Шарлин Хартнеди Властелин огня Серия: Драконы-полубоги – 1

Переводчик: Катя Д.

Редакторы: Настёна

Обложка: Wolf A.

Вычитка: Иришка К.

Переведено для группы: Золочевская Ирина || Б. Б. Рейд

Текст переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Создатели перевода не несут ответственности за его распространение в сети. Любое коммерческое или иное использование, кроме ознакомительного чтения, запрещено.

Приятного прочтения!

Глава 1

Ава

Такое чувство, будто кто-то схватил меня за горло.

Я не могу дышать.

Я пытаюсь, но, кажется, не могу сделать это как надо.

И всё же я слышу, как воздух входит и выходит из моих лёгких. Слышу, как рыдания вырываются из моего горла, когда я бегу к многоквартирному дому. Дому, где он живёт. Или раньше жил. Я борюсь с очередным всхлипом, когда осознание приходит снова. У меня щиплет глаза. У меня так сдавило грудь, что стало больно.

Мигают красные огоньки. Полицейские в форме входят и выходят из здания, которое оцеплено.

— Ава! — какая-то женщина выкрикивает моё имя. Она стоит на тротуаре, примерно в тридцати футах от места действия. Её глаза широко раскрыты, а лицо слишком бледное. Она гораздо худее, чем я помню. Словно бродяжка. Прошло уже добрых два месяца с тех пор, как я видела её в последний раз. Даже с другой стороны улицы я вижу, что её глаза покраснели. По её лицу текут слёзы. Волосы у неё растрёпанные, грязные. Похоже, она не мыла их неделями. Как-то неправильно — обращать внимание на это в такое время. Ясно, что с тех пор, как я уехала, ничего не изменилось.

Это неправда.

Всё изменилось.

Всё.

— Ли, — выдыхаю я. — Что случилось? — кричу я. К счастью, у меня всё ещё хватает здравого смысла проверить встречное движение. Ремень моей сумочки почти падает с плеча, когда я в панике начинаю перебегать дорогу. Сжимая кожаное изделие в руках, я сокращаю расстояние. Дерьмо. Теперь я тоже плачу. Слёзы текут по моему лицу.

Ли ревёт. Она качает головой и говорит что-то, чего я не могу разобрать. Между воем сирен, нашими общими мучительными рыданиями и моим колотящимся сердцем трудно услышать что-либо ещё. У неё такой взгляд. Это ужасно. Это заставляет меня ещё больше ускорять темп.

— Я нашла его… — наконец слышу её сдавленные слова. — Я нашла его… Я нашла его… — она повторяет одно и то же снова и снова. Похоже, она вот-вот слетит с катушек. Её глаза теперь дикие. Наполненные… страхом. Почему страхом?

Я сжимаю её запястья обеими руками и заставляю посмотреть мне в глаза. Она вздрагивает, когда наши взгляды встречаются. У неё течёт из носа. Глаза у Ли не только красные, но и опухшие. Слёзы всё ещё текут по её лицу. Я чувствую, что рыдание застряло у неё в горле.

— Что с ним случилось? Что случилось с моим братом?

Ли качает головой.

— Он… он…

Я сжимаю её руки. Не настолько сильно, чтобы оставить синяк, но достаточно, чтобы удержать её. Чтобы заставить её сосредоточиться.

— Что случилось с Брюсом? Как он умер? — задыхаюсь я на последнем слове. Я до сих пор не могу в это поверить. Мой младший брат мёртв. Погиб.

Её лицо морщится, и новые слёзы стекают по щекам.

— У него был передоз? У него передозировка, не так ли? — мои пальцы впиваются в её руки. Мне нужны ответы. Я издаю звук разочарования. В нём также присутствует скрытый гнев. — Забудь об этом! В ближайшее время я узнаю достаточно. — Я поворачиваюсь и иду к ближайшему человеку в форме, которого могу найти. Мужчина средних лет. Похоже, он охраняет вход в здание.

— Он покончил с собой, — говорит Ли позади меня, от её слов у меня кровь стынет в жилах.

Я поворачиваюсь к ней лицом. Ли грызет кончик ногтя. Рана кровоточит, но она, кажется, этого не замечает. Её глаза устремлены на асфальт у её ног.

— Передозировка, но это не несчастный случай. — Её большие голубые глаза встречаются с моими. — Он оставил письмо, — бормочет она. — Оно было адресовано тебе. Извини. — По её лицу катится слеза. — Он не знал, что ещё делать, — она снова начинает плакать.

— Зачем? — качаю головой, не в силах понять, что я слышу. — Зачем ему это делать? Я думала, что у вас двоих дела идут лучше. — Я хмурюсь, не в силах понять. — Брюс сказал мне, что у него появилась работа. Он сказал, что работает в местной курьерской компании. Я… — проглотив комок в горле, я замолкаю. У меня отвисает челюсть.

Ли смеётся. Она, чёрт возьми, смеётся. Смех быстро превращается в полномасштабный вопль. Она так сильно качает головой, что её сальные волосы развеваются.

— Курьер. Да, именно им и работал Брюс, только перевозил он не обычные посылки. Он был… — она поднимает взгляд и смотрит куда-то поверх моего плеча. Что бы это ни было, Ли замирает. Её глаза расширяются от… ужаса. Опять эта странная реакция... Почему? Её губы дрожат, а лицо теряет все остатки цвета. — Мне очень жаль, — пищит она.

Я не уверена, что она говорит со мной. Ли поворачивается и бежит. Она спотыкается и чуть не падает. Как только она встаёт на ноги, то снова набирает темп. Полицейский окликает её, но она не слушает. Что-то её напугало. Что-то или кто-то.

Волосы у меня на затылке встают дыбом. Всё моё тело превращается в камень. Я медленно поворачиваюсь. Я почти делаю шаг назад, но сдерживаюсь.

— Мистер Хермс? – в моём голосе звучит недоверие. — Что вы здесь делаете?

Он улыбается. Улыбка тёплая и любезная, но я не ведусь на неё. Я не очень много знаю об этом человеке, но знаю его типаж. Хермс владеет казино, в котором я работаю. С чернильно-чёрными волосами и поразительными голубыми глазами, он чрезвычайно привлекателен. Он купается в деньгах. Женщины падают к его ногам. Кроме того, в последнее время он проявляет ко мне живой интерес. Не знаю почему, но мне это не нравится. Моё сердце должно биться быстрее, когда он флиртует со мной. Я должна была ухватиться за тот шанс, когда он пригласил меня на свидание несколько недель назад. Дело не только в потере работы, в нём есть что-то такое, что мне не нравится. Хермс — игрок. Он привык получать то, что хочет, когда хочет.

Мой босс выгибает бровь.

— Я слышал, что сотрудница только что потеряла члена семьи. Я подумал, что надо зайти узнать, не нужно ли тебе чего.

Мои глаза щиплет от новых слёз, когда я вспоминаю, почему я здесь. Это Брюс… Я тяжело сглатываю, изо всех сил стараясь прогнать комок эмоций, образовавшийся в горле. На мгновение я забыла, зачем здесь. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не выдать своих чувств. Я не хочу, чтобы этот человек был посвящён во всё это. Его объяснение меня не устраивает. Не может быть, чтобы Слай Хермс, владелец казино «Крылатый дворец», бросал всё, когда у кого-то из его сотрудников случался семейный кризис. Да не может этого быть! Я хочу сказать ему, что он врёт, но прикусываю язык. Киваю.

— Спасибо, но я справлюсь. Мне понадобится несколько дней, чтобы… — я прочищаю горло, желая, чтобы он ушёл, — чтобы всё уладить.

— Конечно, бери столько времени, сколько нужно.

— Спасибо. Мне нужно идти… Я… — Дерьмо! По моей щеке катится слеза. Я ловлю её кончиками пальцев, шмыгаю носом и моргаю, чтобы не заплакать.

— Держи… — Хермс достаёт из кармана пиджака накрахмаленный носовой платок. На нём всегда дорогие дизайнерские костюмы, сшитые по фигуре.

Я беру платок, бормоча слова благодарности.

— Тебе не следует справляться с этим в одиночку. — Он качает головой, его тёмно-синие глаза не отрываются от моих. Как мне заставить его уйти? Нет абсолютно никакого смысла в том, что он здесь. Я не хочу, чтобы он был здесь.

Мне нужно с кем-нибудь поговорить. Мне нужно увидеть брата. Мне нужны ответы. По моим щекам снова текут слёзы.

— Позволь мне… — начинает владелец казино, но его перебивают.

— Ава… О боже! Я не могу в это поверить. — Это моя лучшая подруга Труди. Она была первой, кому я позвонила после того, как узнала о произошедшем, и неудивительно, что она бросила всё и примчалась сюда. Она обнимает меня одной рукой. — Мне так жаль. — Не в силах больше сдерживаться, я прижимаюсь к ней и рыдаю. Проходит добрая пара минут, прежде чем я смогла нормально вдохнуть. — Бедняжка. Мне очень жаль. — У Труди тоже мокрые щёки. Она знает моего брата почти так же давно, как и я.

— Спасибо, что пришла. — Мой голос срывается.

— Как это случилось? Неужели он…?

— Он покончил с собой. — Я прикусываю нижнюю губу, качая головой. — Ли сказала, что нашла его.

Труди задыхается, прикрывая рот.

— Я не могу в это поверить. Они уверены, что это было самоубийство?

— Думаю, да… Я ещё ни с кем не разговаривала. — Я смотрю на дверь, где стоит офицер. Ещё двое стоят снаружи и смотрят в нашу сторону.

— У меня не было возможности. — Я оглядываюсь вокруг и со вздохом понимаю, что Хермс ушёл. В этот момент мне приходит в голову ещё кое-что. Ли, казалось, узнала его. Мало того, она боялась его. Настолько, что убежала. Убежала. Моё сердце бешено колотится.

Этого не может быть. В этом нет никакого смысла. Откуда Ли может знать Слая Хермса? Каким образом их пути пересеклись? Слай богат. Он хорошо известен в этих краях. Своего рода знаменитость. Мой брат и Ли, напротив, едва сводили концы с концами. Они наркоманы. Единственная причина, по которой у них есть эта квартира — ежемесячное пособие, которое моя мать оставила ему в своём завещании. Я являюсь исполнителем завещания. Я пользуюсь им для оплаты аренды и коммунальных платежей. Иначе они жили бы на улице. Я радуюсь, что моя мать не дожила до этого. Она умерла молодой. Я убеждена, что причиной её смерти стало беспокойство о Брюсе. Ложь. Обман. Воровство. Употребление наркотиков. Снова ложь.

Последний раз я разговаривала с Брюсом несколько недель назад. Он сказал, что они больше не употребляют. Как будто я не слышала этого раньше. Я не бессердечная и мне не всё равно, но наркоману трудно доверять. Моя мать не раз забирала его к себе. В прошлый раз он не только украл из её сумочки, но и обчистил её драгоценности и электронику. Поэтому, когда он сказал мне, что они чисты, что у него есть настоящая работа, я ему не поверила. Судя по сегодняшнему виду Ли, я бы сказала, что была права. Я до сих пор не могу понять, откуда Ли могла знать Слая Хермса. Может быть, она всё ещё была под кайфом сегодня, когда увидела его. Может быть, она увидела его фотографию на рекламном щите или в газете и просто думает, что знает его. Да, должно быть так и есть.

Труди сжимает мою руку, возвращая меня к холодной, суровой реальности.

— Я думаю, мы должны пойти и выяснить, что случилось.

Я кручу своё кольцо на пальце, это то, что я делаю, когда напряжена. Я киваю и позволяю себя вести.

Глава 2

Ава

Восемь дней спустя

Тони трогает меня за руку, его улыбка искренняя. Морщинки в уголках его глаз, наполненных теплом.

— Ты уверена, что сможешь приступить к работе сегодня? — Он мой непосредственный руководитель и отличный парень. — Ты можешь подождать ещё день или два, если хочешь? — видно, что он беспокоится.

Я киваю.

— Конечно, уверена.

Мне дали трёхдневный отпуск по семейным обстоятельствам, и в итоге я также взяла несколько неоплаченных дней. Я буквально не могу позволить себе ещё больше выходных. Похороны были… Это был, мягко говоря, тяжёлый день. Присутствовали Труди, я и священник. Больше никто не потрудился появиться. Даже его подружка. Ли нигде не было видно. С тех пор как умер Брюс, она пропала без вести. Во мне закипает гнев. Неужели она так мало заботилась о нём? Они были вместе шесть лет. Именно Ли познакомила его с сильнодействующими наркотиками. Я была уверена, что он свалился бы в эту кроличью нору и без неё, но она определённо поспособствовала этому. Они плохо влияли друг на друга. Не слишком удачное сочетание, и всё же самое меньшее, что она могла сделать — это прийти попрощаться.

Оказывается, всё, что Ли сказала мне на тротуаре, было правдой. Брюс умер от передозировки героина. В его организме было достаточно, чтобы убить слона или быка. Не может быть, чтобы такой опытный наркоман, как он, случайно допустил такую ужасную ошибку. В душе закипает гнев. Зачем он это сделал? Почему?

Затем была записка, написанная рукой Брюса, которая заставила власти признать его смерть самоубийством. В записке почти ничего не говорилось. Нацарапанные извинения передо мной за всё. За то, что был обузой. За то, что доставил столько хлопот. Это была отмазка, как я могу судить. Несмотря на все слабости Брюса, я никогда не предвидела такого. Я никогда не считала его трусом.

Почему он не пришёл ко мне? У меня было два жёстких правила, когда дело касалось Брюса. Никогда не одалживать ему денег и никогда не позволять ему оставаться в моём доме. Он украл у нашей матери, но он также забрал мою изрядную долю. Я бы потратила свои жалкие сбережения, чтобы оплатить ещё один период реабилитации или получить для него психологическую помощь. Я бы сделала всё, чтобы этого не случилось. Нахлынуло чувство вины. Мне следовало оставаться с ним на связи. Я должна была…

Тони сжимает мою руку.

— Мы обойдёмся без тебя ещё несколько дней. Мойра у меня наготове, на всякий случай.

Теперь моя очередь тепло улыбнуться. Тони — самый милый босс, который у меня когда-либо был. Если будешь делать свою работу и не совать свой нос, куда не следует, он сделает для тебя всё, что угодно. Я киваю.

— Я в порядке. Я справлюсь.

Он изучает меня ещё несколько мгновений.

— Тогда ладно. — Его лоб хмурится. — Мистер Хермс хочет встретиться с тобой перед началом твой смены.

Что?

В горле образуется комок.

— Зачем?

Тони качает головой.

— Я не знаю. Уверен, что он просто хочет убедиться, что ты в порядке.

Зачем ему это понадобилось?

Я могу сказать, что он находит эту просьбу такой же странной, как и я. Хермс не должен был появляться возле квартиры моего брата, и он не должен был просить о встрече со мной сейчас. Тони — мой непосредственный начальник. Между мной и Хермсом существует несколько уровней управления. В этом нет никакого смысла. Я хочу сказать Тони, что моя смена вот-вот начнётся. Что практически не останется времени, чтобы добраться до административных офисов и вернуться обратно. Я не хочу встречаться с Хермсом. Всё это заставляет меня волноваться.

— Не думаю, что тебе стоит беспокоиться, — пытается успокоить меня Тони, но безуспешно.

Я заставляю себя улыбнуться.

— Думаю, что ничего страшного. — Он неправильно истолковывает мой хмурый взгляд. Он, наверное, думает, что я боюсь потерять работу или попасть в беду, но это совсем не так. Как раз, наоборот.

— Ты иди. Я уверен, что он ждёт тебя. Пройдёт час или два, прежде чем здесь станет многолюдно. Ещё слишком рано.

Я смотрю на VIP-секцию. Недавно меня повысили. Я обслуживаю элиту — крупных игроков в казино. Еда и напитки за счёт заведения. Она всегда занята, и обслуживание, как ожидается, должно быть первоклассным. День и ночь смешались воедино. Здесь не наблюдаешь времени, когда находишься в этих стенах. Некоторые из моих постоянных клиентов будут спрашивать обо мне. Некоторые из них не обрадуются моему отсутствию. Тони просто старается быть милым.

— Я вернусь так быстро, как только смогу, — говорю я, направляясь к лифтам, которые доставят меня в офис исполнительного директора.

Тони кивает.

Охранник пользуется карточкой, чтобы вызвать лифт. Он ждал меня. Ну, конечно же, ждал.

Я разглаживаю блузку и оттягиваю подол юбки. На мой взгляд, она слишком короткая, но поскольку большинство клиентов, посещающих VIP-секцию казино, — мужчины, именно такую униформу мне и предоставили. Туфли на низком каблуке, чулки, короткая чёрная юбка и прозрачная белая блузка. К счастью, нам разрешили надеть лифчик под неё, но моё декольте всё ещё впечатляющее. Это единственный недостаток, когда имеешь дело с пьяными посетителями. Они могут быть грубыми и даже иногда распускают руки. Мы зарабатываем хорошие деньги в VIP-секции, чаевые тоже, так что я буду обслуживать их, пока не найду что-нибудь получше. Я вхожу в лифт, когда он открывается. Я стала бледной и потеряла в весе. Мои большие карие глаза слегка запали. Мои тёмные волосы потускнели. Наверное, от недосыпа и стресса, вызванного смертью брата.

Я снова смотрю на своё тело, заметив, что похудела везде, кроме груди. У меня огромные сиськи. Они кажутся ещё больше теперь, когда остальная часть меня стала стройнее. С пятнадцати лет у меня большой бюст, и грудь — не самый мой любимый атрибут. Мужчины постоянно пялятся. Это то, что они видят в первую очередь, когда я вхожу в комнату. В школе меня постоянно дразнили. Правда в том, что они не так велики, как думают женщины с меньшей грудью. Будь у меня деньги, я бы уже уменьшила их.

Я бросаю последний взгляд на своё отражение. Почему я накрасила губы красной помадой? Я должна была выбрать что-то менее яркое. Я чувствую себя словно на мне недостаточно одежды, хотя это не так. Вот как Хермс заставляет меня чувствовать. Я вспоминаю взгляды, которыми мой босс одаривал меня в недалёком прошлом. Кокетливые замечания. Он дважды приглашал меня на свидание, что, должно быть, противоречит политике компании. Я думаю, что владелец казино выше бюрократии. Меня это не интересует. Узел в моём животе затягивается. Я делаю глубокий вдох, когда лифт издаёт сигнал, предупреждая меня, что мы достигли верхнего этажа.

Здесь красиво. Я никогда раньше не была на этом этаже. Я останавливаюсь и смотрю на стильную отделку. Никаких затрат не пожалели, и это ясно. Дизайн очень смелый. Я ничего в этом не понимаю, но я узнаю деньги, когда вижу их. Это, должно быть, стоило целое состояние. Почему я здесь? Что Хермс хочет от меня? Я, по сути, никто. По крайней мере, для него я такая. Одни и те же вопросы вертятся у меня в голове снова и снова.

Почему?

— А-а-а… мисс Джонс, — раздаётся звонкий голос. За большим письменным столом сидит женщина. Кажется, ей за тридцать. Возможно, даже сорок. Трудно сказать. Она элегантная, стильная и довольно красивая. Не могу поверить, что не видела её раньше.

— Мистер Хермс ждёт вас, можете войти, — она жестом указывает на закрытую дверь.

Я проглатываю комок. Он не поддаётся. У меня вспотели руки и пересохло во рту. Я стучу один раз и вхожу, когда ничего не слышу… или в данном случае… никого. Хермс сидит за своим столом.

— Доброе утро, — ухитряюсь выдавить я.

Он откидывается назад. Похоже, он изучает меня, его взгляд медленно скользит вниз, а затем снова вверх по моему телу. Уголки его рта приподнимаются, но это не совсем улыбка. Его глаза блестят.

— Войдите и закройте за собой дверь.

Я глубоко вдыхаю и делаю то, что он просит, чувствуя что угодно, но только не спокойствие.

— Садитесь, мисс Джонс. — Хермс бросает взгляд на один из стульев напротив.

И снова я делаю, как он говорит. Я не облокачиваюсь и не устраиваюсь поудобнее. Я складываю руки на коленях, не сводя глаз с мужчины передо мной.

— Не хотите ли чего-нибудь выпить? Кофе? Может быть, вода?

— Нет, спасибо. — Я хочу знать, почему я здесь. Мне не нравится, как он на меня смотрит. Мне не нравится это ужасное чувство, которое продолжает расти во мне. Если честно, всё началось на тротуаре перед домом Брюса. Смятение. Беспокойство. Я говорила себе, что всё это из-за горя, разочарования и потери. Хотя я ощущала все эти эмоции, это чувство, которое у меня сейчас, не имеет ничего общего ни с одним из них.

Его взгляд задерживается на мне, как мне кажется, очень долго. Я вынуждаю себя держать язык за зубами. Заставляю себя не ёрзать.

Хермс делает глубокий вдох и сцепляет руки под подбородком. Его локти покоятся на столе. Меня поражает, какой он большой. Какой внушительный. Мне кажется, что мой стул ниже, чем его. Как будто я сижу на земле. Моё лицо вспыхивает. Я облизываю губы, жалея, что не приняла его предложение воды.

— Нам нужно обсудить кое-какие дела, Ава.

Дела? С какой стати нам обсуждать дела? Я хмурюсь.

— Что за дела, мистер Хермс? Моя смена началась десять минут назад. Мне нужно вернуться. — Я стараюсь не показаться грубой.

— Твои коллеги прикроют тебя, — он опускает руки, снова откидываясь назад. Его глаза смотрят на меня так, что у меня мурашки бегут по коже. Они задерживаются на моей груди, а затем на губах; он, кажется, спохватывается, поднимая их к моим глазам. Хермс улыбается. — Не смотри так тревожно. Так словно готова убежать. Я не собираюсь кусаться.

Кусаться.

Он мой босс. Он не должен был говорить мне такие вещи.

— Позволь мне сразу перейти к делу, Ава. Ты знала, что твой брат работал на меня?

Я делаю глубокий вдох. Я в шоке.

— Вы владеете курьерской компанией?

Хермс смеётся. Он качает головой, всё ещё забавляясь.

— Брюс работал на меня курьером, но, отвечая на твой вопрос, нет, у меня нет курьерской компании.

— Он работал в казино? — в этом ещё меньше смысла. Я бы знала, если бы Брюс получал здесь зарплату, не так ли?

— Нет, — коротко отвечает он. — Я провожу несколько операций. Отец всегда учил меня никогда не класть все яйца в одну корзину. Он доставлял посылки, а я платил ему.

— Какие посылки?

— Давай не будем об этом, ладно? — он подмигивает мне. Хермс всё ещё улыбается, только улыбка стала натянутой. Немного неприятной.

— Зачем я здесь? Зачем вы мне всё это рассказываете? — в моём голосе слышатся гнев и раздражение, но ничего не поделаешь.

— Примерно за неделю до самоубийства…

Я вздрагиваю. До сих пор трудно это слышать. Самоубийство. Мой младший брат покончил с собой. Больно слышать это слово вслух. До сих пор больно.

— …Брюс потерял одну из этих посылок. Он так и не появился на месте передачи.

— Что было в посылке? Как он её потерял и какое отношение всё это имеет ко мне? — я отодвигаю стул, собираясь встать.

— Я не знаю, как именно, и мне всё равно, — его голос понизился примерно на сотню октав. — Брюс должен мне двадцать кусков.

Кровь стынет в жилах всё больше и больше с каждым быстрым ударом сердца.

— Двадцать тысяч долларов? — я задыхаюсь от этих слов. — Это безумие. — Я едва могу дышать.

— Безумие, но правда. Теперь передо мной встала настоящая дилемма.

— Что это за дилемма? — Мне приходится прилагать усилие, чтобы мой голос звучал ровно. Паника подбиралась всё ближе.

—Мне нужна расплата, Ава. Мне нужно что-то взамен того, что было потеряно. Как я уже сказал, когда ты впервые вошла в мой кабинет, нам нужно поговорить о делах.

— Брюса нет, мистер Хермс. Он мёртв. Ваши деньги пропали. — Я пожимаю плечами. — Не знаю, о чём тут говорить. Вы имели дела с ним. Это никак не касается меня.

— Ты его единственная живая родственница? — он поднимает брови, показывая, что задаёт вопрос, хотя он явно риторический.

Я не отвечаю.

— Ты его единственная живая родственница, верно, Ава? — его голос становится жёстким.

— Да, — выдавливаю я.

Он на секунду улыбается.

— Тогда долг теперь основательно лёг на твои плечи. Мы оба знаем, что от его подружки-наркоманки не будет никакой пользы. Остаёшься только ты. Ты всё, что у него есть.

Я фыркаю от смеха, хотя сейчас совершенно не чувствую юмора. В этот момент трудно понять, что я смогу когда-нибудь снова ощутить веселье.

— Это полная чушь. Докажите, что он потерял эту посылку. Докажите, что посылка стоила столько, сколько вы говорите. В суде всё это не пройдёт. У вас на меня ничего нет.

— Мне плевать на закон… или на систему правосудия, или на всю эту чепуху. Твой брат потерял двадцать кусков. Такие долги просто так не уходят. Мои инвесторы жаждут крови. Они хотят, чтобы я подал им твою голову на серебряном подносе. Нужен наглядный пример.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Во что, чёрт возьми, ввязался Брюс? Во что он меня втянул? Я верю человеку, сидящему передо мной. Всё это имеет смысл. Как Ли смотрела на Хермса в тот день. Ужас в её глазах. Она действительно узнала его. Она уже встречалась с ним раньше.

— Инвесторы? — я хмурю брови. — Моя голова? Какой инвестор захочет получить мою голову? — я не сомневаюсь, что он говорит о моей настоящей голове.

— Русская мафия. Я не могу сказать ничего более конкретного. Они хотят получить свой товар… посылку… или холодную, твёрдую наличность. Не получив эти две вещи, они хотят, чтобы твоя голова была…

— Я поняла эту часть! — выпаливаю я.

— Хорошая девочка. Я был прав насчёт тебя… ты не просто сиськи и задница. Здесь также присутствуют мозги.

Я хочу послать его к чёрту, но вместо этого заставляю себя сдержаться.

— Что теперь? — я ломаю себе голову. — У меня на сберегательном счёте около трёх, может быть, четырёх тысяч. — Я прикусываю губу. — Моя мать оставила трастовый фонд для нас с Брюсом, но я не могу забрать деньги. Может быть, я смогу найти способ…

— Остановись сейчас же.

— Вы сказали, что вам нужны деньги. — Я облизываю губы, всё ещё пытаясь придумать план. — Возможно, я смогу достать их. — Я глубоко вздыхаю. — Мне понадобится пара месяцев. Худший сценарий, если они не позволят мне снять все деньги, это займёт год или два. Мне придётся платить вам ежемесячно. — Только если я буду жить в какой-нибудь дыре и питаться лапшой. Но я сделаю это. Я сделаю всё, чтобы разобраться с этим. — Но я верну вам все до последнего цента. Мы можем договориться об условиях и процентах и…

Хермс смеётся. Ублюдок запрокинул голову и смеётся… громко.

— Ты забавная, Ава, — он становится невозмутимым. — У тебя есть три дня.

Всё моё тело немеет. Воздух застревает в лёгких. Я хочу что-то сказать… что угодно… но не могу. Мой рот открывается и закрывается несколько раз, как у умирающей рыбы.

Он поднимает пальцы, на случай, если я не смогу сосчитать.

— Три дня или…

— Это невозможно! — рявкаю я, пребывая в бешенстве. Ну и мудак. «Поговорим о делах», как же. — Я никогда не смогу найти столько денег за три дня. Мне нужно больше времени. Дайте мне две недели.

— У тебя больше нет времени. — Его глаза сверкают. Ему это нравится. Он просто сходит с ума от всего этого. — У тебя три дня. Это больше, чем большинство людей получили бы. Тебе повезло.

Повезло? Вряд ли.

— Это невозможно, — пожимаю я плечами, констатируя очевидное. Что ещё можно сказать?

— Если только… — он улыбается. Это улыбка, на которую оборачиваются. Я видела это своими глазами. Улыбка, от которой плавятся трусики. Не мои. Даже близко.

Я скрещиваю руки на груди и прищуриваюсь.

— Если только, что? — мой голос лишён эмоций.

— Если только ты не хочешь договориться. — Глаза Хермса снова сверкают. Они сосредоточены на мне.

— Как договориться? — я практически выплёвываю слова в его сторону, потому что точно знаю, к чему это приведёт. Ублюдок!

— Я уверен, мы сможем что-нибудь придумать. — Он подмигивает.

— Не думаю, — тут же отвечаю я, качая головой.

— Я действительно так думаю, Ава. На самом деле, я не думаю, что у тебя остаётся слишком уж большой выбор.

— Как договориться? — снова спрашиваю у него. Я хочу, чтобы он объяснил мне это. — Я ни на что не соглашусь, пока не узнаю точно, что вы имеете в виду.

— Одна ночь, Ава. Я хочу провести с тобой одну ночь. Я выплачу твой долг на следующее же утро.

И вот оно.

— Под «одной ночью» вы подразумеваете…

— Я хочу трахнуть тебя. Хорошенько пару раз… просто чтобы всё было ясно, — Хермс облизывает губы.

Такое чувство, что мне дали под дых. Я не могу поверить в то, что слышу, хотя почти ожидала этого предложения.

— Но почему? — выплёвываю я это слово. — С чего вы вообще заинтересовались мной? — Я неплохо выгляжу, но совсем не похожа на женщин, с которыми он обычно встречается, и я использую термин «встречается» небрежно. — У вас целая очередь из желающих женщин. Готовых на всё. — Я была уверена, что на днях видела его фотографию в одном из журналов с кинозвездой. Я не помню её имени. Дело в том, что этот мужчина может иметь любую женщину, какую захочет… Почти любую. — Это не имеет никакого смысла, что вы можете заинтересоваться кем-то вроде меня.

— Вот именно. — Он откидывается назад и всматривается в меня снова и снова. — Ты не попала под моё влияние, как большинство других женщин. Для меня это необыкновенно. Однако я нахожу это странным образом увлекательным. Ты привлекательная девушка. Ты меня заинтересовала, Ава, и я хочу тебя трахнуть. Я также хочу помочь тебе, так что это будет беспроигрышный вариант. Вот и всё, что нужно сделать.

Беспроигрышный, как же.

— Этого не случится.

— Ты в этом уверена? У тебя красивая головка, но она не будет выглядеть так же великолепно, когда её отрубят.

— Я придумаю план, — меня шатает от его слов, но я не показываю этого.

Он поднимает брови.

— Расскажи, как ты собираешься этого добиться.

— Не ваше дело. Вы сказали, что у меня есть три дня, и я планирую их использовать. — Я абсолютно не представляю, как раздобыть такие деньги за такой короткий срок. Я не знаю никого, кто мог бы мне помочь. Короче говоря, у меня неприятности. Я в полной жопе.

О, Брюс! Что ты сделал? О чём ты только думал? Неудивительно, что мой брат покончил с собой. Теперь его письмо с извинениями начинает обретать смысл. Знал ли он, что они придут за мной? Гнев нахлынул снова. Гнев и печаль.

— Ты можешь взять эти три дня. У меня нет проблем с этим, но знай, что, когда твоё время закончится, тебе придётся что-нибудь придумать. — Он улыбается, его взгляд возвращается к моему декольте. — И, если ты не хочешь умереть, я буду ждать тебя в своей постели, сгорающий от желания. Ты меня понимаешь?

— Вы хотите сказать, с видимостью желания, мистер Хермс?

— Можешь звать меня Слай. Если уж мы собираемся трахаться, то лучше покончить с формальностями, как ты думаешь? — Я ненавижу то, что он уже отверг возможность того, что я когда-нибудь найду выход из сложившейся ситуации.

— Теперь я знаю, как вы заработали прозвище «Слай» (прим. Sly — хитрый, лукавый, коварный), у вас достаточно денег, чтобы помочь мне, но вы выбрали двигаться в другом направлении.

— На самом деле меня зовут Слай. Это английское имя, унаследованное от моего прадеда Сильвестра. Я не раздаю подачек, Ава. Это не в моём стиле. В большинстве случаев я бы не стал вмешиваться, но ты мне нравишься. В общем, у тебя есть то, что мне нужно. Я могу помочь тебе, и не одним способом. Я — достойный трах. Уверяю тебя, ты получишь удовольствие.

— Я искренне в этом сомневаюсь. Теперь, если позволите, у меня осталась работа, которую нужно выполнить. — Я поднимаюсь со своего места.

— Три дня и ни секундой больше.

— Я достану деньги. — Я стараюсь, чтобы мой голос звучал спокойно и уверенно. У меня внутри всё сходит с ума.

— Двадцать два куска, Ава.

— Двадцать два? — задыхаюсь я. Какого чёрта?

— Проценты, детка. — Он подмигивает мне. — Я ничего не могу с этим поделать.

Чёрта с два, он ничего не может с этим поделать. Чёрт возьми! Я расправляю плечи и поднимаю подбородок.

— Я добуду деньги, — и выхожу из его кабинета, размышляя о том, как я собираюсь пережить свою смену. Мне придётся вести себя так, как будто ничего не произошло, хотя на самом деле это далекое от истины.

Я ни за что не достану двадцать две тысячи долларов наличными за три дня. Кроме того, я никогда не стану шлюхой, чтобы расплатиться с долгом. Я в полном дерьме. Мне лучше что-нибудь придумать и побыстрее, иначе я стану кормом для рыб.

Глава 3

Ава

Три недели спустя

Этого не может быть.

Я ударила рукой по рулю, чувствуя, как закруглённая поверхность врезается в ладонь. Как глупо было бить с такой силой. Теперь моя рука будет в синяках, а машина всё ещё не заводится. Хотя пытаться бесполезно, я поворачиваю ключ ещё раз.

Ничего.

Даже странное тиканье ушло. Двигатель заглох. В этом есть ирония, которая не ускользает от меня. Я не могу сдержать стон, вырывающийся из меня, когда я падаю вперёд, прижимаясь лбом к своей пульсирующей руке, всё ещё лежащей на руле. И что теперь? Единственное, что меня спасло — это то, что мне удалось съехать на обочину, когда этот кусок металла умирал, кашляя и отплёвываясь. В противном случае я бы застряла посреди дороги с ревущими позади клаксонами. Моя бедная машина. Она никогда меня не подводила.

В кармане у меня смятая пятидесятидолларовая купюра… и всё. Всё кончено. С меня хватит. Погоня подошла к концу. Может быть, мне стоит подождать прямо здесь, пока Слай Хермс не найдёт меня. Девять дней назад он чуть не обнаружил меня, а потом ещё два дня назад. Я до сих пор не знаю, как мне удалось сбежать. Он уже близко. Следует по пятам. Так было всё это время. Я не знаю, как он это делает. Он словно читает мои мысли.

Я очень устала. Кости ноют. Какая-то часть меня счастлива, что всё наконец закончилось. Это та часть меня, которая заставляет меня хотеть закрыть глаза прямо здесь и сейчас. Поспать, пока он меня не поймает. Я подавляю зевок. К счастью, остаётся большая часть меня, которая отказывается сдаваться. Мне нужно убрать машину с улицы. Мне нужно…

Мои глаза замечают вывеску через дорогу. Обычаи Драконов. Над вывеской — автомобиль. Я протираю глаза и снова смотрю. Да, на крыше здания стоит машина. Должно быть, её подняли краном. Это седан старой модели. Может быть, Кадиллак? Я не разбираюсь в машинах, поэтому не знаю ни марки, ни модели. Это просто фантастика. Он был перекрашен в великолепный королевский синий цвет с огнедышащим драконом, нарисованным сбоку. Я также не очень хорошо разбираюсь в живописи, но это шедевр. Произведение искусства, если я когда-либо видела такое. Тот, кто разрисовал металлическую поверхность, талантлив. Они увеличили необузданную силу и красоту зверя таким сверхъестественным образом. Синий цвет контрастирует с переливающейся чешуёй существа. Ободки блестят серебром. Похоже, кожаный салон ярко-красного цвета. Вау! Просто вау. Несколько секунд я сижу, разинув рот.

Потом я беру себя в руки. Сейчас не время сидеть и пялиться. Если они специализируются на транспортных средствах, возможно, они смогут починить мою машину. Я уверена, что некоторые винтажные модели нуждаются в ремонте, а также в тюнинге? Не то чтобы я могла заплатить им за оказание услуг. Я сомневаюсь, что пятидесяти баксов будет достаточно. Я отстёгиваю ремень безопасности и выхожу из машины. У меня голова идёт кругом. Я должна придумать план, а не продолжать действовать вслепую. У меня нет выбора, я должна отправиться туда и попытать счастья. Уже ничего не поделаешь. Я нажимаю на кнопку, чтобы запереть машину и пройти небольшое расстояние через дорогу.

Часть меня боится попасть в очередной тупик, но я должна попытаться. По крайней мере, может быть, кто-нибудь из тех, кто там работает, захочет помочь мне убрать машину с улицы. Может быть, Слай подумает, что я проехала прямо через этот город. По дороге я не рассмотрела его названия. Несмотря на то, что он был приличного размера, я на самом деле планировала просто пересечь его, потому что этот преследующий ублюдок сидел прямо у меня на хвосте. Надеюсь, он не узнает, что я застряла здесь. По крайней мере, на короткое время. Я смогу что-нибудь придумать. Я не могу сдаться. Я отказываюсь. Неважно, насколько я устала. Как же мне надоело бегать. Я не сдамся. Слаю придётся самому отрубить мне голову. Я до сих пор в шоке от того, что он лично последовал за мной. Я ожидала, что он отправит своих головорезов, но он этого не сделал. Это он. Только он. Самолично.

Охотится за мной.

Я вздрагиваю и делаю глубокий вдох, пытаясь успокоить нервы.

— Ничего не выйдет, — бормочу я, открывая входную дверь в мастерскую. Когда я вхожу, звенит старомодный колокольчик. Секретарша совсем не такая, как я ожидала, и всё же она идеальна. На ней юбка-карандаш и белая майка. Туфли на шпильке у неё в красный горошек. Они подходят к её губам, которые тоже красные. Её светлые волосы собраны в пучок на затылке. Очки в толстой черепаховой оправе. Её левая рука покрыта татуировками. Целый рукав цветового вихря. Я стараюсь не пялиться, но ничего не могу с собой поделать. Она прекрасна.

— Привет. — Она улыбается, поднимая брови. — Чем могу помочь? — девушка вскидывает голову, глядя на меня так, словно я не в своём месте. Как будто меня здесь не должно быть. Не обычная клиентура…, и она права.

На мне короткие джинсовые шорты и розовая футболка. Ярко-розовая. Это единственная чистая одежда, которая у меня осталась. Мои шлёпанцы красные. Волосы собраны в неряшливый хвост. Акцент на «неряшливый». Сегодня утром я вымыла их в тазу. Расчёсываться было некогда. Мне пришлось выбирать между волосами и зубами, и можно сказать, что победило, глядя на меня. Короче говоря, я словно в аду побывала.

— Мне нужна помощь, — выпаливаю я. — Я застряла. Сломалась… на самом деле, прямо через дорогу… — хихикаю я. Это то, что я иногда делаю, когда нервничаю. И ещё болтаю. Слишком много. — Меня зовут Ава, и я… Мне нужно отогнать машину. Вообще-то, — я широко раскрываю глаза, — мне нужно починить свою машину, но сначала её нужно отбуксировать. Мне нужна помощь с этим и с ремонтом тоже. — Я снова хихикаю, как полная идиотка. Я хочу проложить говорить, но мне удаётся закрыть рот и держать его таким.

Другая женщина улыбается. Это не снисходительная или недобрая улыбка. В ней присутствует жалость. Я уже могу сказать, что она собирается мне отказать.

— Мы не компания, которая занимается буксировкой, — она качает головой, — и хотя у нас есть ремонтное подразделение, это не главное наше направление. Мы специалисты по ремонту кузовов. Я была бы рада посидеть с тобой… — она жестом указывает на стол и стулья в дальнем конце комнаты. — Мы можем обсудить варианты твоей поездки. Я говорю о внутренней и внешней отделке от звуковых систем до…

— Нет… — я качаю головой и тяжело вздыхаю. — Я не ищу ничего подобного. На самом деле, покраска просто фантастическая идея. — Я хихикаю… снова. Что, черт возьми, со мной не так? — Я езжу на «Хюндай Элантре». —Что ты там говорила? Как Слай так легко меня находит, если я езжу на таком популярном автомобиле? На том, который должен слиться с толпой. Ответ на этот вопрос прост. — Горчично-жёлтого цвета, — бормочу я. — Как детские какашки, — добавляю я без всякой надобности. — Я получила машину за копейки. Одна пара купила её для своей дочери, которой нравился этот цвет. Так было до тех пор, пока она не увидела свою новую машину. Маленькая принцесса быстро передумала. Горчичный цвет не подходит для автомобиля, — я качаю головой. — Они выставили его на продажу, но — сюрприз, сюрприз! — желающих не нашлось. Я не думаю, что кто-то хотел машину цвета детских какашек. — Я хихикаю в сотый раз. — В любом случае, мне нужно было попасть из пункта А в пункт Б, и мне было всё равно… в то время. — Теперь мне не всё равно. Боже, ну я совсем. Жёлтая машина. С таким же успехом можно повесить неоновую вывеску со стрелкой, направленной прямо на меня. — Лучше бы я её не покупала, — мне больно говорить это, потому что я люблю свою машину.

Другая женщина улыбается. На этот раз в улыбке чувствуется неподдельный юмор.

— Ты пришла по адресу. Давай сядем и…

Мои плечи опускаются, и я качаю головой.

— Я не смогу позволить себе покраску. Моя машина сломалась. Мне нужно её починить. Пожалуйста, помоги мне. Это совсем рядом. — Я показываю в ту сторону, откуда только что пришла, и если посмотреть в окно, то можно увидеть мисс Саншайн. Да, я назвала свою машину Мисс Саншайн. Нет ничего плохого в том, чтобы попытаться извлечь из происходящего максимум пользы. — Пожалуйста, — добавляю я, выдерживая взгляд незнакомки.

Она поджимает губы, потом вздыхает.

— Я серьёзно задумываюсь, над тем, чтобы помочь, — она жуёт кончик ручки. — Но только на этот раз сделаю исключение. Я Сьюзен… — она протягивает руку.

Я беру её и встряхиваю.

— Приятно познакомиться, — я прикусываю нижнюю губу. — У меня нет денег. — С таким же успехом я могла бы пропустить эту часть. — Это не совсем правда, у меня есть пятьдесят баксов, но, думаю, этого будет недостаточно. Кроме того, если я отдам последние деньги, мне придётся ночевать в машине.

Лицо Сьюзен вытягивается, глаза затуманиваются.

— Тогда ничем не могу помочь. — Она смотрит на меня большими голубыми глазами, полными беспокойства. — Мне очень жаль, Ава… Ты ведь сказала, что тебя зовут Ава, верно? Мы не занимаемся благотворительностью.

— Да, я Ава, — киваю я. — Пожалуйста… Я в отчаянии. Мы можем заключить сделку. — Теперь я говорю с ней как Слай. — Я могу работать на вас, ребята, или… Я могу откупиться или что-то в этом роде. Что-то вроде «Я твой должник». Я всегда плачу свои долги.

— Не хочу показаться бессердечной, но как насчёт этого? — она смотрит на мою руку, где я поигрываю с кольцом.

Инстинктивно я убираю руку за спину.

— Нет. Оно не продаётся.

— Жаль. — Она облизывает губы. — Если эта штука настоящая, то тебе хватит на ремонт и покраску, а также на целый месяц, а то и больше, в отличном отеле…

— Этого не будет. Оно дорого мне. — Я кручу кольцо снова и снова. Оно принадлежало моей маме. Она оставила его мне, когда умерла. Сказала, что оно от моего отца. Я никогда его не видела. Кольцо так много значило для моей мамы, что она никогда не снимала его, что было большой удачей, так как Брюс забрал всё, что было в её шкатулке. Это всё, что у меня осталось от неё, от моего отца. У меня защипало глаза и перехватило горло. Я не должна плакать. Не плачь, чёрт возьми. Мне не нужна жалость. Мне не нужны подачки, но я нуждаюсь в спасительном круге. — Я буду работать на вас в течение следующих нескольких дней. Я сильная и готова…

— Ты умеешь обращаться с распылителем?

Я отрицательно качаю головой.

Она прищуривается.

— Ты, случайно, не швея? Ты умеешь работать с кожей?

— Нет, — я снова качаю головой. — Боюсь, что нет, — бормочу я.

— Художница? — она поднимает брови. — Из тех, что рисуют или расписывают стены?

— Я могу нести пять тарелок еды одновременно. — Это правда. Возможно, я даже смогу нести шесть.

Она хмурится и качает головой.

— Я могу смешать грязный мартини. — Я заставляю себя улыбнуться. — Три оливки?

Она снова качает головой, всё ещё не сдаваясь.

— Я могу нести двенадцать Космополитенов на круглом подносе, не пролив ни капли.

Сьюзен выглядит впечатлённой, она даже кивает.

— Для этого нужен талант, но не тот, который мы ищем. Мне жаль…

— Я удачливая! Мои клиенты называют меня своим талисманом удачи. — Я же как-то добралась сюда.

Она смотрит на меня так, словно я сошла с ума. Учитывая мои нынешние обстоятельства, я вообще сомневаюсь, что выгляжу удачливой. Я, конечно же, этого не чувствую.

— Позвони своему боссу, — выпаливаю я в отчаянии. — Пожалуйста. Я буду убирать. Я буду готовить. Я… Только, пожалуйста, позвони своему боссу.

Сьюзен давится смехом.

— Не очень хорошая идея.

— Пожалуйста, — умоляю я. Я не перестаю умолять. — Даже если вы просто поможете мне отбуксировать машину. Куда-нибудь в сторону от улицы. Может быть, в переулок… или на подземную парковку. Пожалуйста, помоги мне хотя бы с этим.

Она приподнимает бровь.

— Муж или парень?

— Я не понимаю, что ты…

— Кто за тобой гонится? Муж или парень? Дай-ка угадаю, он слишком сильно отдубасил тебя и ты наконец бросила его задницу. Молодец! Я люблю мужество. Ты смелая. Чтобы войти сюда, требовалось мужество.

— Тогда, пожалуйста, помоги мне. — Я добьюсь этого. Я расположу её к себе, это точно!

— Я бы тебе помогла… — кивает она.

Да!

Я прерывисто вздыхаю. Я чувствую «но».

— Ты поможешь мне?..

— Но… в этом-то и проблема. Есть одно «но».

Я так и знала!

— Здесь не я принимаю решения. Тебе нужно будет поговорить с Форджем, и, как я уже сказала, на твоём месте я бы туда не ходила. Тебе лучше рискнуть со своим бывшим, чем идти в мастерскую, — она указывает на дверь. На ней ярко-красный штемпель с надписью: «Не входить! Только попытайся! Я сделаю тебе больно!».

Я чувствую, как у меня дёргаются губы.

— Ты что, серьёзно?

— Да. Он не совсем «душа компании». — Она морщится. — Сомневаюсь, что он согласится взять тебя на буксир.

— Он не может быть настолько ужасным. — Я качаю головой.

Сьюзен хихикает.

— Настолько ужасным? Войти туда — всё равно что разбудить спящего медведя. У тебя есть мужество, девочка, но это было бы просто глупо.

Я расправляю плечи. У меня есть два варианта — вернуться на улицу и встретиться со Слаем лицом к лицу или разбудить медведя. Я всегда любила животных. Мы прекрасно ладим.

— Я рискну с медведем, — говорю я более уверенно, чем чувствую.

— Ты мне нравишься, — подмигивает мне Сьюзен. — Удачи. — Она указывает на дверь. — Только не говори, что я тебя не предупреждала.

Всё не может быть так плохо.

Он не может быть настолько плохим.

Или может?

***

Фордж

М-м-м! Что-то чертовски вкусно пахнет снаружи, что странно, поскольку Сьюзен не любит сладкое. Моя секретарша/ассистентка также не слишком хороший пекарь. Сливочное печенье с… Я принюхиваюсь раз или два… может быть, со вкусом шоколада и сиропа. Пахнет свежей выпечкой. Очень вкусно. Мой желудок урчит, когда я кладу гаечный ключ. Мой член тоже шевелится, что является странной реакцией на еду. С другой стороны, я уже давно никого не трахал. Прошла уже пара недель… или месяц с тех пор, как я избавлялся от этого конкретного зуда. Слишком давно, видимо, потому что теперь мой член твёрд из-за выпечки.

Я качаю головой и вытираю руки о лежащее рядом полотенце. На хлопке остаются жирные пятна. Кондиционер в мастерской не работает. Сьюзен позвонила в ремонтную компанию, отвечающую за моё здание. Пока они не появятся, здесь чёртова жаровня. Я раздражённо рычу, спуская комбинезон и завязывая рукава вокруг талии. Белая майка под ним прилипает к моей коже. Без комбинезона она обязательно испачкается, что её не отстираешь, но мне все равно. Это лучше, чем альтернатива, а именно смерть от теплового удара. Пот капает с моего лба. Если станет ещё хуже, мне придётся полностью избавиться от комбинезона.

Я слышу своих ребят в соседней мастерской. Слышно жужжание пульверизатора. Лязг инструментов о металл. Они тоже ворчат по поводу жары. Мы все это чувствуем.

Почему отдельные рабочие пространства, спросите вы? Проще говоря, я справляюсь со своей работой лучше в одиночку. Я беру на себя более сложные заказы. Я не тороплюсь. Я не люблю шутки. Терпеть не могу светские разговоры. Я сварливый ублюдок, способный испортить хорошее настроение и дружбу, которые процветают у большинства сотрудников. И вот я здесь, один… именно так, как мне нравится.

Дверь в мою мастерскую открывается. Прерывание обычно раздражает меня до чёртиков, но на этот раз это приветствуется. Всё, о чём я могу думать, это «спасибо, чёрт возьми!»

— Кондиционер здесь. — Я указываю на потолок, не глядя на ремонтников. Несколько больших вентиляторов охватывают оба рабочих пространства. Мой голос низкий и хриплый. Вероятно, от молчания. — Не мешкай! — рычу я, хватая безоткатный молоток. Он большой. Больше, чем большинство. Я сделал его на заказ вместе с парой других инструментов в моей мастерской. Я сам большой. Шесть с половиной футов чистых мышц. Я сильнее большинства, поэтому мне нужен молоток, который больше нормы.

Я собираюсь приступить к работе над корпусом великолепного — по крайней мере, он таким будет, когда я закончу с ним — Мустанга 66-го года, когда слышу, как дверь захлопывается. Очередная волна аромата печенья окутывает меня. Мой член дёргается. Какого хрена?

Я перевожу взгляд на человека, который только что вошёл в дверь. Это не ремонтник. Даже близко, чёрт возьми. Это женщина, и на ней крошечные шорты. Её ноги тянутся на многие мили. Какого чёрта она здесь делает?!

— Потерялась? — ворчу я, сильно хмурясь.

Её глаза расширяются. Они орехового цвета и обрамлены густыми ресницами.

— Ты медведь… Она была права. — По крайней мере, я думаю, что незнакомка так сказала. — Рыжий медведь… — хихикает она. — У тебя там чертовски большой молоток. — Она смотрит на инструмент в моей руке. Она снова хихикает, и звук выстреливает прямо в мой спинной мозг и в мой член. Мои яйца напрягаются.

Большой. Молоток.

Хм… да!

Вспыхивает раздражение.

— Убирайся отсюда! Клиентам сюда вход воспрещён! — я указываю на дверь.

— В том-то и дело… Я не клиент. Я хочу быть, но я… понимаешь… Я в затруднительном положении… — она облизывает губы. Они полные и розовые. Чертовски пухлые. Ещё больше раздражения проносится сквозь меня вместе со здоровой дозой желания. Люди обычно не оказывают на меня такого воздействия. Я благодарен, что мой комбинезон завязан спереди, потому что мой член твёрд как камень. Если она думает, что безоткатный молоток в моих руках большой, что ж, она ещё ничего не видела.

— Сьюзен! — кричу я. Эта женщина должна уйти, и она должна уйти прямо сейчас!

Она поднимает обе руки, как будто пытается успокоить меня.

— Сьюзен знает, что я здесь. Она сказала, что мне нужно поговорить с тобой. — Женщина делает шаг вперёд. Её запах становится сильнее. Я не могу не сделать глубокий вдох. Мне хочется застонать. Мой рот наполняется слюной.

Скорее всего, у неё овуляция. В конце концов, я отчасти зверь. Большая часть меня управляется инстинктами. Существует глубинная потребность в продолжение рода. Большинство дней я подчиняюсь зверю. Иногда, однако, это чертовски раздражает меня! Хорошо, что я только наполовину зверь. Не самая большая часть. Я в состоянии сопротивляться. Необходимость отодвинуть это желание в сторону выводит меня из себя.

— Видишь ли, я… — продолжает она, продолжая наступать.

— Убирайся! Вон отсюда! — почти рычу я. — Я пытаюсь работать. Сьюзен… какого хрена! — рычу я.

Я ожидаю, что заблудившаяся человечка вылетит отсюда. Смоется как можно быстрее. Я почти ожидаю, что она обмочится или закричит, но этого тоже не происходит. Она хмурится и делает ещё один шаг ко мне. Ко мне. Она желает умереть? Не то чтобы я действительно убил бы её, но она этого не знает. Я огромный. У меня есть борода. Я весь в татуировках. В то же время в моей руке молоток и тот факт, что мой голос звучит отчасти звериным прямо сейчас. Большинство людей чувствуют опасность и убегают. Только не она.

Кажется, я её нисколько не отпугиваю. Она хмурится ещё сильнее.

— Ты ведёшь себя грубо. Ты не должен так разговаривать с клиентом. — Она ругает меня. Меня! Чёрт! Мой член сходит с ума. Люди не противостоят мне. Они плачут. Они бегут. Они даже умоляют. Но не эта крошка. Она выдерживает мой взгляд. Она выглядит сердитой. Она даже упирает руки в бока.

Я бросаю молоток на рабочий стол, и малышка вздрагивает, когда он лязгает. Значит, не совсем осталась безучастной. Я скрещиваю руки на груди, что, как знаю, сделает мою грудь ещё более мощной в моей майке. Мои руки бугрятся мышцами.

— Ты только что сказала мне, что не являешься клиентом. У тебя есть десять секунд, чтобы сказать мне, кто ты и что тебе нужно, прежде чем я физически удалю тебя из моего помещения. — Я делаю шаг к ней, но она стоит на своём.

— Мне нужна помощь. Моя машина сломалась прямо на улице…

— Я не могу тебе помочь!

Она моргает.

— Что? Пожалуйста… это не займёт много времени…

— Сьюзен даст тебе номера нескольких буксирных компаний. Одна из них…

Она качает головой. Её глаза кажутся огромными и затравленными. На секунду у меня возникает искушение помочь ей. Какого хрена?

Нет!

Я этого не сделаю!

Вероятно, это просто уловка. Хорошенькая леди. Короткие шорты. Напряжённые, широко распахнутые, невинные глаза. Никакого макияжа и растрёпанные волосы только для того, чтобы сбить меня с толку. Как будто она и не пытается. Чтобы вся эта уловка выглядела подлинной. Нет! Я на это не куплюсь. Существует список ожидания, такой длинный, как мои руки и мой член вместе взятые — около грёбаной мили длиной — людей, надеющихся, чтобы я поработал с их машинами. Чёрт возьми, в этом списке ожидания есть парень из Германии и двое из Англии. У меня есть роскошь выбирать, какую работу я беру на себя.

— Сьюзен поможет тебе, — настаиваю я.

— У нас нет времени. Мне нужно убрать машину с этой улицы в ближайшие десять минут. Может быть, уже слишком поздно, — бормочет она больше себе под нос. — Мне нужно её починить, но у меня нет денег. Я в отчаянии. Мы можем заключить сделку.

Сделка.

Моему члену нравится эта идея. Мои глаза на полсекунды опускаются к её груди, прежде чем я осознаю, что делаю. Проверяю её. Чёрт! Нет! Я так не работаю.

— Не такая сделка, — её глаза сверкают. Я не виню девушку за то, что она рассердилась. — Да что такое с мужиками? Во мне есть нечто большее, чем то, что у меня между ног. — Её грудь тяжело вздымается. Её челюсть сжата.

— Я не хочу тебя трахать, — мой член не соглашается, но он может идти к чёрту. Я не трахаюсь с клиентами. Чёрт, я даже не встречаюсь с ними… никогда. Я также не трахаю женщин, которых знаю. Только незнакомых. И не так уж часто. Это безымянные лица. Быстрые бессмысленные встречи. Мы снимаем друг друга. Я ухожу. Конец истории. — У нас не такое заведение, — добавляю я.

— Я не это имела в виду, — она выглядит совершенно ошеломленной. — Слушай, забудь об этом. Сьюзен была права, прийти сюда было всё равно, что разбудить спящего медведя. — Она оборачивается. — Нет… это было гораздо хуже. Это было похоже на пробуждение медведя, впавшего в спячку с больным зубом. Прости, что побеспокоила тебя. Я сейчас выпутаюсь из твоей бороды, чтобы ты снова стал злобным мудаком. Желаю тебе чудесной жизни, будучи всея засранцем. Раз уж я об этом заговорила, ты когда-нибудь слышал о том, чтобы помочь человеку? Помочь ближнему, попавшему в беду? Быть добрее? Что?.. — она подносит руку к уху. — Нет! Я так и думала. — Она мило фыркает и выходит, оставляя за собой аромат печенья.

Я пытаюсь сдержаться от смеха, как только дверь захлопывается. Просто распирает от неверия. Никто никогда так со мной не разговаривал и выжил. Нет… Никто никогда не говорил со мной так, и точка. Улыбка вскоре исчезает.

Сьюзен выглядывает из-за косяка.

— Я пыталась предупредить её. — Она качает головой.

— Никогда не выкидывай такой трюк, как… — начинаю я. Кондиционеры вдруг начинают работать.

Что за…?

Я поднимаю глаза и – да – все лопасти снова крутятся. Как это произошло, я не знаю.

— Немного повезло, — говорит Сьюзен. — Мне отменить вызов?

— Пусть они придут и проверят, просто чтобы убедиться, — отвечаю я, качая головой. — Никогда не отправляй…

Сьюзен выглядит смущенной.

— Да, да, я не… просто мне показалось, что она действительно нуждается в помощи. Я подозреваю, что за ней охотится неуравновешенный парень. Она смелая, и я её не знаю, но она мне нравится. Ты собираешься помочь?

— А ты как думаешь? — рычу я.

Её лицо вытягивается. Сьюзен и я знаем друг друга всю нашу жизнь. Она знает, что я отвечу.

— Я оставлю тебя, чтобы ты вернулся к работе.

Глава 4

Ава

Дерьмо!

Дерьмо!

Дерьмо!

И что теперь? Что, чёрт возьми, мне делать? Мне нужно убираться отсюда, вот что. У меня нет денег, чтобы купить билет, поэтому мне нужно поймать попутку, но это безумие. Совсем с ума сошла! Совершенно спятила! Моя мать учила меня никогда не ездить автостопом. Она сказала, что я могу умереть в канаве. И знаете что? Если я останусь где-нибудь рядом с мисс Саншайн, я всё равно умру. Поэтому я решаю отбросить осторожность. Быстро упаковав всё необходимое в сумку и со вздохом оставив остальное запертым в багажнике, я начинаю уходить. Я должна оставаться на главной дороге, если хочу поймать попутку. Волосы у меня на затылке встают дыбом. Слай мог настигнуть в любой момент. Надеюсь, кто-нибудь скоро остановится. Это моя единственная надежда. Я задерживаю дыхание каждый раз, когда мимо проезжает машина. Я боюсь, что они могут остановиться, и боюсь, что они этого не сделают.

Я до сих пор не могу отойти. Что за придурок. Рыцарство не только мертво, но и прогнило и похоронено. Невероятно! Этот парень мог отбуксировать мою машину ровно за десять минут. Чёрт возьми, он мог бы сам поднять мою «Элантру» и отнести её в переулок. Большой подлец огромен. На его мышцах есть мускулы. Жаль, что он весь мускулистый. В его теле нет ни одной доброй косточки.

Я слышу, как машина замедляет ход. Да, определённо собирается остановиться. Моё сердце бешено колотится. Я с трудом сглатываю, желая убежать. Если это Слай, я, возможно, смогу сбежать, если поверну в другую сторону.

Моё сердце колотится, когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, кто это. Пикап. Фух! Слай бы никогда не сел в старый, ржавый пикап. Я не могу в это поверить, когда вижу маленькую старушку за рулём. Я не могу не улыбнуться её открытому, дружелюбному лицу.

— Привет, маленькая Мисси. — Она смотрит на меня.

— Здравствуйте. — Я машу рукой, наклоняясь, чтобы лучше ее видеть.

— Что такая милая молодая леди, как ты, делает, ловя попутку? Тебе никто никогда не говорил, что это опасно? — её глаза широко раскрыты.

— Я знаю, но моя машина сломалась, и я не могу… Мне нужно быть кое-где, — наконец отвечаю я, не желая признаваться, что практически разорена и не могу позволить себе ремонт.

— Садись, — она жестом указывает на соседнее сиденье.

Моё настроение мгновенно улучшается.

— Вы уезжаете из города?

Она улыбается и качает головой.

— Нет, но ты выглядишь так, будто тебе не помешает горячая еда. Я попрошу своего внука Джейкоба привести твою машину. Ты можешь указать на неё, прежде чем мы уедем. Они с Самюэлем могут отбуксировать её к нам. Мы располагаемся на окраине города. Эти мальчики очень хорошо умеют чинить вещи. Держу пари, они в мгновение ока снова запустят твою машину.

Я горю желанием принять её гостеприимство. Мне очень хочется… но я не могу. Это означало бы подвергнуть опасности эту милую старую леди и её семью. Я смотрю вверх, а затем вниз по улице. Я не вижу ничего необычного. Пара часов, что может быть в этом плохого? Мне это нужно. Перерыв. Один маленький перерыв.

Аргх-х-х-х!

Я не могу этого сделать.

Я улыбаюсь. Мне больно это делать, потому что всё, чего хочу — это плакать. Я всё равно улыбаюсь, потому что должна. Все меньшее было бы невежливо. Это означало бы, что я поддаюсь жалости к себе и отказываюсь.

— Большое вам спасибо за предложение. Я не в силах выразить, как много это значит для меня, но не могу согласиться. Мне нужно продолжать двигаться. Как я уже сказала, мне нужно кое-куда попасть.

Она хмурится.

— Ты уверена? Несколько часов ничего не изменят. — В точности мои мысли. — Кроме того, ты получишь назад свою машину.

Я делаю глубокий вдох. Я должна стоять на своём.

— Я не могу. Я не могу сказать вам, как сильно я это ценю, но просто не могу. — Мои глаза наполнились слезами.

Она смотрит на меня несколько долгих мгновений, прежде чем, наконец, кивнуть.

— Всего наилучшего, дорогая. Доверься своей интуиции. Если это кажется неправильным, — она прищуривает глаза, — то, вероятно, так оно и есть. — Кто-то сигналит позади нас. — О, тогда держись! — кричит она, махая рукой тому, кто поднимает шум.

— Благодарю вас. Буду. — Моя улыбка становится шире. Я чувствую себя немного лучше. Она машет рукой, когда отъезжает. Я благодарна за то, что в этом мире есть хорошие люди.

Я отправилась дальше. Это жуткое чувство, что за мной наблюдают, снова и снова накатывает меня. Мурашки бегут по коже, и волосы на затылке вновь встают дыбом. Я понимаю, что там, скорее всего, никого нет. Это моё сверхактивное воображение. Я надеюсь на это. Я выставляю большой палец, показывая, что меня нужно подвезти, и продолжаю идти. Сумка на моём плече уже кажется тяжёлой. Я голодная и хочу пить, но необходимость выбраться из города важнее, чем остановка за припасами. Кроме того, мне нужно следить за своими ограниченными ресурсами. Может быть, бросить мисс Саншайн было неплохой идеей. Я просто хотела бы, чтобы у меня было достаточно времени, чтобы продать её, а не оставлять там на дороге. Я чувствую острую боль.

Я слышу, как машина замедляет ход. Я молюсь, чтобы этот человек действительно собирался покинуть город, а не предлагал мне поесть. Я улыбаюсь, поворачиваясь…

Чёрт!

Моё сердце колотится в груди. Че-е-е-ерт!! Возможно, я действительно прокричала это вслух. Слай улыбается мне.

— Садись, детка, — говорит он, как будто встреча со мной на улице была частью плана. Я снова в шоке от того, как нормально он выглядит… для хладнокровного убийцы.

Я бросаю сумку на тротуар, поворачиваюсь и бегу. Улица довольно оживлённая. Ему потребуется полминуты, чтобы развернуться и последовать за мной. Я уже собираюсь нырнуть в переулок, когда вижу его. Мудака медведя Гризли. У него моя машина на грузовой платформе. Меня не было всего пять минут, а у него уже мисс Саншайн. Мне следовало бы направиться в другую сторону, убраться из этого города, но я этого не делаю. Есть большая вероятность, что Слай найдёт меня независимо от того, куда я пойду и что буду делать. Я начинаю это понимать. У меня не будет ни единого шанса, если я останусь одна. Я могла бы прожить ещё один день, если бы я была рядом с медведем Гризли. Большой подлец задолжал мне за попытку угнать мою машину. Потому что именно это он и делает. Он забирает её. Я набираю скорость и подбегаю как раз в тот момент, когда он дважды стучит кулаком по боку моей «Элантры», показывая, что она в безопасности и готова к полёту.

— Что, по-твоему, ты делаешь? — выпаливаю я раздражённо. Я не хотела этого говорить. Мне нужна его помощь. А не вражда с ним.

— А на что это похоже? — рявкает он, глядя на меня прищуренными глазами.

Похоже, он угоняет мою машину. Ублюдок. Я не могу сказать ничего из этого.

— Я не совсем уверена, — отвечаю ему. Это не самый умный ответ. На самом деле, это совсем не похоже на ответ, но убийца буквально наступает мне на пятки, так что дайте девушке передохнуть.

Словно по сигналу, я слышу мягкое мурлыканье спортивной машины. Слай! У меня волосы встают дыбом. Не задумываясь, я подкрадываюсь к медведю Гризли. Я подхожу ближе, поворачиваюсь к нему спиной, чтобы наблюдать за Слаем. Он улыбается нам. Мудак! И паркует свою шикарную машину.

— Это тот придурок, который доставлял тебе неприятности? — спрашивает медведь.

— Да, — пискнула я, так как моё горло сдавило. У меня дрожат руки. Это была не очень хорошая идея. Я подвергаю эту громадину опасности. Неважно, насколько он большой и страшный, он не сможет противостоять таким, как Слай. Нет, если у владельца казино и теневого дилера есть оружие, а я подозреваю, что так есть. Ради бога, он имеет дело с русской мафией. Не то чтобы я много знаю о русской мафии, заметьте, но я уверена, что они плохие люди.

— Я… я… должна идти… — заикаюсь, когда Слай выходит из машины. Он не торопится, как будто знает, что мне приходит конец. Похоже, ему на всё наплевать, и он не беспокоится о массивном мужчине рядом со мной. Это не закончится хорошо ни для кого из нас.

Я начинаю поворачиваться, чтобы бежать, но Гризли берёт меня за руку.

— Оставайся на месте! Я разберусь, — его голос всё ещё низкий и хриплый, но в то же время успокаивающий. — Сьюзен рассказала мне о проблемах с твоим парнем. Ты не возражаешь, если я сделаю ему больно? — Его голос становится… он становится… жутким.

Я могу сказать, что это не совсем вопрос, но всё равно качаю головой.

— С ним не стоит связываться, — шепчу я, так как Слай уже почти подошёл. — Осторожно, — добавляю я.

Медведь тихо фыркает, что говорит мне о том, что он недооценивает Слая. Дерьмо!

— Эй, детка, — Слай улыбается мне. — Нам пора, — подмигивает он. Наглый тип.

— Она никуда с тобой не пойдёт.

Слай смотрит на Гризли. Я не могу поверить, что ему приходится смотреть вверх, так как он один из самых высоких парней, которых я знаю.

Я понимаю, что Злобная Борода… Почему я всё время придумываю ему прозвища? Мне нужно остановиться. В любом случае, я понимаю, что его рука по-прежнему сжимает моё запястье. Он мягко подталкивает меня, пытаясь задвинуть за себя. Я делаю так, как он хочет. Было бы плохой идеей встать между этими двумя.

— Мне позвонить в полицию? — кто-то высовывается из эвакуатора. До сих пор я его даже не замечала.

— Нет, я справлюсь, — холодно произносит Гризли. — Оставайся в грузовике. — В его голосе звучит предупреждение.

— Лучше вызови скорую, - ухмыляется Слай, не сводя глаз с Гризли. — Для него… — он кивает на Бороду. — Девчонка моя, — добавляет он, и его лицо становится серьёзным.

— По её словам, нет, — заявляет Гризли. — Тебе следует вернуться в свою машину и отправиться в ту дыру, из которой ты вылез.

— Я не уйду без неё. Она. Моя.

— Я не твоя, — вмешиваюсь я. В моём голосе слышится разочарование. Слай игнорирует меня, не сводя глаз с Гризли.

— Я даю тебе последний шанс уйти и не лезть в дела, которые не имеют к тебе никакого отношения, — он опускает взгляд, смотря на себя. — Мне нравится эта рубашка. Я бы не хотел её испортить, испачкав твоей кровью.

Гризли смеётся. Это страшный звук. Низкий. Грубый. Резонирующий.

— Ты хочешь пойти с ним? — спрашивает он меня.

— Ни за что, — мой голос твёрд и полон фальшивой бравады. По правде говоря, я дрожу от страха из-за того, что должно произойти. Воздух переполнен надвигающимся насилием.

— Ты слышал, что сказала леди.

Слай сжимает челюсти.

Удивительно, как быстро весь ад вырвался на свободу. В одну секунду они почти сердечно разговаривают, а затем начинают летать кулаки. Слай наносит первый удар. Гризли ныряет в сторону, но кулак Слая всё-таки достигает его лица. Я слышу мясистый звук. Гризли не издаёт ни звука. Он, кажется, даже не замечает, что его только что ударили. Жёстко.

Гризли быстро отвечает ударом на удар. Слай уворачивается, и медведь бьёт по воздуху. Слай быстр с апперкотом, который крепко врезается Гризли в живот. Он издаёт звук, который, кажется, пронизан замешательством, как будто, возможно, он не может поверить, что получил два удара и сам не нанёс ещё ни одного. Он большой парень, который дерётся так, словно побывал не в одной драке, и все же принимает удары. Я пыталась предупредить его насчёт Слая.

Я вижу, к чему это ведёт. Это выглядит не очень хорошо для Гризли. Как я и подозревала… И всё же я разочарована. Я должна воспользоваться возможностью, чтобы сбежать. Может быть, я всё ещё смогу уйти. Пусть Гризли действует как отвлекающий манёвр, даже если это займёт всего минуту. Но это хоть что-то. Может быть этого будет достаточно, чтобы сбежать. Я должна воспользоваться этим шансом.

Я не могу!

Точно так же, как я не могла подвергнуть опасности пожилую леди и её семью, я не могу оставить Гризли разбираться с этим в одиночку. Драка, которая даже не его. Даже если он мудак и угонщик автомобилей… возможно, угонщик автомобилей. Думаю, он мог передумать помогать мне. Все выглядит именно так. Он сражается за меня. Пустил кровь из-за меня, так что я должна остаться.

Я отодвигаюсь подальше, потому что от меня не будет никакой пользы, если я попаду под перекрёстный огонь и в конечном итоге получу травму… или ещё хуже. Я оглядываюсь, чтобы посмотреть, смогу ли я найти что-нибудь, что можно использовать в качестве оружия. Что-нибудь.

Раздаётся ещё один мясистый стук, и Слай громко хрюкает. Я поднимаю взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть его лицо. Он полон шока и замешательства, как будто не может поверить, что только что получил удар. Это звучало также жёстко. Он сплёвывает полный рот крови. Его глаза сузились от ярости, и он бросается на Гризли, используя свою голову как таран.

Гризли отодвигается на пару футов. Его лицо искажается от боли, но он быстро приходит в себя, ударяя Слая коленом в туловище. Раздаётся тошнотворный треск. Неужели Гризли только что сломал рёбра моему бывшему боссу?

Слай издаёт звук «ум-ф», и его глаза расширяются. Он отшатывается назад. Гризли приближается, его мышцы напряжены. Он выглядит огромным. Даже больше, чем раньше, что кажется невозможным. Его мышцы, должно быть, просто вздулись из-за адреналина и напряжения. Я делаю несколько шагов назад, когда вижу ярость в глазах Гризли. Слай бросается ему навстречу. Несмотря на сломанные ребра, он по-прежнему выглядит на удивление быстрым.

Гризли получает апперкот в подбородок, но не вздрагивает. Он в отместку бьёт Слая… сильно. Я вздрагиваю, услышав, как что-то ещё треснуло. Я также странно взволнована этим звуком. Слай получает пинок под зад. Чёрт возьми, но Гризли силён. Может быть, он всё-таки победит. Может быть, я была не права, сбрасывая со счетов Злобную Бороду. Я чувствую себя неловко, называя его так прямо сейчас. Даже если это только в моей собственной голове.

У Слая порез на лбу. Кровь заливает один глаз. Он шатается, выглядит ошеломлённым. Его рубашка окровавлена, как и предсказывал Слай, но это не кровь Гризли. А его собственная.

Тогда мой самый тёмный страх становится реальностью. Гризли собирается снова напасть на него, когда Слай вытаскивает пистолет из-за пояса брюк. Слай выглядит испуганным. Но он также выглядит… потрясённым. Да, определённо он в шоке. Не думаю, что Слай привык проигрывать.

Я прикрываю рот рукой. Я знала это. Такие мужчины, как Слай, не играют по правилам. Они играют нечестно. Сейчас он заставит меня сесть с ним в машину. Я сделаю всё, что он скажет, чтобы никто не пострадал. Для меня всё кончено. После долгого тяжёлого побега я проиграла.

Это самое худшее, что могло случиться.

Самое худшее.

Слай прищуривается, глядя на Гризли. Выстрел оглушает. Кровь расцветает на белой майке Гризли. Его застрелили. Слай застрелил его! Я кричу. Я ничего не могу с этим поделать. Моя рука зажимает рот.

Дерьмо!

Дерьмо!

О, боже!

Я не могу в это поверить. Круг крови становится всё шире и шире, растекаясь по передней части его майки. Он умрёт, и это всё моя вина.

— Нет! — кричу я, бросаясь к Слаю. Я бью его кулаками, и он позволяет мне. Или так, или он меня не замечает.

Внезапно происходит невозможное. Из ниоткуда появляется кулак и ловко бьёт Слая по голове. Второй приземляется, когда я отшатываюсь, чтобы убраться с дороги. Слай падает, и пистолет с грохотом приземляется на тротуар, когда он выпускает его. Гризли, может, и ранен, но не выглядит таковым. Нисколько. Он не отступает ни на дюйм и пинает Слая в живот. Слай хрипит и сворачивается в клубок. Гризли снова ударяет его, целясь в голову.

Вот здесь всё и становится странным. Я продолжаю кричать. Я, конечно, паникую, но я знаю, что вижу. Вместо того чтобы нога Гризли соприкоснулась с головой Слая, она продолжает двигаться. Инерция выбивает Гризли из равновесия, и он приземляется на задницу. Слай исчез. Он пропал. Как и не было. Это звучит безумно, но он растворился в воздухе. Только что он был там, а в следующую секунду его уже нет.

— Какого чёрта! — кричу я. — Что за…? Что?

Я оглядываюсь вокруг. Он не мог просто исчезнуть. Не мог! Люди просто так не исчезают.

— Какого хрена? — восклицает Гризли, вставая.

— Что только что произошло? — спрашиваю я.

Гризли игнорирует меня.

— Ответь мне! — я пытаюсь снова, волнуясь. — Куда он делся? Он пропал.

По-прежнему ничего.

— Эй! — кричу. — Медведь! — Он смотрит в мою сторону. — Что только что произошло?

Наконец он, кажется, видит меня, выглядя таким же потрясённым, как и я. Он сильно хмурится, его глаза бегают по земле и окрестностям.

— Не может этого, чёрт возьми, быть. — Он хватается за живот, выглядя так, будто пытается отдышаться. Должно быть, он ослабел от потери крови.

— Ты ранен. — Я слишком часто дышу. Всё ещё немного паникую. Ладно, много. Адреналин бурлит в моей крови.

— Я в порядке, — выдавливает Гризли, вставая во весь рост. Он поворачивается к эвакуатору. — Джеррод. — Должно быть, это имя водителя. – Вызови Трайдена, — приказывает он.

— Я уже это сделал. Теперь я могу выйти из грузовика? — спрашивает он насмешливым голосом. — Вы не возражаете, сэр? – добавляет он.

— Не умничай, — ворчит Гризли.

Из грузовика выходит парень помоложе. Он симпатичный. Только так я могу его описать. Всё ещё с детским личиком и очень красивым. Не часто можно сказать такое о мужчине, особенно о таком большом и сложенном, как Джеррод.

— Трай должен быть здесь минут через пять, — замечает он. Похоже, он нисколько не беспокоится о Гризли, учитывая, что в него только что стреляли.

— Тебе нужно вызвать скорую помощь, — говорю я, как обычно для человека, который только что был свидетелем… Что, чёрт возьми, это было? — И копов.

— Что только что произошло? — Джеррод в замешательстве. — Этот парень…?

— Этот ублюдок был быстрым, — перебивает Гризли, его голос такой низкий, что у меня мурашки бегут по коже. Прищурившись, он смотрит на Джеррода.

— Я так и хотел сказать, — Джеррод качает головой. Похоже, в его глазах есть намёк на юмор.

— Он не просто был быстрым, он исчез, — добавляю я цинично.

— Люди просто так не исчезают, — Гризли смотрит на меня так, словно у меня только что выросла лишняя рука.

— Я знаю, что видела, — я указываю на землю, где всего несколько минут назад лежал Слай.

— Нет, — качает головой Гризли.

— Тебе нужно присесть, — я говорю слишком быстро. — В тебя стреляли. — Я смотрю на кровь на его майке. Её там очень много. Красное на белом. Трудно не заметить.

Гризли качает головой.

— Он промазал.

— Он не промазал. — В этот момент я немного кричу. — У тебя тонна крови на рубашке, — я показываю пальцем.

Гризли качает головой.

— Это не моя кровь.

Я схожу с ума?

— На твоей футболке дырка от пули. Почему ты лжёшь о чем-то подобном? Тебе нужна медицинская помощь.

— Меня не задело. Стал бы я сейчас с тобой разговаривать, если бы у меня в туловище застряла пуля?

— Я… я… — я хмурюсь. — Думаю, что нет. — Я продолжаю смотреть на то, что выглядит как пулевое отверстие. Я видела, как растёт кровавое пятно. — Я знаю, что видела, — бормочу я, больше для себя.

— Джеррод. Избавься от этого. — Гризли указывает на пистолет на земле. — Я уверен, что полицию уже вызвали. Мне нужно привести себя в порядок, — он смотрит на себя сверху вниз. — Ничего не случилось. — Он смотрит в мою сторону, когда говорит это. — Если кто-нибудь спросит, в двигателе произошла обратная вспышка. Мы позаботимся об этом внутри. — Он оглядывается на Джеррода, который кивает.

Внутри?

Что это вообще значит?

Вот же хрень! Неужели я только что вышла из одной опасной ситуации и угодила в другую? Он смотрит в мою сторону, удерживая мой взгляд. Я киваю, хотя мне хочется поспорить. Сейчас не время, и, кроме того, я всё ещё в шоке. До этого мне не удалось позвонить в полицию. Я, конечно, не могу пойти к ним и сейчас. Так что молчание кажется логичным решением. Никто не пострадал. По крайней мере, я так не думаю. Где, чёрт возьми, Слай?

— Эй… — Гризли пытается привлечь моё внимание. Судя по выражению его лица, он уже пытался пару раз. — Хорошо, что ты снова с нами, Орео. Ты меня слушаешь? — спрашивает он меня.

— Что? — Он только что назвал меня Орео?

— Тебе нужно пойти со мной, — он указывает на свою мастерскую. — Джеррод, отбуксируй машину в мою мастерскую. Тебе нужно будет поторопиться, — добавляет он.

Джеррод кивает и прыгает обратно в грузовик, захлопывая дверцу. Он заводит двигатель.

— Как ты меня назвал? — прищуриваюсь я. Адреналин, должно быть, влияет на мой слух.

— Орео… Потому что от тебя пахнет выпечкой. Я думаю о печенье. — Он делает такое лицо, как будто ему безразлично.

Я неуверенно смотрю на себя. Я даже обнюхиваю себя. От меня не пахнет чем-то сдобным.

— Не называй меня так. Меня зовут Ава.

— Рыжий Медведь? — он поднимает брови. — Не думаю, что я раньше пропустил такое.

Мои щеки пылают. По крайней мере, я не назвала его Злобной Бородой вслух. Я складываю руки на груди.

— Я не помню твоего имени. — Наконец-то, признаюсь. — Ты немного похож на медведя. Гризли, если быть точным. А ещё у тебя рыжие волосы. Скорее медные, чем рыжие, но я думаю, что это вопрос семантики. — Я играю со своим кольцом, пытаясь сдержаться и ничего большего такого не ляпнуть.

— А ты пахнешь печеньем, Орео, если быть точным, — он мрачно хмурится. Я спрашиваю себя, всегда ли он выглядит таким сердитым. — Кстати, моё имя Фордж. — Он поднимает голову, как будто к чему-то прислушивается. — Они идут.

— Кто?

— Копы.

— Я ничего не слышу.

— У меня хороший слух.

Несколько секунд я напряженно прислушиваюсь. Обычно у меня слух лучше, чем у большинства. Должно быть, у него он чертовски хороший. Я качаю головой.

— Поверь мне в этом. Нам нужно убраться с улицы прямо сейчас. — Он начинает уходить. Я осматриваю дорогу в обоих направлениях. Стало тише, чем раньше. Наконец я решаю последовать за ним. А какой у меня выбор?

Глава 5

Фордж

Что, чёрт возьми, это было?

Я не оборачиваюсь. Я слышу, что женщина идёт за мной. Ава. Я предпочитаю называть её Орео, потому что она пахнет точно так же, как они, и к тому же крошечная. «Орео» — одно из моих любимых печений. Само печенье не слишком сладкое. Сливочный центр… Даже, блядь, не хочу говорить об этом. Мне нужно вытащить голову из сточной канавы. Её зовут Ава. А эта ситуация — полный пиздец.

Я уверен только в одном: её парень — не человек. Я не уверен, кто он, так как пахнет человеком. Но этого просто не может быть. Слишком сильный, слишком быстрый и… эм… люди не могут растворяться в воздухе. Это был решающий момент. Она, кажется, не замечает, кто он такой, но это может быть большим спектаклем. Я не знаю, что с ней делать. Я должен вышвырнуть её на обочину, но мне нужно выяснить, что, чёрт возьми, происходит.

Мы заходим внутрь.

— Ты в порядке? — Сьюзен выглядит бледной. — Мне нужно с кем-нибудь связаться?

— Я в порядке, — отвечаю я. — Трай уже в пути.

Она кивает.

— Честное слово! — она хватается за грудь, её глаза широко раскрыты. — Не пугай меня так больше. Я чуть не вызвала полицию. — Легки́ на помине. Они достаточно близко, чтобы Ава могла их услышать. Она втягивает воздух, её глаза снова устремляются в сторону улицы. Они примерно в полуминуте отсюда.

Сьюзен смотрит на его рубашку.

— Ты в порядке?

— Абсолютно. — Я направляюсь к своей мастерской. — Сюда, Орео.

— Не надо, — предупреждает она, в одном этом слове столько раздражения. Она должна бояться меня, но это не так. На неё также не повлиял и Джеррод, что тоже интересно. Стоит дождаться Трая. Я видел, как взрослые женщины пускают слюни. В буквальном смысле. Иногда они даже умоляют. Их трусики падают на лодыжки, как только они замечают его. Выглядит жалко. Мне не хочется наблюдать, как это произойдёт с ней. Обычно за этим смешно наблюдать. В данном случае, я не думаю, что мне это понравится.

Я стягиваю порванную майку через голову и запихиваю её на дно одного из моих многочисленных ящиков с инструментами. Я участвовал в драке. Я не смогу солгать, чтобы выбраться из этого. Наверняка найдутся свидетели, и меня нетрудно описать. Им не нужно видеть, сколько крови на моей майке или пулевое отверстие. Ава была права, задаваясь этим вопросом. Не думаю, что она полностью верит в мою историю о том, что в меня не попали. Однако паника — странная вещь, она заставляет тебя сомневаться в себе. Как только девушка успокоится, держу пари, она начнёт задавать кучу вопросов.

Мой комбинезон тёмно-синего цвета, пятна крови похожи на жир. Я поворачиваюсь и иду к шкафу. Человек наблюдает. Она пристально смотрит. Я большой. Может, я и не так красив, как остальные из моего вида, но я всё ещё могу обращать на себя внимание. Мне нравится интерес, горящий в её глазах. Я подавляю эту эмоцию. Я ей не доверяю. Было бы глупо так поступать. Кроме того, Трайден будет здесь с минуты на минуту. Её горящий взгляд скоро переключится на другого. Я обнаружил, что завидую этому ублюдку впервые с тех пор, как сделал его своим лучшим другом, когда нам было сколько...? Три. Мне это не нравится.

Взгляд Авы опускается на мой живот, испачканный кровью. Под коркой — сморщенный шрам. Заживающая пулевая рана. Она не сможет этого увидеть. Я не в силах поверить, что этот ублюдок действительно смог ударить меня, не говоря уже о том, чтобы застрелить. Я всё ещё чувствую пулю внутри меня. Моя плоть стянулась вокруг инородного предмета. Если его оставить, пуля медленно выйдет из меня. Это означало бы недели дискомфорта. Я вздыхаю, думая о боли, которую буду испытывать позже, когда Трайден удалит её. Лучше это, чем неделя или больше раздражения.

— Тебе нужно пойти и подождать там. — Я указываю на дверь.

Её большие карие глаза вопросительно вспыхивают.

— Почему?

— Я не хочу, чтобы тебя видели копы. Они захотят отвезти тебя в центр для допроса.

— Почему ты помогаешь мне? — её глаза сужаются, я вижу едва сдерживаемую панику прямо на поверхности.

Сирены всё ещё ревут. Они совсем рядом. Внезапно они замолкают. Копам не потребуется много времени, чтобы добраться сюда.

— Мы поговорим об этом позже. Прямо сейчас тебе нужно принять мою помощь и тащить свою задницу туда. — Я снова указываю на дверь.

— Что там? — спрашивает Ава, уже двигаясь.

— Это шкаф.

Её глаза расширяются.

— А там? — она указывает на дверь в паре футов слева.

— Ванна, но я не могу гарантировать, что тебя не раскроют. Копам тоже иногда нужно помочиться.

Девушка кивает и выдыхает.

— Ладно, — она расправляет плечи, — значит, шкаф.

Я открываю дверь и включаю свет.

— Срань господня! — резко выдыхает Ава. — Сколько тебе нужно комбинезонов? — она смотрит на вешалки с одеждой. В основном рабочее снаряжение. У меня есть комбинезоны разных цветов в зависимости от моего настроения. Большинство из них тёмные. Там же есть отдел для повседневной одежды. Я часто работаю допоздна, и это помогает мне привести себя в порядок и одеться, прежде чем я уйду.

— Много, — наконец отвечаю я, хватая рубашку из ближайшей кучи. Я натягиваю её через голову.

— У тебя куча одежды, и точка. — Она оглядывается.

— Это грязная работа. Здесь копы. Они разговаривают со Сьюзен. — Я понижаю голос и застёгиваю комбинезон. У меня кровь на правой руке. Ну и ладно! Я принимал участие в драке. Это будет моей историей.

— Ты слышишь, как они разговаривают? — Ава хмурится. — Я ничего не слышу.

Я киваю.

— Я же сказал, что у меня хороший слух.

— Странный слух, — шепчет она.

Я выключаю свет, не желая обсуждать это.

— Эй! — шепчет она громче. Её глаза широко раскрыты.

— Ты ведь не боишься темноты, правда?

— Нет, — её челюсть сжимается.

— Хорошо. Было бы странно, если бы я оставил свет включённым в закрытом шкафу. Тебе нужно оставаться на месте. Я скажу тебе, когда ты сможешь выйти.

— Хорошо, — фыркает она, не выглядя довольной.

Я закрываю дверь и направляюсь к «Мустангу», стоящему посреди моей мастерской. Я запустил руки в двигатель, нащупывая подшипники. Они скользкие от масла, которое я размазываю по рукам. Отчасти для того, чтобы скрыть кровь, а отчасти потому, что хочу, чтобы всё выглядело так, будто я занят, а не прячу женщину. Я слышу, как открывается дверь в мою мастерскую, и игнорирую того, кто только что вошёл. Их несколько. Я насчитываю трёх… скорее четырёх.

— Опять создаёшь проблемы, Фордж? — Детектив Росс Коулман подходит ко мне. Остальная часть его команды держится в стороне.

— Это же мой любимый детектив, — говорю я скучающим тоном. — Я не создавал проблем раньше и, конечно, не создавал их сейчас. — Я вылезаю из-под капота.

— По сообщениям, снаружи произошла стычка. С обменами ударов и выстрелом. Одна из сторон была одета в комбинезон и сложена как кирпичный сортир. Два свидетеля заявили, что он был покрыт татуировками и имел бороду. О, и ещё… говорили, что он рыжий.

Рыжий медведь.

Гризли.

Так меня называл человек. И в лицо тоже. Я нахожу её интересной. Слишком интересно. Может быть, это и к лучшему, что Трай скоро будет здесь. Я отбрасываю эти мысли в сторону.

— Звучит знакомо? — Коулман не ждёт моего ответа. — Давай покончим с этим дерьмом. Это был ты.

— Ничего не было. Меньше, чем ничего, и определённо никаких выстрелов не было. — Я качаю головой.

— Человек, который позвонил, сказал, что на месте происшествия также была женщина. Красавица с длинными тёмными волосами. На ней были обрезанные шорты и розовая футболка. — Он читает из блокнота, который держит в руке, а затем поднимает голову. — Звучит знакомо?

Детектив Коулман внимательно изучает меня. Он хорошо справляется со своей работой. Несколько месяцев назад наши пути пересеклись вскоре после того, как я согласился работать над редким винтажным «Понтиаком». Это была не та работа, от которой я мог отказаться. Я даже предложил купить машину. Почти заключил сделку, когда вмешался Коулман. Оказалось, что машина была угнана. Коулман поймал парня. Я мог бы ему помочь. И что с того? Я верю в добро и зло. Я так устроен.

Мне нужно ответить Коулману, поэтому я возвращаюсь к разговору. Я знаю, что нужно как можно больше придерживаться правды. Я киваю.

— Она пыталась пригнать свою тачку. Хотела, чтобы я настроил машину. Я отказался. Её парень появился, когда она выходила из приёмной. Они поссорились, и он стал агрессивным. Сьюзен позвонила мне и…

— Ты вмешался? — Коулман поднимает брови.

— Мне не нравится, когда ублюдки бьют женщин. Мы перекинулись парой слов. Он не слушал доводов разума. Он ударил меня первым. Я ударил его в ответ. Затем он исчез.

Детектив хмурится.

— Что значит «исчез»?

Я пожимаю плечами.

— Он ушёл… быстро.

— Было несколько сообщений об одном выстреле. Человек, который сообщил об этом, сказал, что ты был жертвой.

— Я что, похож на жертву? Неужели я выгляжу так, будто в меня только что стреляли? — если бы только он мог засунуть меня под рентгеновский аппарат прямо сейчас.

Коулман качает головой.

— Кто эта женщина? У тебя есть имя?

— Нет. Я не спрашивал.

— Забавно, что Сьюзен тоже не спросила. А что насчёт её машины?

— А что с ней? — я вытираю руки о ближайшую тряпку.

— Не вешай мне лапшу на уши, Фордж. — Детектив вздыхает. — Я могу задержать тебя.

— Ты этого не сделаешь.

— Не будь таким чертовски самоуверенным. —– Его глаза сверкают.

— Я понятия не имею, на чём она ездит. Да мне и всё равно. Я никогда не соглашусь на эту работу. Какой в этом был бы смысл?

— Ты ничего не знаешь? — Он сдаётся.

Я качаю головой.

— Только то, что я тебе сообщил. Парень сорвался с места, и женщина тоже. Я уверен, что никогда больше не увижу ни одного из них.

— Ты позвонишь, если всё-таки увидишь их? — он смотрит на мою руку добрых несколько секунд, прежде чем поднимает взгляд.

Я тоже смотрю вниз. Под маслом – засохшая кровь. Я снова пожимаю плечами.

— Я признался, что врезал ему после того, как он ударил меня, — быстро добавляю я. — Возможно, у него пошла кровь, — мой рот дёргается.

— Я в этом не сомневаюсь. — Коулман улыбается. — Тебе лучше надеяться, что он не попытается выдвинуть обвинения.

— Он ударил меня первым, — повторяю я. —Я позвоню, если увижу или услышу кого-нибудь из них, — лживо обещаю я. — У меня всё ещё есть ваш номер, детектив.

Коулман кивает и направляется к стойке регистрации. Один из его команды открывает нам дверь.

Я следую за ним, пока мы не оказываемся у входа.

— У меня есть кое-что для тебя, — говорю я.

Он колеблется.

— Говори.

— «Порше» на другой стороне улицы… это его… того парня. — Я бы не возражал, если бы этого подонка взяли на допрос.

Коулман поворачивается и подходит к окну.

— Какой «Порше»? — он озадачен.

Я подхожу к нему. Настоящий пиздец, там, где всего несколько секунд назад стоял красный спортивный автомобиль — ничего нет. Говорит мне одно: этот ублюдок все-таки не исчез. Я замечаю вспышку королевского синего цвета, когда мимо проезжает знакомый внедорожник. Трай здесь. Скорее всего, он собирается припарковаться дальше по улице. Он подождёт, пока всё здесь не утихнет.

Глава 6

Ава

Мне следовало сообщить полиции, что я здесь. Я должна была заговорить. Но не сделала этого. Теперь я в его власти.

Его.

Фордж.

Я вздрагиваю, вспоминая, как его грудь выглядела обнажённой. Не только грудь, но и спина. Господи, я никогда не видела ничего подобного. Я не могла перестать смотреть, даже после того, как он поймал мой взгляд. Я прикусываю губу.

Такой большой. Такой сильный. Такой сексуальный. Нужно вернуться к главному. Я должна была оцепенеть. Но со мной этого не произошло. Я также больше не чувствую себя уязвимой. Я чувствую себя в безопасности. Я чувствую облегчение. Это странно. Я не знаю ни Форджа, ни Сьюзен, ни Джеррода, ни этого парня Трайдена. Они чужие и всё же… Я не скажу, что доверяю кому-то из них, но думаю, что здесь я в безопасности. С ним я в безопасности. С Форджем. Моя интуиция говорит мне об этом.

С другой стороны, я продолжаю прокручивать в голове то, что произошло. Фордж был ранен. Он был ранен. Однако этого не могло произойти, так как он, кажется, в порядке. Ещё одна вещь, которая поражает меня, — это то, как Слай исчез. В одну секунду он был там, а в следующую… пуф… и его нет. Фордж был также потрясён. Он может говорить, что хочет, но я видела это по его лицу. Неужели я схожу с ума? Похоже на то.

Я что-то упускаю. Меня держат здесь в неведении… в буквальном смысле. Я в темном шкафу. Я сдерживаю смех. В основном это вызвано нервным напряжением. От того, что — ну не знаю — заперта в тёмном шкафу. Меня также держат в неведении о других вещах. Вещи, которые не имеют смысла.

Дверь открывается, и я на мгновение ослеплена. Я подношу руку к лицу и щурюсь.

— Ты не говорил мне, что она такая горячая, — произносит кто-то. — Привлекательная, — добавляет он.

Я слышу раздражённое ворчание. Это голос, который я узнаю. Его. Моим глазам требуется ещё несколько секунд, чтобы привыкнуть.

В дверях стоит парень и улыбается. Он почти такой же большой, как Фордж. Они приятели по спортзалу? Должно быть. Фордж стоит позади него, выглядя взбешённым, по какой-то причине. Я понятия не имею, в чём может быть причина, кроме того, что он, как правило, сварливый ублюдок.

Я снова обращаю своё внимание на другого парня. У Весельчака самые удивительные голубые глаза, которые я когда-либо видела. Они пронзительны и, кажется, смотрят прямо в меня. Он старше Джеррода и на тонну красивее всех, кого я когда-либо видела. Он шмыгает носом и хмурится.

— Я чувствую запах чего-то печёного. Чего-то аппетитного. У тебя в шкафу запас печенья?

Что за ерунда с печеньем?

— Это она, — говорит Фордж; его голос — глубокая вибрация.

— Ты шутишь. — Весельчак снова принюхивается, а затем ухмыляется. — Отлично выглядишь, лапочка, от тебя божественно пахнет. Я могу только представить, какой у тебя фантастический вкус. — Он облизывает губы.

Действительно?

Этот парень настоящий?

— Да, тебе придётся продолжать делать это… воображать. — Я сохраняю невозмутимый тон. — Не мог бы ты отойти, чтобы я выбралась отсюда?

Фордж посмеивается. Он на самом деле улыбается, когда делает это. Вау! Он довольно симпатичный, когда проявляет какие-то эмоции, кроме задумчивого мудака.

Весельчак выглядит совершенно шокированным. Он несколько раз открывает и закрывает рот. Затем, наконец, отступает назад.

— Эм… что происходит?

— Тебя только что отшили.

— Меня не отшивали… никогда, — он принюхивается. — Ты действительно пахнешь, как пачка… Я не знаю… печенья с шоколадной крошкой.

— Я. Не. Пахну. — Это становится всё более странным с каждой секундой.

— Не-а, — качает головой Фордж. — Только не с шоколадной крошкой. Шоколадная крошка слишком сладкая. Ава пахнет, как Орео. Старые добрые Орео. — Он вызывающе смотрит на меня. Я не собираюсь спорить, хотя мне и не нравится это направление разговора.

Весельчак выглядит так, будто обдумывает это. Его ноздри раздуваются, когда он продолжает нюхать воздух. Это странно.

— Я ощущаю сливочное масло. И немного шоколада… — Он поворачивается к Форджу. — Ты прав, не слишком много шоколада. Тогда… — он шмыгает носом и задумчиво наклоняет голову, — …может быть… просто, может быть, сливочный центр. — Весельчак ухмыляется. — Возможно, ты и прав. Это Орео, — он кивает. — Я Трайден. — Он протягивает руку.

Я пожимаю её.

— Приятно познакомиться, Весельчак.

Он выглядит озадаченным.

— Именно так я буду называть тебя, если ты просто подумаешь называть меня Орео. Я Ава, — я отпустила его руку.

Трайден смеётся.

— Мне нравится этот человек.

Это странно звучит. Почему он так сказал?

— Мне самому очень нравится это прозвище, — говорит Фордж. — В Орео есть что-то особенное.

— Не смей, Гризли. Клянусь… — я указываю на него.

Трайден снова смеётся.

Фордж пожимает плечами, но ничего не говорит. Он снова стал злым и задумчивым.

— Мы можем, пожалуйста, прекратить это дерьмо. Что, чёрт возьми, происходит? — наконец спрашиваю я.

— Мы как раз собирались спросить тебя о том же. Кто этот твой парень? — спрашивает Трайден.

Я стиснула зубы.

— Сначала ты. — Я встречаюсь взглядом с Форджем. — Что там произошло?

— Ты видела, что произошло, — парирует Фордж.

— Ты прав. Я видела! Мне нужны ответы. Как получилось, что тебя подстрелили, и всё же ты в порядке? Я видела, как ты истекал кровью. Я видела дыру в твоей майке. Я не идиотка.

Он качает головой.

— В меня не попали. Мы уже обсудили это. — Он раздражённо вздыхает. — Я не люблю повторяться.

— Ты несёшь полную чушь. Я на это не куплюсь.

Он выдерживает мой взгляд, но ничего не говорит.

— Как получилось, что Слай растворился в воздухе? — спрашиваю я, делая шаг к нему. — Твой ботинок чуть не коснулся его головы, и он исчез. Иначе ты бы никогда не приземлился на задницу.

— Ты приземлился на задницу? — Трайден хихикает.

Фордж бросает на Трайдена взгляд, способный убить орка — я читала «Властелина колец», так что можете подать на меня в суд.

— Слай. Значит, так его зовут. Твоего парня? — его челюсть сжимается, когда он произносит это.

— Да, Слай Хермс.

Глаза Трайдена расширяются.

— Странное имя, — фыркает он.

— Кто бы говорил, Трайден, — произношу я. — Слай — это сокращение от Сильвестра. По-видимому, это по английский. В любом случае, давайте кое-что проясним. Слай не мой парень. Он мой босс.

— Где ты работаешь? — спрашивает Трайден.

Я рассказываю им всё о казино и своём положении.

Трайден делает шаг назад, глядя на меня так, словно я сделала что-то не так.

— Казино? Интересно. Ты что, украла у него или что-то в этом роде?

— Или что-то в этом роде.

— Расскажи нам, Ава. Я не смогу тебе помочь, если ты не признаешься, — Фордж выглядит искренним, и на мгновение у меня возникает искушение рассказать им всё. Только одно удерживает меня — они не честны со мной, так как я могу открыться им? Я не могу. Не полностью.

— Мы всё, что стоит между тобой и ним, — произносит Фордж. — Я не смогу тебе помочь, если ты нам не скажешь.

Я.

Он сказал «я», а не «мы». Не знаю почему, но для меня это что-то значит. Как будто он лично берёт на себя ответственность за это. За меня и мои проблемы. Это согревает меня изнутри.

— Мой брат связался со Слаем. Он работал курьером. Я не знаю, чем он точно занимался, но ничего хорошего из этого не вышло. Брюс потерял посылку. Что-то, что стоит кучу денег. Деньги, принадлежащие каким-то плохим людям.

— Какое это имеет отношение к тебе? — спрашивает Трайден.

Фордж складывает руки на груди.

У меня щиплет глаза и внезапно начинает болеть горло. Я до сих пор волнуюсь, когда думаю о Брюсе. Иногда я чувствую гнев, но в основном я всё ещё ощущаю боль от его потери.

— Брюс знал, что попал в настоящую беду. Он… — я делаю глубокий вдох, и мой голос дрожит. — Он покончил с собой несколько недель назад. Теперь за мной охотится Слай.

— Мне жаль твоего брата. — Трайден делает паузу. — Почему бы не расплатиться с ним? — говорит он так небрежно.

— Потому что у меня нет двадцати двух тысяч.

Фордж кивает головой, выглядя гораздо более понимающим.

— Что за сделку он пытается заключить?

— Сделку? – я качаю головой, ведя себя глупо.

— Ты слышала меня, Ава. Он хочет что-то в обмен на деньги. Что это «что-то»?

— Слай сказал, что заплатит за меня мой долг, если я… —я чувствую, как всё моё тело напряглось при этой мысли. — За одну ночь со мной. Он хочет, чтобы я продала себя. Или он передаст меня русской мафии, которая сделает из меня пример. Что-то вроде того, что мою голову снимут с плеч.

Трайден низко свистит.

Фордж выглядит таким злым, что его лицо покраснело.

— В этом нет никакого смысла. — Я качаю головой. — Перед таким парнем, как Слай, женщины готовы стелиться под его ногами, чтобы быть с ним. Он богат и привлекателен — если вам нравятся высокие, смуглые и скользкие.

Трайден задыхается от смеха, и Фордж выдаёт намёк на улыбку.

— Она мне очень нравится, — говорит Трайден Форджу, — но ты нашёл её первым, так что тебе первым снять сливки.

— Извини, придурок! — я прищуриваюсь, глядя на Трайдена. — Я стою прямо здесь. Я человек с чувствами, мнением, и вполне способна говорить и думать за себя. Вы двое не можете говорить обо мне так, будто я вещь, из-за которой стоит драться.

— Это что-то новенькое. — Глаза Трайдена широко раскрыты от шока. — Я не уверен, что мне это нравится.

— Что? — у Форджа на лице по-прежнему играет лёгкая улыбка. — Ты не можешь сказать, чего хочешь, и это сойдёт тебе с рук? — он поворачивается ко мне. — Ты должна извинить Трая, женщины обычно ослеплены его привлекательной внешностью и обаянием. Он не привык, чтобы его презирали.

— В задницу такое обаяние, — отвечаю я, поскольку у Весельчака нет никакого обаяния. Он болван. Симпатичный, но всё равно болван.

— Я очарователен. — Трайден выглядит расстроенным.

Я качаю головой.

Фордж смягчает позу.

— Я уважаю то, как ты постояла за себя против этого Слая. Как давно ты в бегах?

— Три недели.

Фордж выглядит озадаченным. Они с Трайденом обмениваются взглядами. О чём бы они ни думали, они не делятся со мной.

В этот момент задняя дверь мастерской медленно поднимается, и Джеррод въезжает на эвакуаторе. Мисс Саншайн всё ещё на платформе.

— Что мне с этим делать? — спрашивает он, оглядываясь на мою машину.

— Ты можешь оставить её со мной, — отвечает Фордж, указывая на открытую секцию в своей мастерской.

Её.

Мне это нравится. Затем он поворачивается ко мне.

— Уже поздно. — Он смотрит на часы на стене. — Я позабочусь об этом утром. Ты должна пойти с нами, Ава. Можешь переночевать у меня. У меня есть свободная спальня. Судя по всему, ты не в безопасности и без денег.

— Почему ты помогаешь мне?

Фордж качает головой.

— Я не совсем уверен.

Это загадочный, дерьмовый ответ, но я всё равно киваю. Я слишком отчаялась, чтобы смотреть в зубы дареному коню или, в данном случае, дареному медведю гризли.

Глава 7

Фордж

Трай отодвигает коробку и потирает живот.

— Было вкусно.

— Две пиццы. — Человечка выглядит озадаченной. — Ты съел целых две пиццы… — она переводит взгляд с Трайдента на меня и обратно. — Каждый!

— Мы большие ребята, — замечает Трай.

— Это я вижу. — Ава смотрит в мою сторону, когда говорит это, её глаза на мгновение скользят по моей груди и бицепсам, прежде чем она отводит взгляд.

Я в шоке. Ни одна женщина не смотрела на меня даже полсекунды после того, как Трай появлялся в кадре. Не только Трай, любой из… моего вида имел бы тот же эффект. Трайдент просто оказался самым красивым из всей этой компании. Ни одна женщина никогда раньше не отказывала ему, не говоря уже о том, чтобы назвать мудаком. Мне нравится это. Я обнаружил, что мне нравится эта человечка. У неё есть мужество и выдержка. Она могла бы дать своему придурковатому боссу то, что он хотел, и наблюдать, как исчезают все её проблемы, вместо этого она постояла за себя. Я уважаю это. Но я всё равно должен быть осторожен. Это всё ещё может быть уловкой. Способ проникнуть в нашу организацию. Такого никогда не случалось раньше, но всё бывает первый раз.

Ава зевает.

— Я валюсь с ног.

Три недели скитания могут сделать такое с человеком. Не могу поверить, что ей удалось так долго ускользать от Слая. Я буквально не могу в это поверить, потому что уверен, что это не так. Либо она лжёт, либо он её трахал. На этот раз я соглашусь с последним.

— Могу себе представить, — говорю я. — Можешь ложиться спать. — Я уже показывал Аве её комнату. В распоряжении гостей небольшая ванная внутри.

Ава кивает.

— Я положил футболку, которую ты просила, на твою кровать, — произношу я.

— Благодарю и спасибо за то, что позволил мне постирать, а также за то, что позволил остаться здесь. — Она оглядывается.

В кои-то веки я жалею, что у меня нет места побольше. Я могу себе это позволить. Я просто никогда не чувствовал в этом необходимости.

— Не парься, — киваю я. Даже её грязная одежда пахла восхитительно. У меня под крышей впервые в жизни находится женщина, и я уже превращаюсь в киску.

— Тогда спокойной ночи, — молвит Ава.

— Ночи, Орео, — ухмыляется Трай.

— Ночи, Весельчак, — бросает она через плечо, исчезая в коридоре, ведущем в спальни. Первая спальня для гостей. Дверь со щелчком захлопывается за девушкой.

— Не называй Аву так, — я ощетинился. Не знаю, почему так делаю.

Трай усмехается.

— Только тебе позволено так её называть.

— Нет. — Да! Я качаю головой. — Ей это не нравится.

— Ты должен попытаться соблазнить, — замечает Трай, всё ещё ухмыляясь. Он делает глоток пива.

— Что? — хмурюсь я. — Ты с ума сошёл?

— Ты нравишься Орео, и я знаю, как сильно ты любишь печенье. — Трайдент подмигивает. — Особенно «Орео».

— Да пошёл ты! — рычу я. — Это всё равно что мочиться на собственное крыльцо. — Я качаю головой. — Мы её не знаем. От неё определённо одни неприятности.

— Я бы пошёл туда.

— Ты шлюшка, — фыркаю я. — Кроме того, она бы тебе не позволила, — я слышу, как оживает душ.

— Тебе это нравится. Человек к тебе что-то чувствует.

— Не-а. — Я пару раз ловил её на том, что Ава смотрит на меня, но это ничего не значит. Все люди смотрят. — Она даже не знает меня.

— Готов поспорить на деньги, что ей это понравится. То есть познакомиться с тобой поближе. Особенно в определённой части вашей анатомии. — Он вскидывает брови.

Я делаю глоток пива и качаю головой.

— Этого не произойдёт. В ней что-то не так. Я не могу понять, что именно. Этот парень, Слай, если это вообще его настоящее имя, он не человек.

Челюсть Трайдент сжимается.

— Расскажи больше.

— В меня стреляли. Пуля всё ещё внутри меня.

Трай морщится.

— Это отстой.

— Точно. Именно поэтому ты по-прежнему здесь.

Он гримасничает, а затем ухмыляется.

— Я думал, всё дело в моей компании.

— Да как бы не так. — Я делаю ещё глоток пива.

— Хорошо, что я тогда захватил с собой нож.

— Хорошо. — Я киваю. Душ перестаёт работать.

— Значит, Орео была права, когда сказала, что видела, как в тебя стреляли?

Я киваю.

— Была ли она права насчёт того, что этот Слай просто взял и исчез?

— Ага. — Я потягиваю пиво, держа пенящуюся жидкость в течение нескольких секунд, прежде чем проглотить. — В одну секунду он был там, а в следующую… — Я вспоминаю сегодняшний день. — Исчез.

— Бред какой-то. — Трайдент потирает подбородок. — Он телепортировался, как Найт?

— Да, так что не такой уж и бред. — Я делаю паузу. — Я имею в виду, что ты можешь контролировать воду. Джеррод может видеть чьё-то прошлое.

— Он что-нибудь увидел у неё тогда? — перебивает Трай.

Я качаю головой.

— Ничего особенного. — Иногда случается, что Джеррод ничего не видит. Так что не такая уж большая проблема, но это бы нам облегчило жизнь. — Вернёмся к тому, о чём мы говорили. Мы даже не воспользуемся силой Рейджа и Болта. Я почти уверен, что он телепортировался.

— Звучит именно так. — Трай ковыряет этикетку на своём пиве, которое почти закончилось. — Может быть, Аид трахался не только с матерью Найта. — Он поднимает брови. — Может быть, у Найта есть сводный брат, о котором он ничего не слышал?

— Дело в том, что он не пах, как один из нас.

— Тогда кто же он такой? — Это хороший вопрос.

— Чёрт возьми, если бы я знал. — Я допиваю пиво и встаю. Я выбрасываю пустые коробки из-под пиццы в мусорное ведро вместе с бутылкой. В раковине оставалось несколько тарелок, которые я начинаю мыть.

— Что ты собираешься делать с девушкой? — спрашивает Трай, делая последний глоток пива. — Кроме очевидного. — Я слышу, как он улыбается.

— Я не собираюсь спать с ней, так что можешь выкинуть эту мысль из головы.

— Тогда я могу забрать её себе?

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него.

Трай смеётся.

— Что тогда?

Я пожимаю плечами.

— Понятия не имею. Если она невиновна, я продолжу помогать ей. Нам нужно выяснить, кто этот ублюдок Слай. Что ещё более важно, что он такое и чего на самом деле хочет от Авы.

— Я не верю, что ему потребовалось три недели, чтобы найти её. Этот ублюдок может телепортироваться.

— Я тоже на это не куплюсь. Я не уверен, в чем дело, но не позволю ему заполучить Аву, — в моём голосе слышится стальная нотка.

— Похоже, некая Орео уже заставила тебя умереть от желания сунуть пальцы в банку с печеньем. Я не виню тебя, приятель. — Трай хихикает.

Я ничего не говорю.

— Будь осторожен, брат. Это всё, что я хочу сказать.

Я оборачиваюсь.

— Я всегда осторожен.

Трайдент просто смеётся; в его глазах появляется такое выражение, которое я не могу расшифровать.

***

Ава

Я не могу уснуть.

Я пыталась, кажется, несколько часов, но на самом деле прошло всего чуть больше двух. Мне кажется, что прошло так много времени, что я начинаю нервничать. У меня такое ощущение, что голова набита ватой. Это расстраивает, потому что я полностью вымотана.

Мой разум не перестаёт работать. Он не перестаёт проигрывать события последних нескольких недель. Последние несколько часов выжжены в моей голове. Что, чёрт возьми, происходит? Почему Фордж лжёт мне? Что он скрывает от меня? Не только Фордж, но и его друг. Оба они что-то скрывают. Я видела это по взглядам, которые они бросали друг на друга.

Я напрягаюсь, чтобы услышать, что там происходит. За последние полтора часа ничего не изменилось. Сначала я слышала тихий разговор. Затем легкий гул телевизора. Эта штука по-прежнему включена. Я не думаю, что слышала, как Трайдент уходил, но не могу быть в этом уверена. Только что пробило десять, так что ещё не слишком поздно.

Я бы с удовольствием что-нибудь выпила. Что-нибудь горячее, вроде ромашкового чая. У меня такое чувство, что такой парень, как Фордж, не будет пить травяной чай. Это помогло бы мне уснуть. Но я не хочу рисковать. Моя одежда всё ещё в сушилке. Всё, что у меня есть — это футболка Форджа. Никакого нижнего белья. Нет, я останусь на месте.

Я слышу странный шум. Это заставляет меня задержать дыхание на секунду или две, чтобы лучше расслышать. Я только начинаю выдыхать, когда слышу его снова. Это заставляет меня сесть на кровати.

Это прозвучало как тихий стон. Как будто кому-то больно, но он пытается сдержаться. Это из-за телевизора?

Ну вот.

Я слышу его снова, а затем шёпот. Я шокирована тем, что оказалась у двери в свою комнату. Я внимательно слушаю. Я осторожно открываю дверь. Петли должны быть смазаны маслом, потому что она не издаёт ни звука. Да, точно шёпот. Два голоса. Дело не в телевизоре. Я снова слышу шум. Как будто кто-то стонет, стиснув зубы, но не может оставаться совершенно спокойным. Гул телевизора совсем не заглушает это.

Они что-то замышляют. Уверена в этом. Пора выяснить. Я выхожу, стараясь идти как можно тише. Я не знаю, почему крадусь. Только чувствую, что должна это сделать, если хочу выяснить, что здесь происходит. В гостиной полумрак. Из-за телевизора свет мерцает. Мне требуется несколько секунд, чтобы понять, что вижу, и даже тогда я не совсем уверена. Мой разум не может в это поверить, потому что это… это безумная глупость!

Трайдент держит здоровенный нож над животом Форджа. Лезвие блестит. Не так, как следовало бы. Вскоре я понимаю почему, когда лезвие исчезает в животе Форджа. Нож весь в крови. В крови Форджа. Трайдент продолжает копаться в его животе. Фордж издаёт стон. Его лицо искажено болью. Его глаза зажмурены.

— Киска! — шепчет Трайдент.

— Не могу поверить, что ты не можешь её найти, — шепчет в ответ Фордж. Они говорят так тихо, что я едва могу разобрать, о чём именно. — Мне позвонить Джерроду? —стонет он. — Ты просто издеваешься. — Он снова стонет.

— У Джеррода чертовски большой опыт в таких делах. — Трайдент копается дальше.

Фордж вздрагивает, его зубы сжимаются ещё сильнее. Он достаточно хорошо справляется с тем, чтобы вести себя тихо, учитывая, что у него в животе нож. Лезвие наполовину проникло в него. Наполовину! Боже милостивый! Как он с этим мирится? У меня глаза вылезают из орбит. Я едва дышу, потому что боюсь, что они меня услышат. Если бы я не сдерживала дыхание, у меня бы началась гипервентиляция.

Затем Трайдент издаёт тихое торжествующее восклицание, заменяя лезвие пальцами и погружая их в живот Форджа. Он что-то держит в руках. Оно блестит.

— Я так и знала! — объявляю я, входя в гостиную. — Это пуля.

У Трайдента появляется меня-только-что-разоблачили выражение на лице. Он сжимает пулю в кулаке, который прячет за спину.

— Ты ходишь во сне, — пытается он. — Видишь всякое, — добавляет он.

Фордж издаёт наполовину стон, наполовину вздох. Он проводит рукой по лицу, которое даже при таком освещении выглядит бледным и потным. Неудивительно! Я смотрю на его измазанный кровью живот. В середине его пресса из шести кубиков большая дыра, которая не должна быть впечатляющей в этой ситуации, и всё же каким-то образом это так. Я задыхаюсь.

— Срань господня! Какого чёрта? Разве мы не должны вызвать скорую помощь? Этот нож стерилен? Ты врач? — спрашиваю я Трайдента. — Тебе лучше быть врачом. — Я указываю на него.

Они оба уставились на меня.

— Кто-нибудь объяснит мне, что, чёрт возьми, происходит? — кричу я.

— Ты отлично выглядишь в этой футболке. — Трайдент смотрит в область моей груди. Более того, на мои сиськи. На мне нет лифчика. Я в одной из футболок Форджа. Белая футболка с какой-то мощной машиной спереди. Она доходит мне до колен. Мои сиськи хорошо видно.

Я скрещиваю руки на груди и стараюсь скрыть как можно больше.

— Дай мне полотенце, — ворчит Фордж.

Трайдент делает, как он просит.

Фордж прижимает полотенце к животу и садится. Он морщится.

— Что теперь? — спрашивает Трайдент. — Нам нужно разрешение, чтобы рассказать что-нибудь. Людям не позволено знать.

— Почему ты всё время так обо мне говоришь? — я с трудом сглатываю, мне не нравится, к чему всё идёт. Как будто они не люди. Тогда кто? Они выглядят как люди. — Что происходит? Как тебе удалось так быстро исцелиться? Почему исчез Слай?

— Ты не сможешь рассказать ни о чем из того, что я собираюсь тебе сказать, — говорит Фордж.

— Нет! — Трайдент решительно произносит. Он качает головой. Его прозвище изменилось с Весельчака на Ворчуна. — Ты не можешь! У тебя будут проблемы.

Фордж сильнее прижимает полотенце к животу.

— Человечка знает достаточно, чтобы собрать некоторые части воедино. Она слишком много знает, Трай.

— О чём ты говоришь? — Трайдент проводит рукой по своим светло-русым волосам. — Она почти ничего не знает. Ты уверен, что можешь ей доверять?

Фордж поднимает голову и смотрит мне в глаза. Его челюсть плотно сжата. Его взгляд напряжен. Даже при слабом освещении я вижу, какие зелёные у него радужки. Что-то смягчается в их глубине.

— Да, ей можно доверять.

— Это говорит твой член. — Трайдент качает головой.

— Это не так, — рычит Фордж.

— Так и есть, — настаивает Трайдент. — Печенье «Орео» — великолепно. Она…

— Прекрати называть её так! — в голосе Форджа звучит ярость. Он выглядит взбешённым, даже встаёт на ноги. Полотенце всё ещё прижато к его ране. Если ему больно, он этого не показывает.

— Вот видишь. Ты защищаешь её. Весь такой раздражённый.

— Я не раздражён, — рычит Фордж. — Не больше, чем обычно. — Он пожимает плечами.

Трайдент скорчил гримасу.

— Как скажешь, — признает он.

— Вы двое закончили? —спрашиваю я.

Фордж сжимает челюсти, и Трайдент кивает.

Я делаю глубокий вдох.

— Пожалуйста, скажи мне. Я полагаю, ты не совсем человек. — На секунду я прикусываю губу. — Не могу поверить, что я это сказала. Не человек… кем ещё ты можешь быть? Ты должен быть человеком. — Я хихикаю. — Верно? — Я совсем не уверена в этом. Я играю со своим кольцом. Я стараюсь больше ничего не говорить.

— Мы на четверть люди, — отвечает Фордж.

— Хотя это спорно, — вмешивается Трайдент. — Есть те, кто считает, что это нечто большее. Хотя, и ненамного.

— Давай не будем путать, — рычит Фордж.

— На четверть. — Я киваю. — Хорошо… ладно. Поняла! — Я немного волнуюсь. — А остальные три четверти? — Ладно, я очень волнуюсь! Будучи не совсем человеком, объяснило бы многое из того, что я видела сегодня.

— Вот тут-то всё и усложняется, — признаёт Фордж.

— О боже! — Трайдент проводит рукой по лицу. — Мы окажемся в полном дерьме. Я обвиню во всем тебя.

— Валяй. — Фордж не сводит с меня глаз.

Трайдент опускает голову.

— Ты же знаешь, я не оставлю тебя на произвол судьбы, — стонет он, и в его голосе слышится больше боли, чем когда Форджу выковыривали пулю из его живота.

Выковыривали.

Я вдыхаю и выдыхаю… медленно.

— Не пугайся. — Фордж поднимает руку.

Слишком поздно.

— Не буду, — киваю я.

— Мы наполовину драконы-оборотни.

Я смеюсь. Я смеюсь так сильно, что мне приходится наклониться, чтобы в последствие не пришлось накладывать швы.

— Прости.

Дракон.

Оборотень.

— Ты испугалась, — говорит Фордж, это не вопрос.

— Да, — я перестаю смеяться. Кровь отливает от моего тела. Я сажусь на ближайший диван. Больше похоже на падение. — Да, но совсем немного. — У меня пересохло во рту. Мои глаза широко раскрыты. — На самом деле ты не можешь винить меня.

— Драконы-оборотни — наполовину драконы и наполовину люди. Вот откуда берётся четверть человека. Наши матери — драконы-оборотни.

— Хорошо, — мой голос звучит пронзительно. — Судя по всему, вас гораздо больше?

Он кивает.

— А как насчёт ваших отцов?

— Мой отец — я никогда с ним не встречался — бог. — Фордж пристально смотрит на меня.

— Бог? Бог, как…? — я ломаю себе голову.

— Как Посейдон, Аид, Зевс… мы полубоги, — говорит Трайдент.

— Как Перси Джексон? — я называю имя знаменитого персонажа.

— Что? — на Форджа это не произвело впечатления. — Нет! Ничего подобного.

— Мы называем себя драконами-полубогами, — вмешивается Трайдент. — Нас немного. Драконов-оборотней тоже, хотя их гораздо больше. Человеческое население не знает ни о ком из нас, хотя большинство из нас живёт среди вас.

— Полубоги. — Это полное безумие. Может быть, мне нужна смирительная рубашка. Это и лекарства. Конечно, это объяснило бы, что произошло.

— Мой отец — Посейдон, — продолжает Трайдент. — Я никогда с ним не встречался. Никто из нас не встречался с нашими отцами, кроме Найта, но это долгая история, которую лучше оставить на другой день. Я не хочу тебя пугать.

Слишком поздно.

— Посейдон, то есть бог морей? — мой голос пронзителен. — Этот Посейдон? — Не может быть.

— Он самый, — кивает головой Трайдент.

Мой рот разинут.

— Моё имя говорит само за себя. — Он пожимает плечами, как будто это не проблема (прим. перев. — Trident — трезубец).

— А что насчёт тебя? — я поднимаю брови. — Фордж? — я хмурюсь (прим. перев. — Forge — кузница, кузнечный горн).

— Отец Форджа менее известен, — ухмыляется Трайдент.

— Мой отец — Гефест. Бог огня. Это причина, по которой у меня всё в порядке с руками. Я могу починить что угодно. — Он поднимает руки, и я не могу не пялиться на его большие ладони.

Я вслушиваюсь в каждое его слово, но он не продолжает. Трайдент развивает диалог с того места, на котором остановился Фордж.

— Не слишком хорош во взаимодействии с людьми. Но отлично ладит с автомобилями. «Починить что угодно» — это ещё мягко сказано. Ты художник, не забывай об этом.

— Дракон… Это ты его нарисовал? — вспоминаю я машину на крыше мастерской Форджа. Тот, что нарисован на боку машины.

Фордж кивает.

— Вау. Это талант. — Я всё ещё волнуюсь, но не так сильно, как следовало бы. Не человек. Наполовину дракон-оборотень. Наполовину бог. Чёрт! В это сложно поверить.

— Ты ведь веришь нам, не так ли? — спрашивает Фордж. Он кажется… уязвимым, но трудно думать о Фордже таким образом.

— Да, — киваю я. — Я имею в виду, что тебя подстрелили, — качаю головой, — а ты сидел и ел пиццу, как ни в чём не бывало.

Его плечи расслабляются.

— Могут ли драконы-оборотни на самом деле превращаться в драконов? — я так много хочу узнать.

Трайдент смеётся.

— Не смей! — предупреждает Фордж.

— О, боже мой! — я чувствую, как мои глаза расширяются. — Ты можешь перекинуться? Ты можешь, не так ли?

— Не смей, мать твою, — предупреждает Фордж. Он смотрит на Трайдента, который снова стал Весельчаком.

— Можем, — кивает Трайдент. — Мы намного медленнее делаем это, чем полноценные драконы-оборотни. Это может занять минуту или две, чтобы полностью перекинуться. Включи свет, и я покажу тебе.

— Трай… клянусь грёбанным богом! — голос Форджа понизился примерно на тысячу октав.

— Успокойся. Я не буду полностью перекидываться. Я бы не хотел ничего сломать. — он оглядывает комнату. — Мы становимся большими, — подмигивает он мне. — Кроме того, мне придётся раздеться, и тогда ты влюбишься в меня.

— Чёрта с два, — фыркаю я.

— С другой стороны, может быть, и разденусь. — Трай поднял брови, глядя на меня.

Фордж издаёт рычащий звук, который напоминает мне о диком животном. Тот, который вот-вот нападёт.

— Я шучу, — говорит Трайдент Форджу.

Я делаю, как говорит Трайдент, и щёлкаю выключателем. Когда я оборачиваюсь, он уже задрал футболку. У него также есть татуировки, хотя и не так много, как у Форджа. Он тоже хорошо сложен, хотя и не так, как…

Я прикрываю рот, когда на его груди появляется чешуя. Она зелёная с голубыми вкраплениями. Я поднимаю глаза, и зрачки Трайдента сужаются, как у рептилии. Его голубые глаза кажутся более насыщенными. Как осколки льда.

— Теперь ты можешь остановиться, — рычит Фордж. Он снова садится и при этом морщится.

— Ой. Прости. — Я направляюсь к Форджу. — Я совсем забыла о твоей травме. Сильно болит? — я расширяю глаза, чувствуя себя идиоткой. — Конечно, болит, что за глупый вопрос. Где ты хранишь свою аптечку? Предположу, что тебе не нужна медицинская помощь или…

— Я в порядке. — Я замечаю, что цвет его лица стал лучше, но всё равно Фордж выглядит измученным. Как будто ему больно.

Я опускаюсь перед ним на корточки.

— Позволь мне взглянуть. Наверное, нам следует продезинфицировать рану. Если у тебя есть повязка…

Я наклоняюсь вперёд. На нём серые спортивные штаны. Я вижу чёткие очертания его… его… хозяйства.

Моё лицо краснеет.

Возможно, у меня отвисла челюсть.

Ладно, она отвисла, и я не могу её закрыть. Я не могу перестать смотреть. Он огромен. Очертания массивные… как и всё остальное в нём. Фордж пропорционален. Очень даже.

— Вам двоим нужно снять комнату, — Трайдент, похоже, ухмыляется.

Я вырываюсь и прочищаю горло.

— Дай мне посмотреть, — я перевожу взгляд туда, где Фордж держит полотенце. Туда, куда и должна была… а именно, на его… причиндалы.

— Тебе определённо нужно осмотреть Форджа. Он нуждается в серьёзном лечении. — Трайдент смеётся. — Да… вам определённо следует пройти дальше по коридору и найти себе комнату. Подходящее ли сейчас время, чтобы уйти? — он хихикает.

Я говорю «нет». Фордж говорит «да». Он также убирает полотенце, и я чуть не падаю на задницу. Я протягиваю руку и хватаюсь за что-то. Что-то произошло с бедром Форджа. Боже милостивый. Оно высечено из камня или что-то в этом роде. Его мускулы плотные и жилистые.

— Твоя рана уже закрылась. — Она всё ещё воспалённая, но уже на пути к исцелению. — Я не могу в это поверить, —говорю так, словно испытываю благоговейный трепет. Я в восторге.

— К утру не останется даже шрама, — произносит Фордж. — Мне не нужно ни дезинфицирующее средство, ни повязка. Я определённо не нуждаюсь в лечении. — Он бросает на Трайдента неприязненный взгляд, и я странно разочарована. Глупо, я знаю.

Я понимаю, что всё ещё держусь за его ногу. Я отпускаю Форджа и встаю. Я провожу рукой по волосам, затем заправляю прядь за ухо.

— Это безумие.

— Ты не можешь никому рассказать. Ты ведь понимаешь это, не так ли? — Фордж подчёркивает.

Я киваю.

— Да, понимаю. Я никому не расскажу.

— Нам не следовало говорить тебе об этом без разрешения остальных, — говорит Трайдент. — Мир ещё не готов узнать о нас, — на этот раз он очень серьёзен.

— Они не готовы! Совсем! — Мир определённо не готов. Не уверена, насколько я готова. — А что насчёт Слая? — этот вопрос крутился у меня в голове. — Он ведь не человек, не так ли? Он действительно исчез? Я же не схожу с ума, — я качаю головой.

— Ты не сумасшедшая, — успокаивает меня Фордж.

Трайдент смеётся.

— Я до сих пор не могу поверить, что ты упал на задницу. Я бы заплатил, чтобы увидеть это. Не думаю, что когда-либо видел, чтобы кто-то смог одолеть тебя.

— Этот ублюдок не одолел меня, — говорит Фордж. Он совершенно спокоен. — Я собирался уничтожить его, и он это знал. Не может быть, чтобы он был человеком. Он не просто стал невидимым, он в одну секунду был там, а затем исчез.

— Как это вообще возможно? — спрашиваю я.

— Большинство драконов-полубогов обладают силой. Некоторые из нас обладают большей силой, чем другие. — Трайдент выпячивает грудь.

Я закатываю глаза.

— Ты действительно ничего не испытываешь? — Трайдент прищуривается. — Например, когда я задрал футболку… — он делает это снова, показывая свой пресс в виде стиральной доски.

— Ничего, —качаю я головой. — Ты красивый парень, и я уверена, что женщины замечают это.

— Замечают? — он говорит это так, словно не может поверить в то, что слышит. — Они не просто замечают, милая. Они просят. Они умоляют. Я могу заполучить любую женщину. Везде. В любое время…

— Нет, не можешь. — Я качаю головой.

Трайдент выглядит расстроенным.

— Это странно. Просто странно.

— Согласен, — говорит Фордж.

— Это не странно, — отвечаю я. — Ты мне не нравишься. Это не…

— Трайдент прав. Женщины любят нас. Даже меня. — Он произносит это так, как будто с ним что-то не так. — Похоже, у тебя иммунитет.

— По большей части. — Трайдент подмигивает Форджу, который сердито смотрит на него. — И то, как ты пахнешь.

— Это… интересно, — задумчиво произносит Фордж.

— Интересно? — Трайдент фыркает. — Чертовски вкусно, если ты спросишь меня.

— Хотя и по-человечески, — замечает Фордж.

— Но не совсем. — Трайдент качает головой. — Люди так не пахнут.

— А что насчёт Слая? Он пахнет… как-то по-другому? — спрашиваю я.

— Нет, — Фордж качает головой. — Но он не человек. Ты говорила, он владеет казино?

Я киваю.

— Он сказал мне, что унаследовал своё имя от отца. Я предположила, что это прозвище. Я заметила, что у вас, ребята, тоже есть уникальные имена… Фордж и Трайдент. Вы также упомянули кого-то по имени Найт?

— Утром мы разберёмся с этим засранцем Слаем. Я также хочу взглянуть на твою машину, — выражение лица Форджа меняется. Как будто он всё обдумывает.

— Нам придётся немного поболтать с остальными ребятами, — говорит Трайдент. — Они захотят встретиться с тобой, — это уже адресовано мне.

Фордж кивает, хмурясь.

— Я, пожалуй, пойду. А теперь вы двое идите прямо в постель… завтра тяжёлый день. — Мужчина усмехается. Это ещё один намёк? Может быть, Трайдент почувствовал некоторую напряжённость между мной и Форджем. Хотя больше с моей стороны, чем с его.

Фордж игнорирует комментарий. Я изо всех сил стараюсь сделать то же самое. Я пару раз кидала взгляд на Форджа. А кто не захотел бы? Он массивный. Не просто большой, но и внушительный. Его глаза прекрасны, но такие напряжённые. Всё в нём излучает силу. Я ни в коем случае не пристаю к нему. Никакого флирта не было. Фордж ни в коем случае не вёл себя неподобающе со мной. Я не знаю, почему Трайдент ведёт себя как придурок. Двое взрослых могут жить в одном доме, не спя вместе. Это более чем возможно. Сейчас всё очень сложно. Секс с Форджем только бы всё усложнил. Моё сердце сжимается, когда я думаю о сексе с Форджем. У меня такое чувство, что это будет так же мощно, каким он и является.

Стоп!

Я прочищаю горло.

— Спокойной ночи, — говорю я, когда Трайдент направляется к двери.

— Вот… — он поворачивается и бросает что-то в Форджа.

Фордж ловит предмет, выхватывает его прямо из воздуха. Затем он разжимает руку, и окровавленная пуля блестит в его ладони.

— Сувенир. Увидимся утром. — Трайдент открывает и закрывает за собой дверь. Вот так просто он ушёл. Воздух, кажется, сгущается.

Фордж поворачивается ко мне. Я замечаю, что он не запирает дверь. На животе у него всё ещё остались пятна крови. Рана сморщилась, но, учитывая, что не так давно она была открытой и кровоточила, я бы назвала это чудом. Видеть это — напоминание о том, на что способен Слай. Я вздрагиваю.

— В чём дело? — спрашивает Фордж. — О чём думаешь?

Я подхожу к двери и поворачиваю замок.

— Я беспокоюсь. — Я снова обнимаю себя. — Возможно, ты выиграл первый раунд, но я не думаю, что это конец. Слай из тех парней, которые привыкли получать то, что хотят. Я не думаю, что он так легко сдастся.

— Пусть попробует, — отвечает Фордж. Его зелёные глаза, кажется, смотрят прямо сквозь меня.

— Это не твоя битва. Я не жду…

— Не говори так, — Фордж качает головой. — Ты была права, когда сказала мне, что я злобный мудак.

Дерьмо! Я действительно называла его так. Кажется, это было целую вечность назад.

— Я не это имела в виду, когда… — на этом я останавливаюсь. — Хорошо, я действительно имела это в виду, когда говорила так, но ты доказал, что я ошибалась. Я даже признаюсь, когда впервые увидела, как ты грузишь мою машину на эвакуатор, то подумала, что ты её украл.

— Ты не ошиблась, сказав, что я вёл себя как придурок, но я не пытался украсть твою машину. Я бы никогда так не поступил.

Я фыркаю.

— Теперь я это знаю. Я уже говорила тебе, что передумала и, возможно, была немного резка в своих суждениях.

— Ты попросила о помощи, и я согласился. Это действительно стало моей проблемой, когда этот придурок обращался с тобой как со своей собственностью. Когда он ударил меня, — Фордж потирает подбородок. — А потом исчез, как трус, — его глаза сверкают. — Кроме того, мы, возможно, ещё не знаем, кто он такой, но, как я уже сказал, он определённо не человек. Ты не готова иметь с ним дело.

От этого меня снова бросает в дрожь. Я ничего не могу с этим поделать. Это и страх, и отвращение. Я возненавидела Слая. Я ненавижу то, какую власть он имеет надо мной.

— Кроме того, он использует свои силы во зло, а это значит, что кто-то должен вмешаться. Я и есть этот кто-то. — Челюсти Форджа сжимаются, когда он произносит это.

Я чувствую тепло внутри.

— Спасибо, — это неубедительно, но я говорю серьёзно. — Спасибо, что помог мне. За то, что позволил мне остаться здесь и… за футболку, — выпаливаю я последнее.

— На тебе смотрится лучше, — Фордж почти улыбается. Я замечаю, что он не смотрит вниз. Он втягивает в себя воздух. — Нам лучше лечь спать. — Его голос снова стал жёстким. Он выглядит сердитым. — Завтра будет тяжёлый день. Кроме того, — он выглядит печальным, — прости Трая. Он привык, что всё сходит ему с рук. Обычно ему не нужно следить за своими манерами в присутствии людей. Особенно в присутствии женщин нашего вида.

Я киваю.

— Он груб и высокомерен, но он не плохой парень. — Мне нравится Трайдент. В нём есть что-то такое.

Рот Форджа дёргается.

— Что тут смешного?

— Ничего. Совсем ничего. — Вот так, он снова стал серьёзным. Ощетинился, наверное, лучше сказать. Его брови нахмурены, а глаза задумчивы. Да, медведь Гризли точное прозвище. По крайней мере, он больше не ведёт себя как придурок. Это уже кое-что.

Я желаю спокойной ночи, и Фордж, промычав, исчезает в коридоре. Я хочу посмотреть, как он уходит, но заставляю себя вместо этого направиться в спальню. Я поворачиваю ключ и запираюсь. Затем я удостоверяюсь, что окно закрыто на задвижку. Я в порядке. Я в безопасности.

Я ошибаюсь. Я ничего из этого не испытываю. И всё равно пытаюсь убедить себя. Иначе я не смогу заснуть.

Глава 8

Ава

На следующий день

Я закрываю книгу и кладу её на стол. Это политический триллер. Я позаимствовала книгу у Форджа. Она лежала между стопкой автомобильных журналов на полке в гостиной. Не похоже, что её когда-либо читали. Я изо всех сил пытаюсь сосредоточиться, но в итоге сдаюсь. Мой дефицит внимания, казалось, совпал с тем моментом, когда Фордж начал работать над моей машиной.

Я наблюдаю за ним, он прячет голову под капотом. Он был там последние десять минут. Он хорошо смотрится в комбинезоне. Несмотря на жужжащий кондиционер, он снова повязал его вокруг талии. На этот раз Фордж одет в ярко-синюю майку. Святая горячность! Мне приходится сдерживаться, чтобы не пускать слюни. Я никогда не думала, что найду рыжие волосы привлекательными, но это так. Этот насыщенный, глубокий медный цвет. И бороду тоже. Она сексуальная и ухоженная. Держу пари, он моет её под душем, как и волосы.

Его кожа загорела, хотя он работает в помещении. Если у него и есть веснушки, я их не видела. Сексуальный рыжик… кто бы мог подумать? Я мысленно возвращаюсь к полуобнажённому Джейми из «Чужеземца» и качаю головой. Фордж жарче!

Меня так и подмывает встать и пойти туда. Фордж велел мне тихо посидеть в углу его мастерской. Он не хотел, чтобы я выходила на улицу, не считал это безопасным. Он был немного раздражён все утро. Ворчун — не совсем то слово. Это заставляет меня думать об одном из семи гномов, и в этом человеке нет ничего похожего на гнома. Задумчивый, вероятно, более подходящее слово. Я рада, что я здесь, с ним. Я чувствую себя в безопасности, когда нахожусь рядом с Форджем. Слай не посмеет попытаться схватить меня сейчас.

Я откидываюсь на спинку дивана. Он устроил зону отдыха с кофейней и мини-кухней. У меня всё готово. Жаль, что я не могу успокоиться и сосредоточиться. Я больше не могу здесь сидеть. Я кладу книгу на стол и направляюсь к Форджу. Он всё ещё возится с моей машиной. Я не могу точно видеть, что он делает.

— Как Мисс Саншайн? — спрашиваю я, когда оказываюсь в нескольких футах от него.

Фордж поднимает голову, ударяясь ею о капот. Раздаётся громкий стук. Он стонет, как ни странно, громче, чем когда Трайдент вонзил нож ему в живот. Он хватает себя за макушку, когда вылезает из-под капота. В его глазах буря.

— Как, черт возьми, ты подкралась ко мне?

Я пожимаю плечами.

— Я не… Я не хотела этого.

— Это уже второй раз. Прошлой ночью ты подкралась к нам обоим. — Он всё ещё потирает голову.

— Мне жаль. Болит? Ты довольно сильно ударился. Кроме того, я не подкрадывалась к тебе прошлой ночью. Ты не заметил, потому что у тебя в животе был нож. Как голова? — я замечаю, что он всё ещё держится за неё.

— Ничего страшного. Я в порядке. — Потом он как-то странно смотрит на меня. — Как ты только что назвала свою машину?

— Мисс Саншайн, — улыбаюсь я. — Это из-за её цвета.

Фордж почти улыбается, и я снова поражаюсь, насколько он хорош собой, когда позволяет всей этой задумчивости исчезнуть. Не поймите меня неправильно, он просто великолепен, когда задумчив. Упс! Мне нужно остановиться. Сосредоточиться на том, что я могу… попасться… и умереть.

Умереть.

Быть убитой.

Мне нужно взять себя в руки.

— Я понял, — говорит он. — Мисс Саншайн. — Фордж вроде как хихикает. Пятьдесят на пятьдесят. Как будто он хочет, но не может этого сделать.

— Что? Ты производишь впечатление парня, который дал бы своей машине имя.

— Я? — он делает гримасу отвращения. — Ни за что, —дважды кивает. — Это действительно работает, хотя… Мисс Саншайн. Цвет ужасный. Если бы я тюнинговал эту тачку, её цвет был бы первым, что я бы изменил, среди прочего. — Фордж смотрит на неё так, словно планирует целую заказную работу. Думаю, он ничего не может с собой поделать. Это то, чем он зарабатывает на жизнь.

Технически, я согласна. Я бы никогда не выбрала этот цвет, и всё же я не могу признать поражение.

— В жёлтом нет ничего плохого. Это счастливый цвет. Это единственная причина, по которой я могла позволить себе такую машину. Я люблю Мисс Саншайн. Она никогда меня не подводила.

Фордж скрещивает руки на груди и поднимает голову, глядя на меня.

— Хорошо, хорошо… она подвела меня однажды… только один раз. Вчера был первый раз.

— В тот момент твоей жизни, когда ты нуждалась в ней больше всего.

— Нет! Всё было не так, — я качаю головой.

— Серьёзно? — он не сводит с меня глаз.

— Возможно, она должна была сломаться. В некотором смысле, поломка спасла меня. Мисс Саншайн спасла меня, подведя.

Он хмурится.

— Она спасла! Моя машина привезла меня сюда. Это привело меня к тебе, и ты помогаешь мне. Мисс Саншайн помогла мне, сломавшись.

Фордж делает глубокий вдох.

— Думаю, с этим я не могу спорить, — он возвращается под капот.

— У тебя есть братья или сёстры? — неудачный вопрос. Когда я рядом с Форджем, мне кажется, что я говорю глупости. Не знаю, почему. Конечно, он меня привлекает, но меня и раньше привлекали люди. Я никогда не была настолько плоха.

— Только сводный брат. Боги спустились на короткое время и с тех пор никогда не возвращались… во всяком случае, насколько нам известно.

— Значит, ты никогда не встречался со своим отцом?

Фордж качает головой и тянется за гаечным ключом.

— Нет. Только то, что мама рассказывала мне о нём. Боги прибыли в один прекрасный день, покорили целую кучу незамужних женщин драконов-оборотней и ушли через несколько недель. Каждая из женщин узнала, что беременна. Рождались только мальчики. — Он пожимает плечами. — Это, должно быть, генетическая проблема у богов, так как наши женщины-драконы вполне способны производить девочек в паре с другими драконами-оборотнями.

— Интересно. — Я киваю. — Тяжело было расти без отца?

Я вижу, как Фордж заметно напрягся. Он выдыхает.

— У меня есть братья. Мы не братья по крови, но братья по тому, как мы были воспитаны. Мы всегда были рядом друг с другом. — Он кладёт гаечный ключ и берет другой инструмент, который я не могу идентифицировать. На самом деле это не очень хороший ответ. Он уклоняется от прямого ответа.

— Я тоже никогда не встречалась со своим отцом, — выпаливаю я. Это не то, о чём я часто говорю.

Фордж перестаёт работать и смотрит на меня, его глаза на несколько секунд встречаются с моими. Между нами возникает взаимопонимание. По крайней мере, так мне кажется.

— Мало кто знает, что Сэм не был моим биологическим отцом. Я называла его папой. Они с мамой познакомились вскоре после моего рождения. Он вырастил меня, — я пожимаю плечами. — Они всегда открыто говорили об этом. Сказал мне, как только я смогла понять. Сэм всегда утверждал, что это не меняет его отношения ко мне, и я всегда ему верила. У меня было прекрасное детство. Я всё ещё боролась с этим — не зная своего биологического отца. Я чувствовала себя виноватой за свои чувства. Моя мама познакомилась с парнем, и они провели вместе месяц или два… — Я чувствую, как во мне поднимается знакомая боль. — Потом он просто встал и ушёл. — Я играю со своим кольцом. — Иногда я жалею, что не знаю его. Что не встречалась с ним или не видела его фото. Хоть что-то. Всё, что у меня есть — это имя, Форд. Это, и ещё кольцо, вот и всё. Неважно, насколько счастлива была моя семейная жизнь, я всегда жаждала этого.

— Раньше я чувствовал себя так же, но преодолел это, — отвечает Фордж. — Я был зол, когда рос. Этот придурок создал меня по прихоти, а потом ушёл. Моя мать была для него всего лишь мимолётной забавой. Богам было скучно. — Он фыркает. Не похоже, что он это пережил. Я понимаю его точку зрения. — По крайней мере, я знаю, кто он, — продолжает Фордж. — Даже если на самом деле я не знаю его. Я не могу представить себя в полном неведении. Это должно быть тяжело. — Он задерживает мой взгляд ещё на несколько мгновений. Что-то определённо происходит между нами.

Я киваю.

— Теперь осталась только я, — я с трудом сглатываю, — теперь, когда Брюс умер.

— Твой брат?

— Да. — Я облизываю губы. — Странно, я всегда ему завидовала. Я ревновала. Сэм был его настоящим отцом, и все же Брюс был… — я пожимаю плечами. — У него всегда были проблемы. Я вспомнила, как много он плакал в детстве. У него были трудности в школе, даже завалил один из своих экзаменов и, в конце концов, бросил учёбу. Он никогда не мог удержаться на работе. Брюс был беспокойной душой.

— Которая связалась не с теми людьми.

— Это уж точно.

Фордж поворачивается, вытирает руки о полотенце, лежащее рядом.

— Похоже, в твоей машине могли что-то испортить.

Моему мозгу требуется несколько секунд, чтобы понять, что он говорит.

— Испортить? Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду… это выглядит неправильным. Когда ты в последний раз проводила техобслуживание… — в его глазах появляется блеск, а губы дёргаются, — Мисс Саншайн?

Я не могу сдержать широкой улыбки, несмотря на ситуацию.

— Это было пару месяцев назад.

— С тех пор у тебя были какие-нибудь проблемы с двигателем?

— До вчерашнего дня, — я качаю головой, — вообще нет.

— Расскажи мне об этих неполадках с двигателем. — Он прислоняется спиной к моей машине.

— Я изо всех сил пыталась её завести, что было странно, так как обычно с этим нет проблем. Затем индикатор замигал.

— И что ты с этим сделала?

— Я убегала от парня, который угрожал передать меня русской мафии, чтобы они могли отрезать мне голову. — Я провожу пальцем по шее. — Как ты думаешь, что я сделала? — Так держать, Ава! Я напоминаю себе, что Фордж пытается мне помочь. Я делаю глубокий вдох. — Я ничего не сделала. Я ничего не знаю о машинах. Я продолжала ехать в надежде, что полностью не заглохну.

— Но этого не произошло. — Утверждение, а не вопрос, поскольку он точно знает, что произошло дальше.

— Нет, не произошло. Моя машина начала издавать щелкающие звуки, которые превратились в шипение. Как только я попала в город, всё стало намного хуже. Машина начала дёргаться. Я остановилась на красный свет. Мисс Саншайн дёрнулась и затрещала ещё сильнее, когда я попыталась отъехать. Стало так плохо, что мне пришлось съехать на обочину. Потом она умерла окончательно. Когда я попыталась завести двигатель, раздался щёлкающий звук. А потом вообще ничего.

— Я хочу тебе кое-что показать. — Фордж отрывается от машины и оборачивается, оглядываясь на меня, говоря глазами мне следовать за ним.

Я подхожу к нему и наклоняюсь. Я достаточно близко, чтобы почувствовать его жар. Моя левая рука касается его правой.

— Это клапаны, — говорит он, указывая на детали, о которых идёт речь. — Это свечи зажигания.

Я в замешательстве.

— Почему этот отличается от других? — спрашиваю я.

— Он старый. Остальные три — новые. Кто-то заменил одну из твоих совершенно хороших свечей зажигания на старую неисправную. Вот почему у тебя были проблемы с машиной. Оказывается, ты была права насчёт того, что Мисс Саншайн надёжна.

Мне приятно, когда он называет мою машину её именем. Как будто мои причуды его не раздражают.

— Должно быть, это был Слай, — говорю я.

Фордж кивает.

— Большая вероятность.

— Но это не имеет смысла, зачем вмешиваться в мою машину вместо того, чтобы схватить меня? — я содрогаюсь от этой мысли. Это означает, что Слай был там, скорее всего, в мотеле, где я остановилась, чтобы поспать несколько часов позапрошлой ночью. — Он был бы там, пока я остановилась отдохнуть. — Мой мозг усиленно соображает. — Зачем портить мою машину? Почему бы не поймать меня? Зачем тратить время? — рассуждаю вслух.

— Думаю, он играл с тобой. Наслаждался погоней.

— Это отвратительно! — я оттолкнулась, чувствуя тошноту. — Без сомнения, наслаждаясь каждой минутой, — бормочу я себе под нос.

Фордж смотрит на меня с беспокойством в глазах, которые смягчились.

— Это ещё не всё.

— Не всё? — Что ещё может быть?

— Я нашёл это, когда впервые начал осмотр твоей машины.

— Нашёл что? Мне это не понравится, не так ли? — мой желудок скручивается в узел.

Он качает головой.

— Нет. Не понравится. — Он указывает на доску на земле. Ту, на которой он лежал раньше, когда смотрел под Мисс Саншайн. — Я думаю, будет лучше, если ты сама посмотришь.

— Ты хочешь, чтобы я легла на это?

Фордж улыбается мне. Это длится всего три секунды, но мой желудок сжимается. Меня не просто привлекает Фордж, он мне нравится. Я в восторге, что он улыбнулся из-за меня. Я хочу, чтобы он снова улыбнулся. Не очень хорошая идея поддаваться этому в любом случае, поэтому я отбрасываю эту мысль в сторону.

— Да, я хочу, чтобы ты легла на доску. Я хочу, чтобы ты сама это увидела. Всё не так уж плохо.

— Я в платье. — Оно доходит примерно до середины бедра. Наверное, мне не следовало надевать его в мастерскую, но я хотела выглядеть красиво и чувствовать себя нормально после стольких недель хаоса. Девушке иногда нужен перерыв.

— Здесь больше никого нет, и я не буду смотреть. — Он поднимает руку и скрещивает два пальца. — Клянусь.

— Ладно.

Он заходит мне за спину.

— Я буду смотреть в сторону.

Я киваю. Я верю, что он не будет смотреть. Я начинаю опускаться, положив руку на край доски, чтобы сесть. И вскрикиваю, когда эта штука выскальзывает. Я уже готова упасть лицом вниз, когда Фордж обхватывает мои бёдра своими огромными тёплыми руками. Моё сердце бешено колотится. Я уверяю себя, что это не потому, что он прикасается ко мне, а потому, что я чуть не содрала кожу с половины лица. И всё!

— Ты в порядке? — спрашивает он.

— Я думала, ты не будешь смотреть! — выпаливаю я.

— Ты взвизгнула. Я посмотрел. Хорошо, что я быстрый.

Я делаю глубокий вдох.

— Хорошо. — Я благодарна, что моё платье всё ещё прикрывает мои девичьи части.

— Я спущу тебя вниз. Я буду смотреть в потолок. Ты молодец.

— Ладно. — У меня перехватило дыхание. Мне нужно взять себя в руки.

Фордж посмеивается. Смех тёплый и гортанный, и от него по моему телу бегут мурашки.

— Ты должна отпустить меня, чтобы это сработало.

— Ой. Дерьмо! — Я хихикаю. Я понимаю, что держусь за его бицепсы изо всех сил. За оба. Какие у него бицепсы. Неудивительно, что мои руки не ослабляют хватки. — Конечно. — Я заставляю себя отпустить его.

Фордж опускает меня вниз, пока моя задница не оказывается на доске. Я располагаюсь так, чтобы лечь в центре доски.

— Я собираюсь повернуть тебя вправо, а затем подтолкнуть под машину. Ты готова?

— Ага. — Я не знаю, куда девать руки, поэтому скрещиваю их на груди. Я двигаю ногами, переступая на ходу. Потом оказываюсь под своей машиной. Здорово видеть её под таким углом.

— Оно в стороне. Если ты…

Я задыхаюсь.

— Ты видишь это?

— Да. Ублюдок! — рычу я эти слова, чувствуя себя взбешённой до глубины души. Я не могу в это поверить.

— Сейчас я тебя вытащу.

Я слишком зла, чтобы что-то сказать. Я просто киваю, хотя Фордж меня не видит. Я вижу его лицо, когда он вытаскивает меня, и оно наполнено сочувствием.

Я остаюсь лежать на доске, хотя теперь могу встать, если захочу.

— Это то, о чём я думаю?

Он кивает.

— Это именно то, о чём думаешь.

— Устройство слежения. — Я хочу выругаться, я так зла. — Ты был прав, когда сказал, что он играет. Уже три недели мы играем в кошки-мышки. Всё это время он следил за мной. Он всегда точно знал, где я нахожусь. Он мог бы заполучить меня десять раз. Он болен! — я сажусь. — Когда он решил, что с игрой покончено, он поместил эту неисправную деталь в мою машину?

— Он всё это организовал. Хорошо, что ты сломалась перед моей мастерской.

— Да. — Я чувствую холод во всём теле. Меня тошнит.

— Нам просто нужно выяснить, почему.

Я хмурюсь. Не уверена, что он имеет в виду.

— Я сказала тебе, почему.

— Настоящая причина. — Фордж не сводит с меня глаз. — Нам нужно выяснить настоящую причину, Ава. Я не говорю, что он не хочет секса с тобой, но это не единственное, чего он хочет.

Он прав. Фордж абсолютно прав. Я всё время об этом думала. Это ещё не всё. Я не знаю, как мы это выясним. Я даже не уверена, что хочу этого. Это будет означать, что мы снова увидимся со Слаем.

Глава 9

Ава

Позже в тот же день

— Какого хрена, Трайдент?

Большой парень с чёрными волосами и очень тёмными глазами открывает дверь, когда мы втроем подходим. У него такие тёмные глаза, что они почти чёрные, как его волосы. Они обрамлены длинными густыми ресницами. Его кожа молочно-белая. Шрам рассекает его правую бровь. Я заставляю себя отвести взгляд. Он рванный. Должно быть, было больно, когда это случилось. Я не замечаю ни одной татуировки. Он большой, хорошо сложенный и очень красивый, так что я предполагаю, что он один из них.

Дракон-полубог.

Я всё ещё не могу поверить, что они существуют. Его глаза, кажется, темнеют, когда они сужаются на мне, напоминая мне куски угля. Такой неприветливый. Мне приходится бороться, чтобы не отступить назад. Не убежать, и при том быстро.

— Она со мной, — говорит Фордж.

Парень внимательно смотрит.

— Ты, должно быть, шутишь, — произносит он, как только приходит в себя. — Я думал, тебе это известно лучше. Она не зайдёт сюда. — Он пытается захлопнуть дверь, но Фордж выставляет ногу, ударяя ладонью по дереву.

— С дороги! — рычит сердитый парень.

— Прекрати своё дерьмо, Рейдж. — Лицо Форджа покраснело. Его челюсти сжаты, но в остальном он кажется совершенно спокойным.

— Ты назначил встречу и привёл её? — его глаза расширяются. — Честно говоря, я думал, что ты лучше осведомлён. Это противоречит всем правилам. Пожалуйста, скажи мне, что она ничего не знает. — Его голос падает до чего-то, похожего на шёпот.

— Она знает, — отвечает Фордж.

— Чёрт! — рычит парень. Он поворачивается и входит в здание. Рейдж… что за имя. Ему вполне подходит (прим. перевод. Rage — ярость).

Я подпрыгиваю, когда Фордж кладёт руку мне на спину.

— Всё в порядке, — говорит он. — Я с тобой.

Я мгновенно расслабляюсь.

— Давай сделаем это. — Трайдент выглядит обеспокоенным, хотя его голос звучит оптимистично.

Я бросаю взгляд на Форджа. Он всё ещё держит руку на моей спине. Он выглядит как всегда… угрюмым. Его смелое присутствие успокаивает меня. Я делаю глубокий вдох, расправляю плечи и направляюсь внутрь.

Трайдент идёт впереди нас. Я следую за ним. Фордж остаётся на шаг позади меня. Мы шагаем по длинному коридору, а затем через двойные двери попадаем в большую комнату. В центре комнаты стоит длинный стол. За столом сидят несколько мужчин. Рейдж — один из них. Он просто сидит и сердито смотрит на нас.

Джеррод машет рукой, и некоторые другие парни бросают на него несколько гневных взглядов. Он откашливается и придвигает свой стул ближе к столу, его глаза опущены.

— Значит, этот человек знает о нас?

Парень, который говорит, смотрит на меня так, словно я кусок дерьма под его ботинком. У него обесцвеченные светлые волосы и ровный загар. Его глаза глубокого темно-синего цвета. Всё его тело напряжено от необузданной энергии. У него есть татуировки, но только на левой стороне тела. Его левая рука покрыта. Начиная с его пальцев, затем ладонь, по всей его руке. У него даже есть татуировки, ведущие к его футболке с этой стороны. И на шее. Только слева. Череп… кажется.

— Да, она знает. — Фордж кивает.

Блондин качает головой, как будто не может поверить в то, что слышит.

— У нас есть правила не просто так. — Он снова качает головой. Его глаза сверкают. — Вам следовало сначала попросить разрешения. Ты знаешь правила. Вы оба знаете. — Он бросает на Трайдента уничтожающий взгляд.

— Я звонил, — говорит Фордж.

— Мы оба звонили, — добавляет Трайдент.

— Неприемлемо! — кричит Блонди, ударяя открытой ладонью по столу. Тот скрипит, но держится. Ещё немного, и дерево могло расколоться.

Фордж словно чувствует моё волнение, потому что он дотрагивается до моей руки, касаясь пальцами моей кожи. Его прикосновение задерживается чуть дольше, чем следовало бы. Я знаю, он просто пытается меня успокоить. Это работает.

— Тебе нужно многое объяснить, — говорит тот же парень.

— Ты можешь начать с того, кто она такая, — на этот раз молвит другой парень. Он в костюме-тройке. У него тёмные волосы и пятичасовая щетина. Глаза у него серебристо-серые. Он откидывается назад и складывает руки на груди.

Мы по-прежнему стоим во главе стола, едва войдя в дверь. Такое чувство, что на нас направлен прожектор. Все взгляды устремлены на меня. Хотя Фордж собирается заговорить, я делаю шаг вперёд. Я не позволю ему говорить за меня. Я могу представиться. Мне не за что чувствовать себя виноватой. Я не сделала ничего плохого.

— Я Ава Джонс. — Я рассказываю им, откуда я родом, и пару основных фактов, таких как мой возраст и где я работала до того, как моя жизнь рухнула.

Они не проявляют никаких эмоций.

— Объясни, — говорит обесцвеченный блондин, теперь глядя на Форджа. Он сразу же перестаёт обращать на меня внимание.

Я делаю глубокий вдох, чтобы рассказать им, что произошло, но Фордж толкает меня своей рукой. Он едва заметно качает головой.

— Где Лайр и Сэмюэл? — спрашивает он.

— Лайр в середине какой-то хирургической операции, из которой он не смог выбраться, а Сэмюэл…

— Спит, — заканчивает Фордж за Блонди. — Я забыл… что ещё день. — Странная вещь, потому что большинство людей спят по ночам. — Машина Авы сломалась через дорогу от моей мастерской, — начинает он.

Блонди фыркает:

— Как удобно. — Он смотрит на Серебряные Глазки, и они обмениваются понимающим взглядом, который раздражает меня до чёртиков.

Я вижу, как напрягается челюсть Форджа. Всё его тело ощетинилось.

— Она увидела мою вывеску и попыталась уговорить меня отбуксировать и починить её машину.

— Я думал, у тебя больше здравого смысла, чем поддаваться на подобную чушь, — усмехается Блонди, задевая мои последние нервы.

— Он мне категорически отказал, — говорю я. — И это не было чушью. Моя машина действительно сломалась.

Меня снова игнорируют. Все они сосредоточили своё внимание на Фордже.

— Ава попросила о помощи, и я ей отказал. Она назвала мне пару имён, и я передумал.

— Я в этом не сомневаюсь. — Блонди окидывает меня взглядом. Мне это не нравится, и Форджу тоже, потому что он тихо рычит. — Такая милая маленькая штучка, — продолжает он. — Должен сказать, что я ожидал этого от Трая, но не от тебя. Позволять себе поддаваться влиянию какой-то шикарной задницы.

Я сжимаю кулаки, и странный писк вырывается из моего горла.

— Как ты смеешь! — выкрикиваю я.

Фордж обхватывает мой локоть и слегка сжимает.

— Я разберусь с этим, — его глаза умоляют меня замолчать. Он отпускает меня, делает маленький шаг вперёд, слегка встаёт передо мной и всё же не блокирует меня от разговора. — Хотя её машина всё ещё была там, я не смог найти Аву. Я не знал, что она пыталась уехать из города. Я всё равно велел Джерроду погрузить её машину на эвакуатор. Сьюзен была убеждена, что за Авой охотится бывший. Что он будет искать её тачку, которая довольно специфическая… — Фордж рассказывает им остальную часть истории, больше не прерываясь. Драка, Слай не является человеком. Заканчивая тем, как я поймала Трайдента, извлекающего пулю из живота Форджа.

Когда Фордж заканчивает, они все просто сидят и смотрят на нас какое-то время.

— Вас обоих разыграли, — произносит Блонди Форджу и Трайденту; он совершенно невозмутим. — Я думаю, что этот человек, — он смотрит на меня с презрением, — в сговоре с этим мудаком Слаем. Они хотели проникнуть в нашу организацию, и им это удалось. Так держать.

— Это полный бред, — рявкает Фордж. — О нас мало кто знает.

— На то есть веские причины, — отвечает парень с серыми глазами. — Достаточно одного промаха, чтобы знание о нашем существовании попало не в те руки. Ты всё испортил. Тебе не следовало вмешиваться.

— Какой у меня был выбор? — спрашивает Фордж.

— Держаться подальше от дерьма, которое не имеет к тебе никакого отношения, — огрызается Блонди.

— Я услышал тебя, Найт, — парирует Фордж. — Но я не согласен. Не в этот раз. Ава попала в настоящую беду. Я не мог просто повернуться к ней спиной. Ты бы сделал то же самое.

— Ни за что, — усмехается Найт. — Я определённо не так доверчив, как ты в этом случае. — Он снова стал серьёзным. — Я утверждаю, что тебя обыграл этот человек. Говори. — Блонди… Найт… как бы его ни звали, он смотрит на меня. Если его зовут Найт, ему подходит. Это истинное отражение его личности. Тёмный. Как дырка… в заднице, наверное. (прим. перевод. Night — ночь, темнота).

— Я не должна перед тобой оправдываться. Всё, что я тебе только что сказала — правда, — говорю я, стараясь сохранять спокойствие.

— Говори, — повторяет Найт.

— Пожалуй, я пойду, — произношу я. С меня этого было достаточно. Мне не нужно ничего объяснять этому придурку.

— Хорошая идея, — усмехается Найт.

— Нет, — произносит Фордж.

— Я не буду стоять и слушать, как они… он… блондинистый парень-серфер так говорит обо мне. – Я добавляю ссылку на парня-серфера, потому что знаю, что это разозлит Найта, и это действительно так.

Его челюсть сжимается, а глаза сужаются.

Трайдент давится смехом, который он быстро подавляет. Губы Джеррода дёргаются, глаза блестят, но он ничего не говорит и не делает. Остальные смотрят на меня так, словно я только что пнула щенка.

— Мне нужно обсудить это с братьями, — говорит Найт. — Ты не приглашена. Кроме того, у меня такое чувство, что я задену твои чувства, человек.

— Меня зовут Ава.

— Неужели? — определённо вопрос. Он не верит ничему, что я говорю, включая то, кто я такая. Он не сводит с меня прищуренных глаз. — Я тебе ни капельки не доверяю, — добавляет он без всякой необходимости.

— Ничего себе, а я и не заметила. — Мне не следовало бы поддаваться тому, что он говорит, но я ничего не могу с собой поделать. Он такой придурок.

Фордж вздыхает и на секунду сжимает переносицу, прежде чем посмотреть в мою сторону. Его взгляд смягчается.

— Не могла бы ты подождать снаружи, пока я закончу этот разговор? Нам нужно всё уладить, и, возможно, будет лучше, если тебя здесь не будет, когда это случится. — Весь его характер становится мягче. — Я был бы тебе очень признателен.

Я киваю и выхожу. Фордж следует за мной. Он закрывает за нами дверь.

— Послушай, мне очень жаль, — говорит он.

— Нет, это я должна извиняться. Прости, что втянула тебя в неприятности. Я вообще уйду, если это поможет. Я уже говорила это раньше и повторю ещё раз, это не твоя проблема. — Я говорила ему об этом несколько раз. И я была серьёзна. Это последнее, чего я хочу, но не хочу, чтобы у Форджа были ещё какие-то неприятности. Я поворачиваюсь и ухожу.

Глава 10

Фордж

Ава права, но она также и ошибается. Она действительно втянула меня в серьёзное дерьмо, но я сам сделал выбор. Одним из таких решений было обязательство, которое я дал ей. То, которое я намерен исполнить. Я буду защищать её от Слая и оберегать. Я докопаюсь до сути.

— Это моя проблема! — я стараюсь не рычать, когда беру её за руку, останавливая. — Я сказал, что помогу тебе, и я помогу. — Я разворачиваю её. — Я доверяю тебе. — Я отпускаю её, понимая, что имею в виду каждое слово. Нельзя изобразить удивление и шок, которые я увидел в глазах Авы этим утром. Я видел и то, и другое, когда она поняла, что её машина была сломана. Я услышал шок в её вздохе, когда она нашла устройство слежения. Я видел её страх. Всё реально. Ава говорит правду. Она в ужасе от этого ублюдка Слая. — Найт, Рейдж и остальные придут в себя. Трайдент и даже Джеррод с нами… Я знаю, что это так. Дай мне пять минут, чтобы обсудить это с остальными, и, возможно, я смогу убедить и их тоже.

Она на секунду прикусывает нижнюю губу.

— Я почему-то сомневаюсь, что ты их убедишь. Найт, кажется, уверен, что я слежу за тобой. Что я работаю со Слаем. — Я вижу, как Ава дрожит. Она пытается скрыть это, но не может.

— Дашь мне пять минут? — снова спрашиваю я. — Я вырос вместе с ними. Я приведу их сюда.

Она облизывает губы, как будто обдумывает это. Ава наконец кивает. Спасибо, блядь!

— Никуда не уходи, — предупреждаю я. — Оставайся здесь.

— Ладно. — Она набирает полную грудь воздуха и прислоняется к стене.

Ава выглядит чертовски потрясающе в этом платье. Оно яркое и цветочное. Оно не открывает слишком много кожи. Оно не сильно обтягивает или что-то в этом роде… но чёрт! Она выглядит великолепно. У неё потрясающие изгибы. Даже если бы она надела чёрный мешок, её нельзя было бы не заметить. У неё загорелая кожа. Её глаза сбивают меня с ног. Они большие и выразительные. Легко прочитать её эмоции, просто заглянув в их карие глубины. Она может меня привлечь. Найт прав в этом, но он ошибается во всём остальном. Мне нужно убедить его в этом.

— Увидимся через несколько минут.

Ава кивает, сжимая ремешок сумочки. Несмотря на то, что она сильная женщина, она излучает такую уязвимость, что на мгновение у меня возникает искушение сказать «к чёрту всё» и уйти, но я не могу. Я умру за своих братьев, и они сделают то же самое для меня. Между нами ни за что не встанет женщина. Никогда! Если я уйду с ней сейчас, это может произойти. Я помогу Аве, а потом отправлю её восвояси. Сначала я должен вытащить её из этой ситуации. Она так далеко зашла.

Я возвращаюсь в зал заседаний. Они замолкают, как только я вхожу. Понятно, что я был главной темой разговора.

Найт откидывается на спинку стула.

— Ты подвергаешь нас всех опасности из-за киски.

Я прыгаю через стол и хватаю его за горло, когда мои ноги касаются пола.

— Не смей! — предупреждаю я.

— Должно быть, это особенная киска, если ты так разозлился, — его голос напряжён.

— Я её не трахал. Ты знаешь это так же хорошо, как и все в этой комнате.

— Это всего лишь вопрос времени. — Слова с трудом вырываются, и я понимаю, что сжимаю пальцы вокруг его горла.

Я с рычанием отпускаю его.

— Ей нужна была моя помощь. До сих пор. Я ей доверяю. Это всё, что должно иметь значение.

— Проблема в том, — Найт потирает горло, оно покраснело под его рукой, — что я не знаю, могу ли доверять твоему суждению. С этим человеком что-то не так.

— Её зовут Ава, — говорю я, выдерживая его пристальный взгляд.

Найт пожимает плечами, как будто ему наплевать.

— И Трайдент, и Джеррод тоже ей верят, — произносит Болт, поигрывая одной из своих запонок. — Возможно, нам стоит сделать небольшую поблажку Форджу.

Найт выглядит так, как будто он обдумывает это.

— Ты что-нибудь уловил? — спрашивает он Джеррода, который качает головой.

— Ничего такого.

— А как насчет тебя, Стефан? — Найт спрашивает Стефануса, брата-близнеца Джеррода.

— Вообще ничего. Даже ниточки… Ничего.

Близнецы-экстрасенсы. Джеррод может видеть то, что уже было, а Стефанус может предсказывать будущее.

— Как я и говорил, — Найт качает головой, — это ненормально. Близнецы обычно легко читают людей. Только не её. Почему? Я ни хрена ей не доверяю.

— Джеррод и Стефан не всегда могут читать людей, — бросаю я в ответ.

— Хотя это и редкость, — произносит Найт. — Особенно если у них обоих ничего не получилось. Мне всё равно, что ты будешь делать, пока она не заговорит о нас… никогда.

— Что ты хочешь этим сказать? — прищуриваюсь я. Мне не нравится то, на что он намекает.

— Напугай её, трахни её. Мне всё равно, что именно. Просто убедись, что она держит свой хорошенький маленький ротик на замке о нашем существовании. И даже не мечтай.

— Не мечтать о чём? — я изо всех сил стараюсь, чтобы в моём голосе не было яда.

— Ты не сможешь быть с ней. — Он качает головой. — Мы не можем заводить пары. У нас не может быть детей. Мы дали клятву, что наши родословные на нас и закончатся. Ты забыл, Фордж?

— Я ничего не забыл. Я помогаю ей выбраться из передряги и в то же время пытаюсь понять, кто и что этот Слай. Всё совсем не так.

— Ты уверен в этом? — спрашивает Болт. — Ты кажется… привязался, и довольно быстро, учитывая, что ты встретил её только вчера.

— Привязался? — Я фыркаю. — Всё не так. Я не планирую быть с ней. — Я чувствую, как морщусь.

— В таком случае, я предлагаю тебе не устраиваться между этими бёдрами… какими бы пышными они ни были. Ты можешь просто забыться. Забыть нас.

Я начинаю видеть красное. Найт говорит об Аве так, словно она кусок мяса. Я также думаю, что он забыл, что мы равны за этим столом.

— Кто умер и сделал тебя боссом?

— Это предложение. Ты, кажется, достаточно увлечён человеком как таковым. Я бы не стал добавлять секс в уравнение. Её киска может быть достаточно тугой, чтобы…

Вот и всё. Мой кулак соприкасается с его лицом прежде, чем я успеваю это обдумать. Он издаёт удовлетворительный хруст. Найт всё ещё сидит на стуле, когда отлетает назад. Он с грохотом падает на пол. Очевидно, это недостаточно удовлетворяет, потому что я всё ещё хочу врезать ему. Я оседлал его и ударил изо всех сил.

Мой кулак ударяет о пол… сильно… так как Найт исчезает из-под меня. Рука взрывается болью. Раздаётся ещё один хруст ломающихся костей. Моих костей. Этот ублюдок только что использовал свои способности, чтобы телепортироваться. Запах озона наполняет мои ноздри. Я чертовски зол.

***

Ава

Я поигрываю ремешком своей сумочки. Я зла, но также пытаюсь смотреть на вещи с их точки зрения. Драконы-полубоги. Я провожу рукой по лицу. Они обладают сверхчеловеческой силой и исцеляющими способностями, и всё же они уязвимы. Если бы человеческая раса узнала о них, их бы заперли, подвергли экспериментам… или ещё чего похуже.

Люди — не самый терпимый из видов. Мы обычно стремимся эксплуатировать и разрушать. Просто взгляните на нашу планету и на множество животных и растений, которые уже вымерли. Всё из-за нас. Драконы-полубоги тоже в конечном итоге вымерли бы. Я не думаю, что их было бы легко убить, но они истекают кровью и, следовательно, могут умереть. Я понимаю их страхи. Хотя тому засранцу Найту не обязательно так грубо себя вести. Он сделал это личным, что меня бесит. Мне не нравится, что у Форджа из-за меня неприятности. Он взял меня под своё крыло, и этот факт также заставил меня защищать его. Я имела в виду именно то, что говорила, что уйду, чтобы облегчить ему жизнь, но не буду лгать, я была очень благодарна, когда он настоял, чтобы я осталась.

Я прохаживаюсь по коридору, а затем снова спускаюсь. Я слышу их внутри. Похоже, обстановка накаляется. Я не слышу, о чём они говорят, слышу только, как повышаются голоса. Возможно, они даже кричат. На мгновение у меня возникает искушение снова войти туда. Я хочу защитить Форджа. Это всё моя вина. Я знаю, что сделаю только хуже, поэтому вместо этого я возвращаюсь в коридор.

Воздух застывает в моих лёгких. Всё во мне холодеет. У меня перехватывает горло. Слай только что материализовался из ниоткуда. Это лучшее слово, которое я могу придумать для того, что только что произошло. Он материализовался. В одну секунду его там не было, а в следующую — он здесь.

— Привет, детка. — Он подмигивает мне.

Я не могу пошевелиться. Не могу говорить. Я застыла.

— Соскучилась по мне? — он ухмыляется.

Я делаю вдох, чтобы закричать, и он хватает меня. Мой желудок сжимается. У меня такое чувство, какое возникает, когда начинается спуск с американской горки во время особенно напряжённой поездки. Мой желудок, кажется, скрутило внутри меня. Я с трудом дышу и вижу белые точки. Такое чувство, что меня сейчас вырвет.

Всё останавливается. Это так неожиданно, что я падаю. Пол мягкий. К счастью, это толстый ворсистый ковер, иначе я могла бы ушибить бедро, когда приземлилась. Минуточку. Это неправильно. Моему разуму требуется несколько мгновений, чтобы обработать мои мысли. Коридор был выложен шиферной плиткой. Я лежу на ковре. Что? Как?

Слай.

Он здесь. Я в его власти. Я сажусь, и комната кружится. Я держусь за голову и стону, чувствуя, как возвращается тошнота.

— Через минуту ты почувствуешь себя лучше. Первые несколько раз всегда немного тяжеловаты.

Я поворачиваюсь на голос. Это Слай. Он здесь. Ублюдок улыбается.

– Я рад, что ты наконец-то со мной. Рад, что мы вместе, — говорит он, снимая фольгу с бутылки шампанского. Затем он откупоривает пробку.

У меня кружится голова. Во рту пересохло. По крайней мере, тошнота проходит.

— Чт-то-о…? Чтт-о ты-ы…? — я пытаюсь, но мои слова невнятны. Я трясу головой, пытаясь прийти в себя. Это не работает.

— Пора, — произносит он, наливая два бокала шипучей жидкости. — Это небольшое приключение длилось слишком долго. Пришло время заключить нашу маленькую сделку. Обычно я не отличаюсь терпением.

Он протягивает мне бокал, и я бросаю его обратно в него. Я слаба и всё ещё чувствую головокружение, поэтому бокал пролетает мимо него, приземляясь на ковёр. Он не разбивается. Я смотрю, как шампанское впитывается в ковёр.

— Тц, тц, — он цыкает, как будто я маленький ребёнок. — Это не очень хорошо. — Он снова наполняет фужер, пока я с трудом поднимаюсь на ноги. Я шатаюсь, как пьяная.

— За что будем пить? — спрашивает он.

Я стою там, покачиваясь. Я всё ещё не в себе.

— О, я знаю, — он лучезарно улыбается. — За нас! — Слай чокается бокалами и затем отпивает из обоих. — Вот так. Дело сделано. А теперь давай оставим всю эту гадость позади и двинемся дальше, хорошо?

— Чё-ёр-рт бы теб-бя побрал! — я шатаюсь, едва держась на ногах. Мои конечности отяжелели.

— Я солгал, когда сказал, что хочу тебя только на одну ночь, Ава. Ты нужна мне немного дольше, — он подмигивает, и тошнота возвращается.

Я ничего не говорю. Я надеюсь, что мои силы скоро вернутся. Мне не нравится выражение, которое я вижу в его глазах.

— Я не лгал, сказав, что хочу трахнуть тебя. Нет. — Он качает головой, его взгляд скользит по моему телу. Он становится жадным. — Я хотел тебя уже некоторое время. Долгое время. Я искал тебя или кого-то уникального и особенного, как ты. Представь моё удивление, когда однажды я вошёл в «Крылатый Дворец» и увидел там тебя. Я искал тебя годами, и ты упала прямо мне на колени. — Слай смеётся и наливает себе ещё один бокал. — Ты отвергала все мои ухаживания. Я обнаружил, что ненавижу, когда меня отвергают. Я старался сделать всё по-хорошему. Я пригласил тебя на свидание. Я ясно дал понять, что мне это интересно. — Он указывает на кровать. — Сними платье и ложись.

Я качаю головой.

Он стискивает челюсти.

— Последний шанс, детка. Мы можем сделать это по-хорошему. Повеселиться немного, — усмехается он. — Или мы можем пойти сложным путём.

— Не надо! — я качаю головой, хорошо чувствуя панику. Я оглядываюсь по сторонам. Мы находимся в помещении, похожем на гостиничный пентхаус. — Не подходи ко мне. — Больше не бормочу, но мои конечности кажутся тяжелыми. Слишком тяжелыми. Что, чёрт возьми, мне делать? Он слишком силён.

— Я солгал ещё об одной мелочи. — Слай ухмыляется. — Я сказал, что хочу, чтобы ты согласилась. Что я не люблю принуждать женщин. Это неправда, малышка. Мне плевать в любом случае. Ты моя!

— Нет, — пытаюсь я. Слёзы катятся по моим щекам. Я беспомощна. — Я буду кричать. Я…

Я наблюдаю, как Слай берёт пульт дистанционного управления и увеличивает громкость музыки.

— Можешь начинать, детка. Я постараюсь превратить твои крики в стоны.

Нет!

Я готовлюсь дать отпор Слаю, когда полубог-серфер появляется примерно в пяти футах справа от нас. На долю секунды я уверена, что мне это мерещится. Его губа рассечена и кровоточит. Алые капли скатываются по его подбородку. Если бы я вообразила Найта, он был бы ранен и истекал кровью, потому что он тот ещё мудак, так что, может быть, я сплю. Затем он бросается на Слая, размахивая кулаками, и я понимаю, что он не плод моего воображения. Один, два, три удара соединяются, прежде чем Слай падает обратно на кровать. Падая, он наносит пару ударов ногой Найту в живот. Слай не приземляется, он исчезает ещё до того, как зашуршат простыни.

Найт сгибается пополам. Он тяжело дышит, держась за живот. Секунду спустя он выпрямляется во весь рост и хватает меня за обе руки.

Это происходит снова. Мой желудок сжимается. На этот раз всё ещё хуже. Мой желудок сжимается, а затем всё погружается во тьму.

Глава 11

Ава

О боже!

Слай!

Бежать.

Мне нужно бежать. Я должна спрятаться.

Уехать.

Мне нужно уехать. Я сажусь и делаю глубокий вдох. Я и так уже двигаюсь. Мои глаза широко раскрыты, и я не могу отдышаться.

— Всё в порядке. — Сильные руки обнимают меня. — Ты в порядке.

Я пытаюсь отстраниться. Я должна идти. Бежать. Исчезнуть…

— Это я… Фордж. — Он говорит мягко и осторожно, используя успокаивающий тон. — Ты в безопасности. — Его руки твёрдые, но не грубые.

Фордж.

Слава богу.

Я падаю ему на грудь. Он обнимает меня. Я ничего не могу с собой поделать, но я плачу. Я чувствую себя ребёнком, когда по моим щекам текут тяжёлые слёзы. Он медленно поглаживает мою спину кругами. Он ничего не говорит, чтобы попытаться заставить меня чувствовать себя лучше или успокоить меня. Он просто пережидает. Проходит пара минут, прежде чем я в состоянии взять себя в руки. Я потираю лицо и один раз икаю.

Фордж встаёт и идёт в ванную, через несколько секунд возвращается с пачкой туалетной бумаги, которую протягивает мне.

Я вытираю лицо и нос.

— Он забрал меня. — Я вздрагиваю. — Этот ублюдок. — После слёз приходит гнев. — Он… он… — На мгновение я стискиваю зубы. — Он собирался изнасиловать меня. — Если бы у меня был пистолет, и он был бы сейчас в комнате, я бы без колебаний убила его. Вот как я зла.

— Я знаю, — Фордж кивает один раз. — Найт сказал мне. Он слышал конец вашего разговора, он слышал, что этот ублюдок сказал тебе. Вот как работает телепортация. Хорошая новость в том, что Найт теперь верит тебе. — Он протягивает руку и касается моего колена.

— О, боже мой! Что случилось с твоей рукой? — говорю я, глядя вниз. Она фиолетово-зелёная на костяшках пальцев, но также цвет перетекает на верхнюю часть и его пальцы.

— Мы с Найтом повздорили. Она почти зажила. Ты бы видела её раньше. Она была втрое больше.

Я слышала крики как раз перед тем, как меня схватили. Должно быть, это случилось тогда. Я хмурюсь.

— Как он узнал, что я в беде?

— Найт тоже может телепортироваться. По-видимому, он может почувствовать, если кто-то ещё телепортируется поблизости, и может следовать по сигналу пути. Он не знал об этом раньше, но вот, пожалуйста. — Фордж потирает лоб, разглаживая морщины на нём. — Я точно не знаю, как это работает. Но да, Найт может это сделать. Только от него требуется очень многое, чтобы двигаться в этом царстве.

— В этом царстве? Что ты хочешь этим сказать?

— Отец Найта — Аид. Бог Подземного мира. Найту легче телепортироваться в ад и обратно, чем то, что он делает здесь, наверху.

Я ничего не могу сказать. У меня разинут рот.

— Чувак-Сёрфер — сын Аида? Я не могу в это поверить. У него загар. Как у него может быть загар?

Фордж улыбается. О боже, но он такой милый, когда улыбается. После всего, что произошло, я не должна сейчас находить его милым. Я не должна была смотреть на его губы. Или на то, насколько хорошо он выглядит в белой рубашке.

— Найт, он же Чувак-Сёрфер, — мне, кстати, нравится, как ты его так назвала, — сын Аида. Он неплохой парень. Он единственный из нас, кто встречался со своим отцом. У них отчуждённые отношения. Я думаю, ему было бы лучше не знать его. Это его испортило. — Фордж тяжело вздыхает. — Как я уже сказал, он неплохой парень. Хочешь верь, хочешь нет, но Найт волонтёр в нашем местном приюте. Он выгуливает пару собак каждый день. Он владеет тренажёрным залом и спонсирует нескольких молодых людей, которым повезло меньше. Он делает это, чтобы держать их подальше от улиц и банд. Как сын Аида, он беспокоится о превращении во зло, поэтому он компенсирует это.

— Только не со мной.

Фордж потирает челюсть.

— Я знаю! Он также очень заботится о нас… обо мне. Вы плохо начали, но…

— Тебе не нужно его защищать. Он спас меня от Слая. — Чёрт, я уже ощущаю слёзы. — Я бесконечно благодарна. Я скажу ему в следующий раз, когда увижу его.

— Кстати об этом… — Фордж скорчил гримасу. — Возможно, стоит затаиться на некоторое время. — Он прищуривает свои сверкающие глаза. Он выглядит так, словно сдерживает улыбку. — На твоём месте я бы держался подальше от Найта, — он морщится. Я вижу, что мужчина дразнит меня. Чего я не знаю, так это почему.

— Что случилось? — спрашиваю я. — Скажи мне, — добавляю я, когда Фордж просто сидит на месте, уголки его рта приподняты.

— Тебя вроде как вырвало прямо на него, когда он телепортировал тебя оттуда.

— О, чёрт, — я прикрываю рот рукой. — Я сделала это, да? — наконец произношу я, убирая руку. —– Как раз перед тем, как отключилась. — Мой желудок сжался и… О нет!

Фордж кивает.

— Всего его. Он был весь в этом. И это не пахло печеньем, Орео. Ни капельки.

Мои щёки горят. Я унижена. Я падаю обратно на кровать и понимаю, что никогда не была здесь раньше. Это не квартира Форджа. Она больше, красивее.

— Эм… — спрашиваю я, садясь. — Где мы и как долго я была без сознания?

Фордж смотрит на часы.

— Два с половиной часа. Мы у Трая, а он у меня на случай, если появится Слай. — Я наблюдаю, как в глазах Форджа появляется шторм, а мышцы напрягаются. — У тебя в сумочке было отслеживающее устройство. Мне жаль, но мы должны были убедиться, и я не мог спросить разрешения, так как ты была без сознания. Две телепортации подряд могут сделают такое с человеком.

— Всё в порядке. — Я не против. Там есть пара девчачьих вещей — не те вещи, — но по большей части это стандартная сумочка со стандартным набором внутри. — Где было устройство? — я всё ещё чувствую жар во всём теле; на этот раз это гнев.

— Мы нашли маячок, вшитый в подкладку. Мы решили, что у Слая должно быть что-то на тебя, потому что он нашёл нас. Он не должен был так легко нас обнаружить. Один находился в твоей машине, так что это было очевидное объяснение.

Такое чувство, что пол уходит у меня из-под ног. У меня голова идёт кругом. Я не могу поверить в то, что слышу.

— Должно быть, он попросил кого-то сделать это, пока я работала. Он всё это спланировал. — На мгновение я теряю дар речи, затем выдыхаю. — Брюс! Может быть, смерть моего брата тоже была подстроена.

— Это возможно, — кивает Фордж. — Мне жаль. Мы имеем дело с одним больным ублюдком. Ты должна рассказать мне всё, что произошло. Всё, что он сказал. Нам нужно попытаться докопаться до сути.

Я киваю и рассказываю ему всё, что помню. Фордж хмурится.

— Слай сказал, что искал тебя. Или кого-то вроде тебя.

— Да.

— Странная фраза.

— Это не звучало так, как будто он говорил конкретно обо мне, но я могла ошибаться. Я думаю, он мог бы использовать слово «особенная»… кого-то особенного, как я. Что он искал, пока я не упала ему на колени, когда начала работать в казино.

— Он планировал задержать тебя дольше, чем на одну ночь. — Голос Форджа стал глубоким и угрожающим.

Я с трудом сглатываю.

— Да, и… он… он… — Мы оба знаем, чего хотел Слай.

Мышцы Форджа напрягаются, на лбу появляются морщины. Он берёт меня за руку и один раз сжимает, прежде чем отпустить.

— Я не позволю ему снова добраться до тебя. Я сомневаюсь, что он знает, где ты сейчас. Я сомневаюсь, что он сможет найти тебя, но просто из предосторожности я не планирую выпускать тебя из поля зрения… ни на секунду. Трай у меня дома. Найт, Рейдж и Болт пытаются найти информацию о нём. Найт телепортируется в казино, как только к нему вернутся силы. Они найдут его и заставят заплатить, я обещаю тебе. Этот придурок осмелился войти в наш дом… на нашу территорию. — Фордж ощетинился. Вся его поза демонстрирует его напряжение. Он странно смотрит на меня, как будто сожалеет о чём-то.

— В чем дело?

— У Трая твой телефон. Он будет держать его при себе на тот случай, если Слай каким-то образом использует его, чтобы выследить тебя.

— Он одноразовый.

— И всё же. — Фордж качает головой. — Ты не можешь ни с кем связаться. Ни с друзьями, ни с семьёй.

У меня есть только Труди, и мы иногда неделями не общаемся. Возможно, мы с Брюсом и отдалились друг от друга, но он был моим братом. Всегда было приятно знать, что у меня есть семья. Кто-то. Труди очень важна, но всё же не член семьи… Мне снова становится грустно, зная, что я совсем одна. На мгновение я ошеломлена… Я через многое прошла. Я чувствую, что мне нужно побыть одной. Мне нужно расслабиться.

— Хорошо, но первым делом нужно принять душ. — Я корчу гримасу. Я уверена, что от меня воняет нервным потом и, возможно, рвотой. — Я могу сделать это сама, — добавляю я.

Взгляд Форджа не дрогнул. Его глаза остаются прикованными к моим.

— Эм… ты не можешь принять душ без меня.

Это просто моё воображение или его щеки слегка порозовели?

— Этот ублюдок похитил тебя в нескольких футах от комнаты с нами. Когда я говорю, что я с тобой, то имею в виду именно это. Я не умею телепортироваться, Ава. У меня нет такой силы, как у остальной команды. Я сильный, и на этом всё. Если он поймает тебя, он телепортируется, и тогда ты будешь у него. Ты ведь понимаешь это, да?

Я киваю один раз.

— Что, если мне понадобится в туалет или… — я немного волнуюсь.

— Мы что-нибудь придумаем.

— Ты не можешь смотреть, как я писаю или… — мои глаза расширяются, — другое. Ни за что! Просто нет! — я качаю головой.

Фордж делает глубокий вдох.

— Может быть, мы оставим дверь открытой, когда ты пойдёшь в туалет. Тебе нужно будет действовать очень быстро. Мы всё время будем разговаривать.

— Всё время? — мои глаза широко раскрыты.

— Я не знаю, что ещё сказать. — Он проводит рукой по волосам. — В идеале ты не исчезаешь с моих глаз. Ты не будешь принимать душ в одиночестве.

— Ты не будешь смотреть, как я принимаю душ. Как бы тебе понравилось, если бы я наблюдала, как ты принимаешь душ? — понимаю, что это звучит неблагодарно, но… это уже слишком.

— Ты можешь посмотреть, как я приму душ. — Фордж пожимает плечами. — Я бы не возражал.

— Я не буду этого делать! — это звучит резко. Как будто было бы хуже всего на свете наблюдать, как он принимает душ. Только потому, что верно обратное. Моё тело покалывает от осознания. Я бы не прочь принять душ с Форджем. Я думаю, мы бы сделали больше, чем просто тёрли друг другу спинки. Вот в этом-то и проблема. У меня даже не должно быть таких мыслей после того, что только что произошло, и это заставляет меня чувствовать, что со мной что-то не так.

— Надень купальник или прими ванну с пеной. — Фордж выглядит неловко, его кадык двигается. — Я постараюсь не смотреть. Я буду стараться изо всех сил, чтобы сохранить свои мысли… чистыми.

Я поднимаю брови.

— Ты постараешься?

Мне хочется рассмеяться над его серьёзным лицом. Он такой добрый и милый. Я не могу поверить, что когда-либо думала о нём плохо. Я начинаю понимать, что это всего лишь видимость. Фордж — хороший парень. Его дискомфорт заставляет меня чувствовать себя лучше.

— Да. Клянусь. — Я вижу, что он говорит серьёзно. Вот об этом я и говорю, так мило.

— У меня нет купальника. Я побросала кое-какие вещи в сумку и сбежала. Купальника не было в моём списке.

—Тогда в нижнем белье. Мы можем проверить, есть ли у Трайдента пена для ванны. Я бы не исключал этого. — Он на секунду улыбается. – Нам придётся отсидеться пару дней. Мы никуда не можем пойти. Мы должны быть очень осторожны. Я должен настоять, Ава. Мне очень жаль.

Я киваю. Адреналин бурлит во мне при мысли о том, что Слай снова прикоснётся ко мне. Он будет насиловать меня, использовать так долго, как захочет.

— Я все ещё не понимаю, почему он хочет меня. Почему он стал таким одержимым.

— Парни всё узнают. Может быть, он просто больной ублюдок. Он хочет тебя, потому что не может заполучить. Это сводит его с ума. — По тому, как он смотрит на меня, я вижу, что он не совсем в это верит. Это ещё не всё. Мы оба это знаем.

Я хочу на некоторое время забыть о Слае.

— Может, посмотрим, есть ли у Трайдента пена для ванной? Мне нужно помыться, и мне отчаянно нужно что-нибудь съесть.

— Да, конечно. — Фордж не выглядит воодушевлённым такой перспективой. Верно и обратное. Я должна была бы радоваться этому, но я не радуюсь. Это сбивает меня с толку прямо сейчас.

***

Фордж

Я обещал сохранить свои мысли чистыми. Или, по крайней мере, попытаться. Это будет непросто, когда я уже терплю неудачу, а Ава ещё ничего не сняла.

Я ублюдок.

Я хотел бы заглушить своё влечение к этой женщине. Это сделало бы всё намного проще. Но не могу. Это просто невозможно.

Когда Найт предложил присмотреть за ней вместо меня, я хреново отреагировал. Возможно, я зарычал на него. Ава — моя ответственность. Моя! Не имеет значения, что Найт — очевидный выбор, чтобы охранять её — он может телепортироваться, а я нет. Человек мой, и я должен её защищать, и пока я буду рядом, этот ублюдок не сможет забрать её. Я всецело заинтересован. Я не передам эту ответственность никому другому. Даже с его телепортационными способностями, Найт всё равно должен был бы быть рядом с ней каждую минуту, чтобы защитить её, а этого, блядь, не произойдёт.

Если это означает, что половину времени у меня будет стояк, а вторую половину я буду работать над «чистыми помыслами», то именно это я и сделаю.

Если это означает, что Аве иногда придётся чувствовать себя немного неловко, то так тому и быть. Мне не нравится этот факт, но если это обеспечивает её безопасность, то так и должно быть.

Я смотрю, как она достаёт из багажа сумку с туалетными принадлежностями, и иду за ней в ванную. Ава ахает, входя в просторное помещение.

— Это ванная Трайдента? — она, кажется, совершенно шокирована. Я её не виню.

— Он любит воду. — Я не могу перестать улыбаться от вида её чистой радости. — Он также любит рыбу.

— Я это вижу. — Глаза Авы широко раскрыты, когда она следит за одним из красочных существ, танцующих между кораллами.

— У меня есть строгие инструкции по кормлению этих ребят, — говорю я.

Она улыбается, и от этого мне становится хорошо. Что, чёрт возьми, со мной происходит?

Ванна огромная, она занимает целый угол ванной комнаты. Одна стена — аквариум с рыбами.

— Это нечто невероятное, — замечает Ава.

— Так и есть.

Я прислоняюсь к дверному косяку, чувствуя себя незваным гостем. Я жду ещё немного, пока она осмотрит большую комнату. Такие вещи, как душ на двоих и мозаика на полу. Это изображение Посейдона. Отца Трайдента.

Это делает моё жилище похожим на лачугу. Почему-то, несмотря на реакцию Авы, я не думаю, что деньги её привлекают. Если бы это было так, она была бы со Слаем. В нынешнем виде её больше интересуют рыбы, чем мраморные столешницы и блестящая отделка. Помимо моих винтажных тачек — у меня их семь — я не очень материалистичный человек. Вещи меня не интересуют. И никогда не интересовали.

Я подхожу к туалетному столику. Он предназначен для двоих. Я не могу не заметить, что всё обустроено для двух человек. С другой стороны, в ванне могло поместиться, по меньшей мере, шестеро. Я просто могу представить себе Трайдента, развалившегося в ней с бокалом того или иного модного вина в руке. Я начинаю улыбаться, а затем сдерживаю улыбку, представляя, как какая-то женщина прыгает на его члене. Это было бы более реалистично. Я не хочу думать об этом, поэтому продолжаю свои поиски.

Я открываю дверцы шкафа. Я нахожу обычные вещи. Такие вещи, как крем для бритья и жидкость для полоскания рта. Есть бутылка с пеной для ванны, но она почти закончена. Там есть баночка с солью для ванн, но это не поможет защитить скромность Авы.

— Я так понимаю, там ничего нет? — спрашивает Ава.

Я качаю головой.

— Недостаточно. — Я поднимаю почти законченную бутылку, наблюдая, как её лицо вытягивается. Меня так и подмывает сказать ей, что я могу дать ей пять минут, но это именно то, что произошло сегодня утром. Я ушёл на несколько минут, и Слай почти получил то, что хотел. Этого не произойдёт в моё дежурство.

Я также проклинаю свою нехватку сил. Почему мне не дали силу, как любому другому полубогу? Я благодарен за свои таланты. Двигатели… части, которые вообще двигаются, всегда давались мне легко. Я просто знаю, как разобрать вещи на части и как собрать их обратно. Я определённо знаю, как что-то исправить, если это не работает. Я всегда так делал. Мне не нужно было учиться. Я также одарённый художник. Мне пришлось много работать, оттачивая свои навыки рисования, но их у меня в избытке. Я не жалуюсь на свои таланты, но сейчас они для меня бесполезны.

— Ты уверен, что тебе нужно быть здесь? — пытается она. Не очень сильно, хотя её большие карие глаза умоляют. Чёрт возьми, это убивает меня!

— Да, я уверен, — просто говорю я. Что ещё я могу сказать?

— Тогда, я думаю, нам лучше сделать это. — Её лицо опускается, а глаза наполняются слезами. — Я чувствую себя грязной после того, что случилось. Слай трогал меня… Он…

— Этот ублюдок трогал тебя? — Я рычу эти слова, делая шаг к ней. — Ты ничего не говорила о…

— Не так. У него не было времени зайти так далеко. — Она облизывает губы.

— Спасибо, блядь!

Ава улыбается. Её лицо — чистое сияние. Как облака, рассеивающиеся после дождя. Как птица, взлетающая после того, как клетка была открыта.

— Ты такой милый, когда помогаешь мне.

— Не совсем. Я парень, так что в данном случае… Я не милый. — Я провожу рукой по волосам, придерживая затылок.

— Так и есть, Фордж. Ты невероятно милый и совсем не похож на Слая. Ты один из хороших парней. Я верю в это всем сердцем.

В том-то и дело, что Ава заставляет меня хотеть быть хорошим парнем. Она заставляет меня хотеть быть лучшим. Она делает это с того момента, как я её встретил.

Она сглатывает, и я наблюдаю, как дёргается её горло.

— Мы оба взрослые люди. — Я вижу, что она храбрится. — В этом нет ничего особенного. Ты и раньше видел множество обнажённых женщин. Я была обнажённой перед парнем раз или два.

Почему, когда я слышу, как она это говорит, у меня внутри всё переворачивается?

— Я останусь в нижнем белье. Всё будет хорошо. — Она делает глубокий вдох и стягивает платье через голову. Мне приходится сдерживаться, чтобы не отвести взгляда от её лица.

Чистые помыслы.

Чистые.

Я думаю о своей матери. Моей племяннице, Бекки. Я даже думаю о своей кузине Сьюзен. Да, Сьюзен — дракон-оборотень. Она член семьи. Она работает со мной уже несколько лет. Работает в передней части мастерской, как будто это никого не касается. Это женщины в моей жизни. Я уважаю и дорожу каждой из них. Мне нужно уважать и лелеять Аву таким же образом.

Я не могу.

Чистые помыслы.

Чистые, чёрт возьми!

Мне каким-то образом удаётся не сводить глаз с лица Авы. Я вроде как вижу её тело, но изо всех сил стараюсь этого не делать. Она чертовски идеальна. Её лифчик без бретелек. Это трудно не заметить. Трудно не заметить изгиб её грудей или тот факт, что они такие чертовски полные. У неё также пышные бедра. Мне не нужно смотреть вниз, чтобы знать это. Её задница будет упругой и в то же время твёрдой. Эта женщина великолепна. Мои яйца болят, и мой член пытается выбраться из штанов.

Чистые помыслы.

Я напоминаю себе, что её лучшее качество — это глаза. Я настойчиво удерживаю свои на её. Я рад видеть, что она не выглядит испуганной или встревоженной. Она на мгновение прикусывает нижнюю губу, а затем поворачивается. Я хочу прикусить её губу. Я хочу…

Чистые!

Вода брызжет, пробуждаясь к жизни. Я откидываюсь назад и скрещиваю руки на груди. Я должен оставаться бдительным. Я не могу расслабиться ни на секунду.

Я чувствую, как моя кровь закипает при мысли об этом ублюдке, Слае. Я хочу убить его голыми руками. Я хочу видеть, как свет гаснет в его глазах. Я хочу, чтобы он умер. На мгновение я сожалею, что настоял на том, чтобы быть тем, кто защитит Аву. Я должен был быть тем, кто выслеживает этого ублюдка. Тем, кто убьёт его. Но тогда сейчас здесь был бы Найт, а не я.

К чёрту всё!

Я выбрал правильное задание. Ава намыливает волосы, а затем ополаскивает их. Она действует быстро и качественно. Она время от времени бросает на меня взгляд. Мои яйца кажутся тяжёлыми, но мой член ведёт себя хорошо… по большей части.

Чистые помыслы.

Через минуту она выключает душ. Я хватаю полотенце с вешалки и протягиваю ей. Я буду чувствовать себя намного лучше, когда она будет прикрыта.

— Спасибо. — Она использует полотенце, чтобы обернуть волосы.

Чёрт!

Я протягиваю ей ещё одно. На этот раз она оборачивает его вокруг своего тела. Я снова могу дышать.

— Не так уж и страшно, — говорю я.

— Нет. — Ава качает головой. — Я ценю, что ты помогаешь мне.

Я киваю один раз.

— Ты сказал, что у тебя нет силы?

— Да. — Я делаю глубокий вдох.

— Интересно, почему, — размышляет она, доставая зубную щётку и зубную пасту из своей косметички на туалетном столике.

— Я задавался этим вопросом всю свою жизнь. Раньше это раздражало меня почти так же сильно, как отсутствие отца в моей жизни, но всё же я преодолел это. Я больше и сильнее всех своих братьев.

— Драконов-полубогов?

Я киваю.

— Да. Мы сильнее драконов-оборотней, хотя у нас и есть некоторые недостатки.

— Например? Тебе позволено сказать мне?

Я пожимаю плечами.

— Как уже упоминал Трай, нам требуется гораздо больше времени, чтобы завершить оборот, и мы не можем оставаться в форме дракона в течение длительного времени.

— Я бы с удовольствием посмотрела, как ты оборачиваешься. — Её глаза загораются.

Я слегка улыбаюсь.

— Всё может быть. — Нет, чёрт возьми! После оборота, когда снова принимаю человеческую форму, я некоторое время склонен действовать на чистых животных инстинктах. Более импульсивно. Позволяю эмоциям управлять мной. Также побуждать.

Я бы поставил Аву на колени. Я бы овладел ею. Я знаю, что сделал бы это. Мой член теперь пульсирует и полностью возбуждён. Так держать!

Чёрт!

Я хватаю полотенце и держу его перед собой. Мне нравится ходить в спортивных штанах по дому. Это удобно. Это привычка, с которой нужно покончить. Прямо сейчас они превратились в палатку.

— О, спасибо. — Ава видит полотенце и хочет взять его.

— Сначала почисти зубы, — рычу я. Я говорю сердито и вижу, как она вздрагивает. Я прочищаю горло. — Я подержу его для тебя, пока ты не будешь готова, — говорю я на этот раз более спокойно.

Ава через многое прошла. Я поклялся защищать её. Чтобы присматривать за ней. Не для того, чтобы воспользоваться ею. Трахать её было бы именно этим. Я отказываюсь так поступать с ней.

Чистые помыслы.

Найт был прав. Он был придурком, когда давал мне этот совет, но, в конечном счёте, он прав. Секс был бы глупостью. Это было бы неправильно. Этого не произойдёт. Мой член слушается. Слава богу, чёрт возьми, потому что Ава закончила чистить зубы и берёт у меня полотенце. Мы возвращаемся в спальню.

Это сразу становится неловко. Ава снимает полотенце с волос. Они всё ещё влажные. Тёмные пряди каскадом спускаются по её спине. Она улыбается. Я хочу улыбнуться в ответ, но боюсь, что вместо этого могу поморщиться. Придерживаться чистых помыслов нелегко.

Затем она направляется к своей сумке и достаёт джинсы, футболку и ещё один комплект нижнего белья. Белый. Чёрт! Я стараюсь не смотреть слишком пристально. Я не хочу знать, кружевные они или хлопковые. Откровенно говоря, она могла надеть что угодно и выглядеть потрясающе.

— Ты собираешься смотреть, как я сейчас буду одеваться? — по её улыбке я вижу, что она дразнится. Она смеётся. — Твоё лицо! Ты выглядишь так, будто думаешь, что это худшая идея, о которой ты когда-либо слышал.

Я здесь пытаюсь мыслить целомудренно. Но это не работает. Это заставляет меня морщиться и сжать челюсти. Мне нужно приложить много усилий, иначе мой член буквально выпрыгнет из моих штанов и напугает её до чёртиков.

— Нет, я так не думаю. — Мой голос низкий и хриплый.

Она прищуривается и наклоняет голову.

— А мне кажется, что думаешь, — говорит она певучим голосом. Она всё ещё шутит, но я чувствую скрытое… нечто. Не уверен, что именно. Я трахал многих женщин. Я признаю это. Я никогда не проводил с ними достаточно времени, кроме секса, а это значит, что я их не понимаю. Не полностью. Это плохо. И я также признаю это. Я не знаю, что здесь сейчас происходит. Я не знаю, к чему Ава клонит.

Уверен, она беспокоится, что я буду наблюдать. Может быть, в этом всё и дело. Мне нужно успокоить её.

— Я выдвину ящики комода. Ты можешь встать за ними. И всё будет хорошо.

— Окей. — Она всё ещё улыбается, это нервирует. Она не выглядит счастливой. Почему нет? Я передвигаю мебель, и она кладёт одежду поверх комода. Затем она заходит за него, чтобы спрятаться.

Я видел. Хлопок. Её нижнее белье из хлопка. Не кружево. В этом есть что-то, что мне нравится. Очень нравится! Я пытаюсь заставить свой член вести себя прилично. Я умоляю свои яйца перестать болеть.

Чистые помыслы.

— Поверь мне. Ты не так уж много упускаешь, — говорит она, облизывая губы. — Я не совсем понимаю, почему Слай так одержим всем этим. — Она качает головой. — Не понимаю, — бормочет она себе под нос.

О чём, чёрт возьми, она говорит? И тут меня осеняет. Срань господня! Аве не хватает уверенности в себе. По крайней мере, сейчас она так думает. У неё комплексы по поводу своего тела. Кажется странным, что у кого-то такой великолепной, такой умной, такой удивительной может быть такая проблема. С другой стороны, у большинства из нас есть некоторые комплексы. Это нормально.

Я смотрю, как она снимает полотенце. Я ничего не вижу, кроме её плеч. Затем она исчезает, наклоняясь, чтобы снять трусики. Она совсем не смотрит в мою сторону.

— Я сын Гефеста, — говорю я.

— Бога огня. — Ава показывается снова.

— Бога огня и кузнечного ремесла, — уточняю я. — Самого уродливого из богов. Такого уродливого, говорят, что его собственные родители сбросили его с Олимпа, когда он был ребёнком.

Ава только что сняла мокрый лифчик и вытирается насухо полотенцем. Она останавливается.

— Это жестоко.

Я пожимаю плечами.

— Также говорят, что падение превратило его в калеку, но, по словам моей матери, это неправда. Она сказала, что её привлекает его сила. Что она никогда не зацикливалась на внешности. Мой отец не красавец. Не то, что другие боги. Она также сказала мне, что у него потрясающий певческий голос. — Я посмеиваюсь при этой мысли.

Ава улыбается.

— Я массивный. Достаточно большой, чтобы заставить большинство людей наложить в штаны. На самом деле это случалось несколько раз. — Я поднимаю руки и смотрю вниз. Я сплошные мускулы. Я выгляжу устрашающим и злобным.

Ава хихикает.

— У тебя великолепное тело. — Её щеки порозовели.

Мне чертовски нравится, что она только что это сказала. Это меня не касается, поэтому я продолжаю:

— Хмуриться легче, чем улыбаться. Из-за этого я выгляжу злым.

Она пожимает плечами.

— Ты сильный. Серьёзный. В этом нет ничего плохого.

Я поднимаю обе брови.

— Я рыжий.

— Больше медного, чем откровенно красного. Это уникально и совершенно… — Её щеки становятся ещё розовее. — Мило.

— Я не напрашиваюсь на комплименты, но спасибо. Я ценю это. — Она собиралась сказать что-то другое, кроме «мило». Я хочу знать, что это было за «что-то». Но я не настаиваю на этом. Опять же, это меня не касается. — Я пытаюсь понять, что я уродливый ублюдок в том, что касается того, чтобы быть полубогом. Или даже оборотнем-драконом, если на то пошло.

— Ты не такой! — её глаза сверкают. — Не говори так о себе. Это неправда.

— На самом деле, это действительно так. Мне пришлось расти с грёбаным Трайдентом в качестве лучшего друга. Поверь мне, когда я говорю тебе, что мне пришлось очень быстро усвоить, что если я хочу заполучить женщину, мне нужно выходить одному.

Ава хмурится. Она сильно хмурится.

— Это, должно быть, было действительно тяжело для тебя, — она притворно фыркает, выглядя расстроенной.

С чего бы ей расстраиваться?

Дерьмо! Я не могу в это поверить. Думаю, она ревнует. Я больной ублюдок, потому что мне нравится мысль о том, что Ава ревнует меня.

— Я знаю всё о проблемах доверия. Я не знаю, почему ты сейчас так себя чувствуешь, но я хочу, чтобы ты знала, что я понимаю. Я…

Пока я говорю, её щеки становятся кроваво-красными. Она занята тем, что одевается.

— Ты неправильно меня понял, — перебивает она. — Я не это имела в виду.

— Достаточно справедливо. — Я почти уверен, что попал в самую точку. Я всё ещё не могу поверить, что у такой женщины, как Ава, могли быть такие комплексы. В этом нет никакого смысла. Я уверен, что она ощущает себя чувствительной после своего испытания. Это влияет на людей по-разному. Должно быть, так оно и есть.

— Готово. — Она выходит из-за комода.

Рубашка плотно облегает её. Она поворачивается, чтобы порыться в своей сумке. Джинсы облегают её попку «просто идеально».

Чистые помыслы, чёрт возьми. Следующие пару дней будут тяжёлыми… но я справлюсь.

Глава 12

Ава

Этим вечером

— Как мы собираемся это сделать? — спрашиваю я, выходя из-за комода во второй раз за этот день.

Я только что переоделась перед сном в пижаму. Шорты и маечка. На лицевой стороне изображены луна и звёзды. Шорты свободного покроя, но топ плотно облегает мою грудь. Кого я обманываю? Он сильно обтягивает меня в груди. Я подумываю о том, чтобы оставить лифчик на себе, но, в конце концов, решаю этого не делать. Это не значит, что мне будет удобнее; мои намерения менее невинны.

Я идиотка. Вот почему.

Я хочу посмотреть, взглянет ли Фордж на меня. Он этого не делает. Я опускаю взгляд, притворяясь, что поправляю подол. Мои соски выделяются. Мои сиськи всё ещё хорошо выглядят под одеждой. Они довольно дерзкие для своего размера. Мужчины смотрят. Они всегда, чёрт возьми, смотрят. Фордж невосприимчив. Он даже не взглянул. Ни на полсекунды. Вообще. Я должна быть рада этому факту.

Но не радуюсь.

То же самое было, когда я была в душе. Он не смотрел. В итоге он половину времени прислонялся к стене со скучающим видом, а вторую половину злился. Он всё время ворчал. Как будто последнее место, где он хочет быть, — это здесь.

Я сорвалась и вела себя нуждающееся и депрессивно. Кое-что из моей неуверенности всплыло на поверхность. Парням просто нравится, когда девушки становятся нуждающимися… нет! Фордж был благосклонен по этому поводу. Он рассказал мне о своём отце. Он сказал, что это нормально — иметь проблемы с уверенностью. Я огорчена.

Совершенно очевидно, что все шутки, которые Трайдент отпускал прошлой ночью, были направлены на меня. Из-за моего влечения к Форджу. Совершенно очевидно, что он меня привлекает. Я этим ещё больше огорчена. Тем более что это не взаимно.

Словно в доказательство этого, он бросает пару одеял и подушку на пол рядом с кроватью.

— Я буду спать здесь, — объявляет он.

По какой-то причине это меня бесит. Глупо, я знаю. Ты не всегда можешь справиться с тем, что чувствуешь.

— Слай может появиться и забрать меня, а ты даже не догадаешься. — Я слегка подшутила, произнося это, но внезапно поняла, что мои слова правдивы. Страх сжимает горло. У меня щиплет глаза. У меня сдавливает грудь. Я сажусь на край кровати, стараясь не поддаваться панике.

— Чёрт! — рычит Фордж. — Ты права. — Его кадык подпрыгивает. — Думаю, мне придётся спать с тобой.

Фордж выглядит так, словно ему не нравится эта идея. Как будто он предпочёл бы спать в постели с ядовитыми гадюками, чем со мной. Я забываю о своём страхе, и кладу руку на бедро.

— Спать со мной будет не так плохо. Я могла бы стащить одеяло, и иногда я могу быть беспокойной, но… Слушай, забудь об этом. Тебе действительно не нужно…

— Всё в порядке. — Фордж стискивает челюсть, и его глаза сверкают. Он выглядит сердитым от перспективы оказаться со мной в одной постели. Он боится, что я наброшусь на него? — Я сделаю это, — добавляет он со вздохом. Можно поклясться, что он согласился прыгнуть со скалы.

— Нет, забудь об этом, —качаю я головой. — Я вижу, что тебе не нравится эта идея. Я не собираюсь заставлять тебя спать со мной… в той же постели, что и я. — Молодец, Ава, за намёк на секс. — Мы будем в одной комнате. Слай не знает, где я… Надеюсь. Нет, я уверена, что он не знает, где я. Это просто мера предосторожности. Он не посмеет попытаться телепортировать меня, если ты будешь здесь, даже если ты будешь на полу — что, кстати, безумие. Ты не можешь спать на полу. — Я качаю головой. — Я буду спать на полу. Ты ложись на кровать.

— Этого не произойдёт. — Голос Форджа — низкий и хриплый. — Если ты не против, я буду спать в кровати… с тобой. Ты сказала это раньше, мы оба взрослые люди. Я не буду пытаться сделать что-то неподобающее.

Конечно, ты этого не сделаешь.

Он прищуривается, глядя на меня, и я понимаю, что только что сказала это вслух.

— Я имею в виду, я знаю… Конечно не сделаешь. Я полностью тебе доверяю. Ты хороший парень. Порядочный парень. — Я что-то бормочу. Мне нужно остановиться. Прямо сейчас. Я закрываю рот и сжимаю губы, чтобы не сказать больше ничего.

— Тогда всё улажено. — Он удерживает мой взгляд на пару мгновений, прежде чем развернуться. Фордж направляется к спортивной сумке в дальнем конце комнаты. Он снимает рубашку, и у меня пересыхает во рту.

У Форджа отличная спина. Широкие плечи, сужающиеся к узкой талии. Он достаёт что-то из сумки, но я слишком занята, любуясь им, пока он стоит спиной. Он снимает свои спортивные штаны, и мне приходится сдержаться, чтобы не застонать. Я проглатываю это. Я думаю, это прозвучало бы отчаянно. Он голый.

Обнажённый.

У него мясистая задница. Он работает над своими ягодицами в тренажерном зале, это очевидно. У него также фантастические бёдра. Упругие и мускулистые.

Вау!

Святые Небеса!

Я пытаюсь отвести взгляд, но не могу. Я не могу пошевелиться. Я едва могу дышать. Он влезает в шорты и оборачивается.

Застигнут врасплох. Он стоит как вкопанный, наблюдая, как я пялюсь на него.

Я сглатываю и делаю столь необходимый вдох.

— Эм… ну… нам… нам нужно лечь спать. Спать… Мы должны спать. — Я говорю, как полная идиотка.

— Я должен был предупредить тебя, — произносит он, потирая бороду. — Я… тебе, наверное, не следует так на меня смотреть. — Он прищурил глаза. Они такие великолепно зелёные. Такие уникальные. Я понимаю, что фонтанирую, но… Я ничего не могу с этим поделать.

Вот дерьмо! Он просто сказал мне не смотреть на него «так». Я точно знаю, что он имеет в виду. По крайней мере, мне так кажется. Я не должна ничего говорить, но я открываю рот, прежде чем успеваю остановиться.

— Как, например? — У меня писклявый голос. — Я… это… — я не могу придумать, что сказать. В голове у меня пусто. Я гляжу на него, не отрываясь. У меня нет оправдания.

— Как будто… тебе нравится то, что ты видишь.

Моё лицо вспыхивает. Уверена, что я ярко-красная. Я чувствую жар во всём теле, смущена до глубины души.

— Я никогда раньше не видела такого большого человека, как ты, и… и я… это… — я в полном беспорядке.

— Тебя влечёт ко мне.

Я зажмуриваюсь и отворачиваюсь. Я не хочу, чтобы он прочёл на моём лице, что он прав. Попал в точку!

— Знаешь что, давай просто ляжем спать. — Я притворяюсь, что зеваю, но делаю это плохо. — Я устала, и это был долгий день.

Дерьмо! Я слышу, как он приближается.

— Всё в порядке, если это так. Это…

— Ты, наверное, думаешь, что со мной что-то серьёзно не так! — выпаливаю я. Бесполезно пытаться выпутаться из этого. Фордж видит, что я запала на него… немного… ладно, сильно. Ну вот, всё кончено. — После всего, что было со Слаем, ты мог бы подумать, что я буду рыдать, находиться в полном раздрае. Что не смогу смотреть на мужчину, не говоря уже о том, чтобы… — Иметь о нём непристойные мысли. В этот момент я держу рот на замке.

Фордж посылает мне полуулыбку, от которой у меня сводит живот.

— Я вообще так не думаю. Мне кажется, что ты сильная женщина. Думаю, это здорово, что ты не позволяешь этому ублюдку тащить тебя вниз. Это похвально. Влечение, которое ты чувствуешь… — он делает паузу.

Я хочу, чтобы пол разверзся и поглотил меня. Я хочу умолять его остановиться прямо здесь. Чтобы забыть об этом. Я делаю глубокий вдох, чтобы сказать ему это, когда он продолжил:

— Ты меня тоже привлекаешь. Ты не одинока… и меньше всего в этом. — Он улыбается, на этот раз подобающим образом, и мой желудок делает кульбит. — Не смотри так потрясённо. — Его голос хриплый. Я чувствую, как напрягаются мои соски.

— Просто ты не намекнул на то, что… Ты едва взглянул на меня.

Я наблюдаю, как дёргается его горло.

— Это было нелегко, поверь мне. Я хотел посмотреть. То, что я не глядел, чуть не убило меня, чёрт возьми. Дело в том, Ава, что мы ничего не можем с этим поделать. Ты ведь это знаешь, верно?

— Да, знаю, — я разочарована, но он прав. — Это всё усложнило бы.

Фордж делает глубокий вдох.

— И это тоже. Ты тоже через многое прошла. Так случилось, что я тот парень, который присматривает за тобой. — Он пожимает плечами. — Возможно, ты чувствуешь себя так из-за сложившейся ситуации. Это может быть не настоящее влечение.

— Ты серьёзно? — я ощущаю лёгкое раздражение. — Моё влечение к тебе не имеет ничего общего с этой ситуацией. Вовсе нет! Ты ошибаешься на этот счёт.

— Может быть, и нет, — он качает головой. — Но в конечном счёте ты не можешь быть уверена. Ты сейчас уязвима. Не в лучшем месте и…

— Я уверена! Я повторю это ещё раз, моё влечение к тебе не имеет ничего общего с этой ситуацией. Мне нравится, что ты высокий, мне нравятся все твои мышцы. Сексуальные татуировки. Твои волосы и борода тоже. У тебя самые удивительные зелёные глаза. Мне нравится, что ты задумчив и напряжён. Мне нравится, каким глубоким может быть твой голос.

— Хорошо, хорошо. — Фордж тихо посмеивается. — Теперь я знаю, что чувствует Трай.

— Я могла бы продолжать, — поддразниваю я. — Но, если бы ты превратился в Трая, у нас были бы проблемы.

— Ты слишком высокого мнения обо мне. — Он становится серьёзным. — Дело не только в ситуации. Я…

— Есть ещё что-то? — Нет! Ну почему? Я втайне надеюсь, что из этого что-нибудь выйдет. Что в этой ужасной ситуации может быть что-то хорошее. Не похоже, что у меня будет перерыв.

— Боюсь, что да. — Фордж делает такое лицо, словно всё что происходит — полный отстой. — Думаю, здесь нечто большее, чем просто притяжение… Ты мне нравишься, Ава.

Я хочу сказать ему, что он мне тоже нравится, но я не делаю этого, сейчас не подходящее время. Вероятно, никогда не будет подходящего времени. Вместо этого я молчу.

— Если бы у нас был секс, это бы всё усложнило. Это был бы не просто быстрый трах, чтобы избавиться от напряжения, которое мы чувствуем. Я бы хотел, чтобы это было так, потому что если бы так было на самом деле, я бы набросился на тебя прямо сейчас. Овладел тобой, блядь. — Его глаза на секунду опускаются к моему рту, прежде чем вернуться к моим глазам. Они почему-то темнее. Ещё красивее.

Мой клитор на самом деле пульсирует, когда он говорит «блядь». Я хочу сжать ноги вместе, чтобы попытаться облегчить это состояние. Не думаю, что это поможет. Моё дыхание стало учащённым. Мне кажется, что мои соски пытаются проделать дырки в майке. Прошло два года с тех пор, как мы с моим бывшим расстались. Так давно у меня в последний раз был секс. Я ощущаю своё воздержание. Чувствую это так остро, что едва могу это вынести. Я качаю головой.

— Я думаю, это был бы не просто секс. — Я звучу так же разочарованно, как и чувствую.

— У меня не может быть отношений. Ни с тобой. Ни с кем. — Фордж качает головой. — Мы с парнями заключили договор никогда не остепеняться и не заводить пары. — Похоже, он сожалеет об этом. — Я не встречаюсь. У меня никогда не было девушки. Ты вот-вот станешь первой женщиной, с которой я когда-либо спал. В смысле, закрыл глаза и уснул.

Я в восторге, что он намекает на настоящие чувства ко мне. Я завидую всем тем женщинам, с которыми он спал, то есть не закрывая глаз. Я отбрасываю всё это в сторону.

— Я думаю, это делает меня особенной. Ура мне. — Я смеюсь. Это не весело. Я хотела бы, чтобы мы могли познать это. У меня такое чувство, что у нас могло бы быть что-то настоящее. Я это знаю.

— Это действительно делает тебя особенной, Орео. Это, безусловно, так. — Он смотрит на меня с тем, что я могу назвать только тоской. У меня такое чувство, что я смотрю на него примерно так же.

Фордж первый отворачивается.

— Давай ляжем спать.

— Надеюсь, ты не храпишь, как медведь гризли. — Я улыбаюсь.

— У меня такое чувство, что я не смогу долго спать. — Он оглядывается на меня через плечо. — Не рядом с тобой, так что не беспокойся о храпе.

Это чувство взаимно. Я чувствую себя взвинченной. Почему жизнь должна быть такой сложной?

Глава 13

Ава

Два дня спустя

Я отложила роман, прочитав только первые две главы. Это тот же политический триллер, что и раньше. Я читаю, а затем перечитываю страницы. Я просто не могу вникнуть в текст, хотя книга кажется мне довольно хорошей. Я устала. На самом деле измотана. Я зеваю и вижу, что Фордж делает также.

Его телефон подаёт звуковой сигнал с очередным входящим сообщением. Он набирает ответное сообщение и нажимает «отправить». Затем кладёт телефон обратно на стол. Я не могу не задаваться вопросом, кому он пишет. Знаю, он сказал, что не встречается, что я первая женщина, с которой он действительно спал всю ночь в одной постели. Не то чтобы мы много спали. Трудно спать рядом с тем, кто тебе нравится. Я слишком остро ощущаю его, и у меня такое чувство, что он так же хорошо ощущает меня. По его дыханию я слышу, что он часто бодрствует, как и я.

Я ни с кем не встречалась больше двух лет, так что, когда чувствую… вот как сейчас, я обычно снимаю напряжение. Я помогаю себе. Это нормально. У меня даже есть маленький вибратор. Мне сейчас нужен мой вибратор. Мне он очень нужно. Всё, что для этого потребовалось бы — это тридцать секунд одиночества, и я бы взлетела, как ракета.

Не могу представить, как, должно быть, чувствует себя Фордж. В конце концов, он парень, а у парней либидо выше, чем у большинства женщин. Я заметила, что последние несколько дней он не носил спортивных штанов. Он надевает джинсы в ту же секунду, как встаёт с кровати. Ему требуется некоторое время, чтобы втиснуться в них — он там действительно большой. Фордж принимает душ в боксерах, а я стараюсь не смотреть. Я действительно стараюсь. Но терплю неудачу. У меня нет его силы воли. Я всего лишь человек.

На его телефоне раздаётся ещё один звуковой сигнал, возвращающий меня из размышлений. Фордж печатает в ответ, намёк на улыбку играет в одном уголке его рта.

Я чувствую ревность. Думаю, что это может быть женщина. Он не может ни с кем встречаться, но у него наверняка должна быть секс-переписка. Или парочка. Может быть, он с ней болтает. Назначает встречу, как только я уйду от него.

Фордж поднимает взгляд и видит, что я пристально смотрю на него. Должно быть, он уловил что-то в моём взгляде, потому что его взгляд смягчается.

— Я просто даю Траю знать, что у нас заканчиваются некоторые запасы. — Он поворачивает свой телефон ко мне, хотя я слишком далеко, чтобы видеть, что говорится в сообщениях. — Он доставляет мне кучу дерьма. Так же, как он всегда это делает. — Фордж качает головой.

Значит, не женщина. Почему я чувствую такое облегчение? Мне нужно прийти в себя.

— Ты сказал, что вы были лучшими друзьями с тех пор, как вам, ребята, исполнилось три года?

Фордж кивает.

— За мои грехи. — Затем он на секунду улыбается. — Мы слажено действуем, как лучшие друзья. Я — тьма, а Трай — свет. Я — огонь, а он — вода.

— Ты молчун, — говорю я, когда Фордж больше ничего не произносит.

— А он не затыкается, — признаёт он, ухмыляясь. — Он симпатичный парень, дамский угодник и…

Я бросаю на него, как надеюсь, непристойный взгляд.

— Ты недооцениваешь себя. Я думаю, что ты выглядишь намного лучше, чем Трайдент.

Он посмеивается.

— Осторожнее, Орео.

Мне стало нравиться, когда он так меня называет. Тем более что ему не нравится, если это делает кто-то другой. Но он не часто так поступает. Я определенно рассматриваю это как проявление нежности. Это глупо, я знаю!

— Осторожнее или что? Возгордишься? — я откидываюсь назад, ухмыляясь.

— Большая голова? — Фордж выглядит так, словно обдумывает это. — Что-то в этом роде. — Он бросает мне эту невероятно сексуальную, но озорную ухмылку (Прим. a big head — высокомерие, человек с большим самомнением; большая голова).

Почему у меня такое чувство, что он говорит не о голове на плечах? О, боже! Теперь мне становится жарко. Это болезненное чувство вернулось. Тридцать секунд… Забудь о вибраторе… рука вполне подойдёт. Мне нужно полминуты побыть одной.

Я вижу, как раздуваются ноздри Форджа, и у него появляется такой взгляд. Тёмный… смертоносный даже. Он рассказывал о том, как у женщин спадают трусики, когда Трайдент рядом. Забудь о Трайденте! Думаю, что это может произойти прямо сейчас, если я встану. Они сразу же упадут. Мне нужно сменить тему, и быстро. Я ничего не могу придумать. Я ломаю голову и упоминаю первое, что вижу.

— К чему все эти татуировки? — выпаливаю я. — Я имею в виду, они мне действительно нравятся. Они мне очень нравятся. Мне просто интересно, что они означают? — Фордж без футболки. На нём только джинсы. Он часто ходит без футболок. Повезло мне! У меня была возможность долго и пристально разглядеть большинство из них. — Кроме того, ты так быстро исцеляешься, — я пожимаю плечами. — Как они не исчезли? — я хихикаю, теребя свое кольцо. — Прости, если я закидываю тебя вопросами.

Телефон Форджа пищит, но он игнорирует его.

— У драконов аллергия на серебро и титан, а это значит, что и у нас в какой-то степени тоже. Пока игла сделана из одного из этих металлов, татуировки остаются на нашей коже, хотя они исчезают быстрее, чем человеческие татуировки, по крайней мере, мне так говорили. Я не уверен на счет человеческой стороны. — Фордж поворачивается ко мне спиной и проводит рукой по татуировке дракона на боку. — Ты можешь увидеть, как это происходит с ней. Мне нужно регулярно обновлять. — Он снова смотрит на меня. — Все они имеют особое значение.

Я позволяю своим глазам скользить по его коже.

— Это та самая машина с твоей крыши.

Фордж кивает.

— Моя первая машина. Кадиллак Куп ДеВиль 52-го года выпуска. — Он смотрит куда-то вдаль. — Она была в полном беспорядке, когда я её купил. Нашел её ржавеющей на свалке. Мне потребовалось пять лет, чтобы достать детали для её починки. — Фордж почти с любовью прикасается к татуировке.

— А как насчет этой? — на левой стороне груди изображены языки пламени с символом внутри них. — Огонь немного напоминает мне мисс Саншайн, — говорю я. — Если бы она была хорошенькой, то выглядела бы так же… Я думаю. — Потом понимаю, какая я любопытная. — Кстати, тебе не обязательно мне об этом рассказывать… Мне просто любопытно.

— Ты можешь спросить меня о чём угодно, — уверяет меня Фордж, касаясь символа. — Это знак моего отца. Это часть того, кто я есть. Меня зовут Фордж… Отсюда и огонь. — Он снова поворачивается боком и показывает мне свою руку. Я уже знаю, что там. Молот и наковальня. — И это тоже, — добавляет он.

— Они прекрасны, — я стараюсь не выдать себя.

— Если это так, — смеётся Фордж, — мне, возможно, придётся поговорить со своим татуировщиком. Они должны быть жесткими, а не красивыми. — Он хмурится.

— Это произведения искусства. Они мне нравятся. — «Ты мне нравишься», — думаю я про себя, поднимая книгу обратно.

— Спасибо. — Щёки Форджа наливаются румянцем.

Он нравится мне гораздо больше, чем следовало бы. Интересно, сможем ли мы остаться друзьями, как только всё будет сказано и сделано. Я так не думаю. Между нами слишком многое, чтобы быть просто друзьями. Мне от этого грустно.

Глава 14

Фордж

На следующий день

Раздаётся стук в дверь. Мы оба в полной боевой готовности. Я сигналю Аве, чтобы она встала позади меня. Не помешает подстраховаться. Я сомневаюсь, что этот придурок постучал бы в дверь, но случались и более странные вещи. Это также может быть одна из многих поклонниц Трая. Он приводил странных женщин к себе домой. Иногда они преследуют его после этого. Неразумно приводить к себе кого-то, с кем не собираешься поддерживать связь. Я молю бога, чтобы мне не пришлось иметь дело с одной из них. Однако я не могу сбрасывать со счетов Слая или одного из его людей. Прямо сейчас я не уверен, что было бы хуже.

Я жестом показываю Аве, чтобы она молчала. Она кивает один раз. В её глазах страх. Её губы сжались в тонкую линию. Я касаюсь её руки сбоку. «Я с тобой», — говорю я ей глазами. Я надеюсь, что она сможет это увидеть. Я бы, блядь, умер за неё. Я понимаю, что это звучит драматично, ‒ я знаю эту женщину всего пару дней, ‒ и всё же это правда.

Она подходит ко мне сзади, даже кладёт руку мне на спину. Мне приятно, когда она прикасается ко мне. Такое случается не часто. Когда это происходит, это происходит не таким образом. Не так, как я хочу, чтобы было, но всё же… Мне всё ещё это нравится. Я превращаюсь в киску, но с этим уже ничего не поделаешь.

Я рывком открываю дверь, готовясь к битве.

Найт делает шаг назад.

— Не стреляй. — Он поднимает обе руки. — И также не бей меня… И мне нравится, что моё сердце там, где и должно быть. — Он касается своей груди.

Я закатываю глаза и улыбаюсь.

— Ты мог бы сначала написать мне.

— Ты собираешься впустить меня? — Найт приподнимает бровь, прислоняясь к косяку.

Я киваю и отхожу в сторону.

Я смотрю, как Найт замечает Аву. Я чувствую, как у меня волосы встают дыбом. Я не уверен, что он собирается сказать или сделать.

Найт наклоняет голову.

— Ну, если это не маленький «недержатель». — Он давится смехом. — Я никогда в жизни не видел, чтобы кого-то так сильно рвало, особенно такого маленького человечка. Я нашёл горох и морковь в местах, что будет сложно поверить.

Ава смеётся и морщит лицо. Она такая чертовски милая.

— Мне так жаль! — она приоткрывает один глаз. — Я не могу поверить, что это произошло.

Найт пожимает плечами.

— Не волнуйся об этом, всё нормально. — Так просто большая часть напряжения с того дня рассеивается. Он заходит внутрь, и я закрываю дверь.

— Я вижу, ты пришёл с подарками, — говорю я.

— И действительно. — Он поднимает пару нагруженных пакетов с покупками. — Трай упомянул, что у тебя может закончиться пара предметов первой необходимости.

— Хлеб, молоко и зелень. — Ава потирает руки.

Найт фыркает.

— Больше похоже на пиво, мороженое и печенье. — Он выглядит ошеломлённым. — Трайдент специально сказал мне принести вам их пять упаковок. Сказал, что ты сгораешь от желания. — Найт хмурится, а на лице Форджа отображается недоуменный взгляд. — Ты что-нибудь знаешь об этом?

— Трайдент может быть настоящим придурком, — смеётся Фордж. — Хотя на этот раз он прав. Надеюсь, ты принёс печенье.

Найт смеётся.

— Да, я принес все вышеперечисленное, включая «Орео». Я даже принёс горошек и морковь. — Найт подмигивает Аве и кладёт пакеты на кухонный стол. Он наливает себе пива, открутив крышку. — Я пришёл с некоторыми новостями.

Ава отстраняется, выглядя неуверенной.

— Разве тебе не нужно сначала что-то сказать Аве? — я складываю руки на груди и сурово смотрю на Найта. Ясно, что он преодолел себя и усердно работает над тем, чтобы показать это Аве, но этого недостаточно. Ни хрена подобного.

— Нет, — качает головой Найт, — я опасался человека и не без оснований. Я не буду извиняться за это.

Я делаю шаг назад и сжимаю кулаки. Я ничего не могу с этим поделать.

— Ты был чертовски груб.

— Всё в порядке… — начинает говорить Ава.

— Это не так, — вмешиваюсь я.

— Я был честен. — Он пожимает плечами, как будто это что-то неважное.

Это важно. Чертовски важно.

— Ты вёл себя как придурок.

Найт переводит взгляд с меня на Аву и обратно. Он прищуривает глаза.

— Я не сожалею о том, что не доверяю всему этому. Обычно я не верю в совпадения, но… — он выглядит так, словно тщательно обдумывает, что скажет дальше. Отлично! Лучше ему быть осторожным. — Я действительно вёл себя как грёбанный придурок. Я сказал кое-что, чего не должен был говорить, и за это… Мне очень жаль.

Ава мило улыбается. Её глаза наполнены теплом.

— Я понимаю. Мы действительно устроили вам засаду, и вы действовали только в интересах Форджа. Я не могу винить в этом.

— Видишь, человек это понимает.

— Ава… придурок, её зовут Ава. Попробуй использовать имя для разнообразия. — В моём голосе слышится рычание. Мне насрать. Впервые я осознаю, насколько мы высокомерны и грубы. Это нужно прекратить. Особенно когда дело касается Авы.

— Ава. — Найт поднимает руки. — Вот, — он протягивает мне пиво, — выпей это и успокойся, чёрт возьми. Ава, хочешь пива?

— Это было бы здорово. — Она кивает один раз.

Найт открывает для неё бутылку.

— Мне налить его в стакан, или ты будешь пить из бутылки?

— Из бутылки. — Она берёт пиво.

Так намного лучше. Я прислоняюсь к стойке и чувствую, как напряжение немного спадает.

Найт протягивает бутылку нам обоим, и мы делаем то же самое в ответ.

— Мы поднимаем тост за что-то хорошее? — спрашиваю. — Ты знаешь, где этот ублюдок? Он мёртв?

— Притормози, — говорит Найт. — Мы сошлись на том, что сначала попытаемся договориться.

Я вижу, как Ава хмурится.

— Дай угадаю, ничего не получилось? Мне всё равно не нравилась идея вести переговоры с ублюдком-насильником. — Я зол. Это мог бы сказать и слепой.

— Ты планировал вести переговоры со Слаем? — Ава звучит расстроенной. — Ты должен был сказать мне.

— Мы планировали сделать всё возможное, чтобы избавиться от его преследования. Чтобы ослабить его бдительность. Это не продлилось бы долго, — говорю я тихо. — Я не сказал тебе, потому что не хотел, чтобы ты расстраивалась, и потому что… он заплатит в любом случае.

Ава кивает.

— Что случилось? — я вижу, что её разум лихорадочно работает.

— Я говорил тебе, что некоторые из парней направились в казино, — уточняю я. — Найт был одним из них. Он пытался договориться о встрече со Слаем. Он также оставил для него сообщения.

— Мы предложили больному хрену пятьдесят штук, чтобы он отступил, — продолжает Найт. — Чтобы оставил тебя в покое.

— Он не взял их? — шепчет Ава.

— Нет. — Найт качает головой. — Он категорически отказался и послал сообщение с требованием, чтобы мы немедленно передали тебя ему.

— Я надеюсь, ты сказал ему отвалить! — я практически кричу.

— Абсолютно. — Найт делает глоток своего пива. — Я сказал ему, что ему нужно отвалить на хрен. Что мы без колебаний прикончим его, если он снова придёт за тобой. — Найт поворачивается к Аве. — Ему это с рук не сойдёт.

— Что он ответил? — спрашивает она, широко раскрыв глаза. Я ненавижу, как она напугана. Я чертовски ненавижу это.

Взгляд Найта смягчается.

— У нас радиомолчание.

— Он всё ещё идёт по моим следам, не так ли? — в её голосе слышится страх.

— Мы этого не знаем, — отвечает Найт.

Ава делает большой глоток своего пива.

— Я знаю. — Она вытирает рот, а затем качает головой. — Он не остановится, пока не получит меня. Хотела бы я знать, почему.

— Он тебя не получит, — говорю я. — Клянусь. — Я беру её за руку. Она дрожит. — Со мной ты в безопасности.

Я вижу, как часть страха уходит. Ава всё ещё учащённо дышит. Я ненавижу видеть её такой.

— Я больше и быстрее, чем он. Я, чёрт возьми, убью его, если он приблизится к тебе — обещаю я и не шучу. Этот ублюдок должен умереть.

Она кивает один раз.

— Ты не можешь позволить Слаю прикоснуться к тебе, Ава, — предупреждает Найт. — Если он прикоснётся к тебе, то сможет телепортироваться вместе с тобой.

Ава кивает.

— Кроме того, мы изучили историю этого человека. Я очень много копал. В интернете о нём много чего написано. Я не собираюсь вдаваться в это. Я сообщу вам соответствующую информацию. Слаю тридцать два. В свидетельстве о рождении указан только один родитель. Его мать. Она назвала его Чарльзом, а его фамилия Картер. Он сменил имя на Сильвестр, он же Слай Хермс, когда ему исполнился двадцать один год, и в том же году открыл казино. Он назвал его «Крылатый дворец». У него есть эмблема — золотые крылья.

— К чему ты клонишь? — спрашиваю я, хотя и догадываюсь.

— Я подозреваю, что Слай Хермс — полубог, — говорит Найт.

— Что? — глаза Авы широко распахнуты.

Найт поднимает брови.

— Я думаю, что его отец — Гермес.

— Бог дорог, путешественников и воров, — бормочу я почти про себя. — Это объяснило бы его способность телепортироваться.

— Золотые крылья прямо у Кадуцея¹.

— В чем дело? — спрашивает Ава.

— Это символ Гермеса. Золотые крылья являются его частью. Слишком много факторов указывают на это. На данный момент я совершенно уверен, что Слай — полубог. — Найт делает глоток своего пива. — Мы немного покопались в истории его матери, и она человек.

— Так, значит, он настоящий полубог? — спрашиваю я.

Найт кивает.

— Ага.

Мы всегда задавались вопросом, не может ли быть больше полубогов, слоняющихся вокруг. Сыновья и, может быть, даже дочери богов, рождённые людьми. До сих пор мы никогда не находили доказательств этого, но мы всегда подозревали. Если боги оплодотворили каких-то женщин-оборотней-драконов, то почему бы и не человеческих женщин тоже? Мифология изобилует историями о богах, влюблённых в людей.

— Значит, настоящие полубоги действительно существуют, — выдавливаю я, мои глаза широко раскрыты, а разум лихорадочно работает.

— Похоже на то, — говорит Найт. — Это делает его сильным.

— Не таким сильным, как мы, — рычу я.

— Его сила в том, чтобы телепортироваться. Он перемещается с места на место — вот что он делает. А ещё он от природы хитёр. Гермес известен как серьёзный засранец. — Найт поворачивается ко мне. — Ты уверен, что не хочешь поменяться местами? — спрашивает он меня.

— Нет, — говорим мы с Авой в унисон.

— Я лучше подхожу для этой работы. Я… — Найт пытается переубедить меня.

— Нет! — говорю я более твёрдо. — Ты у меня на быстром наборе. У нас есть план. Я не намерен выпускать Аву из виду, пока всё это не закончится. Если он заберёт её, он заберёт нас обоих. Если он поймает её, я позвоню тебе. Не выпускай свой телефон из виду, — предупреждаю я Найта. — Если он попытается что-нибудь сделать, я вскрою ему грудную клетку и…

— Не могла бы ты дать нам с Форджем минутку, пожалуйста? — спрашивает Найт у Авы. — Я буду достаточно близко, чтобы почувствовать, если Слай использует свою силу. Я смогу последовать за вами, если потороплюсь. А я… быстрый.

Ава смотрит на меня.

— Я уверен, что есть что-то, что ты захочешь сделать без присмотра этого засранца? — говорит Найт, стараясь звучать убедительно.

Ава не сводит с меня глаз. Сейчас я её защитник. Она доверяет мне во всём. Это огромная ответственность. Я киваю один раз, и она кивает в ответ. Только после этого она направляется в спальню. В нашу спальню. Я не должен думать об этом так, но я думаю.

— Если бы я не обладал хорошим обонянием, я бы поклялся, что вы двое — пара, — бросает Найт, как только Ава уходит.

— Мы не трахаемся, — огрызаюсь я в ответ.

— Понятное дело… вот что я подразумевал под обонянием. — Он внимательно изучает меня. — Однако тебе становится очень комфортно, даже без этого. Ты слишком далеко заходишь в роли свирепого защитника. Это становится слишком опасно.

— Чушь собачья! — Он прав!

— Это только вопрос времени, когда вы…

— Не говори этого. — Я качаю головой. — Мы обсуждали это, и этого не произойдёт. Мы оба согласились не пересекать эту черту.

— Вы обсуждали это? — Найт проводит рукой по волосам. Он фыркает от смеха. — Что ещё вы обсуждаете? Это должно произойти. Вы оба обманываете самих себя.

Я не отвечаю. Я сказал то, что думаю.

— Мы поклялись, потому что… — он не договаривает. — Запомни мои слова — как только вы вступите в отношения, вы в конечном итоге решите, что хотите сделать их более постоянными, поэтому вы спаритесь. — Его глаза сверкают.

Я складываю руки на груди и смотрю на него так, словно он сошёл с ума.

— Это всё ещё не конец света. Спаривание было бы прекрасно. За исключением того, что тогда ты забудешь, почему мы решили никогда не заводить потомство, и у тебя будет ребёнок, или два, или, блядь, пять. — Он рычит последнее.

— Они не выросли бы такими, как мы, — говорю я.

— Срань господня! — кричит он, глядя на меня так, словно я только что стал фиолетового цвета. — Это хуже, чем я думал. Это чертовски хуже. — Найт отходит в сторону. — Ты думал об этом. Ты думал о том, чтобы спариться и завести потомство с этой женщиной. Фордж, подумай об этом, мы понятия не имеем, какие у нас будут дети. У них могут быть способности, а могут и не быть. Они могли бы оборачиваться или, блядь, наполовину обернуться… или вообще нет. Лучшее, на что они могли надеяться — это быть в основном людьми, но я сомневаюсь, что это произойдёт. Они будут больше людьми, чем мы. Они закончили бы изгоями.

— Они бы не выросли такими, как мы… как я… потому что у них был бы их отец. У них был бы я. — Я ударил себя в грудь.

— Они бы не были своими. Ни среди людей. Ни среди оборотней. И конечно же, ни среди богов. Поверь мне, не знать своего отца не так уж плохо. — Найт выглядит обиженным. Аид был не лучшим примером.

— Я не Аид! — мне приходится прилагать усилие, чтобы говорить тише. — Мне жаль, что у тебя такой хреновый отец, но я бы не стал таким. Они будут принадлежать одной семье. С нами всё будет в порядке.

— Нет, — рычит Найт. — С тобой всё будет в порядке. Я настоятельно призываю тебя пересмотреть своё решение.

—Я не прикасался к Аве и не буду, — огрызаюсь я, хоть и подумывал об отношениях. Это было неправильно.

— Если ты имеешь в виду, что… — Найт прищуривает глаза. — Уходи, а я останусь. Иди, поймай этого ублюдка и уничтожь его. Я присмотрю за…

— Нет, — я качаю головой. — Я обещал ей, что буду оберегать её, и я это сделаю. Я! — Я снова хлопаю себя рукой по груди. — У тебя будет больше шансов найти этого телепортирующегося придурка.

Найт тычет пальцем мне в лицо.

— Просто помни, что ты давал обещания не только ей. Ты давал нам обещания задолго до того, как встретил её. Не смей, блядь, забывать об этом.

— Не буду! — рычу я.

Раздаётся ещё один стук в дверь. Кто-то пришёл.

Глава 15

Ава

Я слышу женский голос. Женщина. С чего бы женщине быть здесь? Я хмурюсь, возвращаясь в гостиную. Красивая блондинка обнимает Форджа, и он обнимает её в ответ. Он выглядит счастливым, увидев её. Он улыбается, что случается нечасто.

Она проводит рукой вверх и вниз по его спине.

— Прошло слишком много времени, — говорит она.

Я не могу поверить в чувство ревности, которое поднимается во мне. Это плохо. Меня не просто физически влечёт к Форджу, у меня, определённо и без сомнения, развились чувства к нему. Не имеет значения, что мы не спали вместе. Они всё равно есть.

— Мне нужно идти, — произносит Найт. Он видит меня и машет рукой. — Помни, что я сказал, — предупреждает он. — Рад тебя видеть, София, — поворачивается он к новоприбывшей.

— Я тоже, милый, — говорит женщина. Значит, она тоже знает Найта, но не так хорошо, как Форджа. Уродливый зелёный монстр всё ещё околачивается поблизости.

Я не могу оторвать взгляд от Форджа и этой женщины. Теперь она улыбается мне. Она высокая, стройная и спортивная. У неё золотисто-светлые волосы, вьющиеся и длинные. У неё великолепные ярко-голубые глаза. Она чертовски потрясающе красива.

Мне приходится заставить себя улыбнуться в ответ. Её лицо такое открытое и манящее. Она выглядит доброй, и всё же я испытываю к ней сильную неприязнь. Это порождено ревностью. Просто и ясно. Мне нужно успокоиться. Я не такой человек.

— Ты не собираешься представить меня своей подруге, Фордж?

Фордж оглядывается, и его лицо вытягивается, как будто ему жаль меня видеть. С чего бы ему сожалеть? Он вздыхает. Я бы хотела уйти. Это кажется неловким.

— Конечно, — кивает он. — Ава, познакомься с Софией. Мам, это Ава.

Подождите.

Что?

Мама?

София — его мать. О. Боже. Мой! Я поражена.

— Мама… Ты мама Форджа? Прости меня, но ты молода и великолепна. Я бы никогда не сказала, что ты можешь быть матерью взрослому мужчине.

— Молодая? Ха! Если бы только, ага. — Она лучезарно улыбается мне. — В этом году мне шестьдесят. Большая шестёрка с нулём. — Она широко улыбается. Если присмотреться повнимательнее, то можно увидеть несколько тонких морщинок вокруг её глаз и рта. Возможно, в её золотистых локонах есть пара седых прядей. Хотя она выглядит потрясающе. Должно быть, это гены дракона-оборотня.

— А теперь, — она упирает руки в бёдра, глядя на Форджа, — маленькая птичка прошептала, что ты нашёл себе подружку. Я должна была прийти и убедиться в этом сама.

— Мама… — предупреждает Фордж.

— Я потрясена и рада видеть, что это правда. — К моему изумлению, она подходит и обнимает меня. — Ты очень милая, — говорит она.

— Мама! — Фордж пытается, но София игнорирует его.

— Мой мальчик заставил меня долго ждать этого дня.

— Мама, — снова произносит Фордж, и в его голосе слышится разочарование. — Ава — мой друг. Просто друг, — он пытается расставить все точки над «i». — Мы помогаем ей разобраться с ситуацией. Я…

— Я пошла навестить тебя и представь мой шок, когда Трайдент был в квартире вместо тебя. Трай всё объяснил, — говорит София, словно она в курсе всего. — Я всё слышала об Аве. — Она подмигивает мне.

Фордж стонет.

— Я уверен, что Трай рассказала тебе всё.

— Я всегда думала, что весь этот вздор с клятвой был полной ерундой. Ты слышала о клятве, Ава? — спрашивает меня София.

— Мама. Не надо! — говорит Фордж.

— Это простой вопрос. — София поднимает брови.

— Мы с Авой говорили об этом, — молвит Фордж.

— Я уверена, ты думаешь, что это глупо, Ава. — Она смотрит на меня. Я ничего не говорю. Я не хочу влезать в это дело. Я мало что знаю о клятве, кроме того, что она существует, и мне это не нравится. Это мешает нам быть вместе. По крайней мере, это одна из вещей. Это всё, что я знаю.

— Пожалуйста, мам, мы можем это прекратить? — умоляет Фордж. — В противном случае я попрошу тебя уйти, а ты только что пришла.

София выдыхает.

— Отлично. Ты знаешь, что я чувствую по этому поводу.

— Я, безусловно, знаю, — вздыхает он. Она подмигивает мне, и я не могу не улыбнуться в ответ.

— Я хочу знать о тебе всё, Ава. По-видимому, ты связала моего сына по рукам и ногам.

Я слышу, как Фордж издаёт стон разочарования. Мне приходится сдерживать смех.

— Трайдент сказал, что он никогда не видел Форджа таким, но хватит об этом. Откуда ты? Как вы познакомились с Форджем? — София берёт меня под руку, и мы следуем за Форджем на кухню.

— Я думал, что Трай рассказал тебе всё, — бормочет Фордж.

— Не всё. Кроме того, некоторые вещи лучше всего услышать лично. А теперь расскажи мне, как ты познакомилась с моим мальчиком.

Фордж закатывает глаза. Он не хмурится. Он выдвигает стул для своей матери.

— Вы двое можете присесть, я что-нибудь организую. — Он выдвигает для меня еще один, его взгляд смягчается, когда он смотрит на меня, заставляя моё сердце биться в груди. Мы сидим за большим островком в центре кухни.

Я рассказываю Софии всё о том, как познакомилась с Форджем. Она истерически смеётся, когда я называю ей все имена, которыми я его обзывала. Мы касаемся Слая и некоторых вещей, которые произошли, но она быстро уводит разговор в сторону. Я ценю это. Приятно просто расслабиться. Это почти нормально.

Тем временем Фордж ставит перед нами пару тарелок. Он сделал сэндвичи с беконом. Он открывает для меня ещё одно пиво и наливает бокал охлаждённого белого вина для своей матери.

Я не уверена, как это происходит, но разговор переходит к моим предыдущим отношениям. Я рассказываю Софии о своей школьной любви и о том, как мы отдалились друг от друга в выпускном классе. С ней так легко разговаривать. Не успеваю я опомниться, как уже рассказываю ей о своём бывшем, Мэтте.

Мои щеки пылают, когда Фордж садится напротив нас. «Мы друзья», — говорю я себе. Мы никогда не станем большим, и, кроме того, я могу говорить об этом. В этом нет ничего особенного.

— Как долго вы двое были вместе? — спрашивает София, откусывая от своего сэндвича. Салат хрустит. — Вкусно, — говорит она Форджу.

— Четыре года. — Я беру половинку своего собственного сэндвича. Он действительно выглядит аппетитно.

— Итак, он явно не был любовью всей твоей жизни. — София откусывает ещё кусочек.

— Я думала, что это так, но в итоге всё оказалось совсем наоборот. Он порвал со мной. Это было два с половиной года назад. С тех пор я ни с кем не встречалась.

— До сих пор. — Она улыбается.

— Мы не встречаемся, мам, — вмешивается Фордж; он уже закончил есть и занят тем, что вытирает руки бумажной салфеткой.

— Очень жаль, — произносит София. — Я всё ещё думаю, что та клятва, которую вы, мальчики, дали, глупа.

— Это не глупо. — Фордж качает головой.

Глаза Софии наполнились слезами.

— Мне жаль, что ты так и не познакомился со своим отцом и что у тебя такое смешанное происхождение. Но тебя любят, сынок. Я надеюсь, ты это знаешь.

— Я знаю, мам. — Он протягивает руку и касается её руки сбоку. — Я тоже тебя люблю.

Моё сердце тает.

— Я хочу, чтобы ты был счастлив, — продолжает София; похоже, она снова взяла себя в руки. — Думаю, ты мог бы быть очень счастлив с кем-то вроде Авы. — Она улыбается мне. Я вспоминаю свою собственную маму. В этот момент я очень скучаю по ней. Интересно, будет ли у меня когда-нибудь такая замечательная свекровь, как София?

Челюсть Форджа напрягается. Он бросает скомканную салфетку на свою тарелку.

— Я не хочу, чтобы ты упустил свой шанс из-за клятвы, которую ты дал, когда был прыщавым подростком. — София поворачивается ко мне. — На самом деле он вовсе не был прыщавым. Возможно. Это было бы странно…

— Мама! — Фордж давится смехом. Похоже, он может быть немного смущен. — Пожалуйста, не говори о моих подростковых прыщах.

Её глаза загораются.

— Почему бы и нет? — спрашивает она Форджа, затем оглядывается в мою сторону. — Я могла бы многое рассказать тебе о своём сыне, Ава, — её лицо вытягивается. — Но ты не девушка моего мальчика, как бы мне этого ни хотелось.

Я всё равно хочу сказать ей, чтобы она доверилась мне. Я хочу услышать всё. Я бы очень хотела! Я очень сильно этого желаю. Я бы хотела, чтобы всё было по-другому. Больше всего я хотела бы, чтобы этой клятвы не существовало.

Мы заканчиваем есть, и София говорит нам, что ей пора уходить. Она обнимает меня так же крепко, как и Форджа.

— Может быть, я увижу тебя снова, Ава, — произносит она.

— Может быть. — Я стараюсь не грустить, потому что, скорее всего, этого не произойдёт. Мы обе знаем это, так как она снова обнимает меня, на этот раз крепче. — Глупые мальчишки! — бормочет София, отпуская.

Мы прощаемся в последний раз, и она уходит. Фордж закрывает дверь и начинает удаляться. Я возвращаюсь и поворачиваю замок.

— Твоя мама очаровательна, — говорю я.

Фордж сжимает свою шею сзади.

— Слава богам, у моего младшего брата есть пара. Их второй ребёнок уже на подходе, иначе я был бы по уши в дерьме.

— Я думаю, что она беспокоится о тебе больше всего на свете.

Он кивает.

— Да, беспокоится.

— Она хотела, как лучше.

Фордж одаривает меня полуулыбкой.

— Я знаю. — Он прищуривает глаза. — Я должен кое-что спросить…

— О чём? — подсказываю я, когда мы входим в гостиную.

— На самом деле я не должен, но это то, о чём ты сказала во время обеда, и это не выходит у меня из головы.

— Спрашивай.

— Твой бывший бросил тебя? — он выглядит потрясённым. — Мне трудно поверить, что кто-то в здравом уме порвёт с кем-то вроде тебя.

Он такой чертовски милый.

— Почему он это сделал? — Фордж проводит рукой по волосам. — Я имею в виду, если это слишком личное, тебе не нужно ничего говорить, кроме… Я не могу не удивляться. Парень должен быть глупым. Это всё, что я могу сказать. Это крутилось у меня в голове с тех пор, как ты рассказала моей маме, и я… — он пожимает плечами. На этот раз Фордж бормочет.

Я ловлю себя на том, что улыбаюсь.

— Я не против рассказать тебе. — Я сажусь на один конец дивана, а он садится на другой. — Мы с Мэттом всё сделали правильно. Мы встречались целую вечность, прежде чем съехались вместе. Мы прожили вместе больше двух лет, прежде чем он сделал предложение.

Фордж кивает.

— Я с самого начала сказала ему, что не могу иметь детей. У меня органы все на месте, они просто не работают должным образом, — говорю я. — Мои яичники не функционируют. По крайней мере, они функционируют, просто недостаточно, чтобы иметь возможность овулировать. В любом случае, это скучная медицинская чепуха.

— Лайр, наверное, мог бы тебя вылечить, — рассеянно говорит он.

Я хмурюсь.

— Лайр — один из нас. Он работает модным хирургом в городской больнице Святой Марии. Его дар включает в себя исцеление. Я уверен, что ты слышала о боге Аполлоне?

Я киваю.

— Я познакомлю тебя с Лайром. Может быть, он сможет тебе помочь.

Я снова киваю. Не хочу обнадёживать себя. Я повидала множество врачей, и никто не смог мне помочь.

— Мне жаль. — Фордж слегка улыбается мне, прежде чем снова становится серьёзным. Его зелёные глаза сверлили меня. — Пожалуйста, продолжай. Ты обручилась… с этим Мэттом. — Его глаза становятся немного мрачными. Может быть, я не единственная, у кого проблемы с ревностью. Это заставляет меня чувствовать себя немного лучше.

Я поджимаю под себя ноги. Я ношу короткие шорты с первого дня нашей встречи. Кажется, что это было целую вечность назад. У меня такое чувство, будто я знала Форджа всю свою жизнь.

— Ага. Сначала всё было хорошо. Мы были заняты планированием свадьбы и пытались найти идеальное место для неё. Потом Мэтт… он забрал обратно своё предложение. — Я на секунду прикусываю губу. — Это лучший способ, которым я могу это описать. Я спросила его, всё ли с ним в порядке, но он продолжал настаивать, что всё хорошо. У его лучшего друга Шона и его жены только что родился ребёнок. Мэтт знал, что у меня не может быть детей. Я сказала ему об этом с самого начала. Нет смысла начинать что-то с кем-то, если они твёрдо намерены завести семью. — Я рассеянно почёсываю колено. — В конце концов, он признался. Это было всего за несколько недель до свадьбы. Всё было устроено. У меня было платье. Торт был заказан. И цветы тоже. Мы уже разослали приглашения. — Я делаю глубокий вдох. — Он сказал мне, что не может пройти через это. Что он был уверен, что его вполне устраивает отсутствие детей. Он думал, что это так. Был уверен в этом. Увидев Шона, Сандру и их маленького мальчика — это нанесло ему удар. В итоге он отменил свадьбу.

Фордж ничего не говорит. Он смотрит на меня. Его тело повернулось ко мне. Он ловит каждое моё слово.

— Это было очень трудное время. Я была опустошена. Конечно, я рада, что он порвал до того, как мы поженились. Могло быть и хуже. У нас могли бы быть долгие годы отношений, прежде чем они рухнули. Мэтт недавно женился, — выпаливаю я. — Его жена беременна, но… — я судорожно сглатываю. — Меня это устраивает. Возможно, я даже буду готова снова встречаться.

Не уверена, почему я это сказала, потому что встречаться будем не мы, хотя между нами гудит огромная энергия. Она неизменна. Туда-сюда, что иногда заставляет меня слегка задыхаться и сильно нуждаться. Я ёрзаю на диване, пытаясь устроиться поудобнее. Наши разговоры, независимо от того, как они начинаются, всегда, кажется, переходят на зыбкую почву.

Мои слова заставляют Форджа нахмуриться, челюсти сжаться. Всё его тело, кажется, напрягается. Затем он улыбается. Это выглядит вынужденным.

— Как бы то ни было, я думаю, что Мэтт совершил огромную ошибку. Если ты действительно кого-то любишь. Я имею в виду сильно… сильно любишь, ничто другое не должно иметь значения. — То, как он смотрит на меня, захватывает больше, чем просто моё дыхание. Это лишает меня рассудка.

— Я тоже так думаю. — Вот почему разрыв так сильно ранил меня. Я поняла, что Мэтт не был так сильно влюблён в меня, как должен был быть. — Твоя очередь, — говорю я. Если мы признаёмся во всём в нашей жизни, то и Фордж тоже должен это сделать.

Он выглядит смущённым.

— Я же говорил тебе, что никогда не встречался. В моём шкафу нет скелетов.

— Клятва, — молвлю я. — Расскажи мне о ней… только если тебе будет удобно, — быстро добавляю я. Ему не нужно ничего говорить, если он этого не хочет. Может быть, ему это не позволено. Это может быть частью клятвы. — Тебе не нужно, если…

— Я расскажу тебе о клятве. Я же сказал тебе, ты можешь спрашивать меня обо всём, что хочешь знать. Скажи только слово, и я всё расскажу.

Я хочу знать всё.

Я хочу знать всё, что можно узнать об этом человеке. Я следую его примеру и молчу.

— Мы дали клятву, когда были ещё подростками. Было тяжело расти не такими, как все остальные. К счастью, мы были друг у друга. Мы никогда не чувствовали себя частью общества. Я не хочу, чтобы это звучало как слезливая история, но мы не чувствовали, что нас было достаточно. Мы недостаточно человечны. Мы и ни драконы-оборотни, и ни боги. Единственная причина, по которой Найт встретился с Аидом, заключалась в том, что он может телепортироваться в Подземный мир. Аид не проявлял особого интереса к собственному сыну. Найт не говорил об этом, но я знаю, что он был глубоко ранен. Раньше это его сильно раздражало. Думаю, что это всё ещё так. Остальные из нас продвинулись вперёд.

Я вижу, как глаза Форджа затуманиваются.

— Иногда всё ещё тяжело осознавать, что боги не беспокоились о своих сыновьях-полукровках. Это тяжело для человека, когда его вот так бросают.

Я киваю, мои глаза, вероятно, тоже затуманиваются. В моём горле образуется комок.

Фордж, должно быть, заметил это, потому что он говорит:

— Ты точно знаешь, что я имею в виду.

— Ага, — киваю я. — Мой отец ушёл и не оглянулся. — Я поигрываю своим кольцом. Тем, которое мой биологический отец подарил моей маме. С другой стороны, это не одно и то же. Он не был богом. Он никогда не знал о моём существовании. Если бы узнал, возможно, он бы остался или принял активное участие в моей жизни. Может быть. То же самое нельзя сказать о Фордже и других. Их отцы — боги… Они должны были знать о своих детях. Да?

— Мы дали клятву не допустить, чтобы родилось больше таких, как мы. Наше потомство будет принадлежать к каждому виду ещё меньше. Мы понятия не имеем, какими чертами характера будут обладать наши дети. Это было бы правдой, независимо от того, кого мы возьмём себе в пару. Если бы мы взяли себе пару-человека, наши дети были бы более человечными, но всё же не совсем. У них, вероятно, были бы какие-то способности. Если бы мы взяли себе пару-оборотня, у них было бы больше черт оборотня, но не так много, как у чистокровных оборотней. Быть подростком достаточно сложно и без всех этих премудростей.

— Значит, клятва была дана для того, чтобы предотвратить рождение детей со смешанной кровью? — спрашиваю я, моё сердце бьётся быстрее.

Фордж кивает.

— Мысль заключалась в том, что если мы не возьмём себе пару, то у нас не будет соблазна завести детей. Я знаю, это звучит безумно. Как глупые дети, дающие глупую клятву. Но это не глупо. Не для нас. — Он выглядит несчастным и потерянным. Мне хочется обнять его, но я сдерживаюсь. — Нас безжалостно дразнили дети драконов, и мы были слишком сильны, чтобы расти среди людей. Как я уже говорил ранее, мы не принадлежали ни тем, ни другим. Мы были отверженными сиротами. Я помню, как подростки девочки-оборотни не хотели иметь с нами ничего общего. Мне было двадцать два, когда я потерял девственность с человеческой женщиной. — Сейчас он улыбается, пытаясь пролить свет на то, что было бы непросто.

Я закатываю глаза.

— Мне было двадцать. Двадцать два — не так уж много.

— Мне казалось, что я ждал целую вечность. Остальные парни… — Фордж делает паузу. — На том этапе был только я. Я ещё не понял, что мне нужно бросить своих парней, если я хочу, чтобы мне повезло.

— Похоже, что дела пошли на лад, — говорю я.

— И да, и нет. Мы счастливее в своей шкуре. Мы со многим смирились. Я могу сказать, что лично у меня есть, но мы всё ещё аутсайдеры.

Я киваю. Думаю, я в какой-то степени знаю, каково это. Моей семьи больше нет. У меня есть только один настоящий друг — Труди, с которой я даже не могу связаться, опасаясь подвергнуть опасности и её тоже. Или так было до того, как я встретила его.

Фордж.

Я чувствую, что вписываюсь. Как будто мы подходим друг другу. Он берёт меня за руку, и я едва могу дышать. Он проводит пальцем по моей ладони.

— У тебя не может быть детей.

Я качаю головой.

Он откидывается на спинку дивана и на мгновение смотрит в потолок. Когда он снова глядит на меня, его взгляд напряжен.

Теперь я слишком тяжело дышу. Моё сердце сходит с ума. Его пристальный взгляд пронзает меня насквозь.

— Если бы у нас когда-нибудь что-нибудь было, у нас не было бы соблазна завести детей.

Я качаю головой.

— После нескольких врачей и множества тестов… Я не могу иметь детей.

— Это было тяжело? — Фордж снова трёт мою ладонь большим пальцем, и мои нервные окончания сходят с ума. Кто бы мог подумать, что такое лёгкое прикосновение может такое со мной сотворить? — Я имею в виду, знать, что ты не можешь иметь ребёнка.

— А что ты чувствуешь по этому поводу?

— Это не одно и то же. Технически я могу иметь детей… — он поднимает брови. — По крайней мере, я думаю, что могу. Хотя я ничего не имею против. Я в порядке. — Он пожимает плечами. Что-то в его глазах… этот затравленный взгляд говорит мне, что он не в порядке. Интересно, как часто София видела это в своём сыне? Я знаю, что такое одиночество. Я знаю, как оно выглядит.

— Не иметь детей, даже если ты можешь их иметь, я полагаю, это одно и то же, но в тоже время и не то. Не совсем. Отвечая на твой вопрос… да… это было тяжело. — Я вспоминаю Мэтта и всё, что произошло. — Как раз тогда, когда я подумала, что нашла кого-то, кто принял меня, кто получил меня… — я качаю головой, мои глаза щиплет от непролитых слёз.

— Тебя подвели. Твоё сердце было разбито.

Я киваю.

— Было больно, очень долго.

— Мы могли бы покончить с этим… с нами. — Фордж отпускает мою руку, как будто обжёгся. Он проводит рукой по своим медным прядям. Он выглядит измученным. — Я не должен был говорить ничего из этого.

— Почему нет?

— Моя жизнь сложна. Я бы втянул тебя в…

Я фыркаю от смеха.

— Думаю, что это у меня сложная жизнь. Я та, кто втягивает тебя в своё дерьмо прямо сейчас. — Я становлюсь очень серьёзной, немного сокращая дистанцию, пододвигаясь к нему на диване. — Кроме того, если бы я могла выбирать между сложным и вместе или простым и самостоятельно… Я бы каждый раз выбирала сложные ситуации, чтобы быть с тобой.

Фордж слегка улыбается. Это сексуально.

— Не так чертовски сложно. — Он проводит обеими руками по волосам. — Жизнь со мной была бы…

— Перестань быть таким упрямым, — настаиваю я.

— Мы должны подождать. Посмотрим, как всё получится.

— Хорошо. — Я отпустила это. Хотя я не это имел в виду. Я пытаюсь придумать, как мне убедить его. Что я могу сказать?

— Хорошо, — внезапно произносит Фордж примерно через полминуты.

— Хорошо, что?

— Думаю, мы ждали достаточно долго. — Его кадык подпрыгивает, когда он сглатывает. Его взгляд устремлён на меня. — Я не хочу ждать, Ава. Я хочу тебя… нас… всё это. — Его глаза впились в меня. Он нуждается во мне. Если честно, он заполучил меня с самого начала.

И мы сорвались. Мы представляли собой клубок из рук и ног, ртов и языков. Я у него на коленях. Моё тело прильнуло к нему. Одна моя рука в его волосах. Другой схватила его за бицепс. Его руки у меня на спине, на заднице, нет, на спине… Теперь он сжимает мои бёдра и рычит мне в рот.

— Орео, — бормочет он своим глубоким баритоном. — Я, блядь, умирал, — говорит он, целуя меня в шею, — от желания попробовать.

— Меня? — задыхаюсь.

— Твою киску. — Его голос. Его грязные слова. От них по мне пробегает дрожь.

Я стону, когда он сжимает мою грудь, проводя большим пальцем по соску. Они превратились в маленькие тугие комочки. Всё кажется напряжено. Моя кожа. Всё внизу. Я думаю, что, возможно, уже промокла насквозь.

— О, — я наполовину стону от этого слова. — Правда? — вырываюсь.

Фордж отстраняется. Его глаза остекленели от желания.

— Ты уверена в этом, Ава?

— Уверена, — говорю я. Я хочу этого мужчину. Он мне нужен.

— Это будет что-то значить для меня.

— Это будет много значить для меня.

— Хороший ответ. — Он переворачивает меня на спину. Его глаза обшаривают всё моё тело. Как будто он не может насытиться мной. — Блядь, умираю, — бормочет он. — Могу я снять это? — он трогает мои шорты.

— Да, — киваю. Я так сильно хочу его. Во мне, на мне. Разнообразными способами. Я не могу поверить, что это происходит. Хотя я немного нервничаю. У меня есть комплексы. В частности, один комплекс.

Фордж наклоняется надо мной и захватывает мои губы. Он целует меня, пока я не расслабляюсь.

Затем он отстраняется, его глаза наполнены желанием. Из-за меня. Он расстёгивает мои шорты, не торопясь. Его руки спокойны. Затем он расстёгивает молнию, и звук разносится по комнате. Я едва могу дышать. Его глаза смотрят на меня. Прежде чем снять их, он снимает свою рубашку. Это зрелище, от которого я никогда не устану. Он прекрасен. Фордж стягивает с меня шорты, но оставляет нижнее бельё.

Он немного раздвигает мои ноги. Моё сердце бешено колотится. Я изо всех сил стараюсь расслабиться. Мне это кажется трудным. Я всегда ненавидела эту часть, когда парень видит меня в первый раз.

— Ты в порядке? Передумала? — спрашивает он, успокаивая меня.

Я качаю головой.

Затем он опускается на пол. Он стоит на коленях. Его глаза перемещаются вниз. На мне светло-голубой хлопковый комплект. Простой. В нём нет ничего сексуального. Хотя, судя по тому, как он смотрит на меня, нельзя сказать об этом. Фордж наклоняется, держа меня за бёдра. Он слегка приподнимает мою рубашку, его пальцы касаются моего живота. Это заставляет меня снова напрячься. Я думала, что буду полностью расслаблена с Форджем. Но это совсем не так. Всё хуже, чем обычно, но только потому, что мне так важно, что он подумает. Я ненавижу, когда это происходит. Почему я не могу просто расслабиться и наслаждаться моментом? Мой первый настоящий парень сказал мне, что парням насрать на то, что делают девушки. Это не заставило меня чувствовать себя лучше. От этого мне почему-то стало ещё хуже.

Фордж целует кожу внизу моего живота, возвращая меня в настоящий момент. Он отпускает мою рубашку. Я снова могу дышать.

— Я заполучил тебя, — говорит он, наклоняясь и целуя меня. Там. Через мои трусики.

Я издаю этот ужасный стонущий звук. Как будто я вот-вот умру. Хорошая новость в том, что он тоже издаёт стонущий звук. Только он звучит сексуально.

— Орео… У тебя чертовски хорошенькая киска. Я буду наслаждаться, облизывая тебя. — Он открывает рот над моей сердцевиной. Здесь жарко.

Я снова издаю тот же стонущий, умирающий звук. Затем его рот оказывается на мне. На моей коже. Я не знаю, как и куда делись мои трусики, но я рада этому. Я в восторге. Моя спина выгибается. Мои глаза широко раскрыты. Я задыхаюсь, а он почти не касается меня.

— Раздвинь бёдра шире, — инструктирует он.

— Х-хорошо, — заикаюсь я, мой голос звучит пронзительно.

Я провожу пальцами по волосам Форджа, когда он наклоняется, я смотрю на него между моих ног. Загипнотизированная. Он пожирает меня. Его голова двигается вверх и вниз, когда он лижет мою щёлку. Взгляд его великолепных глаза поднимается, когда он смыкает рот на моём клиторе.

Срань господня!

Чёрт!

Я кричу, и в моём голосе звучит агония. Но это было далеко не правда. Удовольствие проносится сквозь меня, собираясь прямо там, где он сосредоточен. Он спускается к моему входу. Его язык безжалостен. Он горячий и проникает глубоко.

Я стону ещё сильнее. У меня действительно болит горло. Я хватаю Форджа за волосы. Я чувствую, что веду себя слишком грубо, но не могу отпустить. Я не ощущаю своего тела, я сейчас не контролирую себя. Я сжимаю его ещё крепче, когда он посасывает клитор. Крик застрял у меня в горле. Сосание. Сосание. Сосание. Я не думаю, что кто-то делал такое со мной раньше. Не так, как сейчас. Наверное, это то, что чувствуют парни, когда им делают минет. Неудивительно, что они им одержимы.

Моя спина снова выгибается. Удовольствие нарастает. И нарастает. Я издаю сдавленный крик, когда он возвращается к облизыванию. Теперь обе мои руки в его волосах. Я тяну его. Удерживаю. Я думаю, что, возможно, умоляю его. Мне нужно больше. Мне это нужно сейчас.

Его восхитительный рот снова смыкается на моём клиторе. Горячо. Так горячо. Просто нужное количество давления.

Я понимаю, что не только держу Форджа обеими руками, дёргая его за волосы, но и мои бёдра тоже двигались. Они дёргаются у его лица. Я кричу, когда он скользит пальцем внутрь меня.

— О боже! — кричу я. — О… о… о… — произношу с каждым толчком. Он загибает палец. Он ведёт меня... туда. Прямо здесь. — Боже… о… боже. — Мой голос глубокий и твёрдый.

Мои глаза широко раскрыты. Слишком широко. Моё дыхание прерывистое. Слишком прерывистое. Рот Форджа находится на клиторе. Глубоко внутри меня что-то сжимается. У меня были оргазмы. У меня было их достаточно. С партнёрами и самостоятельно. Но сейчас всё будет по-другому. Это будет впечатляюще. Мои глаза начинают закатываться.

Его палец проникает глубже, двигаясь быстрее. Всё ещё касаясь меня прямо там. Его рот на этом комочке нервов. Всё туго натягивается. Слишком туго.

Наступает момент затишья. Всё кажется возвышенным. Затем всё моё тело расслабляется. Моё сердце как будто остановилось. Пропустило удар или два. Я начинаю думать, что этого не произойдет. Я ошибаюсь.

Очень ошибаюсь!

Всё снова сжимается, и всё сразу. Моя спина отрывается от дивана. Порыв ослепляющего удовольствия пронзает меня. Чистый экстаз. Я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Мои мышцы вибрируют, мои глаза закатываются… моё горло болит. Дерьмо! Я кричала. Я медленно спускаюсь. С Форджем по-другому и не могло быть. Он продолжает дразнить и играть. По крайней мере, мои бёдра перестали дёргаться.

Он двигает пальцами медленнее, его язык по-прежнему ласкает меня. Я все еще тяжело дышу. Я чувствую себя бескостной кучей плоти. Дерьмо! Я держусь за него так, словно от этого зависит моя жизнь. Мне требуется несколько мгновений, чтобы разжать пальцы. Обе мои ноги лежат у него на плечах. Когда это случилось?

Фордж поднимает голову, облизывая губы.

— Лучше, чем я себе представлял.

— Ты представлял, как это делаешь? — мой голос хриплый. Я снимаю ноги с его плеч, ставя ступни на край дивана. Моё нижнее бельё всё ещё сдвинуто в сторону, куда он, должно быть, сдвинул его, чтобы он мог… сделать то, что он только что сделал.

— Я определённо представлял, как это делаю. Только около двух десятков раз, — он поднимает взгляд, — может быть больше.

Я смеюсь.

Его взгляд становится диким.

— Я знаю, что ты через многое прошла, и нам не нужно… — он качает головой, — делать следующий шаг. Я могу подождать. Я…

— Остановись. — Я улыбаюсь. — Я отчаянно хочу заняться с тобой сексом прямо сейчас.

— Спасибо, блядь. — Фордж выдыхает. Его волосы стоят дыбом от того, что я их дёргала. Это так мило. Он наклоняется и нежно целует меня в губы. — Нам просто нужно сначала прояснить одну вещь. — В уголках его рта появляется подобие улыбки. Его глаза озорно блестят.

— И что это?

— Тебе не следует кричать «боже», когда ты кончаешь.

Я хихикаю.

— Я кричала это, да? — облизываю губы. — Я могу сказать по тому, как пересохло у меня во рту, что я много кричала. — Я ухмыляюсь. — Тогда я должна кричать «полубог»?

— «Властелин» звучало бы лучше. — Фордж подмигивает мне. — Я Властелин. Если мы собираемся перейти к техническим вопросам, то я Властелин Огня.

— Немного длинно. Хотя я могла бы дать шанс «властелину».

Фордж улыбается. Я таю. Я так запуталась, что это пугает. Секс с Форджем уничтожит меня. Я знаю это. Я надеюсь, что он передумает насчет этой клятвы. Я надеюсь, что его друзья не заставят его придерживаться её. Он встаёт. Я поджимаю ноги, внезапно чувствуя себя застенчивой. В его джинсах огромная выпуклость.

— Обычный старый Фордж тоже сработало бы, — говорит он, возвращая моё внимание. — Я думаю, мне бы хотелось, чтобы ты произносила моё имя, когда мой член будет внутри тебя. Когда ты кончишь жёстко. — Его глаза сузились, глядя в мои. Его челюсть плотно сжата.

Такой уверенный в себе. Я чувствую жжение между ног, как будто этого оргазма никогда не было. Я снова чувствую боль и нужду.

— Думаю, мы должны переместиться в спальню. Сначала я принесу тебе немного воды. — Он ухмыляется. — Ты будешь кричать намного громче.

Жжение превращается в сжатие. Я киваю, потому что не доверяю своему голосу. Мне очень сильно хочется выкрикивать его имя.

Я наблюдаю, как Фордж обходит остров. Он открывает холодильник. Я так счастлива. Мне хочется встать и потанцевать. Я не могу в это поверить. Я всегда считала своё бесплодие проклятием. Огромным минусом. Я всегда ожидала, что это повлияет на поиск нужного человека. Кто бы мог…? Я теряюсь в своих мыслях, когда моя жизнь катится к чёрту.

Появляется Слай. Сначала я думаю, что мне что-то мерещится. То, что кто-то материализуется из ниоткуда, сделает такое с человеком. Это всегда будет шокировать меня до глубины души.

Я делаю глубокий вдох и пытаюсь отползти в сторону. У меня ничего не получается. Рука Слая накрывает мою руку. Я пинаю его, но это не помогает. Мой желудок сжимается. Он телепортирует нас. У Форджа нет возможности последовать за мной. Я обречена.

Глава

16

Фордж

Я ублюдок. Не просто ублюдок. Я эгоистичный ублюдок. Я не должен был этого делать. В тот момент, когда я слышу, что Ава не может иметь детей, я прихожу в восторг. Что со мной не так? Легко заметить, что она испытывала боль из-за своего состояния.

Я не только втягиваю её в свой поганый мир, но и обрекаю её на бездетное будущее. Лайр не просто одарённый хирург, он обладает даром исцеления. Когда я сказал Аве, что он может ей помочь, я видел, что она мне не поверила, но дело в том, что он мог ей помочь. Я знаю это. Вот почему я эгоистичный придурок. Если Ава будет со мной, у нас никогда не будет детей. У неё никогда не будет детей.

Я должен сказать ей. Заставить её понять, что она могла бы исцелиться и жить нормальной жизнью с нормальным мужчиной. У неё могла бы быть семья. Моё сердце сжимается при этой мысли. У меня болит в груди. Это тоска. Я не имею права чувствовать это.

Я не так давно знаю Аву, но иногда ты просто знаешь. С Авой я принадлежу себе. Я становлюсь самим собой. Мы могли бы быть счастливы. Дело в том, что как только со Слаем разберутся, её жизнь может стать нормальной.

Нормальной.

Нормальной.

Это то, кем я никогда не был. То, кем я никогда не буду. Меня это вполне устраивает. Это то, с чем мне пришлось смириться. Я хочу, чтобы у Авы было всё. Я хочу быть тем, кто даст ей это. Но не могу. Нет, если я сдержу свою клятву.

Я должен поступить правильно. По крайней мере, я смог попробовать её на вкус, услышать, как она кончает. Я также наблюдал за ней. Это была самая эротичная вещь, которую я когда-либо видел. Я буду хранить это воспоминание, потому что мы не можем заниматься сексом.

Моё решение принято. Я возьму воду, а потом мы с Авой поговорим. Я смогу убедить её, что я совершенно не подхожу ей, даже если это в конечном счёте ложь.

Я протягиваю руку, чтобы открыть холодильник, и слышу странный шум. Шум исходит от Авы, и всё это неправильно. От этого у меня волосы встают дыбом по всему телу. Моя кровь превращается в лёд. Повернувшись, я бегу.

Я опоздал.

Ава уже исчезла, и всё, что осталось, — это затяжной запах озона.

Я выкрикиваю её имя. Я не могу поверить, что позволил себе отвлечься. Этого никогда не должно было случиться. Возможно, я стоил Аве жизни или того хуже; Слай превратит её существование в сущий ад. Я такой придурок! Именно поэтому мы никогда не сможем быть вместе. Я пытаюсь вытащить свой мобильный телефон из кармана джинсов. Я благодарен, что всё ещё ношу их. Когда я это делаю, то роняю проклятую штуку и проклинаю. У меня дрожат руки. Я поднимаю его с пола и сразу же набираю Найта. Я следую нашему плану. Если я буду достаточно быстр, мы сможем спасти Аву. Если нет…

Я не хочу об этом думать. Он отвечает не сразу.

— Давай. Давай, — говорю я, расхаживая по комнате. Запах озона уже почти не ощущается. Скоро Найту не за чем будет последовать.

Он не отвечает, но материализуется рядом со мной. Он хмурится.

— Он забрал её! — кричу я. Я так облажался. Я никогда в жизни так не злился. Меня трясёт. Чешуя появилась у меня на груди. Мои ногти заострились. Моё зрение более острое. Найт ничего не говорит, он просто кивает один раз, его взгляд перемещается туда, где всего полминуты назад сидела Ава.

Он всё ещё может видеть след.

— Он слабый, — произносит он, подтверждая мои опасения.

Я хватаю Найта за руку, когда он начинает телепортироваться. Его глаза расширяются, как и у меня. Ему нелегко телепортироваться в пределах этого царства. Ему будет ещё труднее сделать это со мной на буксире. Я отпущу его, если придётся, но я хочу этого ублюдка. Я хочу быть тем, кто прикончит его. Найт смотрит на меня с пониманием, затем его глаза твердеют от решимости.

Я делал это всего несколько раз. Это было много лет назад. Мой желудок опускается и сильно сжимается. Я крепко зажмуриваюсь. Кажется, это займёт очень много времени. Слишком много. Меня начинает тошнить к тому времени, как мы добираемся до другой стороны. Я пошатываюсь и падаю. Кажется, что мир вращается. Я пытаюсь оглядеться вокруг нас. Я не уверен, что вижу. Где мы находимся? Найт ходит кругами.

— Не здесь, — слышу я, как он говорит. Он мог сказать больше, но это всё, что я улавливаю.

Я пытаюсь встать, но падаю. Я как новорождённый ягнёнок. Авы здесь нет.

— Где…? — выдавливаю я. Мой рот наполняется слюной. Думаю, что меня может стошнить.

— Близко… — произносит Найт. Он всё ещё вышагивает. — Я думаю, что она… — он нюхает воздух, — близко.

Я выкрикиваю её имя и поднимаюсь на ноги. Слава богу, тошнота проходит. Мы в коридоре. Он длинный. В конце его изображены золотые крылья. Рама покрыта позолотой. Я думаю, мы в отеле его казино. Грёбанный придурок. Я чувствую, как всё во мне встаёт дыбом. Я сжимаю руки в кулаки. Они могут быть здесь, но они могут быть где угодно в этом здании. Время Авы истекает. Я чувствую это. Я снова выкрикиваю её имя в надежде, что она услышит меня и ответит. Это всё, что у меня сейчас есть. Это и чистое отчаяние.

Найт исчезает, и кто-то кричит в комнате справа от меня. Женщина. Это не похоже на Аву. Мужчина что-то кричит через весь холл. Найт проверяет каждую комнату. Я не уверен, как долго он сможет продолжать в том же духе. Я иду по коридору, следуя за хаосом. Когда он больше не сможет телепортироваться, я выбью двери. Я обыщу каждый дюйм этого здания, пока не найду Аву.

Я откидываю голову назад и рычу. Надеюсь, этот ублюдок меня слышит. Надеюсь, он знает, что я приду за ним. Я ещё сильнее надеюсь, что успею вовремя. Что у него нет шанса причинить ей боль первым.

***

Ава

Я падаю на пол. Подо мной толстый ковёр. Это как дежавю. Я нахожусь в гостиничном номере. Всё так же, как и в прошлый раз.

Нет!

Нет!

Нет!

Почему это происходит? К счастью, головокружение уже прошло, но меня тошнит от страха. Это гложет меня. Мои руки становятся липкими, а мысли лихорадочно бегают. Как мне выбраться отсюда? Как сбежать?

Я чувствую этот странный запах. Это происходит каждый раз, когда мы телепортируемся. Он незаметен, но присутствует. Я оглядываюсь вокруг и узнаю обстановку. От цветов, до тканей и отделки. Это Крылатый Дворец. Слай вернул меня на свою территорию.

— Привет, детка. — Он улыбается мне, когда я поворачиваюсь к нему. Он лежит на кровати, как будто ему на всё наплевать. Его руки сцеплены за головой. — Тащи сюда свою великолепную задницу. — Он похлопывает по кровати рядом с собой. — Я покончил с играми. — Его взгляд становится жёстче. — Больше нет смысла ждать.

— Иди к чёрту! — рычу я, вставая. Я поворачиваюсь к двери.

Внезапно рядом со мной оказывается Слай, он хватает меня за руку. Он такой сильный. Он тащит меня к кровати.

— Убери от меня свои грязные руки! — я пытаюсь отстраниться, но он держится слишком крепко. Его хватка оставит синяки.

— Мне не понравилось, что он прикасался к тебе. — Слай звучит раздражённо. — Мне пришлось слушать вас двоих… — он корчит рожу. Он подслушивал? Меня тошнит. — Ты моя, — рычит он.

— Я не твоя! — кричу я. — Сколько раз мне нужно тебе повторять? Как ты вообще меня нашёл?

Неужели я никогда не буду в безопасности? Будет ли это моей жизнью с этого момента?

— Я наблюдал за приятелями твоего парня-хуесоса. Это был всего лишь вопрос времени, когда один из них приведёт меня к тебе и…

Я наступаю ему на ногу, прежде чем Слай заканчивает своё предложение. У меня есть необходимая информация. Он последовал за Найтом. Может быть, даже за Софией. Почему мы не подумали о такой возможности? Это было неосторожно. Если он думает, что я сдамся или уступлю, он ошибается. Мне удаётся вырваться на свободу, но ненадолго.

Слай бьёт меня наотмашь, и я лечу на кровать. Всю сторону моего лица щиплет. Я думаю, что у меня разбита губа. Я чувствую вкус крови. У меня звенит в ушах.

—Ты моя, и я могу делать с тобой всё, что захочу. — Он расстёгивает свой ремень.

Нет!

Нет!

— Ты хочешь изнасиловать меня? Ты больной ублюдок! — кричу я. — Это несправедливо. Ты не можешь этого сделать.

— Я изнасилую тебя, если придётся. — Его взгляд суров. — Я хочу сына, — говорит Слай в качестве объяснения. Затем он пожимает плечами. — Это значит, что мы должны трахнуться. — Он подмигивает. — Это будет весело, вот увидишь.

— Что? — я не могу поверить в то, что слышу. — Сына? — Он действительно это сказал?

— Я хочу сына. Я хочу ребёнка, и он должен быть от тебя. Это значит, что мы должны трахнуться… и не только этой ночью. Мы будем трахаться, пока ты не забеременеешь. Как только у меня будет мой мальчик, ты сможешь уйти. — Он расстёгивает пуговицу и собирается расстегнуть молнию.

— Подожди! — кричу я. — Я не могу иметь детей. — Он, должно быть, сошёл с ума. Полностью свихнулся. Выбрать меня, официантку из его казино. Я никто для него. Почему? — Я могу это доказать. Мы можем пойти к моему гинекологу. Она объяснит мои медицинские проблемы.

— Конечно, ты можешь иметь детей. — Слай смеётся. — Тебе просто нужен был правильный мужчина в твоей жизни. — Он расстёгивает молнию на брюках. — Сними нижнее бельё, детка. Я бы также не прочь посмотреть на твои прелестные сиськи. — Его взгляд скользит по моей груди… жадный, практически неистовый. Чистое зло.

— Я говорю тебе, что у меня не может быть детей! Ты лаешь не на то чёртово дерево. Возьми вместо этого одну из своих многочисленных поклонниц. Я уверена, что большинство из них не только смогут, но и вполне захотят дать тебе то, что ты хочешь.

— Если бы. Вся эта фигня с «кошками и мышками» потеряла свою привлекательность. С другой стороны, — он улыбается, — это было очень весело. Я точно знал, где ты была всё это время. Это был кайф — знать, что я могу заполучить тебя в любое время, когда захочу. Всё это время ты думала, что тебе удастся сбежать. — Он давится смехом. — В результате появилась эрекция, от которой я, кажется, не могу избавиться. Ты поможешь мне с этим. Ты забеременеешь, Ава. — Я вижу, насколько он уверен. — Это не обычное кольцо. — Он смотрит на мою руку. — Ты не обычная девушка. Ты особенная. — Он смотрит на меня с вожделением.

— Брюс, — шепчу я имя своего брата. Мои глаза щиплет от слёз, а в горле застрял ком. — Он действительно покончил с собой?

— Забудь о Брюсе. Он был неудачником. Твой единоутробный брат. Твоя слабая половина, я бы добавил.

— Я не забуду о нём! Он был моей единственной семьёй. Всё, что у меня осталось. Скажи мне. — Я знаю, что он собирается сказать, ещё до того, как он это скажет.

— Я организовал, чтобы эта посылка пропала. Сейчас она в моём сейфе.

Этот человек — чистое зло. Меня от него тошнит. Я ничего не говорю. Я не спускаю с него глаз. Хитрая усмешка. Это меня возмущает.

— Возможно, я предложил ему покончить с собой. Я предложил не впутывать тебя, если он это сделает.

— Что? — кричу я, слёзы текут по моему лицу. — Ты заставил его сделать это! Предложил? Чёрта с два! — Я задыхаюсь. — Точно так же, как ты сейчас даёшь мне выбор. Ты самый мерзкий и отвратительный человек, которого я когда-либо встречала.

— Не совсем человек. — Слай подмигивает мне. — Вот почему это должна быть ты. А теперь не сопротивляйся слишком сильно, детка. — Он вытаскивает свой член. Он длинный и жёсткий. Это вызывает у меня отвращение, тошноту… ужас. Он действительно собирается сделать это. — Я не хочу портить твоё милое личико. — Он делает шаг ко мне.

Я паникую внутри. Сильно паникую. Я буду сражаться. Конечно, я так и сделаю, но он слишком силен. Слай подходит ко мне через минуту с хищной улыбкой на лице, а затем, по необъяснимой причине, он падает. Он падает, как будто поскользнулся на чём-то. Но там ничего нет. Этот момент так странно комичен, что мне хочется рассмеяться, но на это нет времени.

Я пользуюсь моментом, спрыгиваю с кровати и бегу к двери. Слай хватает меня за волосы, когда я тянусь к ручке.

— У стены тоже подойдёт, — рычит он, прижимая меня к твёрдой поверхности. Он начинает стягивать с меня нижнее бельё.

Я толкаю его локтем.

Телефон Слая начинает звонить. Он ударяет ногой по моим ногам, и они подгибаются. Я падаю. Жёстко. Он прижимает мою голову к ковру, упираясь коленом мне в спину. Я не могу пошевелиться. Его вес причиняет боль. Моя ушибленная щека прижата к полу и пульсирует. Слава богу, ковёр плюшевый.

— Да? — отвечает он на звонок так, как будто это самое естественное, что можно сделать, нападая на женщину, не желающую его.

Я начинаю кричать, и он толкает сильнее, превращая мой крик в сдавленный стон. Он немного ослабляет давление, но я чувствую, как в воздухе витает предупреждение. Молчи, иначе…

— Ты уверен? — он делает паузу. — На каком этаже? — резко произносит он. — Чёрт! — выругивается он почти сразу после того, как заканчивает разговор. Слай слезает с меня и встаёт.

Я вскакиваю на ноги и отступаю от него. У меня раскалывается голова. И правое колено тоже.

— Похоже, нам пора идти. Пройдёт совсем немного времени, прежде чем ты получишь его. — Он обхватывает свой член и ухмыляется мне. Затем он заправляет себя в штаны.

Я хочу убежать, но знаю, что он поймает меня. Я должна подумать о чём-то другом. Хотя о чём? Здесь кто-то есть. Возможно, Найт. Может быть, Фордж смог вовремя добраться до него. Я никогда в жизни так усердно ни о чём не молилась.

Затем он застёгивает молнию; его глаза расширяются, как и рот. Слай кричит. Как будто он в агонии. Мне требуется секунда или две, чтобы понять, что произошло. Он застегнул молнию на своём полуэрегированном члене, и часть кожи зажало. Я смотрю вниз. Большую часть кожи зажало. Как, чёрт возьми, ему это удалось?

Я смеюсь. Я ничего не могу с этим поделать.

— Твою мать! — рычит он. Слай дёргает за молнию и поднимает руки вверх. — Блядь! — кричит он. — Какого хрена! — он не хочет прикасаться к себе. Ему явно больно. — Помоги мне! — умоляет он, его глаза умоляют.

Я смотрю на него так, словно он сошёл с ума, потому что я думаю, что так оно и есть.

— Это карма, детка. — Я подмигиваю ему. Затем бегу к двери. Я не могу в это поверить, но Слай следует за мной. Неважно, насколько ему больно, он всё равно быстр. Не так, как раньше, но он догоняет меня.

— Сука! — слышу я, как он рычит. Я знаю, что мы телепортируемся, если он прикоснётся ко мне. Я не могу этого допустить. Я бегу быстрее.

Я рывком открываю дверь. Я чувствую его прямо у себя за спиной. Я толкаю дверь, чтобы попытаться захлопнуть её, надеясь, что она ударит его по лицу. Я в шоке, когда она захлопывается.

Я слышу, как Слай открывает её. Он снова следует за мной. Он медлителен, так что он, должно быть, в агонии. Я рада! Я нажимаю кнопку лифта. Это займёт слишком много времени. Слай почти настиг меня. Я вижу дверь справа. Я молюсь, чтобы это была лестница, а не шкаф. Я оглядываюсь на Слая. Он примерно в десяти футах позади меня и догоняет. Я не думаю, что доберусь до лестницы, а даже если и доберусь, то далеко не уйду.

Затем, без предупреждения, бронзовая и хрустальная люстра в коридоре падает. Я не уверена, оторвалась ли она от потолка, или цепь, к которой она была прикреплён, оборвалась, но она падает… на Слая. Я думаю, Слай пытается телепортироваться. На секунду он становится туманным, затем возвращается. По какой-то причине он не может этого сделать. Может быть, боль сдерживает его. Прямо сейчас его член застрял в молнии, а на нём огромная люстра. Слай стонет.

Я не жду. Я поворачиваюсь и открываю дверь. К счастью, я вижу лестницу. Это не шкаф. Хорошо, что я слышу, как Слай с грохотом сбрасывает с себя люстру. Я бегу вниз по лестнице. Я двигаюсь так быстро, что вот-вот упаду. Я должна сбежать. Слай материализуется примерно на половине лестничного пролёта ниже меня. Я вскрикиваю и оборачиваюсь. Он доберётся до меня. Я знаю это. Вот тут-то моя удача и кончается.

Глава 17

Фордж

Найт всё ещё прыгает из комнаты в комнату. Это занимает много времени. Слишком много. Я в бешенстве, но достаточно успокоился, чтобы думать. Я нахожу план этажа в вестибюле, рядом с огнетушителем. Над нами есть ещё один этаж. Обычно там у них роскошные номера. Возможно, у них там даже есть пентхаус. Я уверен, что владелец казино ожидает остановиться в лучшем номере. Такой придурок, как Слай, настоял бы на этом. Что, если Найт немного ошибся? Он попал в нужное место, чуть ниже фактической отметки. Как только эта мысль приходит мне в голову, я знаю, что прав.

Я оставляю Найта. Будет лучше, если мы разделимся. У нас будет больше шансов найти Аву. Я, блядь, молюсь, чтобы не опоздать. Я бегу к лифту. Есть только кнопка «вниз». Она и прорезь для карточки-ключа. Нужна карточка-ключ, чтобы получить доступ на верхние этажи.

Чёрт!

Я вижу дверь. Она должна вести к лестнице. Она заперта.

Дважды чёрт!

Раздаётся звуковой сигнал лифта, и появляются пятеро охранников. Все они вооружены дубинками. У них также есть электрошокеры на поясах. Они были предупреждены о нашем присутствии.

— Пойдём с нами, — инструктирует один из них. В руках у него кабельные стяжки. Он бросает взгляд на парня рядом с ним. — Их двое, — говорит он. Да, они определённо были предупреждены о нашем присутствии, что имеет смысл, но у меня нет времени на эту ерунду.

Я бью его кулаком в лицо. Достаю ещё двоих из них, прежде чем кто-нибудь успевает среагировать. Парень номер четыре бьёт меня дубинкой. Я наклоняю голову в сторону, но получаю удар в шею, чуть выше ключицы. Это чертовски больно, но я справлюсь. Я бью его кулаком в рот, и он падает, как камень. Пятый парень пытается снять свой электрошокер с пояса. У него дрожат руки. Я замечаю, что он уронил свою дубинку. Я рычу на него, позволяя губе изогнуться, демонстрируя зубы, которые немного заострились.

Он кричит, поворачивается и убегает. Я замечаю, что область его паха влажная. Я смотрю вниз. Мои мышцы вздулись. На моей груди пятна зеленой чешуи. Мне почти жаль охранника. Должно быть, я выгляжу устрашающе. Я снимаю шнурок с шеи ближайшего потерявшего сознание придурка. Один из остальных стонет и начинает приходить в себя.

— Спасибо, — говорю я и бегу обратно к лифту.

Карта срабатывает. Лифт со звоном открывается, и я вхожу внутрь. Двери закрылись. Кажется, это длится целую вечность, но, в конце концов, я чувствую рывок вверх. Раздаётся ещё один звуковой сигнал. Двери открываются. Я вижу этого ублюдка. Полы его рубашки свисают из брюк. У него разбит нос. Позади него на полу лежит люстра. Он усеян осколками стекла или хрусталя. Я не уверен, чем именно, но мне всё равно. Похоже, он побывал в драке. Слай делает шаг, прихрамывая, а затем исчезает.

Чёрт!

Ава. Где она? Я выкрикиваю её имя. Я уже собираюсь бежать по коридору, когда слышу её крик. Её голос звучит отчаянно и испуганно. Каждый волосок поднимается вверх. Адреналин разливается по моему организму, заставляя мои мышцы напрягаться и выпирать ещё больше. У меня заострились ногти.

Мне требуется несколько секунд, чтобы сориентироваться. Чтобы найти, откуда донёсся крик. Лестничный пролёт. Она поднимается по лестнице. Слай преследует её.

Я рычу, начиная бежать. Я полностью готов выломать дверь, если она заперта, но та легко открывается, когда я поворачиваю ручку.

Ава бежит ко мне по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки за раз. Этот ублюдок прямо у неё на хвосте. Он собирается заполучить её. Он протягивает руку. Если он хотя бы тронет её пальцем, они снова телепортируются. Если это произойдёт, мне придётся найти Найта сразу же, чтобы последовать за ними. Это если он всё ещё может телепортироваться. Скорее всего, у него осталось не так уж много сил.

Глаза Слая расширяются, и он, спотыкаясь, скатывается с лестницы. Это большая удача. Это та заминка, в которой я нуждался. Я добегаю до Авы, но не останавливаюсь. У меня есть секунды до того, как этот ублюдок телепортируется, как желтобрюхий трус, каким он и является.

Как будто всё происходит в замедленной съёмке. Я не могу двигаться достаточно быстро. Я смотрю, как он перекатывается на спину, пытаясь встать на ноги. Слай ошеломлён. Его глаза фокусируются на мне. Он собирается сбежать. Я вижу это в его глазах.

— Не-е-е-ет! — рявкаю я, чувствуя жар в своей груди. Он нарастает и нарастает. Затем он извергается наружу. Пламя! Оно приходит из ниоткуда, поражая Слая. Я продолжаю рычать, наблюдая, как тлеет его рубашка. Его волосы, кажется, тоже тлеют. На его коже появляются рубцы, которые покрываются волдырями, а затем чернеют.

Крик Слая — нечеловеческий, пронзительный вопль. Жар охватывает всю лестничную клетку, и вонь горящей плоти и волос сгущает воздух. Когда я перестаю рычать, пламя утихает. Я прыгаю на него, как разъярённое животное. Когда я смотрю вниз, моя рука в его груди. Я пробил в нём дыру. Я обхватываю рукой его сердце и тяну. Я смотрю ему в глаза, когда вырываю орган.

Шок наполняет глаза Слая. Затем он с хрипом выдыхает и умирает. В то же время его сердце перестаёт биться. Я роняю его и вытираю руку о джинсы. Я ничего не чувствую. Он заслуживал смерти. Даже полубог не может восстановиться после этого. Хорошо!

Я поворачиваюсь. Ава тяжело дышит. Её глаза полны ужаса. Чёрт! Она просто смотрела, как я кого-то убиваю. Не имеет значения, кем он был и что планировал. Совсем другое дело думать, что ты хочешь, чтобы кто-то умер, а потом на самом деле видеть, как он умирает ужасной смертью. Возможно, нам больше не понадобится тот разговор. Любые чувства, которые она испытывает ко мне, могут исчезнуть. Она не сможет смотреть на меня так же, как раньше. Я чудовище.

Я вижу, что её губа разбита и кровоточит. На её руках уже появились синяки там, где он хватал её. Одно из её колен покраснело и, похоже, распухло. Я просто счастлив, что убил Слая. На самом деле в восторге! Я только хотел бы сделать это снова, на этот раз медленнее.

— Фордж, — выдыхает Ава. Затем она бежит вниз по лестнице ко мне. Она бросается в мои объятия.

Я ловлю её. Я всегда буду ловить Аву. Всегда.

— Я с тобой, — говорю я, обнимая её. У меня перехватило горло.

Она отстраняется.

— Ты спас меня! Ты… — слёзы начинают течь из её глаз.

Я притягиваю Аву обратно к себе, крепко обнимая. Я чуть не потерял её. Моя Ава. Я влюблён в неё. Полностью и тотально. Я всё ещё должен поступить с ней правильно. Я должен отпустить её. Но прямо сейчас я ей нужен. Я буду рядом с ней, пока она не поправится, а потом… Я должен буду попрощаться. У меня болит сердце.

— Теперь ты в безопасности, — бормочу я.

Ава рыдает в моих объятиях пару минут. Я продолжаю обнимать её, даже после того, как она перестаёт плакать. Я обнимаю её, когда вижу, как появляется Найт. Он пристально вглядывается, когда видит тело Слая. Он бросает на меня взгляд. Я игнорирую его. Не говоря ни слова, он запихивает сердце Слая обратно в грудь и телепортируется вместе с трупом. По выражению лица Найта я вижу, что будет серьёзный разбор этого инцидента. Я не знаю, что, чёрт возьми, только что произошло. Я всё ещё пытаюсь переварить это.

Ава шмыгает носом мне в грудь.

— У тебя изо рта вырывалось пламя. Огромное пламя. — Она отстраняется. — Это самая потрясающая вещь, которую я когда-либо видела. — Она глядит на меня в крайнем изумлении. — Властелин Огня, — выпаливает она. — У тебя действительно есть сила. — Она застенчиво улыбается мне, отчего у меня перехватывает дыхание.

— Думаю, да, — киваю я, подавляя смех.

Я притягиваю её обратно к себе. Сейчас не время обсуждать это. Нам нужно убираться к чёрту отсюда. Ава прошла через слишком многое. Я обнимаю её крепче, на мгновение зажмурив глаза. Просто впитываю её в себя. Я чуть не потерял эту женщину. Я не хочу её отпускать. Никогда. Потребовалось увидеть Аву в беде, чтобы моя сила проявилась. Потребовалось что-то настолько радикальное. Это была она. Это была Ава. Мой свет. Моя любовь. Я зажмуриваюсь, стараясь не думать о завтрашнем дне.

Глава 18

Ава

Пять дней спустя

Я кладу руки ему на плечи и чувствую, как он напрягается от моего прикосновения. Это неправильно. Он должен наслаждаться моими прикосновениями. Я отпускаю его и обхожу диван. Пришло время сделать шаг вперёд. Я сажусь к нему на колени.

Фордж натянуто улыбается мне. Он поднимает меня и сажает рядом с собой. На меня обрушивается разочарование. Он отталкивает меня. Снова.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он, касаясь уголка моего рта. — Твоя губа хорошо заживает.

— Всё хорошо зажило, — поправляю я. — Я чувствую себя хорошо. Просто отлично. — По крайней мере, физически. С Форджем что-то не так. Сначала я подумала, что он просто был осторожен со мной после того, как вытащил меня из передряги. Я чувствовала себя ужасно. На моём колене, бедре, руках всё ещё остались синяки. Они стали фиолетовыми с оттенком зелёного. Опухоль спала. Я ещё принимаю обезболивающее, но мне намного лучше. Есть вещи, над которыми мне придётся поработать, но Фордж спас меня прежде, чем со мной могло случиться что-то действительно ужасное. Мне повезло, что Слай был не так удачлив. Я думаю, что для разнообразия вселенная встала на защиту хорошего человека. Суть в том, что я в порядке. Я готова двигаться вперёд. Можно было подумать, что я была наполовину мертва, судя по тому, как Фордж обращается со мной.

Конечно, он был внимателен. Он настоял, чтобы я осталась с ним в его квартире. Он готовил мне. Первые три дня он не позволял вставать с постели. Он прислуживал. Он даже предложил обтереть меня губкой, но на этом я подвела черту.

Трайдент появлялся три раза. Найт тоже приходил навестить меня, принеся цветы от всех парней. Каждый из них подписал карточку. Насколько это может быть особенным? Я рассказала ему обо всём, что произошло. Я уже рассказывала Форджу. Во второй раз было легче.

Даже мама Форджа навестила. София принесла куриный суп. Она заставила меня чувствовать себя намного лучше. Суп был восхитителен. Только чем лучше мне становилось физически, тем хуже становилось это чувство внутри меня. Фордж держит меня на расстоянии вытянутой руки. Здесь что-то не так. Я спросила его вчера, но он сказал, что всё в порядке.

В порядке.

Ха!

Это вряд ли.

Когда я рассказала ему обо всём, что произошло, его лицо покраснело, а на лбу запульсировала вена. В итоге он часами бил боксёрскую грушу в своём гараже. У Форджа может и относительно небольшая квартира, но у него огромный гараж с целой вереницей машин. Они прекрасны, но он едва заметил их, ворвавшись в гараж. Он бил кулаком по этому мешку, пока сильно не вспотел. Помимо того, что он так хорошо заботится обо мне, это единственный признак того, что он всё ещё испытывает ко мне чувства. Он никогда не смотрел на меня так. Он не пытался прикоснуться ко мне или поцеловать. Он даже не держал меня за руку.

У меня такое чувство, что, если бы я позволила ему обтереть меня губкой, это было бы в чисто лечебных целях.

Мне нужно знать, что, чёрт возьми, с ним происходит. Мне нужно определиться со своим будущим. Мне нужно найти новую работу и двигаться вперёд. Это будет с ним или…? Я не хочу рассматривать альтернативу.

— Всё в порядке? — я положила руку ему на бедро. Обычно я не такая напористая, но я должна быть такой. Я хочу Форджа. Я хочу, чтобы у нас с ним было будущее. Я думаю, что мне придётся бороться, чтобы это произошло. Мне нужно заставить его рассказать мне, что с ним происходит.

Когда его глаза встречаются с моими, я знаю, что буду вынуждена сделать больше, чем просто бороться. Мне придётся идти в бой.

— Всё хорошо.

— Я готова, — я наклоняюсь, не сводя глаз с его губ, — продолжить с того места, на котором мы остановились.

— Твоя губа всё ещё не зажила. Ты не можешь…

— Я в порядке, — выдавливаю. Я забираюсь обратно к нему на колени, оседлав его. Это действительно совсем на меня не похоже. Мне всё равно. Либо мы двигаемся вперёд, либо Фордж расскажет мне, что его беспокоит. В любом случае, я больше не могу ждать. И не буду!

Я обняла его за шею. Его руки опущены по бокам. Он тяжело дышит.

Я наклоняюсь, намереваясь поцеловать его. На мне платье. Оно красивое. С небольшим декольте. Если честно, я надела его специально. Оно застёгивается спереди на пуговицы и доходит мне чуть выше колен. Фордж должен был пускать по мне слюни. По крайней мере, проявлять хоть какой-то интерес.

— Мы не можем этого сделать. — Он хватает меня за бёдра и усаживает на диван. — Я хотел подождать, пока тебе не станет лучше.

— Мне лучше. Мы можем заняться любовью. Я отчаянно нуждаюсь в тебе, Фордж. — Я кажусь нуждающейся и напуганной. Я ненавижу это. — Что происходит? — он должен мне сказать.

— Я не имею в виду, что нам нужно ждать, пока ты достаточно поправишься, чтобы трахнуться.

Его резкие слова заставляют меня вздрогнуть. Его взгляд смягчается. Он проводит рукой по волосам и делает глубокий вдох.

— Я имею в виду, что планировал подождать, пока ты не будешь готова поговорить.

— Ты бросаешь меня? — мои внутренности завязываются узлом. По крайней мере, так мне кажется.

— Нет. — Он качает головой. — Я заканчиваю до того, как всё начнётся. Я никогда не смогу расстаться с тобой. В том-то и дело, как только я войду в тебя, мне уже никогда не захочется уйти. — У него такой измученный взгляд, который говорит мне, что у него всё ещё есть чувства ко мне.

— Меня это устраивает, — пытаюсь я. — Я не хочу никуда уходить.

— Этого не может быть. — Он качает головой, отодвигаясь как можно дальше. Как будто он боится того, что я сделаю. — Между нами ничего не может быть.

— Почему нет?

— Я не шутил, когда говорил, что тебя можно излечить. Лайр обладает даром исцеления. Он может тебя вылечить. — Он наконец наклоняется вперёд. Он берёт обе мои руки в свои. — Он может вылечить всё, что мешает тебе иметь детей. У тебя может быть семья, Ава. У тебя может быть нормальная жизнь.

— Я не хочу нормальной жизни. Я хочу тебя, Фордж. — Я сжимаю его руки. — Ты стал моей семьёй. Ты значишь для меня всё.

Он выглядит так, словно вот-вот развалится. Затем его глаза наполняются решимостью. Он отпускает мои руки.

— Я не могу так поступить с тобой. Я не могу удерживать тебя ради себя. Всё закончится тем, что ты возненавидишь меня.

— Ты бы не удерживал меня! — я почти кричу. — Я никогда не смогу возненавидеть тебя.

— Я бы удержал тебя, Ава. Послушай меня, у тебя могут быть дети. Ты меня не слушаешь. Я знаю, что семья — это то, чего ты всегда хотела. Я понял это, когда ты рассказала мне о своём бывшем. О том, что он сделал. Я видел тоску в твоих глазах. Я прекрасно понимаю это страстное желание, так что не пытайся это отрицать.

— Не вкладывай слова в мои уста. Я говорю тебе, чего хочу. Я хочу тебя, Фордж. — Я начинаю расстраиваться и немного злиться. Я стараюсь не позволить этому взять верх, так как он пытается делать то, что считает правильным. — Я хочу…

— Нет, я не позволю тебе разрушить свою жизнь. Ты забудешь меня и пойдёшь дальше. Так и должно быть. — Фордж встаёт. — Я думаю, тебе нужно пойти домой. Я помогу тебе собрать твои вещи. Драконы-полубоги богаты. Я богат. Я дам тебе…

— Нет, ты этого не сделаешь!

— Рассматривай это как компенсацию за то, что произошло.

— Нет! — я качаю головой. Моё сердце бешено колотится. У меня болит в груди.

— Это не обсуждается, Ава, — рычит он.

— Ты снова ведёшь себя как придурок. Даже больше, чем раньше.

— На этот раз я пытаюсь помочь тебе, — рычит он.

— Не делай мне никаких одолжений! — кричу я, вставая. — Мне ничего от тебя не нужно. Ничего, чёрт возьми. — Я начинаю идти в спальню, но передумываю и оборачиваюсь. — Нет, это неправда, единственное, что мне нужно — это любовь. И всё. Любовь. Мне больше ничего не нужно, кроме тебя, но ты, кажется, не можешь вбить это в свою голову. Ты, кажется, не можешь понять, что я люблю тебя. Очень сильно, придурок. Что всё, что мне нужно – это ты. Больше ничего! — я возвращаюсь в спальню, намереваясь собрать вещи и уйти.

— Ава! — зовёт меня Фордж, его голос всё ещё низкий и жёсткий.

Я игнорирую его. Я не хочу этого слышать.

— Орео, — говорит он, на этот раз мягче. Его голос заставляет меня остановиться. Я оборачиваюсь. В его глазах блестит что-то похожее на непролитые слёзы. Я не могу в это поверить. Зверь в облике человека. Так много силы, и всё же он полон эмоций. — Я тоже тебя люблю. — Прозвучало немного взволновано. — Я так боюсь, что ты пожалеешь об этом.

— Не пожалею. И никогда не буду жалеть. — Мои глаза тоже щиплет. У меня перехватывает горло.

Я не помню, чтобы подходила к нему или видела, как Фордж подходит ко мне, но в следующее мгновение мы уже в объятиях друг друга. Наши губы слились в обжигающем поцелуе.

Он рычит мне в рот, отчего у меня по рукам бегут мурашки. Мои ноги обхватывают его за талию. Мне стыдно признаться, но я занимаюсь с ним петтингом. Скользя вверх и вниз по нему, как будто он шест для стриптиза или что-то в этом роде. Ладно, может быть, не совсем так, но близко. Я в отчаянии. Я тяжело дышу и стону. Я в полном беспорядке. Возбуждённом… эмоциональном… нуждающемся беспорядке. Мне всё равно. Такое чувство, что я всю свою жизнь ждала этого человека. Что каждый день вёл к тому, чтобы быть здесь и сейчас.

К нему.

К Форджу.

— Пожалуйста, скажи мне, что мы наконец-то займёмся любовью? — спрашиваю я, когда его рот перемещается к моей шее. Я стону, когда он целует и покусывает меня там, двигаясь вверх и вниз. Возможно, с моей стороны будет ещё больше грубостей, я не уверена. Всё это кажется действительно приятным.

— Нет, — говорит он мне в шею.

Что?

Он отказывается от секса?

Я этого не ожидала. Вообще. Это был даже не настоящий вопрос. Это было предположение. Я набираю в грудь воздуха, чтобы возразить, когда Фордж говорит:

— Мы трахнемся, Орео. — Его голос глубокий и хриплый. Он отстраняется и пристально смотрит мне в глаза. — У нас будет достаточно времени для занятий любовью. Я планирую поклоняться твоему телу так много раз, что ты даже не представляешь. Но прямо сейчас, — его челюсть напрягается, а глаза сверкают, — мне нужно, чтобы это было быстро и жёстко. — Он наклоняется и посасывает мою нижнюю губу. Затем кусает её.

Посасывает.

Кусает.

Я словно лишилась всех своих костей, и начинаю задыхаться. Мне кажется, я не просто мокрая, а фонтанирую. Я хочу всего этого и даже больше.

— Что-то мне подсказывает, что ты согласна. — Он вернулся к поцелуям в мою шею. Моё ухо… Я стону. Его руки на моей заднице… сжимают.

Мои руки обвивают его шею.

— Да. — Это всё, что я могу выдавить из себя, так как я снова начинаю тереться об него. Я думаю, что могу кончить до того, как что-нибудь действительно произойдёт.

— Я могу взять тебя без защиты. — Он хрипло стонет, как будто я только что сделала его день, нет, его год.

Я издаю этот глупый звук согласия.

— Ты никогда не делал этого без презерватива? — шокировано спрашиваю я.

— Нет… никогда. Я не могу дождаться. — Он крепко целует меня секунду или две, а затем отстраняется. — С этого момента я буду без резинки. Я буду наслаждаться каждой секундой, находясь внутри тебя.

Всё больше этих странных звуков вырывается из моего рта вместо реального ответа. Он твёрдый, и моему клитору нравится это трение.

— Я могу быть немного грубым. — Фордж отстраняется. Его глаза сверкают, впиваясь в меня. — Я не причиню тебе вреда, Ава, клянусь. — Он обхватывает мою челюсть, его большой палец проводит по моей нижней губе.

— Я хочу этого.

Мои бёдра всё ещё двигаются. Моя сердцевина всё ещё против него. Мой клитор кажется набухшим. Мои соски затвердели. Я в отчаянии. Фордж сажает меня на кофейный столик и отодвигает диван в сторону, а затем переворачивает меня на живот. Теперь я лежу лицом вниз на столе, стоя на коленях на ковре. Мои груди прижаты к твёрдой поверхности. Схватив моё платье в руки, он задирает его и одним резким рывком уничтожает моё нижнее белье. Я слышу, как рвётся ткань.

— Откройся для меня. — В его голосе слышится отчаяние, когда он сжимает мои бёдра. Я делаю, как он просит, и Фордж рычит. — Чертовски великолепная киска, Орео, — стонет он, просовывая в меня палец. Я стону сильнее. Мне нравится, какой он грубый и напористый. Мне нравится, что его грязные словечки делают со мной.

— Такая чертовски влажная для меня, — в его голосе звучит благоговейный трепет с хрипотцой. Есть намёк на то, что животное, которое, как я знаю, находится внутри него, выходит на первый план. Я слышу его. Мне нравится это. Заводит меня ещё больше. Его палец входит и выходит из меня… медленно.

Мои глаза широко раскрыты, и я с трудом дышу. Это так приятно. Большой палец Форджа на моём клиторе. Он двигает его медленными кругами. Мои руки лежат на столе.

— Я думала, мы трахнемся, — выдавливаю я. Если так продолжится, то я долго не протяну. Я так сильно хочу его, что меня трясёт.

— Терпение. — Фордж посмеивается. Это прозвучало напряжённо.

— Да, мой властелин, — поддразниваю я. — Пожалуйста, мой властелин! — Я задыхаюсь, когда он погружает свой палец глубже в мой скользкий жар.

Он посмеивается сильнее, потирая мой клитор. Я делаю глубокий вдох.

— Фордж. — Он отстраняется. — Просто старина Фордж, — добавляет он. В нём нет ничего простого. Совсем ничего.

Я стону от разочарования, когда он слегка отодвигается, полностью освобождая меня. Мои ноги дрожат от желания кончить. По моим бёдрам стекает влага. Такого со мной никогда раньше не случалось. Я собираюсь что-то сказать, когда чувствую, как он прижимает свой толстый член к моему отверстию.

— Готова? — спрашивает он, обнимая меня одной рукой за бедро.

— Да, — мяукаю я.

Фордж тяжело фыркает, когда входит в меня. Он огромный. Это жалит. Я хнычу, изо всех сил стараясь оставаться расслабленной. Слава богу, я очень мокрая.

Бог.

Ха!

Я хочу рассмеяться, но не могу. Я даже дышать не могу. Я могу только чувствовать.

— Продолжай дышать, — предупреждает он. Должно быть, тогда я действительно задержала дыхание. Его голос прерывается. — Пройдёт совсем немного времени, и ты будешь выкрикивать моё имя. — Его палец трётся о мой клитор, когда он выходит, только чтобы снова войти. Глубже. Фордж делает это снова. Мой рот складывается в букву «О». Мои глаза так широко распахнуты, что я не знаю, смогу ли когда-нибудь их закрыть.

Он толкается всё глубже и глубже, пока не достигнет дна, убирая палец с моего клитора, когда я вот-вот кончу. Я стону. Я тяжело стону. Его бёдра прижаты к моим. Я слышу, как он тяжело дышит.

— Чертовски узкая. — Фордж кладёт руку мне на спину. — Не сдерживайся, Орео, — рычит он, его член пульсирует внутри меня. В следующее мгновение он уже склонился над моей спиной.

Прежде чем я успеваю что-то сказать или сделать, он начинает трахать меня. Всё из-за того, что брал меня жёсткими, ровными ударами. Он рычит с каждым толчком. Я кричу. Громко. С каждым толчком. Если кто-нибудь услышит меня, они подумают, что меня убивают… и так оно и есть. В каком-то смысле я умираю. Прежняя я будет мертва, когда он покончит со мной.

Стол движется с каждым толчком. Меня это тоже не волнует. Мой оргазм приближается. Я чувствую, как он закручивается. Я чувствую всё.

Фордж хлопает ладонью по столу рядом со мной. Обе мои руки тоже лежат на дереве. Я выкрикиваю его имя.

Фордж постанывает моё. Он кусает меня! Берёт кожу у основания моей шеи и кусает меня. Не настолько сильно, чтобы прокусить мне кожу, но достаточно сильно, чтобы я кончила так сильно, что, кажется, у меня лопнет почка.

Он рычит. Мне кажется, он рычит моё имя. Я не могу быть уверена, потому что у меня звенит в ушах от того, как сильно я всё ещё кончаю. Как только я спускаюсь, он набирает темп и снова кусает меня. Я кончаю снова… Звук, который я издаю, сдавленный. Должно возникнуть какое-то недоверие. У меня никогда не было множественного оргазма.

Фордж издаёт ошеломлённый вскрик, и его бёдра дёргаются вперёд. Моя задница трясётся от каждого жёсткого толчка. Я слышу, какая я мокрая. Какое-то время он продолжает делать толчки, удерживая меня на месте. Затем он успокаивается. Только когда он отпускает мои волосы, я понимаю, что он собрал их в пучок в руке. Иисус Христос. Что это было?

Фордж наваливается на меня на несколько секунд, тяжело дыша.

— Орео всегда были моими любимыми, — выдыхает он. — Особенно с кремовой начинкой, — добавляет Фордж, его грудь касается моей спины с каждым выдохом.

Я смеюсь. Это выходит неестественным из-за жёсткой одышки. Я просто кончила два раза подряд. Дважды. Мне позволено запыхаться.

— Ты сравниваешь мои женские части со сливочной серединкой в Орео?

— Я бы никогда этого не сделал. — Я слышу, как Фордж улыбается. — Я всегда любил Орео, но твоя киска в миллион раз лучше.

Я тоже улыбаюсь, закрывая глаза. Мне снова хочется рассмеяться, но у меня не осталось сил. Я никогда раньше не кончала всем телом. С головы до пят. Я знала, что с Форджем это будет напряжённо… Я не знала и половины всего этого.

Он выходит из меня ещё через минуту и осторожно переворачивает меня.

Фордж выглядит смущённым. Его глаза скользят по моему лицу.

— Мне жаль. Я никогда не хотел так тебя кусать. Просто так получилось. — Он убирает прядь волос с моего лица.

— Было хорошо, — выпаливаю я. — Действительно хорошо. Ты можешь укусить меня в любое время.

Он пожимает плечами.

— Приятно знать, но… — он делает паузу, — это может быть брачным поведением для драконов.

— Может быть?

— Это… это брачное поведение. Ты что, испугалась? — он морщится.

— Нет. — Я серьёзна. Мы созданы друг для друга. Это кажется таким правильным.

— Хорошо, потому что я совсем не боюсь. — Он целует меня в губы.

— Это брачное поведение для твоей драконьей стороны, но как насчёт полубога? Для неё тоже существует брачное поведение?

— Я понятия не имею о брачном поведении полубогов. Возможно, нам понадобится гораздо больше секса, чтобы понять это.

— Звучит неплохо для меня.

Он поднимает меня.

— Я хочу тебя обнажённой и на моей кровати.

Я напрягаюсь.

Дерьмо!

Он останавливается на полпути.

— Ты не возражаешь, если я уделяю пристальное внимание твоей нижней части тела, но…? — он садится на диван, сажает меня к себе на колени, чтобы посмотреть на меня. — Что случилось?

— Я могла бы быть не такой… — Я выдыхаю.

— Как что...? — он поднимает брови.

— Я быстро росла, когда наступило половое созревание. Я быстро окрепла. — Я пытаюсь сказать ему, не произнося этого вслух. — Я… просто… это…

В истинном стиле Форджа он ничего не говорит, просто смотрит на меня своими великолепными зелёными глазами. Здесь нет осуждения, нет давления, ноль нетерпения. Это даёт мне уверенности.

— У меня уродливые растяжки на груди, — говорю я, облизывая губы. — Я никогда не обращала на них внимания. Мой первый парень… Мы уже были вместе со средней школы… Он был моим первым.

— Когда тебе было двадцать? — говорит он, заставляя моё сердце учащённо биться, потому что он вспомнил.

Глава 19

Фордж

Она заставляет себя улыбнуться, а затем кивает.

— Да, когда мне было двадцать. Когда я наконец разделась, и мы сделали… это… он сказал мне после этого, что разочарован. Он всегда фантазировал обо мне. Он всегда думал, что я буду идеальной, потому что я идеально выглядела в одежде. — Я закатываю глаза. — Мужчины думают, что у меня такие потрясающие сиськи. Женщины тоже, но… У меня есть растяжки. Мои груди настоящие… Не то чтобы с грудными имплантатами было что-то не так. Они также уже не такие упругие, как в прошлом году, когда им стукнуло тридцать, и…

Я чувствую, как моя чёртова кровь закипает, когда я слышу, что сказал этот придурок.

— Никто не идеален, Ава.

— Я знаю это, — говорит она. — Конечно, знаю.

— Когда тебе было двадцать, твой парень, должно быть, был…? Я полагаю, старше? — Маленький придурок. Хотел бы я иметь возможность вернуться в прошлое. Я бы встряхнул этого маленького сопляка… сильно.

Она качает головой.

— Ему тоже было двадцать.

— Молодой и чертовски тупой, — выдавливаю я, стараясь не рычать. — Держу пари, с тех пор он видел пару женщин и сравнивает их всех с тобой. Держу пари, ни одна из них даже рядом с тобой не стояла.

Ава улыбается.

— Да ладно тебе! Ты не можешь… — её щёки порозовели. — Ты не можешь этого знать.

— Я знаю это! — Я тоже не просто развлекаюсь с ней. Ава чертовски идеальна. Мне не нужно видеть её обнажённой, чтобы знать, что это правда.

— Ты даже не видел… меня… так что… ты не можешь… — продолжает она.

— Мне не нужно тебя видеть. Я знаю. — Мой голос звучит хрипло. — Когда этот засранец думает о тебе, он жалеет, что не приложил больше усилий, чтобы удержать тебя. Держу пари, он не хотел бы ничего больше, чем снова попытать с тобой счастье.

Ава хмурится.

— Если подумать… — я вижу, как работает её мозг. — Он действительно связался со мной ни с того ни с сего через пару лет после того, как мы расстались. Я только начала встречаться с Мэттом. Это был странный разговор. Возможно, ты прав. Я никогда не думала об этом таким образом до сих пор.

— Я и говорю. Кроме того, — произношу я, — я всё равно не любитель груди. Не пойми меня неправильно, если бы я был «любителем груди»… — Я на секунду опускаю взгляд и присвистываю.

— А ты не такой? — она выглядит потрясённой.

— Так случилось, что мне нравятся твои глаза. Они прекрасны, как и всё в тебе. Большие, выразительные, добрые. Великолепного орехового цвета.

Ава хихикает.

— Ты «любитель глаз»? Это даже звучит неправильно. Ты можешь быть «любителем груди» или «любителем задниц», но глаза… — она качает головой.

— Я всё вышеперечисленное, Орео. Всё вышеперечисленное.

— Ты не можешь быть всем вышеперечисленным, — фыркает она.

— Я — твой мужчина. Никакой конкретной части. Я люблю всё. Мне нравится всё, что связано с тобой. — Я наклоняюсь и целую её. — Я люблю тебя, — говорю я, отстраняясь. — В тебе нет ничего такого, что я, блядь, не полюбил бы. Я могу тебе это обещать. Для твоей груди не будет никаких различий.

Ава улыбается. Затем она стягивает платье через голову и бросает его на диван рядом с нами.

Эта великолепная женщина заводит руки за спину и расстёгивает лифчик. Она позволяет своим сочным сиськам свободно выпрыгивать, когда сбрасывает лифчик. Я вижу страх в её глазах. Она ведёт себя храбро, и всё же… она всё ещё боится. Мне хочется влепить пощёчину этому двадцатилетнему придурку, потому что я никогда в жизни не видел никого красивее. Никогда, чёрт побери. Я пристрастен, но дело не в этом. Она, оказывается, восхитительна.

— Твой бывший, — говорю я, обхватывая её красивые груди руками, — определённо пытался вернуться к тебе. Этот маленький засранец понятия не имел, что у него было. — Мой член твёрдый между нами. И чертовски пульсирует.

Моя женщина одаривает меня самой лучезарной улыбкой. Мало того, она выпячивает грудь. Мои руки переполнены её изгибами. Её глаза наполнены жаром. Я думаю, она видит, что делает со мной. Ава садится на меня сверху. Я приподнимаю её и вонзаюсь в её горячую, тугую киску. Она всё ещё чувствительная и влажная. Мне приходится несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы не кончить. Мои яйца напряжены.

Я опускаю палец на её клитор и начинаю входить в Аву. Да, её сиськи настоящие, они покачиваются при каждом сильном ударе. Я самый счастливый человек на планете. Я смотрю в глаза Аве, пока трахаю её. Я не лгал, когда сказал, что они великолепны. Она громкая. Мы оба такие. Не проходит много времени, прежде чем она начинает извиваться вокруг меня. Её глаза расширяются, и она выглядит шокированной, прежде чем на её лице отображается выражение блаженства. Затем я стону и сильно дёргаюсь, отдаваясь ей. Я опускаю своё лицо между её сиськами и погружаюсь в них. Когда мы заканчиваем, — а это занимает много времени, потому что я получаю от неё столько удовольствия, сколько могу, я хочу, чтобы она полностью приняла себя, — я утыкаюсь лицом в изгиб её шеи. Я посмеиваюсь, всё ещё тяжело дыша. Моя грудь тяжело вздымается.

— Мне жаль. Следующий раунд будет медленным и нежным. Ты заставляешь мою кровь кипеть. Жарче, чем в Аду.

— Ты был…? — она едва может говорить. — Там… в Аду. — Я слышу, что ей приходится прилагать усилие, чтобы говорить связно.

Хорошо!

— Нет, только Найт может отправиться в Ад. — Я также борюсь за то, чтобы сформировать слова. — Ни один другой смертный. Я смертный… так что… — я пожимаю плечами. — Это была просто поговорка. В конце концов, я займусь с тобой любовью, Орео, но у меня такое чувство, что пройдёт некоторое время, прежде чем кто-то из нас достаточно остынет, чтобы это произошло.

— Я тоже так думаю, — шепчет она.

Мой член снова становится твёрдым. Я стону. Обычно я не могу поддерживать себя так долго. Её глаза расширяются от шока.

Затем она улыбается. Ава начинает медленно объезжать мой член.

— Я одна такая удачливая девушка, — говорит она.

Удача.

Я посмеиваюсь, хотя она скользит по моему члену, ощущаясь потрясающе.

— Это мне повезло. У меня есть ты. — Затем я ворчу. Ава набирает скорость, и мой мозг превращается в кашу.

Глава 20

Фордж

Две недели спустя

Я переплетаю свои пальцы с её, как только она выходит из моей машины. Я вижу, что она нервничает.

— Всё будет хорошо.

Она делает глубокий вдох.

— Я надеюсь на это. — Ава выглядит бледной. Её глаза покраснели. Прошлой ночью мы оба ворочались с боку на бок — никто из нас почти не спал.

— Я не собираюсь нарушать клятву.

Она кивает один раз.

— Они примут тебя. Они примут нас. Я знаю это. — Я обнял её за плечи.

— А что, если нет? — её лоб нахмурен. Её карие глаза выглядят огромными и прекрасными. Такая чертовски красивая. — Что, если они заставят тебя выбирать? Я не хочу, чтобы тебе когда-нибудь приходилось проходить через это.

Она такая милая. Такая добрая. Моё сердце переполняется эмоциями.

— Они примут моё решение. Они примут тебя. Я уверен, что они уже сделали это.

— Я не так в этом уверена. Мы слишком долго ждали. — Ава одаривает меня напряжённой улыбкой.

— Да, долго. — Я вытаращиваю глаза. — Мы узнавали друг друга.

Она наконец-то по-настоящему улыбается. В моей груди теплеет. Мы провели последние две недели, скрываясь. Мы трахались каждый день, по нескольку раз на день, но мы также и разговаривали. Мы так много говорили обо всём на свете. Моя любовь к этой женщине растёт с каждой секундой. С каждым ударом сердца. Она моя, и, что более важно, я принадлежу ей. Наконец-то я принадлежу себе. Я наконец-то нашёл своё место. Я всегда буду выбирать Аву, точно так же, как Ава всегда будет выбирать меня. Мои парни увидят это и примут.

Вчера я получил сообщение от Болта, в котором говорилось, что они хотят встретиться с нами. Ребята часто писали мне по электронной почте. Во-первых, хотели узнать, как у нас дела, а потом захотели выяснить, что, чёрт возьми, происходит. Я был плохим. Я проигнорировал их. Вчерашнее сообщение было скорее приказом, чем просьбой. Пришло время. Они должны знать, что, чёрт возьми, происходит. Как я уже сказал своей женщине, я уверен, что они уже знают. Это будет формальностью.

Дверь в дом Найта открывается до того, как я звоню в звонок. Он хмурится. Выглядит взбешённым. Он смотрит вниз, туда, где мы держимся за руки. Он хмурится ещё сильнее, втягивая носом воздух. Он чует, чем мы занимались, а именно трахались, как кролики. Мы ещё не занимались любовью. Я знаю, что этот день настанет, и я с нетерпением жду его. Я с нетерпением жду всего этого… всего, что возможно, во всяком случае.

Найт ничего не говорит, просто поворачивается и идёт по коридору. Он поворачивает направо и входит в конференц-зал. Как и раньше, все сидят за столом. Солнце зашло час назад, так что Сэмюэл тоже здесь. Даже Лайр. Они все здесь. У меня пересохло во рту, но я в порядке.

Джеррод даёт Траю банкноту в сто долларов. Мой лучший друг ухмыляется. Он засовывает деньги в карман. Они явно делали ставки. Трай выиграл пари. Мы с Авой официально вместе.

— Ты собираешься нарушить нашу клятву. — Найт звучит разочарованно. — Если ты отступишься, другие поступят также. Ты что-то затеял, Фордж. — Он проводит рукой по лицу, выглядя побеждённым.

Я выдвигаю стул для Авы. Она садится.

— И тебе привет, — говорю я.

Никто ничего не говорит, поэтому я сажусь рядом с Авой.

— Наша клятва была создана для того, чтобы предотвратить рождение большего числа детей со смешанной кровью, — продолжаю я. — У Авы не может быть детей. Мы приняли решение… она приняла решение оставить всё как есть. — Я смотрю на Лайра, когда говорю эту часть. Я знаю, о чём он будет думать.

— Клятва никогда не будет нарушена, и мы сможем быть вместе.

— В нашей клятве конкретно сказано, что никаких партнёров. Следовательно, никакой пары. Никаких детей. Это означает, что вы уже нарушили нашу клятву. Я собираюсь предположить, что вы двое сейчас вместе и уже строите планы на будущее. Планы, которые предполагают свадьбу?

Мы уже говорили об этом. Я ещё не задал этот вопрос. Для этого ещё слишком рано. Слишком много всего произошло. Кроме того, мы хотим наслаждаться нашими новообретёнными отношениями. Мне нравится иметь девушку. Однажды в недалёком будущем я женюсь на этой женщине. Однако Найту и остальным не нужно знать ничего из этого. Я уверен, что они понимают, что Ава значит для меня.

— Вся причина, по которой появилась клятва, заключалась в том, что…

— Чтобы не родилось больше таких испорченных личностей, как мы, — перебивает Рейдж. — Если твоя женщина неспособна иметь детей, то я не думаю, что это слишком большая проблема.

— Есть ещё одна новость, которую следует озвучить, — добавляет Болт, глядя на Найта.

Найт выглядит совершенно не в своей тарелке. Я не привык видеть его таким. Он наклоняется вперёд, а затем снова откидывается на спинку стула. Я вижу, что он всё обдумывает. Он выглядит так, словно внутри него бурлит энергия, и он не знает, что с ней делать.

— Мне это не нравится. — Он качает головой. — У Авы не может быть детей, но как насчёт следующей женщины?

— Следующей не будет, — рычу я. — Ава — моё будущее.

Моя прекрасная подруга кладёт руку мне на бедро и сжимает. Мне приходится приложить усилия, чтобы не улыбнуться ей. В последнее время я часто ловлю себя на том, что улыбаюсь. Иногда вообще просто так. Это приятно.

— Я говорю не о тебе, — отвечает Найт. — Мы все видим, что ты увлечён Авой. Для остальных из нас слишком рискованно брать себе пару. — Сейчас он разговаривает с Болтом. — Чтобы иметь детей. Мы должны придерживаться нашей первоначальной клятвы. — Он обращается ко всем присутствующим в комнате. — Я говорю об остальных из нас. У кого возникнет соблазн нарушить клятву следующим? Вы двое выглядите такими чертовски счастливыми, — продолжает он, глядя на нас так, словно мы поражены чумой. — Ты заставляешь остальных из нас хотеть того же. Ты заставляешь нас становиться слабыми. Только не меня! — быстро добавляет он. — Может быть, это будет один из вас. — Он свирепо смотрит на других полубогов.

— Я не согласен с тем, что нам всё ещё нужно придерживаться нашей клятвы, — говорит Болт. — Я сам не хочу заводить себе пару. — Он корчит гримасу, как будто эта мысль его беспокоит. — Но другие…

Джеррод кивает. Сэмюэл тоже, как будто думает об этом.

— Нет! — Трай качает головой. — Там слишком много женщин, которые нуждаются во мне. Я не могу остепениться только с одной, — ухмыляется он.

— Посмотри, что эти двое сделали с тобой! — рычит Найт. Его взгляд измучен.

— Подожди минутку. — Я поднял руку. — Ничего не изменилось. Я просто случайно влюбился в кого-то, кто не может иметь детей. Клятва должна оставаться в силе. Знаю, что я придурок, если скажу это, но это правда.

— Я всегда думала, что я самое невезучее создание на планете, — вступает в разговор Ава. — Оказывается, это неправда. — Она берёт меня за руку и сжимает. Я улыбаюсь ей. Ничего не могу с этим поделать.

— На самом деле, половина правды в этом есть, Орео. — Трайдент хихикает, возвращая нас к разговору.

Я низко рычу. Трай знает, что я ненавижу, когда он так называет Аву. Он может быть настоящим мудаком.

— Не будь таким букой, Фордж, — говорит он, ухмыляясь.

— В высказывании Авы есть доля правды, — произносит Рейдж.

О чём они говорят?

— Почему у меня такое чувство, что мы что-то упускаем? — я смотрю на каждого из них по очереди. Я вижу, что они что-то скрывают от нас. Что-то важное.

— Ты не совсем человек, Ава, — выпаливает Найт.

Я хмурюсь. Какого хрена?

Ава давится смехом.

— Подожди… что? — она смотрит на меня. Она смущена и шокирована. — Конечно же, я человек. Кем еще я могла бы быть? — она качает головой.

— Мы начнём с твоего запаха, — начинает Найт.

— Совсем не свойственный для человека, — произносит Трайдент. — Орео. — Он подмигивает.

Я снова рычу, на этот раз глубже. Вся моя грудь вибрирует. Ему нужно прекратить нести чушь. Серьёзно.

— Полегче! — Трайдент поднимает руку. — На этот раз я высказываю свою точку зрения.

— Запах как у человека, просто немного другой, — соглашаюсь я; не было преувеличением рассмотреть возможность того, что она была не совсем человеком. Я признаю, что эта мысль приходила мне в голову раз или два с тех пор, как мы встретились с ней.

— Подумай о том, что сказал тебе Слай, Ава, — продолжает Найт. — Он сказал тебе, что искал тебя долгое время. Сказал, что он должен был произвести потомство именно с тобой. Он сказал, что ты особенная.

— Я бы не стал слушать то, что вылетело из уст этого ублюдка, — возражаю я.

— Мы считаем, что он хотел иметь сына от женщины, которая также произошла от богов. — Болт откидывается на спинку стула. — Так же, как и он. Слай хотел сына со способностями. Он не хотел брать человеческую пару.

— Тогда кто я такая? — спрашивает Ава, выглядя потрясённой.

— Мы почти уверены, что ты произошла от богини Тюхе², — говорит Болт в своей невозмутимой манере.

— Не может быть! — Ава качает головой. — Конечно же, я бы знала, если бы моя мать была полубогиней?

— Не твоя мать, — объясняет Найт. — Мы считаем, что твой отец был полубогом. А его матерью была богиня Тюхе.

Её рот приоткрывается. Ава смотрит вниз на стол. Её разум мчится со скоростью мили в минуту.

— Откуда ты это знаешь? — спрашиваю я. Теперь это кажется притянутым за уши.

— Пока ты скрывался с Авой, — Найт закатывает глаза, — в пьяном от секса угаре, — добавляет он.

— Не стоило уточнять, — говорю я, хотя это правда.

— Пока ты был занят, — полу улыбается Болт, — остальные из нас пообщались. Найт провёл исследование. Именно он догадался об этом, хотя остальные из нас быстро согласились.

— Твоё кольцо, Ава, — молвит Найт. — После всего, что случилось в прошлый раз, я понял это. Я ничего не сказал, потому что хотел сначала убедиться. Все боги носят кольца, похожие на это. — Он смотрит на её руку. — У Аида… у отца есть одно. В нем та же смесь белого и жёлтого золота. Оно более тяжёлое, с другим рисунком. Твоё женское, с бриллиантом, вот почему сначала не обратил внимание, но в конечном счёте оно такое же. Я полагаю, что это кольцо принадлежало твоей бабушке.

— Богиня? — шепчет Ава.

— Да. — Найт кивает. — Ты на четверть бог и на три четверти человек.

— Но у меня нет никаких способностей. Я человек, — настаивает она. Ава теребит своё кольцо, крутит его на пальце.

— Мы считаем, что у тебя есть способности, они просто неуловимы, — вмешивается Болт.

— Мы думаем, что твои силы возросли с тех пор, как вы с Форджем встретились. То же самое относится и к тебе. – Найт смотрит в мою сторону. — Вся эта штука с огненным шаром изо рта. — Он поднимает брови.

— Я не могу поверить, что у тебя такая великая сила, — ворчит Трай. Я вижу, что он рад за меня. Он притворяется раздражённым.

Я не пробовал снова использовать свою силу, но внутри меня, в груди, присутствует такое ощущение, которое говорит мне, что я, вероятно, смогу снова дышать огнём, если захочу. Теперь я действительно Властелин Огня. Я киваю в знак согласия. Я не могу сейчас думать о своих способностях, потому что Ава… чёрт! Тоже потомок богов. Неудивительно, что мы чувствовали такую связь. Теперь это имеет смысл для меня.

— У меня нет сил, — говорит Ава больше сама себе. — Я бы знала, если бы они были. Знала бы? — спрашивает она меня.

— Богиня Тюхе — богиня удачи и богатства. Твоим крупным игрокам в казино нравилось, когда ты их обслуживала, и они называли тебя своим талисманом удачи, потому что ты и была талисманом удачи для них… в какой-то степени.

— Я помогала им выигрывать? — её глаза широко раскрыты.

— Да, — отвечает Найт и Болт, — возможно, ты пару раз помогала одному или двум из них.

— Но Тюхе также может быть ответственна за невезение, — хихикает Трайдент. — Например, когда Слай упал без всякой причины, а затем прищемил свой член. — Он от души смеётся. — Прости. Я не хочу пробуждать плохие воспоминания. Я бы очень хотел это увидеть.

Ава улыбается.

— На самом деле, это моё любимое воспоминание. То, которым я буду дорожить.

— Потом на него упала люстра, — добавляет Найт. Даже он улыбается. Моя милая Ава сразила полубога в одиночку. Мне это чертовски нравится!

— Да, — Ава обдумывает это. — Он действительно упал без всякой причины. — Она несколько раз кивает.

— Не без причины. — Найт качает головой. — Ты сделала это.

— Он также упал с лестницы, когда преследовал меня. — Ава обдумывает это.

— Слишком много несчастных случаев для одного человека, — говорит Лайр. — Это было серьёзное невезение. — Он подмигивает.

— Это всё ещё кажется странным, — размышляет Ава. — Я жила нормальной жизнью. Я ощущала себя человеком.

— Это потому, что ты в основном была такой, — объясняет Найт. — Мы думаем, что пребывание с Форджем раскрыло твои способности. Может быть, даже пребывание в трудной ситуации помогло им раскрыться. Мы не уверены в деталях. — Он пожимает плечами. — Возможно, мы никогда не узнаем наверняка. Мой отец ничего мне не скажет. — На мгновение Найт сердито смотрит на меня.

— Итак, казалось бы, у нас может быть возможность иметь детей от людей. Кажется, что кровь становится более разбавленной, делая их в основном людьми. Посмотри на себя, Ава, — говорит Джеррод. — Может быть, нам больше не нужна клятва.

— Ну вот, мы снова начинаем. Это гигантский пиздец, — высказывается Найт, всё ещё сопротивляясь. — Мы ничего из этого не знаем наверняка.

— Вполне логично, что Ава — дитя человека и полубога, — бросает Джеррод Найту. — Нам потребовалось много времени, чтобы понять, что она не человек, и мы должны быть более настроены, чем кто-либо другой. Мы могли бы вести нормальную жизнь. Иметь детей, которых принимают.

Найт фыркает.

— Сними розовые очки. Мы. Не. Нормальные. Наши дети тоже не были бы такими. Это факт! — практически кричит он.

— Найт прав, — говорит Рейдж. — Мы не нормальные. Мы не можем жить обычной жизнью. Фордж влюбился. Это случилось. — Он делает такое лицо, как будто это ужасная вещь. — Мы не можем просить его отказаться от своей женщины. Что сделано, то сделано. Единственное спасение в том, что она не может иметь детей.

— Я бы никогда не отказался от Авы! — говорю я. Всё моё тело напрягается при этой мысли.

Челюсть Найта сжимается. Всё его тело напрягается.

— Никаких детей. Ты никогда не сможешь их получить. Вам обоим нужно поклясться. — Он знает, как и я, что мы можем в любое время отправиться к Лайру и исцелить Аву. По крайней мере, я думаю, что мы можем… но я не буду. Как бы мне ни хотелось иметь семью с такой женщиной… моей женщиной, я не могу. Мы не можем. Я знаю, что она согласна, потому что мы подробно говорили об этом.

— Я клянусь, — говорит Ава.

— Я тоже. — Я беру её руку и подношу к своим губам, оставляя поцелуй на костяшках её пальцев. Я по-прежнему чувствую себя виноватым из-за этой части. Я чувствую себя эгоистом.

Она сжимает мою руку, успокаивая меня. Дело в том, что Ава — сильная женщина, способная принимать собственные решения. Если она хочет отказаться от семьи ради меня, я не буду её останавливать. Я проведу остаток своей жизни, следя за тем, чтобы она никогда не пожалела о своём решении.

— Насколько я понимаю, — произносит Найт, вставая со стула, — клятва всё ещё остаётся в силе для всех нас. Это ничего не меняет. — Его голос переполнен эмоциями. Гнев и разочарование выходят на первый план. Затем он поворачивается и выходит.

Глава 21

Ава

Две недели спустя

Я отодвигаю тарелку и похлопываю себя по животу.

— Я наелась, — стону. — Ты потрясающе готовишь, София. — Я улыбаюсь маме Форджа, и она улыбается в ответ.

— Лучше бы там осталось место для десерта, — говорит она, глядя вниз, где моя рука всё ещё лежит на моём раздутом животе. По крайней мере, он кажется таким. Особенно после того, как много я съела. Однако это не так. София приготовила нам горячий ужин со всякими приправами. Я съела слишком много. Я чувствую себя немного нехорошо, но оно того стоило. Прошло много времени с тех пор, как я ела такую домашнюю еду, как эта. Мои глаза щиплет на секунду, когда я думаю о своей собственной матери и Брюсе. У меня до сих пор наворачиваются слёзы, когда я думаю о нём. О том, что случилось. Что сделал Слай. Потребуется время, чтобы разобраться во всём, что произошло. Я никогда не смирюсь с его смертью, но, может быть, однажды я научусь жить с этим.

— Я знаю, что ты чувствуешь, — произносит красивая женщина напротив меня, отодвигая свою тарелку. Она тоже похлопывает себя по животу. Её грудь по-настоящему набухла, так как она беременна и находится на довольно большем сроке.

Её муж, Колтон, сидит рядом с ней, он бросает на неё любящий взгляд. Он баюкает на руках спящего маленького мальчика. Маленького мальчика зовут Люк, ему три года; он племянник Форджа. Я знаю, что мне не пристало так себя чувствовать, но, когда я смотрю на них, у меня возникает острая боль. Они прекрасная семья. Я спрашиваю себя, чувствует ли Фордж то же самое.

Я вырываю себя из этих тоскливых мыслей. Знаю, что это нормально, поэтому не буду слишком строга к себе. Мы обедаем с семьёй Форджа на их ранчо. Я замечаю, что брат Форджа совсем не похож на него. У него светлые волосы и голубые глаза, как у его матери. Он и близко не так сложен, не так великолепен, но, с другой стороны, я предвзята, когда дело доходит до Форджа. От одного взгляда на него у меня всё ещё сжимается внутри, а во рту пересыхает. У меня такое чувство, что так будет всегда.

Фордж кладёт свою руку поверх моей. Я смотрю в его сторону, и он подмигивает мне.

— Что ты скажешь, если мы немного прогуляемся? — спрашивает он меня. — Переварим часть этого обеда, чтобы освободить место для десерта? Я думаю, что это будет пирог с лаймом. Моя мама делает отвратительный пирог. — Он смотрит на свою мать, которая сияет.

— Конечно, спешить некуда, — говорит София, всё ещё сияя.

— Я могу это подтвердить, — сказала красивая женщина, поднимая руку. Её зовут Ариана. Она сияет. Именно так говорят, описывая беременную женщину. Она тяжело вздыхает. — Думаю, что мне нужно прилечь. У меня такое чувство, что ноги распухли. Жаль, что я их не вижу. — Она смеётся.

— Я приведу Люки, — произносит Колтон. — Спасибо за обед, мам. Восхитительно, как всегда. — Он и Ариана встают. — Хорошенько потрудись после обеда, — говорит он Форджу, ухмыляясь.

Не думает ли он…? Нет! Неужели он думает, что мы хотим улизнуть, чтобы пойти и заняться сексом? Мои щеки пылают.

Фордж и я тоже встаём.

— Сначала мы поможем прибраться, — отвечаю я.

— Нет, вы, голубки, продолжайте, — настаивает София. — Мне нравится мыть посуду. Это меня расслабляет.

— Ты уверена, мама? — спрашивает Фордж.

— Конечно, я так счастлива, что ты здесь, Ава. — София тоже встаёт. — Я знаю, что ты позаботишься о моём мальчике.

— Мама, — нерешительно предупреждает Фордж. Я уверена, он знает, что его мать просто… ведёт себя как мать.

— Я не говорю ничего плохого. — София качает головой. — Тебе также нужно отлично заботиться об Аве. Вот что значит быть в отношениях. Заботясь друг о друге в хорошие и плохие времена. Я так рада, что ты отказался от этой глупой клятвы. Я надеюсь, что остальные мальчики тоже придут к этому.

— Она не глупая, мам, — отвечает он несколько сдавленным голосом. — У нас с Авой просто всё получилось. — Мы не сказали Софии, что не планируем когда-либо заводить детей. Фордж говорит, что она не поймёт и не воспримет это хорошо. Мы оба задерживаем дыхание, надеясь, что она не будет давить. Это разговор, который нам нужно провести, но не сейчас.

— Я просто так рада за тебя, сынок. — София широко улыбается, её глаза блестят, как будто она вот-вот заплачет. — Я хочу того же для остальных, вот и всё. — Затем она поворачивается ко мне. — Когда ты вернёшься, мы поговорим обо всём этом. У меня есть для тебя пара пикантных лакомых кусочков. Как в тот раз, когда он…

— Мама! — предупреждает Фордж. — Не смей.

— Я ещё ничего не сказала. — София смеётся. — Я обещала Аве, что расскажу, и я расскажу. — Она поднимает брови.

— Да, — говорю я. — Я действительно хочу знать всё, что нужно. — Я ухмыляюсь Форджу.

Он изо всех сил старается не улыбаться.

— Хорошо, мам. — Фордж не выдерживает и смеётся. — Ты можешь сказать моей женщине всё, что угодно. Я не возражаю.

София слегка прищуривает глаза.

— Могу я рассказать ей о тайнике с носками, который ты хранил под кроватью, когда был подростком?

Его рот приоткрывается, и он качает головой.

— Ни за что! Мама! Ты не можешь…

— А как насчёт того, что на самом деле было внутри футляра для DVD «Спортивные ляпы»?

Он делает глубокий вдох, его голос звучит потрясённо.

— Ты знала, что там было? — Фордж также выглядит потрясённом, и я заинтригована.

— Конечно. Я твоя мама. Это моя работа — знать всё. — Она смеётся.

Фордж качает головой.

— Теперь мне страшно, — бормочет он.

— Так и должно быть. — Она берёт пустую тарелку.

— Ты уверена, что тебе не нужна помощь? — спрашивает он.

— Всё хорошо. — Она берёт тарелку.

— Тогда скоро увидимся, — говорит он.

София кивает.

Фордж берёт меня за руку, и мы выходим через заднюю дверь.

– Здорово, итак, я должна спросить, что было внутри футляра для DVD «Спортивные ляпы»? — я настаиваю после того, как мы прогуливаемся несколько минут. Сегодня прекрасный день. Солнце уже высоко. В поле зрения нет ни облачка.

Фордж смотрит на меня искоса, его рука немного крепче сжимает мою.

— Порно. — Он ухмыляется, но быстро становится серьёзным. — Я в шоке, что моя мама нашла его. Я подумал, что это идеальное укрытие, так как она не смотрит спорт.

— Порно? — я давлюсь смехом. Я ожидала именно этого.

— Мне было двадцать два, когда я лишился девственности, помнишь? Это долгое ожидание и тонна тестостерона в одном теле.

— Я почти уверена, что могу догадаться, почему у тебя лежали носки под кроватью. — Я фыркаю от смеха. — Это так мерзко.

Он тоже смеётся.

— Я признаю, что это довольно грубо. То, что мы делали в подростковом возрасте. — Фордж корчит гримасу.

Мы гуляем ещё несколько минут, просто наслаждаясь днём.

— Я хочу тебе кое-что показать, — говорит он, отпуская мою руку.

Я смотрю, как Фордж стягивает рубашку через голову. Затем он стягивает шорты вниз, пока не оказывается передо мной совершенно голым.

— Не то чтобы я жалуюсь… — я бросаю на него быстрый взгляд. — Потому что на самом деле это не так, но я видела тебя голым. Звучало так, будто ты планировал показать мне что-то, чего я никогда раньше не видела.

Он приподнимает бровь.

— Ты сказала, что хочешь увидеть меня в моей драконьей форме, грамотейка. — Фордж поднимает брови. Его глаза сверкают.

Я делаю глубокий вдох. Моё сердце бьётся быстрее.

— Да!

— Я должен предупредить тебя, что после возвращения может потребоваться некоторое время, чтобы моя человеческая сторона снова начала нормально функционировать.

— Что это значит? — не знаю почему, но мысль о том, что он больше зверь, чем человек, заводит меня. — Ты будешь выглядеть как человек, когда перекинешься назад, не так ли?

— О, я буду выглядеть как человек, но мои животные инстинкты будут преобладать. Я боюсь, что после всех этих разговоров о порно… Этого, и зная обо всех вкусностях, которые ты там прячешь. — Он дёргает меня за платье. — Возможно, я не смогу устоять перед тобой, Орео. Ты всё ещё хочешь увидеть меня в моей драконьей форме?

Мне всё больше и больше нравится, как это звучит.

— Думаю, что смогу справиться с тобой в режиме зверя. — Я подмигиваю ему.

Фордж бросает мне эту сексуальную полуулыбку, которая — я не боюсь признаться — делает меня немного влажной. Затем он делает пару шагов назад. Я вспоминаю, что сказал Трайдент, когда я впервые встретила его, что оборотни большие в своей драконьей форме. Затем я наблюдаю, как происходит нечто волшебное. Мой прекрасный мужчина растёт и превращается в ещё более прекрасное, величественное существо. Его конечности вытягиваются. Чешуя прорастает. Крылья и хвост медленно вырастают у меня на глазах. Его челюсть вытягивается. Я просто стою там, разинув рот.

— Вау! — наконец произношу я в полном благоговении. Он становится огромным, как только завершает смену. Высокий. Такой могущественный. Его глаза всё такие же зелёные.

Он выгибает спину и рычит. Затем взмахивает крыльями. В следующее мгновение он поднимается всё выше и выше. Вместо того чтобы взлететь в небо, как я ожидаю, Фордж протягивает свои когти в моём направлении. У меня такое чувство…

Я начинаю качать головой.

— Я не думаю…

Фордж поднимает меня и устремляется в небо, бесшумно хлопая крыльями. Всё это так изящно и без усилий. Я сжимаю его когти. Моё сердце сходит с ума. Я одновременно ошеломлена и взволнована. Адреналин бурлит в моем организме. Здесь так красиво. Там есть горы, ручьи и реки. Все эти земли принадлежат оборотням. Они расположены на окраине города, так что не слишком далеко от цивилизации.

Людям не рады на этих землях, если их не приглашали… и вот почему. Драконы-оборотни могут находиться в своих звериных ипостасях, не выставляя себя напоказ. В конце концов, Фордж спускается. Мы находимся на большой поляне в лесистой местности. Здесь так красиво. Я слышу птиц и насекомых, шелест листьев на деревьях, когда их подхватывает ветер.

Когда я оборачиваюсь, Фордж уже почти вернулся в свой человеческий облик. Там, где была его чешуя, появляется кожа. Его глаза такие напряжённые. Всё его тело выглядит напряжённым.

Фордж низко рычит, не сводя с меня глаз. Если бы я не знала лучше, то подумала бы, что он собирается разорвать меня на части.

— Я говорил тебе, как хорошо ты выглядишь в этом платье? — у него глубокий голос.

Я улыбаюсь.

— Говорил. — Я вижу, что он едва держится. Мне нравится, что я так влияю на него. Прямо сейчас он действует инстинктивно, и он хочет меня. Я никогда раньше не видела такого необузданного желания. Это заставляет меня дрожать. От этого мои соски напрягаются, а кровь становится горячей.

— У нас есть немного времени, прежде чем я смогу обернуться, — говорит Фордж. — Интересно, чем бы мы могли заняться, чтобы скоротать время.

Я улыбаюсь.

— Мне тоже.

— Есть какие-нибудь идеи?

— Есть парочка, — отвечаю я.

Фордж кивает, его кадык подрагивает, когда он сглатывает.

— Мы находимся у чёрта на куличках. — Я оглядываюсь вокруг нас.

— Никто не услышит, как ты кричишь. — Его глаза прищуриваются, глядя на меня.

— Насколько нам повезло? — спрашиваю я, стягивая платье через голову.

Фордж низко рычит, его глаза дикие. Возможно, зрачок все ещё вытянутый.

Я снимаю трусики и расстёгиваю лифчик, бросая всю свою одежду на ближайшую ветку.

Фордж пристально смотрит на меня.

— Я хочу, чтобы ты встала на колени. – У него богатый и властный голос.

Я оглядываюсь вокруг, нахожу более мягкий на вид участок мха под ближайшим деревом. Фордж просто стоит и смотрит. Я подхожу туда и опускаюсь на четвереньки.

Фордж рычит. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, и он сжимает руки в кулаки. Его мышцы напряжены. Похоже, он хочет наброситься на меня.

Хорошо!

Я поднимаю свою задницу, выставляя её в воздух перед ним.

— Ты собираешься укусить меня?

— Я думаю, что это вполне возможно. — Он ближе.

Я задыхаюсь в предвкушении. Вот как обстоит дело между нами. Взрывоопасно! Невероятно — тоже приходит на ум.

Фордж падает позади меня. Он тоже тяжело дышит. Он не тратит время даром. Он наклоняется надо мной и начинает тереть мой клитор.

— Ты мокрая, Орео?

Я стону.

— Ты же знаешь, что это так.

Он толкает в меня палец, и я стону, закрывая глаза. Я прикусываю нижнюю губу. Так хорошо. Я уже почти на грани. С Форджем это не занимает много времени.

— Хорошенькая и влажная. — Его голос изменился, он полон отчаяния. — Я собираюсь трахнуть тебя сейчас. — Он сосёт мочку моего уха, его палец снова на моём клиторе.

— Никаких занятий любовью? — дразню я.

— Может быть, однажды, когда мы станем старыми и седыми. — Он издаёт напряжённый смешок.

Фордж склонился надо мной. Он целует меня в шею.

— Я отчаянно нуждаюсь в тебе. — Его голос хриплый. Он загоняет меня в клетку своим массивным телом. Он сильно рычит, когда толкается в меня, глубоко проникая за один раз.

— О, боже! — кричу я, чувствуя его везде и сразу.

— Что такое, милая? — его толчки теперь короткие и резкие, от них у меня перехватывает дыхание. — Как ты меня назвала? — он грубо требует, его большой палец находится на моём клиторе, делая уверенные поглаживания.

Я едва могу дышать.

— Властелин! — вскрикиваю я. — Фордж… О-о-о… — Он берёт меня глубоко. Мне приходится хвататься за пучки травы, чтобы меня не вдавило в покрытую мхом землю. Это дико. Это жёстко. Как всегда, от него у меня перехватывает дыхание. Я уже чувствую, как стремительно приближаюсь к оргазму. Всё моё тело готовится.

Его зубы впиваются в меня. Его рука сжимается на моём бедре. Его палец лихорадочно скользит по клитору. Я кричу, когда меня охватывает оргазм. Он дёргается в меня. Я чувствую, как Фордж входит в меня горячими толчками.

— Чёрт! — рычит он. — Во-от, бля-я-ядь! — он всё ещё дёргается, его движения замедляются.

У меня горит шея. Я положила туда свои пальцы.

— Прости, — шепчет он. — Мой дракон решил, что хочет спариться с тобой.

— Это хорошо, — выдыхаю я. — У нас были бы проблемы… — я изо всех сил пытаюсь отдышаться. Моё тело гудит от такого сильного оргазма. Мои ноги, возможно, действительно дрожат. У меня трясутся руки. — У нас… были бы… проблемы… — я тяжело дышу. — Если бы твоя драконья сторона была бы не в себе.

Фордж твёрдый во мне. Он уже снова возбуждён или всё ещё возбуждён, я не уверена, что именно.

— О, он полностью согласен, Орео. Полностью, блядь, не в себе!

Мои колени и руки грязные, когда мы возвращаемся в дом Софии. Либо никто ничего не замечает, либо никто ничего не говорит. Я иду и умываюсь, молясь, чтобы было первое. Пирог с лаймом превосходен. Истории, которые Колтон и София рассказывают о Фордже, тоже. Все они заставляют меня чувствовать себя такой желанной в доме. Как будто я уже одна из них. Моё сердце разрывается от любви.

Глава 22

Ава

Три недели спустя

Меня мутит, когда открываю дверь.

— Убирайтесь, — рычит мой парень. Он не смотрит в мою сторону. Он занят работой. Я не должна прерывать, но по-другому никак. Мой желудок сжимается.

— Это я, — зову я, закрывая дверь. Я стараюсь казаться оптимистичной.

Фордж выбирается из-под капота и бросает гаечный ключ, который он держит, на стол рядом с собой. Тот приземляется с лязгом. Фордж улыбается.

— Моя великолепная Орео. — Он подходит ко мне и берёт меня на руки. — Ты пришла, чтобы помочь мне обновить другой верстак. — Он указывает на скамью на другой стороне своей мастерской.

Я заскочила на днях, и мы занялись сексом… на его главном рабочем столе. В магазине их два. Мысль о горячем, потном сексе на скамейке номер два всё ещё заставляет мой клитор покалывать, а соски напрягаться, хотя я нервничаю. У нас много секса, но, похоже, мы всё ещё не можем насытиться друг другом. Я уверена, что в какой-то момент всё замедлится, но сейчас мы слишком наслаждаемся друг другом. Надеюсь, ему всё ещё захочется окрестить другую скамейку, когда я закончу свою исповедь.

— Мы могли бы это сделать. — Я улыбаюсь. — Я просто хотела…

— Пока ты здесь… — он целует меня. Пара мягких прикосновений его губ к моим. Так мило. — Я хочу, чтобы ты кое-что увидела. — Фордж выглядит взволнованным. Как школьник. Он опускает меня на пол и берёт за руку. — Сюда. — Он ведёт меня в дальнюю часть своей мастерской.

Мой разум лихорадочно работает. Я должна сказать ему. Это не может ждать.

Он берёт брезент и отодвигает его в сторону. Мои глаза расширяются. Я не могу поверить в то, что я вижу.

— Мисс Саншайн! — говорю я, звуча потрясённо. Я в шоке. — Вау! Она прекрасна. Я думала, ты сказал, что у тебя нет времени чинить мою машину. — Я прищуриваюсь, глядя на него.

Фордж ухмыляется мне.

— Я солгал. Конечно, я солгал. Думал, ты догадаешься, что я задумал, — он усмехается. — На самом деле, я не могу поверить, насколько ты шокирована. Она ещё не закончена, но я подумал, что проверю, счастлива ли ты, прежде чем продолжить.

— Это прекрасно! Она великолепна! — я прикасаюсь к краске. — Ты проделал такую замечательную работу. — Горчично-жёлтый цвет исчез. В нем всё ещё есть жёлтые и золотые тона. Но есть также оранжевые и красные оттенки. Я узнаю этот дизайн. Тот же самый, что и татуировка у него на груди. Единственная из всех, которая мне так сильно нравится.

— Подумал, ты всё ещё можешь называть её Мисс Саншайн. Я не думал, что ты захочешь изменить её так сильно, что тебе придётся сменить её имя. — Он пожимает плечами. Я понимаю, что он застенчивый. Не уверена, радуюсь ли я по-настоящему или просто потакаю ему. — Мы могли бы купить тебе что-нибудь новенькое… Теперь ты можешь водить всё, что захочешь. — Он пожимает плечами.

Это так много значит. Мне не терпится рассказать об этом Труди. Моей лучшей подруге это понравится. Мои глаза наполнились слезами. Моя машина преобразилась. Это был труд любви. Теперь она — солнце. Она невероятно красива. Я не могу в это поверить.

— Нет! — я задыхаюсь. — Мне она так нравится. Я люблю тебя за то, что ты это делаешь.

— Мне всё ещё нужно исправить внутри, — добавляет он, по-прежнему выглядя неуверенно. — Кожаные сиденья. Лучшая отделка. Тебе понадобится приличная звуковая система и…

— Я беременна! — выпаливаю я.

— Что? — Фордж рычит. Его глаза темнеют.

— Прости. — Я разрыдалась. — Мне так жаль. Я не знаю, как это случилось. — Я прикрываю рот рукой.

— Я почти уверен, что знаю, как это произошло. — Фордж обнимает меня одной рукой. Черты его лица смягчились, но глаза всё ещё полны беспокойства.

— Я… я… я не могу… — я не могу успокоиться. — Я плохо себя чувствовала… меня тошнило, и моя грудь стала чувствительной. Я не могла игнорировать знаки. Я сделала тест. Я думала, что сошла с ума. Я не сумасшедшая. — Я явно и заметно паникую.

Фордж притягивает меня к себе, чтобы обнять.

— Я с тобой.

— Как это случилось? — говорю я, всё ещё всхлипывая ему в грудь. — Я имею в виду… Я знаю, как это произошло, но… Я не могу иметь детей. Как я забеременела?

— Тебе нужно было быть с правильным парнем, — отвечает Фордж. — Разве не это сказал тот придурок? — его голос понижается на пару октав. Под «этим придурком» я знаю, что он имеет в виду Слая. Слай был непреклонен в том, что я могу забеременеть от «правильного парня».

— Может быть, тебе нужно было быть с кем-то вроде меня, — продолжает Фордж. — Кто-то вроде нас… с кровью богов. — Он выглядит так, как будто обдумывает это. Он выглядит неуверенным. Он не выглядит счастливым.

О, нет!

Я плачу сильнее, снова утыкаясь головой ему в грудь.

— Что скажет Найт? — я в панике выныриваю, чтобы глотнуть воздуха. — А как насчёт остальных? Это катастрофа, да? Мы поклялись не заводить детей, а теперь…

— Меня всё это не волнует. — Фордж отстраняется. Он вытирает мне глаза большими пальцами. — Я люблю тебя, Ава. Где-то, каким-то образом вселенная решила, что мы станем родителями. Не имеет значения, что кто-то говорит или думает. Только мы имеем значение. Важно то, как мы воспитываем этого ребёнка. Теперь я это понимаю. — Он запечатлевает поцелуй на моих губах. Он улыбается. Улыбается так ослепительно, как я никогда не видела, чтобы он улыбался. — Я собираюсь стать отцом. — Фордж опускается передо мной на колени. Он кладёт обе руки мне на живот. — Ты будешь потрясающей матерью, и у нас всё будет хорошо, — бормочет он. — Мы будем великолепны, просто подожди и увидишь.

Конец

Notes

[

←1

]

Кадуце́й или керикион — жезл, обвитый двумя обращёнными друг на друга змеями, часто с крыльями на навершии жезла. Его появление в Античности связывали с мифом об Аполлоне и Гермесе. Согласно мифу, Аполлон в знак примирения с братом подарил тому свой волшебный посох.

[

←2

]

Тюхе – в греческой мифологии богиня случая и удачи. (В др.-рим. Мифологии ей соответствует Фортуна).