Сара Райдер "Реальная любовь" Серия: Книги и напитки (книга 1)

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Перевод: Мария Горбачёва

Бета-коррект: Lisyono4ek

Редактор: Eva_Ber

Обложка: Таня Медведева

Оформление: Eva_Ber

Глава 1

— Для женщины, которая никогда не прикасалась к крепким напиткам, ты слишком пристально смотришь на эту бутылку виски.

— Да? — Клементина Кокс оторвала своё внимание от рядов бутылок за стойкой, когда поняла, что говорит Джейк Донован. С ней. Несмотря на то, что пивной паб «Святой Грааль», названный так за восхитительное пиво, которое заставило бы любого пасть на колени и поклонятся ему, был пуст в это время дня, она всё же оглянулась через плечо, прежде чем ответить.

— О, гм, может быть, я просто в настроении для чего-то другого.

Он покачал головой и одарил её сексуальной полуулыбкой, которая, казалось, заставляла каждую из его клиенток кокетливо хихикать и утраивать чаевые. Всех, кроме Клем. Не то чтобы она не оценила эти тёмно-карие глаза, широкие плечи и челюсть, такую острую, что ею можно было резать лёд. Этот человек источал обаяние. Просто она была не из тех, кто на это клюёт.

Мечтать о нём в тёмные, одинокие ночи в её спальне? Чёрт возьми, да. Но Клементина знала разницу между настоящим и фальшивым. Великолепные, уверенные в себе мужчины вроде Джейка не сидели и не думали о том, как заполучить в свою постель книжного червя с вьющимися волосами. Сама она себе нравилась, но нельзя было отрицать, что у неё с ним нет ничего общего.

— Ты приходишь в мой бар уже больше трёх лет, каждый раз сидишь на одном и том же стуле и ни разу не заказала ничего, кроме пива или кофе.

— Люди меняются, — сказала она, пожав плечами. Особенно после того, как Клем пряталась в ванной большую часть ночи, как трусиха, в то время как двое парней разбили окно в её столовой, проникли в дом и разорвали все её вещи.

Женщина всё утро провела, общаясь с полицией и своей страховой компанией, из-за чего она была измотана и значительно превысила квоту на общение с людьми на следующий месяц. Разбитое стекло, разбросанная одежда и покрытый грязью пол выглядели ужасно, но эти ублюдки уничтожили её книжную полку и всю коллекцию книг в мягких обложках. И прямо сейчас было слишком больно смотреть на изорванные обложки и рваные страницы, чтобы иметь с ними дело, поэтому она снова оказалась в «Святом Граале», пытаясь уйти от реальности ещё на несколько часов.

Здесь с ней никто никогда не разговаривал. До сегодняшнего дня.

Джейк схватил с полки бутылку десятилетнего «Laphroaig» и налил на два пальца в маленький стакан (Прим. «Laphroaig» — шотландский виски).

Она взяла стакан, который мужчина поставил перед ней, понюхала и поморщилась, когда алкогольные пары прожгли дорожку через ноздри прямо к сетчатке.

Он рассмеялся и забрал стакан обратно.

— Я так и думал. Почему бы тебе не сказать мне, чего ты на самом деле хочешь?

Клем вздохнула и поставила свою белую кофейную кружку точно посередине подставки, что было ещё труднее из-за оптической иллюзии, создаваемой слегка продолговатым логотипом «Святой Грааль».

— У тебя есть что-нибудь, что может привести меня в состояние эйфории, чтобы я могла забыть последние двадцать четыре часа и по-настоящему насладиться ужином со своей семьёй сегодня вечером и при этом вести машину, чтоб меня не арестовали?

— Да, — Илай, совладелец «Святого Грааля», поставил на стол стакан для пива, который мыл, перекинул полотенце через плечо и встал рядом с Джейком. — Это называется «Секс». Дикий, обезьяний секс, заставит тебя очень громко кричать так, что соседи будут жаловаться, но потом попросят разрешения присоединиться.

Жар прилил к щекам Клем, и она чуть не поперхнулась только что отпитым кофе.

Илай положил руку на плечо Джейка.

— К сожалению, мистер «надругательство над кодексом здравоохранения — это очень серьёзное дело» не позволяет мне включить этот напиток в список ежемесячных специальных предложений. Даже не пытайся получить его от этого парня. Он немного заржавел. Я, однако, опытный специалист. Просто скажи слово.

Жёсткий взгляд, который Джейк бросил в сторону Илая, был нехарактерен для него, но заставил его друга замолчать. Слава богу, потому что представлять себе дикий, обезьяний секс с Джейком Донованом прямо сейчас было не очень хорошей идеей, если она хотела продолжать приходить в это место. Такого рода фантазии были только для тех случаев, когда женщина была одна, под одеялом, и могла претендовать на правдоподобное отрицание.

Клем была человеком привычки, и три года назад её внутренняя муза решила пустить здесь корни. Что-то в богато пахнущей древесине, шумных машинах прилегающей пивоварни и навязчивой архитектуре, оставшейся от первого воплощения здания в виде церкви, поглотило её. Во всём штате не было другого такого места. Никто не приставал к ней, пока она обращалась с этой двухфутовой секцией бара из красного дерева, как со своим личным кабинетом. И тот факт, что бар находился вниз по улице от её маленького бунгало, был огромным дополнительным бонусом, который Клем не могла найти нигде.

— Э-э, спасибо. Сегодня я буду пить кофе, — сказала она прямо перед тем, как случайно опрокинуть свою чашку и расплескать содержимое по всей стойке. — Чёрт! Извини!

К счастью, у неё хватило ума переместить свой планшет и блокнот, прежде чем они были уничтожены потоком кофеина, несущимся к ним. Её сэндвич и картошка фри промокли, но сегодня у Клем всё равно не было особого аппетита. Она осторожно положила свои вещи на табурет и схватила горсть салфеток из стопки, которую Джейк использовал, чтобы вытирать коричневую жидкость.

Он положил свою руку поверх её, послав неожиданный всплеск тепла по её телу. «Большое спасибо, Илай».

— Это не твоя работа. Я уволил тебя три года назад, помнишь?

— И всё же ты по-прежнему предлагаешь мне скидку, как сотруднику на приём пищи, — она выскользнула из-под его руки и позволила ему вернуться к разбору беспорядка.

— Неужели? Я должен это исправить, — сказал мужчина с ухмылкой, вытирая последние остатки кофе. — В один прекрасный день.

— Спасибо, — её слова прозвучали невнятно, но не потому, что она не имела их в виду, а потому, что так оно и было. Это чересчур. Непрошеный прилив беспорядочных эмоций прокатился по её телу, как приливная волна, ударив в живот и сжав горло.

Клем попыталась скрыть своё беспокойство, но глубокие карие глаза Джейка остановились на ней. Он наклонился вперёд и положил руки на стойку бара, заставляя её встретиться с ним взглядом.

— Эй, что на самом деле происходит?

Чёрт. Вот почему он так хорошо справлялся со своей работой. Он мог измерять настроение, как будто в нём был встроен эмоциональный барометр, и точно знал, что сказать в нужный момент. Это был талант, которым она восхищалась, но которым не обладала. Её ужасные навыки общения с людьми и нелюбовь к светской беседе в сочетании с тяжёлым синдромом «стервозного лица», в значительной степени заставило его уволить её после двух дней в качестве официантки (Прим. синдром «стервозного лица» — склонность иметь сердитое или надменное выражение лица в состоянии покоя или задумчивости). Но Джейку каким-то образом удавалось заставить её чувствовать себя здесь желанной гостьей, когда она возвращалась, как одержимый сталкер. И в течение последних трёх лет он позволял ей спокойно сидеть на одном и том же стуле в его баре, уткнувшись головой в рукопись, делая стопки заметок и время от времени произнося слова и акценты, как ненормальной, не заботясь о том, что она отпугивает других клиентов. Точно зная, что Клем собирается заказать, ещё до того, как она открывала рот.

Точно так же, как в этот момент он знал, что с ней происходит нечто большее.

Женщина заставила себя улыбнуться и смирилась с тем, что придётся рассказать о случившемся. Она не сказала никому, кроме полиции. Может быть, было бы не плохо, снять с души камень, и если кто-то и мог выслушать её, не заставляя чувствовать себя идиоткой, то это был он.

— Я просто устала. В мой дом вломились прошлой ночью. Ничего страшного.

— Ничего страшного? — Джейк вышел из-за стойки и встал рядом с ней, а Илай последовал за ним. — Они обидели тебя?

Она покачала головой, хотя сердце бешено колотилось в груди. Злоумышленники не причинили ей никакого физического вреда, но после взлома Клем всю ночь пролежала в холодном поту.

— Полицейские приехали довольно быстро и задержали тех, кто это сделал.

— Господи, Клем, — Джейк притянул женщину в объятия, обхватив своими мускулистыми руками её спину. Она напряглась от неожиданного физического контакта. Мало того, что за один раз они обменялись большим количеством слов, чем за всё время, что они знали друг друга, в том числе, когда он уволил её, так они перешли к прикосновениям. Прикосновениям всего тела.

По мере того, как неловко тянулись секунды, тепло его тела и восхитительно пряный запах его кожи рассеивали её дискомфорт. Клем позволила усталости захлестнуть её, пока он прижимал её к себе, пока ритм её дыхания не стал синхронным с его, как будто Джейк заряжал её душу. Он растирал ей спину маленькими кругами, и женщина таяла в его объятиях. Она обнимала Джейка Донована, и это было приятно. Очень, очень хорошо. Господи, сколько же времени прошло с тех пор, как она в последний раз так прикасалась к мужчине?

Очень давно. Клементина была воплощением скуки. Никакого риска. Никакой романтики. Никаких приключений — за исключением многих часов, которые она провела, погрузившись в хорошую книгу. После всего, через что ей пришлось пройти, возможно, она заслужила немного безрассудства.

Она положила руки ему на поясницу и провела пальцами по мышцам вдоль позвоночника. Он резко вдохнул и погрузил пальцы в её волосы, крепко прижимая женщину к своей твёрдой груди. Странное покалывание вспыхнуло глубоко в животе, и, набрав силу, спустилось к вершине её бедер.

— О, мужик, позволь мне присоединиться к этому действу, — Илай обнял их обоих и сжал в самом неловком групповом объятии в мире. — Всё в порядке, выкладывай всё. Дядя Илай здесь, чтобы забрать твои слёзы.

— Не могу дышать, — выдавила она, зажатая между двумя мужчинами. Они расцепились, и Клем вернулась на своё место. Её глаза метнулись к Джейку, как металл к магниту. Его радужки выглядели так, будто они стали темнее на три оттенка, глядя на неё так пристально, что она задалась вопросом, была ли та искра, которую она почувствовала, когда они соприкоснулись, не только в её голове.

— У тебя есть кто-нибудь, с кем ты можешь остаться на ночь?

Может быть, это был угрюмый тон в его глубоком голосе, или её гиперактивное воображение, но этот вопрос был более напряжённым, чем простой вопрос обеспокоенного друга.

— Со мной всё будет в порядке.

— Ты хочешь, чтобы мы пришли и поиграли в телохранителей перед сном? — спросил Илай, подмигнув.

Джейк слегка толкнул его.

— А как же твоя семья?

Клем рассмеялась, ещё раз поблагодарив Илая за то, что он снял напряжение.

— Я бы предпочла провести ещё одну ночь с моими грабителями.

— Они не могут быть настолько плохими, — нахмурился Илай.

— Ты никогда с ними не встречался. Если они узнают об этом, то будут стоять лагерем у моего дома в течение следующих пяти лет, одетые в одинаковые береты и футболки с надписью: «Коксы-Мстители» или что-то столь же нелепое.

Илай усмехнулся. Она жалела, что не шутила или, по крайней мере, не преувеличивала. Клем любила их, но ей было трудно быть чёрной тучей в семье радуг.

— Это лучше, чем не иметь семьи вовсе, — загадочно ответил Джейк. Он вернулся на своё место за стойкой и снова наполнил её кружку кофе, на этот раз добавив немного «Bailey’s» (Прим. «Бейлис» — ирландский сливочный ликёр).

— Я знаю, — она неловко поёрзала, понимая, что только что достигла той точки в разговоре, когда всё стало неловким, потому что она сказала или сделала что-то не так. Как обычно. Клементина одним глотком выпила половину своего кофе, радуясь, что у неё есть чем занять руки, пока она заново настраивалась на меняющуюся атмосферу в баре.

Джулия, сестра Илая, вышла из двери, ведущей в подсобку, мгновением позже, не отрывая взгляда от блокнота в руках.

— Эй, Илай, нам надо поговорить.

— Не сейчас. Клем собирается рассказать нам все пикантные подробности о своей сумасшедшей семье.

— Да, сейчас, — она указала на служебный офис, прежде чем слегка улыбнуться Клем. — Сожалею. Срочное дело.

— Нет проблем, — за исключением того, что Клем будет одна в большом баре с Джейком без юмора Илая в качестве буфера.

Клементина быстро допила свой кофе, а Джейк вернулся к работе, готовясь к счастливым часам и толпе, которая должна была скоро собраться. Обычно она ничего не добавляла в свой кофе, но небольшая порция сливочного, сладкого алкоголя согрела её горло ровно настолько, чтобы она почувствовала себя немного более человечной.

Надеясь, что этого будет достаточно, чтобы она пережила ещё один феерический воскресный ужин семьи Кокс с достаточным запасом энергии, дабы убрать беспорядок, ожидающий её дома. Женщина посмотрела на часы и поняла, что времени на проволочки не осталось. Если бы она задержалась ещё немного, начался бы шквал телефонных звонков и сообщений, выспрашивающих, где она, в порядке ли, в какой больничной палате и чья почка ей нужна.

Клем открыла кошелёк, чтобы взять двадцатидолларовую купюру, но Джейк покачал головой.

— Сегодня за счет заведения.

— Ты не обязан этого делать.

Он перегнулся через стойку и взял её руки в свои.

— Я знаю. Но я в любом случае делаю это. Точно так же, как тебе не нужна помощь сейчас, но ты могла бы её получить.

Женщина прочистила горло.

— Ты же знаешь, что никогда не избавишься от меня, если будешь продолжать в том же духе. Я беспокоюсь о том, что ты не заботишься о себе и не просишь того, что тебе нужно.

Дрожь пробежала вниз по её позвоночнику.

— Я в порядке. Правда.

— По крайней мере, позволь мне проводить тебя домой, Клем.

Сердце бешено колотилось в груди. Она была застенчива, но она узнала этот горящий взгляд в глазах мужчины, когда увидела его. После тяжелого испытания, через которое она прошла за последние двадцать четыре часа, в её груди нарастало беспокойство. Нужно было сделать что-то безрассудное и напомнить себе, что это она контролирует свою жизнь, а не те придурки, которые разгромили её дом. Сделать что-то безрассудное с Джейком казалось тем, что ей нужно.

— Ладно. Конечно, это было бы…

— Отлично, Джейк, ты быстро продвинулся вперёд.

Клем выскочила из объятий Джейка и обернулась, чтобы увидеть высокую, великолепную брюнетку, идущую к ним. Женщина взяла Клем за руку и потрясла её с силой змеи, пожирающей маленького грызуна.

— Привет. Я Келли Вандербург. Невеста Джейка.

Невеста? Она вздрогнула, поняв, что совершенно ошибочно приняла его прежнюю доброту за нечто совершенно иное. Как дурочка. Вот почему она не открывалась людям.

— Приятно познакомиться. Я как раз собиралась уходить. Спасибо за обед, Джейк, — она вырвала свою руку из руки Келли и собрала свои вещи.

— Клементина… — то, что Джейк собирался сказать дальше, было прервано Джулией и Илаем, ворвавшимися в бар.

— Вот отстой, — сказала Джулия, ещё больше смутив Клем.

— Мы должны двигаться дальше, Джейки. До свадьбы осталась всего неделя.

Свадьба? Клем не очень хорошо ладила с людьми, но никогда в жизни она так плохо не понимала ситуацию. Она направилась к двери, даже не оглянувшись, надеясь, что успеет убежать от своего унижения.

Глава 2

— Она симпатичная. Не тот типаж, с которым я ожидала тебя увидеть, но симпатичная.

— Не говори о Клементине, — кровяное давление Джейка подскочило выше, чем у лягушки на стероидах, но он сумел сохранить свой голос тихим и спокойным, пока закрывал за собой дверь.

— Клементина? Смешное имя.

— Что ты здесь делаешь?

Келли откинулась на спинку стула перед столом Джулии и улыбнулась.

— Два года назад я сказала тебе, что выйду замуж к тридцати годам, так или иначе.

— Я помню, — ультиматум был одной из причин, по которой он сделал это предложение. Другой причиной, было то, что его отец скрепил сделку пятизначным деловым кредитом.

— Конечно, помнишь, учитывая, что ты отодвинул дату бракосочетания до дня моего рождения. К счастью, Грег увидел практичность использования одной и той же даты для нашей свадьбы, поэтому, естественно, я пришла сюда, чтобы завершить некоторые детали в последние минуты, — это был удар, призванный причинить как можно больше боли, но он не почувствовал себя униженным, когда наткнулся на Келли, изменяющую ему с вице-президентом компании её отца, — только облегчение. Узнав, что они с Грегом собираются пожениться, он так же не был уязвлён. Что действительно раздражало его, это то, что она, похоже, заблуждалась в том, что её свадьба всё ещё будет проходить в его баре.

Он взглянул на Джулию, гадая, как давно она об этом знает. Её широко раскрытые глаза, полные паники, ясно показывали, что всё это застало её врасплох. Джейк провёл рукой по своей заросшей щетиной челюсти, пытаясь понять, насколько он был мудаком для Келли, чтобы она мстила в таких масштабах. Кроме того, он уже знал ответ на этот вопрос. Он был дерьмовым бойфрендом и мог бы стать ещё более дерьмовым мужем, вот почему он покончил с этим. Это был единственный достойный поступок в его жизни.

Очевидно, Келли не согласна.

Перенос даты свадьбы на срок более двух лет с того дня, когда он сделал ей предложение, должен был стать первым сигналом для того, чтобы они не собрались пожениться вообще, но только когда он поймал её на измене, он взял себя в руки и разорвал помолвку. Несмотря на то, что она уже несколько месяцев спала с Грегом и не хотела расставаться с ним, она всё ещё хотела выйти замуж за Джейка, чтобы сделать их родителей счастливыми. Они были словарным определением нездоровых отношений.

— И вы решили сэкономить деньги, используя те же приглашения с небольшим количеством корректора?

Она втянула щеки.

— Приглашений не будет. Но я потратила шесть тысяч долларов и два года своей жизни на поиски идеального свадебного платья и цветовой гаммы для свадьбы во внутреннем дворе после того, как ты убедил меня устроить приём здесь. Я обожаю это платье, и будь я проклята, если твоя неспособность связать себя обязательствами помешает мне надеть его.

Так вот в чём дело? В платье?

— Джейк… — проворчала Джулия, предостерегая его.

Келли покачала головой, не обращая внимания на собеседника.

— Это больше, чем просто платье. Это символ любви и преданности. То, чего ты никогда не сможешь понять. Но дело в том, что ты также забыл отменить фотографа и флориста, и есть что-то довольно приятное в том, что ты будешь платить за свадьбу, на которую у тебя не хватило мужества.

Он сжал руки в кулаки.

— Твои родители должны гордиться тобой.

— Так и есть. И твои тоже. Кстати, они тоже будут на свадьбе.

Удар пришёлся точно туда, куда она и намеревалась попасть.

Джулия вскочила на ноги.

— Джейк, на пару слов. Наедине. Сейчас.

Она потащила его обратно в офис через зал.

— Почему ты мне об этом не сказала? — спросил он, как только за ним закрылась дверь. На самом деле ему было наплевать на ответ, но задать глупый вопрос было лучше, чем кричать на Джулию только потому, что она оказалась тем человеком, который стоял перед ним.

— Клянусь, я не знала. Я всё это время работала со свадебным организатором, и я поняла это только пару часов назад, когда Келли позвонила, чтобы спросить, почему она не получает первоначальную скидку на алкоголь, которую она получила бы, если бы вышла замуж… за тебя, — виноватое выражение на лице девушки только заставило его почувствовать себя ещё большим засранцем. — Мне очень жаль, Джейк. Я должна была догадаться об этом раньше.

Он тяжело опустился в кресло и выдохнул.

— Это не твоя вина, — чёрт, это даже не вина Келли. Он был слишком эгоистичен, чтобы закончить это дело, оставшись в тупиковых отношениях, чтобы успокоить своего отца.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — спросила Джулия. — Я не могу заставлять её ждать вечно.

— Скажи ей, что она должна найти другое место и убедись, что я не услышу больше ни слова об этом до конца своих дней.

Джулия откинула назад пряди своих рыжих волос, выбившихся из небрежного пучка.

— Мы не можем этого сделать.

— Почему, чёрт возьми, нет?

— Потому что до свадьбы осталась всего неделя, а мы уже договорились с поставщиками. Мы не можем рисковать, разрушив наши отношения с ними, если отменим свадьбу так поздно. Мы бы потеряем все деньги и подставим себя под судебный иск.

Твою мать. Вот в чём дело. Келли хотела, чтобы он страдал. Заставить его подавать ей напитки и этот грёбаный лимонно-малиновый кремовый свадебный торт со всеми его бывшими друзьями и семьей, при свидетелях, или натравить на него юридическую фирму её матери, чтобы разрушить его бизнес.

— Мы не будем устраивать эту свадьбу.

— Нам нужны деньги, Джейк. В прошлом году налог на недвижимость подскочил на пятнадцать процентов. В этом городе слишком большая конкуренция за крафтовые пивоварни. Нам нужно разнообразить свою деятельность, если мы хотим выделиться. А теперь, с выплатой кредита…

— Я не нуждаюсь в напоминании.

Он сжал челюсти так сильно, что по шее пробежала резкая боль. Они устроили несколько свадеб в большом дворе, прилегающем к территории, после того, как Джулия настояла на том, что это принесёт большой доход, и, хотя сначала он подумал, что она сошла с ума, она оказалась права.

— Извини. Я не должна вымещать это на тебе. Просто скажи мне, что, чёрт возьми, мне нужно сделать, чтобы исправить это.

Джулия скрестила ноги и наклонилась вперёд.

— Я хочу устроить самую лучшую свадьбу, которую когда-либо видел этот город. Я хочу, чтобы каждый мог говорить о нашем невероятном персонале и прекрасном месте проведения мероприятия. Я хочу, чтобы они жаждали нашего эксклюзивного «Свадебного Эля» так сильно, что все они заказывали здесь свадьбы только для того, чтобы ещё раз попробовать его. Я хочу, чтобы «Святой Грааль» выделялся среди всех других пабов в этом городе. Я хочу, чтобы это был огромный успех. Так же, как и ты.

Он побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. Всё это было глупой шуткой, но разве у него был выбор? Его отец был вне себя от ярости, когда Джейк сказал ему, что отменяет свадьбу, и пригрозил отозвать ссуду, которую он дал ему, чтобы заменить паровой котёл «Святого Грааля» на более эффективную модель. В тот момент Джейк полагал, что его отец просто взбешен тем, что брак, скрепляющий отношения между Донованами и Вандербургами, не состоится. В действительности он не верил, что отец выполнит свою угрозу. Пока он этого не сделал.

К тому времени они уже купили новый котёл. Помимо того, что Джейк взял в банке срочный кредит под высокий процент, ему пришлось продать дом и переехать к Илаю, чтобы сохранить бизнес на плаву. Они только сейчас начали выходить из тени. С маркетинговой проницательностью Джулии они поняли, что расширение бизнеса, с целью использовать преимущества уникальной территории и большого внутреннего двора, было жизненно важной частью их экономического плана, чтобы сделать «Святой Грааль» успешным. Он потерял слишком много, чтобы позволить Келли забрать у него ещё что-то.

— Ладно. Но она не получит моё пиво бесплатно.

— Я совру и скажу ей, что она получает специальную свадебную скидку. Я просто не буду упоминать, что она ничем не отличается от обычной цены.

Он не знал, чего ожидать, когда год назад Джулия Хардин вошла в их с Илаем офис и потребовала, чтобы они наняли её в качестве менеджера по маркетингу и организатором мероприятий, но это было лучшее решение, которое они когда-либо принимали. Оказалось, что когда-то надоедливая младшая сестра его друга была очень умна и знала, как правильно использовать свой диплом по планированию мероприятий.

— Идёт.

Она остановилась в дверях, прежде чем прыгнуть обратно в преисподнюю.

— Ещё одна вещь. Если это сработает, то тебя не должно здесь быть.

— Прошу прощения?

— У нас нет права на ошибку. И если ты будешь здесь на свадьбе, то ничего не получится. Келли будет приходить и уходить из этого места почти каждый день в течение следующей недели, а это значит, что тебе нужно быть где-то ещё. Возьми отпуск или ещё что-нибудь. Просто не приходи сюда. Ладно?

— Я не позволю своей бывшей выгнать меня из моего собственного бизнеса.

Это был его бар. Его пивоварня. Он был здесь каждый божий день, наблюдал за работой, убирал помещение, присматривал за баром, чтобы собрать каждый лишний цент какой только мог, из своей изнурительной работы.

Джулия нахмурилась.

— Конечно, нет. Ты сделаешь это сам, если не найдёшь способа взять себя в руки.

***

— Мартин Эллис сегодня снова заходил в магазин. Я показывала ему твои фотографии, когда ты была маленькой. Помнишь тот снимок, который мы сделали после того, как нашли тебя раздетой в шкафу бабушки Джин с одной из её книг на вечеринке по случаю пятидесятой годовщины свадьбы бабушки и дедушки? Думаю, это была «Машина времени»?

— «Левая рука Тьмы», — пробормотала Клем, прекрасно понимая, о какой фотографии говорит её мама. Она сорвала своё дурацкое вечернее платье, потому что всегда ненавидела носить одинаковые наряды со своими сёстрами, и украла книгу с бабушкиной тумбочки, потому что ей понравилась обложка. Не имело значения, что она не умела читать. Она только что сочинила историю, соответствующую пленительному образу странной статуи с двумя лицами, поднимающейся из ледяной планеты. Двадцать два года спустя её семья экстравертов всё ещё не понимала глубоко укоренившейся потребности Клем в одиночестве.

— Боже, тебе, должно быть, было около четырех. Ещё недостаточно взрослая, чтобы читать. Мартин сказал, что ты выглядишь очаровательным ребёнком, который вырос и, должно быть, стал такой умной женщиной.

Клем бросила большой нож, который мыла, обратно в старую раковину, прежде чем выколоть себе глаз, и глубоко вдохнула. Обычно она избегала заходить в тесную, хаотичную кухню-камбуз своих родителей, но огромная груда грязной посуды громоздилась опасно высоко, и она надеялась, что тёплая вода и ритмичные движения отвлекут её от пульсирующей боли в голове. Ей следовало бы знать, что от этого будет только хуже.

— Мама, зачем ты показываешь незнакомцу фотографию голой меня?

— Ну, он же не чужой, если видел тебя голой, не так ли?

— Мама!

— Я шучу! Он один из моих клиентов. Во всяком случае, он сказал, что свободен всю эту неделю, — её мама вытащила из духовки противень с тортом, наполнив комнату ароматом тёплого красного бархата, который едва компенсировал тот факт, что она только что проигнорировала вопрос Клем. Она поставила противень на столешницу рядом с раковиной. — Ты должна пойти с ним на свидание.

Красный бархатный торт с глазурью из сливочного сыра был единственным блюдом, которое подавала семья Кокс, не содержащий желатина или консервированного мяса. Это была награда Клем в две тысячи калорий за то, что она пережила целый день постоянных придирок своей семьи по поводу её одиночества. И после того, как она всё утро разбиралась с полицейскими отчетами и страховой компанией, ей больше, чем когда-либо, хотелось наесться чертовым тортом.

— Мама права, — сказала Честити, её старшая сестра, взбивая глазурь винтажным зелёным миксером «KitchenAid», который всегда стоял на кухне её родителей, сколько Клем себя помнила. — Ты уже почти полгода не замужем.

Кловер, её средняя сестра, с такой силой захлопнула ящик, что Клем вздрогнул.

— Я согласна. Кто-нибудь видел консервный нож?

— Вот он, — крикнула её мама за долю секунды до того, как, задевая бедрами Клем, добраться до переполненного ящика с посудой, заставив её уронить мыльную кастрюлю, которую она мыла, и пролить горячую воду на джинсы.

Просто здорово. Кармическая месть за отказ надеть ярко-оранжевый фартук «Супер Кокс», который её мама сшила вручную и на нём была отпечатана семейная фотография с прошлогоднего Хэллоуина, когда все были вынуждены одеваться как гигантские желтые миньоны.

— Спасибо, мам! — крикнула Кловер в ответ, несмотря на то, что их мама была всего в нескольких футах от них.

— Мартин — хороший парень, — сказала Честити, слизывая со скребка глазурь из сливочного сыра, прежде чем опустить его обратно в миску. Когда дело доходило до микробов, семья Коксов считала, что делиться — это забота. — У него хорошая работа, он играет на гитаре и входит в студенческую бейсбольную лигу.

Клем ущипнула себя за переносицу. Стук в её голове только что достиг почти невыносимой громкости, заставляя её чувствовать, что стены смыкаются вокруг неё. С тех пор как она рассталась со своим последним бойфрендом, эти еженедельные семейные ужины стали казаться ей упражнением в унижении. Сегодня это была сущая пытка. Единственное, что помогло ей пережить следующие три часа, — это поглощение позорно большого куска её любимого торта.

— Ты хочешь, чтобы я встречалась с кем-то, кто бросает мячи в женские головы ради забавы?

— Такие мягкие. Боже. Почему ты всё время такая придирчивая? Ты должна дать ему шанс, — сказала Кловер, почти доведя Клем до сердечного приступа своими размашистыми жестами, которые чуть не заставили её пролить банку помидоров прямо на остывающий торт.

— Будь осторожна с этой банкой, ладно? — у неё и так был адский день, но то, что она увидела бы, как сестра вывалила на десерт помидоры с перцем чили и майораном, заставило бы её рассудок помутиться.

— Расслабься. Всё будет хорошо, — сказала Честити.

Клем выхватила указательным пальцем кусок глазури со скребка сестры и сунула его в рот. Прилив сахара сразу же немного ослабил напряжение в её голове.

В этот момент в кухню вошел её отец, чтобы взять содовую из холодильника, заполняя пространство своим стремительно растущими размерами.

— Эти трое не дают тебе остаться в одиночестве?

— А разве они не всегда такие?

Он открыл банку и сделал глоток, прежде чем вытереть густые усы тыльной стороной ладони.

— Тебе нужно разобраться со своими проблемами в голове. Пресечь это в зародыше. Я могу представить тебе симпатичного молодого человека с базы.

— Нет, спасибо.

Она любила своего отца, но меньше всего ей хотелось встречаться с его точной копией. Он пожал плечами и вернулся смотреть футбол с её свояками, заставив всех остальных расступиться, как Красное море.

Мама нахмурилась и похлопала её по плечу.

— О, дорогая, мы просто хотим сказать, что ты не можешь вечно быть одинокой. В какой-то момент тебе придётся преодолеть свои проблемы с уверенностью в себе и научиться разговаривать с мальчиком. О чём-то другом, кроме книг или тех странных телешоу о торнадо, которые ты так любишь.

Клем подумала, не окунуть ли ей голову в воду для мытья посуды, чтобы заглушить собственный крик. У неё была потрясающая работа, собственный дом, хорошие друзья, даже если она виделась с ними не чаще пары раз в месяц. Конечно, она встречалась с парнями больше раз, чем ей хотелось бы, но это не означало, что она была одинока или не удовлетворена. Ей нравилась её тихая маленькая жизнь. Она просто не знала, как убедить в этом свою семью.

— Может, хватит говорить о моей личной жизни? Пожалуйста, — они ещё даже не поужинали, а она уже чувствовала, как её энергетические запасы истощаются.

— Конечно. После того, как ты согласишься на свидание с Мартином, — сказала Честити.

— О, а ещё лучше, мы перестанем говорить о твоей личной жизни, если ты скажешь нам, действительно ли Маркус «Рыжый» Медведь мёртв.

В кухне воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь шипением нарезанного лука в горячей кастрюле на плите.

Клем воспользовался моментом, чтобы насладиться редкой тишиной, делая вид, что обдумывает её. Как рассказчик аудиокниг для мега популярной серии «Алый Зефир», она была одной из немногих людей в мире, которые знали исход битвы Тёмного Ветра. Как только её сёстры подсели на телевизионную экранизацию, инсайдерские знания Клем стали их второй любимой темой разговора — после её одинокого статуса. Но даже если соглашение о конфиденциальности, битком набитое пугающими юридическими терминами, не было достаточным сдерживающим фактором, она ни за что не предложила бы этот спойлер до выхода книги через три месяца — ровно за день до выхода в эфир следующего сезона. Она слишком любила сериал, чтобы разрушить его, и вся её карьера зависела от умения держать рот на замке.

— Если вы пообещаете перестать говорить о Мартине Эллисе, я дам вам один спойлер.

Честити и Кловер кивнули, как пара белокурых болванов.

— Небольшой спойлер, — пояснила она.

— Мне всё равно, что будет с этим Марко, как его там. Я буду пытаться найти тебе хорошего мальчика, пока не умру, — сказала мама, перекрывая стоны сестёр. — Что произойдёт скорее раньше, чем позже, если ты не дашь шанс всем этим славным мальчикам. А теперь будь добра, открой мне этот пакет с мясом, пока я помешиваю лук. Кстати, ты знаешь, что Мартин большой поклонник лука?

Она сунула Клем в руки два фунта нежирного говяжьего фарша. Клем вздохнула, когда у неё отняли момент покоя. Честити и Кловер начали снова приставать, прежде чем она успела обернуться.

С четырьмя женщинами, набившимися в тесную кухню-камбуз, почти не осталось места за столом, чтобы положить мясо.

— Давай я помогу, — Кловер поставила открытую банку помидоров на край противня с тортом и подняла оба, дабы дать Клем место, чтобы положить фарш.

Клем поморщилась, когда Кловер поправила свою хватку.

— Только будь осторожна с этим тортом, ладно?

— Всё в порядке, я всегда так делала, когда была официанткой.

— Послушай свою сестру, Кловер. Я не могу приготовить чили без этих помидоров, — упрекнула её мама, уткнувшись головой в холодильник. — О, чёрт! У нас кончился яблочный уксус. Интересно, подойдёт ли вместо этого капля яблочного сока?

Сердце Клем подпрыгнуло к горлу. Мама тут же зажала рот рукой с явным сожалением.

— Соооок!

О боже, они это сделали. Они произнесли тайное слово, которое заставляло шестилетних детей повсюду терять свой разум. Названный крик был единственным предупреждением, прежде чем её племянницы-близнецы ворвались на кухню, как пара быков, выпущенных на волю на улицах Памплоны, натыкаясь на всех подряд и вызывая хаос, подобный эффекту домино. Пакет с говяжьим фаршем первым полетел прямо в лицо Клем. Следующей была банка с помидорами, разбрызгиваясь красной дугой на волосы Клем, за которой последовал звон посуды о кафельный пол и безошибочно узнаваемый душераздирающий звук разбитого стекла.

Все начали кричать и кричать так громко, что Клем перестала дышать.

— Замолчите! На этот раз, может быть, вы все просто перестанете говорить и замолчите? — она вытерла кусочки помидора с глаз и увидела стеклянную форму для торта, разбитую на миллион осколков у её ног, куски раскрошенного, испорченного торта на каждой поверхности.

Крошечные ручки обхватили её бедра. Она посмотрела вниз и увидела своих племянниц-близнецов Элли и Милли, уставившихся на неё своими огромными голубыми глазами.

— Прости, тётя Клем. Можно нам теперь сока?

Глава 3

Каким-то чудом миска с глазурью вышла невредимой из хаоса, поэтому Клем, естественно, взяла её в заложники, когда заперлась в родительской ванной, чтобы привести себя в порядок. Казалось бы, вполне уместно добавить сладкого запоя к и без того жалкому образу себя, сидящей на краю ванны в одном нижнем белье и пахнущей, как фабрика по переработке пищевых продуктов.

Она не спала уже больше суток и не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя такой усталой. Как будто все до последней капли её жизненных сил высохли, оставив её душу потрескавшейся и сухой. Её легкие болели с каждым вдохом. Обычно она могла взять себя в руки достаточно, чтобы изобразить энтузиазм по поводу странных причуд своей семьи, но женщина была опустошена, и у неё не осталось никаких резервов. Пройдёт ещё по меньшей мере неделя, прежде чем она сможет привести в порядок свой дом, но она понятия не имела, сколько времени пройдёт, прежде чем она сможет избавиться от подавляющего чувства неправильности, душащее её изнутри.

Отказ от еженедельного семейного ужина может показаться более логичным, но в последний раз, когда Клем это сделала, её родители вели себя так, будто она объявила, что купила билет на Марс в один конец. Рассказать им о взломе было бы ещё хуже. Чем больше она пыталась выкроить немного пространства, тем сильнее они давили.

Она вздохнула и отправила в рот последнюю ложку глазури, прежде чем включить душ. Если Клементина не будет двигаться, её семья начнет стучать в дверь, спрашивая, всё ли с ней в порядке. Не то чтобы она винила их. Она никогда раньше так не выходила из себя. Никогда не кричала. Что-то внутри неё сегодня сломалось. Вероятно, все они были внизу, обезумев от беспокойства, придумывая способы подбодрить женщину и стереть её кислое настроение самым агрессивно-весёлым способом. Они не могли понять, что всё, чего она хотела, это чтобы её хоть иногда оставляли в покое.

Родные были неплохими людьми. На самом деле, они были удивительными людьми. Добрыми, сердечными и щедрыми. Просто иногда их было… много. Клем была единственной, кто не вписывалась. Увядший цветок в букете полевых цветов.

Горячая вода успокаивала её напряжённые мышцы, пока она тёрла волосы и кожу, защищая её от сенсорной перегрузки, смешивающей её мысли и эмоции. Шампунь заменил острый запах помидоров кокосовым орехом, что помогло ей снова почувствовать себя настоящим человеком. Она закрыла кран, обернула вокруг себя огромное пушистое полотенце и отправилась на поиски чистой одежды к маминому шкафу, чтобы переодеться, пока её одежда будет в стирке.

Неудивительно, что её мама уже пробралась в спальню и положила пару шорт и футболку поверх цветочного покрывала. К сожалению, поскольку лифчик Клем тоже был залит помидорами, ей нужно было найти дополнительный слой, чтобы прикрыться. Она заметила на скамейке перед туалетным столиком отцовскую фиолетовую толстовку «Хаски», но не это заставило сердце Клем подпрыгнуть прямо к горлу.

Список имён, начиная с парня, с которым три недели назад мама устроила ей свидание вслепую, того самого, который так и не появился и оставил её чувствовать себя дурой посреди самого шикарного ресторана в городе. Его имя было вычеркнуто, а рядом с ним нарисована сердитая рожица. Следующим в списке значилось имя Мартина Эллиса, а за ним ещё дюжина. Это было похоже на просмотр фильма ужасов в замедленной съёмке, когда она читала имя каждого. Она узнала некоторых из них, таких как новый мамин гинеколог, о котором она всегда бредила, и местный мясник, который ясно дал понять, что его это не интересует, когда она была там в последний раз и её мама громко предложила пойти на свидание.

Этого никогда не будет. Это должно закончиться.

Это было официальное объявление войны её холостяцкому статусу, и как бы Клем ни протестовала, не было никакого способа заключить мирный договор, как только её семья объединилась вокруг общего дела.

Холодный пот выступил у неё на лбу. Возможно, это делало женщину жалкой, но после того, что случилось прошлой ночью, у неё не осталось сил, чтобы справиться с ещё одним вторжением в её личную жизнь сегодня. Она уронила голову на руки и прислушалась к слабым отзвукам разговора, происходящего внизу, эхом, отдававшимся через вентиляционные отверстия в полу. Клем смогла разобрать только несколько слов, но они включали её имя, имя Мартина, вечер среды и сюрприз.

Это не могло произойти.

Хуже всего было то, что она действительно хотела встретить хорошего парня, но хотела сделать это на своих собственных условиях. Не из-за достойных презрения махинаций её семьи, из-за которых всё казалось запятнанным и надуманным. Она просто не знала, как познакомиться с кем-то новым без всех этих утомительных светских разговоров, которые заставляли её хотеть свернуться калачиком внутри себя.

Стук в дверь заставил Клем подпрыгнуть от неожиданности.

— Ты там в порядке, милая?

— Да, мам. Сейчас выйду, — выдавила она, несмотря на то, что голос застрял в горле, как патока.

— О, хорошо. Пицца скоро будет здесь. Мы заказали Гавайскую. Дай мне знать, если тебе ещё что-нибудь понадобится.

«Не просишь то, что тебе нужно». Слова Джейка всплыли у неё в голове. Конечно, она была дурой, думая, что там была искра, но это не означало, что она не должна была прислушаться к его совету. И что ей сейчас было нужно, так это сбежать от своей дерьмовой реальности и всё же найти способ уложиться в срок для книги, которую она записывала. Книга, из-за которой она застряла, оставшись без вдохновения, чего с ней никогда раньше не случалось.

Она даже не хотела думать о том, что это говорит о ней. Она может придумать сотни голосов для разных инопланетных видов и подробно описать сложные космические сражения с идеальным ритмом, но она даже не могла понять, как убедительно рассказать простой эротический роман только с двумя главными героями. Каждая попытка запечатлеть утончённый, но восхитительно сексуальный голос героя звучала как преувеличенная карикатура. Она совершенно сбилась с ритма, и чувственность, которая делала слова на странице такими красивыми, казалось, исчезла в тот момент, когда она их произносила.

Это было похоже на то, что её всё более жалкая сексуальная жизнь подавляла всю страсть в книге. Поскольку импульсивная интрижка на одну ночь, чтобы привести её в нужное состояние ума, не могла ей помочь, ей нужно было сделать что-то ещё столь же безрассудное.

Она схватила телефон и быстро открыла сайт аренды жилья для отдыха и забронировала первый же дом с одной спальней в Северном Каскаде, который был доступен на всю неделю. Вчерашнее ограбление вызвало у неё непреодолимое желание сделать что-нибудь радикальное, и немного заботы о себе было именно тем, в чём она нуждалась.

Тяжелая нагрузка в её легких ослабла в тот момент, когда она нажала кнопку подтверждения, позволяя ей дышать полной грудью, впервые за этот день. Она накинула толстовку, заставила себя улыбнуться и направилась вниз по лестнице.

Клем сделала всего пять шагов, прежде чем самодельная блестящая хлопушка взорвалась у неё перед носом.

— Сюрприз!

Когда она спускалась по лестнице, до неё донеслось нескладное исполнение песни «С днем рожденья тебя». Она послала безмолвную молитву тому Богу, который слушал её сейчас, чтобы просто убить её на месте, но мысль о том, чтобы отправиться в могилу, покрытую пурпурным блеском, была ещё более невыносимой.

Майк, муж Честити, обнял Клем за плечи, держа её в плену, в то время как его брат-близнец Эндрю — муж Кловер — дал ей щелбан.

— По одному на каждый день твоего дня рождения.

Она поморщилась и сдержала свой протест, что было гораздо легче сделать, зная, что завтра она сбежит в лес, не имея ничего, кроме стопки книг, которые нужно будет прочитать.

Мама проводила Клем в гостиную, усадив между Элли и её сестрой-близнецом Милли на продавленный зелёный диванчик. Остальные члены её семьи уютно устроились на разных стульях в комнате.

— Я знаю, что твой день рождения только через две недели, милая, но ты была в плохом настроении, поэтому мы решили отпраздновать его сейчас, чтобы подбодрить тебя!

— Это… сюрприз, — выдавила Клем из себя.

— И у нас есть для тебя ещё один. Что-то, что тебе понравится.

Милли уткнулась головой в колени Клем, как кошка, ищущая ласки. Она погладила ее прекрасные светлые волосы, успокоенная сознанием того, что у неё есть план, как предотвратить надвигающуюся катастрофу.

— Что за сюрприз?

— Мы берём тебя на Диснеевский круизный ужин! — её отец не выдержал прежде, чем мама Клем получила шанс что-то сказать, седые усы растянулись, как гусеница над его весёлой улыбкой. — Тот, что выходит из гавани в центре города.

— Я знаю, что ты всегда любила Дисней, поэтому мы решили, что это будет идеально для тебя, — её мама хлопнула в ладоши. — И самое приятное, что едет вся семья. Даже дети!

Это правда, в семь лет у неё развилась легкая одержимость русалочкой, но только потому, что это был её первый опыт магии и фантазии. Она продвинулась дальше, как только открыла для себя увлекательный книжный эскапизм, но почему-то не могла убедить в этом свою семью (Прим. эскапизм — избегание неприятного, скучного в жизни, особенно путём чтения, размышлений и т. п. о чём-то более интересном; уход от обыденной реальности в инобытие, инореальность).

— Мы можем не ложиться спать, — сказала Элли с усмешкой.

— О, ничего себе. Это замечательно, — слова показались Клем солёными на вкус, но она сумела выдавить их, не теряя улыбки. Актёрская игра никогда не была её коньком, но благодаря своим навыкам повествования она знала, как наполнить свои слова убедительной искренностью. — Когда?

— В среду вечером! И так как у нас есть лишний билет, мы можем пригласить Мартина поехать с нами, — сказала её мама. — Разве это не здорово?

Пять часов, в ловушке на свидании вслепую, в окружении её семьи и официантов, одетых в костюмы Микки-Мауса, и никакого выхода, кроме как за борт? Здорово — не то слово, которым она могла бы описать это адское развитие событий.

— О нет. Жаль, что ты не сказала мне раньше. Я уже забронировала себе отпуск на эту неделю. И он не подлежит возврату.

Было почти забавно наблюдать, как у всех членов её семьи одна за другой отвисали челюсти.

— Но, тётя Клем, ты никогда не ездишь в отпуск, — сказала Элли. — Мама говорит, это потому, что тебе одиноко. Вот почему ты должна поехать с нами. Это же твой сюрприз на день рождения!

Кловер выглядела слишком озадаченной откровением Клем, чтобы отрицать притязания своего ребёнка.

— Но ты ничего нам об этом не сказала, — заныла Кловер, как будто сама мысль о том, что Клем будет принимать решения независимо от своей семьи, была непостижима.

— Я решила сделать что-нибудь необычное на свой день рождения. Чтобы побаловать себя. Но я знаю, что этот круиз очень много для всех вас значит, так что вам всё равно стоит поехать.

— Куда именно ты направляешься? — спросила Честити.

— Просто на озеро Бичем. Это отдалённое маленькое озеро на восточной стороне Каскадов.

— О, круто. Мне там нравится, — сказал Эндрю. — Отличная рыбалка. Ты собираешься рыбачить?

Клем пожала плечами.

— Возможно. У меня пока не слишком много планов.

Мама нахмурилась.

— Ты остановилась в отеле?

— Э-э, нет. Я сняла домик, — её кожу покалывало. Это начинало походить на допрос. — Маленький домик с одной спальней на берегу.

— Ничего себе, у нашего дяди там куча недвижимости. Мы всё время туда ездили, когда были детьми. Держу пари, ты остановилась в одном из его домов, — Майк достал телефон и показал ей фотографию с того же сайта, где она сняла жилье для отпуска.

Клем была всего лишь крошечным человечком в этом огромном мире. Не могло быть хуже способа, чем тот, который выбрала судьба, чтобы так жестоко посмеяться над ней. То, что она видела перед собой, должно было объясняться какой-то математической невозможностью. И всё же Майк держал в руках изображение того маленького домика, за который она только что опустошила свой счёт, всё до последнего цента на «PayPal», чтобы заплатить за него (Прим PayPal — это поставщик финансовых услуг, который делает возможными бесплатные денежные переводы и оплаты онлайн-покупок).

— Знаешь, это напомнило мне, что мы уже довольно давно не отдыхали всей семьёй. Элли и Милли по шесть лет, и они до сих пор не знают, как разжечь костер или построить шалаш из веток. На самом деле, Клем, когда тебе было шесть лет, я уже научил тебя очищать воду, используя только соломинку и фонарик.

Она провела внезапно вспотевшими ладонями по шортам.

— Конечно, это было бы здорово, папа. Может быть, следующим летом.

Её отец покачал головой.

— Зачем ждать? Это прекрасное время для семейного отдыха.

— Потому что…

— Нам повезло! Я только что написал дяде Джо, и он сказал, что мы можем остановиться в его доме по соседству с Клем, бесплатно, — сказал Майк, давая Эндрю пять, как пара парней из братства. — Там три спальни.

По комнате разнесся гул голосов, от которого у неё закружилась голова.

— Нет! — Клем впилась пальцами в подушку сиденья. — А как же круиз? Вы, наверное, все с нетерпением ждали этого. Мы можем поехать всей семьёй в другой раз.

— Ерунда. Билеты не были дорогими, и ещё есть время, чтобы поместить их в объявление о продаже.

«Нет, нет, нет!»

— Но… ты же работаешь. Ты не можешь просто взять и уехать в последнюю минуту.

— Пфф. Твой папа ушёл на пенсию, и мы с девочками закроем магазин на неделю, — сказала мама, пренебрежительно махнув рукой.

— На этой неделе у меня всего несколько клиентов, и у меня есть коллега, который мне задолжал, — сказал Эндрю, который зарабатывал на жизнь личным тренером, в то время как Майк, учитель физкультуры не имевший никаких обязанностей в течение лета, показал ей большой палец.

— Идеально. Мы все можем поехать, чтобы тебе не было одиноко в отпуске, — сказала мама. — Но нам всё равно не хватает пары спален.

— Но я не буду одинока, — запротестовала она, словно призрак в комнате, которого никто не видел и не слышал.

— Я могла бы спать с бабушкой Джин в её постели. Ничего страшного, — предложила Олив, четырнадцатилетняя дочь Честити.

— Это может сработать. Элли и Милли придётся спать с тобой в твоей хижине, Клем.

— Нет! Никто не останется со мной в моей хижине, — она не собиралась кричать снова, но это был единственный способ прорваться сквозь какофонию в комнате. Она любила близнецов. Очень, очень любила их, но провести неделю с их крошечными ножками, впивающимися ей в спину каждую ночь, и просыпаться ровно в 6 утра, это не отпуск.

— Разве ты не хочешь провести с нами время? — Милли посмотрела на неё с надутым ангельским личиком.

«Дерьмо».

— Конечно, дорогая. Просто я… эм… я привезу с собой своего парня, — она не знала, откуда взялась ложь, но это сработало, поэтому она продолжила. — Предполагалось, что это будет романтическое путешествие. Только он и я.

Какая-то часть её чувствовала себя виноватой за ложь, но единственной альтернативой было сказать своей семье, что она не хочет, чтобы они приезжали. Но даже это не остановило бы их, а только ранило бы их чувства.

Улыбка медленно расползлась по лицу её матери.

— Что? Почему ты сразу не сказала, Клемми? Всё это время я пыталась свести тебя с Мартином, а ты только теперь говоришь мне, что у тебя есть мальчик? Кто он такой? Где вы с ним познакомились? Что же он делает?

От шквала вопросов у неё закружилась голова. Врать на ходу не входило в число её сильных сторон. Была причина, по которой Клем предпочитала повторять чужие слова, а не сочинять свои собственные истории.

Вообще-то, это была блестящей идеей. Почему бы не позволить истории, над которой она работала, лгать за неё?

— Он… эм… арт-дилер. И я не говорила о нём, потому что он скрытный человек. Всё это очень ново.

— О, очень загадочно, — проворковала мама. — Конечно, тебе нужно личное пространство.

Слава Богу. Клементина откинулась на спинку дивана, чувствуя всепоглощающее облегчение. Позже она придумает, как распутать эту ложь. Сегодня вечером женщина собиралась насладиться тем фактом, что одна вещь всё-таки действительно прошла правильно в эти выходные.

Телефон Майка зазвонил с безошибочным звуком сообщения, поступившим на него.

— Потрясающе. Дядя Джо поможет нам. Он собирается оставить свой фургон на стоянке у главного дома. Похоже, мы всё-таки поместимся. Не могу дождаться встречи с твоим новым парнем, Клем.

«Вот дерьмо».

Глава 4

Следующие несколько часов Джейк потратил на то, чтобы закончить расчёты с кредитной задолженностью, пытаясь не обращать внимания на то, что его бывшая, вероятно, всё ещё просматривала список вещей, которые ей не нравились в «Святом Граале». Старые витражи были слишком жуткими. Классические пивные стаканы тоже так себе. И его любимое — деревянные столы пахли «слишком по деревянному».

Келли всегда ненавидела это место. Когда они были вместе, она ревновала к тому времени, которое он тратил на бар, жаловалась, что он посвящал этому месту много времени и был зациклен на нём. Не то чтобы он винил её. Чёрт, Джейк даже не потрудился сказать ей, что собирается купить бар, прежде чем, сделать это. Это был ещё один знак того, что они не подходят друг другу. Было бы намного проще, если бы женщина могла просто принять это. Было время, когда они прятались под столом на званых обедах своих родителей, тайком собирая лишний десерт и хихикая о том, как скучны старики. Это было незадолго до того, как их родители начали активно подталкивать их к свиданиям.

Как только блеск щенячьей любви исчез, их отношения потеряли основу. Он обычно считал дни до школьных каникул, когда он возвращался домой из колледжа в Сиэтл, чтобы увидеть ее, но шли годы, и он с нетерпением начинал ждать начала занятий. Это было бегство от препирательств и давления, чтобы не быть с кем-то, кого он больше не узнавал. Кто-то, кто ему не нравился, от будущего, которого он не хотел. Чёрт, даже Келли, казалось, возмущалась его визитами. Похоже, они ладили только тогда, когда снимали одежду. Но тогда он был слишком молод и глуп, чтобы понять, что это неправильно.

Инерция, а не любовь, привела к их помолвке. Оглядываясь назад на все эти потраченные впустую годы, он словно смотрел, как едет прямо к обрыву, и только в последний момент понял, что может повернуть руль в другую сторону.

Он закрыл ноутбук и оглядел аккуратно прибранный офис. Нигде ни пылинки, ни перекосившейся стопки бумаг. Скотт, вечерний бармен, должен был появиться с минуты на минуту, и он был более чем способен справиться с воскресной вечерней толпой в одиночку. Ему ничего не оставалось делать, кроме как сидеть и вариться в своём разочаровании, как трус, в то время как Келли сидела в пятнадцати футах от него, вероятно, настаивая на том, чтобы они покрасили всё здание в ярко-розовый цвет, чтобы соответствовать её свадебным цветам. Такого ни черта не произойдёт.

Он направился в помещение пивоварни, остановившись по пути, чтобы взять несколько чистящих средств из шкафа. Илай был пивоваром, что означало, что эта область была строго под его контролем, в то время как Джейк управлял всеми деловыми сделками, но всегда было что-то, что нужно было доделать. Илай был воинственно настроен по отношению к регулярному техническому обслуживанию и очистке резервуаров, как по соображениям безопасности, так и по соображениям качества, но у него никогда не было достаточно времени, чтобы наверстать упущенное в таких мелочах, как подметание полов и очистка бочонков от остатков.

Джейк закатал рукава своей фланелевой рубашки и принялся за работу над последним, изгоняя своё разочарование с помощью чисто физической стороны этой чёрной работы.

— Ой-ей. Кто-то в бешенстве опять занимается чисткой.

Из-за жужжания машин Джейк не слышал, как Илай вошёл в помещение, пока не оказался в нескольких футах от него. Он бросил в друга лишней тряпкой, но Илай просто позволил ей отскочить от его груди и упасть на пол.

— Ты можешь скрести всё, что хочешь, но ты никогда не избавишься от этой чёрной метки на своей душе.

— Может, и нет, но я почищу эти бочонки быстрее, если ты мне поможешь.

— А ещё лучше, давай попробуем это и оставим бочонки бедным, впечатлительным подчинённым, которым мы платим за то, чтобы они их чистили. Я работаю над новым рецептом королевского портера, который, думаю, мы сможем представить осенью, — Илай протянул ему полпинты пенистой чёрной жидкости (Прим. Королевский портер — сорт тёмного пива).

Джейк позволил густому пиву окутать его рот, смакуя сложные ароматы.

Илай внимательно изучал его, ожидая малейшей негативной реакции. Этот человек был придурком во многих отношениях, но он относился к своему пиву — и его критике — невероятно серьёзно. К счастью, Джейку не пришлось ничего скрывать.

— Чёрт, это хорошая вещь. Действительно хорошо.

Илай облегчённо улыбнулся.

— Потрясающе. Я использовал новый солод, чтобы сделать вкус более карамельным, чем шоколадным. Я думаю, что мы могли бы предложить его как тёмное пиво начального уровня для людей, которые хотят вкуса посложнее и без горечи или долгого послевкусия. Мы могли бы назвать его «Королевское душевное», поскольку этим мы поможем всем маленьким девственницам с тёмным пивом найти Бога. Если только ты не думаешь, что ему нужно меньше хмеля.

— Нет, это прекрасно, приятель. Ничего не меняй, — Джейк звякнул своим бокалом о бокал Илая и попробовал ещё раз.

— К твоему сведению, Келли ушла пятнадцать минут назад. Перед уходом, сказала, что мне нужно подстричься.

Плечи Джейка напряглись.

— Она не ошиблась. Ты выглядишь как кукла.

— Тем лучше для дам, проводить по ним пальцами и сказать мне, как они любят мою чувственную сторону.

Джейк невольно рассмеялся. Было время, когда в дверь Илая стучался нескончаемый поток женщин, но это прекратилось, как только они открыли «Святой Грааль». За те десять месяцев, что они прожили вместе, Илай был всего на нескольких свиданиях, и ни одно из них не привело ни к чему серьёзному.

— Единственное, что в тебе чувствительно, это когда ты жалуешься на то, что у тебя чешется шея от бирок на рубашке.

— Эти штуки чертовски раздражают, — Илай вздрогнул. — Когти дьявола.

Джейк допил остатки своего напитка и вернулся к работе с бочонками. Илай помог, к счастью, держа рот на замке, пока они скребли и чистили, и вскоре оба вспотели.

Прошёл почти час, прежде чем они закончили, вознаградив себя ещё одной полпинтой королевского тёмного. Они сидели на двух перевёрнутых ящиках в углу большой комнаты, в то время как приглушённые звуки толпы в передней зале смешивались с жужжанием резервуаров. Это были моменты, которые Джейк любил больше всего в этом месте. «Святой Грааль» был детищем двух тупых студентов колледжа, жаловавшихся на дерьмовое пиво в университетском пабе. Если бы они имели хоть малейшее представление о том, сколько времени, денег и энергии на самом деле уйдёт на управление собственного пивоваренного бара, они никогда не сказали бы этого, но он чертовски гордился тем, что они создали.

И если Джейк не сможет обуздать своё эго, он всё испортит.

— Так мы собираемся поговорить об этом или просто ещё немного посидим? Потому что, если мы собираемся размышлять, то должны переключиться на «Истинный Крепкий». Более горькое послевкусие, понимаешь?

— Крепкий, — проворчал Джейк.

— Хотя я никогда не буду возражать против выбора вкусного пива, я просто хочу знать одну вещь. Ты больше расстроился из-за того, что Келли появилась здесь, или из-за того, что она прервала какую-то странную химическую реакцию, происходившую между тобой и милой маленькой Клементиной Кокс?

Джейк выпрямился так быстро, что чуть не расплескал свой стакан.

— С Клем ничего не происходило. Она была расстроена, и я успокоил её. Вот и всё.

Илай поднял брови.

Чёрт. Он не хотел признавать этого, но что-то необъяснимое произошло между ним и Клем, когда он прикоснулся к ней. Как будто электрический разряд напомнил ему самым резким образом, что она была красивой женщиной со всеми важными изгибами. Он рискнул, когда она вошла в бар три года назад, примерно сразу, как он повесил на витрине табличку с просьбой о помощи, что оказалось одной из его немногих, явных ошибок. Она была настоящей катастрофой. Нет более приятного способа выразить это. Она неправильно давала сдачу на каждом заказе, пролила больше выпивки, чем принесла, и выглядела так, будто готова была задушить себя всякий раз, когда кто-то пытался заговорить с ней. У него не было другого выбора, кроме как уволить её на второй день, полагая, что это будет последний раз, когда он её видит.

Она чертовски удивила его, когда появилась на следующий день, села за стойку бара и попросила пинту светлого пива «Lord’s Work». С тех пор она приходила сюда почти каждый день, работая в своём блокноте. Она была из тех тайн, которые он жаждал разгадать, но зная, что она охраняет свою личную жизнь, как банковское хранилище, он поклялся не спрашивать её, над чем она работает, пока она не заговорит об этом. Кроме того, как бы ему ни нравилось, что она сидит напротив него в баре, но в то время он был помолвлен с Келли. Клем была вне пределов досягаемости, а это означало, что с тех пор у него не было другого выбора, кроме как игнорировать интригующую брюнетку.

После того, как он почувствовал эти пышные изгибы под её тёмно-синим свитером, он больше никогда не сможет игнорировать её.

— До сегодняшнего дня я даже не знал, что она умеет разговаривать, — сказал Илай. — Она похожа на маленького, потерянного щенка, который приходит ниоткуда.

— Ты только что сравнил женщину с собакой. Я чувствую, что должен дать тебе пощёчину от имени женщин.

— Это будет не в первый раз. Но ты прав. Она слишком горячая штучка, чтобы её можно было сравнить с каким-нибудь животным — собакой или кем-то ещё. А этот голос? Такой сексуальный и хриплый. Это заставляет меня задуматься, не пригласить ли её на свидание. Ты думаешь, она замужем?

— Не надо, — сказал Джейк достаточно резко, чтобы Илай рассмеялся.

Илай прислонился спиной к стене и вытянул перед собой длинные ноги.

— Вполне справедливо, приятель. Ты положил на неё глаз, так что я отступлю.

— Я не претендую на неё. Она только что пережила травмирующую ситуацию, и сейчас не время приставать к ней. Ей нужно сочувствие. Поддержка. Чёрт, она, наверное, просто хочет, чтобы кто-нибудь пришёл и убрался в её доме.

— Ладно, — Илай встал и схватил метлу из угла комнаты. — Пошли.

— Что?

— Ты всё ещё кипятишься, и здесь больше нечего убирать, так что давай уберем её дом. Все выиграют.

Он встал, провёл рукой по подбородку и задумался над предложением Илая. Это была глупая идея, но он не мог придумать веской причины, чтобы сказать «нет».

— Конечно. Почему бы и нет, чёрт возьми?

***

Клем отпёрла входную дверь своего крошечного рабочего домика, села на единственную оставшуюся нетронутой диванную подушку и задумалась о том, как сильно она облажалась. Это было ужасно. За гранью ужаса. Она солгала своей семье, и они поймали её на обмане. Что, чёрт возьми, ей теперь делать?

Она откинулась назад и вскрикнула, когда что-то ткнулось ей в ягодицу. Она вытащила из-под подушки свою левую туфлю на высоком каблуке от Коула Хаана. Большой кусок блесток был сбит с носка. Честити заставила её купить их во время прошлогодней поездки по магазинам. Клем никогда их не носила. Никогда не было причины для этого. Чёрт возьми, она даже не хотела иметь повода для этого. На самом деле она их ненавидела, и они натирали пальцы. Но тот факт, что кто-то уничтожил их без разрешения, наполнял её жгучей яростью.

Логичной реакцией была бы благодарность, что она не пострадала, а преступники, которые были слишком глупы, чтобы понять, что всё ценное находится в её подвальной студии, были пойманы, но прямо сейчас последствия были сокрушительно тяжёлыми.

Но жалость к себе ни к чему её не приведет. Клем заставила себя встать и начать уборку. Если повезёт, физическая нагрузка заставит её мозг придумать решение надвигающейся катастрофы, когда она завтра появится в домике без красивого бойфренда — арт-дилера. Конечно, какую бы историю она ни сочинила, её семья утроит своё нападение на её личное пространство, когда узнает, что её «романтическое бегство» развалилось. Вот вам и расслабляющий отдых.

Она собрала лишь горстку разбросанных, скомканных документов из картотеки, разбросанной по полу гостиной, когда кто-то постучал в её входную дверь. Она выглянула в окно, ахнула и отодвинула засов.

— Что ты здесь делаешь?

Джейк стоял в дверном проёме, одаривая её такой улыбкой, что ей показалось, будто её завернули в тёплое одеяло.

— Мы пришли узнать, не нужна ли тебе помощь с уборкой. Никто не должен делать это в одиночку.

Её мозг изо всех сил пытался смириться с мыслью, что Джейк Донован стоит на её крыльце, как белый рыцарь со шваброй и парой жёлтых резиновых перчаток. На фоне безоблачного тёмно-синего неба его светло-каштановые волосы и загорелая кожа выделялись особенно ярко. Она всегда знала на интеллектуальном уровне, что он хорош собой, но только сегодня её тело обратило внимание на то, насколько он был потрясающе сексуален.

Она также не знала, до сегодняшнего дня, что он был помолвлен, что делало её недавно усилившееся вожделение совершенно неуместным.

— Ты меня впустишь? — его голос был хриплым и глубоким, достигая её женского начала, задолго до того, как он достиг её ушей.

— Э-э, да. Конечно, — Клем распахнула дверь, чувствуя себя так, словно только что впустила большого злого волка через свои двери. Только когда он переступил порог, она поняла, что Илай и Джулия тоже пришли. Она была закрытым человеком и редко принимала гостей, но сейчас ей нужна была компания.

— Привет, парни рассказали мне, что случилось. Это действительно отстой, поэтому я принесла порцию нашего тройного шоколадного брауни с солёным карамельным соусом, — сказала Джулия, передавая чёрную пластиковую коробку. — Там ещё есть мороженое, так что тебе лучше съесть его сейчас, пока мы работаем, или засунуть в морозилку.

Комок застрял у неё в горле. Джулия принесла ей шоколад. В этот момент она чуть не расплакалась. Вместо этого она спрятала его в морозилку до тех пор, пока позже не сможет утолить свои эмоции в одиночестве, без стыда.

— Как ты вообще узнал, где я живу? — спросила женщина, вернувшись из кухни.

— У меня всё ещё есть твоё личное дело, — сказал Джейк, поправляя один из опрокинутых обеденных стульев.

— И он каждый вечер смотрит, как ты идёшь домой, чтобы убедиться, что ты в безопасности, — добавил Илай, подмигнув.

«Он просто шутит», — сказала она себе, когда Джейк посмотрел на своего друга так, словно собирался положить его безжизненное тело в мусорный мешок в углу. Какие бы странные чувства ни вызывал у неё Джейк, всё это было связано с тем, что её нервы и эмоции были не в порядке с момента взлома, и никак не связано с реальностью. Джейк Донован был помолвлен с такой великолепной женщиной, и Клем была бы дурочкой, если бы сделала вид, что это не так.

— Ого, ты не шутил насчёт беспорядка. Похоже, здесь прошёл торнадо, — сказал Илай, меняя тему. — Давайте приступим к работе.

Было немного сюрреалистично наблюдать, как они втроём убирают её дом, но это значительно облегчало процесс. Она занялась своей спальней, пока Джулия занималась кухней, а Илай и Джейк — гостиной.

Ущерб в её спальне был довольно минимальным по сравнению с остальной частью дома. Её лампа не сохранилась, и Клем не будет счастлива, пока все до последней вещи не будут тщательно выстираны и отбелены, но она довольно быстро справилась с беспорядком. Женщина вышла в гостиную, где Джейк собирал остатки её книжной коллекции в картонную коробку.

Она подняла разорванную обложку своего любимого романа Норы Робертс, чувствуя, как слёзы щиплют глаза. Большинство её книг хранилось на планшете, но она собирала копии своих самых любимых книг в мягкой обложке на протяжении многих лет. Те, чьи корешки были потрескавшимися и изношенными, после того, как она перечитывала сотню раз каждую из них. Что за больные ублюдки уничтожали книги ради забавы?

Джейк положил руку ей на плечо, увидев её отчаяние.

— Хочешь, я отнесу это на помойку вместо тебя?

Она проглотила комок в горле.

— Не думаю, что я готова с ними расстаться.

— Не проблема. Я поставлю их на заднее крыльцо, пока ты не решишь, что с ними делать.

Она кивнула, благодарная Джейку за понимание. Даже если он и думал, что с её стороны было глупо оставлять их у себя, когда они уже не подлежали починке, он этого не показал. Она взяла метлу и отвлеклась, подметая деревянный пол, пока он выносил коробку на задний двор.

В течение часа они прошли через самое худшее — то, что заняло бы у неё несколько часов в одиночку. Кофейный столик, диван, телевизор и два обеденных стула были безнадежно испорчены. Вещи, которые она купила в Икее, легко заменить, но некоторые из них были взяты из антикварной поездки по магазинам, которую она совершила со своей мамой несколько лет назад. Они не представляли особой ценности, но были уникальны и совершенно незаменимы.

Илай открыл упаковку из шести бутылок её любимого пива, которую принёс с собой, и протянул ей одну, когда они уселись на оставшиеся стулья за обеденным столом.

— Спасибо, но я почти уверена, что именно я должна поставлять вам напитки после всей той работы, которую вы только что сделали, — сказала она, прежде чем сделать глоток.

Илай покачал головой.

— Нет, я был бы оскорблён, если бы ты это сделала.

— Ты сама это придумала? — Джейк указал на заколоченное окно вдоль боковой стены, куда вломились грабители.

«Думаю, можно добавить «неудачница с молотком» к списку постыдных вещей, которые Джейк узнает обо мне сегодня».

— Да. Стекольщики сказали, что они не смогут заменить его ещё пару недель.

— Наверное, они делают специальный заказ, потому что это старые окна, — сказал Джейк, вставая, чтобы осмотреть работу. — Если у тебя есть какие-нибудь инструменты, я могу закрепить эту фанеру получше.

— Это было бы здорово. С утра приедут монтажники, чтобы установить новую сигнализацию, но я буду чувствовать себя лучше, если вставить туда несколько дополнительных гвоздей, — она встала, чтобы принести небольшой запас инструментов из гаража, но раздался ещё один стук в дверь, прежде чем она успела их взять.

Было странно получить неожиданный визит, причем дважды за одну ночь, но по тому, как её желудок скрутило от страха, она была почти уверена, что знает, кто это был на этот раз.

— Мы знаем, что ты там, Клемми, — Честити прижалась лицом к матовому стеклу рядом с дверью и постучала по узкому стеклу.

— Открывай! — крикнула Кловер.

«Чёрт, чёрт, чёрт». Если она впустит своих сестёр, они увидят заколоченное окно, испугаются за её безопасность и будут приставать к ней, чтобы она вернулась к родителям, пока они не выдадут её замуж, как породистую лошадь. Сколько бы раз она ни объясняла, что ей нравится жить одной, они никак не могли смириться с этой мыслью. Она приоткрыла дверь наполовину, загораживая своим телом вид изнутри.

— Привет, что вы здесь делаете?

Кловер скрестила руки на груди.

— Серьёзно? Ты объявляешь семье, что у тебя есть парень, о котором твои сёстры ничего не знают, а потом спрашиваешь, почему мы здесь?

— Ты нам всё расскажешь, — предупредила Честити. — Почему мы только сегодня узнали об этом парне? Нам нужны детали, так что разреши нам войти.

— Это действительно не самое подходящее время, — слабо произнесла она.

— Почему? — лицо Кловер просияло, как у ребёнка, обнаружившего мамин тайник с шоколадом. — О боже мой! Он здесь? Мы можем с ним встретиться?

— Там всё в порядке?

Когда Джейк шагнул ей за спину, её охватила паника. Он положил руку ей на плечо, выставив себя на всеобщее обозрение. Она сжала пальцами старую медную ручку, желая провалиться в подпол и исчезнуть навсегда.

— Всё в порядке. Джейк, это мои сёстры Честити и Кловер.

— Привет, Джейк. Так ты тот парень, который тайно встречается с нашей сестрой, да?

Возможно, Клем не стоило беспокоиться о том, что она солгала своей семье, потому что она была уверена, что умрёт от смущения только от насмешливого взгляда Джейка.

— Ты рассказывала обо мне всякие истории?

— Недостаточно, чтоб удовлетворить моих любопытных сестёр, — сказала она так весело, как только могла, обнимая его за талию и молча умоляя подыграть. Каким-то чудом он действительно это сделал. Она притянула своё тело к нему, прижав к своему плечу.

— Ты должен знать, что мы очень заботимся о нашей младшей сестрёнке, так что тебе лучше обращаться с ней правильно, — сказала Честити. — Если нет, то не удивляйся, если на этой неделе обнаружишь, что твоя одежда выброшена в озеро.

— Даже не мечтайте об этом, — мягко ответил Джейк, прежде чем поцеловать Клем в лоб, ошеломив её до потери дыхания. — А теперь, если вы нас извините, нам нужно уладить кое-какие важные дела. Было приятно познакомиться с вами обоими.

— Хорошо, хорошо. Сегодня мы оставим вас в покое, но завтра тебя ждёт допрос, — сказала Кловер, быстро махнув рукой. — И не забудь взять с собой солнцезащитный крем.

Честити и Кловер улыбнулись, как две чеширские кошки, когда Джейк осторожно закрыл за ними дверь. Клем крепко зажмурилась, ожидая услышать скрип шагов по старым деревянным ступенькам крыльца, подтверждающий, что они действительно ушли.

Глубоко вздохнув, она открыла глаза и увидела Джейка, стоящего перед ней со скрещенными руками. Она сглотнула подступившую к горлу желчь, напомнив себе, что если бы умерщвление плоти действительно могло убить, то сейчас от неё осталась бы лишь кучка пепла.

— Завтра?

— Спасибо, что подыграл. Кстати, сегодня ночью ты умрёшь от оспы. Или дизентерии. В зависимости от того, что работает быстрее.

— Клем, — Джейк наклонил к ней голову, и его голос понизился до низкого рычания. — Почему твои сёстры думают, что мы встречаемся?

— Я вроде как сказала им, что собираюсь в романтическое путешествие на этой неделе, чтобы они не тащились за мной в отпуск. Но вместо того, чтобы дать мне пространства, они забронировали дом прямо по соседству, и теперь мне нужно достать тебе этот молоток, чтобы ты мог использовать его, для постройки крошечного гроба, чтобы я смогла свернуться в нём калачиком и умереть.

— Подожди секунду, — сказала Джулия, стоя в дверях столовой, рядом с ней стоял Илай, ухмыляясь. — Ты солгала своей семье, что у тебя есть парень, и теперь они думают, что Джейк завтра поедет с тобой в отпуск?

— Конечно, вы с Илаем слышали, — пробормотала она. — Я знаю, что это была ужасная идея, но…

— Это отличная идея!

Клем вытерла влажные ладони о джинсы и попыталась понять причину широкой улыбки Джулии.

— Конечно, если ты думаешь, что смотреть, как я зарываюсь в глубокую яму без возможности выбраться, это весело.

— Тебе не нужно выбираться. Тебе нужен Джейк.

— Что? — их с Джейком взгляды встретились, как при лобовом столкновении.

Илай потёр ладони.

— Не знаю, сестрёнка, что за коварная идея крутится у тебя в голове, но у меня такое чувство, что всё будет хорошо.

— Всё очень просто. Мне нужно, чтобы Джейк убрался с моих глаз на следующей неделе, чтобы не управлять свадьбой, которую я запланировала, гробя себя, а тебе нужен фальшивый парень. Это прекрасно.

«Это было бы прекрасно», — прошептал дьявол на плече Клем. Её семья так отчаянно хотела видеть её в отношениях, что они, вероятно, дадут ей немного пространства на этой неделе. Может быть, даже достаточно, чтобы она могла сосредоточиться на записи, которую ей нужно было передать издателю через две недели.

Но это была нелепая идея. Джейк ни за что не пойдёт на это. У него был свой бизнес. Жизнь. Невеста. Дерьмо.

— Ты же не говоришь об этом серьёзно?

— Извини, приятель, — сказал Илай, поднимая ладони. — Я голосую за Джулию. Мы превосходим вас числом.

Джейк стиснул зубы так сильно, что Клем увидела, как на его шее учащается пульс. Её сердце бешено колотилось в груди, пока она ждала, что он рассмеётся над ней. Или с отвращением покачает головой. Потому что не было никакой возможности, по которой он бы согласился пойти на это.

Она приготовилась к отказу, когда он повернулся к ней с мрачным выражением лица.

— Я играю, если ты играешь.

«Чёрт возьми». Это был самый чудесный ответ на её молитвы и всё же…

— Нет.

— Нет? — Джейк ожидал, что его предложение будет встречено с благодарностью. Облегчением. Но никак не прямым отказом.

Клем покачала головой и сжала кулаки, словно внутри неё шла битва.

— Я не могу просить тебя сделать это для меня.

— Ты не просишь его сделать это для тебя, — сказала Джулия. — Я прошу тебя сделать это для него. Джейк уже много лет не был в отпуске.

— Но…

— Но есть ли поблизости озеро, где он мог бы порыбачить?

— Да, но…

— Но ничего. Дай ему пива и удочку, и я уверена, что он отлично проведёт время.

Зелёные глаза Клем метнулись к Джейку.

— Ты же на самом деле не хочешь этого делать, — сказала она с такой неуверенностью, что это прозвучало как вопрос.

Всё, что ему нужно было сделать, это быть честным, и всё будет кончено. Но, по правде говоря, он не думал, что сможет сказать «нет». На самом деле он не хотел отлучаться из бара, но его защитные инстинкты обострились в тот момент, когда он ступил в бардак её дома. Никто не должен был пережить ту ночь, которую она пережила. Ей нужен был перерыв. Шанс излечиться от той травмы, которую нанесли ей эти ублюдки. И всё, о чём он мог думать, было то, что он хотел быть там, чтобы защитить Клем и стереть паническое выражение с её красивого лица.

— Почему бы и нет?

— Потому что моя семья чокнутая. Они не имеют понятия о частной жизни или личном пространстве.

— Именно поэтому он там и будет, — перебил его Илай. — Джейк будет твоим живым щитом. Всякий раз, когда тебе нужно отдохнуть от своей семьи, скажите им, что пришло время объятий, и они оставят вас в покое.

Щеки Клем вспыхнули.

— В это никто не поверит.

— Почему нет? — Джейк не хотел, чтобы это прозвучало как вызов, но ему не понравилось, как она смотрела на него с такой неуверенностью в себе. Она была умна. Красива. Слишком хороша для такого неудачника, как он.

Женщина прикусила губу.

— Начнем с того, что ты помолвлен. А твоя невеста, похоже, не из тех, кто будет рад, если ты сбежишь на неделю.

— Келли не моя невеста, — прорычал он. — Она моя бывшая.

— Оу. Но она сказала…

— Знаю, что она сказала.

Он не знал, какие флюиды от него исходят, но Джулия и Илай с широко раскрытыми глазами отступили к двери, как пара енотов, пойманных в лучах заходящего солнца.

— Что ж, мы просто закончим подметать пол на кухне, — сказала Джулия, дергая брата за воротник.

Оставшись одни в столовой, Джейку всё ещё не нравилось, как Клем смотрит на него. Как будто он был причиной гаммы неприятных эмоций на её лице. Он снова сел на деревянный стул и подождал, пока она сделает то же самое, прежде чем заговорить.

— Келли просто зашла сегодня в бар, чтобы напомнить мне, каким дерьмовым партнером я был, когда мы были вместе, прежде чем выйти замуж за парня, с которым она мне изменяла. И дело в том, что она была права. Я был эгоистичным и невнимательным и прекратил отношения задолго до неё. Но я ненавижу саму мысль о том, что ты будешь несчастна в течение следующей недели после того, что ты пережила, и я почти уверен, что из меня получится лучший фальшивый парень, чем настоящий. И как бы мне ни было неприятно это признавать, мне нужно отдохнуть от «Святого Грааля». По-настоящему. Так почему бы мне не помочь?

Её зубы играли с её полной, розовой нижней губой.

— Ты серьёзно?

Он молча кивнул.

— Моя семья пропустит тебя через мясорубку. Если я приведу тебя к ним, они набросятся на тебя, как стая голодных стервятников. Ты действительно готов к этому?

— Если мы сделаем это, я смогу быть тем, кем тебе нужно. Обожающий друг, надменный придурок, миллиардер с проблемой фетишизма, — Джейк лукаво улыбнулся, заставив женщину невольно рассмеяться. — Как тебе будет угодно.

Её естественно розовые губы сжались вместе.

— Нет, просто будь собой.

— Это просто.

— Они будут настаивать на том, чтобы накормить тебя. И много.

— Ты всё ещё пытаешься отговорить меня? Потому что если это так, то ты делаешь ужасную ошибку.

Клем покачала головой.

— Они считают картошку фри высшей формой кухни. Там также будет желе. Много, много желе.

— И печенье с зефиром?

Она рассмеялась. Звук был хриплым и глубоким, и он понял, что уже много лет не знает, как звучит её смех.

— Определённо.

— Тогда я принесу пиво, и мы все хорошо проведём время.

— Домик с одной спальней. Мы будем проводить много времени вместе.

— Я знаю, что тебе нужно личное пространство, Клем.

— Я планирую провести столько часов, сколько смогу, за чтением, я злюсь, если мне не дают поспать после восьми утра, и мы расстаёмся через неделю по возвращению домой, потому что у нас не было химии, и мы решили, что нам лучше быть друзьями.

— Никакой химии?

Она прикусила губу.

— Ни крупинки.

Он молча кивнул. Было бы лучше, если бы они оба поверили в эту маленькую ложь.

— Так мы сделаем это?

Клем скрестила руки на груди и выдохнула, прежде чем посмотреть на Джейка с такой солнечной улыбкой, что он чуть не упал со стула.

— Да, думаю, да.

Глава 5

— Мне нужно поговорить с тобой по-особому, прежде чем ты уйдёшь?

Джейк ещё не выпил достаточно кофе этим утром, чтобы справиться с чувством юмора Илая, поэтому он решил проигнорировать своего лучшего друга, запихивая серый свитер в свою спортивную сумку.

Илай поморщился.

— Фу. Я не пытаюсь указывать тебе, что делать, но, если ты хочешь, чтобы тебе повезло, лучше надень синий свитер. Это подчеркнёт твои глаза.

Господи, если Илай будет продолжать в том же духе, то даже кофе не поможет ему продержаться следующие десять минут.

— Я не пытаюсь сделать так, чтоб мне повезло. Я собираюсь хорошо провести время с семьёй Клем, наслаждаться солнцем и, надеюсь, получу шанс немного порыбачить.

Илай бросил ему зубную щётку.

— Прошло уже десять месяцев, приятель.

Джейк глубоко вздохнул и застегнул молнию на сумке. Чем меньше он будет думать о своих неудачных отношениях с Келли, тем лучше. Но думать о своём партнере с шоколадными волосами, с которым он собирался провести неделю, было ещё хуже. Что-то в Клем всегда интриговало его, но до вчерашнего вечера единственное, что он действительно знал о ней, было то, что она была интровертом, который предпочитал сэндвич с садовым салатом Цезарю. Также, обнаружив, что у неё были такие изгибы, которые заставляли колени мужчины слабеть, скрывающиеся под её слишком большой одеждой, он захотел разгадать больше её тайн.

Ему нужно было помнить, что он отправился в эту поездку, как ненастоящий парень, потому что, какой бы привлекательной он ни находил её, в нём не осталось ничего настоящего, что можно было бы подарить женщине. Возможно, он мало что знал о Клем, но был уверен, что она заслуживала большего, чем парень, который навсегда закрылся для любых отношений.

Хруст шин по гравию подъездной дорожки возвестил о прибытии Клем. Он схватил свою сумку и направился к входной двери. Она открыла водительскую дверцу своего тёмно-синего Форрестера и высунула наружу длинные стройные ноги. Он остановился как вкопанный, загипнотизированный мягкой, обнажённой кожей, дюйм за дюймом, появляющейся в поле зрения, когда женщина вышла из машины, одетая в едва заметные шорты и чёрную майку.

— Чёрт возьми, удачи тебе в игнорировании этих ножек в течение следующих трёх часов, — сказал Илай позади него, озвучивая непрошеные мысли Джейка. — Почему мы никогда раньше не видели её в шортах? Напомни мне, когда вернёшься, что нам нужно поддать жару в «Святом Граале».

Ревность вспыхнула в нём, как заправленный бензином огонь, но он спрятал её так глубоко, как только мог. У него не было никаких притязаний к этой женщине, а Илай был холостяком. Хороший парень без всякого багажа неудачной помолвки.

Клем подняла очень большой коричневый пакет с кофе.

— Доброе утро. Надеюсь, тебе нравится кофе и пончики.

Илай тихо присвистнул.

— Ноги длиной в милю приносят тебе сахар по утрам. Думаю, мне не нужно говорить тебе, чтобы ты хорошо провёл время. Это уже гарантия.

— Я оставил на кухонном столе список дел, которые нужно сделать, пока меня не будет, — сказал Джейк, не обращая внимания на поддразнивания Илая. — Присылай мне ежедневные сообщения на электронную почту о том, как идут дела, а я буду проверять свой почтовый ящик хотя бы раз в день. Наверное, дважды.

Илай покачал головой, растеряв весь свой юмор.

— Ты мне доверяешь, правда?

Джейк нахмурился.

— Да, доверяю, — в мире не было человека, которому он доверял бы больше.

— Тогда доверься мне, я позабочусь обо всём, пока тебя не будет. Мы с Джулией прекрасно справимся с этим делом. И хотя тебе это может не понравиться, тебе нужно немного отдохнуть. В режиме реального времени, что означает отсутствие электронной почты или обновлений. С тех пор как мы открыли «Святой Грааль» три года назад, ты не отходил от него больше чем на один день. Это не хорошо, приятель.

Как бы ему ни было неприятно это признавать, Илай был прав.

— Возьмёшь эти ящики с пивом?

Он забросил сумку и пиво на заднее сиденье внедорожника и с благодарностью принял кофе. Её тёмные, волнистые волосы были собраны в свободный хвост, поэтому яркая улыбка Клем была прекрасно видна. Она выглядела более оптимистично, чем вчера, но тени под её глазами говорили о том, что она плохо спала прошлой ночью, несмотря на более жизнерадостное расположение духа.

Она помедлила, прежде чем снова сесть в машину, вертя в руках ключи.

— Эм, я знаю, что это немного странно, но ты не мог бы сесть за руль? Клянусь, я хороший водитель, но прошлой ночью я почти не спала, и я очень нервничаю и отвлекаюсь, когда другие люди находятся в машине.

— Не проблема.

Что такого было в этой женщине, что пробудило в нём инстинкт защитника? Он вынул ключи из её дрожащей руки. Она втянула воздух, когда их пальцы соприкоснулись, но быстро оправилась, прикрываясь ещё одной милой улыбкой. По правде говоря, он предпочитал сидеть за рулём. Быть тем, кто контролирует ситуацию.

Пятнадцать минут спустя они помахали Илаю на прощание и выехали на шоссе, ведущее на восток. Дорога была тихой, уводя их от города, что неудивительно, учитывая, что большинство людей не начинали свой отпуск в течение рабочей недели. Эта мысль заставила его понять, что он понятия не имеет, чем она зарабатывает на жизнь с тех пор, как он уволил её много лет назад.

— Клубничное желе, жаренный пирожок или рогалик? — она подняла коричневый пакет, отвлекая его от мыслей.

— Все, что ты не захочешь.

— Нет. Ты должен выбрать. Мы должны узнать друг друга лучше, чтобы все это сработало, и я верю, что твой выбор «Dunkin Donuts» — это как окно в твою душу (Прим. американская (ныне международная) сеть кофеен с пончиками, одна из сетей компании Dunkin' Brands).

— Жаренный пирожок.

— Ну и зря.

— Так что же говорит обо мне мой выбор?

— Что ты не любишь счастье, — он поднял бровь, и она хрипло рассмеялась. — Я шучу. По большей части. Но я предполагаю, что это означает, что ты предпочитаешь вещи аккуратные и упорядоченные. Простые. Нет никакого чистого способа съесть пончик с джемом.

Ха. Он знал её уже три года и никогда раньше не слышал, чтобы она шутила.

— Не могу оспорить ничего из этого, — оценка его личности или явная неразборчивость в пончиках с джемом.

— Нет ничего плохого в пирожке. Кстати, если бы ты выбрал рогалик, я бы заставила тебя повернуть машину и больше никогда со мной не разговаривать. Людям, которые не любят пончики, нельзя доверять, — она протянула ему пирожок, прикрыв нижнюю половину маленькой квадратной салфеткой, затем откусила кусочек другого кондитерского изделия, покрытого пудрой. Звук, сорвавшийся с её губ, когда она проглотила сладкую смесь, можно было описать только как нечто среднее между мурлыканьем и хриплым вздохом. Она вытянула ноги, потерев бёдра друг о друга, что Джейк чуть не съехал с дороги.

— В дорожных поездках есть что-то такое, что делает нездоровую пищу ещё вкуснее, тебе не кажется?

Он крепче сжал руль левой рукой.

— Да.

Было также что-то в глубоком, хриплом тоне её голоса, что заставляло всё, что она говорила, звучать как эвфемизм для секса. Он старался не отрывать глаз от дороги, но был бессилен остановить их, когда она снова издала этот мурлыкающий звук.

На носу у неё была сахарная пудра.

Господи, Джейк должен просто съехать в канаву сейчас, чтобы покончить с этим, потому что он ни за что не переживёт ещё три часа в дороге, если она будет продолжать в том же духе. За все годы, что он её знал, она в основном держалась особняком, работая в своём планшете или блокноте с опущенной головой, что сигнализировало всем вокруг, что она просто хочет, чтобы её оставили в покое. Увидев Клем сейчас в другой обстановке, где она не отвлекалась на работу, он понял, насколько женщина привлекательна. И что он понятия не имеет, на что только что подписался.

— Расскажи мне о своей семье. Насколько они могут быть плохи, что тебе нужен живой щит?

— Представь себе гигантский группу радужных кроликов, окруживших тебя для объятий, которые никогда, никогда не закончатся. Навечно. Там так тепло и уютно, что ты даже не осознаёшь, что задыхаешься.

— Это… не то, что я ожидал услышать.

Она печально рассмеялась.

— Я знаю, это звучит чересчур, но и моя семья тоже. Они очень любят единение, но не очень хорошо разбираются в границах. Обычно я справляюсь, но после всего, что случилось в эти выходные… — её слова затихли.

— Почему бы просто не быть честной и не сказать им, что тебе нужно немного пространства? Разве это не проще, чем лгать им?

Клем поёрзала на сиденье, плечи её опустились, словно она свернулась бы в клубок, если бы не ремень безопасности.

— Я пыталась, но они не понимают. Мы говорим о людях, которые нарочно назвали меня Клементиной, чтобы все, кого я встречаю, чувствовали себя обязанными петь эту дурацкую песню. Мысль о том, что иногда я действительно хочу побыть одна, настолько чужда им, что они не могут понять её. В течение первых трёх месяцев учебы в колледже мои родители каждое утро приходили в общежитие, чтобы проводить меня на занятия, потому что они боялись, что я буду одинока, пока однажды я полностью не потеряла контроль и не сказала им, что они смущают меня. Это был первый раз, когда я заставила маму плакать, и я никогда не забуду боль в глазах моего отца. Дело в том, что они действительно хорошие люди с огромными сердцами. Удивительные люди. Я та чудачка, которая не вписывается. Быть рядом с ними утомительно, но пытаться держаться на расстоянии ещё труднее.

— Ты не чудачка, Клем. Ты просто интроверт.

Она пожала плечами.

— А как же твоя семья? Вы близки?

— Уже нет.

— Как так?

— Это не та история, которая хорошо сочетается с кофе и пончиками.

Он старался, чтобы его голос звучал непринуждённо, но она, должно быть, почувствовала, как внутри него нарастает напряжение. Сочувственный взгляд, который Клем бросила на Джейка, был не тем, в чем он нуждался или чего хотел. В отличие от неё, мужчина смирился с тем фактом, что был паршивой овцой в семье, и хотя он не возражал говорить об этом, он не думал, что это улучшит её настроение. Весь смысл этой поездки состоял в том, чтобы помочь этой женщине отдохнуть, одновременно отвлекая его мысли от дерьмовой свадьбы, которая состоится на этой неделе в «Святом Граале».

Тяжёлая, неловкая тишина заполнила машину, раздавив тот лёгкий комфорт, который они, казалось, обрели несколько минут назад. Он включил радио, чтобы немного снять напряжение, но это была не песня.

Она упала на колени, глядя на него со смесью страха и благоговения.

— Боже.

Тело Клем рванулось вперёд, как мышеловка. Она потянулась к кнопке радио, но он поймал её за руку, не давая выключить.

— Это ты? — яркий, хрипловатый голос был безошибочно узнаваем.

Она кивнула, щёки женщины вспыхнули ярким румянцем.

«Её рот приоткрылся, словно инстинктивно, ожидая его с таким желанием, которое она не могла объяснить.

— Открой пошире, — приказал он. — Как она могла так реагировать на человека, которого ненавидела? Человека, обладающего властью разрушить её жизнь? И всё же она не могла удержаться, чтобы не приоткрыть губы ещё больше. — Хорошая девочка. А теперь прикоснись к себе. Скажи мне насколько влажно…»

Плечо Джейка врезалось в дверь, когда он чуть не съехал с дороги, поправившись в последнюю секунду. Она наклонилась вперёд и заглушила звук, бормоча «о боже» снова и снова между быстрыми вдохами.

Клем была не единственной, кто дышал немного тяжелее.

— Итак, — сказала она, прочистив горло. — Теперь ты знаешь, что я читаю книги. Вслух. Зарабатывая на жизнь.

— Они, эм, помещают такие вещи в книги? — спросил он, до сих пор пребывая в шоке от того, что он только что услышал.

— Так бывает в любовных романах. Но это не безвозмездно, клянусь. Это в действительности, феминистский жанр, и он больше связан с экстазом и чувственностью, а не с механикой секса, хотя существует довольно широкий диапазон уровней чувственности, и, О Боже, почему я всё ещё говорю?

— Нет, всё нормально. Действительно, — Джейк лгал. Всё, о чём он мог думать, так это о грязных словах, исходящих из этого знойного ротика. Его член напрягся под джинсами, но не было никакого способа устроиться поудобнее, не привлекая к этому внимания.

Всё было достаточно неловко.

— Я знаю, что это странно слушать свою собственную работу, но мне это помогает. У меня был большой успех с научной фантастикой и фантастическими романами, и я хотела бросить себе ещё один вызов, перейдя в жанр романтики, о котором ты только что слышал. Я работаю над книгой о миллиардере, он влюбляется в женщину, которую ошибочно обвинили в ограблении его художественной галереи, и я не могу точно определить мужской голос персонажа в этой книге. Я надеялась, что эта поездка прояснит мне голову и поможет разобраться. Ох, так что, не удивляйся, если услышишь, как я разговариваю сама с собой в течение следующих нескольких дней.

— Это то, чем ты занимаешься, когда приходишь в «Святой Грааль»? Читаешь такие вещи?

Она снова кивнула.

Твою мать. Как Джейк должен был справиться с осознанием того, что каждый раз, когда эти полные губы открывались, он должен был молча сформулировать эротическую фантазию, которая заставила бы покраснеть каждого взрослого мужчину в комнате?

Он заставил себя сосредоточиться на дороге, чтобы проехать мимо медленно движущегося полуприцепа, но не мог отделаться от миллионов вопросов в своей голове. Он выбрал самый невинный.

— Как ты начала этим заниматься? Ты актриса?

Она рассмеялась.

— Боже, нет. Мне всегда хотелось попробовать себя в актерской профессии, но я ужасно боюсь сцены. У меня есть диплом инженера-строителя, но оказалось, что для этого требуется гораздо больше социального взаимодействия и гораздо меньше математики, чем я была готова, поэтому я начала искать другие способы заработать деньги. Чтение всегда было моим спасением, и мне говорили, что мой голос отличителен, поэтому я подумала, почему бы и нет? Я построила небольшую студию в своём подвале и отправила несколько проб. Одна из самоизданных серий, над которой я работала, взорвалась популярностью после выхода второй книги, но автор был действительно крут и хотел остаться со мной для следующих книг, так что я смогла позволить себе бросить свою дневную работу и зарабатывать этим на жизнь.

— Какая серия?

— «Алый Зефир».

— Господи, ты не шутила, — он не знал ни одного человека, который не был бы одержим «Алым Зефиром». Джулия уже начала организовывать вечеринку для просмотра, для выхода осеннего телевизионного спин-оффа.

— Я также озвучиваю «Эльфийский Квест», «Галактическую Одиссею» и «Демонические космические коты с Планеты Девять».

— И всё это ты делаешь из своего подвала?

Она кивнула, прикусив губу, словно ей было неловко.

— Значит, Маркус «Рыжий Медведь»…

— Даже не думай спрашивать меня об этом.

Он усмехнулся, с облегчением думая о кишках и крови вместо секса.

— Хорошо, но ответь хотя бы на этот вопрос. Почему ты вообще подала заявление на работу в «Святой Грааль»?

Она поиграла с ремнём безопасности на груди, как будто от этого вопроса ей стало трудно дышать.

— Клянись Богом, что не будешь смеяться надо мной, если я скажу правду?

Да, теперь его любопытство определённо разыгралось.

— Обещаю.

— Я этого не делала.

— Что?

— Я не подавала заявление на работу. Я всегда была очарована этой огромной заброшенной церковью, и после того, как вы, ребята, отремонтировали это место, я хотела проверить его, когда вы, наконец, откроетесь. Но когда я вошла, ты подошёл прямо ко мне и сказал, что я могу начать работу прямо сейчас.

Дерьмо. Он отчётливо помнил этот момент. Клем пришла одна и выглядела как испуганный олень, когда он заговорил с ней, просто кивая головой и ничего не говоря. Джейк так отчаянно нуждался в персонале, что в ту же минуту вручил ей документы и фартук, даже не потрудившись проверить рекомендации.

— Почему ты ничего не сказала?

— Ты заставил меня нервничать, — прошептала она.

— И всё ещё заставляю?

Она мило улыбнулась ему.

— После трёх лет знакомства, я начинаю привыкать к тебе.

— Почему же ты вернулась после того, как я уволил тебя?

— Это помогает моей работе, если я время от времени выхожу из дома, и там меня никто не беспокоит. Кроме того, пиво отличное, и это хорошее место, чтобы слушать, как другие люди говорят, не имея необходимости вести настоящий разговор.

— Значит, ты приходишь в мой бар, чтобы шпионить за людьми? Это немного жутковато.

Он просто дразнил её, но она всё равно поморщилась.

— Хм, может, перестанем говорить обо мне?

— Да, конечно.

Клем глубоко вздохнула.

— Зачем ты открыл пивоварню?

Вопрос удивил его. Джейк ожидал, что она полностью замолчит, а не продолжит разговор, сменив тему.

— Я всегда хотел иметь свой собственный бизнес, но мне была ненавистна сама мысль о том, чтобы сидеть за столом весь день. Мне нужно было что-то, где я мог бы испачкать руки. Илай получил степень магистра химии и только что прошёл курс пивоварения и ферментации, когда мы решили, что это то, что нам нужно. Мы купили старую церковь по дешёвке и сделали большую часть ремонта сами, — он чертовски гордился тем, чего они достигли вместе. Кроме Джулии, никто в их семьях не думал, что бизнес будет успешным, но с тех пор они каждый день доказывали, что те ошибались.

Мужчина бросил быстрый взгляд в её сторону, прежде чем свернуть на малую трассу без разделительной полосы. Теперь, когда внимание перешло на другого, она выглядела более расслабленной, но зевок, сорвавшийся с её губ, скрыть было невозможно.

— Ничего страшного, если ты хочешь поспать до конца поездки.

— Ты не возражаешь?

— Нисколько.

— Спасибо. За всё. Ты хороший парень, Джейк.

Он не стал поправлять её, когда она закрыла глаза и задремала.

Глава 6

— Эй, просыпайся. Мы приехали.

Веки Клем запротестовали, когда она заставила их открыться, как будто они хотели удержать её внутри сексуального сна, который ещё не был закончен. Большая рука на её бедре не поднялась достаточно высоко, чтобы…

— Клем, проснись.

На этот раз голос Джейка разбудил её по-настоящему. Его глаза были скрыты тёмными стеклами его очков, но она видела, как уголки его рта приподнялись в лукавой улыбке. О Боже, неужели она бормотала во сне?

Она не могла вспомнить, когда в последний раз так легко засыпала рядом с кем-то. Обычно осознание чужого тела рядом с ней приводило её разум в штопор случайных, вызывающих бессонницу мыслей. Несмотря на то, что в крошечном домике, который она сняла, была отдельная спальня и диван в главной гостиной, она нервничала из-за того, что рядом с ней был кто-то ещё. В Джейке было что-то такое, что заставляло её чувствовать себя расслабленно. Безопасно. Что-то, о чём она, вероятно, не должна думать слишком глубоко, учитывая, что это были фальшивые отношения.

Она потёрла глаза и посмотрела на GPS-трекер на своём телефоне. Они должны были прибыть с минуты на минуту.

— Думаю, это здесь, слева, — сказала она, когда они приблизились к поляне среди сотен вечнозелёных деревьев, усеивающих дорогу.

Джейк вывел «Форрестер» на стоянку, где на берегу большого, потрясающе красивого, уединённого озера стоял маленький бревенчатый домик. Клем вышла из машины, чтобы размять ноги после долгой поездки, и вдохнула тёплый свежий воздух.

Это было идеально.

Джейк подошёл к ней сзади.

— Что это за чертовщина?

Она посмотрела в ту сторону, куда он показывал, и вздохнула. Может быть, всё было не так уж идеально.

— Таково представление моих родителей о тёплом приёме, — в особенности, гигантский ярко-розовый баннер, натянутый поперёк заднего навеса соседнего домика со словами «Семейный отдых Коксов» и большими жирными буквами «Добро пожаловать, Джейк» прямо под ним. Между двумя участками было приличное расстояние, но лишь редкие заросли вечнозелёных растений служили естественным барьером между ними.

— Думаю, нам следует поздороваться, — сказал он с неожиданным энтузиазмом. С другой стороны, любой энтузиазм был бы удивительным. Все остальные парни, которых она представляла своей семье, обычно бежали в противоположном направлении.

Кроме баннера, на травяном пятачке между хижиной и каменистым пляжем было установлено с полдюжины факелов, а по перилам хижины тянулись разноцветные огоньки в форме острых перцев. Все члены её семьи были одеты в одинаковые розовые футболки с надписью: «СуперКокс» на груди.

Добавьте пару шляп из фольги, и они будут выглядеть так, как будто ждут, чтобы поприветствовать инопланетный космический корабль.

— Они кажутся забавными, — сказал Джейк, когда они нырнули под вечнозелёные ветви между двумя участками.

— Так говорят о клоунах прямо перед тем, как они убьют тебя, — пробормотала она себе под нос.

Нервы пошаливали, оставляя в животе пустое чувство страха. Что, если он бросит один взгляд на её семью и решит развернуться и бежать в другую сторону? Или что, если никто не поверит, что они встречаются? Мужчина был совершенно великолепен. Золотисто-каштановые волосы, загорелая кожа и тёмные очки, подчеркивающие квадратную челюсть, делали его похожим на кинозвезду. Чёрт, даже его мускулистые икры были сексуальными. Его бёдра, вероятно, тоже, хотя это было трудно сказать из-за длинных шорт, которые он надел. Когда она в последний раз обращала внимание на мужские ноги?

Эта уловка казалась такой хорошей идеей в её измученном состоянии прошлой ночью, но теперь, глядя на смехотворно-возбуждённые улыбки на лицах всех членов её семьи, последствия импульсивного решения Клем казались гораздо более реальными. Они простят ей ложь, если когда-нибудь узнают правду, но им всё равно будет больно. И ещё больше забеспокоятся о том, что она останется одинокой старой девой. Весь смысл этой лжи состоял в том, чтобы получить хоть немного больше пространства от их вмешательства, но, если это не удастся, они никогда больше не оставят её в покое. Никогда.

— Расслабься, — прошептал Джейк, как будто он чувствовал миллионы мыслей, кружащихся в её голове. — Всё будет хорошо.

Её мама первой вскочила с шезлонга, чтобы поприветствовать их.

— Добро пожаловать! Я так рада с вами познакомится.

Прежде чем они успели ответить, её мама выхватила из заднего кармана нейлоновых штанов баллончик со спреем от насекомых и открыла огонь, попав им в лицо туманом, сжигающим сетчатку. Клем закашлялась достаточно сильно, чтобы выкашлять лёгкие, когда ядовитая жидкость покрыла её язык, как химическая смирительная рубашка.

— Небольшое предупреждение в следующий раз, — выдавила она.

— Извини, но с вирусом Западного Нила никогда нельзя быть слишком осторожным!

Клем удалось открыть свои жгущие глаза достаточно широко, чтобы увидеть, что Джейк избежал худшего из нападений. Он сдерживал кашель, но его глаза не покраснели и не слезились от прямого попадания.

Её мама заключила Клем в медвежьи объятия, несмотря на то, что видела её только вчера вечером, затем повернулась к Джейку и сделала то же самое.

— Я тоже рад познакомиться с вами, миссис Кокс, — каким-то образом ему удалось вежливо произнести это, несмотря на то, что женщина только что пыталась отравить его и оставила на его щеке коралловый отпечаток губ, который она теперь пыталась стереть большим пальцем. — Клем мне столько рассказывала о вас.

— О, пожалуйста, зовите меня Дарлин, — она провела ладонями по груди Джейка, потом по его плечам и нахмурилась. — О Боже.

— Мама! — Клем нахмурилась, но её, как обычно, проигнорировали.

— У меня была футболка с принтом для твоего нового мальчика, но ты никогда не говорила мне, что он такой… большой. Все остальные мальчики, которых ты приводила домой, были такими тощими.

Она огляделась, гадая, что будет быстрее — утопиться в озере или просто подождать, пока её убьёт явное смущение.

— Что ж. Твоя у меня здесь, — сказала мама, похлопав Клем по щеке.

— Я ценю, что вы приняли меня в свою семью, Дарлин, но я с нетерпением ждал возможности втереть лосьон для загара в плечи вашей дочери с того момента, как она пригласила меня в эту поездку. Было бы стыдно лишить меня этого шанса.

Клем не была уверена, что заставило её покраснеть ещё больше — то ли понимающая улыбка матери, то ли мысль о руках Джейка, обнимающих её, но она была уверена, что ей нужно взять на себя все эти представления, прежде чем она съёжится от унижения.

— Думаю, мне следует представить тебя моему отцу, Фрэнку.

Её отец поднялся со своего садового стула, как злой император в плохом голливудском фильме, и пожал Джейку руку, вложив в неё всю свою военную мощь.

— Значит, ты тот мужчина, который думает, что он достаточно хорош для моей дочери?

Она должна была отдать должное Джейку за то, что он не съёжился, как большинство парней, с которыми она встречалась в прошлом.

— Не знаю, достаточно ли я хорош, но постараюсь.

Отец положил другую руку на плечо Джейка и крепко сжал.

— Тогда тебе не трудно будет это доказать. Мы начнем завтра ровно в пять ноль-ноль, чтобы немного потренироваться в базовых навыках выживания. Ты знаешь, как пользоваться компасом?

— Папа, нет, — предостерегающе сказала Клем. — Он здесь в отпуске, чтобы отдохнуть и повеселиться. Он не нуждается в обучении навыкам выживания.

— Каждый мужчина нуждается в обучении навыкам выживания, особенно тот, кто серьёзно настроен встречаться с моей младшей дочерью. Ты согласен, Джейк?

По пульсирующим венам на шее Джейка она могла сказать, что её отец усилил хватку до невероятного уровня.

— Конечно, сэр.

Прошло пять минут, и всё уже превратилось в катастрофу. Почему она думала, что этот отпуск может пойти по-другому?

— Он не нуждается в ней, потому что она у него уже есть. Он профессионал, — ложь вырвалась из неё так же грациозно, как голубь из клетки.

— Военный?

— В запасе. Он не любит об этом говорить, — она проглотила чувство вины за то, что солгала о чём-то святом для её отца, но по опыту знала, что он не станет слушать слово «нет», и она не собиралась подвергать Джейка этой особой пытке в семье Коксов.

Отец кивнул и отпустил Джейка.

— Я уважаю это. Но не думай, что это даёт тебе свободный доступ ко всему остальному. Я буду следить за тобой на этой неделе.

— Конечно.

Как только отец отвернулся, Джейк бросил на неё взгляд, который можно было перевести только как «какого чёрта?»

Не было никакого способа справиться с этой маленькой ложью прямо сейчас. Она откашлялась и указала на сестёр.

— Ты уже познакомился с моими сестрами Честити и Кловер, — Кловер, которая мгновенно влюблялась во всех, взволнованно помахала ему рукой. Честити сделала знак, указывая на свои глаза, а затем на Джейка — предупреждение, что она наблюдает за ним.

— Это Майк, муж Честити, и Эндрю, который женат на Кловер.

Большинство людей сразу же шутили, когда узнавали, что её сестры вышли замуж за однояйцевых братьев-близнецов, которые выглядели так, будто у них был фетиш на косплей Тора, но, если Джейк и был удивлён, он хорошо это скрыл.

— Старик, может, и будет с тобой помягче, но я не буду, так что будь готов к тому, что тебе надерут задницу в эти выходные, — сказал Эндрю, выглядя как спортсмен-переросток в бейсболке задом наперёд, розовая футболка, заправленная в шорты, как футбольный флаг, и обнажённой, только что намазанной кремом грудью. Он и Майк были самыми порядочными парнями, которых она когда-либо знала, но они, казалось, сделали своей личной миссией, чтобы любой парень, с которым Клем встречалась, прошёл через препятствия.

— Я упоминала, что моя семья немного соперничает? — прошептала она.

— Нет, — прошептал он в ответ. Но, в отличие от любого из её настоящих бойфрендов, Джейк не отступил от напыщенной демонстрации мужественности. — Буду с нетерпением ждать.

— Вон там моя старшая племянница Олив, — сказала она, указывая на четырнадцатилетнюю дочь Честити и Майка, уткнувшуюся носом в огромную книгу в твёрдом переплёте, которую Клем подарила ей на день рождения в прошлом месяце, держа на коленях младшую сестрёнку. — А малышку зовут Поппи.

— Не забудь нас, тётя Клем! — Элли и Милли вскочили с того места на земле, где они играли с крошечными фигурками животных, и набросились на неё, как ядовитые древесные лягушки, обхватив своими тощими руками её ноги, едва не сбив с ног.

— Конечно, нет, милая. Джейк, познакомься с самыми милыми шестилетними ужасами в мире, Элли и Милли.

— Теперь ты наш дядя? — спросила Элли.

Джейк присел на корточки, чтобы оказаться на уровне глаз с мини-близнецами.

— Не совсем, но вы можете называть меня, как хотите.

Милли скрестила руки на груди и внимательно посмотрела ему в лицо.

— Мама говорит, что именно из-за тебя нам не разрешают ночевать у тети Клем на этой неделе. Никто не читает сказки на ночь так хорошо, как тетя Клем.

— Это правда. На этой неделе мы с твоей тётей узнаем друг друга немного лучше, но я обещаю, что ты всё равно будешь проводить с ней много времени, и она придёт почитать тебе сказки на ночь, хорошо?

Милли подозрительно прищурилась, прежде чем расплыться в широкой беззубой улыбке.

— Договорились!

Мозг. Взорван. До сих пор ни один мужчина не проходил через всё семейство Кокс, не вспотев. Ему оставалось встретиться только с одним человеком. Клем обратила внимание Джейка на бабушку, сидевшую под большим зонтом с тёмно-синим козырьком, заправленным в вьющиеся седые волосы, в гигантских солнцезащитных очках, надетых поверх бифокальных очков, и со стаканом лимонада в руке.

— Это моя бабушка Джин.

— Очень приятно познакомиться, — сказал он, набирая своё обаяние до одиннадцати.

— Ну разве ты не похож на самый сочный персик в саду? Я бы с удовольствием сжала твои спелые круглые щёчки.

— Бабушка Джин!

Джейк запнулся. Это было почти доблестно, как далеко он зашёл, но она была почти уверена, что он собирался убежать, потерпев поражение. Мужчина откашлялся и наклонил голову.

— Спасибо за комплимент.

— Ладно, теперь, когда мы все здесь, пора вставать на место для фотографии, — прервала её мама, прижимая руки к их с Джейком спинам.

— Мам, мы ещё даже не разгрузили машину, — рассудительно сказала Клем.

— Ерунда, если мы не сделаем этого сейчас, то никогда не вспомним. Разве ты не хочешь сделать фотографию в честь первого семейного отдыха Джейка с нами?

Папа установил треногу, а мама собрала всю семью вокруг садового стула бабушки Джин, убедившись, что за ними виднеется озеро.

— О, не стесняйся, Джейк. Обними Клем, — сказала её мама, махнув ему рукой.

Клем напряглась, как только он притянул её ближе, всё ещё не привыкшая к ощущению его тела рядом с её. Он опустил голову вниз:

— В запасе?

Она сделала глубокий вдох.

— Извини, но мне нужно было избавиться от него. Что бы ты ни подумал о том, что тебя ждёт, это даже близко не соответствует истине, насколько это будет плохо. Папа действительно был серьезно увлечён шоу «Голые и испуганные».

— Всем по местам! — её родители бросились в группу как раз в тот момент, когда камера просигналила обратный отсчёт для фотографии.

Они сделали ещё пять снимков, переставляя всех между друг дружкой и заканчивая инструкцией сделать глупые лица на последней фотографии — приказ, который она отказывалась выполнять с двенадцати лет, но почему-то всегда выглядело так, будто она всё равно подыгрывала.

— О Боже, уже 11:30. Время для первого раунда Олимпиады по водному оружию, — сказала Дарлин. Она достала из сумочки длинный листок бумаги и протянула его Клем. — Вот твоё расписание на неделю. Мы ставим тебя и Джейка в одну команду на большую часть соревнований, но если вы предпочитаете соревноваться…

— Мама, я же говорила тебе, что мы просто хотим отдохнуть на этой неделе.

— Но что может быть более расслабляющим, чем поиск предметов?

— Клем хочет сказать, что нам нужна возможность распаковать вещи и устроиться. Мы с радостью присоединимся к вам за ужином в… — он взял листок из её рук и посмотрел вниз, — ровно в 5.30 вечера.

— Но ты же пропустишь турнир по крокету!

— Оставь детей в покое, Дарлин, — крикнула бабушка. — Они хотят побродить по пляжу и набить песком свои неприметные места. Перестань быть таким Блокиратором Кокса! Кокс — обломщик!

— Это намёк, — прошептал Джейк, в то время как все остальные смеялись над грубым замечанием её бабушки.

Они убежали обратно в свою хижину, остановившись сначала, чтобы забрать свои вещи из машины Клем. Каждая частичка энергии, которую она получила от сна по дороге сюда, была истощена к тому времени, когда она вспомнила, где записала код замка и впустила их внутрь. Клем подошла прямо к белому плетёному дивану и уронила голову на руки.

— Прости, — пробормотала женщина. — Я не буду винить тебя, если ты захочешь уйти. Можешь взять мою машину. Я вернусь автостопом. Или буду съеденной медведем. Любой из вариантов лучше, чем этот.

Джейк сел рядом с ней, диван прогнулся под его тяжестью. Её тело мгновенно отреагировало на его близость, как громоотвод во время грозы.

— Нет, твоя семья не так уж плоха. Поверь мне, я имел дело и с худшей.

— Твоей невесты? — она пожалела, что задала этот вопрос, прежде чем слова слетели с её губ. Его запутанное прошлое её не касалось.

— Моей собственной.

— Насколько они могут быть плохими? Ты нормальный и хорошо приспособленный.

— Вовсе нет, — мужчина толкнул её плечом, но мышцы его лица напряглись там, где должна была быть улыбка. — Кроме того, гораздо легче справиться со всей этой встречей с родителями, когда она фальшивая.

— Ты говоришь так, будто уже проходил это.

— Двенадцать лет, — он вскочил на ноги прежде, чем она успела осознать это признание, и протянул ей руку. — Вставай.

Клем позволила ему поднять себя на ноги и потащить обратно к двери.

— Куда мы идём?

Джейк схватил её планшет, который торчал из сумочки рядом с дверью, и вложил ей в руки.

— Отсюда есть доступ к той маленькой лодке в доке, верно?

— Да.

— Ты собираешься немного почитать, а я пойду рыбачить, — он положил руку ей на плечо и вывел за дверь.

— Подожди секунду, — сказала она, когда они были на полпути к причалу, — рыба не клюет днём. Ты ничего не поймаешь.

— Скорее всего, нет, — Джейк махнул рукой в сторону её семьи, которая была занята беспорядочной игрой в крокет. — Но я обещал тебе спокойную неделю, так что давай найдём пару спасательных жилетов и насладимся тишиной, где нас никто не найдёт.

***

Клем потребовалось всего пять минут, чтобы понять, что Джейк понятия не имеет, как ловить рыбу. Ни единого знания.

Его приманка была совершенно неправильной, а терпение — почти нулевым. Казалось, он получал больше удовольствия от забрасывания удочки и выбора снасти, чем от перспективы поймать рыбу — чего не произойдёт, если он будет продолжать наматывать каждые десять секунд. Но она не могла отрицать, что он хорошо выглядел, делая это. У него было такое лицо, которое было создано для солнцезащитных очков. Резкая угловатость и сексуальная улыбка, которая намекала на поток порочных мыслей, скрытых за ней.

Или, может быть, она просто проецировала на него свои собственные мысли.

Тем не менее, ей удалось устроиться на кровати из спасательных жилетов, которые она сложила на носу лодки, и погрузиться в «Запретные Грехи». Она не часто работала на улице, и это был определённо первый раз, когда она взялась за проект в маленькой алюминиевой лодке, но мягкое покачивание, пока они плыли по тихому озеру, успокаивало так, как она не ожидала. На много миль вокруг не было ни души, и она заметит ещё одну лодку задолго до того, как она приблизится. После того, что она пережила пару ночей назад, эта тихая безопасность была именно тем, что ей нужно, чтобы наконец-то отключить жужжащие мысли в её мозгу и закончить ещё одно чтение рукописи.

Большая её часть ожидала, что присутствие Джейка истощит её тщательно охраняемый запас энергии. Клем ждала, пока он постепенно уйдёт, как песок в песочных часах, набирая обороты, пока её мозг прыгал в хомячье колесо тревоги и рассеянности. Но этого не случилось. Даже вне их обычной обстановки, присутствие Джейка не изменило комфорта, который она развила в своём безопасном маленьком пространстве за годы в «Святом Граале». Вместо этого Джейк каким-то образом принёс с собой это чувство комфорта и близости, позволив её разуму отбросить защиту и погрузиться в стоящую перед ней задачу.

Должно быть, прошло не меньше часа, прежде чем она закончила последнюю страницу со счастливым вздохом, но она почти потеряла счёт времени, как только попала в историю. Боже, ей повезло, что она оказалась в редком положении, выбирая книги, которые она рассказывала на этом этапе своей карьеры, а не принимая любой контракт, который она могла получить. Но это также означало дополнительное давление, чтобы получить правильное повествование. Чем больше она любила книгу, тем больше беспокоилась о том, чтобы отдать ей должное. Она почувствовала голос главной героини, но манера речи главного героя всё ещё ускользала от неё.

Джейк смотрел на неё с полуулыбкой, и она почувствовала, что её щеки пылают.

— Хорошая книга?

Даже смущение не помешало ей сказать правду.

— Лучшая.

Он хотел было снова бросить удочку, но остановился на полпути. Улыбка исчезла с его лица, и даже с этими тёмными очками, она чувствовала его пристальный взгляд, направленный на неё.

— Что?

Нервы покалывали её позвоночник, когда он опустил удочку и медленно пополз к ней, держась за края лодки, чтобы она не раскачивалась. Джейк смотрел на женщину с такой решимостью, что у неё вспотели ладони.

— Всё в порядке. Просто не двигайся, ладно? Мне нужно кое-что сделать, — он втиснулся между её бёдер и поднял руку к её груди.

Смятение пронзило её тело. Она напряглась под ним, выдохи участились. А потом она почувствовала легкий щипок на шее, и её предвкушение, как лопнувший воздушный шар, улетучилось.

— На мне сидит паук, не так ли?

Он замер, сжав челюсти.

— Ты запаникуешь, если я скажу «да»?

Клем тихонько рассмеялась и провела рукой по коже, стягивая с себя живность. Это был один из тех ужасных доковых пауков, с длинными чёрными ногами и массивным пушистым телом. Она вздрогнула и выбросила его за борт.

— В детстве мы часто останавливались в лагере. Это не первый раз, когда по мне ползает насекомое. Это была ерунда по сравнению с тем разом, когда в моих волосах застрял майский жук, тогда мне было тринадцать. Потребовался почти час, нож для стейка и пожизненная травма, прежде чем мой отец, наконец, вытащил его.

Он отодвинулся назад, давая ей возможность снова вздохнуть, и скрестил руки на груди.

— Ты же понимаешь, что только что лишила меня шанса стать твоим героем.

— Если тебе от этого станет легче, я куплю тебе медаль и лично выгравирую на ней оду твоей храбрости, — быстрый, дерзкий ответ удивил женщину, даже когда он сорвался с её губ. Это был явный признак того, насколько отдохнувшей она чувствовала себя после возможности отключиться в течение последнего часа.

Он изобразил, что его ударили ножом в сердце.

— Так жестоко. Я был готов сразиться с этим восьминогим зверем голыми руками. Откуда мне было знать, что ты единственный человек на Земле, который не боится пауков?

Она пожала плечами.

— Ничего не имею против насекомых. У меня проблемы с людьми. Но, к сведению, ты герой, что приехал сюда на этой неделе.

— У тебя извращённое чувство логики, Клем. Провести неделю на солнышке — это роскошь, а не благородная жертва.

Она выпрямилась и открыла коробку с его снастями.

— Может, моя логика и извращена, но я знаю, как ловить форель. Попробуй вот это, — она заменила жёлто-красную приманку на конце его лески серебристо-синей, затем с улыбкой вернула ему удочку.

— Если ты будешь продолжать в том же духе, мне придётся разбивать пивные бутылки о лоб и бороться с горным львом, чтобы восстановить свою мужественность.

Её взгляд метнулся к промежности Джейка, как будто мозг Клем не мог контролировать то, что делали её глаза. Она ничего не могла с собой поделать. Не после чтения «Запретных Грехов» за последний час, где слово «мужественность» было любимым и часто употребляемым эвфемизмом автора.

Конечно, Джейк заметил. Уголок его губ дёрнулся вверх в полуулыбке, и он поднял бровь.

Она была уверена, что прыжок за борт только усугубит её смущение, поэтому решила сказать правду.

— Когда ты читаешь множество любовных романов, многие слова начинают приобретать новые значения.

Из его груди вырвался тихий смешок.

— Господи, Клем. Я знал тебя три года и не имел ни малейшего представления о том, что творится в твоей хорошенькой головке всё это время?

Она сделала глубокий вдох. Она не была хорошенькой. Не так, как её сестры, которые выглядели так, будто только что сошли со сцены конкурса красоты, даже когда болтались посреди леса. Клем была нечто средним. Не отвратительной. Не уродливой. Просто не из тех, кого замечают в переполненном зале. Не для таких парней, как Джейк. Впрочем, он сделал комплимент. Таков был его способ.

Он снова забросил леску в озеро и устроился на маленьком сиденье рядом с мотором лодки.

— После того, как ты поступила во время ограбления, я должен был понять, что тебе не нужен кто-то, кто спас бы тебя. Мне просто придётся довольствоваться своей чрезмерной фаллической метафорой, чтобы поддержать моё чувство мужского достоинства, — он указал на длину удила, но её глаза смотрели не туда.

«Не смотри, не смотри, не смотри». Чёрт возьми!

Он поймал её быстрый взгляд и рассмеялся.

— Всё в порядке, Клем. Нет ничего плохого в грязном уме. Просто это значит, что ты человек. Нечего стыдиться.

— Я не смотрела. И не имела грязных мыслей.

— Верно, и та книга, которую ты читала, не была полна горячих и потных сексуальных сцен.

У неё перехватило дыхание.

— Ты знаешь, что произносишь слова, когда читаешь?

Если бы она съёжилась ещё сильнее, её позвонки сломались бы, как ветки.

— Я читаю вслух больше, чем молча, и от этой привычки трудно избавиться.

— Ты интересная женщина, Клем.

Её щёки вспыхнули. Ей нужно было найти способ перезагрузить свой мозг. Она застряла в каком-то неисправном режиме, воспринимая всё, что он говорил, как флирт. Он был здесь, чтобы уйти от своей бывшей, а не из-за искры между ними.

— Нет, я просто маленькая старушка.

— Зачем ты это делаешь?

— Что?

— Принижаешь себя? Ты умная, весёлая и талантливая. Почему ты пытаешься убедить людей, что это не так?

Она сняла с лица тёмные очки и вытерла их краем майки.

— Я плохо себя чувствую под давлением. Когда на меня обращают слишком много внимания, я начинаю нервничать. Я задыхаюсь. Иногда просто легче отойти на задний план.

— Некоторые люди сияют слишком ярко, чтобы когда-либо исчезнуть на заднем плане, как бы они ни старались.

Она не знала, что на это ответить. К счастью, удило качнулось в этот момент, и ей не пришлось этого делать. Джейк смотал леску и вытащил самую маленькую форель, которую она когда-либо видела. Едва ли четыре дюйма, маленькая рыбка извивалась на конце лески.

Её щёки болезненно напряглись, когда она сделала всё возможное, чтобы подавить смех.

— Ну, насчёт размера всегда можно соврать. Мужчины ведь так поступают, верно?

Он отцепил крошечную рыбку и выпустил её в воду с такой нежностью, от которой любой, у кого есть сердце, упал бы в обморок. Он снова сел и наклонился вперёд, положив руки на бёдра.

— Неужели, Клем? Ты шутишь о размерах после того, как я только что воздержался, чтобы не назвать тебя мастером приманки?

Она ахнула, прежде чем разразиться приступом смеха. Кто знал, что грязные шутки будут именно тем, что ей нужно, чтобы немного расслабиться и получить удовольствие?

Он снял тёмные очки, и ей пришлось заглянуть в его глубокие карие глаза.

— Кстати, мне никогда, никому не приходилось лгать о своём размере.

Каким-то чудом ей удалось удержать свои глаза на одном уровне с его. Это не помешало ей воображать. К сожалению, это был один из тех случаев, когда она не была благодарна за глубину и живость своего воображения.

— Это не меняет того факта, что ты плохой рыбак. Действительно очень плохой. Почему тебе это так нравится, если у тебя это просто ужасно получается?

— Честно? Это был мой первый раз.

— Что?

— Да, ты сорвала мою рыбацкую вишенку. Этот набор у меня с тех пор, как дедушка подарил его мне, когда мне было тринадцать лет, и пообещал взять меня к себе на озеро. Он умер до того, как представился шанс, и с тех пор я как бы мифологизировал идею рыбалки как великого, чудесного дела, которым мужчины занимаются ради развлечения. Только, оказывается, я это как бы ненавижу. Почему кому-то нравится это дерьмо? Это так скучно. И мерзко. Серьёзно, кто хочет потрогать этих маленьких пескарей? Это отвратительно.

Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы оправиться от приступа смеха. Клем подняла тёмные очки, чтобы вытереть слёзы, струившиеся из глаз.

— Тогда почему мы всё ещё здесь?

— Потому что тебе нужен был предлог, чтобы сбежать, и это был лучший способ дать его тебе.

— О.

Джейк взглянул на часы, снова надел тёмные очки и кивнул в сторону дома, где в отдалении стояли её родители.

— Пять двадцать три. Пора возвращаться.

Глава 7

Уже поднимался дым от барбекю, когда они ступили на общий причал между двумя домиками. Её мама заметила их вдалеке и помахала им. После короткого обхода, чтобы захватить свитера и ящик пива из багажника машины Клем, они направились к ней.

— Должен признаться, я немного скептически отнесся к идее не брать с собой еду в эту поездку, но я начинаю понимать, почему ты настояла, — сказал Джейк, когда они подошли достаточно близко, чтобы увидеть всё, что было разложено на столе во внутреннем дворике рядом с домом, где остановились её родители.

— Не так уж много вещей, которые могут навлечь на тебя дурную славу моей семьи, но отказ позволить им накормить тебя их недосоленной и переваренной пищей — один из немногих грехов семьи Кокс. Может, они и не шеф-повара со звёздами Мишлен, но они щедры.

— Ну, пахнет вкусно.

Нервная энергия просочилась обратно в её желудок, как будто её тело всё ещё было взволновано мыслью о такой откровенной лжи. Но она также отчаянно надеялась, что Джейку понравится рецепт картофельного салата с кетчупом и майонезом, который её мама выкладывала каждый раз, когда у них был пикник, или домашние гамбургеры, которые её отец обугливал до корочки. Надеясь, что он понравятся ему и всем остальным в её сумасшедшей семье. Несмотря на то, что эти обеды, наполненные причудливыми традициями, заставляли Клем проспать три дня, она любила свою семью. Она хотела, чтобы он тоже их полюбил.

Что было глупо. Через неделю она объявит об их «разрыве», и они с Джейком вернутся к своей раздельной жизни, где единственное, о чём они говорили, было то, какое пиво она хотела бы заказать. А пока ей нужно убедить свою семью, что именно он заставляет её сердце биться чаще. Именно он заставлял её хотеть обниматься воскресным утром перед камином и мечтать о будущем.

— Давай я помогу тебе, — сказал Эндрю, поднимаясь на ноги и забирая у Джейка ящик пива, — отнесем это к грилю.

— Ты уверена, что не хочешь два? — спросил её отец в фартуке с надписью: «Лицензия на Гриль», положив почерневший кусок говядины на белую булочку.

В соответствии с многолетней распорядком, она покачала головой.

— Всегда один, папа.

— Ой, да ладно. Тебе нужно ещё немного мяса на этих костях.

Её кости были более чем должным образом защищены, насколько она могла судить, но это никогда не останавливало её отца от одного и того же комментария каждый раз, когда они делили еду.

Джейк протянул ему тарелку.

— Я не согласен, мистер Кокс. Она абсолютно идеальна. Но я с удовольствием возьму два, если вы предлагаете.

Он просто разыгрывал роль влюблённого любовника, но ее сердце все равно сделало сальто.

Отец Клем настороженно смотрел на Джейка, держа лопатку вне досягаемости.

— Я думал, ты собираешься наловить на ужин немного форели. Ты хочешь сказать, что планируешь поужинать сынок?

— Ах, нет, сэр, я…

Клем вздохнула.

— Папа, скажи ему, что ты шутишь.

Громкий смех старика мог бы распугать всю живность на многие мили вокруг.

— Конечно, шучу. Вот, возьми три.

К его чести, Джейк не вздрогнул, когда третий почерневший кусок мяса положили на его тарелку, и сохранил хладнокровие, когда они посетили стол с различными гарнирами. Вообще-то он выглядел взволнованным, когда зачерпнул здоровую порцию салата с зефиром (из пастилы), что было странно, учитывая, что он был так же вездесущ на семейных пикниках по всему континенту, как комары и стена дыма в лицо. К счастью, она смогла отвлечь его от салата из арбузов и зелёных бобов быстрым движением головы.

Они уселись в два складных шезлонга, расставленных для них возле холодильника, и принялись за еду, слушая, как Милли и Элли рассказывают о своём предыдущем турнире по крокету, в котором, по словам близнецов, участвовали разумная сосновая шишка, самый большой молоток в мире и воображаемый единорог.

— Знаешь, большинство из нас просто притворяются, что им нравится салат с зефиром, — прошептала она Джейку, когда он покончил с последним кусочком. — На самом деле тебе вовсе не обязательно его есть.

— Ты смеёшься? Это мой шанс воплотить в жизнь классическую американскую мечту. Я не собираюсь отказываться от этого.

Клем удивлённо подняла брови.

— Салат из зефира — это твое представление об американской мечте?

Джейк пожал плечами.

— Когда я был ребёнком, у нас никогда не было таких семейных походов. Мой отец всегда был слишком занят работой.

Клем открыла рот, чтобы пошутить, что ему повезло, но слова, казалось, не могли сложиться. Ей потребовалось мгновение, чтобы осознать тяжесть в груди как жалость. В детстве она боялась летних каникул, когда родители запихивали её и сестёр в слишком маленький фургон на восемь недель. Всё было слишком длинным, слишком тесным, слишком чрезмерным. Но мысль о том, чтобы вообще не устраивать пикников у озера или никогда не засиживаться допоздна, чтобы жарить зефир на огне в поисках падающих звёзд, была душераздирающей.

— Что ж, пока ты здесь, у тебя будет возможность пережить столько классических детских впечатлений, сколько захочешь.

— Я здесь по одной причине. Чтобы дать тебе отпуск, которого ты заслуживаешь, — мужчина наклонился к ней и стащил маринованный огурец с её тарелки.

У неё перехватило дыхание.

— Я берегла его.

— Я компенсирую это тем, что дам тебе пива, — Джейк наклонился и взял две бутылки из холодильника рядом с собой.

— Эй, женщина, — окликнул Эндрю Кловер. — И мне дашь одну?

— Возьми сам!

— Это никогда не срабатывает, — сказал Эндрю с преувеличенным вздохом. Он вскочил на ноги, перекинул Кловер через плечо и вытащил из холодильника два пива, пока она хохотала.

— Держи, дорогая, — он усадил Кловер к себе на колени, откупорил для неё бутылку пива и поцеловал её так, что Клем почувствовала себя неловко.

— Могу я предложить ещё кому-нибудь выпить? — предложил Джейк.

Мама и папа Клем приняли пиво, в то время как Честити, которая всё ещё кормила Поппи, выбрала бутылку апельсинового сока, как и Майк из солидарности со своей женой.

— Не для меня, дорогой, — с улыбкой ответила бабушка. — Я предпочитаю лимонад.

— Я возьму одну, — прощебетала Олив, выжидающе протягивая руку.

— Олив, пожалуйста, не надо, — предупредила Клем, точно зная, что последует дальше.

— Фу! — подросток в гневе вскочила на ноги. — Почему все здесь пытаются разрушить мою жизнь? Мне нельзя пить. Я не могу встречаться со своим двадцативосьмилетним парнем только потому, что он в тюрьме! В следующий раз ты скажешь мне, что я не имею права носить одинаковые кольца в сосках или татуировку его лица на своей заднице. Прекрасно, я не собиралась. Это моё тело, и я буду пить всё, что захочу, прокалывать всё, что захочу, и спать с кем захочу!

Джейк посмотрел на Клем, молча умоляя о помощи. В ответ она захлопала в ладоши. Остальные члены её семьи присоединились к аплодисментам.

— Браво, дорогая, — сказала Дарлин. — Это было очень убедительно, но в следующий раз не топай ногой. Это было чересчур драматично.

— Олив — начинающая актриса, — объяснила Клем. — В прошлом году она играла главную роль в школьной пьесе, а в следующем году будет прослушиваться на роль в «Монологах Вагины».

Олив сделала небольшой реверанс.

— Я возьму Кока-Колу. Пиво отвратительное. Как и мальчишки. Не обижайся.

— Ничего, — сказал Джейк, бросая ей банку содовой.

— Хорошо, теперь вы все повеселились. Пожалуйста, оставьте Джейка в покое, — взмолилась Клем. Её семья не смогла бы прожить и одной ночи, не подвергнув её притворного бойфренда своему непостижимому юмору.

— Но у нас даже не было возможности допросить его, — сказал отец. — Откуда нам знать, достаточно ли он хорош для тебя?

Она закусила щёку, чтобы не закричать. Или не заплакать. Мысль о том, что такой великолепный и успешный парень, как Джейк, не будет достаточно хорош для неё, была абсурдной.

Джейк положил руку ей на колено.

— Всё в порядке. Спрашивайте.

Она проглотила неловкость, застрявшую в горле, стараясь не дать жару, разлившейся по телу от его прикосновения, отразиться на её лице.

— Как ты стал арт-дилером? — спросила её мама.

— Торговцем произведениями искусства? — спросил Джейк.

Мама нахмурилась.

— Разве ты не этим занимаешься?

Вот дерьмо. Она чувствовала, как краска отливает от её щек. Как она могла забыть, что сказала своей семье, что он торговец произведениями искусства? Она так устала в тот день, что её память обо всём была немного расплывчатой.

— Это больше похоже на аукционный дом, чем дилерский центр, — мягко сказал Джейк, оправившись от шока гораздо быстрее, чем она.

Клем выдохнула.

— Мы можем сменить тему? Никто не хочет говорить о работе, пока в отпуске, — Клем понятия не имела, знает ли Джейк что-нибудь об искусстве, но, чёрт возьми, ей не хотелось выяснять это на собственном горьком опыте.

— Конечно. Где ты вырос? — спросил её отец.

— Шэдоу-Крик.

Её отец сделал глоток пива и наклонился вперёд, положив руку на колено, в своей лучшей имитации седого старого полицейского из телешоу.

— Сколько тебе лет?

— Тридцать два.

— Эй, мне тоже, — перебила его Кловер. — Где ты учился в школе?

Шэдоу-Крик был одним из тех мест, где не могли решить, большой это город или маленький — слишком большой, чтобы знать всех, но почти невозможно не найти какой-то взаимной связи. Большая часть населения была связана с близлежащей военно-морской базой, где раньше работал её отец, что облегчало разговор.

— В Нортридже.

— Необычно, — сказала Честити. — Мы все ходили в среднюю школу Карвера.

— Подожди, — нахмурившись, сказал отец. — Твоя фамилия Донован, верно? Ты случайно не родственник Алистера Донована?

Пальцы Джейка слегка напряглись на её коже, так мягко, что она, возможно, и не заметила бы, если бы не была сверхчувствительна к его прикосновениям.

— Вообще-то, он мой отец.

— Не может быть! — выпалила Клем, прежде чем хлопнуть себя ладонью по губам.

— Секунду, сестрёнка, — сказала Кловер. — Ты не знала, что встречаешься с миллиардером?

Дерьмо. Она так устала этим утром после ещё одной ужасной ночи, что ухватилась за возможность вырубиться в машине, когда должна была допрашивать Джейка о каждой мелочи его жизни. Все в Шэдоу-Крик знали, кто такой Алистер Донован. Бывший мэр, ставший застройщиком, почти каждое коммерческое здание в округе носило его имя, включая отвратительный торговый центр в центре города, несмотря на массовые протесты за спасение исторического здания школы, которое раньше занимало эту землю.

— Я не миллиардер или что-то вроде того.

— Но твой отец такой, — бесстыдно подтолкнула Честити. — Каким образом миллиардер может встречаться с отшельницей вроде нашей сестры?

— Хватит, — Клем покачала головой, всё ещё пытаясь осознать тот факт, что человек, который подавал ей пиво в течение последних трёх лет, имел одну фамилию с самым богатым человеком в городе.

— Да ладно тебе, — сказала Честити. — Мы просто весело проводим время, знакомясь с твоим новым парнем. Это справедливо, потому что мы планируем рассказать ему все неприятные подробности твоей жизни.

С Клем было достаточно. Её бензобак был не просто пуст, он был подожжён. Она не могла выдержать ещё пять минут этого, не говоря уже о целой неделе. Она схватила с травы бумажную тарелку, встала и жестом попросила Джейка сделать то же самое.

— Спасибо за ужин. Мы возвращаемся в наш дом.

— Но, тётя Клем, ты же обещала нам сказку на ночь.

Она смотрела в лицо своей милой маленькой племянницы и пыталась оставаться сильной, но чувство вины разрывало её изнутри.

— Всё в порядке, детка. Я достаточно силён, чтобы справиться с несколькими вопросами твоей семьи. Ты иди, а я останусь и допью своё пиво.

«Детка». Она вздрогнула, когда это слово коснулось её позвоночника. Он был так чертовски убедителен, что это было почти страшно. Она была единственной, кто должен был придумать, как сделать их игру более правдоподобной, прежде чем её любопытные сёстры пронюхают правду. Судя по подозрительным взглядам, которые они бросали на неё, они уже были на грани того, чтобы понять.

— Хорошо, ммм… — «Скажи что-то. Что-нибудь», — волосатик.

Она съёжилась, когда Джейк поперхнулся пивом. К сожалению, он был не единственным, кто нашёл это прозвище менее чем убедительным. Честити, всегда скептически настроенная, с любопытством наблюдала за ней, сузив глаза в маленькие голубые щёлочки.

Клем повернулась и схватила племянниц за маленькие ручки, прежде чем успела сделать что-нибудь ещё, что могло бы её выдать. Было достаточно трудно убедить её семью, что такой парень, как Джейк, действительно будет встречаться с ней, но сначала ей нужно было понять, как убедить себя.

Глава 8

Джейк закрыл дверь хижины и скрестил руки на груди, даже не пытаясь скрыть веселья.

— Волосатик?

У Клем было два варианта. Либо она будет гневаться до конца этого разговора, либо позволит своему унижению растопить её изнутри, как восковую свечу.

— Конечно. Это вполне приемлемое имя для того, чьи ягодицы… хм… волосатые.

— Ты думала о моих ягодицах, Клементина?

Она так сильно поморщилась, что кожа на лбу заболела.

— Ладно. Возможно, я немного запаниковала. Мне кажется, Честити что-то заподозрила, — она подошла к камину и повернула выключатель. Газовый агрегат, конечно, был не из лучших, но она никогда не жаловалась на удобство, особенно после того, как вечерний холод просочился во влажный воздух.

— Это потому, что ты смотришь на меня так, будто боишься, что я тебя укушу.

— А как я должна на тебя смотреть?

Он встал перед ней и пальцами поднял её подбородок, заставляя встретиться с его глубокими карими глазами.

— Как будто тебе не терпится добраться до меня. Как и каждый раз, когда наши взгляды встречаются, ты не можешь не думать о том, как в последний раз я заставил тебя кричать так сильно, что ты забыла своё собственное имя, — у Клем перехватило дыхание. Он наклонился ближе, коснувшись губами её уха. — Как будто ты одержима мыслями о моей волосатой заднице.

Джейк отстранился и подмигнул ей.

Она потёрла ладони о бёдра, пытаясь скрыть то чувство, будто он только что проник в её самые сокровенные мысли и повторил их вслух.

— Ну, я думаю, что могу называть тебя просто Сладкая булочка или Обнимашка.

Он рассмеялся.

— Не уверен, что это сработает лучше.

Клем последовала за ним на кухню и взяла пиво, которое он достал из холодильника.

— Так что же ты предлагаешь?

Он сделал большой глоток и прищурился.

— Как героиня книги, которую ты читаешь, называет своего любовника?

Женщина замерла с бутылкой у нижней губы и почувствовала, как пересохло во рту.

— Мастер.

Он снова поперхнулся пивом и закашлялся в запястье.

— Ну, будет лучше если ты будешь называть меня просто Джейк.

— Хорошо, — прохрипела она, безмолвно обдумывая, как бы заползти обратно в рыбацкую лодку и пуститься по течению.

— Эй, — сказал он через несколько секунд, заполнив неловкую паузу. — У меня есть идея.

Положив руку ей на поясницу, мужчина повел Клем в гостиную и вытащил из-под кофейного столика коробку для игры в «Скрэббл».

— Настольные игры? — лёгкое волнение сменило её прежнее смущение. — Я предупреждаю тебя, что во мне есть дух соперничества.

— Приятно знать, но это будет не обычная игра в «Скрэббл».

«Стриптиз-Скрэббл?» Она внутренне съёжилась. Почему её разум автоматически подумал об этом?

«Потому что он великолепен. И за эти годы ты не раз представляла его обнажённым».

Дрожь пробежала по её спине, когда она попыталась выбросить из головы нежелательную мысль.

— Что именно ты имеешь в виду?

— Мы собираемся использовать это как возможность лучше узнать друг друга.

Её любопытство определённо разгорелось.

— Всё, что ты узнаешь, это то, что я надеру тебе задницу в «Скрэббл».

Джейк поставил коробку на кофейный столик и развернул старую, изрядно потрёпанную доску.

— Это уже кое-что, что я должен знать о тебе, если мы встречаемся.

— Потому что мы будем много играть в «Скрэббл»? — Клем села в кресло рядом с ним и начала переворачивать плитки в крышке коробки.

— Разве это не то, чтобы ты делала со своим идеальным парнем?

Её рот приоткрылся, рука замерла как раз в тот момент, когда она собиралась перевернуть «Q». Откуда он знает её лучше, чем она сама?

— Да, это так. Как насчет тебя?

— Я никогда об этом не задумывался, но, думаю, мы это выясним.

Потому что его идеальные отношения — это вообще не отношения, напомнила она себе мысленным пинком в голень.

Они выбрали свои семь квадратиков с безжалостным спокойствием двух людей, твёрдо решивших не проиграть. Клем удерживала бесстрастное лицо, изучая комбинацию, примостившуюся на маленькой деревянной подставке: «R», «A», «S», «T», «J», «Y». Не очень хорошо, но и не ужасно. Посмотрим, что есть у Джейка.

Зелёный. Неплохо. Четырнадцать очков.

— Я бы пошла в другом стиле.

— Знаю. Держу пари, что ты бы разместилась вертикально, а не горизонтально.

Сдержать улыбку было нелегко.

— У людей голова идёт кругом, когда начинаешь двигаться вертикально.

— Интересная часть психологии.

Она пожала плечом и украдкой заглянула в свои буквы, обдумывая следующий шаг. Ягуар (прим. Jag)? Слеза (прим. Tear)?

— Итак, ты уже раскрыл все мои секреты?

— Даже близко нет. А теперь расскажи мне о себе что-нибудь, связанное со словом «зелёный».

— Прошу прощения?

— Я же говорил тебе, что это не обычная игра, — Джейк поднял свои сменные квадратики, ничем не выдавая своего выражения. — Начинай.

Она скрестила руки на груди.

— Хорошо. У меня зелёные глаза.

— Я знаю. Я изучал их почти три года, пока ты делала вид, что рассматриваешь ежемесячные специальные предложения, прежде чем заказать пиво. И так. Каждый. Раз. А теперь скажи мне что-нибудь, чего я не знаю.

Клем играла со своими буквами, отделяя гласные от согласных.

— Хммм. Моя первая работа была на поле для гольфа.

— Этого не было в твоём резюме.

Она подняла глаза, не ожидая, что он вспомнит такую незначительную деталь. С другой стороны, это обеспечило её временем для того, чтобы придумать её следующее слово.

— Потому что я продержалась всего одно лето, прежде чем поняла, что это не для меня. Мне было семнадцать. Когда я подавала заявление, мне казалось, что это отличная работа. Катаешься в гольф-мобиле весь день и проверяешь, что стартовое время течёт правильно. Я всегда думала, что это должна быть такая блаженно-тихая игра, но оказалось, что любители гольфа любят поговорить. И напиться по-настоящему.

— Я знаю таких людей.

— Неужели? Ты играешь в гольф?

— Обязательная часть жизни сына бизнесмена-миллионера, — его тон был лёгким, но в его словах чувствовалась напряженность, как будто река истории и эмоций напирала на них, ища трещины, чтобы просочиться сквозь них. — Хотя мы в основном играли в гольф в клубе «Северные Ветра», а не на открытых площадках.

— Был толк? — она взяла букву «Y» и обдумала свой следующий шаг.

— Учился в колледже на стипендию по гольфу, но бросил после второго курса, чтобы больше сосредоточиться на учёбе.

— Подожди, — женщина положила квадратик обратно. — Ты был ботаником?

— Нет, но я знал, что для успеха в жизни мне нужны знания, полученные в университете, и не собирался упускать такую возможность. И кстати, моя первая работа была в компании моего отца, я занимался делопроизводством, в котором был превосходен, между прочим.

— Но…

— Никаких «но». Если хочешь задать мне ещё вопросы, играй на слово.

— Ладно, — она выложила четыре квадратика под буквой «N».

— Противный (прим. Nasty)? Это всё, что у тебя есть?

Она кивнула и стала ждать его ответа.

Джейк поёрзал на стуле и провёл рукой по подбородку.

— У меня есть то, что ты могла бы назвать отвратительной зависимостью… — Клем затаила дыхание, ожидая его ответа. — Уборка.

— Что?

— Не делай такое кислое лицо. Я серьёзно. Это ужасно. Приставь меня к самой грязной поверхности с ведром с мыльной водой, губкой и резиновыми перчатками, и я стану самым счастливым парнем в округе.

— Это… как-то странно.

Джейк кивнул, но улыбка не сходила с его лица.

— Так говорит Илай, когда я пытаюсь помочь ему вычистить бочонки. Он жалуется, что я забираю работу у его помощников.

— Значит, ты не любишь рыбалку или гольф, но уборка твоё любимое хобби?

— Да.

— Наверное, это значит, что я готовлю, а ты моешь посуду в наших вымышленных отношениях.

— Без вариантов. Я готовлю. И мою посуду.

Клем скрестила руки на груди и насмешливо нахмурилась.

— А что делаю я, пока ты работаешь?

— Расслабляешься. Читаешь. Я балую тебя, как королеву.

Она удивлённо подняла брови.

— Почему-то я думаю, что эта фантазия больше моя, чем твоя.

— Нет, это моя, потому что единственная вещь, которую ты носишь, бездельничая — это сексуальное нижнее белье.

Он подмигнул ей, внезапно прорвавшись сквозь миллионы беспорядочных мыслей, закружившихся в её голове.

Женщина прочистила горло.

— Если отбросить элементы порнозвезды, это звучит слишком идеально, чтобы быть реальным.

— Это потому, что так оно и есть.

«Хорошо. Не забывай об этом». Она взяла четыре сменные плитки с буквами и расставила их в алфавитном порядке.

— Но, если это заставит чувствовать себя лучше, ты можешь заниматься стиркой. Развешиванием, глажкой…

— Выниманием ворсинок из ящика?

Он рассмеялся.

— Всё твоё.

Она усмехнулась.

— Хорошо, потому что я буду драться с тобой, как ревнивая полосатая кошка, если ты встанешь между мной и моими ворсинками.

— Похоже, теперь я тоже знаю о тебе кое-что неприятное, — Джейк разложил фишки и потер ладони. — Винил.

Последовавшее за этим обсуждение коллекций пластинок и музыки было настолько увлекательным, что они почти совсем забыли об игре, что было необычно, учитывая, что она не лгала о своём соперничестве, когда дело касалось «Скрэббла». По ходу игры ей удалось выяснить, что он любит собак, но не успел поухаживать хоть за одной, побывал на трёх континентах, прежде чем открыть «Святой Грааль», и в шесть лет хотел вырасти и стать парикмахером, потому что был очарован синим дезинфицирующим раствором.

Ещё более удивительным было то, что она раскрыла несколько своих тщательно охраняемых секретов, например тот факт, что она спала с чучелом утконоса до девяти лет и была сильно влюблена в Дэна Резера, когда была подростком. Она просто не сказала ему, что эта влюбленность всё ещё жива. Открывшись таким образом, она должна была огорчиться и чувствовать себя измученной, но почему-то разговаривать с Джейком было совсем не похоже на вождение с пробитым бензобаком. Она чувствовала себя комфортно. Весело. Совсем не похоже на допрос. У него был инстинкт, как вытащить её из скорлупы.

У него также было 257 очков. На двадцать два очка больше, чем у неё.

Но теперь всё должно было измениться. Оставалось всего несколько ходов, и она нашла настоящую золотую жилу. «R», «A», «G» и «S». Добавить к этому её «М», «I» и «О», и она собиралась выложить свои семь букв за бонусные пятьдесят очков, если он не возьмёт так много нужных «N» на своём следующем ходе. Клем не знала, какое понимание даст ей слово «Organism» но она была готова узнать это за семьдесят два балла, считая двойной счёт слов. Если в коробке останется всего пара фишек, она станет гарантированным победителем.

Её пульс подскочил, как будто она пробежала последние сто метров марафона. Его рука зависла возле свободной буквы «N», и ей захотелось закричать. Джейк отстранился и прищурился, что привлекло внимание к тонким морщинкам вокруг его глаз.

«Давай. На другой стороне доски тебя ждёт симпатичная свободная буква «R»… Чёрт».

Он положил две маленькие плитки и разбил ей сердце. Она даже не потрудилась скрыть своё недовольство.

— Может (прим. Can)? Это даже не интересное слово. У тебя была возможность узнать о поездке моей мечты, если бы у меня была, но теперь всё, что ты узнаешь, что мой любимый суп — сливочно-томатный.

— Похоже, ты чувствуешь давление, — сказал он, самодовольно добавляя шесть очков к своему счёту. — Кстати, мой — куриная лапша.

— Вовсе нет, — враньё. Она понятия не имела, что теперь делать. Клем оглядела доску и тщетно искала ещё одну «N». Большую часть игры они шли ноздря в ноздрю, и она не хотела проигрывать сейчас. Она поменяла буквы «М» и «G» на своей подставке, надеясь на проблеск вдохновения.

Женщина получила гораздо больше, чем рассчитывала.

Он оставил «С» открытой. Там было достаточно места, чтобы положить туда все её квадратики. Вопрос был в том, хватит ли у неё смелости? Она взяла букву «О», перевела дыхание и положила её на доску. Она не смотрела Джейку в лицо, но почувствовала, как он понял, что она пишет.

Она откашлялась, перевернула подставку, чтобы показать, что та пуста, и взяла ручку.

— Семьдесят два очка. Попробуй побить это.

— Оргазм?

Она знала, что в тот момент, когда её глаза встретятся с его глазами, в них вспыхнет искра, но сейчас она чувствовала себя так, словно её подожгли изнутри. Каждый дюйм её кожи покалывало.

— Этой осенью мы запускаем Крепкое Овсяное «О Боже, да». Думаю, тебе понравится.

Разочарование подступило к горлу, но она проглотила его. А чего она ожидала? Что он собирается сказать ей, что предпочитает кончать с женскими лодыжками, закинутыми ему на плечи, или что, связав кого-то и выпоров плетью, он заставляет свой член работать? Эта мысль послала лёгкий ветерок по углям, всё ещё тлеющим внутри неё.

— Я человек привычки. Тебе будет трудно убедить меня выпить что-нибудь, кроме моего любимого пива.

— Уверен, что смогу уговорить тебя попробовать что-нибудь новое.

— Может быть, но проигрыш не из их числа. Готов признать поражение?

— Да, я ничего не могу поделать с «J» и «P». Хорошая работа.

Он протянул руку для рукопожатия. Электрический разряд прошёлся между ними, когда его тёплая ладонь коснулась её, прокатившись по всему позвоночнику. Она проглотила смесь тревоги и предвкушения, клокотавшую в горле, и заставила себя посмотреть ему в глаза. То, как пристально он смотрел на неё, заставило Клем задуматься, не чувствовал ли он того же. Или, может быть, он просто был очарован тем, как её левый глаз неудержимо дёргался.

Она напомнила себе, что они ещё и двадцати четырех часов не пробыли в этом путешествии. Оставалось ещё шесть дней. Сейчас не время для странностей.

— Спасибо. Хм, уже немного поздно. Думаю, что скоро лягу спать. Кто будет первым принимать душ?

— Давай ты. Считай это своим призом за победу. Я всё уберу.

Она поспешила в ванную в задней части хижины. Как и всё остальное место, ванна была небольшой, но ухоженной с роскошными штрихами. Побеленные стены и тёмно-синие акценты, распространявшиеся по всем комнатам, придавали ему успокаивающую прибрежную атмосферу. Открытые деревянные полки были уставлены плюшевыми голубыми полотенцами и густо пахнущим мылом для рук, что только добавляло ощущения, что прокат предназначался в основном для пар, отправляющихся в романтический отпуск.

Зная, что Джейк тоже может захотеть ополоснуться, она старалась принимать душ как можно быстрее, на случай, если горячая вода будет ограничена. Она насухо вытерлась полотенцем, накинула фланелевую пижаму и направилась в спальню, чтобы стащить из шкафа лишнее постельное бельё и устроиться на ночь на диване в гостиной.

Как только она открыла дверь, то увидела, что на кровати её ждет сюрприз, и тихо выругалась.

Клем должна была знать, что её семья не позволит ей пережить один день без вмешательства. Она взяла большую коробку с презервативами размера ХХL и прочитала приложенную записку: «Не используйте их все за одну ночь. Любим C & C». Если бы она не любила своих сестёр так сильно, то выбирала бы надгробные плиты и писала бы им панегирики (прим. Панегирик — похвальное слово, сказанное в торжественном всенародном собрании). Вместо того чтобы замышлять убийство, она засунула коробку под простыни, которые достала из шкафа, и решила утром поговорить с сёстрами о границах. Не то чтобы это принесло бы какую-то пользу. Но коробка оказалась слишком огромной и выпирала.

Торопясь спрятать улики, Клем вышла в коридор и столкнулась с Джейком. Она вскрикнула, и коробка с презервативами выпала у неё из рук. Ужас пронзил её живот, когда маленькие синие пакетики презервативов рассыпались повсюду, как взрывающаяся банка со змеями.

— О Боже! — она опустилась на колени и попыталась собрать как можно больше презервативов, пока Джейк не увидел, но это было бесполезно. Он наклонился, взял ленту и нахмурил брови.

— Объяснишь мне, что происходит?

Глава 9

Уже не в первый раз Джейк был благодарен за свою способность найти выход из любой ситуации, какой бы неловкой она ни была. И видеть Клем такой милой и невинной, с зачёсанными назад волосами и коробкой презервативов в руках было так же неловко, как сейчас. По крайней мере, он не показал этого, потому что независимо от того, насколько странными или сюрреалистичными были все эти фальшивые отношения, он был полон решимости не позволить чему-либо испортить её неделю.

Она прикусила губу, что сводило его с ума с той минуты, как он сел в её внедорожник этим утром.

— Мои сёстры, должно быть, пробрались сюда, пока мы были на лодке. Я уже говорила, что у них нет понятия границ?

— Хм. Магнум XL? Думаю, я должен быть благодарен твоим сёстрам за высокое мнение обо мне.

Клем выхватила полоску презервативов из его рук и сунула обратно в картонную коробку.

— Мы можем притвориться, что этого никогда не было?

— Конечно. Это и для меня тоже? — он потянул за простыню в её руке.

— Нет. Ты займёшь спальню. Я буду спать на диване.

Он скрестил руки на груди и нахмурился.

— Ты не будешь спать на диване.

Она покачала головой.

— На дворе двадцать первый век. Женщины могут быть такими же рыцарями, как и мужчины. Ты делаешь мне одолжение, так что самое меньшее, что я могу сделать, это предоставить тебе более удобную кровать.

Она могла быть застенчивой и носить фланелевую пижаму, покрытую маленькими изображениями Р2-Д2 (Прим. R2-D2 — робот из фильма «Звёздные войны»), но не было никаких сомнений, что она была способна следовать своим убеждениям.

— Дело не в моём мужском эго. Диван не раскладывается.

Она выпрямила спину.

— Всё в порядке. Я могу это пережить.

Джейк потёр рукой подбородок.

— Нет.

— Нет?

— Нет. Помимо того, что никто старше пяти лет не сможет спокойно спать на этом диване, что произойдёт, если твоя семья решит разбудить тебя рано утром? Во всех стенах гостиной огромные окна, и ни малейшего намёка на уединение. Ты уже сказала, что они подозрительны. Если мы собираемся подать себя как пара на романтическом отдыхе, раздельные кровати не помогут.

Он увидел, как глаза Клем расширились, когда реальность их ситуации обрушилась на неё, как снежная буря летом.

— Вот чёрт.

— Всё в порядке. Я буду спать на полу.

Вместо того чтобы успокоить её, его предложение, казалось, зажгло огонь в этих больших зелёных глазах.

— Нет, не будешь. Я уже сказала тебе, что ты ляжешь в постель. Я держу слово.

— Не пойдёт. Это должен быть твой отпуск.

— Ты же понимаешь, что споришь с кем-то упрямым настолько, что я не принимала душ целую неделю, когда мне было девять, потому что не хотела дать сёстрам шанс украсть новую куклу, которую бабушка Джин подарила мне на день рождения.

— Мои родители заставили меня сидеть за обеденным столом десять часов подряд после того, как я отказался есть зелёные бобы, когда мне было одиннадцать. Они сдались только потому, что утром мне нужно было идти в школу.

— Прекрасно, — она откинула покрывало с матраса и бросила запасное постельное белье прямо посередине.

— Что ты делаешь?

— Импровизирую, — Клементина схватила ещё пару подушек из бельевого шкафа и взбила их в гигантскую стену разделяющую кровать посередине. — Пока ты не захрапишь, всё будет хорошо. Так нам обоим будет комфортно.

«Прекрасно» не то слово, которым он мог бы описать эту ситуацию. За последние двадцать четыре часа связь между ними только крепчала. Скрытое влечение, которое, он был уверен, было взаимным. Джейк не был каким-то мерзавцем, который не мог контролировать себя рядом с красивой женщиной, но это было бы чертовски легче сделать, если бы между ними было больше, чем несколько дюймов расстояния.

— Да, конечно. Я собираюсь принять душ перед сном.

Он не спеша принял душ, надеясь, что она заснёт до его возвращения. Он был удивлён, узнав, что Клем не преувеличивала уровень энергии своей семьи. Он предполагал, что будет здесь, чтобы появиться у костра или двух, и ответить на несколько вопросов о её статусе одиночки. Вместо этого его допрашивали о каждой детали его жизни после того, как Клем ушла укладывать племянниц спать. Не только о работе, но и об образовании, богатстве, увлечениях и отношениях с Клем. Вопросы были навязчивыми, но не подлыми. Как будто они не могли себе представить, что не поделятся друг с другом всей информацией. Взамен ему рассказали историю о том, как родители Клем познакомились в старом кинотеатре, о том, как её бабушка рисовала логотипы на поездах в пятидесятые годы, о крайней фобии Кловер к крысам и о том, каков калл Поппи на сегодняшний день.

Он не знал, что у ребёнка могут быть зелёные какашки. Он был бы счастливее в своём неведении.

Воспитанный в семье Донованов, семья ужинала скупо и официально, и всегда обслуживалась местными поварами. Он не знал, что семья может смеяться больше, чем говорить. Собираться вместе в одно мгновение, как будто каждый день был Днём Благодарения. Чтобы наслаждаться друг другом. Это было довольно мило. Но он также понимал, почему такому человеку, как Клем, это не нравится. Он чувствовал тяжесть внутри, когда они начинали копаться в истории его семьи. Если бы это не были фальшивые отношения, в его голове, вероятно, звенели бы тревожные колокольчики громче, чем предупреждение торнадо. Такие парни, как Майк и Эндрю, могли бы процветать в подобном хаосе, но он был чертовски уверен, что это не те мужчины, которых искала Клем.

Он смыл шампунь с волос и постарался не думать о том, как давно Клем не была с мужчиной. Или представить, как она опустится на колени и своим знойным голосом назовёт его Мастером. Это будет достаточно трудно, чтобы кровь не прилила к его члену, как только он ляжет рядом с ней в постель, и не было никакого смысла подливать масла в огонь. Если бы стены в этом месте не были такими тонкими, он бы использовал свою руку, чтобы снять напряжение. Вместо этого он закрыл кран, вытерся и натянул футболку и спортивные штаны.

Почему-то его не удивило, что она тайком читает очередную главу, когда он прокрался обратно в спальню. Мягкий свет от планшета освещал её красивое лицо в темноте. Джейк был так загипнотизирован тем, как полные губы Клем произносили каждое слово, пока она читала, что было почти стыдно, что она выключила устройство, как только он откинул свою сторону одеяла.

— Ты не должна останавливаться из-за меня.

— Всё нормально. Я очень устала.

Он забрался на свою половину кровати, положил голову на подушку и закрыл глаза, но через секунду снова открыл их.

Женщина опустила подушку, служившую барьером между их головами.

— Спасибо, что не видишь в этом странность.

— Любой мужчина с половиной мозга отдал бы свою правую руку, чтобы разделить с тобой постель. В том числе и я.

— Эм, ты ведь шутишь, да?

— Нет.

Она резко выдохнула, и ему потребовалось всё его самообладание, чтобы не сократить расстояние в несколько дюймов между ними и не захватить её губы своими.

— Спокойной ночи, Клем.

— Спокойной ночи.

***

Джейк не знал точно в котором часу проснулся, но колено, зажатое между его ног, безошибочно принадлежало Клементине. То же самое с чистым цветочным ароматом её волос. Вот тебе и барьер из подушек. Она только что перекатилась через него.

Женщина вздохнула, потянулась всем телом, затем снова приняла позу эмбриона. Он зажал её ногу между своих бёдер, прежде чем её колено соединилось с его яйцами, заставив Клем проснуться. Она дважды моргнула.

— Ты что-нибудь слышал?

Её голос дрожал. Неудивительно, учитывая то, что она пережила несколько коротких ночей назад.

— Наверное просто ветер.

Последовала долгая пауза.

— Так что, ничего не случилось? — дыхание Клем касалось его подбородка с каждым словом, напоминая о том, как давно он не спал рядом с женщиной.

— Кроме того, что у тебя ноги ледяные? Нет, — он надеялся разрядить напряжение, но пульс в груди забился сильнее.

— Ох. Тогда почему мы так… близки?

Хриплый тон её голоса заставил его член набухнуть от желания.

— Оказывается, ты любишь обниматься по ночам.

Джейк почувствовал, как осознание проникает в каждый дюйм её тела. Клем придвинулась ближе к нему, прижимаясь к его растущей эрекции.

— Разве это проблема?

Никакой застенчивости. Просто приглашение. И это была самая сексуальная вещь, которую он когда-либо слышал.

— Нет.

Она наклонилась к нему, касаясь губами его губ, и он не сделал ни одной грёбаной вещи, чтобы остановить её.

— Ты целуешь Джейка, тётя Клем?

— Значит, теперь ты наш дядя?

Клем отскочила назад, прежде чем он успел ответить на поцелуй, и вскочила на ноги.

— Срань Господня! Что вы здесь делаете?

Две белокурые близняшки стояли на краю кровати, улыбаясь, как жуткие маленькие куклы из фильма ужасов, которые оживают в темноте, чтобы задушить тебя.

— Это слово для уборной, тетя Клем.

— Иногда слова из уборной уместны, Милли, — сказала Клем, натягивая на себя простыни, несмотря на то, что она была одета во фланель с головы до ног. Джейка поразило, что в этот момент она могла различить двух девочек. — Как сейчас. Кто-нибудь знает, что вы здесь?

Одинаковые улыбки расплылись на их лицах.

— Мы улизнули, — сказала другая — Элли.

— О, милая. Ты не можешь этого делать. Это опасно. Вы могли заблудиться.

— Но мы хотели устроить ночёвку, — подлинная или фальшивая, дрожь в голосе маленькой девочки была скрытым оружием, предназначенным для того, чтобы пронзить человеческое сердце.

— Как вы вообще сюда попали?

— Мы смотрели, как мама набирала цифры на дверном замке, когда прятала твою большую коробку конфет.

— Можно нам конфет, тётя Клем?

— Пойдёмте, я провожу вас, — сказал Джейк, молясь, чтобы ему не пришлось объяснять разницу между презервативами и конфетами.

То, что его прервали близнецы за секунду до того, как они с Клем пересекли необратимую черту, было пощёчиной, в которой он нуждался. Поцелуи с ней приведут лишь к пересечению новых границ. Клем была слишком мила, чтобы связываться с кем-то вроде него. С кем-то, кому нечего было дать женщине. С кем-то, кто знал только, как брать, независимо от того, насколько это больно другому человеку.

Это должен был быть его шанс доказать самому себе, что он не эгоистичный мудак, и он даже не продержался двадцать четыре часа.

Хлюпанье и слёзы, вырвавшиеся из глаз близнецов, были ещё одним ударом в живот.

— Но… Но… но мы хотели переночевать.

Клем посмотрела на него с сожалением, но он уже собрал подушку, зная, что такой исход неизбежен.

— Всё в порядке. Я всё понял.

Она вздохнула.

— Хорошо, я напишу вашей маме, и, если она согласится, вы можете остаться. Но вы должны пообещать, что больше никогда не будете убегать.

Джейк не винил её за то, что она уступила требованию племянниц. По выражению её лица он понял, что Клем не в состоянии сказать им «нет». Проблема была в том, что он был уверен, что выражение его лица прямо сейчас говорило то же самое о ней.

Глава 10

Камень, поросший слоем грибка, подошел бы лучше, чем хлипкая плетёная мебель, на которой Джейк спал прошлой ночью. Он придвинул один из стульев в гостиной, чтобы положить на него свои длинные ноги, но проснулся от того, что у него всё онемело и болело. Впрочем, он был уверен, что спал гораздо спокойнее, чем Клем.

Элли и Милли были милыми, но были ещё теми дьяволятами. Он слышал, как они прыгали на кровати, пока Клем умоляла их быть осторожными, когда он засыпал. По крайней мере, их озорство сопровождалось безупречным чувством времени. Неважно, как дерьмово ощущалась его шея этим утром, это было лучше, чем просыпаться с эмоциональным похмельем от пересечения границы с Клем. Её губы были такими мягкими, такими сладкими, такими чертовски манящими. Джейк никак не мог устоять перед тем, что она предлагала.

Он оделся в ванной и просунул голову в дверь спальни, поймав парочку, пытающуюся заплести волосы Клем в косу, пока она спала лицом вниз на матрасе. Он подозвал близнецов пальцем, и они подбежали к нему.

— Как насчет того, чтобы я проводил вас обеих обратно к маме и папе и позволил вашей тёте немного отдохнуть, хорошо?

— Мама будет зли-и-иться, — проканючила Элли — или, по крайней мере, та, которую он принял за Элли, — с достаточной интонацией, чтобы он понял, что это не первый их ночной побег.

— Держу пари, она разозлится ещё больше, если вы не вернётесь к завтраку.

— Бабуля Джин обещала сегодня утром принести нам немного хлопьев, — сказала Милли.

Элли скривила губы. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, словно общались телепатически, потом одновременно повернулись к нему и схватили его за руки. Господи, он находил фильмы ужасов менее жуткими, чем эти двое детей.

Через несколько минут Джейк благополучно вернул девочек к их матери, которая, казалось, не могла решить, хочет ли она кричать на них или обнять их, и в конечном итоге сделала и то, и другое одновременно.

Было всего около восьми утра, но семейство Коксов снова вышло на улицу в полном составе. Хотя мужчина был почти уверен, что в соседнем домике есть работающая кухня, они готовили на улице, наполняя свежий утренний воздух неотразимым ароматом бекона, яиц и кофе.

Эндрю и Майк жарили бекон на чугунной сковороде над костром. Все остальные держались на приличном расстоянии от зоны брызг, но парни переворачивали полоски, без рубашек, казалось, не обращая внимания на маленькие красные ожоги на их коже. Джейк считал себя довольно крепким — необходимое качество для владельца пивоварни, но он уже начал сомневаться, не родились ли шурины Клем без болевых рецепторов. Или мозгов.

Когда он приблизился, Дарлин встретила его ослепительной вспышкой прямо в глаза.

— Извини, но слишком много счастливых воспоминаний не бывает.

— Не проблема, но, может быть, в следующий раз сделаете предупреждение? В конце концов, на всех этих фотографиях, я буду выглядеть так, будто проглотил жука.

Она потрепала его по щеке.

— Чепуха. Такой красивый мужчина, как ты, не может выглядеть плохо, даже если постараться. Кроме того, я не делаю их для дизайнерского каталога. Всё дело в воспоминаниях. Я обязательно напомню Клем, чтобы она пригласила тебя на слайд-шоу, когда мы вернёмся домой.

Семейные фотографии. Слайд-шоу. Джейк думал, что такие вещи происходят только по телевизору. Он ломал голову, но, насколько он помнил, он никогда не делал ни одной семейной фотографии — позирование или приклеенные улыбки — со своими родителями. На холодных серых стенах большого дома, в котором он вырос, не было ни одной его фотографии. До этого момента он никогда не задумывался о том, насколько это странно.

— О боже. Я отвлекаю тебя фотографиями, когда ты, наверное, умираешь с голоду, — Дарлин протянула ему меню, напечатанное на плотной бумаге. Возможно, он и не вырос на свежем воздухе, но был уверен, что это не совсем нормально. — Омлет с ветчиной и сыром, овощи на выбор, жареные помидоры и, конечно, бекон. Без бекона — это не походный завтрак.

— Это довольно необычно, — сказал Джейк, рассматривая рельефные буквы.

— Какой ты милый, — просияла Дарлин, поглаживая его по щеке. — Это всего лишь мелочь, которую я сделала в своей типографии. Это семейный бизнес. Кловер делает большую часть дизайнерской работы, а Честити заботится обо всех финансах.

— Сколько будет стоить распечатка и ламинирование сотни копий страниц такого размера каждый месяц?

— Что может понадобиться торговцу произведениями искусства в такой маленькой типографии, как моя?

— Вы бы удивились, — он положил меню обратно на стол для пикника. Благодаря смене сезонных сортов пива в «Святом Граале» они печатали стопки новых меню каждые несколько месяцев, а типография, которой они обычно пользовались, опаздывала с последними тремя заказами.

— Двадцать пять, если вы используете один из наших шаблонов, и ещё сотню, или около того, если хочешь, чтобы Кловер сделала дизайн. Я обязательно дам тебе адрес до конца недели, чтобы ты мог приехать и проверить все сам.

— Вы также делаете футболки? — Джулия рассказывала ему об обновлении их бренда, включая продажу футболок с тематикой «Святого Грааля» и другого снаряжения.

— Точно, — она протянула ему бумажную тарелку. — Итак, ты собираешься сказать мне, где моя маленькая Клементина сегодня утром?

— Всё ещё спит. — мужчина схватил ещё одну тарелку, полагая, что она оценит завтрак в постели после долгой ночи.

— Ох, измотал её вчера вечером, да? — спросил Майк, шевеля бровями.

Джейк бросил взгляд на её родителей, ожидая типичного родительского осуждения за прямое упоминание секса и их младшей дочери в одном предложении, но Фрэнк только рассмеялся, а Дарлин улыбнулась.

— Это хорошо для неё. Ей нужно расслабиться.

У него отвисла челюсть. Несмотря на то, что их с Келли родители практически сталкивали их вместе с тех пор, как они научились ходить, они взбесились, когда застукали их целующимися в канун Рождества, когда ему был двадцать один. Отец Джейка наказал его, отказавшись подарить подарок в тот год. В то время Джейка бесило, что он не получил «Порше», который родители купили для него, но теперь, оглядываясь назад, он понимал, что у него на шее стало на одну нитку меньше. Он больше не был богат при любых обстоятельствах, но мог позволить себе собственную чёртову машину.

Он также давно понял, что отношения между двумя людьми, которые ладят только тогда, когда снимают одежду, никогда не будут работать. Он заботился о Келли, но у них не было ничего общего. Он не мог представить себе, как проведёт с ней ленивый вечер, играя в «Скрэббл». И всё же прошлая ночь с Клем казалась более реальной, чем когда-либо с его бывшей.

Олив отвернулась от шаткой башни из плавучих средств, которую она собрала, как гигантскую башню Дженга на песчаном склоне, ведущем к воде.

— Ты не должен смущаться. Наша семья считает, что открытое и честное общение о сексе является ключом к снижению стыда и ЗППП.

— И обеспечению лучших оргазмов, — крикнула бабушка Джин со своего шезлонга.

Олив чопорно кивнула, словно сидела в первом ряду класса, запоминая урок учителя.

— И лучшие оргазмы.

Джейк обдумал варианты. Чёткого пути через это минное поле не было, так что он мог попытаться чего-то добиться, прежде чем этот разговор пойдёт кувырком у него перед носом.

— Не думаю, что Клем обрадуется, если я заговорю с вами о таких вещах. Её личное пространство очень важно, и я не собираюсь пренебрегать этим.

Он позволил Дарлин выложить горсть жареной картошки на каждую из тарелок, которые держал в руках.

— Что ж, ей повезло, что она нашла такого мужчину, как ты. Мы беспокоимся о том, что ей одиноко.

Небольшая ниточка вины туго натянулась в его груди. Он мог понять, почему Клем находила вмешательство её семьи подавляющим, но было очевидно, что они делали это из любви.

— Я счастливчик, — сказал Джейк, прежде чем перейти к тарелкам с омлетом, на раздаче которого стояла Честити.

— У нас есть лук, грибы и красный перец, — сказала Честити. Она была высокой, как и Клем, но с прямыми светлыми волосами и тонкими чертами лица. У Кловер были такие же светлые волосы, хотя и вьющиеся, как у Клем. После знакомства с её семьей стало ясно, что Клем выделялась не только своим спокойным характером. Она была единственной, у кого были яркие зелёные глаза, полные губы и тёмные волосы.

— Всё, и для Клем… — он сделал паузу, пытаясь вспомнить её предпочтения с тех пор, как подавал ей обед. Он знал, что она не привередлива, но никогда раньше не готовил ей омлет. — То же самое.

Кислое лицо Честити мгновенно дало ему понять, что он ошибся.

— Она ненавидит лук.

Чёрт. Даже в новых отношениях мужчина должен знать, что его девушка не любит лук. Он попытался скрыть свою ошибку тёплой улыбкой.

— Спасибо. Я обязательно запомню это, — он быстро наполнил тарелки остатками еды, прежде чем вернуться в свою хижину. Оказавшись внутри, он поставил завтрак на стол и поискал фильтры для кофе в маленькой кухне.

Клем вышла из спальни как раз в тот момент, когда зазвенела кофеварка, и любой шанс забыть об их почти поцелуе исчез, как только он увидел её растрёпанные кудри и сонную улыбку. Она зевнула и вытянула руки над головой, обнажив полоску бледной кожи на животе. Его пальцы чесались прикоснуться к этой коже и почувствовать, так ли она гладка, как кажется.

— Это для меня?

Джейк кивнул.

— Я рискнул и полил немного кленового сиропа на твой бекон, — он мог и не знать, что она терпеть не может лук, но после того, как он кормил её последние три года, невозможно было не заметить, что она сладкоежка.

— Очень жаль, что ты фальшивый парень, потому что ты чертовски лучше любого парня, с которым я когда-либо встречалась по-настоящему, — красный румянец залил её щёки и шею. — Гм, я не это имела в виду. И я сожалею о прошлой ночи. Объятия и всё остальное.

Она так сильно поморщилась, что, казалось, всё её тело болело. На её коже появилась сыпь от стресса. Ему не нравилось видеть её такой. Не тогда, когда она не сделала ничего плохого или неловкого.

— Ты не должна извиняться. Не похоже на то, что я отказывался от того, что ты предлагала.

На её губах появилась застенчивая, милая улыбка.

— Правда?

— Правда. Но это потому, что я придурок. Это больше не повторится.

Улыбка быстро исчезла с лица Клементины.

— Оу.

— Ты красивая, умная женщина. Слишком хороша для такого, как я. Я из тех парней, которые используют женщин. Я беру то, что хочу и ухожу. Но я не собираюсь делать этого с тобой, так что давай починим тот барьер из подушек сегодня вечером и будем держать руки подальше друг от друга, за исключением тех случаев, когда мы находимся рядом с твоей семьёй, хорошо?

— Верно. Конечно. Я действительно привела тебя сюда не потому, что ожидала чего-то, и я ценю всё, что ты делаешь. Я знаю, что ты здесь только из жалости и… — она оборвала себя со свистящим вздохом.

Жалость? Это слово вызвало в нём прилив гнева. Как она могла так думать о себе?

«Потому что это правда». Дерьмо. Джейк согласился пойти с ней, потому что ему было жаль её, а теперь, вместо того чтобы облегчить ей жизнь, он умудрился задеть её чувства. Даже когда он пытался поступить правильно, он был ядовитым. Как, чёрт возьми, он должен был исправить это, не усложняя ситуацию ещё больше? Признаться, что его влечёт к ней, было бы только хуже.

— Я здесь, потому что хочу быть здесь, и я хорошо провожу время. Но я получу больше удовольствия, когда ты расслабишься и позавтракаешь, — он отодвинул один из стульев от маленького круглого стола, где ждала еда. — Садись и ешь, пока не остыло. Я налью нам кофе.

Клем не могла решить, был ли это её лучший отказ или худший. Это был, определённо, единственный раз, когда она застряла в постели с мужчиной после того, как ей сказали «нет». Она сунула в рот ещё один кусок бекона и постаралась не думать о том, как бросилась на него прошлой ночью. Она почувствовала, как его твердый член прижался к её бедру, и это лишило её способности к рациональному мышлению. Никогда ещё она не вела себя так смело. Так беспричинно. Так глупо. Эрекция ещё не означала, что его влечёт к ней. Это была простая физиологическая реакция. Чёрт возьми, ему, вероятно, представлялось, что он был с кем-то другим.

Слава богу, он, кажется, не находил всё это неловким. А если и находил, то не показывал этого. Джейк тихо потягивал кофе, сидя рядом с ней, даря Клем тишину, в которой она нуждалась, чтобы позволить своему мозгу наверстать упущенное.

Входная дверь в домик распахнулась как раз в тот момент, когда она откусила кусочек тоста. Её мама появилась в поле зрения с парой походных палок в каждой руке.

— Уже почти девять. Почему ты ещё не одета?

— О, я не проверяла расписание сегодня утром.

— Ну, тогда поторопись и надень своё походное снаряжение. Мы направляемся к смотровой площадке на холме на противоположном берегу озера.

Поход стада. По крайней мере, так всегда называла это Клем, когда дюжина из них топала по лесу черепашьим шагом, останавливаясь для групповых фотографий каждый раз, когда они видели цветок, распугивая дикую природу. В половине случаев они даже не добирались до места назначения, так как кто-то неизменно наступал на заросли ядовитого плюща, или они полностью терялись, потому что никто не мог договориться о том, как читать карту.

С другой стороны, это не всегда было ужасно. Устроить соревнование из поиска разных видов растений было бы забавно, но у неё ещё не было возможности допить свой кофе. Она хотела расслабиться утром после очередного ужасного ночного сна и приступить к работе, чтобы отдохнуть до конца дня. Работать в отпуске — это было непонятно для её семьи.

Она глубоко вздохнула. Толчок на связь прошлой ночью с Джейком вышел не так, как она надеялась, но и не убил её. Возможно, ей нужно было копнуть глубже, чтобы найти ту же уверенность, когда дело касалось её семьи.

— Мама, мне сейчас не хочется идти в поход. Почему бы тебе не рассказать мне, как пройдет вылазка, когда вернёшься, и, может быть, мы с Джейком проверим это позже?

Брови её мамы взлетели вверх, как будто она была удивлена, что Клем дала другой ответ, кроме очевидного «да».

— О, ладно. Конечно. Веселитесь, и мы увидимся в 12:15 за обедом. Мы делаем хот-доги, — она помахала на прощание рукой и вышла из дома.

Клем обхватила ладонями тёплую белую кофейную кружку и стала ждать подвоха. Не было никакого способа, чтобы её мама приняла этот ответ без единой попытки дать отпор. Она молча досчитала до тридцати, а когда закончила, подняла голову и выглянула в окно. Они исчезли. Без неё.

Это было настоящее чудо.

— Ты выглядишь потрясенной, — сказал Джейк за чашкой кофе.

— Ты бы тоже испугался, если бы тебе сказали, что Лохнесское чудовище существует и плавает в озере за твоим окном. Они никогда не позволяли мне отказаться от заранее запланированного семейного мероприятия, не потратив по крайней мере часа на придирки.

— Может быть, они не так плохи, как ты думаешь.

Она покачала головой.

— Дело в тебе. Если бы я знала, как хорошо сработает фальшивый парень, я бы сделала это много лет назад.

— Почему ты никогда раньше не приводила домой настоящего?

— Я приводила, но большинство из них не прошли через входную дверь, прежде чем пересмотрели статус наших отношений, — нет, её семья не пошла бы на всё, чтобы найти ей подходящего холостяка, но это не означало, что они не подвергли бы этого человека испытанию.

— Может быть, ты просто ещё не встретила подходящего парня.

— Ну, когда я это сделаю, мне придётся послать его к тебе за советом.

Что-то мелькнуло в его глазах, сделав их тёмно-карими. На мгновение она подумала, не ревность ли это, но это было абсурдно. Она практически бросилась к нему прошлой ночью, а он только что дал понять, что она не в его вкусе.

— Одобрение семьи — не самое главное. Тебе нужен кто-то, кто заставит тебя почувствовать себя королевой, Клем.

Она сделала последний глоток кофе и встала, чтобы наполнить свою кружку в кухне. Невысказанное послание прозвучало громко и ясно. Он не был тем парнем. Доброта, которую он проявлял к ней, то как он заставлял её смеяться, и его сверхъестественная способность читать её настроение не были признаком интереса. Они подпитывались жалостью. До тех пор, пока она будет помнить об этом, она сможет прожить остаток этой недели, не ставя себя в неловкое положение.

Она поднесла графин к столу и наполнила его кружку остатками кофе.

— Ты хорошо ладил с семьёй своей бывшей? — как только слова слетели с её губ, она поняла, что это был вопрос, на который он, вероятно, не хотел отвечать, но инстинкт отвлечь внимание от себя, когда ситуация становилась неудобной, был слишком силён.

— Да, хотя и не так хорошо, как она ладит с моими.

— В настоящем времени?

Джейк кивнул и размешал сливки, которые только что добавил в кофе, чайной ложкой, которую женщина протянула ему.

— Мои родители предпочли её мне после того, как мы расстались. Свадьба в эти выходные будет первым разом, когда они ступят в «Святой Грааль».

Грудь Клем сжалась от необъяснимой боли. Она знала, что её семья находится на грани единения, но мысль о том, что у неё не будет никакой поддержки, была непостижима.

— Что ж, они явно оплошали, так что поделом им за то, что пропустили лучшее пиво в городе.

Он наклонил голову и посмотрел на неё таким взглядом, что у неё внутри всё словно загорелось.

— Клем.

Боже, что этот мужчина мог сделать с ней, просто произнеся её имя таким глубоким мужским голосом.

— Извини, я имела в виду штат.

Он встал, допил остатки кофе и отнёс тарелки в раковину.

— Страны.

Она рассмеялась, радуясь, что ей удалось отвлечь его от мыслей о семье.

— Становишься немного дерзким, Донован?

— Ты не согласна?

Она побарабанила пальцами по подбородку.

— Хм. Я побывала только в полудюжине разных штатов, так что не могу сказать с абсолютной уверенностью, но думаю, что твоё пиво довольно хорошее.

— Ты единолично отвечаешь примерно за четверть нашего бизнеса. Признайся, тебе нравится мой продукт.

Тонкая нить вспыхнула в её сознании, достаточно, чтобы осветить её зарождающиеся мысли.

— Повтори ещё раз.

Он бросил тряпку, которой мыл кружку, обратно в раковину.

— Что?

— Тебе нравится мой продукт.

— Тебе нравится мой продукт?

— Нет, не так. Так же, как и раньше, — Джейк, вероятно, думал, что она спятила, но это не имело значения. Ничто на свете не имело значения в этот момент, кроме необходимости услышать, как он повторяет эти проклятые слова.

Он положил руку на спинку её стула и наклонился к ней.

— Тебе. Нравится. Мой. Продукт.

Клем громко выдохнула, когда её тело наполнилось возбуждением.

— Да, именно так. Именно этот голос, — уверенный, прямой, чертовски сексуальный. Точно так же таинственный Алессандро разговаривал с Ноэль в спальне.

Джейк поднял бровь.

— В книге, которую я озвучиваю, есть персонаж, который всё это время ставил меня в тупик. Думаю, что, возможно, только что нашла решение.

— Ты хочешь смоделировать голос персонажа похожего на мой?

Она кивнула.

— Надеюсь, это тебя не смущает.

Он подхватил её теперь уже пустую кружку и отнёс в раковину.

— Вовсе нет. Но, для уточнения, мы говорим о книге в твоей машине?

Она заколебалась, но решила, что глупо смущаться.

— Да. Меня не устраивает оригинальная запись, и я планирую переделать её, когда вернусь домой. Вся эта неделя должна была быть посвящена тому, чтобы найти вдохновение для голоса.

— Могу ли я похвастаться этим перед друзьями?

— Вполне.

Он одарил её такой улыбкой, что Клем сжала ноги вместе.

— Тогда используй меня, как хочешь.

Боже, что с ней было не так, что её разум сразу же обратился к самым грязным мыслям, когда всего несколько минут назад Джейк ясно дал понять, что его это не интересует.

— Спасибо. Я могу просто поговорить с тобой об этом.

Глава 11

Подростком Джейк ежедневно бегал, чтобы сжечь лишнюю энергию и очистить голову, но два часа по наклонным гравийным дорогам сегодня утром довели его до изнеможения. Этого всё ещё было недостаточно, чтобы стереть из памяти мягкое тело Клем, сплетённое с его, предлагая себя, как самый блестящий подарок под рождественской ёлкой.

Его лёгкие горели, а ноги болели, когда он вышел из-за угла домика на террасу, обращённую к воде. Если повезёт, она сейчас займётся чем-нибудь весёлым, а Джейк сможет принять душ и дать себе ещё немного времени, прежде чем снова встретиться с ней.

Он остановился как раз перед тем, как выйти на террасу, когда тихий голос Клем зазвучал в воздухе.

— Он использует эти верёвки, чтобы связать её? Заставит её губы раскрыться, пока она беспомощно лежит, и скользнёт… — она опустила руку с маленьким чёрным диктофоном и оборвала себя с разочарованным вздохом.

Каждая молекула крови в теле Джейка отказалась от своей миссии восстановить кислород в его конечностях после сокрушительного бега и направилась прямо к его члену. Знание того, что она думала о нём — о его голосе — пока читала эту чушь, чуть не убило его, но вид расслабленной Клем в садовом кресле, длинные ноги, полностью обнажённые благодаря этим крошечным джинсовым шортам, вот что спустило курок.

Слава богу, он поговорил с ней сегодня утром, прежде чем мозговые клетки покинули его голову. Если он когда-нибудь попробует её на вкус, то не остановится, пока не сломает всю её защиту. Заявит на Клем свои права. А потом он причинит ей боль. Это то, как обычно он поступал.

В другое время и в другом месте Джейк мог бы переосмыслить, как действовать в соответствии со своим влечением, но Клементина всё ещё была уязвима после взлома. Притворяясь, что у них есть отношения, было слишком легко запутать их чувства. Их желания. Он был бы ослом, если бы воспользовался ею сейчас.

Но это не означало, что он не позволит её сладкому голосу дать ему достаточно фантазий, пока ему не исполнится девяносто. Мужчина опёрся локтями о перила террасы и смотрел, как она крутит правой рукой в воздухе и бормочет что-то себе под нос, не замечая его присутствия.

— Встань на колени и открой рот. Возьми то, что я тебе дам, — Клем обмахнулась веером и понизила голос ещё на октаву. — Возьми то, что я даю тебе.

Что бы она сделала, если бы Джейк подошёл к ней и повторил эти слова?

Пронзительный крик, сопровождаемый громким всплеском, донёсшимся с причала, прервал его мысли. Он выбежал в переднюю часть дома, чтобы посмотреть, что происходит.

— Джейк, берегись! — крикнула Клем.

Её предупреждение запоздало. Толстая рука обхватила его за шею, другая — за талию. В следующее мгновение Эндрю и Майк отнесли его на причал и бросили в озеро.

Он выплыл на поверхность, откинул с глаз мокрые волосы и поплыл по воде, пытаясь сориентироваться. Джейк не отказывался от контроля по своей воле, но он не мог найти в себе силы, чтобы разозлиться из-за того, что его бросили в озеро, особенно когда двое парней устремились за ним. Раннее полуденное солнце уже пылало, и прохладная вода успокаивала его перегретую кожу.

— О Боже, а что, если он не умеет плавать? — сказала Честити, которая, очевидно, была их первой жертвой, с пристани, хлопая насквозь промокшей рубашкой.

— Мы бы прыгнули за ним. В конце концов, — бесстыдно ответил Майк. В отличие от младших близнецов, Майка и Эндрю было легче различить по разным стрижкам и огромному шраму на плече Эндрю. — Кроме того, если он собирается присоединиться к этой семье, ему лучше привыкнуть.

Эндрю вылез из воды, присел на краю причала и протянул Джейку руку.

— Мы ведь не спугнули тебя, правда?

— Нет. Для этого потребуется гораздо больше, — он отказался от предложения о помощи и взобрался на причал, не веря, что у другого человека не было скрытого мотива.

Эндрю встал и с ухмылкой скрестил руки на груди.

— Теперь, когда ты прошёл инициацию, — добавил Майк, принимая ту же позу, что и его брат, — пришло время доказать, что ты достаточно крут, чтобы встречаться с нашей младшей невесткой.

— Что ты предлагаешь?

— Тест номер один, — сказал Эндрю. — Мы начнём с чего-нибудь попроще.

— Видишь вон тот камень? — Майк указал на выступ в четверти мили уходящий в озеро. — Когда мы были детьми, мы плавали до него на перегонки. Последний туда и обратно должен рубить все дрова до конца недели.

— Если только он не умрёт, тогда это должен сделать второй неудачник, — сказал Эндрю.

— Я не против рубить дрова, — чёрт, это, вероятно, был бы отличный способ снять часть нерастраченного сексуального напряжения, готового взорваться внутри Джейка.

— Ты хочешь сказать, что не будешь драться, чтобы доказать, что ты достаточно мужчина, чтобы заслужить Клем? — спросил Майк.

Ну и чёрт. Он не умел уклоняться от прямого вызова, каким бы глупым тот ни был, и уж точно не собирался этого делать, если на кону стояла честь Клем.

Клем подбежал к нему на пристани, держа в руках огромное полотенце.

— Ты не должен этого делать.

— Она права. Это тридцатишестилетние глупцы с мозгами и инстинктами выживания, как у ребёнка, — добавила Честити, хмуро глядя на мужа, который в ответ нахально подмигнул.

— О, детка, ты говоришь это только потому, что злишься, что проиграла уборку. Не моя вина, что ты не знаешь разницы между бурундуком и белкой. Ой, — Майк потёр бок, куда Честити только что ткнула его локтем. — Держу пари, что наш Джейк готов доказать Клем свою состоятельность.

— Нет, мне никто ничего не должен доказывать, — сказала Клем с лёгким намёком на панику.

Что-то вспыхнуло в нём.

— Ты считаешь, что не достойна того, чтобы за тебя боролись?

— Я не думаю, что стоит умирать за меня в каком-то безумном соревновании писающих мачо.

Джейк был измучен и уже чувствовал, как в левой икре образуется судорога, но он не собирался снова разочаровывать Клем. Он уже дал ей понять, что находится здесь из жалости, и, если ему придётся плыть в Антарктиду, чтобы доказать обратное, он, чёрт возьми, сделает это. Он сбросил ботинки и стянул через голову промокшую рубашку.

— Я в деле.

***

— Ой! Это, нечестный ход, — сказала Кловер, поморщившись.

— Не может быть нечестным, если нет правил, — сказала Честити, небрежно шаркая воду ногой.

Клем была склонна согласиться, что удар локтем в лицо, который Джейк только что дал Эндрю, граничил с жестокостью, но, учитывая, что её шурин окунул его и пытался украсть его шорты примерно в ста футах от неё, она не видела в этом ничего плохого. Они шли плечом к плечу, направляясь к заросшему водорослями причалу, где она сидела со своими сестрами, а Майк плёлся в полудюжине футов позади.

— Не думаю, что папа ожидал такого проигрыша, — сказала Олив, послушно держа свою младшую сестру в безопасности позади них на широком причале.

— Это потому, что он не ожидал, что Клем действительно будет встречаться с парнем, обладающим хоть каплей спортивных способностей, — ответила Честити.

Клем толкнула старшую сестру плечом.

— Что ж, так и надо Майку за то, что он пытался воспользоваться Джейком.

— Это просто странно, — сказала Кловер. — Ты никогда не увлекалась спортсменами. Последний парень, с которым ты встречалась, обладал спортивными способностями пьяного ежа. С каких это пор ты встречаешься с парнями, которые были в запасе?

Клем прикусила щёку изнутри, желая защититься, но не имея для этого ни веской причины, ни средств. Услышав свою собственную ложь, повторенную в ответ, она почувствовала себя намного хуже, чем в тот момент, когда она произнесла её. Дело в том, что она гораздо больше заботилась о связи с кем-то на интеллектуальном и эмоциональном уровне, чем на физическом, но это не означало, что она не могла оценить тот факт, что у Джейка были ужасно красивые шесть кубиков и мускулистые плечи, которые заставляли её хотеть укусить их. С другой стороны, последний парень, с которым она думала, у неё была связь, обращался с ней как с дерьмом прямо перед тем, как бросить его.

— Перемены — это хорошо, — наконец выдавила она.

— Может быть, это продлится больше, чем несколько недель, — поддразнила Кловер.

Честити усмехнулась.

— Надеюсь, что нет.

Клем повернулась к старшей сестре с открытым ртом. Честити была более грубой, чем орудие убийства, но обычно она приукрашивала вещи немного лучше. Это было всё равно что получить полный рот кислых конфет, когда она ожидала леденца.

— Расслабься. Я просто хочу сказать, что если с Джейком ничего не сложится, то Мартин идеально подойдёт тебе.

— Почему не сложится? — Клем старалась говорить ровным голосом, зная, что все четыре её племянницы развалились на полотенцах позади неё. — Ты думаешь, что я не в его вкусе?

— О, милая. Такой парень, как Джейк? Весь такой ловкий и очаровательный? Я думаю, что любой может быть в его вкусе на ночь, может быть, на две. А потом он разобьёт тебе сердце.

Тот факт, что Джейк в значительной степени отверг её после того, как она предложила ему себя прошлой ночью, сделал комментарий Честити намного хуже, чем должен был. Клем всегда ненавидела то, что её старшие сёстры считали, будто знают о любви и свиданиях больше, чем она, только потому, что они обе вышли замуж за первого парня, с которым были, но правда была в том, что Честити не сказала ничего другого, кроме того, что сказал ей Джейк сегодня утром.

— Он заботливый и вежливый и очень хорошо ко мне относится.

— Хорошо, потому что если это когда-нибудь изменится, я сама его кастрирую, — сказала Честити с кривой улыбкой, прежде чем вскочить на ноги. — Ты справишься, детка! Плыви изо всех сил!

Майк догнал Джейка достаточно, чтобы схватить его за лодыжку и потащить вниз. Клем поднялась на ноги, как и все остальные на причале, адреналин переполнил её, когда она увидела, как он освободился, жестоко ударив Майка по лицу.

Эндрю вырвался вперёд на несколько футов, но Джейк плыл изо всех сил. Кловер присела на корточки и хлопнула ладонями по причалу.

— Давай, Эндрю, давай! Ты можешь это сделать!

Клем не была уверена, что на неё нашло, но она обнаружила, что тоже кричит и хлопает.

— Ну же, Джейк! Надери ему задницу! — Боже милостивый, мужчины иногда бывают идиотами. Эти проявления мужественности пещерных людей всегда казались нелепыми, но наличие кого-то, за кого можно болеть, делало это забавным.

Джейк немного продвинулся вперед, и её сердце бешено забилось в предвкушении.

— Я не думала, что он способен на это, но, похоже, он всё-таки хочет доказать тебе свою правоту, — сказала ей Честити в суматохе.

У Клем пересохло во рту. Внезапно ей показалось, что в этой дурацкой гонке участвует гораздо больше людей, чем куча дров.

***

Джейк не утонул, но был чертовски близок к этому. Острая боль в боку ощущалась, как кинжал, пронзающий рёбра, когда он пробирался последние двадцать футов до причала. Он был полон решимости не позволить близнецам победить его, но если он не ускорит темп, то в ближайшие несколько дней ему придётся близко познакомиться с топором.

— Давай, Джейк! Ты сделаешь это!

Он поднял голову между гребками и увидел Клем на причале, окружённую всей своей семьёй, которая подбадривала его. Чёрт, он не хотел её подводить. Возможно, он и не был подходящим парнем для неё, но он был полон решимости показать ей, какого мужчину она заслуживает, пока он здесь. Кто-то, кто будет сражаться за неё. Утонуть ради неё. Ударить локтем в лицо её шурина.

Ладно, это был нечестный ход, но, учитывая, что Эндрю держал его под водой и пытался сорвать с него шорты примерно в пятидесяти футах, он чувствовал свой ход чертовски оправданным.

Его тело было похоже на ржавую машину во время последней поездки, но он использовал все последние запасы адреналина, чтобы ударить руками по покачивающемуся причалу и объявить о своей победе за несколько секунд до того, как Эндрю и Майк догнали его и вылезли из воды. Он перевернулся на спину, как умирающая рыба, закрыл глаза и втянул воздух.

Джейк почувствовал присутствие Клем ещё до того, как открыл глаза.

— Ты идиот, ты это знаешь?

— Да, идиот, который победил. На кону была твоя честь.

Да, видеть, как загорелось лицо Клем, когда она присела рядом с ним, стоило того, чтобы чуть не утонуть.

— Всё равно идиот, — она наклонилась ближе и понизила голос до шепота. — Для меня очень много значит, что ты стараешься подстроиться под всех. Спасибо.

По какой-то необъяснимой причине он чувствовал себя так, словно только что выиграл золотую олимпийскую медаль.

Эндрю выбрался на причал, а через полсекунды за ним последовал Майк, оба они стонали, как будто их переехал грузовик.

— Видишь, детка? — сказал Майк, лениво указывая на Честити. — Я тоже сражался за твою честь.

— В следующий раз делай это за бриллианты, — она наклонилась и поцеловала Майка в губы, отчего даже Джейк покраснел. Майк обнял жену и в приступе смеха потащился вместе с ней в воду.

Эндрю поднялся на ноги и посмотрел на Кловер.

— Иди сюда, сладкие щёчки.

— О нет! Ни за что! — Кловер повернулась, чтобы сбежать с причала, но Эндрю догнал её, перекинул через плечо, шлёпнул по заднице и пустился с женой в озеро.

Когда смех стих, Джейк понял, что все смотрят на него и Клем. Выжидающе.

— В чём дело, сестрёнка? Разве ты не собираешься поздравить своего мужчину с победой? — спросила Честити, сузив глаза и обхватив Майка руками, чтобы поддержать себя в воде.

Дерьмо. Старшая сестра Клем уже что-то заподозрила. Они пробыли здесь почти два дня и почти не выказывали никаких признаков привязанности. Едва притронулись к друг другу.

Большинство новых пар не могли оторваться друг от друга. Джейк посмотрел на свою мнимую подружку, и по тому, как она затаила дыхание с паническим выражением на лице, было очевидно, что она тоже беспокоится.

— О Боже. Мы на полчаса опоздали на обед! Перестаньте валять дурака и двигайтесь дальше, дети, — прервала его Дарлин, спасая его от того, что было бы самым неловким моментом поездки.

Солнце так припекало, что не было никакой необходимости переодеваться перед тем, как отправиться на обед к Дарлин и Фрэнку. Его одежда почти высохла к тому времени, когда он опустился в предназначенное для него садовое кресло, чтобы посмотреть, как Майк с грацией разъярённого викинга начал рубить дрова для костра. Майк ударил лезвием по толстой плите вяза, расколов её пополам и куски разлетелись.

— Поторопись и используй свои мускулы, детка. Мы проголодались, — поддразнила Честити с безопасного расстояния, покачивая Поппи на коленях.

— Откуда мне было знать, что торговец модными штанами на самом деле окажется спортсменом?

— Не спортсмен, — сказал Джейк, вытягивая перед собой ноющие руки. — Просто очень упрямый парень, который не любит проигрывать. Кроме того, если бы я знал, что мне придётся иметь дело с учителем физкультуры и личным тренером, я бы с самого начала не согласился.

— Просто радуйся, что не столкнулась лицом к лицу с Клем, — сказала Честити.

— Почему?

Словно в замедленной съёмке, все остановились и уставились на него. Он посмотрел на Клем в поисках намёка на то, что он только что сделал, чтобы приземлиться в сумеречной зоне, и как выйти обратно. Румянец залил её щеки и шею.

— Серьёзно? — Честити вытащила веточку из маленького рта Поппи. — Она была чемпионкой штата на 200 метров вольным стилем. Чёрт, похоже, что вы, ребята, совсем не пара.

Его взгляд метнулся к Клем. Стиснув зубы, она сглотнула, тщетно пытаясь скрыть волнение.

— Я не люблю этим хвастаться, — тихо сказала она.

— Ну, ты должна. Это удивительно. Кроме того, получить от тебя пинок под зад было бы гораздо веселее, чем избить этих двух парней.

Румянец на её щеках стал насыщенно-малиновым, отчего её зелёные глаза стали ещё ярче. Боже, что такого было в её милой улыбке, что заставляло его искать миллион разных причин, чтобы она появлялась на её лице чаще?

— У нас целая полка с её трофеями, в её старой спальне, — сказал Фрэнк.

Дарлин обняла мужа за талию.

— О, я помню те дни. Мы собирали всех в фургон и болели за неё на всех соревнованиях. Ты помнишь рубашки, которые мы носили?

— Да. И гигантский баннер с моим именем и фотографией моего лица, — Клем заёрзала на стуле, свернувшись калачиком, и выглядела так, словно хотела, чтобы кресло ожило и поглотило её целиком.

За все свои годы он никогда не видел ничего похожего на гордость, исходящую от каждого из родственников Клем. Когда он сказал родителям, что хочет открыть собственное дело, то получил только пренебрежительное покачивание головой и лекцию о том, что ремесленная пивоварня обречена на провал в городе с такой конкуренцией, и что восстановление старой церкви — бессмысленная трата, когда он может построить что-то новое за гораздо меньшие деньги. Но Клем, казалось, с трудом дышала, когда кто-то делал ей комплимент.

— Тётя Клем, ты возьмёшь нас сегодня поплавать? — спросил один из близнецов. С их одинаковыми нарядами и одинаковыми светлыми косичками, он всё ещё не разгадал секрет, как отличить их друг от друга.

— О, но ты пропустишь олимпийские игры в кемпинге, которые мы запланировали на сегодня, — простонала Дарлин. — Ты уже пропустила вчерашний турнир по крокету, а теперь твоя команда отстаёт на двадцать очков! Ты никогда не догонишь.

По тому, как Клем теребила свою нижнюю губу, он видел, что она хочет сделать маленьких девочек счастливыми, но, если они не начнут появляться на заранее запланированных семейных мероприятиях, давление начнёт прорываться, как прорвавшаяся плотина.

— А что, если я останусь, а Клем возьмёт девочек поплавать?

— Ты можешь быть в моей команде, — усмехнулась Олив. — Бабушка Джин хочет отсидеться.

— Бабушка Джин хочет пить свой лимонад и держать бедро в целости, — крикнула пожилая женщина. — Я стара. Я заслужила право быть судьёй.

Клем улыбнулась ему и беззвучно прошептала «Спасибо».

Где-то в глубине души он понимал, что становится слишком зависимым от того, как она смотрит на него.

***

Джейку удалось удержаться в вертикальном положении, когда он перепрыгнул через хула-хупы в мешковине, и даже не споткнулся с одной ногой, привязанной к ноге Олив, когда они проходили полосу препятствий, но в тот момент, когда он увидел, как Клем вылезла из воды в этом чёрном в бикини, он споткнулся о собственные ноги, и сырое яйцо на его ложке разбилось о землю с брызгами.

Он услышал стон Олив на финишной черте всего в нескольких футах от него, но не мог оторвать глаз от Клем. Она была так ошеломляюща, что выбила воздух из его лёгких. Тонкая талия с широкими плечами и бёдрами, которые образовывали идеальные песочные часы. Её кожа была бледной и мягкой, с невероятными грудями, охваченными глубоким вырезом из эластичного чёрного материала. Взгляд Джейка был обращён к ней с силой, превосходящей силу тяжести.

— Судя по тому, как ты пялишься на мою сестру, можно подумать, ты никогда не замечал, что под этой мешковатой одеждой у неё горячее тело, — сказала Честити со стороны, где она только что пронеслась мимо него с целым сырым яйцом.

Дерьмо. Старшая сестра Клем была слишком умна. Слишком подозрительна. Ему нужно как можно скорее взять себя в руки, иначе он всё испортит.

— Она прекрасна.

— Оставь этого мальчишку в покое, или я дисквалифицирую тебя за неспортивное поведение, — крикнула Джин. — Кроме того, это не тот взгляд, когда мужчина впервые обнаруживает, что у его женщины есть грудь. Это взгляд человека, которому любовь дала пощёчину.

Он открыл рот, чтобы возразить, но всё, что он скажет, будет лишь ещё одним шлакоблоком, привязанным к его лодыжкам, пока он будет пытаться выплыть из этой передряги. Почему бы ему просто не позволить их заблуждениям сделать за него грязную работу?

Потому что это может быть вовсе не заблуждение.

Эта мысль заставила его замолчать. Он не знал, откуда это взялось, но это было абсурдно. Конечно, его влекло к ней, и да, она ему нравилась. А кому бы не нравилась? Она была умной, весёлой, доброй. Но он не был способен ни на что более глубокое. Уж точно не на любовь. Чёрт, тот факт, что эта мысль даже мелькнула у него в голове, был доказательством того, что он был лживым сукиным сыном, когда дело касалось отношений. У него это так хорошо получалось, что он начинал дурачить собственный мозг.

Сколько раз за эти годы он говорил Келли, что любит её, а через несколько минут спорил с ней о чём-то бессмысленном? Неважно, насколько нелепо, насколько несущественно, ни один из них не мог отказаться от борьбы. В последний раз он брился перед ужином. Она была рада пойти в новый стейк-хаус в городе, не из-за еды, а потому, что это было место, где можно было увидеть богатых людей в городе. Он отказался. Оглядываясь назад, Джейк даже не знал почему. Может быть, он злился из-за того, что она так и не соизволила поесть в «Святом Граале». Может быть, потому, что в тот день он чувствовал себя полным придурком. Он уверен, не потому, что ему было трудно побриться. На следующий день он обнаружил Келли в постели с Грегом.

Мужчина и представить себе не мог, что будет так же относиться к Клементине.

Он был так заворожён ею, что не заметил, как Честити схватила пляжное полотенце и сунула ему в руки.

— Кажется, моя младшая сестра забыла полотенце. Почему бы тебе не принести его ей, вместо того чтобы наблюдать за ней издалека, как влюблённый щенок?

Джейк едва уловил насмешку в её голосе, но не сомневался, что она всё ещё что-то подозревает. Был только один способ исправить это.

— Да, конечно.

Словно на автопилоте, он направился к причалу, где Клем наблюдала, как близнецы плещутся в воде в ярко-жёлтых спасательных жилетах. Его оправдания держаться от неё подальше, казалось, исчезали с каждым шагом. Каждый предупреждающий знак, говорящий ему, что это плохая идея, заглушался гулом желания, бьющегося в его груди.

Ему нужно раз и навсегда покончить со всеми сомнениями относительно его отношений с Клем.

Она повернулась к нему и хотела что-то сказать, но слова замерли у неё на губах. Джейк обернул полотенце вокруг её плеч и использовал концы, чтобы притянуть её к себе. Не говоря ни слова, он запустил руку в её мокрые волосы и прижался губами к её губам.

Глава 12

Губы Джейка прижались к её губам, и Клем почти забыла, как дышать. Она видела голод в его глазах, когда он приблизился, но ничто не могло предупредить Клементину о том, как её тело наэлектризовалось бы от его прикосновения. Он провёл языком по её нижней губе, призывая её раскрыться, и она растаяла под ним, как мокрый сахар. Сопротивляться было невозможно. Она хотела его. Против такого рода притяжения не было никакой защиты.

Женщина приоткрыла губы и впустила Джейка, и каждый дюйм её кожи гудел от осознания его присутствия. Шершавость его щетины царапала ей щёки. Как его рука, держащая полотенце, прижималась к её груди. Это был такой поцелуй, от которого мир вокруг них расплывался, окутывая их желанием. Джейк заявил на неё права. Пометил её. Разрушив все причины, по которым она считала, что целовать его — ужасная идея.

Потому что, чёрт возьми, поцеловать Джейка было потрясающей идеей.

Бабочки порхали в её животе. Она провела кончиками пальцев по его груди, желая почувствовать твёрдые мышцы и золотистую кожу, которые весь день дразнили её, как блестящую игрушку. Мужчина напрягся, как будто не ожидал её прикосновения, затем тихонько зарычал в её рот, прежде чем сжать ей волосы, углубляя поцелуй, пока она не убедилась, что её тело воспламенилось от желания.

А потом всё закончилось.

Джейк отпустил её и отстранился.

Клем схватила концы полотенца, прежде чем оно упало, и тупо уставилась на него, понимая, что ей, вероятно, нужно снова включить мозг и переварить то, что только что произошло. Она сделает это, как только сможет заставить свои лёгкие перестать так сильно расширяться и сжиматься.

Как только он перестанет делать то же самое.

Он сглотнул, и адамово яблоко прокатилось по его горлу.

— Твоя семья начала подозревать, что мы этого ещё не сделали, — сказал Джейк хриплым шёпотом.

«О. Правильно. Фальшивые отношения, фальшивый поцелуй». Она плотнее закуталась в полотенце, чувствуя себя так, словно ей в лицо плеснули ведро озерной воды.

— Ц-Е-Л-У-Ю-Т-С-Я! — Элли и Милли пели в унисон, избавляя Клем от необходимости придумывать связный ответ.

— Думаете, это смешно, а? — Джейк присел на корточки у края причала и плеснул немного воды в их сторону, вызвав приступ хихиканья и визга. Близнецы подплыли к нему и потянули за лодыжки. Он сделал вид, что потерял равновесие, преувеличенно размахивая руками в воздухе, а затем с громким всплеском рухнул в воду.

Она вытирала полотенцем покрытые мурашками руки, наблюдая, как Джейк гоняется за её племянницами по причалу, держа руку над головой, притворяясь, что это акулий плавник. От того, как легко он переключил передачу, у неё закружилась голова. Она никогда не была самым уверенным в себе человеком в мире, но ни в коем случае не была единственной, кого этот поцелуй перевернул с ног на голову. Возможно, это было подделкой, но тлеющие внутри неё угли были настоящими. Вопрос был в том, что она собиралась с этим делать?

***

Джейк прошагал добрых десять минут по гравийной дороге, прежде чем нажать кнопку вызова на телефоне. Обслуживание в домике было неплохим, но он не хотел рисковать, что кто-то подслушает его. Он щёлкнул носком ботинка по сосновой шишке, ожидая соединения, и с каждым гудком всё больше расстраивался.

— Вы дозвонились до Илая Хардина. Если вы являетесь продавцом по сделке на кристаллический солод, пожалуйста, нажмите один. Если вы женщина, которая хочет провести немного времени с мужчиной и прикоснуться к его чувственной стороне, нажмите два. Если вы мой сосед по комнате и деловой партнёр, обеспокоенный отсутствием ежедневных обновлений, как какой-то напыщенный фанатик контроля, пожалуйста, повесь трубку, найди ближайший водоём и утопись, потому что ты безнадёжен.

Джейк вздохнул.

— Илай.

— Что? Если только ты не забыл упаковать достаточно чистого белья и не нуждаешься в том, чтобы я пришёл на помощь с упаковкой из 6 трусов, у тебя нет причин звонить мне.

— Как там бар? Вовремя ли пришла партия хмеля?

— Груз действительно пришёл вовремя, но печь загорелась, сгорела вся пивоварня и выгорела большая часть бара. Пара завсегдатаев погибли, но ничего страшного, потому что бутылки взорвались, как фейерверк, и получилось довольно крутое шоу.

Он провёл рукой по подбородку и попытался вспомнить, какого чёрта он вообще решил подружиться с этим дураком.

— Не смешно.

— Нет, это не так. Это смешно, потому что всё в порядке. У нас с Джулией всё под полным контролем. Так что у тебя нет причин звонить, чтобы узнать новости, когда ты должен быть там и показывать женщине, с которой ты якобы встречаешься, что хорошо проводишь время.

— Как идет подготовка к свадьбе?

Выдох Илая был достаточно громким, чтобы его нельзя было не услышать в трубке.

— Честно? Лучше, чем ожидалось. Джулия посоветовала накрыть беседку белым покрывалом, и Келли согласилась. Она даже похвалила её за эту идею. Не сердись на меня за эти слова, но она намного лучше, когда тебя нет рядом.

Эта информация должна была улучшить его настроение, но не улучшила. Джейк всегда знал, что Келли неплохой человек. Каким-то образом он всегда пробуждал в ней самое худшее, как питон, брошенный в клетку кобры.

— Это хорошо. Всё должно пройти без проблем.

— Так и будет, но то, что ты позвонишь, чтобы узнать последние новости, ничего не изменит. Я знаю, что ты звонишь не для того, чтобы посплетничать о своей бывшей, так почему бы тебе не рассказать мне, в чём дело на самом деле?

— Думаю, я нашел решение нашей проблемы с меню.

— Ты серьёзно работаешь в отпуске? Как ты вообще это делаешь посреди леса?

— Семья Клем владеет типографией. Их цены конкурентоспособны, и я думаю, что они были бы более надёжными. Возможно, стоит попробовать. Они также делают футболки. Мы можем обновить форму, как хочет Джулия. Её сестра-графический дизайнер и может работать с Джулией, чтобы придумать новый логотип и дизайн.

— Господи, мужик. Ты заключаешь сделки с родственниками Клем? Что будет, когда вы расстанетесь?

Дерьмо. На самом деле он не думал так далеко вперёд.

— Я не знаю. Я что-нибудь придумаю. Дело в том, что они делают действительно хорошую работу, и мы не должны упускать возможность снизить наши расходы.

В трубке раздался смех Илая.

— Дай угадаю, а потом ты мне скажешь, что переспать с Клем — тоже хорошая возможность для бизнеса.

— Всё совсем не так.

— Эй? Ты действительно спишь с ней?

— Нет! — Джейк склонил голову набок и посмотрел на дорогу, хотя и знал, что поблизости нет никого, кто мог бы его подслушать. — Но всё становится сложнее.

— Насколько сложнее?

— Её семья что-то заподозрила, и я поцеловал Клем.

— И?

Твою мать. Они дружили уже очень давно. Ему не нужно было объяснять это.

— И мне не следовало этого делать.

— Потому что она тебе нравится?

Потому что, возможно, это так. Но он не собирался произносить это вслух.

— Сейчас она уязвима.

Илай снова рассмеялся.

— Отдай ей должное. Она не снежный шар. Она женщина, что, по моему опыту, означает, что она автоматически гарантированно будет в миллион раз круче, чем ты или я могли бы когда-либо мечтать. Почему бы не довериться ей и не узнать, чего она хочет? Я много лет наблюдал, как вы оба притворяетесь, что не замечаете друг друга. Но теперь вы оба одиноки, вас тянет друг к другу, и, честно говоря, если такой симпатичный сукин сын, как ты, не может добиться успеха с женщиной, которая смотрит на него, как на мороженое с горячей помадкой, то на что надеяться остальным?

— В том-то и проблема. Мне не следовало смотреть на неё всё это время.

— Не ты начал этот обман, Джейк, — отрезвляюще сказал Илай. — Ты не сделал ничего плохого.

— Нет, сделал.

Илай был его лучшим другом и будет слепо защищать его до конца времен, но Джейк не был настолько глуп, чтобы думать, что он не несёт такой же ответственности за неверность Келли. Кроме того, он без колебаний пользовался их частыми «перерывами», чтобы найти какую-нибудь безымянную студентку, готовую согреть его постель, пока он и Келли не согласились на вмешательство родителей и не вернулись вместе. Но к тому времени, как он застал её с Грегом, они с Келли не прикасались друг к другу почти восемь месяцев.

— Знаешь, по-моему, где-то в Сибири кто-то ушиб палец на ноге, за что ты себя ещё не винишь. Возможно, вы захотите заняться этим. Но сделай одолжение, не недооценивай Клем. Она умна, и сама может решить, чего хочет.

Джейк закончил разговор и вернулся к домику Дарлин и Фрэнка, где они готовили ужин, слова Илая всё время крутились у него в голове. Неужели всё так просто? Поцелуй с Клементиной развеял все сомнения, но Джейк был в ещё большем замешательстве, чем когда-либо. Он и раньше целовал женщин, ни черта не чувствуя, но не мог выбросить Клем из головы. Весь день его мозг крутился в поисках оправданий, чтобы сделать это снова. Один вкус губ Клем разорвал его самообладание на куски.

Но что, если он честно признается, что секс — это единственное, что он может предложить, и позволит ей самой решать? Чёрт, произнеся это, он понял, насколько высокомерен. Клем была чертовски умнее, чем он думал.

А может, он просто думал своим членом.

Он вернулся как раз в тот момент, когда вокруг стола для пикника, служившего местом приготовления пищи в течение последних двух дней, поднялась какая-то суматоха. Дарлин сидела на корточках рядом с Кловер и рылась в холодильнике, стоявшем на траве. Фрэнк стоял над ней, скрестив руки на животе, качая головой и споря о чём-то, чего Джейк не мог расслышать.

Клем выскочила из родительского дома, позволив сетчатой двери с грохотом захлопнуться за ней.

— Его там нет. Я везде искала.

Их глаза встретились, и на краткий миг всё вокруг исчезло. Единственное, что он мог видеть, была она. Напряжение на её щеках исчезло, когда она улыбнулась ему. Она приняла душ и переоделась после их поцелуя, надев клетчатую фланелевую рубашку с закатанными рукавами и расстёгнутыми верхними пуговицами-ровно настолько, чтобы ему захотелось заглянуть внутрь. Те же самые шорты. В этом наряде не было ничего откровенно сексуального, но она выглядела в нём так соблазнительно, что один взгляд на неё мог бы разжечь костер.

— Это катастрофа, — вздохнула Дарлин, всплеснув руками.

— Эй, мам, успокойся. Всё будет хорошо, — сказала Кловер, беря её за локоть и подводя к шезлонгу. — Просто сядь.

Честити подошла с бутылкой воды, заставив маму сделать глоток. Дарлин вернула бутылку Честити и вытерла руки о шорты-бермуды цвета хаки.

— Я в порядке. Не надо из-за меня суетиться. Со мной всё будет в порядке.

— Что ж, придётся импровизировать, — произнёс Фрэнк.

— О нет, — сказала Клем, хотя никто, казалось, не заметил её отрицательного высказывания.

Джейк решил, что сейчас самое подходящее время, чтобы вмешаться.

— Что происходит?

— Мы забыли взять маринад для стейка, — ответила Дарлин странно дрожащим голосом. — Но это прекрасно. У нас есть немного кетчупа и орегано. И, может быть, апельсиновые корки. Я собиралась использовать их завтра для салата с желе, но думаю, мы можем пожертвовать ими для стейков.

Желудок Джейка скрутило, но он постарался это скрыть.

— Почему бы тебе не позволить мне что-нибудь придумать?

— Да! — Клем спустилась по последним ступенькам и присоединился к нему. — Джейк отличный повар.

Он был довольно способным на кухне, но не было никаких причин, чтобы Клем знала об этом.

Дарлин и Фрэнк переглянулись. Между ними разыгрался безмолвный разговор, который был возможен только между двумя людьми, которые были женаты так долго, как они. Любившие друг друга так долго. Между ними было такое лёгкое единение, чего он никогда не видел у своих родителей.

— Хорошо, сынок, — сказал Фрэнк, хлопая Джейка по плечу. — Давай посмотрим, что у тебя есть.

Клем вздохнула с облегчением.

— Спасибо, — прошептала она.

Она смотрела на Джейка так, словно он был её героем, и он не знал, как к этому относиться.

— Почему бы тебе не поискать мне свежего чеснока? Я собираюсь захватить кое-какие вещи из нашего домика.

Ему так много хотелось сказать Клем, но ничего не получалось. Он инстинктивно хотел извиниться за то, что ошарашил её поцелуем, но это было неверно. Мужчина не хотел извиняться за то, что считал правильным. Чёрт, он хотел попросить разрешения сделать это снова. Но сейчас было легче не обращать внимания на то, что произошло, и сосредоточиться на ужине.

Через полчаса стейки были уже на гриле, покрытые простой смесью сушеного розмарина, оливкового масла и свежего чеснока. Джейк усадил Фрэнка и Дарлин в их садовые кресла с парой напитков, и поручил Клем приготовить салат, пока он работал на гриле. Взяв на себя приготовление пищи, он нашёл себе занятие, но, что более важно, это дало ему повод не думать. Он сосредоточился на приготовлении стейков до идеальной средней прожарки-надеясь тонко намекнуть Фрэнку, что мясо в миллион раз вкуснее, когда не обугливается до пепла.

Дело было не только в качестве кухни. Было действительно приятно внести свой вклад, пока он был здесь. Коксы и с ним очень щедры, до такой степени, что это было почти неудобно. Они были кем угодно, но только не бездельниками. И хотя Джейк был полон решимости сунуть чек в руки Фрэнка и Дарлин до конца недели, запачкать руки было более быстрым способом выразить свою благодарность.

Нервы его не сдавали до тех пор, пока все не расселись вокруг костра, готовые вгрызаться в тарелки, лежащие у них на коленях. Он схватил бутылку воды и сел рядом с Клем, во рту у него было суше, чем от потрескивающих в очаге поленьев. Джейк смотрел, как Фрэнк разрезает ножом тщательно приготовленный кусок говядины, словно это его эго лежало на тарелке, ожидая, когда с него снимут кожу и выпотрошат. Чёрт, мужчина не испытывал такого сильного предвкушения с тех пор, как три года назад открыл двери в «Священный Грааль».

Старик проглотил первый кусочек.

— Сынок, где ты научился так жарить? Это очень вкусно.

Облегчение тяжело обрушилось на него, словно шагать в летнюю бурю. Он взглянул на Клем, надеясь на такое же одобрение. Её рот был уже занят, пережевывая только что откусанный кусок, поэтому она показала ему двойной большой палец вверх. Это было слащаво, но восхитительно.

— Я самоучка, — наконец ответил он.

— Ну, если ты так хорош, мне, возможно, придётся повесить фартук и позволить тебе взять всё на себя.

— С удовольствием, сэр, — особенно если это означало сохранить улыбку на лице Клем.

Джейк попытался помочь с уборкой после еды, но Дарлин и Фрэнк отказались, настаивая, что он уже внёс свой вклад. В конце концов, им ничего не оставалось делать, кроме как вернуться в свою хижину в конце вечера, а это означало, что они с Клем останутся наедине впервые с тех пор, как он поцеловал её.

Ничего страшного, правда? Они были взрослыми людьми и признавали влечение друг к другу, но это не означало, что они были неспособны к самоконтролю. Было разумно, что они должны были показать некоторую привязанность друг к другу, чтобы быть убедительными, но это не означало, что это должно быть неловко. По крайней мере, так он будет твердить себе до конца этой недели.

Они молча шли по гравийной дороге к своему домику. Сумеречное небо и шорох белок и других тварей, прячущихся в лесу вокруг них, создавали достаточно атмосферы, чтобы избежать необходимости говорить. В таких тихих моментах между ними было непривычное ощущение комфорта, к чему он не привык. То, что давало ему возможность оценить мелочи, которые, иначе, он мог бы упустить. Например, как она шаркала ногами при ходьбе и вздыхала каждый раз, когда смотрела на Луну, поднимающуюся над водой.

Через несколько минут они подошли к входной двери домика, и Джейк отступил, пока она набирала код замка.

— Ты сегодня в хорошем настроении.

Клем бросила на него быстрый взгляд через плечо.

— Это было приятно. Никто не приставал ко мне и не засыпал меня пятьюдесятью тысячами вопросов. И еда была потрясающая.

— Ты хочешь сказать, что я получил небольшую похвалу?

Она повернулась к нему лицом, прижавшись спиной к двери.

— Я говорю, что вся похвала достаётся тебе. Я действительно наслаждалась этим вечером. Никаких допросов, и я наконец-то, съела приличный стейк.

Джейк протянул руку и ухватился за ручку, прижимая её к дверному косяку.

— Приличный, да?

— Можно было бы добавить немного соли, но это не твоя вина. Сколько бы бабушка Джин ни клялась, что она здорова, как скаковая лошадь, её врач непреклонен в том, что ей нужно снизить уровень натрия.

Он рассмеялся.

— Просто чтобы ты знала, Джин пыталась подкупить меня, чтобы я добавил ещё соли, предложив мне годовую подписку «купи-один-получи-второй-бесплатно» на ежемесячный журнал «Йога для пожилых».

— Ты планируешь спрятать их под матрас для вечернего просмотра?

Иисус. Как он мог не знать, что у неё такие губы? Ему нравилась её язвительная сторона. Та, которая была готова играть. Готова дать отпор.

— Ты говоришь, как знаток, Клем.

Её глаза расширились. Ресницы женщины были длинными и густыми, и совершенно завораживающими, когда они касались её век.

— Клянусь, я читаю это, чтобы ознакомиться с темой.

Усмехнувшись, он повернул ручку и последовал за ней. Наконец они остались одни. В какой-то момент им придётся поговорить об этом проклятом поцелуе. Ему просто нужно было сначала понять, что он хочет сказать.

— Кажется, я видела коробку Каркассон под журнальным столиком (Прим. Каркассон – настольная игра). Хочешь получить шанс отыграться сегодня вечером?

— Это что, какое-то орудие пытки?

— Некоторые люди думают так.

— Хорошо, только сначала приму душ, — он понятия не имел, что такое Каркассон, но ее нетерпеливая улыбка заставила бы его сказать «да» лечению корневого канала прямо сейчас. Как только он очистит свою кожу от запаха озёрной воды.

Пока Джейк раздевался в маленькой ванной и входил в душ, он всё время прокручивал в голове слова Илая. Его друг хотел, как лучше, но он не понимал. Илай получил свою долю женского внимания. Чёрт, он даже был ослом с некоторыми из своих любовниц на одну ночь, когда был моложе, но он никогда не был откровенно жесток. Жестокость — вот всё, что знал Джейк. Кислые отношения его родителей держались только на жадности. Мелкие споры. Молчаливые примирения. Всё это он перенёс в свои отношения с Келли. Он отказывался делать то же самое с Клем.

Вот только он не чувствовал себя человеком, способным вести себя подобным образом, когда находился рядом с ней. Он чувствовал себя человеком, способным на добро. Кем-то заботливым. Кем-то счастливым.

Джейк вымыл голову шампунем и вымыл кожу белым куском мыла, но к тому времени, как он закончил принимать душ, четкой ясности он так и не приобрёл. У него была другая проблема. Завернувшись в полотенце, мужчина понял, что забыл взять с собой смену одежды. Дверь спальни находилась рядом с ванной. Он мог проскользнуть внутрь и схватить свою одежду за полсекунды.

Он закрепил полотенце на поясе прошёл в спальню. Голос Клем заставил его остановиться в дверях.

— Его губы коснулись её виска, легкий как пёрышко поцелуй, который воспламенил её сердце. — «Сними блузку», — приказал он.

Джейк замер, жар прошёлся по всему его телу. Что, чёрт возьми, он только что услышал?

— Она расстёгивала пуговицы одну за другой, бессильная против этого властного голоса.

Клем села на кровать, скрестив ноги, спиной к нему.

— Она ненавидела в нём всё, но её ноющим соскам было всё равно. Они отчаянно жаждали его рта. Он скользнул рукой ей под юбку, лукаво улыбаясь, когда обнаружил, насколько она влажная…

Джейк захлопнул за собой дверь. Клементина вскочила с кровати и пробормотала что-то насчёт акустики, но ему было всё равно. Единственное, что его волновало — это услышать следующие слова, которые сорвутся с её сладких губ. Он шагнул ей за спину, обнял за талию и притянул к себе.

— Клем.

Резкий вдох женщины заставил её спину прижаться к его груди.

— Да?

— Сними рубашку.

Глава 13

«Сними рубашку».

Слова, произнесённые шёпотом, так громко прозвучали в ушах Клем, что она едва не потеряла равновесие. Его крепкая хватка на её животе была единственным, что удерживало её в вертикальном положении, в то время как её колени дрожали. Эрекция Джейка прижалась к её спине, не оставляя никаких сомнений в его намерениях, и она, казалось, не могла удержаться, чтобы не прижаться к нему.

Должно быть, это заняло слишком много времени, потому что его руки замерли на её талии.

— Нет?

— Да, — прошептала она в ответ. — Определённо да.

Он выдохнул и расстегнул верхнюю пуговицу её рубашки, коснувшись губами её виска. Бабочки запорхали у неё в животе.

Клем возилась с нижними пуговицами, пока рубашка свободно не свисала по бокам. Его большие руки скользнули по женской груди, когда он стянул её с плеч, заставляя соски напрячься, превратившись в тугие, ноющие пики и посылая громовые импульсы тепла к сердцу Клем. Его губы покрывали поцелуями её шею, а руки скользили по её рёбрам, чтобы обхватить грудь поверх лифчика. Пальцы Джейка коснулись её сосков, делая Клем сверхчувствительной к малейшему намёку на трение от чёрного кружева.

— Я так чертовски старался сопротивляться тебе, но не могу. Всё в тебе меня возбуждает, Клем. Твой голос, твоё тело, твоя улыбка. Всё в тебе ставит меня на колени.

Её тело дрожало. Ей нужно было больше. Она нуждалась в его губах.

— Пожалуйста, Джейк.

Он прикусил мочку её уха, прежде чем повернул её лицом к себе. В его глазах был голод, которого она никогда раньше не видела. Это опьяняло. Он обхватил ладонями её щеки и притянул к себе, пока их губы не встретились в самом чувственном, потрясающем поцелуе, который она когда-либо испытывала. Его губы были мягкими, но властными, как будто они впитывали её. Язык Джейка скользнул в её рот, открывая женщину для него. Это было лучше, чем любой поцелуй, который она испытывала раньше. Это была чистая зависимость.

Мурашки пробежали по её коже, когда он спустил бретельки лифчика с плеч Клем и потянул за чашечки, пока её груди не высвободились наружу. Джейк прервал поцелуй, прижавшись губами к её шее и двинулся вниз по ключице, словно запоминая мельчайшие детали её тела. Боготворя её. Разжигая её возбуждение, пока её соски не начали пульсировать от желания.

— Ещё, пожалуйста, — простонала она.

— Что тебе нужно? — произнёс он спокойным, неторопливым голосом. Джейк лизнул изгиб её ключицы, как будто полностью контролировал себя, в то время как Клем разваливалась на части от малейшего прикосновения.

— Ты, — с трудом выдавила она. — Твой рот.

— Это то, что происходит дальше в твоей книге?

Дрожь пробежала по её телу.

— Да.

Он наклонил голову и втянул в рот тугую розовую вершину. Облегчение было таким сладким, что она зарылась руками в его волосы, прижимаясь к нему, в то время как он щёлкал и обводил языком её сосок. Затем он посасывал, окутывая его восхитительным жаром, пока она не вскрикнула.

Джейк отстранился слишком быстро, оставив её задыхающейся, когда он с таким же вниманием обрушился на другую грудь Клем.

— Что дальше? — спросил он между щелчками языка.

Клем никогда не была самоуверенной в постели, но сейчас ни одно из её прежних правил или запретов не имело смысла. Единственное, что двигало ею сейчас, — это грубая, необузданная, потребность. Она схватила его руку и поднесла к краю своих шорт, заставляя его пальцы войти внутрь. Джейк посмотрел на женщину с такой порочной, такой похотливой улыбкой, что у неё закружилась голова.

Он расстегнул пуговицу, ширинку её шорт и просунул руку в трусики. Она была такой мокрой, что не было никакого сопротивления. Его пальцы скользнули по её половым губам, мгновенно найдя вход.

— Это для меня, Клем?

Боже, ей нравилось, как он произносит её имя. Как будто это была самая сексуальная вещь в мире, а не для того, чтобы смеяться. Она кивнула и крепко зажмурилась, когда он распределил её влагу по самым чувствительным местам. Женщина не могла удержаться от того, чтобы не потереться об его руку, всё её тело умоляло, в то время как слова не шли.

Джейк погрузил в неё палец и прижал большой палец к её клитору, наконец дав ей то, что ей было нужно. Клем застонала и вцепилась в его плечи, пока её колени не подогнулись. Он работал с ней как профессионал и целовал её до тех пор, пока ощущения не стали слишком сильными. Она кончила от его руки, вскрикнув, когда сдерживаемый экстаз вырвался наружу, как ураган.

Он дал ей несколько мгновений, чтобы она отдышалась и успокоилась, прежде чем отпустить. Джейк спустил её шорты вниз по ногам, оставив её в одних чёрных трусиках и лифчике, который едва держался на её теле.

Мужчина зарылся лицом в её волосы.

— Что теперь, детка? Он опускается на колени и использует свой рот?

Клем судорожно выдохнула, пытаясь устоять перед новой волной возбуждения, вспыхнувшей в её и без того чувствительном центре.

— Нет, — ответила она дрожащим голосом.

— Нет? — в его голосе послышались нотки юмора. — Тогда что?

Женщина прикусила губу, заставляя себя встретиться с ним взглядом.

— Она использует свой.

Глаза Джейка расширились, и Клем воспользовалась секундной паузой, чтобы опуститься перед ним на колени. Полотенце на его талии соскользнуло от малейшего рывка, открывая его огромную, твёрдую длину. Он был так великолепен, с мускулами и точёным прессом, что трудно было поверить, что он настоящий. Едва заметный намёк на загар от его шорт был единственным недостатком на его естественно золотистой коже.

Женщина положила одну руку на его мускулистое бедро, а другой обхватила его член. Его размер был почти пугающим, но Клем была слишком нетерпелива, чтобы позволить этому остановить её. Она обвела языком головку, исследуя его. Его сдавленный стон подстегнул её. Она лизнула нижнюю сторону его эрекции и обратно, прежде чем взять его в рот. Пальцы Джейка запутались в её кудрях, когда она скользнула вниз по его длине, принимая его так глубоко, как только могла, и используя свою ладонь, чтобы компенсировать разницу.

Каждый звук, каждое движение, каждый тяжёлый вздох побуждали её брать его быстрее. Жестче. Она чувствовала, как его оргазм приближается, но он потянул её за волосы.

— Не так, детка.

Клем снова опустилась на колени.

— Но…

— Мы идём не по сценарию. Мне нужно быть внутри тебя.

Протянув руку, он за локоть поднял её на ноги. Встретив женщину ещё одним обжигающим поцелуем. Она обвила его шею, прижимаясь к нему всем телом. Джейк отнёс её на кровать и положил на мягкое одеяло, а затем соскользнул вниз по её телу.

— Презервативы?

— В моей сумке. В туалете, — сумела выговорить она, несмотря на мучительно пересохшее горло.

Клем бесстыдно смотрела на его идеальную задницу, пока он искал презерватив, слишком поглощённая похотью, чтобы сдержаться.

— Напомни мне потом, поблагодарить твоих сестёр, — сказал Джейк, оборачиваясь с блестящей упаковкой из фольги в руке.

Его зад был потрясающим, но он не шёл ни в какое сравнение с восхитительной передней частью, особенно когда он поглаживал свой член собственной рукой, когда шёл к ней. Это зрелище разрушило каждую из оставшихся клеток её мозга, заставив её задыхаться и отчаянно желать этого мужчину.

— Сними трусики, — скомандовал он, обводя головку члена, прежде чем снова скользнуть кулаком вниз к основанию.

Невозможно отказать мужчине, когда он так смотрел на неё. Как будто он собирался сорвать с неё трусики зубами, если она не подчинится. Клем стянула чёрное кружево вниз по ногам, затем расстегнула лифчик и отбросила его в сторону. Она была такой мокрой, что её бёдра стали скользкими.

Джейк забрался на кровать, и она раздвинула для него ноги, забыв о всякой робости. В ответ он одарил её злобной ухмылкой, от которой по коже Клем прокатилась волна жара.

— Не заставляй меня ждать, — она потянулась к его плечу, желая прижать его тело к своему, но он отпрянул на расстояние вытянутой руки.

— Я уже предупреждал тебя, Клем, что я эгоист, — он опустился на колени и уткнулся лицом между её бёдер. Её спина резко выгнулась, не готовая к силе этого ощущения. На этот раз он не дразнил её, полностью сосредоточившись на клиторе, пока её тело не взорвалось вторым оргазмом.

Джейк ещё даже не проник в неё, а это уже был лучший секс в её жизни. Никогда ещё ей так не поклонялись. Он лелеял её тело, как бесценное произведение искусства. Как будто он был зависим от вкуса её кожи. Клем приподнялась на локтях и попыталась отдышаться, но вид того, как он раскатывает презерватив по всей длине, только усилил боль между её ног.

Мужчина продвинулся по ней и расположился напротив её входа.

— Поторопись. Пожалуйста.

— Это всё, что я могу тебе дать. Ты должна понять это, прежде чем мы сделаем это. Просто секс. Ничего больше.

Резкие слова пробились сквозь туман, затуманивший её мозг. Сегодня утром он ясно изложил свою позицию в отношениях.

— Я взрослая женщина, Джейк. Дай мне то, что мне нужно.

Он вошёл в неё, наполняя её таким облегчением, что она забыла обо всём остальном. Клем жадно провела руками по всем частям его тела, до которых могла дотянуться: его рукам, спине, заднице, пока он входил в неё.

Джейк запустил одну руку в её волосы, беря её жёстко и быстро, точно так, как она хотела. Нуждалась в этом. Внутри неё нарастала новая волна экстаза. Он поймал её крик ртом, одновременно издавая свирепое рычание.

Мужчина не переставал целовать её, когда она спускалась с высоты, но прикосновение его губ к её губам стало мягче. Слаще. Всё тело женщины казалось бескостным и расслабленным, чего она не могла вспомнить раньше.

Джейк в последний раз прикоснулся губами к её губам, затем выскользнул из постели, чтобы привести себя в порядок в ванной. Всё ещё голая Клем забралась под одеяло, опасаясь, что разрушит чары, которые он только что наложил на неё, если она встанет с кровати, чтобы найти свою пижаму.

Через секунду Джейк вернулся в комнату и лёг рядом с ней. До этого момента она не осознавала, что всё ещё боится, что он не вернётся. Он ухватился за край одеяла, чтобы натянуть его на них обоих, затем заколебался.

— Чёрт. Извини.

Её тело напряглось, готовясь к его следующим словам.

— За что?

— За то, что не остановился, чтобы сказать тебе, какая ты чертовски красивая.

Ох

Джейк притянул Клем обратно к своей груди, прижимая к своему тёплому телу, и убрал её непослушные волосы за ухо.

— Спокойной ночи, Клем.

Она закрыла глаза и прижалась к нему, гадая, как, чёрт возьми, теперь защитить своё сердце.

***

Первое, что Джейк заметил, проснувшись, был запах кокоса. Он ещё даже не открыл глаза, но сладкий тропический запах убедил его, что он очутится на гавайском пляже. Он глубоко вдохнул, пытаясь впитать аромат, и в конце концов, почувствовал, как мягкие волосы щекочут его кожу. Клем.

Проклятье. Что он натворил?

Он приготовился к тому, что нож сожаления вонзится ему в грудь, но этого не произошло. Джейк не мог этого объяснить, но не чувствовал себя виноватым. Не то чтобы, он просыпался в поисках ближайшего выхода каждый раз после того, как возвращался домой с какой-нибудь случайной женщиной, когда у них с Келли был перерыв. Сейчас он просто чувствовал себя… хорошо. Её тело было мягким и тёплым рядом с его.

И голое. Дерьмо.

Прошлой ночью он потерял контроль. Как только он услышал её страстный голос, произносящий эти слова, он сорвался. И он собирался сделать это снова.

Он скользнул ладонью по руке Клем к плечу и заставил повернуться. Она что-то пробормотала, всё ещё полусонная, но подчинилась.

— Доброе утро.

Её глаза медленно открылись, но полные губы, не теряя времени, растянулись в ослепительной улыбке.

— Доброе утро.

Позволит ли она ему снова поцеловать себя?

У него не было возможности узнать. Она вывернулась из его объятий и встала спиной к нему, вытянув руки над головой и давая ему беспрепятственный обзор своих пышных изгибов и гладкой, бледной кожи. Женщина была произведением искусства. И отсутствие в ней какой-либо скромности усиливало эффект на него в миллион раз.

Джейк встал с кровати и натянул боксёры.

— Послушай, насчёт прошлой ночи…

— Тебе не нужно ничего говорить. Это был просто секс, мы двое взрослых людей, по обоюдному согласию и всё такое, — она потёрла живот без тени неловкости. — Ммм. Надеюсь, сегодня утром снова будет бекон.

Ему показалось, что его мозг врезался в лежачий полицейский. Прошлая ночь была намного больше, чем просто секс. Он никогда ещё не чувствовал себя в таком беспорядке из-за женщины, и всё, о чём она могла думать, был завтрак. Что, чёрт возьми, происходит?

— Ладно. Хорошо, что мы можем быть зрелыми в этом вопросе. Но я всё же думаю, что мы должны поговорить об этом…

Она склонила голову набок и сдвинула брови.

— О, прости. Ты прав. Ты был действительно хорош. Пять с плюсом за работоспобность.

Господи, у него было много разных реакций от женщин на утро после того, как он завернулся в простыни, но это был первый раз, когда он получил большой палец от женщины, буквально.

— Ты пытаешься успокоить моё эго?

— Ага. Это работает?

Джейк невольно рассмеялся.

— Не очень.

Она с усмешкой пожала плечами.

— Извини. Мы оба знали, на что шли, когда сделали это прошлой ночью, и я действительно не тот человек, чтобы лебезить перед парнем на следующий день, как влюбленная дурочка. Надеюсь, всё в порядке.

— Нет, это замечательно. Я рад, что мы на одной волне.

— Прекрасно. Я собираюсь принять душ, — Клем направилась к двери, потом обернулась. — Если только ты не хочешь первый его принять?

Он хотел затащить её обратно на матрас для второго раунда, но вместо этого просто покачал головой.

— Давай. Я собираюсь быстро пробежаться.

Ему потребовалось больше времени, чем мужчина хотел бы признать, чтобы осознать, что он стоит рядом с кроватью, как контуженный идиот, наблюдая, как она неторопливо выходит из комнаты. Джейк ожидал неприятного утреннего разговора, но, очевидно, он был единственный, чей разум и тело были вовлечены в тотальную войну за то, чтобы наказать или поздравить себя за отсутствие самоконтроля прошлой ночью. Клем вела себя так, словно её совершенно не затронула взрывная химия между ними. Именно на такую реакцию он и рассчитывал. Никакой неловкости. Никаких слёз. Никакой горечи. Так почему же, чёрт возьми, это так его беспокоит?

Джейк быстро оделся и отправился на пробежку. Он придерживался короткого пути, так как утреннее солнце было ещё жарче, чем накануне, и его тело всё ещё восстанавливалось после вчерашней дурацкой гонки с Майком и Эндрю, но его мозг мог бы использовать несколько лишних миль, чтобы стереть память о теле Клем.

К тому времени, когда он вернулся в хижину и запрыгнул в душ, у него всё ещё не было ясности, но её не было ни в чём. Мужчина привёл себя в порядок, оделся и направился в дом Дарлин и Фрэнка, полагая, что Клем отправилась туда завтракать.

Она помогала Олив переворачивать лепёшку, когда он вошёл. Джейк не сомневался, что её расслабленная улыбка была искренней, когда она зачерпнула ложкой тесто на переносную сковородку. Он, наверное, был ослом, думая, что румянец на её лице имеет какое-то отношение к нему после того, как она с такой готовностью отпустила его этим утром, но мужчина не мог не чувствовать прилива гордости. Джейк подошёл к ней сзади, обнял за талию и поцеловал в щёку.

Не потому, что он хотел быть убедительным для её семьи. Потому что он не мог вынести мысли о том, что его губы не коснутся её.

Клем подалась навстречу его прикосновениям, как будто была создана, чтобы быть рядом с его телом.

— Круг, сердечко или собака?

— Честно говоря, я надеялся на лепёшку.

Она сладко рассмеялась.

— Я знаю. Мы с Олив упражняемся в лепёшках, но пока я могу сделать только круг, сердце и собаку.

— Я пытаюсь сделать голову Йоды, но у меня не получается. Моя обучающая программа на «Ютубе» постоянно тормозит, потому что приём очень плохой, — добавила Олив.

— Я не настолько амбициозна, но мне кажется, что мои сердца становятся довольно хорошими, — добавил Клем. — Так что ты выберешь?

— Удиви меня.

Она бросила на сковородку ложку теста и указала на Джейка пальцем.

— Не подглядывай.

Ему нравилась эта её игривая сторона. Она сосредоточенно скривила губы, как в тот вечер, когда они играли в «Скрэббл» — не то чтобы он дал ей знать об этом конкретном рассказе, время от времени бросая на него взгляды. Через несколько коротких минут она положила лепешку ему на тарелку.

— Ну вот.

— Спасибо. Это милое… — Джейк осмотрел продолговатую форму и сделал свою лучшую догадку, — …сердце.

— Это должна быть пивная бутылка.

Он едва сдерживал смех.

— Похоже на опухшую ванную.

Клем прищурилась.

— Может быть, кошка без ушей в крошечной шляпке?

Она направила на него лопатку.

— Просто съешь его, Джейк.

— С удовольствием.

Она протянула ему бутылку с «Экстра маслом тёти Джеммы».

— Вот. Ты же не хочешь забыть свой сироп.

— Не хочу ничего забывать, — сказал он, прежде чем смог остановить себя.

Он не знал, возможно ли, чтобы её кожа покраснела ещё больше, но решил, что выяснение этого было именно тем вызовом, который он должен был принять на этой неделе.

— Ох… — проворковала Олив. — Недомолвки.

Джейк поднял брови.

— Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя слишком большой словарный запас, дорогуша?

Подросток сияла от гордости.

— Всё время! Моя учительница в девятом классе, Мисс Уизерспун, говорит, что я проницательна и неисправима.

— Мне придётся поверить ей на слово, — он закончил накладывать в тарелку еду, вызывающую сердечный приступ, радуясь, что уже отправился на пробежку этим утром. Они не прожили и половины недели, а он всё ещё не мог до конца разобраться в физике того, как семья Клем привезла столько еды всего на трёх минивенах.

Подав всем свои лепёшки причудливой формы, Клем села рядом с ним и принялась за еду. Она ела без всяких оговорок, что он всегда ценил в ней. Она была тихой, иногда застенчивой, но не пряталась от маленьких радостей жизни. Она была невероятно чувственна, в самом чистом смысле этого слова. Каждый опыт, будь то откусывание печенья или движение рукой по воде, пока они плыли на лодке, был чем-то, что она смаковала. Точно так же, как каждое маленькое прикосновение, казалось, сводило её с ума прошлой ночью.

Чёрт. Ему нужно было вытащить свой разум из сточной канавы, прежде чем он сделает какую-нибудь глупость.

— Что вы, милые, собираетесь делать сегодня утром? — спросила Дарлин.

Джейк доел бекон и улыбнулся. В расписании Дарлин было указано, что утро будет посвящено рисованию листьев и камней для коллажа природы, и он был почти уверен, что они пропустят это конкретное занятие.

— Всё, что захочет Клем.

Клем лучезарно улыбнулась ему, и он понял, что не шутит. Мужчина достал бы ей луну, если бы она попросила.

— Вы должны проверить ту тропу, которую пропустили вчера, — сказал Эндрю. — Мы не добрались до водопада с детьми, но это того стоит.

— Отличная идея, — сказала Клем.

Одна из маленьких близнецов подползла к Клем и положила свою белокурую голову ей на колени.

— Вы возьмёте нас с собой, тётя Клем? Пожалуйста.

Эндрю встал и защекотал девочку, пока она не отпустила бёдра Клема.

— Ни за что, Милли. Ваши ноги должны быть ещё на фут выше, прежде чем вы сможете это сделать.

Милли вызывающе поднялась на цыпочки, что только рассмешило отца.

— Нечестно. Почему взрослые делают всё самое интересное?

— Марси Джонс говорила нам, что за водопадом всегда прячутся сокровища, — добавила Элли.

— Она многое знает. Она в третьем классе!

Джейк покачал головой. У него не было большого опыта общения с детьми, но он был почти уверен, что близнецы были исключительно очаровательны и, вполне возможно, исключительно проблематичны.

Они закончили завтрак, слушая, как Фрэнк объясняет различные способы разведения костра. Джейк предложил помочь с посудой, которую Честити отнесла на кухню, чтобы вымыть. К его удивлению, никто не отклонил его предложение, и он почувствовал странное облегчение, когда поднялся по короткой лестнице в заднюю часть дома и вошёл в кухню. Чувствовать себя нахлебником было уже неудобно, и тот факт, что он и Клем лгали её семье, только усиливало его беспокойство.

Он провёл так много своей жизни, слепо забирая то, что хотел, не заботясь о том, заслужил ли он это. Не заботясь о том, кто за это заплатит. Мало того, что он больше не хочет быть таким человеком. Ему нужно было искупить свою жадность и убедиться, что он никогда не позволит себе снова попасть в ловушку и стать таким человеком.

Домик, который снимала семья Клем, был более чем в два раза больше того, в котором они с Клем остановились, хотя он больше походил на семейный дом, чем на неиспользованный туристами дом для отдыха. Стены были обшиты деревянными панелями, а мебель была потёртая, прямо из семидесятых.

Честити наливала мыло в раковину, одновременно открывая кран, когда он вошёл.

— Ты хочешь, чтобы я помыл или вытер?

В ответ она молча протянула ему кухонное полотенце — явный признак того, что ему нужно немного поработать, чтобы расположить к себе подозрительную старшую сестру Клем. По крайней мере, он хоть немного продвинулся в отношениях с остальными членами её семьи.

Не то чтобы всё это имело значение, напомнил он себе. Через неделю всё будет кончено. То, что они начали относиться к нему как к члену семьи, не делало его настоящим. И прошлая ночь тоже.

Честити протянула ему тарелку, затем повернулась к нему лицом и опёрлась бедром о стойку.

— Почему ты на самом деле встречаешься с моей сестрой?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты не в её обычном вкусе.

Он поставил тарелку в шкаф.

— Может быть, это и хорошо.

— Я в этом не уверена.

Джейк бросил полотенце на стойку и стал ждать объяснений.

— Последний парень, с которым встречалась моя сестра, был придурком, который бросил её в День Святого Валентина, чтобы со своим приятелем попасть на съезд комиксов, хотя она с удовольствием пошла бы с ним. Хуже всего то, что она даже не бросила его после этого. Они расстались только потому, что пару недель спустя она поймала его на краже денег из её кошелька.

Напряжение скрутило его конечности, сжав руки в кулаки.

Её сестра скрестила руки на груди, и он не сомневался, что в этот момент она изучает язык его тела.

— Ни один из парней, с которыми она встречалась раньше, не был лучше. Но ты другой. Я просто пока не знаю, почему.

— Я не идеален, но я не собираюсь причинять Клем такую боль. Когда-либо.

— Ты только так говоришь, но ты богат, ты красив, и пока я считаю твои социальные навыки совершенно нормальными.

— Я уже говорил тебе, что не богат. Что касается остального, то есть много людей, которые с этим не согласятся.

Честити покачала головой.

— Мы собирались устроить Клем свидание после всех её несчастий. На этой неделе у нас была назначена встреча с одним из наших клиентов из магазина. Настоящий хороший парень с хорошей работой, который не будет обращаться с ней как с дерьмом. А потом она говорит нам, что собирается в романтическое путешествие с новым парнем, о котором мы ничего не знаем. Сначала я подумала, что она просто пытается избежать такой подставы, солгав о том, что у неё есть отношения. Ну, знаешь, притворяется, чтобы не болтать всю ночь.

Дерьмо. Он схватил с полки мокрую кофейную кружку и вытер её насухо, не желая ничего выдавать.

Честити последовала его примеру и вернулась к тарелкам, всё ещё стоявшим в раковине.

— Но сегодня утром я увидела ее посвежевшее лицо.

Чашка выскользнула из его руки и ударилась о ламинированную стойку. Джейк поймал её прежде, чем та упала на пол.

Честити слегка ухмыльнулась ему, когда он поднял с пола отколовшуюся керамическую ручку и открыл шкафчик под раковиной, чтобы выбросить разбитую кружку в мусорное ведро.

— Я её старшая сестра. Я знаю, как она выглядит, когда злится, когда у неё разбито сердце и когда у неё был отличный секс. Чего я не знаю, так это того, что она делает с тобой. Ей едва хватает сил, чтобы поговорить с большинством парней, так как же она преодолела всю эту неловкость и неуверенность, чтобы пригласить парня намного выше её круга? Ты просто какой-то мега фанат «Алого Зефира», пытающийся получить ранний спойлер? Потому что я обещаю тебе, что если она не проболтается мне, то она ни за что не проболтается тебе.

Мужчина не ожидал, что почувствует столько гнева так скоро после лучшей ночи в своей жизни, но глупость, которую извергала Честити, воспламенила его ярость. Как могла эта женщина утверждать, что так хорошо знает Клем, и в то же время ничего не знать о ней? Честити говорила о ней так, словно та была ребёнком, а не умной, успешной, взрослой женщиной. И был чертовски не согласен с этим.

Джейк провёл рукой по заросшему щетиной подбородку, подыскивая нужные слова.

— Ты, очевидно, не знаешь свою сестру так хорошо, как думаешь.

Она скрестила руки на груди.

— Неужели?

— Я никогда не встречал такого невероятного человека, как Клем. Если она застенчива, это ещё не значит, что она не остроумна, не интересна и не очень умна. Я потратил слишком много времени, наблюдая за ней издалека. Она из тех женщин, о которых я мечтал, и до сих пор мне не хватало смелости что-то с этим сделать, потому что на самом деле она одна из тех, кто далеко не в моём кругу. Чёрт возьми, я, вероятно, никогда не буду достаточно хорош для неё, но я буду стараться изо всех сил быть тем мужчиной, который ей нужен, потому что она не заслуживает ничего меньшего. Но одно я знаю точно: она достаточно умна, чтобы самой решить, что ей нужно. А если ты этого не видишь, то нет, ты её совсем не знаешь.

— Ты серьёзно?

Джейк заколебался на долю секунды. Так ли это? Чёрт, он даже не знал, откуда взялась эта вспышка, но был чертовски уверен, что Клем заслуживает мужчину, который так к ней относится, и сейчас его работа состояла в том, чтобы убедить всех, что он именно тот парень.

— Абсолютно.

— Тогда, я думаю, это хорошо, что у тебя есть остаток недели, чтобы доказать это.

Входная дверь открылась и закрылась с грохотом, прервав Честити, прежде чем он успел ответить.

Клем вошла в кухню с солнечной улыбкой на лице.

— Эй, я пришла узнать, не нужна ли вам помощь.

Паника ударила его прямо в грудь. Меньше всего ему было нужно, чтобы она услышала, как он исповедует своё чёртово увлечение ею.

— Думаю, мы всё закончили, — сказала Честити.

— Отлично. Готов к походу, Джейк? — в её голосе не было и намёка на то, что она что-то слышала. Ни следа беспокойства или неловкости на её выразительном лице.

— Да, конечно, — облегчение немного ослабило давление его сердца, колотящегося в груди, но он еще не пришёл в себя. Как бы хорошо он ни скрывал это от неё, Джейку придётся признать, что он имел в виду каждое из этих слов.

Глава 14

Ложь не была сильной стороной Клем, что становилось всё более очевидным на этой неделе, но умение скрывать свои эмоции было фундаментальным навыком выживания в её семье. Это был единственный способ защитить себя от сенсорной перегрузки, возникающей из-за того, что каждое чувство отзывалось эхом с десятикратной силой. К тому времени, когда она была в детском саду, она поняла, что плач из-за ободранного колена приведёт к поездке в больницу, и возбуждение от нового мультфильма в субботу утром означало, что она найдёт всю свою комнату переделанной в этой теме. Она знала, что должна быть благодарна своей семье за поддержку и заботу, но иногда ей казалось, что их энтузиазм был настолько велик, что для неё самой не оставалось места.

Поэтому она проглатывала свои настоящие чувства. Каждый раз. Точно так же, как она делала это сейчас. Её небрежная улыбка была какой угодно, только не лёгкой, когда она прихлопнула комара, пытавшегося полакомиться её левой мочкой уха. Сохранять спокойствие после самой невероятной ночи в её жизни было достаточно трудно, но это было почти невозможно после того, как она случайно услышала слова Джейка, обращённые к её сестре. Слова, которые она отчаянно хотела услышать. Слова, которые она знала, не могли быть правдой.

Не после того, как он предупредил её, что не способен на такие чувства.

Ей нужно было лучше защитить себя. Одна ночь с ним, и она уже готова была броситься в ситуацию, которая гарантированно разобьёт ей сердце.

По крайней мере, на этот раз она действительно получила отличный секс, прежде чем разрушить свою уверенность в себе.

Умопомрачительный, потрясающий, разрушающий её навсегда, секс.

Она застонала, когда воспоминание послало волну жара между её бёдер.

Клем ускорила шаг по заросшей тропинке к водопаду, пытаясь отогнать пульсирующее желание. Она надеялась, что Джейк не будет возражать, хотя сомневалась, что он скажет ей об этом.

Последние полчаса они шли в блаженной тишине, и только звуки шуршащего лимана и редкое щебетание птиц заполняли пустоту. Свежий воздух и пышная растительность были именно тем, что ей нужно, чтобы восстановить баланс в груди, который был сбит с места с тех пор, как её уединение было так ужасно нарушено вторжением. В последнее время она была так поглощена работой, что пренебрегала своей глубокой духовной потребностью чувствовать настоящую грязь под ногами. Вдохнуть свежий аромат высоких сосен.

Джейк, казалось, чувствовал её потребность в тишине, пока они шли, точно так же, как он инстинктивно замечал всё, что она хотела с тех пор, как они пришли сюда. Он был идеален, но это потому, что он притворялся. Она понятия не имела, любит ли он вообще пешие прогулки. Насколько она знала, его внутренним монологом сейчас были просто слова «грёбаные комары», повторяемые снова и снова.

Она отодвинула длинную ветку, торчащую на её пути, осторожно, чтобы с размаху, как хлыстом, не ударить его по лицу. Их глаза встретились, и, хотя она не могла понять выражение его лица, женщина была почти уверена, что он не думал о комарах.

Любопытство овладело ею, оттеснив в сторону здравый смысл.

— Что?

— Ничего. Просто наслаждаюсь видом.

Её щёки вспыхнули, прежде чем она поняла, что он, вероятно, говорит о пейзаже.

— Да, здесь действительно красиво.

— Клем.

Её дыхание замерло. Как ему удавалось захватить полный контроль над её телом и разумом, просто произнеся её имя?

— Да?

— Ты прекрасно знаешь, каким видом я наслаждаюсь.

Она смахнула немного грязи с заднего кармана.

— Полагаю, ты восхищаешься этими старыми шортами цвета хаки. Они принадлежали моей маме ещё за день до того, как я их украла. Случайные пятна краски повсюду делают их точной копией картин Джексона Поллока.

— Ты путаешься между рамкой и настоящим произведением искусства. Это не одежда удерживает моё внимание.

Она чуть было не отпустила самоуничижительную шутку по поводу размера своей задницы, но промолчала. Не после того, как он заставил её почувствовать себя богиней прошлой ночью. Она прочистила горло.

— Единственное, что меня смущает, так это то, куда нам нужно повернуть — налево или направо на развилке впереди.

Она протянула ему нарисованную от руки карту безымянных троп, которую Эндрю нацарапал для них на салфетке.

— Я думаю, нам надо идти налево.

— Почему ты не ведёшь? На этот раз я задержусь и полюбуюсь видом.

— Ты хочешь сказать, что собираешься пялиться на мою задницу до конца похода?

— Всё по-честному.

— Господи, Клем. Я никогда раньше не встречал такой женщины, как ты.

— Меньше разговоров, больше тряски попой.

— Да, мэм.

— И поднимай колени очень высоко, когда идёшь.

Он рассмеялся и быстрым шагом двинулся вперёд.

Двадцать минут спустя они пересекли участок тропы, такой неровный, что её лодыжки были покрыты маленькими красными царапинами. Но это стоило каждой капли крови, когда они вышли на поляну, где ручей обильно ниспадал в небольшой бассейн с водой, окружённый покрытыми мхом скалами, вьющимися папоротниками и ярко-зелёными лозами.

— Вау, — пробормотала она.

Джейк снял с плеча рюкзак и протянул ей бутылку воды. Клем откинула крышку и сделала огромный глоток, жажда была сильнее, чем она думала после прогулки.

Она вернула бутылку ему и смотрела, как он прижимает горлышко к губам. Не было никакого смысла в таком всплеске желания, который вспыхнул в ней от этого образа. Чёрт, в её реакции на этого мужчину не было никакого смысла. Всё, что он делал, выводило её из себя, как фейерверк. Его рот был на каждой части её тела, но что-то в том, как он небрежно поделился этой бутылкой с водой, было более чувственным и интимным, чем всё, что они делали в постели прошлой ночью.

Женщина вытерла капельку пота со лба и скинула кроссовки. Она опустила ногу в пруд и вздрогнула. Вода холодила её стопу, и, хотя солнце было невыносимо жарким, густые деревья создавали тенистый полог.

Джейк подошёл к ней сзади и сбросил обувь.

— Холодная?

— Как пукание пингвина зимой. — Она поморщилась, как только произнесла эти слова.

— Это визуализация мне не нужна.

— Извини. Неловкий юмор — единственный вид юмора, который я знаю.

— Не извиняйся. Это было забавно. — Джейк шагнул в пруд по колено, словно в тёплую ванну.

Он подошёл к относительно сухой и свободной от мха части скалы и сел, оставив место для неё, чтобы она присоединилась к нему. Пока они отдыхали, журчание воды заполняло тишину.

Джейк вытянул свои длинные ноги на мелководье и откинулся на локти.

— Я не знал, что мне может так нравиться что-то подобное.

— Что ты имеешь в виду?

Он наклонил к ней голову.

— Если бы ты спросила меня месяц назад, каким будет отпуск моей мечты, я, вероятно, сказал бы что-то вроде полного пропуска на ежегодную конференцию Ассоциации крафтовых пивоваров. Я не помню, сколько времени прошло с тех пор, как я по-настоящему отдыхал от работы. Приятно притормозить и немного расслабиться.

Клем нахмурилась.

— Ты действительно хорошо проводишь время? Или ты так говоришь, чтобы мне стало легче?

Уголки его рта приподнялись, дёргая её за эмоции, как марионеточные нитки.

— Ты действительно спрашиваешь меня об этом на следующее утро после лучшего секса в моей жизни? Чёрт возьми, да, я отлично провожу время. И не только из-за прошлой ночи. Я получаю удовольствие, узнавая тебя получше. Трудно поверить, что мы знаем друг друга много лет и до сих пор почти не разговаривали.

Сердце Клем билось так громко, что она едва могла дышать.

— Ты это имел в виду? Что ты сказал сегодня утром Честити?

Он резко вдохнул.

— Ты слышала?

— Случайно.

— Да, это.

Её желудок сжался. Женщина не знала, что сказать. У неё не было слов, чтобы ответить.

Джейк сел и обхватил ладонью её щёку, нежно поглаживая большим пальцем кожу так, что ей захотелось прижаться к нему, как кошка.

— Я имел в виду каждое слово. Но я также имел в виду то, что сказал вчера вечером. Ты потрясающая, но я не в состоянии, создать что-то более серьёзное. Не думаю, что когда-нибудь смогу. Я не из тех парней, которые могут обращаться с такой женщиной, как ты, так, как ты того заслуживаешь.

— Ты всё время говоришь такие вещи, но всё, что ты делаешь, полная противоположность. Ты был со мной так добр и внимателен. И то, как ты поступил с моей семьёй, было настоящим героизмом.

Джейк убрал руку с её щеки и поднял маленький камешек.

— Легко быть хорошим парнем, когда дела идут хорошо. Именно в трудные времена, когда ваши отношения уязвимы и непрочны, ты узнаешь, что ты за человек на самом деле. Я прожил с Келли двенадцать лет, большую часть из них плохо. Я долго был эгоистичным придурком.

— Чтобы отношения сложились, нужны два человека. Два человека, чтобы заставить страдать. Ты говорил, что она тебе изменила. Я бы сказала, что это делает её такой же ответственной.

Он бросил камешек в воду, подождал, пока мелкая рябь рассеется, прежде чем заговорить снова.

— Было бы легко обвинить её во всём, но не такие большие вещи разрушают отношения. Всё дело в мелочах.

Он снова сделал паузу, и, хотя у неё в голове вертелся миллион вопросов, она сдержала их, не желая заставлять его говорить что-то ещё, если он не захочет. Но он удивил её.

— За всё это время мы ни разу не съехались. Всегда находился какой-то предлог. Ни один из нас не хотел идти на компромисс. Меня сводило с ума то, что всё, что её заботило, это переезд в самый большой дом в частном секторе. Покупка самых блестящих люстр и прочее. Плевать, можем ли мы себе это позволить. Она была счастлива жить на деньги своего отца. Я начал сопротивляться. Мы спорили о каждой маленькой покупке. Говорил «нет», когда мне в любом случае было наплевать. В какой-то момент ей захотелось занести в наш реестр эти дурацкие деревянные кольца для салфеток, которые стоят по сто баксов за штуку. Честное слово, кто, чёрт возьми, пользуется кольцами для салфеток? По какой-то причине именно это заставило меня зарыться ногами в землю. Я отказался. Боролся с ней, пока не довёл до слез. Из-за колец для салфеток. Что за мужчина так делает?

Он говорил спокойно, но она видела, как напряглись сухожилия на его шее. Она положила свою руку поверх его, надеясь, что это даст ему хоть какое-то утешение. Улыбка мелькнула на его красивом лице и почти так же быстро исчезла.

— Почему вы остались вместе, если оба были несчастны?

— Мы выросли вместе. Наши отцы были деловыми партнёрами, и они практически готовили нас к свадьбе с тех пор, как мы были детьми. Как будто мы их королевское потомство или что-то в этом роде.

— Я могу это понять, у меня есть семья, которая чрезмерно вовлечена в мою личную жизнь.

— Разница в том, что твоя семья любит тебя. Они вмешиваются, потому что им не всё равно, а не потому, что думают, что от того, на ком ты женишься, зависит бизнес. Мои родители ни разу не разговаривали со мной с тех пор, как я расторгнул помолвку.

— Мне очень жаль, — прошептала она.

Джейк повернулся к ней и снова обхватил обеими руками её щеки.

— Чёрт. Я не хотел, чтобы тебе было плохо. У каждого есть свои проблемы, и мои не делают твои менее значимыми. Я просто хочу, чтобы ты поняла, почему между нами не может быть ничего большего. Я не вступаю в отношения. Мне не нравился тот человек, которым я был тогда, и я не хочу снова стать таким человеком.

Клем прикусила внутреннюю сторону щёк, чтобы держать себя в руках, и позволила его ответу проникнуть в неё. Было смешно разочаровываться. В отличие от большинства мужчин, с которыми она встречалась, Джейк был с ней абсолютно честен. Она должна быть благодарна ему за то, что он не обманывает её. Кроме того, два человека могут желать друг друга и заниматься невероятным сексом, не желая большего.

Действительно, действительно невероятный секс.

Его глаза, казалось, проникали женщине в душу, читая её мысли и темнея от осознания. Она глубоко вздохнула, сжав живот, прежде чем произнести следующие слова.

— Это была не единственная сцена в книге.

Джейк наклонил голову ближе, губы оказались всего в нескольких дюймах от её губ.

— О чём ты, Клем?

— Прошлая ночь дала мне много вдохновения. Но мы здесь до конца недели, и это не единственная сцена, в которой мне нужна помощь.

— О какой сцене ты говоришь?

Она проглотила тяжесть в горле.

— Есть одна глава, где герои оказываются на обочине шоссе в ливень после большой стычки. Вместо того чтобы искать укрытие, они отдаются страсти и в конце концов промокают до костей.

Напряжение потрескивало между ними, как искры от вчерашнего костра.

— Ты хочешь сказать, что хочешь, чтобы я тебя намочил?

Она облизнула губы и собралась с духом.

— Я говорю, что ты уже это сделал.

В его глазах вспыхнул голод. Джейк сократил расстояние между ними и поцеловал её так, словно она была его последней едой. Жёстко и неторопливо, но в то же время наслаждаясь ею. Его язык скользнул по её губам, сжимая пальцы ног и возбуждая желание.

Клем оказалась у него на коленях, прежде чем успела осознать, что происходит, запустив руки под его футболку. Ей нравились твёрдые мускулы под его гладкой кожей. Как им удалось прожить почти двенадцать часов, не делая этого?

Она потянула его за край футболки, слишком переполненная желанием поторопиться.

Джейк схватил её руки, прижал их к своей груди и прижался лбом к её лбу, тяжело дыша.

— Только эту неделю. Мы выбрасываем это из головы и после этого останавливаемся, прежде чем кто-то из нас пострадает, верно?

Не было никаких сомнений, о ком из них он говорит. Ей было больно осознавать, что она никогда не сможет повлиять на него так, как он на неё, но она знала, как отделить свои эмоции от физических потребностей. И, боже, она нуждалась в нём прямо сейчас.

— Верно. Всего одна неделя. А теперь раздевайся.

В глазах Клем появился голод, которого он раньше не замечал. Если бы Джейк не потянулся назад, чтобы стянуть через голову футболку, она наверняка сорвала бы её с него. Она оседлала его колени, как грёбаная воительница, и лизнула его горло.

После всего, в чём он только что признался, он ожидал, что она сбежит от него, как от заразы. Но она удивила его — и не в первый раз. Неделю назад он думал, что знает всё, что можно знать об этой тихой женщине, которая любит книги и пиво, но он сильно ошибался. Приоткрыв раковину, он обнаружил очаровательную, сексуальную женщину с бо́льшим количеством скрытых граней, чем бриллиант.

Её неожиданная агрессия была чертовски сексуальна. Он схватил Клем за задницу и покачал её сладкое местечко на своем члене. Она откинула голову назад с эротическим, хриплым стоном, давая ему возможность зарыться руками под её футболку и обхватить ее груди. Они были полными и тяжелыми в его руках. Из тех, о которых он будет мечтать всю оставшуюся жизнь.

— Ты следующая.

Она послушно подняла руки. Джейк задрал края до локтей, удерживая её внутри хлопчатобумажной ткани.

— Эй, — сказала женщина с лёгким, сладким смехом, когда он потянул чёрные треугольники её бюстгальтера вниз ровно настолько, чтобы её малиновые соски выступали над материалом.

Он провёл по каждому из них большими пальцами, наблюдая, как дрожь пробежала по её спине, пока Клем боролась с футболкой. Она была так чертовски чувствительна, что он хотел связать её и посмотреть, сможет ли он заставить её кончить, просто играя с её грудью.

— Твоя грудь — вторая по красоте вещь, которую я когда-либо видел, Клем.

Женщина с трудом стянула футболку с головы и с любопытством посмотрела на него.

— А что первое?

— Ты. Вся ты.

Её рот приоткрылся в маленьком «о». Прежде чем эта неделя закончится, он собирался сделать так, чтобы она поверила в это так же сильно, как он. Мужчина освободил её грудь от лифчика и втянул одну в рот. Она вскрикнула и вцепилась в его плечо одной рукой, а затем удивила его, прижавшись бёдрами к его бёдрам, сбивая его с ритма. Он толкался ей навстречу, дразня её тем, в чем она действительно нуждалась.

— У меня в рюкзаке презерватив, — сказал он.

Клем скользнула рукой вниз к его члену, кружа над его шортами.

— Я уже упоминала, насколько невероятно сексуальна твоя дальновидность?

— Продолжай в том же духе, и презерватив нам вообще не понадобится.

Она ухмыльнулась и потерлась о него ещё раз, почти заставив его закатить глаза. Он стиснул зубы, пока она работала с ним, пытаясь держать себя в руках, когда мужчина доставал презерватив. Слава богу, он засунул маленький пакетик из фольги в легкодоступный карман, потому что ему нужно было быть внутри неё сейчас.

Джейк поднял её на ноги, разорвал зубами обертку и сунул ей в ладонь. Её глаза расширились, как будто он только что вручил ей неограниченную подарочную карту в её любимый книжный магазин. Язык Клем метнулся наружу, чтобы облизать губы, когда она расстегнула его шорты и освободила его член. Облегчение было горько-сладким, пока она не схватила его ещё раз и осторожно раскатала презерватив по всей длине. Её руки так чертовски хорошо ощущались на его члене, но именно её восхищенное выражение и нежные движения, заставили его яйца напрячься, как будто они собирались взорваться. Никогда ещё ни одна женщина так не возбуждала его. Никогда ещё он так сильно не хотел потерять контроль над собой, чтобы гарантировать ей абсолютное наслаждение.

— Как ты хочешь это сделать?

Она глубоко вздохнула, затем медленно повернулась и уперлась руками в камень, прижимаясь к нему задницей.

— Вот так, — застенчиво прошептала она.

Чёрт возьми, он умрёт ещё до конца недели. Смерть от эротической передозировки. Он потянулся к её ширинке и сдёрнул шорты и плавки до колен, обнажая её великолепную задницу. Джейк провёл пальцами по её теплу, чувствуя скользкую готовность, принять его. Её ноги дрожали, когда он дразнил её клитор, но Клем прижалась задницей к его бёдрам, безмолвно требуя, чтобы он дал ей то, что она хотела больше всего.

Он поддержал её бедра и скользнул в неё. Лоно было настолько узким, что он мог бы кончить прямо в этот момент, но это было ради её удовольствия. Её потребности. И то, как она поднялась на цыпочки, чтобы встретить его толчки, было прямым приказом взять её сильнее. Он отодвинулся, пока только кончик его члена не оказался внутри неё, и снова погрузился.

— Ещё, — взмолилась она.

Он качнулся к ней ещё несколькими медленными, глубокими толчками, прежде чем ускорил темп, загипнотизированный отрывистыми звуками её дыхания, когда он приблизил её к краю. Одной рукой Джейк держал её бедро, а другой поглаживал клитор. Её спина резко выгнулась, когда оргазм настиг Клем, и её плоть сжалась, как тиски вокруг его члена. Облегчение пронзило его в тот же миг, и оба задыхались и были мокры от пота.

Он глубоко вздохнул и провел рукой по спине женщины, пока она отдыхала, прислонившись к скале, очарованный изящным изгибом её спины.

— Спасибо, — пробормотала она ещё более хриплым голосом, чем обычно. — Это было именно то вдохновение, которое я искала.

Хорошо, что она ещё не обернулась, чтобы увидеть глупую ухмылку на его лице.

— Рад помочь. Сколько ещё там таких сцен?

— Достаточно, чтобы сделать эту неделю очень хорошей.

Глава 15

— Выглядишь немного уставшим, Донован, — крикнул Эндрю, как только они с Клем вернулись к хижине.

Джейку даже не нужно было смотреть на Клем, чтобы понять, что её щёки пылают.

— Это была хорошая прогулка. Спасибо за рекомендацию.

— Мы скоро пойдём, папа? — умоляла Милли — по крайней мере, та, которую он считал Милли — дёргая отца за плавки, пока он насыпал горсть чипсов со вкусом кетчупа на тарелку и протянул ей. — Я хочу увидеть водопад.

— Извини, милая. Мы вернёмся в следующем году, когда ты сможешь пройти две мили и не придётся тащить тебя на спине.

Она топнула ногой, отчего розовый надувной круг вокруг её талии комично подпрыгнул, затем вразвалку подошла и села рядом с сестрой на траву.

Весело покачав головой, Джейк поставил рюкзак на землю и выхватил из рук Дарлин тяжёлую картонную коробку. Фрэнк вышел из-за угла дома, держа в руках ещё одну столь же загадочную коробку.

— Такой милый молодой человек, — проворковала пожилая женщина.

— Что здесь?

Дарлин одарила его застенчивой улыбкой, которая сама по себе, возможно, не была слишком подозрительной, но тот факт, что она соответствовала таким же улыбкам на лицах всех остальных, включая Клем, вызвал тревогу в его голове.

— Твоё следующее испытание, сынок, — сказал Фрэнк своим громким голосом. — Ты же не считал, что победы в простом соревновании по плаванию достаточно, чтобы доказать, что ты претендуешь на звание бойфренда Клем, не так ли? Тебе нужно больше, чем просто мускулы, чтобы стать частью этой семьи.

Джейк посмотрел на Эндрю и Майка, задаваясь вопросом, как это конкретное уравнение работает само по себе.

— Вчера тебе повезло, — сказал Эндрю, прежде чем откусить чипс, словно это была какая-то техника устрашения. — Но это ещё не значит, что ты заслужил своё место в этой семье. Следующее соревнование, чтобы доказать, что ты достоин нашей невестки, будет намного сложнее, чем просто плавание вокруг большого камня.

Он плыл вокруг скалы, а двое здоровенных мужчин размером с лосей пытались утопить его. Не совсем лёгкое посвящение в семью, и, судя по тому, как Майк потирал руки, как злодей из комиксов, Джейк сомневался, что следующий будет лучше.

— Однажды я надрал тебе задницу. Я могу сделать это снова.

— Продолжай болтать ерунду, — сказал Майк. — Тебе понадобится эта самоуверенность, потому что твои мускулы не помогут во втором раунде.

— Что на этот раз на кону? Проигравший должен охотиться за следующей едой только с оружием ручной работы?

Близнецы одновременно скрестили руки на груди, как пара белокурых толстошеих прихвостней.

— Только твоя мужская гордость, — сказал Эндрю.

Майк усмехнулся.

— Он прав. Приготовься сравнить с мужским оружием. Чем больше, тем лучше, верно?

— Э-э… — он посмотрел на Клем, ожидая, что она подтвердит, что это шутка.

Она прикусила губу, затем преувеличенно вздохнула.

— Это своего рода обряд посвящения для мужчин в моей семье. Но не волнуйтесь, важна не только длина.

Джейк изумлённо уставился на неё.

— Не знаю, — добавила Честити. — Обхват важный фактор, но главное — сила твоего взрыва.

— Здесь становится немного неуютно, детка, — проворчал он.

Клем рассмеялась.

— Конкурс картофельных пушек. Господи, вытащи свой мозг из сточной канавы.

Не предупредив её, он поднял Клем и перебросил её через плечо.

Она взвизгнула.

— Что ты делаешь?

— Обдумываю лучший способ отомстить, — Джейк отнёс её к краю причала, покачивая над водой.

— Ладно, ладно, прости, что дразнила тебя, — сказала она между смешками. — Отпусти меня!

Он позволил ей соскользнуть вниз по его телу, обхватив рукой за талию, чтобы поддержать. Клем держала руки на его бицепсах, когда её ноги коснулись причала, и смотрела на него с такой яркой улыбкой, что её глаза сверкали, как изумруды.

Женщина выглядела более расслабленной, чем когда-либо с тех пор, как они приехали сюда. Как будто ей было весело. Уже не в первый раз он удивлялся, что никогда не замечал, какой невероятной она была все те годы, что он знал её. Никогда не замечал озорного чувства юмора, затаившегося внутри. Никогда не понимал, как сильно он хотел быть тем, кто заставит её улыбнуться.

— Не думай, что в какой-то момент я не отомщу, — прошептал Джейк ей на ухо, прежде чем прикусить мочку.

Она затрепетала рядом с ними и сильнее сжала его руки. Он был внутри неё всего несколько часов назад, но чувство, шевелящееся в его животе и притягивающее его к ней, как магнит, было чем-то иным, чем сексуальное влечение. Что-то, чего он не мог ни понять, ни объяснить.

— Что скажешь, Донован? Немного здоровой конкуренции между тобой, мной и моим братом, чтобы доказать, кто из нас самый мужественный производитель картофельных пушек? — спросил Майк.

Эндрю слегка подтолкнул брата.

— Нет. Может быть, он просто не достоин встречаться с женщиной из семьи Кокс.

Он никогда не считал себя пещерным человеком, но потребность показать себя Клем и её семье была настоятельной и первобытной. Кроме того, Фрэнк сказал, что это битва умов. Неужели так трудно победить этих двух парней?

— Да, чёрт возьми, я в деле.

***

— У них не очень хорошо получается, не так ли? — сказала Кловер, втирая новую порцию солнцезащитного крема в свои бледные ноги, сидя на краю шезлонга.

Честити высвободила прядь волос из железной хватки Поппи, пока нянчилась с малышкой.

— По крайней мере, у Джейка есть оправдание, плохо это делать. Наши мужья занимаются этим уже много лет и до сих пор не могут вспомнить, как просверлить отверстие для воспламенителя.

— Мне бы очень хотелось, чтобы Джейк проделал этот трюк, чтобы мы могли избавить их всех от страданий.

— Так и будет. В конце концов, — сказала Клем, расслабляясь в шезлонге и вытягивая усталые руки над головой. — Может быть. — Судя по тому, как он уставился на беспорядок из труб перед собой, он действительно не имел понятия, с чего начать, что было прекрасно, пока он выяснял очевидное решение, которое было прямо перед ним.

Боль в плече заставила её поморщиться, когда она потянулась. За последние несколько дней женщина получила больше физической активности, чем за весь год, и она чувствовала это повсюду. Не только восхитительную боль между ног, которая заставляла Клем краснеть каждый раз, когда она думала об этом. Походы, плавание и долгое прогулка на байдарках, которые она только что совершила со своими сёстрами, пока мужчины работали над своими пушками, оставили её в хорошем настроении. Её мускулы были напряжены, а лёгкие горели, но пронизывающие её тело эндорфины были готовы к большему.

Всего несколько дней назад она с ужасом думала о том, что её семья будет сопровождать её в этой поездке, но в этот момент она была благодарна. Сколько времени прошло с тех пор, как женщина в последний раз проводила время со своими сёстрами? Время, которое не было потрачено на критику её личной жизни? Они втроём вытащили несколько байдарок из лодочного сарая и исследовали Западный берег озера. Это было занятие, которое вообще не требовало много разговоров, но вызывало соперничество, которое всегда подчёркивало их родственные отношения, подталкивая их действовать сильнее и быстрее.

— Ох, милый, только не двухдюймовая камера, — поморщилась Кловер. — Я думаю, Эндрю снова лишится бровей.

— Не позволяй ему услышать тебя, или он воспримет это как вызов, — сказала Честити прямо перед тем, как Поппи засунула свою пухлую ножку в рот матери.

Кловер покачала головой, улыбаясь так, словно такой исход был неизбежен.

— Я так рада, что ты поехала в эту поездку, Клем. Прошло слишком много времени с тех пор, как у нас были настоящие семейные каникулы.

Клем нахмурилась.

— Я не уверена, что смогу взять на себя всю заслугу.

— Конечно, можешь. Это была твоя идея, — сказала Кловер, а Честити кивнула. — Когда у меня родились близнецы, мысль о каком-либо походе была слишком непосильной, но арендовать домик стало намного проще. В кои-то веки все так расслабились, особенно мама.

Клем не пропустила короткий предупреждающий взгляд, который Честити послала их средней сестре.

— Кстати, о маме, что с ней происходит?

— Ничего страшного, — сказала Честити. — Она просто была немного взвинчена идеей передать нам контроль над магазином, чего она, вероятно, никогда не сделает, независимо от того, как сильно папа будет давить на неё, чтобы она присоединилась к нему на пенсии. И она волнуется за тебя.

— Почему?

Хотя они и не были близнецами, Честити и Кловер часто вели себя одинаково, даже сейчас, когда каждая из них наклонила голову влево и поджала губы. В конце концов, Честити вздохнула.

— Ты живёшь одна. Ты бросила действительно хорошую, стабильную работу ради чего-то совершенно непредсказуемого, и до сих пор ты была одинока так долго, что начинала напоминать мне грустный маленький носок, оставленный в сушилке. Кто бы не волновался за тебя?

Клем уставилась на сестру, не веря своим ушам из-за резких слов, которые только что ударили её по лицу.

— Вот как ты меня видишь? Как одинокую, жалкую чудачку?

— Нет, — Кловер замахала руками из стороны в сторону, как будто таким образом могла стереть это заблуждение. — Ты не странная. Просто твоя жизнь такая… другая.

— Я горжусь тем, что в моём возрасте у меня есть собственный дом. Я много работала, чтобы позволить себе это, — сталь засквозила в её словах, пробиваясь сквозь протесты её сестёр. Она не знала, откуда это взялось, но видимо пришла пора. — Я горжусь своей работой. Я зарабатываю в два раза больше, рассказывая о книгах, чем, когда была инженером, но даже не поэтому я это делаю. Я делаю это, потому что люблю. Потому что это делает меня счастливой. Сколько людей могут так говорить? И я даже не против быть одинокой. Мне нравится моя жизнь и то, кто я есть. Мне не нужен мужчина, чтобы быть счастливой. Боже, хоть раз я хочу, чтобы вы все это поняли и перестали пытаться свести меня с каждым встречным мужчиной.

Адреналин разлился по её телу так быстро, что конечности казалось стали полыми и трясущимися. Сёстры смотрели на неё так, словно не знали, на каком языке она только что говорила. Это казалось сюрреалистичным, наконец-то сказать то, что она так долго сдерживала, но скинув этот груз, она почувствовала, что земля, как будто могла рухнуть под ней в любой момент и это вывело Клем из равновесия.

— Я не знала, что это так тебя беспокоит, — наконец сказала Честити. Она никогда раньше не слышала в голосе сестры такого раскаяния. Даже когда двадцать лет назад она извинилась за то, что украла у Клем деньги зубной феи на билеты «Спайс Гёрлз», а потом узнала, что её обманул перекупщик.

— Всё в порядке. Я знаю, что вам не всё равно, но было бы неплохо, если бы вы нашли способ показать это, не предлагая меня, как улов дня, каждой движущейся мишени с парой XY хромосом.

— Не думаю, что это будет проблемой, — сказала Кловер.

— Что?

— У вас с Джейком серьёзно, — уточнила Честити. — Вы, ребята, казались такими разными, что я сначала усомнилась в ваших отношениях, но то, как вы смотрите друг на друга, это нечто особенное. Как будто солнце светит только тогда, когда вы касаетесь друг друга.

Как по команде, Джейк оглянулся через плечо и улыбнулся. Точно так же он смотрел на неё сегодня утром у водопада.

— Поверь мне, — добавила Кловер. — Он тот, кто тебе нужен. Ни один мужчина не стал бы терпеть нашу семью целую неделю, если бы не был серьёзен.

— Ещё рано, — сказала Клем слабым голосом.

— Не имеет значения. Когда ты встречаешь подходящего парня, так и должно быть, — сказала Честити.

В этот момент Поппи протянула ручки Клем. Она притянула к себе свою самую маленькую племянницу, щекоча ей животик, пока та не захихикала и не завизжала. Это было именно то развлечение, которое ей нужно было, чтобы слова сестёр не утонули слишком глубоко. Потому что, как бы ей ни хотелось убедить свою семью, что её отношения с Джейком были настоящими, позволить себе поверить, это только разобьёт её сердце.

***

Разобрав в пятый раз гигантскую картонную коробку с трубами из ПВХ, переходниками и другими деталями, Джейк всё ещё не продвинулся дальше, чем два часа назад. Не то чтобы он был готов признать своё поражение. Они с Илаем собрали большую часть оборудования для пивоварни вручную. Не было способа, понять, как собрать простое взрывное устройство.

Вот только он действительно не мог этого понять.

К счастью, Эндрю и Майк, казалось, были так же озабочены предстоящей задачей, несмотря на то, что они действительно делали это раньше, и отец Клем сказал ему, что официальный «запуск» не произойдёт до субботы.

Олив подошла, отбрасывая тень на части, которые он разложил, пока она следила за его действиями.

— Хмм.

— Это хорошее «хм» или плохое «хм»?

Подросток пожала плечами. Это была та реакция, которую он получил от Фрэнка, когда тот пятнадцать минут назад осматривал его «усилия», за исключением вращающихся седых усов. Только почему-то тот факт, что это было реакция четырнадцатилетнего подростка, делало её ещё хуже.

— Жаль, что ты больше красивый, чем умный, — крикнула бабушка Джин со своего шезлонга. — Я не удивилась, когда Честити и Кловер вышли замуж за двух болванов, у которых мускулов больше, чем мозгов, но я всегда думала, что Клементина, в конце концов, найдёт кого-то, у кого наверху будет немного больше.

Эндрю и Майк не казались расстроенными таким оскорблением.

— Посмотри правде в глаза, бабушка Джин, тебе нравятся наши мускулы, — сказал Майк, чмокнув пожилую женщину в щёку.

— Чёрт возьми, да. Это единственная причина, по которой я терплю такую жару. А теперь будь хорошим мальчиком и принеси мне ещё льда для лимонада.

— Извини, что разочаровал тебя, — сказал Джейк, не в силах скрыть веселья в голосе. — Я буду лучше стараться.

— Сними рубашку, как другие хорошие мальчики, и я, возможно, прощу тебя, — она погладила Майка по щеке, когда он добавил ей несколько кубиков льда из своего красного пластикового стаканчика.

Джейк улыбнулся, но рубашку не снял. Он никогда не знал, что семья может так легко общаться друг с другом. Смеяться так же, как и Коксы. Возможно, если бы он вырос в такой семье, как эта, он мог бы попытаться связаться с ними за последние десять месяцев. Может быть, они уже позвонили бы ему. Написали. Чёрт, даже текстовое сообщение.

Он понимал, почему Клем было тяжело находиться в этом постоянном хаосе, но, по крайней мере, ими двигала любовь. От всех исходило столько тепла и радости, что он почти пожалел, что оказался здесь под ложным предлогом.

Вот только он оказался. Через неделю Клем объявит об их бесцеремонном разрыве, и он больше никогда их не увидит. Маленькая ниточка вины медленно закручивалась в его груди с того самого дня, как он прибыл сюда. Он отодвинул её в сторону, напоминая себе, что пытается поступить правильно с Клем. И прямо сейчас это означало выяснить, как прикрепить ствол к камере сгорания, чтобы вся эта штука не взорвалась у него перед носом.

— Эй, Бабушка Джин. Сотовые телефоны противоречат правилам?

В глазах пожилой женщины появился блеск.

— Теперь ты начинаешь использовать мозговые клетки.

Он вздохнул с облегчением и поискал схему в интернете. Приём прямо у воды был плохим, оставив маленькое колесо крутиться в середине его телефона.

— Дерьмо, — пробормотал он, тщетно пытаясь найти другой сигнал.

— Возникли какие-то проблемы? — Клем присела на корточки и внимательно осмотрела одну из разложенных труб.

— Ты будешь думать обо мне хуже, если я скажу «да»?

— Нет, но я буду больше думать о тебе хорошо, если ты вернёшься в наш домик и разденешься. На самом деле, я почти уверена, что это всё, о чем я могла бы думать.

Он со стуком уронил ключ, который держал в руке, обратно в коробку.

Клем победоносно улыбнулась.

— Теперь, когда я привлекла твоё внимание — есть очень простое решение. Всё, что тебе нужно сделать, это…

— Нет. Не говори мне. Я сделаю это для тебя.

— Ты действительно не должен. Тот факт, что ты даже пытаешься — это больше, чем кто-либо когда-либо делал для меня. Я не шутила, когда сказала, что мой отец настаивал на том, чтобы каждый парень, с которым встречались мои сёстры или я, доказал свою состоятельность, построив картофельную пушку. Майк и Эндрю были единственными достаточно глупыми, чтобы принять вызов вместо того, чтобы убежать. До тебя. Ты занимаешься этим уже несколько часов и до сих пор не нашёл очевидного решения.

— Если это так очевидно, то я смогу разобраться в этом сам, — у него не было такой черты, которая могла бы легко уйти от осуществляемого. Стремление довести дело до конца, пока оно не будет закончено, горело глубоко в его крови.

— У тебя есть несколько дней, чтобы всё выяснить. У нас осталось всего около часа до ужина, и я могу придумать гораздо лучший способ использовать его, — её сексуальная улыбка не оставляла сомнений в том, что было у неё на уме прямо сейчас.

— Становишься немного требовательной, да?

— Может, и так. Оказывается, получать то, чего хочешь вызывает зависимость.

Он положил инструменты и взял её за руку.

— Хорошо, но как только мы войдём в спальню, настанет моя очередь получить то, что я хочу.

Джейк почувствовал, как дрожь пробежала по телу Клем до самой руки, и этого было достаточно, чтобы отвлечь его от картофельной пушки на всю оставшуюся ночь.

Глава 16

Если бы Джейк знал, что может провести отпуск, занимаясь любовью с красивой женщиной, он, возможно, сделал бы это несколько лет назад. Но он не был готов открыть глаза в пятницу утром после того, как всю ночь провёл с Клем. После того, как они уснули, его сны наполнились яркими воспоминаниями о её бледной коже и тихих стонах. Такой сон, от которого он был бы счастлив никогда не просыпаться, если бы не тот факт, что сейчас она гладила его по груди, шепча, чтобы он открыл глаза.

Джейк держал глаза закрытыми, вдыхая сладкий запах её распущенных локонов, когда пряди коснулись его лица. Он слепо протянул руку и схватил её за талию, разочарованный тем, что она уже одета.

Достаточно легко исправить.

— Просыпайся, Джейк. У меня для тебя сюрприз, — что-то мягкое, как пёрышко, щекотало его живот, вызывая новую волну возбуждения. Вчерашним «вдохновением» была сцена из её книги, в которой она скакала на нём, как наездница. Мужчине даже не нужно было спрашивать, что его ждёт. Чего бы она ни хотела, ответ был чертовски положительным.

Он открыл глаза и дважды моргнул. Пёрышко, конечно, было, но оно свисало с маленькой жёлтой резиновой рыбки с крючком на конце.

— Э-э, детка, я готов на всё, но мы можем использовать что-то, у чего нет крючка?

Она рассмеялась, привлекая его внимание к своим мягким, чувственным губам. Она была так прекрасна, что он едва мог думать.

— Одевайся, я веду тебя на рыбалку.

— Я думал, мы уже выяснили, что я ненавижу рыбалку, — он спустил ноги с матраса и, потянувшись, встал. Джейк чувствовал на себе её взгляд, когда шёл голый, чтобы достать одежду из сумки. В течение трёх лет Клем едва могла смотреть ему в глаза дольше, чем требовалось, чтобы заказать пинту. Но всего за несколько коротких дней она открылась ему так, как он и не подозревал. И, судя по хитрой усмешке на лице женщины, ему ещё многое предстояло узнать о ней.

— Ты ненавидел её только потому, что понятия не имел, что делаешь. Я собираюсь научить тебя тому, что твой отец и дед должны были сделать, когда ты был ребёнком.

Джейк натянул боксёрские трусы, затем поискал чистую футболку.

— Мне ещё нужно усовершенствовать картофельную пушку, — вчерашний пробный выстрел был довольно хорош, но даже Клем отреагировала загадочным пожатием плеч, как будто он пропустил очевидное. Он даже не хотел думать о том, сколько данных сотовой связи он сжёг, пытаясь выяснить, чего не хватает, но ни один из миллионов веб-сайтов, казалось, не предлагал ничего другого, чем то, что он уже выяснил сам. Было ясно, что Клем не терпится помочь, но он отказался её выслушать. Да, всё это было нелепо, но знание того, что ни один из парней, с которыми она встречалась в прошлом, не был готов прыгать через такие задачи, чтобы быть с ней, выводило его из себя. Сколько дураков упустили шанс быть с такой женщиной, как она, потому что у них не хватило смелости рискнуть собой?

— Ты либо поймёшь это, либо нет, — сказала она задумчиво. — Просмотр инструкций в интернете на данный момент не поможет. Так что давай немного повеселимся.

— Ладно, ты победила, — говорить «нет» этой женщине становилось всё труднее с каждым днём. К концу недели он, вероятно, передаст документы на «Святой Грааль» ей в собственность, если она попросит. Но факт был в том, что было легко сделать кого-то счастливым, когда отношения имеют срок.

Большего он ей дать не мог, как бы ни были хороши их отношения. С другой стороны, большего она и не просила. Она не дрогнула, когда он сказал ей, что его интересует только секс. Даже несмотря на то, что ей было сложно притвориться влюблённой перед семьёй, она не выказывала никаких признаков желания большего.

— Хороший ответ. Я собираюсь наполнить термос кофе. Встретимся у лодки, когда будешь готов, — Клем неторопливо вышла из комнаты, и в её походке было больше энергии, чем он видел в любое другое утро с тех пор, как они были здесь.

Он быстро оделся и увидел, как она грузит его рыболовные снасти в маленькую алюминиевую лодку. Было так рано, что на соседнем пирсе не было никаких признаков жизни. Неглубокий серый туман висел над неподвижной водой, покрывая окружающие деревья готическим одеялом.

— Нужна помощь?

Клем бросила в лодку ещё один спасательный жилет.

— Нет, всё уже сделано. Прыгай.

Через десять минут она заглушила мотор. Они стояли в заросшем тростником уголке озера рядом с небольшим песчаным островком. Мокрые пряди волос прилипли ко лбу, обрамляя её улыбку. Серый шерстяной свитер был ей велик, но Джейку нравилось, как женщина в нём выглядит. Уютно и счастливо. Утренний холод всё ещё холодил воздух, но солнце только начинало выглядывать из-за зелёных холмов, обещая ещё один жаркий день.

— Иногда я жалею, что у меня нет такого маленького островка, куда можно было бы сбежать. Не всё время. Просто иногда, понимаешь?

Джейк не был уверен, с кем она говорит — с ним или с собой.

— Ты выбрала прекрасное место.

— Нам было бы лучше с живой наживкой, но так как мы не планировали заранее, мы будем придерживаться приманки, — сказала она, привязывая маленькую синюю наживку к концу его лески.

— Самое главное — быть терпеливым.

Клем протянула ему удилище.

— Терпение никогда не было моей сильной стороной. Я не привык ждать, пока что-то случится. Я бы предпочёл делать всё, что в моих силах, чтобы всё шло по-моему.

— Это может сработать в бизнесе, но не на рыбалке. Это здорово — отказаться от контроля и просто позволить вещам иногда случаться.

Мужчина положил удочку на штангу и вытянул ноги. Должно быть, она восприняла это как приглашение, потому что переползла через маленькую лодку и устроилась между ними, прислонившись головой к его бедру. В последние несколько дней они всё чаще и чаще занимались подобными маленькими интимными контактами в кругу её семьи. Руки невинно лежали на коленях, сидя вокруг костра. Быстрые поцелуи в щёки перед ужином. И всё во имя сохранения своей хитрости. Но в том, как они общались наедине, не было ничего невинного или сладкого. Как только они закрыли дверь своей хижины, это была чистая, жгучая страсть.

Прикосновение щеки Клем к его джинсам должно было вызвать у него неловкость, но он поймал себя на том, что убирает мягкие кудри с её лица, как будто они были старой супружеской парой. Через два дня они вернутся домой. Назад к их обычной жизни, где прикосновения друг к другу ни в коем случае не должны были произойти. Он не собирался упускать ни одной из этих последних возможностей, пока он здесь.

Джейк провёл пальцем по изгибу её уха, наблюдая, как улыбка тронула уголки её губ.

— На сегодня нет книги?

— Нет. Благодаря тебе, я думаю, что наконец-то разобралась с персонажами.

— Рад, что смог помочь.

— Так и есть. Больше, чем ты думаешь. И не только с книгой. То, что ты здесь, помогло мне обрести уверенность, чтобы говорить и устанавливать границы с моей семьей. Я забыла, как мне на самом деле нравится быть рядом с ними, когда они не роятся вокруг меня, как подёнки (Прим. подёнка — Насекомое, живущее недолго, от нескольких минут до нескольких дней). И я думаю, они наконец-то поняли, что им не нужно постоянно сводить меня с каждым мужчиной в пределах нашего почтового индекса. Это то, что будет длиться долго после этой поездки. И именно поэтому я хочу показать тебе, как правильно ловить рыбу. Дать тебе что-нибудь, что останется с тобой после того, как мы расстанемся, — тело Клем напряглось. — Я имею в виду, после того, как я скажу своей семье, что мы расстались.

— Ты уже придумала, что им скажешь?

— Что ты всё ещё не забыл свою бывшую и не готов к каким-либо обязательствам прямо сейчас. Держаться ближе к истине на этом этапе кажется проще всего. Они могут заставить меня беспокоиться об этом, но это нормально, потому что я думаю, что теперь они понимают, что я могу найти подходящего человека без их помощи.

— Клем…

— Нет, всё в порядке. Тебе не нужно ничего говорить о том, какая я хорошая девушка и если бы всё было по-другому… Я уже говорила тебе, что я не из тех женщин, которые сходят с ума из-за парня из-за великолепного секса. Эта неделя была замечательной, и ты был честен со мной. Я не ожидаю, что ты изменишь свою позицию к отношениям после пары ночей. Кроме того, я даже не уверена, что хотела бы этого. Мы договорились, что речь пойдёт только о сексе, и я не против.

Слова звучали так неправильно, словно его тело пыталось выставить против них щит. Но что он мог сказать? Она была права. Не то чтобы он был зациклен на Келли, но он не собирался быть готовым к отношениям. Только причины, по которым он чувствовал себя так, казались ему более далёкими, чем солнце, поднимающееся над покрытыми туманом холмами. Гораздо легче было представить, как он год за годом приезжает сюда с этой женщиной, чем вспоминать парня, который слишком много работал и всегда находил оправдание, чтобы не брать отпуск.

Леска натянулась прежде, чем он успел забрести слишком далеко в кроличью нору.

— Думаю, один попался.

— Наматывай!

Клем села и схватила маленькую сетку, пока он натягивал леску. Серебристая рыба, зацепившаяся за конец его лески, была не меньше фута длиной.

— Неплохо, — сказал Джейк, любуясь уловом. — Я думаю, что мы могли бы сделать её на гриле сегодня днём.

Она с улыбкой откинула волосы с лица.

— Видишь? Я же говорила, что заставлю тебе полюбить рыбалку.

«Не только рыбалку», — подумал он. В этом-то и заключалась проблема.

Глава 17

Всё в этом путешествии сбивало его с толку. Ещё неделю назад Джейк никогда бы не поверил, что будет держать на коленях ребёнка и получать от этого удовольствие. До сих пор единственное, что он знал о детях, это то, что они смотрят тебе в глаза и улыбаются, пока какают. Келли была в этом непреклонна, у них никогда не было бы детей, если бы они обручились. Это была одна из немногих вещей, в которых он не спорил с ней. Но то, что он держал Поппи, пока её родители помогали с ужином, пробудило в нём какую-то странную отцовскую сторону. Чёрт, у парней вообще есть отцовская сторона? Он всегда полагал, что размножение — это просто способ для мужчин обеспечить своё наследие, отпечатав свои имена и гены на другом живом существе.

Он начинал думать, что на самом деле это было для того, чтобы дать таким парням, как он, повод корчить глупые рожи в течение получаса подряд, потому что награда за неуловимую улыбку была похожа на высшую награду для игрока.

— Ты хорошо справляешься, — сказала Клем, садясь рядом.

Её присутствие настолько отвлекло его, что он не заметил, как маленькие пальчики Поппи ткнулись ему в глаз, пока не стало слишком поздно. Так ему и надо за то, что пялился.

— Помогает, когда они такие милые, — сказал он, смаргивая. Он поднял маленького карапуза в воздух, как самолет, заработав сладкое хихиканье, которое с лихвой компенсировало тот факт, что его роговица горела.

— Сколько детей ты хочешь? — спросила Дарлин, разрывая пакет с зефиром.

— Дарлин, — прорычал Фрэнк, тыча палкой в упрямые незажигающиеся поленья в костре. — Оставь этого человека в покое, а то спугнёшь.

— Я старею, Фрэнк. Хочешь обвинить меня за то, что я хочу знать, сколько ещё внуков могу ожидать?

— Я как-то не думал об этом, — честно ответил Джейк.

Поппи вынула кулак изо рта брызнув губами и дёрнулась вперёд, чтобы запечатлеть небрежный поцелуй на его щеке. Неделю назад он и представить себе не мог, что у него будут дети, но каждая минута, проведённая с племянницами Клем, заставляла его сомневаться в этой уверенности. Не было никаких сомнений, что они требовали много затрат, но они были весёлыми, умными и чертовски очаровательными. Конечно, он был почти уверен, что прелесть Элли и Милли — всего лишь уловка, чтобы скрыть тот факт, что на самом деле они были дьявольским отродьем, посланным на землю, чтобы создать как можно больше зла.

Дарлин нахмурилась.

— Как ты можешь не знать, сколько детей хочешь?

Его телефон завибрировал в кармане, прежде чем он успел ответить, заставив Поппи взвизгнуть от смеха. Так или иначе, этого было достаточно, чтобы Дарлин забыла, что она даже задала ему вопрос.

— Важный звонок? — спросила Клем.

Он протянул ей ребёнка так естественно, как будто они делали это миллион раз, и вытащил из кармана телефон. Илай. И похоже, он уже пропустил шесть звонков.

Дерьмо. Он так увлёкся всем на этой неделе, что забыл проверить сообщения. Илай часто шутил, что устройство хирургически прикреплено к руке Джейка, но единственная причина, по которой он вообще имел при себе телефон в этот момент, заключалась в том, что он случайно оказался в кармане джинсов, которые он надел перед ужином.

Он прокрался к подъездной дорожке позади дома и ответил на звонок.

— Привет. В чём дело?

— Не вставай. Лежи, — коротко сказал Илай. — Как в случае с электричеством. Он снова вышел из строя, но я вызвал электрика, прежде чем пиво скисло. Я пытался связаться с тобой в течение последних трёх дней, чтобы дать тебе знать. Мне нужно было позвонить, мы заменяем наш коммутатор и пару старых проводов.

— Спасибо, что справились.

— Разве ты не хочешь знать, сколько это стоит?

Джейк провёл рукой по волосам.

— Нет, это будет нервировать меня, а я ничего не могу с этим сделать.

Илай замолчал, что на мгновение Джейку показалось, что звонок прекратился.

— Кто ты такой и что ты сделал с моим деловым партнёром, соседом по комнате, случайным ночным приятелем по выпивке и буррито?

— Это я. Просто чувствую себя намного более расслабленным чем когда-либо за долгое время.

— Это говорит о тепловом ударе, или это новообретённое расслабление имеет какое-то отношение к некой шатенке-красавице?

На этот раз настала очередь Джейка замолчать.

— Я собираюсь пойти дальше и принять это как «да».

— Прекрасно, Да. А теперь ты можешь пойти почитать бульварный журнал знаменитостей, чтобы удовлетворить свою потребность в сплетнях, вместо того чтобы совать нос в мои дела?

— Я любопытствую, потому что мне не всё равно, — легкомыслие исчезло из его голоса, сменившись серьёзным тоном, который Джейк редко слышал от своего друга. — Всё становится серьёзней?

Джейк не хотел этого разговора. Не хотел сталкиваться с нежелательной реальностью, которая смотрела на него сверху вниз, как айсберг, вставший прямо на его пути.

— Мы договорились, что только на неделю.

— Тебя ударили дурацкой палкой? Клем не из тех женщин, которых можно бросить только потому, что у тебя проблемы с обязательствами. Она из тех женщин, для которых ты работаешь как проклятый, чтобы решить эти проблемы.

— Да, но всё это не меняет того факта, что я не тот парень, который заслуживает такую женщину. Одно дело, когда я целую неделю притворяюсь таким замечательным парнем, но что будет после того, как мы вернёмся домой?

— Помнишь, как в выпускном классе умерла моя мама?

— Да, — вопрос застал Джейка врасплох. Прошло десять лет, но Илай не разговаривал о своей матери. До сих пор.

— Я был подавлен после аварии, приятель. Меня сильно подкосило. Помнишь, как я однажды напился и выбросил кофейный столик в окно?

— Трудно забыть, — мама Илая работала ассистентом в крупной технической фирме и в тот вечер работала допоздна. Она съехала с дороги и врезалась в дерево, смерть наступила мгновенно. В её организме не было обнаружено ни алкоголя, ни чего-либо ещё. Она просто была измученной матерью-одиночкой, которая слишком много работала, чтобы двое её детей окончили колледж.

— Я знаю, что ты заплатил за ущерб из своего кармана. Точно так же, как ты заказал мне билет обратно в Лос-Анджелес и поехал со мной, хотя это означало, что ты пропустишь выпускные экзамены в том семестре.

— Так поступил бы любой друг.

— Нет. Не любой. У многих парней, с которыми я рос, не хватало духу даже прийти на похороны. Но ты был там, мужик. Ты заботился обо мне, все это время. Я никогда этого не забуду.

— Ты бы сделал то же самое.

— Я знаю. Потому что я люблю тебя. И, чёрт возьми, да. Я сказал это. Я достаточно уверен в своей мужественности, чтобы признать, что люблю своего лучшего друга чисто платонически, потому что мы слишком мачо, чтобы признать, что просто хотим обняться. Потому что это тот парень, который позволил мне плакать два часа на заднем сиденье своей арендованной машины после того, как мы похоронили гроб моей мамы? Это тот Джейк, которого я знаю. Тот, кто был моим лучшим другом больше десяти лет, независимо от того, какое глупое дерьмо я вытворял. Тот, который заслуживает всего счастья в мире.

Джейк глубоко вздохнул. Он видел, как Клем сидит у костра с младшими близнецами и тайком пробует зефир, пока никто не видит. Было бы так легко попасть в ловушку, думая, что эта идиллическая неделя была реальной жизнью, но через несколько дней они вернутся домой. Здесь они играли персонажей. Притворяясь идеальными друг для друга. Что произойдёт, если они попытаются заставить его работать по-настоящему? Будет ли это так же просто? Или он снова превратится в эгоистичного ублюдка и разобьёт ей сердце?

— Как поживает Джулия? Со свадьбой всё идет гладко?

— Моя сестра надирает всем задницы, как и обещала, так что перестань пытаться сменить тему. Ты не можешь позволить, чтобы остаток твоей жизни определялся тем, кем ты был с Келли. Вы пробудили друг в друге самое худшее, и, возможно, ты возненавидишь меня за эти слова, но на этой неделе она была намного милее, чем я ожидал. Как будто я почти вижу то, что ты видел в ней тогда, хотя я до сих пор не забыл, как она называла меня Граф Фон Урод.

— Я не ненавижу тебя за эти слова. Хорошо. Я хочу, чтобы она была счастлива, — Джейк был удивлён тем, как много он на самом деле имел в виду. Немного отодвинувшись от ситуации, он рассеял все эмоции, которые ожидал. Он не злился и не горевал. Просто радовалась, что Келли всё-таки получит свадьбу своей мечты и что «Святой Грааль» выиграет от этого.

— Пора отпустить это чистилище, в котором ты себя держишь.

Элли и Милли вскочили и помахали ему, чтобы он вернулся. Он обещал, что сегодня вечером поможет им поджарить зефир с печеньем

— Я подумаю об этом, хорошо?

— Хорошо. Слушай, мне надо бежать. Сегодня вечер пятницы, книжный клуб, и Маленькая Мисс Солнышко расставляет закуски на заднем крыльце, а это значит, что мне пора снять рубашку и подстричь газон.

— Если ты не прекратишь доставать её, эта твоя соседка будет использовать эту косилку, чтобы подстричь тебя, — вражда между Илаем и соседкой продолжалась с тех пор, как она переехала несколько месяцев назад и оставила в его почтовом ящике записку, в которой просила его воздержаться от прослушивания музыки поздно вечером. Она и не подозревала, что это краткое указание заставит Илая сделать миссией своей жизни поиск новых способов раздражать её.

— Нет, она слишком чопорна, чтобы так пачкать руки. Кроме того, я подслушал, как некоторые из её гостей говорили, что единственная причина, по которой они вообще приходят в её книжный клуб это конфеты для посетителей. С моей стороны было бы просто жестоко разочаровывать их.

Джейк покачал головой, сдерживая рвущийся из груди смех.

— Постарайся, чтобы тебя не убили и не арестовали. Я вернусь в воскресенье.

Он повесил трубку и направился обратно к кострищу, наблюдая, как Клем перочинным ножом вырезает острый конец ветки. Трудно было поверить, что всего несколько дней назад она была свёрнута, как пружина. За все годы, что он её знал, он никогда не видел, чтобы она так много улыбалась или смеялась. Может быть, его самонадеянность заставляла думать, что он отчасти ответственен за её настроение, но он был чертовски уверен, что это правда. Точно так же, как пребывание с ней в эти последние несколько дней сделало его счастливее, чем когда-либо за долгое время.

Впервые он начал думать, что, возможно, Илай был прав. Может быть, он должен был попытаться что-то создать с Клем. Хотя бы ради возможности увидеть, как она улыбается ему, как сейчас, когда он идёт к ней.

— Не так быстро, — Честити встала перед ним, прежде чем он успел вернуться к огню, схватила его за руку и потащила в дальний конец домика, где они были вне поля зрения остальных.

— Может я могу с чем-то помочь? — осторожно спросил он, глядя на сжатые губы и брови Честити. Семья Клем встретила его так, как он никогда не ожидал, но её старшая сестра всё ещё не полностью прониклась к нему теплотой.

— У тебя есть братья и сёстры?

Он покачал головой.

— Я на восемь лет старше Клем. Я меняла ей подгузники. Читала ей сказки на ночь. Иногда я чувствую себя для неё скорее мамой, чем сестрой.

— Ей повезло, что ты так заботишься о ней.

Женщина скрестила руки на груди и выдохнула.

— Да, может быть, иногда даже чересчур. Когда ты впервые появился, я была уверена, что в ваших отношениях что-то не так. Но теперь я понимаю, что ошибалась. Я знаю её не так хорошо, как мне казалось. Ты делаешь её счастливой, и я была не права, сомневаясь в этом.

Джейк собрался говорить, но она подняла руку, оборвав его слова жестом.

— Я не часто признаю свои ошибки, и мне это не нравится, так что не заставляй меня сожалеть об этом.

Он проглотил чувство вины, подступившее к горлу.

— Не буду.

— Хорошо. Тогда ты не откажешься помочь мне спланировать день рождения Клем на следующей неделе.

Каким-то образом ему удалось не выдать своего удивления, но он не был уверен, что сумел скрыть его. Он понятия не имел, что скоро её день рождения.

— Конечно. О чем ты думала?

— Ну, мы купили билеты на новый диснеевский круиз.

Он покачал головой.

— Ей бы это не понравилось.

— Прекрасно. Возможно, ты прав. Так что же нам делать?

— Честно? Клем была бы счастлива спокойно поужинать со своей семьёй в ресторане, где нет ни персонажей, ни официантов, которые выходят и поют «С Днем Рождения». Она просто хочет большой кусок торта и провести время с семьёй. Никаких картонных шляп на день рождения, никаких баннеров и никаких подарков, если только это не подарочный сертификат в её любимый книжный магазин.

— Ты можешь это организовать? Я знаю, что с моей стороны, наверное, невежливо спрашивать, но ты, кажется, понимаешь её на том уровне, на котором не понимают остальные. Я просто хочу, чтобы это был особенный день для Клем.

— Да, конечно, — чувство вины просочилось в его желудок. Он даже не знал, в какой день у неё день рождения. Чёрт, Клем собирался объявить об их разрыве ещё до того, как у него появится шанс что-то спланировать.

Если только они вообще собирались расстаться.

Твою мать. Он не мог думать о будущем, не видя в нём Клем. Джейк никак не мог вернуться к тому, чтобы подавать ей напитки и наблюдать за тем, как она лениво читает, притворяясь, что она не новооткрытое солнце в его тёмной вселенной.

— Фантастика! Подробности мы обсудим позже. Я не хочу, чтобы она что-то заподозрила.

Мужчина кивнул и повернулся, чтобы вернуться, но остановился, когда она снова позвала его по имени.

— Да?

— Я рада, что ошиблась на твой счёт.

Он натянуто улыбнулся. Честити не ошиблась насчёт него. Он обманывал их с того самого момента, как попал сюда. Но ложь, которую он рассказывал Клем и себе, была намного хуже. Пришло время ему признаться.

Глава 18

— Ты работаешь в течение нескольких часов. Пора сделать перерыв.

Джейк покачал головой.

— Твой отец сказал, что это соревнование должно доказать, что я достаточно умён, чтобы завоевать сердце его дочери, и прямо сейчас я почти уверен, что проиграю двум мужчинам с бóльшим количеством шейных мышц, чем мозгов. У меня нет времени на перерыв.

Джейк поймал пластиковую трубу, которую Майк швырнул в него, прежде чем она ударила его по голове.

— Чтобы ты знал, — крикнул Майк, — я приму это как комплимент.

— Это было как два в одном, — отозвался он.

— Я знал, что начинаю тебе нравиться, — ответил Майк, подмигнув.

— Мужчины, — вздохнула Клем. — Мы уезжаем завтра. Я хотела бы провести следующие двадцать четыре часа, занимаясь чем-то другим, а не наблюдая, как ты возишься со взрывчаткой.

Да, он был бы более чем счастлив, затащить её обратно в постель и раздеть догола, но мужчина был полон решимости показать ей, что между ними может быть нечто большее, чем просто секс. Одними словами не справиться. Джейку нужно было доказать ей это, вот почему он так увлёкся глупым вызовом, который семья Клем поставила перед ним. Добавьте к этому тот факт, что Дарлин и Фрэнк взяли детей на прогулку на лодке, и это был один из немногих шансов, что он сможет спокойно работать над пушкой, не беспокоясь о том, что слишком любопытные маленькие руки будут мешать.

— Мне нужно как можно больше времени. Не у всех из нас есть инженерные степени и жизненный опыт создания этих проклятых вещей. Я не знаю таких трюков, как ты… — Джейк потёр подбородок, наслаждаясь блеском в глазах Клементины. Официально он был идиотом. — Чёрт. Ты точно знаешь, как сделать один из них. Ты, наверное, делала их сотни раз.

— Да.

Не было никакого волшебного винта, взрывчатки или чего-то ещё, что помогло бы ему выиграть эту чёртову игру. Она была секретным трюком, и всё это время он был слишком упрям, чтобы понять это.

— Привет, бабушка Джин. Это в рамках правил просить о помощи?

Пожилая женщина подняла стакан с лимонадом.

— Динь, динь, динь! В конце концов, у Страшилы есть мозги! Тебе потребовалось достаточно времени, чтобы понять это. Я уже начала волноваться, что ты не догадаешься. В этом секрет долгих и счастливых отношений. Иногда тебе просто нужно сесть, заткнуться и позволить другому человеку управлять шоу.

Он протянул Клем пушку и сел, наблюдая, как она творит свою магию. Она скрестила ноги, положила трубки на колени и раздвинула их.

— Первое правило картофельных пушек — не смешивай ПВХ с АБС-пластиком (прим. акрилонитрилбутадиенстирол). А теперь дай мне этот клеевой пистолет.

Он с благоговением наблюдал, как она работает. Её движения были точны и эффективны, как будто у Клем в голове был план. Через несколько минут Эндрю и Майк передали свои пушки жёнам и присоединились к нему, таща с собой холодильник, полный пива.

— Рад, что ты, наконец всё понял. Меня уже тошнило от того, что я пытался сделать это сам, но бабушка Джин сказала, что нам нельзя помогать, пока ты не поймёшь, что всегда лучше спросить свою женщину, как правильно поступить, — сказал Майк, протягивая Джейку пиво. — Так мы с Честити и познакомились. Она поймала меня на том, что я оглядываюсь через плечо на нашем экзамене по биологии на первом курсе.

— Не забудь ту часть, где твой обман привёл нас обоих к задержанию, — сказала она, хлопнув новой заглушкой по задней части пушки.

— Но вот где я наконец-то получил возможность соблазнить тебя своим обаянием один на один, — он опёрся на локти и усмехнулся. — Я прописал классные доски словами: «Пойдём со мной, Честити». Она сдалась только потому, что я пообещал стереть это до следующего утреннего урока. Остальное было историей.

— И благодаря упорству моего брата я встретил Кловер несколько лет спустя, — сказал Эндрю. — Слушай, а как вы с Клем познакомились?

— Оу, э-э, мы познакомились в…

— На празднике стимпанка в библиотеке, — быстро вставила Клем. — Я каждый год вызываюсь добровольцем, помнишь?

— Да, но как вы на самом деле начали встречаться? — настаивал Эндрю.

Джейк подался вперёд. Сухая трава вдруг показалась ему шипами под ногами, словно тяжесть лжи лишила его возможности чувствовать себя комфортно, в какой бы позе он ни находился. Он сделал большой глоток пива.

— Я наконец-то вытащил голову из задницы и пригласил её на свидание.

Глаза Клем метнулись к нему, в них мелькнула паника.

— Подожди секунду, — крикнула Джин. — Может, я и стара, но, клянусь, моя внучка сказала мне, что нашла свои стальные яичники и пригласила тебя на свидание.

Дерьмо. Это был только вопрос времени, когда их ложь начнёт догонять их.

— Да, совершенно верно. Она так и сделала. Но только потому, что она опередила меня. Мне потребовались годы, чтобы набраться храбрости.

Кловер подняла голову и нахмурилась.

— Годы? Клем никогда не говорила нам, что вы так давно знакомы.

Он поморщился.

— Эх, нет. Я имел в виду, что видел её на подобных мероприятиях в течение многих лет. Наверное, до недавнего времени она вообще меня не замечала.

— Всё готово, — сказала Клем, вскакивая на ноги. — Пора раз и навсегда подвергнуть этих плохих парней испытанию. У кого мешок картошки?

Соревновательный характер семьи Клем легко отвлёк от лжи, но даже когда они расставили пушки вдоль небольшого каменистого берега перед хижиной, Джейк не мог избавиться от беспокойства. Он мог не знать, что нужно, чтобы отношения длились долго, но он был чертовски уверен, что ложь самый быстрый способ покончить с ними.

Пронзительный свист вырвал его из раздумий. Фрэнк стоял на краю лужайки, скрестив руки на груди, и во всем походил на бывшего лейтенанта флота.

— Слушай, приятель. Я пережил учебный лагерь. Три десятилетия действенной службы. Но всё это не идёт ни в какое сравнение с проблемой создания домашнего хозяйства, состоящего из женщин. Эти девушки — моё самое большое достижение в жизни, и я не собираюсь отдавать их просто какому-то мужчине. Ты должен быть достаточно силён, чтобы сражаться в любой битве за женщину, которую ты любишь. Достаточно храбрый, чтобы броситься под поезд, если понадобится. Но этого недостаточно. Тебе также нужно быть умным, если ты хочешь, чтобы отношения длились долго.

— Похоже, ты влип, — прошептал Эндрю Джейку.

Фрэнк ткнул в него мясистым пальцем.

— Не думай, что тебя тоже нельзя заменить. То, что я позволил тебе жениться на моей дочери, не значит, что я не могу избавиться от тебя просто так. Есть причина, по которой от тебя требуется снова проявить себя.

— Ой, Фрэнк. Если ты избавишься от меня, кто будет ползать под твоим крыльцом, чтобы избавиться от семейства енотов, которые возвращаются каждую весну?

Джейк опустил глаза, чтобы не выдать свой смех. Соревновательное, но тёплое взаимодействие между Фрэнком и его зятьями была чем-то, чему он не мог не позавидовать. Это было так далеко от его отношений с собственным отцом. Во всяком случае, это напомнило ему о дружбе с Илаем.

— Теперь, прежде чем мы начнём соревнование, безопасность прежде всего, — Фрэнк раздал всем защитные очки, прежде чем погрузиться в исчерпывающий список мер предосторожности, пока Джейк и ребята устанавливали свои пушки. Поскольку он знал всё о картофельных пушках, он старался обращать внимание на всё, что говорил Фрэнк, но было трудно не отвлекаться на то, как мило Клем выглядела в огромных прозрачных пластиковых очках. Они спускались к озеру, которое было таким большим, что не было никакого риска попасть во что-нибудь. И хотя в этом районе были соседние домики, они не видели никого с тех пор, как прибыли.

Затем появилась Дарлин с мешком картошки. Он вытащил одну из пакета, но бросил обратно, когда Клем молча покачала головой.

— Почему бы тебе не выбрать?

— С удовольствием, — она просияла, когда выбрала круглую, среднего размера, с красной кожицей. — Это победитель.

— Ты первый, Джейк, — сказал Фрэнк.

— У тебя получится, — подбодрила его Клем, запихивая картофелину в длинный бочонок. Он наполнил камеру здоровой дозой лака для волос и взял зажигалку.

— Подожди!

Джейк выронил зажигалку и резко повернул голову, чтобы увидеть Элли и Милли, спешащих к нему со слезами на бледных лицах.

— Вы не можете стрелять в Мистера Твинклза!

— Кого?

— Мистер Твинклз! — воскликнула одна из них. — Мы посадили его на нашу плавучую платформу, чтобы он мог позагорать, а теперь он уплывает!

— О нет, — простонала Кловер. — Мистер Твинклз — это жаба, которую они нашли у воды на днях.

Джейк напряг зрение и, конечно же, заметил ярко-жёлтое плавающее кольцо со странным зелёным пятном наверху, дрейфующим в воде.

— Погоди, разве жабы не наземные существа? — спросила Честити. — Они вообще могут плавать так далеко?

Вопрос, казалось, вызвал у девушек бурю слёз и стенаний.

— Я уверена, что всё в порядке, — сказала Кловер, тщетно пытаясь успокоить дочерей.

Чёрт. Он чувствовал, как решение зреет в его голове, хотя инстинкты протестовали.

— Я пойду спасать его.

Девочки подбадривали его, как героя, пока он подбегал к причалу и забирался в одну из оставленных там байдарок. Добрых пять минут ушло на то, чтобы доплыть до жабы, но, добравшись туда, он понятия не имел, как на самом деле спасти эту тварь, чтобы она не спрыгнула в бескрайнюю синеву.

С мучительной медлительностью он дотянулся веслом до середины круга и подтащил его к себе. Приземистое, покрытое бородавками животное квакало так громко, что Джейк чуть не опрокинулся в своей байдарке. Он опёрся на весло, сделал глубокий вдох и осторожно потянулся к твари.

— Теперь полегче, — пробормотал он, прежде чем понял, как нелепо разговаривать с амфибией. Уже почти…

Грохот разразился, как землетрясение, единственное предупреждение, прежде чем острая боль взорвалась в его плече. После этого мир стал немного расплывчатым, но он поклялся, что слышал, как Клем выкрикивает его имя, когда тот рухнул в воду.

***

Он ещё не умер-пока-но Джейк уже начал сомневаться, вернётся ли он из этого отпуска живым. Он несколько раз моргнул, радуясь, что находится не на дне озера, но два обманчиво херувимских личика, глядящих на него сверху вниз, заставили его подумать, что это только вопрос времени. А сейчас он испытал огромное облегчение, почувствовав под руками траву.

— Спасибо, что спас мистера Твинклза, — сказала та, которую он принял за Милли, и её крошечная нижняя губка задрожала.

— Мы сожалеем, что взорвали пушку и попали в тебя, — добавила Элли, шмыгнув носом. — Мама говорит, что мы под домашним арестом до восемнадцати лет, если ты останешься в живых.

— И триста двенадцать лет, если ты умрёшь, так что, ты не умирай.

— Я постараюсь, — Джейк приподнялся на локтях, морщась от боли в плече.

— Осторожнее. У тебя большой синяк, — Милли прижала пальцы к его плечу, чтобы показать место, и его глаза чуть не закатились от жгучей боли, пронзившей его до самых кончиков пальцев. — Папа сказал, что они с дядей Майком спасут тебя только один раз, чтобы ты больше не пострадал. Обещаешь?

— Дайте ему немного пространства, девочки, — сказала Клем, появляясь в поле зрения с ледяной бутылкой пива в руке.

— Спасибо, — мужчина потянулся за ним, нуждаясь в выпивке больше, чем когда-либо, но она вырвала его из его рук и покачала головой.

— Для плеча, — она прижала её к синяку и нахмурилась. — Мне очень жаль, Джейк.

— Нет, оно того стоило, при условии, что я буду твоим героем.

Она наклонилась вперёд, позволив волосам коснуться его щеки, и нежно поцеловала в губы.

— Разве ты ещё не понял, что уже им стал?

— Перестаньте дурачиться перед детьми и отправь этого человека сюда, — крикнула бабушка Джин. — Садись и выпей со мной лимонада. Я собираюсь дать тебе несколько ценных советов.

Он поднялся на ноги и подтащил шезлонг к тенистому участку травы, где сидела бабушка Джин.

— Будь добр, наполни мне, — она указала на пластиковую двухлитровую бутылку лимонада, стоявшую у её ног. — И не забудь налить себе тоже.

— Спасибо, но я не любитель лимонада, — он отвинтил крышку и наполнил её красную чашку.

Она ткнула в него дрожащим морщинистым пальцем.

— Это было невежливое предложение, сынок. Это был приказ. А теперь выпей со мной.

— Да, мэм.

Он налил себе стакан и сделал маленький глоток, едва удержавшись, чтобы не выплюнуть жидкость, как только она попала ему на язык.

— Это не лимонад, — выдавил он, после глотка.

Она похлопала его по щеке.

— Конечно, нет. Это водка с капелькой сока для цвета. Как ещё, по-твоему, я могу проводить столько времени в этой сумасшедшей семье? Я подумала, что тебе нужно что-то покрепче после того, как ты чуть не потерял голову.

— Выжить было достаточно, спасибо, — Джейк поставил чашку на траву, сделав мысленную пометку вылить её, когда она не будет смотреть.

— Ну, не устраивайся слишком удобно. Возможно, ты и прошёл испытания, которые мой сын и его чудаки зятья поставили перед тобой, но это ещё не значит, что ты победил меня.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты не заставишь меня отправиться на поиски самого редкого минерала на планете или что-то в этом роде.

Бабушка Джин покачала головой.

— Нет, я просто хочу дать тебе совет.

— Слава Богу, — пробормотал он.

— Видишь ли, ты думаешь, что легко отделаешься только потому, что я прошу тебя слушать, а не прыгать с обрыва или хватать поленья из огня голыми руками. Я слишком стара для таких махинаций. Но иногда смотреть правде в глаза гораздо труднее, чем проплыть пару миль или попасть под летящую картофелину. И правда в том, что многие молодые люди приходят в восторг от романтики новых отношений. Цветы, украшения, роскошные обеды. Но всё это не имеет значения, когда тебе столько лет, сколько мне. Я потеряла своего Альберта пять лет назад, и в тот момент, когда он умер, держа меня за руку, мы были так же влюблены, как и в день нашей свадьбы.

— Я слушаю.

Она протянула ему руку, и Джейк взял её.

— Это хорошо. Сомневаюсь, что большинство мужчин твоего возраста интересуются словами такой старой леди, как я. Но Клементина — старая душа. Она застенчивая и тихая, но в душе романтик. Настоящая романтика — это не кричащие подарки и приключения. Речь идёт о тех случаях, когда вы вместе смеётесь над чем-то, что никто другой не находит смешным. С нетерпением жду встречи каждый раз, когда вы будете врозь. Всё дело в том, что у тебя на сердце. Вам нужно крепко держаться за те спокойные моменты, когда ты можешь удивить её любовью и добротой. И когда ты борешься, убедись, что ты борешься за отношения. Не против них. И самое главное — это честность и целеустремлённость.

Всё, что говорила бабушка Джин, он слышал раньше. Такие банальные советы раздают в голливудских фильмах и рекламных роликах ко Дню Святого Валентина. Чёрт возьми, он провёл достаточно времени, сидя за обеденным столом и слушая, как его родители делают подобные заявления. Но её истончённый возрастом голос придавал словам серьёзность, которую он не мог не уважать. Вместо того, чтобы пролететь мимо него, её совет приземлился на него, как мокрый цемент, медленно затвердевая и сжимая его грудь.

— Итак, теперь ты знаешь последний вызов. Я прошу тебя посмотреть мне в глаза и пообещать, что поступишь правильно по отношению к моей внучке.

Честность и целеустремлённость. Всё, что Джейку нужно было сделать — это дать простое обещание и спокойно наслаждаться последними двадцатью четырьмя часами этого путешествия.

Но он не мог этого сделать сегодня. Не в тот день, когда он должен был взять на себя обязательства перед женщиной, с которой прожил двенадцать лет. Ещё несколько секунд назад он даже не думал об этом.

Обратный отсчёт до дня его свадьбы ощущался как его личные часы до судного дня, тикающие ближе к концу, пока его отношения с Келли не закончились десять месяцев назад сами по себе. Теперь бабушка Джин просила его взять на себя такие же обязательства перед женщиной, с которой он даже не встречался.

Отнимите секс, и единственное, что у них с Клем было — это ложь. Это было не будущее. Это уж точно были не отношения. Ничего подобного.

Бабушка Джин сжала его руку, побуждая к ответу.

— Мне очень жаль. Я не могу сейчас дать это обещание, — сказал он, наблюдая, как разочарование застыло на её лице. — Но я знаю, что должен сделать.

Глава 19

Клем прокралась в ванную, прекрасно понимая, что перебарщивает. Душ был включен всего несколько минут назад, но она хотела убедиться, что Джейк не потерял сознание или ещё чего похуже после того, как его сбил краснокожий снаряд, летевший со скоростью тридцать миль в час. То, что он чуть не утонул, тоже было не из приятных. Джейк клялся, что с ним всё в порядке, несмотря на уродливый синяк на его безупречном плече, но она хотела увидеть всё своими глазами.

А может, она просто хотела его увидеть.

За последние несколько дней он разрушил её запреты, и она отреагировала, как тигр в клетке, наконец-то выпущенный на свободу. Как будто её либидо не понимало законов физики. Не важно, сколько раз они пытались погасить этот пожар между ними, желание Клем только разгоралось всё сильнее.

Даже его вид в маленькой душевой кабинке с шампунем, стекающим по широкой мускулистой спине, возбуждал её. Джейк был в порядке, а это означало, что она, вероятно, должна просто выскользнуть обратно так же тихо, как и вошла. Возможно.

Как только ей удастся оторвать взгляд от идеальной задницы, которая даже скульпторов заставит плакать.

— Перестань прятаться за полотенцами, Клем. Я знаю, что ты здесь, — Джейк повернулся и провёл рукой по мокрым волосам.

— Я просто хочу убедиться, что они свежие.

— Выглядят свежими, — он закрыл кран и распахнул стеклянную дверцу. Судя по выражению его глаз и продолжительной эрекции, в его намерениях нельзя было ошибиться.

Она вслепую сняла с вешалки полотенце и протянула ему. Мужчина взял полотенце из её вытянутых рук и подошёл так близко, что прижал тело Клем к стене.

— Ты весь мокрый, — хрипло сказала она.

— Держу пари, ты тоже.

Она чувствовала себя одним из тех блюд в греческом ресторане, которые зажигают. Совершенно воспламенилась. Медленная усмешка расплылась по его губам, разжигая её любопытство.

Кто эта женщина, которая бесстыдно пялилась на мужчину, пока он принимал душ? Она не узнавала эту свою сторону, но ей было чертовски трудно раскрыть её. Кто знал, что она может возбудиться, просто наблюдая, как мужчина проводит белым махровым полотенцем по своей груди?

Не просто какой-то мужчина. Этот мужчина.

Джейк был тем, кто освободил её.

Он осторожно сложил полотенце и положил его обратно на полку, не сводя глаз с Клем. Он не пошевелился и не потянулся к ней, просто стоял неподвижно и позволил ей насытиться его великолепным телом.

Сплошные мышцы, покрытые капельками воды, недельная щетина на подбородке и секс в глазах.

Пурпурный синяк на его плече выглядел злобно и болезненно, но это также было напоминанием о том, как много он сделал для неё на этой неделе. Мужчина не вздрогнул, когда она провела по краям синяка, и когда она заменила кончик пальца ртом. Он обхватил её затылок, пока она пробиралась к его шее, проводя языком по его коже.

— Я сожалею о сегодняшнем дне, — пробормотала она во весь голос.

— В меня попала картошка, а не пуля. Моя гордость была единственной настоящей жертвой.

— Твоё плечо говорит об обратном.

— Я же сказал, что всё в порядке. Ты не должна чувствовать себя виноватой.

— Я не… — женщина глубоко вздохнула. — Ладно, ты прав. Я чувствую себя немного виноватой.

— Видишь? Приятно быть честным с самим собой, — Джейк запустил руки ей под рубашку, поглаживая нижнюю часть груди.

Она откинула голову назад с тихим стоном.

— Когда ты так делаешь, становится намного лучше.

— Тогда признайся во всех своих тревогах и страхах, Клем. Я заставлю их всех уйти. Я сделаю так, чтобы тебе было хорошо.

У неё перехватило дыхание. Это были просто непристойные разговоры, но это было больше, чем просто мимолётные слова, предназначенные для обольщения. Это казалось реальным. Только она не могла сказать ему то, что хотела — она боялась, что это всё закончится. О том, что никогда не испытывала такой страсти или волнения ни с кем другим. От такого признания пути назад не было.

— В «Запретных Грехах» есть ещё одна сцена, для которой мне не помешало бы немного вдохновения.

Он убрал прядь волос ей за ухо.

— Не сегодня.

— Нет?

Джейк покачал головой.

— Никаких игр. Только ты и я.

Мужчина провёл Клем в спальню и снял с неё одежду с той дразнящей медлительностью, от которой её кожа покрылась мурашками. Он подвёл её к краю кровати и подтолкнул вниз, пока она не легла на спину, затем опустился на колени. Джейк обхватил её левую пятку и поднял ногу.

— Что ты делаешь?

— Растягиваю удовольствие, — мужчина поцеловал лодыжку Клем, проходя губами по её икре. Дрожь пробежала по её спине, когда он достиг её колена, нацелившись на то место, которое было одновременно деликатное и эротичное.

Клем впилась пальцами в покрывало, пока он поднимался по её бедру, раздвигая ноги, чтобы освободить место для его широких плеч. Но он не дал ей того облегчения, которого она так жаждала, вместо этого отодвинулся как раз перед тем, как достигнуть верхней части её ноги, чтобы начать всё сначала с другой ногой.

Её быстрые, неконтролируемые вдохи мешали ей лежать неподвижно, пока Джейк боготворил её конечности. Его руки бегали вверх и вниз по ногам Клем с усилием, достаточным для того, чтобы ужалить её кожу — резкий контраст с мягкостью его рта. Это была самая сладкая пытка, которую она когда-либо испытывала.

— Я не могу насытиться тобой, — он положил руки ей на бёдра и скользнул языком по складочкам Клем. Влажные пряди его волос, казалось, обжигали её кожу. Спина Клем выгнулась от восхитительного порыва наслаждения, но Джейк удержал её своими сильными руками, облизывая с мучительной неторопливостью. Пробуя её на вкус. Мучая её.

Она кончила так быстро, без какого-либо предупреждения. Просто взрыв облегчения.

Когда мир перестал вращаться вокруг неё, женщина потянулась к нему. Джейк поймал её руки своими, переплёл их пальцы и сцепил её руки по бокам.

— Я ещё не закончил.

Он уткнулся носом в её бедро, возобновляя свой шлейф из поцелуев и исследуя женское тело, как карту сокровищ. Он поцеловал каждую рёберную косточку, прежде чем добраться до нежной, эрогенной нижней части её груди. Джейк поднял её руки над головой, словно расправляя крылья ангела, держа их пальцы сплетёнными, и дразнил её кожу своим тёплым дыханием. Мужчина крепче сжал её руки и пососал сосок, заставив Клем вскрикнуть.

Ей нравилось, как он мог заставить её кричать, просто играя с её грудью, но он не задержался здесь. Джейк перешёл к её шее, уху, щеке, не оставляя ни дюйма нетронутой кожи. Когда он, наконец, коснулся губами её губ, чувственность почти уничтожила её. Его язык проник в её рот, лаская женщину так, словно это был их собственный тайный язык. Её никогда раньше так не целовали. Никогда ещё прикосновение мужчины не разрывало на части так сильно, а Джейк ещё даже не проник в неё.

Она вложила в поцелуй всю свою потребность и желание, приподняв таз, чтобы встретить его твёрдую, как сталь, эрекцию. Он застонал у её губ, но не прервал поцелуй. Клем кружила бёдрами, мучая его единственным способом, которым могла.

Мужчина отпустил её рот и руки, тяжело дыша.

— Ты ведёшь грязную игру.

— Училась у лучших.

Медленная, сексуальная улыбка, расплывшаяся по его лицу, сожгла бы трусики Клем, если бы она уже не была голой.

— Забавно, что ты заставляешь меня сомневаться во всём, что, как мне казалось, я знаю.

Она нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты погубишь меня, Клем.

Следующий вопрос застыл на губах, когда мужчина потянулся за презервативом с тумбочки. Она хотела прожить этот момент как можно безотчётно, а не анализировать его до смерти.

Джейк раскатал презерватив по всей длине и скользнул в неё, в то же мгновение захватывая её губы. Это был всего лишь секс, но он казался чем-то большим. Как будто они соединялись на каком-то первобытном уровне. Каждый толчок сводил их вместе так, как она не могла объяснить, но чувствовала глубоко в костях. Он изводил её. Разрушал её. И даже зная, что это приведёт только к разбитому сердцу и боли, Клем снова выберет его.

Женщина прижалась к нему, пока давление нарастало глубоко внутри неё, обхватив ногами мужскую талию, как будто она могла держать его там вечно. Джейк целовал её и наполнял до тех пор, пока она не потерялась в нём. За эту неделю он столько раз доводил её до оргазма, что предвкушение усиливало её чувства, пока каждое маленькое прикосновение не наэлектролизовывалось.

Джейк убрал волосы с её лица и прижался губами к её уху.

— Кончи для меня, детка. Не сдерживайся.

Оргазм пронзил её, повинуясь его приказу. Только прикосновение его губ к её губам удерживало Клем от эйфорической невесомости. Он вздрогнул, крепче сжимая её волосы, прежде чем рухнуть на неё.

Через несколько минут мужчина скатился с неё, но продолжал сплетать свои ноги в её.

— О чём ты думаешь?

Клем заставила себя улыбнуться. За последнюю неделю она чувствовала себя намного смелее, чем когда-либо прежде. Она попросила то, что хотела. Даже требовала этого. И это сработало. Её семья слушала её впервые в жизни, и в её постели был мужчина её мечты. Но женщина не могла заставить себя сказать Джейку то, что ей действительно хотелось. Он сказал ей, что это всё, что у них есть, и она не собирается всё разрушать, плача из-за того, чего не может иметь.

— Ни о чём. Совсем ни о чём.

Глава 20

Сегодня утром Джейк вёл себя странно. Он проснулся в хорошем настроении, но скатился с кровати прежде, чем Клем успела открыть глаза и соблазнить его ещё раз. Вместо того чтобы провести оставшиеся несколько часов под одеялом или вместе бездельничать у причала, он провёл утро, аккуратно складывая их одежду в сумки. Теперь мужчина деловито вытирал раковину, хотя за последнюю неделю они почти не пользовались кухней.

— Ты знаешь, в арендную плату входит обязательная плата за клининг, который позаботится о раковине. Ты не должен этого делать.

Наблюдая за Джейком, который в течение последнего часа занимался уборкой, она начинала испытывать всё большее беспокойство. Она содержала свой собственный дом в чистоте ради ясности ума — беспорядок не способствует вдохновению, пока она работает дома, но на самом деле ей не нравился этот процесс, как, казалось, Джейку.

— Я вырос с кучей домработниц. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что, если я облегчу им жизнь, они ответят мне тем же. Одна из них, которая меня совсем не любила, каждое воскресенье в семь утра пылесосила коридор перед моей комнатой, потому что знала, что я буду с похмелья.

Клем подняла брови.

— Я говорил тебе, что я был хулиганом, но Эстер позаботилась, чтобы я быстро взял себя в руки. Кроме того, мне полезно пачкать руки.

Всё, что он говорил, было слегка окрашено чувством вины, как будто он всё ещё пытался искупить своё прошлое.

— Есть лучшие способы испачкать руки.

Он взглянул на Клем горячим взглядом, который разгорелся до адского пламени, когда он вымыл руки и прижал её к стене. Джейк прикусил её нижнюю губу, разжигая её возбуждение.

— Чувствуешь себя не в своей тарелке?

— Мы уезжаем через несколько часов. Я не хочу тратить оставшееся время на уборку.

— Я тоже, но я не позволю твоей семье собираться самостоятельно. Пойдём, поможем им загрузить машины, а потом повеселимся.

— Встретимся здесь после кофе.

Он поцеловал Клем в щёку и выскочил за дверь с таким видом, будто ему действительно не терпелось поработать.

Она сварила кофе и наслаждалась тёплым, земным вкусом. Несмотря на всё случившееся, на этой неделе ей удалось обрести душевный покой. Достаточно, чтобы смириться с тем фактом, что ей ещё предстоит проделать невероятное количество работы, когда она вернётся домой. Новая мебель. Новое окно. Приближающийся срок для «Запретных Грехов». Но она не чувствовала себя подавленной. Сдавливания в груди не было. Вместо этого, там, где обычно была тревога, поселилось спокойствие.

Клем допила кофе и вышла помочь со сборами. Она нашла Джейка у воды, разговаривающего с Эндрю и Майком Бог знает о чём. Если бы она не знала его лучше, то сказала бы, что они замышляют какой-то тайный заговор. Но правда была в том, что он, вероятно, просто избегал её.

Убедившись, что её ожидания не нарушены относительно того, что произойдёт, когда они вернутся в Тенистый ручей. Клем это вполне устраивало. Или, по крайней мере, будет устраивать.

То, как Джейк смотрел на неё и обнимал прошлой ночью, было слишком похоже на занятие любовью, хотя она знала, что он просто пытался дать ей успокоение. Он не хотел большего, но дал ей почувствовать, каково это — найти подходящего парня. Кто-то, кто будет обращаться с ней как с королевой. Лёгкая близость. Взрывная химия. Смех. Веселье. Она найдёт такого снова. Как только она справилась с Джейком, потому что прямо сейчас ей казалось, что её сердце вырвали из груди и разорвали на мелкие кусочки.

Валяясь в грязи, она ничего не добьётся, поэтому принялась за работу.

— Папа, в какую машину положить этот холодильник?

— Я не уверен. Спроси свою маму.

Она с улыбкой покачала головой. Её родители были вместе в течении десятилетий и всё ещё не могли принимать решения, не посоветовавшись друг с другом. Это был хаотичный образ жизни, но в то же время это был знак того, что они страстно любили друг друга.

Клем поставила большой пустой холодильник на траву и направилась в дом родителей. Она ожидала увидеть мать внутри, но ни в кухне, ни в гостиной никого не было.

— Мама?

Наступившая тишина действовала ей на нервы. Она видела, как её мама вошла сюда несколько минут назад, и не было никаких признаков того, что сейчас подойдёт. С другой стороны, для её мамы не было ничего необычного в том, чтобы полностью погрузиться в какие-то незначительные детали и потерять из виду окружающий мир. Клем поднялась по лестнице, полагая, что найдёт её в одной из спален.

Она снова позвала маму и повернула ручку двери в первую комнату справа.

— Секундочку, — в панике ответила мама, когда Клем толкнула дверь и вошла. Они столкнулись, и радуга таблеток вылетела из рук её мамы.

— Мама? Что происходит?

Лицо матери побледнело.

— Ничего, дорогая.

Клем посмотрела на рассыпанные таблетки, затем на три маленькие бутылочки в руке её матери. Это было не её дело, но она не могла удержаться от того, чтобы схватить их, с целью рассмотреть поближе. Она узнала этикетки. Статин, бета-блокатор и пузырёк аспирина. Кровь застыла у неё в жилах.

— Мама, такие вещи принимают, когда у человека сердечный приступ. Зачем они тебе?

Её мама махнула рукой, как будто это ничего не значило, затем присела, чтобы убрать беспорядок.

— Он был совсем маленький.

Клем отшатнулась. Её мама была здорова. Молода. Энергична. Не из тех женщин, у которых случился сердечный приступ. Холод распространился по костям Клем, пока она не застыла на месте.

— Когда?

— Три месяца назад, и со мной всё в порядке, пока я принимаю таблетки и держу стресс под контролем. А теперь помоги мне разобраться с этой неразберихой, пока близнецы не прибежали сюда и не приложили к этому руки.

— А Честити и Кловер знают?

— Конечно. Им пришлось прикрыть меня в магазине на пару дней, пока я лежала в больнице.

Пару дней? Мама Клем даже не сделала настоящего перерыва после почти смертельного случая.

Она высыпала три таблетки аспирина обратно в пузырёк, стараясь не думать о том, что эти маленькие белые таблетки могут быть единственной вещью, поддерживающей жизнь её матери.

— Почему ты не сказала мне?

Мама откинулась на пятки и впервые посмотрела ей в глаза.

— Потому что я знала, что ты будешь слишком волноваться, и это заставит меня волноваться. Доктор сказал, что мне нужно снизить стресс, что я и пыталась сделать, — женщина обхватила ладонью щёку Клем. — Я в порядке. Действительно. Клянусь.

В этот момент в голове Клем было слишком много беспорядочных мыслей. Слишком много вопросов. Слишком много вины. Как она могла злиться на маму за то, что та солгала ей, когда она только что сделала то же самое на этой неделе? И все же она была так зла, обижена и смущена, что едва могла сосредоточиться.

— Так вот почему ты в последнее время пытаешься свести меня со всеми этими парнями? Потому что моё одиночество доставляет тебе слишком много стресса?

Мамины веки дрогнули и опустились, ища оставшиеся таблетки на потёртом коричневом ковре. Она глубоко вздохнула и поморщилась.

— Я твоя мама. Это моя работа — беспокоиться о тебе. Ты всегда была такой тихой. Такой застенчивой. Ты живёшь одна в том доме и работаешь на работе, которая не позволяет тебе встречаться с другими людьми. После того, как у меня случился сердечный приступ, я начала задаваться вопросом, что будет с тобой, если я умру. Кто о тебе позаботится? Но теперь я понимаю, что не должна была так волноваться. Увидев тебя с Джейком, я была так счастлива на этой неделе, а каникулы чудесным образом избавили меня от стресса. Я так рада, что ты, наконец рассказала нам о нём.

Если бы её мама узнала об ограблении… или о том, что Джейк был всего лишь фальшивым парнем? Клем вздрогнула. Она даже не могла заставить себя думать о том, как это отразится на здоровье её матери, если что-то из этого выйдет наружу. Лучшее, что она могла сделать прямо сейчас — это найти способ убедить их через несколько дней, что они с Джейком расстались по-дружески. После этого она позволит своей маме сводить её с любым парнем, которого она хотела.

Это не было похоже на то, что поиск мужчины на её собственных условиях привёл Клем к чему-либо с противоположным эффектом. Если довольствоваться каким-то парнем, которого выбрала для неё её семья, делало её маму счастливой и здоровой, Клем смирится и согласится на любые свидания вслепую, которые они хотели.

Она молча помогла маме собрать последние таблетки, слишком боясь, что, открыв рот прямо сейчас, она выдаст один из своих секретов. После этого она схватила мамину сумку с одеждой и принесла её на причал, чтобы родители могли решить, как погрузить её в свой фургон, чтобы они могли закрыть двери должным образом.

Джейк подошёл к ней и взял её за руку, как только она поставила сумку.

— Привет. Всё в порядке?

Женщина глубоко вздохнула и заставила себя улыбнуться.

— Конечно. Просто немного грустно покидать этот райский уголок.

— Тогда пойдём со мной. У нас ещё есть пара часов до того, как нам нужно будет уехать отсюда, и у меня есть идея, как сделать эту поездку ещё более запоминающейся.

Она последовала за ним к причалу, радуясь, что хоть что-то отвлекает её от мыслей о маме в этот момент.

— Прощальная рыбалка?

— Лучше. Вот увидишь.

Она шагнула в лодку, любопытство переполняло её, когда он включил мотор. От него исходило возбуждение, когда он вёл лодку через большое спокойное озеро. Это было заразительно, несмотря на ошеломляющую новость, упавшую ей на колени несколько минут назад. Она никогда не встречала человека, который мог бы так легко поднять ей настроение.

Клем вытерла капли воды, упавшие ей на лицо, и позволила себе наслаждаться поездкой. Она знала, что время, проведённое вместе, подходит к концу, но не собиралась портить последние два часа, надувая губы и делая долгую дорогу домой более неловкой, чем это было необходимо.

Джейк заглушил мотор недалеко от того места, где она водила его на рыбалку несколько дней назад. Как можно ближе к маленькому островку, чтобы не посадить лодку на мель. Джейк прыгнул в воду по колено и привязал верёвку к низкому дереву.

Клетчатое одеяло было разложено на плоском участке скалы, а сверху лежал холодильник.

— Это же…

— Твой романтический завтрак? Да, — мужчина помог ей выбраться из лодки, держа её за одну руку, в то время как она несла свои сандалии в другой и балансировала на скользких валунах под водой.

Когда они добрались до одеяла, она поняла, что это больше, чем просто пикник. Полдюжины маленьких свечек, надёжно заключённых в высокие стеклянные ёмкости, были установлены в подсвечниках на холодильнике, а маленькие жёлтые лютики и одуванчики были разбросаны по одеялу.

Её разум не мог понять, что она видит, и не только потому, что было ещё раннее утро. Она наклонилась и подняла одуванчик, вертя стебель между пальцами.

Джейк смущённо потёр рукой шею.

— Не удалось так быстро доставить сюда лепестки роз.

— Как ты всё это сюда доставил?

— Мне помогли твои свояки. Олив тоже.

Клем присела на край одеяла, а мужчина открыл холодильник и протянул ей тарелку, которая лежала внутри.

— Вчерашний шоколадный торт?

— Я убедил Дарлин позволить мне украсть остатки. Есть также тарелка бекона, если ты предпочитаешь его, — он достал маленькую коробочку из-под сока, сунул соломинку в отверстие и протянул ей. — Извини, но шампанского тоже нет.

— Я всё ещё не понимаю. В чём дело?

Джейк поставил еду и схватил женщину за руки.

— Эта неделя с тобой была потрясающей, возможно, лучшей в моей жизни, и я не хочу, чтобы она закончилась.

У неё пересохло в горле.

— Хм, я почти уверена, что домик забронирован на завтра, и новые арендаторы могут немного разозлиться, если мы будем там, когда они приедут.

Джейк покачал головой.

— Я не имею в виду здесь. Я имею в виду тебя и меня. Нас.

— Нас?

— Возможность быть вместе. Я хочу попробовать. Серьёзно. Больше никаких фальшивых свиданий. Только ты и я.

Сердце Клем глухо стучало в груди.

— Но ты сказал…

— Я знаю, — он заправил прядь волос ей за ухо, отчего по её спине пробежала дрожь. — Я не думал, что способен на отношения с кем-то ещё. Я не думал, что у меня осталось что-то, чтобы отдать. По правде говоря, я боялся стать тем парнем, которым был. Эгоистичным засранцем, который не задумываясь причиняет людям боль. Но за последние несколько дней, проведённых с тобой, я начал смотреть на вещи по-другому. Ты заставила меня поверить, что я могу стать другим человеком. Хорошим. Может быть, я никогда не буду достаточно хорош для тебя, но я чертовски хорошо буду стараться.

У Клем не было слов, чтобы ответить на это. Она наклонилась вперёд и поцеловала его, вложив в поцелуй всё, что хотела сказать. Его рука легла ей на талию, и не успела женщина опомниться, как сладость поцелуя сменилась жаром. Джейк опустил её на землю, обхватив одной рукой за спину, а другой залез под рубашку, с намерением обхватить её грудь. Она обхватила его ногами за талию, подталкивая вперёд.

Мужчина отстранился и прижался лбом к её лбу, тяжело дыша.

— Я ещё не закончил то, что хотел сказать.

Её тело кричало, чтобы он поторопился и выплеснул это, но сердце Клем слишком долго ждало, чтобы услышать, что будет дальше.

— Я слушаю.

— Я потратил три года своей жизни, наблюдая, как ты входишь в мой бар, и гадая, что за озорство скрывается за этими прекрасными зелёными глазами. Фантазируя о вкусе твоих губ. Представлял себе, что заставит тебя смеяться. Что тебя возбуждает. Что делает тебя той, кто ты есть. Но ничто из того, что я придумал, не сравнится с той удивительной женщиной, которой ты являешься на самом деле. Пути назад нет. Не для меня. Я влюбляюсь в тебя, Клем, и не хочу останавливаться.

— Я… я тоже не хочу останавливаться, — она не могла удержаться, чтобы не растянуть губы в легкомысленной улыбке, которая соответствовала его радостному выражению.

— Тогда есть ещё одна последняя вещь, которую мы должны сделать.

— Отметить этот эмоциональный момент великолепным сексом?

Джейк рассмеялся.

— На это у нас будет уйма времени. Но прямо сейчас мы должны рассказать твоей семье правду о нас.

— Что? — она заставила себя сесть, разорвав его объятия, и покачала головой. — Нет.

Он обнял женщину за плечи.

— Мы не можем построить что-то настоящее на лжи. Я так уже делал. Всё, что она делает, — это разъедает будущее.

— Мы не можем.

— Мы должны. Они так или иначе узнают, что я не арт-дилер и никогда не был в запасе, и что я даже не знаю, что такое фестиваль стимпанка. Я хочу быть с тобой, но не могу пойти на компромисс. Мы должны сделать это правильно или не делать вообще.

Она закрыла глаза и ущипнула себя за переносицу. Как всё так быстро рухнуло?

— Нет. Извини. Я не могу этого сделать, — она почувствовала, как Джейк отшатнулся от неё ещё до того, как она открыла глаза.

— Я не могу продолжать притворяться тем, кем не являюсь, — разочарование было настолько ощутимым в его голосе, настолько острым в его глазах, что она едва могла это вынести. Ей хотелось дотянуться до него. Сказать ему, что она сделает всё возможное, чтобы быть с ним, потому что она влюбилась в него так сильно, что даже гравитация её больше не удерживала.

Но она не могла. Не после того, что мама сказала ей сегодня утром.

Клем судорожно втянула воздух.

— Моя мама больна.

— Что?

— Три месяца назад у неё случился сердечный приступ. Я узнала об этом только сегодня утром.

Выражение его лица смягчилось. Он наклонился вперёд и провёл ладонями по её плечам.

— С ней всё в порядке? Ты сама как?

Клем кивнула.

— Она сказала, что он маленький, но ей нужно снизить стресс. Как мне объяснить, что я солгала о том, что у меня есть парень? Если она узнает об ограблении, то будет нервничать. Я не могу так рисковать.

— Мы тоже не можем продолжать лгать. Твоя семья важна для тебя. Чёрт, после этой недели они стали важны и для меня. В конце концов, они узнают, а я не могу продолжать лгать. Я не могу так с ними поступить. Или с собой. Так что нам делать?

Он был прав. За неделю она наговорила столько лжи, что даже не могла вспомнить всё. Это казалось таким безобидным, когда она знала, что их фальшивые отношения вот-вот закончатся. Когда она верила, что Джейк никогда не захочет быть с ней по-настоящему. До того, как она так сильно влюбилась в него, она не могла отличить верх от низа.

— Я не знаю. Я… я пока не могу им сказать. А может, и никогда. Я не могу рисковать здоровьем мамы.

Едва произнеся эти слова, она поняла, что только что ударила по тормозам, чтобы не дать Джейку двигаться дальше. Он отпустил её руки и сложил еду обратно в холодильник, не выказывая никаких эмоций на лице, но она могла видеть, как кадык скачет по его горлу.

— Мне очень жаль, Джейк.

Он задул свечи и сунул их в холодильник.

— Всё в порядке. Мы поговорим об этом позже. Мы, наверное, должны сейчас вернуться.

Она кивнула, моля Бога, чтобы ей всё-таки было о чём поговорить.

Глава 21

Джейк так долго работал на автопилоте, что забыл, каково это-рисковать. Что ещё более важно, он забыл, как чертовски ужасно, когда этот риск терпит неудачу. Эта неделя с Клем была такой прекрасной, такой правильной, что он даже не задумывался, чувствует ли она тоже самое. Он не собирался сдаваться. Пока нет, но короткий всплеск оптимизма, который он чувствовал раньше, угас. Джейк лгал Келли, своей семье, самому себе слишком много лет, притворяясь, что может быть тем человеком, которого все хотят видеть. Он не мог продолжать делать это, даже для Клем. Он не мог обречь их отношения на гибель с самого начала.

Так или иначе, они должны были это выяснить.

Клем сидела на носу лодки, пока они медленно плыли назад, сгорбив плечи и ведя безнадёжную битву с выбившимися прядями волос, когда вода плескалась вокруг них. Мужчина хотел знать, какие мысли вертелись у Клем в голове, но сейчас было не время давить на неё. Она снова откроется ему, когда будет готова.

Он направил их обратно к причалу. Когда они подошли ближе, энергия в воздухе изменилась, как ощущение надвигающейся бури. Клем резко выпрямилась, и через несколько секунд он услышал то, что привлекло её внимание.

Её семья в панике звала Милли и Элли.

Джейк набрал скорость и быстро причалил, но Клем выскочила из лодки ещё до того, как он заглушил мотор. Кловер встретила их у кромки воды, держа Поппи на бедре, со страхом в глазах.

— Девочки пропали! Я не знаю, куда они ушли. Я отвернулась на две минуты, и они исчезли, — её дыхание прерывалось между каждым словом, она едва сдерживала рыдания. — Сейчас их все ищут. Мы с бабушкой Джин остались здесь на случай, если они вернутся. Мы проверили все комнаты в доме. Под причалом. Машины. Мы нигде не можем их найти!

Клем забрала Поппи у сестры.

— Мы найдём их. Все будет хорошо.

По щекам Кловер текли слёзы.

— А если нет? Там есть медведи. Пумы. Что если они пострадают или утонут, или…

— Мы не позволим этому случиться, — произнесла Клем. — Обещаю.

— Я не понимаю, почему они убежали. Куда они могли пойти?

— Водопад, — сказал Джейк. Ответ пришёл к нему в мгновение ока, и не было времени объяснять. — Какого цвета на них одежда?

Кловер моргнула, как будто не совсем поняла вопрос.

— Розовые футболки. Жёлтые шорты. Синие резиновые сапоги.

— Я найду их.

Он даже не стал ждать, просто побежал, надеясь, что сможет вспомнить дорогу.

Джейк никогда в жизни не бегал так быстро. Адреналин так бурлил в его венах, что он не чувствовал порезов и царапин от веток, хлеставших его по ногам и рукам, когда он шёл по заросшей тропинке. Он звал Милли и Элли каждые несколько минут, но пока ничего.

Он добрался до водопада почти через двадцать минут после того, как покинул причал, меньше половины того времени, которое потребовалось, чтобы добраться сюда с Клем несколько дней назад.

— Милли? Элли? — Джейк вышел на поляну и огляделся, сердце его упало. Их там не было. В первый раз он почувствовал, как подлинный страх сжал его грудь. Он был так уверен, что они отправились именно сюда.

Он ещё раз огляделся.

— Девочки? Это Джейк. Вы меня слышите?

Ответ прозвучал так тихо, что он едва не пропустил его. Но нельзя было ошибиться в звуке этого нежного маленького голоса, произносящего его имя.

Он подбежал к поросшим мхом валунам у подножия водопада и увидел две маленькие белокурые головки, спрятанные за ними. Чуть выше уровня воды. Тело Элли было полностью погружено в воду. Её сестра закинула руки за спину, поддерживая её, когда вода хлестала по ним.

Они были живы, с румянцем на щеках, несмотря на холодную воду. Губы у них были розовые, а не синие, без признаков переохлаждения или шока. Карта, которую они украли из его рюкзака, плавала на поверхности рядом с ними. Должно быть, они просто упали, потому что Милли не смогла бы долго удерживать сестру. Он не хотел думать о том, что случилось бы, если бы он не вернулся с острова вместе с Клем.

— Ты застряла, Элли? Скажи мне, где болит.

— Моя нога. Я поскользнулась в поисках сокровища единорога.

Джейк присел рядом с ними и сунул руку в тёмную воду. Девочка не вздрогнула и не вскрикнула, когда он осторожно коснулся её лодыжки, но её сапог застрял между камнем и толстой веткой упавшего дерева.

— Я собираюсь вытащить тебя отсюда, хорошо? Милли, я хочу, чтобы ты крепко держалась за свою сестру. — Меньше всего ему хотелось, чтобы кто-то из них скользнул ещё глубже в ледяную лужу.

Он осторожно потянул Элли за лодыжку. Её нога соскользнула, потеряв при этом резиновый сапог. Весь воздух в его лёгких вырвался наружу, когда он с облегчением выдохнул.

Она обвила его шею своими маленькими ручонками.

— Откуда ты знаешь, что я Элли?

— У тебя под левым глазом крошечная веснушка.

— Я знала, что ты поймёшь, — сказала она со всей нежностью, на которую была способна своим усталым тоненьким голоском. — И я знала, что ты спасёшь нас.

Его горло сжалось.

— Я тебя понял. Милли, забирайся ко мне на спину.

Их маленькие ручки и ножки обвились вокруг его шеи и талии, он поднял девочек.

— Пора идти домой.

— Спасибо, дядя Джейк.

«Дядя Джейк». Это имя поселилось в его животе, как лишняя сотня фунтов, когда он нёс их к тропе.

***

— Они в порядке, — сказала Клем, грызя ноготь, пока Кловер сидела на краю стола для пикника, обхватив голову руками. Дарлин сидела рядом с Кловер, потирая ей спину. Каким-то образом их маме удавалось сохранять спокойствие на протяжении всей ситуации, не выказывая никаких признаков беспокойства. Слава Богу, потому что беспокойство о том, что у её мамы будет ещё один сердечный приступ, никому не поможет. — Джейк написал час назад, что вернёт их в целости и сохранности. Они будут здесь с минуты на минуту.

— Я не успокоюсь, пока сама их не увижу. И обниму их. И найду какой-нибудь постоянный поводок, который не позволит им снова покинуть меня. Когда-нибудь.

— Перестань купаться в чувстве вины, — сказала бабушка Джин. — Нет никакого способа сдержать такое озорство. Они получили его от твоего отца. В их возрасте он угнал нашу машину и попытался сам доехать до кондитерской. Он даже не успел выехать с подъездной дорожки, как врезался в старый вяз. А теперь кто-нибудь дайте мне эту штуку с айпадом, чтобы я могла наверстать упущенное.

— Мне от этого не легче, — застонала Кловер. — Только ужасная мать теряет своих детей.

— Ты замечательная мама, и с девочками всё в порядке, — Клем попридержала язык, зная, что ничего хорошего не выйдет, если она добавит, что близнецы, вероятно, сбежали бы даже из комнаты военного назначения, если бы действительно захотели. Правда была в том, что желудок Клем сжался так сильно, что она едва могла дышать. Сообщение от Джейка о том, что он нашёл близнецов, казалось чудом, но она не сможет расслабиться, пока не увидит своих племянниц собственными глазами.

Она написала всем, как только узнала от Джейка, что с девочками всё в порядке. Никому из них и в голову не приходило идти к водопаду, но, оглядываясь назад, это казалось таким очевидным. Только Джейк понял, что именно туда они и направились.

Что бы они без него делали?

Отдалённый звук шуршащих по гравию ботинок заставил её повернуть голову к подъездной дорожке. Джейк вышел из-за угла дома, Элли вцепилась ему в шею, а Милли держала его за руку.

Все трое выглядели измученными. К волосам близнецов прилипли ветки, на коже запеклась грязь, а у Элли не хватало сапога. Но они были живы. Эндрю и Кловер бросились к ним, подхватывая девочек на руки. Глаза Джейка встретились с глазами Клем, и в этот момент она не могла вспомнить, о чём они спорили этим утром. Не могла чувствовать ничего, кроме чистой благодарности и непреодолимого желания поцеловать его.

Она подбежала у нему и обняла его за шею.

— Спасибо, — пробормотала она ему в грудь, прежде чем поднять голову и встретиться с его губами. Его одежда была влажной от пота и воды, но ей было всё равно. Ей просто нужно было прикоснуться к нему в этот момент. Он обхватил ладонями её затылок и поцеловал так, что мир вокруг них растворился.

— Ты, должно быть, измучен, — прошептала она, когда их губы наконец разъединились.

Он кивнул.

— Мне бы не помешало немного воды. И стул. И ноги, которые не покрыты волдырями.

— С первыми двумя я справлюсь. Пойдём, — Клем взяла его за руку и подвела к одному из садовых стульев рядом с тем местом, где сидела её бабушка, затем достала бутылку воды из холодильника на столе для пикника.

— Хорошая работа, сынок, — сказал её отец Джейку, когда она открутила крышку с бутылки и протянула ему. — Твоя подготовка в резервации, должно быть, помогла тебе найти моих внучек. Не могу передать, как я тебе благодарен.

Ожесточённый взгляд Джейка метнулся к ней, невысказанным посланием, пронзившим её живот. Ложь, которую она выдумала, снова возникла между ними, как невидимый клин. Ей нужно было сказать правду. После всего, что он сделал для этой семьи, Джейк заслужил шанс стать известным тем, кем он был на самом деле.

Она сделала глубокий вдох.

— Папа, он не был в резерве.

Дюжина пар глаз повернулась к ней, заставив её задыхаться от тяжести их предположения.

Отец Клем наклонил голову вперёд, сдвинув седые брови. Он не смотрел на неё так с тех пор, как ей было восемь лет, и она солгала, что украла уши у шоколадного пасхального кролика Кловер.

— Я не понимаю. Зачем ты сказала, что был?

— Чтобы ты не приставал к нему насчёт навыков выживания. Я просто… — её голос затих, теряя силу с каждым словом. — Я просто хотела отдохнуть на этой неделе.

— Но почему ты просто не сказала об этом? Я не учил тебя лгать.

Чувство вины резануло ей горло. Она не знала, как объяснить, что она не пыталась лгать, просто защищая себя. Защищая Джейка.

— Она не лгунья, — сказала бабушка Джин свирепым голосом, который появлялся только в те редкие моменты, когда она злилась. — Он.

— Что? Нет, Джейк не лгал. Это я…

— О, он действительно лжец. Как ещё объяснить тот факт, что сегодня появилось объявление о его свадьбе?

Замешательство сковало её ноги, заставив застыть на месте, в то время как остальная часть её семьи бросилась посмотреть на айпад, в который бабушка Джин тыкала указательным пальцем.

Мама выдернула устройство из рук бабушки Джин и поднесла к своему лицу.

— Мы рады объявить о бракосочетании Джейка Донована и Келли Вандербург шестого июня, — она посмотрела на Клем, в замешательстве. — Как…

Айпад упал на землю прежде, чем Дарлин успела закончить фразу. Её глаза расширились, и рука взлетела к груди — единственный сигнал, прежде чем она упала на землю.

Глава 22

Клем передала издателю запись «Запретных Грехов» два дня назад, и у неё уже было три новых предложения по контракту в дополнение к сделке, чтобы закончить следующие две книги серии. Часть её не была удивлена. «Запретные грехи» были лучшей работой в её жизни. За прошедшую неделю она вложила в повествование каждую унцию своего желания, душевной боли и надежды, сделав повествование более тонким и эмоциональным, чем могла себе представить. Это был тот самый профессиональный успех, о котором она мечтала, но он был горько-сладким. Женщина использовала все душераздирающие воспоминания о времени, проведённом с Джейком, для вдохновения. Как она сможет повторить это без него?

Она закрыла ноутбук и смирилась с тем, что будет смотреть фильм, который выбрали её сестры.

— Ох, это великолепно. Ты можешь использовать вырезанные фигурки на верёвочке, чтобы в следующий раз, когда выйдешь из дома, не допустить грабежа, — сказала Кловер, держа миску с попкорном перед лицом Клем.

Честити перегнулась через Клем и схватила горсть попкорна.

— Ни за что. Она почти не выходит из дома. Я голосую за идею разбитого стекла на подоконнике.

Клем схватила миску и поставила её на новый кофейный столик, который выбрали для неё сёстры.

— В сотый раз повторяю, я не принимаю советы по безопасности из «Один дома». Теперь у меня дома есть сигнализация. Этого достаточно.

— Насколько это практично, если ты даже не говоришь нам код? — заскулила Кловер.

Если бы Клем знала, что сигнализация позволит ей хоть немного уединиться от семьи, она бы уже давно вложила в неё деньги. С другой стороны, она была даже благодарна сёстрам за то, что они сейчас рядом. Их почти постоянное присутствие с тех пор, как они вернулись с Бичем-Лейк на прошлой неделе, не давало ей погрязнуть в страданиях. Каким-то образом им удалось вытащить её вчера из дома, чтобы пройтись по магазинам и заменить всю мебель. Проще было дать им полную свободу действий с её кредитной карточкой, чем набраться сил, чтобы самой выбрать новые стулья и диваны. Яркие узоры и цвета, на которых настаивала Кловер, не были тем, что выбрала бы Клем, но даже она могла признать, что результат был красивым и утончённым в том смысле, который она никогда не смогла бы воспроизвести самостоятельно.

— Мама сказала, что будильник помогает ей спать по ночам, — добавила Честити. — Но я всё же думаю, что тебе нужно нанять круглосуточного охранника. Очень красивого, мускулистого.

Клем проигнорировала последнюю часть заявления сестры и сосредоточилась на тёплом одеяле облегчения, которое накрыло её при мысли о маме. Поездка из домика в больницу на прошлой неделе наполнила Клем страхом, более леденящим кровь, чем взлом. Несмотря на то, что это оказалось не чем иным, как ужасной панической атакой, последствия испытания потрясли Клем. По иронии судьбы, казалось, что этот инцидент произвёл на её маму противоположный эффект. С тех пор, как это случилось, она была пугающе спокойна и рассудительна, как будто наконец поняла, что всё это вмешательство и беспокойство было контрпродуктивным по отношению к одной вещи, которая имела самое большое значение: видеть свою семью счастливой.

— Как ты думаешь, как долго продлится эта новая Дзен-мама? — спросила Кловер.

— Даю недели две, — сказал Клем.

— Какой пессимизм! Думаю, она продержится месяц, — ответила Кловер.

— По крайней мере, до следующего национального праздника, который потребует косметический ремонт. Одна минута со всеми этими немаркированными коробками «Раббермейд» в подвале снова выведет её из себя, — сказала Честити с такой решительностью, которая не оставляла сомнений в том, что она была старшей сестрой (прим. Компания Rubbermaid Commercial Products - лидер, предоставляющий на мировую арену технологии и товары для сферы услуг: общественного питания, транспортировки, переработки и утилизации отходов, экологической безопасности и мобильных гигиенических средств).

Клем надеялась, что все они ошибаются и что её мама действительно перенесла пересадку личности, но она была не настолько глупа, чтобы полагаться на это. Чёрт возьми, она была почти уверена, что большая часть причины, по которой её мама так охотно слушала доктора, заключалась в том, что она думала, что он выглядит как молодой Стив Маккуин (прим. Стив Маккуин — Американский киноактёр, продюсер, авто- и мотогонщик). Но тот факт, что она не бранила Клем из-за фиаско с Джейком за ту неделю, что они были дома, был ничем иным, как чудом.

Сразу после того, как доктор сказал её маме, что всё в порядке, она взяла Клем за руку и спросила, что на самом деле произошло. Клем больше не могла ей лгать. Она выложила всё до последней детали о взломе, фальшивых отношениях и о том, как она влюбилась в Джейка.

Мама похлопала её по руке и сказала, что единственное, чего она действительно хочет для Клем, это видеть, как она добивается того, чего хочет. А это означало, что надо найти Джейка. И Клем попыталась. Она отправила ему сообщение, что с её мамой всё в порядке. Лёгкий толчок, который оставил мяч на его площадке. Вернувшись домой, она обнаружила свой Форрестер на подъездной дорожке с ключами, брошенными в почтовый ящик входной двери. Вот и весь ответ, который она получила.

Клем откинула голову на спинку своего нового дивана, борясь с желанием проверить свой телефон на наличие сообщения от Джейка, хотя она знала, что его не было.

— О нет, возьми мятно-шоколадное мороженое. Она опять предаётся горю, — сказала Честити Кловер.

— Думаю, это требует двойной помадки брауни.

Клем скрестила руки на груди.

— Я не предаюсь. Но мороженое возьму.

— Тяжёлые вздохи, отстранённый взгляд, бормотание имени Джейка снова и снова? Да, ты не отдаёшься горю, — Честити легонько ткнула её в плечо, чтобы подчеркнуть свою мысль.

— Я ни разу не произнесла его имени.

— Не вслух, — сказала Кловер. — Но ты не можешь сказать нам, что не повторяешь это в своей голове.

— Я не… — простонала она. — Прекрасно. Я думаю о нём, но это не значит, что я погрязла в горе.

Честити остановила фильм и повернулась к Клем.

— Хорошо, потому что парень, который заявляет, что влюбился в тебя в день своей долбаной свадьбы с другой женщиной, не стоит твоего времени и сил.

— Я чувствую себя такой дурой, — технически, это был не день свадьбы Джейка, но её сёстры не думали, что это небольшое уточнение имело хоть какое-то значение.

— Он всех нас одурачил, — фыркнула Честити. — А меня не так-то легко одурачить. Честно говоря, я думала, что вы двое — настоящие. Чёрт возьми, я даже могла бы забыть о странном времени его романтического жеста, если бы он был здесь, стуча в твою дверь цветами и шоколадом, но прошла уже неделя.

— Я всё ещё верю ему, — сказала Кловер, пожимая плечами и отправляя в рот очередное зёрнышко.

Клем склонила голову набок.

— Что вы имеешь в виду?

— Ты помнишь, как я встречалась с Филом Марсденом в старшей школе, и он бросил меня прямо перед выпускным балом, потому что я сказала ему, что не вернусь в отель и не буду заниматься с ним сексом после этого? — Клем кивнула. Тогда ей было всего тринадцать. Рыдания и баллады Селин Дион, наводнившие их дом, были достаточно запоминающимися, но их родители усадили её и Кловер и завели разговор о сексе, настолько неловкий, что он навсегда выжег её мозг. — Честити и Майк заставили Эндрю вмешаться и забрать меня. Несмотря на то, что моё сердце всё ещё было разбито из-за Фила, я знала, что в тот вечер Эндрю был для меня единственным. Вот почему я позволила ему сорвать мою вишенку и всё такое в тот вечер, когда я даже не позволила Филу прикоснуться к моей груди.

— Мне действительно не нужно было этого знать, — пробормотала Клем, втайне сдерживая смех.

— Да, это так, потому что я делаю важное замечание. Когда ты встречаешь правильного человека после того, как долго была с неправильным, это похоже на снятие повязки с глаз. Всё имеет смысл, и ты просто знаешь.

У Клем сжалось сердце. Её сердце кричало, что её сестра была права, но её мозг штурмовал эти чувства, как дождевая туча.

— Если это правда, то почему в субботу вечером я сижу на диване с двумя сёстрами, а не с ним?

— Ты сказала, что написала ему, верно? — Честити даже не стала дожидаться ответа. Она схватила телефон Клем с кофейного столика.

— Эй!

Честити проигнорировала её и открыла историю сообщений. Клем даже не потрудилась спросить, откуда сестра знает её пароль.

— Это то, что ты написала? — она подняла телефон показывая последний текст.

«С мамой всё в порядке. Просто приступ паники».

— А что я должна была сказать?

Кловер вздохнула.

— Что ему нужно набраться мужества и вернуть тебя? Или что ты стоишь в своей спальне голая и ждёшь, пока он скажет тебе, что делать дальше?

Клем закатила глаза.

— А как насчёт этого? — Честити что-то набрала в телефоне и передала ей.

Клем посмотрела на экран и судорожно вздохнула.

«Я скучаю по тебе».

— Всё, что тебе нужно сделать, это нажать «Отправить», — мягко добавила Честити.

В устах её сестры это звучало так просто. Но сможет ли Клем снова поставить себя на кон? Джейк с самого начала ясно дал понять, что долго не протянет. Легко было сказать себе, что одной недели недостаточно, чтобы влюбиться в другого человека, но как тогда объяснить, как быстро она была готова отдать ему своё сердце? Как отчаянно она жаждала увидеть его снова?

***

Солодовая мельница работала гладко, но Джейк не был уверен, что она работает идеально гладко. Подшипники были настроены и смазаны за последний месяц, но всегда была вероятность, что они нуждаются в полной замене, а не только в ремонте. По крайней мере, так он объяснил тот факт, что последние три минуты прижимался ухом к холодному металлу, прислушиваясь к вибрациям в поисках каких-либо несоответствий. Это не имело никакого отношения к тому факту, что он сунул бы голову в эту чёртову штуку, чтобы заглушить воспоминания о Клем, которые продолжали преследовать его.

— Я не совсем понимаю, что ты задумал, но я запишу номер хорошего психотерапевта и просто оставлю его на твоём столе, — Илай стоял над ним, покрытый смазкой и кусками сусла.

— Мельница издавала странный шум.

Тёмные брови Илая сошлись на переносице.

— Что за шум? Как унх-унх-уи, Уи-унх-уи или унх-уи-гууххк? Потому что если это будет последний, то мы в полном дерьме.

— Уи-унх-уи.

Илай пересёк комнату и ударил рукой по стенке машины. Лёгкий щелчок тут же сменился тихим мурлыканьем.

— Лучше?

— Да.

— Хорошо. А теперь перестань сомневаться во мне и убирайся из моей пивоварни. Твоё место снаружи, убеждать прекрасных дам и джентльменов этого заведения расстаться со своими с трудом заработанными деньгами, чтобы мы могли оплатить наши счета.

— Я…

Илай шикнул на него и указал на коридор, ведущий в кабинет Джейка.

— Твоё пространство, — он указал на оборудование. — Моё пространство. Если только ты не хочешь остаться и поговорить о своих чувствах.

Джейк встал и вытер руки о джинсы.

— Ладно, я ухожу.

Джулия ворвалась в комнату прежде, чем он успел сделать шаг.

— Отличная новость! Нет, не так. Феноменальные новости! О нас написали в журнале «Вкус Вашингтона». Очевидно, на свадьбе был кто-то, кто работает в журнале и которому понравилось наше пространство. Она оценила наш «Свадебный Эль» как один из пяти лучших крафтовых сортов пива в штате. И ей нравится еда, декор, почти всё, что есть в «Святом Граале».

— Это здорово, — сказал он, пытаясь собрать убедительное количество энтузиазма. Это должно было привести его в экстаз, но с тех пор, как он вернулся с Бичем-Лейк, все чувства притупились.

— Не здорово. Феноменально, — поправила Джулия. — За последние несколько дней у нас также произошло резкое увеличение количества бронирований. Мне даже пришлось отказаться от некоторых. Неужели ты не понимаешь? Мы не просто конкурируем с другими площадками. Мы востребованы.

Попытка Джейка улыбнуться, должно быть, провалилась, потому что лицо Джулии помрачнело. Она повернулась к Илаю.

— Он всё ещё хандрит?

— Ага.

— Я в порядке, — проворчал Джейк, раздражённый понимающим взглядом, который проскользнул между ними. — Я просто хочу убедиться, что всё идёт гладко.

— Как на прошлой неделе, когда мы с Джулией занимались делами, пока ты был в отпуске. Расслаблялся. Избавлялся от стресса. Все эти вещи люди должны делать в отпуске. Помнишь?

Джулия положила блокнот на старый деревянный стол, заваленный образцами ячменя, и скрестила руки на груди.

— Илай прав. Ты завёлся ещё сильнее, чем до того, как ушёл.

— Я не люблю американские горки, приятель. Истинные или душевные, — перебил его Илай, прежде чем Джейк успел защититься. — Что это даёт? Я думал, ты оставил всё своё эмо-дерьмо после того, как расстался с Келли. Прямо сейчас ты ведёшь себя как один из грустных осиротевших щенков в рекламе усыновления животных, которые всегда заставляют Джулию плакать.

— Мы фокусируемся на эмоциях Джейка, а не на моих, — многозначительно сказала Джулия.

— Нам вообще не следует об этом говорить, — проворчал Джейк.

— Ты прав, — сказал Илай с необычной торжественностью. — Разговоры не решат твоих проблем. Тебе нужно что-то делать. Я не знаю, как ты относишься к тому, что Келли выходит замуж, или к тому, что Клем не показывалась здесь с тех пор, как ты вернулся, но ты должен с этим разобраться.

Вспышка гнева пронзила его грудь, но также быстро угасла. Илай был прав. Он слишком долго откладывал дело со слишком большим количеством дерьма.

— Хорошо.

Илай с подозрением посмотрел на Джулию.

— Он только что согласился?

— Думаю, это уловка.

— Или ловушка.

— Или знак апокалипсиса.

— Ну хватит. Я сказал «хорошо», и это я и имел в виду, — фыркнул Джейк.

Пара кивнула и оставила его одного в большом тёмном помещении. Тяжесть, которая давила на него всю последнюю неделю, казалось, тянула вниз каждый шаг, пока он возвращался в свой кабинет. В последнее время он проводил большую часть времени в пивоварне, привлечённый громким жужжанием. Это было единственное, что могло заставить его забыть голос Клем. Она поехала с родителями в больницу, предоставив ему одному вести её машину. Он слушал её запись всю дорогу, полностью загипнотизированный этой историей. Ему пришлось заправить бензобак ещё два раза, просто чтобы закончить её, прежде чем, наконец, припарковаться у её дома и пойти пешком к «Святому Граалю», чтобы поехать обратно с Илаем.

Пара из книги, о которой она рассказывала, не должна была встречаться. У них ничего не должно было получиться, и какое-то время он не верил, что у них получится. Но даже, несмотря на все трудности, они боролись за то, чтобы быть вместе. Параллели между ним и Клем были слишком близки, чтобы думать об этом. Но в отличие от пары из этой истории, Клем отвергла его. Ложь, которую они рассказывали, раскрылась самым худшим образом, прервав любой шанс, который у них был, чтобы быть вместе.

Но, возможно, он просто недостаточно старался.

Он устроился в кресле и заставил себя вытащить телефон и прочитать текстовое сообщение, которое читал уже миллион раз.

«С мамой всё в порядке. Просто приступ паники».

У него было шесть дней, чтобы придумать ответ. Шесть дней, чтобы выяснить, хочет ли она вообще, чтобы он ответил. Клем была так осторожна со своими эмоциями, не подавая ему никаких признаков того, что хочет большего, пока он не поставил всё на карту в то последнее утро, и даже тогда она в конечном итоге отвергла его.

Ему хотелось верить, что она лгала. Себе. Ему. Что она действительно верила, что связь между ними была слишком реальной, чтобы отбросить её, как только закончится неделя. Но сейчас он не мог на неё давить. Он не мог быть эгоистом с этой женщиной. Давить на неё слишком сильно, слишком быстро — вот что привело их в эту неразбериху. Несмотря на то, что он был благодарен Дарлин за то, что с ней всё в порядке, ни одна унция его вины не исчезла с тех пор. На этот раз он должен был поступить правильно.

Только вот правильно никогда не казалась таким неправильным.

Он открыл телефон и набрал сообщение.

«Как твои дела?»

Он нажал «Отправить», прежде чем успел передумать. Через секунду его телефон зазвонил сообщением. Он выпрямился в кресле и уставился на телефон, как будто тот был в огне.

«Я скучаю по тебе».

Сообщение было от Клем. Либо они переписывались одновременно, либо она ждала, когда он свяжется с ней.

Он напечатал в ответ единственное, что мог: «Я тоже скучаю по тебе».

Его телефон снова зазвонил. «У меня все в порядке. Как у тебя?»

Тихий смешок вырвался из его груди. Они определённо переписывались. Он помолчал, ожидая, что она снова напишет. Целая минута прошла в полном молчании, маленькие эллипсы исчезли в нижней части экрана.

«Хорошо, ты скоро вернёшься в «Грааль»?»

Ещё одна мучительно долгая, молчаливая минута, прежде чем пришёл ответ.

«Может быть».

Ещё одно сообщение выскочило прежде, чем он успел ответить.

«То, что ты сказал мне на острове имеет какое-то отношение к тому факту, что это был день твоей свадьбы?»

Чтение этих слов было похоже на удар под дых. Он откинулся на спинку стула и провёл рукой по затылку. Искушение солгать было сильным, но он не мог. Нет, если он хочет её вернуть. Ему нужно быть правдивым, как бы больно это ни было. Он набрал несколько букв и нажал «Отправить».

«Может быть».

Джейк подождал десять минут. Ничего. Она оставляла мяч на его площадке и на этот раз он знал, что ему нужно делать.

Глава 23

Джейк сунул аккуратно завёрнутый свёрток подмышку, ступил на крытое шифером крыльцо и позвонил. Он никогда раньше не получал ничего профессионально упакованного в подарочной упаковке, но решил, что это единственный раз, когда это будет стоить того.

Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы увидеть растерянное выражение лица Келли.

— Джейк? Что ты здесь делаешь?

— Я пришёл, чтобы отдать тебе это, — он поднял коробку.

За дверью появилась ещё одна фигура.

— Всё в порядке?

В последний раз, когда Джейк видел Гэри, тот лежал с голой задницей на его невесте. В то утро Джейк просто развернулся и вышел, не сказав ни слова, но Гэри всё ещё выглядел так, словно готовился к удару по лицу.

— Просто пришёл поговорить. Ничего больше.

— Ещё рано, — многозначительно сказала Келли.

— Не планирую задерживаться надолго.

Келли, нахмурившись, распахнула дверь и впустила его. Она могла ненавидеть его до глубины души, но никогда не могла устоять перед блестящей коробкой.

Она провела его в белоснежную парадную гостиную и села в одно из кресел, взглядом отпустив Гэри. Не резкой, скорее мягкой улыбкой, которая дала ему понять, что с ней всё в порядке. Между ними возникло молчаливое общение, которого он никогда не имел с ней за все годы, что они были вместе.

Он сел напротив женщины на краешек стула. Ему никогда не было уютно в этой комнате. Она была холодной и жёсткой, и он всегда боялся, что запачкает её остатками грязи бара, которая прилипала к его одежде.

Келли разрезала ленту длинным розовым ногтём, не глядя ему в глаза.

— Я подумала, что ты здесь из-за ошибки в объявлении о свадьбе. Организатор свадеб выпустила ту, которую она придумала для нас в прошлом году, вместо нужной. Надеюсь, это не доставило тебе никаких проблем.

— Так и есть. Но я здесь не для того, чтобы жаловаться.

На её лице промелькнула едва заметная вспышка эмоций — сожаление? Жалость? Она исчезла прежде, чем он успел её разглядеть. Келли снова опустила взгляд на подарок, оторвала последний кусок ленты и сняла обёртку с коробки.

— Тогда почему ты здесь?

— Чтобы извиниться. И самому увидеть, что ты счастлива.

С минуту она изучала его.

— Я счастлива.

— Хорошо.

Она откинула обертку и подняла прозрачную пластиковую коробку.

— Кольца для салфеток ручной работы Иоганна Друста? Я всегда их хотела. Они прекрасны.

— Они отвратительны, но я должен был достать их для тебя давным-давно, несмотря ни на что.

Она положила коробку на колени с грустной улыбкой.

— Мне вообще не следовало устраивать истерику, чтобы заполучить их, когда ты их ненавидел.

Он наклонился вперёд и потёр ладони о джинсы.

— Наверное, нет, но ни один из нас никогда не умел идти на компромисс.

Келли покачала головой, всё ещё любуясь странной формы кругами из дерева и бусин, как будто они были новорождённым ребёнком.

— Может быть, и нет, но у нас не было возможности пойти на компромисс и быть счастливыми. Для нас никогда не существовало середины. Мы были слишком разными. Слишком ядовитые друг для друга. Но сейчас я счастлива с Гэри. Действительно. Я наконец-то понимаю, что значит любить и заботиться о ком-то так, как это должно быть. Он так хорошо ко мне относится.

— Так, как я никогда не делал.

— Так, как ты никогда не мог, потому что мы не подходили друг другу. Мне потребовалось много времени, чтобы принять это. Чёрт, я винила тебя во всём, вплоть до свадьбы. Но как только я встала перед священником под этой красивой виноградной аркой с Гэри, произнося клятвы, которые я выбирала с детства, я поняла, что мне больше не нужно злиться. У меня есть всё, что я когда-либо хотела. Просто я так долго думала, что должна найти это с тобой, что забыла о том, что действительно важно, — она вздохнула. — Я хочу сказать, что, хотя я и винила тебя в том, что произошло между нами, это не твоя вина. Не совсем. Я несу такую же ответственность. Но если я могу простить тебя, может быть, и ты сможешь простить меня?

— Да, я прощаю, — тяжесть, которую Джейк так долго нёс, спала с его плеч. — И я рад за тебя. Действительно.

Он встал и направился к двери.

— Джейк? — крикнула она как раз перед тем, как он вышел. — Надеюсь, Клементина тоже сделает тебя счастливой.

Он так сильно вцепился в край двери, что давление дошло до локтя.

— Да, но я не уверен, что всё получиться.

— Всё получится.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что я видела, как ты на неё смотришь. Я всегда хотела, чтобы ты так на меня смотрел. Ты заслуживаешь счастья, Джейк.

— До свидания, Келли, — он кивнул Гэри, который ждал в холле, и тихо закрыл дверь. Если единственная женщина, которая ненавидела его больше всех, смогла простить его, возможно, он сможет понять, как простить себя.

***

Над головой звякнул колокольчик, когда Джейк толкнул стеклянную дверь маленького магазинчика, расположенного в обычном торговом центре. Он редко бывал в этой части города — в мешанине частных домов и небольших предприятий, которые ещё не облагородили. Но в связи с тем, что население Шэдоу-Крик становилось всё более молодым, это был лишь вопрос времени, когда его догонят старинные магазины грампластинок и кафе, где подавали еду в каменных банках наряду с кустарным кофе.

По крайней мере, эта маленькая типография была достаточно причудливой с её яркими, покрытыми искусством стенами, чтобы выдержать изменение демографической ситуации, когда пришло это время.

— Чем могу помочь… — лицо женщины за прилавком посуровело. — Ох. Это ты.

— Привет, Честити. Как дела у Дарлин?

— С ней всё в порядке. Отдыхает дома с папой. Во всяком случае, я думаю, что свободное время убедит её, наконец, уйти на пенсию.

Он не ожидал такого ответа. Чёрт возьми, он вообще не ожидал ответа. Этого было достаточно, чтобы дать ему немного надежды.

Кловер ворвалась в заднюю дверь комнаты.

— Эй, сестренка, у меня готов срочный заказ открыток. Не могла бы ты помочь… — она бросила стопку бумаг на стойку. — Что ты здесь делаешь?

— Я пришел сделать заказ и извиниться.

Он подвинул к Кловер блокнот с изображением нового логотипа, который Джулия набросала. Это всего лишь идея. Я знаю, что ты можешь сделать его идеальным.

Кловер выпятила подбородок.

— Можно подумать, что богатому, высококлассному арт-дилеру нужно полагаться на меня в вопросах дизайна.

— Я не торговец произведениями искусства. Я совладелец пивоварни «Святой Грааль» на 12-й авеню. Но мне нужен лучший брэндинг и около пятидесяти экземпляров ежемесячного меню специальных предложений на следующую неделю. И мне жаль, что я солгал тебе и что всё так закончилось на прошлой неделе.

— Мы знаем, кто ты. Клем уже всё объяснила, — сказала Честити, закатывая глаза. — Извиняться нужно не перед нами. Мы знаем, что это Клем придумала свой нелепый план, а ты просто пытался помочь. Но ты должен извиниться перед ней.

Он не спорил, но поднял брови, чтобы понять, к чему она клонят.

— За радиомолчание на прошлой неделе. Вы, ребята, лгали о многих вещах, но единственная ложь, которая действительно выводит меня из себя, — это та, где вы притворяетесь, что не безумно любите друг друга. Она была несчастна с тех пор, как мы покинули Бичем-Лейк.

— Я тоже.

Кловер издала лёгкий шмыгающий звук, который дал понять, что она не слишком расстроена его откровением.

— Клем — это лучшее, что когда-либо случалось со мной. Я должен был понять это много лет назад, но я не могу изменить прошлое. Я могу только попытаться всё исправить, и именно поэтому я здесь. Мне нужна ваша помощь.

Честити прищурилась.

— Мы слушаем.

— Недостаточно сказать ей, что я хочу быть с ней. Что я обожаю её, уважаю и хочу, чтобы она была счастлива каждый день до конца своей жизни. Слова могут лгать. Мне нужно показать ей. У меня есть идея, как это сделать, но я не могу сделать это в одиночку. Мне нужна ваша помощь. Вот почему я здесь.

Обе женщины повернулись друг к другу, обменявшись загадочными взглядами.

Его сердцебиение ускорилось в ожидании ответа. Сестры Клем защищали ее, как пара самозваных воинов-Валькирий. Этого было недостаточно, чтобы попытаться вернуть Клем. Он пришел к пониманию, что, как бы сильно ее семья ни заставляла ее лезть на стену, она любила их. Он должен завоевать их, если хочет иметь хоть какой-то шанс наладить отношения с ней.

Кловер перекинула свои светлые локоны через плечо и сердито посмотрела на него.

— У тебя есть один шанс, Донован. Не испорти всё.

Он не мог удержаться, чтобы не растянуть губы в лёгкой усмешке.

— Я не планирую этого. Не в этот раз.

Глава 24

Клем никогда не любила праздновать свой день рождения, но сегодня она с бо́льшим недоверием относилась к тому, что должно было произойти, чем за все предыдущие двадцать восемь лет. С тех пор как они вернулись с Бичем-Лейк, её семья немного успокоилась и пообещала не переусердствовать с празднованием, но она всё ещё беспокоилась, что этот ужин окажется для неё слишком тяжёлым.

Забавно, как метафорическое разбитое сердце может оставить человеку столько реальной, физической боли.

Свежий летний вечерний воздух коснулся её кожи, когда женщина вышла из дома и спустилась по ступенькам крыльца, напомнив ей, что прошло так много времени с тех пор, как Клементина выходила на улицу, что она, вероятно, заросла плесенью. Её сёстры приходили каждый день, принося так много еды от мамы, что ей не нужно будет ходить в продуктовый магазин ещё месяц. Не имея причин покидать дом, она оставалась внутри, работая над своим следующим контрактом, который снова оказался непростым. Её взгляд тут же метнулся вниз по дороге к «Святому Граалю».

Боже, как она скучала по этому месту. Тёмное дерево, пахнущее как махагони с лимоном (Прим. Махагони — название, используемое для обозначения различных тропических пород древесины, окрашенных в красноватый цвет). Замысловатые витражи, несущие в себе вековую историю и мистику. Гул людей, который обеспечивал идеальный фоновый шум, чтобы сосредоточиться на работе. И, конечно, Джейк. В прошлые выходные она послушалась сестёр и снова написала ему. И когда он написал ей в тот же самый момент, её сердце сделало в груди кульбит.

Он скучал по ней, но не умолял вернуться. И она не могла винить его, как бы сильно ни болело её сердце. Джейк был честен с самого начала, что не ищет ничего серьёзного и что его всё ещё преследуют призраки прошлого. Это она втянула их в ложь и с самого начала обрекла на неудачу. Он либо решит, что может пройти мимо этого, либо нет. А до тех пор ей нужно перестать думать о нём ради спасения своего сердца.

Прятаться в своём доме не помогало ей перестать думать о нём, но она также не была уверена, что готова выйти на публику. Только обещание праздничного торта заставило Клем вымыть голову, надеть чистые джинсы и выйти из дома. Но что, если в барбекю ресторане, где они встречались, не будет торта? В один прекрасный день ей придётся попросить маму научить её печь, чтобы она никогда больше не страдала от нехватки торта. Тогда ей действительно никогда больше не придётся покидать свой дом.

С лёгким вздохом она забралась в свой Форрестер, включила задний ход и прибавила громкость на радио, надеясь «выжать» ещё несколько минут из аудиокниги, которую слушала.

Но она услышала не ровный женский голос рассказчика.

«Эта история довольно проста. Давным-давно жил был парень. Я не собираюсь называть его героем, потому что на самом деле он был идиотом. Самый идиотский идиот в истории идиотов, потому что он почти позволил самому лучшему в своей жизни уйти от него».

— Джейк, — прошептала она, как будто только произнеся его имя, он волшебным образом появился бы на сиденье рядом с ней.

«Но у этого идиота была надежда, потому что у него был план вернуть её. Но сначала ему нужно было кое-что сказать. Он сожалел о своём эпически-неудачном выборе времени. Сожалеет, что причинил ей боль. Жаль, что он так увлёкся своей ненавистью к самому себе, что даже не понял, что солнце светит для него в тот день, когда самая невероятная женщина вошла в его бар. О, и очень жаль, что он не сказал ей, как здорово её ноги смотрятся в тех коротких шортах».

Лёгкий смешок сорвался с её губ. Его речь была неестественной, наполненной слишком большим количеством «э-э» и неловких пауз, но это было лучшее, что она когда-либо слышала.

«Так что этот идиот получил счастливый шанс в жизни, когда героиня истории попалась на маленькую белую ложь и нуждалась в его помощи. Это был шанс для идиота стать героем, и на какое-то время ему это удалось. Он нашёл способ заставить её смеяться и улыбаться. А потом он влюбился в неё. Но когда дело пошло плохо, он запаниковал. Всё, о чём он мог думать, это о том, как он всё испортит и как он не заслуживает героини. Может быть, он и не заслуживал её, но он был готов попытаться стать тем мужчиной, который этого заслуживал. Даже если это означало сделать эту глупую запись на его iPhone. Итак, это та часть, где ты, Клем, героиня этой истории, разворачиваешь машину».

Она так резко развернула Форрестер, что чуть не снесла пожарный гидрант, шины заскрипели по асфальту.

«Ты не поедешь в общий барбекю ресторан «Липкие Пальцы». Ну, ты можешь пойти туда, если хочешь, потому что тебе не стоит слушать такого идиота, как я, но твоя семья не в ресторане. Они здесь, в «Святом Граале», со мной. Там, где ты должна быть. Там, где твоё место. Пожалуйста, вернись».

Она нажала на газ и помчалась к «Святому Граалю», проносясь мимо собственной подъездной дорожки. Останавливаться было некогда. Она была так переполнена адреналином, что любая потерянная секунда заставила бы Клем взорваться. Женщина остановилась на стоянке и выполнила самую дрянную парковку в истории бензиновых автомобилей, прежде чем выскочить и броситься к входной двери.

Все места в зале были заняты, но Джейка нигде не было видно. Не могла она найти и свою семью, которая обычно выделялась в любой толпе, как яркая белокурая кучка хаоса. Замешательство просочилось в её разум, когда она снова осмотрела бар.

Женщина, сидевшая за высоким барным столиком у входа, повернулась на стуле.

— О, привет, это для тебя.

Клем не сразу поняла, что женщина разговаривает с ней, держа в руке маленький листок бумаги. «Подсказка №2 на твоём месте».

Женщина махнула ей, хитро подмигнув. Записка была написана ярко-синими чернилами на том, что выглядело как обрывок страницы книги. Одна из её книг. «Автостопом по Галактике», если быть точным. Какого чёрта?

Клем бросилась на своё обычное место за стойкой бара, пытаясь сдержать вспыхнувшее подозрение, когда обнаружила парня в майке с тремя иксами «Морской Ястреб». Его окружала большая толпа одинаково одетых приятелей, всё внимание которых было приковано к игре на плоском экране в углу.

Дерьмо. Ей нужно было привлечь внимание этого парня и поговорить с ним. В любом другом случае она сказала бы: «к чёрту всё это, иди домой и откажись от своих планов в пользу хорошей книги и мороженого». Почему он выталкивает её из зоны комфорта?

Потому что я героиня этой истории. Она бы закрыла лицо ладонью, если бы не провела последние двадцать восемь лет своей жизни, избегая привлекать к себе внимание. Вот что имел в виду Джейк. Героине каждой истории нужно найти в себе мужество преодолеть препятствия.

Она откашлялась, но это не помогло. Она собралась с духом и, протянув указательный палец, легонько ткнула парня в руку. Толпа разразилась радостными криками, вскакивая со своих мест. Мужчина развернулся и обхватил её своими толстыми руками, поднимая с пола.

— Да! Тачдаун! О… — он поставил Клем на ноги. — Вот, это тебе.

Он протянул ей бумагу — на этот раз одну из её любимых удобных загадок — на которой было написано: «Не смотри вниз».

Как всегда, доверчивая дурочка, она тут же посмотрела себе под ноги. И тут она поняла, что почти все в зале наблюдают за ней. Улыбаются. Скотт, бармен, покачал головой в явной попытке не рассмеяться над ней и указал вверх.

Правильно. Не смотри вниз, смотри вверх. Там был мезонин, который в значительной степени использовался только для небольших мероприятий — факт, который она знала из огромного количества времени, которое она провела здесь, хотя она никогда не поднималась туда раньше (Прим. мезонин — надстройка над средней частью дома). Она поднялась по ступенькам с левой стороны бара, крепко держась за кованые железные перила.

Джейк ждал наверху, держа в руках тарелку с куском торта и зажжённой свечой. Красный бархатный торт с глазурью из сливочного сыра. Она узнала бы эту прелесть где угодно.

— Рад, что ты добралась.

— У меня было несколько препятствий, но я справилась, — её улыбка была такой широкой, что щёки болели, но всё остальное тело, казалось, застыло на месте.

— Я знал, что ты это сделаешь.

Она приподняла одну бровь, заработав легкий смешок.

— Прекрасно. За последние двенадцать часов я превратился в отвратительную развалину. Я вычистил все поверхности в задней и передней комнатах, надеясь, что эта дурацкая схема сработает. Это место не было прежним без тебя. Без тебя я уже не был прежним.

— Теперь я здесь.

Его улыбка была такой широкой, что казалась солнцем на её земле.

— Да, ты пришла.

Клементина сократила расстояние между ними и обвила руками шею Джейка. Его губы встретились с её губами, и всё остальное в этом мире казалось совершенно незначительным. Единственное, что имело значение — это прикосновение его губ к её. То, как его рука обвилась вокруг её талии. То, как он чувствовал себя дома.

Мужчина прервал поцелуй и поднял торт свободной рукой.

— Значит ли это, что мои извинения приняты?

— Это значит, что ты угостишь меня тортом.

— Хорошо, потому что я убедил твою маму отказаться от рецепта красного бархата с глазурью из сливочного сыра, чтобы добавить его в наше меню. А теперь не забудь задуть свечу.

Она сделала вид, что втягивает воздух, но вместо того, чтобы выдохнуть, провела пальцем по верхушке торта и отправила кусочек глазури в рот. Прилив сахара был близок к неполовому оргазму, который она когда-либо испытывала.

— А свеча?

Она покачала головой.

— Неа. Мои сёстры говорили мне, что каждая незадутая свеча равняется одному бойфренду.

— Правильный ответ, — голод в его глазах был едва ли не вкуснее торта. Он снова поцеловал её. Свирепо. Его язык скользнул по ней в приватном танце, который знали только они. Клем растворилась в нём, потеряв счёт времени, пока Джейк снова не прервал поцелуй.

— Давай, это ещё не всё.

Он подвёл её к двери в дальнем конце мезонина. Она могла слышать жужжание своей семьи позади неё, особенно голос её мамы, кричащей всем, чтобы они помолчали и не испортили сюрприз.

Джейк остановился в дверях с застенчивым выражением на красивом лице.

— Я знаю, что быть с тобой означает, что иногда тебе нужно будет отключиться на несколько часов, побыть в одиночестве. А иногда это означает быть с твоей семьей. И это нормально, потому что я хочу всё. Я хочу видеть тебя через барную стойку от меня каждый день, пока ты работаешь, и наблюдать, как каждая мысль твоего блестящего ума играет на твоих губах. Я хочу тихих вечеров с тобой, свернувшись калачиком на диване перед камином. Я хочу взрывных ночей в постели с тобой. И, да, я даже хочу воскресные обеды в доме твоих родителей, потому что никто никогда не заставлял меня чувствовать, что я принадлежу семье, как они.

Клементина не думала, что в этот момент её грудь может сжаться ещё сильнее.

— А я-то думала, что это просто салат из зефира тянет тебя обратно.

Он покачал головой.

— Только ты. Всегда ты.

Дверь приоткрылась, и оттуда высунулось лицо Милли.

— Теперь ты должна прийти за своим сюрпризом, — прошептала она с широко раскрытыми глазами, прежде чем исчезнуть за непрозрачной деревянной панелью.

— Ну же, мы не можем заставлять их ждать, иначе они взорвутся от волнения, а моя страховка этого не покроет.

Женщина так много хотела сказать ему. Так много чего рассказать, но всё в этот момент было слишком сюрреалистично, чтобы осознать.

Все вскочили на ноги, когда она вошла в переполненную комнату.

— С Днём рождения!

В поле зрения не было ни одной блестящей хлопушки, но всё же её рот приоткрылся в идеальном «о». Тут был большой, удобный на вид кожаный диван, на котором в настоящее время сидели пять человек и два одинаковых кресла с откидной спинкой. Стены помещения были уставлены книжными полками.

Она узнавала каждую книгу.

— Тебе нравится? — спросил Джейк.

— Это мои книги, — прошептала она, всё ещё пребывая в шоке.

— Большинство из них. Мне пришлось заказать те, которые я не смог найти в книжном магазине, но они должны быть здесь через пару дней.

— Но как?

— Мы помогли дяде Джейку! — сказала Милли. — Нам пришлось не спать всю ночь, складывая все разорванные куски твоих книг вместе, как большую головоломку!

— Всю ночь! — эхом отозвалась Элли.

Джейк откашлялся.

— Только обложки. Не то чтобы целые книги или что-то в этом роде.

Элли усмехнулась.

— Мы совсем не спали.

Покраснение глаз и фиолетовые мешки под ними говорили о том, что они говорят правду.

Никогда в жизни она не видела Джейка таким смущённым. Это было просто очаровательно.

— Это заняло всего три часа, и все помогали. Кроме Поппи. Она просто съела страницы, так что нам пришлось её уволить.

Милли потянула его за рукав.

— Ты должен нам пятьдесят долларов, дядя Джейк. Не забывай!

Кловер оттащила близнецов назад и крепко обхватила их руками.

— Это идёт прямо в ваш фонд колледжа.

Глаза Клем защипало от слёз.

— Не могу поверить, что ты сделал это для меня.

— Я думаю, что сейчас мы примем ваше предложение и проведём экскурсию по пивоварне. Все вон, — сказала мама. Она выпроводила всех из комнаты, остановившись только для того, чтобы потрепать Клем по щеке.

— Я знаю, что я всего лишь твоя мама, и тебе не нравится принимать мои советы о твоей личной жизни, но я думаю, ты должна простить его.

— Я уже это сделала.

Он закрыл за ними дверь, оставив их наедине. Она изучала книжную полку, проводя пальцем по совершенно неповреждённым корешкам. Джейк подошел к ней сзади и провёл рукой по её животу.

— Можешь забрать их домой, но я планирую заполнить полки ещё несколькими книгами.

— Не могу поверить, что ты это сделал.

— Слишком легко говорить правильные слова, даже если ты их не имеешь в виду. Я хотел показать тебе, что ты значишь для меня. Я хотел, чтобы ты всегда чувствовала себя здесь желанной гостьей.

— Это хорошо, потому что я никогда не уйду.

— Я бы не хотел, чтобы было иначе. Отныне только ты, я и ничего, кроме правды.

Клем кивнула.

— Обещаю. Пойдём, поищем моих родителей.

— По-моему, они ещё не закончили экскурсию.

— Я знаю, но это не может ждать. Мне нужно как следует познакомить их с моим новым парнем.

Джейк рассмеялся и сплёл свои пальцы с её.

— Для тебя всё, что угодно.

Эпилог

Три месяца спустя…

Клем бросилась на кухню за попкорном. Очевидно, трёх пакетиков было недостаточно, чтобы удовлетворить толпу, собравшуюся в её гостиной, несмотря на овощное блюдо, чипсы и крендельки, которые она в панике купила в продуктовом магазине три часа назад. Она понятия не имела, что входит в настоящую вечеринку для просмотра – какая-то эзотерическая смесь закусок, алкоголя и здоровой дозы крика в ключевые моменты сериала, предположила женщина, но её гости веселились.

Кто знал, что её сёстры и свояки будут так хорошо ладить с Илаем и Джулией? Через двадцать минут Джулия уже строила планы с Честити и Кловер на вечер педикюра и вина, а Илай в данный момент пытался добиться приглашения на следующий воскресный ужин семьи Кокс. Она нервничала весь день, готовясь к этой вечеринке, но постоянный поток болтовни и смеха во время рекламы должен был быть хорошим знаком.

Зазвенела микроволновка, вырывая её из рассеянных мыслей.

— Голограмма?

Вздрогнув, она обернулась и увидела Джейка, стоящего в дверном проёме со скрещенными руками и безразличным выражением лица.

— Я не слышала, как ты вошёл.

Выражение его лица не изменилось, что означало, что он не собирался менять темы, не говоря о гигантском слоне в комнате.

Клем вытерла покрытые искусственным маслом руки о кухонное полотенце, висевшее на дверце духовки.

— Неплохой поворот, да?

— Не могу поверить, что я не догадался.

Судя по хору вздохов в комнате, когда выяснилось, что Маркус «Рыжый Медведь» никогда не был живым и существовал только как спектральная проекция, созданная Арконами для проникновения в Алую армию, поворот был чертовски хорош. Большинство ярых фанатов поглотили четвёртую книгу, когда она вышла вчера в полночь, и уже знали, что ждёт этого персонажа, но для тех, кто смотрел только сериал, узнать, что предполагаемый герой на самом деле был троянским конём, было потрясающим шоком.

— Я же говорила, что стоит подождать.

— Как тебе удавалось держать это в себе столько месяцев?

Она разорвала бумажный пакет с попкорном и бросила его в металлическую миску, пока он загружал пару тарелок в её посудомоечную машину так небрежно, как будто всегда жил здесь. За последние несколько месяцев он так часто бывал рядом, что ей стало казаться, что это так. Или, по крайней мере, было.

— Я умею хранить секреты.

Мужчина рассмеялся.

— Прекрасно. Соглашение о неразглашении было довольно хорошим стимулом. Как ты думаешь, вечеринка пройдёт нормально?

Он обнял Клем за талию и притянул к себе.

— Всё идёт просто фантастически. Не стоит переживать по этому поводу.

— Это помогает, что ты здесь, — она наклонилась к нему, позволяя напряжению и беспокойству покинуть её тело.

— Знаешь, у меня есть свой секрет, и мне очень хочется его раскрыть.

— Что это?

— Я люблю тебя, Клем.

У неё перехватило дыхание. Джейк впервые сказал ей об этом. Она проводила бесчисленные часы каждый день, погружаясь в самые великолепные, лирические фразы, которые когда-либо создавало человечество, но эти три слова были самой прекрасной вещью, которую она когда-либо слышала.

— Ты знаешь, что не умеешь хранить секреты?

— Что ты имеешь в виду?

— Каждый раз, когда ты прикасаешься ко мне или смотришь на меня, чёрт возьми, каждый раз, когда ты находишься со мной в одной комнате, ты даёшь мне это понять. Всё, что ты делаешь, говорит мне, что ты любишь меня. И это нормально, потому что я тоже тебя люблю.

— Да?

— Да. И это тоже хорошо, потому что я подумала, что пришло время попросить тебя переехать.

Его улыбка была такой широкой, что трудно было поверить, что это женщина нарисовала её на его лицо.

— Я тебе не надоем?

— Ни капельки, — Клем приподнялась на цыпочки и поцеловала его.

Кухонная дверь с грохотом распахнулась.

— Поторопись, ты упускаешь самое лучшее…

Илай стоял в дверном проёме с ухмылкой.

Джейк сжал её талию.

— Мы заняты.

— Я вижу. Я просто возьму этот попкорн и уйду, — Илай схватил миску со стойки и выскользнул из комнаты, всё время ухмыляясь.

Когда за ним закрылась дверь, Клем откашлялась.

— Ты уверен, что не хочешь вернуться к сериалу? Если он будет следовать сюжетной линии в книге, то появится ещё один хороший поворот.

Он покачал головой.

— Мы посмотрим его позже в записи. Единственная история, которая меня сейчас волнует — это наша.

Джейк снова поцеловал её, и впервые в жизни она поняла, что «долго и счастливо» это не конец истории. Это было только начало.

Конец