Линси Сэндс

Вампиры любят жару

Аржено — 28

Пролог

— Жарко, да?

Раффаэле поморщился, услышав замечание кузена Заниполо, и снова оглядел его распростертое тело, чтобы убедиться, что тот по-прежнему находится в тени зонта. Так оно и было, но когда дело дошло до утренней жары, это не имело особого значения. Черт, как жарко. К тому же влажно, а это еще хуже. Он прожил более двух тысяч лет, но никогда не бывал в таком месте, где влажность была бы 88 %, как здесь, в Пунта-Кане. Это был не его выбор, Раффаэле не нравилось чувствовать себя липким без причины. Потеть из-за тяжелой работы — это одно, но быть покрытым влагой, когда просто стоишь на месте, — неприятно для его ума.

Вздохнув, он откинулся на спинку шезлонга и с несчастным видом оглядел залитый солнцем пляж. Они прилетели утром и приземлились в пять утра, и после того как устроились в номере на курорте, Зани настоял на том, чтобы поплавать до восхода солнца, и они легли спать. Раффаэле согласился сопровождать его, но вышел из океана первым и, чувствуя, что жара и влажность уже начали действовать на нервы в этот ранний час, прилег вздремнуть в шезлонге на пляже. Он велел Заниполо разбудить его, когда тот будет готов вернуться в комнату.

Зани не разбудил его. Вместо этого Раффаэле проснулся через три часа… к этому времени пляж наполнился людьми, и солнце стояло высоко в небе. Теперь он застрял здесь до темноты, если только не хотел подвергнуться разрушительным лучам солнца и глубоко зарыться в их тайник с кровью, чтобы исправить этот ущерб, чего он не хотел делать. Получить больше крови — это не то же самое, что заказать «Маргариту» здесь, на пляже, особенно в Доминиканской Республике. В таких странах все усложняется, так зачем же создавать столько проблем, когда он в полной безопасности и может избежать их, просто оставаясь на месте?

Заметьте, это означало, что их кузен Санто остался в комнате один. Эта мысль заставила Раффаэле оглянуться на здания курорта. Санто был причиной их поездки. Не то чтобы он хотел приехать. Они были здесь по настоянию Люциана Аржено, главы Североамериканского Совета, хоть они и были европейцами и действительно не должны были подпадать под его юрисдикцию. Но Люциан имел влияние практически везде и к тому же теперь был их родственником. Что-то вроде того.

Раффаэле на мгновение нахмурился из-за сложности отношений Люциана Аржено с его семьей, а затем пожал плечами, беспокоясь о своем кузене Санто… и он действительно беспокоился о нем. Санто Нотте был тихим и мрачным по натуре, но за последние четырнадцать месяцев после их «приключений» в Венесуэле стал еще мрачнее, чем обычно. Бедный ублюдок был одним из охотников, похищенных в конце испытания, и его практически пытал сумасшедший доктор Дресслер. Физически Санто быстро пришел в себя после того, как они спасли его и других бессмертных, но психологически…

Раффаэле мрачно поджал губы. Все были расстроены, когда доктор Дресслер избежал ареста и бежал из Венесуэлы, но Санто воспринял это хуже, чем большинство бессмертных. Его решимость найти ученого, который подвергал его таким пыткам, граничила с одержимостью. Это было все, о чем он думал.

По мнению Раффаэле, Дресслер не предстал бы перед Советом для суда, если бы Санто был тем, кто первый нашел его. Он получил бы голову этого человека. И это к лучшему. Был приказ убить Дресслера на месте. Этот человек был слишком опасен как для смертных, так и для бессмертных, чтобы рисковать потерять его снова… если его вообще найдут.

К сожалению, после более чем годичных бесплодных поисков Дресслера нигде не было видно, и Санто это не нравилось. Он был зол, расстроен и еще более замкнут, чем до пыток. Его кошмары не помогали, Раффаэле был уверен. Хотя они всегда были у Санто, теперь они стали более частыми и, если судить по крикам, которые будили его и всех остальных от сна, более жестокими. Но хуже всего было то, что, хотя Санто и настоял на том, чтобы помочь охотникам в поисках Дресслера, он начал игнорировать приказы Мортимера и бросался в разбойничьи гнезда без всякой осторожности и заботы. Он рисковал не только своей жизнью, но и жизнью охотников, которые работали с ним.

Такое поведение было неприемлемым, и Раффаэле не удивился, когда Люциан Аржено и их дядя Джулиус собрались вместе и решили, что Санто нужна консультация. В основном они заставили его поговорить с Грегори Хьюитом, бессмертным психологом, который также был женат на племяннице Люциана, Лисианне Аржено. Раффаэле не очень удивился, когда психолог не добился особых результатов. Санто никогда не был разговорчивым. После трех сеансов Грег предложил Санто сделать перерыв и посмотреть, поможет ли это.

Конечно, Санто не хотел делать этот перерыв. Поначалу он даже отказался, заявив, что намерен продолжать охоту на Дресслера с силовиками или без них. Только Джулиус и Люциан, угрожавшие обратиться к Совету по поводу выполнения 3-на-1, чтобы стереть неприятные воспоминания, заставили его сдаться. Как только он неохотно согласился, Раффаэле и Зани были призваны сопровождать его. Они должны были наблюдать за ним и проследить, чтобы Санто расслабился. Если они не увидят в нем каких-то улучшений по сравнению с этим вынужденным отпуском, Санто по их возвращении снова придется консультироваться. Если бы и это не удалось, то 3-на-1 был бы неизбежен.

Трое на одного — это процедура, когда три бессмертных сливаются воедино и стирают воспоминания четвертого индивидуума, и Раффаэле немного разрывался на части. С одной стороны, 3-на-1 может быть лучшим для его кузена, которому нужно было избавиться от множества плохих воспоминаний. Дресслер был не первым, кто пытал его. С другой стороны, это было рискованное дело со всеми возможными недостатками, включая то, что бессмертный мог остаться слюнявым идиотом, и именно поэтому оно было объявлено вне закона, если только Совет не давал добро. С другой стороны, умереть не лучше, и если это сработает и даст Санто немного покоя и возможность спать без ночных кошмаров, и он не будет кричать и метаться… ну, может, это и к лучшему.

Вздохнув, Раффаэле отвернулся от зданий и снова откинулся на спинку шезлонга. По его мнению, Санто уже должен был спать в их комнате и, без сомнения, визжал, борясь с кошмарами, которые мучили его. По правде говоря, пляж, каким бы жарким он ни был, был бы более спокойным… если бы он мог рискнуть заснуть здесь сейчас, когда взошло солнце.

— Выпьете, seсor?

Раффаэле взглянул на официанта, стоявшего в конце шезлонга. Мужчина наклонился, чтобы рассмотреть его под соломенным зонтом.

— Нет… Спасибо, — ответил он, вздыхая. Господи, сейчас только половина десятого утра, слишком рано для алкоголя. Не то, чтобы он беспокоился о спиртном, но смертные беспокоились, и даже для них это, должно быть, было слишком рано? Но ему уже в третий раз приходилось говорить «Нет, спасибо», и, по его подсчетам, через пятнадцать минут он должен был повторить это либо тому же нетерпеливому официанту, либо другому мужчине в оранжевых шортах и рубашке, разносящему подносы по пляжу.

— Он будет воду, — ответил Заниполо. — И «Маргариту». То же самое и для меня.

Когда Раффаэле нахмурился, Заниполо пожал плечами. — Тебе нужно пить.

— Верно, потому что алкоголь так хорошо увлажняет, — сухо сказал Раффаэле.

— Нет, но другим будет казаться, что ты расслабленный, веселый и готовый к вечеринке мужчина, а не ворчливый старый ублюдок, каким и являешься, — беспечно сказал Заниполо.

— Скажи мне еще раз, почему ты не разбудил меня, когда вылез из воды, чтобы мы могли вернуться в нашу комнату и поспать?

— Мы никогда не найдем спутниц жизни, прячась в гостиничном номере весь день, — заметил Заниполо. — Это то, что нам нужно, чтобы поймать их.

— Правда? Здесь на пляже в Доминиканской Республике… в мае, ради Бога, — сказал он с отвращением, а затем пробормотал, — я не могу поверить, что позволил тебе взять на себя организацию этой поездки. Что случилось с Италией? Или с тем местом, где бы не было так жарко и влажно?

— Мы всю жизнь избегали солнца и подобных мест, — сказал Заниполо с преувеличенным терпением, вероятно, потому, что ему уже в десятый раз приходилось говорить это с тех пор, как они приземлились. — Вместо этого мы ищем спутниц жизни в ресторанах и ночных клубах. Но Кристиан нашел свою половинку на таком курорте. — Он сделал паузу и поднял брови, как будто это было важным моментом, а затем продолжил, — возможно, мы смотрели не в тех местах. Может быть, одно из тех солнечных мест, которых мы всегда избегали, — это то, где мы действительно найдем наших спутниц жизни.

Раффаэле вздохнул, покачал головой и откинулся на шезлонге. В то время как предложение Заниполо имело смысл в Канаде, где было прохладнее, теперь, когда они были здесь, Раффаэле не видел, как они могли поймать что-нибудь в этом месте… кроме теплового удара. Не имея возможности рисковать из-за солнца, они не могли плавать, не могли играть в волейбол и не могли участвовать ни в чем другом, что могло бы позволить им взаимодействовать с женщинами. Все, что они могли делать, — это лежать на шезлонгах в относительной безопасности тени зонтика и ждать ночи, чтобы действительно передвигаться. К тому времени он, без сомнения, окоченеет от чертовски жесткого шезлонга и слишком устанет, чтобы поймать кого-нибудь.

— Вздремни, — предложил Заниполо.

— Я не могу, — сварливо пробурчал Раффаэле.

— Почему?

— Солнце движется, — раздраженно заметил он. — Оно может достаточно быстро двигаться, я больше не буду в тени и сгорю. Мне нужно бодрствовать, чтобы защититься от этого.

— Я скажу тебе, если тебе нужно будет передвинуться, — заверил его Заниполо.

— Как ты сказал мне, что закончил плавать? — мрачно спросил Рафаэль.

— Ты велел разбудить тебя, когда я буду готов вернуться в нашу комнату, а не когда закончу плавать, — твердо сказал Заниполо и усмехнулся. — Я еще не готов уйти.

Раффаэле раздраженно поморщился и закрыл глаза. Маленькое ничтожество был прав. Он сказал именно так и это — глупая оплошность с его стороны. В следующий раз, ему придется быть более осторожным в выборе слов.

— Ты заметил отметины на той девушке, когда она проходила мимо нас? — внезапно спросил Заниполо.

Вздохнув, Раффаэле открыл глаза и огляделся. Несмотря на ранний час, в непосредственной близости находилось, по меньшей мере, пятьдесят женщин, и хотя более половины из них были старше сорока, для бессмертного, который видел столько же веков, сколько и он, они все еще были просто девушками. — Какая девушка? Какие отметины?

— Блондинка в желтом бикини, — указал Заниполо.

Раффаэле проследил за его жестом и увидел в большой толпе людей молодую женщину двадцати пяти лет. Они собрались в кружок между рядами шезлонгов чуть правее от них, болтая и смеясь. Взгляд Раффаэле скользнул по ней. У нее была убийственная фигура, но он не увидел ничего необычного. — О’кей. Какие отметины?

— Ее шея.

Раффаэле поднял взгляд, задержавшись на знаках, о которых шла речь.

— А что ты думаешь? — спросил Заниполо после минутного молчания.

— Я думаю, что мы делим курорт с вампиром, — торжественно произнес Раффаэле, смутно осознавая, что кузен повернулся, чтобы посмотреть на него с удивлением. Обычно он не использовал этот термин для обозначения одного из них. Никто из них не делал этого. В их глазах это было оскорблением. Вампиры были мертвыми и бездушными существами, которые выползали из своих могил, чтобы питаться смертными. Раффаэле и ему подобные были бессмертными, все они были живы, все еще сохраняли свои души, и теперь питались пакетам с кровью. Тем не менее, он был раздражен и чувствовал, что оскорбляет бессмертного изгоя, который нарушает их законы, так что — это был вампир.

— Большинство смертных назвали бы нас вампирами, — весело заметил Заниполо.

— Да, — согласился Раффаэле, наблюдая, как женщина рассмеялась и начала отворачиваться от группы. — Но мы не кусачие.

— Ну, разве что, в крайнем случае, — заметил Заниполо и оглянулся на блондинку, направлявшуюся к зданиям. — Задумчиво поджав губы, он добавил: — Возможно, ее укусил не бессмертный изгой, а, в крайнем случае, хороший.

— Да. И, может быть, Снеговик Фрости навестит нас здесь, — сказал Раффаэле, его глаза сузились, когда он посмотрел на остальных в группе.

— Какой цинизм, — предостерег Заниполо.

— Не цинизм, — заверил он. — Посмотри поближе на ее друзей, но не на их шеи.

Когда Заниполо последовал его совету, Раффаэле снова скользнул взглядом по группе. У каждого были похожие отметины… два отверстия, примерно на одинаковом расстоянии друг от друга, плюс-минус миллиметр. Но у других они были не на шее. У одного была отметина на внутренней стороне локтя, у другого — на запястье, а у третьего — на лодыжке. У одного парня они были даже на внутренней стороне бедра, хорошо заметные под облегающими плавками.

Прищурившись, Раффаэле быстро оглядел других загорающих, прежде чем добавить: — И та группа слева от нас.

— Гнездо, — с ужасом выдохнул Заниполо, заметив отметины на группе из четырех человек, сидящих в трех шезлонгах от них.

— Так мне кажется, — тихо сказал Раффаэле.

— Что же нам делать? — нахмурившись, спросил Заниполо.

Раффаэле отвел взгляд от группы и, пожав плечами, перевел его на океан. — У тебя есть сотовый. Позвони Люциану или Мортимеру. Они узнают, кто управляет охотниками в Доминиканской Республике, и смогут предупредить их.

— Если здесь вообще есть охотники, — озабоченно сказал Заниполо. — Это входит в компетенцию Южноамериканского Совета?

— Так это или нет, но Люциан будет знать, что делать.

— Да, — пробормотал Заниполо и потянулся к сотовому телефону, лежавшему на полотенце между стульями. — Я позвоню.

Глава 1

— Смотрите, смотрите, прекрасная сеньорита. Вам нравится? Sн? Вы покупаете? Очень дешево.

Джесс выдавила из себя улыбку и покачала головой, глядя на идущего рядом владельца лавки. Мужчина двигался рядом с ней, подстраиваясь под ее медленный шаг и проводя рукой по множеству разноцветных палантинов, висящих вдоль фасада его магазина.

— Но посмотрите! Это же прекрасно для вас, — запротестовал он, каким-то образом умудряясь казаться обиженным отсутствием с ее стороны интереса.

Джесс снова покачала головой и поспешила отойти от него подальше. К ее большому облегчению, мужчина отошел в сторону, чтобы подойти к кому-то еще, его хорошее настроение вернулось в его голос, когда он выкрикнул: — Смотрите, смотрите, красивая сеньорита. Очень дешево. Вам нравится? Вы покупаете?

Джесс даже не оглянулась, чтобы посмотреть, к кому он подошел. Она уже знала, что любая туристка, будь ей восемь или восемьдесят лет, пятьдесят фунтов или пятьсот в ней, — прекрасная сеньорита. Продавцы здесь не отличались разборчивостью. Они также были невероятно агрессивны. Джесс это немного огорчило. Ей не нравилось, когда на нее обращали внимание, и не нравилось постоянно говорить людям «нет». Это была та вещь, по которой она не будет скучать, когда они отправятся домой… это и влажность. Боже милостивый, каждый раз, когда она выходила из своего гостиничного номера, это было похоже на посещение сауны. Не то чтобы номер в отеле был намного лучше. Там было прохладнее, но так же влажно, так что все в нем тоже было мокрым — ее одежда, простыни, полотенца, она сама. Она не чувствовала себя сухой с тех пор, как приехала, и была уверена, что прежде чем они уедут где-то на ее теле начнет расти плесень.

— Я не вижу нашего автобуса, но, возможно, он дальше по улице, — сказала Джесс своей кузине, глядя на открытое пространство впереди. Ворота между лавками торговцев и дорогой, широко открытые, когда они приехали, теперь были полузакрыты, оставляя достаточно места для людей, чтобы выйти, но не для транспортных средств, чтобы проехать.

Когда Эллисон ответила не сразу, Джесс добавила: А ты как думаешь? — Она огляделась вокруг, но остановилась как вкопанная, когда не обнаружила за собой кузины, которая была рядом с тех пор, как они покинули корабль.

— Эллисон? — Она повернулась, чтобы посмотреть поверх массы тел, движущихся к ней. Добрых восемьдесят-сто человек отправились в морской океанариум. Большая лодка, переделанная под пиратский корабль, подобрала их здесь в доке и отвезла в морской океанариум, где они «плавали» со скатами и акулами.

Желая поскорее вернуться на сушу, Эллисон поспешила вместе с Джесс сойти с лодки во главе группы и направиться обратно по пляжу к торговым рядам. Большинство из сотни их товарищей теперь двигались к ней, — волна людей в купальниках, некоторые с масками, некоторые с сумками, и большинство из них все еще мокрые от подводного плавания на коралловом рифе после океанариума. Они двигались вокруг нее, как волна вокруг валуна, когда начинается прилив, все направились к полузакрытым воротам и машинам, ожидающих их снаружи.

— Элли? — сказала Джесс немного громче, не видя ее и не зная, когда она потеряла кузину.

— Если вы ищете свою белокурую подругу, она остановилась, чтобы поговорить с одним из этих опасных пиратов, — услужливо подсказала пожилая дама в черном купальнике, наклонив голову, чтобы увидеть ее из-под большой соломенной шляпы, которую носила.

— Один из этих опасных пиратов? Вы имеете в виду артистов? — в замешательстве спросила Джесс. Они прибыли на берег к «сюрпризу» — выступлению мужчин и женщин, одетых как пираты. Они устроили шоу из драк и танцев по кругу, выполняя некоторые трюки и кувыркаясь, что было не так уж и плохо. Конечно, они были лучше, чем то танцевальное шоу, которое команда показала на судне. И все же Джесс не назвала бы их опасными… немного лихими, возможно, но не опасными.

— Нет. Не они. Один из тех, кто пришел смешаться с толпой после окончания шоу артистов, — объяснила старуха.

— О, — пробормотала Джесс, снова посмотрев мимо женщины на прилавки и магазины. Разгоряченная, уставшая, страдающая от боли в ногах и в основном уставшая выслушивать нытье Эллисон, она легко согласилась, когда кузина настояла, чтобы они вернулись в автобус до окончания шоу. Трудно было представить, что Элли вдруг решила остановиться и поболтать с одним из мужчин в костюме. «Хотя ее кузина действительно находила «опасных на вид» мужчин привлекательными», — подумала со вздохом Джесс. Для Эллисон мускулистые мужчины в обтягивающих кожаных штанах были как сливки для кошки. Добавьте несколько татуировок и чисто выбритую голову, и он стал бы кошачьей мятой.

Джесс поблагодарила пожилую даму, а затем направилась обратно к прилавкам, ее глаза изучали людей, двигающихся в ее сторону. Она не смогла увидеть Эллисон. Если уж на то пошло, она не увидела и никаких опасных пиратов. По крайней мере, не в непосредственной толпе, окружавшей ее, но затем она заметила небольшие группы людей, двигающиеся в противоположном направлении, обратно к причалу. В основном это были пары, состоящие из мужчины или женщины, в костюме пирата и представителя противоположного пола в пляжной одежде, но было и несколько трио. Джесс быстро осмотрела их, вздохнув с облегчением, когда заметила светлые волосы Эллисон. Накануне она позволила одному бродячему торговцу на пляже загнать ее в угол, и теперь красные и бирюзовые бусины, продетые сквозь волосы, были весьма характерным знаком.

Эллисон шла обратно к судну, которое они только что покинули, держась за руку красивого пирата с темными волосами и смуглой кожей. Брови Джесс поползли вверх, когда она увидела его одежду. В то время как костюмы, которые носили предыдущие артисты, были хороши, они все еще, очевидно, были костюмами. По сравнению с этим наряд этого мужчины выглядел почти подлинным… или, возможно, это была просто его уверенность и чванство, которые заставили его выглядеть так, как будто он мог бы выйти из ренессансной версии GQ, если бы они опубликовали выпуск «Bad Boys of the Sea». В развевающейся белой рубашке, темных брюках, кроваво-красном поясе вокруг талии, коричневых кожаных ботинках и большой треуголке капитана, тоже из потертой коричневой кожи с металлическими заклепками по краю, он выглядел настоящим капитаном пиратов. Джесс пришлось признать, что она поняла, чем он пленил Эллисон. Он действительно выглядел довольно лихо. Тем не менее, всего несколько минут назад Эллисон скулила из-за прогулки на судне, из-за песка, из-за морской болезни, усталости и желания вернуться на курорт. Это был довольно неожиданный поворот, даже по ее непостоянным стандартам.

На мгновение Джесс задумалась, не вернуться ли ей в автобус, как было и запланировано, и не подождать ли там кузину. В конце концов, автобус не уедет, пока в него не сядут все пассажиры, и если Эллисон задержится слишком долго, водитель автобуса, без сомнения, сам заедет за ней. Но она обещала Кристе — своей кузине и младшей сестре Эллисон, что во время этой поездки будет держать женщину подальше от неприятностей, а Джесс серьезно отнеслась к своим обещаниям.

Бормоча что-то себе под нос, Джесс покорно пошла вперед, пробираясь сквозь счастливо измученную толпу, чтобы последовать за парой. Однако через мгновение ее смирение сменилось раздражением. Джесс ожидала, что мужчина отведет Эллисон обратно к прилавкам и попытается продать ей безделушку. Именно это, казалось, и было целью большинства присутствующих здесь людей.

Вместо этого мужчина последовал за несколькими другими парами обратно к судну, с которого они только что высадились. Эллисон, которая предположительно была измучена и страдала морской болезнью, шла за ним охотно, даже нетерпеливо, глядя на него широко раскрытыми глазами и свисая с него, как пиявка.

— Эллисон! — крикнула Джесс, чуть быстрее продвигаясь по песку. К ее большому облегчению, кузина остановилась. Она даже оглянулась, хотя и в замешательстве, как будто совсем забыла о Джесс и понятия не имела, почему та выкрикивает ее имя с таким раздражением.

— Автобус? — раздраженно крикнула Джесс, продолжая идти вперед. — Ну же!

Эллисон замешкалась, но затем ее внимание вернулось к мужчине, с которым она шла, когда он что-то сказал. Кивнув, Эллисон внезапно повернулась и поспешила обратно к Джесс.

— О чем ты думаешь, уходя вот так без…? — Она замерла от удивления, когда Эллисон схватила ее за руку и потащила ее обратно к пирату, который продолжал идти вперед.

— Мы собираемся покормить акул, и Васко говорит, что ты тоже можешь пойти с нами, — сказала Эллисон, подгоняя ее.

— Что? Подожди, — пробормотала Джесс, волоча ноги. — Я думала, что ты устала, тебе жарко, тебя укачивает и…

— О, это было только для того, чтобы сделать Кристу несчастной. Я прекрасно себя чувствую, — заверила ее Эллисон.

— Что? — Джесс тут же уперлась ногами в песок, сопротивляясь ей. Она с самого начала подозревала, что так оно и было, но то, что кузина призналась в этом прямо, было довольно шокирующим.

— Ты слышала меня, — сказала Эллисон с безразличием и полным отсутствием стыда, когда потянула Джесс немного сильнее. — В этой поездке у нее все было слишком по-своему, и я хотела, чтобы она почувствовала себя плохо.

— Конечно, у нее все было по-своему. Это же ее свадебное путешествие, — недоверчиво сказала Джесс. — Это путешествие только для нее и Пэта.

— В прошлом году все было связано с ней, — раздраженно пробормотала Эллисон. — С тех пор как они объявили о своей помолвке, это были подарки и поздравления для Кристы и Пэта, душ для Кристы, мальчишник для Пэта, а затем все эти планы и суета. А как же я? — жалобно спросила она. — Я хотела, чтобы они сыграли свадьбу весной, когда погода здесь будет получше, но нет, они должны были сыграть ее в конце мая, в межсезонье, когда жарко, как в аду, в два раза влажнее, и нет лакомых кусочков, с которыми можно было бы поиграть. Трудно было ей сделать это в феврале или марте?

— Многие из их друзей — студенты или только что окончившие школу. У них в феврале и марте еще были занятия. Кроме того, им было дешевле приехать сюда в мае. Пиковый сезон стоит дорого, — нахмурившись, сказала Джесс. — А Пэт и Криста хотели пожениться ровно год назад.

— Да, а я хочу немного повеселиться, — мрачно сказала Эллисон. — А теперь поторопись, или они уйдут без нас.

— Ну и пусть, — прорычала Джесс. — Автобус ждет и не сможет уехать, пока все не окажутся на борту. Мы должны идти.

— Нет. Если хочешь, можешь подождать в этом душном автобусе, но я поеду с Васко.

— О, ради Бога, Эллисон, — пробормотала Джесс, пытаясь остановить ее. — Ты не можешь заставить целый автобус людей ждать тебя часами…

— Послушай, — нетерпеливо перебила Эллисон, махнув рукой в сторону групп людей, двигавшихся к судну. — Несколько других членов нашей группы тоже отправились на корабль. Автобус будет ждать и их. Ты бы предпочла подождать в горячем безвоздушном автобусе или пойти с нами, чтобы накормить акул?

Джесс посмотрела на людей, на которых показывала Эллисон, и нахмурилась, узнав среди них нескольких человек из их автобуса, включая пару, сидевшую на переднем сиденье. «Автобусу все равно придется подождать», — поняла она, и, вспомнив, как влажно и неприятно жарко было на обратном пути, несмотря на теплый ветерок, дующий в открытые окна, Джесс представила себе, как невыносимо будет сидеть на жаре. Это будет чертова печь.

— Ну и что? — нетерпеливо спросила Эллисон.

— Ладно, хорошо, — пробормотала Джесс, позволяя кузине потащить ее к причалу и ожидающему судну. Но когда она это сделала, пообещала себе, что никогда больше не будет даже путешествовать с Эллисон, не говоря уже о том, чтобы взять на себя ответственность за то, чтобы удержать эту женщину от неприятностей. Это все равно была невыполнимая задача, на которую она обычно и не согласилась бы, если бы не Криста, обратившаяся с такой просьбой. Когда Криста попросила ее разделить комнату со старшей сестрой и «держать ее в узде», Джесс не смогла отказать. Она знала, какой трудной может быть Эллисон. По правде говоря, Джесс подозревала, что Криста предпочла бы кого-то другого в качестве подружки невесты, но не захотела столкнуться с тем адом, который Эллисон устроила бы, если она не оказала бы ей эту честь, и, без сомнения, под давлением их отца, она смирилась с неизбежным выбором.

Эллисон, конечно, восприняла это как должное, хотя и бесконечно жаловалась на то, что это ее беспокоит. Честно говоря, только присутствия этой женщины было достаточно, чтобы свести человека с ума от разочарования. Она никогда ни к чему не была готова вовремя. Они чуть не опоздали на самолет из-за ее болтливости. Если бы Джесс не схватила ее за руку и не потащила за собой, промчавшись через аэропорт, они все еще были бы дома в Монтане, читая о свадьбе на Facebook.

Если этого было недостаточно, то Эллисон так много болтала и на второй день их пребывания здесь, затянув завтрак, настояв на том, чтобы пойти поплавать, прежде чем готовиться, так что они почти пропустили свадьбу, а ведь Элли была подружкой невесты! Поговорим о том, как снять стресс у невесты в день ее свадьбы. Как подружка невесты, Эллисон должна была помогать и поддерживать Кристу. Вместо этого она заставила бедную невесту плакать из-за ее глупостей.

Но дело было не только в этом; Эллисон была чертовски упряма. Вся свадебная компания прилетела сюда на две недели, и все молодые участники вечеринки в основном тусовались вместе, будь то отдых на пляже, дискотека или ужин. Но всегда, если все остальные хотели мексиканскую еду, Эллисон хотела итальянскую. Если все хотели пойти на концерт на пляже, она хотела пойти в клуб в городе. Даже сегодня она предпочла зиплайнинг, а не океанариум, и яростно спорила о своем любимом времяпрепровождении, выводя всех из себя.

Избалованная чрезмерно снисходительным отцом, который чувствовал себя виноватым из-за развода, оставившего ей одного родителя, Эллисон слишком привыкла поступать по-своему и делала жизнь неприятной для тех, кто не сразу соглашался с ее планами. В этом случае все обычно просто уступали ей, а не рисковали ее гневом, но в этой поездке никто, казалось, не желал потакать ее желаниям и требованиям. В этой поездке речь шла о невесте и женихе, Кристе и Пэте. Что бы они ни хотели, все остальные соглашались с этим, что только злило Эллисон, которая не любила, когда ей не удавалось добиться своего от младшей сестры. Она сделала жизнь для всех настолько несчастной, насколько это было возможно, с ее постоянными жалобами на курорт, жару и т. д. и так как в этой поездке Джесс была ее соседкой по комнате, это означало, что чаще всего именно ей приходилось все это выслушивать.

— Никогда больше, — мрачно пообещала Джесс себе, следуя за Эллисон мимо большой баржи, которая была сделана похожей на пиратский корабль, и к немного меньшему шлюпу, который на самом деле мог быть пиратским кораблем. Как и костюмы экипажа, которые выглядели такими аутентичными, так и этот корабль был таким же, и Джесс почувствовала дрожь беспокойства, когда последовала за Эллисон вверх по сходням.

— Ах. Ты убедила свою подругу присоединиться к нам.

Джесс посмотрела на мачты, паруса и флаг с черепом и скрещенными костями, когда ступила на борт, но быстро переключила свое внимание на пирата, которого Эллисон назвала Васко, когда тот приблизился. «Мужчина был просто великолепен», — признала она, когда ее взгляд скользнул по его широкой улыбке и красивым зеленым глазам. «Он был также невероятно большим», — заметила она, когда он скользнул между ней и Эллисон и обнял их большими руками.

— И такая хорошенькая, — заявил он, улыбаясь Джесс и проталкиваясь сквозь толпу людей, толпившихся на палубе корабля. — Я сегодня самый счастливый человек.

Джесс слегка натянуто улыбнулась этому замечанию. Он произнес это так, как будто они собирались устроить секс втроем, и это было не то, в чем она была бы заинтересована или хотела подписаться. Он был красивым парнем, но она совсем не знала его. Но зато она знала Эллисон. Ее кузина был занозой в заднице и последним человеком, с которым она бы согласилась на секс втроем. Не то чтобы она была из тех, кто любит секс втроем, но дело было даже не в этом.

— Все на борту, капитан.

Джесс оглянулась на это объявление, ее глаза слегка расширились, когда она обнаружила, что смотрит на подражателя Джонни Деппа. У парня были такие же усы, козлиная бородка и дреды, которые скрывала грязная бежевая бандана, которой щеголял Депп, в роли капитана Джека Воробья. Он даже носил такой же костюм: темно-коричневые панталоны, грязно-белый топ и темно-коричневый жилет. Не хватало только капитанской фуражки.

— Хорошо, скажи людям, чтобы они отчаливали, — приказал Васко, его выражение лица было суровым, а тон деловым. Однако его улыбка и обаяние вернулись на место, когда он перевел взгляд с Джесс на Эллисон. «Как маска», — подумала она, когда он сказал: — Это разбивает мне сердце, девочки, но сейчас у меня есть работа. Но вы можете присоединиться ко мне у руля, пока я буду управлять кораблем.

— О да, — нетерпеливо сказала Эллисон, все еще цепляясь за его руку и сопровождая его к лестнице на верхнюю палубу в задней части корабля, где ждало большое деревянное рулевое колесо.

Джесс шла медленнее, ее взгляд скользил по большому кораблю и людям на нем. Все члены экипажа двигались выполнять свои индивидуальные задачи, оставляя посетителей, которых они привели на борт, оглядеться и поболтать между собой. Джесс узнала четверых или пятерых молодых людей из их свадебной группы, а также еще нескольких человек из их отеля, которые ехали с ними в одном автобусе, но Кристы и Пэта среди них не было. Она не очень удивилась этому. Даже если бы Криста и была заинтересована в этой прогулке, чтобы накормить акул, этот интерес умер бы сразу, как только она увидела, что Эллисон планирует быть здесь. Джесс не могла винить в этом счастливую новобрачную. Она только надеялась, что это не означает, что молодожены сидели в горячем автобусе, ожидая их. Она хотела, чтобы Криста с мужем поймали такси и вернулись в отель, где могли бы насладиться массажем на пляже, поплавать или заняться еще чем-нибудь.

— Девушка?

Джесс посмотрела на Васко, услышав его зов. Мужчина остановился и смотрел на нее, подняв брови.

— Ты идешь? — спросил он, совершенно не обращая внимания на то, как Эллисон повисла у него на руке и с обожанием уставилась на его точеное лицо. — Как только мы поплывем, у руля будет приятный ветерок.

Это обещание ветерка и решило для нее все. Джесс действительно не могла вынести эту удушливую жару и влажность. Кивнув, она присоединилась к ним и позволила Васко взять себя под локоть, чтобы проводить на верхнюю палубу, которую, как она думала, можно было бы назвать квартердеком, хотя не была уверена точно. Джесс не была моряком.

— А теперь вы, две красавицы, просто стойте рядом со мной и выглядите очень красиво. Это убережет вас от работы, пока работать будем мы, — весело сказал Васко, подводя их к штурвалу.

Джесс сжала губы, услышав это замечание. Господи, неужели он может быть еще более сексистским? Едва удержавшись от того, чтобы закатить глаза, она проигнорировала его предложение и подошла к борту корабля, посмотрев на причал внизу, когда члены экипажа подтягивали трап. Ее взгляд скользнул по пляжу, и она заметила, что теперь там почти никого не было. Единственными оставшимися были работники ларьков, которые закрывали магазины. Похоже, это была последняя экскурсия в океанариум, что заставило Джесс инстинктивно взглянуть на запястье. Девушка поморщилась, когда ее обнаженное запястье напомнило ей, что на ней нет часов. Они не были водонепроницаемыми, и она не хотела рисковать и, еще существовала возможность потери или кражи их в морском океанариуме.

Джесс перевела взгляд на небо, чтобы найти положение Солнца, и ее глаза слегка расширились, когда она заметила, как низко оно было. Солнце почти достигло горизонта. Они пробыли в океанариуме гораздо дольше, чем она предполагала, и дневной свет скоро исчезнет. Солнце здесь, казалось, заходило за десять или пятнадцать минут до семи, так что она предположила, что сейчас было, вероятно, около или сразу после шести вечера. «Это объясняло урчание в животе», — предположила она, и подумала, что члены их группы, которые не пошли на кормление акул, будут нетерпеливы, стремясь вернуться и поужинать.

Джесс снова посмотрела на берег, но на этот раз заметила, что с корабля видна дорога… и их автобус уезжал. С одной стороны, она испытывала облегчение от того, что пассажиры не будут сидеть там и ждать их, но теперь ей нужно было беспокоиться о том, как они вернутся на курорт. Вернется ли автобус за теми, кого заманили в эту поездку покормить акул? Если нет, то им придется взять такси.

Следующей мыслью Джесс было спросить себя, не будут ли предложены закуски во время прогулки на корабле.

Во время поездки в океанариум были как закуски, так и напитки, но это было несколько часов назад и было включено в стоимость тура.

Эта мысль заставила ее задуматься о плате за эту небольшую прогулку. Конечно же, это не было бесплатно? Оглядевшись, она поймала взгляд Эллисон и помахала ей рукой. Ее кузина колебалась, глядя на Васко, прежде чем неохотно присоединиться к ней.

— Что? — раздраженно спросила Эллисон.

— Сколько стоит этот тур? — спросила Джесс, игнорируя ее угрюмость. Это не было похоже на что-то новое.

Эллисон равнодушно пожала плечами. — Васко не упоминал о плате за проезд. Он просто спросил, не хочу ли я пойти с ними покормить акул.

— Ну, может, тебе стоит спросить, — раздраженно предложила Джесс. — Ничто в жизни не дается бесплатно, Эллисон, и если это чертовски дорого, я хочу уйти.

— Отлично, — отрезала кузина, и потопала обратно к Васко. Джесс заметила, что ее отношение изменилось в тот момент, когда она приблизилась к мужчине, и с отвращением наблюдала, как Эллисон ухмыляется и мяукает на него. Честно говоря, она никогда не была высокого мнения о своей кузине, но эта поездка вызывала у нее отвращение к этой женщине. Мало того, что Джесс больше не будет никогда путешествовать с ней, но она начала думать, что может захотеть избежать любых будущих семейных встреч, на которых будет присутствовать кузина. Джесс не понимала, как Криста могла так долго терпеть ее, не убив или, по крайней мере, не отрезав ей отвратительный язык. Она не думала, что ей удалось бы избежать того или другого, если бы Эллисон была ее сестрой.

Теплый ветерок, треск и щелканье парусов отвлекли Джесс, и, оглянувшись, она увидеть, что судно отошло от причала и направилось к более глубокой воде. Было уже слишком поздно выходить на берег. Ей придется заплатить за проезд, нравится ей это или нет. Джесс только надеялась, что цена не слишком высока.

— Бессмертные изгои? — Санто повторил эти слова так, словно никогда раньше их не слышал. — Здесь?

Раффаэле торжественно кивнул. Было уже за шесть вечера, и солнце наконец-то опустилось так низко, что они смогли вернуться в отель. Вернувшись, они нашли Санто, одетого и готовящегося отправиться на поиски кузенов. Объяснив, где они были, Раффаэле быстро рассказала ему об их находке на пляже.

— Какой бессмертный будет настолько глуп, чтобы жить здесь, в этой адской жаре? — спросил Санто.

— По-видимому, тот, кто знает, что может питаться без разбора и не подвергаться наказанию за это, — ответил Раффаэле, и когда Санто поднял брови, объяснил, — Зани первым делом утром позвонил Люциану. Тот сказал, что свяжется с местными силовиками и попросит их связаться с нами, но мы еще ничего не слышали. Похоже, что они не особо беспокоятся об этом.

— Может, мне снова позвонить Люциану, — предложил Заниполо. — Узнать, какие у него новости.

— Да или мы можем просто оставить это на усмотрение местных жителей, — сказал Раффаэле, слегка кивнув в сторону Санто. В конце концов, они должны были позаботиться о том, чтобы кузен расслабился, а не втягивать его в очередную охоту.

— Это может быть Дресслер, — внезапно сказал Санто, и его лицо напряглось. — Он любит теплые места.

— Слишком много людей было укушено, чтобы это был один человек, — сказал Раффаэле успокаивающим голосом.

— Да, — согласился Заниполо. — Сегодня мы видели на пляже десятки смертных со следами укусов.

Санто поднял брови. — И никто из них об этом не задумывается? О том, где они все получают следы укусов?

— У них у всех в голове, что это пара укусов насекомых рядом друг с другом, — сухо ответил Раффаэле. Он начал читать мысли проходящих мимо загорающих с укусами, чтобы выяснить, почему они все не сходят с ума. — Но это определенно не один бессмертный, питающийся гостями.

— Дресслер мог создать миньонов, — сразу же возразил Санто. — У него был целый год, чтобы сделать это. За это время он мог бы обратить десятки из них, и я бы не исключил, что этот ублюдок создал свою собственную армию.

Раффаэле нахмурился. Такую возможность он даже не рассматривал. «Господи, Дресслер создает армию бессмертных» — это была страшная мысль, и Раффаэле подозревал, что этому мужчине она понравится. Дресслер был как раз из тех страдающих манией величия, кто хотел бы, иметь в своем распоряжении целую армию лакеев.

— Я позвоню Люциану и узнаю, что он узнал, — решил Заниполо и направился в спальню, вытаскивая телефон из пляжной сумки, которую притащил с собой.

Раффаэле проводил его взглядом, а затем обеспокоенно посмотрел на Санто. Они должны были увидеть, что он расслабился в этой поездке, но оказавшись среди гнезда изгоев бессмертных, они не расслабятся.

— Он должен быть здесь, на курорте, — внезапно предположил Санто. — Он живет здесь и обратил персонал.

Раффаэле удивленно поднял брови. — Персонал курорта?

Санто кивнул и указал: — У них был бы доступ в номера. Они могли бы подкрасться, пока гости спят, или, черт возьми, пока они бодрствуют, и просто взять их под контроль.

Раффаэле сразу же покачал головой. — Я не встречал в штате ни одного бессмертного.

— Мы приехали сюда только в пять утра, — заметил Санто. — Кроме человека, который нас зарегистрировал, вокруг никого не было, а потом вы двое отправились прямо на пляж купаться. Единственный персонал, с которым вы столкнулись, — это дневные работники. Бессмертные не будут работать в дневную смену. Они будут работать по ночам.

К сожалению, Раффаэле не мог поспорить с этой логикой.

— Люциан не берет трубку. Я получил его голосовое сообщение, — объявил Заниполо, возвращаясь из спальни. — Я оставил ему сообщение.

Раффаэле кивнул и схватил за руку Санто, направившегося к двери. — Куда ты идешь?

— Посмотреть, есть ли бессмертные в штате, — мрачно сказал Санто, пытаясь высвободить руку, но Раффаэле крепко держал ее.

— Подожди, черт возьми, минутку, пока мы переоденемся, и пойдем с тобой, — сказал он отрывисто. — Мы можем быстро осмотреться, а потом заглянуть в один из ресторанов, чтобы Зани мог поужинать, а мы проверить там персонал. Но только посмотрим — это все, что мы сделаем, — твердо добавил он. — Мы же в отпуске, помнишь? Ты должен расслабиться. Итак, мы посмотрим, найдем ли мы бессмертных в штате и передадим эту информацию бессмертным силовикам, когда они появятся, но это все. Понял?

Когда Санто нахмурился, не отвечая, Раффаэле добавил: — Я действительно не хочу, чтобы тебе пришлось пройти через 3-на-1, cugino, и ты знаешь, что Джулиус и Люциан будут настаивать на этом, если мы не поможем тебе пережить то, что случилось с тобой на острове. Мы должны сосредоточиться именно на этом, а не на еще большем количестве изгоев.

Санто закрыл глаза, его тело слегка обмякло, когда он кивнул в знак согласия.

Облегченно вздохнув, Раффаэле отпустил его руку и похлопал по плечу, проходя мимо. — Мы быстро переоденемся.

Глава 2

Джесс выскользнула из крошечного корабельного туалета, а затем заколебалась в узком коридоре, не желая возвращаться на палубу. Судя по всему, «накормить акул» было не так — то просто. По крайней мере, это было единственное, о чем она могла думать. Они плыли уже добрый час без остановки, и солнце уже село. Ей казалось маловероятным, что они будут «кормить акул» в темноте. В конце концов, зачем беспокоиться, если они не могут видеть, как они едят?

Кроме того, в тот момент, когда солнце исчезло, в экипаже произошла явная перемена. Музыка была включена и теперь гремела из динамиков по всему кораблю. Затем одежда начала исчезать. Все мужчины — члены экипажа сняли рубашки, жилеты и куртки и теперь бегали в одних панталонах. Женщины — члены экипажа даже были не совсем одеты. Они разделись до бикини, которые были достаточно сексуальны, чтобы нагреть корабль даже без яркого солнца.

Васко был единственным, кто не разделся. Он все еще носил тот же наряд, что и тогда, когда Эллисон притащила ее к нему, но его личность определенно изменилась, хотя она не могла точно определить, как именно. Он не казался напряженным и раньше, так что не то чтобы он казался более расслабленным. И этот человек все еще был очарователен, но что-то добавилось к его поведению. Возможно, легкое предвкушение в сочетании с лукавой улыбкой, которую она иногда ловила, как будто он втайне забавлялся чем-то, о чем знал, а они нет.

Джесс это немного смутило, и ей не хотелось возвращаться к штурвалу. Тем более что Васко собирался показать им капитанскую каюту, когда она вернется. По крайней мере, так он сказал, когда она ускользнула, чтобы найти ванную, куда он ей указал. — Когда ты вернешься, мой первый помощник Кристовал возьмет штурвал на себя, и я покажу вам с кузиной мою каюту.

В его словах и тоне не было ничего намекающего на непристойность, но голодный взгляд, которым он окинул ее, когда говорил это, заставил ее насторожиться.

Испуганный крик, который быстро оборвался, донесся до ее уха, и Джесс посмотрела в ту сторону, откуда он донесся. Это было похоже на крик боли, и он исходил из задней части корабля. В противоположном направлении от того, в котором ей нужно было вернуться на палубу. Это само по себе было достаточной причиной для Джесс, чтобы решить, что она должна проверить его и убедиться, что все в порядке. «В конце концов, кто-то мог попасть в беду и нуждаться в помощи. Верно?»

Джесс шла по коридору, заглядывая в двери, мимо которых проходила. Все они были открыты. Сквозь каждую она видела маленькую кровать, встроенную в стену, и другую мебель. Все комнаты, мимо которых она проходила, были пусты. Коридор заканчивался дверным проемом без двери. Он вел в большую комнату, которая, казалось, простиралась от одного борта корабля до другого. Кроме того, она была глубиной в добрых пятнадцать-двадцать футов.

Остановившись у входа, Джесс с любопытством огляделась, заметив шкафы и два длинных деревянных стола, каждый со скамейками по обе стороны. «Очевидно, там ужинала команда», — подумала Джесс и, решив, что там никого нет, повернулась, чтобы уйти, но остановилась, заметив в нескольких футах от себя вдоль стены одного из мужчин со свадьбы и одну из женщин из команды. Они стояли примерно в десяти футах от нее. Ну, он действительно прислонился к стене, поддерживаемый женщиной, стоящей перед ним на коленях. Она прижимала его к стене, положив руку ему на живот. Другой рукой она обхватила основание его члена, прежде чем он исчез в ее рту.

Джесс не была вуайеристкой. Обычно она отводила глаза и быстро отступала, чтобы дать возможность людям побыть наедине… если это можно было назвать случайным обнаружением кого-то в общественном месте. Однако на этот раз Джесс не отступила. Ее внимание привлекла ярко-красная кровь, капающая с подбородка женщины и падающая на деревянный пол.

Охваченная ужасом, Джесс подняла взгляд на лицо мужчины. Она его не знала. Он был гостем жениха, но она была представлена всем и вспомнила, что его зовут Тайлер. Он казался довольно милым парнем, дружелюбным и веселым, но сейчас он смотрел на женщину с открытым ртом и беззвучно кричал от ужаса и боли.

— М-м-м, хорошо.

При этих словах Джесс резко перевела взгляд на женщину и обнаружила, что та отпустила бедный, обиженный и истекающий кровью член Тайлера и смотрит на нее с широкой улыбкой на окровавленном лице… улыбкой, которая обнажила два длинных и острых окровавленных клыка.

— Держу пари, ты тоже вкусная, — добавила женщина, непристойно причмокивая губами. — Жаль, что ты сегодня обедаешь у Васко. Может, в другой раз, а?

— Джессика!

Джесс резко повернула голову на этот призыв и посмотрела вверх по коридору, где теперь стояла Эллисон, хмуро глядя на нее с нижней ступеньки, ведущей на главную палубу.

— Пошли, — раздраженно сказала кузина. — Васко не покажет мне свою каюту без тебя. Он послал меня за тобой, пока ждет своего первого помощника Кристо.

— Беги, малыш, — весело сказало существо рядом с Тайлером. — Ты не должна заставлять Васко ждать. У него есть характер. Кроме того, он не такой, как я. Он позаботится, чтобы тебе понравилось. Я обещаю.

Когда Джесс повернулась, чтобы посмотреть на женщину, взгляд члена экипажа стал сосредоточенным, и она добавила: — А теперь иди к Васко и поцелуй его. Скажи ему, что это от Ильдарии.

Джесс поймала себя на том, что поворачивается и выходит из комнаты, думая только о том, что ей следует пойти к Васко.

— Что ты там делала? — с досадой спросила Эллисон, когда Джесс приблизилась. — Я думала, тебе нужно в туалет? Это здесь, а не там.

— Я должна идти к Васко, — сказала Джесс, проходя мимо нее.

— Нет, черт возьми, я только что это сказала, — раздраженно огрызнулась Эллисон, торопясь не отставать от нее. — Подожди. Подожди меня. Я нашла его. Он мой. Помни об этом и убирайся при первой же возможности, или я сделаю твою жизнь невыносимой.

Джесс не ответила; она уже поднималась по ступенькам на главную палубу. Она смутно сознавала, что Эллисон болтает с ней всю дорогу через корабль до лестницы на верхнюю палубу, где стоял руль, но ничего из того, что говорила ее кузина, не пробивало пузырь, в котором сейчас находилась Джесс. Все, что она действительно знала, это то, что она должна пойти к Васко, поцеловать его и сказать ему, что это было от Ильдарии.

— А! Вот вы где. Я уже начал волноваться. — Васко улыбнулся им, когда они ступили на квартердек. Приказав высокому пирату с обнаженной грудью жестом сесть за штурвал, капитан отошел от него и стал смотреть, как они приближаются. Его брови поднялись, когда он увидел выражение лица Джесс, и он пробормотал: — Что это у нас тут? Ты исследовала то, чего не должна была делать?

Джесс не ответила. Она даже не остановилась, пока не оказалась прямо перед ним, а затем поднялась на цыпочки, обняла его за шею и потянула, прошептав: — От Ильдарии.

Улыбка искривила губы Васко, но он охотно наклонил голову, чтобы Джесс прижалась губами к его губам. Она только хотела быстро поцеловать его, но в тот момент, когда их губы соприкоснулись, странный, почти электрический заряд прошел через Джесс, и она ахнула от удивления. Она смутно слышала возмущенный вой Эллисон и испуганный звук, который издал Васко, но затем его рот сильнее прижался к ее губам, а язык проник между ее губ, чтобы наполнить ее, и она была потеряна от внезапной и сильной страсти, которая пронеслась через нее, как приливная волна.

Ничего подобного Джесс никогда не испытывала. Она не была невинной, но это был первый раз, когда она так полностью потерялась в простом поцелуе, что забыла, где находится и кого целует.

— Какого черта! Господи, Джесс! Я только что сказала тебе, что он мой! Отстань от него! Отвали! Отвали! Отвали!

Эти приказы прозвучали в унисон с ударами, которыми Эллисон осыпала спину и плечи Джессики. Задыхаясь от боли при удачном ударе кузины по почкам, Джесс оторвалась от губ Васко и смущенно заморгала, осознав, что сейчас она цепляется за капитана пиратов, как коала за дерево. Его шляпа исчезла, сброшенная ее пальцами, которые теперь были погружены в его волосы, все еще требуя, и ее ноги были обернуты вокруг его бедер так плотно, что их паховые области были плотно прижаты друг к другу.

Потрясенная, Джесс уже собиралась слезть с мужчины, когда Эллисон схватила ее за руку и резко дернула, ругая ее все время за предательство. Джесс упала бы навзничь и, вероятно, приземлилась бы головой вперед, если бы Васко не сжал руки и не спас ее. Отвернувшись от все еще визжащей Эллисон, он осторожно опустил ее на пол, а затем повернулся, чтобы посмотреть на ее кузину прищуренными глазами. Вот и все. Он просто пристально посмотрел на нее, и она сразу же успокоилась.

Очевидно удовлетворенный ее покорным поведением, он снова повернулся к Джесс, и выражение его лица сразу изменилось. На его лице появилась улыбка, и он легко провел пальцем по ее щеке, пробормотав: — Ильдария, очевидно, знает, что мне нравится. Ты восхитительный маленький сверток. Тебе действительно удалось пробудить мои страсти. Я думаю, что могу даже трахнуть тебя, пока кормлюсь.

Джесс едва слышала эти слова; она была слишком отвлечена ощущением его пальцев, ласкающих ее щеку, и тем, как ее тело дрожало в ответ. Но когда он убрал руку, она нервно взглянула на Эллисон, чтобы увидеть, как та реагирует на внимание капитана к ней. Джесс ожидала, что ее кузина, по крайней мере, бросит на нее свирепый взгляд, но Эллисон была неподвижна и безучастна.

— Неужели? — спросил первый помощник, Кристовал, снова привлекая ее внимание к двум мужчинам. — Ты не делал этого веками, Васко.

— Да, не делал, — задумчиво согласился Васко, хмуро глядя на Джесс.

— Ты пробовал читать ее мысли? — спросил Кристовал.

Джесс растерянно заморгала, но Васко, по-видимому, понял, о чем говорил его помощник. Выпрямившись, он медленно кивнул. — Я не могу читать ее мысли, но сейчас немного возбужден и все еще контролирую ее кузину. Я попробую еще раз, как только доставлю ее в свою каюту. К тому времени мои страсти должны немного остыть.

Джесс нахмурилась. Ее страсть быстро остывала теперь, когда она больше не прикасалась к мужчине, и его слова наконец-то пробивались сквозь рассеивающийся туман. Это вызывало у нее вопросы. «Что он имел в виду, говоря, что все еще контролирует ее кузину? И действительно ли он сказал, что собирается трахнуть ее, пока кормится? Поэтому он хотел «показать им свою каюту»? Он планировал питаться ею там? Кормиться, как та женщина, Ильдария делала с Тайлером?» По ее мнению, это делало его каюту самым последним местом, куда Джесс хотела пойти. Она взглянула на Эллисон, надеясь просигналить ей, что каюта — запретна, и заручиться ее помощью, чтобы избежать ее посещения, но ее кузина все еще стояла молча и с пустым выражением лица.

— Пошли.

Джесс с тревогой огляделась, когда Васко взял ее за руку и повел прочь от штурвала, сказав: — Дай мне знать, когда мы достигнем международных вод.

— Есть, капитан, — ответил первый помощник, но затем спросил: — Есть ли у вас какие-нибудь приказы относительно Ильдарии?

Васко резко остановился, его хватка заставила Джесс тоже остановиться. Она попыталась высвободить руку, но его пальцы словно тисками сомкнулись вокруг ее плеча. Не больно, просто твердо.

— Ильдарии? — спросил Васко, даже не заметив, что Джесс пытается освободиться от его хватки.

Кристо кивнул. — Я могу читать сеньориту, и она застала Ильдарию с одним из гостей… празднества снова начались рано.

Когда Васко нахмурился и оглядел окружающую их ночь, Кристо сказал: — Теперь, когда мы обогнули мыс, ветер хороший, но когда мы отправились в путь, его было немного. Осталось еще не больше шести-семи миль, — многозначительно закончил он.

Это был смысл, который полностью ускользнул от Джесс. «Она понятия не имела, какое отношение к этому имеет расстояние, которое они преодолели. Та женщина, Ильдария, жевала пенис Тайлера, как маринованный огурец. И у нее были клыки!» Это воспоминание заставило Джесс снова с тревогой посмотреть на Эллисон, но в то время как ее кузина последовала за ними, когда они начали уходить, и остановилась, когда они остановились, она теперь просто стояла там, все еще с тем же пустым выражением лица. Она вообще не собиралась помогать ей, выбраться из этой ситуации.

Яростное проклятие привлекло настороженный взгляд Джесс к Васко, и она нервно наблюдала, как он взволнованно провел свободной рукой по волосам. Опустив руку, он покачал головой. — Я отведу женщин в свою каюту, а потом разберусь с Ильдарией. Просто дай мне знать, когда мы будем в международных водах.

Джесс чуть не вздохнула с облегчением, услышав эти слова. «Если Васко оставит их одних в своей каюте, это даст ей шанс попытаться привести Эллисон в чувство. Это также даст ей немного времени, чтобы подумать о том, как выбраться из этой неразберихи», — подумала она, а затем заметила, как сосредоточенно Кристо смотрит на нее. Боясь, что он читает ее мысли, она сразу же закрыла их.

В тот момент, когда она это сделала, легкая улыбка тронула уголки его рта, а затем он оглянулся на Васко и предложил: — Я мог бы заставить гасконца взять штурвал и сам разобраться с Ильдарией вместо тебя. Таким образом, тебе не нужно оставлять женщин одних.

Джесс начала напрягаться от тревоги, но Васко покачал головой и сказал: — Это моя ответственность. Ты предупреждал Ильдарию в первый раз. Я предупрежу ее в последний раз. Я хочу быть уверен, что она понимает последствия, если снова не подчинится приказу.

— Sн, Capitan,, — торжественно произнес Кристо, а затем спросил: — Ты хочешь оставить мне ту, которая доставляет столько хлопот?

К ее большому облегчению, Васко снова покачал головой. — Если… — начал он и замолчал, на мгновение открыв рот и глядя на Джесс сверху вниз.

— Джессика, — мягко сказал Кристо. — Ее зовут Джессика.

— Джессика, — тихо произнес Васко и улыбнулся ей.

— Ее полное имя — Джессика Энн Стюарт, — добавил Кристо, словно выхватывая информацию из воздуха. «Если только Эллисон не назвала ему мое имя», — подумала Джесс, нахмурившись, когда Кристо добавил: — И я совершенно уверен, что она твоя пара, Васко. Я слышу твои мысли.

Васко пристально посмотрел на него. — Ты?

— Si. Ты думаешь, что с Джессикой, являющейся твоей спутницей жизни, тебе понадобятся все силы для марафона секса, который вам обоим, несомненно, понравится, поэтому понадобится блондинка, чтобы питаться. — Улыбаясь, он добавил: — Хорошая мысль.

Васко ухмыльнулся в ответ. — Мне нравится планировать наперед.

— Si. Вот почему из тебя получился хороший капитан, — рассмеялся Кристо и отмахнулся от них. — Иди, займись Ильдарией, а потом наслаждайся своей спутницей жизни. Я прослежу за оставшейся частью этого путешествия, а также за несколькими следующими по мере необходимости, пока ты не сможешь выползти из-под ее ног.

— Si. — Резко повернувшись, Васко подтолкнул Джесс к лестнице.

Она пошла охотно, но только потому, что ее собирались проводить до его каюты, а потом он собирался уйти, по крайней мере, на некоторое время, и ей нужно было немного побыть одной, чтобы понять, что, черт возьми, происходит. Многое из того, что сказали эти двое мужчин, прошло прямо у нее над головой. «Что они имели в виду, говоря, что она была спутницей жизни Васко? И какое отношение имеет расстояние, на котором они находятся от берега? Плохо, что Ильдария напала на Тайлера в шести или семи милях от берега, но почему? Дальше все будет в порядке? Правда? И что это за фраза о том, что Васко не может читать ее? Она не была рекламным щитом».

Джесс не знала. Черт, даже то, что, как ей казалось, она понимала, не имело для нее особого смысла. «Например, она получила сведения о необходимости силы для марафонского секса и предположение, что Васко может не «выползти из-под ее ног» на некоторое время… но как долго длился этот марафонский секс?» «По-видимому, очень долго», — подумала она, вспомнив, что Кристо предлагал взять на себя «следующие несколько поездок». Это было тревожно. Главным образом потому, что идея марафонского секса с большим, красивым капитаном чертовски возбуждала ее, несмотря на то, что он был грубым и вампиром и, очевидно, планировал питаться ее кузиной, как Ильдария питалась Тайлером. Ну, не совсем так, конечно. У Эллисон не было пениса… это она знала. Хотя ее кузина иногда была тупицей, так что кто может сказать?

Поморщившись, Джесс оглянулась и увидела, что кузина все еще следует за ними, и выражение ее лица было таким же пустым, как и мысли Джесс после того, как Ильдария приказала ей подойти к Васко и поцеловать его. Поскольку она сомневалась, что Эллисон захочет быть чьим-то ужином, Джесс предположила, что ее кузина была под тем же принуждением, как и то, которое заставило ее саму выйти, чтобы поцеловать Васко. Джесс решила, что это какой-то вампирский трюк — взять под контроль их разум или каким-то образом сублимировать волю, чтобы они с кузиной сделали то, что им сказали. Похоже, она больше не контролировала себя. По крайней мере, теперь она могла думать, могла волочить ноги и дернуть его за руку, как хотела, заметила она, пробуя оба варианта.

«Но Эллисон — совсем другое дело», — подумала Джесс. Она была совершенно уверена, что Васко и сейчас контролирует ее кузину. Потому что та Эллисон, которую она знала, не могла так долго молчать. И конечно, повиновение не было ее сильной стороной. Васко определенно контролировал Эллисон.

Сжав губы, Джесс снова посмотрела вперед и оглядела группы людей, разбросанные по палубе. На одно безумное мгновение она захотела крикнуть им, чтобы они бежали, спасая свои жизни, ведь они были среди вампиров. Она могла бы даже сделать это, несмотря на то, что они, вероятно, не поверили бы ей и подумали, что она спятила, но потом заметила, что у большинства туристов на борту были те же самые пустые выражения на лицах, что и у Эллисон. Очевидно, она была единственной, кто остался в сознании.

«Повезло мне», — грустно подумала Джесс, почти желая, чтобы ее все еще контролировали, и она могла просто следовать планам Васко. Как бы ей ни хотелось заявить, что этот человек был совершенно отвратителен, и она не хотела ничего больше, чем покинуть этот корабль и уйти от него, Васко был великолепен! А еще он чертовски хорошо целовался. Часть ее все еще напевала после их первой встречи… и была бы рада испытать больше.

«Нехорошо», — мрачно подумала Джесс. Ей нужно было обуздать порывы своего тела, или она боялась, что ее очень легко соблазнить на безумный хороший обезьяний секс с кровососущим капитаном пиратов-вампиров… и, вероятно, самой стать вампиром!

Эта возможность во многом помогла заглушить напевы ее тела. Джесс не была заинтересована в том, чтобы стать невестой Дракулы. Ей нравилась ее душа, и она хотела сохранить ее. А это означало, что ей нужно было найти способ выбраться из этой передряги и спасти остальных.

— Вот мы и пришли. Моя каюта.

Джесс отбросила свои мысли и огляделась, когда они вошли в комнату, куда он привел ее. Она увидела большую комнату, отделанную в спокойных землистых тонах, а затем ее взгляд упал на огромную кровать у противоположной стены. Когда ее разум сразу же начал заполняться образами их тел, сплетенных на этой кровати, Джесс закрыла глаза, пытаясь восстановить контроль над своим бедным, захваченным гормонами мозгом.

— Ты, моя милая, можешь подождать здесь.

Заставив себя открыть глаза, она с облегчением увидела, что он ведет ее к столу в углу комнаты.

Однако на полпути он остановился и огляделся, бормоча: — Или, может быть, на кровати.

— Я думаю, нам нужно снова подняться на палубу, — с тревогой сказала Джесс, боясь даже приблизиться к кровати с этим мужчиной. Она сама может затащить его туда, и это не будет героизмом, даже неприлично, на самом деле. Хорошие девушки не трахаются с вампирами, она была уверена в этом.

— Наверх палубы? — удивленно спросил Васко.

— Ну, теперь ты показал нам свою каюту, — заметила она. — И в самом деле, мы скоро доберемся до того места, где кормят акул, тебе не кажется?

— О, — сказал в замешательстве Васко, а затем его губы растянулись в улыбке, и он обхватил ее лицо обеими руками. — Ты еще не поняла. Как сладко.

Джесс поморщилась, не впечатленная тем, что ее считают идиоткой. — Ты даже не собираешься больше притворяться, что есть акулы, да?

Слегка приподняв брови, он усмехнулся. — Так ты знаешь?

— Что здесь нет акул и что «кормить акул» — просто способ заманить туристов на свой корабль? — сухо предположила она.

— Это один из способов, чтобы сделать это, — согласился он.

— Есть другие способы? — с сомнением спросила Джесс.

Васко пожал плечами. — Некоторые люди сказали бы, что мы акулы, — заметил он, а затем открыл рот, чтобы она могла наблюдать, как два его, казалось бы, нормальных клыка сдвинулись и опустились вниз, образуя клыки.

Широко раскрыв глаза от ужаса, Джесс попятилась, пока не уперлась в стол. Помолчав, она решительно вздернула подбородок. — Я не буду охотно заниматься с тобой сексом. Тебе придется меня изнасиловать.

— Изнасиловать? — Васко начал было проталкиваться вперед, но ее слова остановили его, и он с тревогой посмотрел на нее сверху вниз.

— Да, изнасиловать. И я буду драться, — твердо солгала Джесс, совершенно уверенная, что она вообще не будет драться. Он был так близко, что она чувствовала жар его тела, и изо всех сил старалась не наклоняться к нему. Джесс очень боялась, что ей достаточно одного поцелуя, чтобы взобраться на него, как обезьяна на дерево за бананами.

— О, девушка, — сказал он наконец-то, качая головой. — Я бы никогда тебя не изнасиловал. За все свои пятьсот лет я ни разу не принуждал женщину лечь со мной в постель и уж точно не стал бы начинать с тебя. Он расслабился и подался вперед ровно настолько, чтобы их тела соприкоснулись. Теперь он легко провел костяшками пальцев по ее щеке и спросил: — А ты знаешь почему?

Джесс только покачала головой. Она понятия не имела почему. Она также понятия не имела, что она может сделать или сказать, чтобы вытащить себя и Эллисон из этого беспорядка. Ей было невероятно трудно думать, когда он ласкал ее щеку, и то, как его тело прижималось к ней, тоже не помогало. Она знала, что ее тело реагирует на него в этих обстоятельствах совершенно нелепо, но оно реагировало. Очевидно, ее телу было наплевать, что он вампир, который собирается укусить ее и высосать досуха… пока он прикасался к ней, делая это.

— Потому что ты моя спутница жизни, — сказал он торжественно, как будто это все объясняло, а затем криво улыбнулся и добавил: — Вот почему я нахожу тебя неотразимой, и почему ты находишь меня таким чертовски привлекательным. Мы оба беспомощны перед лицом страсти спутников жизни.

«Спутники жизни». Джесс прокрутила эти слова в голове. Она даже не представляла, что это значит. Конечно, она знала, что думает она и весь остальной мир, когда произносят «спутник жизни» — партнер в жизни, друг и так далее. Но Васко произнес это с таким почтением, что Джесс заподозрила, что для него это означало нечто совершенно иное или, по крайней мере, нечто большее.

— Твоя кожа такая нежная, и ты так хорошо пахнешь, — пробормотал Васко, и она снова сосредоточилась на нем, чтобы увидеть, что его взгляд теперь был прикован к ее губам. Как только она заметила это, Васко быстро взглянул на дверь, но затем его глаза вернулись к ее рту, как будто притянутые каким-то магнитом, и он пробормотал: — Ильдария может подождать, — прежде чем, наклонив голову, поцеловать ее.

Джесс попыталась сопротивляться, она действительно это сделала. «Он был вампиром, ради Бога, и к тому же капитаном пиратов-вампиров, вампиратом, с кораблем полным вампиров под его командованием, которые планировали укусить и, вероятно, убить каждого человека на этом корабле и затем бросить их тела акулам. Это знание пугало и отталкивало ее, но, черт возьми, он потрясающе целуется». Это была последняя даже наполовину разумная мысль Джесс, прежде чем она застонала и поддалась страсти, которую он вызвал к жизни в ней.

Следующие несколько мгновений были сплошным сексуальным безумием, когда Джесс попыталась приблизиться к нему и прикоснуться как можно ближе. Очевидно, он ощутил то же самое, потому что Джесс почувствовала, как он потянул ее футболку вверх, и почти ожидала, что он прервет их поцелуй, чтобы стянуть ее через голову и снять. Вместо этого она услышала рвущийся звук, когда он разорвал футболку от подола до декольте. К их обоюдному разочарованию, им все еще мешал ее купальник… «ненадолго». Джесс добавила эту последнюю мысль, когда Васко схватил перемычку между чашечками и просто дернул, срывая его.

Теплый вечерний воздух омывал ее кожу. Джесс вздохнула от этой неземной ласки, а затем застонала, когда его руки на мгновение погладили ее возбужденную плоть, прежде чем он прервал их поцелуй, чтобы посмотреть на нее с удивлением.

— Я почувствовал это, — сказал он с удивлением.

— Что? — спросила она в замешательстве, а затем ахнула и схватила его за плечи, когда он поймал ее сосок между большим и указательным пальцами и ущипнул, а затем повернул его.

— Это, — простонал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в лоб. — Я чувствую твое удовольствие. Общее удовольствие, которым наслаждаются спутники жизни.

— О, — пробормотала Джесс в некотором замешательстве. Она была вполне довольна собой, пока он не начал говорить, но теперь она вспомнила дело о вампирах. Так же, как и изжеванный пенис Тайлера, и… ее мысли закончились испуганным вздохом, когда он подхватил ее на руки.

Схватив его за плечи, Джесс огляделась и с тревогой увидела, что он несет ее к кровати. О, это не может быть хорошо, решила она, вспомнив разговор на палубе о марафонском сексе с ней, пока он кормится Эллисон. «Как, черт возьми, он думал, что это сработает? Планировал ли он сделать и то и другое одновременно?»

В памяти всплыл образ того, как он положил ее на край кровати, а затем стоял там, толкаясь в нее, пока сосал, тоже стоя шею Эллисон. Джесс покачала головой. Этого не должно случиться. На самом деле ничего этого не произойдет. Хотя ей было больно даже думать об этом, она не занималась с ним сексом, и он не кусал Эллисон или ее.

— Васко, — неуверенно начала она, пытаясь найти выход из положения. — Может, и стоит… — К сожалению, ее разум не сразу заполнил пустоту для ее рта.

— Отпраздновать нашу встречу, — предложил он.

— Да! — Джесс жадно ухватилась за это предложение, думая о шампанском, вечеринке, и шансе сбежать.

— Обязательно, моя милая, — заверил ее Васко, забираясь на кровать и усаживаясь, скрестив ноги, с ней на коленях. — Я буду трахать тебя, пока ты не истечешь кровью, — заявил он, как будто это было хорошо. — А потом я слижу каждую каплю крови и снова трахну тебя.

— О… Боже мой, — слабо произнесла она. «Разве это не прелестная картина?»

— Я хочу, чтобы ты была голой.

Джесс моргнула, услышав это заявление, а затем отчаянно схватилась за свои шорты, когда он начал стягивать их. Слишком медленно. Они полетели по воздуху прежде, чем она смогла дотянуться рукой до талии, чтобы остановить его. «Черт, он был быстр», — подумала она с тревогой, а затем ахнула от удивления, когда он скользнул рукой между ее ног и прижался к ней, через ее черные бикини.

— Боже мой, я самый счастливый из людей. Ты прекрасна, — сказал он, его голос стал глубже, и рука на ее спине поднялась, поднимая ее грудь ближе к его рту.

— О, — выдохнула Джесс, ее глаза расширились от сладких слов, а ноги беспокойно задвигались, когда его рука начала двигаться, лаская ее через ткань. Черт возьми! Она не могла передохнуть. Как девушка может сопротивляться, когда…

— У тебя красивые большие кувшинчики. Я просто хочу грызть их.

«Ладно, это был перерыв. Называя ее груди «кувшинчиками», он окончательно испортил Джесс настроение и уничтожил к черту это досадное возбуждение и потребность, которые постоянно вызывал в ней», — решила она. «Угроза того, что он будет грызть их, тоже не очень помогала», — подумала она и открыла глаза, намереваясь оттолкнуть его. Вместо этого она как раз успела увидеть, как его голова опустилась ниже, а губы сомкнулись на одной нетерпеливой груди. По крайней мере, все это было весело, сосок был твердым и выглядел довольно нетерпеливым, когда половина ее груди исчезла в его рту.

Глаза Джесс расширились, а затем закрылись со стоном отчаяния, когда он начал сосать чувствительную плоть. Но когда его язык прошелся по нежному соску, она застонала и открыла глаза, чтобы видеть, как ее пальцы пронизывают его длинные… действительно сальные волосы, заметила она, и желание прижать его голову к своей груди исчезло вместе с некоторой частью ее страсти.

Прежде чем Джесс успела ухватиться за это короткое очищение своих мыслей и воспользоваться им, Васко прикусил ее сосок, посылая новую волну возбуждения через нее.

— О Боже! Это так несправедливо! — воскликнула Джесс, схватив его за плечи и яростно извиваясь на коленях, когда его рука потерлась между ее ног, посылая волну за волной нарастающего удовольствия, ревущего через ее дрожащее тело и заставляющего ее голову снова замолчать. Джесс была так поглощена желанием, кричащим в ее теле, и обещанием его облегчения, что едва заметила, когда он переместился, чтобы сесть на корточки.

Однако она заметила, что когда он поднял ее, а затем опустил на кровать, чтобы она смогла оседлать его бедра, ему пришлось убрать руку от ее ног. Но его рот продолжал ласкать ее грудь, и вскоре его рука вернулась между ее ног. Он как раз оттягивал в сторону обрывки ее бикини, чтобы дотронуться до ее голой кожи, когда в комнате внезапно раздались крики, и что-то врезалось в них сбоку.

«Эллисон», — поняла Джесс, когда ее сбили с колен Васко и бросили на пол. Очевидно, Васко не мог одновременно контролировать Эллисон и насиловать ее. Ее кузина вышла из своего пустого состояния и превратилась в женщину, бушующую от ревности. Это казалось очевидным; Эллисон все еще не понимала, что здесь происходит, и что они были на корабле, полном вампиров. Она, казалось, даже не осознавала, что ее контролировали раньше. Она просто разглагольствовала о том, что Васко принадлежит ей, а Джесс была шлюхой, потому что пыталась украсть его у нее.

Васко, похоже, не очень-то обрадовался тому, что Эллисон назвала ее шлюхой. По крайней мере, именно в этот момент он преодолел свое удивление и зарычал на женщину. Серьезно, он зарычал, как животное, а затем сузил свой взгляд в общей области лба Эллисон, и она внезапно замолчала и застыла, все эмоции соскользнули с ее лица, оставив его пустым.

Как только она это сделала, Васко спрыгнул с кровати и поспешил к Джесс.

— С тобой все в порядке? — спросил он, помогая ей подняться на ноги.

— Да, — ответила Джесс, заставляя себя улыбнуться, и стянула разорванную футболку, чтобы прикрыть грудь, когда осознала, что на ней нет одежды.

— Не прячь их от меня, — предупредил он, убирая ее руки от ткани. — Мне нравятся твои кувшинчики.

Джесс вздрогнула от этих слов. Честно говоря, этот человек был бы идеальным, если бы только мог держать рот на замке. Ну, и если бы он не был кровососущим вампиром, который хотел трахать ее, пока она не истечет кровью, а затем лизать ее. И пиратская штука, возможно, не была плюсом. Это было похоже на его работу? Правда? Джесс задумалась, а потом поняла, что на самом деле знает о нем совсем немного, кроме того, что он был ее сексуальным криптонитом, и говорил как сочетание пирата и… ну, честно говоря, она не знала, чего именно. Она слышала много разных влияний в его голосе и словах. Джесс уловила легкий испанский акцент, но также и какой-то английский, и еще что-то, чего она не узнала. В его речи были некоторые соленые слова и фразы, но также и некоторые древние термины.

Вздохнув, Васко обнял ее за талию и положил подбородок ей на голову, говоря: — Я полагаю, мы ничего не можем сделать с этой девушкой здесь.

— Да! — тихо воскликнула Джесс. Она могла бы перестать бороться с ним. Ладно, она действительно не очень старалась. Но в ее защиту можно сказать, что у него были серьезные навыки, и на него работало какое-то мощное моджо.

— Черт, — выдохнул Васко. — Еще одна минута, и я бы тоже засунул свой распутный длинный леденец в твою «tuzzy-muzzy».

— Мою что? — спросила она, отстраняясь и недоверчиво глядя на него. — Что это вообще значит?

— Я как раз собирался насадить тебя на свой член и заставить кататься на Святом Георгии, — объяснил он.

Затем Васко повернулся и хмуро посмотрел на Эллисон, совершенно не замечая, как Джесс поморщилась и закатила глаза, услышав его описание. Честно говоря, если бы он просто не мог говорить, она была бы вечно благодарна.

— К сожалению, — продолжал Васко, — я не могу держать под контролем твою подругу и в то же время хорошо присматривать за тобой. Ты слишком меня возбуждаешь.

Брови Джесс поползли вверх. Кроме ответных поцелуев, она не сделала ничего такого, что можно было бы назвать возбуждающим его. Она, конечно же, не ласкала и даже не прикасалась к нему, только цеплялась за него изо всех сил, пока он насиловал ее. Это осознание на самом деле заставило ее почувствовать себя немного лучше. По крайней мере, она не принимала активного участия в своем разрушении, а разрушение было бы, если бы она стала подругой вампира-пирата, плавая по морю и питаясь своими смертными собратьями.

«К сожалению, это выглядит так, как будто все идет к этому», — признала Джесс. Она не видела выхода из этой ситуации. Очевидно, она обладала самоконтролем комара. Все, что нужно было сделать мужчине, — прикоснуться к ней, и она таяла, как масло на сковороде. Это было очень плохо.

— Ну что ж, — вздохнул Васко. — Полагаю, мне лучше забрать твою кузину и отвезти ее наверх, чтобы Кристо присмотрел за ней.

Джесс нахмурилась, не зная, хорошо это или плохо. Это убережет Эллисон от того, чтобы ею кормился Васко, но как насчет Кристо? Неужели он…

— А потом я разберусь с Ильдарией, прежде чем вернусь к тебе, — сказал Васко, торжественно глядя на нее и напоминая ей, — это был мой первоначальный план, прежде чем ты отвлекла меня своими «tuzzy-muzzy» и «jugs», и он был хорош. Будет лучше, если я сначала разберусь с ней. Тогда я снова смогу снова нащупать форель в твоей реке, не беспокоясь ни о чем, что я оставил незавершенным.

— Нащупать…? — с недоумением переспросила Джесс.

Васко усмехнулся, увидев ее замешательство. — Я покажу тебе, когда вернусь, — пообещал он, подмигнув, а затем хлопнул ее по спине и отпустил, чтобы пойти к двери. Он открыл ее, а затем остановился, чтобы посмотреть на нее, и вдруг улыбнулся. — Ты хорошенькая, как картинка.

Джесс только смягчилась от комплимента, когда он добавил: — Но я хочу, чтобы ты лежала голая в постели, когда я вернусь. Я планирую трахать тебя, по крайней мере, четыре дня подряд и в каждую дырочку. Одежда будет просто мешать.

Джесс застонала и в отчаянии закрыла лицо руками. Этот мужчины вообще был не воспитан. «Как мог кто-то, кого она находила столь отвратительным интеллектуально, заставить ее тело гореть и плакать от его внимания?»

Как она могла найти вампира сексуальным? Он пил кровь! Питаясь от смертных, как будто они были немногим лучше коров. Он был чудовищем, а она находила его поцелуи и ласки неотразимыми? Да что с ней такое? — задумалась она, и стыд немедленно охватил Джесс. К счастью, она была спасена от слишком долгих страданий, когда звук закрывающейся двери достиг ее ушей.

Резко подняв голову, Джесс увидела, что Васко ушел, и с облегчением вздохнула, прежде чем повернуться к кровати. — Эллисон, мы должны это сделать…

Ее слова затихли в тишине. Эллисон ушла.

Глава 3

Джесс завязала узел на конце полоски ткани, которую оторвала от простыни, и мрачно посмотрела на свою работу. Во время лихорадочного обыска комнаты после ухода Васко она нашла надувной спасательный жилет в шкафу рядом с кроватью. Присутствие спасательного жилета несколько удивило ее. «Это было последнее, что она ожидала увидеть на пиратском корабле, полном вампиров, но кто сказал, что вампиры должны уметь плавать? Даже пираты-вампиры?»

Во всяком случае, спасательный жилет был не надут, а аккуратно сложен и упакован в квадратный пакет из очень толстого, но прозрачного пластика. Он был размером с пачку бумаги, но гораздо легче, и сверху у него была маленькая ручка. Джесс просунула полоску ткани через эту ручку и теперь носила действительно уродливый галстук. С другой стороны, она надеялась, что ее усилия не позволят упакованному спасательному жилету встать у нее на пути, пока она будет выбираться из корабля. Она также надеялась, что это предотвратит ее случайное падение и потерю жилета, когда она прыгнет в океан.

Таков был ее план. Джесс долго и упорно думала о том, что делать… ну, на самом деле, она думала об этом коротко и упорно. В данный момент время было не совсем ее другом. Но в любом случае, она решила, что побег — ее единственный вариант. Она должна была сойти с этого корабля до того, как Васко вернется, и она окажется с ним в постели, и, вероятно, в конечном итоге, мертвой и бездушной из-за кровососущего пирата. На карту была поставлена сама ее душа.

Кроме того, Джесс была единственной надеждой всех остальных туристов на этом корабле. Она надеялась сойти с корабля, доплыть до берега, получить помощь и отправить их на корабль, чтобы спасти всех остальных.

Конечно, вполне возможно, что ее план с треском провалится. Она может утонуть, быть съеденной акулой, китом или гигантским кальмаром, или добраться до берега и быть запертой как совершенно сумасшедшая, когда начнет болтать о вампирах-пиратах и тому подобном. Она также могла добраться до берега, получить помощь и вернуться на корабль только для того, чтобы обнаружить, что все туристы были убиты в ее отсутствие и скормлены акулам. Но Джесс надеялась, что ее отсутствие спасет их, и что когда Васко обнаружит ее пропажу, он отправится на поиски и оставит туристов в покое на столько времени, сколько ей потребуется, чтобы помочь им. Джесс надеялась, что он будет достаточно долго держаться подальше от комнаты, чтобы она смогла отплыть на приличное расстояние, прежде чем он заметит ее отсутствие.

«В этом плане было много надежды», — мрачно признала Джесс и подошла к иллюминатору, через который собиралась сойти с корабля. Она решила, что ускользнуть из комнаты и попытаться перепрыгнуть через борт корабля не получится. Было слишком много членов экипажа, которые могли увидеть ее прыжок, и они просто выловят ее и запрут в каюте. Ей нужно было скрыться незамеченной и надеяться, что у нее будет достаточно времени между прыжком и осознанием того, что она спрыгнула с корабля, что они не смогут легко найти ее и выловить. Иллюминатор был ее лучшим выбором. Если это был иллюминатор. Джесс не была уверена. Он была скорее прямоугольным, чем круглым, хотя углы были закруглены. Он был больше, чем другие иллюминаторы в комнате, которые были на самом деле круглыми, но все равно довольно уютными, и если она вообще выйдет, это будет тесновато.

Вздохнув, Джесс подошла к капитанскому креслу, которое поставила перед иллюминатором, быстро открыла четыре замка на окне и распахнула его. Она не торопясь высунула голову и огляделась, чтобы убедиться, что никто не увидит, как она уходит. Не заметив никого, кто свисал с борта корабля и смотрел в ее сторону, она втянула голову обратно, а затем вытянула одну руку. Ее голова последовала за ней, а затем она вытащила надувной спасательный жилет, чтобы он свисал с ее шеи, прежде чем попыталась сжать другую руку. Она была плотно обтянута, и Джесс была уверена, что она соскребла большую часть кожи с левой руки, проталкивая ее, но, в конце концов, вытащила ее и стояла на стуле, высунув голову и плечи из иллюминатора. Ее грудь была следующей, но это не было слишком большой проблемой. Она была хорошего размера, но более податливая, чем кости рук, и она смогла сжать и вытащить ее. Как только это было сделано, Джесс просто должна была вытащить остальную часть тела. Сжав губы, она положила руки на деревянный корпус по обе стороны окна и начала протискиваться.

Да, легче было сказать «выйти», чем сделать, она скоро это узнала, и задалась вопросом, так ли чувствуют себя дети во время родов. Казалось, это длилось целую вечность, было больно, и Джесс казалось, что она сдирает с себя заживо кожу, но, в конце концов, ей удалось вытащить достаточно себя из дыры, чтобы гравитация взяла верх и вытащила все остальное. К счастью, у Джесс хватило здравого смысла оттолкнуться от корабля и схватиться за свой галстук, когда она вывалилась наружу. Это спасло ее от удара головой о корпус корабля и потери спасательного жилета.

Джесс сильно ударилась о воду и чуть не задохнулась, когда ее окутала холодная жидкость, но в последнюю минуту вспомнила, что нужно держать рот на замке. Она погрузилась гораздо глубже, чем ожидала, и задыхалась, когда вынырнула на поверхность, но тут же повернулась в неспокойных волнах, ища корабль. Тот двигался гораздо быстрее, чем она предполагала, признала Джесс, увидев, что она была уже на расстоянии нескольких лодочных длин. Никто не слышал всплеска, когда она вошла в воду, и не смотрел на нее, указывая пальцем и поднимая тревогу, но она и не ожидала этого. Музыка регги, которая играла с заката, заглушила бы любой звук, который она издавала.

Вздохнув с облегчением, Джесс сделала все возможное, чтобы одной рукой наступить на воду, а другой расстегнула клапан на сумке с надувным спасательным жилетом. Это было сложнее, чем она ожидала в неспокойной воде, и она несколько раз на короткое время уходила под воду, но, в конце концов, ей удалось открыть сумку и вытащить спасательный жилет. К счастью, он не был одним из тех новомодных, которые раздуваются, как только вода попадает в него. Она смогла надеть его и застегнуть на месте без проблем, а затем потянула за шнур, чтобы он раздулся, как только она к этому была готова.

Покончив с этим, Джесс повернулась в воде в поисках суши. Ее сердце упало, когда она увидела, как далеко были огни берега. Шесть или семь миль не показались ей такими уж далекими, когда Кристо и Васко назвали эти цифры. Она так долго бегала на благотворительных марафонах и как-то справлялась с этим, но шесть или семь миль в море выглядели довольно далеко. Конечно, прошло некоторое время с тех пор, как Кристо догадался, как далеко они находятся, и, судя по тому, насколько бурной была вода, ветер определенно усилился. Сейчас она может быть в семи или восьми милях отсюда. Может быть, даже девяти.

Ну что ж, подумала Джесс, «далеко это или нет, но у нее нет выбора, если только она не хочет подождать, пока Васко обнаружит, что она пропала, обыскать корабль, а затем развернуться, чтобы найти ее и увезти, чтобы сделать ее вампирской невестой».

— Нет, спасибо, — пробормотала Джесс и направилась к берегу.

Однажды она прочитала, что в среднем человек может плавать со скоростью около трех миль в час. Она не была обычной пловчихой. Джесс прикинула, что у нее впереди добрых четыре часа плавания. Может быть, даже пять… — достаточно времени, чтобы акула нашла ее и съела.

— Ну, это была пустая трата времени, — проворчал Заниполо, опускаясь на стул у стола, к которому их подвел метрдотель.

Раффаэле подождал, пока официант вручит им меню и уйдет, прежде чем сказать: — Я бы не сказал, что это пустая трата времени. По крайней мере, теперь мы знаем, что изгоев здесь нет.

— Тогда где же они? — мрачно спросил Санто.

Раффаэле покачал головой. Он понятия не имел, но был совершенно уверен, что изгои не на этом курорте. Они обошли каждый дюйм помещения, включая кухню, и каждую комнату с надписью «Только для сотрудников», а также другие рестораны. Хотя они и не останавливались, чтобы заказать что-нибудь в любом из этих ресторанов; они просто вошли, быстро осмотрев персонал, и ушли, как только убедились, что в штате нет бессмертных. Это был последний ресторан и последнее место, которое они оставили, чтобы осмотреться.

— Вы готовы сделать заказ, seсors?

Все трое повернулись и тупо уставились на подошедшего к их столику официанта, но первым пришел в себя Раффаэле и покачал головой. Открыв меню, он пробормотал: — Нам понадобится минутка.

— Si. Конечно. Я скоро вернусь, — сказал мужчина, широко улыбаясь.

Санто заерзал от волнения, когда официант отошел, а затем спросил: — Сколько людей со следами укусов вы видели?

— Добрых сорок или пятьдесят в течение дня, — предположил Раффаэле. Как только они заметили первые две группы со следами укусов на них, они начали осматривать всех, кто пришел на пляж. По крайней мере, тех, кто подошел достаточно близко, чтобы они могли рассмотреть их.

— И все они были молоды, — внезапно сказал Заниполо и, когда Раффаэле удивленно взглянул на него, добавил: — Разве ты не заметил? Всем им было около двадцати лет. — Он слегка поджал губы, а затем добавил: — Они все были подтянуты и привлекательны.

— Или, может быть, мы не видели никого постарше со следами укусов, потому что они достаточно разумны, чтобы не ходить на пляж, одетые только в крошечные треугольники ткани, соединенные кусочками нити, — сухо сказал Раффаэле.

Заниполо усмехнулся его комментарию. — Осторожнее, cugino, твой возраст налицо.

— Это были…? — начал было Санто, но тут же остановился и сердито посмотрел на официанта, который снова подошел к ним. — Пока нет. Мы подадим вам сигнал, когда будем готовы, — сказал он, отмахиваясь от него.

— Si. Конечно, seсors.

На этот раз улыбка официанта была немного натянутой, заметил Раффаэле, но обратил свое внимание на Санто, когда тот спросил: — Разве не все следы укусов были на шее?

Раффаэле покачал головой. — Некоторые были, но большинство были на руках, запястьях, ногах, лодыжках и даже бедрах.

— Странно, — нахмурился Санто.

— Скорее, умно, — возразил Раффаэле. — Пятьдесят человек со следами укусов на шее определенно привлекли бы больше внимания, чем хотелось бы изгою. Следы укусов в разных местах на нескольких индивидуумах могли сойти за укусы жуков, и это то, о чем большинство из них думали. По крайней мере, в случае людей, которых я потрудился прочитать.

— Ты узнал что-нибудь еще от людей, которых читал? — сразу же спросил Санто.

Раффаэле быстро взглянул на него. Он действительно не хотел, чтобы Санто слишком увлекся этим делом. В конце концов, поездка должна была помочь ему расслабиться. Однако вскоре любопытство взяло верх, и он неохотно спросил: — Например?

Санто недовольно пожал плечами. — Что угодно. Поездки или туры, которые у них могли быть общими?

— Ты имеешь в виду, что, может быть, гнездо бессмертных управляет местным зиплайнингом, и они питаются каждым клиентом в рамках своей оплаты? — предложил Заниполо.

— Si. Именно так, — сразу сказал Санто.

Раффаэле медленно покачал головой и признался: — Я не думал искать такую информацию.

— Может быть, нам стоит это сделать, — торжественно сказал Заниполо, а затем добавил: — Эта группа за столом в углу позади вас — одна из тех, кем кажется, перекусывали.

Раффаэле оглянулся через плечо на стол, о котором шла речь. Они выглядели немного иначе одетыми, чем на пляже, но он все равно узнал их.

— Группа много гастролировала, — сказал Санто, сосредоточившись прищуренными глазами на одном члене за другим. — Сафари на обезьянах, поездка на катамаране, экскурсия по острову, морской океанариум, кормление акул, зиплайнинг, подводное плавание…

— Это однодневные экскурсии, — заметил Раффаэле. — Бессмертные, скорее всего, проводят какие-то ночные экскурсии.

— Может быть, и нет, — возразил Заниполо, когда Санто откинулся на спинку стула с раздраженным кудахтаньем. — Какое им дело до того, что они выходят днем, если они изгои, которые свободно питаются от каждого смертного, который проходит через них? Я имею в виду, мы видели много людей со следами укусов, Рафф, и это было только здесь, на этом курорте, и это были только те, кто был одет достаточно скудно, чтобы мы смогли увидеть следы. Если все это сводится к местным экскурсиям, а на каждом курорте есть туристы с такими отметками… — Он приподнял брови. — Это много укушенных людей.

— Чертовски много людей укушено, — пробормотал Раффаэле, нахмурившись при этой мысли. Это гнездо могло быть намного больше, чем они предполагали.

— Seсors, прошу прощения, что прерываю вас.

Все трое повернулись к официанту, который снова остановился у их столика. Он все еще улыбался, но это была помесь болезненной улыбки и извиняющейся, когда он сказал: — Но если вы хотите заказать, вы должны сделать это прямо сейчас. Кухня закрывается.

Услышав эту новость, Раффаэле поднял брови и взглянул на часы, удивляясь тому, что уже так поздно. Они искали курорт гораздо дольше, чем он думал. Было уже почти десять часов. Подняв голову, он вопросительно посмотрел на Заниполо. — Ну и что?

Заниполо быстро просмотрел меню, но потом закрыл его и покачал головой, поднимаясь на ноги. — Если кухня закрывается, то и ресторан тоже. Я не хочу задерживать этих парней после их смены. Мы можем спуститься в ресторан в стиле паба у воды. Они открыты до двух или около того, и в их меню был гамбургер, который я все равно хотел попробовать.

— О no, seсors, por favor. Добро пожаловать на заказ. Мы не против того, чтобы задерживаться допоздна, — запротестовал официант, с тревогой переводя взгляд с них на метрдотеля. Казалось очевидным, что он боится попасть в беду.

Слабо улыбнувшись, Раффаэле полез в карман и достал оттуда пару купюр. Он сунул чаевые мужчине, пожав ему руку, а затем сказал достаточно громко, чтобы метрдотель услышал: — Мы сегодня не чувствуем себя итальянцами, в конце концов. Может быть, в другой раз. Извините за беспокойство. Приятного вечера.

— Gracias, — искренне сказал официант. — Por favor. Вы должны вернуться. В любое время. Я буду счастлив, обслужить вас.

Раффаэле кивнул и проводил Санто и Заниполо к выходу. Все трое молча шли через курорт к пляжу и расположенному там ресторану. Это был гораздо более спокойный ресторан, в той же степени бар, что и место для еды, и когда они вошли, играл оркестр.

— Это больше в моем стиле, — весело сказал Заниполо, когда они заняли свои места и приняли предложенное им меню.

— Это напоминает мне ресторан, где мы играли в Сент-Люсии, — сказал Санто глубоким рокочущим голосом.

— Да, — с улыбкой согласился Раффаэле, оглядывая высокие круглые деревянные столы и стулья у стойки бара. Они попросили место на веранде, и были очень довольны, когда их отвели прямо к столу у перил. Он выходил на темный пляж и воду за ним.

Прекрасный вид, решил Раффаэле, и это действительно было так. Ночь была такой ясной, а океан таким спокойным внутри рифа, что луна и звезды отражались на поверхности воды, как в зеркале. Покачав головой, он пробормотал: — Ты можешь видеть на мили вокруг.

— Да, но я говорил о еде, — весело сказал Заниполо. — Смотри, у них есть куриные палочки, рыба и чипсы.

— Я думал, ты хочешь гамбургер? — удивленно спросил Санто.

— Да, но посмотри на все варианты, — сказал Заниполо.

Раффаэле не смотрел. Он был занят, щурясь на океан.

— Что привлекло твое внимание, cugino? — внезапно спросил Заниполо.

Раффаэле нахмурился. — Мне кажется, там что-то плавает.

— Что? Лодка? — спросил Заниполо, поворачиваясь, чтобы тоже всмотреться в воду.

— Нет. Это не лодка, — уверенно сказал он.

— Madre de Dio, — внезапно выдохнул Заниполо. — Он похож на поплавок.

При этом слове рот Раффаэле сжался. Именно этого он и боялся — мертвого тела, плавающего в воде. «Кто-то, кто упал с круизного лайнера или просто был вытащен течением и теперь мягко плыл обратно», — подумал он, а затем напрягся, когда одна рука поднялась из воды, а затем скользнула обратно, когда другая рука поднялась и сделала то же самое.

— Это что… Он плывет! Он жив! — взволнованно воскликнул Заниполо.

— Недолго, — мрачно предсказал Санто, а затем указал: — Кто бы он ни был, он за рифом, который защищает пловцов на пляже, и я совершенно уверен, что это акулий плавник, который я вижу справа.

Раффаэле промолчал. Он уже был на ногах и перепрыгнул через перила, окружавшие палубу. Он резко ударился о мягкий песок внизу и побежал, сбрасывая на ходу одежду. К тому времени, как он добрался до воды, Раффаэле сорвал с себя футболку, скинул ботинки и расстегнул брюки. Он задержался на берегу достаточно долго, чтобы оттолкнуть их, а затем бросился в прохладную воду, его взгляд измерял расстояние между плавником акулы и пловцом. По его предположению, это было близко, но он должен был добраться до пловца раньше акулы… обнадеживающе.

Джесс успела сделать еще пару гребков, прежде чем ей снова пришлось остановиться и просто плыть по воде. Она знала, что ей, вероятно, следует повернуться и посмотреть вокруг, чтобы убедиться, что она все еще движется к берегу и не сбилась с курса, но она так устала, что не могла заставить себя сделать это. «Сначала она просто поплывет еще немного», — решила она, закрыв глаза.

Джесс была измотана. Волны помогали, увлекая ее за собой, когда она брыкалась ногами, но ей пришлось бороться с ними, чтобы не сбиться с курса. Она надеялась добраться до берега рядом с курортом, где они остановились. У нее не было денег, и все, что на ней было, — это бикини и порванная футболка, которую она завязала между грудей, чтобы сделать ее более приличной. Джесс действительно предпочла бы не прогуливаться по берегу на курорте гедониста, который, как она слышала, был выше по пляжу от них в одном направлении, или по частному нудистскому курорту в другом. Ее целью был курорт, где жила ее семья, где ее ждала комната с одеждой в шкафу и деньгами в сейфе.

К счастью, ее битва с волнами закончилась, когда она достигла защищенной бухты. Ветер внезапно стих, волны исчезли, и плыть стало намного легче. К несчастью, Джесс к тому времени уже устала, и теперь ей предстояло другое сражение. Ее руки налились свинцом, как и ноги, и она изо всех сил старалась не заснуть и не уплыть обратно в море.

Устало вздохнув, Джесс заставила себя открыть глаза и уставилась в звездное небо, затем вытащила одну руку из воды, подняла ее над головой и опустила вниз, чтобы протолкнуться сквозь прохладную жидкость и двигаться дальше. Ее вторая рука сделала то же самое, прежде чем она поняла, что снова перестала брыкаться.

— Идиотка, — пробормотала она, болтая ногами в воде. Это было действительно лучшее, что она могла сделать в данный момент.

Позади нее раздался плеск воды, и Джесс на мгновение замерла, прислушиваясь. Этот звук она слышала несколько раз с тех пор, как вошла в спокойную бухту. Здесь была рыба. Она подпрыгнула. Тем не менее, Джесс решила, что отложила это достаточно надолго и должна перевернуться и проверить, что она все еще направляется к тому, что она считала своим курортом. Опустив ноги, она выпрямилась в воде, повернулась, а затем вскрикнула от удивления и ужаса, когда увидела фигуру, движущуюся к ней по воде. Она была так близко, что почти нависла над Джесс, и на секунду девушка подумала, что это кит или огромная акула, поднимающаяся из воды, а затем поняла, что это был человек, плывущий баттерфляем. Она просто случайно повернулась, когда он был в фазе толчка, его голова и руки были над водой.

Видимо, поняв, как близко они находятся, пловец резко остановился и поплыл по воде перед ней, ничего не сказав. Он просто смотрел на нее сквозь темноту, и его глаза, казалось, светились. «Игра света», — предположила она.

— Я думала, что ты акула или что-то в этом роде, — наконец сказала Джесс, настолько измученная, что ее слова прозвучали невнятно.

— Нет, — прорычал он и добавил: — Когда я плыл, там была акула. К счастью, она потеряла интерес прежде, чем подошла слишком близко к тебе и повернула обратно.

Наклонив голову, Джесс молча смотрела на него. У мужчины был итальянский акцент, так что он явно был гостем на одном из курортов, а не местным жителем. Она пыталась понять, не шутит ли он с этим укусом акулы, когда он спросил: — Как ты оказалась здесь, cara?

Пораженная тем, что он употребил то, что она была совершенно уверена, было итальянским ласковым словом, Джесс колебалась с ответом.

— На тебе спасательный жилет, — добавил он, и на этот раз она опять обратила внимание на его акцент, когда мужчина спросил: — Ты упала с лодки или круизного судна?

Джесс устало покачала головой. — Я прыгнула.

— Прыгнула? — эхом отозвался он немного резко.

Джесс кивнула, а затем вытянула шею, чтобы взглянуть на берег за его спиной. Волны отнесли ее в бухту, но оттуда вода была намного спокойнее, и, узнав местность, Джесс точно определила, где, по ее мнению, находится ее курорт, и поплыла в том направлении, пересекая большую бухту под углом, предназначенным для того, чтобы добраться туда. Она хотела знать, удалось ей это или нет.

— Но почему?

— Вампиры, — рассеянно пробормотала Джесс, оглядывая здания прямо перед собой на берегу, который, кстати, все еще казался ей далеким. Хорошей новостью было то, что она была совершенно уверена, что огни принадлежали ее курорту, который состоял из одного большого, растянутого главного здания и шести длинных, более узких зданий. В большом здании располагались приемная, спа-салон, несколько небольших магазинов, курортная клиника и несколько ресторанов. В четырехэтажных прямоугольных корпусах располагались гостиничные номера. Судя по тому, что она видела, форма и цвет их были такими же, как и на ее курорте. «Господи, неужели она действительно сделала хоть что-то правильно сегодня вечером?»

Поняв, что мужчина замолчал, Джесс снова обратила на него внимание. Она действительно не могла разглядеть черты лица, и была уверена, что ей мерещатся горящие глаза. Эта комбинация заставила ее задуматься, действительно ли он был там. Возможно, у нее были вызванные истощением галлюцинации. Что это было?

— Ты сказала вампиры? — спросил мужчина, его голос был, по крайней мере, на октаву ниже, чем в прошлый раз.

Именно тогда Джесс вспомнила о своем решении не упоминать вампиров в своих объяснениях. Она тщательно обдумывала этот вопрос в своей голове, пока плыла. С одной стороны, отсутствие упоминания о вампирах означало, что власти будут совершенно не готовы к тому, с чем они столкнутся, когда будут преследовать и подниматься на борт корабля. С другой стороны, упоминание о вампирах, вероятно, навлечет на нее ярлык сумасшедшей, и оставит других туристов вообще без шансов на спасение. Однако если не упоминать о вампирах и, возможно, просто намекнуть на то, что команда корабля странная и необычайно сильная, и предложить офицерам взять кресты, этого может быть достаточно, чтобы убедиться, что они окажут помощь.

— Нет, — солгала Джесс. — Я… — Она слишком устала, чтобы придумать ложь, чтобы скрыть свою ошибку, и на самом деле, оставаясь там, она просто расходовала больше своей энергии. — Мне нужно добраться до берега, — вежливо сказала она. — Не мог бы ты отойти, пожалуйста?

Вместо того чтобы отойти в сторону, мужчина придвинулся ближе, а затем просто уставился на нее и поплыл по воде.

Джесс терпела это целую вечность, а потом нетерпеливо заерзала в воде. Она уже собиралась рявкнуть на него, чтобы он убрался с дороги, когда напряжение, о котором она не подозревала, покинуло его плечи, и он сказал: — Повернись и расслабься.

— Но почему? — осторожно спросила она.

— Потому что я собираюсь вытащить тебя на берег. Ты слишком устала, чтобы сделать это самостоятельно. Ты заснешь и уплывешь обратно в море, — мягко добавил он. — Позволь мне помочь тебе.

— Спасибо, — выдохнула Джесс и тут же перевернулась на спину в воде. Едва она успела это сделать, как почувствовала, как кто-то потянул ее за спасательный жилет, а затем начал скользить назад по воде с устойчивой, довольно впечатляющей скоростью. «При таких темпах она в мгновение ока окажется на берегу», — подумала Джесс, прежде чем потерять сознание.

— Это женщина.

— Кто она такая?

— На ней спасательный жилет.

— Что случилось?

— Как она оказалась в воде?

Раффаэле покачал головой в ответ на скоропалительные вопросы, которыми засыпали его Заниполо и Санто, когда он вынес женщину из воды. Вместо ответа он просто сказал: — Принесите мою одежду, пожалуйста, — и прошел мимо них, направляясь к зданиям курорта.

Мужчины уже собрали для него одежду по пути вниз, так что теперь просто шли в ногу по обе стороны от него.

— Она жива? — хмуро спросил Заниполо, слегка наклонившись к Раффаэле и глядя на женщину, которую он держал на руках.

— Да, — тихо сказал Раффаэле. — Я думаю, она просто упала в обморок от усталости.

— Ты отвезешь ее в клинику курорта? — спросил Санто, когда они подошли к рядам шезлонгов в начале пляжа.

— Нет. Сначала я хочу сам ее осмотреть, — торжественно сказал Раффаэле.

— Но почему? — сразу же спросил Санто.

— По двум причинам, — ответил Раффаэле, когда они вышли из рядов стульев и достигли бетонных дорожек, ведущих к различным зданиям курорта. К его большому облегчению, в этот час дорожки были почти пусты, большинство людей уже спали или сидели в баре, наслаждаясь развлечениями. Только один или два гостя пробирались в свои номера, и они не обращали на них никакого внимания.

— Какова первая причина? — спросил Санто, когда они подошли к дорожкам вокруг бассейнов.

— Я хочу осмотреть ее на предмет укусов, — признался Раффаэле.

— Укусы? — с интересом спросил Заниполо. — С чего ты взял, что ее могли укусить?

— Потому что когда я спросил ее, упала ли она с лодки или круизного лайнера, она сказала «Нет», она прыгнула, а когда я спросил почему, она сказала… — Он огляделся, чтобы убедиться, что никто не был достаточно близко, чтобы услышать, а затем все равно понизил голос, когда закончил — вампиры.

— Бинго, — сказал Заниполо с мрачным удовлетворением, когда они прошли мимо бассейнов и приблизились к своему зданию. — Она сможет сказать нам, где находится гнездо вампиров и как они действуют. Это должно быть что-то вроде круиза на ужин или что-то в этом роде. Или это может быть однодневный круиз. Ей пришлось бы проплыть долгий путь. — Он на мгновение нахмурился, когда они подошли к своему зданию и прошли по открытому коридору к лестнице, а затем спросил: — Какова вторая причина, по которой ты хочешь осмотреть ее, прежде чем мы отвезем ее в курортную клинику?

— Когда я добрался до нее, она была совершенно измучена, — сказал Раффаэле, когда они начали подниматься по лестнице. — Ее слова были невнятными, и она едва могла держать глаза открытыми. Я подумал, что будет легче, если я прочитаю ее мысли, чтобы увидеть, что произошло, и взял контроль над ней, чтобы вытащить ее на берег.

— И что же? — спросил Санто, когда они поднялись по лестнице на свой этаж и направились по коридору в свою комнату.

Раффаэле помолчал с минуту, с трудом принимая то, что он собирался сказать сам, но когда они подошли к двери своего номера и Санто вытащил ключ-карту, чтобы отпереть дверь, Раффаэле сглотнул и сказал почти шепотом: — Я не мог ее прочитать.

Санто успел отпереть дверь и открыть ее, прежде чем Раффаэле заговорил, но теперь он напрягся и резко повернулся, чтобы посмотреть на него с изумлением. — Что?

Раффаэле только кивнул.

— Счет! — радостно закричал Заниполо. — Разве я тебе не говорил? Я же говорил! Разве не так? Горячие курорты — это путь, чтобы найти наших спутниц жизни! Я же тебе говорил!

— Да, ты это сделал, — весело признался Раффаэле, когда Санто толкнул дверь, чтобы он внес в комнату свою спутницу жизни.

— И он будет напоминать тебе об этом каждый день до конца своей жизни, — сухо сказал Санто, закрывая дверь, запирая ее, а затем включив верхний свет.

— Sм, конечно, — радостно согласился Заниполо, подходя к Раффаэле и глядя на женщину, которую он держал. Глядя на нее теперь почти благоговейно, он прошептал: — Cugino, твоя спутница жизни очень хорошенькая.

— Да, это так, — торжественно согласился Раффаэле, его взгляд также скользнул по ней. Ее губы были полными и мягкими, нос прямым, и хотя сейчас они были закрыты, он знал, что ее глаза были большими и прекрасными, и бледно-голубого цвета. Ее волосы, конечно, были влажными, но казались темно-каштановыми.

— Как ее зовут? — спросил Санто, придвигаясь ближе, чтобы тоже рассмотреть ее.

Раффаэле напрягся от этого вопроса. — Я не знаю ее имени, — признался он.

— Ты ее не спросил? — с удивлением спросил Санто.

Рафаэль покачал головой.

— Ты что, издеваешься? — недоверчиво спросил Заниполо. — Ты наконец-то встретил свою пару и даже не спросил, как ее зовут?

Раффаэле открыл было рот, чтобы ответить, но женщина в его объятиях вдруг начала дико кричать и метаться.

Глава 4

Джесс снилось, что Васко догнал ее, вытащил из океана и нес в свою каюту, чтобы изнасиловать и превратить в свою вампирскую шлюху, когда голоса пронзили ее и вытащили из сна. Первые слова, которые она отчетливо услышала, придя в сознание, были: — Ты шутишь? Ты наконец-то встретил свою пару и даже не спросил ее имя?

Открыв глаза, она обнаружила, что смотрит на три головы, склонившиеся над ней, их лица были в тени. Джесс была уверена, что это Васко, Кристо и Ильдария. А потом она почувствовала, что с одного из них на нее капает жидкость, и, несомненно, это была кровь Тайлера, капающая с ужасного, покрытого кровью лица Ильдарии ну, и это был чистый инстинкт, чтобы закричать от ужаса и ярости и начать бороться.

— Все в порядке. Теперь ты в безопасности. Мы защитим тебя.

Эти слова были литанией, которую, как подозревала Джесс, повторяли много раз, но на самом деле она не слышала их и не понимала их значения, пока три головы не разошлись, и та, что несла ее, не бросила Джесс на что-то, а затем отступила. Только тогда она смогла разглядеть лица трех человек, находившихся в комнате вместе с ней. Теперь свет падал скорее сверху, чем сзади, и Джесс поняла, что среди них нет ни Васко, ни Кристо, ни Ильдарии. На самом деле это были трое незнакомцев. Все мужчины, и один из них насквозь мокрый.

Джесс поняла, что это вода капала ей на лицо, и протянула руку, чтобы провести пальцем по мокрому пятну. Затем она отодвинула ее, чтобы посмотреть на то, что она собрала на кончике пальца, просто чтобы убедиться. Да, прозрачная жидкость, а не кровь.

Вздохнув, Джесс устало откинулась на спинку дивана и посмотрела на троих мужчин, настороженно наблюдавших за ней с другой стороны кофейного столика. Все они были привлекательны, каждый по-своему. У того, что слева, были черные волосы средней длины, которые выглядели немного лохматыми, как будто он пытался их отрастить. Он был одет в черную футболку и черные джинсы. Его тело не обладало достаточно мощной мышечной массой, что делало его высоким и долговязым.

С другой стороны, тот, что был посередине, был лысым, как бильярдный шар, и обладал серьезной мышечной массой. «Он определенно работал над своим телом и ему видимо, нравились ювелирные изделия», — решила Джесс, потому что заметила, что каждый из его пальцев щеголял толстым серебряным кольцом.

Ее взгляд переместился на последнего мужчину справа, и она моргнула, глядя на него. У него были короткие темные волосы, насквозь мокрые и зачесанные назад. Но она заметила это почти рассеянно, потому что ее внимание, казалось, было поглощено попыткой рассмотреть каждый дюйм его тела. Мужчина стоял там в одних облегающих черных трусах… и какое тело они облегали. Он был более мускулистым, чем первый мужчина, но не таким громадным Халком, как второй. По правде говоря, с красивыми мускулистыми плечами, сужающимися к животу с восьмью или десятью кубиками, он был просто идеален, а ниже было то, что обнимали трусы… Джесс понимала, что ей следует вежливо отвести глаза, но просто не могла этого сделать. Вместо этого она смотрела с восхищением, и ее измученный ум почему-то вспомнил историю Пиноккио.

— Ладно. Давайте поговорим сейчас, или вы двое хотите сначала одеться, чтобы я перестал чувствовать себя извращенцем?

Худощавый парень был тем, кто задал этот вопрос, и его тон болезненного веселья сумел отвлечь внимание Джесс от удивительного Пенисоккио. В тот момент, когда ее усталый взгляд упал на него, худой парень неопределенно указал на ее грудь, отводя глаза. Джесс посмотрела вниз, а затем испуганно вскрикнула и попыталась прикрыться, когда увидела, что ее разорванная футболка распахнулась, а спасательный жилет сдвинут, оставив одну грудь играть в прятки. Теперь она показывала им свой сосок.

— Я принесу вам обоим полотенца, — торжественно произнес здоровяк, когда она сунула руку под спасательный жилет, ухватилась за влажную ткань разорванной футболки и натянула ее на обнаженную грудь. Затем он проскользнул через открытые двойные двери позади себя в спальню, расположенную рядом с гостиной. Главная ванная комната находилась рядом со спальней, о чем Джесс знала, потому что эта комната была точной копией той, с которой она жила вместе…

— Эллисон! — воскликнула она, с тревогой садясь. Переводя взгляд с тощего парня на Пенисоккио, она почти в отчаянии сказала: — Мы должны помочь Эллисон. И остальным, — добавила она, нахмурившись, задаваясь вопросом: «интересно, можно ли вообще помочь Тайлеру. Она не была уверена; он мог уже стать вампиром, но другие все еще могли быть в относительном порядке. Васко, наверное, уже обнаружил, что она пропала, и начал ее поиски. Конечно, он заставит экипаж сосредоточиться на этом, а не пировать на туристах. Разве не так?»

— Кто такой Васко? — спросил худощавый мужчина.

Джесс резко вскинула голову, подозрительно прищурившись при этом вопросе. «Она не рассказала им о Васко. Откуда он знает это имя?»

— Ты упомянула имя Васко, а также Кристо и Ильдарию, когда была без сознания. Тебе, должно быть, снились кошмары, — объяснил парень, как будто она задала свой вопрос вслух.

— О, — выдохнула Джесс и расслабилась. Перед самым пробуждением ей снились Васко и пиратский корабль. «Она просто не знала, что разговаривает во сне», — подумала Джесс, ее взгляд переместился на большого парня, когда он вернулся в комнату с двумя полотенцами.

— Спасибо, — пробормотала она, беря полотенце, которое он предложил ей, прежде чем отдать другое Пенисоккио. Какое-то мгновение Джесс просто сидела, уставившись на полотенце, ее мозг медленно говорил ей, что с ним делать, а затем движение привлекло ее взгляд к Пенисоккио, который быстро провел им по своим влажным волосам. Когда он начал водить им по рукам и груди, Джесс посмотрела на себя сверху вниз и нахмурилась, увидев громоздкий спасательный жилет, который еще был на ней.

«Придется снять жилет, чтобы вытереться», — устало подумала Джесс и заставила себя встать. Ее ноги дрожали, но удерживали ее, и она повернулась спиной к мужчинам, чтобы сосредоточиться на снятии спасательного жилета. Ее руки казались невероятно тяжелыми, когда она подняла их, а пальцы дрожали и были неуклюжими, что усложняло задачу, но Джесс удалось расстегнуть и снять громоздкий спасательный жилет. Она тут же позволила ему упасть на пол с легким вздохом. Это было большим облегчением, ведь она достаточно крепко застегнула его, чтобы не выскользнуть из жилета, борясь с волнами, но после нескольких часов, когда он терся о ее кожу, Джесс почти предпочла бы избавиться от этой проклятой вещи.

Переключив внимание на свою испорченную футболку, Джесс стянула концы вместе и завязала узел между грудями. Затем она сделала поспешную попытку вытереть руки и ноги, прежде чем бросить это занятие и просто обернуть полотенце вокруг себя в стиле саронга. Чувствуя себя немного более собранной, Джесс снова повернулась к мужчинам.

Пенисоккио, как она отметила, был занят, пока она стояла к нему спиной. Он закончил вытираться, проделав гораздо более тщательную работу, чем она, она была уверена в этом, и теперь полотенце было обернуто вокруг его талии. Он также надел обтягивающую белую футболку, хотя худощавый парень все еще держал джинсы, свисающие с одной руки. Джесс предположила, что это была одежда, которая была на его приятеле, перед тем как он прыгнул в воду, спасая ее, и теперь мужчина не хотел натягивать джинсы поверх влажных трусов. Как бы то ни было, Джесс поняла, что больше не будет смотреть, как растет выпуклость на его трусах, и почувствовала острое разочарование, которое заставило ее нахмуриться.

«Боже мой, она ведь сегодня только о сексе и думала, не так ли?» — с отвращением спросила себя Джесс. «Сначала это была борьба за то, чтобы не стать кровососущей шлюхой вампира, а теперь она была слишком заинтересована в оснащении Пенисоккио. Да что же с ней такое?»

— Мы должны представиться, — резко сказал худощавый парень, и когда Джесс повернулась к нему, он указал на Пенисоккио и сказал: — Это Раффаэле.

— Раффаэле, — пробормотала Джесс, выдавив из себя приветственную улыбку. Это было гораздо более приятное имя, чем Пенисоккио. И короче, конечно.

— Этот здоровяк — Санто.

Джесс переключила свое внимание на лысого мужчину, который кивнул ей в знак приветствия, его лицо было серьезным. Следуя его примеру, она не улыбнулась, а вежливо кивнула в ответ.

— Я Заниполо, — закончил худощавый парень, и прежде чем она успела отреагировать на необычное имя, он поднял брови и спросил: — А тебя как зовут?

— Джесс, — тихо ответила она, а затем наклонилась, чтобы поднять спасательный жилет, который недавно сбросила. Прижимая громоздкий жилет к груди, она поколебалась, а затем спросила: — Могу я воспользоваться вашей ванной?

— Конечно, — сразу же ответил Раффаэле.

— Благодарю. — Джесс выдавила из себя улыбку и на дрожащих ногах направилась к маленькому коридору между гостиной и входом в номер. Как и ожидалось, справа была дверь, которая вела в компактную ванную комнату. То же самое было и в номере, который они делили с Эллисон.

При мысли о кузине ее охватило беспокойство. Ей действительно нужна была помощь для Эллисон и остальных туристов. Как бы ни раздражала ее кузина, она не могла просто оставить ее вампирам. После того, как она закончит свои дела в ванной, она поблагодарит Раффаэле и двух других мужчин за их помощь, а затем уйдет и направится на ресепшен, чтобы заставить их позвонить в местную полицию.

Раффаэле проследил, как Джесс скрылась в ванной, а затем повернулся, быстро прошел в спальню и направился прямо к своему чемодану.

— Ты уверен, что не можешь читать ее мысли? — спросил Санто, следуя за ним вместе с Заниполо.

— Да. Я попробовал еще раз, когда мы вернулись сюда, — признался Раффаэле, вытаскивая пару чистых сухих трусов, а затем он резко поднял голову и с беспокойством посмотрел на своих кузенов. — Вы двое можете ее прочесть?

Когда оба мужчины кивнули, он с облегчением обмяк и направился в большую по размеру ванную комнату рядом со спальней. Тот факт, что он не мог читать ее, в то время как другие двое могли, означал, что она определенно была его спутницей жизни и что она не просто сумасшедшая. Это были единственные две причины, по которым бессмертный не мог читать смертного.

Войдя в ванную, Раффаэле сорвал с себя полотенце, которое было обмотано вокруг талии. Он остановился посреди комнаты, бросил полотенце на край ванны и, обернувшись, увидел, что его кузены последовали за ним. Подняв брови, он спросил: — Так что же с ней случилось? На какой лодке она плыла? Кто такие Васко, Кристо и Ильдария? С каким большим гнездом мы имеем дело?

Когда Санто взглянул на Заниполо, оставив его объяснять, молодой человек поморщился. — Она долго была в океане и провела большую часть, сражаясь с высокими волнами, которые немного подбрасывали ее, — осторожно начал он. — В результате она истощена до такой степени, что ее мысли вялые и немного рассеянные.

— Как долго она там пробыла? — нахмурившись, спросил Раффаэле, меняя мокрые трусы на сухие.

— Несколько часов, — уточнил Заниполо, протягивая ему джинсы, которые забрал на пляже и принес обратно. — Думаю, она оказалась в воде вскоре после захода солнца.

Раффаэле нахмурился, услышав эту новость, и натянул джинсы. Солнце село еще до семи, а сейчас было десять тридцать. Джесс пробыла в воде почти четыре часа. Это было долгое время, чтобы бороться с волнами и пытаться доплыть до берега. Неудивительно, что она потеряла сознание к тому времени, как он вытащил ее из воды. На самом деле, он был удивлен, что она уже была на ногах. Она быстро пришла в себя. «Это говорит о крепком телосложении», — подумал он, застегивая джинсы.

Выпрямившись, Раффаэле поднял брови. — Ну и что? Что еще вы узнали? Кто такие Васко, Кристо и Ильдария, о которых вы упомянули? Я полагаю, вы читали эти имена из ее памяти? — добавил он. Несмотря на то, что сказал Зани, Джесс не упоминала этого имени. Прежде чем Зани успел ответить, он спросил: — С какого корабля она сбежала? Что-то вроде вечернего тура с ужином? — Даже когда слова слетели с его губ, Раффаэле заподозрил, что это не так. На ней были купальник и порванная футболка — не совсем праздничный наряд, даже если этот ужин был на яхте.

— Это был пиратский корабль.

Рафаэль напрягся, его глаза расширились от недоверия. — Что?

Заниполо беспомощно пожал плечами. — Все это я узнал из ее памяти. Она была на пиратском корабле с вампирами, и Васко, Кристо и Ильдария были частью команды.

— Вампиры, — прорычал Санто.

— Вампиры? — удивленно повторил Раффаэле.

— Это имена для них в ее голове, когда она думает о пиратах, — объяснил Заниполо. — Судя по тем немногим воспоминаниям, которые я видел, — заверил он его, а затем сухо добавил: — Но похоже, у нее есть склонность к прозвищам. Например, пока я не назвал ей твое настоящее имя, она думала о тебе как о Пенисоккио.

— Что? — Раффаэле задохнулся от шока.

Заниполо кивнул. — Вот почему я сказал ей, что тебя зовут Раффаэле. Я сделал это, потому что мне было трудно не расхохотаться каждый раз, когда она думала об этом прозвище, — объяснил он, а затем, насмехаясь, продолжил, — но опять же, прозвище было подходящим.

Рафаэль на мгновение закрыл глаза. Ему не нужно было спрашивать, почему Заниполо считал это прозвище подходящим. Как только он опустил Джесс на диван и отступил назад, чтобы посмотреть на нее в ее скудном наряде, у него начала развиваться эрекция. Ее пристальный взгляд, скользящий по его телу, тоже не очень помог ситуации. Просто вспомнив об этом, он снова начал твердеть. Сжав губы, он открыл глаза и поднял брови.

Заниполо поморщился. — Как я уже сказал, ее мысли немного рассеяны, но из того, что я мог разобрать, похоже, что они отправились в морской океанариум…

— Некоторые из тех, кто был на пляже, посещали его. Что это? — спросил Раффаэле.

— Ты даже не взглянул на брошюры, которые я тебе дал, не так ли? — с отвращением спросил Заниполо.

— Я смотрел некоторые, но там было много брошюр, — защищаясь, сказал Раффаэле.

— Ну, ты можешь посмотреть, что это такое, позже, потому что это не самая важная часть. Только когда судно, которое отвезло их в океанариум, вернулось, произошло главное. Именно тогда пираты, или вампиры, как она их называет, подошли к возвращающимся гостям. Они заманили их на свой шлюп с какой-то историей кормления акул, включая ее кузину Эллисон. Эллисон, в свою очередь, потащила Джесс за собой.

— Но они не кормили акул с плавниками, — мрачно предположил Раффаэле.

Заниполо покачал головой. — Джесс, по-видимому, случайно наткнулась на одну из членов команды, которая слишком рано начала развлекаться с гостем. — Он поморщился от отвращения при этом воспоминании. — Все было очень плохо.

— Ужасно, — добавил Санто.

— Да. — Заниполо покачал головой, словно пытаясь избавиться от воспоминаний, а затем продолжил: — Изгоем, которого она прервала, была Ильдария. Она взяла Джесс под свой контроль и послала ее поцеловать кого-то по имени Васко, который, я думаю, был капитаном корабля, так что, возможно, он главный среди изгоев.

— Поцеловать его? — спросил Раффаэле, вздрогнув, и его рот опустился при этой новости.

— Это все, что у меня есть, — извиняющимся тоном сказал Заниполо. — Но, как я уже сказал, все это немного рассеивается, как только она нашла изгоя, жующего какого-то парня по имени Тайлер. Она была немного травмирована, увидев это. Черт, я тоже был травмирован, увидев это из вторых рук.

— Да, — кивнул Санто. — Это очень травмирует.

Рот Раффаэле сжался, но он кивнул. — Ладно, значит, Ильдария послала ее поцеловать капитана, а потом что?

Заниполо пошевелился, явно не желая продолжать, но потом вздохнул и сказал: — Она немного возбудилась, а потом кузина напала на них, я думаю.

— Да, — согласился Санто.

— А потом капитан повел обеих женщин в свою каюту.

Раффаэле напрягся, тревога пробежала по его спине. — Он ее укусил?

— Нет, — сразу же ответил Заниполо. — Нет, я не думаю, что он это сделал.

Глаза Раффаэле сузились. — Он ее изнасиловал?

— Нет, — заверил его Санто.

— Она сбежала до того, как все зашло так далеко, — добавил Заниполо.

— Так далеко? — эхом отозвался Раффаэле. — Как далеко все зашло?

Заниполо поколебался, а затем посмотрел на Санто. Более крупный мужчина уже открыл рот, чтобы ответить на этот вопрос, когда звук закрывающейся двери заставил всех посмотреть в сторону гостиной.

— Джесс, должно быть, вышла из ванной, — пробормотал Раффаэле и повел двух других мужчин обратно в гостиную, но там никого не было.

— Она ушла, — удивленно сказал Заниполо, глядя на открытую дверь ванной.

Именно Санто заметил записку на кофейном столике и поднял ее. Подойдя к нему, Раффаэле посмотрел вниз. Она была написана в блокноте курорта, который раньше лежал на одном из крайних столов с ручкой с логотипом курорта, лежащим рядом с ним. Он заметил это, когда они только приехали. «Очевидно, не найдя их в гостиной, когда она закончила в ванной, Джесс решила уйти, а не ждать, чтобы узнать, куда они подевались. Однако она оставила милую благодарственную записку», — подумал он, читая ее.

Эй, ребята!

Спасибо за вашу помощь.

Я долж на пойти, чтобы стойка регистрации позвонила властям, чтобы помочь моим друзьям.

Я верну полотенце, как только смогу.

Спасибо снова,

Джесс

— Если она кому-нибудь скажет, что там есть вампиры… — начал Санто с обеспокоенным рокотом, который затих, когда Раффаэле выругался и поспешил к двери.

Сжимая одной рукой все еще влажный спасательный жилет, а другой — полотенце, чтобы убедиться, что оно не соскользнуло, Джесс поспешила к лестнице и легко сбежала вниз. Ей показалось, что она услышала, как закрылась дверь, когда она повернула за первый поворот и начала спускаться по следующему пролету, но не замедлила шаг и не остановилась, чтобы посмотреть, не ищет ли ее Раффаэле или кто-то другой. У нее не было времени объяснять им все. Вот почему она просто нацарапала записку и ушла, когда вышла из ванной и обнаружила, что гостиная пуста. Она знала, что они захотят, чтобы она рассказала им, как она оказалась в океане, и это был долгий разговор, Джесс даже не была уверена, что она должна была это сделать… с кем угодно. Они подумают, что она чокнутая.

При этой мысли Джесс, нахмурившись. Она все еще не знала, что сказать властям, чтобы они вызвали береговую охрану и отправились за пиратским кораблем, но надеялась, что что-нибудь придет ей в голову, прежде чем она доберется до вестибюля отеля.

Звук шагов, топающих вниз по лестнице, заставил ее сердце внезапно подпрыгнуть. Умом Джесс понимала, что это, скорее всего, один из мужчин или все они просто хотят помочь ей. Но ее тело ответило паникой кролика, преследуемого лисой, и, несмотря на то, что каждый мускул в ее теле был все еще слаб и эластичен после ее марафонского заплыва, Джесс бросилась бежать, когда она достигла основания лестницы.

До вестибюля отеля было два пути. Внутренний путь вдоль системы бассейнов, которые заполняли центр курорта, и внешний путь, который проходил между зданиями и тропическим лесом, который окружал три стороны курорта. Джесс выбрала внешний маршрут. Это была наклонная дорожка, которую персонал использовал, чтобы толкать тележки и багаж вниз. Этот путь был длиннее, но внутренняя дорожка заканчивалась тридцатью ступеньками, ведущими в вестибюль. Джесс просто не думала, что у нее есть силы и энергия, необходимые для этого.

Она была уже на полпути вверх по склону и тяжело дышала, когда поняла, что больше не слышит топота ног позади себя. Кто бы ни был на лестнице, он не пошел этим путем, с облегчением поняла она и позволила себе немного замедлить шаг. На тропинке было темно, и она была одинокой женщиной в мире, который, по-видимому, таил в себе больше опасностей, чем она когда-либо себе представляла, поэтому она продолжила быструю пробежку. Но прилив адреналина, который заставил ее сбежать с лестницы, быстро иссяк, оставив ее слабой, дрожащей и чувствующей себя на грани гипервентиляции. Эта комбинация заставила ее замедлить шаг. Тем не менее, Джесс задыхаясь, повернула за угол на вершине холма и столкнулась с кем-то.

— Прости, — прохрипела она, прижимая руку к боку. Джесс была так измучена, что даже не взглянула на того, с кем столкнулась, а просто отошла в сторону. До главного входа в вестибюль оставалось всего несколько шагов. Она могла сделать это.

— Подожди. Джесс?

Кто-то схватил ее за руку, когда она пошла вперед, и Джесс остановилась, повернулась назад, и ее глаза расширились, когда она узнала Раффаэле в свете фонарей от въездной арки, где автомобили забирали и высаживали гостей отеля. Должно быть, это был он на лестнице, и он, очевидно, выбрал более короткий, внутренний путь и встретил ее здесь.

— О, привет, — слабо выдохнула Джесс, ее взгляд переместился на вход в отель. Заметив автобус, припаркованный перед дверями, она слегка нахмурилась. «Тур поздно возвращается с экскурсии», — подумала она, глядя, как люди выходят из автобуса. Все они смеялись и болтали, высаживаясь.

— Джесс? — снова позвал Раффаэле.

— Хм? — пробормотала она, прищурившись и глядя на растущую впереди группу людей, собравшихся у дверей вестибюля. Несколько человек показались ей знакомыми.

— Я знаю, что ты хочешь позвонить властям и попросить помощи для своей подруги.

— Эллисон, — выдохнула Джесс, заметив в группе свою кузину.

— Да, для твоей подруги Эллисон, — согласился он, но Джесс уже его не слушала.

Она высвободила руку, бросила спасательный жилет, который сжимала с тех пор, как вышла из комнаты, и бросилась вперед, крича: — Эллисон!

Ее кузина повернулась, чтобы посмотреть в ее сторону, но и остальные тоже, и глаза Джесс расширились, когда она узнала Тайлера и еще нескольких человек с пиратского корабля. «Боже милостивый, они все здесь, все живы и здоровы», — подумала она, почти теряя сознание от облегчения.

— Джессика! — Эллисон огрызнулась, когда Джесс подошла к ней и попыталась обнять с облегчением. — Отстань от меня! Боже, достаточно того, что ты бросила меня, чтобы отправиться в путешествие по кормлению акул в одиночку, не так ли…

— Что? — потрясенно спросила Джесс, отступая назад, чтобы посмотреть на нее.

— Ты меня слышала. — Эллисон бросила на нее короткий хмурый взгляд, но затем на ее губах внезапно появилась улыбка, и она добавила с удовлетворением: — В конце концов, ты многое потеряла. У нас был взрыв. Разве не так, Тайлер?

Тайлер стоял позади, ожидая Эллисон, в то время как все остальные медленно прошли через двери отеля в вестибюль маленькими, смеющимися и болтающими группами, но теперь он шагнул вперед и улыбнулся Джесс. — Она права. Это было прекрасное время. Ты должна была пойти с нами.

Джесс уставилась на них, не в силах поверить своим ушам.

— Васко будет рад узнать, что ты жива и здорова, голубка.

Джесс застыла, услышав этот голос со странным акцентом, а затем осторожно повернулась и увидела Кристо, выходящего из автобуса.

— Он был раздавлен, когда обнаружил, что ты пропала, — сказал Кристо с упреком в голосе. — Мы трижды обыскали корабль сверху донизу, прежде чем он признал, что ты, должно быть, прыгнула за борт, вместо того чтобы быть с ним. К тому времени мы уже были уверены, что ты утонула. — Сузив глаза, он сказал: — Вода была бурной, и мы были далеко в море, как ты выжила и добралась до берега?

Джесс инстинктивно взглянула на свою руку, но она уже не сжимала спасательный жилет.

— А-а, — понимающе протянул Кристо. — Умная леди. Ты украла спасательный жилет и сбежала через иллюминатор.

При этих словах Джесс резко вскинула голову. Он, очевидно, прочитал ее мысли, которые напомнили ей, что эти существа могут делать вещи, которые люди не могут контролировать.

— Да, мы можем, — сказал Кристо с улыбкой. — А теперь, я думаю, тебе следует сесть в автобус. Все туристы разъехались, и Васко будет рад твоему возвращению. Он с нетерпением ждет, чтобы насладиться твоей… компанией, — сказал он, многозначительно подмигнув.

Джесс не хотела садиться в автобус, и она старалась этого не делать, но больше не контролировала себя. Кристо управлял ей. Только это было совсем не так, как тогда, когда Ильдария взяла ее под свой контроль. Тогда, Джесс действительно не понимала, что она была под чьим-то контролем. Ее единственной мыслью было, что она должна подойти к Васко и поцеловать его, как будто ее мысли не были ее собственными. Теперь ее мысли принадлежали ей самой, а тело предавало ее и двигалось к автобусу против ее воли.

— Думаю, что нет. — Эти слова были произнесены холодным, жестким голосом, когда рука сомкнулась вокруг плеча Джесс, заставляя ее остановиться.

Повернув голову, Джесс посмотрела на Раффаэле с удивлением, облегчением и беспокойством. Она не знала, что он последовал за ней к ее кузине, и была благодарна за вмешательство, но также беспокоилась, что Кристо просто возьмет и его под свой контроль.

— Я полагаю, что это твое. — Раффаэле сунул потерянный спасательный жилет пирату, когда оттащил Джесс назад, так что она встала на шаг позади и сбоку от него. — Я предлагаю тебе взять его и уйти, или ты заставишь меня сделать что-нибудь перед всеми этими свидетелями, о чем мы оба можем пожалеть.

Кристо не сразу взял спасательный жилет. Вместо этого его глаза сузились на Раффаэле, а затем расширились с чем-то вроде понимания или, возможно, узнавания. Она увидела, как рука пирата инстинктивно потянулась к боку, словно собираясь схватить меч, но висевшие там ножны были пусты. Очевидно, он оставил свое оружие на корабле, чтобы не рисковать неприятностями от смертных за то, что таскал его с собой.

Рот Кристо на мгновение сжался, а затем его взгляд скользнул к Джесс, прежде чем переместиться за ее спину и снова сузиться.

Джесс с любопытством оглянулась через плечо, ее брови поползли вверх, когда она увидела Санто и Заниполо, проталкивающихся через толпу в вестибюле, пытаясь добраться до дверей и, по-видимому, выйти к ним.

Проклятие Кристо заставило ее обернуться как раз вовремя, чтобы увидеть выражение сожаления, которое он бросил в ее сторону.

— Боюсь, это одна из тех ситуаций, когда благоразумие — лучшая часть доблести, голубка, — сказал он, начиная пятиться к автобусу. — Но мы еще встретимся. Васко проследит за этим.

Раффаэле отпустил руку Джесс и хотел пойти вслед за пиратом, но она схватила его за руку, чтобы остановить. Он сразу же остановился и удивленно оглянулся.

Сначала Джесс просто смотрела на него, слишком удивленная покалыванием, которое пробежало сквозь ее пальцы, чтобы говорить. Она в замешательстве опустила взгляд на их сцепленные руки. «Она не испытывала того же самого ощущения, когда он схватил ее за руку», — подумала она. Но тогда их кожа не соприкоснулась; его рука сомкнулась на рукаве ее футболки.

Раффаэле дернул ее за руку, пытаясь освободиться, и Джесс инстинктивно сжала ее сильнее. Подняв голову, она сказала: — Отпусти его. Он может… сделать что-нибудь, — неуверенно закончила она и добавила: — Я не хочу, чтобы ты пострадал.

Выражение лица Раффаэле смягчилось от ее слов. Он накрыл ее руку своей, посылая еще больше покалываний вверх по ее руке, а затем мягко сжал, прежде чем снять ее хватку.

— Все в порядке, — заверил он ее и повернулся, чтобы снова двинуться вперед, но почти сразу же остановился.

Джесс огляделась и увидела, что пока они отвлеклись, Кристо вернулся в автобус. Облегченно вздохнув, она смотрела, как он отъехал. Они были в безопасности. «Пока», — мрачно подумала она, вспомнив обещание Кристо, что они еще встретятся. Он сказал, что об этом позаботится Васко, и, вспомнив страсть, вспыхнувшую между ними на корабле, Джесс не сомневалась, что Кристо прав. Васко придет за ней.

Эта мысль была ужасающей. Этот человек был большим страшным вампиром, но все, что ему нужно было сделать, это прикоснуться к ней, и она воспламенялась. Она сумела подавить желание, которое он пробудил в ней, и убежать от него один раз, но не была уверена, что сможет сделать это снова. Ей нужно было уехать оттуда, выписаться из отеля, направиться прямо в аэропорт и успеть на первый же рейс из Пунта-Каны. Джесс даже не заботило, куда он полетит. Она могла сесть на самолет до Монтаны почти из любого места, но ей отчаянно нужно было покинуть Пунта-Кану как можно скорее.

С этой мыслью, доминирующей в ее голове, Джесс немного дико огляделась вокруг в поисках Эллисон и нахмурилась, когда увидела, что ее кузина ушла. Все до единого члены возвращающейся группы теперь находились в вестибюле, направляясь к выходу в задней части здания и ступенькам, ведущим вниз к короткой дорожке вокруг бассейнов. Под освещенной дверью остались только она и Раффаэле. А Санто и Заниполо, как увидела Джесс, наконец-то протиснулись в двери отеля и поспешили к ним.

Совершенно уверенная, что Эллисон вернется в их комнату, Джесс повернулась к Раффаэле и заставила себя улыбнуться. — Мне нужно поговорить с моей кузиной. Но еще раз спасибо. За все.

Не дожидаясь ответа, Джесс повернулась и поспешила обратно. На этот раз она могла бы пойти более коротким путем и попытаться догнать Эллисон, но, хотя спускаться по лестнице всегда было легче, чем подниматься, она не была уверена, что ее резиновые ноги справятся с этим. У Джесс не было ни малейшего желания свалиться с лестницы и умереть или застрять в больнице, где Васко мог бы найти ее и соблазнить присоединиться к темной стороне.

Поморщившись, Джесс закатила глаза от собственных мыслей. «Присоединиться к темной стороне? Серьезно? У нее есть еще какая-нибудь королева драмы? Но это говорило о том, что происходит. Васко был огромным искушением. Что ж… когда ему удавалось держать рот на замке, он таким и был», — добавила она со вздохом. «Однако если она поддастся искушению, которое он предложит, и он превратит ее в вампира»… Мысль о сне в гробу заставила ее содрогнуться. «Что касается укусов людей и питья их крови? Ну, это было просто отвратительно».

— Этого не случится, — пробормотала Джесс себе под нос, сворачивая за угол и направляясь вниз по склону к зданиям с гостиничными номерами.

Раффаэле смотрел, как Джесс спешит прочь, разрываясь между желанием догнать ее и ожиданием, когда Санто и Заниполо доберутся до него. В конце концов, он дождался мужчин. Пират уже ушел. Джесс должна быть в безопасности… по крайней мере, сейчас. Но ему нужно было поговорить с Санто и Заниполо и придумать план, как удержать ее в таком состоянии. Он не пропустил последние слова Кристо, обращенные к ней. Они звучали как угроза для него. Мужчина, казалось, был уверен, что этот Васко будет преследовать ее, и он, вероятно, будет. Даже изгои не были настолько глупы, чтобы оставлять смертных бегать со знанием об их существовании в их головах. Пираты захотят стереть из ее памяти весь этот инцидент.

— Этот парень был одним из вампиров с корабля, на котором была Джесс, — сказал Заниполо, когда они с Санто подошли к нему.

— Да, — мрачно ответил Раффаэле. — И теперь, когда они знают, что Джесс пережила свое погружение в океан, они вернутся. Мы должны обеспечить ее безопасность.

— Хм, — кивнул Заниполо. — Ты видел людей, которые вышли из автобуса? По крайней мере, у половины из них были заметные укусы. У некоторых их было больше одного.

— А остальные, без сомнения, они там, где их не так легко увидеть, — сказал Раффаэле, проводя рукой по волосам.

— Они думают, что кормили акул, — сказал Санто с глубоким рокотом, полным отвращения.

— Так оно и было, — заверил его Раффаэле. — Только не с плавниками и жабрами.

Санто хмыкнул в знак согласия и повернулся к Заниполо. — Люциан уже перезвонил тебе?

— Нет. Я позвоню ему еще раз, — сказал Заниполо, вытаскивая телефон и просматривая свои контакты.

— Что ты будешь делать с Джесс? — спросил Санто.

— Держать ее в безопасности, — сказал Раффаэле сразу.

Санто кивнул, а затем они оба посмотрели на Зани, который что-то пробормотал себе под нос и убрал телефон.

— Нет ответа, — объяснил он. — Я попробую еще раз через полчаса и оставлю сообщение, если он не ответит.

Кивнув, Раффаэле повернулся и пошел по тропинке, по которой только что прошла Джесс.

— Итак, мы возвращаемся в ресторан? — спросил Заниполо, когда они обогнули здание. — Я все еще не обедал.

— Вы с Санто можете пойти туда, если хотите. Мне нужно поговорить с Джесс, убедить ее, что она нуждается в защите, и заверить ее, что мы можем быть этой защитой.

Заниполо кивнул, а затем указал: — Она, вероятно, тоже не ела. Ты хочешь, чтобы мы подобрали ей что-нибудь, когда вернемся?

— Это хорошая идея. Спасибо.

Заниполо кивнул. — Вы можете отправить нам ее заказ и номер комнаты, после того как спросите, что она хочет.

Раффаэле остановился.

— Что случилось? — спросил Заниполо.

— Я не знаю номера ее номера, — с тревогой призналась Раффаэле. Он переводил взгляд с одного мужчины на другого. — Кто-нибудь из вас читал ее мысли?

Оба мужчины покачали головами, и Раффаэле уже начал паниковать, когда Заниполо сказал: — Мы можем пойти на ресепшен и попросить их посмотреть номер ее комнаты.

— Верно, — с облегчением сказал Раффаэле.

— За исключением того, что мы не знаем ее фамилии, — тихо заметил Санто. — Как только она сказала нам, что ее зовут Джесс, я не стал читать ее мысли до конца. Повернувшись к Заниполо, он спросил: — А ты?

Заниполо поморщился и виновато покачал головой.

Выругавшись, Раффаэле на мгновение закрыл глаза, потом покачал головой и пошел дальше. — Нам придется еще раз обыскать весь курорт, чтобы узнать номер ее комнаты. Нам придется ходить от двери к двери.

— Или мы могли бы сначала пойти в ресторан, — предложил Заниполо, а затем указал: — Она должна быть голодна после того, как потратила всю свою энергию в океане, не говоря уже обо всем остальном, что случилось с ней сегодня. Пляжный ресторан — единственный, который все еще открыт. Ей придется пойти туда, если она хочет поесть.

Рот Раффаэле на мгновение сжался от раздражения при этом предложении. Было очевидно, что кузен просто пытался найти предлог, чтобы поесть. Но потом он заставил себя быть терпеливым. Заниполо не было еще и ста лет. Он все еще ел пищу, и довольно долго обходился без нее. «Кузен, должно быть, голоден», — понял он. Кроме того, они не были на работе. Найти Джесс — его проблема, а не чья-то еще, кузены не должны были беспокоиться по этому поводу, но ни один из них не протестовал против того, чтобы ему поручили эту работу. Заниполо просто хотел немного еды, чтобы поддержать свои усилия. Вряд ли он мог ему в этом отказать.

— Вы двое сходите в ресторан и посмотрите, не появится ли она, пока вы там, а я начну обыск от двери до двери, — предложил он. — Возможно, мне повезет, и я найду кого-нибудь, кто знает ее и может дать мне номер ее комнаты, прежде чем вы, ребята, закончите.

— Или ты можешь спросить ее сам, — внезапно сказал Санто.

Когда Рафаэль резко взглянул на него, великан кивнул на тропинку впереди. Раффаэле повернулся, чтобы осмотреть окрестности. Его брови поднялись, и облегчение пронзило его, когда он увидел Джесс, сидящую на скамейке напротив того места, где сходились корпуса № 1 и № 2.

— Слава Богу, — пробормотал Заниполо. Раффаэле безмолвно повторил эти слова, спеша вперед, полный решимости добраться до женщины прежде, чем та снова исчезнет.

Г лава 5

Нетерпеливо ерзая на скамейке, Джесс посмотрела в сторону корпуса № 2, а затем на дорожку между ним и корпусом № 1, но из их номера по-прежнему не было ни света, ни следов ее кузины на дорожке. Эллисон, казалось, не торопилась возвращаться в свою комнату.

Джесс с недовольным вздохом откинулась на спинку стула. «Ей нужно было попасть в номер: одеться, собрать вещи и позвонить в аэропорт, чтобы узнать, каким будет первый свободный рейс из Пунта-Каны. И выяснить, сможет ли она как-то поменять билет, а если нет, то сможет ли позволить себе новый», — мрачно подумала она. К счастью, за номер уже заплатили. Они должны были внести предоплату несколько месяцев назад. Однако купить новый билет на самолет будет проблемой. Ей придется купить его, используя свою кредитную карту, и работать в баре сверхурочно или найти третью работу, чтобы заплатить за него, как только она вернется домой.

Вздохнув, Джесс посмотрела в сторону второго корпуса, а затем снова на дорожку между зданиями. Эллисон все еще не было видно.

Нетерпеливо бормоча себе под нос, Джесс откинула голову назад, чтобы посмотреть на звезды. Она планировала попытаться убедить кузину уехать вместе с ней, но не думала, что ей это удастся. Насколько она могла судить, Эллисон совершенно не помнила, что на самом деле произошло на пиратском корабле. Она, Тайлер и все остальные туристы из автобуса, казалось, были убеждены, что отлично провели время.

Джесс изумленно покачала головой. Несколько групп людей из автобуса прошли мимо нее, пока она сидела здесь, ожидая Эллисон, и все смеялись и говорили о том, как здорово было провести время в туре по кормлению акул, и как они должны сказать такому-то, чтобы он поехал на нее. Но Джесс видела следы укусов на нескольких из них, и она отчетливо помнила выражение ужаса и боли на лице Тайлера, когда Ильдария жевала его фамильные драгоценности. Она знала, что он плохо провел время, в отличие от самого Тайлера.

Опустив подбородок, Джесс с несчастным видом потерла лоб. Часть ее хотела рассказать им все, что произошло на самом деле, но она была уверена, что они подумают, что она сошла с ума. У них у всех была разная память на события. Кроме того, пираты, похоже, были умными вампирами. Они не убивали своих жертв, что могло привлечь внимание к их существованию. Вместо этого они просто перекусывали туристами, которых заманивали на борт корабля, а потом возвращали их целыми и невредимыми и даже со счастливыми воспоминаниями о поездке. «Чего она добьется, изменив это? Неужели она действительно хочет, чтобы они были так же напуганы, как и она? Был ли в этом смысл?» Насколько она могла судить, теперь, когда туристы вернулись, все они были в достаточной безопасности. Она сомневалась, что кто-нибудь из них во второй раз встретится с пиратами, если только они не вернутся на пиратский корабль сами, потому что думают, что им было так весело. Но Джесс не думала, что пираты сами вернутся за второй порцией. По крайней мере, только не к остальным. Если бы пираты хотели от них большего, то просто могли бы оставить их себе. Нет, Джесс была почти уверена, что она была единственной, кто должен был волноваться о том, что вампиры придут за ней.

Она покачала головой, с трудом веря, что вообще думает об этом. Джесс и представить себе не могла, что это станет проблемой в ее жизни, что ей придется беспокоиться о вампирах, которые придут за ней. Это казалось невозможным. Она все еще не могла поверить в само существование вампиров или даже пиратов.

— Может быть, я сошла с ума, и все это мне привиделось, — пробормотала она.

— Джесс?

Напрягшись, она вскинула голову и уставилась на человека, приближающегося из тени. Джесс вздохнула с облегчением, когда он подошел достаточно близко, чтобы свет от фонарного столба за скамейкой, на которой она сидела, достиг его лица.

— Раффаэле, — сказала она, выдавив дрожащую улыбку. — Привет.

— Привет, — ответил он, остановившись перед ней. Хмуро оглядевшись, он спросил: — Что ты здесь делаешь?

— Жду, когда Эллисон придет в наш номер, чтобы я могла войти, — призналась она, а затем печально добавила: — Очевидно, сегодня я потеряла ключ от номера. Вместе со всем остальным, что было у меня на поясе.

Брови Раффаэле слегка приподнялись. — Поясной ремень?

— О. — Джесс слабо улыбнулась. — Это маленький нейлоновый мешочек, вроде большого бумажника, который ты носишь на поясе и хранишь в нем свои ценности, — объяснила она. — Деньги, удостоверение личности, ключ от номера и все такое.

— И ты потеряла его в воде? — с беспокойством спросил он.

Джесс нахмурилась. Он был у нее, когда она поднялась на борт пиратского корабля, но не тогда, когда она покинула его. Она была совершенно уверена в этом. Он зацепился бы за иллюминатор, когда она протискивалась через него. Кроме того, Джесс не могла вспомнить, чтобы он был там, когда Васко стянул с нее шорты во время их реслинг сессии на его кровати. Единственное, о чем она могла думать, — это то, что «она потеряла его во время их первого сеанса на палубе, когда Ильдария послала ее поцеловать Васко, и Джесс обнаружила, что взобралась на него, как на телефонный столб. Должно быть, он каким-то образом сдвинулся вместе со шляпой Васко», — решила она.

— Джесс? — спросил Раффаэле.

— Прости, — пробормотала она, заставляя себя улыбнуться. — Я тут задумалась. Но нет, я не потеряла его в воде. Я почти уверена, что потеряла его на пиратском корабле.

— Пиратский корабль? — с интересом спросил он.

Джесс удивленно посмотрела на него и вдруг поняла, что еще ничего не рассказала о своих приключениях. «Наверное, это хорошо», — решила она. Он видел, как все выходили из автобуса счастливыми и болтливыми, и вряд ли поверил бы ее версии событий в любом случае. Ей самой было трудно в это поверить.

— Это не имеет значения, — сказала она, наконец, и посмотрела мимо него на Санто и Заниполо, когда двое мужчин присоединились к ним на скамейке и заняли позиции по обе стороны от Раффаэле.

Прежде чем она успела поздороваться с мужчинами, Раффаэле спросил: — У тебя было что-нибудь ценное в поясе?

— Ну, в нем лежал мой ключ-карта от нашего номера. Вот почему я сижу здесь и жду Эллисон, — заметила она. — Что касается чего-либо ценного…

— Что это? — спросил Раффаэле, когда она резко остановилась, ее глаза расширились от тревоги.

— Там был мой айфон и водительские права, — дрожащим голосом произнесла она.

— Ты взял свой айфон и водительские права с собой на прогулку? — с удивлением спросил Раффаэле.

— Да, — простонала Джесс, закрывая глаза. — Мой айфон — это моя камера, конечно, я взяла ее. Мне нужны были фотографии акул и скатов и наше плавание с ними, — объяснила она и молча оплакивала потерю этих фотографий. Все ее фотографии из этой поездки были на нем — свадьба, свадебный ужин, их экскурсии до сих пор, и она потеряла их все.

— Я понимаю телефон, — сказал Заниполо. — Но водительские права?

— О, — вздохнула Джесс и неопределенно махнула рукой. — Эллисон настояла, чтобы я взяла с собой водительские права. Она сказала, что слышала, что мы должны иметь удостоверение личности с фотографией, если хотим арендовать что-нибудь на этих экскурсиях. Она подумала, что в океанариуме можно было бы попробовать водные лыжи или морские бобы, и если таковые имелись, то она хотела взять их напрокат.

— И ее желание что-то арендовать означало, что ты должна была принести удостоверение личности? — тяжело спросил Санто, как будто ему не нравилась ее кузина. Хотя она не понимала почему; насколько она знала, они даже не встречались. Конечно, они были на одном и том же курорте и, возможно, имели короткую встречу мимоходом. С Эллисон, краткой встречи мимоходом может быть достаточно, чтобы вызвать враждебность в самом добром человеке.

— Оба наших водительских удостоверения были на поясе, — с несчастным видом призналась она. — Тогда мы обе могли бы взять напрокат морского боба. К сожалению, я потеряла и ее, и свое, и она собирается убить меня за это.

На мгновение воцарилось молчание, а затем Раффаэле откашлялся и спросил: — Так у этих вампиров есть ключ от твоей комнаты?

— Вампиров? — пискнула она, глядя на него широко раскрытыми глазами.

— Так ты называла их, когда мы были в воде, — напомнил он ей.

— А, понятно. — Она уставилась на него широко раскрытыми глазами, внезапно поняв, почему эти люди преследуют ее. Они думали, что она сошла с ума из-за вампиров. Откашлявшись, она заставила себя рассмеяться. — Да. Вампиры. Ха-ха. Это была шутка, — с тревогой солгала она, не желая, чтобы он счел ее сумасшедшей, а затем напряглась, когда его вопрос просочился в ее сознание. У вампиров был ключ от ее комнаты.

У Васко был ключ от ее номера.

На мгновение ее охватила паника, но потом Джесс поняла, что все в порядке. «На ключах от номера не было номера комнаты, поэтому он не мог использовать его, чтобы найти ее здесь. К сожалению, у него также был ее айфон и водительские права, что означало, что у него было много информации о ней, включая ее домашний адрес. Но, конечно же, он не приплывет в Монтану, чтобы выследить ее? Ну, нет, он не сможет. Монтана был в сотнях миль от океана. Никто не мог туда доплыть. Она полагала, что он может прилететь, но что он будет делать со своим гробом?»

«Кстати, о гробах, где они были? Вампиры спали в гробах; корабль был полон вампиров. Где они держат свои гробы?» Джесс поджала губы, обдумывая вопрос. Она не видела его в каюте Васко. Но, возможно, они держали гробы внизу, в корпусе корабля, где туристы не могли их найти.

«В этом есть смысл», — решила Джесс. Но где бы это ни было, он не полетит в Монтану, чтобы выследить ее без своего гроба только в надежде на хорошую постель. Это было бы безумием, уверяла она себя.

— Мы направлялись в ресторан на пляже, чтобы поесть, — внезапно выпалил Заниполо. — Ты хочешь присоединиться к нам?

Джесс взглянула на мужчину, испытывая искушение сказать «Да». Теперь, когда он упомянул о еде, она была голодна… и так было уже некоторое время, поняла она. Она страдала от голода в течение нескольких часов, даже находясь в воде, но была слишком отвлечена другими проблемами, чтобы обратить на это внимание. Однако теперь, когда он довел это до ее сознания своим приглашением, она испытывала искушение. Но…

— Нет, — сказала она со вздохом, ее взгляд переместился на корпус № 2, а затем снова на тропинку. — Спасибо, но мне придется подождать Эллисон.

— Я думаю, она уже была бы здесь, если бы хотела вернуться прямо в номер, — мягко заметил Раффаэле.

— Но куда же еще она могла пойти? — с досадой спросила Джесс. Она и сама пришла к такому выводу, но понятия не имела, куда еще мог пойти ее кузина.

— Может быть, она пошла в ресторан, — предположил Заниполо. — Сегодня вечером играет группа, и она и остальные, наверное, проголодались после тура. Они могли направиться туда после того, как вышли из автобуса.

Джесс оживилась, услышав это предложение. Это действительно имело смысл, тем более что никто из них не ужинал. По крайней мере, она не видела ничего, что могло бы намекнуть на то, что вампиры планировали кормить их после кормления от них. «Потеря крови может даже усилить их голод», — подумала она. И то, что у нее нет денег, не будет проблемой. На курорте все включено в счет; все, что ей нужно было сделать, это дать номер своей комнаты.

— Да, тогда я, пожалуй, присоединюсь к вам, — сказала Джесс, вставая, но, взглянув на свой наряд, заколебалась. Полотенце поверх разорванной футболки и бикини было едва ли приемлемым нарядом для ресторана. Кроме того, все остальное в ней, вероятно, тоже было тем еще зрелищем. На ней не было ни капли косметики, что Джесс не очень возражала, но у нее также не было щетки, и ее волосы высохли а-ля натюрель. Наверное, это был тот еще беспорядок.

Вздохнув, она снова опустилась на скамью. — Вам лучше уйти без меня. Я не одета для ресторана. Они бы меня вышвырнули.

Заниполо сразу же начал протестовать, но Раффаэле сказал: — У меня есть идея получше.

Джесс с любопытством посмотрела на него, на самом деле надеясь, что у него есть решение, потому что она действительно была голодна.

— У нас троих должно быть что-то, что ты сможешь одеть, — заверил ее Раффаэле. — Мы пойдем в нашу комнату и посмотрим, сможем ли мы подобрать тебе что-нибудь. Если сможем, мы все можем спуститься в ресторан. Если не сможем, тогда Заниполо и Санто могут сами пойти, поискать Эллисон и принести нам еду.

— Или, — возразил Заниполо, — вы двое можете пойти в наш номер и посмотреть, есть ли у нас что-нибудь для Джесс, а мы с Санто можем спуститься в ресторан и подождать вас, — весело сказал он.

— Он очень голоден, — торжественно сказал Санто.

Джесс увидела, как на лице Раффаэле промелькнуло чувство вины, и он кивнул. — Да. Идите. Ты уже достаточно долго ждешь своего ужина.

Заниполо ухмыльнулся, но потом сказал: — Позвони нам, если не найдешь для нее ничего подходящего, и мы сразу же принесем еду. Я даже прикажу принести и свою еду, чтобы Джесс не пришлось ждать.

— Спасибо, это очень любезно, — искренне сказала Джесс.

— Да, это так, — согласился Раффаэле. — Спасибо, Зани. А теперь иди. Я позвоню тебе через несколько минут, и сообщу, приедем мы или нет.

Мужчины двинулись было прочь, но тут Санто остановился и оглянулся, скользнув взглядом по Джесс, когда она встала. — Одна из моих рубашек цвета яйца малиновки — пастельно-голубая, как и твои глаза.

Джесс подняла брови и неуверенно сказала: — Ладно.

— Я видел женщин, одетых в то, что выглядит как слишком большие рубашки, как платья, — спокойно объяснил он. — Моя рубашка должна быть достаточно длинной, чтобы сшить тебе платье. Он будет слишком большой в руках, но ты можешь закатать рукава и одеть пояс, и цвет тебе подойдет. Ты можешь носить ее.

— О, понятно, — сказал Джесс, широкая улыбка говорила, что ее губы. — Спасибо тебе.

— Что? — завопил Заниполо, поворачиваясь к великану. — Пастельно-голубой цвет яйца малиновки? Серьезно? Ты никогда не говоришь больше одного или двух слов за раз, самое большее три в редких случаях, и в первый раз ты говоришь больше слов, и это касается женской моды? Правда? — Он покачал головой. — Черт, здоровяк!

— Заткнись, — мягко сказал Санто, беря мужчину за руку и поворачивая его. — Иди.

Джесс усмехнулась, наблюдая за тем, как пара продолжает идти по тропинке, Заниполо насмехался над здоровяком, а Санто важно шагал, не обращая на него внимания. Это заставило ее вспомнить мультфильм, который она однажды видела, где большой бульдог шел, игнорируя гораздо более маленькую собаку, которая взволнованно тявкала и прыгала вокруг него.

— Ну что, пойдем? — спросил Раффаэле, и Джесс, оглянувшись, увидела, что он указывает на корпус перед ними.

— Да, конечно. Извини, — сказала она, выходя на дорожку, идущую вдоль корпусов. — Ты ведь в корпусе № 2, верно? — Она была немного напряжена, когда выбежала раньше, и точно не была уверена.

— Да. А ты?

— И я тоже, — пробормотала она. — Но мы на четвертом этаже. А вы на третьем?

Он слабо улыбнулся. — Да.

Джесс кивнула, а затем попыталась придумать, что бы еще сказать. Она не знала почему, но вдруг занервничала рядом с этим мужчиной. Не в плане ее безопасности. Они держали ее в своем номере, пока она была без сознания, и потом когда она очнулась, и не сделали ей ничего плохого. На самом деле этот человек спас ей жизнь. Тем не менее, теперь, когда это был только он, она очень хорошо понимала, что они были наедине, и что она находила его привлекательным, и действительно, она не принимала очень хороших решений сегодня, когда дело доходило до влечения…

— Я думаю, что сегодня у тебя было достаточно упражнений.

Джесс отбросила свои мысли и огляделась вокруг, чтобы увидеть, что они стояли перед лифтом в корпусе № 2, и Раффаэле нажимал кнопку вызова. Очевидно, этот комментарий должен был объяснить, почему они не пользуются лестницей. Слегка улыбнувшись, она пробормотала: — Ты прав, — поморщившись, она добавила: — Я уверена, что почувствую это завтра.

— Хороший массаж должен помочь, — сказал Раффаэле, провожая ее к лифту, когда двери открылись.

— Да, жаль, что меня не будет здесь завтра, чтобы заказать один в спа, — сказала она со вздохом.

— Что? — Раффаэле резко взглянул на нее. — У тебя есть планы на завтра?

— Вообще-то, я подумала, что будет лучше, если я покину Пунта-Кану и вернусь домой. Я надеялся, что Эллисон вернется, и я смогу войти в наш номер, собрать вещи, позвонить, чтобы узнать, когда следующий рейс, и уехать.

— Понятно, — медленно произнес Раффаэле, но затем замолчал, выражение его лица было противоречивым. Она чувствовала, что он не хочет, чтобы она уезжала, но подумала, что это может быть к лучшему.

«Наверное, просто принимаю желаемое за действительное», — решила Джесс. По крайней мере, часть о том, что он не хочет, чтобы она уезжала. В конце концов, они только что встретились, и кроме того, что он был добр и помогал ей, у них было мало общего. Она даже толком не объяснила, что с ней сегодня произошло, и как она в итоге спрыгнула с корабля.

«Нет, его не должно волновать, останется она или уедет. Но тогда у нее не было причин жалеть о том, что ей придется уехать, и все же Джесс жалела, что не может остаться и узнать его получше. Раффаэле был привлекательным мужчиной. Он был также добр и услужлив, и по какой-то причине заставлял ее чувствовать себя в безопасности. Кроме того, он не был ни пиратом, ни вампиром, был очень вежлив и ни разу не сказал ничего грубого или оскорбительного»…

Раздался звон, возвещающий об их прибытии на третий этаж, и Джесс оставила свои мысли и вышла из лифта, когда двери открылись. Когда Раффаэле последовал за ней и взял ее за локоть, чтобы проводить по коридору, Джесс почувствовала то же самое покалывание, что и тогда, когда она схватила его за руку, чтобы он не преследовал Кристо.

— Сегодня вечером уже слишком поздно для полетов, — неожиданно сказал Раффаэле слегка хрипловатым голосом.

— О, — пробормотала Джесс, отвлеченная ощущениями, которые она испытывала.

— Аэропорт, вероятно, закрыт на ночь, — добавил он, остановившись у двери номера, который, как она предположила, он делил с Санто и Заниполо. Раффаэле отпустил ее руку, чтобы взять ключ-карту, и Джесс снова начала дышать, только тогда осознав, что задержала дыхание, сосредоточившись на его воздействии на нее.

Она взглянула на номер на двери, когда он отпирал ее, и была удивлена, увидев, что этот номер был прямо под тем, который они с Эллисон делили. «Маленький мир», — подумала она и откашлялась, чтобы сказать: — Тогда я посмотрю, смогу ли я успеть на утренний рейс.

«Первым делом с утра», — мысленно добавила Джесс. Она знала, что сегодня ей не удастся заснуть. Она лежала бы без сна в постели, подпрыгивая от каждого скрипа и звука, потому что у Васко была ее ключ-карта, и хотя она не указывала номер комнаты, у него также были ее водительские права с ее именем. «Не то чтобы ему это было нужно», — нахмурившись, подумала она, вспомнив, как Кристо назвал Васко ее полное имя. Все, что ему нужно было сделать, это контролировать тех, кто работал на ресепшене, и заставить их сказать ему номер ее комнаты. Да, это будет долгая ночь.

«На самом деле, Джесс не была уверена, что хорошо выспится, когда вернется домой, теперь, когда она знала, что у Васко есть ее домашний адрес. Скорее всего, он не последует за ней в Монтану, но что, если последует? Может быть, ей стоит пойти в отель, когда она приземлилась, немного поспать, а затем начать искать квартиру или что-то в этом роде. Сама мысль об этом заставила ее нахмуриться. Она действительно не хотела продавать дом, который унаследовала от родителей, но знала, что там она больше не будет чувствовать себя в безопасности».

— Джесс?

Оторвавшись от своих мыслей, она подняла глаза и увидела, что Раффаэле отпер дверь и стоит в стороне, держа ее открытой, ожидая, когда она войдет.

— Извини, — пробормотала она, быстро проскользнув мимо него в комнату.

— Рубашка, о которой говорил Санто, висит в шкафу в спальне, — сказал Раффаэле, входя следом за ней. — Пойди, посмотри, и я посмотрю, смогу ли я найти что-нибудь для тебя в качестве ремня.

Кивнув, Джесс прошла через гостиную в спальню. Она направилась прямо к шкафу, в то время как Раффаэле подошел к комоду и начал рыться в ящиках.

Джесс сразу же нашла рубашку. Это была единственная пастельно-голубая рубашка в шкафу. Как и сказал Санто, — это прекрасный цвет яйца малиновки. Вытащив ее, Джесс с интересом оглядела, отметив, что это было очень мягкое, тонкое полотно, которое будет чувствоваться потрясающе.

— Возможно, мне придется импровизировать.

Джесс оглянулась на это замечание и увидела, что Раффаэле перестал искать что-либо в комоде и теперь смотрел на чемодан, который стоял рядом с ним. Чемодан был обмотан темно-голубым багажным ремнем. Подняв брови, она подошла к нему и посмотрела на ремень. Она была сделана на заказ, с надписью «собственность Р. Нотте» на ней черным цветом. — Это может сработать. И он даже голубого цвета.

— Да, но я подозреваю, что он слишком большой, — сказал он, нахмурив брови.

Джесс пожала плечами. — Большинство багажных ремней можно отрегулировать от сорока одного дюйма до восьмидесяти с чем-то. Этот, наверное, тоже.

— Тогда он слишком большой, — сказал он со вздохом.

— Нет, если я дважды оберну его вокруг талии, — заметила она.

Брови Раффаэле поползли вверх, а затем он усмехнулся и пробормотал: — Умная леди.

Джесс напряглась от этих слов. Именно это Кристо и сказал ей перед входом в вестибюль. И тут же вспомнились пират, Васко и все, что произошло между ними.

— Джесс? Тебя что-то беспокоит? — спросил Раффаэле, протягивая руку, чтобы нежно взять ее свободную руку в свою.

Она втянула воздух, ощутив покалывание, которое снова пробежало по ее руке от того места, где его кожа касалась ее, а затем просто покачала головой и уставилась на их переплетенные пальцы. Когда она это сделала, он взял ее за руку и слегка повернул, чтобы получше рассмотреть царапину на локте. Нахмурившись, он легонько провел пальцем по ране. Это действие вызвало у Джесс еще одно покалывание, заставившее ее вздрогнуть и закрыть глаза.

— Сначала я собирался отвезти тебя к курортному врачу, но потом…

— Курортный врач? — Глаза Джесс расширились от удивления.

Раффаэле торжественно кивнул. — Тебя действительно должен осмотреть врач, чтобы убедиться, что травмы не будут проблемой.

Джесс слегка улыбнулась его беспокойству. Она подумала, что это мило, но покачала головой. — Я в порядке. У меня нет никаких травм.

Раффаэле выгнул бровь, а затем вернул взгляд к ее руке.

— Ну, может быть, пару царапин, — пробормотала она с досадой. — Но ничего серьезного.

— У тебя также есть царапины на животе и бедрах, — тихо сказал он, — и они очень большие и кажутся глубже, чем эта.

Джесс резко взглянула на него. — Когда ты видел мой живот и бедра?

— Я принес тебя сюда с пляжа, — мягко напомнил он ей. — Спасательный жилет лишь частично прикрывал твой живот, и совсем не скрывал твои бедра.

— О, — пробормотала Джесс, чувствуя, что краснеет. Она чувствовала жар на своих щеках. Злясь на себя за это, она протянула ему рубашку Санто, а затем отвернулась от него и открыла полотенце, чтобы посмотреть на себя. Ей так хотелось прикрыться, что у нее не было возможности проверить царапины на животе и бедрах, прежде чем завернуться в полотенце. Теперь она посмотрела на свой живот, потом на бедра и поморщилась, увидев, что содрала кожу, когда протискивалась через иллюминатор. Джесс знала об этом еще тогда, но была удивлена тем, насколько они все были большими. Ни одна из них не казалась слишком глубокой, но они были достаточно глубокими, и та, что была на животе, была чудовищна, растянувшись поперек ее живота из стороны в сторону.

«Тем не менее, хотя они и не выглядели привлекательно, но и не угрожали жизни», — решила Джесс и снова прикрылась полотенцем, прежде чем повернуться к Раффаэле. — Я в порядке. Действительно. Они быстро заживут.

— Инфекция — это реальная опасность в тропиках, — тихо сообщил ей Раффаэле.

Джесс нахмурилась, когда он откашлялся и спросил: — У тебя есть еще где-нибудь другие царапины?

— Возможно, — призналась она с гримасой. — По крайней мере, несколько синяков, может быть, что-то еще.

— Какого рода? Где? — сразу же спросил Раффаэле.

— Например, на спине, — призналась она, вспомнив, как Эллисон напала на нее, когда она целовала Васко. — Меня довольно сильно ударили по почке. Наверное, ушибли.

— Можно посмотреть? — с беспокойством спросил он.

Джесс поколебалась, но потом вздохнула, снова повернулась к нему спиной и развернула полотенце. На этот раз, однако, она опустила его чуть ниже талии своих бикини и оглянулась через плечо. — А синяк есть?

— Хм, да, — пробормотал Раффаэле, и она почувствовала, как его пальцы осторожно ощупывают область, заставляя ее дрожать, когда еще больше покалываний пробежало по ней. — На самом деле у тебя здесь пара синяков.

— Да, кроме того, что меня ударили, меня еще немного побили, — призналась Джесс, поворачиваясь к нему лицом, чтобы он перестал прикасаться к ней. — Эллисон… ну, это не имеет значения. Я только свалилась с возвышения, — пробормотала она, не желая обсуждать, как ее сбросила с кровати кузина, которая ревновала к безумно сексуальному вампиру, который насиловал ее.

— У тебя и здесь синяк, — сказал он с беспокойством.

Джесс вздрогнула, когда он легонько провел пальцем по изгибу ее груди, где край завязанной узлом футболки не прикрывал ее. Это действие сразу напомнило ей, что она не обернула полотенце вокруг себя снова, но теперь немного поздно для этого. Кроме того, судя по разорванной футболке и бикини, на ней было больше одежды, чем на пляже. «Конечно, обычно люди не прикасались к ней, когда она была в купальнике», — подумала Джесс и посмотрела на синяк, который он осматривал. Она была совершенно уверена, что это результат того, что она протиснулась в иллюминатор. Однако прежде чем она успела сказать это, она заметила, как ее сосок напрягся и прижался к ткани футболки в ответ на то, что Раффаэле нежно прощупал изгиб ее груди. Это показалось ей нелепым ответом. Не то чтобы он на самом деле ласкал сосок, который торчал вверх, требуя внимания. Но ее тело, очевидно, тоже хотело его.

«Боже милостивый», — с ужасом подумала Джесс, — «неужели теперь она будет так реагировать на каждого мужчину, который к ней прикоснется?» Она никогда не была такой раньше. Может быть, ее гормоны вышли из строя. Возможно, поездка в клинику была хорошей идеей.

Отступив назад, Джесс запахнула полотенце, а затем протянула руку, чтобы взять у него рубашку. Направляясь с ней в ванную, она пробормотала: — Я сейчас вернусь.

— Конечно, — сказал Раффаэле. — Я позвоню Заниполо и скажу, что мы скоро спустимся, и ему не нужно заказывать еду.

Джесс просто кивнула и закрыла дверь ванной. Заметив крючок на двери, она повесила рубашку и быстро сняла футболку. Бросив ее на пол, она подумала о своих влажных бикини, но затем оставила их на себе. У нее не было нижнего белья. «Мокрые бикини лучше, чем ничего», — решила Джесс, сняла с вешалки рубашку и натянула ее через голову. Она была достаточно велика, чтобы влезть в нее, таким образом, и так было гораздо легче, чем расстегивать пуговицы.

Конечно, рукава были слишком длинными. Ей определенно придется подвернуть их, но длина доходила до двух третей ее верхней части ног.

— Ну как? — спросил Раффаэле через дверь, и Джесс подтянула один рукав, чтобы открыть дверь.

— Хорошо, я думаю. Или будет после того, как я надену ремень для багажа, — заверила она его.

Раффаэле сразу же принес его.

Джесс потянулась за ним, но остановилась, когда рукав захлопнулся, как ласт.

— Позволь мне, — весело сказал Раффаэле. Перекинув багажный ремень через плечо, он принялся за рукава, быстро закатав сначала один, потом другой. Джесс стояла совершенно неподвижно, пока он работал, ее нос дергался, когда его запах окутывал ее. От него приятно пахло, отметила она. Даже восхитительно, и она поняла, что на самом деле не заметила, как пахнет Васко. Только то, что его волосы были жирными. Она перевела взгляд на склоненную голову Раффаэле и заметила, что его красивые шелковистые волосы черного цвета уже высохли, и не были жирными как у Васко.

— Ну вот, — сказал Раффаэле, выпрямляясь, когда закончил свои усилия.

— Спасибо, — тихо сказала Джесс.

— Теперь пояс, — объявил он и снял его с плеча, чтобы дважды обернуть вокруг ее талии, объясняя, как он это сделал, — я отрегулировал его до размера, который, как я думал, может сработать, но… о, смотри, он идеален.

Джесс с облегчением посмотрела вниз, когда он закончил и отступил назад. Она чувствовала себя странно, когда он обернул пояс вокруг ее талии. Ему пришлось слегка наклониться вперед, чтобы сделать это, его голова почти касалась ее плеча, а руки обвивали ее талию и спину, и это заставило ее живот подпрыгнуть и немного задрожать. Теперь она сделала пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и повернулась, чтобы посмотреть на свое отражение в зеркале, которое тянулось вдоль стойки с двойными раковинами.

Джесс с удивлением посмотрела на свое отражение. На самом деле, она выглядела не так уж и плохо. Пояс приподнял рубашку на дюйм или около того, но она не была слишком короткой.

— Хорошо, — решила она, а затем подняла глаза и застонала, увидев свое лицо и волосы.

Раффаэле усмехнулся, увидев выражение ее лица. — Моя расческа — коричневая. Не стесняйтесь использовать ее. Я подожду тебя в гостиной.

Джесс даже не потрудилась закрыть за ним дверь. Она была одета, или настолько, насколько это возможно в данный момент. Было немного странно находиться без лифчика. Она не ходила без лифчика с одиннадцати или двенадцати лет, но рубашка была такой большой и похожей на блузку, что трудно было сказать об этом наверняка, поэтому она взяла расческу Раффаэле и начала расчесывать волосы, почувствовав себя слишком странно. Не от самой щетки, а от того, что она пользовалась ей. Она понятия не имела почему. Это не была его зубная щетка или что-то в этом роде, но все равно было странно и немного интимно, когда она закончила и увидела длинные каштановые волосы, застрявшие в щетке вместе с его короткими черными волосами. Джесс быстро взглянула на него, а затем быстро вытащила все волосы из щетины, прежде чем положить ее на место.

Джесс наклонилась, чтобы бросить комок волос в мусорное ведро под раковиной, а затем выпрямилась, чтобы снова посмотреть на себя. Ее волосы выглядели намного лучше. Быстрое расчесывание пошло ей на пользу, и теперь ее волосы мягкими волнами падали на лицо.

Ее внимание переключилось на лицо. Она была немного бледна и имела темные круги под глазами. «Результат усталости», — предположила Джесс. «И, вероятно, обезвоживания, вызванного слишком большим количеством солнца и слишком малым количеством воды. То, что она не ела с самого обеда, вероятно, тоже не помогло», — догадалась она. Немного тонального крема, чтобы убрать темные тени, и немного румян, чтобы добавить цвета, сделали бы чудеса, но у нее не было ни того, ни другого.

Пожав плечами, Джесс ущипнула себя за щеки и прикусила губы, чтобы придать им естественный цвет, а затем повернулась, чтобы выйти из ванной комнаты, говоря себе, что еда поможет.

Глава 6

Раффаэле стер круг конденсата, покрывавший раздвижные стеклянные двери, и покачал головой. Вся комната была покрыта пленкой влаги с тех пор, как они пришли — стены, пол, столешницы, и каждая ткань казалась вялой и влажной, от простыней до одежды, которую они повесили в шкаф. Как будто вся комната плакала. Он никогда не видел ничего подобного и надеялся, что больше никогда не увидит. Даже в этот час было безумно жарко и влажно.

Расчистив место на стеклянной двери, Раффаэле выглянул в ночь и подумал о том, что сказала Джесс. «Она хотела уехать, и, черт возьми, он не мог сказать ей, чтобы она не уходила. Он не только не имел на это права, но даже если бы и уговорил ее остаться, и что-нибудь случилось бы, например, если бы изгои снова наложили на нее свои лапы… Ну, он никогда себе этого не простит. Ему казалось, что будет лучше, если она уедет. Тогда встал вопрос: последует ли он за ней сразу или подождет, пока закончится эта поездка, чтобы последовать за ней? Потому что он последует за ней. Она была его спутницей жизни. Он полностью намеревался ухаживать, соблазнять, претендуя на нее».

Инстинкт подсказывал Раффаэле немедленно последовать за ней, сесть в тот же проклятый самолет, черт возьми, даже взять то же самое такси от курорта до аэропорта. Он слишком долго ждал, чтобы не захотела последовать за ней, как собака за хорошим сочным стейком на веревочке. Тем не менее, он был здесь, чтобы помочь Санто, и не чувствовал, что может уехать сразу.

— Ну что ж, это лучшее, что я могу сделать, так что теперь мы можем спуститься вниз.

Увидев ее, Раффаэле обернулся и улыбнулся. Она казалась ему прелестной, но это было до того, как она расчесала волосы и сделала все возможное, чтобы придать румянец своим щекам.

— Ты прекрасно выглядишь, — заверил он ее, направляясь через комнату.

Джесс грубо фыркнула и повернулась, чтобы идти к двери. — Да, конечно, и у тебя есть зрение …ах!

Раффаэле быстро схватил ее за руку, когда она поскользнулась на мокром полу и чуть не упала.

— Спасибо, — выдохнула Джесс, когда восстановила равновесие, и он отпустил ее руку. Она сделала пару глубоких вдохов, словно пытаясь успокоиться, а затем слабо улыбнулась и сказала: — Это не значит, что ты можешь пойти и рассказать своим друзьям, что я влюбилась в тебя.

Раффаэле усмехнулся ее поддразниванию, но сказал: — На самом деле, они мои кузены, а не друзья. Ну, друзья и кузены, я полагаю.

— Неужели? Кузены? — спросила она с удивлением, когда он проводил ее до двери.

— Да, правда, — заверил он ее, крепко держа за локоть на случай очередной оплошности. Ожидая ее, Раффаэле надел ботинки, но она была босиком, а это в сочетании со скользким конденсатом было опасно.

К счастью, рубашка Санто служила буфером между его рукой и ее рукой. Покалывание возбуждения и осознания от того, где он схватил ее, на этот раз было более приглушенным, и это было к лучшему. Он знал, что Джесс тоже испытала это; он слышал, как участилось ее сердцебиение, и как она задержала дыхание в прошлый раз, когда это случилось. Ее тело определенно отвечало ему. К сожалению, Раффаэле думал, что они должны избегать любого физического обмена, пока она не вернется в Монтану, и он не последует за ней. Раффаэле подозревал, что иначе будет трудно отпустить ее, и хотел, чтобы она была в безопасности. Ее отъезд был лучшим способом убедиться в этом.

— Но вы все выглядите так по-разному, — сказала Джесс, отвлекая его от мыслей, когда они вышли в коридор.

Раффаэле с удивлением посмотрел на нее, когда они пошли дальше. — Ты так думаешь? Большинство людей думают, что мы внешне похожи.

— Хм. — Она задумалась, когда он повел ее к лифту. — Наверное, у вас у всех одинаковые глаза, но… — Она пожала плечами. — Мне придется взглянуть поближе, как только мы окажемся в ресторане.

Раффаэле кивнул и нажал кнопку вызова лифта. — Я буду с нетерпением ждать твоего решения.

— Откуда вы, ребята? — спросила Джесс.

— Из Италии, — быстро ответил он и добавил: — Хотя мы прилетели сюда из Канады. Мы навещали там семью.

— Ах, — пробормотала она. Двери лифта открылись, и они вошли внутрь. Когда дверь снова закрылась, она спросила: — Вы приехали на свадьбу?

— Отпуск, — сказал Раффаэле, и улыбнулся, забавляясь ее сомнительным выражением лица.

— Чья это была идея приехать сюда? В это время года? — спросила она, и по ее тону было ясно, что кто бы это ни был, он не очень умен.

— Заниполо, — весело признался он. — Когда мы только приехали, я ему сильно досаждал, но теперь я думаю, что был неправ, и это идеальное место для отдыха.

— Но почему? — спросила она с явным удивлением.

«Потому что ты здесь», — подумал Раффаэле, но только пожал плечами и сказал: — Я полагаю, ты здесь из-за свадьбы?

Джесс колебалась, казалось, не желая продолжать разговор, не получив ответа на свой вопрос, но когда лифт остановился и двери открылись, она кивнула и сказала: — Да, — прежде чем выйти.

— Семья или подруга? — спросил Раффаэле, когда они направились к пляжу.

— И то и другое, — сказала она сразу. — Моя кузина Криста, которая также подруга, как и твои кузены для тебя.

— И Эллисон тоже твоя кузина?

Джесс кивнула.

— Но не подруга? — догадался Раффаэле, вспомнив, как эта женщина обращалась с Джесс раньше.

Губы Джесс дрогнули, а потом она вздохнула и покачала головой. — Не думаю, что у Эллисон есть друзья. Она старшая сестра Кристы… все немного сложно, — закончила она, как он подозревал, сильно преуменьшая. Хотя он не мог читать Джесс, он был в состоянии читать Эллисон, когда Джесс бросилась обнимать ее, и он нашел мало заслуг в уме женщины. Он был наполнен ей, ей и хитрой жестокостью.

— Так почему же Криста решила выйти замуж именно здесь? — спросил Раффаэле, меняя тему разговора.

— Она всегда хотела свадьбу в определенном месте, — объяснила Джесс. — И много лет назад решила, что это произойдет в Пунта-Кане.

— Но разве она не могла она сыграть ее в другое время года? — спросил он. — Когда было бы не так жарко, например.

Джесс усмехнулась и покачала головой. — Свадьба состоялась ровно через год после того, как Пэт сделал ей предложение.

— Ах. — Раффаэле понимающе кивнул. — Она сентиментальна.

— Да, хотя, когда кто-то сказал ей, как жарко и влажно может быть в это время года, она ненадолго задумалась об изменении даты. Но это означало бы, что многие люди не могли присутствовать.

— Потому что? — спросил он.

— Потому что большинство ее друзей и кузенов все еще учатся в университете или колледже и не могут потратить десять дней на посещение свадьбы во время занятий.

— Ах да. — Он снова кивнул.

— И, — добавила Джесс, — потому что межсезонье означает большие сделки. Цена во время пикового сезона была бы, по крайней мере, вдвое больше, чем мы заплатили, чтобы быть здесь сейчас. Это означало бы, что, по крайней мере, половина людей, которые здесь находятся, не смогли бы позволить себе присутствовать, включая меня.

— Я так и знал! — с отвращением сказал Раффаэле. — Зани устроил нам здесь отпуск, потому что это было дешево.

Джесс усмехнулась. — Я ни на минуту не куплюсь на твое предполагаемое возмущение, приятель. Ты сказал мне в лифте не более пяти минут назад, что это было идеальное место для отдыха.

— Да, — признался он, наслаждаясь ее весельем. — Но никогда не говори Заниполо, что я так сказал. Он станет невыносимо самодовольным и будет повторять «Я же тебе говорил» по крайней мере, двадцать раз в день в течение следующих трех столетий, если ты скажешь ему, что я это сделал.

Она подняла брови от очевидного преувеличения, а затем поджала губы. — Даже не знаю. Мне кажется, он заслуживает того, чтобы знать, что ты доволен поездкой. — Джесс прищелкнула языком пару раз, а потом подняла брови. — Что ты мне дашь, если я буду держать рот на замке?

— Шантаж? — с восторгом спросил Раффаэле, понимая, что она шутит.

— Эй, приятель, я голодная студентка, — сказала она, пожав плечами. — Я возьму все, что смогу.

— Хм. — Он кивнул, его рот дернулся от удовольствия, а затем предложил: — Как насчет того, чтобы я угостил тебя ужином?

Она фыркнула на это предложение. — Здесь все включено, мой друг. Вам не придется ничего платить.

— Верно, — торжественно согласился он. Затем Раффаэле поджал губы и последовал за ней с некоторым кудахтаньем, подражая ей, прежде чем спросить: — Ну, что же ты хочешь от меня?

Джесс открыла рот, чтобы ответить, но остановилась, когда они обогнули здание, мимо которого шли, и услышали музыку из ресторана впереди. Медленная улыбка появилась на ее губах, и она радостно объявила: — Танец!

— Договорились, — сразу же сказал он, не в силах оторвать взгляд от ее счастливого лица. Она была совершенно ошеломляющей, когда так улыбалась, и он не мог дождаться, чтобы потребовать этот танец… по крайней мере, пока не вспомнит о своем намерении держаться от нее подальше, пока они не вернутся в Северную Америку. Держа ее в своих объятиях на танцполе, прижимая ее тело к своему, он, казалось, не мог помочь себе в этом.

— Ты их видишь? — спросила Джесс через несколько минут, когда они вошли в оживленный бар-ресторан.

Раффаэле прищурился и оглядел тусклый интерьер, а затем покачал головой. — Они, наверное, на веранде с видом на пляж. Вот где мы были, когда заметили тебя в воде.

— Неужели? — с удивлением спросила Джесс, когда он взял ее за руку и повел через толпу.

— Правда, — заверил он ее, а потом сказал: — Ага! — так как заметил Санто.

— Ты их видишь? — снова спросила она, вытягивая шею, чтобы посмотреть поверх толпы.

Все столики были заняты, и люди стояли небольшими группами с напитками в руках. Ему показалось, что все из автобуса были здесь. Хотя он не видел Эллисон, он заметил, как кивнул в ответ на ее вопрос.

— Где же они? — спросила Джесс, когда он повел ее через толпу.

— На веранде, и за тем же самым столом, за которым мы сидели, когда заметили тебя и акулу в воде.

— На самом деле никакой акулы не было! — запротестовала она со смехом.

— Была, — заверил он ее, когда они добрались до веранды и направились туда, где Санто и Заниполо ждали за столом, полным еды. — Спроси Санто. Он был тем, кто заметил это первым.

— Кто что заметил первым? — спросил Заниполо, уловив конец разговора, когда они подошли к столу.

— Акулу, — сказала Джесс, усаживаясь на сиденье, которое Раффаэле выдвинул для нее. — На самом деле там не было акулы, не так ли?

— Sм, — заверил ее Санто.

— Да, — согласился Заниполо, когда Раффаэле занял место между ним и Джесс. — Санто увидел ее через несколько секунд после того, как Раффаэле указал нам на тебя. Мы были уверены, что ты покойник, но она потеряла интерес в десяти или двадцати футах от тебя и просто развернулась и поплыла в другую сторону.

— Черт, — выдохнула она в ужасе.

Раффаэле протянула руку, чтобы сжать ее, а затем перевела взгляд с Санто на Заниполо. — Эллисон нет?

Оба мужчины покачали головами, а затем Санто сказал: — Очевидно, она ушла в другое место.

— Хм, — пробормотал Раффаэле и, заметив хмурое выражение на лице Джесс, указал: — Если она не вернется в ваш номер к тому времени, как ты закончишь есть, мы можем пойти на ресепшен и взять другой ключ.

— Но где же она? — нахмурившись, спросила Джесс.

— Она уходила с каким-то парнем, когда мы пытались пробиться через толпу в вестибюле, чтобы добраться до вас двоих, — объявил Заниполо. — Они выглядели довольно дружелюбно. Может быть, она пошла в его комнату.

— Тайлер? — спросила Джесс, широко раскрыв глаза. — Высокий парень? Светлые волосы, зеленая футболка?

— Да, — кивнул Санто.

— О, они никогда… Ну, я его не знаю. Он мог бы, если бы не знал ее, но Эллисон положительно ненавидит всех друзей Пэта. И никогда не будет… Не-а. — Она решительно покачала головой.

— Тогда, возможно, они пошли в клуб в городе, — предположил Заниполо.

Джесс, казалось, обдумала это, а затем вздохнула и обратила свое внимание на еду на столе. Выражение ее лица тут же сменилось изумлением. — Что все это значит?

— Я не был уверен, что тебе понравится, поэтому заказал два разных блюда, — с усмешкой сказал Заниполо. — Ешь. Здесь всего вдоволь.

Раффаэле оглядел различные тарелки на столе, не узнавая большую их часть. Но ведь он не ел уже несколько столетий, и хотя время от времени составлял Заниполо компанию за едой, он никогда не утруждал себя тем, чтобы обращать внимание на то, что ест его кузен. В основном он старался не показывать своего отвращения к запахам, которые преследовали его, и прикидывал, сколько времени пройдет, прежде чем Заниполо закончит и он сможет избавиться от этих запахов. Последние пару столетий от запаха еды его часто тошнило. Он не знал почему. До этого его это не беспокоило, но…

Отмахнувшись от беспокойства, Раффаэле осторожно понюхал различные ароматы, доносящиеся от расставленных перед ними блюд, и поднял брови. Эта еда не переворачивала его желудок. «На самом деле, некоторые запахи, наполняющие его нос, были довольно интересными», — подумал Рафаэль, наблюдая, как Джесс тянет тарелку с маленькими уродливыми светло-коричневыми бруски, тонкими бледно-желтыми палочками и очень маленькой чашкой какой-то густой розовато-красной жидкости с семенами в ней. Она взяла одно из поленьев, обмакнула его в маленькую чашку с сиропообразной жидкостью, откусила кусочек и застонала от удовольствия.

— Что это такое? — с интересом спросил Раффаэле, не в силах оторвать взгляд от выражения экстаза на ее лице.

— Куриные палочки со сладким тайским соусом чили, — сказала она с легким вздохом. А потом снова опустила брусок и наклонилась к нему, протягивая его. — Вот, попробуй.

Раффаэле не нужно было просить дважды. Пахло восхитительно. Наклонившись вперед, он откусил кусочек, а затем резко выпрямился на стуле, его глаза недоверчиво расширились. Сладость и жар взорвались в его рту сначала вместе, а затем последовали специи в панировке и безошибочный вкус курицы, когда он жевал.

— Вкусно, да? — с усмешкой спросила Джесс.

Кивнув, он проглотил еду и огляделся, чтобы поймать взгляд проходящей мимо официантки. Когда он это сделал, то улыбнулся женщине. Она улыбнулась в ответ и сразу же направилась к их столику.

— Что ты хочешь выпить, Джесс? — спросил Раффаэле, повернувшись к ней с вопросом, когда официантка подошла к ним.

— Бокал домашнего вина было бы неплохо, — сказала она, улыбнувшись официантке.

— Sн. — Женщина кивнула и вопросительно посмотрела на Раффаэле.

— А мне воды, — пробормотал он, не желая пить, не зная, что еще подойдет для него. Обычно он не пил даже воду. Кровь, которую он употреблял, обычно заботилась о питательных веществах, а также о гидратации. Но он обычно не ел и пищу, а эта еда была вкусной, но острой и немного соленой. Раффаэле подозревал, что ему нужно выпить пару стаканчиков, чтобы помочь запить ее.

— Ты хочешь половину?

Раффаэле взглянул на Джесс, услышав ее вопрос, и увидел, что она передвинула тарелку между ними, чтобы поделиться. Он улыбнулся, но знал, что это, вероятно, было немного криво. Как бы ему ни нравились куриные палочки, и он был бы счастлив, отведать их, ему очень понравилось, как она кормила его. Однако, похоже, теперь ему придется отказаться от этого удовольствия. «Это хорошо», — заверил себя Раффаэле. Он едва удержался от того, чтобы не лизнуть или не укусить ее пальцы, когда она в последний раз протягивала ему еду. Он не был уверен, что не сделает этого в следующий раз, если брусок будет короче, а ее пальцы ближе.

— Ешь, — предложила Джесс, придвигая тарелку чуть ближе к нему.

— Спасибо, — сказал он, беря один из куриных брусков и обмакивая его сам.

— У тебя есть соус для жареной картошки?

Задавая этот вопрос, Раффаэле взглянул на Джесс и заметил, как она смотрит поверх предметов на столе. На столе стояло так много маленьких мисок, что он подумал, что там должен быть соус, но Заниполо покачал головой.

— Нет, я не был уверен, что он будет нужен, — признался он.

— Нужен, — заверила она его. — Это настоящая подливка, а не консервированный продукт. — Потянувшись за красной бутылкой, она пожала плечами и добавила: — Но кетчуп подойдет.

— Нет, если у них есть настоящая подливка, — сразу же сказал Заниполо. — В большинстве мест есть упакованные продукты, которые на вкус похожи…

— Пакетированные продукты, — предположила Джесс с удивлением, когда он, казалось, не знал, как описать поддельные продукты.

Усмехнувшись, Заниполо кивнул и встал. — Я пойду, попрошу официантку. Ох. — Он снова опустился на свое место. — Нет необходимости. Она уже идет с нашими напитками.

Раффаэле оглянулся и увидел, что Заниполо прав: официантка вернулась с тремя напитками.

Заниполо поблагодарил официантку, когда она поставила их рядом с каждым из них, а затем попросил три порции соуса.

— Когда мы подошли, нам показалось, что играет оркестр, — заметила Джесс, оглядываясь по сторонам, когда официантка ушла.

— Когда мы были здесь раньше, там был оркестр, — заверил он ее, бросив взгляд на слегка приподнятую сцену, где стоял оркестр.

— Они все еще играли, когда мы пришли, — сказал Заниполо. — Они сделали перерыв, буквально, как раз перед тем, как вы двое вошли.

— Ах. Это все объясняет, — кивнул Раффаэле.

— Они звучали очень хорошо, — прокомментировала Джесс.

— Так и есть, — сказал Заниполо. — Не так хорошо, как «NCs», конечно. Но сойдет.

— Кто такие «NCs»? — с любопытством спросила Джесс, прежде чем сделать глоток вина.

— Наша группа, — с усмешкой сказал ей Заниполо.

Джесс замерла, ее глаза расширились. — Группа? У вас ребята есть своя группа?

Раффаэле прищурился, глядя на нее. Похоже, эта новость ее не обрадовала. На самом деле, она казалась разочарованной.

— Да. Ты не любишь музыку? — спросил Заниполо, очевидно тоже заметив ее реакцию.

— О. Я люблю музыку, — быстро сказала она.

— Так почему же ты так относишься к нашему пребыванию в группе? — спросил Заниполо, и Раффаэле понял, что это было исключительно для его пользы. Его кузен уже знает ответ. Он мог читать ее мысли.

— О нет! — сказала она с тревогой. — Мне очень жаль. Я не хотела…

— Ты, очевидно, не слишком высокого мнения о музыкантах, — мягко перебил ее Санто.

Джесс встретилась взглядом с лысым мужчиной, немного поколебалась, а затем вздохнула и пожала плечами. — Мне очень жаль. Это не музыканты как таковые. Просто вы, ребята, казались такими милыми, и… Наверное, это стереотип, но я склоняюсь к мысли, что парни в группах интересуются только сексом, наркотиками и рок-н-роллом. — Она поморщилась. — Ну, знаешь, поклонницы, вечеринки и все такое.

Раффаэле улыбнулся. Ее слова сказали ему, что Джесс определенно не была фанаткой. Не одна из тех женщин, которые преследовали музыкантов, только потому, что они были членами группы. И ему это нравилось. Раффаэле испытал достаточно этого, чтобы продержаться всю жизнь. Как и все остальные. На самом деле это было довольно раздражающе, потому что женщины на самом деле не видели их вообще, просто идеал в их голове, и именно тот идеал, который они преследовали.

Конечно, если бы он был молод и все еще интересовался сексом, он, вероятно, любил бы его, признал Раффаэле. «Женщины бросались на него, готовые переспать с ним в любую минуту… Какому молодому похотливому парню это не понравится?» Однако Раффаэле потерял интерес к сексу много веков назад, как и Санто. А Кристиан и Джиа, другие члены их группы, уже нашли своих спутников жизни. Это оставляло Заниполо наслаждаться любыми поклонницами, которых привлекала их группа, и Зани казалось, совсем не возражал.

— Мы не устраиваем вечеринок, — сказал Санто, и его слова прозвучали как грохот. — У нас есть дневная работа.

— И мы не употребляем наркотики, — заверил ее Раффаэле. Для них это даже не представлялось возможным. Их тела уберут наркотики, а также любой алкоголь, прежде чем эти вещества успеют воздействовать на них. Вот почему он заказал воду, а не вино, как Джесс.

— Зато у нас есть секс, — весело сказал Заниполо и добавил: — Ну, по крайней мере, у меня. Кристиан и Джиа — другие члены нашей группы, — объяснил он Джесс, — они оба женаты и не интересуются поклонницами и поклонниками. А Санто и Рафф просто не заинтересованы. На самом деле, Рафф находит их жалкими. Он говорит, что эти женщины переспали бы с кем угодно с гитарой, будь у них хоть половина шанса.

— Наверное, он прав, — сказала Джесс, повернувшись к Раффаэле с легкой улыбкой и снова взяв свой бокал, чтобы сделать еще один глоток. Она явно была рада, что он не увлекается поклонницами.

Заниполо пожал плечами. — Возможно. Но я не хочу жениться на этих женщинах. Я здоровый, молодой, не женатый бес… мужчина, — закончил он, поймав свой промах, прежде чем сказать бессмертный. — Кто я такой, чтобы отказываться, если красивая женщина хочет переспать со мной? Кроме того, когда вся остальная группа избегает девушек, я выгляжу как бандит, — признался Заниполо, сверкнув зубастой улыбкой, когда его слова снова привлекли ее внимание.

— Значит, ты все-таки любишь поклонниц, — сухо сказала она, ставя бокал на стол.

— Определенно, — заверил он ее без стыда. — Но я все равно хороший парень. Я не разбиваю сердца и не даю обещаний, которые не собираюсь выполнять, и не ввязываюсь в наркотики или вечеринки. Как сказал Санто, у всех нас есть дневная работа.

— Хм. — Джесс на мгновение задумалась, а потом спросила: — Так какая у тебя работа на день?

— Мы работаем на «Notte Construction», — ответил за всех Раффаэле. — Это семейный бизнес.

— Так вы строители? — спросила она с интересом, а потом криво улыбнулась и сказала: — Я должна была догадаться.

Ее взгляд скользил по его плечам и груди с признательностью, когда она сказала это, и Раффаэле почувствовал, как его тело напряглось в ответ.

— А почему ты должна была догадаться? — с интересом спросил Санто.

К большому облегчению Раффаэле, Джесс отвела взгляд и повернулась к другому мужчине, чтобы пожать плечами и сказать: — Потому что вы все в отличной форме.

— Ах. — Санто кивнул, как будто это имело смысл, хотя на самом деле никто из них не был настоящим рабочим, который бросал молотки и тому подобное.

Джесс открыла рот, словно собираясь задать еще один вопрос, но затем слегка нахмурилась, заметив, что Санто не поставил перед собой тарелку. — Ты что, ничего не будешь есть?

Санто покачал головой. — Расстройство желудка.

— О. Мне очень жаль это слышать, — искренне сказала она. — У меня в комнате есть тамс. После того, как мы поедим, я схожу за новым ключом и принесу его тебе.

Санто удивленно посмотрел на предложение и покачал головой. — Спасибо, не надо. Все будет хорошо.

— Это не проблема, — заверила она его. — На самом деле, ты можешь оставить себе всю бутылку. Я все равно завтра уезжаю, так что он мне не понадобятся.

— Ты уезжаешь? — с удивлением спросил Санто.

— Да, — ответила Джесс. — Я бы улетела сегодня вечером, но, думаю, в такое позднее время не будет никаких рейсов. Или, по крайней мере, ни одного, до которого я, вероятно, доберусь вовремя.

— Нет. Не будет, — согласился Санто и, видимо прочитав, что Раффаэле не возражает против ее ухода, повернулся к ней с улыбкой. Но Джесс больше не смотрела в его сторону. Что-то привлекло ее внимание к пляжу за пределами веранды. Раффаэле заметил, что она нахмурилась, и проследил за ее взглядом, чтобы увидеть, что привлекло ее внимание, но, насколько он мог судить, там ничего не было.

— Тебе придется дать нам свой адрес в Монтане на случай, если нам удастся вернуть твой пояс.

Раффаэле с удивлением взглянул на Заниполо, но его кузен уже откусил от бургера и не смотрел в его сторону. Это не имело значения; быстрый взгляд на его мысли сказал ему, что младший бессмертный пытался заставить ее дать им свой адрес устно, чтобы ему не пришлось объяснять, как он нашел ее, когда последует за ней в Монтану.

— Вернуть мой пояс обратно? — с удивлением спросила Джесс, наконец, отвернувшись от пляжа.

Заниполо кивнул, а затем сглотнул и сказал: — Я совершенно уверен, что мы пойдем в морской океанариум после того, как ты уедешь. Мы можем проверить тур по кормлению акул после этого и посмотреть, находится ли твой пояс в их потерянных и найденных вещах.

Раффаэле заметил, как напряглась Джесс, и почувствовал, что напрягся в ответ, когда ее глаза сузились на Заниполо. — Откуда ты знаешь, что я оставила его на лодке с акулами? — подозрительно спросила она.

Заниполо уже собирался снова откусить свой гамбургер, но остановился и на мгновение опустил его, чтобы взглянуть на Джесс, прежде чем сказать: — Люди в вестибюле говорили о пиратах, которые брали их кормить акул после океанариума. Я просто предположил, что это был тот же самый корабль. Разве не так?

— О. — Джесс расслабилась и иронично улыбнулась. — Да. Да, это так.

Раффаэле почувствовал, как ее тело расслабилось, а затем беспокойство отразилось на лице Джесс, и она сказала: — Но я не рекомендую тур по кормлению акул. Вы должны избегать этого любой ценой. На самом деле, я думаю, что вы должны пропустить и морской океанариум тоже. — Разволновавшись, она добавила: — Просто держись подальше от этого места. Хорошо?

Раффаэле торжественно кивнул. Это было несложное обещание. В любом случае им было сказано оставить изгоев местным охотникам.

— Обещайте, — настаивала она. — Обещайте, что будете держаться подальше от пиратов и пиратских кораблей, которые увидите.

— О, смотри, группа возвращается, — сказал Санто, и Раффаэле взглянул на него, заметив, как он смотрит на Джесс. Его сосредоточенный взгляд говорил о том, что он что-то делает с ее мыслями. Однако он не был уверен, что именно, пока Джесс внезапно не расслабилась рядом с ним и не повернулась, чтобы посмотреть на членов группы, возвращающихся на сцену в конце палубы.

— Как хорошо. Музыка для ужина, — сказала она совершенно расслабленно. «Санто, должно быть, проскользнул внутрь и успокоил ее разум», — понял Раффаэле, но не был уверен, рад он этому или нет. Он не хотел расстраивать Джесс, но ему начинало не нравиться, что другие мужчины проскальзывают в ее голову и выходят из нее. Она была его женщиной, его спутницей жизни, и они не должны были вмешиваться в ее мысли.

— Хм, вот тебе и благодарность, — пробормотал Заниполо, и Раффаэле посмотрел на него, когда он сосредоточенно посмотрел на сцену. Зани ненадолго сосредоточился на участниках группы, и они начали играть медленную балладу для своей первой песни.

— Зани, — предостерегающе прорычал Раффаэле, когда его кузен повернулся к Джесс. Он перестал хмуриться и вопросительно посмотрел на нее, когда она положила руку ему на плечо.

— Я думаю, ты должен мне танец, — весело сказала она, когда он встретился с ней взглядом.

Раффаэле тупо уставился на нее. У Заниполо не было достаточно времени, чтобы взять под контроль ее разум и заставить сказать это. Это была всего лишь просьба Джесс, понял он и решил, что не стоит удивляться. Она заставила его пообещать ей танец в обмен на ее молчание о том, что она оценила выбор Зани курорта для их отпуска, когда они подошли к ресторану. Он просто не ожидал, что ему придется выполнить свое обещание. Он думал, что весь этот обмен шутками был просто шуткой. Но, похоже, она заставит его сдержать свое обещание.

— Если ты должен ей танец, ты действительно должен потанцевать с ней, — серьезно сказал Заниполо. Но Раффаэле не упустил из виду ударение на слове «потанцевать». — Этот ублюдок точно знал, как повлияет на него танец с Джесс, и именно поэтому надеялся, что обещание было своего рода шуткой.

Открыв глаза, он бросил быстрый взгляд на своего кузена, а затем вздрогнул, когда Джесс встала и взяла его за руку, посылая через него ударную волну ощущений. — Ну же. Пока песня не закончилась.

Бросив последний сердитый взгляд на своего кузена, Раффаэле неохотно встал и последовал за Джесс к маленькому пустому месту, которое составляло танцпол.

Глава 7

Когда Джесс вывела Раффаэле на середину танцпола и повернулась к нему лицом, он не притянул ее ближе, как она ожидала. Вместо этого он держал ее в правильной танцевальной позе, положив левую руку ей на правое бедро, а правой поднимая ее левую, пока их переплетенные пальцы не оказались на уровне плеч. Он также оставил добрых восемь дюймов или около того пространства между их телами, когда начал двигаться, ведя ее рукой на бедре и держа ее за руку.

Джесс последовала за ним с широко раскрытыми глазами, удивляясь, что она может следовать за ним. Она никогда не танцевала «как следует». Большая часть ее опыта была связана с танцами в средней школе, когда она была моложе, и танцами в барах или ночных клубах, когда она была в университете, и большая часть этого была быстрыми танцами. Когда дело доходило до медленных танцев в таких условиях, все сводилось к тому, что парень просто обнимал ее за талию, а она обнимала его за плечи, в то время как они вдвоем прижимались друг к другу, шаркая ногами, или, по крайней мере, покачивались взад и вперед, пока музыка не заканчивалась.

Хотя Джесс видела, как танцуют пожилые пары. При этом правильно держа расстояние между ними. Тем не менее, было странно и даже неловко делать это. Не то чтобы Раффаэле не был хорошим танцором; он был им. Он вел ее за собой, слегка надавливая на бедро или потянув за руку в ту или иную сторону. Ей было легко следовать за ним. Но Джесс не знала, куда смотреть. Он был выше ее, его грудь была прямо перед ее лицом, но она не хотела наклонять голову и смотреть ему в лицо; она боялась, что просто покраснеет и почувствует себя глупо. В конце концов, она повернула голову в сторону и посмотрела на другие пары на танцполе, а затем на темный пляж, когда они медленно повернулись и он появился в поле зрения.

Ночь там, за палубными фонарями, была черной тенью, миром теней. Большинство из них были неподвижными — хижины, шезлонги и пляжные зонтики, которые все еще были на улице. Но некоторые тени двигались, когда пары спускались на пляж для уединения, отметила она. А потом ее глаза остановились на одной темной фигуре среди всех остальных, и Джесс почувствовала, как страх подскочил в ее груди. Это был мужчина, что неудивительно; их было около дюжины на пляже, большинство с партнерами, но некоторые в одиночку. Этот, однако, выделялся довольно отчетливой фигурой, а затем к нему присоединилась вторая фигура.

— Джесс?

Неохотно повернув голову, она вопросительно посмотрела на Раффаэле.

— С тобой все в порядке? — спросил он. — Ты перестала двигаться… и побледнела, — добавил он, нахмурившись.

Джесс заколебалась, а затем снова повернулась, чтобы посмотреть на пляж, ища двух мужчин, которых, как ей показалось, она видела в первый раз, но их уже не было. «Значит ли это, что Васко и Кристо никогда там не были? Или что они были там и скрылась? Потому что именно его она и заметила там, на пляже. Невозможно было ошибиться в шляпе Васко, и она была совершенно уверена, что второй фигурой был Кристо».

— Что ты увидела?

Джесс обернулась и увидела, что он осматривает пляж, его прищуренные глаза изучали темные тени и людей. Когда он снова повернулся к ней, на его лице было мрачное беспокойство.

— Что ты увидела? — повторил он жестким голосом.

Джесс открыла рот, чтобы ответить, но вдруг не смогла вспомнить, что она видела. Нахмурившись от смущения, она снова посмотрела на пляж и покачала головой. — Ничего особенного. Вздохнув, она повернулась к нему и заставила себя улыбнуться. — А теперь я, пожалуй, присяду.

— Конечно. — Продолжая держать ее за руку, Раффаэле обнял ее и повел обратно к столу между танцующими парами. Джесс не упустила иронии в том, что он прижал ее ближе, чтобы проводить к их столику, чем когда они танцевали. Она также не пропустила реакцию своего тела на близость с Раффаэле. Но потом они оказались за столом, и он отпустил ее и отодвинул стул.

— Все в порядке? — спросил Санто, глядя на них обоих.

Джесс выдавила из себя улыбку. — Конечно. Я просто проголодалась, — заверила она его и потянулась за вином, с удивлением обнаружив, что бокал пуст. Она и не заметила, что выпила все.

— Я закажу тебе еще, — пробормотал Раффаэле, поворачиваясь, чтобы найти официантку.

Джесс открыла рот, чтобы попросить его заказать ей чай со льдом, но он уже привлек внимание официантки и указал на ее стакан. Пожав плечами, она оставила все как есть. «Два стакана ей не повредят», — подумала она, глядя на еду на столе. Там все еще было много еды. Однако, как ни странно, аппетит у нее пропал. Но теперь соус был на месте, заметила она, и так как Заниполо заказал его только из-за нее, она почувствовала, что должна съесть хотя бы немного, и поэтому придвинула одну из мисок поближе, чтобы окунуть картошку фри.

— Итак, — сказал Заниполо через мгновение, — ты знаешь, что мы работаем на строительную компанию нашей семьи. А чем ты занимаешься?

— О. — Джесс слабо улыбнулась, а затем остановилась, чтобы поблагодарить официантку, когда та подошла и поставила бокал вина рядом с ней. Как только женщина ушла, она сказала: — У меня есть два неполных рабочих места.

— Два? — с интересом спросил Раффаэле, макая жаркое в соус и отправляя его в рот.

Джесс кивнула, жуя и глотая, а затем сделала глоток вина, прежде чем объяснить: — Я все еще студентка, что отчасти портит часы, которые я могу работать, но мои работодатели идут мне на встречу.

— А что ты изучаешь? — спросил Раффаэле, взяв еще одну жареную картошку, и обмакнул ее, прежде чем съесть.

Джесс сглотнула и снова взяла свой бокал, но просто держала его, отвечая на вопрос: — Ну, первоначально моей специальностью была психология, и я планировала стать клиническим психологом. Но сейчас у меня двойная специальность — психология и история. Вместо этого я решила преподавать историю.

— Почему? — с интересом спросил Раффаэле. — Тебе не понравилась психология?

— Понравилась. Мне это очень нравилось, — заверила его Джесс, а затем призналась с кривой усмешкой, — и я была очень хороша в этом. Мои тестовые баллы всегда были в верхнем процентиле, часто даже сто процентов, и я получила степень магистра, — сделав паузу, она слегка поморщилась, а затем добавила: — Но книги полностью отличаются от реальности, и моя работа на полставки помогла убедиться, что я могла бы лучше работать в другой области.

Раффаэле с любопытством поднял брови. — А какая у тебя работа на полставки?

— Неполный рабочий день в консультационном центре, где я… ну, я даю советы, — весело сказала она.

— А другая работа? — спросил Заниполо.

— Я разливаю напитки в местном баре… — она иронично усмехнулась, а затем подняла свой бокал и улыбнулась им, прежде чем допить остатки своего напитка.

— Еще один? — спросил Раффаэле внимательно, увидев, как она поставила пустой бокал.

— Да, пожалуйста. Но на этот раз чай со льдом. Два — это мой предел для алкоголя. После этого я начинаю нервничать.

Кивнув, Раффаэле повернулся, чтобы найти официантку, и обнаружил, что смотрит на грудь женщины. Очевидно, она подошла посмотреть, не нужно ли им чего-нибудь, и теперь стояла рядом с ним.

— Вам что-то нужно, sм? — радостно спросила женщина, когда Раффаэле резко перевел взгляд на ее лицо.

— Sн, — тут же ответил он, виновато улыбаясь. Немного повысив голос, чтобы его было слышно сквозь ропот толпы, он добавил: — Моя подруга хотела бы чаю со льдом, пожалуйста.

— Один холодный чай Лонг-Айленд, — сказала она с улыбкой. — Что-нибудь еще?

— Нет, это все, gracias.

Она весело кивнула и поспешила прочь, а Раффаэле повернулся к столу, когда Заниполо прокомментировал ее слова. — Итак, Джесс, консультант и бармен. Что касается работы, я не думаю, что ты могла бы выбрать из двух полярных противоположностей.

— Не совсем, — сказала Джесс с усмешкой и заверила их, — на самом деле, барменство — это просто больше консультаций, но с людьми, которые пьют и более честны и откровенны со своими проблемами.

Раффаэле слабо улыбнулся, но подумал, «как жаль, что они не могут сделать это с Санто — напоить его, чтобы он расслабился и обсудил свои проблемы». Ворчание Санто привлекло его внимание к тому факту, что его лысый кузен смотрел на него, прищурившись. Он, вероятно, слышал его мысли, понял Раффаэле и поморщился, но быстро переключил свое внимание обратно на Джесс, когда Заниполо спросил с весельем: — И консультирование людей, как трезвых, так и пьяных, убедило тебя, что ты не должна консультировать их?

— В общем, да, — призналась Джесс с кривой улыбкой. — Мне трудно отделить себя эмоционально от того, что я слышу. От их боли, — объяснила она, и выражение ее лица стало серьезным. — Клинический психолог должен оставаться объективным, чтобы помочь своему пациенту. Я не могу этого сделать.

— Должно быть, это было трудно, когда ты пришла к такому выводу. Я имею в виду, что все это время было потрачено впустую, чтобы потом переключиться на другое направление, — торжественно сказал Раффаэле.

— Не совсем, — ответила Джесс, снова улыбнувшись. — Я многое из этого извлекла.

Раффаэле наклонил голову, он знал, что смущение, ясно читалось на его лице. Это заставило ее улыбнуться еще шире.

— По правде говоря, я занималась психологией в основном для того, чтобы понять, как исправить себя, — призналась Джесс, а затем сказала более серьезно: — Я думаю, именно поэтому большинство психологов занимаются этим.

— Что исправить? — с удивлением спросил Раффаэле. — Мне кажется, ты в полном порядке.

— Ну, конечно. Сейчас. — Джесс добавила это сухим, как грязь, тоном. Затем она объяснила: — Консультирование в кампусе в значительной степени бесплатное, и профессора с удовольствием копаются в вашей голове, если вы специализируетесь на психологии, и вы им нравитесь. У меня было много консультаций на протяжении многих лет. Но я прошла через кошмарное детство. Все злоупотребления: физические, сексуальные и психические.

Раффаэле нахмурился. — Твои родители…

— Нет. — Джесс покачала головой и объяснила: — Мой биологический отец умер до моего рождения, а моя биологическая мама, когда мне было два года. После этого я была в приемной семье. Вот где произошло насилие. К тому времени, когда мои родители усыновили меня в возрасте восьми лет, я была одним поврежденным ребенком, — призналась она, ее взгляд изучал другие блюда на столе.

— Это вкусно, — сказал Зани, пододвигая к ней тарелку с чем-то в панировке. — Я не знаю, что это такое, и они немного пряные, но с приятным вкусом.

Когда Раффаэле наблюдал, как она выбирает кусочек чего-то в панировке, он сказал: — Но все стало лучше для тебя, как только тебя удочерили. — Эти слова были обнадеживающим предложением. Мысль о том, что эта красивая, яркая женщина подверглась насилию в качестве невинного ребенка, была чрезвычайно мучительна для него, и он пожалел, что не был в ее жизни раньше и не смог защитить ее.

Джесс помедлила с лакомством в панировке в руке, криво улыбнулась и сказала: — О, да, но долгое время я не могла убежать от того, что случилось. Оно застряло у меня в голове, как колея на дороге. Даже когда я спала, насильники посещали меня во сне. Так что, конечно, я стала злым, страдающим и склонным к самоубийству подростком. — Она пожала плечами. — Я знала, что должен быть какой-то лучший, более счастливый способ, чтобы жить. Поэтому я выбрала психологию, надеясь исцелить себя и найти этот способ.

— И ты это сделала? — спросил Санто глубоким рокочущим голосом. — Ты сбежала от своего прошлого? Или твои обидчики все еще посещают сны?

Раффаэле серьезно посмотрел на своего кузена, зная, что не праздное любопытство заставило его спросить об этом. Санто явно был заинтересован в исцелении. Возможно, 3-на-1 можно было бы избежать, в конце концов.

Джесс серьезно обдумала его вопрос. — Я не избежала этого, как такового. Вы просто не можете убежать от прошлого или стереть его, как будто его никогда не было. Этого не возможно. Но я научилась принимать это и даже ценить.

— Ценить это? — резко спросил Санто, явно не веря своим ушам.

Джесс криво усмехнулась. — Да, я знаю. Звучит безумно, да? Но мне действительно повезло с моими приемными родителями, и с ними пришла действительно удивительная семья, полная замечательных бабушек и дедушек, тетей, дядей и кузенов. Ну, не считая Эллисон, — добавила она сухо, а затем продолжила. — Если бы моя жизнь пошла по другому пути, у меня бы их никогда не было. И, — добавила она, — я научилась нравиться себе, чтобы оценить, насколько я сильна, и силу, которую я получила, так много пережив.

— И ты думаешь, что не можешь быть сильной без тех оскорблений, которые обрушились на тебя в прошлом? — спросил Санто.

Джесс пожала плечами. — Возможно. Но, скорее всего, нет. — Наклонив голову, она спросила: — Ты когда-нибудь слышал поговорку «сильный ветер, сильное дерево»?

Санто покачал головой.

— Ну, мой отец — тот, который меня удочерил, — добавила она, — он был садоводом. Он работал на правительство, делая Бог знает что. Я знаю, что ему пришлось посетить много правительственных парков и земель. Но в любом случае, он учил меня, что сильные ветры делают деревья сильнее, потому что ветры заставляют дерево развить более глубокую корневую систему, чтобы противостоять им. Конечно, наличие более глубокой и крупной корневой системы помогает дереву и другим способом получить воды в засуху и так далее. Так что невзгоды, пока дерево было молодым и росло, делают его сильнее позже… если ты понимаешь, что я имею в виду?

Санто кивнул.

— Ну, я действительно думаю, что это относится и к людям тоже, — сказала она торжественно. — Я имею в виду, консультируя многих людей с тех пор, как начала работать в клинике, я обнаружила, что те, кому было тяжело, когда они были моложе, как правило, лучше оправляются, когда жизнь бьет их по зубам, когда они становятся старше, что, как ты знаешь, происходит со всеми. Мы теряем людей, которых любим, нас грабят, мы оказываемся на пиратском корабле, полном людей… эм… плохих парней, — закончила она бормотанием.

— В любом случае, по моему мнению, люди, которые испытали невзгоды раньше в своей жизни, как правило, потом выдерживают и возвращаются из такого рода вещей лучше, чем люди, у которых не было в молодости невзгод. На самом деле, люди, которые были защищены и избалованы в молодости, часто, похоже, не научились справляться со стрессорами, необходимыми для взрослых, и они с большей вероятностью полностью развалятся, когда на них обрушится беда. — С серьезным выражением лица она добавила: — Я бы предпочла быть крепким деревом, чем тем, что рухнет под первым сильным ветром. Так и есть. Я ценю это.

— А сны, которые преследуют тебя? — спросил Санто, и его тело напряглось.

Джесс встретилась с ним взглядом, и что-то в выражении ее лица заставило Раффаэле подумать, что она знает, что смотрит на другого ходячего раненого, кого-то с беспокойным и болезненным прошлым, которое все еще преследовало его.

— Однажды я смирилась со своим прошлым и решила, что без него, наверное, не была бы самой собой… казалось, оно потеряло большую часть своей власти надо мной, — медленно произнесла она. — Большая часть моего гнева ускользнула, и очень большая… — Джесс нахмурилась, а затем сказала: — Когда это происходит, ты начинаешь чувствовать, что заслужил или вызвал насилие… что на самом деле является лишь своего рода механизмом самозащиты. Ты думаешь, что если бы я просто не разозлила его, он бы не ударил меня. Я должна ходить тише, лучше убираться, делать все лучше, и он больше меня не ударит. Или если бы я не надела эту юбку, он бы меня не изнасиловал. Или если бы я не пошла по той дороге, или не пошла на ту вечеринку… — Она помолчала и пожала плечами. — Но это просто твой разум отчаянно пытается понять, почему это был ты, а не кто-то другой, чтобы найти способ предотвратить это снова. Потому что признать, что это были они, а не ты, и что ты можете снова столкнуться с таким насилием или пытками, независимо от того, что ты делаешь… ну, это чертовски страшно. И я думаю, что кошмары — это то, что наш ум пытается прийти к согласию не только с тем, что произошло, но и с осознанием того, что это может произойти снова. — Слегка пожав плечами, она добавила: — Но это именно то, что я думаю.

— А почему ты так думаешь? — спросил Санто.

— Потому что когда я решила, что нравлюсь себе, и приняла свое прошлое как часть себя, это сделало меня такой, какая я есть, и признать, что плохие вещи, вероятно, повторятся независимо от моего выбора, но что я переживу их, как и все остальное… — Она пожала плечами. — Кошмары перестали приходить. Это было не за одну ночь, но и не заняло много времени.

Она коротко помахала панированным лакомством и добавила с ироничной улыбкой: — По крайней мере, те кошмары о моем детстве. Иногда мне все еще снятся кошмары, но это обычный кошмар: заблудиться или попасть в ловушку, упасть или утонуть, быть голым на публике, провалить тест и тому подобное. И то, как это помогло мне, не гарантирует того, что это сработает, таким же образом, для других.

Раффаэле наблюдал, как Санто обдумывает это мгновение, а затем взглянул на Джесс и сказал: — Ты сказала, что не считаешь себя хорошим консультантом, и все же ты все еще советуешь?

— Ну, возможно, дело не столько в том, что я не очень хороший консультант, сколько в том, что эта консультация не обязательно была для меня здоровой, поскольку я слишком много сопереживала своим клиентам.

— И все же ты это делаешь, — тихо сказал Раффаэле.

— Мне нужно есть, — ответила она, пожав плечами. — И работа в клинике хорошо оплачивается. Кроме того, я больше не даю советов. В основном я на приеме. Я опрашиваю новых клиентов и решаю, кто из наших консультантов подойдет им лучше всего. Видимо, у меня к этому талант. Так что, я, вероятно, буду делать это, пока не получу свою степень по истории, а затем закончу учительский колледж.

Откинувшись назад, она покачала головой. — Боже, я же превратилась в болтливую Кэти, не так ли? — сказала она почти извиняющимся тоном, а потом снова покачала головой и призналась: — Вино развязывает мне язык. Наверное, мне нужно больше есть, чтобы нейтрализовать его, — с этими словами она, наконец, положила панированное лакомство в рот и начала жевать.

Перемена в ней произошла почти мгновенно и несколько встревожила. Ее глаза расширились от ужаса, губы перестали шевелиться, а затем она покраснела, и начала почти отчаянно искать что-то на столе. Раффаэле не был уверен в том, что происходит и что она ищет. Он уже собирался спросить, когда официантка принесла чай со льдом. Джесс даже не стала дожидаться, пока женщина поставит его на стол, а выхватила у нее из рук с придыханием «Gracias», когда она поднесла его ко рту. Она проглотила содержимое стакана так, словно в животе у нее горел огонь, который нужно было погасить.

«Или огонь во рту», — поправил Раффаэле, когда Зани извиняющимся тоном произнес: — Я предупреждал тебя, что оно острое.

Джесс опустила почти пустой стакан и посмотрела на мужчину.

— Sм, очень пикантно, — весело сказала официантка. — Там есть призрачные перцы… как вы говорите? Панировка? — Она не стала дожидаться ответа, и подвинула к Джесс миску со сливочным соусом. — Сметана, она ведь помогает, да? Попытайся.

Джесс не колебалась. Она подтянула миску к себе, схватила ложку и начала зачерпывать густой соус и переносить его в рот, как будто это был суп.

Проглотив пару ложек и недолго подержав их во рту, она вздохнула и обмякла на стуле. «Судя по всему, пожар был потушен. Или, по крайней мере, самое худшее», — догадался он, когда она потянулась за своим чаем со льдом.

— Лучше, да? — спросила официантка с сочувственной улыбкой, наблюдая, как она допивает свой напиток.

Джесс начала кивать, убирая стакан ото рта, но затем остановилась и провела языком по внутренней стороне рта, уставившись на свой пустой стакан, нахмурившись медленно на ее губы.

— Что случилось? — с беспокойством спросил Раффаэле.

— Это не чай со льдом, — сказала она с тревогой, переводя взгляд с него на официантку.

— Это он. Я заказал тебе чай со льдом, — заверил он ее и вопросительно посмотрел на официантку.

— Sн. Это чай со льдом. Холодный чай Лонг-Айленд, — весело сказала женщина.

— Холодный Чай Лонг-Айленд? — медленно спросила Джесс, и ее глаза сузились. — Long Island Iced Tea?

— Sн. — Она счастливо кивнула. — Tй helado Long Island. Я принесу тебе другой.

— Нет! Я не хотела и первый, — сразу же закричала Джесс, но официантка уже спешила принести еще один напиток. Покачав головой, Джесс со стоном поставила пустой стакан на стол. — Боже.

— Что случилось? — повторил Раффаэле, тоже нахмурившись.

— Что случилось? — недоверчиво повторила она. — Я уже выпила два бокала вина. Вот почему я попросила чай со льдом. Я не хотела, чтобы меня замариновали.

— Но она говорит, что это был чай со льдом, — смущенно заметил Раффаэле.

Когда Джесс нахмурилась на него, Зани вставил: — Я же говорил тебе, что мы не пьем. Но Рафф и Санто даже не общаются с людьми, которые пьют. Он понятия не имеет, что такое холодный чай Лонг-Айленд.

Джесс мрачно кивнула, а затем повернулась к Раффаэле, чтобы объяснить. — Холодный чай Лонг-Айленд — это почти чистый спирт. Водка, ром, джин, текила, ликер и немного кислой смеси на льду с буквально всплеском колы для цвета. В Штатах это почти как два, или три, а иногда даже четыре напитка в одном. Но из-за размера стакана, скудного использования льда в нем и того, как они так щедры с выпивкой здесь, на курорте, этот, вероятно, был больше похож на пять или шесть напитков в одном. — Закрыв глаза, она покачала головой и вздохнула. — Я должна была сразу понять, что это не чай со льдом, но мои вкусовые рецепторы сначала были травмированы. Только после того, как соус немного успокоил их, я поняла, что с чаем что-то не так.

— О. — Раффаэле взглянул на пустой стакан, а затем снова на ее лицо. Оно все еще было красноватым, но теперь он не был уверен, было ли это от жара призрачных перцев в панировке, или от алкоголя.

Вздохнув, Джесс отодвинула свой стул от стола, сказав: — Думаю, мне лучше пойти посмотреть на этот новый ключ от номера и найти свою кровать, прежде чем алкоголь достигнет моего организма. Спасибо за компанию, ребята. И за всю вашу помощь, — добавила она, поднимаясь на ноги. Помолчав, она взглянула на Санто и улыбнулась. — Особенно тебе за рубашку. Я принесу ее сюда, как только смогу войти в свою комнату и переодеться.

Раффаэле встал, когда она встала, и теперь взял ее за руку, чтобы поддержать, когда она покачнулась. — Я провожу тебя до вестибюля, — торжественно объявил он и не удивился, когда Санто и Заниполо решили сопровождать их.

— Не могу поверить, что я испортил заказ на выпивку, — мрачно сказал Раффаэле несколько минут спустя, наблюдая, как Джесс разговаривает с человеком за стойкой регистрации курорта. От пляжного ресторана до вестибюля главного здания было далеко, и ее походка становилась все более неуверенной по мере того, как они преодолевали это расстояние. Ее речь также начала меняться, так что она невнятно произносила отдельные слова.

— Ты ничего не испортил, это сделала официантка, — успокаивающе сказал Заниполо. — Хотя, честно говоря, в ресторане было шумно, и большинство людей здесь, вероятно, не пьют безалкогольные напитки по ночам.

Все еще чувствуя ответственность, Раффаэле хмыкнул на это, а затем пробормотал: — Я не могу поверить, что один напиток может быть настолько эффективным так быстро.

— Ну, она выпила два бокала вина перед чаем со льдом, и, как она сказала, один чай со льдом на Лонг-Айленде, вероятно, эквивалентен пяти или шести напиткам, которые они смешивают здесь, — криво сказал Заниполо. — Я заметил, что все бармены довольно либерально относятся к выпивке. Они, кажется, думают, что пьяные гости — счастливые гости. — Он поджал губы и добавил: — Хотя это позор. Она действительно открылась и раскрыла многое о себе. Но история с ледяным чаем на Лонг-Айленде быстро положила всему этому конец.

— Хм, — пробормотал Раффаэле, а затем тяжело вздохнул, что значительно ослабило его напряжение. Заниполо был прав. Джесс многое рассказала о себе в ресторане, и все это только усилило его симпатию к ней. Очевидно, у нее было очень тяжелое детство, и все же она не рассказывала им какую-то слезливую историю. Вместо этого она увидела в ней позитив, даже силу, и использовала ее как таковую. Он восхищался ею за это. Это отчасти заставило его взглянуть на некоторые переживания в своем собственном прошлом немного по-другому, как на инструменты формирования, а не просто плохие переживания. Это заставило его задуматься, с чем Санто ушел из разговора, и он посмотрел на своего кузена и друга. Но лицо Санто часто было непроницаемым, как всегда.

Подумав, что он поговорит с Санто чуть позже и попробует узнать, как у него дела, Раффаэле снова повернулся к Джесс и внезапно спросил, о чем он думал с тех пор, как они вместе танцевали. — Что она видела, когда мы были на танцполе?

— Я не знаю, — признался Заниполо, тоже наблюдая за Джесс, но теперь его лицо было обеспокоенным.

— У нее нет воспоминаний об этом, — объявил Санто, беспокойно проводя рукой по лысине.

Раффаэле напрягся и с беспокойством посмотрел на своих кузенов. — Как будто кто-то стер ее память о том, что она видела? — резко спросил он.

— Я тоже так думаю, — мрачно признался Санто.

— Я тоже, — признался Заниполо.

— Тогда, вероятно, это были те пираты, — сказал Раффаэле, снова переводя обеспокоенный взгляд на Джесс.

— Возможно, — согласился Санто.

— Я чувствую себя нелепо, называя их пиратами. Они просто проклятые изгои, — раздраженно заметил Заниполо.

— Но мы не можем рисковать и называть их так в присутствии Джесс, — заметил Раффаэле.

— Верно, — со вздохом пробормотал Заниполо и покачал головой. — Пираты, ради Бога. Парень в автобусе был даже одет так же, как и те, что были в воспоминаниях Джесс.

— Это для туристов, вероятно, чтобы заманивать их толпами, — мрачно заметил Раффаэле, а затем покачал головой и сказал: — Я не понимаю, почему они их вернули.

— Туристы? — спросил Санто.

Раффаэле кивнул. — Большинство изгоев обращают, убивают или пытают своих жертв. Они не просто кормятся ими и отправляют их домой или обратно в отель, как это сделали эти ребята.

— Это необычно, — задумчиво согласился Санто.

— Тот, что был в автобусе, сказал…

— Фу! В течение минуты я думала, что он не собирается дать мне новую ключ-карту.

Раффаэле захлопнул рот на полуслове и повернулся на эти слова от Джесс, когда она подошла к ним. Подняв брови, он спросил: — Это было трудно?

— Да уж, — сказала она с фырканьем. — Он все время говорил, что ему нужно мое удостоверение личности или Эллисон, чтобы убедиться, что я это я, и что я могу быть кем угодно. А потом он вдруг сменил мелодию и смог достать мне ключ достаточно быстро. Наверное, устал от моих просьб, — весело сказала она.

Раффаэле вопросительно повернулся к Санто и Заниполо, но оба покачали головами. Ни один из них не контролировал человека за столом и не заставил его дать Джесс новый ключ. Поджав губы, Раффаэле оглядел вестибюль, потом выглянул в окна и обратно, ища хоть какие-нибудь признаки присутствия пиратов. Но он не видел ни человека, с которым столкнулся в автобусе, ни кого-либо еще, похожего на пирата.

— Ух ты! Этот холодный чай Лонг-Айленда пинает меня по заднице, — сказала Джесс, вернув его внимание к себе и увидев, что она положила руку на спинку дивана рядом с ними, чтобы не упасть. — Он действительно начинает сейчас действовать. Наверное, мне стоит вернуться в свою комнату, пока я еще могу идти прямо.

— Мы тебя проводим, — тихо сказал Раффаэле, беря ее за руку, но подталкивая к входной двери вестибюля, а не к двери, выходящей на лестницу. Он не верил, что она сможет дойти сама в ее состоянии.

— Так ты действительно думаешь, что это хорошая идея позволить ей остаться в своей комнате Сегодня вечером? — спросил Заниполо, когда они вышли из здания и прошли под въездной аркой.

— О, я в порядке, — заверила его Джесс. — Не имеет значения, есть ли у вампиров моя оригинальная ключ-карта, на ней нет номера комнаты. Кроме того, я, вероятно, не буду спать в любом случае. Мне нужно собрать вещи, позвонить и все такое.

Когда Заниполо продолжал смотреть на него, Раффаэле только покачал головой. Он не собирался оставлять Джесс одну. Он поможет ей собрать вещи, соберет все необходимое, а потом попытается убедить ее вернуться в их комнату и подождать до рассвета. Если это не сработает, он будет стоять на страже у двери в ее комнату, если понадобится. Он твердо намеревался прилипнуть к ней, как клей, пока не посадит ее в самолет, вылетающий из Пунта-Каны.

— Боже, здесь о-о-очень жарко, — вдруг пожаловалась Джесс, раздраженно дергая за воротник одолженной рубашки/платья, когда они вышли из-за угла здания и направились вниз по наклонной дорожке.

Раффаэле хмыкнул в знак согласия. Жара и влажность в это время года здесь были немного экстремальными.

— Надо было идти в другую сторону, — сказала Джесс. — Тогда мы могли бы прыгнуть в бассейн на обратном пути и отключиться. — Нахмурившись, она покачала головой. — Могли бы снять. Могли бы… круто… прочь, — произнесла она медленно и осторожно, а затем расслабилась и усмехнулась. — Вот именно.

Раффаэле с беспокойством посмотрел на нее. Он понятия не имел, сколько времени обычно требуется для того, чтобы алкоголь подействовал на смертного, но он предполагал, что прошло всего двадцать минут или около того с тех пор, как она выпила этот чай со льдом. Конечно, до этого она выпила два бокала вина. И все же он был совершенно уверен, что ее опьянение будет только усиливаться.

Джесс вдруг потянула его за руку, которой он поддерживал ее, но не попыталась освободиться от него, с облегчением понял он. Она просто начала сильно скатываться на спуске.

— Я думаю, мы должны надеть купальники и пойти в бассейн, — пробормотала она, снова потянув за воротник рубашки Санто, а затем остановилась и наклонила голову, чтобы попытаться расстегнуть верхние пуговицы.

— Позволь мне помочь тебе, — терпеливо сказал Раффаэле.

— О, спасибо, — пробормотала Джесс, поднимая голову и лучезарно улыбаясь ему. — Ты такой милый. И симпатичный тоже. Ты же милашка. И у тебя нет жирных волос. Это хорошо.

Раффаэле понятия не имел, что она имеет в виду, говоря о жирных волосах, но ему нравилось слышать, что она считает его симпатичным. Тем не менее, он не стал возиться с ее пуговицами, а просто подхватил ее на руки и поспешил по тропинке, двигаясь со скоростью, которую его люди обычно не использовали на открытом месте, где их можно было увидеть. Ему нужно было отнести ее в номер и помочь собрать все вещи до того, как алкоголь полностью ударит, и она не сможет этого сделать. Он понятия не имел, что она привезла с собой, и не хотел, чтобы она забыла что-то важное.

— О. — Джесс широко раскрытыми глазами огляделась, когда они подошли к корпусу, и он побежал вверх по лестнице. — Ты быстро соображаешь.

Раффаэле хмыкнул в ответ. Что он мог сказать?

— В каком ты номере? — спросил он, поспешно покидая лестничную клетку и поднимаясь по коридору вместе с Санто и Заниполо.

— Номер 406, — ответила она и улыбнулась. — Прямо над вашим.

— Да, — удивленно согласился Раффаэле.

— Господи, как будто это была судьба, — сказал Заниполо с удивлением позади них.

Раффаэле проигнорировал его. Когда они приблизились к номеру, он спросил: — У тебя есть новая ключ-карта?

— О. — С минуту она выглядела обеспокоенной, а потом заметила его в своей руке и торжествующе подняла. — Да.

— Хорошо. Проверь его на панели безопасности, — предложил он, останавливаясь, и Джесс сделала, как было велено. Ей даже удалось сделать это правильно с первого раза.

В тот момент, когда вспыхнул зеленый свет и раздался щелчок, Санто протянул руку мимо них, чтобы открыть дверь.

— Спасибо, — пробормотал Раффаэле, внося Джесс внутрь.

— Эллисон здесь? — спросила Джесс, вытягивая шею, чтобы посмотреть в сторону спальни, когда Раффаэле внес ее в гостиную.

Остановившись, он поколебался, а затем повернулся, чтобы отнести ее в спальню. Его взгляд скользнул по двум двуспальным кроватям в комнате, а затем к открытой двери ванной. — Нет. Извини.

— Ну и ладно, она все равно будет стервозной и злой. Она подлая, подлая, подлая, — серьезно сказала ему Джесс.

— Да, это так, — весело согласился Заниполо, когда Раффаэле поставил Джесс на ноги. — Но ты очаровательна.

Не обращая на него внимания, Раффаэле обнял Джесс за плечи, пока она не посмотрела на него, а затем спросил: — Ты помнишь код от вашего сейфа в номере?

— О. Да. — Она кивнула. — Это 2-2-2-2, потому что нас двое, и Эллисон больше ничего не помнит.

— Ладно, — весело сказал он. — Тогда почему бы тебе не взять свой паспорт и вещи из сейфа, не переодеться и не упаковать чемоданы. Мы подождем в гостиной. Ладно?

— Хорошо, — согласилась она и, пошатываясь, направилась к шкафу, где в этом отеле были установлены сейфы.

Раффаэле с минуту наблюдал за ней, пока она набирала цифры, а затем повернулась и вышла в гостиную.

— Ух ты, — пробормотал Заниполо, следуя за ним в гостиную. — Этот чай со льдом сильно ее ударил. Она действительно не очень хорошо переносит выпивку. Вы помните код от вашего сейфа в номере? Когда Раффаэле вопросительно посмотрел на него, он пожал плечами и указал: — У нее было только два бокала вина и Лонг-Айленд. Девушки, которые следуют за группой, могут справиться с этим в два раза легче и просто расслабиться.

— Женщины, которые следуют за группой, пьют как рыбы, — сухо сказал Раффаэле. — Без сомнения, у них более высокая терпимость.

— Да, но Джесс работает в баре, — заметил Заниполо. — Можно было бы подумать, что она тоже более терпима.

— Но почему? Потому что она поглощает алкоголь через осмос, разливая напитки для клиентов? — саркастически спросил он, немного обиженный тем, что он считал критикой своей пары. Ему нравилось, что Джесс была менее терпима. Это доказывало, что она не использовала алкоголь в качестве костыля, чтобы помочь себе преодолеть трагедии своего прошлого.

Заниполо открыл рот, чтобы ответить, но затем его глаза скользнули мимо него и недоверчиво расширились, прежде чем он сказал: — Кажется, я только что видел, как кто-то перелез через перила балкона.

Раффаэле начал поворачиваться, чтобы посмотреть, но замер, когда Джесс закричала из соседней комнаты. Выругавшись, он повернулся к двойным дверям как раз в тот момент, когда она снова закричала. Оставив Санто и Заниполо разбираться с подглядывающим Томом на балконе, он поспешил в спальню.

Глава 8

Джесс прислонилась к перилам балкона и вздохнула. Прохладный ветерок обдувал ее лицо и обнаженные плечи, играл с подолом платья без бретелек, слегка хлопая им по ногам почти в такт музыке, доносившейся из ресторана на пляже. Улыбаясь, она подняла лицо к ночному небу, просто наслаждаясь бризом и ароматом тропических цветов, доносящимся до нее.

— Джесс?

Она оглянулась через плечо, и ей показалось совершенно естественным, что Раффаэле здесь. Джесс улыбнулась ему и повернулась, чтобы посмотреть на огни курорта, пляж и воду за ним.

— Это прекрасно, не так ли, — тихо сказала она, когда его руки легли ей на плечи.

— Прекрасно, — согласился он, позволяя своим рукам соскользнуть с ее плеч и вниз по рукам. — Идеально.

— Идеально, — согласилась она, когда он поцеловал то место, где только что была его рука.

Джесс закрыла глаза и слегка наклонила голову, в то время как его губы двигались к ее шее, оставляя за собой следы поцелуев.

— Я целую вечность ждал такой ночи, — прошептал он, откидывая ее волосы в сторону, чтобы его губы могли пройти по ее шее к уху. — Для тебя.

— Для меня, — почти застонала она, когда он прикусил ее ухо, а затем его рука обхватила ее подбородок. Она подняла голову и откинулась назад, чтобы он мог поцеловать ее. Джесс вздохнула, когда его губы накрыли ее, а затем обняла его шею, они целовались, ее губы прижались к его губам, а тело выгибалось и прижалось к нему.

Когда его рука соскользнула с ее подбородка и легко опустилась вниз в ложбинку между грудями, Джесс задохнулась в его рту, ее спина выгнулась еще сильнее, предлагая себя ему.

— Я хочу тебя, — прорычал он ей в рот.

— Да, — простонала Джесс, протягивая свободную руку назад, чтобы обхватить его бедро и притянуть ближе, когда обе его руки накрыли ее грудь. Когда он начал разминать мягкие шарики сквозь легкий хлопок ее платья, Джесс застонала и откинулась назад, потираясь о растущую твердость.

— Господи, Джесс, — простонал Раффаэле, опустив руку между ног.

— Раффаэле, — выдохнула она, хватая его за руку. — Пожалуйста.

Накрыв снова ее рот, он поцеловал ее глубоко, его язык вторгся и исследовал, а его рука скользнула под юбку ее платья, чтобы подползти к ее трусикам. Отодвинув их в сторону, он скользнул пальцами по ее влажной коже, его рот поймал ее испуганный вздох удовольствия, когда она дернулась и задрожала в его руках. Но потом он прервал их поцелуй и зарычал: — Раздвинь немного ноги.

Джесс сразу же повиновалась, ослабив позу, давая ему больше пространства, а затем вскрикнула, когда его пальцы скользнули между ее складок и нашли центр ее возбуждения.

— Ты такая мокрая, — простонал он, начиная водить пальцами по этому бугорку кругами.

— Пожалуйста, — выдохнула Джесс, ее пальцы почти отчаянно сжимали его бедро.

— Что «пожалуйста», любовь моя? Скажи мне, чего ты хочешь. — Его голос был глубоким рокотом, который она чувствовала в самой своей сердцевине, и Джесс покачала головой, не в силах произнести то, что ей было нужно. Вместо этого она отпустила его руку и потянулась назад, чтобы найти его член. Найдя выпуклость в его брюках, она нежно сжала ее, а затем провела по ней рукой.

Раффаэле напрягся и застонал, а затем внезапно убрала руку с ее груди. Она и не почувствовала, как он расстегнул молнию на ее платье, но когда оно внезапно упало, Джесс осталась стоять на высоких каблуках и в белых кружевных трусиках, а затем он развернул ее, схватил за талию и поднял, чтобы сесть на перила так, чтобы он мог насладиться ее грудью.

Застонав, Джесс обхватила его голову руками, ее пальцы запутались в его коротких мягких волосах и задержались там, пока он облизывал и сосал сначала одну грудь, а потом другую, пока Джесс беспомощно не покачала головой и снова не закричала: — Раффаэле, пожалуйста.

Зарычав, он обхватил ее ноги и положил их вокруг своих бедер и подхватил ее с перил, чтобы отнести к встроенному, мягкому, размером с кровать, сиденью у одной из стен балкона. Опустившись перед ним на колени, он усадил ее на край, а затем заставил лечь на спину, положив руку на грудь. Джесс откинулась назад и прикусила губу, наблюдая, как он стягивает с нее трусики.

Встретившись с ней взглядом, Раффаэле наблюдал за ее лицом, когда провел руками по внутренней стороне ее ног, призывая их шире раскрыться. Одна рука остановилась на полпути вверх, но другая продолжила и снова нашла ее сердцевину, Джесс ахнула, ее спина выгнулась, а ноги инстинктивно пытались сомкнуться, когда он начал ласкать ее.

— Чего ты хочешь? — снова спросил Раффаэле, лаская ее.

— Тебя, — выдохнула она, хватаясь за подушку, чтобы не упасть, а затем испуганный крик сорвался с ее губ, когда он наклонился и заменил свою руку ртом. Джесс смотрела в ночное небо над головой, долгий завывающий звук срывался с ее губ, когда он пожирал ее, его рот делал то, что она никогда не испытывала, и доставлял удовольствие, о котором она не знала, обращая внимание на каждый дюйм ее чувствительной кожи там. Когда она кончила, это было так быстро и мощно, что Джесс потеряла себя на минуту. Ее тело сотрясалось в конвульсиях, голова раскалывалась, дыхание прерывалось всхлипываниями, а затем он скользнул в нее, твердый и набухший, наполняя ее до предела, и ее оргазм начался снова.

Выкрикивая его имя, Джесс резко села и схватила его за плечи, когда он вошел в нее, держась изо всех сил, пока он не сделал последний толчок и не откинул голову назад с ревом удовольствия.

Сонно пошевелившись, Джесс инстинктивно потянулась к Раффаэле, но обнаружила, что матрас рядом с ней пуст. Нахмурившись, она открыла глаза навстречу яркому солнечному свету и быстро закрыла их снова со стоном, когда ее голова начала раскалываться. Боже, она чувствовала себя полным и абсолютным дерьмом! Должно быть, она переборщила с выпивкой вчера вечером, но…

Джесс внезапно замерла и снова открыла глаза, на этот раз медленно, чтобы глаза привыкли к яркому дневному свету, а затем вздохнула, увидев, что она не на балконе, а на раскладном диване в гостиной. Она посмотрела на свою голубую рубашку, которая все еще была на ней, а затем повернула голову и увидела, что Раффаэле сонно ерзает в мягком кресле рядом с диваном, и с несчастным видом отвернулась. Она находилась в номере 306, который Раффаэле делил с Санто и Заниполо.

Все это было сном. Тот прекрасный, жаркий эпизод на балконе был просто проклятым эротическим сном. Казалось, ее внезапная волна похоти последовала за ней в сон. Вздохнув, она закрыла глаза, когда воспоминания о том, что на самом деле произошло прошлой ночью, пронеслись в ее голове, и она вспомнила, что произошло.

Алкоголь уже начал действовать на Джесс, когда они добрались до ее комнаты, и ей пришлось трижды набирать код от сейфа, чтобы открыть эту чертову штуковину… а потом оказалось, что все ее вещи исчезли. Вещи Эллисон все еще были там, но паспорт Джесс, бумажник и даже обратный билет на самолет домой исчезли. Она вскрикнула от ужаса и смятения, когда сделала это открытие, а затем снова вскрикнула, заметив, что вся ее одежда и даже чемодан тоже пропали.

Она не только не могла вылететь сегодня, но у Джесс не было ни какой одежды, кроме одолженной рубашки, которая все еще была на ней.

«Ну, наверное, у нее еще была порванная футболка и бикини», — подумала Джесс со вздохом. «Ура».

«Конечно, это должен был быть Васко… или Кристо, или один из других вампиров. Это просто должно быть связано с ними. Если бы это была обычная кража, вещи Эллисон тоже бы пропали. У Эллисон была хоть и не дизайнерская, но более дорогая одежда, которую она уговорила отца купить ей. Джесс же купила свою одежду в «Уолмарте», ради Бога.

Нет, это был Васко. Он пытался помешать ей уйти. Хотя она понятия не имела, как он узнал о ее намерении бежать».

Джесс едва успела подумать об этом, когда вспомнила, как Кристо назвал Васко ее имя, не упомянув о нем, и, как он спросил Васко, пытался ли он ее прочесть. «Должно быть, это еще один вампирский трюк, который у них был. Кроме того, что они контролируют людей, они должны уметь читать их мысли», — подумала она. «И Кристо, должно быть, прочитал ее планы улететь сегодня, когда пытался силой затащить ее в автобус. Он передал эту новость Васко, и они решили убедиться, что этого не произойдет».

«Боже милостивый, они поймали ее здесь!» — По крайней мере, временно, — нахмурившись, добавила Джесс. «Конечно, она могла бы получить новый паспорт в американском посольстве здесь? Было ли американское посольство в Пунта-Кане? Боже, она надеялась, что это не в каком-нибудь другом городе вроде Пуэрто-Платы или еще где-нибудь далеко отсюда. У нее не было ни чертовых денег, чтобы добраться до Пуэрто-Платы или любого другого города в Доминикане. Или улететь домой теперь, когда ее кредитные карточки пропали. Ей придется одолжить это, а также одежду… Она понятия не имела, что ей нужно сделать, чтобы получить новый паспорт».

«Но что бы это ни было, она сделает это», — мрачно подумала Джесс. Она не позволит Васко сделать ее его вампирской сукой, или кем бы он там ни был. Теперь он ее разозлил.

Открыв глаза, Джесс повернула голову и снова посмотрела на Раффаэле. Его глаза были закрыты. Похоже, он снова заснул, если вообще когда-нибудь просыпался полностью. Это позволило ей свободно рассмотреть его лицо. Он действительно был привлекательным. По крайней мере, для нее. Она полагала, что у него не было классической внешности, но было в нем что-то такое, что привлекало ее. И у него было потрясающее тело. Прошлой ночью он нес ее так, словно она ничего не весила, и по дороге в комнату, которую она делила с Эллисон, и когда нес ее сюда, в номер, который делил с Санто и Заниполо. Джесс была немного истерична в то время, когда поняла, что ее вещи были украдены, и она подозревала, что болтала о вампирах-пиратах и о своем нежелании быть вампирской сукой, когда он ворвался в спальню после того, как она закричала. Но он был невероятно милым и успокаивающим и просто подхватил ее на руки и вынес из комнаты.

Он привел ее прямо сюда, усадил в кресло, а сам открыл раскладной диван. Затем усадил ее на него, укрыл одеялом и пообещал, что она будет в безопасности, и он проследит, чтобы все так и оставалось, когда Санто и Заниполо, наконец, догонят их.

— Это были пираты! — выпалил Заниполо, врываясь в комнату. — У них была небольшая моторная лодка на берегу. К тому времени, как мы добрались туда…

Это было все, что Джесс могла вспомнить… вот только она была уверена, что Санто вдруг повернулся и посмотрел на нее. Но это было все, так что она, должно быть, потеряла сознание в тот момент… и провалилась в какие-то «чудесные парные сны», вспомнила Джесс, закусив губу. Все они были о Раффаэле, и включали в себя довольно потрясающий секс в разных местах и позициях. Сон о сексе на балконе был последним из них, и более спокойным, чем большинство других. Она предположила, что устала с приближением утра.

Из-за закрытых двойных дверей в спальню донесся громкий храп. За этим последовал гораздо более тихий храп, а затем они оба повторились один за другим. «Санто и Заниполо явно хорошо спят», — сухо подумала она. Но у них не было какого-то сумасшедшего, сексуального, убийственного вампира, который сеял хаос в их жизни и крал все, что у них было, чтобы заставить их стать его сучками.

Ну, не убийственно, предположила она. Насколько Джесс могла судить, все, кто был на корабле, вернулись на курорт целыми и невредимыми… просто, вероятно, потеряв пинту или две крови. До сих пор… она просто хотела вернуть свою жизнь такой, какой она была до того, как Эллисон затащила ее на эту проклятое судно. Она хотела вернуть свой паспорт и все остальное. И она не хотела знать, что там были вампиры, плавающие в открытом море и кусающие людей.

«Но она не могла этого допустить», — твердо сказала себе Джесс. Так что лучше иметь дело с реальностью и делать все, что в ее силах. Ей придется выяснить, где находится ближайшее посольство, и позаботиться о временном паспорте. К счастью, она просмотрела и отправила себе по электронной почте свои паспортные страницы в качестве меры предосторожности перед поездкой. Это должно сделать процедуру получение замены намного проще. Она надеялась на это. Но даже тогда, ее проблемы не закончатся. Конечно, она могла бы одолжить денег у одной из своих тетушек и дядюшек на билет домой, но они удивятся, почему она хочет уехать раньше, поэтому она предположила, что ей придется придумать оправдание для этого. Но даже когда она вернется домой, ее проблемы не закончатся. Ей придется заменить все свои документы, все кредитные и банковские карты, медицинскую карту, водительские права…

Список казался бесконечным, и это будет дорого, и отнимет много времени, и все это время она будет беспокоиться о том, что Васко появится у ее двери, потому что у него был ее адрес. Было бы проще, если бы она могла просто забрать у него свои вещи.

Джесс на мгновение задумалась. «Сможет ли она их вернуть? Наверное, они были на корабле. Вероятно, в его каюте, и она знала, где это. Если бы она могла проскользнуть на борт, когда он уйдет, скажем, пока они все будут заманивать туристов обратно на корабль»…

«В этой идее есть свои достоинства», — внезапно подумала Джесс. Это может сработать. Ей просто нужно было придумать план, как спрятаться у причала, пока она не увидит, как вампиры высаживаются, чтобы смешаться с возвращающимися туристами. Но сначала ей нужно было избавиться от головной боли, чтобы ее мысли стали немного острее. Ей нужен был надежный план, если она собиралась сделать это. Иначе Джесс не сбежит с корабля, а просто попадется, когда попытается пробраться обратно.

Снова открыв глаза, Джесс повернула голову к Раффаэле. К ее большому облегчению, он, казалось, спал довольно крепко. Джесс не думала, что сможет встретиться с ним этим утром. Конечно, он не мог знать о ее снах, но она боялась, что покраснеет и начнет заикаться как идиотка, если ей придется иметь с ним дело до того, как она хотя бы выпьет кофе и прочистит голову.

«И, может быть, суровая внутренняя лекция об этой внезапной полосе похотливости, которая у нее еще не закончилась», — подумала Джесс с гримасой, когда отодвинула простыню и тихо встала с выдвижной кровати. Затем она заколебалась, каждый инстинкт в ней требовал, чтобы она застелила кровать и убрала ее, вернув на прежнее место в качестве дивана. Так поступил бы хороший гость, но Джесс боялась разбудить Раффаэле. Она немного поразмыслила над этим вопросом, а затем просто натянула простыню на место, а затем сделала то же самое с одеялом, которое она, очевидно, отбросила в сторону. Она выпрямилась и рассматривала свою работу, когда заметила ключ-карту на столике рядом с диваном.

Он должен был принадлежать ей. Возможно, но она не была уверена. Они все выглядели одинаково, но она только что получила новую карточку-ключ, и это могло быть так. Или это может быть ключ-карта Раффаэле от этой комнаты. Она немного поколебалась, а затем выдохнула и взяла его. Она попробует и увидит. Если он не подходил для ее комнаты, она принесет его обратно, войдя, она оставит его там, где нашла, и на цыпочках вышла.

Джесс удалось уйти, не разбудив Раффаэле. Вздохнув с облегчением, когда дверь бесшумно закрылась, она повернулась и поспешила по открытому коридору к лестнице. Всю дорогу до номера, который она делила с Эллисон, Джесс почти надеялась, что ее кузины там не будет. «С такой головной болью, как у нее, она действительно могла бы обойтись без стервозности Эллисон этим утром», — подумала Джесс, подходя к двери их номера и быстро проводя ключом-картой по панели безопасности.

Она открылась без проблем, и Джесс открыла дверь и вошла внутрь, ее глаза осмотрели пустую гостиную, а затем скользнули, чтобы заглянуть в открытую дверь ванной, Прежде чем она позволила двери легко закрыться. Не желая будить Эллисон, если она была там, Джесс закрыла ее так же тихо, как и дверь в мужской номер, а затем на цыпочках прошла дальше внутрь, пока не смогла увидеть через открытые двери спальню. Она была пуста, и обе кровати все еще застелены. Похоже, Эллисон там даже не спала.

Джесс немного расслабилась, но потом заметила, что дверь в ванную закрыта, и заколебалась. Но делать было нечего. Ей нужно было проверить ванную. Пройдя через комнату, она открыла дверь в темноте и автоматически щелкнула выключателем на стене. Свет ворвался в комнату, заставив ее вздрогнуть, но это точно показало, что Эллисон там не было. Не то чтобы она думала, что ее кузина сидела бы там в темноте.

Джесс начала пятиться из комнаты, но остановилась, когда ее взгляд упал на душ. Она всегда принимала душ до и после купания, но вчера вечером у нее не было такой возможности. Конечно, было бы неплохо принять его перед тем, как надеть чистую одежду Эллисон. Кивнув, она пересекла комнату, на ходу снимая рубашку Санто. Джесс чуть не уронила ее на пол, но, понимая, что это не ее забота, положила ее на край ванны, а затем открыла дверь душа и потянулась, чтобы открыть краны. Вода, конечно же, была ледяной, и она знала с первых двух дней их пребывания здесь, что она будет медленно нагреваться, поэтому Джесс вышла из ванной, закрыв за собой дверь. «Нет необходимости добавлять больше влажности в остальную часть номера», — сухо подумала она, подходя к шкафу.

Обе трехстворчатые двери были все еще открыты после ее вчерашнего визита, и Джесс осмотрела одежду, все еще лежащую в шкафу, подойдя ближе. Несмотря на то, что вся ее одежда отсутствовала, шкаф был заполнен на три четверти. Эллисон была тем еще шопоголиком. В серьезном смысле. Она, вероятно, даже не пропустит ничего из того, что взяла Джесс, но она все равно не хотела брать ничего дорогого. Эллисон будет не прочь настоять на том, чтобы Джесс заменила, а не вернула бы все, что она одолжит.

Джесс уже собиралась начать перекладывать вешалки, чтобы перебрать то, что было доступно, когда поняла, что прошлой ночью оставила не только двери шкафа открытыми, но и дверь в сейф, встроенный в середину задней стены шкафа.

«Мило», — подумала она с отвращением к себе. Давай и вещи Эллисон украдем. Покачав головой, Джесс потянулась к двери сейфа, собираясь закрыть ее, но потом передумала. Она действительно должна проверить и убедиться, что ничего из ее вещей не осталось. Было совершенно очевидно, что ее бумажник исчез, но паспорт был тонким; возможно, он проскользнул под вещами Эллисон, и они его пропустили. С этой надеждой Джесс шагнула между развешанной одеждой, чтобы проверить вещи, оставшиеся в сейфе, и именно там она была, когда услышала, как кто-то сказал: — Похоже, она в душе, капитан.

Застыв, Джесс резко повернула голову, чтобы заглянуть в спальню, но там еще никого не было. Голос доносился из гостиной, приближаясь с каждым словом. Охваченная паникой, Джесс шагнула влево, за развешанную одежду, ее разум лихорадочно искал способ спасти себя.

— Похоже на то. — В голосе Васко нельзя было ошибиться. — И я думаю, что должен присоединиться к ней.

Джесс закрыла глаза, едва сдерживая стон. Он выяснит, что ее там нет, а потом они обыщут комнату.

— Ты думаешь, это разумно?

Ее глаза распахнулись, и она затаила дыхание.

— Я просто подумал, — продолжил Кристо после паузы, — что, может быть, лучше подождать, пока мы доставим ее на корабль, чтобы начать что-нибудь. Ты же не хочешь остановиться, как только начнешь, и…

— Да-да, ты прав. Лучше подождать, пока мы вернемся на корабль, — сказал Васко с явным разочарованием. — Тогда, наверное, нам лучше присесть. Женщины вечно этим занимаются.

Послышалось ворчание, которое она приняла за согласие, а затем наступила тишина.

Джесс медленно выдохнула, боясь издать хоть какой-нибудь звук, чтобы мужчины не поняли, что она не в душе, а потом прикусила губу и попыталась придумать, что делать. Очевидно, она должна была уйти отсюда, но не могла выйти через дверь номера с мужчинами в гостиной. Оставались раздвижные стеклянные двери на балкон, но с этим было две проблемы. Во-первых, она не была уверена, что сможет добраться до них, не будучи замеченной кем-то в гостиной. Это зависело от того, какие места выбрали мужчины. Если бы они сели за маленький столик у окна, она была бы в порядке, но если бы они сидели на диване, ее бы увидели. Другая проблема заключалась в том, что бы она делала, оказавшись на балконе? Это был четвертый этаж, и от него до земли было далеко.

Хотя, внезапно подумала она, номер, который делили Раффаэле, Санто и Заниполо, находился прямо под ее номером. Может быть, ей удастся перелезть через перила и спуститься на балкон.

При этой мысли Джесс поморщилась. Она так ненавидела высоту. Кроме того, она действительно была не очень спортивной. Она проводила большую часть своего времени, учась или консультируя. Единственное упражнение, которое она действительно выполняла, — это броски напитков в баре.

Шепот голосов из гостиной заставил Джесс принять решение за нее. У нее действительно не было выбора. Она должна была хотя бы попытаться сбежать. Сглотнув, Джесс медленно вылезла из-под одежды, вздрогнув и замерев, когда одна из вешалок издала тихий скрип, царапая по металлическому стержню. Она отчаянно прислушивалась, не идет ли кто-нибудь проверить, что это за звук, но когда шепот из соседней комнаты продолжился, она решила, что тихий звук не был услышан, и вышла, не отрывая взгляда от открытых дверей в гостиную.

Джесс чуть не зарыдала от облегчения, когда в поле зрения появилась кушетка, и она увидела, что она пуста. Они сидели у окна. «Она могла бы незаметно выскользнуть», — подумала Джесс, и начала это делать, но потом поняла, что на ней только трусики от бикини. Остановившись, она быстро оглядела имеющуюся одежду, выбрала темно-синий сарафан с белыми цветами, потому что знала, что он старый, и осторожно сняла его с вешалки.

Джесс боялась наткнуться на вешалки и с визгом отшвырнуть их вдоль стержня, поэтому не стала тратить время на то, чтобы надеть его сейчас. Она просто сжала его в руке и на цыпочках подошла к раздвижным стеклянным дверям. Она отперла их медленно и осторожно, поморщившись от звука, который издала. Но когда голоса продолжили доноситься из соседней комнаты, она осторожно открыла дверь, двигая ее со скоростью улитки, чтобы избежать любого звука или внезапного изменения давления воздуха, которые могли бы насторожить мужчин. Казалось, что это займет целую вечность, но, в конце концов, она получила достаточно широкий проход. Джесс не потрудилась закрыть ее, но повернулась и нервно посмотрела на раздвижные стеклянные двери гостиной.

Если мужчины сидели за столом, как она подозревала, они увидят ее, как только она отойдет от двери. Джесс подумала, что во время следующей части ей придется действовать быстро, и, взглянув на перила балкона, застыла от шока. Это были вовсе не перила. Да, это было так, и они находились на высоте двухфутовой стены. «Почему она этого не заметила? Как, черт возьми, она должна была спуститься вниз?»

Джесс закрыла глаза и едва сдержала стон. Это не было хорошей идеей. Она собиралась покончить с собой в этой попытке бегства. Но у нее не было большого выбора. Или попытаться сделать это, или просто сдаться на милость Васко.

Сжав губы, Джесс открыла глаза, накинула платье Эллисон на шею и бросилась к перилам. Она добралась до них, ступила на полстены и перекинула сначала одну ногу, потом другую через ограждение, прежде чем услышала, как открылась раздвижная дверь, и послышались соленые ругательства. Произнеся собственное соленое проклятие, Джесс крепко ухватилась за перила и отступила назад, позволив себе упасть. Ее руки с визгом скользнули вниз по металлическим перилам, но резко замерли у половины стены, заставив ее остановиться.

Сдерживая крик боли, когда металл вонзился в ее руки, Джесс в отчаянии посмотрела вниз, ее сердце упало, когда она увидела, что два фута половины стены — это еще не вся стена. Два фута только достигали верха ее балкона, затем была толщина самого балкона и, по-видимому, больше стены в верхней части балкона третьего этажа. По крайней мере, так ей казалось, потому что она висела на верхней части своей половины стены, но стена тянулась чуть выше ее талии. Она едва видела край балкона Раффаэле и не думала, что сможет попасть туда.

— Подожди, милая. Я иду!

Джесс вскинула голову как раз вовремя, чтобы оторвать руку от перил, когда Васко появился над ней и попытался сомкнуть свои пальцы вокруг нее. Это был инстинкт, и довольно глупый, поняла она, взвизгнув в тревоге, когда ее тело качнулось так, что она повисла боком на балконе, свисая на одной руке, которая начала соскальзывать. Она почти обрадовалась, когда Васко вместо этого схватил ее руку и крепче сжал.

— Я держу тебя, любимая. С тобой все будет в порядке, — заверил он ее, выдавив улыбку, которая не скрывала настоящего беспокойства. Повернув голову, он проревел: — Кристо! Иди сюда и держи ее за руку, пока я поднимусь за ней.

Джесс закрыла глаза и задумалась, «что же ей делать, когда от его прикосновения по ее телу пробежала волна. Должна ли она попытаться попасть на балкон внизу? Или ждать, пока ее спасет и заберет Васко? Она висела на одной руке, которая, казалось, была вывихнута, в то время как ее тело гудело в ответ на прикосновение их рук… ну, спасение на самом деле не казалось таким уж ужасным. В конце концов, Васко был не так уж плох — ванна, шампунь и намордник даже сделали бы его удивительным… За исключением всего этого кусания».

— Вот, я уберу свою руку, а ты подхватишь ее. Не отпускай ее, — приказал Васко.

— Просто подними ее за руку, Васко, — предложил Кристо.

— Я не рискну вывихнуть ей руку или что-то еще, что дерну ее за запястье, — прорычал Васко.

Джесс как раз говорила себе, что это очень заботливо с его стороны, когда он добавил: — Мы вряд ли сможем хорошо совокупиться, если у нее сломаны кости.

— Боже милостивый, — пробормотала Джесс и подняла голову, намереваясь спуститься на балкон Раффаэле и отпустить его, когда он отпустит ее. Но она опоздала; ее глаза были только наполовину подняты к нему, когда его рука исчезла, а другая тут же сомкнулась вокруг ее руки.

— Вижу, ты опять пытаешься сбежать, голубка, — сказал Кристо вместо приветствия, когда ее глаза встретились с его глазами через перила.

— Нет, — ответил за нее Васко. — Я ее спутник жизни. Никто не может устоять перед своей половинкой. Она просто старается изо всех сил доказать, что она не шлюха, — добродушно продолжил он, выпрямляясь и вставая на полстены. — Ты добавляешь немного специй в ром, любовь моя, а я люблю пряный ром.

Его взгляд переместился на ее обнаженную грудь, и Васко облизнул губы, а затем вздохнул и покачал головой. — Черт, мне нравятся эти кувшичики, милая. Не могу дождаться, чтобы пососать их и снова нащупать форель в твоей реке, — пробормотал он и перекинул одну ногу через перила, прежде чем снова остановиться и посмотреть на нее.

Джесс уставилась на него, широко раскрыв глаза, когда заметила серебро, собирающееся в его прекрасных зеленых глазах, когда он посмотрел на нее сверху вниз.

— Ты прекрасна, как картина, висящая там, девушка, — сказал он с порывистым вздохом. — Я думаю, когда мы вернемся на корабль, я мог бы привязать тебя, вытянувшись, и просто посмотреть на тебя немного, прежде чем дать тебе хорошую порцию.

Джесс пыталась сообразить, что он имеет в виду, когда Васко вдруг рассмеялся и хлопнул себя по колену. — Кого я обманываю, любимая? Мой распутный длинный леденец уже готов для тебя и в первый раз мне больше всего нравится быть летчиком.

Джесс просто разинула рот, когда он перекинул вторую ногу и встал на полстены по ту же сторону перил, что и она. Как будто этот человек говорил на совершенно другом языке. Она понятия не имела, что он собирается с ней делать, но подозревала, что не должна быть этому рада. Повернувшись к Кристо, она посмотрела на его руку, лежащую на ее ладони.

— Не делай этого, голубка, — тихо сказал он. — Нет возврата от смерти, и в этом нет необходимости. Капитан отнесется к тебе как к королевской особе, если ты ему позволишь. Ты его спутница жизни. Вы будете счастливы вместе, и ты привыкнешь питаться смертными.

Эти слова заставили Джесс принять решение за нее. Он только что подтвердил то, чего она боялась. Взять ее в любовницы было недостаточно; пират планировал превратить ее в вампира. Безумный страстный секс — это одно, но стать мертвым бездушным вампиром, который питается другими смертными? Черт возьми, вряд ли. Взмахнув другой рукой, она вонзила ногти в ладонь Кристо, глубоко поцарапав.

Застигнутый врасплох жестокостью нападения, Кристо ослабил хватку, и Джесс толкнула его свободной рукой, сумев высвободиться. На один волнующий и ужасающий момент она упала, а затем ее запястье было поймано, и она закричала, когда ее тело дернулось, а ее вес болезненно вывернулся на руке.

— Черт бы меня побрал, девочка, это было близко, — прорычал Васко, и она увидела, что он стоит на коленях у тонкого края полустенки, держась одной рукой за перила, а другой — за нее. Когда он начал тянуть ее вверх, она закрыла глаза и застонала от отчаяния.

Глава 9

Раффаэле сжал губы и поморщился от сухости и ужасного привкуса во рту. «Оба были верными признаками того, что он спал с открытым ртом и, вероятно, храпел», — подумал он, открывая глаза, а затем нахмурился в замешательстве, заметив, что находится в гостиной. На самом деле в кресле, понял он.

Его взгляд скользнул по выдвижному дивану, и он удивился, почему не спал там, а в кресле, а потом к нему вернулась память, и он резко сел.

Джесс.

Она спала на диване, а он занял стул, чтобы охранять ее, но сейчас ее там не было. Он только начал вскакивать на ноги, когда его слух уловил пронзительный крик на балконе. Повернувшись, он выглянул наружу и на мгновение застыл на месте, глядя на ноги, брыкающиеся в воздухе в дальнем конце балкона. Это были женские ноги, длинные и стройные, и легко узнаваемые сверху в основном из-за бикини на них.

— Джесс, — прошипел он и бросился к французским дверям в спальню, крича на Санто и Заниполо, когда он распахнул их и продолжил путь к раздвижным дверям, ведущим на балкон. Раффаэле понятия не имел, проснулись ли мужчины, и у него не было времени проверить это; он просто отпер и открыл раздвижную дверь, а затем выбежал, чтобы схватить Джесс, как только она начала подниматься вверх. Подхватив ее под колени, он начал высовываться, но услышал низкий голос, рычащий: — Встань, Кристо, и я передам ее тебе.

Сжав губы, Раффаэле крепче сжал ноги Джесс и резко дернул. Он услышал испуганный крик Джесс, а затем глубокий голос выругался, и верхняя часть тела Джесс откинулась назад. Быстро двигаясь, Раффаэле отпустил одну ногу и положил руку под основание позвоночника, когда она упала. Затем он притянул ее к себе и отшатнулся от перил. Прижимая ее к себе, он смотрел, как обладатель голоса, который он слышал, пролетел мимо них, направляясь к земле внизу.

Джесс вздрогнула в его объятиях, когда они услышали глухой стук, когда пират упал на землю тремя этажами ниже, но Раффаэле не смотрел вниз, чтобы увидеть, как блудливый бессмертный справится с падением. Вместо этого он повернулся и понес Джесс в номер.

— Заприте дверь, — прорычал он Санто и Заниполо, которые уже были на ногах, но, спотыкаясь, направились к двери, натягивая на ходу штаны. Затем Раффаэле отнес Джесс в гостиную и сел на раскладную кровать, положив ее к себе на колени. Как только он это сделал, она скрестила руки на груди и уткнулась лицом ему в грудь.

Сжав губы, Раффаэле крепко держал ее, одной рукой успокаивающе похлопывая по спине. Он был так близок к тому, чтобы потерять ее, что ему нужно было время, чтобы успокоиться, но через мгновение он отпустил ее назад, чтобы посмотреть на нее.

Рот Раффаэле сжался, когда он увидел несколько новых царапин и синяков на ее щеке и то, что он мог видеть на ее груди. От царапанья о стену, когда он потянул ее вниз и к себе, предположил он. У нее также были синяки, начинающиеся на одном запястье, отметил он. «Но в целом она неплохо справилась», — подумал он, как раз перед тем, как она повернулась к нему и прижалась, пытаясь спрятаться.

— Все в порядке, — сказал он, его голос был похож на рычание. Теперь, когда его забота об ее благополучии была ослаблена, он прекрасно понимал, что она сидит в его объятиях, одетая только в проклятые бикини.

Вздохнув, Раффаэле попытался притвориться, что она не была почти голой, и его спутницей жизни, и спросил: — Как ты оказалась на балконе? Они пришли, стащили тебя с кровати и попытались затащить наверх?

Это звучало нелепо, но он не мог представить себе другого способа, которым она могла бы оказаться там.

Джесс покачала головой, а затем тихим, почти смущенным голосом призналась: — Я пошла в душ и хотела переодеться.

— В твоем номере? — с тревогой спросил он, когда Санто и Заниполо вышли в гостиную, уже полностью одетые.

Джесс кивнула.

— Одна? — недоверчиво спросил он, повышая голос. — Почему ты меня не разбудила? Я бы пошел с тобой.

— Ты спал, и ты уже так много сделал, а я просто хотела… — Она сделала паузу и беспомощно покачала головой, а затем сказала: — Но они вошли, и… Я попыталась спуститься вниз, но это было слишком сложно, и я потеряла платье Эллисон, а он хотел связать меня и поймать речную форель, — закончила она со стоном и снова уткнулась лицом ему в грудь.

— Она имеет в виду ловлю форели в своей реке, — тихо объяснил Санто.

— Он также упомянул о том, чтобы дать ей хорошую порцию, — добавил Заниполо. — Она их перепутала.

— Боже милостивый, — выдохнул Раффаэле, крепко обнимая Джесс. Он не слышал этих слов уже много лет… как и сотни лет назад. Шекспир использовал выражение «нащупывать форель в необычной реке», чтобы обозначить неверность, но молодые лорды того времени получали удовольствие от этого термина, и в то время он быстро стал эвфемизмом для других вещей. Пират говорил ей, что собирается стимулировать ее цифровым способом, прежде чем дать ей хорошую порцию, что было жаргоном примерно в то же время для секса. Этот ублюдок хотел связать его спутницу жизни и изнасиловать ее и терроризировал ее, говоря ей заранее, что именно он собирается сделать.

Вздохнув, он посмотрел на Джесс. Он видел только ее спину. Она по-прежнему прижималась к его груди… «как ребенок, ищущий защиты от чудовищ», — сочувственно подумал он. Это должно быть ужасно для нее.

— Она прижимается к тебе, потому что на ней нет одежды, — раздраженно сказал ему Заниполо.

— Мы должны пойти и купить ей немного одежды, — сказал Санто.

— Хорошая идея, — сказал Заниполо, направляясь к двери.

Раффаэле открыл рот, собираясь возразить, что они должны остаться, Джесс нуждалась в защите, но потом Джесс пробормотала у него на груди: — Просто что-то дешевое, курортную футболку, шорты и шлепанцы и все будет в порядке. Я обещаю, что верну вам деньги при первой же возможности.

Раффаэле закрыл рот. Женщина сидела здесь в бикини, единственном предмете одежды, который у нее был на данный момент. По крайней мере, здесь, в Пунта-Кане.

— Мы можем задержаться, — сказал Заниполо, останавливаясь в дверях.

Когда Раффаэле с удивлением посмотрел на него, мужчина покачал бровями вверх и вниз, а затем опустил глаза на Джесс и снова поднял их к лицу, очевидно пытаясь передать какое-то сообщение. Раффаэле не потребовалось много усилий, чтобы понять, что он имел в виду. Покачав головой, он махнул рукой мужчинам, а затем просто сидел там, в течение минуты, не зная, что делать, пока они ждали.

— Хочешь, я принесу тебе рубашку, пока ты ждешь? — наконец спросил он, а потом сказал: — О, погоди, ты же сказала, что идешь в душ, тебе удалось его принять?

— Нет, — вздохнула Джесс, прижавшись к его груди, ее дыхание взъерошило короткие волосы и послало дрожь через него. Теперь, когда его шок и беспокойство за ее благополучие немного ослабли, его тело испытывало ожидаемую реакцию на то, что он держал ее почти обнаженной у себя на коленях.

«Пора это изменить», — мрачно решил он. Если он этого не сделает, его решимость воздерживаться от физической стороны жизни супругов до тех пор, пока они оба не вернутся в Северную Америку, отойдет на второй план. Резко поднявшись, он отнес ее в ванную и поставил на край большой джакузи. Затем он выпрямился и схватил полотенце.

— Ты бы предпочла принять душ или ванну? — спросил Раффаэле, пряча лицо и протягивая ей полотенце. — Я уверен, что у тебя есть время принять ванну, если ты этого хочешь. Заниполо — медленный покупатель в лучшие времена, но когда он делает покупки для кого-то другого, он может мучиться вечно.

— Тогда, может быть, я приму ванну, — со вздохом решила Джесс, принимая полотенце и быстро закутываясь в него, как в саронге. — Это может облегчить мое плечо. Кажется, я что-то потянула. Или это сделал Васко, когда я освободилась от Кристо, и он поймал меня в середине падения.

Раффаэле заколебался, потом подошел ближе и оглядел ее. — Какое плечо?

— Вот это. — Она указала на свое левое плечо.

Раффаэле осторожно ощупал плечо, взял за руку, поднял и опустил, ощупывая сустав. — Насколько сильна боль?

— Не сильно болит, — заверила его Джесс. — Просто немного побаливает.

Раффаэле кивнул и отпустил ее руку. — Я боялся, что оно может быть вывихнуто, но, похоже, это не так. Хотя есть небольшая припухлость. Ты, наверное, права в том, что потянула мышцу. Хорошая длительная ванная может облегчить боль. Но я позвоню на ресепшен и попрошу прислать лед и ибупрофен.

— Спасибо, — торжественно сказала Джесс.

— Не за что. — Раффаэле слабо улыбнулся, а затем вставил пробку в ванну и открыл краны. Выпрямившись, он направился к двери, сказав: — Я буду в гостиной. Не торопись, и кричи, если у тебя возникнут какие-либо проблемы.

Раффаэле услышал, как она пробормотала «Спасибо», перекрывая шум льющейся воды, когда он закрыл дверь. Затем он остановился и со вздохом прислонился к двери. Черт, как же трудно было оставить ее там одну, когда все, что он хотел сделать, это снять с нее трусики бикини и…

«Да, нехорошо слишком много думать о том, что он хочет сделать», — мрачно сказал себе Раффаэле. Нужно позвонить на ресепшен и попросить их принеси лед и ибупрофен. И заказать завтрак. Наверное, Джесс проголодалась, да и он тоже. Ощущение, которого он не испытывал тысячелетиями. Это было очень неудобно.

Джесс смотрела, как закрывается дверь, а потом перевела взгляд на бутылки, стоявшие на краю ванны. Заметив на ней надпись «пенная ванна», она схватила ее и открыла, чтобы понюхать. Когда из бутылки донесся аромат тропических цветов, она кивнула и вылила содержимое в ванну. Поставив бутылку на место, она встала и схватила полотенце, когда оно начало распутываться. Она убрала его на место с гримасой, которая только усилилась, когда она мельком увидела себя в зеркале.

Очевидно, ей следовало посмотреть на себя, прежде чем выскользнуть из мужского номера и вернуться в тот, который она делила с Эллисон. Она была одета в полотенце, у нее были примяты волосы, и на ее лице были пятна слез от ее расстройства прошлой ночью. Вот в каком виде она прошла по коридорам в свою комнату и как выглядела, когда Васко пытался втащить ее обратно на балкон. Честно говоря, она не знала, почему он так беспокоился, глядя на нее.

Скорчив гримасу, Джесс сунула руку под полотенце, чтобы стянуть трусики бикини, а затем направилась к раковине, чтобы открыть краны. Она не будет носить их еще двадцать четыре часа, предварительно не простирнув. Джесс сунула их под воду и нахмурилась, заметив, что они немного потрепались. Похоже, материал зацепился за края иллюминатора, когда она протискивалась через него. Были некоторые пробеги с обеих сторон, и материал вокруг эластичной отделки оттягивался от швов.

Вздохнув, Джесс схватила бутылку жидкого средства для мытья тела, плеснула немного и принялась скрести трусики. До этой поездки она никогда не считала моду очень важной. Одежда всегда была просто необходимостью, но не тем, что определяло человека. Однако ее гардероб в данный момент, казалось, полностью определял ее: отсутствующий, изношенный, а не ее. Это была она и ее жизнь в данный момент, лишенная почти всего, что она привезла с собой, усталая и измученная от преследования со стороны пиратов, и ни с чем личным… ну, за исключением бикини. Рубашка, в которой она была вчера вечером, и полотенце, в котором она была сейчас, были одолжены. Этого было достаточно, чтобы заставить ее пересмотреть свою позицию. Одежда была безумно важна, и не иметь ее было неприятно и неловко, и в основном больно.

На самом деле, Васко не играл честно, забирая всю ее одежду вот так. Она все равно застряла бы здесь, если бы он просто взял ее паспорт и бумажник со всеми ее удостоверениями личности и банковскими картами, но, по крайней мере, она не бегала бы в полотенце и бикини, которые начали немного изнашиваться от постоянной носки. Если этот человек когда-нибудь до нее добреется, она бы выслушала его по этому поводу. Не говоря уже о других вещах, вроде тех слов, что он сказал утром на балконе.

— Ты играешь в недотрогу, — пробормотала Джесс себе под нос с отвращением. «Серьезно, он думал, что она это делает? И что это была за фраза о том, что он не может устоять перед спутницей жизни и что она принадлежит ему? На самом деле, этот комментарий был немного пугающим для нее; в основном потому, что она, казалось, находила трудным сопротивляться ему… по крайней мере, когда он прикасался и целовал ее, а не разговаривал».

С другой стороны, у нее, казалось, была такая же реакция и на Раффаэле. Ну, несколько иначе. Он никогда не целовал и не прикасался к ней, таким образом, но судя по ее физической реакции, когда он брал ее за руку или просто ощупывал ее синяки и все такое, она думала, что сможет испытать те же чувства. Сны были довольно горячими. К сожалению, не так горячи, как настоящие поцелуи Васко. Это было умопомрачительно. Буквально. В тот момент, когда их губы встретились, Джесс потерялась в вихре страсти, не обращая внимания ни на что, кроме своей потребности и желания утолить ее.

«Но, конечно же, она могла бы иметь это с кем-то еще», — в отчаянии подумала Джесс. С кем-то кто не ходил вокруг, кусая людей и высасывая их кровь? И кто был бы добрым и милым, как Раффаэле, и таким же хорошим. Но он, казалось, не интересовался ею в этом смысле. Он всегда был с ней настоящим джентльменом, брал ее за локоть, чтобы сопровождать, танцевал, не прижимая ее к себе, и никогда даже не пытался поцеловать ее».

Джесс сполоснула свои бикини, отжала и повесила сушиться на вешалку для полотенец. Затем она подошла к ванне, выключила краны, бросила полотенце и вошла в воду. Легкий вздох сорвался с ее губ, когда она опустилась в теплую воду. Казалось, что впервые после вчерашнего пиратского корабля ее мышцы расслабились… и она нуждалась в этом.

Раффаэле закрыл глаза, сосредоточенно прислушиваясь, но не услышал ни звука, даже легкого всплеска. Открыв глаза, он посмотрел на дверь ванной и постучал пальцами одной руки по ноге, раздумывая, стоит ли ему постучать в дверь. Джесс пробыла там довольно долго. Она могла заснуть в ванне и случайно утонуть. Но он сам предложил ей долго отмокать, так что она могла просто расслабиться там. С минуту он обдумывал эту мысль, представляя ее себе. Джесс лежала голая в ванне, теплая вода ласкала ее тело, ласкала грудь…

Облизнув губы, Раффаэле уставился на дверную ручку, его рука потянулась к ней. «Надо убедиться, что с Джесс все в порядке», — подумал он и замер, услышав легкий всплеск за дверью. Она не спала, и ей не грозила опасность утонуть; она просто отдыхала в теплой воде… голая и мокрая. Его пальцы продолжали сжимать металлическую дверную ручку, когда он услышал, как в соседней комнате открылась дверь, и раздался шепот Санто, а затем смех Заниполо.

Отдернув руку, Раффаэле повернулся и поспешил в гостиную, думая, что его кузены только что спасли его от того, что, вероятно, было бы большой ошибкой.

— О, привет, ты проснулся, — с удивлением сказал Заниполо, когда Раффаэле вошел в комнату и поставил три больших пакета на обеденный стол у раздвижных стеклянных дверей.

— Конечно, — ответил Раффаэле, подняв брови. — А почему бы и нет?

Заниполо пожал плечами. — Я подумал, что, может быть, пока мы ходили по магазинам, ты захочешь заключить сделку с Джесс.

Раффаэле приподнял брови, услышав подобранную терминологию, и покачал головой. — Я оставлю это до тех пор, пока она не вернется домой и я не смогу присоединиться к ней там.

— Да. — Заниполо, нахмурившись, произнес это слово. — И ты бы сделал это, если бы она уехала прямо сейчас. Теперь, когда она застряла здесь, я думаю, что ты, возможно, захочешь немного ускорить свою игру.

Раффаэле покачал головой. — Она все еще может уехать, и если мы не сможем достать ей новый паспорт и помочь улететь сегодня, я позвоню Джулиусу и узнаю, сможет ли он прислать за ней самолет компании. Они могут забрать ее домой. Я буду сопровождать ее на рейс и контролировать таможню и иммиграцию, чтобы не было проблем с ее возвращением в страну без паспорта, а затем прилететь обратно, чтобы закончить наш отпуск, прежде чем вернуться в Штаты и начать ухаживать за ней.

— Да, я уже подумал об этом и позвонил Джулиусу, пока мы завтракали, — торжественно сообщил ему Заниполо, а затем покачал головой. — Самое раннее, когда самолет будет здесь, это послезавтра, и это только если нет задержек на рейсах, которые они забронировали. Может быть, даже на следующий день после этого.

Раффаэле нахмурился, услышав эту новость. У «Notte Construction» было два частных самолета, но они использовались как для бизнеса, так и для перевозки членов семьи по всему миру. Они всегда были заняты, и всегда заказывали рейс заранее. Он мог заставить их изменить расписание только в случае крайней необходимости, а это не будет считаться срочным. Сейчас Джесс была в безопасности, и двух или трехдневное ожидание самолета было на самом деле довольно хорошим, но он надеялся, что ему повезет, и он сразу же отправится сюда. Два или три дня означали от сорока восьми до семидесяти двух часов, которые Васко мог использовать, чтобы попытаться снова забрать Джесс. Но, похоже, он ничего не мог с этим поделать.

— Тогда нам остается только надеяться, что посольство быстро выдаст ей новый паспорт, и мы сможем сразу же отправить ее отсюда самолетом.

— Ты действительно хочешь связать свои надежды на будущее с Джесс с возможностью того, что правительство будет работать быстро? — с сомнением спросил Заниполо. — Правительств, как известно, ничего не делают быстро… за исключением разве что налогов.

Раффаэле нахмурился, услышав правду в этих словах.

— Послушай, — сказал Заниполо, садясь за стол и с беспокойством глядя на него, — я знаю, что ты хотел подождать до конца этой поездки, чтобы начать ухаживать за Джесс, и я аплодирую твоему самообладанию, но я действительно думаю, что ты должен показать ей то удовольствие, которое вы можете испытать вместе сейчас, на всякий случай.

— На всякий случай что? — спросил Раффаэле, сузив глаза.

— На случай, если Васко все-таки доберется до нее, — тихо сказал Заниполо.

— Он не собирается прикасаться к ней, — сказал Раффаэле, нахмурившись при одной мысли об этом.

— Но если он это сделает, — настаивал Заниполо, — и если он сделает это до того, как ты заключишь с ней сделку, ты вполне можешь потерять ее.

— Не смеши меня, — раздраженно сказал Раффаэле. — Она моя спутница жизни.

— К сожалению, и его тоже, — тихо сказал Санто.

Раффаэле в шоке повернулся к нему и проревел: — Что?

— Это правда, — извиняющимся тоном заверил его Заниполо. — Желания Васко пробудились, и он почувствовал ее удовольствие.

Раффаэле в шоке откинул голову назад и с ужасом уставился на своего кузена, прежде чем спросить шепотом: — Он доставил ей удовольствие?

— Они тоже могут быть спутниками жизни, Рафф, — торжественно сказал Санто, как будто это все объясняло, но так оно и было. Страсть между Джесс и Васко будет такой же сильной, как и между ним и ней.

— Но ты ей нравишься, — сказал Заниполо, и Рафф тупо уставился на него.

— Что?

— Ты ей нравишься, — повторил Заниполо. — На самом деле ей не нравится Васко. Страсть есть, но она не хочет ее испытывать. Он слишком груб для нее со своими разговорами о форели и кувшинчиках. И она в ужасе от того, что он вампират. И у него жирные волосы. Эти вещи вместе с ужасом, который она испытывала, помогали ей бороться со страстью, и удача дала ей возможность убежать, прежде чем он смог завершить свою страсть.

— Но во второй раз ей может не повезти, — прогрохотал Санто.

— И ты знаешь, как только она испытывает полную страсть к жизни с ним… — Заниполо покачал головой, не потрудившись сказать больше. Но в этом не было необходимости. Если бы Джесс испытала страсть, которой наслаждались спутники жизни с Васко, не зная, что она тоже может иметь ее с ним, она вполне могла бы опустить то, что ей не нравилось. Жирные волосы можно вымыть. Она могла бы настоять, чтобы он изменил свою речь рядом с ней, и он это сделает. Любой бессмертный сделал бы это для своего спутника жизни. Он может даже отказаться от своего корабля и перестать быть изгоем ради нее, и только обещание этого в сочетании со страстью к спутнику жизни, скорее всего, заставит ее согласиться стать его парой.

Рафф опустился на ближайший стул и коротко посмотрел на своих кузенов, прежде чем спросить: — Почему ты не сказал мне об этом раньше?

— Потому что я думал, что ты поступишь честно, — тихо признался Заниполо.

— Честно? — с недоумением спросил он.

— Ты почувствуешь, что должен рассказать ей о бессмертных и все объяснить, прежде чем попытаться ухаживать за ней, — сухо сказал он.

— Да, — согласился он, потому что это было правильно.

— Здесь это не сработает, Рафф. То, что она увидела, то, что Ильдария сделала с Тайлером… — Он покачал головой. — Если бы я сам не был одним из них и не знал, что Ильдария нарушает наши законы, я бы тоже подумал, что мы монстры.

Раффаэле нахмурился, но сказал — Я уверен, что если я объясню все правильно, она поймет и…

— Прочти мои мысли, — раздраженно перебил его Заниполо.

— Что? Зачем? — с удивлением спросил Раффаэле.

— Потому что объяснение этого не будет иметь такого же эффекта, как то, что видела Джесс. Я думаю о том, что видел в ее голове. Именно то, что она видела. Прочти мои мысли, чтобы ты мог увидеть это сам, а затем скажи мне еще раз, что объяснение поможет чему угодно.

Рот Раффаэле сжался, но он проскользнул в сознание кузена, а затем замер при виде приближающихся изображений.

— Боже милостивый, — прошептал он, быстро удаляясь от мыслей Заниполо.

— Да, — кивнул Зани. — Объяснять — это не значит резать правду-матку, если у тебя нет какого-то крючка. Тебе нужно соблазнить ее, показать ей страсть спутника жизни, показать ей, что вы идеально подходите друг другу, а затем, возможно, через пару месяцев умопомрачительного секса, как только она хорошо зацепиться за него, ты можешь объяснить ей, о нас и о чем-то еще. Но, cugino, если ты прямо сейчас скажешь ей, что ты бессмертный, как и Васко, она с криком убежит и от тебя.

Раффаэле молча кивнул, видя мудрость этого предложения. После того, как он увидел действия Ильдарии, он понял, что Джесс не будет выслушивать ничего из того, что он мог бы ей сказать, если бы признался, что тоже бессмертен. Ему нужно было серьезно поухаживать за ней, не просто соблазнить, а сделать так, чтобы она чувствовала себя с ним в безопасности. Она должна полностью доверять ему, прежде чем он откроет ей, кто он на самом деле, иначе он потеряет ее навсегда.

На мгновение Рафаэль задумался, что сделать в первую очередь. «Соблазнить ее? Или отвезти ее в американское посольство и соблазнить ее? В конце концов, они же не смогут получить ее паспорт в тот же день? В посольстве должны проверить, чтобы быть уверенными, что она была тем, кем она утверждает. Разве не так? И это даст ему, по крайней мере, одну ночь, чтобы соблазнить ее. Не так ли?» Раффаэле не знал. Он понятия не имел, сколько времени ей потребуется, чтобы получить новый паспорт или улететь, и это было проблемой. Если он сначала отвезет ее в посольство, то рискует потерять ее прежде, чем сможет соблазнить.

— У нас есть план, который позволит тебе сделать и то, и другое — соблазнить ее и доставить в посольство США, — внезапно сказал Заниполо, очевидно прочитав его мысли.

Раффаэле лишь вопросительно поднял бровь, ничуть не удивившись тому, что кузен читал его мысли.

— Мы спрашивали о посольстве. Это в Арройо Хондо, части Санто-Доминго. Это примерно в трех с половиной часах езды отсюда, — сообщил ему Заниполо. — Но офис закрывается в четыре тридцать.

Раффаэле взглянул на настенные часы. Было уже около девяти часов. Это дало им семь с половиной часов до закрытия. Достаточно времени, чтобы доставить ее туда.

— Нет, если мы все сделаем правильно, — заверил его Заниполо, как будто он произнес эти мысли вслух. — Допустим, она еще час пролежит в ванне, а потом оденется и все такое. Потом мы отведем ее завтракать.

— Я собирался заказать еду в номер, — сказал он, нахмурившись.

— Еще лучше, — усмехнулся Заниполо. — Я спросил о завтраке в номер, когда мы были в ресторане, и они сказали, что обычно требуется хороший час для завтрака, который будет доставлен утром, или даже больше в зависимости от того, когда вы его заказываете.

— Это через час, — тихо сказал он.

— Хорошо, тогда ты поешь здесь, а потом мы возьмем такси и поедем в город, чтобы взять машину напрокат. Еще час, если повезет.

— До закрытия остается еще пять с половиной часов, — сказал он со вздохом.

— Мы должны остановиться на обед, — заметил Заниполо. — И, вероятно, для туалетного перерыва. — Он пожал плечами. — Мы доберемся туда сразу после закрытия, а потом снимем номер в соседнем отеле. Она будет далеко отсюда, в безопасности от Васко, и сможет поехать в посольство на следующее утро. Она расслабится, ты расслабишься, и бада бум бада бинг! Спутники жизни секс, фейерверк, оркестр играет «Ах, сладкая тайна жизни» и ты…

— Что? — недоверчиво перебил его Раффаэле.

— Он снова смотрел «Молодой Франкенштейн» в ночь перед нашим вылетом, — сухо сказал Санто.

Раффаэле только покачал головой, не понимая, о чем он говорит.

— Ничего, — со смехом сказал Заниполо. — Суть в том, что ты сможешь и отвезти ее туда, куда она хочет, и соблазнить ее.

— Хм, — пробормотал Раффаэле, признавая про себя, что это был хороший план.

Джесс молча смотрела на свои пальцы ног, торчащие из пузырей, и пыталась расслабиться, но в голове крутились тревожные вопросы. Васко, пираты и вампиры были только частью их, и они попали в отдел забот, а не в область вопросов. В конце концов, она знала, что Васко был капитаном пиратов и вампиром. Она также знала, что он считал ее своей спутницей жизни, что бы это ни было, и что он был полон решимости затащить ее в свою постель. Так… волнения, а не вопросы. Все вопросы приходили вместе с Раффаэле и его кузенами.

Джесс опустила ноги в теплую мыльную воду и откинула голову назад, рассматривая троих кузенов. Они вытащили ее из океана, ну, Раффаэле, и привели ее сюда, в свой номер, и… в основном они заботились о ней и спасали ее снова и снова с тех пор. Раффаэле спас ее от захвата Кристо, когда пират взял ее под свой контроль и хотел силой затащить в автобус, он отнес ее сюда, когда у нее началась истерика из-за пропажи паспорта, и он схватил ее за ноги и втащил на свой балкон, когда Васко почти поймал ее.

Думая об этом, она вспомнила ужасный удар капитана пиратов, стукнувшегося о землю четырьмя этажами ниже балкона, и Джесс поймала себя на том, что гадает, все ли с ним в порядке. Нахмурившись, она покачала головой. Конечно, он был в порядке, он был вампиром. Падение не могло убить его. Кроме того, она даже не должна беспокоиться об этом. Она должна думать, как сбежать или, наоборот, как убить монстра.

Эта мысль определенно вызвала конфликт в Джесс. Она не могла убить Васко. Честно говоря, она даже не хотела. Он не причинил ей вреда. На самом деле, он доставил ей огромное удовольствие… когда молчал. И, по правде говоря, на самом деле она его не боялась. Ильдария? Да, она определенно боялась ее. И она боялась даже Кристо. Но когда дело касалось Васко, она больше боялась себя и того, что он заставлял ее чувствовать… искушение, которое он представлял.

— Ладно, ты сошла с ума, — мрачно сказала она себе. — Он представляет угрозу для твоей жизни и души.

Так ли это? — спросила часть ее разума. Неужели он превратит ее без ее согласия? Кроме того, все, кто был на этой лодке, казалось, вернулись в полном порядке. Ну, за исключением, может быть, того, что они потеряли немного крови, предположила она. Может быть, и она тоже… после того, как испытала бы лучший секс в своей жизни. И она знала, что это было бы хорошо. Просто прелюдия уже была умопомрачительной.

— Этот человек — вампир. Кровососущий дьявол, — твердо напомнила она себе.

Но чертовски целуется, — возразил тихий голосок в ее голове, и Джесс застонала и скользнула в ванну, позволив воде ненадолго накрыть ее голову. Через мгновение она снова села, но мысли ее не прояснились. Та ее часть, которая была в состоянии рассуждать, знала, что она должна бояться этого человека и делать все возможное, чтобы избежать власти, которую он имел над ней. Но другая часть, в основном ее женская часть, как она подозревала, не была так в этом уверена.

Не в силах решить эту проблему, Джесс оттолкнула ее и обратилась мыслями к своим вопросам, которые в основном касались Раффаэле. Этот человек спасал ее три раза, четыре, если считать то, что он поднял ее и понес сюда, когда она впала в истерику, обнаружив, что все ее вещи пропали. Он спас ее, предложил расслабиться и отдохнуть в своем гостиничном номере и ничего не попросил взамен.

Джесс была бы почти счастлива, если бы он попытался соблазнить ее, пока она была расстроена. По крайней мере, тогда она поняла бы его мотивы, но он был настоящим джентльменом. «Почему он прервал отпуск, чтобы помочь ей?»

Она понимала или думала, что понимает, почему его кузены помогают ей. «Санто и Заниполо явно помогали ему, а не ей, но почему Раффаэле это делал? И почему, черт возьми, он до сих пор не поцеловал ее?» Если он это сделает, то это будет близко к той страсти, которую проявил к ней Васко. Тогда у нее, по крайней мере, будет что-то, что поможет ей бороться с искушением, которое представлял собой пират.

«И насколько это было печально?» — мрачно подумала она. Васко был бездушным вампиром, который заманивал ничего не подозревающих туристов на свой корабль, чтобы питаться ими, и этого было недостаточно, чтобы удержать ее от вожделения к нему. Но как бы ей ни было стыдно признаться в этом, часть ее паники, когда он схватил ее за руку, когда она пыталась убежать, была результатом покалывания, которое пронзило ее в тот момент, когда его кожа соприкоснулась с ее кожей.

Однако она почувствовала то же самое, и когда Раффаэле обхватил ее ноги руками, чтобы не дать Васко втащить ее наверх. На мгновение, прежде чем он вытащил ее, Джесс почувствовала, что ее тянет в двух направлениях. Не столько мужчины, сколько ее собственные желания. Вот почему у нее возникли вопросы о Раффаэле. «Почему он ей помогает? Чувствовал ли он то же самое притяжение? Он просто сопротивлялся этому? Если да, то почему? Может быть, он был женат? Или у него была постоянная девушка или невеста?»

Джесс нахмурилась. Мысль о том, что Раффаэле уже занят, была удручающей, но «имело ли это значение?» — спросила она себя. В конце концов, у них не было возможности завести отношения. Может быть, если бы ей не пришлось выбираться отсюда, искать посольство и лететь домой, чтобы уберечься от Васко, все было бы по-другому. У них мог бы быть роман на каникулах или что-то в этом роде, если бы он был одинок, но в сложившейся ситуации остаться было невозможно.

И все же, если бы он мог дать ей ту же страсть, которую внушал ей Васко, сопротивляться пирату было бы легче. Но поскольку этот человек не проявлял к ней никакого интереса, ей просто нужно было как можно скорее убраться с курорта в посольство.

С этой мыслью Джесс села и посмотрела на маленькие бутылочки с логотипом отеля. Заметив надпись «шампунь», она схватила его и открыла. Она достаточно долго валялась в ванне. Пора было двигаться дальше.

Глава 10

Джесс закончила расчесывать волосы, а затем с гримасой натянула влажные трусики бикини. Они не были сухими, конечно, но они бы и не высохли, даже если бы она позволила сидеть часами в ванной. Влажность помешала бы этому.

Надеюсь, ей не придется носить их слишком долго. На самом деле, Заниполо и Санто, возможно, уже принесли футболку и шорты или что-то еще для нее. Этой мысли было достаточно, чтобы заставить ее двигаться немного быстрее. Джесс схватила чистое полотенце и обернула его вокруг себя в стиле саронга, направляясь к двери.

— Ах, как раз вовремя, — сказал Раффаэле, присоединяясь к ней в гостиной. — Заниполо и Санто только что доставили твою одежду.

— О, — сказала она с облегчением, а затем ее глаза расширились, когда она увидела пакеты на кофейном столике. Подойдя к ним, она спросила: — Какой пакет для меня?

— Все до единого.

— Что? — Она удивленно взглянула на него.

— Заниполо любит ходить по магазинам, — сказал Раффаэле, пожав плечами и криво улыбнувшись, но Джесс нахмурилась.

— Это было очень мило, но я уверена, что не могу позволить себе все это, — пробормотала она, направляясь к пакетам. Джесс прошлась по здешним бутикам и поняла, что цены там безумно дорогие. Просмотр пакетов ее нисколько не успокоил. Двое мужчин не просто купили ей футболку и шорты, они купили ей платья, купальники, пару шорт, а также несколько футболок. Они также подумали о том, чтобы купить ее трусики и лифчики, которые были удивительно подходящего размера, а также сандалии, как на высоких каблуках, так и на плоской подошве. Никаких шлепанцев. Взглянув на Раффаэле, она покачала головой. — Я не могу принять это. То есть, я возьму футболку, трусики и шорты, а также сандалии на плоской подошве, но вы просто должны забрать все остальное, и я верну вам то, что я использую, когда…

— Ты ничего не должна возвращать назад, и никто не ждет, что ты заплатишь за эту одежду, Джесс, — торжественно прервал он. — Это подарок.

Она решительно покачала головой. — Вы, ребята, уже достаточно для меня сделали. Я…

— Тебе может понадобиться дополнительная одежда, — перебил он.

— Нет, — заверила она его. — Шорты и футболка достаточно хороши, чтобы пойти в посольство, получить запасной паспорт, а затем улететь домой.

— Заниполо и Санто спрашивали о посольстве, — объявил он, словно только что, вспомнив о нем. — Им сказали, что это в Арройо Хондо. Наверное, это в Санто-Доминго. — Он пожал плечами, а затем добавил: — Итак, после того, как ты оденешься, и мы поедим, мы планируем взять один из автобусов отеля в город и арендовать машину, чтобы доехать туда. Думаю, это займет пару часов.

Джесс уставилась на него широко раскрытыми глазами. Она предполагала, что в Пунта-Кане будет посольство. «Глупо», — подумала она. Вряд ли у них могло быть посольство в каждом маленьком городке или городе любой другой страны. Но она с трудом могла поверить, что мужчины были готовы отвезти ее туда. Она хотела отказаться от их предложения и настоять, чтобы они продолжили свой отпуск и забыли о ней. К сожалению, это был не совсем вариант. Она все еще была голодной студенткой. Она могла бы занять денег у членов семьи, которые были здесь, но вернуть их было бы проблемой. Не невозможно, но еще одно бремя добавилось бы к дополнительным расходам, которые у нее уже были. Замена паспорта не будет бесплатной, а одежда, которую она потеряла, была списана со счетов, а потом была ее сумочка и все ее кредитные карты, которые… «Дерьмо!» — внезапно подумала она. Она не могла купить билет на самолет без кредитной карточки. Боже милостивый, даже если бы она пошла в посольство и получила паспорт, Васко позаботился о том, чтобы она не смогла уехать.

— Джесс? — с беспокойством спросил Раффаэле, придвигаясь чуть ближе. — С тобой все в порядке? Ты побледнела. В чем дело?

— Я просто… — она покачала головой и вздохнула. — Мне нужно одеться. Я буду чувствовать себя лучше, как только оденусь.

— Конечно, — мягко сказал он и взял для нее три пакета. Затем он направился обратно в ванную.

Джесс молча последовала за ним, ее разум был охвачен паникой, но когда он поставил их на стойку в ванной и повернулся, чтобы выйти из комнаты, она спросила: — Почему вы мне так помогаете?

Раффаэле остановился и с удивлением обернулся. Какое-то мгновение он просто смотрел на нее, и у нее возникло ощущение, что он обдумывает, что сказать, но, в конце концов, он просто сказал: — Потому что тебе нужна помощь

— И это все? — спросила она, нахмурившись, и поджала губы.

Раффаэле пожал плечами. — И это все… ну, если бы моя сестра была в такой ситуации, я бы хотел, чтобы кто-то ей помог.

— Твоя сестра, — разочарованно пробормотала она. Ей не казалось хорошим то, что она заставляла его думать о сестре. «Не тогда, когда ее влечение к нему было совсем не братским. Похоже, он не испытывал такого же влечения, как она. Как удручающе. Хотя это объясняло, почему он не пытался поцеловать ее, предположила она, и задалась вопросом, не был ли он геем. Джесс хотелось бы верить, что это было так ради ее гордости, но она была недостаточно эгоистична для этого. То, что он не был заинтересован, не делало его геем».

— Я дам тебе одеться, — тихо сказал Раффаэле и выскользнул из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.

Вздохнув, Джесс взглянула на сумки, но затем пересекла комнату и села на край приподнятого кафельного пола вокруг ванны. Ей нужны были деньги, чтобы уехать из Пунта-Каны, много денег, по ее оценке. Ей также нужен был хороший предлог, чтобы занять эти деньги. Ее приемная семья была довольно удивительной по большей части, и они, без сомнения, будут рады помочь ей, если она даст им хороший повод для этого. Но если она скажет им, что убегает от капитана пиратов, который также был вампиром, у которого были планы на ее тело, а не на ее кровь, они наверняка помогут ей сесть в самолет. Они даже сопроводят ее домой, а потом отправят в ближайшую психиатрическую больницу, когда самолет приземлится.

Застонав, она устало потерла лицо и встала, чтобы разобрать пакеты с одеждой. Она надеялась, что ценники на предметах одежды помогут ей выбрать наименее дорогие, но те были удалены. Она остановилась на трусиках, темно-синих шортах и светло-голубой футболке с тропической сценой и надписью «Пунта-Кана». Она не надела лифчик в интересах экономии денег.

Одевшись в подобранный наряд, Джесс посмотрела на себя в зеркало. Она выглядела нормально. Хотя она не привыкла ходить без лифчика, нельзя было сказать, что она его не носила. По крайней мере, она так не думала, критически разглядывая свое отражение. «Дизайн на футболке помог», — предположила она.

Пожав плечами, Джесс повернулась и направилась к двери. Она позавтракает, за что, по крайней мере, уже заплачено, а потом обдумает наилучший план действий. Надеясь, что как только она поест, то придумает хороший предлог, чтобы обратиться к одному из своих дядей с просьбой одолжить денег и уехать пораньше.

— Что это такое?

Услышав этот вопрос, Раффаэле вздрогнул и посмотрел на Джесс. Она выглядела невероятно молодой и беззаботной в футболке и шортах, которые надела. По крайней мере, на первый взгляд. Но если приглядеться к натянутой улыбке и напряжению вокруг ее глаз, то беззаботность исчезала.

— Брошюры? — спросила она, когда он промолчал.

— О. — Опустив глаза, он уставился на буклеты, которые просматривал. После ее протеста по поводу одежды он знал, что она будет протестовать против расходов на аренду машины и ее поездку в Санто-Доминго. Памфлеты были его ответом. Он решил заявить, что они все равно собирались поехать на каникулы в Санто-Доминго, так что взять ее с собой не составит труда.

Раффаэле просмотрел брошюры, который ему дал Заниполо, и действительно нашел несколько достопримечательностей в Санто-Доминго, по-видимому, интересовавшие его кузена. Одна из них — одиннадцатичасовая экскурсия по «историческому» городу Санто-Доминго. Семь часов из которых были только на дорогу туда и обратно из Пунта-Каны. Он покачал головой, а затем заметил брошюру о месте под названием «Parque Los Tres Ojos», что переводилось как национальный парк трех глаз. Там была группа взаимосвязанных пещер, которые должны были быть красивыми и достойными посещения. А еще был маяк Колумба, где должны были находиться останки Христофора Колумба. Очевидно, маяк был одновременно и музеем, и мавзолеем.

— «Парк Лос-Трес-Охос»? — пробормотала Джесс, слегка искажая слова.

Раффаэле поднял глаза и увидел, что она пересекла комнату и встала рядом с ним. Он протянул ей брошюры со слабой улыбкой. — Да. Это одно из мест, которые мы планировали увидеть в Санто-Доминго. Их там несколько, — добавил он, и она удивленно посмотрела на него.

— Вы все равно собирались в Санто-Доминго? — спросила она, и это звучало почти обнадеживающе.

— Конечно, — пожал плечами Раффаэле, подозревая, что он даже не лжет. Он не сомневался, что Заниполо потащил бы их в Санто-Доминго, чтобы посмотреть на это, и не в одном из автобусов, где солнце заливало бы их окна. Он настоял бы на том, чтобы взять напрокат частный автомобиль, предпочтительно с кондиционером и окнами с защитой SPF.

— Значит, это не заставит вас свернуть с пути к цели в Санто-Доминго, — пробормотала она, перебирая брошюры.

— Вовсе нет, — заверил он ее. — Мы отвезем тебя в посольство и позаботимся об этом, а затем отправимся в отель. Я не уверен, сможешь ли ты получить паспорт сразу, или это займет день или два. Ты можешь остаться с нами и присоединиться к нам на экскурсии, если это так. Мы планировали остаться на пару дней.

— Спасибо, — пробормотала Джесс с задумчивым выражением лица.

Раффаэле некоторое время смотрел на нее, гадая, о чем она думает. Судя по всему, она согласилась поехать с ними в Санто-Доминго, но очень напряженно думала. Он подозревал, что есть что-то, о чем он не подумал, но не был уверен, о чем именно.

— Я заказал завтрак, — объявил он, надеясь отвлечь ее от мыслей.

Джесс оторвала взгляд от брошюр и улыбнулась. — Завтрак — звучит неплохо. Но мы не должны есть здесь. Теперь, когда у меня есть одежда, мы могли бы спуститься в ресторан.

— Заниполо и Санто сказали, что очередь была довольно большой, чтобы попасть в ресторан, — сказал он ей, что было правдой. Мальчики упомянули об этом перед уходом. — Они сказали, что там никого не было в очереди, когда они добрались туда, но к тому времени, когда они поели и собирались уйти, образовалась очередь, которая протянулась снаружи и вдоль всей задней части здания в обоих направлениях.

— О. — Джесс взглянула на настенные часы и поморщилась. — Да. Очередь становится довольно жестокой к этому часу. По крайней мере, с тех пор, как мы сюда приехали.

Раффаэле кивнул, а затем встал и подошел к маленькой кофеварке, стоявшей на стойке в гостиной. — Хочешь кофе?

— О, да, это звучит здорово, — пробормотала она и подошла к нему. Они работали вместе, Джесс достала две чашки и взяла сухие сливки и сахар, пока он читал инструкции на маленькой кофеварке, а затем открыл и вставил один из закрытых мешков кофе.

— Так куда же делись мальчики? — спросила она, когда машина начала гудеть и коричневая вода начала капать в первую чашку.

— Они спустились, чтобы немного посидеть у бассейна, — пробормотал он, не потрудившись упомянуть, что они будут под самым большим зонтом, который смогут найти. — Мы должны присоединиться к ним после того, как прервем наш пост.

— Прервем наш пост? — удивленно повторила Джесс.

Услышав ее слова, Раффаэле понял, что он использовал устаревший термин для завтрака. Пожав плечами, он повернулся к кофеварке и вытащил первую чашку. Он протянул ее ей, а затем начал готовить машину, чтобы сделать вторую чашку, и сказал: — Английский — мой второй язык. Иногда я ошибаюсь в терминологии. Наверное, мне следовало сказать «после завтрака» или «съешь наш завтрак»?

— И то и другое, — сказала она со слабой улыбкой, добавляя в кофе сухое молоко и пакетик сахара. Ее улыбка стала еще шире, и она добавила: — Я все время забываю, что ты из Италии. У тебя не совсем итальянский акцент. Это…

— Когда она замолчала и нахмурилась, очевидно, не в силах понять его акцент, он объяснил: — Мы много переезжали, когда я был моложе. Я жил во многих местах за эти годы. Мой акцент, вероятно, представляет собой мешанину различных влияний.

— А, — пробормотала она, кивая головой. — Это все объясняет.

Раффаэле немного расслабился и достал из машины чашку кофе. Затем он сделал то же самое, что и она, добавив сухого молока и пакетик сахара. Это было не от предпочтения. Он не знал, что ему больше нравится. Раффаэле никогда не пил кофе. К тому времени, как он стал самым популярным напитком в мире, Раффаэле потерял интерес к еде и питью. Он не был уверен, что ему это понравится. На самом деле, он не был уверен, что должен пить его. Он слышал, что кофеин может оказывать вредное воздействие на бессмертных. Он хотел сделать только один для нее, но она схватила чашки и приспособления для двоих и, казалось, ожидала, что он тоже будет пить.

— Может, сядем за стол и подождем, пока нам принесут еду? — спросил он, поднимая чашку.

— Конечно. — Джесс шла впереди.

Оказавшись за столом, Раффаэле быстро обошел его и выдвинул стул для нее.

— Спасибо, — тихо сказала Джесс, усаживаясь на сиденье.

— Пожалуйста, — пробормотал он в ответ и пересел на стул напротив.

— Итак, — сказала она, когда он уселся на свое место. — У тебя есть сестра?

Раффаэле удивленно моргнул, а потом вспомнил, о чем недавно говорил Джесс. Кивнув, он признал: — Да. На самом деле их несколько, и еще пара братьев.

— Старше или моложе? — спросила она с интересом.

— Все моложе. Я самый старший ребенок, — признался он, а затем, чтобы она не задавала вопросов, на которые он не мог ответить, например, какая разница между ним и его братьями и сестрами, спросил: — Я знаю, что тебя удочерили, но были ли у них другие дети или ты их единственный…?

— Единственный ребенок, — тихо сказала она. — Мама не могла иметь детей.

— Почему они не усыновили других? — с любопытством спросил Раффаэле.

— Наверное, потому, что я доставляла столько хлопот, — сказала она со слабой улыбкой.

— Я уверен, что это не так, — тихо сказал он.

— Мои родители любили меня и считали, что я стою тех усилий, которые они прилагали, но я была трудным ребенком и занимала все их время.

— Ты говоришь о них в прошедшем времени, — заметил он. — Я так понимаю, их больше нет в живых?

Джесс покачала головой. — Ты знаешь о том круизном лайнере, который затонул несколько лет назад?

Раффаэле прищурился. — Итальянский круизный лайнер?

Джесс кивнула. — Они были на нем. Судя по тому, что мне удалось собрать воедино, у них был напряженный день и они оба устали, но папа всегда гулял вечером после ужина. Он проводил маму до их каюты, прежде чем отправиться на прогулку, и она отдыхала, когда корабль ударился о скалу, которая его потопила. Она так и не вышла из каюты. Папа пытался добраться до нее, чтобы вытащить, но у него случился сердечный приступ. Некоторые гости вытащили его с корабля, но через два дня у него случился второй сердечный приступ, и на этот раз он умер.

— Мне очень жаль, — искренне сказал Раффаэле и заметил, что ее глаза остекленели от слез.

Моргнув, она отвернулась, чтобы посмотреть в окно рядом со столом, и прочистила горло, прежде чем тихо сказать: — Мне тоже.

Раффаэле кивнул, но какая-то часть его сознания признала, что это облегчит ей выбор стать бессмертной. Ей не придется отказываться от отношений с родителями, которые спасли ее от системы патронатного воспитания.

Осознав, о чем он думает, и, осознав, насколько это эгоистично, Раффаэле на мгновение опустил голову. Потеря людей, которые заботились о ней, любили ее и помогали ей исцелиться от того, что было кошмаром в раннем детстве… должно быть, это был сокрушительный удар, а все, о чем он мог думать, так это о том, как это могло бы ему помочь.

— Мне очень жаль, — тихо повторил он и, подняв голову, добавил: — Судя по тому немногому, что ты о них сказала, они были замечательными людьми.

— Так оно и было, — признала она. — И мне очень повезло, что они были в моей жизни все эти семнадцать лет. Я честно не знаю, где бы я была, если бы они не приняли меня и не заботились обо мне. — Поморщившись, она добавила: — наверное, не очень в хорошем месте. Определенно не там, где я сейчас.

Раффаэле криво усмехнулся. После всего, что с ней случилось, Джесс все еще умудрялась видеть светлую сторону вещей. Даже когда дело дошло до потери первых по-настоящему хороших людей, которые у нее были в жизни.

— К счастью, у меня были тети и дяди. Они действительно сомкнули ряды вокруг меня. Меня приглашают на каждый праздник и день рождения, как со стороны мамы, так и со стороны отца, — она слегка рассмеялась. — По правде говоря, иногда это может быть немного больно.

— Вот как? — спросил он с удивлением.

— Ну, однажды я посетила четыре рождественских ужина за два дня, плюс рождественский завтрак. — Она поморщилась и покачала головой, прежде чем сказать: — Но это тоже было хорошо. Это помогало мне не хандрить и не плакать из-за потери родителей, не имея их в эти особые дни.

Она замолчала, и Раффаэле некоторое время смотрел на нее, прежде чем прокомментировать: — Ты очень честна, говоря о себе.

Джесс подняла на него широко раскрытые от удивления глаза, иронично улыбнулась и пожала плечами. — Я не вижу причин, почему бы и нет. — Она сделала короткую паузу, словно собираясь с мыслями, а затем сказала: — Многие люди представляют миру маски. Они лгут или скрывают свое прошлое и даже то, что им нравится и не нравится в настоящем. Я знаю, что это попытка вписаться и понравиться, но это просто кажется мне глупым. Потому что, когда ты это делаешь, то совсем не делаешь людей такими, как ты. Они даже не знают тебя настоящего. Разве не лучше быть честным и найти друзей, которые действительно любят тебя, чем притворяться кем-то, кем ты не являешься, и делать то, что тебе не нравится, просто чтобы вокруг тебя были люди?

Она на мгновение замолчала, и Раффаэле уже собирался согласиться с ней, когда она вдруг пожала плечами и сказала: — В любом случае, хотя я и не скрываю свое прошлое, я обычно не так откровенна, как прошлой ночью. По крайней мере, не при первой встрече с людьми. Я думаю, что стресс и долгое плавание заставили меня немного ударить от истощения, — поморщившись, Джесс добавила: — Я бы хотела обвинить в этом слишком много выпитого алкоголя, но поскольку я все время говорила перед «Long Island Iced Tea» и не выпила достаточно вина, чтобы это повлияло на меня, я действительно не знаю, что на меня нашло.

— Усталость и стресс могут странно влиять на людей, — мягко сказал Раффаэле, — кроме того, это было своего рода благословение. Я думаю, что ты смогла помочь моему кузену Санто с тем, что открыла и сказала ему.

— Хм. — Джесс кивнула. — Кажется, да…

— Беспокоит? — предложил Раффаэле, когда она заколебалась.

— Да, — согласилась она со вздохом, очевидно, испытывая облегчение от того, что ей самой не пришлось произносить это слово.

Раффаэле поколебался, но потом признался: — В прошлом он перенес серьезную травму, и более недавнюю травму, которая все перевернула. Он борется с этим.

— Мне очень жаль это слышать, — тихо сказала Джесс.

Раффаэле кивнул в знак согласия, а затем сказал: — На самом деле, он причина, по которой мы здесь. Семья начала беспокоиться, и мы с Зани были завербованы, чтобы попытаться помочь ему пройти через это. Или, по крайней мере, расслабиться и забыть об этом на некоторое время. Это начало поглощать его.

Джесс слабо улыбнулась. — И как это работает?

— На самом деле, он ни разу не упомянул о своем опыте с тех пор, как мы нашли тебя, — серьезно сказал ей Раффаэле и понял, что это правда. Дресслер был первым, что пришло в голову Санто, когда они заметили укусы гостей курорта. Но он ни разу не упомянул имя этого человека с тех пор, как Джесс рассказала им о пиратах. Это может быть хорошим знаком. Возможно, им просто нужно было отвлечь его.

— Ну, я надеюсь, что он сможет оставить это позади, — искренне сказала она.

— Но ты не думаешь, что он это сделает? — догадался Раффаэле.

— Даже не знаю. Я не психолог, — напомнила она ему торжественно, но затем добавила: — Но из того, что я видела до сих пор в жизни и во время работы в клинике, это работает по-разному для всех. Некоторые люди решают свои проблемы самостоятельно, без консультаций, другие нуждаются в консультациях и получают их, а есть те, кто нуждается в этом и не идет на это, а просто подавляет себя, не понимая, что, хотя они и притворяются, что этого никогда не было, это влияет на каждую часть их жизни и каждое решение, которое они принимают. — Она пожала плечами. — Но, как я уже сказал, я не психолог и не знаю Санто достаточно хорошо, чтобы сказать тебе, к какой категории он относится.

— Верно. — Раффаэле выдохнул это слово со вздохом. Он тоже не знал, как поведет себя Санто. Кузен никогда не обращался за консультацией по поводу пыток, через которые он прошел несколько столетий назад, но тогда еще не было психологов. Однако в последнее время он не был особенно восприимчив к Грегу, судя по тому, что он видел. С другой стороны, его очень интересовало, что Джесс могла сказать о травме и как она с ней справилась. Может быть, он будет более открыт для разговора с Грегом, когда они вернутся.

— Значит, твоя семья близка?

Раффаэле взглянул на нее и криво улыбнулся. — Мы итальянцы, — сказал он, пожав плечами. — Всегда в делах друг друга, так что да, очень близки.

— А семья большая? — предположила она.

Раффаэле кивнул. — Очень большая. Много теток и дядей, и еще больше двоюродных братьев и сестер… и мы все такие закадычные друзья, прямо не разлей вода. — Поморщившись, он добавил: — Ну, во всяком случае, многие из нас. Некоторые живут достаточно далеко, чтобы мы не видели их часто, но когда мы это делаем, это как будто мы видели их только вчера.

— Твои родители еще живы?

— Sм. Да. Очень даже живые и заинтересованные во всем, что я делаю, — сухо сказал он. — На самом деле, я даже удивлен, что они еще не позвонили, чтобы проверить меня, — пробормотал он и нахмурился, поняв, что это правда. Его мать обычно звонила по крайней мере через день, но с момента прибытия в Пунта-Кану он не получал от нее никаких известий, кроме ее ответа на сообщение о том, что они благополучно прибыли. — Хотя они, вероятно, получают донесения от дяди Джулиуса или его жены, тети Маргарет, — решил он, произнеся это вслух.

— А кто такие дядя Джулиус и тетя Маргарет? — спросила она с интересом. — Родители Зани или Санто?

— Нет, это родители моего кузена Кристиана, — объяснил он, а затем, поняв, что она понятия не имеет, кто это, пояснил: — Он скрипач в нашей группе.

— Я думала, твоя группа играет тяжелый рок? — сказала она в замешательстве.

— Так и есть. Он играет хард-рок песни на своей скрипке. Он довольно хорош, — добавил Раффаэле, когда ее лицо стало непроницаемым.

— Ладно, — сказала она с сомнением. — Но его здесь нет, так почему же у твоих тети и дяди есть какие-то новости, чтобы сообщить их твоим родителям?

— Ах. Ну, потому что я позвонил своему дяде, чтобы узнать, может ли он помочь в твоей ситуации, — серьезно признался он. — Когда Джесс подняла брови, услышав эту новость, он добавил: — Я подумал, что если у нас возникнут проблемы с получением твоего паспорта, мы сможем вернуть тебя в Канаду на одном из самолетов компании.

Ее глаза недоверчиво расширились. — Поразительно. Это так мило, — выдохнула она с удивлением, но затем покачала головой и указала, — это действительно мило с твоей стороны даже думать об этом, но мне все равно нужен паспорт, чтобы вернуться в страну. Если только ты не планировал попросить пилота пролететь низко и выпустить меня с парашютом до того, как самолет доберется до аэропорта. — Ее комментарий был дразнящим, но в ее голосе прозвучала нотка тоски, которая заставила его заподозрить, что она хотела бы сделать это.

— Ты умеешь прыгать с парашютом? — спросил он с любопытством.

Джесс усмехнулась и кивнула. — Я всегда хотела попробовать, поэтому мама купила мне уроки на мой восемнадцатый день рождения. Она даже пошла со мной. У нас был взрыв мозга, — добавила она с улыбкой, напоминающей воспоминания. — И мы прыгали с парашютом три или четыре раза каждое лето до того, пока они не умерли.

— Твой отец не присоединился к тебе? — с интересом спросил Раффаэле.

Джесс слабо улыбнулась и покачала головой. — Папа был скалой. Они оба были, — быстро добавила она, — но разные. Папа был большим, твердым камнем, прочно воткнутым в грязь. Он был опорой, силой и устойчивостью, но не любил рисковать, — сухо добавила она, а потом, усмехнувшись, добавила: — Но мама была совсем другой скалой, яркой, сверкающей, падающей с холма и перепрыгивающей через русло реки. Она тоже была сильной, но очень рискованной.

— И что же вы взяла от них? — с улыбкой спросил Раффаэле, подозревая, что уже знает ответ.

— Немного того и другого, я думаю, — медленно произнесла она. — У меня есть сильная разумная черта и спокойная внешность, поэтому я застряла с Эллисон.

Ее гримаса, когда она сказала это, заставила его тихо усмехнуться.

— Но, — добавила она, — иногда я буду рисковать.

— Это все равно, что спрыгнуть с пиратского корабля в океан, полный акул, — предположил он.

Джесс кивнула. — И доверить свое благополучие трем совершенно незнакомым людям, которые могли быть такими же плохими, как пираты, от которых я сбежала.

При этих словах брови Раффаэле взлетели вверх. Ему и в голову не приходило, что у нее могут быть какие-то страхи и опасения по поводу него и его кузенов, но они были для нее незнакомцами. На самом деле, он подозревал, что если бы она не была в истерике и пьяна, то не осталась бы здесь с ними прошлой ночью. «Она, вероятно, настояла бы на том, чтобы пойти в номер одного из своих родственников здесь, на курорте, а не рисковать довериться незнакомцам в чужой стране», — подумал он, нахмурившись. Эта мысль заставила его сжать ее руки, лежащие на столе. — Я обещаю, что с нами ты в безопасности, Джесс. Ни я, ни мои кузены никогда не причинили бы вам вреда.

— Я верю тебе, — тихо сказала она, но ее глаза были прикованы к их переплетенным рукам.

Его собственный взгляд переместился на них, когда его желание успокоить ее уступило место осознанию ощущений, появляющихся там, где их кожа соприкасалась. Маленькие фриссоны и теплое покалывание уже окутали его руку и теперь пробегали по ней, как внутривенный наркотик. Это заставляло кровь приливать к поверхности его кожи, заставляло мышцы напрягаться от предвкушения, увеличивало частоту сердечных сокращений и кровяное давление, а дыхание становилось все более частым и поверхностным. Его тело было подобно двигателю, который был включен и теперь набирал обороты, ожидая, когда он уберет ногу с тормоза. Раффаэле чуть было не отдернул руку и откинулся на спинку стула, чтобы пропустить этот момент. Он не собирался вступать в физическую связь с Джесс, пока они не уедут из Пунта-Каны и не избавятся от забот и ответственности, которые они оба несли здесь.

Но потом он вспомнил, что сказали Зани и Санто. Джесс также может быть спутницей жизни капитана пиратов. И тот уже дал ей почувствовать вкус того удовольствия, которое может быть между спутниками жизни. Джесс, однако, было наплевать на этого мужчину и между этим и ее страхом, потому что он был вампиром, сумела побороть естественное влечение к нему и избежать его лап. Но если пират-разбойник снова доберется до нее…

Раффаэле мягко сжал его пальцы и наклонился вперед, когда притянул ее руку к себе.

Джесс смотрела на их переплетенные руки, отмечая его темную кожу на фоне ее все еще бледной плоти, несмотря на солнце, под которым она была с момента прибытия в Пунта-Кану. Ее кожа буквально искрилась под ним. Это было то, что она все равно чувствовала, то же самое, что она испытывала с ним раньше, и с Васко. Это давало ей надежду, что она все еще может испытывать ту безумную пьянящую страсть, которую она испытала с пиратом-вампиром. Но с кем-то другим. Хотя, наверное, не с Раффаэле, признала она с легким вздохом. Он всегда отступал в этот момент, и она полностью ожидала, что он сделает это снова, поэтому была удивлена, когда вместо этого он положил руки на маленький столик, и наклонился вперед в своем кресле.

Оторвав взгляд от их рук, она всмотрелась в его лицо, просто молча смотрела. Она думала, что его глаза были карими, такими темными, что казались черными, с голубыми крапинками, такими бледными, что казались серебряными в темной луже его радужки. Но теперь она увидела, что его зрачки расширились. Джесс вспомнила один из своих уроков, когда она смотрела на большие черные дыры и серебряную оправу вокруг них. Как будто крапинки слились в меньшем пространстве, оставленном расширяющимися зрачками, скрывая более темный цвет глаз. «Они почти светились в солнечном свете, проникающем в окно», — подумала она с удивлением, а затем снова посмотрела на свои руки. Он притянул ее пальцы к своим губам и теперь целовал костяшки пальцев в старомодном жесте, о котором она читала, но никогда не видела.

Как только Джесс подумала об этом, его язык выскользнул и пробежал между ее пальцами. Это действие оставило ее разум пустым, но не тело. Оно напряглось, каждая мышца и даже соски, даже когда что-то в ее сердцевине смягчилось, как подогретое масло, и начало таять, посылая жидкий жар вниз. Она не осознавала, что ее рот слегка приоткрылся, пока он внезапно не поднял голову и не наклонился через стол, чтобы завладеть ее губами.

Все началось со сладкого прикосновения его мягких губ к ее губам, которое произвело почти электризующий эффект, а затем взорвалось жаром и страстью. Его язык заполнил ее рот, его губы жадно склонились над ее губами и лишили ее способности думать о чем угодно, кроме желания, внезапно сотрясающего ее все возрастающими и всепоглощающими волнами.

Джесс чувствовала, как его руки тянутся к ней, но все еще не была уверена, как она оказалась лежащей по диагонали через стол, в то время как он остался сидеть. Но это положение позволяло его рту пожирать ее, в то время как его руки свободно блуждали по ее телу. Он ласкал ее груди через тонкую футболку, разминая и массируя жаждущую плоть, и терся о ее возбужденные соски, дразня их до состояния гальки, которое было почти болезненным, прежде чем спуститься, чтобы обхватить ее между ног.

Джесс вскрикнула, когда его пальцы крепко прижались к ней, нетерпеливо потирая ткань ее шорт и трусиков, преграждающих ему путь, когда его язык входил и выходил из ее рта. Когда он внезапно встал, она схватила его за плечи. Ее верхняя часть тела выпрямилась, когда он повернул ее ноги, пока она не села на край стола перед ним.

Она застонала от отчаяния, когда он прервал их поцелуй, а затем ахнула от удивления, когда ее футболка на мгновение закрыла ее лицо, но затем исчезла, пролетев по воздуху. Раффаэле ненадолго замолчал, его взгляд пожирал то, что он открыл своему взору. На его лице не было удивления, что она не надела лифчик, но тогда он, вероятно, почувствовал его отсутствие, когда ласкал ее через футболку, предположила она, а затем позволила своим мыслям улетучиться, когда он снова поцеловал ее. Джесс нетерпеливо ответила на его губы, страстно целуя его в ответ, а затем его руки скользнули вверх по ее животу и завладели ее грудью преграды на пути.

Джесс ахнула и слегка подпрыгнула на столе от прикосновения, а затем выгнулась в ласке, ее ответ на его поцелуи становился все более яростным и требовательным, когда он разминал жаждущую плоть и дразнил твердые соски. На этот раз, когда он прервал их поцелуй, она не застонала в знак протеста. Вместо этого она откинулась назад и выгнула грудь вверх, предлагая ему себя, когда он наклонил голову, чтобы поймать один возбужденный сосок между губами и начал покусывать и сосать его.

Застонав, Джесс подняла руку, чтобы обнять его за шею, и наклонила голову, чтобы поцеловать его в макушку, бормоча что-то ободряющее. Она рассеянно отметила, что его волосы были чистыми и приятно пахли, а затем его рука скользнула между ее ног и начала снова потирать ее половые губы. Она снова откинула голову назад и взволнованно вскрикнула, ее попка приподнялась со стола, а ноги раздвинулись шире, чтобы он мог встать между ними, лаская ее. Небольшая дрожь пробежала по ее телу. Она почти дрожала от возбуждения, признала какая-то часть ее разума, а затем Раффаэле заставил ее лечь на стол и отпустил грудь, которую сосал, чтобы выпрямиться и стянуть с нее шорты и трусики.

Джесс села в тот момент, когда осталась голой, и потянула его голову назад для еще одного поцелуя, прежде чем он закончил отбрасывать трусики в сторону. Раффаэле ответил на ее требование. Его рот завладел ее губами в обжигающем поцелуе, а затем его рука снова оказалась между ее ног, и она закричала ему в рот, когда его пальцы погрузились в ее возбужденную плоть, находя центр ее возбуждения и крепко обхватив его. Тело Джесс с готовностью откликнулось, ее бедра дернулись навстречу прикосновению, а ноги сомкнулись вокруг его ног.

Отчаянно желая покончить с этой сладкой пыткой, Джесс потянулась к пуговице джинсов Раффаэле и сумела быстро расстегнуть их. Она даже не потрудилась снять их. Вместо этого она вслепую провела рукой по хлопчатобумажным трусам под ним, а затем скользнула рукой внутрь, чтобы найти и сжать ожидающую там эрекцию.

Боже милостивый, он был тверд как камень, заметила она, когда ее рука скользнула по нему. И хотя он не был огромным в длину, ничего сумасшедшего, но у этого мужчины был какой-то серьезный обхват. Ее пальцы не встретились, когда она сомкнула свою руку вокруг него и скользнула по его твердости.

Хотя Джесс и была отвлечена тем, что обнаружила, она не была уверена, что именно Раффаэле сделал тогда, чтобы вызвать у нее такую реакцию. Как будто вторая волна наслаждения прокатилась прямо рядом с волнами, которыми она уже наслаждалась. Но прежде чем она успела всерьез задуматься об этом, Раффаэле попытался оттолкнуть ее руку. Но Джесс сопротивлялась и вместо этого притянула его эрекцию ближе, направляя его туда, куда она хотела. Получив сообщение, он сразу же перестал ласкать ее, но также прервал их поцелуй и отстранился, чтобы посмотреть на нее.

— Ты уверена? — спросил он, и его тело напряглось, как прут.

Джесс даже не задумалась. Она дрожала от желания, с ее тела капало желание. Она знала, чего хочет. Она резко кивнула и потянула его голову вниз, чтобы вернуть его губы. К ее большому облегчению, даже когда он наклонил голову, чтобы поцеловать ее, он обхватил ее бедра, а когда его язык проник в ее рот, он также проник в ее тело. Это был двойной удар, который заставил ее закричать ему в рот, когда ее тело сомкнулось вокруг него, ноги обвились вокруг его бедер, руки вокруг его шеи, ее губы отчаянно сосали, когда он отодвинулся, а затем снова вошел в нее.

Мозг Джесс тут же отключился, он был способен только справляться с растущим удовольствием, пронизывающим ее, и не мог больше ни о чем думать. Она смутно осознавала, что он переступил с ноги на ногу и вдруг оказался в своем кресле с прямой спинкой, а она — сидящей лицом к нему на коленях. Его руки призывали оседлать его, а затем одна из них скользнула между ними, чтобы снова прикоснуться к ней, и Джесс закричала, когда эта едва начавшаяся ласка толкнула ее через край. Ее освобождение ударило по ней с силой цунами, так что она едва ли осознавала, что крик Раффаэле присоединился к ее собственному, прежде чем темнота ворвалась, чтобы стереть ее сознание.

Джесс потребовалось некоторое время, чтобы сориентироваться, когда она проснулась. Поначалу она понятия не имела, где находится и как сюда попала, за исключением того, что сидела, прислонившись к чему-то, а не лежала. У нее также не было сил двигаться. Ее тело все еще дрожало, как струна арфы после того, как ее сорвали. Эта мысль заставила ее задуматься. Все еще дрожало? О. Право. Она и Раффаэле …

Джесс открыла глаза. Они сидели за обеденным столом в гостиной мужского номера. Так вот, Раффаэле сидел за столом; она все еще сидела у него на коленях, лицом к нему, прижавшись всем телом к его груди, ее голова опиралась…и изо рта текла слюна на его плечо.

Поморщившись, она закрыла рот, а затем глаза, чтобы оценить ситуацию. «Так, ладно, у нее только что был лучший умопомрачительный, потрясающий секс в ее жизни. Это было хорошо, да? Так что Васко не должен быть таким искушением снова, если он доберется до нее. Это делало жизнь немного менее страшной. Зная, что у нее есть к чему обратиться, она должна быть в состоянии противостоять соблазну вампира-пирата и не стать его бездушной вампирской/пиратской невестой, бродящей по открытым морям, питаясь бедными ничего не подозревающими туристами».

«Определенно хорошо», — решила Джесс и слегка покачала головой. Она не была застенчивой. Она встречалась в средней школе и университете, и занималась сексом с несколькими разными парнями по пути. Она считала себя опытной, и ей казалось, что, по крайней мере, двое из ее любовников в прошлом были супер искусны. Но она никогда прежде не наслаждалась сексом настолько горячим и страстным, что он оставил ее безмозглой, дрожащей массой ближе к концу, а затем бессознательной, как только все закончилось. «Боже Мой! Что это было? Сначала Васко превратил ее в безмозглую дурочку, а теперь Раффаэле просто взорвал ее разум полностью. Это были мужчины? Или у нее была опухоль или что-то, что вызывало выброс гормонов, которые заставили бы секс с любым мужчиной казаться всем этим?»

Джесс нахмурилась при этой мысли. Если бы только Васко или Раффаэле так повлияли на нее, это было бы одно. Но то, что оба вызвали такую реакцию в ней почти одновременно, было подозрительно. У нее могут быть серьезные проблемы со здоровьем.

— Джесс? — Этот шепот у ее уха сопровождался тем, что его рука медленно скользнула вверх по ее спине.

Ласка заставила ее застонать, когда ее тело с готовностью отреагировало на прикосновение. Джесс была совершенно уверена, что если бы это было возможно, то ее кожа сама бы оторвалась от тела и обернулась вокруг него, как одеяло. Честно говоря, его прикосновение оставляло за собой покалывающую дорожку, заметила она, когда его рука остановилась и начала спускаться вниз, что, вероятно, должно было быть успокаивающей лаской, но просто чертовски возбуждало ее.

Надеясь положить конец ласкам, Джесс подняла голову и села. «Большая ошибка», — сразу поняла она. Раффаэле не только сразу сосредоточился на ее грудях, которые теперь были перед его лицом на расстоянии облизывания, но и ее нижняя часть тела, двигающаяся на нем, напомнила ей о том, что они делали, когда она потеряла сознание. Он все еще был внутри нее, и хотя его член, по-видимому, упал и частично выскользнул после того, как нашел свое удовлетворение, теперь он снова набухал… и толкался обратно в нее. Застонав, Джесс закрыла глаза и прикусила нижнюю губу, изо всех сил стараясь не оседлать его снова, чтобы стимулировать рост эрекции.

— Джесс.

На этот раз его голос был почти рычанием, и она открыла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как его рот сомкнулся над одним уже затвердевшим соском.

— О Боже, — выдохнула Джесс, а затем застонала, когда его рот снова послал волнение по ее телу. А потом его рука снова скользнула между ними, и он начал ласкать ее. Вот и все, что он делал: сосал ее грудь и ласкал. Джесс двигалась в ответ на его прикосновение, ее бедра двигались, но она не скакала на нем. Она гналась за наслаждением, которое он предлагал, когда он заставил ее прислониться к столу и склонился над ней, его рот и язык играли сначала с одним соском, а затем лизали путь к другому, когда его пальцы танцевали над влажной жаждущей плотью выше того места, где они были соединены.

Ее второй оргазм пришел так сильно и быстро, что Джесс чуть не прикусила язык от удивления, а затем она вскрикнула и забилась на его коленях, прежде чем принять успокаивающие объятия темноты, которая последовала за этим.

Раффаэле разбудил стук в дверь. Моргая глазами, он резко поднял голову и уставился на Джесс. Пока она все еще лежала у него на коленях, безвольно свесив ноги по обе стороны от него, она упала в обморок и откинулась назад, положив верхнюю часть тела на стол, ее лицо было спокойно, а грудь выставлена напоказ. Она была прекрасна, как пир для глаз, и он не мог удержаться, чтобы не насладиться ее красотой.

— Обслуживание номеров.

Эти слова пробились сквозь его очарование, и он хмуро посмотрел на дверь, а затем начал двигаться. Обняв Джесс, он встал и поморщился, когда его тело отреагировало на это движение. Он все еще был внутри нее, и ему пришлось снять ее со своего вновь растущего члена, а затем передвинуть ее и подхватить на руки, прежде чем быстро отнести в спальню. Раффаэле осторожно положил ее на кровать и накрыл одеялом, затем поспешно вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Затем он снова надел джинсы и застегнул их, торопясь к двери.

Стук не повторился после окрика, поэтому Раффаэле не удивилась, когда открыв дверь, никого не обнаружил. Выйдя на открытую площадку, он посмотрел в сторону лифтов и увидел рабочего, который катил тележку обратно по коридору. Раффаэле крикнул, и человек оглянулся, улыбнулся, а затем повернул тележку, чтобы вернуться.

— Извините. Мы заснули, — пробормотал Рафаэль, когда мужчина подошел к нему.

— А, — мудро сказал официант и вкатил тележку в комнату, когда Раффаэле придержал ее для него.

Раффаэле закрыл дверь и последовал за мужчиной через гостиную.

Официант подкатил тележку к столику у окна, но затем достал из шкафа салфетку и флакон с моющей жидкостью.

— В это время года всегда все влажное, — заметил мужчина, подходя к столу.

Раффаэле хотел было кивнуть, но потом замер, заметив сухие пятна на столе. «Одно из них определенно было отпечатком задницы», — подумал он, и отметил еще отпечатки рук, прежде чем все это исчезло под туманом чистящей жидкости. Решив, что это, вероятно, хорошо, что Джесс еще не проснулась, и, выйдя отсюда прямо сейчас, Раффаэле оставил мужчину и подошел к подносу, чтобы посмотреть на множество накрытых тарелок, кофейник, графин с апельсиновым соком и маленький молочник со сливками. Ему показалось, что там было все.

Звук голосов разбудил Джесс. Открыв глаза, она оглядела спальню с двумя двуспальными кроватями, поначалу не понимая, как она туда попала. Последнее, что она помнила …

— О, — подумала Джесс, вспоминая, чем она занималась в последний раз. Или что они с Раффаэле делали, предположила она, когда воспоминания нахлынули на нее. Они оставили ее ошеломленной и снова включились. Боже милостивый, у этого человека было какое-то серьезное колдовское влияние на нее. Она думала, что Васко горяч, но Раффаэле просто огонь. Удовольствие, которое она испытала, было невероятным и буквально умопомрачительным. Это был первый раз, когда Джесс была настолько ошеломлена наслаждением, что фактически упала в обморок. Она даже не знала почему, но оба раза падала в обморок после того, как кончала. Как бы тревожно это ни было, это также вызывало привыкание. Ее тело гудело и хотело его снова только от воспоминаний о том, что они сделали. Если бы Раффаэле был сейчас с ней, она бы потянулась к нему.

Мужской смех привлек ее внимание к двери, и Джесс села и огляделась. Ее одежды не было, а это означало, что она, вероятно, все еще лежала на полу, где Раффаэле стащил ее с нее. Там, где были мужчины, что без сомнения, давало двоюродным братьям Раффаэле четкое представление о том, чем они занимались, пока двое мужчин отдыхали вокруг бассейна.

«Да, но это совсем не стыдно», — подумала она и закатила глаза. Она была взрослой. Все они были взрослыми. Секс — это по-взрослому, поучала она себя, выскользнув из кровати и быстро подойдя к открытому шкафу, чтобы взять один из гостиничных халатов. Он был белым и вафельным с золотой отделкой. Не особенно мягкий и удобный, решила она, надевая его. Но это, вероятно, удерживало гостей от их кражи.

Джесс начала завязывать пояс вокруг талии, но затем остановилась. Теперь, когда она стояла прямо, она чувствовала влагу между ног. На самом деле, она начала стекать по внутренней стороне бедра. Поморщившись, она повернулась и направилась в ванную.

Она решила, что прежде чем встретиться с кузенами Раффаэле, нужно принять быстрый душ. Это было ключевым словом. Джесс не стала задерживаться в ванной. Она вошла, привела себя в порядок и вышла. Она так же быстро вытерлась, но тут же обнаружила, что рассматривает пакеты с одеждой. Она на мгновение задумалась, не взять ли свежие шорты, нижнее белье и топ, но потом покачала головой. Она не собиралась тратить деньги на другой наряд. С одеждой, которая была на ней раньше, все было в порядке. Она не носила ее достаточно долго, чтобы она даже была грязной. Она просто должна была принести ее.

Одев снова халат, она на этот раз завязала его, провела щеткой по влажным волосам и направилась в спальню. Она остановилась у дверей в гостиную, склонив голову набок, когда заметила, что мужские голоса стали тише, как будто они удалялись. Она немного послушала, пока звук закрывающейся двери не достиг ее ушей, а затем открыла дверь спальни и высунула голову, чтобы увидеть, как Раффаэле поворачивается к ней лицом.

— О! Ты уже встала, — сказал он с удивленной улыбкой, возвращаясь к ней.

Успокоившись теперь, когда они остались одни, Джесс кивнула и вошла в гостиную, ее взгляд скользнул по полу в поисках одежды. Заметив свою футболку в небольшой куче возле дивана, она подошла к ней, сказав: — Да. Твои двоюродные братья вернулись в бассейн?

— Двоюродные братья? О, ты подумала… Нет, это было обслуживание номеров, доставка нашего завтрака.

Джесс выпрямилась с футболкой в руке и засунула ее в один из больших карманов халата, бросив взгляд в сторону стола. Она забыла, что он сказал о том, что заказал завтрак. Теперь она вспомнила и уставилась на различные накрытые тарелки на столе. Это объясняло, почему официант так долго находился в комнате. Там было, по меньшей мере, полдюжины больших накрытых тарелок, но и несколько поменьше. Кроме того, там были два белых термоса, сливки и сахар, различные джемы, масло и что-то похожее на маленькие контейнеры с арахисовым маслом на открытой тарелке.

— Твои кузены присоединятся к нам? — спросила она и, заметив свои шорты и нижнее белье, свернутое в клубок рядом со столом, быстро подошла, чтобы взять их. Она сунула их в другой карман халата, когда Раффаэле подошел к ней.

— Нет. Здесь только мы вдвоем, — сказал Раффаэле, отодвигая для нее стул.

— Спасибо тебе. — Джесс сидела на стуле и криво улыбалась, наблюдая, как он подходит, чтобы сесть. Большинство ее друзей сочли бы его манеры старомодными, но ее отец обычно делал такие маленькие вещи для ее матери. Держа ее стул, открывая для нее дверь, принося ей вещи, позволяя ей сначала сделать заказ в ресторанах… Джесс встречалась со многими парнями, которые не утруждали себя подобными любезностями, но ей нравилось, что это делал Раффаэле. Это заставляло ее чувствовать себя особенной.

— Что? — внезапно спросил Раффаэле, заметив выражение ее лица.

— Ничего, — сразу же ответила она и перевела взгляд на стол, заставленный тарелками и чашками. Должно быть, официанту потребовалась целая вечность, чтобы переложить вещи с тележки на стол, и Джесс поймала себя на мысли, что надеется, что Раффаэле дал ему чаевые. На курорте было все включено в счет, но Джесс давала чаевые. Не экстравагантно. В конце концов, она все еще была студенткой, но иногда давала чаевые за хорошее обслуживание. Она знала, что многие гости на курорте не делают этого, именно потому, что это было все включено. Но Джесс знала, насколько трудной может быть работа в сфере обслуживания, поскольку одна из ее работ — подработка в баре. Большинство клиентов были в порядке, некоторые были даже великолепны, но некоторые могли быть требовательными, а другие неблагодарными мудаками. К сожалению, только один мудак испортил тебе весь день. Поэтому она старалась быть терпеливой и доброй и всегда склоняла чашу весов на свою сторону.

— Вкусно пахнет, — сказал Раффаэле, снимая серебряные крышки.

— Да, но здесь, кажется, ужасно много еды, — прокомментировала Джесс.

— Я не был уверен, что тебе понравится, поэтому заказал разнообразные блюда, — объяснил он.

Джесс просто покачала головой и начала помогать снимать крышки, когда сказала: — Ты же знаешь, что обслуживание номеров не входит в систему «все включено», верно? Питание в ресторанах предоставляется бесплатно, но за дополнительную плату осуществляется доставка еды и напитков в номер.

— Да, — беззаботно ответил Раффаэле, откладывая в сторону последнюю крышку.

Пожав плечами, Джесс посмотрела на выбор. Ее глаза расширились, когда они скользнули по блинам, бекону, колбасе, омлетам и картофельным оладьям.

— Надеюсь, тебе что-нибудь понравится, — сказал Раффаэле, просто глядя на еду.

— Да, — заверила она его. — На самом деле мне нравятся несколько блюд.

— Хорошо. — Он немного расслабился и тоже посмотрел поверх еды. Но когда он заметил, что она смотрит на графин и кофейник на столе, он сказал: — Апельсиновый сок и кофе.

— Замечательно, — вздохнула Джесс и потянулась за кофе. Она налила себе, потом ему, отставила графин в сторону и добавила в кофе сливки и сахар, смутно сознавая, что Раффаэле последовал ее примеру.

Проголодавшись, они поначалу ели молча, но когда Джесс почувствовала, что сыта, она поймала себя на том, что с любопытством смотрит на Раффаэле, а потом вдруг выпалила: — Ты женат?

Она не знала, откуда взялся этот вопрос. Она действительно не думала об этом. Слова просто слетели с ее губ. Это было одно из возможных объяснений, которые она давала себе ранее, объясняя, почему он не приставал к ней. Очевидно, теперь, когда он сделал это, и все так быстро зашло слишком далеко, она забеспокоилась об этом. Раффаэле напрягся, а затем поднял на нее потрясенные глаза.

— Нет, — твердо сказал он. — Я бы вряд ли занялся с тобой любовью, если бы уже был женат.

Джесс моргнула, услышав термин «заниматься любовью». Они едва знали друг друга, так что называть это любовью, было немного странно, но это определенно звучало лучше, чем некоторые другие термины, которые он мог бы использовать. — Я действительно так не думала, — сказала она с извиняющейся улыбкой.

— Но ты хотела быть уверенной, — сухо заметил он.

Джесс пожала плечами. — Некоторым было бы все равно, но…

— Да, но тебе, — тихо сказал он и положил вилку и нож, чтобы встретиться с ней взглядом и заверить ее. — У меня нет ни жены, ни подружки, никакой пары, ни в коем случае. Я полностью свободен, никаких отношений, кроме как сейчас с тобой. Я бы никогда не изменил своей паре.

Джесс расслабилась и кивнула, но спросила: — Недавний разрыв?

Его брови приподнялись в ответ на ее вопрос, и он покачал головой, но затем прищурился и спросил: — Муж, парень, недавний разрыв?

Джесс покачала головой. — Мои часы работы не оставляют много времени для свиданий. Я работаю в баре почти все выходные, когда все остальные на свиданиях, у меня занятия поздним утром и днем, и работа в клинике иногда днем, а иногда вечером. Так что, если парень не хочет делать что-то между девятью вечера и 4 утра в будние дни, или после закрытия бара в выходные… — Она пожала плечами. — Это затрудняет свидания.

— Полагаю, что да, — пробормотал он, а затем спросил: — Между девятью вечера и четырьмя утра?

Джесс сморщила нос. — Консультационный центр закрывается в девять, а я всегда была совой. — Она пожала плечами. — Вероятно, это связано с моим детством в приемных семьях, когда я лежала без сна по ночам, прислушиваясь к шагам, крикам и тому подобному. Теперь — это просто привычка после многих лет тренировок, я думаю. Обычно я не засыпаю раньше трех или четырех часов ночи, поэтому я планирую свои занятия на вторую половину дня или позже утром, если они не доступны после обеда.

— Идеально, — сказал он с улыбкой.

Джесс подняла брови. — Почему это идеально?

Раффаэле моргнул и покачал головой. — Извини. Я просто хотел сказать… Я тоже ночная сова.

— Неужели? — спросила она с удивлением. — Я думаю, что было бы трудно быть совой в качестве строителя.

— На самом деле я не работаю в строительстве, — объяснил он. — Я работаю в семейной строительной компании, но на самом деле я архитектор.

— О, — сказала она с удивлением, а затем криво улыбнулась. — Думаю, это научит меня не принимать вещи на веру.

Они снова ненадолго замолчали, и Джесс принялась ковырять в тарелке остатки еды, а потом спросила: — Как ты думаешь, в Санто-Доминго есть американские банки?

Ей пришло в голову, что если здесь, в Доминикане, есть отделение ее банка, то она сможет снять деньги со своего счета, как только получит паспорт, удостоверяющий ее личность. Возможно. Будем надеяться, что да.

— Я не знаю, — признался Раффаэле, медленно окидывая ее серьезным взглядом. — Если тебе нужны деньги, я…

— Нет, — быстро сказала Джесс, останавливая его. Она не возьмет у него денег, а заплатит ему за любую одежду, которую использовала. Она скорее попытается пробраться на корабль Васко и забрать свои вещи, чем возьмет деньги у Раффаэле или его кузенов. Взять взаймы у семьи — это одно, но… Ну, по правде говоря, она тоже не могла заставить себя взять у них в долг. Это всегда было для нее характерно. Она ненавидела просить кого-либо о чем-либо. Возможно, потому что она боялась отказа или чего-то еще в этом роде. Она не знала. Это был просто такой порядок вещей. Она предпочла бы делать все сама, чем зависеть от кого-то.

Осознав, как тихо стало в комнате, она взглянула на Раффаэле и неловко поежилась, заметив, как он наблюдает за ней.

— У тебя проблемы с деньгами, — тихо сказал он.

Джесс пожала плечами. — Мои родители поступили правильно, но они точно не были Рокфеллерами. А школа стоит дорого… как я узнала после их смерти, — добавила она себе под нос. Однако Раффаэле обладал невероятным слухом и ловил каждое ее слово.

— Разве твои родители не… — начал он, нахмурившись, когда она оборвала его.

— Мои родители были замечательными, трудолюбивыми людьми. Я была их единственной наследницей и получила все. К сожалению, все было неоднозначно. Раньше мои родители платили за мое образование. Всякий раз, когда я спрашивала, не слишком ли это дорого, и предлагала взять академический отпуск на некоторое время и работать, чтобы заплатить за свое собственное обучение, они настаивали, что все в порядке, что они берут это на себя. Чего они мне не сказали, так это то, что они отложили то, что им нужно было для трех или четырех лет учебы в колледже. Однако мой дальнейший путь и смена специальностей означали, что они глубоко зарылись в свои пенсионные сбережения. По-видимому, они чувствовали, что смогут продать дом позже, купить что-то меньшее и вложить дополнительные деньги обратно в свою пенсию.

— Понятно, — пробормотал он.

Джесс пожала плечами. — Я получила дом, то немногое, что осталось от их пенсионного фонда, и страховку. Того, что осталось в пенсионном фонде, хватило только на то, чтобы отправить тела моих родителей домой и устроить им хорошие похороны. Страховка была истинным благословением. Мне этого было достаточно, чтобы закончить учебу.

— И все же ты работаешь на двух работах, — заметил он, слегка нахмурившись.

— Конечно. Ну, мне надо есть, — весело сказала она. — И платить налоги на дом моих родителей, а также свет, телефонные счета, интернет и т. д.

— Страховки было недостаточно, чтобы покрыть это? — спросил он с удивлением.

— Разве я не упоминала, что колледж стоит дорого? — спросила она с любопытством.

Раффаэле помолчал с минуту, а затем спросил: — Ты не хотела продавать дом своих родителей, чтобы облегчить ситуацию?

Джесс опустила взгляд на свою тарелку и подтолкнула вилкой кусочек яйца, прежде чем сказать: — Моя жизнь была бы намного легче, если бы я это сделала, но… — Поморщившись, она подняла голову и призналась: — Я еще не готова это отпустить. И, возможно, никогда не буду. Это все, что у меня осталось от них, и где я провела самую лучшую и счастливую часть своей жизни до сих пор. Я хотела бы сохранить его и, надеюсь, когда-нибудь вырастить там своих собственных детей.

— Значит, ты хотела бы иметь детей?

Она удивленно посмотрела на него. — Ну, конечно. И надеюсь, что так и будет.

— Почему надеешься? — с интересом спросил он.

Джесс пожала плечами и откинулась на спинку заднего сиденья. — Ну, сейчас мне двадцать семь. К тому времени, как я получу диплом, сделаю карьеру, а потом найду себе мужчину… Мне повезет, если мои яичники не сморщатся и не отвалятся. По крайней мере, так мне говорит тетя Зита, — весело добавила она.

— Она родственница Эллисон? — с интересом спросил Раффаэле.

Джесс расхохоталась и кивнула. — Она мать Эллисон, и такая же очаровательная, как и ее дочь.

— Хм. Яблоко никогда не падает далеко от дерева, и, кажется, что у каждой семьи есть, по крайней мере, одна яблоня, — сухо сказал он.

Джесс усмехнулась и кивнула в знак согласия.

— Ну… — Он встал и начал складывать тарелки. — Полагаю, мне следует перенести все это в коридор и позвать кого-нибудь, чтобы забрать.

Кивнув, Джесс встала и помогла ему, собирая тарелки, стоявшие ближе всего к ней, и складывая их так же, как и он. Переложив тарелки в одну руку, она взяла один из графинов другой и направилась к двери.

— Подожди, дай мне сделать… О, я…

Джесс оглянулась и усмехнулась, увидев раздраженное выражение на его лице, когда он посмотрел на свои полные руки. Покачав головой, она зажала графин между внутренней стороной руки и грудью и свободной рукой открыла дверь.

— После тебя, — сказала она беспечно.

— Drink jockey, говоришь? — весело спросил он, выходя в холл, чтобы поставить на стол тарелки и графин.

— Пьяный жокей, — поправила она, передавая ему предметы, которые держала в руках, когда он выпрямился и потянулся за ними.

— Пьяный жокей, — пробормотал он, поворачиваясь, чтобы поставить посуду.

Когда он наклонился, она увидела их. Через детскую игровую площадку рядом с их зданием, стоя в тени от навеса еще не открытой пиццерии на краю курортного отеля. Васко и Кристо. Просто стояли и смотрели на них.

— Я думаю…Джесс? — Раффаэле оборвал себя, чтобы спросить, когда выпрямился и увидел ее лицо. Обхватив ее за плечи, он с беспокойством посмотрел на нее, а затем обернулся и посмотрел через плечо. Она знала, что он увидел их, когда он напрягся и резко обернулся.

В следующее мгновение Джесс уже была в номере отеля, и дверь была закрыта. Это произошло безумно быстро. Или она на мгновение отключилась, потому что ей показалось, что она моргнула и оказалась в другом месте.

— Все в порядке, — заверил ее Раффаэле, отталкивая от двери.

— Не все в порядке, — тупо ответила она, но остановилась и повернулась к нему, чтобы спросить: — А что, если они последуют за нами в Санто-Доминго? Что, если они…

— Они не пойдут за нами, — тихо пообещал он ей. — Я прослежу, чтобы они этого не сделали.

— Как же так? — спросила она, не веря ему, а затем с досадой добавила: — Как они вообще там оказались? Они вампиры и это дневной свет. Было уже светло, когда они вошли в комнату, которую мы с Эллисон делили. Они не должны быть в состоянии выйти сейчас. — Нахмурившись, она добавила: — Но когда они заманили нас на свой корабль, было еще светло. Во всяком случае, в основном. Но тогда солнце уже клонилось к закату, и я подумала… — она замолчала, взглянула на Раффаэле, заметила беспокойство на его лице и печально вздохнула.

«Отлично. Теперь он подумает, что у нее не все дома». И она даже не рассказала ему о том, что произошло на корабле. Она ожидала, что ей придется солгать, но он и его кузены даже не спросили… что было довольно странно, решила она.

Нахмурившись, Джесс прищурилась и спросила: — Почему ты не спросил меня, что случилось, чтобы заставить меня спрыгнуть с пиратского корабля?

Раффаэле на мгновение замер, а затем поднял брови и сказал: — Я предполагал, что это было слишком травматично для тебя, чтобы хотеть говорить об этом, и что ты расскажешь мне об этом сама, когда будешь готова. Женщины обычно не выбирают кишащие акулами воды вместо хороших крепких парусников, если они чувствуют себя там большую опасность, чем с акулами в воде.

— Полагаю, теперь ты думаешь, что я сумасшедшая из-за этих разговоров…

— Нет, — твердо перебил он. — Я не думаю, что ты сумасшедшая. Я думаю, что ты красивая, умная, сильная и очень храбрая. Я думаю, ты замечательная, Джесс. Просто чудо, и я думаю, что счастлив, найти тебя.

Джесс смотрела на него широко раскрытыми глазами, его слова эхом отдавались в ее голове. — Ты так считаешь?

Слабый, неуверенный тон ее собственного голоса был несколько пугающим. Она совсем не походила на ту сильную храбрую женщину, которую он только что описал. Вместо этого она казалась молодой, неуверенной и даже нуждающейся. И все это она предполагала. Джесс нравилось думать, что она сильная и храбрая, и она чувствовала себя так, когда ее родители были еще живы. Они осыпали ее любовью, заботой и поддержкой, но когда они умерли, она потеряла всю эту любящую поддержку. Несмотря на опеку и заботу тетушек и дядюшек, она чувствовала себя брошенной и одинокой. Была разница между близкой семьей, такой как родители или муж, и родственниками, такими как тети, дяди и кузены.

— Sм, bella, я знаю, — заверил он ее, и Джесс только подумала, что эти слова прозвучали странно, как клятва, когда его рот накрыл ее.

Джесс нисколько не удивилась страсти, вспыхнувшей в ней при соприкосновении с его губами. На самом деле она никогда не уходила, но кипела под поверхностью с того момента, как она проснулась и весь их завтрак, ожидая, чтобы снова выйти наружу. Теперь она пронеслась сквозь нее, как поезд, мчащийся по туннелю, и она открылась ей, целуя его так же страстно, как голодная женщина, набрасывающаяся на еду, когда ее руки скользнули вокруг его шеи.

Она попыталась прижаться к нему, но Раффаэле удержал ее, прижав к стене и положив руки ей на талию, а затем отпустил, чтобы потянуть за узел халата. Он легко развязался и упал. Полы халата тут же раздвинулись на пару дюймов, но Раффаэле этого было недостаточно. Прервав их поцелуй, он посмотрел вниз. Джесс проследила за его взглядом и увидела, как его руки отодвинули край белой ткани в обе стороны, оставив ее руки, плечи и спину единственным, что она прикрывала.

— Так красиво, — пробормотал он, поднимая руку так, чтобы можно было легко провести костяшками пальцев по одному соску. Он смотрел, как он просыпается под его вниманием, а затем его другая рука сомкнулась на второй груди, и его взгляд поднялся к ее лицу, наблюдая за выражением ее лица, когда он начал ласкать ее.

Джесс попыталась встретиться с ним взглядом, но ее глаза хотели закрыться от нахлынувшего удовольствия. Прикусив губу, она заставила себя распахнуть их шире и застонала, когда ее тело выгнулось, плечи прижались к стене, а остальная часть тела подалась вперед, когда он ласкал ее.

— Так красиво, — повторил он, опустив одну руку, чтобы скользнуть между ее ног.

— О Боже, Раффаэле, — выдохнула Джесс, потянувшись к нему, когда его пальцы скользнули по ее гладкой коже. К ее огромному облегчению, он снова поцеловал ее, высунув язык, чтобы раздвинуть ее губы и скользнуть внутрь. Но это был всего лишь быстрый, крепкий поцелуй, прежде чем он оторвался от нее. Когда он отпустил ее грудь и вместо этого обнял за талию, она открыла глаза и смущенно посмотрела вниз, когда он больше не стоял перед ней.

Он упал на колени, с удивлением заметила она, и наблюдала, как он прижался поцелуем к ее дрожащему животу. Но затем она задохнулась и снова закрыла глаза, когда он раздвинул ее ноги еще шире и поцеловал ее внутреннюю часть бедра, прежде чем прикусить и поцеловать, прочерчивая себе путь наверх. Когда он вдруг перекинул одну ногу через плечо, открывая ее для себя, легкие дразнящие поцелуи прекратились.

Прижав одну руку к стене, а другую погрузив в его волосы, чтобы помочь себе сохранить равновесие, Джесс вскрикнула и ударилась головой о стену, когда Раффаэле начал жадно хлестать и сосать ее сердцевину. Этот человек определенно знал, что делает. Используя только нужное количество давления и идеальный темп, он снова и снова подводил ее к краю удовольствия своим ртом и языком, только чтобы отступить в последний момент, его внимание становилось успокаивающим, освобождая ее от этого края, в первый, второй, а затем и в третий раз.

Джесс задыхалась, стенала, стонала и умоляла по очереди, ее руки теребили и толкали его за плечи. Она хотела, чтобы он прекратил это делать и поцеловал ее. Она хотела, чтобы он никогда не останавливался. Она хотела, чтобы он вошел в нее. Она хотела его, и она собиралась толкнуть Рафаэля на спину и взобраться на него, чтобы найти то освобождение, которое он держал в заложниках, когда он наконец-то дал его ей. Ослабив хватку, которой он держал ее за ноги, чтобы удержать на месте, он добавил свои пальцы к смеси удовольствия, которое дарил ей. Она почувствовала, как он просунул в нее палец, продолжая терзать клитор, а затем отодвинулся, и в следующий миг она кончила, и все. Джесс с криком откинула голову назад, когда мир наслаждения обрушился на нее, заставляя ее тело содрогаться и дрожать, пока ноги не перестали ее держать. Она чувствовала, что оседает, но ей было все равно. Она уже скользила в ожидающую темноту.

Звонок телефона разбудил Джесс. Почувствовав движение рядом с собой, она повернула голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Раффаэле встал и бросился к столу, где лежал его телефон.

— Алло? — пробормотал Раффаэле и повернулся, чтобы посмотреть на нее, его брови поднялись, когда он увидел, что она проснулась. Сверкнув улыбкой, он отодвинулся, чтобы помочь ей подняться, и сказал: — Да, Зани. Мы закончили с завтраком.

— Спасибо, — пробормотала Джесс, как только поднялась на ноги, а затем запахнула халат и нащупала по бокам концы пояса.

— Ах да, но с этим планом есть проблема, — мрачно объявил он.

Найдя концы, она быстро завязала халат и с любопытством посмотрела на Раффаэле, гадая, о чем он говорит. «Какой план?»

Раффаэле нахмурился и повернулся, чтобы пересечь комнату. Это и то, как он понизил голос, когда заговорил снова, сказало ей, что он пытался не дать ей услышать, в надежде не расстроить ее.

— Потому что этот ублюдок стоит у пиццерии внизу и наблюдает за нашей дверью. Или стоял там. Проверь, там ли он еще на обратном пути… Нет. Не отпугивай их. Они просто переедут куда-нибудь еще, и мы не будем знать, где они. Просто посмотри, там ли они еще.

Джесс знала, что ублюдком, о котором говорил Рафф, был Васко, и вспомнила, как заметила этого мужчину, когда они поставили посуду для завтрака снаружи за дверью. Она была ужасно расстроена из-за этого в то время, но поцелуй Раффаэле полностью вытеснил другого мужчину из ее мыслей. «В этом смысле Раффаэле лучше наркотиков», — с усмешкой подумала она, а затем обратилась к Васко.

Джесс больше не боялась поддаться соблазну этого мужчины. Она не настолько глупа, чтобы думать, что вдруг не найдет его привлекательным только потому, что занималась сексом с Раффаэле. Но она была совершенно уверена, что тот факт, что Раффаэле мог доставить ей столько удовольствия, придаст ей достаточно мужества, чтобы противостоять влечению, которое она испытывала к Васко. В конце концов, Раффаэле мог доставить ей если не большее, то, по крайней мере, равное удовольствие, чем то, что пробудил в ней Васко. И он не был мертвым, бездушным, кровососущим вампиром.

— Зани и Санто возвращаются, и мы собираемся выяснить, как выбраться отсюда так, чтобы Васко не увидел нас и не последовал за нами.

Джесс отогнала от себя эти мысли и криво улыбнулась Раффаэле, когда он сунул телефон в задний карман и направился к ней.

— Тогда мне лучше пойти одеться, — сказала она и сморщила нос, когда ее взгляд скользнул по нему все еще одетому в джинсы и футболку. У мужчины даже не было возможности раздеться, когда они занимались сексом. Они оба были слишком отчаянны, чтобы тратить время на это.

Покачав головой, она повернулась и направилась через спальню в ванную, на ходу вытаскивая футболку, нижнее белье и шорты из карманов халата. Они были немного помяты, но ей придется с этим смириться, решила Джесс, закрывая дверь ванной. Она хотела было отвернуться, но остановилась, увидев свое отражение в зеркале ванной.

Открыв рот, Джесс уставилась на себя. Ее лицо раскраснелось, глаза сверкали, но именно волосы заставили ее посмотреть на себя с тревогой. Медуза Горгона. Волосы Джесс были спутаны и торчали во все стороны. Она не помнила, чтобы Раффаэле даже касался ее волос, поэтому предположила, что это было результатом чего-то, что она сделала сама. Например, ерзая головой взад и вперед по стене, когда он доставлял ей удовольствие, или возможно — это было похоже на то, что она потеряла сознание, пока ее волосы были еще влажными и высохли темным облаком вокруг ее головы.

«Господи, как же Раффаэле смотрел на нее и не визжал от ужаса? Или не смеялся до упаду? Вместо этого он мягко улыбался. Этот мужчина явно святой», — подумала она. Полярная противоположность зла Васко. «Ей так повезло, что она встретила его», — подумала Джесс с легким вздохом, а затем схватила щетку Раффаэле с раковины и начала причесываться, пытаясь укротить дикую массу. Она должна была одеться и вернуться туда. Зани и Санто вернуться, и они придумают план для нее, чтобы избежать злого пирата и его похотливых путей.

— Васко и Кристо все еще там, — мрачно объявил Заниполо, ведя Санто в комнату. — Ты должен был позволить нам разобраться с ними.

— Как с ними разобраться? — сухо спросил Раффаэле. — У нас здесь нет никаких прав, Зани. Совет, который управляет этой областью, должен заниматься ими.

— Но это не так, — раздраженно заметил Заниполо.

— Нет, это не так, — согласился Раффаэле. — Но они могут решить позаботиться о нас, если мы нарушим их законы и убьем пару бессмертных. Мы здесь не охотники.

Зани поморщился при этих словах, но затем кивнул и сказал: — Все же, мы могли бы, по крайней мере, отпугнуть их.

— Если бы вам удалось напугать их, в чем я сильно сомневаюсь, они могли бы…

— Что ты имеешь в виду, говоря, что сильно сомневаешься в этом? — резко спросил Заниполо, напрягаясь от гнева.

— Они пираты, Зани, — терпеливо объяснил Раффаэле. — Я подозреваю, что в свое время они были настоящими пиратами. Это означает, что они не из тех, кого легко напугать. Но если бы вам удалось напугать или хотя бы просто отогнать их от пиццерии, они просто переместились бы куда-нибудь в другое место, менее заметное, а потом увидели бы, что мы уходим и последовали бы за ними. Это последнее, чего я хочу. Мне нужно отвести Джесс на безопасное расстояние от них.

Зани нахмурился, но потом кивнул и вздохнул. — Верно. Так… что ты хочешь сделать?

Раффаэле помолчал с минуту, а затем повернулся и направился к раздвижным стеклянным дверям. Выйдя на балкон, он огляделся. С одной стороны балкона росла пальма, закрывая часть вида на бассейны и шезлонги вокруг них. Это означало, что балкон был заблокирован от просмотра тоже.

— Ты думаешь вытащить ее таким образом? — спросил Санто, его взгляд скользнул по людному месту в центре здания, когда он присоединился к нему.

— Да. — Повернувшись, Раффаэле зашагал обратно внутрь и подошел к раскладному дивану. — Джесс не может выйти через дверь, пока пираты стоят там и смотрят. Они последуют за нами, а я обещал, что не позволю этому случиться.

— Значит, ей придется уйти другим путем, — рассудил Заниполо и, не услышав разговора между Раффаэле и Санто на балконе, спросил: — О чем ты думаешь?

— Балкон. — Раффаэле стащил одеяло с кровати, бросил его на стул, а затем стянул верхнюю простыню и выпрямился. — Я спущу ее на следующий балкон, спущусь вниз сам и спущу на первый этаж. Как только мы будем в безопасности, вы можете взять наши сумки и следовать за нами. Они не пойдут за вами, если не увидят Джесс. Вы сможете встретить нас перед отелем. Я организую машину, пока мы будем ждать вас.

— Ты не думаешь, что чемоданы могут вызвать у них подозрения настолько, чтобы один из них пойдет за нами? — сухо спросил Санто.

Раффаэле нахмурился, услышав это предположение.

— А спуск Джесс с третьего этажа, завернутой в простыню, вероятно, привлечет чертовски много внимания со стороны людей, загорающих вокруг бассейна, — заметил Заниполо.

— Я знаю, — разочарованно прорычал Раффаэле. — Но она не может выйти за дверь.

Подойдя к окну, он выглянул наружу и упер руки в бока. Раффаэле обдумал несколько вариантов, которые у него были, а затем немного расслабился и кивнул. — Мы подождем темноты и сделаем это, а потом все уйдем тем же путем.

— Это означает более поздний старт для Санто-Доминго, — заметил Заниполо.

Раффаэле пожал плечами. — Ничего не поделаешь. Мы все равно не успеем туда вовремя, чтобы попасть в посольство.

— Джесс может расстроиться, — тихо сказал Санто.

— Я позволю ей принять решение. Дождаться темноты и ускользнуть, или уехать сейчас же, рискуя, что Васто последует за нами.

— Васко, — поправил Заниполо.

— Неважно, — пробормотал Раффаэле и посмотрел на открытые французские двери и спальню за ними, когда до них донесся звук открывающейся двери ванной.

Джесс вышла, чтобы присоединиться к ним, с обеспокоенным выражением на лице. Остановившись в дверях спальни, она перевела взгляд с одного мужчины на другого и спросила: — Что же нам делать?

— Это зависит от тебя, — торжественно сказал Раффаэле.

Глава 11

Джесс с несчастным видом смотрела через балкон на пустой бассейн в центре здания. Тропинки и пруды ночью превращались в призрачную землю. Она не знала почему. Она бы с удовольствием поплавала ночью, и не было никаких причин, почему бы гостям не воспользоваться этими дорожками, чтобы добраться до ресторанов, расположенных как на вершине, так и внизу курорта. Тем не менее, по какой-то причине, большинство из них использовали внешние пути по краям курорта.

«Может быть, потому, что именно с этой стороны их выплевывали лифты и выходы на лестницу», — подумала Джесс, не имея ни малейшего представления об этом. И она была так же виновата, как и остальные гости, в том, что избегала ночных дорожек у бассейна. Она обнаружила, что по твердым тротуарам легче ходить на каблуках, чем по маленьким каменистым дорожкам вокруг бассейнов по пути к обеду, и не рискнула бы упасть в один из бассейнов на обратном пути, если бы поскользнулась на мокрой гальке и упала.

— Хм, — пробормотала она. Она только что поняла, почему бассейн был таким мертвым ночью. Пойди, разберись.

— Что? — спросил Раффаэле, останавливаясь и вглядываясь в ее лицо. — Что-то случилось?

— Нет, — сказала она, нахмурившись, а затем так же быстро ответила: — Да. Ты уверен, что это сработает?

— Уверен, — твердо сказал Раффаэле, возвращая свое внимание к концу одеяла, которое он обернул вокруг ее талии. — Ты будешь в полной безопасности, я обещаю. Сначала я спущусь на балкон второго этажа. Санто спустит тебя ко мне. Я поймаю тебя и затащу внутрь, а потом он спустится вниз, и мы сделаем это снова, чтобы опустить тебя на первый этаж. Как только мы все спустимся, мы позвоним Заниполо, и он бросит чемоданы, а затем спустится вниз, чтобы присоединиться к нам.

— Да, это тоже звучит не слишком безопасно, — сказала она ему с раздражением, когда он завязал одеяло и потянул, чтобы проверить его. Его узел держался. — Я имею в виду, что чемоданы тяжелые. Что если один из нас пострадает?

— Никто не пострадает, — заверил он ее и начал перелезать через ограждение балкона.

— Но… — ее слова замерли, когда он остановился по другую сторону ограждения балкона и быстро поцеловал ее в губы.

— Все будет хорошо. Обещаю, — твердо сказал он и исчез из виду.

Задыхаясь, Джесс схватилась за перила и посмотрела вниз, с облегчением увидев, что Раффаэле перелезает через ограждение балкона внизу.

— Обалдеть. Я думала, он упал, — пробормотала Джесс, когда мужчина исчез из виду. Вероятно для того, чтобы успокоить людей, проживающих в этом номере, что все хорошо, и он был там не для того, чтобы ограбить их.

— Нет. Раффаэле похож на кошку. Он всегда приземляется на ноги, — заверил ее Санто, пока они смотрели вниз. Когда Раффаэле наклонился и показал им большие пальцы, Санто выпрямился и повернулся к ней.

— Я не думаю… — начала она нервно, а затем удивленно хмыкнула, когда огромный мужчина поднял ее и держал над перилами, чтобы встать на краю с другой стороны.

— Я собираюсь опустить тебя к нему, — торжественно сказал Санто, как будто она еще не знала, что это за план.

Джесс просто кивнула, боясь открыть рот, чтобы не издать тихий испуганный крик. Высота никогда не беспокоила ее, но после того, как она висела и чуть не упала с собственного балкона, она немного нервничала из-за того, что ее свесили с края, как ребенка, свисающего изо рта аиста.

Схватившись за одеяло, Санто обернул его конец вокруг запястья, а затем свободной рукой прижал конец ближе к ее телу и поднял ее с перил. Закусив губу, чтобы не закричать, Джесс вцепилась в ткань и закрыла глаза. Она не хотела видеть землю, приближающуюся ей навстречу, если Санто ослабит хватку на одеяле.

Джесс не открывала глаз до тех пор, пока не почувствовала, как чьи-то руки обхватили ее за талию, а потом как раз вовремя, чтобы увидеть, как мир закружился вокруг нее, когда Раффаэле развернул ее и поднял над перилами. Как только он опустил ее рядом с собой на твердый бетонный пол балкона второго этажа, она крепко обняла его.

— Видишь, все было не так уж плохо, правда? — легко спросил он, успокаивающе похлопывая ее по спине.

Вздохнув, Джесс заставила себя отступить назад, чтобы он мог высунуться и посмотреть туда, где был Санто. Еще один жест руки освободил одеяло. Раффаэле поймал его и отступил назад, когда Санто спрыгнул на балкон рядом с ними.

— Еще один этаж, — ободряюще сказал Раффаэле, подходя к ограждению.

На этот раз Джесс молча наблюдала, как он перелез через него и исчез из виду. Теперь они были на втором этаже. Даже если она упадет, вряд ли сильно пострадает. По крайней мере, она так думала.

— Готова? — спросил Санто, поворачиваясь к ней.

Джесс подошла к перилам и посмотрела вниз. Раффаэле стоял в траве перед балконом первого этажа и смотрел вверх. Взглянув на Санто, она сказала: — Я, наверное, тоже могу спуститься.

— Зачем беспокоиться, когда я здесь, а ты уже связана, как индюшка? — спросил он с усмешкой и поднял ее, чтобы поставить на край ограждения. Казалось, прошло чуть больше секунды, и она уже стояла на твердой земле.

— Пока все хорошо, — пробормотал Раффаэле, доставая телефон, чтобы позвонить Заниполо.

Джесс просто кивнула и посмотрела на темные окна номера, перед которым стояли. В данный момент он либо не был арендован, либо его нынешние обитатели ужинали, предположила она, обратив свое внимание на территорию вокруг бассейнов. Свет был включен, и бассейны выглядели прекрасно. В любое другое время она могла бы пойти поплавать, но сейчас это был не вариант. Она слишком нервничала, чтобы Васко каким-то образом почувствовал, что она убегает, и обошел вокруг здания, чтобы поймать ее.

— Хорошо, — сказал Раффаэле мгновение спустя, убирая телефон. — Зани говорит, что Васко и Кристо все еще у пиццерии. Он спустит багаж Санто на балкон второго этажа, а он бросит его мне, а затем Заниполо и Санто спустятся вниз, и мы сможем пойти. Звучит хорошо?

Джесс кивнула. На этот раз ей даже удалось улыбнуться, когда она сказала себе, что это займет всего пару минут.

Эти минуты казались часами, и Джесс все время нервно оглядывалась по сторонам, а потом снова и снова оглядывалась, пока багаж передавали Санто, а затем опускали Раффаэле. Там было три чемодана. По одному на каждого человека. Пакеты с одеждой, которые Заниполо и Санто купили для нее, были положены в чемодан Раффаэле, а не оставлены на произвол судьбы.

— Пошли.

Джесс вздрогнула и огляделась, с удивлением обнаружив рядом Санто и Заниполо. Раффаэле только что поймал последний чемодан. «Как двое других мужчин так быстро спустились вниз?» У нее не было возможности удивляться так долго. Взяв чемодан в одну руку, Раффаэле обхватил ее локоть другой и стал быстро подталкивать через бассейн к ступенькам, ведущим в вестибюль и на ресепшен.

— Как ты думаешь, они смогут увидеть нас на лестнице? — нервно спросила она, когда они начали подниматься.

— Нет, — ободряюще сказал Раффаэле, — корпус с номерами выше, чем главное здание.

— О. Верно, — пробормотала она, но не могла избавиться от ощущения, что кто-то наблюдает за ними, когда они поднимались по ступенькам. Это чувство заставило ее двигаться немного быстрее, а затем еще быстрее, пока она почти не побежала вверх по ступенькам. Мужчины ничего не сказали. Они просто не отставали от нее и последовали за ней внутрь.

— Оставайся с Санто. Я сейчас вернусь.

Джесс огляделась и увидела, как Раффаэле подошел к стойке регистрации.

— Почему бы нам не подождать поближе к парадным дверям? — сказал Заниполо, хмуро оглядывая вестибюль. Это была большая, похожая на пещеру комната, полная диванов и стульев, расставленных в группах для разговоров, и в данный момент там было много людей. Некоторые выписывались, чтобы успеть на поздний рейс, другие просто ждали на открытой площадке в задней части вестибюля ночных развлечений.

Джесс нервно огляделась по сторонам, опасаясь, что кто-нибудь из родственников или другой гость со свадьбы заметит ее и подойдет узнать, что происходит. Она не знала, что скажет, если они это сделают. Она позвонила Кристе и сказала, что встретила старых друзей и присоединится к ним для короткой поездки в Ла-Роману. Она не хотела упоминать о Санто-Доминго на тот случай, если Васко или кто-то из его людей поймет, что ее больше нет в номере Раффаэле, и прочитает мысли Кристы, пытаясь понять, куда она ушла. По крайней мере, так они будут искать не в том месте, если это произойдет.

— Машина уже ждет у входа, — объявил Раффаэле, догоняя их, когда они направились к парадным дверям. Снова взяв Джесс за руку, он заставил их двигаться немного быстрее, когда они приблизились к входной двери. — Они дали мне ключи.

— Ключи? — спросила она с удивлением. — Я думала, мы поедем в город на машине из отеля и возьмем там напрокат автомобиль?

— Пока ты спала, я договорился по телефону, что возьму напрокат машину, и велел подогнать ее сюда, — объяснил он, выводя ее из вестибюля в сопровождении Санто и Заниполо. — Мы и так уезжаем намного позже, чем ожидалось. Я хотел, чтобы до полуночи мы добрались до отеля.

— О. — Джесс кивнула и подумала, что это хорошо, что они могут отправиться прямо сейчас. Это не приведет их сегодня в посольство или что-то еще; оно уже было закрыто. Но она знала, что они не смогут пойти туда сегодня, когда решила дождаться темноты. Ей показалось, что ждать и ускользать под покровом темноты безопаснее, чем уходить днем, рискуя, что Васко последует за ней и каким-то образом помешает ей добраться до посольства и получить новый паспорт.

— Хорошая машина, — заметил Заниполо, когда Раффаэле повел их к роскошному внедорожнику.

— Окна обработаны SPF-защитой, — сказал Раффаэле, как будто это что-то значило. По-видимому, да для Заниполо и Санто. Оба одобрительно хмыкнули. Похоже, они беспокоились о раке кожи.

Джесс ожидала, что Раффаэле сядет за руль, поскольку он взял машину напрокат. Вместо этого он передал ключи Заниполо и сел с ней на заднее сиденье. Когда он улыбнулся ей, она напряженно улыбнулась в ответ, а затем повернулась, чтобы посмотреть в окно на двери отеля. Люди толпились повсюду, приходя и уходя, некоторые с багажом, некоторые без него. Она не заметила никого знакомого, и не было никаких пиратов, которых она могла бы увидеть. Но она все еще не чувствовала себя в безопасности. Джесс начинала думать, что не будет чувствовать себя в безопасности до тех пор, пока не покинет Доминиканскую республику, и даже не была абсолютно уверена в том, что почувствует себя в безопасности позже.

Но она была уверена, что ей будет жаль расставаться с Раффаэле. Этот мужчина был чем-то особенным, и дело было не только в умопомрачительном сексе. На ее взгляд, это была просто подливка к очень вкусной еде. Джесс нравился Раффаэле. Она считала его умным и забавным, и ей нравилось, что он был таким внимательным и заботливым. Он также был скалой, как и ее отец, спокойный и стойкий перед лицом кризиса. Ей действительно хотелось узнать его ближе, но, похоже, этому просто не суждено случиться, и все, что для них доступно — это курортный роман. Если все пойдет по плану, то завтра утром она первым делом отправится в посольство, а к обеду, возможно, уже будет в аэропорту с новым паспортом. Тем временем Рафф и его двоюродные братья продолжат свой отпуск, а затем улетят домой в Италию. Ее жизнь в США и его пребывание в Италии делают невозможными дальнейшие свидания. Он не бросит работу и семью, чтобы переехать в Монтану и встречаться с женщиной, которую знает всего пару дней. И уж конечно, она не может уехать из Монтаны, пока не получит образование. Нет. Они оба поедут домой, и она просто станет воспоминанием о «той цыпочке, которой он когда-то помогал в Пунта-Кане».

Находя эту мысль ужасно удручающей, Джесс прислонилась головой к окну и со вздохом закрыла глаза.

— Вот мы и приехали.

Джесс мягко кивнула на слова Раффаэле, когда он провел ее через дверь, которую Санто только что отпер и открыл. Оглянувшись, он увидел, что Санто и Заниполо следуют за ним с багажом. Успокоенная этим, она обратила свое внимание на комнату, когда Рафаэль вывел ее из прихожей в их номер. Она думала, что гостиничный номер на курорте был хорошим, но это было в нескольких шагах от Ниццы, заметила она, когда ее взгляд скользнул по огромной гостиной/кухне, которая была в центре трехкомнатного номера.

Стена перед ней была сплошь стеклянная, с высокими раздвижными стеклянными дверями посередине и такими же высокими окнами от пола до потолка по обе стороны от них. Шторы были раздвинуты, открывая потрясающий вид на океан и звездное ночное небо над ним.

У Джесс перехватило дыхание, и она тихо вздохнула, а затем обратила свое внимание на саму комнату. Гостиная занимала левую часть большой открытой комнаты. В ней стояли кремовый диван и два таких же стула, а также журнальные столики и большой телевизор. Другая часть комнаты была занята обеденным столом и небольшой кухней с барным холодильником, микроволновой печью, кофейником, чайником и шкафами, в которых, как она догадалась, вероятно, находились кофейные чашки и еще что-то.

Слева от гостиной был небольшой коридор с тремя дверями, которые сейчас проверяли Санто и Заниполо. Она мельком увидела ванную комнату через среднюю дверь, когда Санто открыл ее, а затем он повернулся, чтобы открыть дверь справа, открывая спальню, в то время как Заниполо открыл дверь слева в другую спальню. Джесс только нахмурилась от того, что в их трехкомнатном номере, по-видимому, было только две спальни, когда Раффаэле подошел к двери в правой части комнаты, сразу за обеденным столом. Когда он открыл эту дверь, она увидела, что она тоже ведет в спальню. Огромную, судя по всему.

— Ты можешь занять эту комнату, — объявил Раффаэле, возвращаясь за своим чемоданом. Неся его в комнату, он поставил его на держатель чемодана, а затем снова направился к двери. — Давай, распакуй вещи и прими душ или ванну, если хочешь. Я собираюсь взглянуть на меню обслуживания номеров и заказать еду, если они все еще подают.

Джесс посмотрела, как за ним закрылась дверь, а затем повернулась к комнате и просто огляделась. Это была прекрасная комната с большой кроватью, белыми тумбочками и белым стеллажом напротив кровати с выдвижными ящиками внизу, а затем телевизором и маленькими красочными вазами и произведениями искусства на полках выше. Как и гостиная/столовая, внешняя стена здесь состояла из раздвижной стеклянной двери и больших окон, которые тоже выходили на океан, а перед ней был стол и два стула.

Джесс повернулась к двери на противоположной стене и открыла ее, чтобы найти ванную комнату, которая была почти такой же большой, как ее гостиная дома. Широко раскрыв глаза, она посмотрела на огромную джакузи, душ, достаточно большой, чтобы вместить пять человек, стол с двумя раковинами и открытую дверь в гардеробную, а затем покачала головой и попыталась открыть единственную закрытую дверь в комнате. Облегчение охватило ее, когда она увидела, что он ведет в маленькую комнату, почти чулан, с туалетом и биде внутри.

Войдя внутрь, она включила свет и воспользовалась удобствами. Это была долгая поездка, и она провела последнюю половину ее, мечтая о ванной. Закончив, Джесс вошла в ванную и вымыла руки. Затем она повернулась, чтобы рассмотреть ванну и душ. Чего она хотела? Быстрый бодрящий душ? Или приятную долгую расслабляющую ванну, чтобы снять напряжение, которое сжимало ее мышцы почти безостановочно с тех пор, как ее кузина затащила ее на то, что оказалось кораблем вампиров?

Решив принять ванну, она подошла к ванне и включила ее. Джесс вернулась в спальню, доставая свои сумки из чемодана Раффаэле, пока бежала вода, когда легкий стук в дверь заставил ее остановиться и повернуться к ней. — Ну и что?

Раффаэле открыл дверь и просунул голову внутрь. — Ты голодна?

Джесс кивнула и спросила: — Обслуживание номеров все еще включено в счет?

Раффаэле поморщился. — Да. Но меню довольно ограничено в этот час. Санто и Заниполо подумывали пойти куда-нибудь поесть.

Джесс закусила губу и посмотрела на дверь ванной.

— Ты принимаешь ванну, — догадался он и слабо улыбнулся. — Все в порядке. Они могут нам что-нибудь принести.

Джесс покачала головой. Теперь, когда заговорили о еде, она почувствовала, что голодна. — Я просто выключу ванну и быстро переоденусь… если они не возражают подождать минутку?

— Нет, все в порядке. — Он поколебался, а затем скользнул в комнату и остановился рядом с ней. — Я бы тоже хотел переодеться, если ты…

— О да! — Она достала из чемодана последний пакет и отступила назад, когда он быстро закрыл его и защелкнул замок.

— Пятнадцати минут достаточно? — спросил он, направляясь к двери.

— Да, — заверила она его, но подумала, что, вероятно, будет готова через пять минут, когда он уйдет. Она прошла в ванную, чтобы выключить краны, и с удивлением обнаружила, что огромная ванна уже полна. Напору воды здесь можно позавидовать, решила она. Потребовалась бы вечность, чтобы наполнить ее ванну дома, и это была просто обычная ванна нормального размера.

Она наклонилась, намереваясь нажать на кнопку слива воды из ванны, а затем остановилась, чувствуя себя плохо из-за пустой траты воды. После недолгого колебания Джесс быстро разделась и шагнула в нее. Он дал ей пятнадцать минут. Этого времени было достаточно, чтобы быстро принять ванну и одеться.

Раффаэле внес свой чемодан в комнату, которую он делил с Заниполо, и поднял брови, когда увидел, что тот открыл свой ноутбук и включил его.

— Я собираюсь выяснить наши варианты местечка, где можно поесть, — пробормотал Заниполо, сосредоточившись на том, чтобы попасть в интернет отеля.

— Не проще ли будет просто спросить у консьержа, когда мы спустимся вниз? — спросил Раффаэле, ставя чемодан на край одной из кроватей и открывая его, чтобы посмотреть, какая у него есть чистая одежда. Он остановился на брюках и застегнутой на все пуговицы белой льняной рубашке с короткими рукавами.

— Я так и сделаю, но так я смогу увидеть, какая у них атмосфера.

— Атмосфера, да? — спросил он с усмешкой.

— И близко ли они к танцевальному клубу, — добавил Заниполо, игнорируя его поддразнивание.

Раффаэле приподнял брови, услышав последнее утверждение, и на мгновение задумался. Затем он взял свою одежду с собой в ванную. Он сказал Джесс пятнадцать минут. Этого было более чем достаточно для быстрого душа.

— М-м-м, этот морской окунь восхитителен. Вы, ребята, должны были попробовать.

Раффаэле поднял глаза от своей вырезки, услышав комментарий Заниполо. Он успел заметить, как Джесс сморщила нос от отвращения и покачала головой.

— Извините, но я не люблю рыбу. Никогда не любила, — объявила она, а затем добавила, — Хотя я не против креветок с большим количеством этого горячего красного соуса. Но все остальное от моря должно оставаться там, насколько я могу судить.

— Вот как? — с интересом спросил Заниполо и посмотрел на кузена. — Мне кажется, ты как-то упоминал, что никогда не заботился о морепродуктах, Раффаэле. Не так ли?

Раффаэле поднял бровь. Он сказал, что не может выносить запаха морепродуктов, когда Зани ест их, и отказался сопровождать его, если тот будет делать это во время отпуска. Но он никогда особенно не любил морепродукты, даже когда ел, поэтому кивнул. — Я солидарен с Джесс. Морепродукты должны оставаться в море.

— И она учится, чтобы преподавать историю, в то время как ты преподавал ее, — прокомментировал Зани. — Похоже, вы были предназначены друг для друга.

Глаза Рафаэля расширились от тревоги при этих словах. Зани говорил правду. В прошлом он преподавал историю. Триста лет назад. Он едва мог…

— Неужели? — спросила Джесс, глядя на него широко раскрытыми от удивления глазами.

— Да, — ответил за него Заниполо, когда Раффаэле повернулся к нему. — Он преподавал раннюю историю в Университете Урбино.

— И ты отказался от этого, чтобы стать архитектором? — спросила Джесс, нахмурившись. — Тебе это не понравилось?

— Мне нравилось, — заверил ее Раффаэле, выдавив из себя улыбку. Ему это нравилось, но академическое сообщество было маленьким, и его не старение стало проблемой. В конце концов, ему пришлось уйти, чтобы заняться чем-то другим. Он стал охотником на некоторое время, а затем концертирующим пианистом с некоторым скромным успехом, что было проблемой. Слишком большая слава не была хорошей вещью для того, кто пытался не привлекать внимания, поэтому он перешел к изучению права и делал это в течение десятилетий, прежде чем позволить своей творческой стороне снова править и учиться, а затем работать архитектором. Он мало что мог рассказать Джесс. Ей показалось, что ему только под тридцать или чуть за тридцать.

— Если тебе это нравилось, почему ты ушел и стал архитектором? — спросила Джесс.

Раффаэле открыл рот, снова закрыл и беспомощно пожал плечами. Он понятия не имел, какой предлог дать для смены карьеры. Он определенно не мог сказать ей правду. К счастью, Заниполо снова спас его.

— Женщина.

— Что? — Джесс ахнула так же, как и Раффаэле, и они оба с изумлением повернулись к Зани. К счастью, Джесс была настолько потрясена, что, казалось, не заметила этого.

— Ну, посмотри на него, — сказал Заниполо, пожав плечами. — Может, у него и нет твоей типичной внешности типа GQ, но он обладает животным магнетизмом, перед которым девушки просто не могли устоять.

Раффаэле резко закрыл свой разинутый рот и выпрямился, когда Джесс повернулась, чтобы посмотреть на него. Он понятия не имел, что такое GQ, но Джесс кивнула в знак согласия, надеясь, по крайней мере, на часть животного магнетизма.

— Студентки постоянно нависали над ним и пытались соблазнить, — продолжал Заниполо. Раффаэле быстро устал от необходимости отбиваться от них и решил переключиться на архитектуру.

Это была полная чушь. Женщин еще не пускали в университет, когда он там преподавал, но Раффаэле полагал, что оправдание Зани было не хуже любого другого. По крайней мере, Джесс расслабилась и криво улыбнулась с пониманием, а не выглядела испуганной тем, что он был квалифицированным преподавателем, профессором, а затем просто бросил эту сферу деятельности.

— Да. Я понимаю, почему девушки были бы увлечены тобой, — сказала Джесс, слегка улыбаясь. — И из некоторых глупостей, которые я видела в кампусе, я полагаю, что они могут быть довольно агрессивными. — Выражение ее лица стало дразнящим, она добавила: — Все же, это позор, что тебе пришлось бросить обучение, чтобы защитить свою мужскую добродетель.

Раффаэле только покачал головой и отправил еду в рот, чтобы отбить дальнейшие вопросы на эту тему. Но он думал, что это чертовски неудобно, что она не знает об их бессмертии и о том, что это значит. Это затрудняло обсуждение его прошлого. Ему приходилось скрывать многое из того, чем он хотел бы поделиться с ней.

— Вообще-то, я удивлена, что такого хорошего парня, как ты, еще не поймали, — сказала Джесс. — А что не так с девушками в Италии? Нет вкуса?

— Рафф всегда был разборчив. Он не просто встречается с женщинами ради свиданий, — сказал Заниполо. — Я уже начал думать, что он никогда не найдет подходящую женщину, поэтому был рад, когда он встретил тебя.

Раффаэле заметил, как расширились глаза Джесс, а затем неуверенность, промелькнувшая на ее лице, когда она перевела взгляд с Зани на него, и заподозрил, что она думала, что это просто курортный роман. Он предполагал, что Зани прочел это из ее мыслей и хотел предоставить ему возможность показать ей, что он планирует продолжить их отношения за пределами Пунта-Каны. Но прежде чем он успел это сделать, Джесс быстро сменила тему.

— Ух ты! Ну, это действительно хорошо. Но это еще и лишнее. Я вроде как смотрела на этот тирамису с соусом Амаретто в меню, но не думаю, что оно в меня влезет, — сказала она с хорошим настроением, которое было явно вынужденным.

— Мы всегда можем взять его с собой в номер и съесть в качестве полуночной закуски, — тихо сказал Раффаэле, снимая ее с крючка. Он должен будет прояснить свои намерения позже. Либо сегодня вечером, либо утром. Определенно до того, как она полетит домой.

— Или мы могли бы зайти попозже на обратном пути в отель, если они все еще будут открыты. Ты же не хочешь таскать с собой собачью сумку, когда мы идем танцевать, — нахмурившись, запротестовал Заниполо.

— Танцевать? — в замешательстве спросила Джесс.

— Si. Здесь недалеко должен быть большой танцевальный клуб. Я подумал, что мы могли бы пойти потанцевать и немного поесть, — объяснил Заниполо, весело улыбаясь.

— О. — Джесс нахмурилась и покачала головой. — Я думаю, вам, ребята, придется идти без меня. Это были напряженные пару дней, и я просто предпочла бы вернуться в отель.

— Что? — с тревогой спросил Зани. — Но…

— Боюсь, вам придется идти и без меня, — твердо сказал Раффаэле, прерывая протест Зани. — Хорошая тихая ночь в отеле, возможно, просмотр фильма и тирамису, звучит намного лучше для меня, чем пробиваться через темный, переполненный и шумный клуб.

— Вот именно, — сказала Джесс с явным облегчением.

Зани расслабился и кивнул, но не удержался и добавил: — Идеально подходят друг другу. Разве ты не рад, что я выбрал Пунта-Кану для нашего отпуска?

Раффаэле только покачал головой и огляделся в поисках официанта. Он заметил мужчину, как раз когда официант заметил его взгляд, и направился к ним. Раффаэле заказал два десерта из тирамису, а затем снова занялся едой. К тому времени, как они закончили есть, десерты уже ждали их.

— Хочешь кофе или капучино, прежде чем мы вернемся? — спросил Раффаэле, когда Джесс положила салфетку на остатки еды и с легким вздохом откинулась на спинку стула. Когда Джесс заколебалась, Раффаэле добавил: — Или мы могли бы взять его с собой, если это возможно. Или посмотреть где-нибудь еще по дороге в отель.

— Хорошо, — решила она, явно обрадовавшись предложению.

Кивнув, Раффаэле снова подозвал официанта и спросил о кофе, когда тот поспешил к столу. Мужчина заверил его, что это возможно, и он сейчас выполнит их заказ. Их официант был верен своему слову, и через несколько минут Раффаэле оплатил счет и проводил Джесс из ресторана, оставив Санто смотреть, как Зани ест свой десерт. Кузен сам ничего не ел, но он заказал морского окуня, как Заниполо, и подвинул свою рыбу и рисовый гарнир к Заниполо немного в то время, когда Джесс смотрела в другую сторону.

К большому удивлению Раффаэле, этого было недостаточно, чтобы заполнить молодого бессмертного, и он заказал два десерта и два капучино, прежде чем Рафф оплатил счет. Он вел себя так, будто заказывал их для себя и Санто, но Раффаэле знал, что Санто тоже не станет есть этот восхитительный десерт. И к капучино он тоже не притронулся. Санто не ел смертную пищу уже несколько столетий.

— Надеюсь, ты не пропустил танцы только потому, что беспокоился обо мне. Я бы с удовольствием вернулась в отель одна.

Раффаэле с удивлением взглянул на Джесс, когда она пробормотала это, когда они вышли из ресторана. — Нет, — твердо заверил он ее, беря за руку и направляясь к выходу. — Я не любитель танцевальных клубов. Я не против играть в них с группой, но… — Он пожал плечами, а затем признался: — Наблюдая со сцены, когда мы играем, мне кажется, что это просто места, куда пьяные и одинокие люди идут, чтобы соединиться с другими пьяными и одинокими людьми.

— Я тоже так думаю, верно? — сказала Джесс. — То же самое происходит в баре, где я работаю. Я вижу, как все эти пьяные девушки уходят с парнями, которых они встретили пять минут назад, и я знаю, что они просто делают это, потому что одиноки и отчаянно нуждаются в том, чтобы кто-то их любил. И что утром они об этом пожалеют. — Она покачала головой. — Я люблю танцевать, но вряд ли стоит мириться с шумом, толпой и пьяными идиотами, которые пристают ко мне, когда я пытаюсь танцевать. — Вздохнув, она покачала головой. — Я думаю, что работа в баре и общение с людьми в клинике и в классе все время сделали меня чем-то вроде домоседа. Когда у меня есть свободное время, я просто хочу пойти домой, поиграть в саду, а затем поднять ноги и почитать книгу, разгадать кроссворды или посмотреть фильм.

Раффаэле слабо улыбнулся и кивнул. — Я почти такой же. Ну, кроме работы в саду. У меня есть садовник, который заботится об этом, но я читаю, играю на пианино и смотрю фильмы. И я люблю разгадывать кроссворды, — признался он с усмешкой. — Я нахожу их вызывающими привыкание.

— Я тоже, — радостно сказала Джесс. — Я даже захватила с собой кроссворд, чтобы разгадать его здесь, на пляже. — Поморщившись, она добавила: — Он все еще лежал в боковом кармане моего чемодана, так что теперь он у Васко. Вздохнув, она покачала головой, чтобы отвлечься от мыслей о пирате, и с любопытством спросила Раффа: — А что ты делаешь, чтобы поддержать свою физическую форму, если не занимаешься садом?

— Ты считаешь это упражнением в садоводстве? — сказал он с усмешкой, подталкивая ее к обочине и останавливая. Теперь они были напротив отеля. Он подождал, пока путь будет свободен, и быстро повел ее через улицу.

Джесс молчала, пока они не дошли до тротуара перед отелем, а затем повернулась к нему, выгнув бровь. — Поверь мне, садоводство — это тяжелая работа. Выдергивание сорняков, сгребание, лазание по деревьям для удаления тентовой гусеничной паутины… И задний двор моих родителей огромен. Это требует много работы. Это как тренировка.

— А, — сказал он с торжественным кивком, заметив, что она все еще думает о нем как о доме своих родителей. «Наверное, так будет всегда», — подумал он, когда они вошли в вестибюль отеля. Он подождал, пока они не подошли к лифтам, прежде чем ответить на ее первоначальный вопрос. — У меня есть бассейн, и я плаваю в нем почти каждую ночь — хорошее физическое упражнение.

— Повезло тебе, — сказала Джесс с явной завистью, когда двери лифта открылись. — Я люблю плавать. Я не марафонец, но мне нравится плескаться в воде и все такое.

— Тогда тебе придется поехать в Италию и попробовать мой бассейн, — небрежно сказал Раффаэле, следуя за ней в лифт и нажимая кнопку их этажа.

— Ты не должен говорить такие вещи, — мягко сказала Джесс.

Раффаэле в замешательстве посмотрел на нее. — Почему?

— Ты не должен притворяться, что это больше, чем есть на самом деле, — мягко объяснила она. — Я имею в виду… — Она покачала головой. — Ты из Италии, я из Монтаны, и как только я улечу, мы, вероятно, никогда больше не увидимся. Тебе не нужно притворяться, что это больше, чем курортный роман. Я…

— Джесс, — торжественно произнес он, повернувшись к ней лицом и взяв ее за руку свободной рукой. — Мне бы хотелось большего, чем просто отпускной роман с тобой. Я бы хотел, чтобы это продолжалось и за пределами Пунта-Каны. Я знаю, что это может быть немного трудно с нашей жизнью так далеко друг от друга, но я думаю, что это будет стоить того.

— Ты думаешь? — спросила Джесс, широко раскрыв глаза.

— Si. — Он слегка нахмурился, не уверенный, было ли выражение ее лица ошеломленным, потому что она не ожидала этого, или потому что она не хотела этого. Только потому, что у них был умопомрачительный секс, это не гарантировало, что она захочет, чтобы отношения с ним были более постоянными. Глубоко вздохнув, он сказал: — Я знаю, что мы не так давно знаем друг друга. Тем не менее, я думаю, что то, что у нас есть, может стать началом чего-то особенного. Мало того, что у нас есть много сексуальной химии, но у нас, кажется, есть довольно много общих вещей, важных вещей.

— Да, это так, — торжественно согласилась она.

Раффаэле кивнул и посмотрел на панель над дверью лифта, чтобы убедиться, что у него есть время, прежде чем повернуться и сказать: — Так что, пока я должен закончить свой отпуск здесь ради Санто, я бы очень хотел навестить тебя в Америке после этого, и ты также можешь приехать в Италию и Канаду. Если не возражаешь?

— С удовольствием, — искренне призналась она.

Раффаэле с облегчением улыбнулся и начал опускать голову, намереваясь поцеловать ее, но тут лифт зазвенел. Напрягшись, он взглянул на нее как раз в тот момент, когда двери открылись. Криво улыбнувшись, он просто сказал: — И я тоже, — и вывел ее в коридор.

«Возможно, это и к лучшему, что их прервали, и это помешало ему поцеловать ее», — сказал он себе, когда они шли в номер. Эти вещи редко заканчивались поцелуем между спутниками жизни, и лифт не был хорошим местом, чтобы закончить полураздетым и без сознания. Покачав головой при этой мысли, он достал из кармана ключ-карту и отпер дверь, затем толкнул ее, чтобы Джесс вошла вовнутрь.

Глава 12

Джесс медленно проснулась, приходя в сознание от необходимости облегчиться. Это было раздражающее вторжение, которое она сначала пыталась игнорировать, но потом просто не смогла. Вздохнув, она бросила попытки, перевернулась, открыла глаза, а затем удивленно моргнула, увидев Раффаэле, сидящего на кровати рядом с ней.

Ее удивило не то, что он лежал с ней в постели. То, что они, в конце концов, оказались в одной комнате, казалось почти неизбежным из-за возникшей между ними химии. На самом деле, она уже задавалась вопросом, почему он сказал, что она может занять эту комнату и отнес свой чемодан в одну из других. После безумного горячего секса, которым они занимались на курорте, она знала, что здесь они не смогут устоять друг перед другом. Особенно после того, как он сказал ей, что хочет, чтобы их отношения продолжались и после этого отпуска.

Это воспоминание заставило ее улыбнуться. «Он хотел увидеть ее снова». От этой мысли ей захотелось обнять себя от счастья. Или, может быть, обнять его. «Черт! Жизнь была странной. Одной рукой она швырнула в нее влюбленного вампира, а другой — мечтательного мужчину вроде Раффаэле. Они были полярными противоположностями. Васко был ходячим кошмаром, кровожадным вампиром, жаждущим превратить ее в бездушное отродье демона. В то время как Раффаэле был рыцарем в сияющих доспехах, который вытащил ее из океана и сделал все, что в его силах, чтобы с тех пор сохранить ее в безопасности. Он был умным, сексуальным и очень добрым и внимательным. Он тоже был домоседом, как и она, и когда-то преподавал историю, чем она и надеялась заниматься в будущем. Честно говоря, это было похоже на то, что они были созданы друг для друга. Она могла представить себе жизнь с этим человеком. На самом деле, она находила идею жизни без него довольно болезненной».

Эта мысль заставила ее поморщиться, когда она поняла, что действительно слишком поторопилась. Они знали друг друга совсем недавно. Думать о будущем с Раффаэле было немного самонадеянно и преждевременно в данный момент. Им нужно было лучше узнать друг друга и посмотреть, как они справляются друг с другом в обычных повседневных ситуациях. Весь их опыт до сих пор был в милях от нормальной жизни. Она была в состоянии кризиса, когда они встретились, и все еще находилась в нем, а он был все еще в режиме спасения. Им нужно было посмотреть, хорошо ли они сработаются вместе в обычных, повседневных обстоятельствах.

Проблема была в том, что Джесс не думала, что ее сильно волнует, сделают они это или нет. Сумасшедшего обезьяньего секса, который они имели вместе, было достаточно, чтобы сделать совместную жизнь почти терпимой. Ее тело все еще покалывало от удовольствия, которое он доставил ей, когда они вернулись в номер. Вначале они вели себя прилично. Прогулка назад помогла ужину усвоиться настолько, что они решили сразу же съесть десерт. Сели в гостиной, нашли на канале телевизора боевик, который, как выяснилось, был любимым для них обоих, а потом принялись за еду. Но Джесс уронила на грудь немного тирамису. Прежде чем она успела вытереть его салфеткой, Раффаэле сделал это за нее … языком, и все тут.

Джесс проснулась через некоторое время и обнаружила себя в объятиях Раффаэле, когда он нес ее в эту спальню. Он поставил ее на ноги рядом с кроватью, расстегнул платье и поцеловал, сбросив его с плеч. Они снова затерялись в водовороте желания и страсти. Когда дело доходило до секса, этот мужчина был настоящей силой, и они вдвоем были похожи на лесной пожар. Но эта история с ее обмороком каждый раз приводила в некоторое замешательство. «На самом деле, это было почти неловко, действительно», — подумала она, ее взгляд скользнул к сцене на экране телевизора, которая так тщательно удерживала внимание Раффаэле. Ее глаза расширились, когда она узнала персонажей на экране.

— «Сверхъестественное»? — спросила она, садясь с удивлением.

Раффаэле виновато вздрогнул и быстро выключил телевизор, бормоча: — Я просто щелкал по каналам.

Джесс весело улыбнулась. Его выдавало огорченное выражение лица. Кроме того, она уже несколько минут не спала, а он не переключал канал, который она заметила. Он смотрел его, но по какой-то причине был слишком смущен, чтобы признать это. Покачав головой, она беспечно сказала: — Я думала, что это еще что-то общее между нами. Я люблю «Сверхъестественное».

— Неужели? — глаза его заблестели, он усмехнулся и признался: — Мы с Заниполо подсели на шоу, когда впервые посетили наших кузенов в Торонто. Тетя Маргарет любит его и смотрит еженедельно. Мы смотрели его вместе с ней, а затем должны были вернуться и найти первые десять сезонов.

— Ты поклонник Сэмми или Дина? — спросила Джесс, сузив глаза. Это был серьезный вопрос. Если он был поклонником Сэмми… Ну, это не сулит ничего хорошего.

— Дина, конечно, — сказал он, как будто не было никаких вопросов. — Он жесткий, умный и имеет хорошее чувство юмора. Из него получился бы хороший охотник.

— Он охотник, — весело заметила она.

— Да, но я имел в виду…

Когда Раффаэле резко оборвал себя, она подняла брови. — Что ты имел в виду?

— Это не имеет значения, — пробормотал он, а затем его взгляд скользнул по ней, и его темные глаза, казалось, заблестели и стали серебряными. Это было то, что она заметила раньше. Когда он сексуально возбуждался, его глаза становились скорее серебристыми, чем черными. Это было красиво, но немного необычно. Она слышала о людях с глазами, которые могут мерцать и тому подобное, но никогда не встречала никого, чьи глаза могли бы менять цвет от эмоций, как кольца настроения, и на мгновение она просто смотрела, но потом Джесс поняла, что он наклонился к ней, как будто собирался поцеловать ее. Она тут же откинулась назад, а затем быстро соскользнула с кровати.

— Придержи эту мысль, — легко сказала она, бросаясь в ванную.

Джесс собиралась только пойти в ванную, а потом броситься обратно в постель к Раффаэле, но ее взгляд упал на душ, когда она вошла в комнату. К тому времени, как она занялась делом, ради которого пришла, Джесс решила быстренько принять душ, чтобы освежиться перед тем, как вернуться в постель к Раффаэле, что могло бы быть хорошим продолжением.

Раффаэле, должно быть, услышала шум льющейся воды, потому что едва она ступила под струи, как дверь душа открылась за ее спиной. Прежде чем Джесс успела обернуться, Раффаэле обнял ее сзади.

— Я услышал шум воды и подумал, что неплохо бы принять душ, — пробормотал он, целуя ее в плечо. — Мы можем принять его вместе?

— Да, — со вздохом пробормотала Джесс и откинулась на его грудь.

— Хорошо. — Раффаэле прорычал это слово, когда его руки покинули свое положение вокруг ее талии и скользнули вверх, чтобы накрыть и погладить ее влажную грудь под струями воды. — Тогда я могу помыть тебе спину, а ты можешь помыть мою.

Выпустив задыхающийся смешок, Джесс выгнулась в ласке и указала: — Это не моя спина.

— Нет, но я изучал историю и архитектуру, а не анатомию. Я думаю, что мне придется исследовать, чтобы найти твою спину, — поддразнил он.

Джесс хихикала, пока одна из его рук не оторвалась от ее груди, чтобы скользнуть вниз и проскользнуть между ее ног.

— Исследование может быть забавным, — решил он со стоном, когда его талантливые пальцы заставили ее стонать и двигаться напротив него.

— Да, — выдохнула Джесс, прижимаясь к нему бедрами и чувствуя ожидающую ее твердость. Боже милостивый, Пенисоккио уже полностью выпрямился, а она даже не прикоснулась к нему. С этой мыслью она потянулась назад, чтобы попытаться найти его, но рука между ее ног внезапно выскользнула, чтобы поймать ее. Используя свою хватку, чтобы вытащить ее из воды, он прижал ее к стене, а затем быстро поцеловал, прежде чем отступить назад, чтобы посмотреть вокруг и найти кусок мыла, который она открыла и положила на полку, прежде чем включить воду.

Джесс смотрела, как он схватил ее и начал взбивать пену, думая, что, в конце концов, она упадет в обморок в душе. Несмотря на это беспокойство, она воспользовалась возможностью снова потянуться к нему. Он отвлекся, и на этот раз ей удалось дотронуться до него. Рафаэль ахнул, когда ее рука накрыла его, а затем быстро опустился на колени и зарылся лицом между ее ног, как раз когда она задохнулась от собственного возбуждения и удовольствия.

Смущение охватило Джесс на мгновение, когда она попыталась понять, как она может ответить на его губы еще до того, как они были на самом деле на ней, но затем то, что он делал, отвлекло ее, и она обнаружила, что ей трудно думать о чем-либо еще, кроме удовольствия, растущего внутри нее.

Джесс действительно упала в обморок в душе, но проснулась в постели, обнимаясь с Раффаэле. Джесс некоторое время лежала неподвижно, просто наслаждаясь тем, что он обернул ее вокруг себя, как одеяло, а затем ее взгляд нашел часы/радио на прикроватном столике, и она напряглась. Было уже девять часов. Она забыла поставить будильник или попросить разбудить ее, и они проспали всю ночь. На самом деле, учитывая, что они провели большую часть ночи, занимаясь любовью, теряя сознание и занимаясь любовью снова с двухчасовым перерывом, где они смотрели фильм, и закончили десерт, который они оставили в гостиной, Джесс предположила, что ей повезло, что она проснулась так рано. Именно эта мысль заставила ее позволить Раффаэле поспать и отправиться в посольство одной.

Двигаясь медленно и осторожно, она выскользнула из-под его руки и соскользнула с кровати, затем схватила платье, которое носила прошлой ночью, и выскочила в ванную, чтобы одеться и провести щеткой по волосам. Затем Джесс вернулась в спальню и на цыпочках подошла к кровати, чтобы взять ключ-карту с прикроватного столика. Она хотела поцеловать Раффаэле перед уходом, но боялась разбудить его. Заметив блокнот и ручку на прикроватной тумбочке рядом с ним, она быстро написала записку, объясняя, что не хотела будить его, поэтому собиралась пойти в посольство одна, надеясь, скоро вернутся с новым паспортом. Она подписала ее поцелуями и объятиями, а затем вышла из комнаты и тихо закрыла дверь.

Когда она вздохнула и отвернулась от двери, то заметила Заниполо. Мужчина сидел на диване, скрестив ноги в лодыжках и положив их на кофейный столик. Его руки были скрещены на груди, а голова покоилась на спинке дивана. Его глаза были закрыты, а рот приоткрыт. Очевидно, он заснул, смотря телевизор. По крайней мере, это было ее предположение, так как телевизор был включен, тихо давая новости дня.

Длинный и громкий храп, вырвавшийся из открытого рта мужчины, заставил Джесс весело улыбнуться, когда она на цыпочках прошла через большую открытую комнату в холл к маленькому входу. Она сумела добраться туда, не разбудив мужчину, а затем осторожно открыла дверь, стараясь сделать это беззвучно. Затем она вышла и остановилась с удивлением, когда почти врезалась в человека, спешащего по коридору, таща тележку с мини-холодильником на ней.

— О, lo siento, — пробормотал мужчина, оторвавшись от бумаги, которую читал, и затем расслабился, заметив номер на двери, все еще полуоткрытой позади нее. — Нотте?

— Sн. Это их номер, — прошептала Джесс, обеспокоенно глядя на открытую дверь и позволяя ей немного закрыться, чтобы они не разбудили мужчину внутри, когда она добавила: — Хотя все мужчины спят. — Она перевела взгляд на холодильник и, предположив, что тот, что стоял в номере, не работал, а мужчины позвонили, чтобы его заменили, сказала: — Мы должны вести себя тихо.

— Sн, seсorita. Я буду молчать.

Кивнув, Джесс снова открыла дверь и придержала ее, чтобы мужчина вкатил холодильник. К ее большому облегчению, тележка двигалась беззвучно. Бесшумно прикрыв за собой дверь, Джесс повернулась, чтобы последовать за мужчиной, затем обошла его и направилась к маленькой кухоньке, когда он подкатил тележку к входу, а затем остановилась, чтобы вопросительно взглянуть на него.

Мужчина последовал за ней на кухню, с сомнением оглядел второй холодильник, но потом пожал плечами и быстро снял новый с тележки, поставил его на пол и включил в розетку. Джесс ожидала, что он заберет сломанный, но, похоже, это была чья-то другая работа, потому что он просто жестом пригласил ее следовать за ним и повел обратно к двери, волоча за собой свою тележку. Джесс последовала за ним из комнаты, бесшумно прикрыла дверь, а затем повернулась и увидела мужчину, держащего бумаги, на которые он смотрел, когда чуть не столкнулся с ней.

— Вы должны расписаться за доставку, — объяснил он на очень хорошем английском языке.

— О да, — пробормотала Джесс и взяла бумаги и ручку, жалея, что Заниполо не проснулся, чтобы разобраться с этим. Ей очень хотелось попасть в посольство.

— Это я виноват, — сказал мужчина извиняющимся тоном, когда она подписала свое имя в бланке доставки. — Я должен был быть здесь четыре часа назад, но попал в аварию. Какой-то пьяный смертный врезался в меня, когда я шел через город.

Джесс с беспокойством посмотрела на него, возвращая бумаги и ручку. — Кто-нибудь пострадал?

— Нет, — сказал он со вздохом, отрывая верхний лист и протягивая его ей. — Но мой грузовик был помят, и несколько холодильников были раздавлены. Повсюду была кровь. К сожалению, холодильник с кровью, предназначенный для Нотте, был одним из них, и мне пришлось позвонить кому-то, чтобы забрать меня, а затем взять другой грузовик, загрузить его и начать все снова. Это сильно задержало меня.

— Кровь? — Джесс вздохнула в замешательстве, но мужчина уже повернулся и бросился прочь. Его слова пронеслись у нее в голове, пока она смотрела ему вслед. «Какой-то пьяный смертный ударил его?» Она ненадолго задумалась, а потом ей пришло в голову, что он извинился и объяснил свое опоздание, как будто она произнесла вслух мысль о том, что хотела бы, чтобы Заниполо все еще не спал, чтобы он мог справиться с доставкой. Или как будто он прочитал ее мысли. И он доставлял…

Она посмотрела на лист бумаги, который он ей дал подписать, а потом отдал ей, и увидела, что доставка была указана не как холодильник, а как двадцать четыре пинты чистой первой положительной смертной крови. На мгновение Джесс застыла на месте, но потом покачала головой и повернулась к двери. Очевидно, это была ошибка. «Зачем Заниполо заказывать кровь?»

Снова открыв дверь, она скользнула внутрь, намереваясь открыть холодильник и заглянуть внутрь, но звук голосов достиг ее ушей, когда она осторожно закрыла дверь.

— Итак, доставка пришла, — услышала она голос Санто, когда вошла. — В котором часу он наконец-то появился?

— Не знаю, — ответил Заниполо. — Я заснул на диване около 6 утра и только что проснулся. Рафф, должно быть, принял доставку.

Джесс услышала, как Санто хмыкнул в ответ, прежде чем вышла из прихожей и посмотрела в сторону кухни. Она как раз успела увидеть, как Заниполо протянул более крупному мужчине пакет с кровью, а затем открыл рот и шлепнул второй пакет себе в рот, когда его клыки вытянулись.

Джесс не помнила, как вернулась в прихожую и прижалась спиной к стене. Но она сделала это и стояла там мгновение, ее сердце грохотало в груди, и паника охватила ее разум, пока она не услышала, как Заниполо спросил: — Еще?

— Sм, — ответил Санто. — Еще два, пожалуйста.

— Да, я и сам, наверное, выпью три. С тех пор, как появилась Джесс, мы почти не обращаем внимания на кровь, — прокомментировал Заниполо. — Трудно найти возможность поесть, когда она все время рядом.

— Раффаэле еще хуже, — ответил Санто. — Не думаю, что с момента ее появления ему удалось принять больше одного пакета.

— Да, — согласился Заниполо. — И она, должно быть, снова прервала его, прежде чем он успел подкрепиться после доставки, потому что все пакеты на месте.

— Кстати, о Джесс… — сказал Санто и даже не потрудился закончить.

Это Зани сказал: — Да. Думаю, нам лучше перенести кровь в твою комнату или в мою, чтобы она не нашла ее, когда проснется. Меньше всего нам нужно, чтобы она узнала, кто мы такие, и взбесилась.

Санто проворчал что-то похожее на согласие, а затем сказал: — Подержи эти пакеты для меня, и я сейчас же их уберу. Наверное, нам все равно надо там кормиться.

Именно тогда Джесс наконец-то сумела стряхнуть с себя ужас, который держал ее неподвижно, и повернулась, чтобы, спотыкаясь, направиться к двери. Ей нужно было выбраться оттуда до того, как мужчины пройдут мимо входа и увидят ее.

«Мужчины? Вампиры», — мрачно поправила она себя, осторожно открыв дверь, выскользнула наружу и тихо закрыла ее.

Джесс не пошла к лифту. Не желая рисковать тем, что ее найдут в коридоре до того, как подъедет лифт и увезет ее, она спустилась по лестнице. Но было что-то удивительное в том, что ей удалось это, не упав и не сломав себе шею. В тот момент она была не в лучшей форме. Ее разум кружился от ужаса от того, что она узнала. Раффаэле и его кузены тоже были вампирами. Она никак не могла выкинуть из головы образ Заниполо, прижимающего к своим клыкам пакет с кровью. И она даже не могла надеяться, что вампиры — двоюродные братья Раффаэле. Заниполо сказал, что у Раффаэле не было больше пакета крови с тех пор, как она «неожиданно возникла». — Они все были такие же, как Васко. Все вампиры. «Боже милостивый, так вот почему секс был таким безумно хорошим? Может, это какая-то вампирская штука? Неужели секс с Заниполо или Санто сбил бы ее с ног так же сильно?»

«А ведь она считала Раффаэле полной противоположностью Васко», — с тревогой подумала Джесс. Она думала об этом человеке как о своем спасителе, рисуя его почти святым в своем сознании, и все это время…

Джесс резко остановилась на ступеньках, когда ей в голову пришла другая мысль. Эти вампиры могли читать мысли и управлять людьми. Ильдария сделала это на корабле — взяла ее под свой контроль и послала целовать Васко. «Неужели Раффаэле контролировал ее и заставлял хотеть секса с ним? Неужели он заставил ее думать, что она так наслаждалась сексом?» Может быть, это было просто хорошо, но он вложил в ее мысли, что она наслаждалась этим, как пираты заставили всех думать, что у них был взрыв в туре по кормлению акул. «Боже милостивый», — с ужасом подумала она, и тут ее осенила еще более ужасная мысль. «Неужели он тоже ее укусил? Неужели она теряла сознание после секса, потому что это было так удивительно, как она думала? Или потому что он каким-то образом незаметно кусал ее и «кормился» от нее, пока она не потеряет сознание?»

Эта возможность кричала в ее голове, Джесс посмотрела вниз на себя и быстро осмотрела то, что она могла видеть, а именно ее руки и ноги. Затем она отодвинула вырез платья и посмотрела вниз, на свою грудь, но освещение на лестнице было не таким уж ярким, и из-за того, что материал платья закрывал свет, она не могла видеть много. Позволив декольте вернуться на место, она снова начала двигаться, спускаясь по ступенькам гораздо быстрее, чем раньше. Рядом с вестибюлем были ванные комнаты, и ей хотелось добраться до них и хорошенько себя осмотреть. Хотя она предполагала, что вряд ли что-нибудь найдет. Вероятно, он укусил ее за те места, которые она не могла видеть.

«Он провел много времени между ее ног», — мрачно подумала Джесс и заподозрила, что теперь она знает почему. Эта мысль вызвала в памяти образ Тайлера, его рот был открыт в безмолвном крике боли и ужаса, а Ильдария стояла перед ним на коленях, кровь непристойно капала с ее подбородка. Чувствуя тошноту, Джесс прижала руку к животу и закончила спуск бегом.

Раффаэле подумал, что Джесс, должно быть, в ванной, когда он проснулся и обнаружил, что кровать рядом с ним пуста, а дверь в ванную закрыта. Только через несколько мгновений, когда она не появилась, и из комнаты не доносилось ни звука, он встал с намерением проверить ее. Именно тогда он увидел записку на ночном столике; остановившись, он поднял ее и нахмурился, когда прочитал. Она отправилась в посольство без него.

Было уже почти десять. «Во сколько она ушла? Как долго ее не было?» Удивляясь этому, он быстро начал натягивать одежду. Она не должна была пойти без него. «Что, если Васко или кто-то из его людей последовал за ними?»

Теперь его снедало беспокойство, Раффаэле закончил застегивать джинсы и схватил рубашку, натягивая ее, поспешив к двери.

— Доброе утро, Спящая красавица. Мы уже начали думать, что вы двое проспите весь день, — поприветствовал его Заниполо, выходя из спальни.

Раффаэле хмыкнул в ответ и застегнул пуговицы, пересекая комнату, направляясь к выходу.

— Эй, cugino. Куда ты идешь? — с удивлением спросил Заниполо, заходя в прихожую. — Если ты планировал выбежать, чтобы захватить всем кофе, ты мог бы сначала надеть обувь.

Раффаэле остановился на полпути к выходу и посмотрел на свои босые ноги. Затем он повернулся с проклятием. Его ботинки были в спальне. К тому времени, как он нашел их, надел и вернулся в гостиную, Заниполо уже стоял у входа. Когда он увидел, что Рафф один, Зани вытащил руки из-за спины и поднял их вверх. В каждой руке было по два пакета с кровью.

— Выпей это, пока есть возможность, — предложил он, когда Раффаэле подошел к нему. — Ты выглядишь бледным, и как только Джесс проснется…

— Джесс уже проснулась и ушла, — прорычал Раффаэле, останавливаясь, чтобы взять у него один из пакетов. От одного взгляда на них в руке кузена он чуть не потерял сознание от голода. Теперь он прижал пакет к своим клыкам и нетерпеливо ждал, когда он опустеет.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что она ушла? — нахмурившись, спросил Заниполо.

Раффаэле хмуро посмотрел на него поверх пакета, который он держал во рту, и обдумал ответ. К счастью, несмотря на то, что он был старше Заниполо, его кузен без проблем прочитал ответ.

— Она ушла одна, чтобы не будить тебя? — с тревогой спросил он.

— Нехорошо, — объявил Санто, появляясь из своей комнаты.

— Да, — мрачно согласился Заниполо. — А что, если Васко или кто-то из его людей последовал за нами и ищет ее?

К большому облегчению Раффаэле, пакет у его рта был уже пуст, и он смог оторвать его и сказать: — Это была моя первая тревога.

Решив, что одного пакета будет достаточно, пока он не убедится, что с Джесс все в порядке, Раффаэле отмахнулся от других, когда Заниполо протянул их ему, и повернулся, чтобы поспешить к двери.

— Подожди, — рявкнул Зани и бросился в свою комнату. «Наверное, чтобы убрать неиспользованные пакеты с кровью», — подумал Раффаэле, но не стал ждать. Он выбежал из номера и направился прямо к двери, ведущей на лестницу. «Это будет быстрее, чем ждать лифта», — подумал он. Толкнув дверь, он услышал, как за его спиной снова открылась дверь в номер, и понял, что двое других мужчин следуют за ним.

— Подтверждение о встрече и документы?

Джесс в замешательстве уставилась на вооруженного охранника. Быстро осмотрев себя в общественном туалете рядом с вестибюлем отеля, она поспешила сюда, в посольство. Она не нашла никаких следов укусов, но у нее не было зеркала, чтобы проверить между ног, так что это не заставило ее чувствовать себя намного лучше. Джесс все еще чувствовала себя не в своей тарелке и была слегка ошеломлена тем, что сбежала от одного вампира в объятия другого. Возможно, именно поэтому ей казалось, что этот человек говорит с ней по-голландски.

— Леди? Вы должны показать свое подтверждение, прежде чем я впущу вас в здание, — нетерпеливо сказал охранник, когда она продолжала смотреть на него безучастно.

Покачав головой, Джесс выдавила из себя неуверенную улыбку. — Мне очень жаль. Мое что?

— Мне нужны ваши доказательства, что вам назначено. Вы должны были распечатать свое подтверждение о встрече, когда заказывали его онлайн, — нетерпеливо сказал мужчина, а затем его глаза сузились. — Вы ведь записались на прием в интернете, прежде чем прийти сюда, не так ли?

— Я… Нет. Я не знала… — слабо начала Джесс.

— Тогда идите и сделайте это. Вы не можете войти без предварительной записи, — сказал он с раздражением. — Если Вам повезет, вы все еще можете прийти сегодня, но скорее всего, вы не получите запись на прием до понедельника.

— Что? — задохнулась она от ужаса. — Нет, я не могу — это чрезвычайная ситуация. Я приехала сюда из Пунта-Каны. Мне нужно…

— Пунта-Кана? — мужчина прервал ее, подняв брови. — Вам следовало просто обратиться в наше консульское учреждение. Вы бы, наверное, сразу туда попали. Так было бы быстрее.

Конечно. В Пунта-Кане было консульское учреждение, куда она могла бы обратиться. Джесс на мгновение закрыла глаза, потом покачала головой и снова открыла их. — Я не могу записаться на прием. У меня нет компьютера. Но мне действительно нужно кое с кем увидеться. Мой паспорт был…

— Каждый, кто приходит сюда, действительно должен кого-то увидеть, — невозмутимо ответил мужчина. — Если у вас нет компьютера, вы можете записаться на прием по телефону. Но вы не можете войти без предварительной записи. Идите и позвоните.

Джесс уставилась на него, не веря своим ушам. Или слишком хорошо в это веря. В конце концов, именно так прошло ее утро.

— Леди, вас ждут другие, а вы стоите в очереди. Найдите телефон и запишитесь на прием. Или нет, но отойдите в сторону, чтобы следующий человек мог подойти.

Джесс открыла рот, снова закрыла его, а затем просто повернулась и пошла мимо других, ожидающих в очереди, чтобы пройти обратно. «Что еще она могла сделать? Она не могла пройти мимо охранника. Похоже, ей придется позвонить и записаться на прием. Почему она этого не знала?»

«Потому что она ни во что это не вникала», — напомнила она себе. Она позволила Раффаэле и его кузенам позаботиться об этом. Они заботились обо всем с тех пор, как вытащили ее из океана. От того, чтобы одеть ее, накормить, даже поселить в своей комнате, а затем посмотреть информацию о посольстве. «Знали ли они, что она не пройдет без предварительной записи? Знали ли они, что в Пунта-Кане есть консульское учреждение, куда она могла бы обратиться? А если так, то почему они ей не сказали?»

«Потому что они были вампирами, как Васко», — ответил тихий голос в ее голове. «Наверное, они в сговоре с Васко и намеренно не дают мне получить новый паспорт, чтобы я не могла уехать из Доминиканской республики», — подумала она. «Они обеспечивают Васко возможность претендовать на меня как на свою вампирскую невесту».

Джесс нахмурилась от этой мысли почти сразу же, как только она пришла. В этом не было никакого смысла. «Васко хотел ее для себя, и если бы они работали с ним, то, конечно же, Раффаэле не спал бы с ней? Васко, вероятно, не обрадуется, узнав об этом. Что здесь происходит? И сколько же здесь вампиров?»

По-видимому, много. По крайней мере, она, казалось, сталкивалась с ними здесь на каждом шагу. Корабль, полный их, а теперь еще Раффаэле и его кузены. Одному Богу известно, сколько их было еще. «Как она могла не знать, что они вообще существуют? Неужели все они живут в тропиках? Так вот почему?» Джесс точно не купалась в деньгах. Она никогда раньше не посещала такие тропические места, как Пунта-Кана. «Они все здесь, или в Америке тоже есть вампиры? Живут в ее городе? Возможно, даже по соседству». Эта мысль заставила ее содрогнуться от ужаса.

Господи, она просто хотела домой. Она хотела никогда не приезжать сюда и быть в безопасности и благословенно не знать обо всем этом в доме, который она делила с любящими и добрыми родителями. «Что же ей теперь делать?»

Эта последняя мысль была полна такой паники, что Джесс испугалась и успокоилась. Потеря контроля не поможет ей выбраться из этой передряги. Она собиралась найти телефон и позвонить в посольство, чтобы договориться о встрече. Конечно, если она объяснит, что у нее украли паспорт и ей нужна немедленная замена, чтобы успеть на самолет домой в воскресенье, ей же быстро назначат встречу? В конце концов, это была чрезвычайная ситуация.

Чувствуя себя немного лучше от этих рассуждений, Джесс огляделась вокруг и подумала, где бы ей найти телефон. У нее не было денег на телефон-автомат. Если там вообще были таксофоны. Дома их было очень мало, и с тех пор, как она приехала сюда, она нигде не замечала таксофонов. Она могла бы вернуться в отель и попросить телефон на стойке регистрации. Она рисковала, что Раффаэле или кто-нибудь из мужчин заметит ее, но тут уж ничего не поделаешь. «Кроме того, они ничего не могли сделать в оживленном вестибюле со всеми этими свидетелями, верно? Разве что взять ее под контроль и заставить вернуться в комнату вместе с ними», — поняла она и нахмурилась при этой мысли, когда заметила, что садится в машину.

Смутившись, она резко огляделась, ее глаза расширились, когда она обнаружила, что смотрит на женщину, сидящую слева от нее на заднем сиденье того, что казалось такси.

Ильдария.

Женщина-пират весело улыбнулась ей. — Ты казалась настолько погруженной в свои мысли, что я не хотела прерывать тебя.

«Значит, она просто взяла ее под контроль и заставила сесть в машину», — поняла Джесс. Возможно, она даже заставила ее подойти к ней. Джесс понятия не имела. Она думала, что бесцельно идет прочь от посольства, и не думала о том, куда идет. Сначала она была слишком занята паникой по поводу своей ситуации, а затем попыталась найти способ решить ее. Теперь она почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица, и резко повернулась к двери, через которую она села в машину, только чтобы снова замереть, увидев, что Кристо садится рядом с ней. Она оказалась в ловушке.

Глава 13

— Я вижу… черт, — закончил Заниполо в смятении.

Раффаэле резко повернулся к нему. Они как раз подходили к посольству, и он внимательно рассматривал людей, мимо которых проходили, когда Зани заговорил. С беспокойством глядя на свое смятение, он спросил: — Что?

— Она только что села в такси, — мрачно сказал Зани, и Раффаэле проследил за его указательным пальцем, чтобы увидеть такси, о котором шла речь. Его глаза расширились от тревоги, когда он увидел, что Кристо наклонился, чтобы закрыть дверь.

— Они схватили ее, — недовольно проворчал Санто.

Не отвечая, Раффаэле резко огляделся вокруг, пока не заметил такси, высаживающее своих пассажиров поблизости. Заметив водителя через лобовое стекло, он проскользнул в сознание мужчины и взял управление на себя, заставив его оставаться на месте и ждать их прибытия.

— Следуйте за этим такси, — приказал он, скользнув на переднее сиденье мгновение спустя. Зани и Санто едва успели запрыгнуть на заднее сиденье, как машина тронулась с места.

— Она никогда не должна была приезжать одна, — раздраженно сказал Зани, когда такси въехало в поток машин позади того, в котором удержали Джесс Кристо, и какой-то третий изгой, хотя Раффаэле не мог сказать, кто это был. «Он выглядел слишком маленьким, чтобы быть Васко», — подумал он, когда Зани добавил: — Надеюсь, она не заглядывала в холодильник перед уходом.

Раффаэле нахмурился, представив такую возможность, и оглянулся на другого мужчину, чтобы спросить: — В котором часу это наконец-то произошло?

Они заказали кровь перед отъездом с курорта. Он должен был быть доставлен в 4 часа утра, когда они были уверены, что Джесс спит, и Заниполо и Санто могут проснуться, чтобы принять доставку.

— Что ты имеешь в виду? Разве ты не принял доставку? — с удивлением спросил Зани.

— Нет, — резко ответил он и посмотрел на Санто, который торжественно покачал головой. Когда Раффаэле выругался, Заниполо вытащил свой телефон.

— Я позвоню и узнаю, что случилось. Я уверен, что все в порядке. Даже если бы дверь открыла Джесс, курьер взял бы ее под свой контроль и заставил бы не заглядывать туда после его ухода. Курьеры обычно очень хорошо разбираются в таких вещах.

— Да, — согласился Раффаэле, а затем воспользовался моментом, чтобы усилить контроль над своим таксистом, чтобы убедиться, что он не уловил ни одного из этих разговоров, прежде чем добавить: — В Канаде и Италии. Но это Доминикана. Кто может сказать, насколько профессиональны курьеры здесь.

Заниполо нахмурился, но затем переключил свое внимание на телефон и начал быстро говорить по-испански, спрашивая об их доставке. Кто привес его сюда? Кто его принял? Что же случилось?

Раффаэле молча слушал то, что говорил Заниполо, наблюдая за такси впереди них в потоке машин, поэтому не удивился, когда кузен повесил трубку и обеспокоенно объяснил: — Наш курьер попал в аварию. Он был в порядке, но из-за этого он сильно отстал от своих поставок, и очень спешил. Когда Джесс открыла дверь и сказала «Да», когда он спросил, «Была ли она Нотте», он не потрудился прочитать ее мысли, он просто сделал доставку и ушел.

— Нехорошо, — пророкотал Санто.

— Может быть, нам повезло, и она не заглянула в холодильник, — с надеждой сказал Заниполо.

Раффаэле фыркнул на это предложение. Он сомневался, что им так повезет.

— Она не заглядывала внутрь, — объявил Санто, и Раффаэле, взглянув на кузена, увидел, что тот сидит на заднем сиденье, сосредоточенно наблюдая за такси впереди них. «Он читал Джесс», — понял Раффаэле. Пока он мог видеть ее, он мог читать ее.

— Видишь, все в порядке. Значит, она не знает, кто мы такие, — с облегчением сказал Заниполо и ободряюще похлопал Раффаэле по плечу.

— Она знает, — возразил Санто, его слова были медленными и почти неуклюжими, когда он изо всех сил пытался сохранить связь с Джесс в машине перед ними. — Она прочитала, что на бланке была кровь, вернулась посмотреть и увидела, как мы кормимся. Затем она ускользнула, прежде чем мы смогли поймать ее.

— О, черт, — пробормотал Заниполо.

Раффаэле почувствовал, как его плечи на мгновение опустились, но затем покачал головой. О|кей. Итак, она знала, что они питаются кровью. Это была проблема, но не главная здесь, напомнил он себе. Настоящая проблема заключалась в том, что она снова оказалась в руках пиратов. Они должны были увести ее от них. Сжав губы, он прорычал: — Если он причинит ей боль…

— Он не причинит ей вреда, — успокаивающе сказал Заниполо. — Она для него возможная спутница жизни. Каждый бессмертный скорее убьет себя, чем причинит вред своей спутнице жизни.

— Может быть, нормальные бессмертные, но он изгой, — заметил Раффаэле, а затем стиснул зубы при мысли, что Джесс может быть спутницей жизни для этого конкретного мужчины. Эта мысль привела его в бешенство. «Пират не должен заполучить ее», — подумал он, но знал, что это не его выбор. Все зависело от Джесс. И он прекрасно понимал, что как возможная спутница жизни для этого человека, Джесс будет так же привлекательна для испанца, как и для него. Что прикосновение Васко вызовет такую же безумную страсть, как и его собственное. Страсть, с которой почти невозможно бороться, он знал и это.

— Она испытала это с тобой недавно, — успокаивающе сказал Заниполо. — Это поможет ей побороть влечение.

Раффаэле только хмыкнул, но он молча беспокоился, что вместо того, чтобы помочь ей побороть влечение, это может помешать ей. В первый раз, когда она испытала страсть спутницы жизни, это, вероятно, напугало ее. Это было довольно ошеломляюще, и мысль о том, что она на корабле, полном вампиров, удвоила бы ее страх. Но теперь она испытала эту страсть в полной мере вместе с ним. Это сделало это менее страшным. И теперь она знала, что переспала с одним вампиром без вреда для себя. Может быть, она подумает, что они все одинаковые. Может быть, она даже предпочла бы ему Васко, потому что Васко был честен с ней с самого начала, в то время как он скрывал от нее свою сущность.

— Мы бессмертные, а не вампиры, — тихо напомнил ему Зани, очевидно читая его мысли.

Раффаэле только хмыкнул в ответ. Обычно он ненавидел слово «вампир» и не считал себя таковым. Но он был совершенно уверен, что Джесс, вероятно, видит его сейчас именно таким, и это было важно. Он должен был сказать ей, кто он такой, и объяснить ей о бессмертных после того, как они впервые переспали. Боже, он действительно все испортил. Оглядевшись, он заметил, куда они направляются, и на мгновение закрыл глаза. Они направлялись в порт. Если там ждал корабль Васко, они возьмут ее на борт и уплывут.

— Созвонись с Джулиусом и Люцианом и дай им знать, что происходит, — яростно рявкнул он. — Скажи им, что Васко похитил мою спутницу жизни, и мы преследуем их… И что я без колебаний убью этого человека, чтобы вернуть ее, — холодно прорычал он, а затем нахмурился, заметив, что чем ближе они подъезжали к гавани, тем хуже становилось движение. Машины выскакивали из боковых улиц и врезались в стоящие перед ними машины, заставляя их жать на тормоза. Расстояние между их такси и тем, в котором сидела Джесс, увеличивалось.

Опасаясь, что они потеряют ее, Раффаэле искал способ заставить водителя подвести такси поближе к ней, но маневрировать было некуда. Движение было уже почти бампер к бамперу. Автомобили, которые врезались в медленно движущуюся полосу, в основном заставляли водителей останавливаться и впускать их. Его единственным вариантом было взять под контроль других водителей и заставить их убраться с дороги. Раффаэле уже собирался это сделать, когда Санто заговорил.

— Вот и корабль, — прогрохотал за его спиной здоровяк, и Раффаэле посмотрел туда, куда он показывал. Он почти сразу заметил пиратский корабль в дальнем конце гавани. Он бросил якорь рядом с огромным круизным судном, которое полностью закрывало шлюп. Он отбрасывал тень на корабль и мешал солнцу проникать внутрь.

«Удобно для бессмертного», — мрачно подумал он. Но это означало, что они, должно быть, взяли весельные лодки на берег, чтобы обыскать материк в поисках Джесс. Он начал искать место, где они могли бы высадиться на берег, когда Заниполо заговорил по телефону.

— Sм, но ему это не понравится… Прекрасно. Я скажу ему. — Напряженный голос Заниполо привлек внимание Раффаэле, когда тот закрыл телефон и сказал: — Люциан и Джулиус сказали, что мы должны ждать местных охотников. Они встретят нас в доках и присоединятся к нам, чтобы разобраться с Васко.

Раффаэле фыркнул, услышав это предложение. — У местных охотников был шанс разобраться с ними, когда мы впервые сообщили о них. Они ничего не сделали. Я не собираюсь рисковать Джесс и позволять… — он замолчал и нахмурился, когда Зани внезапно протянул ему телефон. Он бросил на него быстрый взгляд, как будто это была змея, готовая ужалить, но затем расправил плечи и взял телефон.

В тот момент, когда Люциан начал говорить с Джулиусом, который пробормотал что-то в знак согласия на заднем плане, Раффаэле понял, что взять телефон было ошибкой, которой он боялся.

— Я останусь с ней до прихода Васко и прослежу, чтобы она больше не сбежала.

Джесс остановилась посреди капитанской каюты и, обернувшись, увидела Кристо, который кивнул в ответ на слова Ильдарии, выходя из комнаты. Она смотрела, как он закрыл за собой дверь, а затем перевела взгляд на Ильдарию, наблюдая с безразличием, как расслабленная поза женщины исчезла, и она внезапно подошла к столу в углу. Когда вампирша достала из ящика стола бутылку виски и начала наливать его в стакан, она отвернулась и оглядела комнату. Джесс на самом деле ее не видела. Действительно…

Ну, честно говоря, она не знала, что делает. Как будто ее разум был полон паутины, липкой, липкой паутины, которая мешала думать и затемняла все вокруг нее. Действительно, она чувствовала себя так с тех пор, как сбежала из гостиничного номера. Вот почему она не сразу поняла охранника в посольстве. Почему она не отреагировала быстрее, обнаружив себя в ловушке в такси с Ильдарией и Кристо. Почему она теперь не знала, что делать.

— Вот. Выпей это.

Джесс тупо уставилась на стакан с янтарной жидкостью, внезапно оказавшийся перед ее лицом, и просто отвернулась, пробормотав: — Я не хочу пить.

— Это не для того, чтобы утолить жажду, а чтобы выйти из шокового состояния, — сказала Ильдария голосом, который был странно сухим и нежным одновременно. Встав перед ней, Ильдария взяла ее за руку, чтобы не дать отойти, и поднесла стакан к губам. — Пей, или я заставлю тебя выпить. Ты же знаешь, что я могу.

Джесс на мгновение встретилась взглядом с женщиной, но затем пожала плечами и открыла рот, когда Ильдария наклонила бокал. Огонь сразу же хлынул ей в рот, обжигая язык и десны, так что она сглотнула, чтобы получить от него облегчение. Однако в тот момент, когда жидкость попала ей в горло, у нее перехватило дыхание. Широко раскрыв глаза, Джесс с трудом перевела дыхание и в следующее мгновение обнаружила, что согнулась пополам, сильно кашляя, а Ильдария похлопала ее по спине и удовлетворенно сказала: — Вот и мы. Это уберет паутину.

Когда приступ кашля прекратился, и она снова смогла дышать, Джесс обнаружила, что сидит в ногах кровати. Ильдария сидела рядом с ней, пристально глядя на нее.

— Как ты себя чувствуешь сейчас? — спросила она, когда дыхание Джесс пришло в норму. — Теперь лучше?

Джесс кивнула и покачала головой. Она снова могла дышать, и виски действительно помогло очистить ее разум от паутины, но это заставило ее задуматься. Конечно, первое, что она решила обдумать, был Раффаэле, и тот факт, что она спала с ним, и даже, возможно, немного влюбилась в него, а он оказался ужасным, мертвым вампиром, как Васко и бездушная вампирская сука рядом с ней.

— Ладно, хватит об этой бездушной вампирской суке, — внезапно отрезала Ильдария. — Я не бездушная и не вампир. — Она сделала паузу и задумчиво наклонила голову, прежде чем признаться, — хотя я могу быть стервой.

Джесс моргнула, услышав признание, но женщина быстро продолжила: — Однако это не имеет никакого отношения к тому, кто я есть, а я не вампир. — Нетерпеливо переступая с ноги на ногу, она добавила: — Их даже не существует. Вампиры — это просто паранормальная чушь. Они не настоящие, — заверила она ее, а затем твердо сказала: — я бессмертная. Как и Васко, и этот парень Раффаэле, который продолжает всплывать голым в твоих мыслях.

Джесс открыла было рот, чтобы возразить, но тут же закрыла его снова. Она не могла этого отрицать. Она продолжала думать о Раффаэле… голом… смеющимся… занимающимся с ней любовью. По крайней мере, для одной части ее сознания не имело значения, что он вампир.

Эта часть просто пожимала плечами и извергала банальности, такие как, ну, никто не идеален, и это объясняет, как ему удалось удержать тебя у стены в душе, пока вы двое были заняты. Парень очень сильный. Подумай обо всех новых позициях, которые ты можешь попробовать с ним.

Застонав, Джесс закрыла глаза и опустила голову, бормоча: — Что же мне делать?

— Попробуй вместо этого новые позиции с Васко? — весело предположила Ильдария, заставив Джесс нахмуриться.

— Это серьезно! — рявкнула она, обращая свой страх и разочарование на вампиратку. — Может быть, тебе и хорошо быть бездушной вампирской сукой, но я… — напыщенная речь Джесс замерла на потрясенном вздохе, когда Ильдария ударила ее по лицу.

— Это была моя внутренняя сука, — сказала Ильдария, пожав плечами, когда Джесс уставилась на нее, а затем добавила: — Кроме того, ты, похоже, впала в истерику.

— Я не впадала в истерику… — начала Джесс сквозь зубы, но ее снова прервали.

— Должно быть, так оно и было, потому что ты снова назвала меня бездушной вампирской стервой, хотя я уже объяснила тебе, что я не вампир, — сухо сказала она и раздраженно фыркнула. — Ну же! Ты кажешься достаточно умной девушкой. Конечно, ты понимаешь, что ни один из монстров, о которых ты читала в детстве, не реален?

— У тебя есть клыки, и ты пьешь кровь, — с некоторым раздражением заметила Джесс. — Это похоже на одного из тех монстров из моего детства.

— Но мы не бездушны, — заверила ее Ильдария. — Мы не выползаем из могил и не питаемся живыми. Ну, я полагаю, что мы немного кормимся, но это просто… я имею в виду, не все из нас это делают. Некоторые прилипают к упакованной крови, например как твои друзья потребляли, судя по твоим воспоминаниям и… — Она сделала паузу и слегка нахмурилась, а затем сказала: — Возможно, тебе будет полезно думать о нас как о больных гемофилией с клыками.

— Гемофилией? — с удивлением спросила Джесс.

— Да. Только вместо того, чтобы наша кровь не свертывалась, и существовал риск нашего кровотечения, наши тела просто не производят достаточно крови для нас, чтобы быть здоровыми, поэтому мы должны получить ее в другом месте.

— Это что, болезнь? — спросила она, нахмурившись.

— Нет. Наука, — тут же ответила Ильдария.

— Наука? — Джесс удивленно посмотрела на нее.

Ильдария поколебалась, а потом покачала головой. — Послушай, у нас нет времени на подобные объяснения. Просто имейте в виду, что мы не монстры. Мы просто люди с некоторыми проблемами со здоровьем. Ладно? — Она не стала ждать, пока Джесс согласится или не согласится, а продолжила. — Сейчас я больше заинтересована в том, чтобы помочь тебе разобраться в твоих чувствах к капитану и твоему голому Раффу.

— У меня нет никаких чувств по поводу… — начала Джесс и замолчала, уставившись на нее широко раскрытыми глазами. — Ты хочешь мне помочь? — Это было последнее, чего она ожидала от этой женщины. На самом деле, это не имело для нее никакого смысла. — Ты напустила на меня свою дурацкую штуку, чтобы затащить в такси и притащить сюда против моей воли, но теперь ожидаешь, что я поверю, что ты хочешь мне помочь?

— Это была моя работа — найти и привести вас к моему капитану, — терпеливо сказала она. — Я так и сделала. Но это не принесет ему никакой радости, пока ты так смущена своими чувствами. Ты возможная спутница жизни для обоих мужчин, и хотя ты, очевидно, любишь голого Раффа, я думаю, если ты узнаешь Васко…

— Я не влюблена в голого… Р… — Джесс поймала себя на том, что использует женское прозвище для Раффаэле, и нахмурилась. — Перестань его так называть.

— Это лучше, чем твое прозвище для него, — заверила ее Ильдария, а затем выгнула бровь. — Пенисоккио?

Застонав, Джесс закрыла глаза. «Неужели это прозвище все еще вертится у нее в голове?» Возможно. Она вспоминала это имя каждый раз, когда у него появлялась эрекция, и он, казалось, всегда был готов.

— Да, это вопрос жизни и смерти, — сообщила ей Ильдария. — Спутники жизни ненасытны друг для друга. Вот почему ты так сильно и быстро влюбилась в голого Раффа. Любовь приходит быстро для спутников жизни. Это…

— Я его не люблю, — коротко и не очень честно перебила Джесс. — Я его почти не знаю.

— Алло? — Ильдария постучала себя по лбу. — Я могу читать твои мысли, помнишь? И если то, что ты чувствуешь и думаешь — это не любовь, то я мужик в юбке.

— Неужели? Как интересно, — огрызнулась Джесс, отказываясь признаться в своих чувствах даже самой себе.

Ильдария только покачала головой. — Послушай, малыш, нет смысла бороться со своими чувствами. Нано знают, что они делают и сделали вас двоих спутниками жизни по какой-то причине.

— Нано? — спросила Джесс, напрягаясь. — Какие нано?

Ильдария отмахнулась от ее вопроса. — Поговорим об этом позже. Я хочу сказать, что ты любишь его, а не Васко. Но ты также возможная спутница жизни Васко и тоже могла бы полюбить его, если бы дала себе хотя бы половину шанса… Заметив выражение ее лица, Ильдария позволила своему голосу затихнуть, а затем спросила: — Что?

— Ты хочешь сказать, что эти нано, кем бы они ни были, знают, что делают, и сделали меня возможной спутницей жизни для Раффа, который, как я признаю, умен и забавен, и с которым у меня действительно много общего. Но потом на следующем дыхании ты говоришь, что я также возможная спутница жизни для Васко … — Она хотела сказать что-то нелепое, но просто покачала головой и сказала: — У меня с ним нет ничего общего. На самом деле, мы полярные противоположности. Во-первых, он живет на море, а я, ради всего святого, страдаю морской болезнью.

— Что? — С удивлением спросила Ильдария, а затем прищурилась и указала: — В прошлый раз, когда ты была здесь, ты не казалась больной морской болезнью. И сейчас ты вроде в порядке.

— Корабль еще не движется, — сухо заметила она. — И в последний раз, когда я была на борту, я приняла таблетки от укачивания, потому что собиралась в путешествие по океанариуму.

— О. — Ильдария нахмурилась, но потом взяла себя в руки. — Ну, вообще-то он больше не живет на корабле. Мы просто используем его для туров. У него есть дом на земле.

Джесс покачала головой, прежде чем она закончила. — Мне все равно, есть ли у него особняк. Этот человек груб, не воспитан, вульгарен и немыт. Можно было бы поджарить чипсы в жиру с его волос, — холодно сказала она, а затем, поскольку чувствовала, что должна быть честной, неохотно призналась: — Хотя мне нравится его вкус в отделке, — она обвела взглядом просторную комнату в землистых тонах.

— Ну вот! — сказала Ильдария, просияв. — Это уже кое-что. Может быть, есть и другие вещи. Проверь его книжную полку и посмотри, может вам нравятся одни и те же книги.

Джесс нахмурилась, но все же повернулась, чтобы посмотреть на книги на полке позади нее. Она начала быстро просматривать их, но затем замедлилась, ее глаза расширились от удивления, когда она заметила несколько классиков и много названий книг, которые у нее были. — Это всего лишь часть интерьера, не так ли? Неужели он их читает?

— На корабле слишком мало места, чтобы тратить его на такие мелочи. Это его любимые книги, — сказала Ильдария с ликованием, источник которого Джесс поняла, когда женщина добавила: — И твои тоже.

«Она снова была в моей голове», — с раздражением поняла Джесс, и задалась вопросом, «неужели Раффаэле тоже всегда на цыпочках пробиралась в ее мысли. Боже, он ведь тоже вампир. Наверное, он пару раз бродил у нее в голове. Неужели он тоже контролировал ее?» Повернувшись к Ильдарии, она спросила: — Есть ли какой-нибудь способ узнать, контролировал ли меня Раффаэле?

— Что? — Ильдария моргая, смотрела на нее в изумлении, а потом покачала головой и сказала: — Неважно. Я могу гарантировать, что он не контролировал тебя.

— Неужели? — с надеждой спросила она. — Как ты можешь это гарантировать?

— Потому что спутники жизни не могут ни читать, ни контролировать друг друга. Это то, что делает их такими особенными.

— О, — выдохнула Джесс, немного расслабившись и подумав, что, по крайней мере, ее не заставили делать то, чего она не хотела. Ее ошибки были ее собственными. Это было что-то в любом случае. На самом деле, это было больше, чем что-то. Она была бы совершенно раздавлена, узнав, что Раффаэле контролировал ее и использовал таким образом. «Теперь ей придется смириться с тем фактом, что она добровольно занималась сексом с вампиром», — подумала Джесс и вздохнула.

— Послушай, я знаю, что у капитана, кажется, много шероховатостей, но большинство из них просто для шоу. На самом деле, он алмаз в грубой форме, — тихо сказала Ильдария. Когда Джесс встретилась с ней взглядом, она добавила: — Он хороший человек. Честный человек. Он вытащил каждого человека на этом корабле из той или иной передряги и заботится о нас. Он прекрасный человек, достойный любви.

— Зачем ты мне все это рассказываешь? — с недоумением спросила Джесс.

— Потому что тебе нужно это знать, чтобы сделать осознанный выбор между двумя мужчинами.

— Нет, не хочу, — прорычала Джесс, отворачиваясь от нее.

— Но, это так. Слушай, сейчас ты думаешь, что любишь голого Раффа, но это только потому, что ты не знаешь Васко. Я уверена, что если бы ты провела с ним какое-то время, то увидела бы сквозь его буйство и грубость, скрытый под ними драгоценный камень и влюбилась бы в него. Но у тебя не было такого шанса. Ты спрыгнула с корабля, упала прямо в объятия голого Раффа и затем влюбилась в него. Но это большое решение. Я хочу помочь вам сделать правильный выбор, и тебе нужно узнать обоих мужчин, чтобы выбрать между ними.

Джесс молча смотрела на Ильдарию, ее мысли были скорее о женщине, чем о том, что она говорила. В первый раз, когда она увидела ее… Джесс вздрогнула при воспоминании об ужасе Тайлера и Илдарии, с лица которой капала кровь. Покачав головой, чтобы избавиться от воспоминаний, она спросила: — Почему ты хочешь мне помочь?

— Я хочу помочь Васко, — сразу же сказала Ильдария. — Он стар, и до того, как ты появилась, он уже начал проявлять признаки усталости от жизни. Ему нужна спутница жизни.

Джесс удивленно подняла брови. — Может быть, ты пытаешься помочь Васко больше, чем мне, но я даже не ожидала такого от тебя после того, что ты сделал с Тайлером.

— Кто это? — спросила Ильдария в замешательстве, а затем ее лицо прояснилось и помрачнело от воспоминаний. Нетерпеливо размахивая одной рукой, она сказала: — О, он. Я не сделал ничего, чего бы он ни заслужил.

Джесс с сомнением посмотрела на нее. — Он заслужил, чтобы его фамильные драгоценности пожевали?

— Он заслужил, чтобы их отгрызли, — резко возразила Ильдария. — Как и любой мужчина, который думает использовать их как оружие против женщины.

— Тайлер, неужели? — недоверчиво спросила Джесс. — Но он кажется таким милым, тихим типом.

Ильдария фыркнула при этих словах. — А как же старая поговорка? В тихом омуте черти водятся!?

— Ага, — сказала она неопределенно, не зная, какое это имеет отношение к делу.

— Ну, эти все еще глубокие воды также скрывают любителей легкой наживы, — заверила ее Ильдария, и когда Джесс продолжала тупо смотреть на нее, она вздохнула и объяснила: — Некоторые акулы тоже являются любителями наживы.

— Неужели? — спросила она с удивлением.

— Ах да, акула-пила, акула-рог, акула-зебра. — Ильдария пожала плечами. — Они все любители наживы.

— О, — сказала Джесс и поморщилась. — Хотя трудно представить Тайлера акулой.

— Ну, так оно и есть, — твердо сказала Ильдария, ее лицо застыло, а взгляд стал отстраненным, как будто она вспоминала тот инцидент. — Он показался мне милым, когда впервые поднялся на борт. Вежливый и дружелюбный, но после того, как мы отправились в путь, он попросил меня показать ему, где находится ванная комната. Я был немного отвлечена своими делами в то время. Когда мы отплывем, у нас много дел, и я не думала читать его мысли, но быстро закончила то, что делала, а затем сказал ему следовать за мной и направился вниз, чтобы показать ему, где находится ванная комната. Я все еще думала о том, что мне нужно сделать, прежде чем мы достигнем международных вод, когда он внезапно схватил меня сзади и толкнул к стене, а затем прижал к себе. Он держал меня так крепко, что если бы я была какой-нибудь бедной смертной девушкой, то ушла бы с ужасными синяками. Я также не смогла бы избежать его внимания.

— Но ты же не смертная, — серьезно сказала Джесс.

— Конечно, — согласилась она. — Итак, я просто спросила, что он там делает. Насколько я помню, он сказал: — Ну же, сука, не притворяйся недотрогой. Ты же знаешь, что хочешь этого. Все вы доминиканские девушки — маленькие шлюшки, сосущие каждый член. Ну, теперь ты можешь отсосать и у меня.

— Да ладно! — в ужасе воскликнула Джесс. Она никогда бы не подумала, что Тайлер на такое способен.

— Да, конечно, — заверила ее Ильдария и мрачно улыбнулась. — Я сказала «Хорошо», но нам придется найти более укромное место на случай, если кто-то придет. Он тут же схватил меня за руку и потащил на камбуз. К тому времени я уже читала его мысли, и он представлял себе, что он сделает, если я попытаюсь убежать. Он довольно садистский маленький придурок под всей этой опрятной одеждой, — добавила она мрачно.

Джесс медленно покачала головой, с трудом веря в это.

— Одни его мысли заставляли меня чувствовать себя нечистой, — сказала Ильдария с отвращением и вздохнула. — Во всяком случае, я не убежала. У меня были на него свои планы. Я хотела заставить его пожалеть, и я хотела напугать его. Когда я доставила его на камбуз, то сразу же повернулась, схватила его за горло и приподняла к стене. Мне хотелось задушить его до смерти, но я просто держала его там и открыла рот, чтобы он мог видеть мои клыки. Он был так потрясен и напуган в этот момент, что мне пришлось проскользнуть в его разум и контролировать его, чтобы убедиться, что он не обоссался. Это бы все испортило. А потом я… Ну, ты же видела, что я сделала. Я дала ему то, что он хотел. Я отсосала ему… в моем собственном стиле. Но он не получил от этого никакого удовольствия. Я сделала это так болезненно и ужасно для него, как только могла. — Она сжала губы и добавила: — Обычно я не получаю удовольствия от «кормления с копыт». Но я, конечно, делаю это время от времени.

— С копыт? — неуверенно спросила Джесс.

— Укусить смертного, — объяснила Ильдария. — Хотя лучше питаться из пакетов с кровью.

— Тогда почему ты этого не делаешь? — сразу же спросила она.

— Потому что кровь стоит недешево, — мрачно ответила Ильдария. — Бессмертные банки крови здесь управляются очень коррумпированной семьей, которая удвоила, а затем утроила цену крови только за последние пару лет. Теперь только самые богатые бессмертные могут позволить себе пакет с кровью. Васко может, и обычно так и делает, но многие из нас не могут. Вот почему он начал туры по кормлению акул, чтобы накормить тех из нас, кто не может позволить себе прокормить себя.

Джесс слушала, широко раскрыв глаза. У них были банки крови для вампиров? Круто. Пытаясь осознать это, она спросила: — Но почему они берут так много, если кормятся… Эм… с копыта это бесплатно? Я имею в виду, разве это не гарантирует, что бедные вампиры должны питаться таким образом?

— Потому что большинство не может питаться с копыт. Здесь это запрещено, — объяснила Ильдария. — Единственная причина, по которой нам это сходит с рук, — это то, что Васко выводит нас в международные воды до того, как мы начнем питаться. Там мы не связаны законами Южноамериканского Совета.

— Южноамериканский… — Джесс покачала головой. «Сначала банки крови, теперь Совет? Господи, сколько же их там было?»

— Южноамериканский Совет похож на ваше правительство. По крайней мере, здесь, в Южной Америке. Есть и другие Советы в других областях, — тихо сказала Ильдария. — Они создают наши законы, и у них есть исполнители или охотники, такие как бессмертная полиция, чтобы следить за соблюдением законов.

— О, — тихо сказала Джесс, а затем нахмурилась и указала, — но мы еще не были в международных водах, когда я увидела, как ты кусаешь Тайлера.

— Да, — сказала она со вздохом. — И из-за этого у меня будут неприятности. Меня могут казнить за это, если Совет пронюхал бы об этом, но, к счастью, Васко выслушал меня и просто предупредил. Но после этого больше не будет никаких предупреждений, — сказала она несчастно, а затем подняла подбородок и пожала плечами. — Даже если так, я не жалею об этом. Он это заслужил.

Джесс не могла не согласиться с женщиной. Если Тайлер так поступил, он заслужил то, что Ильдария с ним сделала. «Жаль только, что он не вспомнил об этом потом», — подумала она. Вместо этого он ушел, думая, что отлично провел время.

Ильдария поморщилась. — К сожалению, Васко не позволил мне оставить ему память об уроке. — Пожав плечами, она добавила: — Но у меня есть некоторая надежда, что где-то в уголке его сознания есть маленький кусочек памяти, который даст ему кошмары или, возможно, смягчит его поведение. Если нет, то, возможно, он сделает одолжение женщинам мира и убьет себя. Я надеюсь, что связь с твоей кузиной поможет подтолкнуть его в этом направлении. Вот почему я вбила им в голову, что они должны понравиться друг другу.

Джесс удивленно моргнула, услышав ее заявление, а затем расхохоталась. — О, это объясняет их поведение, когда они вернулись с корабля, — весело сказала она. — И это бесценно. Я не могу думать о двух людях, которые заслуживают друг друга больше. Она по-своему так же ужасна, как и он.

— Хм. — Ильдария кивнула. — Я читала ее мысли. Эта женщина — чистый яд. Она ненавидит себя и наслаждается только тем, что делает всех вокруг себя такими же несчастными, как она сама.

Джесс без труда поверила оценке Ильдарии. Это было то, что она подозревала сама в течение некоторого времени. Но теперь ее мысли обратились к женщине, стоявшей перед ней. Ее первое впечатление об Ильдарии было очень плохим и обманчивым. Женщина вовсе не была тем монстром, каким Джесс ее считала. И все же это первое впечатление от женщины окрасило ее впечатления от всего остального, что последовало на этом корабле. Это заставило ее задаться вопросом, не была ли Ильдария права: если бы она не была так напугана тем, что увидела, и не сбежала бы, она могла бы увидеть все в другом свете.

Джесс подозревала, что она наверняка оказалась бы в постели с Васко, если бы не увидела клыки Ильдарии и не поняла, что все на борту корабля были вампирами. Ну, если этот мужчина сумел бы держать рот на замке достаточно долго, чтобы это произошло. Действительно, влечение между ней и Васко было безумно горячим, как и с Раффаэле. Даже зная, что он вампир, она не могла устоять перед поцелуями и ласками Васко. Джесс сомневалась, что ей удалось бы не переспать с ним, если бы она осталась на борту. И уж конечно, она не прыгнула бы с корабля, чтобы проплыть несколько миль до берега через кишащие акулами воды, если бы не отчаянно пыталась сбежать с корабля, полного вампиров. Итак… хотелось бы ей найти под шероховатостью Васко тот алмаз, который, как утверждала Ильдария, лежал под ней?

— Этого я и боялась, — устало сказала Ильдария.

— Чего же? — неуверенно спросила Джесс.

— Что именно из-за меня ты сбежала с корабля, — со вздохом объяснила Ильдария. — Я выдала игру и напугала тебя настолько, что ты спрыгнула с корабля и бросилась прямо в объятия голого Раффа. — Она печально покачала головой. — Если бы не я, ты могла бы остаться на борту и вместо этого влюбиться в Васко. — С сожалением закрыв лицо, выдохнула она, — я испортила Васко встречу с его спутницей жизни.

— Нет, — сразу же ответила Джесс.

— Да, — настаивала Ильдария. — И после всего, что он для меня сделал. Боже, меня надо выпороть.

— Нет, — твердо сказала Джесс. — Если ты хочешь кого-то обвинить, вини Тайлера. Если бы он не напал на тебя, ты бы не преподавала ему урок и так далее. Но все это не имеет значения, — добавила она, а затем заколебалась, пытаясь придумать способ сказать это, не оскорбив. — Ильдария, ты мне начинаешь нравиться. По крайней мере, я больше не боюсь тебя, и я понимаю, почему ты сделала то, что сделала с Тайлером. И я даже думаю, что за твоей жесткой внешностью скрывается действительно хороший человек. Но это не значит, что я хочу быть… или даже вступать в отношения … с вампиром.

— С бессмертным, — настаивала Ильдария.

Джесс раздраженно вздохнула. — Если он ходит, как утка, и крякает, как утка, то это утка.

Ильдария исподлобья глянул на нее с раздражением. — Но мы не ходим и не крякаем, как утки. Мы не бездушны. Мы можем выходить на солнечный свет и заходить в церкви. Чеснок не действует на нас вообще, за исключением того, чтобы дать нам неприятный запах изо рта, как и для всех остальных. Мы просто люди с медицинской проблемой, которые нуждаются в дополнительной крови, потому что наши тела не производят ее достаточно. И многие из нас получают эту кровь через доноров и банки крови. Я и другие под руководством Васко не делаем этого только потому, что мы не можем позволить себе сделать это законным способом, и мы не хотим потерять себя и напасть на какого-то бедного смертного, потому что мы голодаем. Мы не вампиры.

Джесс с минуту рассматривала ее, а затем резко спросила: — Откуда взялись клыки?

Ильдария нетерпеливо махнула рукой. — Очевидно, они эволюционировали тысячелетия назад, чтобы позволить нам получить кровь, в которой мы нуждались, прежде чем появились банки крови. И это еще одно отличие от этих мифологических вампиров, — добавила она твердо. — Мы не убиваем и не обращаем всех, кого кусаем. На самом деле, мы никогда не убиваем наших хозяев. Это было бы глупо, как убить корову, от которой ты хочешь молока. И нам позволено превратить только одного смертного в нашей жизни. Это для того, чтобы мы могли превратить нашего спутника жизни. Мы не такие монстры, как ты думаешь, — закончила она.

Джесс молча смотрела на нее, ее слова проносились в голове. Ильдария на самом деле заставляла ее думать, что ее вид, эти бессмертные, действительно не были теми ужасами, о которых она сначала подумала. Возможно, они отличались от мифологических вампиров, о которых она думала.

Кроме того, что они пили кровь, могли читать мысли и управлять людьми, мрачно напомнила ей какая-то часть ее мозга. Это все еще звучало как вампир.

— Мы тоже люди, — твердо сказала Ильдария, все еще читая ее мысли. — И мы… — Она замолчала и захлопнула рот, когда дверь каюты открылась.

Повернувшись, Джесс настороженно наблюдала, как Васко вошел в каюту. Его пристальный взгляд сначала нашел Ильдарию, затем прошелся по комнате и остановился на ней. На его лице тут же расцвела улыбка.

— Вот ты где, моя прелесть! Наконец-то решила перестать играть в недотрогу, не так ли? Что ж, я счастлив, слышать это, не могу тебе сказать как, — сказал он, направляясь к ней. — Я только и делаю, что мечтаю о твоих «tuzzy-muzzy» и «jugs» с тех пор, как в последний раз наслаждался ими. Подойди и поцелуй меня, девочка.

Глава 14

— Где они, черт возьми? — рявкнул Раффаэле, расхаживая по причалу перед Заниполо и Санто.

— Я уверен, что они скоро будут здесь, — сказал Заниполо в шестой раз за последние тридцать минут. — Люциан сказал, что Южноамериканский Совет немедленно отправил сюда своих людей, чтобы помочь прояснить ситуацию.

— Ну и как долго, черт возьми, это «сразу»? — нетерпеливо огрызнулся Раффаэле. Ему казалось, что «сразу» означает, в конце концов, или через некоторое время здесь, в Санто-Доминго. Хотя, по правде говоря, он подозревал, что на самом деле это означало «никогда». Местные силовики ничего не сделали с Васко после их предыдущих звонков, сообщающих о том, как он и его команда заманивают туристов на свой корабль и кормятся от них. Зачем им что-то делать сейчас? Джесс была для них всего лишь еще одним смертным туристом. То, что она его спутница жизни, вероятно, тоже не будет иметь большого значения. Он был не отсюда. Он тоже был просто туристом.

Раффаэле тихо зарычал, очень боясь, что они ждут подкрепления, которое никогда не придет. Ему нужно было добраться до Джесс, но он обещал Люциану и дяде Джулиусу, что не втянет Санто и Зани в ситуацию, когда они втроем будут сражаться против целой пиратской команды. Изгои не воевали по-честному. Вообще-то он играл наверняка, и при этом очень верил в свои и своих двоюродных братьев способности позаботиться о себе. Но трое против тридцати или пятидесяти бессмертных изгоев… ну, это были не очень хорошие шансы. И все же единственной причиной, по которой он согласился подождать, было то, что Санто сумел прочесть в сознании молодой бессмертной женщины, что Васко не ждет их на борту корабля и должен скоро вернуться. Но обстоятельства изменились.

Нетерпеливо обернувшись, он посмотрел на шлюп и маленькую лодку рядом с ним. Капитан вернулся всего несколько минут назад, двое его людей доставили его на борт. Он вернулся… и Раффаэле не мог оставить Джесс на милость этого негодяя, как и не мог втянуть Санто и Зани в эту историю.

«Он пойдет один», — мрачно решил Раффаэле. Он возьмет своих кузенов на корабль, но оставит их ждать в лодке, пока он проберется на борт. Затем он найдет Джесс, выбросит ее за борт, чтобы его кузены могли забрать ее, а затем последует за ними, если им удастся сделать это без обнаружения, или останется сражаться, чтобы дать Джесс и его кузенам шанс убежать, если их обнаружат.

— Теперь, когда Васко вернулся, они могут уплыть вместе с ней, — тихо сказал Санто. Как будто Раффаэле сам об этом не подумал. Вот что беспокоило его больше всего. Теперь, когда капитан был на борту, корабль мог уйти в любой момент. Конечно, возвращение Васко означало, что теперь могут произойти и другие вещи. О таких вещах Раффаэле даже думать не хотел. Джесс принадлежала ему, но если Васко тоже был возможным спутником жизни, она была бы беспомощна перед лицом страсти спутника жизни.

Ворча себе под нос, он повернулся к гавани и быстро оглядел близлежащие лодки.

— Куда ты идешь? — с тревогой спросил Заниполо, когда кузен начал отходить от причала.

— Чтобы достать нам лодку, — прорычал он.

Джесс уставилась на Васко, как олень, пойманный фарами приближающегося автомобиля. Затем панике удалось вывести ее из оцепенения, и она начала быстро пятиться назад, крича: — Нет.

К ее большому удивлению, Васко действительно остановился. Широко раскрыв глаза и склонив голову набок, как собака, которая не совсем понимает команду, он нахмурился и спросил: — Нет? — Как будто он никогда раньше не слышал этого слова.

Сделав паузу, Джесс вздохнула с облегчением, а затем твердо сказала: — Я знаю, ты думаешь, что я для тебя что-то вроде спутницы жизни, — начала она, а затем пронзительно закричала и снова начала отступать, когда он снова двинулся вперед.

— Да, девочка. Ты моя спутница жизни, — сказал он, следуя за ней вокруг кровати. — Инь для моего Янь. Свет моей жизни. Мы с тобой отлично проведем время. Плавая по морям, трахаясь по всему миру.

— Нет, это не так, — заверила она его, подходя к кровати, а затем, вскакивая на нее и быстро перебегая на другую сторону и спрыгивая, когда он бросился за ней. Джесс направилась к краю кровати, но потом увидела, что вместо того, чтобы следовать за ней по кровати, он тоже идет к ее концу. Разочарование поднималось в ней, она остановилась и умоляюще попросила: — Пожалуйста, просто остановись и послушай меня.

К ее большому удивлению, он так и сделал. Остановившись в другом углу, Васко вопросительно посмотрел на нее. — В чем дело, девочка? Что у вас там за чириканье?

— Чириканье? — спросила она с отвращением, а затем отмахнулась от этого, чтобы перейти к делу, и сказала: — Я не хочу быть вампиром, и если бы я это сделала, — быстро добавила, когда он начал открывать рот, — я бы выбрала Раффаэле в качестве своей пары.

Это заставило его закрыть рот, заметила она, и наблюдала, как он смотрит на нее с растущей хмуростью.

— Раффаэле — один из тех бессмертных, с которыми ты путешествовала, — сказал он с неудовольствием.

— Оказывается, она тоже может стать его спутницей жизни, — тихо сказала Ильдария, напоминая им о своем присутствии.

— Что? — взревел Васко, в смятении поворачиваясь к женщине.

Ильдария виновато кивнула. — И она влюбилась в него.

— Я его не люблю, — вздохнула Джесс. — Я не могу. Он вампир. И я не хочу быть вампиром, или подругой вампира, или спутницей жизни вампира, или любой из этих вещей. Я просто хочу… — Джесс оборвала себя, потому что то, чего она хотела, было невозможно. Но потом она поймала себя на том, что все равно это говорит. — Я хочу, чтобы Раффаэле не был вампиром. Я хочу иметь возможность продолжать наши отношения. Я хочу навестить его в Италии, как мы планировали, и поехать с ним к его родственникам в Канаду, и я хочу, чтобы он приехал в Монтану и увидел, где я живу. Я хочу, чтобы он съел тирамису с моего тела и занялся умопомрачительным сексом на столе. Я хочу смотреть с ним «Сверхъестественное» и боевики. Я хочу увидеть здания, которые он спроектировал. Я хочу провести следующие сорок или пятьдесят лет, наслаждаясь его компанией, говоря об истории, решая с ним кроссворды, и, возможно, даже когда-нибудь иметь детей, которые могли бы дать нам внуков, чтобы баловать и…

Она замолчала и покачала головой, потому что не могла этого допустить. Шанс на то, что все это произойдет, умер, когда она увидела клыки Заниполо, когда он и Санто питались пакетами с кровью в отеле, и она поняла из их разговора, что не только они вампиры, но и Раффаэле тоже был один из них.

На мгновение в каюте воцарилась такая полная тишина, что можно было услышать, как упала булавка. Затем Васко резко встал и направился к двери, отрывисто бросив: — Оставайся с ней, Ильдария. И убедись, что она останется на месте.

— Да-да, капитан, — торжественно сказала Ильдария, когда дверь за ним закрылась.

Вздохнув, Джесс опустилась, чтобы сесть на край кровать. Она была совершенно измучена и подавлена. Настолько, что ей было все равно, куда ушел Васко и что будет дальше. Ей действительно хотелось свернуться калачиком и уснуть. Прошлой ночью она почти не спала. Каждый раз, когда она падала в обморок, ей удавалось немного вздремнуть, но вряд ли это продолжалось долго, прежде чем она снова просыпалась. Джесс была уверена, что если бы она могла немного вздремнуть, то смогла бы лучше справиться с беспорядком в своей жизни.

— Тогда закрой глаза и постарайся отдохнуть, — тихо сказала Ильдария.

Джесс почувствовала волну негодования, что женщина продолжает читать ее мысли, но была слишком измучена, чтобы выдержать это чувство, и просто подползла к кровати, положила голову на подушку и закрыла глаза.

— Лодка направляется к берегу!

Раффаэле едва расслышала крик Заниполо сквозь рев лодочного двигателя, но это не имело значения. Он сам заметил маленькое судно в тот момент, когда они обогнули большой круизный лайнер и приблизились к шлюпу. Она еще не отошла далеко от пиратского корабля. Всего лишь на длину гребной лодки, но она направлялась к берегу, отметил он и быстро оглядел пассажиров, с удивлением увидев среди них Васко. Он был убежден, что как только капитан пиратов вернется на свой корабль, он отправится в свою каюту, чтобы попытаться соблазнить Джесс. Тот факт, что он этого не сделал, был любопытным. Раффаэле сделал бы все возможное, чтобы соблазнить Джесс, если бы они поменялись местами.

— Он увидел нас, — сказал Заниполо, когда Васко внезапно встал в лодке и уставился прямо на них.

Раффаэле просто кивнул и посмотрел, как Васко помахал им рукой, затем снова сел. Люди немедленно начали грести в противоположном направлении, возвращаясь к шлюпу.

— Как ты думаешь, что это значит? — спросил Санто у него за спиной.

— Понятия не имею, — признался Раффаэле и снова погрузился в мысли пилота, чтобы дать ему команду остановится рядом с пиратским кораблем. Через несколько мгновений они остановились рядом со шлюпом, сразу за маленькой лодкой. Она была пуста. Васко и его люди не стали их ждать. Они уже привязали лодку и начали взбираться по веревочной сетке, свисавшей с борта шлюпа.

— Эй!

Раффаэле поднял глаза и увидел, что Васко и его люди остановились на полпути и смотрят на них сверху вниз. Как только он заметил это, капитан пиратов крикнул: — Вы можете освободить своего капитана лодки. Мы доставим вас на берег, когда вы будете готовы.

Васко не стал дожидаться ответа, а повернулся и продолжил подъем.

— А ты как думаешь? — тихо спросил Заниполо.

— Я думаю, мы начнем подниматься и отправим нашего водителя в путь, — мрачно сказал Раффаэле, а затем посмотрел на своих кузенов и добавил: — Вам не обязательно идти со мной. Если хотите, можешь попросить лоцмана отвезти вас на берег и подождете меня там.

— И оставить тебя одного разбираться с лодкой полной пиратов? — недоверчиво спросил Заниполо и фыркнул. — Я так не думаю, cugino. Ты не получишь все самое интересное от этой поездки.

— Занни все сказал, — твердо ответил Санто и высунулся из лодки, чтобы ухватиться за сетку.

Кивнув, Раффаэле повернулся к человеку, которого они похитили. Он быстро перестроил его воспоминания, чтобы заставить думать, что он согласился отвезти их за плату. Затем он протянул ему немного денег и пробормотал спасибо, прежде чем схватить сетку и начать подниматься. Это был не трудный подъем, но очень неудобный. Карабкаться по сетке, было не совсем похоже на подъем по лестнице, но ему это удалось, и вскоре он уже ухватился за перила, обдумывая ситуацию, в которую он впутал своих кузенов, когда он поднялся и перелез через них.

Раффаэле не удивился бы, обнаружив, что все члены экипажа обнажили мечи, готовые заставить его пройти по доске. Но поблизости были только Васко и человек, которого Джесс называла Кристо. Ни один из них не держал мечи наготове. На самом деле, как только ноги Раффаэле приземлились на палубу, Васко шагнул вперед и протянул руку в знак приветствия.

— Добро пожаловать на борт, — сухо произнес он и добавил: — Мы как раз собирались привезти вас на судно, когда вы обогнули круизный лайнер.

Раффаэле пожал ему руку, но подозрительно посмотрел на мужчину и спросил: — Зачем?

— Чтобы ты мог прийти и вразумить девушку, — объявил он, когда Санто и Заниполо перелезли через перила и присоединились к ним. — Выражение лица Васко стало серьезным, и он добавил: — Один из нас должен получить здесь спутницу жизни. И ты тот, кого она хочет видеть.

Раффаэле выдохнул, хотя и не осознавал, что задержал дыхание, и кивнул. — Спасибо тебе.

— Не благодари меня. Это она тебя выбрала, — криво усмехнулся он.

— Но ты же не уплыл с ней и не попытался переубедить ее, — заметил Раффаэле.

— Я думал об этом, — с усмешкой признался Васко, похлопав его по плечу и заставив отойти от перил. — По правде говоря, я думал убить тебя и забрать ее.

Когда Раффаэле резко взглянул на него, он улыбнулся акульей улыбкой и пожал плечами. — А ты разве нет?

— Да, конечно, — согласился Раффаэле, заметив, что Санто и Заниполо застыли у него за спиной, а Кристо стоял позади его кузенов. Впрочем, это его не слишком беспокоило. Раффаэле был уверен, что Зани и Санто справятся с этим человеком. Он был также уверен, что справится с Васко. Конечно, остальная часть команды может быть проблемой, но, надеюсь, они не нападут, как только их капитан будет мертв. «Или будут достаточно любезно атаковать небольшими группами», — подумал он и улыбнулся пирату своей собственной зубастой улыбкой. — Так это и есть твой план? Чтобы попытаться убить нас?

— Нет. Ей будет слишком больно, — серьезно сказал Васко. — Так что я, дурак, даю ей то, что сделает ее счастливой. Тебя.

— Ты молодец, — тихо сказал Раффаэле, расслабляя мышцы. Он имел в виду то, что сказал. Это был серьезная уступка от пирата. Рафф не думал, что смог отказаться от нее. Он вполне мог убить Васко, чтобы заполучить Джесс.

Пират пожал плечами. — Говорят, что бессмертный умрет за свою половинку. Это не смерть, — указал он и отвернулся, чтобы продолжить идти, но пробормотал себе под нос то, что, по мнению Раффаэле, звучало как «Просто такое ощущение».

Раффаэле не ответил на этот комментарий. Он был совершенно уверен, что мужчина не хотел, чтобы он услышал его, и не оценил бы ничего, что он мог бы сказать в этот момент. Вместо этого он с любопытством смотрел на пирата, пока они шли по палубе. В то время как кормление смертных было мошенническим поведением, Васко не казался ему мошенником. Изгои обычно были сумасшедшими, бессмертными, у которых их одиночество, как и все, что они видели за свою долгую жизнь, вытеснило за грань здравомыслия. Спутник жизни мог спасти бессмертного от этого, если он находил его вовремя. Неужели присутствие Джесс рядом, пусть даже на короткое время, достаточно прояснило его мысли, чтобы отогнать безумие? Раффаэле задумался об этом, но быстро прояснил свои мысли, когда Васко остановился у двери, ведущей на нижнюю палубу, и повернулся к нему лицом.

Глаза пирата сузились, но если он и уловил обрывок того, о чем думал Раффаэле, то проигнорировал это и просто сказал: — Она хочет тебя, но думает, что мы вампиры, и ужасается этому. По правде говоря, я не уверен, что с ней можно поговорить, но… — Он пожал плечами и повернулся, чтобы открыть дверь.

Джесс показалось, что она только что задремала, когда чья-то рука на ее щеке разбудила ее. Задыхаясь от удивления, она резко села, готовая отбиться от Васко, если он вернется, чтобы попытаться соблазнить ее. Но она увидела, как Ильдария выпрямилась, не разбудив ее.

— Извини. Я не хотел тебя напугать. Я не думала, что ты уже задремала, а у нас гости.

Женщина отступила в сторону, и глаза Джесс недоверчиво расширились, когда она увидела, что комната теперь была полна мужчин. В комнате находились Васко, Кристо, Раффаэле, Заниполо и Санто. Все они смотрели на нее с одинаковым выражением на лицах, которое было чем-то средним между гримасой и улыбкой. Как будто они не были уверены, что им рады.

Джесс подозревала, что у нее, вероятно, было такое же выражение лица, когда она смотрела поверх них. Она тоже не была уверена, насколько они желанны. В тот момент она была слишком смущена, чтобы что-то понять.

Васко, наконец, прервал молчание. Нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, он перевел взгляд с Джесс на Раффаэле и сказал: — Ну вот, а теперь начинай говорить, Нотте. Я не собираюсь делать это за тебя.

Раздражение промелькнуло на лице Раффаэле, и он повернулся, чтобы посмотреть на пирата. — Возможно, если ты дашь нам немного уединения? — начал он, но замолчал, когда Васко фыркнул и покачал головой.

— Ни черта подобного. Это моя каюта и мой корабль, — заметил он и добавил с усмешкой: — Кроме того, у меня еще есть шанс, если ты все испортишь.

Раффаэле нахмурился, но затем повернулся к Джесс и вздохнул, выражение его лица сменилось болезненной улыбкой, прежде чем он открыл рот, чтобы заговорить. Но ничего не вышло, и он снова закрыл ее, а затем неуверенно нахмурился.

Когда он снова открыл рот, чтобы снова закрыть его, не говоря ни слова, Васко закатил глаза и сказал: — О, черт возьми!

Джесс перевела широко раскрытые глаза на мужчину и слегка отпрянула, когда он подошел к кровати, но он не прикоснулся и даже не приблизился к ней. Он остановился рядом с кроватью, но в добром футе от нее, и сказал: — После того, что ты сказала, я пошел за этим мужчиной, чтобы привести его к тебе. Но, как оказалось, мне не пришлось далеко идти. Он уже направлялся к кораблю.

Джесс нахмурилась, переводя взгляд с Васко на Раффаэле, и увидела, что он почти натянуто кивнул. Она предположила, что он подтверждает то, что сказал Васко, но снова перевела взгляд на пирата и спросила: — Зачем ты его привел?

— Чтобы вы двое могли поговорить, конечно, — сказал он с раздражением, а затем его лицо посерьезнело, и он добавил: — Нам нужно разобраться с тобой, девушка, прежде чем ты совершишь самую большую ошибку в своей жизни.

Джесс удивленно подняла брови. — Какую ошибку?

— По какой-то неизвестной причине ты ушла и влюбилась в Нотте, — сказал он сквозь стиснутые зубы, как будто только что сказанное оставило горький привкус во рту.

Джесс рассеянно заметила это, автоматически проследив за его жестом в сторону Раффаэле. Она скользнула по его бесстрастному выражению к ободряющей улыбке на лице Заниполо, прежде чем оглянулась на Васко и открыла рот, автоматически протестуя, что она не любит его, не может любить. Но она снова закрыла его, не произнеся ни слова лжи, когда Васко поднял руку, чтобы заставить ее замолчать.

— Я знаю, — сухо ответил он. — Ты говоришь себе, что это слишком рано, и это не может быть любовь и вся эта смертная чушь. Но это не меняет того факта, что ты любишь его. К сожалению, будучи смертной, ты также ужасаешься идее любить того, кого ты считаешь вампиром. Или, по крайней мере, что-то такое, что тебе кажется настолько близким, что невозможно отличить. — Нахмурившись, он покачал головой. — Но, девочка, ты же судишь под влиянием многих лет ужасных историй в книгах, фильмах и тому подобном, и все они здесь ни фига не значат. Это твоя жизнь, твое будущее. Тебе нужно знать, от чего ты отказываешься, и тебе нужно знать факты, чтобы сделать правильный выбор.

— Какой еще выбор? — осторожно спросила Джесс.

— Твое сердце выбрало Нотте, а это значит, что теперь у тебя есть еще два варианта, — торжественно произнес он. — Либо ты признаешь, что любишь этого человека, и согласишься быть его спутницей жизни, либо отвергнешь и его, и то, что он есть.

Джесс сглотнула, но ничего не сказала. Ее разум был занят беготней по кругу, споря о том, что она чувствовала, хотела и знала. Она все еще не могла смириться с тем, что там были даже вампиры. Это знание потрясло ее мир, когда она впервые увидела Ильдарию с ее клыками и лицом, покрытым кровью, и все еще раскачивало его сейчас. Кроме того, ее чувства к Раффаэле… ну, они просто вызывали еще больше смятения в торнадо ее ума.

— А теперь, если ты примешь и согласишься, стать спутницей жизни Нотте, — продолжил Васко, а затем сделал паузу и глубоко вздохнул, прежде чем сказать: — Если ты сделаешь это, то вы двое будете среди счастливчиков. У тебя будет пара, которая никогда не предаст. Которая ценит тебя превыше всего и всех в своей жизни. Ты будешь его светом во тьме, его сердцем и причиной его существования, и он будет относиться к тебе соответственно, — заверил он ее. — Он отдаст за тебя свою жизнь, если понадобится, девочка. Потому что это то, что спутник жизни стоит для бессмертного, — сама его жизнь.

Джесс уставилась на Васко сквозь внезапно нахлынувшие слезы, которые затуманили его образ, а затем опустила голову, чтобы скрыть эти слезы. Она слышала больше, чем его слова, когда он говорил. Она слышала его сердце. Пират говорил не только о Раффаэле. Она была совершенно уверена, что он говорит и о себе тоже. Он отдал бы свою жизнь за нее, но он также отдал бы ее.

— Ну, разве это не великолепно? — резко спросил Васко, когда она замолчала.

Джесс криво улыбнулась и сморгнула непролитые слезы, подумав, что это действительно звучит чудесно. «Но всегда есть подвох», — подумала она затем, и подняла голову, чтобы сказать: — Но он также превратит меня в вампира тоже.

— Бессмертную, — твердо поправил Васко. — Но да, он бы это сделал.

— Не обязательно, — перебил его Раффаэле, вставая с другой стороны кровати напротив Васко, когда наконец-то присоединился к разговору. — Нет, если ты этого не хочешь. Это будет зависеть от тебя, — заверил он ее.

Васко нахмурился, а затем повернулся к Джесс и добавил: — Но ты должна знать, что если ты согласишься, стать его спутницей жизни, но откажешься, стать бессмертной, ты будешь проклинать его за то, что он смотрит, как ты стареешь и умираешь, а потом вынужден продолжать без тебя. И это более жестоко для бессмертного, чем ты можешь себе представить.

— Но оно того стоит, — вставил Раффаэле.

Васко покачал головой. — Сейчас ты так думаешь, Нотте, но я могу сказать тебе, что это разрушает душу. Ты будешь проводить все время, беспокоясь об ее благополучии, каждую минуту боясь, что она будет далеко от тебя. Даже когда она с тобой, беспокоится, что с ней может произойти несчастный случай, который заберет ее раньше времени. А к тому времени, когда она состарится и умрет, ты почти пожалеешь, что не произошло несчастного случая, и он не избавил тебя от ощущения, что ты умираешь каждый день, наблюдая, как она борется за жизнь в слабеющем теле. — Он сжал губы. — К тому времени, как она испустит последний вздох, тебе ничего так не захочется, как лечь рядом с ней и поджечь кровать, чтобы ты мог умереть вслед за ней.

Раффаэле повернулся и сердито посмотрел на Васко, раздраженный тем, что его прервали, когда он впервые заговорил, но постепенно это выражение стало серьезным и полным уважения. Когда пират замолчал, Раффаэле сказал: — У тебя уже была спутница жизни. Та, кто решила не превращаться.

Это был не вопрос, но Васко кивнул и сказал ему: — Это трудная дорога для путешествия.

Раффаэле почтительно кивнул, а затем сказал: — Но так же, как и выжить более двух тысяч лет без спутницы жизни. Я не обращу ее, если она этого не захочет, и буду благодарен за то короткое время …

— Подожди, — резко оборвала его Джесс, пристально глядя на то, как ее мозг обрабатывал то, что он сказал. — Две тысячи лет? Ты так шутишь? Ты же не хочешь сказать, что ты такой старый?

Раффаэле повернулся к ней с испуганным выражением лица, но признался: — Я родился в 120 году до нашей эры.

Когда Джесс в ужасе уставилась на него, Васко усмехнулся и сказал: — Хм. Я мог бы сказать, что он старый, когда я впервые увидел его, но даже я удивлен тем, насколько он стар.

Джесс уставилась на них, не в силах поверить своим глазам. — Но это значит, что у тебя две тысячи, сто и… — она остановилась и покачала головой, ее разум был ошеломлен. Она занималась безумным обезьяньим сексом с кем-то старше себя… ну, все, что она могла придумать. Боже Мой! Ей повезло, что часть его тела не оторвалась, пока они это делали.

Хихиканье Ильдарии и мужчин в ногах кровати привлекло ее внимание, и она увидела, как они смотрят на ее лоб. Они явно прочитали ее мысли. Джесс сердито посмотрела на них за их грубое вмешательство в ее мысли, а затем перевела взгляд с Раффаэле на Васко. — Как это возможно? Ты не стареешь и не умираешь?

Раффаэле почти виновато покачал головой, но Васко удивленно поднял брови и спросил: — А почему ты думаешь, что нас называют бессмертными, милая?

Джесс молча смотрела на него. «Действительно, почему?» — задумалась она, но посмотрела на них более внимательно. Ни один из них не выглядел старше двадцати пяти или около того. На самом деле, поняла она, когда ее взгляд скользнул по остальным, никто из них. «Но Раффаэле было больше двух тысяч лет? Тогда сколько же им было лет?» Ее взгляд снова скользнул по группе, затем остановился на Васко, и она спросила: — Сколько тебе лет?

— Я не уверен, — сказал он, пожав плечами. — Я не слежу за ними. Это просто число, — сказал он беззаботно. Но когда грозовые тучи сразу же начали собираться на ее лбу, он быстро добавил: — Однако я родился в 1650 году.

Грозовые тучи тут же рассеялись, унесенные ужасом, когда Джесс произвела подсчет. — Значит, тебе почти триста семьдесят лет? — недоверчиво спросила она.

— Да. Просто щенок по сравнению с Нотте, — указал Васко с усмешкой, как будто он думал, что это может дать ему фору.

Джесс только покачала головой и оглядела остальных. Когда ее взгляд остановился на Ильдарии, женщина вздохнула и сказала: — Я родилась в 1812 году.

«По крайней мере, эта женщина моложе США», — подумала Джесс, немного расслабившись. Она перевела взгляд на Кристо, но тот молчал и поджимал губы. Пожав плечами, она перевела взгляд на Санто, кузена Раффаэле.

— Я родился в 965 году, — пророкотал здоровяк, а затем добавил: — До нашей эры

Пока Джесс моргала над этим, Заниполо заговорил, весело предлагая: — Ну, я родился только в 1928 году, поэтому я думаю, что это делает меня самым молодым.

— Боже мой, — выдохнула Джесс и закрыла глаза, позволив себе упасть обратно на кровать.

Глава 15

— С тобой все в порядке, девочка? Ты побледнела и, похоже, не справляешься с этим так, как я надеялся.

Джесс открыла глаза и увидела над собой озабоченное лицо Васко. Очевидно, он боялся, что она упала в обморок, когда откинулась назад и закрыла глаза. «Раффаэле тоже», — догадалась она, когда появилась его голова, и выражение его лица также было полно беспокойства.

— Конечно, с ней не все в порядке. Посмотри на нее, она бледна как полотно, — прорычал Раффаэле, а затем одарил Джесс страдальческой улыбкой и предложил: — Постарайся дышать медленно и ровно, любовь моя. Глубокие вдохи, дай мозгу шанс для обработки информации.

Она так и сделала и пришла к выводу, что все эти люди были охренительно старыми! Господи, Санто было почти три тысячи лет! Раффаэле — 2100 лет, но даже самому молодому из них, Заниполо, было почти сто. Ну, лет на десять меньше или около того, но все же…

— Боже милостивый, вы все должны видеть во мне не более чем ребенка.

— О, милая, нет, — сразу же ответил Васко. — Потому что ни один пылкий мужчина не может смотреть на твои прекрасные кувшинчики и думать, что ты ребенок.

Джесс со стоном закрыла глаза, но открыла их снова, когда Раффаэле действительно зарычал. Серьезно, он прорычал себе под нос, как собака, а затем рявкнул: — Перестань смотреть на ее грудь.

— Я могу смотреть сколько угодно, — огрызнулся Васко. — Это мой корабль. Так что пока она не возражает, я буду смотреть.

— Ну, она явно возражает, — прорычал Раффаэле, а затем добавил: — И я, конечно, тоже.

— Мне все равно, что ты хочешь или не хочешь, — мрачно заверил его Васко.

Джесс закрыла глаза на их препирательства, думая, что, несмотря на то, что они должны были быть такими древними, они все еще звучали как дети, дерущиеся за игрушку. «Им три тысячи лет», — беззвучно кричал ее разум. Как такое вообще возможно? Ильдария сказала…

Она резко села, заставив мужчин прекратить спорить и выпрямиться, чтобы не стукнуться с ней головами, а затем обвиняюще посмотрела на Ильдарию. — Ты сказала, что бессмертна, но не вампир, и что это из-за науки, а не из-за какой-то паранормальной ерунды.

— Sн, — кивнула Ильдария и подошла ближе к изножью кровати.

— Но Санто почти три тысячи лет, — заметила Джесс и, взглянув на него, увидела, что он торжественно кивает, подтверждая свой возраст. Повернувшись к Ильдарии, она выгнула брови. — Что же это была за наука примерно три тысячи лет назад? Тогда даже не было туалетной бумаги, ради бога.

— Она была в Атлантиде, — вставил Заниполо, тоже подходя к кровати.

— Атлантида? — спросила Джесс, тупо глядя на него.

— Вообще-то, в Атлантиде не было туалетной бумаги, — прогрохотал Санто, тоже продвигаясь вперед.

— Тогда как же они вытирали свои задницы? — с удивлением спросил Кристо, присоединяясь к остальным, так что Джесс оказалась одна на кровати, но почти окруженная группой бессметных.

— Я так понимаю, что у них была система, не отличающаяся от сидений для биде, которые сейчас разрабатываются и продаются, — сказал Санто, пожав плечами.

— Сиденья для биде? — неуверенно спросила Ильдария.

— О! Да, да, — внезапно сказал Заниполо и кивнул. — Я знаю, что ты имеешь в виду. Те места, которые они вынесли вместе с гигиеническим душем и воздушной сушкой в них.

— Sм, — пророкотал Санто. — Мне сказали, что они сочли бы туалетную бумагу варварской и …

— Привет, — прорычала Джесс, не интересуясь туалетными привычками атлантов. Или кого-то еще, на самом деле. Глядя на Ильдарию, она указала: — Ты все еще не ответила на мой вопрос.

— Это сделал Заниполо, — торжественно сказал Санто.

Джесс неуверенно посмотрела на него. — Заниполо сказал только, что в Атлантиде была туалетная бумага.

— Да, и это неправильно, — сообщил он ей, только усиливая ее разочарование. Она действительно не хотела еще раз заводить разговор об этом.

— Санто имеет в виду, — сказал Раффаэле, видимо, заметив ее растущее раздражение, — что это был способ Заниполо сказать, что Атлантида обладала передовой технологией для создания бессмертных, и так оно и было, — спокойно объяснил он, и когда она повернулась к нему, добавил, — хотя и не совсем нарочно. Первоначально они просто пытались разработать неинвазивный способ лечения травм и борьбы с болезнями.

— Неинвазивный, — пробормотала Джесс, и ее глаза расширились. — Нано!

— Sм, — удивленно подтвердил Раффаэле. — Как ты?

— Ильдария упоминала о них раньше. Она сказала, что наночастицы решили, что мы спутники жизни, но не объяснила, что такое нано.

— Ах. — Раффаэле кивнул. — Ну, это крошечные биоинженерные роботы, которые вводятся в кровоток. Они используют кровь для этого… ну, для всего, — криво усмехнулся он, — чтобы путешествовать по телу, продвигать себя, производить ремонт и даже создавать новые наноустройства, если это необходимо для решения вопросов.

— Да, — подтвердил Васко. — Ученые Атлантиды были гениальны. К сожалению или к счастью, в зависимости от того, как ты на это смотришь, после разработки наночастиц и их работы с телом, ублюдки не потрудились правильно их запрограммировать.

— Что ты имеешь в виду? — с удивлением спросила Джесс, но ей ответил Раффаэле.

— Он имеет в виду, что вместо того, чтобы программировать нано для каждой отдельной возможной раны или болезни, которые возможны, ученые сделали одну программу с картой как здорового мужского, так и здорового женского тела в их пиковом состоянии и проинструктировали нано держать своего хозяина в этом пиковом состоянии.

— Только когда они начали вводить их в людей, они поняли, что неумышленно сделали, — сухо сказал Васко, и когда она вопросительно посмотрела на него, он объяснил. — Человеческое тело находится на пике своего развития в возрасте от двадцати пяти до тридцати лет. После этого все идет под гору.

— Значит, если кто-то из тех, на ком они его тестировали, был старше… — медленно произнесла Джесс.

— Нано восстановили ущерб, нанесенный старением, и снова сделали их молодыми, — закончил Раффаэле.

— Но это был не единственный сюрприз, с которым они столкнулись, — сказал затем Заниполо. — Предполагалось, что наночастицы деактивируются, разрушатся и удалятся из тела, когда закончат свою работу. Но между загрязнением воздуха, пыльцой в воздухе и следами вирусов на каждой поверхности… — он пожал плечами. — Они просто никогда не отключаются.

Джесс прикусила губу, собирая воедино все, что она узнала, а затем спросила: — Я полагаю, им нужно много крови, чтобы сделать свою работу?

— Больше, чем может произвести человеческое тело, — тихо ответил Раффаэле. — В Атлантиде эту проблему решали путем переливания крови. Но когда Атлантида пала…

— Как она пала? — с любопытством перебила его Джесс. Такое развитое общество не должно было так легко пасть. По крайней мере, она так думала.

— Землетрясения или что-то в этом роде, — нахмурился Васко. — Очевидно, Атлантида соскользнула в океан. Все были потеряны, за исключением тех, кто экспериментировал с нанотехнологиями.

Джесс криво усмехнулась. Тогда одно очко в пользу матери-природы. Никакая технология не могла победить ее.

— Выжившие, — продолжал Раффаэле, — обнаружили, что выползают из руин, чтобы присоединиться к миру, который был далеко не так развит, как их.

Прищурившись, Джесс наклонила голову и спросила: — Я имею в виду, как атланты могли быть настолько развиты, когда все вокруг них все еще жили в хижинах и собирались вокруг костров?

— Очевидно, Атлантида была изолирована от остального мира горами и океаном. Это не позволяло никому приблизиться и оставляло атлантов развиваться со своей собственной скоростью, которая, очевидно, была быстрее, чем у всех остальных.

— Ладно. — Джесс недоверчиво произнесла это слово. — А как же атланты? Если они имели дело с нанотехнологиями, то у них должны были быть современные виды транспорта, которые могли бы обойти эти горы и океан. Итак, опять же, почему они были так изолированы? Почему они не пошли искать за пределами Атлантиды?

Она смотрела, как остальные тупо смотрят друг на друга, а затем Раффаэле признался: — Мои бабушка и дедушка никогда не объясняли этого, и я не думал об этом спрашивать. Думаю, мне придется это сделать, когда я увижу их в следующий раз.

— Твои бабушка и дедушка? — пискнула Джесс.

— Sм, — слабо улыбнулась Раффаэле. — Они были среди людей, на которых в Атлантиде были испытаны нано.

Джесс на мгновение замолчала, но ее разум не молчал. Это был пронзительный крик шторма. Боже милостивый, этому человеку было больше двух тысяч лет, и у него все еще были живы бабушка и дедушка! Большинство людей, которых она знала, начали терять их в возрасте до двадцати лет, даже в начальной школе. Они умирали от сердечного приступа, рака и других заболеваний. В основном люди теряли своих дедушек и бабушек к тому времени, когда им исполнялось пятьдесят лет, но у Раффаэле бабушка и дедушка были живы. И они были живы еще до падения Атлантиды, когда бы это ни случилось. Очевидно, до Христа, так как Раффаэле был старше этого.

«Невероятно», — подумала она. Так же невероятно, как и все остальное, что ей говорили, предположила она. И все же Джесс верила во все это. Это было просто слишком безумно, чтобы быть выдумкой. Кроме того, она сомневалась, что они все собрались вместе, чтобы придумать такую фантастическую историю.

Вздохнув, она покачала головой и подумала, что если они живут так долго, то определенно заслуживают названия бессмертные. Эта мысль заставила ее нахмуриться.

— Значит, вы не можете умереть, — сказала она. — Эти наночастицы просто залечат любую травму и будут бороться с любой болезнью?

— Мы можем умереть, — сказал Васко, когда Раффаэле открыл рот, чтобы ответить. — Мы не стареем, мы даже не болеем, и убить нас трудно, но можно.

Джесс прищурилась и догадалась: — Обезглавливание? «Вот так убивали зомби», — подумала она и заметила, как вздрогнули остальные вокруг кровати.

— Мы не зомби, — сухо сказала Ильдария.

— И обезглавливание не обязательно убьет нас, если ты достаточно быстро засунешь голову обратно в шею, — сообщил ей Васко, а затем добавил: — Однажды это случилось со мной.

— Что? — с тревогой спросила Джесс, и он кивнул головой, которая не упала с его шеи, несмотря на то, что однажды была удалена.

— Да. Я был казнен за пиратство где-то в 1666 году, — пояснил он. — В то время мне было всего шестнадцать лет. Тогда я считал себя мужчиной, но на самом деле был слишком глуп, чтобы быть в одиночестве. Я связался с плохой компанией пиратов. Нас поймали и посадили в мое первое плавание с ними, и все были казнены. Но мои братья быстро забрали мое тело и собрали меня обратно. Остальное сделали нано, — усмехнувшись ее испуганному выражению лица, он поднял подбородок, чтобы показать ей свою шею. — Даже шрама нет.

Джесс встала на колени и подошла к краю кровати, чтобы поближе рассмотреть его шею. Но там ничего не было видно, даже намека на шрам. Его кожа была гладкой, как попка ребенка, с удивлением отметила она.

— Очевидно, ты не усвоил свой урок, — сухо сказал Раффаэле, привлекая к себе пристальный взгляд Джесс. — Ты все еще управляешь пиратским кораблем и ведешь себя как разбойник.

Когда Васко склонил голову к Раффаэле, Джесс со вздохом опустилась на кровать. Надеясь, что эти двое мужчин больше не будут спорить, она задала первый вопрос, который пришел ей в голову. — Итак, если обезглавливание этого не делает, как же вас можно убить?

Мужчины продолжали смотреть друг на друга поверх ее головы, и именно Ильдария ответила на вопрос Джесс: — Обезглавливание может убить нас, если голова не вернется к телу достаточно быстро. Но самый верный способ — это огонь.

Джесс удивленно посмотрела на нее. — Нано не защищают от этого?

— Нано исцелят нас, если мы переживем пожар, — заверил ее Заниполо. — Но их единственный недостаток в том, что они легко воспламеняются, и они делают нас очень огнеопасными. Огонь — это смерть для нас.

— О. — Джесс поразмыслила над этим, а потом сказала: — Значит, наночастицы не были запрограммированы на то, чтобы дать вам клыки… чепуха, — закончила она, неопределенно махнув рукой.

— Нет, — заверил ее Раффаэле, отводя взгляд от Васко и слегка улыбаясь ей. — Это произошло после падения. Мир, в котором выжившие оказались после Атлантиды… Ну, у них явно не было банков крови и внутривенного оборудования. Не было никакого способа получить кровь, в которой они нуждались, кроме как от людей, среди которых атланты оказались.

— Но ведь парочка ваших ученых выжила и могла бы что-нибудь сколотить? — запротестовала она.

Санто покачал головой. — Ни один из людей, получивших наночастицы, не был ученым или даже врачом.

— Конечно, нет, — сухо ответила Джесс, думая о том, что люди, получившие наночастицы, были немногим лучше лабораторных крыс для этих ученых, которые не рискнули бы испытать их на себе, пока не достигли бы совершенства. Их потеря, предположила она. Выжили только лабораторные крысы.

— Ну и что? — сказала она и затем подсказала — Атланты внезапно оказались в новом, гораздо менее развитом мире, — сказала она и подтолкнула его…?

— Ну… — Раффаэле нахмурился, казалось, ему нужно было время, чтобы собраться с мыслями, а затем сказал: — Нано были запрограммированы на то, чтобы держать своих хозяев в их пиковом состоянии. Для этого им нужна была кровь. Таким образом, они взяли на себя ответственность за то, чтобы их хозяева могли получить необходимую им кровь. Чтобы сделать это, они заставили своего рода эволюционировать для своих хозяев.

— Как клыки, чтобы получить кровь, которая им нужна, — предположила Джесс.

— Да, — сказал Васко. — И увеличить силу, и скорость, чтобы быть лучшими охотниками.

— Улучшить слух и зрение, — вставила Ильдария.

— Плюс, удивительное ночное видение тоже, — добавил Заниполо. — И способность читать мысли и даже контролировать свою добычу, чтобы они могли получить то, что им нужно для выживания.

— Но это было до банков крови, — сказал Раффаэле, снова продолжая нить повествования. — Тогда у нас не было выбора. Теперь, когда общество продвинулось к тому, чтобы иметь банки крови и тому подобное, большинство из нас достаточно развиты в социальном плане, и не хотят кусать смертных, чтобы получить кровь, в которой нуждаются. Мы предпочитаем получать упакованную кровь из наших банков крови, поставляемых добровольными донорами. Фактически, Северная и Южная Америка объявили вне закона кормление любым другим способом, кроме как через пакет с кровью, — объявил он, а затем добавил: — За исключением чрезвычайных ситуаций или случаев согласия между бессмертным и смертным любовником.

Джесс нахмурилась, услышав слова Раффаэле, зная, как они повлияют на Васко и Ильдарию. Казалось очевидным, что Раффаэле понятия не имеет, почему Васко сделал то, что он сделал, и что он сделал это в международных водах, поэтому на самом деле не был нарушителем закона. Было также очевидно, что он не слишком высокого мнения об этом мужчине из-за этого и тыкал в него пальцем. Решив, что ему давно пора это знать, Джесс сказала: — Раффаэле, Васко не…

Она остановилась и резко взглянула на Васко, когда он коснулся ее руки, чтобы привлечь внимание. От этого прикосновения ее руку пронзила волна осознания и возбуждения. Некоторое время они молчали, глядя друг на друга, а потом Васко откашлялся и мягко улыбнулся ей.

— Тебе не нужно меня защищать, девочка. Мне плевать, что он обо мне думает. — Повернувшись к Раффаэле, он холодно добавил: — И ты не совсем прав, Нотте. Укус в любой ситуации здесь и сейчас считается поведением изгоя. Чрезвычайные и любовные условия были отредактированы нашим Советом.

Раффаэле напрягся и нахмурился. — Неужели?

— Sм. Так что, надеюсь, ты не укусил нашу красавицу. Если это так, и кто-то из силовиков или кто-то из Совета прочитает это в ее голове, ты можешь оказаться на костре из горящих дров.

Джесс заметила, что Васко не считает это слишком большой трагедией, но ее больше волновал ответ Раффаэле на этот вопрос. В конце концов, это была одна из ее первых забот после того, как она увидела клыки Заниполо и двух мужчин, питающихся кровью. Неужели Раффаэле укусил ее? Так вот почему она каждый раз падала в обморок после секса?

— Конечно, я ее не кусал, — огрызнулся Раффаэле, хмуро глядя на пирата. — Она понятия не имела, кто мы такие, поэтому не могла дать согласия, и в отличие от тебя я не …

— Обморок был вызван тем, что вы возможные спутники жизни, — объявила Ильдария, очевидно прочитав вопросы в голове Джесс, и, без сомнения, более чем счастливая использовать ответ на них для того, чтобы предотвратить драку между ее капитаном и Раффаэле. Когда двое мужчин замолчали, и Джесс вопросительно взглянула на нее, женщина кивнула. — Это обычное дело между спутниками жизни, чтобы упасть в обморок после…

Ильдария резко остановилась, и Джесс проследила за ее взглядом на Васко как раз вовремя, чтобы увидеть боль на его лице. Но затем его лицо закрылось, скрывая это.

Вздохнув, Джесс опустила голову. То, что Ильдария рассказывала ей о нем, говорило о том, что Васко был хорошим человеком. В нем было гораздо больше, чем в блефующем, смеющемся пирате, которого он представлял миру. На самом деле, она не раз замечала, что когда он отвлекался, его речь теряла большую часть красочного звучания пиратства. Она знала, что это не те слова, но чувствовала, что так и должно быть. Не было другого способа описать этого человека, когда он был в полном пиратском режиме.

— Итак, — резко сказал Васко, снова привлекая ее внимание. — Зная, кто мы теперь, можешь ли ты ясно видеть свой путь к тому, чтобы стать спутницей жизни и провести остаток своих дней, наслаждаясь блаженством совместного удовольствия со своим спутником жизни, и…

— Эй, полегче! — резко прервала его Джесс. Приподняв бровь, она спросила: — Разделить удовольствие?

Васко в замешательстве посмотрел на нее, потом перевел взгляд с нее на Раффаэле и обратно. — Из того, что ты сказала, я заключил, что у вас было два… — Он оглянулся на Раффаэле. — Разве ты не показал ей преимущества совместного удовольствия?

Раффаэле сердито посмотрел на него, но потом вздохнул и признался: — Я не мог объяснить, что она испытывала, поэтому не позволил ей прикоснуться ко мне. Или, по крайней мере, старался этого не делать.

Джесс молча смотрела на него, вспоминая те несколько раз, когда ей удавалось дотронуться до него. Она вспомнила, как почувствовала волну возбуждения и удовольствия, накатившую на нее. Казалось, она появилась из ниоткуда, и не могла быть объяснена тем, что Раффаэле делал в то время. Это было то общее удовольствие, о котором они говорили?

— О, девочка, — выдохнул Васко, с удивлением поворачиваясь к ней. — Тебе еще столько всего предстоит испытать. Нотте едва поцарапал поверхность. Ты понятия не имеешь, что можешь испытать. Как ублажая партнера можно принести себе удовольствие тоже, усиливая его. — Покачав головой, он пробормотал: — И ты подумала, что то, что ты испытала, было умопомрачительно. Подожди, пока ты не испытаешь это.

Джесс неуверенно взглянула на Раффаэле. — Ты хочешь сказать, что это даже лучше, чем мы…? — Эта мысль была почти пугающей. Джесс была совершенно уверена, что любое удовольствие, которое он ей уже доставил, убьет ее. Ее сердце не выдержит этого.

— Не лучше, — сказал Раффаэле, свирепо глядя на Васко, а затем, переключив все свое внимание на нее, объяснил: — Просто по-другому. Удовольствие делится между спутниками жизни. Ты испытываешь свое собственное удовольствие, плюс удовольствие твоего партнера… совершая над ним действия, — сказал он деликатно, — ты испытываешь и их удовольствие.

— Он говорит о gamahuche, — с отвращением сказал Васко, и когда Джесс тупо уставилась на него, он нахмурился и признался: — Ну, это старый термин. Может быть, ты никогда не слышала его. Как насчет жемчуга? Нет? — Он нахмурился, когда выражение ее лица оставалось пустым, а затем сказал: — Притирка моллюсков? Рыба-жополизы? Съесть персик? Нет? — снова сказал он, и нахмурился. — Черт побери, это же… как на счет ничего смешного? Нет? Ужин под мостом? Бормотание во мху? Бархатные ножки.

— Оральный секс, — раздраженно сказала Ильдария, прежде чем мужчина смог продолжить.

— О, — сказала Джесс с пониманием, но то, как дернулся рот Ильдарии, когда ее глаза сузились, подсказало Джесс, что женщина знала, что она просто притворялась, что не понимает, чтобы увидеть, как много возмутительных способов мужчина должен был описать, чтобы сказать об этом. У него их было много, отметила она, и подумала, значит ли это, что он так же хорош в этом, как и Раффаэле.

— Верно, — сказал Васко с явным облегчением. — Это оральный бизнес.

— Понятно, — чопорно сказала Джесс и прикусила губу, чтобы не рассмеяться над его растерянным выражением лица. Честно говоря, было приятно для разнообразия не чувствовать себя сбитой с толку. Половина из того, что он сказал, пролетела у нее над головой.

— В любом случае, — продолжил он со вздохом, — как ты знаешь, твой выбор — либо принять Нотте как спутника жизни. Или меня, — добавил он, свирепо глядя на Раффаэле, словно бросая ему вызов, в том числе и против себя. — Либо отказаться и отвергнуть нас обоих и продолжать жить своей жизнью.

Джесс кивнула, но затем заметила встревоженное выражение лица Заниполо и то, как все остальные внезапно избегали ее взгляда, и подозрительно спросила: — Почему у меня такое чувство, что это значит больше, чем просто сказать «Нет, спасибо» и улететь домой?

— Потому что ты не бисквитная булочка, девочка, — тихо сказал Васко.

Надеясь, что это означает, что она не была глупой, Джесс подняла брови. — А что еще значит «Нет»?

— Это значит, что твоя память будет стерта от всего, что имеет отношение ко мне, — тихо сказал Раффаэле, а затем поправил: — О нас, если быть точным, — он указал на людей вокруг нее.

Джесс замерла. — Стерта? Что это такое?

— Как это и звучит, — торжественно сказал Раффаэле. — Ты покинешь Пунта-Кану с каким-то смутным воспоминанием, что прекрасно провела время, но не вспомнишь ни меня, ни Зани, ни Санто, ни кого-либо из других бессмертных, которых ты здесь встретила.

— Или вообще бессмертных, — тихо добавила Ильдария. — Ты не вспомнишь, что мы существуем в этом мире. Ты можешь вернуться к чувству безопасности в своем невежестве.

То, как она это произнесла, сказало Джесс, что Ильдария снова копалась в ее мыслях, потому что это было именно то, о чем она мечтала раньше. И в то время Джесс не шутила. Или думала, что не шутит. Но, как ни странно, теперь, когда она знала, что это возможно, это не выглядело так привлекательно. «Не помнить, как встретила Раффаэле? Никогда не помнить, каким хорошим, добрым и заботливым он был? Или каким невероятным был секс с ним?» При одной мысли об этом ей казалось, что кто-то пытается вырвать ее сердце из груди.

— Ну что, девушка? — серьезно спросил Васко. — Что же это будет?

Охваченная паникой, Джесс замешкалась с ответом. — Ильдария сказала, что спутники жизни не могут читать или контролировать друг друга. Это правда?

— Да, — ответил Васко.

— Да, — в то же время заверил ее Рафаэль, а затем криво улыбнулся и добавил: — Вот что делает спутников жизни такими особенными. Каждый из них может быть самим собой. Мы можем расслабиться друг с другом, ослабить бдительность, не опасаясь, что кто-то будет совать нос в наши мысли. И, конечно же, неспособность контролировать друг друга также является преимуществом.

— Но почему? — спросила она.

— Потому что если есть способность, то есть и искушение использовать ее, — объяснил он, а затем, похоже, осознав, что она действительно не понимает, продолжил. — Подумай об этом. Что, если ты с кем-то споришь и уверена в своей правоте, но они упрямо отказываются признать это? Теперь представь себе тот же аргумент, но в то время как у тебя есть возможность просто изменить их мнение и заставить их смотреть на вещи по-твоему? Ты могла бы сопротивляться этому?

Джесс, конечно, хотела сказать «Да», но в мире было несколько довольно глупых людей, и она не была уверена, что не сможет просто воздействовать на них и заставить их смотреть на вещи по-своему, правильно или неправильно это, очевидно, считая правильным.

— Иметь пару, которую ты мог бы контролировать, означает побеждать в каждом споре, потому что ты можешь заставить ее согласиться с тобой, — тихо сказал Раффаэле. — Но это так же хорошо, как жить одному или с надувной куклой. Она будет делать то, что ты хочешь и когда ты хочешь, потому что у тебя есть такая возможность. — Он покачал головой. — Просто лучше и здоровее иметь настоящего партнера, с собственными мыслями и идеями, которого ты не можешь контролировать. Это и делает его особенным.

— Конечно, страсть к спутнику жизни тоже чертовски полезна, — напомнил ей Васко, явно чувствуя себя обделенным.

Джесс слабо улыбнулась ему, но спросила: — Это ужасно — пить кровь?

— Мы ее точно не пьем, — сразу же сказал Раффаэле. — По крайней мере, обычно нет. Обычно мы питаемся из пакетов с кровью, которая попадает на наши клыки. Они делают всю работу, нам не надо пробовать кровь на вкус, если мы этого не хотим.

— Неужели? — спросила она с облегчением, и ей показалось, что та часть, где нет вкуса, звучит хорошо. Джесс определенно не думала, что сможет проглотить кровь, если будет пить ее как томатный сок. Осознав, куда направляются ее мысли, Джесс покачала головой и выпрямилась. «Неужели она действительно собирается согласиться стать спутницей жизни Раффаэле и позволить ему обратить ее?» Джесс была почти уверена в этом. По крайней мере, она не могла смириться с мыслью отказать ему и стереть его из своей памяти, как будто он никогда не был в ее жизни. И теперь, когда они объяснили свое происхождение и убедили ее, что они не были какой-то злой, проклятой демонической расой существ, которые украли бы ее душу… Но…

Подняв голову, она спросила Раффаэле: — А что, если они ошибаются?

— Кто? — спросил он в замешательстве.

— Нано, — объяснила она. — А что, если я соглашусь быть твоей спутницей жизни и окажется, что мы не ладим, или…

— Этого не случится, — твердо заверил ее Раффаэле, усаживаясь на кровать рядом с ней и серьезно глядя ей в глаза. — Я прожил долгое время и видел много, много пар спутников жизни, и ни одна из этих пар не была ошибкой. Я не знаю, как они это делают, или если это действительно нано, которые это делают, но как только бессмертный находит свою спутницу жизни, то никогда не ошибается. Мои собственные родители вместе дольше, чем я живу, и все еще очень счастливы вместе, а мои бабушка и дедушка вместе со времен Атлантиды.

— И ты уверен, что я именно такая? Что я для тебя спутница жизни?

— Sм, — сказал он торжественно.

— Но как ты можешь быть уверен?

— Потому что я не могу ни читать, ни контролировать тебя. Потому что мы наслаждаемся общим удовольствием. И потому что мой аппетит к еде и сексу вернулся. Все эти вещи вместе говорят мне, что ты моя спутница жизни.

Джесс задумалась о том, что его аппетит к сексу и еде вернулся, но пока оставила это, и спросила: — Но тогда как я могу быть возможной спутницей жизни для Васко?

Раффаэле перевел взгляд на Васко и вздохнул. — Это случается не часто, но иногда случается ситуация, когда один человек может быть спутником жизни двух разных бессмертных. Это всегда сложная ситуация, и болезненная для того, кого не выбрали. Но выбор должен быть сделан.

— Или мы могли бы разделить ее, — внезапно сказал Васко.

Джесс с удивлением огляделась по сторонам. Она даже не подумала об этом. Но и не думала, что ей этого хочется. Ей немного нравился Васко и теперь, когда узнала его лучше, наблюдая больше чем его восторг от ее «tuzzy-muzzy» и «jugs». Она даже уважала его за то, что он пытался помочь бедным бессмертным, которые не могли позволить себе кровь, в которой нуждались, но недостаточно, чтобы провести всю жизнь, слушая, как он извергает такие вещи, как позволь мне нащупать форель в твоей реке и грызть твои кувшинчики. — Она просто не могла этого сделать.

— Или я могу убить тебя, — вкрадчиво сказал Раффаэле.

Васко поднял бровь. — Значит ли это, что делиться нельзя?

Когда Раффаэле сердито посмотрел на него, он закатил глаза и пробормотал: — Вообще никакого чувства юмора. Повернувшись к Джесс, он спросил: — Так ты согласна быть спутницей жизни этого сухопутного бродяги или нет?

Джесс прикусила губу и попыталась представить себе это, а затем ее глаза закрылись, когда перспектива этого скользнула по ней. «Она могла бы получить все то, что сказала Ильдария и Васко, все, что хотела с Раффаэле. Она могла бы поехать с ним в Италию, поплавать в его бассейне, увидеть здания, которые он спроектировал, познакомиться с его семьей, как там, так и в Канаде. И она могла бы показать ему свой дом в Монтане. Они могли смотреть боевики, «Сверхъестественное» и разгадывать кроссворды, заниматься безумным горячим сексом на столе и у стены… и, черт возьми, она хотела такой жизни», — призналась себе Джесс и открыла глаза, чтобы посмотреть на Раффаэле.

На мгновение посмотрела, и это было все, что она сделала. Продолжая пристально смотреть на него, она представила себе, что будет видеть его лицо каждое утро, когда откроет глаза, и каждый вечер, прежде чем закроет их. И представив себе прекрасных детей, которых он мог бы подарить ей, она улыбнулась ему. Вот и все, просто улыбка. Но этого было достаточно.

— Полагаю, это означает «Да», — проворчал Васко, когда Раффаэле улыбнулся в ответ. Но когда она наклонилась к Раффаэле, Васко рявкнул: — Даже не думай об этом, девочка. Вообще-то, слезь с моей кровати. Прочь, прочь, прочь.

— Я как раз собиралась поцеловать его, — сказала Джесс, защищаясь, когда Раффаэле встал и протянул ей руку, чтобы помочь подняться.

— Да, и мы все знаем, к чему бы это привело. Я бы предпочел наслаждаться воспоминаниями о нас с тобой в этой постели, не омрачая их этой большой уродливой рожей рядом с тобой сейчас, спасибо большое, — сухо сказал Васко.

Джесс почувствовала, как краска заливает ее лицо, но она также почувствовала, что Раффаэле напрягся рядом с ней, поэтому она не удивилась, когда повернулась и увидела, что он смотрит на пирата, как будто он был чем-то, что он хотел раздавить своим ботинком, или, по крайней мере, ударить. К счастью, они все отвлеклись, когда зазвонил телефон.

Звук был настолько резким, что Джесс даже вздрогнула от неожиданности. Оглядевшись, она увидела, что Заниполо достал из кармана сотовый телефон и нахмурился, глядя на номер.

— Это местный номер, — сказал он с недоумением.

— Вероятно, это те самые стражи порядка, которые должны были нас встретить, — с отвращением сказал Раффаэле.

— Вы позвонили местным стражам порядка? — с беспокойством спросила Джесс, заметив, как переглянулись Васко, Кристо и Ильдария.

— Si. — Раффаэле криво улыбнулся, его рука скользнула по ее плечам, когда Заниполо ответил на звонок. — Не то чтобы мы нуждались в них, в конце концов. Хорошо, что они не потрудились прийти на помощь. Они, вероятно, звонят, чтобы сказать, что не могут прийти.

Все стояли молча и неподвижно, пока Заниполо говорил тому, кто был на другом конце линии, что все в порядке и их помощь больше не нужна. Заметив, как он нахмурился, слушая ответ звонившего, Джесс не удивилась, когда он закончил разговор и сказал с беспокойством: — Они здесь, в гавани. Я сказал им, что все в порядке, и все решено, но они все равно сейчас приплывут. Они сказали, что есть вещи, о которых им нужно позаботиться.

— Кто это сказал? — жестко спросил Васко.

— Силовики. Люциан заставил Южноамериканский Совет послать их, — сказал Заниполо, выглядя смущенным. — Мигель какой-то.

— Виллаверде, — выдохнула Ильдария, побледнев.

— Да, именно так. И еще какой-то Кардосо.

— Диегито, — пробормотал Кристо.

— Вот именно. Заниполо кивнул. — Диегито. Я никогда раньше не слышал этого имени.

Кристо не слушал; он повернулся к Васко. — Капитан…

— Я знаю, — прорычал Васко, а затем вздохнул и провел рукой по затылку, прежде чем повернуться к Джесс, Раффаэле и его кузенам, чтобы крикнуть: — Оставайтесь здесь. Для вас будет безопаснее не вмешиваться.

На этой загадочной ноте Васко направился к двери. Но когда Ильдария и Кристо пошли следом, он остановился и преградил женщине путь. — Ты не пойдешь, Ильдария. Оставайся здесь и не показывайся, — твердо приказал он. — Я не хочу, чтобы тебя сегодня обезглавили и сожгли.

Он подождал, пока Ильдария неохотно кивнет, а затем вывел Кристо из каюты.

Глава 16

Джесс проследила, как за Васко и Кристо закрылась дверь каюты, а затем выскользнула из-под руки Раффаэле и направилась к Ильдарии. Женщина просто стояла перед дверью и смотрела на нее. Подойдя к ней, она взяла ее за руки, обеспокоенная тем, насколько они холодны. — Что он имел в виду, когда сказал, что не увидит тебя обезглавленной и сожженной сегодня, Ильдария?

Устало вздохнув, Ильдария посмотрела на их руки и пробормотала: — Я же говорила тебе, что если Совет узнает о том, что я питалась этим ламехаркосом Тайлером, прежде чем мы оказались в международных водах, они казнят меня, — напомнила она ей, а затем печально пожала плечами. — Мигель и Диегито — силовики. Они в основном делают то, что Совет говорит им.

— Да, но я не рассказала об этом Совету, — заверила ее Джесс, немного расслабившись. — Я даже не рассказала Раффаэле и его двоюродным братьям.

Ильдария высвободила руки и направилась к столу, явно слишком взволнованная, чтобы стоять на месте. — Кузены прочитали бы это по твоим воспоминаниям.

Джесс взглянула на мужчин и по виноватому выражению лиц Санто и Заниполо сразу поняла, что Ильдария права. Эти двое мужчин прочли ее мысли. Она хмуро посмотрела на них, а затем двинулась к Ильдарии, в то время как несчастная женщина продолжила. — И, без сомнения, они рассказали о том, что узнали, кому-то из Совета. Иначе Диегито и Мигеля здесь бы не было, — заверила она ее.

— Нет, — сразу же ответил Заниполо, когда Джесс снова посмотрела на мужчин. Поморщившись, он неохотно признался: — Мы не сказали Южноамериканскому Совету. Мы сказали Люциану, главе Североамериканского Совета, и он, вероятно, сказал тому, с кем он говорил в Южноамериканском Совете.

Джесс разочарованно вздохнула, зная, что это означает, что Мигель и Диегито, вероятно, были здесь, чтобы казнить Ильдарию. Она сердито посмотрела на мужчин за их болтовню.

Санто и Заниполо выглядели смущенными и даже виноватыми под этим взглядом, но Раффаэле нахмурился и подошел к ней и Ильдарии. Заниполо и Санто немедленно последовали за ним. Она знала, что они не придвинулись ближе, чтобы лучше слышать. С их нано-слухом они прекрасно слышали оттуда, где находились. Они предлагали свою поддержку и, возможно, даже помощь, если это было бы возможно. Джесс молча кивнула в знак согласия, но затем повернулась к Ильдарии, когда женщина продолжила.

— Мигель, в особенности, не стал бы утруждать себя этим, если бы не думал, что у него есть что-то, что может быть использовано, чтобы заставить Васко вернуться в семью. Он брат Васко, — мрачно ответила она, но потом застонала и пробормотала: — Они пригрозят казнить меня как изгоя, если он не вернется и не сделает то, что хочет его отец.

Джесс в замешательстве покачала головой. — Я ничего не понимаю. Зачем Совету посылать сюда брата Васко, чтобы заставить его вернуться? Почему это их волнует? Его отец в Совете или что-то в этом роде?

— Его отец — Совет, — мрачно сказала Ильдария. — Есть и другие, но они все в кармане Хуана Виллаверде и голосуют так, как он хочет.

— Понятно, — пробормотала Джесс, а затем спросила: — И что его отец хочет, чтобы Васко сделал?

— Повиновался ему, убрался с его пути и перестал поднимать шум из-за того, что он берет такие непомерные деньги за кровь. Но, в конечном счете, чтобы заставить его перестать помогать бедным бессмертным получать кровь с турами по кормлению акул, чтобы они покупали ее. Они не могут платить за аренду или ипотеку, и вынуждены будут покинуть область, которую он хочет развивать.

— О боже, — пробормотала Джесс с отвращением. Все всегда сводилось к деньгам. Казалось, бессмертные могут быть такими же жадными и эгоистичными, как и смертные.

— Я не понимаю, — сказал Раффаэле. — Васко думает, что он помогает бедным бессмертным, став изгоем и заставляя их тоже становиться изгоями?

— Он не изгой, — терпеливо сказала Джесс. — Они питаются только тогда, когда находятся в международных водах. Я думаю, что законы Совета не доходят так далеко? — спросила она.

— Да, это так, — согласился Раффаэле, а затем сказал: — Значит, он берет более бедных бессмертных в международные воды, чтобы накормить, потому что они не могут позволить себе кровь, потому что его отец…

— Потому что его отец — продажный hijo di una hyena, — огрызнулась Ильдария, переходя в своем расстройстве на испанский язык.

Джесс не была уверена, но это звучало так, будто она называла этого человека гиеной или чем-то в этом роде. Однако она не попросила женщину пояснить свои слова. Похоже, это был не тот момент. Джесс ничего не стала объяснять Раффаэле, похоже, он и так хорошо понимал ситуацию. — Мы должны что-то сделать, Раффаэле. Это наша вина, что эти люди здесь, — попросила она.

— Не совсем, — мягко заметил он. — Ильдария питалась твоим другом Тайлером еще до того, как корабль оказался в международных водах.

Джесс пристально посмотрела на него. — Я никогда тебе этого не говорила. Это было вырвано из моего сознания. То, что не было прочитано, потому что я не знала этого в то время, так это то, что Тайлер заслужил это.

— Что? — недоверчиво спросил Раффаэле, но Джесс твердо кивнула.

— Он хотел изнасиловать Ильдарию. Она просто преподала ему урок. Тот, которого он даже не вспомнил потом, — мрачно заметила она. — По сути, он вышел сухим из воды, и ее могут убить, потому что он придурок-извращенец, — сжав губы, она добавила: — Или Васко будет вынужден прекратить помогать людям, спасая ее, и тогда все эти люди, каждый член экипажа на этом корабле, потеряют свои дома и не смогут получить кровь, в которой они нуждаются. Все потому, что его отец — эгоистичный придурок, который хочет построить что-то там, где они живут. — Она замолчала, сердце ее бешено колотилось, а глаза сузились, когда она заметила, как Раффаэле смотрит на нее. «Он смотрел на нее так, словно видел впервые», — подумала она и осторожно спросила: — Что?

— Я просто поражен твоим огнем, cara, — сказал он с улыбкой. — Ты прекрасна, когда страстна.

— О. — Джесс криво улыбнулась и похлопала его по руке. — Как мило, — сказала она и повернулась к двери.

— Куда ты идешь? — с беспокойством спросил Раффаэле, но первой к ней подошла Ильдария и схватила ее за руку.

— Васко сказал оставаться здесь, — напомнила женщина, пытаясь увести ее от двери.

— Васко не может мне приказывать, — спокойно сказала Джесс, а затем, заметив решительное выражение лица Раффаэле добавила, когда он подошел: — И Раффаэле тоже. Я пойду, посмотрю, что я могу сделать, чтобы исправить это.

— Все еще рад, что она не кукла, которой ты можешь управлять? — сухо спросил Заниполо, когда Джесс направилась к двери.

Джесс оглянулась через плечо на мужчину, но затем взглянула на Ильдарию, когда та схватила ее за руку и снова остановила.

— Ты не можешь это исправить, — твердо сказала Ильдария.

— Конечно, я могу. Я буду отрицать, что видела, как ты от кого-то кормилась, или скажу, что это было в международных водах, — заверила она ее, потянув за руку.

— Спасибо, — искренне сказала Ильдария. — Ты очень добра и хочешь мне помочь, но это не сработает. Они могут читать твои мысли, голубка, — мягко напомнила она ей. — Они поймут, что ты лжешь.

Джесс перестала сопротивляться и нахмурилась, но ничего не могла с этим поделать. Умом она понимала, что не виновата, если Санто или Заниполо прочитали ее воспоминания и рассказали кому-то. Но эмоционально она чувствовала себя ответственной. Кроме того, эта женщина начинала ей нравиться, и она подглядывала за ней, когда вошла в камбуз. Если бы она не лезла не в свое дело, Ильдарии не грозила бы опасность сгореть заживо. Решительно сжав губы, она спросила: — Есть ли способ остановить их от чтения моих мыслей?

Ильдария поколебалась, а потом сказала: — Повторение детских стишков в твоей голове иногда мешает им тебя читать, но ты должна действительно сосредоточиться на словах… И они не могут читать тебя, если не видят.

— Так что, мне нужно встать за кем-то или что-то в этом роде? — спросила она.

— Sн. Тогда они не смогут тебя прочитать, — сказала она, и Джесс показалось, что на ее лице появилась надежда. Этого было достаточно, чтобы заставить ее решиться на что-то.

Кивнув, Джесс нежно похлопала Ильдарию по руке, а затем отняла ее. — Подожди здесь. Я посмотрю, что можно сделать.

Она снова направилась к двери, но заметила, что Раффаэле и его кузены следуют за ней. Она была благодарна им за то, что они были с ней, но прекрасно понимала, что они оставили взволнованную Ильдарию одну.

Как только они вышли на палубу, Раффаэле подошел к Джесс. Слегка сжав ее локоть, он огляделся, когда они остановились, чтобы оценить ситуацию. Казалось, что все члены экипажа были наверху, за исключением Ильдарии. Команда — мужчины и женщины, заполнили палубу, выглядя напряженными и обеспокоенными.

Васко и Кристо стояли у поручней на борту корабля, глядя вниз на воду, так что именно в этом направлении Раффаэле и пошел с Джесс. Хотя на самом деле никакого толчка и не требовалось. Она, казалось, была полна решимости спасти Васко и Ильдарию от последствий действий этой женщины. Раффаэле мог только посочувствовать. В обычной ситуации он оставил бы этот вопрос на усмотрение местного Совета, но оказалось, что Совет коррумпирован, и справедливое решение не было гарантировано.

Так как Джесс был расстроена этой ситуацией, и он почувствовал некоторую ответственность за то, что когда забрали Джесс, он спровоцировал призыв к Совету, Раффаэле понял, что должен найти какой-то выход.

— Что ты здесь делаешь? — резкий голос Васко привлек его внимание, и Раффаэле взглянул на мужчину, когда они подошли к нему. Однако он не потрудился ответить и, выглянув за борт, увидел, что рядом с пиратским кораблем останавливается изящная моторная лодка с двумя мужчинами на борту.

— Ты должна спуститься вниз, пока мы не разберемся с этим, девочка. Это может быть немного раздражительно, — мрачно сказал Васко, когда Раффаэле проигнорировал его.

— Я понимаю. Но мы хотим помочь, — встревоженно сказала Джесс, пытаясь встать рядом с Раффаэле и заглянуть за борт. Он тут же схватил ее за руку и отвел назад, повернувшись лицом к Васко.

— Кто-нибудь из этих людей старше тебя? — спросил Раффаэле, держа Джесс рядом с собой.

Васко поморщился. — Оба.

Раффаэле кивнул и подтолкнул Джесс к нему. — Держи ее подальше от перил. Они не смогут читать ее, если не увидят.

Кивнув, Васко взял Джесс за руку. Раффаэле отметил про себя, что Васко ухватился за рукав, а не за голую кожу. Это была мелочь, но она многое сказала Раффаэле. Этот мужчина не станет ничего предпринимать, пока Джесс находится под его опекой.

— Если мужчины поднимутся на борт корабля, отведи Джесс в свою каюту и оставайся там с ней, чтобы тебя никто не мог прочитать. Тебе тоже лучше уйти, Заниполо, — добавил он, взглянув на кузена. — Ты достаточно молод, тебя легко прочитать, и ты видел, что было в ее памяти. — Он не беспокоился о Санто. Он был чертовски стар, и прочесть его было нелегко.

Когда его кузен кивнул, он взглянул на Васко и добавил: — Ты захочешь, чтобы любой, кто моложе двух силовиков, кто знает, что случилось с Ильдарией и Тайлером, тоже покинул палубу и остался вне поля зрения.

— Никто, кроме Кристо, Ильдарии, меня и Джесс не знает, — торжественно сказал Васко.

— Но я старше обоих мужчин, — заявил Кристо. — Они не смогут меня прочитать.

— Хорошо. Значит, если они поднимутся на борт, скажешь им, что Васко в своей каюте пытается убедить Джесс стать его спутницей жизни и не будет рад, если его прервут.

— Это их не остановит, — серьезно сказал Васко.

— Тогда я должен быть уверен, что они не поднимутся на борт, — мрачно сказал Раффаэле и повернулся к поручням.

— Раффаэле? — Джесс схватила его за руку, и он остановился, чтобы посмотреть на нее сверху вниз. Криво улыбнувшись, она сказала: — Пожалуйста, будь осторожен.

Раффаэле слабо улыбнулся в ответ и наклонился, чтобы быстро поцеловать ее в лоб, прежде чем повернуться к перилам и перекинуть через них ногу.

— Не волнуйся за него, — услышал он голос Заниполо, перекинув вторую ногу через плечо и начав спускаться. — Раффаэле может надрать задницу даже лучшим из них. Он провел половину своей жизни как воин того или иного рода.

— Что? Правда? — Он услышал, как Джесс спросила это с интересом. «Она казалась впечатленной», — подумал он с улыбкой, и решил, что не может дождаться, когда сможет рассказать ей о себе и своих приключениях. Больше, чем то, чем он занимался последние десять лет или около того. Он подозревал, что ей понравится эта история. Он также подозревал, что в будущем у них будет гораздо больше интересных приключений вместе. Он с нетерпением ждал этого.

— Не было никакой необходимости спускаться вниз. Мы сейчас высадимся на корабль.

Раффаэле услышал это объявление позади себя, когда поравнялся с маленькой лодкой, но проигнорировал его, когда повернулся и ступил на борт. Кивнув в знак молчаливого приветствия, он оглядел обоих мужчин. Он сразу понял, кто из них брат Васко. Эти двое мужчин могли быть близнецами. Но в то время как Мигель был старше Васко, он был моложе Раффаэле, который без проблем читал, что этот человек действительно не хочет быть здесь. На самом деле Мигель Вильяверде предпочел бы работать со своим братом, чем против него. Он ненавидел то, что делал его отец, но чувствовал, что не может бунтовать, как Васко. Это оставило бы их сестру наедине со стариком. До тех пор, пока он не сможет увести ее в безопасное место, Мигель Вильяверде вынужден действовать как силовик для коррумпированного старого ублюдка. Работа, которую он ненавидел, и которая заставляла за людей, которые должны были искать у него защиты, бояться его.

Решив, что с ним не будет проблем, Раффаэле отошел от его мыслей и повернулся к другому мужчине. Как только он проскользнул в его сознание, Раффаэле возненавидел Диегито Кардосо. Тьма и хитрый ум пронизывали его разум, как раковая опухоль. Но в нем была и трусость, заметил Раффаэле и почувствовал, что расслабляется.

Отойдя от его мыслей, он широко улыбнулся и, наконец, ответил на комментарий.

— Мне было стыдно за то, что я вытащил вас сюда просто так, — сказал он, пожимая плечами. — Итак, я решил избавить вас от дальнейших хлопот и спуститься к вам.

Мигель вздохнул с облегчением, но Диегито подозрительно посмотрел на него, и Раффаэле почувствовал толчок в голове. Не обращая на это внимания, он продолжал мысленно повторять «старую матушку Хаббард». Это было необходимо, чтобы удержать молодого бессмертного от чтения мыслей, которыми он не хотел делиться. Как правило, преклонный возраст Раффаэле гарантировал бы, что это не было проблемой. Но все бессмертные были легко читаемы после первой встречи с их спутниками жизни. Даже такие старые, как он.

— Нам сказали, что Васко похитил спутницу жизни бессмертного, — наконец сказал Диегито.

— Мою, — ответил Раффаэле с широкой улыбкой, которую он не смог бы сдержать, даже если бы захотел. Джесс выбрала его. Он смаковал это в течение минуты, а затем обратил свое внимание на сложившуюся ситуацию и сказал: — К сожалению, я ошибся. Похоже, она также могла бы стать спутницей жизни для Васко, и она пришла добровольно. Когда я узнал об этом, то мы с двоюродными братьями перестали ждать вас и сами приплыли на корабль, чтобы забрать ее.

— Васко встретил свою половинку? — удивленно спросил Мигель.

— Нет, — заверил его Раффаэле. — Он встретил возможную спутницу жизни, которая также является моей возможной спутницей жизни, и которую я намерен востребовать и сделать своей фактической спутницей жизни.

— О, — сказал Мигель и озабоченно нахмурился.

— Это хорошо, но нам также сказали, что люди Васко кусали смертных туристов, — сказал Диегито.

— Да. Так и есть, — легко согласился Раффаэле. — Мой кузен прочитал это в мыслях моей спутницы жизни. К сожалению, только когда мы добрались сюда, он смог прочитал дальше и узнал, что они делают это в международных водах. Никто из них не является изгоем.

— Ну, тогда я полагаю, что это было напрасно… — начал Мигель почти нетерпеливо, но был прерван Диегито.

— Нам нужно, чтобы девушка подтвердила нам это, — твердо сказал Кардосо.

— Нет, — мягко сказал Раффаэле.

— Что? — резко спросил Диегито.

— Я сказал «Нет», — повторил он, опустив улыбку и холодно добавив: — Потому что этого не произойдет. Я не позволю допрашивать мою спутницу жизни. Я уже передал всю соответствующую информацию. К сожалению, Васко, и никто на его корабле не изгои. Жаль, что я не могу утверждать обратное и сжечь его заживо, чтобы избавиться от него. Однако это было бы ложью, и моя спутница жизни не одобрила бы этого. Итак, я застрял с правдой и позволил ублюдку жить, — помолчав, он поднял бровь. — Ну и что? Мы закончили здесь?

— Нет. Я хочу поговорить с… — начал Диегито.

— Si. Мы закончили, — твердо сказал брат Васко, перекрывая Кардосо. Двое мужчин быстро переглянулись, а затем Мигель повернулся к Раффаэле и кивнул. — Передай привет моему брату.

Раффаэле повернулся, чтобы снова взобраться по сетке, но ничего не ответил. Согласиться на это было бы глупо после того, как он бушевал о желании смерти Васко.

Он чувствовал, что мужчины провожают его взглядом, но не оглядывался. Он также продолжал читать детские стишки, пока не услышал, как заработал мотор лодки, а затем шум исчез, когда маленькая моторная лодка поплыла прочь.

— Ты сделал это! — воскликнула Джесс, с облегчением обнимая его, как только он ступил на палубу. — Что ты сказал? Как заставил их уйти?

— Он сказал, что я не изгой, но он хотел бы, чтобы это было так, потому что тогда они могли бы казнить меня, — весело объявил Васко, когда Раффаэле обнял Джесс в ответ.

— Ты этого не сделал! — ахнула она, отстраняясь, чтобы посмотреть на Раффаэле с тревогой.

— Да, — заверил ее Васко, прежде чем Раффаэле успел ответить. — И это сработало. Так что я благодарен. Спасибо, Нотте.

Кивнув, Раффаэле принял его руку и крепко пожал.

— А как же Ильдария? — спросила Джесс, когда они закончили и отступили назад.

— Я сказал им, что укус был в международных водах, и что Заниполо просто не прочитал эту часть, пока мы не вернулись на корабль, — тихо объяснил Раффаэле.

— Значит, ты солгал, — сухо сказал Заниполо. — А теперь и мне придется солгать, чтобы подтвердить твою ложь, если Люциан или дядя Джулиус спросят меня об этом.

— И ты будешь лгать, если понадобится, — твердо сказала Джесс. — Иначе Ильдарию могут казнить, а она укусила его только за то, что он напал на нее. Было бы несправедливо, если бы ее наказали за то, что он хотел изнасиловать ее.

— Ладно. — Заниполо поднял руки в знак поражения. — Я совру, — заверил он ее, а затем повернулся к Васко и сказал: — Но ты должен держать извращенцев подальше от нее. В следующий раз ей может так не повезти и все не сойдет ей с рук.

— Следующего раза не будет, — объявила Ильдария, пересекая палубу, чтобы присоединиться к ним. — Думаю, будет неплохо, если я уеду из Пунта-Каны.

Услышав эту новость, Васко резко обернулся и нахмурился. — В этом нет необходимости, Ильдария.

— Есть, — торжественно сказала она. — Это был второй раз, когда я отомстила, когда турист напал на меня. Я, кажется, магнит неприятностей. Я не хочу рисковать снова, чтобы это могло быть использовано против тебя. Ты и так был слишком добр ко мне, Васко.

Он слегка нахмурился, но спросил: — Куда ты пойдешь?

Она пожала плечами. — Даже не знаю. Может быть, в Америку или Канаду.

— Ты должна приехать в Монтану, — взволнованно сказала Джесс. — Ты можешь остаться со мной, пока ищешь работу и все такое. Или если ты захочешь пойти учиться, мы могли бы что-нибудь придумать.

— Неужели? Ты не возражаешь? — неуверенно спросила Ильдария.

— Нет, конечно, нет. Я унаследовала дом моих родителей, и он слишком велик для одного человека. Три спальни пустуют. Ты можешь выбрать сама.

Раффаэле с тревогой смотрел на двух женщин, когда Васко расхохотался.

— Веселись, Нотте, — весело сказал он, когда обе женщины отошли, возбужденно болтая. — У Ильдарии доброе сердце, но она притягивает неприятности. И у нее нет сил не отомстить, если кто-то обидит ее.

Раффаэле выругался себе под нос и посмотрел на мужчину. — А теперь мы можем доплыть до берега?

— Конечно, — отрезал Васко. Его взгляд скользнул обратно к Джесс, а затем он вздохнул и посмотрел на Кристо.

— Я возьму их с собой, — торжественно сказал Кристо, не дожидаясь его вопроса. — Здесь не хватит места для всех них и двух мужчин, чтобы грести.

Когда Васко кивнул, мужчина перелез через перила, чтобы спуститься к лодке.

— Я думаю, ты уходишь.

Джесс с удивлением огляделась по сторонам, услышав замечание Ильдарии, и увидела, что Санто и Заниполо исчезли за бортом корабля, а Васко направился к ним, в то время как Раффаэле ждал у перил.

— Я лучше пойду за твоими вещами, — сказала Ильдария, ускользая, когда Васко подошел к ним.

— Ах да, — сухо сказала Джесс, вспомнив, что Васко забрал все, что она привезла с собой в эту поездку. Вспомнив, что у нее также было несколько подходящих слов, которые она хотела сказать ему на эту тему, она повернулась, чтобы встретить его с кислым взглядом.

При виде этого Васко поднял брови. — Что на тебя нашло, девочка?

— Ты украл мои вещи, — мрачно напомнила она ему.

— Нет, — заверил он ее. — Я взял их с собой, чтобы тебе не пришлось. Я бы никогда не стал воровать.

— Ты пират, Васко, — заметила Джесс, внезапно развеселившись. — Это вроде того, чем ты занимаешься, не так ли?

Он только пожал плечами, а потом ухмыльнулся и сказал: — Ты лучший вор, чем я.

— Я? — удивленно спросила она. — Что я украла?

— Сердце одного Нотте, — сказал он легко, а затем торжественно добавил, — и мое.

Когда Джесс просто уставилась на него, не зная, что сказать, кривая улыбка изогнула его губы, и он нежно погладил ее по щеке. — Нам было бы хорошо вместе, девочка. Я бы обращался с тобой как с принцессой. — Его рука опустилась, как и кривая улыбка. — Иди. Нет смысла ждать с вещами. В лодке нет места для вашего багажа и всех вас. Я попрошу кого-нибудь из мужчин перевезти его в отель позже.

Джесс кивнула, но потом заколебалась, чувствуя, что должна что-то сказать, но, не зная, как извиниться за то, что не любит его, даже не зная, стоит ли ей это делать.

Вздохнув, она просто потянулась и сжала его руку, затем прошла мимо него к Раффаэле.

Эпилог

— О! Мне это нравится! Послушай, Джесс.

Джесс улыбнулась волнению Каро. Женщина была женой Кристиана, двоюродного брата Раффа, и она была умопомрачительной, подумала Джесс, наклоняясь в сторону и всматриваясь в страницу журнала, на которую указывала Каро. Глаза Джесс расширились, когда она увидела платье, которое взволновало женщину. Приглушенный розовый цвет, длинный, струящийся, без рукавов и с V-образным вырезом, — это было красивое платье, которое могло быть использовано подружками невесты для особых случаев даже после свадьбы.

— О, да, — сказала она с улыбкой, протягивая ей стикер. — Определенно отметь его как финалиста.

— Не могу поверить, как же хороши платья подружек невесты, — сказала Лисианна, качая головой и листая свой собственный журнал. Когда Джесс взглянула на блондинку, которая была кузиной Раффа по матери, Маргарет, вышедшей замуж за его дядю Джулиуса, женщина продолжила: — Боже, я помню, когда они были ужасными пышными платьями в отвратительных цветах, которые просто кричали, что невеста решила, что мы все будем выглядеть уродливо рядом с ней на свадебных фотографиях.

— О, они определенно все еще там, — заверила ее Рейчел, невестка Лисианны и еще одна из новых кузин Раффа. — Мы с Джесс видели кое-что в свадебном магазине. Вот почему она решила вместо этого просмотреть журналы и заказать их.

— Сможем ли мы получить их вовремя? — с беспокойством спросила Жанна Луиза, еще одна кузина по браку. — Я имею в виду, что до свадьбы осталось всего три месяца.

Джесс поморщилась. Жанна Луиза сказала это так, будто это было прямо за углом, но Джесс казалось, что до нее еще много миль. Что было отчасти иронично, потому что три месяца назад она так много кричала, когда Раффаэле настоял на том, чтобы пожениться ровно через год после их первой встречи. Зная из опыта, полученного на свадьбе Кристы, что для свадьбы нужно было много чего сделать, мысль о том, чтобы справиться с подготовкой за шесть месяцев, привела ее в панику. Но со всей помощью, которую она получала от его тети Маргарет и других родственников в Канаде, а также от Ильдарии из Монтаны, ставшей ее близкой подругой, ее список дел на свадьбу прояснялся поразительно быстро. Единственная причина, по которой платья подружек невесты все еще не были выбраны, заключалась в том, что все они были так заняты, что им было трудно одновременно собрать всем вместе, включая Ильдарию, которая должна была остаться в Монтане, чтобы работать над проектом для бизнес-курса.

— Мы найдем здесь что-нибудь к свадьбе, — успокаивающе сказала Лисианна. — Или мы наймем кого-нибудь, чтобы сделать их. Мама знает очень хорошую швею.

Джесс улыбнулась и оглядела женщин за столом. Ее новая семья. Ну, канадская ветвь семьи. Они были замечательными женщинами. Но все, кого она встречала до сих пор со стороны Раффаэле, были замечательными. Это не компенсировало в конечном итоге необходимость отказаться от своей старой семьи, но это было еще таким далеким. У нее было время, прежде чем тот факт, что она не стареет, начнет становиться очевидным, и ей придется исчезнуть. Десять лет, сказал Раффаэле. Ну, теперь уже девять лет и три месяца, предположила она. От этой мысли ей стало грустно, но потом она напомнила себе, что среди этих людей, по крайней мере, нет ни одной Эллисон.

— Джесс!

Все за столом остановились и переглянулись, услышав крик Раффаэле.

— Джессика!

— Ого, — поддразнила Рейчел. — Похоже, в раю неприятности.

— Держу пари, он только что узнал, что ты пригласила на свадьбу Васко, — весело сказала Лисианна.

— Нет, — удивленно ответила Джесс. — А как он узнал?

— От одного из парней, — сказала Каро с медленным кивком уверенности. — Они просто не умеют хранить секреты.

— Нет, не могут, — со вздохом согласилась Жанна Луиза. — Честно говоря, они сплетничают хуже, чем старухи.

— Хм. — Джесс слегка нахмурилась, но только покачала головой и взяла свой чай, ожидая, когда Раффаэле найдет ее. Прошло девять месяцев с тех пор, как она согласилась стать его спутницей жизни, и с тех пор они были вместе. Буквально вместе. С того дня они не расставались больше часа или двух. Джесс этого не ожидала. Она думала, что они займутся обычными междугородними свиданиями, а затем переедут, возможно, к одному из них, чтобы жить в одной стране, а затем станут жить вместе и поженятся в любом порядке. Но она не принимала во внимание общее удовольствие, которым наслаждались спутники жизни. Это было так же захватывающе, как героин, и ни один из них не смог бы оторваться от другого. Черт возьми, большую часть первых трех месяцев им было трудно вылезти из постели, и они вылезли только тогда, когда Раффаэле сделал ее бессмертной. Или, по крайней мере, Раффаэле тогда встал с кровати.

Она хотела бы сказать, что не скоро забудет это превращение, но в основном это было не так. Хотя Джесс потом рассказывали, что она кричала и билась в агонии в течение трех дней во время поворота, но она этого не помнила. Какими бы ни были лекарства, которые дала ей Рейчел, они были потрясающими. Единственное, что Джесс помнила о превращении, были ужасные кошмары и ощущение жара. Но она не сказала об этом Раффаэле… что-то, что пригодилось бы в такие моменты. Чувство вины может пригодиться в споре.

— Джессика.

Повернув голову, она мило улыбнулась хмурому лицу Раффаэле, когда он ворвался на кухню. Он действительно был расстроен. Мужчина кипел от волнения, заметила она, слегка нахмурившись, и наблюдала, как он открыл рот, снова закрыл его, а затем покачал головой.

— В чем дело, милый? — спросила она, вставая и направляясь к нему через комнату.

Как только она подошла достаточно близко, он схватил ее за руку и повернулся, чтобы выйти из кухни, таща ее за собой.

— Увидимся позже, — рассмеялась Каро.

— Повеселись, — добавила Жанна Луиза.

— Не делай ничего такого, чего бы ни сделала я, — поддразнила ее Рейчел.

— Отведи его в свою комнату, чтобы мы не споткнулись о вас позже, — крикнула Лисианна, когда Раффаэле потащил ее по коридору.

Джесс услышала, как Раффаэле тихо зарычал на их поддразнивания, и прикусила губу, чтобы не рассмеяться, когда он потащил ее наверх и прямо в комнату, которую они занимали, навещая его тетю Маргарет и дядю Джулиуса.

Он провел ее внутрь, закрыл дверь, повернулся к ней и посмотрел на нее целую минуту, а потом, наконец, зарычал: — Ты же не пригласила Васко на нашу свадьбу? Ты этого не сделала, просто не стала бы этого делать.

Джесс заколебалась, а затем потянулась, чтобы поиграть с пуговицами его рубашки, и успокаивающе призналась: — Конечно, пригласила. — Когда он открыл рот, чтобы крикнуть ей об этом, она быстро добавила: — Он был там в самом начале. Он должен быть на нашей свадьбе.

— Он был там в самом начале, пытаясь переспать с тобой, — отрезал он.

Не обращая на это внимания, Джесс добавила: — И именно из-за него мы встретились.

— Потому что мне пришлось вытащить тебя из кишащего акулами океана после того, как ты спрыгнула с корабля, чтобы уйти от него, — прорычал он.

— И он привел тебя обратно на корабль, чтобы ты мог рассказать о бессмертных.

— Я уже был на корабле, — коротко ответил он. — Он, наверное, увидел, что я уже там, и просто сел в лодку, чтобы заявить, что собирается забрать меня и выглядеть хорошим парнем.

— Он же помог тебе объяснить насчет бессмертных, — мягко напомнила она ему.

— И закрывал мне рот при каждом удобном случае, все еще пытаясь соблазнить тебя согласиться стать его спутницей жизни, а не моей, — выдавил он.

— И я хочу, чтобы твоя тетя Маргарет познакомилась с ним и, возможно, нашла ему спутницу жизни, чтобы мне не было стыдно за то, что я так счастлива с тобой, — серьезно сказала Джесс.

Раффаэле открыл рот, закрыл его, а затем застонал и прижался лбом к ее лбу. — Ты убьешь меня, женщина.

— Никогда, — заверила она его. — Я слишком сильно тебя люблю.

Улыбка тронула уголки его рта, и он пробормотал: — Я тоже тебя люблю.

Отстранившись, Джесс лучезарно улыбнулась ему. — Значит, ты больше не сердишься, что я пригласила Васко на свадьбу?

— Не совсем, — сухо ответил он.

— Хм. — Наклонившись к нему, она прижалась губами к его губам, когда ее рука опустилась к его паху, а затем прошептала ему в рот: — Возможно, если бы я показала тебе, как сильно я тебя люблю?..

Застонав, Рафаэль завладел ее губами, целуя с такой страстью, которая не ослабевала уже девять месяцев. Затем он прервал поцелуй и подхватил ее на руки.

— В один прекрасный день это не поможет мне успокоиться, — предупредил он, неся ее к кровати.

— Это невозможно, — уверенно сказала она.

— Да, — согласился он со вздохом.

— Ты же знаешь, что он все равно не придет, — сказал она, когда он уложил ее в постель.

Раффаэле застыл, склонился над ней и выгнул бровь, прежде чем сказать: — Нет, он придет.

— Ты так думаешь? — с сомнением спросила она.

— Я знаю, — заверил он ее, опускаясь на кровать рядом с ней, прежде чем сухо сказать: — Он придет просто посмотреть на тебя, — поморщившись, он добавил: — Сведение меня с ума будет для него бонусом.

Джесс рассмеялась и обхватила ладонями его лицо. Встретившись с ним взглядом, она сказала: — Ты не должен позволять ему беспокоить тебя. Просто помни, что ты единственный, кого я люблю и с кем хочу быть, я выбрала тебя, а не его.

— И я благодарен тебе за это каждый день, — торжественно сказал он, прежде чем поцеловать ее.