Глава 24
Крю
Направляясь к джипу Зейна, я свирепо смотрю на него. Этот ублюдок знал, что она будет здесь. Было бы неплохо получить от него небольшое предупреждение. Когда я подхожу к нему, он проверяет воздух в шинах.
— Какого хрена, Зейн?
Он смотрит на меня в замешательстве.
— Ты знал, что она придет, и не сказал мне, — он усмехается.
— Всегда, пожалуйста. Я подумал, что ты захочешь провести день со своей девушкой.
Скажи ей это. — Да, ну, у нее были другие планы. Очевидно, с Барри и Мэттом, — ворчу я.
Улыбка Зейна дрогнула. — Я думал, вы вместе...
— Мы вместе, — говорю я разочарованно, проводя руками по волосам. Я не хочу ничего ему объяснять, потому что мне это не нравится. Я согласился на это, но я чертовски ненавижу это все. Одна ночь с ней, и я хочу изменить свои собственные правила. — Это чертовски сложно.
Зейн встает и отряхивает руки. — Ну и не усложняй это.
— Легче сказать, чем сделать, — говорю я, направляясь к своей стороне джипа.
— Не отставай от них, — говорю я Зейну, как только он садится за руль. Мы отправляемся в путь, джип Барри возглавляет колонну, мы с Зейном следуем за ними. Я не отрываю от нее глаз.
— Ты можешь с таким же успехом двигаться дальше и стереть это хмурое выражение со своего лица. Ты думаешь, это даст тебе преимущество в ее глазах?
Я игнорирую его.
— Послушай, она сделала свой выбор, по крайней мере, на сегодня. Беркли не из тех девушек, которые склоняются перед тем, чего ты хочешь. Ты должен отдавать и брать с такими девушками, как она.
— С какими такими? — Спрашиваю я.
— Да, хорошая шутка. С такими, которых ты хочешь забрать домой и представить своей матери. С такими девушками.
— Она уже знакома с моей матерью.
Зейн закатывает глаза. — Ни хрена себе, Шерлок. Я имею в виду, что она больше, чем просто случайная связь. Честно говоря, это совсем не в ее характере. Я был потрясен, когда она рассказала мне.
— Что она тебе рассказала?
— Только то, что вы двое пришли к взаимовыгодному соглашению, и что она знает, что делает.
— Хоть кто-то из нас знает, что делает, — бормочу я.
— Что такое? — Он смотрит на меня, затем снова на дорогу.
— Ничего. — Я заставляю себя оторвать взгляд от Беркли и пытаюсь наслаждаться днем.
Мы едем пару часов, прежде чем остановиться в импровизированном кемпинге. — Давайте разведем огонь. Я уверен, что девочки захотят согреться после такой ветреной поездки.
Мы с Зейном выгружаем дрова из багажника его джипа и разжигаем огонь. Я слышу женский смех и, обернувшись, вижу, что все пять девушек, которые сегодня с нами, собрались вокруг, протягивая руки, чтобы согреться. Я ловлю взгляд Беркли, и она лучезарно улыбается, ее щеки раскраснелись от ветра. Я хочу подойти к ней, прижать ее к себе и согреть.
— Итак, с кем вы все здесь? — Спрашивает одна из девушек.
— С моим братом Барри и его другом Мэттом, — отвечает Мэгги.
— Черт возьми! Они оба такие горячие.
— С кем ты здесь? — Спрашивает ее Беркли.
— С моими братьями, Скоттом и Крейгом. Мы скулили, пока они не позволили нам присоединиться.
Все девушки смеются. — Итак, ты с Барри, а ты с Мэттом? — Спрашивает другая девушка.
Это знак для меня, чтобы я ушел. Я знаю, что ответ просто выведет меня из себя. Она скажет, что у нее никого нет, но это ложь. Она со мной. Или она должна быть со мной.
Я присоединяюсь к ребятам у гриля. Я уже встречался с Крейгом и Скоттом раньше, так что мы пожимаем друг другу руки, прежде чем я подхожу к Барри и Мэтту. — Привет, мужик. — Мы стукаемся кулаками. — Она упрямая, — говорит мне Барри. — Так было всегда. Обе они чертовски упрямы и преданны друг другу.
— Женщины, — бормочу я, делая глоток своего «Гаторейда».
— Твоя сестра хорошо выглядит, — говорит Мэтт с усмешкой.
— Чувак, я не хочу слышать это дерьмо. — Барри качает головой.
— Просто говорю все, что вижу. — Он смотрит на меня, как будто собирается сказать что-то еще, возможно, о Беркли, и я останавливаю его взглядом. Он поднимает свою воду в знак приветствия и делает глоток.
Хороший выбор, придурок. Сегодняшняя драка, действительно, разозлила бы Беркли.
Я допиваю свой «Гаторейд» и решаю взять стул и сесть у огня. Я подхожу к противоположной стороне, на которой находятся девушки, и отодвигаю свой стул достаточно далеко, чтобы не слышать, о чем они говорят. Мое терпение и так едва держится на волоске.
Я достаю телефон и просматриваю электронную почту, позволяя себе полностью отвлечься.
— Почему ты сидишь здесь один? — Подняв глаза, я вижу, как Мэгги садится на пень рядом с моим стулом.
— Так будет лучше. — Я возвращаюсь свой взгляд к телефону.
— Могу я задать тебе вопрос?
Я блокирую телефон и засовываю его обратно в карман. — Валяй.
— Этим утром ты просто разозлился, что она ушла, или ты беспокоился о ней?
— И то, и другое. Сначала я просто расстроился, что она ушла. Мне не понравилось просыпаться без нее. Потом, когда она не ответила, я забеспокоился. Я знал, что у нее не было машины.
Мэгги просто одаривает меня мягкой улыбкой. — Хороший день, — говорит она.
— Да, тепло для этого времени года.
— Беркли говорит мне, что клуб, действительно, почти готов. Открытие состоится, когда, через пару недель?
— Да, она великолепно поработала. Мы начинаем обучать персонал на этой неделе.
— Она в восторге от этого.
— Да, я тоже. Это заняло много времени. Рад видеть, что все встало на свои места.
— Все складывается забавным образом. — Мэгги хлопает меня по колену, затем встает и уходит.
— Время есть, — кричит Скотт.
Я жду, пока толпа разойдется, чтобы направиться к грилю.
— Вкусно пахнет, — говорит Беркли у меня за спиной.
— Что из этого ты хочешь, красавица? — Спрашиваю я ее.
— Для бургера, пожалуйста. — Она улыбается, ее голубые глаза сверкают.
Я беру котлету для гамбургера щипцами и кладу ее на булочку на ее тарелке. — Где ты сидишь? — Спрашивает она.
— По другую сторону костра.
— Хочешь, составлю тебе компанию?
— Только если это будешь ты.
Она смеется. — Да, подумала, что мы могли бы поесть вместе. Мне не нравится, что мы сидим порознь.
— Что-нибудь еще? — Я киваю головой в сторону ее тарелки.
— Да, что-нибудь попить.
— Воды? — Я знаю, что это то, чего она хочет.
— Да, пожалуйста, и спасибо тебе.
Я беру две бутылки из холодильника, и мы идем туда, где я сидел. — Ты садись на стул. Я присяду на пенек. — Я мог бы подойти к джипу и взять еще один стул, но я не оставлю ее одну ни на минуту. Не тогда, когда я завладел ее вниманием.
— Мы можем...
— Все в порядке, Беркли. Садись и ешь. — Она так и делает, и сначала мы молчим. — Ты выглядишь так, будто хорошо проводишь время.
— Да, мы не делали этого целую вечность.
— Я не могу поверить, что мы с тобой раньше не сталкивались друг с другом. Как тесен мир.
— Да, я провела много времени, работая в кофейне, пока училась в колледже. Я, действительно, только работала и ходила на учебу. Я иногда выходила на прогулку, но была сосредоточена на учебе.
— Не очень-то любишь вечеринки?
Она тихо смеется. — Не совсем. Я имею в виду, что мне нравится выходить на улицу, но дайте мне удобную одежду и хороший фильм — или, еще лучше, книгу — и я готова пропустить все остальное. А как насчет тебя?
— Я всегда был готов выпить пива после работы в пятницу или субботу вечером, но ничего необычного. Когда я решил построить клуб, я отодвинул все на второй план. Я сосредоточил все свое время на клубе и на том, чтобы все в нем закончить.
Она роняет салфетку на тарелку. — Я объелась.
Встав, я хватаю ее мусор и свой и бросаю его в огонь.
— Я унаследовал немного денег, — говорю я ей, когда сажусь обратно на пень. — Мама моего отца. Я даже не знал, что она все еще жива. Мой отец, по-видимому, вырос в богатой семье. Его родители настояли, чтобы он женился по расчету, а он хотел жениться по любви. Он встретил мою мать, и они поставили ему ультиматум — она или его родители. Он выбрал ее.
Я смотрю на Беркли, ее глаза блестят от слез. — Вау, — выдыхает она.
— Да, очевидно, папа не колебался, просто собрал вещи и переехал к маме и ее родителям. Прошло чуть больше года с тех пор, как я узнал все это. Я получил завещание в письме, в котором говорилось, что она оставила мне наследство. Вот тогда-то мои родители и выложили все подробности.
— Ты был расстроен из-за этого?
— Нет. Я имею в виду, я был шокирован, но не зол. Ты встречалась с ними, и видела мою маму, папа преклоняется перед ней, и я знаю, что он принял правильное решение.
— Это романтично, — она мягко улыбается.
— Итак, я думаю, что сказал все это, чтобы показать, что, на самом деле, я не доверяю людям. Я старался держать это в секрете, но каким-то образом стервятники узнали о моем новообретенном богатстве, и я встречал женщин, которые выходили из-под контроля и бросались на меня. К счастью, я был умен и отказался от них от всех. Сейчас, по большей части, этого не происходит, но иногда находится та женщина, которая все еще пытается.
— Это ужасно.
— Да, поэтому я отказался от отношений с женщинами, пока не открою клуб. Я купил свой дом, попытался купить дом для своих родителей, вложил в него половину денег, а затем остальные деньги, в свой клуб. Единственное, что осталось после моей бабушки — это ее дом. Родители были против его продажи. Теперь у меня есть завещание. Мне не терпится продать его, понимаешь? Я имею в виду, я благодарен ей, но этот дом не хранит для меня никаких воспоминаний. Это даже не то место, где она жила. Это был их загородный дом, судя по тому, что мне рассказал папа. Это единственное имущество, которое она сохранила, когда переехала в дом престарелых.
— Они не позволили тебе продать его? Ты предложил купить им новый дом, а они тебе не позволили? — Уточняет она.
— Нет. Поначалу я не хотел брать ее деньги. Мои родители убедили меня согласиться. Я бросил свою работу в строительной компании, и все это привело нас к настоящему моменту. Это привело меня к тебе.
Она смотрит на огонь. — Ко мне?
— Да, к тебе. С той самой минуты, как я увидел тебя, я захотел тебя, как бы сильно я ни боролся с этим. Когда я вошел и узнал, что Зейн нанял тебя, я понял, что у меня проблемы. — Я толкнул ее колено своим.