Бет Ринью «Когда закончится осень» Серия: Вне серии

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Переводчик: Дмитрий П.

Редактор: Виктория К.

Вычитка и оформление: Виктория К.

Переведено для группы: https://vk.com/bellaurora_pepperwinters

Любое копирование без ссылки

на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

ГЛАВА 1

ДЖЕННА

― Еще одна единственная подпись ― и все это твое, ― сообщил Говард, адвокат, представляющий интересы моей тети Лизы.

Устало вздохнув, я нацарапала свое имя, кажется, в сотый раз за минувший час. Возможно, это безумие, что я не продала обветшалый дом с семью спальнями, выполненный в викторианском стиле, который достался мне в наследство от двоюродных бабушки и дедушки? Если бы вы задали этот вопрос моей семье и жениху, их ответ был бы утвердительным, но они никогда не разделяли моей мечты о том, чтобы владеть небольшим милым отелем в причудливом крохотном городке Нью-Джерси, где я провела столько лет. Мои родители полагали, что я взваливаю на себя больше, чем смогу осилить, а мой жених, Брэд, не понимал, как мы будем разруливать все это, когда поженимся, так как наш нынешний дом и его работа находились в двух часах езды отсюда.

Истина заключалась в том, что каждый день порождал во мне все больше сомнений по поводу того, как все это должно выглядеть, Но, с тех пор, как меня уволили с должности редактора в одном из крупнейших издательств в Нью-Йорке, я страстно желала перемен в своей профессиональной и, как я не пыталась это отрицать, личной жизни. Брэд являлся выгодной партией ― преуспевающий адвокат, что крайне нравилось моим родителям, а, следовательно, только усугубляло ситуацию.

Моя сестра была тому подтверждением. Несмотря на то, что она уже семь лет замужем и обзавелась двумя детьми, мать все еще не одобряла ее выбор спутника жизни. Он относился к моей сестре словно к королеве и являлся превосходным отцом, но все это не имело никакого значения при отсутствии высокого положения в обществе. Он не был ни врачом, ни адвокатом, и даже не имел собственного бизнеса. Вместо этого не пропускал ни одного школьного мероприятия моих племянниц, возил их на кружки, помогал им с домашними заданиями, ухаживал за ними во время болезни, выпекал кексы для утренников и готовил вкуснейшие ужины, которые всегда ждали мою сестру на столе, когда та возвращалась с работы. Это было их совместное семейное решение, принятое, когда моя сестра забеременела. Она не стремилась отдавать детей в детский сад, но так как, работая редактором одного из модных журналов, являлась главным кормильцем в семье, мой шурин забыл о своей карьере педагога, отдав всего себя заботе о дочерях. Моя же мать при любом удобном случае старалась упрекнуть его этим, не желая изменять своим консервативным взглядам и признавать, что в современных реалиях это является вариантом нормы.

Для нее в Брэде заключалось все, чего не доставало моему шурину, за исключением сострадания, заботы и, как мне стало казаться в последнее время, верности. Но он умел вести дела и зарабатывал деньги, много денег, а для моей матери только это и имело значение.

Я не рассматривала происходящее как неудачную инвестицию или период, позволяющий мне выйти из зоны своего комфорта, как это видел Брэд. Я видела в этом способ начать новую жизнь, возможность следовать своим мечтам. Теперь я гордо носила звание владельца этого дома. Моя тетя Лиза и дядя Лу содержали его со всей душой и успешно справлялись с этим, пока моего дядю не настигла смерть несколько лет назад, а вскоре заболела и моя тетя и была вынуждена отправиться в дом престарелых. Этот дом являлся смыслом их жизни. Они так и не обзавелись собственными детьми, и я была ближе к ним, к чем своим бабушке и дедушке. В дополнение к дому они оставили мне так же приличную сумму денег, чтобы я вложила их в содержание и развитие этого места. Так что, в каком-то смысле, я чувствовала себя обязанной вернуть их детище к жизни и сделать так, чтобы они могли гордиться.

― Вот ключи, дорогая. ― Говард с улыбкой вложил мне в ладонь связку ключей на блестящем кольце.

― Ну что ж, я полагаю, что теперь я серьезная домовладелица... или, если поинтересоваться мнением моих родителей и жениха, недальновидная горе-предпринимательница.

Моя кровь вскипала лишь при воспоминаниях о том, сколько раз Брэд смеялся надо мной, отпуская свои колкие замечания.

― Это довольно затратный урок, но я надеюсь, что тебе все-таки удастся вернуть деньги, вбуханные в него, к тому моменту, когда поймешь, что это не твое.

Я терпеть не могла, когда он говорил со мной так, словно перед ним его двенадцатилетняя дочь Софи. Но стоит отметить, что даже с ней он не говорил таким тоном. Брэд лелеял ее, приберегая чтение нотаций для меня.

Говард собрал бумаги со стола, прежде чем отправить их в портфель.

― Докажи, что они заблуждаются. Как по мне, у тебя все неплохо спланировано.

― Наверное. Думаю, что, всецело отдавшись работе, не жалея пота и слез, мы подготовим это место к открытию к летнему сезону.

― Ловлю тебя на слове. Мы с женой заглянем сюда через восемь месяцев, чтобы отпраздновать сорок лет совместной жизни.

― Я обязательно приготовлю для вас лучший номер. ― Я улыбнулась, протягивая руку, чтобы обменяться рукопожатиями.

― Если у тебя возникнут какие-то вопросы, не стесняйся, звони мне.

― Договорились.

***

Я вышла на улицу, залитую ярким солнечным светом, мысленно прокручивая в голове список предстоящих дел. Кого я сейчас обманываю? Это больше походило на полноценный роман, чем на список. В планах было очень многое, но я убеждала себя, что все под контролем. Утром ко мне прибудет бригада сантехников, а на следующий день ― электрик и строители.

Так как моя новая резиденция была в некотором смысле непригодна для проживания на данном этапе, я разместилась в отеле по типу «ночлег-завтрак» неподалеку отсюда. Я была знакома с его владельцами всю свою жизнь, так как те хорошо общались с моими тетей и дядей. Это было мне крайне на руку, так как находиться поблизости, а не в двух часах езды отсюда, стало необходимостью на тот случай, если я срочно понадоблюсь во время ремонтных работ.

К тому же я видела в этом прекрасный шанс отвлечься от реальности, хотя отчасти здешние реалии были суровее, чем я могла предположить. Но это не страшило меня так, как перспективы оставаться дома. Мне просто требовалось время, чтобы привести в порядок мысли, вместо того, чтобы изображать из себя покладистую невесту Брэда или прикладывать массу усилий, чтобы смириться с поведением Софи, которая являлась типичным избалованным ребенком, который мастерски манипулировал обоими родителями, чтобы добиться желаемого. Я устала выдавливать из себя волнение каждый раз, как моя мать заводила разговор о свадьбе. А еще я свято хотела верить в то, что старая пословица была верна, и разлука действительно заставит меня сильнее полюбить мужчину, которому я позволила надеть на свой палец кольцо с роскошным бриллиантом.

Мы с Брэдом пробыли вместе уже три года. Он был красив, успешен и поначалу относился ко мне, как к принцессе. Даже Софи первое время была просто подарком. Мы совместно занимались всякими девчачьими вещами, такими как, например, маникюр, плетение косичек и шопинг по субботам после обеда. Все было мило до тех пор, пока мы с Брэдом полгода назад не обручились, и Софи, буквально за одну ночь, превратилась в капризную девчонку. Я списывала все это на ее возраст и играющие гормоны, но чем больше искала оправданий ее поведению, тем невыносимее оно становилось. В конце концов все привело к тому, что я начала искать всяческие поводы, чтобы избежать общества Софи и Брэда в их выходные.

Вдобавок, Брэд настаивал на том, что мы должны как можно скорее пожениться. Я не планировала торопиться с этим, но он решил, что это должно произойти до конца года. Поэтому, помимо развития нового бизнеса, мне предстояло спланировать свадьбу в течение следующих двух с половиной месяцев. Я не понимала, к чему вся эта спешка, но Брэд объяснял это тем, что он не молодеет и не готов больше откладывать. Мой жених был на одиннадцать лет старше меня, но я категорически не признавала, что тридцать девять ― это какой-то критический возраст. В наши дни мужчины женились и позже. Мне было невыносимо испытывать давление на себе, особенно в столь важных вопросах, и, если быть честной перед собой, подобная напористость лишь отталкивала меня.

Боже, мне явно есть о чем поразмыслить ближайшие несколько недель. Я достала мобильник из сумочки, чтобы связаться со своей лучшей подругой Амелией, и не смогла сдержать улыбки, когда увидела сообщение от нее. Клянусь, но между нами была какая-то незримая связь.

Амелия: Ну как там?

Я: Теперь это все мое!

Амелия: Мои поздравления! На этой неделе мне нужно быть в Далласе на одной крупной презентации, но как только я вернусь, смотаюсь к тебе, чтобы помочь разобраться со всем этим. Люблю тебя!

Я: Звучит здорово! Удачи тебе и счастливого пути! Тоже люблю тебя.

Как бы мне хотелось, чтобы мои родители и Брэд также поддержали мое новое начинание, а не выставляли меня идиоткой лишь из-за того, что я хочу следовать за своей мечтой. Я мысленно готовила себя к еще одному предстоящему звонку, надеясь, что он не закончится ссорой, что последнее время вошло в традицию.

― Привет, красавица, ― ответил Брэд в трубку.

― Привет! Я это сделала. Теперь я полноправная владелица дома.

Все внутри меня сжалось от повисшей паузы.

― Ну, я даже не знаю, поздравить мне тебя или выразить свои соболезнования. ― Теперь молчала только я. ― Ты действительно сделала это?

― Эм... Естественно. А почему ты думал, что я не сделаю этого?

― Потому что я с трудом представляю, как ты планируешь вести бизнес, если живешь в двух часах езды от этого места.

― Брэд, неужели мы снова будем говорить об этом? Я же уже объясняла тебе, что планирую предоставлять услуги только в летний сезон, все остальное время буду дома. К тому же, когда все войдет в русло, я подумаю над тем, чтобы нанять кого-то в качестве управляющего, и тогда мне не придется проводить здесь особо много времени.

― Я не планировал заводить себе жену на полставки, Дженна, ― съехидничал он.

А что, если у тебя вообще не будет жены, придурок? Я прикусила губу, чтобы сдержаться и не съязвить, и попыталась подобрать слова, позволяющие разрядить обстановку:

― Перестань, Брэд. Все будет отлично. Ты сможешь приезжать сюда каждые выходные и...

― Ладно, проехали. Я не хочу обсуждать это сейчас. У меня и так достаточно проблем, чтобы забивать себе голову подобной ерундой.

Значит, наше дальнейшая совместная жизнь ― это ерунда? Но я без проблем не стану поднимать эту тему, если сейчас это поможет избежать ссоры.

― Мне нужно, чтобы в среду вечером ты побыла с Софи. Лора будет в отъезде, а у меня намечается важная встреча.

Меня умиляло, как бесцеремонно Брэд требовал, чтобы я пересмотрела свой график ради того, чтобы нянчилась с его дочерью, пока он общается со своими коллегами, а его бывшая жена вообще занимается черт знает чем. С тех пор, как у нее появился новый ухажер, казалось, что Софи постоянно была на Брэде. В прежние времена Дженна бросала все, чтобы помочь ему и удовлетворить все его просьбы, но сейчас я уже не являлась той девушкой, которая слепо любила его. Это уже не говоря о том, что Софи через несколько месяцев исполнится тринадцать. У меня не было сомнений, что она способна несколько часов провести без присмотра.

― Ты забыл, что я предупреждала, что мне придется побыть здесь несколько недель на начальных этапах работ?

Конечно же, он не помнил. Брэд всегда пропускал мимо ушей мои слова.

― Дженна, ты же сейчас несерьезно? Я никак не могу пропустить эту встречу в среду.

― Ну, я смогу присмотреть за Софи, если только ты привезешь ее ко мне.

Черт возьми, что я несу? Мы с Софи вдвоем в малюсеньком номере? Мы едва выдерживали друг друга в скромном особняке Брэда.

― Ты же в курсе, что у нее учеба. Дженна, ты сейчас поступаешь некрасиво.

― Что значит некрасиво? Мы говорили об этом несколько раз, и я предупреждала тебя, что должна буду провести здесь несколько недель. Я же не виновата, что ты никогда меня не слушаешь.

― Дженна, нам придется серьезно поговорить после твоего возвращения. Если мы все же планируем пожениться, то ты не вправе приходить и уходить, когда тебе вздумается...

Мое лицо вспыхнуло от возмущения.

― Прости, что? Ты возомнил, что можешь диктовать мне условия, потому что мы помолвлены? Я не из таких, Брэд. Ты давал себе отчет, когда шел на это. Я не собираюсь ни перед кем отчитываться! Ты ведешь себя сейчас так, словно я прохлаждаюсь где-то в отпуске. Я в курсе, что ты считаешь это все пустой тратой времени, но для меня это имеет значение, и я просто хочу... ― Мой голос дрогнул, но я совладала с эмоциями. Я устала давать ему повод думать, что он взял надо мной верх. ― Я просто хочу, чтобы ты хоть раз поддержал меня.

― Дженна, перестань. Ты же знаешь, что я поддерживаю тебя. ― Он старался говорить мягче. ― Просто... это совсем не твое. Ты редактор. Чертовски хороший редактор. Учитывая то, что стоимость недвижимости такова, какова она есть, ты бы могла сорвать куш, попросту продав ее. Тем более, ты ничего не смыслишь в управлении гостиничным бизнесом.

― Но я готова учиться. Как ты не поймешь, Брэд? Это всегда было моей мечтой. Я даже представить не могла, что она станет реальностью. Прошу тебя, просто потерпи, пока я вникаю во все нюансы. Я обещаю, что в этом будет толк для нас обоих в будущем. Это то, что мы сможет передать нашим детям, будущему поколению.

Брэд устало вздохнул.

― Хорошо, Дженна, я поддержу твои начинания, только не говори, что я не предупреждал тебя, когда все это потянет тебя в финансовую яму.

― Спасибо, ― прошептала я. ― Обещаю по возвращении загладить свою вину.

― Тут ты чертовски права, ― усмехнулся он. ― Ты будешь моим персональным шеф-поваром целую неделю.

Мы оба засмеялись. Путь к сердцу Брэда несомненно лежал через мою стряпню.

― Я позвоню тебе позже.

― Буду ждать.

А потом наступила тишина. На дисплее моего телефона высвечивалась надпись: «вызов завершен». Ни фразы «Я люблю тебя», ни даже простого «до свидания»... и тогда я осознала, что не было никакого завершения.

ГЛАВА 2

ИТАН

Я вытащил из кармана куртки до боли знакомое письмо и уставился на обратный адрес на конверте. Это было то место, где прервалась моя жизнь, возможно, и не в буквальном смысле, но всех других отношениях именно так. Внутри меня пустота, если не брать в расчет чувство вины, которое я носил с собой повсюду. От меня осталась лишь оболочка человека, которым я являлся когда-то. Меня больше ничего не интересовало. Успех, слава, моя карьера ― все кануло в лету в тот роковой день, когда я потерял все, дарующее смысл моему существованию. Джонатан Рид исчез вместе со всеми его вымышленными персонажами и фантастическими мирами, которых он наплодил, чтобы спрятаться от собственных демонов. Меня вернули обратно в реальность ― действительность, которую я не пожелал бы даже своему злейшему врагу.

Соленый воздух хлынул мне в лицо, обжигая глаза, когда я вышел из машины. Щурясь от полуденного солнца и надвинув на глаза темные очки, я возненавидел это место сильнее, чем раньше. Это было не что иное, как мучительное напоминание, с которым, по убеждениям моего отнюдь не дешевого психиатра, мне нужно было столкнуться, если я когда-нибудь планирую идти по жизни дальше. Проблема заключалась в том, что у меня отсутствовало желание куда-либо двигаться. Я застрял. Оставшись в мире, которого больше не существовало, я лишь мечтал отмотать время назад и переписать последние несколько глав моей жизни, чтобы все закончилось хэппи эндом, но я, как никто, знал, что счастливые концовки ― не мой конек, как в моем вымышленном, так и в реальном мирах.

Схватив сумку из багажника автомобиля, я с презрением окинул взглядом пряничный домик ― призрак, который будет преследовать меня до скончания моих дней. Сейчас я ощущал себя персонажем одного их моих романов, который пугал многих читателей настолько, что лишал их сна, только у моей истории не было конца. Мне было суждено коротать время на страницах истории, в которой не было ни путей решения, ни элементарных ответов, ни намека на логику, объясняющую, почему все случилось так, а не иначе.

Я поднялся по ступенькам на террасу, огибающую здание, и переступил порог просторного вестибюля. Фоном играла классическая музыка, пока мой взгляд отмечал каждую деталь, начиная со старомодной деревянной лестницы из каштана или ореха и заканчивая большим витражным окном в столовой.

― О, я думаю, что вот этот подойдет, ― сказала женщина, которая, как я предположил, являлась владелицей отеля, молодой брюнетке, в процессе того, как они оценивали образцы краски. Как только я подошел к ним, обе устремили на меня взгляды, прервав свой разговор.

― Мистер Бэнкс.

Улыбчивое выражение лица хозяйки отеля сменилась сочувственным.

Я кивнул в знак приветствия, будучи не слишком настроенным на обмен любезностями. Мне хотелось просто получить ключ от своего номера и уйти.

― Что ж, восьмой номер готов и ждет вас.

Брюнетка взяла каталог и отступила в сторону. Ее любопытствующий взгляд прожигал меня насквозь.

Я резко посмотрел в ее сторону, встретившись взглядом с темно-карими глазами, которые, казалось, всматривались вглубь меня. Ее лицо зарделось, и она поспешно отвела взгляд.

― В столовой имеется кофе, чай и множество вкусностей, а в шесть часов у нас время вина и сыра. Будем рады, если вы присоединитесь к нам...

― Могу я просто получить ключ от своего номера?

― О, да, конечно же, мистер Бэнкс.

По глазам пожилой женщины было заметно, что она обескуражена резкостью в моем тоне.

Мне было не до извинений. Я здесь не для того, чтобы общаться. Единственное, чего я хотел, чтобы меня оставили в покое.

Она протянула мне ключи, и я взял свою сумку.

― Меня зовут Джудит. Мой супруг Гарри тоже где-то здесь. Если вам что-то понадобится, не стесняйтесь, дайте нам знать.

― В этом нет необходимости.

Я достиг лестницы и остановился, бросив взгляд на крыльцо, куда вышла темноволосая девушка, чтобы ответить на телефонный звонок. Откровенно говоря, она была крайне привлекательной, и при другом раскладе я был бы польщен, если бы незнакомка обратила на меня внимание. Вероятно, я бы не пренебрег тем, чтобы взять ее в оборот и, скорее всего, ненавязчиво затащил бы ее к себе в постель спустя несколько часов после знакомства. Но сейчас внутри меня все зачерствело, и женщины уже не манили меня, как раньше. На самом деле, меня вообще больше ничего не интересовало. Убедившись, что она увлечена разговором, я вновь посмотрел на владелицу.

Она тут же обратила на меня внимание.

― Все в порядке, мистер Бэнкс?

― Да, все в порядке. Мне бы очень хотелось побыть в одиночестве, и чтобы никто меня беспокоил.

― Как скажете, мистер Бэнкс. Мы даже и не думали...

― Вот и отлично, ― оборвал я ее и отправился вверх по ступенькам, напоследок еще разок взглянув на брюнетку, которая по-прежнему стояла на крыльце, запрокинув голову и воодушевленно общаясь с кем-то на другом конце провода.

Повернув ключ, я вошел в номер. Ничто не могло подготовить меня к той всепоглощающей тревоге, которая обуяла мной, когда я очутился лицом к лицу с последним местом, где он отдыхал. Боль пронзила мою грудь, а дыхание перехватило, когда я вспомнил его заливистый, до колик в животе, смех, его голубые глаза и невероятно открытую улыбку. Он был единственным человеком, который появился в моей жизни абсолютно неожиданно, а теперь я даже представить не мог своего существования без него.

Мое сознание заполонила боль. Я подошел к окну и задернул шторы, стирая любые напоминания о прекрасном дне за окном. Темнота стала основой моей жизни, единственным, в чем я находил убежище от своего личного ада. Усевшись на кровать, я извлек из сумки свое излюбленное лекарство. Поднеся бутылку «Джек Дэниэлс» к губам, я сделал большой глоток и забросил в себя таблетку. Снова сунув руку в сумку, я извлек оттуда его любимого плюшевого медведя, в обнимку с которым он проводил каждую ночь. Я был готов поклясться, что иногда, когда я вдыхал слишком жадно, мной еще улавливался его запах на этой игрушке.

Я опустил голову на подушку, и на моих глазах выступили слезы. Крепко зажмурившись, я изо всех сил старался совладать со своими эмоциями. Еще с раннего возраста я усвоил, что слезы ― это удел девчонок. Этому учил меня мой отец в моменты своих пьяных приступов, когда его ремень опускался на мою спину. Сейчас не требовалось строить из себя мужчину и сдерживать их. Рядом не было папы, который мог бы наказать меня, но в некотором смысле, я хотел бы, чтобы он был здесь. Возможно, физическая боль смогла бы притупить боль в моем сердце. Прижав плюшевого медведя к себе, я все же дал волю своим эмоциям и задался вопросом, какими были его последние мгновения. Был ли он напуган? Плакал ли? Как так случилось, что меня не оказалось рядом, чтобы спасти его? Отчетливый всхлип вырвался из меня, когда я прокручивал все это в голове.

― Прости меня. Мне так жаль, ― прошептал я настолько тихо, что сам еле расслышал.

Мой взгляд упал на таблетки и бутылку «Джек Дэниэлс», оставленные на прикроватном столике. Избавление от всех страданий находилось на расстоянии вытянутой руки. Всего несколько таблеток, пара глотков, и я смогу заснуть навсегда. Чем больше я сопротивлялся этому желанию, тем больше оно овладевало мной. Манящее умиротворение. Никаких кошмаров. Никакой боли. Я бы освободился от цепей, сковавших меня на всю оставшуюся жизнь, Сев, я потянулся за таблетками. Высыпав их в ладонь, я схватил бутылку свободной рукой. Я никогда особо не верил в Бога, и ощущал себя немного лицемером, уповая на то, что загробная жизнь существует, и что, вероятно, что всего через несколько мгновений я воссоединюсь с тем единственным человеком, который действительно имел для меня значение.

ГЛАВА 3

ДЖЕННА

Я вошла в свои новые владения, мысленно прокручивая все счастливые моменты моего детства, связанные с этим местом, и рисуя в голове, как все здесь будет выглядеть спустя несколько месяцев. Надеюсь, бизнес будет идти в гору, и я смогу доказать всем сомневающимся, насколько они ошибались. Я провела рукой по пыльной каминной полке, отмечая детали, которые сохранились от первоначальной отделки. Мне не терпелось стать свидетельницей того часа, когда гостиная снова оживет на Рождество с горящим камином и нарядной елкой, украшенной в викторианском стиле. Точь-в-точь как при моих тете и дяде. Я давала себе отчет, что это недостижимо к этому Рождеству, так как до него оставалось всего несколько месяцев, но в следующем году точно все так и будет. Возможно, тогда Брэд оценит мое стремление, и, может быть, даже капризная Софи проникнется этим местом. Кто откажется от того, чтобы провести лето на пляже?

Джудит дала мне наводку на несколько местных антикварных лавочек, где можно подыскать приличную винтажную мебель, и у меня в планах было посетить их на днях. Я не могла дождаться, когда смогу начать работать над этим местом, и очень надеялась, что смогу справиться по большей части самостоятельно. Являясь поклонницей всяческих шоу по домоводству и садоводству, я планировала заимствовать некоторые из идеи, подсмотренные мной во время моих диванных марафонов за просмотром.

― Приветики вам!

Я подпрыгнула на месте, а затем обернулась и увидела невысокую, полноватую женщину, возникшую позади меня.

― Прошу прощения, я не хотела вас напугать. Просто, увидев открытую дверь, решила зайти, чтобы познакомиться.

Она явно испытывала неудобство.

― Все в порядке.

― Меня зовут Диана Кроуэр. Мы с сестрой владеем гостиницей «Песочные замки» неподалеку отсюда.

― О, очень приятно. Я Дженна Делани.

― Я в курсе, Джудит рассказывала о вас. Безумно приятно наконец-то познакомится лично. Слышала много хорошего о ваших дяде и тети. К сожалению, они уже не жили здесь, когда мы открыли здесь бизнес, поэтому я не имела возможности пересечься с ними. Это действительно великолепный дом. Уверена, что вы сможете превратить его в конфетку.

― Я тоже на это надеюсь.

Я улыбнулась, окидывая взглядом пространство вокруг.

― У вас есть партнер, который поможет вам с управлением?

― Нет. Я одна.

Она удивленно вскинула бровь и сочувственно вздохнула.

― Тяжело будет тянуть такой проект в одиночку.

И она туда же! Мне уже было достаточно скепсиса от людей, которые меня окружали. Выслушивать подобное от чужого мне человека не входило в мои планы.

― Да, тут не поспоришь, но я готова рискнуть.

― Мне нравится ваш настрой. Не терпится увидеть, что из этого выйдет.

Мы вышли на крыльцо, и Диана принялась втирать мне о местных собраниях владельцев бизнеса, которые проводились с регулярностью раз в месяц, прервавшись лишь однажды, когда обратила свое внимание на Порш, припаркованный неподалеку от нас.

― Это ваша машина?

Я замотала головой и засмеялась.

― Если бы.

― Боже, кто бы ни был владельцем, надеюсь, он скоро объявится. По четвергам после полудня на этой стороне дороги запрещено парковаться, так что авто могут эвакуировать. Знаки были сняты из-за того, что пришли в негодность, и так и не были заменены на новые, однако, это совсем не мешает властям выписывать штрафы за неправильную парковку.

― Попахивает несправедливостью. Откуда людям знать, что парковка запрещена, если нет никаких указателей?

― Вот и я о том же. Мало того, что у нас и так не имеется грамотно оборудованных парковок для гостей, так они еще и штрафуют их без всяких предупреждений. Неудивительно, что туристический поток снизился за последнее время. Я точно знаю, что у нас сейчас нет постояльцев. Вероятно, это кто-то из гостей Джудит.

― Я могу поинтересоваться у нее. Мне придется пожить в ее отеле несколько недель, чтобы проследить за ходом ремонтных работ.

― О, это отлично! Ну что ж, добро пожаловать в наши края.

― Спасибо, ― ответила я, когда мы обе спустились с крыльца и отправились по своим делам.

***

Джудит была занята регистрацией в отеле пары очень преклонного возраста, которые совсем не были похожи на тех, кто мог ездить на спортивном Порш 911, припаркованном снаружи. Не желая отвлекать ее, я заглянула в гостиную и, не обнаружив там никого из постояльцев, отправилась наверх. Что-то на подкорке моего сознания подталкивало меня к мысли о том, что владельцем авто является парень, которого совсем недавно остановился в отеле. Суровый, таинственный и слегка замученный на вид. Мне было немного стыдно за то, что я столь бесцеремонно таращилась на него, но в нем было что-то такое, что не позволяло оторвать от него глаз. Его представительный вид приковывал к себе внимание. Пялясь на него, я не могла не приметить довольно дорогую сумку от Гуччи, которая была при нем. Она была похожа на ту, которую я планировала презентовать Брэду на день рождение в прошлом году, пока не узнала, что ценник на нее варьируется от двух тысяч баксов. Исходя из этого, я практически не сомневалась, что столь представительный автомобиль принадлежал именно ему.

Когда я вернулась в зону лобби, Джудит все еще беседовала с новыми постояльцами. Я вспомнила, как она сообщала незнакомцу, что для него готов восьмой номер, который находился по соседству с моим. Возможно, мне стоит постучаться к нему по пути к себе, чтобы предупредить его о перспективе нарваться на штраф. Поднявшись по ступенькам, я остановилась возле его номера. Постучалась, но даже спустя несколько минут ответом мне была тишина. Скорее всего, он куда-то вышел.

Ну и ладно, видит бог, я пыталась. Судя по машине, которой он владел, и сумке, которая была при нем, этот мужчина без проблем мог позволить себе штраф за парковку.

Я уже собиралась отправиться в свой номер, когда меня остановил скрип дверной ручки. Он распахнул дверь и прислонился головой к косяку, глядя на меня глазами, залитыми кровью. Внутри меня все сжалось, и я забыла все, что хотела сказать. Его нельзя было назвать милым пареньком, но все же он был шикарен. Он был красив по-мужски. Под два метра ростом, с волевым подбородком, тронутым щетиной, холодными голубыми глазами, выразительными губами и руками, подобными базукам. Он вряд ли был из тех, кто сутками напролет не выходит из спортзала. Что-то подсказывало мне, что его идеальное тело было результатом его приверженности к тяжелому физическому труду. Создавалось впечатление, что мое присутствие не вызывает у него восторга, так как он не произнес ни слова.

― Я... Я просто хотела поинтересоваться... ― Слова давались мне с трудом. Что в этом мужчине так взволновало меня? ― Тот Порш... Он принадлежит вам?

Он по-прежнему молчал, и в этот момент я пожалела о своем решении постучаться в его дверь.

Его холодный взгляд сковывал меня, пока парень слегка покачивался взад и вперед. Меня так и подталкивало убрать прядь светло-каштановых волос, спадающую на левую сторону его лица. Внезапно выпрямившись, он схватил меня за запястье и затащил в номер, захлопнув за нами дверь. Когда он притянул меня к себе, я ощутила стойкий запах алкоголя, исходящий от него.

― Зачем ты сделала это? ― требовательно спросил он.

― О чем вы? ― Мой живот свело судорогой. Я оказалась в лапах безумца, и вокруг не было никого, кто мог бы мне помочь.

― Зачем ты это сделала? ― повторил он, на этот раз еще громче и настойчивее, усиливая хватку на моей руке.

― Я не понимаю, о чем вы. Отпустите меня! Мне больно! ― выпалила я, пытаясь вырваться.

― Зачем? Просто скажи мне, зачем? ― буквально взмолился он, и его суровый, агрессивный образ начал рушиться у меня на глазах.

По его лицу катились слезы, когда я осмелилась взглянуть на него. Возможно, этот парень и был психом, но в тот момент мое сердце потянулось к нему.

― Я... Я правда не понимаю, о чем вы говорите, ― прошептала я ему, переводя взгляд на початую бутылку виски и таблетки на прикроватном столике.

Этот парень был подавлен сильнее, чем я могла предположить. Он явно был чем-то расстроен, и судя по тому, что я вижу в его номере, это что-то было настолько серьезным, что заставило его наплевать даже на собственную жизнь. Как я могла упустить такое из виду? Если ему все же удастся совершить то, на что он, по всей видимости, настроился, я никогда не смогу простить себе, что не попыталась ему помешать. Умом я понимала, что должна бежать, но мое сердце говорило мне, что я обязана помочь.

― Послушайте меня. Я думаю, вам лучше лечь и проспаться.

Я осторожно взяла его за руку.

Он беспрекословно последовал за мной, когда я попыталась усадить его на кровать. Его лицо не выражало никаких эмоций, и он весь дрожал с головы до ног. Я коснулась ладонью его лба, чтобы убедиться, не была ли лихорадка причиной его помутнения рассудка, но он был абсолютно холодный. Казалось, что здесь он присутствует только телом, в то время как его разум летает где-то далеко. Я наклонилась, чтобы помочь снять ему ботинки, усомнившись в собственном здравомыслии. Я дошла до того, что строю из себя Флоренс Найтингейл перед незнакомцем, охваченным бредом, который принимает меня за кого-то другого, с кем ему явно приходилось иметь дело. Это было моим самым большим недостатком по жизни ― я была слишком доверчива, а местами и чертовски наивна. Но в тот момент я была совершенно уверена, что этот мужчина, который был выше меня и, безусловно, превосходил меня по весу, не сможет мне причинить никакого вреда. Единственный, кому он мог сейчас навредить, это он сам.

Когда я стянула с кровати одеяло, мое внимание привлек безумно милый маленький плюшевый медведь. С каждой минутой происходящее казалось мне все более странным. Зачем мужчине, которому на вид уже явно за тридцать, таскать с собой в поездки плюшевую игрушку? Каким бы нелепым все это не казалось, ничто по-прежнему не мешало мне следовать своей миссии доброй воли.

― Ложитесь, ― попросила я, но он слишком погрузился в свои мысли, чтобы услышать меня. ― Прошу вас, ложитесь. Вы замерзли. Вам необходимо залезть под одеяло и согреться.

Он повернулся голову и посмотрел на меня так, словно видел перед собой кого-то другого. Я аккуратно положила руку ему на плечо и направила его тело вниз на кровать, его глаза закрылись сразу же, как только голова коснулась подушки. Я накрыла его одеялом, и уже спустя несколько минут дрожь в его теле утихла. Он выглядел крайне умиротворенным, когда я остановилась возле него, наблюдая за его глубоким и ровным дыханием. Совсем не похож на человека, который распахнул передо мной дверь недавно. Сегодня мной было сделано доброе дело и, возможно, если все сложится удачно, этот бедолага сможет хоть ненадолго забыть о собственных демонах, с которыми, очевидно, ему приходится сражаться.

ГЛАВА 4

ИТАН

Я очнулся посреди ночи. Где я и как здесь оказался? Стараясь не терять самообладания, я потянулся за мобильником, который лежал на прикроватном столике. Воспоминания начали возвращаться, когда я опрокинул недопитую бутылку и таблетки. Моя попытка уйти не увенчалась успехом, но немногим ранее я ощущал присутствие Дарры. Я видел ее, словно наяву, касался ее нежной кожи, порывался обнять ее, но был остановлен собственным гневом. Это было ничем иным, как сумасшествие. Отдернув шторы, я прильнул лицом к холодному стеклу и окинул взглядом улицу. Этот крохотный приморский городок словно существовал в другом измерении, застряв где-то в прошлом, в то время как остальной мир жил по законам нового времени. Газовые фонари, служащие освещением, только начинали гаснуть. Наступал новый день, а я все еще не выбрался из ловушки темноты. Мой желудок скручивало от голода. Я даже не мог вспомнить, когда закидывал в себя что-то в последний раз, но потребность в кофеине пересиливала даже желание поесть.

Приняв душ и одевшись, я спустился вниз, рассчитывая выпить кофе и вернуться в номер, все также незамеченным. Очутившись внизу, я был встречен тишиной. Очевидно, пять утра ― это слишком рано даже для подобного мотеля. Поразмыслив, я решил променять кофеин на свежий воздух и отправился прогуляться, пока весь остальной мир еще не пробудился ото сна. Меня встретил прохладный утренний воздух, что приятно радовало после жары и влажности всего пару недель назад. Я любитель прогуляться по лесу в мою любимую осеннюю пору. Что-то в этих более коротких днях, перецветающих листьях и слегка морозном воздухе пробуждало во мне вдохновение. Это походило на затишье перед бурей. Природа пребывала на пике своей красоты, разукрашенная во все оттенки оранжевого и красного, но, по законам жизни, это явление временное. Где-то неподалеку зима уже воспрянула ото сна, подняв свою уродливую голову и готовясь лишить ее этого величия.

Этот причудливый маленький населенный пункт не шел в сравнение с моей скромной рыбацкой хижиной, затерянной на лоне природы посреди восьми гектаров лесного массива, где я обычно коротал осенние дни в компании тех, кто существовал лишь в моей голове и в файлах на моем ноутбуке. Я проводил сутки напролет без сна, даруя им жизнь на страницах моих романов. В моем разуме была заключена небывалая сила, способная вершить их судьбы и решать, кто будет жить, а кто должен умереть. Именно в этом когда-то заключался смысл моего существования: в создании миров, куда я мог сбежать, когда реальность становилась невыносима. Я находился на пике славы, попадая в списки бестселлеров New York Times с моими крайними тремя релизами, один из которых уже был экранизирован, а по второму писался сценарий. Но точно так же, как чарующие осенние листья увядали с приходом зимы, умирало все, что я считал важным для себя. Сейчас я даже не был уверен, что смогу родить какое-то более-менее связное предложение. Призраки и злодеи, когда-то заселяющие страницы моих книг, остались лишь где-то на задворках моего сознания.

Я брел по улице, рассматривая шикарную архитектуру в викторианском стиле, которая была довольно типична для подобных мест. Джонатан Рид исследовал бы историю каждого из этих строений и перенес бы их на бумагу, а Итан Бэнкс просто прошел мимо. За последний год многое изменилось. Я даже не заметил, как мои ноги привели меня к месту, столь избегаемого мной. Но, стоя на пляже и глядя на природную стихию, которая была мне ненавистна до мозга костей, я был волен выбирать ― сбежать и похоронить все глубоко внутри себя или столкнуться с болью, терзающей меня, лицом к лицу.

Лучи солнца пробивались сквозь дымку тумана, стелющегося над водой, и для большинства людей это стало бы идеальной картинкой для фотосессий, но я был не из их числа. В моей груди защемило, когда солнце, наконец, рассеяло туман, открывая моему взору ее, стоящую на берегу. Возможно, моя попытка уйти все же увенчалась успехом? и я был мертв, а может быть, это была злая шутка моего разума. Как бы там ни было, я обязан был подойти к ней. Уняв дрожь в ногах и сердце, готовое вырваться из груди, я приблизился к ней, опасаясь, чтобы ее образ не развеялся. Наконец, достигнув ее, я остановился в нескольких шагах от нее, осматриваясь по сторонам. Ее длинные, темные волосы волнами развевались на ветру, в то время как она смотрела на воду, не замечая моего присутствия за шумом грохочущего океана. Я попытался заговорить, но не находил слов.

― Дарра, ― кое-как выдавил я из себя. Те несколько секунд, что потребовались ей, чтобы обернуться, были подобны вечности для меня. Ее удивленные глаза пристально смотрели на меня, вот только они были не того привычного голубого цвета, в котором я тонул столько раз. Вместо этого они были темно-карими. Слегка придя в себя, я отступил на шаг назад, пытаясь вспомнить, где мог видеть эту знакомую незнакомку прежде.

― Прощу прощения? ― произнесла она с теплотой в голосе, которая вновь показалась мне знакомой.

― Я... Я... Я принял вас за другого.

Она ничего не ответила, а лишь сочувственно улыбнулась.

― Извините, ― пробормотал я, удаляясь.

― Вам уже лучше? ― спросила она мне вслед, когда я отошел на несколько метров.

Что, черт возьми, происходит? Кто эта женщина и почему она разговаривает со мной так, будто мы знакомы?

― О чем вы? ― выпалил я.

Она нервно сглотнула, когда я вновь двинулся в ее сторону.

― Я... Я... Вчера вы выглядели довольно подавленным.

Ее голос дрожал.

Ко мне пришло озарение, и я вспомнил, где видел ее раньше. Это была та самая брюнетка, которая пожирала меня глазами, когда я вчера регистрировался в мотеле.

― Мое самочувствие ― не ваше дело. Я вас не знаю, а вы, соответственно, не знаете меня.

От неожиданности она раскрыла рот.

― Ну, простите, что доставила вам неудобства! ― выпалила она. Она замотала головой и наградила меня суровым взглядом, прежде чем развернуться и убраться восвояси.

Я остался на месте, устремив взгляд на водную гладь. С каждым днем я все больше походил на своего отца, и я ненавидел это. Но какое право она имела копаться в моих чувствах? Она абсолютно ничего не знала обо мне. Именно поэтому я закрылся от всего мира. Мне не нужно, чтобы кто-то лез мне в душу, и уж точно я не собирался исследовать чувства других людей. Мое сердце служило лишь органом жизнеобеспечения. Никаких других функций. Любви для меня не существовало, и я корил себя за то, что когда-то считал по-другому. Я обернулся, глядя на ее удаляющийся от пляжа силуэт и пытаясь понять, почему я так злюсь на нее. Крылась ли причина в том, что она и правда совала нос не в свои дела, или же проблема была в том, что незнакомка невероятно пугающе напоминала мне Дарру?

ГЛАВА 5

ДЖЕННА

Я давно убедила себя, что все мужчины ― козлы. Благодаря сантехнику-шовинисту, который обращался со мной, как с женщиной, которая ни в чем не смыслит, и тому придурку на пляже, с которым я столкнулась утром, мое мнение лишь укоренилось.

― По всей видимости, сантехнику придется менять полностью, ― заявил сантехник, столь рекомендованный адвокатом моей тетушки.

― Вы сейчас шутите?

― Боюсь, что нет. Трубы настолько устарели, что не пройдут никакой проверки. У вас есть муж, отец или брат, которому я смог бы доходчиво все объяснить? Наверняка, они лучше поймут, о чем я.

― Нет, никого нет, и я прекрасно понимаю, о чем вы. То, что я женщина, не делает меня автоматически дурой.

― Оу, я... я вовсе не это имел в виду.

― Может, вы этого и не сказали, но намек прозрачен. Так что, если вы планируете продолжить работать в моем доме, вам придется пообщаться со мной... единственной собственницей. Уверена, что вы поймете, что я настолько же... если не больше, сообразительна, как те, с кем вам приходилось иметь дело, мистер Дианжело.

― Прошу вас, зовите меня просто Джо, мисс Делани.

Я согласно кивнула, но не предложила ему обращаться ко мне так же по имени после того, как он повел себя со мной.

― Договорились, Джо. Я хотела бы получить от вас смету по всем работам, которые необходимо выполнить, если вас не затруднит.

Его глаза расширились.

― Ладно, но я докажу, что я самый грамотный в округе по этим вопросам.

― Я в этом даже не сомневаюсь.

Я ухмыльнулась. Какие разительные перемены. Теперь он осознал, что связался не с какой-то глупой девчонкой, которую можно развести на лишние траты. Я планировала грамотно провести все работы по дому, и если это означало, что мне придется привлечь кого-то другого из сантехников, значит, так тому и быть.

― Я займусь сметой сегодня вечером и вышлю ее вам по электронной почте.

― Звучит отлично.

Я выдавила из себя дружелюбную улыбку, провожая его к выходу.

Закрыв за ним дверь, я тяжело вздохнула. Брэд оказался прав. Это потребует нехилых вложений, но я ни за что не сдамся и не признаю своего поражения. Я долго шла к этому и планировала доказать себе и окружающим, что все это не зря. Возможно, мне придется потратить большую часть сбережений, но я обязана была показать всем, насколько они заблуждались. Видимо, между мной и Брэдом существовала кармическая связь, потому что, взглянув на свой мобильник, я обнаружила текстовое сообщение от него.

«Выгляни на улицу. У меня для тебя сюрприз».

Даже не пытаясь скрыть улыбки, я выбежала на крыльцо, где меня уже ждал Брэд. Расстояние, действительно, сделало мои чувства к нему сильнее. Моя теория подтвердилась. Когда я увидела его, хоть и свежепостриженного, но со щетиной, держащим в руках милого плюшевого медведя и букет роз, мне захотелось вернуться внутрь и окрестить каждую комнату в этом доме.

― Брэд! Боже, это самый лучший сюрприз на свете! ― Я обняла его и поцеловала в губы. Мои руки уже заключили его в объятия, когда я услышала знакомый голос позади себя.

― Это место выглядит так, словно ему тысячу лет! ― Голос Софи звучал как скрежет гвоздя по железу.

― Привет, Софи! Ты сегодня не на учебе? ― Я отстранилась от Брэда, стараясь не выдавать своего недовольства от ее появления.

― У учителей аттестация или какая-то подобная хрень.

― Софи, следи за языком, ― проворчал Брэд.

Она скорчила гримасу и протиснулась мимо нас внутрь.

― Не место, а помойка!

― Софи, прекрати! ― не сдержался Брэд, когда мы проследовали за ней.

― Почему, папа? Ты же говорил то же самое.

Прикусив губу, я положила розы и плюшевого медведя и мысленно досчитала до десяти, чтобы успокоиться.

― Все будет по-другому к лету, когда все будет готово.

― Что-то сомневаюсь, ― фыркнула Софи.

― Почему ты решил приехать? ― поинтересовалась я Брэда, проигнорировав комментарий его несносного отпрыска.

― Даже не знаю. Просто захотел увидеть тебя, к тому же ты заявила, что не ощущаешь моей поддержки, вот я и приехал, чтобы посмотреть, во что ты ввязалась.

― И теперь ты скажешь что-то типа: «Я же тебе говорил?»

Я вскинула бровь.

― Нет, я не собирался говорить такого.

К моей радости, у Софи зазвонил мобильник, и она вышла, чтобы продолжить разговор на улице.

― Не хочешь где-нибудь поужинать? ― предложил Брэд.

Я пожала плечами, не будучи в восторге от перспективы выслушивать едкие комментарии в то время, когда пытаюсь поесть.

― Честно говоря, я не особо голодна. Вы планируете остаться тут на ночь? Гостиница, в которой я остановилась, находится неподалеку, и я уверена, что там найдется отдельный номер для Софи, чтобы мы могли побыть с тобой наедине.

Мои руки обвились вокруг шеи Брэда, и наши лбы соприкоснулись.

― Увы, я не могу, мне завтра рано вставать. И нужно отвезти Софи с подругой на «Гамильтона».

Я нахмурилась, недоумевая.

― Софи же была категорически против посещения «Гамильтона»?

Теперь уже Брэд выглядел слегка озадаченным.

― О чем ты? Она буквально умоляла меня о том, чтобы сходить на него на протяжении последних двух недель.

Ну, конечно же. Как раз с того момента, как я купила билеты на это шоу в качестве подарка на сороковой день рождения Брэда, о чем Софи знала. Когда я поинтересовалась у нее, не хочет ли она пойти с нами, девчонка ответила мне, что это самое скучное шоу на свете. Мое терпение иссякло. Мне надоели эти подлые игры, которые она затеяла.

― Вот как. А Софи не говорила тебе, что я собираюсь сделать сюрприз тебе на день рождения, подарив билеты? Когда я приобрела их... как раз две недели назад, я спрашивала ее, не хотела бы и она пойти, и получила ответ, что «лучше уж на прием к дантисту, чем туда».

― О, милая, мне так жаль. Я уверен, что тебе удастся перепродать их и выручить вдвое больше, чем ты потратила. Если же не получится, я возмещу тебе их стоимость.

― При чем тут деньги, Брэд! Боже, почему ты не можешь признать, что она ведет себя неправильно? Это же явно сделано, чтобы насолить мне. Софи затеяла эту вендетту по непонятным мне причинам! Я прикладываю столько усилий, чтобы наладить с ней отношения, но она продолжает ненавидеть меня.

― Дженна, это не ненависть. Она еще подросток. Разве ты не помнишь себя в ее возрасте? Все эти всплески гормонов?

― Почему ты всегда пытаешься выгородить ее? Почему бы просто не признать, что она не права?

― Дженна, прекрати. Я приехал сюда не для того, чтобы ссориться. Мы можем просто пойти поужинать? Обещаю, я поговорю с Софи по пути домой.

― Я... Я правда не знаю...

― Пап, может, мы пойдем? Я хочу попасть домой и сгонять в торговый центр, чтобы подобрать себе что-то на завтра, ― вмешалась в разговор Софи. ― О, и еще, мама Андреа сказала, что она заберет нас, чтобы подбросить до вокзала. ― Софи бросила взгляд в мою сторону, чтобы оценить, как я отреагирую на то, что мама Андреа тоже фигурирует в этой истории. Пикантный нюанс, который Брэд проигнорировал. Вероятно, по той причине, что она частенько оказывалась поводом для моей ревности. Вот так внезапно моя паранойя, как величал это Брэд, вновь стала небезосновательной.

Я вопросительно посмотрела на Брэда, заставив его отвести взгляд.

― Софи, просто ступай к машине. Мы планируем еще поужинать, прежде чем отправиться обратно.

― Но, пап, я не хочу ужинать! ― Софи топнула ногой.

― Просто иди, Софи! ― Брэд явно нервничал.

― Софи, почему ты сказала мне, что не желаешь идти на «Гамильтона», когда я предложила тебе несколько недель назад, а теперь вдруг поменяла свое мнение?

Я больше не хотела держать это в себе.

Ее глаза заметались по сторонам.

― Я никогда не говорила, что не хочу на него идти.

― Говорила. Когда я купила билеты в подарок ко дню рождения твоего отца, я спросила тебя, не хочешь ли и ты пойти, на что получила от тебя ответ, что это самое скучное шоу на свете.

Софи была готова разреветься, но мне было все равно. Пришло время ответить за свои поступки.

― Дженна, перестань, ― уговаривал меня Брэд.

― Нет уж, Брэд. Я хочу узнать, с чего это вдруг она воспылала любовью к «Гамильтону».

Она надула губы и буквально прожгла меня взглядом, когда поняла, что отец не собирается заступаться за нее.

― А что, если я хотела бы пойти… но только не с тобой! ― выпалила она.

― Софи, сейчас ты не права! ― вмешался Брэд.

― Ну, прости, папочка. ― Она активно пустила в ход слезы, надеясь, что это возымеет нужный эффект. ― Я правда не хотела идти на шоу с этой сукой!

Я была обескуражена подобным заявлением, и Софи выбежала за дверь раньше, чем я успела что-то ответить.

― Мне действительно жаль, Дженна.

Рука Брэда легла мне на плечо, но я отмахнулась от нее.

― Тебе жаль? Твоя дочь только что назвала меня сукой, и все, что ты можешь сказать, что тебе жаль?

― А что ты хочешь от меня услышать? Такое ощущение, что ты ставишь меня перед выбором между тобой и дочерью.

― Я вовсе не собираюсь делать этого! Но я ожидала, что ты сделаешь ей выговор за подобное поведение, а не станешь извиняться за нее.

― Какой же бред! Я приехал сюда, чтобы повидаться с тобой, но ты снова все превратила в чертову ссору.

― Я это сделала? Ну, что ж, простите. Я и забыла, что должна молчать в тряпочку, пока твоя дочурка осыпает меня оскорблениями, а ты молча наблюдаешь за этим.

― Ты могла бы попридержать это при себе. Я сказал тебе, что поговорю с ней по дороге домой, но тебе вздумалось открыть рот. Порой мне кажется, что ты готова сделать все, лишь бы поссориться.

Мой и без того ужасный день только что превзошел сам себя.

― Просто уходи, Брэд! ― Я прикусила губу, изо всех сил пытаясь сдержать слезы.

― Просто улет!

Он не стал возражать, а просто развернулся и вышел за дверь.

ГЛАВА 6

ИТАН

Я сидел на крыльце гостиницы, изо всех сил пытаясь делать вид, что внимаю речи моего агента, Эдварда, которая длилась уже порядка двадцати минут.

― Итан, я понимаю, что у тебя опускаются руки, особенно учитывая тот факт, что экранизация выходит уже в эти выходные. Кстати, ты читал что-нибудь из ранних рецензий?

― Какого хрена меня должно волновать, что кто-то там скажет об экранизации моего романа?

Только безмозглый не допрет, что этот фильм ― беспонтовая пустышка, адаптированная под топовой актерский состав. Они поглумились над текстом, смыслом, надо всем, что имело значение, лишь ради того, чтобы затащить людей в кинозалы и поиметь на этом кассу. Я давал себе клятву, что никогда не пойду на подобное, но позволил Эдварду убедить себя в обратном, тем самым заключив сделку с самим дьяволом.

― Вот, к примеру, одна из ранних рецензий.

― Мне правда не интересно...

― «Голливуд испоганил одну из блестяще написанных книг текущего столетия. Я предпочту читать блестящие произведения Джонатана Рида вместо того, чтобы наблюдать, как безжалостно их убивают именитые кинопродюсеры и актеры, чьи таланты ничто по сравнению с мастерством непревзойденного мистера Рида». Твои почитатели без ума от тебя, Итан, и они будут с тобой, когда ты вновь вернешься в строй. Используй эту возможность перебороть себя. Возьми свои ноут и отправляйся на пляж, посмотри сайты, почитай, что пишут люди... возможно, вдохновение вновь нахлынет.

― Да, возможно ты прав, ― пробормотал я, просто ради поддержания разговора, прекрасно осознавая, что ни за время моего пребывания здесь, ни когда-либо потом ничего подобного не случится.

― Я назначил встречу с твоим издательством на следующей неделе. Они хотели бы...

― Отмени ее.

― Итан, тебе стоит хотя бы выслушать их предложение. Возможно, ты не сможешь от него отказаться. ― Поток его бесполезной речи продолжался, в то время как все мое внимание было приковано к той брюнетке с пляжа, которая сидела на крыльце соседнего дома, выглядя расстроенной. Я изо всех сил пытался делать вид, что не замечаю ее, и попытаться сосредоточиться на своем собеседнике, но все попытки оказались тщетны. Эта девушка, совершенно незнакомая мне, необъяснимо притягивала меня, и это невозможно было игнорировать. Она молча смотрела на свой палец, а затем откинулась на спинку стула и сделала глубокий вдох. Я отвел взгляд, когда незнакомка встала и направилась внутрь здания. Что у нее стряслось, и почему она поселилась по соседству? И, что еще интереснее, почему это, черт подери, так меня волнует?

― Эдвард, мне нужно идти. ― Наконец-то, я решил положить конец этой пустой болтовне.

― Как скажешь, Итан, но, пожалуйста, подумай о том, что я тебе сказал. Твои читатели действительно нуждаются в тебе.

― Договорились.

Я пресек дальнейший разговор раньше, чем он успел произнести еще хоть слово. Мои читатели нуждаются во мне. Чертов манипулятор. Очевидно, что это он нуждался во мне, чтобы не изменять своему безбедному существованию, которую я обеспечивал ему собственной кровью и потом. Эдвард отлично справлялся со своими обязанностями, и я всегда мог на него положиться, но в конечном итоге, его собственное благополучие было у него в приоритете. Винить его за это глупо. Как не крути, это бизнес.

Пустынные улицы погружались в гнетущую тьму, и фонари замерцали, заставив воздух дрожать. Воцарились сумерки. Сложно было поверить, что всего лишь каких-то пару месяцев назад в это время еще светило солнце, а улицы были по-настоящему живыми и кишели туристами. Но все рано или поздно кончается. Я запрокинул голову и закрыл глаза, гадая, как мне вырваться из текущего состояния. У меня был вариант вновь посетить доктора Таннер по возвращении домой, но какой в этом смысл? Весь последний год наши встречи проходили впустую. Я по-прежнему оставался заложником мира, который был мне чужд. Единственное, что слегка облегчало мое существование ― это лекарства, выписанные мне, но даже они помогали забыться лишь на время. Своего рода пластырь, блокирующий реальность, но стоит только сорвать его, как раны дают о себе знать, и ад вновь вырывается наружу.

Из потока моих мыслей меня вырвала хлопнувшая дверь соседнего дома, и я вновь увидел ту самую брюнетку. Я не сводил с нее глаз, гадая, будет ли она настолько глупа, чтобы попытаться вновь завести светскую беседу после нашей встречи на пляже, произошедшей ранее. Но девушка поспешно поднялась по ступенькам, проследовав мимо меня, словно я был невидим. Наивно было рассчитывать на другое после того, как я буквально набросился на нее. Такой расклад даже к лучшему. Я действительно не хотел, чтобы ее удивительное сходство усугубило мои тревоги. День и так был длинным и изрядно вымотал меня. Пребывать наедине со своими мыслями тяготило сильнее любой физической работы. Я выждал несколько минут, прежде чем вернуться внутрь, давая брюнетке достаточно времени, чтобы подняться по ступенькам и избежать разговора между нами.

Но я просчитался и когда вошел в холл, она сидела там с владельцами гостиницы. Они были увлечены разговором, но это не помешало им обратить на меня внимание, когда я возник на пороге.

― Доброго вечера, мистер Бэнкс, ― приветливо улыбнувшись, произнесла владелица гостиницы.

Я кивнул, коря себя, когда мои взгляд предательски встретился с глазами брюнетки. Она поспешно отвела взгляд, отвлекаясь на свой телефон и возвращаясь к беседе, которая, по всей видимости, имела значение.

― Да, тут не поспоришь. Цена не сопоставима с объемом работ. Я дам тебя контакты парня, услугами которого мы пользуемся, ― пообещал владелица гостиницы, когда я поднимался по лестнице.

― Благодарю...

Голос брюнетки приглушался по мере того, как я удалялся, но это не мешало ему проникать в мое сознание.

Меня вырубило, как только моя голова коснулась подушки, открыв дорогу сновидениям.

Нолан заливисто смеется на детской площадке, когда я раскачиваю его на качелях... Мы с Даррой лежим рядышком после того, как занялись любовью. Оба вымотанные, но одинаково удовлетворенные... Нолан плачет вдалеке, и я плыву к нему. Его крики становятся все громче, пока я борюсь с безжалостным морем в стремлении добраться до него, но чем больше усилий я прикладываю, тем более четными они оказываются. Я не сдаюсь, несмотря на то, как болит мое тело, раз за разом получая удары неумолимой и непреклонной стихии, а крики Нолана становятся все более пронзительными.

― Я рядом, Нолан, не плачь. Я обязательно доберусь до тебя, Нолан.

Я просыпаюсь в холодном поту, оказываясь в темноте своего номера. Кошмары, терзающие меня, становились все более реальными с каждым разом, как я закрывал глаза. Как только я смог совладать со своим дыханием, поднялся с кровати и заметался по комнате, словно тигр, замышляющий побег из клетки. Затем бросился к сумке, роясь в ней в поисках таблеток, но вместо них извлек из потайного кармана пакетик с травкой. Это должно помочь в данный момент. Свернув косяк, я накинул куртку и вышел за дверь. На улице заметно похолодало и стало влажно. Я ускорил шаг, чтобы разогнать кровь, помогая себе согреться. Как только я добрался до пустынного, погруженного во мрак, пляжа и уселся на песке, меня охватило леденящее душу спокойствие. Я здесь, посреди ночи и в абсолютном одиночестве, смотрю в лицо своему кошмару, преследующему меня во сне. Несколько мгновений поборовшись с ветром, я закурил и глубоко и неспешно затянулся. Как и в моем сне, волны бились о берег, но я больше не слышал криков. Он ушел, и больше не в моих силах было спасти его. Луна показалась из облаков, проливая немного света в темноту, и тут появилась она. Может, я все еще сплю? Или в травку подмешено что-то провоцирующее галлюцинации? Нет, вдоль берега шла не Дарра. Я больше не позволю моему сознанию так шутить со мной. Я заметил в ее поднятой вверх руке плюшевого мишку, которого она намеревалась бросить в море. Нет, она не должна делать этого. Нельзя позволить ей поступить так с чем-то столь дорогим для Нолана. Я затушил косяк и отправил его в карман, а затем побежал по песку, достигая ее в считанные секунды и выхватывая медвежонка из ее руки. Взглянув на игрушку, я убедился, что она не принадлежала Нолану, а девушка передо мной не Дарра.

ГЛАВА 7

ДЖЕННА

― Какого черта? ― закричала я, когда мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди, а земля буквально ушла из-под ног. Когда я пришла в себя и осознала, кто стоит передо мной, моей злости не было предела. ― Ты совсем псих, что ли?

Он молча смотрел на меня, выглядя выбитым из колеи ничуть не меньше, чем я.

― Я... я... ― Он замешкался и нерешительно протянул мне медвежонка обратно.

У меня не было никакого желания продолжать эти странные игры. Этот мужчина явно был не в своем уме и последнее, чего бы я хотела, это оставаться с ним наедине.

― Если тебе настолько нужен этот чертов медведь, то считай, что я дарю его тебе! ― не сдерживая эмоций, выпалила я и швырнула игрушка на песок.

― Постой! ― крикнул он мне вслед, когда я развернулась, чтобы уйти.

Я не сбавляла шаг, передвигаясь несколько быстрее, чем обычно, так как желала убраться прочь от этого свихнувшегося. Он догнал меня, схватил за локоть и развернул к себе, вынуждая посмотреть ему прямо в глаза.

― Отпусти меня! ― потребовала я, колотя кулаками по его груди.

― Просто успокойся, ― попросил он.

― Не дождешься! И держись от меня подальше! ― Я попятилась назад, как только его хватка ослабла.

― Прости меня. Мне просто показалось...

― Да, я уже поняла. Ты принял меня за кого-то другого. За кого-то, кто явно сыграл в твоей жизни немаленькую роль. Но я не та, кто тебе нужен. Понимаешь? Мое имя Дженна Делани, и до вчерашнего дня я даже не знала о твоем существовании, так что, прошу, просто оставь меня в покое, ― мой тон то и дело срывался на крик.

Мой разум твердил мне, что я должна бежать, когда он двинулся в мою сторону, но мои ноги словно вросли в землю. Я замерла на месте, то ли от испуга, то ли от любопытства, то ли еще от чего-то, что я испытывала к этому привлекательному незнакомцу. Он остановился всего в нескольких сантиметрах от меня и посмотрел снизу вверх, убирая волосы с моего лица и ища в моих глазах кого-то другого. Страх отступил. Вместо этого я ощутила непонятный трепет. Его глаза блеснули в лунном свете, все больше наполняясь страстью, когда он обхватил руками мои щеки и склонился ко мне. Я буквально растворилась в моменте, ожидая и практически желая прикосновения его губ к своим. Что со мной творится? Этот мужчина не в своем уме. Он принимает меня за кого-то другого и, что еще важнее, я помолвлена с другим человеком. Но противиться этому мне было неподвластно. Мой разум, мое сердце и моя душа оказались очарованы ореолом таинственности, окружающим его.

― Зачем? ― вопрошающим тоном выдавил он, и одинокая слеза скатилась по его щеке.

Я лишь нервно сглотнула, не понимая, что ответить на это и как себя вести.

― Прости, я не та, за кого ты меня принимаешь, поэтому мне не ответить на твой вопрос.

В этот момент, снова очнувшись от гипнотического сна, он отстранился, пытаясь собраться с мыслями. Глубоко вздохнув, мужчина устремил взгляд в небо и провел руками по волосам, развевающимся на ветру.

― Нет, это ты прости меня. Я... Я обещаю, что больше не потревожу тебя.

Как бы это ни было странно, я больше не хотела бежать. Мной двигало стремление как можно больше узнать об этом человеке, а особенно о той загадочной женщине, за которую он меня принимал.

― Все нормально. Иногда полезно поговорить с кем-то, даже если этот кто-то вовсе незнакомый тебе человек.

Он согласно кивнул, но я все еще ощущала некую потерянность, исходящую от него.

― Итак, лишь для того, чтобы избежать подобных недоразумений в будущем, позволь мне рассказать немного о себе. Меня зовут Дженна. Мне двадцать восемь лет. Я люблю все розовое, предпочитаю сапфиры бриллиантам. Еще у меня есть довольно странная слабость к драконам, но только к милым, таким как в мультфильмах. Мой любимый аромат ― это запах горящих и потрескивающих дров в разведенном зимним вечером камине. Еще я обожаю подсолнухи и все, что связано с арахисовым маслом. И в придачу ко всему, возможно, что сейчас я взвалила на себя больше дел и обязанностей, чем мне по силам, попутно еще и пытаясь организовать собственную свадьбу, мысли о которой пугают меня с каждым днем все больше и больше.

Я замолчала, ожидая, что он тоже расскажет что-нибудь о себе ― хоть самую малость, чтобы поддержать разговор, но все, что он сделал, ― просто наградил меня безэмоциональным взглядом. Чувствуя себя слегка неловко от того, что вывернула себя перед ним наизнанку, я натянула на лицо улыбку и, развернувшись, направилась в сторону гостиницы.

― Почему тебя это пугает? ― услышала я позади себя, шагая прочь.

Остановившись, я вновь посмотрела ему в лицо и ощутила невероятный трепет внутри.

― Я даже не знаю. Тебе знакомо чувство, когда решаешься, как тебе кажется, на самый отчаянный поступок, но как только совершаешь его, то ловишь себя на мысли, что все было тщетно? ― выпалила я, стараясь перекричать шум волн.

На его лице мелькнула понимающая улыбка, впервые за все время, что жизнь сталкивала нас, и она безумно шла ему. Мужчина сделал несколько шагов в мою сторону, пока мы снова не оказались на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга.

― Иногда полезно поговорить с кем-то, даже если этот кто-то вовсе не знаком тебе, ― с усмешкой произнес он.

Я вскинула бровь и улыбнулась в ответ.

― То-то же! Но теперь ты знаешь меня, а вот я тебя совсем нет.

― Уверен, что в тебе скрыто нечто гораздо большее, чем твоя страсть к мультяшным драконам, подсолнухам и арахисовому маслу, а также неумение рационально оценивать свои возможности.

― Хм, в твоей интерпретации я действительно выгляжу жалко, не находишь? Не хватает еще назвать меня сбежавшей невестой.

― Это точно, но я решил, что должен быть к тебе немного снисходительнее... Учитывая, что сам немногим лучше.

― Так у тебя есть имя? ― поинтересовалась я, решив начать с элементарного.

― Есть.

― Так-с, ты всегда такой скрытный?

Он посмотрел на меня так, словно вглядывался в самую глубь моей души, в те укромные уголки, о существовании которых неведомо даже мне самой.

― Слушай, а почему бы тебе не поделиться со мной тем, что ты курил? Возможно, тогда я смогу угадать твое имя.

На его лице вновь появилась улыбка, которая была еще прекраснее предыдущей, заставляя мое сердце буквально выпрыгнуть из груди. Мне непростительно было ощущать себя так, просто видя перед собой улыбку другого мужчины. Через пару месяцев мне предстояло стать женой Брэда. Но только что я призналась абсолютно незнакомому человеку и самой себе в том, что возможно все это было самой большой ошибкой, как и бизнес, в который я решила ввязаться. Мы сели на песок, и он достал из кармана своей куртки косяк. Он тщетно боролся с ветром, пытаясь прикурить его, и искренне удивился, когда я протянула руку, чтобы попробовать сделать это самой. Его бровь изогнулась, когда я с легкостью справилась с задачей. Сделав затяжку, я вернула косяк владельцу.

― Вижу, у тебя большой опыт в этом, ― отметил он.

Я пожала плечами.

― Раньше мы с сестрой частенько баловались подобным.

― И что заставило завязать? ― спросил он так, словно это было чем-то предосудительным.

― Даже не знаю. Просто, наверное, с возрастом я осознала, что алкоголь куда лучше травки. ― Правда же заключалась в том, что, когда я начала встречаться с Брэдом, мне пришлось оставить все подобное баловство в прошлом. Время от времени он напоминал мне, что я состою в отношениях с адвокатом, поэтому должна придерживаться более высоких стандартов, утверждая, что курение травки ― участь подростков и дегенератов. Чушь собачья. Сделав еще одну затяжку, я поняла, насколько мне этого не хватало. ― Я сильно изменилась, когда встретила своего жениха. ― Мои мысли инстинктивно преобразовались в слова. ― Понимаешь... Он весь такой правильный. А я нет. У него престижная работа. Идеальная семья. Прекрасный ребенок. ― Последнее мое заявление заставило меня усмехнуться. ― А я просто шило в заднице. Ходячий беспорядок. Девушка, которая возомнила себе, что сможет обустроить дом тети и дяди, который хранит в себе так много воспоминаний. Он сказал мне, что я слишком глупа и никогда не смогу осуществить подобное, ― пробормотала я. Этот косяк заставил меня разоткровенничаться.

― Так это дом твоих родственников? Тот, что по соседству?

― Да, и настоящая денежная яма. ― Я удрученно вздохнула и посмотрела на океан. ― Кристофер, ― неожиданно выпалила я.

― Так зовут твоего жениха?

― Нет, не тупи. Я пытаюсь угадать твое имя.

― Оу. ― Он замотал головой. ― Придется попробовать еще раз.

― Эмм... ― Я задумалась, пытаясь придумать идеально подходящее имя для шикарного мужчины, сидящего рядом. ― Может быть, Ричард?

Он поморщился и снова замотал головой.

― Так-с, давай договоримся так. Каждый раз, когда ты ошибаешься, ты делаешь затяжку.

― Ты что, хочешь убить меня? ― Я бросила в его сторону ошарашенный взгляд.

Он усмехнулся.

― Я дам тебе несколько подсказок.

Незнакомец вел себя куда более непринужденно, чем в наши прошлые встречи. Жаль, что он не может всегда быть немного под кайфом. Нужно признаться, таким он мне реально нравится.

― Окей, скажешь первую букву?

― И, ― ответил он.

― И? ― Я судорожно перебирала в голове варианты мужских имен, начинающихся с этой буквы, но все безрезультатно.

― Десять секунд, ― добавил он.

― Эй, мы не договаривались, что будет ограничение по времени! Инди! ― возмутилась я.

― Инди? Ты серьезно? ― он рассмеялся и вручил мне косяк.

Я потеряла счет времени, сколько именно длилась наша игра в имена, но после нескольких промахов была вынуждена сдаться. Мое тело было настолько расслаблено, что я не хотела двигаться.

― Я хочу есть. Мне кажется, у меня перед глазами маячит огромный шоколадный батончик. Ты тоже его видишь? ― протяжно спросила я, заставив нас обоих чуть не поперхнуться от смеха.

― Я думаю, что тебе пора немного поспать.

Он поднялся с места и протянул мне руку.

Я встала с песка, едва держась на ногах, и он подхватил меня под локоть, помогая сохранять равновесие. Мужчина повел меня прочь с пляжа, и я была счастлива, когда песок под ногами закончился, и мы оказались на твердой земле. Миновав главную дорогу, молча направились в сторону гостиницы. Корни деревьев, выступающие из-под старой тротуарной плитки, были подобны минам. Я делала все возможное, чтобы обходить их, но это было крайне затруднительно, учитывая тусклое освещение и мое текущее состояние. Мы уже почти достигли цели, когда моя нога зацепилась за один из корней, и я упала, подвернув при этом лодыжку.

― Ай, черт подери! ― воскликнула я.

― Ты в порядке? ― поинтересовался он, склоняясь ко мне.

― Моя лодыжка.

― Я помогу тебе подняться. Посмотрим, сможешь ли ты продолжить идти самостоятельно.

Я приобняла его за шею, и мужчина помог мне встать. Было чертовски больно, но я сделала шаг вперед, перенося большую часть своего веса на него и на здоровую ногу. Спустя несколько часов, он, по всей видимости, осознал мой дискомфорт, поэтому с легкостью подхватил меня на свои сильные мускулистые руки. Я уже было хотела возмутиться, но тут же вспомнила, насколько больно мне было передвигаться самостоятельно. Мы достигли крыльца, и он, как ни в чем не бывало, отворил дверь.

― Какой у тебя номер? ― шепотом спросил он, стараясь не разбудить остальных постояльцев, как только мы начали подниматься по ступенькам.

― Седьмой.

Он удивленно посмотрел на меня сверху вниз, очевидно, даже не догадываясь раньше, что мы соседи. Сунув руку в карман, я протянула ему ключ. Как только мы оказались внутри, он включил свет и потащил меня к кровати, чтобы незамедлительно, снять с меня обувь и осмотреть лодыжку.

― Она прилично распухла. Я мигом спущусь вниз и принесу немного льда.

― О, вовсе не ну... ― Он исчез, прежде чем я успела что-то возразить. Я стянула с себя куртку и вторую туфлю, ощущая себя полной неудачницей.

― Вот, держи, ― произнес он, как только вернулся в номер со льдом, завернутым в полотенце.

― Мне неловко тебя просить об этом, но не мог бы ты помочь мне добраться до уборной? Мне просто необходимо пописать.

Он улыбнулся и кивнул, а затем проводил меня в ванную, остановившись у комода, чтобы я могла захватить с собой пижаму.

― Прости, что так долго! ― крикнула я через дверь, внезапно поймав себя на том, что пописать не так и просто. Наконец, закончив с этим, попыталась переодеться в пижаму, будучи все еще под кайфом и с ноющей лодыжкой. Зрелище откровенно жалкое.

― Ты там в порядке? ― поинтересовался он, когда я ударилась головой о шкафчик с лекарствами.

― Да, я уже почти закончила! ― ответила я. ― Кажется, все.

Я открыла дверь, и он тут же подбежал ко мне, чтобы помочь лечь в постель. Взяв дополнительную подушку с другой стороны кровати, он подложил ее мне под больную лодыжку, осторожно прикладывая сверху полотенце со льдом.

―Спасибо, ― прошептала я.

― Пока ты была в уборной, я сбегал вниз и отыскал кое-что для тебя в холодильнике.

Он потянулся за тарелкой с пирожным на комоде и вернулся ко мне.

― Так-с, возможно, это совсем не уместно, учитывая, что я даже не знаю твоего имени, но прямо сейчас я готова признаться тебе в любви! ― я рассмеялась и откусила приличный кусок от десерта. Мне было приятно видеть теплую улыбку, расплывающуюся по его лицу. ― Постой, в этих пирожных нет марихуаны, не так ли?

― Нет! ― Он замотал головой, не сдерживая смех.

― Ну что ж, тогда спасибо тебе за то, что сначала напугал меня, потом угостил травкой, помог добраться до дома и даже позаботился о порции шоколада. Удивительно, но мне это действительно понравилось.

Он усмехнулся, и на его щеках появился симпатичный юношеский румянец.

― Держи лед на лодыжке до тех пор, пока не уснешь. Как только опухоль спадет, должно стать легче. Тебе что-нибудь еще нужно? ― Он направился в сторону двери.

― Только узнать твое имя. ― Я вопросительно вскинула бровью.

― Думаю, ты это заслужила. Меня зовут Итан.

― А фамилия? ― я улыбнулась.

― Бэнкс.

― Было приятно познакомиться, Итан Бэнкс.

― Спасибо. Взаимно. Желаю тебе хорошенько выспаться.

Дверь за ним закрылась, и я поправила подушку, стараясь устроиться поудобнее.

Я смогла, наконец, расслабиться, и бесконечный поток мыслей утих, позволяя мне погрузиться в глубокий, спокойный сон.

ГЛАВА 8

ИТАН

Мне удалось вздремнуть несколько часов, прежде чем отправиться на пристань. В мыслях я прокручивал события, произошедшие всего несколько часов назад. Все это было, по меньшей мере, непривычно. Мне уже давно не доводилось ни с кем не разговаривать по душам, а тем более, что еще важнее, кого-то выслушивать ― если я вообще когда-то делал что-то подобное. Я всегда был слишком поглощен собой, своими книгами и популярностью. И это послужило основной проблемой между мной и Даррой. Она всегда говорила, что я был абсолютно равнодушен к тому, что имело значение в ее жизни. Меня всецело увлекала работа, но я отказывался признавать это, пока не стало слишком поздно. Но время, проведенное на пляже с брюнеткой, побудило меня взглянуть на вещи с другой стороны и проявить немного сочувствия к кому-то еще, помимо персонажей моих книг. Возможно, научись я этому раньше, он все еще был бы рядом со мной. Как ни странно, но я наслаждался обществом брюнетки. Она была забавной, умной и довольно симпатичной на вид. Видел ли я в ней кого-то, с кем можно завязать дружбу? Вовсе нет. Она была лишь человеком, с которым можно скоротать время и поделиться косяком. У нее, несомненно, хватало своих проблем, которые требовали решения.

Въехав на стоянку и пристани и окинув взглядом ряды лодок, я невольно задался вопросом: что, черт возьми, творилось в ее голове в тот день, что привело ко всему этому? Соглашусь, что, вероятно, я был далеко не идеальным мужем, и, возможно, нам еще было к чему стремиться в браке, но я никак не мог ожидать, что наши проблемы приведут к аду, в котором я существовал сейчас.

― Шикарная тачка, ― отметил самый молодой парень из компании довольно зрелых мужчин, когда я вышел из машины.

― Благодарю, ― пробормотал я.

Еще год назад этот автомобиль был предметом моей гордости и отрадой. Сейчас же я видел в нем только то, чем он и являлся ― просто вещь, не представляющую никакой особой ценности. Печально, что лишь что-то столь трагичное заставило меня трезво взглянуть на то, что меня окружает. Я направился к причалу, остановившись у классической парусной яхты Catalinа с надписью «Глаза Ангела» на борту. Дарра всегда питала страсть к морским прогулкам. Она росла в Кейп-Коде и с раннего детства была приучена к ним. Я же никогда не питал особой любви к лодкам, но ей все же удалось отчасти заразить меня парусным спортом. И поначалу, когда мы только начали встречаться, я действительно уделял этому некоторую часть времени. Каждый летний уикенд мы проводили в проливе Лонг-Айленд. Тогда мы были по-настоящему счастливы. Тогда, когда Джонатан Рид был всего лишь одним из начинающих писателей, ищущим себя в этом мире, до появления в моей жизни списков бестселлеров «Нью-Йорк Таймс» и контрактов с киностудиями. Дарра любила меня еще до того, как я заработал себе имя, а я недостаточно ценил это.

― Красавица, не так ли? ― спросил парень, ранее похваливший мой автомобиль, подкравшись сзади.

― Ну да. Соглашусь.

― Вы ходите под парусом?

― Нет. Уже нет.

― А для меня морские прогулки важнее еды.

― Это ваша лодка? ― поинтересовался я, подумав о том, что они с Даррой были бы идеальной парой.

― К сожалению, нет. Она принадлежит какому-то именитому чуваку с кучей бабла. Насколько мне известно, он даже не спускал ее на воду в этом сезоне. Скажу вам, идиотское поведение с такой-то лодкой.

― Наверное, ты прав. Что ж, было приятно пообщаться.

― Взаимно.

Он схватил кулер, стоявший поодаль от него, и потащил его в лодку, следуя за группой мужчин.

Я же вновь побрел вдоль причала, еще раз задержавшись у парусника, который привлек мое внимание ранее.

― Я намереваюсь сделать из тебя моряка, Итан.

Голубые глаза Дарры были полны энтузиазма, когда мы вместе лежали обнаженными на причале.

― Не уверен, что получится. Это твое призвание.

― А давай вместе отправимся в кругосветку?

Она перевернулась, оказываясь на мне и позволяя своим длинным волосам упасть на мое лицо.

― Все зависит от условий. Это входит в туристический пакет? ― Я приподнялся, чтобы поцеловать ее.

― О, думаю, мы сможем договориться, ― она улыбнулась, и ее губы встретились с моими, прежде чем мы снова займемся любовью.

Относительно приятное расположение духа, в котором я пребывал до этого, испарилось при одной только мысли о ней. Как я мог потерять бдительность и позволить себе влюбиться в нее? Хотя, если бы я не сделал этого, то не получил бы самого ценного подарка в своей жизни. Подарка, которого меня так рано лишили. Я закрыл глаза, пытаясь превозмочь слезы и возвращаясь к тем воспоминаниям, которые терзали меня несколько дней назад. Как я могу продолжать жить без него, осознавая, что подвел его, когда он нуждался во мне больше всего? Ему не суждено пережить своего первого дня в школе или первого бейсбольного матча, и в этом лишь моя вина. Мой брак потерпел крах, и, как следствие, я подвел его. Если бы я только мог пожертвовать в тот момент своей жизнью ради того, чтобы он продолжил жить и испытал те первые ощущения, которые у него отняли, я бы сделал это, не раздумывая.

― Мне так жаль, Нолан. Я любил тебя больше всего на свете, ― прошептал я, когда первые капли дождя обрушились на мое лицо, смывая слезы, но никак не боль в моем сердце.

ГЛАВА 9

ДЖЕННА

К моему удивлению, день складывался намного лучше предыдущего, невзирая на вывихнутую лодыжку и жуткую головную боль. Сантехник, рекомендованный Джудит и Гарри, обошелся в разы дешевле, чем мистер Дианджело. Услуги электрика, которого я только что проводила, тоже оказались довольно бюджетными, поэтому я с нетерпением ждала, какой ценник за необходимый объем работы выставит плотник, надеясь, что полоса удачи продолжится. Но тут же, как по взмаху волшебной палочки, мне пришло сообщение от Брэда, которое подпортило мне настроение. Даже не читая его, я могла предсказать, что вне зависимости от содержания, оно приведет к разочарованию. Мне понадобилось собраться духом, чтобы открыть его.

«Я не смог дозвониться до тебя вчера вечером. Я больше не хочу ссориться. Позвоню тебе, как только освобожусь».

Это было лучшее из извинений, на которое я могла рассчитывать, поэтому мне оставалось лишь смириться и свыкнуться с мыслью, что я обречена на это на всю оставшуюся жизнь. Наши с ним отношения были подобны качелям. Один день мы наверху, другой внизу, но никогда не в балансе, и это я ненавидела больше всего. Коротая время, пока плотник закончит со своей работой, я вышла на крыльцо и бросила взгляд на здание напротив. Сегодня утром, когда я уходила, не было никаких признаков присутствия в нем обворожительного незнакомца, в том числе его автомобиля, по крайней мере, я полагала, что он принадлежит ему. Я задавалась вопросом, неужели он уехал, когда мы только начали узнавать друг друга. Я бы солгала, если бы сказала, что меня не печалила эта мысль, хотя и не могла объяснить, почему. И успокаивала себя тем, что это, наверняка, к лучшему. Меня необъяснимо тянуло к нему, а это априори было неправильным. Так что, если он исчез из моей жизни столь же неожиданно, как и появился, мне это было только на руку.

― Вроде бы все, мисс Делани.

Я вздрогнула, услышав голос плотника, когда тот незаметно появился позади меня на крыльце.

― Прошу прощения, ― он усмехнулся над моим испугом. ― Я составлю для вас смету и завтра же предоставлю ее вам.

― Хорошо. Я поняла, но как вы считаете, я сильно выйду за рамки бюджета?

Он удрученно вздохнул. Очевидно, это не сулило ничего хорошего.

― Ну, некоторые из работ, которые вы наметили в столовой, обойдутся немного дороже, чем вы планировали. И еще полы в гостиной... Но почему бы вам сначала не дождаться полной сметы, а потом мы уже обсудим, как мы можем скорректировать ее согласно вашему бюджету?

― Хорошо, звучит разумно.

Я выдавила из себя улыбку, прикидывая, сколько планов придется пересмотреть. Мне было необходимо что-то предпринять, чтобы повысить себе настроение, и начавшийся дождь явно этому не способствовал. После того, как на днях я осмотрела все фасады гостиниц, украшенных к осени, пришла к выводу, что мой тоже заслуживает немного заботы. Не важно, что внутри царила полная катастрофа, ничто не мешало, по крайней мере, внешний вид сделать слегка привлекательнее. Я поковыляла вниз по ступенькам, стараясь не обращать внимания на капли дождя, и ловя себя на мысли, что слегка спятила, задумав поход по магазинам с распухшей лодыжкой, но мне было все равно. Желание вырваться из этого кокона повседневности было сильнее, и я была готова терпеть физическую боль, которая, наверняка, даст о себе знать позже.

***

Потратив слегка больше положенного на фермерском рынке, а затем и в бакалейной лавке, я наконец-то выгрузила баулы на крыльцо. В третий раз спустившись по ступенькам, чтобы вытащить тюк с сеном из багажника, я услышала позади себя рев двигателя, который заставил меня обернуться. Убедившись, что это он на той самой шикарной, как и ее владелец, машине, я поспешно вернулась к своим делам. Неправильно ли то, что мое сердце затрепетало при мысли, что он все же не уехал, не попрощавшись? Я всячески изворачивалась, чтобы извлечь злосчастный тюк, который попросту застрял в багажнике.

― Пожалуйста, ну давай уже, пожалуйста, ― твердила я самой себе, ощутив себя полной дурой, когда услышала, как хлопнула дверца его автомобиля.

Мое лицо покраснело, а тело покрылось испариной, и я не знала, как себя вести в данной ситуации и стоит ли вообще подавать вид, что я в курсе его присутствия.

― Тебе помочь?

Я уловила запах алкоголя, когда он подошел ближе.

― О, ммм... Да, если, конечно, тебе не сложно.

Его глаза выглядели стеклянными, и он, очевидно, был не в том состоянии, чтобы садиться за руль, но не мне читать ему лекции по этому поводу. Вместо этого я решила просто принять его предложение помочь мне выгрузить тюк сена из моей машины.

Он взял его из моих рук и с легкостью закинул себе на плечо.

― Где его лучше оставить? ― поинтересовался он, когда мы достигли крыльца.

― Вот здесь ему самое место.

Он опустил тюк на крыльцо и просто стоял молча.

― Благодарю, ― прошептала я.

Он кивнул и был уже на полпути вниз по ступенькам, прежде чем обернуться.

― Как твоя лодыжка?

― Уже лучше, спасибо.

Я улыбнулась.

― Ну и славненько, ― пробормотал он, прежде чем полностью спуститься с крыльца.

Не знаю, что на меня нашло, но следующие слова сорвались с моих губ прежде, чем я успела их остановить.

― Ты голоден? Я заглянула в бакалейную лавку и на фермерский рынок, чтобы прикупить кое-что на ужин. ― Я прикусила губу, когда он с недоумением уставился на меня. Вместо того чтобы просто позволить ему уйти восвояси, я сделала то, что умела делать лучше всего ― продолжать все усугублять. ― Я просто подумала... ну, как бы... мне надоело питаться фастфудом... это... как-то нездорово. Но я пойму, если у тебя...

― Во сколько?

― О... Эм... Через час тебя устроит?

― Да, отлично.

― Договорились, тогда, я так понимаю, до встречи.

Он направился к двери гостиницы, не проронив больше ни слова. Господи, сколько же в нем странностей. Я замотала головой, пытаясь дать себе отчет, во что я ввязалась, но продуктов у меня было навалом, а с тех пор, как сегодня утром я обнаружила, что плита исправна, мне просто не терпелось что-нибудь состряпать. Приготовление пищи служило для меня своеобразной терапией, и к тому же, по словам Брэда, в этом мне не было равных. Брэд. При мысли о нем и о сообщении, которое он прислал мне ранее, на меня нахлынуло чувство вины. Я разозлилась на то, что он даже не удосужился извиниться по-человечески, и теперь готовила ужин для другого мужчины. Это чудовищно неправильно. Но незнакомец был пьян, и мне не хотелось, чтобы он продолжал пить у себя в номере, а потом бы еще и закинулся таблетками, как это случилось той ночью. Так что, в некотором смысле, это вовсе не ментальная измена моему жениху, а благое дело.

Я отнесла сумки с продуктами на кухню, а затем решила порыться в шкафах. К счастью, посуда моей тети была на месте. Немедля я принялась за работу: чистила картошку, шинковала кубиками овощи и разделывала цыпленка. Когда все было в духовке, я накрыла стол и налила себе бокал вина, а затем поспешила на крыльцо в надежде успеть хоть немного декорировать его до захода солнца. К тому времени, как я распределила чучела, тыквы и солому по крыльцу, уже сгустились сумерки.

― Ну что ж, завтра будет новый день, ― прошептала я себе под нос, будучи не в восторге, что не успела довести дело до конца.

Бросив взгляд на часы, я расстроилась, поймав себя на мысли, что мой гость так и не объявился. Я вернулась в дом и достала ужин из духовки, будучи абсолютно уверенной, что меня обманули. Но это тревожило меня лишь секунду, так как мой желудок не желал позволять мне зацикливаться на этом. Я была слишком голодна. Я уже собиралась отнести еду на стол, когда раздался стук в парадную дверь. Распахнув ее, я обнаружила там мистера Загадку, свежевыбритого и выглядевшего еще более привлекательным, чем обычно, если это вообще было возможно.

― Привет! Ты как раз вовремя. ― На самом деле он опоздал на пятнадцать минут, но какое это сейчас имело значение? ― Заходи, я только вынула ужин из духовки.

Он проследовал за мной на кухню.

― Присаживайся, ― я пригласила его за стол. ― Я могу предложить тебе что-то выпить?

― Не отказался бы от воды.

Я налила стакан воды и поставила перед ним на стол.

Я всегда нервничала, когда люди пробовали мою стряпню. Что, если им не понравится, но они постесняются сказать мне об этом?

― Ну как тебе? ― поинтересовалась я, как только он откусил кусочек.

Он ответил кивком головы, и я поняла, что иных комментариев я не получу. Он не похож на человека, который станет расплываться в комплиментах, даже если будет в абсолютном восторге. Кое-как мне удавалось поддерживать беседу во время ужина, хотя порой слова из него приходилось вырывать практически клещами. После трапезы я решила устроить для него экскурсию по дому, и она, по всей видимости, действительно произвела впечатление, судя по тому, как он отмечал некоторые первозданные нюансы интерьера.

― Я надеюсь, что буду в состоянии позволить себе воплотить в жизнь те идеи, которые держу в своей голове, ― тяжело вздохнув, сказала я, когда мы оказались в гостиной. ― Думаю, это прояснится, как только я получу завтра смету от плотника. Вероятно, мне придется пожертвовать полами ради экономии, но посмотрим.

― А какие полы ты бы хотела?

― Что-то под вишневое дерево. Как можно ближе к оригиналу.

― Так почему бы тебе просто не отполировать их?

― Ну, отделочник уверил меня, что это приведет к лишним тратам, учитывая состояние, в котором они, по всей видимости, находятся. Окрашивание и все прочее...

Он наклонился и посмотрел на меня снизу вверх.

― Позволишь? ― спросил он, намереваясь оторвать кусок старого линолеума, чтобы заглянуть под него.

― Чувствуй себя как дома.

― Они не требуют покраски, ― заявил он, присмотревшись получше.

Не скрывая удивления, я замотала головой.

― Не знаю, на мой взгляд, они выглядят довольно плачевно.

― Поверь мне, ты ошибаешься. Их нужно просто отшлифовать. Патина, приобретенная годами, обеспечит им приятный янтарный блеск.

― Прости, что?

― Патина. Блестящий налет на дереве, который накапливается с течением времени.

― Так-с, понятно... А откуда тебе все это известно? Ты плотник или кто-то в этом роде?

― Нет, плотником был мой дед. В детстве я проводил с ним все лето. Он многому меня научил. Теперь для меня это лишь хобби, помогающее мне немного отвлечься от повседневной рутины.

― По типу терапии.

Он недоуменно нахмурил брови. Иногда я действительно могла ляпнуть что-то не к месту. Мне хотелось верить, что он не подумал, словно я намекаю ему, что он нуждается в терапии. Хотя, не стану отрицать, что подобные мысли пару раз приходили мне в голову.

― Ну, это сродни моей любви к кулинарии. Всякий раз, когда я чем-то расстроена или чувствую себя подавленной, я готовлю, и это помогает мне чувствовать себя лучше.

― Ты планируешь отделать потолки жестью? ― поинтересовался он, подняв глаза и пропуская мои пояснения мимо ушей.

― Планировала, но отделочник сказал мне, что стоит остановиться на варианте бугорчатых потолков из-за повреждений, которые остались после протечки, произошедший здесь несколько лет назад.

Он покачал головой.

― Прости меня, но где ты откопала этого парня?

― Еще одна рекомендация адвоката моей тети, ― вздохнув, ответила я.

― Я бы посоветовал прислушиваться еще к кому-то, помимо него.

― Хорошо, но мне очень хочется, чтобы работы здесь начались как можно быстрее.

― Получается, ты готова заплатить вдвое больше, но при этом не получить ничего, чтобы тебе хотелось видеть?

Я пожала плечами.

― Я еще не видела сметы, возможно, там все не так и страшно. А пока остается только скрестить пальцы.

После того, как я получила еще несколько советов касательно ремонта помещений нижнего этажа, мы оказались на кухне.

― Благодарю за подсказки. Теперь, когда он вернется ко мне со сметой, я, по крайней мере, буду выглядеть так, словно разбираюсь в том, о чем говорю.

― Не стоит благодарностей.

― Как насчет бокала вина? ― предложила я, намереваясь побольше разузнать о его познаниях в плотничестве.

― Не откажусь.

Я налила нам по бокалу, и мы вновь направились в гостиную. Убрав накидку с дивана, я предложила ему сесть.

― Так почему ты не живешь здесь, а обитаешь в гостинице по соседству?

― Ну, здесь нет горячей воды, и только в понедельник придут менять окна. К тому же, как только здесь начнется ремонт, тут будет полный кавардак, поэтому я решила, что логичнее обосноваться по соседству, чтобы иметь возможность все контролировать.

Он понимающе кивнул.

― Ты не местная?

― Я живу примерно в паре часов езды отсюда? А что насчет тебя?

― Я живу на севере Нью-Йорка.

― Я работала в Нью-Йорке, пока меня не уволили.

― И кем же?

― Редактором издательства «Уиллоу Хаус Паблишинг»

На его лице читалось удивление, словно я только что призналась ему, что я проститутка или что-то из этой оперы. Он сделал большой глоток вина, прежде чем снова прийти в себя.

― А это твоя новая работа?

― Думаю, можно и так сказать. Тетя и дядя завещали мне этот дом, потому что знали, насколько он мне дорог. Там же, в завещании, они изложили свои пожелания. Если я продам его, то смогу взять себе вырученные деньги, но если я сохраню его, то смогу воспользоваться дополнительной суммой денег, которую они оставили для его восстановления. Я получила довольно приличный расчет при увольнении, поэтому у меня не было нужды прибегать к деньгам, оставленным на восстановление. Теперь мне хочется надеяться, что все сложится так, что я сумею привести это место в порядок раньше, чем мои финансы закончатся.

― Звучит как довольно хороший план.

― А что насчет тебя? Чем ты зарабатываешь на жизнь, если откинуть твои исключительные задатки плотника?

Я почувствовала, насколько для него неудобен этот вопрос.

― Если я расскажу, мне придется убить тебя, ― ответил он, даже без намека на улыбку. Часть меня задавалась вопросом, насколько он был серьезен. ― У меня свой бизнес.

Я кивнула, даже не пытаясь узнать, что это за бизнес. Очевидно, он не горел желанием распространяться на эту тему, иначе сам бы все рассказал.

― Ответишь? ― поинтересовался он, когда мой мобильник завибрировал на кофейном столике, и на дисплее высветилось имя «Брэд».

― Не сейчас.

Я вздохнула, осознавая, что, возможно, проигнорировала бы звонок, даже если бы была одна. У меня просто не было тех моральных сил, которые требовались каждый раз, когда я разговаривала с ним.

― Это тот самый жених, от которого ты сбежала? ― усмехнулся он.

― Наверняка это он, ― прошептала я.

― Можно ли задать тебе один вопрос? Но если ты не захочешь отвечать, то разрешаю послать меня к чертям.

Стальной холод его голубых глаз пронзал меня насквозь.

― Да, конечно.

― Почему ты выходишь за него замуж, несмотря на все сомнения?

Откинувшись на спинку дивана, я уставилась в потолок. Я не раз задавалась тем же самым вопросом, но так и не смогла дать себе ответа на него, поэтому все, что мне оставалось просто пожать плечами.

― И когда же состоится это знаменательное событие?

― Двадцать первого декабря.

― День зимнего солнцестояния.

Его голос дрогнул.

― Что?

― День, когда кончается осень и начинается зима, ― пояснил он.

Сделав еще один глоток вина, я позволила своим мыслям свободно течь.

― Просто... Все уже забронировано и оплачено. Я понимаю... Знаю, что это бредовое оправдание, ― согласилась я, когда он замотал головой. ― Просто мне кажется, что иначе я подведу всех. Мои родители без ума от него, и я...

― А ты любишь его?

Я замешкалась.

― То, что тебе требуется время на раздумье, и есть ответ на твой вопрос.

― Нет... Не знаю... Я правда люблю его или, по крайней мере, я... ― Я сделала глубоких вдох, прежде чем продолжить: ― Поначалу между нами все складывалось прекрасно, но как только мы обручились, все изменилось. Он начал вести себя так, словно хочет меня всецело контролировать, а его дочурка превратилась в знатную сучку, и теперь я просто ни в чем не уверена. Но разве это не типичное состояние перед свадьбой? ― Мне с трудом верилось, что я сижу здесь и откровенничаю с этим мужчиной, словно он мой психотерапевт, а не тот, с кем я познакомилась буквально несколько дней назад. Тот, к кому я испытывала все более сильное влечение с каждой минутой. ― Просто я думаю, что нам просто нужно немного побыть в отдалении друг от друга, чтобы научиться вновь ценить наши отношения, ― продолжила я, скорее пытаясь успокоить себя, чем что-то доказать ему.

― Да, возможно и так, ― ответил он, словно разделяя мою точку зрения.

― Ну а ты что расскажешь? От чего бежишь ты? ― со смешком поинтересовалась я, пытаясь разрядить обстановку.

Его мрачное выражение лица сказало мне о том, что моя попытка перевести все в шутку провалилась. Слова, сказанные следом, убедили меня в этом окончательно.

― От призраков, ― ответил он так, что по моей спине пробежал холодок.

ГЛАВА 10

ИТАН

Я встал с постели и подошел к окну навстречу яркому солнечному свету. Впервые за долгое время я начал обращать внимание на перемену погоды, а не жить во власти вечного шторма, бушующего в моем разуме. Я размял шею и не смог сдержать улыбки, наблюдая, как Дженна борется с двумя огромными стеблями кукурузы в попытках достать их с заднего сидения своего автомобиля. Насколько нелепым было предположение, что, возможно, именно благодаря ей я снова начал придавать значение таким вещам, как солнце, сияющее за моим окном, а на моем лице временами стало появляться подобие улыбки? Но очевидно, что так оно и было. Мы были знакомы всего несколько дней, но в Дженне было что-то, побуждающее меня верить, что это будет длиться гораздо дольше. Она была такой открытой и искренней. Все ее помыслы лежали на поверхности, а порывы были абсолютно бескорыстными. Эта женщина приняла меня таким, какой я есть, и не требовала от меня больше, чем я готов был дать. Да, Дженна была слегка наивной и местами чересчур застенчивой, что в прежние времена выводило меня из себя, но в ней ничуть не смущало. Она не была знакома с Джонатаном Ридом, но, учитывая ее былой род занятий, у меня не было сомнений, что Дженна наслышана о нем. Как бы это ни было удивительно для современных реалий, но она приняла меня, как Итана Бэнкса. Большинство людей жаждали знакомства со мной лишь из-за славы, которая мне сопутствовала, но Дженне была неведома эта сторона моей жизни, но тем не менее она тянулась ко мне.

Умывшись и накинув на себя первое, что попалось под руку, я направился к ней.

― Должна признаться, загрузить их было куда легче, ― сказала Дженна, когда я рукой отодвинул ее в сторону и вытащил тот самый кукурузный стебель, с которым она корячилась последние десять минут. Когда же я выгрузил их всех, поймал себя на ощущении, что целое кукурузное поле уместилось на заднем сидении ее автомобиля.

― Ух... У тебя какое-то помешательство на кукурузе.

Дженна пожала плечами.

― Я просто подумала... ― Она окинула задумчивым взглядом крыльцо своего дома. ― Ты прав! Я правда не понимаю, о чем я только думала. Куда мне девать все это?

― Ну не знаю... Может соорудить пугало?

― Эй, а это замечательная идея! ― Ее улыбка удивительным образом побуждала меня улыбнуться в ответ. Она была такой искренней и восхитительной... как и все в Дженне.

― Боюсь, что кукурузные стебли уничтожили твои подсолнухи.

Я извлек с заднего сидения то, что осталось от обезглавленных растений.

― Вот незадача! ― она удрученно вздохнула. ― Ну что ж. Парень на фермерском рынке сказал, что это последние в этом сезоне.

Неожиданно мне в голову пришла одна идея.

― Какие у тебя планы на сегодня?

― Особо никаких, кроме как найти применение всей этой кукурузе.

Она замотала головой и рассмеялась.

― Я хотел бы кое-что показать тебе, но это может занять большую часть дня, так как нам придется провести несколько часов в дороге.

― Ммм... интересно. Но ты можешь хотя бы намекнуть мне, о чем речь?

Я отрицательно мотаю головой.

― Нет.

― Отлично. ― Она повела бровью, принимая вызов. ― Во сколько?

― Будешь готова через полчаса?

― Договорились, ― она улыбнулась, когда мой взгляд задержался на ней дольше, чем следовало. ― Увидимся через полчаса. ― Дженна вернула меня к реальности, и я снова мог ясно мыслить.

Я направился обратно в свой номер, чтобы принять душ, задаваясь вопросом, зачем я сейчас сделал то, что сделал. Меньше всего сейчас нуждался в подружке, так почему же я так просто бросил ей это приглашение? Но чем больше времени проводил в ее компании, тем чаще подлавливал себя на том, что веду себя абсолютно нехарактерно не только для того человека, которым являлся сейчас, но и для того, кем был когда-то.

***

Всю долгую поездку Дженна без умолку болтала. Обычно пустые разговоры утомляли меня, но, в случае с этой девушкой, мне это даже в какой-то степени нравилось, как и все ее причуды. К тому времени, как мы оказались на месте, я уже знал все, что следует и даже больше о ее родителях, сестре и племянницах. В отличие от наших прошлых разговоров, Дженна ни разу не заикнулась о своем женихе, а я не считал, что вправе спрашивать.

Она решила перевести дух только тогда, когда я заглушил мотор. Когда Дженна сдвинула на макушку свои темные очки, я увидел, как ее большие карие глаза расширились и искренняя, красивая улыбка озарила ее лицо, еще более прекрасное, чем бескрайнее подсолнечное поле перед нами.

― Как тебе удалось отыскать это место? ― Она посмотрела на меня, наконец найдя в себе силы оторвать взгляд от ярко-желтого великолепия.

― Наткнулся на фотографии в интернете некоторое время назад.

Если быть откровенным, я уже бывал в этих местах раньше, тщательно работая над своим очередным романом. Разница заключалась лишь в том, что на страницах моей книги этот затейливый лабиринт из подсолнечника служил зловещим пристанищем демонов.

― Без преувеличений это лучшее, что я видела в жизни!

Произвести на нее впечатление оказалось довольно просто. Когда мы вышли из машины и проследовали к полю, она была похожа на маленького ребенка, впервые попавшего на новую детскую площадку. Побродив некоторое время и порассуждав над вопросом, сможем ли мы найти выход обратно, мы остановились, чтобы передохнуть. Дженна посмотрела на палящее солнце, а затем снова на меня.

― Понимаю, что это будет звучать слегка наивно, но именно так я представляю себе рай.

Она ждала моего ответа, но я не находил слов. Единственный рай в моем сознании ― это то место, где я снова увижу его, и я абсолютно не был уверен, что оно существует. Если действительно есть некое высшее существо, способное дарить любовь всем без исключения и условностей, то как оно могло допустить, чтобы что-то столь ужасное произошло с тем, кто только начал жить и еще не успел совершить ничего плохого?

― Разве ты не веришь в существование рая? ― поинтересовалась Дженна, когда мы продолжили путь.

― Нет, ― ответил я.

― Ну, в этом нет ничего предосудительного. Каждый из нас волен верить в то, что он хочет, ― продолжила Дженна, посмотрев на меня с легкой грустью.

Что не так с этой девушкой? Если бы я заявил подобное кому-то другому, мне бы обязательно прочитали лекцию о важности веры в Бога или бы открестились от меня, как от какого-нибудь сатаниста, но она лишь приняла мои убеждения и нисколько не осуждала за них. Некоторое время мы просто шли молча.

― Как долго ты планируешь прожить в гостинице?

Я запустил руки в карманы, позвякав мелочью, находившейся там, и продолжил путь, смотря прямо перед собой.

― Думаю, еще несколько недель.

― Ты здесь по вопросам бизнеса?

Я помотал головой.

― Необходимость в уединении? ― продолжила она.

― Нет, ― выпалил я. ― Мне просто... ― Я откашлялся. ― Мне просто нужно кое в чем разобраться.

Она кивнула, словно все поняла без объяснений.

― Сколько тебе лет?

― Тридцать три.

― Вау, а кажется, что гораздо больше. Я не имею в виду ничего плохого. Просто большинство парней в твоем возрасте еще полны ребячества. Ты же кажешься таким зрелым. Словно ты мудр не по годам.

Ей неоткуда знать об этом, но я был тем самым парнем с ветром в голове еще год назад, пока вдруг в один момент не постарел лет на сто. Трагедии вынуждают нас взрослеть настолько болезненно быстро, что становится страшно.

― Только что я поймала себя на мысли, что так много болтала о своей семье, что не оставила тебе не малейшего шанса поведать хоть что-то о своей.

― Нечего особо рассказывать. Мой отец был алкоголиком, но работал адвокатом и обеспечивал нам довольно безбедное существование, поэтому моя мать была счастлива. При ней были шикарные автомобили, огромный дом, и она ни в чем не уступала Джонсонам. ― Я замотал головой, и к моему лицу хлынула кровь от ярости при одном только воспоминании об этом. ― И она закрывала глаза на то, что практически каждый вечер он напивался до чертиков и с каждым глотком виски становился все большим чудовищем, вымещающим свой гнев на ней, а потом и на мне.

Дженна остановилась и положила мне руку на плечо в знак поддержки.

― О, Итан, мне так жаль.

― Спасибо, но это все в прошлом. Моя мать умерла несколько лет назад, а мой отец просто больше не существует для меня.

― А у тебя есть братья или сестры?

― Есть старшая сестра. Я стараюсь поддерживать связь с ней. ― Я срываю лепесток с одного из подсолнухов и бросаю его на землю. ― Но мой отец для меня мертв.

Я ощутил напряжение, повисшее в воздухе, и мне стало не по себе от того, что я вывернул себя наизнанку при Дженне, чего никогда не позволял себе с кем-либо еще.

― Эй, я давненько ничего не фоткала!

Она достает телефон и начинает фотографировать окружающие нас подсолнухи. Это становится приятным отвлечением для нас обоих. Я дал слабину и слишком обнажил перед ней свою душу.

― Можешь сфотографировать меня? ― Дженна протягивает мне мобильник, стоя в окружении цветов.

Я выполняю ее просьбу и рассматриваю снимок, убеждаясь, что она невероятно красива.

― Хотите, я вас сфотографирую вместе? ― предложила пожилая женщина, проходившая неподалеку вместе со своим супругом.

― Это было бы так мило с вашей стороны! ― ответила Дженна, прежде чем я успел как-то среагировать. ― Дай ей телефон, Итан.

Я нерешительно отдал мобильник и подошел ближе к Дженне. Я всегда терпеть не мог позировать для фотографий, даже тогда, когда это являлось частью пресс-конференций. Для меня это сродни пытке.

― Не стесняйся и прижмись сильнее к своему ненаглядному, ― настояла женщина.

Я ожидал, что Дженна поправит ее, но вместо этого она посмотрела на меня и засмеялась.

― Иди сюда, мой ненаглядный Итан, ― заявила она с улыбкой.

Я не смог сдержать улыбки и осторожно приблизился к ней, пока наши тела не соприкоснулись. Я напрягся, когда рука Дженны легла мне на талию, а голова склонилась ко мне. Она была так близко. Настолько близко, что я мог ощутить аромат ее цветочных духов. Достаточно близко, чтобы я улавливал тепло, исходящее от нее. Совсем рядом, пробуждая внутри меня что-то, что давно не напоминало о себе.

― Вот хорошо. А теперь, улыбочку! ― скомандовала женщина, прежде чем сделать снимок. ― Прекрасно вышло, ― добавила она, возвращая телефон Дженне.

― Большое спасибо! ― Улыбка так и не сходила с ее лица.

― Не за что! Надеюсь, вы прекрасно провели день.

― О, да! Прекрасно!

― Мне так приятно это слышать. Мы с мужем владеем этой фермой уже более тридцати лет, и я получаю истинное удовольствие, видя радость, которую ежегодно дарит это подсолнуховое поле людям. Вы безумно красивая пара! ― Она пристально посмотрела Дженне в глаза. ― Не возражаете, если я кое-что сделаю?

― Эмм... Думаю, нет, ― ответила Дженна с долей сомнений.

Женщина взяла Дженну за руку и затем застала меня врасплох, взяв мою другой рукой. Дженна посмотрела на меня непонимающим взглядом и нахмурила брови, когда женщина закрыла глаза и, казалось, глубоко о чем-то задумалась. Вскоре ее глаза распахнулись, а на лице появилась широкая улыбка.

― Два мальчика и долгие годы счастья.

― Простите? ― переспросила Дженна.

― За тридцать лет она ни разу не ошиблась, ― вставил слово ее супруг.

― Ну... мне бы не хотелось портить эту статистику, но мы даже не пара, ― призналась Дженна.

― Пара, дорогая. Ты просто еще не знаешь об этом, ― как ни в чем ни бывало ответила женщина. ― Заботьтесь друг о друге и любите своих милых мальчишек.

Она одарила нас обоих теплой улыбкой, прежде чем супруг взял ее за руку, и они удалились, чтобы пообщаться с другими гостями.

Дженна выждала, пока они отойдут на достаточное расстояние, прежде чем залиться смехом.

― Бог мой! Это какое-то сумасшествие.

Она замотала головой, но я заметил, что она слегка сбита с толку предсказанием незнакомки. К счастью, я никогда не верил в подобную чепуху.

Нам пришлось еще немного побродить, прежде чем, наконец, отыскать выход из цветочного лабиринта. Дженна набрала целую охапку подсолнухов, которую крепко сжимала в руках, пока мы следовали к машине.

― Это было чудесно! Даже не знаю, как отблагодарить тебя за то, что пригласил меня. ― Она пристально посмотрела на меня, пристегивая ремень безопасности.

― Я не сделал ничего сверхъестественного.

― Но это было таковым для меня. Обычно у меня не хватало времени на подобное. Мои выходные были полностью загружены работой над рукописями, которые я не успевала отредактировать в течение недели. Теперь же они заполнены встречами с напыщенными именитыми адвокатами и их высокомерными женами, в общество которых стремится влиться Брэд. Ему никогда и в голову не придет посетить подобное место, даже если мне будет этого ужасно не хватать, ― удрученно вздохнув, она надвинула темные очки на глаза. ― Поэтому, спасибо, что подарил мне такую возможность, которая выпадает раз в жизни.

Сдавая назад, я бросил последний взгляд на цветочный лабиринт.

― Так вот в чем дело. Как только вы сыграете свадьбу, ты больше не сможешь делать то, что тебе хочется?

― Ну... Я не говорила...

Я давал себе отчет, что это не мое дело, я уже и так переступил черту в наших странных отношениях, но все говорило о том, что Дженна позволила этому парню всецело контролировать себя.

― Почему ты говоришь так, словно это место куда-то исчезнет?

― Я просто имела в виду, что вряд ли когда-то попаду сюда снова.

― Но почему? ― настаивал я.

― Я не знаю... боже! ― она нервно рассмеялась.

― Не позволяй никому отнять у тебя твою осень.

― Я не понимаю, о чем ты...

― Взгляни на деревья вокруг. Что ты видишь?

Она сдвинула солнечные очки на макушку и выглянула в окно.

― Буйство красок. Взрыв красного, оранжевого, желтого... Просто прекрасно, ― прошептала она и вновь взглянула на меня.

― Не позволяй никому лишить тебя всей этой красоты и наполнить твою жизнь холодными и бесплодными зимними днями. Потому что, как только это случится, ты никогда уже не вернешь ничего назад.

Ее темно-карие глаза всматривались вглубь меня, словно исследуя самые потаенные уголки моей души.

― Знай, в твоих силах вернуть свою осень, ― дрожащим голосом произнесла она.

Я разорвал зрительный контакт и устремил взгляд вдаль.

― Я не хочу ее возвращать.

ГЛАВА 11

ДЖЕННА

Я искала в контактах телефона имя Бреда, в то время как мыслями была с Итаном. Что такого стряслось с ним? Что притупило в нем вкус к жизни? Итан поведал мне о своем детстве, но я понимала, что нынешнее его состояние не следствие детских травм. Что-то произошло с ним совсем недавно. Что-то очень плохое. Но он все еще оставался человеком, несмотря на то, что творилось у него в душе. Сочувствие и доброта все еще были при нем. Итан доказал это сегодня, устроив для меня прогулку по полю подсолнухов, и прошлой ночью, когда я подвернула лодыжку. Ему просто был необходим толчок, чтобы он перестал истязать себя и смог двигаться дальше, не оглядываясь назад.

Вот ты ведешь с ним бурную беседу, а уже через мгновение он вновь погружен вглубь себя. То же самое и с его настроением. Его улыбка, нечастая гостья на его лице, исчезала так же быстро, как и появлялась. Сегодня он открылся мне как никогда раньше, и мое сердце обливалось кровью не только оттого, что он говорил, но и оттого, что я слышала между фраз. Его взгляд был таким потерянным, полным страданий. Казалось, что Итан оградился от всего мира, но я чувствовала, что глубоко внутри он взывает о помощи, и пока позволяет мне быть рядом с ним, я буду.

Было так странно осознавать, что всего несколько дней назад Итан являлся для меня простым незнакомцем, но сейчас что-то изменилось. Я пока даже не понимала, что именно, но искренне верила в старую истину, что люди не появляются в нашей жизни просто так, и у меня не было сомнений, что этот таинственный мужчина тоже возник в моей жизни неспроста. То ли судьба дала мне шанс выговориться о своих проблемах, то ли на меня была возложена миссия спасти его от самого себя, но без сомнений я чувствовала какую-то необъяснимую связь с ним.

Ожидая ответа Брэда на том конце провода, я всячески пыталась отогнать от себя все мысли об Итане.

— Привет, Дженна, — поздоровался он так, словно не ожидал услышать меня.

— Чем занимаешься? — поинтересовалась я, решив оставить нашу предшествующую ссору в прошлом и двигаться дальше.

— Собирался спать.

— О... прости.

— Не нужно извинений, все в порядке. Я рад тебя слышать.

— Так... Как прошли выходные?

На самом деле, я не хотела этого знать. Последнее, что мне хотелось услышать, это то, как чудесно было это шоу. Шоу, билеты на которое я планировала подарить ему на день рождения.

— Хорошо. Жаль, что тебя не было рядом, чтобы провести их вместе. — Он всегда умел найти слова, усмиряющие мой пыл. — Ты могла бы... Прошу тебя, ты могла бы приехать домой на этой неделе, чтобы мы могли хоть немного побыть рядом? Сходить поужинать и просто поговорить?

Эта неделя сулила много суеты, включая приход сантехника, электрика, а также парня, который обещал подсобить с окнами, но я считала себя не вправе ответить отказом. Брэд переступал через свою гордость, и я не могла это игнорировать. К тому же мне все равно следовало нанести визит в свадебный салон, чтобы примерить платье после некоторых доработок, так что я могла убить двух зайцев разом.

— Хорошо, когда тебе будет удобнее?

— Завтра я занят до позднего вечера, а вот в среду посвободнее. Как насчет вечера вторника?

— Эм... Да, почему бы и нет.

Я закрыла глаза, прикидывая в голове, как мне скорректировать график, поскольку, к гадалке не ходи, вторник и среда станут самыми суматошными днями здесь. Но я должна была выкрутиться. Без вариантов.

— Хорошо, я позвоню тебе завтра, как только смогу. Завтра я весь день мотаюсь по судам, поэтому возможно смогу сделать это только к вечеру.

— Буду ждать.

— Спокойной ночи, Дженна.

— Спокойной ночи.

Мы оба повесили трубку, игнорируя дежурное признание в любви. Мне сложно было объяснить, почему меня задевает это, но факт оставался фактом. Неужели, он отдаляется от меня так же, как по моим ощущениям, я становилась все дальше от него?

***

Понедельник прошел впустую. Сантехник угодил в аварию, электрик приболел, а непрекращающийся дождь не позволил проводить работу с установкой окон. Но мне несказанно повезло, что во вторник сантехнику ничего не помешало, электрик чудом исцелился, и на улице воцарилась солнечная погода. Я искренне не хотела обременять Итана просьбой присмотреть за ходом работ в мое отсутствие, но других вариантов у меня не оставалось. К счастью, он без колебаний согласился.

— Ты даже не представляешь, насколько я тебе признательна. Я вернусь завтра к полудню. Если вдруг возникнут какие-то проблемы, пожалуйста, сразу позвони мне... Ну, или я позвоню, чтобы убедиться, что все в порядке... ну если что...

— Дженна, ступай. Обещаю тебе, что все будет хорошо.

— Спасибо. — Я одариваю его улыбкой. — Я перед тобой в долгу... Я приготовлю для тебя все, что...

Он покачал головой и усмехнулся.

— Просто отправляйся по своим делам.

Я кивнула и вновь улыбнулась, прежде чем выйти за дверь и продолжить путь.

Меня безумно порадовало отсутствие пробок, что позволило добраться до места даже раньше, чем я планировала. Я заскочила к себе домой, чтобы проверить, все ли в порядке, а затем направилась в свадебный салон, где должна была встретиться с мамой и тетей. Я вздрогнула, когда мой мобильник просигналил о входящем сообщении, молясь, чтобы оно было не от Итана, у которого что-то пошло не так, но оно оказалось от Брэда.

— Я забронировал мам столик на 8 в Dewards. Встретимся у меня в 7.30.

Я питала надежду на что-то менее пафосное по типу пиццерии, а потом вечер за просмотром кино у Брэда дома, но не стала противиться его желанию поужинать в одном из самых престижных заведений в округе. Правда, это требовало от меня надеть что-то более подходящее для светского выхода, нежели джинсы и толстовка, которые были на мне.

— А вот и она! Наша будущая невеста! — воскликнула мать, как только я появилась на пороге свадебного салона.

— Привет, — я поприветствовала ее поцелуем в щеку. — Здравствуй, тетя Луиза. — Мы также обменялись поцелуями.

— Дженна, ты совсем исхудала, — с упреком заявила тетя.

— Я нисколько не похудела с нашей прошлой встречи.

— Ну, как там чувствует себя дом тети Лизы? — тетя задала мне вопрос, который я так и не услышала от своей матери, несмотря на бесконечную череду звонков, которые та обрушила на меня за последние три дня.

— Все идет по плану, тетя Луиза! Спасибо, что спросили! — Я бросила взгляд в сторону матери и поджала губы, когда та отвернулась, словно избегая любых разговоров на эту тему.

— Здравствуйте, Дженна, — поприветствовала меня Кэрол, владелица салона. — Ваше платье уже ждет вас в примерочной.

Когда я последовала за ней, что-то внутри меня мучительно сжалось. И это не было той реакцией, которую я ждала, предвкушая увидеть себя в свадебном наряде. Я влезла в платье-футляр и терпеливо ждала, пока Кэрол поможет мне с молнией, прежде чем нарисоваться передо мной с нарочито наигранной улыбкой на лице.

— Вы выглядите так, словно сошли с обложки свадебного каталога. Это платье после создано для вас. Только взгляните, — заливалась она.

В одно мгновение меня прошиб пот, и стало трудно дышать. Из всех сил я пыталась справиться со своими эмоциями и заставить себя взглянуть в зеркало. Сделав несколько глубоких вдохов, нерешительно приподняла голову и встретилась взглядом с отражением, не узнавая человека, который смотрел на меня. Кто эта девушка?

— Я позову ваших маму и тетю. Они будут вне себя от восторга, как только увидят вас.

На моих глазах выступили слезы. Каждый вдох давался мне все труднее. Я закрыла глаза, рисуя в голове картинку, как иду по проходу к Брэду, связывая себя с ним на всю оставшуюся жизнь, и мое сердце сдавило болью. Я отчаянно пыталась совладать с собой, пока в примерочную не вошли мои родственники.

— Дженна! — лишь увидев меня, воскликнула моя мама и расплылась в улыбке.

— О, Дженна, Брэд лишится дара речи, когда увидит эту красоту. Просто не могу дождаться, когда увижу выражение его лица, — добавила тетя, лишив меня возможности сдерживать слезы.

Не было смысла сдерживать себя, так как я осознавала, что они все спишут на овладевшие мной эмоции в связи со свадебной подготовкой.

— Боже, они будут так восхитительно смотреться вместе, — продолжала тетя. — Ее жених — красавец, словно кинозвезда, — отметила она, обращаясь к владелице салона.

Они продолжали о чем-то болтать между собой, в то время как я абстрагировалась от происходящего. Я не должна быть здесь. Мне не хотелось смотреть на себя в платье, которое никогда не мечтала надеть. Закрыв глаза, я увидела перед собой лицо Итана. Его прекрасную улыбку, которой он изредка, но делился. Например, когда мы посреди ночи сидели с ним на пляже и смеялись или гуляли среди подсолнухов в прекрасный осенний день. В эту минуту я поймала себя на мысли, что за те несколько дней, что мы знакомы, он подарил мне больше счастливых воспоминаний, чем Брэд за несколько наших совместных лет. Это казалось безумием, но служило истиной. Я достойна того, чтобы быть рядом с кем-то, кто делает меня счастливой. Возможно, Итан и не являлся этим кем-то, но с каждым прожитым днем я убеждалась, что моя связь с Брэдом ошибка.

Не позволяй никому отнять твою осень. Слова Итана эхом отдавались у меня в голове.

— Мне... мне нужно идти, — наконец заговорила я. — Расстегните эту молнию! — нетерпеливо потребовала я.

— Дженна? Что происходит? — проворчала мама.

— Прошу, просто расстегните его. Я должна идти.

Кэрол устремилась ко мне, чтобы выполнить мою просьбу. Мне понадобилось некоторое время, чтобы избавиться от оков этого платья. Но как только это случилось, я снова нашла в себе силы дышать.

— Дженна, что с тобой? Ты хорошо себя чувствуешь? — поинтересовалась мама, пока я одевалась.

— Да... То есть не совсем. Мне нужно увидеться с Брэдом.

— Дженна! — окликнула она меня, когда я, схватив свою сумочку, выбежала прочь из салона.

Я даже не заметила, как очутилась у офиса Брэда. Мой разум кричал, что сейчас не время и не место для подобных разговоров, но я нуждалась в том, чтобы высказать ему все, пока совсем не потеряла самообладание. Некоторое время я просидела в машине, пытаясь совладать с дрожью, пока наконец не набралась смелости выйти. Захлопнув дверцы машины, я увидела то, что заставило меня замереть на месте. На парковку въехал белый внедорожник, из которого вышел Брэд, Я наблюдала за тем, как он обходит автомобиль и склоняется к открытому окну, целуя в губы девушку на водительском сидении.

Та рассмеялась, и, присмотревшись, я поняла, почему она казалась мне такой знакомой. Это была мать подруги Софи. Та самая, с которой он ездил в Нью-Йорк, та самая, к которой я ревновала Брэда некоторое время. Теперь он сделал для меня все гораздо проще. Это был знак, что я поступаю правильно. Я вернулась в машину, не желая выяснять с ним что-то посреди парковки возле его офиса. Пусть скажет мне спасибо, что избавляю его от унижений. Нервы отступили. Чувство вины отступило. Как бы это ни было странным, маленькая оплошность Брэда избавила меня от невыносимой ноши на плечах. Я намеревалась сделать то, что должна была сделать уже давно, вместо того, чтобы позволять всему заходить слишком далеко.

Я вернулась в свою квартиру, захватив еще кое-что из вещей, а потом отправилась в управляющую компанию, чтобы внести арендную плату. Еще на пару месяцев. Договор аренды в скором времени заканчивался, а мне было уготовано переехать в дом Брэда, но теперь я навсегда перееду в свой новый дом. Я бросила взгляд на часы, гадая, вернулся ли он уже с работы. Проезжая по улицам его фешенебельного района, я искренне радовалась тому, что никогда в будущем не буду вынуждена жить здесь. Достигнув его дома, я увидела его Landrover, припаркованный на подъездной дорожке. Выйдя из машины, направилась к входной двери с гораздой большей уверенностью, чем раньше. Обычно я входила в дом без стука, но в этот раз постучалась

— Дженна, а ты чего так рано и почему стучишься? — Брэд отворил дверь пошире, пропуская меня внутрь и на ходу расслабляя свой галстук. Он подался вперед, чтобы поцеловать меня, но я отстранилась. — Что-то не так, детка?

— И давно вы с ней трахаетесь?

— Что? Ты о чем? — Он издал нервный смешок.

— О матери Андреа.

Его взгляд заметался по всему пространству комнаты, лишь бы не встречаться с моим.

— Дженна, это совсем не то, о чем ты...

— Хватит врать, Брэд! — выпалила я. — Я видела сегодня, как ты выходил из ее машины.

— Что? Дженна, ты серьезно? Мы были на церемонии награждения в школе вместе... Вот и все...

— Хватит! Просто прекрати! Мне плевать. Я действительно не знаю всей правды. Единственное, что я знаю наверняка, что не могу этого сделать.

— Не можешь сделать чего?

— Не могу выйти за тебя замуж.

— Что? — Брэд прищурился. — Дженна, ты же это не всерьез, черт возьми? Ты отменяешь нашу свадьбу из-за того, что я с кем-то там посетил школьное мероприятие...

— Ты целовался с ней, Брэд.

Он сокрушенно покачал головой.

— Но я даже не злюсь. Правда. Мы уже давно следуем с тобой в разных направлениях.

— Ты не можешь так поступить, Дженна. Она для меня ничто, а ты — все.

— Мне жаль, Брэд. Но это не то, чего я хочу.

Я сняла с пальца кольцо и вложила ему в руку. Он бросил взгляд вниз на сверкающий бриллиант, а затем снова посмотрел на меня. Я пыталась найти в его глазах хоть немного разочарования, но все, что обнаружила там, было пронизанным нескрываемым и абсолютным презрением.

Взмахнув рукой, он швырнул кольцо в стену.

— Чертова тупая сука! Кто дал тебе право так унижать меня?

— Унижать тебя? Серьезно? Боже, Брэд, все снова вращается вокруг тебя, не так ли?

Я развернулась, чтобы уйти, но Брэд схватил меня за запястье. Притянув меня к себе, он с такой силой прижал меня к стене, что у меня перехватило дыхание.

— Убери свои руки, сукин сын! — закричала я, но это лишь раззадорило его, и он сильнее сжал мои руки.

— Ты собираешься использовать это, как аргумент для отмены нашей свадьбы. Хочешь выставить меня плохим парнем, лишь потому, что сама неврастеничная сучка, которая что-то себе напридумывала?

Когда его лицо приблизилось ко мне, я отвернулась, чтобы не смотреть ему в глаза. Он ослабил хватку ровно настолько, чтобы я смогла это сделать.

— Смотри на меня! — зарычал он с такой яростью, которой я никогда раньше в нем не замечала. Он вновь усилил хватку на моем запястье, вдавливая меня в стену, и у меня не было другого выхода, как выслушивать то, что он говорит.

— Можешь выставить виноватой меня, Брэд. Это уже не имеет значения. Я никогда особо не задумывалась, как выглядит моя жизнь для других. Это всегда была твоя прерогатива.

Он отпустил мое запястье и попятился назад, не сводя с меня глаз. Я понимала, что это мой шанс навсегда выбраться отсюда, никогда не оглядываясь назад, и я собиралась воспользоваться им.

— Передумать будет поздно, Дженна.

— Клянусь, я не собираюсь этого делать.

Я медленно двинулась в сторону двери.

— Ты правда хочешь знать, как долго я трахаю ее? — бросил он мне вслед, когда я уже практически закрыла за собой дверь. — Три месяца. На протяжении последних трех месяцев мы за твоей спиной смеялись на тем, насколько ты наивна.

Я кивнула, не ощутив абсолютно ничего в этот момент.

— К счастью для меня, я больше не наивна.

ГЛАВА 12

ИТАН

Должен признать, что даже я был впечатлен тем, какими вышли полы в гостиной Дженны. Мо предположения о том, что все, в чем они нуждались — шлифовка, оказались верными. Естественная отделка идеально вписывалась в интерьер. Я искренне надеялся, что сюрприз, который я подготовил, произведет на Дженну должное впечатление. На работу мной был потрачен целый день, но это послужило мне лучше любой терапии. Как ни странно, шум шлифовальной машины позволил мне избавиться от гнетущих мыслей и сосредоточиться на чем-то, кроме кошмаров, преследующих меня.

Я отступил назад, чтобы всецело оценить плоды своей работы, как вдруг звук хлопнувшей входной двери отвлек меня.

— Дженна? Мне казалось, ты планировала вернуться только завтра? — Я сразу почувствовал, что она чем-то расстроена, и лишним доказательством служили красные от слез глаза. Дженна покачала головой, и я не стал мучить ее расспросами, сменив тему разговора. — Что ты думаешь насчет этого? Я позволил себе своеволие и проявил инициативу, надеясь, что результат того стоит, но если нет, то мы можем постелить любые новые полы на твое усмотрение.

Несколько мгновений, которые казались вечностью, Дженна молча смотрела в пол, словно пребывая в каком-то трансе.

— Мне... Мне нравится это. — Она взглянула на меня, и из ее глаз хлынули слезы. Не самая ожидаемая мной реакция, но я прекрасно понимал, что ее эмоции не имеют ничего общего с полом. — Сложно поверить, что ты сделал это своими руками, Итан. Выглядит превосходно. И как только тебе это удалось?

— Я просто совершенно случайно оказался в довольно крутом строительном магазине, неподалеку отсюда, и узнал, что они сдают в аренду шлифовальную машинку. Это и натолкнуло меня на мысль, что вполне можно найти ей применение здесь. К тому же у них даже имеется доставка... Все остальное не составляло особого труда. — Я присел на корточки, желая, чтобы она рассмотрела результат работы поближе. — Взгляни, как идеально дополняют картину отверстия от гвоздей в старом паркете.

Она наклонилась, чтобы провести рукой по поверхности пола, от чего рукав ее кофты задрался, демонстрируя внушительный иссиня-черный след вокруг ее запястья.

— Что произошло? — поинтересовался я, машинально взяв ее руку в свою и осмотрев отметину.

— Да так... пустяк.

Лицо Дженны покраснело, и она выпрямилась, освобождаясь от моей хватки.

Вставая следом за ней, я взял ее за другую руку и обнаружил на ней такие же следы.

— Дженна, что, черт возьми, с тобой произошло?

Прикусив нижнюю губу, она сдалась, больше не в состоянии сдерживать эмоции.

— Я... Я сказала ему, что между нами все кончено.

— А что это за хрень? — Это было не мое дело. Я не знал того парня, и, откровенно говоря, Дженна мне тоже была едва знакома. Но почему-то это чертовски злило меня. В моей природе заложено держаться подальше от чужих проблем. Так было всегда. Возможно, потому что я всегда слишком увлекался собой. Но Дженна не заслужила такого отношения. Как не крути, этот парень должен быть признателен ей за то, что она поставила точку прежде, чем они совершили ошибку со свадьбой. — Дженна, он не имел никакого морального права так поступать с тобой.

— Я знаю, — прошептала она, поспешно вытирая слезу, скатывающуюся по ее щеке. — Мне так стыдно, что я предстала перед тобой такой размазней. Просто, когда я увидела эти полы, я вдруг подумала...

Дженна внезапно замолчала.

— Подумала о чем?

— Насколько мне повезло, что жизнь свела меня с тобой, — она несмело улыбнулась. — Я правда без ума от этих полов. Даже не знаю, как тебя отблагодарить. Так и подбивает заплатить тебе за труд.

— Даже не заикайся об этом. На самом деле, это послужило терапией для меня... Так ведь ты называешь подобное? Мне даже нравилось это. Я давненько не занимался физическим трудом и неожиданно осознал, насколько мне это не хватало.

— Ну, если уж ты не позволяешь мне заплатить тебе за мастерски проделанную работу, может, разрешишь угостить тебя пивом в ирландском пабе неподалеку отсюда?

— А вот это мне уже нравится.

Я взял свою куртку и последовал за ней.

***

После нескольких кружек пива Дженна все решилась рассказать о том, что произошло после ее возвращения домой.

— Понимаешь... Я стояла в этом свадебном платье и чувствовала себя... не в своей тарелке. — Она сделала еще глоток, прежде чем продолжить: — А потом, когда увидела, как он целует ее, почувствовала такое облегчение. Это ведь ненормально, не так ли? Даже и думать нечего, я чокнутая, потому что счастлива от того, что у моего жениха роман с другой женщиной, — Дженна удрученно вздыхает. — А завтра мне предстоит сообщить эту новость матери. Шикарно! — Она вздернула бровь, и ее лицо озарила ликующая улыбка.

— Я ни в коем случае не претендую на роль эксперта в вопросах отношений, но мне кажется, если ты жила с такими мыслями до свадьбы, то уж точно не станешь жалеть о том, что случилось.

Дженна облокотилась на барную стойку и подперла рукой голову.

— Что? — спросил я, когда она пристально посмотрела на меня.

— А ты умный парень.

— Не стал бы так утверждать... Просто у меня чуть больше опыта... в подобном.

— А я уверена, что ты именно такой... И не важно, какой у тебя там опыт... Просто научись принимать комплименты, как данность. Договорились?

— Как скажешь.

— У тебя есть девушка?

Я отрицательно мотаю головой и делаю глоток пива.

— А кто такая Дарра?

Едва не поперхнувшись, я замолчал, вернувшись обратно в свою раковину, из которой мне и не стоило показывать головы. С моей стороны было крайне опрометчиво надеяться, что я смогу поддерживать общение с кем-то извне, когда лишь одно упоминание ее имени выбивает меня из колеи.

— Прости, знаю, это личное. Мне не стоило спрашивать. Просто в тот день на пляже ты принял меня...

— Мы можем просто уйти? Я очень устал.

— О, да, конечно.

Я оставил несколько банкнот на барной стойке и отправился к выходу.

— Я же сказала, что я угощаю, — возмутилась Дженна, поспешно следуя за мной.

— Не парься.

Какого черта я вообще так сблизился с ней? Логично, что она хочет узнать подробности моей жизни после того, как выложила столько всего о себе.

На крыльце, когда я поднимался по ступенькам гостиницы, она остановила меня, взяв за руку.

— Прости меня, прошу. Прости, что лезу со своими вопросами, на которые тебе явно не хочется отвечать. Просто, я возомнила себе, что все такие же, как я... Нуждаются в том, чтобы излить перед кем-то душу. Мне правда стыдно, что я гребу всех под одну гребенку. Если честно, я с первой встречи поняла, что ты не такой, как все... В лучшем понимании этого. Ну... — Дженна отвела взгляд и замотала головой. — Боже, я даже не в состоянии объяснить этого. Просто ты настолько отличаешься от всех, кого я встречала раньше... Ты можешь ничего не рассказывать мне о своем прошлом, если не хочешь, но, прошу тебя, не закрывайся от меня сейчас, потому что... ну... мне... как это сказать... приятно общение с тобой... даже очень. Теперь у меня все. Оставлю тебя с этим. — Она приподнимается на цыпочках и тянется ко мне, оставляя теплый поцелуй на моей щеке. — Спокойной ночи, Итан Бэнкс, — прошептала Дженна, последний раз взглянув мне в глаза, прежде чем скрыться за дверью.

Своим откровением она ввела меня в ступор. Мне никогда в жизни не встречался более открытый человек, чем Дженна. Я просто стоял, уставившись на луну и пытаясь привести в порядок свои мысли. Затем я закрыл глаза, не в состоянии думать ни о ком, кроме Дженны.

— Спокойной ночи, Дженна Делани, — прошептал я, уповая на то, что она каким-то чудесным образом узнает, что мое отношение к ней абсолютно взаимное, даже если я никогда не найду в себе сил признаться ей в этом.

ГЛАВА 13

ДЖЕННА

Я с головой ушла в рутинную работу, связанную с удалением обоев со стен, в попытках отвлечься от мыслей о расторгнутой помолвке, о том, что я напрочь разругалась с матерью, и о том, как выгляжу в глазах Итана после того, как позволила себе лишнего и задала вопросы, которые не следовало озвучивать.

Он был настолько скрытен, что любой здравомыслящий человек старался бы избегать общения с ним, но я же находила в нем что-то такое, что неизбежно манило меня. Мне нравилось проводить время с ним, и меня интриговал ореол таинственности вокруг его персоны. Возможно, это моя очередная ошибка.

Мое сердце екнуло, когда в другой комнате раздался телефонный звонок. Я поспешила к мобильнику и искренне обрадовалась, что это всего-навсего входящий от Амелии.

— Слава богу, что это всего лишь ты, — ответила я.

— Я набрала тебя сразу, как только увидела твое сообщение. Джен... Что стряслось?

— Я отменила свадьбу. Прости, Амелия. Я возмещу тебе траты на платье для подружки невесты. У меня не было...

— Стой! Помедленнее! Что заставило тебя наконец-то прозреть?

Амелия всегда недолюбливала Брэда и не пыталась этого скрывать. Я в подробностях пересказала ей события последних двадцати четырех часов, и, честно, не ожидала получить в ответ ничего, кроме: «я же тебе говорила».

— О, Дженна, мне тебя искренне жаль, хотя, не стану скрывать, я рада, что ты одумалась раньше, чем стало бы слишком поздно.

— Я все понимаю, но меня не покидает ощущение, что я всех подвожу.

— Кого ты подводишь? Поверь мне, дорогуша, мне не жалко пары сотен долларов, выброшенных на платье, ради счастья моей подруги.

— Ох, Амелия, если бы только мои родственники были столь же понимающие, как ты. С сегодняшнего утра я избегаю своей матери, словно чумы. Она наверняка вне себя от злости!

— Джен, перестань думать обо всех, кроме себя. Ты сама-то довольна своим решением?

— Да. Я действительно искренне рада. Мне так стыдно признаваться в этом, но я почувствовала невероятное облегчение.

— И чего тут стыдиться? Брэд — самовлюбленный, бесчувственный мерзавец, и неудивительно, что ты вздохнула свободно, избавившись от него.

— И, как ты думаешь, что мне делать дальше? Только честно, Амелия.

Я смеюсь.

— Тебе нужно замутить какую-нибудь интрижку. Найди себе какого-нибудь горячего жеребца и порезвись с ним хорошенько.

— Ну, нет, это последнее, в чем я сейчас нуждаюсь. Думаю, мне просто стоит сосредоточиться на том, чтобы довести до ума свое маленькое предприятие.

— Кстати об этом, как продвигаются дела?

— В силу возможностей. Я вся измоталась в поисках более выгодных вариантов ремонтных работ, но Итан мне очень помог.

— Так, кто такой Итан?

У меня абсолютно вылетело из головы, что я еще ни разу не заикнулась при Амелии об этом таинственном мужчине.

— Джен, ты что-то скрываешь от меня?

— Вовсе нет, — хихикая, отвечаю я. — Честно говоря, мы познакомились только на прошлой неделе, но верь — не верь, создается впечатление, что знакомы целую вечность.

— Он хоть симпатичный?

Я сделала паузу.

— Правильнее сказать, шикарный.

— Ну вот тебе и интрижка! — воскликнула Амелия.

— Нет, Амелия, это не тот случай. Он слишком скрытен. Словно у него есть какая-то темная сторона, которая дает о себе знать время от времени. Не думаю, что мне сейчас нужно связываться с кем-то, у кого полно скелетов в шкафу.

— Кого волнуют его скелеты в шкафу? Может, так даже лучше. Ты же планируешь с ним просто трахнуться, а не связывать свою судьбу.

— Перестань!

— Ну, ты можешь хотя бы сфоткать его тайком для меня? Мне бы очень не помешала услада для глаз. С тех пор, как мы поженились, Дэн стал больше походить на пухляша, чем на горячего парня.

Мы рассмеялись в унисон.

— Ну, вообще-то, у меня есть его фотка. На днях он возил меня в одно прекрасное место...

— Ммм... Ты же говорила, он замкнут в себе? Но, похоже, это не так, если он даже водит тебя куда-то.

— Не надумывай себе. Он просто человек, с которым можно поговорить по душам, за неимением рядом подруги, которая, я надеюсь, вскоре притащит свою задницу сюда. — Я переключаюсь на громкую связь, чтобы иметь возможность отправить ей фотографию, когда вдруг раздается стук в парадную дверь. — Я только что послала тебе...

Я с трудом сдержала улыбку, когда, открыв дверь, увидела на пороге Итана. Повесив трубку, я сосредоточила все свое внимание на нем, стоящим передо мной в синих джинсах и серой рубашке с коротким рукавом, демонстрирующим его мускулистые руки. Судя по его сексуальной щетине, Итан предпочел сегодня не бриться, а его красные глаза свидетельствовали о том, что его посетила бессонница.

— Доброе утро.

Я приветливо улыбнулась, сделав вид, что между нами ничего не произошло, и что я никогда не упоминала имени, которое заставило его закрыться от меня.

— Доброе, — ответил он.

Я распахнула дверь пошире, приглашая его войти.

— А я как раз избавляюсь от старых обоев.

Я бросила взгляд на свой просигналивший мобильник, оповещающий меня о входящем сообщений от Амелии.

Амелия: Перезвони мне срочно.

Я усмехнулась про себя, предполагая, что она, наверняка, только что получила фотографии Итана, и теперь исходит слюнями.

— Я хотел поговорить с тобой, если у тебя найдется для меня минутка, — неуверенно сказал Итан.

— Конечно. Давай пройдем в гостиную. И не обращай внимания, что вокруг такой беспорядок.

Экран моего мобильника вновь вспыхнул, сообщая мне о входящем вызове от Амелии, но я сбросила звонок и отправила телефон в сумочку. Боже, как же она нетерпелива! Расчистив место на диване, я пригласила Итана присесть.

— Что случилось? — поинтересовалась я.

— Прости меня за мое поведение прошлой ночью.

— Итан, перестань. Все в порядке. Я же сказала, что ты можешь не рассказывать мне о своем прошлом. Давай просто жить настоящим.

— Я помню и благодарен тебе за это, — он откашлялся и откинул прядь волос, упавшую ему на лоб. — Но вся проблема и заключается в том, что мое прошлое, подобно якорю, тянет меня на дно. Мне даже страшно загадывать что-то на будущее, а все моменты, когда я чувствую, что живу в настоящем... связаны с тобой.

Мои глаза расширились, а внутри запорхали бабочки.

— Я много думал о том, что ты сказала мне вчера... И у меня вопрос: почему?

— Почему... Что?

— Почему тебя тянет общаться с кем-то настолько хреновым, как я? С кем-то, кто не готов открыться тебе, даже если ты без утайки изливаешь перед ним душу?

— Потому что, как я уже говорила вчера, ты невероятно отличаешься от всех, с кем мне когда-либо приходилось общаться, и я думаю, что мне сейчас как раз не хватает общения с кем-то вроде тебя. Я не настаиваю на том, чтобы ты мучал себя воспоминаниями о прошлом, если это настолько болезненно для тебя. Мне лишь хочется, чтобы ты знал, что заслуживаешь счастливого будущего и не ставил на себе крест.

Итан молча смотрел перед собой, явно не будучи убежденным моими словами.

— Тебе не нужна помощь, чтобы закончить с обоями?

В уже привычной манере Итан перевел разговор в другое русло, переключаясь на обои.

— Я бы не отказалась, если бы кто-то помог мне в этом.

Мы поднялись с дивана и приступили к работе, обрызгивая стены водой и срывая и соскабливая с них обои. Большую часть времени мы проводим в молчании, но меня это не смущало. Я даже не чувствовала себя неловко. На самом деле, мне даже стало легче, потому что чувствовала, что все это время Итан копался в своих мыслях, и надеялась, что это поможет ему разобраться с внутренним беспорядком, мучающим его.

— Не хочешь немного передохнуть? — спросила я, решившись прервать затянувшееся молчание.

— Нет, я в порядке.

— А у меня уже болят руки, — пожаловалась я, изможденно вздыхая.

— А меня это даже расслабляет. Это все равно, что обнажить личность человека и узнать его изнутри. Некоторые вещи лежат на поверхности, а вот чтобы добраться до других, нужно приложить усилия, тщательно поскрести и поскоблить, снимая слой за слоем, и не факт, что то, что вы увидите в итоге, вам понравится.

Я уставилась на него, будучи впечатленной его умозаключениями.

— Это звучало довольно поэтично.

На мгновение он оторвался от работы и пристально посмотрел на меня, прежде чем пожать плечами и продолжить.

— Похоже на тебя.

Вновь одарив меня взглядом, он недоуменно нахмурился.

— Ты тот самый фрагмент, над которым необходимо потрудиться, чтобы добраться до сути.

Итан нервно сглотнул.

— Но что ждет меня под этими слоями, сорвав которые я смогу увидеть настоящего тебя?

Он ничего не ответил. Вместо этого Итан молча смотрел на меня, а потом вновь взялся за скребок. Я решила последовать его примеру, понимая, что, возможно, мое сравнение было не совсем уместно.

— Дарра была моей женой, — неожиданно выпалил он.

Я опустила скребок, полностью сосредоточившись на Итане. Я долго обдумывала, что ответить на его признание, желая узнать больше, но в то же самое время опасаясь спугнуть его и подтолкнуть на то, что он вновь замкнется в себе.

— А что с ней случилось? — осторожно спросила я.

Он посмотрел в потолок, явно сомневаясь в том, стоит ли продолжать этот разговор.

— Она умерла.

Когда Итан вновь взглянул на меня, его глаза казались абсолютно стеклянными.

— Мне так жаль, — прошептала я. Печаль, отражавшаяся у него на лице, выглядела угнетающе, и мне хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы прогнать ее. Подойдя ближе, я взяла его за руку, изо всех сил стараясь успокоить. Молчание, воцарившееся между нами, было красноречивее любых слов. Казалось, что я громко и ясно слышу его, хотя не было издано ни звука. Наши руки оставались сплетенными, а глаза Итана, полные слез, не отрывались от моих.

— Мисс Делани.

Контакт между нами был прерван голосом, раздавшимся с порога.

Откашлявшись, я судорожно пыталась собрать в предложение слова, чтобы что-то ответить плотнику, который вопросительно смотрел на нас.

— Я дико извиняюсь... Просто дверь была открыта, и я...

— Все в порядке. С чем вы пришли? — Я натянула на лицо улыбку.

— Я оказался в этом районе по делам и решил заглянуть к вам, чтобы детально обсудить смету лично, а не делать это по электронной почте.

— О, прекрасно... Итан, ты бы не мог тоже взглянуть? — спросила я, обращаясь к нему.

— Эм... Да, без проблем, — ответил он, словно все еще не совсем придя в себя от «момента», возникшего между нами.

— К слову, меня зовут Дуг Рейнолдс, — представился плотник Итану, протягивая руку. Затем он достал свои бумаги с тщательно прорисованной схемой дома. — Что ж, приступим, как я уже говорил, здесь... — Он резко прервался, наконец-то обратив свое внимание на работу, проделанную Итаном. — Вы уже сделали их?

— Итан помог мне с ними.

— Если что, полы не меняли. Их просто нужно было отшлифовать, — отметил Итан.

Дуг наклонился, чтобы оценить результат.

— Вышло замечательно. Я был уверен, что их придется перестилать.

— Как видите, нет, — заключил Итан.

— Ну что ж, уберем это внушительную статью расходов из сметы, — заявил плотник, выпрямляясь.

— То же самое можете сделать с потолками. Я сам сделаю эту работу, — добавил Итан, ошарашив меня этим заявлением.

— Ну, потолки мы вроде как планировали оставить без изменений? — уточнил Дуг.

— А мне кажется, что Дженна говорила, что хочет жестяные потолки, — самодовольно возразил Итан.

— Да, но я уже объяснял, почему это невозможно...

— Все возможно.

Дуг одарил Итана презрительным взглядом, но возражать не стал.

— Что касается полов в столовой и коридоре, я также сделаю их для нее.

— Итан, но ты же... — вмешалась я, но он не дал мне договорить.

— А вот все остальное вы сделаете в соответствии с желаниями Дженны и в рамках ее бюджета.

Дуг почесал затылок, казалось, будучи слегка выбитым из колеи тем, что Итан взял бразды правления в свои руки.

— Хорошо, на этом и порешим. Я думаю, что переделаю смету и предоставлю ее вам... Где-то в начале следующей недели, если вы не возражаете?

— Эм... Да, конечно.

Я все еще пребывала в легком шоке от самоотверженного желания Итана помочь мне.

— Хорошо. Тогда до встречи. Было приятно познакомиться. — Дуг протянул Итану руку, но я чувствовала некую враждебность с его стороны в связи с тем, что Итан отнял львиный кусок его хлеба.

— Итан, если ты планируешь выполнение такого объема ремонтных работ, то я настаиваю на том, что твой труд должен быть оплачен.

— Дженна, хватит. Ты не будешь ничего платить. Я просто хочу сделать это. Мне это нужно для ясности ума.

Но меня все равно не покидало чувство неловкости.

— Итан, я не могу так. Я обязана отблагодарить тебя за твою работу.

— Я не нуждаюсь в деньгах.

Чем, черт возьми, он промышляет, если может себе позволить такие перерывы в работе, но при этом все еще содержать свой дорогостоящий автомобиль и платить по всем счетам?

— Когда-нибудь ты расскажешь мне, чем зарабатываешь на жизнь?

— Меня устроит, если ты отплатишь мне ужином.

Итан проигнорировал мой вопрос, заставив меня насторожиться и задуматься, почему он избегает ответа. Неужели он наемный убийца или член мафии? Что-то из этой оперы?

— Уже хоть что-то.

Я улыбнулась, отгоняя от себя негативные мысли, поскольку ореол таинственности приобретал все новые масштабы и все больше манил меня.

— Мне нужно ответить, — извинился Итан и вышел на улицу, чтобы ответить на звонок. Я же решила воспользоваться моментом и перезвонить Амелии, чтобы узнать, в чем причина ее крайнего нетерпения.

— Дженна, черт подери! Я уже вся извелась, — ответила она.

— А в чем дело? — уточнила я.

— В чем дело? По-моему, это я должна задавать вопросы сейчас.

— Амелия, я не понимаю, куда ты клонишь, — я уже не скрывала негодования и просто ждала, когда она перейдет к делу.

— Ты правда не понимаешь, кто этот твой «таинственный» мужчина?

— Эм... Мне только известно, что его зовут Итан. Боже, только не говори мне, что он в розыске или что-то в этом роде?

— Джен... Это Джонатан Рид — один из известнейших писателей современности. Как ты могла не знать этого, столь долго проработав в издательстве?

— Постой... Не может быть. — Я выглядываю в окно, где Итан расхаживает взад-перед, не убирая телефона от уха. Амелия права. Как я могла не признать его? Но, ради справедливости, я никогда не акцентировала свое внимание на том, как выглядит тот или иной автор. Я просто наслаждалась их творчеством. Но Джонатан Рид — это очень громкое имя в писательской среде. Это объясняло наличие у него дорогостоящего авто, брендовой сумки, а также привычку сорить деньгами. Даже если бы этот парень не издал больше ни одной книги, то все равно бы смог обеспечивать себе безбедное существование. — Ух-ты, — прошептала я в трубку.

— Не то слово. Моя лучшая подруга пытается замутить с самым сексуальным из писателей современности.

— Не собираюсь я с ним мутить, Амелия!

— А почему нет? Возможно, вам обоим пошло бы это на пользу. Джонатан Рид исчез с радаров в прошлом году. Его издатель просто отмалчивается по этому поводу. Откровенно говоря, Рид всегда окружал себя ореолом таинственности. Ему каким-то образом удавалось скрывать подробности своей личной жизни, даже находясь в центре всеобщего внимания. Все, что мне известно, что он был на пике славы, когда вдруг неожиданно пропал, даже не появившись на премьере фильма по мотивам своей книги. Ты же знаешь, что большинство авторов грезят тем, чтобы их произведения экранизировали.

— Ну, возможно, он не такой, как большинство литературных деятелей, Амелия.

Я поймала себя на том, что мой тон немного резче, чем она того заслуживала.

— Посмотрите-ка, ты уже бросилась его защищать.

— Я не защищаю его, но почему бы не предположить, что у него может быть веская причина залечь на дно.

Я не собиралась рассказывать того, чем Итан поделился со мной. Возможно, она и моя лучшая подруга, но я не стану рисковать и нарушать доверие Итана, особенно после того, как он поделился со мной чем-то столь личным.

Закончив разговор с Амелией, я вновь посмотрела в окно, ощущая еще более глубокую связь между мной и Итаном. Всему миру он был известен под своим псевдонимом. Чем я заслужила то, чтобы узнать его настоящего? Итан Бэнкс всегда будет для меня более привлекательным, нежели Джонатан Рид, и мне ужасно льстило то, что он позволил мне заглянуть за все напускное и узнать его таким, какой он есть, а не таким, каким пытался казаться для всех остальных.

ГЛАВА 14

ИТАН

Я закончил телефонный разговор, все еще будучи слишком на взводе, чтобы вернуться в дом и делать вид, что все в порядке. В тот день, когда мной был подписан договор с издательством, я в буквальном смысле заключил сделку с дьяволом. С какого черта они позволяют себе диктовать мне, на каких мероприятиях я должен присутствовать, а на каких нет? Эта контора реально воспринимала меня, как свою собственность. Но мне было плевать на это, даже несмотря на то, что Эдвард неустанно напоминал мне, что у меня есть юридические обязательства перед этими людьми. Пусть катятся ко всем чертям. Наконец, успокоившись и взяв себя в руки, я вернулся в дом и застал там Дженну, прибывающую в глубокой задумчивости.

— Все в порядке?

От неожиданности она вздрогнула.

— А да... Все хорошо, — Дженна натужно улыбнулась, изучающе глядя на меня.

— Как насчет того, чтобы смотаться в хозяйственный и присмотреть все необходимое для отделки потолка?

Несколько мгновений она молча продолжала смотреть на меня, словно мы были друг для друга незнакомцами, и жизнь столкнула нас впервые.

— Хорошая идея, — в конце концов согласилась она.

— Ты точно в порядке?

— Да, — она замотала головой, — просто мне сообщили некоторые новости, которые, мягко сказать, были слегка... шокирующими. Ну что, идем? — спросила Дженна, хватая сумочку.

Я жестом пропустил ее вперед, терзая себя вопросом, какие такие новости могли на нее свалиться за столь короткое время, чтобы так выбить ее из колеи.

***

— Возможно, ты самый сомневающийся человек из всех, кого я знаю.

Я подмигиваю Дженне, сбившись со счета, сколько различных вариаций потолочной плитки она пересмотрела, метаясь от одной к другой.

— Понимаю и прошу прощения. Эта моя чертова особенность. Но я почти уверена, что уже определилась. — Она вернулась к тому варианту, с которого начинала. — Да, это то самое! — На ее лице воцарилась ликующая улыбка, свидетельствующая о том, что Дженна действительно удовлетворенна своим выбором.

— Если, конечно, ты не считаешь, что...

— Нет-нет, я с самого начала отметил, что тот вариант, который сейчас у тебя в руках, мне очень нравится.

— Хорошо, тогда останавливаемся на нем. Он идеален. — Дженна поспешила к стойке администрации, чтобы оформить заказ прежде, чем успеет передумать. — Считаю, что мы сделали правильный выбор, — еще раз уверила она саму себя, когда мы возвращались к автомобилю.

— Да, так и есть.

— Могу я пригласить тебя на ланч?

— Дженна, тебе не обязательно...

— Перестань. Я делаю это из лучших побуждений. Это меньшее, что в моих силах сделать для тебя в знак благодарности за твою помощь.

— Я же уже говорил, что мне нравится заниматься этим, к тому же я так давно не посвящал себя подобным делам.

— Я совершенно случайно узнала, что в твоей жизни есть более интересные вещи, которым бы ты мог посвятить свое свободное время, вместо того, чтобы тратить его на помощь теряющейся в сомнениях и не особо смыслящей в вопросах ремонта девушке. — От ее улыбки не осталось и следа, и Дженна прикусила губу, заметив тень смятения на моем лице.

— Если бы у меня имелись вещи поинтереснее, то я бы не занимался тем, чем занимаюсь. Поверь, я никогда не делаю того, что мне не по душе.

— Хорошо, — прошептала она. — И я такая же. Поэтому я правда хочу угостить тебя обедом, так что отказы не принимаются.

Киваю в знак согласия.

Дженна улыбается, посылая мне безмолвное «спасибо» и садится в машину.

Мы сидели на открытой веранде ресторана на берегу залива, наслаждаясь всеми прелестями дня, а затем отправились на прогулку по пляжу. Некоторое время Дженна и я провели в молчании, лишь время от времени останавливаясь, чтобы пособирать ракушки, выброшенные на песок.

— Так ты вырос в Нью-Иорке? — прервала тишину Дженна.

— Именно так.

Она кивнула и склонилась, чтобы поднять очередную раковину моллюска.

— Как ты познакомился со своей женой?

На долю секунды вопрос поставил меня в ступор.

— Прости... Если ты не хочешь говорить, то...

— Нас свел наш общий знакомый.

Я не юлил душой. Дарра действительно была знакома с моим агентом. Мы встретились с ней на приеме, который тот устраивал, когда я был еще далек от известности. Она поймала мой взгляд на себе в тот самый момент, когда я обратил на нее внимание. Несмотря на то, что мне и в голову не приходило считать себя заядлым холостяком, я понимал, что эта девушка — единственная, которая способна положить конец моей свободе. Мы встречались год, прежде чем пожениться, а еще через шесть месяцев мой дебютный роман возглавил список бестселлеров по версии «Нью-Йорк Таймс».

Поначалу Дарра вполне успешно мирилась со славой, которая пришла ко мне благодаря моему мастерству пера. Ей нравились светские приемы, атрибуты популярности и внушительные гонорары. Но очень скоро ей это приелось и начало раздражать. С рождением Нолана она и вовсе изменилась. Ее настроение стало переменчивым, подобно ветру. Вот она спокойна, словно штиль, а вот уже готова крушить все вокруг, словно неудержимый и неконтролируемый смерч. Дарра устала от моих писательских дел и бесконечных автограф-сессий, которые порой неделями разлучали меня с ней и Ноланом. Вскоре не заставили себя ждать и проблемы с доверием между нами. Она постоянно обвиняла меня в том, что я не пропускаю мимо себя ни одной юбки. Время, которое нам удавалось провести друг с другом, было наполнено чем угодно, но только не гармонией. Дарра не уставала упрекать меня тем, что меня нет рядом, когда я ей так нужен, подвергала сомнению мои чувства к ней, называя меня эгоистом и бездушной тварью. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что она зрила в корень. Слава и деньги стали определять мою жизнь. Но, при всем при этом, я ни на минуту не сомневался, что люблю ее, и был уверен наверняка, что мой сын для меня — самое важное, что есть на всем белом свете.

Чем дальше, тем становилось только хуже. Пропасть между нами становилась все существеннее, а моя востребованность как писателя продолжала расти. Ее психическое состояние казалось все менее стабильным, и я уже опасался оставлять ее один на один с ребенком. Чем больше Дарра обвиняла меня в том, чего я не совершал, тем сильнее подталкивала меня на контакты с другими женщинами, которые буквально штабелями падали к моим ногам. Можно ли назвать меня примерным супругом? Определенно, нет. Но, закрывая глаза на то, что творилось между мной и Даррой, я был отличным отцом, который всем сердцем любил своего маленького сорванца. Если бы мне заранее было ведомо то, с чем приходится жить сейчас, я бы выстроил свою жизнь совсем иначе.

— Как долго вы были женаты? — ненавязчиво поинтересовалась Дженна.

— Четыре года.

Мне бы хотелось давать ей больше, чем расплывчатые ответы, которые она получала по итогу. Я хотел рассказать ей все, разорвав те цепи, которые сковывали мою грудь, но это боль настолько укоренилась во мне, что мне с трудом давались даже односложные фразы.

Мы вновь остановились, и Дженна одарила меня самой лучезарной улыбкой.

— Кажется, только что мной был сорван первый слой.

Я отвел взгляд в сторону, вглядываясь в гладь воды и не желая признавать того, что, возможно, она права. Неожиданно Дженна коснулась рукой моей щеки и заставила меня посмотреть на нее.

— По большому счету, все не так и страшно.

— Дженна, ты даже представить себе не можешь, что скрыто под всеми этими слоями.

— А я не боюсь и клянусь, что готова ждать столько, сколько потребуется, абсолютно... ничего не требуя от тебя. Все только по твоему желанию, Итан Бэнкс.

Я закрыл глаза и втянул в легкие прохладный, соленый воздух, начиная сомневаться, а не была ли девушка, стоящая рядом со мной, лишь плодом моего больного воображения? Не являлось ли все этой жестокой шуткой, которую сыграл со мной мой разум, чтобы потом вновь оставить меня ни с чем? Мне было неведомо, что уготовила нам судьба, но здесь и сейчас я был преисполнен благодарности за каждую секунду, проведенную рядом с Дженной. Она изгнала из моих мыслей призраков, которые терзали меня днями напролет. Дала мне возможность дышать, когда я уже смирился с тем, что во мне не осталось сил на это, и пробудила ото сна мое сердце, которое перестало биться год назад, но сейчас постепенно вновь набирало ритм, благодаря ее присутствию.

ГЛАВА 15

ДЖЕННА

Пролетали недели, и мой дом наконец-то приобретал вполне жилой вид. Во многом это являлось заслугой Итана, который взвалил большую часть работ на себя, оставив остальных работников не у дел. Он был настолько хорош в вопросах благоустройства, что если бы я не знала, кем Итан является на самом деле, у меня бы не было сомнений, что это и есть его призвание. Сколько бы я не настаивала на оплате его трудов, он отмахивался и просто продолжал работать, как заведенный. Большее, что Итан позволял себе получить от меня в знак благодарности, — это периодически баловаться моей стряпней, а также пользоваться моей стиральной и сушильной машинами. Мы больше не говорили о его прошлом, а также не затрагивали тему его истинного призвания. Меня вполне устраивало такое положение дел, так как я получала удовольствие от времяпрепровождения с Итаном Бэнксом. Он был таким сдержанным, обходительным и по-прежнему невероятно таинственным. Что-то подсказывало мне, что Джонатан Рид абсолютно другой.

Я пребывала в восторге от того, что мне удалось перевезти вещи с моей квартиры, потратив на это всего сутки. Компания по грузоперевозкам доставила всю мебель еще неделю назад, поэтому теперь я могла полноценно проживать в своем доме, а не в гостинице. Единственное, что мне было слегка одиноко в этом огромном старинном особняке, и я скучала по Итану, даже когда он оставался в соседней комнате.

Вдобавок мне не удалось избежать гнева моей матери в связи с отменой свадьбы и разрывом помолвки. Как и ожидалось, она не поняла и не приняла того, что я избрала долю пахать, как лошадь, вместо того, чтобы наслаждаться беззаботной жизнью с Брэдом. Мама даже не представляла, насколько все, что связано с моим бывшим женихом, далеко от идеала. Я как могла, пыталась убедить ее, что вольна сама решать, как мне жить и что замужество с Брэдом не вписывается в мои планы. Но, по традиции, она была непреклонна, считая, что кому, как ни ей, знать, что для меня лучше, и продолжала доказывать мне свою правоту. Дав ей высказаться, я вежливо попрощалась и пообещала, что мы вернемся к этому разговору, как только она хоть чуточку попытается понять меня, а потом повесила трубку. И вот, минуло уже две недели, но мама так и не позвонила. К счастью, мои отец и сестра куда лучше понимали меня, поэтому меня радовало, что могу рассчитывать на поддержку хоть части моего семейства.

Мысль о том, чтобы дать второй шанс Брэду улетучилась сама собой после того, как я получила от него всего три сообщения. В первом, он уверял, что скучает по мне, во втором умолял связаться с ним, а в третьем обозвал меня мерзкой сукой за то, что я проигнорировала первые два. Мне нечего было ответить ему. Все, что я хотела, сказано в тот день, когда наша помолвка была разорвана. И спустя время, позволившее мне все обдумать, я злилась на себя за то, что испытывала вину за произошедшее, да еще и допустила рукоприкладство с его стороны.

Итан никогда бы не позволил себе поднять руку на женщину, даже будучи в гневе. Мне стало ясно это по его реакции, когда он увидел синяки на моих запястьях. Я ненавидела себя за то, что сравнивала его с Брэдом, но с каждым днем ловила себя на том, что делаю это все чаще. По большому счету, все эти сравнения не имели смысла. Да, оба они были успешны в своей карьере. Итан, возможно, даже больше, чем Брэд, потому что всецело вкусил славы и его успехи являлись достоянием общественности, но при этом он никогда не терял своей человечности. Вероятно, именно поэтому этот мужчина предпочел не афишировать то, кем является на самом деле. Откровенно говоря, я почти ничего не знала о Джонатане Риде, но мне было достаточно того малого, что он открыл мне от себя настоящего, и эта часть мне безусловно нравилась.

***

Я сделала шаг назад, уставившись на первый мазок краски, нанесенный мной на стену.

— Как тебе этот цвет? — поинтересовалась я у Итана, когда тот подошел сзади.

— Сложно судить, пока ты не нанесешь еще один слой и не дашь ему просохнуть, но думаю, что результат будет потрясающий. И, пожалуйста, не говори мне, что тебе не кажется также, после того, как тобой было приобретено аж три банки... Уже не говоря о том, что ты потратила несколько часов, чтобы остановиться именно на этом оттенке.

— Ой... не смеши меня.

Я рассмеялась. Мне так нравилось, когда у Итана появлялся настрой шутить. Это случалось не так часто, но уж если происходило, то всегда поднимало мне настроение.

Я вернула наушники в уши и включила мой айпод, возвращаясь к покраске, пока Итан занимается своими делами неподалеку. Погрузившись в процесс и подпевая треку Тейлор Свифт, я буквально выпрыгиваю из штанов, когда чувствую прикосновение к своему плечу.

— Боже! — Я резко вырываю наушники, не понимая, радоваться мне или ругаться, когда обнаруживаю позади себя Амелию, заливающуюся смехом из-за моей реакции.

— Кажется, у Тейлор появилась конкурентка в твоем лице! — усмехается она.

— Амелия, не ожидала тебя увидеть. — Я откладываю кисть и обнимаю подругу.

— Эй, а как насчет того, что обняться со мной? — вмешивается Дэн, супруг Амелии.

— Конечно, куда же без этого! — я улыбаюсь и заключаю его в дружеские объятия. — Блин, ребята! Это невероятно крутой сюрприз!

— Я же обещала тебе, что рано или поздно мы сюда доберемся. Джен, это потрясающее место.

— Полностью солидарен, — соглашается Ден.

— Благодарю, но в этом не только моя заслуга.

— Эм... Кстати, о твоем помощнике... Пообещай мне, что познакомишь нас. Ты же знаешь, что я истинная фанатка.

Дэн ухмыляется и мотает головой.

— С какой стати ты думаешь о ком-то, кого даже не знаешь, когда у тебя есть я? — подкалывает он.

Амелия лишь хихикает и отмахивается.

— Да, Амелия, только ты не должна говорить ему, что знаешь, кто он на самом деле. Мы еще не обсуждали эту тему, и мне бы не хотелось, чтобы ты поставила его в неловкое положение, ошарашив своим признанием. Поэтому... держим себя в руках. Договорились?

— Без проблем! — она в предвкушении вздыхает. — Ну, где же он?

— Ему нужно было подойти к телефону в соседней комнате. Амелия, я серьезно... Он просто обычный парень, хорошо?

— Да, да! Я поняла! — огрызается она.

Все внутри меня сжалось, когда дверь соседней комнаты распахнулась, и лицо Амелии озарилось улыбкой. Мне оставалось лишь верить, что она сдержит свое обещание и не проболтается.

— Итан, — мой голос дрогнул, как только он шагнул в гостиную, — познакомься, это моя лучшая подруга Амелия и ее муж Дэн.

— Привет! — Тон Амелии стал нарочито дружелюбным.

Мы с Дэном нервно переглянулись, когда она буквально бросилась навстречу к Итану.

— Приятно познакомиться, — поздоровался Итан, пожимая руку Амелии, а затем и ее супругу.

— Этот дом просто восхитителен! — вмешался Дэн, отвлекая его от пожирающего взгляда Амелии.

— Да, с этим не поспоришь, — согласился Итан.

— Итан, почему бы тебе не сходить с Дэном наверх и не показать ему полы в спальной комнате? Это нечто невероятное.

Итан кивнул, и Дэн последовал за ним вверх по лестнице. Казалось, что эти твое неплохо поладили, как только они начали обсуждать детали отделки дома.

— О, боже! Не верю! — Амелия наконец-то выпалила то, что с усилием сдерживала, как только они скрылись из виду. — Дженна, это действительно... — Она замотала головой, приложив руку к сердцу. — Как, черт возьми, ты до сих пор держишься, чтобы не прыгнуть с ним в койку?

— Перестань. Между нами ничего нет, кроме... дружбы.

Я подмигнула и пожала плечами.

— Приехали... Тебе не знакомо понятие «секс по дружбе»?

— Так, рассказывай, что у тебя нового? — перевела я разговор, абсолютно игнорируя ее последний выпад.

— Ну... — она улыбнулась и провела руками по своей кофте, — не замечаешь изменений?

Я изучающе посмотрела на ее лицо, волосы, не отмечая никаких разительных перемен. Макияж, прическа — все по-прежнему.

— Ну, нет же, дурочка. Ищи ниже.

Ее рука скользнула вниз по животу.

— О, боже! Ты беременна!?

Ее лицо растянулось в улыбке, и Амелия радостно закивала.

— Поздравляю! — Я обняла подругу, поцеловав ее в щеку. — И когда?

— В апреле.

— Амелия, я безумно рада за вас, ребята! — Я крепче обняла ее. Все мои знакомые жили полноценной жизнью, обзаводились семьями и рожали детей, я же продолжала бежать от этого. — Мне не терпится узнать... — Я прервалась на полуслове, и мы обе повернулись в сторону входной двери, когда та распахнулась. Мое сердце ушло в пятки, когда перед нами возник Брэд.

— Брэд, что ты здесь забыл? — запинаясь, спросила я и почувствовала, как Амелия взяла меня за руку в знак поддержки.

— А ты оставила мне выбор? Не отвечаешь на мои сообщения, не перезваниваешь...

— Нам больше не о чем разговаривать.

Я нервно сглотнула, когда он сделал шаг вперед.

— Амелия, прости, но можешь оставить нас с Дженной наедине? — прошипел Брэд сквозь зубы.

— Не стоит. Ты можешь сказать все, что собираешься, в ее присутствии.

— О, конечно. Как я мог забыть, что между вами нет никаких секретов. Наверняка именно Амелия посоветовала порвать со мной, а так как Дженна не в состоянии думать своей головой, она повелась на это.

Амелия нервно усмехнулась.

— Поверь, Брэд, если бы Дженна настолько слушалась меня, вы бы расстались гораздо раньше.

Я крепче сжала руку подруги. От меня не ускользнуло, как в глазах Брэда вспыхнула ярость, поэтому мне не хотелось, чтобы Амелия подливала масла в этот огонь.

— Чертова сука, — прорычал он в адрес Амелии.

— Благодарю. От тебя это звучит, как комплимент, — ответила она.

Я прикусила нижнюю губу, моля бога о том, чтобы они прекратили свою перепалку.

— Брэд, ты должен уйти. Это мой дом, и я не позволю тебе врываться сюда без приглашения и вот так обращаться с друзьями, — осмелилась выпалить я.

— Обращаться с друзьями? Так это же твои гребаные друзья, Дженна! — огрызнулся он. — Меня умиляет, насколько тебя заботит то, как кто-то обошелся с твоими друзьями, но при этом тебе было абсолютно наплевать, как ты обошлась со мной, когда отменила нашу свадьбу, а потом попросту сбежала, оставив меня наедине со всеми объяснениями перед семьей и коллегами.

Я отвела глаза в сторону.

— Правильно, отворачивайся... Потому что ты знаешь, что я прав. Ты — эгоистичная сука, способная думать только о себе.

Мое терпение лопнуло. Я больше не собиралась тащить на себе весь груз нашего разрыва, так как мы оба были виноваты в нем. В наших отношениях было слишком много слабых мест.

— Я не та, кто лгала в наших отношениях, — единственное, что я смогла выдавить из себя. И, как только эти слова сорвались с моих губ, я тут же пожалела об этом. Искры гнева, мелькавшие в глазах Брэда всего несколько мгновений назад, обернулись всеобъемлющим пламенем ярости. Он бросился в мою сторону, вцепившись мне в шею и пригвоздив меня к стене.

— Ты гребаная тварь! Не смей использовать этот довод в свое оправдание.

— Пусти ее! — закричала Амелия.

Ее мольбы лишь усиливали его гнев, и он сильнее сжимал мое горло, пока я безрезультатно пыталась вырваться. Когда его хватка неожиданно исчезла, мне не сразу удалось отдышаться и собраться с мыслями, наблюдая за тем, как Итан оттащил его на себя и ударил Брэда по лицу.

— Итан, остановись, — вмешалась я, когда, наконец, пришла в себя.

— Поверь мне, чувак, он того не стоит, — выпалил Дэн, чудесным образом умудрившийся оттащить Итана в сторону.

— Я изменял тебе... Да? По всей видимости, ты не отставала! — Даже невзирая на кровь, хлещущую из его губы, Брэд не мог не вставить последнее слово, одаривая Итана презрительным взглядом. — Ты конченная шлюха! — прорычал он в мою сторону.

Дэн изо всех сил пытался удержать Итана, когда тот вновь устремился на Брэда.

— Проваливай отсюда к чертям! — оскалился Дэн.

— С радостью.

В этот раз я не стала отводить взгляда, не собираясь впредь позволять ему запугивать меня.

Брэд раздраженно замотал головой.

— Ты оказалась лишь бесполезной тратой времени, — проворчал он, прежде чем исчезнуть за дверью.

— Дженна, с тобой все в порядке?

Амелия поспешила в мою сторону.

Я кивнула, прикладывая все усилия, чтобы сдержать слезы, но, встретившись взглядом с Итаном, отпустила свои эмоции. Тот медленно подошел ко мне, убирая пряди волос с моего лица и скользя пальцами по моей шее. В этот момент время словно остановилось, и все, что происходило вокруг, вдруг утратило смысл. Не потребовалось никаких слов. Лишь его нежных прикосновений и тепла в его глазах оказалось достаточно, чтобы я успокоилась.

Амелия откашлялась, выводя нас из транса. Итан тут же убрал руки с моей шеи, признавая неловкость момента.

— Так, я думаю, всем нам не мешало бы выпить после всего случившегося, — предложил Дэн. — Всем, кроме тебя, — добавил он, одаривая свою супругу дерзкой улыбкой.

— Эм... А это, кажется, хорошая идея, — ответила я, бросив взгляд на Итана, словно ища его одобрения.

— Я... пожалуй, я воздержусь. Мне еще нужно доделать кое-какие дела.

Мне искренне хотелось верить, что разочарование, которое я испытала в данный момент, не было явно заметно на моем лице.

— Уверен? — уточнила я.

— Да, — подтвердил, все еще выглядя слегка напряженным.

Как бы мне хотелось проникнуть в его сознание и прочитать его мысли в эти секунды.

— Было приятно познакомиться с вами обоими, — кинул он Амелии и Дэну, а затем, попрощавшись со мной взглядом, вышел за порог.

— Бог мой, Дженна. То, как он бросился на твою защиту, и то, как он смотрит на тебя... Это просто... Нет слов! — восторженно заявила Амелия.

— В голове не укладывается, что Брэд позволил себе вот так вот заявиться. Что это за хрень вообще? — выпалила я, с опозданием выплескивая свою злость и не обращая никакого внимания на экспрессивные замечания Амелии.

— Он полный придурок, Джен. Ничего больше. Я так рада, что ты не пошла с ним под венец. Ты же понимаешь... — моя подруга продолжала изливать мне свои размышления по поводу Брэда, но мои мысли уже были не с ней.

Я выглянула в окно и увидела, что Итан куда-то уезжает. Мне было жутко интересно, куда он собрался, когда собирается вернуться, и скучает ли он по мне также сильно, как я по нему.

ГЛАВА 16

ИТАН

Остаток дня я старался держаться поодаль от Дженны. Все от того, что один чертов вид придурка, вцепившегося в ее шею, пробудил во мне вереницу воспоминаний о том, что позволял мой отец по отношению к матери. И о том, как она словно не замечала того, как он выплескивает на нее все свое дерьмо, прежде чем переключиться на меня.

— Не позволяй ему видеть твоих слез, Итан. Это лишь еще больше раззадорит его.

Это было единственным утешением, которое мне суждено было услышать от матери в те минуты, когда я пытался совладать с болью, которую причинял мне родной отец. По ночам, как только в доме начинался очередной скандал, я лежал на своей кровати, зарывшись в подушки, отсчитывая минуты до неизбежного. Утром же, когда отец отходил от пьянки и не помнил ничего из того, что натворил, я обреченно притворялся, словно ничего не произошло. Он снова был примерным папочкой и тренером команды младшей лиги, а я — среднестатистическим подростком, ведущим весьма благополучную жизнь в пригороде. Мама даже работала с моим лицом, чтобы отец не видел всех тех следов побоев, которые он нанес.

— Он не сможет смириться, если осознает, что натворил, Итан. Отец действительно очень любит нас. Просто сейчас у него не самый простой период, дорогой.

Чем больше я думал о том, насколько бесхребетной и жалкой была моя мать, тем больше во мне назревала ненависть не только к отцу, но и к ней. И этого не изменила даже их кончина.

Моя сестра, которая была на семь лет старше меня, была мне куда ближе, чем мать. Как только мой отец зверел в порывах пьяной ярости, она тайком прокрадывалась в мою спальню, чтобы успокоить.

— Все будет хорошо, Итан. Перестань плакать. Обещаю тебе, как только я стану самостоятельной, тут же найду нам другое жилье и заберу тебя отсюда.

Именно мое дерьмовое детство заставило мое воображение летать. Мир фантазий стал единственным убежищем от реалий, в которых я оказался. Став чуть старше, я начал переносить картинки из своей головы на бумагу, описывая их, чем нешуточно восхищал моих преподавателей, которые желали мне не растерять талант, дарованный мне свыше.

— Писательский дар, говоришь? — смеялся подвыпивший отец, раскачивающийся в своем кресле-качалке. — Советую тебе побыстрее завязывать с этим дерьмом, парень. Этот так называемый талант ни черта не поможет оплачивать счета.

Эти слова и стали для меня мощнейшим стимулом достичь больших высот, чтобы просто доказать этому ублюдку, насколько он ошибается.

***

Некоторое время я просто сидел в своей машине, вглядываясь в темноту. Было уже довольно поздно, и, вероятно, мне следовало бы идти спать, но заметив, что в гостиной Дженны до сих пор горит свет, я не смог сдержать порыв подняться на ее крыльцо и постучаться в дверь.

— Привет! — Встретила она меня дружелюбной улыбкой, как только увидела на пороге.

Мой взгляд невольно скользнул к ее шее, и все внутри меня закипело, как только увидел фиолетовые отметины.

— Я в порядке, Итан, — прошептала она, словно прочитав мои мысли. Она распахнула дверь шире и жестом пригласила меня внутрь.

— Дженна, прости, что вмешиваюсь в твои дела, но мне просто невыносимо видеть, что этот тип позволяет себе.

— Все, правда, в порядке, Итан.

— Нет, не в порядке. Он не имеет никакого права так обращаться с тобой.

— Я согласна, поэтому между нами все кончено и ничего подобного больше не повторится.

— Дженна, ты должна понимать, что такое неприемлемо по отношению к тебе, от кого бы подобное ни исходило... Никогда не позволяй такого отношения к себе со стороны мужчин.

— Боже, это понятно, я же не совсем глупа. Я никогда больше не допущу подобного и не позволю использовать себя в качестве игрушки для битья. — Дженна взяла меня за руку, сокращая расстояние между нами. — Спасибо, что вступился за меня. Это, правда, очень ценно для меня.

Я вздохнул и отвел глаза.

— Просто все происходящее слишком напомнило мне ссоры между моими родителями.

— Мне так жаль, Итан.

— Не стоит сожалений. Ты тут не при чем.

Ее темно-карие глаза встретились с моими, и я буквально растворился в них. Мое тело инстинктивно подалось к ней, и она ответила тем же, до тех пор, пока я не ощутил ее теплые, нежные губы на своих. Поцелуй был коротким и почти невинным, но в нем было больше глубины, эмоций и страсти, чем в любом другом из тех, что мне доводилось испытывать в жизни. Руки Дженны скользнули вверх по моей спине, и что-то внутри меня загорелось. Я прижал ее к стене, вторгаясь языком ей в рот. Она не стала сопротивляться, подыгрывая моему порыву. Мои ладони проследовали под ее блузку, а затем под бюстгальтер, ощущая нежность кожи ее обнаженной груди. Пальцы Дженны лихорадочно расстегнули пуговицу на моих джинсах, как только мой язык проложил дорожку на ее шее.

Минуло уже больше года с тех пор, как у меня в последний раз был секс, и, сейчас, прижимаясь к Дженне, я осознавал, насколько же сильно мое тело истосковалось по женским прикосновениям. Как только руки Дженны оказались под резинкой моих боксеров, с моих губ сорвался вожделенный стон. Наши губы оставались неразлучными, когда мы скользнули на пол, и я стащил с нее блузку через голову, а затем освободил грудь от лифчика, тут же припадая к ней ртом. В мои планы не входило останавливаться. Я безумно хотел ее, но все же должен был сказать кое-что, прежде чем позволить нам следовать дальше.

— Дженна? — Я пристально посмотрел на нее. — Завтра я уезжаю.

Она прикусила нижнюю губу, прежде чем обхватить ладонями мое лицо.

— Ну, в таком случае, думаю, нам не стоит даром терять время, которое нам отведено.

В ее глазах читалось гораздо больше, чем сорвалось с ее губ, искаженных в дежурной улыбке. Она встала и взяла меня за руку, утягивая за собой в спальню. Оказавшись возле кровати, мы снова слились в поцелуе. Затем Дженна отстранилась и отступила на шаг назад, но лишь для того, что скинуть с себя остатки одежды, просто не оставляя меня возможности отвести взгляд от ее обнаженного тела. Она вновь подошла ко мне и потянула вниз ткань моих джинсов, позволяя им упасть на пол. Во мне оставалось все меньше уверенности, что я буду в состоянии погасить тот пожар, что она разжигает во мне, но мне было необходимо знать, что Дженна дает себе отчет в том, что, скорее всего, все, что произойдет между нами, не будет иметь продолжения после этой ночи.

— Дженна, я просто не хочу, чтобы...

— А может ты просто помолчишь? Мы лишь теряем столь ценное время.

Она вновь улыбнулась, но в этот раз чуть более уверенно.

Улыбнувшись в ответ, я подчинился ее просьбе, позволив себе упиваться каждой секундой, пока мы снова и снова растворяемся друг в друге.

***

— Ты весь дрожишь, — прошептала Дженна, когда мы лежали, обнаженные, в объятиях друг друга, отходя от сексуальной эйфории, в которой пребывали последние несколько часов.

— Просто... давненько я не испытывал подобного.

Она осыпала несколькими нежными поцелуями мою грудь и натянула на нас одеяло. Я же притянул ее ближе к себе и чмокнул в макушку. Теперь мне открылось нечто большее. Дженна вовсе не такая, как большинство девушек, и я был наивен, полагая, что смогу заняться с ней сексом, а на утро сделать вид, что между нами ничего не было. Но эта женщина заслуживала гораздо лучшего, чтобы с ней рядом был тот, кто сможет всецело отдать ей свое сердце, точно так же, как она отдавала свое другим. Ей никогда не будет достаточно того, что в состоянии предложить ей я, и поэтому, как только к ней придет осознание этого, она исчезнет из моей жизни, так же, как и все остальное, что когда имело для меня значение. Я закрыл глаза, ощущая необыкновенную легкость, пока нежные, теплые руки Дженны скользили по моему телу, и желая, чтобы этот блаженный момент длился как можно дольше.

— Это было просто потрясающе.

Она подняла глаза на меня и одарила меня улыбкой.

У меня же не было слов, чтобы описать, каково это — быть рядом с ней. Дженна уткнулась носом в мое плечо, и я запустил свои пальцы в ее волосы, усмехнувшись, когда она вдруг притихла посередине фразы, крепко заснув. Как бы мне не было хорошо рядом с ней, я все еще корил себя за то, что позволил всему зайти так далеко. Эта женщина не только заставила проснуться мое тело, но и пробудила во мне нечто другое, что-то на уровне эмоций, то, что на протяжении долгого времени беспробудно спало, и это пугало меня до полусмерти.

ГЛАВА 17

ДЖЕННА

Я не хотела задумываться о времени, хоть и давала себе отчет, что проспала слишком долго, но мне жутко не хотелось покидать умиротворяющие объятия Итана. Откинув одеяло, я сползла с кровати, стараясь не разбудить его. Бесшумно одевшись, уставилась на идеального обнаженного мужчину, очутившегося в моей постели. Итан выглядел таким безмятежным, таким счастливым, и мне очень хотелось верить, что это как-то связано со мной и с теми мгновениями, что мы пережили вместе. Но все это не имело смысла, так как я помнила, что он покинет эти края уже через несколько часов. Мне была симпатична его честность, то, что он ясно дал понять, что наша история не будет иметь продолжения. Меня это вполне устраивало. Ну... по крайней мере, я внушала себе это. Но истина крылась в том, что я буду скучать по нему, и, после всего того, что между нами было, мне будет крайне больно смотреть на то, как он уходит. Наивно было полагать, что у меня получится отнестись ко всему этому, подобно мужчинам, для которых секс на одну ночь в порядке вещей. Но Итан ничего не скрывал от меня. Я изначально знала, что его сердце неприступно, и он вряд ли готов отдать его кому-то вроде меня. Как бы ни хотелось мне видеть в нем только Итана Бэнкса, у него была другая сторона, неразрывно связанная со славой и успехом. И пусть мне было ровным счетом ничего не известно о той части его жизни, я осознавала, что его нахождение здесь продиктовано лишь потребностью в перезагрузке и, возможно, поиском свежих идей для своих романов. Как только он покинет эти места, вероятнее всего, он вновь станет Джонатаном Ридом, популярным автором бестселлеров, а Итан Бэнкс и все, что с ним связано, станет лишь никому ненужным воспоминанием.

Было больше невыносимо терзать себя этими мыслями. Итан еще здесь, а я уже безумно тосковала по нему. Я отправилась в ванную, умылась прохладной водой и почистила зубы, прежде чем спуститься на кухню за тем, что приведет меня в чувство. Вскоре мою кухню наполнили волшебные ароматы ванили и сладкой корицы. С улыбкой я отправила свой кулинарный шедевр на тарелку. Этот французский тост непременно войдет в меню завтрака, как только отель будет запущен в работу.

― О, ты как нельзя вовремя! ― У меня не получилось сдержать улыбку, когда я увидела Итана, стоящего в дверях, все еще полусонного, с растрепанными волосами, но все же, безусловно, очаровательного. ― Присаживайся. Будешь моим подопытным.

― Дженна, тебе вовсе не стоило...

― Садись давай! ― Я взяла его за руку и подвела к столу. Когда он сел, я сделала ему кофе и поставила перед ним тарелку с тостом. ― Ну как, вкусно? ― поинтересовалась я, как только он сделал укус.

― Безумно, ― ответил Итан.

― Теперь можно заявить, что ты был первым мом неофициальным постояльцем. ― Я уселась напротив него и сделала глоток кофе. Его глаза встретились с моими, и в них читалась грусть. ― Я никогда не стану жалеть о том, что случилось ночью. Прошу, не кори себя за это. В этом не было ничего предосудительного, напротив, это было... великолепно.

Итан кивнул и откусил еще кусочек. Я не сводила с него глаз, желая запомнить каждую деталь его безупречного образа, и чем дольше я впитывала его, тем сильнее разрывалось мое сердце. Как только Итан встал, чтобы отнести тарелку в мойку, все внутри меня запылало. Вот и все. Больше не придется каждый день ждать его появления на пороге, больше никаких двухчасовых походов по хозяйственным магазинам, во время которых он был крайне терпелив к моим метаниям в принятии решений, и больше никаких откровенных разговоров, хотя скорее это были мои монологи о том, что наболело. Удивительно, как всего за несколько недель Итан стал настолько неотъемлемой частью моей жизни.

― Поскольку я совсем не сторонник долгих прощаний, ― сказала я, когда мы стояли в дверях, ― я просто скажу кратко. Мне было безумно приятно знакомство с тобой, Итан Бэнкс, и мне не хватит слов, чтобы отблагодарить тебя за все, что ты сделал для меня.

― Это мне стоит быть благодарным тебе, Дженна.

― Благодарным мне? Я же совсем ничего не сделала.

Он коснулся губами моего лба.

― Ты сделала гораздо больше, чем можешь себе представить, ― прошептал Итан.

Я едва смогла проглотить комок, вставший у меня в горле, отчаянно борясь с желанием дать волю слезам. Я не могла плакать при нем. Нельзя. Мне меньше всего хотелось, чтобы, уходя, Итан испытывал чувство вины за все, что было между нами. Сжав его руку в последний раз, я легко поцеловала его в щеку, а затем он скрылся за дверью, оставив неизгладимый след в моем сердце.

***

Следующие несколько дней я посвятила рисованию, чтобы перестать думать об Итане, но все попытки оказались тщетными. Безумно нуждаясь хоть в каком-то отвлечении, я решила прогуляться по пляжу, чтобы хоть как-то придти в равновесие. Пасмурное небо и порывистый ветер идеально служили отражением моего душевного состояния. Начинало казаться, что вот-вот наступит зима, хотя еще даже до осени оставался целый месяц. Застегнув молнию на куртке и спрятав руки глубоко в карманы, я уставилась на океан, ловя себя на мысли, что мое сердце подобно берегу, о который снова и снова яростно бьются волны. Чувствовать себя так сродни безумию. Итан был ни чем иным, как ступенькой, позволяющей мне шагнуть к новым серьезным отношениям в моей жизни. Я, уверена, служила для него тем же. Но, почему-то из раза в раз, закрывая глаза, я ощущала прикосновения его губ к моему телу и его жар внутри меня. Мое сердце было готово вырваться из груди, и все внутри горело, как только я прокручивала в голове воспоминания о нас. Прежде чем возвращаться домой, я решила еще немного прогулять вдоль линии пляжа и не поверила своим глазам, решив, что разум играет со мной злую шутку, когда увидела его. Мужчина, стоящий всего в нескольких метрах от меня и пристально смотрящий в мою сторону не мог быть Итаном... Но это был он.

Мы следовали навстречу друг другу, сохраняя безмолвие. Наконец, когда нас больше не разделяло расстояние, я не выдержала и обвила руками его шею. Итан оторвал меня от земли, и мы слились в поцелуе.

― Что ты здесь делаешь? ― спросила я, как только мы разомкнули объятия.

Он устремил взгляд на океан.

― Я кое-что забыл.

Итан вновь посмотрел на меня.

― Что забыл? ― недоумевая, уточнила я.

― Я... Эм... Завтра вечером у меня намечено кое-какое мероприятие, ― он провел рукой по волосам, ― и я подумал, может, ты хочешь составить мне компанию?

Мое сердце бешено заколотилось, а в животе запорхали бабочки.

― Я... Я бы с удовольствием... Но ты же мог просто позвонить и спросить у меня, а не проделывать весь этот путь обратно.

― Да, наверное, но... Я много всего передумал за эти несколько дней, пытаясь собраться с мыслями. И... понял одну вещь ― я не могу выбросить тебя из головы.

На мгновение я потеряла дар речи. Настолько откровенным в чувствах он не был еще никогда, с самого момента нашего знакомства, и это было ошеломляюще.

― Правда? ― выдавила из себя я.

Итан кивнул и отвел глаза.

― Ну что ж, Итан Бэнкс, я с удовольствием составлю тебе компанию. ― Я коснулась ладонями его холодных щек. ― И просто чтобы ты знал... Я тоже не в состоянии перестать думать о тебе.

Итан тут же стал увереннее, и медленная улыбка нарисовалась на его лице. Я ответила ему тем же, а затем вновь прикоснулась губами к его губам. Он же включил в игру язык, превращая мой невинный поцелуй в нечто большее.

― Думаю, уже слишком поздно для того, чтобы тебе держать путь обратно, не так ли? ― спросила я, как только наши рты оторвались друг от друга.

Итан кивнул.

― Да, но имеется одна проблемка.

― Какая же? ― поинтересовалась я, убирая прядь волос с лица.

― Мне негде остановиться, ― с ухмылкой ответил он.

Я рассмеялась.

― Мне кажется, я знаю идеальное местечко. Пойдем-ка, я покажу.

Итан приобнял меня за талию, и мы поспешили прочь с пляжа. Все это казалось мне сном... от которого я совсем не хотела просыпаться.

ГЛАВА 18

ИТАН

Насладившись прекрасным ужином, приготовленным Дженной, мы уселись перед камином, чтобы провести остаток вечера за бокалом вина. Я наблюдал за танцующими языками пламени, явственно ощущая, что нахожусь именно там, где и должен быть.

― Так что это за мероприятие, на котором я должна составить тебе компанию?

― Это сюрприз. Не могу сказать тебе, пока ты не окажешься там.

Я правда не хотел как-то смущать ее, сообщая о том, что речь идет о Ежегодном Собрании Писателей, на который я был приглашен издательством. И дело не только в том, что Дженна пыталась забыть о своем прошлом в издательском деле, но и в том, что это вынудило бы меня раскрыться, а я еще не созрел для этого. Мне хотелось провести с ней хотя бы еще одну ночь, оставаясь тем, кто я есть.

― Ну, может, ты хотя бы скажешь, что мне лучше надеть и где будет проходить сие действие?

― Официально. Мероприятие пройдет в городе.

― В Нью-Йорке?

― А разве есть еще какие-то города? ― отшутился я.

― Хорошо, думаю, это мне по плечу, ― усмехнулась она, поведя бровью. Дженна была такой сговорчивой. Большинство женщин впали бы в панику, узнав, что у них менее суток на то, чтобы подготовиться к событию, о котором им ничего не известно. А она с легкостью пошла на эту авантюру.

Я подался вперед, будучи не в силах противостоять тяге поцеловать ее. Она ответила на мой поцелуй так же пылко. После сегодняшней ночи весь этот фарс закончится, и Дженна узнает меня таким же, каким знает меня весь остальной мир. Мне оставалось только надеяться, что она сумеет принять это. Но сегодня я не позволю этим мыслям атаковать меня. Только ни этой ночью. Сегодня я собирался заняться с Дженной любовью как Итан Бэнкс, в самый последний раз.

***

― Итан, апартаменты просто шикарны, ― выпалила Дженна, плюхнувшись на огромную кровать в полулюксе отеля «Плаза».

― Рад, что тебе нравится, ― с улыбкой ответил я, поставив свою сумку и повесив костюм на вешалку.

― Присядь со мной. ― Она постучала рукой по матрасу. ― У нас еще есть несколько часов, чтобы подготовиться. Наверняка, ты устал после долгой дороги, тем более что прошлой ночью нам было не до сна. ― Дженна придвинулась ко мне так, что мы соприкоснулись лбами. ― Давай вздремнем.

Мало того, что усталость действительно давала о себе знать, я еще и чертовски нервничал из-за сегодняшнего мероприятия и от неминуемых перспектив открыться Дженне. Меньше всего на свете мне хотелось оттолкнуть ее от себя реалиями моей истинной жизни.

Она наклонилась, чтобы снять с себя туфли, а затем полностью забралась на кровать.

― Приляг со мной, ― попросила Дженна.

Как только я выполнил ее просьбу, рука Дженны скользнула мне под футболку, а кончики ее пальцев нежно пробежались по моей обнаженной спине. Потребовалось всего несколько минут, чтобы сон взял надо мной верх.

― Эй.

Проснувшись, я увидел перед собой Дженну, устроившуюся на краешке кровати. Ее длинные, темные, волнистые локоны были забраны наверх, демонстрируя ее прекрасное личико, на котором было чуть больше косметики, чем она наносила обычно.

― Сколько сейчас времени? ― поинтересовался я, протирая глаза.

― Полшестого. Ты говорил, что нам нужно будет выдвигаться в половине седьмого, поэтому я решила, что часа тебе будет достаточно, чтобы собраться. Ванная в полном твоем распоряжении. А мне осталось только одеться.

Дженна встала, и вид ее тела, завернутого в полотенце, мгновенно пробудил во мне естественные желания.

Я так же вылез из постели и последовал за ней, подойдя сзади, пока она стояла у зеркала, поправляя макияж.

― Думаю, что тебе и правда лучше одеться, если мы все же намерены покинуть это место вовремя.

Она рассмеялась и повернулась ко мне.

― Холодный душ поможет тебе в этом вопросе, ― поддразнила Дженна, проводя кисточкой для макияжа мне по носу. ― Так ты скажешь мне, куда именно мы отправляемся, или же все это свалится на меня лишь тогда, когда мы доберемся до места?

― Я подумаю об этом, пока буду в душе.

― А еще обвиняешь меня в том, что мне с трудом даются решения! ― крикнула она мне вслед, когда я скрылся за дверью ванной комнаты.

После того, как я принял душ, моя решительность сознаться во всем не возросла ни на толику. Вытеревшись, я обернул полотенце вокруг бедер, ощущая холод по всему телу. Выйдя из ванной, я увидел перед собой Дженну, которая вертелась перед большим зеркалом в красном платье с открытыми плечами. Казалось, что оно сшито специально для нее. В мгновение ока она обернулась из милой девушки, которую я знал, в шикарную женщину, которая не сравнится ни с одной из тех, что были в моей жизни раньше.

― Ну как тебе? ― Дженна посмотрела на меня, а я просто поражался тому, как она могла хоть сколько-то сомневаться в том, что выглядит безупречно.

― Ты выглядишь... сногсшибательно, ― ответил я, неспешно приближаясь к ней, вдыхая древесный аромат ее духов, ощущая, как мое желание становится только сильнее. С трудом сглотнув, я поймал себя на мысли, что время пришло. Сейчас или никогда. Дженна проделала весь этот путь, чтобы стать моей спутницей в этот вечер. Как минимум, она заслуживала знать правду.

― Присядь на минутку.

Она беспрекословно последовала моей просьбе и присела рядом на кровати.

― Дженна... Эм... Я никогда не рассказывал о тебе, чем зарабатываю на жизнь... потому что прятался от самого себя.

Прикусив губу, она внимала каждому моему слову.

― Я писатель. И я даю себе отчет, что, возможно, это последнее, чтобы ты хотела услышать, учитывая, кем ты работала в прошлом. ― Тяжелый вздох сорвался с моих губ. ― Прости. Понимаю, что должен был рассказать тебе все раньше, но я даже предположить не мог, что все так закрутится...

Дженна приложила палец к моим губам, призывая не продолжать.

― Твой первый роман назывался «Ожог». Он сразу же попал в список бестселлеров «Нью-Йорк Таймс». За два года было продано более двадцати миллионов экземпляров. А еще ты ненавидишь, когда тебя сравнивают с другими именитыми авторами в жанре, в котором творишь. И лучше всего тебе пишется под музыку Чайковского.

Я прищурился.

― Ты знала? Но почему никогда не говорила об этом?

― Потому что мужчина, которого я знаю... которого люблю ― это Итан Бэнкс, а не Джонатан Рид. Пускай весь остальной мир знает тебя как именитого писателя, но я счастлива с тобой настоящим.

Дженна застала меня врасплох. Мне было сложно понять, то ли я рад, что она позволила мне быть самим собой, то ли я опечален тем, что она держала меня в неведении, что знает обо мне. Я просто молчал, пытаясь совладать с мыслями.

― Мне открыла глаза моя подруга Амелия, когда увидела тебя несколько дней назад. Боже, какой из меня редактор, если я даже не признала одного из самых известных писателей современности... Я не стала ничего говорить тебе, так как решила, что ты сам откроешься, если захочешь. И я ни сколько не лукавила, когда говорила, что не стану ничего требовать от тебя. Прошу, не злись.

Как ей удается буквально видеть меня насквозь?

― Все нормально, ― ответил я.

― Хорошо... Так сегодняшнее мероприятие напрямую связано с твоей деятельностью, я так понимаю?

― Да, это званый ужин в честь литературной премии.

Дженна казалось ошеломленной.

― Вот как, ― прошептала она.

Ее лицо побледнело, и я возненавидел себя за то, что поставил ее в столь неловкое положение.

― Дженна, прошу тебя, успокойся.

― Я... Я не... просто... Да, я нервничаю. Это же что-то вроде «Оскара», но в мире литературы. Помню, как руководство моего издательства как только не изворачивалось, чтобы заполучить пригласительные на это мероприятие, но, в конце концов, они все равно оставались с носом. Интересно, что бы они сказали, если бы узнали, что серая мышка Дженна будет сопровождать на ужине самого Джонатана Рида?

Она встала и принялась расхаживать по пространству номера взад-вперед.

Меня искренне умиляла ее неуверенность в себе.

― Боже, Итан, я проведу этот вечер с Джонатоном Ридом. Не с Итаном Бэнксом... а с Джонатоном Ридом. А что, если мое платье не понравится...

Я тут же сорвался с места и устремился к ней, чтобы слиться в поцелуе, который был призван успокоить ее. Затем я приподнял ее подбородок рукой и посмотрел в испуганные глаза Дженны.

― Дженна, я навсегда останусь для тебя Итаном. Понимаешь? Я не хочу ничего менять. С тобой я настоящий и всегда хочу быть таким для тебя.

― Хорошо, ― прошептала она.

― А что касается платья... Единственное, о чем тебе стоит беспокоиться, это то, смогу ли я держать свои руки в узде, чтобы не наброситься на тебя... потому что ты выглядишь просто великолепно.

Она улыбнулась и положила свои нежные, теплые ладони мне на лицо.

― Ну, спасибо. Только вот что-то мне подсказывает, что как только ты будешь при полном параде, это мне придется сдерживаться, чтобы не напроситься на тебя.

― Думаю, мы сумеем найти решение этой проблемы, ― усмехнулся я.

― Так-с, давай бегом одевайся, пока я еще держу себя в руках! ― Дженна рассмеялась в ответ.

Я выполнил ее просьбу, и Дженна, поправив мой галстук, отступила на шаг назад, чтобы оценить мой внешний вид. Затем она вновь приблизилась ко мне, проводя рукой по моим волосам.

― Превосходно, ― с улыбкой отметила она.

Внутри меня все сжималось при одной только мысли, что мне предстоит встреча с теми людьми, общения с которыми я избегал на протяжении года, но, учитывая, что рядом со мной была Дженна, во мне появились силы смириться с неизбежным.

ГЛАВА 19

ДЖЕННА

Невозможно подобрать слов, чтобы передать, что я испытала, когда вошла в роскошный банкетный зал под руку с Итаном. мое лицо залилось багрянцем, когда все взгляды, казалось, сосредоточились на нас, сопровождаясь бесчисленными вспышками камер. Итан притянул меня ближе к себе, очевидно, чувствуя мою растерянность.

― Джонатан.

― Мистер Рид.

― Когда нам ожидать от вас новую книгу?

Итан с непоколебимым видом попросту игнорировал безудержную череду вопросов журналистов, ведя меня за собой через нескончаемые толпы людей, дико жаждущих его внимания.

― Итан! Ты вновь вышел в свет, ― выкрикнул импозантный седовласый мужчина, приближаясь к нам в компании не менее обаятельной женщины. Они обменялись с Итаном крепким рукопожатием, а затем по-дружески обнялись. ― Безумно счастлив встретить тебя здесь.

― Итан, дорогой, как ты? ― Женщина приветствовала его поцелуем в щеку.

― Все хорошо. Спасибо. Эдвард, Гейл, знакомьтесь, это Дженна Делани.

В глазах женщины промелькнуло удивление, прежде чем она окинула меня взглядом с ног до головы. Ее улыбка стала еще лучезарнее, и мне было сложно судить, значило ли это то, что она одобряет увиденное.

― Приятно познакомиться, мисс Делани, ― произнесла она после паузы.

― О, можно просто Дженна.

― Ну что ж, Дженна, я рад, что ты вытащила из скорлупы этого парня. Я Эдвард Бейли, агент Итана, а это моя супруга Гейл.

Я выдавила из себя неловкую улыбку, явственно ощущая, что я не чета этим людям. Итан крепче сжал мою руку, вновь уловив волну неуверенности, накрывающую меня.

― Могу ли я пригласить вас что-то выпить? ― поинтересовался Эдвард.

― Хорошая идея. Я схожу до бара, ― ответил Итан. ― Дженна, ты что предпочитаешь?

Как бы ни была велика моя тяга выпить бокал вина, чтобы слегка расслабиться, перспектива остаться наедине с этими людьми пугала меня до чертиков.

― О... Эм… Я бы не отказалась от бокала Зинфанделя.

― Я мигом, ― прошептал Итан, словно читая мои мысли.

― Итак, Дженна, как вы познакомились с Итаном? ― поинтересовался Эдвард, как только Итан скрылся из виду.

― Мы...

Сказать ли им все как есть? Признаться, что мы знакомы всего несколько недель? Что Итан сначала видел во мне другую женщину, а у меня создавалось впечатление, что он попросту страдает помутнением рассудка, но связь между нами была настолько сильной, что мы не смогли ей сопротивляться?

― Честно говоря, мы познакомились в гостинице, где оба остановились. Я унаследовала дом неподалеку от нее и занималась кое-какими ремонтными работами, а Итан... ну... он...

― Дженна Делани? Неужели это ты?

Я обрадовалась, что что-то отвлекло меня от неудобных объяснений, но радость мгновенно испарилась, когда, обернувшись, я увидела перед собой моего бывшего босса. Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы и он узнал о моих отношениях с Итаном.

― Мистер Мелтон. Рада вас видеть. Как поживаете?

― Не жалуюсь. И, прошу тебя, зови меня Трой.

Эдвард и Гейл замерли в ожидании того, когда я познакомлю их со своим собеседником.

Как же мне везет, черт возьми.

― О, это мистер Мелтон... То есть, Трой... а это Эдвард и Гейл Бейли.

― Трой Мелтон. Владелец издательства «Уиллоу Хаус».

Эдвард пожал ему руку, с недоумением поглядывая на меня.

― Так ты тоже писатель, Дженна?

― О, нет. В «Уиллоу Хаус» я работала редактором.

Эдвард нахмурился и кивнул.

― Как тебя сюда занесло? Неужели тебя перехватило какое-то другое издательство? Я знал, что это всего вопрос времени. Ты чертовски хороша в своем деле... ― Трой прервался на полуслове, как только Итан вернулся с напитками. Его лицо тут же озарила широкая улыбка, свидетельствующая о его крайнем удивлении. ― Должен признаться, для меня огромная честь наконец-то лично познакомиться с популярнейшим автором современности.

Я взяла бокал из руки Итана, чтобы тот мог обменяться рукопожатием с Троем.

― Трой Мелтон. Владелец издательства «Уиллоу Хаус».

― Бывший босс Дженны? ― уточнил Итан.

Я кивнула и сделала глоток вина, сожалея, что не могу попросту раствориться, когда Трой одарил меня взглядом, в котором читались миллионы вопросов, одолевающих его.

― Дженна, почему ты никогда раньше не говорила, что знакома с мистером Ридом? ― воскликнул Трой.

Почему этот человек себя так, словно мы с ним лучшие друзья? Даже если бы я была знакома с Итаном на момент своей работы в Уиллоу Хаус, мне бы в голову не пришло делиться с Троем этой информацией. Он был довольно адекватным человеком, но наше общение не выходило за рамки деловых. Личная жизнь сотрудников его никогда не интересовала, как в принципе и должно быть.

― Да. Я...

― Дженна ― лучшая подруга моей сестры, ― опередил меня Итан, спасая от лишних расспросов.

― Впервые слышу об этом. ― Трой пожал плечами. ― Ну что ж, мне пора. Моя супруга, наверняка, заскучала. Дженна, если тебе понадобится рекомендация, не стесняйся звонить мне.

― Буду иметь в виду, ― пробормотала я.

― Был рад вновь увидеться с тобой. И да, очень приятно познакомиться. ― Он похлопал Итана по плечу, прежде чем удалиться.

― Спасибо, ― прошептала я Итану.

Он ободряюще улыбнулся и приобнял меня за талию.

― Дженна, так ты до сих пор трудишься в издательском деле? ― Тут же спохватился Эдвард, проследив взглядом за рукой Итана, которой тот притянул меня к себе.

― О, нет. ― Я отрицательно замотала головой. ― Я уволилась, и сейчас выбрала совершенно другой путь для самореализации.

― Занятно. ― Он кивнул, словно не особо доверял моим словам.

Я нахмурилась, пытаясь понять, на что намекает его тон. Итан наградил Эдварда суровым взглядом, и тот тут сменил тактику.

― Не хотите ли вы двое присоединиться к нам? Наш столик вон там.

― Буквально через минуту, ― ответил Итан.

― Вот и славненько. Тогда увидимся.

Эдвард улыбнулся, но когда наши взгляды встретились, я вновь уловила ноты неискренности.

― Он мне не нравится, Итан. Неужели он правда считает, что я с тобой лишь ради того, чтобы подняться по карьерной лестнице?

― Не бери в голову, Дженна. Я поговорю с ним.

― Мне просто неприятно, когда люди думают...

Итан склонился ко мне и приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть на него.

― Какая разница, что думают люди? Мы оба знаем правду, и это все, что имеет значение.

Я понимала, что он прав, но все же меня тревожила мысль о том, что кто-то может подумать, что мной движут корыстные мотивы. Это настолько далеко от истины. Итан взял меня за руку и повел к нашему столику, по пути к которому нас останавливали еще несколько человек, считающие своим долгом поприветствовать его. Я села за стол, будучи благодарной, что Итан оказался между мной и Эдвардом. Откровенно, в этом мужчине было нечто такое, что заставляло меня испытывать дискомфорт.

За ужином мне удалось избежать каких бы то ни было намеков от Эдварда, который вливал в себя джин с тоником так, словно это была вода.

― Это награда должна была быть твоей, ― бросил он Итану, когда была вручена премия «Автор года».

Итан лишь отмахнулся.

― В следующем году ты вернешь себе этот титул.

Я крепко сжала руку Итана под столом, чувствуя, насколько ему неприятна данная тема. Он был сегодня здесь только из чувства долга. Ничего больше. Как бы ни было грустно, но, казалось, что Итан принял решение забыть о своем писательском призвании.

Как только все награды были розданы и официальная часть мероприятия закончена, я, извинившись, удалилась в дамскую комнату, попутно ловя на себе взгляды любопытствующих дамочек, которые были настолько неприкрытыми, что мне с трудом удавалось сдерживать себя. Я терпеть не могла быть в центре внимания, чувствовать себя разорванной на части, но по-другому здесь и быть не могло, и я давала себе отчет в этом, когда пришла сюда с Джонатаном Ридом.

Возвращаясь с уборной, я бросила взгляд в сторону бара, где увидела Эдварда, уговаривающего очередную порцию напитка.

― Дженна! ― окликнул он меня.

Это заставило меня напрячься, и я долго раздумывала, не притвориться ли мне, что я не слышу его. Но вместо этого направилась к нему.

― Что вы хотели? ― натянуто улыбаясь, поинтересовалась я.

― Могу я предложить вам еще выпить? ― спросил он.

― О, нет. Мне хватит, благодарю.

― Что тебе нужно? ― выпалил он, когда я уже собиралась уходить.

― Простите? ― огрызнулась я, вновь возвращаясь к нему.

― Просто мне кажется весьма странным совпадение... Ну, то, что ты оказалась в одной гостинице с Итаном. Он известный писатель, а ты редактор без работы.

Я нахмурилась

― Хм... может в этом совпадении и есть что-то странное, но, учитывая тот факт, что я завязала с издательским делом, и Итан, похоже, также остыл к писательству, можно предположить, что нас связывает куда больше, чем вы себе придумали.

― Он потерял интерес к писательству лишь из-за того, что переживает последствия жуткой трагедии.

Эдвард следил за моей реакцией, явно пытаясь понять, насколько глубоко я знаю Итана.

― Хорошо, если это так. Он блестящий писатель, и если бы он остыл к своему делу, это стало бы большей потерей для его читателей. Но, заверяю вас, мистер Бейли, причину моего сближения с Итаном вы ищите вовсе не там.

― Что ж, это радует. Вы должны понять меня. Я его агент, и моя работа заключается в том, чтобы оградить его от любого, кто попытается воспользоваться им.

Меня так и подрывало отвесить ему пощечину и смахнуть самодовольную гримасу с его лица.

― Должен заметить, что, видя то, как он не отлипал от тебя на протяжении всего вечера, и еще учитывая, насколько ты похожа на его супругу, очевидно, что ваши отношения несколько теснее, чем просто дружба.

Я была вне себя от его бестактности.

― Это уже не ваше дело!

― Простите, не хотел вас ничем обидеть. Но это беспроигрышный вариант. Вы утоляете его сексуальный аппетит, тем самым подстегивая его творить. Дарите ему радость в постели, и без сомнений, он снова взлетит на писательский олимп.

― Что отразится на размере вашего кошелька, ― отметила я.

― Бизнес есть бизнес, милочка.

― Ну, поскольку мои отношения с Итаном никаким боком не связаны с бизнесом и не продиктованы корыстными целями, то не разделяю с вами этой точки зрения.

Мне хотелось высказать ему куда больше, но я решила попридержать свой язык ради репутации Итана.

― Вот ты где. ― Итан возник возле меня, избавив от дальнейшего общения с мерзким агентом. ― Все в порядке?

― Все отлично. Я лишь поближе познакомился с очередной партией в твоей жизни.

Эдвард ухмыльнулся, опрокидывая очередную порцию алкоголя.

Я уже не скрывала своего презрения.

― Дженна, точно все в порядке? ― поинтересовался Итан, явно не особо доверяя словам Эдварда.

― Да, все хорошо. Не хочешь потанцевать? ― я через силу улыбнулась, стараясь сделать все, чтобы избавиться от присутствия столь неприятного мне человека поблизости.

― Танцы ― это не мое.

― Может в этот раз тебе понравится?

Я искренне надеялась, что Итан уловит мой посыл и поймет, что это лишь отвлекающий маневр.

― Хорошо, ― уступил он.

― Прошу нас извинить, мистер Бейли, ― с торжествующим видом бросила я, прежде чем взять Итана под руку и увлечь за собой на танцпол.

― Дженна, из меня хреновый танцор, ― противился Итан.

Я просто обняла его за шею. Он притянул меня к себе, и мы начали раскачиваться в такт музыки.

― Почему ты так критичен к себе? Ты очень даже хорош, ― со смешком прошептала я.

― Ладно, коли уж тебе удалось вытащить меня сюда, может, расскажешь мне, что тебя тревожит?

Мне было неведомо о взаимоотношениях Итана и его агента, поэтому я боялась сказать что-то лишнее, способное отразиться на бизнес-вопросах. Как бы ни прискорбно было это признавать, я все еще была слишком далека от понимания происходящего. Мне предстояло еще так много узнать об Итане.

― Пустяки. Наверняка, он просто перебрал со спиртным, поэтому не совсем дает отчет своим словам.

― Что он тебе сказал? ― Итан остановился и пристально посмотрел мне в глаза.

― Ничего такого, чтобы могло выбить меня из колеи. Правда, пустяки.

― Дженна! ― Его голос звучал требовательно.

― Он предположил, что наше знакомство с тобой было не совсем случайным и...

― И что? ― Итан продолжал настаивать, взяв меня за подбородок и не позволяя отвести взгляд.

― Все свелось к тому, что я обязана полностью удовлетворять тебя в определенных аспектах, чтобы стимулировать твою писательскую активность.

― Черт подери, ты сейчас шутишь, не так ли? ― В его тоне промелькнули нотки гнева.

― Итан, все в порядке, правда, ― успокаивала я его, когда Итан устремил суровый взгляд в сторону Эдварда, который продолжал опустошать бар. ― Я все разрулила. Сказала ему, что намерена сделать тебя счастливым, независимо ни от чего.

Гнев Итана сменился широкой улыбкой. Я была застигнута врасплох, когда его губы столкнулись с моими в яростным порыве, а его жадный язык вторгся в рот прямо посреди танцпола, в окружении любопытных взглядов, без сомнения, прожигающих нас.

― Как насчет того, чтобы убраться отсюда?

Мое тело захлестнуло возбуждение, как только его губы скользнули по моей шее.

― Я думала, ты никогда не спросишь меня об этом, ― ответила я.

***

С последним толчком Итан выкрикнул мое имя, прежде чем кончить в меня. Он слез с меня, пытаясь совладать со своим дыханием, пока я упивалась тем наслаждением, которым он одаривал мое тело на протяжении последних двух часов.

― Интересно, есть что-то, в чем ты не столь хорош? ― я рассмеялась и с нежностью поцеловала его в щеку.

― Это было просто восхитительно. ― Он притянул меня к себе и припал губами к моему затылку.

Я гладила его по спине, а Итан игрался с моими волосами, пока мы оба не пали перед чарами Морфея.

― Нолан! Все будет хорошо! Я здесь, Нолан!

Крики Итана вырвали меня из сна. Он метался по простыням, тяжело дыша.

― Не уходи! Прошу тебя, Нолан!

― Итан. ― Я легонько толкнула его локтем, желая вытащить из кошмара, овладевшим им. Он повернулся ко мне, не говоря ни слова. Даже в темноте я ощущала на себе его испепеляющий взгляд. ― Итан, все хорошо, ― прошептала я.

― Почему? ― спросил он, нависая надо мной.

― Итан, проснись.

Мне нужно было разбудить его.

― Зачем ты сделала это? ― с остервенением выпалил он. Это был все тот же вопрос, который он задавал мне каждый раз, когда видел во мне свою ушедшую супругу.

― Итан, я ничего не делала... ― я вскрикнула, когда он с силой схватил меня за запястья, а затем резко вошел меня, словно пытаясь самоутвердиться. ― Итан, это я ― Дженна, ― беспрестанно повторяла я, изо всех сил стараясь закончить этот кошмар, но его хватка лишь крепчала, а его движения становились все размашистее, пока я безуспешно пыталась вырваться. ― Итан, ты делаешь мне больно! ― крикнула я, наконец, вынуждая его прийти в себя. Он посмотрел на меня сверху вниз, внимательно всматриваясь в мое лицо. ― Пожалуйста, хватит. Мне больно, ― еще раз повторила я, но на этот раз гораздо мягче.

Итан тут же отпустил мои запястья.

― Дженна, мне... Мне очень жаль, ― прошептал он, слезая с меня, и повалился на спину, уставившись в потолок. ― Мне так жаль. ― Его голос вздрогнул.

Я прильнула к нему, нежно целуя в грудь.

― Все в порядке.

― Нет, не в порядке. Совсем нет.

Он перевернулся на бок, отворачиваясь от меня.

Я ничего не ответила, давая ему время все переосмыслить. Я видела его реакцию в тот день, когда Брэд поднял на меня руку, поэтому понимала, что, скорее всего, сейчас он корит себя за то, что только что произошло. Было понятно, что Итан не хотел этого. Это не было осознанно. Лишь следствие жуткого кошмара, овладевшего им. Кто, черт возьми, этот Нолан? Что он хочет услышать от своей супруги, задавая один и тот же вопрос: почему? Все это походило на головоломку, в разгадке которой я продвинулась еще совсем незначительно.

― Итан, ― прошептала я, касаясь губами его плеча. Подняв голову, я обнаружила, что он спит. Сегодня самым большим моим страхом было выйти в свет с Джонатаном Ридом. Но я столкнулась с этих страхом лицом к лицу и одолела его. Это был другой человек, глубинная сущность Итана, и мне хотелось узнать ее получше, но в то же самое время она пугала меня до полусмерти.

ГЛАВА 20

ИТАН

Я проснулся в пять утра и, сколь бы ни был ранний час, не смог заставить себя вздремнуть еще немного. Мой гнев на самого себя нарастал с каждой секундой, что я смотрел на спящую Дженну. После всего, что ей пришлось пережить рядом со своим женихом, она явно не ждала к себе подобного отношения со стороны меня. Но в моем сне рядом со мной была не она. Это была Дарра, и всю свою ярость, направленную на нее, я выместил на Дженне. Глупо было уповать на то, что последние несколько недель, проведенные с ней, смогут избавить меня от кошмаров, которые, по всей видимости, останутся со мной навечно. Но все же, когда я рядом с Дженной, во мне что-то просыпается и еще теплится надежда обрести будущее. Она подарила мне зачаток веры, что, возможно, когда-нибудь я все-таки буду снова счастлив, но, по традиции, так уж заведено в моей жизни, мне непременно нужно было все испортить, потому что в этом вся моя сущность.

Даже когда Дженна спала, она была невероятно красива, и ее красота выходила далеко за пределы чисто физических аспектов. Она была невообразима, прекрасна душой. Ее длинные темные волосы расплескались по белой наволочке ― такой резкий контраст, как между мной и ей. Дженна открытая, трепетная, умеющая любить, я же ― полная противоположность. Она заслуживала гораздо большего, чем то, что ей мог предложить я. И только вопрос времени, когда эта женщина осознает это сполна.

Будучи не в состоянии оставаться один на один со своими мыслями ни секунды более, я, наконец, заставил себя встать с постели и принять душ. Когда вышел из ванной, Дженна только начала пробуждаться.

― Куда ты встал так рано? ― спросила она, садясь в кровати и протирая глаза.

― Никуда. Просто не спалось, ― пробормотал я, не находя в себе сил взглянуть ей в глаза. Затем взял свою сумку и начал собирать туда свои грязные вещи.

― Итан, прекрати, ― прошептала Дженна.

― Прекратить что? ― Наконец, я обернулся, чтобы встретиться с ней взглядами.

― Не делай этого. Не закрывайся от меня.

Я молчал, не зная, что ей ответить.

― Пожалуйста, присядь.

Она постучала по матрасу рядом с собой.

Я выполнил ее просьбу.

― Тебе приснился кошмар. И ты был в нем. Думаешь, я не понимаю, что ты никогда бы не повел себя так со мной, если бы был в сознании?

― И все же это не оправдание.

Она подалась ближе ко мне, натягивая на себя простыню, чтобы прикрыть обнаженное тело.

― Итан, я не знаю, что так травмировало тебя и, повторюсь, не настаиваю на том, чтобы ты рассказывал мне об этом. Но, может быть, тебе все-таки стоит открыться кому-нибудь, кто, возможно, поможет тебе пережить все это и избавиться от кошмаров?

Я замотал головой, саркастически усмехнувшись.

― Ты сейчас намекаешь на психиатра? ― Мне даже был не нужен ее ответ. ― Проходил это. Но все, чем они могут помочь, это напичкать меня препаратами, которые спасают от кошмаров от силы на сутки.

Дженна провела своей теплой, нежной рукой по моей щеке.

― Может ты просто не нашел того самого специалиста, который подходит именно тебе? Есть сотни квалифицированных...

― Хватит! Не стоит об этом! Никто не сможет решить моих проблем. Поняла? Ни ты, ни какой-либо человек, который считает, что он знает, что делать, только потому, что имеет приписку к имени типа «специалист», ни кто-либо другой! Я в полном дерьме, Дженна. Неужели ты еще не поняла этого, после того, что произошло вчера? Никто и ничто уже не поможет мне, и, наверное, тебе лучше навсегда вычеркнуть меня из своей жизни.

На ее глазах выступили слезы. Я встал и подошел к окну, бездумно уставившись на оживленный тротуар. Мне было тяжело смирится с тем, что я снова сделал ей больно. На этот раз своими словами.

― Я не могу согласиться с тобой, Итан. И это уж точно не то, чего я хочу. Но если ты считаешь, что это единственный способ, который хоть как-то поможет тебе, то я исчезну из твоей жизни так же стремительно, как появилась в ней. Но мне никогда не забыть того, что у нас с тобой было, потому что, если уж быть откровенной, за то короткое время, что мы провели вместе, ты стал для меня нечто совершенно особенным, и мне никогда не стереть из памяти того, кто столь сильно повлиял на мою жизнь.

Ее голос дрогнул, и она убежала в ванную, не в состоянии больше сдерживать слез.

Боже, каким же придурком я был. Зачем втянул эту бедную девушку в свою беспорядочную, сломанную жизнь? Мне следовало просто проигнорировать тот факт, что она безумно красива и меня тянет к ней словно магнитом. И снова я думал только о себе, о том, что лучше для меня, абсолютно наплевав на ее чувства. Сейчас все, чего я добился, это причинил ей боль. Сделал то, чего желал в последнюю очередь. В ванной включился душ, и я сел на кровать. Мне не хотелось вот так просто терять Дженну, но чтобы удержать ее, я должен был полностью открыться ей. Я настолько глубоко погрузился в свои мысли, что не заметил, как вода в ванной выключилась, и вздрогнул, когда Дженна неожиданно возникла рядом со мной, уже полностью одетая и с волосами, собранными в хвост. Не говоря ни слова, она подошла к своей сумке, закинула туда всю одежду, а затем достала платье из шкафа.

― Готов идти? ― спросила она, как ни в чем не бывало.

Я кивнул и схватил свои вещи, пропуская ее вперед себя. Мы выписались из гостиницы и молча ждали снаружи, пока сотрудник отеля выведет мою машину из гаража. Дженна держалась поодаль от меня, и этого нельзя было не заметить. Я не сомневался, что она обижена, и у меня не было никаких оснований винить ее в этом. Когда я предложил помочь ей загрузить сумку в багажник, она отказалась, сделав все самостоятельно. Мы сели в машину, и Дженна, пристегнувшись, откинулась на спинку сидения и надвинула на глаза темные очки.

― Как насчет выпить кофе? ― поинтересовался я.

― Нет, спасибо.

Она отвернулась и уставилась в окно, как только я выехал на оживленную улицу. Некоторое время мы ехали в полной тишине и лишь когда оказались далеко за городом Дженна, наконец, посмотрела на меня.

― Ты должен был ехать в южном направлении, а не в северном.

― Нет, не должен.

Я на мгновение перевел взгляд с дороги в ее сторону.

― Итан, может я и не заслужила твоего доверия, но я не тупая... Чтобы я могла вернуться домой, нам следует ехать в южном направлении.

― А кто тебе сказал, что мы едем к тебе?

― И куда же мы тогда едем? ― требовательно поинтересовалась она.

― Я хочу кое-что показать тебе... Прошу тебя, не злись и просто доверься мне.

Дженна не стала протестовать, и я принял это за согласие. Чтобы заглушить тишину, давящую на мозг, я включил радио. Час спустя мы припарковались на подъездной дорожке возле дома.

― Чей это дом? ― спросила Дженна, удивленно хлопая глазами.

― Мой. ― Я нажал кнопку на брелке, ожидая, пока откроются двери гаража. Мы вышли из машины, и Дженна последовала вперед, с любопытством осматриваясь по сторонам.

― Ты живешь здесь?

Я кивнул.

― Совсем один в таком огромном доме?

Я снова кивнул.

― Ничего себе! ― прошептала она.

Я глубоко вздохнул, собираясь с духом, но решил, что для начала нам не помешает доза кофеина.

― Так как насчет кофе?

― С удовольствием, ― согласилась Дженна. Она последовала за мной на кухню и не смогла скрыть своего изумления, когда увидела плиту.

― Матерь божья! Эта плита... Да вся эта кухня ― просто рай для шеф-поваров.

Я усмехнулся, наблюдая за ее неподдельным восторгом, затем приготовил кофе, и мы расположились за столом.

― Мы проделали весь этот путь ради чашечки кофе?

Меня радовало, что ее обида на меня начала угасать.

― Нет. ― Я замотал головой и подождал, пока Дженна допьет свое кофе. Сейчас или никогда. Я встал, взял ее за руку и повел вверх по лестнице. Мы остановились возле закрытой двери в комнату, в которую никто не заглядывал в течение последнего года. Мои руки начали дрожать, как только я коснулся ручки. С каждой секундой моя решительность улетучивалась. Я глубоко вздохнул, давая себе отчет, что рано или поздно мне бы все равно пришлось столкнуться с этим. Я должен был сделать это, чтобы освободиться от цепей, сковывающих меня, и сохранить эту женщину рядом с собой.

ГЛАВА 21

ДЖЕННА

Я не могла не заметить волнения Итана, когда он коснулся рукой дверной ручки. Он весь побледнел, а его кожа покрылась испариной. Невзирая на мое безумное желание узнать, что скрыто за закрытой дверью, чувство тревоги передалось и мне. Что могло служить причиной такого напряжения?

― Итан, с тобой все хорошо? Если ты не...

Он замотал головой и жестом попросил меня замолчать. С каждым мгновением его дыхание становилось все более сбивчивым. Мое сердце ощутимо встрепенулось, как только дверь отворилась. Я рисовала перед глазами картину с мертвой женой Итана, лежащей в их постели, но моим глазам открылась вовсе не столь болезненная сцена. Это была детская комната, выполненная в теплых морских тонах, с масштабной фреской, изображающей парусник на одной из стен и впечатляющим видом на горы за окном.

Я взглянула на Итана, на глазах которого выступили слезы. Мне было сложно подобрать слова, чтобы как-то утешить его, потому что я абсолютно не понимала, в чем дело. К тому же, у меня совсем не было уверенности, что я в состоянии помочь ему в этот момент. Казалось, что он вновь заблудился в своем личном мирке. Я подошла к пустующей кроватке. Она была застелена одеялом в сине-белую клетку, и в ней лежал плюшевый медвежонок, точь-в-точь такой же, что я видела у Итана в гостинице в тот день. Внутри меня все сжалось. Не было сомнений, это детская, но чей ребенок жил тут, и где он сейчас?

Мое внимание привлекла фотокарточка в рамке на комоде. Я ощутила дрожь в ногах, сделав несколько неуверенных шагов, чтобы взглянуть на фотографию получше. Взяв рамку в руки, я долго всматривалась в изображение, и мои глаза обожгло слезами при виде очаровательного маленького мальчика, который сидел на высоком стуле, в смешной праздничной шляпе, с лицом, перепачканным тортом. Его лицо ― точная копия лица Итана. Та же ямочка на подбородке, те же голубые глаза... даже впадинка на правой щеке... Этот маленький мальчик был его сыном. Нолан? Но что с ним произошло?

Я смахнула слезы и повернулась к Итану, встречаясь с его остекленевшим взглядом, который скользил по мне.

― Этот мальчик... Это Нолан? Тот самый, которым ты бредил прошлой ночью? ― с осторожностью поинтересовалась я.

Итан кивнул, и одинокая слеза скатилась по его щеке. Я подошла к нему, беря за руку, чтобы даровать ему хоть какое-то утешение.

― Это твой сын?

― Да, ― процедил он сквозь зубы, отворачиваясь и закрывая глаза.

Я давала себе отчет, что назревающий во мне вопрос причинит ему боль, но в то же самое время было понятно, что ответ на него являлся той самой единственной причиной, по которой Итан привел меня в эту комнату. Он хотел рассказать мне о том, что случилось.

― Что с ним произошло, Итан?

Он больше не мог сдерживать слез и сорвался на душераздирающий всхлип, содрогаясь всем телом. Я притянула Итана в свои объятия, и он уткнулся мне в плечо, позволяя себе выплеснуть всю печаль, переполняющую его.

― Все хорошо, ― беспрестанно повторяла я, пока мои руки блуждали по его спине. По тому, как он реагировал, и по кошмарам, мучающим его, я поняла, что, чтобы ни произошло с его сыном, это не было чем-то хорошим. Не в моих силах было даже представить, насколько тяжело Итану сталкиваться с этим, и я корила себя за то, что побудила его вновь пережить всю эту боль. Как только он немного успокоился, мы опустились на пол, прислонившись к стене. Я взяла его руку и поднесла к своим губам, пока Итан прилагал все усилия, чтобы совладать с эмоциями.

― Это первый раз, как я пришел в его комнату с тех пор... ― Он пытался подавить очередной приступ слез. ― С тех пор, как его не стало. ― Ему все же удалось заставить себя произнести это. ― Моя жена свела счеты с жизнью, прихватив его с собой.

Теперь уже я боролась со слезами, пребывая в абсолютном шоке.

― Боже мой, Итан. ― Мой голос дрожал. ― Мне так жаль.

Неудивительно, почему в нем накопилось столько гнева по отношению к жене, и почему он так стремился добиться ответа на вопрос: за что она поступила так с собственным ребенком?

Итан сунул руку в карман, извлек оттуда смятое письмо и протянул его мне. Я пристально посмотрела на него, и он кивнул, давая мне безмолвное разрешение прочесть содержимое.

Мне хватило беглого взгляда, чтобы понять, что письмо было из гостиницы «Белое кружево», той самой, где мы и встретились с Итаном.

Дорогой Итан,

К тому времени, когда ты будешь читать это письмо, мы будем уже далеко. Подальше от той боли, которая мучает меня из-за того, что наш брак затрещал по швам. От любой боли в целом. Ты стал виновником агонии, которая поглотила меня, и теперь осознание этого станет преследовать тебя до конца твоих дней. Ты не заслуживаешь столь милого ребенка, как Нолан, поэтому я забираю его с собой, чтобы он был рядом со своей мамой. Вечно. Он ― единственное, что осталось мне от нашего брака, ну помимо воспоминаний о том, как мы когда-то любили друг друга. Увы, брак не может жить только за счет воспоминаний. Я надеюсь, что кем бы ни была та, что встала между нами, она не сможет облегчить того груза, который ляжет на твои плечи от осознания того, что ты убил своего сына и свою супругу.

По иронии судьбы, я покину этот мир, занимаясь тем, что любила больше всего в жизни. По прогнозам сегодня намечается шторм, который и послужит идеальным условием, чтобы сбежать из этого ада, в котором я оказалась, и обрести гармонию рядом со своим ребенком. Я не стану говорить, что больше не люблю тебя, так как это будет ложью. Мне просто стал чужим человек, которым ты стал. Я не стану просить прощения за то, что собираюсь сделать. Просто хочу донести до тебя, что ты не оставил мне другого выбора.

Дарра.

Я прикрыла рот рукой, пытаясь переварить прочитанное. Кто в здравом уме мог взять с собой ребенка на верную смерть? Неудивительно, что Итан не находил в себе сил простить ее.

― Получается, она... ― Мне было тяжело даже просто произнести это. Все внутри меня сжималось при одной мысли о подобном.

― Она была заядлым моряком. Выросла на воде. ― Итан смотрел в одну точку перед собой. Каждое слово давалось ему с трудом. ― У ее лучшей подруги и ее супруга была лодка, которую они пришвартовали там, у пристани. Дарра не раз выходила на ней в море до этого. Наш брак подвергся некоторым испытаниям. ― Он тяжело вздохнул. ― И Дарра... Она постепенно сходила с ума. В те выходные у меня была запланирована автографсессия, и мы серьезно поругались прямо незадолго до мероприятия. Мне даже было немного боязно оставлять Нолана наедине с ней, когда она настолько не в себе. Но я не мог себе позволить подвести своих читателей... Не мог обмануть ожиданий этих гребаных поклонников. ― Он запрокинул голову, и слезы вновь хлынули из его глаз. ― И по итогу, я подвел своего сына. ― Я поймала на себе его преисполненный болью взгляд.

― Итан, ты не мог знать, что Дарра задумала нечто столь ужасное. Не вини себя.

Я сделала глубокий вздох, прежде чем решилась задать следующий вопрос:

― Их же нашли и...

Итан замотал головой, прежде чем я успела договорить.

― Только лодку. Она была разбита и практически ушла на дно. Шторм был слишком суров. Мне сказали, что шансов почти нет...

Закрыв лицо руками, он зарыдал.

Я вновь обняла его, и Итан позволил себе дать слабину. Этот сильный, мускулистый мужчина оказался настолько уязвим и слаб, когда вновь столкнулся с тем, от чего так настойчиво пытался сбежать.

Некоторое время мы провели в тишине, которую нарушало лишь щебетание птиц за окном.

― Ты в порядке? ― наконец поинтересовалась я.

― Думаю, что лучше, чем сейчас уже не будет. Ты первый человек, с которым я позволил себе говорить об этом. Прости, что вывалил на тебя все это, но я просто хотел, чтобы ты понимала, почему прошлой ночью произошло то, что произошло. Я правда не хотел причинять тебе боль, Дженна, и до сих пор корю себя за это. Мне просто казалось, что ты ― это она, а я до сих пор так зол на нее.

― Эй, не стоит корить себя за это. Я счастлива, что ты впустил меня в столь сокровенную часть своей жизни и совсем не злюсь по поводу прошлой ночи. Знаю, что ты не хотел делать этого. Ты был не в себе.

Итан поднял голову, и я едва узнавала его с этими заплаканными глазами. Мне так хотелось отыскать те самые нужные слова, которые хоть как-то приведут его в чувства.

― Итан, расскажи мне о Нолане.

Он испуганно посмотрел мне в глаза, словно боясь говорить на эту тему.

― Все хорошо, Итан. Нет ничего такого в том, что мы поговорим об этом.

Кивнув, он сделал глубокий вздох.

― Оставалось всего несколько месяцев до его второго дня рождения... Он повсюду таскал с собой своего плюшевого мишку, ― Итан улыбнулся сквозь слезы. ― Он всегда начинал плакать, как только его разлучали с ним, поэтому я накупил ему столько этих медведей, сколько смог найти. Один всегда лежал в моей машине, другой в автомобиле Дарры, с третьим он спал. Таким образом, игрушка всегда оказывалась у него под рукой, и Нолан даже не понимал, что медвежата разные.

Я улыбнулась и сжала руку Итана.

― Нолан ― лучшее, что случалось в моей жизни. Я так скучаю по нему. По его пухлым щекам, смеху... Господи, что мешало мне просто остаться дома в те выходные? Если бы я попросту поступил по-другому, не был настолько поглощен своей карьерой... и прочим, то, возможно, он бы все еще был рядом со мной.

― Итан, к сожалению, сейчас многие ставят карьеру превыше всего. Зачастую это не совсем правильно, но того требует профессия, особенно столь требующая самоотдачи, как твоя... Но это вовсе не оправдывает Дарру и ее поступок.

― Я изменил ей, ― выпалил Итан. ― Она пыталась уличить меня в этом еще задолго до того, как это действительно случилось. Дарра превратилась из красивой, уверенной в себе девушки в абсолютно чуждую мне женщину, теряющуюся в подозрениях и собственных комплексах. Между нами все сходило на нет. Без преувеличений. У нее постоянно случались перепады настроения, а отсюда постоянные ссоры и отсутствие близости месяцами. Я даже подумывал разъехаться на время, чтобы дать нам разобраться во всем, но не стал из-за Нолана. ― Он посмотрел на меня, видимо, желая оценить мою реакцию. ― Знаю, что все мои оправдания звучат как банальные клише. Честно говоря, я все еще любил ее, но пропасть между нами становилась все более непреодолимой. Я изменил ей лишь однажды и сам признался в этом.

― Итан, ты не обязан оправдываться передо мной за былые проступки. Каждый ошибается, но ты не должен продолжать терзать себя и искать оправдания поступкам Дарры в своих прегрешениях. Измены случаются. Не спорю, это мерзко. Но большинство как-то переживают это, принимают и идут дальше. Не срываются и не тащат за собой в пропасть своих детей. Неужели ты не понимаешь, что у Дарры были серьезные проблемы с головой? Прошу тебя, перестань винить только себя.

― Спасибо, ― прошептал Итан, сжимая мою руку и кладя голову обратно на мое плечо.

― Не за что, ― ответила я, касаясь губами его затылка.

ГЛАВА 22

ИТАН

Минуло уже целых четыре дня с того момента, когда я в последний раз видел Дженну, и осознание этого заставляло меня буквально лезть на стену. Мне было дико ощущать, насколько я тоскую по ней. Это казалось странным. Мы были знакомы не так долго, но, казалось, что я нуждаюсь в ней больше, чем в ком-либо когда бы то ни было. Все мои мысли были устремлены к ней, пока я просиживал время в своем офисе, уставившись в окно с видами на центр мегаполиса и выслушивая очередные требования, выдвигаемые мне.

— Итан, пришло время снова заявить о себе. Ты не хочешь затеряться и кануть в забвение в бесконечной череде новых авторов, которые выпускают одну книгу за другой?

— Ты сейчас серьезно, Эдвард? Мне казалось, что ты уже прекрасно знаком с моим подходом к делу. Я обязательно снова вернусь к писательству, как только меня посетит вдохновение. В мои планы не входит вымучивать из себя дежурную писанину, лишь ради того, чтобы мои читатели не забыли о моем существовании.

— Ну, просто мне казалось, что сейчас, когда у тебя забурлила интимная жизнь, вдохновение не заставит себя ждать. По тому, насколько твоя пассия местами вспыльчива, боюсь представить, насколько она горяча в постели.

— Это не твое дело! Не приплетай ее! — жестко пресек я.

Эдвард вскинул руками в знак того, что сдается.

— Ладно, успокойся. Я же просто предположил...

— Не надо приплетать ее сюда. Ты ничего о ней не знаешь, так что не стоит выстраивать пустых теорий.

— Ну и славненько, — уступил он.

Я практически не сомневался, что нанес серьезный удар по его самолюбию. Эдвард привык давать приказы, а не выполнять их. Я сам дал слабину в начале наших деловых отношений, буквально танцуя под его дудочку, но это продолжалось лишь до тех пор, пока я не осознал, что он нуждается во мне гораздо больше, чем я в нем.

— Даю тебе полную свободу, но имей в виду, что издатель ждет от тебя книгу к концу января.

— Ты сейчас издеваешься? До него осталось всего-то два с половиной месяца.

— И что? Из-под твоего пера и за более короткие сроки выходили мировые бестселлеры.

— Эдвард, тогда все было совсем иначе. Не нужно думать, что я и сейчас...

— Я и не думаю, и даже не требую, а вот издательство, перед которым у тебя контрактные обязательства, делает это. Так что, постарайся удовлетворить их требования.

Чем дольше я общался с Эдвардом, тем больше отмечал для себя, какой же он придурок. Он отлично вписывался в современную реальность, которая следовала правилу: чем больше книг, тем лучше, потому что чем больше историй выйдет из-под моего пера, тем солиднее бабла он срубит. Да, не отрицаю, что и для меня писательство является средством для существования и оплачивания счетов, но все же в первую очередь для меня это творчество, и я никогда не стану размениваться на бумагомарание лишь ради того, чтобы удовлетворять условиям гребаного издательского контракта.

— Не забудь, что у тебя званый ужин в эти выходные по случаю Дня Благодарения.

— Я пропущу это мероприятие, — заявил я, вставая.

— Что значит, пропустишь? — восклицает Эдвард, откидываясь на спинку кресла и скрещивая руки на груди.

— То и значит... Я не появлюсь там.

— Итан! — окрикивает меня он, когда я следую в направлении двери. — Включая подобный пофигизм, ты хоронишь свою карьеру.

— Возможно, это и так, но я скорее похороню свою карьеру, чем уничтожу свою жизнь... Впервые за долгое время я чувствую, что живу... и это абсолютно не связано с моей карьерой, — отвечаю я, прежде чем выйти из кабинета, оставляя Эдварда в полном недоумении.

Оказавшись посреди оживленного тротуара, я давал себе отчет, что, вероятно, разумно отправиться к себе домой и запереться там до тех пор, пока не выдам что-нибудь, что, как минимум, удовлетворит моего издателя, если уж не меня самого. Но как только я сажусь за руль и выезжаю за пределы города, мое сердце ведет меня в абсолютно другом направлении, вопреки здравому смыслу.

***

Спустя три часа я стоял на пороге у дома Дженны в ожидании того, когда она распахнет передо мной дверь. Улыбка, с которой она приветствовала меня, стерла последние сомнения в вопросах моих жизненных приоритетов и перспективе завязать с писательством.

— Итан! А я думала ты еще в городе.

Ее теплые, нежные губы, коснувшиеся моих, были сродни освежающему и долгожданному дождю после долгой и изнурительной засухи.

— Я и был там. Еще сегодня днем. Прости, что явился без звонка. Я просто...

— Перестань извиняться. Это лучший сюрприз в моей в жизни! Давай, проходи. Ты приехал как раз вовремя. Станешь первым, кто опробует мой новый рецепт.

Я последовал за ней на кухню и сел за стол. Как только Дженна поставила передо мной тарелку с пастой, ко мне пришло осознание, насколько я, оказывается, голоден.

— Ну как? — поинтересовалась она, присаживаясь рядом со мной, как только я отправил первую вилку в рот.

— Это правда очень вкусно.

И я не лгал. Дженна действительно была лучшим из кулинаров, кого мне приходилось встречать.

— Фух, а я грешным делом подумала, что переборщила с базиликом.

— Нет. Все прекрасно.

Она облокотилась на стол и подперла подбородок рукой, слегка смущенно улыбаясь.

— Ты сама не собираешься присоединиться к трапезе?

— Ой... — Дженна подалась вперед, перегнувшись через стол и чмокнув меня в щеку. — Я просто так рада, что ты приехал.

Не уверен, что она догадывалась, насколько я счастлив видеть ее.

После ужина мы устроились перед камином с бокалом вина.

— Итак, как прошла твоя сегодняшняя встреча? — поинтересовалась Дженна.

Я удрученно вздохнул. Мне было так хорошо рядом с ней, что я абсолютно забыл обо всем том дерьме, с которым столкнулся ранее.

— Ох, ничего хорошего. — Я сосредоточил взгляд на танцующем пламени в камине. — Ты в курсе, что у издательств теперь новая политика: выпускать как можно больше книг, и абсолютно плевать, что это просто бумагомарание, главное, что с этого можно срубить куш и... насрать на читателей.

— О да, я понимаю. Прошли времена писателей по типу Харпер Ли, когда всего одна написанная книга могла влиять на умы и чаяния будущих поколений. Это так печально.

— Тут сложно не согласиться. Они настаивают на том, что я должен сдать новую книгу уже к концу января.

Дженна была откровенно шокирована.

— С ума сойти. И как ты планируешь справиться с этим?

— Я не знаю. Наверное, я готов пойти по дорожке, которой следуют современные авторы... Просто сдам им какую-нибудь дерьмовую отписку, получу за нее деньги, а затем молча проглочу кучу критики и негативных отзывов.

— Итан, это же совершенно чуждо тебе.

— Верно. Но что я могу еще сделать? Как говорит Эдвард, у меня есть контракт с издательством, а читатели побоку...

Дженна скорчила гримасу при упоминании имени моего агента.

— А у тебя есть хоть какие-то идеи для новой истории?

Я отрицательно помотал головой и сделал глоток вина.

— За прошлый год я настолько отстранился от писательского мира, что уже даже не уверен, знаю ли я, как существовать в нем дальше. Я полностью вычеркнул себя из всего и вся, что связано с издательской деятельностью и прочим.

— Ну, смотри... Многие поговаривают, что в отелях, подобных моему, частенько обитают привидения. Возможно, здешние интерьеры послужат для тебя вдохновением, и ты напишешь что-нибудь об этом?

— Даже не знаю. Не уверен, что моего воображения хватит на это, — ответил я, пожимая плечами.

Она отставила свой бокал в сторону и потянулась ко мне, чтобы слиться в поцелуе.

— Ну тогда, может и не стоит.

Я улыбнулся, и Дженна стянула с себя кофту через голову. Губами я проследовал вниз по ее шее, и мы вместе рухнули на ковер. Все раздумья о сюжете новой книги были отброшены куда-то на дальний план. Единственное, чем сейчас оказались поглощены мои мысли, — это занятие любовью с самой прекрасной женщиной, которая заключена в моих объятиях.

ГЛАВА 23

ДЖЕННА

Перекатившись на другой бок, я потянулась к Итану, но только его не было рядом. Когда мои глаза свыклись с царящим мраком, позволив мне, наконец, рассмотреть ярко-красное 3:17 на дисплее часов, я села, всматриваясь в пугающие очертания в темноте. Мой разум любил играть со мной злые шутки в данное время суток, в секунду порождая во мне леденящее чувство страха. Потянувшись к светильнику на прикроватной тумбочке, я щелкнула выключателем, вновь удивляясь тому, как всего малейшая толика света способна избавить нас от всякого рода иррациональных мыслей. Мои ноги коснулись холодного паркета, и я накинула на себя толстовку, которая лежала на стуле. Открыв дверь спальни, я была встречена кромешной тьмой, поглотившей длинный коридор. В этот момент меня атаковал целый рой мыслей. Неужели Итан ушел посреди ночи, даже не попрощавшись? Или, возможно, он просто решил прогуляться вдоль побережья, чтобы проветрить голову? Я понимала, что он был на взводе от столь жестких сроков, установленных издательством. Я спустилась по лестнице, в надежде обнаружить хоть какие-то признаки жизни, но ничего не было. Уже направляясь к входной двери с намерениями проверить на месте ли автомобиль Итана, я заметила тусклый свет в столовой.

— Итан, — я вздохнула с облегчением, увидев его сидящим за столом в темноте, которую нарушал только свет от экрана монитора.

— Прости. Я не хотел тебя будить.

— Не беспокойся, все хорошо. Я просто перевернулась на бок и обнаружила, что тебя нет рядом и... сразу же затосковала по тебе.

Я подошла ближе.

— Я сам только встал. У меня появились кое-какие наброски, и я решил сразу зафиксировать их, чтобы не забыть.

— Как прекрасно! Это касается твоего нового романа?

— Да, но не для того, который я обязан сдать в срок. Этой истории я уделю должное внимание, которого она заслуживает.

Я не смогла сдержать улыбки, искренне радуясь тому, что Итан вновь посещает хоть немного вдохновения, позволяя ему заниматься тем, в чем он столь хорош.

— Я так рада за тебя.

Он благодарно кивнул.

— А еще я кажется знаю, что дать моему издателю, чтобы удовлетворить его потребности.

— Правда? Расскажешь? — поинтересовалась я, присаживаясь рядышком.

— Я начал работу над этой историей еще пару лет назад. Мной было сделано что-то около половины, но потом я принял решение притормозить. Меня не совсем устраивало, что получалось в итоге. Мне нужно было некоторое время, чтобы все переосмыслить и переработать некоторые детали. Все это происходило как раз примерно в то время, когда мы с Даррой достигли пика своих проблем. Она обвиняла меня в том, что я трачу чрезмерно много времени на писательство, а Эдвард в это же самое время наседал на меня, подгоняя как можно скорее все закончить. В конце концов, у меня случился срыв, и я удалил все, что было уже написано. Что-то около семидесяти тысяч слов. Конечно, я думал, что у меня хоть что-то осталось в сохраненках, но, видимо, я избавился и от них тоже. Откровенно говоря, я так долго вообще не прикасался к своему ноуту, что даже удивлен, что он до сих пор не порос паутиной.

— А что насчет флешек? Есть вероятность, что ты сохранил информацию на одну из них?

— Вероятно, что я так сделал, но дело в том, что в пылу одной из ссор Дарра слишком вспылила и отправила все мои носители информации в камин.

— Да уж, дело действительно дрянь.

— Ну не все так страшно... Как я уже говорил, мне не особо нравилось то, что было написано, но сейчас, когда у меня есть стимул, думаю, я смогу сляпать из этого что-то.

— Славненько. А ты можешь поделиться со мной этим чем-то, или же я буду обречена томиться в ожидании, как и все остальные?

— Рассказать, о чем история? Позволь мне сначала написать несколько глав, а затем, я обязательно передам их тебе для ознакомления, чтобы получить твое экспертное мнение.

— Ух ты, какая честь. Сам Джонатан Рид желает знать мое ни разу неавторитетное мнение о его работе?

— Нет, его хочет знать Итан Бэнкс, — отвечает он, усмехнувшись.

— Как бы там ни было, я буду рада этому. Но ты должен иметь в виду, что я довольно придирчивый редактор, — шутливо заявляю я.

— Чем критичнее взгляд, тем лучше. — Затем Итан резко вскидывает бровь. — Но, мне кажется, что я найду способ сыскать твое снисхождение.

— Нет уж. Никакой предвзятости, мистер Рид. Я...

Он подается вперед и припадает своими губами к моим, в мгновение обезоруживая меня.

— Это запрещенный прием, — шепчу я, запрокидывая голову, когда Итан осыпает поцелуями мою шею.

Легким движением руки я захлопываю его ноутбук и перемещаюсь к нему на колени, не в силах противостоять искушению.

***

Время неумолимо близилось к полудню, а я все еще лелеяла надежду, что Итан задержится у меня хоть ненадолго.

— Я знаю, что здесь царит хаос, когда туда-сюда снуют рабочие и ремонтные работы идут полным ходом, но почему тебе все же не заниматься своей книгой здесь, никуда не уезжая. Ты мог бы до обеда уединяться на пляже, а затем возвращаться в дом и продолжать здесь.

Он взял меня за руку и прижался своим лбом к моему.

— Я бы с удовольствием, но здесь имеется один отвлекающий фактор, который мне попросту не по силам игнорировать.

— И что же это? — поинтересовалась я, будучи готовой повлиять на что угодно, на любой отвлекающий фактор, если это способствует тому, чтобы Итан остался.

— Ты.

Я покачала головой и улыбнулась, признавая свое поражение. Просить его остаться, зная, насколько строгие сроки установило ему издательство, было крайне эгоистично с моей стороны.

— Хорошо. Убедил, — уступила я.

— Так, у нас сегодня вторник. — Он устремил взгляд вверх, задумавшись. — Если я не буду давать себе послаблений до пятницы, и буду писать каждый день, то, думаю, сумею уложиться в график, а также смогу позволить себе перерыв, чтобы навестить тебя на выходных.

— Было бы здорово. — Итан еще даже не уехал, а я уже отсчитывала минуты до момента, когда увижу его снова. Я ощутила разбитость, как только он взял свои вещи и накинул на себя пальто. Чем больше времени мы проводили вместе, тем труднее мне давалось прощание с ним. — Ой, постой! — Я поспешила на кухню и схватила там небольшой пакет, собранный для него. — Я испекла несколько кексов с черникой, печенье с шоколадной крошкой, а также немного запеченного зити, чтобы они подпитывали тебя во время твоих писательских подвигов.

Он расплылся в искренней, полной благодарности улыбке.

— Спасибо, но не стоило так беспокоиться.

— А как иначе? Ты же такой милый. А теперь ступай и задействуй все свои писательские ресурсы, чтобы я смогла увидеть тебя в эти выходные и приступить к чтению тех глав, что успеют выйти из-под твоего пера.

— Смотрю, у тебя идеальный план.

Я отправилась за ним на крыльцо, сокрушаясь о том, что не могу остановить время. Итан обхватил мое лицо ладонями и страстно поцеловал меня.

— Тебе лучше идти, пока я не взяла тебя в заложники. О... чем не идея для твоей новой истории? Хотя, ты уже справился с этим без меня, — я усмехнулась.

— Я напишу тебе позже.

— Договорились. Счастливого пути.

Он коснулся губами моего лба и поспешил вниз по ступенькам к своей машине. Прохладный осенний воздух заставил меня съежиться, пока я стояла на крыльце, упиваясь столь тесной связью, которая у меня была с мужчиной, который только что покинул мой дом. Казалось абсолютным бредом, что всего месяц назад я была полна решимости навсегда связать свою жизнь с кем-то другим. Сейчас я всецело была увлечена человеком со сломленной, но невероятно красивой душой, который становился смыслом моего существования настолько стремительно, что это даже пугало. Являлось ли это безумием? Возможно. Не закончится ли все это тоннами душевной боли? Тоже нельзя отрицать. Но каким бы сумасшествием не казалось все происходящее, мое сердце было не в силах препятствовать этому.

ГЛАВА 24

ИТАН

Четыре главы, и книга пошла как по маслу. Вдохновение вернулось ко мне, и в этот раз слова ложились в единый текст более складно. К тому же приятным бонусом послужило то, что я обнаружил несколько черновых глав, которые отправил сам себе по электронной почте несколько лет назад. В общем, дело ладилось, и я не сомневался, что смогу уложиться в срок. Возможно, это и не станет лучшим моим произведением, но сейчас главное удовлетворить аппетиты моих издателей, чтобы они отстали от меня.

Последние два дня во мне не было ничего, кроме кофе, поэтому в какой-то момент желудок напомнил о себе, заставив меня оторваться от ноута. Поднявшись с места и потянувшись, я с удивлением обнаружил, что незаметно для меня за окном начался дождь, а проведя рукой по лицу, я поймал себя на том, что отчаянно нуждаюсь в бритье. Если подумать, то и душ мне тоже не помешал бы. Но сейчас все это отходило на задний план, так как потребность что-то закинуть в себя была куда сильнее. Я отправился на кухню и заглянул в холодильник, отметив, что в мой список дел не мешало бы добавить еще и поход в магазин. Мой живот благодарно заурчал, когда я все же наткнулся на одиноко стоящий контейнер с едой, приготовленной для меня Дженной. Немедля больше ни секунды, я открыл крышку и отправил ее в микроволновку.

Как только первый кусочек отправился мне в рот, мой разум тут же накрыло мыслями о Дженне. Я скучал по ней, действительно скучал, тосковал по-настоящему. Все это немного дико для меня. Я даже представить не мог, что еще когда-либо будет испытывать подобное. Мое сердце было заперто на замок, а ключ от него далеко выброшен, но каким-то невероятным образом Дженне удалось взломать его, и было бы ложью, если бы я отрицал тот факт, что это меня немного пугало. Чувства, которые я питал к ней, не шли в сравнение ни с чем, даже с отношениями с Даррой, и мне было интересно, когда у меня отнимут все это. В моей жизни не было уготовано места ни для чего хорошего, тем более столь светлого, как Дженна. Поэтому для себя я решил наслаждаться каждым мгновением, которое мне посчастливилось провести с ней, прежде чем мне придется справляться с последствиями того, что неминуемо произойдет потом. С тех пор, как я вернулся домой, у нас было только несколько непродолжительных переписок, и я буквально изнывал от желания услышать ее голос. Но мне требовалось полностью сосредоточиться на книге, если я планировал всерьез закончить ее в срок, а разговор с Дженной непременно попутал бы все мои намерения. Поэтому пока я ограничивался только обменом смсками с ней, откладывая все остальное до нашей встречи. Пролистав свой журнал звонков, я обнаружил, что пропустил более дюжину вызовов. Преимущественно они были от Эдварда, с разговором с которым можно и повременить, но также были входящие от моей сестры. Я решил воспользоваться своим небольшим перерывом и перезвонить ей.

— Итан! А я уже начала беспокоиться, — ответила она.

Беспокоиться и бить тревогу — это жизненное кредо моей сестренки. Если ее дети не давали ее поводов для этого, то она тут же переключалась на меня.

— Я в порядке, Хелен.

— Просто я безрезультатно пыталась дозвониться до тебя на протяжении двух дней.

— Извини, просто у меня сроки поджимают.

— О... ты снова пишешь?

В ее голосе послышались нотки воодушевления.

— Только из чувства долга.

— Тем не менее, это прекрасная новость.

— Как твои дела? Как там дети? — Я сменил тему, чтобы хоть как-то отвлечься. Последние полгода, каждый раз, когда я общался со своей сестрой, я чувствовал себя, словно на приеме у психотерапевта. Понятно, что все это было продиктовано лишь беспокойством обо мне, но мне очень хотелось бы, чтобы она слегка сбавила обороты.

— О, ты знаешь, Келси вполне нравится ее студенческая жизнь, а у Джоша появилась новая подружка, с которой у него, по всей видимости, все довольно серьезно, поэтому он пропадает то с ней, то на своих многочисленных тренировках и почти не появляется дома. Так что, по большему счету, мы коротаем здесь время вдвоем с Томом. Все-таки, отстойно, что дети так быстро взрослеют.

Я на мгновение замолчал, сокрушаясь о том, что судьба не даровала мне пережить подобные моменты с Ноланом. И как всегда, Хелен тут же прочитала мои мысли.

— О, боже, Итан, прости. Какая же я бесчувственная. Я не хотела...

— Хелен, все в порядке.

Я ненавидел тот факт, что моя сестра считала, что она обязана анализировать каждое свое слово, дабы не сказать лишнего.

— Ладно. На самом деле я звонила, чтобы узнать твои планы на День Благодарения.

У меня абсолютно вылетело из головы, что приближается День Благодарения. Откровенно говоря, я даже не был уверен в том, какой сегодня день недели.

— О, никаких, по большему счету. Буду продолжать работу над книгой.

— Мы едем к отцу. Я планирую наготовить всяких вкусностей. Он что-то совсем расклеился, — словно между делом говорит Хелен.

— Весело вам провести время.

— Я бы хотела, чтобы ты присоединился к нам.

Хелен, как никто, знала, о моих взаимоотношениях с отцом, точнее об их отсутствии. В последний раз я видел его на похоронах матери, но даже не подошел к нему. Мне было тошно наблюдать за тем, как он изображает из себя скорбящего супруга, прекрасно давая себе отчет, сколько боли он причинил моей матери. И плевать я хотел на то, что к тому времени он завязал с выпивкой, клятвенно убеждая всех, что изменился. Уже нельзя было изменить того дерьма, которым он обильно сдобрил мое детство. Отец предпринимал попытки связаться со мной, когда произошло то, что произошло с Ноланом и Даррой, но я не принял его сочувствия. Я отрекся от него, как от своего отца, поэтому и моему сыну он, по сути, был чужим человеком.

— Давай оставим эту тему. Ты же знаешь, что этого не случится.

— Итан, может случиться так, что это последний праздник, который он проводит рядом с нами. Я просто не хочу, чтобы потом тебе пришлось сожалеть об этом. Может, вам стоит помириться...

— Сожалеть? Мне? Не я распускал кулаки и вымещал свою ярость на жене и беззащитном ребенке. Может, это ему стоит сожалеть, а не мне, Хелен?

— Я все понимаю, Итан. Я не собираюсь отрицать, что то, как он себя вел, было чудовищно, но, поверь мне, как только отец отказался от бутылки, он переосмыслил свое отношение к тебе и...

Я ощутил, как меня переполняет гневом. Мне очень не хотелось выплескивать его на свою сестренку, поэтому я поспешно попрощался, прежде чем сказать что-то, о чем придется жалеть в дальнейшем. Хотя, я уже пожалел о том, что решил перезвонить ей. За эти годы мне удалось полностью вычеркнуть отца из своей жизни, и я очень не хотел впускать его туда снова. Закинув в рот еще пару вилок с едой, я отставил контейнер в сторону и отправился в душ, в надежде, что он поможет привести меня в чувства и вновь настроить на нужный мне рабочий лад.

По пути я заглянул в спальню, где мой взгляд остановился на картине, изображающей парусник, которую Дарре изготовили под заказ за довольно приличную сумму. Это полотно имело большое значение для нее, и сегодня я словно взглянул на него другими глазами. Преодолев пространство комнаты, подошел к нему и одним движением сдернул со стены, швыряя на пол и изо всех сил топча ногой, до тех пор, пока от него почти ничего не осталось.

Телефонный разговор с моей сестрой будто пробудил что-то внутри меня. В попытках задушить в себе мысли по поводу своего отца, весь мой гнев сместился в сторону Дарры. Ярость попросту переполняла меня. Впервые за год я прикоснулся к шкафу с ее вещами. Распахнув его дверцы, я обнаружил, что меня больше не пугают ее идеально отглаженные вещи, висящие на вешалках. Меня подгоняло лишь одно желание: чтобы все это навсегда исчезло из моего дома. Я хотел стереть абсолютно все воспоминания о ней. Она забрала у меня лучшее, что случалось со мной в жизни, и я ненавидел ее за это. Дарры больше не существовало для меня, ровно также как моего отца. Я сорвал охапку ее вещей с деревянных плечиков и швырнул на пол, повторяя это действие до тех пор, пока все ее шмотье не оказалось разбросанным у меня под ногами.

— Мистер Бэнкс?

Я вздрогнул от неожиданно раздавшегося позади меня голоса.

— Я не знала, что вы вернулись, — сказала Рози, моя домработница, бросив взгляд в сторону беспорядка на полу, прежде чем вновь встретиться со мной глазами. На ее лице читалось все то же сочувствие, которое преследовало меня на протяжении последнего года.

— Я... мне... мне нужно в душ.

— Вы хотите, чтобы я избавилась от всего этого?

Я кивнул.

— Да, будь так любезна.

— Без проблем, — она старалась говорить как можно мягче, словно имела дело с душевнобольным человеком.

Я, наконец, отправляюсь в душ, позволяя струям воды омывать меня. Вся боль, вся вина, вся ненависть к самому себе, которые слегка притупились за последние месяцы, вновь дали о себе знать. Я испытывал отвращение к этому месту и ко всем тем воспоминаниям, что хранили эти стены. Дарра оказалась права. Все это стало моим проклятием, которое я был обречен нести до конца своих дней. Время от времени оно может давать мне передышку, но лишь для того, чтобы в любой момент напомнить о себе с новой силой, не позволяя мне забыть о том, что именно я виновник того, что моего сына больше нет на этом свете. Я выключил воду, когда больше не мог оставаться один на один со своими мыслями.

Выйдя из ванной, вернулся в спальню, с удивлением обнаружив, что в комнате не осталось ничего, чтобы напоминало о моем нервном срыве. Рози избавилась от всех вещей Дарры, а также от того, что оставалось от полотна, совсем недавно украшающего стену. Я уставился на пустующий шкаф, искренне желая с такой же легкостью избавиться от призрака своей бывшей супруги, преследующего меня. Переодевшись, я спустился на кухню, вновь устраиваясь перед ноутбуком и бесцельно пялясь на монитор. Вдохновение, которое только недавно витало в воздухе, безвозвратно улетучилось. Я налил себе порцию виски, надеясь, что это поможет успокоить нервы. Стакан за стаканом. Безрезультатно. Легкий стук в дверь вырвал меня из атмосферы удушья.

— Мистер Бэнкс, я ухожу. Я сделала все, о чем вы меня просили, — произнесла Рози, стоя в дверях.

— Спасибо. Я искренне ценю это.

— Я обнаружила это в кармане одной из курточек миссис Бэнкс. — Она протянула мне простой конверт с именем Дарры на лицевой стороне. — Это все моя привычка. Я приучила себя всегда проверять карманы ваших вещей, прежде чем сдать их в химчистку. Я не уверена, что это что-то важное, но все же подумала, что будет верно, если вы решите, что с этим делать.

Я кивнул, настороженно глядя на конверт, словно в нем могла находиться бомба.

— Я вернусь на следующей неделе, но если понадоблюсь вам раньше, просто дайте мне знать.

— Хорошо, спасибо, — выдавил из себя, когда она скрылась за дверью. Я довольно долго вертел в руках находку Рози, прежде чем открыть конверт, предварительно закинув в себя еще одну порцию виски.

Моя Прелесть с ангельскими глазами,

Я сижу здесь, занимаясь проверкой работ, но все мои мысли с тобой. Я был столь окрылен, услышав твой голос сегодня. Быстрее бы выходные, чтобы мы снова могли быть вместе. Мне важно, чтобы ты знала, что всегда будешь для меня самым ценным, что есть в моей жизни. Я никогда не причиню тебе боль, как это делает он. Мне не терпится показать тебе, насколько сильно я люблю тебя. Уверяю, ты поймешь, что любовь — это прекрасное чувство, когда рядом с тобой тот, кого ты заслуживаешь.

Навеки твой, М.

Я потерял дар речи. Дарра днями напролет упрекала меня в изменах, хотя сама была не без греха. Никак не думал, что у меня появится повод презирать ее еще сильнее, чем презирал до этого. Но сейчас это так. Я глубоко вздохнул, когда ощутил, что больше не в силах справляться с гневом. На протяжении всего последнего года я винил себя и свой чертов роман в смерти сына, а что в итоге... Судьба только сейчас открыла мне глаза на то, что Дарра не была такой уж невинной? Я еще раз перечитал письмо, прежде чем скомкать этот клочок бумаги и бросить на пол. Затем в стену полетел стакан.

— Ты гребаная сука! — закричал я, дрожащими руками хватая бутылку виски и выпивая ее залпом, чтобы хотя бы на короткое время заглушить в себе сжирающую меня изнутри боль.

ГЛАВА 25

ДЖЕННА

Новый день я решила посвятить тому, чтобы перевести остатки вещей из своей квартиры и нанести визит матери, которую давненько не навещала. Как и предполагалось, она все еще продолжала дуться на меня из-за разорванной помолвки.

— Так как продвигаются твои дела с ремонтом? — поинтересовался отец, когда мы сидели за столом на кухне, наблюдая за тем, как мама печет печенье.

— Грех жаловаться. На самом деле, я даже опережаю график.

Я безгранично ценила то, что мой отец, в отличие от матери, поддерживал меня во всех моих начинаниях по жизни.

— Тебе не мешало бы позвонить бабушке. — Моя мама наконец-то перестала делать вид, что меня нет. — Она несказанно расстроена. Ей так хотелось надеть свое новое платье, которому теперь суждено просто пылиться в шкафу.

— Не сомневаюсь, что у нее будет еще не один повод, чтобы покрасоваться в нем перед нами, мама.

— Ей девяносто два года. Как ты думаешь, много ли поводов для подобного у нее осталось? Ты последняя из ее внуков, у кого могла бы быть свадьба, и теперь она всерьез обеспокоена тем, что ей не суждено стать свидетелем того, как это случится.

Как ей не стыдно упрекать меня подобным?

— Ну, прости, мамочка, я не собираюсь выскакивать замуж за кого попало лишь для того, чтобы моей бабушке было где пощеголять в новом платье.

— Когда это Брэд стал кем попало? Он отличная кандидатура.

Ничего нового. Она снова бросилась на его защиту.

— Нет, мама. Он действительно не для меня, — огрызнулась я.

— Все лишь по тому, что ты струсила...

— Марианна! Прекрати! — вмешался отец. — Дженна приняла решение, и я не сомневаюсь, что не без оснований. Мы должны быть на ее стороне.

Я безмолвно, кивком головы, поблагодарила отца.

Мама лишь что-то пробормотала себе под нос и вновь вернулась к выпечке. Я была сыта по горло этим унижением и попытками вызвать у меня чувство вины. Как бы мне не нравилось проводить время рядом со своим отцом, я больше не могла мириться с вечным недовольством моей матери.

— Что ж, я загляну как-нибудь еще, — сказала я, вставая с места.

— Конечно, беги и прячь голову в песок. В этом тебе нет равных, — проворчала под нос моя мать, ни на секунду не отрываясь от своего печенья.

Папа лишь покачал головой, одаривая меня сочувствующим взглядом.

— Пока, мам. — Я потянулась, чтобы поцеловать ее, но она даже не взглянула в мою сторону.

— Увидимся, — нехотя выдавила она из себя.

Мой отец проводил меня до машины, где мы обнялись на прощание.

— Спасибо тебе, папа, что ты всегда на моей стороне.

— Ты же знаешь, что я всегда буду тебя защищать. Мне главное, чтобы ты была счастлива. А мать перебесится. Ты приедешь на День Благодарения?

— Только не обижайся, но я не уверена, что смогу найти в себе силы в ближайшее время снова подвергнуть себя подобному.

— Я понимаю. Не могу сказать, что сам жду с нетерпением этого дня. Совсем скоро тут будут тетя Эйлин и дядя Тони.

— Господи, тогда я точно предпочла держаться подальше отсюда.

Мы оба рассмеялись. Дядя Тони был братом моей матери. Он и его супруга были парочкой самых несносных людей на этой планете.

— Надеюсь, ты сможешь аккуратно рассказать об этом маме?

— Куда я денусь!

— Спасибо, папочка, — с улыбкой ответила я.

— Ради тебя я на все готов. Через пару недель планирую навестить тебя и посмотреть, как продвигаются твои дела.

— Это было бы замечательно.

— А теперь, езжай, пока снова не хлынул дождь.

Он чмокнул меня напоследок, прежде чем я нырнула в машину, возвращаясь в свой кокон безопасности, подальше от нравоучений матери и ее попыток вызвать у меня чувство вины. Моя голова раскалывалась, и глаза были неимоверно тяжелыми, поэтому по пути я решила заскочить в кофейню, уповая на то, что порция кофе поможет мне справиться с этим. Сидя в салоне своего автомобиля и наслаждаясь первыми глотками кофе, я поймала себя на мысли, что вовсе забыла о своем мобильнике сегодня. Достав телефон из сумки, я не сдержала улыбки при виде непрочитанного сообщения от Итана, присланного несколькими часами ранее.

Итан: Глава четвертая... Закончена.

Мне было невероятно радостно от осознания того, что он вновь обрел себя. Пусть это сопряжено с немыслимо жесткими сроками, но все же возвращение в писательскую колею должно помочь ему в плане эмоционального и морального восстановления. С тех пор, как Итан ушел в работу, я изо всех сил пыталась заставить себя не скучать по нему, но все было тщетно. Он занимал мои мысли даже больше, чем я хотела признавать, поэтому мне не оставалось ничего, кроме как считать дни до нашей следующей встречи. Я неимоверно скучала по его милому лицу, выражение которого всегда заставляло меня улыбаться. Я уже было стала набирать ему ответное сообщение, но тут меня посетила идея, которая, по моему мнению, могла помочь мне немного скрасить период нашей разлуки. Я выбрала видеозвонок, но тут же засомневалась в правильности своих действий. Что, если Итан был всецело погружен в работу и не хотел, чтобы его отвлекали? Или же он скучает по мне ничуть не меньше, чем я по нему? Я положилась на судьбу и продолжила вызов. Если бы он не хотел говорить, то сбросил бы. Все же элементарно. Бабочки в моем животе затанцевали в бешеном танце, когда видеосвязь подключилась, и Итан появился на дисплее.

— Салют трудящимся! — Моя идиотская улыбка сползла с лица, как только я отметила его залитые кровью глаза и бутылку виски возле него. — С тобой все в порядке?

— Все охрененно! — Он был вне себя. Я видела его таким уже не раз в те моменты, когда мрачные призраки его души давали о себе знать.

Я искренне сожалела о своем спонтанном решении связаться с Итаном по видеозвонку, так как мне было донельзя больно видеть его таким.

— Я... эм... получила твое сообщение о том... что вроде бы как... ты закончил четвертую главу. Это же так здорово. — Я старалась не терять самообладания и говорила, как можно оптимистичнее, надеясь, что это взбодрит его.

— К черту эту книгу... Гори все синим пламенем!

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

— Итан, что-то случилось? Скажи мне.

Итан нахмурился и налил себе новую порцию спиртного.

— Ничего такого, с чем бы я не смог справиться.

Он поднес стакан с губами и сделал смачный глоток, словно в нем была вода, а не алкоголь. Я ощутила себя жутко беспомощной в этой ситуации, так как не могла ему помочь на расстоянии. Меня начали одолевать мрачные мысли, когда в моей памяти всплыли воспоминания о нашем первом дне знакомства и об упаковке от снотворного в его кровати. Казалось, что Итан так далеко продвинулся в борьбе со своей депрессией, но удивительным образом, делая нерешительный шаг вперед, он умудрялся с невообразимой скоростью тут же откатываться назад.

— Ты хочешь поговорить об этом?

— А ты что, мой гребаный психиатр? — огрызнулся Итан.

— Нет, я просто подумала, может тебе стоит выговориться...

— Мне ничего ни от кого не нужно... Так что просто оставь меня в покое, черт возьми.

Я не смогла сдержать слез, когда видеосвязь прервалась. Головная боль вновь дала о себе знать, теперь дополнившись еще и невыносимой душевной болью.

***

Молчание Итана было для меня подобно пытке. Мне безумно хотелось убедиться в том, что с ним все в порядке, но в то же самое время я испытывала невероятную боль от того, как он общался со мной в последний раз. Это был все тот же Итан, которого я знала и любила, но все же его темная сторона являлась тем, что мне было сложно принять.

Я изо всех сил старалась отвлечь себя ремонтными работами и бездумными прогулками по пляжу, но мысли о нем не хотели отступать. Я уже почти смирилась с фактом, что не увижусь с ним в эти выходные, а учитывая, что на дворе уже стоял субботний полдень, мне оставалось только укорениться в своем предположении. Наше будущее становилось все туманнее. Неужели все закончилось также стремительно, как началось? Что, если все действительно серьезно, и в этот раз Итан преуспел в том, что не смог провернуть в ту ночь в гостинице? Разве я могла быть в чем-то уверенной? Никто из окружения Итана даже не догадывался о моем существовании, ну, кроме его агента, но тот вряд ли стал бы тратить свое время на то, чтобы связаться со мной. Я была лишь посторонней и, к сожалению, кажется, это было единственным моим статусом в мире Итана. Как бы он ни старался впустить меня, мне никогда не стать полноценной его частью. После прогулки я расположилась возле камина, всматриваясь в пламя и стараясь абстрагироваться от шума ремонтных работ в одной из ванных комнат моего будущего отеля.

Внезапно из сумочки донесся едва различимый звонок моего телефона. Я засомневалась, стоит ли мне расставаться с уютным теплом камина, но в этот момент вспомнила, что жду звонка от электрика. Достала мобильник из сумочки, и мое сердце екнуло, когда я увидела имя Итана, высвечивающиеся на дисплее. На секунду я замешкалась: стоит ли мне ответить или просто игнорировать его?

— Привет, Дженна, — поздоровался он как ни в чем не бывало.

— Что ты хотел? — сказала я как можно отстраненнее.

— Прости. Я настолько был поглощен работой над книгой, что абсолютно потерял счет дням. Только сегодня я осознал, что уже суббота.

Вероятно, он ничего не помнил о нашем разговоре тем вечером. Сейчас мне нужно было решить, подыграть ли мне этой ситуации или же высказать свое недовольство.

— Ты же не злишься. Не так ли?

Я тяжело вздохнула.

— На то, что ты забыл какой сегодня день... нет.

Между нами повисла пауза.

— Хорошо, но почему это звучит так, словно ты все же злишься?

— Ты действительно не помнишь нашего разговора прошлым вечером? Да?

— Черт, — прошептал он. — Ты мне звонила?

— Я набрала тебя по видеосвязи и... ты выглядел совсем неважно.

— Дженна, прошу, прости. Чтобы я не говорил тогда, это было не то, что я хотел сказать. У меня был дерьмовый день и... — Голос Итана звучал удрученно.

— Итан, я правда не понимаю, как быть дальше. Я очень беспокоюсь о тебе. Мне правда очень хотелось бы быть с тобой, но я никогда не знаю, чего ждать...

— Мне нечего сказать, кроме того, что я очень сожалею... Ты же знаешь, что я бы никогда не обидел тебя осознанно...

— Ты бы не обидел... Но твоя вторая сущность, тот, что прячется внутри тебя... Делает это каждый раз, как только ты даешь ему волю...

— Прошу тебя, не сердись, Дженна. Я делаю все, чтобы избавиться от него навсегда, но порой он берет надо мной верх.

Я прикусила губу, когда на моих глазах выступили слезы. Мне было стыдно признавать свою слабость, но в словах Итана и его тоне было столько искренности.

— Я не сержусь, — прошептала я.

— Так, ммм... Понимаю, что, возможно, опоздал, и почти не сомневаюсь, что у тебя уже есть планы, но все же спрошу: не хотела бы ты провести со мной День Благодарения?

На моем лице вновь заиграла улыбка. Мысль о том, что мне придется провести День Благодарения в одиночестве, лежала на мне тяжким грузом наряду с бесконечными переживаниями за Итана.

— Откровенно говоря, я еще ничего не планировала на этот день.

— Это же здорово! Точнее... это, конечно, печально... в общем, ты поняла, что я имею в виду. — Впервые за все время, что мы знакомы, Итан напомнил мне неуверенного мальчугана, который дрейфит, приглашая девчонку на первый танец. — Думаю, если бы ты смогла приехать ко мне, то я даже бы приготовил вкусный ужин, но если нет, то тогда...

— Я с удовольствием приеду к тебе, — перебила я, — но при одном условии...

— Каком? — поинтересовался Итан.

— Готовить буду я.

Он не стал сдерживать смеха.

— То есть ты настолько не доверяешь мне в плане готовки?

— Ну... в любом случае ты сможешь мне помочь...

— Договорились. А кстати, когда у нас День Благодарения?

Теперь была моя очередь смеяться.

— В этот четверг.

— О, вот оно как. Я же говорил, что абсолютно запутался в днях.

Поговорив еще немного, мы согласовали планы на грядущую неделю. Я была взволнована тем, что мне предстояло провести с Итаном первый совместный праздник. Для меня это означало то, что он позволил мне еще чуточку прочнее войти в его жизнь, но в глубине души все еще опасалась, не даст ли о себе знать в самый неподходящий момент его темная сторона, та, которая забирает у меня Итана, которого я люблю и о котором искренне хочу заботиться.

ГЛАВА 26

ИТАН

Не без усилий, но мне удалось заставить себя оторваться от писанины, чтобы смотаться в магазин и закупиться всем, что, по моему скромному мнению, могло понадобиться нам для ужина в честь Дня Благодарения. Все подготовив, я взглянул на часы, задаваясь вопросом, почему Дженны до сих пор нет. Она писала мне, когда выезжала, и по моим расчетам, ей бы уже пора было появиться, но я решил дать ей еще полчаса, прежде чем начать донимать телефонными звонками. Все же, это канун Дня Благодарения, самого суматошного дня в году, поэтому, вероятно, она просто застряла где-то в пробке. Телефон в моем кармане завибрировал, и я поспешил ответить на звонок, будучи абсолютно уверенным, что это Дженна, но каково было мое разочарование, когда я обнаружил на дисплее имя своего агента.

— Как продвигается работа над книгой? — спросил он сходу, абсолютно забыв о каких-либо приветствиях.

— И тебе здравствуй, Эдвард? — язвительно ответил я.

— Так как дела, Итан?

— Неплохо.

— Прошу, скажи мне, что штрафные санкции служат для тебя стимулом для роста количества слов на твоем ноуте?

— Да, я продвинулся в этом.

— Словно мед для моих ушей.

Я удрученно вздохнул. Мне было мерзко, когда кто-то заставлял меня чувствовать себя цирковой обезьянкой, которая вынуждена кривляться на арене лишь для того, чтобы угодить публике.

— Рад за тебя.

— Может, хоть введешь меня в курс дела, о чем там речь в твоей новой истории?

— Я вернулся к некогда заброшенному проекту.

— Эм... о чем ты?

— Ну, помнишь, ту историю, над которой я работал некоторое время назад. Та, что по итогу у меня не пошла... Я рассказывал тебе.

— Так ты вроде как удалил все черновики?

— Да. Но я начал работать с этой идеей с нуля, и пока результат меня устраивает.

На том конце повисла пауза.

— Итан, я тут подумал, может тебе стоит переключиться на что-то более актуальное сейчас? Тема зомби сейчас на пике востребованности. Возможно, стоит нацелиться на лидерство в этом жанре, а не обсасывать старые идеи?

— Странно это слышать от тебя, Эдвард. Ты же сам настаивал на том, чтобы я закончил эту историю?

Он издал нервный смешок.

— Ну, как бы да, но это было пару лет назад. Сейчас в писательской индустрии все стремительно меняется. Тебе ли не знать. — Он продолжал болтать что-то абсолютно неблизкое и непонятное мне, когда раздался стук в дверь. — Я просто считаю...

— Эдвард, мне нужно идти.

Я повесил трубку и устремился к двери, чтобы встретить Дженну. Лишь один единственный взгляд на нее, простенько одетую в рваные джинсы и с волосами, собранными в незамысловатый хвост, тут же избавили меня от тени печалей, одолевающих в последние дни. Меня не переставало удивлять, каким невероятным образом эта женщина влияет на меня. Я взял у нее сумку, а затем притянул к себе, не в силах сдерживаться от соблазна слиться с ней в поцелуе.

— Ты так встречаешь каждого, нарисовавшегося у тебя на пороге? — с улыбкой выпалила она, как только наши губы разомкнулись.

— Только самых прекрасных, которые не выходят у меня из головы.

— Ох, мужчина, должно быть вы совсем одичали, если считаете, что в этом прикиде и без макияжа я прекрасна.

— Могу тебя уверить, что ты просто великолепна.

Я вновь припал губами к ее шее. Появление Дженны здесь только укоренило мое осознание того, насколько сильно я скучал по этой женщине. Она обхватила мое лицо руками, плавно скользя пальцами по моей щеке.

— Могу сказать, что ты тоже, без прикрас, выглядишь потрясающе, — она усмехнулась. — И еще... Как бы мне не хотелось целовать тебя целую вечность, должна признаться, что по пути сюда я выдула целую бутылку воды и вот-вот лопну... Позволишь мне воспользоваться уборной?

— Да, конечно.

Я указал на уборную недалеко по коридору.

— Ты мой спаситель! — Она чмокнула меня в щеку, прежде чем скрыться за дверью. Я же пока унес ее сумку наверх в спальню.

Она вернулась из уборной как раз в тот момент, когда я спускался по лестнице.

— Итак, теперь, когда мой мочевой пузырь больше не распирает, напомни мне, на чем мы остановились? — Дженна обвила мою шею руками и вновь поцеловала меня. Мое тело мгновенно отреагировало на ее прикосновения, как и всегда, когда эта женщина была в моих объятиях. — Знаешь, о чем я думала всю дорогу, пока ехала сюда?

— О том, как сильно ты хочешь помочь мне снять сексуальное напряжение, которое мучает меня?

Она замотала головой и засмеялась.

— Где ты пишешь? — поинтересовалась Дженна.

— Где я... что? Дженна, ты серьезно? Думаю, это может подождать. Я же просто умираю.

— Нет, я правда хочу знать.

— Твоя смена приоритетов порой столь вредоносна. Ты знала об этом?

Она лишь пожала плечами, и я, взяв ее за руку, повел Дженну в свой кабинет.

— Вау! — воскликнула она, когда вошла внутрь и увидела вид из окна на горы. — Уверена, что с такой вдохновляющей панорамой мне бы тоже ничего не стоило написать бестселлер.

— Думаешь? — Я не смог сдержать улыбку, видя ее энтузиазм.

Дженна проследовала к моему рабочему месту и провела рукой по столешнице, сделанной из красного дерева.

— Так вот, где рождаются шедевры? Не представляю, что было бы с моими бывшими коллегами, если бы они узнали, что я прикасалась к столу самого Джонатана Рида.

Засунув руки в карманы, я подошел к ней вплотную, прижимая к столу.

— А как ты думаешь, чтобы с ними было, если бы ты сообщила им, что занималась сексом на этом самом столе?

— Обычно я не рассказываю людям об интимной стороне своей жизни, но если бы подобное случилось, то, уверена, они бы умерли от зависти. Ну, некоторые из них уж точно.

Дженна вновь рассмеялась.

Я освободил руки из карманов и обхватил ее лицо, возвращаясь к тому месту, где мы остановились несколько минут назад. Мы слились в глубоком поцелуе, я сдвинул бумаги на столе, чтобы там нам было немного пространства. Пока я расстегивал ее джинсы, Дженна избавилась от ботинок. Затем она помогла мне расстегнуть мои брюки, сдергивая их с меня вместе с боксерами. Я посадил ее на свой стол, и Дженна обхватила меня ногами. Войдя в нее, я старался держать размеренный ритм, чтобы все не закончилось слишком быстро. Я осыпал поцелуями ее шею, а Дженна скользила руками по моей спине, пока наше дыхание сбивалось в порыве страсти.

Дженне удалось сделать со мной то, что не удавалось до этого ни одной женщине. Каждый раз, когда мы были вместе, я растворялся в ней всецело. Со всеми другими, в том числе и с Даррой, секс для меня был просто физическим процессом ради разрядки. С Дженной же мне хотелось, чтобы этот процесс не кончался. Мне было важно изучить каждый сантиметр ее тела, узнать ее чувственные места, научиться угадывать ее желания. Между нами была не только физическая, но и эмоциональная связь. Как только мы слились воедино, Дженна заставила приутихнуть моим внутренних демонов, даруя мне возможность вновь почувствовать себя целостно. Я скользнул языков в ее рот, наращивая темп. Она вздрогнула, распахнула глаза и прижалась своим лбом к моему, прежде чем выкрикнуть мое имя. Я сосредоточился на ее прекрасном лице, и мне понадобилось всего несколько мгновений, чтобы тоже прийти к освобождению.

Я крепко держал Дженну в своих объятиях, пока мы оба пытались совладать с дыханием.

— Надеюсь, я была первой, кого ты взял на этом столе? Хотя, нет, забудь, я не хочу знать ответ на этот вопрос...

— На самом деле, так оно и есть, — ответил я, улыбнувшись и поцеловав ее в лоб.

— Правда?

— Абсолютная.

— Боже, ты заставляешь меня чувствовать себя особенной, — игриво прошептала она, протягивая руку и убирая прядь волос с моего лица.

— Потому что ты и есть особенная.

— Ох, уверена, что ты говоришь подобное всем девушкам, — шутливо сказала она.

— Нет... Это не так.

Я был абсолютно серьезен.

В ее взгляде заиграло тепло.

— Что ж, получается, мне действительно повезло,— прошептала Дженна.

— Нет, Дженна. Это мне повезло.

Она обняла меня, даже не подозревая о том, насколько она изменила все, войдя в мою жизнь. И независимо от того, как долго она задержится в ней, я знал, что никогда не пожалею о своих чувствах к этой необыкновенной женщине, которой удалось спасти меня от самого себя.

ГЛАВА 27

ДЖЕННА

Итан выглядел настолько довольным собой, когда повел меня на кухню, чтобы показать результат свои закупок ко Дню благодарения, что мне было крайне неловко сообщать ему, что нам по-прежнему не хватает муки, клюквенного соуса, а также лука и сельдерея для начинки. Конечно, он воспринял все спокойно, и мы совершили еще одну поездку в магазин, чтобы докупить недостающее, а также еще несколько ингредиентов для моего фирменного рецепта, которым я планировала удивлять.

— Ну что, теперь все в наличии? — поинтересовался он, как только мы отправили все покупки в холодильник.

— Да, теперь все.

— Слава богу, а то эти походы по продуктовым нереально выматывают.

Она налил нам по бокалу вина, и мы уселись на его патио возле открытого огня, чтобы полюбоваться закатом.

— Знаю, что уже говорила это, но от этого вида у меня захватывает дух.

— Да, я с тобой согласен. — Казалось, для Итана картина за окном не производила столь яркого впечатления. — Ты не голодна?

— Если только немного. Хочешь, я могу приготовить что-нибудь?

— Ну уж нет, тебе и так завтра предстоит провести не мало времени у плиты. А сейчас мы можем просто сходить куда-нибудь или заказать доставку на дом.

— Доставка на дом — идеальный вариант. Не уверена, что у меня хватит сил, чтобы привести себя в порядок для выхода из дома.

— Ты и так прекрасно выглядишь.

— Ты мне льстишь, и, если честно, я рассчитывала хорошенько выспаться... ну, может быть, после просмотра фильма.

— Звучит заманчиво.

— Ну и замечательно.

Я расслабленно вздохнула.

— Итак, чем бы ты хотела перекусить? Китайская кухня, итальянская или... может, суши?

— Эмм... Я всеядна, поэтому выбирай сам.

— Ну уж нет, выбор будет за тобой. — Он встал и вытащил меня из уютного кресла. — Ступай внутрь и изучи меню на доставку.

— Итан, тебе ли не знать, что мне с трудом даются принятия решений.

— Вот я и собираюсь научить тебя с легкостью справляться с этим. Уверен, у тебя все получится, — поддразнил Итан.

Я обвила его шею руками.

— О, я сделала выбор. Позволю тебе решить за меня.

— Нет-нет, так просто тебе не отделаться.

Я прижалась своими губами в его губам, желая все же пошатнуть его непрогибаемость.

— Итан? — Женский голос прерывает наш поцелуй. Обернувшись, я вижу перед собой миловидную блондинку, вошедшую на патио. Просканировав меня взглядом, она поспешно переводит глаза на Итана.

— Хелен? Откуда ты здесь?

Итан подошел к ней, приобнял и чмокнул в щеку.

— Мы едем к отцу, чтобы подготовить все к завтрашнему дню. Вот, решили по пути заскочить к тебе, проведать, как ты тут. Прости, входная дверь была открыта, поэтому я вошла без стука.

— Хелен, знакомься, это Дженна. Дженна, это моя сестра Хелен.

— О, здравствуйте. — Я нерешительно приблизилась к ней и протянула руку.

— Привет, Дженна. Приятно познакомиться.

— Взаимно. — Я вежливо улыбаюсь, чувствуя себя весьма неловко.

— Приятель, не поверишь, какое облегчение я испытал. Правда, возможно, тебе стоит воздержаться на какое-то время от использования уборной на первом этаже, — громогласно заявил огромный лысый мужчина, также появившийся на патио.

— Том! — На лице Хелен вспыхнул румянец.

— Оу, простите. Не знал, что Итан тут не один, — спохватился мужчина.

— А это мой муж, Том, который не видит ничего зазорного в том, чтобы поделиться туалетными подробностями.

Я не смогла сдержать смеха и тут же поймала себя на мысли, что мы, наверняка, сможем поладить.

— Я Дженна.

— Что ж, приятно познакомиться, Дженна. Так понимаю, ты... подружка Итана?

Я кивнула, слегка засомневавшись в том, какая именно роль отведена мне в жизни Итана. Но мне стало тепло, когда он положил руку мне на талию, убеждая меня в том, что между нами куда больше, чем просто дружба. Хелен тут же скользнула взглядом за рукой Итана, а затем вновь посмотрела ему в глаза, едва заметно ухмыльнувшись.

— Нам все же стоило предварительно позвонить, — произнесла она.

— Абсолютно не обязательно, — успокоил ее Итан. — Дети с вами?

— О, нет. У них обоих свои планы на сегодняшний вечер. Ну, ты же знаешь, в их возрасте уже крайне зашкварно тусоваться с родителями, — ответила Хелен.

Итан понимающе кивнул.

— А мы как раз планировали заказать что-нибудь поесть. Вы голодны, ребята?

— Нет-нет, мы... — начала было его сестра.

— Умираю с голоду! — с ходу заявил ее супруг, не давая договорить.

Хелен обернулась, одаривая Тома осуждающим взглядом.

— Ну, это же правда. Мы же как раз планировали заехать куда-нибудь, чтобы....

— Довольно уже того, что мы завалились сюда без приглашения, Том. Не будем мешать людям ужинать. Дженна, наверняка, уже и так считает, что у Итана крайне бесцеремонная родня.

— На самом деле, ничего подобного у меня даже в мыслях не было, — вставила я свое слово.

— Видишь, все в порядке, — не скрывая радости, отметил Том. — Так, что там у нас на ужин?

— А знаете, почему бы вам не решить на правах гостей? — предложила я, с трудом сдерживая улыбку, когда Итану не оставалось ничего, кроме как помотать головой.

— Без шуток, мне нравится эта девушка, Итан? — Том подмигнул, прежде чем мы все дружно отправились в дом.

Наевшись до отвала китайской еды и вдоволь посмеявшись с Томом, я слегка занервничала, когда осталась на кухне наедине с Хелен, пока ее супруг вместе с Итаном возились с настройками телевизора в гостиной. Сестра Итана казалась довольно милой, но в то же время я чувствовала, что она держится со мной настороже. Я поднялась с места, чтобы собрать пустые контейнеры и заодно загрузить посудомоечную машину, стараясь не выдавать своего волнения.

— Так как вы познакомились с Итаном? — спросила Хелен, заставая меня врасплох вопросом.

— О, эмм... Это произошло в одном из мотелей, в котором Итан остановился. Дом, в которой я въехала... ну, моего дяди и тети... тот, о котором я рассказывала сегодня за ужином... он находится прямо по соседству, — ответила я, не отвлекаясь от уборки на кухне.

— Вот как.

Казалось, что Хелен хотела сказать что-то еще, но вместо это она лишь сделала большой глоток вина.

— Я никогда бы не сделала Итану ничего плохого, — тихо сказала я, в надежде отогнать от сестры Итана негативные мысли, которые, без сомнений, роились в ее голове.

В ее широко раскрытых глазах читалась неловкость.

— Боже, прости. Просто порой я забываю, что ему уже давно не девять лет, и у меня нет нужды постоянно оберегать его.

— Я все понимаю.

Закончив с уборкой, откладываю тряпку в сторону и одариваю Хелен сочувственной улыбкой.

— Он рассказывал тебе?

Я утвердительно киваю.

— Как старшая сестра, я всегда старалась заботиться о нем, но меня не покидало ощущение, что мне не особо это удается. Сначала в ситуации с отцом, а потом и с Даррой. Когда Итан только встретил ее, мне очень хотелось верить, что она сделает его счастливым, заставит забыть все кошмары его детства, но что-то в ней меня настораживало... — На глазах Хелен выступили слезы. Она замотала головой и отвела взгляд. — Сначала я убеждала себя, что это всего лишь моя паранойя, следствие моей чрезмерной опеки, но оказалось, что моя интуиция меня не подвела. — Теперь я снова смотрела прямо в ее темно-голубые глаза. — Но что касается тебя... Могу сказать, что ты явно другая. Такую улыбку на лице своего брата я видела в последний раз лишь тогда, когда Нолан был рядом, так что... спасибо тебе, что я могу снова наслаждаться, видя, что Итан улыбается.

— Не стоит благодарностей. Сама наслаждаюсь.

Она понимающе улыбнулась мне, и именно в этот момент я ощутила, что смога завоевать ее доверие.

— Отец чувствует себя совсем не важно. Его рак прогрессирует, и теперь все, что нам остается, ждать.

Ее глаза вновь наполнились слезами.

— Мне так жаль.

Хелен потянулась к салфеткам, чтобы стереть слезы с лица.

— Его никак нельзя назвать прекрасным отцом. Особенно в отношении Итана. Но сейчас старик искренне сожалеет о том, как обходился со своим сыном. Его сгубило спиртное... Это не оправдание, но... — Она закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. — Просто я очень не хочу, чтобы мой брат сожалел о чем-то по прошествии лет.

— Я... я... — Я замотала головой, попросту не зная, что ответить. Итан ясно дал понять мне, что его отношение к отцу довольно негативное, и пока я не заметила, чтобы он менял свое мнение по этому вопросу, даже не взирая на обстоятельства.

— Прости, в мои планы не входило ставить тебя в неловкое положение. Просто я подумала, что, возможно, если Итан прислушивается к твоему мнению, ты могла бы хотя бы попытаться донести до него то, что сейчас услышала от меня.

— Эмм... Итан... он...

— Ну вот, я спас ваш день, — провозгласил Том, прерывая столь сложный разговор, когда они с Итаном вновь появились на кухне.

— Смотри не лопни от гордости, — шутливо ответила Хелен.

— Я сказал Итану, что у него есть возможность отблагодарить меня, посвятив свои следующие десять книг своему мегакрутому родственнику.

— Бог мой! Какого ты о себе мнения! Давай-ка собираться. Уверена, что Итан и Дженна уже изрядно утомились от нашей компании.

Хелен поднялась с места и поцеловала на прощание своего брата, прежде чем подойти ко мне.

— Было действительно приятно познакомиться, Дженна.

— Взаимно.

— Очень надеюсь увидеться с тобой вновь в скором времени.

— Мне бы тоже этого хотелось, — ответила я с улыбкой.

Затем мы попрощались с Томом, который был куда менее скромен, чем Хелен, и тут же заключил меня в свои медвежьи объятия.

— Любой из друзей Итана — мой друг.

— Приятно это осознавать.

С моего лица не сходила улыбка, пока Итан провожал их до дверей.

Я стояла на кухне, всецело поглощенная своими переживаниями. Мне довелось познакомиться с семьей Итана, и это имело для меня огромное значение.

— Прости за него, — извинился Итан, как только вернулся. — Иногда Том может слегка перегнуть палку.

— О, не переживай по этому поводу. Честно говоря, мне он показался довольно милым.

— Ну, тогда кино? — поинтересовался Итан.

— Было бы идеально.

— Хорошо, тогда нам в гостиную. Тебе решать, что будем смотреть.

— О, ну с кино будет полегче, правда, уверена, ты пожалеешь, что доверил право выбора мне.

— Что это вдруг?

— Ну, потому что я поклонница романтических комедий с обязательным хэппи эндом, а, даже если судить только по твоим книгам, это не то, что нравится тебе.

— Тут ты права. Хорошо, пожалуй, мы лишим тебя права выбирать.

— Нет-нет, уже слишком поздно.

Я рассмеялась, и мы в обнимку пошлепали в гостиную.

***

— Эй, спящая красавица. — Итан легонько толкнул меня, вынуждая оторвать голову с его плеча. — Ты готова пойти спать?

— Как долго я дремала?

Я села на диване, протирая глаза.

— Эм... не знаю, но ты уснула примерно на том моменте, когда герой помчался в церковь, чтобы остановить свадьбу.

— Ты досмотрел фильм? Я удивлена.

— Лишь по той причине, что у меня не было возможности пошевелиться, так как ты сладко прикорнула у меня на плече.

Итан поднялся с места и протянул мне руку, чтобы помочь встать с дивана. Мои ноги были словно ватные, пока мы поднимались по лестнице. Мне хотелось только одно, упасть в кровать и снова заснуть. Как только Итан включил свет в спальне, я замерла в дверном проеме.

— Что-то не так? — спросил он.

— Просто чувствую себя слегка странно от того, что буду спать с тобой в постели, которую ты делил со своей женой.

Итан посмотрел на меня так, что тут же заставил пожалеть о сказанном мной.

— Нет никаких причин чувствовать себя странно.

Я нерешительно кивнула и подошла к своей сумке, чтобы отыскать в ней пижаму. Даже спиной я ощущала, что Итан по-прежнему прожигает меня взглядом. Я вздрогнула, когда он подкрался сзади и развернул меня к себе, заставляя взглянуть на него.

— Ты предпочла бы спать в другом месте... Например, в комнате для гостей?

— Да, — прошептала я.

— Как скажешь, — ответил он и повел меня по коридору.

Я переоделась в пижаму, почистила зубы, а затем забралась в постель, устраиваясь рядышком с Итаном.

— Прости, — произнесла я, сворачиваясь калачиком и растворяясь в его тепле.

— За что ты извиняешься?

— За то, что вынудила тебя спать здесь. — Оперевшись локтем на матрас и положив голову на руку, я посмотрела на Итана. — Тебе не обязательно ночевать здесь, если не хочешь.

— Ты же не пойдешь со мной? — Он притянул меня к себе, прижимая к груди. — Не имеет значение, где спать... Главное, чтобы делать это с тобой.

Я улыбнулась и коснулась губами горячей кожи его обнаженной груди.

— Итан, так ты так и не сказал мне... тебе понравился фильм?

— Эм... Нет.

— Ой, да ладно тебе, прям совсем нет?

— Мало того, что это была чисто девчачья история, так еще и концовка чересчур ванильно-идеальная.

Итан перевернулся на бок и прижался своими губами к моим.

— Но разве тебе совсем не нравятся хэппи энды? Может хоть изредка? — поинтересовалась я в перерыве между поцелуями.

— Нет, они слишком далеки от реальности... Именно поэтому в моих книгах их попросту нет.

Он скользнул руками под мою ночную рубашку, но я не собиралась отступать.

— Ты не прав. Реальная жизнь тоже может быть наполнена абсолютным счастьем.

Итан не ответил, а лишь скользнул своим ртом по моей шее.

— Не согласен?

— С чем я должен согласиться? — Его голос звучал слегка раздраженно.

— Что порой и в реальной жизни есть место хэппи эндам.

— Только если разговор идет о сексе. — Он взял мою руку и положил ее на свой твердый, словно сталь, член. — Вот это сейчас как никогда нуждается в хэппи энде.

— Итан, — с моих губ сорвался смешок. — Я же серьезно. Как ты думаешь, кому-нибудь из людей удается прожить свою жизнь, как в кино?

— Нет. В моей жизни все явно не так... И никогда не было. Все шансы на счастливую концовку сгорели в тот день, когда его не стало.

Он вновь перевалился на спину и тяжело вздохнул. Ох уж, мой поганый язык. Зачем я полезла со своими расспросами, к тому же такими бестолковыми? Неужели я реально ждала, что он скажет мне, что обрел свое счастье на всю жизнь в моем лице?

— Прости, — прошептала я, придвигаясь ближе и целуя в щеку, одновременно скользя рукой под резинку его боксеров.

— Перестань, Дженна. Уже поздно, нам обоим пора спать.

Как же он прав насчет обоих. Итан номер два снова начал давать о себе знать.

— Я уже не чувствую усталости, да и ты всего пару минут казался вполне себе бодрым. К тому же, я попросила прощения за свои неуместные вопросы. Может нам не стоит ссориться из-за этого?

Итан вновь повернулся на бок, лицом ко мне.

— Мы вроде и не ссоримся.

Я удрученно вздохнула.

— Может и нет, но ты сбегаешь от разговора.

— А разве мы сейчас не разговариваем?

— Ты обиделся и злишься, я же вижу.

— Ничего подобного. Клянусь тебе, это не так.

Он касается губами моей макушки.

Я переворачиваю его и забираюсь на него сверху, а затем жадно целую.

— Ну что, ты все еще устал? — поддразнила я.

Ответом служили его действия, когда Итан стянул с меня пижаму и повалил на спину. Он навис надо мной, прижимая мои запястья к матрасу. Когда Итан скользнул губами по моей шее, желание нахлынуло на меня волной. Я выгнула спину, когда он вошел в меня. Возможно, нам с Итаном не было суждено обрести свое «долго и счастливо», но пока мое тело наслаждалось тем, как он овладевает мной, я была благодарна хорошей концовке хотя бы сегодняшнего дня.

ГЛАВА 28

ИТАН

День благодарения ушел так же быстро, как неожиданно наступил. Проведя со мной целые выходные, Дженна вернулась к себе домой, и теперь я до безумия тосковал по ней, изо всех сил стараясь смириться с жизнью без нее. Мне очень хотелось верить, что за неделю мне удастся достаточно продвинуться с книгой, чтобы грядущие субботу и воскресенье мы тоже были вместе, но сидя за столом своего кабинета, бесцельно устремив взгляд в окно, я все чаще ловил себя на мыслях, которые были крайне далеки от работы над историей. За последние дни Дженне удалось усмирить призраков, атакующих мое сознание во сне и наяву, но, как только она уехала, они снова дали о себе знать. Я выдвинул ящик стола и извлек оттуда смятое письмо, которое отправил туда ранее. Еще раз пробежался глазами по написанному, ища ответов на вопросы: кем именно был этот таинственный М и сколь долго он являлся неотъемлемой частью жизни Дарры? Использовала ли она его лишь для того, чтобы отомстить мне за мою измену, или же между ними все началось гораздо раньше? Я вновь скомкал злосчастный листок, пряча его в глубине своего стола. В любом случае, это ничего не изменит. Мне не получить всех ответов, и бремя вины за гибель моего сына никогда не упадет с моих плеч. Я тупо уставился на мигающий курсор на мониторе моего ноутбука, пока меня не отвлек телефонный звонок.

— Превосходно, — пробормотал я себе под нос, когда увидел, что это Эдвард, который без сомнения вновь хочет почитать мне нотации по поводу чего-либо.

— Что ты хотел, Эдвард, — ответил я.

— Просто проверяю, как ты там, ну и еще хотел сказать, факт того, что ты не появился на ужине в честь Дня благодарения, крайне печален.

— Да ладно, уверен, что они это переживут. В конце концов, это именно они поставили меня в жесткие рамки по срокам, поэтому мне было бы глупо тратить свое драгоценное время на всякого рода подобные формальности.

— Что ж, неплохое оправдание, вот только меня терзают сомнения относительно того, что ты провел эти выходные за писательством.

— Ты же не станешь допытывать меня? Ведь так? — уточнил я, сгибая пополам скрепку, зажатую у меня между пальцев.

— Скорее, нет, но все же я надеюсь, что ты уделил хоть сколько-нибудь времени на то, чтобы придумать в своей голове отличную историю про зомби, как мы с тобой и обсуждали.

— Нет. Я уже посвятил тебя в идею моей новой истории и не собираюсь отступать от нее. Первые несколько глав будут высланы тебе мной сразу после того, как Дженна ознакомится с ними и даст свою оценку.

Закинув ноги на стол, я откинулся на спинку стула.

На том конце провода раздался нервный смешок.

— Постой? После того, как кто с ней ознакомится?

— Я вроде все внятно сказал.

— Внятно-то внятно, но мне смешно слышать, что один из лучших, мать вашу, писателей современности собирается передать свою работу на оценку безработному редактору, который абсолютно не шарит в трендах и, прости, даже не имеет представления об особенностях твоего письма. Боже, очнись, Итан, и пойми, то, что эта деваха достаточно хороша для того, чтобы присунуть ей, вовсе не повод считать ее компетентной в вопросе рецензирования твоих работ.

Я явственно ощутил вспышку ярости, и, клянусь, если бы Эдвард сейчас стоял передо мной, мне бы ничего не стоило уложить его на лопатки.

— Иди ты, Эдвард. Она достойна куда большего, чем ты и кто-либо еще.

— Вот так ты запел, Итан? Это твоя благодарность за то, что я вознес тебя до таких высот на литературном поприще?

— Здесь не только твоя заслуга, Эдвард.

— Послушай, я извиняюсь, если как-то не так высказался о твоей девушке, но... просто скажи мне, насколько хорошо ты знаешь ее? Сейчас развелось полно таких, которые пытаются самоутвердиться и достичь чего-то за счет тех, кто что-то представляет из себя в этой жизни.

— Тут ты прав, и наконец-то, я осознал, что ты один из таких. А теперь, если ты не против, мне нужно вернуться к работе.

Я сбросил звонок, испытывая желание швырнуть мобильник об стену, но потом передумал, поскольку Эдвард не стоит тех хлопот, которых мне будет стоить приобретение нового телефона. Вместо этого я постарался выплеснуть весь свой гнев и разочарование в слова — и их было много. Спустя три часа у меня было готово еще четыре главы, и я оказался уже на половине пути. Сложив руки за головой, я откинулся на спинку стула и уставился в монитор. Мне нужно было почаще испытывать подобные эмоциональные всплески. Надирать кому-нибудь задницу. Проведя рукой по столу, я погрузился в воспоминания о том, что происходило на нем всего несколько дней назад. Возбуждение не заставило себя ждать, стоило мне только подумать о ее прекрасном теле и об умиротворении, которое поглощало меня, как только я оказывался внутри Дженны. Зажмурившись, постарался усмирить свою фантазию, дабы избежать необходимости бежать в холодный душ. Выйдя из-за компьютера, я направился на кухню, чтобы прихватить что-то перекусить, а затем набрал сообщение Дженне, попутно жуя свой сэндвич.

Я: У тебя найдется время на чтение?

Дженна: Ты правда решил доверить это мне!? Ты мог бы даже не спрашивать, потому что ради такого я брошу все свои текущие дела.

Ее энтузиазм заставил меня ухмыльнуться, хоть меня и безумно печалило, что в этот момент я был вынужден общаться с ней по смс, вместо того, чтобы быть рядом.

Я: Отлично, я отправлю тебе все по электронке в ближайшее время.

Дженна: Договорились. Сочту за честь быть первой, кто прочтет это.

Я смотрел на ее сообщение, прокручивая в голове все те нелицеприятные вещи, который говорил о ней Эдвард. Мой гнев снова дал о себе знать, но, Дженна, как всегда, придавала мне сил совладать с собой.

Дженна: Я скучаю по тебе...

Я покачал головой, словно впитывая и пропуская через себя эти слова.

— Я скучаю по тебе еще больше, — прошептал я.

Задумавшись о нас с Дженной, я чуть не упал со стула, когда мой мобильник завибрировал от входящего звонка от моей сестры.

— Привет, Хелен, — ответил я.

— Итан, извини, что вновь тревожу тебя. Просто я звоню, чтобы сообщить тебе, что наш отец...

ГЛАВА 29

ДЖЕННА

— Джен, как ты могла утаивать все это от меня! — воскликнула Амелия, вытирая губы салфеткой.

— Прости, что так вышло. Все случилось столь стремительно.

Я одарила улыбкой официантку, когда она вновь наполнила мой стакан водой.

— То есть, ты не единожды оказалась с ним в постели, присутствовала на торжественном ужине в честь литературной премии, провела с ним День благодарения, но при этом у тебя не нашлось минутки, чтобы написать сообщение своей лучшей подруге и рассказать хоть о чем-то из этого?

— Вот такая я хреновая подруга.

— Хорошо, что ты это признаешь, — ухмыльнулась она. — Но я прощу тебя, если сейчас ты мне все выложишь в деталях.

— Ну... Он мне очень нравится.

— Дженна, вообще-то я хотела услышать, каков он в постели.

Я поперхнулась водой, глоток которой только что сделала.

— Амелия!

— Ну же, Дженна, прошу тебя. Во время беременности гормоны меня просто убивают. Серьезно, Дэн уже не справляется. Такое ощущение, что я готова трахаться сутки напролет без перерывов и выходных.

Я вскинула брови.

— Ты меня пугаешь, подруга.

— Такое чувство, что мы поменялись ролями. Теперь симулировать головную боль вынужден Дэн. Но, подожди, уверена, ты сама убедишься в этом, как только тебя настигнет беременность.

Я жестом остановила ее.

— Так-с, прекращай, про беременность уже лишнее.

— Никогда не зарекайся. Возможно, тебе суждено стать матерью будущего великого писателя.

Я лишь помотала головой, прежде чем поднести вилку с салатом ко рту. Не то, чтобы перспективы обзавестись детьми были для меня чем-то за гранью, но вот носить ребенка от Итана казалось невозможным. После всей боли, которую он перенес в связи с потерей сына, я была убеждена, что Итан больше никогда даже не помыслит о детях.

— Думаю, что тебе стоит попридержать коней, Амелия.

Она пожала плечами, сверля меня взглядом, когда я достала свой телефон, чтобы прочесть неожиданно пришедшее сообщение.

— Легок на помине. И не пытайся убеждать меня, что это смс, от которого ты расплылась в улыбке, не от него.

— От него. Ты права. — Я посмотрела на подругу, стараясь совладать с бабочками в моем животе. — Он хочет, чтобы я внесла свой вклад в книгу, над которой сейчас работает... Я... Можешь в это поверить? Мне до сих пор кажется, что я сплю или что-то в этом роде.

— Поздравляю, девочка моя. Ты хоть представляешь, как тебе повезло? Веришь-нет, но я никогда не видела тебя такой счастливой. Как бы там ни было, эти отношения идут тебе на пользу.

Я вздохнула и перевела взгляд в окно.

— Так, это что за вздохи? — с тревогой в голосе спросила Амелия.

— Просто... Итан классный, действительно очень хороший, но он столько перенес за последний год.

Амелия нахмурилась.

— Это хотя бы объясняет, почему он на какое-то время исчез из поля зрения.

Я кивнула.

— Он потерял жену и сына.

— Ого, ничего себе! — Амелия покачала головой, и я искренне надеялась на то, что она не станет мучать меня расспросами, потому что в мои планы не входило вдаваться в подробности. Мне очень не хотелось предавать доверие Итана.

— Мы прекрасно проводим время вместе, но порой он словно замыкается в своем личном мирке и превращается в человека, который чужд мне. Мне так хотелось бы, чтобы Итан окончательно смог обрести гармонию с собой.

— Ну, Джен, ты же знаешь, что все по-разному справляются с горем. Я вот даже представить себе не могу, что такое потерять ребенка. Должно быть, это самое ужасное, что может случиться в жизни. Просто дай ему время.

— Я понимаю и делаю это.

Амелия потянулась через стол и взяла меня за руки.

— Я счастлива, что ты не совершила самую огромную ошибку в своей жизни и не вышла замуж за парня, который явно тебя не достоин.

Я кивнула, соглашаясь. Если бы я вовремя не очухалась, то через три недели стояла бы перед алтарем с мужчиной, женой которого не хотела быть абсолютно. Где-то в глубине души я задавалась вопросом: удалось бы мне прозреть, если бы Итан не вошел в мою жизнь?

— Но хватит обо мне. Как прошел твой последний визит к доктору? Когда мы уже будем знать пол малыша?

Все оставшееся время мы посвятили пустой девчачьей болтовне. Мне было безумно приятно встретиться со своей подругой. Теперь нас разделяло приличное расстояние, которое мешало нам часто видеться, и это не могло не угнетать. Но все же, мы нашли решение и встретились в ресторане, который находился ровно на полпути до каждого из нас. Когда мы прощались, мы дали друг другу обещание, что какими бы не были обстоятельства, и как бы не затягивала рутина, мы будем находить один день в месяце, чтобы посидеть и поболтать обо всем.

Вернувшись домой и войдя за порог, я была счастлива обнаружить, что рабочие уже закончили на сегодня, и мне ничто не помешает провести время один на один с тем, что написал Итан. Заварив себе чашечку чая, я расположилась у ноутбука, но меня ждало разочарование. Ничего, кроме ненужного спама.

— И что теперь? — Я судорожно пыталась придумать, чем занять себя, чтобы не томиться в ожидании и не обновлять почту каждые две минуты.

Я оделась и решила прогуляться вдоль океана, в надежде на то, что по возвращению меня будет ждать письмо от Итана. Оказавшись на пляже, я уселась на песок. Резкий ветер ударял мне прямо в лицо, отчего мне пришлось натянуть на себя капюшон. Закрыв глаза, я прислушалась к шуму волн, разбивающихся о береговую линию.

Возможно, тебе суждено стать матерью будущего великого писателя.

Слова Амелии казались столь вдохновляющими, но в то же время обжигали. Бессмысленно было отпираться и спорить с тем, что с каждой нашей встречей, я все больше влюблялась в Итана. Каким бы безумием это не казалось, во мне все же теплилась надежда на наше светлое совместное будущее, которое вполне могло включать в себя и ребенка. Но это была лишь моя фантазия, Итан больше не верил в счастливые исходы. Я замотала головой, отгоняя от себя всякие глупые мысли. Мы знали друг друга совсем не долго, а я уже позволяла себе думать о детских рюшечках и именах.

— Еще не поздно все закончить, Дженна, — прошептала я самой себе.

И тут телефон в моем кармане завибрировал. Это был звонок от Итана. Словно мои слова каким-то образом настигли его.

— Ну, привет, — ответила я.

— Здравствуй, Дженна.

Мне достаточно было пары слов, чтобы по его интонации понять, что что-то не так. Я поднялась с места.

— У тебя все в порядке? — спросила я, устремляясь с пляжа в сторону дома.

— Мне просто... Просто я хотел услышать твой голос.

Мое сердце бешено забилось, но не столько от его слов, сколько от боли, которой они были пронизаны.

— Итан, что случилось?

— Мне позвонила моя сестра и сообщила, что мой отец хочет поговорить со мной. Они думают, что он не переживет даже эту ночь...

— Итан, мне так жаль.

Я просто не знала, что еще сказать. Я знала, что его отношения с отцом были довольно сложными, но, судя по всему, последние новости его реально задели.

— А мне нет, Дженна. Черт, что со мной не так? Мне казалось, что когда придет время, у меня появится хоть немного сострадания к нему, но я ничего не чувствую.

— Это совершенно неудивительно, учитывая, через что тебе пришлось пройти в детские годы. Я не стану настаивать на том, что тебе нужно поехать и поговорить с ним. Ты можешь не делать этого, если не хочешь. Но, возможно, если бы ты все-таки решился, тебе по итогу стало бы легче.

— С чего вдруг? — Его голос слегка дрогнул от эмоций.

— Ты сможешь высказать ему все о том, что чувствовал, будучи беззащитным ребенком. Скинь этот груз с души, и, возможно, эта часть твоей жизни больше не будет напоминать о себе. Не воспринимай это, как возможность для твоего отца искупить свою вину, а используй это, как способ выплеснуть все, что копилось и угнетало тебя все эти годы. Согласись, в этом есть смысл?

На том конце провода повисло молчание, и я усомнилась в уместности своих советов.

— Думаю, есть, — наконец прошептал Итан.

— Ты планируешь поехать к нему?

— Да, думаю, что сделаю это.

В его голосе не было уверенности.

— Позвони мне, если тебе это будет нужно, хорошо?

— Спасибо тебе, Дженна.

— Всегда пожалуйста.

Когда мы закончили разговор, я лишь уповала на то, чтобы мой совет пошел на пользу. Возможно, если бы Итан смог избавиться от всех тягот прошлого, он нашел бы в себе силы уверенно смотреть в свое будущее. Добравшись до дома, я в первую очередь проверила свою почту, но, как и ожидалось, не обнаружила там ничего интересного. Но мне было совсем не сложно потерпеть несколько дней, прежде чем прочесть его историю, если это означало, что Итан наконец-то сможет обрести хоть немного покоя, закрыв в своей жизни главу, связанную с его отцом.

ГЛАВА 30

ИТАН

— Итан, ты приехал! — Хелен посмотрела на меня своими опухшими от слез глазами.

Я мельком бросил взгляд на своего отца, спящего на больничной койке, и тут же отвернулся. Лишь ступив на порог палаты, я тут же начал сомневаться в правильности своего решения. Звук аппарата искусственного дыхания, многочисленные капельницы, свисающие с шеста у его кровати — ничего из этого не возымело на меня эффекта. Словно передо мной лежал абсолютно чужой мне человек. Хотя, я почти не сомневаюсь, к незнакомцу у меня было бы больше сострадания, чем к отцу.

— Ты в порядке? — поинтересовался я у сестры, потому что ее состояние — это единственное, что тревожило меня в этот момент.

— Да, все нормально. Он весь день то приходит в сознание, то снова выпадает. Ты не представляешь, как я рада, что ты приехал.

Она смахнула слезу с лица и прижалась ко мне, заключая в объятия.

— Я не... — Я закашлялся. — Даже не знаю, почему я сделал это... Просто...

Хелен крепко сжала мои руки.

— Тебе просто было нужно попрощаться.

— Нет... Не думаю. — Я замотал головой. — Дело не в этом, просто...

— Итан? — Он произнес мое имя еле слышно, но этого было достаточно, чтобы все внутри меня сжалось.

Я прикусил нижнюю губу.

Хелен провела рукой по моему плечу и посмотрела мне прямо в глаза.

— Если что, я прямо за дверью. — Приподнявшись на цыпочки, сестра поцеловала меня в щеку. — Обещаю.

Она произнесла все те же самые слова, которые говорила мне в те ужасные ночи, когда самоотверженно делала все во имя моего утешения.

— Итан, — еще раз позвал меня отец.

Я закрыл глаза, всячески пытаясь совладать с собой. Подойдя к кровати, скользнул взглядом по истощенному телу передо мной, которое когда-то было массивным и сильным.

— Мальчик мой. Сынок. Спасибо, что приехал.

— Я тебе не мальчик. Я мужчина. Взрослый мужчина, который, увы, никогда не знал отцовской любви.

— Мне так жаль, Итан.

Он жадно хватал ртом воздух, пока я стоял и просто смотрел на него, в какой-то степени упиваясь моментом.

— Не стоит тратить время на извинения. Я все равно не приму их. Каждый из нас прикармливает своих демонов, обрекая себя на то, чтобы жить с ними вечно, без возможности сбежать, даже после смерти.

— Итан, это же было так давно. Я... я изменился... и хотел, чтобы ты... — Отец снова сделал паузу, чтобы вдохнуть столь необходимый ему воздух. — Но ты так и не впустил меня в свою жизнь.

Я отвернулся от него и устремил свой взгляд в окно с видом на крышу.

— Ты изменился? — не глядя в его сторону, выпалил я. — Что сказать, рад за тебя. Рад, что ты вот так вот запросто смог забыть о всей той боли, которую причинил мне и маме. — Я вновь решился посмотреть на отца. — Только мне никогда не забыть этого. Я буду продолжать жить со всеми физическими и душевными шрамами, которые ты оставил, до конца своих дней. — Мне едва удавалось сдерживать слезы. Нельзя было позволить ему увидеть, как я плачу. — У меня был сын, которого я любил больше всего на свете. И, клянусь, я бы убил каждого, кто посмел поднять руку на него. В голове не укладывается, как ты мог позволять себе такое по отношению к собственному ребенку. Да, я был чертовски хорошим отцом! — на эмоциях я сорвался на крик. — Но мне не представилось шанса... — Я проглотил комок в горле, собирая свои мысли в кучку. — А кому-то вроде тебя... Сущая несправедливость...

Отец безотрывно смотрел на меня своими голубыми глазами, и, впервые в жизни, я не боялся встречаться с ним взглядом.

— Сейчас, ты умираешь с чистой совестью, веря в то, что изменился, но для меня ты навсегда останешься монстром.

Он кивнул и закрыл глаза. Но я оставался непоколебим, даже когда одинокая скупая слеза скатилась по его щеке. Единственное, что я чувствовал, это как тяжелый груз, гнетущий меня всю жизнь, постепенно улетучивался с моих плеч. Посмотрев на отца в последний раз, я поспешно вылетел из палаты.

— Итан, — окликнула меня Хелен, когда я пронесся мимо нее по коридору, но у меня не было желания оставаться в больнице ни минуты, так как я хотел поскорее сбежать как можно дальше от своих воспоминаний.

Наконец я добрался до своего автомобиля на парковке и тут же запрыгнул внутрь. Барабаня пальцами по рулю, все же позволил себе дать волю слезам. Но это были не слезы скорби по моему отцу.

Это были те самые слезы, непролитые в детстве. Те, которые я был вынужден держать в себе, пока широкий кожаный ремень полосовал мою спину или отцовский кулак врезался в мое лицо. Боль, которой было преисполнено все внутри меня, не имела ничего общего с тем фактом, что мой отец умирал, ее причина крылась в том, что мне пришлось похоронить тогда, когда он впервые поднял на меня руку.

***

Припарковавшись у дома Дженны, я поймал себя на мысли, что не помню ни единой секунды пути, который мне пришлось проделать, добираясь сюда. Искренне нуждаясь в том, чтобы увидеть ее прекрасное лицо и раствориться в умиротворяющих объятиях, я действовал словно на автопилоте. Дженна была единственным человеком на земле, способным облегчить мою боль. Я взбежал на крыльцо и постучался в дверь. Мгновения, которые понадобились на то, чтобы она открыла, показались мне вечностью. Лишь только увидев ее, я тут же нырнул в кольцо ее рук.

— Итан! — Она притянула меня ближе к себе и положила свои ладони мне на лицо. — Ты в порядке?

— Прости. Я знаю, что уже поздно, и мне следовало сначала позвонить. Просто я... я...

— Все в порядке, — прошептала она, не выпуская меня из объятий и поглаживая по спине. — Проходи, присаживайся. — Дженна сопроводила меня в гостиную, где мы устроились на диване. — Ты виделся с отцом?

Я утвердительно кивнул.

— Я высказал ему все, что хотел. Во мне не было ни капли жалости. Мне было реально плевать, что старик умирает.

— Итан, прошу, не кори себя за это.

— Нет, я сейчас в таком состоянии вовсе не поэтому. Он тут не причем. — Я глубоко вдохнул, чтобы найти в себе силы все сказать. — Почему этому ублюдку судьба отвела целых тридцать три года на то, чтобы он был крайне дерьмовым отцом, а мне не дала и двух лет на то, чтобы побыть лучшим отцом для своего сына. Почему, Дженна? Почему наша жизнь так чертовски не справедлива? Что столь ужасного я сделал, чтобы заслужить подобное? Как бы я хотел, чтобы мой мальчик вернулся. Сначала у меня отняли детство, а потом и отцовство и... от этого мне так больно.

И снова на моих глазах выступили слезы.

— Я тебя понимаю, Итан. Ты прав, что это ужасающая несправедливость, но чтобы я сейчас не сказала... это ничего не изменит.

— Тогда и не стоит ничего говорить.

Мы инстинктивно потянулись друг к другу, пока наши губы не соприкоснулись. Я ворвался своим языком в ее рот, пока мы скользили руками по нашим телам, словно открывая друг друга заново. Мы оторвались от дивана, неспешно стягивая друг с друга одежду, прежде чем обрушиться на пол возле камина. В тот момент пока Дженна прокладывала своими губами дорожку вниз по моей груди, во мне вновь пробудилась надежда, что, возможно, в моей жизни еще не все потеряно. Я запустил свои пальцы в ее длинные мягкие волосы, когда она обхватила губами мой член. Закрыв глаза, я позволил себе на некоторое время раствориться в удовольствии, которое эта женщина дарила мне, прежде чем потянуть ее на себя. Дженна тут же оседлала меня сверху, и я сел, чтобы вновь слиться с ней в поцелуе. Мы соприкасались губами, пока наши тела двигались в унисон, с каждым движением все больше погружая нас в блаженство единения. Мне невозможно было представить кого-то другого, с кем я мог разделить такие моменты. Срок наших отношений был еще слишком ничтожен, чтобы испытывать нечто подобное, но я ничего не мог с собой поделать. Когда мы в едином порыве достигли пика, Дженна уткнулась лицом мне в плечо. И пока мы оставались в объятиях друг друга, казалось, словно время остановилось.

— Спасибо, — прошептал я ей на ухо, все еще пытаясь совладать с дыханием. Я прижал Дженну к своей груди, не желая отпускать. Как можно было так сильно нуждаться в ком-то, как я нуждался в этой женщине? Только Дженне удавалось с такой легкостью приводить меня в равновесие. Я вздрогнул от мысли, что когда-нибудь могу потерять ее.

— Ты в порядке?

Дженна скользнула кончиками пальцев по моей обнаженной спине.

— Пока ты рядом, я всегда буду в порядке. — Поцеловав ее в макушку, я закрыл глаза. — Прошу тебя, Дженна, не отставляй меня. — С моих губ сорвалось то, что я держал у себя в голове, но никак не планировал высказывать вслух.

Дженна отстранилась и приподняла мой подбородок, заставляя посмотреть ей в глаза.

— Откуда у тебя вообще такие мысли?

Я отвел взгляд, сосредотачиваясь на пламени, танцующем в камине.

— Я... не знаю. — Я замотал головой, а затем вновь встретился с ней глазами. — Просто все хорошее в моей жизни носит временный характер, и я очень боюсь, что ты тоже не станешь исключением.

— Гарантирую тебе, что я никуда не денусь. Прошу тебя, даже не забивай себе голову подобным. Договорились?

Я нисколько не сомневался в искренности ее слов, но порой даже самые благие намерения меняют свой курс, уводя нас далеко от намеченных целей. Но сейчас, когда тепло наших тел представляло собой единое целое, я отбросил все мысли о том, насколько вариативно может быть будущее. Вместо этого я нашел утешение в ее словах, лелея знание, что в данный момент она здесь, со мной, и ничто и никто не может отнять это у меня.

ГЛАВА 31

ДЖЕННА

Поставив поднос с завтраком на прикроватный столик, я наблюдала за Итаном, который спал мирным сном. Казалось, что боль, которая дерзала его прошлой ночью, исчезла, и я искренне уповала на то, что она больше не вернется. Стоило мне только присесть на край кровати, как он пошевелился. Не в силах больше сдерживаться, я прижалась губами к его лбу, и Итан приоткрыл сонные глаза. Увидев меня, он тут же одарил меня теплой улыбкой, и я, конечно же, ответила взаимностью.

— Сколько сейчас времени? — поинтересовался он, садясь в постели.

— Уже десятый час.

— Почему ты не разбудила меня?

— Потому что тебе нужно было выспаться. К тому же я хотела удивить тебя этим.

Я встала, взяла поднос с блинчиками, а затем положила его Итану на колени.

— Дженна, тебе не стоило так запариваться.

— Знаю, но мне захотелось. Помимо прочего, я выстирала твою одежду, и сейчас она сушится. Мне показалось, что ты не будешь в восторге от перспективы светить своей задницей перед рабочими внизу.

Итан помотал головой и ухмыльнулся.

— Ну, думаю, что оказаться голым заложником в постели красивой девушки не самый плохой вариант.

— Вот! Мне нравится твой настрой.

Я рассмеялась, забирая чашку кофе с подноса и устраиваясь на матрасе рядом с Итаном.

— Что ж, я тут хотела поинтересоваться... После того, как тебе удастся вырваться из ловушки, не хотел бы ты пойти со мной на ярмарку и помочь мне выбрать рождественскую елку? Мне бы не помешали твои сильные руки, чтобы дотащить ее досюда.

Я провела рукой по его крепкому бицепсу.

— Ох, не стоит прибегать к лести, — поддразнил он, нацепляя кусок блина на вилку и поднося его к моему рту.

— Слушай-ка, должна признать, они довольно хороши. — Я положила голову Итану на плечо и открыла рот, когда он поднес ко мне вилку, угощая меня еще кусочком. — А что насчет того, что я изнываю от желания наконец-то ознакомиться с твоей историей...

— Вот, черт. Прости, кажется, я совсем забыл о том, чтобы отправить тебе главы.

— Ничего страшного. Понимаю, что вчера тебе было не до этого, но, надеюсь, ты расскажешь мне хотя бы фабулу истории?

— Полагаю, мне не отвертеться, коли уж ты сгораешь от нетерпения.

Улыбнувшись, я замерла в предвкушении.

— События книги начинаются в Западной Африке. Один американец путешествует по ней дикарем и случайно становится свидетелем обряда жертвоприношения, проводимым одним из местных племен...

Сделав глоток кофе, я напряглась, улавливая в сказанном нечто до боли знакомое.

— Так вот, вся суть ритуала в плане сюжета заключается в том, что последний, с кем жертва вступит в зрительный контакт, обрекается на преследование духами до конца своих дней, причем не важно, кем окажется этот бедолага — человеком, животным, насекомым. Годы спустя наш герой возвращается в Штаты, и его мучают кошмары о произошедшем в Африке, но он, несмотря на это, пытается продолжать жить привычной ему жизнью...

Итан продолжал повествование, но мой разум в это время хаотично работал. Меня не покидало ощущение, что очень похожая история попадалась мне в процессе моей редакторской деятельности, но я никак не могла припомнить, кто значился автором. Мне приходилось одергивать себя, чтобы не сказать об этом Итану, пока я не имею стопроцентной уверенности. Это могло быть ошибочно. В конце концов, в процессе работы все истории смешивались в голове воедино и становились похожими, так что, я не теряла надежды, что это именно тот случай.

— Ух-ты! Звучит действительно интригующе. — Я старалась казаться как можно позитивнее настроенной. — Как тебе мои блинчики? — поинтересовалась я, меняя тему.

— Вполне съедобные.

Я вытаращила на него глаза, заставив Итана усмехнуться.

— Лучшие блинчики из тех, что мне доводилось пробовать.

— Ну уж нет, теперь это походит на попытки меня утешить.

Я сделала вид, что обиделась.

— Ничего подобного, я абсолютно искренен.

— Просто, не забывай, Итан Бэнкс, твоя одежда у меня.

Я подмигнула и лукаво ухмыльнулась.

***

Пока Итан был в душе, я черкнула сообщение своей подруге, Амелии, чтобы та перезвонила мне, как только у нее будет время. Мне хотелось, чтобы она тоже напрягла свою память и высказала свое мнение, не напоминает ли ей ничего сюжет новой книги Итана. Мне, конечно же, не хотелось разочаровывать его в момент, когда он наконец-то вернул свое вдохновение, но все же, если похожая история уже существовала, я хотела, чтобы он был в курсе. Бабочки в моем животе вновь встрепыхнулись, когда Итан подошел сзади и обнял меня за талию, пока я стояла у раковины, разбираясь с посудой после завтрака. Он поцеловал меня в макушку, и всем своим существом ощутила, насколько мне важны его объятия.

— Ты делаешь рутинную уборку более приятной.

Развернувшись к нему лицом, провожу рукой по его свежевыбритому лицу.

— Полагаю, мы официально перешли на новую ступень?

— Ты о чем? — Я в замешательстве хмурю брови.

— Теперь у меня есть зубная щетка у тебя в доме.

Я рассмеялась.

— И каким стал статус наших отношений в связи со столь значимым событием?

— Я, конечно, не уверен, но мне бы хотелось думать... — Итан целует меня в лоб. — Вероятно, это означает, что ты теперь моя девушка.

— Итан Бэнкс, вы сейчас официально объявляете меня своей? — с теплой улыбкой спросила я.

Он замотал головой и усмехнулся.

— Если бы мы сейчас жили в каких-то «бородатых» временах, то наверняка мне бы ничего не мешало сделать именно так, но сейчас... Я, скорее, просто прошу тебя быть моей девушкой.

— Только если ты обещаешь быть моим парнем, — шепчу я Итану на ухо, крепче прижимаясь к нему.

— Думаю, что мне не стоит комментировать это. Ты и так знаешь, что я скажу. — Я обвиваю руками его шею и касаюсь его губ своими. — А теперь собирайся, нам необходимо позаботиться о елке, прежде чем мы отвлечемся на что-то, что будем не в силах контролировать. К тому же, это что-то может дать рабочим куда больше поводов для судачеств, чем вид моей голой задницы.

— Блестяще. Вы оказывается еще и ханжа, — поддразнила я Итана.

— Эй, вообще-то я абсолютно готов к тому, чтобы закатить настоящее шоу.

Он предпринял попытку взять меня на слабо.

— Пойдем-ка лучше за елкой.

Я потянула его за руку и вывела за собой за дверь.

***

— И чем ты планируешь украсить это дерево? — поинтересовался Итан после того, как потратил некоторое время на установку его в гостиной.

— У меня практически нет никаких сомнений, что у тетушки на чердаке найдутся какие-нибудь украшения, но, если честно, мне немного не по себе подниматься туда в одиночестве. Чердаки и подвалы всегда наводили на меня страх.

— Пошли, трусишка.

— Ты знаешь о том, что ты мой герой?

— И все-таки эта елка все еще установлена криво, — отметил Итан, когда мы выходили из гостиной, и он остановился в дверях, чтобы оценить проделанную работу. Мы уже были на полпути по лестнице, когда его мобильник зазвонил.

— О, черт... Это моя сестра, — пробормотал Итан с заметно побледневшим лицом, когда посмотрел на дисплей.

— Да, Хелен, — ответил он, опускаясь на ступеньку. Меня терзали сомнения: должна ли я сейчас оставить Итана одного или, напротив, остаться с ним, поскольку я догадывалась о причине звонка. — Мне жаль, — пробормотал он сухо и безэмоционально.

Я показала ему жестом, что буду ждать его в спальне, и устремилась вверх по лестнице. Сидя на кровати, мне оставалось лишь ждать, когда Итан закончит разговор. Он был в столь приподнятом настроении с самого утра, но это могло стать для него очередным ударом. Мое сердце бешено забилось, когда я услышала его шаги по ступенькам, а мой разум судорожно пытался подобрать слова, которые я должна сказать в сложившейся ситуации.

— Ты готова? — спросил Итан, застыв в дверях моей спальни.

Я кивнула, порываясь спросить, какие новости принес ему этот телефонный звонок, но, судя по его непоколебимому виду и сдержанному поведению, все было не так, как мне представлялось.

— Да, конечно. — Я встала и подошла к нему. — С твоим отцом все хорошо?

— Он умер.

Его холодный отрешенный тон сбил меня с толку.

— О, Итан, мне так жаль.

Он лишь пожал плечами.

— Соболезнования ни к чему. Мне не жаль. Так, где вход на чердак?

На мгновение я потеряла дар речи. Для меня не было секретом, что Итан питал ненависть к своему отцу, но, невзирая на это, мне казалось, что он все же проявит хоть какие-то эмоции, когда получит новость о его кончине.

— Оу... это так... Последняя дверь слева, — ответила я, выйдя из ступора.

Пока я следовала на чердак за Итаном, меня начало одолевать чувство тревоги. Возможно, его действительно мало трогало известие о смерти отца, но все же что-то подсказывало мне, что он просто хоронил все эмоции глубоко внутри себя вместе с другой болью, которая выпала на его долю, и лишь вопрос времени, когда всему этому суждено было вырваться на свободу.

ГЛАВА 32

ИТАН

Несмотря на мое желание остаться рядом с Дженной, я должен был вернуться домой, чтобы поддержать сестру. Моего отца собирались кремировать, и она планировала устроить небольшую поминальную службу, присутствовать на которой у меня не было ни малейшего желания, но я чувствовал себя обязанным появиться там, чтобы Хелен знала, что я рядом на тот случай, если понадоблюсь. Мне снова приходилось коротать время в этом ужасном месте — в своем унылом жилище наедине с гнетущими меня мыслями. Дженна — единственная, кто в состоянии разогнать всех призраков, терроризирующих мой разум, и когда ее не было рядом, я вновь чувствовал себя уязвимым заложником.

Мне все же удалось еще раз просмотреть черновики глав, которые я закончил, и отправить их Дженне по электронной почте, но это было все, что я смог сделать за последние два дня. Я давал себе отчет, что Эдвард может напомнить о себе в любой момент, но мои мысли не позволяли мне сосредоточиться ни на чем, кроме гребаного сюжета, по которому развивалась моя жизнь. Когда я бросил взгляд на настольный календарь, внутри меня все сжалось. Всего через три дня Нолану бы исполнилось три года. Закрыв глаза, я попытался представить, как бы мой сын изменился к этому времени. Были бы его щечки по-прежнему такими же пухлыми? Начал бы он уже разговаривать целостными фразами? Не исчезла бы на его подбородке ямочка, которую он унаследовал от меня? Мне не суждено было получить ответы на эти вопросы по вине его отвратительной матери. Я изо всех сил пытался подавить в себе гнев, который возникал у меня от одной только мысли о ней, но все было тщетно. Во мне было столько же ненависти к этой женщине, как и к моему отцу. Я был рад, что она умерла. Меня снова дернуло вытащить скомканное письмо из ящика стола, хотя, было очевидно, что оно еще больше выведет меня из себя.

Моя Прелесть с ангельскими глазами...

Я перечитывал эту строчку раз за разом, потому что что-то в ней казалось мне до боли знакомым, но я не понимал, что именно.

— Итан. — Подняв голову, я увидел свою сестру, стоящую возле моего стола. Швырнув письмо обратно в ящик, встал с места, чтобы обнять ее. — Твоя домработница впустила меня, — добавила она, крепче прижимаясь ко мне.

— Ты в порядке?

Несмотря на то, что Хелен утвердительно кивнула, ее взгляд говорил об обратном. Она села, и я сделал то же самое.

— Ты хочешь забрать что-нибудь из отцовского дома? — поинтересовалась Хелен.

Я откашлялся.

— Ну уж нет, увольте. Последнее, что мне нужно, это воспоминания об этом месте.

— Я надеялась на то, что ты все же придешь на оглашение воли отца завтра утром.

— Что мне там делать? Мне ничего не было нужно от него при жизни, после его смерти ничего не изменилось.

— Итан, он оставил тебе довольно солидную сумму. Пожалуйста, не глупи и прими это.

— Плевать я хотел на его деньги. — Я встал и налил себе немного спиртного. — Воспользуйся ими и переведи в счет обучения детей в колледже. Джош поступает в следующем году. У тебя в семье двое студентов. Ты нуждаешься в финансовой подушке куда больше, чем я.

— Итан, перестань! Ты же знаешь, что Том никогда не позволил бы мне принять подобное от тебя. Уверена, что он до сих пор злится на меня из-за того, что я обратилась к тебе за помощью во времена его дееспособности.

— С чего вдруг? Я твой брат. К кому еще тебе обратиться в трудную минуту?

— Я все понимаю. Но он воспринял это так, словно я считаю его неспособным обеспечить семью.

— Ладно, пусть так, но это не для тебя и не для Тома. Это во благо моих племянницы и племянника. Я хочу помочь им с их образованием и, думаю, имею на это право.

Я вновь наполнил свой стакан и залпом опрокинул его.

— Итан, прошу тебя, полегче с выпивкой, — нравоучительно сказала Хелен.

Скорчив гримасу, я вновь вернулся за стол.

— Послушай, Итан, я лишь хочу сказать, что, возможно, в какой-то момент ты посмотришь на все это иначе, и кто знает, может быть, у тебя появятся собственные дети, которым бы пригодилась та самая финансовая подушка.

На меня вновь накатила волна гнева, и я впился глазами в Хелен. Одним предложением ей удалось вскрыть сразу две мои больные раны.

— Я никогда не стану думать иначе в отношении этого животного, и тем более у меня никогда не будет детей.

— Итан, я все понимаю, прямо сейчас тебе кажется, что нет никаких других вариантов развития событий, и я принимаю это, но...

— Ты понимаешь, Хелен? Ты сейчас серьезно? Ты хоть можешь представить себе, каково это — знать, что тебе больше никогда не суждено увидеть своего ребенка, да еще и по вине человека, который должен был любить и лелеять его как зеницу ока, а по итогу угробил его, даже не дав толком пожить? — Я с трудом сглотнул, стараясь заглушить в себе эмоции, отчаянно рвущиеся наружу. — И тем более, мне кажется, тебе не дано представить, каково это изо дня в день, ежеминутно, корить себя за случившееся?

Она лишь замотала головой, всхлипывая и смахивая с лица слезы.

— Поэтому не надо сейчас сидеть здесь и пытаться втереть мне какую-то ересь про то, как я буду чувствовать себя через какое-то время, потому что я знаю все наперед.

— Ты ни в чем не виноват, Итан.

— Разве? — Я вопросительно вскинул бровь.

— Да, именно так, — прошептала она.

Я перевел взгляд на фотографию Нолана, стоящую у меня на столе.

— Я бы все отдал ради того, чтобы он снова был со мной, но эта эгоистичная чертова сука сделала все для того, чтобы обречь меня на страдания на всю оставшуюся жизнь. Мне хочется верить, что сейчас она гниет в аду вместе с нашим отцом.

— Прошу тебя, Итан, не питай свое сердце всей этой ненавистью, — сказала Хелен, выглядя довольно испуганной.

— Нет у меня никакого сердца, Хелен. Больше нет.

Хелен встала и подошла к тому месту, где я сидел, низко склоняясь надо мной.

— Я знаю, что это не так, Итан, и ты знаешь. Прошу тебя, не позволяй ничему погубить тебя. — Она еще раз всхлипнула и положила свои руки на мое лицо. — Ты потрясающий человек. Ты навсегда останешься моим младшим братом, которого я буду любить всем сердцем. И я знаю, что ты тоже меня любишь, а значит, сердце у тебя все-таки есть. Ты хороший мужчина. Превосходный отец. Нолан знал, что ты души в нем не чаял. Пусть он был еще совсем малышом, но все понимал. Мне хочется, чтобы ты поверил в то, что заслуживаешь счастья. Ты ни в чем не виноват. Отец, мать, Дарра... Вот виновники. Не ты.

— Я хочу побыть один, Хелен.

Кивнув и смахнув еще одну слезу, она выпрямилась и пошла прочь, остановившись возле дверей.

— Я знаю, как ты относишься к тому, чтобы посетить поминальную церемонию в пятницу, но я прошу тебя... приходи... Не ради него, а ради меня. Ты — единственный из нашей семьи, кто у меня остался, и мне важно, чтобы ты был рядом.

Я посмотрел на нее, но ничего не ответил.

— Я безумно люблю тебя, Итан, — прошептала Хелен, прежде чем уйти.

ГЛАВА 33

ДЖЕННА

— Я безумно благодарен тебе за то, что ты сегодня здесь со мной, Дженна. Я перед тобой в огромном долгу.

— Ты ничего не должен мне. Я здесь, потому что сама этого хочу.

— А вот мне присутствовать здесь действительно в тягость.

Итан крепко берет меня за руку, как только мы оказываемся в фойе похоронного дома. Перед нами на мольберте портрет мужчины, по всей видимости, отца Итана. Как только мы подходим ближе, я не могу не отметить поразительного сходства между Итаном и человеком на фотографии. Мы держались за руку все время, пока пробирались через толпу собравшихся, пытаясь добраться до Хелен и ее супруга. Рядом с ними стояли мальчик и девочка, подростки, которые, как я предположила, приходились Итану племянником и племянницей.

— Дядя Итан! — выпалила девочка, бросаясь к нему навстречу, чтобы обнять и поцеловать.

— Как ты, Келси?

— Я в порядке, — с улыбкой ответила Кэлси, и ее зеленые глаза заблестели, как только она посмотрела в мою сторону.

— Дженна, познакомься, это моя племянница Кэлси.

— Привет. Очень рада познакомиться с тобой, — поприветствовала я, сразу же ощущая себя более непринужденно.

— Взаимно.

Мы обменялись дружелюбными улыбками.

— Итан, ты все же пришел. — Голос Хелен дрожал, выдавая то, насколько она расчувствовалась. Она крепко прижалась к Итану, целуя его в щеку.

— Дженна. — Хелен сосредоточила свое внимание на мне, когда Итан переключился на общение со своим племянником. — У меня почти нет сомнений, что он здесь благодаря тебе.

— На самом деле, я бы так не сказала. Итан сам позвонил мне и поинтересовался, не хочу ли я составить ему компанию и вот... я здесь.

— Что ж, спасибо тебе, что пришла. Итан кажется совсем другим, когда ты рядом. Он выглядит счастливым и... полным надежд. Я рада, что вы сегодня приехали вместе. Понимаю, что лезу не совсем в свое дело, но ты планируешь задержаться здесь на ночь?

— Ну... думаю, что да.

— Это прекрасно. Потому что завтра Итану будет непросто.

— С чего вдруг? — Я непонимающе замотала головой.

— Он не сказал тебе?

— Что именно?

— Завтра был бы третий день рождения Нолана.

Я бросила взгляд на Итана, когда мое сердце сжалось от боли.

— Вот оно как. Тогда действительно хорошо, что я здесь. Ему не стоит оставаться одному.

Хелен кивнула в знак согласия.

— Дженна! Как твои дела? Итан и тебя прихватил с собой.

Муж Хелен бросился ко мне, по-медвежьи заключая меня в охапку.

— Том! Не раздави, бедняжку! — выпалила Хелен, отчего я едва сдержала смех.

Итан представил меня еще как минимум дюжине людей, никого из которых я толком не сумела запомнить. Затем мы заняли свои места, и на трибуну поднялся, насколько я помнила, дядя Итана, чтобы произнести свою прощальную речь. Итан все это время смотрел в пол и нервно дергал ногой, еще крепче сжимая мою руку. Ему было мучительно выслушивать слова о том, насколько любящим и преданным человеком был его отец. Хелен несколько раз оглядывалась на нас, чтобы убедиться, что с Итаном все в порядке. Как только все закончилось, я вздохнула с облегчением и гордостью за Итана, что он сумел достойно пройти через это испытание.

— Итан, — окликнула Хелен, жестом прося его подойти к ней.

Он удрученно вздохнул.

— Ступай. Сегодня ты здесь ради нее, — напомнила я Итану.

Он склонился, чтобы поцеловать меня в щеку, прежде чем подняться с места и направиться к своей сестре. Я же просто молча наблюдала за людьми. Так много людей собралось почтить память человека, который столь ужасно обращался со своим сыном. Казалось, что никто их них не в курсе, каких скелетов отец Итана прятал в своем шкафу.

— Это, если что, тетя Вивиан. — Я вздрогнула, когда Том подсел ко мне сзади, подаваясь вперед, чтобы прошептать это мне на ухо: — Она была замужем аж целых шесть раз.

— Стоп... Сколько? Это же просто уму непостижимо, — вполголоса ответила я.

— Их семейка действительно слегка сумасшедшая. Я давно знаком со всеми ими. Наверное, дольше, чем мне хотелось бы. У нас с Хелен все закрутилось еще в средней школе. Тогда Итану было всего девять. Бедный мальчишка. Того, что он перенес в детстве, не пожелаешь даже врагу. С трудом представляю, как ему удалось сдержаться во время всей этой поминальной речи. Дэвид Бэнкс был тем еще ублюдком. Моя женушка, конечно, пытается сгладить углы, но лично я ни капельки не виню Итана в том, что он так и не нашел в себе силы помириться со своим отцом. И вообще, я считаю, что его мать была еще более поганым человеком, потому что позволяла вытворять такое со своим сыном.

Я закрыла глаза, пытаясь отогнать от себя картинки кошмарного детства Итана, которые мое сознание рисовало у меня в голове.

— Когда мы с Хелен поженились, Итан жил у нас некоторое время. Я полицейский, и никак не мог позволить ему оставаться в месте, где он подвергался такому. Их мать заботили только деньги и статус в обществе, и она плевать хотела на то, какова была цена за все это. Меня всегда воротило от их общества, и я, черт возьми, никогда не хотел, чтобы мои дети имели с ними что-то общее.

— А к Хелен он тоже был жесток?

— Она утверждает, что по отношению к ней ничего подобного не было, и по какой-то причине он вымещал всю свою злость на Итане. Как не крути, мне кажется, что мир без него станет хоть немножечко лучше, хотя бедолаге Итану так и придется жить со шрамами, который оставил на нем этот человек... к тому же еще и потеря сына. Бог мой, мне даже представить такое страшно.

У меня на глазах выступили слезы, когда я посмотрела на Итана, который стоял рядом со своей сестрой и казался столь непоколебимым. Он был таким сильным мужчиной, но все же в нем еще была жива та небольшая частичка уязвимого и забитого ребенка. Я одарила его теплой улыбкой, когда наши взгляды встретились, и тут же отвела глаза, чтобы он не уловил печаль, отраженную в них.

— Ты восхитительный человек, Дженна. Я понял это в тот самый момент, когда увидел тебя впервые. Итан тоже, безусловно, отличный парень, но я надеюсь, что ты понимаешь, сколько боли он носит в себе изо дня в день. Некоторым людям попросту не по силам справиться со всем этим.

— Я не из таких. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы избавить Итана от этой боли, — заявила я, посмотрев на Тома.

Он кивнул и положил свою руку мне на плечо в знак поддержки. Безусловно, Итан — сложная мозаика, которую мне только предстояло собрать. С первых дней нашего знакомства мне было известно, что в его жизни не все так просто, но все же я сама пошла на контакт с ним. Теперь, когда я узнала Итана чуть лучше, когда некоторые фрагменты пазла сложились, мне даже и в голову не приходило отступить. Мне хотелось погрузиться во все это до самого основания или, по крайней мере, настолько глубоко, насколько позволит Итан.

***

День выдался непростым, и я была счастлива, когда мы наконец-то остались с Итаном наедине.

— Все эти природные красоты в вашей собственности? — поинтересовалась я, глядя в окно на кухне.

— Да, примерно три акра земли, границы которых упираются прямо в муниципальный парк.

— Может прогуляемся? Сегодня вроде как прекрасная погода, и свежий воздух пойдет нам только на пользу.

— Почему бы и нет, — ответил Итан, хоть и без особого энтузиазма в голосе.

Выйдя на улицу, мы взялись за руки и отправились в сторону лесного массива.

— Здесь так красиво, — отметила я, любуясь величественными соснами окружающими нас. — Это звук текущей воды?

— Да, немного ниже по склону будет ручей. Если хочешь, могу отвести тебя туда.

Итан повел меня вниз по крутому откосу, и вскоре мы достигли ручья. Послеполуденное солнце играло лучами в кристально чистой журчащей воде, а листья приятно шелестели на ветру. Когда мы уселись на прохладную, слегка влажную землю, я закрыла глаза, вдыхая свежий воздух и ощущая себя абсолютно спокойной и счастливой в эти минуты.

— Это просто бесподобно. — Я взяла его руку и поднесла к своим губам. — Мне кажется, это идеальное место, где бы ты мог заниматься писательством... Кстати, об этом... Я прочла главы, что ты мне прислал, и, как и ожидалось, осталась под впечатлением.

Мне все еще не удалось пообщаться с Амелией, и я продолжала ловить себя на том, что в истории Итана есть что-то до боли мне знакомое.

— Я рад, — отстраненно пробормотал Итан, явно мысленно находясь далеко от всего этого.

— Мне кажется, что сегодня все прошло довольно хорошо. А ты как думаешь? — Я положила голову ему на плечо.

— Да, все было нормально.

Некоторое время мы просто молчали.

— Итан, о чем ты думаешь?

Он замотал головой.

— Ни о чем. Просто наслаждаюсь тишиной и спокойствием.

Я прикусила нижнюю губу, сомневаясь, стоит ли сейчас говорить о том, что не давало мне покоя с того самого момента, когда сестра Итана сообщила мне об этом. Спустя всего несколько секунд спор с самой собой был завершен, и я решилась.

— Хелен сказала мне, что завтра день рождения Нолана.

Итан заметно встрепенулся, заставляя меня убрать голову с его плеча.

— Я не хочу говорить об этом, — заявил он, даже не посмотрев в мою сторону.

— Почему? Он твой сын и навсегда останется таковым. Представь, что он жив, а не отталкивайся от мыслей, что его нет. Он — по-прежнему часть тебя, и это никуда от тебя не денется. Твоя любовь к нему будет жить вечно. Каким бы проблемным не был твой брак с Даррой, ничего из этого не имеет отношения к твоему сыну, так что, прошу тебя, перестань сплетать это воедино. Твоему маленькому мальчику завтра исполняется три года. Тебе стоит помнить об этом.

— Зачем мне это, если его нет рядом, чтобы отпраздновать это? — Наконец Итан встретился со мной взглядом. — Как я могу притворяться, что ему исполняется три года, если понятно, что это не так? Он ушел, Дженна, и никогда не вернется. У него никогда не будет очередного дня рождения, потому что его лишила всего этого эгоистичная сука.

Я замотала головой.

— Она отняла его у тебя лишь в физическом плане. Не позволяй ей забрать его и из твоей души.

Мне было слегка страшно так напирать на него, потому что я понимала, что переступаю границы и рискую встретиться лицом к лицом с его вторым «Я», но Итан нуждался в том, чтобы пройти через принятие и научиться жить с этим.

Он тяжело вздохнул, и я уже была готова к тому, что вот-вот его гнев обрушится на меня, но вместо этого Итан просто взял камень с земли и швырнул его в воду.

— Нам нужно идти. Совсем скоро стемнеет, — после недолгого молчания сказал он и поднялся на ноги, протягивая мне руку.

Поднявшись с земли, я свободной рукой оттряхнула свои джинсы от земли и опавшей листвы, а затем одарила Итана теплой улыбкой. Когда он ответил мне взаимностью, я поняла, что мои слова все же нашли в нем какой-то отклик.

ГЛАВА 34

ИТАН

Полпятого утра, а я все еще не сомкнул глаз. Три года назад в три девятнадцать утра на свет появился Нолан Александр Бэнкс, наполнив мое сердце такой любовью, о существовании которой я даже не подозревал. Теперь же оно было наполнено не менее всеобъемлющей болью, такой, о которой я даже не мог помыслить. Мое горло горело огнем, когда я пытался сдерживать эмоции, отчаянно рвущиеся на поверхность. Воспоминания о том, как мы впервые встретились с ним взглядами, и о том, как крепко Нолан сжимал своими крошечными пальчиками мои, были настолько сильными, что запросто лишали меня самообладания.

Встав, я сел за компьютер, чтобы внести несколько корректировок в свою еще незавершенную историю. Только это была вовсе не так книга, в написании которой я был поставлен в жесткие временные рамки. Это была история, которую я начал после того, как в моей жизни появилась Дженна. Она, сама того не подозревая, стала моей музой. Эта работа отличалась от всех моих предыдущих, но с неумолимостью стремилась к тому, чтобы стать любимой.

Когда слова на мониторе моего ноутбука начали расплываться, я понял, что должен вернуться в постель. До восхода солнца оставалось всего ничего, а это означало, что этот день скоро официально начнется. Он сулил быть сложным для меня, и недостаток сна вдобавок точно не сделал бы его легче.

Поднявшись с места, я направился обратно в спальню, на несколько мгновений задержавшись в дверях, чтобы полюбоваться на Дженну в лунном свете, проникающем сквозь окно. Мои тревоги, совсем недавно атакующие меня, отступили и сменились умиротворением, которое наполняло меня, когда я просто смотрел, как эта женщина спит в моей постели. Забравшись под одеяло, я крепче притянул Дженну к себе. Даже будучи спящей, она обладала силой, способной вернуть меня в равновесие. Благодаря ей, я смог пережить поминальную службу, поэтому ничего не помешает мне пережить и сегодняшний день. Для меня было настолько непривычным настолько сильно нуждаться в ком-то, но моя потребность в Дженне с каждым днем лишь возрастала. Мы были знакомы не так давно, но мои чувства к ней были до пугающего сильными.

Когда я поцеловал ее в макушку, она приоткрыла глаза.

— Который час? — спросила Дженна хриплым спросонья голосом.

— Еще рано. Возвращайся ко сну.

Она уткнулась носом мне в грудь, и я закрыл глаза. Потребовалось совсем немного времени, чтобы следом за умиротворением, который могла даровать мне только Дженна, пришел и сон.

***

Все утро мы провели с Дженной на фермерском рынке, а к вечеру планировали встретиться за ужином с Хелен и Томом. Это было вовсе не похоже на то, как я провел этот день в прошлом году, сидя взаперти в своем кабинете и упиваясь алкоголем вусмерть. И за эти перемены я должен был благодарить только Дженну. Мы как раз планировали глянуть какой-нибудь фильм, когда ее мобильник зазвонил.

— О, черт, мне нужно по-быстренькому ответить. Это Амелия. Я пыталась связаться с ней уже несколько дней.

— Никаких проблем. Мне как раз не мешало бы связаться с Эдвардом.

Я отправился в свой кабинет, чтобы позвонить тому, кого я вовсе не желал слышать. Он, наверняка, выльет на меня ушат грязи за то, что книга еще не готова, но сегодня мне было совсем не до этого.

— Итан! Легок на помине! — ответил Эдвард.

— И я рад тебя слышать.

— Могу сказать, что у меня для тебя хорошие новости. Я переговорил с издательством, и они готовы отложить дату сдачи книги, если та будет по той тематике, что мы с тобой обсуждали. Твой редактор солидарен со мной во мнении, что история, над которой ты работаешь сейчас, это никому не нужная неактуальная шняга. В общем, теперь у тебя есть еще несколько месяцев, чтобы перестроиться и начать творить в новом русле.

— Я не собираюсь менять русло. Меня вполне устраивает то, что сейчас выходит из-под моего пера. Я дал несколько глав на оценку Дженне, и она...

— Итан, без обид, но я считаю, что редактор в издательстве куда более компетентен, чем какая-то девушка, которая явно была уволена с работы не без причины. Черт, перестань, в конце концов, думать хером и начни включать голову! Это, как не крути, твой заработок!

— Во-первых, Эдвард, Дженна была уволена не из-за своих профессиональных качеств. Ее компания просто оптимизировала свою работу, и ты прекрасно знаешь об этом, поэтому не нужно упрекать ее в некомпетентности. Во-вторых, я доверяю ее мнению куда больше, чем мнению любого из редакторов от издательства. Как минимум, я могу быть уверен, что она ничего от этого не выигрывает.

— Или же выигрывает?

— Да иди ты, придурок. — Я замотал головой и устремил свой взгляд в окно. Я не хотел слышать этого дерьма, ни сегодня, ни когда-либо в другой день. — Послушай, я не знаю, чем она тебе так не нравится, но Дженна — часть моей жизни, и тебе придется смириться с этим и с тем, что я доверяю ей больше, чем кому-либо еще. Можешь передать издательству, что я закончу историю в первоначально обозначенные сроки, и эта будет та книга, над которой я работаю. Если кого-то что-то не устраивает, могут катиться ко всем чертям.

Я заканчиваю разговор, все еще не отрываясь от прекрасного вида за окном.

— Итан. — Я вздрогнул, услышав голос Дженны позади себя, и обернулся, когда она сделала шаг навстречу ко мне. — У тебя все в порядке?

— Да, все хорошо... Просто этот чертов Эдвард и гребаное издательство...

— Ну... ладно.

На ее лице читалось, что она сомневается в сказанном мной, но последнее, чего я хотел, — это тратить драгоценное время, которое мы могли провести наедине, на разговоры о судьбе моей книги.

Я притянул ее ближе к себе, проведя рукой по бархатистой коже ее щеки.

— Сегодня такой чудесный день. Давай не будем тратить его на просмотр фильмов. Я хочу отвезти тебя в одно место, которое действительно многое значит для меня.

Дженна согласно кивнула, но я все еще улавливал оттенки грусти в ее глазах, отчего я задавался вопросом, не слышала ли она часть моего разговора с Эдвардом. Но в мои планы не входило говорить об этом. Мнение моего агента не стоило для меня и выеденного яйца, а вот мое время здесь с Дженной значило слишком много, и я хотел воспользоваться им по максимуму.

***

Я въехал на небольшую парковку, вспоминая, когда был здесь в последний раз. Это было всего за два дня до того, как Нолан навсегда исчез из моей жизни. Мы провели тогда вместе весь день, только он и я. Искренняя улыбка на его лице, которая становилась все шире по мере того, как качели набирали ход, и задорный смех, с которым он кормил уток, навсегда отпечатались в моей памяти. Казалось, словно это было лишь вчера.

— Вот где мы с Ноланом проводили большую часть отведенного нам времени, — поделился я с Дженной, как только мы вышли из машины и оказались на детской площадке. Мое сердце сжалось от боли, когда я окинул взглядом детей, снующих повсюду, смеющихся и преисполненных жизнью. Среди них мог бы резвиться и Нолан, если бы был сейчас здесь.

Дженна взяла меня за руку, как только мы расположились на скамейке возле озера.

— Здесь так спокойно, — прошептала она, кутаясь в свое пальто и доставая перчатки из кармана.

— Ты замерзла? — Я приобнял ее, пытаясь согреть.

— Расскажи мне, как бы вы с Ноланом провели сегодняшний день?

— Я... я даже не знаю.

— А я уверена, что знаешь. Чем бы вы занимались сейчас, если бы вместо меня с тобой здесь был Нолан?

Дженна положила голову мне на плечо и крепче сжала мою руку.

— Без сомнения, сейчас бы он катался на одних из этих качелей. Нолан обожал их. Мог бы кататься на них вечность, не уставая ни на минуту. — Я поджал губы, сдерживая улыбку. — А еще, когда ему удалось преодолеть страх перед горкой, он буквально не слезал с нее. Забирался вверх и скатывался вниз столько раз, что я попросту уставал смотреть на это.

Дженна улыбнулась и тихонько хихикнула.

— Есть столько вещей, которые я бы прочнее закрепил в своих воспоминаниях, если бы только знал... — Я прервался, чтобы сглотнуть подступающий к горлу комок разочарования. — До сегодняшнего дня я не находил в себе сил вернуться сюда. Просто здесь абсолютно все связано с Ноланом.

— Это же прекрасные воспоминания, Итан. Никогда не теряй их. Береги и лелей их в себе. Как только ты преодолеешь страх и примешь их, они перестанут быть столь болезненными.

— Ты случайно в прошлом не подрабатывала психотерапевтом или что-то в этом роде?

— Нет. — Дженна замотала головой и рассмеялась. — Просто я знаю, каково это — потерять того, кто тебе дорог. Моя лучшая подруга, с которой мы дружили с пеленок... правда, потом наши дороги разошлись, как только мы перешли в выпускной класс. В общем, она связалась с дурной компанией, которая подсадила ее на наркотики. И, как итог, передозировка... спустя всего три дня после выпускного.

— Какой ужас... Прости меня, Дженна, что разбудил в тебе эти воспоминания.

— Это уже в прошлом, но я, как и ты, винила в произошедшем себя. Ну типа... А вдруг я была для нее недостаточно хорошим другом... Возможно, это из-за меня она искала поддержку не в тех людях... Но в действительности моей вины не было. Мне понадобилось довольно много времени, чтобы осознать это и оставить в памяти лишь позитивные совместные моменты. Теперь, каждый раз, вспоминая о ней, я улыбаюсь, а не плачу. У меня нет сомнений, что и у тебя так же получится с воспоминаниями о сыне.

Я поднес ее руку к своим губам и поцеловал костяшки пальцев.

— Я правда не знаю, чтобы со мной было, не появись ты в моей жизни.

Дженна тепло улыбнулась, и на ее глазах выступили слезы.

— Мне кажется, ты знаешь меня куда лучше, чем люди, с которыми я провел бок о бок полжизни.

— С чего это вдруг?

— Одному богу известно, — прошептал я.

Лишь одно мне было известно наверняка. Дженна была тем, кто вновь собрал меня из осколков, на которые я рассыпался от отчаяния, и, если вдруг она тоже исчезнет из моей жизни, мне суждено лишь снова развалиться на части, но уже без единого шанса на восстановление.

ГЛАВА 35

ДЖЕННА

Я опасалась делиться с Итаном информацией, полученной от Амелии, пока не была уверена во всем на сто процентов. Прошедшие выходные и так выдались для него слишком эмоционально насыщенными. Ему пришлось пережить похороны отца и день рождение сына, которого он потерял. Мне абсолютно не хотелось обременять его чем-то еще. Но сейчас, когда я вернулась домой, мне ничто не мешало тщательно изучить один из последних романов-бестселлеров, наводку на который дала мне подруга, чтобы понять, почему он настолько схож с тем, над чем работает Итан. Прочитав всего пять глав, я могла с уверенностью заявить, что слог Итана был куда искуснее, чем у этого начинающего бумагомарателя, который по какой-то нелепой случайности пять недель к ряду занимает второе место в списках «Нью-Йорк Таймс», но сходство между историями было просто поразительным.

— Какого черта? — шептала я себе под нос, раз за разом перечитывая главы из истории Итана и сравнивая их с работой дебютанта. Некоторые фрагменты были абсолютно идентичны, слово в слово. Это было похоже на бред. В моей голове роились миллионы предположений, пока я с остервенением ждала, когда Амелия ответит на мой очередной звонок.

— Привет, подруга, даю тебе пять минут, а потом убегаю на встречу, — ответила она.

— Очаровательное приветствие, — саркастически поддразнила я.

— Прости, просто последние дни я неважно себя чувствую. Тошнота с самого утра и прочее не самым лучшим образом сказываются на мне.

— О, бедняжка. Сочувствую.

— Это пройдет. Всего-то нужно протянуть еще месяцок или что-то около того.

— Обещаю, что не отниму у тебя много времени. Я начала читать «Жертвоприношение» Карла Хэмптона.

— И... и к какому выводу ты пришла? Это действительно похоже на новую историю Джонатана... Ну, то есть Итана?

— Амелия, местами они повторяют друг друга слово в слово.

— Ого.

— Как такое вообще возможно?

— Ну... тут я развожу руками, Джен. Все вопросы к Итану.

— Я даже не знаю, как завести с ним разговор на эту тему. Итан ни за какие коврижки не стал бы воровать идею... тем более у начинающего автора... Исключено!

— Дженна, ты же прекрасно знаешь, под каким давлением со стороны издательства он находится. К тому же, он эмоционально нестабилен из-за всего, что свалилось... Это может сподвигнуть на самые безумные вещи.

— Амелия, на данный момент он один из самых востребованных авторов. Ты, правда, думаешь, что он стал бы настолько рисковать своим именем, слизывая сюжет у коллеги по цеху?

— Ну, как вариант, он делает это умышленно. В подобной индустрии и не такое встречается. Это могло бы послужить Итану неплохим поводом для того, чтобы разорвать отношения с издательством, еще и насолив при этом.

Я не знала, что ответить, так как отчасти разделяла ее подозрения. Не было секретом, что отношения Итана с издательством были не самыми теплыми, но стал бы он рисковать своей репутацией, совершая что-то столь радикальное? Не в состоянии поверить в это, я замотала головой.

— Я действительно даже представить не могу, чтобы... Амелия, моргу ли я попросить тебя о кое-какой услуге?

— Боже... Ну что еще?

— Наверняка, этот... хм... автор издается под псевдонимом?

— Сто пудов.

— Так вот, ты могла бы разузнать его настоящее имя или еще какую-нибудь информацию о нем?

— Дженна, а это зачем? — Амелия обреченно вздохнула.

— Ну, просто... мне нужно.

— Я, конечно, подумаю, что можно сделать, но, мой тебе совет, не впутывайся ни во что, способное повлечь неприятности. Он — лишь зацепка, Дженна... Просто отправная точка. Преследовать кого-то — точно не входило в мои планы.

— Мы и не будем никого преследовать, Амелия. Просто... — Откровенно говоря, я и сама не до конца понимала, зачем мне нужна эта информация. Но, если я собиралась докопаться до истины в обход Итана, то, наверняка, она бы мне не помешала. — Просто, если бы ты смогла раздобыть эту информацию для меня, это было бы действительно здорово.

— Обещаю, что подумаю, что можно сделать.

— Ты просто золото, подруга.

— Ой, какая откровенная лесть. Если бы ты не была мне столь дорога, я бы точно отказала.

— И ты мне безумно дорога! — Мы попрощались на позитивной ноте, и я с улыбкой повесила трубку.

Я захлопнула ноутбук и отложила в сторону свой айпад. Мне не хотелось продолжать чтение, так как мысли обо все этом тяготили. Казалось, что делать что-то в обход Итана было подло, но что, если Амелия права? Что, если он все спланировал? Как бы не было страшно признавать, но у него была вторая, тайная сторона его сущности, бесконечно далекая от меня. Даже невзирая на то, что она стала реже проявлять себя, в глубине души Итана все еще оставались закутки для тайн и секретов. За последнее время он открылся мне куда больше, чем я могла ожидать, но все же скелеты в шкафу имели место быть.

Остаток дня я провела шарясь в антикварной лавке, и была крайне довольна некоторыми из своих находок. Кровать с изящными изголовьями и винтажный комод в викторианском стиле, приобретенные мной, стали истинным украшением одной из гостевых комнат. За весь день я не получила ни одной весточки от Итана, что одновременно и радовало, и печалило. Я была в курсе, что он занят тем, чтобы закончить книгу в срок... или же он просто делал вид, что это так? Мне не терпелось получить хоть какую-то ясность в беспросветном мраке этого безумия. Внезапный звонок телефона заставил меня вздрогнуть. Мое сердце екнуло, когда я увидела, что входящий от Амелии. Меня немного пугала перспектива узнать еще какие-то подробности касательно истории, над которой трудился Итан.

— Привет, — ответила я, все же уповая на то, что моя подруга заполучила информацию, о которой я просила.

— Я все еще работаю над тем, чтобы раскопать какую-то информацию о нашем писателе, но мне кажется, ты должна знать, что на эти выходные у него запланирована автограф-сессия в месте, которое находится всего в нескольких минутах езды от тебя. Возможно, тебе захочется посетить ее и встретиться с ним лицом к лицу. — Амелия старалась, чтобы это звучало, как шутка, но я все же улавливала нотки тревоги в ее голосе.

— Обещаю тебе, что не собираюсь преследовать этого человека.

Она оставила мне все данные по грядущей автограф-сессии и пообещала сообщить мне, как только у нее появится еще какая-нибудь информация. Повесив трубку, я пребывала в абсолютной растерянности. Может быть, мне стоило хоть как-то намекнуть Итану? Возможно, достаточно одного телефонного разговора с ним, и мне не пришлось бы тратить свое драгоценное время, чтобы ехать неизвестно куда и выстаивать огромную очередь, чтобы встретиться лицом к лицу с человеком, о существовании которого я даже не подозревала еще несколько дней назад. Что я вообще собиралась сделать, когда увижу его? В лоб задать вопрос о том, почему его книга как две капли воды похожа на ту, написанием которой занят Итан? Это даже звучало смешно, но как бы там ни было, я прекрасно давала себе отчет, что, вероятнее всего, буду стоять в той самой очереди в надежде обрести хоть какие-то ответы.

ГЛАВА 36

ИТАН

Последние три дня я провел практически без еды, сна и прочих отвлечений. Все, что мной двигало, это желание как можно быстрее набрать на клавиатуре слово «конец» и передать книгу Эдварду и издательству. Я плевал на все их рекомендации, так как в моем контракте нет ни слова о том, что кто-то имеет право диктовать мне то, о чем должна быть моя новая история. От бесконечного втыкания в монитор мои глаза были красными, словно тлеющие угли, а ноги онемели от столь долгого пребывания без движения. Я встал из-за стола, чтобы заставить кровь в моих венах снова циркулировать, и прищурился, когда выглянул из окна своего кабинета, за которым в свои права вступал рассвет. Это была действительно впечатляющая картина — солнце, восходящее из-за лесного массива, играющее лучами на тонком слое снега, который по всей видимости выпал прошлой ночью. Впервые за долгое время я всецело упивался красотой начала нового дня. Я уперся лбом в прохладное стекло, пытаясь высчитать, какой сегодня день недели. Проведя рукой по лицу, я обнаружил, что моя легкая щетина за несколько суток сменилась жесткой бородой, а это значило, что самое время выйти из своего писательского кокона и вернуться в реальность. И первое, с чего стоило начать, это звонок Дженне, которая, наверняка, уже заждалась. Потянувшись за мобильником впервые за несколько дней пребывания в плену слов, я застал его разряженным. Поэтому поставил его на зарядку на кухне, а сам решил принять душ, прежде чем позаботиться о внушительной дозе кофеина.

Душ сотворил чудеса, вернув тонус моим мышцам и подняв мой боевой дух, но вот с моей внешностью даже ему совладать оказалось не по силам. Уставившись на свое отражение в зеркале, я видел все те же залитые кровью глаза и бледное лицо. Несмотря на то, что я только что побрился, мой внешний вид все еще оставался крайне потрепанным.

— Возможно, порция кофе поможет исправить это, — пробормотал я сам себе, отходя от зеркала.

Нацепив на себя футболку и запрыгнув в джинсы, я уже было покинул спальню, как заметил нечто блестящее на нижнем ярусе гардероба Дарры. Все внутри меня сжалось, когда, подойдя ближе, я пошире распахнул дверцу шкафа. Наклонившись, поднял одиноко валяющуюся сережку, которую сжал в своей ладони, словно гранату, которая вот-вот рванет. Воспоминания о том вечере, когда я подарил ей эти украшения, тут же всплыли в моей памяти.

Тогда я только узнал, что она ждет ребенка, и решил порадовать ее теми самыми сережками с бриллиантами и аквамаринами, которыми Дарра восхищалась, рассматривая их на витрине «Тиффани» каждый раз, как только мы оказывались в городе.

— Ой, ты вернулся! — воскликнула Дарра, стоя у плиты в очередной попытке приготовить что-нибудь съестное. — Как прошла твоя поездка в город? — поинтересовалась она, обвивая мою шею руками и припадая своими губами к моим.

— Как всегда, сумасшествие... Бесконечный день в компании издателей... А так, ничего примечательного... кроме этого...

Ее глаза были полны удивления, как только я достал из-за спины заветную синюю коробочку.

— Итан! — выпалила она, не сдерживая восторга. — Это то, что я думаю?

— Открой и посмотри.

Как только она сделала это, ее улыбка стала еще шире, а на глазах выступили слезы.

— Боже мой! Ты все-таки купил их! Они такие красивые, но... это же безумно дорого, Итан...

Мне не оставалось ничего, кроме как отмахнуться.

— Ничто из того, что я могу дать тебе, не сможет тягаться в ценности с тем, что ты даришь мне.

Я скользнул рукой к ее животу, по которому еще совсем нельзя было определить, что Дарра в положении, но, тем не менее, внутри него находился самый бесценный дар, которого я когда-либо мог быть удостоен.

— Я так люблю тебя. — Она целовала меня снова и снова, пока слезы счастья текли по ее щекам.

С того дня все перевернулось с ног на голову, и эта сережка, которая когда-то была столь дорога для Дарры, оказалась брошенной в шкафу, словно ничего не значащая безделушка, словно лишнее подтверждение тому, насколько стремительно наш брак сошел на нет. Все начало рушиться, как только Нолан появился на свет. Бросив последний взгляд на ювелирное изделие в моей руке, я швырнул его через всю комнату. Каждый раз, когда мне казалось, что я избавился от преследования призрака Дарры, она находила способ напомнить о себе. Возможно, мне стоило уехать ненадолго, чтобы почерпнуть из новых мест вдохновение для своих новых историй. Я не был уверен в правильности такого решения, но все же убраться из спальни, которая буквально дышала воспоминаниями об этой женщине, являлось необходимостью. Я спустился вниз, будучи абсолютно подавленным нахлынувшими эмоциями.

Как только сделал первый глоток кофе, я почувствовал, как гнетущие мысли, мучающие меня всего несколько минут назад, отступают. Я проверил свой телефон на наличие сообщений и входящих звонков, которые были пропущены мной за время моего погружения в работу, и изрядно удивился, не обнаружив какого-либо проявления Дженны.

— Дожили.

Я удрученно вздохнул. Вероятнее всего, она обиделась на мое затяжное молчание. Пролистав список контактов, я нашел ее имя и нажал на вызов, уповая на то, что Дженна поймет, что мое отсутствие было оправдано.

— Привет, Дженна.

Услышать ее голос было слаще любой музыки для моих ушей. Именно в этот момент я понял, насколько мне не хватало ее.

— О, привет.

Ее тон показался мне отстраненным, и я с трудом понимал, зла она на меня или просто слишком занята чем-то другим.

— Прости, что не давал о себе знать. Просто я был слишком сосредоточен на том, чтобы закончить книгу в срок.

— Не извиняйся... Все нормально.

Она позволила мне отделаться слишком легко, а это было не похоже на Дженну, что напрягло меня еще больше.

— Итак, чем ты занималась эти дни?

— Ничего особенного. Закончила с покраской спальных комнат, а рабочие уложили плитку в уборных. Теперь все выглядит действительно мило.

— Это здорово. Я рад за тебя. — Мне безумно хотелось, чтобы сейчас мы были вместе. Между нами повисло молчание, и это было вовсе не тем, что я ожидал после нескольких дней без связи друг с другом. Обычно Дженна с легкостью находила, о чем поговорить, даже если предыдущий разговор закончился лишь минуту назад, но сейчас, казалось, ей нечего сказать. — Все в порядке?

— Да, все хорошо. Просто последние пару дней были слишком выматывающими.

— О... тогда ладно. — Я действительно надеялся на то, что именно это является причиной ее холодности, так как нас разделяло расстояние, мне просто не оставалось ничего, как поверить на слово. — Ну, я хотел спросить... может мы сможем увидиться, например, на следующей неделе?

— Мне бы очень хотелось этого, — не особо уверено произнесла она.

— Хорошо, тогда я... наберу тебя завтра, но, если тебе вдруг станет скучно, ты можешь сама звонить мне в любое время.

— Окей, буду иметь в виду, — ответила она уже с большим энтузиазмом, напоминая мне о Дженне, которую я знал.

Я закончил вызов, слегка встревоженный тем, как прошел наш разговор, но в данный момент мне ничего не оставалось, как жить с этим до тех пор, пока мы вновь не увидимся. Прихватив чашку с кофе, я отправился обратно в свой кабинет в надежде все же добить книгу и, наконец, освободиться от вынужденного плена. Но стоило мне только усесться за ноутбук, как мой разум же атаковали сотни мыслей, и ни одна из них не имела ничего общего с ходом моей истории. Дженна. Нолан. Дарра. Моя голова шла кругом, лишая меня возможности сосредоточиться. Я вновь открыл ящик стола и извлек оттуда письмо, добровольно приговаривая себя к еще одной дозе самоистязаний.

Моя прелесть с ангельскими глазами...

По-прежнему в этом приветствии что-то казалось мне до боли знакомым. Где я мог слышать это раньше? Ангельские глаза... Ангелы... Глаза... Я закрыл глаза, откинулся на спинку стула, и тут меня осенило. Лодка на пристани, где я был в тот день... Она носила имя «Глаза ангела». Теперь, когда связь установлена, казалось, мне стоило бы успокоиться, но вместо этого я взвинтился еще больше. Я прокручивал в памяти тот день, и лодку, прекраснее которой мне никогда не встречалось. Именно о Дарре я подумал в первую очередь, когда увидел ее, потому что знал, что она непременно оценила бы.

Она принадлежит какому-то именитому чуваку с кучей бабла. Насколько мне известно, он даже не спускал ее на воду в этом сезоне

Все это не больше, чем совпадение. Мой разум просто играл в жестокие игры. Не было никакой связи между автором этого письма — мужчиной, с кем Дарра крутила роман за моей спиной — и владельцем лодки. Мне стоило навсегда забыть про этот бред и двигаться дальше. Забросив письмо обратно в стол, я поднес руки к клавиатуре, но все было тщетно. Мне было необходимо убедить самого себя, что все мои догадки и подозрения беспочвенны, поэтому я вскочил из-за стола и взял ключи от машины, чтобы получить ответы, а заодно и навестить того, в ком нуждался больше всего на свете.

ГЛАВА 37

ДЖЕННА

С третьей попытки мне все же удалось наконец-то втиснуться и припарковаться между пикапом передо мной и миникупером позади меня. В этом маленьком пресловутом городке, напоминающим мне мои родные края, казалось, просто не существовало других мест, где можно оставить свой автомобиль, кроме стоянок вдоль улицы. Все вокруг сияло рождественской иллюминацией, а витрины каждой из лавочек буквально кричали о приближении туристического сезона. В общем и целом, это было довольно милое местечко, но все же не столь уютное, как то, где я родилась.

Выйдя из машины, я прогулочным шагом отправилась вниз по улице, разглядывая витрины престижных бутиков и вдыхая восхитительные ароматы местных пекарен. Очередь, которая вырисовывалось впереди меня, слегка загибаясь за угол, не могла остаться незамеченной мной. Осознание того, что, скорее всего, весь этот народ пришел на автограф-сессию в книжный, заставило меня съежиться от перспектив потратить уйму времени на ожидание. Пристроившись сзади, я бегло окинула взглядом всех собравшихся. Все они сгорали от нетерпения лично увидеться с новоявленной звездой литературного небосвода.

— Разве это не волнительно? — спросила меня пожилая женщина, стоявшая впереди меня, которую я вежливо одарила приветливой улыбкой.

«Да уж, действительно чертовски волнительно, дамочка», — подумала я про себя. Достав из кармана перчатки, я поспешно натянула их на руки, изо всех сил стараясь игнорировать гул и перешептывания, царящие вокруг. Чуть ранее я так холодно вела себя с Итаном, и это душило меня изнутри, но мне было одинаково неловко как скрывать от него то, до чего я докопалась, так и поделиться с ним этим. Мне хотелось верить, что после этой спонтанной поездки все разрешится и встанет на свои места. Я еще не думала над тем, как именно я смогу добиться ясности в происходящем, просто получив автограф, но все же старалась не терять надежды.

— Однажды я простояла в очереди целых четыре часа, чтобы встретиться с Джонатаном Ридом, — поделилась женщина передо мной с рыжеволосой дамой, стоявшей впереди нее.

Мое любопытство не заставило себя ждать.

— О, да. Он потрясающий. Вот только никак не могу дождаться выхода его новой книги, а все, написанные ранее, уже прочитала.

— Да, Джонатан Рид — безусловно, лучший из современных авторов, — вмешалась я, не в силах держаться в стороне. — Его стиль письма просто бесподобен. Куда лучше, чем у этого парня. Не находите?

— Неоспоримо, у него есть некое преимущество перед Карлом Хэмптоном, но нужно учитывать тот факт, что и писать он начал куда раньше, — ответила рыжеволосая особа. — В их сюжетах и стиле написания определенно есть что-то общее.

Она даже представить себе не могла, насколько много общего. Но я не стала углубляться в подробности, пожала плечами и продолжила без зазрения совести поспевать Итана.

— Возможно, но все же мою любовь к творчеству Джонатана Рида не затмит никто. Уверена, его новая книга будет просто потрясающей, и все ожидания окупятся сполна.

— Будем надеяться.

Женщина отвернулась, по всей видимости, устав от моих од в адрес Джонатана, точнее, Итана. Как я и ожидала, очередь двигалась со скоростью спящей черепахи, и за это время меня не раз посещали мысли отступить от своей затеи и просто рассказать Итану обо всем, что знаю. Но, как только я представила о возможном развитии событий — о том, что его темная сторона вновь даст о себе знать, я окончательно утвердилась в своих намерениях.

Когда передо мной осталось всего пару человек, я воспользовалась моментом, чтобы как следует рассмотреть начинающего конкурента Итана. Вероятно, практически ровесник Итану, взъерошенный блондин, не особо худощавый, но и не грузный. Но, по моим ощущениям, то, как он подавал себя, было апофеозом самовлюбленности. Внезапно настигнувшая популярность явно сподвигла его на то, чтобы поймать звезду. Я нервно переминалась с ноги на ногу, без особого упоения, но все же ожидая, когда женщина передо мной закончит петь ему дифирамбы, которые явно не вызывали в нем особого энтузиазма, прежде чем подойти к его столу и одарить натянутой улыбкой.

— Привет, — он лукаво ухмыльнулся, как только посмотрел в мою сторону.

Я мгновенно ощутила дискомфорт, когда он скользнул глазами вверх-вниз по моему телу, словно мысленно раздевая. Обычно, если кто-то из парней позволял себе подобное, я особо не церемонилась, но на этот раз мне это было даже на руку.

— Приветик, — сказала я нарочито кокетливым и заигрывающим тоном. — Я прочла вашу книгу аж целых четыре раза.

Если бы он только догадывался, что я прочла ее лишь единожды и то только ради того, чтобы сопоставить с работой Итана.

— Вот как, думаю, тогда я могу с уверенностью заявить, что у меня есть ярая фанатка в твоем лице? — Его улыбка стала шире.

— Безумно преданная фанатка, — прошептала я, дерзко вскидывая бровь и не теряя с ним зрительного контакта.

Мужчина закашлялся и схватил экземпляр книги из стопки, лежавшей перед ним. Нельзя было не отметить, что он выглядел куда более взволнованным, чем несколькими секундами ранее.

— Итак, как мне подписать эту книгу для вас?

— А как бы вы хотели?

Он поднял свой взгляд на меня и нахмурился.

— Мне бы хотелось, чтобы вы определились с этим за чашечкой кофе.

Я давала ему недвусмысленные намеки, и было очевидным, что это работает.

Мужчина скользнул рукой по своему подбородку и ухмыльнулся.

— В отеле, где я остановился, подают шикарный кофе. По счастливой случайности я буду там примерно через час, чтобы выпить чашечку. Возможно, если я встречу тебя там в это время, мы сможем... поговорить обо всем.

— Звучит заманчиво. — Я обернулась, чтобы посмотреть на очередь позади себя, которая, казалось, заметно редела. — Так, в каком именно отеле подают столь вкусный... кофе? — прошептала я, склоняясь ближе к нему.

Выглядя изрядно ошеломленным, он нервно сглотнул. Не оставалось сомнений, что кофе для него служило предлогом для нечто другого. Теперь уже я чувствовала себя так, словно добровольно иду в ловушку. Какого черта я делала? Мне абсолютно ничего не известно об этом мужчине, и вот я флиртую с ним, лишь ради того, чтобы получить информацию. Но какую? С какого прибабаха мне взбрело в голову, что я смогу что-то выяснить? Уже почти не оставалось сомнений, что это Итан заимствовал сюжет у этого парня, так значит, мне нужны были ответы от него, а не от этого зазнавшегося придурка, который сидел передо мной. По большому счету, мне вообще не стоило вмешиваться в это. Да, мы с Итаном были в отношениях, но давало ли мне это право рыться в нюансах его профессиональной деятельности?

Мужчина нацарапал свой адрес на клочке бумаги и сунул его внутрь книги.

— Буду с нетерпением ждать, когда через час смогу подписать ее для тебя.

— Не будем загадывать заранее! — дерзко выпалила я, развернувшись к выходу и ощущая, как он прожигает глазами мою спину.

Следующий час я коротала, прогуливаясь от витрины к витрине магазинчиков с неоправданно завышенными ценами, ни на секунду не торопя время до того момента, когда должна буду отправиться в отель. Когда я следовала через парковку, нервишки начали реально шалить, от чего я всерьез задумывалась о том, чтобы все же пойти на попятную. Достав свой телефон, я набрала Амелию, чтобы хоть кто-то знал о моем последнем местоположении на тот случай, если этот чувак вдруг окажется больным на голову.

— Ты с ума сошла? — завопила она, как только я выложила ей детали своего плана.

— Расслабься, подруга. Я лишь попью с ним кофе. Подниматься к нему в номер не входит в мои планы.

— Зато у меня нет сомнений, что это входит в его планы! Ты не должна делать этого. Ты же сама знаешь, что это не стоит таких жертв? Ответы, которые тебе нужны, у мужчины, с которым ты делишь постель, а не у парня, с которым ты играешь на грани.

— Я запуталась. Мне кажется, что здесь все же что-то не то. Прям чувствую.

— Остановись, Джен. Единственное, в чем кроется истина, это то, что ты не хочешь верить, что Итан способен на что-то подобное. Послушай, я понимаю твое стремление отбелить его в своем сознании, так как ты любишь этого мужчину, но все говорит само за себя. В своих попытках отрицать очевидное, ты рискуешь быть изнасилованной, а может и... убитой. Немедленно возвращайся в машину и уезжай.

— Не могу, Амелия. Я уже слишком близка к цели и не хочу отступать. Клянусь, что наберу тебя сразу же, как вновь окажусь в своей машине. В целости и сохранности.

— Дженна, прошу тебя, одумайся.

— Все будет хорошо... Обещаю.

ГЛАВА 38

ИТАН

Добравшись до пристани, я еще раз поймал себя на том, насколько нелепо было искать связь между письмом и лодкой, которую я видел здесь несколько месяцев назад. Это было ничто иное как совпадение, и пытаться обнаружить в этом что-то другое сродни поиску иголки в стоге сена. Но поскольку я увижусь с Дженной, время уже не было потрачено впустую. Несколько раз прогулявшись туда-обратно по причалу, мне пришлось признать, что той самой лодки здесь больше нет. Как и предполагалось, все оказалось тщетно, и все надуманное мной — не больше, чем игра моего воспаленного разума, но, тем не менее, это не помешало мне отправиться в административное здание, чтобы получить хоть какую-то дополнительную информацию.

— Здравствуйте, я могу вам чем-то помочь? — чересчур воодушевленная моим визитом блондинка вскочила из-за своего стола и поприветствовала меня.

— Эмм... наверное. Я был здесь несколько месяцев назад и познакомился с владельцем одной из лодок, пришвартованных здесь. Мы обменялись визитками, но я имел неосторожность потерять ее, а теперь меня душит потребность связаться с этим человеком. Единственное, что еще живо в моей памяти — это название судна.

— Ой, какая незадача. — Она вздохнула и бросила взгляд на дверь кабинета рядом с тем местом, где она стояла. — Я правда не могу предоставить вам эту информацию, — прошептала девушка, склонившись над стойкой.

— Неужели совсем никак? — умоляющим тоном произнес я, а затем притворился, что с вожделением скольжу взглядом по ее телу, акцентируя внимание на внушительном декольте, чтобы слегка потешить ее эго.

— Я бы очень хотела вам помочь, но... — Она снова кивнула в сторону злосчастного кабинета, прерываясь на полуслове, когда из его дверей появилась пожилая, выглядящая сверхсерьезной дама.

— Я собираюсь пойти пообедать, — властным тоном сообщила женщина, обернув шарф вокруг шеи и поприветствовав меня коротким кивком головы. — Все в порядке, сэр?

— Да, все отлично, — ответил я.

Она бросила обжигающий взгляд в сторону блондинки, наверняка, предполагая, что я пришел сюда вовсе не по деловому вопросу, а затем с недовольным лицом отправилась по своим делам.

— Вы должны понимать, что у меня могут быть большие неприятности за разглашение личной информации, но, видит бог, я столь падка на симпатичные мордашки... — Вновь заговорила девушка за стойкой, как только пожилая дама скрылась из виду.

Я ухмыльнулся, как только она набрала что-то на клавиатуре своего компьютера.

— Как называлась лодка? — поинтересовалась она.

— Глаза ангела.

— О... — Она вскинула брови, а затем тяжело вздохнула. — Что бы ни случилось, прошу вас, никому не сообщайте, кто дал вам эту информацию, или меня попросту уволят.

— Клянусь, что буду держать рот за замком.

Вбив еще что-то на клавиатуре, она уставилась на монитор, выписывая данные на клочок бумаги.

— Информация, которая у нас имеется, — это его старый адрес, хотя я слышала, что он перебрался в Вашингтон. Именно поэтому он больше не оставляет свою лодку у нас. И еще, номер телефона, хотя опять же не уверена, что он еще действующий. Но, как говорится, что уж есть. Главное, не забывайте, я вам ничего не давала.

Взяв из ее рук бумажку с информацией, я перегнулся через стойку и чмокнул ее в щеку.

— Ты просто прелесть.

Она расплылась в улыбке, касаясь того места, где всего секунду назад побывали мои губы.

— Это была самая милая благодарность, которую можно представить, — смущаясь, пролепетала она.

— Обязательно увидимся. — Я одарил ее на прощание теплой улыбкой, будучи безмерно рад тому, что природа создала ее столь наивной.

Едва добравшись до машины, я тут же развернул переданный мне листок бумаги. Маркус Уитерс. Теперь буква «М», которой было подписано письмо, обретала смысл, а когда я обнаружил, что ранее этот мужчина еще и проживал неподалеку от моего дома, мой разум и вовсе вскипел.

Я в очередной раз задался вопросом, не берет ли надо мной верх мое воображение. В конце концов, это была чертова реальность, а не сюжет для очередной из моих историй. Самый простой выход — это позвонить Тому и попросить разузнать как можно больше об этом парне, но тогда мне пришлось бы объясняться, зачем мне это, и, вынужден признать, все бы казалось чрезмерно надуманным. Я вбил номер его телефона и адрес в браузере, и тут же получил кучу ссылок, где предлагалось получить дополнительную информацию за определенную плату. Пролистав чуть ниже, я наткнулся на одну из статей местной школьной газеты. Заголовок гласил: «Новая глава в жизни любимого преподавателя английского языка, которого нам так будет не хватать».

Мои догадки снова становились не такими уж беспочвенными. В письме, написанном Дарре, мужчина упоминал, что занимается проверками работ, а значит, он имел отношение к преподаванию. Я бегло пролистал статью, остановившись на фотографии, где он был изображен в окружении подростков, которые, по моему предположению, были его учениками. Приблизив изображение, я внимательно рассмотрел мужчину. По моим оценкам, он был примерно моего возраста, взъерошенный пепельный блондин в очках. Такой среднестатистический парень. Я решил ознакомиться со статьей получше и вернулся к ее началу.

«Со следующего месяца ученикам десятого класса старшей школы Сентенниал будет очень не хватать важного члена их дружной семьи, Маркуса Уизерса, который в течение последних пятнадцати лет работал учителем английского языка...»

Как, черт возьми, этот чувак мог позволить себе такое роскошное судно на скромную зарплату преподавателя? Чем больше я вчитывался в статью, тем яснее все становилось. Теперь у меня уже не было сомнений, что это ни хрена не игра моего больного воображения. Мне пришлось отложить свой визит к Дженне из-за острой необходимости разобраться во всей этой истории, которая вполне могла бы послужить основой для новой книги, если бы только не была неотъемлемой частью моей гребаной реальности.

ГЛАВА 39

ДЖЕННА

За короткий промежуток времени следования по холлу отеля к кофейне мне удалось придумать правдоподобный предлог, почему я столь хотела встретиться с ним за чашечкой кофе. После того, как в книжном я буквально фонтанировала своим кокетством, не было никаких сомнений, что он принимал меня за сумасшедшую фанатку, которая готова на все ради приземленных острых ощущений. Но именно такая тактика позволила мне приблизиться к цели, так что я не особо корила себя за это. Следуя указаниям, я, наконец, добралась до уютной кофейни, которая напомнила мне крохотные и самобытные кафешки Франции.

— Девушка без имени.

Я нацепила фальшивую улыбку, как только мужчина окликнул меня, потягивая свое эспрессо и все так же бесстыже пожирая меня глазами.

— О, вы все-таки здесь! — Изображая восторг, я направилась к нему, присаживаясь напротив за неприметным столиком в углу.

Тут же рядом со мной возникла официантка, практически не оставляя мне времени для раздумий относительно заказа.

— Мокко, пожалуйста.

Кивнув, девушка отправилась восвояси.

— Итак, девушка без имени, расскажешь о себе?

— Рассказать о себе? Вы планируете сделать меня героиней вашей следующей книги?

— Ну, все зависит от...

Он поднес чашку к своим губам, которые тут же исказились в похотливой ухмылке.

Откашлявшись, я сосредоточилась на своем плане.

— Я пишу для местной газеты. Мой босс был бы в диком восторге, если бы мне повезло положить ему на стол статью о вас. Он также вас огромный поклонник.

— И что я получу за это?

Засранец снова возвращал разговор в выгодное для него русло, заставляя меня чувствовать себя крайне дискомфортно.

— Ну, эм... — Я вежливо улыбнулась официантке, которая принесла мне мой напиток, слегка разряжаю обстановку своим присутствием. — Давайте для начала посмотрим, насколько хорошей будет вырисовываться статья, а потом уже обсудим вопрос благодарности... согласны? — Я игриво вскинул бровь.

Он кивнул, принимая мои правила игры.

— Но для начала, полагаю, мне все же не помешало бы узнать твое имя?

— Это справедливо, — согласилась я. — Меня зовут Дженна.

— Красивое имя, достойное столь милой девушки.

— Благодарю, — прошептала я, все еще ощущая себя словно на иголках. С каждой секундой я все больше отождествляла себя с дешевкой, которая вот так вот запросто позволяет пялиться на себя, как на кусок мяса.

— Итак, мистер Хэмптон...

— Карл. Прошу, зови меня Карл.

— Почему-то я уверена, что Карл — это не ваше настоящее имя, не так ли? — Я наивно захлопала ресницами. — Ведь все авторы творят под псевдонимами?

Он пожал плечами.

— Некоторые делают именно так. Другие же обходятся без этого.

— И что на счет вас?

— Возможно, я приоткрою тебе завесу тайны чуть позже.

Позже? Не сомневаюсь, что в своем извращенном воображении он уже прокручивал картинки, как я выкрикиваю его имя, извиваясь под ним в порыве страсти. Роясь в сумочке в поисках ручки, я судорожно прикидывала в голове вопросы, которые должна задать ему.

— Господи, я такая несобранная. Совершенно не подготовилась к тому, что сегодня мне так повезет. Ладно, как-нибудь справимся, — посетовала я, как только положила ручку и салфетку, не найдя ничего более подходящего для записей, перед собой. Было необходимо сделать так, чтобы все выглядело как можно правдоподобнее.

— Я надеюсь, что теперь ты действительно готова? — он вновь ухмыльнулся, давая мне понять, что на уме у него далеко не наше интервью.

— Да, я готова. Так как вы поняли, что хотите стать писателем?

Он задумался.

— Наверное, это началось еще в средней школе. На фоне своих одноклассников, которые посвящали свое свободное время занятиям спортом и заигрыванию с девчонками, я казался белой вороной. Меня увлекала поэзия, и уроки английского для меня были куда больше, чем просто предмет. Мной действительно были прочитаны все книги по программе, а не просто пролистаны для того, чтобы отчитаться перед преподавателями.

— Хорошо, и что же все же сподвигло вас рискнуть и сделать писательство делом вашей жизни? Я имею в виду, что явить свое литературное творчество миру — это же сродни тому, чтобы открыть свою душу для всех.

— Так и есть. — Карл согласно кивнул и вздохнул. — Сначала в голове у меня родилась идея, которая требовала, чтобы я облек ее в слова. А затем, по счастливой случайности, судьба свела меня с потрясающе одаренным агентом, который разглядел в моей работе перспективы, предложил мне сотрудничество и... вуаля!

— Получается, что просто написать хорошую книгу недостаточно?

— Безусловно. Вы можете написать безумно крутую историю, которая имеет все предпосылки стать бестселлером, но без должной поддержки она так и останется лежать у вас в столе. Просто необходимо иметь при себе пробивного агента, а еще более важно зацепиться за престижное издательство, потому что... как ни крути, все упирается в грамотный пиар и прочие маркетологические штучки.

Я всячески пыталась усмирить свое волнение и ни коем образом не выдать себя, записывая все его ответы на салфетку.

— Может быть, у вас есть какие-то советы для тех, кто только решил встать на писательский путь?

— Просто никогда не сдаваться. В этой индустрии много закрытых дверей. Уж поверь мне, я прошел через все это, но, если найти правильных людей, все может резко поменяться в одно мгновение.

— Если кто-то, кого бы вы хотели поблагодарить за ваш успех? Ну, знаете, может это кто-то из ваших коллег по цеху, вдохновивший вас, или кто-то из родных, кто поддерживал вас во всех начинаниях?

Он на мгновение потупил взгляд, явно задумавшись.

— Наверное, этой мой агент и мой издатель. Он сделали...

— Маркус?

Мы оба отвлеклись на женский голос, раздавшийся неподалеку. Я с трудом сдерживала удивление, когда увидела его обладательницу и маленького мальчика, стоявшего возле нее. Она встретилась со мной взглядом, и у меня перехватило дыхание. Я уловила в ней что-то невообразимо знакомое, и лишь спустя мгновение до меня дошло, насколько мы с ней похожи. Затем, я перевела взгляд на мальчика, держащего ее за руку и вцепившегося в маленького плюшевого медведя — абсолютно такого же, как у Итана. Его ямочка на подбородке, а также до боли знакомые голубые глаза заставили застыть кровь в моих жилах. Я изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Не может быть, чтобы эта женщина и этот мальчишка были именно теми, за кого я их принимала.

— Кэролайн? Что ты здесь делаешь?

— Я... Мы просто решили сделать тебе сюрприз, а затем планировали отправиться вместе с тобой в Бостон.

Карл встал и подошел к ней, целуя в щеку, в то время как я все еще не могла оторвать взгляд от маленького мальчика, от вида которого мое сердце обливалось кровью. Я пришла сюда, предполагая, что Итан позаимствовал сюжет своей книги у другого человека, а оказалось, что это Карл украл у него все, чем он дорожил. Как я вообще могла сомневаться в нем?

— Дженна, это моя супруга Кэролайн и мой сын Лэндон. А мы с Дженной как раз заканчивали с интервью, которое она хочет опубликовать в местной газете.

— Вот как. — Женщина вскинула бровь, явно не будучи в восторге от моего присутствия. Она даже представить себе не могла, что я являю собой куда большую угрозу, чем просто объект, с которым не прочь изменить ее муженек.

Я поднялась с места и протянула руку в знак приветствия, с трудом сдерживая свое волнение.

— Безумно приятно с вами познакомиться. Должно быть, вы гордитесь своим супругом? Вы все выглядите такой милой семьей.

— Благодарю. Да это так, — прошептала она.

Я склонилась, чтобы пристальнее взглянуть на мальчика, ища окончательное подтверждение своих догадок.

— А ты просто очарователен. — На моих глазах выступили слезы. Сходство с Итаном было очевидным. Весь прошедший год все его существование олицетворяло собой кромешный ад, а эта... женщина просто продолжала жить с другим мужчиной, как ни в чем не бывало, да еще и прихватив с собой сына Итана. — Мне так нравится твой плюшевый мишка. Он такой мимимишный.

Мальчишка улыбнулся, демонстрируя мне ту самую ямочку на подбородке, которую я столько раз видела на лице его отца. Собрав себя в кулак, я выпрямилась.

— Он очень похож на вас.

Подыграла я Карлу, ну или Маркусу, как называла его супруга.

Заметно замешкавшись, он кивнул, в то время как женщина отвела взгляд и закашлялась.

Отворачиваешься, подлюга. Да потому что тебе прекрасно известно, кто настоящий отец этого ребенка.

— Что ж, было очень приятно познакомиться с вами и, спасибо, что уделили мне время и ответили на мои вопросы. Как я и говорила, теперь мой босс будет в восторге. Вот только, вы так и не ответили на мой вопрос...

— О, не за что. Что за вопрос? — уточнил Карл.

— Я спрашивала, кого бы вы хотели поблагодарить за свой успех. Просто мне бы очень хотелось упомянуть их имена в своем материале.

— О... да, без проблем. Мой издатель Тина Уоррен и мой агнет Эдвард Бейли.

Едва не уронив челюсть на пол, я все же выдавила из себя улыбку.

— Еще раз огромное спасибо, что потратили на меня время. Была очень рада познакомиться с вами и вашей семьей.

— Всегда к вашим услугам. — Его некогда откровенно заигрывающее поведение в момент перешло в разряд сугубо деловых отношений.

Я поспешно откланялась, а затем, бросив прощальный взгляд на мальчика, который без сомнения был Ноланом, скоропалительно направилась к выходу. Все эмоции, которые я держала в себе, в эту же секунду вырвались наружу.

Оказавшись в своей машине, я дала себе возможность отдышаться. Меня подбивало немедленно связаться с Итаном, но я пока не была уверена, что это не опрометчивое решение. Было очевидно, что его захлестнули бы эмоции, и он тут же помчался бы на поиски своего сына, и я даже представить себе не могла, какой гнев он обрушил бы на свою супругу. Его супруга. Итан все еще был женат. Мое сердце пронзило болью от одной только мысли об этом. Мне нельзя было допустить того, чтобы Итан потерял над собой контроль и натворил дел, которые бы вновь разлучили его с сыном.

Думай же, Дженна, думай.

Идти в полицию было глупо, они бы наверняка сочли бы меня за сумасшедшую. Том, муж сестры Итана. Он был копом. К тому же, ему была известна ситуация в общих чертах. Мне бы стоило связаться с ним. Но как? У меня не было его номера. Как и номера Хелен. Черт, я даже не знала их фамилии.

— Святые угодники! — Я откинулась на спинку сидения, судорожно ища выход из сложившегося тупика. Вытащив свой мобильник из сумочки, я зашла на Фейсбук и дрожащими руками вбила в поисковой строке имя Хелен Бэнкс, уповая на то, что у нее имелась учетная запись в этой социальной сети, и что она использовала свою девичью фамилию. Я вздохнула с облегчением, когда узнала на аватарке первого же выдавшегося профиля сестру Итана. Хелен Бэнкс-Реддинг. Постучавшись к ней в друзья, я безотлагательно написала ее личное сообщение, оставив свой номер и просьбу перезвонить, как только у нее появится возможность.

— Прошу тебя, проверь сообщения. Пожалуйста, проверь, — молилась я про себя. Она не заставила себя ждать, и уже через несколько минут на дисплее моего телефона высветился нью-йоркский номер. — Привет, Хелен, — ответила я, даже не сомневаясь в том, что звонит именно сестра Итана.

— Привет, Дженна. Что-то случилось? — В ее тоне слышалась нескрываемая тревога.

— Эм… да... Точнее, я даже не знаю...

— В чем дело, милая? Что-то с Итаном?

— Нет, с Итаном все в порядке. Хелен, скажи, Том сейчас рядом?

— Да, он рядом.

— Не могла бы ты переключиться на громкую связь, чтобы вы оба слышали меня. Только советую вам для начала присесть.

— Господи, мне не нравится то, что ты говоришь. Хорошо, мы слушаем.

— Привет, Дженна, — громогласно выкрикнул Том.

Мне пришлось начать свой рассказ издалека, чтобы не упустить не единой детали. Чем дольше я говорила, тем больше все это походило на безумие.

— Боже мой, — прошептала Хелен. — Получается, что все это время она и мой племянник были живы?

— Так, успокойтесь, не гоните коней. Мы не можем, основываясь чисто на наших догадках, уверять, что эта женщина — Дарра, а мальчик — Нолан. Нельзя откидывать тот факт, что все это совпадение.

Том включил в себе режим полицейского.

— Том, ты же все слышал. Не может совпадение быть столь феноменальным. Мой брат пишет книгу, а затем якобы удаляет все написанное. Затем неизвестный мужчина каким-то образом издает эту историю под своим именем и, не без помощи агента Итана, добивается того, чтобы книга стала бестселлером. Дженна утверждает, что мальчик удивительно похож на моего брата, и к тому же при нем плюшевый мишка. Ты же не можешь не помнить, насколько Итан помешался на них в свое время.

— Я пока не могу решить, стоит ли мне что-то говорить Итану, — вмешалась я.

— Нет. Еще рано. Позвольте мне хоть немного копнуть. Возможно, я смогу выяснить хоть что-то об этом мужчине, — заявил Том.

— Проблема в том, что я не знаю его настоящего имени. Все, что у нас есть — это псевдоним, — напомнила я.

— Черт, точно. Это делает все сложнее.

Том удрученно вздыхает.

— Могу сказать, что завтра у него очередная автограф-сессия. На этот раз в Бостоне. Может быть, имеет смысл выследить его или что-то в этом роде. Боже, чувствую себя больным на голову сталкером, — пробормотала я.

— Послушай, честно говоря, в этом есть разумное зерно, — возразил Том. — Это отличный план. Ты же говорила, что этот парень клюнул и повелся на легенду о твоей журналистской деятельностью?

— Ну да, но, откровенно говоря, это произошло только благодаря тому, что он рассчитывал на нечто большее. Слава богу, что его жена нарисовалась так вовремя.

— Да, но все же это верный знак, что он положил на тебя глаз. Парни далеко не всегда думают головой, Дженна. По крайней мере, не всегда той, что у них на плечах. Есть за что зацепиться. Тебе нужно отправиться завтра на его очередную встречу с фанатами и сделать вид, что горишь желанием продолжить с того места, где вы закончили. Включи все свое обаяние.

— Что ты такое говоришь? — выпалила Хелен. — Мне кажется, это чудовищная затея. Понимаешь, что ты подвергаешь Дженну риску?

— Просил же успокоиться. Мне, наверное, виднее. Я свяжусь с полицией Бостона и добьюсь того, чтобы Дженна всегда была под присмотром полицейского под прикрытием. А тебе, Дженна, нужно будет выяснить, в каком из отелей он и его супруга остановились, чтобы у меня была возможность хотя бы мельком увидеть мальчика.

— И что будет, если ты убедишься, что это действительно Дарра и Нолан?

— Она и ее якобы супруг будут арестованы за похищение, — заявил Том.

— А что насчет того, что она инсценировала собственную смерть? — не отступала Хелен.

— Это не является преступлением, — отметил Том.

— Что? — воскликнули мы с Хелен в унисон.

— Ну, вот так. Но похищение и сокрытие ребенка на протяжении года — это серьезная статья, — непоколебимо продолжил Том.

— Как же меня гнетет то, что я вынуждена скрывать все это от Итана, — произнесла я, обреченно вздыхая.

— Мне кажется, Том, когда Итан узнает, что Дженна скрывала от него подобное, он может не простить ее. Думаю, мы должны сообщить ему, — взволнованно вмешалась Хелен.

— Хелен, ты же прекрасно знаешь своего брата. Если все это правда, и Дарра действительно провернула такое с ним... Мне страшно даже думать о том, какой будет его реакция.

— Но речь о его сыне, Том. Итан явно заслуживает знать, что он жив, — не отступала Хелен.

— А что, если это не так? Ты хоть можешь представить, каким ударом это обернется для него? — настаивал Том.

— Это так, Том, — заявила я. — Понимаю, что мне не довелось видеться с Ноланом раньше, но я не раз видела его на фотографиях, и когда я сегодня смотрела в глаза этого маленького мальчика, меня не покидало ощущение, что я смотрю в глаза Итана.

Он тяжело вздохнул.

— Позволь мне хотя бы обдумать все еще раз, прежде чем мы сообщим ему.

Между нами повисла тишина.

— О, черт, недаром говорят, легок на помине. Итан звонит мне прямо сейчас, — неожиданно сообщил Том. — Позволь мне поговорить с ним, чтобы оценить его готовность к таким новостям. А сейчас, Дженна, как насчет того, чтобы приехать к нам и переночевать здесь, чтобы завтра с утра взяться за дело? Хелен пришлет тебе адрес.

— О... эм... ладно.

Обратного пути теперь не было. Все внутри меня сжалось при мысли о том, чем может обернуться завтрашний день, а еще больше от переживаний за то, какой будет реакция Итана, когда он узнает, что я проворачивала за его спиной.

ГЛАВА 40

ИТАН

Как бы мне не хотелось втягивать в свои проблемы Тома, у меня не оставалось другого выхода. Самостоятельно мне было не разгрести этого, учитывая, что я даже не понимал, почему это стало столь важно для меня. У Дарры был роман на стороне. Но теперь ее нет, и мне даже не представится возможность поговорить с ней об этом, но по непонятной причине я плевал на эту истину. Я нуждался в удовлетворении своей глубинной потребности снять с себя часть вины за то, что тоже не был верен ей до конца.

— Слушаю, Итан, — ответил Том не самым приветливым тоном.

— Привет, Том. Прости, что отвлекаю, но мне бы не помешала твоя помощь в одном вопросе.

— Конечно. Что случилось?

— Ну... как бы... Это долгая история. Если у тебя найдется для меня минутка позже, то я бы был не против встретиться где-нибудь и все обговорить. Просто, это не тот вопрос, который стоит обсуждать по телефону.

— Ок, понял. Я бы мог заехать к тебе, если ты не против.

— Отлично. Было бы здорово. Правда, я буду дома только через несколько часов. Давай, я дам тебе знать, как доберусь до места?

— Договорились. — Том выдержал короткую паузу. — Итан, у тебя же ничего серьезного, не так ли?

— Нет, ничего серьезного. Просто хочу покончить с кое-какими вехами своего прошлого, чтобы иметь возможность полноценно двигаться в будущее.

— Что ж, тогда я готов посодействовать тебе в этом.

Мы закончили разговор, и я был крайне удовлетворен тем, что все же смогу получить от Тома хоть какую-то информацию. Мне было необходимо похоронить часть своей вины за ошибки прошлого, чтобы просто идти дальше. Я должен был сделать это не только ради себя, но и ради Дженны, той женщины, с которой я больше всего на свете хотел бы связать свое будущее. Мне было слегка неловко, что я был в ее краях, но так и не заглянул к ней, но, если бы сделал это, то дал бы повод для множества вопросов. Вопросов, на которые у меня еще не было ответов. Призраки моего прошлого и так не обошли ее стороной, и мне совсем не хотелось обременять Дженну еще больше. Меня и так крайне удивляло, как она до сих пор еще терпит все это. Выехав с пристани, я направился домой. По дороге несколько раз набирал Дженну, но она не отвечала. Наверное, это было к лучшему. Мне совсем не хотелось лгать ей о том, где я был и чем занимался. Я еще практически добрался до места, когда на дисплее моего телефона высветился номер издательства. Как бы ни хотелось мне проигнорировать этот звонок, я все же взял трубку. Ведь хоронить призраков прошлого и двигаться вперед было невозможно без встречи лицом к лицу со своим настоящим.

— Слушаю, — ответил я.

— Привет, Итан. Это Синди. Как ты там?

Синди была моим редактором с тех самых пор, как я только ступил на тропу писательства, и она была единственным человеком в издательстве, к которому я питал хоть какую-то симпатию. Эта женщина чем-то напоминала бабушку, которую все обожали.

— У меня все в порядке, Синди. Ты как?

— Все по стандарту, полный хаос, типичный для конца года. Именно поэтому я и кукую здесь в субботу.

— Ясненько. Не знаю, сообщал ли тебе Эдвард или нет, но я не собираюсь отходить от своей истории.

— Так... Я не совсем понимаю, о чем вообще речь.

— Эдвард заявил мне, что есть возможность сдвинуть сроки, обозначенные издательством, но только при условии, что если я займусь написанием истории, отвечающей чаяниям толпы. Он уверял, что общался с вами, и вы поддержали его в том, что книга, над которой я работаю, не отвечает запросам сегодняшнего дня.

— Очень странно. Если честно, то последний раз я общалась с Эдвардом несколько месяцев назад и то по электронной почте. Я сообщила ему, что вынуждена сдвинуть сроки редактирования, так как у меня полный аврал. Мы даже не заикнулись о деталях истории, над которой ты работаешь. И, вообще, даже если бы такой разговор поднимался, то ты тот единственный автор, которому я никогда бы не стала диктовать, что писать и как. Тебе подвластно написать историю об элементарной варке яйца, но сделать это так, что читатели будут в восторге. Ох, все это подводит меня к тому, почему я вообще звоню тебе сегодня. Не знаю, в курсе ли ты, но мой последний рабочий день здесь пятнадцатое января. Так что твоя новая книга окажется уже в руках у кого-то другого.

— Скажи, что ты сейчас не всерьез?

— Хотелось бы мне, чтобы это было так. Официально, я просто попала под сокращение, но мне-то известна настоящая причина. Они хотят видеть во мне дойную корову, которая будет выдавать столько редакта, сколько нужно им. Поперев против политики Уильямса, я сама подписала себе приговор. Я понимаю, что вся суть нашего бизнеса сводится к прибыли, но мне сложно принять установку, что количество важнее качества. Пятнать свою репутацию я не собираюсь.

— Я полностью разделяю твою позицию.

Странно, но мысль о том, что мне придется сотрудничать с новым редактором, не стала для меня шокирующим откровением. Безусловно, у нас с Синди было полное взаимопонимание, и мне понадобилось бы немало времени, чтобы достичь такого же с кем-то другим, но пока она продолжала рассказывать мне о человеке, который метит на ее место, я всецело был поглощен мыслями об Эдварде и его вопиющей лжи. Получалось, что именно он был категорически против, чтобы я возвращался к написанию истории, которую забросил несколько лет назад, и к тому же зачем-то целенаправленно ввел меня в заблуждение касательно крайних сроков, выставленных издательством.

— В завершении я хотела бы сказать тебе, что мне было безумно приятно работать в связке с тобой, Итан. Без лукавства, я буду безумно тосковать по тебе и тому новаторскому дыханию, которым пронизана каждая твоя работа.

— Благодарю, Синди. Если тебе понадобится помощь с поиском нового места работы, то не стесняйся и просто дай мне знать.

— Я искренне ценю это, но все же, думаю, что завяжу с этим и посвящу себя внукам и, возможно, путешествиям. Такая старая карга, как я, уже не поспевает за стремительными изменениями в индустрии.

— Ну что ж, звучит совсем не дурно. Кстати, у меня назначена деловая встреча на первую неделю января, которая заставит меня объявиться в городе. Я бы был не против пересечься с тобой за ланчем.

— Я с превеликим удовольствием.

— Тогда до встречи.

Как только мы закончили разговор, я всецело ощутил насколько мой мозг готов взорваться. У меня было так много вопросов к Эдварду, но прежде чем обрушиться на него с расспросами, мне не мешало остыть. Я написал Тому, сообщив, что уже подъезжаю к дому. По-быстрому заскочив продуктовый, чтобы взять что-то на ужин, я был действительно счастлив, что этот долгий день подходит к концу. Ощущение счастья усилилось, как только я увидел около своего дома Дженну, которая стояла возле своей машины, дожидаясь меня.

Оставив свой автомобиль на стоянке, я поспешил к ней.

— Дженна! — Улыбка озарила мое лицо, как только я прижал ее к себе. — Что ты здесь делаешь? — спросил я, как только посмотрел в ее заплаканные глаза, понимая, что что-то не так. — Что стряслось? — прошептал я.

— Итан, мне необходимо поговорить с тобой.

— Пройдем внутрь. Здесь слишком холодно.

Она кивнула и смахнула слезы с лица, следуя за мной внутрь.

— Итак, что случилось? — поинтересовался я, как только мы устроились на диване.

— Мне нужно кое-что рассказать тебе, Итан.

— Ладно... и что это?

— Речь о твоей истории, над которой ты работаешь. Когда ты прислал мне главы, я сразу увидела в них что-то знакомое, словно читала подобное ранее. Мне не хотелось ничего тебе говорить до тех пор, пока я не буду уверена на сто процентов, поэтому сначала я связалась со своей подругой Амелией, которая трудится в том самом издательстве, откуда мне пришлось уйти. И она прислала мне эту книгу...

Дженна извлекла из сумки свой айпад, и я незамедлительно сосредоточился на тех фрагментах текста, которые она выделила. Слово в слово то, что вышло из-под моего пера.

— Что это? — недоумевая, спросил я.

— Это новый бестселлер по версии «Нью-Йорк Таймс», написанный новым автором по имени Карл Хэмптон. Он украл твою историю. Я не буду кривить душой. Первой мыслью было, что это ты сплагиатил его историю, стараясь насолить своему издательству.

— С чего вдруг такие предположения?

— Я... Не знаю, Итан. Просто мне было известно, что ты крайне недоволен тем, что они ставят тебя в рамки, и я подумала, что возможно... В общем, бред... Но теперь у меня нет сомнений, что я ошибалась, и мне очень стыдно за то, что усомнилась...

— Что развеяло твои сомнения?

Между нами повисла довольно долгая пауза, прежде чем она вновь подняла на меня свои испуганные глаза.

— Итан, я собираюсь кое-что рассказать тебе, но мне нужно, чтобы ты пообещал, что не станешь сходить с ума и совершать необдуманных поступков.

— Я не стану тебе ничего обещать, пока не пойму, в чем именно дело, Дженна.

— Господи, наверное, мне не следовало бы говорить, но я попросту не в силах утаивать это от тебя.

— Что ты утаиваешь, Дженна? — требовательно добивался я.

— Сегодня я была на его автограф-сессии.

— Этого парня? Ублюдка, который слизал мою историю?

Она утвердительно кивнула и всхлипнула.

— Я... Я просто хотела хоть какой-то ясности. Пыталась узнать, откуда он черпал вдохновение для истории.

— Потому что полагала, что я сплагиатил с него? — осуждающе заявил я.

— Нет, Итан. Я... откровенно говоря, я не особо давала себе отчет, зачем пошла туда. Просто... хотела ответов.

— А тебе не приходило в голову хотя бы попробовать найти эти ответы у меня? О, конечно же, нет. Ты же думала, что я вор и подлец.

— Нет, Итан, все не так, — возразила Дженна. — Я понимала, что здесь что-то не чисто. Моя интуиция подсказывала мне. Просто поверь мне.

Она потянулась ко мне, но я пресек ее порыв.

— Ну и что ты узнала по итогу, Дженна? Наверняка, не больше, чем, если бы просто спросила меня?

Она замотала головой, вытирая с лица слезы.

— Нет, Итан, я узнала гораздо больше. — Ее губы задрожали. — После этого я встретилась с ним в отеле, чтобы выпить кофе.

Я был ошеломлен.

— Что ты сделала? Какого черта, Дженна? Может скажешь еще, что ты трахнулась с ним?

— Итан, не сходи с ума. Как ты вообще мог подумать такое обо мне?

Я вскочил с места и устремился к окну, бесцельно уставившись в темноту.

— Я теперь ни в чем не уверен. Ты же как-то подумала обо мне то, что подумала? — Я вновь посмотрел на нее. — Может быть, мы не настолько хорошо знаем друг друга?

Дженна встала и подошла ко мне, беря мои руки в свои.

— Я просто прошу выслушать меня, хорошо? — Она усадила меня обратно на диван, прежде чем продолжить: — Я выдала себя за журналистку, которая горит желанием написать статью о нем, и задала ему некоторые вопросы, которые, вынуждена признать, не особо прояснили ситуацию. Когда мы уже практически заканчивали, в кофейне появилась женщина с маленьким мальчиком. Карл представил мне их как свою супругу и сына.

— И... — Я абсолютно не понимал, к чему она ведет.

Дженна нервно сглотнула.

— Итан, эта женщина была очень похожа на меня... Единственное отличие — ее глаза глубокого голубого цвета. А маленький мальчик... — Она едва сдерживала слезы. — Он держал при себе маленького плюшевого медведя, точно такого же, как ты мне показывал, и когда я наклонилась, чтобы поздороваться, мне было сложно не заметить ямочку на подбородке и серо-голубые глаза, совсем как... у его отца.

Я отпрянул. Все это походило на какой-то идиотский розыгрыш, и у меня в голове не укладывалось, что Дженна согласилась участвовать в этом театре абсурда.

— Мой сын мертв.

Она замотала головой.

— Нет, Итан. Это не так. Я прекрасно помню те фотографии, что ты мне показывал, и... маленький мальчик на них...

Я жестом заставил ее остановиться, не желая слышать этого.

— Итан, я понимаю, что ты шокирован, но клянусь, что даже не заикнулась бы об этом, если бы не была уверена на сто процентов. — Дженна вновь коснулась моей руки, но я отдернул ее. — Итан, просто попробуй собрать все воедино. Какой-то парень из ниоткуда пишет книгу, которая становится бестселлером. При этом книга копирует твои черновики, который, как ты думал, были уничтожены, а еще... у него тот же агент, что и у тебя...

— Откуда ты знаешь это? — я требовал ответов.

— Он заикнулся о том, что премного благодарен своему агенту, и я поинтересовалась, как его имя.

Безусловно, мне отчаянно хотелось верить, что все сказанное правда и что мой сын жив, но это походило на безумный сон.

— Итан, мне правда жаль, что я не поделилась с тобой своими догадками по поводу книги сразу, но ты должен понимать, что, поступи я иначе, мы бы никогда не узнали, что он жив.

— Этот мальчик... Ты видела его?

— Да. И с ним все было в полном порядке.

Дженна одарила меня теплой улыбкой.

Я поспешно взял свой мобильник и вбил имя Маркуса Уитерса в строку поиска, ища ту самую страну. Увеличив фото, я показал его Дженне.

— Это тот самый мужчина?

То, насколько Дженна удивилась, говорило само за себя.

— Итан, как ты узнал?

— Я бы ничего не делал, если бы не нашел это письмо некоторое время назад.

Достав письмо из кармана, положил его перед Дженной.

Когда она прочла его, я объяснил ей, как именно установил связь между названием лодки и приветствием в письме.

— Ты, правда, считаешь, что он жив?

Впервые с тех пор, как Дженна, подобно бомбе, сбросила на меня эту новость, я зацепился за нее. Мой малыш, возможно, был жив.

— Да, Итан. Я правда так думаю.

Я не мог сдерживать эмоций. Получить от жизни второй шанс со своим сыном казалось чем-то из области фантастики. Словно сон, который, увы, рано или поздно оборвется. Я обнял Дженну, прижимая ее к себе все сильней и сильней.

— Дженна? А ты что здесь делаешь? — спросил Том, появляясь в гостиной.

Дженна отстранилась от меня.

— Прости, Том. Я... просто обязана была рассказать ему.

Она вновь посмотрела мне в глаза, явно ощущая себя виноватой.

— Тебе все известно? — уточнил я у Тома.

— Итан, прошу понять меня. Я не знала, что делать, поэтому решила сначала поделиться всем с Томом. Он, как-никак, полицейский.

Я взял ее за руку и крепко сжал, давая понять, что нисколечко не злюсь на нее. Если все окажется правдой, я буду обязан этой женщине до конца жизни.

— Итан, а теперь послушай меня. Ты должен держать себя в руках. Завтра мы с Дженной отправляемся в Бостон, чтобы окончательно разобраться во всем. Мы должны быть уверенны, что все действительно так, как мы думаем.

— В Бостон? — Я нахмурился.

— Завтра у него там очередная автограф-сессия, и его семья едет с ним, — объяснилась Дженна.

— По нашей задумке, Дженна встретится с ним там, и сделает вид, что ее интересует нечто большее, чем просто интервью с ним, — дополнил Том.

Я замотал головой. Это претило мне полностью. Я бы никогда не позволил подвергать Дженну такому риску.

— Этого не будет. Дженна не станет притворяться, что хочет переспать с этим ублюдком.

— Итан, обещаю, что с ней все будет в порядке.

— Да, Итан, все будет хорошо. Клянусь.

— Нет уж, Том. Этот парень явно не лыком шит, раз смог провернуть столь сложную схему. Даже если он просто заподозрит, что Дженна появилась в его жизни неспроста, один бог знает, что случится. Неужели нельзя без всего этого пойти и арестовать его за похищение?

— Все не так просто, Итан. Что, если маленький мальчик все же не Нолан? Нам нужна стопроцентная уверенность.

Меньше всего мне хотелось думать о подобном исходе сейчас, когда появился луч надежды.

— Кстати, — воскликнула Дженна, — Итан узнал его настоящее имя.

— К тому же у меня есть его старый адрес, хотя, по всей видимости, сейчас он перебрался в Вашингтон, — добавил я.

— Он представил мне свою так называемую супругу как Кэролайн. Может быть, возможно достать копию ее водительских прав, чтобы посмотреть Дарра ли на фото? — предложила Дженна.

Том взглянул на нее и удивленно вскинул бровь, прежде чем мы оба улыбнулись.

— Ты уверен, что твоя девушка не детектив? Дайте мне немного времени, я подумаю, что можно предпринять, — ответил он.

Я передал ему всю информацию, что мне удалось получить от девушки на пристани, и Том удалился на кухню, чтобы совершить несколько звонков.

— Дженна, мне правда не хотелось бы, чтобы ты рисковала собой завтра. Если с тобой что-нибудь случится, я никогда не смогу простить этого себе.

— Итан, ничего не случится, кроме того, что ты, наконец, вернешь себе сына.

Я не знал, что ответить. Простого «спасибо» было явно недостаточно. За то время, что мы знакомы, эта женщина сделала для меня больше, чем любой другой за всю свою жизнь. Дженна была слишком идеальна, словно плод чей-то фантазии, и я до сих пор не до конца верил в то, что такие бескорыстные и заботливые люди вообще существуют. Я приблизился к ней, и как только наши губы соприкоснулись, она положила свои руки на мое лицо.

— Ты вновь обретешь счастье, Итан, и вся боль, которая мучала тебя, навсегда уйдет, — с улыбкой прошептала она.

— Я уже счастлив. Рядом с тобой. Невероятно счастлив.

Ее темные глаза вновь затуманились, прежде чем она, засмущавшись, отвела взгляд. Я взял ее за подбородок и заставил вновь взглянуть на меня.

— Признаю, что я не особо часто говорю о своих чувствах, и прошу простить меня за это. Но сейчас я хочу чтобы ты знала: не проходит и дня, чтобы я не благодарил судьбу за то, что ты вошла в мою жизнь.

Она кивнула, и по ее щекам покатились слезы.

— И как бы не развивались события дальше... Даже если этот мальчик окажется на самом деле не моим сыном, я... все равно буду бесконечно благодарен тебе за все, что ты делаешь для меня, за то, что терпишь и не сбегаешь...

Прикусив нижнюю губу, Дженна вытерла лицо тыльной стороной ладони.

— Это твой сын. Уверена.

— Я хочу верить, что это так. Боже, я верю. Но даже если это не так, я приму это, потому что знаю, что могу быть счастлив... с тобой. Возможно, я тороплю события, но, правда, со мной никогда не было ничего подобного... Ни к кому я не испытывал таких чувств, как к тебе. Я люблю тебя, Дженна.

Она выглядела слегка шокированной, но я вывел ее из этого состояния, целуя и проникая своим языком ей в рот. Повалив ее на диван, я жадно запустил свои руки ей под кофту, абсолютно наплевав на тот факт, что в соседней комнате находился Том, который не заставил себя ждать и напомнил о себе покашливанием.

— Эм... прошу прощения, что помешал.

Я мысленно проклял его за то, что он прервал то, что мне не терпелось довести до конца, но, казалось, что Дженна не против передышки. Она поспешно вскочила, поправляя одежду и проводя рукой по растрепанным волосам.

Том встретился со мной взглядом и наградил меня извиняющейся ухмылкой.

— Мои ребята работают над тем, чтобы дать делу ход. Если все выгорит, то мы сможет двигаться дальше. Итан, у тебя же наверняка есть фотография Дарры, чтобы показать ее Дженне и выяснить является ли она той самой женщиной из кофейни?

— Я... Эм... — Я закашлялся. Чуть ранее, в порыве ярости я избавился от всего, что напоминало мне о моей жене, и почти не сомневался, что не оставил никаких фотографий. — Даже не знаю.

Том и Дженна недоверчиво нахмурились, но им никогда всецело не прочувствовать, насколько я ненавидел человека, который отнял у меня все. И даже сейчас, когда я обрел надежду, и мне казалось, что должен перестать настолько презирать эту женщину, моя ненависть к ней лишь воспылала с новой силой.

— Итан! — воскликнула моя сестра, неожиданно нарисовавшись в гостиной с двумя коробками с пиццей в руках. — Том позвонил мне и сообщил, что вы все в сборе. — Она передала пиццу супруга, а затем подошла ко мне, чтобы поцеловать. — Ты все сделала правильно, милая. Он должен был знать, — успокоила Хелен Дженну, также склоняясь к ней и приветственно целуя. — Я принесла с собой немного еды, так как Том сказал, что умирает с голоду. — Она улыбнулась. — Так что, давайте, ребята. Думаю вам тоже будет не лишним перекусить, — крикнула сестра, когда направилась вслед за мужем в сторону кухни.

Дженна было поднялась с места, слушаясь совета Хелен, но я взял ее за руку, останавливая. Прижавшись губами к ее лбу, я закрыл глаза, чувствуя, как все тревоги тут же отступают.

— То, что я сказал ранее, чистая правда, Дженна. Я все равно буду счастлив, даже если останемся только ты и я.

Дженна улыбнулась и скользнула пальцами по моей щеке.

— Я верю, но обещаю, Итан, будет не только ты и я. — Она коснулась губами моих. — Я правда умираю с голоду. Пойдем перекусим.

Она взяла меня за руку, но я не хотел никуда идти. Мне хотелось понять, как она отнеслась к тому, что я признался ей в любви, но Дженна словно дистанцировалась. Я открылся ей, выворачивая душу наизнанку, надеюсь, что это еще больше сплотит нас, но что-то внутри меня подсказывало, что по какой-то причине это только отдалило нас друг от друга.

ГЛАВА 41

ДЖЕННА

Итан крепко сжимал мои бедра, управляя моими движениями, пока я извивалась на нем всем телом, упиваясь взаимным удовольствием, которое мы дарили друг другу. Легкий стон сорвался с моих губ, когда мы слились в едином порыве в последний раз и одномоментно достигли пика. Я рухнула на него сверху, прижимаясь к его груди и слушая ритм, которое отбивало его сердце.

― Все в порядке? ― спросил он.

― Да, все прекрасно. Почему ты спрашиваешь?

― Не знаю. Просто ты какая-то другая. Если тебя терзают сомнения по поводу завтрашнего дня, мы придумаем другой вариант.

― Нет, не переживай, со мной действительно все в порядке.

― Дженна? ― Мое имя на его устах звучало нерешительно.

― Да.

― Как ты отнеслась к тому, что я признался тебе в своих чувствах?

Конечно, я всем своим существом хотела ответить ему взаимностью, потому что тоже по-настоящему любила этого мужчину, но в какой-то момент, мне показалось, что все слишком стремительно меняется, и как бы я ни старалась, мне не удавалось совладать со всем, что обрушилось на нас за последние двадцать четыре часа. После того, как Тому удалось получить копию водительских прав на имя Кэролайн Уинтерс, последние сомнения были развеяны. Это женщина действительно была Даррой, и теперь очевидный факт, что послезавтра все резко должно измениться. Итан вернет себе сына, и ему понадобится немало времени, чтобы заново ощутить на себе всю радость отцовства. Безусловно, я любила его. Отрицать это бессмысленно, но я не планировала открывать ему свою душу и кричать о своих чувствах, признаваясь в своей неоспоримой потребности в нем. Начиная с послезавтра, Итану следовало сосредоточиться только на одном ― на Нолане. Ни коем образом я не хотела, чтобы он чувствовал себя обязанным перед кем-то еще, даже передо мной.

― Итан, я... мне...

― Ты хочешь сказать, что я облажался, не так ли?

― Что? Нет... боже... ни в коем случае нет... Никогда не вини себя за свои душевные порывы. Просто... послезавтра все изменится. Все твое внимание должно быть посвящено сыну, а не мне. А мне есть чем заняться по бизнесу, к тому же мы даже живем в нескольких часах друг от друга, и...

― И что, Дженна? ― не сдерживая эмоций, выпалил Итан.

― Ты все еще официально женат.

― Ты сейчас издеваешься надо мной?

Я слезла с него, устраиваясь рядом и целуя в грудь.

― Единственное, что я хочу до тебя донести, это то, что в ближайшие несколько месяцев у нас и без этого будет много дел. Может быть, нам не помешало бы сбавить обороты, созваниваться раз в день, видеться периодически, а затем посмотреть, куда это все нас заведет?

― Куда это нас заведет? ― Итан удрученно вздохнул. ― Почему прямо сейчас у меня создается ощущение, что я теряю тебя? ― спросил он в пустоту, а затем перевернулся на бок, отворачиваясь от меня.

Я зажмурилась, изо всех сил стараясь не заплакать и гадая о том, куда же нас заведет. Да, Итан признавался мне в чувствах, но во мне не было уверенности, что он сможет посвятить себя другой женщине после всего того, что выпало на его долю. Мне даже не приходило в голову винить его за это. И он обязательно обретет счастливое будущее, в которое уже перестал верить, только не со мной, а со своим сыном. Меня искренне распирало от радости за него, и я гордилась тем, что содействовала тому, чтобы это стало реальностью. Возможно, это звучит слегка эгоистично, но я тоже заслуживала хэппи энда, и, как бы ни было больно признавать это... вероятно, мое «долго и счастливо» никак не связано с мужчиной, который столь яростно ставил все счастливые концовки под сомнение. Во мне все еще были живы надежды когда-то выйти замуж и обзавестись собственными детьми, и совсем не было уверенности, что я в состоянии отказаться от своей мечты ради того, чтобы быть с Итаном, невзирая на мои чувства к нему. Он уже был в браке и обзавелся сыном, я же не имела ни того, ни другого, хотя с каждым днем все явственнее ощущала потребность в этом.

***

Резкое ощущение дискомфорта в желудке вырвало меня из крепкого сна. Вскочив с постели, я бросилась в уборную, едва успевая склониться над унитазом, прежде чем меня накрыло волной тошноты. Сидя на холодном кафельном полу, я ожидала второго дубля, который не заставил себя ждать. Это побуждало меня нервничать куда больше, чем предстоящий спектакль, который я должна была разыграть в Бостоне. Но я чувствовала себя обязанной не упасть в грязь лицом ради Итана. Стоило мне только сплоховать, и он мог бы лишиться возможности вернуть себе сына. Посидев немного и дождавшись момента, когда приступы рвоты, казалось, прошли, я наконец поднялась на ноги и привела себя в порядок.

Когда вернулась в спальню, солнце за окном только показалось из-за горизонта. Меня терзали сомнения, стоит ли мне возвращаться в постель или же начать свой в перспективе нелегкий день. Бросив взгляд в сторону кровати, я нахмурилась, обнаружив, что она пуста. Подгоняемая своей потребностью попасть в уборную, я упустила из виду, что Итана не было рядом со мной. Я спустилась вниз, в кабинет, полагая, что рано утром его посетило писательское вдохновение, но не обнаружила Итана там. Обыскав весь дом, я в недоумении стояла посреди кухни, пытаясь понять, куда он запропастился, когда заметила лист бумаги, подложенный под кофеварку.

Дженна,

Я отправился в Бостон один. Мне крайне не хотелось подвергать тебя ситуации, которая была бы одновременно неудобной и опасной. Ты и так слишком многое сделала для меня, дальше я должен разобраться сам. Прости, что вчера вечером застал тебя врасплох. Это было крайне опрометчиво с моей стороны, и я бы хотел забрать свои слова обратно, но не потому, что я сказал не от чистого сердца, а потому, что смутил тебя своим признанием, сам того не подозревая. Я готов сделать все, что ты захочешь, даже если это будет временная пауза, необходимая для того, чтобы разобраться в себе. Но мне искренне хочется верить, что в конце концов мы все же будем вместе, так как я никогда в жизни не испытывал ничего подобного тому, что я чувствую к тебе. Спасибо тебе за то, что пробудила во мне человека, спасибо за то, что вернула мне сына, спасибо за то, что заставила меня поверить, что жизнь не заканчивается тогда, когда с деревьев опадают последние листья. Мне не передать всей своей благодарности за то, что судьба свела меня с тобой, и даже если это окажется временным, знай, что именно ты научила меня не бояться зимы.

Итан.

Вытерев слезы с лица тыльной стороной ладони, я крепко прижала записку к груди.

― Господи, Итан. Я так люблю тебя... ты даже не представляешь, ― прошептала я.

Схватив свой телефон, я уже было начала набирать его номер, но тут же осекла себя. Ничего не мешало мне сказать ему все, что он должен был услышать еще вчера, как только мы вновь увидимся. Сегодня и так было чем заняться без лишних душевных переживаний. Я отчаянно нуждалась в кофеине, но мой организм протестовал, вынуждая меня остановить свой выбор на чае. Молча уставившись в окно, я искренне желала, чтобы мое состояние соответствовало умиротворению зимнего утра. Свист закипевшего чайника оторвал меня от моих мыслей о насущном. Заварив себя чаю, я задумалась о том, как мне распланировать свой день, коли уж моя поездка в Бостон сорвалась. Мне не помешало бы вернуться домой и закончить кое-какие дела. До Рождества оставалась всего неделя, а я еще далеко не все купила, и это не говоря о том, что мной был полностью потерян контроль над протекающим ремонтом. Хорошо бы было убедиться, что все идет своим чередом. Сделав еще один глоток, я выплеснула остатки напитка в раковину и набрала сообщение Тому и Хелен, поставив их в известность о происходящем, прежде чем отправиться в душ.

***

Я направлялась вниз, погруженная в свои мысли, когда чуть ли не столкнулась на полном ходу с Хелен.

― Боже, прости.

― О, это ты меня прости. Не хотела тебя напугать, ― ответила она.

Я обратила внимание на пожилую женщину, стоявшую позади нее.

― Я Рози, домработница мистера Бэнкса, ― представилась она, окинув меня недоверчивым взглядом. Точно так же, как делали все, кто знал супругу Итана. Мне было сложно отрицать свое удивительное сходство с Даррой, особенно после того, как я увидела ее воочию. Наверное, будь ситуация немного другой, меня бы не на шутку испугало это, но, очевидно, именно наше внешнее сходство послужило тому, что Итан не раз признавал меня за нее, что по итогу нас и сблизило.

― Приятно познакомиться. Я Дженна.

Она вежливо кивнула и повернулась к окну, чтобы протереть стекла, перед этим еще раз одарив меня оценивающим взглядом.

― Том рванул в Бостон, чтобы остановить Итана. Он, конечно, мой брат, и я безумно люблю его, но порой он так упрям, ― нервно выпалила Хелен.

Я понимающе вздохнула.

― Он... эмм... просто считает, что должен...

― Я все понимаю, но ему бы следовало давать себе отчет, что все не так просто. Он не может просто так ворваться и забрать Нолана обратно.

― Ну, надеюсь, Итан понимает, что делает. А если это не так, то будем уповать на то, что Том доберется до него раньше, чем он успеет натворить глупостей.

― У тебя все в порядке, Дженна?

― Да. У меня просто накопилось слишком много дел, которые необходимо закончить.

― Я хочу сказать тебе спасибо за все, что ты сделала для моего брата. Тебе удалось вновь вернуть его к жизни, а теперь еще и это... Итан никогда бы даже не узнал, что его сын жив, если бы не ты.

Я ответила теплой улыбкой.

― Итан очень дорог мне, и я искренне желаю, чтобы он был счастлив. Сейчас ему придется непросто. Понадобится немало времени, чтобы вновь восстановить свои отношения с сыном.

Во взгляде Хелен читалась тревога.

― Дженна, ты же понимаешь, что после того, как на Итана свалится все это, он будет нуждаться в тебе как никогда? Прошу тебя, даже не думай о том, чтобы отойти в сторону, давая, как тебе кажется, больше личного пространства Итану. Это очень подкосит его. Кому как не мне знать своего брата. Я вижу, насколько ты важна для него.

― Я... Я думаю, что нам не стоит торопиться. Итан все еще муж Дарры.

Все внутри меня сжалось от одной только мысли об этом.

― Только на бумаге. Он презирает ее, Дженна. Теперь еще сильнее. Ты что думаешь, что Итан вернется к ней? ― Она демонстративно замотала головой. ― Даже не думай об этом. Там нет ни капли любви.

― Я знаю, но от этого не легче. Просто мне нужно отступить, давая Итану возможность самому во всем разобраться. Пусть это будет его решение.

Хелен понимающе кивнула.

― Но, я не теряю надежды, что вы оба примите правильное решение... Верю, что однажды... ты станешь полноценной частью нашей семьи.

Я натянуто улыбнулась, все еще сомневаясь в правильности своего решения. Действительно ли оправдано делать шаг назад, чтобы дать возможность Итану идти вперед? Мне оставалось лишь надеяться на то, что все, что есть между нами, выстоит перед всем, что уготовано нам в будущем.

ГЛАВА 42

ИТАН

Мной обуяла неведомая ярость, стоило мне только увидеть толпу людей, мечтающих о встрече с этим самозванцем. Стоя в очереди, я пролистал книгу, и мой гнев только усилился. Моя история, мои слова, мой сын. Благодаря мне этот парень достиг звезд, но скоро я верну его обратно на землю. Он лишится всего, что у него есть. Мне было невыносимо наблюдать, как собравшиеся заигрывают перед ним, но я старался держать себя в руках. Срывы недопустимы, риски слишком велики. Я нацепил солнцезащитные очки, как только приметил, как парочка поодаль от меня перешептывается, бросая взгляды в мою сторону. Быть узнанным ― последнее, в чем я нуждался.

Не устояв перед телефонной атакой Тома, я все же поспешил на улицу, чтобы ответить.

― Слушаю, Том.

― Итан, где тебя черти носят?

― Я на автограф-сессии.

― Ты хоть даешь себе отчет, что твое появление там может свести все усилия на нет? Этим делом уже занимается полиция. А теперь еще и ФБР подключилось.

― ФБР?

― Именно. Дарра похитила ребенка и пересекла с ним границу штата. Теперь это в юрисдикции ФБР.

― Все это хорошо, но мне не нужна ничья помощь. Я сам верну своего сына и заставлю Дарру возненавидеть тот день, когда она встретила меня.

― Итан, прошу тебя, не совершай опрометчивых поступков. Я уже еду. Просто дождись...

Том положил трубку, и я бросил взгляд на витрину книжного магазина, увидев Эдварда, стоящего возле подиума, пока его новоявленный протеже зачитывал фрагмент из моей истории.

Убрав телефон в карман, я тут же забыл обо всех предостережениях Тома, которые уже не имели никакого смысла. В бешенстве сжимая кулаки, я протискивался сквозь толпу, чтобы как можно скорее добраться до этих ублюдков, Эдварда и гребаного бумагомарателя, который присвоил себе то, что по праву принадлежало мне.

― И солнце скрылось во мраке, не оставляя надежд на свое возвращение... ― закончил я фразу за самозванца, который столь красочно распинался перед своими фанатами.

Его поросячьи глазки встретились с моими.

― Нам... необходимо прерваться всего на несколько минут.

В его дрожащем голосочке не осталось и намека на браваду, которая лилась с подиума всего секунду назад. Эдвард же смотрел на меня с отвисшей челюстью, заметно побледнев.

― Может сообщишь всем этим людям, которые выстояли часовую очередь, чтобы получить твой автограф на книге, у кого ты слизал эту историю, или позволишь сделать это мне? ― Я буквально прожигал писаку взглядом. ― Может также побалуешь публику признанием в том, что еще ты украл у меня?

― Я... Я понятия не имею, о чем вы говорите... И кто вы вообще такой, ― выдавил он из себя, нервно усмехнувшись.

В мгновение ока я преодолел расстояние между нами и прижал его к стене, пока толпа наблюдала за нами, охая и ахая от неожиданности происходящего.

― Уверен, что ты, мразь, прекрасно знаешь, кто я такой.

― Итан, прошу тебя, давай поговорим обо всем без посторонних, ― вмешался Эдвард, предпринимая жалкую попытку разрядить обстановку.

― Где мой сын? ― прорычал я, крепче сжимая шею бедолаги, пока тот отчаянно хватал ртом воздух.

― С... Даррой, ― признался он, когда я ослабил хватку, но ровно настолько, чтобы дать ему возможность говорить.

Прежде чем он успел сказать еще хоть слово, двое копов, которые, по всей видимости, работали под прикрытием, прервали нас. Мужчина в возрасте оттащил меня в сторону, а молодая латиноамериканочка надела на ублюдка наручники, попутно зачитывая ему его права.

― Мистер Уитерс, вы задержаны за похищение Нолана Бэнкса...

― Маркус, не говори им не слова. Я уже звоню твоему адвокату, ― выпалил Эдвард, устремляясь за ними.

Толпа гудела, явно не до конца понимая, что происходит, в то время как копы всячески пытались протиснуться сквозь нее. Я застыл на месте, не в силах пошевелиться. Все это казалось мне столь сюрреалистичным. Мой кошмар длинною в год, наконец, закончился. Мой сын оказался жив.

― Ты, конечно, тот еще засранец, ― воскликнул Том, поднимаясь ко мне и ехидно улыбаясь, ― но тебе удалось выбить из него признание.

― Ты узнал, где Нолан?

― Еще нет, но уверен, что Уинтерс расколется, как только осознает, что ему светит. Так что расслабься, Итан. Понимаю, что тебе не терпится увидеть его, но позволь полиции довести дело до конца.

Я все равно не находил себе места.

― А что, если Дарра выйдет из себя, узнав, что их план рухнул? Что, если она действительно причинит Нолану вред?

Том замотал головой, но не особо уверенно, очевидно, будучи не в силах отрицать, что Дарра ― та еще психованная сука.

― Давай выбираться отсюда.

― Мистер Рид! ― выкрикивали люди из толпы, пока полицейское оцепление прикладывало все усилия, чтобы сдержать их, пока мы с Томом следовали к выходу.

Холодный воздух, хлынувший мне в лицо, имел приятный отрезвляющий эффект.

― И что теперь? ― поинтересовался я у Тома, как только мы удалились на приличное расстояние от места, где разворачивался весь этот хаос.

― Ждем.

― Ну уж нет, ― прорычал я. ― Я не могу просто сидеть и ждать, пока она где-то рядом с моим сыном. Наверняка Дарра помышляет сбежать вместе с ним, пока мы тут чешем языками. Нельзя бездействовать...

― Итан, а что нам остается делать? Нам придется дождаться, пока этот ублюдок начнет колоться. Ты же не собираешься перевернуть весь Бостон в попытках отыскать ее? Дарра может быть где угодно.

― Если бы копы не вмешались, я бы мог заставить его выложить все.

― После того, как парень от удушья потерял бы сознание? ― Пройдя еще несколько метров, я нажал на брелок, разблокировав двери своего автомобиля, как только он оказался в поле зрения. ― Нет, Итан, ты пойдешь со мной, ― требовательно заявил Том. ― Я не спущу с тебя глаз. ― Он грозно посмотрел на меня, не дав мне даже подумать о том, чтобы возразить. ― Блокируй двери. Ты идешь со мной.

На мгновение мы сцепились взглядами, а потом я нажал на брелок, признавая свое поражение.

Все время, пока мы находились в машине Тома, я нетерпеливо барабанил пальцами по приборной панели.

― Ты серьезно? Может мы обойдемся без концерта на ударных? ― Том оторвался от своего телефона и скорчил недовольную гримасу.

Я яростно сжимал кулаки, с трудом сдерживая себя. Мы попросту теряли драгоценное время, просиживая здесь свои штаны и ничего не предпринимая.

― Ты говорил с Дженной? ― поинтересовался Том.

Устремив взгляд вдаль, я отрицательно помотал головой.

― Так почему бы тебе не позвонить ей? Мне кажется, что у нее неплохо получается привести тебя в чувства.

― Нет, не сейчас.

― Чувак, у вас все в порядке?

Я резко перевел взгляд на него, немедленно переходя в оборону.

― Да, а с чего ты взял, что это не так?

― Ну, не знаю. Мне казалось, что ты сразу же позвонишь ей, чтобы рассказать о том, что происходит.

― Думаю, что Дженне не мешало бы отдохнуть от всего того сумбура, которым наполнена моя жизнь. Она была рядом с того самого дня, когда мы встретились. Терпела перепады моего настроения, пыталась разобраться с моим темным прошлым. Любая другая на ее месте не выдержала бы и ушла.

― Она сама сказала тебе, что хочет отдохнуть от этого?

― Я не хочу говорить об этом. ― Я уставился в окно. Небо затянулось облаками, скрывающими за собой некогда сияющее солнце. ― Я открылся ей в чувствах, ― произнес я, ― а она ничего не ответила. Понимаю, это было поспешное решение, и, по всей видимости, мое признание сбило ее с толку, но мне было сложно держать все в себе. ― Я вновь посмотрел на Тома. ― Я правда никогда не испытывал ни к кому ничего подобного.

Том кивнул, делая вид, что разделяет мои переживания.

― Послушай, я не думаю, что стоит все списывать на то, что она якобы испугалась. Дженна ― далеко не глупая женщина, и, уверен, что, если бы действительно считала, что подобное ей не по зубам, она бы поставила тебя в известность.

― Я уже ни в чем не уверен. ― Дженна долго не решалась открыться своему жениху, который чуть ли не затащил ее под венец, так почему я должен думать, что со мной у нее как-то по-другому? ― Кажется, я все-таки слишком рано произнес те самые слова.

― Какие слова? Что любишь ее?

Я кивнул, в очередной раз сокрушаясь, что не имею возможности повернуть время вспять и забрать их обратно.

― Но ты же был искренен? ― уточнил Том.

― Я бы никогда не сказал того, в чем не был уверен.

― Значит, ты все сделал вовремя. Послушай, Итан, ты не должен хоронить в себе то, что чувствуешь. Нигде не прописано пресловутых правил, что необходимо выжидать время, чтобы позволить себе любить кого-то. Не веришь, спроси свою сестру. Я признался ей в любви на втором свидании. Хотя, не отрицаю того факта, что мной, как прыщавым юнцом, отчасти двигало желание побыстрее уложить ее в постель.

Я жестом остановил поток его откровений.

― Эй, речь о моей сестре. Не думаю, что желаю знать подробности.

― Я к тому, что с того самого момента кроме Хелен мне никто уже был не нужен. И гормоны тут уже не причем. Я просто осознал это. Точно так же, как ты уверился в том, что Дженна ― это твое.

― Я действительно уверился, но сегодняшний день многое меняет. Что, если Дженна оказалась не готова к присутствию чужого ребенка в своей жизни? Я не знаю точно, просто, что, если...

― Итан, приятель, мой тебе совет: не беги впереди паровоза. Сегодняшний день действительно многое меняет. Просто нужно время. Оно расставит все по местам.

― Да, думаю, ты прав.

Я закрыл глаза, прижимаясь щекой к прохладному стеклу и думая о том, что если бы в моей жизни были и Дженна, и мой сын, мне бы ничего не оставалось кроме как действительно поверить в свое «долго и счастливо». Я на некоторое время провалился в сон, пока звонок мобильника Тома не вернул меня в реальность.

― Да как так, черт возьми! ― крикнул он в трубку. ― Ну и где же она?

Мое сердце было готово выпрыгнуть из груди. Я чувствовал, что что-то неладно.

― Да, звони мне, как только будут какие-то новости.

― Что там? ― я потребовал ответов, как только Том сбросил вызов.

― Дарры нигде нет.

― Как? ― не сдерживая эмоций, выпалил я.

― Итан, держи себя в руках. Мы делаем все возможное, чтобы узнать ее местоположение.

― Том, она в отчаянии. Нельзя полагаться на авось. Мы должны найти ее... немедленно.

На дисплее моего телефона высветился незнакомый номер, и я уже хотел было переадресовать на голосовую почту, но что-то внутри меня екнуло, подбивая ответить.

― Слушаю.

―Итан. ― От знакомого голоса по моей спине побежали мурашки.

― Дарра, где он?

Том аккуратно толкнул меня в плечо.

― Попытайся разговорить ее, ― едва слышно прошептал он.

― Прости меня. ― Ее голос дрожал. ― Я так ужасно поступила с тобой.

― Дарра, где, черт подери, мой сын?

Том замотал головой

― Мне нужно поговорить с тобой, но наедине. Только ты и я, никакой полиции. Я должна тебе многое рассказать. Вещи, которые ты должен был знать уже давным-давно. Прошу тебя, Итан, просто встреться со мной, чтобы выслушать?

― Где?

― Помнишь тот маяк, где мы встречались с тобой? Неподалеку от дома моих родителей.

― Я смогу быть там часа через полтора.

― Буду ждать, ― прошептала она, прежде чем повесить трубку.

― Ну так где она? ― поинтересовался Том.

― Приятель, искренне ценю твое содействие, но дальше я сам. Мне нельзя рисковать, связываясь с полицией. Это может убить мои шансы вернуть Нолана. Я наберу тебя, как только разберусь со всем.

Я выскочил из его машины и помчался вниз по улице.

― Черт, Итан, будь осторожен, ― все, что успел крикнуть Том мне вслед.

ГЛАВА 43

ДЖЕННА

На протяжении всего пути до дома я думала только об Итане и о том, что с ним происходит. Мне было тошно от того, что прошлым вечером я позволила себе сделать ему больно, проигнорировав его признание. Я понимала, что стоило ему решиться на такие слова, но была стоически холодна, невзирая на то, что все мое существо кричало о взаимности. Как только в его жизни уладится все, что связано с Ноланом, мы обязательно вернемся к этому, но сейчас мне нужно было выбросить это из головы.

После долгой дороги и бесконечных переживаний я чувствовала себя выжатой до предела. Разведя огонь в камине и включив огни на рождественской елке, я заварила себе чаю и устроилась на уютном диване, но стоило мне только опустить голову на подушку, как морфей увлек меня в свои объятия.

Открыв глаза, я сразу же обратила внимание на шум дождя за окном. Пытаясь окончательно проснуться, села и протерла тяжелые глаза. Меня тут же пронзило холодом, и даже плед, в который я была завернута, не спасал. Когда попыталась встать, ватные ноги едва слушались меня. Слегка размяв их, чтобы заставить свою кровь вновь циркулировать, я поплелась на кухню. Мой желудок отчаянно сигналил, что мне следует что-то закинуть в себя. Открыв холодильник, я изучала его содержимое, когда до меня донесся тихий стук в дверь.

Итан! Внутри меня запорхали бабочки при одной мысли о возможности увидеть его. Я бросилась к двери, распахивая ее, и мое сердце ушло в пятки, как только я увидела ее на своем крыльце. Ее длинные темные волосы, намокшие от дождя, прилипли к ее бледному, изможденному лицу. Она была столь не похожа на эффектную красотку, которую мне довелось встретить менее сорока восьми часов назад. Я, словно загипнотизированная, уставилась на одеяло, которое было у нее в руках, надеясь рассмотреть ребенка, завернутого в него.

― Что ты здесь делаешь? ― поинтересовалась я.

― Просто хотела увидеться с девушкой, которая разрушила мою жизнь, и отплатить ей тем же.

Ее серые, холодные глаза, которые лишь недавно были небесно-голубыми, прожигали меня насквозь, буквально извергая отчаяние.

Моя голова шла кругом.

― Тебе лучше уйти.

Я уже собиралась закрыть дверь, когда она стремительно влетела внутрь.

― Эдвард в красках поведал мне, как тебе удалось охмурить Итана. Глупая баба, неужели ты ничего не понимаешь? Тебя не смущает тот факт, что он запал на тебя лишь по той причине, что ты напоминала ему покойную жену? Хотя, уверена, что он включил все свое обаяние и затуманил тебе голову. Поверь, этот мужчина не любит тебя. Итан просто не способен на это.

― Нет, способен, ― запротестовала я, хотя это звучало не очень убедительно.

Она злобно ухмыльнулась.

― С чего ты это взяла? Хотя, постой, дай я угадаю... Итан сказал тебе, что любит тебя, и ты развесила уши? Только пойми, милочка... Он говорил мне то же самое, но все оказалось брехней. Итан дышит лишь своей карьерой. Он просто использует тебя... но никак не любит.

Я нервно сглотнула.

― Прошу тебя, уходи, иначе я вызову полицию.

― Ты просишь меня уйти? Но наверняка ты бы хотела, чтобы сначала я оставила тебе своего сына, чтобы вашему с Итаном «долго и счастливо» ничего не мешало? Так вот, держи, забирай его.

Я выхватила сверток из одеяла у нее из рук, как только она протянула его мне, и тут же ахнула, когда увидела в складках ткани лишь плюшевого медведя.

Леденящий душу смех вырвался из женщины передо мной.

― А ты еще наивнее, чем я предполагала. Неудивительно, что Итан замутил с тобой. Неужели ты и правда думала, что я так легко отдам своего сына? ― Она замотала головой. ― Не дождешься, Дженна... Так ведь тебя зовут?

Я ничего не ответила.

― Я бы предпочла смерть для своего сына, только бы не дать Итану забрать его. Он недостоин этого. Никогда не допущу, чтобы моего ребенка воспитывал эгоистичный и похотливый мудак. Лучше Нолан умрет. А ты сможешь передать своему ненаглядному, что это ты во всем виновата. Ведь это всецело твоя вина, Дженна... Ты же не могла не совать свой нос, куда не следует. Знай, что Нолан мертв благодаря тебе.

Она показала мне свои руки, которые были все в крови.

― Нет, боже, нет, ― закричала я, жадно хватая ртом воздух.

― Дженна! Дженна! ― Голос моей матери вытащил меня из этого кошмара. По моему лицу ручьем лились слезы, пока я пыталась совладать с дыханием. Я села на диване, и мама опустилась рядом со мной. ― Дорогая, все хорошо. Это сон и ничего более. ― Она обняла меня, видя, что я не в состоянии перестать рыдать. Все казалось таким реальным. ― Тише, успокойся. ― Моя мама ласково погладила меня по спине и крепче прижала к себе.

― Дженна, тебе не кажется...

Выскользнув из объятий матери, я подняла голову и увидела своего отца, стоящего неподалеку.

― Что стряслось? ― спросил он с нескрываемым беспокойством.

― Ей просто приснился кошмар, ― ответила за меня мама.

Папа сел по другую сторону от меня, и я положила голову ему на плечо.

― Дженна, дочка, мне кажется, что тебе нужно держать входную дверь запертой. Особенно когда ты находишься здесь одна. Мы с твоей мамой долго стучались, но, так и не дождавшись твоего ответа, вошли без приглашения. Точно также мог поступить и любой проходимец с улицы.

― Ты прав, папочка, ― прошептала я. ― Просто я была настолько вымотана, что абсолютно забыла проверить замки.

― Что тебя так вымотало? ― поинтересовалась мама.

― Да... Все так навалилось. Я даже не хочу сейчас говорить об этом. ― Я схватила салфетку с прикроватного столика и тщательно вытерла свое лицо. ― Хватит обо мне. Мне действительно невероятно приятно, что вы навестили меня.

― Я просто очень хотела посмотреть, что тебе удалось сотворить с этим местом, ― с улыбкой сказала мама.

― И скажу тебе, проделана прекрасная работа. Эти полы... Они фантастические, ― отметил отец.

― Да, так и есть.

Я ощутила тепло внутри, когда вспомнила, как Итан гордился проделанной работой, но тут же вздрогнула, вернувшись к моменту, когда услышала разочарование в его голосе прошлым вечером.

― Никогда бы не подумал, что они подлежат реставрации.

Мой отец наклонился, чтобы провести рукой по деревянному покрытию.

― Итан проделал колоссальную работу, ― констатировала я.

― Кто такой этот Итан? ― полюбопытствовала мама.

― Мой друг.

― Вот как? ― Она вскинула бровь, после чего мне ничего не оставалось, как рассказать им все в мельчайших подробностях, начиная с момента, когда мы с Итаном впервые встретились.

― Просто он такой... Мне не хочется вдаваться в детали, но могу точно сказать, что прокипела к нему.

― Тогда можно я скажу, ― с энтузиазмом вмешалась мама. ― Я поняла, что он писатель. Но почему я никогда о нем не слышала?

― Он пишет под псевдонимом... Джонатан Рид.

― Матерь божья! Быть такого не может! Моя дочь встречается с Джонатаном Ридом? ― воскликнул отец.

― Не совсем так, папа. Я встречаюсь с Итаном Бэнксом.

― Я же прочитал все до одной его книги.

Кто бы мог подумать, что мой родной отец является яростным поклонником творчества Итана?

― Когда ты собираешься нас познакомить?

Я пожала плечами.

― Сейчас у него другие заботы, а там посмотрим.

Мама присоединилась ко мне, пока я возилась на кухне, готовя кое-какие закуски. Неожиданно она закашлялась, и в ее случае это могло означать лишь одно: далее последует что-то важное.

― Несколько дней назад мы пересеклись с Брэдом.

Я сделала глоток воды.

― Да? И где? ― Я вновь взяла нож и продолжила нарезать сыр, делая это чуть более небрежно, чем до этого.

― Мы решили поужинать с Долорес и Фредом в «Эмеральд Инн», и он нарисовался там с какой-то дамой.

Я посмотрела на свою мать, уловив ноты презрения в ее тоне. Неужели она наконец раскусила его истинную сущность?

― Когда мы подошли к нему, чтобы поздороваться, он был очень немногословен. А потом он столкнулся в уборной с твоим отцом, где удосужился лишь бросить пару колких фраз в твой адрес.

Я была крайне не удивлена, поэтому даже не стала требовать подробностей, что именно Брэд сказал.

― Ты все сделала правильно, Дженна.

― Знаю, ― прошептала я.

Мы собрали все закуски и направились в гостиную. Возможно, свою роль сыграл приличный перерыв, но я правда наслаждалась обществом своей матери. Остаток вечера мы провели, предаваясь приятным воспоминаниям о том, что хранило в себе это место. Визит моих родителей стал приятным отвлечением от моих тревог, связанных с Итаном и нашими взаимоотношениями.

ГЛАВА 44

ИТАН

Мне с трудом удавалось совладать со своим сердцем, когда я вылетел из своей машины и поспешил на неприметную тропу, ведущую к маяку. Мы с Даррой провели так много времени в нашем заветном месте, коротая здесь летние вечера и наблюдая за закатом солнца и проплывающими лодками в заливе Наррагансетт. Но с тех пор все перевернулось с ног на голову. Мы больше не были влюбленной парочкой. Теперь она стала моим заклятым врагом. Преодолев скалистый утес, я оказался на равнине, но Дарры нигде не было видно. Устремив взгляд вдаль, я дал себе возможность собраться с мыслями. До меня только что дошло, что, возможно, все это просто хитрая уловка ― отвлекающая тактика, чтобы беспроблемно исчезнуть, забрав с собой Нолана. Вне себя от осознания этого, я мерил шагами береговую линию, беспрестанно коря себя за то, что оказался столь наивным дураком и попался в эту ловушку.

― Итан.

Я обернулся на знакомый голос, который однако принадлежал вовсе не Дарре. Это был Эдвард.

Все же она в очередной раз обвела меня вокруг пальца.

― Черт, и как я не догадался, что вместо себя она зашлет тебя. Как не крути, это же ты зачинщик всего этого беспредела.

― Что тебе мешало попросту отпустить эту ситуацию? Ты же вновь обрел счастье со своей новой пассией. Вернулся к писательству. К тому же, эта гребаная история не была твоей лучшей, по твоему же собственному признанию. Так почему, мать вашу, ты так зацепился за это?

Я саркастически ухмыльнулся.

― Отпустить? Закрыть глаза на то, что мой сын все еще жив? Вы трое так долго продумывали этот план и не учли этого момента?

Эдвард заметно занервничал, когда я начал стремительное движение в его сторону, и поспешно попятился назад.

― Ты бездушно наблюдал за тем, как я буквально разваливаюсь на части, и притворялся, что разделяешь мою боль, хотя все это время прекрасно знал правду. Ты отобрал у меня сына точно так же, как чертову историю, тупо ради того, чтобы отпраздновать еще одну свою карьерную победу.

От моего натиска бедняга словил нервный тик и продолжал отступать, пока я изо всех сил старался побороть в себе желание придушить этого сукина сына к чертовой матери.

― Итан, ― раздался знакомый мне распевный голос, и моя ярость нахлынула с новой силой, как только я увидел ее. Женщина, которая приближалась ко мне, казалась мне совсем чужой. Незнакомкой, которую я ненавидел всеми фибрами души.

― Черт подери, Дарра, я же сказал тебе ждать в машине, ― огрызнулся Эдвард.

Я одарил ее испепеляющим взглядом, и она потупила глаза. Дарра была так близко. Казалось, протяни руку и прикоснись, как в тех самых снах, которые терроризировали мой разум, но сейчас это было так реально ― слишком, чтобы я мог это принять. Ветер играл с ее длинными волосами, когда одинокая слеза скользнула по лицу.

― Где Нолан? ― потребовал я без намека на снисхождение.

― Прошу тебя, не надо вести себя так лишь для того, чтобы насолить мне.

― Насолить тебе? Ты, мразь, отняла у меня единственное, что я ценил в жизни.

― Ты не ценил его, Итан. Единственное, что тебя интересовало, ― это твоя карьера.

― Тебе прекрасно известно, что это не так. Я любил и люблю его больше жизни!

― Точно так же ты любил и меня, пока не решил, что я недостаточна хороша для тебя, и изменил мне. А что, если бы твоя любовь к нему так же сошла на нет? Что бы ты сделал? Тоже нашел замену? Ты не заслуживаешь его, Итан, и я никогда не допущу, чтобы он был с тобой.

― Моя любовь к нему никогда не иссякнет.

Нервно сглотнув, Дарра заправила выбившуюся прядь волос за ухо.

― В одном, Итан, я права. Ты перестал любить меня. Именно поэтому пошел налево. Отвернулся от меня. А было ли между нами вообще хоть что-то настоящее? ― Ее голос сорвался на крик. ― А я безумно любила тебя, Итан. И до сих пор люблю. Я закрутила роман с ним только чтобы отомстить тебе. Но то время, что мы провели порознь, позволило мне сполна прочувствовать, как мне тебя не хватало. Давай начнем все сначала и сбежим, только ты, я и Нолан? ― Она протянула руки, чтобы обнять меня, но я пресек этот порыв.

― Ты безумна. Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Мне плевать, даже если тебе придется всю оставшуюся жизнь гнить за решеткой. Я просто хочу вернуть себе сына.

Дарра судорожно стреляла глазами из стороны в сторону, словно загнанный в угол зверь в поисках выхода.

― Я не могу. Не могу позволить ему вернуться в твою жизнь без меня. Ни за что! ― выпалила она. ― Мы все еще женаты. Нравится тебе или нет, но я все еще твоя жена... Вспомни те клятвы, что ты давал мне у алтаря. Уверена, мы сможем пройти через все это... Ты поймешь, что любишь только меня, и что мы созданы друг для друга.

Ее голос был преисполнен отчаяния.

― Я не люблю тебя, а презираю. Ты мне никто. Мне нужен только мой сын! ― продолжал настаивать я.

― Это все из-за нее, не так ли? Из-за той девушки, о которой рассказывал мне Эдвард. Ты хочешь заполучить сына, чтобы отдать его ей. Она тебя надоумила. ― Голос Дарры дрожал, балансируя на грани ярости и поной безысходности.

― Ты не в себе, понимаешь это?

Она замотала головой, отступая на несколько шагов назад.

― Никто и никогда не отнимет у меня моего сына, Итан. ― Дарра сунула руку в карман, и неожиданно я увидел перед собой дуло пистолета.

― Дарра, не дури, ― взмолился Эдвард.

― Если мне не дано быть с тобой и с сыном, то... и она этого не получит. ― Она смотрела на меня отреченным взглядом, дрожащими руками направляя на меня пистолет, а я не мог думать ни о чем, кроме своего сына. Зайдя так далеко, я даже думать не хотел о том, чтобы потерять его навсегда. Дженна являлась еще одной причиной, по которой мне нужно было продолжать жить. Если бы все это разворачивалось всего какой-то год назад, мне было бы плевать на то, спустит Дарра курок или нет, но сейчас я был обязан выжить.

― Опусти ствол, Дарра, ― как можно спокойнее произнес я.

― Скажи, что все еще любишь меня, ― потребовала она.

Я замотал головой.

― Я не сделаю этого, потому что это не так. ― Мне не хотелось лукавить душой, даже находясь под прицелом. Я просто не мог выдавить из себя этих слов. Ее дрожащие пальцы скользнули к спусковому курку, и мне не оставалось ничего, кроме как действовать. Я бросился в ее сторону, как раз в тот момент, когда раздался выстрел, и пуля вонзилась в мое тело. Горячая кровь тут же хлынула из моего плеча, но я, превозмогая боль, попытался дотянуться и выхватить пистолет, но все попытки оказались тщетны.

Дарра опередила меня, вновь направляя ствол в мою сторону.

― Ты даже не представляешь, какую боль мне причиняют твои слова о том, что ты больше меня не любишь. ― Она кивнула в мою сторону. ― Мне куда больнее, чем тебе сейчас. Эмоциональная боль, она куда невыносимее. Сначала ты разрушил наш брак, а теперь намереваешься разлучить меня с сыном... Но этого не будет. У меня в обойме еще две пули. Одна для тебя, а вторая ― моя. Мы умрем здесь. Вместе. Мне решать, кого тебе любить, и... если уж ты выбираешь не меня, то тогда это будет никто.

― Опусти оружие, сейчас же! ― пронзило воздух требование. Я переместил свой взгляд и увидел Тома, стоящего позади Дарры с пистолетом наготове.

Дарра замотала головой и посмотрела прямо мне в глаза.

― Я не могу, ― прошептала она.

― Дарра, опусти его. Так ты ничего не добьешься. Подумай, с кем останется Нолан, если ты убьешь и меня, и себя.

Я прикладывал последние усилия, чтобы заставить ее одуматься.

Поднялся шквалистый ветер, и длинные каштановые волосы беспорядочно облепили ее лицом.

― Он уже мертв, ― сквозь зубы прошипела она.

Я потерял дар речи, и мое сердце перестало биться. Все тут же потеряло смысл.

― Ты конченная мразь! ― проревел я, устремляясь к ней и уже не беспокоясь о своей жизни. И тут... Резкая боль пронзила мой живот, заставляя меня рухнуть на колени. Зажимая сочащуюся кровью рану, я ощущал, как с каждой секундой мне становится тяжелее дышать, а затем мое лицо коснулось земли.

Дженна стояла на берегу спиной ко мне, но как только я шагнул в ее сторону, она не спеша обернулась, одаривая меня теплой улыбкой. Я нуждался в безопасности ее объятий. Мне было необходимо, чтобы она дала мне то, что было подвластно только ей. Ветер играл с ее длинными волосами, когда она ждала меня в свои объятия ― совсем рядом, но все же недостижимо далеко. Сколько бы шагов навстречу ей я не делал, расстояние между нами оставалось прежним. Улыбка исчезла с ее лица, и она опустила руки.

― Дженна, ― окликнул ее я, когда она начала отдаляться. Я жаждал ее прикосновений, желал ощутить вкус ее губ, но был обречен на провал. ― Дженна! ― крикнул я снова.

Она остановилась и вновь обернулась, встречаясь со мной глазами.

― Я люблю тебя, Дженна, ― прошептал я.

Одинокая слеза покатилась вниз по ее лицу.

― И я люблю тебя, Итан, ― вполголоса ответила она. ― Так сильно люблю.

Боль, гнетущая меня, тут же отступила на второй план. Поднялся ветер, и на береговую линию обрушились волны. Я закрыл глаза, наслаждаясь внезапно окутавшим меня спокойствием, которое даровало мне присутствие Дженны. Мне стало легче дышать.

― Я люблю тебя, Итан... так люблю...

Мне было не сдержать умиротворенной улыбки, когда эти слова слились с ее губ. Ее теплые, нежные губы целовали мое лицо, и я упивался каждым прикосновением, искренне боясь открыть глаза и обнаружить, что Дженна ушла навсегда.

― Итан, вернись ко мне, прошу, ― умоляла она. ― Вспомни, что ты обещал... Мы должны быть счастливы вместе. ― Дженна прикоснулась губами к моему лбу. ― Пожалуйста, не оставляй меня.

Превозмогая себя, мне все же пришлось открыть глаза.

― Дже... Дженна, ― с трудом произнес я.

― Итан! ― воскликнула она.

Теперь она действительно слышала меня. Правда могла слышать. Всего лишь нужно было открыть глаза, чтобы увидеть ее перед собой, стоящую у воды, прямо как в момент нашей первой встречи.

― Проснись, Итан. Прошу тебя, ― продолжала умолять она.

Я старался удерживать свои тяжелые веки, чтобы видеть ее лицо, пусть и не так четко, как хотелось бы.

― Итан! ― вновь воскликнула она.

Когда мое зрение адаптировалось к свету, я наконец осмотрелся вокруг. Шум океана сменился гулом машин, а пустынный пляж вмиг обернулся пространством крошечного помещения, где не было ничего, кроме четырех стен. Единственное, что осталось неизменным, это Дженна, стоящая рядом со мной.

― Где я? ― поинтересовался я, слегка вздрагивая, услышав самого себя.

― Ты в больнице. С пулевыми ранениями. За эти две недели тебя дважды оперировали. ― Голос Дженны надломился. ― Ты перепугал меня до полусмерти. ― Она прижалась своей щекой к моей, сдерживая слезы, прежде чем растаять и все же дать волю эмоциям. ― Мне необходимо сообщить медсестре, что ты пришел в себя, ― сообщила она, наконец взяв себя в руки.

― Постой... посиди еще чуть-чуть. ― Взяв ее за руку, я закрыл глаза, вновь переживая те же ощущения, которыми был поглощен перед пробуждением. ― А что с... ней? ― Мне было сложно заставить себя даже произнести ее имя.

― Она покончила с собой... Дарра мертва, Итан.

Я просто кивнул, не испытывая никаких эмоций от этого известия. Все точь-в-точь, как в ситуации с моим отцом.

― Она убила его, Дженна. Взяла и убила. ― Внутри меня все сжалось от мысли, что я вынужден вновь оплакивать своего сына.

― О чем ты? ― Дженна нахмурила брови в замешательстве. ― Кого она убила?

― Нолана.

Слезы брызнули из моих глаз, как только я произнес его имя.

― Нет, Итан. Она не сделала этого. С Ноланом все в порядке. Он сейчас с Хелен.

― Что? Но она же сказала мне...

― Дарра блефовала. Он был в отеле с няней.

Слезы потери сменились слезами счастья.

― Так что он жив, Итан. Твой сын в порядке.

Я потянулся, чтобы заключить Дженну в объятия, но меня тут же пронзила боль.

Склонившись надо мной, она скользнула ладонью по моей щеке.

― Тише. Лежи. Некоторое время тебе будет больно.

Я замотал головой и одарил ее теплой улыбкой.

― Нет. Больше никакой боли. Никогда в жизни я не чувствовал себя лучше, чем сейчас.

Ее карие глаза встретились с моими, излучая заботу.

― Позволь мне все же позвать медсестру.

Я не мог отвести от нее взгляда. Эта женщина. Ангел. Она вдохнула в меня жизнь и вернула мне сына. Моя благодарность ей безмерна.

― Эй, Итан, ты слышишь меня?

Дженна помахала рукой у меня перед носом.

― Мне это приснилось, или ты действительно сказала это? ― спросил я.

― Что сказала?

― Что ты любишь меня.

― Нет, тебе это не приснилось... Я люблю тебя, Итан.

― Я так переживал, что испугал тебя признанием в тот вечер. Мне казалось, что я потерял тебя.

― Тебе так просто не избавиться от меня, ― пошутила она и склонилась, чтобы чмокнуть меня в щеку. ― Я скоро вернусь.

Я схватил ее за руку и притянул к себе.

― Ты правда будешь счастлива со мной... и Ноланом?

Она сделала вид, что задумалась, а затем улыбнулась.

― Я буду более чем счастлива.

― Я пришел в себя только пять минут назад, а ты уже сделала меня самым счастливым мужчиной на свете. Ко мне вернулся сын, а еще рядом со мной женщина, которую я люблю. Прошу тебя, побудь со мной рядом.

Дженна придвинулась ближе, прижимаясь своим лбом к моему.

― Ты делаешь меня таким счастливым, Дженна. ― Я заглянул в ее карие глаза, прежде чем она опустила голову мне на грудь, позволяя мне заключить ее в объятия и окунуться в ту гармонию, которую она носила в себе. Яркий солнечный свет заполнял пространство палаты, а я просто играл пальцами в ее волосах.

― Я так испугалась, думая, что потеряла тебя, ― произнесла она дрожащим голосом.

― Ты не потеряешь меня. Обещаю, я никуда не уйду.

Я вновь закрыл глаза, слегка сомневаясь, не сон ли все происходящее. Мне было настолько сложно осознать реальность своего «долго и счастливо», но женщина в моих объятиях свято верила в хэппи энды и была решительно настроена сделать все, чтобы поверил и я.

ГЛАВА 45

ДЖЕННА

Спустя дней после того, как Итан пришел в себя, его наконец выписали. Он был непреклонен и ни в какую не соглашался, чтобы Нолан видел его в больничной палате. Ему казалось, что его сын и так травмирован смертью матери, поэтому Итан крайне не хотел стать причиной лишних переживаний.

Нолан оказался довольно жизнерадостным и милым малым. Конечно, по понятным причинам он немного тосковал по своей матери и мужчине, которого считал своим отцом, и это слегка тревожило меня. Мне очень не хотелось, чтобы мальчишка сторонился Итана, полагая, что его отцом является другой человек. Нам предстояло приложить немало усилий, чтобы помочь Нолану адаптироваться, но я даже не сомневалась, что наша забота поможет ему. Мальчишка проникся ко мне почти сразу и беспрестанно висел на мне, наверняка из-за моего колоссального сходства с Даррой. Между нами установились доверительные отношения с первых же объятий. Для меня уже не существовало сомнений в том, что я люблю Нолана так же сильно, как его отца. Ради их счастья я была готова на все.

Следователи, ведущие работу над делом, полностью отчитались перед Итаном. Маркус Уитерс оказался племянником Эдварда и начинающим писателем. Он и Дарра мутили роман еще в колледже, но разбежались незадолго до того, как она повстречала Итана. Но даже после разрыва Дарра поддерживала общение с Эдвардом и его супругой. Когда ее брак с Итаном затрещал по швам, она нашла утешение в объятиях Маркуса, и в итоге между ними снова все закрутилось. Украсть историю у Итана была идея Эдварда, который надеялся тем самым помочь своему родственничку утвердиться на писательском поприще. Параллельно этому Дарра замыслила план с инсценировкой ее с Ноланом гибели, одержимая желанием насолить Итану. И она, и Эдвард прекрасно понимали, что Итан будет слишком поглощен горем, чтобы поймать их на том, что они опубликовали его книгу под чужим именем. По признанию Маркуса, Дарра должна была оставаться в Вашингтоне, а не следовать с ним в рамках его литературных гастролей, но ее параноидальные попытки уличить его в неверности сделали свое дело. По итогу, Маркус и Эдвард были обвинены как соучастники похищения, и мы с Итаном надеялись на то, что им впаяли приличные сроки.

― Я так нервничаю, Дженна. Что, если... Вдруг он меня совсем не помнит? ― В сомнениях Итан остановился на пороге.

― Все будет хорошо, ― заверила я его. За время, проведенное с Ноланом, я успела показать ему фотографии Итана и поведать ему всю правду о его настоящем отце. Конечно, я не надеялась на то, что он сможет понять меня в свои три года, но как ни странно, казалось, Нолан сделал это. ― Ты его отец. Ничего не бойся. ― Я крепче сжала его руку, и мы вошли внутрь дома. Раны Итана еще не полностью затянулись, поэтому я старалась двигаться, как можно аккуратнее.

― Мы здесь! ― крикнула Хелен из гостиной.

― Дженна! ― Нолан вскочил с дивана, как только мы оказались в зоне видимости, и бросился в мои объятия. Его лицо озарилось улыбкой, когда он поднял глаза на Итана, который, казалось, потерял дар речи от эмоций.

― Нолан. ― Я присела перед ним на корточки. ― Помнишь фотографии, которые я показывала тебе, когда мы разговаривали о твоем настоящем папе?

Мальчишка кивнул, все еще не сводя благоговейного взгляда с Итана.

― Вот твой папа.

― Будь аккуратнее, ― прошептала я Итану, когда тот склонился, чтобы прикоснуться к своему сыну.

Он проигнорировал боль, которая, безусловно, все еще давала о себе знать, чтобы посвятить себя сыну. Когда на глаза Итана навернулись слезы, мне с трудом удавалось сдерживать свои. Я села на диван рядом с Хелен, и та взяла меня за руку, когда мы обе наблюдали за воистину волшебным воссоединением. Итан положил свои ладони на лицо Нолана, прежде чем подхватить сына на руки и крепко прижать его к себе.

― Итан, присядь. Тебе не стоит держать его на весу, ― проворчал Том, устремляясь в его сторону и провожая до дивана.

Итан усадил Нолана у себя на коленях.

― Ты помнишь меня? ― поинтересовался он.

Мальчишка кивнул. Я не знала, осознавал ли он вообще суть всего происходящего, но была безумно счастлива видеть улыбку на лице Итана.

― Как же я тосковал по тебе, приятель. Каждый божий день ты занимал все мои мысли. Моя любовь к тебе просто безгранична. ― Закрыв глаза, Итан прижался губами к макушке Нолана. Это был идеальный момент. Наверняка, Итан уже и помыслить не мог о подобном. Я все же не смогла сдерживать слез, когда представила те эмоции, которые переполняли его в эти минуты.

Я встала и проследовала за Хелен и Томом на кухню, предоставляя Итану и его сынишке возможность побыть наедине.

― Сегодня мальчишка уже в хорошем настроении. Конечно, он вновь проснулся в слезах, вспоминая свою мать, но мне быстро удалось его успокоить, ― поделилась Хелен, и мы обе потянулись за салфетками, чтобы утереть слезы.

Я сочувственно вздохнула. Нолану всего три, а он уже столько всего пережил.

― Ему пришлось несладко. Я уже намекнула Итану, что, возможно, отвезу Нолана на консультацию с психологом. Не уверена, насколько это может помочь трехлетнему ребенку, но думаю, что, вероятно, они бы смогли помочь ему легче адаптироваться.

― У меня до сих пор в голове не укладывается, как Дарра могла так поступить со своим сыном, втягивая его в подобное? Неужели ее вообще ничего не волновало? ― осуждающе произнесла Хелен, мотая головой.

― Очевидно, что у нее были проблемы с головой, ― вмешался Том. ― Уитерс признался следствию, что большую часть времени она была настолько одержима своими идеями, что попросту забивала на сына. По большому счету его воспитанием занималась няня.

― Но теперь у него есть ты и Итан, ― Хелен потянулась через стол и сжала мою руку, глядя мне прямо в глаза.

Я ободряюще улыбнулась, и она ответила мне тем же. Все казалось настолько нереальным. Всего несколько месяцев назад я собиралась под венец с другим мужчиной, абсолютно не зная Итана. Теперь же я пришла к тому, что готова посвятить всю себя ему и его милому маленькому сорванцу.

***

Создавалось впечатление, что Нолан и Итан вовсе не разлучались. Они провели вместе весь день, и лишь когда пришло время укладываться спать, мальчик вновь вспомнил о матери. Хелен успокоила, что, несмотря на слезы, он скоро уснет, но предупредила, что утром все начнется сначала. Меня это не пугало. Я с трудом уговорила изрядно вымотанного Итана отправляться в постель, а сама вернулась к Нолану.

Присев рядышком с ним на кровать, я взяла первую из стопки книг, принесенных Хелен.

― О, звучит интересно... «Драконы любят тако». Как считаешь, стоит нам прочесть эту историю? ― поинтересовалась я.

Он кивнул, глядя на меня заплаканными глазами, и тут придвинулся ближе. Когда я начала читать, от слез не осталось и следа, и Нолан уже с интересом тыкал пальцами в картинки.

― Ого, какая большая монстра, ― отметил он, переворачивая страницу, чтобы перейти к следующей иллюстрации.

― Да уж, дракон просто огромный... И взгляни на все эти тако, которые он собирается съесть.

― Вот дурачило! ― Нолан заливисто рассмеялся, и мое сердце буквально запело от умиления.

Добравшись до последней страницы, я обнаружила, что мальчишка сладко сопит. Его маленькая головка лежала на моих коленях, и я не могла перестать любоваться его идеальным ангельским личиком. Я плавно скользнула пальцами в его светло-каштановые кудри, искренне желая, чтобы дальше жизнь мальчугана складывалась, как в сказке. Аккуратно переложив его головой на подушку, я прилегла рядом, и вскоре мне тоже снились драконы, поедающие тако.

Мне неведомо, сколько именно я продремала, но, проснувшись, я тут же выскользнула из постели Нолана, укрыла его одеялом и поцеловала в щеку, прежде чем выключить свет и покинуть его комнату. Заглянув в спальню к Итану, я обнаружила, что его там нет. Мне ничего не оставалось, как раздосадовано вздохнуть и проследовать в гостиную, которая тоже оказалась пустой. Ему просто не дано было восстановиться, если он планировал продолжать так наплевательски относиться к режиму.

― Итан, ― окликнула я его, спускаясь по ступенькам. Мое внимание привлек тусклый свет, исходящий из его кабинета. Я постучалась, прежде чем войти. ― Что ты здесь делаешь? ― поинтересовалась я, когда он оторвался от монитора.

― Мне просто нужно было кое-что написать, пока я держу это в голове. ― Итан поднялся с места, обойдя стол и прислонившись к нему.

― Итан, тебе правда лучше прилечь. Доктор согласился выписать тебя сегодня лишь при условии, что ты пообещаешь ему проявлять как можно меньше активности. Я в свою очередь дала ему слово, что позабочусь об этом. Нолан уже спит, теперь и тебе пора на покой.

― И когда ты успела так научиться командовать? ― с ухмылкой спросил Итан.

Я пожала плечами.

― Возможно, на меня так повлияли те две недели, что ты был прикован к больничной койке, когда у меня даже не было гарантий, что тебе удастся выкарабкаться.

На мои глаза навернулись слезы при одной лишь мысли об этом.

― Дженна, ты серьезно? Со мной же все в порядке. К чему слезы? ― Он приблизился ко мне и заключил в свои объятия.

Я сильно прижалась к нему, не в силах держать эмоции в себе. Эти две недели дали мне понять, насколько глупо было скрывать от него свои истинные чувства. Ведь могло случиться так, что у меня просто не было бы другого шанса открыться.

― Да что с тобой? ― спросил Итан.

― Просто... ― Я сделала паузу, чтобы собраться духом. ― Мне так жаль, что я не сказала тебе раньше о том, как сильно я люблю тебя. Мне было так страшно, когда я поймала себя на мысли, что у меня попросту может не быть возможности рассказать тебе о чувствах. Просто раньше... я думала, что у нас все слишком стремительно развивается, что мы можем просто не выдержать...

Итан обхватил своими ладонями мое лицо и посмотрел мне в глаза, ухмыльнувшись.

― Разве не иронично, что романтик, грезящий счастливыми концовками, оказался настолько прагматичным?

Я кивнула и улыбнулась в ответ.

― Я люблю тебя, Итан. Любила, когда ты открылся мне, и до этого тоже любила... Я слишком многое надумывала себе, раз за разом стараясь разложить все по полочкам. Мучая себя вопросами. Как вообще мы собираемся все разруливать, живя на расстоянии друг от друга? Насколько ты готов справиться с тем, что происходит в твоей жизни? Но за эти две недели, проведенные без тебя, я поняла... мы справимся. Если хотеть чего-то достаточно сильно, то ничего невозможного нет. Теперь у меня нет сомнений, что, когда рядом с тобой действительно твой человек, ты просто чувствуешь это. Я была с Брэдом три года, но так и не ощутила подобного, а с тобой... мне хватило всего три месяца, чтобы уверовать в это. Что это еще, если не истинная любовь?

Итан притянул меня к себе, пока мы не соприкоснулись лбами.

― Мне крайне не хочется, чтобы ты чувствовала, что я обязываю тебя к чему-то. Очевидно, что с появлением Нолана многое изменилось, и если ты не готова, то...

― Ты смеешься? Могу заверить, что этот маленький сорванец только добавил очков в твой арсенал...

― Ты серьезно? ― Он не скрывал своей радости.

― Ну а как иначе? Он же очарователен. Весь в тебя. ― Я приподнялась на цыпочки и коснулась своими губами его. ― А сейчас я планирую затащить тебя в спальню...

― Мне нравится твой план, ― дерзко ухмыльнувшись, ответит Итан.

― Эй, не распаляйся... никаких активностей ближайшие шесть недель.

― Дженна, мне кажется, ты хочешь моей смерти.

― Ой, уверена, ничего страшного с тобой не произойдет. А теперь тебе действительно пора в постель. Если хочешь, я тоже могу почитать тебе «Драконы любят Тако».

Я взяла его за руку и вывела из кабинета. Когда мы подошли к лестнице, Итан вновь притянул меня к себе.

― Ты не представляешь, как я тебе благодарен. За все. Спасибо за то, что вернула мне сына. Спасибо, что не сбежала, как сделала бы любая на твоем месте... И спасибо за то, что разрешаешь себя любить...

― Не за что, ― ответила я, растворяясь в его глазах.

Мы преодолели всего несколько ступеней, прежде чем снова остановиться.

― Ты работал над своей новой историей?

― Возможно.

― Могу я хоть мельком взглянуть?

― Нет. В этом случае тебе придется дождаться, пока я закончу ее.

― Эй... Так нечестно. Мне казалось, что тот факт, что мы встречаемся, дает мне хоть какие-то привилегии.

Итан рассмеялся.

― Думаю, что ожидание стоит того. Это будет что-то абсолютно отличное от того, что выходило из-под моего пера ранее.

― Ну, если это так, то, Итан...

― Что?

― Не пытайся доказать своим читателям, что Джонатан Рид еще в строю, покажи самому себе, что Итан Бэнкс снова жив.

― Он живее всех живых. И все это благодаря тебе.

ГЛАВА 46

ИТАН

Дни становились длиннее, воздух слаще, а на деревьях зарождалась новая жизнь, готовая вот-вот расцвести во всех красках. Для меня стало откровением, как легко мы с Ноланом вновь обрели друг друга, словно и не было никакого кошмара, разлучившего нас. Все прошло столь гладко во многом благодаря Дженне. Когда мы были вместе, мы были одной семьей, и я жаждал придать этому официальный статус. Нам не доводилось говорить на эту тему, и, более того, я был уверен, что Дженна абсолютно не ждала от меня предложения. Но чем больше мы были в разлуке, тем сильнее я хотел исправить это, чтобы быть вместе каждый божий день. Ей сейчас было крайне непросто, потому что на нее свалилась куча проблем, связанных с запуском бизнеса, начиная с санинспекции и заканчивая некоторыми нюансами в вопросах природопользования. Мягко говоря, Дженна была на пределе. Я изо всех сил пытался помочь ей, решая вопросы по мере поступления, но они сваливались бесконечным потоком, не давая моей женщине никакой передышки.

Я же только закончил работу над своим романом, который посвятил Дженне, и отсылал ей его дозировано, по главам. Когда дело дошло до финальной, я едва справлялся со своими эмоциями. Дженна понятия не имела, что мной все было просчитано с самого начала. Чуть ранее сегодня я позвонил ей и сообщил, что в эти выходные мы не сможем увидеться, так как неожиданно возникли кое-какие проблемы. Конечно, я уловил разочарование в ее голосе и даже винил себя за то, что заставил ее сокрушаться ― особенно учитывая тот факт, что сегодня ее день рождения. Спасало лишь то, что я прекрасно знал, что ее печаль будет недолгой и от нее не останется ни следа, как только Дженна поймет, что именно я приготовил.

― Привет, ― ответила она на мой звонок, когда я звонил ей из своего авто, припарковавшись на противоположной стороне улицы. Достаточно близко, чтобы видеть ее, но при этом достаточно далеко, чтобы Дженна не приметила меня.

― Что снова стряслось? ― спросил я, поняв по ее тону, что она расстроена.

― Не спрашивай... В общем, уйдет не меньше месяца, чтобы уладить все вопросы касательно зонирования территории, так что открытие моего отеля снова откладывается хрен знает насколько. Клянусь, я уже готова просто продать это место и навсегда покончить с этой сумасшедшей затеей.

― Всего месяц, Дженна. Ты так долго шла к этому, что месяц ― сущий пустяк.

Она тяжело вздохнула.

― Просто... ― Ее голос дрогнул, и мне стало очевидно, что ее состояние продиктовано далеко не только проблемами с бизнесом.

― Эй, что за слезы?

― Просто я всю неделю неважно себя чувствовала. Наверняка, все дело в стрессе. Как у тебя дела? Ты уже в городе? ― собравшись духом, она перевела тему.

― Да, ― соврал я.

― А Нолан? Ты оставил его на Хелен?

― Так и есть.

Я продолжал свою игру, бросив взгляд на сына, который сидел на заднем сидении, и жестом прося его не выдавать меня.

Он кивнул и улыбнулся. Такой по-настоящему счастливый, что мне стало неловко за то, что я втянул его в свою игру.

― Я же говорила тебе, что с удовольствием бы присмотрела за ним. Время, проведенное с Ноланом, стало бы для меня приятным отвлечением.

― Слушай, я тут наконец дописал финальную главу. Ты готова ее прочесть? ― Я сменил тему, возвращаясь к осуществлению задуманного.

― С удовольствием.

Я ухмыльнулся.

― Отлично, но у меня есть одно условие.

― Какое еще условие?

― Ты должна прочесть ее на пляже.

― Вот как... ну, хорошо. А могу я поинтересоваться, почему именно там?

― Потому что действие главы разворачивается на пляже, и мне хотелось бы убедиться, что я правдоподобно передал атмосферу. Так что найдешь время, чтобы смотаться туда? Если да, то я высылаю тебе файл.

― Ты в курсе, что порой бываешь очень странным? Ладно, я уже беру свой айпад и выдвигаюсь.

Я не мог сдержать улыбки, когда Дженна вышла на крыльцо и спустилась вниз по лестнице. Если бы она только знала, что расстояние между нами всего несколько метров. Я отправил ей файл по электронке, продолжая наш телефонный разговор.

― Что ж, я на месте... Жду главу.

― Уже у тебя на почте, ― ответил я, продвигаясь на своем авто ближе к пляжу.

Закончив звонок и оставив Дженну наедине с написанным мной, я вышел из машины. Я освободил Нолана от ремней безопасности, и он поспешно схватил игрушку в виде дракона с подсолнухом, прежде чем я подхватил его на руки. Мы пересекли улицу и остановились у центрального входа на пляж, который был сегодня довольно безлюден. Вдалеке виднелись только пожилая парочка и группа серферов, которые бросали вызов волнам, несмотря на то, что вода была еще довольно холодной. Дженна расположилась в центре, сидя у воды спиной к нам и уткнувшись в свой айпад. Ее темные волосы развевались на ветру, точно так же, как в первый раз, когда я увидел ее. Но как же много изменилось с того дня. Она больше не являлась той брюнеткой, которую мой больной разум принял за мою ныне покойную супругу, теперь она была темноволосой красоткой, без которой я не мыслил своей жизни.

― Я хочу поплавать здесь, ― воскликнул Нолан, указывая в сторону океана.

― Пока еще слишком холодно, дружище. Как только станет теплее, обязательно. А сейчас пойдем-ка к Дженне... Только помни, что мы должны делать это как можно тише.

Нолан кивнул.

― Шшш... Очень-очень тихо, ― повторял он, пока мы двигались в сторону Дженны, остановившись всего в нескольких метрах от нее.

Я опустил Нолана на землю.

― Отлично. Помнишь, что делаем дальше? ― шепотом спросил я у него.

Он решительно кивнул и пошел вперед по песку, пока не добрался до Дженны. Остановившись позади нее, Нолан еще раз посмотрел на меня, а затем коснулся ее плеча.

― Нолан! ― вскрикнула она, прижимая его к себе и целуя снова и снова. ― Боже, это мне? ― уточнила она, когда он протянул ей своего игрушечного дракона.

Нолан утвердительно кивнул и одарил ее самой искренней улыбкой.

― Это самый прекрасный подарок, который я получала. Как ты думаешь, он любит тако?

Нолан рассмеялся, и она снова поцеловала его, а затем наконец-то встретилась со мной взглядом, одаривая самой теплой улыбкой. Освободившись от ее объятий, мой сын начал с энтузиазмом носиться по пляжу, явно расходуя всю энергию, что скопилась у него за время, что мы были в пути.

― В этот момент он осознал, что она неземное создание. Она являла собой ангела, посланного к нему, чтобы вернуть к жизни, заново научить дышать и, самое главное, любить. Но все же для него она была такой земной, такой близкой, как никто другой в его жизни. Она пришла к нему, чтобы остаться навсегда и жить с ним долго и счастливо, во что он так самозабвенно не верил.

Дженна оторвала свой взгляд от айпада, как только достигла меня. В ее глазах отражалась такая гамма чувств.

― И когда ты начал верить в хэппи энды?

― В тот самый день, как встретил тебя. С днем рождения, Дженна. ― Я улыбнулся и притянул ее к себе.

― Ты разыграл меня.

Я упивался искренней улыбкой на ее лице. Она коснулась моей щеки прохладной рукой, а затем нежно поцеловала.

― Это самый восхитительный сюрприз на день рождения.

― Как ты могла подумать, что я пропущу твой день рождения, учитывая, что на протяжении последних трех месяцев мне приходилось выслушивать, как ты сокрушаешься по поводу того, что нам не удалось провести вместе Рождество из-за того, что я угодил в больницу?

Она рассмеялась.

― Я уже давно успокоилась, потому что не сомневаюсь, что мы все наверстаем в следующем году.

― Надеюсь на это. ― Я включил всю серьезность, даже невзирая на то, что Нолан, как заводной, носился вокруг нас. ― А еще я надеюсь, что на следующее Рождество... ― Я сунул руку в карман, извлекая оттуда кольцо.

Дженна ахнула и прикрыла рот рукой.

― Ты будешь в статусе моей жены.

Ее руки дрожали, а по щеке покатилась слеза.

― Я.. я... просто это все так неожиданно... я даже подумать не могла...

― Так что скажешь? Ты готова провести вечность со мной и Ноланом... Втроем?

Она замотала головой, потупив взор, чем поставила меня в тупик.

― Я хочу провести вечность... Вчетвером.

Я на мгновение нахмурился, пытаясь осознать смысл сказанного ей.

― Ты беременна?

Дженна утвердительно кивнула, лишая меня дара речи.

― Эм... И как давно? ― спросил я, тут же касаясь ладонью ее живота.

― Я сама узнала только на прошлой неделе и все пыталась подобрать удобный момент, чтобы сообщить тебе. Мне казалось, что ты не будешь в восторге, ведь это совсем не входило в наши планы.

― Дженна, только что я предложил тебе стать моей женой, поэтому... мне кажется, что это идеально вписывается в планы.

― Так ты не против?

― Я более чем за, но... при условии, что ты станешь моей женой.

Она коснулась руками моего лица.

― Я счастлива стать твоей женой.

Я надел кольцо ей на палец, и она не сдержала улыбки.

― Ты запомнил, как я говорила, что предпочитаю сапфиры бриллиантам?

Я кивнул, прокручивая в памяти тот вечер, когда она с такой наивностью изливала свою душу мне, тогда еще абсолютно незнакомому ей человеку. Казалось, прошла целая вечность, и в каком-то смысле так и было. Сейчас я был абсолютно другим человеком, нежели ранее. Сейчас я верил в «долго и счастливо», верил в любовь. Дженна вошла в мою жизнь и показала, что это вполне достижимо даже для меня. Она помогла мне справиться с беспросветной тьмой моих дней, и сейчас я не сомневался, что независимо от времени года, пока Дженна рядом, в моей душе всегда будет наша осень.

ЭПИЛОГ

ДЖЕННА

― Нолан, держи своего братишку за руку, ― выкрикнул Итан, когда Нолан и Джейкоб побежали впереди нас в лабиринты из подсолнухов.

Я подняла глаза в небо, глядя на яркое солнце, освещающее все вокруг в этот чудесный осенний день, и прокручивая в голове события крайних трех лет моей жизни. Сейчас я являлась матерю двух прекрасных неугомонных сорванцов и женой мужчины, в котором для меня заключался целый мир. Порой я ловила себя на чувстве тревоги, что все это просто сон, но каждое утро, просыпаясь рядом с Итаном и видя улыбки наших детей, я понимала ― все по-настоящему. У меня с трудом укладывалось в голове, что Нолан уже скоро окончит детский сад, а Джейкобу меньше чем через месяц исполнится два годика. Мне так хотелось, чтобы время умерило свой бесконечный бег, позволяя мне подольше насладиться моментом.

Итан снова был на взлете в своей творческой деятельности, но это больше не было приоритетом в его жизни. Он старался не терять голову и прикладывал все усилия, чтобы уделять как можно больше внимания своим сыновьям. Я же отказалась от своих грандиозных планов касательно гостиничного бизнеса в тот самый день, когда ответила согласием на предложение Итана, но мне открылось мое истинное предназначение ― быть женой и матерью.

В результате все сложилось как нельзя лучше для нас. Итан жаждал избавиться от призраков прошлого, желая избавиться от дома, в котором он когда-то жил с Даррой, я же, напротив, мечтала о том, чтобы сохранить дом моей тетушки, который хранил столько важных для меня моментов. И мы приняли решение перебраться именно сюда, в место, где хранились воспоминания не только о моем детстве, но и о том, как мы с Итаном впервые встретились. Вместо того чтобы стать гостиницей, этот дом стал нашим семейным гнездом. Меня это более чем устраивало, и, я не сомневалась, Итана тоже. Он снова был счастлив, наконец-то избавившись от своих мрачных воспоминаний. Теперь он был тем самым Итаном, в которого я не переставала влюбляться.

Его вторая сущность, которая ранее время от времени давала знать о себе, пугая меня, была похоронена. Зная, что такое потерять детство, Итан прикладывал все усилия, чтобы быть идеальным отцом. Он старался не оглядываться на свое прошлое, чтобы двигаться дальше. Единственное, его слегка смутило решение суда касательно приговора Эдварда и Маркуса, которые по итогу получили куда более мягкое наказание, чем заслуживали.

Эдвард был навсегда вычеркнут из издательского мира, как только вскрылась правда о его махинациях, а Маркус был публично разоблачен и прилично оштрафован за откровенный плагиат.

Моя жизнь стала бесконечно насыщенной, так как мне приходилось балансировать между воспитанием мальчишек и посещением мероприятий, связанных с писательской деятельностью Итана. Но я не жаловалась, потому что все трое были для меня всем. Итан взял меня за руку, пока Нолан и Джейкоб задорно прыгали впереди нас. Меня так умиляло, как заботливо Нолан относится к своему младшему брату, ни на шаг не отступая от него, словно наседка. Он был абсолютно замечательным ребенком, и я была счастлива, что пережитая трагедия не оставила на нем каких-то существенных отпечатков.

― А как насчет того, чтобы я сфотографировала моих любимых мужчин, ― предложила я.

Нолан остановился, все еще не выпуская руку Джейкоба из своей руки, и ждал, пока Итан встанет рядом с ними. Итан схватил их в охапку, а затем все трое расплылись в улыбках, чтобы мне удалось сделать удачный кадр.

― А что насчет семейной фотографии? ― Застала нас врасплох вопросом пожилая женщина, в которой я тут же признала хозяйку плантации.

Я не смогла сдержать улыбки, когда вспомнила ее предсказания, которые она дала, когда встретила нас здесь с Итаном несколько лет назад. Женщина была права во всем. Два мальчика.

― О, это отличная идея. ― Я протянула ей свой телефон и встала рядом со своими мужчинами, улыбаясь, пока женщина делала снимок.

― Какая восхитительная семья, ― отметила она, рассматривая получившуюся фотографию.

― Вы во всем оказались правы, ― сказала я ей, когда она вернула мне телефон.

― Простите, не понимаю, о чем вы?

― Мы с мужем были здесь несколько лет назад... Правда, на тот момент, между нами не было никаких отношений... Откровенно говоря, я вовсе была помолвлена с другим...

― Вот так, ― женщина удивленно вскинула бровь.

― Но дело даже не в этом. Мы...

― Дженна, ― вмешался Итан, испытывая неловкость за мое бессвязное душеизлияние.

― Как бы там ни было, вы предсказали нам двух сыновей, когда взглянули на наши руки. На тот момент мне все это казалось таким бредом... Не обижайтесь, но тогда в это было сложно поверить, потому что нас с Итаном ничего не связывало по большому счету...

По всей видимости, ее изрядно забавляли мои попытки оправдаться, поэтому женщина усмехнулась.

― Но, как вы можете видеть, все ваши предсказания сбылись. Теперь Итан ― мой муж, а эти двое мальчишек ― наши сыновья, Нолан и Джейкоб.

Улыбчивое выражение лица женщины сменилось крайней озадаченностью, и мне стало немного страшно. Вдруг она видит что-то плохое в нашем будущем?

― Боже, кажется, я все же ошиблась...

Я замотала головой.

― О чем вы? Какая же тут ошибка?

Она положила руку мне на живот и закрыла глаза, погрузившись в транс, точь-в-точь как в прошлую нашу встречу. Затем резко открыла глаза и широко улыбнулась, глядя на меня и Итана.

― Ты носишь в себе еще маленькую красотку.

Я нервно сглотнула. У меня была незначительная задержка на пару дней, но мне даже в голову не приходило придавать этому значения.

― Береги ее и балуй.

Женщина подмигнула нам на прощание и удалилась.

Мне понадобилось пару минут, чтобы прийти в себя. Возможно ли, что она снова права?

― Ты снова в положении? ― уточнил Итан.

― Я... я не знаю. У меня была задержка на пару дней, но...

Итан выглядел довольным, словно Чеширский кот.

― Девочка. У нас будет дочь!

― Итан, не спеши. Все это может быть чепухой.

Он замотал головой.

― Нет. Я так не думаю.

― Разве в прошлый раз не ты говорил, что не веришь во всю это чушь?

― Ну, благодаря тебе я начал верить во многие вещи, которым ранее не придавал никакого значения. ― Он крепче сжал мою руку и поцеловал меня в лоб. ― У нас будет дочь. ― Итан буквально светился счастьем.

Я улыбнулась и посмотрела ему в глаза...

― Еще ничего неизвестно...

― Ты отказывалась от кофе два дня подряд.

Я нахмурилась, не особо улавливая взаимосвязь.

― Когда ты была беременна Джейкобом, ты тоже отказывалась от кофеина, помнишь? ― Его умозаключения не были лишены смысла, но все же я не хотела, чтобы он питал надежды, которые по итогу могли оказаться напрасными.

― Папочка, ты только взгляни! ― крикнул Нолан, отвлекая нас.

― Осень.

― Что осень? ― переспросила я.

― Мы назовем ее Осень.

Он присел на четвереньки, целуя меня в живот, а затем поднялся и отправился к мальчишкам.

Осень Бэнкс... Мне нравилось, как это звучит. Я провела ладонью по своему животу, гадая, действительно ли там теплится новая жизнь. Даже если я пока и не была беременна, у меня не было сомнений, что мы сможем это исправить, и тогда с нами всегда будет наша Осень... До конца наших дней.

КОНЕЦ