Элла Франк Плохие новости Серия: Прайм Тайм - 1

Переводчик: Алла;

Редакторы: Инна и Нати Румата;

Русификация обложки: Настёна.

Перевод выполнен в 2022 году для группы https://vk.com/beautiful_translation.

Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчиков и редакторов строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Переводчики не несут ответственность за неправомерное использование текста третьими лицами.

Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Если вам понравился ознакомительный перевод, купите оригинал книги.

Глава 1

Ксандер

— И это все новости на вечер четверга от Глобал Ньюз. С вами был Александр Торн, спасибо, что смотрите нас. Доброй ночи.

Улыбнувшись в камеру номер один, я наблюдал, как исчезают последние слова на телесуфлере. В наушнике раздалось:

— И-и-и-и, мы закончили. Снято.

Я одобрительно кивнул операторам, давая понять, что все свободны. И пока закрывал ноутбук, дверь в студию открылась — вошел мой исполнительный продюсер Джим Беркел, все еще в наушниках, но с отключенным микрофоном.

Он пересек студию, напряжение на его измученном лице, и попытка улыбнуться с треском провалилась.

— Хороший эфир сегодня. Отличная работа, особенно блоки А и С. Все прошло как по маслу.

Я собрал бумаги перед собой и пристально посмотрел на него. Мы с Джимом работаем бок о бок почти шесть лет. Он голос в моем наушнике, подсказывающий важнейшие факты и информацию о самых значимых событиях в стране. Но за все время нашего знакомства я не смог вспомнить ни одного раза, чтобы после обычного эфира он так впечатляюще целовал мою задницу.

За последние двадцать четыре часа ничего катастрофического не произошло, вся информация, которую мы освещали, не новости «в последнюю минуту», да и материал был хорошо подготовлен. Мрачный усталый взгляд мог означать только одно — что-то случилось, и мне это не понравится.

— Согласен, вечер выдался неплохим. И как бы мне ни нравилась твоя послеэфирная похвала, просто назови настоящую причину твоего присутствия здесь, не надо лести.

— Похвалить пришел.

— Очень сомневаюсь. — Я оттолкнулся от стола и встал, вытаскивая наушник. — Ты заходишь в студию после эфира только в двух случаях, либо я облажался, либо Маркус очень зол…

— Маркус хочет поговорить с тобой в своем кабинете.

Черт. Я ненавидел быть правым. Но если президент новостного подразделения компании Маркус Сент-Джеймс хотел поговорить с тобой наедине — ничего хорошего это не предвещало.

— О чем?

— Я не знаю.

— Ты правда не знаешь? Или знаешь, но просто не хочешь говорить?

— А есть разница?

Вообще-то нет. Маркус говорит — все исполняют, именно так мы и работаем, даже если ты лучший ведущий в мире новостей.

— Передай ему, что поднимусь сразу же, как переоденусь.

— Он сказал сейчас.

Ла-а-адно. Я лучше, чем кто-либо другой, знал, что если Маркус сказал «прыгай», можно только спросить — как высоко?

Я снял микрофон и наушник, и, выходя из студии, передал их Джиму. Вечер подходил к концу, вернее, наша часть, поэтому отдел новостей затих. Головы склонились над клавиатурами, а глаза уставились в мониторы. На сегодня все заканчивали свою работу, собираясь вскоре уйти домой. Когда я проходил мимо стола своего помощника, Райан поднял голову и указал на меня ручкой.

— Маркус…

— Хочет меня видеть, я знаю.

Райан взглянул на Джима, который шел следом, и добавил.

— Ага. Но он сказал, только тебя.

Потрясающе. Это не сулило ничего хорошего. Казалось бы, спокойный вечер становился все более загадочным и нервным. Было всего две причины, когда человека вызывали в кабинет к Маркусу Сент-Джеймсу, и одна из них — увольнение.

Но я не сделал ничего плохого, и мог только догадываться, чего от меня хотел Всесильный.

— Да. Скажи ему, что я уже поднимаюсь. Ладно?

— Без проблем, босс, — прокричал Райан, пока я шел к двойным дверям отдела новостей. Выйдя за двери, я направился прямиком к лифтам.

Кабинет Маркуса располагался двумя этажами выше, я вошел в лифт, нажал на нужную кнопку и посмотрел на часы. Стрелки показывали пятнадцать минут седьмого — мой рабочий день подходил к концу.

Двери лифта открылись, и я вышел в холл, где меня приветствовал плакат на всю стену с моим же лицом и надписью «Глобал Ньюз с Александром Торном». Это была новая летняя рекламная кампания станции. Оценив себя, я решил, что команда неплохо поработала. Новые декорации в студии, подсвеченные синим и белым светом, подчеркивали мои глаза и серебристые блики в темных волосах. В целом, все выглядело стильно, изысканно и практично. Другими словами, это то, к чему все стремились.

Направляясь к кабинету Маркуса, я прошел мимо стола Кармен, его помощницы. Судя по пустому креслу, ее, похоже, отпустили на этот вечер. Подходя к двери кабинета, я думал только о том, как же Кармен повезло.

Мне потребовалась секунда, чтобы собраться с духом, а затем я постучал.

— Входите.

Толкнув дверь, я вошел в единственное место в здании, которое постоянно избегал. Взглядом остановился на мужчине, сидевшем за роскошным столом, и стал ждать, когда он поднимет глаза и обратит внимание на меня. Но Маркус этого не сделал.

— Ты опоздал. Эфир закончился пятнадцать минут назад.

Внутренности скрутило от обвинительного тона. Так отчитывают капризного ученика, а не лучшего ведущего новостей в стране.

Не получив сиюминутного ответа, Маркус, наконец-то, оторвавшись от того, что он там читал, посмотрел на меня, и пригвоздил ожидающим взглядом. И будь я проклят, если извинюсь.

— Потребовалось пару минут, чтобы снять микрофон и подняться сюда.

— Ясно.

Маркус встал из-за стола. При своих ста восьмидесяти с чем-то сантиметрах он, мягко говоря, выглядел очень внушительно. Добавьте властную манеру поведения, хитрый взгляд и золотистую шевелюру — он напоминал льва, охотящегося за жертвой.

В свои сорок два Маркус считался молодым в мире телевидения. Но это не помешало ему заработать репутацию требовательного руководителя. У него был взгляд, способный разрезать стекло, и характер, от которого холодело внутри. За все то время, что мы знакомы, я ни разу не видел его улыбки.

— Сегодня был хороший эфир. — Утверждение больше походило на констатацию факта, нежели на комплимент. Маркус обошел свой стол.

— Именно так. — Больше я ничего не добавил, ведь в действительности не был ему чем-либо обязан. Я работал на канале «ENN» уже давно — около 10 лет — и знал на что способен, так же как и Маркус. И если ко мне были какие-то претензии, стоило, блядь, просто их озвучить.

Маркус встал передо мной, сцепив руки сзади.

— Это нелегко сообщить…

— Почему бы не сказать, как есть?

Мой холодный тон заставил Маркуса прищуриться. А чего он ждал, меня же вызвали сюда, словно стажера на побегушках. Терпение было на исходе.

— Ладно. Утром на сайт компании пришла угроза на твое имя.

Та-а-а-ак. Вот это неожиданно. Быть отчитанным за свои действия — одно, но…

— Угроза?

— Да.

Что ж, теперь он точно привлек мое внимание. Не то чтобы мне не угрожали в прошлом. Я ведущий новостей и к тому же открытый гей. Угрозы, по умолчанию, касались либо освещаемых мною новостей, либо личной жизни. Но в этот раз все было иначе, раз Маркус вызвал меня в свой офис. Раньше он так не делал.

— Ничего нового, — заметил я.

— Да, верно. Но все дело в характере этой угрозы, и она уже третья за последние несколько дней. От одного и того же человека.

Так, минутку.

— Их было больше, чем одна? Почему я ничего не знаю, если это продолжается уже несколько дней?

— Было три, первая поступила в понедельник.

— Почему мне ничего не сказали?

— Потому что я не был уверен в их серьезности.

— А сейчас?

— Да. — Маркус повернулся к столу и взял бумаги, которые просматривал. — Взгляни сам.

Три сообщения были взяты из твиттера канала «ENN» и отправлены Маркусу по электронной почте.

MEANT2BMINE: @AlexanderThorne. Я видел твой вчерашний эфир. Ты смотрел на меня, желая доброй ночи, и я понял, что наконец-то пришло время представиться. Выйти из тени и поздороваться. Привет, Александр. Скоро увидимся.

Сообщение номер два.

MEANT2BMINE: @AlexanderThorne. Большой стакан кофе утром перед работой. Значит так ты справляешься с усталостью. Мне всегда это было интересно, знаешь ли. Но тот бариста, Кайл? Он слишком дружелюбный, ИМХО. Возможно, ты захочешь сообщить ему, что занят. Скажи, что ты мой.

Я проглотил ком в горле и постарался подавить приступ тошноты. Этот парень был сумасшедшим. Но больше всего беспокоило то, что он знает какой кофе я пью и где его покупаю. Но как? Если только… следить за мной.

А от последнего сообщения волосы на затылке встали дыбом.

MEANT2BMINE: @AlexanderThorne. Почему ты заставляешь меня ждать? Зачем дразнишь? Эта дистанция между нами убивает меня. Хотя ты знаешь, что мы должны быть вместе! Я хочу прикоснуться к тебе, быть с тобой, Александр. Ты должен быть моим, и скоро будешь.

— Как видишь, последнее сообщение убедило нас всех в серьезности ситуации, — сказал Маркус, слова прорвались сквозь панику, угрожавшую поглотить меня. — Кто бы это ни был, угрозы становятся жестче, а тон все злее. Он хочет встречи тет-а-тет, и знает твой адрес.

— Точно… — произнес я, прочитав свой домашний адрес под последним твитом. Я подошел к окну и посмотрел в окно на здания напротив офиса Маркса. Кто же смотрит на меня оттуда? MEANT2BMINE? Нет, просто безумие какое-то.

— Послушай, — начал Маркус, пока я продолжал молчать. — Возможно, это всего лишь чересчур навязчивый фанат. Но мы настаиваем на какой-нибудь охране для тебя.

— Какой-нибудь охране?

— Да. Хотя «какая-нибудь» неверное выражение. Скорее, круглосуточная охрана, пока мы не вычислим, кто посылает эти сообщения, и не остановим его. Не беспокойся, ты застрахован. Все это часть контракта.

Да ладно? Об этом я тоже впервые слышу. Но я никогда не получал угрозы такого рода в свой адрес. Все-таки мысль о случайном незнакомце, следующем за мной по пятам…

— Я не уверен, что мне нужна круглосуточная охрана. Ты же говоришь о телохранителе? Как-то мне не по себе. Плюс здание, где я живу, под охраной.

— Мне все равно.

— Все равно?

— Да. Живым ты стоишь гораздо больше. Поэтому твой комфорт здесь не важен, Александр. Тебе нужна охрана, пока со всем не разберутся, и мне плевать, как ты к этому отнесешься.

Глядя на стиснутые челюсти Маркуса, я мог сказать, что он не собирался более обсуждать эту тему. И был прав. Этот человек знал, где я живу и где работаю. От мысли, что он следил за каждым моим шагом, по спине побежали мурашки.

— Прекрасно. Я кого-нибудь найму, договорились?

Маркус открыл рот, чтобы, без сомнения, сказать, что компания позаботится об этом, но я быстро прервал его.

— Это мне придется проводить с ним все свое время, поэтому именно я должен выбирать.

Я сразу же подумал о своем лучшем друге Бейли и новой компании частного сыска его парня Генри. Они могут быть хорошим вариантом. Но идея просить кого-то из них переехать ко мне и обеспечивать безопасность, когда они только недавно съехались, казалась неправильной.

Я подумал, что могу обратиться за советом к Шону, старшему брату Бейли и настоящей занозе в заднице. Он работал детективом в полиции Чикаго и без сомнения у него было пару контактов в агентствах, занимающихся личной охраной. Но мне совсем не хотелось обращаться к Шону за помощью. Да, мы знали друг друга, практически всю нашу жизнь. Но это были не легкие взаимоотношения, они скорее были обусловлены обстоятельствами. Я присутствовал в жизни его брата Бейли, а, следовательно, и в его. Но какой еще вариант у меня оставался?

— Я знаю кое-кого, возможно он сведет меня с нужными людьми, — сказал я.

— Возможно? Этого мало.

— Он точно сможет.

— Ты должен разобраться сегодня же. Мне нужно имя к завтрашнему дню.

— Завтра?

— Да, завтра. Или ты получишь того, кого я выберу сам. — Маркус указал на сообщения на листе. — Этот человек, блядь, не шутит, и тебе бы тоже не стоило.

Я кивнул, понимая всю серьезность ситуации.

— Хорошо, предоставь это мне. — Я достал телефон из кармана, чтобы найти номер Шона. — К завтрашнему дню у тебя будет имя.

— Надеюсь, — сказал Маркус, когда я направился к двери его кабинета. — О, и Александр?

— Да?

— Будь осторожен с тем, кому доверяешь. Люди не всегда оказываются теми, кем кажутся.

Я нахмурился, но кивнул, а выйдя за дверь, набрал номер детектива Шона Бейли.

Глава 2

Шон

— Шон, ты закончил на сегодня?

Я посмотрел над перегородкой между рабочими местами: Мик Каллахан выключил лампу и встал из-за стола. Я откинулся на спинку стула, морщась от боли в пояснице.

— Да, почти. Осталось внести еще несколько вещей в список улик по делу Уилоу, и я свободен.

— Нужна помощь?

Приподняв бровь, я наблюдал, как Каллахан снял со стула пиджак и надел его.

— А если скажу да?

— Настоятельно попрошу обратится к Дэвису. У меня сегодня горячее свидание, и я не собираюсь менять планы из-за тебя.

— Очень нужно, так же, как и твоя помощь. — Я вернул свое внимание к компьютеру. — Но должен сказать: чертовски охрененно, что сегодня этого мудака поймали. Ради такого результата я согласился бы работать еще дольше даже с такими, как ты.

— Ага, и наслаждался каждой минутой, проведенной со мной. — Каллахан остановился у двери. — И не забудь поехать сегодня домой. Если не спать, то хотя бы, переодеться. Эти джинсы и рубашка уже стоят колом.

— Эй, я напялил их, чтобы не отсвечивать.

— Конечно. Ты воняешь так же, как и не отсвечиваешь. Пока, Шон.

— Пошел ты, Каллахан.

Его смех стал более приглушенным, после того, как закрылась дверь. От меня что и правда воняло? Нет, Каллахан просто хотел подколоть, никакого запаха не было, хотя одежда и выглядела заношенной. Но если бы я поносил её немного дольше, была бы совсем другая история.

Сегодняшний арест положил конец трехмесячному делу, над которым я работал совместно с Каллаханом из отдела по борьбе с оргпреступностью. Они выслеживали нелегального торговца оружием, оставившего за собой след из трупов.

Дело было долгим, практически круглосуточным, и ни на что другое времени не оставалось. Я внес в список последнюю улику — золотой «Ролекс», закрыл файл и провел рукой по волосам. Они слишком отросли за последние недели, завтра первым делом надо подстричься.

Господи, как же я устал. Недостаток сна, да и вообще отсутствие личной жизни окончательно доконали меня. Посмотрев на часы, я понял, что отработал очередной восемнадцатичасовой день. Блядь.

Я выключил компьютер и оттолкнулся от стола. Тело запротестовало, стоило оторвать себя от неудобного стула, на котором я сидел последние пару часов, заполняя бумаги. Мне нужен отпуск. Такая мысль посещала нечасто. Ладно, вообще никогда. Взяв телефон, я увидел два пропущенных от Бейли — одного из моих младших братьев. Что ж, пора домой.

Я не смог вспомнить, когда последний раз видел семью или приходил на субботний ужин. Дело отнимало все время, поэтому решение об отпуске было правильным.

Еще полгода назад я почти опустился на самое дно, но благодаря Бейли решил не искать ответы на дне бутылки, а посвятить себя работе. И сейчас настало время развеяться.

Я нажал кнопку на брелоке, открывая двери внедорожника, и забрался внутрь. Как только двигатель загудел, телефон начал звонить. Посмотрел на экран, я нахмурился. Мозг автоматически перешел в режим тревоги, пока номер Ксандера продолжал светиться на телефоне. Была только одна причина, по которой Александр Торн мог мне звонить, и обычно она касалась моего брата и лучшего друга Ксандера — Бейли. Черт, скорее всего, с ним что-то случилось. Как в прошлый раз, когда Бейли попал в перестрелку на дежурстве.

Я принял вызов и телефон сразу подключился к стереосистеме.

— Ксандер? Что случилось? С Бейли все в порядке?

— И тебе привет, Шон. У меня дела идут отлично, спасибо, что спросил. А ты как? — Я прищурился и посмотрел на дисплей телефона, ничего не ответив. Ксандер вздохнул. — Все хорошо. С Бейли все хорошо, насколько я знаю.

— Что значит «насколько я знаю»?

— Ну, я не видел его с субботы, а это было шесть дней назад, поэтому…

— Ксандер. — Я потер рукой лицо. — С Бейли все нормально?

— Думаю, да.

— Ладно. Господи. — Взглянув на часы, я заметил, что прошло около часа после выпуска новостей с Ксандером. — Тогда зачем ты звонишь?

Ксандер кашлянул.

— Я, эм…

Я ждал ответа, а Ксандер, казалось, разучился говорить, и это было совсем на него не похоже. Хотя звонить мне тоже не в его репертуаре.

— Я хотел спросить, можно ли заскочить к тебе сегодня и посоветоваться?

Ничто не смогло бы удивить меня больше, чем его слова. Я знал Ксандера практически всю жизнь. Он, так или иначе, всегда в ней присутствовал. Сначала как тощий маленький сосед, затем как раздражающий друг Бейли, и позже как его парень. Но с появлением Генри Бордо, они вернулись ко всей этой «лучший друг» фигне, что казалось мне слегка запутанным. В любом случае Ксандер всегда был рядом. Скажем, как еще один… брат или типа того.

— Заскочить? Ты никогда не заскакивал ко мне, Ксандер. Ты хоть знаешь, где я живу?

— Узнаю, когда скажешь. — Ксандер замолчал, и я готов был поклясться, что он что-то пробормотал, перед тем как заговорить снова. — Да ладно тебе, Шон. Мне нужен совет, и я не хочу беспокоить Бейли и Генри на ночь глядя.

— Почему нет? Боишься прервать их на самом интересном?

— Нет, я не хочу их беспокоить, если могу обратиться к тебе. Слушай, перестань быть придурком и помоги, а?

Я не мог понять почему, но раздраженный тон Ксандера заставил задуматься.

— Ладно, хорошо. Заскакивай. Я буду дома в десять.

— Шон?

— Да.

— Мне нужен твой адрес.

Ха, а вот это было странным. За все годы, что мы знаем друг друга, он и понятия не имел, где я живу. Значит, Ксандер все-таки не совсем похож на «еще одного брата». Но то, что его беспокоило, было серьезным, раз он решил притащить свою «задницу на миллион долларов в мою глухомань».

— Сейчас скину сообщением. Увидимся.

Глава 3

Ксандер

Обычно я выбирался в пригород исключительно по одной причине — Бейли. Сегодня, правда, это был не тот брат. Но поскольку сам Бейли сейчас занят амурными делами, я решил перестраховаться.

Мысль о правильности принятого сегодня решения все крутилась в голове, пока я сворачивал на улицу Шона и припарковывался за внедорожником. Мы давно не виделись, но в этом не было ничего странного. Он как обычно работал над очередным делом, да и общение в последние наши встречи было каким-то напряженным.

Шона интересовала только работа, никаких развлечений. Похоже, служба в полиции Чикаго — единственно ведомый ему мир. Я понимал и уважал его установку — упорно работай и никогда не останавливайся. Это и мой девиз, иначе я не стал бы тем, кем являюсь сегодня. Но также я знал, когда нужно остановиться, и этим отличался от Шона. После эфира я выходил из здания и окунался в совершенно другой мир, где царили беспечность и легкомысленность. В противном случае я превратился бы в циничную, пресыщенную занозу в заднице, и мысли снова вернулись к Шону.

Шон Бейли не отличался приветливостью. И это играло на руку на работе, но только мешало, когда дело касалось личных отношений.

Сообщения, показанные сегодня Маркусом, не просто испугали меня. Они заставили поверить, что храбрый Шон вполне сможет мне помочь. Я ехал сюда, вцепившись в руль и постоянно поглядывая в зеркало заднего вида, как какой-то преступник. И если для того, чтобы чувствовать себя в безопасности, я должен перешагнуть через гордость и попросить о помощи, то я проглочу эту горькую пилюлю и буду умолять Шона дать мне имя и номер телохранителя.

Несмотря на нежелание, я вздохнул и выбрался из «Мазерати». Я ненавидел просить о помощи, почти так же, как ненавидел саму идею о телохранителе, следующего за мной по пятам. Но Маркусу требовалось имя к утру, и будь я проклят, если не предоставлю его.

Я поправил лацканы пиджака и направился к дому по потрескавшейся бетонной дорожке. Как только я подошел к простой белой двери, зажглась лампа, освещая у входа видавшую виды редеющую живую изгородь. Дверь распахнулась именно в тот момент, когда я собирался постучать.

— И кто это у нас здесь? Знаменитый Александр Торн на ступеньках моего скромного жилища. Чему же я обязан за такое удовольствие?

Я уставился на Шона, жалея, что так и не вырос на пару сантиметров выше, достигая его ста девяносто двух. Нет, мы с Бейли остались у отметки в сто восемьдесят три сантиметра, позволяя Шону возвышаться над нами до конца наших дней. Полагаю, плечи размером с дверной проем и характер, острее колючек дикобраза, помогли ему в карьере. Шон крайне редко молчал и не раздражал кого-то из окружения, кто существовал в мире, где людям приходилось общаться с друг другом.

И так уж случилось, что на данный момент этим кем-то был я.

— Ты закончил? Все высказал?

Шон потер темную щетину на подбородке и пожал плечами.

— Может, да, а, может, и нет. Ладно тебе, Ксандер. Ты должен признать, твое появление на пороге моего дома посреди ночи не совсем обычное явление. Что ты натворил? Убил кого-то?

— Нет. Господи. Может уберешься с дороги и дашь пройти внутрь? — Я сделал шаг вперед, стукнув его по руке, и Шон, наконец, отошел в сторону.

— Ладно, расслабься, — усмехнулся он, — не кипятись.

Войдя в узкий коридор, я остановился и посмотрел на Шона, все еще стоявшего у открытой двери, и ни о каком «расслабься» речи идти не могло.

Я пытался успокоиться с того самого момента, как покинул кабинет Маркуса. Старался не думать, что кто-то может преследовать меня. Шон стоял с распахнутой настежь дверью, и любой мог наблюдать за нами. Меня захлестнула паника, и я, скажем так, сорвался, к чертям собачьим…

— Ты можешь, блядь, закрыть эту сраную дверь? — Шон удивленно посмотрел на меня, и закрыл ее. — И про замок не забудь. — Шон открыл было рот, чтобы как обычно ляпнуть что-то умное, но я был не в том настроении и сразу же заткнул его. — Просто сделай, Шон.

Я внимательно наблюдал, как он щелкнул дверным замком и накинул цепочку, а затем повернулся ко мне, скрестив руки на груди.

— Дверь закрыта, доволен? Вытащи трусики из задницы и расскажи, из-за чего ты распсиховался.

— Я не ношу… Вот дерьмо. Только хотел… — Я провел рукой по волосам. — Мне просто нужно поговорить с тобой. И если ты не возражаешь, не хотелось бы, чтоб весь мир услышал, о чем. — Пока Шон продолжал стоять, я посмотрел через плечо вдоль коридора. — Это путь в гостиную?

— Ну, комнату можно и так назвать, — ответил Шон, когда я уже направился в ту сторону. — Не то чтобы я принимал много гостей.

Я остановился в скудном пространстве и осмотрел голые стены, одинокое кресло и телевизор на дальней стене.

— Даже понимаю почему.

— Да? Знаешь ли, не все могут позволить себе жить в шикарном небоскребе.

С этим я был полностью согласен, и не думал, что Шон знает, как наслаждаться жизнью в роскошной квартире. Но здесь? Место навевало тоску.

— Ты когда-нибудь слышал о фотографиях или покраске стен? — Я опять осмотрелся. — Хоть что-нибудь, чтобы добавить характера и уюта?

— Ах, ну простите, виноват. — Шон обошел меня и встал напротив. — Я вот подумал, что сейчас мы можем сесть и обсудить, какая цветовая гамма лучше подойдет к тону моего лица. Ты вроде приехал сюда за помощью, а не предлагать экспертные дизайнерские навыки.

— А разве нельзя сделать и то и другое?

— Нет, нельзя. Я только что закрыл дело, на раскрытие которого понадобилась хренова туча времени. Я устал, и ты позвонил мне. Так что случилось, Ксандер?

Он был прав. Именно я позвонил и доставил ему кучу неудобств, а вдобавок вел себя чертовски грубо. Ну что могу сказать? Шон всегда пробуждал во мне все самое лучшее.

— Мне нужна твоя помощь.

— Ага, это я уже как бы понял.

— Шон, хоть раз в жизни можешь помолчать? Пожалуйста.

Он пожал плечами и, к моему удивлению, замолк. Клянусь, он никогда не затыкался и мог разговаривать даже с кляпом во рту. У него всегда на все был ответ.

— Нужна твоя помощь, — повторил я. — Мне нужно обеспечить… личную безопасность. — Я взглянул на молчавшего Шона, и он указал пальцем на свой рот. Серьезно, я прибью его. — Говори.

— Уверен? — Я стиснул зубы, и Шон ухмыльнулся. — Просто проверяю.

— Больше похоже на провокацию. Ну? Сможешь помочь или нет?

Шон рассматривал меня темно-синими глазами.

— Значит, личная охрана? Конечно же, я знаю, что ты считаешь себя большой шишкой в мире новостей и все такое. Но вряд ли тебя на улице окружает толпа народа с желанием получить автограф.

— Не в этом смысле. Господи, как же ты раздражаешь.

Я отвернулся, чтобы не сделать что-то по-детски глупое, например, ударить его кулаком, и подошел к маленькому отверстию в стене, которое могло бы служить окном. Кто мог быть снаружи? Кто мог наблюдать за тем, что происходит внутри? Я встряхнул головой, отгоняя мысли, и вернулся к теме разговора.

— Начальник хочет, чтобы я нанял телохранителя. Поверь, если бы не пришлось, я бы не стоял сейчас перед тобой. Но поскольку выбора нет, я хочу сделать это сам. Поэтому подумал, что ты мог бы помочь и дать прямые контакты агентства, в котором…

— Так, подожди минутку. Остановись. — Я повернулся, и увидел, как Шон обошел кресло и направился ко мне. — Зачем тебе нужен телохранитель? Тебе кто-то угрожает?

Я подумал о последних строчках, которые прочитал: «Я хочу прикоснуться к тебе, быть с тобой, Александр. Ты должен быть моим и скоро будешь». Чтобы хоть как-то унять дрожь, я засунул руки в карманы и попытался сделать вид, что все нормально.

— На самом деле ничего особенного.

Шон подошел ближе и уставился на меня, изучая выражение лица, чтобы выяснить, лгу я или нет. И впервые с того момента, как я переступил порог этого дома, в его глазах не было насмешки. Шон выглядел серьезным на все сто процентов.

— Я не об этом спрашивал, Ксандер. Кто-то угрожает тебе?

Глава 4

Шон

В прошлом у нас, конечно же, всякое бывало, и этого стоило ожидать, учитывая, как долго мы знали друг друга. Когда я понял, что кто-то угрожает Ксандеру, и он нуждается в защите даже на гребаной, блядь, улице, у меня вскипела кровь. Захотелось ударить кулаком в стену. Необъяснимо, но факт.

Пока я ждал ответа, Ксандер поднял голову и посмотрел мне в глаза. Его снедали неуверенность и внутренняя борьба. Но решительность, которой Ксандер так гордился, взяла верх. Правда или ложь. Правда или ложь. Он кивнул.

— Да. Доволен? На телеканал были отправлены три угрозы.

— Лично тебе?

Он сглотнул, но не отвел взгляд.

— Лично мне.

Блядь, плохо. Каким бы ни было содержание, это напугало Ксандера. А учитывая, как он обычно был собран, я насторожился. Потирая затылок, я пытался получше разобраться во всем, но ясно было только одно — нужно больше информации.

— Раньше такое уже случалось? Наверное, у тебя время от времени появляются сумасшедшие фанаты, раздраженные твоими новостями или типа того.

— Да, бывает и такое. Я даже получал гневные письма из-за личной жизни.

— Потому что ты гей?

Ксандер закатил глаза.

— А ты, умник, ничего не упускаешь. Да?

— Хочу убедиться, что мы тут говорим об одном и том же.

— Тогда да. Позволь мне быть предельно ясным: я получал несколько оскорбительных сообщений по поводу всей этой «журналист-гей» темы. Но именно последние впервые содержали мой домашний адрес и приписку: «ты должен быть моим и скоро будешь».

— Блядь. Это серьезно.

Ксандер поморщился.

— Знаю, именно поэтому босс требует телохранителя к завтрашнему утру.

— И он прав. Ты не знаешь, на что может быть способен этот сумасшедший: он хочет похитить тебя? Напугать? Оставить только для себя? Считает ли он, что если ты не достанешься ему, то тогда и никому другому тоже?

— Черт. Умеешь же ты успокоить, Шон. Спасибо.

Ну да, хорошего мало, но врать ему я не собирался.

— Я просто говорю, что твой босс прав. Тебе нужен телохранитель.

— Именно поэтому я здесь. Есть ли у тебя на примете хорошее агентство? Может, ты с кем-то работал?

Я знал многих, но не собирался давать их контакты.

— Я. Это сделаю я. Буду твоим телохранителем.

Ксандер поперхнулся или, может, прочистил горло.

— Ты шутишь? Ни за что.

Если бы ситуация была не настолько серьезной, я бы посчитал его скептицизм забавным. Но ничего смешного в том, что он мне рассказал, не было. Я знал Александра Торна почти всю жизнь, и никогда не видел его таким нервным. Угрозы встряхнули вечно невозмутимый вид Ксандера, и сейчас он выглядел так, словно вот-вот слетит с катушек.

— Почему нет?

— Я не хочу, чтобы люди знали о моем телохранителе. Конечно же, я хочу, чтобы этого придурка поймали. Но увидев тебя во всем черном, следующего за мной по пятам, преступник спрячется, и мы никогда его не найдем.

Хм, Ксандер был прав. Как и я. Мне хотелось отдохнуть от работы в полиции, но обычный отпуск вряд ли бы подошел. Так что же могло быть лучше, чем провести это время с пользой и подзаработать?

— Хорошо, твои предложения? Неважно кого ты наймешь, все они будут ходить за тобой по пятам. Именно так работают телохранители.

— Знаю, — Ксандер сжал челюсти, взбешенный ситуацией, и я не мог его винить. Жутко, когда кто-то следит за каждым твоим шагом, но все-таки хочется остаться в живых. — Что если он…

— Я.

— Ты не будешь этого делать, Шон.

— Буду, но обсудим позже. Продолжай.

Он так пристально смотрел, что я удивился тому, как из глаз не появились лазерные лучи и не расплавили меня к чертям. Жаль, но я не собирался позволить лучшему другу брата нанять какого-то придурка с улицы, ведь мог справиться с этой работой в миллион раз лучше. Ксандеру придется смириться с этим, деваться-то было некуда.

— А как насчет работы под прикрытием? — спросил он. — Что если телохранитель будет играть роль личного помощника?

Я не упустил из виду уверенность в том, что кого бы он ни нанял, это буду не я. Поспорим об этом позже. Сейчас нужно обсудить детали, и я абсолютно уверен, что не собираюсь быть ни чьим мальчиком на побегушках.

— Как насчет «нет»? Извини, но я не буду на побегушках в течение следующих нескольких недель. Еще идеи?

— Ты не будешь моим телохранителем, поэтому не вижу проблемы.

— Нет, буду. Так что… Другие идеи есть?

Я не расслышал, что пробормотал Ксандер, обходя меня. Он как будто собрался уходить, но я схватил его за руку.

— Куда это ты?

— Ухожу. А на что это по-твоему похоже?

Я сильнее сжал пальцы на дорогом материале пиджака и покачал головой.

— Ага, сейчас. С ума сошел? Я не дам тебе выйти за дверь после всего, что ты сейчас рассказал.

— И? Пристегнешь наручниками к креслу?

— Если придется, то да.

— Ну попробуй.

Если бы все продолжилось в том же духе, у него были все шансы получить желаемое в реальности. Ксандер высвободил руку, и я понял, что мы зашли в тупик, а еще заметил легкий румянец на его щеках.

Обычно Ксандер подготовлен ко всему. Как сказал бы Бейли — всегда готов работать на камеру. Но сейчас замученный взгляд отражал настроение.

При малейшем шорохе глаза цвета морской волны становились тревожными, Ксандер озирался по сторонам, запускал пальцы в темные с серебристыми прядями волосы, и теперь они торчали во все стороны. И чем дольше мы стояли, как бараны, тем быстрее играли желваки на его челюсти. Он был явно взволнован и старался скрыть это дерьмовой бравадой, но пришло время дать понять, что он поступил правильно, придя сюда.

— Послушай, я знаю, что обратившись ко мне, ты не рассчитывал нанять меня. Но я не позволю никому выполнить ее, ведь я лучший из лучших. У меня за плечами достаточно опыта работы под прикрытием, а еще есть вся необходимая поддержка от полиции для слежки, проверки информации, определения местоположения, и всего, что может понадобиться. Плюс, я знаю тебя, да и Бейли никогда не простит, если я отпущу тебя, и что-то случится.

Только Богу известно, что он пытался увидеть, блуждая взглядом по моему лицу, но в конце концов вздохнул и кивнул.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Да, хорошо. Ты прав. Мне будет комфортнее, если рядом будешь ты, а не какой-нибудь незнакомец. Почему бы и нет. Но я все равно не хочу, чтобы ты выглядел как телохранитель.

— Да? Хорошо, но я все равно не буду помощником. — Ксандер закатил глаза, и я добавил: — Плюс, как ты объяснишь тот факт, что я привожу и увожу тебя на работу или домой каждый день?

— А ты будешь привозить и увозить?

— Это часть работы. Телохранитель нужен, чтобы охранять тело. Я не смогу этого сделать, если не буду рядом. Поэтому мне придется переехать к тебе.

— Что? — глаза Ксандера чуть не вылезли из орбит. — Ты рехнулся?

— Я должен быть с тобой все время вне работы, и это должно быть правдоподобно. И если я не личный помощник, то, возможно, ну не знаю, могу быть родственником из пригорода? А что, почти правда.

Ксандер поморщился, а я мысленно пробежался по другим сценариям в голове и остановился на одном, идеально подходящем, но сложном. Ну, желание прибить меня еще больше, чем сейчас, у Ксандера все равно бы не появилось. Так что терять нечего.

— Если тебе не нравится эта идея, я всегда могу притвориться твоим парнем.

Глава 5

Ксандер

— Моим парнем? Ты?

Я оторопело сделал шаг назад и плюхнулся в кресло. Что ж, присесть сейчас как раз кстати.

Сегодняшний вечер был полон странностей и, честно говоря, предложенное Шоном было самым странным. Но это точно никак не сработает. Он не смог бы справиться, да и я тоже, если уж на то пошло. Даже при самых благоприятных обстоятельствах мы с Шоном едва терпели друг друга. Идея притвориться парой была просто… просто…

— Это самая абсурдная мысль, которую я слышал.

— Почему?

— Потому что! Ты не можешь прикидываться моим парнем. Ты же натурал.

Шон посмотрел на меня и засунул руку в карман.

— Именно поэтому я и буду притворяться. Ксандер, это работа. Ни больше, ни меньше.

Ума не приложу, как Шон оставался здравомыслящим человеком в нашем-то споре. И пока я сидел и пытался осознать его предложение, он, похоже, уже все распланировал.

— Если ты задумался, значит, в этом есть смысл, а это главное. И нам на руку, что мы знаем друг друга.

Так, хорошо, забудьте. Он не мог мыслить здраво. Он, мать твою, сошел с ума.

— Шон, я понимаю, ты не раз был под прикрытием, но сейчас все по-другому. Я не уверен, что ты справишься. Черт, да я сам не знаю, смогу ли.

Шон усмехнулся.

— Ну и насколько сложным это может быть? Я буду держаться поближе к тебе, открою пару дверей тут и там.

— Тебе придется делать гораздо больше, чтобы убедить людей в наших отношениях. — Я потер висок, чувствуя, как начинает болеть голова. — Они в общем-то должны поверить в то, что ты спишь с мужчиной. Понимаешь? Вот в чем ты предлагаешь нам притворяться. В том, что тебе нравится прикасаться к мужчине и целовать его.

Я задел рукой его пальцы, и Шон тут же одернул руку:

— О, да, ты будешь ну о-о-о-чень убедителен, — сказал я, выгибая бровь.

Шон нахмурился.

— Ты застал меня врасплох. Я не думал, что мы уже начали.

— Чушь собачья. — Я встал и покачал головой. — Это не сработает. Человек не может поменять свое восприятие за ночь. Твои вздрагивания при каждом прикосновении никого не убедят, что мы спим вместе.

— Так я должен их в этом убедить? Думал, это должны сделать мы.

— И ты не предполагаешь между нами сексуальные отношения?

Шон окинул меня взглядом, который я не смог понять. Как будто он о чем-то глубоко задумался и, сделав шаг ко мне, взял за руку, провел большим пальцем по тыльной стороне запястья. Ощущение тепла от прикосновения ускорило мой пульс.

— Что ты делаешь?

Он продолжал поглаживать меня с улыбкой, которую я раньше не видел.

— А на что это по-твоему похоже?

Шон никогда не прикасался ко мне так, и это сбивало с толку. Не говоря уже о его дразнящей улыбке. Откуда, черт возьми, она взялась?

Прочистив горло, я попытался убрать руку, но Шон сжал ее крепче.

—Хорошо, Шон. Уже можешь прекратить.

— Прекратить что?

— Это. — Я поднял наши сцепленные в пальцах руки. За всю жизнь это был наш самый близкий контакт. — Ты доказал свою точку зрения. Теперь можешь отпустить.

— Почему? Тебе не по себе?

— Нет. Конечно, нет.

Но по правде говоря, так и было, даже очень.

— Хорошо. Если мы на самом деле собираемся в это ввязаться, тебе придется выглядеть так, будто ты наслаждаешься прикосновениями ко мне. Ну знаешь, целовать мужчину?

Улыбка Шона стала самодовольной, а я, наконец, заставил мозг работать и выдернул свою руку.

— Закончил?

Шон рассмеялся, и все те странные чувства, которые я испытывал секунду назад, превратились в раздражение.

— Ага, что и требовалось доказать. На задании я не выхожу из образа. Думаю, смогу притвориться для спасения твоей жизни.

— Очень обнадеживающе.

— В смысле, что это вряд ли можно считать проблемой. И мы уже друзья и привыкли быть рядом. Уверен, мы сможем устроить хорошее представление.

Я рад, что он был так решительно настроен, но меня все еще не убедил. Это был Шон — раздражающий старший брат Бейли. И как, черт побери, я должен воспринимать его по-другому?

— Я не знаю, Шон…

— Ты доверяешь мне?

— О чем ты?

— Ты доверяешь мне? Доверишь свою жизнь? Сейчас это самый важный вопрос.

Глядя в его серьезные глаза, я знал, что по этому поводу сомнений нет. Я действительно доверял Шону. Он был одним из самых преданных делу детективов в полиции Чикаго. Безжалостный, дерзкий и грубый, хлеще края наждачной бумаги. Но я знал, что если я буду под его защитой, он никогда и никому не позволит причинить мне боль.

— Да, я доверяю тебе. Больше, чем кому бы то ни было.

— Ладно. Тогда пошли на хрен все то, что заставляет тебя сомневаться. — И вот это был Шон, которого я знал и с которым мог справиться. — У меня нет проблем притворяться «Хером», так что у тебя не должно быть проблем с…

— «Хером»? — перебил я, думая о прозвище, которое ему дал Генри — детектив «Хер».

— Ты же не думаешь, будто я не знаю, как за спиной меня называет Бодро.

— Согласись, тебе вроде как подходит.

— Эй. Даже если я и бываю «Херо», то это только для того, чтобы вовремя выполнить работу. Большую часть времени я провожу с преступниками, и вежливые просьбы им не подходят.

— А ты вообще когда-нибудь просил о чем-нибудь вежливо?

Шон улыбнулся.

— Бывало и такое.

Он не стал вдаваться в подробности, и я решил не спрашивать и двигаться дальше. Шон был в странном настроении и это вызывало недоумение.

— Ладно. Давай предположим, что я ответил «да» твоей идиотской идее. Тогда что?

— Тогда я соберу сумку, и мы поедем к тебе.

— Прямо сейчас?

— Ну, я не выпущу тебя одного после твоего рассказа. Да и потом так или иначе мне все равно придется переехать к тебе.

Слова Шона повисли в воздухе, и я понимал, что он ждет хоть какого-то ответа, но сказать было нечего. Идея Шона жить вместе пугала.

— Ты сказал, что боссу нужно имя к утру, оно у тебя есть. Дай мне пару минут собрать сумку, и можем выдвигаться.

— Так просто?

— Да, так просто.

— Тебе не нужно кого-то предупредить об отъезде или что ты обычно делаешь?

Шон осмотрел пустую гостиную.

— Ты кого-нибудь здесь видишь?

Нет, я никого не видел. По правде говоря, здесь практически ничего не было — ни людей, ни вещей.

— Я уже взял отпуск на работе, все в порядке. Пара минут, и можем идти.

Я знал, что должен сказать ему «нет». Сказать, что это ужасная идея. Но Шон уже протиснулся мимо по коридору вглубь дома. Моя судьба была предрешена. Я пришел с намерением получить информацию об агентстве, а в итоге получил в телохранители человека, которого меньше всего ожидал нанять.

Глава 6

Шон

Примерно двадцать минут спустя сумка была собрана, я включил сигнализацию в доме, и Ксандер без восторга заехал на кобальтово-синем кабриолете «Мазерати» в мой гараж.

Я буду его водителем, пока мы не поймаем подонка, сыплющего угрозами. И вполне разумно убрать одну из знакомых маниакальному преследователю вещей. Поэтому мы будем использовать мой внедорожник. Если за Ксандером действительно кто-то следит, эта уловка ненадолго сработает и собьет преступника с толку, ведь моя машина никак не связана с Александром Торном. Из плюсов: окна затонированы, а еще внедорожник намного больше и гораздо быстрее расплющит кого угодно, чем модный итальянский спортивный автомобиль.

Ксандер ворча вышел из машины и поставил ее на сигнализацию.

— Ты уверен, что оставить машину здесь безопасно?

Я скрестил руки на груди и прислонился к внедорожнику, пока Ксандер шел по подъездной дорожке.

— Ну, мою еще никто не угонял.

Ксандер посмотрел за мое плечо и, подняв бровь, перевел взгляд на меня.

— Без обид, но внедорожник — просто внедорожник. А это… — Он повернулся к гаражу и показал на практически расцелованную на прощание машину. — Эта детка с двигателем V8 от «Феррари» и объемом в 4.7 литра. Разгоняется от нуля до сотни за четыре с половиной секунды.

— Ты автомобильный сноб. Кто же знал.

— Я не сноб. Просто хочу быть уверен, что она будет здесь, когда все закончится.

Я оттолкнулся от машины и подошел к нему.

— А я хочу быть уверен, что ты все еще будешь здесь после того, как все закончится. Что касается твоего драгоценного кабриолета — камеры охраны расположены по периметру дома: пара находится на входных точках и одна в гараже. Ты сможешь наблюдать за своей малышкой каждую ночь. А теперь поехали.

Я нажал на кнопку дистанционного управления, и двери гаража начали закрываться, Ксандер бросил последний взгляд на свою радость, а я забрался во внедорожник. Открыв пассажирскую дверь, Ксандер сел в машину, и, когда внутренний свет погас, спросил.

— Ты серьезно думаешь, что этот человек хочет навредить мне?

Я не хотел его пугать, но и врать смысла не было.

— Пока не знаю. Но тебе стоит относиться к этому серьезнее. По опыту говорю, когда переходят на личности или зацикливаются на ком-то, отправляя подобные угрозы, ничем хорошим это не заканчивается. — Ксандер кивнул и молча уставился в лобовое стекло. — Ты напуган?

Ксандер повернулся на месте, чтобы смотреть на меня.

— Если честно, больше зол. Я думал, будет спокойный тихий вечер, но вместо этого пришлось перевернуть свою, да и твою жизнь с ног на голову, потому что какой-то сумасшедший решил увлечься мной. Это бесит.

— Понимаю. Я бы тоже злился.

Я завел двигатель, Ксандер пристегнулся.

— Не представляю, как мы все провернем.

— Может, уже перестанешь беспокоиться? У нас получится.

— А если нет? Что тогда?

Я отъехал от дома.

— Если по каким-либо причинам, мы провалимся…

— И признай, существует большая вероятность, что так и будет.

Как же он в этом уверен.

— Если это случится, я дам тебе контакты другого телохранителя.

Ксандер нахмурился.

— Ты вроде сказал, что лучший.

— Да.

— Тогда зачем мне нужен кто-то другой?

— Именно об этом я и говорю. — Губы растянулись в улыбке. — Просто продолжай считать меня лучшим, и все будет в ажуре. Если ты можешь заполучить меня, то зачем тебе кто-то другой? — Ксандер отрицательно покачал головой. — Полагаю, мы едем в центр?

— Да. Норт Лейк Шор Драйв. Тебе не кажется странным, что до сегодняшнего вечера мы ни разу не были друг у друга в гостях?

Я пожал плечами и включил поворотник.

— Раньше не было повода. Мы всегда устраивали семейные ужины у Бейли, и помимо этого мы никогда…

— Если сейчас ты скажешь «не ладили»0187, я тебя ударю. Ведь тогда все предложенное тобой — притворяться, как будто мы встречаемся, поскольку хорошо знаем друг друга, — теряет смысл.

Я усмехнулся.

— Господи, успокойся. Всего-то хотел сказать, что у нас просто не было причин ходить к другу другу в гости.

— Хотелось бы мне, чтобы не эта была первой.

— Ага. Мне тоже.

Между нами повисло молчание, каждый думал о том, чем обернулся этот вечер. Если бы кто-то сказал, что мне придётся переехать в центр к Александру Торну и быть его фейковым парнем, я ответил бы, что они сошли с ума. Но чем дольше я думал об угрозах, тем злее становился. Мысль доверить эту работу кому-то другому просто не укладывалась в голове. Во-первых, Ксандер был практически семьей, а мы Бейли, присматривали друг за другом. Во-вторых, если что-то с ним случится, мой брат убьет меня. Выбора особо не оставалось.

Ксандер явно сомневался в моей способности исполнить задуманное, и если бы я подумал получше, то согласился бы с ним. Но на другой чаше весов его жизнь, и я сделаю все что в моих силах, чтобы убедиться в безопасности Ксандера.

— Как думаешь, стоит позвонить Бейли?

Я посмотрел на Ксандера с телефоном в руке и покачал головой.

— Пока нет. Чем меньше людей знает, тем лучше. Конечно, нам придется рассказать ему, на случай если появятся фотографии или…

— Фотографии?

— Ты знаменит, Ксандер. Я видел тебя на разных развлекательных шоу, и уверен, фотографии в журналах вопрос времени. А если Бейли увидит фото, где мы вместе?

— И? Может, мы просто столкнулись в центре города.

— И так получилось, что держались за руки? — Ксандер открыл рот, но не смог произнести ни слова. — Ты ведь именно это имел в виду, говоря, что все должно выглядеть правдоподобно, не так ли?

Ксандер прокашлялся.

— Да. Вроде того.

— Ну тогда мы определенно должны рассказать Бейли. Черт, как же мне не хочется этого делать. — Ксандер поморщился. — Так ты мне скажешь куда поворачивать? Я ненавижу ездить по городу.

— И почему я не удивлен?

— Потому что знаешь меня. — Я улыбнулся. — Говорил же, это будет легко.

Глава 7

Ксандер

— Тут я живу.

Шон искоса взглянул на меня, когда лифт остановился на двадцать пятом этаже.

— Я вроде как уже понял, это ведь пентхаус.

Последние несколько минут были самыми тихими за всю дорогу. Шон настоял, чтобы мы задержались в холле и осмотрелись. А когда двери лифта открылись на моем этаже, Шон вошел в узкий вестибюль и остановился как вкопанный, тихо присвистнув. Прямо перед ним была большая мраморная стена с красивым газовым камином в центре. Справа — узкое панорамное окно с видом на город, а слева — коридор, ведущий в самое сердце квартиры. Я уже хотел начать экскурсию, но вдруг услышал:

— Ты сейчас, блядь, шутишь? Вот здесь ты живешь?

Обернувшись, Шон посмотрел на меня. Я только вышел из лифта, двери закрылись.

— Выглядит как чертов гостиничный номер. — Шон замолчал на минуту, а потом добавил: — Конечно, я никогда не останавливался в таких шикарных, мать его, отелях.

Обойдя Шона, я окинул взглядом безукоризненный интерьер и кивнул.

— Полагаю, я понял, о чем ты.

Шон усмехнулся.

— Ты полагаешь, что мог бы понять…

Он остановился и посмотрел слева направо. Именно отсюда было видно почти всю квартиру. Справа располагались спальни, бассейн и тренажерный зал. Слева — общие гостиные, а двойные двери прямо перед Шоном выходили на террасу вокруг всего верхнего этажа.

Кажется, Шон потерял дар речи. А я направился в гостиную, совмещенную с кухней.

— Если пойдешь за мной, я налью нам выпить и покажу тебе квартиру.

Шон крепко сжимал сумку, с которой приехал, словно она была спасательной веревкой, связывающей его с миром, который он знал.

— Ты можешь оставить сумку здесь, — сказал я, указывая на нее.

— Эм, да… хорошо. — Шон кивнул.

Поставив ее рядом с одним из стульев кремового цвета, он пошел за мной по коридору. Я не смог сдержать улыбку: проходя мимо многочисленных комнат, Шон следил за каждым своим движением, как будто был в музее. Обычно брат Бейли всегда собранный и уверенный в себе. Я никогда не видел, чтобы он выглядел настолько не в своей тарелке, настолько… неловким из-за окружающих вещей. Шон напоминал слона в посудной лавке или маленького ребенка, которому сказали держать руки при себе, чтобы ничего не сломать. Это выглядело довольно мило до тех пор, пока Шон не открыл рот:

— Черт возьми, Ксандер. Я все время прикалывался насчет твоей богатенькой задницы, забравшейся в небоскреб. Но это уже чересчур, тебе не кажется? Ты же единственный, кто здесь живет. Сколько спален нужно одному человеку?

Я развернулся.

— Как минимум еще десять, если это поможет сохранить дистанцию между нами.

— Очень смешно.

Я одарил его фальшивой улыбкой и пошел к холодильнику, полки которого были забиты до отказа.

— Что будешь пить? Пиво, вино или чего покрепче?

Не услышав ответа, я оглянулся: Шон, огибая кухонный остров, направлялся к главной особенности квартиры — большой гостиной. Из ротонды — круглого зала с высоким почти четырехметровым купольным потолком и замысловатой люстрой — открывался завораживающий вид на город и озеро.

С роскошного кожаного дивана было видно всё. Остановившись на белом ковре, Шон положил руки на бедра и медленно повернулся, рассматривая множество мерцающих огней за панорамными окнами.

— Охренеть.

Я закрыл дверцу холодильника и приготовился услышать еще один остроумный комментарий. Но Шон просто стоял и молча смотрел на вид за миллион долларов, а я промолчал, давая возможность насладиться.

— Я… даже не знал, что такие места существуют.

Я усмехнулся, когда он повернулся и нашел меня взглядом.

— Они и не существуют. Я заплатил уйму денег, чтобы это место сделали уникальным.

— Уникальным… Ксандер, это же чертов замок. — Шон посмотрел на люстру и купольный потолок. — У тебя есть гребаная башня.

Реакция Шона была бесценна, я рассмеялся. Он был этаким «синим воротничком»: грубая мужская сила в действий, даже когда не носил форму. Все братья Бейли были такими, они росли типичными мужиками: барбекю по выходным, только спортивные каналы и пиво после обеда. Я же их полная противоположность.

— Это не башня, а ротонда.

— Э-э-э, что?

— Ладно, забудь. — Я остановился рядом с Шоном у сенсорной панели управления на стене. — Когда переехал и увидел панораму, то понял, что будет жалко не использовать ее по полной. Поэтому нанял человека, чтобы сделать все… особенным.

— Ага, и я уверен, что «особенный» в данном случае чертово преуменьшение.

— Рад, что ты так думаешь. Но эта конструкция хороша не только панорамой с той точки, где ты стоишь или сидишь. Нажимаем кнопку… — Я провел пальцем по панели, и Шон тут же посмотрел под ноги. — И центр комнаты начинает вращаться.

Ах… Если бы я только мог сохранить и воспроизвести этот момент для Бейли и Кирана, потому что абсолютно ошеломленный Шон — очень редкое явление. Он был похож на Алису, провалившуюся в кроличью нору. Как приятно, что причиной тому стал я.

— Чертов пол еще и двигается?

— Ага, но медленно, — сказал я, словно не было ничего необычного во вращающейся гостиной. — Практически незаметно, за исключением того, что панорама постоянно меняется. Полный оборот в триста шестьдесят градусов за сорок пять минут.

Явное недоумение в глазах Шона заставило меня усмехнуться. Сейчас я почувствовал себя самим собой впервые за вечер, и мог бы обнять Шона за это. Но я, конечно же, сдержался и пошел обратно на кухню.

— Ну, готов выпить?

Глава 8

Шон

СРАНЬ ГОСПОДНЯ.

Ладно, Бейли всегда говорил: квартира Ксандера из ряда фантастики. Стоя в гостиной с крутящимся полом, я думал, что даже в Голливуде не хватило бы воображения сделать такое дерьмо, это могло прийти в голову только Ксандеру.

Глядя на этот рай, я понял, что ничего не знаю о Ксандере, хоть мы и были знакомы всю жизнь. Например, насколько он был экстравагантным. В нем не было ничего простого, — от машины до одежды, и даже чертовой мебели — лишь эксклюзив и роскошь. Но меня волновало не это. Ксандер зарабатывал достаточно и мог тратить деньги, как угодно. Одна мысль не укладывалась в голове: неужели парень, живущий в этом современном замке, мог быть тем же маленьким тощим мальчишкой по соседству, который вырос и все еще приезжал в пригород на барбекю. Это сбивало с толку.

— И? Что будешь пить? — спросил Ксандер уже второй раз за сегодняшний вечер. — Пиво? Вино?

— Воды достаточно, спасибо.

Голова шла кругом уже только от вида квартиры, и алкоголь — последнее, что сейчас было нужно. Плюс, я вообще не пил уже несколько месяцев и, надо заметить, чувствовал себя прекрасно.

— Воды так воды.

Ксандер достал графин из холодильника и поставил его на кухонный стол, затем взял два стакана из ослепительно-белого шкафа. Кухня была безупречно чистой, без лишних вещей, с четкими линиями. Скорее всего, Ксандер нанимал горничную. Я просто не мог представить, чтобы он убирал сам, особенно такое огромное пространство.

— Так… и что будем делать дальше? — спросил Ксандер, толкая стакан по стойке, как только я вернулся из гостиной на кухню.

— Похоже, это место под наблюдением? Камеры есть в гараже и в холле. Не знаешь, есть ли в лифте?

Ксандер сделал глоток.

— Очень надеюсь, что нет.

По тону стало ясно, к чему он клонит. Я проигнорировал ответ, не желая представлять Ксандера, занимающимся сексом в лифте, на котором я только что поднялся.

— Ладно, выясню позже. Знаешь, как зовут управляющего?

— Джеральд.

— Хорошо. Я введу его в курс дела. Также надо убедиться, что доступ на твой этаж ограничат. Еще хочу, чтобы персонал не имел понятия о том, кто я на самом деле. Только Джеральд. Остальные будут думать, что я твой парень. Идет?

— А есть другие варианты?

— Нет.

— Тогда идет.

— Как я и думал. Сейчас давай сосредоточимся на наших передвижениях. Куда ты ходишь после работы, перед работой, на обед? Какие у тебя привычки? Спортзал? Кофейня, в которую ты заходишь по утрам? Я также хочу проверить твое место работы и коллег, но это можно сделать завтра.

Ксандер поставил свой стакан на стойку и провел рукой по волосам, густые пряди упали точно так, как их уложили для вечернего выпуска новостей. Да уж, всегда готов работать на камеру.

— Это какое-то безумие. Я до сих пор не могу поверить, что это реально происходит. И ты здесь, чтобы помочь мне.

— Лучше я, чем какой-то незнакомец, да?

— Наверное.

— Вот спасибо.

— Я не это имел в виду.

— Ага, именно это, но мне все равно. Тебе нужна помощь, так что смирись и не ной.

От моего серьезного тона глаза Ксандера загорелись, и он скрестил руки на груди.

— Прекрасно. Я справлюсь. Я смирюсь даже с тобой, если это значит остаться в живых. Но все будет напрасно, если мы не сможем быть убедительными.

— Ты все еще зациклен на прикрытии?

— Да. По твоим словам, мы будем круглые сутки вместе, и я понимаю, это лучший вариант заставить людей поверить в то, что мы встречаемся, но…

— Но что?

Ксандер посмотрел на меня, пожимая плечами.

— Я бы никогда не стал встречаться с тем, кто так хреново одевается. Не говоря уже о манере поведения и общения. Не представляю, как мы убедим людей.

Оценка моих недостатков нисколько не обидела. Упершись руками в стойку, я окинул Ксандера взглядом.

— Срочные новости, мистер Телеведущий. Я бы тоже никогда не стала встречаться с кем-то вроде тебя. Ну знаешь, ведь у тебя есть член.

Ксандер приподнял бровь.

— Видишь, именно об этом я и говорю.

— Ой, да ладно. Не просто так это называется «под прикрытием». Мы работаем. Я уже прикидывался и сутенером, и наркоманом с улицы. По-моему, получилось довольно убедительно. Мне надо знать предысторию, чтобы войти в роль: с какими парнями ты встречаешься.

— То есть другими словами, ты задашь мне кучу личных неудобных вопросов?

— Схватываешь на лету.

— Везет мне. — Я рассмеялся от шутливого тона Ксандера.

— Все будет не так уж и плохо.

— Сказал парень, которому не придется отвечать на личные и неудобные вопросы тому, с кем он вырос.

— Ты чувствуешь себя неловко? Совсем на тебя не похоже.

Он бросил убийственный взгляд в мою сторону.

— Скорее, чувствую непреодолимое желание убивать?

— Вероятно, не лучшее чувство, учитывая все обстоятельства.

И с этими словами атмосфера в комнате стала снова серьезной, поскольку мысли вернулись к причине моего присутствия здесь.

— Так, — я прочистил горло. — Мне нужны имена парней, с кем у тебя была интрижка, секс или что-то еще, я потом задам несколько вопросов про них. И отвечай честно.

— Потрясающе.

Я вытащил маленький блокнот, который всегда ношу в заднем кармане джинсов.

— Ручка есть?

Ксандер посмотрел на маленький блокнот.

— Ты всегда его носишь в заднем кармане?

Я пожал плечами.

— Это уже привычка.

— Может, тогда и ручку носить?

Ну, в этом есть смысл, конечно, но…

— Так у тебя есть ручка или нет?

Ксандер подошел к противоположному концу стойки и достал ручку с блокнотом формата А4. Я подошел их забрать, но Ксандер не отпустил.

— Чем бы я ни поделился, — сказал он. — Все останется между нами.

— А то что?

— Как сам думаешь?

— М-м-м… в этом замке хранятся секреты?

Ксандер прищурился.

— Я просто хочу, чтобы моя личная жизнь таковой и оставалась.

— И кому же мне рассказывать? — хмыкнул я, потянув ручку и блокнот.

— Я серьезно. Никому, даже Бейли. Договорились?

Ксандер не дрогнул под моим взглядом, и я кивнул, задаваясь вопросом, что конкретно он скрывает. Я думал, Бейли знает все и обо всем, они ведь были лучшими друзьями, но похоже это было не так.

— Понял. А это для чего? — спросил я, поднимая блокнот.

— Тебе понадобится формат побольше, если хочешь знать обо всех моих интрижках после Бейли. Я люблю секс и часто им занимаюсь в любое свободное время. Хорошее отвлечение от стресса на работе. Каждый подписывает соглашение о неразглашении, поэтому у меня есть вся информация, которая может тебе понадобиться. Так ты и узнаешь, что я нахожу привлекательным помимо члена. Хотя по твоим словам, это мое единственное требование.

Я старался не реагировать на взгляд Ксандера. Он давил, ожидая отказа, потому что все это было странным и неудобным. А я стоял на огромной кухне с единственной мыслью: какой же интересный у него цвет глаз — бирюзовый или вроде того.

— Земля вызывает Шона! — Ксандер помахал рукой перед глазами. — Ты слышишь меня?

— А, э-э-э, да. В общем, тебе, как и большинству парней, нравится трахаться. В этом нет ничего нового.

— Ого, — Ксандер ущипнул себя за переносицу. — При этом остается загадкой, почему у тебя все еще нет девушки.

— Тяжело встречаться с моей-то работой. Вообще я за твой подход к делу. Случайный секс — лучший вариант. Никто не пилит за долгие рабочие смены, за опасность и бла-бла-бла.

— Тебе не одиноко?

— А тебе? — Я покачал головой. — Мне нравится в моем мирке, и я пока еще не нашел никого, кого бы захотел туда пустить.

— Или кого-нибудь, кто бы этого захотел.

— Эй, не вижу, чтобы тут еще кто-то жил. — Я окинул взглядом огромную кухню. — На твоем месте я бы не осуждал.

Ксандер забрал стаканы и поставил их в раковину, а после того, как убрал графин в холодильник, подбородком указал следовать за ним. Мы прошли через холл, где я подхватил свою сумку, дальше мимо бассейна и тренажерного зала, который выглядел гораздо лучше того, куда ходил я. Оставили позади несколько огромных спален и наконец добрались до конца коридора, где Ксандер остановился перед двойными дверями.

— Это моя спальня.

Я посмотрел через его плечо и кивнул:

— Хорошо, идем.

— Прости?

Его недоверчивый взгляд заставил меня фыркнуть.

— Ксандер, я должен осмотреть комнату. Не беспокойся, я не собираюсь тут спать.

— Поверь, я не беспокоюсь. Ты спишь там, — сказал он, указывая на дверь за моей спиной.

— Пойдет. Но все равно это ничего не меняет, мне нужно взглянуть.

Как только я открыл дверь и вошел внутрь, моя челюсть практически упала на пол. Ох-ре-неть. Если я думал, что вся квартира была фантастикой, то спальня Ксандера просто сносила крышу. Поскольку комната находилась в дальнем конце квартиры, архитектор использовал угловой обзор и вид из окна в своих интересах, это уж точно.

При входе в комнату завораживал один удивительный вид за другим, начиная со стеклянной стены прямо перед тобой, за которой красовалось озеро Мичиган. Стена справа только на половину состояла из окон, выходящих на сверкающие огни центра Чикаго. Но любоваться городом не успевали, внимание снова возвращалось к стене: оставшаяся ее часть была спинкой огромной двухъярусной платформы. На ней стояла кровать Ксандера, и она больше походила на сцену, чем на место, где спит человек. Напротив кровати — камин, кожаная кушетка — в углу, на тот случай, если вы не найдете, где присесть в остальных десяти миллионах комнат.

Спальня Ксандера — экстравагантная, роскошная комната, где все кричало о чувственности и сексе. Я пробежал глазами по плюшевым покрывалам и атласным кремовым простыням и представил, каково будет скользить между ними, и мой член немедленно откликнулся.

Какого черта?

Я понял, что стоял в комнате слишком долго, не говоря ни слова. Сглотнул и напомнил себе, кому принадлежит эта спальня. Если буду здесь красоваться стояком, вряд ли меня правильно поймут. Я оглянулся на Ксандера, стоящего с засунутыми в карманы руками, и сделал то, что получалось у меня лучше всего — отпустил сарказм:

— И? Никакой вращающейся кровати? Должен сказать, я разочарован.

Глава 9

Ксандер

Для большинства людей пять утра — несусветная рань, для меня же это начало рабочего дня. В Нью-Йорке сейчас шесть ноль-ноль, мир просыпался. Все, что произошло за несколько часов сна, расходилось по новостным каналам, именно с этого начинались мои будни. Я сел на кровати, разминая шею и глядя на сверкающий внизу город. Интересно, как сложится день. Могло быть что угодно, от обыденных новостей до срочных, скучать никогда не приходилось.

После душа я надел черный махровый халат, пушистые тапочки и вернулся в спальню. Взяв телефон, я начал просматривать электронную почту. Не было ничего срочного, поэтому я положил сотовый в карман и пошел за первой порцией кофеина. Распахнул двойные двери и подпрыгнул от неожиданности, увидев Шона, который появился прямо передо мной.

Совсем о нем забыл, ну, или специально не вспоминал.

— Ты что всю ночь здесь стоял? — спросил я, отойдя от испуга.

— Нет.

Он не стал вдаваться в подробности, и я обратил внимание на надетые темно-синие спортивные штаны, обтягивающую белую футболку и растрепанные волосы, подбородок был покрыт темной щетиной, выглядел Шон полусонным.

— Тогда что ты здесь делаешь?

— Услышал, что работает душ, и вышел.

Я уставился на Шона как на сумасшедшего.

— И? Я только вышел из спальни. Неужели ты думал, что со мной что-то случится?

Шон сжал челюсти и скрестил руки на груди, крепкой и накачанной, между прочим, я не мог не заметить.

— Хотел удостовериться, что с тобой все в порядке. Я тут именно для этого, или ты забыл?

— Нет. Просто не думал, что ты будешь настолько… усердным, чтобы убедиться, вышел ли я из спальни целым и невредимым.

— Ну может, завтра я и не буду таким усердным. И вообще, кто, на хрен, встает в пять утра? — Шон прищурился.

— Я. Хочешь кухню проверить, пока я делаю кофе? Никогда не знаешь, кто может прятаться в одном из шкафов. — Я закрыл двери спальни и пожал плечами.

— Ты думаешь, это гребаная шутка? — Он схватил меня за плечо, когда я проходил мимо.

Нет, я так не думал. Но дома всегда чувствовал себя в безопасности, и будь я проклят, если какой-то придурок это изменит.

— Тебе лучше начать воспринимать все дерьмо серьезно, Ксандер. Какой-то тупой ублюдок хочет добраться до тебя. Понимаешь?

Взгляд Шона сцепился с моим, серьезность его слов напомнила обо всем, что произошло вчера после вечернего эфира.

— Да.

— Хорошо. Тогда и веди себя соответственно. — Шон отпустил меня. — Недооценивай парня. Твой замок, не гарантия безопасности.

Я коротко кивнул, и Шон исчез в комнате, а потом крикнул:

— Я пью кофе со сливками и двумя кусочками сахара. Буду через минуту, сядем и обсудим список имен твоих любовников.

Почти сорок пять минут спустя я, смотря на часы, размышлял о том, почему время каким-то образом остановилось.

— Та-а-а-ак, — протянул Шон, перелистнув несколько страниц блокнота, и постучал ручкой по обложке. — Да тут имен на каждую букву алфавита. С какой начинается следующее имя, надо хоть как-то их упорядочить.

— Наслаждаешься?

— Если под «наслаждением» ты имеешь в виду необходимость записывать всех твоих многочисленных приятелей по траху, то нет. У меня уже руку судорогой свело.

И тут я задумался: убийство Шона стоит пожизненного заключения, которое я получу. Но, может, судья будет снисходителен, если я расскажу, какой гигантской занозой в заднице он был.

— Ненавижу тебя.

— Ой, это так мило, — сказал Шон, бросая блокнот рядом на диван. — И я до глубины души тронут фактом, что единственный мужчина в Чикаго, которого ты не хочешь…

— Закончишь это предложение, и я ударю тебя по яйцам.

— Я, конечно, понимаю, что они большие и все такое, но вряд ли ты сможешь до них дотянуться, — ухмыльнулся Шон.

— Тебя предупреждали, что имен много. — Я посмотрел в окно, решив игнорировать его тупую задницу

— Но ты не говорил, что их хватит, чтобы заполнить Мэдисон Сквер Гарден.

Я скосил глаза на Шона: он сидел, положив руку на спинку дивана и вытянув ноги.

— Можно подумать, ты монах?

— Эй, свои интрижки я могу посчитать по пальцам обеих рук. Может быть, дважды. Чего нельзя сказать о тебе, мистер Трахальщик… — фыркнул Шон. — Должен признаться, никогда бы не подумал, что в тебе есть эта черта.

Одна из причин, по которой я избегал находиться с Шоном наедине, заключалась в том, что таким образом я надеялся сдержать себя от высказывания чего-то лишнего, о чем потом пожалею, например:

— А кто сказал, что «во мне» то, что мне нравится?

Шон наморщил лоб, как будто задумался над сказанным.

— Так, забудь, — сказал я, вставая. — Мы разобрались с именами?

— Думаю, да. Но лучше сядь обратно. Мы еще не закончили.

— Не закончили? Что еще тебе нужно знать?

— Давай-ка посмотрим… — Шон взял блокнот. — Как эти парни выглядят? Как одеваются? Как ведут себя рядом с тобой?

— Это легко, — ответил я, упершись руками в бедра. — Они совсем не похожи на тебя, одеваются абсолютно не как ты и ведут себя так, будто у них есть мозги.

Шон оглядел меня и встал. Что-то в его взгляде подсказывало — мне нужно отступить.

— В общем, фактически тебе нравится встречаться с самим собой.

— Прости?

— Ну, противоположность мне — это ты. Неудивительно, что у вас с Бейли не срослось. Ты был слишком занят поисками себя.

Я уставился на самодовольную улыбку Шона. Господи, этим утром он был еще большей задницей, чем обычно. И чем сильнее он давил, тем больше я выходил из себя. Особенно учитывая последнее замечание. Я понимал, что он не имел в виду то, как я это воспринял, но он был почти прав.

Поиски себя? Именно это я испытывал в отношениях с Бейли, и на полпути понял, что c ним не найду ответов. Все оказалось крайне удобно, знакомо. Эту версию себя я уже знал. А вот другую — голод, темные желания, необъяснимое беспокойство внутри — до сих пор не понимал.

— Бейли совсем не похож на тебя, — раздраженно буркнул я. — В его мизинце больше сострадания и чувств, чем во всем твоем теле. Может, если бы ты обладал этими качествами, люди не избегали бы тебя.

Шон напрягся, когда мои слова эхом раздались по комнате, и я испытал извращенное удовольствие, зная, что, наконец-то, смог его уязвить.

— Поверь мне, — прошептал он. — Ты не первый, кто так говорит. Отец вбивал мне это в голову каждый божий день.

Шон сделал шаг назад, мои внутренности скрутило в узел от вины.

— Шон…

— Мы закончили, — холодно произнес он. Я застыл на месте. — Позовешь, как будешь готов идти на работу.

Я открыл рот, чтобы что-то сказать, но это уже не имело никакого значения. Шон вышел из комнаты. Вероятно, все было к лучшему. Еще чуть-чуть в обществе друг друга, и возможность остаться в живых свелась бы к нулю.

Через несколько часов я забрался во внедорожник, напряжение между нами все еще витало в воздухе. Я не мог поверить в происходящее. Утро прошло за самым неприятным разговором в моей жизни, чтобы затем превратиться в словесную перепалку, где мы чуть не поубивали друг друга.

Я украдкой взглянул на Шона, пока мы выезжали с парковки. Он всегда был королем бессмысленных разговоров, поэтому пока Шон сидел в задумчивом молчании, я чувствовал себя все более неловко. Как, черт побери, мы будем разыгрывать идиотский спектакль, если он даже не разговаривает со мной?

— Ты знаешь, куда ехать? — спросил я, пытаясь вернуть нас хоть к какому-то нормальному общению.

— Ага, в гугле посмотрел.

— Хорошо. — Мы еще какое-то время ехали молча, и как только молчание стало невыносимым, я сказал. — Когда приедем, познакомлю тебя с Маркусом…

— С Маркусом?

— Маркус Сент-Джеймс. Президент новостного подразделения в «ENN». Мой босс.

— И на сколько вы близки? — Шон постучал пальцами по рулю, а я нахмурился. — Просто хочу убедиться, что его нет в списке.

— Маркус? Однозначно нет. Он просто мой босс.

Шон, не веря, покосился на меня.

— Что?

— Врешь?

— Зачем мне это делать? — Я поднял бровь.

— Ну-у-у, не знаю. Может, потому что он твой босс.

— И?

— Получится крайне щекотливая ситуация.

— Очень сильно сомневаюсь, — сказал я, и когда Шон посмотрел на меня в упор, не понимая шутки, вздохнул. — Поверь, он последний, с кем бы я стал встречаться.

— Нужно удостовериться, что я ничего не упустил.

— Ага. Дай Бог, чтобы к концу этого дня у меня осталось хоть какое-то достоинство, — пробормотал я и закатил глаза.

Как же мне пережить следующие восемь часов.

До конца поездки мы молчали, и это было лучше, чем ввязываться в очередную словесную перепалку с Шоном Бейли.

Глава 10

ШОН

За последние двадцать четыре часа я трижды оказывался в лифте плечом к плечу с Ксандером. И задавал себе только один вопрос: какого черта я тут делаю. Понятно, для чего я здесь, но вот, хрен знает, почему остался после утренней стычки. Уже несколько раз сказал себе: «Просто позвони в одно из агентств, с которыми работал, передай клиента и дело с концом». Но я все-таки самая подходящая кандидатура для этой работы, хотя сейчас жизни Ксандера больше угрожали наши пререкания, чем какой-то извращенец.

Утро выдалось тяжелым. И это была моя вина. Я давил на Ксандера, чем сильно выводил его из себя. Но вместо того, чтобы как обычно послать меня и уйти, Ксандер ввязался в перепалку. И, черт возьми, он попал прямо в яблочко.

Ничто не бесило меня больше, чем сравнение с братьями. Я совсем не считал их недостойными, — они лучшие люди, которых я знал — просто всю жизнь строгий отец натравливал нас друг на друга и очень хотел, чтобы мы пошли по его стопам. Особенно старший сын. Черт, обычно я держал это дерьмо в себе. Но Ксандер задел за живое, когда сказал не сравнивать себя с Бейли. А теперь, похоже, думал, что я тайно завидую брату, и был не так уж далек от истины.

Я искоса взглянул на Ксандера, пока он просматривал телефон. С момента, как мы закончили обсуждать его начальника, Ксандер не произнес ни слова, и такое чувство, будто я опять вывел его из себя. Но это ведь не новость?

У многих возникают интрижки с боссами, и было бы недальновидно не спросить об этом. Тогда почему же Ксандер бесился? Так или иначе я рассчитывал, что он справится с переживаниями. Между нами всегда было так: я делал или говорил то, что раздражало Ксандера, он был угрюмым час или около того, а затем мы двигались дальше. Все было похоже на хорошо отрепетированное шоу, которое мы устраивали всякий раз, находясь рядом друг с другом. А значит, следующие несколько дней будут трудными, если мы не вытащим головы из задниц, и чем скорее, тем лучше.

— На что смотришь?

Я чуть было не соврал, но это не в моем репертуаре, поэтому, повернувшись к Ксандеру, высказал все, что было на уме. Еще одна черта, из-за которой меня, мягко сказать, недолюбливали.

— Размышлял, как долго ты будешь злиться.

Ксандер прищурился: выражение лица стало убийственным. Он опустил телефон и развернулся ко мне.

— Это я на тебя злюсь? Именно ты игнорируешь меня уже несколько часов. Даже не пытайся сделать меня виноватым.

Я практически видел, как из ушей Ксандера пошел пар, пока он явно сдерживался, чтобы не наброситься на меня. И я заплатил бы неплохие деньги, чтобы на это посмотреть, учитывая его безупречный вид: дизайнерские джинсы, черная рубашка на пуговицах, уложенные волосы и чисто выбритый подбородок. Черт, да я даже готов поставить на то, что у него и трусы поглажены.

— Не начинай с…

— Ты точно знаешь, о чем я говорю. — Ксандер сделал шаг ко мне. — Ты издеваешься надо мной и пытаешься вывести из себя. Мы собираемся встретиться с моим боссом и коллегами, и я бы предпочел сделать это без мыслей о кровавом убийстве.

— Хм, признаться детективу в намерении убить кого-то… А я-то всегда считал тебя умным.

— Слушай, давай сделаем передышку? Пожалуйста? Мы ведь сможем, — вздохнул Ксандер.

Двери лифта раздвинулись, мы вышли в вестибюль. Мой взгляд тут же упал на плакат размером со стену с изображением мужчины, стоящего слева. Моя челюсть чуть не упала на пол.

«Мировые новости с Александром Торном» — выведено огромными буквами на весь плакат. Но что действительно привлекало внимание, так это поразительный цвет глаз Ксандера особенно на контрасте с цветом волос. Фото точно обработали в фотошопе. Или, может, именно поэтому Ксандер красил волосы в цвет темной стали, подчеркивая оттенок глаз.

— Ты красишь волосы? — оглянулся я, чтобы убедиться.

Возмущенный взгляд Ксандера сказал, что определенно нет. Я шагнул к нему, присматриваясь получше, но он поднял руку.

— Какого черта ты делаешь?

— Пытаюсь понять, врешь или нет.

— И думаешь узнать ответ, пялясь мне в лицо? — Ксандер поморщился. — Ты идиот.

— А ты не ответил на вопрос.

— И не собирался. Это грубо, но от тебя совсем не удивительно. Пойдем. Маркус ждет.

Ксандер направился по длинному коридору. Я пошел за ним, засунув руки в карманы, и тут меня осенило:

— Слушай, может, уже стоит начать держаться за руки?

Ксандер резко повернул голову, даже не знаю, как он шею не свернул.

— Шон, прекращай.

— Прекращать что?

— Не знаю, просто… перестань.

Ксандер кинул на меня холодный взгляд, и я не смог сдержать широкую улыбку. Наконец-то мы вернулись к привычному общению.

— Эй, я просто пытаюсь войти в роль. А ты забыл о реальной причине, по которой я здесь, так ведь?

— Нет. Я просто хочу, чтобы ты был где-то, а не прямо тут.

Я усмехнулся, когда мы остановились перед большим столом. Женщина в очках в толстой фиолетовой оправе подняла на нас взгляд.

— Александр. — Веселая улыбка осветила ее лицо и заставила глаза блестеть. — Можешь проходить. Он ждет тебя.

— Спасибо, Кармен. — Потом Ксандер обратился ко мне: — Постарайся поменьше там говорить, хорошо? Ты намного приятнее, когда держишь рот на замке.

— Конечно, Александр.

Глаза Ксандера вспыхнули, и я опять заметил этот необычный оттенок: как будто вода вокруг тропического острова, который манил и заставлял остаться.

— Так, ладно, цвет волос может и натуральный, но ты точно носишь контактные линзы, я прав?

— Да что с тобой происходит? Мои глаза всегда были такими. — Выражение его лица подсказывало, каким непроходимым идиотом он меня считал. — Как давно ты меня знаешь?

«Около тридцати лет», — подумал я.

— Пойдем. Маркус не любит, когда его заставляют ждать.

Я кивнул и показал, чтобы он шел первым.

— Ты не можешь винить меня за вопросы. Твои глаза, блядь… Офигеть. Не могу поверить, что никогда не обращал внимания, какого они цвета.

Но опять-таки, у меня никогда не было причины для этого.

Глава 11

Ксандер

«Твои глаза, блядь… Офигеть».

Прошел уже час, а может, и больше, с тех пор как Шон прошептал эти слова, а я никак не мог их переварить. Неужели все произошло на самом деле, или мне привиделось, ведь последние сутки вокруг творилось сплошное сумасшествие. Я бы не удивился, что принял воображаемое за действительность. Голос точно принадлежал Шону, но делать мне комплименты было совсем не в его духе. Особенно такие… личные.

Встреча с Маркусом прошла так, как и ожидалось. Я практически молчал, большую часть разговора вел Шон, он же потом объяснил, что будет моим телохранителем в роли фиктивного парня. Я думал, Маркус посчитает эту идею нелепой, но он меня удивил. Босс только коротко кивнул и, к счастью, уехал на следующую встречу. Понятия не имею, как бы смотрел ему в глаза, если бы Шон перешел к описанию подробностей нашего плана.

Господи, нужно собраться. Ситуация, конечно, странная, и лучше бы я в нее не попадал. Но одного желания, чтобы все исчезло, недостаточно, и оно не отменит фактов, что за мной кто-то охотится и мне нужна защита. Поэтому чем быстрее я все уложу в голове, тем лучше.

Маркус настоял на пропуске, чтобы у «моего парня» был доступ в студию и офис в любое время, и отдел кадров выдал его Шону после заполнения кипы бумаг. Мы вышли в холл, я посмотрел на часы и поморщился.

— Тебе еще куда-то надо? — спросил Шон.

— Вообще да. Я пропустил сегодня первый прогон, чтобы мы могли разобраться с бумагами, но…

— Сейчас тебе нужно быть там. Понял. Пошли.

Шон направился к двери, но я схватил его за руку и отвел в сторону:

— Ты собираешься идти со мной? Прямо сейчас?

— Ага, эта та самая причина, по которой мне пришлось подписать кучу бумаг.

— Точно. — Я бросил взгляд поверх его плеча на работавших за столами людей, а затем снова на Шона. — Вот почему мы должны начать притворяться…

— Парой?

Я сморщил нос, и Шон усмехнулся:

— Перестань так делать.

— Как?

— Ты словно ешь лимон каждый раз, когда я говорю, что мы пара.

— О, Господи. Я не смогу. Я не такой хороший актер.

— Нет, сможешь. Понимаю, похоже на безумие, но это важно. Твоя безопасность под угрозой, и мы должны сделать все, чтобы люди поверили. Так что смирись с этим, цветочек.

— Ты прав и был прав с того момента, как я постучал в твою дверь. Все это так… ново, — проговорил я, удержавшись от спора.

— Знаю. Но мы должны это сделать. Перестань волноваться.

Легче сказать, чем сделать. Мы спустились на этаж, где были студия и мой офис. Я посмотрел на Шона, пытаясь понять его настроение, но взгляд зацепился за бейсбольную кепку, слишком длинные волосы, и футболку с эмблемой «Чикаго Буллз». Я застонал.

— Шон? Можешь подождать секунду?

Он остановился, а я попытался представить, как говорю людям, что мы встречаемся… и не смог.

— Что? — Пока я стоял там и молчал, Шон выдохнул. — Ксандер?

— Ничего. Прости. Просто хотел убедиться, что мы на одной волне до того, как войдем в эти двери, вот и все.

Шон оглянулся через плечо на бурную деятельность за стеклом.

— А, понимаю. Пытаешься придумать, как объяснить про нас, да?

— Типа того, — ответил я и почувствовал, как виски начали пульсировать, похоже, пока все не закончится, головная боль будет постоянной.

— Хм. — Шон скрестил руки на груди. — Что ты думал сказать? Я твой новый горячий любовник, который не хочет выпускать тебя из виду?

Однозначно нет.

— Нет. Скорее, что для тебя это все в новинку, и ты захотел посмотреть, где я работаю.

— А что насчет понедельника? — Шон пожал плечами.

— А что насчет понедельника?

— Ну, я буду привозить тебя на работу и оставаться рядом. И по какой причине я буду здесь снова после этого маленького ознакомительного тура?

Да, головная боль теперь не утихнет.

— Может, нам повезет и к понедельнику все закончится.

Шон покачал головой:

— Тебе нужен план получше, если ты на это рассчитываешь.

— Ладно, ладно. В понедельник я найду для тебя место, где ты сможешь зависать. Что-то уединенное.

— Место, откуда я смогу за тобой наблюдать.

Я прекрасно знал, почему Шон был тут, но то, как он сказал последнюю фразу, заставило сердце пропустить несколько ударов.

— Хорошо. Я поговорю с Маркусом, и мы найдем для тебя место, откуда ты сможешь наблюдать за студией и новостной комнатой, — согласился я, не собираясь заострять внимание на своей странной реакции.

— И за твоим офисом тоже. У меня должен быть полный доступ. Хотя то, что ты предложил, подойдет.

Встав сбоку, Шон приобнял меня за плечи и притянул ближе, а я прижался к нему. Движение было неловким и… странным. Когда я посмотрел на Шона, он ухмыльнулся:

— Тебе придется стараться лучше, ты должен находить меня неотразимым.

Да, мне действительно нужно прекратить думать о Шоне, как о раздражающем старшем брате Бейли, чтобы появилась хоть какая-то чертова возможность заставить людей поверить, что он мне нравится. Закрыв глаза и перебрав в памяти все дополнительные классы по актерскому мастерству в школе, я улыбнулся Шону самой чувственной улыбкой. Он рассмеялся и наклонился к моему уху:

— Продолжайте в том же духе, мистер Торн, и, возможно, я сам начну вам верить.

Черт, это что сейчас было? Руки покрылись мурашками, а тело отреагировало на «мистер Торн». Господи, Ксандер. Соберись.

— Готов?

Нет.

— Да. Давай уже покончим с этим.

— Отличный настрой.

— Настрой — наименьшая из моих забот. — Я сделал глубокий вдох, и медленно выдохнул, справляясь с реакцией тела. — Только… не переигрывай, договорились? Иначе никто не поверит.

— То есть не заваливать тебя на стол?

— Шон… — простонал я.

— Да прикалываюсь. Расслабься. Это будет проще простого.

Шон сжал мои плечи, и я взглянул на него, пока мы шли к дверям. Когда он отпустил меня, чтобы открыть их, я почувствовал себя героем «Сумеречной зоны».

— О, хорошо, что ты здесь, — произнес Райан с противоположного конца офиса, увидев меня. — Джим тебя ищет, что-то об изменениях по первому прогону. Он хочет, чтобы ты проверил до утверждения. Сказал, поймает тебя на финальном прогоне.

Игнорируя Шона, Райан продолжал вести себя как обычно, будто за мной не стояла тень огромных размеров:

— Костюм висит в офисе, но они забыли галстук. Я сказал им, чтобы как найдут, быстро доставили его сюда, но нет гарантии, что они успеют к эфиру. Стефани уже ищет подходящий. Но если ничего не получится, уверен, мы сможем найти, чей галстук нам подойдет. — Райан наконец-то заметил Шона, окидывая его взглядом, и покачал головой. — Точно не его.

— Понял, — ответил я. — Спасибо. Что-то еще?

Райан задумался на минутку и покачал головой:

— Нет. Как будешь готов, команда сделает финальный прогон, все остальное в норме.

— Ладно. Дай мне пару минут, и я буду на месте.

Почувствовав, как Шон взглядом сверлит дыру в моем черепе, я нацепил на лицо улыбку.

— Шон, это Райан, мой помощник. — Я посмотрел на Райана, и повторил сам себе: «Давай же. Ври убедительнее». — Райан, это Шон. Сегодня он будет присутствовать на эфире. Короткий тур по закулисью.

И после поймал себя на мысли, — и от Шона это не укрылось тоже, судя по кашлю за спиной — что я намеренно не сказал, кем был Шон. Из меня вышел отвратительный лжец. Но все встало на свои места, как только Райан протянул Шону руку, и тот ее пожал.

— Привет. Так, эм, ты собираешься здесь работать?

— Неа, — Шон рассмеялся и положил руку на мое плечо. — Нет, это все из-за Ксандера. Я просто хотел посмотреть, где мой парень проводит ночи, когда оставляет меня дома.

Он шутит что ли? Какую часть фразы «не переигрывай» Шон не понял? С таким же успехом легче было бы просто поставить печать «СОБСТВЕННОСТЬ ШОНА» на мой лоб.

— Парень, да? — Райан посмотрел мне в глаза, и я постарался изо всех сил сохранить лицо, потому что все во мне так и кричало: «Не в этой жизни». И, наверное, у меня получилось, потому как он усмехнулся и поиграл бровями. — Ты никогда ничего не говорил о парне.

Думай, Ксандер. Думай.

— Знаю. Я хранил все в секрете, пока отношения не стали серьезными.

— А, так это серьезный парень.

Блядь.

Райан усмехнулся, осматривая Шона:

— Но понимаю, почему ты хранил его в секрете. Я б делал тоже самое и держал бы его взаперти.

Райан заигрывал с Шоном? Так, официально заявляю: моя жизнь с каждой секундой становилась все более странной.

— Ну, — сказал Райан, как только смог оторвать глаза от Шона. — Я знаю, какой будет самая главная новость сегодня вечером, и она точно не входит в прогон.

Замечательно. Просто замечательно. И именно в этот момент Шон взял меня за руку. Стоило больших усилий не отдернуть ее. Да как ему удавалось вести себя так естественно в таких неестественных обстоятельствах?

— Нет тут никакой новости, — рявкнул я и пошел к офису, таща за собой Шона. — Передай всем: прогон начнется через пятнадцать минут.

Райан повернулся, наблюдая за нашим уходом. Я уже знал, что всем остальным он расскажет не только об этом. Ну что ж, Шон хотел, чтобы новость разлетелась повсюду. Желание исполнено. Сплетня разнесется по офису, как лесной пожар. Я только надеялся, что Шон готов к последствиям.

Глава 12

Шон

— Похоже, я понравился твоему помощнику. — Сквозь стеклянную дверь было видно обернувшегося Райана, который разглядывал нас. — И он до сих пор пялится. Может, помахать ему?

— Думаю, тебе стоит сесть и перестать разыгрывать спектакль.

Обиженный тон Ксандера подсказал, что он не был впечатлен моей актерской игрой. А я считал, что заслужил «Оскар». Сначала хотелось просто выбесить Ксандера, но я сдержался. Было нелегко прикасаться к нему и держать за руку, будто это обычное дело. И я старался, чтобы все выглядело именно так. Ксандеру нужно было только расслабиться.

— Спасибо, постою. Какая муха тебя укусила после отдела кадров?

Ксандер оторвался от компьютера и пригвоздил меня взглядом «чтоб ты в бездну провалился».

— Не кусала меня никакая муха, — сказал он, медленно вставая. — Но может ты объяснишь, как заявление «о моем парне» не перегибает палку?

— Ну, ты же не собирался ему об этом говорить.

— Нет. Я хотел, чтобы он строил догадки.

— Строил догадки? — Я прошел и остановился у стола Ксандера. — У нас нет времени. Весь офис должен сойти с ума от новости о твоем новом парне, причём как можно быстрее. И если ты еще не забыл, этим парнем являюсь я.

Ксандер сжал челюсти и уперся в стол с такой силой, что пальцы побелели.

— Ты самый невозможный человек на свете. Ты не думал, что именно мне требуется время? А благодаря тебе я теперь главный герой сплетен.

Скрестив руки на груди, я скучающе посмотрел на него:

— И?

— И я не из тех, кто везде кричит о последнем…

Когда он резко замолчал, я предположил:

— Трахе?

— Прекрати. — Ксандер ткнул в меня пальцем, и я заметил блеск в его глазах.

— Прекратить что?

— Вести себя, словно все чертовски просто. — От силы его крика меня могло запросто выкинуть из офиса. Но вспомнив, что на этаже мы не одни, он быстро взял себя в руки, сделал глубокий вдох и тихо продолжил: — Вчера у меня все перевернулось с ног на голову.

— Я в курсе.

— Да ладно? — Ксандер обошел стол и встал передо мной, сжав кулаки. Я не видел его таким взбешенным никогда в жизни. — Ты ведешь себя, будто это какая-то гребаная шутка. Ха-ха, я должен прикидываться парнем Ксандера, да без проблем. Буду держать его за руку и всем говорить, что мы трахаемся! Но, Шон, мне не смешно. Это моя жизнь.

Я не знал, что ответить. Конечно же, я не принимал все за шутку, но теперь понял, как выглядела ситуация с его стороны.

— Ксандер…

— Не сейчас, — Он перебил меня, подняв руку. — Мне пора идти, я должен присутствовать на прогоне и написать сценарий. Потом нужно подготовиться к прямому эфиру. Можешь пойти со мной или остаться здесь. И если ты выйдешь за эти двери в мой мир, пожалуйста, помоги мне Шон и не открывай рот.

Решив оставить этот раунд за ним, я кивнул. Стоило пересмотреть свой подход к делу.

— Хорошо, я рад, что мы понимаем друг друга, — произнёс Ксандер, обходя меня, открыл дверь и вылетел из офиса.

Глядя ему в спину, я думал только о том, что совсем его не понимаю.

Сидя в комнате, которая после нашей стычки больше напоминала поле военных действий, стало понятно, что самым тупым тут был я. Из дальнего угла хорошо просматривалось, как кто-то подходил к доске и вчитывался в обозначенные на ней пункты — новости, которые Ксандер отбирал для эфира. На доске было четыре поля или, как их называли, блока. Сотрудники распределяли истории в подходящий: блок А, блок Б и так далее. А Ксандер уже соглашался или нет, излагая причины каждого решения:

«Недостаточно важно для начала программы».

«Слишком важно, чтобы отправлять в конец».

«Не хватает достоверной информации».

«Не смогли найти специалиста, чтобы подтвердить факты».

Черт, кто ж знал, сколько всего нужно сделать, чтобы выпустить тридцатиминутную программу новостей в эфир?

Это место напоминало пчелиный улей. Все работали, выясняя ту или иную информацию, чтобы Ксандер рассказал стране о последних новостях.

Кстати о Ксандере, он сел как можно дальше от меня. Все в комнате были сосредоточены, ожидая его решения, какие новости останутся, а какие нет. Рядом с Ксандером стоял измученный исполнительный продюсер, что бы это ни значило. И я хотел знать об этом человеке больше, складывалось впечатление, что Ксандер прислушивался только к нему.

— Хорошо, — сказал Джим, потом указал на что-то в бумагах, лежавших перед Ксандером, и тот кивнул. Затем Джим посмотрел на остальных. — У кого-нибудь есть проблемы с написанным на доске?

Когда никто не ответил, он продолжил:

— Отлично. У всех есть задания. Стефани? Попробуй найти, у кого есть опыт в детской психологии. Если найдёшь кого-нибудь, мы включим эту историю в блок А или Б.

— Поняла, — ответила блондинка с хвостиком.

— Отлично. Для всех остальных: у нас час до выхода в эфир, постарайтесь не натворить какой-нибудь херни.

Как только все встали, Джим указал на парня, сидящего прямо передо мной. Брент был стажером, кто-то упомянул об этом раньше. А мне стало интересно, чесалась ли его борода так же, как я это представлял.

— Ты следишь за план-доской, — произнёс Джим. — Если что-то меняется, тут же говоришь мне. Ясно?

— Ясно, — сказзал Брент и исчез за дверью.

Все ушли, мы остались втроем. Я ждал сигнала от моего «героя дня», никуда не лез и молчал, пока он работал. Если Ксандер хотел, чтобы я играл спокойнее — пожалуйста, но он должен был объяснить, как именно.

— Итак, привет, — сказал Джим, подходя ко мне. — Не было возможности представиться раньше. Я Джим — исполнительный продюсер Ксандера.

— Шон. И не имею ни малейшего понятия, кто такой исполнительный продюсер. — Я встал и пожал ему руку.

— Не ты один. Я командую Ксандером, когда он в прямом эфире, и он позволяет это делать.

— Джим, мне нравится, как ты воспринимаешь наши отношения, — произнёс Ксандер.

— Не обращай внимания. Ему известна правда, — усмехнулся Джим, обращаясь ко мне. — Так ты тот самый бойфренд, о котором жужжат все вокруг, да?

Ксандер закатил глаза, и я решил, что хуже не будет, если подтвердить то, о чем и так все уже знают.

— Верно. Полагаю, только с тобой я буду соперничать за его свободное время, да?

— Похоже, что да. — Джим еще раз окинул меня непонятным взглядом. — Ладно, было приятно познакомиться.

Как только он вышел за дверь, и мы с Ксандером остались наедине, я спросил:

— Что сейчас было?

— Что? — произнёс Ксандер, даже не удосужившись оторваться от бумаг и посмотреть на меня.

— То, как он на меня посмотрел.

Я встал слева от Ксандера, он отложил ручку и, наконец, поднял свой взгляд на меня.

— Скорее всего, он не поверил.

— Не поверил?

— Да. — Ксандер встал и взял бумаги. — Не поверил, что я буду встречаться с кем-то в таком виде.

— И что не так с одеждой? — Я осмотрел свои рубашку и джинсы.

— В общем-то ничего. Но Джим знает меня, и ему, наверное, интересно, когда я начал встречаться с таким как, ну, ты. — Ксандер прошел мимо и, подойдя к двери, остановился. — Мне нужно подготовиться к эфиру. Если хочешь, можешь подождать здесь.

Ага, хорошо… все это звучит замечательно, но…

— Я все еще не могу понять, что не так с моей одеждой? Во что я должен быть одет?

Ответа я так и не получил, потому что Ксандер уже вышел за дверь.

Глава 13

Ксандер

Я совсем не удивился, когда вышел утром из спальни: Шон ждал меня за дверью. Мысленно я был готов к такому сценарию, но видеть Шона с утра постоянно вряд ли привыкну.

Вчера я не справился с раздражением, весь день был сплошным разочарованием и унижением для меня. После эфира я обмолвился с Шоном парой фраз, а как только мы приехали домой, извинился и ушёл к себе в комнату.

Вся затея с телохранителем… какая-то ненормальная. Круглосуточно находиться рядом с Шоном оказалось невыносимо, приходилось следить за каждым своим шагом. А ещё знать, где Шон находится и что делает.

Никогда в жизни я не был так зависим от него. Если добавить еще и тот факт, что вся новостная команда верила, будто мы встречаемся, то я никогда не чувствовал себя настолько не в своей тарелке.

— Доброе утро, солнышко, — сказал Шон с самодовольной ухмылкой.

Я вздохнул.

— Ты действительно такой радостный по утрам или просто хочешь…

— Позлить тебя? — Шон оттолкнулся от стены и кивнул. — Ага.

— Миссия выполнена, — проворчал я и направился на кухню.

— Вечер вчера выдался интересным, — проговорил Шон, похоже, его версия очень сильно отличалась от моей.

— Не уверен, что это подходящее определение.

— Нет? Тогда какое?

Включив свет на кухне, я повернулся и осмотрел Шона: босые ступни, серые спортивные штаны и темно-синяя футболка с эмблемой полиции Чикаго на кармане.

— Может, досадный, неудобный и унизительный?

Я развернулся к холодильнику, Шон сел за стойку.

— Мы опять об этом? Я думал, ты остынешь, как только отдохнешь и выспишься.

Моя рука застыла на ручке дверцы, и я оглянулся на самого невыносимого человека, которого когда-либо встречал.

— Остыну? Ты вообще фильтруешь то, что вылетает из твоего рта?

— В смысле? Это очень точное слово, разве нет? Вчера ты был в бешенстве, и я подумал…

— А ты не думай, — огрызнулся я, отойдя от холодильника и вставая напротив. — И лучше перестань болтать. Еще даже шести нет. Чтобы вынести тебя, мне нужен кофеин.

— Ой, да ладно. Когда ты уже перестанешь злиться и поймешь: я здесь, чтобы помочь тебе?

Я был раздражен, бесился и злился, потому что какой-то незнакомец решил обратить на меня свое извращенное внимание и нарушил привычный ритм моей жизни. Но Шон не был в этом виноват. Он делал мне одолжение. А сейчас я использовал его как грушу для битья. Признавать, что я воспользовался моментом, было стыдно.

— Ты прав, — сказал я. — Извини. Просто я так… так…

— Зол?

— Да. Ничего не могу поделать, осталось только смириться.

— Хорошо. Именно этим мы и занимаемся. Ты же знаешь, что не одинок?

— Знаю. — Я потер лицо руками и вернулся к холодильнику. — Хочешь кофе?

— Неа, мне и так нормально. Но тебе стоит сделать свой покрепче.

— Зачем? — Я поставил молоко на стойку.

— Потому что в следующие двенадцать часов мы должны придумать, как рассказать обо всем Бейли.

Блядь. Я посмотрел на часы — почти шесть утра. Прекрасно. Как, черт побери, я должен все объяснить Бейли, если сам не могу разобраться? Может, просто попросить Шона? Из нас двоих он выглядел самым уравновешенным, но опять-таки это его работа.

— Если хочешь, я могу ему рассказать, — словно прочитав мои мысли, произнес Шон, и мне очень хотелось согласиться, но Бейли в любом случае, как только узнает, придет ко мне.

— Нет. Мы должны сделать это вместе.

— Тогда пока не беспокойся. Я только хотел предупредить заранее, — отметил Шон, кивая.

Конечно. Будто перестать беспокоиться так же легко, как щелкнуть выключателем.

— Давай подумаем о более важных вещах, — предложил он.

— Например?

— Например, насколько интересна твоя работа. Я никогда не был в телестудии и не представлял, сколько нужно сделать до того, как сесть перед камерой.

Я нажал кнопку кофемашины и прислонился к стойке:

— В смысле? Ты думал, я влетаю в студию за тридцать секунд до начала, записываю эфир и иду домой?

— Ну, да.

Я усмехнулся:

— Я редактор собственного выпуска новостей. Сам принимаю финальное решение по всем историям и пишу все тексты, а большую часть утра просматриваю новости, чтобы к одиннадцати прийти в студию. Эта работа на полную ставку, она требует девяносто процентов времени, но я ни на что бы ее не променял.

— Понятно, — сказал Шон и наклонился вперед. — У меня практически то же самое: долгие нудные часы, трудно выбросить из головы, когда уходишь. Но оно того стоит, особенно когда сажаешь за решетку очередного злобного ублюдка.

До этого момента я никогда не думал, сколько у нас общего. Надо признать, наши жизни более схожи, чем я предполагал.

— Ты когда-нибудь думал об отставке?

Шон покачал головой еще до того, как ответил:

— Неа, я больше ничего не умею. И не буду кривить душой, я лучший.

— Ну если ты так говоришь, — засмеялся я.

— Поверь. И не говори, что не считаешь себя лучшим в своей сфере.

— О, я знаю, что лучший в том, чем занимаюсь. Ты же видишь, где я живу? — парировал я и взял чашку для кофе.

— Счастье не в деньгах, — усмехнулся Шон.

— Но лучше, когда они есть, чем наоборот.

Я улыбнулся, а когда взгляд Шона опустился на мои губы, почувствовал, как по телу пробежала дрожь.

Нет. Нет, нет, тело. Это же Шон. Ты не реагируешь на Шона. Давай-ка не отклоняйся от курса.

— Так, эм, ты сказал позавчера, что взял отпуск, — произнес я, пытаясь отвлечься от того, что, черт возьми, сейчас произошло. — Случилось чего или тебе просто нужен перерыв?

Шон моргнул и отвел взгляд, в котором читалось замешательство.

— Э-э-э, нет. Ничего не случилось. В смысле, мы закрыли дело, на которое потратили уйму времени, и я понял, что совсем забыл про семью. Не помню, когда последний раз приезжал на субботний ужин.

— Я кстати тоже.

— Ой, ты скучал по мне?

Так хотелось ответить «нет», но я произнес правду:

— Скажем так, мы заметили твое отсутствие.

— И отпраздновали?

Я нахмурился. Неужели Шон всерьёз думал, что мы не хотели видеть его на семейных ужинах?

— С чего ты так решил?

Шон сжал челюсти и повернулся, чтобы посмотреть на город.

— Да я пошутил.

Он хотел, чтобы я поверил, но это точно была не шутка.

— Надеюсь, потому что твои братья вообще-то любят тебя.

Задумчивое выражение лица Шона делало взгляд нечитаемым, он моргнул и улыбнулся, все исчезло.

— Они тебе сами сказали или это чисто твоя догадка?

— Бейли сказал мне. Кирану же проще умереть, чем признать, что у него есть чувства, поэтому насчет него — догадка.

— Похоже на правду. Говоря о Бейли, как он?

Кофе, наконец, сварился, и я добавил молоко.

— У него все хорошо. Генри наконец-то переехал и, кажется, они по-настоящему счастливы вместе. Хочешь сока, воды или еще чего-нибудь?

— Сок.

Я налил ему сок, взял кофе, и, обойдя стойку, сел рядом. Какое-то время мы сидели молча. Я не мог избавиться от мысли, как странно было встречать рассвет на кухне вместе с Шоном. Затем он наклонился и толкнул меня плечом.

— Тебя это беспокоит?

— Что меня беспокоит? — Я сделал глоток кофе.

— Что он остепенился не с тобой?

Вопрос настолько обескуражил, что на пару секунд я завис. Но прокрутив его в голове еще раз, покачал головой.

— Нет. Я люблю Бейли и всегда буду. Но мы очень давно поняли, что нам лучше оставаться друзьями.

— Ясно. Не многие могут вернуться к дружбе после того, как… ну понял. — согласился Шон.

— Трахались?

Шон поморщился:

— Да, но лучше мне не знать, что делает мой брат… голым.

— Достаточно честно, — усмехнулся я и сделал еще один глоток кофе.

Шон провел рукой по волосам, а я, увидев дырку на футболке чуть ниже ребер, сунул в нее палец.

— У тебя тут дырка.

— Ну и что, ее все равно не видно, когда руки опущены. — Шон пожал плечами.

— Даже не можешь… Ты серьезно?

— Насчет футболки? Ага. Я буду носить, пока она совсем не порвется.

— Нет. Нет, нет и еще раз нет. Никогда в жизни я не стал бы встречаться — пусть даже не по-настоящему — с кем-то в дырявой футболке. — Я посмотрел на его отросшие волосы и щетину. — Знаешь, чем мы сегодня займемся?

— Зашьем дырку на футболке?

Мысль о Шоне с иголкой и ниткой в руке была настолько нелепой, что я рассмеялся.

— Нет. Придадим тебе новый облик.

Глаза Шона чуть не вылезли из орбит, он вскочил на ноги.

— Э-э-э. Черт, нет. Видел я все эти шоу. Ни за что на свете я не надену розовую рубашку и приталенные брюки только для того, чтобы познакомиться с внутренней богиней моды.

— Во-первых, думаю, ты пересмотрел таких шоу. Во-вторых, розовый тебе не идет. В-третьих, ты это сделаешь, потому что тогда я буду счастлив, а то последнее время у меня одно дерьмо.

Шон посмотрел на потолок, покачал головой и сказал:

— Оденешь меня во что-нибудь пестрое, и я тебя пристрелю.

И впервые за несколько дней мне стало легче.

Глава 14

Шон

— Ксандер, вряд ли эта одежда мне подходит.

Пару минут назад он загнал меня в примерочную, где я сейчас таращился на отражение в зеркале. Это был первый комплект, который подобрал Ксандер. Сам бы я никогда не выбрал дизайнерские черные брюки, бордовый трикотажный свитер и свободный пиджак в тон брюкам. Больше походило на одежду для званого ужина, а не для повседневной жизни.

Кто так одевается?

— Хватит ныть, — сказал Ксандер через дверь. — Я взял без узоров, в темных тонах, чтобы подчеркнуть твою яркую индивидуальность. Давай, тащи свою задницу сюда и покажи результат.

Это было смешно. Какого черта я согласился. Просто Ксандер поймал меня до того, как мой разум успел проснуться.

Проведя рукой по отросшим волосам, — да, нужно подстричься — я взялся за дверную ручку. Именно в этот момент Ксандер крикнул:

— Даже не думай выходить, если на тебе старый прикид.

Господи, кто ж знал, что Ксандер такой властный говнюк?

— Что ты мне дал, то я и надел. Уймись уже.

Я открыл дверь, и Ксандер отпрянул назад, словно стоял, прижавшись к ней ухом. Он удивленно посмотрел на меня.

— Видишь, я просто нелепо выгляжу в этом дизайнерском дерьме. Дай лучше обычные джинсы и футболку.

Ксандер поднял руку и сделал шаг ко мне.

— Ты ошибаешься. Это, это… — Он прищурился, осматривая меня с ног до головы. — А где ремень?

— А?

— Ремень.

Ксандер зашел в примерочную и вернулся с черным кожаным ремнем. Я поморщился.

— Да зачем? Брюки сидят отлично.

— Ремень нужен не для того, чтобы держать брюки, он дополняет образ.

Ксандер подошел ближе и взялся за край свитера, касаясь пальцами голой кожи. Меня как будто током ударило. От неожиданности я отпрянул.

— Что ты творишь?

Ксандер нахмурился, глядя на меня как на идиота. Похоже, вопрос именно так и прозвучал.

— Я собирался продеть ремень в шлевки. На, заправь свитер и вдень ремень.

— Кто заправляет трикотаж?

— В этом нет ничего необычного, особенно если он легкий. — Ксандер склонил голову набок. — И потом, кто из нас общается с дизайнерами и знает, о чем говорит?

С ворчанием я повернулся к зеркалу и сделал, как было велено.

— И? — спросил я, разворачиваясь к своему «стилисту». Без ремня было намного лучше.

— Замолчи.

Я снова сделал так, как сказал Ксандер. Когда он обходил меня, стало почему-то важно знать, о чем он думал…

— Ого.

— Что «ого»? — Оглянулся я.

Ксандер не выглядел раздраженным или взбешенным. Он был…

— Ты должен оставить этот комплект.

… впечатленным.

Как только он отошел и встал напротив, я выпрямился: расправил плечи и чуть выпятил грудь под его оценивающим взглядом. Если мне удалось произвести впечатление на Александра Торна — самого большого критика, то вполне вероятно, этот прикид не так уж и плох.

— Тебе нравится?

— Я же сказал, что стоит оставить эту одежду?

— Ага, но я спросил, что ты думаешь. Если бы мы не были знакомы, и я просто шел по улице, ты бы обернулся?

— Но мы-то знакомы.

— Да, но если бы не были? — Не знаю, зачем я настаивал.

Ксандер указал на примерочную и произнес:

— Не хочешь вернуться туда? У тебя еще как минимум пять комплектов на примерку, и это всего лишь первый магазин.

Меня расстроило, что он не ответил. Я пошел в примерочную и, перед тем как закрыть дверь, услышал:

— Шон? — позвал Ксандер.

— Да?

— Если бы мы не были знакомы, я бы не смотрел дважды, хватило бы и одного раза. Трудно заметить кого-то еще, когда ты в таком наряде.

Никогда бы не подумал.

— Ты считаешь меня сексуальным.

— Вот поэтому я не хотел отвечать на вопрос.

— Так я правда секси… в этой супер-пупер одежде?

— Да. — Ксандер вздохнул со скучающим видом. — Шон, ты так сексуален, что я до сих пор не знаю, как мне удается устоять перед тобой.

— Ха. Говори, что хочешь, но ты признался. Ты думаешь, что я секси, и я согласен с тобой. Может, следовало ещё раньше позволить вам с Бейли выбирать для меня одежду.

— О Господи. Ты хоть слышишь себя? Не все геи увлекаются шопингом и носят дизайнерскую одежду. Например, твой брат ненавидит ходить по магазинам. И, пожалуйста, оставайся таким же невыносимым, чтобы я не забывал, кто ты на самом деле.

— Эй, но ты всегда знал, какой я.

— Ага, но хотел бы не знать.

Я улыбнулся ему во все тридцать два зуба и, когда Ксандер оскалился в ответ, засмеялся, закрывая дверь примерочной.

Да, меня ждали ещё пять комплектов, и если реакция Ксандера на первый была такой, то, возможно, это мучение закончится быстрее, чем я ожидал. Так или иначе, ходить по магазинам оказалось не так уж скучно.

Глава 15

Ксандер

Спустя нескольких часов самой страшной пытки, а другими словами — хождения по магазинам с Шоном, я решил, что достоин награды.

Сначала я подумал, что это поможет мне развеяться: если займусь чем-нибудь, то отвлекусь от причины, из-за которой приходилось проводить с ним время. Но как только Шон убрал бумажник в карман и забрал последнюю покупку у продавца, я вспомнил, почему он рядом. С минуту я бесцельно смотрел в широкие окна магазина, наблюдая, как субботние покупатели собирались на светофоре и ждали зеленый свет. Взгляд остановился на незнакомце в толпе, который смотрел в мою сторону. Дверь магазина открылась, зазвенели входные колокольчики, и я вздрогнул, как будто кто-то закричал мне в ухо. Мир вокруг начал выходить из-под контроля: ладони вспотели, сердце бешено заколотилось.

— Пойдём? — Голос ворвался выстрелом в мои мысли, я отпрыгнул от Шона и прижался спиной к стене примерочной, он встал передо мной и взял за руку.

— Ксандер? Ксандер? Ты в порядке? — Шон взглянул на окна, а затем опять на меня. — Ты кого-то увидел? Кого-то знакомого?

Нет, я никогда не видел этого человека раньше. Он же всего лишь незнакомец в толпе, который просто посмотрел в мою сторону. Но все же именно такой бы и послал анонимное письмо, так ведь?

— У вас есть служебный выход? — резко спросил у продавца Шон. — Не возражаете, если мы…

— Нет, — наконец произнес я, качая головой. — Все хорошо. Там никого не было. Мне просто…

Я облизал пересохшие губы. Шон прищурился и чуть сильнее сжал мою руку. Паника, что началась несколько секунд назад, вроде бы исчезла, но в горле застрял ком, я не смог договорить.

— Нет, не хорошо. С тобой не все хорошо. Мы выйдем через служебный выход.

Шон не стал ждать ответа. Он повел меня через ряды одежды, следуя за женщиной впереди нас. Как только дверь за спиной захлопнулась, я оказался в пустом переулке и привалился к кирпичной стене. Шон поставил пакеты и осмотрелся. Удостоверившись, что мы одни, он подошел ко мне.

Да что, черт побери, происходит?

— Ксандер?

Сейчас голос Шона был намного спокойнее. Я моргнул и попытался проглотить ком в горле. Но когда стало ясно, что я все еще не в себе, Шон обхватил мое лицо руками.

— Эй. — Грубые ладони на щеках заставили меня посмотреть на него. Шон улыбнулся, в уголках темно-синих глаз появились морщинки, и я почувствовал, как паника отпускает. — Все хорошо.

Я смотрел на губы Шона, но не слышал, что он говорил, из-за звона в ушах.

— У тебя приступ паники.

Пока я продолжал молча смотреть на него, онемев, возможно, в первый раз в жизни, Шон провел пальцем по моей щеке.

— Что ты видел? Кто-то следил за тобой?

— Я… Нет, он не смотрел на меня, он просто… — Шон еще раз провел пальцем по щеке, и на этот раз подскочивший пульс не имел ничего общего со страхом. Я аккуратно убрал его руку. — Я в порядке. Просто задумался на минуту, и мне показалось. Думаю, там ничего не было, просто толпа людей.

Шон стоял гораздо ближе, чем обычно, и пристально смотрел на меня. Я приподнял подбородок в надежде, что показная бравада, успокоит Шона, и он отойдет, но не повезло.

— Это понятно.

Да? А я ведь никогда не паниковал, хотя в прошлом бывал в страшных ситуациях. Интервью с маньяками, диктаторами. Да ради Бога, я вел репортаж из центра боевых действий. А сейчас меня накрыла паника, только потому, что какой-то урод отправил мне пару сообщений?

Господи, Ксандер, возьми себя в руки.

— Я в порядке, — повторил я и оттолкнулся от стены. — Не возражаешь, если мы поедем домой? Нужно немного отдохнуть перед тем, как отправимся к Бейли.

Шон, наверное, думал, что я все-таки упаду в обморок, поэтому я наклонился и, поднимая пакеты, сказал:

— Тебе понадобится время, чтобы выбрать одежду для вечера.

— Эм, я думал оставить это на понедельник.

Я отрицательно покачал головой:

— Неа. Лучшую аудиторию для оценки нового образа, чем твои братья, и представить нельзя. Ты же знаешь, они будут крайне честны.

— Честны? Да они высмеют меня за попытку выглядеть, как какой-то модный голливудский коп. Но ладно, я сделаю это. Только потому, что у тебя была паника. — Шон скептически поднял бровь.

Я в удивлении открыл рот, но Шон был прав. Я действительно был в шоке, а Шону удалось меня успокоить, утешить…

Пока мы шли бок о бок к парковке на углу улицы, он спросил:

— У тебя дома есть триммер?

— Триммер?

— Я хотел постричься, но потом… — Шон провел рукой по волосам.

— Пришлось поработать на меня?

Он засмеялся, и этот смех стал облегчением после хаоса, творившегося пару минут назад.

— Похоже на то.

— М-х-м-м. И да, я уверен, у меня где-то есть один. Но если ты хочешь поехать и подстричься…

— Я тебя не оставлю. — Шон остановился и взял меня за руку, удерживая на месте.

Никогда бы не подумал, что четыре слова могут так отозваться в душе. Сейчас я бы даже обнял Шона, но никогда бы в этом не признался.

— Да ладно тебе, Шон. Дома со мной все будет в порядке.

Шон сделал глубокий вдох и медленный выдох, словно пытался набраться терпения.

— Даже, если бы я в это верил, все равно не оставил бы тебя одного особенно после произошедшего.

— Такого никогда раньше не случалось.

— Но сегодня случилось. Так что забудь. — Шон продолжил идти, и я поспешил за ним. — Привыкай, что я постоянно буду с тобой. Пока этот урод не пойман, я никуда не денусь. Понятно?

Еще бы. Погрузившись в молчание, я поймал себя на мысли, что никогда не был так благодарен, как в этот момент, пока шел по улице за несносным Шоном Бейли.

Когда позже вечером я проснулся, солнце еще пробивалось через опущенные жалюзи. От беспокойного сна я сбросил простынь, которой укрывался. Не могу вспомнить, что снилось, но судя по головной боли, ничего хорошего. Часы на прикроватной тумбочке показывали почти четыре. Черт.

Мы с Шоном решили выехать к Бейли на ужин в пять, дабы не опоздать. Я медленно сел, а потом встал с кровати: надо сказать Шону, что я проснулся.

Я прошел к двойным дверям и открыл их, ожидая увидеть Шона, стоявшего там же, где и два дня подряд. Но коридор пустовал, по позвоночнику пробежал холодок.

— Шон? — позвал я, не услышав ничего необычного, мой пульс участился. — Шон? Ты здесь?

И опять тишина.

Просто смешно. Скорее всего, он был в гостиной и не слышал меня. Но даже сказав это, я пытался придумать, почему Шон ушел так далеко, чтобы не слышать. Правдоподобных версий не нашлось. Ведь он был серьезно настроен с самого начала.

Мозг все искал более разумное объяснение, пока я пытался проглотить образовавшийся в горле ком, выходя в коридор. Первое, что я заметил, — дверь в его комнату была закрыта, хотя обычно он спал с открытой дверью. Вся эта телохранительская штука лучше работала при открытых дверях.

Я уже потянулся к ручке, но услышал шум из коридора и тут же одернул руку. Сердце забилось быстрее, я уставился на бесконечно длинный коридор, и когда понял, что это был всего лишь звук от ледогенератора, медленно выдохнул.

Блядь.

Нервы сдавали в собственном доме, я подпрыгивал от каждого звука и ненавидел это. А все Шон со своим заявлением: «Не думай, что твой замок безопасен на все сто». Раздраженный, я постучал в его комнату и, не получив ответа, приоткрыл дверь. Видит Бог, я не хотел застать Шона за занятием, которое предпочел бы не видеть. И без этого хватало ночных кошмаров. Но комната была пуста, и я нахмурился.

Да где его черти носят?

Я уже готов был отправиться на поиски, но услышал, как открылась и закрылась вода в ванной, а следом повернулась дверная ручка.

«Ну конечно же, он готовится к поездке», — пронеслось в голове, пока открывалась дверь. Я хотел развернуться и сбежать, но не успел.

Шон вышел в комнату, а моя челюсть упала на пол. За то время, что мы вернулись домой, он полностью преобразился. Отросших волос, с которыми он приехал сюда два дня назад, больше не было. На их месте красовались слегка вьющиеся густые пряди, коротко заостренные по бокам и зачесанные в сторону рукой. Шон привел в порядок щетину и надел третий комплект одежды. Коричневые ботинки, дизайнерские джинсы, облегающие длинные, мускулистые ноги, простая серая футболка и байкерская куртка из потертой кожи. Все это производило чертовски сильное впечатление, учитывая, что обычно на работу он носил мятый костюм, а в остальное время — пятилетние джинсы, полинявшие спортивные футболки и бейсбольные кепки. Шон выглядел абсолютно другим человеком.

Наконец-то он заметил меня и, подергивая рукава куртки, нахмурился.

— И? Я прошел проверку? Что думаешь?

Что я думал? Что Шон выглядел адски сексуально. Но я быстрее побреюсь налысо, чем признаюсь в этом. Проигнорировав вопрос, я перешел в наступление:

— Ты не слышал, как я звал тебя минуту назад?

Шон подошел ко мне, одергивая рукава.

— Хм? Когда?

— Ты не слышал, как я звал тебя по имени?

Поправляя ворот куртки, Шон остановился передо мной. Я выдохнул и аккуратно помог ему натянуть отвороты поверх футболки.

— Вот, — сказал я и провел руками по мягкой коже.

Он посмотрел на мои руки, которые до сих пор касались его, и я тут же их отдернул.

— Извини, не слышал. Сначала жужжала машинка, а потом я принимал душ. Думал, ты поспишь чуть дольше.

— Я же сказал, что мы выезжаем в пять.

— Правильно, — Шон посмотрел на часы. — Но сейчас только десять минут пятого. У тебя полно времени.

— Да, но мне тоже нужно принять душ и переодеться.

Шон улыбнулся, и то ли от того, что он побрился, то ли из-за нового образа, я уставился на его губы и не смог оторвать взгляд.

— И это займет сорок пять минут?

— Не меньше тридцати.

Шон хмыкнул. А мой член отреагировал так, как никогда не реагировал на Шона Бейли, я быстро отступил.

— Мне… нужно идти.

— Хорошо. — Шон пожал плечами.

Я практически выбежал из комнаты, и в тот момент, как выскользнул за дверь и уже почти закрылся в своей, услышал:

— Ты так и не ответил. Я прошел проверку?

Я оглянулся и, ощутив пульсацию в члене, сжал дверную ручку сильнее, а затем кивнул. Да какого черта со мной происходит? Это были какие-то эмоции, оставшиеся с утра? Или привязанность, потому что Шон помог, когда было нужно?

— Оставь дверь открытой, — сказал он, когда я уже готов был ее захлопнуть, как будто она стала силовым полем между нами. — Я выйду через пару минут.

Совсем не хотелось думать о Шоне, стоящем за дверью, пока я раздеваюсь и моюсь. Не при такой реакции тела, словно оно было под кайфом. Господи.

Я влетел в комнату, закрыл дверь и пошел принимать холодный душ. Может, ледяная вода напомнит члену, что Шон — последний мужчина, на которого стоит реагировать. Но одно было ясно наверняка: пока я переживал по этому поводу, совсем позабыл о том, как чертовски сильно напугался пару минут назад. Как будто Шон — специально или нет — обладал врожденной способностью заставлять меня чувствовать себя в безопасности, не говоря уже об остальных странных чувствах в его присутствии.

И я не собирался разбираться с ними. Никогда.

Глава 16

Шон

Мы подъехали к дому братьев, я заглушил двигатель и посмотрел на Ксандера, который сидел тихо всю дорогу. С ним что-то происходило. Но я понятия не имел, что именно. После сна сегодня днем он… был как будто не в себе. Сначала я списал его поведение на утренние события. По пути домой Ксандер нервничал и пытался взять себя в руки. Возможно, сон выдался беспокойным, и тревога не отступала. Но как только я вытащил ключи из замка зажигания, Ксандер отстегнул ремень безопасности, открыл дверь и практически выпрыгнул из машины. Я даже не успел спросить, в порядке ли он, или сморозить какую-нибудь глупость. Нахмурившись, я последовал за ним.

Вечер обещал быть интересным. В таком прикиде мне никуда не деться от кучи вопросов, ведь с братьями мы не виделись несколько недель. Им будет очень весело, а вот мне вряд ли. Может, именно из-за этого Ксандер так себя вел?

— Эй, — я позвал Ксандера, пока он чуть ли не бежал к двери, и прибавил шаг, пытаясь догнать его. — Где-то пожар? К чему такая спешка?

Ксандер едва взглянул на меня, продолжая быстро идти. Я напрягся. Думал, мы заключили перемирие после шопинга и приступа паники. Но ясно как день, я ни хрена не знал о Ксандере и его закидонах, один из которых случился прямо сейчас.

— Я правда такая плохая компания, что ты бежишь искать замену?

Ксандер развернулся. Сейчас мы были одного роста из-за небольшого подъема подъездной дорожки, но все же я выше него на пару сантиметров.

— Только не говори, что ты не чувствуешь того же? — начал Ксандер. — За последние два дня мы провели вместе больше времени, чем за всю жизнь.

Его тон взбесил меня. Скрестив руки на груди, я уставился на Ксандера, и он уставился в ответ. Храбрый поступок, не все способны выдержать мой взгляд.

— И это настолько ужасно? Проводить время со мной, — спросил я.

— Ну, приятным занятием точно не назовешь, если ты именно об этом.

Ого, ладно.

— Можно подумать, общение с тобой — веселая прогулка по парку, — огрызнулся я и прошел мимо, ударив его плечом сильнее, чем рассчитывал. Да насрать. Он меня взбесил.

— И что это значит?

Я дошел до двери дома, постучал один раз и, развернувшись, высказал Ксандеру все, что думал:

— Это значит, что ты испорченный и неблагодарный сноб, Ксандер. У тебя гораздо больше закидонов, чем было у моей матери. Я не знаю, что случилось после твоего сна днем, но сейчас мне нужна другая компания. Так у меня будет меньше шансов прибить тебя.

Ксандер покраснел, похоже, от злости. Но прежде чем он успел взорваться гневной тирадой, дверь открылась, и на пороге появился Бейли. Брат окинул меня взглядом и нахмурился.

— Шон?

— Ага, — резко ответил я, и настроение стало совсем дерьмовым.

Бейли ухмыльнулся, увидев мой новый отполированный прикид.

— Это точно все ещё ты? Мы, конечно, давно не виделись, но раньше у тебя вроде не было утюга.

— Очень смешно, Бей. Может, все-таки впустишь в долбаный дом? Или весь вечер будешь стоять тут и пялиться?

Бейли отошел в сторону, продолжая смеяться. Когда я обошел его, он, наконец, увидел Ксандера и широко улыбнулся:

— О, привет, Ксандер. Я тебя и не заметил.

Войдя в дом детства, я оглянулся на Ксандера, который до сих пор стоял на крыльце и выглядел так, будто готов был сорваться и убежать. Да, как жаль, что Ксандер сегодня без машины.

Бейли выглянул за дверь, но увидел только мой внедорожник, и по очереди посмотрел на нас.

— Ты приехал на такси? Я мог бы заехать за тобой, если с твоей машиной что-то случилось, — обратился он к Ксандеру.

Когда Ксандер не ответил, мне стало интересно, какие мысли крутились у него в голове. Наверняка он представлял лучший способ моего убийства.

Мы уже обсудили, что нужно все рассказать Бейли, возможно, стоило начать прямо сейчас. Если Ксандеру это не понравится, пусть добавит к списку моих недостатков еще один.

— Ксандер приехал со мной.

Ксандер кашлянул, и это были первые и пока единственные звуки, которые он издал после нашей перепалки.

— Приехал с тобой? — переспросил Бейли. — Что ты имеешь в виду?

Ксандер неразборчиво выругался, вошел в дом и отпихнул меня с дороги.

— Нам нужно поговорить, — сказал он Бейли, как будто меня там вообще не было. — Но сначала я хочу поесть, а потом напиться.

— Ладно… — ответил брат и закрыл дверь, когда мы прошли. — Генри на кухне. Киран застрял на работе, поэтому сегодня нас всего четверо. Шон, давай повешу твою куртку?

Сердито глядя на Бейли, я снял куртку и кинул ее на спинку дивана.

— Нет, спасибо. Лучше неси чертов бурбон.

Сегодня был один из вечеров, когда мне точно нужно было выпить.

Глава 17

Ксандер

Примерно через час после ужина у Бейли я чувствовал себя намного лучше. По венам разлилась «жидкая смелость» — алкоголь, который мне постоянно подливал Генри.

Цель на сегодняшний вечер — держаться как можно дальше от Шона после выяснения отношений, которые он мне устроил, когда мы приехали. Я бы сказал этому придурку заткнуться, если бы причина, по которой я вел себя так тихо в машине, не была настолько унизительной. Я не мог признаться, что не могу контролировать свой член, когда Шон рядом. Хуже казалась только смерть — не самая удачная аналогия в последние дни.

— Ксандер, добавить?

Я повернулся и посмотрел на Генри: он шел через веранду, одетый как обычно в ботинки, выцветшие джинсы и черную футболку. В его руках была бутылка хорошего бурбона, и как бы ни хотелось согласиться, я знал, что нужно притормозить:

— Пока нет, спасибо.

Генри пожал плечами и поставил бутылку на перила позади себя.

— Без проблем. Просто ты не прекращал пить с момента, как вошел. Что-то случилось?

Вот именно «случилось». Я посмотрел в сторону гриля, где Шон стоял с Бейли, и помотал головой.

Генри хмыкнул:

— Попробуй еще раз, только более убедительно.

Блеск его глаз был похож на блеск маленького серебряного пирсинга у него в носу, и подсказывал, что мне не удалось никого одурачить, особенно Генри.

Генри Бодро появился в нашей жизни примерно полгода назад. После ареста он был информатором Шона, а мы все знаем, приятно ли работать с ним. Нет.

Но затем вмешалась судьба, вернее, выписанный Бейли штраф за превышение скорости. И бам, мужчина, который вел аморальный образ жизни, образумился и остепенился с моим лучшим другом. Ну, по крайней мере, остепенился точно. Оказалось, они как нельзя лучше подходили друг другу, и я был очень за них рад.

— На этой неделе творился кошмар, и сейчас я за это расплачиваюсь. Но все нормально, — ответил я.

— Что за кошмар?

— На работе.

Шон поднял глаза и посмотрел на меня, под его взглядом я сильнее сжал стакан. Черт, как получилось, что я начал замечать вещи, на которые раньше никогда не обращал внимания? Высокий рост Шона, широкие плечи. Как хорошо эти джинсы смотрелись, облегая его… Я тут же поднял глаза на лицо Шона, который хмуро смотрел на Генри. Совершенно ясно, отношениям между ними еще развиваться и развиваться.

Как только Шон вернулся к разговору с Бейли, Генри наклонился ко мне, толкая плечом.

— Не хочешь рассказать, что между вами происходит?

— А что между нами происходит?

— Хорошая попытка. Но я точно знаю, ты умнее, чем кажешься. Поэтому давай, что творится между тобой и Хером? И этот… я имею в виду его новый прикид? Он почти похож на нормального человека.

То как Генри объединил нас в одном предложении, как будто так и должно быть, звучало неправильно. Я поднял стакан и сделал глоток бурбона, и в этот же момент Генри спросил:

— Вы трахаетесь?

Я чуть не подавился, но все-таки проглотил жидкость и даже не закашлялся.

— Что?

— Вы двое…

— Я слышал.

— И?

— Нет. Он же натурал. — Генри округлил глаза, и я осознал, как это прозвучало. То есть если бы Шон не был натуралом, мы бы трахались? Черт, нет. — И потом, это же Шон. Нет. Я просто… Мы… — Блядь. Выкладывай уже, Ксандер. — Он мне кое в чем помогает. Мы расскажем вам чуть позже, но все сложно и странно.

— Более странно, чем если бы вы…

— Не повторяй этого снова, — сказал я, тыкая Генри пальцем в грудь.

Генри засмеялся и поднял руки перед собой.

— Ладно. Просто это действительно было бы странно. Особенно для Бейли, так ведь?

— Думаю, тебе пора заканчивать этот разговор, иначе меня вырвет на твои ботинки.

— Не вздумай. Они совсем новые.

— Ладно, парни, — крикнул Бейли и отдал поднос со стейками Шону, закрывая крышку гриля. — Тащите свои задницы за стол.

Пока мы шли к раздвижным дверям, Шон посмотрел на нас с Генри и угрюмо ухмыльнулся. Он разозлился, — ну или до сих пор злился — когда я сказал, что мне нужна компания получше, чем он. Но так было нужно. Последние несколько дней я проводил все время только с Шоном, из-за чего мозг и тело реагировали по-идиотски, и я не собирался подливать масло в огонь, находясь близко к нему в кругу его семьи. Как сказал Генри, было бы очень странно, если бы случилось что-то, чего я не смог бы контролировать. Например, эрекция, которую пришлось бы объяснять лучшему другу и его брату. Поэтому сейчас ненависть Шона была лучшим выходом из ситуации. Если так пойдет и дальше, все вернется на круги своя… верно?

Глава 18

Шон

Ксандер не врал, когда говорил, что не хочет проводить время со мной. Где-то часа через два после начала вечера мне это уже осточертело. Мы, конечно же, не лучшие друзья, — чтобы это, блядь, ни значило — но неужели я настолько отвратительный, что требовался перерыв? При нормальных обстоятельствах я бы, на хрен, не обратил никакого внимания, но нежелание Ксандера общаться со мной сегодня вечером просто взбесило.

В конце ужина, увидев, как Ксандер собирал тарелки и уносил их на кухню, я тоже взял несколько стаканов и отправился за ним мимо целующихся в гостиной Бейли и Бодро. На кухне Ксандер ополаскивал тарелки для посудомоечной машины.

Я заметил, как они с Бодро разговаривали на веранде. Судя по взглядам, обсуждали меня. Сначала я решил, что Ксандер сказал ему о событиях на неделе. Но, похоже, нет: Бодро засмеялся, а Ксандер выглядел так, будто хотел испариться. Хотя… может, он упоминал о прикрытии? Мысль о том, что я прикидываюсь геем, без сомнения, рассмешила бы Бодро. И опять-таки, если именно по этой причине Ксандер выглядел таким обиженным, то с меня, на хрен, хватит. Я сделал ему одолжение, черт побери. Он не должен вести себя, как будто я чумной.

— Ладно, что, черт возьми, с тобой происходит? — спросил я, ставя стаканы на стол.

Не нужно быть детективом, чтобы заметить, как Ксандер напрягся. Он расправил плечи, выпрямляясь, а потом оглянулся на меня. В моем животе возникло какое-то странное ощущение. Господи, Бейли нужно было лучше прожарить стейк.

— Ничего со мной не происходит.

— Чушь собачья. — Я прислонился к столу около раковины. — Ты мне и двух слов за вечер не сказал.

— Неправда. — Ксандер продолжал ополаскивать тарелки. — Я только что сказал пять.

Я потянулся к крану и выключил воду, Ксандер пристально смотрел на меня. А я вдруг осознал, как близко мы стояли: телом я касался его бока, а наши лица находились в паре сантиметров друг от друга.

— Чем я тебя так взбесил?

Грудь Ксандера поднялась и опустилась под моей рукой.

— Можешь отодвинуться? — попросил он, как всегда, вежливо.

Я немного подвинулся к краю и скрестил руки на груди:

— Да ладно тебе Ксандер. Что происходит? Это из-за случившегося утром? Знаю, было тяжело, но я никому не скажу, если ты беспокоишься об этом.

Ксандер закрыл глаза, сделал глубокий вдох, а выдохнув, стряхнул воду с рук и повернулся:

— Дело не в этом.

— Нет?

— Нет.

— Хорошо. — Я провел рукой по волосам и обхватил затылок. — Тогда в чем? Учитывая, как все складывается, — сказал я, указывая на себя и на него, — я думал, что справляюсь чертовски хорошо. И, по твоим словам, одежда мне идет.

— Так и есть.

— Тогда в чем, блядь, проблема? Я не оскорблял тебя сегодня. Мы ходили по магазинам, что случилось, то случилось. Потом ты прилег, а когда проснулся, я был уже готов к выходу. И что же, мать твою, произошло между тогда и сейчас?

Почему меня это так волновало?

Ксандер сглотнул, и когда уже собирался ответить, на кухню вошел Бейли, неся в руках оставшиеся стаканы:

— Помощь нужна?

— Я… Э-э, думаю, нет, — ответил Ксандер и снова начал ополаскивать тарелки.

Бейли открыл посудомойку.

— Шон, на худой конец мог бы сложить тарелки в посудомойку.

Да, наверное, мог бы. Но даже не подумал об этом, ведь я пытался понять, почему Ксандер так злился.

— Так что с тобой происходит? — спросил Бейли, отдавая Ксандеру стакан. — За ужином ты вел себя очень тихо.

Я почти выпалил: «Вот видишь!», как будто мы все еще были подростками, а Ксандер пожал плечами и произнес:

— Как я мог вставить хоть слово, когда Шон болтал без умолку?

— Эй, мог бы заткнуть меня в любое время, если бы захотел.

Ксандер бросил на меня свирепый взгляд, даже удивительно, как я удержался на ногах, но продолжил:

— И ни у кого не было желания о чем-то рассказывать, вот я вас и развлекал.

— Прямо не знаю, как мы пережили последние недели без тебя. Однако должен заметить, выглядишь ты очень хорошо, Шон. Или я просто давно тебя не видел, — усмехнулся Бейли.

Я оглядел себя и решил, что сейчас самое подходящее время рассказать Бейли правду.

— Неа, думаю, это из-за Ксандера.

Руки Ксандера замерли над раковиной.

— Из-за Ксандера? — Бейли переводил взгляд между нами, а Ксандер смотрел только на стакан в руках.

— Ага. Нам нужно поговорить, Бей. — Я хлопнул Ксандера по плечу, чтобы убедиться в его согласии, и когда он кивнул, повернулся к брату. — Давай мы закончим тут, а потом поболтаем с тобой и Бодро.

— Все… хорошо? — прищурился Бейли.

Я оттолкнулся от стола и тоже хлопнул по плечу теперь уже брата.

— Да. Ксандеру нужна была помощь и только.

— Помощь? — переспросил Бейли. Ксандер, взяв полотенце, вытер руки и повернулся к нему. — Какая помощь?

— Пойдем поговорим. — Ксандер кинул полотенце на стойку, и мы вышли из кухни.

Стол был убран, Бодро сидел в гостиной. Он посмотрел на нас троих:

— Та-а-а-к, и что же произошло на кухне?

— Ничего, — буркнул я и прошел к окнам, выходившим на задний двор, Бейли устроился рядом с Бодро.

Ксандер сел в кресло с таким лицом, будто оно стояло в кабинете стоматолога. Я решил помочь и, чтобы он не проходил через все это снова, начал рассказ:

— В начале недели Ксандер получил несколько писем с угрозами.

Взгляд Бейли тут же метнулся от меня к другу, брат был в замешательстве, на лице промелькнуло беспокойство:

— Угрозы? В письмах?

— Да, — кивнул Ксандер. — Если быть точным, то целых три.

— Каждое следующее письмо носило все более личный характер и пугало еще больше, чем предыдущее, — добавил я.

— Господи ты боже мой. — Бейли подвинулся на край дивана. — Ты в порядке? Знаешь, кто их послал?

— Да, я в порядке, и нет, не знаю. Пока. — Ксандер вытер ладони о брюки, а я подошел и встал за креслом, в надежде успокоить его.

— Если тебе нужна помощь, — сказал Бодро. — Мы с Бейли могли бы…

— Нет. — Ксандер покачал головой. — В смысле, спасибо, и я даже думал об этом. Но босс настоял, чтобы я нанял телохранителя. А вы, ребята, только съехались, и я не хотел просить кого-то из вас переехать ко мне, поэтому…

— К тебе переехал Шон? — ляпнул Бодро.

Я уставился на него, стараясь изо всех сил показать, что ему стоит заткнуться к чертовой матери. Но, очевидно, дни моего влияния на этого человека давно миновали, он только ухмыльнулся.

— Это было самое верное решение после того, как мы все обговорили, — сказал Ксандер.

— Погоди минутку. — Бейли встал и посмотрел на меня. — Ты работаешь на Ксандера в качестве его телохранителя? А как же твоя основная работа?

— Я уже был в отпуске, так почему бы не сделать его рабочим, — небрежно ответил я.

— А, ну тогда ладно. Что ж, это хорошо. — Бейли повернулся к Ксандеру. — Шон потрясающий детектив, и с ним ты будешь в большей безопасности, чем с кем-либо другим.

Слова Бейли заставили сердце в моей груди сжаться. Не припомню, чтобы он когда-нибудь говорил что-то хорошее обо мне. Я перевёл взгляд на Ксандера.

— Знаю, — сказал он, кивая. — Именно поэтому я и согласился. Но это еще не все.

Бодро ухмыльнулся, словно знал больше, и черт его дери, оказался прав.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Бейли и оглянулся на Бодро. — Ты в курсе?

Бодро — заносчивый придурок — помотал головой и усмехнулся уже мне:

— Нет. Но думаю, это объясняет новый прикид Хера.

— Пошел на хрен, Бодро.

— М-м-м, только не на твой.

— Прекратите оба, — рявкнул Бейли и снова посмотрел на Ксандера. — Я хочу знать, что происходит.

Когда стало ясно, что Ксандер не собирался рассказывать, я выдохнул и произнес:

— Нам нужна была причина, из-за которой я находился бы с Ксандером двадцать четыре часа в сутки, чтобы не спугнуть психа до того, как мы поймаем его.

— Понятно. Как под прикрытием? Ты же все время этим занимаешься.

— В точку.

— Так и что вы придумали? — спросил Бейли, все еще не догоняя. И я не винил его: этот сценарий был бы последним, о котором он мог бы подумал.

— Спорим, я знаю.

Услышав Бодро, я впился пальцами в спинку кресла.

— Тебя кто-то спрашивал?

— Нет. Но Бейли спросил тебя. Так ответь?

Вызов в голосе Бодро был на сто процентов адресован мне. А я разозлился, зная, что для Ксандера вся ситуация была и так тяжела.

— Отвалить не хочешь? Мы еще не дошли до этого, понятно?

Бейли вскинул на меня взгляд, но я уставился на Бодро, который слегка кивнул. Извинение? Не уверен, но если и оно, то, скорее всего, адресовано было Ксандеру, а не мне.

— Бей, — позвал Ксандер. — Уверен, для тебя это будет так же странно, как и для меня. Но после обсуждения кучи вариантов, мы решили, что самый лучший способ для Шона постоянно быть рядом со мной и не вызывать лишних вопросов — это быть под прикрытием в роли моего парня.

В комнате наступила мертвая тишина, можно было услышать, как падает иголка. Бейли моргнул и посмотрел на нас по очереди.

— Ты собираешься притворяться, что встречаешься с… Ксандером?

Я уже собирался ответить «да» и попросить не расстраиваться, хотел добавить, что все очень быстро закончится, но Бейли разразился таким смехом, какого я не слышал от него многие годы.

— Ты собираешься… — Все еще смеясь, Бейли посмотрел на улыбающегося Бодро. — Шон собирается… — Бейли покачал головой и повернулся ко мне. — Ты собираешься прикинуться геем? — Брат смеялся до слез. — Прости. Я просто… Серьезно? Это… — только и смог выдавить он, немного успокоившись.

— Безумие? Верно? — вскочил Ксандер. — Как будто кто-то поверит, что Шон гей. Я говорил ему уже.

Бейли опять засмеялся, обошел кофейный столик и взял Ксандера за руку:

— Мне очень жаль. Это должно быть так ужасно для тебя.

— Эй, вообще-то я здесь, — огрызнулся я. — И учитывая обстоятельства, прекрасно со всем справляюсь.

Ксандер оглянулся на меня и поморщился:

— Я пытался сделать его более… подходящим для свиданий?

— Оно и видно, но слушай, это же Шон, — фыркнул Бейли. — Он же совсем не твой типаж.

Ясно, похоже, я стал чертовым невидимкой. Эти двое разговаривали, как будто меня не было. Наконец-то Ксандер нашел, кому можно пожаловаться на то, что это была плохая идея. Я стиснул зубы, стараясь не вникать и не отпускать язвительных комментариев, когда ко мне подошел Бодро.

— Я бы спросил, не нужна ли тебе пара советов, как вести себя с Ксандером, чтобы вся история выглядела более убедительной. — Бодро бросил взгляд на Бейли и Ксандера, все еще обсуждающих, каким же хреновым вариантом я был, а затем добавил: — Но мне кажется, ты знаешь, как с ним обходиться, даже лучше, чем он сам себе представляет.

Я глянул на улыбающегося Бодро. И до того, как успел сказать «отвали», он сильно хлопнул меня по спине и произнес:

— Будь осторожен, Хер. Эта работа гораздо опаснее, чем ты думаешь.

Какого черта? Мне приходилось бывать в самых безжалостных наркокартелях страны, не говоря уже о бандах и убийцах. Бодро с ума сошел, если считал, что эта работа гораздо опаснее.

Ответить я не успел, Бодро ушел на кухню, оставив меня на растерзание двум мужчинам, которые решили остаток вечера обсуждать мое преображение, начатое Ксандером.

Глава 19

Ксандер

— До выхода пять, четыре, три… — «два» и «один» Майки произнес одними губами, стоя за камерой номер один. Началась музыкальная заставка, и красный огонек на камере переключился на зеленый.

— Последняя новость на сегодня заставит вас улыбнуться: астронавт НАСА Линда Гастингс оставила свой след в истории космонавтики, вернувшись на землю после проведенных трехсот двадцати восьми дней в космосе. Это самое долгое время, которое женщина провела на орбите. По прибытии ее приветствовали сотни людей, но только одни объятия она ждала больше всего.

Картинку сменили фотографии: вот Линда возвращалась домой к своей собаке, которая была очень рада увидеть хозяйку и так сильно виляла хвостом, что практически парила в воздухе. После миллиона поцелуев и объятий стало ясно: спустя практически год — или семь лет, если считать по-собачьи — маленькая собачка не забыла Линду. Когда сюжет закончился, и камера переключилась на меня, я не смог сдержать улыбку:

— Этим можно любоваться всю ночь, но в прекрасный вечер вторника это все новости от «Глобал Ньюс». Я Александр Торн. Спасибо, что смотрите нас. Доброй ночи.

Красная лампочка над камерой мигнула, и как только Майки подал сигнал об окончании съемки, я вытащил наушник. Джим разговаривал с графическим продюсером о каких-то изменениях для завтрашних новостей, и значит, я был свободен.

Эта неделя длилась вечно. По ощущениям должна была быть уже пятница, но нет, только среда. Хотя вполне логично: если вынужден следить за каждым своим шагом, время будет тянуться бесконечно. Не происходило ничего даже отдаленно тревожного или непонятного. Я начал думать, что все это пустая трата времени.

Выходя из студии, я снял микрофон и отдал его Райану. Мы шли мимо столов в мой офис.

— Если я кому-то понадоблюсь, буду у себя еще минут тридцать. Наверное.

— Без проблем, босс.

— Если кто-нибудь позвонит, и это не срочно…

— Принять сообщение и передать тебе завтра.

Я кивнул, ослабив галстук, — можно было уже снять костюм — и вошел в кабинет. Кинул галстук на стол, но его кто-то поймал. У меня сердце чуть не выпрыгнуло из груди:

— Блядь.

Развалившись, Шон сидел в кресле, закинув ноги на тумбу с картотекой. В одиннадцать утра он высадил меня, будто лакей, у входа в здание «ENN». С того момента я не слышал и не видел его.

— Привет, детка, — произнес Шон.

Детка?

Ладно, что-то новенькое. Причем Шон никогда больше не будет так говорить. Но играя свою роль перед Райаном, я натянул самую широкую улыбку и ответил настолько убедительно, насколько смог:

— И тебе привет. Не знал, что заедешь за мной сегодня.

Шон посмотрел поверх моего плеча на Райана.

— Хотел сделать тебе сюрприз.

Сюрприз? Да он испугал меня до чертиков.

— Так мило с твоей стороны.

Губы Шона дрогнули. Он точно догадался, что я думал по этому поводу.

— Ты же знаешь. Милый — мое второе я.

Я не смог удержаться и хмыкнул, потому что из всех слов, которыми можно описать Шона Бейли, «милый» точно не входило в список.

— Чуть позже вернусь за костюмом и отнесу его в чистку, — вмешался Райан, и я понял, что он думает, будто для меня не проблема раздеться перед моим «парнем».

Но как только взгляд Шона скользнул по мне, появилась та самая нежелательная реакция, которую я испытал в прошлую субботу.

— Все нормально. — Я повернулся к Райану. — Не знал, что Шон заедет. Мы сразу поедем на ужин. Я сам отправлю костюм в чистку.

— Уверен?

— Абсолютно. Можешь идти домой. Увидимся завтра.

С широкой улыбкой на лице Райан посмотрел поверх моего плеча:

— Эй, можешь приходить чаще, если это значит короткий рабочий день.

В этот момент все мои силы ушли на то, чтобы не закатить глаза, как будто Шону нужно было дополнительное поощрение находиться здесь.

— Спасибо. Так и сделаю. Хорошего вечера, Райан.

— И тебе. — Райан махнул рукой и вышел, и как только дверь за ним медленно закрылась, я повернулся к Шону.

— Детка?

— Ага, просто попробовал. — Шон пожал плечами и сел. — Для меня это прозвучало тоже неправильно.

Я рассмеялся, ну серьезно, нежность была слишком мягкой и сладкой для кого-то вроде Шона.

— Рад, что мы поняли друг друга.

— Как насчет «сладенький»? Милый? Серебряный лис?

— Серебряный… Как насчет нет, нет и еще раз нет. — Я подошел к нему и ухватился за свой галстук, собираясь забрать, но Шон сжал пальцы сильнее.

— Сегодня все прошло гладко? — Игривый и легкий тон Шона за секунду стал серьезным, и то как он прямо смотрел мне в глаза, заставило сердцебиение участиться. — Насколько я знаю, ничего необычного не происходило ни в офисе, ни в студии. Есть ли что-то, о чем мне стоит знать?

— Нет. — Я покачал головой. — Мне начинает казаться, что я попросту трачу твое время.

Шон прищурился, и когда он дернул за галстук, мне пришлось опереться рукой о стол, чтобы не упасть лицом в столешницу.

— Так, послушай меня: ты не тратишь мое время. Во-первых, за пребывание здесь агентство платит сумму, которую я зарабатываю за год. А это до хрена денег. Во-вторых, я именно такого и ожидал. Видишь ли, преследователь, скорее всего, заметил, что в эти дни ты постоянно появляешься с новой сексуальной задницей, поэтому пытается разработать новый план для следующего шага. Не расслабляйся, и не смей думать, что ты тратишь мое время.

От серьезности слов ком встал в горле. Шон отпустил галстук и обошел стол, остановившись передо мной, я выпрямился и только тогда увидел его в улучшенную версию. Все эти помятые костюмы, потертые джинсы и рваные спортивные футболки остались в прошлом. На их место пришли черные облегающие брюки, темно-синяя рубашка на пуговицах и черная спортивная куртка, которая идеально на нем сидела. Шон выглядел абсолютно новым человеком, конечно же, пока не открывал рот:

— Так и куда ты поведешь меня на ужин?

— Прости?

— Ты сказал Райану, что ведешь меня на ужин.

— Нет. Я соврал, чтобы он быстрее ушел.

— Хм, ладно, но я все равно чертовски голоден. Ты ел?

По правде говоря, нет, но задумался об этом только после того, как Шон спросил.

— Еще нет, но не надейся, что я буду платить за ужин. Ты каждую ночь пользуешься моей горячей водой и спишь под моей крышей. Это ты должен угостить меня ужином.

— Справедливо. — Шон смерил меня взглядом и кивнул. — Только мы не будем есть суши или другое дерьмо, договорились?

— Дай-ка догадаюсь, ты хочешь вкусный, толстый кусок мяса, в который можно вонзить зубы. Может, еще хочешь сам его поймать и пристрелить?

— А в городе так можно?

Я закатил глаза и, обойдя стол, забрал ключи и бумажник из верхнего ящика стола.

— Я серьезно, — сказал Шон. — Разве тебе не хочется стейка?

Я бы согласился на стейк, но…

— Только если его готовят не в спорт-баре. — Шон уж было открыл рот, предлагая альтернативу, но я добавил: — И не в каком-нибудь местном баре, куда ты ходишь с друзьями-полицейскими.

— Ну, если такой и есть, я о нем не знаю.

— Ой, да ладно. Так же, как было и у твоего отца, у Бейли куча друзей в полиции. Ты пытаешься сказать, что у тебя нет друзей? Как ты вообще развлекаешься?

— Развлекаюсь?

— Да. Ну знаешь, то, что делает тебя счастливым и заставляет улыбаться. — Шон уставился на меня невидящим взглядом, я покачал головой и проверил почту на телефоне. — Извини, забыл, с кем разговариваю.

— Я умею развлекаться. Просто в последние дни было не до того. Знаешь ли, в моей жизни не все так, блядь, радужно. Большую часть времени я разговариваю с мертвецами.

— Подожди… ты видишь призраков? И сейчас здесь один из них?

— Да-да, очень смешно. Но ты лучше других знаешь, насколько унылой может быть жизнь. Ты сталкиваешься с разным дерьмом так же часто, как и я. Ты даже рассказываешь об этом всей стране.

— Отсюда и веселье.

— Ага, прям заметно, как ты веселишься.

— Ладно, давай добудем какую-нибудь еду, — вздохнул я и сунул телефон в карман. — Мне нужно выбраться отсюда, иначе я не несу ответственности за свои действия относительно тебя в следующие пять минут.

Шон резко распахнул дверь и жестом пригласил меня пройти вперед. Я вдохнул его одеколон, и… неожиданная реакция в штанах опять дала о себе знать и заставила меня гораздо быстрее выйти за двери кабинета.

Глава 20

Шон

Во вторник вечером в центре было людно. Гораздо оживленнее, чем когда мы приехали в McNally’s Steakhouse. И неудивительно — стояли теплые летние вечера, солнце садилось поздно. Правда, как только мы вышли из ресторана, захотелось, чтобы мела метель и все сидели по домам — в такой обстановке проще заметить что-то подозрительное.

Но, так или иначе, Ксандер оказался прав. С моего появления наступило затишье, причем вполне ожидаемое, особенно если этот псих был так сильно одержим Ксандером, как говорилось в сообщениях. Его или ее, без сомнения, взбесило, что рядом с объектом их обожания слонялся кто-то новенький. От этой мысли я все больше нервничал, глядя на толпы людей на улицах Чикаго.

— Прекрасный принц, готов ехать домой? Думаю, разумнее убраться отсюда в менее людное место.

— Почему? Ты что-то заметил? — Ксандер быстро осмотрелся, его глаза расширились.

— Нет. Просто людей стало намного больше, чем когда мы приехали. И если у тебя больше нет идей, куда пойти, давай вернемся к машине.

Ксандер посмотрел в сторону, где мы припарковались, и кивнул:

— Да, хорошо. Ты прав. И мне никуда не нужно. А учитывая, сколько я съел, надо будет навестить беговую дорожку.

Я усмехнулся. Оставлю заботу о фигуре Ксандеру, пока сам буду беспокоиться о его гребаной жизни:

— Очень сомневаюсь, что крохотное филе миньон как-то может навредить твоему телу. Но если ты хочешь побегать, когда мы вернемся домой, буду рад посидеть в углу и понаблюдать. Ничто не заставит меня залезть на беговую дорожку после съеденного бифштекса — я просто притворюсь спящим.

— Приятно знать, что моя жизнь в руках опоссума, — улыбнулся Ксандер.

Кстати о руках… Я подал руку, и Ксандер взял ее без вопросов.

— Даже не сомневайся, так оно и есть, — сказал я и притянул его ближе. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы сохранить тебе жизнь. И неважно, сколько раз за пять минут ты ухитришься меня оскорбить.

От взгляда Ксандера, полного доверия, мои внутренности скрутило в узел. Все наши ссоры и споры не имели значения. Ксандер верил в свою безопасность рядом со мной. Он доверил мне свою жизнь. И я только хотел оправдать его надежды.

— Готов?

Ксандер кивнул и сжал мою руку. Мы подошли к краю дороги, остановились и посмотрели по сторонам — машин не было. Дойдя до середины, мы снова убедились, что все чисто, и пошли дальше, как вдруг я услышал…

Рев двигателя на полную мощь.

Визг шин.

Свет фар ослепил нас. Все произошло за секунду. Автомобиль сорвался с места, цель была ясна. Когда он должен был врезаться в нас, я навалился всем весом на Ксандера, и мы слетели с дороги.

С глухим стуком мы упали на тротуар, и чтобы прикрыть Ксандера, я обнял его. Машина стремительно исчезала в темноте. Я приподнялся, пытаясь рассмотреть номер.

G35… и что-то там дальше, блядь. Остального не увидел.

Ксандер мертвой хваткой вцепился в мою руку и лацкан пиджака. Что ж, кинуться вдогонку за мудаком я не могу, а вот позаботиться о Ксандере в состоянии.

— Ты как? — спросил я. Ксандер кивнул, но при попытке подняться сильнее прижался ко мне. — Ксандер?

— Минуту, — прохрипел он, лежа подо мной. Ужас в его глазах соответствовал страху в моем сердце. В жизни не был так напуган, как в момент, когда на Ксандера неслась машина. — Мне просто нужна минута.

Я поставил руку на тротуар около его головы и приподнялся. Нескольких людей бежали к нам через дорогу.

— Не уверен, что у нас есть минута, мистер Телеведущий. Люди спешат нам на помощь.

Ксандер моргнул и уставился на меня ошеломленным взглядом:

— Ты… ты спас меня.

Его голос звучал так растерянно, что я улыбнулся:

— Именно для этого ты меня и нанял, не так ли? Уж точно не из-за моего очарования.

Ксандер судорожно вдохнул. Когда его тело полностью соприкоснулось с моим, что-то твердое уперлось мне в бедро, то, чего я никогда не чувствовал раньше. Я опустил голову и посмотрел между нами. Ксандер выругался, пытаясь вырваться из моей хватки, но я удержал его и помотал головой:

— Все хорошо, не обращай внимания. — Ксандер ничего не сказал, но покраснел. — Это адреналин. И только. Нечего стыдиться.

Ксандер прикусил нижнюю губу и кивнул.

— Можешь, э-э-э-м, встать? Если уже безопасно, конечно.

Ксандер готов был провалиться сквозь землю. Не желая, чтобы на нас глазели прохожие, я поднялся и протянул ему руку. Ксандер посмотрел на нее, потом поднял глаза, я постарался придать лицу серьезное выражение, не желая доставлять еще больше дискомфорта. Он ухватился за руку, и я помог ему встать. Достал брелок и открыл двери внедорожника. Ксандер сел в машину, а я, закрыв за ним дверь, смотрел на его профиль в окне, и тут почувствовал шевеление ниже пояса.

Какого?.. Адреналин?

Да, все дело в адреналине. Я быстро задвинул мысли подальше и обошел внедорожник. Нужно увезти Ксандера в безопасное место. Не хочу даже думать о том, чего не могу контролировать.

Это просто мгновение, порыв. Естественная реакция. То же самое я сказал и Ксандеру. Но если это естественная реакция, почему такого никогда не происходило раньше?

Глава 21

Шон

— Доброе утро…

Я смотрел на озеро Мичиган, когда до меня донесся знакомый голос Ксандера. Я знал его так же хорошо, как собственный. Восхитительное тепло окутало мое тело, я закрыл глаза и вспомнил прошлую ночь. Момент, когда Ксандер пригласил меня в свою постель.

Боже, он не был похож ни на кого другого, с кем я был раньше. То, как Ксандер прижимался, как двигался, будто не мог насытиться мной. Даже сейчас воспоминание заставляло ненасытный голод впиваться когтями в мои внутренности. Я повернулся и увидел, как Ксандер входит в комнату. Мой член дернулся. Блядь, Ксандер был чертовски горячим. Почему я раньше не замечал? На нем были только серые шелковые пижамные штаны, которые низко сидели на бедрах и от которых я не мог отвести глаз.

— Ты ушел, — сказал он, подходя ближе. Все в нем притягивало мой взгляд: голые ступни, грудь, руки и известное лицо. — Тебя же не мучают сомнения, м?

— Нет.

Его полные губы, которые разрушили всю неуверенность и принесли головокружительное удовольствие, изогнулись в улыбке.

— Значит, ты готов повторить? Это хочешь сказать?

Ничто на свете не могло меня остановить. Я прижал Ксандера к себе и взял за подбородок, склоняясь ниже и шепча ему прямо в губы:

— Я хочу повторять это снова и снова.

Ксандер застонал и схватился за мои бедра. Он сильнее вжался в меня, твердый член прижался к моему. Удовольствие было нереальным, ничего подобного я раньше никогда не испытывал. Затем он скользнул рукой в спортивные штаны, чтобы обхватить…

БЛЯДЬ.

Я подскочил в кровати, как подстреленный, оглядываясь и пытаясь понять, где находился, когда реальность вырвала меня из сна. Спустя какое-то время стало понятно, что я был в своей кровати у Ксандера дома. Один.

Слава Богу.

Я судорожно дышал и очень хорошо чувствовал настойчивую пульсацию в паху. И от мысли о мужчине в комнате напротив пульсация заметно усилилась.

Твою ж мать.

Я прижал ладонью член и закрыл глаза, но тут же вспомнил Ксандера — глаза цвета морской волны и губы.

Господи. Да какого черта со мной происходит? За все те годы, что мы знакомы, я никогда не думал о Ксандере в сексуальном плане. И вообще ни о каком другом мужчине, если уж на то пошло. Но откинув простынь с бедер, я посмотрел вниз, и сомнений о происходящем не осталось.

«Ладно, Шон, — сказал я себе, — дыши и думай о чем-нибудь другом. Твое тело просто реагирует на произошедшее вчера. Синдром спасателя и все такое».

Но даже если бы это было правдой, когда в последний раз у меня был стояк при выполнении гребаной работы? Никогда?

Откинувшись на спинку кровати, я потер руками лицо. С ума сойти. Может, Ксандер все-таки был прав, и нам не стоило так смешивать нашу историю и… дружбу. Может, я был слишком непредвзятым, чтобы играть эту роль, раз уж мне начали сниться сексуальные сны о нем.

Я вздохнул и посмотрел на часы — четыре утра. Ксандер встанет где-то через час. К этому времени нужно привести мысли в порядок, если я хотел вести себя как обычно. После вчерашнего Ксандер не заслуживал дерьмового поведения. Он рассчитывал на мой профессионализм, и я не мог подвести.

Сейчас быстро осмотрю квартиру, приму душ, встречу Ксандера, и все будет по-прежнему.

Я был в этом уверен.

Глава 22

Ксандер

Спасибо, Господи, за кофеин. Восхитительный, прекрасный кофеин.

Я вдохнул запах свежесваренного кофе и, глядя на город внизу, размышлял, как странно было утром открыть дверь спальни и не обнаружить Шона.

Сегодня я проснулся раньше и увидел записку на двери: «Я проверил квартиру. Скоро приду». Возможно, Шон решил еще поспать. Я бы не удивился такому решению, если его ночь напоминала мою.

После вчерашнего я не смог сомкнуть глаз и все больше убеждался: бессонница была не столько из-за нападения, сколько из-за того, что случилось после. Я чувствовал себя идиотом. Нас вчера чуть не убили, а мои мысли крутились только про ощущения, когда я лежал под Шоном на тротуаре.

Конечно же, Шон все списал на шок. А почему бы и нет? Скорее всего, раньше Шон уже сталкивался с подобным — с женщинами и мужчинами, которых он спас. В таких обстоятельствах не мудрено зародиться влюбленности или… привязанности. Но не было и намека, что я ему нравился в этом плане. Да ради бога, это же Шон. Вот только мое тело очень умело забывало об этом всякий раз, стоило Шону оказаться рядом. Внимание сводилось к тому, какой теплой была его рука, когда он брал мою, и каким сильным и храбрым был Шон, говоря о моей защите.

Черт, может, у меня развился синдром «Дамы в беде». Это единственное разумное объяснение, почему я вдруг стал сверхчувствительным — и к тому же у меня появилось странное влечение — к мужчине, с которым я провел большую часть своей жизни, едва вынося его. Должно быть, это просто остаточные эмоции из-за произошедшего вчера. И, наверное, вместо паники и паранойи мозг сосредоточился на ощущениях. Правда, это не объясняло того, что произошло на прошлых выходных у Бейли.

Отбросив мысли в сторону, я подул на кофе, сделал первый глоток и застонал, как только жидкость коснулась языка. Черт, именно это мне и нужно было. С нервами на пределе и с мозгами набекрень, только благодаря кофе к концу дня я еще буду на ногах.

— Ты встал раньше, чем обычно.

Я повернулся и увидел Шона, входящего на кухню в свободных темно-синих спортивных штанах и футболке с эмблемой полиции Чикаго. Если я надеялся, что мое тело никак не отреагирует — кроме того, что я почувствую себя придурком из-за эрекции, которую он вызвал вчера вечером, — я очень сильно ошибался. Стоило увидеть его грудь и обтянутые футболкой руки, и стояк нарисовался тут как тут. Черт.

— Ксандер? — Не дождавшись ответа, Шон обошел кухонный остров. — Плохо спал?

— Я… э-э-э… да. Не мог заснуть.

— Ты в порядке? — нахмурился Шон.

Кроме того, что ты вдруг стал неотразим, а какой-то гад преследует меня? Да, я в порядке.

— Ксандер?

— Да. Прости. Я в порядке. Это из-за вчерашнего, вот и все.

— Неудивительно.

Я кивнул. Похоже, забыл, как говорить. Господи, как унизительно. Почему мое тело откликалось? И почему на Шона?

На Шона, Господи ты Боже мой.

Мы замолчали, я сделал глоток кофе, чтобы хоть чем-то себя занять, а Шон прошел на кухню. Наблюдая, как он брал кружку, молоко и сахар, я пытался понять: что же изменилось во Вселенной, если внезапно заставило меня увидеть в Шоне нечто большее, кроме обычного раздражения. Но чем дольше я смотрел, тем сильнее становилось глупое желание быть ближе к нему. Будто между нами образовалась невидимая нить, которая притягивала вне зависимости от моего желания.

— Вчера, когда ты ушел спать, я позвонил в участок своему коллеге Николсу, — сказал Шон, наливая себе кофе. — Я не запомнил весь номер, но хотя бы большую его часть. Посмотрим, может, получится что-то нарыть.

Шон все еще стоял ко мне спиной, пока я шел через гостиную и наслаждался видом широких плеч и тонкой талии. А когда мой взгляд остановился на шикарной упругой заднице, я врезался в диван:

— Блядь.

Кофе расплескался на дорогущий белый ковер, я снова выругался и поставил чашку на край стола.

— Что случилось?

— Принеси бумажные полотенца, и побыстрее.

Шон оторвал приличный моток бумаги и протянул мне, а я, подняв взгляд, уперся взглядом ему в пах и резко отшатнулся назад, как будто Шон собирался меня ударить. Он нахмурился и наклонился вперед, сунув моток практически мне в лицо. Приказав заканчивать себе к чертям этот цирк, я взял у него бумагу.

— Спасибо, — пробормотал я и начал промокать кофе. Убрать пятна будет сложно. Нужно найти телефон химчистки.

— Что случилось? Ты споткнулся? — спросил Шон.

Я закрыл глаза и вздохнул:

— Типа того.

— Эй.

Промокая пятно бумажным полотенцем, я поднял голову, но глаза открывать не спешил, пока не убедился, что они будут смотреть выше талии Шона.

— Что?

Шон присел на корточки и оказался лицом к лицу со мной. Мне не понравился его пристальный взгляд. На самом-то деле, чего я боялся? Разве он прочтет мои мысли? Вряд ли. Шон никогда в жизни не догадался бы, что я пролил кофе, потому что пялился на него. Нужно просто успокоиться и, черт возьми, сделать нормальный вдох.

— Все еще нервничаешь из-за вчерашнего вечера?

«Да. Очевидно, больше из-за второй его части, нежели первой». К счастью, я успел остановить себя до того, как позволил словам сорваться с языка:

— Да, наверное.

Шон кивнул, и передвинул бумажное полотенце туда, где растекалась жидкость.

— Если тебя это утешит, мне тоже не по себе.

— Правда? На мой взгляд, ты выглядишь довольно собранным. — Я взял бумагу и сел на пятки. — Хотя если бы не ты и твоя быстрая реакция, я бы сейчас не испортил дорогущий ковер, да?

Шон усмехнулся, и этот звук был знакомым, теплым и успокаивающим.

— Думаю, так и есть. Но хочу, чтобы ты знал: со мной тебе ничего не угрожает.

— Я…

— Послушай. — Шон взял меня за запястье. — Чтобы добраться до тебя, ему сначала надо убрать меня, а я не позволю этому случиться.

Искренность слов ошеломляла, как и осознание, что если Шон встанет между мной и опасностью, его братья, которых я считал семьей, потеряют любимого человека. Об этом тоже не нужно забывать.

— Знаю, ты надеялся, что этот псих исчез, — продолжил Шон, — решил уйти с дороги, раз не подавал никаких признаков. Но я ожидал такой реакции, Ксандер. Ждал, когда он сделает новый шаг, чтобы хоть за что-то зацепиться и начать расследование.

— Понимаю. Просто… — я выдохнул, даже не заметив, что задержал дыхание, и попытался подобрать более подходящие слова.

— В смысле? О чем ты? И не говори «ничего». Есть причина, по который ты не спал ночью, и я хочу о ней знать.

— Я хотел сказать, что не хочу нести ответственность, если ты пострадаешь. Никогда себе этого не прощу.

На губах Шона появилась та самая ухмылка, за которую обычно хотелось его ударить. Но вместо боязни, что вот-вот может вылететь из его рта, я почувствовал, как участился мой пульс.

— Ого. Ты сейчас признал, что мог бы вытерпеть меня рядом еще какое-то время?

Несмотря на раннее утро и кофейное пятно на ковре, а также на необъяснимую реакцию тела, которая могла довести меня в конечном счете к психотерапевту, я рассмеялся:

— Ну, так далеко я бы не стал заходить. Ты уверен, что машина не задела тебя вчера? Головой не ударился?

Шон поднялся и протянул мне руку, уже второй раз, менее чем за двадцать четыре часа.

— С моей головой все в порядке. А вот о твоей нам нужно побеспокоиться.

Он забрал у меня мокрые бумажные полотенца и пошел на кухню. А я размышлял, что, возможно, он прав. Может, это я ударился головой, и именно поэтому тело так реагировало. Опять-таки это не объясняло произошедшего на прошлых выходных, верно?

Да уж, наверняка одним сеансом психотерапии не обойдется.

Глава 23

Шон

Маркус Сент-Джеймс — очень крутой клиент. С той секунды, как я вошел в его кабинет на прошлой неделе, и до этого момента он смотрел на меня в точности как мой начальник в участке, когда собирался сделать выговор. Во взгляде Маркуса не было никакой теплоты. Насколько я мог судить, он честный и серьезный бизнесмен.

— Ты сказал, у тебя есть информация по номеру машины? — Наверняка строгий тон Маркуса многих пугал, но он сильно ошибался, если думал, что я обделаюсь от страха.

— У меня есть только половина номера, мои парни работают над этим.

— А Ксандер? Как он чувствует себя сегодня?

Я вспомнил о странном поведении Ксандера утром на кухне. Может, от меня исходили какие-то флюиды, ведь я очнулся со стояком из-за сна с ним в главной роли. Но это дурацкое предположение. Было ясно, особенно после маленького происшествия с кофе, что Ксандер все еще напуган вчерашним покушением. Мне показалось, что он чем-то ошеломлен и смущен, пока вытирал лужу с — без сомнения — дорогущего ковра, стоя на коленях. Но потом мы поговорили и позавтракали, и все вроде бы вернулось на круги своя. Правда, я не мог не присматривать за ним, особенно когда он не видел. Или же я просто убеждал себя в этом каждый раз, когда наблюдал за Ксандером издалека.

— Кажется, он в порядке, — наконец ответил я. — Немного потрясен, но этого следовало ожидать.

— Ладно. — Маркус встал из-за стола, ткань пиджака натянулась на его широких плечах. Скрестив руки за спиной, он подошел к огромному окну. — Вчера через сайт пришло еще одно сообщение. На этот раз электронное письмо.

Я напрягся, а когда Маркус повернулся и серьезно посмотрел на меня, понял, что ничего хорошего ждать не придется.

— Похоже, твоя маленькая уловка сработала. Попытка покушения и электронное письмо с угрозами за один вечер. Видимо, твое присутствие разозлило парня. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Он посмел усомниться в моем профессионализме, и я взбесился. Мне не нравились напыщенные идиоты, которые вдобавок сомневаются в том, как я выполняю свою работу. Тем более, когда дело касалось кого-то из моих. Единственная причина, почему я все еще сидел здесь, — Маркус чертовски хорошо платил. О, ну еще Ксандер угрожал убить меня, если я выкину что-нибудь, из-за чего его могут уволить.

— Ты прав, мой план работает, — сказал я, вставая. — Нужно было выманить этого урода. Кроме пары сообщений в «Твиттере», необходима еще зацепка, и мы ее получили. Поверь, я дольше тебя имею дело с отбросами общества. И я не шутил, говоря, что встану между Ксандером и придурком в мгновение ока. Вопрос в том, можешь ли ты сказать то же самое?

Вернувшись к столу, Маркус молча протянул мне лист бумаги. Я подошел и хотел взять его, но Маркус не отпустил листок, явно оценивая меня расчетливым взглядом.

— Откуда ты знаешь Александра?

— Прости?

— Александр. Откуда ты его знаешь? — Выражение его лица было непроницаемым. Может, кого-то это и испугало бы, но, к большому сожалению Маркуса, мои нервы были стальными. — Когда я сказал ему нанять телохранителя, он прямиком поехал к тебе. Ты полицейский, по крайней мере, твое поведение говорит об этом.

— Детектив, — поправил я, гадая к чему он, черт побери, клонит.

— Одно и то же.

— Вообще-то нет. У меня за плечами годы поимки худших из худших, и я находился в таких ситуациях, которые заставили бы тебя обосраться прямо в твоих дизайнерских деловых костюмах. Поэтому, если тебе есть, что сказать, говори. Или отдай мне чертово письмо.

Маркус не дрогнул, выражение лица не изменилось, как будто он был высечен из камня.

— Я только хочу сказать, что не знаю тебя. И я тебя не проверял. Вот и пытаюсь понять, откуда вы знакомы с Александром. Очевидно, что ты нечужой.

От вопросов я почти пришел в ярость и посмотрел на него своим лучшим «пошел ты на хрен» взглядом, становясь во всей красе Детективом Хером, которого последнее время отодвигал на задний план.

— Не понимаю, каким боком это тебя касается. — Я дернул лист, но безуспешно. — Я здесь, чтобы выполнять свою работу. Поэтому вместо того, чтобы задавать ненужные вопросы или вести себя высокомерно по отношению ко мне, давай каждый останется при своем, идет? А теперь дай мне взглянуть на последнее письмо.

Маркус без слов выпустил лист.

Александр… нам нужно поговорить.

Не думай, что я не заметил, как ты крутишься со своим новым парнем у меня под носом. Чертовски доволен собой, да? Наконец-то удалось подцепить настоящего мужика, смелого, который выпрыгнул перед машиной, чтобы защитить тебя…

Он и в постели хорош, да? Сильный, властный, кто может подчинять? Все, как ты любишь? Знаешь, Александр, я тоже так умею. И держу пари, сделаю даже лучше. Оценишь, когда я привяжу тебя к своей кровати, а потом втрахаю в нее. Звучит неплохо? Думаю, да.

Раньше я не понимал, почему ты заставляешь бороться за твою любовь. Но сейчас сделаю все, чтобы ты принадлежал мне. В конце концов, именно так и будет.

Я прочитал письмо дважды, к горлу подступила тошнота. Этот сумасшедший ублюдок бредил, и чем быстрее я поймаю его, тем лучше буду себя чувствовать.

— Еще что-нибудь? — Сложив листок, я посмотрел на Маркуса.

Маркус покачал головой, а я развернулся и пошел к двери. Но прежде, чем выйти, обернулся:

— И еще. Если у тебя есть претензии по поводу выполнения моих обязанностей, лучше запихни их куда подальше. Потому что я никуда не уйду, пока не поймаю сумасшедшего или не упакую его в мешок для трупов. Понял?

Глава 24

Ксандер

— Т-а-а-к, расскажи-ка мне о своем новом сексуальном парне, с которым ты развлекался в студии, пока меня не было. От Райана ничего не добиться, — глядя в зеркало, произнесла Синтия, мой парикмахер и визажист.

— Развлекался? Это вряд ли. — Я закатил глаза. — Ты только что вернулась из отпуска с Таити и уже сплетничаешь. Почему я не удивлен?

— Понятия не имею. Я больше поражена тем, что ты смог утаить от меня такой большой и… сильный секрет.

Большой, сильный и сексуальный? Мы точно о Шоне говорили? Но тут же вспомнился вечер: как он бросился вчера под машину, отталкивая меня, и как этим утром выглядел на кухне в спортивных штанах. Описание Синтии стало пугающе точным.

— Эй, Земля вызывает Ксандера.

Я покачал головой:

— Извини, но я не из тех, кто целуется, а потом хвастается.

— С каких это пор? — рассмеялась Синтия. — Не ты ли рассказал, как хорошо целовался Бентон Хейл из Эй-би-си Ньюз?

Я тут же открыл рот, чтобы возразить, но не смог:

— Всего лишь один раз, и то только потому что это был…

— Бентон Хейл?

— Ш-ш-ш. — прошипел я, осматриваясь.

— Ох, расслабься и повернись к зеркалу. Здесь никого нет, а у тебя эфир через двадцать минут. Мне нужно время, чтобы привести тебя в божеский вид.

Она мило улыбнулась моему испепеляющему взгляду, а я со стоном откинулся на спинку кресла.

Синтия — мой стилист с тех пор, как я начал работать здесь. Она знала все мои секреты, вернее, только те, о которых я рассказывал. Я доверял ей как сестре. Она была умной, забавной, честной и могла превратить меня в красавчика, даже если я не спал двадцать четыре часа, освещая чудовищный ураган в заливе. И последнее делало ее незаменимой. Синтия — настоящий друг, и от того, что сейчас приходилось ей врать, я чувствовал себя дерьмово.

— Так. Ты рассказывал мне о…

— Ни о чем?

— Нет, не так. Я думаю, ты рассказывал мне о Мистере Высоком, Темноволосом и Фантастическом, и, хочешь того или нет, тебе придется открыть секрет на вручении премии НФП в субботу вечером. А как красавчик будет потрясающе выглядеть в смокинге.

Блядь, со всеми событиями в последнее время я совсем забыл о церемонии. Национальный Фонд Прессы проводил награждение каждый год, и я всегда приходил один. Стоп, разберусь сначала с более насущной проблемой:

— Пожалуйста, мы можем его так не называть?

— В смысле? Ты о Мистере Высокий, Темноволосый и Фантастический?

— Именно.

— Ой, да ладно. Он привез тебя сегодня на работу. Если это не фантастика, тогда даже не знаю, чем бы оно ещё могло быть.

Клянусь, Синтия бы точно не считала это фантастикой, если б знала, что Шон приехал сюда только из-за Маркуса, который потребовал полный отчет о случившемся вчера. А ещё если бы узнала, что Шон не мой парень, а телохранитель и к тому же бесящий старший брат лучшего друга с детства.

После такого совсем не фантастика, что он привез меня на работу. Но я ничего не мог ей раскрыть, поэтому лишь улыбнулся:

— Да, он потрясающий.

— Это уж точно. Я даже и не помню последний раз, когда ты приводил сюда своего парня.

Эм, никогда?

— А, ну только Бейли. Он был таким душкой, — продолжила Синтия.

— Он и сейчас такой.

— Ну, да. — Она вздохнула, пока припудривала мое лицо. — Жаль, что у вас ничего не вышло, но вы хотя бы остались друзьями.

— Лучшими. Не представляю своей жизни без него. — Я взял кофе со столика и сделал глоток, а Синтия вооружилась расческой и феном.

— Что он думает о Шоне? Уже одобрил его? — Поперхнувшись, я закашлялся, и Синтия посмотрела на меня в зеркало. — С тобой все в порядке?

Я кивнул:

— Угу. Не в то горло попало. Но да, он определенно нравится Бейли. Можно даже сказать, что он его любит.

И я не соврал. Бейли правда любил своего брата.

— Ух ты. На секунду я подумала, что случится буря в раю. Нет ничего хуже, когда лучший друг не одобряет твоего бойфренда.

Синтия включила фен, не дожидаясь ответа, а я задумался, сильно ли разозлится Бейли из-за моей реакции на его старшего брата.

Черт бы все побрал. Я не обманывал, когда сказал, что не могу представить свою жизнь без Бейли, и не собирался давать сошедшему с ума телу шанс испортить дружбу длиною в жизнь.

Мы с Шоном просто играли роли, и нам обоим это не нравилось. Он был здесь, чтобы обеспечить мою безопасность. Ни больше, ни меньше. Но глядя на отражение в зеркале, я честно признался себе: если бы все было именно так, я бы не представлял, насколько хорошо Шон будет выглядеть в смокинге и насколько лучше без него.

Глава 25

Шон

— Нам нужно поговорить.

Весь вечер я думал, как лучше рассказать Ксандеру о письме, которое передал мне Маркус. Не хотелось пугать ещё больше, но Ксандеру нужно знать, что урод вылез из норы. Похоже, «meant2bemine» был в ярости и казался решительнее, чем прежде.

— По моему опыту, ничего хорошего после этих трех слов не происходит. Можно я сначала налью себе бокал вина? — Ксандер кинул бумажник и телефон на кухонную стойку и пошел к холодильнику.

— Без проблем.

Наблюдая за Ксандером, я отметил идеально скроенный костюм темно-серого цвета и то, как хорошо он подчеркивал фигуру. Ладно, мои ладони вспотели от факта, что я заметил изменения в привычках Ксандера и как хорошо на нем сидит костюм. Когда я стал уделять внимание такому дерьму, как одежда и оттенки цвета?

— Кстати, ты не поправил меня после «ничего хорошего не происходит», — произнес Ксандер, схватив бутылку из дверцы холодильника.

— Эм, у тебя пиво есть? — Я проигнорировал его замечание, погруженный в свои мысли.

Ксандер поднял бровь, но потом кивнул и взял бутылку Stella Artois.

— Есть хочешь? — спросил он и толкнул пиво по стойке ко мне.

— Неа, я не голоден. Но если ты хочешь, то вперед.

— Я перекусил на станции, но ты-то ничего не ел, поэтому… — Ксандер взял бокал для вина в одном из шкафов.

— Ксандер, я в порядке. Просто возьми, что тебе нужно, и мы поговорим.

Он медленно вытянул пробку из бутылки. Любопытство было очевидным, и скоро оно будет удовлетворено. Я посмотрел на балконные двери в гостиной. Может, лучше рассказать обо всем на свежем воздухе? Я не хотел, чтобы этот мудак очернял дом Ксандера даже письмом.

— Как насчет того, чтобы посидеть на балконе?

— На террасе.

— Одно и то же. — Я пожал плечами.

— Вообще-то они отличаются, — сказал Ксандер, подойдя к двойным дверям, ведущим наружу. — Балкон — обычно маленькое пространство, выступающее из здания. А терраса — это патио или полностью жилое пространство, примыкающее к внешней стороне здания. Исходя из этого, на крыше — терраса.

Как только за нами закрылись двери, Ксандер повернулся:

— Но тебе все равно, да?

— Ага. Правда, я начинаю привыкать, что ты восполняешь пробелы в моих знаниях, когда дело касается тебя или манер высшего общества.

— Это не то, что я… — выдохнул Ксандер. — Прости. Не собирался читать тебе лекции.

Улыбнувшись, я сделал глоток пива и подошел ближе.

— Все хорошо. И к этому я тоже привыкаю.

— К манерам высшего общества?

— К лекциям.

— Не знаю, почему веду себя так с тобой. С остальными по-другому. — Ксандер нахмурился и глянул на роскошный вид озера Мичиган.

— Не читаешь лекции?

— Да. Какая разница, как ты это называешь — балкон или терраса? Я же понял, что ты имел в виду.

— Ну, возможно, тебе просто нравится спорить?

— Спорить?

— Да. — Я облокотился на толстые каменные перила, обрамляющие почти весь верхний этаж. — Ты знаешь, что если столкнешься со мной, я не буду соглашаться и отступать. Нравится, что кто-то бросает тебе вызов.

— Это просто смешно. — Ксандер свел брови. — Кому нравится спорить?

Я не смог сдержать улыбки.

— Тебе. Особенно со мной.

— Нет, я… — Ксандер замолчал, останавливая себя.

Его взгляд блуждал по моему лицу. Интересно, кого конкретно Ксандер сейчас видел. Брата Бейли? Нежеланного телохранителя? Или человека, с которым приходилось мириться большую часть жизни, а сейчас он вынужден застрять с ним?

Прежде чем я успел совершить какую-нибудь глупость, типа задать вопрос, Ксандер сказал:

— Ты хотел поговорить со мной?

Кивнув, я поставил бутылку пива на плоскую поверхность перил и полез в карман. Когда я вытащил сложенный листок, Ксандер выпрямился.

— Что это?

— Электронное письмо. — Я посмотрел ему в глаза. Требовалась предельная честность Никаких недомолвок. Ксандеру необходимо знать, что происходит. — Оно от того же парня — «mean2bemine». Маркус отдал мне его сегодня днем. Похоже, наш план сработал.

— Твой план, — поправил Ксандер.

— Да, мой. Думаю, подонок несколько раз видел нас вместе. Он написал и отправил письмо прошлым вечером. Видимо, ему не нравится конкуренция.

Ксандер поднес бокал к губам, будто ему был нужен глоток «жидкой храбрости», а затем облизал нижнюю губу. Это движение взволновало меня, и я сделал шаг к Ксандеру. Он пристально посмотрел на меня. Во взгляде читались мужество и отвага, моему изумлению не было предела.

— Что там написано? — Ксандер указал на мою руку. — В письме. Полагаю, ничего хорошего?

Проведя пальцами по бумаге, я кивнул. Произнести написанное было тяжело, так же как и сделать слова менее угрожающими или менее отвратительными. Поэтому я протянул лист и, когда Ксандер взял письмо, внимательно наблюдал за реакцией. И это было нелегко. Выражение лица Ксандера оставалось непроницаемым. Его взгляд следовал за словами слева направо до конца страницы. Кровь застучала у меня в ушах.

— Ксандер?

Он ничего не ответил, просто уставился на письмо, если бы не легкая дрожь руки, я бы не понял, что Ксандер в шоке.

— Ксандер? — Когда он так и не посмотрел на меня, я взял его за запястье. Он отшатнулся. — Эй, — сказал я, поднимая руки вверх. — Это я, все хорошо.

— Это… — Ксандер облизнул губы, нервная привычка, которую я подметил. — Это очень… личное.

— Да, так и есть. — согласился я.

— То, о чем он здесь пишет… — Ксандер повернул лист и указал на строку. Но я уже знал, о какой именно фразе шла речь. — О том, чтобы привязать меня к кровати и, эм, и…

— Я знаю, что там написано. Он просто пытается напугать тебя.

— И у него получилось. — Ксандер пальцами впился в бумагу и повернулся, хватаясь за перила другой рукой, затем сделал глубокий вдох и медленный выдох. — Господи, Шон. Я пытался не нервничать, чтобы уж совсем не быть параноиком и не подпрыгивать от каждого шороха. Но должен признать, с каждым днем становится все труднее и труднее.

— Понимаю. — Осторожно встав рядом, я рассматривал профиль Ксандера: взъерошенные от ветра густые волосы, прямая линия носа, полные губы, щетина на четкой линии подбородка. Мой член неожиданно дернулся.

Черт, да что со мной происходит? У Ксандера были проблемы с каким-то чертовым психом, а я стоял тут и?.. Рассматривал? Господи. Не отрицаю, у меня всегда было здоровое сексуальное влечение, которое позволяло снять напряжение за недели напряженной работы над делом. Но никогда в жизни меня не привлекал мужчина и уж точно не отвлекал. И тем более не Ксандер…

— В эти выходные состоится церемония награждения, — голос Ксандера ворвался в мои спутанные мысли, и я постарался сосредоточиться на письме в его руке. На чем угодно, только не на таком знакомом с детства лице, которое я никогда не рассматривал так пристально.

— Церемония?

— Да. Премия НФП, Национального Фонда Прессы. Они устраивают ее каждый год. Это ужин и награждение.

— Хм. — Просто блестящий ответ, конечно, но я пытался собраться с мыслями. — Не знал об этом.

— Откуда же?

— Ну я знаю об Оскаре и тому подобном.

— Разве не ты говорил, что я не настолько знаменит?

— Да, похоже, я. — Криво улыбнувшись, я обрадовался, что мозг начал нормально работать, по крайней мере сейчас. — Но недавно, вернее, за прошедшую неделю, я понял одну вещь: в мире новостей ты знаменит почти так же, как Том Круз в мире кино. Дай-ка угадаю, ты номинирован на награду, правильно?

— Вообще-то на три. Мне сообщили в прошлом месяце, но я напрочь забыл, вспомнил только сегодня, когда кто-то упомянул о ней. Извини.

— Да все нормально. Тебе и так пришлось пройти через многое, и тем более ты говоришь мне об этом сейчас. — Я потер подбородок, обдумывая несколько вещей. — Нужно, чтобы ты рассказал все, что знаешь о церемонии. Кто отвечает за организацию? Тогда я смогу с ними связаться сегодня или завтра, и договориться о возможности присутствия еще одного человека, который поможет.

— Господи. Как же я это все, блядь, ненавижу.

— Любой в твоей ситуации отреагировал бы так же. Этот придурок разрушает твою жизнь.

— Нет, — прошептал Ксандер, в его глазах появилась эмоция, которую я никогда не видел прежде, — ужас. — Об этом я уже не беспокоюсь. Меня больше бесит, насколько сильно я напуган. Шон, за последние дни я начал бояться даже собственной тени. Я ненавижу его за то, что у него есть такая власть надо мной. А себя ненавижу за то, что дал ему эту власть.

Глава 26

Ксандер

Еще ни разу я не чувствовал себя таким беззащитным, и это не из-за открытой террасы, где вокруг не было ничего, кроме высоких небоскребов Чикаго. А из-за какого-то мудака, который забрался в мои мысли, в мою жизнь. Смогу ли я когда-нибудь от него избавиться — риторический вопрос.

— Ты ничего ему не давал, — сказал Шон, и я очень хотел ему верить.

— Нет? Тогда почему мне хочется запереться в спальне и не выходить до тех пор, пока его не поймают? Я чувствую себя трусом.

Шон взял меня за руку, разворачивая к себе, и только тогда я заметил, насколько близко мы стояли к друг другу.

— Ты не трус.

Я отвел взгляд, не желая видеть выражение его истинных мыслей. Шон, обхватив пальцами мой подбородок, повернул лицо к себе. Мое дыхание сбилось. В темно-синих глазах не было осуждения, только сильное беспокойство, которому я не мог противостоять.

— Тебе приходится справляться с ситуацией, с которой большинство людей никогда бы не столкнулись, — продолжил Шон. — И поскольку я обычно расследую печальный результат шантажа, твое желание закрыться в спальне не кажется таким ужасным. Будь моя воля, я бы сам запер тебя там.

Шон говорил о моей безопасности, но тело отреагировало лишь на идею остаться в спальне вместе с ним. Я придвинулся чуть ближе. От ощущения его пальцев на коже и взгляда, обещавшего защиту, Шону хотелось доверить не только свою жизнь, но и, возможно, некоторые части тела.

— Глупо запираться в спальне, — наконец сказал я. — Мы понятия не имеем, как долго придется там пробыть. И даже не знаем, из-за кого.

— Без разницы. — Шон чуть сильнее сжал пальцы на подбородке, и легкое давление заставило мое сердце забиться сильнее. — Зато ты был бы в безопасности.

А вот это уже очень опасно: не угроза жизни, а то, что делал Шон с моим душевным состоянием. У меня перехватило дыхание от жесткой решимости, скрывавшейся в его словах. Перед глазами замелькали предупреждающие знаки, когда Шон проследил взглядом, как я облизнул нижнюю губу.

Мои чувства не настоящие, всего лишь реакция на одиночество и уязвимость. Об этом нельзя забывать. Как и о том, что Шон — натурал и совершенно не тот человек, в руках которого мне следовало бы искать утешения. Шон даже не осознавал, что со мной творилось прямо сейчас: его внимание будило эмоции, которые никогда бы не появились, если бы не стечение обстоятельств. Ведь так?

— Шон…

— Хм?

Я взял его за запястье и отвел руку, Шон вздрогнул, словно получил удар током.

— Согласись, то, что я забаррикадируюсь в спальне, его не остановит, — продолжил я.

Шон моргнул, пытаясь прийти в себя, в глазах читалось замешательство. Если он чувствовал хоть немного из того же, что и я, его мозг выдавал бессмысленные идеи, затуманивающие реальность.

— Шон?

— Прости, — просипел он и прочистил горло. — Нет. Да, скорее всего, так. Он ведь зациклен на тебе.

— Да уж, — согласился я. — Так мы сейчас?..

Шон потер пальцами губы, и я застыл, наблюдая за движением внимательнее, чем месяц или неделю назад. Черт, да даже пару дней назад.

— Будем продолжать в том же духе, — начал Шон. — Он верит в наши отношения и злится, а это значит, рано или поздно он облажается и даст нам шанс вычислить его.

Ну, звучало… жутко.

— Не уверен, смогу ли я.

— Сможешь. Знаю, что сможешь. Я все время буду рядом и не дам чему-либо случиться с тобой.

В горле внезапно пересохло, и я сглотнул:

— Ладно.

— Хорошо. — Шон провел рукой по волосам и прислонился к перилам. — Так, эм, по поводу церемонии награждения. На сколько пафосной она будет?

— Пафосной?

— Ага. Ты сказал, что будет ужин и церемония, значит, все будет довольно вычурно, да?

Ну, да-а-а. Я скривился, вряд ли ответ ему понравится:

— Это официальный прием.

— Смокинг? — Шон застонал. — Куда же без него.

Я не смог сдержать улыбку.

— Что? — спросил Шон.

— Ничего.

— Ага, твоя ухмылка прям так и кричит: «Ни-че-го».

— Мне просто стало интересно, ты вообще когда-нибудь смокинг носил?

— Конечно же нет. Куда мне его надевать?

— На церемонию награждения, надеюсь.

— Да не напрягайся так. Обещаю, буду выглядеть лучше, чем на пивной вечеринке в доме братства.

— Пивная вечеринка в доме братства? Звучит классно.

— Еще бы, я классный парень. — Шон рассмеялся, когда я уставился на него. — Расслабься. На худой конец, я позаимствую твоего помощника Райана. Я ему нравлюсь, уверен, он будет рад помочь.

И Шон оказался прав. Он понравился Райану. Раньше, до нашей общей комедии, я общался только с людьми, которые предвзято относились к Шону. Поэтому наблюдать за кем-то, кто очарован его грубоватым обаянием, было крайне интересно.

— Я не позволю тебе пропустить ночь больших наград. — Шон взял пиво и поднес бутылку к губам, а я повернулся к дверям, собираясь идти спать. Но в последнюю секунду я резко повернулся, чтобы отдать письмо, и практически впечатался в Шона.

— Черт, прости, — сказал он, ухватившись за меня.

— Все в порядке. — прохрипел я, глядя на мужчину, с которым спорил больше раз, чем смог бы вспомнить. Мир уже не будет прежним, как и мое отношение к Шону. — Шон?

— Да.

— Думаю, ты должен меня отпустить.

Шон взглядом прошелся по моему лицу, я задержал дыхание в ожидании, что он осознает ситуацию и оттолкнет, но он притянул меня ближе.

— Шон… — Я уперся рукой ему в грудь и посмотрел в горящие глаза.

Это безумие. Но так хотелось привстать на носочки и поцеловать Шона, когда ветер взъерошил его волосы.

— Отпусти меня, — прошептал я, и Шон отпустил. Я отдал ему письмо и шагнул назад. — Спокойной ночи.

Шон посмотрел на письмо.

— Да, спокойной.

Войдя внутрь, я практически побежал в свою комнату. Идея запереться в спальне с Шоном больше не казалась такой уж глупой.

Глава 27

Ксандер

На следующие утро я занимался на беговой дорожке под ровный бит Fall Out Boy в наушниках. Оставалось пробежать около двух километров, когда я перевел взгляд на Шона. Развалившись около бассейна, он смотрел телевизор, а я попытался избавиться от повисшего между нами напряжения.

После произошедшего на террасе мы вернулись к прежнему поведению, и поскольку никого не было рядом, то и притворяться не имело смысла. Меня это устраивало. Я и так уже ходил по краю. Невозможно отвлечься от херни, которая происходила в моей жизни, даже тренировки больше не приносили удовольствия. Такими темпами я сам себя сведу с ума.

Нажав кнопку «СТОП» на беговой дорожке, я допил воду из бутылки, вытер лоб и перекинул полотенце через шею. А обернувшись, я заметил, как Шон встает, не отрывая от меня взгляда.

Дрожь осознания пробежала по спине, вот одна из причин напряженности между нами: я не могу не реагировать на Шона. Как будто мы хотели оказаться в одной из девяти кроватей в моем доме. У меня было ужасное подозрение, что я каким-то образом спроецировал свои чувства на Шона.

Скорее ад замерз бы, чем Шон Бейли посмотрел на мой рот так, как вчера, словно хотел долго и медленно наслаждаться им. Еще две недели назад я бы ни за что не согласился на подобное. Мы так реагируем друг на друга из-за вынужденного уединения, и если в скором времени не разберемся, жизнь станет невероятно сложной, не говоря уже о разочаровании.

Пришло время взять себя в руки. Пора повзрослеть, хватит думать о мужчине, от которого крышу сносит.

Пока Шон направлялся ко мне вдоль бассейна, я поймал себя за изучением его твердой походки — ни капли неуверенности. Когда он дошел до беговой дорожки и скамьи со штангой, в голове осталась единственная мысль: как охренительно он сексуален. Я в полной жопе.

— Хорошо позанимался? — спросил Шон.

— Да, неплохо. — Я снова вытер лицо, решив, что если закрыть глаза полотенцем, это поможет, но не тут-то было.

— Я поплаваю, не против? Недолго, минут двадцать.

Поплавает? Это значит…

Шон снял футболку, обнажив накачанную грудь. Я практически проглотил язык.

— Я надел плавательные шорты и вдруг подумал, что ты мог бы посидеть здесь и подождать меня. — Шон бросил футболку к моим ногам. Интересно, а не делал ли он все это специально. — Не возражаешь?

Не возражаю насчет чего? Господи, я забыл, о чем мы говорили.

— Ксандер? Ты в порядке?

Нет. Нет, далеко не в порядке. По взгляду Шона было заметно, что он не имел ни малейшего понятия, какого черта со мной творил.

— Я, эм… просто слегка кружится голова после бега, вот и все.

Шон сделал шаг ко мне, а я попятился к беговой дорожке, симулируя головокружение, нужно скрыть желание подойти ближе и прикоснуться ко всей этой загорелой коже.

Кто ж знал, что Шон скрывает такое тело под той ужасной одеждой?

— Может, выпьешь Gatorade? Или крекеры пожуешь. Не хочу, чтобы ты вырубился.

— Думаю, это хорошая идея, — согласился я.

— Ладно. Только не задерживайся, — сказал Шон, когда я, стараясь держаться подальше, прошел мимо него. — Максимум десять минут, или я приду за тобой сам.

Почти голый Шон, стоящий так близко… Я не был уверен, что смогу нести ответственность за свои действия. В конце концов, вчера вечером я почти поцеловал его, а он был полностью одет.

Я прошел по коридору на кухню совсем не за Gatorade, а потому что кухня находилась дальше всего от бассейна. Проходя мимо лифта, я услышал, как запищал интерком, оповещая о звонке со стойки администратора.

— Марвин? Привет, — ответил я, нахмурившись.

— О, привет, Ксандер. Как дела?

— Все хорошо. Ты что-то хотел?

Шон дал четкие указания: при любых обстоятельствах звонить в мою квартиру могли только Марвин и Джина — консьержи, которых проверили от и до.

— Нет, мне ничего не нужно. А вот тебе доставили букет цветов.

— Серьезно?

— Да, сэр. Шикарный букет.

О, ну, хорошо. Я знал, от кого букет: в преддверии церемонии Маркус всегда отправлял цветы номинированным сотрудникам, или это делала Кармен. Вряд ли случится что-то плохое, если Марвин принесет букет. Через несколько минут двери лифта открылись: вся кабина утопала в алых розах. Марвин, пожилой мужчина, выглянул из-за цветов и широко улыбнулся.

— Впечатляет, да? — спросил он, вынося их из лифта. — Важное событие?

Розы выглядели шикарно: безупречно подрезанные и сложенные в стильный, элегантный, одном словом, великолепный букет.

— По работе номинировали на премию.

— Должно быть, это поздравления. Тут есть конверт, — присвистнул Марвин и достал его из стеблей. — Наслаждайтесь. Это самый красивый букет, который я видел.

Я поставил вазу на стол, только сейчас заметив, насколько она тяжелая. Открыв конверт, я побледнел.

В твою коллекцию.

Я же говорил, что знаю тебя.

Ты долженбытьмоим (meanttobemine в переводе с англ. — прим. пер.).

Мои руки тряслись, пока я снова и снова перечитывал написанное. Зрение затуманилось, я схватился за стену, чтобы не упасть, и услышал, как меня зовет Шон из коридора. Сделав несколько глубоких вдохов, я посмотрел на огромный букет, пытаясь осмыслить происходящее, и в этот момент заметил ее — эмблему на вазе.

Baccarat.

Что… Откуда ему известно, что я коллекционирую хрусталь этой марки?

Мой адрес ни для кого не секрет, у публичности была своя цена. Но как он узнал о хрустале? О том, что в офисе у меня есть несколько предметов из их коллекции, и огромная люстра в большой гостиной?

Внутренности скрутило в узел, а я с силой смял карточку в кулаке, впиваясь ногтями в ладонь. Нужно вернуться к бассейну и показать Шону. Но сейчас я точно мог упасть в обморок — meanttobemine был в моей квартире.

Глава 28

Шон

Ксандер отсутствовал слишком долго.

Я коснулся края бассейна и поднял голову, чтобы посмотреть на дверь, за которой он исчез около пятнадцати минут назад. Затем снял очки для плавания и бросил их на кафельный пол.

Пятнадцать минут при обычных обстоятельствах совсем не долго. Но в данной ситуации Ксандер находился вне поля моего зрения, и мне это не нравилось. Неважно, были мы в его крепости или нет.

Проведя пальцами по волосам, я старался не думать о реальной причине, почему решил поплавать. Но каждый раз, отбрасывая в сторону одержимость наблюдать за каждым движением Ксандера, мысли возвращались к вчерашнему вечеру: я был лишь в шаге от того, чтобы проверить, были ли губы Ксандера такими же мягкими, какими казались.

Блядь. Что, черт возьми, я делаю?

Ради всего святого, это же Ксандер. Он мужчина!

Но это больше не имело значения, как только Ксандер оказывался поблизости и наши взгляды встречались, мое тело оживало, а член становился болезненно твердым, чего не случалось уже годами.

Я был сбит с толку и растерян, хотя вел себя, как будто все в порядке. Но с каждым разом изображать спокойствие становилось сложнее.

Хорошо, может, надо изменить угол обзора.

Посмотрев на часы, я выругался и позвал Ксандера. Бассейн находился в дальнем конце квартиры, но в абсолютной тишине Ксандер должен был меня услышать. Не дождавшись ответа, я оттолкнулся от стенки и поплыл к ступенькам. С меня довольно всей «подожди меня, пока я перекушу» ерунды.

Я вылез из бассейна и потянулся к полотенцу, как услышал, что открылась дверь. Повернулся и увидел Ксандера.

— Как раз вовремя. Я уже собирался посылать поисковой отряд…

Я запнулся на полуслове, не понимая, почему Ксандер застыл в дверном проеме. Но как только заметил побледневшее мрачное лицо и сжатый кулак, волосы на затылке встали дыбом. Не обращая внимания на мокрые шорты, я оказался рядом с Ксандером быстрее, чем смог сделать следующий вдох:

— Что случилось?

Ксандер сглотнул, уставившись в одну точку, как если бы был в состоянии шока. Я начал осматривать его на предмет ран, так и не услышав ответа.

— Ксандер? — Он моргнул, и я легко встряхнул его, надеясь вывести из ступора. — Ксандер? Что случилось?

Он пошевелил правой рукой, я подумал, что делаю больно, и отпустил, но потом увидел ее. Маленькую, смятую карточку.

— Что это?

Ксандер протянул ее мне и сжал челюсти.

— Это… это было в розах. Их принесли несколько минут назад.

— Несколько… Ты кого-то впустил домой? — рявкнул я. Ксандер вздрогнул. — О чем ты думал? — Волна паники захлестнула меня, вызывая гнев, и снова не получив ответа, я сильнее сжал его руку. — О чем, мать твою, ты думал?

— Я не думал, ясно? — закричал в ответ Ксандер. — Марвин позвонил, я решил, что цветы от Маркуса. Я… не подумал. И, пожалуйста, прекрати орать! И так хреново. Прямо сейчас мне нужен Шон, а не Детектив Хер.

Ксандера начало трясти. Я приказал себе глубоко вдохнуть и, блядь, успокоиться. Он был прав, стыдно, что я позволил взять панике верх. Отпустив Ксандера, я скрестил руки на груди и понял, что на мне не было ничего, кроме мокрых шорт. Не до переодеваний.

— Прости за крик, — начал я. — Меня взбесило, что этот мудак добрался до тебя и здесь. В твоем доме.

Ксандер промолчал, я посмотрел на его трясущуюся руку, и мое раздражение исчезло. Случившееся испугало Ксандера до глубины души.

Я взял маленькую карточку, которую он держал, расправил ее и, сцепив зубы, прочитал написанное. Стало понятно: этот кусок дерьма повысил ставки.

— Для твоей коллекции? О чем он?

— Ваза. Он прислал розы в… — Ксандер прикрыл рот ладонью. Я взял его за руку, в надежде восстановить доверие, которое только что растоптал. Ксандер вздрогнул от прикосновения, но когда я сжал его пальцы, он сжал мои в ответ.

— В чем он их прислал? — спросил я.

— В вазе Baccarat. — Я прищурился, не понимая, и Ксандер пояснил: — Я коллекционирую хрусталь Baccarat. Об этом знали только те, кто был в моем офисе или здесь, в квартире.

Ублюдок. Теперь, как он проник в убежище Ксандера. Этот мудак крайне опасен.

— Где розы?

— В холле.

— Хорошо. Пусть будут там. Нужно взглянуть на них. Ты сказал, что их принес Марвин?

— Да. Но он просто милый старик. Ты же знаешь…

— Ксандер, не имеет значения, милый он или нет. Я все равно должен с ним поговорить.

— Знаю, знаю.

Я отпустил руку Ксандера и провел пальцами по своим мокрым волосам.

— Пойду переоденусь. Подожди меня…

— Я буду в своей спальне. — Я задержал на нем взгляд, и Ксандер добавил: — Позвоню Маркусу и попрошу, чтобы на сегодняшний эфир поставили Дэвида. Мне нужно прилечь. Это уже слишком, Шон. Все это… — его голос дрогнул, — уже слишком.

Самое лучшее решение. Я кивнул, схватив полотенце со стеллажа, взял Ксандера под руку и повел его по коридору в спальню.

Как только Ксандер был в безопасности, я направился к себе лишь с одной мыслью: выследить трусливого подонка и положить конец его больной и извращенной игре.

Глава 29

Ксандер

Звук закрывшейся двери показался громким, будто выстрел. Стоя за ней и крепко сжимая ручку, я молил о тишине: возможно убежать от внешнего мира, но от своих мыслей нет.

Закрыв глаза, я сделал глубокий вдох, затем медленный выдох и попытался отстраниться от всего: цветов, писем, нападения. Но не смог. Перед глазами все закружилось, и я прислонился к двери, чтобы не упасть.

Кому это было нужно? И главное, зачем? Неужели мои действия как-то спровоцировали этого человека? Вряд ли. Но с каждым днем послания становились наглее, более личными, и я уже с трудом верил, что это просто какой-то чрезмерно восторженный поклонник.

Кем бы он ни был, ему нужна встреча, нужен я. А если я не буду его, вполне достаточно и моей крови. Что с этим делать, не знаю.

Удостоверившись, что ноги меня не подведут, я отпустил ручку и заставил себя пойти в душ. Быстро разделся и включил воду, а когда она нагрелась, встал под теплые струи.

Дыши… вдох-выдох… стой ровно.

Последнее, что сейчас нужно, — паническая атака или обморок. Шон внизу пытался выяснить что-нибудь о курьере. Очень бы не хотелось, чтобы он нашел меня голым и лежащим на полу без сознания.

Кстати, о Шоне. Он еще одна проблема, к которой я не был готов, неожиданная проблема. Шон говорил правильные вещи в нужное время и заставлял чувствовать то, чего я не испытывал уже давно.

Подставив лицо под струи воды, я хотел забыть, каким нежным Шон был вчера, успокаивая меня. И все заверения, что под его защитой со мной ничего не случится. Я пытался не вспоминать сильное тело, которое предстало передо мной во всей своей красе чуть раньше в бассейне. Но чем сильнее наливался член от слишком живой картинки, тем отчетливее я понимал, что проигрываю битву.

Несколько дней подряд я пытался убедить себя, что, скорее всего, это неосознанная реакция тела из-за стресса и нервов. Шон просто человек, которого я знал и которому доверял. Именно поэтому он стал подходящим вариантом. Но все эти мысли были неправдой. «Подходящий» не то слово. А все другое, что приходило на ум, пугало еще больше. Думать о Шоне, как о единственном варианте, который мог снять это напряжение, крайне безрассудно.

Между нами все изменилось. И я не был к этому готов. Проходили дни и ночи, а реакция оставалась прежней. И если уж на то пошло, все становилось только хуже. Чем больше времени мы с Шоном проводили вместе, тем больше я убеждался, что видел вспышку… чего? Интереса с его стороны? Как-то маловероятно, и тем не менее непонятное чувство оставалось.

Я вышел из душа, быстро вытерся и прислушался к звукам в квартире, пытаясь понять, вернулся ли Шон. От полной тишины внутри все похолодело, а беспокойство начало зашкаливать. Я подошел к кровати, взял телефон, чтобы посмотреть прогноз погоды на завтра: «Внимание: повышение температуры». Первая летняя жара накроет Чикаго. Я застонал. Без сомнения, с каждым днем будет становится все жарче и жарче, а учитывая предупреждение, завтрашний день — начало адской жары.

Убрав предупреждение с экрана, я отправил сообщение Маркусу, с просьбой вызвать Дэвида на вечерний эфир, затем достал пузырек «Мелатонина» из ящика прикроватной тумбочки. Надеюсь, таблетки помогут справиться с роем мыслей, и я спокойно усну.

Забравшись под одеяло, я уставился в потолок. Пара часов сна должна помочь прийти в себя. Может, сон вернет все на свои места в отношении Шона. Сейчас же только две вещи имели смысл: чувство безопасности, которое я испытывал рядом с ним, и то, как сильно я хотел, чтобы он вернулся ко мне, как можно быстрее.

Глава 30

Шон

Пока я шел к лифту, настроение было похоже на грозовую тучу. Я был в бешенстве и, не имея возможности выместить эту злость, ударил по кнопке лифта сильнее, чем нужно, желая быстрее спуститься вниз.

Двери лифта открылись. Войдя внутрь и развернувшись, чтобы нажать на кнопку лобби, я увидел букет цветов, стоявший на столике в холле. Красная пелена в цвет этих роз встала перед глазами.

Когда я наконец-то поймаю этого мудака, ему захочется либо сдохнуть, либо быть без сознания. Мне надоело это дерьмо.

Пока лифт спускался вниз, я смотрел на размытое отражение в дверях. За последние пару недель я изменился: новые прическа, одежда и взгляд на мужчину, который жил в этом замке в центре города. Прежними остались настрой и решимость увидеть мертвым говнюка, охотящегося за Ксандером. А чтобы это случилось, необходимо сделать несколько вещей.

Во-первых, успокоиться. Но это легче сказать, чем сделать. Каждый раз видя панику на лице Ксандера, я хотел впечатать кулак в ближайшую стену.

Во-вторых, выяснить, кто послал этот гребаный букет.

Двери лифта открылись, я вышел и осмотрелся. В день переезда к Ксандеру я уже разговаривал с управляющим здания Джеральдом. Тогда он заверил, что камеры видеонаблюдения работали в гараже, в холле и во всех лифтах. Пока я шел по мраморному полу к стойке администратора, скользил взглядом от одной угловой камеры к другой. Надо запросить видео с каждой из них.

— Добрый день, сэр. Чем могу помочь? — широко улыбаясь спросил Марвин, а потом увидел мое мрачное выражение лица, его улыбка дрогнула.

— Да, привет. У тебя есть минутка? Я хотел бы поговорить.

Марвин нахмурился, его большие кустистые брови практически сошлись на лбу:

— Эм, конечно. Вы живете с Ксандером, не так ли?

Я прищурился, пытаясь понять, как много Джеральд рассказал персоналу о причине моего появления здесь. Если он хотел сохранить работу, ему бы, блядь, стоило ни черта им не рассказывать.

— Да, — ответил я. — Это ведь ты доставил ему цветы около двадцати минут назад? Все верно?

Было ясно, что Марвин знал о новых правилах, когда дело касалось главного арендатора в этом здании, но не о причинах, почему они появились.

— Да. Именно так, — проговорил Марвин. — Но сначала я позвонил, чтобы сообщить ему о посылке. А затем, получив разрешение от Ксандера, поднял ее наверх.

Блядь. Один в один с тем, что рассказал Ксандер. Значит, он не прикрывал старика. Ксандер должен был зарубить себе на носу: никому нельзя доверять, даже Марвину. И плевать, пусть хоть выиграл в чертову лотерею, и ему прислали чек посылкой. До тех пор, пока все не закончится, никто не попадет в квартиру Ксандера. Ну, или только через мой труп.

Стараясь держать себя в руках, насколько это было возможно, я понизил голос до более приятного тона:

— Все в порядке. Цветы такие, эм, красивые, что Ксандер попросил узнать, может, ты помнишь что-нибудь о человеке, который доставил их. Ксандер хотел позвонить в цветочный магазин и оставить чаевые.

— О, конечно. — Марвин снова широко улыбнулся. — Дайте-ка подумать. Это был милый молодой человек. Высокий… примерно вашего роста. Худой, в солнцезащитных очках и кепке, поэтому не могу ничего сказать о цвете его волос. Но он был чисто выбрит.

— Насколько молодой?

— Для меня все молодые, — усмехнулся Марвин.

— Хотя бы примерно?

— Хм, может, двадцать с небольшим? Скорее, ближе к тридцати?

Я постучал пальцем по стойке и осмотрел пустой холл. Обязательно надо просмотреть записи с камер видеонаблюдения.

— Не знаешь, Джеральд на месте? — Когда в глазах Марвина промелькнула паника, я добавил: — Он просил меня зайти и подписать кое-какие бумаги. И раз уж я здесь, то убил бы двух зайцев.

— А, ясно. Секундочку, я позвоню и узнаю, в офисе ли он.

Когда Марвин отошел, я прислонился спиной к стойке. Мне необходимо увидеть парня, который принес цветы. Он мог оказаться просто курьером, работающим на цветочный магазин, но нужно было выяснить, чтобы убедиться. Иногда эти придурки становились слишком самоуверенными. В попытке подобраться ближе к предмету своего обожания, они шли на риск, так что надо все досконально проверить.

— Вам повезло, он на месте, — произнес Марвин. — Вы можете пройти к нему. Его офис за той дверью, вон там, и…

— Я помню. Встречался с ним, когда въехал.

Марвин быстро кивнул. Я пошел через холл и, толкнув боковую дверь, направился к Джеральду, который уже ждал около своего кабинета.

— Детектив Бейли.

— Джеральд, — сказал я, войдя в маленький офис. Он закрыл за мной дверь.

— Чем могу помочь? — Джеральд сел за стол, я же остался стоять. Сейчас не до комфорта.

— Можешь достать мне утренние видеозаписи с камер наблюдения?

— Зачем? Что-то случилось?

— Да. Один из ваших сотрудников принес цветы, которые доставили Ксандеру этим утром. — У Джеральда отвисла челюсть, и я кивнул. — Поэтому спрашиваю еще раз. Сможешь достать эти записи?

Он резко подорвался с кресла.

— Да, да. Конечно. Мне так жаль, что такое произошло. Я говорил Марвину не…

— Неважно, кто это сделал, — сказал я, пытаясь прикрыть старика ради Ксандера. Марвин, может, и облажался, но я не хотел, чтобы его уволили. — Я просто хочу просмотреть записи.

— Да. Понимаю. Пойдемте со мной.

Джеральд бросился к двери, я последовал за ним в коридор. Когда мы вошли в маленькую комнату полную электрооборудования и мониторов, я был уверен, что наконец-то появится хоть какая-то зацепка. За пульт сел Джеральд, я встал за его спиной, указывая на мониторы камер из холла и над стойкой администратора:

— Вот эти четыре, особенно эта. Можешь отмотать минут на тридцать назад?

Джеральд нажал на кнопку, но ничего не произошло.

— Что за?..

— Что случилось? — спросил я.

— Запись не отматывается назад.

— Пульт подключен?

— Да. — Джеральд подошел к стене с оборудованием, открыл дверь и покачал головой. — Не понимаю.

— Что? Чего ты не понимаешь?

— Жесткий диск исчез, — нахмурившись, ответил он. — Здесь ничего нет. Не на что записывать. Всё, что вы видите, живая трансляция. Именно поэтому я не могу отмотать запись.

Твою мать, я так и знал. Этот бесстрашный мудак был в здании и оказался достаточно умен, чтобы забрать одну единственную вещь, которая бы это доказала. Но откуда он знал, где находится жесткий диск?

— Резервный диск есть? — кипя от злости, спросил я. Этот придурок был так близко, но ему опять удалось ускользнуть.

— Нет, у нас нет.

— И на этой двери нет замка. Просто охренительно. — Некомпетентность во всей красе. — Что насчет камеры в коридоре?

— Да, там есть одна. Но все записи за день хранились на этом диске.

Блядь! Только я подумал, что у меня появится зацепка или лицо преступника, а в итоге ничего. Потрясающе, просто, блядь, потрясающе.

Мне нужна передышка.

— Начиная с этого момента и до тех пор, пока я не скажу иначе, звонить и приходить в квартиру Ксандера запрещено всем, — рявкнул я. — Ты меня понял?

— Да, конечно.

— И, черт возьми, купи новую пленку или диск, или что там, блядь, этот засранец украл, на случай, если он вернется. — Я распахнул дверь, и она ударилась о стену. Я вылетел из комнаты видеонаблюдения, бормоча: — Ублюдок.

Зайдя в квартиру Ксандера, я сначала убедился, что успокоился. Если Ксандер увидит меня в гневе, ничем хорошим это не кончится. Не хотелось пугать его еще больше. Вообще я надеялся, что он спит в своей комнате. Тогда у меня была бы пара минут пораскинуть мозгами и обдумать дальнейшие действия.

Цветочный магазин первый в списке. Я хотел позвонить им и проверить, не работает ли на них кто-нибудь, соответствующий описанию Марвина. Если таких не было, тогда была нужна информация о том, кто сделал заказ и кто его забрал. Если я смогу получить ответ хотя бы на один из этих вопросов, у меня будет хоть какая-то зацепка.

Но сейчас нужно проверить Ксандера.

В доме не было слышно ни звука. Я очень надеялся, что Ксандер наконец попал в страну сновидений.

Остановившись перед дверью, я тихо постучал. Нет ответа. Тогда я решил, что ничего страшного не произойдет, если загляну и проверю, все ли с ним в порядке. Приоткрыв дверь, я заглянул внутрь: Ксандер лежал под одеялом. Я уже собирался уйти, но он сел и посмотрел на меня.

— Привет, — сказал Ксандер немного хриплым ото сна голосом. Я уже хотел сказать ему, что зайду позже, но он добавил: — Заходи.

— Ты уверен? — спросил я, закрывая дверь. — Я хотел проверить, как ты. Отдыхай дальше.

Ксандер улыбнулся и потер рукой усталое лицо.

— Все хорошо. Мне трудно заснуть. Здесь слишком много чего крутится. — Он постучал пальцем по виску. — Тебе что-нибудь удалось выяснить?

Я услышал вопрос, знаю, что услышал. Но думать мог только о его обнаженной коже, пока Ксандер сидел с накинутой на колени простыней.

— Шон?

— А?

Мой взгляд вернулся к его лицу.

— Тебе что-нибудь удалось выяснить?

— Мы можем поговорить об этом…

— Сейчас, Шон. Я хочу поговорить об этом сейчас.

— Хорошо. — Я прошел через комнату и встал в изножье кровати. И слукавил бы, если бы сейчас сказал, что от вида Ксандера у меня не вспотели ладони и не ускорился пульс. — Жесткий диск пропал.

Ксандер отрешенно уставился на меня, а я засунул руки в карманы джинсов на тот случай, если они решат сделать что-нибудь глупое, например, начать трястись.

Блядь. Он пытался получить важную информацию, а я мог думать лишь о том, как хорошо и сексуально он выглядел наполовину обнаженный, только пробудившись ото сна.

Сосредоточься, Шон. Сосредоточься.

— Для записи видео системы безопасности используют жесткие диски. Там хранится информация за месяц или даже больше. А диск, на котором была запись сегодняшнего утра, просто исчез.

— Исчез? Я… я не понимаю. Что значит исчез? Разве комната, в которой он хранится, не проверяется или что-то типа того?

— Видимо, блядь, нет. И похоже, этот ублюдок знал, как или когда он может вернуться за ним незамеченным.

— Итак, этот парень умен. Класс. — Ксандер откинул одеяло и свесил ноги с края кровати, а меня накрыло облегчение: на нем были свободные серые брюки. — От мысли, что это просто какой-то псих, зацикленный на мне, становилось легче. Но он умный, Шон. Теперь он разбирает записи с камер наблюдения?

Ксандер вскочил на ноги и потерял равновесие, заваливаясь вперед. И до того как сам понял, что делаю, я уже был по другую сторону матраса на второй ступеньке платформы кровати, подхватывая его.

— Эй, аккуратнее. — Ксандер вцепился в мои руки и посмотрел на меня, беспокойство, которое я в них увидел, заставило мое сердце разрываться от боли. — Послушай. Я хочу, чтобы ты вернулся в постель, закрыл глаза и забыл обо всем еще на пару часов.

— Но…

— Ш-ш-ш. — Я приложил палец к его губам. — Полагаю, ты уже позвонил Маркусу?

Ксандер кивнул, а я продолжил:

— Хорошо. Теперь я хочу, чтобы ты вернулся в кровать и отдохнул. Когда ты нормально спал в последний раз?

Ксандер моргнул, а когда я убрал руку, сказал:

— За ночь перед тем, как оказался на твоем пороге.

— Постараюсь не принимать это близко к сердцу, — усмехнулся я.

Ксандер попытался выдавить из себя улыбку, но не получилось.

— Ты измотан. Возвращайся в кровать, Ксандер.

Я все еще придерживал его, Ксандер смотрел на меня с нечитаемым выражением на лице. Когда он выпрямился, я отпустил.

— Посижу вон там, около твоего уютного камина, и присмотрю за тобой, хорошо?

— Хорошо.

Идя к креслу, я остро ощущал на себе его взгляд, как только что чувствовал его руки. Я уселся в кресло и вытянул ноги, глядя, как он забирался в кровать. Появилось сильное желание лечь рядом с ним.

Но вместо этого я следил, как Ксандер лег на бок, подложил руки под щеку и бросил взгляд в мою сторону. Он снова заснул и оставил меня с сотней вопросов. Например, почему мне вдруг захотелось обнять его вместо того, чтобы наблюдать за ним издалека.

Глава 31

Ксандер

Сердце стучало в такт топоту ног, пока я бежал по дороге. Солнце только что село, и с наступлением ночи жизнь как будто замерла.

Тяжело дыша, я оглянулся, хотел увидеть, что же преследовало меня. Но были только пугающие тени и ничего больше, одна пустота.

Нет, не так. Что-то все же было, кто-то, охотящийся на меня. Я всматривался в бесконечную полосу темноты, которая, казалось, приближается, паника усиливалась. Все во мне кричало:

— Беги. Беги и не останавливайся.

Я повернулся, чтобы рвануть с места, но чья-то рука схватила мое запястье и…

— Ксандер? Ксандер? — Голос Шона выдернул меня из кошмара.

Вцепившись в одеяло, я свернулся в позу эмбриона на кровати, взгляд метался по теням, заполняющим комнату. Было темно, гораздо темнее, чем когда я лег. Шон присел на матрас рядом со мной, я потихоньку начал различать его силуэт.

Пока я спал, Шон снял рубашку. Мозг как раз регистрировал эту тревожную информацию, когда Шон потянулся к моему лицу.

— Все хорошо. С тобой все хорошо, — повторил он, его мягкий тембр только усилил биение моего и без того разбушевавшегося сердца.

Я снова осмотрел комнату. Шон провел пальцем по моей щеке, и все внимание вернулось к нему.

— Эй, — произнес Шон. Мерцающие огни соседних зданий мелькали на его лице, от беспокойства, бурлящего в темно-синих глазах, меня охватила дрожь. — Ты как?

Я понятия не имел. Единственное, в чем был уверен на сто процентов — Шон очень близко и без рубашки.

— Мне что-то снилось. — Если не начну говорить, Шон подумает, что я схожу с ума. — Сон, больше похожий на кошмар.

— Хочешь поговорить об этом?

— Нет.

Он нежно потер пальцем тыльную сторону моей ладони. Удивительно, как такой простой жест мог легко успокоить. И не было никакой неловкости, как в начале Все казалось естественным. И… правильным.

— Я еще не говорил этого, — произнес я и облизал нижнюю губу. — Но спасибо за то, что ты здесь со мной.

— В твоей спальне? — улыбаясь спросил Шон.

— Эм, я имел в виду в моем доме, но сейчас, думаю, и в спальне тоже.

Шон подмигнул, и мое сердце пропустило удар.

Господи, когда он научился этому?

— Спорим, ты не думал, что когда-нибудь такое скажешь, да? — снова спросил Шон.

Я никогда не думал о многих вещах. Например, насколько приятно, когда Шон держал меня за руку, или как он сексуально выглядит, сидя на моей постели. Но я не стал говорить об этом, а вернулся к нашему обычному поведению и толкнул его в предплечье. Шон засмеялся, полагаю, даже ничего не почувствовав.

— Серьезно, — продолжил он, — я тебе нужен, и только по одной этой причине я не хотел бы быть где-то еще.

Я кивнул, неосознанно проводя пальцами вверх и вниз по его бицепсу. Шон положил руку поверх моей.

— Извини, — промямлил я, собираясь убрать руку. Но Шон сильнее сжал пальцы, удерживая меня на месте.

— Не извиняйся. Мне нравится.

— Шон…

— Ксандер.

Черт. Мое имя, слетевшее с его губ, лучшее из услышанного в последние недели. Настолько лучшее, что я даже забыл, о чем собирался сказать.

— Почему бы тебе не подвинуться? — предложил Шон. Я уставился на него, будто услышал иностранные слова, а он добавил. — Ложись и закрывай глаза. Может, тебе удастся еще немного поспать, если я буду рядом.

Сомневаюсь. Очень сильно сомневаюсь. Но поскольку другой идеи не было, я сделал, как он сказал: перелег на другую сторону матраса, холодные простыни скользнули по разгоряченной коже. Шон откинул одеяло.

— Что ты делаешь? — сказал я, обернувшись.

Шон посмотрел на кровать, а потом на меня.

— Забираюсь под одеяло.

— Эм…

Хитрая усмешка изогнула его губы, и вместо желания ударить, у меня появилось дикое желание поцеловать.

— Только не говори, что стесняешься мужчины в своей постели. У меня есть список, который утверждает обратное. — Я прищурился, когда Шон лег на сторону, которую я только что освободил. — Хм-м, ты нагрел местечко.

Ладно, было бы просто идеально, если бы мое тело помнило, что рядом со мной лег Шон.

— Знаешь, в первый раз, когда я попал сюда, и ты показал мне спальню, я представлял, как будут ощущаться эти простыни.

Он сейчас пошутил, да?

— Они выглядели очень дорогими и шелковистыми.

И простыни на самом деле были такими. Но слышать, как Шон говорил об этом, улегшись рядом и положив голову туда, где только что была моя… Тело грозилось меня выдать.

— И черт возьми, так и есть. Потрясающе. Ксандер? Ты уже спишь?

— Нет. Не сплю.

Услышав шуршание простыней и почувствовав, как прогнулся матрас, я повернул голову и смог рассмотреть четкие очертания тела Шона.

— Так, а сейчас ты хочешь поговорить об этом?

Поговорить о…

— Это, наверное, был кошмар.

А, ну да, точно.

— Ты очень быстро дышал, как будто бежал марафон. И не надо быть гением, чтобы понять, от кого ты убегал.

Я поморщился и постарался перевести все в шутку:

— Может, я убегал от тебя. Мы привязаны друг к другу уже добрых две недели.

— Самые лучшие две недели в твоей жизни, не считаешь?

Я не мог отчетливо видеть, но все равно заметил улыбку по его голосу. После ужасных дней, которые нам довелось пережить, это был радостный момент.

— Они, скорее… поучительные, — ответил я.

— Поучительные? Не хочешь рассказать поподробнее?

Глядя на Шона в темноте комнаты, я решил, что хочу. Хотя каждая клеточка моего тела подсказывала держать рот на замке.

— Ну, ты не такой… грубый, каким хочешь казаться.

— Грубый?

Я подпер щеку рукой:

— Ага. Ты ведешь себя, как придурок, которому на все наплевать.

— Боже, чертовски рад, что попросил тебя рассказать поподробнее.

Я усмехнулся не веря в то, как комфортно мне было лежать в кровати и смеяться вместе с Шоном. Шон…

— Я серьезно, — Ты ведешь себя грубо и жестко, чтобы держать людей на расстоянии.

— И зачем, скажи на милость?

На секунду я задумался об ужасном горе, которое пришлось пережить братьям Бейли после смерти их родителей, и ужасной правде о том, что виноват в этом был отец.

— Думаю, ты это делаешь, потому что не хочешь, чтобы тебе причинили боль или предали те, кого ты любишь.

Тишина повисла между нами, и я задумался, не слишком ли далеко зашел.

— Знаешь, возможно, ты и прав, — прошептал Шон.

Глава 32

Шон

Со мной что-то происходило.

Я лежал в темноте, окруженный шелковыми простынями, и нестерпимо хотел прикоснуться к мужчине, в постель которого лег сам несколько минут назад.

Да, лег сам. Так в чем же дело, Шон?

Ксандер лежал на боку всего в нескольких сантиметрах от меня, темнота скрывала его черты, но я мог описать каждую из них, как будто на него падал свет.

— Шон? — произнес Ксандер.

Меня тянуло к нему. Я не мог понять, почему чувствовал необходимость придвинуться ближе и дотянуться до того, с кем делил этот момент. Такого никогда не происходило. Я никогда не чувствовал такую… уязвимость, всегда держался настороже. Но лежа рядом с Ксандером, который изо дня в день пытался пережить происходящее, я разоткровенничался, хотя и не думал, что способен.

— Ты прав, — повторил я, мысли вернулись ко времени после автокатастрофы, которая унесла жизни родителей. — После смерти мамы и папы я замкнулся в себе. Отвернулся ото всех, особенно от семьи. Не знаю, считал, так легче, чем разделять их скорбь. Легче, чем притворяться скорбящим, потому что единственным моим чувством была…

— Все в порядке, — сказал Ксандер еле слышно. — Скажи.

— Гребаная ярость. — Как только слова сорвались с языка, я почувствовал облегчение. — Я дико злился. Но в то же время чувствовал себя слабым и абсолютно никчемным. Если бы той ночью отец не погиб, клянусь, я бы выследил его и убил.

Стало стыдно за эмоции, которые скрывались за этими словами. Ксандер взял меня за руку, и одиночество, сопровождавшее меня пять с половиной лет, стало чуточку… меньше.

— Ты с кем-нибудь когда-нибудь говорил об этом? — спросил Ксандер.

— Например? С Бейли?

Сама мысль вызывала огромное чувство вины, заставляя внутренности скручиваться в узел. Кто бы признался, что вместо скорби после смерти отца чувствовал только злость? Так много чертовой злости.

— Так себе идея.

— Почему нет? Думаешь, Бейли стал бы хуже относиться к тебе?

Именно. Черт побери, да даже если бы это было не так, я уже сам относился к себе хуже. Каким я был сыном, если не смог простить отца, смириться? И только цеплялся за то, что он сделал?

Одеяло зашуршало, Ксандер подвинулся ближе. Мерцающие огни от зданий напротив освещали его лицо. Господи, почему я раньше не обращал внимания, каким привлекательным мужчиной он был. И главное, почему я замечаю это сейчас?

— Бейли никогда бы не осудил тебя за эти чувства — произнес Ксандер.

— Ага, конечно.

Он сильнее сжал мои пальцы и дернул вперед, словно пытался вбить в меня немного здравого смысла.

— Нет, не осудил бы, — продолжил Ксандер. — Как и я не осуждаю тебя. Слабость, злость и беспомощность не делают тебя хуже, Шон, они делают тебя человеком.

Проглотив ком в горле, я посмотрел Ксандеру в глаза, сердце начало биться чаще, и я опять почувствовал, как со мной что-то происходит.

— Шон?

Мое имя, произнесенное знакомым голосом отправило в какой-то транс, я начал думать о странных вещах. Например, какими были бы губы Ксандера, поцелуй я его прямо сейчас.

— Прости, — сказал Ксандер, пока я молчал. — Не хотел ворошить болезненные воспоминания. Просто я знаю, как тяжело было Бейли, и мне ненавистна мысль, что ты все это хранил в себе. Тогда и сейчас.

— Уже нет, — произнес я, взял его руку и приложил к своей груди. — Я только что поделился с тобой.

Ладонь Ксандера легла на мое сердце, которое от прикосновения к голой коже забилось еще быстрее.

— Шон… — У Ксандера перехватило дыхание. Он был возбужден, и, к великому удивлению, я тоже.

— Что мы делаем?

Если б я на хрен знал. Вот только я пытался успокоить Ксандера, а в следующую минуту думал, каким же будет поцелуй с ним.

Тук. Тук. Тук. И снова этот тяжелый стук. Сердце билось так громко, удивительно, что Ксандер его не слышал. Меня окутал аромат геля для душа, которым пользовался Ксандер, и я перестал думать о нем, как о лучшем друге брата. Вместо этого я размышлял, как правильно было лежать с ним в его постели.

Блядь.

Ксандер поднял лицо и встретился со мной взглядом. Я увидел то же желание, которое услышал в его голосе пару секунд назад. Господи, этот взгляд пугал и возбуждал одновременно. Что делать дальше?

— Шон, что бы ты сейчас ни чувствовал, оно ненастоящее…

— Я бы так не сказал, — ответил я и сам не понял, как провел пальцами по его челюсти. — Для меня все, что я чувствую, чертовски настоящее.

Ксандер вздрогнул и потянулся к моей руке, останавливая ее:

— Нет. Это просто обстоятельства. Ночь, близость…

— Да ладно тебе, Ксандер. Ты думаешь, я бы чувствовал себя так с любым другим? Тем более с мужчиной? Вряд ли простое стечение обстоятельств привело бы к жесткому стояку прямо сейчас. Мне кажется, все дело в нас. Скажи, что не представлял, каким будет поцелуй со мной. Давай, признайся.

Ксандер сглотнул, но ничего не ответил.

— Не можешь, да?

— Неважно. В отличие от тебя я воспринимаю все это по-другому.

— Почему?

— Я гей и знаю, что лучше не использовать в своих интересах чувства, которые, как тебе кажется, ты испытываешь.

— И какие же чувства по-твоему я испытываю? — Взяв его за подбородок, я практически коснулся губ Ксандера своими. — Ты пытаешься сказать, что в реальности я не хочу тебя поцеловать?

— Я этого не говорил. Просто хочу убедиться, что ты…

Он не смог закончить фразу, я поцеловал его. Ксандер застыл, а потом оттолкнул меня. Наверное, я все неправильно понял, но тут же Ксандер наклонился и обрушился на мой рот. Как же сильно я жаждал этого.

Поцелуй был жестким. Грубым. И полным сдерживаемого желания. Он прошелся языком по моей нижней губе, и я сразу впустил его. С тихим стоном Ксандер скользнул мне в рот, запуская пальцы в мои волосы, и я выгнулся в ответ. Наши тела вошли в прямой и очень интимный контакт.

— Черт, — пробормотал Ксандер, отстраняясь. — Какое-то безумие.

И очень, блядь, возбуждающее. Никогда бы не подумал, что окажусь в кровати вместе с Ксандером. Уже хотел сказать ему об этом, но он положил руки мне на грудь и слегка оттолкнул.

Подожди-ка секунду, он…

— Шон, нам нужно остановиться.

Мне понадобилась целая секунда, чтобы понять смысл слов. Либо я сделал что-то не так. Либо — и еще хуже — Ксандеру не понравилось.

— Я сделал что-то не так?

— Что? — Ксандер помотал головой. — Нет. Нет. Но это… все усложняет, Шон. Это не просто поцелуй. Только не с тобой.

— Почему, блядь?

— По многим причинам. — Ксандер вздохнул и потер лицо. — Но первое, что приходит в голову, — ты никогда не был с мужчиной. А Бейли? Нам придется о многом подумать, если мы…

— Если мы что? — спросил я. Неужели я никогда больше не смогу поцеловать Ксандера?

— Если мы позволим себе зайти дальше. Наши эмоции сейчас на пределе. Нам просто нужно остановиться и, не знаю, лечь спать, а утром разберемся.

Он был прав. Я знал, что он прав. Но тело нет. Я с трудом отодвинулся, не хотелось покидать ни эту кровать, ни этого мужчину. И как тут не сойти с ума?

— Шон?

Я остановился на второй ступеньке платформы и оглянулся на Ксандера, сидевшего в темноте.

— Да?

— Прости.

Понятия не имел, за что он просил прощения, но мы вернемся к разговору завтра. Ответить я не успел: Ксандер лег и повернулся ко мне спиной, давая понять, что разговор окончен.

Я устроился на диванчике, чтобы присматривать за Ксандером. Меня разбирало любопытство, чувствовал ли он то же, что и я. Черт, это был самый офигенный поцелуй за всю мою жизнь. Я дотронулся до рта, вспоминая приятное давление губ Ксандера. Мы оба были сбиты с толку своими чувствами, но вот в своем стояке я не сомневался.

Ксандер… Я сидел здесь, и у меня стоял на Ксандера. «Сбит с толку» — не те слова. «Взрыв мозга» — подошли бы намного лучше.

Обычно я просто плыл по течению, не обращая внимания на тех, кто был рядом. Но сейчас я смотрел: взгляд вернулся к мужчине, которого я знал практически всю жизнь, а все равно как будто видел впервые. И будь я проклят, если он мне не нравился.

Глава 33

Ксандер

Я проснулся позже, чем обычно, окутанный странным ощущением. И в одиночестве. Прошлой ночью в этой кровати были эмоции, от которых могли загореться даже простыни. Неудивительно, что Шон ушел. Странно, если б он остался. Похоже, ему не терпелось побыть одному с наступлением утра.

На минуту закрыв глаза, я позволил себе вспомнить, как Шон превратился из полной неприятности в мужчину, который одним поцелуем оживил мое тело. И каким же был этот поцелуй. Шон целовался так же самоуверенно, как делал все остальное, и учитывая, что это был его первый поцелуй с мужчиной, в конце концов, он полностью отдался ему.

Я вздохнул и открыл глаза. Утро будет не из легких, но горячий поцелуй здесь ни при чем, дело во мне: я решил положить всему этому конец. Еще в раннем детстве родители внушили, что все поступки имеют последствия. А в случае отношений между мной и Шоном, таких последствий будет много. Но это совсем не значило, что я не хотел. Что я не хотел его. И даже после того, как Шон ушел на диван, я не мог оторвать от него глаз, так же, как и он от меня.

Прошедшая ночь казалась самой длинной в моей жизни. И самой печальной. То, что началось как чистый интерес к Шону Бейли, сейчас стало глубоким, настойчивым и страстным желанием. Я не знал, как его подавить.

Откинув простынь в сторону, я заметил записку на прикроватном столике, сверху было нацарапано: «Доброе утро, Телеведущий». Взяв ее в руки и прочитав написанное, я понял, что улыбаюсь, хотя Шон ушел раньше, чем я проснулся.

Мне нужно было позвонить. Найди меня, когда проснешься.

Квартиру проверил.

Шон

П.С. Этим утром я проснулся очень голодным. Надеюсь, ты тоже…

Непонятно, был ли в словах двойной смысл, может, мне просто показалось. Но зная Шона и то, как любая шутка сексуального характера, особенно гейская, всегда пролетала мимо, скорее всего, он проснулся… просто голодным. Хотя даже это не помогло ослабить пульсацию в паху. Я постоянно возвращался мыслями к поцелую и поэтому решил, что нужно одеться и убраться из комнаты, в которой все произошло. Я пошел в ванную и принял быстрый душ.

Быстрый холодный душ.

Выйдя из спальни через пятнадцать минут, я услышал шипение сковороды, а затем почувствовал дразнящий запах жареного бекона. Пройдя по коридору и завернув за угол на кухню, я увидел Шона: он стоял у плиты в шортах карго и в одной из тех облегающих футболок, которые так любил. И мою совесть, которая так громко кричала ночью, пришлось задвинуть подальше. Почему все эти годы я не замечал его потрясающую фигуру? Все эти мятые рабочие костюмы скрывали шикарное накачанное тело. Я так хотел чувствовать его рядом с собой, делать с ним вещи, о которых бы в жизни ни задумался, ведь это Шон.

Отбросив навязчивые мысли, я напомнил себе, как опасно думать такое о брате лучшего друга. И неважно, что он чертовски привлекателен.

— Доброе утро, — произнес я.

Шон посмотрел в мою сторону, прошелся взглядом по белой льняной рубашке и шортам сливового цвета. Хм, в этой кухне шкварчал не только бекон.

— Доброе.

Единственное произнесенное слово, и вся моя кровь хлынула вниз, я стал думать не головой, а членом. Но так легко сдаваться не собирался, потому что последствия будут реальными. Я сглотнул и попытался опять подавить сильное желание поцеловать Шона, только чтобы выяснить, будет ли поцелуй таким же фантастическим и притягательным, как вчера. Вместо этого я посмотрел на сковороду и кивнул.

— Пахнет вкусно.

— Да? — усмехнулся Шон. — Не знал, понравится ли тебе плотный завтрак. По утрам у тебя только хлопья и кофе.

Слава богу. Он не собирался обсуждать вчерашнее. Обойдя Шона, я достал сок с верхней полки холодильника.

— Да, я так и завтракаю. Но раз уж ты нашел заначку с беконом, то-о-о…

— Мы точно созданы друг для друга.

Я застыл у холодильника.

— Видел бы ты сейчас свое лицо, — рассмеялся Шон.

Ну да, можно представить. Но на эту непринужденную, интимную манеру, с которой он говорил о нас, я… вернее, мое тело отреагировало. И реакция оказалась приятной.

— Расслабься, Ксандер, — продолжил Шон. — Я не стал вдруг считать нас родственными душами. — Он посмотрел на бекон и усмехнулся. — Даже если ты целуешься так, что можешь давать мастер-класс.

О-о-о. Я не знал наверняка, была ли прошлая ночь результатом стечения определенных обстоятельств или взаимного притяжения. Но сейчас темнота не скрывала полный возбуждения взгляд Шона.

Я медленно закрыл дверцу холодильника и поставил сок на стойку.

— Мастер-класс, говоришь? Очень высокая оценка.

Шон перевел взгляд на мой рот, и, черт, я уже начал забывать, почему это — чем бы оно ни было — плохая идея.

— Ну да, чертовски возбуждающий поцелуй, — сказал Шон.

Надо отдать ему должное — он был прямолинеен, насколько только возможно. Впервые с момента, как мы познакомились, я этому порадовался. Губы расплылись в улыбке.

— Что? — спросил Шон, заставив меня улыбнуться еще шире.

— Ничего. Просто стало интересно, ты когда-нибудь мог представить, что скажешь мне такие слова?

— Вообще-то, нет. Хотя опять же я никогда не думал, насколько, блядь, заводит наблюдать за тобой во сне. Но…

Нужно было прекращать разговор. Остановиться, пока я еще мог это сделать. Но вместо того, чтобы прислушаться к здравому смыслу, я подошел к плите и выключил конфорку. Шон посмотрел вниз, где замерла моя рука, отпустил ручку сковороды и положил щипцы на стойку. Я коснулся пальцами края его футболки и спросил:

— Но что?

Глава 34

Шон

Блядь.

Ситуация становилась очень непростой, и все благодаря напрягшемуся в штанах члену и учащенному сердцебиению.

Вчера Ксандер вовремя остановился, и я реально не знал, чего ждать сегодня утром. Его причины понятны, он думал, я запутался в своих чувствах. Но как только воспоминания о нашем поцелуе вспыхнули перед глазами, а охватившее меня возбуждение зашкалило, не было смысла отрицать правду — я завелся из-за Ксандера.

Все это было новым, немного странным и поразительным. И я не собирался останавливать Ксандера, когда он положил руку на мой живот и оттолкнул от плиты. Я жаждал этого с той минуты, как услышал, что дверь в спальню открылась.

Моя задница уперлась в кухонный остров, я внимательно посмотрел на Ксандера. Прогноз погоды обещал невыносимую жару. Ксандер надел легкую белую рубашку и шорты, которые облегали и не скрывали выпирающей эрекции. По идее я должен был напугаться до чертиков, учитывая и его взгляд. Но нет.

— Похоже, — начал я, возвращаясь к вопросу Ксандера. — В последние дни все, что касается тебя, невероятно возбуждает.

Ксандер облизнул нижнюю губу, а я продолжил:

— Ага, особенно вот это. Не спрашивай меня, когда все изменилось или почему, я не могу думать ни о чем, кроме твоего рта. Да, блядь, все именно так.

Ксандер наклонил голову на бок и посмотрел на меня, а я раньше совсем не замечал, каким красивым он был.

— Ты уверен? — спросил Ксандер.

— Уверен ли я, что снова хочу тебя поцеловать?

Ксандер посмотрел мне прямо в глаза.

— Если это все, чего ты хочешь, то да…

— Нет, не все. — Слова слетели с языка до того, как я успел подумать. Но с момента, как он вошел на кухню, я жаждал близости, которая не имела ничего общего с поцелуем, и хотел быть к нему как можно ближе во всем. — В смысле, что поцелуй — только часть. Я готов пройти сквозь огонь, чтобы поцеловать тебя еще раз. Но дело не только в этом, и ты это знаешь. Иначе бы не беспокоился о том, что все может стать намного сложнее.

— Ага. — Ксандер забрался пальцами под футболку, и от прикосновения к коже я задержал дыхание, а он продолжил. — А если так? Ты хочешь, чтобы я к тебе прикасался?

Его вопрос был намного глубже, чем произнесенные слова. Ксандер хотел знать, были ли мне приятны прикосновения мужчины. Это была одна из главных причин, почему он остановился вчера, и я не мог его винить.

Еще две недели назад, я бы и не подумал, что мы будем обсуждать такое. Но за последние дни что-то изменилось. Близость к Ксандеру ощущалась естественной, и этот переход от просто друзей к чему-то большему оказался гораздо легче, чем я ожидал.

Но если я не скажу об этом, то как он узнает? Или я могу показать ему, что чувствую.

Оттолкнувшись от стойки, я развернул нас: теперь Ксандер упирался в нее. Взяв его за подбородок, я наклонился и сказал:

— Почему бы тебе не прикоснуться ко мне еще раз, чтобы я мог ответить на твой вопрос. —Глаза Ксандера сверкнули, как только он провел пальцами по упругой коже моего живота. — О да, мне точно нравится.

Губы Ксандера изогнулись в чувственной улыбке, от которой мне пришлось схватиться за стойку за его спиной, чтобы не упасть.

— Тебе на самом деле нравится?

— Еще как.

Он наклонился и легко поцеловал мою челюсть.

— А это? Нравится? — Он заскользил руками по моей груди, задирая футболку, и начал целовать и прикусывать кожу по линии челюсти.

Я сильнее сжал мраморную столешницу, пока Ксандер продолжал дразнить и мучить меня. Боже, я никогда не был так близок к тому, чтобы рухнуть на колени к чьим-то ногам. Продолжая пытку, Ксандер поцеловал меня за ухом, а когда его руки обвили меня и спустились на задницу, пришлось сцепить зубы, чтобы контролировать себя.

— Шон, — позвал Ксандер и бросил на меня взгляд, в котором полыхал огонь. Как только наши бедра столкнулись, я сильнее прижался к нему, и давление, которое обрушилось на изнывающий член, было лучшим, что я чувствовал в жизни.

— Теперь ты убедился, что я все еще хочу этого?

Ксандер обнял меня за шею и вжался сильнее.

— Почти.

Я застонал ему в губы и схватил за бедра, желая быть еще ближе. Когда Ксандер поднял ногу и обхватил мое бедро, меня осенило. Я провел руками вниз по его бедрам, подхватил Ксандера и посадил на стойку. Он быстро развел ноги, и я, обняв за талию, подтянул его как можно ближе к краю.

Ксандер провел руками по моей груди и медленно покачал головой.

— Черт, хотел бы я, чтобы ты не ощущался настолько хорошо.

— Неужели это так плохо?

— Нет. Неплохо, это раздражает. Я больше не могу притворяться, Шон. Больше не могу скрывать, какие чувства ты во мне вызываешь. Я хочу тебя. Уже несколько дней. Но торопить или давить на тебя не буду.

— Ты не торопишь и не давишь.

Он усмехнулся и прикусил мою нижнюю губу, и я не смог сдержать стона.

— Может быть не сейчас, но если мы продолжим, я так и сделаю.

У меня подкосились колени от хриплого тона, не говоря уже о тайном смысле его слов, и только я хотел попросить уточнить, о чем он, свет мигнул.

Ксандер нахмурился и посмотрел на лампы над стойкой.

— Наверняка из-за жары. Предупреждали, что сегодня будут сбои…

— Плевать. — И именно так и было. Меня больше интересовало, чем все закончится, если мы продолжим целоваться.

— Да?

— Да.

Ксандер засмеялся, и от этого звука мое трепещущее сердце сошло с ума.

— Думаю, застряв в лифте, ты изменишь свое мнение, — произнес Ксандер.

— Нет, если я застряну там с тобой.

Ксандер пристально осмотрел меня, и мой член встал по стойке смирно. О, да, не было никаких сомнений, с кем бы он хотел застрять.

— Ты флиртуешь?

Невероятно, но вопрос вогнал меня в краску. Я собирался отойти, чтобы Ксандер не догадался, насколько он прав. Но Ксандер сильнее сжал ноги на моих бедрах и схватил за руки.

— Эй, ты правда покраснел?

Ни при каких обстоятельствах я бы не признался:

— Нет.

— Ты покраснел.

— Я…

— Покраснел.

Я посмотрел на Ксандера, а он в абсолютно своем стиле дерзко поднял бровь. Я потянулся и провел пальцами по ней, просто потому что мог.

— Почему ты смутился?

— Не знаю, просто… — Я вздохнул. — Обычно я так не делаю.

— Что, не флиртуешь? Хм-м. — Ксандер притянул меня ближе к себе. — Мне понравилось. И флирт, и то, как ты покраснел.

Я многозначительно посмотрел в ответ, но Ксандер улыбнулся и соскользнул со стойки.

— А еще мне нравится, что ворчливый Детектив Хер не такой уж и ворчливый со мной, — сказал он, положив руку мне на грудь.

— Не уверен. Продолжай всю эту фигню с поцелуями и остановками, и раздражение накроет меня быстрее, чем ты думаешь.

Ксандер выскользнул из моих рук и схватил кусок бекона, а потом опустил взгляд на мой все еще возбужденный член.

— Сомневаюсь. Но если так случится, то простой поцелуй решит проблему. Они делают тебя более покладистым.

— Угу, за исключением того, что ничего простого в том поцелуе не было.

— Ты прав, — произнес Ксандер, и направился в сторону коридора. — Именно поэтому пойду и поработаю. Но я очень рад, что мы немного… поболтали.

Он вышел с кухни, а я метнулся в коридор и прокричал:

— И это все?

— Определенно нет. Но начало было очень обнадеживающим, — обернувшись, ответил Ксандер с улыбкой. Он откусил бекон и пошел дальше по коридору, скрываясь за углом.

Все стало предельно ясным. Я хотел Александра Торна, и каким-то чудом он тоже меня хотел.

Глава 35

Ксандер

— Не хочешь прогуляться?

Я посмотрел на Шона, стоящего в дверях гостиной, куда я сбежал ранее. Мне было интересно, сколько ему понадобится времени, чтобы прийти сюда и спросить об этом.

Мне нравилось сидеть в гостиной. Она находилась в самом конце восточной части квартиры, и зимой здесь было очень тепло, потому что солнце вставало с этой стороны. Однако этим утром я опустил шторы. Сидя в огромном мягком кресле и положив ноги на оттоманку, я сохранил документ, над которым работал, и оторвался от ноутбука, когда Шон вошел в комнату.

— Прогуляться? Сегодня обещали дикую жару. Ты разве не видел прогноз?

— Видел, но подумал, может, тебе захочется выйти пока не стало слишком жарко. Ну знаешь, подышать свежим воздухом.

Я не смог сдержать улыбки. Идея мне понравилась, но последнее чего я ожидал от Шона, так это предложение пройтись прогуляться и подышать «свежим воздухом».

— Чувствуешь себя взаперти? — спросил я, закрыв ноутбук и положив его на столик перед собой.

— Тут сложно чувствовать себя взаперти. Но сегодня хороший день, и думаю, тебе захочется прогуляться перед работой.

Хороший ответ, но, скорее всего, предложение Шона было связанно больше не с самой прогулкой, а с желанием провести время вместе. Шон соскучился по мне, и должен признаться, я по нему тоже.

Улыбнувшись и встав на ноги, я заметил книгу у него в руках.

— Ты читал?

— Не надо так удивляться. — Шон посмотрел на книгу и хмыкнул. — Считать я тоже умею.

Я от удивления открыл рот, а когда Шон рассмеялся, то покачал головой и сказал:

— Я не это имел в виду.

— Да?

— Нет. Я не ожидал увидеть тебя с книгой, вот и все. — И пока Шон стоял и смотрел на меня, осуждая мои — как он там их называл? — привычки высшего класса я выхватил книгу из его рук. — «Противостояние». Я поднял бровь.

— Стивен Кинг, значит?

— Ага. Одна из моих любимых. Мне нравится эпическая битва добра со злом в постапокалиптических условиях, и изобилие хорошо прописанных персонажей просто сногсшибательно. Уже несколько раз перечитывал. Оба варианта.

Я стоял полностью ошеломленный, пытаясь уложить в голове обе версии Шона: эту и ту, с которой вырос. Ничего не получалось, это были абсолютно два разных человека. Или, может, они просто не появлялись одновременно, когда я был рядом.

— Ксандер?

— Прости. Я… — Я замолчал и постучал пальцами по обложке книги. — Просто пытаюсь уложить в голове тот факт, что ты употребил слово «изобилие» в предложении.

— Удивлен?

Да. А еще я устыдился, что считал Шона ограниченным. И какие же еще секреты он скрывал?

— Если только совсем немного.

— Чушь собачья. — Шон забрал у меня книгу и кинул ее на диван. — Ты чертовски сильно впечатлен. Признай это.

Его самодовольная улыбка не давала шанса соврать, но я прикусил щеку с внутренней стороны и попытался сохранить серьезное выражение лица. — Детектив, клянусь, я не виновен.

Взгляд Шона потемнел и мое тело отреагировало на это. Он сделал шаг ко мне и взял за руку, переплетая наши пальцы. У меня перехватило дыхание.

— Прогуляйся со мной, — произнес Шон.

И вот как тут отказать? На часах было только десять.

— Ладно. Но не слишком долго. Я должен вернуться к…

— К одиннадцати. Я знаю твое расписание, ведущий. И привезу тебя куда нужно вовремя.

Сердце екнуло от нового прозвища, которое дал мне Шон и использовал вот уже несколько дней. Я бы соврал, если бы сказал, что оно мне не нравилось. Нравилось, даже очень.

— Хорошо, тогда пойдем. На углу есть небольшая кофейня, куда я обычно…

— Нет, — резко перебил меня Шон, и я непроизвольно ощетинился.

— А?

— Нет. Когда же до тебя дойдет, что ты не можешь ходить туда, куда обычно ходишь, Ксандер? И это напомнило мне, что нужно проговорить о том, кому позволено и не позволено сюда приходить, пока это все не закончится.

Я старался не принимать все близко к сердцу, но снисходительный тон Шона после всего, что между нами было, выбесил.

— И кому же позволено?

Шон уставился на меня, похоже холодный тон заставил его задуматься над своим поведением. Но в итоге, он казалось, принял решение: если начал что-то делать, доводи до конца.

— Никому, блядь, вот кому. Только тебе и мне, пока это все не закончится.

О, ну естественно.

Я выдернул руку и прищурился:

— Знаешь, я передумал. Не хочу никуда идти.

И хотел уже обойти Шона, когда он схватил меня за руку и развернул к себе.

— Что тебя взбесило?

— Почему ты такой… Хер?

У Шона заиграли желваки.

— Я пытаюсь обеспечить твою безопасность. И впускать людей квартиру сейчас…

— Глупо, я знаю. Ты думаешь, мне не стыдно за то, каким идиотом я был вчера? Поверь, я все очень хорошо понял. Но слишком сложно отказаться от своих привычек по щелчку пальца. — Я вздохнул. — Шон, я стараюсь. Я действительно стараюсь. Но иногда забываю о том, что не стоит пускать парня со стойки администрации, чтобы тот принес посылку, или пойти прогуляться в парк на углу рядом с домом.

— Именно поэтому я здесь. — Шон осторожно притянул меня к себе и погладил большим пальцем по запястью. — Если ты в чем-то не уверен, просто спроси меня.

Мое сердце забилось чуть быстрее от его мягкого и искреннего тона.

— О чем?

Шон посмотрел на наши руки и пожал плечами.

— Не знаю. Простишь за то, что я такой дурак?

— Ладно, сработало, — усмехнулся я.

— Просто хочу, чтобы ты был в безопасности. Мне нужно, чтобы ты был в безопасности, Ксандер.

Дрожь пробежалась по моему позвоночнику, пока мы стояли лицом к лицу. Я понял, что если мы сейчас же не выйдем из квартиры, то ситуация разгонется от нуля до сотни за один удар сердца. Он стоял слишком близко, его запах был слишком вкусным, а взгляд умолял о вещах, к которым он пока не был готов, и неважно насколько он сам был во всем уверен.

— Извини, что заставил вчера понервничать. — Я аккуратно высвободил свою руку. — Обещаю, сначала думать, а потом действовать.

Я сделал шаг назад, и Шон хмыкнул.

— Именно этим ты сейчас занимаешься?

— Что ты имеешь в виду?

— Думаешь, прежде чем действовать? — Шон двинулся ко мне, я же сделал еще пару шагов назад. — Или ты сбегаешь, чтобы не действовать.

— Никуда я не сбегаю. Но если мы не выйдем сейчас, то у нас не получится прогуляться.

Хорошая попытка с моей стороны, но судя по самоуверенному взгляду Шона, он на это не купился. Мда, плохо, но это единственное, на что он мог рассчитывать. Останься я рядом с ним чуть дольше, то перестал бы нести ответственность за свои действия.

Глава 36

Шон

— Привет, Мак. Это Шон. Николс на месте?

Через пятнадцать минут я стоял напротив маленькой пекарни в трех кварталах на запад от дома Ксандера с телефоном у уха и следил за улицей.

Обычно Ксандер бегал по утрам в восточной части маленького парка, там, где была небольшая палатка с кофе на вынос. Но наткнувшись на это маленькую жемчужину и увидев разнообразие вкусностей внутри, я понял, что ему придется пробегать на несколько километров больше, как только он вернется к прежней жизни, просто чтобы не упускать это милое место на обратном пути.

— Шон? — рявкнул Николс в трубку, и я сосредоточился на звонке.

Николс был моим напарником в участке и помогал нарыть информацию по номеру машины после нападения. Также он согласился подстраховать меня на завтрашней церемонии, и за это я буду ему должен.

— Да, это я. Слушай, хотел узнать, сможешь кое-что сделать для меня. Вчера этот ублюдок снова появился.

— Да ты шутишь. Дважды за одну неделю?

— На самом деле уже трижды. Кажется, я его взбесил.

— Ну, у каждого из нас есть свои сильные стороны. Бесить людей точно одна из твоих. Конечно, я помогу. Только учти, все это я включу в список «Ты мне должен».

Кто бы сомневался.

— Цветочный магазин «Алый лепесток». Из него вчера был доставлен букет цветов, я позвонил им, но они сказали, что закрылись в обед. Мне просто интересно, кто в четверг закрывается в обед? Я таких не знаю. Сможешь съездить туда и проверить информацию? Я бы сделал это сам, но…

— Но ты не можешь оставить своего парня без присмотра, я понял.

У меня скрутило желудок, и я постарался вспомнить сказанное, чтобы удостовериться, что не ляпнул ничего лишнего и позволил Николсу думать, что Ксандер был больше, чем клиент.

В смысле, он был, но… мой парень? Он же не был моим… Блядь. Перестань думать.

— Это работа.

— Очень прибыльная, да? Тут все сплетничают, что ты заботишься о «золотом мальчике» новостного мира.

Серьезно? Зашибись, только этого мне не хватало.

— Так, скажи им, блядь, не лезть не в свое дело. Кто-то угрожает ему. Посмотрел бы я, окажись они на его месте, и вместо того, чтобы отвалить, люди начали бы сплетничать?

— Господи, Шон. Успокойся. Все что я хотел сказать, они сами хотели оказаться на твоем месте. Считай, что после этого дела тебе обеспечена неплохая прибавка к пенсии. Все завидуют.

Пошли они на хрен. Я делаю это не из-за денег, и мысль о том, что кто-то думал иначе, или Ксандер думал так же, разозлила, захотелось что-нибудь ударить.

— Так ты сможешь проверить цветочный или нет?

— Да, напиши адрес и конкретно то, что нужно узнать. Я перезвоню позже и отчитаюсь.

Быстро попрощавшись, я повернулся и заглянул в окно пекарни, где Ксандер оплачивал покупку.

Внутри помимо него было еще три человека: женщина расставляла товар на полки, молодой парень за стойкой выкладывал коробочки с кексами, и еще один покупатель, пожилой мужчина около семидесяти, сидел в кресле за одним из столиков.

Солнце пригревало шею, пока я наблюдал за Ксандером. Он улыбнулся молодому парню, а у меня в груди все сдавило, но не от страха, а от этих новых чувств, которые бурлили внутри.

Все становилось настоящим. Чувства, эмоции, желание быть рядом с ним постоянно, все это выходило за рамки простой работы. И если уж быть честным с самим собой, все это перестало быть простой работой много дней тому назад. Теперь речь шла о желании быть с Ксандером, и точка. Разве это не открытие века?

Как только парень узнал Ксандера, то улыбнулся и начал разговаривать с ним, как будто знал его всю жизнь. Ксандер поддержал беседу, — конечно же, он так и сделал — а потом улыбнулся своей знаменитой улыбкой. Не из-за меня. Как же это раздражало.

Какого черта? Ксандер не принадлежал мне ни коим образом. Но, похоже, это не имело никакого значения ни для моего сердца, ни уж точно для мозга, который переваривал новую эмоцию —ревность. Я хотел быть тем, кто заставит Ксандера забыть о двух прошедших дерьмовых неделях, а не будет единственным напоминанием о них.

Ксандер достал карточку и оплатил заказ. Еще раз быстро осмотрев дорогу и тротуар и не заметив ничего подозрительного, я заглянул внутрь. Ксандер уже шел к выходу. Я распахнул дверь, а Ксандер улыбнулся. В мгновение ока мое раздражение исчезло. Ксандер мог болтать с тем парнем, как с самым интересным человеком на земле, но адресованная мне улыбка была интимной, и я бы не променял ее ни на что на свете.

— Спасибо.

—Не за что. — Я кивнул на пакет в его руках. — Что купил?

Ксандер поднял и потряс пакет между нами.

— Угадай.

Я посмотрел на Ксандера краем глаза, пока мы шли по тротуару.

— Хм-м, ну, если у них были слойки, то, скорее всего, одну из них. Например, с яблоком?

Ксандер остановился как вкопанный, и повернулся ко мне с открытым ртом.

— Откуда ты, черт возьми, знаешь?

Я взял пакет из его рук и заглянул внутрь. Да, там была слойка с яблоком.

— Ты всегда их приносил. Каждую субботу, когда приезжал на ужин, ты привозил карамельно-ореховый рулет для Бейли, печенье с шоколадной крошкой для Кирана, и… — Я запустил руку в пакет и с улыбкой продолжил: — Лимонное пирожное для меня.

— Ты наблюдательный, — ответил Ксандер, качая головой.

Откусив лимонного пирожного, я сделал то, чего никогда не делал, — подмигнул ему.

— Это вроде как моя работа.

Ксандер облизнул нижнюю губу, притягивая мой взгляд, как чертов магнит. Затем протянул руку и провел большим пальцем по уголку моих губ, от чего мой член дернулся.

— У тебя на лице была сахарная пудра, — сказал он и облизнул палец.

Гребаный ад. Мне так сильно хотелось его поцеловать, и просто чудо, что я не завалил его на тротуаре. Я лишь протянул ему руку, которую он тут же взял, и это ощущалось так правильно.

— Готов идти домой? — спросил я.

Ксандер кивнул, и мы пошли обратно к его дому. Нам оставалось еще около квартала, когда он сказал:

— Это была хорошая идея. Спасибо, что вытащил меня из дома.

— Ну, иногда меня посещают хорошие идеи.

— Тебе всегда приходят в голову хорошие идеи. — Ксандер замолчал и посмотрел на наши руки. — Как, например, вся эта идея с прикрытием. Ты знал, что это сработает, когда я думал, что нет.

Не совсем так, но…

— Я подумал, это будет самый легкий вариант.

— Самый легкий? — рассмеялся Ксандер. — Не думаю, что мои бывшие согласились бы с тобой.

— Тогда они просто придурки. — Ну, за исключением Бея, быстро подчеркнул я в голове.

— Клянусь, чем больше я с тобой общаюсь, тем больше узнаю. И открываю с абсолютно новой стороны. Как такое может быть, ведь мы знаем друг друга практически всю жизнь?

Я закинул последний кусочек пирожного в рот и облизал сахарную пудру с пальца.

— Может быть, тогда было не время.

— Не время?

— Узнать друг друга.

Ксандер наклонил голову набок, внимательно глядя на меня.

— И это то, чем мы сейчас занимаемся? Узнаем друг друга?

Я не удержался, протянул руку и убрал несколько выбившихся волосков с его лба.

— Ага. Я каждый день узнаю что-то новое о тебе, Господин Телеведущий.

Судя по его потяжелевшему взгляду, Ксандеру нравились мои прикосновения.

— Это расплата? — спросил он.

— Расплата?

— Да. За мои поцелуи и остановки?

Я тихо рассмеялся и убрал руку.

— Возможно. Сработало?

Взгляд Ксандера опустился к моим губам, и я получил ответ быстрее, чем он смог его произнести.

— Да, думаю сработало.

Когда мы подошли к главному входу в здание, я открыл одну из стеклянных дверей для Ксандера, но настолько был им поглощен, что заметил уборщика, вытирающего стекло, в самый последний момент. Я тут же извинился, но он лишь отмахнулся от меня, и мы пошли в сторону личного лифта.

Пока мы стояли плечом к плечу, он улыбнулся своей горячей улыбкой, которую я определил как флиртующую. А затем Ксандер произнес то, что стало подтверждением: в нашу игру в кошки- мышки он играл гораздо лучше меня.

— Так, может, когда мы сегодня вернемся домой, ты расскажешь, что нового узнал обо мне?

Шах и Мат.

Хоть Ксандер и выиграл честно, я не чувствовал себя проигравшим.

***

— Ты когда-нибудь был на прямом эфире?

Я повернулся к Райану, который подходил к стойке администратора, и отрицательно покачал головой.

Сегодня я пришел под предлогом, что принес ужин для Ксандера, и не собирался упускать возможность увидеть мужчину, о котором не мог перестать думать. Я с радостью последовал за Райаном через диспетчерскую А и взял наушники, которые он мне дал.

— Просто сядь там. Когда начнется, сможешь все слышать.

— Замечательно. Спасибо.

— Без проблем. Мне нужно бежать.

Я даже не успел ответить, как Райан исчез, оставив меня перед целой стеной мониторов. На одном транслировались местные новости, которые выходили перед вечерним эфиром Ксандера. На другом в нижней части экрана показывали графики и значения фондового рынка. Затем монитор с заставкой дочерней международной станции ENN, а на массивном экране посреди всего этого хаоса был логотип Ксандера: «Мировые новости с Александром Торном» с обратным отсчетом времени над ним, который показывал, что до эфира осталось пять минут.

Мужчины и женщины носились по комнате, нажимая кнопки на панелях управления и выкрикивая друг другу команды. За мной открылись стеклянные двери, и в комнату вошел Джим — исполнительный продюсер Ксандера, который взял наушники и надел их.

— Все готовы к выходу в эфир? — спросил он.

— Готовность номер один.

— Хорошо. Джим прикрепил аккумулятор или что-то похожее на него к своему ремню и кивнул женщине, сидящей прямо напротив массивной панели управления. С нажатием нескольких кнопок на панели, логотип исчез и появился Ксандер, он сидел за столом и что-то читал.

— Все хорошо, босс?

Ксандер посмотрел прямо в камеру перед ним. Он сменил шорты и легкую рубашку на безупречный черный костюм, белую рубашку на пуговицах и бирюзовый галстук. И из-за этой одежды его волосы и глаза… Ну, они выглядели чертовски потрясающими.

Поерзав на стуле, я напомнил телу, что нахожусь на людях и нужно притормозить. Ксандер пригладил рукой галстук и придвинулся на кресле ближе к столу.

— Да, все хорошо. Сможем обновить данные для первой новости? Я слышал, что количество людей, оказавшихся без света изменилось пару минут назад.

— Работаем над этим, — выкрикнул кто-то из дальнего конца диспетчерской, и Джим передал информацию Ксандеру.

— Хорошо. Думаю, число опять изменится ближе к середине эфира. Сможем проследить за этим, чтобы к концу обновить данные?

— Уже, — ответил Джим.

— Ладно, тогда я готов.

Джим выкрикнул еще пару указаний и потом оглядел комнату. Его взгляд остановился на мне, и он замолчал на секунду.

— О. Похоже, у вас, Мистер Торн, сегодня живая аудитория. Шон здесь.

Ксандер нахмурился, а Джим ухмыльнулся.

— Хочешь пожелать ему удачи?

На секунду мне стало интересно, почему Джиму приспичило рассказать обо мне. Кому какое дело был я здесь или нет? Но потом я вспомнил, как Ксандер говорил, что Джим сомневался в нашей истории. Стало крайне интересно, была ли это проверка или типа того.

Ну, если так оно и было, то пусть выкусит, я справлюсь.

Джим подошел ко мне и нажал кнопку на настольном микрофоне напротив.

— Просто говори сюда.

— Понял. — Я нажал на кнопку, посмотрел на экран, и сказал. — Привет, ведущий.

Ксандер улыбнулся, и все остальные мысли вылетели у меня из головы.

— Ты потрясно выглядишь, знаешь об этом?

Ксандер усмехнулся, и посмотрел прямо в камеру:

— Я рад, что ты, наконец, это заметил.

Вспомнив о нашем разговоре сегодня днем, я подавил стон.

— Хорошего эфира.

— Спасибо. Увидимся через тридцать минут.

Я убрал палец с кнопки и отклонился в кресле. Посмотрев на Джима, я заметил, как он прищурился. Парень реально вел себя очень странно. Но прежде чем я успел спросить его, была ли какая-то проблема с моим присутствием здесь, он развернулся и пошел в центр комнаты:

— Хорошо, Ксандер. У тебя тридцать секунд.

Начался отсчет, и когда счет дошел до «три, два, один», запустилась заставка и музыка для эфира, мой телефон завибрировал в кармане. Звонил Николс. Как только я встал, на экране появился Ксандер со словами:

— Добрый вечер, с Вами «Мировые новости» в этот вечер пятницы. И я Александр Торн…

Черт. Мне очень хотелось посмотреть эфир следующие тридцать минут, нужно было ответить.

Выйдя из диспетчерской, я поднес телефон к уху.

— Привет, слушаю.

— Привет, как оно?

— Потихоньку.

— Ага, понял тебя. — Николс вздохнул. — Эти отключения электричества выходят сегодня из-под контроля.

— Это точно. Обожаю Чикаго летом.

— Ну не знаю, кажется, зимой еще хуже, так что… — Николс усмехнулся, а затем быстро сосредоточился. — Извини, но я с плохими новостями. Первое, у нас нет ничего по номеру. Возможно, машину украли, или перебили номера, или еще Бог знает, что сделали, но в базе на машину с этим номером нет никакой информации.

Блядь. Я надеялся, что хоть что-нибудь всплывет, и мы сдвинемся с мертвой точки. Боже, временами, я действительно ненавидел, когда оказывался прав.

— Что насчет цветочного?

— То же самое. Никто из работников не подходит под твое описание. Только две прекрасные дамы и мужчина средних лет, он же владелец магазина. Я спросил, кто сделал заказ, и они сказали, что заказ был онлайн.

— Ну естественно. И кто же его забрал? А кто доставил?

— Они используют независимую службу доставки или фрилансеров в загруженные дни.

— Дай-ка угадаю, тот день был загруженным.

— Ага.

Выругавшись, я провел рукой по волосам и обхватил затылок. Я только и делал, что упирался в тупик.

— Спасибо за чертово ничего, Николс.

— Ага. Знаю. Я же предупредил, что звоню с плохими новостями.

— Сообщи, если что-то всплывет по номеру. Постараюсь не особо надеяться.

— Вероятно, это умная идея. Увидимся завтра на церемонии.

— Да, увидимся, — ответил я и отключился. Потом посмотрел на двери студии А с красной лампочкой и надписью «В ЭФИРЕ».

Хотелось бы мне запереть в ней Ксандера и никуда не выпускать. В безопасности за закрытыми дверями и камерой, чтобы я мог постоянно следить за ним. Подальше от этого сумасшедшего преследователя.

Глава 37

Ксандер

Никогда в своей жизни я не был так благодарен: в моем доме все еще есть электричество. Шон припарковал внедорожник, и мы пошли через стоянку к лифту.

У нас был шанс подняться на этаж на лифте, но так или иначе какие еще были варианты? Подниматься по лестнице на двадцать пятый этаж в жару? Не хотелось бы мне использовать этот вариант. А если учесть непреодолимое желание оказаться с Шоном где-нибудь наедине, то этот вариант абсолютно точно вычеркнут из списка.

Казалось, что случившееся сегодня утром было годы назад, а не несколько часов. Желание между нами разгоралось с каждой секундой все сильнее и сильнее и могло бы зажечь спичку, когда лифт, наконец, остановился на нужном этаже и двери открылись.

Шон вышел первым, а я сразу за ним.

— Не двигайся. Мне нужно не больше минуты, чтобы проверить все, — сказал он.

Шон пошел по коридору в сторону спортзала и спален, а я подумал, как жаль, что не могу просто пойти за ним, мы бы остались в одной из комнат вместе. Но сейчас я очень хорошо понимал всю важность этой проверки: нужно было убедиться, что все чисто, прежде чем продолжить, потому что если этот псих был в моем доме, последнее чего бы мне хотелось, так это встретиться с ним где-нибудь в темноте квартиры.

Дрожь пробежала по телу, но как только Шон вернулся обратно, я быстро успокоился. Я не собирался позволить страху или беспокойству разрушить эту ночь. Этот урод и так пробрался мне под кожу, но сегодня я планировал наслаждаться жизнью, в которой не было этого психа.

— Все чисто? — спросил я Шона, когда он подошел ближе. Мне пришлось засунуть руки в карманы, чтобы не сделать чего-нибудь идиотского, например, схватить его и прижать к ближайшей стене.

— В комнатах да, — ответил он. — Дай мне еще пару минут, я быстро проверю остальную часть дома.

Серьезный тон и выражение лица были такими чертовски возбуждающими, что было сложно вспомнить причину, по которой ему нужно было все проверить. Я кивнул, соглашаясь, и получил огромное удовольствие наблюдая, как он шел по коридору.

Кто ж знал, что у Шона Бейли такая потрясающая задница? Или то, как он переключается в рабочий режим, будет так сильно возбуждать?

Если бы в самом начале кто-то сказал мне об этом, я бы рассмеялся и ответил, что они сошли с ума. Но когда Шон вернулся обратно в коридор и поманил меня пальцем, член точно ничего смешного в этом не нашел. Он считал все это очень сексуальным.

— Чисто? — спросил я снова, когда вошел на кухню и увидел Шона около открытой двери на террасу. Он оставил свет на кухне включенным, скорее всего специально, чтобы я чувствовал себя в безопасности.

— Все чисто. Шон уже собрался закрыть двери, но я покачал головой.

— Не закрывай. Сегодня прекрасный вечер. Подойдя к нему, я почувствовал легкий ветерок.

— Хочешь что-нибудь перекусить? — спросил Шон. — Я могу приготовить.

Мне понравилось предложение, но здесь была только одна вещь, которую я хотел бы съесть, и речь не о еде.

— Ксандер?

Все, приплыли. Я либо здесь и сейчас все это закончу и расставлю точки над «И», списав прошлую ночь на безумные эмоции, либо…

Я взял Шона за руку, и он переплел наши пальцы. Я потянул его за собой. Он молчал, пока я вел его к перилам, а у меня было дежавю: ведь это уже происходило, здесь, на этой террасе, вечером, когда мои чувства перешли черту.

В ту ночь я осознал, что у меня проблемы. А сейчас стоял здесь, окруженный видом на миллион долларов, но замечал только Шона. Я все же пересек черту, за которой уже не получилось бы обманывать себя. Я хотел быть с Шоном любым способом, как бы только он ни захотел.

Шон поднял наши руки так, чтобы моя расположилась на его груди, и я почувствовал равномерный пульс.

Этот момент был мирным, спокойным и самым прекрасным в жизни. Оказалось, сложно вспомнить, что вне этого пузыря моя жизнь напоминала полный дурдом.

— Мне звонили из участка…

— Нет, — перебил я и приложил палец к его губам. — Не сегодня. Можем мы провести хотя бы один вечер не говоря об этом? Вечер, где я притворяюсь, что все в моей жизни нормально?

— Надеюсь, что нет. Иначе ты перестанешь прикасаться ко мне.

— Я бы с тобой поспорил. Прикасаться к тебе быстро становится самой нормальной вещью в окружающем меня мире.

— Черт… Ксандер. — Шон обнял меня за талию и медленно притянул к себе, затем наклонил голову и коснулся своим лбом моего. — В этом так много того, чего я не понимаю.

— Знаю, — сказал я, когда его сердце забилось чуть быстрее под моей ладонью. — Но если ты не хочешь продолжать, я…

— Нет. Я не об этом.

— Нет?

— Нет. Я имел в виду, что не понимаю, как все это время не замечал тебя. Ты был прямо здесь, и я…

— Я чувствую то же самое.

— То же самое?

— Именно.

— Я о том, что ты парень, — ухмыльнулся Шон. Только я подумал, что он меня отпустит, но пальцы Шона сильнее сжали мою талию, и он прошептал. — Но кажется, это уже не имеет никакого значения. Я все равно тебя хочу.

Застонав, я прильнул к его губам, оставив все сомнения позади. Губы разомкнулись впуская меня, и почувствовав его вкус, мои колени чуть не подогнулись. Шон закинул мою руку себе на шею и притянул ближе.

Боже, он ощущался потрясающе. Сильный, властный, доминирующий. Он был всем, что мне было нужно, и даже больше, и я, наконец, позволил себе по-настоящему насладиться им.

Запустив пальцы в его волосы, я наклонил голову для более глубокого поцелуя, и когда Шон простонал, я машинально вжался в него бедрами.

— Блядь. — Шон отстранился, его грудь тяжело вздымалась. Он скользнул руками к моей заднице, и я точно знал, чего он хочет.

Я подался сильнее вперед, вжимаясь своей эрекцией в его. Закрыв глаза, он отклонил голову назад, а я пробежался руками по его груди и повторил движение.

— Черт, это очень приятно.

Да так и было. Шон был твердым везде от его мускулатуры до члена, я продолжил тереться об него и понял, что не смогу остановиться. Запустив руки под его рубашку, я сантиметр за сантиметром начал задирать ее вверх. И был уже на полпути, когда Шон открыл глаза.

— Пытаешься раздеть меня, ведущий?

Мне стало интересно, чтобы он сделал, если бы я ответил «да». И нет, никогда в моей гребаной жизни я не стану раздеваться на этой террасе. Слишком много света, от рядом стоящих зданий, и слишком много окон. Но опять-таки, необязательно было раздеваться догола. Например, можно было бы просто снять рубашку.

Я облизнул свою нижнюю губу и посмотрел вниз на кусочек оголенной кожи. Член начал пульсировать еще сильнее.

— А если я скажу да?

Шон самодовольно ухмыльнулся, схватил рубашку со спины и стащил ее через голову, бросая к ногам. Я впился взглядом в обнаженную кожу, хотя видел его без рубашки миллион раз, но это был первый, когда я мог действительно насладиться телом.

Ого. Он кардинально отличался от меня. Я был высоким и поджарым (с телом бегуна), любой костюм сидел на мне идеально. Шон же обладал крепким, грубым и мускулистым телом, с широкими плечами и накачанными руками. Он выглядел так, словно мог сбить с ног после того, как гнался за тобой несколько километров. И единственное, о чем я мог думать — как буду чувствовать, если он собьет меня с ног и швырнет на кровать.

Я потер рукой ноющий стояк, но как только руки Шона опустились на пуговицу его шорт, тут же встрепенулся.

— Эм, не думаю, что тебе стоит раздеваться здесь. Тут так много…

Шон рассмеялся, этот звук прошелся мягким поглаживанием по моему очень возбужденному члену.

— Я не собираюсь раздеваться.

— А, тогда ладно.

И я не знал радоваться мне или нет. Шон расстегнул пуговицу на шортах и сказал:

— Я просто пытаюсь устроиться поудобнее. — И мне надо сделать то же самое.

— Иди сюда, — Шон произнес просьбу таким же властным тоном, который использовал ранее, взял подол моей рубашки и потянул на себя.

Я положил руки ему на грудь. От моего прикосновения к коже он вздрогнул, я опустил голову и провел языком по его правой груди.

— Господи, — прошептал он, и когда я прошелся зубами по месту, которое облизал. Шон задрожал опять.

О, мне это нравилось. Где-то там, внутри, скрывалось вибрирующее желание, и я не мог дождаться, когда Шон выпустит его наружу. А до тех пор я с радостью буду дразнить его.

Я поцеловал дорожку к его шее, а затем опустил руку и сжал материал, скрывавший толстую эрекцию.

— Ох, Ксандер.

— Хочешь, чтобы я остановился? — Я прикусил мочку его уха.

— Блядь, нет.

Я усмехнулся и обхватил его пальцами. С его губ сорвался напряженный звук, когда он толкнулся бедрами в мою руку. Я поднял голову и посмотрел в глаза Шону, его горячий взгляд опалил мою кожу. Этот взгляд был таким завораживающим, что у меня закружилась голова.

— Расскажи мне, что ты обо мне узнал, — попросил я. — Расскажи мне что-нибудь новое.

Шон судорожно выдохнул, когда я опять медленно провел по нему рукой. Он облизнул нижнюю губу и провел пальцами по моей челюсти.

— Твое лицо. Господи, Ксандер… ты ослепительный. Я никогда не задумывался, какой ты потрясающий.

Я прижался к нему всем телом, дикое желание, исходящее от него притягивало самым первобытным способом.

— А сейчас, когда ты заметил?

Шон взял меня за подбородок и склонил голову набок:

— А сейчас, когда заметил, я вижу только тебя.

Глава 38

Шон

И, черт возьми, если это не так.

С того момента как мой мозг и тело замкнулись на Ксандере и по-настоящему узнали его, я не видел никого другого. Не так как раньше, не так как могло бы быть — а здесь и сейчас, и единственная вещь, в которой я был абсолютно уверен: мужчина, сжимающий сейчас мой член, был самым сексуальным человеком, которого я когда-либо встречал.

— Я хочу тебя, — сказал я, так было приятно, наконец, произнести эти слова вслух. — Мне снились сны, где мы уже были вместе.

— Что? —Рука Ксандера замерла.

— Удивлен?

— Заинтригован…

Я наклонился к его губам и прошептал:

— Только во сне, твоя рука была у меня в штанах.

Порочная улыбка появилась на губах Ксандера, и его рука коснулась расстегнутой пуговицы моих шорт.

— Это приглашение?

Подавшись бедрами вперед, я дал понять, что так оно и было. А затем обрушился на губы Ксандера, нуждаясь в нем сильнее, чем в следующем вздохе. Оттолкнувшись от перил, я повел Ксандера через террасу, пока он спиной не уперся в кирпичную стену, запустил пальцы под резинку моих боксеров, обхватывая член. Наконец-то.

— Ох, блядь, да, — сказал я, оторвавшись от его рта.

— Ну, конечно, даже твой член должен быть большим. — Ухмыльнувшись, Ксандер сжал пальцы чуть сильнее, двигая кулаком вверх и вниз по члену. От сильного удовольствия пальцы на ногах подогнулись, я зажмурился. — Тебе нравится медленно и жестко, как сейчас? Или быстро?

Я уперся рукой о кирпичную стену позади Ксандера, мне понадобились все силы, чтобы взять себя в руки и открыть глаза.

— Медленно и жестко? — снова спросил Ксандер. — Или быстро?

Я облизал губы, пока мой член пульсировал в его руке, прося о разрядке.

— Как тебе, блядь, захочется. Только не останавливайся.

Ксандер прикусил мою нижнюю губу, а затем сильно и жестко провел кулаком по стволу, глубоко проникая языком в рот. Застонав, я резко подался бедрами вверх вгоняя член в его кулак, и когда Ксандер обвел пальцем головку, я схватил его за руку и вжался в него.

С каждым движением моих бедер рука Ксандера двигалась быстрее, а мое дыхание становилось тяжелым. Я не смог вспомнить, когда в последний раз испытывал настолько сильное удовольствие. Отстранившись, он проложил дорожку поцелуев вдоль плеча к изгибу шеи, а я, прижавшись к нему, задвигал бедрами, словно был глубоко внутри него. И до этого момента я даже не осознавал насколько сильно этого хотел.

— Ксандер… — позвал я, ощущая приближение оргазма. Он поднял голову, чтобы ответить, и весь окружающий нас мир погрузился во тьму.

— Какого хрена?

— Это из-за жары… — прошептал Ксандер мне в губы, проводя большим пальцем по набухшей головке, мои ноги подогнулись. — От жары замыкает сеть.

Блядь, эта метафора как нельзя лучше описывала ситуацию.

Сильнее подавшись бедрами вперед, вбиваясь в кулак, я зарылся лицом в изгиб его шеи, когда оргазм стал ближе. Меня окутал запах шампуня, которым Ксандер пользовался вчера, я целовал и посасывал его теплую кожу, пока все быстрее и быстрее трахал кулак.

Я слышал его тяжелое дыхание и чувствовал возбужденный член, которым он терся о мое бедро. Дрожь прошлась по нашим напряженным телам, когда волна чистого экстаза обрушилась на нас.

— Ксандер…

— Шон…

Зрение затуманилось от удовольствия, прошившего все тело, мы кончили здесь, на террасе Ксандера, и теперь я точно никогда не забуду, как правильно называется это место.

Потихоньку придя в себя и спускаясь с небес на землю, я поднял голову и посмотрел на Ксандера. Хотелось понять, как он себя чувствует, но в темноте это было сложно сделать.

Ксандер не заставил меня долго ждать. Вытащив руку из моих шорт, он сказал:

— Хочешь знать, что я узнал о тебе за последние несколько дней?

— Ну и что же?

Ксандер провел пальцем по моей груди, и тихо прошептал в губы:

— Как сексуально ты выглядишь, когда кончаешь. Кто ж знал, Детектив Хер? Кто ж знал?

Глава 39

Ксандер

Вечером на следующий день, уставившись на отражение в зеркале ванной и проведя пальцами по маленькому сиреневому синяку на шее, я вернулся мыслями в момент, когда Шон оставил его. Это произошло в предрассветных сумерках, пока мы лежали на диване в большой гостиной, и я проснулся от ощущения губ Шона на шее.

Черт. Воспоминание было таким же восхитительным, как и само действие. Пройдясь рукой по груди к сердцу, я понял, что сейчас оно билось чуть сильнее.

Мы провели весь день целуясь. И будто зная, что мне будет сложно во все поверить, Шон оставил свидетельство своего присутствия самым простым способом.

И поскольку я понятия не имел, что между нами происходило, то просто перестал об этом думать. Хотя в какой-то момент посреди всего этого кошмара, Шон стал моим якорем, моей гаванью в шторм, и по какому-то странному стечению обстоятельств, кажется, я стал для него тем же.

Моя жизнь перевернулась с ног на голову, но единственным, что имело смысл, был мужчина, которого я оставил в гостиной.

Тук, тук, тук.

— Ты там в порядке?

Ладно, поправочка. Мужчина, который стоял за дверью моей ванной.

Я улыбнулся. Когда только Шон успел стать причиной моих улыбок?

Открыв дверь, я увидел Шона, босого и полураздетого, возле дверного косяка. Черт возьми, неудивительно, что я сдался и согласился попробовать, учитывая то, что скрывалось в его штанах.

— Привет. Ты чего-то хотел? — спросил я.

— Возможно.

— Возможно, значит? — Я провел пальцами по его ребрам к поясу штанов и усмехнулся, когда Шон отклонился от косяка и взял меня за запястье. — Никогда бы не подумал, что ты умеешь врать.

Шон развернул меня спиной к двери и пригвоздил мою руку к деревянной поверхности. — Я не вру. Да, я чего-то хотел, — прошептал он, целуя дорожку от моей челюсти к уху. — Твоего внимания. Но это не совсем то, что я хотел сказать.

Я повернул голову, и мы оказались нос к носу.

— Тогда, что же ты хотел сказать?

— Я соскучился.

Мое сердце пропустило удар, и я растаял в его объятиях, когда Шон поцеловал меня. Я обнял его за шею и застонал. Шон углубил поцелуй.

Господи, похоже, я никак не мог им насытиться.

— Ты уверен, что нам нужно куда-то ехать сегодня? — спросил Шон, разорвав поцелуй.

— А, ладно. Теперь я понял.

— Понял что?

— Ты пришел, чтобы своим телом отвлечь меня, в надежде, что я забуду о сегодняшней церемонии.

— Жаль, что эта мысль не пришла мне в голову, — ответил он. — Но я пришел сюда по единственной причине: проснулся, а тебя нет рядом.

Я посмотрел на его серьезное выражение лица, покачал головой и вздохнул.

— Когда ты научился говорить правильные вещи?

— Это не так.

— Поверь мне, — Я взял его руки в свои. — Именно так.

Шон слегка улыбнулся и сделал шаг назад, прислонившись к стене.

— Но я еще не настолько хорош, да?

— Боюсь, что да.

— Ладно, думаю ты должен мне свидание. Ведь я позволил тебе добраться до второй базы.

У меня отвисла челюсть:

— Позволил мне? Я так не думаю. И потом я уже водил тебя на свидание. В стейкхаус, помнишь?

— Эй, ведущий, но платил то я. Так что не пытайся соскочить.

Черт, он был прав. Он заплатил за еду, да и свиданием это с натяжкой можно назвать. Тогда я пытался понять, почему Шон стал привлекать меня, ощущения были крайне неловкими, а потом произошло нападение.

Сложно поверить, что все это произошло всего лишь пару дней назад, и как все изменилось с того момента. Ладно, надо признать — только так и могло быть, когда дело доходило до меня и Шона.

— Хорошо, ты прав. Думаю, я должен тебе свидание за то, что лишил тебя добродетели.

Шон прошелся взглядом по моей обнаженной груди до резинки темно-синих домашних штанов.

— Кстати об этом. Ты вообще планируешь когда-нибудь дойти до этого?

Я стоял с широко раскрытыми глазами и отвисшей челюстью, пытаясь понять, имел ли он в виду то же самое, о чем подумал я. И судя по возбужденному взгляду Шона, да, тут мы совпали.

Когда я, наконец, смог собраться с мыслями, то ответил:

— Думаю, нам стоит еще поработать над этим.

— Над кражей добродетели? Или уточню, над «лишением меня девственности» — Может, прекратишь уже говорить об этом.

— Почему? У тебя что не осталось добродетели, которой можно тебя лишить?

— Господи ты боже мой. — Я потер лицо, а Шон рассмеялся.

— Я просто затрахиваю тебя шутками, хотя в нашей ситуации выражение не совсем подходящее.

О, ну круто, теперь он решил отпускать пошлые шутки.

— Но ты все еще должен мне свидание.

Решив проигнорировать его «затрахательную шутку», я продолжил:

— Достаточно честно. Как насчет церемонии и ужина, сойдет в качестве свидания?

— Да, думаю сойдет.

— Хорошо. А сейчас мне нужно принять душ.

— Это приглашение?

Я отрицательно покачал головой.

— Определенно нет. Ты пойдешь в свою комнату и там примешь душ. Мне нужно подготовиться, и на это нужно время.

— Я уверен, что для этого много времени не потребуется. Начнем с того, что ты и так охренительно выглядишь.

И опять он за свое, похоже, говорить правильные вещи входит у него в привычку.

— Иди.

Шон усмехнулся, и попятился к выходу, пройдясь взглядом по эрекции, которую я не мог контролировать.

— Уверен? Я бы мог потереть тебе… спинку.

Мои губы дрогнули, но я был полон решимости и указал на дверь.

— Выметайся.

Наконец, он развернулся и вышел. А я опять улыбался, и все из-за Шона Бейли.

***

Закончив завязывать галстук, я окинул себя взглядом еще раз. Интересно, чем занимался Шон в комнате напротив. Я не слышал ни звука с того момента, как он ушел. Еще раз взглянув на себя в зеркало и поправив черный галстук-бабочку, я признался себе, что мне до безумия хотелось увидеть Шона в смокинге.

Телефон и бумажник я убрал в карманы. И открыв дверь, застыл на месте.

Шон, одетый в идеально сидевший на нем черный смокинг, стоял в дверях своей спальни, прислонившись к косяку со скрещенным в лодыжках ногами, и с хмурым видом пытался застегнуть запонку. Его галстук-бабочка свободно свисал на шее. Время для меня остановилось, когда он услышал, что я вышел из комнаты, и поднял голову.

Шон выглядел потрясающе, привлекательно во всех смыслах этого слова. Он оттолкнулся от проема и выпрямился во весь рост, а я напомнил себе, что нужно дышать. Он недоверчиво осмотрел себя, не услышав от меня ни слова.

— Я выгляжу нелепо, да?

Облизав пересохшие губы, я сделал шаг вперед.

— Это последнее, что пришло бы мне в голову.

Шон улыбнулся и в мгновение ока из потрясающе привлекательного стал дико сногсшибательным.

— Тебе нужна помощь? — Я кивнул на запонки, которые он держал. Шон раскрыл ладонь, и я забрал их.

Пока просовывал первую в отверстие и защелкивал, Шон стоял спокойно. Как только я закончил со второй, то посмотрел ему в глаза. Его взгляд в ответ заставил мое сердце тосковать по вещам, к которым ни один из нас не был готов.

Шон провел пальцем по моим губам и произнес:

— Ослепительный… Знаю, я уже это говорил, но, черт, Ксандер. Как только ты появляешься в поле моего зрения, весь остальной мир перестает существовать.

Глава 40

Шон

У меня дрожали руки, пока я тонул в красивых глазах Ксандера и думал только об одном: хочу, чтобы он всегда смотрел на меня, как сейчас.

— Спасибо, — прошептал Ксандер, слегка покраснев. но это ничуть не портило той элегантной картины, которую он представлял собой в этом смокинге

Галстук-бабочка был идеально завязан, пиджак застегнут по центру, а запонки — в отличии от моих — аккуратно красовались на манжетах. В этой одежде Ксандер выглядел потрясающе и чувствовал себя так же непринужденно, как в домашних шортах и футболке. Таким я не видел Ксандера никогда в своей жизни. Взяв край моего галстука, он улыбнулся.

— Что? — спросил я.

Как ребенок, пойманный на воровстве печенек, Ксандер ответил:

— А?

— Ты улыбаешься. Почему?

Ксандер тихо рассмеялся и покачал головой.

— Ничего особенного.

— Ты точно о чем-то подумал.

— Хорошо. Я подумал, что вместо того, чтобы придушить тебя галстуком, мне хочется притянуть тебя ближе и вынести мозг горячим поцелуем.

— Я бы не стал возражать.

— Хм. — Его взгляд опустился на мои губы. — Я бы тоже. Но нам нужно идти, если хотим приехать вовремя.

Ксандер быстро и аккуратно завязал мне галстук. Когда он закончил, я застегнул пиджак, скрывая кобуру с пистолетом.

— Готов?

Ксандер нахмурился, а когда я уже собирался спросить, в чем дело, ответил:

— Готов.

Решив не заострять на этом внимание, я протянул руку и повел его к лифту.

Наверняка это была реакция на пистолет, но ни при каких условиях я не выйду из этой квартиры без оружия. Вчера вечером, пересказав Ксандеру всю информацию от Николса, я чувствовал, что подвожу его, ведь до сих пор не было никаких зацепок. Но становилось легче от мысли, что на церемонии сегодня вечером я буду с подкреплением.

Мы спустились на парковку и пока шли к машине, Ксандер чуть сильнее сжал мою руку.

— Эй, — сказал я, снимая машину с сигнализации. — Все хорошо. Я рядом.

Ксандер кивнул, но промолчал. На некоторое время он смог отключиться от всего происходящего, и забыл об осторожности. Но сейчас, когда снова вышел в люди, так же как и я, постоянно размышлял, кто еще мог наблюдать за нами.

Я открыл дверь и подождал пока он пристегнется, прежде чем закрыть ее. Затем обошел машину и забрался внутрь. Ксандер нервно вытирал ладони о брюки. Я возненавидел себя за то, что не мог облегчить ему волнение и забрать страх. Тем не менее, я точно мог обеспечить его безопасность.

Я протянул руку и положил поверх его. Ксандер повернулся ко мне. Если нам удастся поболтать, это поможет отвлечься от мрачных мыслей.

— Итак, ты все еще не сказал, на что тебя номинировали, Мистер Крутой Телеведущий. Только о том, что их… сколько там? Пять?

— Как насчет трех.

— Простите, виноват. Я просто думал, что с такой известностью, как у тебя, и так далее…

Ксандер рассмеялся. Мы выехали на главную дорогу и направились к отелю «Фэрмонт» — церемония и ужин должны были проходить в Конференц-Центре «Миллениум Парк».

— Мх-м-м, такой известностью. Вообще новостная команда номинирована на премию за инновационное повествование, я же отдельно еще на две премии. Одна за выдающиеся достижения в журналистике телевещания, а вторая за безупречные репортажи.

— Ого! — Я подмигнул ему. — Очень круто.

— Подходит моим манерам высшего класса, верно?

Я окинул его взглядом и кивнул.

— Ага. Ты точно в фаворитах. И более того, сегодня выглядишь абсолютно безупречно.

Ксандер улыбнулся.

— Спасибо, что разрешил мне поехать.

— Не за что. Это ведь важно для тебя.

— Да, так и есть. Знаешь, раньше на церемонии я всегда был один. Но очень рад, что сегодня именно с тобой смогу разделить радость от награды.

От этих слов мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди, и я задал вопрос, прежде чем успел подумать:

— И с каким мной ты рад разделить радость? Телохранителем? Фиктивным парнем? Или…

Ксандер сжал мою руку.

— Мне кажется, это уже не имеет никакого значения. Будь ты телохранителем, фиктивным парнем, или тем, кем ты можешь стать для меня. Ты тот человек, с которым я хочу этим поделиться, и это самое важное сейчас.

Он был прав. Зачем заострять внимание на мелких деталях, если самое важное перед носом? Сегодня это были мы, и чтобы между нами ни происходило, пока мне оказалось достаточно.

Глава 41

Ксандер

— Ксандер! Ксандер! Сюда!

Вглядываясь в море из вечерних платьев и смокингов, я увидел Райана, машущего мне рукой у столика недалеко от сцены.

Мы приехали за пять минут до начала. Зал был уже почти битком, поэтому путешествие из одного конца до другого обещало быть сложным. Сцена находилась впереди, вся мебель в зале была драпирована золотой тканью, пурпурные шторы, закрывающие стены, и мягкое сияние ламп придавали месту элегантный вид.

Сделав глубокий вдох, я попытался успокоиться. Я чувствовал себя более-менее в порядке до тех пор, пока не увидел пистолет Шона. Но по дороге сюда мне удалось взять себя в руки. Я же здесь не один, это главное.

Шон наклонился к моему уху и спросил:

— Наш столик там?

Я кивнул, но угрюмое выражение на моем лице, подсказало ему, насколько я взволнован перспективой туда добраться.

— Прекрати волноваться, — сказал Шон. — Я уже говорил тебе: я рядом.

Он сжал мою руку чуть сильнее, и меня окутала волна спокойствия.

— Так, ведущий, пошли. — Шон переплел наши пальцы и пошел вперед, ведя меня за собой.

Нас стали пропускать люди, стоящие у каждого столика, который мы обходили. Похоже, выражение на лице Шона отпугивало всех, кто хотел поздороваться из любопытства. И меня это устраивало. Я ненавидел сплетни, а учитывая всю ситуацию в целом, объяснять или лгать что-то по поводу Шона, было последним, чем бы мне хотелось заняться.

Мы практически добрались до нашего столика, за которым сидели Райан и Синтия, улыбающиеся, как два дурачка, когда Бентон Хейл преградил нам путь.

Ужасно глупый человек. Хотя не совсем верно. Бентон Хейл был очень умным. Просто мне стало интересно, о чем он думал, вставая перед Шоном, когда тот на задании.

— Ксандер, я надеялся тебя сегодня здесь увидеть. — Бентону пришлось чуть ли не вывернуть себе шею, чтобы посмотреть за плечо Шона и поприветствовать меня. — Я смотрю, ты не один.

Шон оглянулся, по его лицу читалось примерно следующее: «Это что за хрен такой?»

Я быстро махнул Бентону, ненавидя саму мысль, что придется объясняться, но тут моргнул свет, приглашая всех занять свои места.

Ох, Господи, спасибо.

— Извини, Бентон, у нас нет времени, — сказал я, и посмотрел на Шона. — Нужно занять места за нашим столиком

Шон понял мой не очень тонкий намек, повернулся к Бентону и сказал:

— Не возражаете, если мы пройдем?

Выражение на лице Бентона было, мягко говоря, смешным. Шон понятия не имел, кто такой Бентон, а для Бентона этот момент был очень болезненным.

Естественно Бентон не хотел устраивать сцен, поэтому сделал шаг назад, пропуская, Шона, ведущего меня за собой.

Когда мы, наконец, добрались до нашего столика, Райан и Синтия, которые сегодня пришли без пары, поприветствовали нас широкими улыбками. Джим и его жена Келли поздоровались с противоположного конца стола.

Маркус стоял чуть в стороне от столика, погруженный в разговор с Луисом Козловски, президентом новостного подразделения «ABC». Свет мигнул во второй раз, Шон отпустил мою руку и выдвинул для меня стул.

Посмотрите-ка, кто разыгрывает из себя джентльмена.

— Спасибо, — поблагодарил я, садясь, и Шон занял свободный стул рядом со мной.

— За спасение от Бентона Хейла? Ну тут, всегда, блядь, пожалуйста. Я знаю о нем все, что мне нужно, ведь он в твоем списке.

Ох, точно.

— И что за дурацкое имя. Бентон.

— Я не за это тебя поблагодарил, — ответил я, качая головой. — Я благодарил тебя за то, что провел меня через весь этот хаос и выдвинул стул.

— Эй, ну что тут скажешь? — подмигнул Шон. — Скорее всего, дело в смокинге, он делает из меня джентльмена.

— За исключением, когда Бентон рядом.

— Можешь, перестать произносить его гребаное имя?

Я усмехнулся и посмотрел на сцену, на которой ведущий читал карточки-подсказки. Официанты сновали туда-сюда между столиками, предлагая красное или белое вино. Маркус закончил разговор и сел, увидев нас, он коротко кивнул.

— Добрый вечер, Александр.

— Добрый вечер, — ответил я, и мне стало любопытно, почему он не поздоровался с Шоном. Затем я вспомнил, что никто из присутствующих за столом, не знал об их знакомстве. Господи, вся это штука с прикрытием давалась мне сложно. Единственная причина, по которой я сейчас вел себя идеально, заключалась в том, что сегодня вечером Шон и правда был моим…

Так, ладно, возможно, сейчас не самый подходящий момент, чтобы начать разбираться в наших отношениях. Давай-ка все по порядку, Ксандер. Сначала разберись с церемонией. Доберись домой живым. А затем можешь подумать о том, что ты не против, если Шон всегда будет держать тебя за руку.

— Маркус, это Шон. Мой спутник, — произнес я. Шон встал, протягивая руку, и Маркус ее пожал.

— Рад познакомиться, Шон. Александр впервые приводит кого-то на церемонию. Должно быть, ты особенный, раз он хочет тебя впечатлить.

За столом все засмеялись. Шон сел обратно на стул и улыбнулся мне.

— В этом нет необходимости. Я уже впечатлен.

Краем глаза я заметил, как Райан рядом с Синтией схватился за сердце и сделал вид, будто упал в обморок. Сидел бы я ближе к нему, ударил бы.

— Итак, — сказала Синтия, наклоняясь ближе к столу и привлекая внимание Шона. — Как долго вы друг друга знаете?

Пока Шон отвечал на этот дурацкий вопрос, официант встал между нами с бутылками вина.

— Красное или белое, сэр?

Я остановил свой выбор на мерло, и пока парень улыбаясь наливал вино в бокал, я невольно подумал, что где-то его уже видел.

— Ведь так, Ксандер? — Услышав голос Джима, я отвлекся на разговор. — Он уже получал награду за безупречные репортажи. Так что реальный куш сегодня —премия редактора Фредерика Л. Хатчона. Мы все сделали ставки. Я верю в тебя.

Я рассеяно кивнул, все еще пытаясь вникнуть в суть разговора. Официант перешел к следующему столику, а Шон сжал мое бедро.

— Все в порядке? — спросил он, всматриваясь мне в лицо.

Быстро откинув все странные мысли в сторону, я собрался наслаждаться вечером.

— Все хорошо. — Взяв свой бокал, я сделал глоток красного вина. — Просто пытаюсь придумать, как сказать Джиму, что в этом году я не номинировался на премию редактора Фредерика Л. Хатчона. И что к утру он станет чуточку беднее.

Глава 42

Шон

Почему все церемонии всегда такие длинные и утомительные? Никогда не смотрел их по телевизору, и сидя здесь уже как минимум двадцать минут, наконец, вспомнил почему.

Во-первых, вся проблема таких церемоний была в том, что они проводились по одной и той же схеме. Ведущий отпускал неудачные шутки, присутствующие смеялись, потому что понимали, что это нужно делать, а потом шли благодарственные речи, которые произносились очень быстро, чтобы уложиться в отведенное время.

Конечно, это касалось только тех церемоний награждения, которые транслировались в живую, потому что на остальных приходилось сидеть гораздо дольше, слушая благодарности от каждого победителя.

Хотя, наверное, было бы не так скучно, если бы у меня была возможность воспользоваться бесплатной выпивкой. Но сегодня я не собирался пить ни при каких обстоятельствах. Мое внимание должно быть полностью сосредоточенно на мужчине слева от меня.

Когда мы приехали, за столом позади нас, я заметил Николса, и это меня устраивало, так как я был впереди. Николс выглядел неплохо, причем сегодня он выбрал обычный костюм, а не фрак. Тут же пришла мысль, что если Николс расскажет парням, как я принарядился, они будут издеваться надо мной годами. Плевать. Я бы балетную пачку напялил, если б это помогло защитить Ксандера.

Тем не менее все проходило более или менее спокойно. Джим, похоже, решил, что я прошел его маленькую проверку, устроенную им недавно, а Маркус или разговаривал по телефону, или кидал в мою сторону заинтересованные взгляды, будто намекая, что мне бы стоило передать ему мой нетронутый бокал вина.

А человек, в котором я был больше всего заинтересован, держал меня за руку. Ксандер слушал последнюю победительницу и улыбался, как будто знал все то несметное количество людей, которое она благодарила лично.

Как же это в духе Ксандера. Он всегда обладал харизмой, улыбался или рассказывал истории, чтобы поднять настроение собеседнику. Совсем неудивительно, что Ксандер стал самым популярным телеведущим новостей в стране. Он был очаровательным, приветливым и чертовски притягательным. Настолько, что я склонился к нему и прошептал:

— Не могу дождаться, когда мы, наконец, окажемся дома.

Ксандер повернулся ко мне. Я поиграл бровями, а он осмотрел всех за столом, чтобы убедиться, что нас никто не слушал. Ему повезло: их внимание привлек ведущий, снова вышедший на сцену.

— Ты что, пил?

Я усмехнулся. Ксандер знал: я бы не прикоснулся к алкоголю, пока на задании.

— Неа. Просто размышлял над тем, каким хриплым становится твой голос, когда ты заводишься. — Я медленно провел рукой по его бедру. Ксандер облизнул нижнюю губу. — Мне интересно, как бы он звучал прямо сейчас.

Он положил руку поверх моей, медленно двигая ее выше, а затем откинулся на спинку стула и повернулся к сцене сказав:

— Если мне повезет, то ты скоро это узнаешь.

Мой взгляд вернулся к ведущему за трибуной.

— Номинанты на премию выдающиеся достижения в журналистике телевещания в это году: Джон Хэмби с «CBS», Питер Коллер из «FOX News», Шарон Элмхарст из «PBS», и Александр Торн из «ENN».

Как только все за столом захлопали и подняли большие пальцы вверх, подбадривая Ксандера, меня что-то насторожило. Я осмотрелся в поисках Николса, который сидел на своем месте, вглядываясь в толпу.

Хорошо, это было хорошо. Я вернулся взглядом к столу, и когда заметил, что Ксандер смотрел на меня, заставил себя улыбнуться.

— Удачи, — пожелал я, чтобы хоть как-то успокоить его, потому что именно этого момента боялся больше всего. Боялся, ведь если он выиграет, мне придется отпустить его дальше, чем на расстояние вытянутой руки.

Ксандер, улыбнулся своей знаменитой улыбкой и посмотрел на сцену. В этот момент ведущий объявил:

— Победитель Александр Торн из «ENN».

Наш стол взорвался аплодисментами, все подскочили на ноги от радости.

Ксандер поднялся со стула. Я притянул его ближе, обнимая, и прошептал:

— Поздравляю, телеведущий. Иди и получи свою пафосную награду. Я рядом.

Я приказал себе отпустить его, кивнул и отошел в сторону. Мой взгляд пробегался по людям, пока Ксандер шел к сцене, и я молниеносно среагировал на резкое движение. Один из официантов кинулся к Ксандеру со стороны сцены, повалив на пол. Ксандер упал и сильно ударился о ступеньки. Началась паника.

Я побежал вперед, раскидывая людей с пути. Добрался до нападавшего, в руках у него блеснул нож. Схватив мудака за волосы и плечо, я отдернул его от Ксандера с такой силой, что мы оба полетели спинами на пол. Придурок быстро встал на ноги, оглядываясь по сторонам, и начал размахивать ножом из стороны в сторону.

Мне удавалось уклоняться от каждого такого взмаха, пока тот кричал:

— Он мой!

В ту секунду, как я увидел его лицо, сразу же узнал — это парень, который мыл стеклянную входную дверь в доме Ксандера.

Мудак снова рванул вперед, размахивая ножом с намерением убить. Я схватил его за запястье в попытке обезоружить, мы начали бороться.

Люди кричали и выбегали из зала, кто-то звал на помощь, кто-то просто дико испугался. Я толкнул придурка на стол позади.

У меня не было возможности добраться до пистолета, поэтому я выкрутил руку нападавшего с ножом под углом и ударил в бок. Похоже на пару секунд боль вывела его из строя, но вторая волна адреналина дала новый прилив сил. Парень боролся, пытаясь высвободиться, и его мокрое от пота запястье выскользнуло из моей хватки. Развернувшись, он вонзил нож глубоко мне в бок.

Жгучая боль пронзила тело, зрение затуманилось, и как только он выдернул нож, я полетел спиной на стол позади. Я услышал в пустоте зала, как Николс выкрикнул:

— Убирайтесь на хрен с дороги!

Потом схватился за бок и моргнул, пытаясь увидеть Ксандера.

Оттолкнувшись от стола, я расстегнул пиджак, вытащил пистолет, и, наконец, увидел, как Ксандер поднимался на ноги. Развернувшись, он посмотрел на меня и побледнел. Я заметил придурка, который быстро двигался в его сторону, и в ту же секунду выстрелил на поражение.

Глава 43

Ксандер

Я застыл на месте от звука выстрела, эхом отразившегося от стен. Парень напавший на меня, тоже застыл, а потом безжизненно рухнул на пол.

Боже мой. Срань господня.

Кровь сочилась из дырки в рубашке на его спине, и мне понадобилась всего лишь секунда, чтобы понять — он мертв. То есть, по-настоящему мертв. Но тут я услышал громкий хруст сломавшегося стола и дребезг падающей посуды. Резко подняв взгляд, я увидел Шона, лежащего на полу.

— Шон! — закричал я, и бросился к нему. Добежав до него и увидев красное пятно, расползающееся на рубашке, я упал на колени и зажал рану ладонями.

— Ксандер…

— Помогите! — заорал я так громко, как только смог. Люди стали возвращаться внутрь, но страх похоже парализовал их.

— Кто-нибудь позвоните 911! — Какой-то мужчина кивнул мне, развернулся и выбежал из зала.

Шон прикоснулся к месту, где мои руки зажимали рану, и я покачал головой.

— Не трогай, просто продолжай говорить, — попросил я, понятия не имея, что должен был еще сказать.

— Он мертв?

Естественно, это первая вещь, о чем Шон хотел знать.

— Я не проверял пульс, но… да, думаю, мертв.

— Хорошо. Теперь ты в безопасности. Шон закашлялся, и кровь потекла сильнее из-под моих ладоней, а я не сводил с него глаз.

— С тобой я всегда в безопасности.

— Да, но в случае, если я…

— Нет, — я перебил его, слезы застилали глаза. — Мы не будем об этом говорить.

Шон улыбнулся через боль.

— Не будем?

— Нет. Нет, не будем. Я взял его за руку и сжал пальцы, пытаясь передать ему хоть каплю своей уверенности, так же, как он делал это со мной.

— Ксандер?

— Да?

У Шона перехватило дыхание, а потом он закашлялся, сильнее сжимая мои пальцы.

— Скажи Бейли и Кирану, что мне жаль, я так и не смог стать лучше, ладно?

Слезы текли по моим щекам, я беспомощно оглядывался по сторонам, надеясь на чудо и ожидая увидеть врачей скорой. Но вокруг царило только отчаяние на лицах моих друзей и коллег, я повернулся обратно к Шону и опять отрицательно покачал головой, смотря в его угасающие глаза с твердой уверенностью, что все будет хорошо.

— Я не буду этого делать. С тобой все будет хорошо. Договорились?

Шон протянул ко мне руку и нежно провел пальцами по мокрой щеке. Я прикусил губу, чтобы окончательно не потерять контроль над собой.

— Ослепительный, — прошептал он, и опустил руку на бок. — Ты вошел в мою жизнь, и теперь я вижу только тебя. Ослепительный…

«Нет, нет, нет!» — крик проносился в голове, когда его глаза закрылись, я снова схватился за руку. Не получив ответа, я склонился над ним и поцеловав в побледневшие губы, затрясся от горя, которое накрыло с головой. Этого не может быть. Не может быть.

Когда, наконец-то, появились врачи, и пришлось отпустить руку Шона, у меня как будто сердце вырвали из груди.

Как жить без Шона? Ответ был очень простым и страшным. Никак.