Информация о переводе:

Переведённое название: «Король» (Искушение #3.6)

Дженнифер Арментроут

Перевод: Екатерина Вороная, Виктория Николаева

Редактор: Дарья Ноздрачёва

Русификация обложки: Александра Волкова

Вычитка: Tasha Kaiba

Переведено специально для групп:Jennifer Armentrout|Дж. Арментроут [https://vk.com/jarmentrout]

ПЕРЕВОД ВЫПОЛНЕН В ОЗНАКОМИТЕЛЬНЫХ ЦЕЛЯХ И НЕ ПРЕСЛЕДУЕТ КОММЕРЧЕСКИЕ ЦЕЛИ. ПОСЛЕ ПРОЧТЕНИЯ УДАЛЯЙТЕ ФАЙЛ С ЖЁТСКОГО ДИСКА. РАЗМЕЩЕНИЕ ОЗНАКОМИТЕЛЬНОГО ПЕРЕВОДА КНИГИ «СЛОМЛЕННЫЕ» НА ПЛАТНЫХ РЕСУРСАХ ЗАПРЕЩЕНО.

Глава 1

— Я не думаю, что это разумно, — сказал Динь, должно быть, в сотый раз, с тех пор, как он понял, что я готовлюсь к ночной прогулке. — Я считаю, что это очень плохая идея, если тебе интересно моё мнение, Лайт-Брайт.

— Я не спрашиваю твое мнение, Динь.

Мой незваный сосед по комнате остановился возле ванной. Динь не был человеком, но сейчас он выглядел как обычный двадцатилетний парень. Ну, если нормальные двадцатилетние парни могли быть с естественными, потрясающими белыми волосами и были настолько красивы, что казались хрупкими.

Это был взрослый Динь, к которому я всё ещё… Даже после стольких лет… Не привыкла. Я больше привыкла к его крошечному размеру с полупрозрачными крыльями. В конце концов, он же брауни.

После нападения, которое забрало жизнь моей матери и должно было положить конец моей, он фактически переехал ко мне. Он был здесь в течение последних двух лет, за что муж Айви притворялся благодарным, но на самом деле, я знала, что он тайно скучал по этому парню.

— Ты должна спрашивать меня, — ответил он. Когда я взглянула на него, меня немного отвлекло ослепительное сияние, исходящее от блестящей майки, которую он носил. Оно было таким мерцающим, что я подумала, не использует ли он часть своей магии.

Динь, может быть, и дурак, но он также был одним из самых могущественных существ в нашем мире.

Слава Богу, он такой один.

— У меня масса удивительных советов, — продолжал он. Диксон, кот, названный в честь персонажа «Ходячих Мертвецов», которого Динь называл «самой горячей деревенской Евой», обвился вокруг его лодыжек. Кот был весь серый, за исключением хвоста, который выглядел так, будто его окунули в белую краску.

Я фыркнула.

— Когда это ты давал мне хорошие советы?

— Когда две недели назад я сказал тебе не есть целую коробку пончиков, потому что тебе станет плохо, а ты это сделала, — выпалил он в ответ.

Я вздрогнула, поднимая тушь. Мне стало плохо, но я заслужила эту коробку сладкого, жареного добра. Тот день…

Я не хотела думать о том дне.

— А как насчёт того, что ты заказала превосходную пиццу и съела её почти всю? — сказал он. — Я же говорил, что потом тебе, наверное, будет плохо.

Сморщив нос, я попыталась вспомнить ту ночь, о которой он говорил. В пятницу вечером в моём доме было много пиццы, я съела целую, после чего чувствовала себя ужасно.

— Или как насчёт того раза, когда я сказал тебе, что жареный тунец ахи выглядел немного серым на мой взгляд? Но, нет, Брайтон знает лучше. — Он наклонился и почесал Диксона между ушей. — Ты съела всё, а потом я провёл ночь, убирая твою блевотину.

Фу.

С тех пор я не ела жареного тунца ахи.

— И точно никогда не забуду, когда ты съела весь пакетик…

— Почему во всех твоих примерах я веду себя как свинья?

Динь поднял брови.

Я закатила глаза.

— Без разницы. Знаешь, ты всегда полностью поддерживал меня, когда я отправлялась в это место и находила Фейри, виновного в убийстве моей матери. — Я повернулась к нему как раз в тот момент, когда Диксон пронёсся через мою спальню и прыгнул на кровать. — Теперь у меня есть имя. Древний, который был с Фейри в ту ночь. Тот, кто разорвал горло моей матери и пытался выпотрошить меня.

— Я знаю, и это ещё одна причина, по которой тебе не следует искать его.

— Я не понимаю твою логику. — Я направила на него тюбик туши. — Я искала его, и теперь он здесь, где-то в этом городе. Я собираюсь найти этого Фейри.

— Арик Древний, Брайтон, — возразил Динь. — Их нелегко убить, и они невероятно опасны. Намного сильнее, чем обычные Фейри.

— Я знаю это. Слушай, после того, как я увидела его в баре «Ворье», больше никто его не видел. Но Нил был замечен во «Флаксе». Нил работает с Ариком. — Я снова повернулась к зеркалу, и на меня уставились густо подведённые глаза. — Если кто и знает, где найти Арика, то это Нил.

— И ты думаешь, что сможешь заставить его рассказать тебе?

— Ты не должен быть шокирован этой идеей, — пробормотала я, открывая тушь.

— Нил тоже Древний. Он живёт уже сотни лет…

— Я знаю, кто такие Древние, Динь. Слушай, они что-то делают с детьми Летних Фейри, превращая их в злых. Дело не только во мне. — И это было правдой. Я подозревала, что знаю, в чём была причина — вещество под названием «Дыхание Дьявола». Это было похоже на один из самых мощных наркотиков в мире, полученных из дерева боррачеро… Скополамин, наркотик-зомби Южной Америки. Гаррис, который с тех пор умер, написал об этом в одном из своих дневников, сказав, что в паслёне было найдено белое порошкообразное вещество, напиток, который предпочитали Фейри. Единственный способ быть уверенной, что именно он был ответственен за то, что заставило детей измениться, это поймать того, кто был заражён, или заполучить этот напиток.

— Мы должны остановить их, — сказала я.

— Айви и Рен остановят их. — Динь прислонился к дверному косяку. — Это их работа.

Неприятный прилив жара поднялся к моей коже, когда я снова посмотрела на Диня.

— Это и моя работа тоже. Я член Ордена, несмотря на то, что все об этом постоянно забывают.

Бледно-голубые глаза Диня расширились.

— Я знаю, что это так. Я не имел в виду, что это не твой долг. Ты…

— Всё в порядке, — оборвала я его, зная, что какие бы комплименты он мне ни говорил о моей боевой доблести, он сам не верит в эти слова. Через плечо Диня я увидела, как Диксон поднял свою мохнатую задницу, встряхнул ею на секунду, прежде чем напасть на мою подушку, глубоко погрузив в неё свои когти и зубы, и перекатился с ней.

Из-за этого кота я поменяла столько подушек.

Я вздохнула, поворачиваясь к зеркалу, чтобы закончить наносить оставшийся макияж. Другими словами, я сделала себя похожей на ходячий и дышащий фильтр Snapchat.

Я не просто накрасилась. Я перекроила углы своих щёк и бровей с помощью теней и хайлайтера, навыки, перенятые мной у ютубера, которому, вероятно, было всего тринадцать лет. Я рисовала более полные, пухлые губы с помощью подводки и создавала иллюзию широких глаз, используя толстую подводку для глаз и углубляя нижнее веко с помощью основы и теней. В сочетании с моим новым контуром лица и длинными, вьющимися, чёрными волосами, спрятанными под париком, никто не узнал бы во мне Брайтон Джусье.

Кроме него.

Он поймёт, что это я.

Я закрыла глаза, когда острая боль пронзила мою грудь. Чёрт возьми. Я не собиралась думать о Ка… о Короле. Нет. Нисколько.

Смахнув слой туши, я засунула палочку обратно в тюбик. Закончив, я отступила на шаг и внимательно осмотрела себя.

Сочетание суперобтягивающего чёрного платья длинной до бёдер и красных губ можно было выразить одним словом. Вампир.

Одеваться так было не совсем привычно для меня. Я была девушкой в свитерах и футболках, но никто в этом мире или в Ином мире не был более отвлечён сиськами и задницей, чем Фейри, мужчины или женщины.

Отмахнувшись от Диня, я вернулась в свой шкаф, который раньше был маленькой детской.

Динь последовал за мной.

— Чёрные ботфорты довершат твой образ «я-беру-много-за-секс».

— Идеально. — Я схватила их.

Он смотрел, как я засовываю ноги в сапоги.

— Почему бы нам сегодня не устроить марафон «Мстителей»?

Застегнув правую ногу на половину, я остановилась и посмотрела на него.

— Мы смотрели все эти фильмы по пять раз, даже «Капитана Америку». Я не думаю, что смогу высидеть ещё одного «Капитана Америку».

— Фильм немного скучноват, но прекрасная задница Криса Эванса компенсирует это.

Я застегнула молнию и перешла на другую сторону.

— Верно, но не сегодня. Сегодня суббота. Фабиан вернулся. Разве ты не собираешься проводить с ним время?

— Он может приехать, — предложил Динь, взволнованно хлопая в ладоши. — Ты же знаешь, я скоро уезжаю. Я уеду из города, наверное, навсегда. Мы должны проводить время вместе.

Динь наконец-то отправится с Фабианом во Флориду, где живёт большое количество Летних Фейри. В течение последних двух лет Принц пытался уговорить Диня навестить его, но тот отказывался. Брауни утверждал, что это было потому, что он не был готов взять на себя такие обязательства, но я думаю, это было больше связано с тем, что Динь редко выходил из дома. Однажды он ездил с Айви в Калифорнию, но, кроме поездки в отель «Добрый Фейри» — места, где жили Летние Фейри, он оставался дома. Я предположила, что человеческий мир был для него немного ошеломляющим.

— Ты не уедешь навсегда, — заметила я, признавшись себе, что буду скучать по нему и Диксону, так как он заберёт с собой кота. — Ты поедешь туда всего на несколько месяцев.

— Это навсегда. Давай, это будет лучший секс втроём.

Выпрямившись, я выгнула бровь.

— Крис Эванс. Попкорн. Маска. Что-то вроде секса втроём.

— Ага. — Я просунула руку в отверстие, схватив то, что выглядело как простые браслеты. На самом деле они прятали железные клинки, достаточно острые, чтобы проткнуть кожу Фейри и отрубить голову Древнему. — Ты можешь заниматься сексом втроём и без меня. — Я защёлкнула браслеты на месте. — Вернусь поздно.

Динь повернулся.

— Король не хочет, чтобы ты там появлялась.

Я остановилась, и мне потребовалось мгновение, чтобы посмотреть ему в лицо.

— Вот почему ты перешёл от желания пойти со мной к просьбе, чтобы я никуда не выходила.

Он пожал плечами.

Сделав шаг к Диню, я напомнила себе, что он мне нравится, и ударить его ножом было бы не круто.

— Ты говорил ему, что я охочусь?

Лицо брауни выразительно побледнело.

— Я понятия не имею, о чём ты говоришь.

— Динь. — Я поймала на себе его взгляд.

Он вскинул руки, так напугав Диксона, что он выпустил мою подушку.

— Я ничего ему не говорил, но, чтобы ты знала, если он этого потребует, я должен буду рассказать. Он мой Король.

— Неужели? — Сухо ответила я.

— Да. Вроде того. Но, серьёзно, он не спрашивал меня, выходила ли ты, но он сказал мне, что не хочет, чтобы ты там была. Это небезопасно. Он думает…

— Я знаю, что он думает. — Я не видела Короля с тех пор, как он сказал мне, что между нами ничего нет. Это произошло сразу же после того, как я призналась себе, что испытываю к нему серьёзные чувства… На самом деле, я уже влюбилась в него. Между нами не было никаких дружеских отношений. Я была уверена, что если Таннер, Фейри, который следил за отелем «Добрый Фейри», услышит, как я ещё раз назову его Короля мудаком, он запретит мне появляться там. Я сжала челюсть. — Он говорил мне каждый раз, когда видел меня, что я не имею права охотиться на Фейри. Что это работа Ордена. Наверное, как и все остальные, он забыл, что я тоже работаю на них.

Вот почему я продолжала называть его мудаком в лицо. И вовсе не потому, что он не хотел меня, хотя и внушил мне, что хочет. Или не потому, что он заставил меня думать, что я особенная, красивая и интересная без макияжа, фальшивых волос и скудной одежды. По этим причинам он был другим типом мудака. В некотором смысле, его дикие попытки контролировать меня… Которые потерпели неудачу… Облегчили мне задачу пережить то, что произошло. Глубокая боль быстро уступила место гневу. И проклинать кого-то было намного лучше, чем лежать ночью без сна и плакать, съедая очередной кекс.

— Он ничего не забыл. — Голос Диня был мягким. — Я не думаю, что ты понимаешь, почему он сделал это.

О, мне казалось, что я всё прекрасно понимаю. Я была для него ничем, и всё, что мы делали, было просто ошибкой в его глазах. В конце концов, он был не просто Фейри, он был Королём, а я просто… Брайтон, тридцатилетняя девушка, которая однажды помогла его брату, когда тот был ранен. Король утверждал, что не по этой причине он исцелил меня после нападения, но я верила в обратное. Он чувствовал, что должен мне.

— Меня не волнует это настолько, чтобы понимать его мотивы, — сказала я. — Я знаю, почему он не хочет видеть меня там.

Король не хотел, чтобы я отступала только потому, что это было небезопасно. И хотя я, по крайней мере, надеялась, что он не хочет видеть меня мёртвой, я не думала, что он теряет сон из-за того, что всё же это может произойти.

Нет, истинная причина заключалась в том, что Король тоже искал Арика. Там, в Ином мире, Древний был одним из его рыцарей. Арик передал его Королеве Моргане, пронзив насквозь и ослабив настолько, что он стал восприимчив к безумной Королеве и её магии. Так что, да, у него были веские причины преследовать его.

Но и у меня тоже.

Если Король найдёт Арика первым, он убьёт его, и у меня никогда не будет шанса осуществить свою месть против существа, ответственного за убийство моей мамы. И это было… Это всё, что меня волновало.

* * * *

Ритмичная музыка из верхних динамиков подходила под моё настроение, когда я покачивалась в тени танцпола «Флакса», клуба, который обслуживали Фейри. Именно здесь я нашла и убила Тобиаса, одного из Фейри, который присоединился к Арику во время нападения на мою мать и меня.

Я не беспокоилась о том, что меня узнают в толпе извивающейся человеческой плоти, которая крутилась рядом с Фейри. Большинство из тех, кто часто посещал «Флакс», были из Зимнего Двора — плохого Двора, который охотился на людей, чтобы питаться ими, что помогало Фейри не стареть. Тот самый Двор, который принадлежал королеве Моргане. Время от времени попадались Летние Фейри, но их было мало, и они появлялись очень редко.

Сегодня я вообще не видела Фейри.

Ищущие руки соскользнули с моей талии и снова скользнули к бёдрам. Разочарование заставило меня схватить «Как Его Имя» за запястья сильнее, чем я намеревалась. Честно говоря, я лучше буду вытирать кусочки своей леди бриллиантовой подушкой, чем танцевать с очевидным туристом в Новом Орлеане, который наносил так много одеколона, что мог бы сняться в рекламе спрея для тела «Акс». Однако прятаться одному в таком клубе было подозрительно. Не тогда, когда все приходили сюда, чтобы перепихнуться.

— Чёрт, девочка, ты чертовски крепко держишься, — прошептал он мне на ухо. — Это горячо.

Я закатила глаза и положила его руки себе на талию.

— Значит, ты часто здесь бываешь? — Он сжал её.

— Нет, — сказала я, сосредоточившись на танцполе рядом с лестницей, которая вела на частный второй уровень, где Фейри обычно охлаждались в промежутках между очарованием людей и кормлением.

— Тогда я думаю, что это моя счастливая ночь, не так ли?

Я открыла рот, чтобы сказать ему, чтобы он поменьше болтал и использовал одеколон, когда почувствовала, как меня пробирает дрожь осознания. То чувство, которое ты испытываешь, когда кто-то рядом.

Человек позади меня удивлённо вскрикнул. Он убрал руки с моих бёдер, а я развернулась. Темноволосый турист споткнулся, удерживая равновесие за соседний столик. Он оттолкнулся от него, выпятив грудь, но за секунду до того, как широкие плечи и узкая талия, обтянутая чёрной рубашкой, закрыли мне обзор. Светлые волосы парня были собраны в короткий хвост, а запах летнего дождя сменил сильный мускусный одеколона.

Я резко втянула воздух недоверия, когда увидела, «Как Его Имя» метнулся слева от меня, разумно не желая иметь ничего общего с тем, кто стоял передо мной.

Я не могла в это поверить.

Скрестив руки на груди, я ждала. Он быстро повернулся ко мне лицом, к сожалению, самым красивым мужским лицом, которое я когда-либо встречала.

Король был здесь.

Глава 2

Ощущение дежавю было слишком сильным, чтобы его игнорировать. Казалось, прошла вечность с тех пор, как я столкнулась с ним лицом к лицу в этом самом клубе. В последний раз, когда мы встретились здесь, я пыталась ударить его.

У меня было предчувствие, что эта история может повториться.

Кай… Король, поправила я себя. Король был ошеломляющим. Острые, как лезвие, скулы, прямой и аристократический нос и челюсть, словно высеченная из мрамора. У него было такое лицо, на которое смотришь и удивляешься, как оно может быть настоящим. Его полные, выразительные губы изогнулись в ухмылке.

Увидев его так неожиданно, мой мозг, казалось, закоротило, потому что я не думала о том, какую боль он мне причинил. Всё, о чём я могла думать, это то, как хорошо он заставил меня чувствовать себя сейчас. Не в физическом смысле, хотя это тоже было потрясающе, даже несмотря на то, что у нас не было секса. Но это чувство было самое важное. Я… Я скучала по этому.

— Ты можешь сделать и получше, солнышко, — протянул Король Летнего Двора.

Моё глупое сердце пропустило удар от этого прозвища. Он сказал мне, что назвал меня так, потому что я напоминала ему солнце.

Всё это чушь собачья.

Укутав себя в гнев, как в любимый свитер, я замуровала своё сердце, защищая его от собственной глупости. Я подняла глаза, не обращая внимания на то, что янтарный цвет глаз Короля одновременно пугал и дразнил.

— Не называй меня так.

— Как пожелаешь. — Он шагнул вперёд, и мои глаза сузились. — Я уверен, ты понимаешь, что я не удивился, увидев тебя здесь.

— И я уверена, что ты понимаешь, что я не удивилась, поняв, что ты снова меня преследуешь.

Он выгнул бровь.

— Ну, а кто ещё может уберечь тебя от гибели?

Моя челюсть заболела от того, как сильно я её стиснула.

— Мне не нужно, чтобы кто-нибудь оберегал меня, я сама это делаю. Особенно мне не нужен ты.

— Это твоё мнение, — заявил он, как будто это было самое глупое высказывание за всю историю. — Я знаю, почему ты здесь. Ты узнала, что Нила видели.

Нет смысла лгать.

— И если ты сейчас здесь, он ни за что не появится.

Улыбка Короля была настоящей, и я чуть-чуть затаила дыхание.

— Именно.

Я сжала ладони в кулаки, когда на меня обрушилось осознание того, что сегодняшняя ночь была пустой тратой времени. Единственное, чего я добилась — это то, что меня облапали. Если Король был здесь, значит, Нила поблизости не было.

— Ты придурок, — выплюнула я, развернулась и пошла прочь.

Я не оглянулась, чтобы посмотреть, следует ли он за мной, когда я обошла танцпол и направилась к выходу.

Я не видела Короля все эти полторы недели, пока искала Нила или Арика… Или любого другого Фейри, который мог знать, где они были. Несколько раз я испытывала жуткое ощущение, что за мной наблюдают, но если это и был он, то никогда не показывался. До сих пор.

Покачав головой, я хлопнула ладонями по двери и вышла на прохладный вечерний воздух, позволив ему остудить мою липкую кожу. Мурашки побежали по моему телу, но мне было всё равно. Через несколько недель воздух станет таким же влажным и ужасным, как яйца Сатаны.

Часть меня не была удивлена, что Король так легко нашёл меня в клубе. Как я уже призналась себе, он всегда знал, что это я, независимо от того, как сильно я изменяла свою внешность.

Насколько это было странно?

И я также не удивилась, когда услышала его голос позади себя.

— Ты должна быть дома.

— Это не твоё дело. — Где-то на переполненных улицах Складского района просигналила машина. С тех пор как застройщики решили вернуть себе большую часть пустующих промышленных зданий и превратить их в дорогие жилые комплексы, клубы и бары, движение стало таким же плохим, как и в этом квартале. Я бросила на него сердитый взгляд через плечо. — И тебе лучше не говорить обо мне с Динем. Это не круто.

— Я не говорил, — ответил он, а затем его брови нахмурились. — Но он рассказал мне о чём-то, что связано с тунцом и возможным пищевым отравлением.

У меня отвисла челюсть.

— Динь рассказал тебе об этом?

Король кивнул.

Я собиралась убить этого проклятого брауни голыми руками. Я прибавила шагу.

Король легко догнал меня, идя по обочине дороги.

— То, что ты делаешь — моё дело. Ты моё дело.

Я бросила на него быстрый взгляд.

— Нет, это не так.

— Ты здесь охотишься на Фейри…

— А ты хочешь покончить с собой. Классная история. — Я остановилась у светофора, одёргивая подол юбки. Быстрая ходьба в спандексе — не лучшая идея.

— Дело не в этом. Это небезопасно.

— Я могу постоять за себя. — Как только маленький зелёный человечек появился на светофоре, я поспешила через улицу, сжав пальцы ног в узких сапогах.

Король шёл рядом со мной, его длинные шаги легко догоняли мои.

— Я в этом не сомневаюсь.

— Нет? — Я выдавила из себя ещё один смешок.

— Нет, не знаю, но это совсем другое дело. Ты ищешь Рыцаря. Опытного воина, который в прошлом убивал без разбора. Если ты считаешь, что Орден имеет право бояться меня, когда я был под чарами Королевы, то они должны ещё больше беспокоиться о нём.

Это заставило меня споткнуться. Когда Король находился под чарами Королевы Морганы, он был машиной для убийства. Но я уже знала, что Арик был так же не плох. У меня были шрамы по всему телу, доказывающие это.

Но на самом деле я очень мало знала о Древних. Ни в дневниках моей матери, ни в документах Ордена ничего не было. Я проверяла. Мы с Королём разговаривали друг с другом, обмениваясь враждебными взглядами.

Я остановилась, не обращая внимания на бормотание проклятий парня позади меня.

— Расскажи мне о нём. Я хочу знать всё.

Король отвернулся, стиснув зубы.

— Он был моим Рыцарем и предал меня, ударив мечом в грудь, пока я сражался.

— Я знаю об этом. Расскажи мне, какой он. Что заставляет его скрываться. Что?..

— Почему? Почему ты считаешь эту информацию важной? Думаешь, ты сможешь составить его портрет? — Огненно-янтарные глаза встретились с моими. — Ничто из того, что я скажу тебе, не поможет тебе бороться с ним и выжить. Ты, — сказал он, шагнув ко мне, — ты просто…

— Кто? — Бросила я. — Я всего лишь человек?

— Ты просто Брайтон, — сказал он. — Ты не можешь победить его.

Просто Брайтон? Что, чёрт возьми, это должно означать? Я не думаю, что хочу это знать.

— Послушай, мне всё равно, что ты думаешь. Я собираюсь так или иначе найти Арика. Ты не можешь остановить меня, и, честно говоря, я уже устала с тобой разговаривать. Спокойной ночи.

Я снова пошла, прежде чем поняла, что иду не в том направлении, уже пройдя половину улицы.

Проклятье.

Не то чтобы я собиралась сейчас развернуться. Ни за что. Ничто так не кричало «умелый засранец», как пойти не в том направлении в этом проклятом городе, в котором ты вырос.

— И каков твой план, солнышко? Найти Нила? А потом что? — Он схватил меня за руку и остановил у входа в тускло освещённый переулок. — Как ты собираешься заставить его говорить? Заставишь привести тебя к Арику? Ты собираешься использовать свои женские уловки?

— Женские уловки? Приятель, сейчас уже не пятнадцатый век. — Я потянула за руку, но он не отпускал. — И я собираюсь вонзить ему в горло клинок. Вот как.

— Неужели? — Хватка Короля была жёсткой, но его ладонь обжигала мою кожу. — Нил, может быть, и не очень хороший боец, но он всё ещё Древний, способный перебросить тебя через улицу, даже не прикоснувшись к тебе.

— У меня будет элемент неожиданности.

— Это ужасный, Богом забытый план.

Моё лицо покраснело под слоем тонального крема.

— Я не спрашивала твоего мнения.

— Ты должна была спросить у кого-нибудь другого. — Его глаза расширились от удивления. — Любого. Они сказали бы тебе то же самое.

— У меня есть план, — сказала я, потянув за руку. И я это сделала. Вроде. Не то чтобы я собиралась делиться этим с ним. — А почему тебя это вообще волнует?

Его глаза вспыхнули ошеломляющим коричневым цветом, и каким-то образом он оказался ещё ближе, мы уже были не на тротуаре, а в переулке. Каждый мой вдох был наполнен его свежим ароматом.

— Потому что если ты найдёшь Нила и заставишь его привести тебя к Арику, он убьёт тебя, а это будет медленно и болезненно.

В моей голове возник образ Арика. Невысокий, со светло-каштановыми волосами и шрамом, рассекающим верхнюю губу. Холодный, жестокий красавец. У него был самый… Злой смех, который я когда-либо слышала.

— Я уже потерял кое-кого… — он оборвал себя, и я нахмурилась. — Ты даже не представляешь, с чем столкнёшься и на какую жестокость он способен. Он уже знает, что мы связаны. Тебе не нужно быть на его радаре ближе, чем ты уже есть. Ты… — Он замолчал, но мой разум решил заполнить пробел тем, что он однажды сказал мне.

Ты сокровище, Брайтон.

Да, то, что он сказал мне раньше, было явной ложью. Что он говорил о нас? Я не забыла об этом так быстро. Он сказал, что это была ошибка… глупая ошибка.

Это было не для меня. Боже, всё было наоборот. Впервые после нападения я открылась, чувствуя себя достаточно комфортно, чтобы говорить о том, как я нуждалась в расплате, и о той ночи. Потому что я верила… Я верила, что он всё понял. Я бы его впустила.

Я отбросила всё это в сторону.

— Отпусти меня. Я ни о чём не хочу с тобой говорить.

Он склонил голову набок.

— Согласись отпустить эту жажду мести, и я это сделаю.

— Как насчёт того, чтобы ты согласился сделать то же самое? О, подожди, мы уже говорили об этом. Ты думаешь, что это не так критично, потому что это ты.

Взгляд Короля скользнул по моему лицу.

— Ты хочешь знать об Арике. Я думаю, что ты ведёшь себя так из-за нас.

— Нет никаких нас, — парировала я.

— Ты права.

Острая боль вернулась, пронзив меня насквозь, словно он вонзил нож мне в грудь.

Его ноздри раздулись, и он сделал шаг ко мне.

— Дерьмо.

Чёрт возьми, он чувствовал то же, что и я. Было много вещей, которые раздражали меня, когда дело касалось Кайдена, но это, вероятно, было в тройке лучших.

Король отвернулся, крепко сжав челюсти.

— Я…

— Не надо.

Он не обратил на мои слова никакого внимания.

— Мне жаль.

— Мне всё равно.

— Но это так.

— И в этом вся проблема, верно? Знаешь, мне действительно есть что тебе сказать. Ты меня подвёл. Но по какой причине? Вот чего я не понимаю. Чего ты добиваешься, притворяясь, что… хочешь меня? Тебе просто было скучно, и ты решил заморочить мне голову?

Его взгляд вернулся ко мне.

— Дело было не в этом.

— Тогда что? Ты чувствовал себя обязанным мне, потому что я позволила тебе питаться мной, когда ты умирал? — Я потребовала ответа. — Или ты просто спал с тридцатилетним человеком?

Глаза Короля расширились, и когда он заговорил, его голос был таким тихим, что я почти не слышала его.

— Почему ты так плохо о себе думаешь?

— Что? — Ахнула я, кожа начала гореть, а затем стало холодно.

Он покачал головой.

— Тебе пришлось. Это единственная причина, по которой ты поверишь, что это была моя мотивация.

Его слова ошеломили меня, и тихий голосок в моей голове, нашёптывающий, что в его словах есть доля правды, подтолкнул меня к действию. Я дёрнула себя за руку, и на этот раз он отпустил меня. Не готовая к такому повороту, я споткнулась назад, и мои чёртовы туфли мне не помогли.

Король прыгнул вперёд, поймав меня. Мгновение спустя я была в его объятиях, а мои руки лежали на его груди.

Вот дерьмо.

Мы не были так близки с тех пор, как он поцеловал меня, и я, казалось, забыла, каким невероятно тёплым он был. Тепло его тела прогнало холод из воздуха. Стоять так близко к нему было так же, как загорать. Моя кожа задрожала, когда глубокий, ноющий пульс пустил корни.

Пространство. Мне нужно было пространство. Оказаться в другом часовом поясе.

Но я не сдвинулась с места.

Я медленно подняла голову. Наши взгляды встретились.

Его взгляд был горячим. Густой хищный блеск в его глазах и вызов в том, как приоткрылись его губы. Мне пришла в голову дикая мысль. Он хотел, чтобы я оттолкнула его, и он хотел погнаться за мной.

Глубоко спрятанная часть меня хотела, чтобы он охотился за мной.

И это было так неправильно.

Взгляд Короля скользнул по моему лицу, затем опустился ниже. Я почувствовала, как моя грудь прижалась к его груди.

— Ненавижу, когда ты так выглядишь, — сказал он хриплым голосом. — Только не платье. Мне нравится это платье. И сапоги тоже. Но волосы? Макияж? Я ненавижу это.

Мне ничего не стоило вспомнить, как он говорил мне это раньше. Тот факт, что он предпочитал меня, настоящую меня, было одной из причин, по которым я не хотела его видеть…

Почему я начала влюбляться в него.

Он опустил подбородок.

— Тебе следует сжечь все эти парики и выбросить косметику.

Моё сердце бешено колотилось.

— Этого не случится. — У меня был слишком запыхавшийся голос. Слишком взволнованный.

— Какая жалость. — Он наклонил голову, и его губы оказались в нескольких дюймах от моих. Когда он заговорил, я почувствовала его дыхание. — Я бы заплатил за это любую сумму.

Я так и думала.

— Сколько? Динь — дорогой сосед по комнате.

— Могу себе представить. — Его глаза стали тяжёлыми, как и веки, и я почувствовала мягчайшее, едва заметное прикосновение его губ.

Я ахнула.

Король отпрянул в сторону. На этот раз он не бросился вперёд, когда я споткнулась. Я поймала себя на том, что он отступил на несколько шагов, пока не оказался на расстоянии вытянутой руки от меня. Тяжело дыша, я не знала, должна ли я чувствовать облегчение или разочарование от того, что он не поцеловал меня. Ну, проблема была в том, что я знала, что должна чувствовать облегчение. Разочарование пронзило меня, когда мы уставились друг на друга в мягком свете уличных фонарей.

— Иди домой, — сказал он через несколько минут. — Здесь для тебя ничего нет.

Я вздрогнула от двойного значения этих слов. Они обжигали, но волна колючего жара смягчила боль. Я ухватилась за неё.

— Не указывай мне, что делать.

— Я не указываю. — Он скрестил руки на груди. — Я даю тебе выбор.

— Неужели? — Я рассмеялась, подражая его позе, скрестив руки на груди. — Что-то не похоже.

— О, но это так. Я говорю тебе идти домой, и я даю тебе возможность сделать это самой. Или я мог бы забрать тебя, посадить в свою машину и отвезти туда.

У меня отвисла челюсть.

— Мне бы очень хотелось посмотреть, как ты это сделаешь. Серьёзно.

Его голова склонилась набок, а затем он опустил руки, делая шаг ко мне.

Я выбросила вперёд руку.

— Если ты только прикоснешься ко мне, я отрежу тебе яйца и ударю тебя в лицо.

— Чёрт. — Он усмехнулся, посылая мелкую дрожь по моей спине. Звук был таким же глубоким и приятным, каким я его запомнила. — Это агрессивно.

— Я чувствую себя очень, очень агрессивно.

— Хм-м. — Он вздёрнул подбородок. — Обычно, когда я прикасаюсь к тебе, ты хочешь сделать что-то другое с моими яйцами.

Мои губы приоткрылись на резком вдохе. Дюжина различных вещей, которые я могла бы сделать с его яйцами, танцевали в моей голове, как действительно странные сахарные конфеты, и ни одна из них не включала в себя его самого.

Потом я заметила, как смягчилась его челюсть и изгиб губ. Он… веселился.

К чёрту это.

Я напрягла спину. Будь я проклята, если он находит меня смешной.

— Знаешь что? Ты прав. Было очень много вещей, которые я хотела сделать с ними. Поцеловать их. Облизать их. Сосать их.

Его веселье исчезло, когда он пристально посмотрел на меня. Почти хищный блеск наполнил его глаза, заставляя их светиться.

— Я хотела познакомиться с ними поближе, чтобы мы называли друг друга по имени, — продолжала я, не опуская руки. — Но это было раньше. Сейчас — нет. Теперь я бы предпочла их отрезать

— Ты уверена в этом, солнышко?

— Не называй меня так. И, да, я на сто процентов уверена. На сто двадцать пять процентов, если быть точной.

— Сто двадцать пять процентов? — пробормотал он. — Интересно. Тогда почему ты не воспользовалась своим клинком?

Нахмурившись, я посмотрела на своё запястье. Он был прав. Я не выдернула лезвие из браслета.

Чёрт возьми.

Чёрт бы всё это побрал.

Глава 3

Почему ты так плохо о себе думаешь?

Слова Короля преследовали меня весь вечер и всю ночь напролёт. Неужели он так думал? Что у меня нет ни чувства собственного достоинства, ни самоуважения? Просто потому, что я не могла понять, почему он преследовал меня, а потом не захотел иметь со мной ничего общего.

Размышляя над его словами, что это всё-таки могло значить, я долгое время не могла заснуть. Но за несколько часов до рассвета в воскресенье, меня разбудил тихий голос, который продолжал шептать, что в его вопросе может быть доля правды.

В конце концов, почему я думала, что все эти замечательные слова относились ко мне? Почему он поцеловал меня и доставил такое ошеломляющее удовольствие? Может быть, он чувствовал себя обязанным мне за то, что я вернула его брата в отель «Добрый Фейри», когда он был ранен? Или потому, что я позволила ему питаться мной, когда он умирал, а будь раны не такими серьёзными, он вообще питался бы? Он был подстрелен в ту ночь, когда я нашла Элиота, одного из пропавших детей Фейри, который стал злым, предположительно из-за испорченного паслёна.

Ни разу я не подумала про себя, что его просто тянуло ко мне, несмотря на то, что я была человеком, а он был окружён потрясающими, неземными Фейри.

И был хороший шанс, что я всё ещё его привлекала, несмотря на то, что он оборвал наши отношения. Казалось, он собирался поцеловать меня в субботу вечером. Чёрт, его губы коснулись моих. Немножко, но всё же. А что, если бы он поцеловал меня? Разве я допустила бы это? Я не могу всерьёз сомневаться в этом. Я знаю, что так бы и поступила, и, скорее всего, потом разозлилась бы на себя.

Мне нужно наладить свою жизнь.

Начну с того, что найду и убью Арика и не позволю Королю ухаживать за собой. И то, и другое в данный момент казалось одинаково важным. Ничего из этого с Королём не имело значения, как и моё возможное отсутствие самоуважения. Если я переживу разборку с Ариком, я поработаю над этим с помощью книг по самопомощи или что-то в этом роде.

Вздохнув, я смотрела, как раннее утреннее солнце ползёт по полу к краю кровати, где лежал, свернувшись калачиком Диксон. Когда я заснула, его там не было.

Внезапный скрип ступеньки, раздавшийся от расшатанной доски, которую я планировала починить, разбудил кота. Мохнатая голова Диксона повернулась к двери, которую, как я знала, он ухитрился открыть в какой-то момент ночью.

Он начал мурлыкать, как мини-мотор.

Сообразив, что это Динь, который, вероятно, находился в пяти секундах от полёта на кровать, я перекатилась на спину и посмотрела в сторону двери.

Моё сердце замерло в груди.

Именно так оно себя и чувствовало, как будто неожиданно остановилось. Мои губы приоткрылись, пока мой мозг пытался понять, кого я там вижу. Это был не Динь.

Это был он.

Король.

Он стоял в дверях моей спальни, как будто его сюда пригласили. А он определённо не был приглашён, и ему не место в моём доме.

Совсем.

Но это был он, его золотистые волосы свободно спадали на широкие плечи, а простая чёрная рубашка повторяла линии и изгибы его мускулов.

Всё, что я могла сделать, это смотреть на него.

Одна сторона его губ приподнялась вверх.

— Доброе утро.

Я села так резко, что Диксон вздрогнул. Кот встал, бросив на меня злобный взгляд, прежде чем спрыгнуть с кровати.

— Что ты здесь делаешь?

— Динь впустил меня. — Он посмотрел вниз, когда Диксон коснулся его ноги, высоко подняв кошачий хвост. — Знаешь, большинство людей обычно отвечают «Доброе утро», когда им говорят это.

— Меня не волнует, что делает большинство людей, — воскликнула я, пообещав себе, что убью Диня. Хотя и обещала себе это уже много раз. — Почему ты здесь, в моей спальне?

Наклонившись, Король почесал кошачью голову, чем заслужил довольно громкое мурлыканье кота.

— Я хотел тебя увидеть.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы заставить свой язык двигаться.

— Мне кажется, я достаточно ясно дала понять вчера вечером, что не желаю тебя видеть.

— Я знаю. — Король ещё раз погладил Диксона по голове, и кот убежал в коридор. Фейри поднялся во весь рост, его карие глаза встретились с моими. — Но мы оба знаем, что это неправда.

— Я… Я… — я бормотала в недоумении. — Ты сошёл с ума. Серьёзно.

— Я никогда в нём не был. — Его взгляд скользнул по моему лицу, а затем переместился ниже, задержавшись. — Определённо не сейчас.

Я нахмурила брови, когда мой взгляд проследовал за его взглядом к глубокому v-образному вырезу на моей кофте для сна. Бледно-розовый топ соскользнул с моего плеча, и материал был достаточно тонким, чтобы показать, что в комнате было холодно. Вот почему мои соски были твёрдыми. Это не имело абсолютно никакого отношения к присутствию Короля или к тому, как он смотрел на меня.

Нет. Нисколько.

Я стиснула край одеяла.

— Ты мог бы просто подождать, пока я встану.

— Я не очень терпелив. — Он шагнул вперёд, и я напряглась, не сводя с него взгляд, пока он не сел на кровать… Мою кровать.

— Я не говорила, что ты можешь сесть.

— Я знаю.

Я уставилась на него.

Король посмотрел в ответ, и на его лице появилась раздражающая сексуальная полуулыбка.

— Я хотел поговорить.

— О чём?

Его взгляд метнулся от меня к стене.

— Об Арике.

Каждый мускул моего тела напрягся. Это было неожиданно.

— И это не могло подождать? Например, пока я не встану с кровати?

— Нет.

— Нет?

— Я заметил, что если застану тебя врасплох, то это облегчит разговор с тобой.

Я нахмурила брови.

— Сомневаюсь, что это был комплимент.

— На самом деле это он и был, — ответил он, обводя взглядом мою спальню, задержавшись на стопках книг и фотографиях в рамках, на которых была я с родителями. — Он действительно злой.

Я моргнула, не понимая его.

— Арик. Ты хотела узнать о нём побольше. Вот что тебе нужно знать. Он чистое, неподдельное зло, и я говорю это не просто так. Я не верю, что кто-то когда-либо сталкивался с кем-то, кто на самом деле является злом, — сказал он, и я не могла остановить дрожь ужаса, пробежавшую по моей спине. — Он пронзил меня насквозь в бою, ослабив настолько, что я стал восприимчив к чарам Королевы. Но он не всегда был моим врагом. По крайней мере, я этого не знал. Но ты и так это знала.

Я знала.

— Он был не просто одним из моих Рыцарей, назначенных защищать меня. Мы росли вместе, его семья была тесно связана с моей. Он был одним из моих ближайших доверенных лиц. Мой друг. И всё это время он замышлял предать мою семью и наш Двор. — Король отвёл взгляд. — Как можно день за днём смотреть в глаза друг другу, ужинать семьями и быть посвящённым в их тайны и желания, всё время ненавидя их настолько, чтобы уничтожить самых близких?

— Я… — я сглотнула. — Я не знаю.

— Я тоже. — Он откашлялся. — Он втянул наш Двор в войну, убив многих наших детей, прежде чем схватить кого-то, кто много значил для моей семьи… для меня. Он не просто убил своего пленника. Нет, это было бы слишком просто. Он делал такие вещи, от которых не должно страдать ни одно существо… Ни человек, ни Фейри, ни животное. И он делал это, всё время притворяясь, что помогает нам найти нашего любимого человека, в конечном итоге приведя нас прямо к телу… — он покачал головой. — Это то, что я никогда не забуду. Даже под чарами Королевы образы… Они остались.

— Мне жаль, — прошептала я, и, не подумав, положила руку ему на плечо. Его кожа была тёплой под моей ладонью, когда я нежно сжала его. — Правда.

Он посмотрел туда, где моя рука коснулась его, и через мгновение продолжил:

— Только когда мы оказались в самой гуще сражения, я понял, кто стоит за всем этим. И он наслаждался моим потрясением, моим отчаянием. Он ушёл, зная, как глубоко это ранило меня, потому что я смотрел на него как на брата… Не по крови, а по сердцу.

Злясь, я понятия не имела что сказать.

— И он был чертовски уверен, что я знаю, что сделали с той, которую он забрал. Со всеми ими. Я видел доказательство его слов на телах его жертв, — сказал он. — Я видел, на что он способен. Я почувствовал, на что он способен. Некоторые убивают, потому что должны. Некоторые — потому что им это нравится. Он из последних.

Я верила в это без сомнений.

— Ты понимаешь, почему Арик так опасен? Он способен на всё. — Король оторвал взгляд от моей руки, всё ещё лежавшей на его плече. — Не только потому, что он верен Королеве, но и потому, что он действительно злой. Настоящий монстр, которому нравится причинять боль и ужас. Он не такой, как другие, с которыми ты сталкивалась. Он даже не похож на меня, когда я был под чарами Королевы.

— Я правда понимаю. Он делал с тобой ужасные вещи. Со мной. Он опасен, и он злой, — сказала я ему, сглатывая толстый комок эмоций, который застрял у меня в горле. — Но я всегда знала это о нём. Я знаю, что я…

— Что ты, скорее всего, умрёшь в поисках мести? — он прервал меня. — Медленной, скорее всего, мучительной смертью? Неужели месть действительно стоит этого?

Я отдёрнула руку.

— Я думаю, что ты лучше всех знаешь ответ на этот вопрос.

На его подбородке напрягся мускул.

— Брайтон, пожалуйста…

— Ты ничего не можешь сказать. Ты ничего не можешь сделать… — мои слова оборвались на резком вдохе, когда он двинулся слишком быстро, чтобы я могла уследить за ним. Он внезапно оказался надо мной, его руки прижали меня к спинке кровати. Я вдохнула, утопая в его цитрусовом аромате. Моё сердце колотилось о рёбра, когда его тёплое дыхание коснулось моих губ.

— Я этого не сделаю, — прорычал он.

— Что не сделаешь? — Прошептала я, дрожа, когда он поднял руку и положил ладонь мне на щёку.

— Я этого не сделаю, — повторил он, проводя большим пальцем по моей нижней губе. Я ахнула. Его голова наклонилась, когда его рука скользнула вниз по моему горлу и по обнажённому плечу.

Мои глаза закрылись, когда жар наполнил мою кровь. Часть меня ненавидела то, как моё тело реагировало на него, как моё сердце учащённо билось, когда он был рядом. Но всё же я хотела его, и это было мне ненавистно больше всего.

— Я тоже способен почти на всё, — сказал он хриплым и низким голосом. — И я не позволю, чтобы тебя убили.

Я открыла глаза, но Король уже исчез.

* * * *

— Бри? — Айви помахала рукой у меня перед носом.

Я моргнула, сосредоточившись на ней.

— Что?

Её красивое лицо расплылось в улыбке.

— Ты что, совсем не слушала меня?

Оглядев один из конференц-залов, спрятанного на первом этаже отеля «Добрый Фейри», я увидела, что Рен всё ещё копается в коробке пончиков. Спонтанная встреча в понедельник утром ещё не началась.

— Извини. — Я посмотрела туда, где она и Фэй, одна из Летнего Двора, которая помогла Айви сбежать из плена несколько лет назад, сидели напротив меня. — О чём вы говорили?

— Ничего важного, — ответила Айви, ухмыляясь. Сегодня её густые рыжие кудри были распущены, обрамляя лицо. В ней было что-то эльфийское, но в её силе не было ничего нежного. — У тебя был такой вид, будто ты хочешь кого-то ударить.

— У меня сегодня лицо серьёзной сучки. — Я теребила подол своей бледно-розовой юбки. Я была одета так, как будто работала в офисе, в то время как Айви носила более стандартный наряд Ордена: брюки-карго, футболку и ботинки, которыми можно было надрать задницу. Майлз, глава Ордена, усадил меня на скамью запасных. Ну, я всегда была прикована к месту, приучена к исследованиям, что было неплохо. Я имею в виду, что мне нравилось изучать вещи и находить информацию, либо искать по интернету, либо, листая страницы книг, которые пахли старьём. По крайней мере, до недавнего времени мне это нравилось.

Пока мне не пришлось скрывать тот факт, что я охочусь, даже от Айви и Рена. Всё, что они знали, это то, что я работала с Королём, чтобы помочь найти детей. Они не знали, что я патрулирую, как и они.

И когда дерьмо попадёт в вентилятор, никто не позвонит мне… Если только им не нужно будет знать местоположение или не понадобится кто-то, чтобы забрать их.

Теперь же я чувствовала себя не такой уж полезной.

— Ни у кого не получается лицо серьёзной сучки, как у Фэй. — Айви откинулась назад, закинув ногу на ногу.

Темноволосая Фейри скользнула по Айви долгим взглядом, и… Да, действительно, у неё было лицо серьёзной сучки.

— Горшок, познакомься с чайником.

Айви усмехнулась.

— Динь сегодня уезжает, верно?

— Вечером. Я буду скучать по нему, — призналась я. — Только не говори ему об этом. Он, наверное, не поедет, если ты скажешь.

— Я рада, что он уезжает. Самое время, чтобы он вышел и увидел что-то, что не связано с сайтом Амазон.

Я рассмеялась.

— Жители Флориды с нетерпением ждут встречи с Динем, — прокомментировала Фэй. — Никто из них никогда не видел брауни. Для них это очень важно.

— Они могут его задержать, — вмешался Рен, перебирая пончики.

— Без разницы. — Айви закатила глаза. — Ты расстроишься, если он не вернётся?

Рен ничего не ответил, и я подумала о том, как тихо будет завтра в моём доме. Не Диня. Не Диксона.

— Итак, что происходит? — Рен вернулся, съев половину пончика с сахарной пудрой. То, что его рубашка не выглядела так, будто он сунул лицо в кучу кокаина, было выше моего понимания. — К чему эта встреча?

— Честно говоря, не знаю. — Фэй скрутила длинные пряди своих волос. — Кален написал сегодня утром, что нам нужно встретиться.

Не успела она закончить фразу, как дверь открылась. Таннер, который был похож на главного героя ежедневных событий в отеле «Добрый Фейри», вошёл первым. Я видела, какой он предстал перед людьми всего за несколько секунд до того, как его очарование исчезло. Единственное, что не изменилось, это его волосы. Они были седыми, доказывая, что он стареет, как и положено нормальному человеку. Каждый раз, когда я его видела, он казался мне всё более седым. Он уже очень давно не питался.

Он был не один. Кален шёл за ним, одетый очень похоже на Айви и Рена — в тёмные брюки-карго и простую рубашку. Светловолосый, он выглядел примерно ровесником Фэй… Лет двадцати пяти, может, чуть старше. И он, и Фэй были бойцами, воинами, и я была почти уверена, что ни один из них не питался. Помимо того, что у них была сильная аллергия на железо, их можно было уничтожить почти любым способом, даже если они были быстрее и намного сильнее нас.

Таннер улыбнулся, когда его взгляд скользнул по нам, останавливаясь на мне. Его усмешка немного померкла. Я вздохнула. Он всё ещё злился на меня. Я начала было отворачиваться, но тут в комнату вошёл третий человек, и мне показалось, что из неё высосали весь воздух.

Это был Король.

Я не удивилась, увидев его здесь. Он всегда присутствовал на этих собраниях, спонтанных или нет, но сколько бы раз я его ни видела, это все равно было шоком для моей системы.

Особенно когда он надевал то, в чем был сейчас. В свободной белой рубашке, закатанной до локтей, было что-то такое, от чего мне становилось жарко и всё больше не по себе. Я понятия не имела почему.

Мой взгляд метнулся вверх, и я увидела, что, как и в последние несколько раз, когда я видела его, он не носил корону. Я видела её только один раз, когда он показал её. Как он заставил её появиться, а затем исчезнуть, я понятия не имела.

Я отвела взгляд и глубоко вздохнула. Сегодня я просто сделаю вид, что его не существует. Я не буду с ним общаться и не попадусь на его удочку. Он может говорить всё, что хочет, рассказывать мне как можно больше ужасных историй. Это ничего не изменит.

Фэй встала и элегантно поклонилась Королю.

— В этом нет необходимости, — посоветовал он ей. — Я всё время тебе это говорю. Каждому из вас.

— Привычка, — пробормотала Фэй.

Несмотря на то, что он только что сказал, все, кроме Калена, подождали, пока Король сядет в одно из обитых серой тканью кресел, прежде чем сесть самим. Кален остался стоять слева от Короля.

Поскольку я явно не владела собой, я посмотрела туда, где сидел Король. Наши взгляды тут же встретились. Дерьмо. Я снова сосредоточилась на Таннере, моё сердце бешено колотилось.

— Спасибо всем, что пришли. — Таннер откинулся назад, сцепив руки. — К сожалению, у Калена есть печальные новости, которыми мы должны поделиться.

— Почему вы, ребята, никогда не хотите встретиться с нами, когда у вас есть хорошие новости? — Спросил Рен, покончив со своим сладким лакомством. Мне пришлось задаться тем же вопросом.

Кален слабо усмехнулся.

— Какое-то время у нас не было плохих новостей.

— А ты так и не позвонил, — ответил Рен, присаживаясь на подлокотник дивана, на котором сидела Айви. — Я начинаю думать, что вы все нас недолюбливаете.

— Ну-у-у… — Король протянул это слово.

Глаза Рена сузились, и, учитывая, что ни Рен, ни Айви действительно не оправились от того, что было, когда он был похищен и заколдован, я действительно не могла винить Короля за то, что он не хотел быть рядом с постоянным напоминанием об этом.

— Ты же знаешь, что всем вам здесь всегда рады, — мягко вмешался Таннер, хотя я сомневалась, что он говорит обо мне. — Неважно, что происходит.

— Без разницы, — сказал Кален. — Вернёмся к тому, почему мы всё здесь. Это имеет отношение к Элиоту.

О нет.

Я посмотрела на Короля, который был тем, кто убил молодого Фейри. Я знала, что в какой-то момент он поделился этой новостью с Таннером и командой. Он всё ещё смотрел на меня, и мне было интересно, осознает ли он, насколько это заметно… и жутко.

Фэй пересела напротив меня, напрягаясь. Её двоюродный брат Бенджи тоже пропал, и, учитывая то, что случилось с Элиотом, я знала, что она боится худшего.

— Как он? Что-то случилось с ним, что сделало его злым, и он ушёл. Так ведь?

Король кивнул.

— Его отправили обратно в наш мир, но когда я поговорил с его семьей, его старший брат не хотел верить в то, что произошло.

— Что вполне объяснимо, — сказал Таннер. — Каждый реагирует на горе по-разному, и отрицание намного легче, чем гнев.

— Я следил за Авелем, но, видимо, недостаточно внимательно. — Кален сложил руки на груди. — Его родители только вчера вечером сказали нам, что он уехал отсюда в пятницу и с тех пор не возвращался.

— Мы обеспокоены тем, что то, что случилось с Элиотом, случилось и с его старшим братом, — объяснил Таннер.

Я сжала губы. Когда создался наихудший сценарий? Чёрт возьми. Бедные родители.

— Это всего на пару дней, — заметила Айви. — Вы уверены, что это логическое заключение? Возможно ли, что ему просто нужно было уйти?

— Это вполне возможно, но весь Двор знает, что что-то произошло и изменило Элиота, — сказала Фэй. — Конечно, те из нас, у кого есть пропавшие члены семьи… Предполагают худшее. Даже если бы Авель не хотел верить в то, чем поделился с ним Король, он бы понял это. Он разумный парень.

— Если бы он это понимал, то почему ушёл? — Спросила я. — Я предполагаю, что если вы всё рассказали Двору, то, вероятно, им посоветовали не покидать отель.

— Мы этого им не говорили. Пока нет, — ответил Король.

Удивительно, мои брови приподнялись, когда я взглянула на Айви. У неё было лицо серьёзной сучки, какое было и у меня.

— Что-то там способно превратить молодых Фейри в убийц, и мы просто позволим детям уйти туда?

Таннер напрягся.

Король, однако, улыбнулся мне. Это было не совсем тёплое выражение лица, и ничто в нём не было похоже на человека, который сидел в моей спальне чуть больше суток назад, рассказывая мне об Арике и был… Был так близко к тому, чтобы поцеловать меня.

— Лишняя свобода других людей из-за того, что кто-то изменился, не кажется мне подходящей мерой в настоящее время.

— Но у нас есть родители, которые потеряли сначала одного ребёнка, а теперь и второго, — возразила я.

— И у нас есть сотни Фейри, которые приходят и уходят сюда каждый день без происшествий, — продолжил Король. — Мы советуем им соблюдать осторожность.

— Все они знают об этом беспокойстве, и поэтому не исчезнут, не сообщив об этом своей семье. — Это сказала Айви. — Авель знал бы, что его родители предполагают самое худшее.

Их предположения, вероятно, были верны.

Я поняла, почему Король не хотел заставлять всех Фейри оставаться в отеле «Добрый Фейри», и мне это показалось довольно успешной профилактической мерой.

— Я знаю, что вы двое патрулируете, поэтому мы хотели дать вам знать, чтобы вы присматривали за Авелем, — сказал Кален. — Ребята, я пришлю вам самую последнюю фотографию, которую нам предоставили его родители.

Рен кивнул.

— Мы будем следить за ним. Но, чёрт возьми, двое других так и не появились. Извини, — сказал он Фэй. Она кивнула, её плечи напряглись. — Там были Зимние Фейри, и никто из них не говорит о пропавших детях. Я боюсь, что мы столкнёмся с Авелем не на одной и той же дороге.

— Впрочем, осознание этого не повредит. — Айви наклонилась вперёд, упершись локтями в колени. — Я тоже поговорю с Майлзом. Дам ему знать.

Я фыркнула, поймав странные взгляды от всех, кроме Короля.

— Мне очень жаль, но желаю удачи. Я уже пробовала, и Орден… Ну, ты можешь догадаться.

— Это чушь собачья, — отрезала Фэй, поднимаясь на ноги. — Извини, что ругаюсь, — добавила она, когда Таннер нахмурился. — Чушь — это было наименее оскорбительное слово, которое я могла придумать. Мы помогли им победить Королеву. Мы спасли жизнь членам Ордена.

Но Орден так не считает.

Я не сказала этого, потому что сомневалась, что кто-то в комнате должен это слышать.

— Я постараюсь вразумить Майлза. Просто сейчас у нас много новобранцев, которые всё ещё учатся, — сказала Айви. — На этом фронте всё немного хаотично.

— Но он мог бы научиться многозадачности, — возразил Король. — Если нет, то я считаю, что Ордену нужен новый лидер.

Айви посмотрела на него в упор.

— Я передам Майлзу, что ты сказал.

— Пожалуйста. — Его натянутая улыбка вернулась. — Возможно, это начнёт мотивировать его.

Рен закашлялся от смеха.

— Надеюсь, это побудит его сделать то, что вы задумали.

Король пожал плечами, давая понять, что он не беспокоится. Даже близко.

Кален повернулся ко мне.

— Король сказал нам, что ты нашла кое-что в исследованиях своей матери о «Дыхании Дьявола». Какое-то вещество, смешанное с паслёном, которое меняет тех, кто его пил, верно?

Я молча кивнула.

— Вообще-то я нашла это в старых дневниках Харриса. Он сказал, что это обнаружила моя мать, но это было ужасно похоже на то, что случилось с Элиотом. Я не видела никакой быстрой дегенерации с его телом, о которой говорилось в тексте, но Харрис писал, что это вызвало сильную агрессию.

— Дегенерация? Это когда разваливаются на части? — Спросил Рен.

— Да.

— Как зомби-дегенераты? — добавил он.

— Ну, — сказала я, нахмурившись, — не знаю, так ли уж велика степень дегенерации.

— Надеюсь, что нет. — Айви вздрогнула. — Я действительно не хочу столкнуться лицом к лицу с зомби-Фейри.

Это были два слова, которые я никогда не думала услышать вместе.

— Я надеялся, что ты сможешь проверить, не написано ли ещё что-нибудь об этом, — спросил Кален. — Как это делается или используется. Что-нибудь.

— Я просмотрела все дневники Харриса. Там было несколько вырванных страниц, что подозрительно, но там много вещей моей мамы. Я ещё не всё просмотрела, и вполне возможно, что там есть что-то ещё. Я проверю. — Все глаза были устремлены на меня, и я почувствовала лёгкое нервное трепетание внизу живота. — Но я рада, что ты заговорил об этом, я много думала на эту тему. Самое лучшее, что мы можем сделать, это каким-то образом получить образец «Дыхания Дьявола», чтобы проверить его. Даже если моя мать или Харрис написали об этом больше, и я смогу найти эти заметки, нам всё равно нужен образец, чтобы увидеть, что это на самом деле.

— И как ты предлагаешь это сделать? — спросил Король.

Я продолжала смотреть на Калена.

— Мы знаем, что то, что делается с детьми, связано с Нилом, который владеет Ворьем. И Ариком тоже. Теперь мы знаем, что бары, подобные Ворье, обслуживают Фейри. У них под рукой тонна паслёна. Вполне возможно, что это «Дыхание Дьявола» тоже может быть там. Нам просто нужно попасть внутрь.

— Мы уже думали об этом, — ответил Король. — И мы были внутри.

Удивление пронзило меня, когда я повернулась к нему.

— Правда?

Он кивнул.

— Больше недели назад. Мы совершили набег на это место и захватили паслён. Напитки были проверены и вернулись чистыми. Как и весь бар.

— Ну, во-первых, это было бесполезно, — сказала я, задетая. — И именно поэтому Нил исчез. Люди, как правило, делают это после того, как их обыскивают.

— Это было необходимо.

— Правда? Серьёзно? — Я покачала головой. — Для Короля, которому уже несколько сотен лет, я удивляюсь твоей скрытности.

— Брайтон, — пробормотал Таннер себе под нос.

— А что бы ты сделала? — спросил Король.

— Рада, что ты спросил это сейчас, — сказала я. — Я бы пробралась туда и взяла образцы паслёна, в поисках того, что, вероятно, напоминает мешки с кокаином.

— Похоже, это был бы хороший план, — прокомментировал Рен.

— А как бы ты пробралась туда? — Король ни на секунду не сводил с меня глаз. — Мне любопытно.

Я сомневалась, что он был настолько любопытен, но я бы сказала ему, просто чтобы доказать, насколько глупо было совершать набеги на это место.

— Я бы…

— Подожди. Дай угадаю. Переодетая в платье? Проскользнула бы мимо них и оказалась за стойкой бара?

Напрягшись, я встретилась с ним взглядом. Никто в этой комнате, кроме него, не знал, что я это делала.

— Неужели ты думаешь, что никто этого не заметит? — продолжал он.

— Нет, если я буду прятаться очень хорошо. Я знаю, как слиться с толпой и не привлекать к себе внимания, пока мне не понадобится отвлечься. — Мои пальцы сжались у меня на коленях. — Но это не та работа, которую я буду делать в одиночку. Я бы пошла с кем-нибудь, кто мог бы устроить сцену отвлечения, чтобы я могла незаметно пробраться за стойку бара.

— Сомневаюсь, что можно устроить такую грандиозную сцену.

— Ладно, тогда мы могли обыскать это место, когда оно было бы уже закрыто.

Король ухмыльнулся.

— Ты думаешь, у них нет охраны?

— Вообще-то нам нужно обыскать это место, когда оно закрыто, — сказал Кален.

— Охрана не должна быть проблемой. — Я натянуто улыбнулась Королю, понимая, что все наблюдают за нашей перепалкой, как за теннисным матчем. — И похоже, что для тебя это было не так.

— Нет, это не так, потому что мы натренированные бойцы. — Взгляд Короля скользнул по мне, и я резко втянула воздух. — Кстати, ты выглядишь гораздо лучше, чем в прошлый раз, когда я тебя провожал.

Я выглядела лучше, чем когда он видел меня в последний раз? В последний раз он видел меня в пижаме в постели. Ранее я выглядела как вампирская проститутка. Он сказал «уходи». Мои губы сжались. О Боже, он этого не сделает.

— Что? — Рен посмотрел на нас. — Как так? Она выглядит так же, как… — его слова закончились кашлем, и я заподозрила, что локоть Айви имеет к этому какое-то отношение. — Я не знаю, что говорю. Не обращай на меня внимания, а пока я беру ещё один пончик. — Он встал.

— Я видел Брайтон во «Флаксе», — объявил Король, и у меня отвисла челюсть. — В прошлую субботу вечером.

— Что? — Воскликнула Айви.

Рен остановился на полпути к пончикам и посмотрел на нас.

— Я уже не в первый раз встречаю её там, — продолжал Король. — Она была на охоте.

Я не могла поверить в это.

Этот засранец только что выдал меня.

Глава 4

Я вскочила со стула, как будто к моей заднице была прикреплена ракета. Внезапно мне вспомнились его слова, которые он произнёс в воскресенье утром. Он сказал, что сделает всё, чтобы остановить меня. Он не лгал.

— Ты, сукин сын…

— Мисс Джусье, — предупредил Таннер. — Может, он и не твой Король, но ты будешь уважать его, пока ты здесь.

Уважать его? Я буду уважать его, когда у меня будет на то причина, но не сейчас.

— А когда меня здесь нет? Могу ли я не уважать его тогда?

Кален прикрыл рот ладонью, глядя вниз, и, похоже, находил деревянный пол очаровательным, пока Таннер бормотал что-то невнятное.

— Охота на кого? — Спросила Айви, поднимаясь на ноги.

Моя голова резко повернулась к ней в ошеломлённом неверии. Неужели ей действительно нужно было спрашивать об этом?

— Охота на кроликов?

Очевидно, Рен даже не находил это забавным. Его ярко-зелёные глаза сузились.

— Именно это тебе и следует делать. Или охотиться на крокодилов, или чем ты там занимаешься в свободное время.

— Это были бы аллигаторы, — поправила я его, нахмурившись.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты не охотишься на Фейри, — сказала Айви.

— Даже если и так, это имеет значение?

— Почему? Ты не обучена, Бри. Ты не…

— Я обучена. — Раздражение захлестнуло меня. — Я прошла то же обучение, что и вы оба.

— Но ты не сражалась, — возразил Рен, качая головой. — Ты никогда не сражалась, так что все эти тренировки — дерьмо собачье.

— Послушай, Брайтон, — настаивал Король. — Ты не можешь общаться с Ариком или Нилом. Тот факт, что они знают, что ты в этом замешана, уже плохо.

— Я могу постоять за себя, — сказала я. — Уверена, я это уже доказала.

— Всё, что ты доказала, это то, что тебе невероятно везло, — выпалил он в ответ. — Ты не такая, как они. — Он жестом указал на остальных. — Ты не воин с многолетним опытом за плечами.

— Я член Ордена. Я обучена и…

— Ты член подразделения, но это не твоя работа, — заявила Айви.

— Если охота и убийство злых Фейри не моя работа, то какая же?

Тишина приветствовала меня, и будь я проклята, если это ничего не говорило. Я сосредоточилась на Айви.

— Я сражалась. Последние полтора года, и, хей, меня ни разу не убили.

— Полтора года? — Взвизгнула Айви. — Как? Подожди. Так вот о чём он говорил, об этих платьях и прочем дерьме?

— Да. Я переодеваюсь. Иногда это… Сложно. Иногда, нет. — Я сложила руки на груди, чтобы не бросить что-нибудь от злости. — Я забочусь о том, чтобы меня никто не узнал, даже члены Ордена.

Айви уставилась на меня.

— Он узнал тебя. — Рен указал на дверь.

Я обернулась, понимая, что этот придурок Король сбежал вместе с Таннером и Каленом. Как это на него похоже.

— Ну да, он особенный, — пробормотала я.

— Ты охотишься одна, и никто не знает, чем ты занимаешься? — Спросила Айви.

— Очевидно, Король всё знает. — Слава Богу, рукава моей блузки скрывали браслеты, потому что если они увидят их на мне, то оба перестанут дышать.

— Он не в счёт, — парировала Айви. И, вау, это было бы смешно, если бы я не была так зла. — Подожди. А Динь знает? — Её глаза расширились. — Он знает, а мне ничего не сказал. — Она пошла за телефоном.

— Не впутывай его в это!

— О, он уже впутан…

— Он не сказал тебе, потому что это не твоё дело! — Я развела руками. — И я ничего тебе не сказала, потому что знала, как ты отреагируешь. Все вы забываете, что я член Ордена. Я прошла ту же подготовку, что и вы, и единственная причина, по которой я не работала, так это, потому что я должна была быть дома, чтобы заботиться о своей матери. — Сделав глубокий вдох, меня уже ничто не могло остановить. Я была в ударе. — Я знаю, вы все думаете, что я недостаточно сильна или опытна, но знаете что, я сражалась с Фейри. Мне не нужно было подкрепление или кто-то ещё, чтобы помочь мне. Мне не нужен был приказ или кто-то из вас, чтобы знать, что я достаточно хороша для этого. Я всё сделала сама.

Айви отстранилась.

— Дело не в том, что мы считаем тебя недостаточно подготовленной.

— Нет?

— Подожди секунду, — вмешался Рен. — Ты охотилась последние полтора года? — Он подошёл ближе и остановился у подлокотника дивана. — В основном, в тот период, когда ты должна была встать на ноги после нападения.

Сжав губы, я ничего не ответила.

— Ты охотишься на Фейри, которые напали на тебя, — сказал он. — Не так ли?

— О, Бри, — прошептала Айви, отводя взгляд.

— Что это значит? — Потребовала я ответа. Когда Айви просто покачала головой, я была в секунде от того, чтобы поднять стул и бросить его. — Знаешь что? Да, я охотилась на них. Я знаю, кто они, и убила четверых из них.

Взгляд Айви метнулся ко мне.

— Да, я сделала это, и я буду продолжать, пока не убью пятого, — сказала я им. — А потом, может быть, я продолжу охоту. Ордену нужны дополнительные люди, и я в норме. — С трудом сглотнув, я вздёрнула подбородок. — Несмотря на то, что я не сражалась как вы.

Айви открыла рот, но тут же закрыла его.

— Я думаю… Это невероятно, что ты такой хороший боец, и говорю это не в снисходительном смысле.

Мне это показалось ужасно снисходительным.

— Но я помню, каково это видеть тебя на больничной койке, подключённой к трубкам и борющейся за свою жизнь. Я помню, каково это быть на похоронах твоей мамы… На всех этих похоронах, — сказала она, и я вздрогнула. — Мы чуть не потеряли тебя.

Я смягчилась. Немного.

— И ты тоже чуть не умерла, Айви. Но я не думала, что ты будешь неспособной сражаться после этого. Я не ожидала, что ты уйдёшь.

Она опустила подбородок, и я ждала, что она скажет, что это было не так. Но здравый смысл, казалось, победил, и если она так думала, то, по крайней мере, не сказала этого вслух.

Плечи Айви поднялись и опустились, а затем она успокоилась.

— Ты мой друг, Бри. Вообще-то ты мой единственный друг. Я просто… Я беспокоюсь о тебе.

— Вау, — пробормотала Фэй, предупреждая нас о том, что она всё ещё находится в комнате. — Я думала, что я тоже твой друг.

— Так и есть. — Айви повернулась к ней. Фэй развалилась на диване с таким видом, словно ей не хватало миски попкорна. — Я имела в виду, что Бри мой единственный друг человек.

— Ты обычно разделяешь свои дружеские отношения по видам? — Спросила Фэй.

— Я не это имела в виду…

— Я шучу. — Фэй рассмеялась. — Ты тоже мой единственный друг человек.

Я нахмурилась. Разве она не считала меня своим другом? Чёрт.

— А как насчёт меня? — Спросил Рен. — Я не в счёт?

— Ты всегда считаешься, Рен. Всегда. — Фэй перевела взгляд на меня, оценивая. — Они просто беспокоятся о тебе. Ты чуть не умерла, но и Айви тоже. И Рен тоже. И ты хочешь отомстить за то, что было сделано с тобой и твоими близкими. Это понятно.

— Ты мне не помогаешь, — огрызнулась Айви.

— И ты тоже, — спокойно ответила Фэй. — Очевидно, она умеет драться. Она убивала.

— Спасибо, — сказала я, чувствуя, как напряжение спадает с моих плеч. Кто-то наконец понял, что я больше не книжная зануда Уиллоу, подруга Баффи. Я была крутой Уиллоу… Хотя и не злой Уиллоу.

— Но то, что ты там, это большой риск. — Холодные глаза Фэй метнулись ко мне. — Для тебя это личное. Не так, как это происходит с другими членами Ордена. Это делает всё опасным.

Я проглотила целый грузовик проклятий, а затем начался второй раунд обсуждения того, почему Брайтон должна оставаться в безопасности дома, уткнувшись носом в книгу. В какой-то момент я плюхнулась обратно в кресло и просто… Перестала отрицать все различные причины, по которым я не должна была охотиться, и позволила всему этому исчезнуть. Я позволила себе по-настоящему осознать, что даже зная, что я способна убить и защитить себя, они не верили, что я способна на это.

И это не просто выводило меня из себя.

Это было больно.

* * * *

Я не пошла ни в офис Ордена, ни домой. После того, как мне удалось освободиться от Айви, Рена… и Фэй… Я поймала Uber и направилась в квартиру в районе складов. Я наткнулась на Калена, когда искала человека, который не только бросил меня под автобус, но и ушёл. Кален сказал, что он здесь, а если нет, то я его обязательно найду.

Нам с Королём нужно было немного поболтать.

Я зашагала по коридору десятого этажа, приходя в такую ярость, о которой даже не подозревала. Остановившись у его двери, я стукнула по ней кулаком, как будто была полицейским.

Прошло всего несколько секунд, прежде чем я услышала щелчок замка и поворот ручки. В тот момент, когда дверь открылась, я даже не дала ему шанса закрыть её. Я ворвалась в квартиру, протиснувшись мимо Короля и вцепившись в сумку.

— Что ж, входи, — сухо сказал он. — И угощайся.

— Не планировала. — Мой взгляд блуждал по пустым кирпичным стенам и довольно обнажённому пространству. Как и в прошлый раз, когда я была здесь, в комнате был только большой секционный диван и телевизор. Квартира всё ещё не выглядела обжитой. — Надеюсь, у тебя нет гостей. — Я повернулась к нему лицом. — Если это так, то я не…

Я замолчала, подумав, что, наверное, мне следовало посмотреть на него, прежде чем заходить внутрь. Он был не совсем без рубашки, но она была полностью расстёгнута, давая мне возможность увидеть его атлетическую грудь и подтянутую нижнюю часть живота.

Боже, у него было такое тело, которое точно не было человеческим.

Возможно, потому что он не был человеком.

Король приподнял бровь.

— Видишь что-то, что тебе понравилось, солнышко?

Щёки пылали, я вышла из ступора, прежде чем начала пускать слюни.

— Ты забыл, как застёгивать рубашку?

На его лице появилась слабая усмешка.

— Вообще-то я собирался её сменить. Однако меня прервал кто-то, кто стучал в дверь словно сумасшедший.

— О, я, определённо, сумасшедшая. — Я посмотрела на него снизу вверх. — Как ты мог это сделать?

— Сделать что? — спросил он, прислонившись к стене.

— Не притворяйся, будто понятия не имеешь, зачем я здесь.

— Это потому, что я тебя выдал? — Он скрестил руки на груди, что заставило его грудные мышцы делать удивительные, интересные вещи… прекрати! — Для твоей же безопасности.

Удивлённая, я на мгновение потеряла дар речи.

— Моей безопасности?

— Похоже, я слышу здесь эхо.

— Здесь вот-вот кому-то надерут задницу, — выпалила я, сжимая руки в кулаки. — Мне не нужно, чтобы ты заботился о моей безопасности.

Он наклонил голову, улыбка на его лице стала шире.

— Тебе нужен кто-то. Кто угодно. Но человек ответственный.

— О боже мой. — Я перевела дух. — Ты находишь это забавным?

— Если я скажу «да», ты рассердишься?

Мои ноздри раздулись.

— Я вижу, ты очень зла. Я ничего не могу с собой поделать. — На его лице появилась широкая улыбка. — Ты… очаровательна, когда злишься.

— Очаровательна? — Я топнула ногой.

— Видишь. Именно так. Это мило.

— Я собираюсь причинить тебе физический вред.

— Вместо умственного? — спросил он.

Тот факт, что он дразнил меня, что вообще не воспринимал это всерьёз, разозлил меня ещё больше.

— Ты не имел права поступать так со мной. — Я сделала шаг в его сторону. — Ты знаешь, что я провела последний час или около того, слушая, как Айви, Рен и Фэй разговаривают со мной так, как будто я никогда раньше не держала в руках железный кинжал? Ты знаешь, что если об этом узнает Майлз, меня могут исключить из Ордена?

Его взгляд стал сосредоточенным.

— Айви и Рен не донесут на тебя.

Он был прав. Айви никогда бы так не поступила. По крайней мере, я на это надеялась.

— Это не значит, что кто-то вроде Таннера, Калена или Фэй не скажет что-то, что в конечном итоге дойдёт до Майлза, — заметила я. — То, что ты сделал, было неправильно.

Король оттолкнулся от стены и развёл руками. Рубашка раздвинулась, пытаясь отвлечь меня.

— Ты не оставила мне выбора. Ты не остановишься. Я подумал, может быть, они смогут вразумить тебя.

— Знаешь что? — Я ухмыльнулась, когда он сжал челюсти. — Я повторю это, надеюсь, в последний раз. Ты не имеешь права говорить мне, что я могу и чего не могу делать. Даже если бы мы с тобой были чем-то, чем мы не являемся, ты всё равно не смог бы сказать мне, что делать. Я не знаю, кем ты себя возомнил…

— Королём? — предложил он.

— …Но ты не имеешь права влиять на мои действия. Держись подальше от меня и от моей жизни, — сказала я ему. — Я серьёзно. У тебя нет причин вмешиваться.

Король отвёл взгляд, и на его виске напрягся мускул.

Сказав всё, что хотела, я направилась к двери.

— Тебе никогда не приходило в голову, что я пытаюсь обезопасить тебя? Что я пытаюсь защитить тебя?

Я медленно повернулась к нему.

— Нет. Не приходило. По множеству очевидных причин. И кроме того, я не нуждаюсь в твоей безопасности или защите.

— Каждому нужен кто-то, кто защищал бы его. — Он наклонил назад голову, его глаза закрылись.

— Даже тебе? — Усмехнулась я.

— Даже мне.

Моё лицо смягчилось. Я видела, на что он был способен, поэтому тот факт, что он признал это, был довольно шокирующим.

— Я не хочу, чтобы тебе причинили вред. — Его голос был тихим. — Мне не нужно быть с тобой, чтобы хотеть этого.

Я покраснела до корней волос.

— Я это знаю.

— Тогда почему ты так упорно об этом говоришь? — спросил он.

— Потому что… — я поиграла ремешком сумочки. — Потому что мне нужно это сделать. Я не могу сидеть сложа руки, когда Арик ещё жив. Ты должен это понимать.

Король несколько мгновений молчал, а потом посмотрел на меня.

— Если бы ты знала, что кто-то, на кого ты… ты смотришь с нежностью, делает что-то, что наверняка приведёт к его гибели, разве ты не попыталась бы остановить его?

— Ты хочешь сказать, что смотришь на меня с нежностью, Король?

Он наклонил голову и отвёл взгляд.

Я рассмеялась, но в этом смехе не было ни капли настоящего юмора.

— Да ладно. Но, отвечая на твой вопрос, я бы не стала тебя останавливать, даже если бы знала, что это опасно.

Взгляд короля вернулся ко мне.

— Но ты всё равно смотришь на меня с нежностью.

Я натянуто улыбнулась ему.

— Нет. Потому что это уберёт тебя из моей головы.

— Теперь, Брайтон, мы оба знаем, что это ложь. — Его подбородок опустился. — Если бы со мной что-то случилось, ты была бы опустошена.

Мне даже думать об этом не хотелось. Я не хотела признавать, что чувствовала и что это значило.

— Ты слишком высоко себя ценишь.

— А ты недостаточно ценишь свою жизнь.

Моя рука крепче сжала ремешок сумочки.

— Я ценю свою жизнь. И я не думаю о себе плохо. — Я сделала шаг в его сторону. — Арик и эти Фейри забрали не только мою маму той ночью. — Что-то в моей груди треснуло, когда я заговорила. — Они забрали…

— Что они забрали?

Я прикусила губу.

— Они забрали моё чувство безопасности, мою веру в то, что я могу защитить себя и мою маму, и что я в состоянии позаботиться о ней. Они забрали мою цель.

— Твою цель? — Он повернулся ко мне лицом.

Проглотив комок в горле, я покачала головой. Я не собиралась обсуждать это с ним.

— Я сказала то, что должна была сказать. Тебе не должно нравиться, что я здесь, но ты не можешь остановить меня. Если всё закончится тем, что меня убьют, то так тому и быть. И я говорю это не потому, что не ценю свою жизнь. Я говорю это, потому что, по крайней мере, я умру, забирая то, что они украли у меня.

— Я могу… Я могу уважать это, — сказал он, встретившись со мной взглядом. Его глаза были озёрами золотого огня. — Но не стану.

На секунду мне показалось, что я расслышала его неправильно.

— Не станешь?

Подойдя ко мне, он покачал головой.

— Я буду следить за тобой. Я заставлю других следить за тобой. Каждый раз, когда ты будешь приходить на ту улицу в каком-нибудь дурацком наряде или поблизости от любого места, где видели Нила, я буду вмешиваться.

Мои губы приоткрылись, когда недоверие закружилось во мне.

— Я стану твоей тенью, преследуя тебя. Вот что я сделаю.

— Ты… Ты…

— Решил сохранить тебе жизнь? Да.

— Ты сошёл с ума! — Я не думала останавливаться. Я вскинула руку и замахнулась кулаком.

Он схватил меня за запястье с ошеломляющей скоростью.

— Видишь, как это было просто? Я даже не моргнул.

Ярость вспыхнула во мне, как вулкан. Я развернула сумочку, как летучую мышь, к его большой эгоистичной голове.

Он ничего не делал.

Сумочка слетела с моей руки, словно её схватила невидимая рука.

— А теперь? — спросил он, крепко, но не больно сжимая мою руку.

Я изогнулась, прижимаясь к нему всем телом, и резко подняла колено, целясь ему в пах.

Король переместился, используя своё бедро, чтобы блокировать мой удар. От удара он застонал.

— А как насчёт этого? Что ещё ты собираешься делать? — Он перевернул меня так, что я оказалась спиной к нему. Его рука обхватила меня за талию, притягивая обратно к нему.

Жар его кожи просачивался сквозь тонкий материал моей блузки, обжигая мою плоть, в то время как другая его рука обхватывала нижнюю часть моей челюсти. Он прижал мою голову к своей груди, заставляя мою спину выгнуться, когда я встретилась с ним взглядом.

— Знаешь, как я легко могу свернуть тебе шею сейчас? Вот так просто. — Его большой палец скользнул по моему трепещущему пульсу. Я протянула обе руки вверх, одной рукой сжимая мягкие пряди его волос. — Ты собираешься дёргать меня за волосы, солнышко? Это твой?..

Мягкий щелчок моего клинка, выскользнувшего из браслета, заставил его замолчать. Его глаза слегка расширились.

Я улыбнулась ему, удерживая лезвие ножа в сантиметре от того, чтобы вонзить его в яремную вену.

— Что ты собираешься делать, Король? Я не могу обезглавить тебя под таким углом, но я могу сделать адскую кашу из твоего горла.

Его глаза пылали жаром, когда он смотрел на меня сверху вниз. Я почувствовала, как его грудь поднимается и опускается у меня за спиной. Я заметила, как его взгляд переместился туда, где мои груди напряглись рядом с полоской пуговиц спереди блузки.

Всё произошло так быстро.

Только что мы дрались. В следующее мгновение всё изменилось. Я не протестовала, когда он наклонился ко мне, совершенно не обращая внимания на железо у своего горла. Я не сказала ни слова и не отстранилась. Гнев и разочарование врезались во что-то гораздо более сильное, что-то более грубое, и в тот момент, когда его губы коснулись моих, я была потеряна.

Он больше не был Королём.

Он был Кайденом.

Глава 5

Поцелуй…

Губы Кайдена двигались против моих с пропитанной страстью. Он целовался… Боже, он целовался, как голодный мужчина. Он целовал меня так, словно собирался проглотить, и я хотела этого. Мне это было необходимо. Это было всё, о чём я могла думать. А может, я вообще ни о чём не думала. Вместо этого я чувствовала. Я просто позволяла себе чувствовать.

— Ты сводишь меня с ума, — прорычал он, скользя рукой по моему горлу. — И что ещё хуже, мне это нравится.

— С тобой что-то не так. — Ахнула я, когда его рука обхватила мою грудь. — В этом нет ничего плохого. — Он нежно сжал её, отчего горячая дрожь пробежала по моему позвоночнику. Его рука ослабила хватку на моей талии, и я почувствовала его пальцы на пуговицах блузки. Послышалось лёгкое дёрганье, а затем звук падающих на пол пуговиц. — Надеюсь, тебе не нравилась эта блузка.

— Так и есть.

— Ты скоро забудешь о ней.

Кайден был прав. Я сделала это. Он повернул меня в своих объятиях, потянув чашечки моего лифчика вниз, а подол юбки вверх. Прежде чем я успела подумать, его губы прошлись по шраму, оставленному Ариком, целуя слегка бледную кожу.

А потом он втянул мой сосок в свой горячий рот. Я ахнула, когда удовольствие прокатилось по мне. Его свободная рука опустилась между моих бёдер, его пальцы скользнули по моим трусикам, прежде чем быстро расправиться с ними. Я понятия не имела, сорвал ли он их или они просто упали на пол.

Он поднял голову и уткнулся носом мне в шею под ухом.

— По-моему, ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу. — Его пальцы снова прошлись по центру моей сердцевины, на этот раз без преграды. — Я не могу перестать думать об этом. — Один палец скользнул внутрь, совсем чуть-чуть. Я застонала. — О том, что ты чувствовала, когда мои пальцы были в тебе. Какая ты была влажная и узкая. Как ты скакала на моей руке.

Всё моё тело сжалось. Горячая, тугая дрожь сотрясала тело. Пальцы Кайдена едва касались меня, а я уже чувствовала, что могу упасть за край. Это было безумие. Я злилась на него, и он был вне себя, но это… Боже, это казалось правильным, и я была полна болезненной потребности в этом, мне было всё равно, что будет дальше.

— Ты хочешь этого? — прошептал он мне в щёку, чуть сильнее надавив пальцем. — Только скажи, и я заставлю тебя забыть обо всём.

Я знала, что должна сказать нет. Я должна прекратить это. Но я этого не сделала и сказала:

— Да.

Кайден двигался так быстро, что у меня перехватило дыхание. Он поднял меня, как будто я ничего не весила, а потом положил меня куда-то. Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать, что я в его спальне, на его кровати, обнажённая. А потом он оказался голым надо мной, его эрекция была толстой и твёрдой.

Его рот снова был на моём. Язык танцевал с моим, а затем он провёл дорожку поцелуев вниз по моей шее, по моей груди, и… затем он поцеловал каждый из шрамов на моём животе языком и губами. Это маленькое действие было огромным и вызвало слёзы на моих глазах.

Я снова потерялась, и это было не просто чистое обольщение, которое он сотворил, когда его рот прошёлся вокруг моего пупка, а затем переместился ниже. Это был он.

Молния пронеслась по моим венам, когда он схватил меня за бёдра, и я почувствовала, как его дыхание коснулось того места, где я нуждалась в нём больше всего. У меня не было времени смущаться, думать о том, что я делала это только дважды, и оба раза я была настолько поглощена своими мыслями и шокирующей интимностью этого акта, что не получала удовольствия.

Сейчас не было никаких мыслей.

Кайден захватил мою плоть своим ртом, проскальзывая внутрь глубокими, твёрдыми движениями языка. Я закричала, дрожа, так как яркое ощущение угрожало утопить меня. Мои пальцы запутались в его волосах, а спина выгнулась. Я не могла пошевелиться, особенно когда он прижимал мои бёдра к кровати. От этой блаженной пытки никуда не деться. Не то чтобы я действительно этого хотела, но напряжение всё нарастало и нарастало. Наконец оно разбилось вдребезги. Моё тело сжалось, когда я кончила, откинув голову назад, и простонала его имя.

Он поднял голову на звук, и сквозь полуоткрытые глаза я увидела, что его взгляд светится.

— Скажи ещё раз. Моё имя.

— Кайден, — прошептала я.

Не прерывая зрительного контакта, он снова опустил рот, слизывая влагу. Я задыхалась, мои глаза расширились, когда он поднял голову и облизал губы.

Боже мой.

Он перелез через меня, его внимание было диким и собственническим. Просунув руку мне под бёдра, он приподнял меня. Тонкие волоски на его груди дразнили чувствительные вершины моих грудей. Его губы завладели моими, когда я почувствовала, как он протянул руку между нами, а затем я почувствовала, как его толстая головка просунулась внутрь. Его кожа была как огонь… Его голая кожа. Беспокойство вспыхнуло, но реальность нахлынула на меня. Фейри не могли передавать болезни людям, а беременность была настолько редкой, что это не было проблемой.

Я схватила его за плечи, приподняв бёдра, когда он вошёл на дюйм, а затем на два. Кайден застонал мне в рот.

Его бёдра согнулись, а затем он скользнул внутрь полностью. Давление и внезапная полнота заставили меня задохнуться. Прошло какое-то время, и боль уступила место удовольствию, когда он начал двигаться, сначала медленно, а потом всё быстрее. Он взял меня, и я только тогда поняла, как сильно хочу этого от него. Он прижался губами к моему виску за мгновение до того, как его толчки потеряли всякий ритм, когда его бёдра погрузились в мои. Звуки нашего дыхания и соприкосновения влажных тел окружали нас, пока я не смогла сдержаться. Стоны, на которые я даже не знала, что способна, покинули меня, и его ответный стон был как спичка для розжига. Я снова вспыхнула в огне, разбившись на тысячу крошечных кусочков. Я выкрикивала его имя снова и снова, когда он погружался в меня, его рука сжималась вокруг меня, пока не осталось ни его, ни меня, только мы. Он глубоко вошёл, замерев, когда кончил, выкрикивая моё имя, его большое тело дрожало от силы его освобождения, пока он не рухнул, его вес переместился на одну руку рядом со мной на кровати.

Его дыхание было прерывистым, когда он прижался лбом к моему виску, и я понятия не имела, как долго мы так лежали. Это могли быть минуты, а могли быть и часы. Наконец, он выскользнул из меня и полностью лёг на бок. Но он не отстранился. Обняв меня за талию, он притянул меня к себе так, что моя грудь оказалась прижатой к его груди.

Я чувствовала, как его сердце бьётся так же быстро, как и моё.

Реальность того, что только что произошло, медленно овладевала мной, пока его рука скользила вверх и вниз по моему бедру. Поначалу я могла сосредоточиться только на том, какой мозолистой казалась его ладонь, но потом мой мозг наконец-то вышел из состояния ступора, вызванного многократным оргазмом.

У нас был секс.

И не просто обычный, повседневный секс, а секс, который начался с того, что мы поссорились и где-то в середине превратился в то, что я направила кинжал на него, а потом… он поцеловал меня, и это было похоже на то, что у нас обоих были сломаны выключатели. Как всё это произошло, я понятия не имела, но я… Я не жалела об этом, хотя логический голос в глубине моего сознания говорил мне, что всё может измениться в считанные мгновения. Я просто… Я не могла найти в себе силы упрекнуть себя за это в данный момент.

Но я не знала, что сказать или сделать, так как мои пальцы лежали на его боку. Может, мне встать, поблагодарить его за оргазм, а потом напомнить, чтобы он не совался в мои дела? Или мне задержатся? Я не могла этого сделать. Динь уезжал сегодня вечером.

— Ты в порядке? — Спросил Кайден.

Я откинула голову назад, чтобы видеть его. Его янтарные глаза были только наполовину открыты, когда они сфокусировались на мне.

— Да. А ты?

— Едва ли. — Его полные губы приподнялись в полуулыбке, которая делала безумные, сумасшедшие вещи с моим сердцем. — Ты давно ни с кем не была, и я не был… Особенно нежен.

Его беспокойство вызвало ещё одну волну забавных вещей, происходящих в моей груди. Мой взгляд опустился к его губам.

— Это было… Ты был идеален.

— Что? Это что, комплимент? От тебя? — Он помолчал. — От того самого человека, который угрожал отрезать мне яйца?

— Могу я взять свои слова обратно?

— Про ту часть где ты хочешь отрезать мне яйца?

— Нет. Про ту часть, что это комплимент.

— Сурово.

Я ухмыльнулась, удивляясь тому, как… Комфортно мне было с ним, даже несмотря на то, что я лежала голая, со всеми своими недостатками на виду. А их было очень много. Не только шрамы, но и много, много ночей, когда я ела пиццу, мороженое, чипсы…

— У меня это тоже было давно. — Его голос был тихим.

Это меня не шокировало. Я подняла голову.

— С тех пор, как чары Королевы исчезли?

— Нет. В ту ночь, когда ты позволила мне питаться, в ту ночь, когда ты спасла меня, я был к тебе ближе, чем к кому-либо.

— Почему я? — Вопрос вырвался у меня прежде, чем я успела остановиться. — Боже, это звучало ужасно. Я имею в виду, что нет недостатка в женщинах или мужчинах, которые сгорели бы в огне, чтобы быть с тобой. И ты, и я, у нас всё…

— Сложно?

Мой пристальный взгляд изучал его лицо.

— Это единственное слово, которое я бы использовала.

— Не знаю, Брайтон. Я не думал, что это случится, и не думаю, что ты пришла сюда, ожидая этого.

Я рассмеялась.

— Да, не ожидала.

Полуулыбка появилась на его губах.

— Те люди, о которых ты говоришь, сгорели бы в огне, чтобы быть со мной? Большинство из них сделали бы это из-за того, кто я есть. Король. — Его брови опустились, а рука замерла на моём бедре. — Я не…

Хотя он не закончил, мне показалось, что я знаю, что он собирается сказать.

— Ты не хотел быть Королём.

Его глаза встретились с моими, и в них что-то было. Короткая вспышка эмоций промелькнула на его лице, но исчезла прежде, чем я смогла понять, что это было.

— Нет, это была одна из причин, почему я не питался. Когда я сделал это, оно пришло в движение, так же когда я использовал королевский меч, что стало решающим действием. Вот тогда я и вознёсся.

Мои мысли вернулись к тому времени, когда это случилось. После этого Кайден стал другим. Тихим. А когда Динь увидел его, о чём он спросил? Должен ли он поклониться? Динь почувствовал, что Принц стал Королём.

— Почему? Почему ты не хочешь быть Королём?

Затем его взгляд переместился на что-то над моей головой, и он долго молчал.

— Некоторые традиции… Ну, они больше похожи на закон. Такие, которые вытесняют даже биологию. И… это было не то, чего я хотел. Не после…

Вытесняют биологию? В этом было мало смысла, но мир Фейри сильно отличался от мира людей, так же как и был похож.

— Ты считаешь, что не заслуживаешь быть Королём, не так ли? Из-за того, что ты сделал, находясь под чарами Королевы.

Кайден снова посмотрел мне в глаза.

— Есть много вещей, которые я не думаю, что заслуживаю из-за этого, но власть не является одним из них.

— Но?..

— Но, что? — Его рука скользнула к моей заднице. Он сжал её, заставляя меня задохнуться. — Я также не думаю, что заслуживаю этого. Знание об этом меня не остановило. — Он внезапно переместился, и я почувствовала его эрекцию на своём бедре за мгновение до того, как он перевернул меня на живот. — И зная, что я делаю, это не остановит меня сейчас.

Мои пальцы впились в простыни, когда я почувствовала его рот на своём позвоночнике. Он провёл дорожку из поцелуев вниз к моей заднице, прежде чем приподнять мои бёдра.

— Я эгоист. Я не думаю, что ты понимаешь это.

Крик удовольствия покинул меня, когда он вошёл в меня одним глубоким толчком, который причинил бы боль, если бы не то, что мы делали раньше. Опершись на руки, он держал меня в хватке, пока его бёдра безжалостно двигались, входя и выходя в темпе, который был почти жестоким и всё же невероятно горячим. Его губы прижались к моему виску, когда он поднял руку, двигая ею подо мной. Его проворные пальцы нашли мой комок нервов, и сочетание ощущений было подобно вспышке молнии, электризующей мою кровь. Я приподнялась на локтях, двигая бёдрами назад к нему, тяжело дыша, когда напряжение нарастало во мне, приближаясь всё ближе и ближе к краю.

Он, казалось, знал, когда это произойдёт, потому что вышел из меня и снова перевернул на спину. Лишь короткий порыв холодного воздуха коснулся моей разгоряченной, влажной кожи, а затем его тело прижалось к моему, прижалось ко мне. Я сплелась с ним, сплетя руки, ноги и языки, а когда кончила, то и он тоже, и это было так же сильно, как и в прошлый раз.

На этот раз, когда всё закончилось, я каким-то образом оказалась распростёртой на его груди, мои мышцы и кости полностью расслабились.

Если Кайден был эгоистом, то у меня не было никаких проблем с этим. Вообще.

Его пальцы лениво двигались вдоль моей поясницы, и я, возможно, задремала. Я не была уверена. Но ощущение… удовлетворения было чистым блаженством.

Я не хотела уходить отсюда.

Но я должна была это сделать. Но что потом? Что будет, когда мы уйдём отсюда? Часть меня боялась спросить, но мы только что обменялись телесными жидкостями, так что мне нужно было преодолеть это.

— Кайден?

— Да? — прохрипел он.

Прижавшись щекой к его груди, я сглотнула.

— Что будет, когда мы уйдём отсюда?

Его рука на мгновение замерла.

— Полагаю, ты продолжишь охоту за Ариком.

Я не об этом спрашивала, но раз уж он упомянул об этом…

— Да, это так.

Грудь Кайдена вздымалась под моей щекой, когда он тяжело вздохнул.

— Я бы хотел, чтобы ты позволила мне разобраться с этим. Я планирую убить его, и сделаю это медленно и болезненно. Я позабочусь о том, чтобы он попросил у тебя прощения, прежде чем покончу с ним. Разве этого недостаточно?

Я подняла голову и положила подбородок ему на грудь, чтобы посмотреть на него.

— Этого недостаточно. Это не одно и то же.

Он закрыл глаза.

— Что ещё они забрали у тебя в ту ночь?

Я сжала губы, обдумывая то, что хотела сказать.

— Айви и Рен не думают, что я достаточно способная, чтобы охотиться. Типа, вообще. Даже на обычных Фейри. Они просто хотят, чтобы я была той Брайтон, какой была раньше, той, кто была довольна тем, что дежурила на вызовах и занималась исследованиями. Таким образом, я была счастлива.

Рука Кайдена снова начала двигаться.

— А это изменилось?

— Да. — Я снова прижалась щекой к его груди, глядя на тёмную стену. — Они забрали это. Мою удовлетворённость. Моё счастье от того, как всё было. Я и раньше видела ценность в своей цели, и они забрали её тоже. — Я закрыла глаза. — И они украли то, что я думала, знаю о себе.

— А раньше ты была счастлива? — спросил он. — Правда?

Я открыла рот, но поняла, что не могу ответить на этот вопрос.

— Ты боялась, — сказал он, и я открыла глаза. — Раньше ты меня боялась. Ты помогла моему брату, но и боялась его тоже. Даже Диня. Тогда ты стала незаметной. Или, по крайней мере, пыталась. Ты не хотела, чтобы тебя видели. Ты просто хотела существовать в своём собственном уголке мира.

У меня перехватило дыхание.

— После этого ты уже не боялась. Ты перестала пытаться слиться с толпой. Теперь тебя видят и слышат. Ты можешь постоять за себя. Ты живёшь. Они действительно многое отняли у тебя, Брайтон. Твою маму. Твоё счастье. Но также, кажется, что ты многое приобрела. Не от них, а от самой себя.

Глава 6

Динь не уехал в понедельник вечером. Вроде бы, он прочитал в интернете, что вторник самый лучший и безопасный день для путешествия. Я понятия не имела, правда это или нет. Но Динь поверил, поэтому я провела вечер понедельника с ним и Фабианом в марафоне «Мстителей» до часу ночи. Мы посмотрели только несколько из миллиона фильмов, но в этот момент я была просто благодарна, что Динь закончил с «Гарри Поттером» и «Сумерками». Не то чтобы я имела что-то против них. Я любила их всем сердцем, но уверена, что смогу процитировать хотя бы половину из этих фильмов.

Я была просто счастлива провести немного больше времени с ними и Диксоном. Было действительно странно просыпаться без кота, сидящего на моей груди, или без Диня, поющего выдуманные песни о яйцах и беконе. Но я рада за него. Эта поездка пойдёт на пользу не только ему и Фабиану, Айви права. Давно пора было Диню увидеть что-то кроме сайта Амазон.

То, что они помогли мне отвлечься вечером, также избавило меня от навязчивых мыслей о том, что произошло днём… А что нет.

К счастью, Динь и Фабиан были в комнате Диня, когда я вернулась от Кайдена, иначе было бы трудно объяснить, почему на мне была слишком большая мужская рубашка с юбкой.

Кайден так и не ответил, что будет дальше, и это оставило меня… неуверенной. Я не была настолько наивна, чтобы думать, что секс… даже отличный секс… равносилен отношениям. Но для меня, ну, в общем, так оно и было. Мне было всё равно, что это значит или не значит для других людей, но для меня это было так. Вот почему я была так потрясена, что вообще сделала это. Удивлена, что не было момента, когда я подумала, что мы должны нажать на тормоза. Кроме того, меня поразило, что после этого я чувствовала себя с ним так уютно. В тех немногих предыдущих отношениях, которые у меня были, я не валялась голышом, чтобы поболтать. Я всегда быстро скрывалась. Но с Кайденом я не чувствовала, что мне есть что скрывать.

После того как он сбросил эту маленькую бомбу правды о том, как много я сделала для себя после нападения, ему позвонил Таннер и сказал срочно возвращаться в отель «Добрый Фейри». Он поцеловал меня на прощание, но ничего не обещал. Единственное, он, кажется, окончательно смирился с тем, что я не собираюсь прекращать поиски Арика.

Я зашла так далеко и не собиралась останавливаться.

Когда я наконец-то легла спать той ночью, то сразу же заснула. Вероятно, причиной тому были множественные оргазмы, а также вызванная попкорном пищевая кома. Но в течение всего дня, пока я искала в дневниках моей матери что-нибудь о «Дыхании Дьявола» и направлялась в офис, чтобы просмотреть все бумаги, хранящиеся там, мои мысли продолжали возвращаться к квартире Кайдена. К тому, что он сделал, к тому, что сделала я, и осознала. Это… Это должно было что-то значить. Всё это должно было произойти. Почему он не хотел, чтобы я искала Арика. Причина, по которой он чувствовал, что должен защищать меня. Кайден хотел меня, нравилось ему это или нет, и это должно было что-то значить. Потому что он был только со мной с тех пор, как освободился от чар Королевы, и я не ублажала его самолюбие, заявляя, что он может иметь, кого захочет. Он мог, и он… Он хотел меня.

Просматривая пыльные бумаги, я размышляла о традициях, о которых он говорил и которых хотел избежать настолько, что не хотел быть Королём. Часть меня знает, что он не чувствует себя достаточно достойным после сделанного, и я ненавижу это, потому что знаю, каково это.

Мои мысли переключились на Айви и Рена, которых я сегодня ещё не видела.

Я знала, что значит чувствовать себя недостаточно хорошей.

Моё исследование было столь же плодотворным, как и стресс по поводу Кайдена и меня. Ни из того, ни из другого ничего не вышло. К тому времени, как я вернулась домой, у меня разболелась голова от того, что я чихала над пыльными бумагами, которые никто не просматривал целую вечность.

Я прошла мимо небольшой армии Фейри, которая стояла у моего дома, загружая чемодан за чемоданом, пока я шла к дому. Я перестала считать после шести чемоданов.

Бросив ключи и сумочку на столик в прихожей, я обнаружила Диня в гостиной с Фабианом. Диксон сидел на диване, прижав уши и уставившись на переноску. На нём была маленькая футболка с надписью «ХУДШИЙ ВОДИТЕЛЬ В МИРЕ НА ЗАДНЕМ СИДЕНЬЕ».

Я ухмыльнулась, когда подошла почесать голову маленького парня.

— Ребята, сколько чемоданов вы берёте?

— Лучше спросить, сколько чемоданов берёт Динь, — с улыбкой ответил Фабиан. Он был так похож на своего брата, только волосы у него были гораздо длиннее, и он не был таким большим. С другой стороны, большинство людей и Фейри не были такими большими, как Кайден.

— Мне нужно убедиться, что у меня есть всё, что мне понадобится, — защищается Динь. — К тому же мне пришлось упаковать игрушки Диксона…

— И его кошачий домик, и кошачье дерево. — Фабиан улыбнулся. — Вместе с кошачьим купальником.

Мои брови поползли вверх.

— Они делают купальники для котов?

Глаза Диня блеснули.

— Я нашёл его на Амазоне, и мне не терпится увидеть его в нём.

Я посмотрела на кота, жалея, что не смогу быть рядом, когда Динь попытается познакомить Диксона с плаванием. Бедный кот.

— Мой Принц, — сказал Фейри с порога. — Простите, что прерываю, но у меня для вас послание от Короля.

Мой желудок глупо сжался при упоминании Кайдена.

Фабиан кивнул нам, обходя кофейный столик.

— Прошу меня извинить.

Я подождала, пока он не скрылся из виду.

— Он всегда такой вежливый.

— Я знаю. — Динь широко раскрыл глаза. — Это раздражает.

— Заткнись, — рассмеялась я. — Это же как глоток свежего воздуха.

— Так и есть. — Динь подхватил Диксона. — Но его вежливость заставляет меня чувствовать себя нецивилизованным, как будто я был воспитан дикими животными.

— Ну…

Он бросил на меня взгляд, когда поставил Диксона перед переноской. Кот, казалось, вздохнул, но забрался внутрь.

— Кстати, я думаю, что это первый раз, когда кто-то сказал «Король» рядом с тобой, и ты не пробормотала себе под нос «засранец». Перевернула новую страницу?

— Нет. Он всё ещё засранец, — сказала я без особого энтузиазма.

Динь посмотрел на меня через плечо.

— Он попал в ловушку долга. Вот кто он такой.

— Что это за долг? — Спросила я, думая о том, что Кайден говорил о традициях.

— Лайт-Брайт, у нас нет времени говорить обо всех его долгах. — Заперев дверцу переноски, Динь встретил мой пристальный взгляд. — Но достаточно сказать, что есть много вещей, которые он должен сделать из-за него. Ему пришлось пожертвовать тем, что он больше всего ценил, чтобы стать Королём.

— И что же это? Свобода делать всё, что ему заблагорассудится? — А это было бы очень много.

Слабая, почти грустная улыбка появилась на лице Диня.

— В некотором смысле, я полагаю.

Тут вернулся Фабиан.

— Нам пора отправляться, Динь.

При этих словах на сердце у меня стало тяжело, и когда я осмотрела свою гостиную, она уже казалась мне пустой.

— Повеселись там. — Я изобразила на лице то, что, как я надеялась, было яркой улыбкой. — И фотографируй, а потом присылай мне фотки.

— Я сделаю столько снимков, что твой телефон взорвётся! — Мой смех был прерван Динем, который почти схватил меня в свои объятия. Мы так долго держались друг за друга, что я думала, он меня никогда не отпустит, но отпустил, и я увидела, что его глаза увлажнились, когда он отстранился. — Динь, — прошептала я, скользя ладонями вниз по его рукам, пока не добралась до его кистей. Я сжала их. — Скоро увидимся.

— И с тобой всё будет в порядке?

— Конечно. Ни на секунду не беспокойся обо мне.

Он открыл рот, как будто хотел что-то сказать, но потом просто кивнул.

— Я не умею прощаться. — Он выскочил вперёд, поцеловал меня в щёку, а затем поспешил к переноске Диксона, почти выбежав из дома. — О, из Амазона пришла посылка с именем Питер Паркер, — крикнул он. — Не открывай её! Просто поставь в мою комнату.

Я засмеялась, качая головой, и повернулась к Фабиану.

— Я даже не хочу знать, что в этой посылке.

— Как ни странно, я тоже. — Фабиан подошёл и обнял меня. — Знаешь, если у тебя найдётся свободное время, можешь присоединиться к нам. Мне бы очень хотелось, чтобы ты была там.

— Я подумаю об этом.

— Пожалуйста.

— Позаботься о нём, — прошептала я, обнимая Фабиана, думая о том, как странно, что несколько лет назад я никогда бы не подумала обниматься с Фейри.

— Всегда, — ответил он, отстраняясь. — Полагаю, ты отправишься на собрание, которое устраивает мой брат.

— Собрание?

— Я уверен, что Айви и Рен уже в пути, — добавил он, протягивая руку и поднимая сумку. — Они получили информацию, которая, как они верят, приведёт их к Древнему, желающему освободить Королеву. — Его взгляд многозначительно встретился с моим. — Будь осторожна, Брайтон.

Я повернулась и посмотрела ему вслед. Что-то подсказывало мне, что он знал, что я не знаю о собрании, и поэтому рассказал мне об этом. Мой желудок скрутило. У Кайдена была информация об Арике, но он ничего мне не сказал. Меня это нисколько не удивило. Хотя он, возможно, смирился с тем, что я охочусь, но это не значит, что он собирается помочь мне найти Арика. Но всё равно было больно.

Тишина дома окутала меня.

Рванув вперёд, я поспешила в прихожую и схватила ключи со стола.

Без приглашения или нет, но я не была исключением этого собрания.

* * * *

Я точно знала, где их искать.

На главном этаже отеля «Добрый Фейри» было несколько комнат, используемых для встреч, и мы часто переходили из одной в другую. Но два Фейри мужского пола, стоявшие перед закрытой дверью с напряжёнными спинами и сцепленными руками, были явным признаком.

Рыцари всегда присутствовали, когда Кайден был здесь. Я думаю, что он, должно быть, освобождает их от сопровождения, когда находится в своей квартире. А если они и следили за ним, то оставались незамеченными.

Я остановилась перед ними, и один из них, должно быть, заметил выражение моего лица, потому что со вздохом отступил в сторону.

— Спасибо, — ласково сказала я, открывая дверь.

Айви и Рен сидели напротив Кайдена. Айви сидела на столе, поджав одну ногу к груди. Рен сидел в кресле рядом с ней. Они оглянулись. Лицо Рена ничего не выражало, но губы Айви сжались. Фэй и Кален тоже присутствовали, стоя у окна. Последний выглядел смущённым, но Фэй выглядела… раздражённой. Как обычно.

Кайден говорил.

— Хотя он был замечен один… — Он замолчал, и, даже не обернувшись, я поняла, что он знает, что это я. — Я вижу, у моего брата длинный язык.

Довольно холодное приветствие после вчерашнего не просто ужалило, хотя я и сказала себе, что эта встреча не о нас. Он прожёг дыру в моём животе, но я подняла подбородок.

— Я думала, ты просто забыл мне сказать.

— Брайтон, — начала Айви.

— Не надо. — Я подняла руку и прошла через комнату. Усевшись в одно из кресел, я спокойно положила сумочку на пол. — Я здесь. У вас у всех есть какая-то информация, и я часть этого дела, нравится вам это или нет.

Айви посмотрела на Рена так, словно он должен был что-то сделать.

— Мы обсуждали возможную зацепку. — Кайден посмотрел на меня, и наши взгляды встретились. По выражению его лица ничего нельзя было понять, но жар всё равно разлился по моим щекам. Его ресницы опустились, скрывая янтарный оттенок глаз.

— О, так теперь ты не против привлечь её к этому делу? — Спросила Айви.

Фэй вздохнула и пробормотала:

— Ну, вот опять.

Кален уставился в потолок.

— Меня это не устраивает, — ответил Кайден, снова сосредоточившись на Айви. — Даже и близко. Но не похоже, что она передумает, что бы мы ни делали.

Неужели в том числе и секс попадает под это выражение? Мои глаза сузились, когда в этом зародилось нелогичное и нелепое подозрение.

— Это ненормально. — Айви развернула ногу. — Я не буду с тобой…

— Прекрати. — Рен положил руку ей на ногу. — Он прав. Ничто не заставит её передумать. А в данный момент мы просто бьём мёртвую лошадь, и у нас нет на это времени.

Айви выглядела так, словно хотела поспорить.

— Ладно, — отрезала она, послав мне взгляд, который говорил, что это не последний раз, когда я слышу об этом.

Отлично.

По кивку Кайдена Кален шагнул вперёд.

— Мы узнали, что Арик всё ещё в городе, — объяснил он. Я напряглась. — Его видели сегодня днём.

— Где? — Я замерла.

Прежде чем ответить, Кален посмотрел на Кайдена.

— Его видели выходящим из «Флакса».

— Что? — Я повернулась в кресле и посмотрела на Кайдена.

— Прежде чем ты спросишь, да, мы наблюдали за «Флаксом». Никто не видел, как он вошёл, но это не значит, что он не был незаметным. — Он помолчал. — Как некоторые делают, когда попадают в «Флакс».

Я не обратила на это внимания.

— И куда же он пошёл?

— Этого мы не знаем, — ответил Рен. — Им удалось проследить за ним пару кварталов, но они потеряли его на шоссе I-10. — Судя по тону Рена, я поняла, насколько нелепым он это считает. Да, если бы он был на машине, всё зависело бы от пробок, но… пешком. — Но он здесь. Мы сообщим Майлзу чтобы все члены Ордена были начеку.

— И мы увеличиваем численность групп, — добавила Фэй. — Между этими двумя группами мы создадим сеть, которая сможет охватить весь город. Мы найдём его.

Мой взгляд метнулся обратно к Кайдену, и я без сомнения знала, что он будет там сегодня вечером и каждую ночь, пока Арик не будет найден.

— Я буду…

Дверь открылась, и я оглянулась через плечо. Это были Таннер и молодой человек, которого я никогда раньше не видела. Они были не одни. С ними была высокая, стройная, темноволосая женщина-Фейри. На ней было красивое, с открытыми плечами, бледно-голубое с золотом платье, которое отлично смотрелось бы на пляже и ужасно на мне… На ком-то, у кого действительно были бёдра. Она была великолепна, с тонкими чертами лица, и кем бы она ни была, она даже не пыталась скрыть серебристый оттенок своей кожи. Мужчина рядом с ней тоже не разочаровывал.

— Мой Король. — Таннер слегка поклонился, прежде чем поправиться и перейти в полный поклон. Его взгляд метнулся ко мне на долю секунды. Он сглотнул, вероятно, опасаясь, что я в любую секунду начну выкрикивать проклятия в адрес его Короля. — Простите, что прерываю, но я был уверен, что вы захотите узнать, как только прибудут наши гости.

Кайден встал, но ничего не сказал, когда его взгляд скользнул по двоим, стоявшим позади Таннера. На лице Короля появилась жесткость, и крошечные шарики беспокойства образовались в моём животе. Я присмотрелась к двум новым лицам, чувствуя, что Кайден либо не в восторге от того, что их прервали, либо не очень рад их видеть.

— Это Стерлинг, — сказал Таннер. — И его сестра Татьяна.

— Рада познакомиться с вами, мой Король. — Женщина шагнула вперёд, сложив руки под грудью и низко поклонившись с грацией танцовщицы. Выпрямившись, она улыбнулась. — И для меня большая честь стать твоей Королевой и служить нашему Двору вместе.

Глава 7

Вероятно… Вероятно у меня были слуховые галлюцинации. Честь стать его Королевой?

При одном взгляде на прекрасную Фейри в животе взорвалась леденящая паника. Нет. Нет. Я точно не расслышала или неправильно поняла эти слова.

Потому что если я правильно поняла, это означало… Что Кайден собирался жениться. Значит, он был обручён и принадлежал другой, в то время как… В то время как я обнимала его, а он был во мне. Если я правильно расслышала, то он никогда и не был моим, потому что уже принадлежал кому-то другому.

Моя грудь поднималась и опадала от коротких вздохов, выдававших недоверие, разрывавшее меня на части. В животе сворачивались узлы, сначала ноги начали дрожать, а затем дрожь перекинулась на всё тело.

— И для меня честь объединить наши семьи, — заговорил её брат, поклонившись также грациозно, как и Татьяна.

Моё сердце начало колотиться так, что казалось оно выскочит наружу. Грудь сдавило, когда я медленно повернулась к Кайдену. Он говорил. Я знала это, потому что его губы двигались, но я не могла расслышать ни слова за рокотом крови в своих ушах.

Кайден собирался… Собирался жениться.

Меня, казалось, вот-вот стошнит.

От этой дурноты все мои внутренности сжались в комок. Я ощутила привкус желчи во рту. Мне срочно нужно было уйти отсюда. Мне необходимо быть как можно дальше.

Положив руки на подлокотники кресла, я начала вставать, но не смогла. Казалось, что мышцы на моих икрах и бёдрах превратились в желе.

Тогда Кайден посмотрел на меня и наши взгляды встретились. Я увидела… Я ничего не увидела в его взгляде, тогда как знала, что в моих глазах он увидел всё. Он повернулся к двери.

— Дайте нам минутку, пожалуйста.

Последовала короткая заминка. Таннер пробормотал что-то, что я не смогла понять. Затем Айви и Рен засуетились, когда поняли, что Кайден просит их уйти. Я ощущала на себе взгляд Айви, но не могла оторваться от Кайдена, в моей голове только и вертелось то, чем мы занимались днём ранее. Я поняла, что не могу дышать. Ни один вдох не наполнял мои лёгкие и не давал мне кислорода. Фэй и Таннер на мгновение скрыли от меня Кайдена, направляясь к двери и я…

Я не знала, что и думать о вчерашнем дне и его значении. Я слишком опасалась отдавать своё сердце. Но правда была в том, что я любила его до секса и продолжила любить после.

А он принадлежал другой.

Янтарные глаза Кайдена снова встретились с моими. Пальцы начали болеть от того, как крепко я сжимала подлокотники кресла.

Боже, я была так невероятно глупа, неразумно наивна, что поверила в то, что его нежелание испытывать чувства ко мне на самом деле означало, что он чувствовал больше, чем должен был и не только физическое влечение. Я даже не предполагала, что, возможно, он боролся с желанием, физическим или не только, потому, что уже был обещан другой. Очевидно, что он не впервые услышал об этой… помолвке. Не то чтобы он не был в курсе всего процесса до недавнего времени. Сомневаюсь, что у Фейри так принято. Кайден знал, что был обещан другой, когда целовал меня, раздевал меня и трахался со мной. Потому что мы занимались именно этим, так ведь? Мы не занимались любовью. Мы занимались сексом. Трахались.

И я была той самой другой женщиной.

— Скажи что-нибудь, — сказал он.

Я открыла было рот, а затем закрыла его и попробовала ещё раз.

— Что ты хочешь, чтобы я сказала? — мой голос оказался хриплым, но прочистить горло мне не удалось.

Он посмотрел мне в глаза.

— Что угодно.

У меня вырвался резкий смешок.

— Хочешь, чтобы я что-нибудь сказала? Я? Ты… Ты помолвлен?

— Да.

Это слово как удар выбило из меня весь воздух. Мои пальцы отпустили подлокотники кресла.

— Давно? — Спросила я так, словно не знала ответа на этот вопрос или словно он мог хоть что-то изменить.

— Вскоре после того как я вознёсся. — Кайден отвёл взгляд и сосредоточился на окне. — Это было… — на его скулах заходили желваки. — Это лучшее решение для… Двор хочет, чтобы их Король и Королева объединились, — ответил он монотонным голосом. — Я их Король. Мой долг служить им.

Я всё смотрела на него, сквозь моё неверие медленно, но верно прорывалась ярость, она была там, в глубине, подогревала мою кровь и кожу.

— А для твоего Двора было лучшим решением трахнуть меня вчера?

Плечи Кайдена напряглись.

— Дважды? — Ярость разогрела мышцы на моих ногах. Я встала.

— Я говорил тебе, что между нами ничего не может быть, — сказал он.

— Ну, да, а потом трахнул меня…

— Я не трахал тебя. — Он посмотрел на меня и теперь его янтарные глаза горели. — Мы занимались не этим.

— Не этим? А как, чёрт возьми, ты называешь секс не с тем человеком, с которым ты обручён.

— Это было… — он снова отвёл взгляд. — Этого не должно было случиться. Вчерашние события — моя вина. Не твоя. Ты не сделала ничего плохого.

— Я и так знаю, что не сделала ничего плохого. Это не я, твою мать, обручена с кем-то другим.

— Я могу лишь сказать, что мне жаль, Брайтон.

— Тебе жаль? — Мне казалось, что мою грудную клетку вскрыли. — О какой именно части ты сожалеешь? О том, что случилось между нами? Или о том, что забыл упомянуть о своей помолвке?

Он снова сжал челюсти.

— Обо всём.

Моё сердце разбилось на миллион кусочков. Я много кем была за свою жизнь, но никогда ещё не была ошибкой. И тем более дважды с одним и тем же человеком. Что там говорила моя мама, когда я была младше?

«Обманешь единожды. Позор тебе. Обманешь дважды. Позор мне».

— Ты не понимаешь. — Он взглянул на меня. — Возможно, ты и не сможешь понять…

— Потому что я не Фейри?

Его глаза встретились с моими, и между нами растянулась бесконечность, тогда как на его лице отразилась буря эмоций. Но вот все они исчезли, словно он подавил всё, что чувствовал.

— Да, потому что ты не такая как я. Я — Король. У меня должна быть Королева, и ты… Ты отвлечение. Слабость, которой я не позволю воспользоваться.

Я отшатнулась. Глубокая болезненная рана смешалась с яростью. Ноги ударились о кресло. На мгновение я потеряла равновесие. Кайден сделал шаг вперёд и потянулся ко мне.

— Не трогай меня! — мой собственный голос пронзительно зазвучал в моих ушах, я выпрямилась. В горле появилось жжение, которое вскоре достигло глаз. — Никогда больше не прикасайся ко мне.

Кайден, нет, он был больше не Кайден для меня. Он был Королём, и мне не следовало забывать об этом. Король отдёрнул руку, и наши взгляды снова встретились. Давление в моей груди всё нарастало до тех пор, пока взрыв показался неминуемым.

А затем слова у меня всё же вырвались.

— Хочу сказать тебе, что ненавижу тебя. Хочу сказать, что презираю тебя, но ты сможешь распознать, что это неправда.

Он всё также молчал, пауза между нами затянулась, а в моей голове мелькали сотни мыслей, формируя всё, что как я думала, хотела ему сказать.

Но сформулировать смогла лишь одну.

— Я никогда не считала тебя ужасным за все те вещи, что ты сделал, находясь под заклятием Королевы. Мне было ненавистно, что ты ощущал ответственность за то, что не мог контролировать. Это убивало меня понемногу, но всё это… — Я содрогнулась. — Это сделал ты сам. Ты подвёл меня в первый раз и повторил это снова. Нет, ты ничего мне не обещал, но ты знаешь меня лучше остальных. Ты знал и до вчерашнего дня, что это будет иметь для меня большое значение. И всё же ты сделал из меня ту, другую женщину. Заставил меня чувствовать стыд и сожаление, за всё это я считаю тебя ужасным.

Король закрыл глаза.

Отвернувшись от него, я подняла свою сумочку и вышла из комнаты с высоко поднятой головой, разбитым сердцем и телом налитым свинцом.

И лишь когда вышла, я осознала, что это была та же самая комната, где мы стояли много недель назад, и где он получил первый кусочек меня.

***

Путь домой представлял собой лишь размытые виды деревьев и мостовых, людей и машин. Айви звонила. Трижды, прежде чем я выключила звук на телефоне. Я не знала, звонила ли она, потому что почувствовала, что что-то происходило между… Королём и мной или же по поводу моей охоты. В любом случае, я не готова говорить с ней.

Я странно онемела после того, как покинула отель «Добрый Фейри». Даже когда я открыла свои железные ворота и прошла к передней двери, я ничего не чувствовала. А может, наоборот я чувствовал столько всего, что мои чувства не могли справиться с натиском и отключились. Я вроде как достигла определённого предела, где все ощущения зашкаливали.

Но руки мои дрожали, когда я открывала входную дверь и складывала сумочку и ключи на столик в коридоре.

Я стояла там, не знаю, насколько долго. Несколько секунд? Минут? Я должна пойти на работу, но не думаю, что смогу сделать это. Встретиться с Айви. С Майлзом.

Всё ещё в напряжении, я развернулась в коридоре и прошла по тихому дому в гостиную. Диксон не бегал, цокая когтями по деревянному полу. Динь и Фабиан не были здесь, чтобы отвлечь меня каким-нибудь фильмом и глупым разговором. Я сглотнула, но ком застрял в горле. Я заставила себя сделать глубокий вдох…

— Я слышал, что ты искала меня.

Сердце скакнуло куда-то в горло, я развернулась.

В футе от меня стоял мужчина, каштановые волосы коротко подстрижены, лицо всё также ужасающе прекрасно, как я и помнила. Ухмылку на его лице разрезал шрам, что рассекал его губу.

Арик.

Инстинкт вмешался. Я отпрыгнула назад…

Он был ужасно быстр и атаковал, прежде чем я смогла активировать железные браслеты. Он поймал мои запястья и скрутил руки у меня за спиной, а второй рукой схватил меня за горло.

Секунды.

Он скрутил меня за секунды.

— Так что я подумал, что должен сам тебя найти, — сказал он.

Я дёрнулась, но его хватка усилилась. Мои глаза расширились, когда он приблизил свой рот к моему. Я знала, что грядёт. О, Боже, я знала, что будет…

Арик вдохнул.

Я дёрнулась всем телом, когда между нами сформировалась своего рода связь. Я была прикована к нему всем своим существом. Мои внутренности загорелись пока он питался. Боль была похожа на ледяное пламя, выжигающее меня изнутри, и я не смогла сопротивляться, когда она утащила меня во тьму холодного беспамятства.

Глава 8

Мне было холодно.

Это было первое, что я поняла, когда медленно выплыла из чёрного тумана, который поглощал каждую часть моего существа.

Дрожь пробежала по моему телу. Я не знала, что можно так замёрзнуть. Моя кожа промерзла до костей, и ледяная влага просочилась сквозь платье. Как… Как я могу быть такой холодной? Раньше, в начале шестидесятых, было прохладно, но сейчас мне казалось, что я лежу в куче выпавшего снега.

Смятение охватило меня, когда я попыталась вспомнить, что делала до того, как… До того, как заснула. Именно это и произошло, верно? Нет. В этом не было никакого смысла. Я попыталась открыть глаза, но они были тяжёлыми, а веки будто склеило, когда расплывчатые образы моей гостиной мелькали сквозь туман в моём сознании. Я была там…

Что произошло?

Я заставила себя открыть глаза, но эти усилия вызвали резкую вспышку боли, пронзившую мой череп. Поморщившись, я не открывала глаза, пока пульсация не стихла. У меня была травма? Это могло бы объяснить смятение и боль, но как это произошло? Я была в своём доме, когда…

Я вернулась домой и…

Арик.

Моё сердце забилось быстрее, когда воспоминания прорвались сквозь стену небытия и затопили меня. Он ждал меня, когда я вернулась домой. Он так быстро набросился на меня, что я даже не успела вскрикнуть или выпустить клинки.

Он питался мной.

Боже. Этот ублюдок использовал меня, как коробку из-под сока. Мои губы покалывало от воспоминаний о его ледяном дыхании и ужасе от кормления, которые всплыли на поверхность. Это было совсем не похоже на то, когда Кай… Когда Король сделал это. То был оргазм, но это… Это было похоже на холодные когти, проникающие глубоко в моё сердце, разрывающие кости и ткани и вырывающие то, что делало меня тем, кем я была. Теперь я вспомнила. Волна боли затянула меня в бездну.

Сколько же Арик питался мной? Судя по тому, что чувствовала моя голова, более чем достаточно.

Мне нужно было встать. Мне нужно было выяснить, где я, чёрт возьми, нахожусь, а потом найти этого ублюдка и убить его миллион раз.

Повернув голову, я внезапно остановилась, когда что-то твёрдое впилось мне в шею, словно ледяные тиски. Мои глаза распахнулись, когда я поднесла руку к шее. Металл… холодный и беспощадный… обхватил моё горло. Я прижала ладонь к нему, мои пальцы впились в узкое пространство между ним и моей кожей, когда я дёрнулась вверх и посмотрела…

— Какого чёрта? — сказала я, охрипшим голосом.

Я была не дома, я это знала, это было единственное, что я знала. Пламя почти не отбрасывало тени, но то, что я увидела, напомнило мне… Боже, это напомнило мне какую-то подземную гробницу.

Гробница.

Давление сжало мою грудь, когда мой дикий взгляд пробежался по круглой комнате. Два факела торчали из сероватой кирпичной стены на расстоянии нескольких футов друг от друга. Тёмные верёвочные линии поднимались от низкого потолка и спускались по стенам, образуя вены. Виноградные лозы? Напротив меня возвышалась каменная плита высотой около пяти футов. Центр был испачкан чем-то… тёмным.

Именно тогда я поняла, что нахожусь на такой же прямоугольной каменной кровати.

Вот дерьмо.

Я была в проклятом склепе, прикованная за долбаную шею к каменной плите, которая, вполне возможно, использовалась для убийства людей, основываясь на пятне. Мои волосы упали вперёд и скользнули по обнажённым плечам, когда я подняла руку. Страх взорвался. Часть меня уже знала, что я увижу, когда посмотрю вниз, и я не ошиблась. Браслет с четырёхлистным клевером исчез. Без него я была восприимчива к волшебству Фейри.

Господи.

Зажмурившись, я изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Я была поймана в ловушку психопатом, и я знала, чем это закончится.

Только моё дыхание не успокаивалось

Нет. Я не могла так думать. Я сделала глубокий вдох, пытаясь отогнать подкрадывающуюся панику. Я не могла сосредоточиться на этом сценарии. Если бы я это сделала, у меня не было бы никаких шансов выжить.

Открыв глаза, я проигнорировала стук своего сердца, подтянула ноги и свесила их с края плиты. Волна головокружения накатила на меня, и я сделала ещё один глубокий вдох, прежде чем взяла тяжелую цепь и встала, вздрогнув, когда мои босые ноги коснулись пола. Я не думала о том, как потеряла свои ботинки, так как их скорее всего сняли, потому что я была прикована к длиной цепи на металлическом крюку, встроенному в каменный пол. Цепь длиной в несколько футов позволяла мне протиснуться в тёмную часть комнаты, но не настолько, чтобы дотянуться до чего-то похожего на деревянную дверь.

— Чёрт побери, — огрызнулась я, отступая между двумя плитами.

Я снова сосредоточилась, оглядывая комнату, пока мой взгляд не остановился на виноградных лозах. Судя по всему, комната находилась под землёй, но в Новом Орлеане и его окрестностях такое место было редкостью. Неужели меня вывезли из города? И если да, то как далеко? Или это место должно выглядеть так, будто оно находится под землёй?

Если я всё ещё была рядом с городом, то я полностью уверена, что выясню, где нахожусь, как только выйду наружу. Если я что-то и знала, так это планировку Нового Орлеана и прилегающих районов.

Сначала мне нужно выбраться из этой гробницы.

Крепче сжав цепь, я посмотрела вниз на тяжёлый металл. Мой большой палец погладил ржавый участок, отчего часть ржавчины отслоилась.

Подождите.

Это была не ржавчина.

Это была засохшая кровь.

Господи.

Желудок скрутило, я чуть не выронила цепь, когда подняла взгляд на дверь. Цепь пугала меня, но это было ещё и оружие. Мне вспомнился образ принцессы Леи, душащей вечно любящего Джабба Хатта.

Я могу это сделать. На самом деле, сцена, где я душу Арика, заменила сцену из «Возвращения джедаев», и она наполнила меня довольно нездоровым ликованием. Накручивая цепь на руки, я ждала.

Мне не пришлось долго ждать.

Звук шагов был подобен дуновению воздуха у меня на затылке. Метнувшись к плите, я убрала цепь за спину и прислонилась к камню, пряча её. Каждый мускул в моём теле болезненно напрягся.

Мгновение спустя дверь со скрипом отворилась, и в комнату ворвался свежий воздух… пахнущий розами. Я была либо рядом с садом, либо, если я была под землёй, то не далеко. Я запомнила этот маленький кусочек информации. Арик стоял в дверях, появившись в одиночестве. Его широкие плечи заняли почти всю ширину проёма, когда он пригнулся и прошёл через дверь.

По комнате пронесся свист, заставив меня вздрогнуть. Вспыхнул огонь, и оставшиеся факелы вспыхнули, почти дюжина из них бросили мерцающий свет в комнату.

Я была права насчёт виноградных лоз, но теперь я также увидела, что между ними были прикреплены цепи.

— Я думал, ты ещё спишь, — сказал Арик, и в его глубоком голосе послышались весёлые нотки.

Звенья цепей были зажаты в моих ладонях.

— Прости, что разочаровала тебя. Я уже проснулась, придурок.

Он усмехнулся, выпрямляясь. Дверь за ним захлопнулась, отрезая поток свежего, тёплого воздуха.

— Не извиняйся, я очень рад, что ты проснулась.

Я вздёрнула подбородок, заставляя себя дышать ровно и уверенно.

— Где я?

— Там, где я хочу, чтобы ты была.

— Это не ответ на мой вопрос.

Арик ухмыльнулся, остановившись всего в нескольких футах от меня, вне моей досягаемости.

— Ты за городом. Я думаю, что это была старая гробница, которая частично ушла под землю.

Меня пронзил шок.

— Ты, кажется, удивлена этой информации. — Он склонил голову. — Я не беспокоюсь о том, что ты сбежишь. Нисколько.

Ярость быстро сменила удивление, покалывая мою кожу.

— Я бы не была слишком уверена в этом.

Его взгляд скользнул по мне.

— Твоё мужество… достойно восхищения, но у меня нет причин не быть слишком самоуверенным.

Я выдавила из себя смешок, хотя моё сердце бешено колотилось.

— Есть очень тонкая грань между уверенностью и высокомерием.

— Верно. — Он разгладил воображаемую складку на своей белой рубашке. — Но есть разница. Не то чтобы ты что-то знала о доверии.

— Неужели? — Моя спина напряглась. — Ты ничего обо мне не знаешь.

— Я знаю о тебе всё, Брайтон Джусье, — ответил он. — Тебе тридцать лет, ты никогда не была замужем, и у тебя нет детей. Когда-то ты была предана заботе о своей бедной, неуравновешенной матери, а теперь ты предана тому, чтобы найти и убить меня.

Моя грудь тяжело вздымалась.

— Ты прочитал это в моём профиле на Facebook или где-то ещё?

Он рассмеялся.

— Ты родилась в Ордене, но не являешься его истинным членом. Кроме охоты на меня, ты не охотишься на Фейри. Как вы, смертные, это называете? Тебя выгнали на пастбище ещё до того, как ты начала пастись. Они не видят в тебе даже отдалённой пользы для своих целей. Тебе просто позволено быть тем, кем были твои родители.

Я вздрогнула, когда его слова нанесли удар по всё ещё открытой ране, оставленной Айви и Реном, которые сомневались в моей способности делать что-то большее, чем изучать карты. В словах Арика было слишком много правды.

— Единственная причина, по которой ты вообще запомнилась мне, это то, что тебя видели помогающей раненому Летнему Принцу.

Он говорил о Фабиане, и о той ночи, когда Королеву вынудили вернуться в Иной мир, когда я помогла привезти Принца обратно в отель «Добрый Фейри».

— В остальном ты ничем не примечательна. Ну, за исключением траханья с Королём, — заметил он, и у меня перехватило дыхание. — С другой стороны, одно время он был известен не очень хорошим вкусом, когда дело касалось его партнёров.

Это было бы больно, если бы я сейчас не была прикована к склепу.

— Так ты всё ещё думаешь, что я ничего о тебе не знаю, маленькая птичка?

— Не называй меня так.

— Почему нет? Разве Кайден не так тебя называет?

Звук его имени был как шок для системы, и я не могла позволить себе отвлекаться на него.

— Нет. Он меня так не называет.

— Хм-м. — Арик скрестил руки на белой рубашке, которую носил. — Так он называл Шивон. Ты знаешь, кто это?

— Нет. — Я не сводила с него глаз, приказывая себе ждать подходящего момента для удара. — И на случай, если тебе интересно, это моё «мне всё равно» лицо.

— Она была его любовницей и будущей парой.

Я втянула в себя воздух. Ещё одна невеста?

— «Моя маленькая птичка» — так он её называл. Потому что она была легка, как воздух, а также постоянной и стойкой. Она всегда садилась ему на плечи, когда они были маленькими. И она пела… Ох, она пела так прекрасно. — Арик тихонько хихикнул. — Я вижу, ты этого не знала.

Сжав губы, я ничего не сказала, потому что мне нечего было сказать. Король больше не был для меня Кайденом. Уверена, что он отчётливо довёл эту мысль до меня, когда я видела его в последний раз. Кровь прилила к моим щекам, заставляя кожу покалывать при воспоминании об этом унижении. Теперь он был для меня просто Королём, и мне было всё равно, был ли он помолвлен один или пять раз.

— Шивон была его второй половинкой. Его единственная, настоящая любовь. Они росли вместе, были обещаны друг другу с рождения. Её готовили стать его Королевой. Они делили свои жизни и тела более двухсот лет. Она была прекрасна. Потрясающее создание, высокое и полное грации. У неё были такие же светлые волосы, как у тебя, как солнечные лучи. — Его губы изогнулись в насмешливой улыбке, когда моё тело дёрнулось. — Это единственное, что у вас с ней общее. Если не считать волос, ты… жалкий, невоспитанный человек.

Но мне было всё равно. Жжение, которое ползло вверх по моему горлу, не имело ничего общего с тем, что говорил Арик.

— Я не думаю, что «невоспитанная» подходящее слово.

Его улыбка была натянутой.

— Ты знаешь, что случилось с маленькой птичкой Кайдена?

— Нет, но держу пари, ты мне расскажешь.

— Я сломал ей крылья и выщипал все перья. — Его верхняя губа скривилась.

Отвращение сменилось внезапным пониманием. Это был любимый человек, о потере которого говорил Король. Вот почему он хотел заполучить Арика сам. Не потому, что псих пытался вернуть Королеву в мир смертных, и не потому, что он ударил его мечом в бою. Потому что этот ублюдок убил его невесту. И я могла понять желание Короля отомстить. Я поняла, во что мне обошлось это чудовище.

— Это и привело к войне между нашими Дворами, — продолжил Арик. — Ну, одно из многих, но этот поступок был самым большим. Между нами мир длился годами. Иной мир процветал, но моя Королева… Она захотела этот мир, и для этого ей нужен был Кайден. Ты же знаешь пророчество.

Конечно, я знала. Дитя Принца и Полукровки… Которой оказалась Айви, разрушит заклинания, которые держали все Врата в Иной мир закрытыми. Потому что идеология, фундаментальные основы нашего мира и Иного мира, будут подвергнуты сомнению и, следовательно, рухнут, потому что Полукровка не должна существовать, а Принц никогда не должен был быть в нашем мире. Это было всё то безумное детское пророчество, в которое было трудно поверить, когда я впервые услышала о нём.

Арик развёл руками, отошёл от меня и направился к стене рядом с дверью.

— Моя работа состояла в том, чтобы подтолкнуть Принца к войне, где он будет ослаблен в бою. Я точно знал, что его спровоцирует. Взять с собой Шивон было частью задания. — Арик протянул руку и провёл пальцами по виноградной лозе. Толстый стебель побелела и засохла под его прикосновением. — Но мне очень понравилось.

— Ты облажался, — прорычала я. — Серьёзно. Ты стопроцентный психопат, но я не королевская маленькая птичка. Я для него ничего не значу, так что не понимаю, зачем ты мне рассказываешь всё это. Это не причинит мне боль. — Ложь. — Совсем.

— Верно, — пробормотал Арик, глядя на меня через плечо. — Ты никогда не будешь значить для него столько же, сколько Шивон.

Я вздрогнула, ненавидя себя за это… Ненавидя его за это.

— Возможно, ты для него мало значишь. В конце концов, ты человек, но ты что-то да значишь. — Опустив руку, он повернулся ко мне. — Достаточно того, что я уверен, мне тоже понравится наше совместное времяпрепровождение, хотя ты и не продержишься так долго, как Шивон.

Тошнота скрутила мой желудок, когда он сделал шаг ко мне. Цепь практически гудела в моих ладонях.

— И когда я закончу с тобой, я удостоверюсь, чтобы Кайден узнал, где ты была и что с тобой сделали, даже если сейчас он не понимает, что ты пропала.

Ещё немного ближе. Вот и всё.

— И если ему сейчас всё равно, то потом не будет, — продолжал Древний низким насмешливым голосом. — Потому что, когда я закончу с тобой, всё, о чём он будет вспоминать, это его маленькая…

Рванув вперёд, я подняла цепь над головой, готовясь обернуть её вокруг шеи ублюдка и сжимать, пока не оторву ему голову.

Вот только случилось совсем не это.

Арик был похож на кобру, срывая цепь с моих рук с такой силой, что кожа на моих ладонях порвалась. Я дёрнулась, когда жгучая боль пронзила мои руки, отшатнувшись назад. Он дёрнул цепь на себя, и мне ничего не оставалось, как последовать за ней. Я врезалась в него как раз в тот момент, когда он положил руку на ошейник, обвивавший мою шею.

— И что же ты собиралась сделать? — спросил он, его бледно-голубые глаза блеснули. — Ударить меня?

— Убить тебя, — выдохнула я.

— Серьёзно? — Арик рассмеялся, приподнимая меня на цыпочки. — Неужели в тебе действительно есть это? Потому что в прошлый раз, когда мы с тобой были одни, ты довольно быстро сдалась. Дрожа и плача на земле, пока эта старая ведьма истекала кровью рядом с тобой.

— Я больше не та девушка.

— Хорошо. — Он усмехнулся. — Я бы предпочёл, чтобы ты боролась со мной, а не сдавалась. Слабость — это скучно.

Прежде чем я успела сказать ещё хоть слово, он поднял меня с пола за ошейник на шее. Металл вдавился внутрь, перекрыв поток воздуха ещё до того, как я сделала последний вдох. Паника взорвалась у меня в животе, как бомба. Повернувшись, он швырнул меня на плиту, выбив из моих лёгких остатки воздуха. В тот момент, когда он отпустил моё горло, моя тренировка началась.

Не лежи на спине. Не лежи на спине.

Замахнувшись кулаком, я рванулась вверх, но он всё ещё держал цепь и потянул её назад. Мой затылок ударился о камень, когда он поймал мой кулак, а затем и другую руку. Цокая себе под нос, он сжал мои запястья вместе и переложил их в одну руку.

— Продолжай бороться со мной, — сказал он. — Я нахожу это очень забавным.

Приподняв бёдра, я повернулась к нему, вырываясь. Пятка моей ноги столкнулась с его бедром, заставив его застонать. Вспышка удовлетворения была недолгой, когда он поднял мои руки над головой.

— Драться нехорошо, маленькая птичка, — предупредил он. Паника душила меня так же сильно, как и раньше, когда холодный металл защёлкнулся вокруг моих запястий, удерживая мои руки на камне. — Тебе не понравится, если я сделаю это с тобой.

— Пошёл ты. — Я снова ударила его ногой, попав в живот.

Удар в висок оглушил меня. Я даже не видела, как он шевельнулся, но почувствовала взрыв боли, в глазах побелело, когда я задышала через боль.

— Тебе это не понравилось, да? — Он держал меня за ногу, когда спускался к краю плиты. — Я могу сделать гораздо, гораздо хуже.

— Ты… Ты бьёшь, как… Недоразвитый пятилетний ребёнок, — сказала я, моргая, чтобы избавиться от звёздочек.

Холодный металл защёлкнулся вокруг моей правой лодыжки, а затем левой, и единственным хорошим результатом было то, что я не была распластанная, как орёл. Но когда я опустила подбородок и посмотрела вниз, то увидела, что подол моего платья задрался. Не похоже, чтобы это было далеко от начала.

Арик направился обратно ко мне.

— Я и не знал, что у тебя такой грязный ротик.

— Сюрприз.

Он одарил меня ещё одной натянутой улыбкой и положил свою руку поверх моей.

— Я научу тебя, как быть внимательной к тому, что ты говоришь мне.

Моё сердце забилось быстрее, когда он провёл рукой вниз по моей руке.

— Удачи.

— Она мне не понадобится. — Он отпустил мою руку и схватил меня за щёки. — Но ты её точно не получишь.

Я заставила себя посмотреть в его бледные глаза.

— Я тебя не боюсь.

Его улыбка стала шире, как и давление на моё лицо.

— Это ложь. Ты знаешь, откуда я это знаю?

Он был прав. Боже, так и было. Я ужасно боялась Древнего, но будь я проклята, если доставлю ему удовольствие, признаваясь в этом.

— Ты суперособенный всезнайка Фейри?

— Мило. — От его смеха у меня по спине побежали ледяные капли, когда он поднял мою голову. — Я чувствую этот запах в твоём поту. Он напоминает мне керосин.

— Извини, я… — Я подавила стон, когда давление на моей челюсти усилилось… — Я не пахну лучше тебя.

— Не будь слишком строга к себе. — Схватив меня за лицо, он поднял меня на ноги, держа цепи в другом кулаке, сокращая длину до тех пор, пока ошейник не прижался к моему горлу. Моя спина болезненно согнулась, а руки вытянулись. — Я люблю запах страха. Это меня возбуждает.

Моё сердце остановилось, а затем ускорилось. Совершенно новый ужас захлестнул меня. Было много вещей, с которыми я могла справиться. По крайней мере, так я себе говорила. Боль. Унижение. Страх. Ни один из них не был новым. Но такая возможность? Я не знала, что с этим делать.

— Ты больной, — выдохнула я.

Арик приблизил своё лицо к моему, заставляя мои руки подниматься и опускаться. Когда он заговорил, его ледяное дыхание коснулось моего носа.

— Не настолько больной, чтобы трахаться с тобой, если ты об этом беспокоишься.

Прилив облегчения пронзил меня так быстро и сильно, что я чуть не потеряла его. Жжение в горле поползло вверх…

— Не слишком-то радуйся, услышав это. Это оскорбляет меня и… — Он наклонил голову, его взгляд прошёлся по всему моему телу, задерживаясь на тех местах, от которых у меня мурашки побежали по коже, — …Ну, я всегда могу поменять мнение.

Отвращение угрожало задушить меня, когда он поднял свой взгляд на меня. Я посмотрела на него, мои руки дрожали, когда они сжались в кулаки. И снова я поймала себя на том, что жалею, что на мне нет ничего, кроме облегающего платья без рукавов. С другой стороны, у меня было ощущение, что если бы я была одета в пальто или бесформенный комбинезон с головы до пят, я всё равно чувствовала бы себя голой.

Одна сторона губ Арика приподнялась.

— Но сейчас мне нужно от тебя кое-что ещё.

— Я ни черта тебе не расскажу об Ордене.

— Глупая девчонка. — Он дёрнул цепь, откинув мою голову назад. — В Ордене нет ничего такого, чего бы я уже не знал. Они не представляют для меня никакой угрозы.

Правда это или нет, я понятия не имела, но не могла сосредоточиться на этом. Не тогда, когда напряжение цепи посылало острую боль вниз по моей шее.

— Тогда я тебе не нужна.

— Неправда. — Он отстранился от меня и потянулся за спину. — Ты даже не представляешь, как много от тебя пользы.

Арик вытащил что-то из заднего кармана. В золотистом свете факелов моё сердце замерло в груди, когда я увидела то, что он держал. Длинное, тонкое лезвие, которое заканчивалось зловеще острым концом.

Мой взгляд метнулся к нему, и у меня перехватило дыхание, когда его рука и клинок исчезли из поля моего зрения.

— Что ты делаешь?

Он продолжал улыбаться мне.

— Выщипываю твои перья.

Была большая вероятность, что у меня остановилось сердце.

— Кричи так громко, как тебе захочется, — предложил он, и я почувствовала, как кончик лезвия впился мне в кожу. Я прикусила губу, когда лёгкое давление превратилось в боль. — Потому что за тобой никто не придёт.

Глава 9

Моё тело горело, и в кои-то веки я пожалела о том леденящем душу холоде, который встретил меня, когда я впервые очнулась в этой комнате.

Когда это было?

Должно быть… Несколько дней назад. Определённо несколько дней. Может быть, пять, если я буду основываться на том, когда появляется Арик. По-моему, дважды в день. Возможно, утром и ночью, и каждый раз он остаётся… Достаточно долго, чтобы сделать то, что ему было нужно. Вывести меня на улицу, чтобы я могла сделать свои дела, как собаку на поводке, а затем сделать то, что он хотел, то есть превратить меня в дышащую подушечку для булавок.

И кормиться.

Во время второго визита он, как правило, кормился мной, и я всегда оставалась без сознания, когда он уходил, просыпаясь так же, как и в первый раз, моя голова пульсировала, и я чувствовала себя дезориентированной. И каждый раз мне казалось, что времени на то, чтобы вспомнить, как я сюда попала, уходит на несколько секунд больше.

Почему я здесь оказалась?

Мой болезненно пустой желудок заурчал, когда я уставилась на увядшие виноградные лозы у двери. Прошло не меньше трёх дней с тех пор, как Арик швырнул в меня пакет с холодной едой из Макдональдса. Я проглотила это пропитанное жиром дерьмо, а потом тут же вырвала всё обратно. Теперь я, наверное, убью кого-нибудь за чёрствый и холодный чизбургер.

Я пыталась сглотнуть, когда откинула голову назад. Вода тоже была бы кстати. Мне дали достаточно, чтобы выжить, но не настолько, чтобы утолить жажду.

Погружение всего тела в лидокаин было бы также здорово.

Я вздохнула, не решаясь двигаться слишком много. Тяжёлая цепь лежала на полу рядом с тем местом, где я сидела, прислонившись к каменной плите. Мои запястья и лодыжки всегда были освобождены после кормления, не давая мне бродить так далеко, как позволяла цепь.

Но это было не так уж далеко.

Единственное, что я знала, так это то, что Арик не собирался меня убивать. По крайней мере, пока, и несмотря на то, как… ужасно всё это было, живой было лучше, чем мёртвой.

Я всё время повторяла себе это. Регулярно.

Наверное, мне не следовало сидеть на полу, учитывая, что моё тело было огромной, открытой раной, и одному Богу известно, какая грязь и вода проникали в сотни, если не тысячи крошечных ран, покрывавших почти каждый дюйм моего тела. Скорее всего, я подцеплю какую-нибудь плотоядную бактерию.

Оторвав взгляд от виноградных лоз, я посмотрела на свои ноги и поморщилась. Бледную кожу покрывали багровые синяки, оставшиеся после того, как Арику надоело, что я сопротивлялась, и он связал мне руки и ноги. Все они были довольно грубо нанесёнными, но отнюдь не самыми худшими. Порезы были ещё хуже.

Множество на каждой ноге, спереди и сзади, все одинаковые по два дюйма длиной и вырезанные в аккуратные узоры чуть дальше. Мои руки были такими же. Как и моя грудь и большая часть спины, поэтому я сидела на полу, а не на каменной плите.

На спине… раны были свежими.

Ещё одно урчание отозвалось эхом в моём животе. Я думала, что знаю, что такое голод. Я, конечно, была глупо наивна, думая, что пропуск еды может вызвать эти грызущие, сильные схватки, которые почти согнули меня пополам.

Я умирала с голоду, и думать о еде было худшим, что я могла сделать. Поэтому я сосредоточилась на своих изрубленных руках и пересчитала порезы, начиная с плеча.

Раз. Два. Три. Четыре…

Я не дала Арику того, что он хотел. Ни в первый, ни во второй раз.

Десять. Одиннадцать. Двенадцать. Тринадцать…

Я чуть не сломала свои зубы от того, что не кричала. Но к третьему разу Арик начал с более чувствительных областей, и не было никакого онемения, чтобы смягчить удар по системе.

Двадцать пять. Двадцать шесть. Двадцать семь…

Когда он начал резать меня сзади по коленям и локтям, я закричала.

Я кричала до тех пор, пока моё горло не стало таким же кровоточащим, как и моя кожа.

Я уставилась на пятна засохшей крови, и меня снова пробрала дрожь. Но в чём-то Арик был прав. Никто не пришёл, когда я закричала.

Тридцать пять. Тридцать шесть. Тридцать семь. Тридцать восемь…

Следующий вдох я сделала с дрожью, продолжая считать. Сорок один. Сорок два. Сорок…

Шаги привлекли моё внимание, и я вздёрнула подбородок. Он вернулся. Вскочив на ноги, я поморщилась, когда моя кожа натянулась. Комната слегка покачнулась, превратившись в калейдоскоп пламени и серых стен.

Дверь распахнулась, и в комнату вошёл Арик, словно прогуливаясь по парку, а не заходя в камеру пыток. Мне хотелось накричать на него, но я увидела, что он несёт белый бумажный пакет. Я вдохнула, уловив слабый запах мяса.

У меня подкосились колени.

— Посмотри, ты всё ещё стоишь, когда я прихожу. — Дверь захлопнулась за его спиной. — Я впечатлён.

Всё, что я могла сделать, это уставиться на пакет с едой.

Арик проследил за моим взглядом.

— Голодна?

Я не кивнула и ничего не сказала, когда он остановился в нескольких футах от меня.

— Вот почему ты не сидишь в ожидании и не набрасываешься на меня, как неумелый шут?

Я не считала свою тактику неумелым шутом, но он мог говорить всё, что хотел, пока я получала то, что было в этой сумке.

— Ты голодна. — Ухмыльнувшись, он развернул верхнюю часть пакета и достал оттуда неплотно завёрнутый сэндвич. — Извини. Я забыл, как часто вам, людям, нужно есть.

У меня потекли слюнки.

Он откинул обёртку, открыв то, что оказалось бутербродом для завтрака. Значит, я была права. Было уже утро.

— Вообще-то я не забыл.

Ничего себе.

Шагнув вперёд, он опустил подбородок и улыбнулся. Каждый мускул в моём теле напрягся. Арик был… ну, он был Древним Фейри. Так что, конечно, он был поразительно красив. И когда он улыбался, это было похоже на что-то поистине величественное.

И что-то совершенно злое.

Потому что так он улыбался, когда резал мне кожу, и так же улыбался, когда я кричала. Он сиял так же, как сейчас, когда выводил меня на улицу, когда было слишком темно, чтобы я могла сориентироваться, пока шла в туалет.

— Я просто хочу, чтобы ты знала, что всё находится под моим контролем, — сказал он так, словно предлагал мне посмотреть новое телешоу. — Когда ты просыпаешься. Когда ты отдыхаешь. Когда ты выходишь. Когда ты ешь. Я контролирую каждую секунду твоего бодрствования.

Его слова прорвались сквозь мой голодный туман. Слова хотели сорваться с языка. Я хотела сказать ему, что, пусть Арик может контролировать всё это, но он всё ещё не контролирует меня, но я была голодна, и мне нужно было поесть, чтобы у меня были какие-то силы. Было бы глупо огрызаться, поэтому я благоразумно держала рот на замке, хотя это разъедало часть меня.

Арик предложил мне сэндвич.

Я настороженно посмотрела на него, борясь с желанием выхватить еду у него из рук.

— Давай, — уговаривал он. — Скоро он остынет, а я слышал, что эта штука ещё хуже на вкус, когда она холодная. Будь хорошей девочкой.

Ненависть переполняла меня, жгучая и сильная. Кончики моих пальцев зудели от желания впиться в его кожу, разорвать плоть. Поднять руку было одной из самых трудных вещей, которые мне когда-либо приходилось делать, но мне удалось. Я протянула руку, чтобы взять еду.

Жгучий удар, казалось, пришёл из ниоткуда, отбросив меня назад. Мои ноги подкосились, когда комната закружилась. Я упала, и моё колено ударилось о твёрдый пол. Ошеломлённая вкусом металла, заполнившим мой рот, я уперлась руками в пол и подняла подбородок.

Арик направил сэндвич в мою сторону.

— Ты не сказала «пожалуйста».

* * * *

Царапая плиту крошечным камнем, который я нашла возле стены из виноградных лоз, я вырезала, пока мои пальцы не заболели, и их не свело судорогой, но тонкая линия длиной с те, что покрывали моё тело, в конце концов обрела форму.

Меня зовут Брайтон.

Друзья зовут меня Бри.

Динь прозвал меня Лайт-Брайт.

Кайден зовёт меня Солнышком.

Меня зовут Брайтон, и я убью Арика.

Это была моя мантра, когда я закончила, бросив камень и затем читая одним работающим глазом. Другой был распухшим.

Тринадцать. Тринадцать дней. Я не совсем помню, когда начала это делать и считала ли дни до того, как начала отмечать их на камне, но прошло уже тринадцать дней. Знание этого казалось важным.

Так же важно, как заставить себя вспоминать каждый раз, кто я и почему здесь нахожусь, когда я просыпаюсь и не могу… не могу ничего вспомнить.

Почти так же важно, как помнить, что я убью Арика.

Шаги эхом отдавались за пределами гробницы, заставляя мой пустой желудок упасть. Я отодвинула камень, чтобы его не увидели, и осталась на месте, понимая, что так безопаснее.

Дверь медленно приоткрылась, показывая Арика. Он принёс с собой еду, блюдо, покрытое пластиком, но это не остановило аромат жареной говядины, доносящийся до меня. Урчание сотрясло мои внутренности, когда страх взорвался в моей груди. Внутренняя борьба усилила моё беспокойство. Питание не должно было вызывать чувство страха, но у меня теперь иначе не бывает.

Тот факт, что у него была еда, было не единственной причиной, по которой тревога пронзила меня, как сирена.

Арик был не один.

Позади него стояла женщина-Фейри, и это был первый раз, когда кто-то, кроме Арика, вошёл в гробницу. И когда он выводил меня наружу, я не видела ни души, хотя слышала шум машин. Женщина была высокой, с короткой, светлой стрижкой, и она тоже что-то несла. Сумку.

Неужели Арик собирается позволить ей получить удовольствие, мучая меня до бесконечности?

Наверное, зная мою удачу.

Арик подошёл ко мне, опустившись на колени в футе от женщины, стоявшей у двери. На его отвратительно красивом лице появилось самодовольство и выражение болезненного удовольствия.

— Как ты себя чувствуешь сегодня?

Я ничего не сказала, глядя на него.

— Ты же не хочешь, чтобы я спрашивал тебя дважды, маленькая птичка.

Мои раненые пальцы судорожно сжались, когда я прохрипела:

— Пижон.

Он склонил голову набок.

— Я счастлив это слышать.

Конечно.

— Ты удивляешь меня каждый день, ты это знаешь? Ты до сих пор ещё жива. Это впечатляет.

— Я живу, чтобы произвести на тебя впечатление. — Мой взгляд метнулся к тарелке с едой.

Он негромко рассмеялся.

— Голодна?

Каждый мускул в моём теле напрягся, когда мой взгляд вернулся к нему.

— О. Ты не голодна? — Он приподнял брови, снимая пластиковую обёртку. — Сейчас. — Он протянул мне тарелку, когда я сосредоточилась на мясе. Кусок говядины был в собственном соку и выглядел так хорошо, что у меня заболел живот. — Возьми.

Повинуясь рефлексу, я протянула руку и коснулась рассечённой нижней губы.

Арик улыбнулся, как будто я была ребёнком, показывающим ему табель успеваемости с оценками «А».

— Да ладно, это же просто еда. Тебе это не навредит.

Это была ложь.

Моя рука задрожала, и я быстро спрятала её в складках испачканного платья. Женщина-Фейри оставалась спокойной, всё ещё стоя у двери.

— Будь хорошей девочкой, — пробормотал Арик.

Гнев вспыхнул во мне, когда мой взгляд метнулся к нему. Я собираюсь убить тебя. Дрожь сотрясла меня, когда я заставила себя сделать вдох. Я собираюсь оторвать твою грёбаную голову. Я медленно подняла руку и потянулась к тарелке…

Он внезапно наклонился вперёд, и я не смогла остановить свою реакцию. Вздрогнув, я прижалась спиной к камню, ожидая удара.

Вот почему еда вызывала страх. Почему голод действительно стал болезненным и страшным? Это была ещё одна форма пытки, как физической, так и душевной. Я была похожа на собаку Павлова, но вместо того, чтобы пускать слюни при звуке колокольчика, я видела еду и испытывала ужас.

Классическая грёбаная подготовка в лучшем виде.

— Возьми еду, — приказал он, когда я не двинулась с места. — Возьми еду или я заберу её у тебя.

Холодная капля стекала по моей спине, когда я обнаружила, что застряла между камнем и ещё более большим камнем. Дотянуться до еды и, скорее всего, получить удар, пинок, пощёчину или попасться ему? Не дотянусь до еды, и он начнёт кормиться.

Я выбрала первое и снова подняла руку.

Его другая рука метнулась вперёд, поймав мою. Моё сердце резко остановилось, когда он начал сжимать её до тех пор, пока кости моей руки не начали гореть. Я с трудом сдержала крик боли.

— Ты так и не научилась, глупая корова? — Его улыбка превратилась в рычание, что сделало его похожим скорее на бешеного зверя, чем на человека. — Что ты должна была сказать?

То, что он хотел, отдавало горьким пеплом на кончике моего языка.

— Скажи это.

Я знала, что будет дальше.

Его губы раскрылись.

— Скажи это.

Я ничего не сказала, потому что всё, что у меня осталось, это моя воля, и я хотела сохранить её, даже зная, что он заберёт и её тоже.

— Скажи это! — взревел он.

Я с трудом сглотнула.

— Заставь меня.

Отпустив мою ушибленную руку, он схватил меня за подбородок, впиваясь пальцами в кожу. Он рывком поставил меня на колени. Его глаза встретились с моими, и он не отвёл взгляда, не моргнул, его зрачки, казалось, сузились до крошечных точек.

Без четырёхлистного клевера я была, как и любой другой смертный, полностью восприимчива к чарам Фейри, и Арику ничего не стоило захватить контроль над моим разумом.

И в каком-то болезненном смысле, это было своего рода облегчение, когда я почувствовала ледяное прикосновение к моему сознанию. Потому что тогда я ничего не чувствовала. Никакого страха. Никакой ненависти. Никакой боли.

Ничего.

— Скажи это, — прошептал он, но его голос эхом отозвался во мне. — Скажи «пожалуйста».

— Пожалуйста, — повторила я.

Арик снова улыбнулся.

— Хорошая девочка. — Отпустив мой подбородок, он поставил передо мной тарелку с едой. — Ешь.

Я ела, отламывая остывшее мясо израненными пальцами.

— Когда ты закончишь, тебя искупают, — объяснил Арик. — От тебя несёт потом и человечностью.

Перестав есть, я посмотрела на женщину-Фейри, которая молча стояла у двери. Так вот почему она здесь? Я ощутила лёгкое беспокойство, как будто мысль о том, чтобы искупаться, должна была волновать меня, но это ощущение улетучилось, и я снова принялась за еду.

Как только тарелка опустела, женщина поспешила ко мне и поставила сумку рядом. Она вернулась к двери, исчезнув на мгновение только для того, чтобы вернуться с небольшой армией Фейри. Они несли медную ванну, опустив её в пространство между каменными плитами. Вода хлестала по краям, ударяя меня по ногам. Я отдёрнула ноги назад. Вода была холодной.

Арик щёлкнул пальцами, и другой Фейри быстро ушёл. Остались только он и женщина. Он повернулся ко мне.

— Вставай.

Я поднялась на ноги.

Арик наклонил голову, его бледный взгляд скользнул по мне.

— С тобой гораздо легче иметь дело в таком состоянии. — Он подошёл ко мне, сжимая пальцами мой подбородок и откидывая мою голову назад. — А это значит, что всё пройдёт гораздо более гладко. Потому что я знаю, что как только я отпущу свою хватку, ты будешь бороться.

Я медленно моргнула, когда он протянул руку, отстёгивая ошейник, прикреплённый к моей шее. Он положил его на камень.

— Потому что я знаю, что ты найдёшь каждую секунду этого совершенно унизительным, когда тебя раздевают и ухаживают за тобой, как за ребёнком. Я хочу это увидеть. Красный румянец смущения и тщетные попытки прикрыться. — Он вздохнул и закрыл глаза. — Это было бы поистине чудесное зрелище. Но, увы, я боюсь, что это сломает тебя, а так как ты мой любимый новый питомец, я ещё не закончил играть с тобой.

Он открыл глаза.

— К тому же у меня сегодня важное дело. — Убрав руку с моего подбородка, он отступил назад и жестом подозвал женщину к себе.

Я стояла неподвижно и ждала.

Арик повернулся, полез в карман и вытащил сотовый телефон. Он смотрел в него, когда женщина взяла сумку и начала вынимать вещи. Достав два кувшина, она наполнила их водой из ванны.

— Раздевайся, — сказала она холодным, как лёд, голосом. — И залезай в ванну.

Мой взгляд метнулся от неё к спине Древнего.

Женщина рядом со мной раздражённо вздохнула.

— Мой господин.

Он оглянулся через плечо и через мгновение усмехнулся.

— Раздевайся и залезай в ванну, маленькая птичка.

Я сделала, как он просил, позволив грязной одежде упасть на пол. Вступив в ванную я замерла, когда холод ударил прямо по ногам и позвоночнику. Времени на то, чтобы привыкнуть, не было. Руки приземлились на мои плечи, заставляя меня опуститься вниз, так что я села. Задыхаясь, я протянула руку и схватилась за край ванны.

Женщина принялась за работу, мыля мою кожу куском мыла, пахнущий лавандой. Боль от свежих ран боролась с онемевшим телом из-за холодной воды, и в конце концов вода победила. Жгучая боль исчезла, когда женщина подошла к ткани, стянула её с моих рук и опустилась на колени позади меня. Некогда чистая вода быстро стала мутной.

Арик подошёл к другой каменной плите, растянулся на ней, откинувшись на спину, словно отдыхал у бассейна.

— Спроси меня, чем я должен заниматься, маленькая птичка, — сказал он, отрываясь от телефона.

Стуча зубами, я вздрогнула, когда женщина провела мыльной тряпкой по моей спине.

— К-какое дело т-ты должен у-уладить?

— Ну, раз уж ты спросила. — Он снова принялся что-то делать в своём мобильнике. — У меня очень важная встреча с… одним членом Летнего Двора, который, как и я, хочет увидеть возвращение Королевы. По очень разным причинам, но тем не менее.

Моя голова дёрнулась назад, когда женщина начала тереть мои спутанные волосы, намыливая жирные пряди.

— Я так близок к тому, чтобы открыть Врата и освободить мою Королеву. — Оторвавшись от телефона, Арик взглянул на меня как раз в тот момент, когда женщина снова потянула меня за волосы. Одна бровь приподнялась, когда его взгляд опустился. Уголки его губ приподнялись. — Ты знаешь, как я добьюсь успеха? Ответь мне.

Мой позвоночник согнулся, когда женщина отпустила мою голову. Она взяла кувшин.

— Нет.

Спустив ноги с камня, он встал и подошёл к ванне.

— Очевидно, вероятность того, что у Короля будет ребёнок от Полукровки, невелика, но есть один способ открыть Врата. Сам Король может это сделать.

Он опустился на колени перед ванной и щёлкнул пальцами. Мгновение спустя он уже держал кувшин.

— Но зачем ему это?

Дрожа, я ждала, когда он продолжит.

Он обвил рукой мой затылок.

— Откинь голову назад, — попросил он, и я повиновалась. — Король не стал бы этого делать, если бы его не заставили. В конце концов, он сделает всё, чтобы защитить свой мортус. Летний Фейри может рассказать мне, в чём слабость Короля, и с этим я смогу заставить его делать всё, что захочу.

Холодная вода, льющаяся мне на голову, не была таким сильным потрясением, как когда я впервые залезла в ванну, но всё равно меня трясло.

— И поскольку всё больше детей и Летних Фейри пьют «Дыхание Дьявола», Орден будет слишком занят, разбираясь с ними, когда я заставлю Короля открыть Врата. — Он взял другой кувшин, смывая остатки мыла с моих волос. Он отложил его в сторону. — Когда это произойдёт, этот мир, наконец, будет принадлежать Королеве, и ничто не сможет остановить её на этот раз.

Капли воды запачкали его белую рубашку, когда он скользнул рукой к моему горлу.

— Скорее всего, к тому времени ты уже будешь мертва.

Его пальцы последовали за струей воды, стекающей по моим плечам, а затем ниже. Его взгляд скользнул по руке.

— Возможно, ты посчитаешь меня лжецом. Но ты, что странно, ещё жива, а мне даже не надоело наше совместное времяпрепровождение. Я не готов забыть твои крики.

Я резко втянула воздух от внезапного щипка.

— Ты удивительно… живучая для смертной, — пробормотал он, холод его ладони обжёг мою кожу. — Я начинаю понимать, почему Король заинтересовался тобой. С другой стороны, он был, как бы это сказать? Он всегда был ещё тем мужчиной, пока не соединился с Шивон. О его похождениях ходили легенды.

Бледный взгляд оставался неподвижным ниже моих плеч, как и его рука.

— Твоя кожа здесь мягкая. Нетронутая. Мы должны это исправить, не так ли, маленькая птичка?

— Да, — прошептала я.

Усмехнувшись, он скользнул рукой вниз по моему животу, а затем под воду. Я дёрнулась от прикосновения. Его улыбка стала шире, когда он наконец поднял на меня глаза. Он задержал на мне свой взгляд на мгновение, а затем посмотрел на женщину, которая молча ждала позади нас.

— Заканчивай с ней.

Арик отошёл, и женщина-Фейри сделала, как было приказано, убедившись, что остальная часть меня была чистой. Затем меня вытащили из ванны и вытерли небольшим полотенцем, которое больше раздражало многочисленные порезы, чем впитывало воду. Через голову мне натянули чистую рубашку, и когда я посмотрела вниз, то увидела, что она доходила только до середины бедра и почти не давала тепла.

Всё ещё дрожа, я ждала там, где меня оставили, когда женщина вернулась к двери, и оба мужчины Фейри вернулись, взяв ванну и выйдя. Внезапно я оказалась наедине с Ариком.

— Намного лучше, — прокомментировал он, поднимая руку. Он согнул палец. — Подойди ко мне.

Я подошла к нему.

Его прикосновение к моей щеке было почти нежным, если бы не давление на нежную кожу.

— Я думаю, пришло время освободить тебя, не так ли?

Я неуверенно кивнула.

Он наклонился, поднял ошейник и закрепил его на моей шее. Его глаза снова встретились с моими, и он что-то прошептал. Ледяное прикосновение пальцев исчезло из моего сознания. Это было похоже на выдвижной поводок. Свободная воля вернулась на место с такой силой, что заставила меня отойти от Древнего. Ударившись о край плиты, я уставилась на него, хватая ртом воздух.

— С возвращением, маленькая птичка.

Тяжело дыша, я оттолкнулась от плиты.

— Пошёл ты.

Он ухмыльнулся.

— О, как мне не хватало этого рта. Но я хотел бы, чтобы ты знала, чего мне не хватало… — его взгляд опустился так, что у меня по коже побежали мурашки, — …Больше всего.

Я знала, чего ему не хватает. Я всё ещё чувствовала его руки на своей коже, прикасающиеся ко мне. И чего он не понимал, так это того, что я всё помню. Всё. Всё что он сказал. Я не знала, как и почему, и хотя мне многое хотелось забыть, теперь я знала, как он собирается освободить Королеву.

Поэтому я улыбнулась.

Глава 10

Пальцы погладили мою щёку, вырывая меня из лап темноты и небытия.

— Открой глаза, — манил до боли знакомый голос. — Мне нужно, чтобы ты открыла глаза, Брайтон.

Мне был знаком этот глубокий мягкий голос.

Хватая ртом воздух, я открыла глаза и сразу увидела перед собой этот бледный оттенок синевы — его глаза и прекрасное лицо, обрамлённое светлыми волосами. Я не могла поверить в то, что видела.

— Кайден?

Король улыбнулся.

— Вот и моё солнышко.

Моё солнышко…

— Я не… Я не понимаю. — я моргнула, ожидая, что он исчезнет, но он всё ещё был там, когда я снова подняла веки, на его полных губах появилась усмешка. — Ты… Ты пришёл за мной?

— Конечно, пришёл. — Он снова коснулся моей щеки, так нежно, что я едва ощутила. — Как я мог не прийти?

Мысли мои пребывали в беспорядке, я всё смотрела на него.

— Как?

— Я искал тебя. Мы все тебя искали. Мы не сдавались, — сказал он, опуская голову. — Я никогда бы тебя не бросил.

Кайден поцеловал меня, и прикосновение его губ к моим было сравнимо с электрошоком для моего организма. Не потому, что от этого моя изодранная кожа снова начала болеть, а потому что это было подобно глотку свежего воздуха. А на вкус этот поцелуй был как солнечный свет.

— Нам нужно торопиться, — он поднял голову и сплёл наши пальцы. — Нужно сейчас же уходить отсюда.

Всё ещё находясь в ступоре от его появления и поцелуя, я не сопротивлялась, когда он взял меня за руку и поднял на ноги. Я стояла некрепко, в горле горело, глаза щипали.

— Ты… Ты пришёл за мной.

— Я никогда тебя не оставлю, — ответил он. — Я люблю тебя, Брайтон.

Я смотрела на него глазами полными слёз. Он… Он пришёл за мной, и он… Он любил меня.

Кайден отпустил мою руку и пошёл к двери. Петли заскрипели, когда он открыл её. Слабые закатные лучи проникли в склеп. Сделав глубокий вдох, я ощутила слабый запах роз. Он повернулся ко мне, протягивая руку…

Погодите.

Его… Глаза были не светло-голубыми, когда мы виделись в последний раз. Они были тёплого янтарного оттенка, но сейчас они точно были голубыми. Я не понимала.

— Пойдём, — Поторопил Кайден. — Ты должна следовать за мной. Быстро. Прежде, чем станет слишком поздно.

Понимая, что он прав, а вопрос цвета его глаз на данный момент не так уж важен, я пошла вперёд к долгожданной свободе, к жизни…

Удерживаемая цепью на шее, я потеряла равновесие. Шлёпнулась прямо на задницу, боль пронзила всю спину. Мои руки потянулись к горлу. Под пальцами был холодный металл.

— Что? — я в недоумении повернулась к каменной кладке.

Цепь…

Я всё ещё была на привязи, цепь всё ещё была прикована к полу, она… Всё ещё соединялась с ошейником вокруг моей шеи.

Почему Кайден не снял его? Он должен был знать, что я не смогу уйти будучи привязанной. Встав на колени, я повернулась к Кайдену…

Его там не было.

На том месте, где он только что стоял, была лишь закрытая деревянная дверь.

Я снова шлёпнулась на задницу, руки упали на пол.

— Его здесь нет, — сказала я пустой гробнице.

Его никогда здесь не было.

Осознание шокировало меня, выпуская резкий крик из моей груди. Кайдена никогда здесь не было. Дверь никогда не открывалась, и я не спала. Это был не сон. Это была… Галлюцинация. Я подняла руку и прикоснулась к губам. Очень реалистичная галлюцинация, ведь я всё ещё ощущала его нежный поцелуй на своих губах.

— Ох, Боже, — Прошептала я, сжимая ладонь в кулак.

Я вспомнила свою маму. Множество часов, в которые она была буквально оторвана от реальности. Моменты, когда она говорила с людьми, которых не было рядом, или когда она думала, что всё ещё была в плену Фейри. Когда это происходило, я словно и не была рядом с ней. Она даже не видела меня.

И вот я сама это пережила. Настолько реальную галлюцинацию, что приняла её за действительность.

Господи.

Теперь это было официально.

Я теряла рассудок.

****

Я не знала, где находилась, и почему… почему мне было так больно. Мне было холодно, но одновременно и жарко, я лежала на боку, на твёрдом каменном столе и смотрела на неподвижные огоньки напротив меня. Они даже не казались мне реальными, лишь едва различимыми. Я была в гробнице, это-то я знала, и вокруг моей шеи была цепь. И мне было больно.

Я посмотрела на свои безвольные пальцы, лежавшие передо мной. Они были покрыты крошечными болезненными порезами.

Боль была повсюду.

А ещё я была очень голодна.

Всё это не сулило ничего хорошего.

Я начала было поворачиваться на спину, но остановилась, поморщившись. Кожа там была словно содрана, потому что… повсюду были порезы.

На меня нахлынули бессвязные воспоминания и картинки. Сверкание лезвия. Бледно-голубые глаза. Крики… Крики и смех — холодный злобный смех.

Закрыв глаза, я вдохнула спёртый воздух и попробовала продраться сквозь вату, которая, казалось, наполнила мою голову. Было странное ощущение, что я делала это раньше. Я начала со своего имени, потому что это казалось правильным.

Моё имя.

У меня оно было. В этом я была уверена. Прозвище, связанное с прошлым, с воспоминаниями, с долгом. Имя, которое часто сокращали.

Лайт Брайт.

Два слова всплыли в моей голове. Кто-то называл меня Лайт Брайт, потому что моё имя было похоже… похоже на яркий свет.

Бри.

Брайтон.

Глаза распахнулись, и я уставилась на тесный низкий потолок. Меня звали Брайтон и… И мои друзья, а они у меня были, звали меня Бри, но он звал меня солнышком. Облегчение расцвело в груди, смешиваясь с тоской и… любовью. Безответной любовью к нему? Внезапно его образ предстал передо мной, золотистые волосы, падающие на широкие плечи и глаза цвета мёда на столь прекрасном лице, что оно казалось нереальным. Но он был реален, и звали его Кайден. Он был Королём, и он хотел меня… А затем передумал. Внутренности сжались от воспоминаний о последней ночи, когда мы виделись. Мы были вместе. Хотя и не собирались, потому что я была зла на него, и он отталкивал меня до тех пор, пока не притянул к себе. Мы занимались любовью. Или, как минимум, я думала, что занимались, но затем что-то… произошло.

В глазах появилась влага, а горло обожгло. Что же произошло?

«Для меня честь стать Вашей Королевой и служить нашему Двору вместе.»

Слова резко всплыли в памяти вместе с лицом… летней Фейри, которая приехала к ним. Его избранная. Его будущая Королева. Он занимался со мной любовью и всё же был обещан другой, более стоящей, прекрасной женщине Фейри…

Я отбросила эти мысли, когда мои щёки намокли. Подняв руку, я смахнула слёзы. Боль от солёных слёз на моих порезанных пальцах ещё сильнее развеяла туман в мыслях. То, что произошло с Королём, сейчас было неважно, потому что я была здесь…

Казалось, у меня ушла вечность, чтобы вспомнить, как я здесь очутилась, и даже когда мне это удалось, детали ускользали от меня. Например, где я была, когда Арик похитил меня и сколько я уже здесь. Казалось, прошли… недели, но я не была в этом уверена. Я медленно осознавала, что упускаю всё больше, когда моя память собиралась по мелким осколкам, и в этом пазле точно не хватало частей. Я помнила Диня и его кота, но как бы не старалась, имени кота вспомнить не могла. Я знала, кем была Айви, но фамилия её осталась загадкой, как и имя её парня. Или это был её муж? Я помнила его фамилию, но не имя. И повторение Оуэнс снова и снова не заставило его имя всплыть в моей голове по волшебству. Я знала, что мне нужно было вспомнить нечто важное, то, что сказал Арик, но что именно я не могла вспомнить. Я знала, кто убил мою маму, но не могла припомнить, когда и как это произошло. Я также знала, что и со мной в ту ночь что-то произошло, но всё это было недоступно для меня. Было ещё много чего, что пропало, я точно это знала потому что…

Потому что части меня отрывались и растворялись с каждым кормлением.

Случилось ли то же самое с моей мамой до того, как её убили, когда она была в плену у Фейри? Ей питались столько раз, что она потеряла часть себя, и время от времени теряла связь с реальностью.

Наверное, это происходит и со мной каждый раз, когда я пытаюсь вспомнить, что случилось. Из раза в раз я вспоминаю всё меньше. Возможно, однажды я не смогу свести воспоминания воедино.

Я содрогнулась.

Паника придала мне силы сесть и проигнорировать боль от движения в каждом сантиметре тела. Мои ноги свесились, по телу прокатилась слабость, а правая часть лица заболела. Я аккуратно ощупала кожу вдоль челюсти. Кожа вокруг левого глаза была не тронута, и когда я смотрела на свои ноги, видела лишь свежие синяки и порезы, они были похожи на уродливую карту из кусков и оттенков красного и фиолетового. Я помнила, как порезы там появились, но не понимала, почему меня ранили.

Я не могла думать об этом. Не могла остановиться на этом. Только ни тогда, когда у меня остались частички разума, а значит, я всё ещё могу сбежать.

Стальная решимость засела внутри подобно пуле. Цель вернулась, а вместе с ней и необходимость продолжать жить.

Я не умру в этом месте.

Не умру от рук Арика.

Не сделаю ему такого подарка.

Но пустота в груди разрасталась, несмотря на то, что я повторяла эти три предложения снова и снова. Осмотрев каменную кладку на одной из стен, я увидела там крошечные царапины, видимо сделанные камнем, что лежал на полу неподалёку, он был не больше моего пальца.

Я посчитала отметки. Двадцать девять. Понимание подняло меня на ноги. Взяв камень, я зачеркнула последние четыре линии. Тридцать.

Тридцать отмеченных мною дней. Как минимум столько я пробыла здесь, и я знала в глубине души, что мне придётся бежать самой, потому что это было не то же самое, что происходило с Айви, когда Кайден похитил её будучи злым Принцем, помешанным на открытии врат в Иной Мир. Ей помогли изнутри и её искали. Люди, которые были готовы пожертвовать своими жизнями. Сколько её держали в плену? Три недели? Невероятно долго, но её нашли.

Внезапно в памяти всплыла галлюцинация… Кайден освободил меня. Это была не реальность.

Пустота росла, грозясь задушить меня безысходностью, которая нависла надо мной, как удручающая тень.

Я уронила камень и встала на колени, свернувшись калачиком.

— Им не всё равно, — прошептала я сама себе. Я знала, что Айви волновалась. Как и Динь, и мужчина Айви. Я знала, что моя пропажа им небезразлична. Может даже Кайдену. Я нравилась ему, просто недостаточно сильно. Но правда была в том, что я знала, как работал Орден. Знала достаточно, чтобы понимать, что если бы Кайден — Король Летних Фейри — искал бы меня, то уже нашёл бы. Парень или уже муж Айви едва не разорвал город на части, когда искал её.

А я всё ещё была здесь.

Потому что никто не собирался меня спасать.

Глава 11

— Я поражён. Правда. — Арик держал кинжал, поворачивая его так, чтобы пламя отражалось от лезвия. Он был весь измазан красными полосами. — Ты всё ещё жива.

Какая-то часть меня тоже не могла поверить, что я всё ещё жива. Как долго я уже здесь нахожусь? Мне трудно вспомнить, сколько маленьких линий я вырезала на камне. Сорок? Может быть, сорок пять. В этих временных рамках было что-то важное. Что-то, что должно было произойти за это время.

— Должен признаться, я в восторге от того, что ты всё ещё здесь. Ты появилась у меня как маленькая птичка, которую я не мог дождаться, чтобы сломать, но теперь ты мой питомец. — Опустив голову, Арик коснулся губами изгиба моей щеки, вызвав во мне волну отвращения. — Моя самая заветная. Как ты к этому относишься?

— Как будто… Как будто моя жизнь теперь закончена, — прохрипела я.

— Не уловил ли я намёк на сарказм? — Его дыхание теперь танцевало на моих губах, так что я отвернулась. В последнее время он, казалось, всё больше погружался в это настолько, что я боялась, что он начал менять свои взгляды, и смертные стали ему привлекательны. — Надеюсь, что так. Мне приятно осознавать, что в тебе ещё осталось столько сил, чтобы бороться.

Закрыв глаза, я искала воспоминания, чтобы потеряться в них. Однажды мама взяла меня с собой в Залив. Я была подростком и знала, что мне там нравилось, но не могла вспомнить, каково это — чувствовать песок между пальцами ног. Я изо всех сил сосредоточилась на том, как выглядит вода, но как только картинка начала формироваться в моём сознании, она рассеялась, как дым.

Было так трудно вспомнить детали… чего-либо.

— Очевидно, ты невероятно сильна, что странно для смертной. — Мои мышцы напряглись, когда я почувствовала прохладное прикосновение лезвия к коже внутренней поверхности бедра. — Невероятно, правда?

Я держала глаза закрытыми, моё сердце колотилось, пока я ждала резкую, жгучую боль. В какой-то момент больше не останется чистого места на коже, чтобы разрезать её, и что тогда? Он перейдёт на моё лицо? Возможно. Он уже покрыл мой живот этими крошечными порезами, и теперь эти шрамы смешались с теми, что он оставил раньше, старые, блестящие, бледные следы зубов и глубокие шрамы, которые Кайден… обожествлял своими губами.

Сорок пять дней.

Дни, которые иногда включали кормление, иногда включали ванны в холодной воде. Дни, когда я не могла вспомнить, что именно произошло, моменты, которые заставляли меня чувствовать, что, возможно, было бы лучше, если бы я не помнила.

— Никто и никогда не держался так долго, как ты. — Лезвие быстро скользнуло по моей коже.

Хриплый крик вырвался из меня, когда я рванула свои путы, пытаясь убежать от лезвия… От боли… Хотя и знала, что это бесполезно.

Его светлые глаза загорелись.

— У меня были люди вдвое больше тебя, которые умирали через нескольких недель и теряли рассудок в течение нескольких дней, и всё же мы с тобой провели вместе не просто несколько недель. Прошло больше месяца, а ты всё ещё здесь.

Моя голова склонилась набок, и я поняла, что смотрю на другую каменную плиту, с пятнами в центре. Неужели там умерли люди вдвое больше меня? Члены Ордена? Беспомощные люди? Другие Фейри? Арик был настоящим психопатом, поэтому я представляла, что у него были равные возможности, когда дело доходило до того, кого он пытал.

Сорок пять дней, и у меня должны были быть… У меня уже должны были быть месячные. Я нахмурилась. По крайней мере, насколько я могла судить. И я решила, что Арик был из тех, кто указал бы на это, если бы было больше крови, чем обычно. Он был таким засранцем.

Вероятно, это был стресс от того, что меня медленно резали до смерти, и недостаток пищи и воды. Арик, казалось, по-прежнему забывал кормить меня регулярно, и я понятия не имела, сколько я сбросила, но мой живот был впалым, а не округлым, и я знала, что мои ребра начали выпячиваться, даже когда я стояла, как и мои бёдра. Я могла чувствовать…

Он схватил меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Если ты обратила внимание, я пытаюсь тебе сказать, что начинаю думать, будто в тебе есть… Что-то другое.

Я сердито посмотрела на него.

Арик наклонился так, что наши лица оказались всего в нескольких дюймах друг от друга.

— Тебя не должно быть в живых, и это очень, очень любопытно. Если подумать, я был несколько ошеломлён, узнав, что ты пережила нашу первую встречу. Ты должна была сдохнуть ещё тогда.

Я должна была умереть.

Его бледные глаза скользнул по моему лицу, а затем он отодвинулся. Я проследила за ним, моё сердце замерло, когда он снова опустил голову, на этот раз туда, где только что разрезал мою кожу. Я попыталась вырваться, но деваться было некуда. Желчь подступила к горлу, когда я почувствовала его язык на своей коже.

Он поднял голову, ухмыляясь.

— На вкус ты как смертная.

Мои руки сжались в кулаки. Я собираюсь убить тебя. Я вырву тебе язык и убью тебя.

— Но я больше не верю, что ты обычный человек. — Он опять навис прямо надо мной, его голова была наклонена в сторону. — Скажи мне то, чего я не знаю.

— Ты чёртов психопат, — прохрипела я.

Арик усмехнулся.

— Я сказал что-то, чего не знаю.

Славно.

Он поднял клинок и приставил его к моей щеке прямо под глазом. Кончик был мокрым, когда он потянул его вниз, размазывая кровь из порезов, которые он сделал на моём бедре.

— Скажи мне, малыш. Расскажи мне, как ты ещё жива. Как ты выжила раньше.

— Я… Я не знаю, — сказала я, и это было не совсем правдой. Я знала, как пережила нашу первую маленькую встречу.

— Хм. — Он провёл лезвием ножа по моему подбородку и горлу. — Я тебе не верю.

Я не шевелилась.

— И мне не нравится, когда ты мне врёшь. Я думал, мы уже прошли через это, — сказал он. — Что ты и я лучше, чем ложь.

— Ты сошёл с ума, — выдавила я.

— Я много чего умею, малыш. Безумие — не одно из них. — Зрачки его глаз расширились. У меня перехватило дыхание, когда я начала закрывать глаза. — Не надо, — скомандовал он, и было уже слишком поздно что-либо менять. — Расскажи мне, как ты выжила.

Мои губы и язык двигались, придавая звук словам.

— Кайден спас меня.

Он выпрямился и нахмурился.

— Как он спас тебя?

— Я не знаю.

— Ты должна знать. — Он обхватил мою щёку ладонью и провёл большим пальцем по кровавым следам. — Подумай хорошенько. Что он делал, когда спасал тебе жизнь?

Я делала то, о чём он просил, вспоминала, как Кайден спасал меня. Это было всё равно, что пробираться через мутную воду, пока я не наткнулась на смутные образы больничной палаты, гудков и…

— Я почувствовала солнце. Я почувствовала вкус… Вкус солнечного света.

— Вкус солнечного света? — Арик несколько мгновений стоял неподвижно, а потом резко выпрямился. Он отшатнулся, выронив кинжал. Тот с грохотом упал на пол. — Он подарил тебе Поцелуй. — Его глаза расширились. — Он подарил тебе Летний Поцелуй.

* * * *

Царапая камень о камень, я вырезала ещё одну линию.

Сорок семь.

Сегодня был сорок седьмой день, и всё было по-другому. Арик не приходил. Ни вчера, ни сегодня, и я знала это, потому что мои мысли были яснее, хотя я была более голодной, чем когда-либо.

Я знала, что есть что-то важное, что я должна помнить, что-то, что Арик говорил, и на этом я сосредоточилась, пока работала над линией.

Он рассказал мне что-то о Летних Фейри, что-то такое… Неожиданное.

Мой взгляд переместился с камня на пол, а мысли блуждали по буфетам «всё-что-можно-съесть», по гумбо, по булочкам и по другим блюдам…

Я уронила камень и наклонилась вперёд, мои глаза сузились, смотря на пол. Под плитой что-то лежало. Что это? Встав на колени, я потянулась, пока мои пальцы не коснулись холодного металла.

Кинжал.

— Святое дерьмо, — прошептала я, сжимая рукоять кинжала. Как он туда попал?

Часть меня даже не хотела знать ответ, потому что это… Это был мой шанс. Моё орудие возмездия. Моя расплата. Это было, даже лучше, чем сочный бифштекс и гора картофельного пюре.

Мой желудок заурчал в знак несогласия.

Окей. Почти так же хорошо, как сочный бифштекс и гора картофельного пюре, но это был… Это был мой шанс.

Слёзы наполнили мои глаза, когда я уставилась на кинжал. Арик был Древним. Я всё ещё помнила, как убить одного из них. Выстрел в голову или отсечение головы. Фейри исчезает на месте.

Я отшатнулась назад, поднимая кинжал к одному из факелов. Лезвие было окрашено в красный цвет… моей кровью. Я посмотрела на порезы на ногах и руках. Это было оружие Арика, инструмент, который он использовал против меня. Он… Он уронил его, когда был здесь в последний раз.

Это было очень неосторожно с его стороны, но он был… шокирован чем-то. Я крепче сжала кинжал, пытаясь вспомнить, что заставило его бросить это оружие. Несмотря на то, что моя голова казалась не такой затуманенной как обычно, в ней было ещё много провалов в памяти. Он задавал мне вопросы, удивляясь, как я выжила…

Звук шагов за дверью заставил меня резко дёрнуться. Мне нужен был этот кинжал, поэтому я знала, что нужно спрятать его и молиться, чтобы он не понял, что оставил его здесь. Засунув клинок обратно под гробницу, пока он не скрылся в тени, я сделала глубокий, медленный вдох, готовясь встать. Я знала, что у меня закружится голова и я запыхаюсь, но мне нужно было встать на ноги. Мне нужно было сделать всё возможное, чтобы сохранить рассудок и спрятать кинжал.

Я медленно поднялась и закачалась, как тростинка на ветру. Моё сердце бешено колотилось от усилий, но также и из-за моей находки.

Дверь открылась, и вошёл Арик. Предвкушение и страх громом отдались во мне. У него была еда, а я умирала с голоду, но еда никогда не обходилась без платы. И он был не один. С ним была та же ледяная женщина-Фейри, что и раньше. Мой желудок сжался.

Время купания.

Я думала… Нет, я знала… Что он очаровывает меня, когда меня моют. Иногда я вспоминала об этом. Но я знала, что он всегда кормился потом, а потом… Потом я ничего не помнила.

О Боже, а что, если я забуду о кинжале? Ужас быстро сменился паникой. Я не могла забыть про оружие. Я не могла этого сделать…

— Ты скучала по мне? — Арик шагнул вперёд с блюдом в руке. — А я скучал по тебе.

Я сделала шаг назад. Женщина, как обычно, осталась стоять у двери, но на этот раз она несла с собой не хозяйственную сумку. На руке у неё висела длинная тёмная сумка.

— Ты не хочешь этого признавать, но я знаю, что тебе интересно, где я был, что делал. — Он поставил накрытое блюдо на стол. До меня донесся запах мяса. — Я был очень занят, малыш.

Малыш.

Боже, мне не терпелось оторвать ему грёбаную башку. Мне потребовалось всё моё мужество, чтобы не схватить кинжал и не сделать этого.

Повернувшись ко мне, он поднял цепь и потянул её, пока я не уткнулась в него. Как только я оказалась достаточно близко, он обнял меня за талию, притягивая к себе, как будто мы были любовниками.

Меня чуть не стошнило.

— Мне не терпится рассказать тебе всё. Тебе будет очень интересно узнать, что я обнаружил, — продолжал он. — Но мы начнём с другого. Я принёс тебе подарки.

Подарки? Мой голодный взгляд нашёл дорогу к серебряному блюду.

— Не это, — пробормотал он, скользя пальцами по множеству крошечных ссадин на моих руках. Я вздрогнула от этого прикосновения, и его взгляд потяжелел. — По крайней мере, не тот подарок, который меня больше всего волнует. — Он щёлкнул пальцами в сторону женщины. — Покажи ей, что я принёс.

Пульс участился, я наблюдала, как она поднимает сумку. Звук расстёгиваемой молнии наполнил комнату. Только тогда я поняла, что она держит сумку с одеждой. Складки сумки раздвинулись, когда она шагнула вперёд, открывая то, что лежало в ней.

Платья. Это были платья. Одно из них было сделано из какого-то серебристого материала, доходившего до пола. Когда женщина-Фейри вытащила его из сумки с одеждой, я увидела, что платье было без рукавов и почти прозрачным. Оно было как лунный свет, даже в тусклом освещении склепа. Очень красивое.

Мой желудок скрутило от тошноты.

— Ты хочешь, чтобы я это надела?

— Ах, она обрела свой голос. — Арик усмехнулся, сжимая меня, как будто это была какая-то шутка между друзьями. — Я ожидаю, что ты наденешь его и что для тебя это будет честью.

Я ошеломлённо уставилась на него. Он не всерьёз.

Арик жестом подозвал женщину, и она молча повиновалась, положив платье на плиту, но держа его на сумке для одежды, чтобы моя кровь не попала туда.

— Видишь ли, это платье совершенно особенное. — Арик убрал руку, и я судорожно выдохнула. Потянувшись к тонкой ткани, он провёл пальцем по глубокому v-образному вырезу платья. — Оно не из этого мира, а из моего. Это должно было быть свадебное платье. Совмещение, — сказал он на языке Фейри. Я думаю, что это слово означает спаривание. — Ты не первая надеваешь его, но я верю, что будешь последней.

Отступив назад, я обхватила себя рукой за талию, следя за его пальцами по центру платья. Материал, казалось, отозвался на его прикосновение, потемнел и стал тёмно-серым.

— Ты знаешь, кто надевал это платье в последний раз? — спросил он.

У меня пересохло в горле, а подозрения грозили потопить меня.

Арик оглянулся на меня через плечо.

— Отвечай, малыш, или я тебя заставлю.

Хотя я ничего так не хотела, как ослушаться его, я не могла рисковать быть очарованной или стать едой. Не тогда, когда мне нужно было помнить о кинжале. С трудом сглотнув, я вздёрнула подбородок.

— Кто?.. — Я прочистила горло. — Кто надевал его последним?

— Спасибо, что спросила. — Он снова сосредоточился на платье, в то время как женщина бесшумно скользнула обратно к двери. — Шивон надела его в день своей свадьбы.

О Боже.

Я закрыла глаза.

— Ну, она надела его на свою свадьбу. Я поймал её до того, как она приехала, — добавил он. Когда я открыла глаза, Арик смотрел на платье. — Кайден никогда не видел её в этом платье, но он поймёт, что оно её, когда увидит тебя в нём.

Дрожь пробежала по мне, когда моя рука развернулась.

Он склонил голову набок, и его светлые глаза встретились с моими.

— Забавно, как история повторяется.

— Я… Я не понимаю.

— Нет? — Он посмотрел мне прямо в лицо, и я напряглась. — Ты ведь не помнишь, правда? То, что ты сказала мне в прошлый раз, когда я был здесь. — Ухмылка украсила его идеальные губы. — Ты сильная, и ты продержалась дольше, чем любой смертный должен был бы. Все те прекрасные мгновения, когда я забирал у тебя твою сущность, нанесли тебе урон, это должно было поджарить твой маленький мозг. Если бы ты была полностью смертной.

Часть меня задавалась вопросом, не поджарился ли мой маленький мозг, так как я знала, что не могла расслышать его правильно.

— Я полностью смертная.

— Ты была полностью смертной, — ответил он. — Но всё изменилось, когда Кайден подарил тебе Летний Поцелуй.

Летний Поцелуй?

— Я…

— Понятия не имеешь, о чём я говорю? Ты не помнишь наш разговор? О том, как он спас тебе жизнь после нашей первой встречи? После того, как я был уверен, что убил тебя и твою мать? — он объяснял, и дрожь прокатилась по мне. — Он прикоснулся своими губами к твоим и, вместо того чтобы взять твою сущность, отдал тебе свою. Это Летний Поцелуй, и только Древний может дать такой дар.

— Какой… Какой милый подарок? — Спросила я, гадая, смогу ли я вернуть или обменять его.

Одна сторона губ Арика дрогнула.

— Такой, что будет очень трудно убить тебя, и такой, который обеспечит тебе очень странную жизнь по стандартам смертных. — Он сделал шаг в мою сторону. — Ты что-нибудь поймёшь, когда пройдут годы, ты будешь выглядеть так же, как в ту ночь, когда я вонзил в твою плоть зубы и ногти. Тогда ты осознаешь, что что-то было сделано, как и Орден. Они либо сделают всё, чтобы тебя усыпили, либо будут изучать тебя, чтобы понять, что было сделано. Но ты, малыш, уже не просто смертная. Ты ведь даже не Полукровка. Ты нечто совершенно иное.

Я открыла рот, но не смогла произнести ни слова. Он не мог сказать то, что я думала о нём.

— Редко бывает, чтобы Фейри дарили Поцелуй другому. Это древний обычай, применяемый только в самых тяжёлых обстоятельствах, но это запрещено применять к смертным, — продолжал он, сверкая глазами. — Великое преступление, караемое смертью. Если бы мы были в моём мире, тебя бы притащили ко Двору и убили на глазах у Кайдена… То, что он видел несколько раз, когда Фейри Целовали смертных. Так что для него сделать это с тобой может означать только одно.

Сквозь туман воспоминаний мне вспомнилось отсутствие у Кайдена здравого смысла в своих действиях.

— Я кое-что для него сделала, — сказала я. — Я думаю… Я как-то помогла ему. Вот почему.

Арик подошёл ко мне, положил кончик пальца мне на подбородок и откинул мою голову назад.

— Он сделал это не поэтому, малыш. Он Поцеловал тебя, потому что ты то, что я искал. Ты его мортус.

Глава 12

Оттолкнувшись от Арика, я сделала шаг назад. Даже если бы я не провела последние сорок семь дней в муках, голоде и не являлась бы источником питания, мне всё равно было бы сложно осознать, что я теперь не простая смертная и продолжительность моей жизни будет ненормальной.

Но опять же, была огромная вероятность, что Арик просто врал, чтобы запудрить мне мозги, такая вот креативная форма пытки.

— Судя по тупому выражению твоего лица, полагаю, что ты не знаешь, что такое мортус, и как он вписывается в мою игру, — сказал он. И да, это было для меня столь же обидно сколь и звучало. — Я и не удивлён. Ты забыла о моих планах, и я сомневаюсь, что Кайден когда-либо рассказывал тебе о значении мортуса.

Шестерёнки в моём мозгу, наконец, начали со скрипом поворачиваться.

— Я не понимаю, как я могу быть мортус. Я не…

— Ты ничего не знаешь, моя малышка. Но не твои знания делают тебя столь ценной. — Арик повернулся к столу с довольным видом. — Пойдём. Ты должна поесть и затем помыться.

Я не двинулась с места.

— Я хочу знать, почему ты считаешь, что я его… — слова оборвались моим криком.

Арик двигался так быстро, что я не заметила его приближения. Внезапно он оказался передо мной, его рука сжала мою шею.

— Мне плевать, что ты хочешь знать. А также плевать если ты в недоумении или даже если веришь мне, — он усилил хватку и потянул за волосы, заставляя меня откинуть голову. Кожа загорелась огнём, но это была ерунда в сравнении с тем, к чему я привыкла. — На данный момент мне важно, чтобы ты не доставляла мне проблем. Ты меня поняла?

Ярость налетела на меня словно торнадо, и все мои планы сделать его счастливым мигом улетучились. Сомкнув челюсть, я встретила его взгляд и ничего не сказала.

— Не заставляй меня спрашивать снова. Тебе не понравится то, что за этим последует и, хотя уверен, что ты думаешь, будто знаешь на что я способен, на самом деле, ты даже представить это не можешь. — Казалось, что его алебастровая кожа натянулась на костях. — Ты нужна мне живой, но есть вещи гораздо хуже медленной смерти.

Я ни капли не сомневалась в том, что он сдержит свои обещания, и здравый смысл подсказывал мне, лучше ему ответить. Всего одно слово. Да. У меня был кинжал, и мне лишь нужно было остаться с Древним наедине. Ссора с ним ничем бы не помогла.

Всего одно слово, но оно означало контроль и потерю свободной воли, которая у меня ещё осталась, если он зачарует меня. Оно означало покорность и унижение, раз за разом приносившие мне стыд и ужас до тех пор, пока я не сломаюсь под их гнётом. Пока я окончательно не сломаюсь и не стану принадлежать ему без остатка.

Лишь одно слово, но он ещё не сломал меня.

Я подняла подбородок, встретила его взгляд и промолчала.

На губах Арика появилась однобокая ухмылка.

— Я мог бы уважать тебя.

Удар настиг меня, прежде чем я смогла придумать ответ, прямо в живот, заставив согнуться пополам. Я попыталась вдохнуть, но казалось, что грудь сжалась. Хватая ртом воздух, я попыталась поднять руки, как диктовали мне годы тренировок, но он был слишком быстр, а я слишком устала, голодна и слаба. Следующий удар повалил меня на пол, а затем… Не было ничего кроме боли.

Я не знала как долго это продолжалось и как много ударов он нанёс. В какой-то момент мне показалось, что я отключилась, потому что когда открыла глаза, вернее один глаз, его кулаки сменились расплывающимся лицом.

Он смотрел на свои руки.

— Ты испачкала мои костяшки своей кровью.

У меня вырвался хриплый смешок. Для меня он звучал как звук сумасшедшего человека, но у меня в ушах звенело, так что было без разницы.

Он наклонил голову в сторону.

— Рад, что тебя это веселит, но уверен, тебе будет не так смешно пытаться, есть с такими разбитыми губами.

Поесть? Я едва снова не засмеялась, потому что он вообще-то буквально выбил из меня голод. Я даже не была уверена, работает ли моя челюсть. Я попробовала пошевелить ею и зажмурилась от острой боли во всём черепе. Было чертовски больно, однако как бы невероятно это ни было, кости казались целыми.

Больше не простая смертная.

Возможно ли, что Арик говорил правду? А если нет, то почему я всё ещё жива и не страдаю от переломов всех костей одновременно? Эти вопросы определённо имели значение.

Арик схватил меня за руку, поднимая на ноги. Рёбра отозвались болью.

— Ешь, а затем мойся. Я не собираюсь тратить на тебя весь день.

Он толкнул меня в сторону алтарной плиты, и я, пошатнувшись, боком налетела на камень, около которого в полости спрятала кинжал.

Я сосредоточилась на том, что собиралась сделать с кинжалом, подняла голову, она кружилась. Арик подошёл к подносу и поднял крышку. Это была говядина в каком-то тушёном виде, как и в прошлый раз.

— Еда остыла, — отметил он. — Если бы ты сама себя не задерживала, блюдо было бы вполне достойным. Ешь.

Я медленно направилась к еде, протянула руку…

Пощёчина едва не опрокинула меня на спину. Кожа горела, я отдёрнула руку. При взгляде на еду подступала тошнота.

Арик вздохнул.

— Ты никогда не научишься, так ведь? Даже с Летним поцелуем ты такая же тупая и безмозглая, как и все смертные. Ешь, — рявкнул он. — И поторопись.

Я не двигалась до тех пор, пока он не отошёл к двери. К тому моменту я успела забыть, что женщина-Фейри тоже была в комнате. Когда расстояние между нами увеличилось, я быстро дотянулась до мяса, прекрасно зная, насколько быстрым он мог быть. Когда он не помешал мне, некоторое напряжение отпустило. Без ножа и вилки, я использовала лишь свои пальцы и съела всё, что дали, несмотря на боль от каждого укуса и тот факт, что больше не была голодна. Я ела, потому что знала, что мне понадобятся силы.

Отрезать голову будет совсем не просто.

Прежде чем я закончила, внесли ванную и наполнили её водой, а я мысленно добавила этих двоих мужчин-Фейри в свой «Список убийств». Женщина тоже в нём была. Тарелку забрали, и я знала, что последует дальше. Арик очарует меня, чтобы я не сопротивлялась, а затем будет питаться мной. После чего я рискую просто забыть о клинке. Я знала, что не смогу остановить кормление, но могла бы предотвратить зачаровывание, и если тенденция не врёт, он вернётся ко мне уже один и тогда…

Тогда я убью его.

Но платье.

Я взглянула на него. Платье означало, что его расписание может измениться. Возможно, он не станет питаться или вернётся не один.

Я не могла в очередной раз рисковать потерей рассудка.

Так что я сделала то, что требовалось от меня, как только женщина-Фейри подошла ко мне. Сосредоточившись на ванной, я не позволяла себе обдумывать свои действия. Схватив тонкие бретели, я спустила их вниз по рукам.

Арик издал тихий звук, оповещая меня, что обратил внимание.

— Не терпится раздеться?

На это даже не стоило отвечать.

Он не первый раз видел меня обнажённой, да и на что там можно смотреть кроме шрамов и кожи? Именно это я повторяла себе, забираясь в ванную. Вода не была ледяной, скорее комнатной температуры, что было значительным улучшением.

Я быстро погрузилась в воду в поисках малейшего уединения, которое могли дать стенки ванной. Принять ванну с цепью на шее не так уж просто, как может показаться. Женщина принялась за дело, с нежностью дикого кабана натирая мою раненую, украшенную синяками кожу. Я с удивлением обнаружила, что смотрю на платье, которое всё ещё лежало на алтаре.

Арик подвинулся ближе.

— Я не сказал тебе почему сегодня ты будешь в столь изысканном одеянии, да?

Женщина потянула мою голову назад, промывая пряди лавандовым мылом.

— Скоро ты узнаешь и, мне кажется, будешь весьма польщена.

Вот уж сомневаюсь.

У меня было дежавю. Древний молчал, а я продиралась сквозь туман в своих воспоминаниях, пока женщина заканчивала. Он что-то говорил мне раньше, тоже во время купания. Я была зачарована, но понимала, что происходило. В голове всплывали образы, как Арик садился на колени около ванной, его белая рубашка была в каплях воды. Он сказал мне что-то. Что-то о мортус и…

Мою голову без предупреждения окунули в воду, а вынырнув, я плевалась водой, изо всех сил держась за стенки ванной.

Поток моих мыслей весьма эффектно прервали. Не было никакого смысла продолжать копаться в своей голове, когда меня достали из ванной и вытерли жёстким полотенцем.

Платье подняли над моей головой, ткань окутала моё тело. Я придержала его на груди. На спине были ленты, которые предстояло завязать. Материал был практически невесомый и струился, словно жидкость вокруг моих ног. Даже в скудном освещении камеры, я могла видеть, что платье просвечивает, так что при солнечном свете оно бы не оставило места воображению.

Шивон надевала его на свадьбу? На людях?

— Платье тебе идёт, малышка моя. — Арик кивнул женщине. — На этом всё.

Сердце ускорило бег, когда женщина собрала свои вещи и вышла из помещения, закрывая за собой дверь. Я знала, что обычно следовало потом.

Сжимая перед платья, я сделала шаг назад.

Взгляд Арика скользнул по мне, когда он приблизился.

— С этим цветом волос, тебя почти можно принять за неё, — он прошёл мне за спину, поднимая цепь. — Подержи-ка.

Сглатывая подступившую волну тревоги, я взяла платье в одну руку, а цепь в другую. Арик, будь он передо мной или позади меня был одинаково опасен.

— Она была красива. — Его пальцы касались моей спины, когда он затягивал ленты, ощущение было такое, что тысячи пауков бегали по моей коже. — Потрясающей в своём серебристом одеянии… Да и без него. — Он замолчал, зашнуровывая платье. — Шивон всегда была красива, даже когда плакала. Отпусти перед платья.

Я заставила себя отпустить ткань. Материал заскользил по груди, образовывая глубокий вырез, который тянулся через весь живот и заканчивался над самым пупком.

— Она не замечала никого кроме Кайдена, даже когда он путался со всем, что дышало, — продолжал Арик. — Он её не заслуживал.

Я повернула голову, не обращая внимание на боль. То как он говорил о ней… Я, наконец, поняла.

— Ты… Ты любил её.

Платье затянулось на моих раненных рёбрах, заставив меня вскрикнуть. Он хохотнул.

— Любил? Любил ли я её? — Он хмыкнул. — Если бы моя Королева это услышала, она бы прикончила меня.

О, можно подумать, мне так везёт.

— Любил?

Арик молча затягивал оставшиеся ленты. И я была внезапно удивлена тем, что платье подошло по размеру. Определённо оно не было бы в пору, если бы не моя вынужденная диета. Мягкий материал не раздражал бесчисленные порезы, что показалось мне весьма удачным.

Руки Арика легли мне на бёдра, когда он повернул меня лицом к себе.

— Я был одержим ею, — ответил он, глядя на меня. — Думаю есть не слишком большая разница между любовью и одержимостью.

А вот мне казалось, что между ними была пропасть.

— Я хотел её. Поэтому забрал. — Он погладил мои бока. — Также как забрал и тебя.

Я едва не задохнулась от отвращения.

— Я не она.

— И нет, — его руки скользнули выше, по моим плечам и легли на мою шею. — И да.

— Я…

— Ты его мортус и он придёт за тобой, — сказал Арик, сжимая большими пальцами мою челюсть. И опустил свою голову. — Он пойдёт на всё, чтобы спасти тебя.

Паника взорвалась во мне как бомба. Он собирался питаться.

— Он не придёт за мной. — Никто не придёт. На данном этапе это стало совершенно очевидно. — Что бы ты не думал, ты ошибаешься…

— Я никогда не ошибаюсь.

Я дёрнулась, чтобы освободиться от хватки, но без толку. Его рот опустился на мой. Шок накрыл меня. Раньше он никогда не касался моих губ, по крайней мере, я этого не помнила, но на сей раз всё было иначе. Это было ненормально. Это был поцелуй… Грубый, жёсткий, такой, что мог бы выбить зубы. Я попыталась отвернуться, но он наклонил голову, открыл рот и сделал вдох.

Мир вокруг меня вспыхнул огнём.

****

Я чувствовала себя… нехорошо.

Я сидела на большом каменном алтаре, держа руки на животе, и смотрела на пол. Я пришла в себя не так давно и не имела ни малейшего представления о том, сколько времени прошло, но точно знала, что на сей раз вспоминала я гораздо дольше…

Вспоминала, кем я была и как тут оказалась, почему моё тело покрывали порезы и синяки, а один глаз вовсе не открывался, но я… чувствовала себя плохо. Все болело словно от лихорадки, а желудок и вовсе закручивался, как будто в нём на медленной скорости работал огромный вентилятор.

И я не могла вспомнить, почему на мне было это серебристое платье. У меня было странное ощущение, что надела его по важному поводу.

Было что-то ещё, что мне необходимо было вспомнить, но я знала, что мне нужно было сделать.

Встав на ноги, я наклонилась и нашла свой камень. Сосчитала отметки, что были на нём нацарапаны. Сорок семь.

Кожа покрылась испариной, пока я работала над следующей отметкой под номером сорок восемь. Прислонившись лбом к прохладному камню, попыталась успокоить желудок, который скрутился узлами. И сосредоточилась на дыхании, на медленных глубоких вдохах и повернула голову…

И тогда увидела.

Воспоминания накрыли меня с силой скорого поезда. Кинжал. Я собиралась убить Арика клинком, когда он вернётся…

Оттолкнувшись от камня, я встала, мой желудок нещадно подскочил куда-то наверх. Я повернулась, всем существом устремившись к стене. Желудок сократился, а затем его свело, когда я опустилась на колени, держась руками за лианы. Всё что я съела, покинуло мой желудок, но спазмы продолжались, болезненно разрывая рёбра и живот.

Я двинулась с места лишь, когда убедилась, что всё прошло. Перекатившись на задницу, приложила дрожащую ладонь ко рту. Привкус желчи спровоцировал новый приступ тошноты, но спустя пару мгновений мне полегчало настолько, что я снова смогла встать.

Кинжал.

Мне нужно было достать оружие.

Прислонившись к алтарю, я встала на колени перед нишей и ухватилась за лезвие. Горький привкус во рту стал сильнее, когда я увидела на лезвии запекшуюся кровь.

Мою кровь.

Мне нужен был план.

Я повернулась к закрытой двери и глубоко вздохнула, пытаясь собрать воедино свои разрозненные мысли. Было ясно, что мне был необходим элемент неожиданности, и придётся действовать быстро, одним ударом. Я посмотрела на клинок, пульс ускорился. У меня был только один шанс. Один. Что будет, если не получится?

Он убьёт меня.

«Ты нужна мне живой».

Слова Арика были как удар по мозгу. Я была важна для него. Это должно быть связано с платьем и с… Кайденом. Арик собирался использовать меня для чего-то, но конкретная цель от меня ускользала.

Я понятия не имела, кем была для Кайдена в представлении Арика, и как он мог бы использовать меня. Король… Сомневаюсь, что он желал мне зла, но и чувств у него ко мне не было… По крайней мере, их было недостаточно, чтобы прийти за мной, и уж точно маловато, чтобы использовать меня в качестве заложника.

Ничто из этого не имело значения. Арик мог появиться в любой момент, мне нужно подготовиться к этому. Я должна убить его. А что потом? Я перекинула цепь через плечо, залезла обратно на алтарь и легла на бок, спрятав кинжал в складках платья. Я и сама не понимала, осознавала ли, когда нашла кинжал, что никакого после не будет. Прижалась горячей щекой к камню, не сводя глаз с двери.

Я снова и снова обещала себе, что не умру от рук Арика, что не умру в этом склепе. Одно из этих обещаний сдержать не получится.

Я убью Арика, но не покину эту гробницу. Здесь я умру, либо от рук других Фейри, которые обнаружат, что я сделала или от голода. У меня был бы шанс, реши Арик вывести меня на улицу. Но он перестал это делать много дней назад, вместо этого приносит мне горшок для всех моих нужд. Маловероятно, что он снимет с меня оковы, и было слишком рискованно ждать, чтобы узнать, что за этим последует.

Часть меня надеялась, что развязка наступит скоро, потому что ждать ещё дольше было для меня уже слишком.

Но меня вполне удовлетворит смерть Арика. И других мыслей я не могла себе позволить.

Моя хватка на клинке не ослабевала ни на секунду, пока я ждала. И вот время пришло. Послышались шаги. Я не шевелилась даже несмотря на то, что сердце грохотало так, словно вот-вот вырвется из груди.

Дверь открылась и, сквозь свои едва приоткрытые глаза, я разглядела лишь одну пару ног, вошедших в комнату, прежде чем вход снова закрыли.

Между нами стояла тишина, шли секунды. Все чувства были обострены до предела и сосредоточены на том месте помещения, где стоял Арик. Почему он молчал? Или не подходил? Паранойя впилась в меня своими когтями. Неужели он знал, что я задумала? Невозможно, если только он не понял, где потерял кинжал.

И вот он сдвинулся с места.

Арик тихо пересёк склеп и остановился около меня. Моё сердце забилось как сумасшедшее.

— Почему ты лежишь так неподвижно, моя малышка? — спросил он, касаясь ледяными пальцами моей щеки.

Я вспомнила его ледяные пальцы где-то ещё у себя на теле.

— Плохо себя чувствуешь?

Зная, что если не отвечу, он что-то заподозрит, я сказала:

— Да, что-то мне нехорошо.

Это была правда.

— Хм-м. — Он поймал прядь моих волос, убрал её со щеки. Заправил их за ухо, как сделал бы любовник. — Какая жалость.

Ждать, приказала я себе.

— Возможно, я слишком много забрал у тебя, — отметил он. Его пальцы вернулись к моему лицу, прочерчивая линию моей челюсти. У меня ушло всё самообладание, чтобы остаться неподвижной. — Всё это сильно тебя утомило, правда?

Это прозвучало почти искренне. Его тон был мягок, как и правильно подобранные слова, но я хорошо его знала. В Арике не было ничего доброго или нежного.

Я свернулась так, чтобы поднять кинжал повыше, не показывая его.

— Я тебя не обижу, — сказал он, наклоняя голову ко мне, его пальцы гладили ошейник на моей шее. — По крайней мере, не сейчас.

Ждать.

— Позднее, — прошептал он. — Но и там мы ещё посмотрим, хорошо?

Ждать.

— Полагаю, всё будет зависеть от твоего поведения. — Он наклонил голову в сторону, и я ощутила прикосновение его холодных губ к своей щеке. Я открыла глаз. — Например, от того сколько времени у тебя сейчас уйдёт на то, чтобы собраться с силами.

Ждать.

— Очевидно же, что у меня недостаточно терпения для инвалидов или тех, кто…

Дёрнувшись вверх, я с разворота вонзила клинок ему в горло. Тёплая жидкость брызнула мне на руку и лицо, показывая, что удар достиг цели.

Арик зарычал, отшатываясь назад, наклонив голову на не раненную сторону, я последовала за ним, соскочила с алтаря. Вцепилась в него, обняв ногами его бёдра, пока он пытался развернуться.

— Долбанная сука! — кровь и слюна брызнули мне на лицо. — Ты тупая долбанная сука!

Его кулак настиг мою голову, и я промахнулась мимо шеи со вторым ударом, попав ему в щеку. Он закричал и упал, а я вытащила кинжал из его плоти. Древний упал на спину, мои колени ударились об пол. Другой рукой я ударила его в лоб, заставляя открыть шею, где уже было всё…

Его голова дёрнулась, разрывая мою хватку. Он укусил меня в предплечье, вырывая кусок мяса. Я закричала, по телу прошла волна боли, он перекатил меня. Арик сплюнул мне в лицо и схватил меня за шею, придавливая трахею пальцами. Воздух вокруг нас буквально раскалился, и я знала, что он применит способности, которым я не смогу противостоять.

— Я разорву тебя, — поклялся он, кровь струилась по его лицу. — Трахну тебя и разорву прямо…

Я снова ударила с разворота и попала ему в шею с другой стороны, на сей раз не промахнулась. Приложив все силы, я провела лезвием по его горлу на равном расстоянии от ушей.

Глаза Арика широко распахнулись, он скатился с меня, схватившись за шею. Красная с синим мерцающая кровь заливала его руки и белую рубашку. Он попытался встать, у него получилось опереться на одно колено.

— Я с тобой ещё не закончила, — прорычала я, вставая на ноги. Мир вокруг меня вращался и крутился, но, игнорируя всё это, я устремилась к нему.

Он открыл рот, но из него лишь полилась кровь.

— Наконец-то. — Я схватила его за волосы, откидывая голову. — Ты замолчал, мать твою.

Он схватил мою руку, но я отмахнулась от него, вонзая кинжал в последний раз. От звука раздираемого мяса, костей и мышц мой желудок свело, но я упорно двигала рукой, прорезая себе путь сквозь шею ублюдка до тех пор, пока лезвие не показалось с другой стороны.

Мой взгляд встретился с его. Свечение в бледных глазах Арика угасло.

— Надеюсь, ты всё ещё меня слышишь, — мой язык распух и голос казался далёким даже мне самой. — Я не подчинилась тебе.

Бледно голубой свет погас, а зрачки сузились.

Я дёрнула рукой, отделяя его голову от шеи. Его тело опрокинулось, а голова закатилась за камень.

Я сделала это.

Арик, Древний, убивший мою маму, был мёртв.

Я сделала это.

Моя грудь тяжело вздымалась и опадала, я сделала шаг назад от его тела. Фиолетовая кровь покрывала мои руки и камни, я пятилась от неё. Широко распахнутыми глазами, смотрела, как она заполняет трещины между камнями, разливаясь по полу.

Я посмотрела на себя. Перед прекрасного платья был испачкан кровью.

Платье было испорчено.

Я не выдержала и рассмеялась, кинжал выскользнул из моих перепачканных кровью рук. Смеялась, даже когда мои ноги подкосились, и упала как мешок.

Я всё смеялась и смеялась, пока кровь растекалась по полу.

Глава 13

Когда обычного Фейри закалывают железом, они отправляются обратно в Иной мир вместо того, чтобы умереть. Их тела как бы втягиваются в себя и… Пуф, они исчезают. Никакого беспорядка. Никакой уборки. Также происходит, когда убиваешь их. Они просто испаряются почти мгновенно.

То же самое нельзя сказать о Древних.

Их тела остаются после убийства, по крайней мере, на некоторое время. Они разлагаются, как смертные, но по сравнению с людьми это происходит очень быстро.

Я сидела на каменном полу, наблюдая, как кожа Арика темнеет и начинает шелушиться, его живот сжимается вместо того, чтобы раздуваться, а тело стягивается под одеждой. Это заняло несколько минут. Остальное заняло несколько часов. Но на следующий, сорок девятый день он превратился в маслянистое пятно на полу, и рана на моей руке, оставленная его укусом, наконец, перестала кровоточить. У меня было такое чувство, что на неё нужно наложить швы, и она, вероятно, будет сильно заражена без них и некоторых антибиотиков.

Я ничего не могла с этим поделать, если только среди виноградных лоз не прятался доктор.

Мне ничего не поделать ни с болью, ни со странными случайными волнами тошноты, которые заканчивались очередным приступом рвоты.

Но я ждала.

Костяшки пальцев болели от того, как крепко я сжимала кинжал, зная, что не смогу убить сразу двух или трёх Фейри, даже если они не Древние. Но я отказывалась сдаваться без боя.

Никто не пришёл.

Ни женщина-Фейри, которая купала меня, ни мужчины, которые носили ванну в комнату и обратно. По крайней мере, трое из них должны были знать, где меня держат, и я предполагала, что в какой-то момент они придут искать Арика, тем более что он, похоже, был их лидером.

В конце концов, моё внимание переключилось с пятна на дверь. Мне показалось, что она не заперта. Свобода была всего в нескольких футах от меня, и я попыталась дотянуться как можно дальше. Я делала это в течение нескольких часов, а затем использовала кинжал, копаясь в засове в полу, в застёжке, которая соединяла цепь с ошейником вокруг моего горла, пока не почувствовала, что лезвие вот-вот сломается, и только тогда остановилась. Я не могла рисковать потерей своего единственного оружия, если другие Фейри наконец появятся.

Но этого не происходило.

Несколько часов перешли в другой день, а этот день медленно перетёк в новый. Я уже не держала кинжал в руке, оставив его лежать на коленях.

Голод взял верх над болью и тошнотой, и всё, о чём я могла думать, были гамбургеры и стейки, листовые салаты и шоколадные пирожные. Я даже пофантазировала о шведском столе, где могу съесть всё что захочу, а потом перестала думать о еде. Либо моё тело и разум привыкли к голоду, либо я просто больше не чувствовала его. Я больше не чувствовала ни холода, ни боли.

На меня навалилась глубокая усталость, вялость, которая обволакивала меня, как тяжёлое одеяло, отягощая мои конечности. Я перестала считать дни после сорока девяти не в силах собраться с силами, чтобы поднять осколок камня или использовать кинжал, чтобы выцарапать линию на камне. Я не знала, был ли это голод, или во всём виновато кормление мной, или раны, наконец, настигли меня, но я спала там, где сидела, прислонившись к плите. А потом я больше не могла сидеть.

Я не была уверена, когда это произошло, но осознала, что лежу на боку, только когда снова открыла глаза. Кинжал соскользнул с моих колен и лежал на полу в нескольких дюймах от меня.

Мне нужно было взять его, держать рядом, но я просто не могла этого сделать. И когда я снова задремала, сказала себе, что всё будет хорошо, если я не проснусь. Я убила Арика. Завершила то, что намеревалась сделать два года назад. Почтила смерть моей матери. Умереть в затхлой, сырой комнате не имело значения. Уже нет.

Но потом я потеряла больше, чем хватку на кинжале. Я потеряла контроль над… всем.

Я снова проснулась. А может, мне приснилось или, проснувшись, у меня начались галлюцинации. Я не была уверена, но видела людей. Моя мать расхаживала передо мной, одетая в свой розовый домашний халат, разлетающийся, как крылья, позади неё. Она что-то говорила, но я не слышала её, а когда окликнула, ответа не последовало. Потом она исчезла. Позже это была девушка с вьющимися огненно-рыжими волосами и мужчина с волнистыми каштановыми волосами. Я их знала. Точнее, думала, что знаю, но их имена были потеряны для меня, когда комната исчезла и сменилась рестораном, освещённым тёплыми, мерцающими белыми огнями.

Девушка с мужчиной о чём-то говорили, но я не слушала. Я думала о… Рождественском утре и горячем какао, о хороших моментах с моей мамой, о тех временах, когда она вспоминала, где она была, и…

Перед моим лицом щёлкнули пальцы, привлекая моё внимание.

— Простите. — Мои губы зашевелились, голос охрип. — Я задумалась. Ты что-то сказала?

— Я говорила, что собираюсь раздеться догола и выбежать на улицу, — сказала девушка.

Мужчина улыбнулся, глядя на девушку.

— Я так расстроен этим.

— Естественно, это так. — Усмехнувшись, она указала на меню. — Хочешь десерт, Бри?

Бри.

Только она называла меня Бри.

Бри означало… Брайтон. Это было моё имя, и она была…

Я моргнула, и они исчезли. Ресторан исчез, его место заняли круглые, увитые виноградом стены и мерцающие факелы. Затем я отключилась, и не было ничего, пока я не услышала кого-то снова.

— Мне жаль.

Я открыла глаза, и увидела его, одетого в тёмную рубашку, которая была как второй слой кожи, обтягивая его грудь и узкую талию. Его светлые волосы касались широких плеч, когда он склонил голову.

Он даже не взглянул на меня.

— Тебе жаль? — Я услышала свой голос, и моя грудь… Боже, она болела. Она сломалась. — О какой именно части ты сожалеешь? О том, что случилось между нами? Или о том, что забыл упомянуть о своей помолвке?

Он сжал челюсти.

— Обо всём.

Что-то сломалось, затем раскололось, разбилось вдребезги.

— Боже, — прошептала я.

— Ты не понимаешь. — Он взглянул на меня. — Возможно, ты и не сможешь понять…

— Потому что я не Фейри?

Его глаза нашли мои, и между нами растянулась бесконечность, тогда как на его лице отразилась буря эмоций. Но вот все они исчезли, словно он подавил всё, что чувствовал.

— Да, потому что ты не такая, как я. Я — Король. У меня должна быть Королева.

Это слово было ударом в самое сердце. Мои щёки увлажнились, и мир вокруг меня, казалось, снова изменился. Я больше не была в коридоре, а стояла в ярко освещённой комнате, пахнущей яблоками. Но были и другие. Девушка с рыжими волосами и люди без лиц, без имён.

— Послушай Брайтон, — настаивал он. — Ты не можешь общаться ни с одним из них. Тот факт, что они уже знают о твоём участии в этом, уже плохо.

— Я могу постоять за себя, — сказала я, повторяя то, что было похоже на сценарий, который я не хотела читать. — Уверена, я это уже доказала.

— Всё, что ты доказала, так это то, что тебе невероятно везло, — выпалил он в ответ. — Ты не такая, как они. — Он жестом указал на остальных. — Ты не воин с многолетним опытом за плечами.

— Я член Ордена. Я обучена и…

— Ты член подразделения, но это не твоя работа, — сказала девушка.

— Если охота и убийство злых Фейри не моя работа, то что же?

Воцарилась тишина, и в этом молчании я услышала, как Арик сказал:

— Ты родилась в Ордене, но ты не его настоящий член.

Смятение охватило меня, когда комната и всё в ней, казалось, мелькало и исчезало. Арик был мёртв. Я убила его. Он не мог быть здесь…

Кайден исчез, а затем снова появился.

— Ты отвлечение. Слабость, которой я не позволю воспользоваться…

— Я не слабая. — Слова царапали мне горло. — Я убила Арика. Я… убила его.

Пространство передо мной было пустым.

Он исчез.

А затем я отключилась.

* * * *

Я не была уверена, что меня так взволновало, что выдернуло из темноты, но чувствовала холод могилы, хотя раньше ничего не ощущала. Где-то в глубине души я осознавала, что мне не так холодно, как должно быть, и, возможно, это беспокоило меня, но я слишком устала, чтобы беспокоиться, и была слишком благодарна, что мне не больно. Я чувствовала себя… Ладно, измождённой. Я так сильно устала. И снова начала отключаться, когда услышала его.

Шаги?

Нет. Слишком громко, слишком много ударов раздавалось, слишком быстро. Стук? Да, это было похоже на стук. Неужели это другой Фейри наконец-то решил проверить Арика? Древний был бы взбешен, узнав, что это заняло так много времени. Это было своего рода оскорбление. Лёгкая усмешка скользнула по моим сухим и растрескавшимся губам. Последовал взрыв боли, как будто кожа была слишком тонкой, но это было нормально.

Мне нужно было открыть глаза, но веки были слишком тяжёлыми. Мне просто хотелось спать. Это было всё, чего я хотела.

Голоса.

Вот что я услышал дальше или, по крайней мере, подумала, что услышала. Я не была уверена. Крики. Имена, которые дразнили разрозненные воспоминания. Послышались громкие шаги…

Мир, кажется, взорвался. Дерево треснуло и раскололось, и в комнату хлынул… Свежий, пахнущий розами… Воздух.

— Брайтон?

Этот голос. Его голос. Я узнала его. Глубокий, мелодичный баритон, который шептал мне на ухо. Но теперь он звучал по-другому, полный облегчения и ужаса, ярости и отчаяния.

Он произнёс несколько проклятий, а затем тепло разлилось по мне, как солнечный свет, пробивающийся сквозь облака. Воздух зашевелился.

— Брайтон? — Он был ближе, и я попыталась открыть глаза, но это было бесполезно. Прошло мгновение, и я почувствовала тепло на своей щеке. Кончики пальцев. Тёплые руки приглаживали спутанные пряди волос. — Боже милостивый.

Эти два слова прозвучали так, словно они поставили говорящего на колени. Мои веки затрепетали. Наконец, я смогла открыть их наполовину. И увидела расплывчатое изображение человека, одетого в чёрное.

Он стоял на коленях.

Я знала его. Я знала, что знаю, но не могла вспомнить его имени.

Светлые волосы закрывали его лицо. Мужчина не смотрел на меня, но вместо этого потянулся к бретельке платья, оттянул её назад, а затем сжал в кулаке юбку, задрав её вверх и перекинув через одну ногу. Я не хотела, чтобы он это делал. Я знала, что не хочу, чтобы он видел, что со мной сделали. Я уже знала это.

— Чёртов Христос, — прорычал он. — Чёртов Христос. Я убью его к чёртовой матери.

Я вздрогнула.

Его голова резко повернулась в мою сторону, и я отпрянула от ярости, которая заполнила каждую пору, делая поразительно красивое лицо более животным, чем человеческим. Чистая жестокость, исходящая от него, была ужасающей.

Казалось, мужчина обуздал гнев и жестокость, обернув их вокруг себя, как плащ. Сбросив платье, он потянулся ко мне, и каждый мускул в моём теле напрягся. Я закрыла глаза, ожидая боли, которая обязательно последует.

— Брайтон, — произнёс он более мягким голосом. — Всё в порядке. — Тёплое прикосновение вернулось к моей щеке, отбрасывая волосы назад. Казалось, он застыл, а потом заговорил снова, хрипло выговаривая слова:

— Теперь всё будет хорошо. Я вытащу тебя отсюда. Я собираюсь…

Он замолчал, когда загремела цепь. Волна жара прошлась по комнате, шевеля ткань моего платья.

— Всё в порядке. Всё в порядке, — повторил он. Его рука шевельнулась…

— Не надо, — прохрипела я, инстинктивно отпрянув, но сумев отшатнуться только на несколько дюймов.

Последовало напряженное молчание, а затем:

— Я не причиню тебе вреда. Никогда не смогу причинить тебе боль. — Его прикосновение вернулось, медленное и размеренное. Он скользнул рукой вдоль моей головы, его ладонь стала барьером между мной и полом. — Открой глаза, Брайтон. Пожалуйста. Открой глаза, детка. Посмотри на меня и узнай, что я не причиню тебе вреда. Открой свои глаза для меня, солнышко.

«Однажды я увидел, как ты улыбаешься, и это было похоже на восход солнца».

Он уже говорил мне это раньше. Когда я спросила, почему он называет меня солнышком, он ответил именно так. Он сказал это, и он… Он сказал мне, что мои волосы похожи на лучи солнца.

Кайден.

Король.

Я знала его.

Он не причинит мне вреда, но… Но мне казалось, что он это уже сделал. Где-то глубоко внутри, и как-то по-другому.

Сделав неглубокий вдох, я открыла глаза и обнаружила его в темноте, и он… Он не мог быть настоящим. Он не мог быть здесь на самом деле.

— А вот и ты. — Кайден улыбнулся, но как-то странно. Как будто я знала, на что похожи его настоящие улыбки, даже если они были редкими. Эта выглядела печальной. — Держи глаза открытыми для меня, ладно? Я собираюсь вытащить тебя отсюда, но мне нужно, чтобы ты держала глаза открытыми, я должен знать, что ты всё ещё здесь, и ты должна знать, что это я.

Мои губы приоткрылись, чтобы заговорить, но язык был тяжёлым. Какая-то другая часть меня говорила, что я должна рассказать ему об Арике, что ему нужно знать.

— Я… Я сделала это, — сказала, поморщившись, когда слова царапнули моё горло.

— Что сделала? — Его большой палец погладил меня по виску.

— Я убила его… Я убила Арика.

Глаза Кайдена слегка расширились, а затем он посмотрел налево, через плечо, на пятно на полу. Он снова сосредоточился на мне, и прошло долгое мгновение, пока что-то похожее на гордость не заполнило его взгляд. Но это быстро сменилось отчаянием.

— Хорошо.

Неуверенность наполнила меня. Я снова сглотнула.

— Тебе не надо говорить. — Его глаза изучали мои. — Я разорву эту цепь, а потом мы вытащим тебя отсюда и отправимся домой.

Домой?

— Кайден? — Знакомый мужской голос заполнил комнату.

— Она здесь, — сказал Фейри, не отрывая от меня взгляда.

— Она?.. — Новый голос был мягким. Женский. На ум пришли рыжие волосы.

Челюсть Кайдена напряглась.

— Она здесь, — повторил он. — Она прикована цепью. — Откуда-то из глубины комнаты донеслось проклятие, и я вздрогнула. — Успокойся, — бросил он через плечо. — Замолчи… Не надо… Отойди. Просто, не сейчас.

— Но… — запротестовала женщина.

— Рен, иди найди одеяло или куртку. Что-нибудь тёплое и мягкое, — оборвал он женщину. — Нам нужно её согреть. Она слишком холодная. И позвони Таннеру. Скажи им, что нужно подготовить лазарет.

Этот Рен, должно быть, послушал его, потому что Кайден снова сосредоточился на мне.

— Я собираюсь сломать ошейник на твоём горле, хорошо? Я не собираюсь причинять тебе боль, но это может напугать тебя, и мне понадобится помощь, так что, пожалуйста, не двигайся. Никто не причинит тебе вреда.

Я сделала ещё один вдох, но мне показалось, что у меня ничего не получилось.

Его грудь вздымалась.

— Айви, мне нужно, чтобы ты подошла и подержала её голову, но подойди медленно.

Айви. Айви. А-а-а-а-а-айви. Это имя. Я знала это имя, но не могла вспомнить его обладательницу. Хотя знала, что должна это сделать. Моё сердце забилось быстрее, когда неуверенность вернулась. Почему я не могу вспомнить?

— Всё в порядке, — успокоил Кайден. — Обещаю тебе. Теперь ты в безопасности.

Лёгкие шаги приблизились, и затем я услышал резкий вдох.

— Боже.

Кайден резко повернул голову в сторону рыжеволосой, и что бы она ни увидела, это успокоило её. Она исчезла из поля моего зрения, я напряглась.

— Она просто будет держать тебя за голову. Вот и всё, — заверил меня Кайден. — А потом я сниму с тебя ошейник, и мы уйдём отсюда.

— Я прикоснусь к тебе, — сказала Айви откуда-то сзади. Через несколько секунд я почувствовала её руки по обе стороны моей головы. — Я держу её.

— Спасибо, — ответил Кайден, и у меня сложилось отчётливое впечатление, что он говорил это не часто. — Ещё пара секунд, солнышко, и всё.

Он обхватил руками металлическую цепь, и я почувствовала странную вспышку жара, когда его подбородок опустился. Мышцы под рубашкой на плечах и руках напряглись. Лёгкое давление охватило моё горло, вызывая тревогу. Я попыталась вырваться, но Айви удержала меня на месте. Мой желудок скрутило от паники…

Металл заскрипел и подался вперёд, а когда я сглотнула, на горло уже ничего не давило.

— Вот, — пробормотал Кайден, откладывая в сторону защёлкнувшийся ошейник. Он наклонился вперёд. — Я понесу её.

— Уверен?

Его взгляд оторвался от моего, и он посмотрел на женщину позади меня.

— Да.

— Как скажешь, — сказала она.

Я понятия не имела, что означал их разговор, но она ничего не сказала, когда он просунул руку мне под плечи, а потом под ноги. Только тогда она отпустила меня. Он притянул меня к себе, и это прикосновение потрясло меня. Я задохнулась, когда волна ощущений прошла через меня.

— Извини, — хрипло сказал он, плавно поднимаясь. Он повернулся, и мой взгляд, мечась, упал на пятно пола, которое было тёмным и грязным.

Кайден что-то говорил, но я не понимала его слов. Я даже не была уверена, говорит он со мной или нет. Перевела взгляд на него, когда он направился к двери. Я уже была здесь раньше. Или было такое ощущение, будто это случилось во сне. Когда мы приблизились к выходу, у меня в горле образовался комок. Я замерла, ожидая, когда дверь закроется, или какое-нибудь препятствие, которое помешает мне уйти, например, ошейник на шее. Разоблачение, что всё это не было реальным, просто ещё одна тщательно продуманная уловка, созданная моим сознанием.

Кайден переступил порог, продолжая говорить тихим, мягким голосом, когда мы вошли в темноту. Он поднялся по лестнице, а потом… Потом я увидела серебристый отблеск лунного света.

Лунный свет.

Я прерывисто вздохнула, и воздух был свеж и чист. Это было?.. Слёзы застилали мне глаза, затуманивая лучи лунного света, пробивающиеся сквозь деревья.

Я снова сглотнула.

— Ты… Ты действительно здесь?

— Да. — Кайден остановился, глядя на меня сверху вниз. — Я здесь. Я действительно здесь, солнышко.

Глава 14

Всё было как в тумане с того момента, как Кайден отнёс меня в машину и завернул в одеяло. Из-за тепла, что шло от его тела, я не могла сделать то, о чём он постоянно просил меня, держать глаза открытыми.

Обрывки разговора доносились до меня, когда я сидела у него на коленях, пока мы ехали. Он нежно обнял меня за плечи, а я прижалась щекой к его груди. Время от времени я чувствовала мягкое, как воздух, прикосновение его руки к моей голове или к моим пальцам. Как будто я… Как будто я что-то значила для него, как будто была важна, и он заботился обо мне. Но было что-то, что оставалось на задворках моего сознания, оно хотело, чтобы я отодвинулась, установила дистанцию между нами, потому что это было необходимо. Я не могла вспомнить, почему, и слишком устала, чтобы понять это.

Когда я пришла в себя, Рен что-то говорил с водительского сиденья. Его имя было знакомым, как и лицо. Я знала его и рыжеволосую женщину рядом с ним, и знала, что они были вместе. Их имена и лица напоминали каркас дома, но стены, полы и всё остальное не были установлены.

— Насколько плохо? — Спросил Рен.

Рука на моём плече напряглась, а затем расслабилась.

— Плохо.

— Она сказала, что убила его? — Спросила Айви. — Я же услышала верно?

— Так и есть, — ответил Кайден, когда странное ощущение возникло у меня в пальцах ног. Это было не совсем неприятно, скорее, как слабое жжение, которое напомнило мне солнечный ожог.

— Чёрт, — пробормотал Рен. — Ну, теперь мы знаем, почему Тупой и ещё Тупее его не видели.

Тупой и ещё Тупее? Разве это не… Разве это не старый фильм? Жжение поползло вверх по моим икрам.

— Они сказали, что не видели его в течение четырёх дней, — сказала Айви. — Может быть, она была там одна?

— Её не было почти два месяца, — сказал Рен, и вспышка удивления пробежала по мне. Неужели прошло так много времени? Я перестала считать после сорок восьмого дня. Сколько дней я пропустила в самом начале? — Не могу поверить, что мы нашли её после всего этого времени.

— Она должна была подумать… — Айви замолчала, а потом заговорила снова. — Ты её видел? Её кожу?

— Я видел. — Голос Кайдена стал жёстче.

— Этот больной ублюдок… — она оборвала себя. — Я рада, что она убила его. Надеюсь, что она причинила ему адскую боль.

— Я не рад, что она это сделала, — заявил Кайден.

Неуверенность вернулась ко мне. Почему же он не радуется? Они были врагами, и я знала, что Арик что-то сделал с Кайденом… Ужасные вещи с людьми, о которых заботился Король. Он собирался использовать Кайдена, чтобы вернуться… Я потеряла ход мыслей, мой разум, казалось, отключился, как будто кто-то нажал на выключатель.

Кайден ничего не ответил, а потом я, должно быть, отключилась на несколько минут, потому что, когда пришла в себя, жжение достигло моих плеч, и мне это не понравилось. Я заёрзала, когда оно достиг моего горла.

— Эй, — голос Кайдена в темноте казался спокойным. — Всё в порядке. Мы почти на месте.

Это было не в порядке. Жар прошёл через мою голову, а затем моя кожа начала гореть, как будто миллион иголок и булавок начали танцевать на моём теле.

— Больно, — сказала я ему, открывая глаза. — Моя… кожа.

Кайден слегка сдвинул меня, и его лицо показалось немного расплывчатом.

— У тебя температура поднимается.

Я попыталась высвободить руки, чтобы сбросить одеяло.

— Не надо. — Его рука дёрнулась, удерживая одеяло вокруг меня, когда он положил ладонь мне на лоб. Я вздрогнула. — Ты должна быть под одеялом.

— Жарко, — прошептала я, вытягивая ногу. Боль пронзила всю мою кожу и прошлась сквозь мои мышцы. Я ахнула. — Это больно.

Он издал какой-то звук.

— Я знаю. Прости меня, детка. Так и есть, но ты должна быть под одеялом. Ты всё ещё недостаточно тёплая.

Но мне было всё равно. Как будто огненные муравьи прогрызали себе путь сквозь моё тело. Я изогнулась, застонав, когда мои рёбра запротестовали. Онемение исчезло, и от этого мне было ещё хуже.

— Почему… Почему сейчас больно? Это… — И боль прекратилась. Наконец-то стало легче.

— Мне жаль, — прошептал он. — Твоё тело согревается, и кровь движется так, как должна. Будет больно, а потом станет легче.

Лучше и быть не могло. Это было невозможно, когда каждый давно забытый порез начинал жечь, а каждый синяк начинал непрерывно пульсировать. Я не могла усидеть на месте, даже когда Король пытался удержать меня. Я превратилась в извивающееся месиво ноющей, стонущей плоти. Всё болело внутри и снаружи. Каждый вдох был подобен дыханию огня. На глаза наворачивались слёзы.

— Ещё немного, — пробормотал Кайден поверх моей головы. Он говорил это уже не раз. Повторяя это снова и снова. А потом это стало ещё хуже.

— Ты не можешь что-нибудь сделать? — Спросила Айви, её голос дрожал от беспокойства. — Зачаровать её?

— Я не могу так поступить с ней. Не сейчас. Только не после…

— Пожалуйста, — взмолилась я, каждый вдох отдавался болью во всём теле. — Пожалуйста, сделай что-нибудь.

— Я знаю, что он делал это с тобой много раз. Я вижу. Ненавижу это. И этот факт убивает меня.

— Похоже, это на самом деле убивает её, — огрызнулся Рен. — Так почему бы тебе не забыть о себе и не помочь ей?

— Ты не понимаешь, — прорычал Кайден. — Она на грани того, чтобы не вернуться. Я вижу это по её глазам. Она никого из вас не узнала. Сначала она меня не узнала. Как ты думаешь, почему?

— Пожалуйста, — прошептала я. — Пусть это прекратится. Пожалуйста.

— Я не могу, — его голос смягчился, когда его рука обхватила мой затылок. — Ещё одно кормление. Ещё одни чары, и всё будет кончено. Я не сделаю этого с тобой.

— Я поеду быстрее, — пробормотал Рен.

— Пожалуйста. — Мой голос дрогнул. — Прекрати это.

— Мне жаль, — сказал Кайден, когда я вздрогнула. — Мне жаль, что это случилось с тобой. Извини.

Моя кожа словно покрылась волдырями, а потом они лопнули. Мои мышцы растягивались, пока не разорвались. Каждая косточка казалась хрупкой и острой. Не было никакой возможности избежать этого…

Внезапная ясность нахлынула на меня, разгоняя туман, и я вспомнила всё, что было сделано. Всё. И я не могла с этим справиться.

Я откинула голову назад, когда хриплый крик вырвался из моего горла. Из передней части машины доносились голоса. Агония охватила моё тело, ещё больше воспалив синяки и ободранную кожу. Мой голос сорвался, и, наконец, тело и разум вышли за пределы, что было слишком для меня. Я провалилась в блаженное небытие, и последнее, что я услышала, было то, как Кайден выкрикнул моё имя.

* * * *

На меня смотрела незнакомка, женщина в бледно-голубой рубашке. Другие двигались вокруг, дёргая за лямки платья, в то время как рот Фейри двигался, но я не могла слышать её из-за шума в ушах.

— Стойте, — прохрипела я, отмахиваясь от рук. — Прекратите.

— Я целительница. Служу Королю. — Она поймала меня за руку, аккуратно опуская её к столу. — Нам нужно снять это платье и оценить твои травмы.

Её слова имели смысл, но также и нет. Материал соскользнул с моих плеч…

Женщина дёрнулась назад, её глаза расширились. Раздалось несколько вздохов, а затем целительница начала действовать, отдавая приказы в быстром темпе.

— Поставьте капельницу и используй морфий. Начни с четырёх миллиграммов, а потом введи в неё немного жидкости. Введите раствор Рингера. Проверьте, какие антибиотики у нас есть, и подготовьте одного из смертных к возможному переливанию.

Всё произошло так быстро. Платье было снято и заменено тёплым мягким одеялом. Я почувствовала, как игла вошла в вену в верхней части моей руки, но это было ничто по сравнению со всем остальным.

— Через некоторое время ты почувствуешь прилив тепла. Может быть, ты ощутишь какой-то странный привкус в горле, но не волнуйся. Это просто лекарство, которое снимет боль, — сказала женщина. — Мы собираемся осмотреть твои раны, хорошо?

Я не знала, кто она… Кто эти люди. Что случилось с Кайденом? С колотящимся сердцем я начала садиться, и тут по телу пробежала волна дрожи, каким-то образом отбивая огонь, охлаждая его постепенно с каждым мгновением. Внезапно я перестала сопротивляться. Я не была…

Люди двигались вокруг меня, и женщина снова заговорила, но я не слушала её. Моя голова склонилась набок, и мой взгляд встретился с глазами цвета жидкого янтаря.

Кайден стоял в стороне, его обычно золотистая кожа была бледнее, чем я когда-либо видела. Все остальные расступились перед ним, и он не сдвинулся с места, но мне показалось, что двигались его губы.

Мне показалось, что он произнёс губами: «Я здесь».

* * * *

Было два момента, которые я осознала.

Ровный звук был первым, что я услышала, когда я, ну, перестала парить в наркозном эфире. Во-вторых, мне было уже не так больно, и это было самое главное. Я чувствовала себя… немного слабой и разбитой, но это было такое заметное улучшение, что мне захотелось плакать.

Но я этого не сделала.

Вместо этого я попыталась открыть глаза. На этот раз мне не потребовались никакие акты Конгресса. И всё же потребовалось некоторое время, потому что мои веки покрылись коркой и распухли, но я справилась, и гладкий белый потолок, на который я смотрела, не был интерьером автомобиля или каменным потолком гробницы.

Ещё одно значительное улучшение.

Я была жива и не лежала в гробнице, прикованная к каменной плите, в ожидании смерти.

Боже.

Я сглотнула, поморщившись от острого ощущения в моём горле. Я жива. Я всё время повторяла это в голове, потому что это казалось нереальным или даже невозможным, но я лежала на удобном матрасе, и комната была наполнена мягким солнечным светом. Воспоминания о том, как я сюда попала, были похожи на просмотр фотоальбома с выцветшими, искажёнными фотографиями. Но я помнила Кайдена, Айви и Рена, и боль, когда моя кожа согревалась… Да, я не могла забыть забывать эту боль в ближайшее время.

А ещё я вспомнила Фейри-целительницу. Прежде чем я начала уплывать на облаке пустоты, услышала, как она разговаривала с другими… с ним. Она беспокоилась по поводу инфекции и шрамов, последнее почти заставляло меня смеяться, потому что я уже была покрыта шрамами. Что значила горстка… или пара сотен… в целом? Она взяла кровь. Такие слова, как обезвоживание и недоедание, слышались отовсюду, как и беспокойство о других вещах… Вещах, о которых я действительно не хотела думать.

Оглядываясь назад, я подумала, что они позволили ему войти в комнату, хотя это было совершенно неуместно. С другой стороны, он был их Королём, и они, вероятно, позволяли ему делать всё, что угодно.

Мои руки казались тяжёлыми, блестя от какой-то мази, а на левой руке была повязка, закрывающая след от укуса. Странно, я чувствовала себя чистой, как будто кто-то вымыл меня, но, судя по зуду в голове, мои волосы не были чистыми.

Боже, я бы убила за душ, такой, в котором мою кожу не скребут до крови, и кто-то…

Закрыв глаза, я прервала этот поток мыслей, резко втянув воздух. Нет ничего хорошего в том, чтобы думать об этом прямо сейчас, когда есть так много вещей, которые наверняка будут преследовать меня.

Какое-то шаркающее движения отвлекло меня от моих мыслей. Я повернула голову налево, моё дыхание перехватило, когда левая сторона моей щеки запульсировала.

Ауч.

Ладно, обезболивающие действовали только до определённого момента. Приятно это знать.

Открыв глаза, я была шокирована. Кайден растянулся на стуле рядом с кроватью, его босые ноги покоились в изножье кровати, скрещенные в лодыжках. Его глаза были закрыты, щека прижата к кулаку, волосы скрывали половину лица. Он был одет так же, как я помнила. Чёрная рубашка и тёмные джинсы. Казалось, он спит.

Как долго он здесь?

Как долго я была без сознания?

А ещё интереснее, почему он вообще здесь?

Я не знала ответов на эти вопросы и не хотела будить его. Вместо этого я лежала и… Смотрела на него, запоминая черты лица.

Кайден был… Он был таким же красивым, каким я его помнила, воплощением неземного совершенства, граничащего с реальностью. Я в сотый раз пожалела, что на него так приятно смотреть. Хорошо, что его королевская резкость несколько ослабила это притяжение.

Да, конечно. Кого я обманываю?

Я всё ещё люблю его. Я всё ещё любила его, и даже несмотря на то, что он был обещан кому-то другому… Или мог уже быть с кем-то другим…

Я люблю его.

Он мне не просто нравится.

Странно, как можно чувствовать два противоречивых чувства, но любовь была такой странной.

В тот момент, когда эти мысли закончились, меня охватил трепет. Я была удивлена, что после всего пройденного, я всё ещё могла… Я всё ещё могла думать о нормальных вещах… Вещах, которые были важны, но также не сравнивались с пытками и голодом, что я могу думать о той ночи, которую мы провели вместе, о том, что он сделал со мной, и о том, что я сделала с ним, и чувствовать тепло внутри. Это было прекрасно, потому что я…

Честно говоря, я никогда не ожидала увидеть его снова. Также не ожидала увидеть солнечный свет или вдохнуть свежий воздух. В конце концов, не думала, что выживу.

Это было очень трудно осмыслить.

Пока я лежала там, наблюдая за тем, как поднимается и опускается грудь Кайдена, я поняла, что мне также очень трудно осознать тот факт, что были огромные промежутки времени, когда не могла вспомнить, что произошло, пока Арик держал меня в гробнице, хотя я всё ещё чувствовала… Страх и часы, наполненные болью. Вспомнила, что он сделал со мной своим кинжалом, которым я убила его, и вспомнила его кулаки, но многое было упущено, что всё ещё несло в себе чувство паники и унижения.

Я вздохнула, оглядывая комнату. Я была не в лазарете, а в одном из просторных гостиничных номеров, не имея понятия, как сюда попала.

Кайден пошевелился, его густые ресницы приподнялись. Его взгляд нашёл мой. Он медленно опустил руку и выпрямился. Он молчал, в течение нескольких долгих мгновений, а затем он сказал:

— Как давно ты не спишь?

— Не… — Я прочистила горло, пытаясь избавиться от болезненной хрипоты. — Не очень… долго.

— Другими словами, ты не смотрела на меня, пока я спал?

— Я не смотрела. — Мои щёки вспыхнули от такой откровенной лжи.

— Угу. — Лёгкая усмешка заиграла на его губах, когда он опустил ноги с кровати и поставил их на пол, наклонившись вперёд. — Как ты себя чувствуешь?

Я вспомнила, как он держал меня в машине, пытаясь успокоить, когда я закричала.

— Намного лучше.

— Ты выглядишь лучше.

— Держу пари, я выгляжу ужасно.

— Нет, — тихо сказал он. — Ты прекрасно выглядишь.

Я закатила глаза… Ну, один глаз.

— Мне не нужно… Зеркало, чтобы знать, что это даже отдалённо не правда.

— Тебе вообще не нужно зеркало.

Не имея ни малейшего представления, как на это реагировать, хотя мне и нравилось это лёгкое трепетание в груди, я решила, что пришло время сменить тему.

— Как долго я была в отключке?

— Сегодня четверг. Мы привезли тебя в понедельник вечером. Итого, около двух дней, — сказал он. — Ты просыпалась пару раз.

Два дня? Боже.

— Я не помню этого… Как просыпалась.

— Целительница держала тебя на довольно хорошем обезболивающем. Ты была немного… Не в себе, но смогла дойти до ванной.

Ну, это объясняло, почему мне не казалось, что мой мочевой пузырь вот-вот лопнет. Подождите.

— Ты помог мне дойти до… ванной?

Серьёзно, если он подтвердит это, ненависть Бога ко мне станет официальной.

— Нет. — Он покачал головой. — Айви и Фэй помогли. Они также поменяли повязки на твоей руке и ногах.

— Моих ногах? — Уголки моих губ опустились вниз, натягивая кожу нижней губы таким образом, что это говорило мне, она ещё не зажила.

— Там было несколько глубоких порезов, которые не требовали наложения швов. — Он откинул с лица прядь волос.

— О. — Я перевела взгляд на свои руки, наконец-то посмотрев на них. На обоих виднелись следы исчезающих синяков. После чего медленно моргнула. — Ты… ты видел, как это… Как это всё выглядит?

Кайден, казалось, понял, о чём я спрашиваю, потому что наклонился ещё ближе.

— Видел почти всё, Брайтон. Я видел достаточно.

Я закрыла глаза. Меня охватил прилив стыда, который не должен был появляться. То, как я выгляжу сейчас, не должно иметь значения. По большей части это было не так, потому что я была жива, а это имело значение. Но там, где моё тело было слабым наброском того, что случилось со мной раньше, знала, даже не видя, что теперь это была карта ужасов. Я уже знала, что некоторые раны, которые видела, останутся шрамами, и предполагала, что не очень беспокоилась об этом, пока была в гробнице, учитывая, что у меня были более важные вещи, о которых нужно было беспокоиться.

Я всё ещё это делала.

Но знание того, что Кайден видел то, что осталось от меня, оставляло глубокий след, как лезвие кинжала.

— Станет лучше. — Он говорил так тихо, что мне пришлось посмотреть на него. — Ты выздоровеешь. Всё это исчезнет. Запомни это.

— Да, — прошептала я.

Его взгляд искал мой.

— Как думаешь, сможешь ли ты что-нибудь выпить? Я думаю, что еды не будет на столе, пока целительница не увидит тебя.

Я кивнула, думая, что вода была бы прекрасна. Кайден поднялся со стула и прошёл в соседнюю гостиную. Он быстро вернулся с маленьким стаканчиком в руке. Начала садиться, но остановилась, когда боль пронзила мои рёбра. Я сделала глубокий вдох и потянулась вниз.

— Твои рёбра забинтованы. Некоторые из них были сломаны. — Он отставил стакан в сторону. — Позволь мне помочь тебе.

Я напряглась, когда Кайден приблизился. Всё нормально. Всё нормально. Продолжала повторять это, глядя на его грудь, в то время как он осторожно просунул руку под мои плечи, приподнимая меня, пока он подкладывал дополнительные подушки позади меня. Всё нормально. Всё нормально.

— Так нормально? — спросил он.

Я кивнула.

Кайден отодвинулся, подхватив стакан. Я подняла глаза, когда он повернулся ко мне, предлагая выпить. Я потянулась к нему, и без предупреждения страх взорвался в моей груди. Логическая, функционирующая часть моего мозга знала, что эта реакция была излишней, но это был рефлекс, который я больше не могла контролировать. Я отдёрнула руку, сжимая её в кулак и прижимая к груди.

— Ты в порядке? — Беспокойство отразилось в его голосе. — Это твои рёбра?

Я открыла рот, но не смогла найти нужных слов. Логическая часть моего мозга знала, что Кайден — это не Арик. Он не собирался причинять мне боль, но я…

Дрожь пробежала по мне, когда я уставилась на стакан, испытывая невероятную жажду, но моё горло сдавило от страха.

— Что случилось? Скажи мне, Брайтон. Я могу пойти и найти целительницу. — Краем глаза я заметила, как он потянулся ко мне.

— Не надо! — Я дёрнулась в сторону, вздрогнув. Понимание отразилось на его прекрасном лице, быстро сменившись болезненным выражением. Я отвела взгляд, чувствуя жар смущения. — Я в порядке. Я просто… Мне нужна минутка.

Кайден замолчал, и мне потребовалась минута, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Затем мне потребовалось больше минуты, чтобы убедиться, что никакого удара не будет.

Всё нормально.

Сделав глубокий вдох, ухватилась за него, подняла руку и потянулась к воде. Вздрогнула, когда мои пальцы коснулись прохладного стекла, и когда ничего не произошло, я сжала пальцы вокруг стакана. Кайден тут же отстранился и вернулся на своё место.

Я не могла смотреть на него, когда уставилась на напиток, наконец выдохнув. Слёзы защипали мне глаза, когда я почувствовала, как жар охватил мою шею. Подняв стакан, уловила лёгкий фруктовый аромат.

— Что… Что в нём?

— Разновидность бузины, найденная в Ином мире, — ответил он грубым, как наждачная бумага, голосом. — Он помогает при воспалении и полезен при расстройстве желудка. Многие из моих сородичей утверждают, что это может помочь и с тревогой. Это совершенно безопасно для людей.

Тревогой?

Для этого мне понадобились бы искусственные лекарства.

— Расстройство желудка? — Я сделала маленький глоток и чуть не застонала от блаженной прохлады и легкого вкуса ягод, который смягчил першение в горле.

— Тебе было плохо, когда ты просыпалась. Ты была в ванной, а Айви была с тобой.

— О, — пробормотала я, делая ещё один глоток. Когда я снова сглотнула, мне стало легче. — Извини, эм, за то, что я так перепугалась. Я просто… Не знаю.

— Не извиняйся. Тебе не за что извиняться.

Взглянув на него, я поняла, что он наблюдает за мной. Я сделала ещё один глоток, желая, чтобы это скрыло румянец, окрашивающий мою кожу. Когда я закончила, мне захотелось ещё, но решила, что должна посмотреть, как мой желудок справится с этим.

— Как вы меня нашли? — Я держала стакан в руках, потому что это было не больно.

— Я искал тебя. Все мы искали.

Меня наполнило удивление, а затем и чувство вины.

— Ты не думала, что мы тебя ищем? Я не могу винить тебя за это. Только не после того, что случилось до… До того, как ты исчезла, и после того, как ты была у Арика. Но мы искали. Так было каждый день. Каждую ночь. Я нутром чуял, что ты у него, но мы не могли найти ни его, ни Нила. — Голос Кайдена стал жёстче. — Мы ловили и допрашивали каждого Зимнего Фейри, с которым сталкивались. Либо они ничего не знали, либо отказывались говорить. Мы никогда не сдавались. Я никогда не терял надежды, что мы найдём тебя, но…

— Но ты не ожидал найти меня живой, — закончила я за него.

Кайден отвернулся от меня, его губы сжались в твёрдую линию.

— Чем больше времени проходило, тем больше я понимал, что шансы маловероятны или что если бы ты была ещё жива… — он откинул голову назад, глотая воздух. — Я чувствую, что должен быть честным. В какой-то момент я уже не был уверен, что будет хуже, что ты жива и с ним, или что тебя больше нет.

Я крепче вцепилась в стакан.

— Если бы тебя… Если бы тебя не стало, было бы гораздо хуже. Это всё равно, что потерять солнце.

Глава 15

Я открыла рот, но сказать было нечего. Это было невероятно, то есть это было самое невероятное, что он мог мне сказать.

— Я не мог думать ни о чём, кроме твоих поисков. Мне кажется, никто из нас не мог, — Кайден снова посмотрел прямо на меня. — Но знаю, что бы не чувствовали мы, чего бы не боялись, это несравнимо с тем, что тебе довелось пережить.

И снова я не знала, что ответить на это и что думать об этом. Так что оставалось лишь промолчать.

— А Орден? Майлз? Они… Искали меня?

— Поначалу да.

Я знала, о чём он умолчал.

— Но они перестали? Посчитали меня мёртвой и прекратили поиски.

— Мне жаль.

— Не стоит, — я улыбнулась, и это показалось странным и неправильным. Наверное, потому что я не делала этого уже… Довольно давно. — Всё так как есть, и я не была значимым членом для Ордена.

Кайден посмотрел мне в глаза.

— Это их самая большая ошибка. И наша.

Я отвела взгляд, мне вспомнились разговоры из прошлого. Кайден. Айви. Рен. Теперь я вспомнила их обоих. Все они говорили, что мне лучше не лезть.

— Арик прислал сообщение. Он хотел встретиться со мной, сказал, что у него есть то, что я ищу. Я сразу же понял, речь идёт о тебе. Он был прав, — Кайден тяжело вздохнул, и что-то действительно всплыло в моей памяти. — Я не знал, будешь ли ты ещё жива или нет, но пошёл. Он так и не явился. Зато двое его рыцарей пришли. Оба заявили, что Арик должен был встретиться с ними там.

Тупой и ещё тупее, подумала я. Те, что обычно приносили ванну.

— Один из них не раскололся. Зато другой охотно разболтал, где тебя держали. К сожалению, чтобы добыть у них информацию, ушло время.

У меня было ощущение, что я должна была это знать.

— Сколько времени?

— Четыре дня, — сказал Кайден.

Воспоминания об этих днях заплясали у меня перед глазами. Голод. Истощение. Галлюцинации.

— Они мертвы? Рыцари?

— Да.

— Хорошо, — пробормотала я.

— Как ты убила его? — Спросил Кайден спустя время.

— Он оставил… кинжал. Не могу вспомнить, как именно он забыл его, — я нахмурилась. — Кажется, он был удивлён чем-то и оставил клинок, но я вспомнила, когда… когда проснулась. — Я посмотрела на лезвие. — Я вспомнила об этом и знала, что мне нужно дождаться пока мы останемся вдвоём. Эти рыцари вносили ванну в склеп, чтобы я могла помыться. Там ещё была женщина-Фейри.

Кайден слегка наклонил голову.

— Он заставлял тебя мыться в склепе?

Вернувшись к изучению стакана, я кивнула.

— Да. Как бы там ни было, я использовала кинжал при первой возможности. Отрезала ему голову. — Я подумала о платье. Он называл его подарком. — Думаю, он собирался отвезти меня… — Чёрт возьми, кое-что мне вспомнилось, и я резко подняла голову. — Думаю, он собирался отвезти меня к тебе. Вот почему он надел на меня это платье.

Кайден стиснул челюсти.

— Он собирался отвязать меня и вывести из склепа. Я могла бы убить его позже, и у меня был бы шанс сбежать. — Мои глаза расширились от удивления. — Тогда… Мне не пришлось бы находиться там.

— Ты не знала, что он планировал сделать. Ты сделала то, что казалось верным на тот момент, — сказал Кайден. — Ты делала всё правильно.

Я не рад, что она это сделала.

Король именно так ответил Айви, когда она сказала, что рада, смерти Арика от моей руки.

— Ты не обрадовался тому, что я убила его.

— Ты это слышала? — Когда я кивнула, на его губах на мгновение появилась слабая улыбка. — Даже не учитывая тот факт, что я бы с удовольствием лично разорвал его на части, никогда не хотел, чтобы ты оказалась в ситуации, когда тебе пришлось сделать это самой. Вот почему я не рад, что ты это сделала.

— О, — снова вздохнула я, сама уже не зная в какой раз. — Ну, он страдал. Много. — На моих губах расцвела самая настоящая улыбка, которая, скорее всего, вызвала бы опасения у всех психиатров страны. — Отрезать кому-то голову не так уж просто.

Один уголок его губ приподнялся.

— Но ты это сделала.

— Сделала. Мне пришлось, — улыбка исчезла, а следующий мой вздох оказался рваным. — Это всё, что мне оставалось. Он… Был… — Я осеклась и покачала головой. — Он был воплощением зла.

— Знаю.

То, как он это сказал, оживило мои воспоминания: зловещая улыбка Арика и что-то о…

Но это что-то вновь ускользнуло от меня. Громко вздохнув, я посмотрела на Кайдена.

Мужчина откинулся на спинку кресла, его руки покоились на подлокотниках. Даже на простом кресле он сидел как на троне.

— Что он с тобой сделал?

Это был сложный вопрос. Я сама не знала, смогла бы я на него ответить. Я нахмурилась.

— Ты не должна отвечать. Прости. Я не должен был…

— Он делал всё что мог, — прошептала я, стакан дрожал в моих руках, пока воспоминания оживали в голове. — Когда я не слушалась или не… Не кричала, он заставлял меня это делать. Не торопился. Порезы… Он наносил их часами. Даже не знаю. Он… Хотел, чтобы я точно знала, что он полностью контролирует и мой сон, и бодрствование, и… Еду и воду.

— Он делал что-то с едой и водой? — спросил Кайден.

Я посмотрела на него и заметила, как крепко он сжимал подлокотники кресла.

— Он не… — Я повернулась, игнорируя острый приступ боли в рёбрах и поставила стакан на тумбочку. — Он следил, чтобы еда не досталась просто так. Я…

— Что? — Его голос смягчился. А вот костяшки на руках побелели.

— Я никогда не знала, что можно чего-то настолько желать и бояться одновременно. — Сама того не осознавая, я потрогала пальцами губы, которые впервые не были разбиты. — Я была очень голодна, потому что кормили меня… Нечасто, но я… Ненавидела есть.

— Брайтон. — Его голос всё ещё был мягок, но в нём появились твёрдые нотки, которые мне не хотелось слышать.

Я размяла шею и опустила руки на колени.

— Он много всего сделал.

— Он?.. — Плечи Кайдена напряглись, словно он собирался с силами. — Целитель сказала, что у тебя синяки в местах, которые особенно её тревожат, что могло иметь место и другое насилие то, последствия которого она не могла увидеть при осмотре.

Я знала, о чём он спрашивал, дыхание перехватило. Наши взгляды встретились всего на секунду, но я не смогла выдержать его взгляда. Вместо этого я посмотрела на повязку на своей руке.

— Я не… Я так не думаю, — сказала я, ковыряя край повязки. — То есть я не помню, чтобы он делал нечто подобное. Даже когда я купалась или…

Холодные губы поверх моих. Ледяные руки. В голове всплыло изображение присевшего рядом с ванной Арика. Его рука под водой, ледяные пальцы…

Крепко зажмурив глаза, заставила себя сидеть на месте. Я помнила это. Я была зачарована, и он касался меня и говорил, он рассказывал…

— Тебе не нужно думать об этом, — сказал Кайден, вырывая меня из плена разрозненных воспоминаний. — Тебе не нужно вспоминать сейчас.

— Что если я вспомню позже? — прошептала я.

— Значит, тогда мы с этим и разберёмся.

Мы? Мой взгляд метнулся к нему. Выражение его лица было решительным и… Жёстким. Мурашки пробежали по моей коже. Кайден отпустил подлокотники и наклонился вперёд. Они выглядели как-то странно. Кажется, дерево… деформировалось? Почему-то я подумала о платье, в которое Арик меня нарядил. У меня было смутное ощущение, что с ним было связано нечто очень важное, то, что я должна была сказать Кайдену, однако, как бы усердно я не старалась, вспомнить не смогла.

Думать в принципе было сложно.

Откинувшись на подушки, я закрыла глаза. Что если я так и не вспомню? Или наоборот вспомню? Сама не знала, что было бы хуже, если честно.

Лёжа в тишине, я осознала, что так и не поблагодарила Кайдена, и также не помнила, поблагодарила ли Айви, когда она нашла меня.

— Спасибо тебе, — сказала я.

— За что? — Кажется, он был искренне удивлён.

— За… За то, что искал, что нашёл меня, — сказала я, борясь с пустотой, что разрасталась в моей груди. Ощущение горя от мысли, что никто не придёт всё ещё преследовало меня. — Я бы умерла там, если бы ты не нашёл меня.

— Тебе никогда не следует благодарить меня за это, Брайтон. Никогда.

— Ну, я уже это сделала.

Он издал звук, выражающий недовольство, и почему-то это вызвало у меня улыбку.

— Хотел бы я, чтобы ты никогда не сомневалась, что я приду за тобой.

— Кайден…

— Я бы хотел, чтобы ты ни на секунду не допускала мысли, что за тобой никто не придёт. — Его голос был тихим и настойчивым. — Чтобы ты никогда не сомневалась в том, что желанна, окружена заботой и любима настолько, что люди без промедления придут тебе на помощь.

В горле образовался огромный, горячий ком. Я не могла слышать это сейчас. Я вообще сомневалась, что смогу слышать подобное. От этих слов мне хотелось плакать. У меня было желание спросить, почему он всё это говорил. Мне так хотелось верить, что все эти слова были продиктованы не виной и раскаянием, так отчётливо написанным на его лице.

— Кстати, пока не забыл, кажется, у тебя есть новый фан-клуб среди Фейри Летнего Двора, — сказал он, меняя тему. Было очевидно, что он ощутил мой дискомфорт с помощью своих суперспособностей Фейри, но в тот момент мне это даже понравилось. — Он, наверное, даже больше, чем у Диня.

Это было совсем не похоже на правду, потому что, как я смутно припоминала, со мной всегда обращались так, словно я пережила смертельную болезнь.

— Почему?

— Они узнали, что ты убила Арика. Теперь ты в их глазах своего рода спасительница.

— А, — я открыла глаза. — Но ведь это ещё не конец. Так ведь? Нил всё ещё где-то там. Похищения молодых людей могут продолжиться.

— Он на свободе, но он не настолько силён, предан или умён как Арик. Как только Нил получит весть о смерти Арика, а уж я позабочусь о том, чтобы он её получил, то, скорее всего, подожмёт свой хвост и сбежит.

Я вздохнула от облегчения, но при следующем же вдохе тревога наполнила мои лёгкие вместе с воздухом. Я сама не понимала почему. Если Кайден был прав, то всё закончилось. Больше не нужно будет волноваться о возвращении Королевы или похищении молодых Фейри. Летние Фейри были в безопасности, как и наш мир.

Но я не могла избавиться от ощущения, что ещё ничего не кончилось. Всё только начиналось.

Глава 16

— Эй, — позвал Кайден, отвлекая меня от довольно мрачных мыслей. — О чём ты думаешь? Не говори «ни о чём». Я же вижу, что ты где-то далеко.

Я не знала, как сказать ему, о чём думаю, потому что сама не понимала своих мыслей. Пока его пристальный взгляд изучал мой, мне пришло в голову, что Кайден не столько спрашивал, о чём я думаю, а сколько волновался, взял ли мой разум отпуск и покинул меня. Я снова посмотрела на повязку.

— Я всё ещё здесь.

— Бри…

— В любом случае, это хорошая новость для тебя, верно? Угроза с Королевой фактически миновала? — Спросила я. — Ты можешь делать всё, что делает Король Фейри. Ты можешь жениться на своей Королеве. — Эти слова оставили неприятное послевкусие, но они также вызвали странное чувство дежавю. Как будто было что-то ещё. — Я уверена, что Татьяна готова стать Королевой. Или, может быть, вы уже сделали это.

— Я не сделал этого.

Прилив облегчения невозможно было остановить, и я даже не хотела принимать этого. Одно дело признать, что я всё ещё люблю Кайдена. Быть счастливой, услышав, что он не женился, было совершенно другим уровнем.

— Тогда тебе, наверное, стоит заняться этим. Двор хочет, чтобы их Король и Королева объединились, — повторила я то, что он мне сказал. Странно, как я могла помнить это, но всё ещё не могла вспомнить фамилию Рена.

— Мы поговорим обо всём этом позже.

Я нахмурила брови, и небольшая вспышка боли вернула их в прежнее положение.

— Нам не о чем говорить.

— Нам есть о чём поговорить. — Он поднялся со стула. — Но тебе нужно немного отдохнуть и поправиться, прежде чем Динь вернётся и поймёт, что мы все лгали ему.

— Ты серьёзно?

— Мы не сказали ему, что ты пропала. Айви знала, что если мы расскажем ему, он будет искать тебя. Он попадёт в руки Зимнего Фейри, а это слишком большой риск, — объяснил Кайден, и это имело смысл. Для такой тупицы, как я, он был невероятно силён. — Мы сказали ему, что Орден послал тебя на задание.

— Неужели? — Сухо ответила я.

— Это была идея Айви. Динь поверил в это.

— Он… Он так разозлится, когда узнает, что вы все солгали.

— Да, так и будет.

— Он будет злиться на тебя. — Мой взгляд переместился на него.

На его губах появилась небольшая усмешка.

— Я Король.

— Разве это не делает тебя ещё большей мишенью для людей, чтобы злиться?

— Только не в моём мире.

Я вздохнула.

— К тому же, он любит меня. Поэтому я думаю, что он направит свой гнев на Айви и Рена.

— Мило.

Его взгляд скользнул по мне, задержавшись на левой стороне моего лица. У меня было такое чувство, что эта сторона выглядела ужасно. Печаль закралась в его тёплые глаза, наряду с тем, что я легко распознала вину.

— Это не твоя вина, — сказала я ему.

— Мне придётся с этим не согласиться.

— Нет. Ты… — Я быстро заморгала, когда передо мной возник образ Арика. — Ты не делал этого со мной. Арик сказал… Он знал, что я искала его.

— Это тоже не твоя вина. — Кайден сел на кровать, положив руки по обе стороны от моих бёдер, напугав меня. Я напряглась, а сердце перевернулось. Он отстранился, подняв руки. — Ничего из того, что с тобой сделали, не было твоей виной, Брайтон. Ничего не изменилось бы, даже если бы ты сама пришла прямо к нему. Он сделал это.

— И это тоже не твоя вина.

Кайден повернул голову. На его подбородок напрягся.

— Я знаю, почему он похитил тебя. Знал почему прежде, чем увидел тебя в той гробнице, в этом… — он замолчал, тяжело дыша. — Я бы хотел, чтобы он был ещё жив, чтобы я мог разорвать его на части, палец за пальцем, конечность за конечностью.

Часть меня думала, что я тоже знаю почему. Арик сказал мне, и это было важно. Всё это.

— Есть что-то… Что я не могу вспомнить. — Я мотала головой из стороны в сторону, как будто это могло каким-то образом помочь воспоминаниям всплыть. Конечно, это не сработало. Разочарование возросло во мне. — Я вспоминаю вещи, которые не имеют значения, но я знаю, что есть ещё что-то.

— Когда ты начнёшь выздоравливать, твоя память тоже должна начать восстанавливаться.

У меня вырвался короткий смешок.

— Я знаю, что так будет не всегда. Моя мама… — я сжала губы, игнорируя боль. — У неё были хорошие дни, но были и такие, когда её как будто и не было. Она действительно не знала, кто я и что она дома. А её память? Она никогда не была прежней. Целые годы были забыты, и это продолжалось несколько дней. Арик питался мной… — я сглотнула от взрыва жара, который исходил от Короля. — Это было много раз, и в том месте бывали моменты, когда я… Я понятия не имела, где нахожусь, как туда попала, и мне приходилось вспоминать, кто я такая. Это может случиться снова, и я ничего не смогу сделать. Даже если это займёт всего пару часов, я потеряю часть себя.

— С тобой такого не случится, — поклялся Кайден.

Я снова перевела взгляд на него. Его лицо расплылось.

— Ты не можешь так говорить. Ты этого не знаешь.

— Ты права. — Кайден медленно потянулся к моей руке, и когда я не отстранилась, он поднял её, держа свободно в своей тёплой руке. — Но я был не прав.

— Неужели? Ты признаешь, что был не прав? В чём именно?

На его губах появилась небольшая улыбка.

— Я сомневался в твоей силе. Вместо того чтобы запрещать тебе охотиться на Арика, я должен был искать его вместе с тобой. Я был… Сейчас не имеет значения, что я пытался сделать, но никто из нас не должен был тебе запрещать. Это касается и Айви, и Рена, и Ордена, и любого из наших воинов. Мы были не правы.

Услышать это значило очень многое. Это действительно так.

— Я не знаю всего, что ты пережила, но знаю достаточно, чтобы с уверенностью сказать, о том, что очень немногие люди могли пройти через такое и быть сейчас здесь. Мало того, убить его… Твой единственный источник потенциальной свободы без веры, что за тобой кто-то придёт, и что ты сможешь сама выбраться? Это значит, что ты не только сильный, но и невероятно храбрый человек. Последнее — это то, с чем мы все должны были столкнуться, — сказал он, и я открыла рот, но он продолжил, его голос был грубым. — Ты была готова пожертвовать собой. В каком-то смысле так оно и было. Я верю, что твоё исцеление будет гораздо лучше, чем ты беспокоишься, но даже если этого не произойдёт, с тобой всё будет в порядке. Я позабочусь об этом.

Он позаботится об этом? Как? Он Король, у которого, как я полагаю, есть обязанности помимо заботы обо мне, если или когда я была в замешательства. И кроме того, он собирался жениться.

ЖЕНИТЬСЯ.

Я сомневалась, что его будущая Королева будет в восторге от этого, и последнее, что мне было нужно в моей жизни, — это ещё один взбешенный Фейри, становящийся психом и охотящийся за мной.

И мне действительно не нужно было напоминать дни, недели или даже годы спустя о том, почему Кайден чувствовал, что ему нужно убедиться, что со мной всё в порядке.

Глядя на наши руки, я обрадовалась теплу в центре груди только потому, что это чувство было дозой реальности. Кайден не ощущал этого, потому что он не чувствовал того же, что я к нему. Он не обещал быть рядом со мной, пока я разбираюсь с последствиями… того, что сделал Арик. Мы не были партнёрами в том смысле, когда люди проходили вместе через болезни, горе и весь этот джаз. То, что я чувствовала к нему, не вернулось, по крайней мере, в той же степени. Это было очевидно, поскольку он был помолвлен с кем-то другим. Он был здесь, потому что чувствовал себя виноватым, потому что чувствовал жалость.

И он чувствовал себя ответственным за меня.

Стоило только увидеть выражение его лица, когда я перепугалась из-за стакана с водой. Я немного смутилась.

Из всего, что я с трудом могла вспомнить, я не забыла, как он смотрел на меня раньше. Даже когда он сердился на меня или мы спорили, он смотрел на меня так, словно едва сдерживался, чтобы не схватить меня и не повалить на пол… Или прижать к стене. Я вздрогнула.

Теперь он смотрел на меня со смесью жалости и ужаса, вины и сожаления, и видел, что всё случившееся осело во мне, где-то глубоко внутри.

И это было самое худшее среди всего, что с нами случилось. Я превратилась из уважаемой и желанной, пусть и несильно, в кого-то, кого Кайден жалел. Мне не нужно было время, чтобы прийти в себя и увидеть это ясно.

Я уже видела.

Чувствуя себя неуютно в собственной шкуре, я потянула руку, и он отпустил её. Я стиснула одеяло.

— Я действительно устала. Думаю, мне нужно немного поспать.

Несколько мгновений Кайден молчал.

— Я принесу тебе что-нибудь поесть через несколько часов после того, как целительница осмотрит тебя.

— Ты не обязан это делать.

— Я знаю. — Он положил свою руку поверх моей, осторожно разжимая мои пальцы. — Я хочу.

Мой взгляд метнулся к нему.

— Скорее всего, тебе это нужно.

— И это тоже.

— Я уверена, что кто-нибудь ещё может принести. Ты, должно быть занят, и Татьяна…

— Мы поговорим об этом позже, — прервал меня Кайден. — Я скоро вернусь. — Подняв мою руку, он поцеловал её, удивив меня ещё раз. — Отдохни немного.

Кайден уже стоял в дверях, прежде чем я успела осознать, что он сделал. Он остановился и посмотрел на меня через плечо.

— Я во многом был не прав, Брайтон. Я не жду, что ты когда-нибудь простишь меня, но мы обсудим это, когда тебе станет лучше. Когда ты будешь готова.

* * * *

Я понятия не имела, о чём, по мнению Кайдена, нам нужно поговорить. Как и какую бумагу для приглашения он и его будущая Королева собираются использовать для объявления о свадьбе?

Разве Фейри вообще посылали приглашения? Я не знала ответа на этот вопрос.

Примерно через пять минут после ухода Кайдена раздался стук в дверь, и Айви просунула голову внутрь.

— Привет, — сказала она, входя. — Это Айви…

— Я знаю, кто ты. — Мои щёки вспыхнули, когда я играла с одеялом.

— Извини. — Она замялась.

— Всё в порядке.

Её лицо расслабилось.

— Мы столкнулись с Кайденом, и он сказал, что ты проснулась. Ты готова к быстрому визиту со мной и целительницей? Она хочет осмотреть тебя.

Я кивнула.

— Конечно.

Айви улыбнулась, отходя в сторону, и за ней вошла высокая женщина-Фейри. Моей первой мыслью было, что она похожа на человеческого доктора, белый халат и всё такое, и хотя четырёхлистный клевер был у меня отобран, я всё ещё видела светловолосую женщину такой, какой она была. С серебристой кожей и слегка заострёнными ушами. Она подошла к кровати с врождённой грацией всех Фейри.

— У меня не было возможности представиться. Я Люси.

— Привет, — пробормотала я. — Я Брайтон.

Бледные глаза Фейри посветлели.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо.

Она слегка наклонила голову.

— С твоим уровнем травм ты никак не можешь чувствовать себя хорошо. Никто не ожидает от тебя этого, самое главное сейчас, чтобы ты была честна со мной. Мне нужно убедиться, что с тобой всё в порядке. Если нет, то я почти уверена, что наш Король выпотрошит меня и четвертует.

Ох.

Я посмотрела туда, где Айви плюхнулась на место Кайдена. Её рыжие кудри были собраны в большой пучок. Широко раскрыв глаза, она кивнула в знак согласия с тем, что сказала Люси.

Тогда ладно.

— Я чувствую себя лучше, чем раньше.

Фейри улыбнулась.

— Сильно больно?

— Немного.

— Хорошо. Я собираюсь проверить некоторые раны и быстро осмотреть тебя, — объяснила она. — Тогда мы позаботимся о том, чтобы ты получила хорошую еду.

Осмотр был довольно быстрым и немного болезненным. Сидеть было не очень приятно, и только когда Фейри приподняла больничное платье, я действительно увидела, как заживают порезы.

Мои ноги и живот выглядели так, будто я была доской для камня, на которой кто-то считал дни.

Когда целительница закончила, я сидела прямо, упёршись ногами в пол, сосредоточившись на медленном и ровном дыхании.

— Всё выглядит так, словно заживает просто отлично, — сказала мне Люси, просовывая руки в карманы своего лабораторного халата. — На самом деле, ты исцеляешься лучше, чем я ожидала, учитывая количество ран и недостаток питания в сочетании с обезвоживанием. Я знаю, что это может быть особенно опасно для людей.

— Люси работает в человеческой клинике на неполный рабочий, — объяснила Айви, очевидно заметив, как я посмотрела на доктора.

— Всего пару часов в неделю, — ответила она. — Люди меня завораживают. Я думаю, что это похоже на то, как дикие животные завораживают биологов.

Я моргнула.

Айви сжала губы, её щёки надулись, а глаза снова увеличились.

Нисколько не смущаясь сравнения человека и дикого животного, Люси продолжила:

— У тебя больше не было тошноты? Рвоты?

Я покачала головой и затем сказала,

— Я не помню.

— Со вчерашнего дня — нет, — подтвердила Айви.

— Хорошо. Я думаю, что мы можем заказать еду сюда. Что-нибудь лёгкое. Посмотрим, что из этого выйдет.

Выдохнув, я снова кивнула.

— Можно мне принять душ? Мне очень хочется вымыть голову.

— Если ты чувствуешь себя хорошо и не будешь мочить перевязанные раны на руках, я не вижу причин препятствовать этому. — Фейри дёрнула подбородком в сторону Айви. — Я думаю, что тебе нужно, чтобы здесь кто-то был, пока ты моешься, просто на случай, если ты устанешь.

— У меня достаточно свободного времени, — согласилась Айви.

Мой взгляд остановился между двумя женщинами.

— Когда я смогу вернуться домой?

Улыбка Люси оставалась твёрдой, когда она посмотрела на Айви. Я нахмурила брови.

— Посмотрим, как у тебя будут дела через день или около того, хорошо?

Я открыла рот.

— А пока я принесу ещё несколько обезболивающих, — продолжала она. — Я хочу поговорить с тобой ещё кое о чём.

Айви начала подниматься.

— Я просто пойду посмотрю, смогу ли я найти немного еды для тебя.

Ко мне пришло понимание. Я знала, о чём хочет поговорить со мной целительница.

— Ты не должна уходить, — сказала я, и Айви остановилась. — Я знаю, о чём ты хочешь поговорить. Узнать, изнасиловали ли меня.

Люси кивнула.

— Как ты знаешь, не существует болезней, которые могут передаваться между людьми и Фейри, и беременность не является обычным явлением. Это редкость и должно быть сделано без принуждения, но это не исключает физической силы. Тем не менее, это всё ещё крайне редко, но есть люди, с которыми ты можешь поговорить. Я знаю людей, которые специализируются…

— Меня не насиловали, — отрезала я. — Я имею в виду, я почти уверена, что это не так. — У меня скрутило живот. — Он действительно несколько раз… Распускал руки, но я думаю, что люди вызывали у него отвращение.

По крайней мере, до конца.

В конце концов, у меня было смутное ощущение, что он начал восхищаться мной и стал смотреть на меня с другой стороны, как бы странно это ни звучало.

Люси кивнула.

— На внутренней стороне бёдер были синяки, которые иногда встречаются у жертв нападения.

Жертв.

Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох и снова открыла их.

— Когда я сказала «распускал руки», я имела в виду не только сексуально. Ему нравилось бить и пинать. Эти синяки могли быть от чего угодно.

Люси слабо улыбнулась и кивнула. Это была одна из тех хорошо отработанных улыбок, которые заставляют пациента чувствовать себя непринуждённо.

— Хорошо, но если ты что-то вспомнишь, пожалуйста, не стесняйся обращаться ко мне или к кому-то ещё.

— Я так и сделаю, — сказала я, надеясь, что это не будет проблемой. — Спасибо, что помогла мне и… Ну, убедились, что со мной всё в порядке.

Люси ушла, сказав, что скоро заберёт анализ крови, который она отправила в клинику, оставив нас с Айви наедине. Между нами возникла странная неловкость, когда я нашла пару свободных брюк и рубашку, которые могла бы надеть. Айви была слишком улыбчивой и милой. Не то чтобы она не была милой раньше, но сейчас она была похожа на Прелестную Полли, а это была не она.

— Я всё ещё Бри, — сказала я ей.

Айви как раз доставала рубашку из комода. Я не знала, кому принадлежала эта одежда. Айви посмотрела на меня.

— Так и есть.

— А ты всё ещё Айви. Я не такая, как моя мама, — сказала я. Айви перевела взгляд на рубашку. — По крайней мере, не сейчас. Может быть, была раньше. Я не помню, как ты мне помогала. Спасибо тебе за это. Серьёзно. И за то, что искала меня.

— Тебе не нужно благодарить меня за это… За всё это.

Кайден говорил мне тоже самое, но это всё равно нужно было сказать.

Она опустила рубашку, и закусила нижнюю губу.

— Я не хочу вести себя странно.

— Я знаю.

Айви посмотрела туда, где сидела я.

— Ты же знаешь, я любила твою мать. Временами она была немного… Дерзкой, но я любила её.

Уголки моих губ поползли вверх.

— Дерзкая — это ещё слабо сказано.

— Правда. Ты знаешь, когда я говорю это, то я говорю это со всей любовью в мире. — Её нижняя губа задрожала. — Я не хочу того, через что твоя мама прошла ради тебя. Я не хочу, чтобы ты прошла через это.

Слёзы наполнили мои глаза.

— Я тоже.

Она медленно подошла к кровати, комкая рубашку в руках, и села рядом со мной.

— Но если это произойдёт, мы с Реном будем рядом. Так же, как и Динь.

— Это если он сначала не превратит вас всех в кукол-троллей, — пошутила я. — Я слышала, вы сказали ему, что я на задании.

Она усмехнулась.

— Да, он, вероятно, собирается выжать максимум из моей кредитной карты. — Её хватка на рубашке ослабла. — У тебя большая поддержка. — Она приподняла бровь. — Среди которой есть даже королевская, и я не говорю о Фабиане.

— Айви…

— Кайден чуть не сошёл с ума, когда я сказала ему, что мы не можем связаться с тобой. Я уверена, что он действительно переживал за тебя, и я также уверена, что у него рекорд по количеству убийств Зимних Фейри. — Айви разгладила рубашку. — Я знаю, что между вами что-то было.

— Ничего не было…

— Все знают, что есть, или было, включая отель «Добрый Фейри». — Она скользнула по мне долгим взглядом. — Ты же знаешь, что у меня есть свои проблемы с ним, хотя знаю, что он не был ответственен за моё похищение, — добавила она, когда я открыла рот, чтобы, ну, защитить его. — Просто… Когда вижу его, я вспоминаю.

Я понимала это.

К сожалению, для того, чтобы понять, мне тоже пришлось пройти через похищение.

— Но он сделал всё, чтобы найти тебя. Чуть не разорвал этот город на части. И когда дни превращались в недели, а недели в месяцы, я видела, что это с ним делало. Мы все видели. Не думаю, что он спал больше нескольких часов в день. Каждая секунда бодрствования была потрачена на твои поиски, — сказала она. — Что бы ни происходило между вами, похоже, это не в прошлом.

— Так и есть, — ответила я. — Он помолвлен. Он женится. И будет с ней навсегда. Как я уже сказала, он просто чувствует себя ответственным и виноватым. Вот и всё.

Айви пожала плечами.

— Всё, что я хочу сказать, это то, что он заработал несколько очков в свою пользу со мной и даже с Реном.

И с Реном тоже? Вау. Это было неожиданно.

Но это тоже не имело значения.

— Я рада, что он искупил свою вину, помогая вам, ребята, но… Ничего не происходит. Больше нет, — добавила я.

Айви молча смотрела на меня.

— В любом случае… — протянула я. — Я просто хотела тебе сказать, чтобы ты не обращалась со мной, как с хрупким стеклом. Если я сломаюсь, значит, сломаюсь. С этим никто ничего не может поделать.

Айви выдержала мой взгляд и кивнула.

— Окей. Теперь мне пора сказать тебе, чтобы ты знала. Если тебе нужно с кем-то поговорить, ты можешь поговорить со мной. Я знаю, каково это, когда тебя держат против твоей воли. Я не прошла через то, через что прошла ты, но всё ещё понимаю тебя на каком-то уровне.

И она это делала.

— Я знаю. Спасибо.

Она улыбнулась, и эта улыбка не была вымученной.

Мы решили, что сначала надо принять душ, а потом я что-нибудь съем. Она помогла мне дойти до ванной, и хотя я хотела сделать это сама, мне пришлось опереться на неё, чтобы не упасть. Только когда меня раздели, и ванная наполнилась паром, я поняла, почему.

Я не просто похудела, я потеряла мышечную массу. Мои ноги на ощупь были как желе и выглядели как сырое мясо. Моё отражение было ничуть не лучше.

Увидев себя в первый раз, я испытала шок, хотя и знала, что всё будет плохо.

Мои волосы были спутанными, жирными, зачёсанными назад со лба, но это выглядело прилично по сравнению с остальным, что происходило.

Я была права. Левая сторона моего лица представляла собой месиво распухших красновато-фиолетовых оттенков, как будто мне в рот засунули сливу. Левый глаз был открыт, но он был скорее пурпурным, чем розовым, и веко было таким тяжёлым, что свисало. Правая сторона лица была лишь немного лучше, и в центре моей нижней губы была небольшая трещина.

Вокруг моего горла была синеватая полоска кожи.

Сделав резкий вдох, я опустила взгляд. Мои плечи и верхняя часть груди были покрыты порезами, как и сама грудь. Арик остановился там, двигаясь к моему животу, но я предположила, что он планировал вернуться в эту область.

Дальше, моя кожа была лоскутным одеялом из старых и новых шрамов. Некоторые из более свежих, более красных будут исчезать, но другие…

Они останутся навсегда. И даже если бы они не служили постоянным напоминанием, у меня остались бы другие шрамы. Более глубокие.

— Скажи это!

Задыхаясь, я отпрянула от зеркала, зажимая уши руками. Крик Арика был таким внезапным, таким реальным, что я закрыла глаза. Его здесь нет. Его здесь нет. Я чувствовала его запах, запах жареного мяса. Дрожь охватила меня, когда мои колени стукнулись друг о друга.

Тошнота накатила на меня, заставляя опуститься на колени. Мой желудок сжался, и всё, что я выпила, вывернулось обратно, обжигая моё больное горло. Я сидела на полу, дрожа и продолжая твердить себе, что во мне не осталось ничего, что можно было бы вырвать.

— Бри? Ты там в порядке?

Поморщившись, я подняла голову.

— Да. Просто… Просто собираюсь идти в душ.

Последовала пауза.

— Кричи, если я тебе понадоблюсь.

— Хорошо, — слабо крикнула я, отодвигаясь от унитаза, когда влажное тепло окутало меня. Я откинула голову назад.

— Я в порядке, — прошептала я. — Со мной всё будет в порядке. Несмотря ни на что.

Вот что я говорила себе.

Это единственное, что я могла делать.

Глава 17

Приняв душ и переодевшись в брюки и рубашку, которые нашла Айви, я вернулась в постель, совершенно измученная, а сама Айви отправилась на поиски еды.

Я не стала рассказывать ей о том, что меня стошнило, потому что, несмотря на то, что меня вырвало, я была голодна.

Я понятия не имела, откуда я знала, что в дверь стучала не Айви. Какое-то внутреннее чувство подсказывало мне, что это был Кайден. Смесь предвкушения и страха накрыла меня. Я хотела увидеть его, но и не хотела этого… По множеству причин, но главным образом, потому что хотела, чтобы он был здесь.

Хотела, чтобы он был здесь со мной, и это было неправильно. Я знала и всё ещё хотела этого, что было одной из причин, почему он не должен был быть здесь.

А другая причина? Я знала, как он, скорее всего, посмотрит на меня. Увидев, как выгляжу, меня вырвало. Я действительно не хотела встречаться с его жалобным взглядом.

Кайден вошёл, и я старалась сосредоточиться на его груди или ногах. Он изменился. Чёрная рубашка исчезла, сменившись бледно-голубой, хотя джинсы всё ещё оставались тёмными. Может быть, он тоже принял душ.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, остановившись в дверях.

— Лучше. — Я теребила покрывало, и нашла нитку, после чего потянула за неё. — Душ действительно помог. Теперь мне просто нужно избавиться от миллиона колтунов в волосах.

— Как думаешь, ты сможешь что-нибудь съесть?

Мой пустой желудок заурчал, несмотря на то, что я молилась всем Богам о маленькой вечности ранее.

— Думаю, что да.

— Хорошо. — Я видела, как его ноги двинулись к двери, а потом он вернулся с подносом.

Я осторожно села. Или, по крайней мере, начала садиться, но перевязанные рёбра снова запротестовали.

— Вот. — Король поставил поднос на маленький столик, стоявший позади кровати. — Позволь мне помочь. — Он потянулся ко мне…

Моё тело отшатнулось, как его учили делать, когда руки, которые могли превратиться в когти или кулаки, оказывались слишком близко. Я попыталась сдержаться, но это был рефлекс, не поддающийся моему контролю.

— Я не причиню тебе вреда, — сказал Кайден.

— Я знаю. — Я закрыла глаза, а потом открыла их. — Извини…

— Не надо, Брайтон. Помнишь? — Его голос был мягким. — В этом нет ничего такого, за что ты должна просить извинения. Хорошо?

Я сделала глубокий вдох.

— Да.

— Ты хочешь, чтобы я помог тебе сесть, или ты сделаешь это сама? — спросил он. — Надеюсь, ты позволишь мне, потому что я не хочу видеть, как тебе больно.

Я взглянула на него и увидела, что все густые золотистые пряди были убраны с его лица, и вся ситуация показалась мне забавной, хотя я не смеялась.

Король всех Летних Фейри подавал мне суп в постель.

Странно.

— Ты не должен этого делать, — сказала я ему, поднимая взгляд на него. Выражение его лица было лишено каких-либо эмоций. — Ты мне ничего не должен…

— Ты забыла, что я чую твои эмоции? — Кайден перебил меня, и, Господи, я вроде как забыла это. — Что я знаю, что ты чувствуешь? Что я знал всё это время, пока был здесь?

— Ладно. Хочешь золотую наклейку или ещё что-нибудь? Ту, что с маленьким смайликом на ней?

Он ухмыльнулся

— Боже, как мне не хватало такого общения с тобой.

Я нахмурилась.

— Знаю, ты думаешь, что я здесь, потому что чувствую вину или ответственность перед тобой. Мне даже не нужно иметь мои «суперспециальные способности Фейри», чтобы знать твои чувства. Ты сказала это, но я чувствую твоё недоверие к моим побуждениям и страх, что я жалею тебя, они подобны жжёной резине.

Я нахмурилась ещё сильнее.

— Теперь я действительно чувствую, что должна извиниться за то, что оскорбила твои чувствительные ноздри.

Он приподнял одну бровь.

— Мне нужно, чтобы ты кое-что поняла, Брайтон. Я сейчас здесь, потому что хочу этого. Я здесь, потому что мне нужно… Дай мне закончить, — сказал он, когда я открыла рот. — Эта потребность не вызвана каким-то чувством вины или раскаянием. Не пойми меня неправильно, я чувствую многое из этого, но это не то, но не это движет моими действиями.

— Тогда что же? — Я бросила вызов, ощущая укол раздражения, который был намного лучше, чем всё остальное, что я чувствовала. Вцепилась в гнев и обернула его вокруг себя, как пушистое, мягкое одеяло. — Ты помолвлен, Кайден. Это то, что ты не сказал мне до того, как трахнул меня, как в прямом, так и в переносном смысле.

— Я не трахал тебя. Ни в переносном смысле. И ты меня не трахала.

— О, ладно. Тогда что же? Мы занимались любовью? — Я закашлялась от резкого смеха. — Я уверена, что ты не занимаешься любовью, когда собираешься жениться на ком-то другом.

Челюсть Кайдена напряглась.

— Сейчас не время говорить об этом.

— Чертовски верно, — огрызнулась я, заставляя себя выпрямиться, потому что спор, лёжа в постели, действительно заставил меня почувствовать себя в невыгодном положении. Но мне это дорого обошлось. Укол боли подсказал мне, что пришло время исследовать пузырёк с таблетками, который стоял на ночном столике после того, как я вышла из душа. — Нет никакого смысла говорить об этом.

— О, есть много причин, почему мы должны поговорить на эту тему. — Издав какой-то звук себе под нос, Кайден шагнул вперёд и остановился. — Могу я тебе помочь?

— Нет. — Я снова пошевелилась, задыхаясь. Я откинулась назад, моё сердце бешено колотилось от напряжения, которое я испытывала, сидя на кровати.

Кайден скрестил руки на груди.

— Ты не хочешь, чтобы я помог тебе, потому что не хочешь, чтобы тебя трогали, или потому что, ты злишься на меня?

И то, и другое, но в основной в этот момент была злость. Я вела себя нелепо. Чтобы поесть, мне нужно было сесть. Мне нужно было поесть, потому что я была голодна и мне нужно было восстановить свои силы.

— Ладно. Без разницы. Ты можешь мне помочь.

— Ты уверена?

Я бросила на него мрачный взгляд, обещавший убийство.

Он улыбнулся мне, и это была настоящая улыбка. Та, что смягчала красоту его лица и зажигала огонь в янтарных глазах.

У меня перехватило дыхание.

Я ненавидела себя.

Кайден усмехнулся себе под нос, но затем двинулся ко мне. Я напряглась, но когда он осторожно просунул руку мне под плечи, я не испугалась, так что бонусные очки Кайден заработал. Он приподнял меня, помогая опереться на пуховые подушки.

— Спасибо, — с любезностью пробормотала я, как избалованный ребёнок.

— Всегда, пожалуйста.

Кайден отступил, поднимая еду.

— Люси хотела, чтобы ты начала с чего-нибудь лёгкого. — Он поставил поднос на стол, с его маленькими крепкими ножками он был идеальной высоты. — Это куриный бульон с рисом, и Люси сказала, что если ты хорошо его перенесёшь, мы можем перейти на что-то более существенное.

Посмотрев в миску, я поняла, что там были столовые приборы. Боже, когда я в последний раз пользовалась столовым серебром? Я почти видела, как тушёная говядина пятнает кончики моих пальцев. Я потянулась за ложкой, но остановилась, когда почувствовала, что моя рука дрожит. Дрожь пробежала по всему телу.

Я уставилась на миску, не в силах пошевелиться в течение нескольких секунд. Страх был иррациональным. Я знала, что могу есть без проблем, но эмоции были настолько сильны, что я задохнулась.

Жар пополз вверх по моей шее, и я посмотрела на Кайдена, ожидая увидеть, что он наблюдает за мной с затравленным выражением лица.

Но это не так.

Кайден вообще не смотрел на меня. Вместо этого он сидел за маленьким столиком и наливал себе стакан ягодной воды.

Облегчение накрыло меня. Он не смотрел на меня, и хотя я подозревала, что он сделал это нарочно, мне было всё равно. Дрожь немного утихла, и когда я наконец взяла ложку, оказалось, что я не забыла, как её держать.

Немного бульона пролилось, когда я подняла посуду, но с первой же ложки закрыла глаза. Было не больно, и это было так вкусно.

Я поела.

Кайден сидел в стороне, молча включив телевизор. Я понятия не имела, что он смотрит, потому что Кайден убавил громкость, но, казалось, он был поглощён просмотром.

По крайней мере, я так думала, пока не положила ложку в пустую миску, и он тут же повернулся.

— Хочешь пить?

С полным животом я кивнула.

Подойдя ко мне, Кайден поставил стакан на тумбочку, в пределах моей досягаемости.

— Я заберу поднос, — объявил он, делая именно это. Поставив его на стол, он вернулся и сел на стул, стоявший рядом с кроватью.

Я несколько мгновений смотрела на него, потом взяла свой стакан и сделала глоток.

— Ита-а-ак… — Протянула я.

— Да?

— Ты что, так и будешь тут сидеть?

— Да.

Я посмотрела на него.

— Почему?

Кайден откинулся назад, закинув ногу на ногу. Он выглядел совершенно непринужденно.

— Потому что я этого хочу.

— А что, если я не хочу, чтобы ты был здесь?

— Тогда я уйду.

Я пристально посмотрела на него.

На его лице появилась усмешка.

— Но ты же этого не хочешь.

Я хотела спросить, почему он так думает, но это было правдой. Только, потому что я не хотела оставаться одна. Я достаточно времени провела в гробнице одна.

Вот что я говорила себе.

Но также я… Боялась заснуть. Отчасти это было из-за кошмаров, в которых я была уверена, что вспомню всё, но в основном это было связано с моей матерью. Ей всегда было тяжелее всего по утрам, особенно когда она была под чарами, когда понятия не имела, где находится, или когда верила, что всё ещё находится в плену у этих Фейри.

Что, если это случится со мной?

Отбросить эти страхи было не так-то просто.

— И ты не устал? — Спросила я, желая отвлечься.

Он покачал головой.

— Я чувствую себя более бодрым, чем за последние столетия.

— Ну… — я поставила стакан обратно на тумбочку. — Ты был под тёмными чарами на протяжении многих лет, так что…

— Правда. — Его глаза искрились смехом, чего я никогда не ожидала увидеть, при упоминании времени, проведённого под чарами Королевы. — Тебе ещё что-нибудь нужно?

Я подумала об этом.

— Расчёску? Я думаю, что одна есть в ванной.

Кайден поднялся, забирая расчёску. Вместо того чтобы отдать её, он сделал тоже, что и со стаканом, положил её на тумбочку.

Пробормотав слова благодарности, я подняла её, но в тот момент, когда я попыталась поднять руку к голове, я поняла, что у меня не получится.

Я вздохнула.

— Кто бы мог подумать, что сломанные рёбра будут так болеть.

— Все, у кого были сломаны рёбра, — ответил он.

— Даже у тебя?

— Столько раз, что даже не могу сосчитать.

— Серьёзно? — Недоверие наполнило меня, когда я подумала о том, что сказал Динь, а также… О чём-то, что Арик сказал о Кайдене, создав впечатление, что Король был немного плейбоем в своё время. На самом деле, думаю, я сказала тоже самое однажды.

— Хочешь, я помогу тебе? — Спросил Кайден, и мой взгляд метнулся к нему. — Вообще-то я довольно искусен в расчёсывании колтунов у злых девушек.

— У меня много вопросов, начиная с того, откуда у тебя этот опыт.

На его лице появилась слабая, тоскливая улыбка.

— У нас с Фабианом была младшая сестра.

— Ох. — Была — ключевое слово. — Я… Я этого не знала. — Я провела большим пальцем по зубьям расчёски. — Может быть, я просто отрежу их и начну отращивать заново.

— Давай лучше вместо этого я тебе помогу? — Предложил он. — Это не займёт много времени, а потом я оставлю тебя в покое.

Я посмотрела на расчёску, потом на него.

— Ты обещаешь?

— Обещаю, — пробормотал он.

У меня было чувство, что он лжёт, но я никак не могла расчесать узлы, а ожидание возвращения Айви только усугубит состояние волос. Немного смущенная и очень неуверенная, я протянула ему расчёску.

Он взял её так быстро, что я даже не заметила, как он пошевелился.

— Я сяду сзади тебя, но я посажу тебя так, чтобы это не тревожило твои рёбра.

Я кивнула, и тогда Кайден сделал так, как он сказал, каким-то образом пересадив меня и подушки так, что он оказался позади меня, а одна его длинная нога свисала с кровати, а я… Я сидела между его бёдер, опираясь на одну из подушек, прижимая её к своей груди.

Это было так странно.

Но я ничего не сказала, когда Кайден начал разделять мои волосы на три части. Он не заметил дрожи, которая снова поднялась в моём теле.

— Моя сестра была младшей в семье, — сказал он, начиная расчёсывать колтуны и узлы со средней части. — Она родилась на двести лет позже нас с Фабианом.

Боже.

Легко было забыть, сколько лет Кайдену и его брату.

— Скорча была… Она была самой доброй и самой прекрасной душой, — сказал он, нежно потянув за птичье гнездо, которое было моими волосами. — Намного лучше, чем мы с Фабианом могли бы надеяться, за исключением тех случаев, когда дело доходило до того, чтобы расчесать её спутанные волосы. Видишь ли, у неё были длинные, густые волосы, и она постоянно бегала за мной и Фабианом. Это была постоянная борьба между нашей матерью и ей, чтобы заставить её сидеть спокойно достаточно долго, но она всегда делала это для меня. Несмотря ни на что.

Я обняла подушку.

— Похоже, она хотела привлечь твоё внимание.

— Она так и делала. Она хотела и моего внимания, и Фабиана, но у нас только что наступило половое созревание, и мы были озабочены другими вещами, — сказал он. — Забавно, когда ты думаешь, что научился понимать, что время может быть мимолётным, даже для нашего вида, и понимаешь, что, как бы непостоянно время не было, оно также заставляет тебя забывать.

Я не знала, как на это реагировать.

— Что с ней случилось?

Он молчал, и какая-то часть меня пожалела, что я спросила.

— Мы не страдаем от многих болезней, но есть несколько, которые похожи на рак или… Сердечную недостаточность. Некоторые из старших Фейри считают, что эти болезни являются проклятиями, в то время как другие считают, что есть генетические причины. Так или иначе, Скорча заболела, так называемым, Долгим Сном. Это… Изнурительная болезнь. Теряются аппетит и выносливость, и в конце концов человек погружается в сон, от которого не просыпается. Ей было всего десять лет, очень мало, даже по человеческим меркам.

— Это так рано. Извини.

— Спасибо. — Закончив со средней частью, Кайден двинулся вправо. — Ты спросила, как я получил перелом рёбер. Я был Принцем, но прежде всего — воином. Перед большой войной случались стычки, и я часто оказывался втянутым в драку в таверне… Или около неё.

— Это я легко могу представить.

— Что? Драку в таверне?

Мои губы дрогнули.

— Ну, да, но также и воинскую часть. Я не думала, что ты просто валяешься тут целый день и… — Что-то толкнулось в мои воспоминания, но я не могла до этого дотянуться. Мои глаза медленно закрылись. Было что-то невероятно расслабляющее в том, что кто-то расчёсывал волосы.

— Я мог быть ленивым и снисходительным, но я всегда выполнял свой долг, — сказал он через несколько мгновений. — Мои родители считали, что это одна из моих замечательных черт. Однако я понял, что это недостаток.

— Как так?

— Долг никогда не должен заменять то, что правильно, — сказал он. — Не важно, какой ценой.

Раньше я бы сказала, что долг всегда превыше всего. Это было так для тех, кто вырос в Ордене, но это было до того, как я узнала, кто такая Айви, до встречи с Летними Фейри и знания, что не все из Фейри были злыми существами, одержимыми разрушением. Это было до встречи и… И влюбленности в Кайдена.

Теперь я знала, что долг часто диктует мне что-то неправильное. Долг был слишком чёрно-белым, с небольшой серостью.

Кайден замолчал, продолжая возиться с моими волосами и переходя на левую сторону головуы. Это было не только невероятно успокаивающим, но и… Добрым и таким милым. И если я поверила ему, поверила тому, что он сказал о том, почему он здесь, тогда почему он?..

Я прервала поток мыслей. У меня не было причин идти по этой дороге. В горле у меня всё равно застрял комок.

Его рука замерла.

— О чём ты думаешь, солнышко?

— Не называй меня так. — Мой голос сорвался.

— Почему нет? — Расчёска снова начала двигаться.

Почему? Я чуть не рассмеялась, но ничего смешного в этом не было, а учитывая то, что он был связан клятвой с другой, это прозвище было в некотором смысле жестоким.

— Ты не должен этого делать, — прошептала я, смаргивая слёзы.

— В том, что я делаю, нет ничего плохого. Тебе нужна помощь, а я здесь, где и должен быть.

— Но…

— Позволь мне помочь тебе. Вот и всё, — уговаривал он. — Тогда ты сможешь отдохнуть. Позже, если ты будешь в состоянии, мы с тобой поговорим.

Я повернула голову в сторону.

— Нам не о чем говорить. Я уже говорила тебе об этом.

— И я уже говорил тебе, что нам о многом надо поговорить.

— Тогда поговори со мной сейчас.

Его смешок каким-то образом пронёсся сквозь меня, будоража те мои части, которые я предпочла бы игнорировать.

— Сейчас не время, Брайтон. Не для такого разговора, как этот.

Сколько бы я ни настаивала, он не говорил мне, что, по его мнению, нам нужно обсудить, отклоняя каждый вопрос, меняя тему. Он рассказал мне о драках в таверне, которые всегда сопровождались каким-нибудь оскорблением, а потом рассказал о девичьих играх, в которые его сестра заставляла играть его и Фабиана. Всё это казалось таким… человеческим. Я представляла, что если бы у меня были старшие братья, я бы заставила их играть в куклы и есть притворную еду. Я бы погналась за ними, как Скорча за Фабианом и Кайденом.

Когда Кайден закончил с моими волосами, я смогла провести по ним пальцами, и, как и подозревала, он не ушёл. После того, как он помог мне лечь обратно, Кайден дал мне одну из этих болеутоляющих таблеток и снова наполнил мой стакан. Затем он придвинул свой стул, как можно ближе к кровати, и рассказал мне ещё больше историй о себе и своём брате, как делал это раньше. И когда мои веки стали слишком тяжёлыми, чтобы держать их открытыми, его голос смягчился. Я заснула, зная, что он останется и будет здесь, когда я проснусь.

И я не испугалась.

Глава 18

Проснувшись на следующее утро, я вспомнила.

После возвращения из мира снов, я повернулась на бок и с удивлением обнаружила, что рёбра болят уже не так сильно. Открыв глаза, я увидела Кайдена, спящего на стуле рядом с кроватью, как и в прошлый раз, когда я проснулась. Он был ближе, чем раньше, стул стоял рядом с тем местом, где я спала, и не только его ноги лежали на кровати, но и его левая рука… Его пальцы были переплетены с моими.

Мы держались за руки.

Это сделала я во сне или это сделал Кайден? Это было также мило, как то, что он расчёсывал мои волосы прошлой ночью, и тоже неправильно.

В данный момент всё это не имело значения.

Я не знала, почему и как, но помнила обрывки того, как Арик рассказывал мне о Кайдене… О мортусе и о Шивон… О Летнем Поцелуе.

Важные кусочки.

Я вспомнила, почему Арик одел меня в это платье, и что он планировал использовать меня, чтобы заставить Кайдена открыть Врата. Что-то, что в последнее время кричало о том, что это действительно важно.

Кайден был Королём. Он мог бы открыть эти Врата, освободив Королеву, и Бог знает, что ещё. Я сомневалась, что Айви и Рен знали об этом, и знала, это расстроит их и Орден.

Я смотрела на наши соединённые руки. Я знала, что если Орден когда-нибудь узнает эту информацию, они нанесут удар по нему. Чувствовала это каждой клеточкой тела. Им всё равно, что он не злой и ненавидит Королеву больше, чем кто-либо другой. Его посчитали бы слишком опасным.

И будучи членом Ордена, пусть даже недооценённым, я обязана была сообщить Майлзу всё, что знала. Если я этого не сделаю, и они когда-нибудь узнают правду, они не просто уберут меня из Ордена, но, вероятно, также нанесут удар по мне.

Чёрт, если они узнают, что у меня были отношения запрещённого рода с Кайденом, они, вероятно, вышвырнут меня прямо из Ордена. Тот факт, что Айви всё ещё оставалась членом Ордена, хотя все знали, что она Полукровка, не поддерживался всеми членами Ордена. У неё была поддержка Рена, и она была чертовски хорошим бойцом. Орден нуждался в ней.

Они не нуждались во мне.

Я подумала о том, что Кайден сказал прошлой ночью о долге и о том, что следовать ему не всегда правильно.

Сообщить о том, что я знаю о Кайдене, было моей обязанностью, и для Ордена это было правильным поступком. Но это не так. Им было всё равно, что с ним сделали и как его заставили выполнить приказ Королевы. Они уже не любили его и не доверяли ему, а Кайден… Ну, несмотря на то, что произошло между нами, он был хорошим.

Он не заслуживал того, чтобы за ним охотились.

Кайден пошевелился, его ресницы поднялись. Глаза цвета янтаря встретились с моими, а затем переместились туда, где наши руки оставались сплетёнными. Уголки его полных губ приподнялись.

— Ты проснулась, — пробормотал он хриплым ото сна голосом.

— Он сказал, что я твой мортус, — выпалила я.

Я никогда не видела, чтобы кто-то просыпался так быстро, как Кайден. Он выскользнул из моей руки и спустил ноги с кровати. Все следы вялой сонливости исчезли.

— Что?

— Арик сказал мне, что я твой мортус, — повторила я, садясь и обнаруживая, что могу сделать это без особой боли. Это напомнило мне кое-что ещё, о чём я вспомнила. — Он сказал мне, что ты подарил мне Летний Поцелуй, и поэтому я всё ещё жива после всего, что он сделал. Наверное, поэтому я так быстро выздоравливаю.

Кайден сглотнул, ничего не сказав.

— Он сказал мне, что я не буду стареть, как нормальный человек, что… Я теперь только в основном человек, — сказала я, сдвигаясь, чтобы не наклоняться слишком далеко в сторону. — Это правда? Так вот как ты меня исцелил? Летним Поцелуем?

— Это так.

Хотя я уже знала об этом, но всё равно была в шоке. Возможно, потому что я совершенно забыла обо всём.

— Ты когда-нибудь собирался мне рассказать? Я имею в виду, в конце концов, я бы поняла, что что-то случилось. А если я получу травму и пойду к врачу? Они увидят…

— У них не будет никакой возможности узнать об этом. Твой анализ крови будет как у нормального человека. У них нет технологий, чтобы проверить это, — пояснил он. Я изумлённо уставилась на него. — Арик не объяснил тебе полностью. Летний Поцелуй исцелил тебя, да, но я никак не мог знать, что из-за этого будут последствия. Это происходит не всегда, и я не узнал бы, пока ты снова не получила бы травму или…

— Когда я перестану стареть? — Я предположила, потому что была такой услужливой.

— Ты будешь стареть, Брайтон, только гораздо медленнее.

— Насколько медленнее? Настолько, что мне придётся уехать до того, как люди начнут задавать вопросы?

— Да, — прямо ответил он.

Я открыла рот и тут же закрыла его.

— Ты не будешь жить вечно. Но из того, что знаю, — он тяжело вздохнул, — каждые пятьдесят лет будут для тебя как год. Плюс-минус несколько. — О, Боже мой.

Кайден откинулся на спинку стула.

— Я не сказал тебе, потому что, если бы Арик не сделал этого, я бы не хотел, чтобы ты волновалась понапрасну. Но если бы я знал наверняка, то сказал бы.

Молча кивнув, призналась себе, что верю ему, но мне ещё многое предстояло обдумать. Всего было очень много. Пока я собиралась с мыслями, между нами повисла тишина. Нам нужно было ещё кое о чём поговорить, и сейчас было не время волноваться.

Очевидно, у меня будет много времени для этого позже.

— Он рассказал мне о Шивон и о том, что… Что он с ней сделал, — продолжала я, чувствуя, как колотится сердце. — И как это положило начало Великой Войне. Вот почему он одел меня…

— В платье, — сказал Кайден, проводя пальцем по лбу. — Я знаю. Это было её свадебное платье. Или должно было быть. Арик похитил её в день нашей свадьбы.

Сочувствие вытеснило гнев и смятение, заняв центральное место в моей груди.

— Мне очень жаль. То, что он сделал… Он был настоящим злом.

Кайден кивнул.

— Это было очень давно, Брайтон. Но от этого легче не становится.

— Нет, ты права. Я знал, что он с ней сделал. Он позаботился, чтобы я узнал. И ярость… Она сделала меня уязвимым для Королевы.

Я осторожно подвинулась, позволив ногам коснуться пола. Вот так, мы были всего в нескольких дюймах друг от друга.

— Я понимаю, почему ты хотел быть тем, кто убьёт его.

— Это было не только из-за того, что он сделал с Шивон. Не пойми меня неправильно. Отчасти так оно и было, но тоже самое он сделал с тобой и твоей матерью. Это то, что он сделал с другими. Его смерть ждала очень давно.

Это было правдой.

Я сделала неглубокий вдох.

— Он сказал, что я твой мортус. Что через меня он мог бы заставить тебя открыть Врата и освободить Королеву. Что это значит?

Он поднял взгляд на меня. И молчал так долго, что я не думала, что он ответит.

— Ты мой мортус.

Казалось, я даже перестала дышать.

— Это значит, что ты… Ты моя сила. Моё солнце. Ты моё сердце.

Всё моё тело тряслось.

— Ты также моя самая большая слабость, — продолжал он. — Это не предмет и не что-то осязаемое. Это источник моей силы и слабости. Через тебя возможен полный и абсолютный контроль надо мной. Вот что такое мортус. До тебя был только один. Это была Шивон.

Я отстранилась, качая головой.

— Я не понимаю. Как такое возможно? Ты… — я сглотнула комок, образовавшийся в горле.

— Я люблю тебя.

Эти три слова были как бомба.

А Кайден ещё не закончил.

— Я люблю тебя, и именно поэтому ты мой мортус. Моё всё.

— Ты любишь меня? — Счастье, о котором я даже не подозревала, нахлынуло на меня такой волной, что по коже побежали мурашки. Затем оно сжалось, от осознания реальности, из-за чего меня охватило оцепенение. — Как ты можешь любить меня? Ты помолвлен…

— Уже нет. Я разорвал помолвку ещё до того, как узнал, что ты исчезла.

— Что? — Как громом поражённая, я уставилась на него.

— Когда мы были вместе, это не планировалось. И ты это знаешь. Я бы не стал спать с тобой, всё ещё женясь на Татьяне, но я… Я хотел тебя. Я хотел тебя с того самого момента, как впервые увидел. Ещё до того, как я узнал тебя. И я не знаю почему. Наши старейшины говорят… — Он оборвал себя. — Это не имеет значения. Мой долг — взять Королеву моего рода, но это неправильно. Это не то, чего я хочу, и это было бы несправедливо по отношению к Татьяне. Жениться на ней, когда я люблю и хочу другую.

Моё сердце колотилось так быстро, что я боялась, как бы оно не выскочило из груди.

— Я думал, что смогу пройти через это. Что смогу держать тебя подальше. Я попробовал. В тот момент, когда я стал Королём, я попытался и потерпел неудачу. Очевидно. — Его глаза закрылись. — Я знал, что ты для меня значишь. Не тогда, когда я спас тебя после нападения Арика той ночью много лет назад, но не слишком долго после этого. Наблюдал за тобой. Наблюдал, как ты исцеляешься, а потом охотишься. Издали я видел, как ты становишься храбрее и сильнее, и восхищался тобой. Я уважал тебя… Я понял это после того, как нашёл тебя в том клубе, притворяющейся кем-то другим.

Ох.

Ох, вау.

— Но я также знал, что если Арик, Нил или кто-то из моих врагов поймёт, что ты мой мортус, ты будешь постоянно в опасности. — Его взгляд задержался на мне. — Я подумал, что лучше всего жениться на Татьяне и обеспечить тебе безопасность.

Мне вспомнились его слова. «Ты отвлечение. Слабость, которой я не позволю воспользоваться».

Я думала, он имел в виду, что я всего лишь отвлечение, которым можно воспользоваться, а не то, что он говорил.

— Это всё, что я пытался сделать, но не мог… Не мог пересилить себя, быть с кем-то другим и знать, что ты в конце концов найдёшь другого. Я слишком эгоистичен для этого. Я не мог этого сделать. Разорвав помолвку, я отправился к тебе. Но не нашёл тебя дома. Ты не вернулась домой. Именно тогда Айви сказала, что никто о тебе ничего не слышал.

— Ты… Ты сказал мне, что тебе нужна Королева твоего рода и то, что мы сделали, было ошибкой. Ты сказал, что это пустяки. Всё это было ложью?

— Так и было, — тихо сказал он.

— Ты хоть представляешь, как мне было больно? Как сильно это задело меня, потому что я… — я оборвала себя. — Если бы это не причиняло мне такой боли, я бы точно ударила тебя в горло прямо сейчас.

— Я это заслужил. Я сделал тебе больно. Думал, что это меньшее из двух зол. Я ошибался.

— Ты был так неправ. — Мои руки жались в кулаки. — Потому что Арик всё равно догадался. Там было… — что-то шевельнулось на задворках моей памяти. — Я не знаю… Я не знаю, что сказать.

— Тебе больше не надо ничего говорить. — Кайден наклонился вперёд, его глаза нашли мои. — Не сейчас.

Но так и было. Потому что, чёрт возьми, я устала от лжи.

— Я люблю тебя. Я влюблена в тебя.

Полуулыбка появилась на его лице.

— Я знаю.

Я моргнула.

— Прошу прощения?

— Я чувствую это. — Его полуулыбка превратилась в улыбку, от которой у меня перехватило дыхание. — Я это чувствовал.

Я закрыла рот, выдыхая воздух через нос.

— Но ты причинил мне боль, Кайден. Ты уже дважды причинил мне боль, и я должна была просто смириться с этим? Снова пойти на такой риск?

Печаль закралась в его глаза, и улыбка исчезла.

— Я знаю. Я не думаю, что ты смиришься с этим. Только не сейчас. Но я собираюсь доказать тебе, что никакого риска не будет. Я не буду брать у тебя то, что взял. Никогда больше я не причиню тебе вреда.

Боже, я хотела верить в это… Так сильно, что это почти причиняло боль. Но я…

— Я не знаю, о чём сейчас думать. О чём угодно. Я даже не знаю, что со мной будет. — Слёзы защипали мне глаза. — Если бы ты сказал мне это раньше… До того, что случилось из-за Арика, всё могло бы быть по-другому. Я бы не просто училась этому.

— Я знаю, — повторил он. — Всё это было то, о чём я хотел поговорить с тобой, но я знал, что это неправильно. Только не после всего случившегося. Должно было пройти какое-то время. Тебе нужно было вылечиться. Я понятия не имел, что Арик рассказал тебе об этом.

Я поверила ему, и, может быть… Может быть, если бы этот разговор состоялся позже, мне было бы легче его осмыслить. Прямо сейчас, это было похоже на вручение того, что ты хотел больше всего после перенесённой великой трагедии. И в каком-то смысле именно это и произошло.

— Мне нужно, чтобы ты кое-что знала. — Кайден взял меня за руки. Когда я не отпрянула, он переплёл свои пальцы с моими. — Я здесь. Я знаю, что тебе нужно время, и если это займёт сто лет, пусть будет так. Я подожду. То, что я чувствую к тебе, не изменится. Не сегодня. Не в следующем году. И не через пятьдесят лет. Скажи мне, когда будешь готова, и я приду.

У меня перехватило дыхание, и теперь мне действительно хотелось плакать, потому что… Боже. Это было именно то, что мне нужно услышать. То, что мне нужно было знать. Что он будет там, когда я буду готова. Что у меня будет время собрать себя воедино, найти себя снова, и тогда я смогу найти его.

— Мне нужно поговорить с Таннером и позаботиться о том, чтобы тебе принесли еду, — сказал Кайден через пару минут. — Тогда, если ты чувствуешь, что можешь двигаться, может быть, мы выйдем на улицу. Подышишь свежим воздухом. Ты как думаешь?

Дыхание у меня было прерывистое, но приятное.

— Звучит неплохо.

— Идеально. — На его лице появилась улыбка, и то, что произошло потом, удивило меня.

Кайден встал, а затем опустил голову, целуя меня в лоб. Я этого не ожидала. Также меня удивило, что я не отшатнулась и не свалилась с ног.

— Увидимся через некоторое время.

Я могла бы и кивнуть. Не знаю. Но он ушёл, а я просто сидела. Не знаю, как долго это продлится. Я просто впитываю всё, что он мне говорил.

Кайден любит меня.

Король Летних Фейри любит меня.

Ошеломлённая, я встала с кровати и приняла душ, завернувшись в пушистый халат. И когда вернулась в спальню, измученная и уставшая больше, чем хотела бы, я всё ещё была охвачена замешательством, но сильный поток эмоций переполнял меня.

Король любит меня.

Я остановилась в центре комнаты, позади кремового дивана.

Кайден разорвал помолвку ещё до того, как узнал о моём исчезновении.

Ничто из этого не изменило того, как сильно он всё испортил, но я… Но я любила его, и это не изменилось. И случилось самое удивительное. Точно так же, как когда я осознала, насколько внушающим было благоговение чувствовать влечение, чувство надежды поднялось впервые с тех пор… С тех пор, как Арик похитил меня. Я знала, что смогу жить дальше после того, что случилось, даже если это займёт много времени. Потому что я всё ещё чувствовала любовь, а Кайден…

Всплыло воспоминание, одно из тех, что былос Ариком, когда я купалась и была очарована, но осознавала, что он говорит.

Некий член Летнего Двора, который, как и я, желает видеть возвращение Королевы.

О, Боже мой.

В Летнем Дворе кто-то работал с Ариком. Кто утверждал, что может принести Арику мортус.

Мне нужно было найти Кайдена. Я направилась к двери как раз в тот момент, когда раздался стук. Ожидая, что это Айви, я крикнула:

— Входи.

Дверь распахнулась, и мои губы приоткрылись. Это была не Айви и не Кайден.

В дверях стояла Татьяна.

Глава 19

Хоть я видела Татьяну лишь мельком, она была такой же красивой, какой я её помнила.

Черноволосая и статная, её кожа имела глубокий серебристый оттенок, а уши были изящно заострены. Татьяна не пыталась очаровать меня, она стояла, сложив руки перед собой. На ней было платье с открытыми плечами цвета сливочного крема, которое облегало её грудь и талию, а затем расширялось к бёдрам.

Татьяна выглядела как неземная принцесса прямо из диснеевского фильма, в то время как я выглядела, будто прошла несколько кругов в мясорубке, и в настоящее время снималась в фильме ужасов.

Не совсем так я хотела выглядеть, столкнувшись лицом к лицу с невестой Кайдена… бывшей невестой.

Я смотрела на женщину, которая могла стать Королевой, желая, чтобы на мне была более солидная одежда. Может быть, костюм с головы до пят. Что угодно было бы лучше, чем бесформенный халат, который я сейчас носила.

— Надеюсь, я не помешала, — сказала она, и её мягкий голос напомнил мне кого-то из Великобритании. — Я рассчитываю, что у тебя найдётся несколько свободных минут.

Гадая, насколько грубо было бы сказать «нет», я оглядела комнату, как идиотка. Судя по тому, что Кайден рассказал мне сегодня утром, я хорошо представляла себе, о чём будет этот разговор. И учитывая, что я даже не пила ничего, кроме ягодной воды, действительно не была морально готова к этому. Но что ещё важнее, мне нужно было найти Кайдена и рассказать ему всё, что я вспомнила.

Вместо этого я сказала:

— Конечно. Не хочешь присесть?

Она кивнула, и я, прихрамывая, направилась к дивану. Я была слишком рада, чтобы сидеть. Душ действительно отнял у меня много сил, так что я плюхнулась на диван, как лошадь, падающая вниз.

Татьяна сидела по другую сторону дивана, грациозная, как балерина, скрестив ноги и положив руки на колени.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хм, лучше, чем я выгляжу. — Что было правдой.

На её лице появилась слабая улыбка.

— Я рада это слышать. Твои раны… Пугают.

Я моргнула.

— Я имею в виду, что они не пугают меня, но ты, должно быть, очень страдала, — поспешила она поправить себя. — Я рада слышать, что ты убила своего мучителя.

— Да, — сказала я, сжимая пальцами пояс халата. — Я рада… Что убила его.

Неужели это звучит так же глупо и для меня?

— Арик слишком долго преследовал Короля, — добавила Татьяна, удивив меня. — То, что он сделал с невестой Короля много лет назад, было чистым злом.

— Ты… Ты знаешь об этом?

— Все знают, что сделал Арик. — Она повернула голову в сторону, нахмурившись. — Ну, Летние Фейри знают.

Я напряглась. Скорее всего, я просто принимала всё слишком близко к сердцу, но это звучало ужасно, подобно удару.

— То, что он сделал с тобой, тоже было ужасно, — продолжила она, и я поняла, что её осанка была идеальной. Она глубоко вздохнула, словно собираясь с духом. — Король был вне себя от беспокойства за тебя.

Какая-то часть меня хотела притвориться, что я не знаю, к чему ведёт этот разговор, но это было бы не только бессмысленно, но и трусливо. А мне приходилось сталкиваться с гораздо худшим.

— Не хочу показаться грубой или нетерпеливой, но я полагаю, что ты здесь, чтобы поговорить о Кайдене, — сказала я. Её бледно-голубые глаза слегка расширились. — Он сказал мне, что разорвал помолвку.

Она вздёрнула подбородок.

— Да, я здесь, чтобы поговорить о нём.

— Не знаю, что тут можно сказать. — Я обвила пальцами пояс. — Я… Я понятия не имела, что он разорвал помолвку до сегодняшнего утра, и я… Ну, это очень неловко.

— Так и есть. — На её лице появилась ещё одна лёгкая улыбка. — Весь Двор был в разгаре подготовки к нашему браку, и они понятия не знают, что он отменил помолвку.

— Ты им не сказала? — Признаться, мне это не понравилось. Если Кайден так уверен в своих чувствах ко мне и расторжении помолвки, почему бы не рассказать об этом своему Двору?

— Он хотел подождать, пока я вернусь домой, — объяснила она. — Чтобы избежать возможных неприятностей. Хоть я и ценю эту попытку, его отказ последует за мной, куда бы я ни пошла.

Я открыла рот, чтобы извиниться, но остановилась. Какое-то врождённое чувство подсказывало мне, что она этого не оценит. Я бы тоже не стала. В каком-то смысле я была… Боже, я была другой женщиной. Неосознанно, но всё же.

Чёрт возьми.

Теперь я снова злилась на Кайдена.

— Но то, что задумал Король, имеет гораздо большее значение, чем то, что ставит меня в неловкое положение, — продолжала она. — Именно об этом я и хотела с тобой поговорить. Я сомневаюсь, что ты полностью понимаешь, что значит для него отказать Королеве своего рода… И я не хочу этим оскорбить тебя. Ты, скорее всего, не знаешь наших самых интимных и политических обычаев.

— Нет, — призналась я, когда крошечный комочек беспокойства образовался у меня в животе.

— Как только Принц всходит на трон, у него есть определённые обязанности, которые он должен выполнить в течение года. Он должен назначить совет и выбрать лучших воинов своего Двора, чтобы они стали его личными рыцарями. — Взгляд Татьяны метнулся к занавешенному окну. — Король также должен выбрать Королеву, одну из их рода, которая считается достаточно достойной, чтобы родить следующее поколение.

— А что, если он не захочет быть с противоположным полом? — Я подумала о Фабиане и вдруг вспомнила слова Диня о том, что Фабиан не может быть Королём или не хочет им становиться.

— Наш вид не ограничивает… Сексуальность одним полом. — Она сморщила нос. — Это чисто человеческая концепция, но Король всё равно должен жениться на женщине. Он может выбрать себе любовницу.

Я догадываюсь, что быть вынужденным жениться и переспать с кем-то, кто ему не нравится, не было… По понятным причинам… Высоко в списке дел Фабиана.

Я отрицательно покачала головой.

— А что, если Король решит не жениться на женщине-Фейри?

— Ты имеешь в виду, что будет, если Кайден выберет тебя? — Тут её взгляд встретился с моим. В нём не было никакого злого умысла. Ничего, кроме… печали. И это заставляло меня чувствовать себя ещё более неловко. — Он уже выбрал тебя, но ты не можешь стать его Королевой.

— Я не хочу быть его Королевой.

Её тёмные брови приподнялись.

— Ты не хочешь его?

— Я не это имела в виду, — ответила я, прежде чем поняла, что говорю. — Я… Я люблю его. Я была влюблена в него ещё до того, как он стал Королём. — Сглотнув, я покачала головой. — Я не думала, что он любит меня, и даже не знала… Ну, сейчас это всё не имеет значения. Я действительно хочу его.

И это было правдой.

Я хотела его, даже с совершёнными ошибками, недостатками и глупыми решениями. И он хотел меня, даже с моими шрамами и стервозностью, и даже несмотря на то, что я не была готова.

— Тогда мне очень жаль, — сказала Татьяна.

Я вздрогнула.

— За что?

— Мой Двор. Ты понятия не имеешь, что случится, если Кайден откажется от трона, чтобы быть с тобой. И именно это ему придётся сделать, чтобы быть с тобой, — сказала Татьяна. — Он это знает. Я не верю, что ты знаешь.

— Нет, — прошептала я, прочищая горло. — Я не знала. Почему он должен отказаться от своего трона?

— Потому что он не выполнит свой долг, взяв Королеву.

— Это… Это невероятно глупо. — Отпустив пояс халата, я откинула с лица влажные пряди волос. — Почему наличие Королевы имеет какое-то отношение к его правлению?

— Потому что Король не правит один, — заявила она.

Я уставилась на неё, не находя слов. Это не похоже на причину. Во всяком случае, настоящую.

— Королева правит, не так ли? Моргана? У неё нет Короля.

Татьяна побледнела при упоминании имени Королевы.

— Она правит с помощью чёрной магии, и у неё был Король, когда она пришла к власти. Тот, кого она убила, пока он спал. А поскольку она больше не вышла замуж, её возможности ограничены. Если она когда-нибудь снова выйдет замуж, её уже не остановить.

Ох.

Рада слышать.

— Ты не понимаешь. — Татьяна наклонилась ко мне. — Это не просто какое-то глупое правило, которому мы следуем из-за традиции. Всё будущее Двора зависит от того, сохранит ли Кайден свой трон. Ответственность больше не может быть возложена на его брата, по крайней мере, после восхождения Кайдена. Принц Фабиан может занять место Кайдена только в том случае, если Король умрёт.

Мое беспокойство росло.

— Что значит «будущее двора зависит от него»?

— Я рада, что ты спросила. Без Короля мы были бы бессильны, как и до его восхождения. Наши Рыцари будут слабы, и нам придётся вернуться в укрытие. Зимний Двор может настигнуть нас, и ты знаешь, на что они способны, — сказала она дрожащими губами. — Не только Двор, но и Кайден будет ослаблен. Он больше не будет Королём, станет изгнанным из Двора и беззащитным. Хотя он больше не будет правителем, в нём всё ещё будет королевская кровь… Кровь, которую Зимний Двор может использовать по непостижимым причинам. Весь Двор будет уязвим.

— Как такое вообще возможно? — Воскликнула я. — Сколько лет у тебя не было Короля?

— И, как я уже сказала, нам пришлось прятаться всё это время. Мы были слабы и мало что могли сделать, чтобы остановить Зимний Двор от охоты и причинения вреда людям, от заговора, чтобы освободить Королеву, — ответила она. — Но не только это, мы не были… Плодородны.

— Плодородны? — Повторила я.

На её щеках вспыхнул румянец.

— Наш Двор уже не так богат, как раньше, когда у нас были Король и Королева. Наша… Плодовитость связана с их плодородием.

О.

Мой.

Бог.

Неужели эти люди не верят в науку?

Разве наука не существовала для них?

— Я вижу, что ты мне не веришь. — Татьяна печально покачала головой. — Но мы не управляем биологией, которую разделяют люди. Для нас есть… Сущность, которая соединяет нас с Королём и Королевой. Когда раньше у нас был Король, семьи имели шесть или восемь детей в течение всей своей жизни.

О, Боже.

— Теперь нам повезёт, если у нас есть двое или трое, но это уже начинает меняться. Без Короля или Королевы наша раса вымрет.

Я подняла руку, а затем опустила её обратно на колени, сосредоточившись на Татьяне.

— Я пришла сюда, чтобы умолять тебя сделать то, чего не может сделать Король. Не потому, что я его люблю. Это не так. Я не знаю его достаточно хорошо, чтобы чувствовать это. Но потому что я люблю свой Двор. Он всё ещё может оставить тебя. Если вы оба этого хотите, — продолжала она. Я дёрнулась. — Или он может выбрать другого Фейри, кроме меня, если выберет одну из нас. Ему нужна Королева.

Беспокойство быстро начало распространятся, как сорняк, охватывая каждую часть меня. Я понятия не знала, что сказать. Кайден знал это, знал, как рискованно было бы выбрать меня, и его это не остановило.

Это было… Лестно, а также чертовски безумно.

— Я надеюсь, что, поскольку ты член Ордена, ты поймёшь, какой опасности подвергает нас Кайден, какой опасности он подвергает всё человечество. — В её глазах блеснули слёзы. — Если мы падём перед Зимним Двором, человечество падёт следующим. Ты же знаешь, что это правда. Действительно ли любовь того стоит?

Отвернувшись, я вздохнула, но это, казалось, ни к чему не привело, поскольку смысл того, что утверждала Татьяна, осел во мне. Неужели любовь того стоит?

«Да!» — закричал эгоистичный, не такой уж и слабый голосок внутри меня.

Но потенциальное падение всего Летнего Двора? А человечества?

Я закрыла глаза.

— Хотела бы я быть здесь, чтобы пожелать тебе добра, но… Ничего хорошего не будет ни для моего народа, ни для Короля, если он откажется от своего трона, — тихо сказала она. — Итак, я задам вопрос. Достаточно ли ты любишь его, чтобы спасти?

Я резко выдохнула. Как я могла ответить на этот вопрос? Как я могу быть с ним, если это ослабит его и подвергнет риску?

Я уже знала ответ на этот вопрос.

Просто не могла произнести это вслух.

Я действительно не хотела даже думать об этом.

Как я могла за один час перейти от чувства надежды к сокрушительному страху? К тому, что у меня отняли, прежде чем я успела это удержать?

Потому что именно так он себя и чувствовал. Зная, что я делаю сейчас, я не могла позволить Кайдену сделать это.

— Я думаю… Мне нужно побыть одной, — сказала я хриплым голосом, открывая глаза.

— Я понимаю. — Татьяна поднялась. — Мне очень жаль.

Мой взгляд упал на неё. Она повернулась и лёгкой походкой направилась к двери. Я отвернулась, когда она потянула за ручку, но её испуганный вздох остановил меня.

— Ой! Извините! — Воскликнула Люси. — Я как раз собиралась постучать. Это было бы моё лицо, если бы я сделала это секундой раньше.

— Я рада, что ты этого не сделала, — Татьяна оглянулась через плечо и кивнула. — Я как раз собиралась уходить.

Люси посмотрела на меня, её брови нахмурились. Она подождала, пока женщина уйдёт.

— Ты в порядке?

— Да. — Я прочистила горло. — Да. Ты здесь, чтобы проверить меня?

— Да. Вроде того. — Люси закрыла за собой дверь. — Мне нужно с тобой поговорить.

Я хотела броситься на пол и закричать, потому что последнее, что я хотела сделать, это поговорить с Люси или быть проверенной.

— Я чувствую себя прекрасно. В тысячу раз лучше, чем вчера, — сказала я ей, когда она обошла диван. — Я думаю… — я расправила плечи. — Думаю, я смогу вернуться домой.

Её лоб сморщился, когда она заняла место, которое Татьяна только что освободила, к моему большому разочарованию.

— Мы поговорим об этом позже. Сейчас есть кое-что более важное.

Из меня вырвался смех. Что-то более важное, чем узнать, что человек, которого я люблю, рискует не только своей жизнью, но и жизнью всего своего Двора и человечества, находясь рядом со мной? Если только я не решу стать его… Его побочной частью, пока он женится на Фейри и станет отцом целого выводка детей.

Люси нахмурилась.

— Ты уверена, что с тобой всё в порядке, Брайтон?

— Да. — Я остановила следующий взрыв смеха. — О чём ты хотела со мной поговорить?

Она посмотрела вниз, потом вверх.

— Помнишь, я сказала, что жду результатов анализов крови? Я хотела провести полное обследование, чтобы убедиться, что не было никаких скрытых инфекций.

Я молча кивнула.

— Полагаю, он пришёл?

— Да, и было отмечено нечто, что требовало дальнейшего тестирования для подтверждения.

— Что? У меня сепсис сердца или что-то похожее?

Брови Люси снова нахмурились.

— Не думаю, что это так, но я должна проверить…

— Я пошутила, — сказала я. — И что же ты нашла?

— Анализ крови выявил аномалию в гормоне, увеличение ХГЧ. — Её глаза искали мои. — Увидев это, я провела количественный анализ крови, чтобы подтвердить уровень, который там присутствовал, и что это означало.

— Ты можешь просто дать мне антибиотики от этого?

Она нахмурилась ещё сильнее.

— От этого нельзя принимать антибиотики.

— Ладно. — Я уставилась на неё в ответ. — Тогда что же мне делать?

— Ну, на самом деле, есть много вариантов. Ещё один анализ, просто чтобы быть уверенным, а затем… Ждать. — Она отстранилась. — Ты не знаешь, что означает ХГЧ, не так ли?

— Нет. Я имею в виду, может быть, знала, но я просто забыла об этом.

Её плечи напряглись.

— ХГЧ расшифровывается как «человеческий хорионический гонадотропин», гормон, который вырабатывается, когда женщина беременна.

— Беременна? — Повторила я.

Люси кивнула.

— Ты беременна, Брайтон. И судя по результатам, ты находишься примерно на восьмой неделе. Может быть, немного больше, но ты определённо беременна.

Мой мозг перестал работать.

— Это значит, что ты забеременела до того, как тебя похитили. И каким-то чудом ребёнок ещё жив, — продолжила Люси. — Я бы хотела ещё кое-что проверить. Твоё тело прошло через многое, поэтому есть много рисков, что этот… Этот плод не выдержит или может быть…

Это было похоже на вне телесное переживание.

Я сидела, но мне казалось, что плыву, и я знала, что Люси всё ещё говорит, но я не слышала ни слова из того, что она сказала.

Я была… Я была беременна?

Возможно, восемь недель или больше?

Это было…

— …Я должна спросить тебя об этом, потому что это может изменить всё… Тесты, которые мне нужно сделать, то, что ты можешь ожидать, — говорила Люси, когда я сосредоточилась на ней. — Возможно ли, что… — Она побледнела, совсем как Татьяна, когда я произнесла имя Королевы Морганы. — Возможно ли, чтобы Король был отцом?

Возможно?

Это была единственная вероятность.

Я была беременна ребёнком Кайдена.