Линси Сэндс

Подарок

Аржено — 15,5

Глава 1

Тедди проснулся и обнаружил, что лежит под одеялом, как крот, зарывшийся в землю… и ему холодно, что было необычным. Обычно он сбрасывал одеяла, а не зарывался в них, и никогда не просыпался от холода.

Должно быть, ночью жара спала, понял он. Отбросив одеяла, он сел и оглядел комнату. В окно лился яркий солнечный свет. Это позволяло легко видеть облако тумана, которое формировалось перед его ртом с каждым выдохом.

«Ах да, жара прошла», — подумал он с гримасой, и быстро выскользнул из кровати. Тедди поспешил по коридору, чувствуя под ногами холодный ковер. Он вел в главную комнату в конце коридора, совмещавшую в себе гостиную и кухню-столовую. Слева располагалась гостиная с ковровым покрытием, диваном, двумя стульями, камином и развлекательным центром. Справа была кухня и обеденная зона.

Тедди машинально отыскал взглядом электронные часы на плите, когда подошел к термостату, но остановился, увидев пустой циферблат. Затем его взгляд метнулся к DVD-плееру на телевизоре, но тот тоже был пуст. К этому моменту Тедди уже понял, в чем дело, но не смог удержаться и на всякий случай щелкнул выключателем в конце коридора. Он не удивился, когда ничего не произошло. Дело было не только в жаре, но и в самой энергии. Тока вообще не было.

— Прекрасно, — пробормотал он с отвращением и поспешил обратно в спальню. В коттедже было холодно и, вероятно, станет еще холоднее, по крайней мере, до тех пор, пока проблема с электричеством не будет решена, а это означало, что он растрачивал драгоценное тепло своего тела, стоя босиком во фланелевых брюках. Ему нужно было быстро одеться, натянуть верхнюю одежду и отправиться в какое-нибудь теплое место, чтобы позвонить Маргарет и выяснить, с кем ему следует связаться по поводу этого.

Его чемодан стоял на стуле в углу спальни. Тедди поднял крышку и схватил самую толстую пару носков, которые он упаковал, а затем схватил вторую пару для подстраховки. Он начал отворачиваться, собираясь сесть на кровать, чтобы надеть носки, но остановился, его взгляд скользнул в окно.

Вчера вечером, когда он приехал, было уже темно, и Тедди удивлялся, как все это красиво, когда его фары скользили по обледенелым ветвям деревьев и глубокому снегу по обе стороны расчищенной подъездной дорожки. Все это сверкало под фарами его пикапа, как драгоценные камни. Теперь это не такое уж грандиозное зрелище, решил он, вглядываясь в свежевыпавший снег на подъездной дорожке и во дворе. Теперь его пикап стоял на небольшом снежном холме рядом с коттеджем.

— Проклятье, — выдохнул он и вернулся к насущным вопросам, пока его мозг обдумывал, что нужно сделать. Одеться теплее, найти лопату и откопать свой грузовик на подъездной дорожки, а затем отправиться в город, чтобы найти теплое место с кофе и едой, где он мог бы в комфорте позвонить Маргарет.

Или, возможно, ему стоит вначале попробовать связаться с Маргарет, Тедди подумал, что ему потребуется чертовски много времени, чтобы расчистить подъездную дорожку. К тому времени тот, кто должен был починить электричество, возможно уже быть здесь.

Решив, что так будет лучше, Тедди оделся и отправился на кухню за телефоном. Вчера вечером, перед тем как лечь спать, он включил его на зарядку. К сожалению, вскоре после этого, должно быть, отключилось электричество, потому что батарея была еще ниже, чем когда он подключил ее. Предупреждение о том, что батарея нуждается в подзарядке, было тем, что он смог увидеть, прежде чем она отключилась.

Бормоча что-то себе под нос, Тедди сунул его в карман, натянул пальто, шарф и ботинки, схватил перчатки и открыл кухонную дверь. Если он считал, что в коттедже холодно, то в прихожей определенно было еще холоднее, и Тедди поморщился, когда вошел. Однако он не замедлил шага, натянул перчатки, схватил прислоненную к стене лопату и вышел на улицу.

В тот момент, когда он сошел с веранды, он был по колено в снегу. Тедди поплелся по хлопьям снега к водительской стороне пикапа, прислонил лопату к грузовику и принялся счищать снег, пока не нашел дверную ручку. У него мелькнула мысль завести пикап, подключить телефон к зарядному устройству, включить обогрев и разморозку, чтобы стекла оттаяли, пока он будет расчищать подъездную дорожку. Но прошлой ночью он запер двери грузовика, и теперь замок был заморожен… и антиобледенитель был в бардачке, куда он бросил его, когда упаковывал машину для поездки. «Не очень-то умно с его стороны забыть принести его вчера вечером», — со вздохом признал он.

— Сегодня не твой день, — пробормотал себе под нос Тедди, поворачиваясь к дороге. Подъездная дорожка была узкой и петляла между деревьями, что было прекрасно для уединения, но она также была длинной, что было ужасно неудобно сейчас. Потребовалось бы несколько часов, чтобы расчистить себе путь. К счастью, он надеялся, что ему не придется ничего делать, кроме как убрать пикап и немного обойти его. Маргарет сказала, что в графстве расчищают дороги и есть мастер, который расчищает подъездную дорожку и занимается другими делами для сестер Уиллан, которым принадлежит коттедж, который он снимает.

Оставалось надеяться, что к тому времени, когда дорога очистится, и этот ловкий парень сможет проехать по подъездной дорожке, дверной замок оттает настолько, что он сможет открыть дверь. Тедди решил, что самое лучшее, что он может сделать, — это принести дров из сарая, развести огонь в камине и согреться.

«Но немного кофе, несомненно, пойдет на пользу», — подумал он и снова посмотрел на дорогу, задаваясь вопросом, в чем проблема с электричеством. Тедди, который никогда не сидел, сложа руки и не ждал, когда его спасут, направился к дому. Он просто посмотрит и поймет, в чем дело. Если дорога расчищена, он вернется, разведет костер и будет ждать мастера. Если нет… что ж, но он надеялся на лучшее.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он добрался до дороги. К тому времени, как он добрался до конца подъездной дорожки, Тедди вспотел и тяжело дышал. Его колени тоже болели и ныли во время прогулки, чего они не сделали бы сорок или даже двадцать лет назад. «Старею, наверное, и это отстойно», — мрачно подумал он, оглядывая дорогу и отмечая, что она еще не расчищена. По крайней мере, ее не расчистили до самого коттеджа. Дорога исчезала из виду всего в десяти футах от того места, где он стоял.

Вздохнув, он задумался, что делать. Его желудок урчал от голода, ноги ныли от ходьбы по снегу, во рту пересохло, и хотя ему было жарко, и он вспотел под одеждой, лицо начало гореть от холода. Тедди поправил шарф, чтобы защитить лицо от низких температур, и заставил себя идти дальше. «Еще десять футов», — сказал он себе. Он просто дойдет до поворота, посмотрит на дорогу, а потом вернется в коттедж и разведет костер.

Как только он добрался до излучины, Тедди чуть не пожалел, что зря сделал это. Вид белоснежной дороги, расстилавшейся перед ним, действовал на него угнетающе. Мало того, что она не была расчищена, но одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что это надолго. Либо прошлой ночью был сильный ветер со снегом, либо сильный снегопад был слишком сильным для пары старых деревьев. Два упали, насколько он мог видеть: одно всего в десяти футах от поворота, где он стоял, а другое дальше по дороге. Их нужно будет сдвинуть, прежде чем снегоуборочные машины расчистят дорогу к его дому.

Именно из-за них отключилось электричество, заметил Тедди, увидев поваленные провода, которые вывело из строя первое дерево. Это не будет быстрым решением. «Похоже, какое-то время он будет без энергии… если он останется», — подумал он со вздохом. Может быть, когда деревья уберут и дорогу расчистят, он просто развернется и отправится в шестичасовое путешествие обратно в Порт-Генри.

Эта мысль была удручающей. До Рождества оставалось два дня, а в это время года Тедди старался избегать Порт-Генри. Вот почему он оказался здесь, в коттедже. Дома все знали, что у него нет семьи, с которой он мог бы провести Рождество, и все приглашали его к себе. Если бы он был в городе, ему пришлось бы принять одно из этих приглашений, а затем присутствовать на семейном празднике, на который его пригласили по доброте сердечной. И эта мысль его удручала.

Покачав головой, он повернулся, чтобы пойти назад, но остановился, заметив фигуру за деревьями по другую сторону дороги от своего коттеджа. Человек был одет в ярко-красный лыжный костюм и стоял неподвижно, как камень, глядя из тени деревьев. Человек был закутан, и трудно было сказать наверняка, женщина это, стройный мужчина или юноша, но это беспокоило его меньше, чем абсолютная тишина. Было в нем что-то такое, отчего волосы на затылке у него встали дыбом, а потом человек откинул капюшон, открыв свежее лицо молодой блондинки с яркой улыбкой.

— Привет. Вы, должно быть, мой сосед, — весело поздоровалась она, подходя ближе.

— Похоже на то, — согласился Тедди и почувствовал, как его губы растягиваются в улыбке. Шагая ей навстречу по глубокому снегу, он кивнул в сторону подъездной дорожки, перед которой они стояли. — Я арендовал коттедж Уиллан здесь на праздники.

— А я живу в соседнем коттедже, — она ткнула большим пальцем в перчатке в ту сторону, откуда пришла. — У моего кузена, Деккера.

Тедди с любопытством посмотрел в ту сторону, куда она указывала, и сквозь голые деревья разглядел большой коттедж. Оглянувшись на нее, он криво усмехнулся. — Похоже, мы выбрали неподходящее время.

Она усмехнулась и покачала головой. — Немного снега никому не повредит. Они быстро все уберут.

— Не уверен, — вздохнул Тедди. — Там внизу пара сваленных деревьев. Одно повредило линию электропередач. Пройдет некоторое время, прежде чем они это выяснят.

— Черт, — выдохнула блондинка, и ее улыбка сменилась беспокойством. — Кое-кто должен был меня привезти… провизию, — тихо закончила она.

— Тогда мы в одной лодке, — сухо сказал Тедди. — Я и сам собирался заскочить в бакалейный магазин, но по дороге заглянул в «Басс профи» в Воане, а потом в пару антикварных лавок и приехал так поздно, что решил оставить это до утра. Не самая блестящая идея, как, оказалось, — признался он с гримасой, а затем покачал головой и сказал: — По крайней мере, здесь есть камин и много дров. Я не замерзну.

Блондинка перевела взгляд с его лица на дорогу позади него, а затем выдавила из себя улыбку, хотя он все еще видел беспокойство на ее лице. — Ну, у меня есть еда. Добро пожаловать ко мне.

Тедди поднял брови. — Я думал, тебе сегодня должны были привезти.

Она на мгновение отвела взгляд, но когда снова повернулась к нему, веселая улыбка вернулась. — Да, конечно. У меня есть куча сухих и консервированных продуктов, но мне должны были доставить фрукты, овощи и прочее сегодня. А также газ для генератора.

— У тебя есть генератор? — с интересом спросил Тедди.

Она кивнула и поморщилась. — Он на данный момент выключился. Хотя меня предупредили заранее, что в нем не так много газа, но заверили, что подвезут сегодня больше газа. Наверное, генератор включился, когда прошлой ночью отключили электричество, но он сдох несколько минут назад. Поэтому я и пришла сюда. Она посмотрела на дорогу. — Но я предполагаю, что парень из доставки не сможет дозвониться в ближайшее время.

— Нет, — согласился Тедди, тоже нахмурившись, гадая, как долго ее коттедж будет оставаться теплым без работающего генератора. Вероятно, недолго, решил он и уже собирался предложить ей разделить с ним огонь, когда она повернулась к нему и криво улыбнулась.

— Значит, у меня есть еда, и нет тепла, а у тебя есть тепло, и нет еды. Объединимся?

Тедди почувствовал тревогу в ее улыбке и задумался, но потом понял, что бедняжка застряла одна в лесу, в глуши, с совершенно незнакомым человеком. Она не отличала его от Адама. Любая женщина забеспокоилась бы. Насколько она знала, он мог быть убийцей с топором.

— Звучит разумно, юная леди. Но, думаю, мне лучше представиться, как следует. Он протянул ей руку в перчатке. — Меня зовут Теодор Брансуик. Я начальник полиции маленького городка Порт-Генри на юге.

Мгновение она тупо смотрела на него, а затем ее губы расширились. — Это так мило.

Тедди растерянно заморгал, не понимая, какого черта ей нравится. Что он был шефом полиции Порт-Генри. Это был маленький городок, но…

— Ты пытаешься убедить меня, что с тобой я в безопасности, — объяснила она. — Это действительно очень мило. Спасибо.

— О, — Тедди почувствовал, как горит его лицо, и понял, что это не холодный воздух. Он покраснел, как школьник, — с отвращением понял он и понадеялся, что она отнесет его покрасневшее лицо на счет холода. — Ну, молодые женщины не могут быть слишком осторожными, когда они предоставлены самим себе, и я не хотел, чтобы ты беспокоилась, что я могу быть опасен.

— Вы, конечно, правы, — торжественно произнесла она, а затем весело добавила: — Конечно, насильник или серийный убийца вряд ли представился бы таковым. На самом деле, заявление о том, что ты коп, было бы, вероятно, единственной вещью, способной убаюкать девушку и дать тебе преимущество.

Глаза Тедди расширились, и он повернулся, беспокойно стал поглядывать в сторону своего коттеджа, сказав: — У меня есть значок в коттедже. Я могу показать его тебе, и мой пистолет, и… — он замолчал и оглянулся, когда она начала хихикать.

— Все в порядке, я верю тебе, — заверила она его с улыбкой. — Почему бы тебе не развести огонь, пока я принесу нам еды из своего коттеджа?

— Похоже на план, — пробормотал Тедди, чувствуя, что теряет равновесие. Было что-то в этой девушке… Он смотрел ей вслед, завидуя легкости, с которой она шла по снегу.

— Теодор?

Он поднял глаза на ее лицо, когда она оглянулась через плечо, заметив блеск в ее глазах и озорную усмешку. — Зови меня Тедди, — сказал он хриплым голосом.

— Тедди, — пробормотала она, словно пробуя это слово на вкус. Очевидно, ей это понравилось, потому что ее улыбка стала шире, озорство, которое он заметил раньше, теперь, казалось, расцвело, пока полностью не захватило ее выражение, когда ее глаза скользнули вниз по его фигуре к паху джинсов. — Думаю, мне бы очень хотелось взглянуть на твой пистолет попозже.

Тедди почувствовал, как у него отвисла челюсть, и уставился ей вслед, когда она повернулась и пошла прочь. Неужели она… неужели она имела в виду то, что он подумал?

— Нет, — пробормотал Тедди, качая головой. Она не имела в виду то, что он подумал. Ради Бога, он же старик, а она — хорошенькая девушка, годящаяся ему во внучки. Конечно, она может этого еще не поняла. Ведь из-за холода он был весь закутан так, что видны были только глаза и нос.

Тедди повернулся и зашагал по дорожке, убеждая себя, что она не заинтересуется им, как только увидит его старое лицо. «На самом деле, бедная девушка, вероятно, будет смущена», — подумал он с усмешкой. Он был уже на полпути к коттеджу, когда понял, что она так и не назвала своего имени.

Катрисия радостно присвистнула, схватила сушеные консервы и сложила их в две пустые коробки, которые нашла в углу кладовки. На самом деле она не обращала внимания на то, что выбирала, но она понятия не имела, что понравится Тедди Брансуику или ей самой, если уж на то пошло. Прошло много веков с тех пор, как она в последний раз заботилась о еде смертных.

— Катрисия Аржено Брансуик. «Звучит неплохо», — решила она с улыбкой.

— Катрисия и Тедди Аржено Брансуик. «Еще лучше», — подумала она и мечтательно вздохнула, укладывая очередную банку в коробку.

Черт. Она встретила свою половинку. Катрисия наслаждалась этой мыслью. Для бессмертного в этом мире нет ничего важнее, чем спутник жизни. Это было то, чего каждый из них хотел и ждал, Иногда столетиями, иногда даже дольше. Некоторые вообще не находили. Но если так, то это был самый важный момент в их жизни — найти того единственного человека в мире, смертного или бессмертного, которого они не могли читать или контролировать и с которым они могли разделить свою долгую жизнь. Это было не то, чего ожидала Катрисия, приехав сюда вчера из Торонто. «Хотя, наверное, следовало бы», — признала она. Навыки Маргарет в сватовстве становились все более известными. По крайней мере, в семье о них все знали. Говорили, что она обладала теми же способностями, что и бабушка Катрисии и матриарх семьи Александрия Аржено. Эта женщина находила спутников жизни для многих своих детей и им подобных до своей смерти более двух тысяч лет назад. Они сказали, что у нее было шестое чувство. Каждая пара, которую она соединяла вместе, были спутниками жизни. Теперь Маргарет делала то же самое.

И все же это было последнее, чего ожидала Катрисия, когда Маргарет пригласила ее к себе на Рождество. Особенно после того, как она сказала: — Спасибо, но нет.

Это был автоматический ответ. Если бы она подумала вначале, то, вероятно, сказала бы «да», в надежде, что у Маргарет найдется для нее спутник жизни. Однако она не подумала. Ее ответ был автоматическим и твердым. Она избегала семейных сборищ. На самом деле она вообще избегала встреч. Это было слишком утомительно, чтобы все время следить за своими мыслями, поэтому она стала проводить все больше и больше времени в одиночестве, особенно на каникулах, когда все старшие родственники собирались вместе. От некоторых из них невозможно было оградить свои мысли, а Катрисия не хотела, чтобы кто-то из ее дядей читал ее мысли.

Единственное семейное торжество, на котором она присутствовала за последние десять лет, была свадьба в Нью-Йорке в феврале прошлого года. Неявка вызвала бы вопросы, поскольку она жила и работала в Нью-Йорке, но, как она и ожидала, это был ад. Сосредоточенность на том, чтобы следить за своими мыслями, пытаясь поддерживать разговоры с людьми, была похожа на жонглирование ножами во время сальто назад. Невозможно. Она была уверена, что несколько родственников уловили ее мысли. Она заметила вспышку беспокойства в глазах дядей и даже в самой Маргарет, когда разговаривала с ней. Катрисия была уверена, что все они заметили, насколько мрачными и угнетающими становились ее мысли.

Эта мысль заставила ее улыбнуться. Тьма и депрессия рассеялись, как дым на сильном ветру, как только она добралась до конца подъездной дорожки, заметила Тедди Брансуика, машинально попыталась прочесть его мысли, чтобы понять, кто он и что делает на дороге, и обнаружила, что не может. Это было потрясающе. И внезапно ее проблемы с отпуском, возникшие в последнюю минуту, предстали в ином свете.

Катрисия ужасно разозлилась, когда ее рейс из Нью-Йорка в Колорадо, куда она отправлялась, чтобы покататься на лыжах, был перенесен в Торонто. Пилот не знал, в чем проблема, и Катрисия вышла из самолета Аржено, готовая разорвать кого-нибудь на куски, но обнаружила, что ее дядя, Люциан Аржено, ждет на взлетной полосе.

— Плохая погода, — объявил он в качестве объяснения, запихивая ее во внедорожник.

Катрисия была вне себя от разочарования, ее внимание было разделено между чтением детских стишков, чтобы дядя не читал ее мысли, и навязчивой тревогой, что она застрянет с семьей на праздники и будет читать эти детские стишки в течение нескольких дней. Поэтому, когда он отвез ее к Маргарет, и эта милая женщина упомянула, что у Деккера есть коттедж на севере, если она не хочет провести Рождество с семьей, Катрисия ухватилась за это предложение, как утопающая за спасательный плот. Следующее, что она помнила, это то, что она и ее багаж были упакованы во внедорожник с указаниями уже на GPS, и она была в пути.

И вот теперь она здесь, в дебрях Центрального Онтарио, вместе с Тедди Брансуиком, которого не может прочесть. Неспособность читать смертных была первым признаком спутника жизни. Будучи бессмертной, она могла читать смертных так же легко, как раскрывать книгу. То, что она не смогла прочесть Тедди, стало для него настоящим шоком. Но хорошим. Спутник жизни. Черт, эта мысль заставила ее счастливо вздохнуть.

Конечно, неспособность прочесть его мысли, была лишь одним из признаков, она попыталась предостеречь себя. В конце концов, иногда встречаются смертные, которых никто не может прочитать. Обычно это были сумасшедшие или люди, страдающие каким-нибудь недугом, вроде опухоли мозга. Тогда никто не мог их прочесть. Однако Тедди Брансуик не казался психически больным. Хотя у него все еще может быть опухоль или что-то в этом роде, с грустью признала она.

Впрочем, скоро она все узнает. Если Тедди действительно ее спутник жизни, то скоро появятся и другие симптомы. Одним из них было пробуждение аппетита, и она с любопытством посмотрела на следующую коробку, которую вытащила, и прочитала этикетку.

— Бисквик.

Она пожала плечами и сунула ее в коробку, но ее хорошее настроение несколько померкло, когда она подумала о единственной проблеме, которую она могла видеть в этом сценарии.

Катрисия была почти уверена, что плохая погода не была причиной того, что она изменила направление полета в лыжную страну. Она была абсолютно уверена, что это был какой-то грандиозный план, чтобы свести ее с возможным спутником жизни, что было прекрасно. «Но вчерашняя метель, очевидно, не входила в план и могла стать проблемой», — нахмурившись, подумала она.

Теперь обе коробки были полны еды. Катрисия положила одну на другую, взяла обе и вышла из кладовки.

Хотя она подозревала, что эту встречу устроила Маргарет, она понятия не имела, знает ли Тедди о бессмертных. Большинство, вероятно, назвали бы их вампирами, но это был термин, который ее народ не любил. Они не были проклятыми, бездушными монстрами, кусающими за шею каждого проходящего мимо смертного. Хотя они прожили долгую жизнь и не старше двадцати пяти-тридцати лет, их физиология и потребность в крови имела научную основу… и они избегали питаться смертными теперь, когда банки крови всегда были рядом. Но только потому, что она подозревала, что Маргарет послала ее сюда, чтобы найти Тедди, это не означало, что он знал об их виде. А это означало, что она не может рисковать и говорить ему правду… что провизия, которую она ожидала, была не газом и едой, а газом и упакованной кровью. Она не думала, что он обрадуется, узнав, что попал в засаду с вампиром, у которого сейчас не было запасов крови.

Глава 2

Тедди быстро развел огонь в надежде согреть дом и только собрался направиться к соседней двери, чтобы помочь девушке с тележкой, как услышал, что кто-то поднимается по лестнице на веранду. Поспешив к двери, он распахнул ее и, нахмурившись, вышел в вестибюль, чтобы увидеть свою соседку на веранде, которая пыталась переставить коробки, чтобы освободить руку для стука.

— Я хотел сам прийти, чтобы узнать, не могу ли я чем-нибудь помочь. Ты не должна была нести все это одна, — предупредил он, быстро открывая дверь и протягивая руку к одной из коробок.

— Они не тяжелые, — со смехом заверила она его, поворачиваясь и проскальзывая мимо, прежде чем он успел взять одну. Подойдя к нему сзади, она поставила коробки на пол за открытой кухонной дверью, а затем села на скамейку в конце вестибюля и принялась снимать сапоги.

Тедди закрыл сначала сетчатую дверь, а затем и деревянную, прежде чем повернуться к ней. Он нахмурился, когда она сняла один ботинок и принялась за другой. Они были покрыты снегом, и, конечно, их нельзя было носить в коттедже. Вот почему он снял свои, когда вошел. Но он все еще был в пальто, шарфе, шляпе и перчатках. Хотя в коттедже было холодно, как в холодильнике, пол был как глыба льда, и он мог видеть, что ее носки были самые обычные, не предназначенные для холодной погоды или ледяных коттеджей.

— Одень, — он снял свои туфли и подтолкнул их к ней. — Они будут велики, но, по крайней мере, согреют тебя.

Она удивленно взглянула на него. — А как насчет тебя?

— На мне две пары тепловых носков. Со мной все будет в порядке, — пробормотал он, входя в кухню и наклоняясь, чтобы поднять коробки. Тедди хмыкнул, поднимая их, удивляясь, насколько они тяжелые. «Если эта чертова девчонка думает, что они не тяжелые, то она, должно быть, штангистка или что-то в этом роде», — раздраженно подумал он, ставя их на прилавок и кладя рядом, чтобы посмотреть, что в них лежит.

— Спасибо тебе.

Он огляделся, когда блондинка вошла в коттедж. Она переминалась с ноги на ногу, чтобы удержать на ногах его обувь, и это заставило его улыбнуться, но он быстро отвел взгляд. По своему опыту он знал, что молодые люди легко смущаются, и не хотел, чтобы она чувствовала себя неловко. Оглянувшись на коробки, когда она закрывала дверь в прихожую, он спросил: — Как тебя зовут?

— О, я не представилась, не так ли? — она поняла это со смешком. Подойдя к нему, она начала доставать вещи из второй коробки и сказала: — Катрисия, но ты можешь называть меня просто Триша.

Он заметил, что она не назвала фамилию, но решил пока оставить эту тему и просто спросил: — Почему Триша, а не Кэт?

Он достал банку и, изучив этикетку, обнаружил, что это томатный суп.

— Мне всегда казалось, что Кэт ведет себя как стерва, — рассеянно ответила она. — Кроме того, мужчинам нравится играть с этим именем, добавляя к нему такие милые прозвища, как Китти, Кошечка или даже Киска.

Тедди уронил последнюю банку, которую вытащил из коробки, и повернулся к ней с изумлением. — Киска?

Она улыбнулась, увидев выражение его лица, и кивнула. — Обычно парни пытаются залезть ко мне в трусы. Ты можешь представить себе парня, который думает, что соблазнит меня переспать с ним?

— Эм, — Тедди уставился на нее непонимающе. Просто женщины обычно не разговаривали с ним так откровенно. Обычно они были вежливы и почтительны. Конечно, это было из-за его звания. Быть шефом полиции означало, что люди станут относиться к тебе по-особому. «Во всяком случае, большинство людей», — подумал он, вспомнив Мейбл и Элви. Эти двое все еще относились к нему как к другу, которым он был для них со школьных лет. Тем не менее, даже они не говорили такие вещи, как

— Ты же не думаешь, что, назвав меня Киской, Кэт или просто Кошечкой, я захочу переспать с тобой, Тедди?

Он моргнул, когда эти хриплые слова проникли в его мысли, и понял, что Катрисия повернулась к нему лицом и придвинулась ближе. Она тоже смотрела на него снизу вверх мягкими голубыми глазами и слегка приоткрытыми губами, что заставило его вспомнить о Мэри Мартин. На год или два моложе его и вдова, эта женщина всегда была для него, как «сучка в течке», когда он входил в комнату. Мэри думала о замужестве, и он ни на минуту в этом не сомневался, но Тедди был слишком стар, чтобы даже думать об этом. Он упустил этот шанс, и, хотя сожалел об этом,

Его мысли рассеялись, когда маленький розовый язычок Катрисии скользнул по ее губам, смачивая их. Она также продолжала приближаться, с внезапной тревогой понял он, когда ее пальто коснулось его, и она подняла руку, чтобы положить его на его грудь. Его тревога только усилилась, когда он понял, что раскачивается в ответ, как мотылек, привлеченный пламенем… очень старый мотылек для очень молодого пламени.

Покачав головой, Тедди быстро отступил назад и начал снимать шляпу. В коттедже все еще было холодно, но девочке пора было понять, с кем она имеет дело. Возможно, ей было бы неловко осознавать, что она флиртовала с таким старым пердуном, но для них обоих было бы чертовски неловко, если бы она не остановилась.

Избегая смотреть на нее, чтобы не видеть ее ужаса при виде своих седых волос, он пересек комнату и положил шляпу на обеденный стол. Тедди дал ей еще мгновение, чтобы справиться с тем, что, как он подозревал, было бы унизительно узнать, сняв шарф, аккуратно сложив его и положив на место, прежде чем повернуться и показать свое обветренное лицо.

Он ожидал увидеть ее с широко раскрытыми от смущения глазами и разинутым ртом. Вместо этого, она оглядела его с интересом, словно проверяя лошадь, которую хотела купить, а потом улыбнулась и объявила: — Ты симпатичный парень, Тедди Брансуик.

Он заморгал и нахмурился. — Я старик.

Эти слова заставили ее усмехнуться, и она покачала головой. — Да, тебе не двадцати пять, но это не значит, что ты некрасив. У тебя сильное лицо, красивые глаза и копна сексуальных серебристых волос.

Когда он нахмурился еще сильнее, она добавила: — Ты думаешь, что твой возраст делает тебя непривлекательным? Сколько женщин сказали бы «нет» Шону Коннери?

От этого вопроса его глаза расширились, и Катрисия усмехнулась. Она также сняла шапку и шарф. К его большому облегчению, она не подошла к нему, а аккуратно положила их на прилавок рядом с собой, а затем повернулась к коробке с товарами, чтобы продолжить опустошать ее.

В тот же миг Тедди почувствовал, как напряжение покидает его тело. Но он не отодвинулся, чтобы присоединиться к ней; вместо этого он смотрел на нее с того места, где стоял, рассматривая ее профиль. Она не была красавицей. У нее были светлые волосы, тогда как он всегда предпочитал рыжие, и бледное лицо, черты которого больше подходили для ренессансного портрета, но в ней было что-то привлекательное, решил он и тут же постарался выбросить эту мысль из головы.

В этой молодой женщине нет ничего привлекательного, твердо сказал он себе. Она была ребенком. Ей едва исполнилось двадцать пять. Ребенок, по сравнению с ним. И он не собирался забывать об этом. Тедди Брансуик не собирался быть одним из тех старых дураков, которые гоняются за маленькими девочками, годящимися ему во внучки. Нет, он не из тех, над кем за их спинами потешаются.

Тедди подошел к огню и подбросил в него еще одно полено, затем с минуту перекладывал поленья, пока огонь не разгорелся в полную силу. Удовлетворенный исходящим от него жаром, он оглядел комнату, а затем коридор и спальни. Он увидел открытые двери спальни и нахмурился.

— Что случилось? — спросила Катрисия, и он увидел, что она перестала распаковывать вещи и с любопытством наблюдает за ним.

— Я просто подумал, что надо закрыть двери спальни, чтобы тепло оставалось здесь, — признался он, возвращая кочергу на место.

— Я сделаю это, — предложила она и тут же отошла.

Тедди отпустил ее, думая, что таким образом она найдет ванную, чтобы не спрашивать, когда ей нужно будет ею воспользоваться. Когда она благополучно вышла из комнаты, он вернулся к коробкам, чтобы продолжить сортировку содержимого. Он чуть не вздохнул вслух, когда нашел банку кофе. Конечно, кофейник не работал бы без электричества, но, может быть, если бы он вскипятил немного воды в кастрюле над огнем, а затем использовал капельный фильтр и кофейник, он смог бы придумать наполовину приличное варево. Чашка кофе в этот момент звучала чертовски заманчиво. Это поможет немного прояснить его мысли, решил он и отложил банку в сторону, чтобы начать искать в шкафах подходящий горшок.

Катрисия не спеша закрыла дверь спальни, с любопытством заглядывая в каждую комнату. Отчасти из любопытства, отчасти чтобы дать Тедди передышку. Ей не нужно было читать его мысли, чтобы понять, что ему с ней неуютно. Наверное, она слишком быстро набросилась на него, но ничего не могла с собой поделать. Сам факт, что он мог быть ее спутником жизни, вызывал у нее желание проверить это. Она еще не была голодна, но еда была только в банках и коробках. Ничто не могло соблазнить ее вкус. А это означало, что самый простой способ узнать наверняка — это поцеловать Тедди и посмотреть, испытывает ли она то общее удовольствие, о котором так много слышала.

К сожалению, похоже, что это может быть трудной задачей. Тедди, похоже, было не по себе от того, что он считался с разницей в их возрасте. Это показалось ей очевидным по тому, как он быстро снял шляпу и шарф, а затем повернулся, словно представляя ей какое-то чудовище. Это потребует некоторого терпения, которое никогда не было сильной стороной Катрисии. Она уже боролась с желанием просто выйти на кухню и запрыгнуть на мужчину. Единственное, что ее останавливало, — это беспокойство, что она может вызвать у бедняги сердечный приступ или что-то в этом роде. Это была бы ее «удача» — убить своего спутника жизни сердечным приступом, прежде чем она смогла бы ухаживать за ним и обратить его.

Поморщившись от этой мысли, Катрисия продолжила осмотр комнат. Она нашла ту, в которой лежал чемодан Тедди, и слабо улыбнулась, подумав, что выбрала бы именно эту комнату. Она была последней слева, с окном, выходящим на подъездную дорожку, откуда он мог легко видеть, кто приближается, если кто-то поднимется по подъездной дорожке.

«Это была хорошая оборонительная позиция, и его полицейский инстинкт проявился в этом выборе», — подумала она с улыбкой, прежде чем закрыть дверь и вернуться назад по коридору. Ее глаза слегка расширились, когда она увидела, что Тедди стоит на коленях у камина, поставив пару горшков на край огня.

— Что ты делаешь? — с любопытством спросила она, подходя к нему сзади и заглядывая через плечо, но немного отступая, когда почувствовала, что он напрягся.

— Экспериментирую, — буркнул он, выпрямляясь и обходя ее, чтобы вернуться на кухню. — Кипяток для приготовления кофе и куриный суп. Это не обычный завтрак, я знаю, но нищие не выбирают.

— Умно, — пробормотала Катрисия, наблюдая из-за камина, как он вошел в кухню и начал отмерять кофе в фильтр.

— Не очень-то умно, — усмехнулся Тедди, отставляя в сторону кофейные чашки и роясь в коробке. — Скорее отчаяние. Я бесполезен без моей «Явы».

— Ява? — спросила Катрисия, грея руки у огня.

— Кофе, — объяснил он и добавил: — Раз уж ты здесь, присмотри за супом, ладно?

— Конечно, — ответила Катрисия, наблюдая, как он подошел к столу, чтобы надеть шляпу и шарф.

— Пойду, посмотрю, смогу ли я открыть дверцу грузовика и завести двигатель, чтобы зарядить телефон, — объяснил он, направляясь к двери. — Если мне удастся подключить телефон, я позвоню Маргарет и…

— Маргарет?

Тедди остановился, чтобы взглянуть в ее сторону в удивлении. «Наверное, потому, что я рявкнула от удивления», — подумала она и поморщилась. Прочистив горло, она спросила более спокойно: — Кто такая Маргарет?

— Маргарет Аржено, моя подруга. Она организовала мне аренду этого коттеджа. Я хочу позвонить и узнать, кому сообщить о проблеме с электричеством, — медленно произнес он, все еще странно глядя на нее. Но потом он покачал головой и повернулся, чтобы выйти в вестибюль и надеть сапоги. Он закрыл за собой дверь, и Катрисия уставилась на нее, закусив губу.

У нее был сотовый. Он лежал у нее в кармане с тех пор, как она проснулась, но она ни разу не подумала им воспользоваться… даже чтобы узнать, где можно найти кровь. Это больше, чем что-либо другое, говорило о том, как она расстроилась, обнаружив, что не может читать Тедди.

Бормоча что-то себе под нос, она вытащила телефон, но потом остановилась и просто стояла, слушая, пока Тедди не закончил надевать сапоги и не вышел из коттеджа.

Затем Катрисия повернулась, чтобы быстро размешать суп, и пошла на кухню, чтобы выглянуть в окно. Заметив Тедди у дверцы пикапа, возившегося с замком, она быстро набрала номер телефона и нашла тетушкин номер. Маргарет ответила на звонок, ее голос, веселый и счастливый, сказал: — Привет Триша, дорогая, как проводишь отпуск?

— Я не могу читать Тедди, — выпалила Катрисия, не утруждая себя любезностями.

— О, как мило! — Маргарет совсем не удивилась. — Я надеялась, что вы встретитесь. Разве он не красавец?

— Да, — выдохнула Катрисия. Тедди Брансуик был самым красивым мужчиной, которого она когда-либо встречала. Конечно, она могла быть предвзятой, так как не могла читать его мысли и подозревала, что он был ее спутником жизни. Он имела привычку приукрашивать разные вещи. И все же он был красив.

— Он такой достойный и такой джентльмен. Я видела его фотографии, когда он был моложе, и обещаю тебе, что он станет еще красивее, когда превратится. Он…

— Он знает о нас? — перебила Катрисия, сосредоточившись на том, что было для нее самым важным. Если бы он знал о них, она могла бы просто сказать ему, что не может прочесть его мысли, а потом запрыгнуть на него и узнать наверняка, был ли он ее спутником жизни или нет.

— Да, он знает, дорогая. Он начальник полиции в Порт-Генри, милом маленьком городке, где сейчас живет твой дядя Виктор со своей Элви. Там о нас знают многие. Ты можешь сказать ему, кто ты. Он не придет в ужас.

— Что именно он знает? — спросила Катрисия. — Я имею в виду, знает ли он о спутниках жизни и тому подобном?

Маргарита на мгновение заколебалась, и Катрисия была уверена, что та скажет «нет», но вместо этого тетя сказала:… — Да, он знает об этом, дорогая. Тем не менее, было бы неплохо, если бы ты сразу не выпалила, что ты не можешь читать его, пока он не получит шанс узнать тебя немного лучше.

— Что? — спросила Триша с тревогой, а затем почти заскулила: — Но почему?

— Я знаю, что тебя так и подмывает сказать ему, что он твоя половинка, и все такое, но…

— Неужели? — нетерпеливо перебила Триша.

— Он что? Не твой спутник жизни? — удивленно спросила Маргарет. — Мне показалось, ты сказала, что не можете его прочесть.

— Ну, я не могу, но иногда смертных нельзя прочитать, потому что…

— Тедди легко читается, — успокаивающе перебила Маргарита. — На самом деле, ты первая бессмертная, о которой я слышала, кто не может его прочесть. Даже Элви и Мейбл начинают понимать его, а они еще новички в этом деле.

— Ох, — выдохнула Катрисия и закусила губу. — Но тогда почему бы мне не сказать ему?

— Он смертный, дорогая, — мягко вмешалась Маргарита. — Это может быть слишком много для него, чтобы так быстро справиться с этим. Может, сначала он узнает тебя получше. Ты же не хочешь, чтобы он запрыгнул в грузовик и в панике помчался в Порт-Генри.

— Он не сможет, — заверила ее Катрисия, а затем быстро рассказала ей о дереве, блокирующем дорогу, и отключении электричества.

— О боже, — выдохнула Маргарита, закончив. — Я позвоню Люциану и попрошу его прислать людей расчистить дорогу.

— О нет, не делай этого, — тут же сказала Катрисия и пояснила: — Если дорога будет расчищена, он сможет уехать. Кроме того, сейчас я живу в его коттедже и делю с ним еду Декера. Если ты расчистишь дорогу…

— Вам обоим не нужно будет находиться в его коттедже, — с пониманием закончила Маргарет и, помолчав, спросила: — Значит, у вас есть тепло и еда?

— Да.

— Полагаю, нет никакой необходимости расчищать дорогу и включать электричество, — пробормотала Маргарет. — Но позвони сразу, если ситуация изменится и тебе нужно будет что-то быстро исправить.

— Обязательно.

— Я позвоню Бастьену насчет доставки крови, — продолжала Маргарет. — Они могут привезти ее на снегоходе. Возможно, они даже могут организовать два снегохода, чтобы бы вы могли его использовать. Таким образом, вы все еще сможете жить в коттедже, но и еще и выезжать за продуктами, если они вам будут нужны.

— Это было бы здорово, — сказала Катрисия, и ее губы изогнулись в улыбке, когда она представила Тедди, сидящего позади нее на снегоходе и обнимающего ее, пока они с ревом неслись в город за продуктами или ужином. Или даже себя саму, сидящей за его спиной, крепко держась за свою пару, когда бы он гнал их назад. По ее опыту, мужчины предпочитали водить машину, и она была готова уступить… особенно если это означало, что она будет ехать, обнимая его и прижимаясь грудью к его спине.

«Господи, какая же я жалкая», — подумала Катрисия, качая головой. — Ты уверена, что я не могу просто сказать ему? Если бы он знал, то, возможно, не возражал бы.

— Может быть, — неуверенно согласилась Маргарет. — Я просто думаю, что лучше нам быть осторожными. Это дело о спутниках жизни такое деликатное. Я просто предлагаю тебе подождать день или два. Сейчас ты для него чужая, дорогая.

— Да, — согласилась она со вздохом, переводя взгляд на Тедди у грузовика.

— Я предложу Бастьену, чтобы курьер крови также принес еду, — внезапно сказала Маргарет. — И еще одеяла, и… потребуется время, чтобы все собрать, Катрисия. Ты не против обойтись без крови, если она не появится до завтрашнего утра или позже?

— Да, я в порядке, — вздохнула Катрисия. — Если понадобится, я могу обойтись и без нее два-три дня. Двадцать четыре часа — это ничто.

— Хорошо, тогда предоставь это мне. Я обо всем позабочусь.

Глава 3

Раздраженно выругавшись, Тедди сдался. Он не может сесть в машину в ближайшее время, если только не разобьет одно из окон, а он не был готов сделать это. Он мог бы, если бы ситуация была отчаянной, но это было не так. У них было тепло, еда и кров. Они даже пили кофе. Они могли бы потерпеть немного.

Вздохнув, он отошел от грузовика и взглянул на дорогу, раздумывая, не пойти ли посмотреть, нет ли следов снегоуборочных машин или возможно приехала бригада, чтобы заняться поваленными деревьями. В конце концов, он решил не делать этого. Это действительно было маловероятно. Хотя Маргарет сказала, что округ расчищает дороги, Тедди подозревал, что эта улица вряд ли будет приоритетной. На самом деле, это был, вероятно, одно из последних мест. Это означало, что дорожная бригада прибудет сюда, чтобы расчистить дорогу и посмотреть на оборванные линии электропередач, скорее всего, сегодня или даже завтра утром. И это означало, что, только завтра или даже послезавтра кто-нибудь придет, чтобы решить проблему с электричеством. Но поскольку послезавтра было Рождество, вряд ли о нем кто-нибудь позаботится. Они могут застрять здесь до дня Рождества без электричества. Это означает куриный суп или даже томатный суп на рождественский ужин, подумал он с гримасой.

— Счастливого Рождества, — пробормотал он себе под нос, поворачиваясь, чтобы вернуться на веранду. Он уже поднимался по лестнице, когда ему пришло в голову, что вода, возможно, уже закипела. Он может попробовать приготовить кофе, понял Тедди. Эта возможность подбодрила его и заставила двигаться быстрее.

В коттедже стало заметно теплее, когда он снял сапоги в прихожей и вошел внутрь. Было достаточно тепло, и Тедди подумал, что на этот раз он сможет снять пальто вместе со шляпой и шарфом. Он начал было это делать, но остановился, увидев, что Катрисия уже сняла свою… а также нижние части лыжного костюма, отметил он, когда его взгляд остановился на ней, склонившейся над камином и помешивающей суп. Теперь на ней был светло-голубой свитер и что-то похожее на трико-брюки, которые были такими тонкими и облегающими. С таким же успехом она могла быть обнаженной, но, несмотря на то, что ткань обнимала ее, не было видно ни одной линии трусиков. Она не могла ничего надеть под них, понял он, зачарованно оглядывая изгибы. Клянусь Богом, он не удивился бы, узнав, что на ней вообще ничего нет и что ее кожа лишь слегка окрашена в темно-синий цвет трико. Черт, у нее были самые красивые ножки и маленькая попка, которые он видел за долгое время.

— Вода кипит, но я не была уверена, следует ли налить ее в ту штуку, которую ты установил, или подождать, пока ты вернешься. Должна ли я сделать это сейчас?

Тедди моргнул, услышав этот вопрос, и заставил себя отвести взгляд от тугого зада Катрисии, когда она посмотрела на него через плечо.

— Да… нет, все в порядке, я сам, — пробормотал он, заставляя себя снять куртку. Он засунул шляпу и шарф в карманы, а затем повесил их на спинку одного из стульев у обеденного стола, отметив, что она сделала то же самое со своей лыжной курткой и брюками. Это было лучше, чем вешать их обратно в прихожей, где они будут неприятно холодными. Кстати, он решил, что надо найти полотенце, положить его на кухонный пол у двери и принести ботинки оттаять. Было бы неплохо не надевать жесткие, покрытые снегом сапоги, когда он выйдет в следующий раз.

Решив, что лучше сделать это, пока он думает, Тедди быстро проскользнул в свою комнату, чтобы достать большое банное полотенце, которое он упаковал. Он сложил его вдвое, когда вынес обратно, затем поставил на пол и достал из прихожей сапоги — свои и Катрисии.

Понимая, что суп, вероятно, тоже кипит, Тедди схватил обе прихватки с микроволновки и подошел к огню. Катрисия выпрямилась и отодвинулась в сторону, давая ему пространство, и он почувствовал облегчение. Похоже, он был прав, и теперь, когда она увидела, сколько ему лет, она собиралась прекратить этот глупый флирт.

— Давно суп кипит? — спросил он, натягивая перчатки.

— Уже несколько минут, — ответила Катрисия, а затем с некоторым благоговением пробормотала: — Пахнет чудесно.

Тедди удивленно посмотрел на нее. Это всего лишь консервированный суп, ничего особенного, подумал он, но затем криво улыбнулся, зная, что она, как и он сам, вероятно, не ела со вчерашнего дня. По правде говоря, консервированный суп или нет, но он был достаточно голоден, чтобы и от него хорошо пахло, признал он, снимая оба котла с огня.

Катрисия последовала за ним, когда он осторожно отнес их на кухню, но осталась стоять над кастрюлей, когда он поставил ее остывать на плиту. Оставив ее там, он медленно налил воду в фильтр, который достал из кофеварки и поставил на кофейник.

Легкий вздох предвкушения сорвался с его губ, когда пар окутал его лицо ароматом кофе. Тедди с трудом удержался, чтобы не вылить жидкость в рожок, но все, что стоило сделать, стоило делать правильно. Кроме того, он хотел хорошего кофе, а не гадость. Он взглянул на Катрисию. Она склонилась над супом, закрыв глаза и вдыхая поднимающийся от него пар, и это заставило его слегка улыбнуться.

— Почему бы тебе не принести пару мисок и половник и не подать их, — предложил он.

Катрисии не нужно было напоминать дважды; она немедленно проскользнула мимо него, чтобы добраться до предметов, которые он предложил. К тому времени он вылил последнюю воду в конус, она разделила суп на две порции, нашла ложки, а потом забрала их, но остановилась, чтобы спросить: — Ты хочешь поесть за столом или у огня?

— У камина, — решил Тедди, беря чашки с кофе для них обоих. Хотя в коттедже было теплее, чем раньше, он знал, что чем дальше от огня, тем холоднее.

Оставив Катрисию нести суп в гостиную, Тедди быстро налил им кофе, взял из буфета сахарницу и сухие сливки и последовал за ней. Когда она придвинула кофейный столик поближе к огню и села на ковер с одной стороны, он обошел его с другой стороны и поставил на стол кофе и все остальное.

— М-м-м-м.

Тедди оторвался от приготовления кофе и увидел, что Катрисия забыла о своих обязанностях и нырнула носом прямо в суп. Он улыбнулся, глядя на то, как она вздохнула от удовольствия. — Полагаю, твоя мать не очень хорошо готовит.

Она выглядела удивленной этим предложением. — Почему ты так говоришь?

— Потому что если ты считаешь, что разогретая банка соленого супа с вялой лапшой достойна стонов, значит, она плохо готовила, девочка, — заверил он ее.

— Хм. Ну, во-первых, я не маленькая девочка, а во-вторых, никто для меня не готовит. Я не живу с матерью и не делала этого очень, очень давно.

— Черт, две недели это очень долго для твоего возраста, — сказал он со смехом, а затем спросил: — Так, где ты живешь?

— В Нью-Йорке.

Тедди моргнул, услышав ответ. Он не ожидал, что она скажет что-нибудь подобное. Нью-Йорк был совсем другим городом: большой город, криминальный центр. Будь у него дочь, он не позволил бы ей там жить. Откинувшись на спинку стула, он пристально посмотрел на нее. Она была атлетического телосложения, с плечами чуть шире бедер и маленькой грудью. Тедди вообще предпочитал пышных женщин. По крайней мере, Элви, женщина, которую он любил большую часть своей жизни, была пышной. Элви тоже была рыжеволосой, в то время как эта девушка была румяной блондинкой, и все же он находил ее странно привлекательной.

Обуздав свои мысли, Тедди нахмурился и, опустив взгляд на суп, спросил: — Что ты там делаешь?

— В настоящее время я работаю в правоохранительных органах, но в данный момент рассматриваю альтернативные варианты карьеры.

Услышав это заявление, Тедди резко подняла голову, но сейчас она смотрела в свой суп и зачерпывала его ложкой.

— Правоохранительные органы? — спросил он с удивлением, близким к ужасу. — В Нью-Йорке?

Мысль о том, что эта маленькая девочка гоняется за преступниками в «Большом Яблоке», была ошеломляющей. Черт возьми, он не хотел бы делать это сам, а ведь он большую часть жизни служил в правоохранительных органах, а до этого в армии. Тем не менее, с выбором между зоной боевых действий или Нью-Йорком, он выбрал бы зону боевых действий. — Я не удивлен, что ты так скоро подумываешь о смене профессии.

Она подняла голову, слабо улыбнулась на его слова, и сказала: — Это не так скоро… Я работаю в правоохранительных органах почти столетие.

Тедди замер, не донеся до рта ложку супа. Он поднял прищуренные глаза на ее лицо, впервые с момента их встречи сосредоточившись на нем. До этого он не хотел, чтобы она чувствовала себя неловко, слишком пристально вглядываясь в нее, но теперь он сделал это, сосредоточившись на ее глазах и отметив серебристое мерцание среди голубого. Увидев его, он спокойно сказал: — Бессмертная.

Триша торжественно кивнула. — Меня зовут Катрисия Аржено. Маргарет — моя тетя по мужу.

Тедди просто смотрел на нее, перестраивая каждую мысль в своем затуманенном мозгу. Он думал о ней как о бедной, беззащитной, молодой девушке, которую занесло снегом здесь, в глуши. Вместо этого она была бессмертной, далеко не беззащитной… или молодой, если уж на то пошло, понял он. По крайней мере, если она проработала в правоохранительных органах почти столетие. Что, конечно, это все изменило. Его взгляд скользнул по ее телу в голубом свитере. Она выглядела молодой, но не была ей, так что он не испытывал вожделения к милой девушке. Не то чтобы он вожделел ее, быстро уверил себя Тедди, но внезапно поймал себя на том, что борется с желанием спросить, хочет ли она увидеть его «пистолет» сейчас.

Покачав головой, он прочистил горло и спросил: — Под правоохранительными органами, я полагаю, ты имеешь в виду, что ты одна из тех силовиков совета? Охотник-бродяга, работающий под началом Люциана?

Она кивнула, пристально глядя на него.

Глаза Тедди скользнули к супу, который она жадно поглощала, и он нахмурился. Большинство бессмертных не ели после первого века или двух, так что ей не могло быть больше двухсот. Прищурившись, он наклонил голову и серьезно посмотрел на нее. — Провизия, которую ты ожидала? Не только газ и еда?

— Кровь тоже, — тихо призналась она.

— У тебя с собой есть хоть что-нибудь?

Катрисия покачала головой. — У меня была пара пакетов во внедорожнике, но я выпила их перед сном.

Услышав эту новость, Тедди поджал губы и указал на суп. — Но ты все равно ешь.

Она поколебалась, но потом просто кивнула.

Он со вздохом откинулся на спинку стула, обдумывая новую ситуацию. Его засыпало снегом, у него было мало провизии и не было энергии, а его спутник был вампиром без кровоснабжения… кроме него. — Так ты говоришь мне это сейчас, потому что… что? Тебе нужен донор крови?

— Нет, — сказала она со смехом. — Пока все в порядке, и кровь доставят раньше, чем мне понадобится «донор», как ты выразился.

— Не с такой дорогой, как сейчас, — сухо заметил он.

Катрисия безразлично пожала плечами, и он понял почему, когда она сказала: — Они привезут ее на снегоходе, если не смогут проехать по дороге. Они не оставят меня без присмотра.

Услышав эту новость, Тедди почувствовал облегчение от того, что его исключили из меню, но затем спросил: — Как ты узнала, что я знаю о твоем роде?

— Тетя Маргарет, — просто ответила она. — Ты упомянул ее имя, а потом я вспомнила, что город, где живет мой дядя Виктор, называется Порт-Генри. Она пожала плечами. — Поскольку ты знал тетю Маргарет, я решила, что ты знаешь все.

Тедди ответил не сразу. Обычно он мог распознать ложь за милю, а Мисс Аржено лгала… о чем-то. Проблема была в том, что он не был уверен, о чем именно она лжет. То, что она сказала, казалось вполне разумным, но он удивился, почему она не призналась во всем этом, когда он впервые упомянул Маргарет.

— Конечно, если бы ты не знал, твоя реакция на мое заявление о том, что я сто лет служу в полиции, сказала бы мне, и я бы вела себя так, будто шучу или что-то в этом роде, — поспешно добавила она, потянувшись за кофе.

Тедди еще больше прищурился, наблюдая, как она пьет из кружки. То, как она избегала его взгляда, и внезапный поток слов только подтвердили, что она лжет. Он уже собирался сказать ей об этом, когда она сморщила нос от вкуса кофе и с гримасой отставила чашку.

— Тьфу. Ты не можешь начать свой день без этого?

— Со сливками и сахаром вкуснее, — рассеянно сказал он, подталкивая их к ней. Он уже собирался спросить, о чем именно она лжет и почему, как вдруг понял ответ. После того как он упомянул ее тетю, Катрисия, вероятно, прочитала его мысли и узнала, что он знает об их виде. Она лгала, чтобы он не чувствовал себя неловко, когда она читает его мысли.

— О, да, так гораздо лучше.

Тедди взглянул на нее и увидел, что она подмешала в кофе сахар и сливки… и, очевидно, наслаждалась этим. Она, вообще-то сейчас глотала его с нетерпением.

— На твоем месте я бы не торопился, — с усмешкой предупредил он. — Некоторые бессмертные не переносят кофеина.

— Не могут? — удивленно спросила она.

Тедди покачал головой. — С Виктором все в порядке, и Ди-джей справляется с чашкой-другой, но Алессандро, когда пьет, начинает себя вести как будто он на крэке, а потом отключается.

— Я знаю, Ди-джей — друг дяди Виктора, но кто такой Алессандро? — с любопытством спросила Катрисия, прежде чем допить свой напиток.

— Алессандро Чиприано, — пояснил Тедди. — Еще один бессмертный, который живет в Порт-Генри.

— Ах, — она кивнула, но повернулась, чтобы посмотреть на кофейник на стойке. В следующее мгновение она вскочила и схватила обе чашки.

Тедди только покачал головой и продолжил есть суп, но его взгляд был прикован к ней, когда она пересекла комнату, чтобы налить им обоим новую порцию, особенно к ее заду. Этой женщине могло быть больше ста лет, но у нее было тело милого молодого существа и самая тугая попка, которую он когда-либо видел. «У нее определенно нет трусиков под трико», — подумал он, наблюдая, как ее ягодицы двигаются с каждым шагом. Если он снимет трико, то наверняка не найдет ничего, кроме ее бледной идеальной плоти.

— Если ты не готов показать мне свой «пистолет», то перестань так на меня смотреть.

Тедди оторвал взгляд от спины Катрисии и увидел, что она смотрит на него через плечо. Сначала он покраснел, пойманный на том, что так грубо пялился на ее задницу, затем покраснел еще больше, когда до него дошли ее слова. Черт, это определенно звучало как предложение. Проблема была в том, что он понятия не имел, как на это реагировать, и подозревал, что если попытается, то будет заикаться, как школьник. Женщины, которых он знал, просто не были такими… э… миловидной, если уж на то пошло. Не то чтобы в Порт-Генри не было привлекательных женщин. Там его привлекало множество женщин, многие из которых были его ровесницами. Но это было давно… и в Катрисии было что-то такое, что… ну, в общем, его «пистолет» был заряжен и наполовину взведен от одного взгляда на нее… и разве это не самое печальное в мире? Если он примет ее предложение, то, скорее всего, опустошит свою обойму еще до того, как прицелится… так сказать.

— Мой пистолет в ящике есть, если ты хочешь увидеть его, — сказал он, наконец, обращая свой взор в суп, добавив: — Как и мой значок. Она позволила ему уйти, сделав вид, что не поняла, и просто поставила перед ним чашку с кофе, а сама устроилась на полу напротив него.

Но сейчас только одна мысль была в голове у Тедди, и он не мог смотреть на нее без того, чтобы мысленно не снять это проклятое трико и пробежать руками по твердой плоти под ним. Его руки, губы, язык… Черт, он никогда не кусался, но Тедди вдруг захотелось ущипнуть ее за круглую щеку и посмотреть, такая ли она твердая, как кажется, а потом…

Внезапная боль между ног привлекла внимание Тедди к тому факту, что он больше не был просто наполовину взвинчен. Теперь он щеголял полной эрекцией, которая прижималась к его джинсам, умоляя отпустить ее. Боже. Он реагировал как двенадцатилетний мальчик, который только что нашел отцовскую заначку порнографических журналов… и женщина была полностью одета, ради Бога. Насколько это было жалко? Тедди мрачно решил, что ему нужно держать глаза и мысли под контролем. На самом деле, поскольку она была бессмертна и могла читать его мысли, если бы захотела, он уже должен был это сделать. Осознание этого заставило его настороженно взглянуть на выражение ее лица. Катрисия слегка улыбнулась, не выглядя обиженной. Она не читала его мысли, с облегчением решил он. И все же он решил больше не смотреть на нее, пока не допьет суп и вторую чашку кофе.

Огонь в камине уже догорал, когда они закончили и отнесли посуду в раковину. Затем Тедди вернулся, чтобы подбросить в костер несколько поленьев и разложить их в пламени. Затем он посмотрел на поленья, оставшиеся в уменьшающейся куче возле камина, и начал надевать пальто и сапоги.

— Куда ты идешь? — удивленно спросила Катрисия.

— Принести дров для костра, — ответил он, застегивая сапоги.

— Я помогу. Она тут же надела пальто и сапоги.

— Нам обоим незачем мерзнуть, — тихо сказал он.

— А почему бы и нет? Огонь согревает нас обоих, — сказала она со смехом и просто натянула перчатки.

Тедди нахмурился, но промолчал. За долгие годы общения с Элви и Мейбл он понял, что спорить с сильной женщиной бесполезно. Большинство женщин с радостью оставили бы его в покое, пока они играли в соседок по дому, но Элви и Мейбл не стали бы этого делать, и он подозревал, что Катрисия сделана из той же покрытой бархатом стали, что и его друзья. Женщина не сможет работать в правоохранительных органах, будь то смертная или бессмертная, без твердого позвоночника.

— Может, воздух и холодный, но я никогда не дышала такой чистотой, — сказала Катрисия, когда они спустились с крыльца.

Тедди слабо улыбнулся. — Полагаю, в Нью-Йорке не так уж много чистого воздуха.

— Слишком много машин для этого, — сказала она сухо.

— Тебе нравится этот город? — с любопытством спросил он, когда они пересекли двор и подошли к сарайчику, рядом с которым были сложены дрова.

— Не совсем, — легко ответила она и рассмеялась над его удивлением. — Полагаю, теперь ты удивляешься, почему я там остаюсь?

— Ты права, — мягко сказал он.

Катрисия пожала плечами, когда они остановились и откинули брезент, чтобы начать собирать дрова. — Это было захватывающе, когда я только поселился там. Жизнь может стать скучной через пару столетий, но Нью-Йорк казался живым, полным жизни, с кучей дел и впечатлений.

Она криво улыбнулась. — Именно поэтому большинство бессмертных постарше тяготеют к этому месту, и многие поселились там за десятилетия.

— Неужели? — с любопытством спросил он, ожидая, пока она переложит свою ношу и натянет брезент.

Катрисия кивнула. — Нью-Йорк и Лос-Анджелес — самые популярные города для нашего вида в Штатах, а Торонто и Монреаль — в Канаде.

— Самые населенные города, — пробормотал Тедди, когда они направились к коттеджу.

Катрисия кивнула. — Чем больше людей, тем позже некоторые вещи открываются и тем больше вещей можно сделать, чтобы развлечь себя… и, конечно, в те времена, когда нам приходилось кормиться от людей, чем больше было возможных доноров, тем лучше.

Тедди поморщился, вспомнив, что когда-то бессмертные питались его народом. Теперь, когда появились банки крови, они были ограничены только пакетами с кровью и им закон запрещал укусы смертных, за исключением чрезвычайных случаев. Катрисия прожила достаточно долго, чтобы питаться от смертных, понял он и с любопытством взглянул на нее, представив, как она бродит по улицам Нью-Йорка в поисках жертв.

— Прекрати, — сказала она со смехом.

— Что? — спросил он, заставляя себя отвести взгляд, когда они поднимались по лестнице в коттедж.

— Перестань смотреть на меня так, будто ты ждешь, что мои клыки вот-вот вырастут и я вцеплюсь тебе в горло, — сухо сказала она. — Мы больше так не делаем.

Тедди молчал, когда они вошли в коттедж и сбросили сапоги, чтобы отнести дрова в штабель у камина, но когда они сложили свою ношу, он спросил: — Значит, ты переехала в Нью-Йорк ради развлечения, но больше не наслаждаешься им?

Она пожала плечами и повернулась, чтобы вернуться к своим ботинкам. — В Нью-Йорке есть свои прелести. Мне нравится театр, и в нем есть отличные клубы, но есть вещи, которых в нем нет.

Она начала расстегивать пальто, потом остановилась и спросила: — Не хочешь ли ты прогуляться до дороги и посмотреть, не прибыли ли снегоуборочные машины?

— Конечно, — легко согласился он. «Это лучше, чем сидеть внутри», — подумал он, присоединяясь к ней, чтобы надеть сапоги. Когда они снова вышли из коттеджа, он спросил: — Так чего же в Нью-Йорке нет?

— Звезд по ночам, — тут же ответила она. — Я не могла в это поверить, когда поднялась сюда и увидела все звезды на небе. Я и забыла, что их так много.

Тедди понимающе кивнул. Чем ближе к городу, тем меньше звезд на небе. В Порт-Генри на небе было много звезд, но даже там их было меньше, чем здесь. Наверное, они слишком близко к Лондону.

— И свежий воздух, — торжественно добавила Катрисия. — Иногда, кажется, что в Нью-Йорке ты сосешь глушитель.

Тедди усмехнулся, представив себе эту картину.

— И тишина и покой. Я имею в виду, просто послушай. Она вдруг замолчала, закрыла глаза и подняла голову, прислушиваясь, и Тедди сделал то же самое. Тишина сразу же окружила его, а затем он осознал свое дыхание, ее, мягкие звуки маленьких существ, движущихся по заснеженному лесу, мягкий стук снега, соскальзывающего с ветки или чего-то еще поблизости и ударяющегося о заснеженную землю. Это было настолько близко к абсолютной тишине, насколько это возможно для тела, признал он.

Катрисия почти блаженно вздохнула. — Никакого движения, никакого шума двигателей или фабрик, никакой болтовни людей. Ничего. В Нью-Йорке никогда не бывает тишины.

Тедди открыл глаза, и торжественно кивнул. Даже в Порт-Генри такое случалось редко, хотя и не исключено. Они снова двинулись в путь, как бы соглашаясь, и он спросил: — Так почему ты не двигаешься дальше?

— Может быть, я и уеду куда-нибудь, — беспечно ответила она. — В Порт-Генри есть вакансии в правоохранительных органах?

Тедди хмыкнул на вопрос. — Вообще-то скоро будет.

— Неужели? — спросила она с интересом.

Тедди кивнул. — Я поговорю с Люцианом, и если он даст тебе хорошую рекомендацию, мы посмотрим, что можно сделать.

Когда она не ответила, Он взглянул на нее и увидел, что она улыбается. Казалось, она не возражала против идеи отказа от Нью-Йорка ради жизни в маленьком городе, но он предупредил: — В Порт-Генри не столь интересно, как в Нью-Йорке. Чтобы добраться до ближайшего кинотеатра или театра, нужно ехать полчаса, а там нет ни одного ночного клуба.

— Звучит заманчиво, — сказала она беспечно.

Тедди слабо улыбнулся и покачал головой.

— Так ты всегда жил в Порт-Генри? — спросила она его.

— Родился и вырос, — тихо сказал он, а потом признался: — Хотя и уехал на некоторое время в армию.

— И как тебе это? — с любопытством спросила Катрисия.

— Полагаю, в этом есть свои плюсы и минусы, — медленно произнес он. — Они научили меня дисциплине и тому, как себя вести. Наверное, это сделало меня мужчиной. И я немного повидал мир, но скучал по Порт-Генри.

— Похоже, ты удивлен, — поддразнила она.

— В некотором роде, — признался он со смехом. — Все время, пока я рос в Порт-Генри, у меня ноги чесались уехать оттуда, посмотреть мир, сделать что-нибудь, пойти куда-нибудь. Он усмехнулся своему молодому «я» и покачал головой. — Думаю, мне пришлось далеко уехать, чтобы оценить то, что я имел в Порт-Генри.

— Разве нет старой поговорки: — Не знаешь, что имеешь, пока не потеряешь? — весело спросила она. — А может, это слова песни.

— Или и то и другое, — тихо сказал он. — Как бы то ни было, это правда. Или только для меня.

Она помолчала с минуту, а потом спросила: — Ты когда-нибудь был женат, Тедди?

Он покачал головой. — Никогда не имел удовольствия. А ты?

Она усмехнулась. — Нет. Но в этом нет ничего необычного для моего вида. Могут пройти столетия или даже тысячелетия, прежде чем найдем свою половинку.

— Ах да, спутница жизни бессмертного, — тихо сказал Тедди. — Тот единственный человек, которого бессмертный не может ни читать, ни контролировать. Они могут расслабиться и быть самими собой вокруг.

— Дело не только в этом, — серьезно сказала Катрисия. — С подругой жизни все лучше. Еда вкуснее, цвета ярче, все просто… больше… и, конечно же, мы можем испытать общие мечты и общее удовольствие, которые должны быть лучше, чем что-либо когда-либо.

Она выпустила порывистый вздох. — Не могу дождаться.

Тедди заметил ее счастливую улыбку и усмехнулся. — Тогда тебе нужно поговорить с Маргарет. Я слышал, она что-то вроде мистической свахи для твоего народа, королева бессмертных связей. Она заставит тебя испытать это общее удовольствие в мгновение ока, если ты отдашь себя в ее руки.

— А тебе не хотелось бы испытать то же самое?

Тедди взглянул на нее с удивлением, а потом напомнил ей: — Я смертный. У нас нет спутников жизни.

— Смертные могут быть спутниками жизни бессмертных, — заметила она, пожав плечами.

— Да, — Тедди молчал, обдумывая услышанное. Он уже несколько раз видел, как это происходит, и, по правде говоря, чертовски завидовал. Но он был не настолько глуп, чтобы надеяться на что-то подобное.

— Хм-м-м.

Тедди с любопытством оглянулся на бормотание Катрисии и увидел, что они не только дошли до конца подъездной дорожки, но и прошли десять футов до поворота… и это выглядело так же, как это было в первый раз, когда он увидел ее. Деревья все еще лежали на дороге, а сама дорога, насколько он мог видеть, была покрыта снегом. — Похоже, в ближайшее время мы отсюда не выберемся.

— Хорошо, что у нас есть еда и дрова, — весело сказала Катрисия, поворачиваясь, чтобы идти назад.

Тедди кивнул, но не сразу. Вместо этого он стоял и смотрел на дорогу, гадая, сколько времени им потребуется, чтобы добраться до нее, если она не будет расчищена на следующий день или около того. Вряд ли у них закончатся дрова: вдоль сарая тянулось несколько веревок, которых хватило бы надолго. Но двух коробок с едой может не хватить надолго. И все же, может быть, им повезет, и дорожные бригады придут сегодня. И тогда, может быть, им действительно повезет, и поваленные деревья будут сдвинуты, а линии электропередач починены сегодня или завтра. Если так, они могут отправиться в город и купить продукты. Он купит большую индейку и все, что нужно, и они вместе приготовят прекрасный рождественский ужин.

Эта мысль вызвала у него улыбку — приятный, уютный рождественский ужин с Тришей. Может, он и ей подарок купит. Что-нибудь маленькое, чтобы она не расстраивалась из-за того, что у нее нет подарка для него, и он мог бы достать чулки и наполнить их шоколадом и теплыми носками для нее, и…

Мысли Тедди замерли, когда что-то ударило его по затылку и чуть не заставило упасть на задницу. Сумев удержаться на ногах, он удивленно обернулся и уставился на Катрисию, которая наклонилась, чтобы собрать побольше снега.

— У тебя был такой вид, будто ты заснул на ходу, — сказала она с усмешкой. — Я решила тебя разбудить.

— Разбуди меня, ладно? — спросил он, прищурившись и глядя на снежок, который она сейчас складывала в ладони. Тедди стоял совершенно неподвижно, пока она не прицелилась и не выпустила мяч, затем пригнулся и схватил свой собственный снег, когда ее летел над головой. — Ты совершила большую ошибку, маленькая леди. Я чемпион по снежкам.

— Вот как? — спросила она со смехом, сама собирая снег. — Докажи мне.

Глава 4

— Джин! — радостно завизжала Катрисия, откладывая карты.

— Опять? — завопил Тедди, с отвращением опуская руку. — Ты, должно быть, жульничаешь.

Катрисия посмеялась над его обвинением. — Как я могла обмануть? Ты сам сдал карты.

— Хм, — пробормотал Тедди.

Катрина быстро сложила их карты и записала новые баллы, затем собрала карты. Когда она начала шаркать ногами, Тедди посмотрел на огонь, а затем наклонился в сторону, чтобы отодвинуть ширму и подбросить еще одно полено. Катрисия с улыбкой наблюдала за ним. После игры в снежки, которая, как они решили, закончилась вничью, они зашли в дом и согрелись у огня, выпив еще горячего кофе, прежде чем разогреть суп, который Тедди называл «коренастым». После обеда они болтали и играли в карты, а до самого ужина играли в покер и выпивали.

На ужин был еще один суп, но на этот раз с какими-то клецками, приготовленными из бисквита, который он в нем варил. Тедди предупреждал ее, что клецки будут не так хороши, как должны быть, потому что у него было только сухое молоко, но они показались ей вкусными. Сделав все возможное, чтобы привести себя в порядок после ужина, что было затруднено необходимостью нагреть воду над огнем, чтобы согреться, они вернулись к игре в карты и болтовне. На этот раз, однако, Тедди решил научить ее игре в «Джин». Трише это очень понравилось, так как это была первая игра, в которой она выигрывала каждую партию. В других играх все было довольно ровно: сначала один выигрывал, потом другой. Но она совершенно опередила его в джине… и делала это с радостью.

— Забавная игра, — весело сказала Катрисия, закончив тасовать карты. — Не могу поверить, что никогда не слышала о ней раньше.

— Я тоже, — сухо сказал Тедди, передвигая кочергой поленья к своему удовлетворению. — Ты играешь как профессионал.

— Новичкам везет, — заверила она его с улыбкой, которую он не уловил. Он возвращал кочергу на место.

— Хм, — Тедди повернулся и начал собирать и раскладывать карты.

— Итак, — сказала Катрисия, закончив сдавать и положив оставшиеся карты. — Что это за работа в Порт-Генри, о которой ты говорил?

Тедди удивленно посмотрел на нее. Они не говорили об этом с тех пор, как он упомянул об этом во время их утренней прогулки, но она думала об этом. Устав от охоты на подонков, Катрисия подумала, что ей, возможно, понравится работать в полиции Порт-Генри, особенно если придется работать в тесном контакте с Тедди. Она уже знала, что они хорошо работают вместе. Они действовали как команда, когда собирались приготовить обед, потом ужин, а потом прибраться. В каком-то смысле это было даже пугающе, как синхронно они двигались, подумала она, словно делали это веками.

— Тебе действительно интересно? — с любопытством спросил он.

Катрисия кивнула.

Тедди помедлил, а затем указал: — это не будет столь же захватывающим, как охота на негодяев.

Катрисия криво усмехнулась на его слова. Негодяи — это бессмертные, которые нарушили один из своих законов, обычно бессмертные постарше, которые не нашли спутника жизни и устали от жизни. По ее теории, они в основном искали выход. По сути, самоубийство насильника. В каком-то смысле она понимала их усталость. Катрисия и сама испытала это за последнее столетие… до встречи с Тедди. Чего она не понимала, так это необходимости причинять боль другим, обычно смертным, по пути вниз. Они обращали их толпами, или пытали, или делали все, что могло быстро привлечь внимание совета и заставить их действовать. Нападение на смертных было наиболее вероятным. Не потому, что смертные ценились выше бессмертных, а потому, что причинение вреда смертным привлекало внимание других смертных, и самым худшим грехом, который они могли совершить, было привлечь внимание смертных к себе подобным.

Ее народ тысячелетиями скрывал свое существование. Мир просто не был готов узнать, что, в то время как легендарный проклятый и бездушный вампир не существовал, существовала более научная версия существа. Один из них был наполнен биоинженерными нанотехнологиями, запрограммированными поддерживать бессмертных в их пиковом состоянии. Именно эти наночастицы заставляли их искать кровь из внешних источников. Наночастицы использовали кровь не только для того, чтобы клонировать себя, но и для борьбы с болезнями, поражающими тела их хозяев, а также для ремонта, вызванного повреждениями или воздействием солнца, или загрязнением, или просто течением времени. Тела хозяев просто не могли снабжать их таким количеством крови, как наночастицы, поэтому были необходимы внешние источники, что не было проблемой на их родине, когда наночастицы были впервые изобретены и введены: переливание крови решило проблему. Но когда их дом — легендарная Атлантида, изолированная Земля, столь технологически развитая, как о ней шептались, — пал, их люди были вынуждены бежать и присоединиться к остальному миру. Там не было настоящей науки, не говоря уже о нанотехнологиях и переливании крови.

Запрограммированные на то, чтобы держать своих хозяев в наилучшем состоянии, наночастицы заставляли эволюционировать их людей, принося с собой клыки вместе с дополнительной силой, скоростью и ночным зрением, чтобы сделать их совершенными хищниками, способными получить то, что им нужно для выживания. Что сделало весь остальной мир их добычей.

Большинство бессмертных не любили признавать это, но смертные были скотом для рода Катрисии. Друзья, соседи и скот… По крайней мере, так было на протяжении тысячелетий. Банки крови помогли положить конец этой потребности питаться «с копыт», как они стали называть это с течением времени.

— Поверь мне, охота на изгоев не так уж увлекательна, как кажется, — заверила его Катрисия с кривой улыбкой, когда он взял карту, положил ее среди тех, что держал в руке, и отбросил другую. — На самом деле, это много долгих часов ожидания, исследования, проверки данных, а затем быстрый рейд и очистка. От этого быстро устаешь.

— И все же это, наверное, интереснее, чем быть копом в маленьком городке, — сухо заверил ее Тедди, когда она подошла к нему. — Большая часть моей работы состоит в том, чтобы выписывать штрафы, ловить магазинных воришек и время от времени устраивать семейные разборки.

Он улыбнулся, а затем добавил сухо: — По крайней мере, это было так. Хотя за последние пару лет у нас было несколько попыток убийства, нападений и поджогов.

Катрисия подняла брови, когда он взял карту. — И это началось только в последние пару лет?

Тедди кивнул и усмехнулся, Не отрывая взгляда от карт. — Да, с тех пор, как в город пришли вампиры.

Глаза Катрисии расширились. — Ты хочешь сказать, что наши люди убивали и…

— Нет, — быстро заверил он ее. — К моему ужасу, это не вампиры совершают преступления, а смертные, и они нападают на бессмертных, — с отвращением признался он и покачал головой, прежде чем добавить, — имей в виду, в каждом из этих случаев эти смертные утверждали, что безобидный вампир, или бессмертный, был монстром. Это действительно заставляет вас качать головой в изумлении.

— Хм, — пробормотала Катрисия, в свою очередь.

Она не стала спрашивать, почему смертные напали на бессмертных. Ее предположением был страх. Люди делали глупости из страха. — Так в чем же заключается предстоящая работа?

— Шеф полиции, — ответил он, взяв карточку.

Катрисия непонимающе уставилась на него, когда он снял трубку, а затем указала: — Но ты же начальник полиции Порт-Генри

Тедди едва заметно усмехнулся, и поддразнил: — Первоклассный детектив, я погляжу.

— Ха-ха, — мрачно произнесла Катрисия. — Зачем тебе нужна замена? Ты явно любишь свою работу. Каждый раз, когда об этом заходит разговор сегодня… — она беспомощно пожала плечами и закончила, — я могу сказать, что тебе это нравится.

— Да, — мягко согласился он, а затем жестом попросил ее продолжать, прежде чем торжественно указать, — но я старею.

— Ты не стар, — сразу сказала она. — Ты еще ребенок. Черт возьми, я намного старше тебя.

— Я стар для смертного, — терпеливо сказал Тедди. — Скоро — выход на пенсию. Кто-то должен занять мое место. Кто-то, кто может иметь дело с бессмертными и кто был бы хорош. Ты могла бы это сделать. Я поговорю с Люцианом, и если он думает, что ты справишься с работой, мы посмотрим, что сможем сделать.

— Мне не нужна твоя работа, Тедди, — тихо сказала Катрисия. Она не хотела этого. Она также не хотела, чтобы он бросил это, когда он так явно любил это. И ему не придется, когда она обратит его, но она не могла сказать ему этого. Она нахмурилась от разочарования и просто сказала: — Я лучше буду работать с тобой, чем займу твое место.

Тедди помолчал, на мгновение задержав на ней взгляд, потом вдруг отложил карты и встал. — Я готов выпить. Как насчет тебя?

Катрисия положила свои карты, и так же встала, голос сорвался, когда она спросила: — Кофе?

Тедди хмыкнул, но покачал головой и прошел от кофейного столика перед камином на кухню. — Ты шутишь? Ты была весь день на взводе от тех двух чашек за завтраком. Я угощал тебя кофе, но сегодня ты не уснешь.

— Сон переоценивают, — сказала Катрисия с наигранной веселостью.

— Не для такого старого смертного, как я, — сухо заверил он ее, доставая подарочный пакет из холодильника.

— Что это? — с любопытством спросила Катрисия.

— Виски, — ответил Тедди и открыл запечатанный пакет. Заметив удивленно поднятые брови Катрисии, он пожал плечами, вытащил бутылку и объяснил: — Каждый год одно и то же. Виски двенадцатилетней выдержки.

Катрисия кивнула, но наклонилась к нему, чтобы прочитать подарочную карту, пока он доставал из буфета два стакана. — Элви? Элви дяди Виктора?

Тедди хмыкнул и налил виски в каждый стакан. — Элви знает, что я люблю виски. Она дарит его мне на Рождество каждый год, а Мейбл — печенье, шляпу, шарф и перчатки. Я пью виски, ем печенье и даже ношу шляпу и шарф, но перчатки… Он поморщился и покачал головой.

— Перчатки не твоя вещь? — предложила Катрисия с усмешкой, но ее взгляд был прикован к его лицу, когда он поставил бутылку и коснулся бирки на подарочном пакете, поворачивая его так, чтобы он мог видеть подпись. Она не могла не заметить нежную привязанность на его лице. Она также заметила эмоции в его голосе, когда он произнес имя Элви. Это было совсем не то, что когда он сказал Мейбл, почти хриплое, теплое и… и ей это не нравится, мрачно подумала Катрисия.

— Нет, перчатки — это не совсем то, что мне нужно, — признался Тедди, отпуская подарочную бирку и криво улыбаясь ей. — Трудно нажать на курок пистолета в перчатках… Не то, чтобы мне приходилось вытаскивать пистолет больше раза или двух за эти годы. И все же я должен быть готов к этому, если представится случай.

— Наверное, — тихо согласилась Катрисия, беря стакан, который он протянул ей. Выпивка на нее не подействует. Наноботы в теле будет препятствовать какому-либо опьянению. Для бессмертных, чтобы наслаждаться такого рода вещами даже на короткое время, нужно употребить кровь находящегося в состоянии опьянения, смертного. Не то чтобы она хотела испытать опьянение или думала, что это может быть чем-то приятным. Катрисии нравилось держать себя в руках. Обычно. Хотя, она подумала, что именно теперь ей, возможно, захочется испытать на себе действие алкоголя. Ей не нравилась ревность, охватившая ее. Это было чувство, которого она никогда раньше не испытывала… и сейчас она чувствовала себя не в своей тарелке. И что она с этим сделала? Сменить тему и попытаться забыть об этом? Черт возьми, нет, она допила виски, позволила ему на мгновение прожечь себе путь вниз по горлу и в желудок, который уже бурлил от ревности, а затем спросила единственную вещь, которая, несомненно, увеличила жгучую ревность в ее животе. — Расскажи мне об Элви.

Тедди замолчал, не донеся стакан до рта, и тупо уставился на нее, явно ошеломленный вопросом. — Я… Ты… Почему?

— Ты сегодня несколько раз о ней упоминал, — пожала плечами Катрисия. — Каждый раз, когда рассказывал о Порт-Генри. Как будто она синоним города.

— Ну, так и есть… Полагаю, она и Мейбл для меня своего рода представители города, — пробормотал Тедди, чувствуя себя неловко. — Мы трое дружим с детства. Я выступал на обеих их свадьбах…

Он беспомощно пожал плечами. — Мы давно дружим.

Ее глаза сузились, когда она заметила, как он избегает ее взгляда. — Почему ты никогда не женился?

— Я просто никогда не находил никого, кого любил бы так, как… Э… никого, кого бы я любил, — поправился он, нахмурившись.

— Ты никогда не находил никого, кого любил бы так сильно, как Элви? — сухо спросила Катрисия, не упустив момент.

Тедди поджал губы. — Уже поздно. Пора спать, — объявил он, поднимая бокал и делая глоток. Он тяжело сглотнул и добавил хриплым от виски голосом: — Возьми один из спальных мешков, которые я принес раньше. Можешь занять диван.

Катрисия некоторое время молча смотрела на него, а затем просто повернулась и вышла из гостиной, чтобы проскользнуть в ванную. В то время как огонь и несколько свечей освещали главную комнату, она не подумала взять свечу с собой, и тьма сомкнулась вокруг Катрисии, как только она закрыла дверь. Но благодаря ночному зрению и слабому лунному свету, льющемуся в окно, она прекрасно видела себя в зеркале и с удивлением обнаружила, что ее глаза не стали зелеными.

Закрыв глаза, она заставила себя сделать несколько глубоких вдохов и напомнила себе, что Тедди — ее спутник жизни. В таком случае, что бы он ни чувствовал к Элви в прошлом, это не имело значения. Это будет ничто по сравнению с тем, что он испытает и почувствует к ней в будущем. Нано никогда не ошибались, и они посадили его с ней, а не Элви. Почувствовав, что расслабилась, Катрисия открыла глаза и посмотрела на себя в зеркало. Тогда в ее голове начал формироваться план, как начать переключать его внимание с Элви на нее, план, который вызвал медленную улыбку на ее губах.

Тедди уставился на закрытую дверь ванной и допил остатки виски. Обычно он наслаждался подарком Элви, но сегодня у него во рту был привкус пепла, и он понятия не имел почему. За исключением того, что по какой-то причине он чувствовал себя невероятно виноватым, как будто его чувства к Элви, чувства, которые он испытывал с тех пор, как был неопытным юнцом, каким-то образом предавали эту новую и очень робкую дружбу с Тришей… что было просто глупо. Он познакомился с ней только сегодня. И кроме ее первого флирта, с тех пор не было ничего предосудительного, даже намека на флирт от нее или от него, если уж на то пошло. Вместо этого они, казалось, сблизились, дружба росла между ними, пока они играли, разговаривали и работали вместе, как команда.

Такого Тедди никогда раньше не испытывал. О, у него было много подруг, он и работал со многими из них. Он работал с Мейбл, планировал и устраивал с ней местные ярмарки, искал спутника для Элви. Но он никогда не чувствовал себя с ними так легко и правильно, как с Катрисией. Иногда казалось, что они общаются друг с другом без слов, и их совместная работа на кухне была похожа на танец. Он чувствовал себя ближе к ней после одного дня, чем с женщинами, с которыми был любовником в течение нескольких месяцев. «Странно», — подумал он, покачал головой и, повернувшись, закрыл бутылку виски и убрал ее в подарочный пакет.

Дверь ванной открылась, и Тедди молча наблюдал, как Катрисия вернулась и схватила один из двух спальных мешков, которые он поставил на стул рядом с диваном. Затем она подошла к дивану, развернула и разложила спальный мешок, расстегнула молнию и забралась внутрь. Она не потрудилась застегнуть молнию, отметил он, взяв свечу, которую поставил на кухонный стол, и сам направился в ванную.

В комнате было чертовски холодно по сравнению с главной комнатой, и Тедди быстро умылся. Через десять минут он вернулся, задул свечи и развернул спальный мешок перед камином. Он неохотно перевел взгляд на Катрисию, раздумывая, не предложить ли ей место у огня. Диван будет удобнее, но пол перед камином будет теплее.

Обнаружив, что ее глаза закрыты, Тедди решил, что в спальном мешке ей, вероятно, будет достаточно тепло, быстро расстегнул молнию и начал забираться в него. Потом, вспомнив, что под одеждой у него все еще фланелевые брюки, и решив, что ему будет удобнее без джинсов, он быстро снял их и свитер, аккуратно сложил, отложил в сторону, затем забрался в спальный мешок и быстро застегнул его. Через несколько мгновений его глаза закрылись.

Тедди не знал, как долго он спал, когда шепот заставил его сонные глаза снова открыться, и он увидел Катрисию, стоящую на коленях рядом с ним.

— Что случилось? — сонно пробормотал он, пытаясь окончательно проснуться.

— Мне холодно, — прошептала Катрисия. Прежде чем он понял, что происходит, она расстегнула молнию на его спальном мешке и забралась в него, добавив: — Поделись теплом своего тела.

— Ты… я… мы… это не… — он запнулся, но его протесты становились слабее с каждой попыткой, когда ее тело скользнуло к нему в спальный мешок.

— Я достаточно взрослая, чтобы делать то, что хочу. Ты тоже взрослый. Мы хотим друг друга, и это определенно хорошая идея, — выдохнула она, обнимая его.

Тедди уставился на нее, ошеломленный тем, что она правильно реагировала на каждый его протест, словно он произносил их вслух, а не беспомощно заикался, как школьник. К тому времени, как он пришел в себя, она уже обнимала его, как теплый, плотный спальный мешок, ее тело прижималось к нему в нескольких ключевых местах.

— Ты читаешь мои мысли, — пробормотал он, изо всех сил стараясь не реагировать на ее близость. Казалось, его воля была слаба. Он определенно реагировал. Маленький Тедди весь день ходил взад и вперед, но теперь уже полностью встал.

К его удивлению, Катрисия усмехнулась. Он не понимал, и было трудно думать о том, что ее так развеселило, когда ее руки скользили по его спине, а грудь и пах прижимались к нему. От нее чертовски хорошо пахло, подумал Тедди и услышал, как она сказала: — Я не понимаю тебя, Тедди.

Несмотря на растущую рассеянность, Тедди нахмурился. — Что та сказала?

— Я сказала, что не могу читать твои мысли, — пробормотала Катрисия, целуя его в подбородок, а затем облизала его шею, прежде чем ее губы скользнули к его щеке, а затем к уху.

— Ты не можешь меня понять? — пробормотал Тедди, его мозг говорил ему, что это важно, в то время как все остальное тело уверяло его, что это не так. Проклятье, она сжимала его зад, словно проверяя дыни на прочность.

— Нет. Я не могу, — прошептала она, покусывая его ухо.

С минуту Тедди лежал неподвижно. Его мозг пытался понять, что это значит, в то время как все остальное тело гудело, и было полностью отвлечено тем, что она делала. Через минуту он положил конец ее укусам и объятиям, перекатив ее на спину в мешке. Затем он слегка приподнялся, чтобы рассмотреть ее лицо в свете огня. — Ты не можешь меня понять?

Катрисия удивленно моргнула, глядя на него при свете огня, а затем на ее лице отразилось понимание. За этим последовала настороженность, и она захлопнула рот.

— Я твой спутник жизни? — мрачно спросил он.

Катрисия закусила губу и отвела взгляд, потом вздохнула, покачала головой и посмотрела на него. — Думаю, что да.

От этих слов у него перехватило дыхание, и Тедди с минуту просто таращился на нее, а потом медленно спросил: — Или ты точно это знаешь?

Катрисия посмотрела на Тедди. В голове звенело предостережение Маргарет не торопиться, но она не могла. Она даже не хотела, и хотя ей удавалось вести себя хорошо весь день, теперь, когда он лежал на ней, его тело было теплым и твердым, несмотря на то, что это был сон, и его эрекция прижималась к ее паху… Ну, она просто не могла больше вести себя хорошо. Расставив ноги так, чтобы он опустился между ними, и, направив его эрекцию, куда она хотела, Триша сказала: — Я не могу читать тебя, не была заинтересована в еде на протяжении веков до сегодняшнего дня, или в сексе если на то пошло. Но теперь да… и у нас общая мечта. Да, ты моя половинка.

Тедди с минуту смотрел на нее, желание боролось в нем с нахмуренным лицом, а затем он спросил: — Это сон?

Не такой реакции она ожидала. Она не знала, чего ожидать, может быть, протестов, Маргарет заставила ее поволноваться. Но этот вопрос оставил ее неуверенной в том, как он отреагировал на новости. Прикусив губу, Катрисия кивнула и ахнула, когда он внезапно отбросил в сторону верх расстегнутого спального мешка. Руки Катрисии инстинктивно сжались вокруг него, чтобы он не вскочил и не скатился с нее.

Но он не сделал ни того, ни другого. Вместо этого Тедди наклонил голову и потерся своим носом о ее нос, бормоча: — Если это сон, нам не нужно беспокоиться о холоде.

— Нет, — согласилась она шепотом, ее хватка ослабла, когда он коснулся ее губ своими. Катрисия почти пожалела, что ослабила хватку, когда он внезапно отстранился от нее, но он только лег рядом с ней на спальный мешок, и продолжал целовать ее, просто играя с ее губами, слегка касаясь и покусывая их и поддразнивая ее. Она решила, что сама откроет рот и углубит поцелуй, когда он внезапно поднял голову, чтобы посмотреть вниз на ее тело.

Глаза Тедди расширились, когда он увидел слишком большую футболку, которая была ее единственным прикрытием, и он слегка дернул ее, приподняв одну бровь. — Куда делась твоя одежда?

— Вот в чем я обычно сплю, — прошептала она, когда его рука скользнула вниз по ее бедру, туда, где заканчивалась футболка.

— Мне нравится, — объявил он. — Просто и сексуально.

Ее глаза расширились, и она прикусила губу, когда его рука скользнула под подол и поднялась по ее ноге к бедру. Он смотрел, как руки исчезают под тканью, а затем перевел взгляд на ее лицо и спросил: — Если это сон, почему я не молод и красив для тебя?

— Ты молод и красив для меня, — хрипло сказала она и обняла его за шею. — Ты мне нравишься такой, какой ты есть. Я нахожу тебя сексуальным. Я хочу тебя такого, какой ты есть.

Глаза Тедди сузились, ища в ее словах правду, и Катрисия ответила ему тем же. Он был ее спутником жизни, самым красивым мужчиной в мире. Ей не пришлось лгать, и она встретила его взгляд, не дрогнув, пока он не опустил голову и не накрыл ее губы своими. Его рука продолжала двигаться вверх, скользя вдоль ее талии, а затем плавно скользнула вверх, чтобы прикрыть одну грудь под футболкой, когда его язык проник в ее открытый рот.

Катрисия застонала, ее тело выгнулось дугой, когда двойное нападение пробудило в ней горячее желание к жизни. Он пронзил ее, как лесной пожар, сильнее, чем все, что она когда-либо испытывала прежде, и она поцеловала его в ответ с отчаянием, внезапно овладевшим ею, ее руки скользнули по его плечам и притянули его к себе, чтобы наполовину прикрыть ее. Она провела руками по фланели, покрывающей его спину, желая, чтобы ее там не было, и внезапно ее не стало, и она ласкала его теплую кожу, ее пальцы скользили по двигающимся мышцам.

Когда Тедди внезапно прервал поцелуй и убрал руку, чтобы отстраниться, сердце Катрисии на мгновение остановилось, и она выпалила: — Пожалуйста, не убегай.

Тедди наклонил голову, но остановился и удивленно посмотрел на нее. — Бежать?

Катрисия кивнула. — Маргарет предупредила меня, что я должен дать тебе возможность узнать меня получше, прежде чем скажу, что мы — пара на всю жизнь. Она сказала, что ты будешь ошеломлен, если узнаешь слишком рано и убежишь. Я… — она замолчала, когда он внезапно прижал палец к ее губам, чтобы заставить замолчать.

— Триша, — торжественно произнес он. — Я не сбегу. Я видел, что могут иметь спутники жизни. Я видел, как хорошо все между ними, и никогда не думал, что мне посчастливится насладиться этим. Я не собираюсь убегать.

— О. Она неуверенно посмотрела на него. — Когда ты перестал меня целовать, я подумала…

— Ты ошиблась, — твердо заверил ее Тедди, а затем улыбнулся и сказал: — Я перестал целовать тебя, чтобы сделать это. Затем он снова опустил голову, но на этот раз ему удалось закончить то, что он, очевидно, намеревался сделать, когда прервал их поцелуй. Не только его одежда исчезла, но и ее футболка тоже, не оставив ничего, что могло бы помешать его рту сомкнуться на соске ее груди, которую он ласкал.

— О, — выдохнула Катрисия, когда он втянул сосок между губами. Она запустила пальцы в его волосы и выгнулась от ласки.

«Они станут парой на всю жизнь», — ошеломленно подумала она, беспокойно переминаясь с ноги на ногу, пока он ласкал ее сосок. Господи, она не помнила, чтобы когда-нибудь чувствовала себя так хорошо, когда еще наслаждалась сексом. Но если бы это было так, она, вероятно, не устала бы от этого, признала Катрисия, запустив пальцы в его волосы, когда он сосал ее. Когда он выпустил ее сосок изо рта и подул на влажный бутон, она застонала и пошевелилась под ним, выгнув спину, приглашая его вернуться. Но вместо этого он накрыл его рукой и нежно помассировал, когда поднял свой рот, чтобы завладеть ее губами.

Катрисия сразу же открылась ему, приветствуя его язык, когда он скользнул внутрь. Затем ее руки начали двигаться по нему, двигаясь по его груди и исследуя широкую, твердую ширину. Может, он и старше, но Тедди держал себя в хорошей форме, и она сжимала мускулы его груди, а потом ущипнула его за соски, в то время как он щипал и щипал ее. Они оба застонали в ответ, а затем Тедди отпустил ее грудь и положил руку ей на бедро, чтобы заставить ее повернуться к нему лицом, прежде чем его пальцы скользнули вокруг, чтобы найти и сжать одну ягодицу. Разминая и массируя твердую плоть, он прижал ее к себе, и она почувствовала его твердость на своем бедре, а затем он внезапно отпустил ее и просунул руку между их телами.

Катрисия сдалась и схватила его за плечи, когда его рука скользнула между ее ног. От одного его поцелуя и короткой ласки она стала такой влажной, что его пальцы скользнули по ее горячей, влажной плоти. Катрисия втянула в рот его язык и подняла ногу, чтобы обхватить его бедро, пока она терлась в его прикосновениях. Тедди воспользовался предоставленной ему возможностью для маневра и просунул в нее палец, продолжая ласкать ее большим пальцем, а Катрисия прервала поцелуй криком, выгибаясь и напрягаясь всем телом. Это движение даже сдвинуло ее на несколько дюймов вверх в спальном мешке, но рука Тедди просто последовала за ней, и он опустил свой рот к ее груди, прежде чем засосать ртом.

— Тедди, — простонала Катрисия. Потребность была живым существом внутри нее, когда она оседлала его руку, но она хотела, чтобы его рот был на ее губах, и он был внутри нее, и… Она хотела всего с почти пугающей потребностью, и ее голос был почти рычанием, когда она умоляла: — Тедди, пожалуйста. Ты нужен мне внутри.

Он немедленно позволил ее груди соскользнуть с его губ и снова завладел ее ртом, заставляя ее замолчать, но продолжая ласкать. Застонав, Катрисия тут же просунула руку между ними, чтобы обнаружить растущую между ними твердость. Но в тот момент, когда она обняла его, Тедди прервал поцелуй и перестал ласкать ее, чтобы взять за руку.

— Триша, ты действительно не хочешь этого сделать, — пробормотал он, пытаясь оттолкнуть ее руку.

— Да, хочу, — заверила она, крепче сжимая его руку и зачарованно наблюдая, как вместе с ней напряглось и его лицо.

Застонав, Тедди покачал головой и, прижавшись лбом к ее лбу, пробормотал: — Милая, я весь этот чертов день был наполовину возбужден, наблюдая, как ты бегаешь в своих проклятых колготках. Это не займет много времени, чтобы довести это до преждевременного конца.

— Штаны для йоги, — пробормотала Катрисия, немного ослабляя хватку.

— Что? — он поднял голову и тупо уставился на нее.

— Это штаны для йоги, а не колготки, — объяснила она, покусывая его подбородок.

— Йога? — эхом отозвался Тедди.

— Хм, — Тришa усмехнулась, глядя на его выражение, а затем прошептала: — Я очень гибкая.

— Черт, — выдохнул Тедди, глядя ей в лицо. — Это будет самое жалкое представление, которое я давал с тех пор, как был нетерпеливым подростком.

Катрисия усмехнулась его смятению, отпустила эрекцию и обвила руками его грудь. — Тогда нам придется делать это снова и снова. У нас вся ночь впереди.

Она увидела, как расширились его глаза, а затем застала его врасплох и внезапно перевернула на спину, чтобы сесть на него верхом, но он внезапно исчез.

Глава 5

Тедди застонал от боли и открыл глаза. Он все еще лежал в застегнутом на молнию спальном мешке, точнее, его рука выскользнула, и он повернулся во сне и стукнул ею о каменный край камина. Это был источник боли, поднимающейся вверх по руке, и то, что разбудило его. Поморщившись, он засунул руку обратно в спальный мешок и потер запястье здоровой рукой, его глаза метнулись к Катрисии. Она все еще спала на диване, но ее спальный мешок был расстегнут наполовину.

Он на мгновение задумался, что происходило во сне, и прекратилось ли оно вместе с пробуждением, затем попытался снова заснуть, но теперь, когда он проснулся, в комнате было гораздо холоднее, чем когда он заснул. Нахмурившись, Тедди посмотрел на огонь и увидел, что он догорел, пока они спали. Он почти проигнорировал это и все равно снова заснул, но, вспомнив, что Катрисия была дальше от костра и полуобнажена, неохотно сел, а затем выскользнул из спального мешка, чтобы подбросить дров в огонь. Нахмурившись, он увидел, что осталось всего два полена. Раньше он не замечал, что у них кончаются дрова, иначе принес бы еще дров перед сном.

Тедди подбросил оба полена в огонь, потрогал их, потом выпрямился и быстро натянул джинсы и свитер поверх фланелевых брюк. Затем он направился за пальто, но задержался у дивана, чтобы прикрыть Катрисию. Бессмертные не подвержены холоду, как смертные, но все же подвержены. Наночастицы будут расходовать кровь в ускоренном темпе, чтобы бороться с холодом, а Катрисия не могла себе этого позволить. Как бы она ни была уверена в том, что, ей привезут пакеты с кровью, но пока их нет.

Катрисия сонно пошевелилась, когда он натянул на нее спальный мешок, и Тедди на мгновение остановился, чтобы посмотреть на нее. Сон все еще был свеж и ясен в его сознании, но ему вдруг пришло в голову, что, может быть, это было не так. Может быть, он просто хотел верить, что они были спутниками жизни, и это была его собственная мечта, а не общая.

Эта мысль была тревожной. Когда она сказала, что это их общая мечта и они — пара на всю жизнь, он был счастлив в это поверить. На самом деле, он с радостью воспринял эту новость, зная, что она означала то, что нашли и Мэйбл, и Элви: отношения потрясающей страсти, полного доверия и глубокой дружбы и любви.

Тедди был слишком прагматичен, чтобы поверить, что уже любит Катрисию. Прошел всего день. Женщина была справедлива… Что ж, она чертовски нахальна, умна, и обладает убийственным чувством юмора. Сегодня во время их снежной битвы, карточных игр и разговоров он смеялся больше, чем с любой другой женщиной.

Она была сексуальна, как грех. Он не шутил во сне, когда говорил, что весь день был наполовину возбужден. Каждый раз, когда он смотрел на нее, маленький Тедди навострял уши, как счастливый пес. И он не удивился бы, узнав, что его язык торчал полдня, как тот самый счастливый собачий язык. Он никогда не встречал женщину, которая бы действовала на него так, как она. Даже Элви.

Признание было нечто большим для Тедди. Он был наполовину влюблен в Эллен «Элви» Блэк с самого детства. Ни одна другая женщина не могла сравниться с ней. До сих пор… вот почему он так резко оборвал их разговор, когда Катрисия спросила, не имел ли он в виду, что никогда не встречал никого, кого любил бы так сильно, как Элви. Потому что он почти признался: — До сих пор.

Эта мысль в его голове чертовски напугала Тедди в тот момент. Но теперь он понял, что, как бы сильно он ни любил Элви, ему казалось, что это была юношеская любовь, своего рода обожание, но без той пылкой страсти, которую он испытывал к Катрисии. Если бы он испытывал хотя бы половину той страсти к Элви, которую испытывал к Катрисии, он бы не стоял и не смотрел, как она выходит замуж за смертного мужа, и не стал бы искать ей пару-вампира. Он был бы в отчаянии, если бы потребовал ее для себя. Тедди всегда думал, что он отошел в сторону ради Элви, что он не хотел стоять на пути ее счастья. Но дело в том, что он подозревал, что она была для него идеалом. Идеальная, неприкасаемая женщина. Он даже не думал, что хотел ее по-настоящему. Не то чтобы он хотел от Катрисии, потому что, хотя он и стоял в стороне ради Элви, он уже знал, что не сможет сделать этого с Катрисией. Он не смог бы и не захотел бы оставаться в стороне, чтобы она нашла счастье с кем-то другим… что было бы проблемой, если бы они на самом деле не были спутниками жизни, и все это было просто мечтой с его стороны.

Вздохнув, Тедди устало провел рукой по волосам, затем повернулся и пошел на кухню, чтобы взять пальто и ботинки. Не рискуя разбудить Катрисию, он взял их с собой и выскользнул в ледяной вестибюль. Он бесшумно закрыл дверь, быстро надел их, схватил один из фонариков и выскользнул наружу.

В тот день было холодно, но глубокой ночью стало еще холоднее. Снег хрустел под ногами, ветер бил в лицо, как ледяная наждачная бумага, и влага в носу замерзла, прежде чем он успел сделать полдюжины шагов. Им определенно нужны дрова, мрачно подумал он, и как только он вернется в дом, ему, вероятно, следует установить будильник на каждые пару часов, чтобы он мог снова разжечь огонь. В такую погоду они могут замерзнуть насмерть, если огонь погаснет. Скорее всего, его разбудит холод, но если не разбудит… он даже думать об этом не хотел.

Брезент сморщился, когда он потянул его назад, чтобы добраться до дерева, которое он защищал. Тедди быстро собрал столько поленьев, сколько смог унести, и направился к дому. Он был уже почти на веранде, когда заметил свет сквозь голые деревья между коттеджем и берегом озера. Остановившись, он с минуту смотрел на него, затем изменил направление и обошел вокруг веранды, спустившись на несколько футов вниз по пологому склону, чтобы лучше видеть без деревьев на пути.

Медленная улыбка тронула губы Тедди, когда он смог все разглядеть. Коттедж на противоположном берегу озера был освещен, как рождественская елка, свет лился из каждого окна. Это заставило его улыбнуться, на озере был кто-то еще. Завтра утром он сможет пересечь замерзшее озеро и попросить разрешения воспользоваться телефоном, чтобы решить проблему с электричеством, если к тому времени она еще не будет решена. Может быть, он даже попросит подвезти их в город за провизией, пока дорога не расчистится, и они не смогут выехать.

Громкий шорох в деревьях позади и сбоку привлек его внимание. Тедди напрягся, потом медленно повернул голову и посмотрел через плечо. Он заметил большую неуклюжую фигуру у сарая и сразу узнал в ней медведя. В лесу было мало животных такого размера, кроме медведей. Однако увидеть одного из них в это время года было большой редкостью. Медведи не впадают в спячку, как думает большинство людей, по крайней мере, в настоящую спячку с пониженным обменом веществ и пониженной температурой тела. Они действительно спали, и их можно было разбудить. Вчерашняя буря, вероятно, разбудила существо. Дерево, упавшее рядом с его логовом… Ну, это могло быть что угодно, но в любом случае, зверь был на ногах и, вероятно, голоден.

Тедди не сразу запаниковал. Он был с подветренной стороны, в тени деревьев. Медведь вряд ли увидит или учует его и, без сомнения, через минуту-другую двинется в путь. Он просто должен переждать зверя… «и, может быть, молиться, чтобы животное не ковыляло в его сторону», — мрачно подумал он и резко посмотрел на коттедж, когда дверь внезапно открылась.

— Тедди? — крикнула Катрисия, выходя на веранду в пальто и сапогах и вглядываясь в сторону сарая. — Тебе нужна помощь?

И тут Тедди охватила паника. Он даже не думал; увидев медведя, медленно поворачивающегося в направлении Триши, он двинулся вперед, рыча: — Вернись внутрь!

Катрисия удивленно повернулась к нему, но внимание Тедди было приковано к медведю, который повернулся и теперь смотрел на них обоих. Зверь заколебался, и на мгновение у Тедди появилась надежда, что медведя отпугнет внезапная активность и шум. Но была середина зимы, и зверь был достаточно голоден, чтобы шум и движение не отвлекали его от еды. Медведь бросился в атаку.

— Иди внутрь! — повторил Тедди, на бегу поднимая бревно. Продолжая кричать, он бросился вперед, подняв бревно, производя как можно больше шума и стараясь казаться как можно большим и угрожающим. Медведь даже не замедлил шаги. Это было похоже на игру в цыпленка, но в последний момент Тедди шагнул вправо к коттеджу и изо всех сил ударил медведя по голове. Удар сотряс его руки, но он не успел отойти достаточно далеко или достаточно быстро и почувствовал, как когти одной лапы впились ему в грудь и живот. Задыхаясь от боли, он снова размахнулся и, споткнувшись о стену коттеджа, успел ударить зверя в морду, когда тот повернулся к нему. Медведь взревел от боли и ярости, встав на задние лапы. Тедди был почти уверен, что с ним покончено, когда внезапно рядом с ним раздался выстрел.

Вздрогнув, Тедди обернулся и увидел, что Катрисия бежит вниз по лестнице с пистолетом в руке, целясь в воздух и выпуская очередную пулю. Он тупо уставился на нее, удивляясь, как она попала внутрь, схватила его пистолет и вернулась так быстро, но потом вспомнил, что бессмертные обладают невероятной скоростью. Он обернулся, чтобы посмотреть на медведя, и с облегчением увидел, как большая задняя часть зверя исчезает за деревьями. Судя по всему, комбинации его бревна и пистолета было достаточно, чтобы он решил не продолжать эту трапезу.

— С тобой все в порядке? — Катрисия стояла перед ним, лунного света было достаточно, чтобы разглядеть беспокойство на ее лице. — Я чувствую запах крови. Он до тебя добрался?

Тедди сжал полено в руках, стиснув зубы, когда почувствовал жжение в груди, но только покачал головой. — Не волнуйся, я в порядке, — солгал он и, отвернувшись, медленно пошел к бревнам, которые уронил.

— Тедди, твое пальто порвано, — сказала Катрисия, следуя за ним. — Дай посмотреть.

— Я в порядке, — прорычал он, отмахиваясь от нее. — Нам нужно взять дрова и попасть внутрь, на случай, если он передумает и вернется.

Катрисия поколебалась, но затем поспешила мимо лестницы и конца веранды, чтобы быстро собрать бревна, которые он бросил, чтобы пойти за медведем. Тедди почувствовал облегчение, что ему не придется делать это самому. Теперь, когда паника закончилась, адреналин начал выходить из него, и он почувствовал слабость и дрожь.

Оставив ее наедине с собой, он остановился у лестницы и прижал бревно к груди, чтобы освободить другую руку и ухватиться за перила. Он начал подниматься по четырем коротким ступенькам, хмурясь от того, сколько усилий это потребовало. На последней ступеньке ему показалось, что он взбирается на Эверест, и он покачнулся, держась за перила.

— Тедди? — беспокойство в голосе Катрисии заставило его выпрямиться и заставить себя сделать два шага к двери коттеджа. Ему удалось открыть ее и, шатаясь, войти внутрь. Он даже добрался до открытой внутренней двери коттеджа, но вдруг оказался на коленях и привалился к дверному косяку, обеими руками прижимая бревно к груди, инстинктивно прижимая его к себе, чтобы не чувствовать боли.

— Тедди!

Он услышал треск дерева, ударившегося о пол вестибюля позади него, а затем Катрисия подхватила его под руки. Бревно выскользнуло у него из рук и упало на пол, когда она подняла его на ноги и втолкнула внутрь. «Проклятая женщина несла его так, словно он весил не больше ребенка», — с отвращением подумал он, когда она усадила его на кухонный стул. Эти бессмертные женщины могут быть очень жестоки к мужскому эго.

— Дай подумать. Она встала перед ним и попыталась оторвать его руки от груди, но он лишь раздраженно отвернулся.

— Принеси дрова и закрой дверь. Ты выпускаешь весь жар, — пробормотал Тедди.

Выругавшись, Катрисия поспешила сделать, как он сказал. Как только она это сделала, он откинулся на спинку стула и опустил руки, чтобы посмотреть на себя. Единственным источником света в комнате был огонь в камине. Два полена, которые он положил перед выходом на улицу, теперь весело горели, но это не проливало света на ситуацию так далеко. Тем не менее, он смог разглядеть достаточно, чтобы понять, что получил серьезную травму. Он видел, что рана была длинной, прорвав тяжелую зимнюю куртку с правой стороны груди и спускаясь по диагонали к левому бедру. Когти животного разорвали ткань и даже молнию… и, без сомнения, его кожу тоже. В тусклом свете он видел, как блестит кровь, и почувствовал, как по животу и ногам потекла влага. Джинсы намокли от его собственной крови, по ногам стекала жидкость. «Господи, у него сильное кровотечение», — с беспокойством подумал он. И теперь ему было чертовски больно.

— Дай подумать, — Катрисия снова была там, поворачивая стул лицом к себе, и на этот раз Тедди не пытался ее остановить.

Ее реакция на рану была немного тревожной. У бессмертных ночное зрение лучше, чем у смертных, и он не сомневался, что она видит в этом свете так же легко, как при дневном. Смятение и ужас на ее лице, когда она наклонилась, чтобы посмотреть на его грудь и живот, не были обнадеживающими, а затем она внезапно вся напряглась и начала быстро снимать его пальто.

— Какого черта ты это сделал?

Это разочарованное бормотание донеслось до его слуха, когда Катрисия закончила с его пальто и начала надевать свитер, просто разорвав рваную ткань по бокам.

Открыв глаза, которые он даже не заметил, как закрыл, Тедди нахмурился и смущенно спросил: — Что сделал?

— Нападал на этого проклятого медведя, — рявкнула она, разорвав на клочки его пижаму.

— Я пытался спасти тебя, — пробормотал он, сглотнув, когда увидел, что его кожа порвана так же, как и материал. Рана тоже выглядела чертовски глубокой. От груди до бедра по диагонали, как длинные канавы, тянулись четыре борозды.

— Я бессмертна. Ты должен был позволить мне разобраться с ним, — огрызнулась Катрисия, внезапно выпрямляясь и направляясь к раковине.

— Прекрасно. В следующий раз, когда появится медведь, и ты будешь вырываться, как самка лося, привлекая его внимание, я позволю этой проклятой твари съесть тебя, — раздраженно прорычал Тедди, вернувшись с кухонным полотенцем. Когда она начала обрабатывать рану на груди, он поморщился от боли и спросил: — Ты уверена, что хочешь сделать это? Ты теряешь хорошую кровь. Может, тебе стоит попробовать ее, пока она есть.

Когда Катрисия подняла голову и посмотрела на него, Тедди поморщился, а затем слегка пожал плечами, что заставило его снова поморщиться, когда он сказал: — Кроме того, она бежит по моим ногам. Было бы забавно, если бы ты ее полизала. Это наверняка отвлечет меня от боли.

Когда ее глаза недоверчиво расширились, он закрыл глаза и откинул голову назад, бормоча: — Игнорируй меня. Кажется, я брежу. Должно быть, последствия того проклятого сна.

— Нет, не бредишь, — торжественно поправила Катрисия и продолжила вытирать ему грудь.

Тедди с трудом открыл глаза и заставил себя снова посмотреть на ее макушку. — Мы…?

— Это был общий сон, — сказала она, не поднимая глаз, сосредоточившись на попытке очистить достаточно крови, чтобы лучше видеть рану, но кровь все еще сочилась.

— Общий сон? — повторил он, и боль на его лице сменилась улыбкой. — Значит, мы пара на всю жизнь?

Катрисия просто кивнула, сосредоточившись на ране, и Тедди улыбнулся, как идиот, но потом нахмурился и вздохнул.

— Ну, разве это не очевидно? Оказаться с моей спутницей жизни и умереть прежде, чем получу от этого удовольствие, — пробормотал он с отвращением, а затем издал шипящий вдох, когда она перестала пытаться смыть кровь и плотно прижала ткань к его груди и животу, пытаясь остановить кровотечение.

— Ты не умрешь, — мрачно сказала она, сильнее нажимая на рану. — Я обращу тебя. Все будет хорошо.

— Тебе нужна кровь, а здесь ее нет. Ты не можешь меня обратить, — мягко сказал Тедди, а затем, заставив себя поднять голову и снова открыть глаза, он увидел страх на ее лице и заставил себя улыбнуться. — Не волнуйся, я слишком злой и упрямый, чтобы умереть.

Катрисия не выглядела успокоенной. Тедди предположил, что это потому, что его голос слабел с каждым словом, и они оба знали, что они все равно пусты. Он был почти уверен, что умрет. На самом деле, он начал замерзать, что могло быть шоком, но он подозревал, что это была потеря крови. Он истекает кровью, подумал Тедди, снова закрывая глаза.

— Может, подбросить в огонь еще полено? Здесь становится холодно, — устало пробормотал он перед тем, как темнота поглотила его.

Глава 6

Тедди проснулся в теплой постели, укрытый до пояса простыней, а под ногами, там, где он ее сбросил, валялась одеяла. Так он привык просыпаться. Однако он не узнал комнату, в которой находился. Свет был включен, открывая успокаивающие бледно-голубые стены, похожие на его спальню дома, но мебель была неправильной. Два комода и прикроватные тумбочки были из светлого дерева, на окнах вместо его собственных штор были льдисто-голубые шторы, а кровать, на которой он лежал, была огромной и чертовски удобной.

Он был не один в постели, заметил Тедди, глядя на женщину, лежащую рядом с ним. Катрисия в огромной футболке, которую она носила в их общем сне. Пока он смотрел на нее, она сонно пробормотала что-то и повернулась к нему, положив руку ему на грудь, на которой не было седых волос, он понял это и поднял голову, чтобы оглядеться. У него была широкая грудь, четко очерченные грудные мышцы, плоский живот, в котором не хватало того выпирающего живота, который он приобрел за последние пару лет, когда к нему подкрался возраст. Теперь его кожа туго обтягивала мышцы и кости, а на груди, как и на руках, седину сменила легкая копна темных волос… а ноги, как он заметил, вытягивая одну из-под простыни. Его руки и ноги были такими же упругими и точеными, как и в молодости.

И он не чувствовал обычной боли в мышцах. Обычно, он просыпался с ней, и нужно было немного подвигаться, чтобы она прошла. Но сейчас он не страдал. На самом деле, он чувствовал себя чертовски хорошо. Полон энергии и… черт возьми, у него была утренняя эрекция. «Давненько у меня такого не было», — подумал он с усмешкой.

И тут Тедди понял, что снова видит сон. «Должно быть, потерял сознание», — подумал он. Вероятно, он все еще сидел на кухонном стуле, а Катрисия трудилась над ним, пытаясь спасти ему жизнь. Это не могло быть общей мечтой, потому что, хотя Катрисия была одета в ту же футболку, он все еще был самим собой в свои шестьдесят четыре года, а не сильным, здоровым мужчиной, которым он был в качестве солдата. Значит, теперь у него есть своя мечта.

Либо так, либо он мертв, и это рай, предположил Тедди. Он не думал, что сможет взять Катрисию с собой на небеса, так как она, вероятно, все еще жива, но он предположил, что, возможно, получил то, что хотел на небесах, и если это так, то это будет оно. Катрисия и кровать. Тедди был уверен, что для него это рай.

Эта мысль заставила его слегка улыбнуться. Еще день назад он сказал бы, что рай для него — это приятная прогулка по лесу с Элви, как это было в детстве. «Как много может изменить день», — подумал он и посмотрел на Катрисию, которая что-то сонно пробормотала и положила ногу на его ногу под простыней. Ее голая нога против его голой ноги, с интересом отметил он. Он был не единственным, кого это интересовало. Маленький Тедди выказал свое восхищение, приподнявшись, словно пытаясь заглянуть под простыню.

Тедди опустил руку, лежавшую у его головы, и легко провел ею по спине Катрисии поверх футболки. Легкое прикосновение заставило ее вздохнуть и откатиться в него, и он быстро убрал руку, чтобы она не оказалась прижатой к кровати, когда она перевернулась на спину. Когда она затихла, он лег на бок и посмотрел на нее. Она выглядела милой и невинной во сне, без злого юмора, который часто появлялся на ее лице, когда она дразнила его. Он на самом деле скучал по этому. Тедди нравились ее озорные черты, сексуальные улыбки, дразнящий блеск в глазах, когда ее взгляд скользил по его телу, непримиримая радость на ее лице, когда она била его снежком или обыгрывала в карты. Нескрываемое удовольствие, которое она выражала по поводу простой еды, которую они ели, и удовольствие, которое они ненадолго испытали в их общем сне.

Катрисия пробудила в нем молодого Тедди, человека, который наслаждался жизнью и не был так обременен ответственностью. За годы службы в полиции он стал циничным, но она заставила его почувствовать, что мир может быть хорошим местом. Она заставила его снова почувствовать себя живым… что было довольно иронично, так как он, вероятно, был мертв. Но когда он был здесь, с ней, об этом трудно было думать. Был ли это сон или рай, ему было все равно. Он был готов наслаждаться этим.

Улыбаясь, Тедди потянула простыню, покрывавшую их обоих от талии и ниже, и медленно отодвинул ее, пока не открылись ее голые ноги. Затем он сбросил ее с себя и посмотрел поверх нее. Тедди и раньше замечал, что у нее тело атлета, и теперь не мог удержаться, чтобы не провести рукой по ее ноге, начиная чуть выше колена и кончая подолом футболки на бедрах. Катрисия вздохнула и снова повернулась на бок, Тедди же смотрел, как его пальцы скользят по упругой мускулистой ноге.

«Она могла бы быть бегуньей», — подумал он, убирая руку с ноги, которая теперь была ближе всего к кровати, и кладя ее себе на ногу. Он поднял ее до бедра, подталкивая футболку вперед, и его взгляд скользнул по каждому дюйму обнаженной кожи, продолжая подталкивать легкую ткань вверх. Она была большой и свободной, и он прижал ткань к ее груди, прежде чем она застонала и перевернулась на спину.

Тедди последовал за ней, склонившись над ней, чтобы взять дальний сосок, в то время как его пальцы толкали хлопок по холмику. Он взял ее в рот и стал сосать, его глаза недоверчиво расширились, когда от этого движения по его телу пробежала дрожь удовольствия. Это заставило его пососать сильнее, а затем прикусить его зубами, что только усилило ощущения, проходящие через него, и он застонал, смутно осознавая, что Катрисия издала сонный стон.

Отпустив ее сосок, он поднял голову, чтобы посмотреть на нее, но она все еще спала. Но теперь ее рот был приоткрыт, и дыхание стало прерывистым. Наблюдая за ее лицом, он скользнул рукой к ее груди, накрыл ее и нежно сжал, затем сжал снова, прежде чем схватить сосок большим и указательным пальцами и слегка ущипнуть его.

Катрисия снова застонала, ее голова повернулась на подушке, и Тедди пришлось прикусить губу, чтобы не застонать вместе с ней. Черт, он испытывал ее удовольствие, понял он. Как и полагается спутнику жизни. — Это, должно быть, рай, — решил он, опустил голову к другой груди и начал ласкать ее ртом, когда его рука отпустила ее грудь и скользнула вниз по животу, чтобы погрузиться между ее ног. Она была теплой и уже мокрой. Он не был удивлен; маленький Тедди, конечно, был взволнован ощущениями, проходящими через них. Маленький солдат уже стоял по стойке смирно, но выпрямился еще больше, когда Тедди скользнул пальцами по влажной коже Катрисии, посылая стрелу за стрелой удовольствия через них обоих, возбуждая их еще больше.

В свое время Тедди встречался со многими женщинами и всегда считал себя щедрым любовником, но, черт возьми, он даже не осознавал, насколько хорош. Неудивительно, что женщины искали его общества.

Высокомерная мысль пронеслась в его голове, когда он позволил своим губам исследовать ее тело, скользя и покусывая от одной груди к другой. Он перестал думать вообще и просто позволил себе чувствовать, когда его рот последовал по пути, очерченным его рукой и начал лизать, спускаясь вниз по ее животу.

Катрисия проснулась, хватая ртом воздух и издавая негромкие писклявые звуки. Ее тело горело огнем, зажатым между ног. Какое-то мгновение она просто лежала, уставившись в потолок спальни в коттедже кузины, и волна за волной накатывала на нее, но потом она вспомнила, как попала туда и почему, и беспокойство отодвинуло эту страсть в сторону, позволив ей поискать Тедди.

Она полагала, что не должна была удивляться, обнаружив его голову между ее ног, отчего огонь пожирал ее заживо; ничто и никто не заставлял ее гореть так, как он. Но Катрисия была все же удивлена. Она просидела с ним больше двадцати четырех часов, пока он проходил обращение, кормила его кровью пакет за пакетом, чтобы он прошел через это. Она боялась, что из-за возраста, травмы, которую он получил, и количества крови, которую он потерял, он не выживет. Когда худшее позади и он все еще жив, Катрисия, наконец, позволила себе заснуть, но забралась в постель рядом с ним, чтобы убедиться, что он не проснется в одиночестве и растерянности. Меньше всего она ожидала найти его…

— О, Боже, — выдохнула она, ее мысли рассеялись, когда Тедди толкнулся в нее пальцем, продолжая делать то, что он делал. Наслаждение, охватившее ее тогда, было настолько ошеломляющим, что почти пугало. Это было уже слишком. Она не могла

— Тедди! — закричала Катрисия, хватая его за волосы и отчаянно пытаясь остановить. Она не могла отдышаться и чувствовала, что тонет в удовольствии, которое он ей доставлял. Оно прошло через ее тело и врезалось в ее мозг повторяющимися, безжалостными волнами, а затем он ответил на ее рывок, прекратил то, что делал, и поднялся, двигаясь вверх по ее телу. Но ее передышка была недолгой, потому что он скользнул в нее, как только его губы коснулись ее губ.

Катрисия застонала ему в рот. Прошло много времени с тех пор, как кто-то был в ее теле, и она чувствовала себя чертовски хорошо. Ее руки и ноги обвились вокруг его плеч и бедер, и она держалась изо всех сил, когда он вошел в нее. Если ей суждено утонуть, то, по крайней мере, она не пойдет одна, подумала Катрисия, прижимаясь к нему всем телом, даже губами. Ее губы почти прильнули к его губам, пока он не прервал поцелуй и не приблизил губы к ее уху, бормоча: — Ты так чертовски хорошо пахнешь.

Катрисия просто застонала и потерлась носом о его ухо, покусывая его, когда его тело врезалось в ее. Когда она почувствовала, как его зубы впились в ее шею, ее глаза открылись от удивления, а затем она закричала, когда последняя, удвоенная волна удовольствия обрушилась на нее. Цунами, которое прокатилось через ее разум, увлекая его в темные глубины.

Катрисия проснулась через некоторое время и, открыв глаза, увидела улыбающееся лицо Джастина Брикера. Нахмурившись из-за пакета во рту, она приподнялась, а затем остановилась, чтобы поймать простыню, которая начала сползать с ее обнаженного тела. Оглянувшись, она увидела, что Тедди лежит на спине рядом с ней, а Андерс тоже подносит ко рту пакет. Он все еще был без сознания.

— Ты позволила ему укусить себя.

Услышав это замечание, Катрисия повернулась к Брикеру. Он даже цокнул языком, и она сердито посмотрела на него поверх пакета. Она не позволила Тедди укусить себя, он застал ее врасплох. Не то чтобы она возражала. Так оно и было… что ж…

— В самом деле, — сухо сказал Брикер, очевидно, прочитав ее мысли. — Но он новичок в этом деле и не знает, когда перестать кусаться. Тебе придется объяснить, что нехорошо кусаться, пока не закончится его обращение. И когда он кусается, это должен быть скорее любовный укус, чем настоящий укус и сосание. Черт, он, должно быть, взял у вас кварту, прежде чем потерял сознание. Вы оба были мертвы для мира, когда мы проверили вас, и это уже третий пакет крови, который я вам дал.

Услышав эту новость, Катрисия нахмурилась, а потом, поняв, что пакет пуст, оторвала его от губ и снова посмотрела на Тедди, спрашивая: — С ним все в порядке?

— С ним все будет в порядке. Ему просто нужна еще пара пакетов, и он будет в порядке, — успокаивающе сказал Брикер, протягивая ей другой пакет. — Он все еще оборачивается и принимает твои наночастицы, когда укусил тебя… Ну, ты же знаешь, что это нехорошо.

Катрисия кивнула и прижала пакет с кровью к клыкам. У каждого бессмертного было определенное количество наночастиц в теле, идеальное количество, чтобы поддерживать их в наилучшем состоянии. Это было первое, что нано сделали, войдя в нового хозяина: они оценили ситуацию и начали использовать кровь для размножения, в то же время, восстанавливая любые опасные для жизни повреждения, которые мог иметь хозяин, а затем они начали основные изменения. Это был болезненный процесс, и ей пришлось наблюдать, как Тедди корчится и кричит почти всю ночь и день, когда он проходил через худшее.

Но Тедди еще не закончил обращение. В его теле еще оставались изменения, и это продолжится несколько дней или даже недель. В течение этого времени ему понадобится дополнительная кровь, чтобы поддержать изменения… и прибавлять к этому бремя было нехорошо. Вот что сделал Тедди, укусив ее. Он принял ее наночастицы в свое тело. Внезапно, наполнив себя большим их количеством, он заставил своих наночастиц работать очень усердно, чтобы обработать их, используя дополнительную кровь. Тем временем, до полного уничтожения, дополнительные наночастицы также расходовали кровь. Это не было хорошо для любого бессмертного, на самом деле, но это было очень плохо для нового обращенного.

Что касается ее, то он определенно взял у нее нездоровое количество крови, если ей понадобилось три пакета, чтобы прийти в сознание. Ей придется объяснить ему все это, чтобы он не повторил это, пока они одни. Это не убило бы их, но сделало бы недееспособными, пока кто-нибудь не пришел бы и не нашел их. К счастью, Брикер и Андерс все еще были здесь, чтобы помочь им на этот раз, но…

— Он приходит в себя.

Услышав это заявление, Катрисия взглянула на Андерса и увидела, как он вынимает изо рта Тедди последний пакет. Она скользнула взглядом по лицу Тедди, заметив, что его веки дергаются, как будто глаза двигаются под ними.

— Уже поздно. Почти рассвело. Вам что-нибудь нужно, прежде чем мы уйдем? — спросил Брикер, забирая у нее пустой пакет, когда она вынула ее из зубов.

Катрисия покачала головой и заставила себя отвести взгляд от Тедди, чтобы улыбнуться мужчинам, когда они подошли к изножью кровати. — Нет. Спасибо.

Брикер кивнул и направился к двери, сказав: — Мы оставим холодильник здесь на тот случай, если он вам снова понадобится. Мы свяжемся с вами перед уходом на закате.

Катрисия кивнула, но ее взгляд уже вернулся к Тедди, и она скорее услышала, чем увидела, как двое мужчин вышли из комнаты. Звук закрывающейся двери заставил Тедди открыть глаза. Мгновение он тупо смотрел на нее, а затем в замешательстве оглядел комнату, прежде чем расслабиться.

— На минуту я забыл, — признался он, садясь рядом с ней.

— Забыл что? — неуверенно спросила Катрисия, когда он наклонился, чтобы поцеловать ее в плечо.

— Что я был мертв, — пробормотал он, покусывая ее, прежде чем приблизить губы к ее уху.

— Мертв? — спросила она, удивленно отстранившись.

— М-м-м, — пробормотал он, просто следуя за ней.

— Но, Тедди, ты не умер, — сказала Катрисия, задыхаясь от смеха.

— Да, умер я. И это рай, — заверил он ее, поворачивая голову, чтобы завладеть ее губами.

С минуту Катрисия просто не могла говорить. Было трудно говорить с двумя языками во рту, но когда его руки начали блуждать по ее телу, она заставила себя прервать поцелуй и отодвинуться. — Тедди, ты не умер, — твердо произнесла она. Это не рай. Почему ты думаешь, что это рай? — внезапно прервала она себя, чтобы спросить.

— Ты, я и кровать? Это рай, — возразил он, снова покусывая ее ухо.

— Ты, я и кровать, а не ты и Элви? — удивленно спросила она.

Тедди отодвинулся и с удивлением посмотрел на нее. — Ты видишь здесь Элви? У нас не было таких отношений. Она была… Он замолчал на мгновение, словно подыскивая слова, а затем нахмурился, его взгляд скользнул к ней, когда он сказал: — Почему ты все портишь разговорами?

— Потому что это не рай, — твердо сказала Катрисия. — А теперь закончи то, что говорил. Кем была Элви для тебя?

Он нахмурился, его серебристо-серые глаза вспыхнули от раздражения, а затем вздохнул и упал на кровать. — Оштрафуй меня. Элви была … она была идеальной женщиной. Хорошая девочка, хорошая жена, хорошая мать. Она была… хороша, — беспомощно закончил Тедди и, поморщившись, сухо добавил: — Наверное, так оно и есть. Я тот, кто умер.

— Ты не мертв, — повторила Катрисия, но ее слова были отвлечены, ее мысли были заняты тем, что он только что сказал. — Значит, она была хороша. Что-то вроде Мадонны? Не…

— Не настоящая женщина, как ты, — перебил он, нетерпеливо садясь. — Теперь мы можем вернуться в мой рай?

— Нет, подожди, — сказала она, отстраняясь, когда он снова потянулся к ней. — Что для тебя настоящая женщина?

Тедди обреченно вздохнул. — Кто-то, кто воспламеняет твою кровь, бросает вызов твоему разуму, держит тебя в напряжении и прикрывает твою спину. Партнера во всех смыслах этого слова.

— И ты думаешь, что я такая? Уже? — удивленно спросила Катрисия.

— Я знаю, — просто сказал он и, когда она уставилась на него, покачал головой и сказал: — Кто спугнул медведя, когда я сражался с ним?

— Я, — сказала она, нахмурившись.

— Другая женщина вбежала бы в дом и наблюдала в окно, пока я занимаюсь делами. Но у тебя есть стержень, и ты использовал свой мозг, чтобы сделать это, — Тедди указал кивком, а затем спросил: — Кто размозжил мне голову снежком, а затем ударил меня кухонным полотенцем и плеснул в меня водой, пока мы мыли посуду, и просто использовал каждую возможность, чтобы иметь меня в игривой манере?

— Ах, — пробормотала Катрисия, виновато кусая губы.

— Ты заставляешь меня быть начеку, — сказал Тедди, усмехнувшись ее смущению. — У тебя острый ум, и ты быстро возвращаешься. Я не знаю, сколько раз сегодня ты выигрывала дебаты, не говоря уже о карточных играх.

— И я зажигаю твою кровь, — прошептала она.

Он торжественно кивнул. — Да, мэм, вы, конечно, помните. Маленький Тедди занимался гимнастикой весь день с тех пор, как встретил тебя, и он не был так активен в течение очень долгого времени. А теперь, мы можем прекратить все эти трогательные разговоры и дать ему разминку, о которой он умоляет?

— Умоляет? — спросила Катрисия с хриплым весельем.

— Да, умоляю, И если ты не возражаешь, я не думал, что мне придется просить милостыню на небесах.

— Тедди, — раздраженно сказала она, обхватив его лицо обеими руками. — Ты не умер. Я обратила тебя.

Он уставился на нее с отсутствующим выражением лица, затем моргнул и спросил: — Обратила меня?

— Я знаю, что должна была сначала спросить тебя, но ты умирал. Я не могла этого допустить. И единственным твоим протестом, когда я заговорила об этом, была кровь, поэтому я обратила тебя.

Он поднял брови, потом высвободил лицо из ее рук и огляделся. — Но эта комната. Это не…

— Это спальня хозяина коттеджа — Деккера. Коттедж по соседству с твоим, — пояснила она. — Это мой кузен, Деккер. Брикер и Андерс помогли мне привести тебя сюда после поворота.

— Брикер и Андерс? — нахмурившись, спросил Тедди. — Я знаю Андерса. Он силовик. Но кто такой Брикер?

— Брикер тоже силовик, — объяснила она и добавила: — Когда ты отключился, я позвонила тете Маргарет. Я была в панике. Ты умирал, и мне нужно было обратить тебя, но кровь еще не прибыла. К счастью, курьер крови прибыл на снегоходе с кровью, газом и едой, пока я разговаривала с ней. Я перевернула тебя, и он помог мне привязать тебя к кухонному столу, чтобы ты не ушибся, а потом осталась присматривать за тобой, пока не приехали Брикер и Андерс. Люциан послал их наверх. Маргарет позвонила ему, как только я повесила трубку, и он распорядился, чтобы принесли еще крови, чтобы расчистили деревья и чтобы расчистили дорогу от снега, чтобы люди могли работать на линиях электропередач.

— Электричество включено, — сообразил Тедди, поднимая глаза к свету над головой.

Катрисия кивнула. — К тому времени, как закончился твое обращение, оно уже было включено. В обоих коттеджах.

— Тогда зачем ты привела меня сюда? — нахмурившись, спросил он.

— Потому что здесь есть генератор, а сейчас есть газ. Сегодня ночью должен разразиться еще один шторм. Если электричество снова отключится, нам все равно будет хорошо.

— Умно, — пробормотал он, улыбаясь ей.

Катрисия улыбнулась в ответ. — Я так и подумала.

Тедди потянулся, чтобы погладить ее по щеке, но остановился, увидев свою руку. Он отпустил ее и повертел перед лицом, разглядывая. — Ни морщин, ни печеночных пятен.

— Ты на пике, — мягко сказала Катрисия. — Твое тело является тем, что из себя представляет двадцатипятилетний.

Он рассеянно кивнул, опустив взгляд на грудь и ноги, а затем оглядел комнату, пока его взгляд не остановился на зеркале комода. Он молча смотрел на их отражение, и она тоже повернулась, чтобы посмотреть, и увидела, что они оба отражаются рядом на кровати, молодая блондинка и такой же молодой темноволосый мужчина. Она была поражена, когда он внезапно вскочил с кровати, подошел к зеркалу и наклонился, чтобы получше рассмотреть свое лицо.

Поколебавшись, Катрисия последовала за ним, соскользнула с кровати и подошла к нему сзади.

— Господи, я не видел этого парня, смотрящего на меня из зеркала десятилетиями, — пробормотал Тедди, проводя рукой по темной щетине на щеках и наклоняясь ближе, чтобы рассмотреть свои глаза. — У меня серебряные глаза.

— Они были серыми до обращения, теперь они серебристо-серые, — пробормотала Катрисия, обнимая его сзади за талию, когда он выпрямился.

— Мои волосы тоже стали пышнее, — пробормотал Тедди, накрывая ее руки своими, а затем, раздвигая их, чтобы одной рукой притянуть ее к себе. Она подумала, что он хочет заключить ее в объятия, но он повернул ее спиной к себе, а затем обнял ее за талию, удерживая на месте перед собой, чтобы они могли смотреть на свое отражение. Она всматривалась в его лицо, но видела, как его глаза скользят вниз по зеркалу, путешествуя по ее телу в отражении.

— Мне нравится твое тело, — неожиданно сказал он.

Катрисия на самом деле чувствовала себя смущенной, это тоже это видел, и нашел это довольно удивительным. Она считала, что уже не краснеет. Она также думала, что у нее нет никаких проблем с телом, но внезапно выпалила: — Оно идеально.

Его руки оторвались от ее талии, поднялись и сомкнулись над маленькими шарами, и он прорычал: — Они идеальны.

Катрисия слегка выгнулась от его прикосновения, ее тело терлось о растущую твердость, прижимаясь к ее ягодицам, пока он сжимал и мял ее груди, а затем он сконцентрировался на сосках, пробегая пальцами по затвердевшим кончикам, прежде чем поймать и нежно сжать их.

— Мне нравятся звуки, которые ты издаешь, — пробормотал Тедди, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в шею.

Катрисия моргнула, открыв глаза, она не осознавала, что закрыла их, и ахнула: — Какие звуки?

В ответ Тедди убрал руку с ее груди и скользнул между ног, и Катрисия ахнула, затем застонала и сильнее прижалась к нему, когда он начал ласкать ее там.

— Эти звуки, — прошептал он, облизывая ее шею.

Почувствовав, как его клыки царапают ее кожу, она простонала: — Не кусаться!

— Хм-м? — спросил он, просовывая в нее палец.

— Не кусайся, — выдохнула Катрисия, накрывая его руку своей и справляясь, — это… это плохо для тебя. Я объясню, почему позже.

— Не кусаться, — согласился Тедди, а затем внезапно убрал руку с ее промежности, подхватил ее на руки и понес к кровати. Он опустил ее на нее, но не сразу последовал за ней. Вместо этого он поймал одну ногу и поднял ее, чтобы поцеловать ее подъем. Затем он прикусил ее, а другая его рука скользнула вверх по ее икре и остановилась на колене. — Мне тоже нравятся твои ноги. Они сильные и красивые.

— О, — задыхаясь, произнесла Катрисия, когда его губы двинулись по следу его руки, скользящей вверх по ее икре. Она задохнулась и слегка изогнулась, когда он наклонил голову, чтобы лизнуть ее колено.

— Тебе это нравится, — прорычал Тедди и снова лизнул складку, заставляя ее корчиться еще сильнее. Улыбнувшись, он медленно опустил ее ногу, только чтобы поднять другую. — Это общее развлечение — бомба, как сказали бы дети дома.

Катрисия, задыхаясь, рассмеялась, но прикусила губу, когда он лизнул ее под коленом, посылая в нее новую волну удовольствия.

— Что еще тебе нравится? — спросил он, вопросительно выгнув бровь и проведя пальцами по ее бедру.

— Иди сюда, и я скажу тебе, — прошептала она, поднимая руки.

Тедди заколебался, но потом опустил ногу и забрался на кровать. Он замедлил шаг, когда его лицо оказалось на уровне ее бедер, но она схватила его за руки и заставила подняться, пока он не опустился на четвереньки над ней, зажав колени между ее ног и обхватив руками ее плечи.

— Скажи мне, что тебе нравится, — прошептал он, наклонив голову и слегка наклонившись, чтобы лизнуть сосок одной груди.

— Ты мне нравишься, — просто сказала Катрисия, а затем положила ногу ему на колени и подняла руку, чтобы толкнуть его в плечо, сбивая с ног. Он упал на кровать рядом с ней с испуганным «Умф», и она немедленно перекатилась, а затем поднялась, чтобы оседлать его. Катрисия остановилась, прижав его мужское достоинство к животу, и злобно усмехнулась, увидев удивление на его лице.

Тедди улыбнулся, затем поймал ее за бедра и скользнул вперед вдоль своей длины, лаская их обоих этим движением. — Я люблю взбитые сливки.

Катрисия в замешательстве моргнула, ее руки потянулись, чтобы обхватить его руки, чтобы не упасть, когда он снова скользнул по ней вдоль своего тела. Задыхаясь в удовольствии, стреляющем через нее, она спросила неуверенно: — взбитые сливки?

— М-м-м, — Он поднял руку, чтобы погладить грудь, и добавил: — Я хотел бы размазать их по всему твоему телу и слизать. Потом Тедди ухмыльнулся и добавил: — Теперь не нужно беспокоиться о моем высоком холестерине.

Катрисия, задыхаясь, рассмеялась и выгнулась под его прикосновением, скользя по твердости, на которой лежала. Но ее веселье быстро угасло, и она застонала, когда его другая рука скользнула между ними для более целенаправленной ласки. Она на мгновение закрыла глаза, когда он прикоснулся к ней, но затем слегка приподнялась и потянулась, чтобы ввести его в себя, прежде чем снова опуститься с долгим стоном, который он повторил.

Катрисия немедленно обхватила другой ногой его бедра, чтобы помочь, а затем схватила простыни и рванула их, когда он сделал несколько коротких выпадов, прежде чем удовлетворение и бессознательность овладели ими.

Глава 7

Тедди проснулся и увидел Катрисию, свернувшуюся калачиком у него на груди, с открытыми глазами, рисующую кончиком пальца невидимые фигурки у него на животе. Он не знал, как она догадалась, что он не спит, но через мгновение после того, как он открыл глаза, она перестала рисовать, и наклонила голову, чтобы посмотреть на него.

— Привет, — прошептала она, улыбаясь.

— Привет, — пробормотал Тедди, обнял ее за плечи и притянул к себе для поцелуя, но остановился, почувствовав неприятный привкус во рту. Утреннее дыхание… или послеполуденное или вечернее дыхание. Он не был уверен, которое именно, так как понятия не имел, который час. Что бы это ни было за дыхание, оно было плохим, решил он с гримасой, и вместо того, чтобы обнять ее и притянуть к себе для поцелуя, он отодвинул ее в сторону, быстро сел и выскользнул из постели.

— Ты принесла мои вещи? — спросил он, но заметил свой чемодан на полу рядом с комодом, когда задавал этот вопрос, и подошел к нему.

— Что ты делаешь? — спросила Катрисия.

Тедди оглянулся и увидел, что она сидит и смотрит, как он открывает чемодан. — Ищу зубную щетку и зубную пасту, чтобы почистить зубы, а потом поцеловать тебя.

Катрисия хихикнула, и он услышал, как она встала, а затем ее ноги появились рядом с ним. Увидев их, он остановился и с восхищением посмотрел на них.

— У тебя ноги, как у молодого жеребенка, — пробормотал он, инстинктивно скользя рукой по гладкой коже внутренней стороны бедра. Катрисия придвинулась к нему, ее бедра слегка раздвинулись, и Тедди наклонился, чтобы поцеловать мягкие светлые волосы между ее ног. Когда она вздохнула, запустив пальцы в его волосы, он начал раздвигать ее ноги и наклонять голову, чтобы погрузиться между ними, но в последнюю минуту спохватился.

— Зубная щетка, — пробормотал он, отворачиваясь, чтобы продолжить поиски. Может, ей и все равно, что у него изо рта плохо пахнет, когда он целует ее там, но, в конце концов, он захочет поцеловать ее в губы, и тогда она будет против. Честно говоря, у него был такой вкус, будто что-то заползло ему в рот, пока он спал, и там умерло.

— Я положила ее в боковой карман, когда принесла из ванной в соседнем коттедже, — услужливо сказала Катрисия, наклоняясь, чтобы поднять его. От этого движения ее грудь оказалась прямо перед его лицом, и Тедди не удержался и наклонился вперед, чтобы взять сосок в рот.

Катрисия замерла и застонала от ласки, ее рука снова скользнула в его волосы, и Тедди повернулся, поймал ее руки, а затем заставил присесть перед ним на корточки, чтобы ей не пришлось оставаться согнутой. В таком положении она стояла на цыпочках, согнув колени по обе стороны от его ног, и Тедди не смог удержаться, чтобы не погладить то, что она неизбежно ему открыла. Его ласка вызвала у Катрисии глубокий стон. Когда она балансировала на цыпочках, он скользнул другой рукой, чтобы поддержать ее за спину и помочь сохранить равновесие, когда он ласкал ее, бормоча: — Я вижу, я не собираюсь спешить какое-то время рядом с тобой.

— А сколько времени у тебя будет продолжаться отпуск, прежде чем ты вернешься в Порт-Генри? — спросила Катрисия, затаив дыхание, когда он начал ласкать другой сосок. Вопрос заставил Тедди застыть.

Хмурясь, он отстранился и пробормотал: — Навсегда, Я думаю.

Катрисия смущенно моргнула. — Что?

Немного расстроенный осознанием того, что только что произошло, Тедди покачал головой, взял зубную щетку и зубную пасту, которые она подобрала и все еще сжимала в руке, затем поднялся на ноги, подталкивая ее к себе.

— Мне нужно почистить зубы, — рассеянно сказал он и обошел ее, но остановился в нерешительности. Он понятия не имел, где ванная. Его взгляд скользнул по комнате. В комнате было три двери, одна — двустворчатая, очевидно, чулан, но вдоль одной стены располагались еще две двери, по одной с каждой стороны. Одна, без сомнения, вела в остальную часть дома, но другая могла быть ванной, подумал он и попробовал дверь справа, с облегчением увидев, что она ведет в ванную комнату. Он нашел выключатель, включил его и вошел в комнату. Его взгляд остановился на душе, когда он подошел к раковине, и он решил, что душ, вероятно, тоже хорошая идея.

Тедди открыл зубную пасту, выдавил немного на зубную щетку и начал чистить зубы, когда увидел, что Катрисия последовала за ним в комнату. Она терпеливо ждала, пока он чистил зубы, язык и полость рта. Но когда он выключил кран и пошел в душ, чтобы открыть кран, она спросила: — Что значит — навсегда?

— Я имею в виду, что вряд ли смогу вернуться таким, какой я есть, — тихо сказал он, регулируя краны так, чтобы температура была такая, как он хотел. Затем, шагнув в душ, Тедди поймал ее за руку и потянул под струю воды, добавив: — Было бы немного трудно объяснить мою внезапно помолодевшую внешность.

Осознание этого было для него довольно мучительным. Он ожидал, что еще год будет начальником полиции Порт-Генри, а потом уйдет на пенсию и проживет остаток дней в маленьком городке, где родился, вырос и прожил большую часть своей жизни.

— Но почему? — спросила Катрисия с искренним недоумением, когда он взял мыло и начал растирать его между ладонями, чтобы создать пену. — Я имею в виду, я думала, что люди в Порт-Генри знают о нашем виде.

Ее слова закончились вздохом, когда он начал водить мыльными руками по ее телу. Тедди слабо улыбнулся, увидев, как ее соски мгновенно набухли, а дыхание стало частым и неглубоким от простого прикосновения. Эта жизнь с подругой жизни была довольно мощной Моджо. «Худший любовник в мире был бы звездой, если бы его поддерживала такая любовь», — подумал он. К счастью, он не был плохим любовником. По крайней мере, он не думал, что он таким был. Конечно, он может ошибаться, признал Тедди, закончив с ее грудью и позволив своим рукам скользнуть вниз по ее животу, прежде чем одна скользнула к ней сзади, а другая скользнула между ее ног. Долго он там не задержался. Прикосновения к ней возбуждали их обоих, и у него не было желания отключаться в душе.

— Тедди, — сказала она, обхватив его лицо руками, когда он снова потянулся за мылом. — Разве люди в Порт-Генри не знают о нас? Я думала, что они знают.

Вздохнув, он быстро намылился и начал умываться, признавшись: — Кое-кто в Порт-Генри знает. Но не все. С теми, кто знает, все будет в порядке, но как шеф полиции я служу для всех. Я не смогу держать это в секрете.

Они оба замолчали. Он намыливался, а Катрисия взяла шампунь, чтобы вымыть голову. Тедди понятия не имел, о чем она думает, но ему казалось, что он понятия не имеет и о том, что ему теперь делать. Он был полицейским большую часть своей жизни, а начальником полиции Порт-Генри почти половину своей жизни. Это была хорошая стабильная работа, и он откладывал деньги на пенсию, но не столько много, чтобы их хватило на несколько столетий или даже тысячелетий. Кроме того, ему нравилось работать. Ему нравилось, когда у него была причина вставать по утрам, и… его мысли резко оборвались, когда он понял, что отныне ему придется избегать вставать по утрам. Бессмертные, как правило, избегали солнца… «ну, разве что зимой, когда не нужно было прятаться», — подумал он, наливая шампунь себе в руку, чтобы вымыть волосы, и наблюдая, как Катрисия ополаскивает свои.

— Но ты же любишь эту работу, — внезапно сказала Катрисия, когда закончила ополаскиваться и вышла из душа.

— Я знаю. Но я найду что-нибудь еще, что мне понравится, — тихо сказал Тедди, поменявшись с ней местами, чтобы смыть мыло со своих волос и тела. Потом закрыл глаза и позволил воде смыть мыло. Как бы ему хотелось, чтобы она с такой же легкостью смыла внезапно нахлынувшую на него депрессию. Он был чертовски благодарен за то, что стал спутником жизни, что у него появился шанс на радость и счастье, которые они с Катрисией могли бы иметь вместе, но внезапно оказаться безработным было немного грустно.

Тедди услышал, как открылась и закрылась дверь душа, и понял, что Катрисия покинула стеклянную кабину. Почему-то без нее здесь было так же холодно и тоскливо, как и в его мыслях. Вздохнув, он повернулся и закрыл краны.

— Возможно, тебе не придется искать что-то еще, — тихо сказала Катрисия, протягивая ему полотенце.

Тедди взял полотенце, но потом просто держал его и смотрел, как она вытирается. — Как это?

— Ты все еще можешь быть шефом полиции Порт-Генри, — сказала она, быстро проведя махровой тканью по телу, а затем прикусила губу, прежде чем сказать, — но чтобы сохранить это, Тедди Брансуику, возможно, придется пережить сердечный приступ и умереть во время рождественских каникул на севере.

Тедди так испугался, что выронил полотенце. Широко раскрыв глаза, он спросил: — Что?

— Тедди Брансуик умрет, а ты вернешься под другим именем, — сказала Катрисия, остановившись, чтобы серьезно посмотреть на него.

Он молча смотрел на нее, обдумывая предложение, но потом покачал головой. — Я не могу просто прийти и взять на себя эту работу под новым именем, Катрисия. У меня нет никаких документов, кроме моих собственных, в которых говорится, что мне шестьдесят четыре года, и я не знаю, что с этим можно сделать.

— Люциан позаботится об этом, — тихо перебила она, начиная вытирать его. — У нас есть люди, которые занимаются такими вещами, Тедди. Тебе могут выдать новые документы и соответствующую информацию. Затем немного контроля над разумом здесь и немного утонченности там и вуаля, ты можешь быть Тедди Аржено, новым, молодым начальником полиции Порт-Генри.

— Тедди Аржено, да? — спросил он с удивлением, выдергивая полотенце из ее руки и бросая его на пол, когда притянул ее к себе.

— Или Тедди Смит, или Джонсон, или даже Джон Хэнкок, — сказала она, прижимаясь к нему и обнимая за плечи. — Как хочешь. Мне просто нравится Тедди, потому что я так думаю о тебе сейчас, и я выбрала Аржено, потому что это мое имя. Мы могли бы переключаться между Аржено и Брансуиком на протяжении десятилетий или вообще выбрать другое имя. Меня не волнует. Но ты сможешь сохранить работу, которую любишь.

— Но разве люди не узнают меня? — тихо спросил он.

— Те, кто знает о бессмертных, узнают, и им можно сказать правду. Но те, кто не знает, не узнают тебя. Люди видят то, что ожидают увидеть, Тедди, — серьезно сказала она. — И они не ожидают увидеть Тедди Брансуика, который на сорок лет моложе.

— Хм, — он улыбнулся, его тело расслабилось, а затем наклонился, чтобы уткнуться носом в ее шею. — Я мог бы иметь тебя и работу, которую люблю, в городе, который люблю. Мило.

Катрисия улыбнулась и высвободилась из его объятий, затем взяла его за руку и повела обратно в спальню, прямо к кровати. Она отпустила его и начала заползать на него, но остановилась и оглянулась через плечо, вскрикнув от удивления, когда кто-то резко ущипнул ее сзади. Ее глаза недоверчиво расширились, когда она увидела, что Тедди выпрямился, кусая ее за ягодицу.

— Я хотел сделать это с тех пор, как впервые увидел тебя в этих проклятых трико, — признался он с усмешкой, одной рукой придерживая ее за талию, а другой успокаивающе потирая пятно.

— Штаны для йоги, — поправила Катрисия, выгнув бровь, но его укус напомнил ей, что ему все еще понадобится много крови, и она одновременно повернулась и выскользнула из его рук, чтобы сесть сзади и скользнуть к краю кровати. — Наверное, сейчас тебе нужно больше крови. Мы должны поесть.

Тедди поморщился при этой мысли и встал между ее ног, чтобы помешать ей встать. — Позже. У меня сейчас другие, более насущные желания, — заверил он ее и прижал к ней доказательство этих желаний.

Катрисия извивалась от его твердости, но избегала его рта, когда он пытался поцеловать ее. Сумев застать его врасплох, она оттолкнула его и соскользнула с кровати.

— Я забыла почистить зубы, — объявила она, подходя к холодильнику за пакетом крови. Бросив его ему, Катрисия повернулась и быстро побежала в ванную.

Ее зубная щетка стояла рядом с раковиной, куда она положила ее в день приезда, и она выдавила на нее немного зубной пасты и начала чистить зубы, когда Тедди внезапно появился позади нее в зеркале ванной комнаты с пакетом крови в руке.

— Я не знаю, как… э… Ну, мои клыки, кажется, не хотят… — у меня есть клыки? — он закончил, нахмурившись.

Прядь темных волос упала ему на лоб, и он выглядел таким растерянным и душераздирающе юным, что Катрисия улыбнулась, глядя на свою зубную щетку, но просто кивнула и быстро закончила чистку, ополоснув рот. Затем она повернулась к нему лицом.

— Есть два способа вызвать их, пока ты не научишься контролировать свои клыки, — объявила она.

— Как это? — осторожно спросил Тедди.

— Я могу укусить или порезать себя или тебя. Обычно их возбуждает запах крови, — объяснила она, но он поморщился.

— Мне бы не хотелось, чтобы ты причиняла вред себе или мне. А как еще? — спросил он.

Катрисия заколебалась, но потом решила, что будет веселее показать ему, чем объяснять, и просто опустилась перед ним на колени.

— Что? — начал он с удивления, а потом с шипением втянул воздух, когда она взяла маленького Тедди в руки.

— Волнение вызовет твои клыки, — сказала она с усмешкой, а затем взяла в рот уже не такого маленького Тедди, чтобы показать ему.

Катрисия открыла глаза и увидела, что Тедди склонился над ней, просто глядя на ее лицо. Она неуверенно улыбнулась ему и прошептала: — Привет.

— Привет, — сказал он с улыбкой, но когда она потянулась к его голове, он поймал ее руку и спросил: — Сколько тебе лет?

Триша замерла и зажмурилась, но торжественно ответила: — Я родилась в 411 веке.

Затем она нервно ждала его реакции, беспокоясь о том, как он воспримет эту новость, но он на минуту задумался, затем улыбнулся и сказал: — Сладкие шестнадцать, в этом году, да?

— Шестнадцать веков, — весело согласилась она.

Тедди ухмыльнулся и наклонился, чтобы поцеловать ее слегка, затем пробормотал: — Не беспокойся, ты не выглядишь такой древней, как будто прошло более пятнадцати веков.

Катрисия ахнула от этих слов, затем шлепнула его по руке и перевернула на спину. Нахмурившись, она подошла к нему и начала тыкать в живот и ребра, но он только усмехнулся и схватил ее за запястья. Держась за них, он потянул ее вниз, пока ее груди не уперлись в его грудь, и он смог дотянуться до ее губ. Затем он страстно поцеловал ее, его бедра двигались под ней так, что она почувствовала, как твердость прижимается к ней.

К тому времени, как он прервал поцелуй, они оба тяжело дышали, поэтому Катрисия была немного удивлена, когда он слегка прикусил ее ухо, прежде чем спросить: — Когда у тебя день рождения?

— Двадцать пятого декабря, — ответила она, затаив дыхание, а затем ахнула от удивления, когда он внезапно скатил ее с себя и поднялся над ней.

— Рождество? — с тревогой спросил Тедди.

Катрисия неуверенно кивнула. — Да.

— Черт.

К ее изумлению, он внезапно вскочил с кровати. Катрисия села и уставилась на него, когда он начал рыться в чемодане. Когда он достал джинсы и начал их натягивать, она нахмурилась и смущенно спросила: — Что ты делаешь?

— Одеваюсь, — сказал он, застегивая джинсы и хмурясь, когда обнаружил, что они немного свободны. Покачав головой, он вытащил свитер и спросил: — Эти парни, которые пришли помочь, случайно не почистили мой пикап?

— Тедди

— Это не имеет значения. Если нет, я сам уберу снег. Что ты делаешь? — спросил он, остановившись и хмуро глядя на нее, все еще сидящую на кровати. — Вставай. Одевайся. Нам нужно в город. Ты… — он замолчал и несколько раз моргнул, потом покачал головой. — С другой стороны, не стоит. Тебе все равно лучше подождать здесь. Я ненадолго.

— Тедди, — раздраженно сказала она, когда он поспешил к двери. Она начала сползать с кровати, но остановилась, когда он повернулся на полпути. Он не ответил на ее голос, просто бросился к чемодану за носками. Выпрямившись с ними в руках, он повернул обратно.

— Тедди! — крикнула Катрисия, слезая с кровати, когда он снова направился к двери. — Будь ты проклят!

Слова застряли у нее в горле, когда он внезапно изменил направление, направляясь к ней, а не к двери. Он остановился перед ней, схватил ее за плечи и приподнял на цыпочки для быстрого, но очень жесткого и основательного поцелуя. Потом криво улыбнулся и отпустил ее. — Огорчилась. Что я забыл? Я ненадолго.

Катрисия моргнула и просто смотрела, как он повернулся и поспешно вышел из комнаты. Этот глупец решил, что она хотела поцеловать его на прощание. Чего бы конечно ей хотелось, если бы он куда-то собирался, но он никуда не собирался. Она не сомневалась, что он поймет это, как только столкнется с Брикером и Андерсом, но вздохнула и направилась к шкафу, чтобы взять свой халат и надеть его, прежде чем последовать за ним из комнаты на случай, если парни все еще спят.

В доме было тихо, когда она вышла в коридор, и Катрисия увидела, что дверь в комнату в дальнем конце коридора была открыта, открывая обнаженную кровать. Соседняя дверь тоже была открыта, но не смотрела в ее сторону. И все же она не сомневалась, что кровать тоже будет разобрана. Брикер и Андерс встали и остановят Тедди, подумала она с облегчением, но все равно продолжила.

Обстановка здесь напоминала коттедж Тедди, но была больше и располагалась в противоположном направлении. Она вышла из холла в большую комнату с открытой гостиной, отделенной слева от кухни и столовой длинной стойкой. Ее взгляд упал на мерцающие огоньки большой рождественской елки, стоявшей перед окнами гостиной, и она некоторое время смотрела на нее, медленно улыбаясь. Брикер и Андерс, должно быть, все подстроили. Раньше ее там не было. Они неплохо все сделали, решила Катрисия, а затем посмотрела в сторону кухни, сразу заметив Тедди. Он стоял перед холодильником и читал записку, прикрепленную магнитом к металлической поверхности.

— Что там написано? — спросила она, обходя прилавок, чтобы присоединиться к нему.

— Проснулись рано и решили вернуться в Торонто, надеясь успеть к рождественскому ужину с Мортимером, Сэм и ее сестрами. Маленькие эльфы чистили картошку и репу, фаршировали индейку и ставили ее в духовку. Счастливого Рождества, твои любимые эльфы Джей-Би и Эй, — прочитал Тедди в замешательстве, потом посмотрел на плиту и пробормотал: — Я чувствую запах индейки. Она должно быть почти готова.

Он подошел, чтобы открыть дверцу духовки, и нахмурился, увидев внутри коричневую птицу. По мнению Катрисии, запах был божественным, но от него Тедди нахмурился еще сильнее. Захлопнув дверь, он выпрямился. — Откуда взялась индейка? И какого черта они поставили ее на день раньше?

— Курьер крови принес индейку и кучу другой еды, — объяснила Катрисия. — У него был прицеп на снегоходе с бензином, кровью и еще один снегоход для нас. Брикер и Андерс принесли десерты и еще еды с добавкой крови.

— Ну, это было мило, — сказал он неохотно, а затем раздраженно спросил: — Но какого черта они надели это сегодня?

— Потому что сегодня Рождество, — мягко сказала она, и когда он с ужасом посмотрел на нее, Катрисия вздохнула и обняла его за талию, объясняя: — Ты отсутствовал больше суток, Тедди. Сегодня Рождество. Что ж…

Она криво улыбнулась, когда ее взгляд скользнул к окнам, которые составляли переднюю стену коттеджа, и она увидела темноту снаружи. — Наверное, сейчас Рождественская ночь.

— Черт! — Тедди вздохнул и обнял ее, положив подбородок ей на макушку. Он крепко обнял ее, а потом просто обнял и пробормотал: — Извини.

— За что? — спросила она, отодвигаясь, чтобы посмотреть на него с удивлением.

— У меня нет ни рождественского подарка для тебя, ни подарка на день рождения, — печально сказал он, а затем, поежившись от разочарования, пробормотал: — Ты дала мне так много, и я хотел…

— Все в порядке. У меня для тебя тоже ничего нет, — успокаивающе сказала Катрисия.

Тедди остановился и удивленно посмотрел на нее. Потом недоверчиво фыркнул. — Ты шутишь, да? Милая, ты дала мне все. Ты спасла мне жизнь и многое другое. Ты дала мне молодое и здоровое тело, в котором нет ни одной боли или боли старости. И ты дала мне умную, сексуальную женщину до конца моих дней, не говоря уже о втором шансе в жизни.

— Второй шанс в жизни? — удивленно повторила она.

— Я никогда не был женат и не имел детей, будучи смертным, Катрисия. Теперь могу. С тобой, — заметил он, криво улыбнулся и добавил: — и больше не будет никаких благотворительных праздников. Я проведу их с тобой и нашим ребенком, когда у нас будет ребенок.

Она понятия не имела, что такое благотворительное Рождество, но его слова отвлекли ее. — Наш ребенок.

— Да… ну, если ты хочешь детей, — неуверенно сказал Тедди. — Да, но если ты этого не сделаешь, мы сможем…

— Я знаю, — быстро перебила Катрисия и улыбнулась, когда Тедди расслабился и улыбнулся. Она действительно хотела детей. Ей просто не приходило это в голову, пока он не упомянул о них. Она была слишком занята, восхищаясь тем, что у нее есть спутник жизни, чтобы перейти к детям. Но она хотела их. Может быть, через лет двадцать или около того. Катрисия прикинула, что за двадцать лет она должна привыкнуть к тому, что у нее есть спутник жизни, а не пытаться тащить его в спальню каждые пять минут. Возможно. Она боролась с желанием сделать это сейчас.

— Жаль, что у меня нет подарка для тебя. Целой кучи на твой день рождения и Рождество.

Раздраженное бормотание Тедди привлекло ее внимание к несчастному выражению его лица, и она крепче обняла его.

— Тедди, ты настоящий подарок, — торжественно произнесла она. — Я живу уже давно и начинаю страдать от мрачных мыслей и депрессии, которые часто приводят к тому, что я становлюсь изгоем. Но теперь, когда я нашла тебя, все прошло.

Она откинулась назад и улыбнулась. — Ты — спутник жизни. Это дар, который каждый бессмертный хочет найти под елкой на Рождество.

Мгновение он молча смотрел на нее, потом его взгляд скользнул мимо нее, и глаза засветились. По-прежнему глядя мимо нее, он спросил: — С или без лука?

— Что? — спросила она в замешательстве и ахнула, когда он подхватил ее на руки.

— Ты хочешь, чтобы твой спутник жизни был под этим деревом с луком или без него? — спросил он, неся ее вокруг кухонного стола в гостиную.

— Без, — со смехом ответила Катрисия, увидев, что он несет ее к рождественской елке. Он поставил ее на ноги, как только они добрались до дерева, и немедленно расстегнул ее халат, но когда он потянулся к лацканам, чтобы снять его, она остановила его, обхватив его лицо обеими руками. Когда он поднял брови и встретился с ней взглядом в вопросе, Катрисия торжественно сказала: — Ты действительно — подарок, Тедди Брансуик. Лучший подарок из всех, который обещает много, много веселого Рождества и счастливых дней рождения.

— Для нас обоих, — поклялся он и наклонил голову, чтобы поцеловать ее, когда его руки стянули халат с ее плеч.