Глава 30
– Давай сходим в парк? – предложила Адель. – Смотри, какая погода! Только десятый день весны, а уже по-летнему тепло!
– По-летнему у нас не тепло, а жарко, – засмеялся я. – Подожди, сейчас выйду в приёмную, а потом погуляем. Хотя тебе с таким животом нужно гулять в паланкине.
– Узнай, может быть, уже привезли зверюшку для Эммы, – попросила она. – Обещали, что сегодня доставят.
Было раннее утро, но Коль уже сидел на своём месте и вскочил при моём появлении.
– Я приветствую вас, милорд! Вот список.
Я взял лист бумаги с перечнем имён тех, кто рвался со мной пообщаться, и сел на один из стульев. Первым в списке стоял Зед. Ну это и понятно, учитывая разницу времени с Москвой. Уходил он в неё ночью, а вернуться должен был под утро.
«Говори, что хотел и иди отсыпаться», – сказал я своему министру иностранных дел.
«Договор подписан и на днях будет ратифицирован», – ответил он.
«Об этом ты мог сказать и Колю. Есть что-то ещё?»
«В наше представительство обратился первый клиент, – сказал Зед и назвал фамилию известного олигарха. – Цена в сто миллионов его устроит».
«Постой, но ему ведь лет пятьдесят?»
«Пятьдесят три. Я тоже задал вопрос, почему такая спешка. Он объяснил своё желание сменить тело тем, что через десять лет уже будет некомфортно в своём, и он не уверен в том, что к тому времени сохранится такая возможность. Так и сказал, что не думает, что мы будем продавать всё своё население, а сотни лет жизни...»
«Понятно. Раз есть желание и деньги, запускайте в работу. Только пусть вначале переведёт всю сумму на наш счёт».
«Перед моим уходом был звонок от американского посла. Он выразил недовольство тем, что мы, имея прямые связи с Госдепартаментом, действовали через посольство».
«Наплевать, – сказал я. – Что было помимо недовольства?»
«Их полностью устраивает текст договора, но...»
«Давай попробую догадаться, – сказал я. – Их не устраивает то, что не зафиксировано время отсрочки?»
«В точку! К нам рвутся, а мы кормим их обещаниями».
«Пойдём им навстречу, – подумав, сказал я. – Предложи десять лет. Если будут недовольны, скажи, что откажемся от договора. У нас дикое население, озлобленное войной и нашествием чудовищ. Ему для полного счастья не хватает нашествия американцев. Так и скажи, что у нас их будут резать. Русские согласились с нашими доводами, согласятся и они. И нужно обязательно установить квоты на посещение. Скажем, по сто душ с каждой из сторон. С институтом договорился?»
«Они согласны разработать для нас программу развития, но хотят оценить нынешний уровень».
«И эти к нам рвутся. Ладно, нескольких нужно пустить, но под контролем. В чём-то они правы. Что с закупками?»
«Милорд, у нас министром внешней торговли назначен брат Толин. Сами же говорили, что каждый должен заниматься своим делом. Вот я и не лезу в его дела. Слышал краем уха, что он сейчас в Японии...»
«Ладно, иди спать», – сказал я, разорвал с ним связь и соединился с Гератом.
«Милорд, у меня к вам просьба, – обратился он ко мне после того, как мы обменялись приветствиями. – Я всё-таки хочу спасти большую часть магов соседей».
«И как вы это предлагаете делать? – спросил я. – У соседей творится демон знает что: северяне бегут, в столицах паника и фактически отсутствие власти, а на нашей границе уже появились первые беженцы. Посылать сейчас туда наших агентов, значит, их лишиться».
«В Алтумаре остались агенты Парда, – возразил он, – и им известны адреса многих столичных магов. Маги народ умный, и им уже должно быть ясно, к чему всё идёт. Принять у них присягу и вместе с семьями переправить каналом. Вот в Госмар я не стал бы соваться, но можно выбрать на границе...»
«Посмотрим, – сказал я. – Одной гвардией мы границу не закроем, поэтому будем привлекать баронские дружины. Когда беженцы пойдут валом, никто не станет разбираться, маг или не маг – всех будут гнать в лагеря! Если хотите, сами выделите кого-нибудь из магов и договоритесь с майором, чтобы дал им дружинников».
«Благодарю вас, милорд, – ответил он. – Я так и сделаю».
Следующим в списке был Алексей.
«Я хочу тебя увидеть, – сказал я ему. – Постарайся выбрать время».
«Попробую, – ответил он. – Хотел сообщить, что на Омигрон доставили из России большую партию пулемётов ДШК и боеприпасов. Я почти всё отправил во второй город – там это нужнее. Кирен, как ты посмотришь на то, чтобы не городить огромные лагеря на границе, а переправлять беженцев на Омигрон? Принять присягу, вооружить и помочь продовольствием и всем, что нужно на первое время. Там сейчас теплее, чем здесь, и мало дождей, так что даже палаток много не нужно, только для малышей. Дать им инструменты и всё, что нужно для постройки домов...»
«Думаешь, удержатся?»
«А почему нет? Летающие ящеры питаются рыбой и, если не лезть к их гнездовьям, не обратят на саев внимания, а сухопутных нетрудно отвадить. Конечно, придётся установить дежурства, но это лучше, чем месяцами сидеть в лагерях на наших подачках. Да они одним отстрелом динозавров обеспечат себя мясом. Зерно подбросим, а через два месяца у них будут свои овощи. И нам проще снабжать с Земли. Пока работаем по кредитам, но никто не мешает погасить их продажей золота. Своих саев нужно уламывать на переселение, а с беженцами можно не париться: не хотят – пусть возвращаются обратно. Если мне не изменяет память, ты с самого начала хотел пускать немногих, а мысль с лагерями пришла позже. Здесь у нас с ними будет уйма проблем...»
«А там этих проблем не будет?»
«Тоже будут, – согласился он, – но меньше. Беженцы не доставят нам хлопот здесь и помогут с освоением Омигрона, а у тебя появится возможность оставлять здесь только тех, кто тебе нужен. В-общем, смотри сам, я только предложил».
«Как ты думаешь, может, отдать освоение Омигрона в руки Зартока?» – спросил я.
«Хорошая мысль, – поддержал он. – Работа как раз для такого непоседы, как Олес. Он мне уже говорил, что на месте столичного главы скоро сдохнет от скуки».
После этого разговора в списке остался один Пард.
«Приветствую главного чекиста, – пошутил я. – Что у тебя такого случилось, чтобы звонить с самого утра».
«Мне не до шуток, милорд, – угрюмо ответил он. – Я прошу вас подействовать на отца, чтобы провести церемонию не в Главном храме, а у нас! Хоть вы договорились с жрецами и Дар Лард не столько их Верховный, сколько ваш министр по делам религии, но я по-прежнему им не верю. Даже если не напакостят наши, это могут сделать те, кто приходил с вашим дядей. Ни одну сволочь так до сих пор и не нашли, и это тоже характеризует наших жрецов. Хоть Гордой и хитрый жук, но без их помощи мы давно бы его поймали. Я не сильно переживаю за вас всех из-за накопителей, но у вашего отца его нет!»
«Думаешь, я не говорил с ним на эту тему? Два раза уговаривал и больше не буду, потому что он это запретил! Единственное, что могу сделать, – это поговорить с Селди. Может, он послушает её. А ты делай всё возможное со своей стороны».
Вспомнив о просьбе жены, я связался с Эммой.
«Миледи, вы не заняты? Я хотел спросить, не привезли ли вам ящерицу, и когда можно подойти поговорить о завтрашнем мероприятии».
«Может, ты будешь называть меня по имени хотя бы при мысленном общении? – грустно сказала она. – Или мне отказаться от этого брака?»
«Эмма, хватит выпендриваться! – рассердился я. – И так с вашей свадьбой голова идёт кругом, а тут ещё ты! Отец упёрся с этой церемонией! Вот хочется ему, чтобы она была в Главном храме, и плевать он хотел на все мои доводы. А он единственный сай в Ольмингии, которому я ничего не могу приказать».
«Ты чего-то боишься?»
«Боюсь, – признался я. – За него боюсь и за тебя, а жену вообще туда не пущу!»
«Спасибо, – сказала она. – Понятно, чем вызвано твоё беспокойство, но, по-моему, ты сильно преувеличиваешь опасность. Заговорщикам нужен ты, а не отец, им невыгодно его убийство, потому что ты получишь всю полноту власти».
«А то её у меня нет! – проворчал я. – У меня все последние дни было тяжело на сердце. Дела идут прекрасно, а тревога не отпускает. Вчера стало чуть лучше, а утром послушал Парда, и опять... Не верю я ни в какие предчувствия, но очень хочется зайти к отцу и стукнуть кулаком по его столику! Может, поговоришь ты?»
«Попробую, – пообещала она. – Не потому, что чего-то боюсь, а только из-за тебя. Я, как и ты, не верю в предчувствия. А почему ты спрашиваешь об ящерице? Неужели интересно?»
«А ты как думаешь? – ответил я. – Раз не успели применить магию к тварям, может, сможем применить её к ящерам. Но сейчас этим больше интересуется жена».
«Приходите через час, – сказала Эмма. – К этому времени её должен принести Садгар».
– Идём гулять, – сказал я Адели, когда вернулся в спальню. – Я со всеми переговорил, а зверюшка будет только через час.
– Что-то ты какой-то нервный, – заметила она, надевая с моей помощью бронежилет.
– Отец упёрся со своим храмом! – сердито сказал я. – Был бы стариком, я понял бы его упрямство: со стариками это бывает. Сейчас попросил подействовать на него Эмму, но не верю, что из этого что-нибудь выйдет. Он её любит, но поступит по-своему. Учти, что тебя там не будет!
– Как скажешь, – неожиданно для меня покладисто согласилась Адель. – Удивляешься, что я тебя не упрашиваю?
– Есть немного, – сказал я. – Давай руку и пойдём. Говорить будем на ходу.
Мы с дружинниками спустились на первый этаж и вышли в парк.
– Я вижу, что ты в последние дни стал беспокойным, – продолжила она. – Помощников у тебя много, всё прекрасно получается, и мне непонятно, в чём причина твоей тревоги. Но в чём бы она ни заключалась, я не хочу мотать тебе нервы. На твоего отца и Эмму я насмотрюсь и во дворце, а показываться с таким животом цвету столичного дворянства...
– Понятно, в чём главная причина, – рассмеялся я. – Ответь мне на один вопрос. Тебе лично нужны жрецы?
– Я не поняла... – растерялась жена. – Что значит лично?