Автор: Эвангелина Андерсон

Книга: «Обретенная» — 4

Серия: «Невесты Киндред»

Год написания: 2011

Жанр: Эротика, фэнтези, пришельцы, космоопера

Возрастное ограничение: 18+

Над переводом работали:

Переводчики: Kassandra37, Schastlivka, Krasmargarita, Andgi, InGA2, Lana_Moore

Редакторы: Nikolle, Ольга Третьякова

Дизайн обложки: Bezfamilnaya

В книге всего: 40 глав

Перевод осуществлен для группы: https://vk.com/paranormal_love_stories

И для сайта: http://ness-oksana.ucoz.ru/

Внимание!

Текст предназначен исключительно для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой материальной выгоды.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Администрация группы, переводчики, редакторы не несут ответственности за распространение материала в сети.

Глава 1

Лорен Джейкс скучала.

Хотя как можно скучать, находясь в ста световых годах от Земли на странной планете в далекой галактике, границы которой никогда прежде не пересекала нога человека? По всем правилам ей следовало наслаждаться экзотическими достопримечательностями и погружаться в чарующую культуру пришельцев. Это определенно было бы лучше крошечной металлической камеры, в которой она содержалась на корабле всеотца.

Скраджи были грозной инопланетной расой, пришедшей на Землю в поисках единственной женщины, которая, по их мнению, могла бы спариться с их злым повелителем всеотцом. Эта девушка, и только она, сможет возродить их расу, произведя на свет дочерей. Лорен оказалась той девушкой, и ее уже несколько недель держали на их огромном корабле.

Между тем, пока она находилась там, Лорен установила связь с Зарном. Огромный инопланетянин с горящими, красно-черными глазами был сыном всеотца, но он разорвал свои связи и с отцом, и со своей расой, чтобы освободить Лорен и отвезти ее домой. Конечно, сначала они должны пройти через червоточину в другую галактику, чтобы модифицировать свою ДНК, что, по мнению Зарна, было единственным способом, которым они могли безопасно вернуться на Землю. Лорен не в восторге от этого, но раз он сказал, что это необходимо, поверила. Так что она была готова к опасности, приключениям и волнению… но не к скуке.

Потому что, чтобы насладиться экзотическими достопримечательностями и погрузиться в чужую культуру, ей придется покинуть маленький серебряный космический корабль Скраджей, где ее оставил Зарн. А огромный воин Скраджей предельно ясно дал понять, что Лорен не должна этого делать. Вздохнув, она вспомнила их разговор…

— Ни при каких обстоятельствах ты не должна покидать корабль, — сурово проговорил он, уходя.

— Почему? — Лорен с тревогой посмотрела на экран. Зарн высадил их в темном переулке в городе, который, как он сказал, назывался О'а, но мельком она увидела улицу, которая казалась оживленным рынком. — Местные жители опасны или враждебны? — спросила она.

— Если ты не знаешь языка и обычаев, любое место опасно, — уклончиво ответил воин. — Я вернусь в течение стандартного земного дня. До тех пор оставайся на корабле и ни с кем не разговаривай.

— Хорошо, — согласилась Лорен. После всего, что они пережили вместе на корабле всеотца и в мире Скраджей, она безоговорочно доверяла Зарну свою безопасность. И все же… — Я знаю, ты собираешься найти, эмм… ДНК, — подняв взгляд произнесла она. — Но я до сих пор не понимаю, почему просто не могу пойти с тобой. Разве так не будет проще — не придется беспокоиться? В конце концов, ты достал мне приличную одежду.

Она кивнула на балахон, напоминающий гавайское платье, которое ее пожилая соседка, миссис Голдман, любила носить на Земле. Оно было не особенно красивым, а серебристо-синий материал царапал кожу. Но платье укрывало девушку от шеи до лодыжек, и, казалось, это единственное, что заботило Зарна. После того, как плащ, одолженный ей Зарном, оказался уничтожен, Лорен оставалось завернуться в тонкие полотенца, найденные в маленькой ванной корабля — факт, сильно беспокоивший большого воина. Настолько, что в первую очередь, когда они приземлились на О'а, купил ей это серебристо-синее гавайское платье.

— Для тебя эта поездка не будет безопасной. Квартал сплайсеров слишком опасен для такой женщины как ты, — прорычал Зарн.

— Что ты имеешь в виду, «такой женщины как я?». — Лорен уперлась рукой в бедро и нахмурилась. — Должна ли я тебе напоминать, что помогала, когда мы сражались со стражами твоего отца? Возможно, я не такая сильная, как ты, Зарн, но не тупая. Если ты дашь мне оружие, я позабочусь о себе. И не буду тебя тормозить.

— Я не имел в виду, что ты глупая или слабая. — Он вздохнул и провел рукой по густым блестящим черным волосам, собранным на затылке. С момента знакомства Лорен до смерти хотелось увидеть их распущенными. С его строгими, гордыми чертами, мужчина выглядел бы почти как коренной американец, если бы не странный цвет его кожи и глаз.

— Тогда что ты имел в виду? — задала вопрос Лорен.

— Здесь никогда не видели тебе подобных. Тебя будут считать очень… экзотичной. — Красные с черным глаза Зарна пробежали по очертаниям ее тела, слабо-различимым под объемным платьем, заставляя Лорен чувствовать тепло. — Многие мужчины будут тебя желать.

Лорен начинала раздражаться.

— Зарн, ты хочешь сказать, что я слишком красива, чтобы идти с тобой?

— Это слово не в полной мере тебя описывает. — Он нахмурился. — Оно не способно достойно тебя оценить.

Лорен оказалась неожиданно тронута косвенным комплиментом. До недавнего времени Зарн утверждал, что не испытывает к ней или к кому-либо еще никакого сексуального влечения. Даже сейчас, когда он признался, что она пробудила в нем новые и незнакомые эмоции, все еще казался нерешительным и неуверенным в выражении этих эмоций. Лорен подумала, что это потому, что воин никогда не получал любви в детстве — как же он мог научиться проявлять любовь к кому-либо еще, когда сам никогда не получал её? Она была полна решимости поработать над этим, попытаться помочь ему, чем только сможет. Но сейчас не время для терапевтического сеанса.

— О-о, это так мило, Зарн, — проговорила она. — Но я всё еще хочу пойти с тобой.

Воин покачал головой:

— Ты не понимаешь. Твоя красота делает тебя бесценной на О'а. Любой сплайсер отдаст левую руку ради шанса воспроизвести твою безупречную кожу и прекрасные глаза. Я всего лишь один мужчина, а тут целые банды, которые ищут экзотику. Если они нападут на нас все сразу, не знаю, смогу ли тебя защитить. — Зарн поднял подбородок. — Конечно, я бы умер, пытаясь. Но тебя вряд ли порадует, если они убьют меня, а тебя увезут в разделочный цех.

— Разделочный цех? — Это звучало пугающе.

— Лаборатория, где кандидатов с хорошей или необычной ДНК разделывают на составные части для максимального повышения потенциала клонирования.

Лорен стало плохо.

— Так они тебя убьют и разрежут на маленькие кусочки?

Зарн кивнул:

— В общем, да. Но только в квартале сплайсеров. А не здесь, в основной части О'а.

— Но как ты узнаешь, что тот, кого ты ищешь, не захочет сделать то же самое? — потребовала Лорен. — Откуда ты знаешь, что он тоже не захочет просто убить меня и разобрать на части, как украденную машину? — Она вздрогнула от этой мысли.

— Потому что я уже работал с тем специалистом по ДНК, которого ищу, — это тот, с кем я имел дело раньше. Его зовут Врр, и он не предаст меня. — Зарн неловко протянул большую руку, словно хотел как-то ее утешить.

Узнав о чудовищных вещах, происходивших на этой планете, Лорен прижалась к нему — ей понадобилось все утешение, которое она могла получить.

— Зарн, — прошептала она.

Его длинные пальцы почти коснулись ее щеки, но он тут же убрал их, так и не прикоснувшись к ней. Его рука сжалась в кулак.

— Я много думал об этом, Лорен, — сказал он тихо. — Планировал это. Я хотел избавиться от своего отца почти всю свою жизнь. Это единственный способ избавиться от него навсегда — для каждого из нас. Только если мы изменим ДНК, для него станет невозможно сконцентрировать молекулярный транспортный луч на любом из нас.

Лорен задрожала.

— Именно таким способом он похитил меня в тот раз? — Она хорошо помнила, что почувствовала, превращаясь в миллион крошечных частиц и разлетаясь в воздухе. Это было отнюдь не приятное ощущение.

Зарн кивнул:

— Мы должны изменить себя настолько, чтобы он никогда больше не смог телепортировать нас.

— А ты так сможешь?

— Дом генетических изменений может. Я построил луч для своего отца — я точно знаю, какие последовательности нужно изменить, чтобы сделать нас недоступными для отслеживания и передачи.

Она вздохнула. Если Зарн действительно планировал свой побег так долго, как сказал, тогда должен знать, что делал.

— Хорошо, — сказала наконец Лорен. — Я уже говорила тебе, что доверяю тебе, Зарн, и до сих пор верю. Но, пожалуйста… не задерживайся слишком долго.

— Не дольше вашего стандартного земного дня, — кивнув, пообещал воин. — В крайнем случае, два.

Это было три дня назад…

Лорен угрюмо нахмурилась и выглянула через обзорный экран на оживленный рынок пришельцев. Хоть она и не хотела признаваться себе в этом, на самом деле её беспокоила не скука.

А страх.

Что если с Зарном что-то случилось? Что если он мертв или где-то раненый и неоткуда ждать помощи? Что если он не вернется?

Она пыталась затолкать тревожные вопросы поглубже, но больше не могла справиться с этим. Зарн исчез, и она была одна на чужой планете в сотнях световых лет от дома.

Что же ей делать?

По крайней мере, здесь было достаточно еды. Корабль Киндредов забит крошечными пищевыми кубиками, которые превращались в полноразмерную еду, когда их помещали в регидратор. Перед тем как уйти, Зарн показал ей, как работает машина, похожая на микроволновку, и Лорен прикинула, что в шкафчике в задней части корабля были аккуратно сложены сотни блюд размером с сахарный кубик.

Правда, некоторые из них были довольно странными — она увеличила один, наполненный чем-то, похожим на извивающееся гнездо червей. Лорен выбросила их — ей не нравилось растрачивать еду, но не могла же она есть что-то живое. Одна только мысль об этом вызывала у нее тошноту. Но другие блюда казались вполне съедобными, а порции были настолько велики, что ей часто хватало одного кубика на весь день — возможно, потому что они предназначены для огромных воинов Киндредов, а не для земных женщин.

— Так что, по крайней мере, я не умру с голоду, — пробормотала она, еще раз глядя на экран. Ей хотелось, чтобы Зарн припарковался чуть ближе к входу в переулок. Свет в О'а был тусклым, темно-фиолетовым, который никогда не становился намного ярче сумерек на Земле. В тусклом пурпурном свете она различала какие-то очертания, но трудно было сказать наверняка, как выглядят инопланетные обитатели города. Лорен задавалась вопросом, были ли они гуманоидами или чем-то совершенно другим — возможно, огромными насекомыми. Или амфибии, или рептилоподобные существа с когтями или клювами или…

— Прекрати Лорен, — твердо проговорила она сама себе. — Ты сама себя накручиваешь. Просто переста…

Прежде чем она успела закончить предложение, что-то прыгнуло прямо перед экраном. Лорен испуганно взвизгнула и чуть не упала с черного кожаного сиденья, на котором сидела.

— Что за?..

И вот опять. Эта штука подпрыгнула, очевидно, нарочно стремясь привлечь ее внимание. Еще одним прыжком, наконец, удалось взобраться на носовую часть серебряного корабля Киндредов. Затем он встал и взмахнул руками в воздухе… только они были больше похожи…

— Лапы. — сама себе пробормотала Лорен, опираясь рукой на кресло. Её сердце стучало, как барабан, потому что сперва ей показалось, что на неё нападают. Но теперь она уже не была так уверена.

Инопланетянин, прыгающий и машущий перед экраном, не выглядел ни капельки угрожающим. На самом деле он выглядел как очень большой…

— Кролик, — закончила вслух свою мысль Лорен. — О Господи, он же живое воплощение мистера Киттлс!

Мистер Киттлс был коричнево-белым вислоухим кроликом, которого ее мама купила ей на двенадцатый день рождения. Он был любимым питомцем Лорен и каждую ночь спал в ее постели. Чрезвычайно умный для кролика, мистер Киттлс научился использовать лоток, как кошка, и просил морковку на задних лапах, как собака. Лорен была разбита горем, когда он выбрался из дома и его сбил неосторожный водитель в огромном внедорожнике, когда ей было семнадцать. И вот он снова здесь — почти через десять лет и за сто тысяч световых лет… как это возможно?

— Ну, он точно не мистер Киттлс, — с сомнением пробормотала Лорен. Что было правдой. Во-первых, мистер Киттлс никогда не носил одежды, а этот кролик — или инопланетянин, похожий на кролика, — носил. Его короткая мохнатая фигура была закутана в мерцающий пурпурный плащ, а на задних лапах красовались мягкие коричневые сапоги. Он все еще отчаянно махал ей рукой, как будто хотел, чтобы она впустила его внутрь.

Лорен так и подмывало сделать это от скуки, но она вспомнила предупреждение Зарна и решила не делать этого.

— Извини, малыш, — сказала она, глядя, как кролик в кепке и ботинках прыгает вокруг, как сумасшедший. — Нет, не могу. Неважно, как мило ты выглядишь, ты можешь быть плохим, и я не могу рисковать.

Едва слова покинули ее рот, пронзительный рев сотряс корабль. Микрофоны на обзорном экране были отключены, но она закрыла уши и поморщилась. «Что, черт побери, это было?»

Ответ не заставил себя долго ждать. Внезапно узкий вход в переулок перекрыла огромная красная морда рептилии. У нее были жестокие белые глаза, обведенные черным, и квадратная морда, напоминающая Лорен о стилизованных бумажных драконах, появлявшихся в канун китайского Нового года.

Огромные карие глаза кролика внезапно расширились от страха, и он запрыгал вверх и вниз еще более отчаянно. И было видно, как его усы дрожали, и он, казалось, молил о помощи.

Драконоподобное существо увидело его и снова зарычало, разинув пасть, обнажив несколько рядов неровных голубоватых зубов. Он крепко застрял, но все равно пытался проталкивать свою массивную голову в переулок. Раздвоенный язык выскользнул из пасти и обвив правый сапог кролика, туго затянулся. Резко дернув головой, дракон поднял перепуганного кролика в воздух, и на мгновение показалось, что он собирается съесть беспомощное маленькое существо прямо на глазах у перепуганной Лорен.

Затем в последнюю минуту ботинок соскочил, и кролик с глухим стуком упал обратно прямо на корабль Киндредов. Клочок коричневой кожи исчез в разверстой пасти дракона, и тот сердито взревел, обнаружив, что добыча ускользнула от него. Язык снова высунулся наружу…

Но к этому времени Лорен уже хлопнула ладонью по механизму открывания двери и поманила испуганного кролика:

— Скорее! — торопила она, махая рукой. — Давай, иди сюда скорее!

Она понятия не имела, понимает ее кролик или нет, но он, казалось, понимал ее жесты. Едва увернувшись от ищущего языка, он скользнул по гладкой серебристой поверхности корабля прямо в ее объятия.

Лорен крепко прижала его к груди и захлопнула дверь как раз в тот момент, когда раздвоенный черный язык потянулся к ней. Самый кончик его застрял в двери корабля и был ампутирован в потоке скользкой черной крови, когда серебряная панель закрылась. Он упал на пол с мокрым шлепком и лежал, извиваясь, у ног Лорен, как змея, которую разрезали пополам, но у которой не хватает ума умереть.

— Фу!

Лорен сделала шаг назад, все еще прижимая кролика к груди. Судя по болезненному реву снаружи, дракон был расстроен еще больше, чем она. Лорен с тревогой подумала, сможет ли он пробраться в переулок и схватить ее. Защитит ли ее корабль Киндредов от чего-то с размерами и силой разъяренного тираннозавра?

— Не волнуйся.

Писклявый голосок, раздавшийся между грудей, испугал ее, и когда Лорен опустила глаза, то поняла, что все еще крепко обнимает кролика — как маленькая девочка, сжимающая мягкую игрушку.

— Чт… что? — выдавила она. — Кто… как… кто вы и как говорите по-английски?

Кролик встряхнулся и спрыгнул вниз. Потом он замерцал и вдруг начал светиться и расти.

Лорен с ужасом и изумлением наблюдала, как он увеличивается в росте и весе вдвое, а затем втрое, пока не превратился в столб яркого света выше ее головы. Она моргнула, пытаясь привыкнуть к яркому свету, но почти сразу же свет превратился в силуэт блондина в фиолетовой накидке, черных брюках и коричневых сапогах.

Он был высок — почти так же высок, как Зарн, хотя и не так широк в плечах. Тем не менее, он был достаточно большим и мускулистым, чтобы представлять угрозу, и Лорен сделала шаг назад, когда он поднял голову. Его глаза были бледными, серебристо-фиолетовыми и странно блестели, когда он улыбался ей.

— Здравствуй, Лорен, — произнес он. — Добро пожаловать на О'а.

* * * * *

Глубоко в дебрях района сплайсинга Зарн поднял окровавленную голову.

Он потратил больше времени, чем ему хотелось бы, на поиски Врра, только чтобы обнаружить, что специалист по ДНК ушел на пенсию и передал бизнес своему сыну, Слку. Дом генетических изменений, которым он управлял, все еще казался респектабельным, хотя цена за то, что нужно понадобилось Зарну, оказалась значительно выше, чем Врр запросил бы с него.

На самом деле, он не был полностью уверен, как он собирается выплатить гонорар, который требовал Слк. Но так или иначе, он должен это сделать, если они с Лорен когда-нибудь собираются освободиться от влияния всеотца и оказаться вне его досягаемости. И, по крайней мере, он получил разрешение на доступ к их охраняемой парковке. Привести корабль в район сплайсеров, не имея безопасного места, означало потерять все за несколько минут.

Он пробирался назад по узкому лабиринту арочных туннелей из пластикового стекла, построенных высоко над горизонтом О'а, когда на него набросилась стая сплайсеров.

Он не ожидал нападения, потому что это не имело смысла. Все знали, что ДНК Скраджей была испорчена — их упрямая несговорчивость и непостоянство делали их бесполезными в качестве рабов, кроме как для других Скраджей, а их перламутрово-серая кожа и красно-черные глаза не считались достаточно красивыми, чтобы копировать. Так почему же сплайсеры напали на него? Отложив этот вопрос на потом, Зарн отбивался от них один за другим, несмотря на то что его оружие не заряжено. Но нападающие были решительно настроены, и это оказалось долгое, грязное дело — в основном работа ножом, которая оставила его всего в крови.

Пять сплайсеров лежали мертвыми у его ног, их красно-черная кровь забрызгала грязный пластиково-стеклянный туннель прежде, чем он закончил. В живых остался только один, и в таком состоянии он долго не протянет.

Зарн наступил на узкую грудь мужчины и посмотрел в его бледно-фиолетовые глаза.

— Почему ты напал на меня? — прорычал он хрипло, схватив сплайсера за плащ и стянув его вокруг его шеи. — На этой планете востребована ДНК Скраджей? Я думал, у нас слишком много недостатков, чтобы быть полезными для сплайсеров.

— Нам не нужна… твоя ДНК, — захлебываясь, с трудом прохрипел мужчина, из уголка его рта потекла струйка красно-черной крови. — ДНК Скраджей — дерьмо.

— Тогда зачем? — Зарн закрутил плащ на его шее ещё сильнее, пока лицо мужчины не стало таким же фиолетовым, как и его плащ. — Отвечай немедленно и сдохнешь быстро.

— Слишком поздно. — Мужчина разразился хриплым смехом, перешедшим в всхлипы. — Боги… думаю, мой позвоночник сломан. Ничего не чувствую… ниже талии.

— К счастью для тебя, — холодно процедил Зарн. — Ты не чувствуешь боли ниже талии. Но если не хочешь, чтобы верхняя половина твоей несчастной туши корчилась в абсолютной гребаной агонии, ты расскажешь мне всё, что знаешь, немедленно.

— Нас послал Спайдер. — Сплайсер тихо закашлялся, черные капли крови окрасили его губы. — Он приказал убить тебя и захватить твой корабль.

— Мой корабль? — Зарн нахмурился. — Какого черта ему надо от торгового корабля Киндредов? Чертова посудина уже пятьдесят циклов как устарела — наверняка он это знает.

— Он не… ему не нужен сам корабль. — Постепенно его бледно-фиолетовые глаза угасали, а голос слабел. — Он хочет… то, что внутри. — Он снова закашлялся. — Сокровище…

— Сокровище? Но у меня нет никаких чертовых… — Зарн внезапно замолчал, распахнув глаза. — Боги, Лорен!

Зарн с силой встряхнул сплайсера.

— Что он хочет с ней сделать? Куда забрал?

Но бледно-фиолетовые глаза сплайсера погасли — Зарн разговаривал с трупом.

Отбросив безжизненное тело, Зарн кинулся бежать по лабиринту грязных стеклянных туннелей. Если он немедленно не вернется к Лорен, то потеряет всё. Если он опоздает и не спасет её…

Зарн не позволял себе задумываться об этом. Не позволял новым взорвавшимся в нем эмоциям взять верх. Ярость… желание обладать… отчаяние…

«Пожалуйста, — молился он, сам не зная кому. — Пожалуйста, не дай мне опоздать. Ох, Лорен…»

Глава 2

Софи нервничала.

— Конечно, ты волнуешься. — Лив поправила вуаль и улыбнулась ей. — Сегодня твоя свадьба, все волнуются в день свадьбы.

— Ты не волновалась, — обвинила Софи, рассматривая себя через 3D-визор. Как прежде и Оливия, она надела свадебное платье их матери, и следовало признать, оно выглядело прекрасно. — Ты была так счастлива, что ничего вокруг не замечала, — продолжала она, указывая на своего близнеца. — Так счастлива, что не задумываясь заставила мне поцеловаться на удачу с Сильваном.

Лив фыркнула:

— Только не говори мне, что ты собираешься жаловаться по этому поводу. Если бы не этот поцелуй на удачу, ты бы не выходила замуж сегодня.

— Знаешь, она права. — Кэт поспешила в маленькую, похожую на палатку раздевалку, расположенную сразу за священной рощей. Она снова играла роль матери невесты и следила, чтобы все прошло идеально. Конечно, у нее было гораздо меньше дел, чем на свадьбе Оливии, потому что Софи и Сильван решили сделать церемонию бракосочетания маленькой и интимной.

— Я знаю, — Софи улыбнулась сестре и лучшей подруге. — И, поверь, я не жалуюсь. Я просто хочу сказать, что ты не так нервничала в день своей свадьбы, как я, Лив.

— Чего ты так нервничаешь? — спросила Кэт, нахмурившись. — Поверь мне, тебе не о чем беспокоиться. Гости уже расселись, Сильван ждет у алтаря — или, полагаю, перед жрицей. И должна сказать, он выглядит просто потрясающе в этом национальном костюме Транк Прайма! Ты не говорила, что они одеваются как пещерные люди. Мне нравится, как выглядят меховая юбка и сапоги.

Софи рассмеялась.

— Тут я с тобой согласна — Сильван отлично смотрится в своем историческом наряде. Но уверяю тебя, не все мужчины так хороши в этой «меховой юбке», как ты ее называешь.

— Даже не знаю, — Лив улыбнулась. — Я видела, как Брайд надевал свой национальный пушистый килт прямо перед церемонией, и он тоже выглядел очень сексуально.

— Это потому что у него и у Сильвана такая красивая мускулистая грудь, — сказала Кэт. — Я бы позавидовала, если бы у меня самой не было пары горячих парней, которыми я могу восхищаться, — она ухмыльнулась. — Хотя не понимаю, почему парни носят сапоги в священной роще, в то время как остальные ходят босиком.

— Я тоже об этом подумала, — сказала Софи. — Это как-то связано с тем, что сапоги сделаны из меха священного животного. Очевидно, воины Транк Прайма молятся над вранной, прежде чем убить ее.

— Если это и есть тот огромный отвратительный снежный человек, которого они должны убить, чтобы доказать, что они мужчины, я думаю, они должны были молиться почти каждую минуту, пока охотились на него, — сухо сказала Лив. — Молиться, чтобы эта чертова штука не оторвала им головы.

— Ну, у меня есть очень симпатичные туфли на каблуках, которые прекрасно подходят к этому платью, — Кэт кивнула на красивое сине-зеленое шелковое платье, которое было на ней. — Я бы с радостью прочитала короткую молитву над ними, если бы смогла их надеть.

— Ты же знаешь, что так нельзя. Обувь в священной роще запрещена, — покачала головой Софи.

— Знаю, знаю… — вздохнула Кэт. — Но, как я уже говорила, прежде чем мы перешли к теме религиозной обуви, все готово к нашему прибытию, все напитки для приема уже расставлены. Все выглядит потрясающе. Ну, за исключением этой странной коричневой каши из родного мира Сильвана. К сожалению, это выглядит как собачье дерьмо на тарелке.

— Это, должно быть, флит-пудинг, — Софи скорчила гримасу. — Ты ведь его не пробовала, правда? Ты же знаешь, что он сделан из кишок жуков, верно? В нем есть лапки и все такое.

— Я достаточно умна, чтобы не класть в рот все, что выглядит и пахнет как эта дрянь, — едко сказала Кэт. — О, думаю, нам лучше прекратить говорить об этом. Посмотри на Лив.

У Лив заканчивался первый квадроместр беременности, которая только начинала проявляться. Она зажала рот рукой и выглядела совершенно зеленой.

— Мне нужно подышать свежим воздухом, — прошептала она.

— Прости! — Кэт открыла полог палатки и помахала Оливии рукой, чтобы та вышла. — Только вернись через десять минут. Церемония вот-вот начнется.

— Вот это меня и беспокоит, — сказала Софи, как только сестра ушла, закрывая за собой полог палатки. — А где Надия? Она должна была быть здесь несколько часов назад. Я обещала ей место на моей свадьбе, но не могу бесконечно ее ждать.

— Уверена, что она уже в пути, — Кэт успокаивающе похлопала ее по руке. — Не расстраивайся, куколка. Это одно из преимуществ небольшой свадьбы — вы не устраиваете большого торжества, так что вам не нужно беспокоиться, если все не пройдет идеально.

— Но и друга Сильвана здесь нет, — возразила Софи. — Я имею в виду, мы знали, что, возможно, зря пригласили его, но я надеялась, что будет кто-то, кроме Брайда, чтобы его поддержать.

— Ну, если бы мне не нужна была их помощь, ты могла бы заполучить Дипа и Лока, — заметила Кэт. — Но сейчас Лок стоит в доке, чтобы встретить Надю и друга Сильвана, как только они прибудут сюда, а Дип стоит у входа в священную рощу, чтобы убедиться, что они быстро и тихо займут свои места, если церемония уже начнется. Так что все схвачено.

— Спасибо, Кэт. — Софи импульсивно обняла подругу. — Ты права — мне следует перестать волноваться. Я вижу, у тебя все под контролем.

Кэт обняла ее в ответ.

— Конечно. Так что просто расслабься и наслаждайся своим праздником. Ты прекрасно выглядишь. Сильвану очень повезло.

— Посмотри, кого я нашла, гуляя вокруг. — Оливия вдруг ворвалась в палатку, держа кого-то за руку. Это была высокая стройная девушка со светлыми волосами и ярко-голубыми глазами.

— Надия! — радостно воскликнула Софи.

— Софи! Боги, ты выглядишь великолепно. — Девушка с Транк Прайма бросилась в объятия Софи и с энтузиазмом ее обняла.

— Ты тоже прекрасно выглядишь. — Софи обняла ее в ответ. В последний раз, когда она видела Надию, ее светлые волосы были коротко подстрижены, а кончики отливали фиолетовым и синим. Теперь они отросли до плеч и имели только одну темно-синюю полоску, которая выразительно обрамляла ее лицо.

— Мне так жаль, что я опоздала, — сказала Надия, отстранившись наконец. — Глупый транспорт, на котором ехала, сделал незапланированную остановку, а потом, когда наконец добралась до Материнского корабля, то заблудилась. Это место огромное. Гораздо больше, чем мой родной грот.

— Оно действительно большое, — согласилась Софи. — Я так рада, что ты успела вовремя, но нам нужно спешить, у нас всего минута, чтобы переодеть тебя до начала церемонии. — Она кивнула на длинное бледно-золотое платье, висевшее на вешалке, двойник того, что было надето на Оливии. — Надеюсь, это правильный размер. Смею полагать, что да…

— О, в этом нет необходимости. — Стоя прямо напротив Лив, Надия пристально посмотрела на платье подружки невесты на ней. — Видишь это? — пробормотала она, поглаживая рукав своего темно-зеленого комбинезона. — Эмулируй.

Темно-зеленый комбинезон зашевелился, а затем задрожал, как живое существо — именно так оно и было, поняла Софи. Надия была одета в тарп — живое пушистое существо, похожее на одеяло, которое питалось теплом тела и которое можно носить как одежду. Но она никогда не видела тарпа, подобного этому.

Во-первых, он не выглядел пушистым. И хотя она знала, что разумный тарп может быть обучен превращаться почти в любой вид одежды, она никогда не видела такого, который мог бы менять цвет, как этот. На ее глазах оно из темно-зеленого превратилось в бледно-золотое — даже текстура изменилась. Меньше, чем через минуту это была точная копия платья Оливии — вплоть до кружев на рукавах и глубокого выреза.

— Ух ты! — Софи восхищенно улыбнулась.

— Это удивительно, — воскликнула Лив, которая обычно не обращала внимания на тарпы, которых называла «жуткими живыми одеялами». Она изумленно уставилась на платье, которое все еще было на ней. — Я и не знала, что тарпы способны на такое!

— Ну, вообще-то они не способны, — Надя усмехнулась. — Это новый вид, который мы разводим, и мама получила самый первый образец. Это должно было неизмеримо повысить ее социальный статус… Только я первой добралась до него и запечатлела.

Софи не очень любила мать Нади, которая к тому же приходилась тетей Сильвану, поэтому она рассмеялась.

— Держу пари, ей это понравилось.

— Почти так же сильно, как когда я поймала попутку до Материнского корабля прямо перед моей собственной церемонией соединения. — Надя драматически вздохнула. — Конечно, рано или поздно мне придется вернуться. Нас с Йо-дой связывают узы крови — мои родители позаботились об этом, когда объявили о нашей помолвке. — Она покачала головой. — Я до сих пор помню, как плакала, когда они укололи мне палец стилусом. Я была совсем маленькой, и это испугало меня до смерти.

— Подожди минутку, — Кэт подняла руку. — Ты только что сказала, что твой жених — парень по имени Йода?

Надия кивнула:

— Йо-Да Ликлоу. Он сын местного судьи в моем гроте.

— Йода Ликлоу? — Кэт совсем расклеилась. — Серьезно? Так его зовут? Значит, если ты выйдешь за него замуж, то станешь миссис Йода Ликлоу?

— Ну, не совсем так. Когда мы используем официальное обращение, мы разбиваем имена, чтобы показать собственническую связь, — объяснила Надя. — Значит, мое официальное имя будет Леди Лик Йо-да Лоу.

— Лик… лик Йода… Лоу… — Кэт разразилась хихиканьем, и Софи с Лив тоже не удержались от смеха. (дословно «лизать йоду медленно» — прим. переводчика)

Надия насмешливо улыбнулась им:

— Не понимаю, что тут смешного. Мне были введены бактерии-переводчики, но, возможно, они не работают правильно.

— Они прекрасно работают, — с улыбкой заверила ее Софи. — Извини, позже я объясню, почему это так смешно, но сейчас церемония вот-вот начнется. — Она вздохнула. — Боюсь, что тебе не с кем будет поцеловаться на удачу. Похоже, что друг Сильвана не сможет этого сделать.

— О, он будет здесь. — Надия неожиданно стала серьезной. — Я знаю, что он это сделает — я предвидела это.

— Ты что? — спросила Лив, нахмурившись.

— Я предвидела. — Надия покраснела и посмотрела на свои пальцы. — Для меня это в новинку — я недавно обрела силу, когда достигла совершеннолетия. Но пока все было точно.

— Силу? — недоуменно спросила Кэт. Она наконец перестала смеяться и вытирала слезы в уголках глаз.

— Ви?дение. В моей семье это передается по наследству, — объяснила Надия. — Дар проявляется каждое второе поколение. Он был у моей бабушки, и у меня тоже. В основном это означает, что я могу видеть вещи до того, как они происходят.

— Значит… ты экстрасенс? — голос Лив звучал скептически.

Надия вздернула подбородок.

— Можете называть это, как хотите, но я владею Ви?дением. А перед тем, как прийти сюда, я увидела себя стоящей в священной роще во время церемонии бракосочетания Софи и целующей мужчину Киндреда. Он большой и сильный, и у него настоящие зеленые глаза. — Она сжала руку Софи. — Не волнуйся, Софи, он будет здесь. И когда он появится, я подарю ему поцелуй на счастье, который он никогда не забудет.

* * * * *

Детектив Адам Раст испытал странное ощущение возвращения домой, как только ступил на Материнский корабль Киндредов.

Конечно, в этом не было никакого смысла. Он никогда раньше не покидал планету, не говоря уже о том, чтобы оказаться на борту инопланетного корабля. Ближе всего к тому, чтобы покинуть матушку Землю, он был во время службы в морской пехоте, где его роту учили прыгать с парашютом. Раста это не слишком заботило — он предпочитал твердо стоять на земле обеими ногами. Так что находиться на корабле размером в четверть Луны, вращающемся высоко над планетой, на которой он родился и вырос, должно было быть неприятно. Вместо этого корабль казался… странно знакомым.

Он попытался стряхнуть с себя нелепое чувство, когда вылезал из шаттла и благодарил пилота Киндреда, который доставил его из офиса ХКР в Тампе. Можно говорить что угодно о пришельцах, которые защищали Землю, но они были чертовски вежливы. И без глупостей, что Раст одобрил. Время, проведенное как в армии, так и в полиции, прежде чем он уехал, чтобы основать собственное детективное агентство, не оставляло ему ни малейшего терпения к любым глупостям. Он ценил точность и достоинство, которые, казалось, были присущи Киндредам.

Конечно, он вообще не был бы на борту Материнского корабля, если бы его последнее расследование не повело его в самом странном направлении, какое только можно вообразить. Раст специализировался на делах о пропавших без вести, что означало, что он обычно выслеживал беглецов или похищенных детей — обычно их забирал один из родителей во время или после бракоразводного процесса. Когда Эбигейл Джейкс обратилась к нему с просьбой найти ее пропавшую дочь Лорен, он с самого начала знал, что дело обстоит иначе. Казалось, что она растворилась в воздухе, исчезла прямо из своей одежды, которая была оставлена в странно упорядоченной куче на полу.

На самом деле именно это и произошло. После долгих поисков Раст обнаружил, что Лорен Джейкс была похищена самим всеотцом — лидером и повелителем злых Скраджей. Кузины Лорен, Оливия и София, уверяли его, что она действительно здорова и на пути домой, но он поверит в это только, когда увидит ее. Лорен все еще отсутствовала физически, и у Киндредов, казалось, было больше информации о деле, чем у кого-либо еще. Раст надеялся, что встреча с командирами Сильваном и Брайдом лицом к лицу поможет ему наладить рабочие отношения и, возможно, даже быстрее доставить Лорен домой — если они знали больше, чем говорили.

Кстати, о командирах Сильване и Брайде, где они? Нахмурившись, он оглядел огромный гулкий док. Предполагалось, что его должны встретить и сопроводить куда-то, где они могли бы поговорить. Как раз в тот момент, когда он думал, что ему придется найти кого-нибудь, чтобы спросить дорогу, к нему подошел высокий светловолосый Киндред.

— Вы здесь из-за Сильвана? — спросил воин, с тревогой глядя на него. — Я очень на это надеюсь, потому что скоро все начнется.

Раст кивнул:

— Да, я здесь, чтобы увидеть командира Сильвана. Вы можете отвести меня к нему?

— Я могу, но использовать тейк-ми нет времени. Мне придется отправить вас через транспортный туннель. Сюда. — Воин зашагал по стыковочному отсеку, быстро лавируя между рядами кораблей. Его черные ботинки эхом отдавались в огромном пространстве.

Раст был почти такого же роста, как и воин Киндред, и его шаг был таким же длинным, но ему все равно приходилось спешить, чтобы не отстать. Его проводник, казалось, по какой-то причине очень торопился.

— Куда мы идем? — спросил он, когда они подошли к ряду круглых трубчатых сооружений в конце бухты. Каждая из них выглядела как огромная труба и была немного больше, чем старомодная телефонная будка.

— В священную рощу. — Киндред нажал несколько кнопок на внешней стороне одной из труб, и ее серебряная дверца со свистом открылась. — Ну вот, заходите. Тут тесновато, и вам придется переодеться, как только вы туда доберетесь. Я сообщу Дипу, что вы уже в пути.

— Кто это? — Раст нахмурился, забираясь в крошечное строение. Хорошо, что он не страдал клаустрофобией — его плечи касались стен с обеих сторон.

— Мой близнец. Простите, разве Сильван не рассказывал вам о нас? Я Лок, его брат.

— Приятно познакомиться, — кивнул Раст.

— Мне тоже. — Лок внимательно посмотрел на него. — Простите, что спрашиваю, но вы знали нашего отца? Я имел в виду, нашего второго отца — отца Сильвана и Брайда.

Раст покачал головой:

— Откуда мне знать вашего отца?

— Он был одним из первых Киндредов с родной планеты — их осталось не так уж много. И с глазами такого же зеленого цвета. Я подумал… но, очевидно, я ошибся.

— А при чем тут мой цвет глаз? — Раст к этому времени был совершенно сбит с толку, но воин уже набирал серию команд на панели кнопок сбоку трубы.

— Не важно, мы просто рады, что вы здесь, — он улыбнулся Расту. — Это непростая поездочка, но она не займет много времени. Дип встретит вас в конце и даст новую одежду, чтобы переодеться.

— Переодеться во что? — спросил Раст, но серебряная дверь уже со свистом захлопнулась, прежде чем он успел получить ответ. Крошечный туннель дернулся, и времени на раздумья не осталось. Все, что он мог сделать, это держаться изо всех сил и надеяться, что благополучно доберется до места, где командир Сильван ждал его для беседы.

Глава 3

Лорен с опаской посмотрела на высокого мужчину со светлыми волосами и странными фиолетовыми глазами.

— Откуда вы знаете мое имя?

— Мне многое известно, моя дорогая Лорен. Но позвольте представиться. Меня зовут Аник Бликс, но мои деловые партнеры зовут меня «Паук», — он отвесил низкий поклон и одарил ее очаровательной улыбкой.

— Почему вас так называют? — Лорен скрестила руки на груди, словно защищаясь. — Вы сплайсер? Вы режете людей, как мух, и высасываете их ДНК или что-то в этом роде?

— Боже мой, нет! — Бликс притворно ужаснулся. — Я — поставщик красоты. Они называют меня «Пауком», потому что, как только клиент попадает в мою сладкую ловушку, шансов сбежать и ничего не купить у него нет. — Он улыбнулся. — Маленькая шутка, разве ты не понимаешь?

— Ну, это очень мило, но у меня нет ничего, что можно было бы купить или продать, так что, если вы не возражаете… — она кивнула на дверь.

— Напротив, моя дорогая, — Бликс шагнул к ней. — Мне кажется, у вас здесь есть кое-какие ценные вещи. Некоторые действительно очень ценные товары.

Лорен попятилась.

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Конечно, знаете, — он сделал еще один шаг к ней, и Лорен отпрянула. Если бы только у нее было какое-нибудь оружие! Зарн оставил ей парализатор размером с палец, но в серебристом балахоне не было карманов, так что ей некуда было его положить. Она держала его на стойке напротив регидратора, но теперь высокий светловолосый инопланетянин преградил ей путь.

Бликс наклонился к ней так близко, что она почувствовала странный затхлый запах его дыхания. Лорен уже собиралась ударить его коленом в надежде, что это причинит мужчине его вида такую же боль, как и человеку, когда он вдруг протянул руку мимо нее и рывком распахнул шкаф над ее головой.

— Пищевые кубики! — объявил он восторженным тоном золотоискателя. — Настоящие пищевые кубики Киндредов, — он повернулся к Лорен. — Я так и знал — у вас их сотни. Они, знаете ли, очень ценные.

— Правда? — Лорен прижала руку к груди, чтобы унять бешено колотящееся сердце. — Так вот в чем дело? Это все, что вас интересует — только пищевые кубики?

— Ну конечно! — Бликс рассмеялся. — А что еще может быть нужно?

— Я…я не знаю. — она не собиралась говорить ему, что боялась, что он захочет ее.

— Я был уверен, что на таком судне у вас они найдутся. На этой конкретной модели их всегда было с большим запасом, — Бликс одобрительно оглядел маленький корабль, — Но вы, кажется, не собирались впускать меня — вот почему я создал небольшую, э-э, иллюзию, чтобы облегчить себе вход на ваш прекрасный корабль.

Лорен покачала головой. — Я все еще не понимаю, как тебе это удалось. Как тебе удалось выглядеть в точности как кролик? Как…

— Как Мистер Киттлз? — Он поднял одну светлую бровь, глядя на нее.

— Это было совсем не трудно, моя дорогая. Вы думаете очень громко. Вы действительно должны попытаться перестать так делать.

— Громко думаю? — Лорен приложила руку к виску и нахмурилась. — А как насчет того странного дракона, который преследовал вас?

— Все это часть иллюзии, — заверил ее Бликс.

— Иллюзии? Но эта штука была настоящей. Дверь отрезала ему кусок языка, — Лорен указала на скользкий черный кусок, все еще дергающийся на металлическом полу.

— Это была маленькая хитрость, — Бликс подошел и встал рядом с куском языка. Осторожно выставив одну ногу, он коснулся ее носком коричневого сапога. Раздался слабый, но отвратительный сосущий звук, и слизистая масса каким-то образом внезапно впиталась в его ногу.

— Это был я, — объяснил он, когда глаза Лорен расширились. — Все это. Кролик, дракон — это тоже форма. Разве я не выгляжу немного знакомо?

Лорен посмотрела на него, нахмурившись.

— Если бы у тебя были карие глаза, а не фиолетовые, я бы сказала, что ты выглядишь как взрослая версия…

— Скотта Снайдера — первого парня, которого ты поцеловала, — Бликс улыбнулся ей, его фиолетовые глаза на мгновение вспыхнули карими.

— Он был выпускником, а ты всего лишь первокурсницей. Ты вообще не должна была встречаться с ним, но ты не могла сопротивляться — он был запретным плодом. И то, как он целовался. От одной мысли об этом у тебя до сих пор сводит пальцы на ногах, не так ли, моя дорогая? Определенно вкусно.

— Не делай этого, — Лорен нахмурилась, — Не лезь мне в голову. Мне это не нравится.

— Прошу прощения, — Бликсу удалось изобразить одновременно раскаяние и удивление. — Я не хотел вас расстраивать. Напротив, я хочу успокоить вас.

— Ну, вы не очень хорошо справляетесь, — Лорен положила руку на бедро, — Послушайте, было очень мило с вашей стороны заглянуть ко мне и все такое, но мой… — она начала говорить «парень», но это описание Зарну не совсем подходило, — Мой защитник, очень большой, агрессивный воин Скрадж, вернется в любую секунду, — продолжила она, — Так что, наверное, будет лучше, если вы уйдете. Сейчас.

— Очень хорошо, — Бликс смиренно кивнул, — Я понимаю, что обманул вас, чтобы проникнуть на ваш корабль, и моя маленькая безобидная иллюзия разозлила вас, поэтому я уйду. Но, пожалуйста, подумайте о том, чтобы иметь со мной дело в будущем. Всего за несколько таких кубиков я готов дать вам достаточно денег, чтобы вы могли безбедно прожить здесь, в О'а, целый год.

— Целый год? — Лорен неуверенно посмотрела на шкаф, наполненный кубиками. Не то чтобы она могла съесть их все. И может быть, она просто продаст ему те, что превращаются в червей. Те, которые она никогда не будет есть. Если Зарн действительно исчез, ей нужен способ выжить. Нет, не надо так думать. На самом деле он не исчез — он вернется. Но она уже не была так уверена.

— Именно, — Бликс серьезно кивнул. — А год на моей планете равен пяти вашим земным годам. В знак моей доброй воли и готовности иметь с вами дело, пожалуйста, примите их, — с размаху он достал из-под своего пурпурного плаща что-то похожее на стопку разноцветных шарфов и сунул их в руки Лорен.

— Что это? — она нахмурилась, глядя на аккуратно сложенный сверток.

— Современная мода из района Нэрн прямо здесь, в городе. Если вы их наденете, то сможете слиться с толпой на рынке, — Бликс деликатно шмыгнул носом, — Боюсь, что в том наряде, который на вас сейчас, вы будете выглядеть как деревенщина. Такое носят только крестьяне и старушки.

Лорен посмотрела на бесформенный серебристо-голубой балахон и скорчила гримасу. — Да, и на моей планете тоже.

— Ну тогда, — Бликс улыбнулся ей и низко поклонился, — Я, пожалуй, пойду. Но, пожалуйста, не стесняйтесь посетить мой стенд на рынке. Это как раз справа от входа в переулок. И принесите несколько кубиков еды, если вы готовы продать. Только… — он театрально замялся.

— Только что? — спросила Лорен, стараясь не выдать своего нетерпения. Хотя Бликс оказался безобидным, ей все еще не нравилось, что он вторгается в ее пространство.

— Только вам придется прийти сегодня, если вы хотите совершить сделку. Завтра я уезжаю из округа в межзвездную поездку за покупками и не вернусь еще довольно долго — что по вашему земному времени будет равно году.

— Даже не знаю.… — закусила губу Лорен.

— Что ж, не торопитесь и подумайте об этом. — Бликс улыбнулся. — Я уверен, что у вас достаточно кубиков еды, чтобы выжить, пока я не вернусь. Я имею в виду, если ваш любовник никогда не вернется, что вполне вероятно, так как он отправился в район сплайсеров один.

— Прекратите. — Лорен приложила руку к голове. — Я же сказала, что мне это не нравится. И с Зарном все в порядке. Я знаю, что это так. — она вздернула подбородок, пытаясь заставить себя поверить в это.

— Простите меня. Сила привычки и ничего больше, уверяю вас, — он отвесил еще один поклон. — Если вы хотите иметь со мной дело, я, как вы знаете, совсем рядом.

Лорен нерешительно нахмурилась. — Но мне было сказано ни при каких обстоятельствах не покидать корабль.

— Очень мудрый совет — пока ваш любовник здесь, чтобы служить посредником с внешним миром. Конечно, если вы сами по себе — а мне очень жаль, моя дорогая, но вполне возможно, что так оно и есть, — вам придется выбраться отсюда и научиться постоять за себя. Вы сидите здесь на золотой жиле, — он кивнул на шкаф, полный пищевых кубиков.

— Но вы ничего не сможете с этим поделать, если останетесь на корабле и съедите всю прибыль.

— Хорошо. Но, эм, это безопасно? Если я пойду туда одна?

— Да, если вы смешаетесь с толпой, — он кивнул на стопку разноцветной одежды в ее руках. — Наденьте их, и у вас не будет никаких проблем. Если кто-нибудь спросит, скажите, что вы моя коллега, и они будут обращаться с вами соответственно. Он нажал на кнопку, открывающую дверь корабля, и она бесшумно открылась. — Надеюсь, мы скоро увидимся, Лорен. А пока я прощаюсь с вами.

Он шагнул к открытой двери и замерцал, как и прежде. Внезапно Мистер Киттлз вернулся, его усы подергивались. Кролик снова низко поклонился и спрыгнул вниз по ступенькам в темный переулок, где исчез в фиолетовом сумраке.

* * * * *

Зарн наконец добрался до края зоны сплайсеров, его легкие горели в груди. Пластиковый туннель, в котором он находился, резко оборвался, и по инерции он едва не свалился с края. Он крепко ухватился за стенки туннеля и посмотрел вниз, в пурпурный мрак в сотнях футов внизу, отчаянно ища воздушную кабину или облачную подушку, которая была бы самым быстрым путем вниз. Но ни то, ни другое не попадалось на глаза.

Он тихо выругался на своем родном языке. Не было времени ждать, надеясь на быструю транспортировку. Лорен была в опасности. Даже сейчас она может быть — Зарн безжалостно оборвал ход своих мыслей. Он не мог думать о том, что может с ней случиться. Нет, если он не хочет окончательно сойти с ума. Ему придется спуститься по длинной решетчатой трубе системы поддержки и надеяться, что он доберется до нее вовремя.

— Надо было сказать ей больше, — пробормотал он себе под нос, вылезая на карниз и крепко ухватившись за первую скользкую металлическую перекладину. Он нащупал ногой нижнюю ступеньку и нашел ее, его ботинок громко заскрежетал по ней в пустом воздухе. — Надо было сказать ей, что происходит в этом проклятом городе.

Да, он должен был рассказать ей больше. Надо было объяснить ей причину, по которой она не должна выходить за пределы корабля. Прежде всего, он должен был объяснить ей причину, по которой она не должна ни с кем торговаться. Но он не хотел пугать ее. Он не хотел говорить ей, что лаборатории для сплайсинга — не самое худшее место, куда может попасть посетитель О'а, если не будет осторожен.

— Будь осторожна, Лорен, — тихо попросил он, начиная долгий головокружительный спуск. Уже не в первый раз он пожалел, что у него нет телепатической связи с ней, как у Киндредов с их невестами. Было бы так удобно иметь возможность мысленно связаться с ней. Конечно, такая близость приходит только с привязанностью, и он не знал ни одной женщины, столь прекрасной и совершенной, как Лорен, которая хотела бы соединиться со Скаджем. Особенно с такими извращенными побуждениями.…

Прекрати. Перестань думать об этом и сосредоточься на спуске. Одно неверное движение, и ты будешь размазан, как жук на асфальте. Кто же тогда поможет Лорен? Кто спасет ее от этого ублюдка, «Паука»?

Зарн знал ответ на этот вопрос — никто. Он привез Лорен на странную и опасную планету в нескольких световых годах от ее дома, и она охотно и доверчиво последовала за ним. Потому что он обещал беречь ее. Когда он дал это обещание, Зарн подумал, что худшее, от чего ему придется защищать ее, — это он сам. Темные желания, которые она пробуждала в нем, заставляли его бояться и опасаться слишком близко подходить к соблазнительной маленькой женщине. Но то, что Паук сделает с ней…

Не думай об этом. Просто лезь!

Зарн попытался последовать собственному совету, но это было трудно. Так чертовски тяжело, когда он знает, что она в ужасной опасности и он ничем не может ей помочь.

— Будь в безопасности, Лорен, — подумал он, жалея, что не может послать эту мысль через космос и как-нибудь добраться до нее. Будь в безопасности и что бы ты ни делала, оставайся внутри корабля!

Глава 4

— Хорошо, что ты наконец приехал, — Воин Киндред с угольно-черными волосами вытащил Раста из транспортера. — Я Дип, брат Лока. А ты даже не подготовился?

От резкого перемещения в транспортере, у Раста закружилась голова, и на мгновение задвоилось в глазах.

— О чем ты говоришь? — прорычал он, хмуро глядя на воина. — Я пришел сегодня, как и договаривались.

— Да, но к подобным мероприятиям нужно готовится заранее, каким бы «простым и элегантным» все ни выглядело. Но именно так обстоит дело с земными женщинами. — Казалось, воин по имени Дип жаловался, но при этом на его лице сияла нежная улыбка. — Ну, пойдем… ты здесь, и это главное. Но ты не можешь пойти в этом.

Раст нахмурился, осматривая свои черные строго покроя брюки, и серую спортивную толстовку.

— Извините, черт возьми. Я и не подозревал, что встреча с Командором Сильваном — официальное мероприятие, иначе захватил бы свой смокинг.

Дип покачал головой.

— Это тоже неподходящий наряд. Разве тебе никто не говорил, что все мужчины должны быть одеты в традиционный костюм Транк-Прайма?

Раст раздражался все сильней и сильней.

— Нет. Понятия не имею что это за «традиционный костюм», но его у меня нет. Так что, думаю, мне придется отправиться на встречу как есть.

— И все испортить? Я так не думаю. — Дип окинул его пристальным взглядом. — К счастью для тебя, у меня есть лишний тарп, и несколько пар ботинок, которые по словам Сильвана, должны быть тебе в пору. Проходи в раздевалку, и поторопись… нам еще предстоит добираться до Священной Рощи.

Прежде чем Раст успел возразить, большой Киндред развернулся, и направился куда-то прямо по фиолетовой и пурпурной траве. Судя по всему, они направлялись к участку, окруженному зарослями ухоженных деревьев, где их вероятно, ожидал Командор Сильван. Все это раздражало до крайности, но похоже, Расту не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним.

* * * * *

— О боже, Софи… он здесь. — Взбудораженная Кэт кинулась обратно в раздевалку.

— Кто здесь? — спросила Оливия. — Друг Сильвана?

Кэт кивнула.

— Лок только что сообщил мне. Он вытащил его из шаттла, и отправил транспортером к Дипу. Сейчас он переодевается.

— Слава богу! — София облегченно вздохнула. — Но церемония вот-вот начнется. Будет ли он готов вовремя?

— Не переживай, — ответила Кэт. — Дип сказал, что засунет его в тарп, и поставит рядом с Брайдом, так что даже никто не заметит. Потому что все взгляды будут прикованы только к тебе, моя дорогая восхитительная Софи.

Софи улыбнулась, а Надия, спокойно стоявшая в углу палатки-раздевалки, подумала что она действительно выглядит ослепительно красивой.

— Значит, ты оказалась права, — сказала Оливия, обернувшись к ней с дружелюбной улыбкой. — Он действительно приехал вовремя.

— Я знала, — тихо ответила Надия.

Оливия выгнув бровь, взглянула на Кэт.

— А глаза у него зеленые, как Надия и предвидела?

— Подожди, я спрошу. — Кэт прижала пальцы к виску, и на мгновение прикрыла глаза. Очевидно, она воспользовалась ментальной связью, которую обретают невесты Киндредов после спаривания со своими мужчинами. Через секунду она открыла глаза. — Да. Лок сказал, что его глаза натуральные зеленые… цвета Первородных Киндредов. Какие были у мужчин с родного мира Киндредов, до того, как они стали заключать генетические сделки.

— Разве отец Сильвана и Брайда не Первородный Киндред? — спросила Оливия.

София кивнула.

— Я почти уверена в этом. Жаль, что он умер до того, как мы познакомились с нашими мужчинами. — Она повернулась к Надии. — Ты действительно прекрасная предсказательница… я впечатлена.

— Спасибо. — Просияла Надия. Ее бабушка предупреждала, что многие люди отнесутся к ее способностям скептически, и оказалась права. Приятно что предсказание сбылось.

— Так он один из Первородных Киндредов? — с любопытством спросила Кэт. — Ты видела это, когда хм, предвидела встречу с ним?

Надия нахмурилась.

— Предвидеть сложно… это не похоже на то словно кто-то впрыснул в твое сознание сразу огромное количество информации. Я предвижу в основном в снах, или в видениях… и сначала нужно их интерпретировать. Но я мельком увидела его стоящим перед престолом Матери всего живого, одетым в церемониальные одежды Первородных Киндредов.

— Это ничего не доказывает, — возразила Оливия. — Может быть, он просто отправился туда как паломник.

Надия пожала плечами.

— Я могу рассказать только то что видела. И еще одно видение о том, как я целуюсь с ним.

— Поцелуй на удачу. — Сентиментально улыбнулась Софи. — Кажется, только вчера я до смерти боялась, что мне придется целоваться с Сильваном.

— Ну, я не боюсь. — Надия одарила ее улыбкой. — И с нетерпением жду своего первого поцелуя с Киндредом, мечтала об этом с тех пор, как была маленькой девочкой. Обещаю, Софи, я позабочусь чтобы твой союз с Сильваном начался на ура.

— Знаю. — Софи обняла ее, и склонила голову на бок. — О мой бог, музыка заиграла. Как я выгляжу?

— Великолепно. — Надия осторожно обняла ее, стараясь не смять прозрачное белое покрывало, которое земные девушки называли вуалью. Это оказался настолько красивый и интересный обычай, которому Надия решила следовать на своей собственной церемонии соединения.

И кто знает, подумала она, когда они выстроились в ряд позади Софи, и медленно двинулись к Священной Роще. Возможно, через несколько минут я встречусь… и поцелуюсь… со своей будущей парой.

Конечно, она понимала, что все это абсурд. Кровная связь между ней и Йо-да была практически неразрывной. Ее родители позаботились об этом. Тем не менее, воин который искренне полюбил бы ее, мог бы разорвать эти узы…

Тихо напевая очаровательную земную песенку, Надия направилась вслед за подругами на выход из палатки-раздевалки.

Глава 5

— Ну… это было не так уж и плохо, — пробормотала Лорен после того, как Бликс наконец ушел. Она тщательно закрыла и заперла дверь, дважды проверив ее, чтобы убедиться, что она надежно закреплена, а затем вытряхнула часть одежды из кучи.

Она должна была признать, что это намного лучше серебряного гавайского платья. Она надела облегающую, просвечивающую, мягкую, как шелк, блузку с длинными рукавами блестящего бледно-голубого цвета. Та настолько хорошо сидела на Лорен, что она озадачилась тем, как Бликс узнал ее размер. Вероятно, вытащил прямо из головы, как и все остальное. Эта идея заставила Лорен нахмуриться, но она отогнала ее. Если худшей вещью, которая вышла из встречи с инопланетным телепатом, был новый комплект одежды, она полагала, что не стоит жаловаться.

Единственная проблема с блузкой заключалась в том, что она была откровенной — очень открытой. Полные груди и тугие соски были хорошо различимы сквозь мерцающую ткань. Пока Лорен раздумывала, что никак не сможет носить эту вещь на улице, она увидела решение. Следующим предметом одежды, который развернула, был красный пояс шириной с ладонь, но такой длины, что она могла обернуть его вокруг себя несколько раз и завязать с одной стороны. Когда Лорен закончила — выглядело немного странно, похоже на кимоно — но это лучше, чем выставлять грудь на всеобщее обозрение.

Юбка, шедшая в комплекте с красным поясом и голубой блузкой, была глубокого кобальтового цвета. От красоты этого цвета у Лорен сбилось дыхание, особенно приятно, что юбка почти не просвечивала. Облегающая юбка отлично сидела на бедрах и удобно спадала к лодыжкам. С одной стороны имелся длинный разрез, при ходьбе открывающий большую часть левой ноги. Но Лорен запахнула его и удовлетворилась, что разрез открывает не так много, как она боялась.

Единственной проблемой оказалась обувь… Ее просто не было. На самом деле, она уже несколько недель ходила босиком, с тех самых пор как всеотец впервые похитил ее, забрав на борт отцовского корабля. Лорен была не в восторге отправляться босиком на чужую планету, кто знает, что она может там подцепить? Но снова посмотрев вниз, увидела то, что, должно быть, пропустила в первый раз. Пара темно-голубых кроссовок, с малиновой подошвой лежала рядом со стопкой одежды. Примерив их, Лорен обнаружила, что они очень удобны и идеально подходят по размеру.

Посмотрев на себя в зеркало в ванной, она осталась довольна увиденным.

— Намно-о-ого лучше, чем это уродливое платье, — пробормотала она, проведя пальцами по длинным черным волосам. Хотелось бы ей иметь при себе губную помаду, чтобы чуть освежить лицо, а в остальном она готова прогуляться по ночному городу… ну по странному инопланетному ночному городу.

Что привело к дилемме: покинуть корабль и выменять у Бликса несколько пищевых кубиков или прятаться на корабле, как и сказал Зарн?

С одной стороны, она обещала оставаться на шаттле. Но с другой стороны, он обещал вернуться через день. Лорен не хотела задумываться о том, что с ним что-то случилось… От одной этой мысли в горле образовывался комок, и не только потому что без него она застрянет на планете в далекой-далекой галактике. Зарн стал очень дорог ей, каким бы свирепым и угрюмым ни казался. В его объятиях она чувствовала себя в безопасности и хотела помочь ему разобраться с травмирующим прошлым. Не говоря уже о том, что от его обжигающего красного взгляда по всему ее телу разливались одновременно жар и холод, она хотела… а чего она хотела от него? На этот вопрос Лорен не смогла бы точно ответить, но точно знала, что не желает его потерять.

Но сейчас нужно действовать практично. Что если она теперь сама по себе? Приземлилась на далекой планете, в галактике в нескольких световых годах от Земли? И что же ей теперь делать? Как выжить, если закончатся пищевые кубики? На шаттле их, конечно, много, но не пожизненный запас. Кроме того, неужели она действительно хочет провести остаток своей жизни взаперти на маленьком космическом шаттле?

При таком раскладе у нее, казалось, не оставалось выбора.

— Я сделаю это, — решительно произнесла Лорен. И от звука собственного голоса, казалось, прибавилось смелости. Вздернув подбородок, она подошла к шкафу и начала поспешно перебирать пищевые кубики, ища те самые, с маленькой закорючкой, указывающей, что они сделаны из червей. Набрав несколько штук, Лорен сунула их в карман юбки. Затем, глубоко вздохнув несколько раз и сжав в руке парализатор, который оставил Зарн, она открыла дверь шаттла и вышла.

Она не успела сделать и нескольких шагов, бесшумно ступая темно-красной подошвой кроссовок по выложенной каменной брусчаткой аллее, как перед ней внезапно возникла девушка с темно-оранжевой кожей и странными раскосыми глазами.

Лорен ахнула и вскинула парализатор.

— Не подходи, я вооружена!

— Я Вланка. Не бойся, меня послал Спайдер. — Девушка улыбнулась, обнажив голубые зубы. Вместо волос у нее на голове на висках росли два больших толстых щупальца с фиолетовыми кончиками. Они напомнили Лорен хобот слона, и извивались, казалось, живя собственной жизнью. Кроме этого странного отличия, а так же цвета кожи и зубов, девушка выглядела более или менее гуманоидной и говорила по-английски так же хорошо, как и Бликс. Одета точно так же, как и Лорен, вплоть до темно-голубых кроссовок на красной подошве.

— Тебя послал Бликс? — спросила Лорен, все еще направляя парализатор прямо в живот девушки.

Вланка пожала плечами.

— Называй как хочешь. Для нас он просто Спайдер. Он сказал, что ты не местная. И послал меня привести тебя к нему.

Лорен нахмурилась:

— Я думала, что его лавка, хм, или торговая палатка, находится прямо за этим углом.

— Так и есть. — Девушка загадочно улыбнулась. — Но ты должна знать, за какой угол завернуть. Во-первых, ты неправильно надела свой ток.

— Мой что? — спросила Лорен, но девушка уже поправляла красный пояс, который землянка так тщательно обернула вокруг талии. Используя при этом обе свои руки и «волосы», как уже начала называть их Лорен. Она не могла не заметить, что у инопланетянки на каждой руке по семь пальцев с длинными фиолетовыми ногтями. Однако, некоторые пальцы напоминали обрубки из-за отсутствующих суставов и ногтей. Лорен подумала, не потеряла ли она их в результате какого-то несчастного случая.

Наконец, инопланетная девушка отступила назад, любуясь своей работой.

— Вот. Так-то лучше.

— Эй, — запротестовала Лорен, оглядывая себя. Длинный красный пояс теперь скрещивался между ее грудями и завязывался сложным узлом на талии. К сожалению, при новой конфигурации ее груди просвечивали через бледно-голубой топ. — Я не могу выйти в таком виде на люди, — проговорила она, пытаясь стянуть пояс по бокам так, чтобы хотя бы прикрыть соски. Что ей удалось лишь отчасти.

— Тебе придется, — неуступчиво возразила Вланка. — На рынке ток носят только так.

— Что? Где? — спросила Лорен, но Вланка хмуро её оглядела.

— И это тоже надето неправильно. — Она одернула длинную кобальтовую юбку, пока высокий разрез не оказалась прямо впереди, открывая намного больше промежности, чем Лорен могла допустить. Но прежде чем она смогла снова возразить, Вланка сказала: — Идем. Спайдер ждет.

Взяв ее за руку, девушка потянула Лорен по аллее к оживленной рыночной площади.

Глава 6

— Да ты меня разыгрываешь! — сказал Раст, оглядывая себя. Черноволосый воин по имени Дип заставил его раздеться догола. А вместо одежды не дал Расту ничего, кроме пушистого зеленого килта, чтобы обернуть бедра, и меховых сапог в тон.

— Тебе не нравится? — вскинув бровь, спросил Дип.

— Черт возьми, конечно, нет, — прорычал Раст. — Я же выгляжу, как недоделанный киношный Конан.

— Какая жалость. — Дип похлопал мужчину по голой спине. — Потому что церемония начинается, и я пообещал своей женщине, что одену тебя и доставлю вовремя, чтобы принять в ней участие.

— О чем ты? Что я должен делать?

Но Дип уже вышел из палатки для переодевания и направился вокруг рощи зеленых и фиолетовых деревьев, которые Раст видел ранее. В странном наряде инопланетян он чувствовал себя необычайно странно, но, по крайней мере, поблизости не было знакомых, чтобы засвидетельствовать его позор.

Сделав глубокий вдох, Раст решил смириться и попытаться соответствовать. Мужчину дико взбесило, что пришлось переодеться в какое-то странное одеяние, чтобы просто поговорить с командиром Сильваном, но полагал, что это должно быть частью культуры Киндредов. Это странно, но чтобы разрешить это дело и благополучно доставить Лорен домой к ее скорбящей матери, Раст пошел бы и на более странные вещи, чем ношение пушистого зеленого килта и дурацких сапог.

Он последовал за Дипом, который целенаправленно двигался к купе деревьев. Теплый запах растений почти заставил Раста забыть, что он внутри космического корабля, а искусственное зеленое солнце, висевшее над головой, так успокаивающе грело его обнаженные плечи. И вновь его охватило странное чувство. Не совсем дежавю. Больше похоже на… возвращение домой. Как будто он принадлежал этому месту. Как будто…

— Вот мы и на месте — прошипел Дип, врываясь в размышления Раста. — Проскользнем вот здесь.

Раст кивнул и последовал за воином по узкой тропинке среди зеленых и пурпурных деревьев. Он почувствовал себя как в детстве, когда, играя в «Ковбоев и индейцев», тихо крался сквозь деревья, чтобы выпрыгнуть из засады…

На свадьбу.

Раст в изумлении уставился на собравшуюся группу людей. Да, без сомнения, по какой-то причине он собирался принять участие в свадьбе Киндредов. Женихом был командир Сильван, а его шафером командир Брайд. Они оба одеты в такие же, как и Раст, меховой килт и сапоги, но на невесте — двоюродной сестре Лорен — было традиционное белое кружевное свадебное платье, а на подружках невесты — простые бледно-золотые платья облегающего кроя.

Было очевидно, что происходит, но не то, из-за чего Раста заставили принять участие в этом.

— Эй, — шепнул он Дипу, который уже подталкивал его к очереди рядом с командиром Брайдом. — Думаю, произошла какая-то ошибка.

— Никакой ошибки нет, — тихо прорычал Дип. — Просто стой там и помалкивай. Тебе ничего не придется делать, кроме поцелуя на удачу.

— Кроме чего?

Но Дип уже скрылся за деревьями, оставив остальных наблюдать, как сияющий командир Сильван произносит свои клятвы невесте перед очень суровой на вид жрицей.

Раст неуверенно огляделся. Может, ему нужно просто стоять и ничего не делать? Он не хотел устраивать сцену и, несмотря на всю странность ситуации, был достаточно хорошим парнем, чтобы не испортить чей-то важный день. Но что же такое говорил мрачный Киндред о поцелуе? Неужели он должен кого-то поцеловать? И если да, то кого?

Раст задумчиво посмотрел на двух подружек невесты, стоявших напротив него. Одна из них была еще одной кузиной Лорен — он узнал ее по беседам, которые они вели через монитор. Другая — высокая, стройная девушка с длинными светлыми волосами, которые струились по ее плечам, как золотая шаль. У нее были резкие, выразительные черты лица и ярко-голубые глаза, которые сейчас были устремлены прямо на него.

«Почему она так пристально смотрит на меня?» — с беспокойством подумал Раст. Он ответил ей тем же, бросив в ответ вызывающий взгляд. Но вместо того, чтобы опустить глаза и покраснеть, как это сделали бы большинство девушек, блондинка-подружка невесты уставилась на него в ответ. Уголки ее рта растянулись в легкой дразнящей улыбке, и Раст не мог отделаться от мысли, что у нее самые мягкие, самые розовые губы, которые он когда-либо видел.

Как и всё остальное в ней. Возможно, девушка была худой, но с изгибами в нужных местах. Бледно-золотое платье с любовью льнуло к телу, явно давая понять, что она женщина. Раст снова поднял взгляд к ее лицу и увидел, как она выгнула бровь. Очевидно, она заметила, как он её изучал. Раст почувствовал, что у него горят щеки — он смотрел на нее, как озабоченный подросток. Но отказался отвести взгляд, вместо этого посмотрел девушке в глаза, переведя их гляделки на новый уровень.

Хотелось бы, чтобы она опустила взгляд, но белокурая девушка явно была не из тех, кто отступает. Как и Раст. Хотя было так неловко смотреть в глаза незнакомки в течение такого долгого времени, он неизменно удерживал ее взгляд.

Он смутно осознавал, что жрица, ведущая церемонию, говорила что-то о завершении обряда. Затем краем глаза увидел, что командир Сильван поднял вуаль невесты и страстно ее поцеловал. Забавно, тот не казался тем, для кого такие публичные проявления любви типичны, но Раст предположил, что учитывая, что это был день его свадьбы — можно сделать исключение. А также…

Но ход его мыслей внезапно оборвался, когда блондинка подошла к нему. Раст подумал, что сейчас, когда церемония, казалось, заканчивается, девушка, наконец, собирается что-то сказать.

Вместо этого она поцеловала Раста, обвив руками его шею.

Он был так удивлен, что сначала застыл. Затем его сердце забилось быстрее, и тело взяло верх.

Обняв девушку, Раст прижал ее к себе и поцеловал в ответ.

Она ощущалась теплой и мягкой, ее грудь прижималась к его голой груди. А губы на вкус, как вишня — не искусственный вишневый блеск для губ, а настоящие спелые вишни — сладкие, сочные и донельзя соблазнительные. А ее аромат… Боже, Раст никогда не встречал ничего подобного в своей жизни. Теплый, сладкий и невероятно женственный, казалось, проникал прямо к его члену, который уперся в ее бедро.

Раст был действительно высоким — таким же массивным, как и окружавшие их Киндреды. Но девушка в его руках тоже была высокой. Это очень нравилось мужчине — то, что на этот раз, чтобы получить хороший поцелуй, ему не требовалось нагибаться. И то, как она запустила пальцы ему в волосы и провела по его обнаженным плечам, сводило Раста с ума.

Несмотря на то, что он всегда держал себя в руках, Раст быстро терял контроль. Он желал девушку в своих руках. Нуждался в ней с интенсивной и целеустремленной потребностью, которой никогда прежде в своей жизни не испытывал.

Девушка прервала на миг поцелуй, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Я знала, — прошептала она низким, приятным голосом, который заставил член мужчины пульсировать от желания. — С того момента, как увидела тебя, знала, что поцелуй будет таким.

Раст не понял, о чем она говорит, но ему было уже всё равно. Она его так сильно завела, что он может пробить дыру в бетонной стене.

— Я хочу тебя, — прорычал он, снова глядя в эти великолепные темно-синие глаза. — Сейчас. — Затем Раст снова притянул девушку к себе. Ему было совершенно безразлично, что они не знакомы. Безразлично, что он даже не знал ее имени и вокруг были люди. Раст хотел уложить девушку на землю, чтобы обладать ею прямо здесь и сейчас в зеленой и пурпурной траве и к черту последствия.

Но как только он собрался воплотить свои похотливые мысли в реальность, как кто-то похлопал его по плечу. Раст проигнорировал, поэтому кто бы это ни был повторил уже гораздо настойчивее.

— Детектив Раст? — произнес смутно знакомый голос. — Это вы? Что вы делаете?

* * * * *

«Вот оно — он здесь», — взволнованно подумала Надия, когда Дип подтолкнул Киндреда с по-настоящему зелеными глазами встать в линию рядом с Брайдом. Мужчина выглядел именно так, каким ей виделся.

С его мускулистой грудью и руками, а также хорошо развитыми ногами, мужчина был сложен как воин, благодаря чему тарп, в который его облачили, сидел правильно. Густые золотисто-каштановые волосы растрепаны, будто Киндред небрежно пропустил их сквозь пальцы, а его глаза были зеленого цвета, такого глубокого, что он казался почти черным. Вокруг зрачка виднелась тонкая линия бледно-зеленого цвета, придающая взгляду такую мощную силу, что очень трудно выдержать его взгляд.

Но она смогла и, даже когда он нахмурился, не отвела взгляда. Этому мужчине нельзя поддаваться… если только она хочет завоевать и сохранить его уважение. Поэтому вздернула подбородок и уставилась на него еще пристальнее, даже несмотря на то что от его ответного взгляда соски напряглись и заныли, а складочки между бедер стали горячими и влажными. Богиня, но он выглядел настолько первобытным и диким, стоя там, одетый лишь в короткий тарп и сапоги. Рельефные мышцы рук и бедер напряжены… от вызванного ею возбуждения.

Возможно, он тот самый, о ком она, не переставая думала. Возможно, он разорвет кровную связь и спасет ее. Глядя на этого мужчину, Надия была уверена, если он бросит вызов, то выиграет его. В нем виднелась жесткая решимость, и девушка поняла: такой ни перед чем не отступит.

Когда наконец подошло время поцелуя на удачу, сердце Надии колотилось настолько сильно, что она едва дышала. Но девушка упрямо решила не показывать, как она нервничает. Женщина должна подойти к мужчине, и она не собиралась провалить свою роль на церемонии. Глубоко вздохнув, она бросилась вперед и обвила руками его мускулистую шею. В его натуральных зеленых глазах мелькнуло изумление, а потом она крепко поцеловала его в губы.

Сначала Надия испугалась, что он не ответит. Мужчина замер абсолютно неподвижно, изображая, казалось, лучшее воплощение статуи в галактике. А затем внезапно ожил.

Надия изумленно ахнула, когда он наклонил ее, удерживая рукой под спину, и завладел ртом, целуя со страстью, которая противоречила его внешнему хладнокровию. Его руки ощущались словно теплое, пластичное железо, а когда его язык попросил входа в ее рот, она без колебаний разомкнула губы.

Богиня, она плавилась… горела… полностью поглощенная жаром страсти. Это оно, она всегда знала, что ее первый поцелуй от воина Киндреда окажется именно таким. Вспыхнувший между ними мгновенный огонь, внезапное вожделение оказались такими яростными и разрушительными, словно удар молнии. Это оказалось потрясающе… невероятно…

А затем Оливия всё разрушила, похлопав большого мужчину по плечу и прерывая их поцелуй.

— Детектив Раст, — нахмурившись, спросила она. — Это вы? Что вы делаете?

Мужчина оторвался от Надии, поцелуй на удачу закончился так же быстро, как и начался.

— И что, по-вашему, вы делаете? — повторила вопрос Оливия. — Что вы вообще делаете на свадьбе моей сестры?

— Не знаю. — Он, недружелюбно нахмурившись, посмотрел на Оливию. — Я просто пришел сюда, чтобы поговорить с командиром Сильваном и командиром Брайдом. Но прежде чем сообразил, что происходит, меня втянули в это, заставив переодеться в нелепое одеяние, и втолкнули на эту чертову свадьбу.

— Это «нелепое одеяние», вообще-то, традиционный костюм моей планеты, — мягко сказал Сильван, когда они с Софи присоединились к беседе. — Хотя я не в курсе, почему вместо моего хорошего друга Меррика, который должен был быть здесь, чтобы выполнить поцелуй, в него одеты вы.

— Я вообще без понятия, — запротестовал крупный мужчина. — Спроси того парня. — Он указал на Дипа, который стоял с Локом и Кэт в дальнем конце священной рощи, разговаривая с другими гостями на свадьбе. — Именно он обрядил меня в меховую юбку и эти чертовы зеленые сапоги. И он тот, кто сказал мне просто стоять здесь до тех пор, пока не произойдет «поцелуй на удачу». Чем, как я думаю, мы только что занимались? — Раст повернулся к Надии, вопросительно приподняв бровь.

Надия почувствовала неприятные ощущения в животе.

— Да, это был поцелуй удачи. Но… ты говоришь, что ты не Киндред?

— Он человек, — заверил Сильван. Затем, увидев разочарование в ее глазах, он успокаивающе положил руку Надии на плечо. — Извини, дочь сестры моей матери.

— О, это моя вина. — Софи закусила губу. — Мне очень жаль, детектив Раст. Я знала, что вы придете сюда сегодня, но все просто вылетело из головы. Дип и Лок, видимо, подумали, что вы и есть старый друг Сильвана, который должен прийти вовремя на церемонию.

— Не беспокойся, Талана, никакого реального вреда не будет. — Сильван утешительно обнял свою невесту. — В конце концов, даже несмотря на то что он не собирался присутствовать на церемонии, детектив Раст, безусловно, поверил в наши традиции.

— Даже больше, — засмеялась Оливия. — После такого поцелуя вас наверняка ждет удача в браке.

Щеки высокого мужчины покраснели от смущения, но он высоко поднял голову.

— Насчет этого, — проговорил детектив Надии тихим голосом. — Извините. Не знаю … Я не уверен, что на меня нашло. Если я сделал вам больно…

— Но вы же этого не сделали, — поспешно заметила она, скрестив руки на груди. Человек. Он простой человек… а вовсе не Киндред. Но как это возможно? Она была так уверена. Настолько уверена…

Детектив Раст прочистил горло.

— Тогда все в порядке. Отлично. — Он отвернулся от девушки к Сильвану. — Вижу, что у вас день свадьбы и вы немного заняты, но у меня все еще есть несколько вопросов, которые я хотел бы задать о Лорен. Знаю, вы верите, что она в безопасности, но она все еще в розыске, а ее мать очень расстроена.

— Конечно, она в безопасности, — прогремел Брайд, подходя, чтобы обнять Оливию. — Но почему вы не хотите, чтобы я ответил на вопросы, детектив? Я буду рад рассказать вам все, что знаю — у вас будет полное сотрудничество с Киндредами.

— Я пойду с вами и расскажу все, что смогу, — предложила Оливия. — Мы так же хотим, чтобы Лорен благополучно вернулась домой.

При упоминании имени пропавшей девушки у Надии возникло странное предчувствие. Началось с покалывания в пальцах, распространилось вверх по рукам, охватывая всю голову, лицо. О моя богиня… что это? Что случилось? Остальные все еще говорили о Лорен, и каждый раз при упоминании ее имени предчувствие все усиливалось. Потом Надия вспомнила, что говорила ей бабушка в день совершеннолетия.

«Возможно, у тебя проявится ал'лей, дитя мое, — говорила бабушка, когда объясняла, как будут проявляться силы Надии. — Это сродни сну наяву. Они очень редки, но не являются чем-то необычным среди тех, кто обладает видением. Если ал'лей нахлынет, не сопротивляйся. Позволь силе течь через тебя. Говори все, что к тебе приходит, ничего не утаивай».

Надия не смогла бы сдержаться, даже если бы захотела. Перед ней возникло видение, заслонив собой Священную Рощу и всех, кто там находился. Внезапно она увидела узкую извилистую аллею, окутанную пурпурной тьмой. Там находилась девушка, человеческая, с гладкой светло-коричневой кожей и теплыми янтарными глазами, она следовала за другой женщиной, которая вела ее… вела ее…

— Навстречу опасности, — проговорила Надия вслух, но почему-то голос, вырвавшийся из ее горла, оказался чужим. Низким, полным силы и власти. Он звенел, словно колокол в Священной Роще. Все разговоры разом прекратились, все взгляды устремились на Надию, но она не могла остановиться.

— Я вижу ее, — продолжала она странным звучным тембром. — Лорен… ту, что пропала без вести. Избранницу Скраджа. Она со звездой на груди. Он отвез ее в О'а, туда, где никогда не отступает пурпурная тьма.

— Что… Надия, о чем ты говоришь? — Она услышала, как Софи спросила тихим дрожащим голосом. — Почему ты так говоришь?

Надия не могла ответить, ал'лей еще не закончился.

— Один пытался ее защитить, но другой обманул, — продолжала вещать она, все еще видя перед собой Лорен. — Она в опасности… в такой большой опасности. Если он не вернется к ней в ближайшее время, будет слишком поздно. Слишком поздно… слишком поздно… — Видение исчезло так же внезапно, как и появилось, и Надия ощутила головокружение и слабость. — Богиня! — прошептала она уже своим собственным голосом. Мир вокруг стал серым, поплыл, а затем колени подогнулись, и Надия упала.

Сильные руки поймали ее, и кто-то бережно её поддержал.

— С тобой все в порядке, э-э…

— Надия, — сказала Софи. — Ее зовут Надия.

— Ты в порядке, Надия? — повторил глубокий голос.

Она распахнула глаза и увидела, что ее удерживает человек по имени Раст. Он с тревогой взирал на нее сверху вниз, а в глазах истинно-зеленого цвета читалось беспокойство.

«Нет, это не истинно-зеленый, — напомнила себе Надия с сожалением. — А просто зеленый». Может, он и выглядит как Киндред, но на самом деле это не так. И несмотря на сильное притяжение, которое она почувствовала во время поцелуя на удачу, только настоящий воин Киндред смог бы разорвать ее кровную связь.

— Что произошло? — слабо спросила она. События прошедшей минуты были странно смазаны в ее голове.

— Это мы и хотели узнать, — сказала Оливия.

— Ты начала говорить каким-то странным голосом, а потом упала в обморок, — ответила Софи. — Ты говорила о Лорен. О том, что она в опасности.

— Омоябогиня! — Внезапно видение вернулось. Надия приложили руку к голове. — Я видела ее, Софи! Я видела Лорен. Она, одетая в синее с красным, шла за какой-то женщиной, которая вела ее навстречу опасности.

— Опасность? Что за опасность? — Мужчина, недоверчиво нахмурившись, смотрел на нее сверху вниз. — Ты хочешь сказать, что являешься экстрасенсом?

Надия тоже нахмурилась.

— Я владею видением, — сухо ответила она. — Хотя раньше сила не проявлялась настолько сильно.

Все еще смотря на нее, он недоверчиво приподнял бровь.

— И думаешь, мы поверим, что ты внезапно увидела Лорен, где бы она ни находилась?

— Я действительно видела ее. — Надия изо всех сил пыталась вырваться из его объятий. — Не смотрите на меня так. И отпустите.

— С удовольствием. — Он поставил ее на ноги и скрестил руки на широкой обнаженной груди. — Вам следует кое-что знать, леди… Я достаточно долго прослужил в полиции и часто видел нечто подобное. Люди теряют ребенка и впадают в отчаяние, достаточное, чтобы найти какого-нибудь шарлатана, утверждающего, что он де сможет найти их ребенка через «астральную проекцию» или нечто в этом роде. Но знаете что? Это никогда не срабатывает. Просто дает людям ложную надежду.

— Она вовсе не пытается подарить ложную надежду. — Софи встала между ней и человеческим детективом, сердито уставилась на него. — Она просто рассказала, что видела. У Надии есть дар.

— Она предвидела, что вы придете, — вмешалась Оливия, присоединившись к своей сестре-близняшке. — Она даже предсказала цвет твоих глаз. Хотя не сообщила нам, что вы, детектив, окажитесь придурком.

— Ну ладно, это все равно ничего не меняет. — Сильван опустил руку на плечо своей невесты. — Пойдем, Талана, думаю, детектив просто расстроен, потому что так долго и упорно искал любые зацепки о местонахождении Лорен.

— Ты что, на его стороне? — Софи недоверчиво нахмурилась.

— Я ни на чьей стороне, — запротестовал Сильван. — Я просто пытаюсь разрядить обстановку.

— Считайте, что разрядили. — Детектив Раст холодно посмотрел на Надию. — Прошу прощения, если то, что увидел здесь, посчитал оскорбительным… Просто исходя из личного опыта, я не верю подобным утверждениям.

Надия вздернула подбородок.

— Все в порядке, детектив. Я и не ожидала, что простой человек поймет мой дар.

— Человек? Что за человек? — Дип и Лок подошли вместе с Кэт и встали между ними.

— Он — человек. — Надия кивнула на детектива Раста, который все еще не сводил с нее хмурого взгляда.

— Он? — Лок смутился. — Но я думал… с его то глазами такого зеленого цвета…

— И я тоже, — вставил Дип. Он посмотрел на Сильвана. — Прости, брат. Я был уверен, что это твой друг Меррик.

— Ничего страшного, — ответил Сильван напряженным голосом.

— Если ничего плохого не случилось, то почему вы все так расстроены? — спросила Кэт, скользнув голубым взглядом по лицам всех присутствующих. — И о чем говорили минуту назад? — поинтересовалась она у Надии. — Что-то насчет опасности?

— Она видела Лорен, — нетерпеливо ответила Софи.

— У меня случился ал'лей, — тихо сказала Надия. — Это сон наяву. Моя бабушка предупреждала, что они могут появиться, когда я войду в силу. Я увидела Лорен в переулке, заполненном пурпурной тьмой. В каком-то красно-голубом одеянии, и у меня возникло ощущение, что ей грозит страшная опасность. Она… — От накатившего внезапно ужаса у Надии сжалось горло, пытаясь сдержать его, она прижала руку к груди. — Она попала в беду. — Ее голос упал до шепота. — Его там нет, чтобы защитить ее. Понятия не имею, куда он отправился, но…

— Опять? — Детектив Раст, прежде чем отвернуться к Брайду, бросил на Надию полный отвращения взгляд. — Командир, я переоденусь и хотел бы закончить наш разговор.

— Думаю, это хорошая идея, — пробормотал Брайд.

— Спасибо. И наилучшие пожелания молодоженам. — Раст кивнул Сильвану.

— Спасибо. — Сильван нахмурился. — Но детектив?

— Да? — Раст на мгновение обернулся.

— Не проявляйте неуважения к тому, чего не понимаете. — Сильван угрожающе сверкнул льдисто-голубыми глазами. — Есть много всего за пределами человеческого восприятия, но это не оправдывает ваше хамство по отношению к моей семье. У нас есть дар видения. Если Надия говорит, что видела Лорен, значит, так оно и есть.

— Можете верить, во что хотите, — коротко ответил Раст. Затем зашагал в сторону мужской гардеробной, где до этого оставил свою одежду.

— Вот так. — Лок покачал головой. — Весьма раздражительный мужчина.

— И довольно грубый. — Дип нахмурился.

— Ты сам когда-то грешил подобным. — Кэт с легкой улыбкой толкнула темного близнеца в бок. Дип тепло улыбнулся в ответ, но его брат-близнец, Лок, по-прежнему выглядел обеспокоенным.

— Надия, — проговорил он, обернувшись к ней. — Прости, но мы знаем, что Лорен направлялась в галактику Моу. Во время видения ты случайно не видела саму планету?

Надия нахмурилась:

— Не думаю.

— Ты говорила, что она находится на планете О'а, — вмешалась Оливия.

— О'а? — Лок выглядел еще более обеспокоенным. — Думаю, это Примус-Шесть. И ты говоришь, она оказалась одета в красное и голубое?

Надия кивнула.

— Да, и голубые балетки с малиновой подошвой. Вообще-то, очень красивые.

Лок покачал головой:

— Этого я и опасался.

— Опасался? Почему? — потребовала ответа Кэт.

— Да, почему? — Надя почувствовала, как ужас снова сжимает ее горло.

— Потому что, — Лок нахмурился, — полагаю, на Примусе-Шесть именно такие цвета используют торговцы кожей.

— Торговцы кожей? — спросила Софи одновременно с Оливией. — А это еще что такое?

Дип ответил за брата.

— Проституция, — мрачно пробормотал он с тревогой в темных глазах. — Если то, что ты видела, правда, Надия, то каким-то образом Лорен продали в сексуальное рабство.

Глава 7

Девушка с оранжевой кожей повела Лорен в конец переулка, а затем повернула вправо к рынку. Казалось, что все понемногу сворачиваются, так как день заканчивался, но все еще можно было увидеть достаточно странных вещей.

Лорен удивленно таращилась, как существо, похожее на дерево с пурпурной корой, гуляло по середине улицы. Справа от них стоял крошечный гномик с выпученными переливающимися глазами, который общался с нелепым существом с двумя головами и широкими блестящими прозрачными крыльями, издававшими сердито жужжавший звук. В конце улицы она заметила торговый автомат, в котором продавались отрезанные пальцы. «Фу! — подумала Лорен беспокойно. — Надеюсь, это просто какая-то жуткая конфетка. Как желейные глазные яблоки, которые можно купить, чтобы раздавать потом на Хэллоуин».

И только она подумала, что ее глаза вылезут из орбит от странности всего этого, оранжевая девушка остановилась так внезапно, что Лорен едва не столкнулась с ней.

— Что?.. — начала она.

— Мы на месте. — Ее проводник кивнула на маленькую пыльную будку с выцветшим красным навесом. За прилавком сидел Бликс. Он снова был в человеческом облике, со светлыми волосами и бровями. Подняв взгляд, он увидел Лорен и широко улыбнулся.

— А вот и ты, дорогуша, — сказал он, поднимаясь и обходя переднюю часть прилавка, чтобы поприветствовать ее. — Итак, ты пришла. Я надеялся, что ты прислушаешься ко мне и примешь предложение.

— Это казалось… разумным.

Лорен осторожно кивнула и скрестила руки на груди. Она жалела, что позволила Вланке переместить красную шарфоподобную повязку, позволив ее груди просвечивать сквозь голубую рубашку.

Бликс рассмеялся:

— Не волнуйся о своей обнаженной милой груди, моя дорогая. Здесь на О'а это обычный вид. Особенно для тех, кто занимается торговлей.

— Что? — нахмурилась Лорен, но он отмахнулся от ее вопроса.

— Неважно. Ты принесла мне кубики?

— Несколько. — Лорен вытащила горсть пищевых кубиков из кармана юбки и протянула Бликсу, чтобы он взглянул. — Но честно предупреждаю — сказала она, чувствуя себя немного виноватой. — Большинство из них — это живые черви в качестве основного блюда. Поэтому… — она пожала плечами. — Не уверена, что вы заинтересованы в этом.

— Черви? — Бликс нахмурился и выхватил несколько кубиков из ее руки. — Что за черви?

— Ну, выглядит как… я не знаю, имею в виду…

— Стоп!

Они оба повернули головы, и Лорен почувствовала такое огромное облегчение, что у нее чуть не подкосились колени. К ним приближался Зарн.

— Зарн, — Лорен шагнула к нему… и остановилась. В отличие от нее, он не выглядел довольным тем, что видит ее. На самом деле он выглядел на удивление разъяренным. Его широкие плечи были напряжены, а большие руки сжаты в кулаки. Взгляд черно-красных глазах был ужасающим, и это говорило о многом, учитывая, что его глаза пугали даже в обычном состоянии.

Дойдя до Лорен, он схватил ее за плечо и притянул к себе.

— Что, во имя семи кругов ада, ты делаешь? — потребовал он, скользя глазами сверху вниз. — И почему ты так одета?

— Она так одета, потому что я дал ей одежду. — Бликс выступил вперед, а его бледно-фиолетовые глаза заблестели.

Зарн повернулся к ней, его лицо было таким суровым, что становилось страшно.

— Это правда? — потребовал он. — Ты приняла от него одежду?

— Ну да, — призналась Лорен. Она понимала, что сделала что-то не так, но не знала, что. — Извини, Зарн, но я…

— Снимай.

— Что? — Лорен уставилась на него в неверии. Конечно, он не имел в виду, что…

— Ты слышала меня. Раздевайся. — Зарн впился в нее взглядом. — Сейчас же снимай все вещи, что дал тебе Паук.

— Но… но я не могу просто…

— О богиня! Разденься сейчас же, или я сам тебя раздену, черт возьми. — Его глаза вспыхнули, и когда Лорен немного затормозила, прежде чем прислушаться, он потянулся к ней и сам начал развязывать длинный красный шарф.

— Нет! — Лорен попыталась оттолкнуть его руки. — Мы в общественном месте. Я не хочу оказаться голой перед всеми этими… этими людьми. — Если ходячие деревья, гномы и говорящие насекомые могли считаться людьми.

— У тебя есть выбор, — проворчал Зарн. — Или раздеваешься публично сейчас, или проводишь остаток своей очень короткой жизни, раздеваясь в приватной обстановке снова и снова.

— О чем ты говоришь? — Лорен запротестовала, когда он развернул шарф и бросил его в блондинистую голову Бликса. Зарн повернулся и сразу же приступил к маленьким пуговицам в передней части ее бледно-голубой блузки.

— Нет времени объяснять. Вот. — Он перестал раздевать ее и снял с себя рубашку. — Снимай одежду и надень это. Поторопись.

Казалось, бессмысленно спорить с ним. Тем более волнуясь, какого рода инопланетный обычай нарушила, приняв одежду от незнакомца, Лорен быстро сняла бледно-голубую блузку и вместо этого быстро накинула рубашку Зарна. Та была достаточно длинной, спускаясь почти до колен. Что ей подходило, так как прекрасная кобальтовая юбка осталась последней. Под ней Лорен была голой, но хотя бы прикрыта рубашкой.

Зарн забирал каждый предмет одежды, который она снимала, и бросал Бликсу. Инопланетный блондин по очереди поймал блузку и юбку, но на его губах играла странная улыбочка, которая не нравилась Лорен.

— Ты мог бы не беспокоиться, Скрадж, — сказал он, передавая одежду Вланке, которая аккуратно ее сложила. — В обмен на одежду ваш маленький питомец дала мне это. — Он протянул три пищевых кубика, которые выхватил из ладони Лорен.

Лицо Зарна внезапно стало таким же бесстрастным, как камень, но когда он заговорил, глубокий голос звучал сдавленно.

— Это все? Она тебе больше ничего не дала?

— Да, все. — Бликс уже практически сиял. — Всего три маленьких кубика еды, друг мой. В обмен на одежду, сделанную из лучших беларианских сортов шелка и атласа. Не говоря уже о токе — шарфе, сделанном из цельного, неповрежденного кусочка кожи из редкого малинового гелка. Боюсь, это очень дорого, и все сделки являются окончательными.

Что? Лорен посмотрела на аккуратно сложенный шарф в оранжевых руках Вланки. Это действительно было сделано из кожи какого-то существа? Конечно же, это никакая не кожа. Но, судя по выражению лица Зарна, есть что-то похуже, о чем стоит побеспокоиться, чем о странной инопланетной коже, которую она надела.

— Зарн? — с тревогой спросила она, дергая его за руку. — Что случилось? Что я сделала?

— Ты продала себя. — Его голос был хриплым, и он сжал ее руку, пока Лорен не испустила болезненный всхлип. — Продала себя торговцу кожей.

От паники в горле образовался комок.

— Что? О чем ты говоришь? Клянусь, я не желала никому зла. Я только дала ему кубики с червями. Я не думала, что…

— Черви? — Глаза Зарна удивленно расширились. — Черви гриза?

Лорен беспокойно пожала плечами.

— Я не знаю, как они называются. Но на вид бледно-оранжевого цвета и примерно такой длины… — Она раздвинула немного ладони, чтобы показать размер. — И они идут с гарниром какого-то странного сине-зеленого соуса.

— Итак. — Зарн повернулся к Бликсу, который выглядел гораздо менее счастливым и самодовольным. — Вы обменяли свою «очень дорогую» одежду у Лорен на три порции червей гриза. Которые, как вы знаете, являются редким и дорогостоящим деликатесом с планеты Твин Мунс.

— Не настолько редким и не настолько дорогим, — возразил Бликс. — Недостаточно, чтобы оплатить прекрасную одежду, которую я дал твоему питомцу.

— Одежда, которую ты дал Лорен, была эквивалентом рабства и смерти, — прорычал Зарн. — И ты чертовски хорошо это знаешь, Паук. Хочешь, чтобы я позвал судью рынка для урегулирования претензии? — Он кивнул на фиолетовое дерево, которое Лорен впервые увидела, когда шла по улице. Словно чувствуя неприятности, он прекратил свои дела и пристально посмотрел на сцену, разыгрывающуюся перед пыльным ларьком Бликса. — Или ты признаешь, что то, что Лорен дала тебе, было равноценно гребаной одежде? — закончил Зарн.

Бликс выглядел угрюмым.

— Нет, не надо. Я признаю. — Его фиолетовые глаза вспыхнули. — Но будь осторожен, Скрадж, я не единственный, кто хочет кусочек твоего маленького питомца. Такая экзотика привлечет много заинтересованных покупателей. Тебе придется охранять ее ценой своей жизни, если ты хочешь вытащить ее с О'а нетронутой.

Глаза Зарна вспыхнули, а голос упал до угрожающего рычания.

— Я умру прежде, чем позволю хотя бы волоску упасть с ее головы, ты, больной ублюдок!

— Так и будет. Если вы не поостережетесь. — На этом Бликс внезапно исчез, прихватив с собой Вланку, одежду и палатку, в которой сидел, когда Лорен только подошла. Не осталось ничего, кроме пыльного голого пятна на каменном тротуаре.

— Зарн, я… — начала Лорен, но затем замолчала. Она многого еще не понимала, но, судя по выражению его лица, сейчас не время спрашивать.

— Пошли, — Зарн резко потянул ее по улице, повернув обратно в переулок, где был припаркован корабль Киндредов.

— Эй! Ты делаешь мне больно! — возразила Лорен, когда он открыл дверь и втолкнул ее внутрь.

— Тебе было бы гораздо хуже, если бы я добрался до тебя хоть на секунду позднее, — прорычал Зарн, но сразу ее отпустил.

— Я не понимаю. — Лорен уперла руки в бедра и посмотрела на него. — Не мог бы ты объяснить, что там только что произошло?

Челюсти Зарна сжалась, а глаза сузились.

— Произошло то, что ты собиралась стать разборочной шлюхой под началом Паука.

— Разборочной шлюхой? Что, к дьяволу, это значит? — потребовала ответа Лорен.

— Проститутка, которая предлагает свое тело потенциальным клиентам. Они пробуют тебя, и если ты им нравишься, могут за дополнительную плату взять часть твоего тела в лабораторию и клонировать тебя.

— Часть… часть моего тела? — Лорен едва могла в это поверить. Внезапно перед глазами мелькнули оранжевые, с семью пальцами руки Вланки. Некоторые ее пальцы кончались острыми пурпурными ногтями, а некоторые кончались… культями. О боже! — Ты… ты имеешь в виду, например, пальцы? — спросила она дрожащим голосом.

— Да, среди прочего, — мрачно сказал Зарн. — Поверь мне, Лорен, это не та жизнь, которую ты хотела бы. Ты слишком красива и экзотична и не прожила бы на улицах и месяца. Бликс продавал бы тебя по частям, пока не осталось бы ничего.

Лорен покачала головой.

— Но… но я не понимаю, как обмен пищевых кубиков на одежду сделал бы меня шлюхой Бликса.

— Правила торговли в О'а гласят, что каждая транзакция должна иметь равнозначную стоимость. Вот почему так опасно здесь торговаться, а не просто покупать что-то за кредиты. Паук дал тебе очень дорогую одежду, а взамен ты дала ему только несколько пищевых кубиков — ты была бы должна ему больше. Гораздо больше. И он мог заставить тебя заплатить разницу своим телом. — Он ущипнул себя за переносицу и на мгновение плотно закрыл глаза, словно пытаясь сдержать головную боль. — Боги, если бы ты не дала ему кубики с червями гриза…

— Что бы тогда случилось? — прошептала Лорен.

— Я бы боролся за тебя до последнего — пожалуйста, знай это, — тихо сказал Зарн. — Но нельзя физически противостоять судье рынка. Он квинлоу — они несут в своих руках силу жизни и смерти. Так что я… я бы потерял тебя. — Внезапно он сжал Лорен в сокрушительном объятии. — Боги, Лорен, я не могу тебя потерять. И не допущу этого. — Его глубокий голос был полон эмоций.

Лорен была так удивлена, что едва могла думать. За все время, что они знали друг друга, Зарн почти никогда не касался ее по собственному желанию. На самом деле он даже зашел так далеко, что просил ее не прикасаться к нему. Что делало это спонтанное проявление привязанности еще более редким и ценным.

— О, Зарн… — Она крепко обняла его в ответ, прижимаясь лицом к его шее, вдыхая теплый, пряный запах его обнаженной кожи. — Мне очень жаль, — прошептала она ему на ухо. — Тебя не было намного дольше, чем ты говорил, и я так боялась… — у нее перехватило дыхание. — Боялась, что что-то случилось с тобой. А затем Бликс обманным путем проник внутрь корабля, притворившись мистером Киттлзом — домашним кроликом, который был у меня в детстве. И он казался таким милым и разумным и все продолжал говорить, что ты никогда не вернешься, а я… я была так напугана и так по тебе скучала.

— Это то, что делают воры мыслей. — Голос Зарна звучал мягко и строго. — Они чувствуют беспокойные мысли своих жертв, а затем беспощадно преследуют, используя их собственные страхи. Прости, что не предупредил более подробно, но я не хотел тебя пугать.

Лорен импульсивно поцеловала его в щеку.

— Все в порядке, — прошептала она. — И мне жаль, что я не подчинилась приказу. Мне следовало понять, что у тебя была веская причина заставлять меня оставаться внутри корабля. — Она придвинулась ближе, радуясь тому, что Зарн обнимал ее, прижимая грудью к мускулистому торсу. — Я просто рада, что ты в безопасности.

Когда она прижалась к нему, ее руки ощутили напряженное тело Зарна. Внезапно он отодвинулся от нее, разрывая объятие так же внезапно, как и начал его.

— Я чувствую удовлетворение и облегчение, что ты тоже в безопасности, — сказал он формально. — И у меня есть хорошие новости — я нашел дом Изменения, который сможет выполнять необходимые манипуляции в соответствии с нашими ДНК.

— Наверное, это хорошо, — с сомнением сказала Лорен. — Но Зарн… — Она уменьшила расстояние, на которое он отошел, чтобы сохранить дистанцию между ними, и положила руку на его плечо. — Но я по-прежнему…

— Пожалуйста. — Зарн убрал ее руку. — Не надо. И, кажется, было бы лучше, если бы ты вернула мне рубашку и надела другую одежду, которую я купил для тебя перед тем, как уйти.

Лорен нахмурилась, оглядев мощные пластины мышц его груди и рук на предмет озноба.

— Извини. Тебе холодно?

— Нет. — Он внезапно перестал смотреть в ее глаза. — Я просто думаю, что так будет лучше.

— Хорошо. — Чувствуя себя обиженной такой внезапной сменой эмоций, Лорен удалилась. Как Зарн мог быть так счастлив видеть ее в одно мгновение и стать таким холодным в следующее? Как бы ни старалась, она все равно хотела снова оказаться в его объятиях. Он был таким большим и теплым, и она чувствовала себя в полной безопасности, когда прижималось к груди этого Скраджа. Но по его ничего не выражающему лицу она могла определить, что этого не произойдет.

Вздохнув, она пошла в ванную. Слишком много проблем из-за новой одежды.

Она была так занята, пока снимала рубашку Зарна и надевала серебристо-голубой сарафан, что почти пропустила тот факт, что на ней все еще была синяя обувь с малиново-красной подошвой. Когда Лорен наконец сообразила, что все еще обута в туфли, у нее возникло неприятное предчувствие. Может ли это вызвать проблемы в дальнейшем? Или кубиков-червей было достаточно, чтобы заплатить за тапочки и за одежду, которую дал ей Бликс? Расстроится ли Зарн, увидев, что она их сохранила?

Решив не рисковать, Лорен сняла тапочки и спрятала их в небольшом шкафу под раковиной. Затем, вздохнув, пошла к Зарну, чтобы вернуть ему рубашку.

*****

Зарн чуствовал себя слабым от облегчения — или, возможно, от потери крови. На него напали возле несущих опор, поддерживающих туннели, в которых обитали сплавщики органического стекла. На этот раз их было всего двое, но один из них прыгнул ему на спину, прежде чем Зарн его заметил. Нож плавщика проник глубоко — хотя, к счастью, недостаточно глубоко, чтобы поранить его основное сердце, в которое он, несомненно, метил.

Зарн посмотрел вниз, рассматривая рваную рану, куда попал клинок. Темно-красная кровь текла из пореза, но, по крайней мере, кровотечение замедлилось. Зарн подтянул чуть выше пояс своих черных штанов и затянул ремень, чтобы надавить на рану. В данный момент все равно не было времени заняться этим. Он должен был запустить корабль и перебраться на стоянку Слка, пока не стемнело. И до того, как шпионы Паука выяснят, куда он направляется.

Он неуклюже подошел к передней части корабля и уселся перед пультом управления, стараясь не задеть рану на боку. Хотя Зарн не хотел этого признавать, но все тело пульсировало, и это было не только от боли. Его второй член, который годами бездействующе свисал между ног, был болезненно тверд. Орган упирался в переднюю часть его штанов, пульсируя в жажде освобождения. По крайней мере, слава богам, что основной член остался незадействованным. Этот орган был необходим только в случае спаривания — возбужденное состояние его второго члена было более чем достаточным для обычных сексуальных контактов. Не то чтобы он когда-либо планировал что-то подобное с Лорен. Тем не менее, этим его тело показывало желание взять Лорен, сделать ее своей.

И все из-за простого, невинного обьятия.

«Она понятия не имеет, что делает со мной — как действует на меня», — подумал Зарн, включив нагрев двигателя. На мгновение он позволил себе вновь пережить сладкое ощущение полной груди Лорен, прижимающейся к его торсу. Он чувствовал, как ее соски, тугие и спелые, терлись об него сквозь тонкий материал рубашки. Все ее теплые изгибы прижимались к нему, словно она охотно делала это… как будто хотела прикоснуться к Зарну. Как будто желала быть с ним рядом, несмотря на то кем он был.

«Она не была бы так спокойна, если бы знала, что я чувствую, в чем нуждаюсь», — мрачно подумал Зарн. Он не хотел этих желаний внутри себя. Не хотел быть таким, как вся его раса… как его отец-садист. На мгновение закрыв глаза, он вспомнил множество извращений, которые видел в исполнении Всеотца. Он уничтожал их — женщин-невольниц, которых брал, чтобы насытить свои чудовищные аппетиты. «Я скорее умру, чем обижу Лорен таким образом», — яростно пообещал себе Зарн.

Нет, решил Скрадж, когда корабль поднялся над горизонтом О'а и направился в сторону от района сплайсеров, Зарн никогда не сделает этого с ней. Никогда не использует девушку таким образом. На самом деле, было бы лучше, если бы он никогда больше не прикасался к ней. Обхватить Лорен руками было глупо и импульсивно, особенно учитывая, что даже такой короткий контакт заставил тело так сильно реагировать.

Отныне ему придется держаться на расстоянии — небезопасно приближаться к ней снова.

Глава 8

— Что тебя беспокоит, миледи? — тихо спросил Лок, омывая Кэт спину.

— Я тоже это почувствовал. — Дип поцеловал её и сжал губку, так что теплая вода потекла по её обнаженной груди. — Скажи нам, что случилось, малышка Кэт.

Все трое находились в огромном бассейне в своей ванной комнате, наслаждаясь и расслабляясь после стресса, связанного со свадьбой Софи. А его оказалось гораздо больше, чем ожидала Кэт.

— Лорен, — со вздохом призналась Кэт. — Она мне очень понравилась, я действительно ей сочувствую. А теперь еще и волнуюсь.

— Я бы сказал, у тебя есть на то причины. — Дип нахмурился. — Если то, что видела Надия, правда, то Лорен, возможно, оказалась в беде.

— Но в том-то и дело. — Кэт выпрямилась, расплескивая воду. — Ты думаешь, это правда?

— Похоже, Сильван верит в её дар, — заметил Лок. — Очевидно, это редкий, но всеми признанный феномен на Транк-Прайм. Проявление богини в некоторых избранных женщинах.

— Но разве она не могла ошибиться? — взмолилась Кэт. Не то чтобы она отказывалась верить, что у Надии открылись какие-то экстрасенсорные способности… просто не желала, чтобы Лорен подвергалась опасности.

— Не знаю, — пробормотал Лок.

— Ну, она же подумала, что детектив Раст её Киндред, — заметила Кэт с искрой надежды.

— Да, но ты не можешь винить её за это, — возразил Дип. — Мы с Локом подумали так же. Он выглядит как Киндред.

— Да уж, — согласился Лок. — И дело не только в зеленых глазах. Его телосложение, осанка…

— Хоть он и не относится к женщинам с тем уважением, которого они заслуживают, — заметил Лок, нахмурившись.

— Не совсем, — согласился Дип. — Но у меня сложилось впечатление, что он расстроился не столько из-за Надии, сколько из-за её дара, в который как он утверждает, не верит.

— Но в это-то все и дело, — заметила Кэт, чувствуя разочарование. — Можем ли мы поверить в точность её видений? О, я бы хотела хоть как-нибудь проверить Лорен, но понимаю, что галактика Моу слишком далеко даже для нас.

Дип задумался.

— Обычно я бы сказал, что ты права, Кэт. Но выход, возможно, есть.

— Неужели? Возможно или есть? — взволнованно спросила Кэт.

Дип серьезно кивнул.

— Да, но не думаю, что тебе это понравится.

— О чем ты? — Кэт нахмурилась.

— Ну, как ты знаешь, сексуальная энергия генерирует силу, которую мы используем как искатель-фокус-пеленгатор на астральном плане, — ответил Дип. — Чем выше сексуальное напряжение между нами тремя, тем больший выплеск силы.

Кэт улыбнулась.

— Конечно. Но я думала, мы производим более чем достаточно энергии. Черт возьми, мы могли бы, вероятно, освещать стадион «Янки» целый год, если бы выплескиваемую нами энергию получилось собрать.

— Как бы то ни было, этого недостаточно, чтобы достичь галактики Моу, — тихо пробормотал Лок позади нее. — Нет, если только мы не попробуем нечто новое. То, что гарантированно увеличит выплеск энергии.

Кэт настороженно нахмурилась.

— О чем именно мы сейчас говорим?

— То, чего мы раньше не пробовали. — Дип заглянул в её глаза. — Думаю, ты знаешь, о чем я, малышка Кэт… двойное проникновение.

У Кэт внезапно пересохло во рту.

— Я… — она прокашлялась. — О чем вы? Мы всегда так делаем. Каждый раз, когда занимаемся любовью, когда ты и Лок сливаетесь вместе, чтобы, ну ты знаешь, войти в меня.

Она покраснела от подобных слов, но ничего не могла с собой поделать. Насколько бы часто она ни занималась любовью с двумя возлюбленными, все равно слегка стеснялась того, что они втроем вытворяли в постели. Для Дипа и Лока совершенно нормально делить одну женщину, но она всё ещё считала это извращением.

— Я о другом способе, и ты это знаешь, — мягко пробормотал Дип. — Прежде чем войти в твое лоно, происходит слияние наших членов. Но мы никогда раньше не пытались заполнить одновременно лоно и попку.

— То есть, один спереди, а другой… — Кэт снова прокашлялась. — Сзади? — Её голос сорвался на писк.

— Дип и я хотели бы заняться с тобой любовью именно так, миледи, — пробормотал Лок ей на ушко. — До сего момента мы наслаждались слиянием членов, входили в тебя как один, но сейчас жаждем заполнить тебя, испытать индивидуальное наслаждение.

— Вы… вы хотите? — Кэт судорожно вздохнула.

— Тебя это не возбуждает? — тихо спросил Дип. — Неужели не хочешь, чтобы тебя трогали вот здесь?

Он слегка скользнул пальцами между ягодиц, продолжая говорить и ласкать розовый бутончик. Кэт ахнула и подпрыгнула, разбрызгивая воду из бассейна по всему полу ванной.

— Кэт, с тобой все в порядке? — Дипа захлестнуло беспокойство.

И в тоже время Лок проговорил:

— Миледи? — И она почувствовала их нежность и привязанность.

— Хорошо, я в порядке, — пробормотала Кэт, отстраняясь от близнецов. — Я просто… думаю, достаточно времени провела в ванной. — Она поспешно выбралась из бассейна и завернулась в длинный малиновый халатик. Он был из специально разработанной Киндредами ткани, мгновенно впитывающей воду, так что Кэт мгновенно высохла. Стараясь сделать вид, что все в порядке, Кэт выскочила из ванной и свернулась калачиком посреди огромной кровати на три персоны.

Она слышала тихое бормотание, знала, что, настроившись, смогла бы уловить хоть что-то из того, что они говорили или думали, но не захотела. Вместо этого закрыла глаза и зарылась головой в большую пушистую подушку. Возможно, они подумают, что она спит…

— Миледи, что случилось? — судя по вопросу Лока, уловка не сработала.

— Ничего. — Вздохнув, она села в постели. — Я же сказала, что все в порядке.

— Мы знаем, когда ты лжешь, — сказал Дип, присаживаясь рядом с ней, пока Лок располагался с другой стороны. — Что происходит?

— Да ничего особенного. Правда… — Кэт схватила подушку и прижала её к груди. — Я просто не большая поклонница… такого рода секса. Вот и все.

— Ты ведь знаешь, связующий плод поможет стать эластичной там, где нужно? — спросил Лок.

— Она знает. — Дип нахмурился. — Но полагаю, причина возражения нашей Кэт гораздо глубже.

Кэт вздохнула.

— Думаю, лучше рассказать, иначе вы никогда не оставите меня в покое.

— Ты должна нам рассказать, — произнес Дип неожиданно нежным голосом. — Так что, мы не отстанем, пока ты не изольешь душу.

— Отлично. — Сильнее сжав подушку, уставилась на кровать. — На самом деле, это не так уж и важно. Однажды я позволила парню… взять меня там, сзади, и это оказалось больно.

— И? — судя по интонации, Дип догадался, что это еще не все.

Черт бы его побрал! Кэт окинула его недружелюбным взглядом, он же уставился на нее, приподняв черную бровь.

— И он просто… — Она тяжело сглотнула, не желая вспоминать. — Он не остановился, когда я попросила. Просто… это оказался хреновый опыт, понятно?

— Он причинил тебе боль? — хриплый голос Лока оказался полон боли, которую Кэт не показывала.

— Да, — натянуто ответила она. — И с тех пор я не… правда не хочу повторять. Пусть кто-то другой этим занимается, если вы поняли, о чем я.

— Мы поняли, — пробормотал Дип.

— Я не понимаю, — произнес Лок, покачав головой. — Думал… во время нашего соединения, когда мы искали Софию, когда ты позволила нам полностью погрузиться в твои воспоминания… не понимаю, как ты смогла скрыть такой источник боли, миледи.

— Ей удалось скрыть это от нас, потому что она скрывала это от самой себя, — пробормотал Дип. — Разве не так, Кэт?

Кэт слегка кивнула.

— Это не очень приятное воспоминание, ясно?

— Конечно, нет. — Лок успокаивающе погладил её по плечу.

— Возможно, тебе полегчает, если ублюдок, причинивший тебе боль, предстанет перед судом, — прорычал Дип.

Кэт вздохнула.

— Он не плохой парень… просто тогда мы оба оказались слегка пьяны. Потом он извинился. — Не то чтобы мне хотелось когда-нибудь снова встречаться с ним. «Только не после того, что произошло», — с дрожью подумала она, вспоминая болезненный опыт, как её прижали к постели и вторглись внутрь.

Она рыдала и умоляла, но Девон, казалось, ничего не слышал. Или просто не хотел останавливаться. Потом, увидев её опухшие глаза, потеки от слез на щеках, он ужаснулся от того, что натворил. Но после подобного Кэт уже никогда по-настоящему ему не доверяла. Через несколько дней они расстались, и больше она его не видела. Даже старалась на вспоминать. До сегодняшнего вечера…

«Мы никогда не обидим тебе таким образом», — услышала она Лока по их ментальной связи.

«Никогда, — эхом отозвался Дип. Обнял её за плечи. — Иди сюда. Если хочешь поплакать, сделай это в наших объятиях».

Кэт шмыгнула носом, осознав, что по щекам все еще катятся горячие слезы. Четыре мужские руки обхватили её и уложили на кровать. Кэт понимала, что находится в безопасности, защищенная их любовью. Она окутала её, успокаивая, шепча, что о ней заботятся, нуждаются, любят. Она говорила, что больше никто никогда не причинит ей подобной боли.

Кэт долго не могла прийти в себя. Зажатая между Дипом и Локом, закрыла глаза и попыталась освободиться от прошлого. То, что сделал Девон, оказалось болезненно и унизительно, но с этим покончено. Пришло время все отпустить.

Наконец она почувствовала себя достаточно сильной, чтобы заговорить.

«Мне очень жаль, — прошептала она наконец через их ментальную связь. — До сих пор не понимала, насколько это меня гложет. Столько лет потратила на то, чтобы все забыть».

«Конечно, ты пыталась, — заверил ее Лок, — любой бы постарался забыть столь болезненное воспоминание».

«Ну, возможно, забвение… не помогает. — Шмыгнув носом, Кэт вытерла глаза и села. — Возможно, пора с этим покончить».

— И как же ты собираешься это сделать? — спросил Дип, когда они с Локом тоже сели.

— Ну как? Попробовать… еще раз. — Кэт глубоко вздохнула. — Позволив вам двоим заняться со мной любовью таким способом. Так, как вы хотите.

— Мы не желаем делать то, что может навредить тебе, миледи, — возразил Лок, поглаживая её по волосам.

— Лок прав. Мы абсолютно счастливы заниматься с тобой любовью обычным способом до конца дней, — вмешался Дип.

Кэт вздернула подбородок.

— Но ведь это не поможет нам найти Лорен?

— Кэт, посмотри на меня. — Дип ухватил её пальцами за подбородок и развернул так, что она оказалась с ним лицом к лицу. Его угольно-черные глаза полыхали. — Если мы и сделаем это, — пробормотал он, — то только ради тебя, а не ради кого-то другого. Если хочешь, в процессе мы можем попытаться найти Лорен, но все основное внимание уделим исцелению твоих ран.

Кэт попыталась рассмеяться.

— Вы имеете в виду сексуальное исцеление?

— В некотором смысле, да, — кивнул Дип.

— Это вполне возможно, ты же знаешь. Особенно, когда трио связано так тесно как мы, — ответил Лок, целуя её в плечо. — Нам просто нужно действовать очень медленно.

— Нам нужно показать, насколько приятно проникновение вот сюда, — пробормотал Дип, лаская большой рукой её ягодицы прямо через малиновый халатик. — Что ты можешь наслаждаться этим, а не бояться.

Кэт прикусила губу.

— Ты… правда думаешь, что это возможно?

Дип кивнул, а Лок сказал:

— Да, миледи. Вполне возможно.

— Но сделаем это ради тебя, — заверил Дип, снова глядя ей в глаза. — Ни ради кого другого, сладкая. И ты должна быть уверена… очень уверена, что желаешь этого.

Сердце Кэт колотилось со скоростью мили в минуту, но она знала, что желает этого. После всех лет, прошедших после знакомства с Девоном, она наконец избавится от боли, изгонит плохие и болезненные воспоминания. И она хотела удовлетворить желание своих мужчин. Открыться им, впустить полностью, чего никогда не делала раньше.

«Больше никаких секретов, — прошептала она им обоим через ментальную связь. — Больше никакой лжи. Я хочу, чтобы мы трое стали одним целым. Хочу сделать это».

Врать по ментальной связи практически невозможно, и она чувствовала ответную искренность Дипа и Лока.

«Они знают, я правда желаю этого, — подумала Кэт. — И не важно, насколько сильно меня подобное пугает».

«Да, мы знаем, — нежно заверил Дип. — Но тебе не нужно бояться, сладкая. Просто расслабься и позволь Локу доставить тебе удовольствие».

Даже несмотря на готовность попробовать нечто новое, Кэт все еще не понимала, как можно получить удовольствие от заполнения там.

— Потому что мы не будем тебя заполнять, — успокаивающе пробормотал Лок.

— Нет? Тогда как же?.. — Прежде чем она успела закончить, светлый близнец показал как именно, медленно проведя языком по коже от лодыжки до колена.

«Сними халатик, малышка Кэт, — прошептал в ее голове низкий голос Дипа. — Сними и позволь Локу попробовать тебя на вкус».

«Ты хочешь попробовать меня… там?» — Кэт неуверенно посмотрела на обоих братьев.

«Конечно, миледи. — Лок улыбнулся, его теплые карие глаза наполнились любовью и вожделением. — Нам нужно успокоить тебя, подарив наслаждение, прежде чем попытаемся проникнуть внутрь. Что может быть лучше, чем раскрыть складочки и подразнить твой сладкий маленький бутончик языком?»

«Не знаю…» — Кэт встревоженно скрестила ноги.

«Что случилось? — спросил Дип, поглаживая её по щеке. — Ты без проблем позволяла нам пробовать твои складочки. Почему сейчас все по-другому?»

Щеки Кэт запылали.

«Потому что это кажется… ну не знаю… грязным»

«Миледи, мы только что искупались, — мягко напомнил ей Лок. — Ты не грязная. Ты теплая, сладкая, нежная, и я очень хочу попробовать тебя на вкус».

«Неужели? — Кэт взглянула на Лока. — Даже там?»

«Особенно там, — заверил её Дип. — И чтобы все прошло легче, я буду держать тебя, пока Лок спустится вниз. Ты же знаешь, я никогда не позволю тебе навредить. Скорее умру».

«Как и я, — пробормотал Лок, нежно целуя её колено. — Пожалуйста, миледи. Откройся для меня. Я так жажду попробовать тебя на вкус».

Изливающийся от двух братьев невероятно мощный поток любви, страсти и нежности угрожал утопить Кэт… но в хорошем смысле.

«Ладно, — прошептала она. Села, скинула халатик и отбросила его в дальний угол кровати. — Пока мы будем действовать медленно. И используем нашу энергию, чтобы попытаться найти Лорен».

«Согласен», — пробормотал Дип. Кэт почувствовала, что Лок тоже согласился.

«Тогда все в порядке. — Кэт глубоко вздохнула и посмотрела на близнецов. — Тогда давайте начнем».

«Очень хорошо, давайте начнем с чего-нибудь знакомого. Иди сюда, сладкая, садись между моих бедер», — проинструктировал Дип.

Кэт подчинилась, расположилась между ног Дипа, откинулась назад, наслаждаясь теплом его обнаженной мускулистой груди.

«Очень хорошо, — негромко пробормотал Дип. — Теперь позволь Локу раздвинуть твои бедра».

Это оказалось нелегко, но Кэт снова повиновалась. Она смотрела, как Лок широко раздвинул её бедра, обнажая холмик с аккуратно подстриженными каштановыми кудряшками. Несмотря на прежний страх, её складочки уже оказались влажными и припухшими от похоти. Это одно из её любимых занятий… откинуться назад, на грудь Дипа, и слушать, как он шепчет на ушко горячие грязные фантазии, пока Лок ласкает раскрытые лепестки.

Это так невероятно возбуждающе… находиться в окружении этих двоих, чувствовать их любовь и вожделение к ней, нарастающее по мере того, как они доставляли ей удовольствие. В отличие от многих человеческих мужчин, Киндреды упивались самим процессом. На самом деле, по словам Дипа и Лока, раскрывать ее, делать невероятно доступной, дегустировать лепестки лона — один из их самых любимых сексуальных актов. Кэт тоже любила их пробовать, но они не часто позволяли ей это, потому что предпочитали сами доставлять удовольствие.

«Начни с ее складочек, брат, — проинструктировал Дип своего близнеца. — Лижи нашу малышку Кэт долго, медленно. Подразни её клитор, засунь язык глубоко в её сладкое маленькое влагалище».

«С удовольствием».

Встретившись взглядом с любимой, Лок широко раздвинул её распухшие половые губы, обнажая скользкие розовые складочки. Затем, начав с нижней части её щелочки, провел языком вверх, словно Кэт была леденцом на палочке с его любимым вкусом.

Кэт ахнула, когда Лок облизал клитор горячим языком, а затем закружил кончиком вокруг маленького бугорка, вырисовывая магические узоры на влажной плоти. Боже, привыкнет ли она когда-либо к этому? Лежать в объятиях одного брата, пока другой опускается на нее сверху? Подобное все еще казалось странным и немного запретным. Но то, что Дип и Лок желали сделать с ней, было гораздо более запретным.

Словно прочитав её мысли, Лок скользнул носом вниз и начал лизать узкую чувствительную полоску кожи между нижней частью щелочки и анусом.

Кэт ахнула от столь неожиданных ощущений. И да, это странно, когда кто-то облизывает тебя там, но точно не больно или неправильно. На самом деле по всему телу распространилось восхитительное возбуждение, особенно когда Дип нежно потянул за соски.

«Правильно, брат, — тихо прорычал он через их связь. — А теперь полижи нашей малышке Кэт пониже. Обведи языком сладкий девственный розовый бутончик».

«Но я ведь уже не девственница», — возразила Кэт, глядя на него снизу вверх.

Его черный взгляд прожигал насквозь.

«Тебя травмировали и взяли против воли, малышка Кэт. Ничто из перечисленного не считается занятием любовью. Пока в тебя не проникнет, пока не наполнит мужчина, который по-настоящему любит и заботится о твоем комфорте, на мой взгляд ты все еще девственница».

«И на мой тоже, — добавил Лок, подняв голову. — Пожалуйста, миледи, мне нужно раскрыть тебя как можно больше, чтобы попробовать так, как я хочу».

Кэт снова хотела возразить, что это грязно и неправильно, но не смогла вымолвить ни слова, увидев, как Лок раздвинул её бедра еще шире и скользнул влажным языком вниз по расщелине между ягодиц прямо на запретную территорию.

— Боже! — громко ахнула Кэт, когда светлый близнец начал осторожно исследовать языком её анус. Нежно облизал запретное колечко, затем осторожно прижался кончиком языка к самому центру. Кэт снова ахнула от легчайшего прикосновения, и Дип зарычал в знак одобрения, очевидно почувствовав внезапный прилив изумительного вожделения, захлестнувшего Кэт.

Кэт никак не могла смириться с тем, что её возбуждали ласки Лока. Это оказалось невероятно горячее и эротическое зрелище… как светлый близнец, стоя перед ней на коленях, вонзался талантливым языком в её задний вход. Она никогда в жизни не представляла, что будет наслаждаться подобным, но сейчас ей этого оказалось мало.

«Это ведь приятно, правда? — спросил Дип через их связь. — Приятно позволять Локу пробовать твой вкус… позволять войти в тебя языком».

«Да, — призналась Кэт, осознавая что нет никакого смысла притворяться, что это не так. — С трудом в это верю, но да. Ощущения просто потрясающие».

«Не говоря уже о том, насколько горячо наблюдать за подобным шоу». — Дип выкручивал соски, пока Кэт не зашипела от удовольствия, смешанным с болью, а затем скользнул большой рукой вниз по её животу, обхватив ладонью холмик покрытый кудряшками. — Боги, как же я обожаю наблюдать, как Лок спускается вниз по тебе. Почти так же сильно, как люблю сам дегустировать тебя, малышка Кэт».

Кэт знала, частично Твин-Киндреды на ментальном уровне получали удовольствие, наблюдая, как любимая кайфует от ласк другого близнеца. Это избавляло братьев от ревности и не позволяло ей беспокоиться о том, что кем-то пренебрегают или обделяют вниманием. Такие близкие отношения невозможны между людьми, но Твин-Киндредам суждено с рождения делить одну женщину и наслаждаться этим всей душой.

Кстати, о проникновении, насколько глубоко Лок сделает это? И тут же услышала, как Дип дает инструкции брату по ментальной связи.

«Пронзи её нежно, но основательно, брат. Открой нашу малышку Кэт языком».

— Пожалуйста! — простонала Кэт, извиваясь между братьями, не в силах лежать на месте. Она все еще боялась, что вернутся ужасные ощущения, которые тогда испытала с Девоном, но не испытывала ничего, кроме удовольствия. Невероятно сильного, почти невыносимого. А потом Дип лишь усилил наслаждение, раздвинув половые губки и поглаживая набухший клитор. — Дип, — выдохнула она. — Что?..

— Прикасаюсь к тебе, — прошептал он ей на ухо. — Подготавливаю. Лок вот-вот вместо языка засунет пальцы в твою заднюю дырочку. Ты же не против, малышка Кэт? Откроешься ли ты достаточно, позволишь ему так прикоснуться к тебе?

— Я… наверно, да, — прошептала Кэт в ответ. Она слегка напряглась, почувствовав, как Лок заменил язык пальцами. Однако светлый близнец снова её удивил. И вместо того чтобы просто вторгнуться, стал втирать в анус какой-то теплый крем. Кэт слегка вздрогнула, а затем попыталась расслабиться от столь нежной ласки светлого близнеца. — Что это? — спросила она.

— Просто крем, который облегчит проникновение, миледи, — пробормотал Лок, глядя на нее снизу вверх. — Связующий фрукт в твоем организме позволит тебе легко приспособиться к моим пальцам, но я хочу, чтобы этот твой опыт стал как можно более нежным и легким.

Кэт улыбнулась и провела пальцами по его темно-золотистым волосам.

— Ты всегда такой заботливый, Лок. Я люблю тебя.

— И я люблю тебя, миледи, — улыбнулся Лок, его теплые карие глаза переполняли эмоции. — Спасибо за то, что позволила прикоснуться к тебе там.

— Да, Кэт, спасибо, что доверилась нам. — Дип крепко поцеловал её в щеку. — Это очень много значит для меня и для Лока.

— И для меня очень важно, что вы оба так заботитесь обо мне. — Кэт снова прижалась к теплой широкой груди темного близнеца и кивнула светлому. — Продолжайте. Думаю… что готова.

— Тогда помедленней, — пробормотал он. И не отрывая от нее взгляда, стал проникать в нее.

Кэт слегка вздрогнула, когда Лок ввел в анус один палец, он оказался прав, постоянная диета из связывающих фруктов сделала её более эластичной в интимных местах, чем во время её предыдущего опыта с Девоном. Когда Лок стал нежно трахать её сначала одним пальцем, потом двумя и тремя, боли не было совсем. Одновременно с ним Дип продолжал поглаживать набухший клитор и шептать через их связь, какая она красивая и смелая.

Наслаждение все нарастало и нарастало, пока Кэт не оказалась на самом краю пропасти. Еще один толчок… и она рухнет вниз… но, конечно же, именно тогда Лок убрал пальцы, а Дип перестал её ласкать.

— Вы двое! — застонала Кэт от отчаяния. — Вы же знаете, как близко я была… Вы же чувствовали!.

— Верно, чувствовали. — Дип поцеловал её в щеку. — Но если ты хочешь найти Лорен, то нам нужно продержаться как можно дольше. — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Ты должна сдерживаться до тех пор, пока мы оба не погрузимся по самые яйца в твою попку и лоно, и только тогда сможешь кончить, малышка Кэт. Хорошо?

Кэт покраснела от его откровения.

— Хорошо, — прошептала она. — А кто из вас… наполнит меня там сзади?

Дип нахмурился.

— Я бы и сам с удовольствием, но в первый раз, думаю, нужно позволить Локу сделать это.

— Дип прав, — согласился Лок. — Мой член не настолько толстый, как его. И тебе, миледи, не будет так страшно.

— Я не боюсь, — ответила Кэт, вздернув подбородок. — Нет… уже нет. — Что почти правда. Честно говоря, сейчас, когда они приступили к самому главному, её сердце билось настолько сильно, что едва не выпрыгивало наружу. Но она по-прежнему хотела этого… очень хотела.

Дип скептически взглянул на нее.

— Да, уже не боишься… разве что чуть-чуть. Но не волнуйся, малышка Кэт. Я буду обнимать тебя на каждом этапе. Просто обопрись на меня, смотри мне в глаза. Я позабочусь о твоей безопасности.

— И если вдруг появится дискомфорт, тут же дай знать, — пробормотал Лок. — Клянусь немедленно остановиться и выйти, если передумаешь.

Кэт не думала, что это случится. Теперь, вкусив запретного наслаждения, ей хотелось все довести до конца. Не говоря уже о том, что она всем телом жаждала сексуальной разрядки. Но оказалось приятно осознавать, насколько её любимые внимательны к её потребностям, готовы и способны остановиться, если их действия причинят боль.

«Давайте сделаем это, — прошептала она по их мысленной связи. — Я хочу. Желаю вас обоих во мне… сейчас».

«Как тебе угодно, миледи», — пробормотал Лок, а Дип добавил: «Конечно, малышка Кэт».

Они уложили её на кровать, зажав между собой, Лок сзади, а Дип спереди. Удобно устроившись между братьями, Кэт как всегда почувствовала тепло, защиту. Дип, убедившись, что ей комфортно, положил голову на подушку, глядя прямо любимой в глаза, а Лок успокаивающе погладил её по спине.

«Теперь медленно, малышка Кэт, — пробормотал Дип по ментальной связи, по-прежнему не отрывая от нее взгляда. — Сначала Лок войдет в твой розовый бутончик. И только когда он полностью окажется в попке, я заполню лоно. Ну что, ты готова?»

«Да, — прошептала Кэт, чувствуя как бешено колотится сердце. — Да, я готова».

«Хорошо. — Дип ласково погладил её по щеке, а затем поверх её плеча встретился взглядом с Локом. — Осторожно, брат. Сначала просто прижмись к ней. Пусть она почувствует, как ты поцелуешь головкой члена её сладкий бутончик».

Кэт прикусила губу, когда Лок приподнял её ногу. Нежно, но твердо прижался головкой к анусу. На мгновение воспоминания о той ночи с Девоном вернулись, и она запаниковала. Но её бывший бойфренд никогда не был настолько заботливым и внимательным. Вместо того чтобы остановиться, позволить ей привыкнуть к ощущениям от проникновения члена в попку, он просто ворвался внутрь, причиняя мучительную боль.

«Лок и Дип никогда бы со мной так не поступили, — напомнила себе Кэт, глубоко вздохнув, чтобы успокоиться. — И кроме того, в моем организме полно ферментов от связывающего плода. Я смогу это сделать».

— Сделайте это, — продолжила она вслух, очень гордясь собой, когда голос даже не дрогнул. — Продолжай, Лок. Введи… введи его в меня. Я справлюсь.

— Ты уверена? — Кэт кивнула, когда Дип коснулся ладонью её щеки. — Очень хорошо. — Он взглянул на Лока. — Все в порядке, брат. Просто действуй очень медленно.

— Конечно, — успокаивающе пробормотал Лок. И надавил на сфинктер округлой головкой члена, проникая внутрь, нежно, но настойчиво растягивая стеночки тугого канала под свой размер.

Сначала внутрь скользнула крупная головка, а затем два или три дюйма толстого ствола. Боли не было, но Кэт не сдержалась, слегка вздрогнула и крепко вцепилась в мускулистую грудь Дипа, когда светлый близнец проник в нее.

— Спокойно, малышка Кэт, — пробормотал Дип, не сводя с нее взгляда. — Просто постарайся расслабиться и раскрыться для Лока.

— Хорошо, — прошептала она в ответ. — Просто… все немного сложнее, чем я ожидала.

«Хочешь, чтобы я остановился? — встревоженно поинтересовался Лок через их связь. — Потому что если хочешь, я это сделаю, миледи. Немедленно выйду». — Он подкрепил слова действием, и Кэт, потянувшись назад, схватила его за руку.

«Нет, не надо. Не вытаскивай. Я… я хочу, чтобы ты остался внутри. Просто дай мне немного времени».

«Столько, сколько нужно, миледи, — ответил он, успокаивающе поглаживая её по спине. — Клянусь больше не двигаться, пока ты не попросишь».

«Спасибо», — мысленно прошептала Кэт в ответ.

«Кэт, посмотри на меня», — пробормотал Дип, и она встретилась с его пристальным взглядом.

«Да?» — мысленно ответила она.

«Расскажи, что чувствуешь. Каково это. Поведай обо всем».

Кэт прикусила губу.

«Я… я невероятно открыта. Но не травмирована, так что все хорошо. И это совсем не больно. Просто… все происходящее навевает плохие воспоминания».

«Тогда нам нужно добавить несколько хороших, — твердо пробормотал Дип. — Сейчас я прикоснусь к тебе, Кэт. — И скользнул большой рукой между её бедер, снова обхватывая ладонью промежность. — Раздвину сладкие складочки и приласкаю, а Лок останется внутри. Он ведь вошел лишь наполовину, верно?»

Кэт кивнула.

«Вроде да».

«Хорошо. Когда я прикоснусь к тебе, сосредоточься на члене Лока. Почувствуй его внутри себя. Представь, каково это, когда он полностью заполнит тебя сзади. Отдайся ощущениям, насколько широко ты открыта, насколько переполнена любовью и нежностью, а не жестокостью и болью».

«Постараюсь, — пообещала Кэт, глядя на него снизу вверх. — Знаю, что вы с Локом никогда бы не причинили мне вреда. А лишь поддержали».

«Я очень рад, малышка Кэт. — Дип наклонился поцеловать её и одновременно раздвинул пальцами её влажные половые губки, нежно и осторожно погладил набухший клитор. — Рад, что ты доверяешь нам достаточно, чтобы попробовать это».

«Я… я хочу больше, чем просто попробовать, — ответила Кэт. Её дыхание участилось от того, насколько умело Дип медленно разжигал между её бедер огонь наслаждения. — Я хочу, чтобы вы оба оказались во мне, занялись со мной любовью одновременно».

«Всему свое время, — пообещал Дип и снова её поцеловал. — А пока просто сосредоточься на ощущениях между ног. Каково это, когда член проникает в твой розовый бутончик? Ты возбуждаешься от того, что позволяешь Локу заполнять себя там?»

Кэт на мгновение прикрыла глаза. Мысленно отстранилась от прошлого с бывшим парнем и сосредоточилась на том, что здесь и сейчас происходило с Локом и Дипом. Член светлого близнеца был толстым, растягивал её до предела, но не причинял боли. На самом деле ей доставляло удовольствие быть настолько открытой для члена своего любимого. Хорошо раскрыться, позволить ему наполнить себя таким образом, осознавая, что в скором времени и Дип войдет в лоно.

«Мне нравится, — призналась она наконец. — Когда нет боли и возникают лишь эротические ощущения».

«Сейчас Лок может полностью заполнить тебя?»

Кэт кивнула.

«Да. Лок?»

«Я готов и жду твоего позволения, миледи, — ответил светлый близнец. — Возможно, мне стоит прямо сейчас вонзиться в тебя по самые яйца?»

Кэт глубоко вздохнула, внутри нее схлестнулись страх и похоть.

«Да, — послала она мысленный ответ. — Да, пожалуйста. Хочу, чтобы ты оказался во мне, Лок. Полностью».

«Как пожелает моя госпожа». — Тут же нечто мягкое и нежное прижалось к шее, и Кэт осознала, что Лок поцеловал её там. Затем, схватив за бедра, плавно скользнул толстым членом в её попку.

Кэт невольно застонала, но вовсе не от боли. Напротив, она поверить не могла, что так невероятно хорошо ощущать себя полностью заполненной в таком запретном месте. Лок прижался бедрами к её ягодицам, и Кэт поняла, что он полностью вошел в нее, заполняя до самого основания, как она и хотела.

«С тобой все в порядке?» — пробормотал Дип, глядя на нее. Подушечкой пальца продолжал медленно эротично ласкать набухший клитор, не торопясь усиливая её наслаждение.

«Да, — Кэт кивнула. — Да, он ощущается… замечательно. Восхитительно. Единственное, что усилит это наслаждение… ты во мне».

«Значит, ты готова, чтобы и я проник в тебя? — Дип ласкающим пальцем скользнул вниз, вторгаясь в лоно, вдавливаясь влажным пальцем вглубь влагалища. — Могу с уверенностью заявить, что «да», — пробормотал он, отвечая на свой вопрос. — Боги, малышка Кэт, ты такая мокрая».

«Потому что нуждаюсь в тебе, глубоко во мне. В вас обоих, — ответила Кэт, глядя ему в глаза. — Пожалуйста, Дип, наполни меня».

«С удовольствием, сладкая». — Дип рукой прижал широкую головку члена к влажному входу. Кэт, не сдержавшись, застонала, когда темный близнец медленно вошел в нее толстым членом. Боже, это оказалось невероятно. Горячо и эротично, чего она никогда не испытывала раньше.

В прошлом, занимаясь с ней любовью, близнецы всегда сливались воедино, проникали в её лоно словно один. На этот же раз Кэт отчетливо ощутила внутри оба члена, и это оказалось потрясающе. Её веки затрепетали от наслаждения, а стоило ей распахнуть глаза, увидела, как Дип пристально смотрит на нее сверху вниз.

— Боги, как же ты прекрасна, Кэт, — хрипло прошептал он. — И смелая, вот таким способом взять нас обоих сразу. Так сладко и мужественно раздвинуть ноги и позволить нам с Локом заполнить твою попку и лоно одновременно.

Он продолжал говорить, а Кэт чувствовала, как широкая головка члена достигла матки, и осознала, что оба мужчины полностью заполнили её до самого основания.

— Боже, — тихо прошептала она, чувствуя, как все нарастает и нарастает удовольствие. — Невероятно хорошо. Так… так правильно.

— Когда мы втроем… это всегда правильно, миледи, — пробормотал Лок, снова целуя её в шею. — Хотя должен согласиться, это изумительно. Я чувствую, как член Дипа трется о меня внутри тебя.

— И я тоже чувствую тебя, брат, — прорычал Дип. — Скажи, как мы будем трахать нашу леди? Будем двигаться навстречу друг другу или в едином ритме?

— В едином ритме, — тут же ответил Лок. — Кэт должна чувствовать, как мы оба одновременно входим и выходим из её влагалища и ануса.

— Звучит… неплохо. — Кэт не смогла скрыть, насколько прерывистым стал её голос. Она никогда ранее не чувствовала себя такой наполненной… даже когда оба её любимых заполняли лоно одновременно. Двойное проникновение подарило совершенно новые ощущения… настолько невероятно мощные, что Кэт, казалось, едва они начнут двигаться внутри, она взорвется словно бомба.

«Именно это нам и нужно, — ответил Дип, явно уловив её последние мысли. — Чем интенсивнее будет твой оргазм, тем в более дальнее путешествие мы сможем отправиться».

«Тогда начнем, — так же мысленно ответила Кэт и страстно поцеловала темного близнеца. — Я больше не в силах ждать… мне нужно кончить!»

«Как пожелает моя госпожа», — пробормотал Лок. Встретился взглядом с Дипом, и темный близнец что-то неразборчиво пробормотал.

У Кэт вырвался низкий вздох, когда близнецы начали двигаться, оба толстых члена вышли из её попки и лона, а затем вошли вновь, еще глубже, чем раньше. Она откинулась назад, опустив голову на широкое плечо Лока. И они занялись сексом, трахая её вместе, даря наслаждение, подобного которому она никогда раньше не знала и даже не представляла, что такое возможно.

И дело не только в их членах внутри нее… большие и теплые руки, горячие рты ласкали все тело. Лок облизывал и целовал шею сбоку, и пощипывал соски, Дип снова скользнул рукой между ними и стал гораздо сильнее, чем раньше, поглаживать набухший клитор.

Внезапно нарастающее блаженство от двух членов внутри, от того, как её мужчины трахают, любят и ублажают всеми известными способами, стало для нее слишком мощным. И с громким криком, задыхаясь, она рухнула в пучину оргазма.

«Взлетаем!» — в полубредовом состоянии подумала она.

И вдруг повсюду появились звезды…

Глава 9

— Вот, держи. — Лорен подошла к передней части корабля и протянула Зарну рубашку.

— Повесь на спинку сиденья, пожалуйста. — Его красно-черные глаза ни на секунду не отрывались от обзорного экрана. За то время, что понадобилось ей, чтобы переодеться и убрать синие с малиновым туфли, Зарн вывел корабль из темного переулка в нечто, похожее на… еще один темный переулок.

— Где это мы? — спросила Лорен, так как они готовились к приземлению.

— Парковочная зона передвижного дома Слка. — Он аккуратно ввел корабль в большую каменную пещеру и осторожно приземлился. — Вот так. И ни на мгновение не раньше.

— Что? О чем ты говоришь?

Зарн бросил на нее косой взгляд.

— Небезопасно находиться в общественной части района разборщиков после наступления темноты. А эта зона напрямую контролируется Домом Слка.

— Мне казалось, ты говорил, что человека, который тебе поможет, зовут Врр?

— Так и было, но он отошел от дел. Слк — его сын, который также квалифицирован… хотя и услуги значительно дороже. — Зарн нахмурился, затем со вздохом заблокировал управление и поднялся. — Пошли. Нас ждут.

Он коснулся Лорен, когда тянулся за своей рубашкой, и она почувствовала что-то теплое и влажное на своей руке. Посмотрев вниз, она увидела пятно темно-красного цвета.

— Зарн? — Она вопросительно посмотрела на скраджа.

— Что? — Он уже надевал рубашку, но она остановила его, схватив за руку. Присмотревшись, увидела порез на боку, где-то под поясом его черных штанов.

— Что это? — Требовательно спросила она, указывая на кровотечение. — Почему ты не сказал, что тебя ранили?

Большой воин посмотрел вниз, как будто заметил рану впервые.

— Просто царапина. Я попал в парочку засад по пути сюда. Это главная причина, по которой я опоздал.

— Это намного больше, чем царапина. Позволь мне взглянуть. — Когда он уже собирался отнекиваться, Лорен строгим тоном потребовала: — Я сказала, дай мне посмотреть.

— Я бы предпочел, чтобы ты не делала этого, — сухо сказал он.

Но она уже расстегнула ремень и спустила черные штаны по его мускулистому животу и бедрам, чтобы оценить степень повреждения. Конечно же, спереди от правого бедра до низа его спины была длинная рваная кровоточащая рана. К счастью, она не выглядела глубокой, но все еще сочилась кровью, и Лорен боялась, что может возникнуть воспаление.

— Стой здесь, — сказала она. — Мне кажется, я видела какую-то аптечку в ванной. Сейчас вернусь.

Лорен взяла мини-коробку, которую заметила ранее — та была заполнена чем-то похожим на пластыри и бутылочки с надписями на инопланетном языке — и принесла к Зарну. Он все еще стоял посреди корабля, изображая статую с хмурым лицом.

— Хорошо, — сказала Лорен. — Сейчас тебе придется помочь мне с этим, потому что я не читаю на языке Киндредов. — Она посмотрела на Скраджа. — А ты?

— Я свободно владею более чем двумя сотнями языков и диалектов. И да, язык Киндредов один из них, — ответил он

Лорен тихо присвистнула:

— Вау! Это потрясающе. Это одна из особенностей Скраджей?

Он покачал головой.

— Просто у меня склонность к обучению языкам. Насколько мне известно, это не распространено среди моего народа. Возможно… я мог унаследовать эту способность от матери.

— Ты никогда не говорили о ней раньше, — тихо сказала Лорен. — Ты был… очень юным, когда она умерла?

— Я не знаю, жива она или уже умерла, — сказал решительно Зарн. — Только то, что мой отец забрал меня у нее вскоре после моего рождения.

— Ох, извини. Я просто подумала…

— Это не важно. — Он покачал головой и указал на зеленую пластиковую бутылку со странно выглядящей пробкой. — Это дезинфицирующее средство. Сначала используй его.

— Конечно. — Лорен поняла, что затронула больную тему, спрашивая о его матери. Было ясно, что он не хочет говорить о ней или её судьбе, какой бы та ни была. Лорен немного повозилась с пробкой на бутылке — и она легко выпала в ладонь. — Ой! — Она посмотрела на это с удивлением. Пробка была прикреплена к длинной палочке с выпуклым концом, с которого капала прозрачная, вязкая жидкость. — Значит, мне просто… размазать это?

— Да, — кивнул он.

Лорен пожала плечами.

— Ладно.

Осторожно дотронулась выпуклым концом палочки до длинного пореза и начала закрашивать его вязкой жидкостью.

Зарн глубоко вздохнул, и мышцы его большого тела дернулись.

— О извини! Жжет?

— Это неприятно, но я переживу. Пожалуйста продолжай — Слк ждет нас.

— Хорошо. — Лорен вернулась к нанесению жидкости, но на этот раз, начав, успокаивающе подула на рану, пытаясь ослабить жжение.

Зарн посмотрел на нее, нахмурившись.

— Что ты делаешь?

— Просто пытаюсь ослабить неприятные ощущения. — Лорен смущенно на него посмотрела. — Моя мама всегда так делала для меня. Она всегда дула на мои порезы, прежде чем приклеить пластырь. — И пожала плечами. — Тогда не так больно. Хочешь, чтобы я прекратила?

На его лице появилось странное выражение, и когда он ответил, его голос стал чуть менее холодным.

— Нет, все в порядке. Можешь продолжить, если хочешь.

— Хорошо. — Лорен улыбнулась и вернулась к делу. Когда она нанесла дезинфицирующее средство на всю рану, то вложила пробку обратно в зеленую бутылку и порылась в маленькой коробке, чтобы найти что-то похожее на рулон марли. Но когда собиралась развернуть его, Зарн протянул руку.

— Дай сюда.

Лорен нахмурилась.

— Ты не сможешь сделать это самостоятельно. Этот порез тянется до середины спины.

— Я и не буду пробовать, но мне нужно активировать куи.

— Что? — Лорен хмуро посмотрела на рулон марли в руке.

— Куи. Это пластырь богини милосердия.

— Там внутри какой-то микропроцесор?

— Едва ли. Как и большинство изобретений Киндредов, на самом деле это живой организм. Но его нужно активировать, чтобы заработало. — Зарн снова протянул руку, выразительно приподняв бровь.

Лорен отдала ему рулон.

Зарн поднес его ко рту и прошептал что-то на иностранном языке. Затем прижал рулон ко лбу, щекам и губам и вернул Лорен.

— Вот. Теперь это должно сработать.

— Что ты сказал этой штуке? — спросила Лорен, начиная разворачивать прозрачную субстанцию. Хотя нет, не субстанция — скорее, животное. Как странно.

— Точный перевод звучит так: «Пей мою кровь и насыться. Мое тело тебе отдаю для исцеления, если такова твоя воля. Дар за дар. Жизнь за жизнь».

— Мое тело тебе отдаю, — пробормотала Лорен. — Хм. Я думаю, мне это нравится. — Она размотала бинт до нужной длины, но сомневалась, что оставшуюся часть можно отрезать. Наверное, следует просто обернуть его вокруг талии Зарна, пока оно само не… Мысль вылетела из головы, сменившись удивлением. Прямо на глазах Лорен куи укорачивался до желаемой длины. Оно также немного растянулось, становясь чуть шире ладони. — Что ж. — Она с минуту пялилась на эту штуку, затем пожала плечами и начала мягко прижимать его к боку Зарна.

Лорен не была уверена, как это будет держаться — может нужен какой-нибудь клей или липкая лента, которую она могла бы использовать? Но куи сразу же прилепился к мускулистому боку и замер.

Лорен была впечатлена.

— Это круто. Действительно круто, — пробормотала она, приглаживая рукой повязку, чтобы убедиться, что та гладко и равномерно наложилась. — Я бы хотела, чтобы Киндреды поделились этим с землянами.

— Вообще-то это старая технология. Теперь у них гораздо более продвинутые методы лечения. — Глубокий голос Зарна звучал напряженно. Лорен заметила, что его большие руки сжаты в кулаки, и он слегка вздрагивал, когда она касалась его. Лорен нахмурилась. — С тобой все в порядке? — спросила она вслух.

— Я в порядке. — Он смотрел на нее сверху вниз, сверкая глазами. Выражение его лица было таким напряженным, что Лорен от него отодвинулась.

— Зарн? — спросила она, пытаясь скрыть беспокойство в голосе, но это не удалось.

Он глубоко вздохнул и закрыл глаза. Когда открыл их, огонь в красно-черных глубинах, казалось, немного угас.

— Прости, но Слк ждет. Спасибо за заботу о моей ране, но теперь мы действительно должны идти.

— Конечно. — Лорен поднялась и потерла ноющие колени. — Этот пол такой твердый. Давай я отнесу аптечку обратно, и мы можем идти.

* * * * *

Зарн застегнул летные штаны, глядя, как Лорен уходит — её соблазнительная фигура еще виднелась — по крайней мере, для него — даже сквозь объемную серебристо-голубую одежду, которую он для нее купил. Платье было намного большего размера, но так и задумывалось. Мужчина не желал, чтобы она искушала его прекрасным телом. Но это не особенно помогало, с тем же результатом Лорен могла ходить без одежды вообще. Зарн прекрасно помнил, как она выглядела полностью обнаженной.

«Не думай об этом», — яростно сказал он себе. Но ничего не мог с этим поделать.

Незадолго до того, как они покинули корабль Всеотца и оставили родной мир Скраджей, Лорен сбросила плащ, который он ей дал, и предложила ему себя. До сих пор закрывая глаза, Зарн мог видеть изгиб её бедер, полные груди, увенчанные ягодками коричневых сосков. И самое заманчивое, нежные складки её лона, наполовину скрытые аккуратно подстриженным холмиком черных кудрей. Боги, она прекрасна. Настолько, что это причиняло боль.

Конечно, у Зарна не было иллюзий, что она действительно хотела его — это было не так. Лорен сделала это только потому, что предпочла его прикосновение Всеотцу — как и любая женщина в здравом уме. Его отец дарил ужас и безумие своими костлявыми руками.

«А что же мои руки?» — спросил себя Зарн, когда она ненадолго исчезла в ванной. Для Лорен или любой женщины? В нем не было нежности. Никаких нежных прикосновений — в этом он был уверен.

Все, что он мог делать, когда она так нежно прикасалась, залечивая его рану, это контролировать себя. Её лицо находилось прямо на уровне его пульсирующего вторичного члена, а мягкие руки на его коже сводили с ума. Голова Зарна была наполнена запретными мыслями — видениями, которые невозможно заблокировать

Он почти мог видеть, как её тонкие руки смещаются немного вправо и проникают в его расстегнутые штаны. Пальцы Лорен будут ощущаться прохладными и успокаивающими, лаская его вторичный член. А затем она бы обвила рукой и коснулась его основного, связующего члена, и он… Но Зарн не хотел думать о том, что жаждал сделать.

«Я полон желаний, которых не хочу, — думал он в отчаянии. — Почему они не могли оставаться в спящем состоянии? Что такого в Лорен, которая пробудила мое тело к жизни?»

Но у него не было ответов.

Именно тогда Лорен вернулась.

— Зарн, — сказала она тем мягким, сладким голосом, который он так любил слушать. — Я просто хочу еще раз сказать, как мне жаль.

Он нахмурился:

— Почему ты извиняешься?

— Тебя ранили из-за меня. — Она кончиками пальцев слегка коснулась его израненного бока, отчего Зарна бросило в дрожь. — Ты боролся с этими ужасными разборщиками, чтобы я могла вернуться домой, а я даже не доверилась достаточно, чтобы ждать. Ушла из корабля, хотя ты сказал мне не делать этого, и вызвала еще больше проблем, которые тебе пришлось решать по возвращению. Мне так жаль.

Умоляющий взгляд её прекрасных янтарных глаз, казалось, что-то сделал с его сердцем. Это было странно, но Зарн чувствовал себя так, словно таял внутри. И все же это не было неприятным ощущением.

— Не беспокойся об этом, — сказал он, пытаясь сделать грубый голос мягче. — Я просто рад, что все случилось так, как случилось. Я… я бы предпочел умереть, чем увидеть тебя проданной как шлюху. — Одна лишь мысль о том, что её передают от мужчины к мужчине, которые берут её против воли… Это вызывало у Зарна холодное, тошнотворное чувство в глубине живота, как будто он проглотил кусок льда размером с кулак. Он бы их убил. Убил любого, кто коснулся бы её! Она моя… моя!

— Эй… — Она положила ладонь на его руку, вырывая его из странных собственнических мыслей. Её нежное прикосновение обжигало, но Зарн не просил её остановиться.

— Хорошо, что я пришел, в тот момент, когда ты отдала ему пищевые кубики с червями гриза для обмена, — сказал он тихим, подавленным голосом. — Тебе очень повезло.

— Или, может быть, мой ангел-хранитель присматривал за мной. — Она улыбнулась ему, и хотя Зарн понятия не имел, что такое «ангел-хранитель», обнаружил, что улыбается в ответ — во всяком случае, немного.

— Пойдем, — пробормотал он. — Нам действительно нужно идти.

— Ладно. — Её пальцы скользнули по его руке, а затем она прижала маленькую, мягкую ладонь к его большой, грубой. И посмотрела на него. — Так нормально?

Зарн нахмурился:

— Не знаю. Что ты делаешь?

— Держу тебя за руку, глупый. — Улыбаясь, она переплела их пальцы и слегка сжала его ладонь. — Я имею в виду, если ты не против.

Это была плохая идея, и Зарн знал это. Даже такое легкое, невинное прикосновение перегружало его чувства. Но почему-то он не мог попросить её остановиться.

— Нет, — сказал он наконец хриплым голосом. — Я… полагаю, все в порядке.

— Хорошо. — Лорен снова сжала его руку. — Потому что так я чувствую себя в безопасности.

— Да? — Он не мог представить, почему физический контакт с ним влияет на её чувство безопасности или опасности, но, возможно, это особенность землян. Или, может быть, женщин — трудно сказать, так как Зарн никогда не был знаком с женщинами в своей жизни.

Лорен кивнула:

— Да. А теперь пошли менять нашу ДНК.

Глава 10

— Похоже, ей ничего не угрожает. По крайней мере, сейчас. — Кэт открыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь прийти в себя от столь интенсивного слияния. Она все еще была тесно связана со своими мужчинами, и хотя ощущение проникновения спереди и сзади доставляло ей удовольствие, оно уже не было таким ошеломляющим.

— Похоже, так и есть… Зарн спас её вовремя, — раздался задумчивый голос Лока.

— Я бы многое отдал, чтобы узнать все подробности случившегося. — Дип нахмурился. — Но полагаю, самое важное то, что он заботится о ней, защищает, как настоящий мужчина свою женщину.

— Ты действительно думаешь, что он её любит? — спросила Кэт, слегка пошевелившись. Все трое застонали. — Простите… — выдавила она.

— Ничего страшного. — Дип погладил её по щеке. — И конечно, он её любит.

— Разве ты не заметила, как он вздрогнул, когда она обрабатывала его рану? — тихо спросил Лок. — Он любит её, миледи. Но понятия не имеет, как выразить эту любовь.

Дип фыркнул.

— Покажи мне Скраджа, который умеет любить, за подобное зрелище я хорошо заплачу. Они не способны проявлять любовь — это заложено в их генетическом коде. Они запрограммированы только на боль и доминирование, а не на нежности.

— Возможно, Зарн другой, — заметила Кэт, искренне надеясь, что права. — Возможно, он сумеет выразить, что чувствует, как положено.

— Если смотреть на все реалистично, миледи, этого вероятнее всего не случится, — ответил Лок.

— К сожалению, Лок прав, — согласился Дип. — Он скорее захочет привязать её к кровати и изнасиловать, чем приготовить любимые блюда и подарить цветы.

Кэт нахмурилась.

— Надеюсь, ты ошибаешься. Потому что уверяю, Лорен тоже к нему неравнодушна. Понятия не имею, осознает ли она это сейчас, но со стороны все видно. То, как она смотрит на него, как прикасается к нему.

Дип покачал головой:

— Ей лучше быть поосторожнее. Именно её прикосновения скорее всего и сводят его с ума.

Кэт забеспокоилась.

— Ты говоришь…

— Чем больше она прикасается к нему, тем сильнее он её хочет, и тем сложнее ему сопротивляться своим естественным желаниям, — закончил за нее Дип.

— Не отчаивайся, миледи. — От нежного поцелуя Лока в шею по спине Кэт прокатились мурашки. — Он заботится о ней… это мы видим. Я бы рискнул сказать, что Зарн сделает все возможное, чтобы сдержать природу Скраджа и не навредить Лорен. Разве не так, брат?

— Я бы так и поступил. — Дип коснулся поцелуем её щеки. — А пока мы знаем, что она в безопасности. Так почему бы не обратить все свое внимание на более насущные вопросы? — Он наполовину вышел из лона Кэт и медленно толкнулся обратно, словно желая прояснить свою точку зрения.

Кэт застонала.

— Боже, ты ненасытен.

Дип приподнял бровь, глядя на нее:

— Хочешь, чтобы я остановился?

Она покачала головой.

— Нет… нет, думаю, что смогу выдержать второй раунд. И вы оба ненасытные.

— Именно, миледи, — прошептал Лок ей на ухо. — И на этот раз на нашем пути не будет никакого страха. Мы все полностью сможем насладиться подобным опытом. — Он последовал примеру брата, наполовину вышел и медленно вошел обратно в розовый анус Кэт.

Она застонала и откинулась на плечо Лока.

— Ты прав… я ничуть не боюсь. За исключением того, что, возможно, вы двое совершенно измотаете меня.

— Сомневаюсь, — прорычал Дип. — Но безусловно, попробуем повеселиться.

Кэт снова застонала и отдалась наслаждению. Им предстояла долгая, долгая ночь, и Кэт нисколечко не возражала.

Глава 11

Они шли по длинному каменному коридору с массивными ангарами по обе стороны — часть из них пустовала, а некоторые были заняты инопланетными кораблями. Не многие из них выглядели так привычно, как их маленький серебристый корабль Киндредов, но у Лорен не было возможности восхищаться или осматривать их. Зарн ускорился, неумолимо потянув ее вперед. Грубый пурпурно-коричневый каменный пол ранил ее босые ноги и заставлял ее жалеть, что она не рискнула надеть сине-малиновые туфли, которые получила от Бликса.

Зарн ничего не говорил, пока они не достигли чего-то похожего на каменную стену.

— Тут, — пробормотал он. Затем, прижимая ладонь к поверхности стены, пробормотал череду резких непонятных слогов.

Лорен широко открытыми глазами наблюдала, как в каменной стене появилась трещина. Она увеличивалась до тех пор, пока не появился проход в тускло освещенный коридор.

— Пойдем, — отрывисто сказал Зарн, потянув ее внутрь. — Постоянно будь рядом со мной. Даже при том, что мы находимся в уважаемом доме, это все еще территория разборщиков.

— Без проблем. — Задрожав, Лорен обхватила его и прижалась щекой к его плечу. — Может ли… этот Слк считывать мысли, как Бликс? — тихо спросила она.

Зарн покачал головой.

— Нет, но он очень опытный переговорщик. Просто позволь мне договориться с ним, и все будет хорошо.

Лорен подумала, что голос Зарна звучит неуверенно, но не хотела расспрашивать — очевидно, что у него достаточно проблем. Они быстро прошли через другой, более короткий и меньший коридор и вышли в хорошо освещенное жилое помещение, которое выглядело как дворец.

Полы были из того же пурпурно-коричневого камня, как и на парковке, но гладкими и ровными. По помещению, в котором они оказались, разостланы большие ковры ярко-оранжевого, красного и синего цвета, но с промежутками, словно островки. На стенах виднелись странные произведения искусства, некоторые из них казались живыми, но Лорен не стала проверять, так ли это — у нее не было возможности их изучить. Она получила только краткое впечатление.

Одно из них привлекло ее внимание. Оно выглядело как муравьиная ферма, но у всех насекомых были подобные человеческим головы и они носили одежду. Другое нечто в рамке, казалось, содержало светлячков с разноцветными неоновыми огнями. Они сложились в лицо Лорен, когда внезапно Зарн оттянул ее назад. Глаза ее лица с картины, светящиеся ярко-желтыми светлячками, следили за их движением по коридору.

— Подожди минутку, — запротестовала она. — Ты это видел? Это было удивительно! Мы можем вернуться и рассмотреть поближе?

Зарн покачал головой.

— Нет времени на это. Мы и так уже заставили Слка ждать достаточно долго. Каждую секунду его цена растет.

— Сожалею. — Лорен приложила больше усилий, чтобы не останавливаться, хотя умирала от любопытства исследовать эти странные картины на стенах.

Вскоре коридор закончился огромным пространством, которое выглядело как нечто среднее между лабораторией и тронным залом. На стенах висели изысканно выглядевшие гобелены, но были также столы, заполненные странным оборудованием, и клетки с очень чудно выглядевшими животными. Некоторые казались смутно знакомыми Лорен. Обезьяна, скрещенная с рыбой? Что за черт? Миниатюрный жираф с панцирем, похожим на черепаший? Как он засунет туда всю свою шею?

— Никак.

Голос, который ответил на ее вопрос, поразил Лорен так сильно, что она чуть не подпрыгнула от испуга. Оглядевшись, она увидела, что то, что она поначалу приняла за странное гибридное животное, на самом деле говорило.

— Прошу прощения? — сказала она, глядя на странное существо. У него было неуловимо гуманоидное лицо, но его глаза вытянуты по вертикали, а не по горизонтали. И у него их было три — два там, где обычно находились глаза у людей, и еще один на широком лбу. Его нос был простым углублением, а рот — массой пурпурных щупалец. Если это в действительности рот, подумала Лорен с сомнением.

— Это действительно моя ротовая полость. Я использую ее, чтобы говорить, а также употребляю пищу, — сказало существо, снова произнося тем же глубоким, резонансным тоном. Для Лорен он звучал так, как будто бы говорил слон, в случае если бы животное умело говорить по-английски.

— Как вы можете читать мои мысли? — требовательно спросила она существо. Она повернулась к Зарну. — Ты же сказал, что он не может.

— Я и не читаю. — Существо, которое, как она полагала, должно было быть Слком, поднялось с троноподобного стула, в котором оно сидело, и скользнуло к ним. У него был человекоподобный торс, но из него торчали четыре руки с двумя кистями на каждой. Его ноги были просто массой пурпурно-серых щупалец. — Я не использую чужие мысли во вред, — сказал он, остановившись намного ближе, чем Лорен нравилось. — Но я не мог не услышать их и не ответить. Особенно, когда чувствую любопытство в свою сторону.

Зарн сделал формальный и быстрый поклон.

— Это Лорен, земная женщина, о которой я тебе говорил, Слк. Ее ДНК должна быть изменена, чтобы она могла безопасно вернуться на свою родную планету.

— Полагаю, ты хочешь изменить и свою тоже?

— Да, — кивнул Зарн.

— То, что ты просишь, является дорогостоящей процедурой. — Все три вертикальных глаза Слка медленно и синхронно моргнули.

— Я знаю об этом, — мрачно сказал Зарн. — Хотя до сих пор не до конца понимаю почему. Ведь мы просим лишь о простом изменении.

— Сама процедура будет чрезвычайно простой, — признал Слк. — Но найти соответствие ДНК вашей женщины будет почти невозможно. Уровень ее экзотичности первого порядка. Конечно, если вы не против изменить ее внешность и физические возможности, я мог бы использовать менее совместимые гены.

— Что значит «менее совместимые»? — Лорен прижала руку к горлу.

Слк сделал странно плавное движение, которое, казалось, было его версией пожатия плечами.

— Это зависит от того, гены какого вида я внесу в твою двойную спираль. Если использую гены нинья, вы сможете отрастить жабры и перепончатые перегородки. Здесь, конечно, преимущество в том, что вы сможете жить в подводной среде. Или я мог бы использовать ДНК бррнов. Но это приведет к вырастанию густой шерсти из мягкого пурпурного меха. Удобно, если вы живете в чрезвычайно холодном климате. В противном случае это может быть не очень приятно.

— Да, это может немного осложнить мою социальную жизнь, — категорически сказала Лорен. — Не говоря уже о деньгах, которые мне пришлось бы потратить на лазерную эпиляцию, так как я живу в субтропическом климате.

— Ах, хм… — задумчиво промурлыкал Слк. — В этом случае гены бррнов не самый оптимальный выбор. Если хотите, я мог бы использовать вместо этого гены пардока. Это может привести к выпадению волосяного покрова со всего тела и головы, а также к увеличению количества потовых желез, делая вас влажной, что наиболее эффективно при повышенных температурах.

Лорен вздрогнула.

— Спасибо, не надо! — Она посмотрела на Зарна. — Я ненавижу быть пессимисткой, но мне начинает казаться, что предпочтительнее рискнуть и вернуться на Землю как есть.

— Это не вариант, — мрачно сказал он. — Мы бы даже не прошли внешнюю границу вашей солнечной системы. Мы должны изменить ДНК, Лорен

— Но я не хочу отращивать мех или жабры или терять все мои волосы и стать одной большой потовой железой! — запротестовала Лорен. — Я буду уродом, Зарн. Я лучше оставлю все как есть и пойду домой, рассчитывая на удачу, если есть только такие варианты.

— Есть еще одно решение, которое мы пока не обсуждали, — плавно сказал Слк.

— Какое? — огрызнулся Зарн. — Рассказывай побыстрее и будь краток. Когда я приходил к тебе в первый раз, ты не упоминал о том, что это изменение будет таким трудным.

— Что касается этого, я прошу прощения, но хотел увидеть вашу экзотику лично. — Слк кивнул, извиняясь, и все три глаза снова моргнули. — Но из всех моих видов генов ни один не близок к вашей маленькой земной женщине, как вы сами, Зарн. Вы на самом деле настолько близки, что практически можете размножаться и производить жизнеспособное потомство. Почти.

— Никогда! — Зарн яростно посмотрел на Слка. — Я никогда не позволю Лорен быть загрязненной моей ДНК.

— Загрязненной? О чем ты говоришь? — нахмурилась Лорен.

— Гены Скраджей традиционно обозначаются как второсортные, — ответил Слк. — У них, эм, нежелательные генетические черты, которые не могут быть выведены. И, кроме того, я боюсь, что они не считаются очень привлекательными с физической точки зрения.

— Это неправда, — нахмурилась Лорен. — Я нахожу Зарна чрезвычайно привлекательным с физической точки зрения.

— Ты так считаешь? — Зарн бросил на нее удивленный взгляд.

— Она так думает в самом деле, — кивнул Слк. — Я могу прочитать это в ее мыслях. Она находит тебя самым неотразимым экземпляром. Хм, действительно удивительно.

Лорен почувствовала, как ее щеки горят, но не хотела, чтобы смущение стояло на пути того, что звучало как идеальное решение. Она сжала пальцы Зарна и умоляюще посмотрела на него.

— Да ладно, Зарн, я бы предпочла получить немного твоей ДНК, чем все остальные, о которых он упоминал.

— И я мог бы использовать ее ДНК, чтобы изменить тебя. Ах, хм. Самое элегантное и экономичное решение, — сказал Слк. — Таким образом, вам придется заплатить только за само изменение, а не за генетический материал.

Зарн на мгновение замешкался, затем тяжело вздохнул.

— Хорошо. Но я не хочу, чтобы внешность Лорен изменилась, если ты можешь с этим помочь. Она идеальна такая, как есть.

Пришел черед Лорен бросить на него испуганный взгляд. Зарн действительно так думал? Иногда он был таким сдержанным, что трудно было сказать, что чувствовал к ней

— Трудно понять, что чувствует Зарн по отношению к тебе, потому что он сам не уверен, — сказал Слк, явно отвечая на ее мысль. — Он очень хочет тебя, но боится причинить тебе боль. Его природа Скраджа борется с его желанием лучшего для тебя.

— Природа Скраджа? — Лорен взглянула на большого воина, который смотрел на Слка.

— Мы здесь для изменения нашей ДНК, Слк, а не для глубокого анализа наших эмоций. Пожалуйста, держи свои замечания по данному вопросу при себе. Как уже говорил, я не хочу, чтобы внешность Лорен изменилась.

— Очень хорошо. — Слк кивнул. — Я постараюсь сделать изменения как можно менее заметными. Но что насчет тебя, Зарн? Ты не против, если твоя внешность изменится? Я не могу обещать, что этого не произойдет, поскольку никогда раньше не работал с таким экзотическим видом.

— Измени меня, если хочешь, — сказал Зарн. — Я отказался от своего наследия и своей расы. Мне уже все равно, явлюсь я Скраджем или нет.

— Тогда, как хочешь. — Слк потер все восемь ладоней. — Давайте приступим к работе. Сначала нам нужно собрать несколько образцов.

— Образцы? — Лорен отшатнулась назад. — Ты имеешь в виду отрубить один из наших пальцев?

Слк издал булькающий звук, и через мгновение она поняла, что это был смех.

— Ничего такого варварского, дорогая, уверяю вас. Я художник, а не один из тех грубых мясников, которые бродят по туннелям в поисках свежего мяса для разборки и сращивания. Им нужно так много живой ткани, потому что они делают очень много ошибок. Флакон крови каждого из вас — это все, что мне действительно нужно.

— О, хорошо, с этим я могу смириться. Нет проблем. — Лорен собиралась шагнуть вперед и протянуть руку, но Зарн ее удержал.

— Прежде чем мы начнем, давай договоримся о цене, — сказал он, хмуро взглянув на Слка. — Я не хочу получить сюрприз в виде дополнительной комиссии после того, как изменение завершено и уже слишком поздно что-то менять.

— Мудрое решение. — Слк снова потер руки — они издавали звук, подобный шелесту бумаги, который действовал Лорен на нервы. — Хорошо. Что ты можешь предложить?

— Ценные пищевые кубики, содержащие редкое лакомство — червей гриза с планеты Твин Мунс.

Зарн вытащил их из кармана, но Слк покачал головой, его глаза заморгали.

— Я согласен, что они действительно вкусные, но у меня в запасе есть ДНК червя-гриза — я могу синтезировать порцию, когда захочу. Нет, в действительности я хочу от тебя кое-что другое, друг мой.

Все три его вертикальных глаза были устремлены на Лорен, когда он это сказал, и она почувствовала, как холодная дрожь прошла по ее спине. Зарн немедленно задвинул ее к себе за спину.

— Ты не получишь Лорен или любую ее часть. Так что забудь.

Слк широко раскрыл глаза.

— Даже дополнительного флакона ее крови для клонирования клеток? Ибо это действительно все, чего я хочу.

Лорен нахмурилась:

— Клонирование клеток? Это что?

— Клеточные клоны — это бессмысленный, легкорасходуемый материал. Создаются в основном для удовольствия или краткого срока служения, — спокойно объяснил Слк. — Они живут всего несколько дней и никогда полностью не осознают окружающую среду.

— То есть… секс-куклы? — сказала Лорен, чувствуя некоторую тошноту. — Вы хотите сделать кучу секс-кукол, похожих на меня?

— По сути, да. — Слк кивнул. — Я уверен, что из такой экзотики как ты получатся исключительные клеточные клоны.

— Но… создать их просто, чтобы использовать… — возразила Лорен, — Это не кажется правильным.

— Клеточные клоны безмозглые, моя дорогая. Они могут делать и говорить только то, на что запрограммированы, и они не испытывают боли, удовольствия или эмоций, как мы.

— Зарн? — она посмотрела на него, ожидая помощи.

— Мне это не нравится, — прорычал он, глядя на Слка. — Но это должно быть твое решение, Лорен. Это твоя ДНК.

— Почему тебе не нравится? — спросила она, желая получить более глубокий ответ. — Думаешь, это неправильно с точки зрения морали или?..

— Зарну противна сама мысль о тебе с другим мужчиной. Даже в виде клеточного клона, который фактически будет обладать только твоей внешностью, — ответил Слк, прежде чем Зарн успел заговорить.

Ух ты. Лорен посмотрела на большого воина и увидела на его челюсти снова и снова проступающие на щеках желваки от стискивания зубов. Это оказалось самой информативной дискусией!

— Знаю, что ты расстроен из-за того, что я высказал твои мысли вслух, — продолжил Слк, обращаясь к Зарну. — Но я ценю свое время. И считаю, что дела идут намного быстрее, когда все участники четко понимают, о чем речь.

— Я сделаю это, — сказала Лорен, принимая решение. Мысль о кучке живых секс-кукол, которые выглядели так же, выводила ее из себя но, похоже, не было другого способа получить то что им нужно. Она опустила ладонь Зарна и протянула руку. — Иди и возьми мою кровь. Сколько времени потребуется, чтобы переделать наши ДНК?

— Совсем недолго, моя дорогая. — Слк уже спешил вперед, держа в руках странно выглядевший набор для сбора крови. — Я должен только внести ваши данные и генетический материал в свой прибор и модифицировать гены — что я, конечно, делаю лично. Чтобы правильно смешать ДНК, нужны тонкость и умение художника. Когда закончу, то введу вам обоим конечный продукт.

— Результаты будут заметны сразу? — Лорен вздрогнула, когда игла пришельца проткнула вену в сгибе локтя. Флакон с кровью, который наполнял Слк, казался ужасно большим, но Лорен полагала, что ей не пристало жаловаться.

— Нет, новой последовательности нужно время, чтобы слиться с вашей существующей ДНК. Вы, вероятно, увидите окончательные результаты завтра утром. На самом деле… — он посмотрел на Лорен, когда вытащил иглу. — Я буду рад предложить вам ночлег. У меня есть гостевая комната именно для таких случаев.

— И сколько это будет нам стоить? — зарычал Зарн, протягивая руку, когда Слк закончил с Лорен и подошел к нему.

— Без дополнительной платы. — Три глаза Слка медленно моргнули. — Я просто хочу держать вас обоих по наблюдением, пока ваша трансформация не будет завершена.

— Зачем? Вы считаете, что возможны осложнения? — Лорен не могла сдержать нервозность в голосе.

— Нет, но лучше быть готовым на всякий случай, — спокойно сказал Слк. Он закончил с Зарном и вытащил иглу. — Теперь я скомбинирую ваши ДНК соответствующим образом, чтобы они лучше подходили каждому из вас. Вернусь через минутку.

Лорен нахмурилась. Минутку? Он играется с нашим генами, вносит изменения, которые останутся в них навсегда, и это займет всего минуту?

— Вы забыли, моя дорогая, я опытный мастер, — сказал Слк. Поднося флаконы с кровью к одному из столов, он вставил два из них в прорезь на боковой стороне сложного на вид устройства, а затем посмотрел на прикрепленный экран. Сразу появилась серия цветных блоков. — И не то чтобы я хотел вас оскорбить, но у вас обоих очень примитивная ДНК. Я мог бы сделать эту модификацию со связанными за спиной руками.

— Понятно, — пробормотала Лорен. Она с восхищением наблюдала, как все восемь вышеупомянутых рук летали над сенсорной панелью, меняя цветные блоки, пока на экране не появилась радуга.

— Ах, хм. — Слк наконец кивнул и откинулся назад. — Вот то, что нам нужно. — Он нажал кнопку, и из отверстий, в которые он вставил кровь несколько мгновений назад, выскочили два новых флакона. — Сначала Зарн, — сказал он, подзывая Скраджа.

Зарн вышел вперед и стоически держал руку, в то время как Слк вводил содержимое первого флакона с помощью иглы размером с гарпун. Лорен смотрела на это, кусая губу. У нее вообще не было проблем с иглами, но эта штука была огромной. Почему игла должна быть намного больше, чем та, который он использовал, чтобы брать кровь?

— Я знаю, о чем ты думаешь, моя дорогая, — сказал Слк, заканчивая с Зарном и жестом предлагая ей выйти вперед. — Но на этот раз я должен использовать иглу большего размера. Размер измененных молекул делает эту жидкость более вязкой и трудновводимой в виде инъекции.

— Хорошо. — Глубоко вздохнув, Лорен двинулась вперед. Слк на мгновение приблизил к ее руке гигантскую иглу, а затем посмотрел на Зарна. — Обними ее, пока я делаю это. Она должна чувствовать себя комфортно.

— Обнять ее? — голос Зарна звучал неуверенно, но он подошел достаточно охотно. Он неловко обнял Лорен за плечи. — Как-то так?

— Нет, вот так. — Лорен прислонилась к нему, радуясь теплу его большого тела за спиной. Затем потянулась и обернула его вторую руку вокруг своей талии. — Вот. — Она улыбнулась ему.

Зарн озадаченно взглянул на нее.

— И это заставляет тебя чувствовать себя… лучше?

— Да. — Она сжала его руку. — Намного. — Затем она протянула руку к Слку. — Давай, сделай это.

— Хорошо, — пробормотал Слк, снова склонившись над ее рукой.

В последний момент Лорен зажмурилась и прижалась к Зарну. Она почувствовала, как он беспокойно сместился, но затем гигантская игла врезалась ей в руку, и она могла думать лишь о боли. Не только острый полый кончик иглы, но и впрыскиваемая жидкость была холодной. Настолько обжигающе холодной, что руку опалило ледяной огненной стрелой.

Хотя старалась не шуметь, легкий стон боли сорвался с губ Лорен. Она почувствовала, как большое тело Зарна позади нее мгновенно напряглось, а его рука в защитном жесте сжала ее талию.

— Ты в порядке? — его глубокий голос так близко к уху был полон беспокойства.

— Все хорошо, — умудрилась выдавить Лорен. — Это… просто немного жжет. Вот и все.

— Теперь все закончилось. — Слк вытащил иглу, пока говорил, что причиняло боль почти такую же, как и когда он втыкал ее. Лорен приглушила еще один стон и с облегчением почувствовала, как Слк использует какой-то клей, чтобы закрыть рану. Так что, по крайней мере, она не истечет кровью из за этой зияющей дыры.

Она вздохнула с облегчением.

— Я так рада, что все закончилось. — Обернувшись в объятиях Зарна, она коротко и импульсивно обняла его. — Спасибо.

Он нахмурился:

— Нет, не нужно благодарить. Я ничего не сделал, не смог даже облегчить твою боль.

— Но ты помог мне пройти через это. — Лорен улыбнулась в его красно-черные глаза. На самом деле, когда привыкаешь к их цвету, они кажутся даже эффектными. Зарн был чрезвычайно привлекательным в своем собственном экзотическом, инопланетном стиле.

— Я бы предпочел, чтобы вы выполняли свои брачные ритуалы в гостевых помещениях, — сухо сказал Слк.

Зарн нахмурился и отошел от нее.

— Думаю, что ты неправильно понял ситуацию. Лорен и я не состоим в интимной связи, и мы не планируем иметь таковую в будущем.

Слк снова издал булькающий звук.

— Тебе лучше сообщить об этом своей женщине. А то она уже возбуждена прямо сейчас.

— Действительно? — Глаза Зарна расширились.

Это было слишком для Лорен.

— Эй, я думала, что ты можешь читать только мысли, а не эмоции.

— Я много читаю и понимаю, — загадочно сказал Слк. — Но как бы это ни было забавно, у меня есть чем заняться. Если бы вы вдвоем проследовали вдоль светящейся дорожки в вашу комнату, я был бы премного благодарен.

— Какая светящаяся дорожка? — спросила Лорен. Но пока говорила, ряд ярко-белых пятен появился на пурпурно-коричневых плитах у ее ног. Они изгибались дорожкой вокруг Зарна и исчезали в конце тронного зала/лаборатории в направлении, противоположном тому, откуда они пришли.

— Идем. — Зарн резко дернул головой, но Лорен заметила, что он не взял ее за руку. Обидевшись, она скрестила руки на груди и последовала за ним.

— Спокойной ночи и спасибо, — сказала она Слку, уходя.

— Не нужно благодарить, дорогая. Это отличная сделка. У меня уже есть покупатели. Улыбаясь, он поднял лишнюю пробирку с ее кровью и кивнул. — Пожалуйста, наслаждайтесь гостевыми апартаментами. Продукты для вечернего приема пищи будут отправлены в вашу комнату, а я увижусь с вами обоими утром.

* * * * *

Зарн злился, шагая по длинному коридору, по которому их вел светящийся след. Слк не имел права говорить об этом. Чтение мыслей и эмоций других было неприемлемым и оскорбительным. Особенно, когда не было никакой возможности, чтобы они могли оказаться правдой.

«В какую игру играет Слк?» — подумал он, резко свернув направо по светящейся дорожке и оказавшись перед большой зеленой дверью. Как Лорен могла найти Скраджа удивительным или привлекательным? Они не славились физической красотой. Нет, это точно не про них. Зарн прекрасно понимал, что серая кожа и красно-черные глаза, которые он унаследовал от отца, выглядели чудовищно в сравнении с гладким, теплым коричневым цветом кожи Лорен и прекрасными янтарными глазами. Что бы увидели люди, если бы их поставили рядом? Чудовище рядом с красавицей. Вот что они бы увидели.

И как Лорен могла видеть что-то другое?

«Должно быть, Слк лгал ради собственной выгоды», — решил Зарн, открывая дверь, чтобы увидеть за ней небольшую, но хорошо обставленную гостевую комнату. Но что это может ему дать? И почему Лорен не спорила с мастером?

Когда они вошли в комнату, он бросил на Лорен косой взгляд, но она смотрела куда-то вдаль, а ее руки были скрещены на груди. Зарн чувствовал, что она чем-то расстроена, но понятия не имел чем. Возможно, она тоже была огорчена тем, что говорил Слк, но слишком вежлива, чтобы сказать это вслух.

Наверняка так и есть. Она не хочет причинять ему чрезмерную эмоциональную боль, противореча Слку, поэтому предпочитает хранить молчание

Зарн почувствовал себя немного лучше, найдя объяснение. Это было так похоже на доброту и ласковую природу Лорен — воздерживаться от нанесения вреда его чувствам, хотя это все еще казалось ему странным. Всю свою жизнь он воспитывался в атмосфере, специально предназначенной для причинения боли — физической или эмоциональной. Всеотец питался его болью, и он был экспертом в нанесении максимального вреда. Быть с кем-то, кто хотел избежать причинения ему вреда, — это новый опыт.

Зарн радовался, что она не желала его так, как он жаждал ее. Если бы она его захотела, Зарну пришлось бы беспокоиться о том, что может причинить ей боль, а он скорее умрет, чем сделать нечто подобное. Нет, гораздо лучше оставить ее в покое и восхищаться ею издалека. Она была слишком красива, слишком хороша и чиста для такого как он

Но если он должен был только восхищаться ею издалека, то почему его тело все еще покалывало там, где она прижималась к нему? Почему он все еще чувствовал запах ее волос и тепло рук Лорен?

Зарн отбросил соблазнительные, но опасные мысли. Оглядев маленькую комнату, он увидел только одну спальную платформу, но у ее подножья был диван. Хорошо, он мог уместиться на диване и оставить Лорен кровать. Не стоит быть слишком близко к ней ночью. Особенно учитывая, как его тело реагировало на нее. А утром они покинут это место, и он отвезет ее через червоточину на ее планету. Всеотец никогда больше не сможет найти ее — он, конечно, вряд ли будет искать человеческую женщину с ДНК Скраджа. И если…

— Я должна кое-то сказать.

Голос Лорен прервал его мысли. Зарн обернулся и увидел, что она смотрит на него.

— В чем дело? Почему ты так злишься?

— Почему я злюсь? Как ты можешь меня об этом спрашивать? — потребовала она. — Как думаешь почему я злюсь?

— Понятия не имею, — сказал он, искренне выглядя озадаченным. — Ты обеспокоена влиянием, которое моя ДНК может оказать на тебя?

— Нет, ничего подобного, — вздохнула она. — Ты действительно собираешься заставить меня сказать это?

Зарн поднял бровь.

— Если ты предпочитаешь произнести это по буквам, а не…

— Я не это имела в виду, перестань понимать так буквально, — сказала она раздраженно. — Послушай, я пытаюсь сказать, почему ты придал такое значение словам Слка о том, что мы не «состоим в интимной связи»?

Он нахмурился.

— Потому что так и есть.

— Да, но ты вел себя так, будто сама идея быть со мной казалась тебе отталкивающей.

Зарн покачал головой:

— Не отталкивающей. Невозможной.

— Почему? — потребовала она. — Слушай, Зарн… — Она положила хрупкую ладонь на его предплечье. — Может, я не должна этого говорить, но мы вместе прошли через ад, и ты стал дорог мне — очень сильно. И, ну, я подумала, что, возможно, я тоже дорога тебе. Хотя бы немного.

Ее большие янтарные глаза были полны надежды — эмоции, почти неизвестной Зарну. Он вырос, не зная надежды, любви или нежности на борту отцовского корабля. Так как он мог поделиться этим с кем-то еще? Его член запульсировал от мягкого прикосновения ее ладони, и Зарн отошел.

— Ты очень дорога мне, Лорен, — признался он тихим голосом. — Это главная причина, по которой мы не можем вступить в сексуальную связь.

Она прикусила губу.

— То есть ты не хочешь меня?

— Нет! — Зарн провел рукой по волосам и глубоко вздохнул. — Я хочу тебя. Гораздо сильнее, чем должен. Но я не хочу причинять тебе боль. Моя природа Скраджа…

Она взглянула на него, приподняв бровь.

— Так ты действительно собираешься использовать это как оправдание? Свою природу? Свою расу?

Он нахмурился.

— Это не оправдание. Это правда.

— Ну нет, я не куплюсь на это. — Лорен подошла и ткнула его пальцем в грудь. — Думаю, что ты боишься, боишься любых отношений, сексуальных или любых других. — Она вздохнула. — Послушай, Зарн, я обычно не слишком настойчива, особенно в таких вещах. Но ты мне нравишься. Сильно. И если я тебе тоже нравлюсь, и мы наконец-то сбежали от твоего отца, что же помешает нам перейти на следующий уровень?

— Что именно ты подразумеваешь под «следующим уровнем»? — осторожно спросил он.

Лорен улыбнулась:

— Мы могли бы начать с поцелуя.

— Поцелуй?

— Ну, знаешь — прикоснешься своим ртом к моим губам? Я уже целовала тебя раньше, помнишь?

Зарн с тоской посмотрела на ее пухлые губы. Он хорошо помнил мягкое прикосновение ее губ к своим собственным — это было как раз после того, как он пообещал уберечь девушку от своего отца и забрать ее домой. Лорен была счастлива и прижалась губами к нему в проявлении спонтанной радости и привязанности. Этот жест глубоко повлиял на него, но он инстинктивно понял, что повторять его будет плохой идеей. Это слишком интимно… слишком опасно.

— Ты говоришь, что я боюсь? — сказал он, глядя на Лорен. — И это правда, я боюсь. Потому что не хочу причинять тебе вред. Делать то, что я видел, раньше. То, что я видел… — он прочистил горло и отвернулся. — То, что делал мой отец с женщинами.

— Ты не твой отец, Зарн. — Голос Лорен был нежным, когда она потянулась к его щеке. — Ты не похож на него. Или любого другого Скраджа в этом отношении

— Ты ошибаешься! — Зарн отстранился, прежде чем ее прикосновение могло вызвать лавину желания, которая похоронит его разум. — Я такой же, как они, — сказал он яростно. — Их действия — их желания — это то, что я есть с рождения. Я отринул своего отца и отказался от своей расы, но как могу избежать того, что у меня в крови?

Лорен нахмурилась.

— И эти желания, о которых ты говоришь… они действительно настолько плохи?

Что-то близкое к отчаянию охватило его грудь. Он не желал ничего сильнее, чем притянуть ее к себе и прижаться губами к ее рту, пока бы она не сгорела в пламени его чувств. И хотя Зарн едва мог в это поверить, очевидно, Лорен хотела того же. Но он не мог. Он не должен поддаваться этой эмоции, этой потребности в ней.

— Хорошо, — сказал он тяжело. — Ты хочешь знать о сексуальных отношениях Скраджей? Я расскажу тебе. — Подойдя к спальной платформе, он сел сбоку, опустив плечи. — Женщин среди моего вида нет, но даже до того, как вымерли, они были невероятно редкими. Поэтому их содержали в клетке с детства, пока они не созревали для размножения.

Лорен громко сглотнула.

— В клетке, как… как животных?

— Именно. — Он резко кивнул. — К тому времени, когда женщина была готова к размножению, за нее обычно боролись несколько мужчин.

Лорен нахмурилась:

— И что потом, она должна была выбрать одного?

Зарн покачал головой.

— Если бы это было так просто. Женщина никогда не имела права голоса в этом вопросе — мужчины решали это между собой.

— Как?

— Бой до смерти. Иногда в битву вступало до тысячи мужчин, но только один выходил победителем, чтобы претендовать на женщину. — Зарн на мгновение закрыл глаза. Боги, она поймет, что связалась с монстром, когда он закончит рассказывать ей о брачных отношениях своего народа. Но если это был единственный способ уберечь ее от опасности, у него не было выбора. — Затем победитель забирал ее домой и ставил на нее метки принадлежности, — сказал он

— Метки… метки принадлежности? — Ее голос был мягким и неуверенным. — Что это?

— Киндреды отмечают связывающим ароматом своих женщин, — тихо сказал Зарн. — Но есть и другие, более мрачные знаки принадлежности, которые Скраджи ставят на своих женщинах. Это знаки владения.

— Но какие именно? — Лорен все еще выглядела более заинтересованной, чем испуганной, что было не очень хорошо с точки зрения Зарна.

Преисполненный решимости донести до нее свою точку зрения, он грубо схватил ее за плечи и притянул к себе так, чтобы она стояла между его бедер, лицом к нему. Сладкий запах Лорен притягивал его, как наркотик, но он заставлял себя игнорировать его влияние на него.

— Сначала ошейник. — Он положил руку ей на шею, длинные пальцы Зарна легко охватили ее тонкое горло. Глаза Лорен расширились, и он почувствовал, как все ее тело задрожало, но, к ее чести, она не отстранилась. — Затем клеймо, — продолжил Зарн. — Здесь или здесь. — Он коснулся внутренней стороны ее бедра и верхней части ее ягодиц. — После этого…

— Подожди… это не все? — Лорен посмотрела на него с недоверием.

Зарн кивнул.

— После этого, — продолжил он, — ей делали пирсинг.

— Пирсинг? — Ее голос дрожал. — Где? Я предполагаю, что ты не имеешь в виду уши.

— Здесь. — Хотя одежда, которую она носила, была безразмерной, Зарн все еще видел твердые пики ее сосков, прижимающихся к серебристой ткани. Он слегка коснулся их кончиками пальцев, заставив Лорен ахнуть. — И здесь, — пробормотал он резко, позволяя своей руке опуститься, чтобы пройтись по нежному холмику ее плоти.

Лорен снова ахнула и отпрыгнула назад.

— Ты… ты, должно быть, шутишь.

— Ах если бы. — Зарн вздохнул и провел рукой по волосам. — Но все это было просто прелюдией к грядущей пытке.

— Прелюдия? Содержание в клетке, метки принадлежности и проколы было прелюдией? — Лорен покачала головой. — Что может быть еще хуже?

— Связывающий секс. — Зарн встал и начал ходить по комнате. Она была не очень большой, поэтому особо не походишь, но чувствовал, что ему нужно двигаться, или он сойдет с ума.

— Что это такое? — спросила она.

— Метка, которая никогда не исчезает, — та, которая вызывает постоянную умственную и эмоциональную связь. — Зарн остановился и посмотрел на нее. — Хочешь знать, как это делает моя раса?

— Я… я не…

— Хорошо. Я скажу тебе. — Он снова начал двигаться. — Мужчина приковывал свою недавно выигранную женщину к кровати. Руки и ноги широкие расставлены, для облегчения доступа. После различных изобретательных сексуальных пыток, прежде чем покрыть ее, он заставлял сосать его основной член.

— Подожди… остановись сейчас. Его основной член? — Лорен нахмурилась. — Сколько членов у Скраджей?

Зарн приподнял бровь.

— Разве человеческие мужчины имеют не более одного члена?

— Одного обычно достаточно, — сухо сказала она. — Ты хочешь сказать, что у тебя больше, чем один?

— У нас их два. Вторичный, который может использоваться для не связывающей сексуальной активности, и основной, который только для связывающего секса.

Ее глаза расширились.

— Что, один возле второго или?..

— Основной член находится над вторичным, — объяснил Зарн. — Если его не стимулировать должным образом, он остается маленьким и неактивным.

— Ну и что дальше… — она кашлянула. — Что происходит во время связывающего секса?

— Когда оба члена возбуждены, мужчина Скраджей способен полностью заполнить свою женщину — и спереди, и сзади. — Зарн пристально посмотрел на нее. — Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду.

— Да, я понимаю. — Лорен кивнула, и он подумал, что ее обычно теплая коричневая кожа выглядит немного бледной. — Итак она привязана к кровати, а он?..

— Трахает ее, — грубо сказал Зарн. — Связывается с ней. И он не особо нежный. Это занимает очень много времени. И когда он закончит, если его женщина не умерла от потери крови или шока, она становится его, чтобы делать с ней все, что ему угодно на всю оставшуюся жизнь. — Он глубоко вздохнул и посмотрел ей в глаза. — Теперь ты понимаешь, почему я не хотел говорить тебе? Почему плохо, что у меня есть к тебе чувства?

— Боже. — Лорен вздохнула и опустилась на кровать. — А ты… — Она посмотрела на Зарна. — Ты хочешь сказать, что желаешь… сделать все это со мной?

Зарн на мгновение зажмурился. Боги, как он ненавидел себя в этот момент! Себя и всю свою извращенную расу.

— Понравится ли мне причинять тебе боль? — наконец сказал он, глядя на нее. — Это то, о чем ты спрашиваешь?

Она медленно кивнула.

— Я говорил тебе, что у меня нет желания причинять боль, — сказал он, подходя к Лорен. Опустившись, он обхватил ее за плечи и поднял на ноги. Она была так хрупка в его руках — как цветок, который можно было сломать пополам одним неосторожным движением. — Но у меня такое же желание — та же потребность — обладать, как у всех моих сородичей, — сказал он ей. — Необходимость заклеймить, отметить, владеть. Я никогда не смогу уйти от этого, Лорен. Это у меня в крови.

Она посмотрела на него, ее янтарные глаза расширились от неуверенности и страха.

— Я поняла. И если ты пытался меня напугать, тогда поздравляю — у тебя получилось.

— Хорошо. — Зарн резко отпустил ее и перешел на другую сторону комнаты, увеличивая расстояние между ними. И приблизился к двери.

— Стой, куда ты собрался? — запротестовала Лорен.

— Наружу. — Зарн бросил на нее взгляд через плечо. — Это замкнутое пространство. Мне нужно немного свежего воздуха.

— Но… как долго тебя не будет? Ты не собираешься оставлять меня здесь одну в этом странном месте? — Умоляющий тон ее голоса сжал сердце Зарна, словно в тиски.

— Конечно, нет, — грубо сказал он. — Я не покину дом изменений. И клянусь, вернусь чуть позже сегодня вечером. Ты можешь забрать себе спальную платформу, а я устроюсь на диване. — Его рука была на двери, но ее мягкий голос позвал обратно.

— Зарн, — сказала она. — Пожалуйста, извини, если ты почувствовал себя обязанным мне все это рассказать, но я все еще не верю, что ты похож на… на…

— На остальных представителей моей расы? — требовательно сказал он. — Но, Лорен, я такой. Я рассказал тебе, потому что мне нужно, чтобы ты поняла, почему между нами ничего не должно случиться. Почему я не могу доверять себе с тобой.

— Я доверяю тебе, — тихо произнесла она, поднимая подбородок, чтобы посмотреть ему в глаза. — Даже если ты не веришь в себя.

Зарн почувствовал, как его сердце сжалось, словно в тисках.

— Ты не должна. — И прежде чем она успела что-то сказать или попытаться остановить его, он ушел.

Это была единственная безопасная вещь, которую он мог сделать.

Глава 12

После ухода Зарна Лорен лежала на кровати, свернувшись клубком. Она плотно закрыла глаза и попыталась подумать о доме, о том, что она очень скоро увидится со своей матерью и будет ходить по теплым песчаным пляжам Флориды.

Но образы, заполняющие ее разум, были слишком тревожными.

Лорен обняла себя в желании защитить. Боже, то, что рассказал ей Зарн, поистине ужасно! И он говорил так отстранено. Его голос звучал совершенно ровно, когда он описывал злодеяния, совершенные его расой против женщин. Очевидно, что женщины были для них ничем иным как собственностью — их можно выиграть в варварских состязаниях, а затем клеймить, как скот.

Но хотя его голос был ровным, когда Зарн говорил, его глаза горели. То, как он смотрел на нее, когда рассказывал это, давало понять, что каждое слово причиняло боль. Он не хотел говорить этого. Не хотел, чтобы она считала его монстром.

Лорен села на кровати и провела рукой по своим длинным черным волосам. На ощупь они были жесткими и спутанными, и ей хотелось горячей ванны и расчески. «Он не монстр, — сказала она себе решительно. — Зарн — защитник, милый и вдумчивый. Я знаю, что он никогда не сделает мне больно».

Но он признал, что хотел пометить ее как свою — поставить на нее «метки владения». Лорен вздрогнула. Она предполагала, что смогла бы надеть ошейник и, возможно, даже сделать пирсинг — ну, по крайней мере, пирсинг сосков. Но она никак не могла позволить мужчине — независимо от того, насколько он важен для нее — отметить ее или сделать пирсинг ниже пупка. Есть границы, которые она просто не готова пересечь ради кого бы то ни было.

Что ж, ей придется подумать об этом позже. Возможно, поговорить с Зарном еще раз, когда он будет не в таком мрачном настроении. Вздохнув, Лорен встала и пошла разбираться, как здесь получить горячую ванну, о которой она мечтала.

В соседнем помещении, к ее счастью, она нашла небольшую, но роскошную ванную комнату, удивительно похожую на земную. Там был узнаваемый унитаз, который выглядел совершенно нормально, за исключением поразительного ярко-голубого цвета. В одном углу стояла того же цвета мраморная ванна с золотыми кранами, а напротив нее такая же душевая кабина. С обратной стороны двери висел даже плюшевый пурпурный халат.

Лорен была рада сбросить свой колючий серебристо-синий сарафан и вместо этого надеть халат. Он был в длину ей по колени и чувствовался таким же мягким, как перышки, ласкающие голую кожу. Затем Лорен повернулась к ванне и крутанула один из золотых кранов.

К ее ужасу, вместо воды из золотого носика крана начал литься густой поток чего-то, похожего на ярко-розовую овсянку.

Что за черт? Она повернула другой кран, но течение розовой овсянки только ускорилось. Ярко-синяя ванна уже наполовину была наполнена психоделической кашей для завтрака. Казалось, что мистер Хлопушек принял дозу ЛСД, а затем решил приготовить новый аромат. К примеру, «шокирующая клубника».

Лорен покрутила вентиль крана в другую сторону, но безрезультатно, за исключением того, что синяя мраморная ванна полностью заполнилась густой, вязкой штукой. Наконец она закрутила краны и встала, положив руки на бедра. Пар, поднимающийся от отвратительной розовой овсяной каши, на самом деле пах довольно неплохо — каким-то цветочным ароматом — но она точно не собиралась в это лезть.

Вместо этого она собиралась попробовать душ, когда услышала тихий звонок в дверь апартаментов. Может Зарн вернулся, чтобы продолжить разговор?

Обмотав вокруг себя мягкий пурпурный халат, Лорен побежала открывать зеленую дверь. Однако была разочарована, увидев, что это не Зарн. Вместо него там стояло существо, очень похожее на журавля, с длинными тощими ногами и оранжевым хохолком на голове, которое кивнуло ей из-за громоздкой черной тележки.

— Да? — спросила Лорен вежливо, но крепко держась за дверь.

Существо произнесло что-то на странном, булькающем языке и кивнуло на тележку длинным оранжевым клювом.

— Извините, — сказала Лорен. — Я не говорю на… каком бы языке вы ни говорили.

Лорен заметила, что у журавля поднялась одна рука — по крайней мере, у него были руки, а не крылья — и постучало по маленькой серебряной коробке, которую носило на шее. Когда оно снова заговорило, бульканье почему-то звучало по английски.

— Это ваши вечерние продукты, любезно предоставленные мастером Слком.

— О, ужин! — Внезапно Лорен почувствовала себя голодной. Прошло много времени с тех пор, как она ела последний раз пищевые кубики Киндредов, и ее живот заурчал. — Прекрасно. — Она нетерпеливо кивнула на поднос с куполообразной металлической крышкой. — Заносите это.

Журавль с некоторым трудом втащил тележку на колесиках в маленькую комнату, втиснув ее между кроватью и диваном. Затем с апломбом поднял крышку с подноса и коротко поклонился.

— О, э… вау. — Энтузиазм Лорен быстро угас. Еда на подносе выглядела странно и пахла еще более специфически. Там была куча синей массы, которая слиплась, как рис, за исключением того, что зернышки были в четыре раза больше. Рядом лежал тонкий кусочек мяса, по виду напоминавшего кусок слоновой кости, с мраморными прожилками оливкового цвета. И для полного комплекта, там был кубок, заполненный до краев чем-то, что выглядело как прозрачное, водянистое желе. Когда Лорен ткнула в него, оно очень неаппетитно пошло волнами.

— Только лучшие продукты для гостей Дома Слка. — Журавлеподобное существо произнесло это чрезвычайно гордо, когда подало ей мясо с зелеными прожилками, гигантский голубой рис и напиток, или чем бы он там ни был.

— Спасибо. — Лорен слабо улыбнулась. — Гм… что это?

— Тенолийские слизни из земли Серба, — сказал аист, указывая на голубой рис. — Кусок основного плоского мозга венги, — указал на мясо. — А ваш напиток — это очищающая слизь из ран трена.

— Э-э… слизняки, мозг и слизь? Вот что в меню? — Лорен старалась не показать весь тот ужас, который испытывала. Боже, на фоне этого ужина странные черви гриза из пищевых кубиков Киндредов выглядели поистине восхитительно. Внезапно тоска по дому накрыла ее так сильно, что ей пришлось сглотнуть комок в горле. Все, чего она действительно хотела, — это толстый кусок мясного рулета ее мамы и домашнее пюре с коричневым соусом. Вместо него она получила это. Лорен понимала, что, наверно, должна быть благодарна — очевидно, это версия для гурманов O'a. Но чуть не разрыдалась при виде ужина.

— Как уже сказал, только лучшее для гостей мастера Слка, — повторил журавль, прерывая ее грустные мысли. — О, но я почти забыл самое главное.

— Есть что-то еще? — слабо произнесла Лорен.

— Конечно. Десерт.

— Десерт? — Она задавалась вопросом, что, ради всего святого, это может быть. Вероятно, какой-то пирог из кишечника инопланетного жука, если брать во внимание остальное меню.

— Десерт. Сладкое кондитерское изделие, которое едят в конце трапезы, — сказал аист, как будто произнося заученную фразу. — Конечно, в нашей культуре такого нет, но мастер Слк сказал мне, что вы такое едите. Он приказал мне принести вам это.

С очередной демонстрацией он вынул небольшое блюдо из нижнего уровня тележки и сунул его прямо под нос Лорен.

Ее первым инстинктом было отскочить, но густой, знакомый аромат заполнил ее ноздри.

— Шоколад? — Она посмотрела на маленькую тарелку и увидела на ней толстый коричневый прямоугольник. — Брауни? Это брауни?

Журавль кивнул, шелестя оранжевым пернатым гребнем.

— Мастер Слк сказал, что я должен попросить у вас прощения за это. Он прочитал в ваших мыслях, что вам нравятся такие сладости, и приказал мне сделать это для вас. Он просил передать вам, что не хотел быть слишком любопытным, просто хотел понравиться.

— Скажи ему, что он прощен. — Лорен с нетерпением подняла восхитительно выглядящий брауни и поднесла его к губам. Она почти боялась попробовать из страха, что он будет не таким вкусным, как выглядел и пах. Но еще один вдох небесного, шоколадного аромата избавил ее от колебаний. Осторожно она взяла небольшой кусочек с одного угла. Густой, вкусный и, что самое приятное, знакомый аромат взорвался у нее на языке, и она куснула еще раз. А потом еще и еще.

Не успела оглянуться, как на маленьком блюде не осталось ничего, кроме крошек. Лорен с тревогой посмотрела на них — как же ей удалось так быстро проглотить брауни? Ее охватило чувство вины — ей следовало сохранить половину для Зарна. Это было дьявольски вкусно, куда лучше, чем те ужасные картонные печеньки, которые они выращивали на корабле Скраджей.

«Я ему приготовлю еще, — пообещала она себе, облизывая пальцы. — Я испеку ему мои шоколадные кексы «Пища дьявола», как только мы вернемся домой».

Тем временем она начинала чувствовать тепло, сонливость и удовлетворение. Хотя перед этим хотела принять ванну, сейчас это почему-то уже не казалось важным. Теперь она хотела лишь лечь и заснуть.

— Я надеюсь, вам это понравилось?

Голос журавля вернул ее в реальность. Он стоял неподвижно, как статуя, наблюдая, как она уплетает брауни. Лорен почти забыла, что он вообще здесь находился.

— Да, это мыло… было фкусно, — сказала она и нахмурилась. Почему она коверкала слова? И почему комната кружилась вокруг нее? Лорен попыталась сделать шаг и упала. К счастью, она приземлилась на кровать, которая находилась рядом, но лежала в неудобной позе, одна рука была прижата к телу, а другая рука висела с края матраса. — Что… что происходит? — невнятно сказала она, пытаясь взглянуть на аиста. В глазах продолжало двоиться, и в комнате, казалось, было двое журавлей. Если это был «он» — она поняла, что даже не знала пол существа.

— Эффект временный, — сказал он, приближаясь к Лорен. — И, к сожалению, необходимый. Я должен закончить свое задание до возвращения мастера Зарна.

— Кахое… здание? — спросила Лорен, но ее голос звучал слабо и тихо.

— Это. — Аист крепко сжал ее руку — ту, которая вяло свисала с края кровати — и поднял то, что выглядело как массивные красные металлические кусачки для стрижки ногтей.

— Што?.. — начала говорить Лорен, а затем раздался приглушенный щелчок, и она почувствовала острую боль у основания своего мизинца. «Мой палец! Боже мой, он отрезал мне палец!»

Но хотя внутри она сходила с ума, тело было полностью парализовано. Она ничего не могла поделать, кроме как наблюдать, как журавль наложил немного прозрачного геля на кровавый обрубок ее пальца, а затем посыпал его странными розовыми гранулами.

— Вот. А теперь отдыхай, — сказало существо, кивнув ей.

«Как я могу отдыхать? Ты отрезал мой долбаный палец! Но, несмотря на ужас и острую боль в руке, она чувствовала, как закрываются веки. Придется проснуться! Нужно найти Зарна, сказать ему… предупредить его…»

Но затем ее глаза закрылись, и мир погрузился в сон.

* * * * *

Зарн некоторое время бродил по дому, просматривая галерею произведений искусства и картин Слка. У Врра была довольно внушительная коллекция, и его сын приумножил ее. Многие из изображений были живыми, и многие из них, похоже, работа Слка. Его талант в рекомбинации ДНК был очевиден, и Зарн должен чувствовать себя уверенно.

Вместо этого он боялся. Что если его собственная ДНК каким-то образом заразит Лорен? А если это уже происходило? Может ли это быть причиной, по которой она все еще хотела и доверяла ему? Даже после того, как он раскрыл мерзкие и жестокие традиции своего народа? Зарн не мог придумать никакой другой причины, по которой она все еще хотела быть с ним после его рассказа о процессе спаривания Скраджей.

Что ж, ему просто придется приложить еще больше усилий, чтобы держаться подальше от нее, решил Скрадж. Если у Лорен столь слабый инстинкт самосохранения, чтобы самой держаться от него подальше. Хотя боги знали, как тяжело это будет. Каждый раз, когда видел ее, он хотел ее все больше. Желал сделать ее своей, навсегда отметить как свою… Нет!

Тряхнув головой, Зарн глубоко вздохнул и решил вернуться в комнату. Лорен была в одиночестве достаточно долго, и он не мог избегать её вечность.

Вернувшись к зеленой двери, он обнаружил, что один из слуг Слка уже уходит. Это был Блик, и он кивнул длинным клювом.

— Для вас принесены вечерние продукты, мастер Зарн. Госпожа Лорен уже поела и отдыхает.

Зарн нахмурился.

— Она отдыхает? Ты имеешь в виду, что она уже легла спать?

— Последствия изменений генов. — Блик, казалось, говорил слишком быстро. — Иногда это утомляет. Желаю вам доброго вечера, мастер. — Он неуклюже побежал по коридору на длинных, изгибающихся в обратную сторону ногах.

Все еще хмурясь, Зарн ступил в комнату и обошел тележку, наполненную деликатесами О'а. Конечно же, Лорен аккуратно примостилась на спальной платформе, одна рука была укрыта одеялом, а другая покоилась рядом с ней. Она дышала мягко и равномерно, а шелковистые волосы рассыпались по подушке, словно сияющая река полуночно-черного цвета.

Так красива, подумал он, обводя взглядом нежные линии ее лица. Так идеальна, чистая и милая… Слишком прекрасная и нежная для такого как он, считал Зарн. Независимо от того, как сильно он хотел ее, Лорен была не для него.

Вздохнув, он посмотрел на тележку с едой. После нескольких лет употребления только нитра-вафель такая еда казалась слегка отталкивающей. Похоже, Лорен она тоже не понравилась — казалось, она ничего не тронула. Зарн нахмурился. Разве Блик не говорил, что она поела? Ну, может, она попробовала все из вежливости. Как бы то ни было, Зарн не хотел есть.

Он вытолкал тележку из комнаты в коридор, а затем вернулся в ванную, намереваясь принять душ перед сном. Зарн нахмурился, когда увидел, что кто-то собирался принять глира-ванную, а затем позволил ей застыть в емкости. Это Лорен сделала? И почему она не опустошила ванну, когда закончила? Теперь глира застыла одним твердым комком, который нужно разрезать на куски и удалить вручную, а не смывать в слив. Что ж, Зарн устало решил, что позволит слугам Слка разобраться с этим утром. Прямо сейчас он чувствовал себя невероятно усталым.

Он быстро принял душ, заметив, что рана, которую лечила Лорен, хорошо заживала. Обсушившись, он бросил свою одежду в очиститель. Через мгновение, когда прозвучал низкий звонок, он вытащил их свежими и чистыми. Зарн взял их подмышку и, оставаясь в одном полотенце, вернулся в спальню.

Лорен все еще спала, ее прекрасные черты выглядели спокойно и умиротворенно. Зарн с тоской посмотрел на пустую сторону кровати, а затем переключил внимание на диван. Он был слишком коротким для его длинного тела, и подушки выглядели комковатыми. Тем не менее он сказал Лорен, что будет спать там, и намеревался сдержать свое слово.

Вздохнув, он уселся на подушки только для того, чтобы снова подпрыгнуть через мгновение, когда что-то резко ткнуло его в зад. Зарн осторожно нажал на подушку пальцами и приглушенно выругался, когда подушка ответила тычком. Фларны. Чертова штука наполнена фларнами!

Насекомые с длинными пальцами, также известные как «массажные жуки», были родом из этой солнечной системы и часто использовались в дорогой мебели. Они жили между обивкой и наполнителем, толкая и пихая любого, кто на них садился, делая «массаж», который, как многие утверждали, приносил наслаждение.

Зарн не был любителем фларнов. И даже если бы это было так, у него не было желания «массироваться» всю ночь, пока он пытается уснуть. Тяжело вздохнув, он оглядел тесную комнату. Конечно, он мог бы лечь на пол. Вероятно, пол не намного тверже, чем спальная платформа, которую он использовал всю свою жизнь на борту корабля. Скраджи не верили в роскошь и жили в спартанских условиях, полных трудностей и самоотречения. Ну, все, кроме Всеотца, но Зарн не хотел думать сейчас о нем. Некоторые мысли лучше оставить в забвении.

Вместо этого он снова посмотрел на кровать. Лорен отдыхала так мирно, и Зарн был уверен, что не побеспокоит ее, если просто уляжется на самый край кровати с другой стороны. И не сомневался, что может доверять себе и не навредить ей в таком беспомощном состоянии. Это становилось проблемой, только когда она просыпалась и дотрагивалась до него, глядя этими великолепными янтарными глазами, пробуждая внутри него тревожные желания.

Было поздно, и он желал дать отдых усталым костям. В течение нескольких дней он бежал, боролся и торговался, пытаясь защитить Лорен и найти способ вернуть ее на родную планету в целости. Наверняка она не против один раз разделить спальное место.

«Лягу сверху покрывал», — решил он, обойдя кровать и натянув на себя нижнее белье. Чтобы быть уверенным, что ничего не случится. Не то чтобы он думал, что что-то произойдет, но если вдруг Лорен проснется посреди ночи и решит потянуться к нему, хотелось бы иметь хоть какую-то преграду между ними.

Он осторожно опускался на кровать на желеобразный матрац, посматривая на Лорен все время. Она слегка переместилась во сне и пробормотала что-то похожее на его имя, но ее глаза оставались закрытыми, и она не проснулась, даже когда он лег.

Когда убедился, что она не проснется, Зарн вздохнул с облегчением и позволил себе полностью расслабиться. Слава всем существующим во все времена богам, что спальная платформа не была наполнена фларнами! После хорошего отдыха он был уверен, что с утра проснется новым человеком. И в прямом, и в переносном смысле, потому что утром он точно увидит, какое влияние оказала ДНК Лорен на него — и его на нее. «Пожалуйста, — подумал он, поворачивая голову, чтобы изучить ее изысканный профиль. — Пожалуйста, не дай ей пострадать от моих генов. Не позволяй злу в моей крови загрязнить ее».

По крайней мере, пока что она выглядела так же. Все еще милой. Чистой и неоскверненной. Зарн молился, чтобы она осталась такой же, хотя едва ли понимал, кому он молится.

— Приглушить свет, — хрипло прошептал он. Комната сразу погрузилась в темноту. Поскольку у Скраджей было отличное ночное зрение, он все еще мог ее видеть. Но черты лица были приглушенными и нечеткими. Она все еще была красивой, все еще Лорен.

Недолго думая, Зарн дотянулся до ее руки, той, которая лежала на простыне. Обхватив хрупкую ладонь своей рукой, он переплел их пальцы так же, как раньше делала Лорен, когда брала его за руку. Он нежно сжал ее пальцы и почувствовал покалывание по всему телу. Было ли это влиянием ее ДНК на его организм, которое изменит его навсегда? Зарн слишком устал, чтобы беспокоиться об этом.

Глубоко вздохнув, он закрыл глаза и позволил сну захватить его.

Глава 13

Где-то в темных глубинах космоса открылась пара красно-черных глаз, и воздух заполнился низким разочарованным шипением.

Всеотец сел, его костлявое тело все еще сочилось питательной слизью из личного резервуара. Он никогда не ел и не пил, предпочитая принимать физическую пищу через туго натянутую, тонкую, словно пергамент, кожу. Он жаждал эмоциональной подпитки… без которой не мог существовать. И теперь, когда Зарн сбежал и забрал с собой человеческую девчонку, у всеотца не осталось никого.

— Глупец! Идиот! — Он выбрался из резервуара и заметался по комнате. Зеленая слизь, пропитанная ядовитым зараженным металлом из недр родной планеты, соскальзывала с тела, пачкая металлический пол.

С некоторым трудом оправившись от столкновения с проклятым божеством Киндредов, всеотец вернулся на борт корабля и направился к галактике Моу. Он чувствовал, что Зарн и девушка улетели туда… его притягивало к двум ярким огонькам размером с булавочную головку, видневшимся далеко на горизонте. Их след был едва заметен, но всеотец следовал за ними по запаху, словно натасканный урлик.

По крайней мере, до недавнего времени ему это удавалось.

Прикрыв полыхающие глаза, всеотец снова, словно ядовитый паук шелковую губительную паутину, забросил темную сеть, вышвырнув свое сознание в черноту космоса.

Но там ничего не оказалось. Они исчезли, следы пропали совсем.

Куда же они могли подеваться? Возможно, погибли, а хлипкий маленький шаттл, украденный Зарном, врезался в заблудившийся астероид?

От подобной мысли всеотец не почувствовал ничего, кроме гнева. Ярость из-за того, что его единственный сын и лучший источник пропитания полностью ускользнул от него.

На самом деле он не верил, что Зарн мертв, да и Лорен тоже. У его сына развилось нелепое увлечение человеческой девушкой. Значит, он пойдет на все, чтобы защитить ее. Так же, как пытался защитить обычного урлика, которого сделал своим питомцем. Всеотец хорошо помнил, насколько глупо привязался к нему его мальчик… как расстроился из-за смерти бессловесного зверя.

Но почему именно галактика Моу? Там ведь ничего интересного… ничего, кроме головорезов-сплайсеров, постоянно резавших друг друга, рекомбинирующих ДНК в разные конфигурации. Всегда…

Всеотец резко остановился. Его длинные костлявые руки сжались в кулаки. Конечно. Их ДНК… Зарн отвез ее туда, чтобы изменить их ДНК. И ему это удалось… теперь их генетическая подпись изменилась. Неудивительно, что он потерял их!

Всеотец откинул голову назад и испустил протяжный шипящий вой, который эхом разнесся по всему кораблю. Далеко внизу, в мрачных пустынных коридорах отцовского дома, урлики услышали его в своей конуре и подхватили.

— Ускользнул! — закричал всеотец, когда его личная стража прибежала узнать, что случилось. — Он забрал ее и изменил! Они навсегда исчезли с моего радара! Пропали!

Глава 14

Лорен внезапно проснулась от ужасного сна о том, как большие красные ножницы отрезали ей руку. Нет, не руку — это был палец. Мой мизинчик!

Она подняла левую руку к лицу и с тревогой осмотрела его, но все выглядело нормально. Так ли? При ближайшем рассмотрении она уже была не так уверена. Ее мизинец как-то странно выглядел. Лорен могла поклясться на мизинчиках — прям какой-то каламбур — что когда прикоснулась большим пальцем к кончику мизинца, его покалывало. Кроме того, ноготь на нем был намного короче, чем ногти на других ее пальцах. Лорен не грызла ногтей и не помнила, чтобы обламывала его где-то, тогда что же произошло?

«Не будь глупой», — сказала она своей беспокойной натуре, поворачивая ладонь обратной стороной и осматривая подозрительный мизинец. Это был просто плохой сон. Забудь его и двигайся дальше.

Чувствуя себя бодрее, она оглядела комнату в поисках Зарна. Он сказал, что собирается спать на диване напротив кровати, но там было пусто. Затем она осознала, что рядом с ней кто-то лежит, явно спящий, судя по глубокому дыханию.

Моргнув, Лорен повернулась к нему лицом. Он лежал поверх простыней, но ночью замотался всем телом в длинный конец покрывала, и теперь ничего не было видно, кроме его гладких черных волос. Она удивлялась, почему Зарн никогда не распускал их из узла, в который связывал их на затылке — даже во время сна. Но может, он слишком устал, чтобы беспокоиться об этом прошлой ночью.

Бедняжечка. В последнее время ему было тяжело, и все из-за нее. Не в силах противостоять порыву, Лорен нежно погладила его по волосам. Он пошевелился, но она не убрала руку. Вместо этого снова погладила его, позволяя пальцам скользнуть вниз под одеяло и погладить его грубую щеку. Ее сердце тосковало по человеку, которого она так нежно касалась. «Зарн так противоречив внутри. Такой ранимый. Если бы только он позволил мне любить его, исцелить его…»

— Что во имя семи кругов Ада ты делаешь? — требовательно сказал знакомый голос. А потом мужчина рядом с ней сел и скинул одеяло одним плавным движением.

— Я просто… — но слова замерли на губах Лорен. Голос звучал как голос Зарна, но мужчина в постели с ней был совершенно незнакомым человеком.

— Что такое? — спросил он, нахмурившись. — Почему ты на меня так смотришь?

— Боже мой, — голос Лорен прозвучал слабым шепотом. — Кто… кто ты?

— Что ты имеешь в виду, спрашивая, кто я? Я Зарн.

— Нет, ты не он. — Хотя черты его лица действительно были похожи на Зарна. В них все еще угадывался гордый, строгий профиль, который напоминал ей о благородном варваре или ожившей классической статуе.

Но вместо жемчужно-серого оттенка, к которому она привыкла, у этого мужчины была гладкая загорелая кожа на несколько оттенков светлее ее собственной цвета кофе. И нормальные человеческие глаза заменяли горящие красно-черные, которые так пугали ее поначалу.

Ну, не совсем нормальные — его радужные оболочки были бледного сине-зеленого оттенка, что напоминало Лорен о чистых водах тропического океана. Столь роскошного, что она еле могла собраться с мыслями. Он был похож на чертову модель.

И как бы она ни любовалась его внешностью, «роскошный» — это не то слово, которым можно было бы назвать Зарна. Он был грубым, с окружавшей его звериной аурой. Не то, что этот красавчик Ромео, сидящий рядом с ней в постели, одетый только в пару облегающих боксеров.

Внезапно в голову пришла ошеломительная мысль.

— Ты не какой-то там клон? Кто-то, кого прислали на замену Зарну? Потому что мне все равно, насколько ты горяч, ты не он. А я хочу именно его — где он?

— Лорен, говорю тебе — это я. — Он попробовал рукой ощупать свое лицо. — Это, должно быть, на меня повлияла твоя ДНК. Я действительно выгляжу по-другому?

— Обмен ДНК! Конечно! — В промежутке между своим кошмаром и шоком от пробуждения рядом с «незнакомцем» Лорен полностью забыла, что их ДНК изменилась. В конце концов, это был Зарн. Но такой Зарн, которого она и не предполагала увидеть. — Ты выглядишь совершенно по-другому, — сказала она. — Ну, не полностью — ты того же размера и формы и двигаешься также. Но твоя кожа и цвет глаз…

— Дай-ка взглянуть. — Он уже встал с постели и побежал в ванную. Лорен догнала его, когда он стоял перед зеркалом, осматривая свою новую кожу и глаза.

— Я изменился, — пробормотал он, удивленно проводя руками по лицу.

— А я почему-то нет. — Лорен посмотрела на свое отражение рядом с ним и нахмурилась. — Взгляни на меня, я выгляжу точно так же.

— Как и должно было быть, — сказал Зарн, глядя на нее сверху вниз. — Я попросил Слка оставить твою внешность нетронутой и внести минимальные изменения в твою ДНК, помнишь?

— Помню. — Но Лорен не могла не чувствовать разочарование. — Легко заметить, что ты получил от меня, — отметила она. — Но что получила я от тебя, когда Слк перестроил нашу ДНК?

Он пожал плечами.

— Это может быть что-то настолько минимальным, что фактически никак не влияет. Возможно, ты никогда не узнаешь — молись, чтобы так и осталось. У меня нет ничего, что бы ты захотела.

— Ты ошибаешься, — тихо сказала Лорен.

— Что? — Он нахмурился, глядя на нее. — Только не говори, что ты хотела красные глаза или серую кожу? Что ты хотела выглядеть так, как я до изменения?

— Что я хочу, так это знать, что во мне есть маленький кусочек тебя — точно так же, как очевидно, что внутри тебя есть мой маленький кусочек, — упрямо сказала Лорен. — Я не понимаю, почему это так сложно понять.

— Мне трудно понять, почему ты хочешь загрязнить себя моими генами, осквернить себя моей токсичной кровью.

— Это не загрязнение или осквернение, — спорила Лорен. — Я до сих пор не понимаю, почему ты так думаешь о себе.

— Потому что это правда, — коротко сказал он. Зарн снова нахмурился, изучая себя в зеркале. — Есть кое-что еще, чего я не понимаю — почему моя кожа светлее твоей?

Лорен вздохнула.

— О, ну, я наполовину белая, знаешь ли. Я имею в виду, из-за моей мамы, — сказала она. — А мой папа был афроамериканцем. Ну, знаешь… чернокожий.

— Но моя кожа не белая. Она выглядит скорее… светло-коричневой. И твоя кожа не черная. А имеет красивый, гладкий коричневый оттенок.

— Ну, мы говорим «черный» и «белый» на моей планете, но на самом деле мы имеем в виду светлый коричневый и коричневый. Лорен пожала плечами. — Я знаю, это глупо, не так ли? Но, полагаю, тебе досталось ДНК больше от маминой ветви.

— У твоей матери глаза такого же цвета? — спросил он, разглядывая свои глаза в отражении.

Лорен покачала головой.

— Неа, у нее такие же глаза, как у меня. Но помню, как она упоминала, что у моего прадеда была глаза такого же цвета. Цвета морской волны, как она их называла. — Поднявшись, она обхватила его щеку и повернула его лицо к себе. — Они прекрасны. Не то чтобы раньше твои глаза такими не были… но они были очень… жесткими. Но сейчас…

— Сейчас я соответствую твоим человеческим стандартам красоты, — закончил Зарн.

Она кивнула и опустила руку.

— Ты выглядишь как модель.

— Модель? — на его идеальном лбу, появилась морщинка.

— Тот, кто продает товары другим, имея просто хорошую внешность. Например, если бы ты хотел продавать людям одежду определенной марки, нужно было взять кого-нибудь красивого и горячего, чтобы ее демонстрировать.

Он покачал головой:

— Зачем?

— Ну … это просто психология. Люди думают, что если они купят и наденут именно эту одежду, то будут выглядеть так же красиво, как и модель, которая ее носит.

— И почему они думают о таких нелогичных вещах? Почему их вообще волнует, как выглядит одежда? — Зарн был явно смущен. — Если она достаточно функциональна и сохраняет тепло, все остальное не имеет значения.

— О Зарн, милый… — Лорен восхищенно засмеялась. Может показаться, что он только что сошел со страниц «GQ», но очевидно, что глубоко внутри он все еще оставался тем же Зарном. Честно говоря, это заставило ее почувствовать себя лучше по отношению к изменениям, которые он претерпел. С его большой мускулистой фигурой и этими поразительными глазами он выглядел как кинозвезда — почти недоступным.

От такого физического совершенства было трудно находится рядом. Это заставляло ее чувствовать сильный страх, которого она никогда не испытывала, даже когда впервые встретила его и подумала, что он похож на чудовище из кошмара.

Конечно, прошло много времени с тех пор, как Лорен думала так. Недавно ей действительно стало нравиться то, как он выглядит, а теперь… теперь он стал другим.

— Хотелось бы, чтобы моя кожа была такого же цвета, как твоя, — сказал он, удерживая ее запястье, чтобы сравнить их кожу. — Но я рад, что теперь тебе легче смотреть на меня.

— Мне никогда не было тяжело на тебя смотреть, — запротестовала Лорен. — Вообще-то… Так, наклонись немного.

Он послушно присел на корточки, чтобы она могла дотянуться до его затылка. Лорен нащупала кожаные ремешки, которые держали его волосы в тугом пучке. Она осторожно развязала их и распустила его волосы.

Эффект был ошеломительным. Густой блестящий занавес из черных с синим отливом волос упал на мускулистые плечи Зарна. Пряди обрамляли его лицо, смягчая строгие черты, и заставляляли его выглядеть даже лучше моделей с обложек романтических книг.

— Ух ты, — выдохнула Лорен, отступив назад, чтобы посмотреть на него. — Понимаешь, я хотела сделать это практически сразу, как только увидела тебя. И это было задолго до того, как ты превратился в модель с разворота журнала.

Он нахмурился и провел рукой по волосам.

— Почему ты распустила мои волосы?

— Потому что хотела сделать это. — Она провела пальцами по его шелковистой черной гриве. Поистине, он выглядел великолепно. Но что действительно делало его привлекательным, так это черты старого Зарна, которые она улавливала, несмотря на его великолепную новую внешность.

Зарн вздрогнула от ее прикосновения, как нервное животное, но не отстранился. Вместо этого он замер совершенно неподвижно, пока она гладила его.

— Почему? — прошептал он. — Почему ты так хочешь… прикасаться ко мне?

— Потому что ты мне нравишься. — Лорен притянула его ближе, и он охотно подошел, неуверено поглядывая расширившимися глазами цвета морской волны. — Зарн, я думаю… я думаю, что начинаю влюбляться в тебя, — призналась она. — И не из-за того… как ты выглядишь. А из-за всего, что мы пережили вместе. Все, что ты сделал для меня… рисковал собой… отказался от всего ради меня. Ты самый милый, добрый, самый благородный человек, которого я знаю

— Ты не права, — хрипло прошептал он, когда Лорен притянула его ближе. — Я ничего из этого не делал.

— Но ты сделал все это и даже больше, — настаивала Лорен. Она обняла его за шею и встала на цыпочки. — И я еще кое-что хотела сделать, — пробормотала она и осторожно накрыла его губы своими.

Реакция Зарна была немедленной и сильной. Руки, как теплая, гибкая сталь, внезапно прижали ее к себе, а его рот обрушился на нее настойчиво и требовательно.

Сначала Лорен немного испугалась, но затем расслабилась в его объятиях. Она могла чувствовать в нем желание — потребность, которая была похоронена годами, нужду, которой он слишком боялся, чтобы выпустить ее наружу. «Нельзя позволять ему думать, что я боюсь. Не надо, чтобы он чувствовал себя своего рода сексуальным маньяком».

Тихо застонав, она приоткрыла губы, приглашая его, доверяя ему. Сначала Зарн колебался, но затем его язык медленно проник в ее рот. Лорен нежно ласкала его своим, предлагая продолжить исследовать. Зарн нетерпеливо принял приглашение, проводя пальцами по ее волосам, а из глубин его груди послышался тихий рык, когда он притянул ее еще ближе.

На Лорен все еще надет пушистый пурпурный халат, под которым она абсолютно голая. Когда Зарн притянул ее ближе, халат распахнулся, и она застонала, почувствовав, как ее обнаженная грудь потирается о его широкий обнаженный торс.

Большая выпуклость в его черных боксерах настойчиво прижималась к ее бедру, опасно близко к ее беззащитному лону. Лорен на мгновение подумала о том, как Зарн говорил, что у него «двойной комплект оборудования», но, по ее ощущениям, все было совершенно нормально. Ну, не то чтобы совсем нормально — выпуклость казалась ужасно большой. Может быть, она получит шанс исследовать и выяснить, насколько…

— Стоп! — Зарн внезапно прервал поцелуй.

— Что? Но почему? — Лорен изумленно подняла голову, пытаясь найти причину в его глазах. — Ты хочешь пойти в кровать? Потому что я согласна, что это не лучшее место для этого. — Она обвела рукой комнату с темно-синими светильниками и ванной, все еще заполненной застывшей розовой кашей того, что она оставила прошлой ночью.

— Нет, я не хочу идти в кровать. — Голос Зарна был хриплым. И Лорен все еще чувствовала, как у ее бедра пульсировала горячая и твердая плоть, словно отрицая его слова.

— Где тогда? — спросила она, нахмурившись.

— Нигде. Я… я вообще не хочу тебя.

— Ты лжешь, — тихо сказала Лорен. Поднявшись, она обхватила его щеку и посмотрела в эти новые красивые глаза цвета морской волны. — Ты хочешь меня, Зарн, я чувствую это. — Она подтолкнула его бедром и с удовлетворением заметила, как он дернулся. — И я хочу тебя. — Она кивнула на себя, где внизу ее маленькие соски все еще терлись о его широкую загорелую мускулистую грудь. — Мы хотим друг друга, — пояснила она. — Мы нужны друг другу. И я не вижу ни одной веской причины, по которой мы не могли бы удовлетворить эту потребность.

— Потому что у меня тоже есть к тебе чувства. — Нежно, но твердо он взял ее ладони и опустил их вниз, отодвинув от себя. Затем отступил назад, нарушив физический контакт между ними. — Я не знаю, как это назвать, но я хочу… Я хочу защитить тебя от боли, чтобы ты была в безопасности от любого вреда. Успокаивать тебя, когда тебе грустно. Заслонить тебя своим телом от любой опасности, которая может случиться с тобой. — Он покачал головой. — Это очень странные и запутанные чувства.

— Это похоже на любовь, — тихо сказала она. — Если ты любишь меня, то почему отталкиваешь?

— Из-за того всего, что я рассказал тебе прошлой ночью. Из-за того, ЧТО я есть. — Он покачал головой и отвел взгляд от ее обнаженного тела, обрамленного пушистым пурпурным халатом. — И потому что я забочусь о тебе, я должен тебя оставить. Мне нужно увидеть тебя в безопасности на твоей планете, но потом… я должен уйти.

— Уйти куда? — Лорен потянулась к Зарну, но он увернулся от ее прикосновения. — Ты же еще вернешься, чтобы повидаться со мной?

— Нет. — Он избегал встречаться с ней глазами. — Никогда.

— Что? — Почувствовав острую боль от его слов, удивленная Лорен заплакала. Горячие слезы навернулись на ее глаза и потекли по щекам, прежде чем она смогла их остановить.

— А чего ты ожидала? — грубо спросил он. — Почему я должен остаться на Земле с тобой? Жить как человек? То, что я выгляжу как человек, еще не значит, что внутри такой же.

— Я… я знаю. — Лорен шмыгнула носом и попыталась перестать плакать. — Я не знаю, чего ожидала, но надеялась, что ты останешься… хотя бы на некоторое время.

— Нет, — покачал головой Зарн. — Мне надо уйти.

— Почему? Из-за того, что делает ваша раса? — Лорен снова шмыгнула носом и яростно уставилась на него. — Я не согласна с этим. Меня не волнует, как мужчины твоей расы относятся к женщинам или что на твоих глазах делал всеотец. Ты не такой, как они, Зарн. Ты это ты. И я знаю, что ты не будешь так обращаться со мной. Я уверена, ты никогда не сделаешь мне больно.

— Ты ошибаешься, — сказал он тихо. — И даже больше, чем думаешь.

— Может быть, так и есть. — Слезы грозились политься снова, но Лорен удержалась. — Потому что ты причинил мне боль — хуже, чем когда-либо в моей жизни.

— Что? — Он выглядел пораженным. — Я же не тронул тебя и пальцем. Во всяком случае, не таким образом, как моя раса.

— Нет, но ты бросишь меня, как только мы возвратимся на Землю. Своим уходом ты не даешь нам шанса развить чувства, которые мы испытываем друг к другу. — Подняв подбородок, Лорен посмотрела ему в глаза. — И это гораздо больнее, чем любая грубая, странная фантазия в стиле БДСМ. Ты не ранил мое тело, Зарн, но ты ранил меня в самое сердце.

Он открыл рот, чтобы ответить, но Лорен не хотела слушать его — не хотела слушать больше оправданий. Расправив плечи, она запахнула халат и вышла из ванной. Если он так хотел, то пусть будет так. Было ясно, что он серьезно относится к тому, чтобы бросить ее на Земле и уйти не оглядываясь. Что ж, в таком случае она не собиралась его умолять.

Но это больно. Боже, это больнее всего, что она когда-либо могла себе представить. И Лорен не могла остановить воспоминания о том, как его глубокий голос произносит эти сладкие слова: «Я хочу защитить тебя от боли, чтобы ты была в безопасности от любого вреда. Успокаивать тебя, когда тебе грустно. Заслонить тебя своим телом от любой опасности, которая может случиться с тобой».

Это точно любовь, но этого оказалось недостаточно. Она не была ему дорога настолько, чтобы остаться. Чтобы рискнуть. «О Зарн, — подумала она печально. — Если бы ты был готов рискнуть ради меня своим сердцем так же, как и своим телом».

Если бы…

Глава 15

С острой болью в груди, которую не мог объяснить, Зарн смотрел ей вслед. Почему Лорен не могла понять, что он делал это для её же блага? В отличие от Лорен, которая хотела, чтобы он ушел, — он уже не хотел оставлять ее на Земле, чтобы никогда больше не видеться. Но воин ничего не мог с собой поделать — если он позволит себе приблизиться к девушке, его истинная натура раскроется.

На короткое мгновение, Зарн позволил себе пережить сладкое мгновение, когда она прижалась губами к его. Этот… поцелуй, да, именно так она это и назвала. Тот поцелуй, который начался так мягко и нежно, а затем превратился во что-то другое — что-то большее. Тогда Зарн возжелал ее, особенно когда она раздвинула губы и предложила ему свободу исследовать ее, узнать ее полностью. У воина были темные видения, как он падает на колени и языком раздвигает другие ее губы — сладкие, мягкие губки естества. Зарн отчаянно хотел попробовать Лорен на вкус, исследовать ее скрытые сокровища, пока она стонала бы и, хватаясь за его волосы, умоляла бы продолжать, не останавливаться…

«Но я не могу. Я не должен». Поскольку, если бы он позволил себе попробовать и исследовать тело Лорен, наверняка последуют другие желания. Желания, к которым стремилось его тело, но которые другие считали извращением.

Вздохнув, Зарн с силой надавил ладонями на глаза. Слез больше не осталось — они закончились, когда умерла его любимая самка урлика Санья. Но по какой-то причине глаза Зарна горели, и он чувствовал комок в горле, который не пропадал, независимо от того, сколько раз он сглатывал.

Он глубоко вздохнул, пытаясь отогнать ненужные эмоции, и уловил откуда-то слабый аромат. Это, должно быть, ее запах, самой Лорен. Он гладил ее волосы, когда целовал, — и тот, наверное, остался на коже рук.

Первым побуждением воина было помыть руки, но он не мог этого сделать. Вместо этого прижал ладони к лицу и вдохнул, пытаясь вдохнуть ее, пытаясь запомнить Лорен навсегда. Затем Зарн нахмурился — ее запах был каким-то другим. По сути тот же самый, но немного изменился. Она пахла как …

— Она пахнет, как я, — прошептал он грубым голосом. Это было правдой — как если бы он отметил девушку ароматом, как Киндред. Но как?.. Внезапно Зарн понял. Обмен ДНК. Лорен задавалась вопросом, что она получила от него — вот что. Это было немного — ничего, что она когда-либо заметила бы сама. Но это навсегда удержит любого другого мужчину из рода Киндред или Скраджей от нее. Новый аромат Лорен клеймил ее как уже принадлежащую мужчине — ему — так же как если бы он отметил ее всеми теми признаками принадлежности Скраджей.

«Прости меня, Лорен, — подумал Зарн, снова вдыхая ее измененный, но все еще прекрасный аромат. — Прости меня за то, что назвал тебя своей, когда не имею права претендовать на тебя».

Что ж, теперь он ничего не мог с этим поделать. Ему придется продолжить свой план. Им предстояло еще раз встретиться с Слк, чтобы убедиться, что изменение ДНК было стабильным, и тогда Зарн через червоточину доставит Лорен к ее собственной солнечной системе и Земле.

А после того, как он высадит девушку? Зарн не знал. Он знал лишь, что должен оставить ее и больше никогда не видеться. Осознание было сродни каменной тяжести в груди, но он ничего не мог с этим поделать. Если бы Зарн действительно любил Лорен — если бы его извращенное сердце было способно на такие эмоции — он оставил бы ее и никогда не оглядывался назад.

Неважно, насколько это больно.

* * * * *

— Ага, ммм. Да, удовлетворительно. Весьма удовлетворительно. — Слк ходил — или может быть, лучше сказать, скользил, так как у него были щупальца вместо ног — кивая в явном одобрении, вокруг них двоих. — Изменение завершилось успешно.

Лорен показалось, что он был чертовски доволен собой.

— Ты уверен? — уточнила она. — Я имею в виду, ясно, что это сработало с ним. — Она указала налево, где стоял новый и улучшенный, радующий глаз Зарн. — Он выглядит совершенно иначе. Но что насчет меня? Не могу найти ни одного изменения. — Ну, за исключением ее мизинца, но Лорен была уверена, что это ничего не значит — просто глупый кошмар, который все еще маячил на задворках ее подсознания.

— Не стоит бояться, моя дорогая Лорен, твои изменения неуловимы для глаз, но существенны. Теперь вы сможете безопасно вернуться в свой мир, и никто ни о чем не заподозрит. — Он покосился на них всеми тремя глазами. — Но никто из вас не выглядит радостным. На самом деле вы выглядите несколько подавленными. Разве вы не довольны успешной переделкой и перспективой возвращения домой?

— Мы рады, — хрипло сказал Зарн. — И благодарны тебе, Слк, за хорошо выполненную работу. Но теперь мы должны попрощаться.

— Ах, хммм, не так быстро, мой друг. — Слк скользнул вперед, чтобы заглянуть в лицо Зарна. — Прежде чем отпустить тебя, я должен кое о чем предупредить.

— Давай побыстрее, — зарычал Зарн. — Нам нужно идти.

— Дело только в том, что всякий раз, когда вы изменяете ДНК, она всегда может вернуться в свое первоначальное состояние. Это не должно было стать проблемой для Лорен — перемена в ней очень тонкая и незначительная. Но для тебя, Зарн, твоя ДНК Скраджа очень сильна и устойчива. Она сопротивляется любым изменениям. Ты должен остерегаться любого внезапного, драматического эмоционального потрясения. Это может свести на нет всю работу, которую я проделал над тобой, и позволить твоей ДНК Скраджа снова стать доминантной.

Зарн нахмурился.

— Я буду иметь в виду, но не думаю, что это будет проблемой. Только не после… — он резко замолчал, но Лорен поняла, что он хотел сказать. Только не после того, как он от нее избавится. Потому что она — та, кто заставляет его испытывать слишком много эмоций, кто заставляет его чувствовать то, что он предпочел бы похоронить, и помнить то, что он предпочел бы забыть. Она старалась не чувствовать горечи, но мысль о том, что он бросит ее, даже не попробовав развить то, что могло бы вырасти между ними, все еще жгла ее.

— Я чувствую, что должен предупредить тебя, потому что любое изменение процесса будет постоянным. — Слк взмахнул всеми восемью руками. — Я не смогу снова изменить твою ДНК. Так что будь осторожен, мой друг.

— Я так и сделаю. — Зарн коротко кивнул, и они все затихли на время, обдумывая сказанное.

— Ну, мне кажется, вам пора идти — наконец сказал Слк, заполняя неловкое молчание. — Желаю вам благополучно добраться до места назначения.

— Спасибо, Слк, — вежливо поблагодарила Лорен. — И, хм, мне очень жаль, что я оставила в ванной такой беспорядок. Боюсь, ванна наполнилась какой-то странной розовой жижей.

Слк пренебрежительно махнул всеми восемью руками.

— Не беспокойся, моя дорогая. Прикажу слуге все убрать. И у меня сейчас появится много работы.

— Прощай. — Зарн кивнул инопланетному генетику и махнул Лорен рукой. — Пойдем. — И стуча ботинками по пурпурно-коричневому полу, исчез в длинном коридоре, по которому они пришли сюда прошлой ночью. Лорен пришлось почти бежать, чтобы не отставать от него.

«Пойдем. Словно я его собачка», — подумала она, вскипая от злости.

— Иду, — ответила она самым холодным голосом, на какой только была способна. — Знаю, тебе не терпится от меня избавиться.

— Ты же знаешь, что я так не думаю. — Зарн, что-то бормоча на инопланетном языке себе под нос, прижал руку к глухой каменной стене. С треском открылась дверь, и они вошли на стоянку, заполненную большими ларьками.

— А как ты себя чувствуешь? — спросила Лорен.

— Я уже сказал. Нет необходимости повторять. — Зарн, целеустремленно шагая по широкому проходу между отсеками шаттлов, смотрел прямо перед собой. А Лорен хотела, чтобы он остановился, взглянул на нее и честно ответил на вопрос.

— Если это правда, то остановись, перестань убегать от меня, — пробормотала она.

— Я не убегаю, — процедил он, шагая еще быстрее.

— Чушь! — воскликнула она, теряя терпение. Они как раз проходили мимо отсека, в котором не было шаттла, и ее голос эхом отразился от пустого пространства. — Посмотри хотя бы на меня! По крайней мере…

И тут кто-то зажал ей рот рукой и потащил в пустое темное помещение.

Лорен сразу же стала вырываться, но неизвестный стиснул ее, словно стальными обручами, рукой, закрывшей рот, крепко сжал подбородок, так что она не смогла ни закричать, ни укусить его. Ее утащили в тень, прямо за углом, и Лорен бессильно наблюдала как Зарн уходит от нее все дальше и дальше по проходу между парковочными местами, осознавая, что он ничего не заметил.

— По крайней мере что? — спросил воин, продолжая идти. Когда ответа не последовало, развернулся и, нахмурившись, посмотрел туда, где только что стояла она. — Лорен? — Его глаза расширились. — Ты где?

«Я здесь», — лихорадочно мысленно закричала Лорен, пытаясь вырваться из рук невидимого захватчика и издать хоть какой-то звук. Даже стон или вздох привлекли бы внимание, но другая рука мгновенно сомкнулась вокруг ее горла стальной хваткой. Так что ей лишь чудом удалось втянуть в легкие немого воздуха, не говоря уже о том, чтобы закричать.

— Лорен? — Зарн озирался по сторонам, явно начиная беспокоиться. — Ты где?

«Он найдет меня через мгновение. Он не уйдет без меня… я знаю, что не уйдет. Как бы ему ни приятно испытывать ко мне хоть какие-то чувства, он никогда не уйдет без меня…»

— Я здесь, мастер Зарн.

К ужасу Лорен, внезапно из отсека прямо перед ними вышла девушка, как две капли воды похожая на нее, и направилась к Зарну. Она даже одета точно так же, в серебристо-голубой слишком огромный балахон.

Зарн, нахмурившись, уставился на нее.

— С каких это пор я твой мастер?

— Как пожелаете, мастер Зарн. — Клон Лорен кивнула и улыбнулась ему. — Ну что, пойдем?

Он прищурился.

— И куда именно мы направляемся?

— Конечно, куда пожелаете, мастер Зарн, — кивнула она, рассеянно улыбаясь. — Ну что, пойдем?

— Я никуда не уйду, пока не найду Лорен.

— Я Лорен. — Клон попыталась обнять Зарна за шею, но он оттолкнул ее.

— Нет. Где она?

Слава Богу! Лорен почувствовала слабость от облегчения, но это продлилось не долго.

— Ну и ну, твой любовник Скрадж умен, надо отдать ему должное, — прошипел ей на ухо знакомый голос.

Бликс? Это Бликс?

От низкого противного смеха Лорен вспомнила, что Бликс может читать ее мысли.

— Конечно, это Бликс, дорогая. Ты же не думала, что я легко откажусь от такой экзотики как ты? Но твой любовник, похоже, тоже не собирается сдаваться. Посмотрим, как он справится с несколькими ловушками.

Из другого пустого отсека появился второй двойник Лорен. А затем еще один и еще. Все они оказались одеты в одинаковы серебристо-голубые балахоны. Выглядели точь в точь, как она. Лорен насчитала по меньшей мере двадцать. Неужели это те самые клеточные клоны, о которых Слк говорил прошлой ночью?

— Зарн? Мастер Зарн? — Они все заговорили одновременно, все потянулись к Зарну, столпились вокруг него, словно стайка нелетающих птичек.

— Прекратите! — взревел Зарн. — Отойдите от меня все. — Он повернулся кругом, изучая сине-зелеными глазами пустые темные отсеки. Покажись, Спайдер! Я знаю, что это твои проделки. Верни Лорен немедленно, и я, возможно, оставлю тебя в живых.

— А вот и наш выход. Шоу начинается! — прошептал Бликс ей на ухо.

Позади нее по телу Бликса прокатилась странная рябь, раздался тихий хлюпающий звук. Внезапно справа появился еще один Бликс, а оригинал продолжал крепко удерживать Лорен и зажимать ее рот рукой. Широко распахнув глаза, Лорен наблюдала, как второй Бликс с улыбкой вышел навстречу Зарну.

— Спайдер! — атаковал Зарн, но тот легко уклонился в сторону.

— Ах, ах, ах, мой дорогой Скрадж, — ухмыльнулся клон. — Руки прочь, пожалуйста. Твоя возлюбленная у меня — это правда, но я имею на нее полное право.

— Ничего подобного. — Зарн впился в него яростным взглядом, сжав большие руки в кулаки. — Мы вернули тебе одежду, которую ты давал в обмен, да позволили оставить себе кубики из червей-гриза.

— Увы, кубики оказались неисправны, и регидрация не прошла должным образом. — Бликс печально скривился. — И к несчастью, ваша милая Лорен забыла вернуть чудесные туфельки, которые я ей подарил. А они стоят целое состояние, уверяю вас. Гораздо больше, чем кубики, даже если бы они оказались в отличном виде, чего, как я уже сказал, не было.

— Ты гребаный лжец! — Зарн снова кинулся в атаку, и на этот раз второй Бликс не успел увернуться от разъяренного воина. Лишь беспомощно брыкался, когда Зарн сжал ему горло. — Немедленно приведи ко мне Лорен!

Раздался оглушительный горловой рев, эхом разлетевшийся по каменным стенам парковки. Лорен заметила, как его глаза мгновенно сменили цвет с сине-зеленого на невероятно знакомый красно-черный. Боже, неужели его ДНК Скраджа уже дало о себе знать? Слк предупредил, что в экстремальной ситуации эмоциональная реакция может спровоцировать обратные изменения. Неужели он…

Внезапно Бликс задрожал в большой руке Зарна, а затем аккуратно разделился пополам. Второй… или скорее, третий Бликс, предположила Лорен, отступил в сторону и покачал головой.

— Ну-ну, Зарн, не нужно прибегать к насилию. Мы должны решить этот вопрос разумно.

— А я считаю, что вы должны решить все законным путем. — Внезапно среди мельтешащих клонов возникла суматоха, а затем в поле зрения появился Слк, шурша щупальцами по каменному полу. — Догадывался, что ты можешь замышлять что-то нехорошее, когда так быстро связался со мной, чтобы купить кровь Лорен.

Зарн развернулся к инопланетному генетику.

— Ах ты ублюдок! Ты знал?

Все три вертикальных глаза Слка медленно моргнули.

— Я подозревал. Вот почему вызвал судебного арбитра. — Он кивнул назад, и Лорен с изумлением увидела, как огромное пурпурное древовидное существо, которое она ранее видела на рынке О'ах, распрямилось вверх.

— Я судья рынка, там, где в первый заключалась эта сделка. — Его голос напоминал скрип старого дуба на ветру, а глаза и рот напоминали сучки на коре древнего дерева. — Изложите факты.

Наконец Бликс занервничал.

— О, великий судья рынка, — начал он, нервно облизнувшись. — Мы так польщены тем, что вы почтили нас своим присутствием сегодня. Если вам будет угодно выслушать…

— С удовольствием выслушаю только правду! — Голос судьи затрещал от гнева, а над его головой голые пурпурные ветви внезапно вспыхнули бледно-голубым пламенем.

Лорен бы ахнула, хвати у нее на это дыхания. Мерцающий бледно-голубой свет озарил темную парковку, отбрасывая жуткий свет на все вокруг. Она попыталась вспомнить, что рассказывал ей Зарн об этом пурпурно-деревянном существе. Квинлоу — им подвластна жизнь и смерть. В это время существо-дерево подняло короткие, похожие на ветви, руки, с двумя длинными пальцами, смахивающими на подожженные ветки… они полыхали смертельным бледно-голубым пламенем.

Бликс ахнул и отшатнулся.

— Ваше преосвященство! Я…

— Прошу прощения, судья, — прервал его Зарн, слегка поклонившись. — Суть дела такова: пока я торговался с Слком об изменении ДНК, этот ментальный вор обманом проник на борт моего корабля, обманом заставил мою женщину иметь с ним дело. Преследуя намерение сделать из нее шлюху скрещивания. Он дал ей дорогую одежду якобы в обмен на то, что считал бесполезными пищевыми кубиками.

— Но они и правда ничего не стоили! — запротестовал Бликс, чье горло не сжимал Зарн. — Они оказались дефектными!

Зарн пристально уставился на Бликса.

— Докажи!

Бликс смущенно пожал плечами.

— Не могу. Естественно, я их выбросил… так как не держу бесполезных вещей. Какой в этом смысл?

— Дело в том, что пищевые кубики из червей гриза более чем равны по стоимости одежде, которую ты дал Лорен. И которую мы вернули, — сказал Зарн.

— Но она не отдала туфли, которые я ей подарил, — торжествующе заявил Бликс. — А они стоили целое состояние… по крайней мере, больше чем шаттл.

— Но не больше, чем жизнь Лорен, — зарычал Зарн. — Она бесценна… ничто из того, что ты можешь сделать, сказать или предложить, не убедит меня отказаться от нее. — Зарн взглянул на существо-дерево. — Я призываю вас исправить эту несправедливость, судья. Спайдер захватил мою женщину и удерживает ее где-то поблизости. Он думал, что сможет одурачить меня мелкими клонами, но ни одна из них не оказалась настоящей Лорен. — Он указал пальцем на мельтешащих клонов, которые стояли группах по двое-трое и рассеянно наблюдали за происходящим.

— Действительно, свершилась несправедливость. — Ветки-руки судьи вспыхнули еще ярче. — Черви гриза — деликатес, которым дорожит вселенная, и они стоят больше, чем любая одежда, которую ты им дал. Если Бликс не сможет предоставить кубики и доказать, что они негодные, женщина будет возвращена Скраджу немедленно.

— Замечательно. Очень хорошо. — Третий Бликс попятился, нервно потирая руки. — Отпустите ее, — крикнул он. — Пошлите на этот раз настоящую женщину, а не клона.

Лорен снова охватило огромное облегчение. Наконец-то, она сможет вернуться к Зарну! Но сжимавшие ее тиски не ослабели. Вместо этого Бликс номер один еще крепче сжал ее руку и злобно рассмеялся в ухо.

— Да ладно, дорогая. Ты же не думала, что я так легко сдамся?

А затем кто-то закричал:

— Я здесь! Я иду, Зарн.

Лорен едва не грохнулась в обморок, когда увидела, как к нему побежал еще один двойник. Протолкнулась мимо клеточных клонов и бросилась в его объятия, рыдая так, как Лорен хотелось разрыдаться самой.

— Лорен? — Зарн неуверенно взглянул на нее и отпустил Бликса, который тут же слился с номером три.

— О боже, это было так ужасно! — всхлипнула новая псевдо-Лорен. — Он схватил меня, удерживал, а я так боялась, что никогда не вернусь к тебе. О Зарн! — Она привстала на цыпочки и крепко обняла его за шею.

— Она довольно хороша, правда? — пробормотал Бликс на ухо Лорен. — Знаю, ты удивилась, почему она так отличается от других… да потому что она настоящий клон, а не клеточная копия. Мне неприятно тебе говорить, моя дорогая, чего стоило подкупить глупого слугу Слка, чтобы он дал мне один из твоих пальчиков, чтобы получить достаточно сырья, дабы вырастить ее, но оно того стоило, как бы ты сказала. Кроме того… — Он еще крепче сжал ее. — Ты сможешь расплатиться со мной особым способом в первый год работы.

Лорен, увидев нового клона, оцепенела от шока, но сейчас ее колени ослабли. Она уверена, если бы Бликс не удерживал ее настолько жестко, то тут же рухнула бы на пол.

«Боже мой, она выглядит и ведет себя точно так же, как я! Зарн никогда не поймет разницы. Оставит меня здесь, и пока не станет слишком поздно, не узнает, что она подменыш. Но если это настолько точная копия, зачем я вообще понадобилась Бликсу?»

— Затем, что оригинал всегда лучше копии, особенно для производства других копий, моя дорогая, — проурчал Бликс, отвечая на ее мысли. — И потому что я могу получить гораздо больше за ночь с шлюхой скрещивания. Их реакция гораздо более… удовлетворительна и уникальна.

На глаза Лорен навернулись слезы. Неужели именно так закончится ее жизнь? В сотне тысяч световых лет от дома, в ловушке у сутенера, на планете, о которой никто на Земле никогда даже не слышал?

— Действительно, такова твоя судьба, дорогая, — промурлыкал ей на ухо Бликс. — Но не волнуйся, я не отдам тебя покупателям, пока сам не заставлю пройти через все. Всегда хотел убедиться, насколько хорошо вышколены мои девочки. — Скользнул рукой, которой удерживал за горло, вниз, обхватил левую грудь и грубо сжал. Лорен сдавленно ахнула и попыталась пнуть его, но это оказалось все равно, что лягнуть кирпичную стену. — Не сопротивляйся, моя дорогая Лорен, — пробормотал Бликс. — Насладись последним мгновением со своим любовничком Скраджем. Он уедет с этим милым маленьким клоном, и никто никогда не заметит подмены. Даже твоя собственная мать не сможет отличить ее от оригинала, когда Скрадж вернет ее на твою родную планету.

Отчаяние нахлынуло холодной волной, и Лорен осознала, что он прав. Даже сейчас Зарн прижимал к себе клона и, уткнувшись лицом в ее волосы, успокаивал ее.

«Меня, это меня он должен сжимать в объятиях!» — в отчаянии подумала она, бессильно наблюдая за происходящим. Она ничего не могла поделать, но…

— Убирайся! — Внезапно Зарн оттолкнул клона в сторону. — Ты тоже не она. Где она? Где моя Лорен?

Лорен почувствовала, как позади нее напрягся Бликс.

— Как, во имя семи преисподних…

— Знаю, что она где-то рядом. — Зарн, двигаясь по кругу, высоко поднял голову и принюхивался, словно искал запах, который мог уловить только он. И через мгновение уловил. Оттолкнул с дороги клонов, направляясь к той пустой парковке, где ее удерживал Бликс.

Ублюдок попятился назад, глубже в тень, а Лорен сопротивлялась всем телом, не поддаваясь новому приступу отчаяния. Ублюдок дрогнул, его рука соскользнула с ее губ, так что она смогла укусить его за пальцы. И тут же с отвращением выплюнула извивающиеся, словно черви, обрубки.

И закричала:

— Зарн! Я здесь!

— Лорен! — Он завернул за угол пустой парковки, где Бликс ее прятал. — Отпусти ее! — взревел Скрадж, его глаза снова вспыхнули красно-черным. — Или я разорву тебя на такое количество гребаных кусков, что ты никогда не сможешь собрать себя заново!

Наконец Бликс отпустил, и Лорен, спотыкаясь, бросилась в объятия Зарна. Он подхватил ее за талию, зарылся лицом в ее волосы. Лорен почувствовала, как, словно кузнечные мехи, раздулась грудь, когда он вдохнул ее аромат.

А затем с облегчением отстранился.

— На этот раз это правда ты, — пробормотал Зарн, глядя ей в глаза.

— Да. Да, я. — Лорен не хотела повторять все, что только что вытворяла клон, но все равно не смогла удержаться от слез. Шмыгнула носом и заморгала, стараясь, чтобы ее голос не дрожал слишком сильно. — Как… как ты узнал? Бликс говорил, что даже моя собственная мать не отличила бы меня от той… штуки.

— Скорее всего, нет. — Зарн ослабил хватку и прижал ее к своей груди, словно ребенка. — У нее же нет моего обоняния.

— Что? — Она нахмурилась. — Мы пахнем по-разному?

— Клон пахла так же, как ты перед изменением, — объяснил Зарн. — Сегодня утром, после того как ДНК полностью изменилось, изменился и запах.

Стоявший в тени пустой парковки Бликс выругался.

— Глупый Блик! Подумать только, я столько заплатил, а он дал мне предварительно не измененный палец!

Зарн впился взглядом в вора.

— Ты украл ее палец? Ты причинил вред моей Лорен?

— Мне показалось, что это сон, — призналась Лорен. — Странный слуга, похожий на аиста, дал мне съесть пирожное, должно быть, с наркотиком. Я потеряла сознание, но перед этим он… отрезал мне мизинец. Но когда проснулась, палец оказался на месте, вот я и подумала, что мне приснился кошмар.

— Он восстановил его, — ответил Бликс, небрежно протянув руку к своим откушенным пальцам и сращивая их один за другим.

«Он словно сделан из пластилина», — с дрожью подумала Лорен.

Блик холодно уставился на нее.

— Нет, моя дорогая, из плазмы. Но у тебя впереди годы, чтобы узнать обо всем в подробностях, не переживай.

— О чем ты? — спросил Зарн. — Лорен уезжает со мной. Но прежде я разорву тебя на куски. — Воин угрожающе двинулся вперед, но Бликс просто оттолкнул его.

— О нет, я так не думаю. — Сунув руку в карман своего пурпурного плаща, Блик что-то вытащил. — Прошу прощения, Ваше Преосвящество, — сказал он, кивнув судье рынка, который стоял у входа на пустую парковку. — Но я, кажется, все-таки нашел дефектные пищевые кубики. Вот видите?

— Позвольте мне взглянуть. — Квинлоу протянул полыхающую руку.

Бликс осторожно опустил несколько почерневших кубиков в похожую на ветку ладонь судьи, стараясь не касаться бледно-голубого пламени.

— Они сгнили… видите, Ваше Преосвященство? И вообще не имеют никакой ценности.

Через мгновение судья кивнул.

— Бликс прав — эти кубики непригодны.

Зарн опустил Лорен на землю и задвинул себе за спину.

— Не могу поверить, что мы вообще ведем этот разговор. Спайдер только что признался, что подкупил одного из слуг Слка, чтобы тот искалечил мою женщину. Чтобы самому вырастить клона и обмануть меня. Его преступления должны быть наказаны!

— Я всего лишь пытался получить то, что по праву принадлежит мне, — запротестовал Бликс. — На самом деле, Ваше Преосвященство, я предлагаю все решить миром. Поскольку истинный клон и оригинал — это одно и тоже, пусть Зарн забирает клона, а я оставлю себе эту женщину. — Он указал на Лорен, которая тут же прижалась к Зарну.

— Что значит одно и то же? Мы не одинаковые! — запротестовала она.

— Боюсь, что это так, — вмешался Слк. Взяв истинного клона за руку, он вывел ее вперед. — Я разговаривал с этой женщиной, Бликс даже передал ей твои воспоминания. Во всех смыслах она — это ты. — Он повернулся к Зарну. — Не могу выразить, насколько сожалею об этом. Я накажу подкупленного слугу Блика самым суровым образом.

— Смерть для него слишком хороша, — прорычал Зарн. — Эта женщина — единственная, кого я желаю. — Он приобнял Лорен, притянул ее к себе, словно защищая. — Я привез ее сюда, поклялся, что доставлю домой в целости и сохранности, что и намерен сделать.

Вдруг судья, стоявший до этого молча, задумчиво проговорил скрипучим звучным голосом:

— Бликс сделал вполне обоснованное замечание. Поскольку кубики дефектны, он имеет полное право владеть этой женщиной. Скрадж Зарн может делать с истинным клоном все, что пожелает.

— Что? — Лорен почувствовала, что ее сердце вот-вот остановится. — Неужели вы это всерьез?

— Ты смеешь сомневаться в моих суждениях? — Квинлоу шагнул вперед, раскинув в стороны руки-ветки, между его пальцами потрескивало, словно смертоносная молния, голубоватое пламя.

Лорен прикусила губу, откуда-то осознавая, если Квинлоу коснется ее этими руками, даже одним единственным пальцем к щеке, последствия окажутся ужасно болезненными и, вполне возможно, смертельными.

— Мы не сомневаемся, Ваше Преосвященство. — Голос Зарна понизился из-за едва сдерживаемой ярости, хватка на плечах Лорен усилилась почти до боли, но внешне Скрадж оставался спокойным. — Но к сожалению, я не могу выполнить ваше решение. Именно эта женщина и никакая другая связана со мной. Поэтому я не могу отпустить ее.

Квинлоу распахнул от ярости рот, и Лорен увидела, что изнутри он тоже полыхает пламенем. Она чувствовала кожей исходящий от него не жар, а холод. Настолько невероятный, что от каждого вздоха застывали легкие.

— Ты смеешь мне перечить? Смерть — наказание за это, как тебе хорошо известно, наглый Скрадж.

— Известно, — спокойно ответил Скрадж. — И если моя жизнь тебя удовлетворит, забирай. Не не ранее, чем я получу гарантию, что к моей женщине, Лорен, будут относиться с уважением и охранять от Спайдера.

— Нет, — запротестовала Лорен. — Зарн, ты не можешь!

Он окинул ее быстрым взглядом.

— Я с радостью умру, если это обеспечит тебе безопасность.

— Я позабочусь о твоей женщине, как о собственном потомстве, — заявил Слк, моргая тремя глазами. — Бликс никогда не получит ее. И клона тоже. — Он неодобрительно взглянул на похитителя мыслей. — Я заявляю на нее права — материал, из которого ее сделали, оказался незаконно собран под моей крышей. Ты не получишь ни того, ни другого.

— Слк сделал красноречивый вывод, и его заявление обоснованно. — К огромному облегчению Лорен, судья рынка отстранился, его похожее на кору лицо нахмурилось. — Слк решил отстаивать свои права. Похоже, что дефектны пищевые кубики или нет, ты не получишь ни одной женщины, Бликс. Одна связана с другим мужчиной… и я не в силах разорвать их жизненную связь. А другая выращена нелегально. — Он переключил свое внимание на Лорен. — Однако, ты должна вернуть тапочки.

— Они на нашем шаттле, Ваше… Ваше Преосвященство, — с трудом выдавила она. — Я буду более чем счастлива вернуть их.

Бликс уставился на них, приподняв светлую бровь.

— Минутку, Ваше Преосвященство. Конечно, я рад исполнить ваше решение, но уверены ли мы, что Скрадж говорит правду? Он утверждает, что связан с этой женщиной узами, но я не вижу на ней никаких следов его одержимости.

Внутри у Лорен все похолодело. О боже, следы одержимости. О каких следах рассказывал ей Зарн? Ошейник и клеймо? Не говоря уже о различных видах пирсинга. А у нее ничего не было.

— Я связал ее только вчера вечером, — нахмурился Зарн. — И времени на все остальное не было. На ее коже мой запах — этого пока достаточно.

— По крайней мере, клеймо необходимо для доказательства владения. — Бликс скрестил руки на груди. — Ошейник и пирсинг можно снять, но клеймо остается на вечно. Если женщина не покажет твоего клейма, то я заявляю… она не связана с ним. — Ублюдок уставился на Квинлоу. — Ваше решение, Ваше Преосвященство?

Судья нахмурился, глядя на Зарна.

— Бликс говорит правду, твоя женщина должна быть заклеймена, дабы подтвердить твои права. — Он приподнял длинный, похожий на веточку палей, на кончике которого горело голубое пламя. — Если хочешь, я сам могу заклеймить ее для тебя. Но прежде чем я позволю вам двоим уйти, она должна быть помечена.

— Думаю, это превосходная идея, Ваше Превосходительство, — кивнул Бликс.

— Ты больной садисткий ублюдок. — Зарн яростно уставился на него. — Ты просто хочешь насладиться ее болью.

Бликс пожал плечами, злобно ухмыляясь.

— А почему бы и нет? Если я не могу заполучить твою милую Лорен, так хоть поимею немного удовольствия от вашего прощания.

Сердце Лорен и без того бешено колотившееся, забилось настолько быстро, что она едва не грохнулась в обморок. Господи, как же ей не хотелось, чтобы это дерево дотрагивалось до нее, обжигало! Но если это единственный способ вырваться отсюда живыми, то какой у нее оставался выбор?

— Хорошо, — прошептала она, с трудом выговаривая слова. — Если… если нужно. — Она шагнула вперед, но Зарн тут же оттолкнул ее.

— Со всем уважением, Ваше Преосвященство, — прохрипел он. — У народа Лорен такое не принято. Я связан с ней узами, но не говорил, что она принадлежит мне. На самом деле, я принадлежу Лорен.

Судья нахмурился.

— Очень необычно. Скраджи всегда владеют своими женщинами.

— Но не в нашем случае, — настаивал Зарн. — На самом деле, если кого-то и нужно заклеймить, то меня. — Распахнув рубашку, Зарн внезапно опустился на колени перед древовидным существом. — Я подчиняюсь вашему решению, Ваше Преосвященство, и прошу заклеймить меня именем моей женщины.

— Зарн, — прошептала Лорен онемевшими губами. — Зарн, пожалуйста…

Он оглянулся на нее.

— Таково мое желание, госпожа. И ты бы все равно заклеймила меня, как только мы добрались бы до твоей родной планеты. Это просто сэкономит время.

Квинлоу нахмурился.

— Я готов принять замену, но для действующей метки должен знать, что писать.

— Ее имя. — Зарн вздернул подбородок. — Напиши его на языке ее народа, вот здесь, поперек моей груди.

— Тогда я должен владеть этим языком. — Судья протянул руку Лорен, которая по прежнему стояла рядом с коленопреклоненным Зарном. Скрипучий голос дерева немного смягчился. — Ну же, дитя, я могу прочитать твои мысли, но для правильной метки нужен прямой перенос знаний.

Лорен посмотрела на скрюченные пальца с огненными кончиками.

— Ты хочешь, чтобы я что? Прикоснулась… к тебе?

— Только не к рукам, — резко сказал Зарн. — Проведи кончиками пальцев по его руке… этого должно быть достаточно.

Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, Лорен потянулась к судье. Тот покорно склонился вперед, напоминая ей дерево под порывом ветра. Осторожно, стараясь не обжечься, Лорен слегка провела пальчиками по узловатой, похожей на ветку руке. Вся ее рука мгновенно онемела, Лорен задохнулась, почувствовав, как между ними заискрил электрический разряд. Затем все кончилось, она отдернула руку, растирая онемевшие, покалывающие пальцы.

— Хорошо. — Квинлоу кивнул ей. — Я получил все, что нужно. Скрадж, ты готов? Предупреждаю, мое клеймо не легко перенести, оно не безболезненно. Многие погибли от моих рук. От жгучего прикосновения.

Лицо Зарн окаменело.

— Понимаю, Ваше Преосвященство. Я готов. — Он бросил быстрый взгляд на Лорен. — Отступи. Не хочу, чтобы ты пострадала от переноса энергии, госпожа.

Чувствуя онемение, Лорен подчинилась. «Ради меня, он пошел на это ради меня. Значит, я не пострадаю», — подумала она, когда Квинлоу наклонился, прижимая полыхающий кончик пальца к широкой обнаженной груди Зарна. Раздалось шипение, словно пузырилась горящая плоть, но Зарн даже не вздрогнул, когда дерево начало выводить буквы на его коже.

Лорен со смешанным чувством ужаса и восхищения наблюдала, как ее имя медленно проступало двухдюймовыми буквами на мускулистой груди Зарна. Жуткое зрелище, она осознавала, что он утопает в агонии… в конце концов, ее имя выжигали на его теле.

Даже несмотря на весь абсурд происходящего, самым странным оказалось то, что Квинлоу писал ее почерком. Те же самые закорючки, которыми она подписывала письма и чеки, сейчас исходили из горящего голубым огнем кончика пальца. Словно Лорен сама ставила клеймо, уродовала тело Зарна, как вандал — бесценное произведение искусства. Непроизвольно сжав руки в кулаки, со слезами на глазах, Лорен беспомощно наблюдала за происходящим.

Зарн молча перенес столь мучительную экзекуцию, а когда судья закончил, ее имя оказалось выжжено черными линиями на его груди. Боль наверняка была почти невыносимой, но Зарн лишь кивнул и произнес:

— Я буду носить имя моей госпожи с гордостью.

— Ступай и не возвращайся. — Квинлоу нахмурился и отступил. — Ваше гостеприимство на О'ах исчерпано.

— Мы уходим. — С трудом поднявшись, Зарн взял Лорен за руку и потащил прочь, сквозь толпу клеточных клонов.

Лорен пришлось почти бежать за ними следом, дабы не отстать, но ей было все равно. Она понимала лишь одно: наконец им удалось выбраться из этого странного и опасного места. Но какое бы облегчение она ни испытывала, с ужасом осознавала, насколько огромную цену заплатил Зарн за их свободу. «Боже, как он мог пойти на подобное ради меня… позволить выжечь на своей плоти мое имя и даже не дрогнул при этом? Теперь он точно должен возненавидеть меня!»

За все время их знакомства он потерял отца, свою расу и весь привычный образ жизни. Ему пришлось полностью изменить свою внешность. А теперь еще и это.

Стоит ли удивляться тому, что он хочет как можно скорее вернуть ее на Землю, улететь, и никогда не возвращаться?

Глава 16

Жгучая боль от прикосновения Квинлоу все еще отдавалась в его груди, опаляя нервные окончания, но Зарну было все равно. Агония, которую он перенес, позволив заклеймить себя именем Лорен, — ничто по сравнению с жестокой болью в сердце.

«Боги, подумать только, я снова едва не потерял ее, и на этот раз навсегда! Если бы модификация ДНК не изменила ее запах…» — Нет, он не мог позволить себе думать об этом. Не сейчас.

Когда они добрались до шаттла, Зарн втолкнул Лорен внутрь, желая как можно быстрее доставить ее на безопасную территорию. Судья вынес справедливое решение, но основанное на лжи — Зарн не привязывал Лорен к себе. И никогда не привяжет, поклялся он себе. Слишком велика вероятность потерять контроль. Но связана или нет, Лорен принадлежала ему. Вернее, он принадлежал ей. Теперь он осознавал это, и пути назад не было, не важно, насколько пронзительна боль в сердце.

Он уже собрался войти в шаттл, как кто-то легонько похлопал его по плечу.

— Что? — прорычал Скрадж. Обернулся и увидел Бликса.

— Просто хотел напомнить, верните обувь. Если только не желаете, чтобы я как-нибудь в ближайшее время не совершил краткий визит на родную планету твоей возлюбленной?

Руки Зарна сжались в кулаки, а глаза снова вспыхнули красным — словно наружу пыталась вырваться какая-то другая его сущность, желающая разорвать так спокойно улыбающегося ублюдка на тысячу мелких кусочков и с наслаждением смотреть, как каждый из них кричит в агонии, но на это не было времени.

— Если ты еще раз приблизишься к ней на расстоянии ста световых лет, я убью тебя нахрен, — прорычал он. — Это обещание, Спайдер.

— Я запомню. — Бликс кивнул, все еще ухмыляясь. — Ты достойный противник, Скрадж, парировал все мои уловки. Не могу вспомнить, когда в последний раз кому-то это удавалось. А теперь, пожалуйста, обувь.

Зарн повернулся, чтобы взять ее, но Лорен внезапно оказалась в дверях шаттла.

— Вот она! — С удивительной быстротой и ловкостью швырнула обе туфли на малиновой подошве одну за другой. Обе попали Бликсу в лицо, вторая туфля снесла ему нос, обрубок которого, подергиваясь, словно слизняк, упал на землю.

— Ах ты… Она ведь не привязана к тебе по-настоящему! — закричал он Зарну. — Ни одна женщина, по-настоящему покоренная Скраджем, не поступила бы так! — Бликс рванулся вперед, но Зарн, уперевшись рукой ублюдку в грудь, отшвырнул его назад. Похититель мыслей отлетел и шлепнулся на задницу с почти комичным удивлением на безносой физиономии.

— Спасибо за туфли, — прорычала Лорен, сверкая глазами. — Но я никогда не увлекалась дизайнерскими шмотками. Особенно, если они стоили бы мне долбаной жизни. — Она взглянула на Зарна. — Давай выбираться из этого дурдома!

Зарн окинул ее восхищенным взглядом, а затем снова посмотрел на Бликса.

— Прости, Спайдер, но мне пора. Госпожа зовет.

— Вернись! — взорвался Бликс, в ярости разделившись на двух, потом на трех и на четырех Бликсов. — Я требую пересмотра решения по этому делу. Хочу, чтобы эту женщину тщательно обследовали. Я…

— Скорее ты сдохнешь в семи кругах ада, — прорычал Зарн, оглянувшись через плечо. — А теперь убирайся к дьяволу, или я поджарю тебя корабельными двигателями. — Не дождавшись, пока похититель мыслей выполнит приказ, Зарн захлопнул люк шаттла и вернулся к креслу пилота. — Пристегнись, — приказал он Лорен, которая уже сидела в пассажирском кресле. — Нужно поскорее сваливать отсюда. Спайдер хочет возобновить разбирательство с участием судьи.

Лорен вздрогнула, натягивая ремни безопасности.

— Не могу поверить, что он так разозлился от того, что я съездила ему по морде парой дорогих туфель. Раньше ведь я откусила ему пальцы, а ему было плевать.

— У этих туфель малиновые подошвы — обувь, предназначенная исключительно для шлюх, — объяснил Зарн, заводя двигатель. — Ударить его ими по лицу — значит, нанести тяжкое оскорбление. — Он поспешно улыбнулся. — Это разъярило его гораздо больше, чем все остальное, что ты смогла бы сделать — ты задела его гордость.

Лорен попыталась улыбнуться в ответ, но на ее прекрасном лице все равно отразилось беспокойство.

— Ну и хорошо.

— Держись. — Зарн включил двигатели, и шаттл полетел по длинному каменному коридору. Они оба откинулись на спинки кресел. Давление ослабло, когда шаттл взмыл в небо и исчез в пурпурной дымке О'а. — Мы улетаем немедленно, пока все не стало еще дерьмовее.

— Серьезно, словно раньше все было не так дерьмово? — Лорен рассмеялась, постепенно ее смех перешел во всхлипы.

— С тобой все в порядке? — Зарн окинул ее обеспокоенным взглядом, прежде чем снова обратить все внимание на пульт управления. Нужно отлететь на приличное расстояние от планеты, дабы убедиться, что за ними не следят.

— Я в порядке. — Она вздернула подбородок, но продолжила все еще дрожащим голосом: — Да. Теперь… мы в безопасности? С нами все будет в порядке?

— С нами все будет хорошо. Возможно, мне потребуется время, чтобы найти нужную червоточину, но обещаю, что доставлю тебя домой в ближайшее время, — сказал Зарн.

— Понимаю. — Лорен натянуто кивнула. — Тогда… можно… безопасно ли мне пойти в туалет?

Он кивнул.

— Ты можешь отстегнуть ремни.

— Спасибо. — Она уже возилась с ремнями безопасности и, едва отстегнув их, почти побежала на корму шаттла. Зарн хмуро наблюдал за ее бегством. С ней действительно все в порядке? Должен ли он пойти к ней?

И ощутил разочарование из-за собственной неуверенности. Что бы сделал нормальный мужчина… тот, кто вырос среди женщин, тот, кто знает, как с ними обращаться? Многие эмоциональные реакции Лорен все еще сбивали его с толку. Он видел, что она расстроена и обижена, и хотел как-то это исправить… унять ее боль. Но понятия не имел, как именно. И вообще, сможет ли когда-либо этому научиться.

«Прости меня, Лорен, — подумал он, тупо уставившись в черные просторы космоса на смотровом экране. — За мое невежество и неуверенность. За то, что не знаю, как облегчить твою боль. Я не гожусь тебе в супруги. — Он уставился на обжигающие буквы ее имени, выжженные на его груди. — И все же, я не желаю быть кем-то другим».

* * * * *

Лорен захлопнула дверь ванной и зажала рот рукой, чтобы подавить рыдания. Ей казалось, что она все утро рыдала навзрыд, но какое это оказалось утро! Она честно не могла припомнить ничего хуже. Даже пробуждение нагишом на холодном металлическом полу корабля всеотца не шло ни в какое сравнение с пережитым.

Дрожа и всхлипывая, Лорен обхватила себя руками и сползла на пол. Она не хотела быть слабой, но в этот момент ничего не могла с собой поделать и уступила слезам.

Снова и снова переживала ужасные ощущения. Сначала когда ее схватили, потом когда наблюдала, как клоны пытаются занять ее место. Страх, что Зарн не заметит подмены, что она останется на чужой планете, пойманная в ловушку проституции до самой смерти. А потом заново взирала на то, как он терпит мучения из-за нее, как позволил себя заклеймить ее именем, не издав ни звука.

«Это должна была быть я! Меня должны были заклеймить! Не следовало позволять ему пойти на это». Хоть Лорен понятия не имела, как могла бы его остановить. Теперь, даже несмотря на желание уехать, на его груди навсегда останется напоминание о ней. Лорен хотелось подойти к Зарну, обработать ожоги охлаждающим гелем, который обнаружился в аптечке неотложной помощи. Но она не могла заставить себя встретиться с ним лицом к лицу. Пока нет. Сейчас она лишь пыталась справиться с тем, что пришлось пережить… и постараться не думать о том, что будет чувствовать через несколько часов, когда Зарн оставит ее на Земле и улетит навсегда.

Некоторое время она тихо всхлипывала, приглушая рыдания рукой, дабы не потревожить Зарна. Избавлялась от пережитых ужаса и боли и, выплакавшись, наконец стала чувствовать себя спокойнее.

«Все будет хорошо, Лорен, все будет хорошо, — яростно твердила она себе, вытирая глаза рукавом балахона. — Тебя похитили, держали в плену у всеотца, изменили ДНК и клонировали. Ты пройдешь и через это. Ты переживешь его уход…» — Но она понятия не имела, как это сделать.

Из всего, что случилось с тех пор, как ее вырвали из привычной жизни на Земле и отправили в головокружительную неконтролируемую поездку по галактике на американских горках приключений и ужасов, осознание того, что она больше никогда не увидит Зарна, оказалось хуже всего. Мысль, что он больше никогда не сожмет ее в объятиях, что она никогда больше не заглянет в его глаза — все равно, будь они красно-черными или сине-зелеными — оказалась настолько болезненной, что становилось трудно дышать. Она ни капельки не винила его за желание уехать, но боже, как она это переживет?..

Тихий стук в дверь резко прервал поток ее мыслей.

— Лорен? — Зарн казался обеспокоенным. — С тобой все в порядке? Могу я увидеть тебя?

— Минутку. — Она вскочила и повернулась к раковине, чтобы плеснуть в лицо холодной воды. Промокнув щеки полотенцем, внимательно вгляделась в отражение в зеркале. Красные глаза? На месте. Опухшее лицо? Тоже имеется. Отлично, просто отлично. Что ж, от него не скрыть, что она плакала, но, по крайней мере, теперь она спокойна и собрана. Зарн уже достаточно пережил, когда ее имя, черт возьми, выжгли на его плоти. Ему не нужно еще разбираться с ее безумными эмоциональными качелями.

— Лорен? — снова позвал он.

— Заходи. — Глубоко вздохнув, она открыла дверь.

Зарн стоял, прислонившись плечом к косяку, широкими плечами полностью перекрывая дверной проем. Его рубашка по-прежнему расстегнута, и с его ростом Лорен пришлось уставиться прямо на клеймо.

— Привет, — бодро пробормотала она. — Я просто искала для тебя гель от ожогов. Чтобы смазать твою… ну ты понял… — Она указала на выпуклые черные линии на его груди. Болезненно красные по краям, должно быть, они причиняли ему ужасную боль.

— Ты плакала, — произнес он, внимательно изучая ее лицо. — Я слышал всхлипы, хоть ты и старалась рыдать как можно тише. — Он нерешительно коснулся ее щеки тыльной стороной ладони. — Не скрывай от меня свою боль, Лорен. Пожалуйста.

Она прикусила губу.

— Я… я не хотела тебя беспокоить. Ты и так через многое прошел.

— Мы оба прошли. — Он изучающе взирал на нее пронзительными глазами цвета моря. — Но мы, по крайней мере, прошли через это вместе.

— Да, наверное.

Зарн выглядел обеспокоенным.

— Я… хочу, чтобы тебе стало лучше, но понятия не имею, что делать, — признался он. — Не знаю, как правильно поступить, как облегчить твои страдания.

— Облегчить мои страдания? — Лорен недоверчиво уставилась на него. — А как насчет тебя? — Она указала на его грудь. — А как насчет этого? Почему ты им позволил? Судья хотел заклеймить меня… на твоем месте должна была оказаться я.

— Ты хочешь сказать, я должен был отступить, позволить тебе пострадать, не должен был пытаться тебя защитить? — Его глаза на мгновение снова вспыхнули красно-черным. — Как думаешь, какой же я тогда мужчина? Возможно, я и не знаю, как тебя утешить, но никогда добровольно не позволю причинить тебе вред!

— Взгляни, что ни с тобой сотворили! — запротестовала Лорен. — Это же ужасно больно! И как ты ее вообще выведешь?

— С чего ты взяла, что я захочу избавиться от клейма? — тихо спросил Зарн. — Разве я не говорил, что горжусь тем, что ношу твое имя на своем теле?

— Как ты можешь так говорить? Как можешь так спокойно ко всему относиться? — Лорен услышала дрожь в собственном голосе, но не смогла ее скрыть. Ведь даже после того… как ты уедешь, мое имя всегда будет на тебе, словно… позорное пятно, которое ты не сможешь стереть.

— Это не позорное пятно, — тихо ответил он. — Это клеймо — знак обладания. Оно обозначает право собственности.

Лорен покачала головой.

— Я не понимаю. Чтобы бы ты ни пытался сказать… я не понимаю.

Зарн пристально посмотрел на нее.

— Я говорил правду судье рынка, я принадлежу тебе.

— О чем ты? — запротестовала Лорен. — Как я могу владеть тобой?

— Да потому что я твой… телом и душой. — К ее изумлению, Зарн медленно опустился на колени и серьезно посмотрел на нее. — Я кое-что осознал, когда едва не потерял тебя во второй раз из-за Спайдера, Лорен. — Его низкий голос охрип от волнения. — Это неправильно и эгоистично, и я все еще боюсь причинить тебе боль… отчаянно боюсь, но просто выше моих сил оставить тебя на Земле и уехать. — Он склонил голову. — Ты овладела мной, не пошевелив и пальцем… отныне и навеки я твой.

Лорен с трудом могла в это поверить. Ее сердце бешено заколотилось от головокружительной смеси надежды и страха.

— Ты… ты серьезно? Зарн, ты правда так думаешь? Ты останешься со мной на Земле? Ты не уедешь? — Она встала перед ним на колени, обхватила его лицо обеими руками. — Посмотри мне в глаза и скажи еще раз, — попросила она. — Пожалуйста, мне нужно услышать это еще раз.

Он взглянул на нее сине-зелеными, наполненными болью глазами.

— Я абсолютно серьезен… я останусь с тобой. Но…

— Что но? — Лорен с тревогой посмотрела на него. — Я думала, что ты принадлежишь мне… есть условия?

— Не сколько условия, сколько просьба. — Зарн все еще выглядел печальным. — Я остаюсь с тобой настолько, насколько захочешь, но попросил бы ограничить наш физический контакт. И чтобы между нами не было… — Он сглотнул. — Ничего сексуального.

— Что? — Лорен покачала головой. — Зарн, дорогой, мы не можем состоять в отношениях без прикосновений. Не знаю, заметил ли ты, но я очень люблю прикосновения. — Она провела руками по его гладкой, словно скульптурной мускулистой шее, по широким плечам, наглядно демонстрирую свою точку зрения. — Я просто не смогу… мне нужен физический контакт с тобой. И держу пари, тебе тоже. Тебе не нравится, когда я прикасаюсь к тебе?

— Нравится. — Он тяжело вздохнул, кадык судорожно дернулся. — Гораздо больше, чем следовало бы. Пожалуйста, Лорен, эта просьба ради твоей же безопасности.

— Меня это не волнует, — ответила она, сжимая его плечи. — Ничуть. С тобой я ощущаю себя в большей безопасности, чем с кем-либо другим за всю свою жизнь.

— Ты не должна… — Он выглядел расстроенным. — Разве не понимаешь, что делают со мной твои прикосновения? Насколько возбуждает даже самое легкое касание твоих пальчиков к моей коже? Я просто не смогу рядом с тобой доверять самому себе, Лорен. И ты… ты тоже не должна мне доверять.

Лорен удивленно рассмеялась.

— Зарн, будь серьезен! Неужели ты правда думаешь, что можешь сорваться и изнасиловать меня?

Он крепко зажмурился и высвободился из ее рук.

— Именно этого я и опасаюсь, — прошептал Скрадж.

Лорен слегка ошарашенно застыла.

— Зарн, дорогой, ты бы никогда этого не сделал…

— Откуда тебе знать, что бы я сделал, а что нет? — спросил воин, и его глаза снова вспыхнули красно-черным. — Когда даже я сам не знаю? Лорен, мне известны лишь традиции моего народа, а они дикие и садистские. — Он рассеянно провел рукой по густым черным волосам. — Я даже понятия не имею, как к тебе прикасаться, как доставить наслаждение вместо боли. Не знаю, как позволить тебе прикоснуться ко мне, не желая сотворить… то, о чем даже думать не хочу.

— Тогда позволь мне научить тебя.

— Что?

Лорен снова обхватила его лицо ладонями, с облегчением заметив, что он не отстранился.

— Конечно, ты не знаешь, как прикасаться к женщине, — нежно заметила она, глядя ему в глаза. — Только не с твоим воспитанием. Так что я тебя научу. — Она погладила его по щеке. — И обещаю, малыш, мы будем двигаться так медленно, как захочешь.

Зарн крепко зажмурился.

— Но что если я сорвусь? Если причиню тебе боль, то никогда этого себе не прощу. Лучше умереть.

— Ты не сделаешь мне больно, — настаивала Лорен. — Ты все время твердишь об обычаях своего народа, но теперь в тебе имеется частичка и от меня. Взгляни на себя, Зарн, тебе больше нечего бояться. Думаю, человеческая ДНК, которую ты получил от меня, поможет контролировать твои скраджевские импульсы.

Зарн открыл глаза и нахмурился.

— Об этом я не подумал. Возможно… возможно, ты и права. — В Скрадже вновь вспыхнула робкая неуверенная надежда, так что Лорен захотелось обнять и прижать его к себе, но она сдержалась.

— Конечно, я права, — уверенно заявила она. — А пока давай просто вернемся домой, все будет хорошо.

— Надеюсь. — Он покачал головой. — Я правда хочу, хоть и боюсь, что эта затея плохо кончится. Знаю, что у меня не хватит сил покинуть тебя…

— Не смей! — Лорен сердито посмотрела на него. — Даже не думай.

Легкая печальная улыбка скользнула по его губам.

— Позволь мне закончить, пожалуйста. Я хотел сказать, что знаю, мне тогда придется оставить тебя, но не смогу, — он снова бросил на нее пронзительный взгляд. — Не смогу.

— Хорошо. — Лорен погладила его по щеке. — И не волнуйся, Зарн, какие бы проблемы у тебя ни возникли, мы решим их вместе. Обещаю.

Зарн кивнул и вздохнул. Нерешительно коснулся ее плеча.

— Спасибо, Лорен. За то, что приняла меня таким, какой я есть.

— Спасибо, что защитил меня, — тихо ответила она. — За то, что принял предназначавшуюся мне боль. За то, что оставил свой дом и все, что когда-либо знал, за то, что пошел со мной. — Она прижалась губами к его губам в робком целомудренном поцелуе. — Я люблю тебя, — прошептала она ему в губы.

Воин задрожал всем мощным телом, а затем неуверенно ответил на поцелуй, скользнул губами по ее губам с осторожной неуверенностью, которая едва не разбила ей сердце.

— Я… я тоже люблю тебя, Лорен. — Его голос охрип от волнения, и она подумала, являлась ли единственной женщиной, которой он когда-либо говорил подобные слова. Почти наверняка так оно и было. Боже, как же ей хотелось прижать его к себе, утешить, показать, что все будет хорошо! Доказать, что он может доверять себе так же, как она ему. Но чувствовала, что время еще не пришло.

— Хорошо, — легко ответила Лорен, с улыбкой отстраняясь. — Тогда полетели домой.

Глава 17

Всеотец барабанил костлявыми пальцами по подлокотниками своего черного металлического трона, украшенного полыхающими ядовито-зелеными рядами рун, сделанными из того же испорченного металла, что и питательная слизь. Большая часть его силы была получена из этого небольшого напоминания о его родном мире, но основная сила сконцентрировалась в его пустой бесплотной оболочке, там, где когда-то билось сердце.

— Где они могут быть? Куда он ее повез? — Всеотец нахмурился. — Ну конечно же, к ней домой… на ту маленькую планетку, вот куда она захочет отправиться. Но как мне найти их в измененном генетическом состоянии? Как? Какую слабость мне использовать, чтобы вернуть их обратно?

С другой стороны, зачем ему переживать? Его пик прошел и не наступит еще в течение многих лет. Он не сможет породить девочку, как намеревался изначально. Пророчество аннулировано… все надежды на возрождение расы Скраджей потеряны.

— Будь ты проклят, сссын мой. Я верну тебя хотя бы ради мести.

Но едва задумался об этом, осознал что месть — не единственная причина, по которой он должен призвать своего блудного сына обратно. Всеотец почувствовал… изменения в Зарне во время последней встречи. Его сын наконец-то повзрослел, созрел для половой жизни как мужчина-Скрадж. Многие годы всеотец сомневался, наступит ли этот миг когда-нибудь, но человеческая женщина сработала как спусковой крючок, изничтожив все годы подавления и освобождая его внутреннего зверя.

С проявлением все возрастающей сексуальной энергии увеличится и личная сила Зарна. Со временем он мог бы даже посоперничать с самим всеотцом. Столь мощную силу нельзя игнорировать. С этим нужно разобраться и как можно скорее. Но как?

Измененная ДНК не позволит ему найти Зарна и связать его с ним… если только это изменение сохранится. Но гены Скраджей необычайно сильны… такие же отравленные, как сорняки в саду, которые вырастают мгновенно и высоко, заглушая все остальные растения и цветы вокруг. Такие гены могут затаиться на некоторое время, но сильные эмоции всколыхнут их снова. Так как же вызвать эти эмоции, когда всеотец не знал, где находится его блудный сын? И сможет ли он пробиться через сеть безопасности Киндредов, раскинутой по всей планете, чтобы найти его?

Ибо в настоящее время меры безопасности вокруг Земли значительно ужесточили… даже маленькая транспортная капсула с урликом внутри не смогла пролететь. И только шаттлам Киндредов позволено пролетать сквозь сеть… факт, который Зарн без сомнений учел, когда украл один из них, а не челнок Скраджей, когда убегал из родного мира вместе с Лорен.

— Даже если бы я нашшшел сссына, то не сссмог бы до него добратьссся, — нахмурившись, пробормотал всеотец беззубым ртом. — Я должен выманить его… заставить прилететь ко мне. Но как это сделать? Как же? — Внезапно до древнего ублюдка дошло — решение оказалось настолько очевидным, что он расхохотался — высокий, шипящий скрежет даже заставил его стражей настороженно повернуть головы. — Зачем мне его выманивать? Зачем пробуждать в нем эмоции? Она сделает это за меня, — прошипел всеотец.

Это правда. Человеческая девушка спровоцирует в Зарне изменения… так что ДНК Скраджей станет доминирующей, это заставит его повзрослеть как сексуально, так и в плане личной силы. В тот момент, когда Зарн возьмет девушку, достигнет пика, его разум снова станет открытым для манипуляций всеотца. Затем он уговорит сына вернуться для последнего сражения. И как только Зарн окажется в его руках…

— Его сссила ссстанет моей. Второе рождение. Регенерация. — Алые глаза всеотца вспыхнули от жадности.

Конечно, чтобы поглотить силу Зарна придется убить единственного сына, но всеотец никогда не беспокоился о подобных мелочах. Зарн испортил один план — возрождения их расы с помощью женщины из пророчества. Очень хорошо, тогда всеотец придумает новый, гораздо более смертоносный. Какая ему теперь нужда в возрожденной расе, если он сам может жить вечно? Девушка теперь лишняя — ему необходим Зарн и только Зарн.

Но Зарну не следовало знать о новом плане всеотца. Пусть верит, что охота по-прежнему идет на девушку. Что Лорен все еще в опасности. Зарн не должен узнать, что теперь целью являлся он сам. К сожалению, существовала вероятность, что во время соединения сын все же почерпнет часть информации из разума всеотца. Если только всеотец не сможет скрыть ее.

Нахмурившись, древний покинул свой трон и принялся расхаживать по зале.

— Что сссделать, дабы притянуть его к сссебе и не выдать мои иссстинные намерения?

Когда нужная мысль оформилась в сознании, всеотец улыбнулся. Это просто… просто кровь. И в этом существовала прелесть удовлетворения сразу двух его потребностей. Всеотец облизал беззубый рот сухим, острым, словно бумага, языком. С таким же успехом он мог бы начать действовать немедленно — слишком много времени прошло в тех пор, как он получал эмоциональную подпитку.

— Альфа, — приказал он, глядя на своего ближайшего стража, которого вырастил в чанах-инкубаторах. — Подготовь молекулярный трансферный луч. Я проголодался…

Глава 18

— Оно правда вкусное… повтори, как это называется? — Надия нетерпеливо вонзила округлый столовый прибор, именуемый ложкой, в холодное сливочное кондитерское изделие, которое поставлялось с Земли в маленьких разноцветных чашечках.

— Мороженое. — Оливия тоже отправила в рот еще кусочек десерта. — Оно называется «Чанки-манки».

Надия замерла с ложкой на полпути ко рту.

— Но разве обезьяна — это не маленькое болтливое земное существо, живущее на деревьях? — тихо спросила она. — Ты… ты хочешь сказать, что я ем куски его плоти?

— Тьфу. — София вздрогнула. — Что за мысли! Бедные обезьянки!

Надии стало дурно.

— Так вот почему это называется «Я кричу»? Потому что бедное животное вопит, когда из него готовят десерт? (Прим. пер.:Английское «Ice cream»-мороженое созвучно «I scream» — Я кричу)

— Нет, нет, нет. — Оливия опустила руку ей на плечо. — Это называется мороженое… ну понимаешь, замороженные сливки? И там нет настоящих кусочкой обезьянней плоти, обещаю. Просто мороженое со вкусом банана, а обезьяны обожают бананы, и… — Она покачала головой. — О, неважно. Просто съешь его.

Лучшая подруга близняшек, Кэт хихикнула.

— Хорошо что у нас нету «Чабби-хабби».

— Ты! — Оливия, потянувшись через диван, на котором они все сидели, игриво шлепнула Кэт.

Надия нахмурилась.

— Пухлый муженек? У вас есть мороженое, которое по вкусу напоминает пухлого спутника жизни?

Кэт от смеха едва не задохнулась, а София лишь покачала головой.

— Кэт просто дразнит тебя, Надия. И в любом случае, чтобы ты об этом ни думала, признай, мороженое по вкусу лучше, чем тот пудинг из личинок флеата, которые вы, ребята, едите на Транк-Прайм.

— Тут я с тобой соглашусь. — Надия кивнула. — Несмотря на то что это национальное блюдо нашей планеты и все такое, я всегда его ненавидела.

— Представляю, — сухо пробормотала Кэт. — Не хочу есть пудинг из кишок личинок.

— Кэт, пожалуйста! — Оливия, которую в последнее время тошнило еще сильнее, прикрыла рот рукой. — О боже… просто от одной мысли! Кажется, меня сейчас стошнит.

— Прости! — Кэт вскочила и, обогнув диван, подошла к подруге. — Пойдем на кухню, я приготовлю тебе что-нибудь шипучее. Как насчет вкусного имбирного эля?

— Возможно, — еле слышно пробормотала Оливия. И приняв помощь подруги, встала с дивана. Они обе отправились в большую столовую, оставив Софию и Надию доедать мороженое.

Надия потянулась за очередной порцией… и со вздохом отложила ложку.

— Надия, с тобой все в порядке? — София тоже отложила ложку и придвинулась поближе.

— Ну конечно же, все в порядке. — Девушка попыталась улыбнуться. — Я прекрасно себя чувствую… почему нет?

— Ну просто после свадьбы ты выглядишь слегка подавленной… ну после церемонии соединения. — София опустила руку на ее плечо. — Знаю, ты была так взволнована из-за Поцелуя на Удачу с настоящим воином Киндредом. Мне очень жаль, что все прошло так хреново.

При воспоминании о Поцелуе на Удачу с человеческим детективом щеки Надии вспыхнули.

— Все хорошо, — пробормотала она глядя на свои руки. — Ну все оказалось не так уж плохо.

— Возможно, да, если бы он потом не повел себя как настоящий придурок. — София вздохнула. — Понятия не имею, в чем его проблема.

Надия пожала плечами.

— Он не одобрил мой дар. Бабушка говорила, что когда я войду в полную силу, появятся такие как он. Люди ненавидят и бояться того, чего не понимают.

— Ну, во всяком случае, он не в твоем вкусе. — София усмехнулась. — Зато многие из нормальных парней находятся на борту материнской станции. Тебе всего лишь нужно отправиться в несколько клубов, где тусуются Блад-Киндреды. Сильван и я можем отвести тебя… так Сильван убедится, что ты встречаешься с хорошим воином.

Надия закатила глаза.

— Ты имеешь ввиду с мужчиной, которого он одобрит.

— Ну, ты же его младшая кузина, — ответила София. — А это значит, он будет за тобой присматривать. Такие они Киндреды, знаешь ли… чрезвычайно заботятся о тех, кого любят. Тебе придется привыкнуть к этому, если в конце концов хочешь стать парой одного из них. — Она схватила Надию за руку и крепко сжала. — Ну что скажешь? Хочешь пойти оторваться сегодня вечером, да так чтобы материнская станция покраснела?

Надия сомневалась что смена цвета материнской станции имеет отношение к хорошему времяпрепровождению, но несмотря на это, просто не хотела веселиться.

— Мне очень жаль, Софи. — Она с сожалением покачала головой. — Но я не хочу никуда идти. Предпочла бы остаться в своих апартаментах, если не возражаешь.

Софи нахмурилась.

— Да, я возражаю! Мне не нравится, что ты сидишь одна в своих апартаментах и ничего не делаешь. Что с тобой, Надия? — Ее голос стал тише, а в зеленых ясных глазах заплескалось беспокойство. — Ты изменилась с тех пор, как мы виделись в последний раз. Там, на Транк-Прайм, ты были такой веселой и беззаботной. А теперь, ну… ты стала тихой и сдержанной. Словно… не знаю, на тебя давит какой-то груз.

— Все дело в видениях. — Надия вздохнула. — Они давят с тех пор как я поднялась на борт материнской станции.

— Хочешь сказать… видения, которые возникли после свадьбы? — нерешительно спросила София.

— Алей, да. — Надия кивнула. — В них все дело. Мне так же сняться сны, очень странные сны.

София изумленно распахнула глаза.

— Ты имеешь ввиду, еще больше снов наяву? Опять видения?

Надия покачала головой.

— Нет, они приходят стоит мне заснуть. Не похожие на то, что я обычно вижу во снах. Это больше смахивает на предупреждения… предзнаменования грядущих событий.

— Значит… сны показывают тебе будущее?

— В некотором смысле. — Надия вздохнула. — Но я понятия не имею что они означают.

— Они опять о Лорен? — спросила Кэт вернувшись в комнату. — Прости, — добавила она, когда они с Оливией снова уселись на диван. — Мы не могли не подслушать. Так ты видишь сны о Лорен?

— Понятия не имею, она это или нет, — призналась Надия нахмурившись. — Но кто-то определенно похожий на нее. Я все время вижу девушку со светло-коричневой кожей и черными волосами, но не могу разглядеть ее лицо. Все что знаю, что чувствую, она в ужасной опасности… и пропадает снова и снова.

Кэт нахмурилась.

— Ну, должна сказать, что с Лорен все в порядке. Дип, Лок и я вроде как проверяли ее прошлой ночью. И смогли выяснить что ей угрожала опасность, но сейчас она в безопасности… по крайней мере, была, когда мы проверяли.

Оливия продолжительно присвистнула. — Вы ребята, смогли отследить весь путь до того места где находиться Лорен? Кажется, вы говорили что чем дальше расстояние тем трудней найти человека?

Кэт покраснела.

— Мы, хм, нашли способ. И вообще, она выглядела просто замечательно. — Девушка посмотрела на Надию. — Возможно, твои сны ошибочны?

— Видения редко бывают неправильными. — Надия нахмурилась. — Хотя не удивлюсь, если я неправильно их истолковываю. Возможно, я просто беспокоюсь за нее из-за алей. Но сны невероятно странные.

— Что там странного, кроме того что девушка похожая на Лорен может попасть в беду? — София хотела знать подробности.

— Все дело в окружении. — Надия уставилась на свои руки. — Она стоит рядом с парой… гигантов. Они настолько большие, что девушка даже макушкой не дотягивает до их колен, и они целуются. Не двигаются вообще… просто стоят там, застыв в поцелуе, который все продолжается и продолжается. Знаю, это звучит странно…

— Хм, это действительно странно, дорогая, — Оливия ласково похлопала ее по руке. — Возможно, это всего лишь дурной сон, не имеющий никакого отношения к твоему дару.

— Возможно, — Надия печально вздохнула. — Думаю, не освобожусь от этого бремени пока она со своим Киндредом не вернется домой на Землю.

— Будем надеяться что скоро, — серьезно произнесла Кэт. — Лорен произвела на меня большое впечатление за то короткое время, что мы виделись. Надеюсь, Зарн благополучно доставит ее домой.

— Я тоже надеюсь. — София вздохнула. — Хочу с ней познакомиться.

— И я! — Вставила Оливия. — Подумать только, после смерти мамы и папы мы так долго считали что у нас не осталось другой семьи! Не могу дождаться встречи с ней.

— Если мы не получим от нее вестей в ближайшее время, я попрошу ребят провести со мной еще одну разведку, — пообещала Кэт. — Мы можем продолжать следить за ней пока… — Она резко замолчала, с выражением глубокой задумчивости.

— Пока? — переспросила Оливия нахмурившись.

Кэт с сияющим взглядом вскинула голову.

— Девочки, вы не поверите, но Лорен дома… она вернулась на Землю. Дип только что показал мне. Он сейчас в смотровой, разговаривает с Лорен, ее мамой и детективом Растом.

— Серьезно? — София тут же вскочила. — Скажи им чтобы не отключались… мы сейчас придем!

Кэт и Оливия, не менее взволнованные, тоже вскочили с дивана. Только Надия осталась на месте.

— Эй, а ты разве не пойдешь? — София выжидающе посмотрела на нее. — Пойдем… ты встретишься с ней лично. Ну или увидишь на смотровом экране.

— Не знаю, — смущенно ответила Надия. — Возможно… мне лучше остаться здесь. Разве Кэт не сказала что человеческий детектив с ними?

— Кто, Раст? — Оливия скривилась. — Послушай, знаю, то что случилось с ним, и сам Поцелуй на Удачу, все вышло неловко. Но Надия, не переживай. Просто не обращай на него внимание, сосредоточься на Лорен. Пойдем, мы все умираем от желания встретиться с ней, и хотим чтобы ты была с нами.

— Да, пойдем. — София и Кэт взяли ее за руки. Вместе подняли на ноги. — Теперь ты одна из нас, — сказала Кэт ухмыльнувшись. — Так что смирись, тебе придется пойти со мной.

Надия вздохнула.

— Ну хорошо. Но я правда не желаю снова видеть его.

— Тогда притворись что вы не знакомы, — посоветовала Оливия. — Не позволяй ему ссать в твои хлопья, Надия. Повторяй за мной: «Я слишком хороша для детектива Раста».

Надия рассмеялась.

— Я слишком хороша для детектива Раста.

— Отлично. — Одобрительно кивнула Оливия. — А теперь запомни это.

— Пойдем. — София взяла ее за руку. — Я должна ее увидеть!

— Пойдем. — Не смотря на дурные предчувствия, Надия позволила увести себя из апартаментов, по коридору в смотровой зал. — «Я слишком хороша для вас, детектив Раст, — повторяла она про себя. — И мне совсем не хочется снова с ним встречаться. Он даже не Киндред!»

Но если Надия не хотела его видеть, то почему ее сердечко так сильно колотилось, а ладони стали влажными?

Глава 19

Так много нетерпеливых лиц, одновременно толпящихся у обзорного экрана, ошеломляло, но в груди Лорен разлилось тепло.

Ее кузины, Оливия и София, их подруга Кэт, с которой она уже успела познакомиться на родной планете Скраджей. Там же стояла стройная блондинка с экзотическими глазами, которая представилась Надией. Очевидно, она приходилась Софии двоюродной сестрой или кем-то в этом роде. Она оказалась довольно милой, но Лорен не могла не заметить, насколько напрягся детектив Раст, которого мама наняла на ее поиски, стоило ей появиться на экране.

— С тобой правда все в порядке? — с беспокойством спросила Кэт, подавшись к обзорному экрану. — Мы так о тебе беспокоились!

— Не стоило. — Лорен тепло улыбнулась Кэт. — Ты ведь знала, что Зарн обо мне позаботиться, верно?

— Верно. — Кэт кивнула. — Я слегка переживала о том, что он, знаешь… Скрадж… Но Дип и Лок были уверены в нем. — Она перевела взгляд с Лорен на ее маму и детектива. — Кстати, где он?

Лорен прикусила губу, не желая сообщать слишком много.

— Он в безопасном месте.

— Если ты боишься, что Киндреды станут возражать против его присутствия, то напрасно. — Дип, один из воинов Киндредов которых Лорен встретила на родной планете Скраджей, появился в поле зрения. — Если он обошелся в вами достойно и благополучно доставил домой, то он нам не враг.

— Спасибо. — Лорен почувствовала прилив облегчения. Они нервничали, пролетая через защитный экран, которые Киндреды установили вокруг Земли. Поскольку Зарн летел на шаттле Киндредов, они смогли прорваться, но Лорен все же переживала, что их схватят, если не соблюдать осторожность.

— Всегда пожалуйста, — серьезно ответил Дип. — И передай ему, что мы здесь всегда поможем, если возникнет такая необходимость.

— Хорошо. — Лорен улыбнулась и кивнула. — Понятия не имею, какая помощь ему может понадобиться, но передам ваши слова.

— Спасибо. — Дип кивнул и приобнял Кэт за плечи. — Мой брат, моя пара и я очень рады видеть тебя в безопасности на Земле.

— Пара? — Лорен вопросительно взглянула на Кэт. — Но мне казалось, ты говорила…

— Все изменилось. — Кэт с нежностью посмотрела на своего мужчину. — Дип, Лок и я теперь вместе. У нас еще не было церемонии соединения, но в ближайшем будущем она состоится. — Девушка просияла. — Эй, возможно, вы с Зарном проведете Поцелуй на удачу?

— Поцелуй на удачу? — Лорен нахмурилась. — Что это?

Впервые заговорила стройная блондинка Надия:

— Это поцелуй в конце церемонии соединения в исполнении шафера и подружки невесты. Предполагается, что интенсивность и страсть, проявленные во время Поцелуя на удачу, напрямую связаны с тем, насколько счастливой будет новая пара в их будущей совместной жизни. — Она смотрела прямо на детектива Раста, который покраснел и закашлялся.

— Ну… — улыбнулась Лорен. — Звучит неплохо. Просто дай мне знать, когда состоится церемония… и я с удовольствием приму в ней участие.

— Сообщим, как только все спланируем, — пообещала Кэт.

— Но не стоит ждать до церемонии, чтобы приехать и повидаться с нами! — запротестовала Софи. — Мы с Лив умираем от желания познакомиться с тобой лично.

— Софи права, — вмешалась Оливия. — Мы понятия не имели, что у нас имеется кузина… или тетя, если уж на то пошло… пока тетя Эбби не позвонила нам после твоего исчезновения.

Лорен невольно улыбнулась, глядя на их полные энтузиазма лица.

— Я тоже хочу встретиться с вами лично. Мне всегда хотелось иметь больше родни. Но… я прошла через многое за последний месяц и чувствую, что сначала нужно вернуть собственную жизнь в нужное русло, прежде чем двигаться дальше. Мой магазин стоит пустой, а квартира покрылась пылью. В холодильнике пусто… вы же понимаете, о чем я. — Не говоря уже о том, что по ее квартире размером с почтовую марку расхаживал огромный воин Скрадж. Она все еще не была уверена, как Зарн впишется в ее жизнь… но осознавала, что не сможет без него обойтись.

— Конечно, мы все прекрасно понимаем. — Софи поспешно кивнула. — И не переживай, мы не станем к тебе врываться.

— Хотя не можем обещать, что не приедем в твой магазин, как только ты его снова запустишь. — Оливия облизнулась. — Разве это не магазинчик кексов? Я читала твое меню в интернете… шоколадные кексы «Темная дьявольская бездна» звучит абсолютно божественно.

— Не обращай внимания на Лив… она беременна, — рассмеялась Кэт.

— Беременна? — Лорен улыбнулась своей белокурой кузине. — Поздравляю. Ты уже знаешь, кого ждешь?

— Мальчик, — поспешно ответила Оливия. — От Киндредов всегда рождаются мальчики. Ну, почти всегда.

— О, конечно. — Лорен кивнула. — Ну, я бы с удовольствием испекла для тебя целую порцию кексов… просто дай мне снова все запустить. На самом деле, если хочешь, я пришлю немного для твоей вечеринки перед родами. Если только вы ее уже не провели?

— Пока нет. — Оливия улыбнулась. — Еще рано. Сейчас только второй квадроместр.

— Квадроместр? — переспросила Лорен, нахмурившись.

— Все верно. — Кэт усмехнулась. — Когда носишь ребенка Киндреда, беременность длится целый год. Представляешь?

— Эй, это у тебя будут близнецы, если, конечно, когда-нибудь решишься, — заметила Оливия.

Кэт скорчила рожицу.

— Боже, я даже представить себе не могу. Стану большой, словно дом.

— Ты будешь самой прекрасной, малышка Кэт. — Дип поцеловал ее в макушку.

София выглядела задумчивой.

— Знаю, год — это очень долго, но не думаю, что стану сильно возражать.

— Твое время придет. — Оливия обняла сестру-близняшку и снова повернулась к экрану. — Извини, Лорен, мы не хотели тебя огорчать. Мы начинаем говорить и не можем остановиться.

— Ничего страшного. — Лорен улыбнулась, подавив зевок. — Послушайте, мне очень приятно со всеми вами познакомиться, но думаю мне пора. Очень длинный день, и слишком много незавершенных дел в моей квартире.

— О, конечно. — Кэт подмигнула. — Я понимаю. — Она посмотрела на маму Лорен. — Было очень приятно с вами поговорить, миссис Джейкс.

Мама Лорен улыбнулась:

— Пожалуйста, Кэт, зови меня тетя Эбби, как Оливия и София. Я никогда не забуду, что ты подарила мне надежду, засиявшую светом во мраке.

— Это как? — Лорен вопросительно взглянула на мать.

— Кэт и ее супруги — искатели, — пояснила Софи. — У них есть способ находить пропавших людей.

— Очень интересный способ. — Оливия подмигнула, а Кэт легонько пихнула ее в бок локтем. — Ой! — пожаловалась она смеясь. — Полегче с беременной леди.

— Лив хочет сказать, что Кэт и ее супруги проверяли тебя после того, как вы с Зарном улетели, — объяснила Софи. — И недавно они проверили снова, потому что у нас появились основания опасаться, что ты в опасности.

— Да, мы несколько раз едва избежали беды, — удивленно призналась Лорен. — Но как вы узнали?

— Я видела тебя, — тихо произнесла Надия.

— Видела? Но как? — Лорен нахмурилась. — Ты такая же, как Кэт?

— У Надии есть дар видения. У нее было видение о тебе, — объяснила Софи.

— Видение? — переспросила Лорен, уставясь на стройную блондинку. Детектив Раст рядом с ней хмыкнул, нетерпеливо переминаясь, но она не обратила на него внимания.

— Понимаю, звучит странно, но это правда. — Надия вызывающе вздернула подбородок. — Я видела, как ты шла по темному переулку, заполненному фиолетовой тьмой. На тебе был голубой наряд с длинным красным поясом и голубые тапочки на малиновой подошве.

— О боже! — Лорен прижала руку ко рту. — Это так и было! Ты правда это видела?

Надия серьезно кивнула:

— Да. И мне показалось, что ты тогда угодила в ловушку.

— Почти. — Лорен поежилась при этом воспоминании. — Если бы Зарн не пришел и не спас меня в самый последний момент, я все еще находилась бы там… застряла навечно на О'а.

— Там, где пурпурный туман никогда не исчезает, — прошептала Надия. Зажмурившись, приложила руку к голове. — О, Лорен, я так боялась за тебя!

Детектив Раст рядом с девушкой снова хмыкнул, переминаясь с ноги на ногу. Казалось, он хотел что-то сказать, но в конце концов промолчал.

— Спасибо, — Лорен поблагодарила Надию. — Это было ужасно, но я выжила благодаря Зарну.

— Похоже, ты многим ему обязана, — пробормотала Оливия.

— Я обязана ему жизнью, — серьезно ответила Лорен. — Он неоднократно спасал меня.

— Ты все еще можешь быть в опасности, — большие голубые глаза Надии резко расширились. — У меня было еще одно видение о тебе. По крайней мере, я думаю, что это была ты. — Надия нахмурилась. — Эм, Лорен, в твоем городе есть какие-нибудь великаны? Где-то вокруг есть люди действительно большого роста? Хм… Я пытаюсь вычислить рост по вашей системе измерений… около двадцати футов в высоту?

— Двадцатифутовые гиганты? В Сарасоте? — Лорен покачала головой. — Хм, нет, извини. Являлось ли это частью видения?

— Так и есть. — Надия выглядела расстроенной. — Ты, или кто-то похожий на тебя, стояла рядом с двумя целующимися гигантами. Мужчина поддерживал женщину, они застыли. Я видела, как ты стояла рядом с ними, а потом вдруг исчезла. И каким-то образом я поняла, что тебя увезли в ужасное место. — Она понизила голос. — Туда, откуда ты можешь никогда не вернуться.

— Мы правда должны выслушивать эту чушь? — По какой-то причине детектив Раст впился взглядом в изображение Надии на экране. — На мгновение вы заморочили меня всеми этими пурпурными тенями и сине-красными одеждами, но два целующихся гиганта? Да ладно.

Надия застыла.

— Если ты чего-то не понимаешь, это не значит, что этого не может быть.

— Мне ничего не нужно понимать — это безумие, — парировал он.

— Нет, подожди минутку. — Оливия подняла руку. — Ты сказала, что девушка из твоего сна просто исчезла? Словно ее куда-то переместили? Возможно, транспортно-молекулярным лучом, как у Скраджей?

— О нет, — Лорен внезапно почувствовала тошноту. — Но это же невозможно! Зарн отвез меня на О'а специально, чтобы изменить ДНК, дабы всеотец не смог снова меня похитить подобным образом. — Она вздрогнула, а мама успокаивающе приобняла ее за плечи. — Пожалуйста, скажите мне, что это не повторится.

— Я знаю, что ты чувствуешь, — посочувствовала Софи. — Такое же случилось и со мной. Это ужасно… словно все твое тело пропустили через терку для сыра.

— Верно. — Лорен снова вздрогнула и прижалась лицом к плечу матери. — Я правда не желаю об этом думать.

— Прости. — На лице Надии отразилось сожаление. — Но я подумала, что должна предупредить тебя. На всякий случай.

— Похоже, с Лорен все будет в порядке, если, конечно, она будет держаться подальше от двух целующихся гигантов, — сухо заметил детектив Раст. — Почему-то не думаю, что это станет проблемой.

— Очень смешно. — Кэт сверкнула голубым взглядом. — А тебе не приходило в голову, что видения Надии могут иметь другое значение? Возможно, это просто символика.

— Возможно, символ лжи, — прорычал он.

Оливия уперла руки в бедра.

— Серьезно, детектив Раст, на вашей визитке написано «профессиональный придурок»?

— Нет, там написано, что я занимаюсь поиском пропавших людей, — отрезал он. — И куча ментальной херни для этого не нужна.

— Я никогда не предлагала тебе свою помощь. — Надия окинула его пронзительным, способным заморозить взглядом, напоминающим лазерный луч. — И не волнуйтесь, детектив, я никогда этого не сделаю.

Его поразительные зеленые глаза вспыхнули.

— И я не приму твоей помощи, даже если будешь умолять об этом.

Надия уперла руки в боки.

— Умоляла тебя? Ты что, рехнулся своим крошечным человеческим разумом? — Она шмыгнула носом, скользнув взглядом к его промежности. — Хотя, уверена, у тебя не только мозг крохотный.

Такой же огромный и массивный, как Зарн и любой из воинов Киндредов, которых видела Лорен, детектив Раст, приподняв бровь, уставился на Надию.

— Ты хочешь сказать, что желаешь наклониться и лично проверить мое оборудование? Потому что это определенно прозвучало именно так.

Щеки Надии вспыхнули ярко-красным.

— Конечно, нет. Меня не интересует… твое… это!

Он скрестил руки на груди.

— И почему же ты смотрела на мой пах?

— Я… я смотрела на твое оружие, — запротестовала Надия. — Больше меня ничего не интересует.

— Мое оружие, да? — Он ухмыльнулся. — Ну обещаю, калибр больший, с чем ты могла бы справиться.

Надия взбесилась.

— Да ты!..

— Отлично, — пробормотала мама Лорен, вскинув руку. — Возможно, нам всем пора попрощаться? Уже довольно поздно, и думаю, что Лорен устала.

Лорен все же зевнула, зачарованно наблюдая за перепалкой между детективом и кузиной Софи.

— Хм, да. Боюсь, я правда устала.

— Сожалеем, что задержали вас, — сказала Кэт тепло улыбаясь.

— И я прошу прощения, что помешала вашему семейному воссоединению, — официально произнесла Надия. — Правда, это не входило в мои намерения. Я просто хотела предупредить, чтобы вы были настороже.

— Обязательно, — отозвалась Лорен. — Обещаю. Не переживай, у меня есть защита.

— Мы знаем, что ты в надежных руках, — улыбнулась Кэт. — Передавай привет Зарну.

— Обязательно, — улыбнулась Лорен. — Надеюсь, вскоре встретиться с вами лично.

— И не забудь, вы обещали приехать на мою вечеринку и привезти кексов, — поспешно пробормотала Оливия. — Думаю, нам понадобится не меньше трех дюжин.

— А что же будут есть остальные гости, Лив? — Софи улыбнулась сестре и слегка пихнула ее локтем. — Ты же понимаешь, что я шучу. Хотя прежде чем сделать заказ, думаю, ты должна спросить у Лорен, сможет ли она удовлетворить твои странный вкусовые предпочтения.

— Почему-то я сомневаюсь, что в ее меню есть кексы с кетчупом, квашеной капустой и шоколадом, — сухо произнесла Кэт.

— Я могу удовлетворить почти любую просьбу, — ответила Лорен, улыбаясь. — Кто знает? Возможно, я создам новый вкус, который смогу впоследствии использовать. Назову его «Тяга беременных» или «Едой для двоих», или что-то наподобие.

— Серьезно сомневаюсь, что ты сможешь продать хоть что-то из того, что ела Лив, — сказала Софи, усмехнувшись. — Ничего нельзя знать наверняка.

— Мы свяжемся с тобой, когда будем планировать вечеринку, — прокомментировала Оливия. — Но сейчас, думаю, нам пора. От всех этих разговоров о кексах я проголодалась.

— Лив, ты только что слопала целую коробку «Чанки Манки»! — запротестовала София.

— Верно. — Оливия, ничуть не раскаиваясь, улыбнулась. — А сейчас я хочу настоящей еды. Кто хочет пиццу?

— У меня дома есть все необходимое, — вызвалась Кэт. — Если ты, конечно, не хочешь пиццу с какой-нибудь странной начинкой.

— Ничего особенного, — пообещала Оливия. — Только пеперони с грибами. И…

— И? — спросила София.

— Отлично… — Оливия прикусила губу. — У кого-нибудь есть черные мармеладные бобы? Ну знаешь, лакричные?

— Черные мармеладные бобы и пицца с пеперони? — Кэт, закатив глаза, посмотрела на Лорен. — Видишь, с чем нам приходится мириться?

Лорен не смогла удержаться от смеха.

— По-моему это смешно. И послушай, Оливия, я обещаю испечь любые кексы на твой вкус. Даже с сардинами, маринованными огурцами или с чем-нибудь еще.

Оливия потерла живот.

— Ммм, солененькое. Кто-нибудь когда-нибудь ел пиццу с соленьями?

— Остановись! — В голосе Софи послышался ужас. — Пожалуйста, не подавай ей больше никаких идей, — попросила она Лорен.

— Прости! — Лорен снова весело рассмеялась. Она уже понимала, что полюбит своих новых кузин.

Кэт улыбнулась.

— Думаю, нам лучше уйти, Лорен. Надо покормить одну беременную леди, пока она не превратилась в злобную грымзу.

— Пока. — Лорен помахала всем рукой. — Буду на связи.

— Пожалуйста, — произнесла Оливия, внезапно посерьезнев. — Мы с Софи так рады, что ты дома.

— Я тоже, — сказала Лорен. — Ты даже не представляешь, как я рада.

Мама Лорен кивнула на экран:

— Спокойной ночи, девочки. Поговорим позже.

— Звоните в любое время, — сказала Софи. Пока их изображения, медленно тускнея, превращались в маленькую светящуюся точку в центре экрана, Лорен все еще слышала, как они добродушно спорили о начинке для пиццы.

— Разве они не прелесть? — Мама Лорен улыбнулась. — Клянусь, твоя кузина Оливия похожа на мою младшую сестру. — Она повернулась к детективу Расту. — Думаю, теперь, сообщив родственникам, что Лорен благополучно вернулась домой, мы можем идти?

Он кивнул, неловко переминаясь.

— Конечно. И я хочу извиниться за мой, эм, спор с этой девушкой, Надией. Она просто меня провоцировала, а я повел себя не очень профессионально.

— Вы ведь не думаете, что она права? Что Лорен все еще в опасности? — С напряжением в голосе пробормотала Эбби, сжав плечо Лорен.

— Со мной все будет в порядке, мам. — Лорен поцеловала ее в щеку и увлекла к двери. — А теперь, пожалуйста, не могли бы мы убраться из здания ХКР и вернуться домой? Мне действительно нужно кое о чем позаботиться.

Когда они вышли в благоухающую флоридскую ночь, Эбби вздохнула:

— Ты только сегодня приехала домой, дорогая. Почему бы тебе не успокоиться?

— Мой бизнес не заработает сам по себе, — ответила Лорен, вздернув подбородок. — Он простаивает уже больше месяца, не принося дохода. Ты хоть понимаешь, какая аренда в центре?

— Я позаботилась об аренде, так что не переживай. — Мама ободряюще улыбнулась. — Серьезно, Лорен, ты пережила очень тяжкое испытание. Тебе нужно отдохнуть. Возможно, ты даже захочешь подумать о том, чтобы пройти курс психотерапии.

— Ваша мама права, — серьезно вмешался детектив Раст. — У меня есть имя и телефон консультанта, который работает с жертвами похищения и… эээ… жестокого обращения.

— Знаю, на что вы намекаете, но ничего подобного со мной не случилось, — нахмурившись, отрезала Лорен. — Зарн защищал меня и никогда даже пальцем не тронул.

— И я буду вечно благодарна ему за это, — тихо пробормотала мама. — Но не притворяйся, что ничего не случилось. Не отрицай того, что произошло.

Лорен вздохнула.

— Я не притворяюсь, что ничего не случилось, мама. Но не приду в себя, если весь день буду валяться и упиваться жалостью к себе. Мне нужно вернуться к нормальной жизни. А что касаемо консультации, то ты же знаешь… выпечка для меня всегда наилучшая терапия. Просто дай мне испечь несколько дюжин кексов, и я снова почувствую себя прежней.

Мать с сомнением вздохнула.

— Хорошо, если ты уверена…

— У вас есть моя визитка, если передумаете и захотите с кем-нибудь поговорить. — Детектив Раст спокойно посмотрел на нее. — Я действительно рекомендую посетить консультанта. Но вы вольны делать то, что считаете правильным.

— Так и сделаю, — твердо ответила Лорен. И зевнула, на этот раз не притворяясь. — А сейчас мне кажется правильным пойти домой и лечь спать.

— Уверен, что вы устали. — Детектив Раст улыбнулся. — Я очень рад, что вы благополучно вернулись домой, Лорен. Ваша мама ужасно волновалась.

— Спасибо, детектив Раст. — Мама Лорен улыбнулась. — Просто пришлите мне счет, я все оплачу.

Он покачал головой:

— Все бесплатно.

— Но вы потратили столько времени на поиски Лорен, — возразила мама. — Конечно, я заплачу вам.

Раст снова покачал головой:

— Не я нашел ее, не я привез домой. Так что никакой платы. Хотя очень рад, что она дома. — Раст мрачно улыбнулся. — Хотелось бы, чтобы все мои дела о пропавших без вести заканчивались так же хорошо.

Мама Лорен снова запротестовала, но детектив просто покачал головой и попрощался.

— Ух ты, — пробормотала Лорен, когда они направились к припаркованной в нескольких футах от них машине. — Похоже, парень с проблемами. Возможно, именно он нуждается в терапии.

— Ну да, у него действительно возникли проблемы с подругой Софии, — согласилась мама, когда они сели в машину. Она выглядела обеспокоенной. — Лучше бы он не был таким гордым и упрямым! Он потратил все свое время и ресурсы на твое дело, занимаясь только им весь последний месяц. Мне правда нужно вознаградить его за все труды.

— Пошли ему чек, — предложила Лорен. И снова зевнула. — Послушай, мам, мне правда нужно домой. Я оставила там Зарна совсем одного, а он впервые на Земле.

Мать с сомнением посмотрела на Лорен, которая как раз завела машину.

— Ты уверена, что хочешь, чтобы он остался с тобой, дорогая? Я думаю, что смогла бы снять ему номер в отеле…

— Мама! — Лорен нахмурилась, глядя на нее. — Я взрослая женщина.

— Знаю, знаю. — Ее мама вздохнула, поворачивая на площадь Святого Армана. К счастью, здание ХКР в Сарасоте находилось недалеко от кондоминимума Лорен, так что ехать было недалеко. — Он очень красивый, но такой огромный, милая. И вид у него… ну не знаю… отталкивающий.

Интересно, подумала Лорен, чтобы сказала ее мама, если бы увидела Зарна до изменения ДНК. Хотя она немного и скучала по его ярким красно-черным глазам, все же была рада изменениям.

— Мама, Зарн никогда не обидит меня, — уверенно сказала она. — И поверь мне, у него имелось много шансов. Он защищал меня от всеотца, снова и снова спасая мне жизнь. Зарн покинул свой дом, отрекся от собственной расы, и все ради того чтобы остаться со мной. Я люблю его.

— Это я вижу, дорогая. Просто я едва тебя не потеряла… нет, я тебя потеряла. И не вынесу, если это снова произойдет. — Мама подъехала к дому, припарковавшись рядом с авто Лорен. Шаттл Киндредов, припаркованный за домом, на котором Зарн привез их, трансформировался в маленькую серебристую машину.

— Ты меня не потеряешь. — Лорен поцеловала маму в щеку. — Это я обещаю. Отныне я останусь здесь, дома.

— Надеюсь, что так. — Ее мама выглядела обеспокоенной. — Я провожу тебя до двери.

Лорен рассмеялась.

— Мам, тут до двери три фута. Но ладно, если хочешь, проводи.

— Знаю. — Они обе вышли, и мама заботливо подхватила ее под руку.

— Хорошо, мам. — Лорен необходимо было снова проверить Зарна, с которым она успела повидаться лишь мельком, перед тем как детектив Раст вызвал их в здание ХКР. Но если мама желает ради собственного спокойствия проводить ее до дому, Лорен не могла винить ее. На самом деле мамочка вела себя очень сдержанно, учитывая обстоятельства. Лорен не возражала снова познакомить ее с Зарном, может, это ее успокоит.

— Знаешь, менеджер сказала, что корпус 12В сейчас пустует, — произнесла мама, сжимая ее руку. — Он гораздо больше, чем этот маленький домик, в нем две спальни. Я могла бы прийти завтра и помочь тебе переехать.

— Мама. — Лорен раздраженно и в то же время нежно посмотрела на мать. — Достаточно того, что я живу в комплексе, которым ты владеешь, пусть и не в самой шикарной здесь квартире! Кроме того, мне нравится мои маленькие комфортные апартаменты. Здесь уютно.

— Но достаточно ли они велики для двоих?

— Все хорошо, — заверила ее Лорен. — И не переживай, Зарн приехал налегке. На самом деле он приехал лишь в том, в чем одет. Завтра нужно отвезти его по магазинам, купить какую-нибудь земную одежду. — Она улыбнулась маме. — Ты тоже можешь поехать с нами, если хочешь. Получишь возможность узнать Зарна получше, и мы сможем пообедать вместе.

— Мне бы очень этого хотелось. — Мама сжала ее руку. — И, милая, не сердись на меня, но если когда-нибудь ты почувствуешь хотя бы малейшую опасность, просто позвони мне, хорошо? Я остановилась всего в нескольких милях отсюда и быстро приеду. Знаю, что тебе нравится этот парень, но давай не забывать, именно он тебя похитил.

— Нет, не он, — нахмурилась Лорен. — Это сделал его отец. Мам, сколько раз тебе повторять, Зарн не причинит мне вреда?

— Знаю, ты в это веришь. Но…

— Вашей дочери нечего меня бояться. — Зарн внезапно оказался рядом, скрестив руки на груди. Он оказался настолько велик, что заполнял плечами весь дверной проем. Из-за падающего сзади освещения он напоминал возникшего в ночи монстра.

Лорен прикусила губу. Ее мама была права, он правда выглядел устрашающе. Не что чтобы она чувствовала угрозу, Лорен полностью доверяла Зарну. Но ради мамы, лучше бы он выглядел менее устрашающим. Мама на мгновение напряглась, и Лорен притянула ее к себе.

— Привет, — отчетливо произнесла ее мать, глядя на Зарна. — Мне очень жаль, если вы это слышали, но я не могу не беспокоиться о собственном ребенке. Особенно после того, через что ей пришлось пройти.

— Конечно, ты волнуешься, мама, — сказала Лорен. — Но, пожалуйста, постарайся не беспокоиться. Если уж на то пошло, я в большей безопасности в доме с Зарном. Ты можешь представить, чтобы кто-то оказался настолько глуп, чтобы напасть на меня, пока Зарн рядом?

Ее мать снова взглянула на массивную фигуру Зарна и неуверенно рассмеялась.

— Нет, пожалуй, нет.

— Ну вот. — Лорен успокаивающе сжала ее руку. — Теперь я могу идти?

— И еще кое-что. Иди сюда. — Мама крепко обняла ее и прижала к себе. — О, милая, я так волновалась. Знаю, теперь ты дома, в безопасности, просто дай мне время поверить в это. Я невероятно боялась, что больше никогда тебя не увижу.

— Я тоже этого боялась. — Лорен с удивлением почувствовала, как навернувшиеся слезы защипали глаза. — Но я вернулась. И останусь, обещаю.

Мама шмыгнула носом, и Лорен догадалась, что она тоже плачет.

— Я думала о тебе, мама, — призналась она тихо. — Это поддерживало меня в плену, пока я не начала сближаться с Зарном.

— Я люблю тебя, дорогая. — Мама Лорен поцеловала ее в щеку, а затем в лоб. — Очень, очень сильно. Никогда не забывай об этом.

— Не забуду, — вздохнула Лорен, когда мама наконец отпустила ее. — Увидимся завтра.

— Ладно. Но я хочу сказать тебе кое-что еще. — Вытерев глаза, мама Лорен расправила плечи и встала лицом к лицу с Зарном. Она оказалась на добрых полтора фута ниже его, напоминая померанского шпица, противостоящего питбулю, но Эбби Джейкс не из тех, кто отступает. — Ты хорошо позаботишься о моей малышке, — четко произнесла она, глядя прямо ему в глаза. — Я ценю, что ты привез ее домой в целости и сохранности, но по-прежнему не достаточно хорошо тебя знаю, чтобы полностью доверять. Не заставляй меня пожалеть о том, что оставила здесь в тобой свою девочку.

— Мама! — ужаснулась Лорен, но к ее удивлению, Зарн не рассердился. Вместо этого он низко поклонился, а когда выпрямился, серьезно посмотрел на ее мать.

— Пожалуйста, поверьте мне, я скоре умру, чем причиню вред вашей дочери, — тихо произнес он. — Клянусь вам, что буду защищать ее даже ценой собственной жизни.

— Ну и ну! — Маму Лорен, казалось, удивил такой ответ. — Хм, большое спасибо, мистер Зарн.

Лорен подавила улыбку.

— Он просто Зарн, мам. У его народа нет фамилий. — Поднявшись по ступенькам, взяла Зарна за руку. Он был напряженный и жесткий, словно из железа. Что-то случилось? Неужто его оскорбило недоверие ее мамы? — Увидимся завтра, — твердо сказала она матери.

— Хорошо. — Мама нехотя кивнула. — Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. — Лорен улыбнулась и подтолкнула Зарна к двери. — Пойдем-ка внутрь, пока комары не сожрали нас заживо.

Он настороженно огляделся:

— Поблизости от этого дома обитают хищные звери? Может, мне взять оружие?

Лорен рассмеялась.

— Нет, глупыш, комары — это всего лишь насекомые. Они не причиняют боли, просто кусаются, оставляя покрасневшие зудящие прыщики. Так что пошли.

— Очень хорошо. — Он снова кивнул ее матери. — Желаю вам спокойной ночи, мама Лорен.

Мама слегка улыбнулась.

— Полагаю, вы можете называть меня Эбби.

— Тогда Эбби, — сказал Зарн. — Спокойной ночи. И пожалуйста, больше не волнуйтесь за дочь.

— Постараюсь. — Мама Лорен казалось все еще обеспокоенной, но по крайней мере, она направилась к своей машине. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи. — Лорен помахала ей рукой. Подождала, пока мама заведет машину, а затем поспешно потащила Зарна обратно в дом и закрыла двери.

Наконец-то, она вернулась домой, но казалось, пройдет еще очень много времени, прежде чем все вернется на круги своя.

Глава 20

— Твоя мать мне не доверяет. — Скрестив руки на груди, Зарн опустил взгляд на белый кафельный пол.

Жилье Лорен было маленьким, но уютным и красивым, с высокими потолками, а стены выкрашены в бледно-желтый цвет, отчего пространство казалось больше, чем на самом деле. В шаге от входа, отделенная коротким синим диваном, находилась небольшая гостиная. По диагонали напротив дивана стояла кровать, которая выглядела немного меньше той, которую они делили в гостевом номере Слка. Перед кроватью, отделенная небольшой аркой, крошечная зона для приготовления еды.

Ванная комната в дальнем конце жилой зоны была единственной комнатой, отделенной от остального пространства дверью. Все остальное находилось в одном небольшом помещении. Лорен упоминала, что такая организация жилого пространства называется студией. Квартира оказалась меньше, чем голые металлические комнаты, которые Зарн занимал на борту корабля всеотца, но и уютнее. На самом деле Зарну здесь нравилось — или понравится, когда он пообвыкнется.

— Просто она беспокоится обо мне. — Лорен села на край кровати. Как только они достигли ее жилья, она переоделась в гораздо более облегающую одежду, чем купленную для неё Зарном в Оа — джинсы и футболку, как она их назвала. Узкая нижняя часть одежды обтянула округлую задницу Лорен, а мягкий тонкий материал верха растягивался на ее полной груди самым отвлекающим образом.

— И правильно делает, — пробормотал он, стараясь не разглядывать, как соски Лорен едва различимо проглядывали сквозь футболку.

— Она успокоится, когда поймет, что я дома и со мной все в порядке. — Лорен похлопала по кровати рядом с собой. — Подойди сюда.

Зарн с опаской посмотрел на неё.

— Зачем?

Лорен вздохнула.

— Потому что я хочу, чтобы ты был возле меня, рядом со мной. Я люблю тебя, Зарн. Любящие друг друга люди показывают это близостью и прикосновением.

Он нахмурился и осторожно устроился на кровати рядом с Лорен.

— Ты имеешь в виду то, как вы с твоей матерью держали друг друга?

— Именно. — Лорен придвинулась к нему ближе, пока не оперлась на его плечо, и взглянула на него. — Тебя правда никогда не обнимали?

Воин посмотрел на свои руки.

— Я… какое-то время у меня была няня — пока я не смог сам о себе заботиться. Потом отец забрал меня у нее. Когда был совсем маленьким, она держала меня на коленях. — Он покачал головой. — Но с тех пор никто ни разу не обнимал меня. До тебя.

— Ох. Зарн, милый, как это печально. — Лорен прижалась к нему ближе. — Иди же ко мне, дай обниму.

Зарн неловко поднял руку и позволил Лорен прижаться к себе. И почувствовал мягкость ее тела и теплый запах ее кожи — запах, который отмечал ее как его. Боги, как же хорошо она ощущалась! Слишком хорошо.

— Лорен? — нерешительно проговорил воин, но она лишь прижалась ближе.

— Обними меня и прижми к себе, — скомандовала Лорен. Чувствуя себя неспособным ослушаться, Зарн сделал, как она сказала. Когда он прижал ее мягкое теплое тело к себе, Лорен удовлетворенно вздохнула. — Видишь, разве это не мило? Хорошо быть рядом. Тепло. Приятно.

Были и другие слова, которыми Зарн мог описать ощущения от близости их тел, помимо «приятно и тепло». Он почувствовал странную меланхолию, наблюдая за динамикой отношений между Лорен и ее матерью, но теперь его тело пробудилось по-другому. Его второй член напрягся в свободных штанах, и его кожу покалывало от удовольствия и желания от ее прикосновения. И что самое странное, он почему-то чувствовал жжение в глазах, как когда был в ярости и защищал Лорен на Оа.

«Что происходит со мной? Почему я вот-вот потеряю контроль?» — он неловко заёрзал, но Лорен не отрывалась от него. Они должны были сесть, но каким-то образом легли на кровать, Лорен прижалась к его левому боку.

— Ммм. — Лорен обняла его еще крепче, прижавшись грудью к его боку и небрежно проведя коленом по члену.

Зарн напрягся, стараясь не шелохнуться. Очевидно, Лорен хотела нежиться в объятиях с любимым. Но, боги, как трудно бороться с инстинктом перевернуть, сорвать с нее одежду и овладеть ею! Его пальцы зудели, желая обхватить ее грудь и ущипнуть соски, а член пульсировал, чтобы оказаться внутри нее, наполняя ее сладкое влажное влагалище семенем, отмечая ее, связывая ее.

«Я мог бы связать её руки над головой ремнем, чтобы она вытянулась и я смог полностью оценить ее прекрасное тело. Мог бы дразнить ее часами, прежде чем овладею. Я хочу слышать, как она стонет мое имя, когда трахаю ее, как навсегда отмечаю ее своей!..» — Нет! Он должен взять себя в руки! Сделав глубокий вдох, Зарн боролся за контроль.

— Расслабься, — прошептала Лорен, ее теплое дыхание щекотало его ухо. — Ты напряжен, как пружина, малыш. Разве тебе не нравится обниматься со мной?

— Очень стимулирующе… обниматься, — признал Зарн странным голосом.

— Ну, это должно расслаблять. — Удовлетворенно напевая, она просунула руку под его рубашку и погладила грудь. Ее прохладные лёгкие пальцы скользнули по рельефным буквам клейма, которое оставил судья рынка. Зарн дёрнулся.

— Мне так жаль! — она подняла на него глаза. — Тебе все еще больно?

— Нет, — напряженно ответил он. — Я быстро восстанавливаюсь.

— Твои глаза… — она прикусила губу. — Они ненадолго вернули прежний цвет.

— Правда? — он пожал плечами. И задумался, связано ли это как-то с зудом. — Не беспокойся, — сказал он всё ещё обеспокоенной Лорен. — Это не из-за того, что ты прикоснулась к ожогам.

— Мне было тяжело наблюдать… — прошептала она. — Знать, что тебе причиняют боль из-за меня, и я ничего не могу с этим поделать.

Зарн почувствовал, как расслабляется под звучанием её нежного голоса.

— Мне было всё равно, — мягко заверил он ее.

— Ну а мне — нет. — Склонившись над ним, Лорен расстегнула его рубашку, обнажив грудь. Ее длинные черные волосы заструились по его коже, вызывая холодные мурашки по рукам и поджигая каждый нерв желанием. — Зарн… — пробормотала она, снова посмотрев на него. — Мне так жаль, что я не смогла унять боль. — Она нежно прижалась губами к клейму, целуя места, отмеченные ее именем.

Зарн чувствовал, будто вот-вот взорвётся. Ее рот был таким теплым, мягким и влажным. Закончив целовать клеймо, она двинулась ниже. Он сжал руки в кулаки, когда ее губы прошлись по его напряженному животу и направились ниже, к поясу его черных штанов. Он резко выпрямился, когда Лорен потянулась к застежке брюк.

— Боже, что такое? Ты в порядке? Я сделала тебе больно? — Она встревоженно посмотрела на него, ее янтарные глаза наполнились беспокойством.

— Я в порядке. Мне просто нужно немного… немного воздуха. — Зарн сел на край кровати, прерывисто дыша, его грудь раздувалась, как кузнечные мехи. Его глаза были настолько горячими, словно собирались прожечь дыру в черепе, а основное сердце грохотало в ушах. Перед его мысленным взором снова и снова прокручивалась сцена.

Лорен стояла на коленях, голая. Ее руки связаны за спиной, а глаза закрывает черная повязка. «Она беспомощна, полностью под моим контролем. Сначала я надену ей ошейник, а потом проколю соски и вдену по маленькому серебряному колечку — контраст яркого металла прекрасно сочетается с ее темной кожей. Пирсинг будет жечь, но я отведу боль поцелуями и поглаживанием, пока она не станет готова к удовольствию. Потом я возьму ее снова и снова, помечая своим семенем, привязывая к себе».

Фантазия была настолько яркой, что Зарн не мог оторваться от неё. Не мог перестать представлять, как все может сложиться. Он видел, как стягивает штаны и трется членом о ее нежную щеку. Она поворачивает голову вслепую, не видя, но пытаясь найти его член. Он чувствует, как ее теплый влажный рот смыкается на нем, вбирает в себя, сосет. Но не только его вторичный член, нет. Она будет сосать и стимулировать его основной связывающий член.

Он войдет в ее рот, зарываясь руками в длинные шелковистые черные волосы, и она будет негромко стонать, посасывая его, пока он станет трахать ее рот. А потом, когда первичный и вторичный члены станут твердыми, Зарн возьмет ее. Наполнит спереди и сзади, свяжет ее с ним, будет трахать, пока она не начнет выкрикивать его имя, не отдаст себя полностью, не станет его навеки…

«Нет! — Зарн попытался прийти в себя. — Нет, я не могу позволить этому зайти так далеко. Не могу связать её со мной». Зарн знал, что если когда-нибудь отпустит самоконтроль, то причинит ей боль, сломает ее хрупкое тело грубым трахом и жесткими сексуальными требованиями.

«Это небезопасно, — сердито сказал он себе. — Катись всё через круги ада, все это небезопасно. Правильно, что её мать не доверяет мне — я сам не могу себе доверять!»

Он рискнул посмотреть в сторону Лорен и увидел прекрасное, взволнованное лицо. Именно этого она и хотела — чтобы он к ней прикасался. Она хотела ощутить его руки на себе почти так же, как Зарн хотел прикоснуться к ней. «Люди выражают свою любовь через близость и прикосновения», — сказала она. Но как он мог сделать это, не теряя контроля?

— Прости, — хрипло сказал он. — Просто… Мне просто тяжело.

— Потому что это тебе в новинку? — Лорен тревожно коснулась его руки, и он невольно отпрянул.

Зарн ненавидел выражение боли на её лице.

— Потому что я хочу гораздо большего, — сказал он, глядя на свои руки. — Потому что… Потому что я боюсь того, что могу с тобой сделать.

Лорен вздохнула.

— Зарн, ты не причинишь мне боль. Просто прикоснись ко мне — я не сломаюсь.

Его руки снова сжались в кулаки.

— Я… я не знаю как, — признался он, понизив голос. — Лорен, ты же знаешь, я никогда не был с женщиной. Я не знаю как… как доставить удовольствие, не заходя слишком далеко и не причиняя боль.

— Тогда я научу тебя, — она улыбнулась ему. — Позволишь?

Зарн закрыл глаза. Сможет ли он держать себя в руках, чтобы доставить ей удовольствие, и при этом не сорваться?

— Я… хочу, — медленно произнес он. — Может быть… Может быть, если позволишь прикоснуться, но сама не будешь трогать меня.

— Хочешь быть у руля, а? — она игриво улыбнулась ему.

— Это скорее необходимость, — признался Зарн, посмотрев на неё. — Я… думаю, что смогу контролировать тёмные потребности, если буду ведущим. Но если при этом я почувствую на себе твои руки и губы… — он покачал головой. — Я просто не справлюсь.

— Хорошо, — задумчиво кивнула Лорен. — Так и поступим. — Она грациозно встала с кровати и опустилась на колени перед ним. — Я в вашем распоряжении, господин. — Её янтарные глаза игриво полыхнули. — Что ты хочешь, чтобы я сделала?

— Прекрати, — прохрипел Зарн. Её покорная поза провоцировала вырваться наружу потребности Скраджа. Его член болезненно запульсировал в штанах, и он закрыл глаза, борясь за контроль. — Я знаю, что ты шутишь, но, пожалуйста… пожалуйста, не надо.

— Прости, — Лорен поднялась и устроилась между его ног. Она была достаточно близко, чтобы Зарн мог чувствовать тепло ее тела, но, очевидно, осторожничала, чтобы не вступать в контакт. — Я… не знаю, почему так поступила, — смущенно призналась она. — Итак… что ты собираешься делать?

— Я хочу прикоснуться к тебе, — честно признался он. — Прикоснуться, не причиняя боли. Но сначала я хочу… хочу рассмотреть тебя.

Её глаза слегка расширились.

— Ты имеешь в виду… голой?

— Да. Если ты не против.

Те моменты, когда он мельком видел ее обнаженное тело, выжглись в его памяти. Особенно когда предложила ему себя, если он спасет ее от отца. Теперь она предлагала себя по другой причине — потому что любила его. Зарн отчаянно хотел ответить ей тем же, не причиняя боли, но не был уверен, что сможет.

— Ну, я немного стесняюсь. — Лорен закусила губу. — Знаю, ты уже видел меня, но…

Зарн покачал головой.

— Не заставляй себя.

— Нет, я хочу, правда. — Вздернув подбородок, она стянула футболку через голову, обнажив кружевное нижнее белье, облегающее ее грудь. Оно было белым, и контраст бледной ткани со светло-коричневой кожей захватывал дух.

— Как красиво… — выдохнул Зарн, потянувшись, чтобы обвести просвечивающий сквозь белую ткань сосок.

Лорен глубоко вздохнула и улыбнулась.

— А если я отброшу лифчик? — Она расстегнула застёжку и стянула его, прежде чем Зарн успел ответить. Клочок ткани упал на пол кучкой белых кружев, полностью обнажив её грудь.

Зарн почувствовал, как его глаза на мгновение вспыхнули, увидев это прекрасное зрелище. Ее грудь была высокой и полной, как раз подходящего размера, чтобы заполнить его ладони. А соски у нее тугие — спелые ягоды на пиках груди. Он нерешительно потянулся к ней, и Лорен подалась вперед, прижимая теплые холмики к его ладоням. Она тихо застонала — звук, который, казалось, шел прямо к твердому гребню его члена и делал его еще тверже.

— Лорен… — пробормотал он, посмотрев ей в глаза. — Я хочу… Мне необходимо прикоснуться к тебе губами.

— Хочешь поцеловать меня?

Зарн хотел большего. Он жаждал раздеть ее полностью, лизать, сосать и кусать каждый сантиметр ее кожи, пока она не станет его целиком и полностью. Но он должен быть осторожен — нельзя рисковать потерей контроля.

— Да, — сказал он наконец. — Но мне нужно, чтобы ты не двигалась, пока я это делаю. — Если почувствует, как она прижимается к нему, приподнимая грудь к его лицу, предлагая себя, знал, что не сможет сдержаться и причинит ей боль. — Вот так. — Он взял её руки и крепко скрестил за спиной. — Держи их здесь, — настоял он, глядя в ее прекрасные янтарные глаза. — Не двигайся и не прикасайся ко мне. Стой совершенно неподвижно, пока я исследую тебя. Пока целую тебя.

— Да… Хорошо. — Лорен выглядела озадаченной, но последовала его указаниям, держась совершенно неподвижно. Зарн прижался лицом к ее груди.

Кожа на её груди была нежной и мягкой. Зарн потерся щекой о грудь, вдыхая ее запах, пытаясь держать себя в руках. Помогало то, что Лорен стояла совершенно неподвижно, никак его не провоцируя. Если она потянется к нему или, что еще хуже, попытается убежать, то его инстинкты Скраджа пробудятся и произойдёт что-то ужасное.

Он осторожно высунул язык и лизнул внутренний изгиб ее правой груди. Лорен тихо застонала, но не пошевелилась, и он почувствовал, как его член затвердел еще больше от восхитительного, солоноватого вкуса ее кожи. Боги, он хотел попробовать ее больше — попробовать ее ниже! Но знал, что не сможет контролировать себя, если сделает это. Вместо этого он прижался губами к тугому бутону ее правого соска. Лорен снова застонала.

Зарн посмотрел на неё.

— Я не причиняю тебе боли?

— Нет, детка. — Её зрачки были расширены, голос слегка охрип. — Ты лишь сводишь меня с ума своей осторожностью.

— Я должен быть осторожен, — признался он. — Так я не потеряю контроль.

— Ты не потеряешь его, — мягко сказала она. — Просто следуй своим желаниям.

Зарн почувствовал, как его глаза запылали.

— Я хочу пососать тебя, — признался он, захватив ладонью одну грудь и нежно поглаживая большим пальцем тугой сосок. — Хочу полностью втянуть тебя в рот и услышать, как ты стонешь, пока пробую тебя на вкус.

Лорен перестала дышать.

— Так сделай это, — прошептала она. — Я же говорю, следуй своим желаниям.

«Ты бы сбежала, узнав, чего я действительно хочу», — но он не сказал этого вслух. Вместо этого приоткрыл губы и взял тугой бутон в рот, посасывая сначала мягко, а затем сильнее, слушая ее тихие всхлипы удовольствия, пока он боролся за контроль.

* * * * *

Лорен не могла оторваться от эротического зрелища, наблюдая, как её тугой сосок исчез меж губами Зарна.

Сначала он нежно посасывал его, словно боялся причинить боль, но постепенно стал увереннее. Он открыл рот, вбирая как можно больше груди, и жадно потянул, словно не мог насытиться ею.

Лорен жаждала запустить пальцы в его густые черные волосы, погладить широкие напряженные мускулистые плечи, пока он доставляет ей удовольствие. Она потянулась к нему, но Зарн, должно быть, почувствовал ее движение. Его большая ладонь скользнула вокруг ее талии и резко сомкнулась вокруг обоих запястий, фиксируя их за спиной. Лорен застонала и слегка пошевелилась в знак протеста, но он отпустил сосок и посмотрел на нее.

— Не двигайся, — прохрипел Зарн. — Лорен, пожалуйста, не двигайся.

— Хорошо, — прошептала она, кивнув. Она понятия не имела, почему Зарн должен полностью контролировать себя, но он был неопытен, поэтому она решила пойти ему навстречу.

И все же было невероятно трудно просто стоять и смотреть, как он сосет другой её сосок с такой же страстью, как первый. Она хотела выгнуться навстречу, хотела прильнуть к его большому, твёрдому телу. Она чувствовала, какой мокрой и горячей была под обтягивающими джинсами. Она готова для него. Долгие недели сексуального напряжения между ними наконец подходят к концу, и она так сильно хотела его.

— Ты такая красивая, — прошептал он хриплым голосом, наконец посмотрев ей в глаза. — Я хочу увидеть больше… Всю тебя.

— Мы… мы можем это сделать, — задыхаясь, сказала Лорен. — Но тебе придется отпустить меня, чтобы я сняла джинсы.

На мгновение его черные глаза полыхнули красным.

— Я раздену тебя.

Не дожидаясь ответа, он расстегнул ее джинсы и потянул молнию вниз с тихим мурлыкающим звуком. Лорен прикусила губу, когда в поле зрения появились ее розовые хлопковые трусики-бикини. Она была так рада нормально одеться, как только они вернулись на Землю. Теперь ей так же не терпелось их снять.

Зарн спустил джинсы, пока она не смогла выйти из них. Затем, когда она осталась в одних трусиках, он прижался щекой к маленькому розовому треугольнику, скрывавшему её, и сделал глубокий вдох. Его глаза снова стали красно-черными, когда он посмотрел на неё.

— Твой запах… Ты пахнешь так хорошо. — Его голос охрип от эмоций. От жажды. Его ладонь скользнула по внутренней поверхности ноги и осторожно накрыла ее. — Я хочу рассмотреть тебя. Хочу раскрыть твои лепестки и исследовать тебя.

У Лорен перехватило дыхание.

— Тогда сделай это, — прошептала Лорен. — Давай, Зарн. Я… я хочу этого.

Он медленно спустил розовые трусики, полностью оголяя её. Лорен обрадовалась, что приняла душ, как только они вернулись домой. Она воспользовалась возможностью и привела себя в порядок, и теперь лишь аккуратные черные завитки скрывали её холмик.

— Раздвинь ноги, — сказал Зарн, и это явно не просьба.

Внезапно смутившись, Лорен последовала его указанию. Была ли она первой, кого Зарн видел без одежды? Неужели в будущем она станет меркой, по которой он будет судить о других женщинах?

— Не будет никаких других женщин, — прохрипел он. — Только ты. Только ты, Лорен, сейчас и навсегда.

«Разве я сказала это вслух?» Возбуждение туманило ее мысли, мешая думать. Видимо, да, потому что Зарн не мог читать мысли, иначе был бы слишком пугающе похож на всеотца.

— Такая красивая, — прошептал он, проведя руками вверх по бедрам, пока Лорен не задрожала. Его руки остановились на ее тазовых косточках, обрамляя пальцами естество. — Я хочу дотронуться до тебя здесь, — сказал он, взглянув на неё. — Но я не знаю как.

— Просто будь нежен. Мне будет приятно… Даже более чем, — попыталась убедить его Лорен, но он покачал головой.

— Я хочу, чтобы ты показала мне. Ложись на кровать и раздвинь ноги. Покажи, какие прикосновения тебе нравятся.

Щеки Лорен вспыхнули.

— Ты серьезно? Ты хочешь, чтобы я… Ласкала себя у тебя на виду? — она считала это личным, запретным, чего никогда не делала с любовниками. Но Зарн, похоже, не желал принимать отказ за ответ.

— Покажи мне, — настаивал он. Его большие руки скользнули по ее бедрам к рукам, он взял ее за плечи и пристально посмотрел в глаза. — Покажи, как мне прикоснуться к тебе, Лорен. Покажи, как довести тебя до оргазма.

Его черные глаза снова вспыхнули красным, и она вздрогнула от грубой потребности в его голосе.

— Да… Хорошо, — прошептала она. — Но я никогда не делала этого раньше, чтобы кто-то наблюдал. — Чувствуя неловкость, она забралась на кровать рядом с ним и откинулась на подушки.

— Раздвинь ноги, — скомандовал Зарн. — Хочу тебя видеть — всю тебя. — Что-то в требовательном тоне его голоса заставляло Лорен почувствовать себя влажной и горячей между бедер.

Сердце бешено колотилось, Лорен послушно раздвинула бедра, позволяя мужчине все рассмотреть.

— Хорошо. — Голос Зарна звучал тихим рычанием. — А теперь раздвинь для меня свои лепестки. Покажи, какая ты мокрая.

Дрожащими руками она сделала, как он требовал. Опустив пальцы вниз, Лорен раскрылась для него, раздвинув внешние половые губы и обнажая припухшие внутренние складки.

— Боги. — Голос Зарна был хриплым от желания. — Ты течешь, Лорен.

— Ничего не могу поделать. — Она так сильно покраснела, что ей показалось, что щеки вот-вот загорятся. — То, как ты посасывал меня… сосал мои соски… Это заставило меня захотеть тебя.

— Я тоже хочу тебя, но пока не время. Тише, — предупредил он. — Сначала покажи мне. Покажи мне, что тебе нравится.

— Это… — Лорен скользнула двумя пальцами в свою влагалище, её бросало то в жар, то в холод. Медленно погладила чувствительную сторону клитора, нежно лаская маленький пучок нервов, пока Зарн наблюдал, как она доставляет себе удовольствие.

Он пристально наблюдал, как Лорен продолжала прикасаться к себе. Она пыталась не стонать, но ничего не могла с собой поделать. Ее заводило не только удовольствие, которое она доставляла себе, но и запретные прикосновения под взглядом Зарна. И даже более того, ей нравилось видеть неприкрытое желание на лице воина, когда он наблюдал, как кончики ее пальцев снова и снова скользят по чувствительной пуговке.

Но как только Лорен приблизилась к оргазму, удовольствие сжалось в ее животе, как пружина, Зарн внезапно схватил ее за запястье.

— Остановись.

— Что? — Лорен неуверенно посмотрела на него. — Есть проблема?

— Проблем нет. — Его глаза снова вспыхнули, и он поднес ее руку ко рту. — Боги, твой аромат так сладок. Посмотрим, такая ли ты сладкая на вкус, как и на запах.

Лорен подавила стон, когда он засунул ее пальцы в рот и начал сосать и лизать, осторожно смывая ее соки своим языком. Закончив, Зарн посмотрел на нее.

— Хочу попробовать… попробовать прикоснуться к тебе. Но я не хочу преклонять колени перед тобой. Я хочу, чтобы ты была напротив меня. Как сейчас.

Зарн сел рядом с ней, спиной к изголовью кровати, и указал на место между своими раздвинутыми бедрами.

— Сядь здесь. Откинься ко мне, чтобы я мог прикоснуться к тебе.

Лорен без колебаний подчинилась, обрадовавшись, что он не отстраняется, прикасается к ней… ей понравилось чувствовать себя окруженной его большим, мужественным телом.

— Хорошо. — Он прижал ее спиной к широкой обнаженной груди, исследуя обеими руками тело Лорен. — Прости, что зря потерял столько времени, — прошептал Зарн, и Лорен вздрогнула от его обжигающего дыхания. — Хочу быть осторожным, наслаждаться твоим прекрасным телом как можно дольше.

— Н-не спеши, — заикаясь, пробормотала Лорен. И подавила стон, когда Зарн провел ладонями по всему ее телу, исследуя плечи, руки, бедра и ноги, прежде чем наконец вернуться к внутренней стороне бедер.

— А теперь снова раздвинь ноги, — приказал он. — Раскройся для меня как можно шире, Лорен. Мне нужно прикоснуться к тебе. Нужно заставить тебя кончить.

Лорен застонала, задохнулась, стоило Зарну обхватить ее холмик большой ладонью. К тому времени она оказалась уже настолько влажной и горячей, что наружные губки раскрылись сами собой. Боже, он так ей нужен! Как сильно она нуждалась в нем.

— Ты тоже мне нужна, — прошептал он ей на ухо. — Но я должен действовать медленно. Пожалуйста, пойми.

— Все хорошо, — снова заверила его Лорен. А потом Зарн скользнул большими пальцами в ее складочки.

Она ожидала, что он сразу же войдет в ее лоно. Вместо этого, Зарн нежно… почти нежно стал поглаживать ее лепестки.

— Вот так? — прошептал он на ушко, проводя подушечкой большого пальца по ноющему бугорочку. — Нежно и в тоже время твердо, верно?

— Восхитительно, — выдохнула Лорен, когда Зарн большим пальцем заскользил по ее клитору. Это оказалась потрясающая, но изысканно медленная пытка — лежать спиной к Зарну, раздвинув ноги, пока он исследовал пальцами ее влагалище. Наслаждение, зародившееся с момента, как он вобрал в рот ее сосок, полностью расцвело в ней. — Боже, Зарн, — прошептала она. — Ох, боже…

— Тебе нравится? — прошептал он ей на ухо. — Нравится, когда я ласкаю тебя, Лорен? Когда поглаживаю твое нежное тугое влагалище?

Она не ожидала от него грязных разговорчиков, но мельком посмотрев на его лицо, поняла, что Зарн серьезен как никогда. Он действительно желал знать, понравились ли ей его ласки.

— Да, — прошептала она, осмелившись слегка пошевелить бедрами. — Боже, да, это так восхитительно.

— Хочу, чтобы ты кончила, — прорычал он, задвигав пальцем немного быстрее. — А затем хочу засунуть в тебя пальцы и трахнуть ими. Хочу чувствовать, как ты, кончая, сжимаешься вокруг меня.

Его низкий тембр возбуждал почти так как же, как пальцы внутри.

— Я… я тоже этого хочу, — тихо призналась она.

— Значит, тебе понравилось, как я прикасаюсь к тебе? Это доставляет тебе удовольствие, а не боль?

— Огромное удовольствие, — заверила его Лорен. — Ты… ты отлично справился для первого раза.

— Рад, что тебе понравилось, — пробормотал он. — Обожаю раздвигать и исследовать твои складочки. Такая влажная и горячая… такая нежная… невероятно прекрасная.

И снова внизу живота Лорен все скрутило восхитительной спиралью, которая вот-вот должна была лопнуть.

— Я уже близко, — задыхаясь, простонала она. — Боже, Зарн, так близко.

— Тогда сделай это. — Зарн ускорил темп, заскользив пальцами по клитору еще быстрее. — Следуй за мной, Лорен. Дай почувствовать, как ты кончаешь.

Достигнув пика оргазма, Лорен изо всех сил вцепилась в черные обтягивающие штаны Зарна.

— Зарн! — выдохнула она. — О боже, Зарн!

— Правильно… кончай для меня. — Он еще раз потер клитор, а затем скользнул ниже и наполнил ее длинными сильными пальцами.

Лорен закричала и выгнулась, приподнимая попку, предоставляя ему возможность еще глубже проникнуть в нее. Он обхватил ее одной рукой, словно удерживая на месте, и впился горячим ртом в шею, яростно целуя и посасывая… отмечая ее как свою. Глубоко вошел в лоно пальцами, и Лорен изо всех сил прижалась к нему, двигая бедрами в едином ритме с его толчками.

— Моя, — прорычал он на ухо извивающейся и стонущей Лорен. — Ты моя, Лорен. Моя навсегда.

— Да, — задыхаясь пообещала она. — Да, боже, да, Зарн. Да. — «Вот оно, — промелькнула в ее затуманенном сознании мысль, наслаждение разлилось по всему ее телу. — Он собирается взять меня сейчас. Мы займемся любовью. Боже, я так сильно жажду почувствовать его внутри…»

— Нет! — Внезапно он выдернул из нее пальцы и отшатнулся.

— Что?.. — Лорен изумленно наблюдала, как Зарн скатился с кровати и, спотыкаясь, кинулся в ванную.

— Мне очень жаль. — Глаза Зарна снова вспыхнули красно-черным пламенем, когда он посмотрел на нее. — Мы не можем. Я не могу.

А затем скрылся в ванной. И Лорен услышала тихий щелчок, когда он запер за собой дверь.

* * * * *

«Боги, это было так близко. Слишком близко!»

Зарн привалился к двери ванной, прикрыв рукой горящие красным глаза. Держать мягкое обнаженное тело Лорен в объятиях было почти невыносимо. Он оказался на грани срыва… почти уложил ее на кровать, почти накрыл ее хрупкое тело своим, чтобы вонзить член по самые яйца в ее влагалище. Другого выбора, кроме как сбежать, не оставалось… сбежать, пока его не одолели темные порывы.

Боги, он умирал от желания получить облегчение! Нужно снять напряжение, прежде чем он потеряет контроль и вернется в спальню, чтобы закончить то, что начал.

Зарн скривился от смеси боли и удовольствия, когда грубо провел ладонью по жесткому гребню второго ствола. Набухший и горячий, он пульсировал требуя освобождения. Раньше никогда не возникало такой проблемы, поскольку Зарн слишком долго подавлял сексуальные желания. Повинуясь инстинкту, Скрадж расстегнул штаны и спустил их, освобождая член.

Хотя манипуляции с ДНК изменили цвет его кожи и глаз, но физиология осталась прежней. Вторичный член стал жестким и длинным, а первичный — связующий — который отделялся от основания, оставался вялым и неактивным. Зарн был благодарен, что произошедшее с Лорен не повлияло на связующий член. Если бы тот оказался возбужден, Зарн бы полностью потерял контроль. И снять возбуждение можно было бы одним единственным способом — привязать выбранную женщину к себе. А он пообещал себе, что никогда не сделает этого с Лорен. Как бы сильно ему этого ни хотелось.

«Но боги, как же она дрожала в моих объятиях, как тихо и беспомощно стонала, звала по имени, пока я прикасался к ней. Ее нежная кожа, ее запах, ее вкус…» Все в ней, словно сговорившись, заставляло его отчаянно желать ее. Настолько сильно, что Зарн боялся того, что может случиться, если вернется к ней, не освободившись от сжигающего изнутри возбуждения.

Дрожа, Зарн сжал ладонью второй член. Первый толчок оказался мучительным… его слишком чувствительная кожа нуждалась в более нежном женском прикосновении. Обычно Скраджи не удовлетворяли свои потребности таким образом. Как только становились половозрелыми, они либо брали женщину, либо умирали, сражаясь за нее. Но даже если в соседней комнате находилась готовая на все женщина, Зарн не осмеливался приблизиться к ней. Не осмеливался прикоснуться, пока его сексуальное напряжение не спадет.

Стиснув зубы, Зарн снова провел ладонью по члену. Непроизвольно дернул бедрами, тело протестовало, не желало того грубого наслаждения, которое он сам себе доставлял. Каждый инстинкт внутри него кричал, молил о женской ласке — о прикосновении Лорен — но он заставил себя остаться в маленькой ванной и не броситься к ней. Заставил себя поглаживать член. Боги, какая боль! Но не такая сильная, как от принуждения. Не такая сильная, как от боли предательства, появившейся бы в ее глазах, если бы он взял ее по традициям своего народа.

«Лорен, боги, я так сильно тебя люблю. Так сильно тебя хочу… так сильно». Зарн поднес руку к лицу… ту самую, которой ее касался. Вдыхал теплый восхитительный аромат, что чудесным образом облегчал боль от самоудовлетворения. Сердце сжалось в его груди, Лорен помогала ему, даже когда находилась не рядом.

Зарн прижал пальцы ко рту, высасывая ее сладкие соки, наслаждаясь вкусом. Она такая красивая, такая милая, добрая и нежная. Слишком хороша для такого как он. И все же Зарн осознавал, что не сможет ее отпустить. Неважно, насколько неправильно или опасно для него оставаться рядом с ней. Лорен ему нужна. Очень сильно нужна.

Представив ее в своих объятиях, вспомнив, как она всхлипывала от наслаждения, попробовав ее сладкие сливки, Зарн наконец испытал болезненный оргазм. Простонал ее имя и скривился, когда жемчужно-белая сперма начала струей выплескиваться из головки вторичного члена, уняв на время его страсть.

Тяжело дыша, Зарн привалился к стене ванной. Он был рад, что смог унять напряжение, но разряжаться от своих прикосновений, когда рядом есть девушка, было мучительно. Тем не менее он понимал, что ему, вероятно, придется повторять это снова и снова, если хочет остаться с Лорен, не причиняя ей боли.

«Оно того стоит, — заверил он себя, приводя в порядок и застегивая свободные штаны. — Если это сдержит меня от насилия, тогда боль тысячу раз стоит того».

Глубоко вздохнув, он посмотрел на себя в зеркало. Его глаза стали нормальными — ну, то, что можно назвать нормальным после изменения его ДНК. Они казались очень необычного оттенка голубовато-зеленого цвета, но Лорен считала их довольно красивыми, и только это имело для него значение. Его действительно беспокоило, что они так зудели, когда он прикасался к ней. По словам Лорен, именно тогда они тоже возвращались к своему первоначальному цвету. Слк предупреждал его, что ДНК Скраджа может проявиться в условиях крайнего эмоционального напряжения. Так вот что происходит?

«Это не должно повториться», — почти в отчаянии сказал себе Зарн. Он чувствовал, что его слабый контроль над сексуальными желаниями был связан с человеческой ДНК, которую получил от Лорен. Если он полностью вернет форму Скраджа, то потеряет ту маленькую часть, что позволяла сдерживаться, что удерживала его от причинения ей боли. Если с человеческой ДНК ему было трудно контролировать себя, то без неё у него вообще нет шансов.

Он тщательно рассмотрел свои глаза. «Они стали нормальными, когда я снял напряжение», — подумал он, хмуро осмотрев на свое отражение. Возможно, есть связь между меняющимся цветом глаз и сексуальным напряжением. Возможно, ему нечего бояться. Во всяком случае, Зарн на это надеялся.

Однако его беспокоила еще одна вещь: он мог слышать мысли Лорен при прикосновении, что было неправильно и ненормально. Да, он желал этого много раз, ведь у них с Лорен не было ментальной связи, как у Киндредов с невестами. Но единственным существом, который умел читать мысли и извлекать их из сознаний, был его отец. Всеотец.

«Нет, — твердо сказал себе Зарн. — Нет. Я — не он. У меня нет ни его способностей, ни извращений. Я отказываюсь в это верить. Я не хочу иметь ничего общего с ним, ни сейчас, ни в будущем».

Пришло время вернуться к Лорен и попытаться объяснить, почему он сбежал от нее. Выкинув отца из головы и расправив плечи, он повернул дверную ручку и вошел в спальню.

* * * * *

Лорен слышала, как открылась дверь ванной и выключился свет, но не обернулась. Она не хотела, чтобы он увидел разочарование и боль в ее глазах. Не хотела, чтобы Зарн понял, как ей больно лежать на кровати оставленной, пока он заботится о себе, а не занимается с ней любовью.

Лорен улеглась поверх покрывала, снова надев футболку и трусики. Не потому что замерзла, а потому что без них чувствовала себя беззащитной. Одно дело позволить Зарну увидеть себя обнаженной во время близости. Но находиться в костюме Евы двадцать четыре часа семь дней в неделю все еще доставляло дискомфорт. Даже тогда, на корабле всеотца, когда выбора в отношении наготы не было, Лорен всегда старалась прикрыться, по крайней мере, до тех пор, пока Зарн не отдал ей свой плащ.

Лорен выключила свет и не предложила включить его снова, когда Зарн направился к кровати. Из длинного высокого панорамного окна, тянущегося по всей задней стене кондоминимума, лилось достаточно света, чтобы Зарн мог видеть, куда идти.

Кровать заскрипела, когда он сел рядом. Лорен заерзала, но не повернулась.

— Ты в порядке? — спросила она, стараясь говорить нейтральным голосом.

— Прекрасно. — Зарн откашлялся. — Теперь гораздо лучше… гораздо лучше.

— Ты хочешь сказать, тебе стало лучше, когда ты сам о себе позаботился? — Лорен развернулась к нему, подложив руку под голову.

— Ну… — Зарн откашлялся. — Да, — произнес наконец он. — Именно это я и имел в виду.

— Знаешь, не нужно было этого делать. — Лорен легонько коснулась руки, и Зарн дернулся, изо всех сил стараясь не отстраниться. Это причиняло боль, но Лорен постаралась скрыть ее. — Я бы помогла тебе, — тихо прошептала она. — Если ты не желаешь… заняться со мной любовью.

— Я не хотел, чтоб ты помогала, — сухо отрезал он.

— Понимаю. — Лорен отстранилась, словно он отвесил ей пощечину. — Извини за предложение.

— Нет, я не то имел в виду. Я просто… — Зарн провел рукой по волосам, очевидно, чувствуя разочарование. — Я боялся. Мне пришлось уйти потому что…

— Потому что ты не захотел причинить мне боль, — решительно вмешалась она. — Я знаю. Ты так уверен, что я мгновенно сломаюсь от любого твоего прикосновения, что выскочил из спальни, едва напряжение между нами возросло. — Лорен понимала, что не совсем справедлива, но ощущала себя слишком обиженной.

— Ты не понимаешь, — пробормотал он тихом голосом.

— Да, но хочу понять, — настаивала Лорен. — Но Зарн, милый… — Сев в кровати, она снова потянулась, чтобы погладить его по щеке. — Я уже большая девочка. И справлюсь с слегка грубым сексом.

— Слегка грубый секс? — Зарн повернулся к ней. В тусклом свете окна его глаза снова засияли черно-красным. Красные зрачки светились, словно огненные кольца, сверкая в темноте, как у демона. — Слегка грубый секс? — Его голос снизился до угрожающего рычания. — Ты думаешь, это все что мне от тебя нужно?

— Ну, я…

Внезапно Зарн оказался сверху, прижимая ее большим телом к кровати.

— Ты хоть представляешь, что я жажду с тобой сделать? Догадываешься о желаниях, с которыми я борюсь каждую гребаную минуту, когда нахожусь рядом с тобой?

— Зарн, пожалуйста… — Лорен попыталась сопротивляться, но это оказалось бесполезно. Он оказался для нее слишком массивным и огромным. Прикусив губу, она почувствовала жесткий гребень члена, упирающегося в ее бедро.

— Каждый раз, как ты прикасаешься ко мне, я хочу тебя, — прорычал он, глядя ей в глаза. — Я хочу тебя, Лорен. Подо мной. Беспомощную. С раздвинутыми ногами, с руками связанными над головой, чтобы ты не смогла двигаться… не смогла сбежать, чтобы я с тобой ни делал.

Зарн толкнулся, безошибочно находя членом расщелину между бедер. Лорен застонала, когда он раздвинул головкой половые губки прямо через хлопковые трусики и безжалостно потерся о пульсирующий клитор.

— Зарн, пожалуйста… — задыхаясь, прошептала она. Охвативший ее страх смешался с извращенным наслаждением. Зарн так нежно прикасался к ней раньше, ласкал клитор, пока она не кончила, безмерно наслаждаясь происходящим… пока он не сбежал. А теперь чувствовала грубость, даже несмотря на то что он изо всех сил сдерживался, не использовал свою огромную силу на полную. И как ни странно, это ее возбуждало.

— Пожалуйста, что? — потребовал он, снова прижимаясь к ней. Поднимая ее руки над головой, прижимая их к постели большой ладонью. — Я думал, ты не против, Лорен. Это просто «всего лишь слегка грубый секс».

Страх и удовольствие прокатились по ней, смешиваясь в невообразимый коктейль эмоций.

— Я… я не хотела, чтобы ты меня насиловал! — запротестовала она.

Зарн отпустил ее и, тут же перекатившись, улегся рядом.

— Да, именно к этому все и сводится, не так ли? Изнасилование. — Он сел на край кровати, закрыл лицо руками, с несчастным видом ссутулив широкие плечи. — Мерзкое слово для еще более мерзкого поступка. Боги, Лорен…

— Зарн… — Тело Лорен все еще пульсировало от столь интимного контакта, но сейчас не время об этом задумываться. Она попыталась отогнать странные чувства, охватившие все тело, когда Зарн прижимал ее к кровати, и просто сосредоточиться на нем. — Зарн, — повторила она и потянулась, желая коснуться его.

Зарн вздрогнул, но не отстранился. Лорен проигнорировала его импульсивный порыв и обхватила сзади обеими руками. Обняла, прижавшись щекой к его плечу.

Зарн напрягся в ее объятиях.

— Отпусти меня, — прорычал он, понизив голос. — Прежде чем я причиню тебе боль.

— Ты не причинишь мне вреда, — настаивала Лорен. — И я тебя не боюсь… как бы ты ни пытался меня напугать.

— Я не хотел тебя пугать, — хрипло ответил он. — Просто слегка показал желания, которые запер глубоко внутри себя. Выпустил зверя из клетки всего лишь на мгновение.

— Ты вовсе не зверь. — Лорен крепко обняла его. — Ты мой, Зарн, и я тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю. — Он вздохнул. — Вот почему должен уйти сейчас, прежде чем причиню тебе боль. Прежде чем сделаю то, о чем мы оба будем сожалеть до конца жизни.

— Не смей! — Лорен отпустила его и соскользнула с кровати. Схватила его за руку и потребовала: — Пойдем со мной!

Зарн покорно встал, позволяя увлечь себя к двери.

— Если хочешь, чтобы я покинул твои жилые апартаменты, только скажи, — запротестовал он. — Я не виню тебя и немедленно уйду, не дожидаясь принудительного изгнания.

— Я не выгоняю тебя. — Лорен разрывалась между любовью и раздражением.

— Тогда куда мы идем? — Зарн окинул ее смущенным взглядом, когда она вытащила его из квартиры и потянула в сторону припаркованного шаттла-автомобиля Киндредов.

— Ты отдашь мне ключи. — Лорен остановилась возле маленькой серебристой машины и протянула руку.

Он нахмурился.

— Прости, Лорен, но ты понятия не имеешь, как управлять этой машиной.

— Я не хочу на нем летать. Просто хочу убедиться, что на нем не улетишь ты. Так что отдай мне ключи, хочу быть уверенной, что однажды ты просто не встанешь и не улетишь туда, где я тебя не смогу найти.

Зарн покачал головой.

— Шаттлы Киндредов так не работают. Корабль запускается не «ключом».

— Тогда давай часть от двигателя. Нечто маленькое, что я смогу взять, и без чего тебе не улететь. Что-то вроде свечи зажигания. — Лорен настойчиво протянула руку. — Я серьезно, Зарн. Сейчас.

Он долго и пристально смотрел на нее, потом пожал плечами, открыл капот моторного отсека. Немного покопался, достал маленькое серебряное колечко и вытер его о рубашку.

— Вот. — Протянул его ей. — Уплотнительное кольцо от механизма водородного клапана. Корабль не сможет стартовать без него.

— Прекрасно. — Лорен взяла у него кольцо, осмотрела в свете лампы, сияющей над головой. Оно оказалось очень маленьким и элегантным для детали двигателя. После некоторого раздумья надела его на безымянный палец. Кольцо идеально подошло по размерам.

— Вот так. — Она взглянула на Зарна. — Не совсем так я себе это представляла… как получу кольцо от любимого мужчины, ну да ладно. Главное, что ты никуда не уйдешь.

— Не думаю, что это разумная идея, Лорен, — запротестовал он, когда они вернулись в квартиру. — Лучше бы мне все-таки уйти…

Лорен вскинула руку.

— Пожалуйста, не начинай снова. Идем. — Она провела его через спальню и толкнула на край кровати. Затем встала перед ним, уперев руки в бока.

Охваченный уныньем Зарн, с поникшими плечами, уставился на девушку.

— Мне очень жаль, Лорен, — тихо произнес он. — Прости, что я не знаю, как дать тебе то, что нужно, и при этом не потерять контроль.

— Ох, детка… — Лорен покачала головой и уселась рядом. — Знаешь, в чем проблема? — спросила она, успокаивающе поглаживая его по спине. — Ты не монстр и не зверь, просто тебе трудно отличить сексуальные прикосновения от не сексуальных.

Он нахмурился.

— О чем ты?

— О том, что есть разница между тем, чтобы обнять кого-то, и желанием вытрахать мозги, — прямо заявила Лорен. Затем вздохнула. — И я понимаю, откуда растут ноги у этой проблемы… у тебя было, мягко говоря, очень неблагополучное детство. Но думаю, с небольшими усилиями мы вместе справимся с этой проблемой.

— Не знаю, — Зарн покачал головой. — И не понимаю, как прикосновения могут быть разными. Я не желаю прикасаться ни к кому, кроме тебя. А когда прикасаюсь к тебе, или ты прикасаешься ко мне, то чувствую… — Откуда-то из глубин его горла вырвалось разочарованное рычание.

— Чувствуешь что? — подбодрила его Лорен. Хорошо, что они об этом так открыто заговорили.

— Чувствую, что хочу… сделать то, что сказал раньше. — Он уставился на свои руки. — Словно хочу взять тебя… привязать к себе навсегда.

— Ты говоришь о связывающем сексе? Когда твои, хм, оба твоих… — Лорен хмыкнула. — Оба твоих агрегата будут задействованы?

— Да. — Он поднял на нее взгляд. — Это навеки свяжет нас… образует нерушимую связь, которую невозможно разорвать.

— И ты не хочешь этого со мной? — Лорен постаралась не обижаться. — Знаю, что для наших отношений рановато говорить о постоянных обязательствах, но я люблю тебя, Зарн. И мысль о том, что я буду связана с тобой навечно, меня не пугает.

— Так и должно быть. — Он покачал головой. — Ты даже представления не имеешь, насколько диким может оказаться секс со Скраджем. Ты человеческая женщина и не создана для подобного, не способна противостоять этому… я не сделаю с тобой ничего подобного, Лорен.

— Что ты хочешь сказать? — Она скрестила руки на груди. — Что мы никогда не сможем быть вместе? Никогда не займемся любовью?

— Это не занятие любовью. — Его голос упал до низкого утробного рычания. — Это же гребаное изнасилование. Я не сделаю с тобой подобного… не смогу.

— Зарн…

— На самом деле, думаю, было бы лучше, если бы на время прекратили нашу сексуальную активность. — Он серьезно взглянул на Лорен. — Просто на всякий случай.

Лорен подавила вздох.

— Хорошо, милый, я понимаю, ты не хочешь торопиться. Как насчет

несексуальных прикосновений.

— Не думаю, что нам вообще стоит прикасаться друг к другу. Каждый раз, стоит мне коснуться тебя, я возбуждаюсь, — возразил Зарн.

— Хорошо, — решительно сказала Лорен. — И если ты не привыкнешь, не станешь нечувствительным, то ничего не изменится. Ты должен научиться держать меня за руку или целовать в щеку, не возбуждаясь. Так что смотри… — Она снова встала перед ним. — Сюда и сюда вход воспрещен, — проговорила она, указывая на грудь и область между ног. — Договорились?

Зарн выглядел несчастным, но все же кивнул.

— Ладно.

— Я тоже не буду трогать твои эрогенные зоны, — пообещала Лорен. — Но буду прикасаться к другим местам и хочу, чтобы ты прикасался ко мне. Хочу, чтобы мы держались за руки, обнимались, прижимались друг к другу. Хочу играть с твоими волосами, целовать тебя в щеку, дарить нежность, но без сексуального подтекста. И хочу, чтобы ты делал со мной то же самое.

Зарн нахмурился.

— Но…

— Никаких «но». — Лорен рывков поставила его на ноги. — А теперь обними меня, — приказала она. — Давай, покрепче, и обещай, что не откажешься от нас.

Зарн нерешительно потянулся к ней.

— Хорошо.

— Отлично. — Лорен шагнула в его объятия. Обвила руками мощную шею, притянула Зарна к себе и поцеловала в щеку. — Я люблю тебя, Зарн. Мы пройдем через это вместе.

— Я тоже тебя люблю, — прошептал он, внезапно сжав ее в объятиях. — Так сильно, Лорен. — Его голос напрягся. — Боюсь, что слишком сильно.

Даже несмотря на то, что от его объятий у нее едва не треснули ребра, Лорен не сопротивлялась. Вместо этого она потерлась щекой о его щеку и расслабилась в объятиях любимого.

— Ты не можешь любить кого-то слишком сильно, — прошептала она, пытаясь успокоить его. — Все в порядке, детка, Все будет хорошо.

* * * * *

Зарн надеялся, что она права, но отчаянно боялся, что это не так. Даже после предыдущего болезненного освобождения, удерживая ее хрупкое мягкое тело в своих руках, он возбуждался снова и снова. Теплый сладкий аромат ее кожи и волос, то, как она прижимается к нему, оказалось почти невыносимо. А ей хотелось делать это, и даже больше, каждый день. Хотелось целоваться, обниматься, ласкаться и прикасаться постоянно… боги, даже с человеческой ДНК, связанной с его собственной, как он будет контролировать себя?

Зарн понимал, она надеялась, что он привыкнет к постоянному физическому контакту с ней, но физиология Скраджей была устроена не так. Прикосновение — не важно, насколько незначительное, — означало секс. Но в его отношениях с Лорен ничто не напоминало обычное спаривание Скраджа. Во-первых, ее не привязывали к кровати и не держали запертой в клетке целый день, пока он не захотел бы ее трахнуть. И на ней не было его знаков обладания — факт, который не должен бы его беспокоить, но беспокоил. Он не хотел причинять ей боль, но желал, чтобы она надела хоть что-то, доказывающее, что она принадлежит ему.

Его взгляд невольно упал вниз, на то место, где на его груди было выжжено ее имя. Черные волосы Лорен закрывали большую часть метки, но Зарн заметил сквозь шелковистые пряди несколько завитушек подписи.

«Не важно, носит ли она мое имя, — мысленно произнес он. — Потому что я ношу ее одежду. Я принадлежу ей… сердцем, телом и душой. Если она хочет, чтобы я обнял ее, прикоснулся к ней, то так и сделаю. Чего бы мне это ни стоило».

Он научится владеть собой ради нее. Будет прикасаться к ней, целовать, принимать ее ласки, не позволит им столкнуть его через край. Независимо от того, сколько раз в день ему придется сбегать в ванную, даря себе болезненное освобождение, он сделает это. Все же лучше, чем причинять боль женщине, в которую влюбился.

Все что угодно ради нее.

Глава 21

Надию разбудили её же крики.

— Нет, нет! Пожалуйста, отпустите её! Пожалуйста! Пожалуйста!

— Надия? — Сильван моментально оказался рядом с ней, его пронзительные голубые глаза сканировали тени в поисках угрозы. — Что случилось?

За ним пришла София.

— Думаю, ей приснился плохой сон. — Она села на кровать рядом с Надией и обняла ее. — Тише, все в порядке. Теперь все в порядке, — пробормотала она, похлопывая ее по спине.

Надия прижалась к ней, задыхаясь от рыданий. Сначала она не хотела мешаться и почти отказалась от предложения занять свободную комнату в их каютах, но теперь рада, что София уговорила её.

— Он мучает ее, — выдохнула она, пытаясь дышать сквозь рыдания. — Он причиняет ей боль, высасывает ее досуха.

— Кто кого пытает? — спросил Сильван, встав у изголовья кровати.

— Злодей. Он был в капюшоне, с яркими красными глазами. Это все, что я смогла разглядеть, но он мучил девушку, похожую на Лорен. Я видела её в последнем сне. — Надия вытерла глаза краешком простыни и попыталась отдышаться.

— Всеотец. — Сильван помрачнел.

— Ты уверена, что видела не Лорен? — с опаской уточнила София.

Надя покачала головой.

— Точно нет. На этот раз я хорошо разглядела ее лицо. — Одного воспоминания о мучительном выражении лица бедной девушки было достаточно, чтобы снова подступили слёзы, которые она с трудом пыталась сдержать.

— А ты видела гигантов? Тех, из другого видения? — поинтересовалась София.

— Нет. — Надя снова вытерла глаза. — Ничего подобного. Она была не на Земле. Она была внутри корабля, ей провели провода под кожу, прикрепляя её к какому-то огромному экрану. На нем мелькали изображения, страшные сцены. — Она вздрогнула. — Я почувствовала, это ее воспоминания, но какие-то искаженные для пыток.

— Похоже на пытки Брайда, — сказал Сильван, нахмурившись. — Он проецирует ложные воспоминания.

— Мы можем чем-либо помочь ей? — спросила София. — Совет даст разрешение на спасательную миссию?

Сильван покачал головой.

— Даже если бы они захотели, космическая станция Скраджей почти неуловима. Мы должны получить внутреннее данные кодов и устройств слежения, чтобы только приблизиться.

— Но Брайд смог, когда похитили Оливию, — запротестовала София.

Сильван вздохнул.

— Его впустили, потому что он предложил жизнь за жизнь — крик-ка-ре. Всеотец наслаждается мучительными самопожертвованиями. — Он с сожалением посмотрел на Надию. — Я поговорю с Советом, но боюсь, что мы пока не можем помочь девушке из твоего сна.

— С кем тебе следует поговорить, так это с тем глупым детективом, — выпалила София. — Ничего бы не произошло, послушай он Надию с самого начала. Я имею в виду, полиция могла бы как-то предотвратить случившееся.

— Верно. — Сильван задумался. — По крайней мере, я должен связаться с ним. Я наберу ему завтра утром, когда на его части Земли будет день. — Он посмотрел на Надию. — А пока постарайся немного поспать, дочь сестры моей матери. Тебе станет лучше.

— Я постараюсь, но… Бедная девушка, я не могу перестать думать о ней. — Надия умоляюще посмотрела на него. — Сильван, пожалуйста, спой мне сонную песню. Ту, что ты пел, когда мне в детстве снились кошмары?

София удивленно посмотрела на него.

— Ты пел колыбельные Надии?

Сильван смутился.

— Только когда она была маленькой. Я присматривал за ней, когда родители отлучались по делам.

— Так ты был её сиделкой, — сказала София.

Сильван шокировано посмотрел на неё.

— Я никогда не садился на неё! Какой бы непослушной она ни была!

Надия с интересом посмотрела на нее.

— Так вот как вы воспитываете детей на Земле, когда они капризничают? Садитесь на них?

— Нет, конечно, нет. Я просто имела в виду… Ладно, неважно. — София покачала головой. — Сильван, суть в том, что ты был опекуном Нади.

— И самым любимым. Сильван прощал все мои выходки. — Надия улыбнулась воспоминаниям.

Сильван тоже улыбнулся.

— Она всегда неспокойно спала. Говорят, красочные кошмары в детстве — знак сильного провидца.

— Лучше бы у меня никогда не было Видения, — вздохнув, сказала Надя. — Не хочу видеть ужасы каждый раз, когда закрываю глаза.

— К тебе приходит больше одного видения за ночь? — спросил Сильван.

Она покачала головой.

— Нет, обычно нет. Хотя я ещё не поняла, ведь дар проявился совсем недавно.

— Будем надеяться, что твой лимит — одно видение за ночь. — Сильван мягко улыбнулся и подсел к Софи на край кровати Надии. — Давай, закрывай глаза, я спою тебе.

— Хорошо. — Надия неохотно легла на кровать и позволила Софии укрыть себя одеялом. Сильван что-то пробормотал, а потом его теплый мягкий баритон наполнил тихую комнату.

— Спи, малышка, усни,

Закрой глаза и отдохни.

Настала ночь,

И в холодных пещерах темно.

Так последуй за сном

К горе Хашебай.

Наверх заберись,

И заветным желанием поделись.

Услышь звёзды над головой,

И лунный свет покажет дорогу домой.

Спи, малышка, усни,

И лунный свет вернёт тебя домой.

Закончив, он поцеловал Надию в лоб — точно так же, как когда она была напуганной маленькой девочкой. Она улыбнулась от этой мысли и заметила, что Софи тоже улыбается.

— У тебя прекрасный голос, — прошептала она Сильвану, когда он поднялся, чтобы уйти. — Почему ты никогда раньше не пел мне?

Он пожал плечами.

— Ты никогда не просила.

— Ну, можешь не сомневаться, отныне я буду часто просить. — Она посмотрела на Надию. — Тебе стало легче? Или ты хочешь, чтобы я посидела с тобой, пока не уснешь?

— Я в порядке. — улыбнулась ей Надия. — Хотя… Я не против, если ты останешься ненадолго.

— Хорошо. — София посмотрела на свою пару. — Ложись без меня, дорогой, я подойду чуть позже.

— Договорились. — Он посмотрел на Надию. — Хороших снов, сестра. Мы будем в соседней комнате, на случай если тебе придет еще одно видение.

Надя задрожала.

— Надеюсь, что нет, но спасибо, Сильван. И спасибо за песню.

— В любое время. — Он широко улыбнулся. — Покуда ты не расскажешь об этом Брайду, Дипу и Локу.

— Я буду держать это при себе, — наигранно поклялась Надия. — Ведь все захотят колыбельную перед сном, узнай они, какой у тебя нежный голос.

София расхохоталась.

— Извини, я только что представила трех огромных Киндредов, уложенных в одну постельку, пока Сильван исполняет им серенаду.

Надия тоже рассмеялась.

— Да, я бы посмотрела на это зрелище.

— И на этой ноте я удаляюсь. — Сильван улыбнулся. — Простите за игру слов.

Надия сжала руку Софии, когда он ушел.

— Большое спасибо, что разрешили остаться в ваших комнатах. Сначала я боялась помешать, но теперь действительно рада, что приняла предложение.

— Ты никогда не мешаешь, — сказала София. — Только подумай: не останься ты с нами, я бы никогда не узнала, какой великолепный голос у Сильвана.

— А вот и нет, — запротестовала Надия. — Как только у вас появятся дети, он будет петь им на ночь, как мне в детстве.

София напряглась.

— Надеюсь, ты права. Правда.

— Я сказала что-то не то? — забеспокоилась Надия. — Прости.

— Нет, милая, тебе не за что извиняться. — София сжала ее руку. — Просто мы с Сильваном уже давно пытаемся, а я никак не забеременею. Наверно, это не так уж и важно. Я просто хочу такого же маленького мальчика, как у Лив.

— Конечно. — Надия приподнялась и искренне посмотрела на неё. — Тогда они будут играть вместе, как братики.

— Именно. — София улыбнулась. — Ты все понимаешь.

— Я тоже хочу сыновей, — поделилась Надия. — Не сразу, конечно. И уж точно не с этим ужасным Йо-дахом, которого родители выбрали для меня. — Она вздрогнула. — Я хочу, чтобы мой первый секс был особенным и безупречным. А если он будет с ним… Это всё равно что заниматься любовью с тощим, искривлённым деревом.

София рассмеялась.

— Надия, ты меня доводишь до коликов.

Надия тревожно осмотрела её.

— Твоя кожа колется? Из-за меня?

София покачала головой.

— Нет, глупышка. Я имела в виду, что ты смешная. Ты заставляешь меня смеяться. Прости, думаю, переводящая бактерия не знает некоторые выражения.

Надия покачала головой.

— Не все, но обычно мне удается понять, что ты имеешь в виду по контексту, — вздохнула она. — Просто сейчас я устала.

— Тогда ложись спать. — София убрала волосы Надии со лба. Ее рука была прохладной и успокаивающей. — И на этот раз настройся на хорошие сны.

— Я не специально призываю видения — они сами приходят ко мне, — раздраженно сказала Надия. — Жаль, что богиня наделила видением именно меня.

— Должно быть, у неё были свои причины, — рассудительно заметила София. Она выглядела обеспокоенной. — Может быть… Может быть, ты сумеешь остановить его, прежде чем он похитит другую девушку.

— Если бы меня кто-либо послушал. — Надия покачала головой. — Но после реакции детектива Раста у меня сложилось впечатление, что ваши сотрудники правоохранительных органов вряд ли поверят мне.

— К сожалению, это так. — София нахмурилась. — Но я обещаю тебе, Надия, если ты увидишь ещё одно… видение, и оно покажет, что кого-то похитили, мы сделаем все возможное, чтобы предотвратить это. Независимо от действий полиции, Раста или кого-либо другого.

— Хорошо. — Её слова успокоили Надию. — Спасибо, Софи, — сказала она, улыбаясь спутнице брата. — Когда-нибудь ты станешь замечательной матерью. И не переживай слишком сильно — иногда Блад Киндредам необходимо немного больше времени, чтобы обзавестись потомством.

София улыбнулась.

— Тебе виднее, ведь ты прямо как ходячая энциклопедия по Киндредам.

— Я провела небольшое исследование, — улыбнувшись, призналась Надия. Она ещё с детства мечтала стать женой воинственного Киндреда — особенно Блад Киндреда. Конечно, ее родители пришли бы в ужас при мысли об осквернении чистоты кровной линии родством с Киндредом, но Надию это не волновало. Огромные, мужественные воины были ее идеалом, и даже если нет, любой вариант казался лучше тощего хлюпика Йо-даха, которому она обещана.

— Исследование, значит, — заулыбалась София. — Ну что ж, тогда ложись спать и постарайся увидеть во сне свой объект «исследования», идеального воина Киндреда, который покорит тебя.

— Хорошо. — Надия поуютнее устроилась в кровати и вздохнула. — Спокойной ночи, Софи.

— Спи крепко. — София покинула комнату с улыбкой на лице, осторожно прикрыв за собой дверь.

Надия закрыла глаза и постаралась не думать о тревожном видении, которое нарушило ее сон. «Пожалуйста, богиня, — мысленно взмолилась она.

— Будь с этой девушкой. Защити или хотя бы позволь ее мучениям быстро закончиться. И пожалуйста, помоги мне предотвратить подобное в будущем. Если ты наделила меня этим даром не просто так, пожалуйста, помоги мне использовать его мудро».

Она почувствовала умиротворение после молитвы, будто Богиня жизни слушала. Но сон все еще ускользал от нее. Повернувшись на бок, она попыталась представить идеального воина Блад Киндреда. Он будет высоким и сильным, он покорит ее и отправится с ней на Транк Прайм, чтобы бросить вызов кровной связи между ней и женихом. Потом он заберет ее с собой на космическую станцию, и они заживут долго и счастливо в счастливом браке, как София и Сильван.

Но почему-то, как бы она ни старалась представить идеального Киндреда, он всегда выглядел как надоедливый детектив Раст.

Надия уснула нахмурившись, но, по крайней мере, без сновидений.

Глава 22

— Доброе утро, — улыбнулась Надия, когда Сильван вошел в столовую. Они с Софией уже встали и наслаждались традиционным земным завтраком. Ну, во всяком случае, традиционным для той части Земли, откуда родом София. Очевидно, в разных регионах планеты готовили еду по-разному.

Надия не являлась большой поклонницей желтого воздушного вещества, которую ее родственники называли яичницей-болтуньей… оно имело какую-то странную консистенцию. Но содержало тонкие хрустящие ломтики того, что они называли беконом, соленого и очень вкусного. Кроме того, теплая хрустящая разновидность хлеба с намазанным на него липким желе из ягод на вкус оказалась замечательной.

Но лучше всего, по мнению Надии, оказался яркий апельсиновый сок, выжатый из фрукта — словно жидкое солнце, терпкий, сладкий и невероятно вкусный. София так же предложила ей попробовать белую жидкость под названием «молоко», но Надия отказалась. Брайд уже предупредил, что ее добывают из кожаного мешка между ног большого земного животного. По-видимому, этот мешок сжимали, добывая белую жидкость. Фу! Это звучало настолько же отвратительно, как пудинг из жуков флита. Она никогда не любила традиционное блюдо с родной планеты.

— Доброе утро. — Сильван улыбнулся им обоим. Прежде чем сесть за стол, поцеловал Софию в щеку, а Надию — в макушку. — Вижу, вы, наконец-то, встали.

— Что значит «наконец-то»? — запротестовала София. — Я уже целую вечность готовлю для тебя вкусный завтрак. Кстати, где ты был?

— В смотровом зале, — ответил Сильван, наливая себе высокий стакан апельсинового сока. — У меня состоялся очень интересный разговор.

— О, с тем самым детективом Растом? — нетерпеливо спросила София. — Ты поделился с ним своими догадками?

Надия нахмурилась.

— И как ты это сделал? При помощи телепатии?

— Нет, просто поговорил по телефону, — объяснила София. И посмотрела на Сильвана. — И? Ты сказал ему?

— У меня не было возможности, — тихо ответил Сильван. — И звонил не он. — Он взглянул на Надию. — Это были твои родители. Они очень опечалены. Это правда, что ты сбежала из дома в тот день, когда должна была стать парой для Йо-дах?

— Ну… да. — Внезапно апельсиновый сок показался кислым и безвкусным. Надия поставила бокал и вздохнула. — Сильван, если бы ты его видел… Тощий, костлявый, плаксивый, и… совсем не похож на Киндреда.

— Но у вас с ним кровная связь. — Сильван строго посмотрел на Надию. — К этому обязательству нельзя относиться легкомысленно.

— Ты же не предлагаешь ей вернуться домой и выйти замуж за нелюбимого? — София придвинулась поближе и приобняла Надию за плечи. — Да, они с этим парнем обручены, но тогда Надия была маленькой девочкой… у нее даже выбора не было.

— Так заведено на моей планете, — нахмурился Сильван. — Я был помолвлен с Финой. Правда без кровных уз, но помолвка считалась священной. Если бы она все не разрушила, я бы с ней спарился.

— И был бы несчастным всю оставшуюся жизнь, — парировала София.

— София права. — Надия играла со странным серебристым кухонным предметом, который София назвала «вилкой». — Не понимаю, почему я должна возвращаться домой, спариться с Йо-дахом, когда тебе не нужно было спариваться с Финой.

Сильван вздохнул.

— Я не говорил, что ты должна вернуться на Транк-Прайм, во всяком случае, не сразу. Но мне пришлось пообещать твоим родителям присмотреть за тобой. И знаешь, рано или поздно, тебе придется вернуться домой. Кровная связь заставит сделать это.

— Не уеду, пока не найду мужчину Киндреда, способного разорвать эти проклятые узы, — упрямо заявила Надия. — Если вернусь одна, они меня свяжут и заставят произнести священные клятвы. А потом я застряну на том куске льда с кучей тощих младенцев с лицом Йо-даха.

София изо всех сил постаралась не рассмеяться.

— Тогда будем надеяться, что скоро ты найдешь того, кто сможет оспорить кровную связь.

Сильван вздохнул.

— Я сдаюсь. Делай, что хочешь, пока остаешься в безопасности и сохраняешь свою добродетель.

— Сильван! — София выглядела потрясенной. — Ты не можешь ей указывать, что… делать. Она взрослая женщина и вольна делать с собственным телом все, что ей заблагорассудится.

— Только не на Транк-Прайм. И не будучи моей родственницей. — Сильван нахмурился. — Не желаю, чтобы говорили, будто я не смог защитить добродетель Надии.

— Успокойся, Сильван, никто не обязан меня защищать, — быстро вставила Надия. — И не переживай… я не собираюсь поступать опрометчиво. Отправлюсь целой и невредимой к будущему супругу… кем бы он ни был… или вообще никуда не поеду.

София покачала головой.

— Я и понятия не имела, что у вас на Транк-Прайме настолько примитивные традиции. Но если это делает тебя счастливым…

— Я буду счастлив, если Надия будет в безопасности, — сказал Сильван. — И более того…

Его прервал тихий звонок голо-коммуникатора. София поспешила ответить, и маленькая синяя точка над панелью управления быстро расширилась, приняв форму головы воина Киндред.

— Прошу прощения, командор Сильван, — кивнув, произнес он официально. — Но для вас поступил еще один звонок в смотровом зале, и звонивший просит, чтобы при разговоре присутствовали ваши родственники.

Надия застонала:

— О моя богиня. Я знала, они не оставят меня в покое. И теперь будут звонить все время, уговаривать вернуться на Транк-Прайм. — Она посмотрела на бестелесную голубую голову, парящую над голо-коммуникатором. — Пожалуйста, сообщите моим родителям, что я вернусь домой, когда буду готова, и не раньше. И что я не хочу с ними разговаривать.

— Простите, родственница командора Сильвана, но этот человек не имеет к вам никакого отношения. — Воин почтительно кивнул ей. — Звонит человеческий мужчина из здания ХКР на Земле. Говорит, что его зовут детектив Раст.

— Детектив Раст? — София нахмурилась. — Зачем он нам звонит?

— Не знаю. — Сильван нахмурился. — Но давай пойдем и выясним.

Оставив недоеденный завтрак на столе, они втроем поспешили по извилистому коридору в смотровой зал, из которого осуществлялась связь с внешним миром.

Надия не удивилась, увидев, что человеческий детектив выглядит ничуть не счастливее, чем когда она разговаривала с ним в последний раз. Если уж на то пошло, он выглядел еще злее. Как только они с Сильваном и Софией оказались в поле зрения большого обзорного экрана, установленного на стене смотровой комнаты, детектив начал засыпать их вопросами.

— Это та девушка, которую вы видели? — На экране вспыхнуло фото. У девушки оказались те же теплые коричневые тона кожи, что и у Лорен, но в остальном, если сильно присмотреться, она мало походила на кузину Софии и Оливии. И все же Надия сразу ее узнала.

— Да, — ответила она, когда на экране снова появился разъяренный детектив Раст. — Это она.

— Ладно. Где вы были прошлой ночью? — спросил он, глядя на нее поразительными зелеными глазами. — Вы находились где-нибудь поблизости от Сарасоты?

— Надия находилась здесь, на материнской станции Киндредов, с тех пор как прибыла на церемонию моего соединения, детектив, — вмешался Сильван, нахмурившись.

— Мне хотелось бы услышать ее ответ, если не возражаете, — огрызнулся Раст.

— Нет проблем, детектив. — Надия уперлась рукой в бедро. — Как сказал Сильван, я находилась здесь, на борту станции. Почему вы спрашиваете?

— Кто-нибудь может подтвердить ваше местонахождение? — спросил он, игнорируя вопрос.

— Мы с Сильваном можем. — София скрестила руки на груди. — Она остановилась в наших апартаментах.

— Она могла выйти ночью, когда вы оба спали, — нахмурился Раст.

— Нет, не могла, — отрезала София. — Прошлой ночью ей приснился кошмар, и мы с Сильваном были рядом.

Щеки Надии вспыхнули. Понимала, София просто пытается ее защитить, но прозвучало все так, словно Надия была ребенком, которого нужно оберегать, с которым нужно нянчиться.

— Кошмар, да? — Раст пристально уставился на Надию. — Что на этот раз? Еще одно видение? Пророчество?

— Если хочешь знать, я видела ту же девушку, что и в прошлый раз, — хладнокровно ответила Надия. — Ту, что похожа на Лорен. Она… — Надия с трудом сглотнула, вспоминая ужасные образы из видения.

— Она что? — почти нетерпеливо переспросил Раст. — Что? Что с ней? Скажите мне!

— А зачем вам знать, что я видела? — спросила Надия. — Вы же не верите в мой дар.

— Я хочу знать, потому что похожая по описанию девушка исчезла прошлой ночью. — Раст ткнул в нее пальцем. — И хочу точно знать, как вы во всем этом замешаны.

— Минуточку, детектив. На что это вы намекаете? — Сильван шагнул вперед, хмуро уставившись на человека. — Думаете, Надия как-то причастна к похищению беспомощной девушки?

Раст с явным раздражением провел рукой по густым светло-каштановым волосам.

— А как еще она могла узнать, что девушку собираются похитить?

— Возможно, благодаря своему дару предвидения, — отрезала София, приобняв Надию за плечи.

— Я в это не верю, — упрямо стоял на своем Раст. — Должна быть какая-то другая причина… какой-то другой способ. — Он посмотрел на Надию. — Признайтесь, вы имеете к этому какое-то отношение.

— Будь осторожен с тем, в чем обвиняешь мою родню. — Голос Сильвана снизился до угрожающего рычания. — Надия моя близкая родственница… ее можно назвать моей кузиной. Я могу поручиться за ее честь и сказать, что она никогда не была вовлечена в это похищение.

— И уж конечно, она никогда не имела никакого отношения к пыткам! — вставила София.

— Пытки? — Мускул на подбородке Раста дернулся. — А кто говорил о пытках?

— Именно это я видела. — Надия почувствовала подступившую тошноту. — В моем сне… видении. Он причинял ей боль… пытал.

— Он? Кто он? — потребовал ответа Раст.

— Всеотец, — ответил Сильван. — Повелитель Скраджей. Скажите, детектив, вы случайно не нашли одежду девушки точно в таком же состоянии, как в случае с Лорен?

— Да. — Раст нахмурился. — Но мы предположили, что похититель сначала раздел ее.

— Не думаю. — Надия покачала головой. — Ее забрали тем же способом, что и Лорен… с помощью молекулярного трансферного луча Скраджей. Вот как он ее заполучил.

— А почему вы уверены, что Надия имеет к этому отношение? — спросила София. — В последний раз, когда она рассказывала о своем видении, вы над ней посмеялись.

Раст явно почувствовал себя неловко.

— Детали, которые она упомянула… точные. Девушка исчезла с того места, о котором она говорила.

— В каком смысле? — спросила по-настоящему озадаченная Надия. — Я не видела ничего особенного. Только парочку целующихся гигантов.

Раст откашлялся.

— Возможно… возможно, вам лучше спуститься сюда. И все покажу.

По какой-то причине, сердечко Надии бешено заколотилось.

— Спуститься на Землю? Прямо сейчас?

— После всего, в чем вы ее обвинили? — Сильван хмуро посмотрел на Раста. — Я так не думаю.

Раст тоже нахмурился.

— Послушайте, если вы и ваша жена поручитесь за нее, я поверю на слово, что Надия не имеет к этому никакого отношения. Но мне нужно, чтобы она кое на что взглянула. Она должна увидеть место, где пропала Табита.

— Табита? — спросила Надия, приподняв бровь.

— Похищенная девушка. — Раст провел рукой по волосам. — Ее родители в отчаянии.

На кончике ее языка вертелся отказ, но при упоминании родителей девушки, Надия почувствовала, как раздражение ослабло. Она вздернула подбородок.

— Я прилечу. Но только если вы дадите слово относиться ко мне с уважением. Плевать, верите вы в мой дар или нет, но я не потерплю словесных оскорблений ни от вас, ни от кого бы то ни было.

— Вполне справедливо. — Раст коротко кивнул. — Я буду ждать вас в здании ХКР через полчаса.

Сильван нахмурился.

— Я не давал на это согласия.

София покачала головой.

— Скажи честно, Сильван, когда ты успел превратиться в пещерного варвара? Надия может поехать, если захочет.

— Нет, если она отправляется навстречу опасности. — Сильван пристально посмотрел на детектива Раста. — Проследите за тем, чтобы все относились к моей родственнице с уважением и учтивостью, которых она заслуживает, детектив, иначе ответите передо мной.

— Можете думать обо мне что угодно, но я никогда не причиню вреда женщине, — резко парировал Раст. — Я посвятил жизнь тому, чтобы искать и защищать их, черт возьми.

На мгновение веки Надии затрепетали, и перед ее мысленным взором возник образ. Мальчик со светло-каштановыми волосами и натуральными зелеными глазами… того же цвета, что и у детектива. Мальчик плакал, по его лицу катились слезы, а губы произносили имя, которое она не смогла разобрать. А потом он исчез.

Видение появилось и пропало настолько быстро, что она едва успела его запомнить… Почему-то Надия была уверена, что это важно.

— Все в порядке, — сказала она, положив руку на плечо Сильвана. — Он говорит правду… он не причинит мне вреда, — она посмотрела на экран. — Есть причина, по которой детектив Раст ведет себя именно так, а не иначе. Личная причина.

Лицо Раста побагровело. Казалось, он хотел что-то сказать, но потом покачал головой.

— Увидимся через тридцать минут, — пробормотал детектив, а затем его изображение исчезло, и обзорный экран потемнел.

* * * * *

— Я приехал так быстро, как смог. Так ты серьезно вызвал экстрасенса? — Детектив Джек Барнс, который был напарником Раста до того, как тот ушел из полиции, изумленно уставился на него.

— Понимаю, как это выглядит. — Раст провел рукой по волосам и вздохнул. — Но она кажется что-то знает об этом деле. И ты сам понимаешь, как важны первые сутки.

— Да, понимаю, — сухо ответил Барнс. — Достаточно важно, чтобы ты ушел из полиции и открыл собственное дело.

Раст кивнул.

— А что мне еще оставалось делать? Только потому что пропавшей исполнилось восемнадцать, мы должны тратить целый день, надеясь, что она просто сбежала с друзьями, а не оказалась схвачена каким-то подонком?

Барнс махнул рукой.

— Не начинай. Кроме того, я полностью с тобой согласен. Большинство девушек не снимают всю одежду в общественном месте, и внезапно… пуф… исчезают.

— Ее друзья говорят, вот только видели ее, а в следующее мгновение она словно испарилась с лица Земли, — нахмурился Раст. Возможно, в буквальном смысле, если то, что говорит командор Сильван, правда.

— Ну, если кто-то и сможет ее найти, то только ты. — Барнс похлопал его по плечу. — Именно поэтому я и даю тебе эти улики. — Он протянул Расту запечатанный пластиковый пакет с одеждой и личными вещами пропавшей девушки. — Только не забудь вернуть его мне к концу дня, хорошо? Его только что прислали из лаборатории… не то чтобы мы там хоть что-то найдем. Тот, кто ее забрал, сработал быстро и чисто. Настоящий профессионал.

— Понял. — Раст кивнул бывшему напарнику. — Спасибо, Джек. Я твой должник.

— Просто найди ее, — вздохнул Барнс. — Найди, чтобы мне не пришлось сообщать ее родителям, что их дочь пропала навсегда. Боже, ненавижу эту часть работы.

— И в половину не так сильно, как я, — пробормотал Раст. — Я…

В этот момент стеклянная дверь офиса ХКР открылась, и в зал вошла высокая стройная блондинка. Даже несмотря на то, что видел девушку всего полчаса назад на смотровом экране, Раст обнаружил, что не может отвести от нее взгляда. Водопад длинных светлых волос, удерживаемых единственной темно-голубой лентой, которая подчеркивала ее слегка раскосые голубые глаза, ниспадал на плечи. В довершении всего, длинное бледно-голубое платье настолько облегало высокую грудь и округлые бедра, что становилось ясно… под ним ничего нет.

Эффект оказался скорее экзотическим, чем эротическим… почему-то он понимал, Надия никого не собиралась провоцировать. Вероятно, там, откуда она приехала, одевались именно так. Но, несмотря на ее невинные манеры, Раст по-прежнему ощущал, как член в штанах цвета хаки вытянулся по стойке смирно.

Боже, как бы он хотел забыть то, как она ощущалась в его объятиях! Не говоря уже о сладком, словно спелые вишни, вкусе их поцелуя…

«Возьми себя в руки, — яростно приказал он себе. — Она лгунья. Мошенница. Верно?»

Он просто хотел, чтобы она не была настолько чертовски привлекательной… ибо это дьявольски отвлекало. И то, как все соблазнительно двигалось под ее платьем при движении, отнюдь не помогало. На самом деле…

— Эй, это она? — Барс толкнул его локтем, прервав ход мыслей. — Ого, ты знал, кого выбрать, Раст. Какая красавица!

— Заткнись. — Раст окинул его гневным взглядом. — Она тебя услышит.

— Здравствуйте, детектив. — Надия одарила его ледяной улыбкой.

Раст открыл рот, чтобы ответить, но его опередил Барнс.

— Ну, здравствуйте, милая леди. Я Джек Барнс, детектив первого класса. — Улыбаясь, Джек поднес руку Надии к губам. — Когда Раст сказал мне, что пригласил эксперта с материнской станции Киндредов для помощи в этом деле, я понятия не имел, что он привезет супермодель.

Раст закатил глаза. Он любил Барнса как брата, но когда дело касалось женщин, его бывший напарник вел себя как кобель.

— Спасибо. — Надия вежливо улыбнулась Барнсу. — Но ведь модель — это та, что показывает одежду, которую производитель надеется продать потребителю? Я не одна из них, потому что мой тарп — единственный в своем роде. — Она кивнула на собственное бледно-голубое платье.

— Конечно, — пробормотал Барнс, оценивающе осматривая Надию.

Раст почувствовал укол ревности, когда старый напарник, словно жадный паук, скользнул по стройной фигуре Надии заинтересованным взглядом.

— Довольно, Барнс, — грубо отрезал Раст. — Она здесь, чтобы взглянуть на улики, а не стать твоей подружкой.

— Не понимаю, как одно может помешать другому. — Барнс все еще пялился на Надию, словно голодный пес на сочную косточку.

— Потому что вы женаты. — Надия многозначительно отдернула руку.

— Что? — Барнс нахмурился. — О, вы же наверняка заметили мое обручальное кольцо, верно? — Но позвольте сказать, мы сейчас расстаемся, я от нее ухожу. Так что это не проблема.

— А как же ваши дети? — Надия неодобрительно приподняла тонкую светлую бровь. — У тебя маленькие мальчик и девочка. Разве они не будут скучать по собственному отцу?

Барнс нахмурился.

— Эй, откуда вы знаете? Должно быть, наводили обо мне справки, верно?

— Я никогда прежде вас не видела, ничего до этой минуты о вас не слышала, — ответила Надия. — Увидела, когда вы взяли меня за руку… видела всю вашу семью. Они рассчитывают на вас, детектив, и ваша жена очень вас любит. Вы должны уважать эту любовь.

Барнс отпрянул, его полноватое лицо внезапно побледнело.

— Раст, какая она жуткая! Как она это делает?

— Понятия не имею и не собираюсь выяснять. — Детектив Раст нахмурился. Откуда, черт возьми, эта девчонка так много знает о Барнсе и его семье? Возможно, это просто удачная догадка? Он посмотрел на Надию. — Пойдемте отсюда.

— Куда? — Она замерла на месте, скрестив руки на груди. — Я никуда не пойду, пока не узнаю.

— Посмотреть на тех великанов, — прорычал Раст, схватив ее за руку. — Пойдем.

* * * * *

Поездка через центр Сарасоты оказалась очаровательно инопланетной. Слегка пугающей — Надия всю свою жизнь прожила в гротах и замкнутых пространствах. И сейчас, находясь на поверхности чужой планеты, с простирающимся высоко над головой во всех направлениях небом, она ощущала себя крошечным жучком, ползущим под голубой чашей. Детектив Раст назвал свой автомобиль «кабриолетом», пока они ехали по городу, теплый встречный ветерок развевал ее волосы.

Жара и влага оказались почти угнетающими по сравнению с холодным климатом Транк-Прайм. Но оказаться в таком совершенно другом и новом месте, таком чудесно чужом, того стоило. Надия была рада, что приехала сюда в «прохладное» время года — по словам Софии. И даже представить не могла, какая здесь температура в жаркое время.

Несмотря на жару, в центре Сарасоты было очень интересно. Повсюду возвышались высокие здания, а вдоль дороги виднелась растительность, называемая «пальмами». Все люди были одеты в легкие повседневные рубашки и брюки выше колен. У многих женщин обувь практически полностью обнажала ноги… невероятно странно для того, кто вырос на Транк-Прайм, но, очевидно, вполне нормальное явление здесь, на Земле. Местный народ привык к жаре и одевался соответственно. Надия пожалела, что они не могут остановить машину, чтобы выйти и осмотреть окрестности — там было так много интересного!

— Если продолжите так глазеть по сторонам, то глаза выскочат из орбит и покатятся вниз по улице. — Раст, ведя машину, искоса взглянул на нее.

— Простите, что я так взволнована, — ледяным тоном произнесла Надия. — Это первая планета, на которой я побывала. Поэтому волнуюсь, рассматривая все, что так разительно отличается от моего родного мира.

— Жаль, что вы оказались здесь по не самой лучшей причине. — Он угрюмо вздохнул и снова посмотрел на дорогу.

— Да, пожалуй вы правы. — Надия вдруг почувствовала себя виноватой. Какое она имела право наслаждаться видами и звуками инопланетного города, когда оказалась здесь только для того, чтобы помочь найти пропавшую девушку? Которую, вероятно, в это самое мгновение все еще удерживал и пытал всеотец. От одной только этой мысли в горле застревал комок, а на глаза наворачивались слезы.

— Эй. — Раст бросил на нее еще один взгляд, а затем посмотрел более внимательно. — Эй, не плачьте. — В его голосе отражалась паника. — Послушайте, мне очень жаль. Знаю, что иногда бываю ублюдком. Просто настолько погружаюсь в дело, что не думаю, прежде чем заговорить.

— Я плачу не из-за вас, — произнесла Надия со всем достоинством, на какое оказалась способна. — Я думала о Табите. О том, что видела во сне прошлой ночью.

Раст нахмурился.

— Опять вернулись к этому, да?

— И снова вы начинаете порочить мой дар. — Надия внезапно пришла в ярость. — Предупреждаю, детектив Раст, я этого не потерплю. Либо относитесь ко мне с уважением, либо разворачивайте автомобиль прямо сейчас и везите обратно в офис ХКР.

— Ладно, простите. — Он посмотрел на нее с некоторым хоть и нежеланным уважением. — Вы точно знаете, как постоять за себя.

— Пришлось научиться, — мрачно пробормотала Надия. — Если бы я не умела постоять за себя, то сейчас сидела бы дома, будучи в паре с Йо-дахом, и рожала его уродливых детей, как того хотели мои родители.

Раст нахмурился.

— Это что-то вроде договорного брака? На вашей родной планете это все еще делают?

— Это нечто большее, гораздо более мощное. Кровные узы. — Надия вздохнула. — Ничего, вы все равно не поймете.

— Возможно, не совсем, — ответил детектив, выруливая за поворот. — Но могу понять, когда начальство приказывает что-то сделать, а ты нутром чувствуешь, что это неправильно.

— И что же вы делали? — спросила Надия, невольно заинтересовавшись.

— Ушел, — коротко ответил Раст. — И живу сам по себе. — Окинул ее быстрым взглядом. — Так что, полагаю, что понимаю.

— Вот и я ушла. — Надия кивнула. — Но рано или поздно мне придется вернуться. От моей проблемы не убежать совсем. Скоро мне придется с этим столкнуться.

— Столкнуться с чем именно? — В его голосе прозвучало неподдельное любопытство.

— С кровными узами. Это… неважно. — Надия покачала головой. — Сложно.

— Ладно, вы не желаете об этом говорить. Я понял. — Детектив пожал плечами. — Но правда, что парня, за которого вы должны были выйти замуж, зовут Йо-да?

— Йо-дах, — сказала Надия и нахмурилась, когда Раст засмеялся. — В чем дело? Почему все смеются над его именем? Там где я жила, это очень древнее и уважаемое имя.

— Там, где вы живете, — сухо ответил он. — В далекой-далекой галактике, верно?

— В общем, да. — Надия скрестила руки на груди. — Ну и что?

— Ничего особенного. — Но в уголках его губ заиграла легкая улыбка. — Это из местного фильма. Возможно, если вы пробудете здесь достаточно долго, я покажу его вам.

Надия удивленно приподняла бровь.

— Детектив, вы приглашаете меня на светское мероприятие?

— Вы имеете в виду, на свидание? Я никогда этого не говорил. — Он снова нахмурился. — Забудьте, что я сказал. Это глупая идея.

— Не обязательно. И вообще, я… о! О! — Надия расстегнула ремни безопасности, удерживающие ее на месте, встала в машине и куда-то указала рукой. — Смотрите! Смотрите, вот они!

— Эй, прекратите! Сядьте на место! — Раст потянул ее за тарп, который слегка вздрогнул от чужого прикосновения. — Это запрещено! — крикнул детектив. — Не говоря уже о том, что чертовски опасно. — Сядьте!

Но Надия оказалась слишком взволнована, чтобы послушать его.

— Великаны! — воскликнула она, все еще возбужденно указывая пальцем. — Вот они! Точно такие же, как в моем видении.

Раст зарулил на стоянку и резко остановился. Вскрикнув, Надия повалилась на спину и на бок. Ударилась головой о руль и каким-то образом приземлилась на колени Раста.

— Ох! — выдохнула она, глядя на суровое неодобрение, отразившееся на его лице. — Зачем вы это сделали?

— Чтобы доказать… вы не можете стоять в машине, пока она движется. — Он выглядел встревоженным. — Но я не хотел вас ранить. С головой все в порядке?

— Думаю, да. — Надия слегка коснулась кончиками пальцев лба. — Ох.

Раст выругался.

— Черт возьми, вы истекаете кровью. Что я скажу вашему кузену?

— Не переживайте, я скажу ему, что это был несчастный случай. — Внезапно Надия смутилась от его напряженного взгляда и попыталась сесть, отодвинуться подальше.

— Вернитесь. — Раст схватил ее за руку. — Вы не выйдете из машины, пока я не обработаю рану. — Он потянулся через нее, пошарился в небольшом отсеке, расположенном прямо над ее коленями. — Вот, всегда держу это под рукой.

— Что? — спросила Надия, когда он открыл белую коробочку с красным символом на ней.

— Аптечка первой помощи. Спокойно. — Раст с удивительной нежностью обхватил ее подбородок рукой и начал наносить обезболивающий гель на порез над ее лбом. По какой-то причине сердце Надии забилось быстрее. Она поняла, что не в силах встретиться с ним взглядом. Богиня, хотелось бы, чтобы он не пах так восхитительно! Теплый, пряный и совершенно мужской аромат.

— Не переживай о Сильване, — сказала она, смотря на свои руки. — Он все поймет. Я всегда влипала в неприятности, даже будучи моложе. Он же всегда говорил, что, приглядывая за мной в отсутствии родителей, нервничал больше, чем когда сражался с голодным враном. Он… — поняв, что бормочет, Надия заставила себя остановиться. — Вы… вы уже почти закончили? — спросила она, осмелившись бросить на него короткий взгляд.

— Почти готово. Просто нужно еще наложить пластырь. — Он выудил из белой коробочки плоский прямоугольный пакетик и вскрыл его. — Он старый, — пробормотал Раст извиняющимся тоном, прикладывая пластырь к порезу. — Но в аптечке нет ни герметика для ран, ни медицинского клея. Все. — Раст закончил и слегка отстранился, словно рассматривал собственную работу. — На данный момент хватит, но когда вернетесь на станцию, нужно будет показаться врачу. Или, возможно, пластическому хирургу.

Надия нахмурилась.

— У вас есть хирурги, которые занимаются неживыми нефтепродуктами? Почему я должна показывать кому-то свою рану?

Раст слегка улыбнулся, словно пытался не рассмеяться.

— Пластический хирург — тот, кто занимается косметическими ранами. Вы должны показаться ему, чтобы не осталось на лице шрама. Не хотелось бы, чтобы испортилось ваше прекрасное личико.

Надия прижала ладонь к щеке.

— Вы… вы думаете, что я прекрасна?

Раст побагровел и нахмурился.

— Забудьте. Просто покажитесь, ладно? Больше не пытайтесь выкинуть подобный фортель. Стоять в движущей машине действительно опасно — вы могли погибнуть.

— Простите, если я вас расстроила, — ответила Надия с раскаянием. — Но я так разволновалась. Именно их я видела во сне, — она указала на целующихся гигантов. — Но ведь они не живые, да? Это какое-то искусство?

— Это памятник, созданный на основе известной картины. После окончания Второй мировой войны, одного из наших величайших глобальных конфликтов, было много торжеств. Моряк, вернувшийся с войны, обнял медсестру и поцеловал ее. Кто-то сделал снимок, а местный художник решил воплотить его вот в это. — Раст тоже повернулся, глядя на целующиеся фигуры. — Эта композиция называется «Безоговорочная капитуляция».

— И я понимаю почему, — пробормотала Надия. Выскочив из кабриолета, она подошла ближе, чтобы получше рассмотреть огромные фигуры.

Мужчина-гигант облачен в синюю униформу. Он наклонил женщину назад, обвил рукой шею, заставив положиться на силу, что поддерживала ее, целуя до потери сознания. Женщина не сопротивлялась его яростным объятиям. Скорее, она прижалась к мужчине, почти приветствуя его господство.

Что за романтическое описание, подумала Надия. Он так сосредоточен над ней, так яростен в своем желании. По какой-то непонятной причине Надия неосознанно коснулась собственных губ, вспомнив Поцелуй на удачу Софии и Сильвана. Детектив Раст встал рядом с ней. Надия искоса взглянула на него. А детектив пристально смотрел на нее. Она поспешно опустила руку и отвернулась.

— Хм, так вот откуда… Табита исчезла? — спросила она, стараясь говорить небрежно.

— Это вы мне скажите. — Раст подошел к подножию статуи и похлопал великаншу по туфельке. — Это ведь вы видели похищение, верно?

— Я действительно видела его, — произнесла Надия. — Но только на мгновение, в видении. — Она повернулась к нему лицом. — Итак, теперь, когда я подтвердила это, чего вы хотите? Зачем было тащить меня сюда, на Землю?

Раст раздраженно провел рукой по волосам.

— Потому что… черт возьми. Ненавижу это, но… возможно, вы можете получать информацию о людях, просто прикасаясь к вещам, которые им принадлежали?

— Не знаю, — честно призналась Надия. — У меня уже давно не возникало таких видений. Но думаю, смогу попробовать.

— Ладно, подождите здесь. — Детектив вернулся к машине, и Надия услышала, как он бормочет себе под нос: — Поверить не могу, что делаю это. Так глупо…

А когда вернулся, то держал в руке прозрачный пакет, набитый таканью.

— Держите. — Протянул пакет Надии. — Посмотрим, что вы сможете из них извлечь.

— Неужели это ее… ее одежда? — Надия осторожно взяла пакет.

Раст кивнул.

— То, что было на ней в момент исчезновения.

— Но что, по-вашему, я могу узнать? — спросила Надия. — Я уже сказала, где она находилась в момент похищения.

Раст нахмурился.

— Просто узнайте все, что сможете, ладно?

Надия, прищурившись, уставилась на Раста.

— Если это какая-то проверка, то понятия не имею, как ее пройти. Почему вы просите меня использовать силу, в которую не верите?

— Потому что я в отчаянии, ясно? — прорычал Раст. — Первые двадцать четыре часа очень важны. Табита стояла вот здесь, прямо возле этой статуи, а потом исчезла. По словам ее друзей, в одну минуту она стояла тут, а в следующую уже исчезла. Осталась только одежда и больше ничего.

Надия пожала плечами.

— Постараюсь. Но ничего не обещаю.

— Мне не нужны обещания. Просто сделайте все, что в ваших силах.

— Отлично. Но я сделаю это для Табиты… не для вас. — Открыв прозрачный пакет, Надия сунул туда руку и нащупала странный материал, который носил народ Земли. Мягкий, но не мертвый, и не настолько живой, как ее тарп. Она даже не представляла, как смогла бы вытерпеть в течение длительного времени соприкосновение подобного материала с собственной кожей.

— Ну? — Раст пристально уставился на нее. — Есть что-нибудь?

— Прости. — Надия покачала головой. — Я ничего не вижу… — Внезапно яркий солнечный день Сарасоты исчез, сменившись черным маревом. От увиденного у Надии перехватило дыхание.

Девушка, смутно похожая на Лорен, лежала лицом вверх на голом металлическом полу. Обнаженная и неподвижная, смотрела в металлический потолок незрячими глазами. По выражению ее лица стало ясно, что она умерла в агонии. Со сжатыми в кулаки пальцами, с гримасой боли на лице.

Но теперь все кончено. Теперь для нее все кончено. Ах, Табита, бедняжка…

— Эй, — удивительно нежный голос Раста ворвался в ее ужасное видение.

— Что? — Надия моргнула, и образ мертвой девушки исчез, сменившись ярким флоридским солнцем.

— Ты опять плачешь. — Раст нежно обхватил ее щеки руками, проведя большими пальцами под глазами. — И что же ты видела? С ней все в порядке?

— Ей уже не помочь. — Всхлипнув, Надия вернула ему пакет с одеждой. — Она мертва.

— Что? — Раст выглядел удивленным. — Как ты можешь быть в этом уверена?

— Потому что я видела ее, лежащую голой и мертвой на полу. — Надия прижала ладони к глазам, желая избавиться от видения. — Видела и теперь не могу забыть. Богиня, как бы я хотела…

— Ну, по крайней мере, ты не даешь ложных надежд, — пробормотал Раст. — Большинство из вас просто продолжают…

— Большинство из нас? — Надия убрала руки от глаз и посмотрела на него. — Что вы хотите этим сказать, детектив?

Он неловко пожал плечами.

— Ты понимаешь… Экстрасенсы. Медиумы. Любой, кто имеет какое-либо дело с этим миром тубмо-юмбо духов.

Надия уперла руки в бока.

— Не смейте меня так называть! Я чистокровная дочь с Транк-Прайма, с даром видения, и уверяю, вы никогда не встречали никого похожего на меня.

— Ты правильно поняла правду, сладкая. — Он удивленно приподнял бровь. — Но она не обязательно приятная.

Надия ткнула в него пальцем.

— Я здесь по вашей просьбе. Спустилась на чужую планету, подвергаю себя жутким видениям, лишь бы удовлетворить ваше любопытство. И вот как вы ко мне относитесь? — Рука так и чесалась от желания отвесить ему пощечину. Но вместо этого Надия сжала ее в кулак.

Раст, должно быть, заметил этот инстинктивный жест, потому что его губы изогнулись в кривоватой ухмылке.

— Желаешь отвесить мне пощечину, так? Давай, сладкая, покажи свой лучший хук.

Надия неосознанно взмахнула рукой и, прежде чем смогла остановиться, сделала именно это. Шлепок ее ладони по его щеке показался ему слишком громким.

Раст приложил руку к щеке, на которой уже начала проявляться красная отметина. А в его зеленых глазах вспыхнуло удивление.

— Вау, ну и удар. На самом деле я не думал, что ты сделаешь это.

— Подумай еще раз, прежде чем бросить мне еще один вызов, детектив. Я без колебаний приму его. — Надия тяжело дышала, по-прежнему взволнованная. Ее руку жгло от пощечины, а сердце сжимала тупая боль. Она выдохнула, пытаясь взять себя в руки. — Отвези меня обратно, в офис ХКР. С меня хватит и тебя, и твоего отношения ко мне.

Казалось, Раст хотел что-то сказать, но потом просто кивнул.

— Ладно, пошли.

На обратном пути Надия не сказала ему ни слова. Она просто закрыла глаза, позволяя теплому ветерку развевать волосы. Она безуспешно старалась не думать о недавнем видении. Снова и снова видела широко раскрытые пустые глаза, сжатые кулаки, страдание.

Ей показалось, что где-то глубоко в подсознании слышит низкий шипящий смех.

Глава 23

Лежа в темноте, Лорен старалась не плакать. Все ее тело словно скрутило в узел, она боялась пошевелиться. Боялась позволить себе поддаться собственным желаниям. Рядом с ней пошевелился Зарн, и она в ожидании затаила дыхание. Но он, перевернувшись на бок, снова тихо и ровно задышал.

Лорен сдавленно и в то же время облегченно вздохнула. Она любила Зарна, как прежде сильно… и даже больше, если это возможно. Но прошла почти неделя, и то, что он по-прежнему здесь, на Земле, с ней, не сработало так, как она надеялась.

Начнем с того, что ей не следовало приглашать маму с ними по магазинам. Мама — замечательная, заботливая женщина, но у нее очень своеобразные представления о моде.

Так Лорен узнала, что Зарн, хотя во многих отношениях был инопланетянином, действительно разделял одну почти универсальную характеристику с человеческими мужчинами. Другими словами, он ненавидел делать покупки. Не то чтобы мужчина как-то высказал это ее матери, но Лорен могла сказать это по нетерпеливому взгляду в его глазах и по резкому тону его голоса, когда они переходили от магазина к магазину, примеряя все больше и больше одежды.

Ему также не нравилось, что Эбби оплатила его новый дорогой гардероб. Лорен была вынуждена отвести Зарна в сторону и умолять позволить ее маме заплатить. В конце концов, женщина просто показывала свою благодарность за спасение жизни Лорен единственным способом, которым могла. Зарн согласился с неохотой, но ему это не понравилось.

Лорен пришлось признать, что у ее мамы хороший вкус — в своем новом гардеробе с иголочки Зарн действительно выглядел потрясающе. Но очень недовольным. Зарн несколько раз спрашивал ее, почему они не могут просто найти несколько функциональных предметов и оставить все, как есть.

— У меня никогда в жизни не было столько одежды, — возразил он в конце дня, когда Эбби попыталась заставить его примерить еще один костюм от Армани. — Куда я все это надену?

— Мам, он прав, — устало сказала Лорен. — Он, наверное, станет просто помогать мне в магазине. Этот модный костюм будет выглядеть не слишком-то хорошо, если его вымазать в муке для выпечки.

— О, ну ладно. — Эбби вскинула руки и вздохнула. — Мы возьмем только то, что уже есть. Зарн, это можешь снять.

— Хорошо, — Зарн почти рычал. Вместо того чтобы вернуться в гардеробную, он сорвал пиджак и начал расстегивать рубашку из египетского хлопка. К сожалению, это выставило его грудь напоказ. Лорен услышала приглушенный вздох матери, когда показались выпуклые черные линии клейма.

— Боже мой, — прошептала она Лорен, все еще не сводя глаз с мускулистой груди Зарна. — Что, черт возьми, ты с ним сделала, дорогая? Почему ты вытатуировала свое имя на его груди?

— Я этого не делала, — смущенно возразила Лорен.

— Но милая, это твой почерк, — возразила ее мать. — Я его всегда узнаю. — Женщина неодобрительно посмотрела на дочь. — Он очень красивый мужчина, и я понимаю, что тебе хочется пометить свою территорию, но подписывать его, как рождественскую открытку?

— Я не…

— Лорен этого не делала. — Зарн встал перед ними, голая грудь воина все еще была на всеобщем обозрении. Теперь другие люди в магазине смотрели на нее, и Лорен чувствовала, как ее щеки начинают полыхать.

— Это не… не она сделала? — Эбби запнулась, глядя на него снизу вверх.

— Нет. Не она, но я позволил им сделать это добровольно, так что не вини Лорен, — нахмурился Зарн. — Она выжжена в моей плоти, как выжжена в моем сердце. Я люблю ее.

— Любишь? — Было непохоже, что Эбби это обрадовало.

Глаза Зарна сузились, но Лорен с облегчением увидела, что на этот раз прежний цвет не вернулся.

— Если бы я ее не любил, был бы я здесь, позволяя одевать и раздевать, себя как куклу? Какому мужчине нужен такой нелепый набор одежды?

— Зарн! — беспомощно проговорила Лорен. — Прошу, мама просто пытается подобрать тебе подходящую одежду, чтобы соответствовать…

— Чтобы соответствовать чему? — с усмешкой Зарн посмотрел на свои дорогие брюки. — Может, мужскому гарему? — Зарн покачал головой и посмотрел на Эбби. — Я ценю вашу щедрость, но с меня хватит. Я возвращаюсь в жилое пространство Лорен.

И на этом поход за покупками закончился.

Лорен извинилась перед обоими, но ущерб уже был нанесен. Зарн думал, что ее мать властная и навязчивая, а ее мать — что Зарн псих, готовый сделать себе на груди тату с именем ее дочери после короткого знакомства. Единственное утешение для Лорен, ее мать считала это татуировкой. Если бы она знала, что эти буквы — выжженное клеймо, черт знает что тогда бы подумала.

Лорен вздохнула и взглянула на часы. Пять утра. Скоро сработает будильник. Если она снова заснет, то сможет поспать еще минут тридцать. Но ее сознание не отключалось. Неудачная поездка по магазинам оказалась достаточно неприятной, но не единственной причиной ее расстройства. Ее план случайных несексуальных прикосновений срабатывал не очень хорошо.

О, Зарн позволял прикасаться к нему, делать все, что она хотела. Терпел, когда Лорен проводила пальчиками по его волосам, целовала в щеку или сидела у него на коленях. Лорен все равно что ласкала статую. Он терпел ее привязанность, но никогда не отвечал взаимностью. Никогда не обнимал, никогда не целовал, никогда даже не приобнимал за плечи, если она сама того не требовала. И все время, пока они находились рядом, Лорен ощущала, как он напряжен. Казалось, Зарн изо всей силы сдерживался каждую секунду. Хуже того, он все время извинялся прежде, чем сбежать в туалет, и Лорен догадывалась, чем он там занимается. Поняла по тихим тоскливым стонам.

«Но это не звуки удовольствия», — нахмурившись, подумала она.

Низко и хрипло рыча, Зарн, прикасаясь к себе, стонал от боли. Словно намеренно причинял себе боль, словно страдал от касаний собственной руки к члену. Но почему? Зачем он это делал? Если так больно, то зачем вообще это делать? И почему ему так больно?

Лорен отчаянно желала, чтобы Зарн позволил ей позаботиться о нем. Чтобы он доверился, дал ей прикоснуться, довести до оргазма. Чтобы подарить ему такое же удовольствие, какое он ей. Но это казалось невозможным ни сейчас, ни в будущем. Очевидно, продемонстрировав собственное превосходство прошлой ночью, признавшись в желаниях, Зарн предпочел держаться на расстоянии, опасаясь, что ситуация выйдет из-под контроля.

«Неужели ему настолько невыносимо находиться рядом со мной?» — печально удивилась она, рассматривая скрытую в тени широкую обнаженную спину. Неужели он правда сопротивляется порыву… трахать меня постоянно? Она не позволяла себе думать об изнасиловании. И отчаянно хотела бы никогда не говорить этих слов Зарну. От этого он страдал лишь еще больше, отчаянно желая то, что не мог получить. Откуда-то, из самого темного уголка ее разума, там, где скрывались самые порочные и греховные желания, соблазнительный голос нашептывал, неужели так плохо, если Зарн уступит, просто сдастся и сделает это?

Лорен попыталась выбросить эту мысль из головы. Мысль о том, что она может захотеть, чтобы Зарн доминировал над ней, тревожила на всех уровнях. Ее вырастили сильной, независимой женщиной, которая никому не подчинялась. Женщиной, которая сама взяла на себя ответственность за свою жизнь, как в спальне, так и вне ее, и ни на ком не висла, будь то мужчина или женщина.

Почему же тогда ей захотелось преклонить колени перед ним и назвать его «Повелителем» в ту ночь, когда он прикоснулся к ней? Зарн умолял ее немедленно встать, но она заметила жар в его глазах, когда сделала это. И разве это не зажгло и в ней искру? Да, призналась себе Лорен, почему-то так и было.

Больше всего Лорен беспокоило то, что произошло позже. После того, как Зарн вернулся, позаботившись о себе, и они повздорили по этому поводу… «Он прижал меня к кровати, — подумала Лорен с дрожью, в которой смешались возбуждение и страх. — Он был таким большим, горячим и твердым. Я могла чувствовать его — чувствовать, как его член прижимается ко мне, желая войти в меня. Желая взять меня».

И разве она не захотела этого хоть на мгновение? Разве ощущение его большого тела, удерживающего ее, делая беспомощной, ее не заводило?

— Но так не должно быть, — спорила сама с собой Лорен. — Подобные вещи никогда меня раньше не заводили. — И не сказать, что она не пробовала игры с бандажом и доминированием — пробовала. В колледже у нее был парень, который увлекался БДСМ. Ну, или хотел этим заниматься. Лорен была готова подыграть, но идея подчиняться какому-то мужчине и называть его «Хозяином» ее не цепляла. Хуже того, когда ее парень попытался «дисциплинировать» ее, перекинув через колено для порки, Лорен рассмеялась. Вся ситуация казалась такой нелепой, такой наигранной и нереальной.

Но когда дело касалось Зарна, в этом было что-то настоящее. Ощущение доминирования было не просто тем, чем он хотел казаться, — это было его психологической чертой. Глядя на него в ту ночь, на его огромное, мускулистое тело и великолепные, грозные глаза, Лорен знала, что он родился и вырос для этого. Даже если Зарн не хотел этого признавать.

«Если бы только мне удалось вынудить его поддаться этим желаниям, этим импульсам… нет, о чем я думаю? — вздохнула Лорен. — Это было бы слишком опасно. Зарн боится того, что может сделать, если позволит себе. Разве мне не разумно было бы тоже опасаться?»

Но, несмотря на угрозу — или, может быть, из-за нее — Лорен не могла перестать хотеть узнать больше о его доминирующей стороне. Невольно хотелось быть прижатой к кровати, беспомощной под большим телом Зарна еще раз…

— Боже, я запуталась! — вздохнула Лорен. Кстати, о сексуальном разочаровании… — Мне, наверное, следует просто уступить и позаботиться о себе тоже. — Но как бы ни была напряжена, она не хотела этого делать. Как-то это походило на капитуляцию. Как признание того, что Зарн никогда больше не коснется ее. И Лорен не хотела признавать этого, как бы это ни казалось вероятным.

— Дам ему еще немного времени. Постараюсь не давить на него, и может, он придет ко мне…

Резкий звуковой сигнал будильника прервал ее мысли. Лорен села в постели и со вздохом провела пальцами по волосам. Она хандрила в своей квартире, пытаясь наладить отношения с Зарном достаточно долго. Сегодня она собиралась не думать об отношениях и вернуться к работе.

— Все в порядке? — Зарн сел в постели, мгновенно насторожившись и ища угрозы, хотя Лорен могла бы поклясться, что всего несколько минут назад воин спал мертвым сном.

— Да, все в порядке, — успокаивающе похлопав его по плечу, она отмела боль, когда Зарн напрягся от ее прикосновения. — Я, э-э, просто немного рано встаю на работу. Я достаточно долго прохлаждалась… пора возвращаться к делам.

— Я пойду с тобой, — тут же проговорил он, спуская ноги с кровати.

— Нет, — Лорен покачала головой. — Спасибо, но нет. Спасибо, Зарн. Мне просто нужно… Думаю, мне нужно немного побыть одной. И работа всегда проясняет мысли.

В тусклом свете, льющемся из высоких окон, его лицо казалось серьезным.

— Ты в этом уверена?

— Да, — кивнула Лорен. — Уверена. И не волнуйся — это совершенно безопасно. На Площади слишком много камер слежения, чтобы кто-то мог что-то предпринять.

— Похоже, это довольно цивилизованный район, — неохотно признал он. — Но мне все равно не нравится, что ты ходишь одна в темноте в такой час.

Лорен с трудом сдерживала раздражение.

— Ценю это, Зарн, но я выходила одна в темноте каждое утро на работу в течение многих лет, прежде чем мы с тобой встретились, хорошо?

— Резонно, — тихо ответил он. — Извини, Лорен. Мне нужно смириться с тем, что ты способна сама о себе позаботиться.

— Спасибо, — она глубоко вздохнула. — Мне тоже жаль. Ты можешь пойти со мной позже, но сейчас предоставь мне возможность побыть одной, хорошо?

Зарн молча кивнул, и Лорен почувствовала облегчение. Ей нужно было спуститься в «Лакомку», и хотя бы провести инвентаризацию. Кое-что из того, что оставалось в магазине, например, мука для тортов, все равно сохранилось. Но остальное: яйца, молоко, масло — то, что использовала в рецептах для кексов, давно пропали. Нужно хорошо вычистить холодильник и сделать кое-какие заказы. Затем, как только поступят новые продукты, снова заняться выпечкой. Не получится сделать все за один день, но, по крайней мере, хоть с чего-то начнет. И привычная работа даст ей возможность по-настоящему все обдумать. Кроме того, не придется беспокоиться о том, что ее огромный инопланетный парень бродит по площади Святого Армана в новом дизайнерском прикиде.

— Со мной все будет в порядке, — пообещала она, пытаясь улыбнуться. — Просто оставайся здесь и успокойся. Почему бы не поплавать в бассейне?

— В бассейне? — Зарн нахмурился.

— Вон та большая прямоугольная штука, наполненная водой, прямо рядом с нами, — Лорен, приподняв бровь, кивнула направо, где из кухонного окна доносился мягкий плеск воды. Близость к бассейну — единственная привлекательная достопримечательность, хотя ее мама с радостью использовала бы пространство более эффективно. Бассейн был чистым, с прохладной водой, ухоженный, так как люди пользовались им круглый год. В Сарасоте почти никогда не бывает слишком холодно, даже зимой.

— Я думал, это резервуар для питьевой воды. — Зарн заметно вздрогнул, на его лице промелькнуло странное выражение. Ужас? Страх? Лорен не совсем поняла, что именно, но явно нечто нехорошее. — Ты хочешь сказать, что добровольно погружаешься в него?

— Конечно, почему бы и нет? — Лорен пожала плечами, натягивая одежду. — Ты что, не любишь плавать?

Он на мгновение прикрыл глаза, глубоко вздохнул, словно пытаясь успокоить каких-то внутренних демонов.

— Нет. Я не плаваю.

— Ну, честно говоря, я тоже, — призналась Лорен, по-прежнему удивляясь его реакции. — Должно быть, из-за того, что я выросла в Калифорнии. Из меня никогда не выйдет хорошей серфингистки, потому что не умею плавать. — Она улыбнулась. — Мне нравится забираться на один из надувных плотов и просто лежать там, расслабляясь. Приятно, когда солнышко ласкает кожу, а прохладная водичка — пальчики ног.

Зарн нахмурился:

— Ты рискуешь жизнью в воде и даже не умеешь плавать?

— Ой, да ладно, не такой уж это большой риск, — запротестовала Лорен. — Там глубины всего восемь футов, басейн небольшой. Уверена, что в случае чего смогла бы добраться до бортика.

— Когда я смотрел на тебя в последний раз, в тебе не было даже стандартных восьми земных футов, — заметил Зарн. — Тебе следует воздержаться от посещения этого «бассейна», пока не научишься плавать или не подрастешь еще на три фута.

Лорен рассмеялась, напудрила лицо, подкрасила губы.

— Ну, ничего из этого не случится в ближайшее время. У меня слишком много дел, чтобы еще брать уроки плавания. И три фута к моему росту не прибавлю, даже если бы такое оказалось возможно. Тогда я стала бы выше тебя. Поскольку ты выше шести футов шести дюймов и настолько широк в плечах, что едва бы протиснулся в двери коттеджа.

Зарн не оценил ее веселья.

— Я бы ни за что не полез в воду, — сказал он, нахмурившись. — И ты тоже не должна.

Лорен вздохнула.

— Ладно, сегодня у меня все равно нет времени плавать. Нужно привести все в порядок, в рабочее состояние.

— Ты уверена, что не хочешь чтобы я пошел с тобой? — В голосе Зарна послышалась печаль, от корой Лорен стало не по себе, но она решительно покачала головой.

— Я бы не возражала, если бы просто занималась выпечкой, но убираться лучше одной. И нужно подумать, ни на что не отвлекаясь. Мне еще многое предстоит сделать, если я снова собираюсь открыться к выходным.

Зарн молча кивнул.

— Очень хорошо. Я останусь и постараюсь впитать как можно больше от вашей культуры через этот экран. — Он кивнул на старый плоский экран, висящий на стене напротив дивана.

Лорен улыбнулась.

— Отлично. Только не поглощай слишком много. Некоторые из «мыльных опер» просто способствуют разложению мозга. — И увидев его испуганный взгляд, добавила: — Я просто имела в виду, что дневные телевизионные программы часто довольно бессмысленны. Исключение исторический канал, ну или что-то вроде него. В остальном, ты не найдешь там ничего полезного.

— Тогда я постараюсь узнать побольше из вашей истории, — ответил Зарн, устраиваясь на диване. — Но мне все равно не нравится, что ты будешь работать, а я ничего не делать.

— Со мной все будет хорошо. Работа прояснит мысли. — Лорен улыбнулась и легонько чмокнула его в щеку, прежде чем уйти.

* * * * *

Зарн смотрел ей вслед со вздохом виноватого облегчения. Он любил ее до безумия, но в последнее время ощущал, что взорвется каждый гребаный раз, стоило ей приблизиться, слишком уж искрило между ними напряжение. Был уверен, что и Лорен это ощущала — видел по тому, как она каждый раз обижалась, — когда он вздрагивал от любого ее прикосновения, когда не отвечал ни на одну ее любовную ласку.

«Я не могу, черт возьми, — подумал он, в отчаянии сжимая кулаки. — Нельзя рискнуть и причинить ей боль. Пусть лучше она считает меня хладнокровным, что я ее не люблю. Чем если я причиню ей боль своей необузданной похотью».

Это правда. Но легче не стало. Если уж на то пошло, Зарн почувствовал себя еще хуже. Он надеялся, что человеческая ДНК, привитая к его собственной, поспособствует самоконтролю. Или что он постепенно привыкнет к случайным прикосновениям Лорен… но этого не произошло. Казалось, с каждым днем ему приходится прилагать все больше и больше усилий для самоконтроля… но с каждым болезненным самоотречением его похоть к Лорен только усиливалась, становилась все более и более неуправляемой.

Зарн хотел сделать хоть что-то, лишь бы сбросить напряжение, в котором почти утонул, но в этом мире катастрофически не хватало того, с помощью чего он мог бы получить облегчение… по крайней мере, для его вида. Вернувшись на борт отцовского корабля, он бы с головой окунулся в работу или сразился с одним из взрослых солдат, которые теперь превосходили истинного Скраджа по силе более чем в тысячу раз. Но здесь нет никакой работы, не с кем было сразиться. На самом деле, здесь нет ничего, кроме той проклятой лужи, на которую Лорен указала перед уходом.

Зарн подошел к кухонному окну, уставился на голубую воду, плещущуюся о прямоугольные бортики басейна. Боги, он не хотел, но воспоминания нахлынули сами собой…

— Тони или плыви, мой сссын. Выживают только сссильнейшие. — Всеотец рассмеялся высоким злобным смехом, наблюдая, как Зарн плещется в глубоком прямоугольном резервуаре, наполненном черной слизью.

— Пожалуйста! Пожалуйста! Отец!

На тот момент ему было всего семь или восемь лет, он еще не достиг силы и половозрелого возраста. Ему еще никогда не доводилось погружаться в густую черную жидкость. Хотя он с ужасом не раз наблюдал, как урлики один за другим бросались в нее во время тренировок.

Модифицированные собаки, которых Скраджи использовали в качестве разведчиков, часами плавали и ныряли в резервуарах, дабы доказать свою выносливость и мужество. Те, что послабее, умирали, опускались на дно черного ихора. Их гниющие тела усиливали тошнотворную вонь, исходящую от резервуаров, и служили предупреждением для других.

«Но не для меня, — в отчаянии подумал Зарн. — Я не урлик… я его единственный сын. Почему? Зачем он это делает?»

Этот вопрос Зарн задавал себе ежедневно на борту отцовского корабля, пока папаша относился к нему все более и более жестоко. К сыну, которого, как он утверждал, любил. Хуже всего было то, что Зарн никогда не знал, когда получит наказание. Большую часть времени отец абсолютно его игнорировал. Иногда, в течение нескольких дней, даже бывал добрым и любящим. Водил Зарна по кораблю, рассказывал о внутреннем устройстве, учил истории их народа. Объяснял их ненависть к убийцам расы Киндредам, которые обрекли их на медленное вымирание после одного неудачного генетического обмена.

Затем, едва Зарн начинал ему доверять или думать, что на этот раз отец действительно о нем заботится, папаша неожиданно совершал по отношению к нему нечто очень и очень жестокое, то, чего Зарн не ожидал. В тот раз они прогуливались мимо питомников урликов, всеотец рассказывал, как правильно дрессировать модифицированных животных. А потом, без всякого предупреждения, сомкнул костлявые шершавые пальцы на руках Зарна и швырнул его в самый глубокий резервуар.

— Отец, пожалуйста! — Отчаянно махал руками Зарн, пытаясь грести в черной вязкой жиже. — Пожалуйста, я не умею плавать!

— Знаю, что не умеешь, мой сссын, — заговорил всеотец, едва сдерживая смех. — Но ты научишьссся. Или, как сссамый ссслабый урлик, умрешшшь. Помни, выживают только сссильнейшшшие.

— Отец, помоги! Мне страшно! Я не могу… — Он ушел под жижу, рот наполнился ядовитой слизью. Пробиваясь к поверхности, Зарн выплюнул ее. Руки и ноги устали… он словно барахтался в клее. Но понимал, если не справится сам, то утонет в резервуаре. Умрет, опустится на самое дно, присоединится к костям внизу. Собрав последние силы, кое-как добрался до борта резервуара. К его огромному облегчению, всеотец протянул руку.

— Пойдем, мой сссын. — Его мягкий шипящий голос звучал почти успокаивающе. — Ты доказал свое превосссходссство. Отлично.

Зарн с благодарностью принял протянутую руку, позволил вытащить себя из резервуара. Лежал на боку на холодном металлическом полу, задыхаясь, пытаясь отдышаться. Все кончено, теперь все кончено. Он доказал отцу, что сможет выжить в резервуарах. Возможно, теперь его не тронут…

И в этот момент всеотец теми же костлявыми, ужасно сильными руками подхватил его и сбросил обратно.

Зарн заставил себя отвести взгляд от окна, за которым плескались голубые воды басейна. Совсем не похожие на слизистую черную жижу, в которой он тонул на борту отцовского корабля. Но при мысли о погружении в глубокую воду по-прежнему вздрагивал всем телом.

Он потерял счет тому, сколько раз отец бросал его в тот проклятый резервуар, прежде чем наконец, оставил на металлическом бортике. Правда, плавать он все же научился, едва не ценой собственной жизни. После он много дней болел, лежал один на маленькой койке, которую сам себе построил в укромном уголке огромного отцовского дома. Метался почти в бреду от страха и одиночества, пока выкашливал черную слизь из легких.

В его сознании мелькали образы матери, ее прекрасных зеленых глаз. Зарн знал, что она не сможет к нему прийти, как бы сильно он не тосковал. Но отец мог. Одно доброе слово, одно нежное прикосновение исцелили бы не только тело, но и израненную юную душу. Зарн звал его, пока текущие по щекам слезы смачивали плоский тонкий матрасик. Но отец так и не пришел навестить его. Ни разу.

Зарн заставил себя не вспоминать. Удивился тому, как сдавило грудь и защипало глаза. Зачем расстраиваться из-за событий далекого прошлого?

«Все кончено», — резко напомнил он себе и прошелся по маленькому жилому помещению. «Почему это повлияло на меня сейчас?»

Вернувшись в гостиную, опустился на диван, взял пульт дистанционного управления от плоского экрана Лорен. Люди использовали это устройство для развлечения, транслируя программы обо всем, от спортивных событий до кулинарных техник. До вымышленных историй с идеальными концовками. Зарна это не слишком интересовало, но делать нечего. Вытянул руку и щелкнул пульт.

— …местная девушка исчезла недалеко от знаменитой достопремичательности Сарасоты на прошлой неделе, — говорил мужчина с идеально уложенными волосами и ослепительно белыми зубами.

Зарн нахмурился, когда на плоском экране вспыхнула картинка. Человеческая женщина, примерно ровесница Лорен, улыбалась с фотографии. Сначала он принял ее за Лорен. Костная структура лица, прекрасная кремово-коричневая кожа точно такого же оттенка, как у Лорен. Но глаза не те. Вместо завораживающего янтаря Лорен они оказались темно-карими, а волосы намного более вьющимися, чем длинный черный шелковый водопад Лорен. Тем не менее, она оказалась достаточно похожей на девушку, которую Зарн любил больше жизни… весьма тревожное сходство.

Он еще немного посмотрел репортаж, узнав подробности об исчезновении.

— Нашли только ее одежду, — говорил человеческий мужчина. — Ее друзья рассказали, что она в одно мгновение находилась рядом, а в следующее… таинственно исчезла.

Зарн вскочил на ноги. Возможно ли это? Возможно, его отец похищает женщин похожих на Лорен, чтобы отправить ему сообщение? Провел рукой по волосам. Конечно, нет. Он же понятия не имеет, где они находятся, не может связаться с ними. Он бы почувствовал его в своем сознании. Должно быть, это просто совпадение. Ее, должно быть, похитил другой человек и оставил одежду. Верно?

Зарн не уверен, верил ли сам себе или нет, но решил, что не может сидеть без дела, пока Лорен находилась одна в предрассветной темноте, без защиты. Что, если с ней что-то случится? Даже если его отец был не причастен к похищению другой молодой человеческой девушки, это доказывало, что на крошечной голубой планете существовала опасность, которую нельзя ни сбрасывать со счетов, ни игнорировать.

Зарн никогда не бывал на работе Лорен, но знал, где та находится. Она сама показала ему, когда они ехали по круглой торговой площади рядом с ее домом. Трудностей в поиске не будет… особенно с ее сладким ароматом, витающим в воздухе. Отличный навигатор.

Быстро натянув кое-что из новой одежды, Зарн направился к двери. Будь он проклят, если еще хоть мгновение будет сидеть в гостиной, и ничего не делать. Он защитит любимую женщину, хочет она того или нет.

Глава 24

— Это опять ты. — Детектив Раст оказался не особенно рад ее видеть. — Чего ты хочешь?

Надия глубоко вздохнула.

— Я спустилась с материнской станции, чтобы поговорить с тобой. Ты, по крайней мере, можешь попытаться вести себя как цивилизованный мужчина.

— И я проделал весь этот путь до проклятого здания ХКР, потому что мне позвонили и сказали, что это срочно, — прорычал он, скрестив руки на широкой груди и глядя на Надию сверху вниз. — Итак, я повторяю: чего ты хочешь? Я думал, что с тебя хватит меня и моего отношения к тебе, почему ты вообще явилась сюда?

— Уж не потому, что хотела тебя увидеть, — отрезала Надия.

— Значит, нас двое, сладкая, потому что я тоже не горю желанием видеть тебя. — Он нахмурился. — Говори быстрее, или я уйду.

Всю дорогу, летя в шаттле с материнской станции, Надия репетировала речь. Спокойная, собранная, рассчитанная на то, чтобы убедить его в правдивости ее слов. Из ее рта вырвалось лишь:

— Он собирается похитить еще одну.

— Еще одну? — Раст изумленно приподнял бровь. — Еще одну девушку?

— Да. Всеотец собирается похитить ее из темного места.

Раст кивнул.

— Угу, а что еще ты можешь мне рассказать?

Надия нахмурилась, уставилась на потертый серый ковер.

— Это все, что видела на этот раз… я даже не видела ее лица. София разбудила меня, когда услышала мои крики.

На мгновение ледяная броня Раста, казалось, треснула.

— Крики, да? — тихо переспросил он. — Должно быть, из-за кошмара.

Надия серьезно посмотрела на него, постепенно ее гнев сходил на нет, при воспоминании об ужасном сне.

— Я почувствовала ее страх. Ее боль. Он заберет ее очень скоро… я в этом уверена.

Раст разочарованно вздохнул, покачал головой.

— Послушай, Надия, я понимаю, что ты веришь в то, что говоришь мне, честное слово, понимаю. Но думаю, возможно, сейчас тебе стоит отвлечься на что-то другое.

— Отвлечься? — Надия нахмурилась. — О чем ты говоришь?

— Просто то, на что ты претендуешь, невозможно. И плохой сон, приснившийся тебе… возможно, просто плохой сон. Возможно, он вызван травмой головы. — Раст коснулся теплыми пальцами крошечной отметины на ее лбу, заставив сердечко затрепетать. — По-моему, я просил тебя обратиться к медику.

— Не пытайся сменить тему. — Надия отступила на шаг, уперев руку в бедро. — Ты хочешь сказать, что я чокнутая? Что я выдумала все?

Раст нахмурился.

— Возможно, не нарочно. Но да, что-то в этом роде.

— Как ты смеешь говорить мне такое? Как ты можешь настолько легко опровергать то, что я видела? — прорычала Надия. — Ты же просил меня о помощи. Просил дотронуться до ее одежды, чтобы попытаться ее найти.

Раст развел руками.

— Назови это временным помешательством с моей стороны. Я был в отчаянии, понимаешь? И кроме того, что ты видела… она была мертва, верно? Любой мог бы это предсказать.

Надия злилась все больше и больше.

— А как насчет гигантов, которых я видела в видении… статуи? Это оказалось правдой.

Раст пожал плечами.

— Понятия не имею. Статуи — известная местная достопримечательность. Возможно, ты читала о Сарасоте или говорила об этом с кем-нибудь из друзей. Разве София и Оливия не были там в то или иное время?

— Понятия не имею, — холодно ответила Надия. — И не понимаю, почему ты так стараешься не принимать во внимание то, что я говорю. Я видела, как похитили первую девушку. Видела, как заберут вторую. Почему ты меня не слушаешь?

— Хорошо, слушаю. — Раст сделал шаг вперед, хмуро глядя на нее. — Давай проанализируем факты, хорошо? Ты сказала, что всеотец забрал первую девушку — Табиту Грейди — на свой корабль, верно?

Надия кивнула:

— Да.

— Он перенес, пытал и убил ее там… на отцовском корабле, верно?

— Да, верно.

— Значит, она все еще числится пропавшей, верно?

— Ну… да. — Надия нахмурилась. — К чему ты клонишь?

Раст наклонился к ней.

— К тому, что мы ее нашли. — Детектив нахмурился. — Во всяком случае, нашли ее тело. Так что, как видишь, Надия, твои фантазии не могут быть правдой. Табиту похитили здесь на Земле, и кто-то здесь, на Земле, ее убил. Они оставили нам ее тело прямо на том же месте, где похитили. Финита ля комедия.

— Что? — Надия не верила собственным ушам. — Но… но все же, это мог быть всеотец. Он мог перенести ее туда, откуда забрал, используя транспортный молекулярный луч.

Раст нахмурился.

— Я изучил все, что известно о транспортном луче. Думал, что им можно переносить только живую плоть.

— Понятия не имею. — Надия всплеснула руками. — Возможно, всеотец его модифицировал, чтобы транспортировать и неживую плоть.

— Зачем? — огрызнулся Раст. — Что он пытается доказать? За все то время, что мы воюем со Скраджами, они еще ни разу не выкинули ничего подобного. Зачем начинать сейчас?

— Но детектив…

— Достаточно! — почти прокричал он, и Надия вздрогнула от гневного тона. — Послушай, мне очень жаль. — Раст отступил назад, потер переносицу, словно пытался избавиться от головной боли. — Извини, но у меня больше нет времени потакать твоим фантазиям.

— Моим фантазиям? — Надия недоверчиво уставилась на детектива. — Ты думаешь, мне нравится видеть то, что видела в последнее время? Ты думаешь, мне нравится знать, что он собирается снова убить, а единственный мужчина, способный помочь, меня не слушает?

— Тебе правда нужна помощь, — Раст бросил на нее жалостливый взгляд. — Но не та, которую могу дать я. Возвращайся домой, Надия. Обратно на материнскую станцию, или еще куда-нибудь.

Надия скрестила руки на груди.

— Я не уйду, пока ты меня не выслушаешь.

— Я слушал столько, сколько мог, — Раст внезапно стал выглядеть опустошенным. — А теперь мне нужно рассказать родителям Табиты, что она никогда не вернется домой. Что она мертва. Хорошо?

Надия хотела сказать что-то еще, но понимала, что он не станет ее слушать. Внутри все кипело и бурлило от нетерпения и раздражения. Как он мог оказаться настолько твердолобым? Почему был так настроен против ее видений и дара? Но как бы ни злилась, она отказывалась опускаться еще ниже. Пощечина в прошлый раз стала ошибкой… она лишь опустилась до его уровня.

— Хорошо, — натянуто ответила она. — Я ухожу. Позвони мне, когда похитят следующую девушку. Возможно, тогда ты мне поверишь.

Раст окинул ее продолжительным взглядом, покачал головой.

— Ты чертовски великолепна, знаешь? Чертовски хреново, что подобная красота сопровождается таким безумием.

— Ну ты… — Надия не могла придумать ничего достаточно оскорбительного для него — во всяком случае, по-английски. Она выругалась на своем родном языке, от чего его пронзительные зеленые глаза изумленно расширились.

— Полагаю, это не благословение, — сухо сказал он. — К сожалению, времени на перевод нет. До свидания, Надия. Позаботься о себе.

Переполненная беспомощной яростью, Надия смотрела, как он выходит из здания ХКР. Черт бы его побрал, почему он так осознанно слеп? Так решительно ни во что не верит?

Ее руки непроизвольно сжались в кулаки. Что ж, он ушел. Теперь ей ничего не оставалось, как ждать, когда пророчество сбудется, и молиться за следующую жертву всеотца.

Глава 25

К счастью для Лорен, ее квартира на Пеликан-Пойнт находилась менее чем в миле от площади Святого Армана. Погода стояла хорошая — в среднем семьдесят градусов по Фаренгейту — поэтому, Лорен решила прогуляться.

К тому времени, как она добралась до «Лакомки» и вошла внутрь, почти пожалела о собственном решении. Даже в так называемую «зимнюю» погоду во Флориде не холодно, и она перегрелась, пройдя небольшое расстояние от кондоминимума до магазина.

Поскольку было еще раннее утро, площадь в основном пустовала, и только в нескольких магазинчиках уже сновали туда-сюда продавцы. Невольно Лорен вздрогнула, войдя в темное здание. Все слишком напоминало тот день, когда ее похитил всеотец. Возможно, ей все-таки не следовало оставлять Зарна. Но если бы она позволила ему пойти с ней, весь день превратился бы в одно сплошное бесконечное сексуальное разочарование для обоих. А Лорен нужна передышка от всего этого напряжения.

— Успокойся, девочка, — строго приказала она себе. — Просто делай, что должна. Этот магазин не будет работать сам по себе.

Чтобы доказать самой себе, что ничего не боится, что все в порядке, Лорен направилась прямиком в служебную ванную.

— Видишь? — сказала своему отражению, стоя на том же самом месте, откуда ее похитили. — Все в полном порядке.

Внезапно в зеркале появилось лицо.

— Конечно, — прорычал кто-то ей на ухо, а затем схватил сзади.

* * * * *

Зарн пожалел, что так долго ждал, прежде чем последовать за ней. Узнав о пропавшей девушке, так пугающе похожей на Лорен, даже тихие богатые улочки, ведущие к торговому району, где она работала, выглядели мрачными и угрожающими. Хотя Лорен ушла задолго до него, Зарн все еще чувствовал ее сладкий свежий аромат, витающий в воздухе. Скрадж легко последовал за ней, убеждая себя не переживать, что все в порядке. И все же, не мог избавиться от охватившего его чувства дискомфорта.

— Во-первых, не нужно было отпускать ее на работу одну, — проворчал он едва слышно, шагая чуть быстрее. — Мужчина должен оберегать свою женщину, а не наоборот. — Не то чтобы он возражал против ее работы, но должен помогать ей всем, чем мог. С того момента, как они прибыли на родную планету Лорен, он только и делал, что отнимал у нее все. Это неправильно. Нужно было многое отдать в ответ, отплатить Лорен за щедрость…

Приглушенный крик достиг его ушей.

Лорен! Он узнал бы ее голос где угодно. Но до магазинчика было еще далеко. «Боги, дайте мне добраться до нее вовремя! Пожалуйста!»

Зарн опустил голову и побежал изо всех сил.

* * * * *

Лорен точно обезумела.

Брыкаясь и крича во все горло, она боролась за собственную жизнь, изо всех сил пытаясь вырваться из хватки нападавшего. Могла думать только об одном, что всеотец кого-то послал за ней. Возможно, он не мог ее транспортировать молекулярным лучом из-за измененной ДНК, но это не значит, что не мог кого-то другого заставить схватить ее и доставить обратно на свой жуткий корабль.

— Я не вернусь! — закричала она, отчаянно размахивая руками. — Ты меня слышишь? Никогда!

Так же внезапно, как появилась, хватка пропала.

— Господи, Лорен, успокойся! — раздался смутно знакомый голос. — Это всего лишь я.

— Что?.. Кто? — Лорен задыхалась, на глаза навернулись слезы ярости и ужаса.

— Это я, детка, Лоренцо.

Она обернулась и увидела своего старого помощника, поднявшего руки вверх. Казалось, прошла целая жизнь с тех пор, как они виделись, но Лоренцо ничуть не изменился. С гладко зачесанными назад светлыми волосами, загорелый, он легко бы мог стать моделью. Ростом около шести футов одного дюйма. Лорен считала его довольно высоким, пока не встретила Зарна. Теперь, по сравнению с ним, он выглядел маленьким.

— Боже, Лоренцо! — Она поспешно вытерла глаза рукавом, попыталась взять себя в руки. — Зачем ты меня так схватил? Разве не знал, что меня похищали?

— Да, твоя мама рассказывала, когда заходила. Полиция тоже задавала мне несколько вопросов. — Он пожал плечами. — Хорошо, что мне повезло накануне. Девушка, которую я привез домой из «Зеленой игуаны», находилась со мной в моей квартире во время похищения. Так что, не волнуйся, все хорошо.

Лорен недоверчиво уставилась на него.

— Нет, не все хорошо. Ты даже не представляешь, куда я попала, насколько сильно испугалась. Нельзя вот так подкрадываться и хватать, особенно того, кто пережил то же, что и я.

— Извини, — сказал он абсолютно, не раскаиваясь. — Но теперь ты вернулась, верно? Так что все хорошо, что хорошо закончилось, и все такое.

— Отлично. — Лорен провела рукой по волосам. Очевидно, ей не удастся до него достучаться. — Думаю, да, если взглянуть на это с другой стороны. Но почему ты здесь? Мама сказала тебе, что я вернулась?

— Нет. — Он пожал плечами. — Я здесь в свою обычную смену. Прихожу каждый день, включаю свет и кондиционер. Пусть все знают, что мы по-прежнему открыты. — Он ухмыльнулся. — Разве ты не рада, что я приходил сюда каждый день, удерживая крепость, пока тебя не было?

Лорен чуть не застонала. По дороге она думала о счетах, накопившихся за время ее отсутствия. Единственное утешение, счет за электричество в «Лакомке» — всегда довольно значительный — должен быть почти нулевым, так как она отсутствовала очень долго. Теперь Лоренцо ей рассказывает, что каждый божий день на часы включал свет и кондиционеры — значит, счет окажется таким же большим, как и всегда, и это без прибыли, за счет которой можно было бы его оплатить.

— Зачем ты это делал? — спросила она, качая головой. — Зачем открывать магазин, если продавать нечего?

— Ну, затем… — Лоренцо выглядел слегка обиженным. — Ты же не хотела бы, чтобы все думали, будто мы вышли из бизнеса?

— Нет, но ты мог просто повесить табличку, что мы в отпуске, — заметила Лорен. Вздохнув, она быстро вернулась на кухню, включила свет. — Я, конечно, ценю твои усилия, но счет за электричество будет заоблачным, и… — Она резко остановилась, рассматривая кухню. — Это что за чертовщина?

Все помещение, включая столешницы из нержавеющей стали и кухонную стойку посредине, оказалось завалено мусором. Повсюду валялись пустые пивные банки, из некоторых капало пиво. Полупустые коробки из-под пиццы, бутылки, пакеты и окурки. Хуже того, все оказалось покрыто тонким слоем белого налета. Похоже, кто-то залез в ее заначку с мукой для тортов и разбросал ее повсюду. Одна из двух профессиональных конвекционных печей, заоблачный кредит за которую она все еще выплачивала, стояла открытой. Лорен подошла поближе, оставляя следы на муке, и увидела, что затвердевший сыр свисает со всех поддонов.

— Что здесь произошло? — Она повернулась к Лоренцо, чувствуя себя сбитой с толку и преданной. — Нас ограбили или… или сюда ворвались вандалы?

— Ах, это? — Лоренцо смущенно пожал плечами. — Нет, ничего подобного. Просто в один из вечеров ко мне зашли в гости несколько приятелей. Они хотели посмотреть, где я работаю, понимаешь? Мы выпили немного пива, и одна из их подружек захотела посмотреть, как работают духовки. Поэтому мы разогрели в ней пиццу. — Он указал на открытую духовку. — Получилось очень мило… с хрустящей корочкой.

— А мука? — спросила Лорен. — Что случилось с ней?

У Лоренцо хватило такта смутиться.

— Ну, это несчастный случай. Некоторые ребята слишком много выпили и стали дурачиться. Прости.

— Прости? — Лорен повернулась к нему. — Пока меня не было, ты использовал мой магазин как свою личную площадку для вечеринок и разгромил его. А все что можешь сказать — «прости»?

— Эй, не будь такой обидчивой. — Лоренцо нахмурился. — Я же сказал, то был несчастный случай. Кроме того, через некоторое время я помогу тут все убрать. Ты если хочешь, начинай, а я догоню. Помогу, как только стихнет вся утренняя суета.

— Какая «утренняя суета», когда нам нечего продавать, — процедила Лорен сквозь зубы. — И забудь «помогать» мне убирать за тобой — уверена, ты так же хорош в уборке, как и во всем остальном.

— Эй, — Лоренцо нахмурился, так что его светлые брови поползли на лоб. — Что ты хочешь сказать?

— Это значит, уходи. Прямо сейчас. — Лорен указала в сторону входной двери. — Но сначала дай свой ключ. Ты уволен.

— Эй, детка, ты же на самом деле так не думаешь, — улыбнувшись самой заискивающей улыбкой, Лоренцо приобнял ее за плечи. — Ну же, мы же одна команда, верно?

— Отвали от меня! — Лорен стряхнула его руку, повернулась лицом. — Я не шучу, Лоренцо, знала, что ты чокнутый, но не думала, что настолько. Я хочу, чтобы ты ушел.

Его улыбка тут же сменилась хмурым взглядом.

— Хорошо, я уйду. Просто заплати мне, и я уйду.

— Жалованье? — Лорен не верила собственным глазам и ушам.

— Конечно, за все то время, что я работал, пока тебя не было.

Лорен недоверчиво уставилась на Лоренцо.

— Во-первых, перестань нести чушь. Словно я была в отпуске. Меня похитили, Лоренцо. Похитили, понял? Держали голой в металлической камере и несколько раз чуть не изнасиловали. Я была в плену. Пострадала. Ради бога, меня клонировали! И после всего этого я прихожу домой и нахожу здесь бардак. — Она указала на кухню. — И у тебя хватает наглости просить денег? За что? За то, что держал магазин открытым, когда не было товара для продажи? Не говоря уже о том, что ты просто тут все разгромил. Не могу поверить!

Он упрямо нахмурился.

— Факты есть факты. Ты не говорила мне не приходить на смену. Я просто выполнял свою работу. За которую мне должны заплатить.

— Ты невероятен. — Лорен покачала головой. — Убирайся. Просто убирайся.

Он шагнул вперед, нависая над ней.

— Я не уйду без денег.

Лорен скрестила руки на груди, обжигая его гневным взглядом.

— Не испугаешь, Лоренцо. В последнее время мне приходилось иметь дело с гораздо более страшными существами, чем ты. Мне плевать, что ты скажешь или сделаешь, ты не получишь ни цента. И если сейчас же не уйдешь, я вызову полицию и предъявлю обвинение в нанесении ущерба моему магазину.

Обычно холеное, но безэмоциональное лицо Лоренцо вдруг превратилось в уродливую маску.

— Слушай сюда, сука! Ты заплатишь мне сейчас же и заплатишь хорошо. Или я постараюсь сделать так, что твое похищение покажется тебе детской прогулкой в парке, — он надвигался на Лорен, угрожающе прищурившись.

Лорен замерла на месте, сжав руки в кулаки. После всего пережитого она не собиралась позволять безмозглому высокомерному ублюдку вроде бывшего помощника ее запугивать.

— Можешь попробовать, — пробормотала она, свирепо глядя на него. — Но гарантирую, ты пожалеешь об этом.

— Конечно, пожалеет.

Внезапно Зарн оказался позади ее бывшего помощника. Его глаза полыхали красно-черным, каждый мускул в теле был напряжен от ярости. Его руки сжались в кулаки, размером больше головы Лоренцо… И Зарн выглядел готовым пустить их в ход.

— Что? — Лоренцо обернулся, чтобы посмотреть на того, кто говорил. Взглянул наверх… наверх… наверх. — Какого черта? — спросил он, уставившись на Зарна.

— Он сделал тебе больно? — Зарн посмотрел на Лорен, игнорируя Лоренцо. — Я слышал, как ты кричала.

Лорен покачала головой.

— Напугал, но я в порядке.

— Эй, парень, я просто немного пригрозил ей, — встрял Лоренцо. — Мне же должны заплатить за потраченное время, верно?

— Это ты сделал? — Зарн кивнул на беспорядок.

— Ну да… Но…

— Тогда я буду более чем рад отплатить тебе. И за ущерб, который ты нанес бизнесу Лорен, и за то, что напугал и угрожал ей.

— Не нужно, — запротестовал Лоренцо. — И вообще, кто ты?

— Я принадлежу Лорен. — Зарн шагнул к нему.

«Лоренцо, очень неразумно с твоей стороны стоять на своем», — подумала Лорен.

— Чего? Ее парень что ли?

— Просто принадлежу Лорен. Я принадлежу ей, а она мне. — Зарн сверкнул глазами на маленького человечишку. — А теперь ты уйдешь.

И все же Лоренцо не понял намека.

— Чувак, какого хрена у тебя с глазами? — спросил он, по-прежнему пялясь на Зарна. — Это же стремно, понимаешь? Это что у тебя, контактные линзы?

Низкое урчание, напоминающее грохот, заполнило кухню, и через мгновение Лорен поняла, что это Зарн — он рычал. Убийственно полыхая черно-красным взглядом, сделал к Лоренцо еще шаг.

Волоски на затылке Лорен встали дыбом. Если она быстро что-нибудь не предпримет, то придется убирать не только муку и пивные банки, но и прятать труп.

— Лоренцо, пожалуйста, просто уйди, — взмолилась она. — Уйди, пока можешь.

Лоренцо бросил еще один взгляд на большую мощную фигуру Зарна, от которого так и веяло угрозой. И наконец, одумался.

— Хорошо, я уйду, — ответил он, обходя Зарна по дуге и направляясь к двери. — Ты заплатишь мне позже. — Он оказался у двери.

— Стой, — взревел Зарн. Единственное произнесенное им словно, казалось, завибрировало в воздухе. И руки Лорен покрылись мурашками.

Лоренцо застыл на месте, подняв ногу, чтобы сделать следующий шаг, и напоминая ребенка, играющего в солдатиков.

— Иди сюда, — приказал Зарн тем же странным голосом.

Лоренцо резко повернулся и подошел к более крупному Зарну.

— Что? — спросил он, широко раскрыв глаза. — Какого черта тебе нужно?

— Поговорить. С тобой, — Зарн кивнул ему. — Пойдем. — Первым вышел из кухни. Лоренцо последовал за ним, неуклюже переставляя ноги, шагая порывисто, словно против воли. Выполняя то, чему не мог сопротивляться. Лорен услышала звон колокольчика над входной дверью, стоило им выйти из магазина.

Покачала головой. Что все-таки происходит? Почему Лоренцо так повиновался приказам Зарна? Неужели Зарн как-то принудил его? Или это просто какой-то трюк властного мачо… не отступать, чтобы не пострадала гордость?

Какова бы ни была причина, любой конфликт не сулил Лоренцо ничего хорошего. Зарн выглядел достаточно безумным, чтобы убить его или, по крайней мере, покалечить. С другой стороны, глядя на беспорядок на ее некогда идеально чистой кухне, она подумала, что, возможно, Лоренцо заслужил небольшую трепку.

Внезапно на нее, казалось, все обрушилось разом. Возвращаясь на работу, она пыталась вернуть собственную жизнь в прежнее нормальное русло. Но ничто уже никогда не будет прежним. Не совсем прежним. Впервые Лорен задумалась, возможно, ей все же стоило обратиться к психологу. Она через многое прошла… возможно, еще не успела все пережить. А может, и никогда не сможет.

Если бы только отношения с Зарном улучшились, тогда то, что произошло с Лоренцо, не беспокоило бы так сильно. Но ничего не получалось. И в последнее время она задавалась вопросом, хочет ли он вообще жить здесь с ней. Возможно, он будет счастлив, если она просто вернет ему серебряное кольцо и отпустит. Ты должна сделать это, если любишь, то позволишь свободно уйти. Но, боже, от одной мысли об отъезде Зарна Лорен чувствовала, как ее сердце разрывается на части.

— Боже, какой бардак, — прошептала она и имела в виду вовсе не разгромленную кухню. Приложив ладони к лицу, заплакала, тихо и мучительно. Казалось, рыдания вырывались прямо из сердца.

«Пожалуйста, — подумала она. — Пожалуйста, я просто хочу, чтобы все было хорошо. Но не знаю как…»

— Лорен?

Низкий баритон Зарна застал врасплох. Лорен постаралась успокоиться и, прежде чем обернуться, быстро вытерла глаза рукавом.

— Привет, — воскликнула как можно радостней, попыталась улыбнуться. — А где Лоренцо? Надеюсь, ты не переломал ему ноги и не выбросил в мусорный контейнер. — Она лишь наполовину пошутила — судя по выражению лица Зарна, с которым он набросился на ее бывшего помощника, сломанные ноги не самое худшее, что могло его ожидать, разозли он Скраджа еще больше.

— Я отпустил его, внушив, чтобы он никогда больше не пытался увидеться или поговорить с тобой. Ему повезло, что не причинил тебе вреда, иначе я бы его просто убил. — Зарн нахмурился и подошел к ней. — Ты все таки ранена? Я слышал, как ты плачешь.

— Ранена? Нет, нет, я в порядке. — Лорен фыркнула, попыталась улыбнуться. — Просто немного потрясена, вот и все.

Зарн покачал головой.

— Уверен, дело не только в этом. — Он хотел обнять ее, но беспомощно уронил руки. — Я… я хочу тебя утешить, но понятия не имею как.

Лорен подняла на него взгляд.

— Обними меня, — прошептала срывающимся голосом. — Если… если ты выдержишь. Просто… мне нужно, чтобы сейчас ты меня обнял. Пожалуйста, Зарн.

— Конечно, выдержу, — грубовато ответил он. Подошел ближе, обнял и крепко прижал ее к груди. — Я люблю тебя, Лорен, — прошептал он, целуя ее в макушку. — Мне жаль, что я не показываю этого так, как должен. Чувствую, что все делаю неправильно, но, пожалуйста, знай, я правда очень сильно тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю. — Обняв, она уткнулась лицом в широкую мужскую грудь, вдыхая теплый пряный запах его кожи. Боже, он всегда так потрясающе пахнет, настолько совершенно правильно. Казалось, насыщенный мужской мускус, источаемый им, просто впитался в Лорен — она вдыхала и чувствовала себя лучше.

Зарн долго сжимал ее в объятиях, а она впервые упивалась ощущением близости с ним. Еще несколько слезинок потекли по ее щекам… слезы усталости. Она же не спала всю ночь, анализируя их отношения, и теперь еще предстояло разгрести этот огромный беспорядок. Лорен вздохнула. Ну все, не стоит откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.

Она неохотно высвободилась из его объятий.

— Спасибо, но думаю, мне пора браться за уборку. Придется разгрести этот адский бардак, прежде чем браться за выпечку кексов.

Зарн кивнул и отпустил ее.

— Я помогу.

— Ты не обязан, — запротестовала она. — Это мой магазин, я справлюсь.

— Но я хочу. — Он оглядел кухню. — Кроме того, я убираюсь не первый раз. Мальчишкой помогал на псарне урликов… видела бы ты, какой беспорядок может учинить за ночь полсотни необученных зверей. Уверяю, намного более ужасный.

Лорен негромко рассмеялась.

— Ладно, ну… это как-то проясняет ситуацию. — Она потянулась за мусорными пакетами промышленного размера, которые всегда хранила в коробке под прилавком. Оторвала один для Зарна, один для себя. — У меня, хм, есть вопрос, — она глянула на него, пока отрывала пакет.

— Да? — Он, повторяя за ней, открыл пакет и начал собирать мусор, покрытый слоем муки.

— Минуту назад ты просто прижимал меня к себе. — Лорен сосредоточилась на собирании мусора, почти опасаясь взглянуть на Зарна, спрашивая то, о чем давно думала.

— Да, и что?

— Ну… — Она хмыкнула. — В прошлом, после близости, ты извинялся. — Рискнула бросить на него быстрый взгляд. — Но не в этот раз. Почему?

— Ты спрашиваешь, почему твои объятия меня не возбудили?

— Хм, да. Думаю, да. — Лорен с любопытством посмотрела на него.

Зарн нахмурился, держа в руке открытый мешок для мусора.

— Как я мог возбудиться? Тебе было плохо, ты плакала. Инстинкты подсказывали мне защищать и утешать, а не трахать.

— О Зарн… — Лорен покачала головой, не зная, что ответить. — Дорогой, я знаю, это прозвучит странно, но сейчас ты сказал самое приятное из всего когда-либо сказанного. Спасибо.

— Не за что. — Он серьезно кивнул и наклонился, чтобы поднять еще одну пустую банку из-под пива.

— Интересно, сработала ли это в тебе человеческая ДНК, которую ты получил от меня? — осторожно спросила Лорен. — Ну из того, что ты рассказывал о своем народе…

— Да, — задумчиво произнес Зарн. — Нормально для Скраджа было бы возбудиться от твоей боли. И усугубить ее, вместо того чтобы облегчить. Конечно, эмоциональная боль и сексуальная не совсем одно и тоже.

— Сексуальная боль? — По телу Лорен прокатилась дрожь. Отчасти страх, отчасти… что-то еще. — Что ты имеешь в виду?

— Это часть обучения, которое проходит женщина, когда на нее претендует воин Скрадж. — Зарн вдруг сделал вид, что слишком занят уборкой. Не смотрел на нее. — Ее учат быть покорной… обращаться к супругу как к хозяину, которому нужно повиноваться любой ценой.

— А если она не повинуется? — Сердцебиение Лорен усилилось, и она не понимала почему.

— Тогда ее наказывали, — тихо сказала Зарн. — Наказание принимало самые разные формы. Хозяин мог прицепить грузики к кольцам в сосках и между ног, так что это напоминало бы о непослушании при каждом движении. Или он мог приковать ее цепью к стене и выпороть. В особо тяжких случаях он мог прибегнуть к пытке тысячи вздохов.

— Что? — Лорен не смогла сдержать дрожь в собственном голосе. — Что это?

— Он кладет ее к себе на колени, приказывает раздвинуть бедра. — Голос Зарна охрип. Он по-прежнему не смотрел на Лорен. — И начинал шлепать уже голую, имея полный доступ к заднице и влагалищу.

— И? — пробормотала Лорен, ощущая трепет в груди. — Что потом?

— Он начинал прикасаться к ней. Доставлял удовольствие. Исследовал пальцами внутри, пока она не начинала стонать и извиваться у него на коленях. — Зарн хмыкнул. — Потом снова шлепал. Чередовал боль и удовольствие… иногда часами не позволяя ей кончить. До тех пор…

— До тех пор? — У Лорен перехватило дыхание, она почему-то чувствовала, как между ног все увлажнилось, вспыхнуло и припухло. Боже, неужели то, что описывал Зарн ее правда заводило? «Но меня же не интересуют подобные вещи», — пробормотала она мысленно. Хотя, очевидно, что интересовали, даже очень. Или ее тело ощущало одно, а мозг другое, потому что откровения Зарна ее определенно возбуждали. — До чего? — снова спросила она, понимая, что Зарн просто стоял и молчал.

Он покачал головой.

— Мы не должны говорить о подобных вещах.

— Почему бы и нет? Ты не можешь оставить меня в таком состоянии, — запротестовала Лорен. — Скажи мне, что он с ней делал дальше? Чем заканчивалась пытка тысячи вздохов?

— Тем, что она называла его Хозяином и просила войти членом глубоко во влагалище. — Когда Зарн обернулся, его глаза сверкали красным. — Все заканчивается, когда он ее трахает и наполняет спермой.

— Боже. — Лорен прижала руку к сердцу, чтобы унять бешеное сердцебиение. — Я… я не знаю, что сказать.

— Ты и не должна ничего говорить. — Зарн закончил наполнять мешок и яростно его завязал. — Твое лицо говорит за тебя. — Поставил мешок на пол. — Я пойду за веником.

— Зарн, подожди, — попросила Лорен, но он уже вышел из кухни, едва поместившись в проеме напряженными широкими плечами.

Лорен и сама чувствовала себя довольно напряженной. Почему описания сексуального наказания, практикуемого его народом, так сильно возбуждали? Это примерно то же самое, что интересовало ее парня в колледже. Но тогда все это показалось ей глупостью. С Зарном же… казалось каким-то первобытным. Диким. Возбуждающим. Лорен почти видела себя распростертой на его колене, со спущенными до лодыжек трусиками. Он попеременно ласкал и шлепал ее большими ладонями…

«Прекрати, — строго приказала она себе. — Ему и так тяжко. Очевидно, он стыдится того, что практикует его народ. Я не должна его заставлять рассказывать мне об этом».

С другой стороны, возможно, им действительно нужно было поговорить… обо всем. Возможно, если бы они могли просто поговорить…

Зарн прервал ход ее мыслей, вернувшись на кухню в веником и совком.

— Наверное, тебе все же сначала следует протереть все поверхности, а уже потом подметать, чтобы сэкономить время, — сказал он, кивая на рассыпанную муку на столешнице из нержавеющей стали.

— Хм, да, конечно. — Лорен заторопилась. Очевидно, сейчас не время для разговоров. Но она по-прежнему не могла выкинуть из головы образ себя на его коленях со спущенными до лодыжек трусиками.

* * * * *

Зарн проклинал себя, к тому времени как они закончили уборку кухни. Зачем рассказал Лорен о пытке тысячи вздохов? По выражению лица было ясно, насколько сильно ее возбудили его описания. Пока он рассказывал, ее дыхание стало прерывистым, а глаза широко распахнулись от неуверенности. Это пугает и вызывает отвращение, думал он, снова мысленно отвешивая себе пинка. Конечно, вызывает. Так и должно быть. Заставлять женщину подчиняться таким образом, наказывать ее… неправильно. Жестоко. Хоть и далеко не так зверски, как то, что некоторые Скраджи делали со своими женщинами. Наказание тысячи вздохов могло привести к другим результатам. Еще худшим. Которых он не смог бы контролировать…

— Эй, пришла пора обеденного перерыва.

Лорен прервала его самобичевание. Зарн поднял взгляд, увидев, что она наблюдает за ним.

— Ладно. — Он отложил веник и выпрямился. — Здесь есть что-нибудь поесть?

Она скривилась.

— Сомневаюсь, если только Лоренцо и его дружки-наркоманы не оставили в холодильнике старую пиццу. Пойдем обедать — вокруг полно маленьких кафе. Как ты себя чувствуешь?

Зарн пожал плечами.

— Это не имеет значения.

Лорен явно раздраженно закатила глаза.

— Я тут стараюсь, а тебе кажется все равно, что есть.

— Почему? — Он нахмурился, когда они вышли из магазина на солнечный свет. — Еда — это топливо и ничего больше. Почему я должен заботиться о том, как она выглядит или какова на вкус, она же просто питает меня?

— Потому что. — Лорен заперла дверь и рассеянно стряхнула муку с блузки. — Просто потому что, ладно? Посмотри, здесь есть итальянский ресторанчик с открытой террасой через несколько домов. Пойдем туда.

— Если хочешь. — Лорен беспокоилась о том, что он ест. А он мог бы рассказать, что не отдавал предпочтения какой-то еде, потому что раньше не имел подобной роскоши. Всю свою жизнь, пока рос на корабле всеотца, хорошо если получал достаточно еды, и не важно какой. Зарн ел все, что перед ним ставили, не важно насколько она оказывалась отвратительной или пресной. Теперь же, хотя большинство блюд, с которым его знакомила Лорен, оказывались вкусными, он не мог позволить себе полюбить их — прошлое сдерживало. Зарн повторял себе: невозможно поменять привычки всей жизни за несколько недель, а возможно, их никогда не удастся поменять. Это шептала самая мрачная часть его сознания, и Зарн осознавал, что речь шла не только о вкусе в еде.

Они уселись за столиком на открытом воздухе перед кафе. К ним тут же подошла человеческая женщина с длинными каштановыми волосами, чтобы принять заказ. Лорен, казалось, знала ее. Они поболтали несколько минут, прежде чем Лорен сделала заказ. Едва официантка ушла, к их столику подскочил тощий пес с нечесаной черной шерстью.

— Ой, простите! — Официантка попыталась прогнать собаку. — Она бродит здесь последние две недели, выпрашивая объедки. Мы стараемся держать ее подальше от клиентов, но собака очень настойчива. Ни у кого из нас не хватает духу сдать ее в приют.

— Конечно, вы не должны сдавать ее в приют, — воскликнула Лорен. — Вот так, девочка. — Взяла кусок хлеба из корзинки, принесенной официанткой, предложила собаке, которая с жадностью набросилась на еду. — Бедняжка, она выглядит так, словно умирает с голоду.

— Мы даем ей сколько можем, но она всегда голодная. — Официантка вздохнула. — Думаем, у нее где-то здесь выводок щенков. Но найти не можем. Вот так, девочка. Лола. Так мы ее назвали, — немного смущенно объяснила она.

— Ей нужен хороший дом, — сказала Лорен. — Но без щенков слишком жестоко куда-то ее увозить.

— Вы правы. — Официантка ласково улыбнулась собаке. — Возможно, мы снова поищем их сегодня вечером. — Она покачала головой. — Что ж, давайте я выполню ваш заказ и принесу новую корзинку хлеба.

— Спасибо. — Лорен улыбнулась уходящей официантке. — Держи, Лола, — прошептала, протягивая собаке еще кусочек хлеба. На этот раз животина взяла хлеб, но есть не стала. Вместо этого метнулась в переулок между двумя магазинами и исчезла. — О-о-о, спорим, она понесла его своим щенкам. — Лорен посмотрела на Зарна и нахмурилась. — Эй, ты как-то жутко молчишь? Ты в порядке?

— Все отлично. Я… в порядке. — Зарн тряхнул головой, отгоняя воспоминания, которые грозили его утопить. Сания, словно игривый щенок, жаждущая угодить. Ее большие карие глаза, мягкий мех, она всегда понимала, когда он расстроен. И выражение ее глаз, когда его вынудили отдать последнюю команду. Когда ему пришлось ее убить…

Боги, не нужно сейчас об этом вспоминать. Он не рассказывал Лорен ни о своем питомце, ни о том, как всеотец заставил его убить ее. По правде говоря, он почти ничего не рассказывал ей о своем прошлом, хотя она, похоже, многое поняла сама.

«Ей не нужно знать, — подумал Зарн, глядя на свой стакан с водой. — Не нужно слышать, через что я прошел. Что делал. Достаточно того, что она знает о моем народе. Не следует вдаваться в подробности моей печальной извращенной жизни».

— Похоже, ты не в порядке. — В голосе Лорен прозвучало сомнение.

— Я в порядке. — Зарн с усилием выпрямился, стряхнув мрачное настроение. Даже похвалил принесенную еду. И это, казалось, порадовало Лорен.

— Я еще сделаю из тебя гурмана, — улыбнулась она ему. — Вообще-то, давай по дороге домой заскочим в магазин. Купим ингредиенты для кексов, которые я испеку только для тебя.

Зарн улыбнулся.

— Насколько я помню, ты обещала мне кое-что из фирменных сладостей.

— Совершенно верно. У меня как раз имеется новый рецепт. Я просто умираю от желания его опробовать. Шоколадно-ванильный орех с начинкой из клубничного джема — нечто вроде неаполитанского кекса. Должно быть очень вкусно. Если часть джема во время выпекания не опустится на дно.

Как всегда, Лорен рассказывала о любимой профессии с горящим взглядом и улыбкой. Зарн вспомнил то время, когда она впервые, будучи пленницей на корабле всеотца, рассказывала ему о миниатюрных пирожных, описывая их вкус. Страсть в голосе, свет в теплых янтарных глазах притягивали его, как магнит. Он думал, что, наверное, именно тогда влюбился в нее, даже не осознавая этого. Именно Лорен впервые показала ему, что такое любовь… то, чего он так боялся, ибо не желал потерять контроль.

«Боги, как я забочусь о ней, — подумал он, внимательно слушая рассказ о рецепте, который она желает опробовать. Жаль, что я не могу показать ей, не причинив боли, насколько сильно ее люблю! Если только…»

Но выхода не было. Не существовало способа выразить все, что он чувствовал, и сдержать собственные темные побуждения. Со вздохом Зарн отогнал эту мысль и попытался сосредоточиться на том, что говорила Лорен, а не на своем растущем желании к ней. Это оказалось тяжело, боги, настолько же тяжело, насколько сильно он хотел ее. Зарн все еще чувствовал, как она прижимается к нему после продолжительного объятия, которое они разделили в магазине. Теплое соблазнительное тело, гладкая смуглая кожа, сладкий женский аромат — все в ней его привлекало. Словно наркотик, которым он не мог насытиться.

«С каждым днем я хочу ее все больше, — подумал он. — С каждым днем становится все труднее и труднее не взять ее, не привязать ко мне. Боги, я должен уйти сейчас, пока не причинил ей боль, пока не разрушил ее жизнь и не погасил свет в ее прекрасных глазах навсегда».

Но он не мог уйти. Насколько бы ни понимал, что должен исчезнуть, не мог. Просто не мог.

Глава 26

Лорен, радостно напевая под нос, смешивала в большой миске клубничное пюре с домашней глазурью из сливочного крема. Они вернулись в «Лакомку», и сейчас кексы поспевали в духовке, распространяя теплый восхитительный аромат шоколада и ванили. Запахи выпечки успокаивали, как ничто другое, и впервые за несколько недель Лорен почувствовала себя умиротворенной.

Занимаясь выпечкой, Лорен всегда ощущала себя самой собой. Учитывая стресс, пережитый за последнее время, она не понимала, почему не сорвалась до сих пор. Лорен настолько сконцентрировалась на отношениях с Зарном, что почти не обращала внимание ни на что остальное… и слишком мало времени оставалось на пробу новых рецептов. Теперь она призналась самой себе, что совершила ошибку. Насильно мил не будешь. Нужно набраться терпения… позволить чувствам между ними течь самостоятельно. Возможно, если просто плыть по течению, все встанет на свои места. Она всегда по натуре была оптимисткой — хорошо, что природная жизнерадостность возвращается.

— Выглядит восхитительно, — пробормотал Зарн, прервав ход ее мыслей. Он стоял, прислонившись к одной из кухонных стоек, и наблюдал, как Лорен возится за островком посреди кухни. Почти мурлыча низким хриплым баритоном, обжигал пронзительным взглядом. — Ты используешь только свежие ингредиенты?

И от его взгляда в груди Лорен затрепетали бабочки. Взглянув вниз, она поняла, что две верхние пуговки хлопковой блузки расстегнуты, щедро открывая декольте. Видимо, она, сама не подозревая, устроила для него шоу. Начала застегивать блузку… и остановилась.

— Все свежее каждый день. Это мой девиз. — Улыбнулась, окунула палец в липко-сладкое рубиново-красное пюре. — Свежая натуральная клубника и чистый тростниковый сахар… и все. Хочешь попробовать?

Зарн шагнул к ней, но тут же остановился.

— Я… не должен.

— Конечно, должен. — Сердце Лорен бешено заколотилось в груди. Пусть все идет своим чередом, напомнила она себе. Следуй инстинктам. И шагнув вперед, поднесла палец, с которого все еще стекало липкое пюре, к его губам. — Скажи «ах», детка, — еле слышно пробормотала.

Зарн нерешительно приоткрыл губы, вбирая горячим влажным ртом кончик ее пальца. Удерживая ее взгляд своим, всосал сладкую смесь, медленно и тщательно облизывая кожу языком. Это напомнило о том, как он слизывал мед с ее пальчиков после массажа. От одного такого воспоминания между ее бедер разлилась горячая влажная патока, а все тело задрожало. Боже, Лорен хотела его, хотела большего…

Но Зарн вдруг отстранился, обрывая контакт.

— Восхитительно, — произнес хрипло, полуприкрыв от вожделения глаза. — Но… мне, наверное, не следует…

— О да, следует! — Несмотря на ужасное волнение, Лорен не собиралась останавливаться сейчас. Хоть какой-то прогресс, и она не упустит возможности. Снова запустила палец в клубничное пюре, оставила след на нижней губе и поманила Зарна. — Иди сюда.

Ей не пришлось просить дважды. С низким рыком Зарн склонился на ее рукой, опустошая ее рот с голодом, от которого перехватило дыхание. Нетерпеливо посасывая нижнюю губу, Зарн слизал все следы клубники, прежде чем жестко накинулся на рот Лорен.

Тихо застонав, она сразу же открылась, стоило Зарну приласкать ее язык своим. Боже, у него оказался невероятный вкус! Не просто клубничный привкус, какая-то горячая экзотическая неизвестная пряность. Нечто опьяняющее и одновременно вызывающее зависимость. Лорен схватила его за рубашку, желая разорвать на части. Она жаждала почувствовать его кожу под пальцами, хотела оказаться рядом с ним обнаженной… Но внезапно Зарн отстранился, нежно, но твердо ее отталкивая.

— Мне очень жаль, Лорен. — Он потряс головой, словно пытаясь прояснить окутанный туманом похоти разум. — Я… не должен был этого делать. Сейчас уйду.

— Нет! — воскликнула она, но Зарн уже отвернулся. — Подожди, — взмолилась Лорен. На мгновение Зарн замер, обернулся, посмотрел на нее.

— Что?

— Вот что. — Глубоко вздохнув, Лорен расстегнула блузку и потянулась к застежке лифчика.

— Лорен… — Но она проигнорировала глубокий напряженный голос Зарна.

— Вот так. — Скинув розовые кружевные чашечки, обнажила перед ним грудь. Затем, потянувшись за спину, Лорен опустила пальцы в миску с липко-сладким пюре. Подавила вздох, когда сладкий сироп охладил разгоряченную кожу, и обильно покрыла им тугой сосок. — Думаю, ты поймешь, что так еще вкуснее, — постаралась прошептать она ровным голосом. — Иди ко мне, попробуй еще раз.

— Лорен, — снова прошептал он, с предупреждением в голосе, которое она намеренно проигнорировала.

— Все в порядке, малыш, — заверила она, смазывая другой сосок прохладным липким пюре. — Ты делал это раньше, помнишь?

— Как будто я мог забыть, — прорычал он. А потом набросился на нее, заключил в объятия и глубоко засосал в рот правый сосок

Лорен застонала, пока он, лаская и посасывая, вобрал как можно больше ее плоти губами. Умирала, взрывалась, тонула в вожделении, переполненная желанием, которое так долго нарастало между ними.

Зарн переключился на другой сосок, и Лорен зарылась пальцами в густые черные волосы любимого и подтолкнула к себе, распрямилась, приподняв грудь, предлагая ему себя, давая понять, что хочет всего, что он дает, и даже больше. Она смутно помнила, Зарн не хотел, чтобы она извивалась вот так, когда впервые прикоснулся к ней сексуально, но сейчас ей плевать. Она не могла неподвижно, словно статуя, замереть, когда он так яростно сосал и облизывал ее грудь. Не могла удержать стона, прижалась к нему, когда этот мужчина наконец дал ей то, чего она так отчаянно желала. Не могла…

— Нет! — Зарн отстранился, прервав ход ее мыслей своим хриплым вздохом. — Я не могу. — Он почти задыхался, сжал большие руки в кулаки по бокам. — Не могу этого сделать. Это приведет к большему, к другим вещам.

— Именно на это я и надеюсь. — Лорен переполняло смесью вожделения, любви и разочарования. Соски пульсировали, набухшие и чувствительные от восхитительного, дикого посасывания. Между бедер стало настолько невероятно горячо, словно все тело ниже пояса объял пожар. Боже, она так нуждалась в нем! Она не собиралась отпускать его. Потянула Зарна за волосы, пытаясь снова приблизить к себе. — Давай, детка, все будет хорошо, — уговаривала она.

Но Зарн покачал головой, пятясь назад.

— Мы должны остановиться сейчас, пока все не зашло слишком далеко. Прежде чем я причиню тебе боль.

— Ты не причинишь мне вреда, — настаивала Лорен. — На самом деле, — добавила она с внезапным приливом вдохновения, — ты можешь мне помочь.

— О чем ты? — Он настороженно нахмурился, глядя на нее.

— О том, что я умираю, Зарн. Не буквально, — поспешно добавила она, когда его глаза расширились от беспокойства. — Но в сексуальном плане ты меня убиваешь. Просто посмотри… — Закусив губу, она расстегнула джинсы и спустила их вниз по бедрам. Она не страдала эксгибиционизмом, но в данном случае выбора не было, если хочет, чтобы он остался здесь, с ней. — Посмотри, какой горячей и влажной ты меня делаешь, — указала на свои розовые шелковые трусики, почти насквозь пропитанные медом с ее влагалища. Очертания половых губ отчетливо виднелись сквозь тонкую ткань, набухшие от желания.

— Лорен… — Голос Зарна огрубел, глаза замерцали, их цвет менялся с синего цвета океана на красно-черный, по крайней мере, он все еще находился здесь… пока.

— Просто посмотри. — С бешено колотящимся сердцем Лорен засунула большие пальцы за пояс трусиков и спустила их вниз, полностью обнажив себя. Боже, она чувствовала себя какой-то порнозвездой, соблазняя таким образом, но если именно это нужно, чтобы удержать его рядом, она готова, готова на все.

— Я вижу. — Красно-черным взглядом Зарн жадно блуждал по ее телу. — Но не должен. И не вижу, чем я могу помочь.

— Ты можешь остаться со мной. Прикоснись ко мне, — Лорен умоляюще уставилась на него. — Ты нужен мне, Зарн.

Низкий стон сорвался с его губ.

— Лорен, пожалуйста, ты не понимаешь, что со мной делаешь. Кого можешь разбудить…

— О, да, знаю… я могла бы наконец заставить тебя прикоснуться ко мне! — Потянувшись еще раз к миске с пюре, Лорен смочила палец липко-сладкой смесью. Затем дрожащей рукой раздвинула половые губки, скользнула по слизистой, покрывая внутренние складочки клубничным пюре. — Ты устроил этот беспорядок, — сказала она, засовывая палец в рот, слизывая остатки клубники. — Иди, приберись.

— Лорен, не делай этого! — В его голосе ясно слышалось предупреждение. А сам Зарн уже стоял перед ней на коленях на полу, снимая с нее джинсы и трусики полностью.

— Я ничего не делаю, кроме как даю тебе то, чего мы оба хотим, — ответила она, задыхаясь. — То, что нам обоим нужно.

— Что мне действительно нужно, так это уйти, пока все не зашло слишком далеко. — Он, казалось, застыл на коленях перед ней, обхватив большими руками бедра. Ясно, он сопротивлялся желанию взять ее, противился естественным инстинктам.

На мгновение Лорен остановилась. Должна ли она действительно это делать? Должна ли действительно подтолкнуть его настолько далеко? Но девушка твердо проговорила себе, что больше не боится его темной стороны Скраджа. Насколько все окажется хреново, когда он станет вот таким? Когда он обнимал ее так нежно, как раньше, когда утешал ее? Плыви по течению, снова напомнила она себе. Пусть это случится. Нет, сделай так, чтобы это произошло.

Лорен медленно раздвинула бедра, давая ему возможность хорошенько рассмотреть горячие внутренние стеночки влагалища, все еще покрытые липким пюре.

— Давай, детка, приведи меня в порядок, — пробормотала она.

Его ответом оказалось низкое, бессловесное рычание чистой похоти. А затем Зарн широко раздвинул ее бедра, желая добраться до сладкого. Лорен застонала, зарылась руками в его волосы, когда он одним движением языка раздвинул набухшие половые губки, слизнул клубничную сладость, затем лизнул глубже, словно пытаясь добраться через сладость до ее собственной потрясающего аромата.

Даже несмотря на то, что Зарн широко раздвинул ее бедра плечами, Лорен все равно оказалась еще недостаточно открыта для него. Наклонившись, он закинул ее бедро себе на плечо, заставляя раскрыться полностью в стремлении попробовать ее на вкус, полностью ею овладеть.

Лорен ахнула, стоило ему прижаться к ней, приласкать языком чувствительный клитор и в следующее мгновение толкнуться в тугое отверстие. Стальной кухонный остров, к которому Лорен прислонилась, оказался слишком холодным для обнаженной кожи, но ей все равно… сейчас ее не волновало ничего, кроме того, что вытворял Зарн.

У нее никогда раньше не было мужчины, который бы набрасывался на нее настолько жадно и страстно, ненасытно. Зарн словно умирал от жажды, а она стала его единственным источником воды на сто миль вокруг. Зарн пировал и посасывал, усердно водя языком по чувствительному клитору, давая ей именно то, что нужно. На самом деле эти почти пугающие ощущения, то, как он пробовал ее на вкус, с какой целеустремленной свирепостью покрывал поцелуями чувствительные складки. Но Лорен отбросила неловкость, крепче вцепилась в его волосы, покачивая бедрами в такт созданному им ритму, полностью отдаваясь молчаливым требованиям.

— Да! О боже, да, Зарн. Да, — услышала она собственные стоны. Она оказалась настолько близка… чертовски близка. — Боже, пожалуйста, еще! Еще.

— Я дам тебе больше. — Его голос наполнился низким, угрожающим рычанием. Внезапно Зарн перевернул ее, притянул к собственному паху, заставляя распластаться обнаженной грудью на твердой поверхности кухонного островка.

Лорен ахнула от удивления, вцепилась в холодящую сталь, не понимая, что происходит. Миска с глазурью из домашнего сливочного крема, вращаясь, слетела со столешницы и разбилась о кафельный пол.

— Вниз, — прорычал Зарн, когда Лорен попыталась приподнять голову и посмотреть на него. Но Зарн внезапно властно и жестко сдавил ее затылок, лишив возможности пошевелиться.

— Зарн, — испуганно прошептала Лорен, но он так и не отпустил ее.

— Ты не понимаешь. — Теперь он навалился сверху, тяжелым большим, мускулистым телом, больно вдавливая ее в неподатливую нержавеющую сталь. — Ты думаешь, знаешь мои желания? Но мне не нужна твоя любовь. Твоя преданность и забота. Этого недостаточно. Не для Скраджа.

— Что… так что же тебе нужно? — Лорен услышала страх в собственном голосе, попыталась совладать с ним, но не смогла. Слишком быстро невероятно эротический момент превратился в кошмар.

— Твоя покорность, — прорычал Зарн ей на ухо. — Твое полное и безоговорочное подчинение. Раздвинь для меня ноги… немедленно.

Когда она медленно подчинилась, Зарн раздвинул ее лодыжки, заставляя раскрыться еще больше, выставляя напоказ складочки лона.

— Зарн, пожалуйста! — Лорен сопротивлялась — это оказалось похоже на борьбу с каменной стеной — он не отпускал ее, не позволял сдвинуться ни на дюйм.

— Красивая. — Провел горячей тяжелой рукой по спине, обхватил ягодицы. Внезапно отвесил звучный шлепок.

Лорен ахнула, подалась к его руке.

— Зарн!

— Такая чертовски красивая, — повторил он. — Теперь раздвинь ноги шире и выгни спину. Дай мне хорошенько рассмотреть это сочное маленькое влагалище.

Внутри Лорен всколыхнулась не только паника, но и некая другая эмоция. Лорен не знала почему, но его низкий мурлыкающий голос, страстные ласки сотворили нечто странное с ее внутренностями. Словно она принадлежала ему… как будто он мог сделать с ней что угодно, а она слишком беспомощна, чтобы остановить Зарна. Минуту назад она была так напугана. Но теперь… понятия не имела, что происходит. Ее соски снова затвердели, влагалище стало влажным, горячим, складочки припухли. Зарн удерживал ее, прикасался… овладевал. И почему-то от этого возникали невероятно странные ощущения? Настолько обжигающие? Лорен медленно подчинилась, выгнула спину и раздвинула ноги, раскрываясь для него еще шире.

— Хорошо, очень хорошо, — низким рычанием одобрил он. — Боги, ты выглядишь восхитительно горячо сзади. Мне нравится, как ты открываешься для меня.

— Зарн, — прошептала она, когда он большой рукой скользнул вниз по ягодицам, обхватив ее ладонью. — Что… что ты делаешь?

— Забираю то, что принадлежит мне. — Зарн снова склонился над ней, овевая горячим дыханием ухо. Внезапно двумя толстыми пальцами проник внутрь. Лорен испуганно ахнула от того, насколько глубоко он вошел, заполняя скользкий канал. — Я возьму тебя, Лорен, — прорычал Зарн, глубоко трахая ее пальцами, заставляя стонать и беспомощно извиваться под его натиском. — Наполню тебя своим членом прямо здесь, буду трахать долго и жестко. Разве ты не этого хочешь? Что тебе нужно?

— Да, но пожалуйста… я… я… — Она не знала, что сказать. Как объяснить переполнявшие ее противоречивые чувства? С одной стороны, одновременно напугана и возмущена — как он посмел так с ней поступить? Так с ней обращаться? Но другая ее часть, только что пробудившаяся, оказалась глубоко и бесспорно возбуждена ощущением беспомощности от тяжести его большого тела. — Зарн, — выдохнула она, извиваясь под его толстыми пальцами. — Пожалуйста, я не знаю, что ответить.

— Ты не обязана говорить, — услышала она низкое мурлыканье и звук расстегивающейся молнии. Затем нечто горячее и жесткое, угрожающе огромное коснулось ее внутренних складочек. Лорен вскрикнула, почувствовав, как округлая головка члена скользнула по чувствительному клитору.

— Подожди! — выдохнула она, но Зарн уже нашел вход и надавил головкой на истекающий влагой канал.

— Я достаточно долго ждал, чтобы трахнуть твою горячую тугую дырочку, — прорычал он, вторгаясь глубже. — Не собираюсь больше ждать. Стой спокойно.

Лорен, задыхаясь, извивалась под ним, стонала, ощущая, как широкая головка вторглась во влагалище, растягивая до предела. Боже, он правда собирался сделать этой сейчас. Прижаться и трахнуть, хотела она того или нет! И ее тело реагировало на грубое обращение. Лорен не могла избавиться от шока и ужаса, что он не остановится, даже если она его попросит. Да что с ним такое? Где милый заботливый мужчина, которого она полюбила, и кто этот зверь, занявший его место? Доминирующий, не настоящий Зарн — этого не может быть!

— Да, вот так. — Внезапно он остановился, войдя членом лишь наполовину. — Животное… этот зверь я, Лорен. Настоящий я. — Жесткая, тяжело придавившая ее рука исчезла, он отстранился, оставив ее с ощущением пустоты.

— Что? — Лорен повернулась к нему лицом, но Зарн уже убрал член и застегивал джинсы. А когда оторвался от своего занятия, его лицо превратилось в маску страдания.

— Я пытался тебе сказать. Пытался предупредить. — Он на мгновение прижал руку к глазам и заговорил низким сдавленным голосом. — Я Скрадж, Лорен. Неважно, как выгляжу, никогда не стану кем-то другим. И никогда не смогу любить тебя, не причинив при этом боли.

— Зарн, милый, подожди, — запротестовала Лорен, но он уже ушел, выбежал из магазина, прежде чем она успела сказать еще хоть слово.

Глава 27

Всеотец с шипением выругался и стукнул кулаком по подлокотнику трона. Так близко! Зарн был настолько близко к тому, чтобы взять маленькую человеческую женщину. Он сканировал его эмоциональные вибрации, исходящие из места, которое она называла домом, — места, куда всеотец уверен, Зарн увез ее — он это ясно чувствовал. Нарастающую ярость и похоть, жажду обладания — отличительные черты мужчин Скраджей, заявляющих свои права. Если бы только Зарн поддался им… Его разум сейчас был открыт как никогда, способный принимать послания всеотца. Образы, которые он хотел ему отправить.

— Он не сможет сопротивляться вечно, — заговорил вслух всеотец. Встав, откинул капюшон темного плаща, открыв полыхающие красным глаза и ухмыляющийся, обтянутый кожей череп. — Ты должен ее взять, сссын. И когда сссделаешшшь это, я буду готов.

Всеотец уже подготовил ловушку — приманку, которую планировал использовать — знал, как заставить Зарна без промедлений вернуться к нему. Как только он полностью овладеет маленькой человечкой, его разум станет уязвим для нападения, и всеотец без колебаний воспользуется своим преимуществом.

А пока подбросит еще больше сомнений и в то же время утолит свой голод.

— Альфа, — позвал он огромного стража, стоявшего справа от трона. — Приготовь луч. Пришло время собрать следующий урожай.

Глава 28

Зарн часами бродил по улицам, ненавидя себя. Боги, что с ним случилось? Почему он не мог нормально любить Лорен, нежно относиться к ней так, как она того заслуживала? Почему он превратился в монстра в тот момент, когда его настигли сексуальные влечения?

«Потому что ты Скрадж. И ты никогда не станешь ничем другим, ничем лучше. Ты никогда не станешь мужчиной, которого она заслуживает», — прошептал в его голове голос ненависти к себе.

Это было правдой, и он это знал.

«Я должен уйти, — подумал он в сотый раз. — Оставить ее, пока еще могу. Сегодня мы были слишком близки, я почти потерял контроль».

Только человеческая ДНК, соединенная с его собственной, спасла его — она??позволила ему остановиться, пока не стало слишком поздно. Это и мысли Лорен. Зарн знал, что у них нет ментальной связи, знал, что не должен был слышать, о чем она думала. Но это случилось снова, как и в первый раз, когда они были близки. Ее мысли приходили к нему ясно, как если бы она говорила их вслух. И то, о чем она думала, чуть не разбило ему сердце.

«Она не могла поверить, что я возьму ее таким образом. Что причиню ей боль. Она видела во мне животное — зверя. Но даже когда собирался силой войти в нее, она все еще хотела верить, что я хороший, что я бы так не поступил».

Зарн на мгновение остановился, прислонившись головой к стене кирпичного здания. Что с ним происходило? Почему он мог слышать мысли Лорен? И почему смог своими словами повелевать глупому мужчине, который был ее помощником? Только одно существо, о котором он знал, могло делать такие вещи — всеотец.

«Нет, я не такой, как он! Я отказываюсь становиться таким, как он!»

Но если то, как он относился к Лорен, было каким-то признаком, то было уже слишком поздно — он становился похожим на своего отца. С каждым днем все больше походил на него. Его порывы Скраджа становились все сильнее — человеческая ДНК, которую он получил от Лорен, сдерживала его, но едва. И это влияние на него не могло длиться вечно. Что было еще одной причиной уйти от Лорен, пока не стало слишком поздно.

Зарн покачал головой. То, что произошло сегодня, было слишком — он почти сорвался. Пришло время признать, что это было ошибкой, что его попытка любить ее и вступить с ней в отношения тщетна. Пришло время попросить вернуть кольцо, сесть в маленький шаттл Киндредов, улететь и никогда не возвращаться.

При одной только мысли, что он больше никогда не увидит Лорен, его сердце жестоко сжалось. Но если не было другого способа остановить себя от причинения ей боли — от насилия над ней — тогда он должен это сделать.

— Я должен поговорить с ней, — прошептал он, и его голос прозвучал тихо и прерывисто в его собственных ушах. — Сказать, что я люблю ее, но не могу… не могу остаться. Боги…

Как бы ни сопротивлялся, ему нужно покончить с этим, прежде чем он потеряет самообладание.

Вздохнув, Зарн поднял голову и прижал ладони к глазам. Затем опустил руки и огляделся. Где он? Зарн шел уже несколько часов, и на улицах стало темно. Иногда путь освещали высокие фонари, но он все еще находился на незнакомой территории. Или уже нет?

Подняв голову, он вдохнул воздух. Теплый вечерний ветерок донес до него слабые сладкие запахи ванили, шоколада и клубники. Они едва заметны, и он был уверен, что человек не смог бы учуять их. Но его обостренное чутье Скраджа сразу же их уловило. Он ходил кругами — магазин Лорен где-то неподалеку.

Зарн свернул в переулок между двумя зданиями, следуя за своим обонянием, когда его внимание привлек внезапный тихий крик отчаяния. Зарн остановился, нахмурился и огляделся. Вот снова — звук, похожий на крик животного, страдающего от боли. Но он не видел никаких животных поблизости от магазина Лорен. Никого, кроме облезлой черной собаки, которая попрошайничала за их столом во время обеда.

«У меня нет на это времени. Мне нужно поговорить с Лорен». Но Зарн все равно пошел на звук, следуя за криками, которые, казалось, становились все слабее и слабее, даже когда он прислушивался.

Он нашел животное недалеко от того места, где они обедали. Не мог вспомнить название ресторана, но это все равно не имело значения. За зданием стоял большой, зеленый металлический мусорный контейнер, за которым притаилась черная собака.

Зарн опустился на колени на грязный тротуар, не обращая внимания на грязь, запачкавшую колени его брюк, и отвратительные запахи, ударившие ему в нос. Собака свернулась в клубок, забившись как можно дальше за мусорный контейнер. Она свернулась калачиком вокруг чего-то, тяжело дыша, словно от боли. Каждый раз, когда собака двигалась, высокий, болезненный крик, за которым Зарн следовал, вырывался из нее.

— Вот, девочка. Все в порядке, я не причиню тебе вреда, — пробормотал Зарн низким, умоляющим голосом. Наклонившись ниже, он потянулся к ней, пытаясь вытащить ее из-за грязной урны. Собака слабо огрызнулась на него и предупреждающе зарычала. Очевидно, она не доверяла ему, и Зарн не винил ее. Она явно была ранена — вероятно, ее сбила проезжавшая машина — а он был незнакомцем.

Зарн предположил, что сможет сдвинуть мусорный контейнер, который выглядел довольно большим и тяжелым, но он был намного сильнее человека. Это была бы минутная работа — убрать его с дороги. Но собака ранена, и было бы жестоко заставить ее бежать с безопасного места. И все же Зарн не мог просто оставить ее умирать — не так ли?

«Это именно то, что я должен сделать, — мрачно подумал он, присаживаясь на корточки и глядя на раненую собаку. — Что я делаю, пытаюсь спасти раненое животное, когда мне нужно убираться отсюда, подальше от Лорен навсегда?»

Внезапно собака завыла — продолжительный, жалобный скулеж, полный боли, от которого волосы на затылке встали дыбом. Забыв о своем решении уйти, Зарн прислонился плечом к дальней стороне зеленого контейнера и толкнул. Осторожно, стараясь не торопиться, чтобы раненая собака не чувствовала себя загнанной в угол. Зарну просто нужно немного больше пространства, чтобы добраться до нее.

Но ему не стоило волноваться о том, что собака попытается сбежать. Когда он обнаружил ее укрытие, она издала последний болезненный стон и замерла. Зарн все равно потянулся к ней, но ее все еще теплое тело никак не отреагировало на прикосновение. Он опоздал — она умерла.

Зарн прислонился спиной к стене, удивленный нахлынувшими на него эмоциями. С болью в сердце он вспомнил момент смерти Санджи, и у него перехватило дыхание. То, как свет в ее красивых карих глазах погас, вес мертвого тела на его руках, когда она выполнила его последнюю команду… Больно, как будто это произошло только что. Опять он почувствовал жжение в глазах, хотя слез не было. У него ничего не осталось. Не после того ужасного дня.

Что же, здесь он больше ничего не мог сделать. Он собирался встать и покинуть это грязное место, когда его глаза уловили новое движение. Неужели собака все еще жива? Присев, Зарн наблюдал, как клубочек черного меха изо всех сил пытается вылезти из-под животного и встать на тротуаре.

Крошечный черный щенок, не больше его ладони, и Зарн все понял. Вот причина, по которой собака огрызалась на него, а так же почему свернулась в защитный клубок. Она защищала своего малыша от того, что воспринимала как угрозу. Она умерла, пытаясь сберечь своего щенка — защищая его до последнего.

Щенок упал, а затем, пошатываясь, поднялся на ноги. Его глаза были открыты, но Зарну он казался слишком маленьким. Щенок повернулся и, жалобно плача, толкнул обмякшее тело матери. Когда черная собака не отреагировала на толчки щенка, тот попытался ударить ее лапой. Этот беспомощный, безнадежный жест, казалось, задел что-то в сердце Зарна.

— Она ушла, малыш, — сказал он грубо. — Ушла туда, куда ты не сможешь последовать. Прости, я не смог ей помочь.

Щенок повернулся на звук голоса, и его покачнуло в сторону. Зарн хотел протянуть к нему руки… но резко отстранился. Какое ему дело до такого крохотного и слабого существа? То, как он поступил сегодня днем с Лорен, доказывало, что он был Скраджем насквозь. Его инстинкты толкали его к насилию, а не к состраданию. В своей голове он слышал шипящий голос отца: «Только сильные заслуживают право на жизнь». Он должен уйти и оставить этого малыша на произвол судьбы — ведь таков путь Скраджа?

Но тут щенок ткнулся носом в его колено и тихонько тявкнул. Когда Зарн его рассмотрел, увидел, с какой надеждой смотрит на него малыш, а глаза у него такие же большие и карие, как у Санджи. Он аккуратно упёрся лапой в ногу Зарна и снова тявкнул, как бы говоря: «Ну? Ты ведь меня заберёшь?»

Внезапно узел, который затягивался где-то в его сердце, развязался. Протянув руку, Зарн поднял щенка и прижал к груди.

— Всё в порядке, малыш, — пробормотал он в шелковистый чёрный мех, когда щенок прижался к его шее. — Твоя мама ушла, но я позабочусь о тебе.

* * * * *

Лорен подняла глаза на дверь своей квартиры в тот момент, когда та открылась. В проёме двери с изможденным выражением лица стоял Зарн и что-то прижимал к груди.

— Это была моя вина, — сказала она, вскакивая и подбегая к нему. — Во всем виновата я. Я не должна была тебя подталкивать к этому, не должна была соблазнять. Мне очень жаль…

Зарн отступил на шаг, его глаза расширились от удивления.

— Ты не сердишься на меня?

— Я злюсь не на тебя, а на себя, — Лорен схватилась за голову. — Ты просил не давить на тебя, но я все равно это сделала. Мне очень жаль, Зарн, я просто хотела… просто хотела быть с тобой. Но не собиралась заставить тебя потерять контроль.

— Это не твоя вина, — покачал он головой, нахмурившись. — Во всем виноват я. Я не могу контролировать свою природу Скраджа, мои желания берут верх даже с человеческой ДНК, которую получил от тебя. Я… я пришел сказать тебе Лорен, что не могу доверять себе с тобой, поэтому должен уйти.

— Нет, не уходи, — воскликнула она и схватила его за руку. Нечто, что Зарн прижимал к своей груди и что в тусклом свете квартиры выглядело, как клочок черной ткани, встряхнулось и издало сонный, вопрошающий писк.

— Кто это? — спросила удивленная Лорен, забыв о своем беспокойстве.

— Щенок, — вздохнул Зарн. — Я знаю, что из этого ничего не выйдет — не больше, чем вышло с тобой. Но его мать — черную собаку, которую ты кормила за обедом, — сбила машина. Извини, но мне пришлось его забрать. Я… не мог оставить его одного.

— Конечно, ты не мог оставить его!

Лорен попыталась вырвать щенка из его рук, но тот зарычал и попытался укусить ее палец белыми молочными зубками. Щенок теснее прижался к Зарну и наклонился, чтобы лизнуть его щеку.

— О Боже! — рассмеялась Лорен — Похоже, этот щенок уже выбрал себе человека, и это не я. Он уже связан с тобой, Зарн.

— Это девочка, — устало сказал он, садясь на диван и держа щенка на руках. — И у нее действительно плохой вкус в выборе хозяина.

— Она этого не знает. — Лорен села рядом с ним, стараясь не прикасаться, и серьезно посмотрела ему в глаза. — Пожалуйста, не уходи, Зарн. Мы можем с этим справиться — я это знаю.

— Как мне справиться с тем, что чуть не сделал с тобой? — возразил он. — Я прижал тебя к столу, Лорен. Я собирался тебя изнасиловать — ты это понимаешь?

Лорен ощутила прилив тепла при воспоминании о том, как ее прижали к столу и насколько беспомощной себя чувствовала под большим телом Зарна, но прогнала эти мысли. Конечно, то, что произошло между ними, не должно ее возбуждать, поэтому она отказывалась думать об этом.

— Нет, ты не мог, — сказала она, качая головой. — Ты бы никогда не сделал этого — ты остановился как раз вовремя. И вообще, — она почувствовала, как ее щеки вспыхнули, и опустила взгляд на свои руки, — это… это не было изнасилованием. Просто очень грубый секс.

— Ты не была готова для меня и к тому же напугана, — он посмотрел на нее. — Не пытайся отрицать это, Лорен. Я слышал это в твоих мыслях.

— Что… что ты сделал? — Она прижала руку к горлу. — Но как?..

— Я не знаю. Точно так же не знаю, как мне удалось заставить того глупца, который у тебя работал, остановиться и вернуться ко мне, когда он намеревался сбежать сегодня днем.

— Это ты заставил Лоренцо сделать это? — прошептала Лорен. — Я думала, что он просто не хотел терять лицо. Думала, он вернулся, чтобы доказать, что не боится тебя.

— Он все равно боялся, — мрачно заметил Зарн. — Я чувствовал страх, исходящий от него волнами. Но ему пришлось подчиниться моему приказу — у него не было выбора.

Лорен покачала головой.

— Но как? Почему? Я не понимаю. Единственный, кого знаю, способный сотворить подобное… — она резко замолчала, но Зарн продолжил за неё.

— Мой отец, — мрачно произнес он. — Кажется, с каждым днем я становлюсь все больше похожим на него. Точно так же, как и доминирующие инстинкты Скраджа становятся все сильнее и сильнее. — Зарн устало провел рукой по лицу. — Я меняюсь, Лорен, и не в лучшую сторону. Вот почему должен уйти сейчас, до того как причиню тебе боль. Прежде чем сделаю то, о чем будем жалеть мы оба всю оставшуюся жизнь.

— Ты не сделаешь этого, — настаивала она, стараясь говорить твердо и желая убедить в этом саму себя. — И кроме того, ты не можешь уйти — не сейчас.

— Серьезно? — он приподнял бровь, глядя на нее. — И почему бы нет?

— На это есть две причины. — Лорен показала это на пальцах. — Во-первых, недалеко отсюда похитили местную девушку. Я видела это в новостях сегодня вечером.

Зарн нахмурился.

— Я забыл об этом, но тоже видел сегодня утром. Она выглядела…

— Очень похоже на меня, — закончила за него Лорен. — Зарн, что, если твой отец все еще ищет меня? Что если он думал, что та девушка — это я?

Он покачал головой.

— Я тоже об этом думал, но он никак не сможет тебя найти — твоё ДНК изменено.

— Но что, если он ищет? — настаивала она. — Пожалуйста, Зарн, ты не можешь оставить меня одну, когда есть вероятность повторного похищения. Кто ещё может меня защитить? Кто ещё мне поверит, когда я расскажу, что происходит на самом деле?

Она смотрела на него с надеждой. Лорен ненавидела игру «пожалуйста, защити меня, я беспомощная девушка», но, похоже, у неё совсем нет выбора, если она хотела его задержать. О боже, как сильно она этого хотела. Лорен не могла его отпустить — просто не могла.

Зарн глубоко вздохнул.

— Ты права. Я не могу уйти, пока ты в опасности.

Лорен почувствовала, как узел беспокойства, который нарастал с тех пор, как он убежал из «Лакомки», ослаб в её груди.

— Спасибо, — сказала она дрожащим голосом. — Спасибо, что дал нам ещё один шанс. И я клянусь, что мы сможем справиться с этим.

— Нет, — Зарн покачал головой. — Этого не будет. Я останусь с тобой и буду защищать при одном условии — никакого физического контакта между нами. Вообще.

— Совсем никакого? — Лорен почувствовала себя, будто кто-то выдернул коврик у неё из-под ног. — Серьёзно, даже случайных прикосновений?

— Случайные прикосновения не сексуального характера, тоже запрещены. — Зарн отвернулся от неё. — Я ничего не могу с собой поделать, Лорен. Если прикоснусь к тебе — любым способом — я возьму тебя. Думаю, я доказал нам обоим сегодня днем, что не могу быть нежным в своих желаниях, — покачал он головой. — Если не могу нежно прикоснуться к тебе, тогда не хочу совсем прикасаться. Понимаешь?

— Да. — Сердце Лорен напоминало кирпич, упавший на дно илистого пруда. «Ну, по крайней мере, он останется, — напомнила она себе. — И пока он здесь со мной, надежда ещё есть. Надеюсь, смогу его переубедить. Надеюсь, мы справимся с этим и по-прежнему будем вместе». — Я люблю тебя, Зарн, — сказала она, серьёзно глядя ему в глаза. — Если это то, что тебе нужно, чтобы остаться со мной, я соглашусь. Но не могу пообещать никогда больше не прикасаться к тебе, хотя постараюсь больше тебя не провоцировать, как сегодня днем.

В его глазах цвета океана смешались облегчение и сожаление.

— Спасибо. И спасибо, что не… не ненавидишь меня. Так же как я ненавижу себя.

— Не нужно этого делать, — мягко попросила Лорен. Ей хотелось обнять его, избавить от боли, которую видела в его глазах. Вот только теперь это было под запретом, поэтому она довольствовалась тем, что смотрела в его глаза. — Я никогда не смогу ненавидеть тебя, детка. И тебе не стоит так строго судить себя. Ты не можешь изменить себя в одночасье.

— Боюсь, я никогда не смогу измениться, — мрачно ответил он. — Хотя боги знают, что сделал бы это, если бы мог, — вздохнул он и покачал головой. — Ты сказала мне, что я не могу уехать по двум причинам. Какая вторая?

Лорен улыбнулась ему.

— Потому что в космосе не место щенку, — она указала на пушистый сверток в его руках. — Посмотри, она прямо сейчас доказывает мою точку зрения.

— Что? Ой! — воскликнул он, глядя на растекающееся мокрое пятно на передней части рубашки. Он с сожалением посмотрел на Лорен. — Я полагаю, ты права.

— Я знаю, что права, — кивнула она. — Пойдем, приведем вас в порядок, а потом посмотрим, открыт ли ещё «Умный питомец». Нам нужно купить ей еды и ошейник от блох, если эта маленькая девочка собирается остаться. — Лорен пристальнее посмотрела на щенка, который все еще прижимался к Зарну на руках, очевидно, не подозревая, что она только что намочила того, кто ее спас. — В любом случае, как ты собираешься ее назвать?

— Малышка. — На мгновение лицо Зарна просветлело, и он почти улыбнулся. — Её зовут Малышка.

Глава 29

— Ты уверена в этом? — София с сомнением посмотрела на Надию, но та твердо кивнула.

— Это единственный способ. Мне нужно досмотреть сон до конца, иначе этот глупый детектив Раст никогда мне не поверит.

— Я просто не хочу оставлять тебя наедине с твоими кошмарами. — София переплела пальцы в явном волнении. — Кажется неправильным оставлять тебя одну, когда ты кричишь от страха.

— Мне жаль. — Надия положила руку ей на плечо. — Если это тебя так беспокоит, я могу завтра снять гостевой номер. Но я твёрдо уверена в том, что мне нужно делать.

— Нет-нет, не нужно уходить, — София быстро покачала головой. — Мне просто… просто тяжело не вмешиваться, когда кто-либо испытывает такую боль, а я могу помочь.

— Только подумайте о том, сколько боли испытает бедная девочка, если мы не успеем добраться до неё вовремя, — мрачно сказала Надия. — Мой страх ничто по сравнению с тем, что ей предстоит пережить, если я не смогу предотвратить её похищение.

София неохотно кивнула.

— Кажется, ты права. Что же, если ты действительно уверена…

— Я, — твёрдо сказала Надия, хотя её сердце бешено стучало по рёбрам, — уверена, София.

— Тогда ладно. Спокойной ночи.

Бросив последний неуверенный взгляд, София закрыла дверь спальни, оставив Надию в темноте.

Надия улеглась в тёплую удобную кровать и уставилась в тёмный потолок. Она не могла объяснить, откуда пришло это чувство уверенности — она просто знала, что это правильный поступок. Даже если ей придётся страдать от ужасных кошмаров, она должна увидеть то, что Видение пыталось ей показать. Ей придётся довериться своему дару, даже если это означает, что ей предстоит отдаться ужасом ночи.

Конечно, Софии и Сильвану будет тяжело слышать, как она кричит в соседней комнате. Надия пообещала себе, что как можно быстрее переедет в гостевой номер. Мысль о пробуждении в незнакомом месте, в полном одиночестве, в темноте после ужасного сна, пугала не меньше, но было бы несправедливо просить их мириться с ее леденящими кровь криками.

Надия не сомневалась, что не сможет заснуть, но ее веки закрылись, а дыхание стало тихим и ровным.

Потом она увидела сон…

Надия летела по высокому синему небу Земли, но не телом — духом. Она знала это, потому что не видела себя, когда смотрела вниз. Только много зеленых деревьев и травы, и те странного вида сооружения, в которых жили люди, называемые «домами». Надия все еще считала странным и опасным жизнь на поверхности планеты, а не в безопасном подземелье в гроте, но эти строения все равно её заинтриговали.

Вскоре она обнаружила, что парит над особенно большим белым домом с аккуратно подстриженной лужайкой. На подъездной дорожке стояли дорогие на вид машины, но внимание Надии привлек задний двор. Там играли двое детей. Или, вернее, ребенок и молодая женщина, поняла она, присмотревшись более внимательно.

У молодой женщины были длинные каштановые волосы, развевающиеся на теплом летнем ветерке. Они сверкали, словно рубины на солнце. Она подталкивала маленького мальчика, которому было лет восемь или девять, высоко в воздух на каком-то сооружении на детской площадке.

— Выше! — закричал мальчик, качая ногами, и взлетел к небу, где парила Надия, наблюдая. — Подними меня выше, Джесси! — Его глаза были ярко-зелеными в солнечном свете, а волосы золотисто-каштановыми и взлохмаченными, как будто он играл изо всех сил.

— Еще выше, и ты перевернешься, малыш, — смеясь, сказала девушка. — Мама убьет меня, если ты сломаешь себе шею.

— Тогда спой песню. Пой и качай. Пой и качай, — скандировал мальчик.

— Хорошо. — Джесси глубоко вздохнула и начала петь в ритме раскачивающихся качелей.

— Взлетай ещё выше,

Обадайя, вперёд.

Взлетай ещё выше,

Скажи, что ты тоже любишь меня.

Взлетай выше садовой стены,

Привяжи меня, чтобы я никогда не упал.

Взлетай ещё выше,

Обадайя, вперёд!

Надия была очарована голосом девушки. Он был мягким и мелодичным — невероятно захватывающим. Неудивительно, что мальчику нравилось слушать, как она поет.

«Он любил ее голос и ее длинные рыжие волосы», — подумала она, наблюдая за ними двумя. От неё пахло свежесрезанными цветами. Она была для него всем, но теперь её нет. Она исчезла много лет назад. Каким-то образом Надия знала, что сцена, которую наблюдала, не происходила в настоящий момент и не должна произойти в будущем. Нет, момент, который она сейчас видела, относился к прошлому, произошедшему более двадцати земных лет назад.

В конце концов, мальчик издал дикий вопль и спрыгнул с качелей, когда они достигли своей наивысшей точки. Сердце Надии забилось в горле — она не сомневалась, что ребенок сломает себе шею! Но он катался по аккуратно подстриженной зеленой траве и хохотал при ярком солнечном свете.

— Ты спятил! Если бы мама увидела, как ты это делаешь, у нее случился бы сердечный приступ. — Но Джесси смеялась, когда говорила это. Она обняла младшего брата за тощие плечи, и он с обожанием посмотрел на нее.

— Джесси, почему я не могу пойти с тобой сегодня вечером? Я был на всех твоих днях рождениях.

— Да, только теперь это вечеринка для взрослых. Мне ведь уже восемнадцать — ты же знаешь.

— Я не понимаю, что такого хорошего в восемнадцатилетнем возрасте, — проворчал он. — Ты больше предпочитаешь тусоваться со своими глупыми друзьями, чем со мной. Особенно с этим тупым Марком Хейнсом.

Джесси покраснела, ее кремовые щечки порозовели.

— Не будь сопляком. Кроме того, Марк хороший — он мне нравится. И… и думаю, что я ему тоже нравлюсь.

— Ты ему нравишься, но он плохой парень. — Настроение мальчика внезапно испортилось. — Держись от него подальше, Джесси. Он так смотрит на тебя, что у меня возникает плохое предчувствие. Очень плохое.

— Не говори так, — она нахмурилась. — Знаешь, когда ты говоришь о своих «предчувствиях» касательно близких, это пугает.

— Я говорю о них только тебе, — возразил мальчик. — И кроме того, ты знаешь, что я прав. Я всегда прав.

— Не в этот раз, — она взъерошила его волосы. — Так все, тема закрыта, давай лучше выпьем чего-нибудь холодного. Здесь слишком жарко.

— Хорошо, — мальчик прижался к ней, и Джесси сжала его в объятиях, и всю дорогу к задней двери большого белого дома они шли, обнявшись. — Просто будь осторожна. Я люблю тебя, Джесси.

— Я тоже тебя люблю, малыш. — Девушка поцеловала его в макушку и они вошли в дом, исчезая из поля зрения Надии. Внезапно она услышала голос, как будто кто-то говорил прямо в её ухо.

— Вспомни. Вспомни и расскажи ему обо всем, что ты видела. Тогда он точно поверит тебе.

Потом голос ушел, и Надия почувствовала, что погружается все глубже, в самые темные уголки сна, туда, где нет снов.

* * * * *

— Неужели нам нужно делать это снова? — Адам Раст провел рукой по волосам и впился в нее взглядом.

Прошла неделя с их последней встречи, и Надия не была уверена, что встретится с ним снова в здании ХКР, но решила рискнуть. К ее удивлению, стоило ей позвонить, Раст сразу явился на зов.

— Спасибо, что пришел, — холодно сказала она, поправляя свой тарп, который сегодня очень напоминал земную юбку и блузку. Ей хотелось выглядеть холодной и собранной — профессиональной.

— Я пришел сказать тебе только одно, — прорычал он. — Перестань меня беспокоить, Надия, у меня есть работа.

— Потому что еще одна девушка исчезла, верно? — она приподняла бровь, глядя на него, и он впился в нее взглядом.

— Да, ты на это и надеялась, верно? Ты читала это в новостной ленте сегодня утром, или у тебя было другое видение пропавшей девушки?

— У меня было видение, — она посмотрела на него ровным взглядом — Но не о девушке, которую ты ищешь. Прошлой ночью во сне я видела девушку, пропавшую без вести двадцать лет назад на Земле.

— Что? Теперь у тебя возникают видения о нераскрытых делах? — Раст покачал головой. — Серьезно, у меня нет на это времени! До свидания, Надия. Удачной жизни и больше мне не звони, — он отвернулся, шагая по серому ковру здания ХКР и направляясь к двойным стеклянным дверям.

— Ее звали Джесси, — сказала Надия, повысив голос, иначе бы Раст не смог услышать из-за бормотания земных невест и воинов Киндред, которые их призвали. — У нее были длинные каштановые волосы.

Медленно Раст повернулся к ней лицом.

— Что ты сказала?

— От нее пахло свежесрезанными цветами, — продолжила Надия. — И она обладала мягким мелодичным голосом и очень красиво пела.

— Что? — он подошел к ней и схватил за руку. Его лицо побелело от ярости. — Как ты смеешь? Как ты, черт возьми, посмела втянуть ее в это?

— Она была для тебя всем миром, не так ли? — Надия посмотрела на него, сообразив, что вот он мальчик из ее видения. — Она качала тебя на качелях и называла «малышом» и…

— Остановись сейчас же. Просто перестань, — Раст перетащил ее к одной из темно-серых кушеток и толкнул. Затем встал напротив, нависая над ней с ужасным выражением лица. — Я не знаю, как ты откопала мое прошлое, и меня это не волнует. Но ты перестанешь говорить о Джесси сейчас же или…

— Она пела тебе, когда качала на качелях, — прервала Надия. Ее слова явно его глубоко расстраивали, и она хотела бы остановиться, но почему-то не могла. Ее губы продолжали двигаться, издавая звуки, при этом формируясь в слова, хотела она их произнести или нет. — Особая песня, — сказала она. — Только вы двое знали ее. — Внезапно ее голос изменился и стал голосом мертвой девушки. И Надия запела:

— Взлетай ещё выше,

Обадайя, вперёд.

Взлетай ещё выше,

Скажи, что ты тоже любишь меня.

Взлетай выше садовой стены,

Привяжи меня, чтобы я никогда не упал.

Взлетай ещё выше,

Обадайя, вперёд.

— Боже мой! — Раст рухнул на диван рядом с ней, его лицо внезапно побледнело. — Как это?.. — Он с удивлением посмотрел на нее. — Я не слышал эту песню двадцать лет. И это был ее голос — именно ее голос. Как ты это сделала?

— Я не знаю, — честно призналась Надия. — Так же как я не знаю, почему вижу эти видения и их значения. Я знаю только, что они реальны, — она слегка коснулась его руки. — Она была твоей сестрой? Что с ней случилось?

— Её убили, — сказал Раст, и его голос резко прервался из-за этого уродливого слова. — Её похитили в ночь вечеринки, когда она праздновала свое восемнадцатилетие, и убили.

— Это был Марк Хейнс? — спросила Надия.

Раст дернулся.

— Как ты… неважно. Да, я почти уверен, что это сделал он. Полиция так и не смогла ничего доказать, но друзья подтвердили, что после вечеринки Марк и Джесси ушли вместе.

— Ты пытался предупредить сестру о намерениях этого парня, — добавила Надия, вспомнив свой сон. — Я видела это — ты говорил, что у тебя возникает плохое предчувствие, когда видишь, каким взглядом Марк на нее смотрит.

— Да, ох уж эти предчувствия. — Он провел рукой по волосам и резко засмеялся. — Когда я был ребенком, то попадал во всевозможные неприятности, рассказывая всем о своих предчувствиях, пока Джесси не научила меня держать мысли при себе.

Надия почувствовала прилив возбуждения.

— Значит, у тебя тоже есть дар — дар проницательности. Ты можешь заглянуть в душу человека и прочитать его истинные намерения.

Раст нахмурился и посмотрел на нее.

— Что-то вроде того. Я предпочитаю думать о том, что доверяю своим инстинктам. Я всегда могу сказать, говорит ли собеседник мне правду или нет.

Надия посмотрела на него с неодобрением.

— Получается, ты знал раньше, что я не лгала тебе о своих видениях. Почему ты все время меня унижал?

— Потому что… — Раст встал и начал расхаживать по комнате. — Ты должна меня понять. Мы не сразу нашли тело Джесси. Она пропала без вести на много лет, прежде чем ее нашли. Мои родители… они просто сошли с ума. Джесси всегда была их любимицей — я родился гораздо позже, так что всегда находился на втором месте. Но Джесси, ну, она была такой безупречной, яркой и красивой, что не любить её было невозможно.

— Что они сделали? — мягко спросила Надия. — Ваши родители?

Раст вздохнул.

— После того, как дело закрыли и полиция перестала искать, родители наняли частных детективов, причем хороших. Очень дорогих. Мои родители оба были успешными людьми, хорошо зарабатывали — поэтому они могли себе позволить оплатить даже самых дорогих сыщиков, — он продолжал ходить, опустив взгляд на свои ботинки. — Когда и детективы не смогли помочь, родители пошли дальше. Моя мама нашла экстрасенса, который сказал ей, что чувствует энергию Джесси, дал надежду, что сестра еще жива и ждет, когда ее найдут. — Он сердито пожал плечами. — Мама была так счастлива, вот только длилось это недолго. Лишь до тех пор пока мы не нашли тело Джесси.

— Эта женщина была мошенницей, — категорично сказала Надия.

— Как и все остальные, которых нанимали мои родители. Они просто вымогали деньги. — Раст снова сел рядом с ней и нахмурил брови. — И поверь мне, денег у этих людей предостаточно. Но хуже всего было видеть, как моя мама каждый раз загоралась надеждой и с новыми силами искала живую Джесси. Она была уверена, что Джесси где-то там, не может с нами связаться и просто ждет, когда мы ее найдем, — он сердито покачал головой. — Гребаные лжецы, жадные до денег, все до единого.

— Вот почему ты мне не доверял, не верил, что я говорю правду, — поняла Надия. — Из-за людей, которые воспользовались горем вашей семьи в своих интересах.

— Я видел, как это происходило и с другими людьми, когда пропадали их дети, — он бросил на Надию пронзительный взгляд. — Родители всегда неистово ищут своего ребенка. Они готовы сделать все, что угодно, заплатить любому, кто даст хоть какую-то информацию. Так что, несмотря на мои ощущения, что ты говоришь правду, я считал, что ты просто сошла с ума. Я мог сказать, что ты веришь в то, что говоришь, но не думал, что кто-то действительно может видеть то, что видишь ты. Это нереально.

— Но ведь ты полагаешься на свой дар, — отметила Надия. — Ты должен признать, что это необычно — за пределами возможного, не понятное обычным людям.

Раст выглядел мрачным.

— Я недостаточно на него полагался, чтобы спасти Джесси. Я знал, что этот ублюдок Хейнс был проблемой — знал, что он хотел с ней сделать, но она не послушала меня, — он покачал головой. — Я не должен был отпускать ее той ночью, должен был задержать её. Надо было спрятать ключи от машины, запереть ее в комнате, хоть что-то…

— Ты же тогда был всего лишь ребенком, — Надия мягко заговорила, желая утешить его. — Ты ничего не мог сделать с тем, что случилось.

— Я должен был настоять на своём, заставить кого-нибудь меня послушать. Если не Джесси, то хотя бы родителей или полицию. Я пытался им сказать, пытался убедить их выслушать, сказать, что её нужно сразу же искать. Но они этого не слышали, понимаешь?

— Потому что они тебе не поверили?

— И да, и нет. Дело в том, что ей уже исполнилось восемнадцать лет, а значит по закону она взрослая. Когда пропадает несовершеннолетний ребенок, его сразу же начинают искать. Совершеннолетнего не ищут сразу, всегда сначала ждут двадцать четыре часа.

— Как? Почему? — возмущённо воскликнула Надия. — Но это ведь глупо.

— Я тоже так думаю. — Раст кивнул. — Знаешь, что сказали криминалисты, когда наконец нашли тело Джесси?

— Что? — прошептала Надия, почти боясь услышать ответ.

— Они сказали, что есть следы… пыток, — Раст пристально посмотрел на свои руки, и его голос стал низким и напряженным. — Криминалисты были почти уверены, что её убили не сразу после похищения, она терпела издевательства около суток. Убийца поддерживал жизнь Джесси, чтобы развлекаться с ней и пытать. Затем, убив ее, он выбросил тело подальше. — Раст взглянул на Надию, его зеленые глаза светились непролитыми слезами. — Если бы я мог заставить слушать меня — заставить родителей, полицию ускорить поиски Джесси — они могли бы добраться до нее вовремя. Возможно, она еще была бы жива сегодня.

— О, детектив Раст… — Надия не знала, что сказать, как поддержать мужчину. Она положила свою руку на его и сжала.

— Раст, — он вздохнул. — Просто Раст. Никто, кроме моей матери, не зовет меня Адамом.

— Раст, это не твоя вина. — Надия серьезно посмотрела ему в глаза. — Ты сделал все, что мог. Ты пытался ее предупредить — я видела это во сне.

Он покачал головой.

— Спасибо, что поиграла в терапевта, но я не думаю, что когда-нибудь действительно прощу себя. Убийство Джесси — вот причина, по которой я полностью отдаюсь своей работе. Я все думаю, что если найду пропавших, прежде чем их жизни прервутся навсегда, возможно, когда-нибудь этим смогу исправить то, что произошло.

Надия была тронута.

— Ты очень серьезно относишься к своей работе.

— Это борьба между жизнью и смертью, — он вздохнул и выпрямился. — Кстати, я должен попытаться найти девушку, которую похитили прошлой ночью.

Надия поерзала на своем месте.

— Если ее забрал всеотец, то, боюсь, у неё нет шансов.

Раст покачал головой.

— Я до сих пор не уверен, что это именно всеотец ее похитил.

Надия приподняла бровь, глядя на него.

— Неужели вы не обнаружили ее одежду на месте пропажи, как и ту, что осталась после похищения Табиты?

— Ну да. Но не забывай, тело Табиты нашли, — ответил Раст с недовольством.

— Что было причиной ее смерти? — спросила Надия. — От чего она умерла?

Раст нахмурился.

— Это самое странное. Причину смерти никто не смог установить. Коронер сказал, что ее сердце остановилось без видимой причины.

— Были ли на девушке какие-нибудь следы? — поинтересовалась Надия. — Во сне я видела, как ей под кожу вводят провода — это своего рода пытка, которую придумал всеотец. Он подключает сознание к машине, которая проецирует худшие воспоминания на всеобщее обозрение, — она вздрогнула. — Брайд создал эту машину для него.

— Брайд создал? — с явным удивлением спросил Раст. — Если честно, на ее коже имелись ранки, но ни одна из них не была достаточно глубокой, чтобы кого-то убить. Коронер не смог понять их назначение, — он нахмурился, глядя на Надию — И я до сих пор не понимаю, зачем тогда всеотец вернул тело.

— Возможно, он хочет послать сообщение? — сказала Надия. — Первая девушка, которую он похитил, была очень похожа на Лорен — возможно, он все еще ищет ее. У второй девушки есть схожие черты с Лорен?

— На самом деле, нет, — Раст залез в пиджак и вытащил небольшой голокуб. Он щелкнул нижним переключателем, и в поле зрения внезапно появилась улыбающаяся голова девушки в натуральную величину с бледной кремовой кожей и длинными черными волосами. — Видишь? — сказал он. — У девушки светлая кожа, а Лорен афроамериканка.

— Да, вижу. — Надия какое-то время внимательно изучала голографию. Было в этом снимке что-то, что ее зацепило, но она никак не могла понять, что это. И нельзя отрицать, что вторая похищенная девушка совсем не похожа на Лорен.

— Итак… — Раст щелкнул кубом и сунул его обратно в карман. — Мне нужно понять, смогу ли я ее найти.

— Надеюсь, у тебя получится, — тихо произнесла Надия.

Раст бросил на нее проницательный взгляд.

— Но ты сомневаешься в этом.

— Если эта та девушка, что я видела во сне, тогда да, сомневаюсь. Я так боюсь за неё. — Надия вздохнула. — Что ж, думаю, мне пора уходить, не стоит отвлекать тебя от работы.

— Я обязан сделать все возможное, чтобы найти ее, — серьезно проговорил Раст. — Даже если… ты права. Мне по-прежнему нужно делать свою работу.

— Конечно, это твоя работа, — кивнула Надия. — Спасибо, что нашел время на разговор со мной.

— В любое время, — пробормотал Раст. Надия хотела встать, но он остановил ее, взяв за руку. — Надия, посмотри на меня.

— Что случилось? — она посмотрела в его истинно-зеленые глаза.

— Я хотел предупредить, что каждый раз, когда тебе есть что мне сказать, что ты видела что-то или знаешь, или что-то еще — просто позвони мне, — серьезно произнес Раст. — День или ночь, не имеет значения.

Сердце Надии подпрыгнуло.

— Ты это серьезно? Теперь ты выслушаешь всё, что я скажу?

Раст вздохнул.

— Да. С этого момента я буду слушать, — он опустил взгляд. — Мне жаль, что я раньше обращался с тобой, как с сумасшедшей. Просто… было трудно поверить, что у кого-то может быть такой дар, как твой…

— Мой дар, — закончила она за него. — Видение.

— Видение. Верно, — кивнул Раст. — Ну, пошли, — он встал и протянул ей руку.

Надия взяла ее, чувствуя, как сердце забилось сильнее, когда он поднял ее на ноги.

— Прошу прощения, если я расстроила тебя, вспоминая о твоей сестре, — мягко сказала она, глядя на него. — Но мне нужно было, чтобы ты мне поверил.

— Я понимаю, — кивнул Раст. — Знаешь, я уже много лет ни с кем не говорил о ней.

— Серьёзно? А как же твои родители?

Он покачал головой.

— Особенно с ними. В их доме запрещено говорить о Джесси.

— Как жаль, — возразила Надия. — Она была такой красивой девушкой — такой яркой и полной жизни. Нельзя забывать о таких людях.

Глаза Раста вспыхнули.

— Я никогда не забывал ее, просто… раньше не было никого, с кем я мог бы поговорить о ней.

— Ты можешь поговорить со мной о Джесси — если захочешь, я имею в виду. — Посмотрев вниз, Надия осознала, что ее рука все еще была в его ладони.

Раст, казалось, понял это в то же мгновение, потому что резко отпустил ее руку и откашлялся.

— Что ж, мне лучше уйти. Позвони мне, если у тебя появится важная информация.

— Я позвоню, — Надия кивнула, чувствуя себя идиоткой. Конечно, он не хотел говорить о своей мертвой сестре! Зачем ворошить старое и болезненное воспоминание. Почему она предложила такое? — Мм, спасибо за внимание, — сказала она, чувствуя себя глупо.

— Ты ведь не оставила мне выбора, не так ли? — сухо сказал Раст и вздохнул — Ну… до свидания!

— До свидания, — повторила Надия.

Раст кивнул и быстрым деловым шагом вышел из здания ХКР. Она смотрела ему вслед, гадая, почему ей хотелось, чтобы он взял её с собой. «Он просто человек», — напомнила себе Надия. Причем капризный и раздражающий. Но она все равно не могла выбросить из головы его взгляд — яркий блеск непролитых слез в его зеленых глазах, когда он говорил о своей сестре. В детективе Расте была нежность, Надия в этом уверена, только вот она похоронена где-то глубоко в нем. Но кто или что сможет разбудить его чувства?

Надия покачала головой.

— Только Богиня знает. Но не я, это точно, — пробормотала она про себя. Потом вздохнула. Пора возвращаться на материнскую станцию, пока никто не узнал, что она пропала. К тому времени, как она вернется, уже пора будет ложиться спать.

Надия вздрогнула при мысли об еще одной ночи безжалостных кошмаров. Тем не менее теперь она знала, что если увидит что-нибудь важное, Адам Раст выслушает и отнесется к ней серьезно. Бросив последний взгляд на широкую, удаляющуюся спину детектива, Надия направилась обратно к шаттлу, который должен был вернуть ее на Материнскую станцию.

Глава 30

— Не могу поверить, что прошла всего неделя — такое ощущение, что Малышка жила у нас всегда, — Лорен нежно улыбнулась маленькому пучку черного меха, свернувшемуся на широкой груди Зарна. Он лежал на диване и смотрел какую-то спортивную передачу на ее потрепанном жизнью плоском экране телевизора, а Малышка, как обычно, спала на нем.

— Она почти сразу нашла путь в наши сердца.

Зарн погладил щенка, который сонно зевнул и перевернулся, чтобы ей почесали животик. Лорен наблюдала, как любимый нежно гладит блестящую шерсть щенка, как бережно обращается с крошечным зверьком.

Просто не верилось, что Малышка жила с ними всего неделю. Сначала Лорен опасалась забирать бездомного щенка, особенно если учесть, что ее отношения с Зарном рушатся. Но теперь она могла честно признать, что Малышка не могла прийти к ним в лучшее время. Они оба оставили свои заботы, чтобы сосредоточиться на щенке, и, как следствие, их отношения развивались тихо, почти незаметно для них.

Зарн придерживался запрета на прикосновения, но больше не вздрагивал от случайных касаний, когда Лорен забывалась. Как будто щенок проявил самые лучшие черты характера Зарна и позволил ему обрести контроль над собой, просто находясь рядом. Кажется, все инстинкты Скраджа просто заснули глубоким сном, чтобы позволить Зарну заботиться о маленькой собачке с нежностью и теплом, в которых та нуждалась.

Какой бы ни была причина, в результате напряжение между ними ушло, и Лорен была за это невероятно благодарна. Счастливый и уравновешенный мужчина рядом гораздо лучше измученного и ненавидящего себя. Нескольких луж и «подарков» на кафельном полу в момент приучения Малышки к туалету совсем не портили ситуацию. Хотя, к чести Зарна, он, невероятно, быстро обучал ее. Малышка уже могла сидеть и вставать по команде, и даже научилась нескольким трюкам. «Как будто у нас родился ребенок», — подумала Лорен, наблюдая, как Зарн пощекотал щенка под подбородком и позволил ей грызть свой палец крошечными молочными зубками. Зарн заменил режим воина Скраджа на режим папы. Почему он не может найти золотую середину, тогда бы жизнь стала гораздо счастливее.

Но Лорен чувствовала, что воин никуда не ушел, а только затаился и ждет. Несмотря на отсутствие напряжения между ними, она время от времени ощущала на себе голодный взгляд. И знала, что Зарн все еще удовлетворял себя в ванной. Лорен хотелось помочь ему утолить голод, хотелось найти способ быть вместе, так чтобы половой акт не превращался в БДСМ-сессию.

«Ты действительно этого хочешь? — прошептал тихий голос в ее голове. — Правда?» Лорен с тревогой отбросила эту мысль и подошла к раковине, где после завтрака оставалась грязная посуда. И рассеянно наблюдала за отражающимися в кристально-голубой воде бассейна лучами заходящего солнца. Однако ее мысли были далеко от представшей картины.

«Как Зарн подмял меня под себя, как прижался всем своим телом, вжимая в стол. Его возбужденное рычание мне в ухо и описание того, что он собирался со мной сделать… Боже!»

Лорен вздрогнула. Она снова и снова прокручивала в голове сцену из «Лакомки», и каждый раз ее переполняло возбуждение.

«Но ведь подобное не должно меня возбуждать? Это не было бы изнасилованием — независимо от того, что думает Зарн. Нельзя изнасиловать того, кто этого желает, а я была готова. Но это был бы грубый секс, и я испугалась. Он тоже боится доминировать. Но в тоже время, даже мысли о подобном невероятно возбуждают».

Лорен — феминистка до мозга костей, но каждый раз, когда Зарн вел себя так, казалось, что что-то загоралось внутри нее, что никто другой никогда не мог разжечь. Это чертовски ее возбуждало, ей хотелось подчиниться и позволить ему делать все, что он пожелает. Но это неправильно — ей не может нравиться подчинение. Не следует жаждать доминирования Зарна или фантазировать о сексуальном подчинении ему. Так ли это?

Непроизвольно в ее голове возник образ.

«Я бы встала перед ним на колени, преклонила колени перед своим хозяином, чтобы показать свое подчинение. Его большая рука поглаживает мои волосы, ведя меня к нему, к его горячему твердому члену».

Она почти ощущала вкус его теплой, соленой кожи, почти чувствовала восхитительный мужской мускус его большого тела, когда Зарн трахал ее рот.

Но, возможно, Лорен не справится с минетом так, как этого хочет Зарн. Может, тогда ему придется ее наказать. Лорен представила, как он кладет ее на колено и стягивает с нее трусики, обнажая ее задницу для своей большой руки. Он шлепал ее до тех пор, пока она не стала извиваться и умолять о пощаде.

А потом в фантазиях Зарн привязал ее к кровати, широко расставив руки и ноги, так что бы она не могла сопротивляться. Беспомощна и доступна, чтобы он трахал ее, трахал так сильно, долго и глубоко, от чего она громко станет стонать его имя, умоляя взять ее и никогда не останавливаться, заставить ее кончить…

«Прекрати, — ругала себя Лорен. — Перестань так думать. Ты только усложняешь себе жизнь».

Но запретная фантазия вызвала в ней такую бурю желания и стыда, что она едва могла удержаться на месте. Лорен беспокойно переминалась с ноги на ногу, чувствуя, как горит ее лоно. Боже, она должна перестать так думать. Но уговаривать себя остановиться было бесполезно — это все, о чем она думала с момента их последней физической близости. И вообще, почему она так заинтересовалась этим? Лорен никогда раньше не мечтала о наказании. Никогда не планировать позволить себя связать или отшлепать.

Лорен прикусила губу и нахмурилась. Было страшно обнаружить такой темный уголок своей сексуальности, о котором никогда даже не подозревала. Страшно и очень запутанно. Что, черт возьми, с ней случилось?

— С тобой все в порядке? — низкий голос Зарна прервал ход ее мыслей, и Лорен виновато обернулась, увидев, что он смотрит на неё, прищурившись.

— Все хорошо, я в порядке. Просто задумалась, — весело сказала она, пытаясь улыбнуться.

— О чем задумалась? — приподнял Зарн бровь, глядя на нее.

Лорен нервно поерзала.

— Ничего такого. Просто сегодня, вероятно, последний теплый день перед тем, как начнутся холода. Ну да ладно, это не важно. Думаю, я хочу еще раз искупаться в бассейне, пока не стало слишком поздно.

Стоило произнести эти слова вслух, и Лорен поняла, что это отличная идея. Нет ничего лучше, чем погрузиться по шею в холодную воду, чтобы избавиться от навязчивых желаний.

Зарн нахмурился.

— Но ты же не умеешь плавать — сама мне говорила.

— Я просто поплескаюсь на мелководье, — бодро воскликнула Лорен. — А потом, может быть, какое-то время поплаваю на одном из надувных матрасов. Понимаешь, расслаблюсь. Какая польза от выходного дня, если в этот день мы не отдыхаем? — Она понимала, что ее слова походят на бормотание, но к этому моменту ей было уже все равно. Лорен просто нужно уйти от Зарна и странных фантазий, которые мучили ее в последнее время.

— Тогда будь осторожна, — сказал Зарн, но Лорен уже шла в ванную, чтобы переодеться в свое любимое белое бикини. Если и купание в бассейне не охладит ее, она боялась представить, что тогда будет.

* * * * *

Зарн нахмурился, когда Лорен вышла в полотенце, скромно обернутым вокруг ее тела, и исчезла за входной дверью. Он все еще не понимал, почему люди настолько желают погрузиться в глубокую воду. Особенно здесь, во Флориде, где жила Лорен, казалось, люди постоянно плавают — если не в бассейнах, то в окружающем их океане. Он хотел бы убедить Лорен отказаться от этого, но поскольку ей, казалось, так нравилось погружаться в воду, не мог отказать ей в одном из ее немногих желаний. Тем более, что он сам не доставлял ей никакого удовольствия — во всяком случае, сексуального точно.

Боги, от Лорен сейчас так сладко пахло. Не в силах ничего с собой поделать, Зарн приподнял лицо и втянул носом потоки воздуха, все еще кружащиеся по комнате. По какой-то причине в последнее время Лорен все больше и больше возбуждалась. «Вероятно, — мрачно подумал он, — это потому что я отказал ей в сексе». Он прекрасно знал, что асексуальные отношения, которые у них сейчас были, не могут длиться долго, но мужчина так же не понимал, как изменить их, не заходя слишком далеко. Не знал, как заняться с Лорен любовью, не причинив ей вреда.

«Интересно, о чем она думала на самом деле, когда стояла и смотрела на бассейн? Черт побери, Лорен была такой возбужденной не из-за желания поплавать».

У него появилась идея, что, если он сосредоточится, то наверняка сможет услышать, о чем она думает. Но Зарн не хотел этого делать — это было бы вторжением в ее личную жизнь. Он не мог не услышать ее мысли во время близкого контакта, но, по крайней мере, пока они держались на расстоянии, мог не подслушивать ее сокровенные мысли.

Говоря о чьих-то сокровенных мыслях, Зарн был рад, что Лорен не слышит его. В последнее время он, казалось, мог думать только о том, как сильно его желание. Закрыв глаза, позволил себе пофантазировать, что бы он сделал, если бы только мог доверять себе…

«Лорен лежала бы на кровати, одетая только в короткую юбку и трусики, с обнаженной красивой грудью. Я приковал бы ей руки над головой и приказал не двигаться. Сказал бы ей, чтобы она не двигалась, что бы я ни делал».

Он представил себе ее полные груди, ее соски, похожие на темные сочные ягоды. Он хотел дразнить эти соски, долго и сильно их сосать так, чтобы Лорен становилась горячей и скользкой между бедер. Ей нравилось, когда Зарн сосал ее соски — это всегда наполняло ее лоно влагой. Конечно, Лорен не могла не испытать наслаждения, пока он играл с ней, не подчинясь тем самым его приказам. Такое умышленное поведение потребует наказания, но Зарн сможет привести его в исполнение позже, после того как закончит ее пробовать.

Подразнив ее спелые пики языком, Зарн бы стал спускаться по ее телу и очень, очень медленно зубами стянул с нее белые кружевные трусики. Он мог представить себе выражение лица Лорен, когда ее промежность обнажится: неуверенность и легкий страх, смешанные с желанием. Но она безоговорочно подчинится ему, когда скажет ей раздвинуть ноги, в этом он уверен. И как только она открылась бы для него…

«Я бы встал перед ней на колени и прижался лицом к ее горячей влажной щелке. Вдохнул ее теплый, женственный аромат и потерся щеками о нежную кожу ее бедер». Боги, ему было невыносимо тяжело при одной только мысли об этом. Но на этом фантазия не закончилась.

«Я бы раздвинул ее половые губы и ласкал ее лоно, долго, медленно и горячо. Я бы пробовал ее сладкие соки, пока она стонала и корчилась у меня под языком, пока бы она не приподняла бедра мне на встречу и не окликнула меня по имени, умоляя дать ей кончить, войти в нее. Чтобы трахнуть…»

Внезапный всплеск и приглушенный крик со стороны бассейна разбили фантазию вдребезги. В мгновение ока Зарн вскочил на ноги, а Малышку благополучно уложил на диван.

— Лежать, — сказал он испуганному щенку и выбежал за дверь так быстро, как только мог.

Он завернул за угол и, протолкнувшись через белый металлический забор, окружавший бассейн, увидел, как тонкие руки Лорен ощупывают поверхность воды. Розовый надувной матрас, на котором она отдыхала, уплыл, и бедняжка беспомощно барахталась прямо по середине глубокого бассейна.

Воспоминания об утонувших в резервуаре пронеслись в голове Зарна. Тяжелый запах разложения и гнили в застоявшемся воздухе, густая черная слизь, скользящая по его голове, наполняющая рот и вызывающая удушье… Костлявые руки, отбрасывающие его снова и снова, пока мальчик изо всех сил пытался выбраться из тёмных глубин… Высокий злобный смех отца, когда он велел своему единственному сыну утонуть или плыть… С того момента он никогда больше не плавал — сказал себе, что лучше умрет, чем погрузится в воду с головой.

Воспоминания и ужас пронеслись в его голове за долю секунды.

А затем он нырнул в холодную воду и поплыл к Лорен, подгоняя себя изо всех сил, молясь, чтобы успеть.

* * * * *

Лорен действительно не поняла, что произошло. В одну минуту она мирно лежала на розовом надувном матрасе в своем любимом белом бикини и пыталась очистить свой разум, а в следующую минуту шлепнулась посреди бассейна, камнем уходя под воду.

«Боже мой, плыви, плыви… делай хоть что-нибудь!» — мысленно кричала на себя Лорен, пытаясь не паниковать. Ее мать была прекрасным пловцом и много раз пыталась научить ее плавать, но почему-то она так и не освоила эту науку. Лорен не могла даже научиться держаться на воде, что, как клялась мама, спасло бы ей жизнь в критической ситуации. «Надо было стараться сильнее, — подумала Лорен, когда ее голова скрылась под холодной водой. — Я должна была…»

А затем сильные руки обвились вокруг талии, вытаскивая Лорен обратно на поверхность в потоке солнечного света и благословенного, живительного воздуха.

«Зарн? — ошеломленно подумала она, когда ее потащили через бассейн в сторону. — Но ведь он не умеет плавать? Мне казалось, что он говорил, что не умеет. Я думала…»

— Вот, — Зарн закинул Лорен на бортик бассейна и сам выпрыгнул из воды, чтобы встать рядом с ней на колени. — Дыши! — выдохнул он, склонившись над ней, его глаза широко распахнулись от страха. — Лорен, дыши!

— Я… я в порядке, — попыталась сказать она, но лишь прохрипела низким, задыхающимся голосом, который едва ли был понятен.

— Я отведу тебя к вашим целителям. Как называется место, где их можно найти? Больница — я отвезу тебя туда. — Он подхватил Лорен на руки, и она подумала, что никогда не видела его таким безумным.

— Нет, нет! — Она стала вырываться из его рук, пока Зарн быстро нес ее от бассейна. Сплюнув воду, Лорен покачала головой. — Я в порядке, Зарн. Все хорошо, — выдохнула она, все еще переводя дыхание. — Ты… успел вовремя, до того как случилось непоправимое.

К этому моменту они уже вернулись в дом и стояли посреди гостиной, с обоих капала вода. Зарн все еще держал Лорен с выражением неуверенности и страха на лице.

— Все в порядке? С тобой правда все в порядке?

Лорен откашлялась, так что теперь ее голос уже не был похож на карканье.

— Да, честно.

— Слава богам, — по-прежнему крепко обнимая ее, Зарн упал на колени и уткнулся лицом в ее шею. — Я думал… боялся, что опоздаю. Что я потеряю тебя.

— Нет, детка, нет. Конечно, нет. — Лорен соскользнула с его колен и обнаружила, что каким-то образом встала перед ним. Зарн все еще стоял на коленях. Его руки обвились вокруг ее талии, и он прижался лицом к ее животу. — Все в порядке, все хорошо, — повторяла она снова и снова, успокаивающе поглаживая широкие мускулистые плечи. — Честное слово, все в порядке.

— Я знаю, — прошептал воин низким сдавленным голосом. — Я знаю, — но он все еще дрожал, а его кожа горела, словно в лихорадке.

— Но я не понимаю, как ты это сделал, — удивилась Лорен, убирая влажные черные волосы с его лба. — Ты же говорил мне, что не умеешь плавать.

— Я предпочитаю не плавать. Но когда требуется, я могу это сделать. — Зарн наконец взглянул на неё, и Лорен увидела, что его глаза почернели и красные зрачки ярко засветились. — Мой отец научил меня, — прошептал он, и в этих словах чувствовалась глубокая боль, от которой её сердце сжалось.

Вид этих глаз на внезапно побледневшем лице и тихий шепот заставили Лорен забеспокоиться

— Эй, — пробормотала она, с тревогой на него глядя. — Речь идет не только о том, что я упала за борт, правда?

Зарн покачал головой и отвернулся.

— Ничего подобного. Я просто опасался за твою безопасность, вот и все.

— Нет, это еще не все, — твердо возразила Лорен. — Это далеко не вся история. И ты расскажешь мне её всю. Но сначала нам нужно избавиться от этой мокрой одежды. Ну же.

Лорен помогла Зарну встать на ноги, по началу казалось, что он еле двигается. Беспокойство Лорен росло, пока она наблюдала, как напряженно и неустойчиво он стоит на ногах. Казалось, что это Зарн чуть не утонул. Что с ним происходило?

Она сняла с него мокрые джинсы и футболку, пока Малышка настойчиво лаяла на диване.

— Тихо, Малышка, — приказала она, погрозив пальцем щенку. — Успокойся сейчас же. — Как ни странно, щенок выполнил приказ, свернувшись калачиком в углу дивана и наблюдая за происходящим широко раскрытыми взволнованными глазами. — Все хорошо, — сказала ей хозяйка, несмотря на беспокойство о самом Зарне. — Он будет в порядке. Он просто… просто расстроен. — Но из-за чего он расстроился?

В конце концов, Лорен полностью раздела Зарна и начала растирать полотенцами. В любое другое время она бы восхищалась его твердым, мускулистым телом или, может, даже попыталась украдкой взглянуть на его достоинство — ей все еще было очень любопытно, как там все устроено, это не обычно иметь «первичный и вторичный члены». Но в данный момент она слишком озабочена психическим состоянием любимого, чтобы думать о чем-либо физическом. Она обернула полотенце вокруг собственных плеч, так как пока растирала Зарна, замёрзла в квартире с кондиционером, ведь ее влажное бикини прилипало к коже.

Наконец-то, его большое тело почти полностью высохло.

— Туда. — Лорен усадила все еще обнаженного Скраджа на один из кухонных стульев и придвинула себе стул, чтобы сесть напротив. — А теперь расскажи мне, что происходит. Почему ты так расстроен? И не говори, что это было из-за меня — я уверена, что это другое.

Глаза Зарна по-прежнему горели красным на черном фоне. Он ненадолго закрыл их, выражение боли промелькнуло на его лице.

— Я сказал тебе, что решил не плавать, но не сказал почему, — начал он рассказ низким скрипучим голосом. — Я… я никогда не рассказывал тебе о погибших в бассейнах.

— Что? — Лорен с ужасом посмотрела на него. — У вас на корабле были бассейны только для того, чтобы топить людей?

— Не людей — животных. Урликов. — Зарн глубоко вздохнул и продолжил: — План моего отца заключался в том, чтобы испытать их в этих бассейнах в рамках выпускной подготовки. Бассейны заполнены черной слизью — должно быть, когда-то она была водой. Но мертвых животных оставляли гнить в бассейнах, пока вода не превратилась в вонючий гнилостный осадок, такой мерзкий, что даже от его запаха начинало тошнить.

— Фу, — Лорен вздрогнула. — Это ужасно.

— Да, — Зарн коротко кивнул. — Они — зрелые урлики — должны были продемонстрировать свою выносливость и храбрость плаванием. Плаванием в слизи часами. Некоторые из них… — Скрадж с трудом сглотнул. — Многие из них утонули.

— О боже! — Лорен приложила руку ко рту. — Пожалуйста, не говори мне, что он бросил туда твою собаку и позволил ей… позволил ей умереть.

— Нет. — Зарн посмотрел на свои руки, которые все еще слегка дрожали на коленях. — Он… он бросил туда меня, — воин поднял взгляд на Лорен. — Бросал снова и снова. Вот как я научился плавать.

— О, нет! Ох, Зарн! — Лорен вскочила и прижала его голову к своей груди. — Неудивительно, — пробормотала она, поглаживая его все еще влажные волосы. — Неудивительно, что ты ненавидишь плавать. Но ты все равно бросился спасать меня.

Медленно руки Скраджа обвились вокруг ее талии и крепко прижали к себе. Зарн взглянул на нее, его глаза все еще горели.

— У меня не было выбора, — хрипло сказал он. — Ты моя жизнь, Лорен. Если ты умрешь, у меня ничего не останется. Ничего.

— О, детка. — Лорен не могла остановить горячие слезы, которые выступили из ее глаз и хлынули по щекам. — Я люблю тебя, — прошептала она. — Я так тебя люблю. Мне очень жаль, что он причинил тебе боль.

— Все в порядке. — Зарн снова прижался лицом к ее груди и глубоко вдохнул, словно запах ее кожи его успокаивал. — Это не имеет значения. Я выжил.

— Конечно, это имеет значение. — Лорен нежно ласкала его. — То, что происходит в детстве, запоминается навсегда. Прыжок в этот бассейн, должно быть, напугал тебя до смерти, но ты все равно это сделал. Чтобы спасти меня.

— Как я мог этого не сделать? — Зарн покачал головой, и его влажные волосы коснулись обнаженной кожи Лорен. — Я… есть многое в моем прошлом до того, как встретил тебя, что не хотел бы, чтобы ты знала. Это история была одна из них.

— Я хочу, чтобы ты рассказал мне. Ты слышишь меня? — Лорен приподняла его подбородок и посмотрела в знакомые горящие глаза. — Расскажи мне все, что захочешь — все, что важно для тебя. Неважно, что это, я все равно буду любить тебя, несмотря ни на что.

Зарн нахмурился.

— Это ты так думаешь, но в моем прошлом были вещи, от которых любой нормальный человек мог бы сойти с ума.

— Испытай меня. — Лорен посмотрела ему в глаза. — Рассказывай.

Лицо Зарна помрачнело.

— Отлично. Ты же видела, как быстро Малышка привязалась ко мне? Но до нее у меня был еще один питомец. Тот, о котором я так заботился, что чуть не сошел с ума, когда она умерла.

— Ох, милый… — Лорен почти боялась спросить, но знала, что должна. Это было своего рода испытание, которому Зарн подверг ее — испытание, которое покажет, действительно ли она любит его так сильно, как говорила. Лорен отчаянно хотела пройти его. — Как… как она умерла? — нерешительно спросила она.

Зарн глубоко вздохнул.

— Я убил ее, — тихо ответил он, все еще глядя Лорен в глаза. — У меня не было выбора. Мой отец нашел ее и угрожал пытками.

— О нет! — Лорен покачала головой, не желая верить.

— О да, — тихо сказал воин. — Я всегда знал, что это может случиться однажды. По моему приказу под ее кожу имплантировали капсулу с ядом, которая активировалась только моим голосом. Когда пришло время, я приказал ей умереть, и она умерла… на моих руках.

— Зарн… — Лорен не знала, что сказать. — Мне очень жаль, — прошептала она.

— Меня забрали у матери, когда я был младенцем, а потом у няни, которая воспитывала меня, — голос Зарна был ровным, но его руки слегка дрожали, когда он говорил. — Мой отец был… жестоким. Я знал, что он не заботился обо мне. Санджа была единственной, кого я любил все мое бесплодное существование. Убив ее… я чуть не умер сам. Внутри я был мертв. Эмоционально безжизненный, пока… пока не встретил тебя.

— О, детка… — Лорен крепко обняла любимого, и его руки судорожно сжались вокруг ее талии. — Я люблю тебя, — прошептала она. — Я все еще люблю тебя, меня не волнует, что тебе пришлось сделать, чтобы выжить в этом ужасном месте. Это не меняет того, что я чувствую к тебе.

— Лорен… — Зарн повторял ее имя снова и снова, как молитву, и она чувствовала, как его рот мягко, медленно и горячо касается обнаженной кожи ее груди. Ласка… поцелуй. — Ты показала мне, что такое любовь, — прошептал он. — Это дало мне силы оставить позади старую жизнь. Я тебе так многим обязан. — затем его губы переместились в сторону, горячие и влажные они скользили по тонкому влажному верху бикини, прикрывавшему ее правую грудь.

Лорен тихонько ахнула, когда почувствовала жар его дыхания на своем внезапно сжавшемся соске. «Боже, — подумала она. — Я так хочу этого. Хочу обнять его и утешить. Хочу показать ему, как сильно я его люблю…»

— Я тоже хочу показать тебе, что чувствую. — Зарн взглянул на нее и намеренно поцеловал чувствительную точку на ее соске. — Но не знаю как.

— Зарн, — прошептала Лорен голосом, полным удовольствия и надежды. — Милый… — она отодвинула влажный треугольник ткани в сторону, обнажая перед ним свою грудь. — Сделай это, — пробормотала она, поглаживая его по волосам. — Дай мне почувствовать твои губы на себе.

С низким рычанием Зарн сразу же втянул ее сосок в рот, жадно лаская и посасывая. Лорен застонала и схватилась за его густые черные волосы.

— Боже, да, — шептала она. — Да, Зарн, да.

Он уделил внимание и другой ее груди, на этот раз отодвинув верх бикини, чтобы добраться до ее полных форм. Лорен толкнулась к нему, предлагая себя, задыхаясь от желания. Наконец Скрадж взглянул на нее.

— Я хочу тебя, — прошептал Зарн голосом, который был опасно близок к рычанию. — Ты мне нужна, Лорен, мне нужно быть в тебе. Но я не… не хочу делать тебе больно.

— Я не боюсь, — заверила его, затаив дыхание, Лорен.

— Но я боюсь. Каждый раз, когда мы приближаемся к занятиям любовью, инстинкты Скраджа берут надо мной верх, и я теряю себя… теряю способность быть нежным.

Лорен нахмурилась.

— Должен быть выход. Хоть что-то. Ты мне тоже нужен — очень сильно.

Зарн задумался.

— Да. Способ разрушить мои доминирующие наклонности, чтобы я мог любить тебя, не причиняя вреда. — Его взгляд блуждал по комнате, как будто что-то искал, а затем остановился на кухонном столе. — Там, — он кивнул на длинный черный нейлоновый поводок, который они купили для Малышки в зоомагазине.

— Что? — Лорен неуверенно посмотрела на поводок. Он был толстым и очень жестким. Не известно, какой породы Малышка, но, похоже, что у неё в роду были черные лабрадоры, и они должны быть довольно крупные. Тем не менее Лорен не понимала, что Зарн хотел, чтобы она с этим сделала.

— Возьми, — приказал он, снова указывая на поводок. — Принеси его сюда.

Лорен сделала, как ей сказали. Стоя перед его стулом, она посмотрела на его напряженное обнаженное мускулистое тело.

— Что теперь? — спросила она, поднимая черный поводок.

Зарн глубоко вздохнул.

— Теперь я хочу, чтобы ты привязала меня к стулу и взяла.

Глава 31

Далеко в космосе, на отцовском корабле, всеотец поднял голову. Бросив свою нынешнюю жертву на пол обессиленной куклой, заходил туда-сюда, расширяя радиус.

— Сссын, — прошипел он, в нетерпеливом ожидании шевеля безгубым ртом. — Сссын, он ее заберет. Сссын.

Земная девушка, которую он похитил с помощью транспортного луча, застонала и попыталась уползти. Дерзкая, упрямая… дважды вытаскивала провода памяти, вживленные под кожу, пыталась сбежать.

«Никто бы не подумал, что она так будет бороться. Судя по изящной внешности», — размышлял всеотец. Миниатюрный рост вкупе с бледной фарфоровой кожей и длинными иссиня-черными волосами делали ее почти похожей на куклу. Девушка, несмотря на маленький рост, имела непокорное сердце и сильный дух.

Всеотца на самом деле не волновал ее темперамент. Он выбрал ее за волосы, точно такого же цвета и длины, как у Лорен. Был уверен, как только Зарн увидит ее фото в местных новостях, сразу поймет, почему ее похитили. Если и это не сработает, всеотец планировал похитить земную девушку с такими же, как у Лорен, глазами. Но такой необычный янтарный оттенок оказалось трудно найти.

— Похоже, мне все-таки не нужно будет похищать еще одну, — пробормотал старик себе под нос, по-прежнему расхаживая взад-вперед. На огромном обзорном экране отображались последние воспоминания девушки. Она стояла в оборонительной позе напротив большого земного мужчины, готового избить ее. Правда всеотцу не пришлось сильно искажать ее воспоминания… в прошлом ей причинили достаточно боли, чтобы удовлетворить его и не добавлять еще. На самом деле в данный момент он оказался почти сыт. И, возможно, прикончит ее в следующий раз.

— Похоже, ты только что получила небольшую отсрочку, моя дорогая… — Как там ее звали? О, да, Элиза. — Моя дорогая Элисс. — Склонился над девушкой. Она ахнула и отшатнулась. Всеотец улыбнулся, сияя глазами. — Я должен сосредоточиться на моем заблудшем сыне. Жду его, сссына. Возможно, ты встретишься с ним до того, как я тебя прикончу.

Девушка сжалась в дрожащий комочек и вызывающе уставилась на него темными глазами.

— Иди к черту, — прошептала она и плюнула ему под ноги.

— Все еще сражаешься, да? — Всеотец ухмыльнулся. — Отлично. Мне нравятся те, кто борются до последнего. От этого их страдания становятся лишь слаще. — Затем выпрямился и вышел из комнаты, оставив обнаженную и дрожащую девушку на полу в центре большой комнаты.

Ему нужно позаботиться еще об одном заключенном. О том, кто представляет для Зарна особый интерес, в этом всеотец был уверен.

Глава 32

— Взять тебя? — Лорен не была уверена, что правильно его расслышала.

Зарн кивнул.

— Если ты свяжешь меня достаточно крепко, это поможет мне контролировать свои доминирующие желания. В сексуальных отношениях Скраджей нет равных — только доминирование или подчинение. Чтобы не причинить тебе вреда, я должен взять на себя роль покорного.

— В самом деле? Ты? Покорный? — Лорен даже представить не могла, как это будет выглядеть.

Но Зарн снова кивнул.

— Я должен. Это единственный выход.

— Но я не… не знаю, как доминировать над тобой. — Лорен закусила губу. — На самом деле, если мы выбираем подобную игру, думаю, мне было бы удобнее играть, мм, другую роль.

— Ты готова подчиниться? — Зарн поднял голову и посмотрел на нее долгим, ровным взглядом, который, казалось, пронзил ее прямо насквозь.

Лорен почувствовала, как ее щеки вспыхивают, когда она отчаянно пыталась не думать о своих недавних фантазиях.

— Ну, имею в виду, я действительно не знаю. Я…

— Неважно, — Зарн покачал головой. — Свяжи меня быстро. Просто мысль о том, что ты подчиняешься мне …

— Договаривай, — сердце Лорен колотилось, но воин снова покачал головой.

— Ничего. Свяжи меня и убедись, что узлы крепкие.

Черный поводок был жестким, и работать с ним было неудобно. В конце концов, Лорен пришлось довольствоваться тем, что скрутила Зарну руки за спиной и привязала их к спинке кухонного стула, на котором он сидел. Когда закончила, Зарн посмотрел на нее горящими глазами.

— Теперь ударь меня.

— Что? — запротестовала Лорен. — Я не хочу этого делать!

— Сделай это, — прорычал он. — Я мог бы разорвать этот шнурок, который связывает меня, и разбить стул на щепки без всяких усилий. Тебе нужно утвердить свое превосходство, госпожа.

— Но я не могу…

— Можешь, — прорычал он. — Черт побери, Лорен, ты хочешь этого или нет?

Лорен вздернула подбородок.

— Ты знаешь, что хочу.

— Если хочешь меня, ты сначала должна доминировать надо мной. — Его глаза вспыхнули. — Или я освобожусь и вместо этого буду доминировать над тобой. — Внезапно его голос упал до почти умоляющего шепота. — Пожалуйста, Лорен, я не… не хочу этого делать. Не хочу тебя обидеть.

Лорен глубоко вздохнула. Все не так, как она представляла свой первый раз с Зарном. Черт возьми, она не могла себе представить, чтобы вообще это с кем-то делала. Но она любила его, и если это было то, что нужно…

— Хорошо, — тихо сказала она. — Я сделаю это. И… и я не буду сдерживаться.

— Хорошо, — он посмотрел на нее с жадностью. — Тогда ударь меня.

Лорен покачала головой.

— Я сказала, что не стану бить тебя, но сделаю все по-своему, понимаешь?

Он просто смотрел на нее, и в его глазах рос животный голод. Лорен почувствовала, как теряет его. Надо что-то быстро делать!

Запустив пальцы в его густые черные волосы, она схватила его и запрокинула ему голову. Затем посмотрела ему в глаза.

— Что я сказала, ты понял?

Все тело Зарна дернулось, и его глаза распахнулись от явного удивления.

— Да.

— Да, кто? — потребовала ответа Лорен, глядя на него.

— Да… госпожа, — пробормотал он

Лорен кивнула и отпустила его.

— Хорошо, это очень хорошо.

И, как ни странно, так оно и было. У нее никогда раньше не возникало желания доминировать над кем-либо — точно так же, как у нее никогда не появлялось желания подчиняться до того, как встретила Зарна. Но сейчас эта роль казалась ей удивительной, после того как она в нее попала. Удивительно… комфортной.

— Тебе это нравится? Чувство силы, — Зарн смотрел на нее, приподняв черную бровь.

— Возможно, — улыбаясь, Лорен снова провела пальцами по его волосам, на этот раз более нежно. — Ты удивлен?

— Меня все в тебе удивляет. Это одна из тех черт, которые мне в тебе нравятся, — мягко произнес он.

— Хватит болтать.

Лорен в горячем поцелуе припала к его губам. И была в восторге, когда Зарн страстно ответил на ее поцелуй. «Он нуждается в этом так же сильно, как и я», — подумала она, когда он тщательно исследовал ее рот.

— Более того, — прорычал он, прерывая поцелуй, чтобы посмотреть ей в глаза. — Мне это нужно больше, чем тебе.

— Тогда перейдем к делу.

Отступив назад, Лорен убедилась, что глаза Зарна были прикованы к ней, когда развязала верх бикини и позволила ему упасть на пол. Когда потянулась к завязкам на трусиках, Скрадж издал хриплый голодный рык.

— Правильно, — пробормотала Лорен, медленно развязывая трусики и позволяя двум маленьким треугольникам из белой ткани упасть. — Посмотри на меня, детка. Смотри, но не трогай, — затем она подошла к нему. — Я же, с другой стороны, наконец-то, собираюсь трогать столько, сколько захочу.

Говоря это, она провела руками по его широким мускулистым плечам и груди, прослеживая кончиками пальцев клеймо со своим именем. Затем двинулась ниже, прокладывая себе путь по его связанному животу. Она чувствовала, что напряжение нарастает внутри него, как пружина, — едва контролируемая сила, трепещущая прямо под поверхностью его гладкой загорелой кожи. Это было похоже на то, как гладить тигра в клетке, который может сломать замок и напасть в любой момент.

— Лорен… — голос Зарна был хриплым, предупреждающим, когда ее пальцы опустились ниже, пробегая по его бедрам и двигаясь внутрь. — Что ты делаешь?

— Изучаю, — она одарила его медленной ленивой улыбкой. — Я очень хотела взглянуть на тебя здесь, понимаешь? С тех пор, как ты сказал мне, что у тебя два… э-э… орудия. — Она взяла его длинный твердый член в руку, поражаясь его размеру и мягкости его кожи. Он был горячим на ощупь, и она не могла обхватить его пальцами. Такой большой! — Полагаю, это тот, что вы называете вторичным членом? — спросила она, поднимая глаза.

Зарн прерывисто вздохнул.

— Да, это мой вторичный член, — сказал он низким и напряженным голосом. — Над ним, как ты видишь, находится мой первичный член, или соединительный.

— Хм, — Лорен осмотрела то, что выглядело как небольшой неподвижный фаллос, ответвляющийся от верхней части его члена. — Он не очень, эм, большой.

— Это потому что в данный момент он не задействован и не возбужден. — Глаза Скраджа вспыхнули. — Не трогай меня слишком сильно. И что бы ты ни делала, не говори мне о нем.

— Что, вот так? — Лорен неторопливо лизнула его от основания вторичного члена до широкой грибообразной головки. У него был горячий, соленый и мужественный вкус — восхитительный.

— Не надо! — Зарн, казалось, запаниковал. Лорен подняла глаза и увидела, как он пытается вырваться из своих оков. — Не надо, — повторил он. — Если ты возбудишь мой первичный член, я не смогу остановиться, пока не возьму тебя. Свяжу тебя с собой.

Лорен снова погладила его член, захватила большим пальцем каплю предсемени и поласкала им чувствительную головку.

— Неужели это так плохо?

Глаза Зарна сузились.

— Мой первичный член вырастет почти в два раза больше по толщине в сравнении с моим вторичным членом, и у меня возникнет непреодолимое желание разорвать свои оковы, бросить тебя на спину и часами пронзать тебя обоими, трахая и трахая, заполняя и твой задний проход, и твое влагалище моей спермой, пока ты не будешь полностью и бесспорно моей навсегда, — он остановился и посмотрел на нее. — Вы готовы к этому, госпожа?

Во рту Лорен внезапно пересохло, когда она посмотрела на толстую дубинку плоти в своей руке.

— В два раза больше этого?

Он медленно кивнул.

— Ты когда-нибудь сталкивалась с двойным проникновением? Готова ли ты открыться для меня и подчиниться моим желаниям?

— Я… я не знаю, — прошептала она.

Зарн покачал головой.

— Если не знаешь, значит, ты не готова, — резко сказал он. Затем его голос стал нежным. — Пожалуйста, Лорен, я люблю тебя. Я хочу показать тебе, насколько сильно, но не так. В последствии будет боль и страх, и я не желаю причинять тебе боль или пугать.

— Тогда как? — прошептала она, неуверенно глядя на него.

— Садись на меня, — в его голосе была настойчивость, от которой ее лоно запульсировало от желания. — Возьми меня, — мягко попросил он. — Трахни меня. Пожалуйста, Лорен, я хочу, чтобы ты это сделала. Ты мне нужна.

— Да.

Вдруг она поняла, что это единственный выход. Единственный способ быть вместе, чтобы никто не пострадал. Она осторожно оседлала его, поставив ноги по обе стороны от его мускулистых бедер.

Зарн часто дышал, и его глаза постоянно горели красным на черном. Лорен чувствовала жар его большого тела, запах теплого, пряного мускуса, который ассоциировался с ним.

— Сделай это, — призвал он ее тихим рычанием желания. — Сделай это сейчас.

— Да, — снова прошептала Лорен. Направляя его одной рукой, а другую положив на его широкое плечо для поддержки, она медленно опустилась вниз.

— Боги! — Зарн запрокинул голову, когда они соприкоснулись, но Лорен еще не была готова его принять.

— Ммм, как хорошо.

С легким стоном желания она потерла его о себя, смачивая широкую головку его члена о ее открытые складки, скользя им по своему чувствительному, набухшему клитору, пока не решила, что умрет от удовольствия.

— Больше! — Зарн поднял на нее взгляд, его лицо было наполнено желанием. — Дай мне больше — вставь меня в себя. Вставь меня в себя до упора.

— Нравится? — Не сводя глаз с него, Лорен медленно опустилась. Они оба ахнули, когда его толстый член вошел в нее. Ей пришлось закусить губу, чтобы удержаться от крика, когда началось напряженное, растягивающее удовольствие. Боже, а это только его вторичный член! Она и представить себе не могла, что примет его основной, если тот намного больше, особенно если одновременно с этим второй будет врываться в ее попку. Зарн прав — она еще не готова к этому. Честно говоря, даже не знала, станет ли когда-нибудь готова.

«Но рано или поздно тебе придется это сделать, — прошептал в ее голове негромкий голос. — Если хочешь оставить его себе. Если хочешь с ним сблизиться».

У Лорен не было времени думать об этом прямо сейчас. Сейчас ей надо разместить один толстый член глубоко в своем теле, не говоря уже о двух.

Наконец, она смогла полностью почувствовать его внутри себя, его толщина растягивала ее до предела, широкая головка его члена сильно прижалась к концу канала. Никогда еще она не чувствовала себя такой наполненной, такой открытой. И все же, когда руки Зарна связаны за его спиной со стулом, у нее была вся власть. «Так, может быть, это я владею тобой», — подумала она, глядя ему в глаза.

— Да, — хрипло прошептал Зарн, и она знала, что он снова читает ее мысли. — Да, Лорен, я уже говорил это раньше, но это все еще правда — ты владеешь мной, разумом, телом и душой. Так возьми меня, любовь моя. Возьми меня сейчас.

Ему не пришлось просить ее дважды. Опираясь на его плечи, Лорен приподнялась, позволив, по крайней мере, половине толстого члена выскользнуть из нее, прежде чем снова опуститься, намного быстрее, чем в первый раз. Они оба застонали, когда объединились, а затем она сделала это снова. Во второй раз Зарн поймал ее ритм и начал работать бедрами, толкаясь в нее, как только она приближалась к нему, работая с ней, чтобы дать им обоим то, в чем они так сильно нуждались.

— Правильно, — прорычал он, не сводя глаз с нее. — Боги, тебе так хорошо со мной. Трахни меня, Лорен, найди свое удовольствие и позволь мне увидеть это в твоих глазах, когда ты кончишь.

— Боже, детка! — Лорен впилась ногтями в его плоть и увеличила темп. Более того, ей нужно больше от него, больше этого глубокого восхитительного удовольствия, и чтобы оно никогда не кончалось. Боже, он ощущался внутри так хорошо. Так же хорошо, как в ее мечтах о том, как он это делает.

— Так тесно, — жадно прорычал Зарн. Он смотрел между ними, наблюдая, как его влажный член скользит внутрь и выходит из нее. — Внутри тебя так туго и жарко, Лорен.

— О, детка… — Лорен ничего не могла с собой поделать. Она хотела продлить наслаждение, но сексуальная потребность, которая накапливалась внутри нее почти с тех пор, как она встретила Зарна, была слишком сильной, слишком настойчивой, чтобы ее остановить. Она почувствовала нарастающее удовольствие и посмотрела ему в глаза. — Так близко… Я так близко…

— Сделай это для меня, — хрипло потребовал он. — Дай мне почувствовать, как ты кончишь на мой член, Лорен. Дай мне ощутить твое удовольствие, пока я внутри тебя.

Это было слишком. С тихим стоном Лорен почувствовала, как оргазм охватил ее, а удовольствие текло по ней, как теплый, сладострастный поток. Ее внутренние мышцы сжали член Зарна, как бархатную перчатку, требуя, чтобы он ответил на ее удовольствие своим собственным. С тихим стоном он это сделал.

Лорен снова застонала, когда почувствовала, как он нашёл свое освобождение и горячее семя выплеснулось глубоко внутри нее. На самом деле она никогда не чувствовала этого с человеком-мужчиной, но Зарн был намного больше, чем просто человек. Намного больше, чем она ожидала найти. Ей пришло в голову, что это его первый раз. Она надеялась, что ему хорошо, что это было чем-то особенным, чего он никогда не забудет.

— Я люблю тебя, — прошептала она ему на ухо, когда они наконец перестали тереться друг о друга и по-прежнему задыхались от напряжения. — Люблю тебя так сильно, очень сильно.

— Я тоже тебя люблю, — он тяжело вздохнул. — Спасибо за это, Лорен. Я знаю… знаю, что это было не совсем так, как тебе хотелось бы, чтобы проходили наши занятия любовью.

Лорен отстранилась и посмотрела на него.

— Зарн, милый, ты же знаешь, мне все равно, — она засмеялась. — Черт, я так отчаялась, что, наверное, сделала бы это, свешиваясь с вершины Апельсиновой башни в центре города, если бы ты сказал мне, что все должно быть именно так.

Зарн в ответ одарил ее одной из своих редких улыбок.

— Ничего такого сложного не требовалось. Мне просто нужно было, чтобы ты взяла на себя инициативу. И думаю, теперь ты понимаешь почему.

— Да, — она нерешительно посмотрела на него. — Как ты думаешь… мы всегда будем это делать так?

Зарн выглядел серьезным.

— Наверное. Либо так же, либо в какой-то другой вариации подобного. Я не могу… не могу рискнуть поменяться ролями и стать доминирующим, Лорен. Я наврежу тебе.

Лорен знала, что он говорит правду, но в глубине души не могла не чувствовать легкое разочарование. Ее фантазии, те, где она покорная стояла перед ним на коленях, те, где он ставил ее на колени и шлепал ее, все еще взывали к ней. Но она решительно оттолкнула их. Этого никогда не случится. Она должна быть рада, что они вообще могут быть вместе, в любом качестве.

— Что ж, со мной все в порядке, — она улыбнулась и дразняще поцеловала кончик его носа. — Мне вроде как понравилось, когда ты называл меня «госпожа».

Зарн улыбнулся и снова медленно вошел в нее. Хоть он кончил, его член все еще был таким же твердым и длинным, как и прежде.

— Тогда… не захочет ли моя госпожа еще раз прокатиться?

Лорен ахнула, а затем тихо застонала от удовольствия, когда он наполнил ее.

— Да, я думаю, это отличная идея, — она поцеловала его в губы и прошептала ему в рот: — трахни меня, Зарн.

Что он и сделал.

Глава 33

— Наконец-то! — Всеотец завизжал от нечестивого ликования, его багровые глаза горели в глазницах. Паря в тысячах миль над поверхностью Земли на своем корабле, он ощутил окончание любви Зарна. Теперь его сын полностью обретет свою власть, его сила будет полной. А теперь настало время собрать урожай, пока он был еще спелым и свежим, прежде чем Зарн стал слишком сильным, чтобы бороться с волей всеотца.

Закрыв глаза, он начал поиски. Благодаря новой энергетической сигнатуре, которую он излучал, всеотец сразу же нашел своего заблудшего сына. Связь между ними была полной — разум Зарна был открыт и уязвим.

— А теперь заманим его обратно на космическую сссстанцию, — подумал всеотец, хихикая от нечестивого веселья. — И у меня как раз есть для него приманка.

— Ссссюда, — приказал он, указывая на своих охранников Альфу и Бету. Они несли между собой тяжелую клетку и тяжело взбирались по широким ступеням его тронного зала. Когда они достигли вершины, он приказал им поставить клетку и ее несчастного обитателя прямо перед троном с зелеными гравировками.

— Это то, чего вы желаете, мой господин? — Охранник Альфа поклонился ему, ожидая новых указаний.

Всеотец одобрительно похлопал по толстому плечу.

— Да. — Ему следовало сделать это в первую очередь, сказал он себе. Вместо того, чтобы иметь сына естественным образом, ему следовало просто вырастить его в резервуаре из плоти. Солдаты из чанов, которые составляли его личную гвардию и почти все население Скраджей теперь, были намного более податливыми и послушными, чем Зарн. С другой стороны, Зарн был его билетом в бессмертие, поэтому всеотец полагал, что не стоит слишком сильно жаловаться. Все хлопоты, которые он испытывал при воспитании мальчика, окупились бы, если бы он впитал в себя жизненную силу и мощь своего сына. И тогда он стал бы бессмертным.

Его внимание привлекло небольшое движение человека, живущего в клетке. Наклонившись, он заглянул между металлическими прутьями, на которых были выгравированы те же извивающиеся зеленые руны, которые покрывали его трон.

— Хорошо, моя дорогая. Как ты себя чувствуешь в этот прекрасный день?

Ему ответил мягкий, полный боли голос.

— Зачем ты разбудил меня? Ты хочешь снова помучить меня?

Всеотец неодобрительно цокнул.

— Зачем мне пытать тебя? Ты знаешь, что вкуссс твоей боли больше не доставляет мне удовольствия.

— Почему? Должна быть причина. Или ты наконец убьешь меня? Я уже близка к смерти — я это чувствую, — мягкий голос сорвался. — Пожалуйста… дай мне умереть.

— Ещщще нет, — Всеотец улыбнулся, его безгубый рот растянулся в скелетной усмешке. — Кое-кто придет посмотреть на тебя. Я думаю, ты не захочешь пропустить его визит.

— Кто? Нет…

— Тишшшина, — прошипел Всеотец, закрывая глаза. — Молчи и дай мне сосредоточиться. Ты увидишь его очень скоро, моя дорогая. В удобное время.

Глава 34

Зарн закрыл глаза и позволил себе плыть по течению. Лорен удобно устроилась в его руках, а Малышка, свернувшись калачиком, спала на другой стороне его подушки. Впервые в своей жизни он почувствовал себя целиком и полностью умиротворенным, и это было прекрасное чувство. Замечательное и вместе с тем… странное. Теперь внутри него было что-то — сила или мощь — которую он не чувствовал до того, как они занялись любовью. Это озадачило Зарна и немного обеспокоило, но что бы это ни было, похоже, оно не причиняло вреда. Оно просто было там — тихое жужжание в глубине его разума, говорящее, что он изменился.

«Наверное, ничего, — сказал он себе. — Просто снятие напряжения, которое так долго накапливалось. И какое это было освобождение…»

Они занимались любовью несколько раз, доводя себя до сладкого изнеможения, прежде чем Лорен развязала его, и они рухнули на кровать. Зарн подумал, что для него было чрезвычайно приятно, наконец, заняться любовью, уступить желаниям, которые мучили и Лорен, и его самого несколько месяцев. Он удивился, почему раньше не думал о том, чтобы занять роль покоренного, но ему это просто не приходило в голову. Мужчины Скраджи всегда доминировали. Он задавался вопросом, позволял ли когда-нибудь кто-то из его вида поработить себя женщине раньше. Наверное, нет — такое действие было бы воспринято как признак слабости у любого мужчины. Но Зарну все равно, пока это позволяло ему быть с Лорен.

Это в некотором роде иронично — Зарн был одним из последних настоящих Скраджей, и все же он стал первым, кто подчинился женскому превосходству. «И я сделаю это снова без колебаний», — подумал он, нежно поглаживая Лорен по щеке. Любой мужчина с гордостью назвал бы ее госпожой. Было бы удачей подчиниться ей во время занятий любовью.

Конечно, хотя их занятия любовью были восхитительны, это не связующий секс. Часть его — дикая, собственническая часть его души Скраджа — все еще требовала взять ее полностью, сделать своей вне всякого сомнения. Но Зарну легче игнорировать эту часть теперь, когда его самая сильная сексуальная жажда утолена.

Кроме того, связующий секс с Скраджем означал боль — не только для Лорен, но и для любой другой женщины, которая ложилась в постель с мужчиной Скраджем. Не осталось ни одной чистокровной женщины Скраджа, и никакой другой вид не был устроен так, чтобы справиться с таким размером и толщиной, как у первичного и вторичного членов мужчин Скраджей. Результатом сексуальной связи с земной женщиной, без сомнения, стала бы сильная агония и, возможно, травма — даже если бы он был нежным, в чем явно сомневался. К этому моменту Зарн достаточно хорошо изучил свои инстинкты Скраджа, чтобы понимать, что, как только желание связаться возьмет верх, он не сможет проявлять нежность во время соития.

Зарн любил Лорен и не хотел причинять ей боль. Поэтому, несмотря на чувство неполноценности, он отказывался подчиняться своему инстинкту сделать ее целиком и полностью своей. Лучше остаться такими, как сейчас, чем рисковать всем, чтобы полностью овладеть Лорен.

Отложив идею связывания в сторону, Зарн почувствовал искру удовлетворения, размышляя о своем будущем. Несмотря на мрачные предсказания Слка о том, что его ДНК Скраджа восстановится, человеческий ген, полученный им от Лорен, казалось, держится на удивление хорошо, и Зарн был за это благодарен. Это давало ту небольшую сдержанность, которая позволила ему стать покорным, а не традиционно доминирующим во время их занятий любовью. Без этого он разорвал бы свои оковы и без колебаний уложил бы Лорен в постель для связывающего секса. Его инстинкты Скраджа слишком сильны, чтобы их контролировать без посторонней помощи. Помощь шла от крошечной частички человеческой ДНК, которую он нес в себе. Его глаза по-прежнему горели и принимали свой прежний цвет, когда Зарн находился в сильном стрессе, но в остальном он выглядел как человеческий мужчина и поэтому был доволен тем, что остался.

Лорен пошевелилась, ее длинные черные волосы защекотали его обнаженную грудь, она тихо вздохнула. Зарну показалось, что он увидел мягкую улыбку на ее губах, и сам улыбнулся в ответ. Теперь, когда они наконец нашли способ быть вместе, не причинив ей вреда, он знал, что никогда не уйдет. Он, Лорен и Малышка могли остаться вместе навсегда здесь, на Земле, работая в магазине Лорен днем и греясь в лучах своей любви ночью. Вместе они будут семьей — тем, чего у него никогда не было и к чему Зарн всегда стремился.

Все еще думая о теплом, идеальном будущем, что их ожидало, Зарн в последний раз поцеловал шелковистые черные волосы Лорен и позволил себе расслабиться и заснуть.

— Сссын… мой сссын…

Знакомый голос звал его, звал издалека, но все же был слишком близко. Намного ближе, чем Зарн когда-либо хотел быть к обладателю этого шипящего злого голоса.

— Зарн… — голос настойчиво назвал его имя. — Приди ко мне, мой сссын. У меня есть кое-что, на что ты захочешь взглянуть.

— Оставь меня в покое! — попытался крикнуть Зарн, но слова выходили шепотом. Внезапно он оказался в большом темном тронном зале космической станции Скраджей. На троне, вырезанном ядовитыми зелеными линиями, сидел его отец.

Зрелище было ему знакомо — это то, что он видел почти каждый день с рождения. Но на этот раз было кое-что новенькое. Ноги всеотца в ботинках опирались на большой прямоугольный предмет, покрытый тканью. Коробка? Нет, клетка, был уверен Зарн. Он слышал, как что-то шуршит внутри, и ткань, покрывающая ее, вздымалась, очерчивая толстые решетки. На мгновение ему показалось, что он увидел контур руки, сжимающей один из жестких железных прутьев, прямо под тканью, но затем рука исчезла, и Зарн сомневался, действительно ли он видел это или нет.

— Что тебе от меня нужно? — спросил он своего отца. — Я отказался от тебя и всей моей расы. Как ты вообще меня нашел?

— Ты имеешь в виду свою измененную ДНК? — Всеотец насмешливо ухмыльнулся своей изменившейся коже и глазам. — Да, отличная работа. Теперь ты выглядишь в точности как человек … и ведешь себя как человек.

Зарн нахмурился.

— Если ты звал меня сюда, чтобы посмеяться, мне все равно. Мне нравится, как я сейчас выгляжу, и Лорен тоже. Не говоря уже о том, что моя человеческая ДНК позволяет мне контролировать инстинкты Скраджа причинять вред и насиловать, которые я унаследовал от тебя.

Багровые глаза горели.

— Я не могу поверить, что ты сломил свои естественные инстинкты ради этой женщины. Она слишком слаба, чтобы противостоять тебе в твоем истинном облике, и не подходит для моего сссына.

— Будь осторожен, отец. Лорен — моя женщина, и я не потерплю ни слова против нее, — прорычал Зарн.

— Твоя женщина, да? — Всеотец засмеялся. — Как ты посмел называть ее так, если не оставил на ней ни единого знака принадлежности? Где ее клеймо? Где ее пирсинг и ошейник? Вместо этого ты носишь ее клеймо у себя на груди, как если бы она была доминантом, а ты — подчиняющимся.

Зарн приподнял подбородок.

— Я покоряюсь ей и горжусь этим. Лучше буду звать Лорен госпожой и подчиняться ее воле до конца своей жизни, чем стану доминировать и причиню этим боль хотя бы раз.

Его отец издал звук отвращения.

— Поистине ты стал слабаком, мой сссын. Ты испытываешь вечную любовь к этой женщине, позволяешь ей заклеймить себя своим именем, даже берешь ее ДНК внутрь себя. И все же у тебя даже нет сил привязать ее к себе. В любой момент девчонка может бросить тебя, и ты не сможешь ее остановить, потому что у тебя нет никакой связи с ней.

— Ты не хуже меня знаешь, что связывающий секс влечет за собой, — прорычал Зарн. — Я не позволю Лорен пережить это. И более того, я не стану это обсуждать с тобой. Прощай.

Он повернулся, чтобы уйти, хотя даже не представлял, как выбраться из странного сна, но всеотец позвал его обратно.

— Подожди, мой сссын. Я звал тебя сюда не просто для того, чтобы поговорить о твоей женщине. У меня есть кое-что, я думаю, ты захочешь посмотреть.

— Что бы у тебя ни было, я не хочу это видеть, — сказал Зарн, но невольно повернул голову.

— Возможно, я оговорился. Должен был сказать, что у меня есть кое-кто, кого ты мог бы увидеть. — Всеотец наклонился вперед и похлопал обтянутую тканью клетку, его глаза светились злым ликованием. — Кое-кто, кого ты очень давно мечтал увидеть. Фактически всю твою жизнь.

Дыхание Зарна внезапно перехватило. Он повернулся к клетке, сжимая руки в кулаки по бокам.

— Что ты наделал? Кто у тебя там?

— Как ты думаешь? — Внезапным движением всеотец поднялся и сдернул черную ткань с жестокой металлической клетки, обнажив дрожащего внутри пленника.

Ноги Зарна подкосились, и он споткнулся, упав на четвереньки перед клеткой.

— Нет, — прошептал он, когда знакомые зеленые глаза посмотрели в его собственные. — Нет. О нет…

— О да! — засмеялся всеотец — высокий злобный хохот занял сознание Зарна, как звон колокольчика. Он попытался уйти от звука, от зрелища, которое встало перед глазами, но не смог. Зарн был в ловушке… в ловушке …

* * * * *

Лорен вырвали из глубокого, приятного сна криком чистого ужаса.

— Боже мой, что? Что это? — ахнула она, дико оглядываясь. Рядом с ней Зарн дико метался, так что Малышка убежала в угол дивана и укоризненно смотрела на него большими карими глазами.

— Нет! — он задыхался, метался в бреду и стонал. — Нет, нет, нет. Не она. Не она.

— Кто это? — потребовала ответа Лорен, хватая его за руку. — Зарн, проснись. Тебе снится плохой сон. Проснись, детка. Просыпайся!

Наконец Зарн резко сел в постели с широко раскрытыми глазами. Все его тело напряглось, а дыхание было тяжёлым, как будто только что пробежал марафон.

— Боги… — он покачал головой, и Лорен одновременно удивилась и забеспокоилась, увидев, что он плачет.

— Зарн? Детка? — спросила, осторожно касаясь его руки, и Зарн схватился за нее и держался, как утопающий, тянувшийся за спасательным кругом.

— Я увидел ее, — он покачал головой, слезы все еще текли по его щекам. — Я думал, она мертва, но нет. Я видел ее.

— Кого, детка? Кого? — Лорен погладила его по спине, пытаясь успокоить. Несмотря на все, через что они прошли вместе, она никогда раньше не видела, чтобы Зарн был таким расстроенным — совершенно обезумевшим.

— Он запер ее в клетке. — Зарн прикрыл лицо рукой, его широкие плечи сгорбились от горя. — В гребаной клетке. Только боги знают, что он с ней сделал. Чем сейчас занимается.

— Дорогой, пожалуйста, тебе придется поговорить со мной. — Лорен погладила его дрожащие плечи, а затем притянула к себе, положив голову себе на грудь. — Скажи мне, о ком ты говоришь. Кого ты видел?

— Мою мать. — Зарн отстранился от любимой, его взгляд был безумным и пустым. — Все эти годы он позволял мне думать, что она умерла. Дразнил меня ее видениями, он показал мне, как забрал меня у нее, когда я был еще младенцем. Показал слезы на ее глазах, то, как мама тянулась ко мне, умоляла обнять меня еще раз. Я… — Зарн глубоко вздохнул и покачал головой. — Я думал, что, по крайней мере, она мертва и отец больше не сможет причинить ей боль. По крайней мере, она вне его досягаемости, — он посмотрел на Лорен. — Но это не так. Мама все еще жива, а отец до сих пор ее мучает. Все эти годы я никогда не знал…

— Ох, милый, это ужасно, — Лорен погладила его по волосам. — Какой ужасный сон! Мне очень жаль.

Зарн мрачно покачал головой.

— Это был не сон. Мама у него, и если я не потороплюсь, будет слишком поздно ее спасать.

— Что? — Лорен похолодела от ужаса, у нее засосало под ложечкой. — Ты же не серьезно, правда — ты собираешься вернуться туда? На космическую станцию Скраджей?

Зарн кивнул.

— У меня нет выбора.

— Это ловушка, — испугалась Лорен. — Ты ведь знаешь, что это так, Зарн. Ловушка, чтобы вывести нас на свет.

— Вот почему ты не поедешь со мной. — Он уже встал с постели и одевался.

Лорен не могла не заметить, что он игнорировал всю человеческую одежду, которую купила ему ее мать, и вместо этого натягивал свои старые черные кожаные летные штаны.

— Но…

— Он хочет тебя, Лорен, — Зарн указал на нее пальцем. — Думает, что я вернусь к нему и раскрою наше местоположение, для этого он использует мою… ее в качестве приманки. Может, даже надеется, что я возьму тебя с собой. Но этого не произойдет. Ты останешься здесь, в безопасности с Малышкой, пока я займусь этим делом.

— Оставаться здесь, пока ты в опасности? Я так не думаю! — Лорен возмущенно нахмурилась. — Я пойду с тобой.

Зарн покачал головой.

— Это именно то, чего отец хочет. Ты не понимаешь? Девушки, которых похитили…

— Девушки? Как, их больше чем одна?

Зарн быстро кивнул.

— Да, я видел по телевизору, что недавно была похищена еще одна, и у нее такие же волосы, как у тебя. Не хотел ничего говорить, но у этих девушек всегда есть что-то, что делает их похожими на тебя. Отец пытается найти тебя, и я не могу ему этого позволить. Я должен спасти свою мать и остановить его раз и навсегда.

— Но тебя убьют! — запротестовала Лорен. — Там сотни этих ужасных Франкенштейнов, выращенных в чанах. Не говоря уже о том, что твой отец обладает всеми этими странными способностями…

— Как способность проникать в сознание человека и читать его мысли? Власть заставлять кого-то делать то, что он им велит, хотят они того или нет? — тихо подвёл итог Зарн.

— Я… да, — тихо сказала Лорен. — Зарн…

— У меня теперь тоже есть эти способности, — мягко напомнил он ей. — И они растут. Я не уверен, но думаю, что близость с тобой заставляет их расти. Благодаря нашим занятиям любовью моя сила увеличилась.

— Но, детка, у твоего отца они были годами. Он умеет ими пользоваться. Он…

— Я иду, — резко перебил ее Зарн. Затем его голос стал более мягким. — Лорен, пожалуйста, постарайся понять — она моя мать. Я должен спасти ее. Ты очень любишь свою мать и знаешь, что сделала бы для нее тоже самое.

Стоило услышать эти слова, Лорен поняла, что должна его отпустить. Но все равно не могла избавиться от страха, заполнившего ее горло, как комок сухой ваты, из-за которого невозможно было глотать.

— Пожалуйста, — Зарн протянул руку. — Дай мне кольцо, Лорен. Корабль без него работать не будет.

Она потрогала тонкое серебряное уплотнительное кольцо, которое так много для нее значило. В нем было все: любовь Зарна, надежда на совместное будущее и попытка наладить отношения.

«И мы действительно стремились к этому! Мы наконец нашли способ быть вместе! А теперь он просит вернуть его — уезжает. О, это несправедливо. Пожалуйста, Господи, это нечестно…»

— Я знаю, что это несправедливо. — Зарн внезапно заключил ее в отчаянно крепкие объятия. Прижимая любимую к себе, он зарылся лицом в ее волосах и вдохнул, как будто хотел унести этот запах с собой. — Мне очень жаль, — прошептал он. — Я люблю тебя, но мне нужно идти.

Лорен чувствовала, как текут слезы, но изо всех сил пыталась их сдержать. Зарн все решил и не станет отступать, и нет ничего, что она могла бы ему сказать, чтобы остановить. По крайней мере, ей остаётся только быть такой же храброй, как и он.

— Хорошо, — ответила Лорен, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Но… но не ходи туда в одиночку.

Зарн отстранился и посмотрел на нее, нахмурившись.

— А кого именно я должен взять с собой? Я уже говорил тебе, Лорен, я не позволю тебе подвергнуть себя опасности.

— Не я, — она фыркнула. — Ты прав, от меня в драке не будет никакой пользы. Но как насчет Дипа и Лока или других Киндредов? Ты помог им, когда мы все сбежали из вашего родного мира. Разве они тебе не должны?

— Должны мне? — Он покачал головой. — Нет, я так не думаю. Мы сражались на одной стороне в моем родном мире, потому что у нас не было выбора. Но Скраджи и Киндреды — враги. Я не могу попросить их о помощи.

— Тогда это сделаю я. — Лорен вырвалась из его объятий и сама начала одеваться. — Я прямо сейчас еду в здание ХКР, чтобы позвонить на космическую станцию Киндредов. Я не могу позволить тебе подняться туда без поддержки. Меня не волнует, что ты говоришь — они должны нам помочь. И они производят впечатление людей, которые всегда платят по долгам.

Зарн нахмурился и вздохнул.

— Все в порядке. Я не надеюсь, что из этого что-нибудь выйдет, но подожду немного, если тебе станет легче. Скажи им, что я буду на орбите темной стороны Луны. Но если они не появятся в скором времени, я полечу один.

— Не делай этого, пожалуйста! Я уверена, что смогу их убедить. — Лорен поспешно натянула одежду и засунула ноги в обувь. — Пожалуйста, детка.

— Я же сказал, что подожду немного. — Он снова протянул руку. — Кольцо?

Сдерживая слезы, Лорен сняла серебряное уплотнительное кольцо со своего пальца и положила его на середину широкой мужской ладони. Ей не удалось одержать победу в битве со своими эмоциями. Прижавшись к груди Зарна, она обвила руками его шею и зарыдала.

— Я люблю тебя, Зарн. Пожалуйста, будь осторожен. Пожалуйста, вернись ко мне — поклянись, что вернёшься.

Зарн держал ее крепко, и Лорен почувствовала, как его большое тело задрожало — он тоже плакал.

— Я сделаю это, — прошептал он хриплым от горя голосом. — Клянусь, Лорен, я вернусь к тебе. Вернусь.

Глава 35

— Так что Зарн полетит туда один, если ему никто не поможет.

Лорен задыхалась от рыданий, и, судя по тому, что видела на смотровом экране, Кэт показалось, что бедняжка одевалась в темноте. Ее блузка была вывернута наизнанку, а волосы растрепаны. Но этого следовало ожидать, когда твой мужчина отправился на самоубийство, подумала она.

— Ох, Лорен, — сказала Кэт, желая, чтобы подруга оказалась на космической станции, тогда она смогла бы обнять ее и утешить. — Мне очень жаль.

— Мне тоже жаль. — Лорен вытерла глаза вывернутым наизнанку рукавом. — Я понимаю, что ужасно просить тебя о помощи, но не знала, к кому еще обратиться.

— Ты правильно сделала, позвонив нам. — Дип встал позади Кэт, и Лок присоединился к нему. — Мы ответим на призыв о помощи и придем на помощь нашему брату.

— Какой брат? О ком вы говорите и почему нам позвонили? — Брайд и Сильван внезапно втиснулись в смотровую комнату, а за ними София и Лив. — Что происходит?

— Зарн собирается оказать сопротивление своему отцу… э-э, всеотцу прямо сейчас на космической станции Скраджей, — оцепенела Кэт. — Он отправится туда один, если ему не помогут.

— Он не будет там один, — сказал Дип. — Я пойду с ним.

— Как и я, — кивнул Лок.

— Отправиться на космическую станцию Скраджей с несколькими воинами — это самоубийственная миссия, — возразил Брайд, нахмурившись. — Я знаю, что вы помогали друг другу в родном мире Скраджей, Дип, но то, что Скрадж решил пожертвовать собой, не должно быть причиной для тебя и Лока, чтобы присоединиться к нему.

Дип покачал головой.

— Ты не понимаешь. Я должен помочь ему — мне приказали это сделать.

— Приказали? — Сильван приподнял светлую бровь. — Кто?

— Клянусь Богиней, — Дип заговорил низким голосом, по очереди встречаясь глазами с каждым мужчиной. — Вы все знаете, что я был на грани смерти — фактически я был мертв — во время последнего присоединения, в котором участвовали Кэт, Лок и я, до того как мы были связаны. Но то, о чем я не сказал никому из вас — даже Кэт, — это то, как я был спасен.

— Ты хочешь сказать, что сама богиня спасла тебя? — спросил Брайд, нахмурившись.

Дип кивнул.

— Мой дух был пойман в тиски всеотца, и я знал, что никогда не смогу вернуться в свое тело. Я готовился умереть, а потом… она спасла меня. Пока я находился рядом с ней, богиня сказала мне, что ее особенно интересует Зарн. Она поведала, что приближается война — конфликт с всеотцом, из-за которого все наши былые битвы покажутся нам незначительными.

— И ты думаешь, это то, о чем она говорила? — спросил Сильван. — Противостояние, в которое Зарн вступает с всеотцом?

Дип снова кивнул.

— Ее точные слова были: «Я приказываю тебе, воин, оказать ему помощь, если он попросит тебя об этом. Чтобы ты помог ему, чем сможешь. И что ты не скажешь об этом до тех пор, пока не придет время». — Он поднял подбородок. — Я думаю, что сейчас самое время. Надеюсь, вы понимаете, братья, почему я должен идти.

— Я согласен. — Сильван кивнул. — И думаю, что я тоже должен идти.

— И я, — добавил Брайд.

— Брайд? — Лицо Оливии было белым, как простыня, и она обхватила свой округлый живот в защитном жесте. — Тебе… тебе действительно нужно туда идти?

— Лилента… — Брайд привлек к себе беременную жену и нежно поцеловал ее в лоб. — Я знаю, что это пугает, но чувствую, что так должно быть. Богиня так или иначе затрагивала всю нашу жизнь с тех пор, как я впервые назвал тебя своей невестой. Думаю, она хочет, чтобы мы приняли участие в этом конфликте.

— Я чувствую то же самое, — задумчиво произнес Сильван. — Она дала нам знать о себе так, как никому другому из Киндредов. Можно сказать, что нас благословили.

Зеленые глаза Софии наполнились слезами.

— Я всегда знала, что нечто подобное может… могло случиться, — прошептала она, цепляясь за Сильвана. — Полагаю, это в порядке вещей, когда выходишь замуж за воина. Но… не думала, что это случится так скоро.

— Я тоже не думала, но это случилось. — Кэт глубоко вздохнула и приподняла подбородок, пытаясь быть сильной. — Девочки, знаю, мы надеялись, что до этого никогда не дойдет, но это случилось. И если наши мужчины достаточно храбры, чтобы противостоять этой угрозе, мы должны быть достаточно храбрыми, чтобы позволить им это. И думаю — надеюсь — что богиня защитит их.

— Надеюсь, ты права. — Серебристо-серые глаза Лив тоже блестели от слез. — Я надеюсь, что это так, Кэт, потому что не знаю, что буду делать, если… — но она остановилась, не в силах произнести это.

— Мне жаль. Мне очень жаль, — прошептала Лорен со смотрового экрана. — Я чувствую себя ужасно. Надеялась, что ты сможешь собрать вместе целую эскадрилью Киндредов — армию, например, или что-то в этом роде, а не только вас четверых.

Брайд покачал головой.

— Не обошлось бы без участия Совета, а это заняло бы слишком много времени.

— Кроме того, меньшие силы могут быть более эффективными. — Сильван выглядел задумчивым. — Несомненно, всеотец ожидает появления только Зарна, и это все, к чему он готов. Если бы мы атаковали с армией, он мобилизовал бы все свои силы, и мы оказались бы в тупике, не имея возможности добраться до него. Но один-единственный корабль, на котором, по его мнению, находится только один пассажир, не представляет угрозы.

— Ты прав, брат, — глубокий голос звучал взволнованно. — Он впустит нас через парадную дверь, ни о чем не подозревая.

— Так вы превзойдете его по численности? — с надеждой спросила София.

— За исключением тысяч солдат, выращенных в чанах, которые живут только для того, чтобы служить воле этого злого ублюдка, — решительно сказала Лив. — Извини, — добавила она, когда один из близнецов бросил на нее укоризненный взгляд. — Но разве они не должны быть как боевые машины?

— Они крупные, но еще очень медлительны и глупы, — заметила Кэт, пытаясь утешить Софи. — Они даже не могут обращаться с оружием — как оно, ах, да, блейзерами — потому что слишком тупы, чтобы знать, как им пользоваться.

— Мы используем это в наших интересах, — сказал Сильван, целуя невесту. — Пожалуйста, Талана, не плачь. Я к тебе вернусь — клянусь.

— Тебе лучше… — она прижалась лицом к его шее. — Тебе лучше вернуться ко мне, Сильван. Я не… не думаю, что смогу жить без тебя.

— В моем случае это удваивается, — дрожащим голосом промолвила Лив.

— Лилента, пожалуйста, попытайся понять… — начал Брайд, но она подняла руку, чтобы остановить его.

— Избавь меня от этого: «Я не могу любить тебя и вполовину так сильно и при этом не уважать». Я знаю, куда ты идешь, и знаю почему. Просто вспоминай своего сына, Брайд. — Она снова похлопала себя по животу.

— Я запомню и вернусь к вам обоим. — Он нежно поцеловал ее, а затем наклонился, чтобы поцеловать ее живот.

— Что ж… — Кэт повернулась к своим двум мужчинам, которые как всегда стояли по обе стороны от нее. — Думаю, нам лучше тоже попрощаться. Я… я… — Внезапно по ее щекам потекли горячие слезы. — Мне очень жаль, — выдохнула она. — Здесь я говорю о том, что нужно быть храбрыми, а сама не могу… даже не могу удержаться от… того, чтобы не заплакать самой.

— Все в порядке, миледи, — пробормотал Лок, когда они с Дипом обняли ее в особенных трехсторонних объятиях, которые Кэт так полюбила.

— Держись, маленькая Кэт, — Дип глубоко поцеловал ее и погладил по волосам. — Богиня однажды уже вернула меня обратно к тебе — она не преминет снова обезопасить меня и Лока для тебя.

— Надеюсь, ты прав, — Кэт фыркнула и попыталась взять себя в руки. — Боже, я действительно очень надеюсь на тебя, Дип.

— Конечно, прав, — твердо сказал он, но она не могла не заметить в его черных глазах какое-то сомнение. Сомнение смешалось с решимостью — он собирался сделать это, что бы она ни говорила. Все их мужчины были такими. Единственное, что могли сделать она, Лив и Софи, — это помолиться об их благополучном возвращении.

— Я люблю вас, — вымолвила она и услышала, как простое чувство эхом разнеслось по всей смотровой, когда все воины в последний раз обнялись и поцеловались. Затем они один за другим вышли из дверного проема, подняв головы, расправив плечи, и в их глазах светился огонь битвы. Хотя знала, что, возможно, это был последний раз, когда видела Дипа и Лока, Кэт не могла сдержать волну гордости в своем сердце. Это были мужественные мужчины — честь и отвага текли в их жилах, как кровь. Никогда еще она не была так горда и несчастна одновременно с тех пор, как связалась с мужчинами Киндредами.

Когда мужчины ушли, в дверь вошла Надия.

— Что вы все здесь делаете, и куда собираются Сильван и остальные? Привет, Лорен, — она кивнула на смотровой экран, и Лорен несчастно кивнула в ответ. — Что случилось?

София набросилась на нее.

— Надия! Зарн отправился на битву с всеотцом. Сильван, Брайд, Дип и Лок собираются ему помочь. Мы все до смерти напуганы, но ты… у тебя есть дар — Видение!

Глаза Оливии расширились.

— Она знает, не так ли? Скорее, Надия, ты что-нибудь видишь? Ты что-нибудь чувствуешь?

Кэт не могла не пожалеть бедную девушку.

— Да ладно же, девушки, она не может просто включить его, как выключатель, — она посмотрела на Надию с надеждой. — Э-э, ведь не можешь, да?

— Обычно нет, — осторожно сказала Надия. — Но… я могу попробовать.

— Пожалуйста, попробуй, — умоляла Софи. — Пожалуйста!

— Хорошо, — глубоко вздохнув, Надия закрыла глаза и, казалось, глубоко сконцентрировалась. Но когда подняла глаза, на ее лице появилось беспокойное выражение. — Ничего, — тихо сказала она. — Я не вижу ничего, кроме тьмы. Мне жаль.

Глава 36

Зарн пристально смотрел на пульт управления кораблем Киндредов, гадая, сколько еще ему ждать. На самом деле глупо ожидать, что воины, которые формально были его врагами, придут на помощь. Он ждал только потому, что пообещал Лорен сделать это. Но не мог больше откладывать встречу с всеотцом — если надеется сохранить жизнь своей матери.

Боги, после всех этих лет он не мог поверить, что на самом деле может увидеть ее, что мама может произнести его имя тем мягким, чистым голосом, который так часто слышал во сне. Когда он был ребенком, постоянно хотел быть с ней, особенно после того, как его забрали от няни. Отец постоянно подпитывал его чувства тоски и одиночества, намеренно показывая образы матери снова и снова, чтобы получить подпитку от боли Зарна.

«Мама, — подумал он, глядя на бескрайние черные просторы космоса, отображаемые на смотровом экране. — Столько лет я тосковал по тебе. Я спасу тебя от него, даже ценой своей жизни. Я клянусь, что сделаю это».

Внезапно в его мысли вторглось очень сильное чувство, что кто-то хочет с ним поговорить. Удивленный, он открыл себя новым ощущениям.

— Есть там кто-нибудь?

— Прости, что я заговорил с тобой, брат, но мы хотели, чтобы ты знал, что мы уже в пути, — раздался голос в его голове.

— Дип? — Зарн с трудом мог в это поверить. — Ты вместе с Локом летишь?

— Мы и ещё два наших брата. Вместе мы сделаем то, что должны, — Дип говорил уверенно. Один только звук его мысленного голоса дал Зарну поддержку, и он понял, что действительно рад, что воины Киндред, которых он встречал лишь однажды, были готовы помочь.

— Спасибо, что отправился со мной. Я глубоко у тебя в долгу. Знаю, что ты не обязан помогать тому, кого считаешь врагом.

— Ты не враг, — ответил Дип. — Хоть ты и Скрадж, а мы Киндреды, мы братья по духу.

В дверь корабля Киндредов внезапно раздался глухой стук, и Зарн услышал крик Дипа:

— Открывай, это мы.

Он быстро подошел к шлюзу и открыл его, как только корабли состыковались. Затем распахнул металлическую дверь, приветствуя воинов Киндред внутри. Дипа и Лока он знал в лицо, но было еще двое — Бист-Киндред и Блад-Киндред, если не ошибался, которых Дип представил как Брайда и Сильвана. У одного черные волосы, а у другого — светлые, но лица у обоих были мрачные, готовые к битве.

— Добро пожаловать, — сухо сказал Зарн. — Примите мою благодарность.

— Разве я не говорил тебе, что мы братья по духу? — Дип шагнул вперед и обнял его, ударив по спине в особенных объятиях воина. Отодвинувшись, он оглядел Зарна. — А если говорить о коже, ты только посмотри на свою! Мне было интересно, как ты на Земле выдаёшь себя за человека.

— У меня изменили ДНК, — объяснил Зарн. — Мне кажется, что теперь Лорен считает мою внешность гораздо более приятной.

— Да, выглядишь отлично, — Бист-Киндред по имени Брайд улыбнулся ему белозубой улыбкой. — Но нам наплевать, как ты выглядишь — важно то, как ты сражаешься.

— Я готов к бою, — сказал ему Зарн. — Готов убить этого ублюдка, который вырастил меня в такой боли и страданиях. У него моя мама. Не знаю, говорила ли тебе это Лорен, но именно она — причина, по которой я должен это сделать.

— Мы все понимаем, — ответил Сильван, воин-блондин. — И мы готовы помочь тебе в борьбе. Но было бы разумно разработать план, прежде чем мы прибудет на станцию Скраджей.

— Я согласен, — Зарн кивнул. — Отец ждет, что я прилечу один, ну или, в крайнем случае, с Лорен. Он по-прежнему ищет ее для исполнения пророчества. Вот почему он пытается заманить меня обратно на космическую станцию Скраджей.

— Сколько стражников его охраняют? — спросил Брайд.

— Возможно, четыре, если с прошлого раза ничего не изменилось, — ответил за него Лок. — Его основные стражи огромны, но медлительны — правда не тогда, когда их контролирует всеотец.

— Они бездушны, — добавил Дип. — Он может управлять ими, как марионетками, когда хочет, чтобы их боялись.

— Это особая сила моего отца — его способность проникать в ваш разум и контролировать вас — то, чего нам нужно больше всего бояться, — сказал Зарн. — Если вы поможете мне, расчистив путь, я постараюсь отвлечь всеотца на себя.

— Мы не можем просто позволить тебе сражаться с ним в одиночку, — возразил Дип.

Зарн покачал головой.

— Вы должны. Видите ли, у меня есть некоторые из тех же способностей, что у отца, — он глубоко вздохнул. — Поэтому я смогу противостоять ему, а вы не сможете. По крайней мере, надеюсь, что смогу.

— Тогда мы сделаем все возможное, чтобы у тебя был шанс сразиться со всеотцом, — решительно сказал Сильван. — Но если мы увидим, что ты не справляешься, а мы можем чем-то помочь, не обещаем сдерживаться.

— Согласен, — Дип кивнул. — Кэт глубоко переживает за Лорен — она никогда не простит меня, если я не сделаю все возможное, чтобы супруг ее подруги вернулся невредимым.

— Это касается и нас всех, — прорычал Брайд. — Оливия снимет с меня шкуру, если я позволю погибнуть супругу ее родственницы.

Зарн почувствовал прилив благодарности к сильным самцам рядом с ним, обещавшим помощь и поддержку. Это было то же чувство, которое он испытал с Лорен, но в другой форме. Семья. Братья. «Может быть, после того как все закончится, я действительно смогу стать одним из них». Это надежда, которую он не мог не лелеять. После его одинокого, холодного существования на космической станции Скраджей идея иметь людей, о которых можно заботиться, которые также заботятся о нем, была, конечно, заманчивой. Но чтобы достичь этого, он должен сначала встретиться с отцом.

— Я благодарю вас, — сказал Зарн снова, формально поклонившись. — И если у кого-нибудь из вас есть оружие, которое я мог бы одолжить, был бы весьма благодарен и за это. Мое совершенно разряжено.

— Это подойдет? — Сильван достал черный кусок металла, изогнутый с одного конца. — Это крио-нож, — объяснил он, пока Зарн рассматривал его. — Не такой большой радиус действия, как у метательного оружия, конечно, но для ближнего боя вполне подойдет. Вонзи его по самую рукоять в грудь врага, и ты заморозишь его сердце и все внутренние органы за десятую долю секунды.

— Интригует, я никогда раньше не видел подобного оружия, — пробормотал Зарн. Он щелкнул переключателем внизу, и из изогнутого конца вырвалось тонкое, льдисто-голубое лезвие из чистой энергии. — Где ты его взял?

— Это древнее оружие, созданное в моем родном мире, — сказал Сильван. — Мы знаем много о холоде на Транк Прайм. Этот конкретный крио-нож принадлежал моему отцу, пока он не передал его мне.

— Тогда для меня действительно большая честь взять его в бой, — Зарн серьезно кивнул и снова выключил нож. — Если вы все готовы, я возьму курс на станцию Скраджей.

— Полетели, — Брайд усмехнулся и стукнул его по плечу. — Я уже несколько месяцев жажду драки. Я знаю, что это заставляет наших женщин нервничать, но мужчине иногда необходима хорошая драка. Это у нас в крови.

— Согласен, — Сильван улыбнулся и обнял Брайда за плечи. — Пойдем, снесем несколько голов.

— Забудьте о снесенных головах, — Дип одарил его кровожадной ухмылкой. — Давай просто убьем ублюдков.

Его брат-близнец кивнул.

— Их кровь будет литься рекой, благодаря нам.

— Тогда мы согласны, — сказал Зарн. — Поехали!

Полет к станции Скраджей не занял много времени, и, как Зарн и ожидал, двери стыковочного отсека раздвинулись без всяких проблем. Отец приветствовал его, как паук приветствует нервную муху. «Но я не нервничаю, — сказал он себе, когда холодный плащ уверенности опустился на него. — Я здесь, потому что должен — этот конфликт назревал давно, возможно, всю мою жизнь».

Он почувствовал, как мужчины позади напряглись, когда маленький корабль Киндредов приземлился в огромном пустом пространстве. Позади них дверь стыковочного отсека бесшумно захлопнулась, а затем открылся доступ на начальный уровень, обнажая…

— Ничего, — сказал Брайд, нарушив напряженное молчание. — Там никого нет.

— Где все воины Скраджи? — полюбопытствовал Дип.

Зарн открыл дверь корабля.

— Нас осталось не так уж много — во всяком случае настоящих Скраджей. Мы вымираем уже много лет, как ты знаешь, и единственный способ пополнить нашу расу — выращивать солдат из плоти в наших чанах. Они как роботы — бедные копии извращенной реальности. Глупы и медлительны, но их много.

— Не здесь, их нет, — пробормотал Брайд, когда все спустились с корабля.

— Или они скрываются, заманивая нас в ловушку, — вставил Сильван.

— Просто подожди, — мрачно сказал Зарн. — Теперь, когда мы внутри корабля, мой отец узнает, что я не один. Нам всем лучше быть готовыми к бою в ближайшее время.

— Как вы думаете, где всеотец? — спросил Лок.

— В своём тронном зале, — Зарн кивнул в сторону длинного пустого коридора. — Сюда. Идемте — чем ближе мы сможем подобраться к нему, прежде чем нам преградят путь солдаты, которых он пошлёт, тем лучше.

— Вперед, — сказал Дип. — Если на нашей стороне больше нет элемента неожиданности, то, по крайней мере, у нас есть скорость. — Он пустился бежать по пустому коридору, а Зарн и остальные последовали за ним. Они быстро продвигались по гулким коридорам, и Дип уже начал думать, что им удастся добраться до тронного зала беспрепятственно, когда появилась первая волна солдат, выращенных в чанах.

— Осторожно! — Дип продолжал атаковать, даже когда кричал. Он достал свой блейзер и уже прокладывал себе путь сквозь молчаливые ряды. Остальные следовали за ним, делая то же самое, но на каждого убитого поднималось еще двое, чтобы занять его место.

Выросшие в чане солдаты двигались вперед — бесшумная, цепкая толпа, с вытянутыми руками, тянущимися ко всему, что могли разорвать или уничтожить. Зарн с облегчением заметил, что хоть некоторые и были вооружены ножами, зато ни у кого из них не было кусакса. Хоть они молчаливы и глупы, но также были крупными и сильными, и их сотни на небольшую группу из пяти воинов.

— Они как насекомые, — кричал Сильван, отбиваясь от солдата Скраджа длинным ножом и получая за это опасную царапину на руке. — Завалишь одного, и на его место встает дюжина других.

— Просто продолжайте идти! — прорычал Брайд. Он прокладывал себе путь через коридор, прорезая блейзером просеки в рядах выросших в чанах и оставляя на своем пути шлейф из дымящихся частей тела. Зарн был рядом с ним, нанося удары крио-ножом тем, кто подходил слишком близко. Снова и снова он погружал светящееся голубое лезвие до рукояти в грудь выращенного в чане. Снова и снова наблюдал, как их тела застывают, тонкий налет инея покрывает мускулистый торс, а потом они падают на колени, и их затаптывают свои же товарищи по оружию.

Киндреды доблестно сражались рядом, и Зарн мог видеть огромные двойные двери, ведущие в тронный зал далеко впереди, в конце коридора. Но узкий металлический коридор загромождали тела, живые и мертвые, и каждый воин отбивался от всех одновременно. У Зарна было несколько кровоточащих ран на руках, груди и спине, и вокруг он видел своих новых друзей, получивших такие же раны.

— Их слишком много! — послышался хриплый крик отчаяния Лока. — Они повсюду.

С горечью Зарн понял, что Лок прав. Даже если бы вся эта толпа молчаливых, смертоносных солдат в тот же миг упала замертво, их тела все равно преградили бы путь к отцу. «Зачем он это делает? — подумал Зарн, глядя сквозь кипящую массу тел на открытые двери тронного зала. — Он хочет, чтобы я был здесь — он сам заманил меня обратно. Должно быть, это какое-то испытание».

«Как ты прав, мой сссын, — шипел в его голове голос всеотца. — Вопрос в том, сможешь ли ты пройти его? Сможешь ли ты найти путь к подножию моего трона до того, как твоя дорогая мать перестанет существовать?»

Зарн выругался вслух на суровом родном языке. В ответ в его голове раздался издевательский смех отца. Очевидно, всеотец получал огромное удовольствие. Внезапно глаза Зарна стали горячими, и он почувствовал, как что-то разбухает внутри него — какая-то сила, выходящая за пределы физического мира. Он открыл рот, собираясь сказать то, чего сам не знал.

— Слушайте меня, солдаты Скраджа, — кричал он, и его слова звенели от силы, которая нарастала внутри. — Прекратите сражаться и слушайте.

Как один, солдаты, выращенные в чане, прекратили сражаться и стояли неподвижно, их пустые, бездушные глаза были устремлены на Зарна.

— Это не ваша битва, — сказал он им, все еще говоря с резонансом силы. — Вы всего лишь ожившие трупы — тела, выращенные из древней ДНК, собранной давным-давно. Вы живы и дышите по жестокой воле всеотца, вынужденные сражаться, чтобы исполнять его прихоти.

Ряды выросших в чане качнулись в его сторону, и Зарн почувствовал их молчаливое согласие. Может быть, они и не обладали большим умом, но знали достаточно, чтобы понять, что влачат жалкое существование. Они никогда не знали ни доброты, ни комфорта, ни любви — только бесконечную рутину ежедневного существования, лишенного всего, кроме боли и однообразия.

— Уходите, — вскричал Зарн, его голос звенел в металлическом коридоре. — Уходите отсюда и не возвращайтесь.

«Отлично сработано, мой сссын, — рассмеялся всеотец. — И очень человечно — оставить их в живых вместо того, чтобы убить. Должно быть, это человеческая ДНК говорит в тебе, она делает тебя таким слабым. Ты легко бы мог заставить их ополчиться друг на друга, знаешь ли».

«Я знаю это, но предпочитаю не совершать подобного. И я еще не закончил», — мрачно ответил он. Посмотрев на молчаливые ряды, которые уже начали расходиться, он снова повысил голос.

— Идите к чанам с плотью, чанам, где вас вырастили, — приказал он им. — Разорвите их на части! Сделайте так, чтобы таких, как вы, больше никогда не смогли создать!

Он услышал гневное шипение в своей голове, но солдаты, выращенные в чанах, уже двигались, и Зарн не думал, что даже всеотец сможет остановить их всех до того, как будет нанесен ущерб.

Брайд выдохнул, когда солдаты зашагали прочь, оставляя своих мертвых и умирающих позади без оглядки.

— Очень впечатляет, Зарн, но почему мы должны быть уверены, что они не вернутся снова?

— Они этого не сделают, — Зарн кивнул в сторону тронного зала. — Вполне возможно, что моего отца охраняют другие. Если это так, предоставьте их мне.

Дип покачал головой, когда они снова начали продвигаться вперед, переступая через мертвые тела.

— Как, черт возьми, ты это сделал?

— Я не знаю, — Зарн покачал головой. — Это сила, которая росла во мне. Похоже, что близость с Лорен… каким-то образом спровоцировала её.

Сильван улыбнулся.

— Тогда она, должно быть, удивительная женщина, брат.

— Так и есть, — серьезно произнес Зарн. — Как только я закончу здесь, сразу вернусь к ней.

— Все мы вернемся победителями к своим женщинам, — усмехнулся Брайд. — Идемте, братья, нас ждет настоящая битва.

Они устремились вперед в тронный зал, но как только переступили порог огромных двойных дверей, их тут же окутало облако ужаса. Зарн так долго жил с этим чувством, что оно почти не затрагивало его, но он видел тревогу на лицах своих спутников. Чувство ужаса и паники было частью личной ауры всеотца — он носил его с собой повсюду, но сильнее всего оно здесь, рядом с местом его власти.

— Спокойно, — услышал он, как Брайд сказал остальным. — Вы не сходите с ума — это просто негативная аура этого места. Не обращайте внимания.

— Ты игнорируешь мои предупреждения на свой страх и риск, воин, — шипящий голос всеотца заполнил огромную, гулкую комнату.

Зарн поднялся по широким черным ступеням, ведущим к трону с зеленой гравировкой, и увидел своего отца, стоящего на самом верху. По обе стороны от всеотца стояла его личная охрана — чудовища ростом в восемь футов, которые постоянно находились рядом с ним. Зарн попытался оглядеться вокруг, чтобы понять, не стоит ли клетка с его матерью у подножия трона, как в его сне. Но за их громадой ничего не было видно.

— Где она? — спросил он, глядя на скелетную фигуру в развевающемся черном плаще. — Что ты с ней сделал?

— Ничего такого, чего бы она не заслужила за то, что родила мне такого слабого и трусливого сына, — глаза Всеотца полыхнули багровым, и Зарн почувствовал, как его собственные глаза разгораются в ответ.

— Если ты причинил ей боль…

— Приходи и убедись в этом сам. — Всеотец посмотрел на своего главного стража. — Альфа, возьми остальных и задержи Киндредов. Проход разрешить только моему сссыну.

Огромный стражник, казалось, крепко задумался.

— Но хозяин… это оставит тебя без защиты.

— Мне не нужна защита от моего сссына, — огрызнулся всеотец. — Человеческая ДНК, которую он несет в себе, делает его слабым. У него не хватит ни храбрости, ни силы, чтобы победить меня. А теперь уходи!

Послушно кивнув, охранник Альфа и остальные три солдата, выращенные в чанах, которые составляли личную охрану всеотца, спустились по ступеням.

— Приготовьтесь, братья, — сказал Брайд низким голосом. — Они спускаются к нам.

Сконцентрировавшись, Зарн снова призвал силу к себе.

— Стой! — приказал он охраннику Альфе, но огромный солдат продолжал наступать. С вершины ступеней всеотец рассмеялся.

— Хорошая попытка, мой сссын, но это не обычные охранники. Я вырастил каждого из них специально, как ты знаешь, и защищаю их разум своим собственным. Ты не сможешь использовать на них свои неокрепшие силы, как не сможешь использовать их на мне.

— Я не собирался использовать свои силы на тебе. — Зарн поднял крио-нож, показывая смертоносное бледно-голубое лезвие. — Я лучше воспользуюсь этим.

На мгновение багровые глаза всеотца расширились, затем он откинул назад похожую на череп голову и рассмеялся.

— Неужели думаешь, что я поверю в то, что ты попытаешься убить меня? Я твой отец, Зарн.

— Да, ты мой отец, — пока он говорил, Зарн начал подниматься по лестнице. — А также ты мой мучитель, мой тюремщик и мой постоянный угнетатель. Ты превратил мою жизнь в ад со дня моего появления на свет.

— И ты все равно возвращаешься, стоит только тебя позвать, — насмехался всеотец.

— Я вернулся за ней — за своей матерью. — Зарн слышал звуки битвы, когда стражники всеотца вступили в схватку с воинами Киндред, но его взгляд был обращен лишь на подножие трона. Там стояла клетка, точно такая же, как в его сне. Как и во сне, клетка накрыта черной тканью. — И чтобы ты никогда не смог добраться до Лорен, — добавил он, встретив горящий взгляд отца.

— С чего ты взял, что меня интересссует твоя маленькая женщина? — прошипел всеотец.

— Ты все еще пытаешься исполнить пророчество, — сказал Зарн, продолжая подниматься. Он был уже почти на верхней ступеньке, почти у клетки… — Ты даже похищал девушек, похожих на нее, но они не смогли помочь тебе в достижении твоей цели.

— Напротив, мой неверный сссын, они прекрасно выполнили мою цель — ведь моей целью было лишь заставить тебя думать, что я все еще интересуюсь Лорен.

Зарн нахмурился.

— Если тебе не нужна Лорен, тогда кто?

— Ты. — Глаза всеотца внезапно стали абсолютно черными, красное свечение его радужной оболочки сменилось темной пустотой. — Ты, мой сссын! Я хочу именно тебя.

Зарн был ошеломлен волной чистого зла, которое почувствовал в пустых глазах отца.

— Но… почему?

— Ты всссе увидишь. Но к тому времени будет уже слишком поздно.

Всеотец начал смеяться, и огромная темная комната словно поплыла вокруг Зарна. Зеленый трон, светящийся ядовитыми рунами, черная клетка, сам всеотец, холодно смеющийся, — все это вдруг превратилось в странный вихрь красок и неразберихи.

Внезапно Зарн почувствовал, как холодный кулак схватил его сердце.

— Нет! — попытался крикнуть, но слова прозвучали как шепот. Он слышал, как Брайд и Дип выкрикивали его имя с подножия широкой лестницы, но не видел их — не видел ничего, кроме странных, светящихся тьмой, черных глаз отца.

И тут он почувствовал, как силы покидают его.

— Я знал, что она доведет тебя до пика твоей сссилы, — шипел всеотец, раскинув руки и поглощая жизненную силу Зарна. — Я знал, что девчонка поможет тебе сссозреть и обрести собственную сссилу. И теперь твоя сссила станет моей — я буду жить вечно, когда иссушу тебя, сссын.

Зарн пытался ответить, но был слаб, очень слаб… Он чувствовал, как с каждой секундой его воля к жизни, к борьбе угасает. Угасание его силы, казалось, радовало отца.

— Ты сссильнее, чем я когда-либо сссмел мечтать, — шипел он. — Даже с этой нелепой человеческой ДНК, привитой к твоей собственной, ты все еще обладаешь сссилой сверх меры. Но теперь человеческая часть тебя станет твоей гибелью.

— Что? — прошептал Зарн. Он уже стоял на коленях, крио-нож бесполезно болтался в безвольной руке. — Что… что ты имеешь в виду?

— Человеческая ДНК сдерживает тебя, но ты все равно дорожишь ею. — Всеотец рассмеялся. — И все равно ты не можешь её отпустить.

Внезапно Зарн понял, что его отец был прав. Человеческая ДНК сдерживала его — не давала полностью использовать свою силу. Чтобы победить всеотца, он должен освободить ее, позволить своей ДНК Скраджа выйти на передний план и вытеснить человеческую.

«Но если сделаю это, я больше никогда не смогу быть с Лорен. ДНК — это все, что сдерживает мои инстинкты Скраджа, единственная причина, по которой я могу быть с ней, не причинив вреда, — в отчаянии подумал Зарн. — Лучше сохранить все, держаться за то немногое, что у меня есть, чем снова стать прежним и вернуться к ней хищным, похотливым монстром».

Затем он поднял голову и увидел, что черная ткань, покрывавшая клетку, частично слетела. Маленькая женская рука сжимала прут клетки, и из ее глубины, как показалось, Зарн увидел знакомую пару зеленых глаз.

Мама! В нем внезапно вспыхнула решимость. Зарн пришел сюда не для того, чтобы умереть, позволить отцу высосать его досуха и оставить безжизненную оболочку. Он пришел сюда, чтобы спасти ее — женщину, чье лицо видел только во сне. Ту, которая родила его и у которой его вырвали из рук. Мать, которую всегда мечтал узнать, находилась всего в нескольких футах и была заперта в жесткой железной клетке всеотца. Зарн не должен позволить ей умереть!

Призвав всю ярость Скраджа, которая была спрятана внутри него, глубоко в сердце его души, Зарн остановил вытекающую из него силу. Затем с силой, рожденной отчаянием, оборвал хрупкую цепочку человеческой ДНК внутри себя, позволив своей истинной личности вырваться вперед.

И тут же его глаза загорелись, и его затопила сила. Вместе с ней пришла жестокость, собственничество и похоть, которую, как он знал, никогда не сможет контролировать. «Чудовище, — заметил Зарн, когда инстинкты Скраджа пронеслись по его телу, как лесной пожар, пожирая все хорошее. — Теперь я действительно чудовище». Он посмотрел на свою руку, в которой держал крио-нож. Его кожа больше не была гладкой и ровной. Она вернулась к своему естественному цвету — бледному, перламутрово-серому. Зарн, не глядя на свое лицо, понял, что его глаза тоже вернулись к своему обычному красно-черному цвету. Он снова был Скраджем — насквозь. Однако в данный момент его беспокоили другие вещи. Например, что делать с отцом.

— Зарн? — Всеотец неуверенно посмотрел на него. — Сссын? Как у тебя вышло измениться?

— Я уже говорил тебе, что больше не твой сын. — Зарн услышал холод в собственном голосе, когда поднялся на ноги. Поднял крио-нож. — Ты можешь винить в этом только себя.

— Оссстановисссь! — Голос всеотца зазвучал властно, и Зарн почувствовал, как он пустил нить силы, но она не оказала на него никакого воздействия. Инстинктивно схватил силу, потянувшись к ней той частью себя, о которой до сих пор и не подозревал. Эта часть была похожа на жадную, голодную руку. Она высунулась из центра его груди и ухватилась за жизнь — первую жизнь, что нашла, чтобы накормить свой чудовищный аппетит. Как только ухватилась за силу, исходящую от всеотца, начала расти, всасывать его энергию и жизненную силу.

— Ну как, тебе нравится, отец? — холодно спросил Зарн, чувствуя, как сила внутри него начинает расти, в то время как сила его отца уменьшалась. — Каково это — быть тем, кто слаб.

— Нет! — Глаза всеотца снова стали красно-черными, но вместо малинового цвета его радужки были бледными, ржаво-красными. Они казались какими-то выцветшими, а его и без того бледная кожа начала приобретать пепельный оттенок.

«Это все из-за меня, — холодно подумал Зарн. — Потому что я его истощаю, убиваю», — эта мысль не вызвала ни боли, ни раскаяния. Чем больше силы он черпал у своего отца, тем меньше чувствовал. Тем меньше его волновало происходящее. И тем больше он хотел.

— Ссстоп! — прохрипел всеотец, опускаясь на колени. — Это было испытание, разве ты не видишь? Всего лишь испытание, сссын. И ты прошел его. Ты можешь править со мной, рядом со мной. Пожалуйста… нет… — Отец упал на бок, рот его был открыт в беззвучном крике, но Зарн все еще осушал его силы. Все еще голодная рука пыталась вобрать в себя как можно больше…

— Сын мой, остановись!

Сначала Зарн подумал, что это какая-то уловка отца, но голос, который услышал, был мягким и женственным, и в нем не было шипения.

— Остановись, — снова закричал голос. — Не забирай больше его сущность себе. Забирая его силу, его злую душу себе, ты запятнаешь злом свою душу!

Подняв взгляд, Зарн увидел женское лицо, прижавшееся к прутьям клетки. Это было то самое лицо, которое он помнил, что видел снова и снова в видениях, показанных отцом. При взгляде на это лицо его сердце едва не остановилось. Сердце уже начало ощущаться в груди куском твердого льда, но теперь болезненно пульсировало внутри, словно говоря, что еще не совсем замерзло.

— Мама? — спросил он, обходя упавшее тело всеотца. — Это ты? Это действительно ты?

— О, Зарн. Мой мальчик. — Она прижалась лицом к прутьям клетки и протянула к нему руки.

Зарн медленно подошел к ней, ступая на ноги, которые казались ему сухими палками. Мама… моя мама… Странно, но она выглядела точно так же, какой была в видениях. В ее длинных каштаново-черных волосах не было седины, а лицо было без морщин, не тронутое возрастом.

— Мама, — снова прошептал он, падая на колени рядом и сжимая ее протянутые руки. — Как… почему… я думал, что ты умерла. Почему я никогда не видел тебя? Где он держал тебя?

— Твой отец держал меня в стазисе — я никогда не старела, никогда не менялась. У него есть устройство для введения в стазис и его поддержания на длительный период в одной из аварийных спасательных капсул — там он меня и держал, — в ее глазах блестели слезы. — Он хотел, чтобы моя боль всегда оставалась свежей — боль потери ребенка. Зарн, мой мальчик, для меня это было только вчера, когда тебя вырвали из моих рук. А теперь ты уже взрослый мужчина. Я с трудом могу в это поверить.

— Мама… — внезапно Зарн понял, что она все ещё в клетке. — Подожди, — сказал он, нащупывая замок. — Я вытащу тебя отсюда. Я пришел забрать тебя домой.

— Ох, Зарн… — она издала полувсхлип, когда он нашел запорный механизм и погрузил в него крио-нож. Замок замерз и разлетелся на тысячу осколков. Зарн открыл клетку. — Выходи.

— Сын мой. Как я жаждала обнять тебя хотя бы еще раз. — С трудом она выбралась из тесной клетки и упала в его объятия. Зарн сразу же притянул ее к себе, прижался лицом к волосам и вдохнул их запах.

— Мама, — прошептал он. — Всю свою жизнь я тосковал по тебе.

— Мне очень жаль. Так жаль, — она всхлипывала, прижимаясь к сыну, и Зарн попытался обнять ее нежнее. Она чувствовалась слишком хрупкой в его руках, словно могла разбиться на тысячу осколков, как замок на двери.

Зарн глубоко вздохнул и попытался успокоить болезненное биение своего сердца. Больше оно не было ледяным — любовь матери полностью растопила его.

— Теперь все хорошо, — прошептал он. -

Я отвезу тебя в безопасное место. Тебе больше никогда не придется ни о чем беспокоиться. Я буду помогать и заботиться о тебе…

— Нет, сынок. — Ее голос звучал странно, и он отпрянул назад, чтобы взглянуть на нее.

— Почему нет?

— Я не проживу так долго. Смотри, — она указала на свое лицо, и Зарн к своему ужасу обнаружил, что прежде гладкая кожа теперь покрыта морщинами. По мере того как он смотрел, морщин становилось все больше, они проступали на прекрасных чертах, превращая молодую женщину в изможденную старуху. В волосах появились серебристые пряди, а руки стали дряблыми.

— Боже! — воскликнул он, охваченный паникой. — Что случилось? Что с тобой происходит?

— Клетка, в которую меня поместили, поддерживала достигнутый стазисом результат, — ее голос звучал хрипло и высоко, это был голос старухи. — Когда я вышла из неё, процесс, сдерживающий моё старение, перестал оказывать на моё тело влияние. Теперь все прошедшие года догоняют меня, при этом каждый год пребывания в стазисе выходит мне тремя годами реальной жизни. Это смертельно опасный процесс — боюсь, у меня не хватит сил противостоять ему.

— Почему ты не сказала мне? — Зарн почувствовал, как горячие слезы навернулись ему на глаза. — Почему ты не осталась в клетке? Я не должен был ломать замок!

— Я хотела этого. — Мама подняла увядшую руку и коснулась щеки сына. — Я хотела еще раз обнять тебя перед смертью. Я люблю тебя, мой дорогой. Очень сильно люблю. Пожалуйста, прости меня за то, что отсутствовала в твоей жизни.

— Ты ничего не могла с этим сделать, — прошептал Зарн прерывистым голосом, когда слезы потекли сильнее. — Я никогда… никогда не мог винить тебя в этом.

— Спасибо тебе, сынок. Я люблю тебя, — она улыбнулась ему, и несмотря на то, что лицо ее было морщинистым и старым, Зарну эта улыбка показалась самой прекрасной из всех, что он когда-либо видел. — Скажи мне вот что — есть ли у тебя кто-то, кто тебя любит? Кто-то, кто заботится о тебе?

Зарн подумал о Лорен. О том, что никогда не сможет вернуться к ней теперь, когда его природа Скраджа вновь заявила о себе.

— Да, — хрипло прошептал он. — Есть девушка, которую я люблю. Она добрая и красивая. Я… я думаю, она бы тебе понравилась.

— Я так рада, — его мать устало вздохнула. — Я так рада, что ты не один. Что у тебя есть кто-то, кто тебя любит, — она слабо покачала головой. — Мне пора. Обещай больше не забирать силу у своего отца — она ведет только к боли и злу.

— Я… я обещаю, — прошептал Зарн. — Мама, пожалуйста, не уходи. Не надо… не умирай.

Но было уже слишком поздно. Медленно ее зеленые глаза закрылись, а грудь опустилась на последнем вздохе. Глядя на нее, Зарн знал, что она больше никогда не поднимется. Мама покинула этот мир.

— Мама! — Запрокинув голову назад, он завыл от горя на всю вселенную. Она умерла, она была мертва! Зарн только ее нашел, чтобы потерять навсегда. Это казалось таким несправедливым, таким неправильным. Он хотел убивать, хотел умереть, нырнуть в черноту космоса и позволить вакууму поглотить его, чтобы не чувствовать невыносимую боль потери.

Вдруг он услышал тихий шорох у своих ног.

— Итак, ты наконец осссвободил ее. — Всеотец наблюдал за ним тускло-красными глазами, но Зарну показалось, что он выглядел сильнее, чем несколько минут назад. Его сила вернулась?

«Неважно, даже если это так, — подумал Зарн, обратив на отца убийственный взгляд. — Я могу это исправить». Он почувствовал, как внутри него снова поднимается жадный, неутомимый кулак, готовый взять, забрать силу отца и оставить его пустым, иссохшим трупом у подножия собственного трона.

Но потом он вспомнил мягкий голос своей матери. «Забирая его зло, ты запятнаешь свою душу!» — сказала она.

— Всссе правильно, так и будет. — Всеотец слабо захихикал, его глаза засветились ярче, когда он прочитал мысли Зарна. — Поэтому ты не можешь забрать мою жизнь. Я знаю тебя, мой сссын, ты не пойдешь против предсмертного желания своей матери.

— Нет, не пойду. — Зарн нежно положил тело матери на пол и повернулся лицом к отцу, который каким-то образом поднялся на ноги.

— Я так и зззнал. — шипящий смех Всеотца наполнил зал. — Знал, что ты слишком слаб, чтобы бросить мне нассстоящий вызов.

— Я не хочу бросать тебе вызов, — сказал Зарн, делая шаг к нему. — Я хочу убить тебя.

— Что?.. — начал всеотец, его багровые глаза расширились от удивления.

Зарн погрузил крио-нож в его грудь, пронзив скрученный черный комок, служивший ему сердцем.

— Умри, отец, — прошептал он. — Умри.

Тело всеотца застыло в шоке, и тонкий слой инея образовался на его жестком торсе. Зарн бесстрастно наблюдал, как мужчина, воспитавший его в таких страданиях и боли, упал на колени, и жизнь покинула его глаза.

Когда всеотец пал, казалось, что какая-то связь между ними прервалась. Чуждая, жадная рука, которую Зарн чувствовал внутри себя, была выдернута, как зуб, вырвана с корнем. Он вскрикнул от внезапной боли, схватившись рукой за грудь. А после рухнул у подножия трона с зеленой резьбой, беспомощно упав между телами матери и отца.

«Мама, — подумал он, поворачиваясь к ее лицу, наконец обредшей покой после смерти. — Мне жаль. Я не смог спасти тебя, но, по крайней мере, отомстил за тебя. И то, что делало меня похожим на него, ушло. Сила, жадность ушли…»

Затем мир поглотила тьма, и его больше ничего не беспокоило.

Глава 37

Зарн очнулся в тусклой комнате от чувства,

что над ним кто-то склонился.

— Что… кто ты? — пробормотал он, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Успокойся, Зарн. Это я, Сильван… я целитель.

— Я болен? Где я? — Он сел в постели, и комната закружилась вокруг него. Пришлось со стоном опуститься обратно на подушки.

— Ничего серьёзного, — Сильван выглядел обеспокоенно. — Ты был ранен и потерял много крови. Я хочу сделать тебе переливание, но все еще провожу анализы, чтобы убедиться, что наша кровь совместима с твоей.

— Ничто во мне не совместимо ни с кем, — Зарн приложил руку к голове… и остановился. — Включи свет.

— Зачем? — нахмурился Сильван.

— Включи свет, черт возьми! Мне нужно себя увидеть.

— Хорошо. — Подняв взгляд к потолку, Сильван произнёс: — Включить верхнее освещение.

Зарн моргнул от внезапной вспышки и осмотрел свою руку с перламутрово-серой кожей. «Серая? Но ведь должен быть загар — человеческая ДНК, которую я получил от Лорен, изменила цвет. Как это может быть снова серый? Как?»

Внезапно в стремительном потоке образов воспоминания вернулись к нему. Коридор, заполненный солдатами, выращенными в чанах, высокие ступени, ведущие к трону, клетка, покрытая черной тканью, ухмыляющееся лицо отца, скорбное, прекрасное лицо матери, прежде чем она состарилась и умерла прямо на его глазах. И крио-нож, до рукояти пронзивший грудь всеотца.

Мёртв. Они оба мертвы. «Я убил их обоих».

— Смерть твоей матери произошла не по твоей вине, — пробормотал Сильван, и Зарн понял, что высказал свои безрадостные мысли вслух. — А твой отец заслужил смерть.

Зарн покачал головой.

— Я вытащил ее из клетки. Если бы я оставил ее в…

— Она бы все равно умерла, — перебил его Сильван. — Стазис не может длиться вечно. Как только объект выводят из столь длительного стазиса, смерть неизбежна. Ты ничего не мог сделать, чтобы спасти ее, Зарн. Мне жаль.

— Я всю свою жизнь мечтал о встрече с ней, а в итоге, видел её лишь мгновение, — Зарн посмотрел на свои руки. — Я не жалею о том, что убил своего отца, но никогда не перестану оплакивать ее. Оплакивать свою мать.

— Я знаю, — Сильван мягко положил руку ему на плечо. — В такое время лучше всего попытаться разделить боль с кем-то, кто заботится о тебе. Лорен только что прилетела на станцию с Земли. Сейчас она ждет за дверью и очень хочет увидеть тебя.

— Нет! — Зарн резко сел. — Нет, я не хочу ее видеть. Не впускай ее.

— Правда? — Сильван выглядел озадаченным. — Но, брат, она любит тебя.

— Я не твой брат, и неважно, как Лорен ко мне относится. Я не хочу ее видетьделись. — Зарн посмотрел на ненавистный серый оттенок своей кожи. — Отправь ее назад. — Ему хотелось бы воспользоваться своей силой, которой он обладал так недолго, чтобы заставить другого мужчину выполнить желаемое. Но знал, даже не пытаясь, что силы больше нет — она исчезла в момент смерти отца. Однако его инстинкты и желания Скраджа никуда не делись.

— Будь благоразумен, — мягко сказал Сильван. — Лорен глубоко заботится о тебе, и я знаю, что ты заботишься о ней. По крайней мере, поговори с ней.

— Ты прав, — Зарн поднял на него глаза. — Я забочусь о ней. Я люблю ее — вот почему никогда больше не должен ее видеть.

Сильван нахмурился.

— Я не понимаю.

— Посмотри на меня, — Зарн протянул руки. — Я такой же, каким был раньше. Человеческая ДНК, которую я привил к своей собственной, разрушилась, и моя оригинальная генетическая структура Скраджа восстановилась.

— Лорен не будет волновать твоя внешность, — сказал Сильван, покачав головой. — Такие вещи не имеют значения, когда речь идет о любви.

— Именно потому, что я люблю ее, не могу ее видеть, — Зарн болезненно вздохнул. — Дело не только в том, как я выгляжу — дело в том, что я чувствую. То, как буду вести себя, если не буду осторожен, — он посмотрел на другого воина. — Ты ведь знаешь, как выглядят сексуальные взаимоотношения Скраджей, не так ли? Доминирование и жестокость, которые заложены в наших генах?

Сильван выглядел обеспокоенным.

— Да, но мне казалось, что вы нашли способ обойти эти желания.

— Да, — Зарн провел рукой по волосам. — Это была человеческая ДНК — вот что позволило мне контролировать себя. Теперь, когда ее больше нет, я больше не могу доверять себе в отношениях с Лорен. Я не могу… не могу поверить, что не причиню ей вреда, — он взглянул на свои руки. — Конечно, ты меня понимаешь.

— Я посоветовал бы тебе снова изменить свою ДНК, но второе изменение невозможно после того, как первое не удалось, — Сильван приподнял белую бровь. — Ты действительно боишься, что можешь причинить ей боль?

— Я знаю, чего мне бы хотелось, — тяжело сказал Зарн. — И я слишком сильно люблю Лорен, чтобы рисковать ее безопасностью. Пожалуйста … верни ее на Землю.

Сильван неохотно кивнул.

— Я так и сделаю, но боюсь, что она так просто не уйдет. Лорен очень настаивает на встрече с тобой.

— Делай все, что хочешь, но отошли ее. Я не могу ее видеть, — Зарн покачал головой. — На самом деле я сам должен уйти.

Он начал вставать, но Сильван остановил его, прижав к подушкам большой рукой.

— Этого я не могу допустить. Ты все еще слаб и находишься под моей опекой. Пока я не выпишу тебя из медблока, тебе придется оставаться здесь.

— Сколько мне еще здесь оставаться? — потребовал ответа Зарн. — Мне нужно уехать… нужно уехать как можно дальше отсюда.

— Не стоит так стремиться покинуть тех, кто заботится о тебе, — мягко сказал Сильван. — Для нас не имеет значения, как ты выглядишь, мы все равно считаем тебя своим братом. А теперь отдыхай — я постараюсь поговорить с Лорен.

Зарн хотел встать с постели и возразить, что он достаточно здоров, чтобы уйти. Но комната снова начала кружиться вокруг, и его голова снова опустилась на подушки. «Скоро, — сказал он себе, положив ладонь на плечо, — скоро я уеду и уеду далеко отсюда».

Куда бы он пошел? Зарн не представлял, но это не имело значения. Ему все равно, куда идти, до тех пор пока дистанции между ним и Лорен было достаточно. Достаточно для того, что бы она никогда не смогла его найти.

Глава 38

— Сюрприз!

Лорен подняла голову и увидела Оливию, Софию и Кэт, входящих в дверь «Лакомки». Она помахала им рукой, пытаясь улыбнуться.

— Привет, девочки.

— Это не сюрприз, Лив, — возразила София, когда они подошли к стойке. — Я сказала ей, что мы приедем.

— Ты рассказала? — возмутилась Оливия. — Почему?

— Чтобы я могла приготовить особое угощение для моей беременной кузины, — ответила Лорен. — Подожди, давай я сбегаю в подсобку и принесу его.

— Можно мне пойти с тобой? — Кэт шагнула вперед, на ее лице появилось любопытное выражение. — Я всегда хотела посмотреть, как выглядит пекарня изнутри.

— Пойдем, — Лорен кивнула подруге и поманила ее за стойку. — Вы двое тоже хотите пойти с нами? — спросила она своих кузин.

— Я думаю, мы останемся здесь и полюбуемся твоими творениями. — София перевела взгляд на сестру. Взгляд Оливии был прикован к стеклянным витринам на фасаде, где стояли кексы, которые Лорен испекла этим утром.

— Хорошо, возьми что-нибудь, чтобы угостить всех дома, — Лорен кивнула им и увела Кэт через металлическую дверь на кухню.

К удивлению Лорен, как только они остались одни, Кэт схватила ее за руку и заглянула в глаза.

— Я знаю все о твоей проблеме с Зарном и думаю, что у меня есть решение для тебя.

— Что? — Лорен посмотрела на нее широко открытыми глазами. — Если знаешь об этом все, значит, ты точно знаешь больше меня. Все, что я знаю, — это то, что он отказывается видеть меня, несмотря ни на что… несмотря ни на что, — голос дрожал, но она ничего не могла с собой поделать. — Прошло три недели, Кэт. Я… я уже почти потеряла надежду переубедить его.

— Не теряй надежду, — Кэт сжала ее руку. — Ему пришлось через многое пройти: у него на руках умерла мать, и ему пришлось убить собственного отца. Это не то, что можно пережить так просто — даже несмотря на терапию, а он все еще отказывается говорить об этом с кем-либо.

— Я знаю. — Глаза Лорен наполнились слезами. — Но я хочу быть рядом с ним, помочь пережить то, что случилось. Только Зарн не хочет меня видеть, даже разговаривать со мной по смотровому экрану отказывается.

— Он изменился, — сказала Кэт. — Сильно. Его облик вернулся к тому, каким был до обмена вашими ДНК.

Лорен покачала головой.

— Меня это не волнует! Я просто хочу быть с ним. Перед тем как уйти, Зарн признался, что тоже хочет быть со мной. Кажется… он передумал.

— Только потому что боится причинить тебе боль. И я должна признать, мне кажется, что он может это сделать, — серьезно сказала Кэт.

— Что? — потребовала Лорен ответа. — О чем ты говоришь?

— Я провела небольшое исследование о Скраджах и о том, как они занимаются связывающим сексом, — продолжила Кэт. — Похоже, тебя ждет тяжёлое испытание, если Зарн вернется к тебе.

— Мне все равно, — страстно выпалила Лорен. — Я думала об этом, и знаешь, что я решила? Это того стоит. Неважно, насколько больно будет, я пройду через связывающий секс, если это означает, что Зарн вернется в мою жизнь навсегда.

Кэт покачала головой.

— Но он думает прямо противоположное — что ничто не стоит того, чтобы причинять тебе боль, даже длительные отношения. Поэтому тебе нужен способ заниматься с ним связывающим сексом, не испытавая боли.

Лорен прикусила губу.

— Боюсь, что этого, скорее всего, не произойдет. Я не хочу быть грубой, но ты бы видела размер его, эм, оборудования. К тому же у Скраджа два члена вместо одного, так что если бы у нас был связывающий секс…

— Я знаю, — перебила её Кэт, понимающе кивнув. — Разве не говорила тебе, что провела небольшое исследование?

— И ты нашла решение? — спросила Лорен, приподняв бровь. Она подошла к конвекционной духовке, в которой пеклись кексы для Оливии.

— Я узнала много нового, — загадочно произнесла Кэт. — Например, знала ли ты, что чистокровным женщинам Скраджей на самом деле нравилось, как с ними обращаются?

— Что? — Лорен нахмурилась. — Но Зарн сказал мне, что их связывали и пытали. Кому бы это понравилось?

— Были некоторые злоупотребления властью, — признала Кэт, подойдя к стойке, чтобы посмотреть на миску с бледно-зеленой глазурью, которую приготовила Лорен. — Но в большинстве случаев женщины Скраджей искренне заботились о своих мужчинах и наслаждались сексуальными отношениями. Это потому что в то время как мужчины Скраджи были прирожденными доминантами, в тоже время в женщин Скраджей природой было заложено подчинение — то есть им нравилось, когда над ними доминируют.

— Правда? — Лорен смотрела на нее широко раскрытыми глазами, забыв о противне с шоколадными кексами, который доставала из духовки. — Им… им действительно нравилось?

Кэт пожала плечами.

— Это было заложено в их генах. Им не могло это не нравиться.

Лорен посмотрела на кексы, которые испекла специально для своей кузины.

— Кэт, если я тебе кое-что расскажу, ты обещаешь не думать, что я странная или больная?

— Честное слово. — Кэт торжественно подняла правую руку. — Давай, выкладывай, я не из тех, кто осуждает.

Лорен улыбнулась, положив кексы.

— Я так не думала. Дело в том, что с тех пор, как Зарн приехал погостить на Землю, у меня появились эти… ну… фантазии. О том, что раньше меня никогда бы не заинтересовало.

— Мм-хмм, — Кэт кивнула. — Продолжай.

— Ну, я чувствовала себя необычно и продолжала думать, что это странно и неестественно. Я имею в виду, что меня воспитывали как феминистку и я никогда не позволяла мужчине доминировать. Поэтому продолжала задаваться вопросом, почему я фантазирую о таких… вещах.

— Ты имеешь в виду о том, как быть покорной? — Кэт приподняла темно-рыжую бровь.

Лорен покраснела и кивнула.

— По сути, да. — Она начала аккуратно снимать кексы с подносов, пока говорила. — Как уже сказала, я не знала, откуда все это взялось. Но теперь понимаю, что эти чувства появились у меня только после того, как нам с Зарном изменили ДНК.

— В этом есть смысл, — задумчиво сказала Кэт. — Ты взяла часть его ДНК, а он взял часть твоей, так?

Лорен кивнула.

— Я никак не могла понять, что получила от обмена. То есть с Зарном это было очевидно — у него сильно изменился цвет кожи и глаз. Но со мной ничего не изменилось, кроме запаха. И изменения были настолько тонкими, что никто кроме Зарна даже не догадывался об этом.

— Возможно, вы получили что-то еще в результате обмена, — рассуждала Кэт. — Если в тебе течет ДНК Скраджей, неудивительно, что ты испытываешь те же желания, что и женщина Скраджа, когда хочет заняться связывающим сексом со своим мужчиной.

— Вот что я думаю. Уф… — Лорен неуверенно рассмеялась. — Некоторое время я думала, что схожу с ума. Не могла понять, почему я хотела… того, чего хотела, — неубедительно закончила она.

— Ну, теперь ты знаешь, — Кэт усмехнулась. — И я считаю, что ты должна следовать этим желаниям — пусть твоя новая ДНК станет твоим проводником.

— Я была бы счастлива, — вздохнула Лорен. — На самом деле я уже кое-что изменила на тот случай, если он вернется домой. Но теперь не знаю… — у нее перехватило горло, но она заставила себя продолжить: — не знаю, вернётся ли Зарн когда-нибудь.

— Он вернется к тебе, — заверила Кэт. — Я попрошу Дипа повлиять на него — похоже, у них особая связь. Я попрошу его сказать Зарну, что он должен хотя бы прийти попрощаться с тобой лично. И как только он приедет, сразу окажется в ловушке! Ты схватишь его.

— Звучит здорово, — с сомнением промолвила Лорен, начиная покрывать шоколадные кексы бледно-зеленой глазурью. Они были еще теплыми, поэтому она нанесла много глазури, позволив части ее растечься по кексу. — Но уверена, что он откажется, э-э-э, делать что-либо. Особенно если считает, что может навредить мне.

— Но он не причинит тебе вреда, — Кэт щелкнула пальцами. — Не могу поверить, что чуть не забыла сказать тебе самое важное. Я принесла тебе секретное оружие. — Она похлопала по большой сумке, которую несла в руке.

— Секретное оружие? — Лорен с сомнением посмотрела на сумку. — Вроде какого-то особого оружия, которое я могу держать при себе, чтобы заставить его взять меня?

Кэт рассмеялась.

— Конечно, нет! Скажем так, это что-то, что подготовит тебя к его визиту — что-то, что позволит тебе заниматься с ним связывающим сексом без боли и травм. — Она подмигнула. — И я клянусь тебе, что это сработает.

Пока они разговаривали, Лорен работала, а теперь выдохнула и отложила последний кекс.

— Правда? Ты уверена?

— Я сама его всесторонне проверила, — Кэт улыбнулась. — Это надежно и вкусно. И кстати о вкусном… — Она взяла один из шоколадных кексов с зеленой глазурью с подноса, который держала Лорен. — Я уверена, что Лив не оставит ни одного.

— На твоем месте я бы этого не делала, — предупредила Лорен, но Кэт уже успела откусить большой кусок кекса.

— Ммм-мм… ух! — Она с трудом сглотнула и подняла глаза на Лорен. — Не хочу показаться грубой, но твои мятно-шоколадные кексы не помешало бы немного доработать.

— Мои мятно-шоколадные кексы очень вкусные, но это не мятный шоколад, — Лорен кивнула на наполовину съеденный кекс в руке Кэт.

— Не мятный шоколад? Тогда что это, черт возьми, такое?

— Это новый вкус, который я называю «сюрприз для беременных», — Лорен усмехнулась. — Это шоколадный бисквит с добавлением просто дьявольских сочетаний… и с глазурью из маринада.

— Боже мой! — Кэт скорчила гримасу, а потом начала смеяться. — Знаешь что? Лив они точно понравятся.

— У меня есть еще несколько вкусов, которые я испекла сегодня утром, думаю, они вам понравятся, — Лорен кивнула на дверь. — Пойдем, передадим Лив эти кексы.

Когда они проходили через дверной проем обратно в главную комнату, она не могла не бросить косой взгляд на Кэт, гадая, что подруга подразумевает под «секретным оружием» и будет ли у нее когда-нибудь возможность его использовать.

* * * * *

— Значит, ты просто сбежишь, не оглядываясь, — голос Дипа отдавался эхом в огромном стыковочном отсеке.

— Что? — Зарн отвернулся от небольшого космического крейсера, который получил в подарок от Высшего совета Киндредов. Это был знак их признательности. По сути, он и воины, которые ему помогали, покончили с угрозой со стороны Скраджей — война закончилась. Совет предлагал ему гораздо больше, чем маленький корабль, но Зарн отказался. Ему не нужны были ни богатство, ни слава — он просто хотел уехать.

— Я сказал, что ты убегаешь. — Дип подошел к нему и похлопал по гладкому серебристому боку корабля.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — жестко ответил Зарн. — Я выполнил все свои обязательства здесь. Похоронил свою мать в вашей священной роще и видел, как тело моего отца выбросили в космос. Говорил с вашим Советом и передал им коды к станции Скраджей, чтобы они сами решили, что делать с остальными, кого вырастили в чане, и оставшимися урликами. Что еще я должен сделать?

— Что еще ты должен сделать? — Дип поднял бровь. — Брось, брат, ты прекрасно знаешь, что еще нужно сделать. Не играй со мной в дурака.

Зарн нахмурился.

— Я не дурак. И не твой брат, так что не называй меня так.

— Ты прав. — Дип скрестил руки на груди. — Мне было бы стыдно иметь брата, который был бы таким трусом.

— Сначала ты называешь меня дураком, а теперь трусом? — Зарн посмотрел на него. — Будь осторожен, Киндред. Моему терпению есть предел.

— У людей есть поговорка, — продолжил Дип, игнорируя его угрозу. — Они говорят: «Рыбак рыбака видит издалека». Я называю тебя трусом, потому что ты поступаешь так же, как и я, и совершаешь ту же ошибку, что и я.

— О? И о чем же речь? — потребовал пояснений Зарн.

— Ты убегаешь от единственной женщины во вселенной, которая была создана для тебя — от того, кто наполняет твою жизнь смыслом, — Дип глубоко вздохнул. — Помнишь, когда мы встретились в родном мире Скраджей, я хотел, чтобы ты применил ментальный клинок к Кэт, Локу и мне?

Зарн кивнул.

— Тогда мне показалось, что это была странная просьба.

— Скорее, глупая, — яростно поправил Дип. — Я выбрал путь труса — сбежал от Кэт. Убедил себя, что мы не подходим друг другу, что ей будет лучше без меня. Но это не было правдой.

— Если ты имеешь в виду мои отношения с Лорен, то правда в том, что ей будет лучше без меня, — сказал Зарн. — Я ухожу, чтобы не причинять ей боль — как эмоциональную, так и физическую.

— Физическую? Ты действительно думаешь, что не можешь доверять себе в отношениях с женщиной, которую любишь? — потребовал ответа Дип.

— Ты сам сказал, когда мы встретились — Скраджи похотливы. Мы похотливые звери — естественные доминанты. Так что нет, я не могу доверять себе. — Зарн приложил руку к борту корабля и наблюдал, как умный металл плавится вокруг его ладони и открывается люк. — А теперь извини меня, но мне нужно идти.

— Что, если я скажу тебе, что есть способ, который позволит тебе заниматься связывающим сексом с твоей женщиной, не причиняя ей боли?

Слова Дипа остановили его на полпути. Зарн повернулся к нему лицом.

— О чем ты говоришь?

— Я сказал, что есть способ привязать ее к себе, не причиняя вреда. Кэт уже говорила с ней об этом.

Зарн нахмурился.

— У тебя есть эта вещь?

— Подумай об этом, — предложил Дип. — У нас, Твин-Киндредов, всегда одна женщина на двоих, и мы одарены природой гораздо больше, чем любой мужчина, с которым наши женщины могли быть раньше. Если бы у нас не было возможности заниматься сексом, не причиняя вреда, наша ветвь Киндредов вымерла бы задолго до этого.

Долгое время Зарн размышлял над этим. Затем покачал головой.

— Это не имеет значения. Моя проблема не только в том, чтобы причинить ей боль — это стыд и унижение, которые сопутствуют доминированию. Я не… не хочу подвергать ее тем видам унижения, к которым меня толкают мои инстинкты Скраджа.

— Может быть, тебе стоит спросить ее, как она относится к подчинению, прежде чем решишь, что ей это не нужно, — заметил Дип. — Некоторым женщинам нравятся сексуальные ролевые игры — многим невестам Киндред в том числе. У наших мужчин даже есть право, которое позволяет каждому мужчине Киндред «наказывать» свою невесту за нарушения правил, — он улыбнулся. — Уверяю тебя, это приводит к интересным сценариям.

Зарн покачал головой.

— Ты действительно не понимаешь. То, на что толкает меня моя природа, не является ролевой игрой или каким-то сценарием. Это постоянное, нескончаемое сексуальное доминирование. И я бы не стал доминировать над Лорен ради «забавы», я бы сделал это потому что не смог бы устоять. Даже если… даже если бы она не хотела этого, — он вздохнул. — Нет, лучше просто уйти. — Он повернулся, чтобы заскочить в кабину, но голос Дипа снова остановил его.

— Что, даже не попрощаешься?

Зарн снова обернулся.

— Я попрощался с ней в ту ночь, когда уехал спасать мать от отца.

— Вот только попрощался на время, — Дип нахмурился. — Я готов поспорить на свою жизнь, что ты поклялся вернуться к ней. Разве не так?

Зарн неловко поерзал.

— Это было… раньше. До того как я вернулся к своей истинной природе.

Дип поднял на него бровь.

— Ты действительно собираешься стоять здесь и говорить мне, что не можешь доверять себе настолько, чтобы хотя бы попрощаться лично? Потому что я в это не верю, Зарн. Ты не хищный зверь, что бы ты о себе ни думал. — Он положил руку на плечо Зарна. — По крайней мере, встреться с ней еще раз и скажи, почему должен уйти. Ты в долгу перед ней.

Зарн был готов стряхнуть руку Киндреда и уйти, но вдруг почувствовал, как его плечи опустились, когда слова Дипа дошли до него.

— Ты прав, — тяжело произнес он. — Лорен и я прошли через многое вместе. Я обязан попрощаться с ней лично.

— Тогда иди… Брат, — Дип отступил и кивнул. — Да пребудет с тобой Богиня и дарует тебе мудрость.

— Спасибо. — Зарн вздохнул и забрался на корабль. Он видел, что Дип все еще наблюдал за ним, пока кабина закрывалась. Прямо сейчас на Земле должен быть вечер — он мог бы совершить короткую поездку, чтобы увидеть Лорен в ее доме, а затем проложить курс к далекой-далекой звезде — такой, где она никогда его не найдет.

«Боги, Лорен, — думал он, направляя маленький серебристый корабль из стыковочного отсека в черноту космоса. — Я так сильно тебя люблю. Я бы хотел, чтобы все было по-другому».

Но в глубине души он знал, что ничто не сможет изменить его природу и ничто не сможет удержать его от воплощения в жизнь его естественных желаний. Ему следует оставить ее, хотя казалось, что вместо этого он оставляет свое сердце на этой маленькой голубой планете.

В последний раз он повернул свой корабль в сторону Земли. Пришло время прощаться.

Глава 39

Лорен сидела дома, рассеянно поглаживая Малышку, когда почувствовала, что кто-то хочет с ней поговорить.

— Привет? — сказала она вслух, оглядываясь по сторонам и чувствуя испуг. — Есть здесь кто-нибудь?

— Это я, Кэт, — произнес голос, который раздавался прямо в голове Лорен. — Извини, что напугала тебя, но я звоню тебе по «транслятору» — это что-то вроде телепатического сотового телефона Киндредов. Надеюсь, ты не возражаешь, но это самый быстрый способ общения — намного проще, чем отправиться в здание ХКР, для общения на смотровом экране.

— Нет, я не против, — вслух сказала Лорен. «Или мне просто нужно думать о тебе?» — подумала она.

«Любой способ работает, но лучше, если рядом с тобой в этот момент никого нет. Иначе люди подумают, что ты сошла с ума и разговариваешь сама с собой», — в голосе Кэт слышался смех.

«Я одна, — подумала Лорен, начиная понимать, что такое мысленное общение. — Я слоняюсь по своей квартире и собираюсь ложиться спать».

«Хорошо! Просто отлично, что ты ещё не спишь! — голос Кэт звучал взволнованно. — У тебя есть совсем немного времени, чтобы успеть подготовиться».

«Подготовиться к чему?»

«Зарн летит к тебе — Дип уговорил его».

«Он, что? О Боже! — Сердце Лорен зашлось в безумном ритме. — Ой, мне так много нужно сделать!»

«Пока не слишком радуйся, — предостерегла Кэт. — Зарн сказал Дипу, что летит просто попрощаться».

«Почему? Но разве Дип не рассказал ему о своем «секретном оружии»?

«Рассказал, конечно, — Кэт говорила спокойно. — Но, видимо, его беспокоит не только боль, которую он может причинить тебе во время связывающего секса».

«Что? О чем еще он беспокоится?» — спросила Лорен, задыхаясь.

«Все эти мысли о доминировании и подчинении,

— Кэт говорила так, словно пыталась тщательно подбирать слова. — Его, ну в общем, его инстинкты и желания во многом не сходятся, он запутался».

«Это не удивительно, особенно если учесть то, что Зарн не знает, как обращаться с женщинами, все, что он знает и видел, — это как всеотец поступал с женщинами, — задумчиво произнесла Лорен. — Я думаю, проблема Зарна в том, что он боится. Боится того, что стоит ему расслабиться и поддаться своим инстинктам, он станет похож на своего отца и тем самым причинит мне боль».

«Это звучит разумно, — согласилась Кэт. — Но еще мне кажется, что он уверен в том, что ты не хочешь, чтобы над тобой доминировали».

«Но это совсем не то, что я чувствую! — запротестовала Лорен. — То есть сначала я не была уверена. Мне казалось… странным желать таких вещей. Но теперь…»

«Теперь у тебя будет только один шанс показать ему, что ты передумала, — перебила Кэт. — Поэтому мы не должны тратить время на разговоры. Ты ела фрукты, которые я тебе дала?»

Лорен кивнула, а после вспомнила, что подруга не может ее видеть.

«Да. Я начала вчера вечером. И, честно говоря, сегодня чувствую себя как-то… странно».

«Ты имеешь в виду возбуждение? — Казалось, Кэт улыбается во время мысленного разговора. — Да, связывающий фрукт сделает тебя очень возбужденной — помнишь, я предупреждала тебя, что могут быть побочные эффекты. Через некоторое время он начнет действовать. И послушай, милая, тебе понадобится помощь Зарна, чтобы унять возбуждение — не пытайся сделать это сама. Это не сработает — поверь мне, я пробовала».

«То есть ты хочешь сказать, что если я не уговорю его остаться и, э-э-э, сблизиться со мной или хотя бы заняться со мной любовью…»

«Тебе будет очень плохо, — закончила за нее Кэт как ни в чем не бывало. — Но не волнуйся об этом, Лорен. Думай позитивно. Ты сможешь это сделать, я знаю».

«Надеюсь, ты права, — Лорен сделала глубокий вдох, пытаясь мысленно подготовиться».

«Я знаю, что это так, — уверенно сказала Кэт. — А теперь иди и готовься! Он должен прилететь к тебе с минуты на минуту».

«Хорошо. Кэт?»

«Да?»

«Спасибо. — Лорен пожалела, что не может обнять подругу. — Большое спасибо за помощь».

«Ничего страшного, — весело сказала Кэт. — Ты можешь расплатиться со мной кексами. Поговорим позже!»

И с этими словами связь прервалась так же внезапно, как и возникла.

— Боже, у меня мало времени, — пробормотала Лорен, торопясь переодеться. Она уже говорила Кэт, что приняла определенные меры на случай, если Зарн когда-нибудь вернется домой, и покупка подходящего наряда была одной из них. Когда Лорен покупала его, сомневалась, что у нее когда-нибудь будет возможность надеть этот наряд. Теперь же ей не терпелось в нем покрасоваться.

Она разделась и взяла красный прозрачный наряд из верхнего ящика своего маленького комода. Быстро натянув его, Лорен побежала в ванную, чтобы посмотреть на себя в зеркало.

Во время поисков подходящего наряда для встречи Зарна, она пересмотрела множество разных стилей. Примеряла множество черных кожаных и белых кружевных костюмов, но ни один из них не подходил. Наконец, в одном престижном магазине нижнего белья в центре Сарасоты Лорен нашла комплект из прозрачного красного топа и свободных брюк. Он был похож на гаремный наряд прямо из арабских ночей и идеально ей подходил.

Топ был с длинными рукавами и низким вырезом, который заканчивался чуть выше сосков. Под шелковистую ткань следовало надевать красный бюстгальтер, но Лорен даже не подумала об этом. У нее только один единственный шанс вернуть Зарна, и она не собиралась играть в недотрогу. Ее обнаженную грудь было видно сквозь полупрозрачный красный материал, выставляя на показ одно из изменений, которые она сделала, готовясь к его возвращению домой. Лорен надеялась, что Зарн останется доволен, но, по крайней мере, точно знала, что удивится.

Нижняя часть наряда представляла собой пару свободных брюк из того же шелковистого прозрачного красного материала, собранного в манжеты на лодыжках. К ним прилагались маленькие красные стринги, но Лорен оставила их в ящике стола вместе с бюстгалтером. Она собралась быть совершенно голой под этим прозрачным нарядом. Совершенно голая и совершенно неотразимая — как она надеялась.

Вместо пуговиц и молнии брюки имели длинный разрез прямо по центру промежности и завязку из шелкового шнура на поясе. Когда шнур завязывался бантом, брюки оставались закрытыми, но незастегнутый разрез в промежности обеспечивал легкий доступ.

И Боже, Лорен очень надеялась, что Зарн не устоит и воспользуется преимуществом! Осмотрит, погладит, ощутит и исследует каждую часть ее тела. Она уже возбудилась, ее соски затвердели, а лоно пульсировало от желания. Фрукты, которые Кэт дала ей съесть, действительно очень возбуждали! Не говоря уже о том, что Лорен любила Зарна и не могла дождаться, когда снова его увидит.

Внезапно ее охватил приступ тревоги.

«Если Зарн не займется со мной любовью, у меня будут серьезные проблемы! С другой стороны, если он улетит навсегда и никогда не вернется, мне придется иметь дело с гораздо более серьезными проблемами, чем просто смертельное возбуждение».

Глубоко вздохнув, Лорен подошла к миске на кухонном столе и достала последний треугольный плод. Кэт дала ей несколько таких фруктов, объяснив, что они предназначены для невест, призванных Твин-Киндредами. Она также предупредила, что не стоит есть их слишком много — то, что она сама, очевидно, сделала, по крайней мере, однажды. Тем не менее Лорен хотела быть максимально готовой, поэтому съела все, кроме одного. Теперь она сжала в ладони последний плод и задумалась…

— Ох, о чем я думаю, — пробормотала она и откусила большой кусок.

Едва сочный фрукт коснулся её языка, как зазвонил дверной звонок. Малышка сразу же начала лаять, но Лорен успокоила ее.

— Сидеть, — приказала она щенку дрожащим голосом. Неужели Зарн уже прилетел? Был только один способ узнать это.

Сердце Лорен колотилось с такой силой, что дрожь сотрясала все тело. Сжав фрукт в руке, Лорен пошла открывать дверь.

* * * * *

Зарн резко вдохнул, когда увидел Лорен. Ее длинные черные волосы рассыпались по плечам, а одета она была в шелковый, прозрачный костюм, под которым отчетливо просвечивала обнаженная плоть.

— Зарн? — прошептала она, ее янтарные глаза были полны надежды. — Я так рада, что ты здесь. Я… я так по тебе скучала.

Он хотел сказать ей, что тоже скучал, но тут с дивана спрыгнула Малышка и подбежала к нему. Радостно лая, она запрыгнула к нему на руки и лизнула лицо.

Лорен рассмеялась.

— Похоже, не только я скучала по тебе. Взгляни на Малышку — она счастлива, что ее хозяин наконец дома.

Зарн нахмурился, слова любви в ответ замерли на его губах.

— Из меня плохой хозяин даже для собаки. Я изменился, Лорен.

— Да, я заметила, — тихо ответила она. — Ты выглядишь так же, как при первой нашей встрече, когда я влюбилась в тебя.

— Лорен…

— Я говорю правду. Ты же знаешь, что мне не важно, какой у тебя цвет кожи и глаз, — она скрестила руки на груди. — Я… слышала о том, что случилось на корабле. С твоей мамой. Мне очень жаль, Зарн.

— У меня не вышло спасти ее, — жестко произнес Зарн. — Но несмотря на это, мне удалось с ней поговорить, пусть немного, но мы коротко поговорили перед её смертью.

— Ох, детка, — прошептала Лорен. — Мне так хотелось быть рядом с тобой, чтобы помочь тебе пережить это. — Малышка заскулила в такт скорбному тону Лорен и снова лизнула лицо Зарна.

Он покачал головой.

— Это не имеет значения. Уже все закончилось.

— От того, что испытание позади, боль не становится меньше, — заметила Лорен. — Если бы я могла поехать с тобой… но знаю, что это сыграло бы на руку планам твоего отца.

— На самом деле оказалось, что не ты ему нужна, это меня он пытался заманить на свою станцию. Я был ему нужен. — Зарн нежно погладил щенка. — Он собирался выпить мою силу — думаю, это сделало бы его бессмертным.

— Боже мой, я даже предположить подобное не могла, — Лорен приложила руку ко рту. — Что произошло дальше?

Зарн пожал плечами.

— Вместо этого я впитал его силу. Вернее, только начал впитывать. Но моя мать… — ему пришлось откашляться, прежде чем продолжить. — Она… она умоляла меня на последнем вздохе не совершать ошибку, не впитывать в себя сущность отца. Сказала, что это очернит мою душу. Так что я просто убил отца, — Зарн вздохнул. — Когда отец умер, моя собственная сила ушла вместе с ним. Я больше не могу читать мысли или оказывать влияние на людей, заставлять их выполнять мои приказы.

Лорен с надеждой посмотрела на него.

— Значит… ты отпустил эту часть себя?

— Ушла только сила, — категорично отрезал Зарн. — Моя природа Скраджа, инстинкты и желания, остались. И сейчас, когда ДНК, которую я получил от тебя, разрушена и мой генетический код полностью восстановился, меня больше ничего не сдерживает.

— Я никогда не считала тебя плохим, — мягко сказала Лорен.

— Это потому что ты не знаешь, что происходит у меня в душе, — мрачно заметил Зарн.

— Но я хочу. Я хочу знать все о тебе, — вырвав извивающегося щенка из его рук, она посадила Малышку в траву на участок, огороженный забором, служивший передним двором этому кондоминиуму. — Гулять здесь, — сказала она щенку, а потом сделала шаг в сторону, уступая Зарну дорогу в квартиру. — Войдёшь?

— Я не могу, — он изо всех сил пытался смотреть куда угодно, только не на ее прекрасное тело. — Я… я прилетел только, чтобы попрощаться.

Лорен глубоко вздохнула, и Зарн понял, что она борется со слезами. Но она гордо задрала подбородок.

— Ты не можешь уйти, не поговорив со мной в последний раз, а я не могу стоять здесь в таком виде, — Лорен указала на прозрачный красный наряд. — Если соседи увидят меня…

— Хорошо. — Зарн неохотно вошел в квартиру за Лорен и закрыл дверь. Он слышал, как на улице жалобно скулила Малышка, но знал, что щенку ничего не угрожает. — Давай поговорим.

— Отлично. — Лорен вошла на кухню и вернула фрукт, который так и продолжала держать, на тарелку. Затем вновь обратила свое внимание на Зарна. — Так ты вернулся только, чтобы попрощаться? Ты бросаешь меня, потому что… больше не любишь? — ее голос слегка дрожал, но Лорен держала голову высоко и смотрела ему в глаза, когда говорила.

Зарн тяжело вздохнул и потер лицо рукой в напряжении.

— Ты же знаешь, что это не так. Я люблю тебя так же сильно, как и раньше — даже больше. Вот почему я чувствую, что должен уйти.

— Всё из-за того, что ты боишься причинить мне боль.

— Нет, я знаю, что причиню тебе боль, — поправил Зарн. Он поерзал на месте, его второй член пульсировал от желания под обтягивающими летными штанами. — Даже сейчас твой наряд сносит мне крышу, мне не терпится наброситься на тебя и трахнуть.

— Так возьми меня, — она смело шагнула вперед, выпятив грудь. — Я больше не боюсь небольшой боли, Зарн.

В момент её движения взгляд Зарна привлекла серебряная вспышка.

— Не боишься… боги! — Он схватил ее за плечи и пристально изучил ее полную грудь под прозрачным красным топом. — Что ты с собой сделала?

— Я проколола соски. — Лорен стянула с себя топ, полностью обнажив грудь, чтобы Зарн мог оценить увиденное. — Ведь это один из знаков принадлежности Скраджу, правильно?

Зарн крепко сжал ее плечи и тяжело сглотнул. Он никак не мог отвести взгляд от представшего перед ним возбуждающего вида ее обнаженной полной кремово-коричневой груди, с пронзенными серебряными кольцами сосками.

— Да, — Зарн с трудом выдавил из себя слова. — Это так.

— Я проколола их вскоре после твоего ухода. Ранки давно зажили и больше не болят. Видишь? — Лорен взяла руку Зарна и опустила ее на свою грудь. — Сожми её, — пробормотала она, затаив дыхание. — Погладь. Дотронься до меня.

Зарн не мог сопротивляться. Он нежно сжал ее грудь и провел пальцем по соску, пронзенному тонким серебряным обручем. Лорен тихо застонала и сильнее прижалась грудью к его руке. Тихий стон донесся прямо до его члена, сделав его твердым как никогда.

— Как ты думаешь, почему мы — почему Скраджы — прокалывали соски своим женщинам? — резко спросил Зарн хриплым от возбуждения голосом.

Лорен покачала головой, ее дыхание стало прерывистым, а Зарн все продолжал гладить.

— Я думала, что это делают только потому, что так хочется. Неужели в этом есть какой-то смысл?

Зарн кивнул.

— Мы прокалываем соски женщинам, чтобы пропустить через кольца тонкую золотую или серебряную цепочку. Здесь и здесь, — Зарн сжал вторую грудь и осторожно потянул за оба серебряных обруча, вновь вызывая стон у Лорен. — Используя цепь, мы привязываем женщину к кровати так, чтобы она стояла на четвереньках. Так мы можем, затягивая цепь, дёргать ее за соски, можем заставить ее опустить ниже спину. Это заставляет ее задницу подняться высоко вверх и открывает мужчине доступ к ее лону.

— Боже, — прошептала Лорен. — Я… я даже подумать не могла.

— Теперь ты знаешь. — Зарн, наконец-то, поднял взгляд с её груди на лицо. — Тебе не стоило делать это только ради меня.

— Как я могла не сделать этого? — тихо спросила Лорен. — После всего, что ты сделал для меня. — Медленно она расстегнула пуговицы на его рубашке и распахнула ее, обнажая клеймо с ее именем. — Ты был отмечен моим именем, — прошептала она. — Ты позволил выжечь мое имя на своем сердце. Я думала… надеюсь, что оно все еще там.

Зарн знал, что она говорит не только о клейме, которое вызжено на его груди.

— Ты же знаешь, что это правда, — грубо сказал он, снимая руки с ее обнаженной груди. — Но это ничего не изменит.

— Вообще ничего? — Лорен провела пальцем по контуру своего имени на его груди, и ее прикосновение одновременно давало прохладу и возбуждало. Зарну казалось, что его снова и снова обжигают, как будто ее тонкий пальчик охвачен огнем.

— Прекрати, — попросил он, качая головой. — Мне все равно уже пора идти. Я только надеюсь … надеюсь, что ты не стала наносить на себя другие признаки принадлежности.

Лорен выгнула бровь.

— Собственно говоря, стала. Хочешь знать, что я сделала?

Зарн окинул взглядом ее тело, наслаждаясь его красотой.

— Ты не надела ошейник, значит, ты или сделала пирсинг внизу, или поставила клеймо с моим именем. Я не уверен, что именно ты сделала.

— Тогда, возможно, тебе стоит осмотреть меня и выяснить, — ее голос был легким и дразнящим, но за мягким подшучиванием слышалась глубокая невысказанная потребность. Зарн уловил это, и его вторичный член запульсировал от желания, но он отчаянно старался его подавить.

— Я не могу, — сказал он, делая шаг назад. — Я… мне нельзя.

Лорен хитро прищурилась на него.

— Ты серьёзно так легко уйдешь от меня? Даже не выяснишь правду? Ты потом всю оставшуюся жизнь будешь гадать, что там, и жалеть, если хотя бы раз не взглянешь.

Зарн чувствовал, как желание растёт внутри него с такой силой, которая могла разрушить его самоконтроль в пыль, разбить клетку, которую он построил вокруг своей истинной природы, и выпустить ее наружу, словно хищного зверя, жаждущего поживиться.

«Я не могу позволить этому случиться! — сурово напомнил себе Зарн. — Вот только… если я просто посмотрю, больно ведь не будет?» Лорен права — он всю жизнь будет жалеть и гадать, какую еще метку она поставила, если не выяснит это сейчас.

— Ладно, — услышал он свои слова. — Подойди к кровати и ляг на спину так, чтобы твои ноги свисали через край, а руки подними над головой.

Лорен сразу же подошла к кровати и легла именно так, как требовал Зарн. Он почувствовал странное волнение, увидев, с каким желанием она подчинилась, но Зарн заставил себя не обращать на это внимания.

— Очень хорошо, — сказал он, подошёл ближе и встал на колени на полу перед Лорен. — Теперь раздвинь свои ножки для меня.

— Хорошо. — Она слегка дрожала — от страха или возбуждения, он не понимал почему, что стало причиной, — но снова она, не задумываясь, выполнила сказанное. Раздвинув ноги, Лорен открылась ему, безмолвно предлагая дать ему все, что он хотел.

— Отлично, — Зарн услышал в своем голосе резкий командный тон, но уже не мог его контролировать. Он положил руки на ее колени. — А сейчас лежи спокойно, пока я осматриваю тебя. Независимо от того, что я скажу или сделаю, ты не двинешься с места. Ты меня поняла?

Ее дыхание с шипением вырвалось сквозь зубы, Лорен дрожала от каждого его прикосновения, но произнесла только одно слово:

— Да.

— Да, господин, — строго поправил ее Зарн.

— Да, господин, — повторила Лорен, и стоило ей произнести эти слова, как он почувствовал, что она дрожит еще сильнее. В тот же миг он ощутил сладкий аромат ее возбуждения. Может ли быть такое, что ее это действительно заводило? Что ее возбуждало именно подчинение ему? Зарн не хотел позволять себе поверить в это. Вместо того чтобы пытаться понять поступки Лорен, он сосредоточился на ее теле.

Боги, но она так чертовски хорошо пахла. При взгляде на ее нежное лоно, едва проступающее за шелковистой красной тканью, он видел, что ее сочные половые губы припухли и покрылись влагой. Очевидно, ее мучило такое же желание, как и его.

«Я не должен сдаваться. Я просто посмотрю на нее, посмотрю, какие метки принадлежности она нанесла на свое тело, а потом уйду», — строго сказал он себе. Он медленно развязал шелковый шнурок на ее талии и спустил прозрачные красные штаны с длинных гладких ног. Лорен тихо застонала, когда Зарн обнажил ее полностью, но не сделала ни малейшего движения, чтобы прикрыться или сомкнуть ноги. Ее беспрекословное подчинение что-то разбудило в Зарне — первобытный инстинкт, который он пытался похоронить годами. «Возьми ее! — потребовал голос в его голове. — Она твоя женщина — заяви на неё права! Подтверди связь между вами!»

Зарн изо всех сил старался игнорировать голос и продолжал свое исследование.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — Зарн наблюдал за выражением лица Лорен, нежно поглаживая ее бедра вверх и вниз.

Она кивнула.

— Д-да. Мне казалось, ты собирался… собирался осмотреть меня. Найти другую метку.

— Да. — Зарн перестал поглаживать и наклонился вперед, еще шире раздвинув ее бедра своими широкими плечами. Даже теперь Лорен не пыталась сопротивляться, и когда он опустил руки на ее холмик, большими пальцами нажимая на ее складочки, она не сказала ни слова. — Я собираюсь раскрыть тебя, Лорен, — проговорил он, наблюдая за её реакцией. — Собираюсь раскрыть твоё лоно и осмотреть, нет ли на нем метки. Ты поняла меня?

— Да, господин, — прошептала она. — Сделайте это, пожалуйста. Я… я хочу, чтобы вы это сделали.

— Я не спрашивал твоего разрешения, — жестко отрезал Зарн. — Я рассказал тебе, что собираюсь с тобой сделать. У тебя нет выбора в этом вопросе.

Лорен кивнула.

— Я знаю. Я… мне не нужен выбор. Я просто очень хочу тебя.

Ее слова снова затронули что-то в его душе — ту часть души, которая желала полного и жёсткого доминирования и просилась наружу. Зарн отмахнулся от этих желаний и склонился над раздвинутыми бедрами Лорен. Медленно он раздвинул набухшие половые губки, открывая блестящее от соков лоно. От этого зрелища у него перехватило дыхание. Боги, она была прекрасна! Он никогда не видел ничего столь совершенного.

Позабыв о поисках пирсинга, Зарн просто любовался открывшимся видом. В прошлый раз он не успел оценить вид, отчаянно торопился попробовать ее на вкус. Теперь он не станет торопиться и насладится представшим зрелищем, вдыхая ее сладкий женский аромат. Внезапно ему отчаянно захотелось ощутить ее вкус на своих губах. Он мог уйти и никогда больше не возвращаться, но не раньше, чем вылижет её еще раз.

— Сейчас я вылижу твою щёлку, Лорен, — его собственный голос охрип от желания. — Я буду лизать тебя столько, сколько сам захочу, и ты не станешь сопротивляться.

— Да, господин, — прошептала Лорен слабым голосом. — Я… я постараюсь лежать спокойно и расслабиться.

— Это в твоих интересах, — резко сказал он. — Стоит только тебе пошевелиться, и я буду вынужден тебя наказать.

Лорен прикусила нижнюю губу и ее глаза распахнулись в изумлении.

— Да, господин, — наконец пробормотала она. — Я… я приму любое наказание с радостью.

Зарн зарычал. Он не понимал, что происходит — добровольное подчинение Лорен разрушило весь его контроль. Если бы она сопротивлялась или отказывалась подчиняться его приказам, он ещё смог бы остановиться. Но не теперь, когда она согласна принять даже наказание. Инстинкты взяли верх и заставили Зарна действовать. Первобытные инстинкты Скраджа.

Не в силах больше сдерживаться, он приник языком между её ножек. Смакуя ее неповторимый солено-сладкий вкус, он провел языком вверх, долго и медленно лаская ее складочки.

Лорен застонала и вздрогнула, ее бедра непроизвольно двигались от удовольствия, которое Зарн ей доставлял. Его член напрягся, наткнувшись на застежку летных штанов. Опустив голову, Зарн лизнул её снова. И снова. Боги, вкус у нее восхитительный — соленый и насыщенный, как море. То, как она стонала и двигала бедрами в такт его ласкам, безумно возбуждало, казалось, он может каменным стояком пробить стену. Ерзая, Лорен нарушила приказ, но с этим Зарн решил разобраться позже. Сейчас он желал лишь глубоко погрузить свой язык в ее лоно и вылизывать, пока она не кончит на его лица.

— Зарн! Господин! — застонала Лорен, и он почувствовал ее мягкие, тонкие пальцы в своих волосах. Ощущение ее прикосновений, пока ласкал влагалище, сводили его с ума. Зарна охватила жадная похоть, он руками обхватил бедра Лорен, раскрывая их еще шире для лучшего доступа.

Дыхание Лорен сбилось, ее пальцы с силой впились в волосы любимого, пока он лизал и сосал ее набухший, чувствительный комочек, а после глубоко трахал языком ее лоно. Она была близка — Зарн чувствовал это — и отчаянно хотел довести любимую до оргазма. Отпустив её бедро, Зарн ввёл глубоко в лоно два пальца.

— Да! О Боже, Зарн! — закричала Лорен и выгнулась дугой. Он почувствовал, как его пальцы сжало внутри, и ощутил вкус влаги на своем языке. Зарн сам чуть не кончил от представшего зрелища и понимания того, что стал причиной ее состояния. Он крепко держал себя в руках, игнорируя собственное состояние, несмотря на то, что продолжал ласкать клитор и трахать ее лоно пальцами.

Лорен стонала его имя и прижималась изо всех сил, пока волны уносили ее в море удовольствия. В конце концов она расслабилась, и Зарн понял, что пик миновал. Он медленно вытащил пальцы и посмотрел на нее.

— Вау, — улыбка озарила лицо Лорен, — это было… потрясающе.

Зарну тоже понравилось, только ей он этого не показал.

— Ты нарушила приказ, — прорычал он, решив проверить пределы покорности Лорен. — Теперь мне придется тебя наказать.

Лорен распахнула в удивлении глаза и, помедлив, кивнула.

— Да… накажите меня, Господин. Я… я была плохой девочкой. Накажите меня.

В ответ на ее мольбы вторичный член Зарна пульсировал от желания. Боги, если бы только Лорен знала, что с ним делает эта покорность, как тяжело ему сдерживаться от желания! «Осторожно, — напомнил он себе. — Держи себя в руках».

Но ему было страшно, что точка невозврата уже пройдена.

* * * * *

У Лорен перехватило дыхание, когда Зарн сел рядом на кровати и притянул ее к себе. На долю секунды промелькнула надежда, что ее лишь обнимут, но едва эта мысль пришла в голову, как Зарн уложил Лорен животом на свои колени. Эта поза, казалось, возбуждала ещё сильнее, и Лорен изо всех сил извивалась на его коленях. Она чувствовала каменный стояк под собой и старалась каждым движением стимулировать его член.

— Не шевелись! — Зарн яростно шлепнул любимую по голой попке, послав разряд удовольствия и боли прямо в ее промежность. Боже, кто же мог подумать, что от шлепков она так сильно возбудится?

«Раньше меня бы это не возбудило, — сказала себе Лорен, стараясь не двигаться. — Но теперь, когда во мне есть часть ДНК Скраджа. Жаль, что я не достаточно сильная сама по себе, чтобы удержать Зарна». Но в каком-то смысле Лорен была рада. Ей нравился этот новый Зарн. Понравилось, как он требовал ее подчинения своим глубоким, суровым голосом. Когда приказал лежать спокойно, пока вылизывает лоно, у Лорен закружилась голова от желания. А теперь Зарн приводил в исполнение другую ее фантазию — он собирался ее отшлепать!

Но, как оказалось, не сейчас. Зарн замолчал, и его большие теплые руки погладили ее кожу, очертив точку в верху ягодиц. Внезапно Лорен поняла, какой вид предстал перед ним.

— Итак, — наконец произнес он, — вот вторая метка, что ты нанесла.

— Это татуировка, — призналась Лорен, ее дыхание сбилось от мерных поглаживаний искусно выполненной заглавной буквы «З», выведенной на коже. — Я не смогла никого найти, кто смог бы поставить клеймо. На меня смотрели как на сумасшедшую, когда я об этом спрашивала.

— Я рад, что тебя не заклеймили. — Зарн нежно поглаживал свое имя. — Мне бы не хотелось думать о боли, которую ты вынесешь, если мое имя будет выжжено на твоей плоти.

— Ты же вытерпел это ради меня, — отметила Лорен.

— И я бы сделал это снова. Но не хочу, чтобы ты пережила то же самое. Этого… этого достаточно.

Лорен повернула голову, пытаясь рассмотреть его лицо.

— Значит… тебе нравится?

— Больше, чем ты думаешь, — сказал Зарн хриплым шепотом и выпрямился. — Но все равно тебя накажу. За то, что ты нарушила приказ, когда я запрещал тебе двигаться, дам тебе десять шлепков. Ты поняла?

— Да, господин, — пробормотала Лорен. Боже, как же ей нравилось называть его так! Ей действительно доставляла удовольствие игра в подчинение. Несмотря на недавний оргазм, она уже чувствовала, как ее лоно снова набухает и наполняется влагой, готовое к прикосновениям.

Но следующее прикосновение не было ласковым. Вместо этого Лорен получила еще один сильный, жгучий шлепок по ягодицам.

— Один, — озвучил счет Зарн низким голосом. — Не двигайся, Лорен, — продолжал он. — Не заставляй меня усугублять твое наказание.

Лорен сразу же застыла на его коленях, несмотря на первоначальный порыв отстраниться.

— Да, господин, — снова прошептала она.

— Замечательно, — Зарн отвесил ещё один жгучий шлепок. — Два, — продолжил он считать, пока Лорен закусила губу и старалась не вскрикнуть.

Шлепки все не заканчивались, и с каждым ударом Лорен чувствовала, что становится все более влажной. Она не могла поверить в это, но казалось, что наказание возбуждало ее не меньше, а то и больше, чем удовольствие, которое он дарил ей раньше. Судя по тому, как его твердый член пульсировал под ней, Зарна это тоже заводило.

Наконец удары прекратились, и Лорен начала сползать с колен.

— Подожди, — Зарн удержал ее на месте, обхватив рукой за талию. — Раздвинь ноги, — прозвучал приказ.

Лорен сразу выполнила приказ и задохнулась, когда почувствовала теплые пальцы, исследующие влажные складочки.

— Боги, — пробормотал Зарн, вставив пальцы глубоко в лоно и несколько раз толкнувшись в него. — Сейчас твое лоно истекает соками даже сильнее, чем во время моих ласк.

— Все потому что мне… мне понравилось. Понравилось наказание, — прохрипела Лорен. Она понимала, что ее щеки пылают от стыда, но ничего не могла с этим сделать — наказание невероятно возбудило ее.

Зарн притянул любимую к себе и зажал ее между своих ног. Несмотря на то, что Лорен стояла, а он сидел, их глаза по-прежнему находились на одном уровне.

— Скажи мне это еще раз, — прорычал он.

— Я сказала… — Лорен прикусила губу и опустила взгляд. — Я сказала, что меня возбудило наказание, то, как ты отшлепал меня.

— Тебе нравится, когда я доминирую? Когда руковожу твоими действиями?

— Да, — прошептала Лорен, поднимая взгляд. — Я не могу это исправить. Я такая, какая есть, — осмелев, она потянулась к щеке Зарна. — Разве ты не понимаешь, Зарн? Вот чего я хочу, чего всегда буду желать.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь, — покачал он головой. — Ты не смогла бы так жить — всегда абсолютно и безоговорочно подчиняться мне.

— Я могла бы подчиняться в спальне, — она решительно вздернула подбородок, преодолевая смущение. — У меня нет с этим проблем, Зарн. Что бы ты ни думал.

— Я не знаю, что и думать, — покачал головой Зарн.

— Я боюсь в это поверить.

— Тогда дай мне шанс доказать это, — прошептала Лорен. — У меня все получится, если только ты позволишь мне.

— Что ты собираешься сделать? Как доказать?

Внезапно у Лорен появилась идея.

— Позволь мне прикоснуться к тебе. Размять твои плечи. С тех пор, как видела тебя в последний раз, ты выглядишь таким уставшим. Позвольте мне снять ваше напряжение… господин, — едва прошептала Лорен. Видя, что Зарн колеблется, она погладила его по щеке и прошептала: — Прошу?

После долгой паузы, он наконец произнес:

— Отлично. Но предупреждаю, я уже практически не контролирую себя. Если ты будешь прикасаться ко мне, не гарантирую, что не подомну тебя под себя и не трахну сильно, долго и глубоко.

От грубых слов Зарна дыхание Лорен сбилось. Она посмотрела в его глаза.

— Ничто не доставит мне большего удовольствия, чем быть подмятой и трахнутой вами, Господин, — мягко сказала она. — А теперь, пожалуйста, снимите свою одежду, чтобы я могла сделать вам массаж.

Зарн покачал головой, раздеваясь.

— Боюсь, мы оба пожалеем об этом, но я не могу тебе отказать.

— Единственное, о чем я действительно буду жалеть, так это о том, что больше никогда не прикоснусь к тебе, — заверила его Лорен. — А теперь ложись на живот и расслабься.

Очевидно, что это было легче сказать, чем сделать. Вторичный член Зарна был каменно твердым, поэтому на живот он лечь не мог. Тогда Лорен решила, чтобы он лёг на спину. Так она не сможет помассировать спину, но зато сможет заняться плечами и грудью. «И… другими частями тела, — подумала она, глядя на толстую дубинку, торчащую между его бедер. — Однако его основной член все еще не активен, если не сказать больше. Если я хочу, чтобы он связал меня, мне необходимо поднять именно этот член».

Одна только мысль о связывающем сексе приводила ее в трепет и наполняла тело желанием в равной степени. Лорен понимала, что фрукт, который дала ей Кэт, подействовал, и что это поможет без проблем выдержать двойное проникновение Зарна. Однако, размеры вторичного члена ясно давали понять, что основной будет ещё больше и тверже, и это заставляло Лорен переживать, несмотря на фрукты, ведь она понимала, что оба члена будут внутри неё.

Тем не менее она попыталась успокоиться и потянулась за массажным маслом, которое хранилось в верхнем ящике комода. Согрев немного масла в ладонях, Лорен стала разминать уставшие мышцы шеи и плеч. Она наслаждалась тем, что снова может касаться Зарна. Цвет его глаз и кожи ее совершенно не волновал. На самом деле естественный цвет нравился даже больше. Сейчас Зарн выглядел гораздо более необузданным — более грозным.

Поначалу Зарн был напряжен, но постепенно под ее успокаивающими поглаживаниями он расслабился. Лорен улыбнулась, услышав вздох и почувствовав, как напряжение уходит из-под кончиков ее пальцев. Только сейчас она поняла, как тяжело Зарну сдерживать свою истинную природу. Когда дело касалось Лорен, Зарн действительно сдерживался изо всех сил, и тот факт, что все еще не травмировал ее, доказывал, как сильно он любит и как отчаянно боится причинить ей боль.

Все, с самоконтролем пора заканчивать. Пришло время подтолкнуть Зарна к краю, а затем помочь переступить его. Если потребуется, придется заставить Зарна взять ее. Связующий секс — единственный способ удержать Зарна рядом и доказать, что она действительно готова подчиниться. Поэтому Лорен должна заставить его взять ее, чтобы между ними образовалась связь, которую невозможно разорвать.

Напоминая себе о цели, Лорен медленно продвигалась вниз по мускулистой груди и торсу, мягко разминая и снимая напряжение. Когда добралась до соединения бедер, все тело Зарна напряглось, но Лорен пропустила член, чтобы продолжить массаж ступней и ног. Медленно Зарн снова расслабился. К тому времени, когда Лорен вновь поднялась по ногам к бедрам, он был полностью спокоен.

И тогда Лорен взяла его толстый вторичный член в руку и начала медленно ласкать его вверх-вниз. Член в ладони ощущался горячим, твердым и бархатистым одновременно. Ей нравилось, как предсемя собирается на крупной головке в ответ на ее интимный массаж, а член становится еще тверже в ответ на прикосновения.

— Боги, Лорен! — Зарн чуть не спрыгнул с кровати, но она не остановилась. — Что ты делаешь? — потребовал он ответа, и его дыхание сбилось.

— Делаю вам массаж, Господин, — невинно посмотрела на него Лорен. — Разве это не доставляет вам удовольствие?

— Ты прекрасно знаешь, что доставляет, — простонал Зарн. — Это слишком хорошо. Убери свои руки сейчас же.

Лорен улыбнулась.

— Как пожелает мой Господин.

И прежде, чем Зарн успел что-то сказать или сделать, она взяла в рот столько его длинного, толстого члена, сколько смогла. На вкус он был соленым

с лёгкой горечью — невероятно вкусным. И его реакция была почти так же хороша, как и вкус.

— Лорен! — Зарн возмущался и извивался, пытаясь отстраниться от внезапного удовольствия.

Лорен не торопилась, облизывая и посасывая крупную головку члена, прежде чем отпустить ее и поднять взгляд.

— Да, господин?

— Не стоит, — прохрипел Зарн. — Это… это небезопасно. Твой рот слишком близко к…

— К нему?

Намеренно Лорен провела языком по спящему основному члену, который лежал на вторичном. Отклик не заставил себя ждать, член сразу же начал расти. Воодушевленная успехом, Лорен лизнула его снова и втянула в рот, выписывая круги языком на головке, словно уговаривала стать тверже.

Зарн застонал и вцепился руками в покрывало.

— Лорен, не надо! Я не сдержусь и возьму тебя, если ты продолжишь в том же духе!

— Я не буду тебя останавливать. — Она еще немного пососала быстро твердеющий основной член. «Боже, Зарн был прав — он определенно будет длиннее и толще, чем вторичный». — Я хочу, чтобы ты взял меня, — сказала она, смотря ему прямо в глаза.

— Я не могу взять тебя, — запротестовал он. — Просто позволь мне уйти. Я чудовище.

Лорен улыбнулась.

— Ну тогда ты моё чудовище. И я люблю тебя. — Опустив голову, она в последний раз глубоко в рот взяла огромную головку основного члена. Он был невероятно длинным и толще ее запястья — это должно было напугать до смерти. Вместо этого Лорен не могла дождаться, когда член окажется внутри.

Поднявшись, Лорен на четвереньках заползла на кровать. Смотря прямо в глаза Зарну, она раздвинула ноги и положила голову на скрещенные руки, так ее задница оказалась высоко поднята. Эта поза покорности выставила ее лоно напоказ и заставила почувствовать себя обнаженной и уязвимой больше, чем когда-либо прежде. Но, несмотря на страх, Лорен это возбуждало.

— Что ты делаешь? — спросил Зарн, наблюдая за ней прищуренными красно-черными глазами.

Лорен вздернула бровь.

— Подчиняюсь… господин.

— Нет! — Его голос походил на рычание, и на мгновение Лорен испугалась, что Зарн просто встанет и оставит ее здесь. Вместо этого он перевернул ее на спину и осмотрел сверху вниз пылающим взглядом.

— Что… что ты делаешь? — спросила она, задыхаясь.

— Ты действительно хочешь, чтобы я это сделал? Хочешь, чтобы я трахнул тебя двумя членами, входящими сразу в твои лоно и попку одновременно?

Лорен тяжело сглотнула. Когда Зарн говорил таким тоном, становилось страшно… но сейчас она никак не могла сдаться.

— Да, — сказала Лорен, подняв подбородок. — Да. Я хочу подчиниться тебе, господин, хочу, чтобы ты привязал меня к себе. Я хочу быть твоей навсегда.

— Очень хорошо, тогда… — он медленно кивнул. — Ты можешь начать с того, что ляжешь на спину, положив руки за голову.

Лорен повиновалась. На ней все еще был прозрачный красный топ, хоть он и задрался, выставляя грудь напоказ, а штаны Зарн с неё снял. Лорен чувствовала себя странно уязвимой, лежа на спине с поднятыми над головой руками. Но если Зарн хотел видеть ее именно такой, она подчинится.

— Я готова, Господин, — пробормотала она, глядя на Зарна. — Готова к тому, что вы возьмёте меня.

— Пока нет. — Зарн поднял что-то с пола. Лорен нервно закусила нижнюю губу, когда увидела у него в руках широкий черный пояс.

— Что… — ее голос дрогнул. — Что ты собираешься с этим делать?

— Не волнуйся, — сказал он неожиданно мягким голосом. — Неважно, к каким порокам толкают меня инстинкты Скраджа, я никогда не стану бить или избивать тебя, — произнес Зарн и погладил любимую по щеке с удивительной нежностью. — Я просто привяжу твои руки к изголовью кровати.

— Ты собираешься привязать меня? — прошептала Лорен. Она и раньше представляла себе подобные сцены, но почему-то в воображении они пугали намного меньше.

Зарн приподнял бровь.

— Разве я не упоминал, что женщина всегда ограничена в движениях во время традиционного связывающего секса со Скраджем?

— Да, — Лорен облизнула губы. — Ты… ты говорил об этом. Теперь я вспомнила.

Наклонившись ближе, Зарн заглянул ей в глаза.

— Это лишь то немногое, Лорен, что я хочу с тобой сделать. Я хочу связать тебя, чтобы ты чувствовала себя беспомощной и полностью отдалась ощущениям. Но пойму, если для тебя это слишком. Мы не обязаны…

— Нет, обязаны, — тут же возразила Лорен. Она смело вернула Зарну взгляд. — Если это то, чего ты хочешь, я это сделаю. Я хочу, чтобы ты связал меня.

Зарн нахмурился.

— Ты уверена?

— Абсолютно уверена. Пожалуйста, господин. — Не сводя с него глаз, Лорен запрокинула руки над головой и схватилась за толстую деревянную опору в центре изголовья. — Свяжите меня, — прошептала она. — Сделайте со мной все, что захотите. Только, пожалуйста, не уходите.

Зарн прирывисто дышал, выполняя желание Лорен. Он обернул широкий черный ремень вокруг ее запястий, затем так же вокруг деревянной опоры, прежде чем застегнуть.

— Готово, — проговорил он наконец и окинул ее тело горящим взглядом. — Боги, Лорен, ты так прекрасна в этой позе. Так прекрасно подчиняешься мне.

Дыхание Лорен перехватило.

— Я хочу подчиняться, — прошептала она. — Я хочу… хочу, чтобы вы взяли меня. Пожалуйста, Зарн… Господин, вы нужны мне внутри.

— И мне нужно быть в тебе, — протянув руку, он нежно погладил Лорен по щеке. — Но мы будем делать все медленно. Несмотря на то, что мои инстинкты вопят мне взять тебя быстро и жёстко, я хочу насладиться моментом, чтобы навсегда запомнить твою сладостную покорность.

— Медленно — это хорошо, — пробормотала Лорен. — Очень хорошо, господин.

— Я знаю. — Зарн провел рукой по ее телу, поглаживая обнаженную грудь и нежно потягивая за серебряные кольца в сосках. Лорен тихонько постанывала от горячих ощущений, которые вспыхивали в ее теле от легких прикосновений.

— Господин, — прошептала она, закрывая глаза. — Пожалуйста, господин, пожалуйста, трахни меня.

— Как пожелаешь. Откройся для меня, — приказал Зарн, и Лорен с готовностью подчинилась. Но вместо двух крупных головок, трущихся о ее лоно и попку, как ожидала, она почувствовала скользкие пальцы, прижимающиеся к заднему проходу.

— Что?.. — глаза Лорен распахнулись в удивлении, и она обнаружила, что Зарн пристально наблюдает за её реакцией, продолжая массировать попку.

— Попку нужно смазать маслом и растянуть, — объяснил он свои действия, добавив еще один палец, и Лорен ахнула от внезапного вторжения. — Может, я и не смогу остановиться во время секса, но, по крайней мере, могу попытаться не ранить тебя в процессе.

Лорен была тронута. Ощутив на сколько напряжен Зарн, она поняла, как трудно ему сдерживаться и не заняться связывающим сексом прямо сейчас. От того, что Зарн не обращал внимания на собственные потребности, продолжая заботиться о ней, Лорен влюблялась в него все больше.

— Хорошо. Я в порядке, — прошептала она и с удивлением обнаружила, что это правда. Фрукт, который дала ей Кэт, действительно делал свое дело. Несмотря на то, что в ее попке было уже три пальца, боли Лорен не чувствовала.

Зарн с недоумением посмотрел на Лорен.

— Выходит, это правда — то, что Дип рассказывал о веществе, которое используют, чтобы не допустить боли во время связывающего секса.

— Это фрукт, — задыхаясь, призналась Лорен. — И он заставляет тебя очень, очень, э-э-э, желать.

— Правда? — Зарн другой рукой провел по телу любимой, дразня соски и слегка перебирая аккуратную копну кудрей. — Значит, этот фрукт подготавливает твоё лоно к сексу, наполняет его желанием и влагой? Ты это имеешь в виду?

— Да, — прошептала Лорен. Ее щеки вспыхнули, когда она признала свое желание к Зарну, но не хотела ему лгать. — Да, господин.

— Ты готова? — Его толстые пальцы скользили между ее ног, лаская сочащееся соками лоно и проникая внутрь, неистово поглаживали набухший клитор. — Готова к тому, что я тебя трахну?

Не говоря ни слова, Лорен кивнула. Боже, он убивал ее наслаждением! Лорен чувствовала пустоту внутри и неистовое желание. «Пожалуйста… пожалуйста, пусть он поторопится!»

— Тогда откройся для меня, — грубо приказал Зарн. — Раздвинь ноги и впусти меня.

Лорен прикусила губу и подчинилась приказу. Лежа на спине с широко расставленными ногами, при этом привязанная к кровати, ее обнаженное лоно и попка оказались легкодоступны для проникновения, и это доставляло огромное удовольствие Зарну. Она понимала, что никогда не ощущала себя более уязвимой… или более сексуальной. Глубоко внутри нее плод связующего фрукта делал свое дело, заставляя ее до боли желать, чтобы ее заполнили. Лорен казалось, что если Зарн не войдет в нее прямо сейчас, то она умрет.

— Пожалуйста, господин, — стонала она. — Я больше не могу. Возьмите меня.

— Ты уверена? — Зарн устроился между ее ног и прильнул ладонью к ее щеке, с тревогой заглядывая ей в глаза. Лорен чувствовала горячее, твердое тело, нависающее над ней, ощущала теплый, пряный, мужественный аромат кожи возбужденного мужчины. Его красно-черные глаза пылали, и казалось, что Зарн держится из последних сил. Но Лорен знала, что стоит ей сказать «нет», он сдержится, и любила его за это ещё больше. В ответ она просто кивнула.

— Я готова. Более чем готова. Пожалуйста, ты мне нужен!

— Ты тоже нужна мне, милая Лорен, — признался Зарн, его голос был похож на рычание. — Боги, как ты мне нужна.

Потянувшись, Зарн направил оба члена на место.

Лорен тихонько застонала, почувствовав, как две крупные головки прижались к ней, одна расположилась у входа в ее лоно, а другая прижалась к попке. Зарн пристально посмотрел ей в глаза.

— Смотри на меня, — приказал он, начиная вводить оба толстых члена в ее тело. — Смотри на меня, пока я беру тебя. Хочу, чтобы ты отдалась мне вся, а не только твоё тело. Если мы собираемся сделать это, мне нужна вся ты.

— Да, господин, — задыхаясь, пролепетала Лорен и прикусила губу от его пристального взгляда. Она не сводила с него глаз, пока Зарн одновременно

вводил крупные головки основного и вторичного членов в ее лоно и попку. Боже, он был огромен. Лорен чувствовала, как ее тело растягивается, чтобы принять Зарна, когда он медленно скользил вглубь, и понимала, что без связывающего фрукта, который дала ей Кэт, не смогла бы принять их. Оба его члена были просто огромными, и ни одна человеческая девушка не смогла бы их принять одновременно.

Благодаря действию фрукта боли не было, зато Лорен чувствовала тесноту, ее дырочки были полностью заполнены так, как никогда. Смотря в красно-черные глаза Зарна, чувствуя глубокую связь с любимым мужчиной, она наслаждалась этим ощущением, тихо стонала, когда он все глубже и глубже проникал в нее, наполняя полностью.

— Я причиняю тебе боль? — спросил Зарн, его глаза горели. — Скажи мне сейчас, если это так, Лорен. Когда войду в тебя до конца, я не смогу остановиться. Я буду трахать тебя до тех пор, пока не заполню тебя своей спермой.

— Все хорошо, — прошептала Лорен, желая дотянуться до его щеки и погладить ее. — Я в порядке. Ты просто… такой большой. Прошу не останавливайся, я справлюсь.

— Ты прекрасна, знаешь это? — взгляд Зарна смягчился. — Мне нравится это, нравится подминать тебя своим телом. Нравится чувствовать, как твоё маленькое сладкое лоно и попка обхватывают мои члены своими стеночками, пока я проникаю внутрь.

Боже, горячие, грязные словечки, произнесенные Зарном, возбуждали Лорен.

— Пожалуйста глубже, — призывала она его, ее сердце бешено колотилось. — Возьмите меня глубже, господин. Пожалуйста, я хочу чувствовать тебя внутри.

— Как пожелаешь. — Последним медленным толчком Зарн выполнил просьбу любимой.

Лорен застонала, почувствовав, как он вошел в нее, и поняла, что члены до упора погружены и в лоно, и в попку. Теперь уже нет пути назад. Нельзя просить Зарна остановиться. Она беспомощно лежала под ним, и ее дырочки были полностью заполнены толстыми членами. Сейчас все, что Лорен могла сделать, — это раздвинуть ноги пошире и подчиниться. Раствориться в его движениях.

Она ожидала, что Зарн сразу же начнет двигаться, но долгие мгновения он оставался совершенно неподвижным, глядя ей в глаза.

— Боги, как же тесно, — прошептал он. — Ты такая узкая и так красиво отдаешься мне.

— Я люблю отдаваться тебе, — приподняв голову, Лорен мягко, но страстно поцеловала Зарна в губы. — Мне нравится ощущать тебя внутри, знать, что при этом ты заявляешь свои права на меня. Привязываешь меня к себе.

— Ты правда этого хочешь? До конца жизни? — потребовал ответа Зарн, его голос был хриплым и полным надежды. — Быть привязанной ко мне таким образом?

— Это все, чего я хочу. — Лорен толкнулась бедрами так, что члены вошли еще глубже в ее тело. Они оба застонали, когда это движение вызвало вспышку удовольствия. — Пожалуйста, Зарн… Господин, — прошептала она. — Трахни меня.

Ей не нужно было просить снова. С низким ревом Зарн почти полностью вынул из нее члены и резко вошел обратно, заполнив лоно и попку до отказа, заставляя Лорен кричать и извиваться под ним. «Боже, как же хорошо, так глубоко, — бессвязно думала она, — не могу поверить… невероятное ощущение!» Удовольствие смешивалось с болью, но в хорошем смысле. То, как Зарн вбивался в нее, дало Лорен понять, что после все будет болеть, но ей все равно — ее не волновало ничего, кроме подчинения своему мужчине. Никогда еще она не чувствовала себя такой уязвимой, такой зависимой. И ей это нравилось. Медленно пружина в ее животе начала скручиваться — ощущение наполненности было почти невыносимым. И Боже, Лорен просто знала, что оргазм будет сильнее чем когда-либо.

Она думала, что сейчас её быстро и жёстко трахнут, но Зарн удивил, замедлив темп. Он пристально смотрел ей в глаза, пока члены выходили и вновь погружались глубоко внуть тела.

— Смотри на меня, — пробормотал Зарн, начиная долгий, медленный, жесткий ритм, который, казалось, должен был свести ее с ума. — Хочу, чтобы ты видела, как я трахаю тебя, Лорен. Как привязываю тебя к себе навсегда.

— Навсегда, — задыхаясь, повторяла она, пытаясь поймать ритм и присоединиться к чувственному танцу, захватившему их тела. — Навсегда, Зарн, да.

Лорен не знала, как долго это длилось. Сколько времени он смотрел в ее глаза, медленно трахая. Казалось, это продолжалось целую вечность, глубокие, жесткие толчки и тянущее ощущение в лоне и попке, когда Зарн погружался особенно глубоко, и все же она не хотела, чтобы это заканчивалось. Постепенно пружина в ее животе натянулась до предела, и Лорен поняла, что не может больше сдерживаться. Это слишком — она должна кончить.

— Зарн, — прошептала она. — Боже, я больше не могу. Я уже близко… так близко…

— Кончи для меня, — прорычал он, входя в нее. — Кончим вместе, пока я внутри тебя. Позволь мне наполнить тебя своим семенем, чтобы все до последней капли выплеснулось в твоих сладеньких дырочках.

Лорен не смогла бы отказаться, даже если бы захотела. Она снова почувствовала, как натянулась пружина. Наслаждение не было мягкой волной, которая нахлынула на нее во время первого оргазма под языком Зарна. Оргазм походил на приливную волну — цунами наслаждения, которое вот-вот поглотит Лорен полностью. А когда она вынырнет из его глубин, изменится навсегда.

Лорен хотела этого — очень хотела. И она тоже старалась. Покачивая бедрами в такт, старалась широко развести ноги, полностью отдаться процессу, пока Зарн подводил ее к грани наслаждения… а потом толкнул в него.

— Боже, Зарн… Зарн, — задыхаясь, кричала Лорен. — Господин! Люблю тебя… так сильно люблю!

— Я тоже люблю тебя, Лорен, — ответил Зарн грубым шепотом, а затем снова толкнулся в нее так глубоко, как только мог. Оба толстых члена пульсировали в ней, и Лорен почувствовала, как стеночки сжимаются вокруг них, призывая кончить. Внутри нее он оставался твердым, как скала. А после она почувствовала горячий поток, убедивший, что Зарн позволил ее оргазму вызвать свой собственный и кончал, окончательно завладевая ею, привязывая к себе, делая навсегда своей.

Оргазм был настолько сильным, что Лорен увидела звезды и на мгновение испугалась, что потеряет сознание. «Боже, как хорошо, — подумала она, ее мысли путались от удовольствия. — Люблю тебя, детка, хочу тебя. Никогда не хочу расставаться с тобой…»

— Не расстанешься. Мы больше никогда не расстанемся.

Глаза Лорен были плотно закрыты от удовольствия, но после слов Зарна они распахнулись в удивлении.

— Я думала, что твои способности ушли со смертью отца, и ты больше не можешь читать мысли.

— А у меня и нет способностей, — улыбнулся он. — Вернее, я могу читать только мысли. Мы теперь связаны, и, видимо, в моей крови достаточно генов Киндредов, чтобы сформировать с тобой не только физическую, но и ментальную связь.

— Так… ты можешь прочитать мои мысли?

— Когда ты думаешь обо мне, как минуту назад, — он поцеловал ее. «Это должно работать в обе стороны. Ты тоже можешь читать мои мысли».

— Эй! — Лорен приложила руку к голове. — Я слышала твои мысли. Потрясающе, — усмехнулась она. — Не говоря уже об удобстве. Это надолго?

Зарн посмотрел ей в глаза.

— До тех пор пока мы связаны. До конца наших жизней.

— Значит, навсегда. — Лорен притянула его к себе и глубоко поцеловала.

Это был долгий, трудный путь, который они прошли с первой минуты, когда встретились на борту космической станции всеотца, и иногда Лорен задавалась вопросом, смогут ли они когда-нибудь найти свой путь. Но в конце концов они прошли его до конца и оказались именно там, где и должны были — в объятиях друг друга.

«Навсегда», — эхом отозвался Зарн в ее голове, и Лорен поняла, что больше никогда не будет одна.

Глава 40

— Я так рада, что Лорен и Зарн переезжают на материнскую станцию, — Оливия счастливо вздохнула, приступая к последнему кексу-сюрпризу для беременной женщины. Они все отдыхали в номере и делились последним подарком из «Лакомки», который Лорен прислала утром. — Вот где их место — здесь, с нами.

— Ну, они не могли оставаться на Земле теперь, когда Зарн снова выглядит как Скрадж, — пояснила София. — Это вызовет слишком много вопросов.

— Кроме того, — добавила Кэт, — Лорен нужен постоянный источник связывающего фрукта. Без него они никак не смогут устраивать шалости. Знаешь, я думала, что у меня все плохо с близнецами, но Скраджу вдвойне не повезло — два члена по цене одного, и все это приправлено замашками на доминирование, — она покачала головой и рассмеялась. — Это безумие, но, видимо, Лорен это нравится.

— Значит, ты подсадила еще одну бедную душу на «фрукт», — Лив вздернула бровь в притворном неодобрении. — Честно говоря, Кэт, ты такая сводница.

— Ты имеешь в виду то, как сама подсела на кексы Лорен? — ответила Кэт, ухмыляясь. — Клянусь, ты ешь больше, чем за двоих, раз они так быстро пропадают.

— Не-а, это у тебя будут близнецы, помнишь? — Лив мило улыбнулась и доела последний кусочек кекса.

— Надеюсь, еще не скоро, — вздрогнула Кэт. — Пока я оставлю вопрос о беременности вам двоим, — она посмотрела на Софию. — Вы с Сильваном все еще пытаетесь, верно?

София кивнула и опустила взгляд.

— Да. Я надеялась обрадовать Сильвана на Рождество, но пока… ничего.

— Все получится, сестра, — Оливия утешительно похлопала близняшку по руке. — Не волнуйся. Просто продолжай пытаться.

София одарила ее легкой улыбкой.

— Попытка — это уже половина удовольствия.

— Больше половины, — Кэт усмехнулась и взяла обычный кекс с глазурью из клубники и сливочного сыра. — Эй, а где Надия? Я думала, она придет.

— Она спустилась в здание ХКР в Сарасоте, чтобы снова встретиться с детективом Растом. Он хочет, чтобы Надия прикоснулась к вещам последней жертвы всеотца, надеется, что она сможет что-нибудь узнать о ее местонахождении. — София покачала головой. — Это так печально, что девушка до сих пор не найдена. Я не могу поверить, что ее не нашли, когда обыскивали корабль всеотца.

— Брайд лично отправился на ее поиски, — сказала Лив. — Он нашел устройство, к которому была подключена девушка, и увидел некоторые воспоминания, записанные всеотецом на смотровой экран, который он использовал для пыток, — она вздрогнула. — Но никакой Элизы.

— Элиза? Так ее звали? — спросила Кэт.

Лив кивнула.

— Элиза Дарден. Она была крошечной девушкой с длинными черными волосами, такими же, как у Лорен. И, по словам Брайда, ей пришлось нелегко еще до того, как всеотец похитил ее. Брайд сказал, что ее воспоминания чуть не разбили ему сердце.

— Но это бессмысленно, — Софи нахмурилась. — Если всеотец забрал девушку и не вернул ее тело, как в первом случае, то она должна быть где-то на корабле. Может, девушка прячется и боится выйти.

— Они искали везде, — сказала Лив. — Проверили даже спасательные капсулы. Одна из них была активирована, и ее просканировали во избежании побега кого-нибудь из Скраджей, капсула оказалась пустой.

— Так ли это? — спросила София.

Оливия покачала головой.

— На борту не было никаких форм жизни, только старое оборудование. Поэтому офицер, отвечающий за сканирование, не стал подбирать капсулу, и она отправилась в глубокий космос.

— Бедная девочка. Может быть, она все еще на борту. Может быть, всеотец каким-то образом избавился от ее тела, вместо того чтобы отправить его обратно на Землю, — тихо произнесла Кэт. — Дип и Лок рассказали мне, что во время поисков они наткнулись на эти ужасные бассейны, заполненные черной слизью. Они обнаружили в бассейнах кости и… части тел. Пока нашли только части животных, но…

— Боже мой, Кэт! Перестань сейчас же, если не хочешь, чтобы я оставила все кексы, которые только что съела, прямо у тебя на коленях. — Лив выглядела зеленой. — Предупреждаю, я съела их очень много, — добавила она.

— Прости, — Кэт покачала головой. — Я просто имела в виду, что мы можем никогда не найти Элизу. Это печально, но что поделаешь?

— Продолжать искать, как говорит детектив Раст, — возразила София. — Надия говорит, что он никогда не сдается, до тех пор пока не найдет пропавшего мужчину. Или женщину, как в данном случае.

— Хм, детектив Раст, да? — задумалась Кэт. — Знаешь, сначала он казался настоящим придурком, но, похоже, он изменил свое мнение насчёт способностей Надии.

— Она увидела что-то в одном из своих видений, что окончательно убедило Раста поменять свое отношение, — загадочно сказала София. — Не спрашивайте меня, что, хотя Надия стала очень замкнутой в этом вопросе. И вообще обо всем, что связано с детективом.

Оливия улыбнулась.

— Ты думаешь, она может влюбиться в него?

— Это ничем хорошим не закончится, — София выглядела грустной. — Надия должна вернуться домой к тому ужасному парню, которого родители выбрали ей в мужья. Этот Йо-дах… фу!

— Возможно, он не так уж плох, — сказала Кэт, откусывая кусочек кекса. — Многие браки по расчету оказываются удачными.

— Не этот, — возразила Софи. — Я видела его голограмму и не виню Надию за то, что она не хочет выходить за него замуж. Йо-дах такой высокий, худой и бледный, с этими странными глазами, которые расположены слишком далеко далеко друг от друга. Выглядит как нечто среднее между лягушкой и безволосой кошкой.

— Ну, может быть, у него приятный характер, — предположила Лив, но Софи снова покачала головой.

— К сожалению, нет. По словам Надии, он из одной из лучших аристократических семей на Транк Прайм и соответственно невыносимый сноб.

— Уродливый и заносчивый, — покачала головой Кэт. — Нелучшее сочетание.

— Кому ты рассказываешь. — София взяла кекс с чернично-миндальной крошкой и откусила крошечный кусочек. — Естественно, его семья — единственная причина, по которой родители Надии хотят, чтобы она вышла за него замуж. Их не волнует, счастлива их дочь или нет, до тех пор пока она не загрязняет идеальную родословную их семьи.

— Бедная Надия! — вздохнула Лив. — Жаль, что она не может просто не возвращаться обратно.

— К сожалению, да — кровные узы между ней и Йо-Дахом начнут тянуть ее назад, хочет она того или нет. — София откусила еще кусочек. — На самом деле я думаю, что это уже началось. В последнее время она очень замкнута и практически не общается, а на ее лице я постоянно вижу напряженное выражение — как будто у нее внутри что-то болит, но она не хочет об этом говорить.

— Ты уверена, что это не то, что можно вылечить с помощью обычных лекарств? — спросила Лив. — Пусть она спустится в медпункт, и мы посмотрим.

София покачала головой.

— Сильван уже осмотрел ее с ног до головы. Он сказал, что Надия в порядке и лечить её не нужно. Только возвращение домой и следование кровным узам поможет.

— Но это же смешно — родители заключили эту помолвку, когда она была маленьким ребенком, слишком маленьким, чтобы возражать, — возмутилась Кэт. — Разве нельзя как-то разорвать эти узы?

— Их может оспорить другой мужчина, — объяснила София. — Но никто, кроме воина Киндредов, не будет достаточно силен, чтобы разорвать узы. Очевидно, это одна из причин, по которой уроженцы Транк Прайм так не любят Киндредов. Они разорвали несколько кровных уз, когда впервые пришли на планету, и забрали в невесты девушек, которые были обещаны мужчинам Транк Прайма.

— Но ведь Киндреды сделали это, чтобы спасти их от Кровавой лихорадки, не так ли? — заметила Лив. — Неужели предки предпочли бы умереть, вместо того чтобы спариться с Киндредами?

София пожала плечами.

— Видимо. Эй, я же говорила тебе, что это ужасное место.

— Полагаю, что так и есть, — Кэт покачала головой. — Конечно, везде, где едят пудинг из кишок жуков…

— Кэт! — Лив снова позеленела. — Клянусь, я отплачу тебе тем же, как только ты забеременеешь.

— Прости! — виновато проговорила Кэт. — Я просто думала о Надии. Мне так жаль, что ей придется вернуться и жить в этом ужасном месте с мужем, которого она не любит.

— Я знаю, — София внезапно разрыдалась. — Она мне как младшая сестра, и я ничем не могу ей помочь. Мы надеялись, что она найдет Киндреда, с которым сможет соединиться — того, кто захочет бросить вызов узам ради нее. Но почему-то этого не произошло, а теперь уже слишком поздно.

— Что ж, может, это ещё произойдёт, — заметила Кэт, отложив кекс, чтобы обнять подругу в надежде успокоить. — Ты не можешь быть уверена, что Надия не поделится своими сновидениями с кем-нибудь сегодня вечером.

София смахнула слезу с глаза.

— Я надеюсь, что ты права, но не знаю, сколько еще она сможет продержаться. Надия выглядит ужасно, бедняжка. Я просто хочу, чтобы нашелся кто-то, кто смог бы ей помочь. — Она отложила свой кекс и провела рукой по волосам. — Простите за эмоции, просто я сейчас на пределе своих сил. Похоже, как только Надия уедет, у нас появится еще один гость.

— Ты о ком? — Лив нахмурилась. — Кто?

— Ты помнишь друга Сильвана — того, кто должен был появиться на церемонии соединения и принять участие в поцелуе на счастье, но не сделал этого? — София снова взяла свой кекс и откусила еще кусочек. — Ну, кажется, он, наконец-то, в пути.

— Он? Сейчас? — Лив покачала головой. — Это как-то грубо пропустить свадьбу и по-прежнему надеяться, что тебя встретят с радостью.

Софи вздохнула.

— Я тоже так считаю, но у него есть хорошее оправдание.

— Что он за Киндред? — спросила Кэт. — Он не может быть Твин-Киндредом, иначе взял бы с собой своего брата.

— А это самое странное, — сказала София. — Кажется, он какой-то гибрид.

— Гибрид? — Брови Оливии взметнулись в удивлении. — Я никогда не слышала ни о чем подобном. Как это вообще возможно?

— Сильван говорит, что его мать была одной из тех редких представительниц Киндредов, родителями которой были уроженка Транк Прайм и Блад-Киндред.

— Я думала, что женщины Киндред почти всегда становятся жрицами богини, — сказала Кэт.

— А вот эта не стала, — София взяла черничку из кекса и положила ее в рот. — Она выросла на Транк Прайм, а потом уехала и встретила Бист-Киндреда с Рейджерона. Они спарились, и у них родился Меррик.

— Меррик — это давно потерянный друг Сильвана? — спросила Лив.

Софи кивнула.

— Ага. В любом случае есть причина, по которой Киндредов-гибридов не так много — им очень трудно ужиться с двумя разными частями своей личности. Меррик был в каком-то духовном уединении, пытаясь сделать именно это, когда его схватили.

— Схватили? — выкрикнули Кэт и Лив вместе.

— Я же говорила, что у него есть оправдание, — София пожала плечами. — Я не уверена, кто именно схватил его — Сильван сказал, что Меррик был слишком расстроен, чтобы говорить об этом. В любом случае он освободился и сейчас летит, чтобы передать свои запоздалые поздравления, — вздохнула она. — Меррик был одним из лучших друзей Сильвана, когда он рос на Транк Прайм, так что мы не можем отказать.

— Конечно, — Кэт кивнула. — Ну, мне кажется, ты будешь занята какое-то время. Может быть, я попрошу Лорен помочь спланировать мою свадьбу.

— Что? — Софи и Лив вскрикнули одновременно.

— Ты имеешь в виду, что вы трое наконец свяжете себя узами брака? — потребовала ответа Лив.

— Да, ну… — Кэт засмеялась. — Дип и Лок давно уговаривают меня сделать это. В конце концов, это должно было случиться.

Оливия усмехнулась.

— Вам троим давно пора перестать «жить во грехе». Ты уже рассказала своей бабушке?

— Что я собираюсь выйти замуж не за одного, а за двух горячих инопланетных жеребцов? — сухо уточнила Кэт. — Пока нет. У нее кардиостимулятор, знаешь ли. Я не уверена, что ее сердце выдержит это.

— Уверена, что она будет рада за тебя, когда узнает, как ты счастлива, — София похлопала ее по руке. — Но тебе лучше рассказать об этом бабушке до знаменательного дня. У нее может случиться сердечный приступ, когда она увидит, как ты идешь к алтарю между двух парней.

— И услышит, как вы, ребята, говорите: «Да, да, да», — добавила Лив, снова расхохотавшись.

— Очень смешно, — тоже улыбнулась Кэт. — Давайте подождем, пока Лорен переедет, и тогда мы сможем спланировать все вместе. Что скажете?

— Звучит отлично. Всегда хотела сделать свадебный торт.

Все подняли глаза и увидели Лорен, стоящую в дверях с улыбкой на лице.

— Лорен! — Все трое вскочили, чтобы обнять ее, на что та рассмеялась.

— Надеюсь, вы не против, что я зашла. Зарн здесь руководит погрузкой оборудования из моего магазина на Земле в мою новую «Лакомку» на корабле, и я подумала, что было бы здорово зайти и поздороваться.

— Мы так рады, что вы переезжаете к нам, — Софи еще раз обняла кузину. — Ты наверняка слышала, Кэт, наконец-то, собирается спланировать свой большой день.

— Я слышала, — улыбнулась Лорен своей подруге. — И я буду рада помочь.

— Так ты действительно испечешь мне торт? — с тревогой спросила Кэт. — Без глазури из маринада?

Лорен рассмеялась.

— Никакой глазури из маринада, обещаю. И да, для меня было бы честью испечь ваш торт. Без твоей помощи я бы так и застряла на Земле, несчастная без своего мужчины.

— Ничего особенного, — скромно сказала Кэт. — Все, что я сделала, — это дала тебе немного связующего фрукта, — она щелкнула пальцами. — Кстати, если подумать, это идеальный вкус для торта. Ванильный торт, а в качестве начинки джем из связующего фрукта.

— Кэт, как тебе не стыдно, — выругалась Софи. — Если то, что ты рассказала нам об этом фрукте, правда, то все на свадьбе будут безумно возбужденными!

Кэт и Лорен рассмеялись и обменялись взглядами.

— Ну, свадьба все-таки праздник любви, — заметила Лорен. — Просто убедись, что приглашаешь только пары.

Оливия покачала головой.

— Вы двое можете дать всем на материнской станции ящик возбуждающих средств, если хотите, но сначала Лорен должна устроить мой детский праздник, — улыбнувшись своей кузине, она еще раз обняла Лорен. — Мне понадобится еще несколько кексов для беременных. И на этот раз я хочу побольше глазури из маринада. Хорошо?

— Считай, что они уже у тебя есть, — Лорен обняла ее, и они все вместе рассмеялись.

— Клянусь, Лив, ты просто… — София резко замолчала, а ее лицо побледнело.

— Что? — Оливия посмотрела на нее с тревогой. — В чем дело, Софи?

— Это Надия, — София приложила руку к горлу. — Сильван только что сообщил мне. Он сказал, что получил срочное сообщение из здания ХКР в Сарасоте.

— Срочное сообщение? — Кэт схватила ее за руку. — О чем? Она в порядке?

— Я так не думаю, — глаза Софии были огромными от страха. — Детектив Раст сказал ему, что Надия потеряла сознание. А теперь… теперь она не приходит в себя.

Конец четвертой книги

Продолжение следует…

Все наши переводы ищем в группе

ЛФР https://vk.com/paranormal_love_stories

СЛР https://vk.com/best_hot_romance

Слэш https://vk.com/slash_menage_books