Автор: Кайли Райан Книга: Я просто хочу тебя

Любое копирование и размещение материала без указания группы-переводчика ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Переводчик: Елизавета Оськина, Вера В. (19-38 глава)

Редактор: Jeremy Frazer, Елена Ряхина (15 глава)

Обложка: Svetlana M.

Пролог

Внезапно я проснулся от того, что звонил мой телефон. Шлепая рукой по тумбочке, я все-таки нашел его. Заставив себя открыть глаза, я увидел «Мама» на экране и застонал. Еще слишком рано, но я знаю, если не отвечу, она не перестанет звонить.

— Привет, — пробормотал я.

— Крю, ты все еще спишь? — Спрашивает она об очевидном.

— Мммхмхм.

— Черт возьми, сынок. Уже одиннадцать часов. Прошла половина дня.

— Собирались вчера с ребятами. Мы недолго сидели, — я зеваю.

— Я вижу. Тебя здесь ожидает почта.

— Я получу ее позже.

— Сегодня пришло заказное письмо. Оно выглядит важным. Тебе не стоит откладывать его на потом.

— Просто открой его, — говорю я, собираясь сесть ближе к изголовью.

— Это незаконно, — я слышу улыбку в ее голосе.

— Реально? Что за ангел говорит со мной?

— Не вини меня. Я твоя мать и буду использовать любые из возможных средств, чтобы заставить тебя приехать и навестить меня.

— Мама, это что? Две недели?

— Завтра, да. Сегодня утром я приготовила домашний яблочный пирог. Он будет ждать тебя, когда ты будешь здесь.

Она знает, что у нее есть я. Не только я один не могу сказать «нет» моей матери, но ее яблочный пирог звучит так чертовски хорошо. Я скучаю по ее стряпне, и она это знает.

— Хорошо, дай мне час.

— Я и обед приготовила. До встречи.

Разговор окончен. Я бросил свой телефон на матрас и потер глаза. Если я останусь в кровати, то снова усну, поэтому я потащил свой усталый зад в душ. Сорок пять минут спустя, я подъезжаю к дому родителей.

Мама кормит меня, в то время как мы с папой говорим о 69 Мустанге, который он восстанавливает. Это отличная тачка, и мы планируем совершить путешествие на свалки в нескольких городах на следующих выходных, чтобы найти нужные детали. После нескольких звонков папа узнал, что у них есть радиатор, который ему нужен.

— Хорошо, женщина, я объелся. Где письмо, о котором ты говорила? — Спрашиваю я.

Мама просто улыбается. Она знает, что я с ней, и это ее нисколько не беспокоит. Она поднимается со стула и возвращается с желтым конвертом, адресованным мне. Это от адвокатской конторы в Нью-Йорке.

Я держу его в руках и смотрю на родителей.

— Есть у кого-нибудь идеи, что это может быть?

Они оба покачали головами. Я вижу беспокойство, читаемое на их лицах.

Любопытство убивает меня, и я вскрываю конверт и читаю письмо. Когда я заканчиваю, то снова перечитываю его, просто чтобы убедиться, что мой разум не играет со мной.

— Ну? — Спрашивает мама.

Я не могу говорить. Вместо этого я протягиваю письмо, чтобы они прочитали его вместе.

— Сукин сын, — выдыхая, сказал отец.

— Папа? — Спрашиваю я, мне нужно понять, что это значит.

Его лицо бледное. Я наблюдаю, как он тяжело глотает.

— Она твоя бабушка. Моя мать — Линда Леджер.

— Я не понимаю, пока я рос, мне говорили, что она ушла. Я предполагал, что это означало то, что она умерла.

— У тебя есть планы на остаток дня? — Спросила мама.

— Нет, — говорю я, не отрывая глаз от моего отца.

— Хорошо. Эта история уже давно назрела.

Глава 1

Беркли

У вас был когда-нибудь такой день, когда вы постоянно задавали бы себе вопросы? И вы знали, что чем глубже будете копать, тем чаще начнете задавать себе вопросы, которых так долго пытались избежать. Это про меня. И про мой день. Я приехала на работу в 6 утра, к началу смены, готовясь к утренней суматохе, которая была каждый день, но сегодня ее не было. Ливень был настолько сильным, что казалось, будто мать-природа стоит над городом и выливает мочу из сапога. Ладно, может быть, это и не лучшая метафора, но мне скучно. Скука приводит к размышлениям, и именно тогда появляются эти тяжелые вопросы. Это не то место, где я видела себя в зрелом возрасте двадцати двух лет. Я хотела стать выпускницей колледжа, начать свою карьеру. Двигаться вперед, понимаете? Может быть, без брака с детьми, но с постоянным мужчиной, который был бы моей второй половинкой, делал бы меня целой. Да, банально, черт возьми, я знаю, но это была наивная шестнадцатилетняя девочка, которая мечтала о неизвестном.

Я никогда не хотела становиться взрослой. Мы никогда не были богаты и сводили концы с концами за счет сбережений на черный день. Мои родители баловали меня, как могли. Я единственный ребенок – по своей воле, заметьте. Мои родители говорили, что дети — самое дорогое в нашей жизни, и они хотели бы дать мне все самое лучшее. Правда в том, что я была неожиданным ребенком. Мои родители начали встречаться в колледже, и уже через шесть месяцев мама забеременела. К счастью для меня, они были преданы друг другу, хотя это и был очень короткий промежуток времени. Видимо, мои деды с обеих сторон были не в восторге, но мои родители только закончили колледж, так что они ничего не могли сказать своим взрослым детям по поводу того, что они сделали. Папа предложил руку и сердце, мама сказала «Да», и мы жили долго и счастливо.

В буквальном смысле.

Конечно, мои родители ссорились, но они никогда не выглядели сердитыми. Это было жестокое и строгое правило в доме, в котором они оба жили. Никто из них никогда не спал на диване или в свободной комнате. Я никогда не лежала в кровати и не слушала, как они ссорятся, никогда не думала, расстанутся ли они. Я помню, моя лучшая подруга Мэгги всегда приходила в школу и говорила, как она волновалась, что в этот раз это произойдет. Ее родители все время ссорились, а потом, всего через несколько недель после окончания средней школы, они развелись. Они оставались вместе только ради нее, но, оглядываясь назад, я не могу с уверенностью сказать, что это было лучшим решением. Все они были несчастны.

Итак, вы видите, я не на многое могу пожаловаться. Однако, в это тоскливое утро понедельника, я сижу на стуле за прилавком кафе, где я работаю, наблюдая за дождем, льющемся с неба. Я размышляю, что я делаю со своей жизнью. У меня есть степень бакалавра в области делового администрирования, а я работаю в кофейне. Вчерашним выпускникам не так просто найти работу. Все хотят нанимать на работу людей с опытом, но как, черт возьми, я могу получить опыт, если никто не дает мне шанс? Видите мою дилемму? Поэтому, вместо того, чтобы использовать мое образование, я работаю в первую смену в местном кафе.

Прежде чем я смогла позволить себе заблудиться в моей собственной жалости, раздался звонок над дверью, и шум грозы заполнил небольшой магазин. Я быстро поздоровалась с моим первым за день клиентом, но когда я подняла свои глаза на него, я застыла.

Сладкая мать всего хорошего в жизни, он великолепен. Темные волосы, подстриженные по бокам, оставались немного длиннее сверху, но не настолько, что закрывали его глаза. Его сильная челюсть покрыта бородкой. Это сексуально даже больше, чем пятичасовая щетина, но не выглядит таким выдающимся, как болотная династия Duck. Его глаза такого же цвета, как молочный шоколад, изучают меня, будто у меня две головы. Только когда он ухмыляется, я понимаю, что этот суперсексуальный мужчина просто застал меня глазеющей на него. Я хочу чувствовать себя смущенной, и я чувствую, но не достаточно сильно. Поверьте мне, если бы вы могли видеть то, что вижу я, вы бы тоже смирились с этим.

— Чем я могу помочь вам? — Спрашиваю я, наконец.

— Кофе, черный, самая большая чашка, какая у вас есть, — отвечает он, потянувшись и протерев лоб от капель дождя.

— Там мокро, да? — Моя слабая попытка поддержать разговор. Я обвиняю мистера Суперсексуальную Бороду. Он отвлекает меня, и мой мозг превращается в яичницу.

Снова эта ухмылка.

— Можно сказать, что да.

Я чувствую, как мое лицо краснеет. Забавно, когда он нагло поймал меня глазеющей на него, я не переживала из-за этого, но как только я открываю рот и мои слова вылетают, я стесняюсь. Вот и урок от жизни: смотри на сексуального мужчину, но не участвуй в разговоре.

Я спотыкаюсь с кружкой, сделав этот спектакль еще интереснее. Я сосредотачиваюсь на задаче: наполнить стаканчик доверху дымящимся горячим напитком, осторожно закрыть крышкой, затем повернуться к нему лицом.

— С вас 2 доллара, — говорю я, осторожно сдвинув чашку через прилавок.

Он грациозно вытаскивает пять долларов из своего бумажника и протягивает их мне. Я не смотрю в глаза, поскольку пробиваю ему счет. Когда я поднимаю голову, чтобы отдать ему его сдачу, он уже у двери.

— Сэр, — кричу, размахивая тремя долларами в воздухе, — Сдача!

— Оставь себе! — Подмигивает он.

Потом он ушел. Будто образ из моего воображения, никто не сможет быть свидетелем того, что он, действительно, существует. Я должна была его сфотографировать. Черт! Все самые лучшие идеи приходят в голову в самый неподходящий момент, когда все уже произошло. Не то чтобы я могла сохранить это в тайне. Я едва не уронила эту идиотскую кружку.

Дождь все еще льется снаружи, и мистер Суперсексуальная Борода был моим первым и пока единственным клиентом. С тяжелым вздохом я опускаюсь на табурет и достаю свой телефон. Я просматриваю свои аккаунты в социальных сетях и теряюсь в том, что каждый, кого я знаю, должен был быть в сети за последние двадцать четыре часа. Это то, к чему теперь сводится моя жизнь.

Глава 2

Крю

Удивительно, как деньги могут изменить вашу жизнь. Год назад я работал над строительством, изо дня в день, поднимая свою задницу и зарабатывая деньги. Мне нравилась моя работа, я мог построить что-то с нуля, увидеть свой прогресс. Я начал прямо со школы, потому что колледж не был тем, чем я хотел бы заниматься. Черт, даже школа была не для меня, и я рад, что оказался хорош в выборе, который я сделал. Я знал, что никогда не буду богатым, но я смог бы прокормить себя.

Жизнь была хороша.

А стала еще лучше.

По крайней мере, после того, как я отошел от шока. В краткой версии это звучит так: моя бабушка, мама моего папы, которую я считал мертвой, что было ложью (тогда было), когда умерла, оставила мне, своему внуку, которого избегала, все свое состояние.

Десять миллионов долларов.

Сначала я отказался, но после некоторых размышлений и беседы с моими родителями и моим лучшим другом Зейном, я решил согласиться. Мой первый шаг состоял в том, чтобы выплатить долг за родительский дом. Я попытался купить им новый, но они закатили истерику, настаивая на том, что их дом был всем, что для них необходимо. Мама заплакала и сказала, что все наши воспоминания здесь, и ее слезы заставили меня уступить. Я также купил им новые автомобили и перечислил миллион на свой банковский счет. Они сначала разозлились, но вскоре успокоились.

Моим следующим шагом было найти инвестиционного банкира. Я хотел тратить деньги с умом. Я продолжал свою работу в строительной компании и просто затаился. Через шесть месяцев после встречи с инвестиционным банкиром, я получил около одного миллиона.

—  Спишь на работе, я вижу, — говорит Зейн, вытаскивая стул рядом со мной.

Я пододвигаюсь с ноутбуком, который держу в руках.

—  Не совсем. Просто думаю о том, как все изменилось за прошедший год.

—  Что есть, то есть, — он протягивает мне руку, и я пожимаю ее. Почему ты не на работе?

—  Все смыло дождем. Как продвигаются дела? — Зейн осматривает помещение.

—  Хорошо. Я встречался с подрядчиком, когда приехал сюда утром и все идет по графику.

—  Ты придумал название? — Спрашивает он.

—  Да. — Я нажимаю на файл на моем рабочем столе и показываю логотип. — Клуб «Титан» — говорю я, поворачивая экран, чтобы он мог увидеть его.

—  Вот черт! — Он схватил мой ноутбук, чтобы внимательнее рассмотреть логотип. — Это круто, чувак.

—  Дизайнер справился. На самом деле, я рад, что ты зашел. Есть кое-что, о чем я хотел с тобой поговорить.

—  Я слушаю, — говорит он, протягивая мне ноутбук.

Я закрываю его и кладу обратно в чехол.

—  Я хочу, чтобы ты работал на меня.

Он открывает рот, но я останавливаю его, подняв руку.

—  Просто выслушай меня. Я знаю тебя всю свою жизнь. Мне нужны люди, которым я могу доверять для удачного завершения этой авантюры. Неважно, как сильно я пытался скрыть мое наследство, слова обходят все вокруг. Тебе нужно выбрать должность. Безопасность, бар, общее управление. Меня не волнует.

—  Тебе вообще нужны все эти должности? — Спрашивает он.

Я пожал плечами.

—  Честно говоря, я уже сам не знаю, что мне нужно на данный момент.

Зейн откидывает голову и смеется.

—  Впиши меня, мужик. Ты называешь должность и считай, что я уже там.

—  Да? Почему бы тебе не пойти дальше и не заполнить анкету, и ты станешь первым официальным сотрудником клуба «Титан». Мы можем разобраться в специфике твоих обязанностей.

Зейн не колебался, он вытащил свой телефон из кармана, несколько раз нажал на экран и поднес телефон к уху. Я слышал, как на другой линии раздался глубокий голос и Зейн сказал ему, что он увольняется. Голос на другом конце становился громче, но я не мог понять, что они говорят. У Зейна была огромная улыбка на лице, когда он повесил трубку.

—  Ну?

—  Это Марти, этот мудак был зол. Сказал, что не надо беспокоиться о двух неделях и что он пришлет мне мой последний чек.

—  Похоже, ты начинаешь сегодня.

Подойдя к моему ноутбуку, я вытаскиваю юридический блокнот, над которым я работал прошлой ночью. Я оторвал угол верхнего листа и написал его новую зарплату.

—  Это то, о чем я подумал?

—  Зарплата, конечно. Я работаю с агентством, чтобы получить полный пакет льгот, так что это произойдет позже.

—  Крю, это так… Так много нулей.

Я стараюсь не смеяться.

—  Это шестизначная зарплата. Для тебя, моя правая рука. Я действительно буду полагаться на тебя, поэтому мне нужно, чтобы ты получил хорошую компенсацию.

Зейн в течение минуты изучает меня. Он должен понять, что я не отступлю от этого.

—  Хорошо, признает он. С чего мы начнем?

—  Персонал, я думаю. Строительство будет завершено через две недели, по крайней мере, это то, что они мне говорят. В этот момент нам нужно будет обустроить место и обучить персонал.

—  У нас есть дата открытия?

Я думал об этом долго и упорно, и, поговорив с подрядчиком, я определился с датой.

—  Да, в день Хэллоуина. Тридцатое октября, в пятницу. Я надеюсь, что получится пригласить всех на открытие за приличное количество дней до него.

—  Это чуть меньше двух месяцев.

—  Верно. Тем более что ты начинаешь сегодня, это хорошо. Я думаю, мы запустим несколько объявлений в местных газетах. Может быть, в колледже есть несколько летчиков.

—  Хорошо. Сегодня я придумаю что-нибудь и начну действовать.

—  У меня сегодня назначена встреча в городе, чтобы закончить оформление моей лицензии на алкоголь. Дизайнер должен быть здесь в три. Ты тоже можешь посидеть.

—  Без проблем.

Я киваю. Я не шутил, когда сказал Зейну, что он будет моей правой рукой во всем этом. У меня есть тонна дерьма, чтобы сделать все это за небольшой промежуток времени, если я хочу провести открытие в выходные в Хэллоуин.

Глава 3

Беркли

Дождь, наконец-то, останавливается, но на улице все еще скучно. Моя смена заканчивается через десять минут, которые, я уверена, будут ощущаться вечностью. Это был самый длинный день. Он был медленным и скучным, ну, если не считать посещение мистера Суперсексуальной Бороды. Он весь день был у меня в голове. Я никогда не видела его здесь раньше, но я могу только надеяться, что он станет постоянным клиентом. Это определенно будет основным моментом каждой смены. Я смотрю на часы на кассе, ожидая трех часов. Еще две минуты. Вытащив свой телефон, я пишу своей соседке по комнате и лучшей подруге Мэгги.

Я: «Ты дома?»

Мэгги: «Ага»

Я: «Барри?»

Мэгги: «Ага»

Я: «Еду на вынос?»

Мэгги: «ДА!»

Только она знает, как пишется нечто иное, чем «да».

Я: «Из «Гарольда?»

Мэгги: «Ага. Как обычно для меня и для Барри».

Я знала, что она так скажет. Я бросаю свой телефон обратно в карман и смотрю на часы на кассе. Три часа – наконец-то! Отодвигая стул, я развязываю фартук и быстро ввожу свой код, чтобы отметить время ухода с работы. Кэрри, мой босс, смотрит из-за книги и кивает. Она работает над чем-то другим для своего босса, поэтому ее нос всегда торчит в книге. Не то чтобы я возражаю, по сравнению с остальными, она довольно крутая.

К счастью, дождь утих, и я не промокла во время безумной спешки на пути к своей машине. «Гарольд» находится рядом с домом, но я не хожу пешком в такую погоду. Я подтягиваюсь перед зданием в тот момент, когда дождь снова начинает лить. Надеюсь, что, если я подожду, он утихнет, я взяла свой телефон из кошелька и звоню им, делая наш обычный заказ. Мне говорят подождать пятнадцать минут, поэтому я провожу время, небрежно прокручивая свои социальные сети. Тот же старый материал, ничего нового и захватывающего. Затем я проверяю свою электронную почту, надеясь, что может быть есть какой-то ответ хотя бы на одно из сотни резюме, которые я отправила. Ничего, даже простого: «Спасибо за вашу заявку».

Дождь все еще льется, а мои пятнадцать минут закончились. Время для другой безумной гонки. Расстояние, возможно, в пятнадцать футов от моей машины до двери, но к тому времени, когда я оказалась внутри, я промокла до нитки.

— Эй, Беркли. Все еще идет дождь? — Спрашивает Гарольд.

Гарольд и его жена Марта владели этим местом на протяжении многих лет.  Я ела здесь всю свою жизнь, и всегда кто-то из них был за прилавком.  Я люблю этого парня именно за его вопросы.  Глядя вниз на мою промокшую одежду, а затем обратно на Гарольда, я усмехаюсь.

— Как ты догадался?

Он смеется так, как умеет только Гарольд.

— Я мог бы вынести тебе заказ, девчушка, — говорит он, как только перестает смеяться.

— Ты слишком хорош для меня, Гарольд.

— Беркли, дорогая. Боже мой, посмотри на себя! Позволь мне дать тебе полотенце, — говорит Марта.

— Нет, все нормально, — быстро говорю я, чтобы остановить ее.

— Я выйду обратно так, до дома осталось всего десять минут. Со мной все будет хорошо.

— Ты уверена, дорогая? — Спрашивает она.

— Абсолютно. Теперь проинформируйте меня. Как вы поживаете?

Гарольд осторожно обнимает плечи своей жены и держит ее рядом с собой.

— Я могу проводить свои дни с этой красавицей, поэтому жизнь хороша, — гордо говорит он.  Я смотрю, как Марта краснеет. Краснеет! Они женаты уже больше сорока лет, и он все еще заставляет ее краснеть. Я хочу так же, как у них. Неужели я прошу так много?

— А ты,  — говорит Марта, снимая руку Гарольда с плеч. — Как насчет тебя? Какие новости о поиске работы?

Говорю же, я частенько здесь бывала.

— Пока ничего. Однажды у меня будет перерыв, и я найду кого-нибудь, кто желает дать мне шанс.

— На самом деле, — вздохнула Марта, — Ты яркая, красивая молодая женщина. Как тебе получить опыт, если они не дают тебе шанса?

Понимаете, почему я их люблю?

— Борьба реальна, — говорю я, словно потерпела поражение. — Я просто буду пытаться.

— Я могу взять тебя на работу, — об этом Гарольд говорил, по крайней мере, уже раз десять с момента окончания моей учебы.

Я знаю, что они достаточно обеспечены, но они не нуждаются во мне. Они есть друг у друга, и это место – хорошо смазанная машина. Небольшая семейная операция, которая смогла бы выдержать испытание огнем.

— Я не нужна тебе. Вы оба занимаетесь бизнесом без усилий, — каждый раз я говорю им одно и то же.

— Предложение остается в силе, — строго говорит Гарольд.

Это его способ дать мне понять, что он серьезен.

— Хорошо, мне лучше уже уйти. Мэгги и Барри, вероятно, сейчас умирают от голода, — я от души улыбаюсь им.

—  Как они? Мы больше не видим их так часто, — говорит Марта.

— Барри все еще преподает в средней школе Гаррисон. Мэгги, как обычно, занимает несколько дней в начальной школе Гаррисон. Конечно, ей помогает то, что ее папа старший инспектор в школе, а ее мама директор этой школы.

Марта качает головой.

— Как много учителей. Я уверена, что их родители испытывают гордость за них и им приятно видеть, что дети пошли по их стопам.

Так и есть. Я помню, я спросила их обоих, почему они выбрали профессию в сфере образования, и они сказали, что обучение дало им счастливую жизнь. Их родители смогли быть дома с ними как в течение лета, так и в течение зимы, и они никогда не уходили.

—   Зачем возиться с хорошей вещью? — Сказал Барри.

Они оба всегда любили школу, и я уверена в том, что это сформировалось из-за того, что их родители были учителями.

—   Они те, кем они являются, — говорю я, достигнув нашего пакета с обедом. — Спасибо. Скоро увидимся.

С этими словами я поворачиваюсь и выхожу на улицу в дождь. Дождь немного успокоился, но продолжал лить.

Как только я сажусь в машину, я оглядываюсь и вижу, как Марта и Гарольд машут мне. Я в ответ машу им и отъезжаю. Эти двое похожи на моих суррогатных родителей. У них никогда не было детей, но не из-за отсутствия попыток. Марта однажды сказала мне, что после того, как ты теряешь детей во время нескольких беременностей, твое сердце просто не может принять это снова. Я помню этот день и боль в ее глазах. Я могла видеть, как сильно она хотела детей, но для них это не сработало. Несмотря на трудности, они все еще вместе и влюблены больше, чем когда-либо.

К тому времени, как я приехала домой, в трехкомнатную квартиру, которую я разделяю с Мэгги и Барри, дождь начал лить с новой силой. Я хватаю свой кошелек, вставляю свой телефон в боковой карман, вытаскиваю ключи зажигания и хватаю наш обед. Я просматриваю свою машину, Honda Accord, на которой я езжу с шестнадцати лет, чтобы убедиться, что я взяла все. Я не собираюсь тащиться назад в слезах матери-природы, чтобы забрать то, что я оставила.

Вдруг дверь распахивается, напугав меня. Я смотрю, что Барри ухмыляется и держит огромный зонт над своей головой.  Он протягивает руку, и я даю ему пакет с обедом, затем он помогает мне выйти из машины.

— Спасибо!  — перекрикиваю я ливень.

Барри просто улыбается и маневрирует зонтиком той же рукой, в которой  наша сумка с едой. Другой рукой он скользит вокруг моей талии, держа меня близко к себе, поэтому мы оба находимся под небольшим островком безопасности, который дает нам зонтик.

— Дерьмо. Это описывает то, что происходит там, — говорит Барри, вытирая ноги о ковер, когда мы заходим в квартиру.

— Я знаю. Спасибо. Тебе не нужно было выходить и намокать только ради меня, — говорю я ему.

Я вижу, что сексуальная ухмылка появляется на его лице, и он быстро воспроизводит мои слова. Черт возьми. Я никогда не могу сопротивляться ему. Могу сказать точно: он делает это специально.

— Это моя черта характера, — говорит он через плечо, когда относит наш обед на кухню.

Мы с Мэгги были лучшими друзьями с детского сада. Мы сели рядом друг с другом в первый день в школе. Будучи единственным ребенком, я была застенчива, а Мэгги нет. Она спросила меня, хочу ли я быть ее подругой, и я сказала «да». Мы были неразлучны. Настолько, что наши родители теперь тоже близкие друзья, как я, Мэгги и ее брат. Вот вам и причина, по которой Барри, Мэгги и я живем все вместе.

Барри на три года старше нас, ему двадцать пять лет. Он заядлый холостяк, поэтому жить с нами для него не проблема. Он, по сути, мой старший брат. Он всегда следил за мной и защищал меня так же, как и Мэгги. Он великолепен. Около шести футов ростом (1,8 метра), со светло-каштановыми волосами и светло-карими глазами. При этом он посещает спортзал каждый день. Если бы не тот факт, что я не вижу в нем никого, кроме старшего брата, я бы оценила всю эту суету.

— Я слышу все эти запахи в своей комнате. Я голодна, — говорит Мэгги и одновременно заходит на кухню. — Как прошел твой день, дорогая? — Хихикает она.

— Хорошо, — я пытаюсь бороться с усмешкой и не могу. — Скучно, как в гробу. В кофейне было пусто большую часть дня.

Я беру салфетки и кетчуп, пока Мэгги хватает для каждого из нас бутылку воды. Барри уже сидит за столом и начинает есть. Клянусь, я не знаю, как он помещает в себе столько еды.

— Это был долгий день. Даже людей не было? — Говорит она, садясь рядом со мной.

 Вот тогда я вспоминаю мистера Суперсексуальную Бороду.

— О, но был один парень. Святое дерьмо, Мэгс, он был великолепен.

— Я слушаю, — говорит она, засовывая в свой рот картошку фри.

Я продолжаю рассказывать им о том, как он поймал меня, глазеющей на него, и как я покраснела, как школьница, когда говорила с ним.

— Я уверен, что ему понравилось. Я знаю, что я хотел бы этого, — говорит Барри, сминая одну упаковку чизбургера и хватая вторую.

— Сомневаюсь.

Я добираюсь до кетчупа.

— Что с тобой? — Спрашивает Мэгги.

— Я просто…  Я не знаю. Знаешь, я не ожидала, что буду здесь. Я думала, что получу свою самую первую настоящую работу сразу после колледжа. Я чувствую, что я замерла.

— Это было всего четыре месяца назад? — Спрашивает Барри. — Рим был построен не за один день.

— Я знаю. Это был просто выходной день. Этот дождь удручает.

— Расскажи мне об этом. Я провела день в постели.

Мэгги смеется.

— Должно быть хорошо, — говорит Барри.

— О, как это было грубо. Сегодня ты был дома к двадцати тридцати. Я думала, ты тренировался после школы.

— Нет, мы отменили тренировку. Нет смысла пытаться заниматься футболом в ливень. Мы бы не смогли удержать мяч.

— Я удивлена, что тренер Браун позволил этому случиться, — говорит Мэгги.

— Он сказал, что чувствует себя не очень хорошо и ему не нужна команда больных игроков. У нас первая игра в пятницу вечером.

— Я не могу дождаться. Я люблю футбольный сезон, — говорю я.

— Я тоже. Ты работаете в пятницу, Беркли? — Спрашивает Мэгги.

— Да, я ухожу в пять.

— Я освобожусь не позднее трех часов. Я сделаю быстрый обед, чтобы мы могли поесть прежде, чем отправимся на стадион.

— Выглядит как план.

Барри почти успел доесть до того, как мы начали, и ушел в свою комнату. Мы с Мэгги сидели и разговаривали, пока ели, а затем сделали то же самое, что и Барри.

Что это за дождь, который просто заставляет заворачиваться в одеяло и дремать, делая это занятие таким привлекательным?

Глава 4

Крю

В понедельник я официально включил Зейна в исполнительный комитет, и он уже снимает с меня нагрузку. Сегодня пятница, он только что сообщил мне, что у него будут собеседования на следующей неделе для обслуживающего персонала и охраны.

— Итак, что еще нам нужно? — Спрашивает он.

— Бармены. По крайней мере, двое, чтобы начать, но было бы лучше нанять сразу троих. Я знаю, мы должны быть резкими с каждым, кто нам не подходит.

 — Ладно, кто-нибудь еще? — У меня есть несколько контактов бригад, проводящих уборку помещений, которые мне нужны для собеседования.

— Я могу это сделать, — он протягивает руку. — Дай мне список.

Без колебаний я передаю его.

— Итак, что же будет моей официальной ролью? Я имею в виду, я знаю, что ты сказал насчет правой руки, но я не знаю, что нужно делать в ночном клубе, — признается Зейн.

— Присоединяйся к толпе. Что ты думаешь? Что тебе больше всего нравится?

— Безопасность, — сразу говорит он.

— Готово. Зейн Дэвис — глава службы безопасности клуба «Титан», — властно говорю я.

Он смеется.

— Ладно, так что насчет тебя? Ты планируешь самостоятельно организовать все это?

 Я снимаю свою шляпу с головы и пробегаю пальцами по волосам.

— Нет, мужик, это не для меня. Я думаю, нам нужно, чтобы кто-то не отставал от книг учёта, заказов и подобных вещей. Я просто хочу быть хозяином клуба. Если мы сможем найти кого-то, кто, как мы чувствуем, действительно заслуживает доверия, я бы не хотел ничего, кроме как передать все это дерьмо такому человеку.

— Что это? Господин «у меня всегда все под контролем» передает факел?

Зейн подшучивает надо мной.

Возможно, я слишком любил контроль. Мне нравится рутина и порядок. Мне нравится говорить, что это сохраняет жизнь в чистоте и порядке, но моя мать говорит, что это «единственный детский синдром». Как бы то ни было, это то, кем я являюсь.

— Я хочу, чтобы это место было успешным, так что да, я буду нуждаться в ком-то, кто помогал бы с начислением заработной платы, составлением расписания, заказами. Он будет предоставлять мне отчеты. Кроме того, такой материал меня ничуть не интересует.

 — Бармены и администратор. Понял. Я позвоню уборщикам и приведу их сюда. Ты хочешь встретиться с ними?

Я знаю, что это будет грандиозное мероприятие, но, черт возьми, здесь все гораздо сложнее, чем просто нанимать строителей и выбирать имя и логотип.

— Да, наверное.

 Я вытаскиваю телефон и смотрю на свой календарь.

— Я буду здесь каждый день на следующей неделе, поэтому если что…

— Отлично. Тогда мой рабочий день окончен.

Глядя на свой телефон, я вижу, что время уже перевалило за четыре часа.

— Куда ты так спешишь? У тебя встреча или что-то еще?

Я знаю лучше, но я все равно спрашиваю. Ведь он не мог раньше этого не упомянуть.

— Нет, первая игра Барри сегодня в качестве помощника тренера. Я собираюсь посмотреть. Ты хочешь пойти?

Его кузен, верно. Я забыл, что он сказал, что Барри был тренером в старшей школе. Я думаю о его предложении, но мой разум дрейфует во второй стопке документов, которые я получил на этой неделе в отношении лицензии на ликер.

— Не сегодня. У меня есть тонна документов, которые я должен просмотреть, чтобы я мог отправить их в понедельник. Я не хочу, чтобы открытие клуба перенеслось.

 — Хорошо, мужик. Если ты передумаешь, ты знаешь, где меня найти.

 Он встает.

— Увидимся позже, босс.

Он выходит со смехом. Добравшись до сумки для ноутбука, я вытаскиваю стопку бумаг. Мне понадобится кофеин, чтобы разобраться со всем этим. Схватив ключи, я направляюсь за кофе. Сегодня теплый сентябрьский день, дождь, который был ранее, уже позабыт. Внутри кафе нет очереди. Отлично. Я получу свой крепкий кофе и вернусь в клуб. У меня возникает такое ощущение, что девчонке понадобится время, чтобы обслужить меня.

Когда я поднимаюсь к стойке, то мои глаза сразу же видят то, что похоже на классную задницу, поднятую высоко в воздух. Девушка наклонилась для того, чтобы взять что-то. Я должен предупредить ее о своем присутствии, но я не хочу этого делать. Я предпочитаю насладиться шоу. Она немного дергается из стороны в сторону, и мне приходится прикусывать губу, чтобы мой смех не был услышан. Когда она, наконец, поднимается, она поворачивается к прилавку и бросает коробку с ложками.

— Прекрасное шоу, — не могу не сказать я.

Ее лицо бледнеет, и она вытаскивает один наушник из ее уха. Я смотрю, как он падает через плечо. Это объясняет, почему она ничего не слышала.

— Вы вернулись, — говорит она, ее лицо снова покраснело.

Я вспоминаю, как в понедельник она разглядывала меня. Согласен, сегодня я отдал милость, но я просто не разорился. Не то чтобы она, возражала.

— Это я, — говорю я, отвечая ей.

У нее длинные рыжие волосы цвета осенних листьев, ее мягкие кудри спадают на спину. Ее фартук скрывает ее фигуру, но когда она наклонилась, я понял — у нее маленькое тело.

— Чего бы вы хотели?

Тебя.

— Кофе, черный, самую большую чашку, которая у вас есть.

— Тебе как обычно, — говорит она, хватая чашку и поворачиваясь, чтобы заполнить ее.

Она помнит мой заказ. Интересно.

Я осматриваю ее с головы до ног. Эти узкие черные брюки заставляют ее задницу выглядеть пиздец как съедобно. Кажется, я не могу отвлечься от нее — не хочу, на самом деле — вот почему меня сейчас разоблачили. Как и ей, мне нисколько не стыдно быть пойманным. Я достаю кошелек и, умиротворено улыбаясь, протягиваю ей двадцать долларов. Она осторожно передает мой кофе через стойку и забирает деньги. Я специально заставляю ее работать, мне нелегко ее отпустить просто так. Ее пальцы касаются моих, и мой член на это реагирует. Огромный пакет документов, ожидающих меня в кабинете, заставляет меня стонать внутри. Как только клуб откроется, я буду думать вместе с моим членом. Сейчас голова на моих плечах должна оставаться в безопасности.

Я смотрю на ее грудь в поисках бейджа с ее именем, но он оказывается пустым. Тем не менее, я действительно чувствую, что за ее фартуком скрывается нечто большее, чем я подумал ранее. Проклятые документы! Она протягивает руку, чтобы передать мне сдачу, и мои глаза замирают на ней.

— Сдачи не надо.

Я позволяю своим словам висеть в воздухе, ожидая, когда она возьмет деньги и скажет мне свое имя.

— Беркли, — говорит она, не нарушая зрительный контакт.

Беркли. Я прокручиваю ее имя в своей голове. Это жарко, ох, ебать.

— Беркли.

Я ласкаю ее имя своим языком, мне нужно понять, как это звучит.

— Держи чаевые, — наклонившись, я оборачиваю ее пальцы вокруг денег, просто чтобы прикоснуться к ней. Я пытался сдержаться, но ее кожа так чертовски привлекательна. Это стоит того.

— Увидимся, Беркли, — я хватаю свою чашку и поворачиваюсь, чтобы уйти. Если я не пойду прямо сейчас, я не уйду вообще. Она слишком соблазнительная.

Я возвращаюсь в клуб и устраиваюсь надолго. Я должен следить за ходом открытия перед Хэллоуином. Тогда, может быть, просто, может быть, если сексуальная маленькая Беркли все еще там, мы сможем лучше узнать друг друга или, по крайней мере, познакомиться поближе интимно. Улыбка так и не покидает моего лица, когда я зарываю нос в документы.

Глава 5

Беркли

Конечно, он должен был появиться в конце дня. Он не мог быть здесь раньше и дать мне день, чтобы пофантазировать и выкинуть его из моей головы. Теперь я буду отвлекаться весь вечер.

Мне нужно избавиться от него. Я отказалась от надежды, что он снова войдет в эти двери. Я сама себя убедила, что он случайно оказался в этом районе.

Когда я еду домой, я думаю о нем и о тех глазах цвета молочного шоколада, о его татуировках. Я хочу снять с него рубашку и посмотреть, где заканчиваются его тату. Ничего плохого в маленькой фантазии, чтобы держать девушку… заинтересованной. Да, мы будем заинтересованы. Это не за горами, так как одно его лицо — это то, что в одиночку заставляло меня тянуться к моему вибратору каждую ночь на этой неделе.

В квартире тихо, когда я прихожу домой. Я могу слышать, как между комнатой Мэгги и моей комнатой работает душ. Ванная соединяет наши комнаты. У Барри есть своя собственная душевая, и у нас есть небольшая ванная комната для гостей. Я удостоверяюсь, что дверь в ванную комнату заперта с моей стороны, и касаюсь экрана своего телефона, чтобы включить музыку. Осторожно, будто кто-то может смотреть, я добираюсь до вибратора, открыв ящик тумбочки. Удобно расположившись на моей низкой кровати, я позволяю себе заблудиться в образе мистера Суперсексуальной Бороды. У меня не хватило ума, чтобы спросить его имя в ответ сегодня. Нет, вместо этого я просто смотрела, запоминала его внешность, которая в голове у меня прямо сейчас. Это не займет много времени, я знала это.

Как только я опускаю вибратор обратно в тумбочку, Мэгги стучит в дверь моей спальни.

— Беркли, душ свободен, — говорит она.

— Спасибо, — я отвечаю, пытаясь сделать так, чтобы мой голос не звучал, будто я только что вернулась из ада. Тогда я должна была бы объяснить, что привело меня в этот беспорядок в пять тридцать вечера. Я и Мэгги рассказываем друг другу все, но наши семьи будут с нами сегодня вечером, поэтому будет лучше, если я сохраню это в тайне. Я хочу сохранить эту фантазию, потому что давайте посмотрим правде в глаза – я хочу обладать им всем.

Нужно принять душ, я тороплюсь, размазывая мыло по всем важным частям, а затем быстро промываю волосы. Мне повезло, что у меня естественная волнистость волос, поэтому мне нужно нанести только мусс на волосы, и я уже собрана, я не трачу много денег на это. Кроме того, это футбольная игра в средней школе: на кого там мне нужно произвести впечатление?

— Готова, — говорю я и захожу в кухню. Мэгги сидит на маленьком стуле.

— Я наложила тебе тарелку.

Она указывает рядом с ней на тарелку со спагетти и чесночным хлебом. Я сажусь и начинаю жадно есть, внезапно ощущая голод. Я усмехаюсь, вспоминая о том, как я нагуляла аппетит.

— Что ты ухмыляешься, как кошка, которая съела проклятую канарейку? — Спрашивает она.

— Неважно. У меня был хороший день.

— Думаю, он вернулся? — Спрашивает она, откладывая вилку и взяв воду, начинает слушать во все уши. Сначала я стесняюсь. Я могу сохранить ту часть, где он смотрел на меня, и то, как мне казалось, что он трахает меня глазами. Я не скажу ей о том, что прикосновение его руки к моей значило для меня. Это история для другого раза.

— Да, он вернулся. Прямо перед тем, как моя смена закончилась.

— Ты узнала его имя?

— Нет, я действительно не думала об этом. Все произошло очень быстро: он зашел, заказал обычный кофе, а затем ушел.

— Обычный кофе, да? — Наклоняется она.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

Я смеюсь.

— До сих пор он заказывал то же самое оба раза. Черный кофе, очень большой.

— Черт! В следующий раз тебе нужно тайком сфотографировать его или, по крайней мере, получить его имя, чтобы мы могли бы найти его, и, может быть, провести какое-то исследование в социальных сетях.

— Правильно, потому что сфотографировать его, когда я делаю его кофе, сомнительная идея. Пойдем, Мэгс.

— Ладно, так что у тебя есть цель. По крайней мере, работай с женским обаянием, чтобы получить имя.

— Он узнал мое имя, — говорю я.

Черт.

— О, правда? И как это произошло?

Я решаю немного рассказать ей.

— Он сказал мне оставить сдачу, но я не дослушала его и, опередив его, сказала ему свое имя.

— Он повторил его? Как жарко было, когда «Ходячий секс» произносил твое имя?

Я смеюсь.

— Ешь, мы не хотим опоздать.

— Нет, ты не оставишь меня без подробностей, Би, — она ругает меня.

— Это похоже на то, что ты воображаешь. Его глубокий голос такой же сексуальный, как и он. Все закончилось, не успев начаться. Теперь ешь.

Она посылает мне взгляд, тот самый, который говорит « Я знаю тебя почти всю свою жизнь, и я знаю, когда ты не рассказываешь мне все». Тот, который может послать только лучший друг. Я игнорирую ее и погружаюсь в оставшуюся часть своего обеда.

— Я поведу, — говорит она, вставая, чтобы положить свою тарелку в раковину. Я прямо позади нее, так как я в основном жадно поглощала свою еду. Я не вношу как альтернативу разговоры о нем. Все разговоры о его имени раздражают меня, не важно, кто спросил меня об этом. Я хочу, нет, мне нужно – узнать имя этого великолепного мужчины.

— Наши родители приедут вместе, и я думаю, что тетя Дженни и дядя Джефф тоже приедут, — говорит Мэгги, когда мы пытаемся найти место на полной автостоянке.

— Зейн придет?

— Я думаю, да. Я не спрашивала, но ты знаешь, что они с Барри — хорошие друзья. Я уверена, он захочет быть здесь по этому случаю. Это все, о чем он мечтал: собирался в колледж, чтобы стать учителем и тренировать футбольную команду.

— Я все еще думаю, что он был достаточно хорош, чтобы заниматься спортом профессионально, — говорю я.

— Может быть, но это просто не та жизнь, которую он хотел.

— Он такой замечательный парень. Жаль, что он считает себя «холостяком по жизни».

— Правда? — Смеется Мэгги.

Наконец, мы находим место, хватаем наши толстовки с заднего сиденья и направляемся к входу. После оплаты мы ходим перед трибунами и ищем наших родителей. Я вижу свою маму, а затем и маму Мэгги, когда они стоят и машут руками в воздухе.

— Девчонки! — Кричат они.

Мы пробиваемся на трибуны и садимся на места, которые нам заняли. Мама и папа вместе с Сью и Томом, родителями Мэгги и Барри. Мы приветствуем всех, и я наклоняюсь и быстро обнимаю папу, прежде чем занять свое место.

— Пришли ли тетя Дженни и дядя Джефф? — Спрашивает Мэгги.

— Они здесь. Они просто спустились, чтобы выпить. Я удивлена, что ты их не видела, — говорит Сью.

— Источник неприятностей здесь, — кричит Джефф.

Это заставляет всех нас повернуть голову и увидеть тех, о ком он говорит. Вот тогда я вижу, что Зейн шагает по трибунам, его длинные ноги перешагивают через несколько ступенек за раз. Он мог легко стать братом Барри. Такой же высокий и стройный, хотя волосы Зейна темнее. Мне всегда нравился Зейн, ну, когда я была моложе, это было так. Конечно, он похож на Барри, но он всегда был другим, когда он был рядом, но этот корабль давно отплыл. Зейн сжимает плечо Мэгги, когда проходит мимо нее, подмигивая мне, а затем садится рядом с Томом. Его родители находятся позади него, поэтому весь участок трибуны занят. Игра начинается, и все мы фокусируемся. Я наблюдаю за Барри, когда он шагает в стороне. Он всегда был увлечен футболом и обучением. Мое сердце улыбается ему, зная, что он делает то, о чем он всегда мечтал. На самом деле я никогда не была такой сосредоточенной. Я знала, что хочу заниматься чем-то связанным с бизнесом, но у меня не было такого плана, как у Барри и Мэгги. Я просто плыла, ожидая моей возможности. Встряхнувшись от моих душевных бед, я сосредоточиваюсь на игре и поддерживаю Барри.

— Черт, да! — Зейн восклицает, когда часы бьют ноль, заканчивая игру. Гаррисон принес домой победу 28:3. Мы все вскакиваем на ноги, хлопаем и приветствуем победителей. Барри поднимает глаза, и его лицо светится, как новогодняя елка. Он счастлив, как и должно быть. Это его первый год в качестве помощника тренера, первые два года он не был официально тренером, но иногда помогал. Он заработал свое место, и я не могла не быть счастлива за него.

— Где мы собираемся отпраздновать? — Спрашивает Том.

— Где скажешь, там и будем, — говорит Джефф.

— На твое усмотрение, — соглашается папа

— Я бы сказал, что мы все пойдем в пиццерию, которая через улицу. Давайте быстрее забронируем стол, пока есть еще места, — говорит Мэгги, глядя влево и вправо на весь наш ряд, — Нам понадобится большой стол.

— Я напишу Барри, — говорит Сью, вставая.

Мы все следуем его примеру и пробираемся по трибунам.

— Встретимся там, — кричит Мэгги через плечо, когда мы идем к ее машине. Проехать буквально одну улицу. К счастью, мы протиснулись через толпу и смогли получить стол на десятерых. Официантка не была удивлена, мы приходим сюда часто, и она знает, что мы адекватные. Я сажусь в дальний конец стола, Мэгги садится рядом со мной. Остальные рассаживаются, как хотят, и мы сами делаем заказ, пока ждем Барри. Как только нам подали напитки, он пришел с ребятами, которые выглядят, как большая часть

команды. Пиццерия прорывается в приветствиях, поскольку все мы празднуем победу хозяев.

— Эй-эй, — говорит Барри, когда доходит до нашего стола. Он садится между Мэгги и мной во главе стола. — Где Зейн? Разве он не остался?

Я поворачиваюсь, чтобы осмотреть комнату. Я точно думала, что он с нами. Стол качается, заставляя меня оглянуться на Барри. Зейн стоит за Барри, обняв его за шею, потирая макушку.

— Я думала, мы перестали давать щелбаны в средней школе, — смеется Мэгги.

— Ты следующая, потому что…

Зейн подмигивает ей. Мэгги держит руки в капитуляции.

— Даже не думай об этом, Зейн.

Он смеется, отрываясь от Барри и усаживаясь на единственное оставшееся место рядом с Мэгги.

— Хорошая игра, — говорю я Барри.

— Спасибо, Беркли. У ребят была тяжелая игра.

Это дает начало разговору, все вспоминают об игре. Несколько игроков останавливаются у стола, чтобы дать Барри пять, и он всем улыбается. Когда официантка берет наш заказ, родители уже переходят на свои разговоры, поэтому Барри меняет нашу тему.

— Итак, что случилось, мужик? — Спрашивает он Зейна, — Чувствую, будто прошла вечность, с тех пор, когда я видел тебя в последний раз.

— Разве я не понимаю этого? Некоторое время работал на строительстве. Ты знаешь, как это происходит: долгие дни, когда ты пытаешься построить их, пытаясь победить погоду. На самом деле я просто ушел, — говорит он, выпив пиво.

— Новая работа? — Спрашивает Мэгги.

— Да, ты помнишь, я как то говорил о моем друге Крю? — Улыбки Зейна и Барри становятся еще шире.

— Ну, ему перепало кое-какое наследство год назад. Он работает над тем, чтобы запустить свой собственный клуб, и он попросил меня помочь нанять сотрудников, а я буду главой безопасности.

— Кажется, для тебя это большое изменение, — говорит Мэгги.

— Да, но хорошее. Я не сомневаюсь, что Крю сделает это место успешным, он полон решимости.

— Ты должен сообщить нам, когда он откроется, мы придем, — говорит Мэгги.

— Звучит весело, — добавляю я.

— Я понял. Я обязательно позабочусь о вас в VIP-зоне.

— Отлично. Барри держит кулак, и они ударяются. Приносят наш заказ, и мы проводим остаток ночи, слушая, как Зейн и Барри рассказывают о своих выходках с этим парнем. Мэгги уверяет меня, что я встречала его, но я не помню.

— Он великолепный, Беркли. Ты бы запомнила, поверьте мне.

Я смеюсь над ней.

— Мы ходили за этим парнем, как щенки, когда он попал в школу.

Я указываю на Барри.

— Похоже, я что-то пропустила.

— О, так и есть, Би. Ты так и сделала, — смеется Мэгги.

Глава 6

Крю

Я смотрю на часы в микроволновой печи и вижу, что у меня есть еще тридцать минут до встречи с Зейном в клубе. Я допиваю свой кофе, кладу чашку в раковину и собираю вещи. Мне потребовались все проклятые выходные, но я, наконец, закончил пакет документов для оформления лицензии на ликер. Я уверен, что кто-то из сферы бизнеса мог бы сделать это быстрее, но я чаще самостоятельно искал информацию в «Google». Я проводил бесчисленные исследования, но это того стоило. Я хочу, чтобы клуб «Титан» был успешным.

Мое первое задание для Зейна — найти менеджера или администратора или как их там называют. Как владелец, я хочу создать собственный клуб и смотреть, как он процветает. Я сделаю все возможное, чтобы это произошло. Я почти в клубе, когда проезжаю кофейню. Прежде чем я понимаю, что делаю, я останавливаюсь перед зданием и вылетаю из своей машины. Когда я открываю дверь, звенит звонок, объявляя о моем присутствии. Мои глаза останавливаются на прилавке, и вот она, голубоглазая, рыжая девушка, которую я впервые увидел на прошлой неделе. Я очарован ее улыбкой и пробираюсь к стойке.

— Доброе утро, — говорит она.

— Доброе утро, — отвечаю я, не отрывая свой взгляд от ее глаз. Их цвет напоминает мне небо в ясный летний день.

— Кофе, черный, самая большая чаша, — улыбается она.

Эта улыбка, она чертовски великолепна. Я напоминаю себе, что мне нужно сосредоточиться на клубе, я не могу позволить себе отвлекаться. Следить за предметом вожделения и все такое. Что касается внутренних разговоров о бодрости, это, конечно, хорошо, но нисколько не меняет того факта, что сегодня я выпил уже три чашки кофе дома, и все же я здесь. Ищу ее.

— Ты запоминаешь заказы всех ваших клиентов? — Спрашиваю я.

— Это была долгая неделя, — говорит она, поворачиваясь, чтобы взять чашку. Это удар по моему эго, но острая боль давно забыта, когда я смотрю на ее задницу в этих тугих маленьких штанах, когда она наливает мне кофе. Она поворачивается слишком рано, и я проклинаю тот факт, что я не добавляю к этому напитку все это дерьмо. Наверное, это займет у нее больше времени, чем просто налить мне чашку черного кофе. Когда она скользит по чашке, я протягиваю руку и прикасаюсь к ней, чувствуя ее кожу кончиками своих пальцев.

— Спасибо.

Я подношу чашку к губам, чтобы сделать глоток. Ее глаза следуют за каждым моим движением. Поставив чашку на прилавок, я вытаскиваю двадцатку из своего кошелька и протягиваю ей. Сначала она этого не замечает, ее взгляд прикован ко мне. Я двигаюсь к ее руке, и она краснеет. Черт.

— Держи деньги, Беркли.

Мой голос кажется хриплым даже для меня самого.

— Я не могу. Я даже не знаю твоего имени.

— Можешь.

Я наклоняюсь и опираюсь своими предплечьями на прилавок.

— Если ты узнаешь мое имя, то больше не будет тайны. Ты забудешь мой заказ, как и все остальные, — говорю я с ухмылкой.

— Увидимся.

Я встаю, хватаю свой кофе и поворачиваюсь, чтобы уйти. Как только я возвращаюсь к своей машине, я прилагаю все усилия, чтобы не оглядываться назад. Притяжение между нами слишком сильное. Она понятия не имеет, что со мной делает. В отличие от нее, я чувствую всю привлекательность Беркли даже во время случайного разговора. Должно быть, это связно с тем фактом, что я устроил себе перерыв от знакомств и от женщин в целом. Я не Казанова, но мне нужно сосредоточиться, а такая девушка, как Беркли, может привлечь больше, чем просто внимание мужчины, просто посмотрев на него.

Добравшись до клуба, я вижу, что Зейн сидит на скамейке у входной двери и разговаривает с подрядчиком. Компанию «Beckett Construction» настоятельно рекомендуют, и Ридж доказал, что он и его команда знают свое дело. Я почти нанял компанию Зейна, но я знал, что хочу, чтобы он работал на меня, и это было бы неудобно. Кроме того, у «Beckett Construction» прекрасная репутация. Для своего клуба я хотел самого лучшего.

— Запишите это, — усмехается Зейн. — Я никогда тебя не бил. Ты чувствуешь себя хорошо, босс? — Ворчит он.

Я поднимаю свою чашку.

— Пришлось остановиться в кофейне.

Он смеется.

— Я вижу. Не удосужился и мне привезти чашечку?

Честно говоря, я должен был подумать об этом, но Беркли не позволяет мне думать ни о чем, кроме нее.

— Прости, мужик.

Я почти добровольно отдаю свой кофе. Кофейня прямо за углом, и я могу увидеть ее снова. Это наверняка привяжет ее ко мне. Нет. Сфокусируйся, Крю.

— В следующий раз, — говорю я вместо этого.

— Сегодня я уже выпил три чашки, я просто источник этого дерьма.

— Итак, я закончил с пакетом документов для оформления лицензии на алкоголь. Мне, действительно, нужно найти кого-то с бизнес-планом. Я знаю достаточно, чтобы сделать все это самостоятельно, но здравый смысл подсказывает, что мне нужен кто-то, на кого я могу повесить такого рода вещи.

— Хорошо. Итак, что ты думаешь?

— Бизнес-менеджер или администратор, «Google» предложил оба варианта.

Я смеюсь, и Зейн присоединяется ко мне.

— Хорошо, я позвоню в пару агентств, может быть и в местный колледж. Ты не против недавних выпускников?

— Да, пока они знают свое дело. На самом деле, я бы предпочел именно выпускника, я смогу обучить его так, как я хочу. Я не хочу, чтобы кто-то рассказывал мне, как управлять делами. Я просто нуждаюсь в компромиссе, чтобы рядом был человек, который будет следить за книгами учёта, зарплатой, укомплектованием персоналом и этими чертовыми бумагами, — говорю я.

— Понял. Наши собеседования начинаются через час, я сделаю несколько телефонных звонков.

Я захожу за эксклюзивный стол ручной работы, вынимаю свой ноутбук и открываю свою электронную почту. У меня есть час, чтобы поместить в корзину некоторые из писем.

— Крю.

Я поднимаю взгляд от экрана, чтобы увидеть Зейна, позади которого стоит брюнетка в коротком платье и на высоких каблуках.

— Собеседование проходит здесь.

Я знаю, просто глядя на нее я понимаю, что она не та, кого я хочу видеть в роли администратора. Не для моего клуба. Конечно, она кажется легкомысленной, но провокационная одежда это не лучший выбор для собеседования, независимо от должности. Если, конечно, вы не пытаетесь стать стриптизером. Вместо того чтобы высказывать свое мнение, я следую за Зейном и брюнеткой за маленький стол, который мы используем для проведения собеседований. Зейн движется к нему, чтобы подвинуть стул, и она использует его в своих целях: забросив свои волосы через плечо и скрестив ноги, заставляет свое слишком короткое платье подняться выше по ее бедру. Как мужчина, я ценю усилия, и она поражает меня, но, будучи работодателем, я не впечатлен. Конечно, я хочу, чтобы она была дружелюбной и даже немного кокетливой с начальством, но это респектабельный бизнес, я надеюсь, что таким он и останется. В этой девушке есть похоть, но я не хочу этого и не нуждаюсь в этом в своем клубе.

— Так… — Я смотрю вниз на розовое резюме, которое она передала, оно пахнет цветами. — Мэнди, какую работу ты ищешь?

Мэнди хватает себя за волосы и начинает крутить их вокруг пальца, а потом хихикает.

— Я ищу работу, где смогу… Использовать свои навыки, — говорит она, ее голос низкий.

— И какими могут быть эти навыки? — Спрашиваю я, хотя ответ очевиден, если судить по тому, как она себя представляет. Мэнди смотрит вниз на свое декольте, которое буквально выплескивается из ее платья, а затем ее взгляд возвращается ко мне, когда она облизывает губы.

— Спасибо, что уделили нам время, но мы ищем…нечто большее, — говорю я ей.

Ее рот раскрывается, и она сужает глаза.

— Это все?

— Все, — подтверждаю я, прежде чем встать, надеясь, что она поймет намек: пришло время уйти. Она тоже стоит, только вместо того, чтобы двигаться к двери, она приближается ко мне. Я ловлю взгляд Зейна, и он кусает губу, чтобы не смеяться над этой девушкой. Мэнди поднимается на носочки и наклоняется ближе ко мне, пытаясь прошептать что-то, но мой взгляд направлен на лицо Зейна, когда она говорит:

— Держу пари, ты можешь передумать.

Я поднимаю брови на Зейна в тихом вопросе «Ты слышишь это дерьмо?»

— Это все, что мы сегодня можем предложить, Мэнди, — Зейн приходит мне на помощь. — Спасибо, что уделила нам время. Мэнди торопливо стучит ногой и поворачивается к двери.

— Я просто собираюсь удостовериться, что она уходит, — говорит Зейн, следуя за ней.

Черт. Это будет долгий и изнурительный процесс, если все наши кандидаты будут такими. Зейн возвращается к столу с парнем с меня ростом, который выглядит как проклятый танк.

— Это Тэнк. Тэнк, познакомьтесь с Крю, владельцем этого клуба.

Я протягиваю руку.

— Приятно познакомиться.

Он трясет мою руку, крепко ее пожимая.

— Мне тоже.

— Итак, Тэнк, на какую должность Вы претендуете? — Спрашиваю я.

У меня такое чувство, что это должность вышибалы, но после нашего последнего интервью я позволю ему самому сказать мне.

— Я был барменом последние четыре года. У меня также есть небольшой опыт работы вышибалой. Я только что вернулся в Теннесси из Лос-Анджелеса. Моя мама больна, и пришло время вернуться домой.

Я киваю в понимании.

— Расскажи мне о своем предыдущем работодателе.

Тэнк продолжает рассказывать нам, как он начинал работать на кухне, а в тот день, когда ему исполнился двадцать один год, он попросил своего менеджера сделать его барменом. Его семьи не было рядом, когда он не был на работе, то проводил время в спортзале. Однажды ночью вокруг стало шумно, он выпрыгнул из-за бара и позаботился об этом, с того дня он играл обе роли. Я смотрю на Зейна и легко киваю, он делает то же самое. Я борюсь со своей усмешкой и нахожу нашего первого сотрудника.

— Тэнк, я бы хотел предложить вам такую же должность. Я не могу сказать, с чем вы будете работать больше, потому что мы только начали собеседование, но я чувствую, что вы были бы прекрасным работником для клуба «Титан».

Тэнк кивает.

— Спасибо. Я с нетерпением жду возможность начать работать с вами.

— Надеемся, что через неделю мы закончим нанимать сотрудников, а затем начнем тренироваться в ближайшие неделю или две. Строительство будет закончено на этой неделе, а затем нужно заказать столы и принадлежности.

— Я был бы рад помочь со всем этим, — говорит Тэнк.

— Мы могли бы просто взять тебя к себе.

Я стою и протягиваю ему руку.

— Добро пожаловать в клуб «Титан».

Зейн говорит ему, что он свяжется с ним на следующей неделе, а затем Тэнк уходит.

— Будем надеяться, что все дальше будет также просто.

— Я думаю, что таких кандидатов, действительно, будет мало.

Он смеется.

— В бриджах всегда есть несколько бриллиантов. Мы их найдем.

Я киваю и глотаю мой холодный кофе, пока он идет, чтобы пригласить следующего кандидата.

Глава 7

Беркли

Я прикрываю рот тыльной стороной ладони, когда зеваю. Я легла слишком поздно, составляя сопроводительные письма и отправляя резюме. Сегодня утром я отправила еще десять писем по электронной почте по дороге на работу, как делаю каждую неделю. У меня есть ритуал: пишу сопроводительное письмо, просто изменяю старый вариант, чтобы оно соответствовало компании, добавляю свое резюме и запечатываю конверт. У меня даже есть электронная таблица на моем ноутбуке с каждой компанией, в которую я подала заявку и датой отправки резюме. Через неделю я перезваниваю, все еще ничего, но я продолжаю надеяться.

Я отправляю свежую порцию кексов в печку, когда раздается звонок, предупреждая меня о клиенте. Я проверяю свои часы, в то же самое время мистер Суперсексуальная Борода был здесь вчера. Я все еще пинаю себя, чтобы не спросить его имя еще раз. Я теряю способность мыслить ясно, когда он рядом, он просто великолепен. Сделав глубокий вдох, я поворачиваюсь к стойке и вижу улыбающееся лицо Зейна.

— Беркли! — Восклицает он, — Я не знал, что ты здесь работаешь.

Я стараюсь не смущаться, он знает, что я окончила колледж с Мэгги.

— Да, просто занимаю свое время, чтобы оплачивать счета, пока не найду работу в своей области.

— Какая у тебя профессия? Образование? — Спрашивает он. Я смеюсь.

— К большому разочарованию моей соседки по комнате, я специализировалась в крупном бизнесе. Я окончила бакалавриат в сфере управление бизнесом.

— Действительно? И до сих пор не везет с работой?

Я опираюсь на прилавок, как и он.

— Пока нет, все хотят опытного сотрудника, но как я должна получить этот опыт, если никто не дает мне шанса? Во всяком случае, что закажешь?

— Большой кофе, сливки и сахар. Все это отвлекает тебя от поиска работы, а какой сферой бизнеса ты интересуешься?

Я наливаю ему кофе и добавляю в него сливки и сахар, прежде чем ответить.

— Мне безразлично, но я не хочу работать здесь, в кофейне, всю оставшуюся жизнь. Не пойми меня неправильно, эта работа позволяет оплачивать счета, но я усердно училась и хотела бы использовать свое образование.

Я помещаю крышку на чашку и двигаю ее через прилавок к нему.

— Сколько я тебе должен? — Спрашивает он. Я отмахиваюсь от Зейна.

— За мой счет, ты идешь на работу?

— Да, в клуб, о котором я тебе рассказывал, он недалеко.

Он останавливается и смотрит меня, я стараюсь не вздрагивать под его взглядом.

— Ты знаешь, мы ищем менеджера и администратора для клуба. Я не могу гарантировать тебе место, но я могу предложить тебе собеседование, тебя это интересует?

Я стою там, глядя на него, как на сумасшедшего.

— Беркли.

— Да, извини, да. Я хотела бы пройти собеседование. Я не могу тебя ничем отблагодарить.

Я выхожу из-за стойки и подбегаю к Зейну, обнимая его. Он смеется и обнимает меня в ответ.

— Как я уже сказал, я не могу гарантировать тебе работу, но у меня есть влияние на босса.

Он подмигивает, когда я отступаю и отпускаю его.

— Просто возможность — это больше, чем то, что я получила за последние несколько недель. Даже если я не получу работу, опыт собеседования также не помешает мне. Большое тебе спасибо, Зейн!

— В любое время.

Он вытаскивает свой телефон.

— В какое время ты сегодня уходишь? Мы проводим собеседования на этой неделе.

— В три.

Я смотрю на свои легинсы и свитер.

— Мне нужно время, чтобы съездить домой и переодеться.

Он поднимает голову и осматривает меня, его глаза скользят по моему телу, заставляя меня вздрагивать.

— Ты хорошо выглядишь в моих глазах, — говорит он и смотрит на меня.

Мои щеки горят.

Ты можешь так думать, но я отказываюсь приходить на собеседование в таком виде, даже если его будешь проводить ты.

Он усмехается.

— Этим занимается Крю, но я буду рядом и могу заверить тебя, что у него не будет тех проблем, с которыми ты сталкивалась.

— В четыре часа, — кивнула я.

Он смеется.

— Звучит хорошо, Беркли.

Он протягивает руку и хватает ручку и визитную карточку, а затем начинает писать.

— Вот адрес. У тебя есть мой номер?

— Я думаю, да.

Я вытаскиваю свой телефон из кармана и просматриваю контакты. Как только я добираюсь до его имени, я касаюсь экрана, а затем поворачиваю телефон к нему.

— Да, все верно, позвони мне, если что-нибудь случится.

— Я буду там, — обещаю я. — Еще раз спасибо, Зейн.

— Обращайся. Увидимся позже.

Он машет мне через плечо и выходит за дверь. Как только дверь закрывается позади него, я набираю номер Мэгги и прикладываю свой телефон к уху.

— Разве ты не должна работать? — Спрашивает она вместо приветствия.

— Должна, но ты никогда не догадаешься, что случилось?

— Ты узнала его имя? — Возбужденно спрашивает она.

— Нет, во всяком случае, не сегодня. Сегодня он не пришел. Однако приходил Зейн.

— Хорошо.

— Его друг, владелец клуба, ищет менеджера, и Зейн дал мне шанс пройти собеседование!

Я громко кричу. К счастью, кофейня пуста.

— Беркли, это потрясающе! — Визжит Мэгги.

— Сегодня в четыре. Он сказал, что смогу приехать сразу после работы, но мне нужно сначала переодеться. Ни в коем случае я не собираюсь идти на собеседование в легинсах и футболке с логотипом кофейни.

— Согласна. Я посмотрю в наших шкафах и выберу что-нибудь, это поможет тебе, когда ты вернешься домой.

— Спасибо, Мэгс. Я стараюсь не надеяться, но даже шанс на собеседование будет для меня хорошим опытом.

— Ты сделаешь это. Я рада за тебя, Би, — говорит она.

Звенит колокольчик.

— Пришел клиент, мне нужно идти, увидимся позже.

Я быстро кладу свой телефон в задний карман и поворачиваюсь к стойке. Это он.

— Привет, — говорю я весело.

— Беркли, — отвечает он своим глубоким и сексуальным голосом.

— Вам как обычно?

— Да, пожалуйста.

Я поворачиваюсь и быстро наливаю ему чашку кофе. Даже мистер Суперсексуальная Борода не может отвлечь меня от размышлений о собеседовании сегодня днем.

— Мне кажется, что у тебя хороший день, — комментирует он с усмешкой.

— Да.

Я передаю кофе через стойку.

— За наш счет.

Он качает головой и пытается передать мне деньги.

— Не сегодня, — говорю я, все еще улыбаясь, как дурочка.

— Спасибо, Беркли.

Он бросает пять долларов в банку с чаевыми и поворачивается, чтобы уйти. Я смотрю, как он уходит. Это не то, что вы бы хотели пропустить, поверьте мне.

— Беркли, — говорит он, поворачиваясь лицом ко мне, когда доходит до двери.

— Да?

— Улыбайся чаще, тебе идет улыбка.

Выходя за дверь, он улыбается, и на его щеках появляются эти проклятые ямочки. Может ли этот день стать еще лучше?

Оставшаяся часть дня тянется, пока я наблюдаю, как стрелки часов медленно приближаются к трем часам. К счастью, у нас были клиенты, так что это помогло ускорить время. Когда часы бьют три, я все бросаю и меньше через минуту оказываюсь в машине. Когда я возвращаюсь домой, Мэгги ждет меня. Она подготовила мою черную юбку-карандаш, мою любимую голубую шелковую блузку и мои черные шпильки, которые поставила около моей кровати.

— Мэгги! Ты мой спаситель! Большое тебе спасибо!

Я кричу, закрывая дверь в спальню, прежде чем броситься в ванную, чтобы быстро принять душ.

— Обращайся, — кричит она.

Я принимаю самый быстрый душ, обращая внимание на все важные места, затем быстро вытираюсь и наношу лосьон. К счастью, я побрилась этим утром, я ненавижу носить шпильки, но сегодня мне придется их надеть. Я провожу муссом по моим волосам, затем вытаскиваю фен и фиксатор для волос. На это уйдет большое количество времени, я почти не мыла их, но я не собираюсь идти на собеседование с волосами, пахнущими как «Кофейня».

Пятнадцать минут спустя мои кудри свободно спадают вниз по моей спине. Я наношу тушь и блеск для губ и остаюсь довольна собой. Переодевшись в ту одежду, которую Мэгги выложила для меня, я смотрю на часы. Три тридцать. Схватив свой кошелек, я направляюсь в гостиную.

— Ну? — Спрашиваю я Мэгги и Барри, которые сидят на диване.

Барри показывает мне два больших пальца, затем снова возвращает свое внимание телевизору.

— Классно выглядишь. Как профессионал, но все же сексуально, — комментирует Мэгги.

— Я не собираюсь заниматься сексом, Мэгс, я иду туда как профессионал. Может быть, я должна переодеться?

— Нет, это все твоя заниженная сексуальность, ты выглядишь великолепно, одежда прекрасно подходит для собеседования. Теперь иди, позвони мне, когда все закончится.

Наклоняясь, я обнимаю ее. Барри похлопывает меня по плечу, пока я это делаю, и бормочет «Удачи!», не отрывая глаз от экрана.

Закончив последние приготовления, я выхожу из дома и направляюсь туда, где, я надеюсь, буду работать. Эта работа начнет новую главу в моей жизни. Найти клуб не было проблемой, он находится буквально за углом «Кофейни». Над входной дверью висит баннер: «Клуб «Титан» скоро открытие» растянулся на нем жирными черными буквами.

— Шоу начинается, — пробормотала я, прежде чем вылезти из машины. Как только я добралась до двери, я не была уверена, что я должна сделать: постучать или просто войти. Я решила попробовать открыть дверь, она оказалась открытой, поэтому я вошла.

— Привет, — кричу я.

— Я здесь, — я слышу глубокий голос. Он похож на голос Зейна, но я не могу быть уверена. Я едва успела сделать еще два шага, когда он вышел из-за угла.

— Беркли, привет. Извини, я потерял счет времени. Проходи сюда.

Он поворачивается, и я следую за ним по коридору.

— Присаживайся.

Он указывает на один из четырех раскладных стульев, расположенных вокруг небольшого столика. Я сажусь и начинаю рассматривать комнату. Высокие потолки, бар и танцпол, есть лестница, ведущая к тому, что кажется чердаком. Я предполагаю, что это будет для VIP или частных вечеринок, это место, действительно, потрясающее.

— Сегодня все решится. Крю работает над получением лицензии на ликер. Вчера он отправил им вторую стопку документов, и сегодня они задавали вопросы. Он просто решил пойти туда, чтобы убедиться, что не возникнет проблем. Тем более что нам нужен кто-то, кто понимает в таких вопросах, чтобы помочь. Он не все понимает и, честно говоря, я тоже.

— Лицензии и разрешения сложны. Каждый раздел приложения должен быть выполнен правильно. Что-то такое простое, как отсутствие проверки коробки с алкоголем, может аннулировать приложение, — комментирую я.

Зейн усмехается.

— Видишь, ты нам нужна, — говорит он. — Итак, расскажи мне о твоем поиске работы до сих пор.

Я объясняю ему, что компания, с которой я прошла стажировку, закрыла свои двери после того, как владелец скончался. Его дети не хотели иметь ничего общего с малым полиграфическим бизнесом, поэтому они распродавали свои части бизнеса.

— Я надеялась на полный рабочий день, но это не сработало, — говорю я ему. — И независимо от того, сколько телефонных или личных собеседований я прошла, я продолжаю их проходить, потому что, когда они слышат что я недавно выпустилась, это действует на них, как если бы я заставила их продать свои части мне, и они готовы застрелить меня. И всегда одно и то же оправдание: «У вас есть образование, но мы ищем кого-то, у кого больше опыта».

Я останавливаюсь до того, как начинаю рассказывать о поиске работы. Да, я знаю Зейна, но мне нужно, чтобы это взаимодействие было максимально профессиональным.

— Мы ищем кого-то, кто следил бы за неофициальной частью работы. Начисление заработной платы, заполненность штата, депозиты, оплата счетов, такие вещи. Крю — владелец, но он не хочет заниматься этим. Он будет здесь, поэтому, если когда-нибудь возникнет проблема, его помощь будет тебе доступна. Я тоже, хотя мы, действительно, не имеем понятия, как начать со всем этим работать.

— С этим все ясно, что насчет часов работы? — Спрашиваю я.

— Не ожидай, что ты будешь здесь до закрытия каждую ночь. Идеальная ситуация заключается в том, что ты находишься здесь, по крайней мере в то время, когда у сотрудников возникают проблемы с зарплатой или HR, которые необходимо решить. Мы планируем открываться в пять с воскресенья по воскресенье. Когда мы говорили с Крю ранее, мы думали, что ты сможешь работать с восьми до пяти с пониманием того, что в некоторые дни тебе придется изменить свое расписание или задержаться. Сотрудники будут приходить за час до открытия, чтобы у них был час для того, чтобы увидеть тебя, если им что-то понадобится с тобой обсудить.

— Я не против того, чтобы работать по вечерам. У меня нет других обязанностей, которые мешали бы мне быть преданной этой должности.

— Сейчас и через несколько недель после открытия — будет трудно. Было бы хорошо, если бы ты была здесь на протяжении всего обучения и даже после смен, как только мы впервые откроем клуб, на случай если возникнут какие-либо проблемы.

— Не вопрос.

Мы с Зейном говорили о клубе и о том, что я могу сделать для него. Мы говорили о зарплате, которая ставит меня в позорное положении по сравнению с зарплатой, которую я получаю в кофейне, о надбавках и о соцпакете.

— Итак, какова моя должность? — Спрашиваю я.

Зейн смеется.

— На самом деле, мы только сегодня это решили до того, как Крю ушел на встречу. Мы остановились на должности администратора клуба. Ты будешь старше персонала в должности, так же, как и мы с Крю. Надеюсь, что мы втроем будем хорошо справляться, словно отлаженный механизм. По крайней мере, такова наша цель. Что ты думаешь об этом?

— Не для записи: я думаю, что мне не слишком стоит надеяться, — я смеюсь. — Для записи: я чувствую, что мое образование и опыт, хотя и ограниченный, станут отличным преимуществом для клуба «Титан».

Зейн усмехается.

— Я бы не смог сказать лучше. Сколько времени тебе нужно, чтобы в кофейне могли найти тебе замену?

Подождите, что?

— Что ты имеешь в виду?

— Да. Беркли, добро пожаловать в клуб «Титан».

Требуется унция контроля, чтобы я не подпрыгнула со своего места и не обняла его.

— Разве мне не нужно сначала встретиться с Крю?

— Нет. Он оставил это мне. Он доверяет мне, а я доверяю тебе. Я знаю тебя долгое время, и я правда думаю, что ты именно та, кого мы надеялись найти.

Я протягиваю руку, чтобы он мог ее пожать.

— Спасибо, Зейн. Я обещаю, что не подведу тебя.

Он берет меня за руку и усмехается.

— Теперь скажи, сколько времени тебе нужно, чтобы они могли найти тебе замену?

— Я хочу дать им две недели. Это правильно, но я не знаю, понадобится ли им столько времени. У нас работает несколько человек, которые хотят брать больше часов. Я работала там во время всего обучения в колледже, поэтому у меня было преимущество. Кроме того, во многие рабочие дни я заканчиваю в три, поэтому могу приехать сюда после работы. Это будет всего на две недели, поэтому я могу начать, как только вам понадоблюсь.

— Завтра. Будешь здесь в четыре? — Я киваю.

— Я познакомлю тебя с Крю, и мы сможем начать работу со всеми документами сотрудников. Мы наняли несколько человек за последние два дня, но мы начинаем с нуля. Мы найдем для тебя занятие.

— Я поняла, — уверенно говорю я. Я все сделаю. Это то, к чему я стремилась во время учебы.

— Хорошо, будь здесь завтра в четыре со всеми идеями, которые ты только что придумала.

— Спасибо, Зейн, я не подведу тебя.

С этими словами я поворачиваюсь, пробираюсь обратно по коридору и выхожу на улицу. Я сосредотачиваюсь на том, чтобы не идти слишком быстро и не кричать от радости, я сжимаю кулаки, поглощенная «праздничным» настроением. Только когда я сажусь в машину и запираю двери, я издаю крик волнения и немного шиммлю на своем месте (Прим. переводчика: Шимми – танец, популярный в 20-е годы, движения которого напоминают движения во время совокупления). Все налаживается.

Глава 8

Крю

Спустя три часа я, наконец, получаю лицензию на ликер. Видимо, я забыл проверить несколько коробок, из-за чего они собирались мне отказать. К счастью для меня, я смог воспользоваться своим обаянием и леди была готова сесть за меня в тюрьму, чтобы помочь. Да, нам, действительно, нужен администратор.

Я: Собеседование с администратором прошло удачно?

Зейн: Да, я нанял ее и думаю, она идеально подойдет для этой должности.

Я: Черт! Наконец-то! Когда она начнет?

Зейн: Завтра в четыре.

Я: Еще лучше. Спасибо, что позаботился об этом.

Зейн: Я с тобой.

Я сунул свой телефон в карман и вздохнул с облегчением. Теперь, когда у нас есть администратор, это чувство, что я тону из-за того, что взял на себя больше, чем рассчитывал, постепенно уходит.

Мой первоначальный план состоял в том, чтобы вернуться в клуб, но вместо этого я собираюсь вернуться домой и просто отдохнуть этой ночью. Завтра будет новый день. Размещая свой грузовик на парковке, я стараюсь все выбросить из головы и не беспокоиться ни о чем, что связано с клубом.

Когда я возвращаюсь домой, я бросаю замороженную пиццу в духовку, переодеваюсь в спортивные штаны, хватаю пиво и включаю ESPN в поисках чего-нибудь, похожего на футбол в предсезонных повторах для того, чтобы очистить мой ум. Таймер на духовке напоминает мне, что ужин готов. Я не беспокоюсь о тарелке, просто разрезаю пиццу на четыре части и ставлю на стол, чтобы съесть ее. У меня есть четкое представление о телевизоре и о небольшой уборке, которой необходимо заняться. Что ж, такова жизнь холостяка.

Поужинав, я хватаю еще одно пиво и отправляюсь на диван, чтобы посмотреть игру, но мой разум дрейфует. Вдруг рыжие волосы и голубые глаза становятся единственным, что я вижу. С моей сосредоточенностью на клубе, у меня было… Воздержание в сексе. Конечно, я сам себя ограничил, но мое тело чувствует это. Я пытаюсь заблокировать изображение ее тугих черных штанов и сосредоточиться на игре.

Пятнадцать минут спустя я обнаруживаю, что смотрю на экран, но представляю что-то похожее на задницу Беркли в моих руках. Мне нужно немного облегчения, я просовываю руку под пояс своих тренировочных штанов и обхватываю свой член. Я привык брать дело в свои руки, и так как я принял решение сосредоточить все внимание на клубе, то не должно быть никаких отвлекающих факторов.

Но это… Это совсем другое.

У меня ломка.

По ней.

Я стаскиваю свои треники вниз по бедрам и, не теряя времени, быстро вожу рукой по члену. Я закрываю глаза, и первое, что я вижу, Беркли с ее рыжими волосами, струящимися по спине мягкими кудрями. Я представляю ее задницу в тех самых штанах.

Я чувствую растущее напряжение.

Работаю рукой быстрее.

Я позволяю себе заблудиться в фантазиях о ней, мой член лежит между плотными половинками ее задницы, мои руки в ее волосах. Издавая стон, я сильнее сжимаю свой член, когда мое освобождение проливается на живот.

Мой телефон звонит, и я вздрагиваю. Исследуя текущую ситуацию, я решил отправить звонок на голосовую почту. Когда я встаю с дивана, мои штаны скользят к лодыжкам, и я отталкиваю их. Подобрав их, я вытираю живот и направляюсь в душ, останавливаясь по пути, чтобы бросить мои треники и еще несколько предметов одежды в корзину для грязного белья.

Приняв душ, я надеваю другую пару спортивных штанов и возвращаюсь на свое место на диване. Я смотрю на свое пиво, которое осталось нетронутым и, несомненно, нагрелось за то время, что находилось на кофейном столике. Схватив его, я отношу банку на кухню и выливаю пиво в раковину, а затем беру еще одно. Мой телефон звонит, напоминая мне, что я пропустил звонок.

Схватив его со стола и прокручивая экран, я вижу, что это был Зейн, мой телефон набирает его автоматически.

— Что происходит? — Говорит он вместо приветствия.

Мысли о моем маленьком сеансе мастурбации вместе с фантазией о Беркли проникают в мое сознание.

— Просто пил пиво и смотрел вчерашнюю игру, — это не совсем ложь, — Что ты собираешься делать сегодня вечером?

— Абсолютно ничего, Барри позвонил и хотел узнать, хочу ли я выпить пиво, подумал, что я смогу узнать, хочешь ли ты пойти. В последние несколько месяцев ты не был занят ничем иным, кроме клуба.

— Нет, я думаю, что эта ночь пройдет как обычная ночь.

— Хорошо, мужик, дай мне знать, если ты передумаешь.

— Позже, — говорю я, заканчивая звонок.

Сделав большой глоток пива, я пытаюсь оставить мысли о сексуальной Беркли и еще раз сосредоточиться на игре.

Откинувшись назад на диване, я внезапно почувствовал усталость. Закрывая глаза, я заснул, все еще видя ее.

Я проснулся от громкого стука и боли в груди, открыв глаза, я быстро моргаю и осознаю, что лежу на полу в своей гостиной. Пощупав пол под собой, я вытаскиваю пульт, прижатый моим телом. Я, должно быть, перевернулся и упал с дивана.

Подтягиваясь к столу, я хватаю свой телефон и проверяю время: 5:58. Самое время, чтобы начать этот день. Подняв свою усталую задницу с пола, я иду на кухню, чтобы приготовить кофе, как только я собираюсь нажать «начать» на кофеварке, я передумываю. С моей внезапной одержимостью «Кофейным домом» и прекрасной Беркли, я потребляю больше кофеина, чем то количество, которое мне нужно. Я не хочу пить кофе здесь, я планирую остановиться в кофейне и забрать свой обычный заказ, я задаюсь вопросом о возможных неприятностях, и я знаю об этом, но меня это не останавливает.

Я спешно собираюсь, я выхожу за дверь в сорок минут седьмого.

Парковка за пределами кафе, я заглядываю в окно и вижу, что она сегодня работает. Мне повезло, что она всегда здесь, когда мне нужна моя порция кофеина.

Выскакивая из пикапа, я по воле случая пробираюсь внутрь. Беркли обращает свой взгляд на звук открывшейся двери и тепло мне улыбается.

— Мы должны прекратить так встречаться, — говорю я. Это хреново, но эта девушка…прошлой ночью… Да, я совсем не на вершине своей игры сегодня утром. Думаю, что я должен испытывать смущение, ибо я гладил свой член с мыслями о ней, но я не могу найти этих чувств во мне. Она великолепна, и у всех парней в своих коллекциях есть запас порнографии, верно?

Она смеется.

— У тебя есть еще две недели встреч, и тогда тебе больше не придется меня видеть, — шутит она.

Я чувствую напряжение в груди.

— Новая работа? — Мне с трудом удается произнести эти слова.

— Да, — усмехается она. — Я долго ее искала и рада, наконец, использовать свое образование.

Она счастлива, и это радует меня, но одновременно это кажется грустным. Дерьмо! Я даже не знаю эту девушку. Я видел ее несколько раз, говорил с ней не так много, мое собственноручно наложенное воздержание влияет не только на мои оргазмы.

— Поздравляю, — говорю я беззаботно.

— Спасибо.

Ее лицо загорается.

— Тебе как обычно?

— Да, спасибо, — бормочу я.

Она поворачивается, чтобы налить мне кофе, и я даю себе мысленный пинок под зад. Я не собираюсь ни о чем ее спрашивать, ведь она просто девушка из кофейни, которая, кажется, сексуальной и чертовски великолепной. Мне нельзя терять бдительность.

— Вот, можешь идти, — она протягивает мне чашку, и я быстро придвигаю ее, позволяя нашим пальцам соприкоснуться. Ее кожа такая чертовски мягкая, как и раньше, но на этот раз есть ток, который проходит через меня. Это должно быть результатом аморальной деятельности прошлой ночи.

— Спасибо, — говорю я, передавая ей пятидолларовую купюру, потом я поворачиваюсь, чтобы уйти, мне нужно привести голову в порядок.

— Пока, — кричит она.

Я не оборачиваюсь, просто машу рукой и выхожу за дверь, как мудак, но я делаю это лишь по одной причине – из-за моего члена, надо перестать обращать на него внимание.

Я возвращаюсь обратно в машину и еду вокруг квартала, на стоянку перед клубом. «Клуб Титан» теперь написано большими буквами, свисающими над дверью. Это то, ради чего я жертвовал собой на протяжении всех этих месяцев. Это то, на что я должен обратить внимание, мне нужно открыть клуб. Все остальное должно исчезнуть и перейти в фоновый режим до тех пор, пока это не произойдет.

Когда я прикасаюсь к дверной ручке, мой телефон предупреждает меня о сообщении.

Зейн: Встреча с агентством по найму сегодня. Надеюсь, что они смогут помочь с остальной частью персонала.

Я: Как насчет нового администратора?

Зейн: Она тоже поможет, но ей нужно время, чтобы согласовать твой дизайн.

Зейн: Кстати, она будет в клубе сегодня в четыре.

Я: Понял.

Я засунул свой телефон в карман, схватил сумку с ноутбуком и вошел внутрь. Ридж и его сотрудники обертывают вещи упаковочным материалом.

— Эй, мужик, — Ридж протягивает руку, и я пожимаю ее. — Мы только что закончили работу над всеми пунктами в списке недоделанных работ. Я думал, что мы с тобой сможем сделать еще один проход, пока парни заканчивают уборку.

— Звучит неплохо, — я следую за ним через клуб и киваю, указывая на пункты в списке, которые были исправлены.

— А вот это в завершение работ, — говорит он, вручая мне копию списка со всеми отмеченными пунктами.

— Спасибо, — говорю я. — Похоже, ты рано встал.

— Да, — усмехается он. — Я планирую использовать время с умом, моя жена и дети сегодня дома.

— Все хорошо, Ридж, — говорит один из парней.

Я думаю, его зовут Тайлер.

— Отлично, мы собираемся отправиться в путь. Позвони мне, если кто-нибудь придет.

— Сделаю, — говорю я, передавая ему чек из своего кошелька. — Ты и ребята, вы должны прийти на открытие клуба. Приводи свою жену на ночь открытия.

— Знаешь, мы могли бы это сделать. Ей понравится, я люблю своих детей, но иногда я просто хочу ее только для себя, — он усмехается.

Я провожаю его до двери и прощаюсь с остальной частью его команды. Повернувшись, я оглядываюсь и понимаю, как сильно хочу, чтобы все выглядело идеально. Когда я унаследовал деньги, я решил заняться чем-то, что помогло бы мне зарабатывать деньги и дальше. Как только идея с клубом пришла мне в голову, она прочно засела в моих мыслях. После нескольких недель размышлений, я начал записывать свои планы на бумагу, искать место. И вот я здесь, и осталось чуть меньше двух месяцев до дня открытия. Так необычно видеть, как мои планы и их воплощение смотрятся вместе.

Схватив свой iPad, я начинаю ходить и делать заметки в отношении мебели, которая будет необходима в клубе. «Beckett Construction» построили наш собственный бар, но нам нужны барные стулья, а также столы, кресла и кабинки для VIP-студий наверху. Еще есть три кабинета и конференц-зал, из которого сверху можно осматривать весь клуб. В нем вместо окон одностороннее стекло, что означает, что люди не смогут видеть меня, но я смогу увидеть их. Такие же стекла будут у Зейна и у нашего нового администратора. Сейчас они установлены во всех трех кабинетах, и я снова ухожу в свои мысли, отмечая все это и продолжая планировать заказ другой мебели.

— Привет, — я слышу женский голос.

Я нахожусь в задней комнате хранения.

Посмотрев на время, я вижу, что уже четыре часа, значит, это должен быть наш новый администратор.

— Извините, я потерял счет времени. Зейн должен быть… — мой голос пропадает, когда я встречаюсь лицом к лицу с Беркли.

— Эй, — нерешительно говорю я.

— Оу, привет. Я… ищу Зейна.

Нет, черт возьми, он встречает ее.

— Он должен быть здесь в любую минуту.

— Могу я тебе чем-то помочь?

Как сказать Зейну отвалить на хрен?

— Я точно не знаю, я должна начать работать здесь сегодня, — она застенчиво улыбается. — Это то, о чем я тебе рассказывала. Я новый администратор клуба «Титан».

Господи. Блядь. Дерьмо.

Мои слова застревают в горле, когда я осознаю то, что она только что сказала.

Беркли, девушка из моих фантазии, которую я представлял, когда гладил свой член сутки назад, она мой новый администратор.

Глава 9

Беркли

— Ты пришла, — говорит Зейн, забегая в клуб. — Извини, я надеялся прийти раньше, чем ты.

Он останавливается передо мной и обнимает меня.

— Что, черт возьми, здесь происходит? — Говорит мистер Суперсексуальная Борода.

 Я все еще пытаюсь понять, что он здесь делает. Конечно, это не…

— Крю, я вижу, ты встретился с Беркли. Беркли, это Крю Леджер — владелец клуба «Титан».

Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Мистер Суперсексуальная Борода — мой новый босс. Я мысленно проигрываю в памяти все наши взаимодействия, убедившись, что я не выставила себя дурой. Флирт в первый день, когда глазела на него… О, нет. Это не хорошо. Меня уволят прежде, чем я даже начну здесь работать. Его имя подходит ему, оно такое же сексуальное, как и сам Крю. О, нет. Я борюсь с румянцем, который, как я знаю, поднимается к моим щекам. Я использовала своего босса, чтобы подпитывать мою фантазию. Это не хорошо. Очень не хорошо.

— Да, — говорит Крю, возвращая нам свое внимание.

— Не мог бы ты рассказать мне, почему обнимаешь нашего нового сотрудника? За домогательства на работе грозит наказание.

Он смотрит на Зейна так, будто хочет отгрызть его голову. Этот парень всегда спокоен, крут и собран, когда он приходит в кофейню. Наверное, первые впечатления могут быть неправильными.

— Расслабься, Крю, она соседка Барри.

 — Барри и Мэгги, — говорю я. — Мы с Мэгги были лучшими друзьями…

— Всю твою жизнь, — Зейн заканчивается за меня.

Я пожимаю плечами.

— В любом случае, Барри — неисправимый холостяк, и когда мы с Мэгги окончили колледж, он предложил нам переехать к нему и разделить счета. Это звучало как хороший вариант для нас, — отвечаю я.

— Когда вы здесь, все должно оставаться на профессиональном уровне. Это будет проблемой? — Спрашивает он.

— Нет, сэр, — говорю я быстро.

Крю, разрывает связь с глазами Зейна, чтобы посмотреть на меня. Мне кажется, что я вижу, как его лицо смягчается лишь на долю секунды, когда он говорит:

— Я разговаривал с Зейном.

Тем не менее, это не тот дружелюбный парень, которого я узнала, но это его клуб, в конце концов. Его способ зарабатывать деньги.

— Успокойся, Леджер, Беркли и я не перейдем эту грань. Между нами нет ничего сексуального. Что же… Пока нет, — Зейн подмигивает мне.

— Хватит! — Крю орет, заставляя меня отпрыгнуть. — Это мое имя и репутация на кону. Этого не может произойти и не произойдет, вы меня понимаете?

— Я понял. Теперь, сварливая задница, можем ли мы уже начать?

Я задерживаю дыхание, ожидая, когда Крю скажет мне, что Зейн ошибся, и что у меня больше нет работы. Я уверена, что мне позволят остаться в кофейне, я же работала там много лет.

— Покажи ей все и держи свои проклятые руки при себе, — бормочет Крю, прежде чем отправиться наверх.

— Это было приятно, — усмехнулся Зейн.

Я хлопаю его по плечу.

— Зейн! Что если он поджарит меня, прежде чем я начну?

— Расслабься, Беркли. Он тебя не уволит, Крю просто испытывает большой стресс, заставляя это место работать. Ни один из нас не знает, что нужно для ведения бизнеса, Крю занимается исследованиями и старается узнать много нового, но мы нуждаемся в тебе. Он это знает. Он также понимает, что, поскольку я знаю тебя, то тебе можно доверять. Он не станет доверять новичкам так быстро. Они могут узнать, что у него есть деньги, и жадность начнет управлять ими.

— Хочется видеть лучшее в людях, — говорю я.

— Да, так и есть. Хорошо, давай я познакомлю тебя с местом.

Я киваю и следую за ним, Зейн указывает на бар, сцену, шкафы для хранения и комнату охраны. Он объясняет, что будут установлены самые современные камеры, поэтому на потолке будут глаза, а команда будет в комнате рядом с дверью. Таким образом, они смогут решить любые потенциальные проблемы быстрее, чем, если бы их офис был размещен наверху вместе с остальными.

— Второй этаж.

 Он просит меня войти первой, когда я добираюсь до места, там стоит Крю, скрестив руки на груди, на его лице суровый взгляд.

— Ничего не трогать, и никаким образом не бросать друг на друга дерьмовых взглядов, — говорит он властно.

— Дерьмовых взглядов? — Усмехается Зейн.

— Беркли, нам нужна минута. Ты можешь войти в первую дверь справа, это будет кабинет администратора.

Я не скучаю по тому, что он не говорит «твой кабинет», но я поступаю так, как мне сказали.

— Прекрати трахать ее своими глазами, — я слышу, как требовательно говорит Крю.

Зейн смеется.

Мои колени начинают дрожать, когда адреналин мчится сквозь меня. Я боюсь подслушивать приватный разговор, и одновременно мне страшно потерять работу. Эмоциональные американские горки.

— Черт побери, Дэвис!

— Хорошо, боже. Послушай, Беркли всегда была для меня почти членом семьи. Она для меня как двоюродная сестра. Расслабься, я не собираюсь ничего делать, чтобы все испортить. Знаешь, я тоже заинтересован в этом. Я оставил свою работу, чтобы быть здесь.

Я слышу тяжелый вздох, тогда Крю говорит:

— Хорошо, я понял, но можешь ли ты оттолкнуть это дерьмо? Пожалуйста?

Когда он говорит «пожалуйста», это звучит так, словно ему больно от произнесенных слов.

— Уже сделано. Теперь, пожалуйста, покажем ей остальную часть клуба, прежде чем мы отпугнем ее и облажаемся? Мы нуждаемся в ней, и ты это знаешь.

Услышав это, я быстро перехожу на противоположную сторону комнаты и смотрю вниз на клуб через стекло.

— Это одностороннее стекло, — говорит Крю за моей спиной. — Ты можешь видеть всех, но они не могут видеть тебя.

— Отличная идея, — отвечаю я, не обращая на него внимания.

— Это будет твой кабинет. Я собираюсь заказать мебель в ближайшие пару дней, ты сможешь украсить его, как захочешь.

Я расслабляюсь после его слов — он меня не уволит. Сделав глубокий вдох, я поворачиваюсь к нему лицом.

— Зейн и я — друзья. Я могу пообещать тебе, что мы будем вести себя как профессионалы. Не будет никаких отношений, кроме тех, что могут быть у двух друзей, работающих вместе, даю вам честное слово.

Я смотрю в его темные карие глаза, желая, чтобы они поверили мне.

— Хорошо, — он подходит к стеклу, чтобы встать рядом со мной, и смотрит вниз. — Клуб находится далеко от кофейни, ты будешь успевать?

— Без сомнения, — уверенно говорю я.

Он кивает.

— Ты готова увидеть остальное? — Спрашивает Зейн, стоя у двери. Смешно, что я даже не заметила, что он был в комнате с нами до сих пор. Крю Леджер — мой сексуальный новый отвлекающий босс, и мне нужно учиться быть рядом с ним каждый день и не терять голову.

— Да, вперед, — говорю я, подходя к нему.

Я следую за Крю, он показывает мне свой кабинет и кабинет Зейна. Они такие же, как у меня, из всех трех кабинетов видно клуб.

— Я заказал вам два ноутбука, они будут здесь в понедельник.

Крю смотрит на свое запястье.

— Только начало шестого. У вас есть время, чтобы остаться? — Он смотрит на меня, а затем на Зейна, — Я бы хотел заказать мебель.

— Все хорошо, да, я могу остаться.

— Я думаю, что подойдет древесина глубокого вишневого цвета, высокий книжный шкаф и стул в королевском стиле, — говорит Зейн, выпячивая грудь.

Я не могу остановить смешок, который ускользает с моих губ. Крю склоняет голову, чтобы посмотреть на меня, прежде чем перевести взгляд на Зейна.

— Каталог внизу, — это все, что он говорит, прежде чем оставить нас, чтобы мы могли следовать за ним.

— Он всегда такой? — Шепнула я Зейну.

— Нет, но почему-то он сегодня ведет себя, как задница. Все будет хорошо, Беркли, ты увидишь.

Хотя я скептически настроена, я киваю и следую за ним по лестнице.

Глава 10

Крю

Я иду по лестнице в плохом настроении, я должен управлять этой ситуацией, держать голову в трезвом состоянии. Раньше я уже бывал в окружении красивых женщин, поэтому все должно быть легко. Но я не могу вспомнить, чтобы хотя бы у одной из них кожа была такой же мягкой, как ее…а глаза. Я хочу заблудиться в них.

Дерьмо.

Черт, сфокусируйся, Леджер!

С ближайшего стола я взял каталог и принес к столу, за которым сейчас сидят Зейн и Беркли. Рядом друг с другом. Зейн схватил каталог и начал перелистывать страницы, которые я отметил, Беркли наклонилась, и мне пришлось сжать зубы, когда ее полная грудь оказалась рядом с его рукой. К счастью Зейна, он даже не замечает этого. Как такое возможно? Я засунул руки в карманы джинсов, чтобы не отрывать Беркли от него.

Что, черт возьми, со мной сегодня не так?

— У меня, действительно, нет никаких предпочтений, — говорит Зейн.

— Выбери то, что тебе нравится, Беркли, — говорю я ей, и мой голос дрожит.

Эти голубые глаза смотрят на меня, я знаю, что я веду себя, как мудак, но я просто не знаю, как остановиться.

— Я думаю, все предметы мебели должны совпадать, это придаст клубу больше профессионализма. Все комнаты одинаковы или они кажутся таковыми, я думаю, что будет достаточно простого стола L-образной формы и совпадающих с ним по стилю греденции и книжного шкафа, — ее голос уверен, несмотря на то, что она может сказать, что я не впечатлен, и я не знаю почему.

— Гре-что? — Спрашивает Зейн.

Я рад, что он это сделал, потому что я понятия не имею, что это за чертовщина. Беркли смеется, закрывает рот, пытаясь удержать свой смех. Это волшебный звук, который, как можно заметить, завлекает меня.

— Это шкафчик, шифоньер, просто более дорогой, широкий и деревянный, чтобы соответствовать другой офисной мебели, — объясняет она.

— Хорошо, выбери то, что, по твоему мнению, будет смотреться, а я соглашусь с этим, — говорю я ей.

Она кивает, хватает каталог и перелистывает страницы с отметками. Я смотрю, как она отбрасывает варианты один за другим, спустя несколько минут она сузила их количество до двух.

— У тебя есть измерения комнат? Я хочу убедиться, что все подойдет.

Умная девушка.

— Я сделал это прежде чем начал искать, все наборы, которые я обозначил, подойдут.

— Хорошо.

Она кусает нижнюю губу, и мне приходится сдвинуться с места из-за реакции моего тела на этот простой ход.

— Тогда я выбираю эти: черные, гладкие и хорошо сочетаются с полом из ясеня.

Я киваю и беру у нее из рук каталог.

— Спасибо.

— Пожалуйста! Как насчет стульев? Мы все должны пойти в магазин офисной мебели и посидеть на нескольких. Вы оба высокие, и вам нужно будет убедиться, что они соответствуют вашему росту.

Я смотрю на свои часы: почти шесть.

— В какое время они закрываются?

— Мое предположение — по крайней мере, в девять, — говорит она.

Поднявшись, я вытаскиваю ключи из кармана.

— Я поведу.

Я начинаю идти к двери и слушаю, как они разговаривают, до тех пор, пока не слышу, как ее высокие каблуки касаются ламината, теперь я знаю, что они идут за мной. Сегодня нужно было сделать совсем не это, но я уже открыл свой гребанный большой рот, поэтому мы едем.

Когда я сажусь в грузовик, я начинаю переосмысливать наши планы. На заднем сидении полно ящиков с флаерами для ночи открытия, которые я привез сегодня, но так и не добрался до того, чтобы распаковать коробки.

— Спасибо Богу за эти мягкие сиденья, — смеется Зейн.

Черт возьми!

Зейн отступает и жестом показывает Беркли забраться первой. Я смотрю, как он протягивает руку и помогает ей подняться, сразу же она натягивает юбку и медленно скользит, чтобы занять сиденье рядом со мной. Она пахнет свежей клубникой, и я прячу свою улыбку, этот запах подходит ей. Зейн поднимается следом за ней, но из-за его большого тела и широких плеч Беркли придвигается чуть ближе ко мне. Ее нога, обнаженная на несколько сантиметров выше колена, прислоняется к моему бедру.

— Извини, — шепчет она, когда я двигаюсь к двери.

— Не беспокойся, — ворчу я.

Мой голос словно у чертовой лягушки. Она выбивает меня из игры, это не то, к чему я привык. К счастью, поездка в магазин канцелярских товаров занимает всего десять минут. Я не знаю, продержался бы я дольше, она держала руки на коленях, и я хотел дотянуться да ее руки и соединить наши пальцы. Слегка дотронувшись до ее ноги, я чувствую мягкость ее кожи и, черт меня подери, если я не хочу повторить это еще раз. И более того, я не знаю, смогу ли продержаться дольше.

Как только грузовик оказывается на парковке, я спрыгиваю и предлагаю ей свою руку. Я не хочу, чтобы Зейн помогал ей и касался ее. Это все, что я могу сделать.

— Спасибо, — говорит она, держа свою юбку одной рукой и помещая другую в мою.

Мне требуются усилия Геркулеса, чтобы не пробежать пальцем по ее мягкой коже. Я киваю, как только она благополучно касается своими каблуками земли, и закрываю дверь. Мы встречаем Зейна в задней части грузовика, и его лицо освещено улыбкой. Я закатываю глаза, из-за чего он смеется во весь голос. Я поддался искушению и положил руку на ее спину.

— Что я пропустила? — Спрашивает Беркли.

— О, ничего, — говорит Зейн, вытирая слезы с глаз.

Беркли пожимает плечами, как будто это нормальное поведение Зейна, и ведет нас в магазин.

— Глаза, — бормочу я, и он смеется сильнее, открывает рот, а я поднимаю руку, останавливая его.

— Ни слова, — говорю я, а затем ускоряю шаг, чтобы догнать Беркли. Я продолжаю шагать рядом с ней, снова положив руку на спину Беркли, и не убираю ее, пока мы не оказываемся в магазине. Я пересек линию непрофессионализма и не должен так рисковать дальше, но когда я вижу, что продавец ест ее глазами, я хочу надрать ему зад и вывести Беркли отсюда.

— Мы ищем высокие офисные стулья, — я слышу голос Беркли, когда она говорит эти слова продавцу. Я вижу, как он осматривает ее с ног до головы, задерживаясь на ногах.

— Для меня, — говорю я, останавливаясь рядом с ней. Я стою не так близко, чтобы мы могли дотронулись друг до друга, но достаточно близко, чтобы отправить этому парню мысленное сообщение.

Не смотри на нее.

Его голова поднимается, и он откидывает ее назад, чтобы посмотреть на меня. Мой рост шесть футов (Прим. переводчика: 6 футов ≈ 1,8 метра ), я не гигант, но этот парень, он не намного выше Беркли, рост которой, я думаю, составляет пять футов (Прим. переводчика: 5 футов ≈ 1,5 метра).

— Да, конечно, — говорит он, поворачиваясь и уходя.

— Черт, Крю, тебе пришлось напугать парня? — Говорит Зейн позади меня.

— Я его не испугал, — бормочу я, а затем следую за Беркли, которая стоит за продавцом.

— Это наши высокие стулья, — говорит он. Беркли поворачивается ко мне.

— Присаживайся, — усмехается она. Я ничего не могу поделать, улыбаюсь ей и тестирую «высокие» стулья, как и Зейн.

— Как вы себя чувствуете? Откиньтесь назад, ссутультесь, все такое, убедитесь, что вам будет удобно.

Мы делаем, как она говорит, двигаясь на каждом стуле. Нам не нужно долго искать то, что мы хотим, и мы с Зейном выбираем одно и то же.

— А как насчет тебя, — спрашиваю я ее.

— Я уверена, что мое будет в следующем ряду.

— Я могу показать вам, — говорит продавец.

— О, нет, спасибо, мы бы хотели, чтобы вы оформили два этих стула, а пока я поищу свой, — она фактически не дала ему шансов. Беркли была вежливой и профессиональной, но я могу читать между строк, она либо злилась из-за того, как он смотрел на нее, либо пыталась рассеять мой гнев. Первый день на работе, и она меня привязывает, если бы она только знала, откуда этот гнев. Вероятно, она думает, что я злюсь из-за того, что он смотрел на нее, как я, но он глазел на нее. Я не хочу, чтобы кто-то смотрел на нее, точно не таким образом.

Смех Зейна привлекает мое внимание. Вырвавшись из своих мыслей, я оглядываюсь и вижу, что происходит. Беркли сидит в черном кожаном кресле и крутится вокруг своей оси, она выглядит как маленькая девочка и у нее на лице улыбка.

Красивая.

— Тебе нравится этот стул? — Спрашиваю я ее.

У меня в животе появляется иррациональный узел, я хочу быть частью ее радости, ее смеха.

Она опускает ноги на пол, чтобы перестать вращаться, когда она смотрит на меня, ее лицо начинает краснеть, и Беркли застенчиво улыбается.

— Да, он мне подходит.

Я могу сказать, что она пытается спустить себя с высоты, которую она только что достигла, и снова стать профессионалом. Мало того, что она не знает, что мой профессионализм вышел за дверь в тот момент, когда я узнал, что Зейн нанял ее.

— Хороший выбор, — говорит Беркли продавец.

Он желает смерти?

— Мы его берем, — снова говорит она этим тоном.

Она стоит и поправляет юбку.

— Нам нужно что-нибудь еще? Принтеры? Канцелярские принадлежности? — Спрашивает она меня.

— Принтеры — не нужны. Я заказал их, когда я купил компьютеры, канцелярские принадлежности — нужны, — говорю я, положив руку себе на шею, что, черт возьми, я могу знать о заказе канцелярских товаров?

— Для нас троих? — Спрашивает она.

— Возможно и для бара тоже, на всякий случай, — говорю я.

— Я все найду.

Я смотрю, как она хватает тележку, которая, кажется, была оставлена в конце прохода и уходит.

— Я сделал доброе дело, а? — Говорит Зейн, толкая меня в плечо.

— Слишком рано об этом говорить, — отвечаю я сквозь зубы. Это… Больше, чем то, на что я рассчитывал. Однако если я буду честен, по крайней мере, с самим собой, я смогу признать, что Зейн сделал доброе дело. Беркли, действительно, хороша собой.

Зейн хихикает, а я ухожу, чтобы пойти за Беркли и догоняю ее в проходе рядом со стеллажами с канцелярскими товарами, наблюдая, как она тщательно проверяет каждую упаковку.

— Что ты делаешь? — Спрашиваю я.

Она быстро поднимает голову, очевидно не подозревая, что я наблюдаю за ней.

— Ищу лучшую цену, проверяя количество предметов в упаковке и сравнивая цены.

Она говорит это так, как будто я должен был это знать.

— Беркли, я могу позволить себе то, что тебе нужно.

— Неважно. Речь идет о том, чтобы получить лучшее предложение. Это здорово, что у тебя есть деньги, и в этом моя работа, чтобы убедиться, что так оно и будет продолжаться.

Она опиралась на то, что, как я полагаю, лучше всего, по ее словам, ударит по моему кошельку? И бросает две пачки в корзину. Я шагаю с тележкой и киваю головой, чтобы она двигалась по проходу.

— Я понял, — говорю я ей.

— Нам нужна бумага для записей и бумага для принтера. Я предполагаю, что принтеры будут поставляться хотя бы со стартерными чернилами, я могу заказать больше, как только я узнаю, что нам понадобится. О, и нам понадобятся ручки!

Я думаю, что так оно и есть, следую за ней, когда она останавливается и изучает ручки. Глядя на тележку, я вижу три степлера и три диспенсера с лентой, а также рукав со скрепками и лентой.

— Теперь бумага, — говорит она, помещая в тележку ручки и маркеры. Я ничего не говорю, просто следую за ней по проходу, и мы переходим в следующий отдел. Упаковки с бумагой выложены на полках, и она сразу же идет к упаковке, рядом с которой указана более низкая цена. Она наклоняется, будто собирается ее поднять.

— Прекрати! — Говорю я, наверное, громче, чем нужно. — Извини, — бормочу я, — Позволь мне ее поднять. Я бросаюсь к ней и легко поднимаю упаковку, помещая ее на дно тележки.

— Спасибо.

Она оглядывается.

— Где Зейн?

Почему она ищет его?

— Остался в отделе со стульями, — говорю я, пытаясь сохранить спокойствие.

Это заставляет ее смеяться.

— Что смешного?

— Ты не знаешь, сколько раз мы все собрались вместе, чтобы прогуляться, а Зейн терялся в толпе, клянусь, этот парень легко может заблудиться.

Вздыхаю и еще больше раздражаюсь из-за того, что он ее так давно знает и проводил с ней время. Меня это раздражает, потому что я не могу так поступать: она работает на меня, и я должен быть сосредоточен только на клубе. Любой парень мог потерять себя в такой девушке как Беркли, и я бы потерялся в ней.

Еще разумнее держаться, как профессионал, ведь она работает на меня — таков уровень наших отношений. Я слышу, как женщина смеется, и я бы поспорил на мою жизнь, что Зейн сейчас рядом с ней.

— Я думаю, мы его нашли.

Она улыбается мне.

— Ты его хорошо знаешь.

— Не совсем, я имею в виду, мы веселимся, и он играет особую роль в моей семье, как Мэгги и Барри, я бы не сказала, что я его действительно знаю. Я знаю, что ему нравятся девушки, и с его внешностью и индивидуальностью я могу только предположить, что стоит за этим смехом: «Я хочу, чтобы ты смеялась».

Я задыхаюсь от собственного смеха.

— Что такое: « Я хочу, чтобы ты смеялась?»

Я должен был спросить.

Она машет рукой.

— О, ты знаешь, он тот, который заставляет женщин казаться отчаянными. Смех, который ты слышал — подделка, все это не продлится долго, но женщине все равно, она хочет, чтобы парень обратил на нее внимание, и она знает, что потешит его эго.

— Конечно.

Мы добираемся до конца прохода и видим, что Зейн стоит слишком близко к одной из сотрудниц магазина. Она смотрит на него, словно хочет съесть, и смеется почти над всем, что он говорит, она протягивает руку и прикасается к нему, а Зейн приближается к ней.

— Видишь, о чем я? — Шепчет Беркли.

— Ты разоблачила его, — прошептал я.

— На самом деле это грустно, она красивая девушка и должна держаться за кого-то, кто действительно заставляет ее смеяться.

С этими словами она идет к ним. Зейн видит ее и представляет их друг другу, я следую за Беркли и наблюдаю за ней в тот момент, когда она приветствует девушку, а затем говорит Зейну, что пора идти, почти как курица-наседка. Я смотрю, как девушка хватает визитную карточку с прилавка и что-то на ней пишет — номер, я полагаю, затем вручает его Зейну. Зейн подмигивает ей, а затем обращает свое внимание на Беркли, глядя через плечо, чтобы найти меня.

— Все взяли?

— Да, — бормочу я, пока я поворачиваю тележку на контрольную линию.

Глава 11

Беркли

Мы вместе за пределами клуба, и я готова выбраться из этого проклятого грузовика. Я чувствую сексуальное влечение к моему очень горячему боссу, который сидит так близко ко мне. Десятиминутное нахождение рядом с ним ощущается, как целая жизнь. Мне нужно пространство, которое будет отделять нас друг от друга, и я должна отойти от его мускусного запаха, который заставляет меня крепче сжимать бедра.

— Беркли, мы сможем выгрузить эти вещи сами, ты работала весь день. Проходи вперед и поезжай домой, — говорит Крю, открывая дверь.

Я кивнула и начала поворачиваться к двери со стороны Зейна, когда у меня за спиной раздался глубокий, но мягкий голос Крю:

— Я тебе помогу.

Он протягивает мне руку, мое тело мгновенно реагирует на его голос, на ощущение его горячего дыхания на моем ухе.

Соберись, Беркли. Ты сможешь это сделать.

Сделав глубокий вдох, я улыбаюсь и беру руку, которую он предлагает. Я держу свою юбку и, стараюсь изящно спрыгнуть с грузовика. Я приземляюсь на пятки и держусь за его довольно большую руку, я могу почувствовать, что он обхватывает меня за талию и притягивает к себе, спасая меня от падения на тротуар, и еще больше согревает мое тело.

— Спасибо, — говорю я, положив руки ему на грудь. Я трачу немного больше времени, чем нужно, чтобы понять, почему он так близко, в конце концов, я отступаю и высвобождаюсь из его рук. Я держу глаза на уровне его груди, не хочу видеть эти темные глаза, эту…интенсивность в них.

— Все нормально? — Спрашивает он, прижимая руку к моему бедру, как будто я могу снова упасть.

Часть меня хочет споткнуться, чтобы снова почувствовать его руки вокруг меня, но я знаю, что это плохая идея, мне нужно отвлечься и перестать думать о нем.

Мне нужна эта работа. Я хочу ее.

— Да, — говорю я, делая еще один шаг назад, чтобы оказаться вне его досягаемости.

— В то же время завтра? — Спрашиваю я его, точнее, его грудь.

— Да, если это не слишком для тебя.

— Все в порядке, я буду здесь около четырех.

— Надеюсь, что у тебя запланированы какие-то собеседования, — говорит Зейн, идя к тому месту, где мы с Крю, все еще стоим у двери водителя.

— Много. Я очень рад начать. Я не могу справиться со всеми ними.

— Хорошо, джентльмены, увидимся завтра днем.

Я волнуюсь и неловко поворачиваюсь к своей машине. Я не оглядываюсь назад, не создаю зрительного контакта. Вместо этого я убеждаюсь, что мой Bluetooth подключен и звонит Мэгги.

— Как все прошло? — Спрашивает она.

— Мэгс!

Мой голос звучит как нытье.

— Что?

— Это он. Крю, это он.

— Крю? О чем ты говоришь?

— «Суперсексуальная Борода» — это Крю, и он мой новый босс.

— О, дерьмо! — Смеется она, — В самом деле?

— Это не смешно, — я начинаю ругаться.

— Да, это действительно так, Би, — она смеется сильнее.

Тьфу!

Я нажимаю отклонить на своем мобильном телефоне.

Я просто повесила трубку, разговаривая с лучшей подругой. Не думаю, что за все годы, что мы знаем друг друга, я когда-либо так делала. Она тут же перезвонила, но я не хочу отвечать. Я скоро вернусь домой, а потом она может смеяться надо мной, глядя мне в глаза.

Когда я въезжаю на подъездную дорожку, она стоит на крыльце, я не тороплюсь выходить из машины и медленно иду туда, где она стоит.

— Прости, — сразу говорит она, и я ощущаю всю тяжесть стресса и переживаний этого дня, которая лежит на моих плечах.

— Что я буду делать, Мэгги?

— Что ты имеешь в виду?

— Он привлекает меня. Он — мой босс.

— Пойдем внутрь.

Я следую за ней в дом и оглядываюсь, к счастью, Барри нет дома.

— Давайте послушаем вашу мудрость, о, мудрец! — Говорю я, плюхаясь на диван.

Мэгги смеется.

— Ладно, так что Крю, парень, с которым ты флиртовала в последний раз неделю назад или около того?

Я киваю.

— Правильно, так он твой новый босс и ты из-за этого сходишь с ума.

— Я думаю, мы с этим разобрались

— Просто быстро повторили, если честно, то я говорю о том, чтобы ты пыталась бороться с этим.

— Отличный совет, — прошептала я.

— Я не закончила, зануда. Как только ты проведешь некоторое время с ним, ты поймешь, это просто его внешность или сам человек, который тебя привлекает.

— Хорошо, я попробую. Что произойдет, если я попытаюсь бороться с ним и я узнаю, что это он сам заставляет меня задыхаться возле него? Что тогда?

Она немедленно отвечает:

— Тогда ты будешь действовать, исходя из этого.

Она пожимает плечами, как будто это не имеет большого значения.

— Привет, — я машу руками перед ее лицом. — Ты забыла ту часть, где я сказала тебе, что он мой босс? И что моя жизнь зависит от того, как я работаю на него?

— Я не забыла, но, честно говоря, Беркли, жизнь слишком коротка. Если ты увлечена им, и он чувствует то же самое… в конце концов, вы оба взрослые.

— Взрослые.

Я говорю это и иду за ней.

— Если это не сработает, у тебя в кармане будет опыт работы в клубе, ты сможешь уменьшить свои потери и двигаться дальше.

— Я не хочу двигаться дальше, я очень рада этой работе, — промямлила я.

— Откуда ты знаешь, что тебе придется делать?

— У тебя есть работа твоей мечты, — говорю я ей. — Мне нужна моя.

Она смеется.

— Хорошо, но это субъективное мнение, Би. Независимо от того, насколько сильно я хочу работать в Гаррисоне, это еще не моя мечта.

Она права, и теперь я чувствую себя сукой.

— Я знаю. Извини, я просто не знаю, как с этим справиться.

— Как он относится к тебе?

Я рассказываю ей о том, как он предупредил Зейна о деловых отношениях, а затем о том, как он обращался с парнем в магазине канцелярских товаров.

— Он хочет тебя, — усмехается она.

— Он тоже борется, когда это «она обводит меня вокруг пальца», наконец, осознает, будет очень горячо.

— Ты не помогаешь, — говорю я ей.

Я слышу, как передняя дверь открывается и скрипит.

— Давай спросим у мужчины, — говорит Мэгги, намекая на то, что Барри присоединился к нам в гостиной.

— Что происходит? — Спрашивает он, глядя на меня. Он знает меня так же хорошо, как и Мэгги.

— Присаживайся, старший брат, я хочу рассказать о чем-то, что прошло мимо тебя.

Мэгги похлопала по дивану рядом с ней.

Я молчу, когда слушаю ее рассказ для Барри в ускоренной версии.

— Итак, подождите, Крю Леджер — это тот парень, с которым ты встречалась в кофейне? — Спрашивает он.

Я киваю в ответ.

— Крю — хороший парень. Хотя, я не помню, чтобы у него были серьезные отношения с кем-либо, мы с ним не близки, но мы вместе с Зейном косячили несколько раз.

— Да, он отличный парень, но что, черт возьми, мне делать, ребята?

— Почему ты должна что-то делать? — Спрашивает Барри.

— Я сказала ей посмотреть, как это выглядит со стороны. Посмотри, будет ли привлекательно по-прежнему идти в этом направлении, когда вы лучше узнаете друг друга, — говорит Мэгги.

— В этом я должен согласиться с Мэгс. Может, через неделю ты будешь удивляться тому, как ты вообще что-то когда-либо видела в этом парне.

Я тяжело вздохнула, я хотела, чтобы они исправили эту ситуацию для меня, но они не могут. Я должна быть той, кто примет решение: я могу работать на него или отказаться от этой должности. Если я решу остаться, а это решение, к которому я склоняюсь, мне просто нужно будет стать более зрелой и взрослой, и я буду бороться с желанием. Я не могу быть первым человеком, который не переспал со своим боссом, я знаю, что смогу сделать это.

— Я пойду спать.

— Не зацикливайся на этом. Что предрешено судьбой — то и произойдет, — говорит Мэгги.

Я даю им обнять себя и поцеловать в щеку, и иду в мою комнату, останавливаясь на пути у кухни, чтобы сделать для себя молоко с шоколадными шариками, и я планирую не выходить до утра.

Глава 12

Крю

Когда я останавливаюсь на стоянке перед кофейней, я говорю себе, что это все из-за того, что я проспал сегодня и не имел возможности приготовить кофе. Я не мог уснуть большую часть ночи, пока усталость окончательно не взяла надо мной верх. Глубоко вздохнув, я вылезаю из грузовика и вхожу внутрь. Беркли поднимает глаза, когда слышит звонок в дверь, ее глаза загораются, когда она меня видит, но виду она не подает. Беркли натягивает вежливую улыбку и приветствует меня.

— Доброе утро, мистер Леджер. Вам как обычно? — Спрашивает она.

Мистер Леджер?

— Крю, — я исправлю ее, — Да, как обычно, спасибо, Беркли.

Она кивает один раз и поворачивается, чтобы налить мой кофе.

Сегодня на ней узкие джинсы, которые обтягивают ее задницу так же хорошо, как свободные штаны, которые она обычно носит, в паре с черным свитером и сапогами длиной до колена.

— С вас два доллара, — говорит она, пододвигая чашку ко мне.

Как обычно, до того, как она стала моим сотрудником, я протягиваю руку до того, как она сможет отстраниться, чтобы немного почувствовать ее мягкую кожу. Это отчасти является причиной, по которой я не мог спать прошлой ночью, я все время ощущал, как она прижимается ко мне, ее голое колено умоляет меня оставить мою руку на месте.

— Всегда добро пожаловать.

Мягко звучит ее голос.

— Увидимся позже?

Это глупый вопрос, но он задерживает меня здесь, ведь только сейчас мы с ней находимся наедине немного дольше, чем обычно. Звенит колокольчик над дверью, и это говорит мне, что мы больше не одни. Я проклинаю его и благословляю одновременно.

— Да, я буду на месте около четырех, — соглашается она.

— Черт, хороших помощников трудно найти, — говорит мужской голос из-за моей спины.

Я мгновенно поворачиваю голову, готовый убить этого ублюдка за его комментарий.

Когда я поворачиваюсь, мои кулаки сжимаются, я вижу Барри и...

— Барри, Мэгги, что вы здесь делаете? — Спрашивает Беркли из-за стойки.

— Меня вызвали на замену в последнюю минуту, поэтому мы решили зайти и поздороваться по дороге на работу, — объясняет Мэгги.

— Эй, мужик, как ты поживаешь? — Спрашивает меня Барри.

Я заставляю себя расслабиться и разжать кулаки, что они оба принимают к сведению. Чтоб меня.

— Хорошо, просто сильно занят, открывая клуб.

— У тебя там управляет хороший человек.

Барри указывает через плечо на Беркли.

— Да, мне об этом уже сказали.

Я — мудак, но что мне еще сказать? Что я знаю, что она хороша, что мне нравится чувствовать мягкость ее рук или, что аромат клубники, который, кажется, сопровождает ее повсюду, все еще ощущается в моем грузовике? Может быть, я должен сказать ему, что я дрочил, представляя ее? Я не говорю об этом, вместо этого я смотрю на Беркли, когда она разговаривает со своей подругой и улыбается ей.

— Привет, Крю, я Мэгги. Я не знаю, помнишь ли ты меня.

Она протягивает мне руку, и я пожимаю ее.

— Да, я думаю, что видел тебя, когда мы останавливались, чтобы забрать Барри раз или два, — говорю я, отрывая взгляд от Беркли.

— Да. Странно, что вы двое никогда не встречались, учитывая, что Беркли всегда была с нами.

— Угу, — соглашаюсь я.

— Мир тесен, — усмехается Мэгги.

— Это точно, что я могу сделать для вас двоих? — Беркли берет разговор под контроль.

— Как обычно, — говорят они в унисон.

Это заставило меня снова обратить внимание на Беркли.

— Ты помнишь заказы всех твоих клиентов? — Спрашиваю я ее.

— Только тех, за кого я волнуюсь.

Она сразу же хлопнула ладонью по ее губам, и красивый румянец покрыл ее щеки.

— Я имею в виду, что они — мои семья, — пытается она оправдаться.

Опираясь на прилавок, я придвигаюсь к ней, чтобы быть ближе, пока она делает кофе, и шепчу ей на ухо:

— А что насчет меня? — Отодвигаясь назад, я протягиваю руку и прикладываю к ее уху, все это время я смотрю на нее. Я вижу, как она нервно сглатывает и делает глубокий вдох. Я не жду ответа — ее тело говорит за нее.

— Сдачи не надо. Увидимся позже.

Я забираю кофе, прощаюсь с Барри и Мэгги и возвращаюсь к грузовику. Когда я подъезжаю к клубу, я долго сижу в грузовике и смотрю на стаканчик кофе в держателе для чашек. Вот как это началось: мне нужна была доза кофеина, именно тогда Беркли была просто великолепной девушкой в кофейне, которую я застал, глазеющей на меня. Теперь эта девушка работает на меня, и я не знаю, как не думать о ней. Я не знаю, как не видеть эту девушку с рыжими волосами, голубыми глазами и самой охрененной задницей, которую я когда-либо видел. Когда я смогу смотреть на нее, как сотрудника? Я испугался своих мыслей, когда Зейн постучал в мое окно.

— Вас понял.

Он смеется. Захватив кофе, я вылезаю из грузовика.

— Что ты делал, просто сидел там? — Спрашивает он.

— Просто просматривал ментальный контрольный список всего дерьма, который все еще нужно сделать.

Он осматривает чашку в моей руке.

— Ты видел Беркли сегодня утром?

— Да, она была там, а еще там были Барри и Мэгги.

— Звучит как семейное дело. Должен ли я чувствовать себя плохо из-за того, что меня не пригласили?

— Это не моя семья, — напоминаю я ему.

— Может быть, ты должен спросить у них.

— Итак, у меня есть еще несколько собеседований, запланированных на сегодня: технари, бармены и еще несколько парней для охраны. Я думал, что мы можем позволить Беркли привести их, посмотреть, как ведет себя наш новый администратор.

Вероятно, неплохая идея, учитывая, что никто из нас не знает, как правильно проводить собеседование.

— Я уверен, что все пройдет дерьмово, если мы не попросим Беркли провести собеседования, — соглашается он.

— Они все начинаются с пяти часов. Я думаю, Беркли попросит час или около того, чтобы проверить их и просмотреть документы.

Он протянул мне стопку бумаг.

— Это твои копии.

Я не смотрю на них, просто засовываю их в сумку и вхожу внутрь.

— Ты знаешь, кого мы ищем, — говорю я ему.

— Итак, что сегодня на повестке дня, кроме собеседований?

— Я заказал офисную мебель прошлой ночью, у меня встреча с поставщиком спиртных напитков и пива в одиннадцать часов, а также встреча в пятницу с охранной компанией. Раньше пятницы они не смогут приехать сюда.

— Договорились, — Зейн хлопает в ладоши.

— Кроме этого, мы ожидаем привоз зеркал и дополнительного освещения. Ридж сказал, что он или один из его парней приедут и все развесят, когда их привезут.

— Чем я могу помочь тебе?

Я бросил ему книгу от продавца спиртных напитков.

— У них лучшие цены, мне нужно составить список того, что мы хотим запасти.

— С этим я могу справиться.

Он усмехается. Подойдя к бару, Зейн хватает одну из новых пачек бумаги и ручку и начинает работать над своим списком, я же открываю свой ноутбук и притворяюсь, что меня поглощают электронные письма, но все, о чем я могу думать, — это как вернуть на место свою чертову голову. Я смотрю на часы: у меня есть еще семь часов, пока она не появится. Время, чтобы разобраться со своим дерьмом.

— Список закончен, — говорит Зейн, кладя бумагу на стол передо мной. Взглянув на часы, я вижу, что уже почти полдень.

— Я собираюсь повесить некоторые листовки и зайти в забегаловку, чтобы поесть, пока я не умер от голода.

Он потирает живот.

— Тебе что-нибудь нужно?

— Нет, я тоже закончил, я должен получить мамину подарочную карту, у нее день рождения на следующей неделе.

— Все, что она получит — это подарочная карта? — Спрашивает он.

Я смеюсь.

— Ты знаешь лучше. Мне нравится отправлять ей подарочные карты, но у меня есть подарок для нее, это на самом деле для них обоих, я отправлю их в круиз по Карибскому морю.

Зейн присвистнул.

— Ей понравится.

— Я знаю. Папа уже знает об этом. Я должен был оставить это в тайне, но мне нужно, чтобы он был на моей стороне, чтобы убедиться, что они будут свободны.

— Хорошо, мужик, увидимся через несколько часов.

Я хватаю ключи и следую за ним, мне не хватает времени, чтобы выбрать подарочную карту для мамы, поэтому я выезжаю на проезжую часть и покупаю гамбургер и картошку фри. Когда я возвращаюсь в клуб, никого нет. Увидев, что сейчас почти два часа, я решаю ответить на некоторые электронные письма, пока жду Зейна и Беркли.

За несколько минут до четырех я хожу туда-сюда. Зейн не вернулся, но мне нужно, чтобы он был моей защитой. Звук открытия двери и стук каблуков по полу говорят мне, что этого не произойдет, я перестаю ходить, как сумасшедший, и поворачиваюсь к ней лицом.

— Эй.

Она машет.

Мой член оживает, не уверен, что из-за сладкого звука ее голоса или просто из-за нее, просто из-за Беркли. Я знаю, что сейчас не время думать о том, чтобы поднять ее и прижать к стене так, чтобы ее длинные ноги были обернуты вокруг моей талии. Я знаю, что неправильно думать о том, чтобы поцеловать ее в шею, чувствуя, как ее тело напрягается в возбуждении. Я меняю свое положение, пытаясь скрыть свою реакцию на мою маленькую мечту и поприветствовать ее.

— Здравствуй! У нас запланированы несколько собеседований около пяти.

Я смотрю на свои часы.

— Зейн должен был вернуться к этому моменту.

Это — бизнес, мне действительно нужно это запомнить. Оставлять вещи на профессиональном уровне, а не трахаться напротив стены.

— Не беспокойся, если он не придет. Есть ли у вас резюме или приложения, чтобы я могла получить представление о кандидатах, прежде чем они придут сюда?

Я подошел к тому месту, где стояла моя сумка для ноутбука, и вытащил стопку бумаг, которую Зейн дал мне сегодня.

— Вот, держи, — говорю я, протягивая ей. На этот раз я уверен, что мы не дотронемся друг до друга.

— Благодарю, для чего мы проводим собеседование?

— Давай присядем.

Я двигаюсь к маленькому столику, который все еще установлен в середине комнаты.

— Бармены, официанты и охранники по-прежнему находятся в списке.

— Уборщики помещений? — Спрашивает она.

— Я их уже нанял.

— Хорошо, — она начинает перелистывать заявки, — эта девушка, Карли, она — бармен и есть опыт работы официанткой, это очень хорошо.

— М-м-м. Я собираюсь позвонить, скоро вернусь, — говорю я, резко вставая. Мне нужно сохранять дистанцию, прежде всего для самого себя, она кивает, но не обращает внимания на то, что находится в ее руках.

Выйдя наружу, я вытаскиваю свой телефон и звоню Зейну.

— Да, — отвечает он.

— Где ты, черт возьми? Скоро у нас собеседование.

— Лопнула шина. Запасная — это дерьмо, поэтому мне пришлось позвонить папе, чтобы он забрал меня, мы собираемся ехать за новой.

Дерьмо.

— Ты и Беркли справитесь вдвоем.

— Хорошо, увидимся позже.

Глубоко вздохнув, я возвращаюсь внутрь, чтобы мы с Беркли смогли составить план.

— Крю, здесь есть хорошие кандидаты, — говорит она, когда я присоединяюсь к ней за столом.

— Да, Зейн тратил много времени на то, чтобы найти их и, так как мы заговорили о Зейне, то он не придет, у него лопнула шина на машине.

— О, не беспокойся.

Она машет рукой в воздухе.

— Мы справимся.

— Я думаю, что позволю тебе взять инициативу на себя. Единственный опыт, который у меня есть — это собеседования, которые мы провели на прошлой неделе, но я бы не назвал их профессиональными.

— Мы справимся и с этим, — усмехается она.

— Итак, сколько человек мы ищем? — Мы с Беркли проводим следующие полчаса, обсуждая часы работы клуба и персонала. Беркли очень умная и мыслит масштабно.

Она, определенно, нужна клубу «Титан» — пока я могу удерживать наши отношения на профессиональном уровне.

Глава 13

Беркли

— Прости меня, — говорю я Крю.

— За что мне тебя простить? — Спрашивает он.

— За то, что я взяла проведение собеседований полностью на себя. Я просто рада, что использую свое образование, мне нравится его применять, я пытаюсь наверстать упущенное.

Он смеется.

— Беркли, это твоя работа, тебе не нужно извиняться передо мной за то, что ты хорошо делаешь свою работу.

— Я знаю, просто, о, неважно… я настолько глупая. Я не буду больше говорить об этом, обещаю.

И снова он смеется.

— Приятно знать. А теперь, что ты скажешь о кандидатах?

— Мне очень понравились: Карли, Джанет и Кейси на должности официантов. Карли может подрабатывать барменом на замене. Хит – в охране, наверняка, и Сэм — на баре, — говорю я быстро

— Мы с Зейном уже наняли одного охранника, его зовут Тэнк.

— Это из-за имени?

Он смотрит на меня изучающе.

— Он «большой» парень, это имеешь в виду?

— Не совсем, просто его имя так и кричит «безопасность».

Я смотрю на свои часы и вижу, что уже 8 вечера.

В тот момент, когда я собираюсь спросить, нужна ли я ему для чего-нибудь еще сегодня, мой желудок громко урчит.

— Дерьмо, — бормочет он, — Мы закончили на сегодня, предлагаю поужинать.

— Я так смущена, — говорю я ему.

Я знаю, что мое лицо красное, мне даже не надо смотреть в зеркало.

— Не надо. Я знал, что ты придешь сюда прямо с другой твоей работы, я должен был догадаться, что ты голодна.

Он встал и протянул мне руку.

— Пойдем, я угощаю.

Я не спорю, хотя знаю, что должна. Я должна встать сама и не брать его за руку, должна отвезти свою задницу домой, но вместо этого я даю ему в ответ свою руку и позволяю ему помочь мне встать со стула.

— Я знаю отличное место, где готовят вкусную пиццу, как тебе такой вариант?

Мой желудок снова заурчал.

— Отлично! Я люблю пиццу.

Он смотрит на меня с мальчишеской усмешкой.

— Я тоже.

Я наблюдаю за тем, как он ходит по комнате, выключая свет. Внезапно мы оказываемся в полной темноте, свет горит только у выхода.

— Беркли.

Его глубокий голос вторит во тьме.

Прежде чем я успеваю ответить, я чувствую прикосновение его руки, жар от его ладони просачивается сквозь мою тонкую рубашку.

— Осторожно, — шепчет Крю мне на ухо.

Мое тело дрожит, и я знаю, что он это чувствует. Я ничего не говорю, не могу позволить своему голосу выдать меня. Вместо этого я медленно иду с ним прямо к двери, когда мы выходим под нежное свечение уличных фонарей, я отхожу от него. От его жара. Дистанция. Мне нужно расстояние.

— Позволь мне помочь, — говорит он, обходя меня и открывая дверь внедорожника.

— Спасибо, — шепчу я, все еще боясь, что мой голос может выдать меня. Я делаю большой вздох, когда Крю садится за руль. Я медленно выдыхаю и стараюсь расслабиться, оглянувшись, я вижу, как его пальцы крепко сжимают руль, он замечает меня.

— Пицца!

Он подмигивает и выезжает с парковки.

— Итак, почему именно клуб? — Спрашиваю я, пытаясь нарушить тишину, отвлечь себя от моего бешено стучащего сердца. Конечно, он может его услышать.

— Я хотел инвестировать во что-то, чем я мог бы гордиться. Я получил наследство от своей бабушки, и я хотел использовать его для какого-нибудь хорошего вложения.

— Я восхищаюсь этим. Многие бы пустили деньги на ветер или проиграли бы.

— Но я не учился в колледже, потому что никогда не любил учиться. Я работал только ради денег, но когда я узнал о наследстве, я просто… Захотел сделать что-то важное для самого себя, ты понимаешь?

— Да, — говорю я ему, — Я закончила учебу четыре месяца назад, и у меня с поиском работы одни препятствия. Каждый работодатель хочет сотрудника с опытом и рассчитывает на большее, чем просто на стажировку, а как ты знаешь, у меня нет опыта.

— По их мнению, как именно ты должна была его получить?

Я смеюсь.

— Правильно? На это я и жалуюсь. Я ценю тебя и Зейна за то, что вы помогаете мне реализовать этот шанс, я обещаю не подвести.

Он кивает мне в ответ.

— Значит, вы с Зейном давно знакомы?

Разве мы не прошли через это?

— Да, уже долгое время. Как я уже сказала, это дружеские отношения, ведь между нами никогда ничего не было.

— Правильно, твой парень может надрать ему задницу! — Замечает он.

— Да, но мне нужен один из них, чтобы это произошло, — говорю я.

Он что-то пробормотал, что прозвучала как «идиоты». Я могу сказать только из-за тона его голоса, что он любопытен, но в эту игру могут играть двое.

— Что твоя девушка думает о том, что ты открываешь клуб? — Спрашиваю я.

Он хихикает.

— Мне нужна одна из них, чтобы это произошло.

Он подъезжает к пиццерии.

— Лучшее заведение во всем городе! — Говорит он с мальчишеской усмешкой, затем вылезает из грузовика, и я быстро выхожу. Запах теплого расплавленного сыра и соуса приветствует нас у двери, мой желудок не может успокоиться.

— Давай тебя накормим, — говорит Крю, его губы рядом с моим ухом. Черт! Разве он не понимает, что со мной делает? Не понимает, что он так близко ко мне? Конечно, он это знает, он один из них, из той категории людей, которые знают, что они чертовски привлекательные и не боятся этого показать. Официант проводит нас к кабинке в конце зала.

— Привет, я Алиса! Хотите заказать какие-то напитки сразу или, может быть, хлебные палочки?

— Сладкий чай, — говорит Крю, затем указывает на меня.

— Мне тоже, пожалуйста.

— Хлебные палочки? — Спрашивает он.

Я усмехаюсь.

— Только если вы добавите сыр.

— Хлеб с сыром и больше соуса.

У нас с Крю совпадают вкусы, ведь чем больше соуса ты зачерпнешь, тем вкуснее.

Когда Алиса уходит, я хихикаю.

— Итак, почему сфера бизнеса? — Спрашивает он.

— Я предполагаю, что с тех пор, как у меня появилась работа, мне не нужно беспокоиться об увольнении, если я отвечу на этот вопрос неправильно?

— Беркли?

Он говорит это своим глубоким голосом так, будто ругает меня.

— Да, работа твоя, а единственный правильный ответ — честный.

Официантка приносит наши напитки, и я делаю небольшой глоток.

— Я одна из тех странных людей, которым нравится решать проблемы и что-то организовывать, а еще я люблю работать с документами.

Он вопросительно поднимает бровь.

— Я говорю правду! Я никогда не списывала в школе, например, и домашние задания вообще никогда меня не беспокоили. Я думаю, что это моя организационная черта, которая досталась мне от мамы.

Прежде чем он успевает задать другой вопрос, официантка приносит корзину с хлебными палочками.

— Вы готовы заказать? — Спрашивает официантка.

— Мне все нравится, — говорю я Крю.

— Пицца «Мясной любовник»? — Спрашивает он меня.

— Конечно!

— Большую, — говорит он, передавая свое меню. Я делаю то же самое. Захватив тарелку, я беру хлеб с соусом. Я откусываю и закрываю глаза, смакуя его.

— Так вкусно, — бормочу я.

Крю прочищает горло, и мои глаза открываются. Он изучает меня.

— Итак, сегодняшние собеседования прошли хорошо.

Он кивает, отпивает немного чая, а затем кладет палочку на тарелку.

— Это так.

Я откусываю еще.

Он наблюдает за мной.

Я беру салфетку, вытираю лицо, затем смотрю на него. Ничего.

— Что? — Спрашиваю я нервно.

— Ты настолько сексуальна, когда ешь, будто трахаешься.

— Я даже не знаю, как ответить на это, ведь ты мой босс.

Я не уверена, кому я это говорю на данный момент, себе или ему.

— Неважно.

— Крю?

— Не меняет того факта, что ты действительно сексуальная.

Я не пропускаю, что он не добавил: «Когда ты ешь».

Я смотрю вниз, пытаясь скрыть румянец, который покрывает мои щеки.

— Это…

Я смотрю на него украдкой, а он размахивает вилкой.

— Сексуально, — говорит он, — Как твоя кожа розовеет…

О, Боже!

— Ну вот, будьте осторожны, очень горячо.

Официантка ставит пиццу посреди нашего стола.

— Сейчас я принесу еще соусы. Вам нужно что-нибудь еще?

— Нет, — отвечает Крю, он все еще смотрит на меня.

— Выглядит отлично, — я беру себе кусок, а затем протягиваю ему шпатель для пиццы, — Вот, бери, — говорю я. Он берет шпатель, его пальцы прикасаются к моим.

— Когда твой последний рабочий день в кофейне? — Спрашивает он.

Я проглатываю кусочек пиццы и отвечаю.

— Я, действительно, хотела тебе об этом рассказать. Одна из девушек хотела больше рабочих часов, так что это моя последняя неделя, — я не знаю, может ли он почувствовать мою неловкость, но оставшуюся часть вечера разговор сосредоточен на клубе и будущем. Я благодарна, что тема остается нейтральной. Работу я могу обсуждать.

— Могу я предложить вам десерт? — Спрашивает официантка, Крю смотрит на меня.

— Нет, спасибо.

Я отталкиваю свою тарелку, я уже много съела.

— Только чек, — говорит он.

— Хорошо!

Она кладет чек на стол.

Я добираюсь до сумки и вытаскиваю свой кошелек.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — Спрашивает он.

— Беру деньги.

— Убирай.

Он качает головой.

— Тебе не нужно покупать мне обед, Крю.

— Ни в коем случае ты не платишь, когда ужинаешь со мной, ни за что. Убери кошелек.

Он встает, хватает чек и идет к кассе. Я делаю, как он говорит, и убираю свой кошелек. Я знаю, что нет никаких аргументов, которые заставят его передумать. Я добираюсь до кассы в тот момент, когда Крю уже все оплатил. Он кладет руку на мою поясницу и ведет меня к своему грузовику.

— Спасибо за ужин, — говорю я, когда мы идем на парковку. Если бы я не смотрела на него, я бы пропустила его кивок, явно соглашающийся со мной. Мы не говорим ни о чем важном. Я даже начинаю говорить о погоде. Хм, я знаю, что это совсем не то, но молчание дает мне слишком много времени, чтобы думать. Время для того, чтобы анализировать и воспроизводить его слова во время ужина. Разговоры о погоде — лучший вариант на этом этапе.

— Тебе не обязательно завтра приходить. Сейчас не так много работы. На следующей неделе ожидается доставка мебели, и у меня есть поставщик, чтобы мы могли выбрать бокалы и все, что нужно для бара. Мне также понадобится, чтобы ты начала работу с документами персонала, который мы наняли до этого, проверить репутацию, и я уверен, что у меня есть еще какое-то дерьмо, о котором я не знаю.

Я улыбаюсь ему.

— Ты платишь мне за мою работу. Я выполняю те обязанности, для которых ты меня и нанял, если ты передумаешь насчет завтра, дай мне знать.

— Я не передумаю, наслаждайся своими выходными, увидимся в понедельник в девять.

— Как скажешь, босс! — Говорю я, вылезая из грузовика.

— Крю…

Я услышала, как он поправил меня, прежде чем закрыла дверь. Я помахала рукой и повернула голову к своей машине.

— Подожди!

Крю догоняет меня быстрыми шагами.

— Я провожу тебя.

— Тут всего двадцать футов, — говорю я ему.

— Я провожу, — повторяет он.

Опять же, я не хочу спорить с ним и позволяю ему идти со мной. Я нажимаю на пульт сигнализации, и он открывает мне дверь машины.

— Хороших выходных.

— И тебе тоже, Беркли.

Он ждет, пока я пристегнусь, прежде чем закрыть дверь и стучит три раза по крыше. Я уезжаю, не оглядываясь, даже не проверяю, смотрит ли он меня. Я уже фантазирую. И это те фантазии, о которых мне нужно будет забыть.

Глава 14

Крю

Перекатившись, я смотрю на часы. Сейчас около шести, но я уже проснулся, ведь я сказал своим родителям, что буду у них около девяти. Папа хочет, чтобы я помог закончить террасу, которую он строит, и мама, конечно же, настояла на том, что она приготовит мне завтрак.

Прошло пару недель с тех пор, как я их видел, я позволил клубу полностью поглотить меня. Я сказал Зейну, как и Беркли, отдохнуть сегодня. Я отслеживал некоторые поставки, отвечал на несколько электронных писем и провел остаток времени за просмотром нового сайта, сразу отправляя изменения дизайнеру, мы работали над этим до самого утра. Подумав, что я уже не усну, я решил принять душ. Мама будет в восторге от того, что я приехал рано.

Когда я поднимаюсь по лестнице, мама уже ждет меня у двери.

— Крю!

Она бросается на крыльцо и обнимает меня, отстранившись, она хватает мою руку.

— Слишком долго тебя не было здесь! — Ругает она меня.

— Привет, мама, — я обвиваю свою руку вокруг ее шеи, — я буду находить больше времени для вас, я обещаю.

— Для тебя это будет лучше, — говорит она, опуская мою руку, — Я приготовлю завтрак.

— Как твои дела, сынок? — Спрашивает папа со своего места за кухонным столом, он читает газету и пьет свой утренний кофе, это его обычные действия на протяжении многих лет.

— Хорошо, просто все налаживаю с клубом. Нанял некоторых сотрудников.

Я сразу вспоминаю Беркли.

— Приятно слышать, значит, все идет хорошо? — Спрашивает он.

— Да, я нанял администратора. Зейн берет на себя инициативу по поводу безопасности, мы наняли нескольких охранников, барменов и официантов. Нам еще нужно добавить несколько сотрудников, надеюсь, на следующей неделе Беркли проведет больше собеседований.

— Беркли? Какое уникальное имя.

Я не комментирую это.

— Как дела? Как идет постройка террасы? — Вместо этого я спрашиваю отца.

— Все хорошо, мне просто нужно закончить перила.

Я смотрю на него, и он должен видеть вопрос в моих глазах. Очевидно, если он уже дошел до перил, ему не нужна моя помощь. Папа наклоняет голову к тому месту, где мама стоит у печки, и подмигивает. Цифры. Должно быть, она говорила, что прошли две недели с тех пор, как я был дома, и папа взял на себя ответственность за то, чтобы это произошло сегодня, все ради мамы. Он всегда был человеком, который хотел дать ей все, что она пожелает. Я просто качаю головой, и он усмехается.

— Тебе нужна помощь в клубе? — Спрашивает папа. Он пытается сменить тему.

— Спасибо, но у нас все получается! Беркли, Зейн и я стараемся изо всех сил.

— Ты сообщи нам, если мы сможем чем-либо помочь.

Мама ставит большую тарелку блинов перед каждым из нас и одну маленькую для себя.

— Как Зейн? — Спрашивает она.

— Ты знаешь Зейна, все еще разбивает сердца, — смеюсь я.

— Ну, ему нужно успокоиться. Вы оба должны это сделать. Эй, а как насчет новой девушки, Беркли? Может быть, работая с ним вместе...

— Нет! — Заявляю я, громче и интенсивнее, чем сам от себя ожидаю. Я чувствую себя мудаком, повысив голос на нее.

— Я имею в виду, что они коллеги. Мне не нужен служебный роман, чтобы отвлекать моих сотрудников, ему нужно искать развлечения в другом месте.

Я не говорю, что если кто-то и приблизится к Беркли, то это буду я.

— О, чепуха.

Мама машет руками в воздухе, отмахиваясь от меня.

— Нет ничего плохого в знакомствах с кем-то, с кем ты работаешь.

— Ты не можешь говорить серьезно.

Я удивлен ее заявлением.

— Конечно, я серьезно. Скажи, если они оба выполняют свою работу и это не мешает клубу, то почему это неправильно?

Это неправильно, потому что она мой сотрудник. Я босс, о чем она любит напоминать мне. Это неправильно, потому что я не могу перестать думать о том, как я буду чувствовать себя внутри нее. Плохо, что я хочу ее.

— Я имею в виду, что такое происходит всегда. Ты указал в руководстве для своих сотрудников правило, в котором говорится, что сотрудники не могут встречаться друг с другом?

Я мысленно замечаю, что Беркли нужно заняться созданием руководства для сотрудников, это просто еще один аспект работы, о котором я бы никогда не подумал.

— Что будет, когда они разойдутся? Появится ревность и враждебность, мне это не нужно в моем клубе, не говоря уже о том, что один из них не сможет справиться с этим и уйдет, чем поставит меня в затруднительное положение.

— Не все расставания ужасны, Крю. Будь немного лояльнее, мой дорогой.

Мама проходит возле стола и похлопывает меня по руке.

— Ты готов заняться периллами? — Спрашиваю я папу, снова меняя тему. Говорить о взаимоотношениях с моей матерью — это последнее, что я хочу делать. Папа хихикает, отодвигаясь от стола.

— Давай начнем.

Он не должен просить меня дважды, я поднимаю свою тарелку и ставлю ее в раковину.

— Я все уберу, идите, — говорит мама.

Я быстро целую ее в щеку и следую за папой, мы проводим остаток дня, тратя время на то, чтобы поднять перила на новую террасу. Ни один из нас не спешит, выполняя работу.

— Я думаю, что все получилось хорошо.

Папа откидывается назад, положив руки на бедра и любуясь нашей работой.

— Не так уж и плохо, — соглашаюсь я. Мы быстро собираем инструменты и направляемся в дом.

— Как раз вовремя, — говорит мама через плечо.

Она хватает блюдо из печи и ставит его на стол.

— Набрасывайтесь!

Она поворачивается, чтобы взять чесночный хлеб. Одна вещь, по которой я скучаю, из-за того, что больше не живу дома — это еда моей мамы. Если бы я не знал настоящих причин, я бы поклялся, что отец женился на ней из-за этого. Эта женщина гений на кухне. Мы с папой забираем тарелки и накладываем запеченные спагетти мамы, она кладет огромный кусок чесночного хлеба каждому, и мы садимся за стол.

— Не ждите меня.

Она кивает на нас.

— Ешьте.

Не нужно повторять дважды, мы налетаем на еду.

— Итак, я думаю, прошло какое-то время с тех пор, как мы с твоим отцом были в клубе. Когда будет самое подходящее время, чтобы остановиться и увидеть прогресс?

— Мама, вам не нужно приглашение, вы знаете это.

— Мы просто знаем, что ты занят, поэтому мы не хотели мешать вам или задерживать работу.

— В любое время на следующей неделе, я нахожусь там целыми днями.

Мама улыбается моим комментариям, и моя работа здесь завершена, я доедаю и отношу свою тарелку в раковину.

— Спасибо, что накормила меня дважды сегодня.

Я обнимаю маму, когда она встает, чтобы положить свою тарелку в раковину.

— Мне нужно идти, я увижу вас двоих на этой неделе? — Спрашиваю я, глядя на папу.

— Ты можешь рассчитывать на это, — говорит он.

Они провожают меня до двери, и мы быстро прощаемся.

Как только я прихожу домой, я принимаю душ и смываю весь этот день, надеваю спортивные штаны и футболку, моей задачей сейчас является проверка электронной почты, а также отслеживание постоянно растущего списка дел, которые нужно выполнить до того, как клуб «Титан» откроет свои двери.

Три часа спустя, электронные письма были просмотрены и внесены в список. Теперь отметим все, что еще нужно сделать, когда я делаю заметки, я вспоминаю, как мама упоминала про руководство для сотрудников, и добавляю его в список. Может быть, я должен сказать Беркли, заблаговременно предупредить ее, чтобы она начала думать об этом. Не давая себе время передумать, я хватаю свой телефон и быстро отправляю ей сообщение.

Я: Я знаю, что у тебя выходной, поэтому не отвечай. Просто хотел, чтобы ты сделала у себя в списке отметку насчет создания руководства для сотрудников клуба.

Я нажал кнопку «Отправить» и положил свой телефон на подлокотник дивана. Предупреждение о сообщении звучит не сразу, и, хотя я сомневаюсь, что это она, я добираюсь до него, практически откидываю свой ноутбук. Черт, эта девушка заставляет меня вести себя, как озабоченный подросток. При нажатии на экран появляется ее имя.

Беркли: Поняла, босс. Это уже было в моем списке.

Я: Приятно знать, что ты везде успеваешь. И называй меня Крю.

Беркли: Поняла, Крю.

Я: Лучше.

В то время как я собираюсь убрать телефон, он предупреждает меня о другом сообщении.

Беркли: Ты когда-нибудь перестаешь работать?

Я думаю об ее вопросе, чем я раньше занимался на выходных? Пил пиво, подцеплял красивых женщин. Затем я получил письмо с сообщением о наследстве, и все изменилось. Внезапно я стал подозрительным, стал думать, что эти женщины заманят меня в ловушку и заберут деньги. Более того, я хотел что-то сделать с этим наследством, построить империю, так сказать. Конечно, я унаследовал деньги, но я хотел сделать что-то только для себя. Клуб я создаю для себя. Неудача – не вариант, так что, да, я дома, и я работаю в субботу вечером.

Я: Если бы ты знала меня год назад, ты бы не задала этот вопрос.

Беркли: Итак, что изменилось?

Я: Жизнь.

Да, ответ расплывчатый, но я не очень похож на «ванильного» парня. Она, должно быть, поняла это по моему ответу, потому что она заканчивает разговор, когда приходит ее следующий текст.

Беркли: Увидимся в понедельник, Крю.

Я блокирую экран на своем телефоне и бросаю его рядом с собой на диване, сосредоточившись на списке дел. По крайней мере, я стараюсь. Ответ Беркли полностью разрушил мою концентрацию, это происходит всегда, когда она рядом. Черт, даже когда она не со мной, я позволяю своему разуму быть с ней и представлять ее, но это не очень благоприятно для хорошей производительности моей работы.

Глава 15

Беркли

Я проснулась в семь, когда прозвенел будильник. Этой ночью я плохо спала, думая о сегодняшнем дне — моем первом официальном дне в клубе «Титан». Ну, не совсем, но теперь это моя единственная работа, мой единственный источник дохода, так что это похоже на первый день. Я полностью воспользовалась своими выходными, всеми тремя днями.

В пятницу у Мэгги тоже был выходной, поэтому мы поехали в торговый центр. Мне нужна была более профессиональная одежда, а не только тонкие джинсы и легинсы, которые я носила, когда работала в кофейне. В субботу вечером Мэгги, Барри, Зейн и я, вместе с несколькими другими друзьями, встретились у нас, чтобы посмотреть бой UFC.

Сначала я не хотела встречаться с ребятами и собиралась поехать к родителям; Крю не слишком обрадовался, что мы с Зейном встречались вне работы, и последнее, что мне было нужно — это увольнение, прежде чем я даже смогу войти в двери клуба в качестве администратора. Барри заверил меня, что все в порядке. Он даже позвал Зейна и заставил меня поговорить с ним. Он заверил меня, что Крю просто напряжен из-за клуба, и все в порядке. Мэгги также сказала, что мы с Зейном просто друзья и между нами нет ничего романтичного, и это не противозаконно. Хотя, сейчас бешенство моего нового босса не входит в мой список дел.

В воскресенье я сбегала в прачечную и бездельничала с Мэгги. У нас был марафон, которого мне хватило на всю жизнь.

Я смотрю на будильник, когда время доходит до семи пятнадцати. Со стоном я поднимаюсь с кровати и направляюсь в душ. Мне понадобится огромная доза кофеина, чтобы меня хватило на весь день. Хорошо, что кофейня находится за углом. Я не была очень близка с моими коллегами, но будет приятно увидеть их, когда я там остановлюсь. В связи с непосредственной близостью, я уверена, что смогу часто бывать там.

Как только я закончила одеваться, направляюсь на кухню. В доме тихо: Барри и Мэгги давно ушли. На этой неделе Мэгги получила вечерние смены. Засунув хлеб в тостер, я возвращаюсь в свою комнату, хватаю туфли и надеваю пару браслетов и серьги. Я смотрю на себя в большом зеркале и усмехаюсь. Я одета в серую юбку-карандаш, шелковую блузку, и мои волнистые волосы волнами спускаются вниз по спине. Я хватаю черные туфли с ремешком и, когда смотрю на себя в зеркало, решаю, что выгляжу хорошо.

Быстро взяв тост, я хватаю свой кошелек, закрываю дверь и еду на работу. Я чувствую себя взрослой. Это звучит безумно, но я впервые чувствую себя «большой девочкой» после колледжа. Первая работа, на которой я смогу использовать свою степень. Я чувствую, что сегодня начинается совершенно новая глава в моей жизни. Я не могу не улыбаться, когда совершаю короткую поездку. Посмотрев на часы, я вижу, что у меня в запасе много времени, поэтому я останавливаюсь в кофейне. За прилавком новый парень.

— Привет! Чем я могу Вам помочь?

Он смотрит на меня, и, конечно же, я, как и положено «большой девочке», дарю ему дрянную усмешку.

— Доброе утро, Ной, — говорю я, прочитав его имя. Он усмехается, и я вижу его ямочки.

— Мне нужны два очень больших черных кофе и один очень большой кофе с тыквенным сиропом.

— Беркли! — Кэрри, моя напарница и бывший босс, выходит из-за спины Ноя и приветствует меня. — Ты просто не можешь держаться подальше от кофейни.

Она смеется.

— Что я могу сказать? — Я пожимаю плечами. — Клуб совсем рядом, и здесь лучший кофе в городе.

— Ной, — говорит Кэрри, — Беркли всегда получает скидку от сотрудников.

— Кэрри, тебе не нужно этого делать.

Она отмахивается от меня.

— Ты работала здесь годами, и мне так хочется. Ты всегда будешь частью семьи Кофейных домиков.

— Спасибо.

Она кивает, похлопывает Ноя по плечу, и возвращается в свой кабинет.

— Держи, Беркли, — говорит он кокетливо.

— Спасибо.

Я вручила ему свою карточку, и он проверил ее. Добравшись до кошелька, я вытаскиваю пару банкнот и бросаю их в баночку для чаевых.

— Хорошего дня, — говорит он, вручая мне мою карточку и чек. Я хватаю кружки и оставляю Ноя и его кокетливые подмигивания. Когда я прихожу в клуб, Зейн и Крю стоят на входе.

— Доброе утро, — говорю я, открывая дверь и придерживая ее бедром, пытаясь не пролить кофе.

— Позволь мне помочь тебе.

Зейн бросается ко мне. Он берет коробочку, и я вытаскиваю свой кофе.

— Эти два одинаковых больших стаканчика с черным кофе, — усмехаюсь я.

— Благодарю. Ты всегда заботишься обо мне, — усмехнулся Зейн.

— Я всего лишь исправляю ту ошибку, который ты вчера допустил.

Он потирает живот, и я смеюсь.

— Это так просто, что даже ты сможешь это сделать. Я даже могу записать это для тебя, чтобы ты не забыл.

— Или ты могла бы просто сделать это для меня снова, — говорит он, когда мы приближаемся к столу, где сидит Крю со своим ноутбуком.

— Хорошо, лентяй, я снова принесу тебе кофе. Просто скажи мне, когда снова его захочешь.

— Составь список. Я куплю все, что тебе нужно. Просто кофе вкуснее, когда его приносишь ты.

— В самом деле? Ты можешь сделать это самостоятельно, хотя даже не задумываешься об этом.

Он кладет руку себе на сердце.

— Я чувствую это.

Он подмигивает, и я закатываю глаза.

— Что, черт возьми, ты чувствуешь? — Спрашивает Крю.

Зейн вручает ему свой кофе, и он смотрит на меня, эти темные глаза, такие интенсивные, они заставляют меня увлечься.

— Спасибо.

Он приподнял стакан кофе, прежде чем сделать глоток.

— Рады приветствовать.

Я горжусь тем, что могу уменьшить похоть до того уровня, чтобы ответить. Когда я окончила колледж, я и мечтать не могла, что самое важное препятствие после фактического принятия на работу, я услышу от своего сексуального босса.

— Беркли принесла кофе, чувак.

Зейн закрывает глаза и стонет.

— Так чертовски хорошо.

— Ты наблюдал за боем?

Вопрос задает Крю. Я вижу замешательство в его глазах.

— Да, я пришел к ребятам в субботу, и мы смотрели бой. Беркли тоже его видела, и я говорю вам, этот человек — эксперт, — хвалится Зейн.

— Вы были вместе? — Спрашивает Крю. Его голос низкий и мрачный, его глаза сверкают, когда он смотрит то на меня, то на Зейна.

— Ну, да. Я имею в виду, это дом моих кузенов. Они все живут вместе, — подтверждает Зейн.

— В любом случае, Мэгги и Беркли приготовили еду и кофе. Так хорошо. Я просто убеждал ее снова его приготовить.

Он поворачивается ко мне.

— Правда, составь список. Я куплю все, что тебе нужно.

Я смеюсь.

— Хорошо. Нужно всего лишь несколько ингредиентов. Это легко сделать, так что вы, действительно, сможете справиться с этим самостоятельно.

— Нет, всегда лучше, когда кто-то делает все за тебя, — подмигивает он.

— Ты не упоминала, что у тебя была компания, — говорит Крю, его темные глаза пронзают меня. Я пожимаю плечами.

— Не понимаю, почему это важно.

— Подожди. Является ли он, — Зейн указывает на Крю, — тем, кому ты писала, когда пропустила нокаут?

Я подношу свою чашку к губам и делаю медленный глоток, выигрывая немного времени. Зейн расценивает это как подтверждение.

— Черт, мужик, ты заставил ее пропустить нокаут. Разве ты не знаешь, что не все работают 24 часа в сутки?

— Я же сказал, чтобы ты не отвечала, — говорит Крю, его голос мягкий, почти извиняющийся.

— Это было не так уж важно. Я знаю, что некоторые из бойцов живут с Барри.

— Но я не жесткий, и я должен смотреть каждую минуту боя.

Я указываю на Зейна.

— Он тот, кто настаивал, чтобы мы перемотали запись боя назад, чтобы я могла увидеть нокаут.

— Это был эпический нокаут, и ты пропустила его! — Восклицает Зейн.

— У нас есть работа, — говорит Крю.

Я сразу закрываю рот.

Очевидно, он злится, и я не хочу тыкать палкой в сердитого медведя. Зейн считает иначе…

— Остынь, мужик. Ты встал не с той ноги?

Он ухмыляется. По лицу Зейна я могу сказать, что он обманывает своего друга. Краем глаза я вижу, что Крю не впечатлен. Крю игнорирует его и обращает внимание на меня. Я задерживаю дыхание, ожидая гнева, и, возможно, слов «Ты уволена». Но не слышу их.

— Беркли, у меня есть список вещей, о которых нужно позаботиться, как и о руководстве для сотрудников клуба, о котором мы говорили.

Выдохнув, я отвечаю:

— Отлично. Я привезла свой ноутбук, просто позволь мне сходить к машине, чтобы принести его.

— Не нужно, я купил тебе два ноутбука.

Он указывает на два белых ящика Apple, стоящих на баре.

— Мебель для кабинетов также доставят сегодня, — он смотрит на свои часы. — Они должны подъехать сюда в любую минуту.

— Отлично.

Я не знаю, что еще сказать. Он явно злится, но пытается сдерживать себя, занимаясь делом. Когда открывается дверь, мы втроем поворачиваемся, чтобы посмотреть на того, кто пришел.

— Доставка для Крю, — говорит парень.

— Как раз вовремя.

Крю поднимается по лестнице.

— Беркли, почему бы тебе не настроить свой ноутбук. Мы с Зейном должны убедиться, что ребятам не нужна помощь.

Я киваю, соглашаясь, и наблюдаю, как они поднимаются наверх, чтобы проверить, правильно ли установлена мебель. Я пробираюсь в бар и хватаю одну из коробок. Стульев пока нет, и я оглядываюсь вокруг, чтобы убедиться, что никто меня не видит, а затем поднимаю юбку и присаживаюсь на барную стойку. Я покачиваюсь, чтобы опустить нижний край юбки до приличной длины, прежде чем схватить коробку и приступить к работе над настройкой моего нового ноутбука.

Глава 16

Крю

Я несусь по лестнице, Зейн следует за мной по пятам. Я злюсь, потому что задолбался. Я знаю, что я не имею права злиться, но это не имеет значения. Как только мы закончили разбирать вещи в небольшой гостиной, я повернулся к своему лучшему другу. Он посмотрел на меня и снова засмеялся.

 — Что, черт возьми? — Сердито спрашиваю я. Его смех не поднимает мне настроение.

— Как долго мы знаем друг друга?

— Ты знаешь ответ на этот вопрос.

Он кивает.

— Можно с уверенностью сказать, что мы знаем друг друга лучше, чем мы знаем самих себя, верно?

— О чем ты там, блядь, думаешь?

— Ты ревнуешь.

Он ухмыляется.

— Ревную? О чем, черт возьми, ты говоришь?

Черт. Он смотрит на меня. И, черт возьми, да, я ревную.

— Беркли. Ты хочешь ее.

— Она мой сотрудник.

— Ты хочешь ее, — снова говорит он.

— Ты бредишь.

Я не могу признать это. Я должен забить… Хочу, чтобы кто-то другой был моим новым сотрудником. Мое единственное спасение в том, что я никогда не говорил Зейну про сексуальную девушку в кофейне. Я оставил ее только для себя.

— Продолжай рассказывать себе эту ложь, приятель.

Он смеется и похлопывает меня по плечу. Прежде чем я попытаюсь убедить его, что он ошибается, рабочие появляются с первым из многих предметов мебели. Это, наверное, к лучшему. Тот, кто слишком сильно протестует, выглядит виноватым, не так ли? Лучше позволить субъекту быть правым и сделать «poker face» (Прим. переводчика: в терминологии покера выражение лица, не выдающее эмоций, а также мимические уловки вводящие оппонента в заблуждение).

Наконец, меня находит начальник бригады.

— Осталось совсем немного. Хочешь спуститься и подписать счет?

— Зейн, ты сделаешь это? — Спрашиваю я.

— Да.

Он уже уходит, когда в кабинет заносят последние предметы мебели. Я следую за начальником бригады на первый этаж и просматриваю счет, который он мне вручает.

— Спасибо, — говорю я, подписывая и передавая счет ему.

Он кивает и направляется к грузовику.

Понимая, что мы были заняты больше часа, я решаю проверить Беркли. Я буду выглядеть хорошим боссом, верно? Когда я нахожу ее, то проклинаю все на свете. Беркли сидит на барной стойке, ее ноги голые, а сексуальные туфли с высокими каблуками сброшены на пол. Ее юбка поднялась вверх, оголяя сливочную кожу ее бедер, а ее кудри спадают вниз с одного плеча. Я нерешительно шагаю к ней, когда все, что я действительно хочу, это спустить ее с барной стойки и притянуть ближе к себе. Она слышит меня и смотрит мне в глаза, поднимая взгляд с экрана ноутбука.

— Эй.

Она улыбается.

— Все в порядке?

Я подхожу ближе.

— Да, осталось еще несколько дел.

Я не останавливаюсь, пока не оказываюсь рядом с ней. Так близко, что я уверен, это считается неуместным. Я смотрю на ноутбук, находящийся на ее кремовых бедрах. Мой член дергается.

— Ты почти закончила? — Спрашиваю я, кивая на ее колени.

— Да. Я начала составлять список вещей, которые нам понадобятся для укомплектования персонала. Ты уже знаешь, как будешь проводить оплату: с помощью чеков или прямым депозитом? — Спрашивает она. Она говорит о делах, в то время как все, о чем думаю я, так это о том, как встать между ее ног и поцеловать ее губы. Я приближаюсь к Беркли. Это неправильно, и я это знаю, но рядом с ней, я чувствую себя уничтоженным. Чувствуя, что я сейчас ближе к ней, чем того требуют рабочие отношения, она смотрит на свои колени. Выбившийся локон упал ей на глаза и, не задумываясь, я дотрагиваюсь до него и заправляю ей за ухо. Ее локоны такие чертовски мягкие, словно шелк, какими я их себе и представлял. Ее дыхание ускоряется, заставляя меня придвинуться к ней еще ближе. Она нервничает, ее выразительные голубые глаза выдают ее. Я вижу, что для нее это тоже борьба.

— Крю.

Она выдыхает мое имя, и я должен положить руки на пояс своих брюк, чтобы не притянуть ее в свои объятия.

— Привет, ребята! — Кричит Зейн с верхней ступеньки.

Блядь! Я забыл о двухсторонних зеркалах. Я могу только надеяться на то, что он был слишком занят, чтобы следить за мной, за нами.

— Вставайте и посмотрите, как все выглядит, — кричит он.

Беркли ставит ноутбук на бар рядом с ней и начинает двигаться.

— Подожди, — говорю я, положив руку на ее голое колено. Черт, ее кожа мягкая и теплая. Сгибаясь, я хватаю ее туфли и надеваю их на ноги. Выпрямляясь, я стою прямо перед ней. Я прикладываю руки к ее бедрам и двигаюсь ближе.

— Готова? — Шепчу я. Одно слово имеет так много значений. Румянец покрывает ее щеки.

— Да, — говорит она, ее голос низкий и сексуальный.

Я обхватываю ее бедра и борюсь с желанием обернуть ее ноги вокруг своей талии. Вместо этого я приподнимаю ее с барной стойки и ставлю на пол. Посмотрев мне в глаза, она дарит мне застенчивую улыбку.

— Спасибо.

Теперь, когда она стоит на полу, я опираюсь на нее. Я все еще стою рядом, положив руки ей на бедра. Посмотрев вниз, я вижу, что верхние пуговицы ее рубашки расстегнуты, и я могу видеть ее разбухшую грудь в белом бюстгальтере. Я сглатываю и заставляю себя отпустить ее.

— После тебя, — говорю я, мой голос ниже, чем обычно. Она ничего не отвечает, просто поворачивается и на шатких ногах направляется к лестнице. Только когда я смотрю на нее в тот момент, когда она поднимается по лестнице впереди меня, я понимаю, что я должен быть джентльменом, и мне приходится забыть о том, чтобы бросать взгляды на ее невероятную задницу. Беркли останавливается в дверях первого кабинета.

— Ого, это выглядит великолепно.

— Какой бы ты хотела? — Спрашиваю я. Она поворачивается, чтобы посмотреть на меня через плечо, и ее красота отнимает у меня чертово дыхание.

— У меня нет предпочтения.

— Я думаю, что это должен быть мой кабинет, — звучит голос Зейна за нами.

Я закрываю глаза и стараюсь сохранить нейтральное выражение на лице, прежде чем повернуться, чтобы посмотреть на него.

— Как только Беркли сделает выбор, ты можешь выбрать тот кабинет, который останется.

— Я могу работать и здесь. Как я уже сказала, мне все равно. Все кабинеты одинаковые по размеру и мебель одна и та же.

— Да, просто я подумал, что, возможно, это не принципиально важно, но из этого кабинета путь вниз будет короче, когда нужно будет спуститься, если произойдет что-то, связанное с безопасностью.

— Тогда это имеет смысл, — соглашается со мной Беркли.

— Крю, может быть, ты должен взять тот, который находится в конце зала? Тебя, как владельца будут меньше беспокоить, если твой кабинет будет расположен там. Сотрудники должны приходить к Зейну или ко мне, а к тебе только в крайнем случае, — говорит Беркли.

— Тогда все решено, — говорю я.

— Я собираюсь забрать свой компьютер и опробовать его.

Беркли улыбается мне.

— Я принесу — предлагаю я, уже поворачиваясь, чтобы покинуть комнату. Мне не нужно, чтобы она упала с лестницы на этих каблуках. Я хватаю ее ноутбук и коробку от него, а также ноутбук для Зейна.

— Вот держи, — говорю я, давая его Зейну.

— Я положу твой ноутбук на стол, — говорю я Беркли. Она улыбается и следует за мной в свой кабинет, наблюдая, как я облокачиваюсь на ее стол.

— Дай мне знать, если тебе будет нужно что-то еще. Мы можем поехать в магазин канцелярских товаров и забрать все, что понадобится.

Конечно, проще заказать онлайн, тем более, что они доставят все уже на следующий день, но я буду держать этот лакомый кусочек для себя. Для меня это еще один повод вернуть Беркли в свой грузовик. Я должен принимать дозы сексуальной Беркли каждый раз, как только смогу их получить.

— Я уже начала список.

Она краснеет.

— Нам понадобятся файлы для документов сотрудников и тому подобное.

— Что бы тебе ни понадобилось, мы это получим.

Я смотрю, как она кусает нижнюю губу и кивает. Ебать меня. Мне нужно оставить ее в покое.

— Вот твой ноутбук, — говорю я, вручая ей коробку. Ее рука задевает мою, когда она дотрагивается до коробки, и я чувствую то же самое притяжение между нами. Это то, что я ожидаю ощутить, когда дело касается Беркли.

— Хорошо, я просто собираюсь достать свои вещи и положить их в своем кабинете. Неохотно я отдаю ей ящик и медленно выхожу из комнаты. Остановившись у двери Зейна, я вижу его сидящим на столе за ноутбуком.

— Что у нас сегодня в повестке дня? — Спрашивает он.

— Нам нужно провести еще несколько собеседований. Беркли проводила последние, так что я просто позволю ей самой справиться с этим. Ты можешь провести собеседования для службы безопасности, если хочешь, или оставить и это ей. В любом случае, это не имеет большого значения.

Я не жду ответа и просто сбегаю вниз по лестнице, чтобы собрать свои вещи с самодельного стола, который я использовал в основной части клуба. Когда я направляюсь в свой кабинет, я не смотрю ни на одну из дверей, а просто иду мимо и устраиваюсь за своим новым столом. Сделав глубокий вдох, я жду пару минут, чтобы все уложилось в моей голове. Это мое, все мое. Этот клуб был моим видением, и я вижу, как изо дня в день, медленно, но верно он становится реальным. Чувство удовлетворения ноет во мне, и каждая жертва, которую я принес в прошлом году, заслуживает это чувство. Откидываясь на спинку кресла, я закрываю глаза и стараюсь не думать о рыжей красавице, которая находится буквально через стенку от меня. Никогда я не ощущал такого горячего притяжения. Черт, я даже не уверен, что «притяжение» правильное слово. Это больше похоже на глубоко укоренившуюся потребность в ней. Это чертовски сумасшедшее ощущение, так как я ее почти не знаю, но в ней есть что-то, что выворачивает меня наизнанку. С первого момента, когда я увидел ее в кофейне, и до настоящего момента эта потребность только усиливается.

— Тук-тук, — звучит из-за двери ее сексуальный голос. — Я бы хотела попросить тебя посмотреть несколько резюме.

Мне не нужно смотреть на них. Я видел ее в действии, и я доверяю Беркли. Однако я хочу быть рядом с ней. Все это время я хочу быть рядом с ней.

 — Входи, — говорю я, показывая, чтобы заняла место в одном из двух стульев перед моим столом.

— Официанты, бармены и охранники. Я поговорила с Зейном, и он сказал мне, чтобы я продвигалась вперед с кандидатами на должности охранников, пока с тобой все согласовано.

— Присаживайся, — говорю я, указывая на стул рядом с моим столом. Она делает, как ей говорят, и скрещивает ноги. Ее юбка поднимается, заставляя мой член встать, я принимаю это к сведению. Я немного меняю положение, чтобы скрыть свою растущую проблему.

— Давай посмотрим.

Я протягиваю руку, чтобы она дала мне резюме. Когда она это делает, я помещаю свои пальцы поверх ее и провожу большим пальцем по руке Беркли. Электрический палящий жар проходит сквозь меня от ее вздоха, она тоже это чувствует.

 — Я... Я просто хотела убедиться, что ты на борту.

Я на борту, как и мой член. Я листаю стопку резюме, а затем передаю их обратно. На этот раз она старалась не прикасаться ко мне.

— Доверяю твоему внутреннему голосу

— Ладно.

Она встает, чтобы уйти, и я хочу потребовать, чтобы она осталась. Я потерял весь свой проклятый разум. Вместо этого я встаю вместе с ней и иду позади нее к двери. Беркли останавливается и поворачивается, и вдруг ее грудь натыкается на меня. Я сопротивляюсь усмешке, которая хочет вырваться на свободу, когда она прижимает руки к моей груди, чтобы не упасть, и я хватаю ее за бедра, чтобы успокоить. Я бы не получил этого, если бы не попытался.

— Осторожно, — говорю я, глядя на нее.

— Извини.

Она отталкивается от моей груди, но не успевает далеко уйти, когда я крепко сжимаю ее бедра. Мне нравится, что она здесь, рядом со мной.

— Мне нужно, эм…

Она смотрит на бумаги, которые теперь лежат на полу в моем кабинете. Я не могу трахаться там, где она оказалась рядом со мной. Она отступает назад, снова надавливая мне на грудь, и на этот раз я ее отпускаю. Я кладу руки на затылок и стараюсь не схватить Беркли и не притянуть обратно ко мне. Я смотрю, как она опускается на корточки в юбке, в которой ее упругая задница выглядит чертовски привлекательно, и начинает собирать бумаги. Прежде чем у меня поучается вытащить свою голову из задницы и помочь ей, она уже пытается встать на ноги в это узкой юбке, которая сидит на ней, словно вторая кожа. Отойдя в сторону, я предлагаю ей свою руку. Она смотрит на нее так долго, что, кажется, проходит гребанная вечность, прежде чем она кладет свою руку в мою и позволяет мне помочь ей встать на ноги.

— Спасибо.

Она застенчиво улыбается.

Черт, я хочу знать, каковы ее губы на вкус.

Она поворачивается к двери, и я следую за ней, положив руку ей на поясницу. Кажется, я не могу помочь себе, хотя это и не то, что я на самом деле пытаюсь сделать. Я слишком далеко зашел из-за этой жгучей потребности в ней.

В принципе, я заебался.

Я заставляю себя остановиться, как только мы доходим до дверного проема, но не отрываю глаз от нее, пока она не оказывается у себя в кабинете, и пока я не слышу тихий щелчок двери. Я улыбаюсь сам себе. Она страдает точно также, как и я. Теперь мне просто нужно решить, что я буду с этим делать. Продолжу ли я бороться с этим стремлением? Могу ли я бороться с ней, работая рядом с Беркли каждый день? Как это повлияет на наши рабочие отношения?

Как же я заебался.

Глава 17

Беркли

Эта неделя была напряженной. Я закончила принимать огромное количество резюме и проводить собеседования, и рада сообщить, что Клуб «Титан» теперь полностью укомплектован. Теперь у нас есть четыре полноценных сотрудника безопасности, один из которых находится рядом с официантами, а еще один помогает в баре вместе с шестью обычными барменами. Клуб «Титан» открыт с понедельника по воскресенье. Крю, возможно, не захочет, чтобы клуб был открыт по воскресеньям, поэтому мы посмотрим на посещаемость прежде, чем примем окончательное решение.

Я нашла в онлайн-поиске информацию, что местный магазин может обеспечить бесплатную доставку на следующий день. Крю ворчал, что он может меня отвезти, но потом просто передал свою карточку American Express и сказал, что я могу покупать все, что захочу. Я не знаю, смогла бы я пережить еще одну поездку с Крю в грузовике, хотя мысли о том, что я буду рядом с ним, не были такими уж нежеланными. На этот раз мы были бы только вдвоем, поэтому для переживаний не было бы причин. Может же девушка иногда помечтать. Все, что я делала после понедельника, фантазировала о моем новом боссе. Эта неделя была полна невинных прикосновений и обжигающих взглядов, прикосновений к моей руке, ощущений его руки на моей пояснице. Это сводит меня с ума. Они невинны, но каждое чертова секунда заставляет мое сердце так сильно биться, что я уверена, что Крю слышит его стук.

Я слышу звонок в дверь. Это должно быть компания, которая приехала, чтобы установить кабинки и столы. Крю настоял, чтобы была установлена сигнализация, когда понял, что я несколько дней буду здесь одна. Мне были даны строгие инструкции, чтобы я не открывала дверь, даже если буду на сто процентов уверена, что это доставка для клуба. Даже тогда я должна постоянно держать телефон в руках. Он даже дошел до того, что купил мне перцовый баллончик, и теперь настаивает на том, чтобы я его носила. Я спорила с ним, но, в конце концов, согласилась. На этот раз Зейн был на его стороне, заняв пост главы службы безопасности, он стал более серьезным, чем я когда-либо его видела. Он даже установил экстренные кнопки повсюду: в баре, в каждом из наших кабинетов, даже в уборной. Я просто улыбалась, кивала и позволяла им бегать рядом с их идеями. В конце концов, тратились не мои деньги.

Схватив телефон и проклятый перцовый баллончик, который Крю удобно разместил на вывеске клуб «Титан», я вешаю его себе на шею и спускаюсь вниз по лестнице. Благодаря высокотехнологичной системе безопасности я могу посмотреть на экран и увидеть, кто снаружи. У нас есть экраны наверху, в небольшом шкафу, который Зейн назвал шкафом безопасности, а также в комнате службы безопасности внизу. Я решила воспользоваться ими сегодня, так как ожидаю доставку. Ясно, что парень с логотипом компании на своей рубашке, является тем, кем он себя назвал, но Зейн и Крю оба настаивали, чтобы я никогда не принимала слова за правду.

— Могу я увидеть ваши документы, пожалуйста?

Я прошу его как можно мягче. Я чувствую себя идиоткой, но я бы предпочла не спорить с Крю и не ссориться с ним, если он когда-нибудь узнает, что я не спросила про документы у парня из службы доставки.

Парень держит свой значок, и его имя соответствует тому, что дал мне Крю.

— Одну минуту, — говорю я в микрофон, прежде чем броситься к двери.

— Здравствуйте. Проходите.

Я открываю дверь и впускаю его.

— Спасибо, сегодня у нас команда из четырех человек. Должны управиться за пару часов.

— Звучит неплохо. Я Беркли. Дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится.

Я оставляю их. Вчера вечером мы заказали бумажные полотенца, мыло, трубочки, пластиковые чашки, полотенца для бара и целый ряд других предметов. У меня не было времени убрать все это вчера, так что пора заняться этим сейчас. Я буду рядом на случай, если ребятам что-то понадобится, и я вычеркну это из моего списка дел-побед.

Я бегу наверх и хватаю лейбл и канцелярский нож со своего стола, а затем пробираюсь в вещевой шкаф и начинаю надрезать крышки на коробках. Я быстро теряюсь в своем маленьком мире, мой телефон лежит на нижней полке, играя мою любимую электронную музыку.

Я добираюсь до последней коробки, и это полотенца для бара. Я открываю коробку и хватаю первый пакет, стоя на цыпочках, чтобы сдвинуть его на верхнюю полку. Это непростое движение, но выполнимое.

Захватив следующий пакет, я повторяю этот процесс, но на этот раз все по-другому. Я чувствую его, как только Крю становится позади меня, его руки на моих бедрах, его тело находится так близко ко мне. Слишком близко для босса, который находится рядом с сотрудником, но вы никогда не услышите от меня никаких жалоб. На этой неделе я уже ощущала эти прикосновения.

— Что ты делаешь, Беркли? — Спрашивает он рядом с моим ухом. Я закрываю глаза и наслаждаюсь тем, как его тело находится рядом с моим.

— Распаковываю вещи, — наконец, отвечаю я. Он подходит еще ближе, сокращая расстояние между нашими телами.

— Тебе нужно быть осторожней.

Медленно он подносит свою руку к моей руке, которая все еще находится в воздухе, и берет пакет с полотенцами, кладя его на верхнюю полку. Затем он обнимает меня и утыкается лицом мне в шею.

— Черт, Беркли. Я продолжаю бороться с этим, и не знаю, смогу ли делать это дальше.

— Не нужно…

Это даже не похоже на шепот, но, судя по его дыханию, он меня слышал.

— Ты работаешь на меня.

— Мы взрослые, — говорю я.

Так и есть, я много думала об этом на этой неделе. О том, что его простые касания заставляют меня чувствовать. Я знаю, что пожалею об этом, если не позволю себе узнать, каково это, быть рядом с ним. Я всегда могу позвонить Кэрри и попроситься ее взять меня обратно в кофейню. Я чувствую прикосновение его губ к моей шее.

— Так чертовски мило, — бормочет он.

Я наклоняю голову в сторону, давая ему свободу действий. Это намного больше, чем мы когда-либо позволяли друг другу, и мой внутренний голос умоляет его не останавливаться. Я не хочу бороться с этой химией между нами.

— Крю! Где ты, чувак? — Кричит Зейн.

Он обнимает меня, а потом уходит в сторону, отступая. Я сразу теряю его тепло.

— Оставь верхнюю полку для меня, — говорит он, прежде чем отправиться искать Зейна.

Наклонившись вперед, я прикасаюсь головой к полке. Я не могу поверить, что так просто предложила ему это. После того, как мое дыхание восстановилось, я заканчиваю распаковывать полотенца и укладываю их на верхнюю полку, хотя Крю и сказал мне не делать этого. Затем я разбираю все ящики и забираю этикетки. Я фанат организованности, а так будет легче определить, какие поставки будут нужны нам в будущем, если их местоположение будет четко обозначено.

Закончив, я складываю коробки обратно в корзину. Я слышу, как ребята говорят о размещении стенда, и я могу проскользнуть мимо них в свой кабинет. Открыв ноутбук, я читаю новое руководство для сотрудников клуба еще раз, прежде чем распечатать его, чтобы представить Крю.

— Беркли!

Я слышу, как Крю кричит примерно полчаса спустя, и, его тяжелые шаги, когда он поднимается вверх по лестнице. Он останавливается, когда достигает моего кабинета. Стоя в дверном проеме, Крю поднимает руки над головой и держится за раму.

— Я думал, что сказал тебе, что сам разложу полотенца.

— Я была способна сама с этим справиться, поэтому я и закончила ту работу, которую начала, — говорю я, останавливая свой взгляд на Крю. Это вызов, из-за того, как он стоит: его рубашка поднялась, и я могу видеть его V-образную линию. Он это знает. Да, держать глаза на его лице трудно, но я справляюсь.

— Ты что, бросаешь мне вызов? — Спрашивает он, раздражаясь. Я пожимаю плечами.

— Я вижу это не так. Я просто закончила ту работу, которую начала. Работу, которую я была способна выполнить сама.

Он входит в мой кабинет и закрывает дверь. Затем раздается звук закрывающегося замка.

— Ты бросаешь мне вызов, — говорит Крю, когда его длинные ноги приближаются к моему столу, где я все еще сижу за ноутбуком. Я все еще тихо сижу и держу язык за зубами.

— Каждый долбаный день это вызов — быть рядом с тобой, видеть тебя. Быть рядом с тобой и быть неспособным прикоснуться к тебе.

Он дотрагивается до моего лица влажными ладонями.

— Я ежедневно борюсь с собой, чтобы держаться подальше от тебя, но каждый день я спотыкаюсь. Я оказываюсь слишком близко к тебе, держу тебя за руку дольше, чем нужно, когда ты отдаешь документы. Он опускается на колени, поэтому наши глаза находятся на одном уровне.

— Это чертовски неправильно, Беркли. То, как сильно я хочу тебя, это неправильно. Я твой босс.

Он сжимает челюсть. Я указываю на свой ноутбук, не отрывая свой взгляд от него.

— Нет никакого правила запрещающего это, — говорю я.

Он изучает меня, но ничего не говорит, поэтому я продолжаю:

— В руководстве для сотрудников ничего такого нет.

В его темных глазах тлеет жар, когда его большой палец скользит по моей щеке вперед и назад.

— Что, если мы никому не скажем? — Предлагаю я.

Я отчаянно нуждаюсь в нем. Это не похоже ни на что из того, что я когда-либо испытывала, и я хочу его.

— Беркли.

Мое имя — напряженный шепот из его уст, когда он наклоняется ближе.

— Ты можешь доверять мне. Я не буду сплетничать о нас или о том, что мы делаем за закрытыми дверями.

Чем больше я говорю об этом, тем отчетливее формируется идея. Идеально. У нас могут быть только преимущества от отношений, которые будут между боссом и сотрудником. Нужно что-то сделать со всем этим сексуальным напряжением между нами. Я хочу сосредоточиться на своей новой работе, а он — на клубе. У нас одни и те же цели, поэтому мы будем работать вместе, делая все удобным и сдержанным. Я говорю ему это, и он ничего не отвечает, просто изучает меня. Решив говорить напрямую, я положила руки ему на лицо и притянула его к себе. Он ничего не говорит, и я останавливаю свой взгляд на нем.

— Ты можешь доверять мне. Я тоже не могу больше бороться с этим. Это лучше для нас обоих. У нас не будет стресса в отношениях, и удобно быть в одном и том же месте большую часть времени. Я знаю, что ты это чувствуешь, — шепчу я.

Его глаза лишь немного смягчаются, и я опускаюсь руками вниз по его одежде.

— Я большая девочка, Крю. Мы будем делать это, пока один из нас не примет другое решение или не встретит кого-то. Мы не будем спать с кем-то еще, пока мы вместе.

Когда я положила свою руку на его щеку, то ощутила, как щетина щекочет мою ладонь. Опираясь на него, я целую угол рта.

— Скажи «да», — шепчу я.

Я понятия не имею, откуда взялась эта соблазнительница, но я буду бороться за него. Я никогда так не хотела раньше, как хочу Крю Леджера. Я открываю рот, пытаясь убедить его, когда он наклоняется и шепчет:

— Трахни меня.

Прежде чем сокрушить мой рот.

Глава 18

Крю

Когда я в первый раз ощущаю ее вкус, он опьяняет меня. Увлечение. Мне нелегко быть рядом с ней. Мне нужен ее рот, поэтому я проталкиваю свой язык мимо ее губ, и она открывает рот для меня, небольшой стон раздается из горла Беркли. Прижимая руку к ее затылку, я притягиваю ее к себе, как можно ближе, ударяя своими губами по ее губам. Я хочу трахать ее, пометить ее так, чтобы другие парни, увидев ее, знали, что она моя.

Я был готов отказаться от нее, эта договоренность, которую предложила Беркли, была похожа на неприятности с большой буквы «Н». Мой разум был занят тем, как это будет работать, как мы будем держать это в тайне, учитывая, что мы работаем вместе. Затем она поцеловала меня, и это эффективно изменило мой ответ. Я ни за что не смогу отказать ей после того, как почувствовал вкус ее губ. Мне нужно больше.

Нуждаясь в воздухе, я отрываю свои губы от ее и целую шею.

— Крю, — стонет она, и мой твердый член напрягается еще сильнее. Я не прекращаю целовать ее кожу, приближаясь к ее ключице, а затем иду дальше, пока не добираюсь до пуговиц на ее блузке. Ее грудь поднимается с каждым вдохом, ее пальцы вплетаются в мои волосы.

Поднимая глаза, я оцениваю ее реакцию. Ее синие глаза смотрят на меня, и в них океаны желания. Ослабив хватку на моих волосах, она осторожно проводит по ним пальцами. Это все, что мне нужно, пока я медленно расстегиваю ее рубашку. Я не задумываюсь о том, чтобы растопить ее своим языком, когда высвобождаю каждый сосок. Когда я достигаю ее набухшей груди, я почти теряю свой контроль и усаживаю Беркли на стол. Я опускаю чашечки бюстгальтера и обнаруживаю, что розовые соски так и просят, чтобы я взял их в свой рот. Я осторожно щелкаю языком по одному соску, и ее хватка в моих волосах усиливается. Я посасываю его, мягко прикусывая зубами, в то же время, сжимая и покручивая пальцами другой сосок.

— Крю, — стонет она. — Не надо.

Я переключаю внимание на другой сосок, обхватывая его губами, мне нужно попробовать каждый гребаный дюйм ее тела. Ее вкус опьяняет, и я хочу большего. Я хочу, чтобы она была полностью обнажена, чтобы я мог попробовать каждый участок ее восхитительной кожи. Как только я захватил другой сосок, раздается громкий стук в дверь.

— Беркли, ты там? — Спрашивает Зейн.

— Черт! — Шипит она.

Выпустив сосок из своего рта, я осторожно подтягиваю бюстгальтер вверх и прикрываю ее грудь. Она сразу же начинает застегивать рубашку. Как только Беркли заканчивает одеваться, она пытается встать, но моя рука на ее бедре мешает ей это сделать.

— Скажи ему, что ты скоро выйдешь.

— Всего минуту, — кричит она, ее голос слегка дрожит.

Я обхватываю ее лицо.

— Итак, мы это делаем? Никого больше, Беркли, пока мы вместе. Независимо от того, что это не отношения. Я не буду делиться тобой ни с кем.

— Мы на одной стороне, — говорит она. Наклоняясь, я мягко и медленно целую ее. Обещая все, что еще ждет нас впереди. Я хочу растопить ее тело, и я планирую это сделать очень скоро. Я выпрямляюсь, поправляя свой член, и направляюсь к двери. Я поворачиваю замок и открываю дверь. Зейн стоит, прислонившись к стене.

— Эй, я искал тебя. Ребята закончили с кабинками. Тебе нужно их увидеть, прежде чем они уйдут? — Спрашивает он.

— Нет, но я все проверю до того, как они уйдут.

Я направляюсь к лестнице и сражаюсь, как дьявол, чтобы не повернуться и не посмотреть на нее. Я не сомневаюсь, что Зейн знает, что происходит. В конце концов, он мой лучший друг. Я не трахаюсь. Я хочу ее, и после того, как я попробовал ее вкус, это произойдет. Ничто из того, что он скажет, не сможет изменить мое мнение. Стенды и столы установлены, и меня пронзают острые ощущения. Все части клуба, наконец, собираются вместе. Мы готовы пригласить сотрудников и начать обучение. Открытие всего через несколько недель.

После того, как я подписываю счет и отпускаю ребят из службы доставки, я поворачиваюсь к лестнице. Я убеждаю себя, что я должен пойти в свой кабинет, но делаю это только для того, чтобы снова увидеть ее. Зейн рядом с ней, и они друзья. Я не хочу, чтобы он доставал ей неприятности из-за всей этой ситуации. Я не позволю ему переубедить ее.

Как только я опускаю ногу на первую ступеньку лестницу, я слышу:

— Ох, Крю.

Мои родители. Я ожидал, что они появятся на этой неделе, и моя удача только в том, что весь сегодняшний день мой разум занимали мысли о Беркли. Но опять же, так и обстоят дела с того самого дня, как я впервые посмотрел на нее. Повернувшись, я направился к передней части клуба, чтобы поприветствовать своих родителей.

— Эй, — говорю я, наклоняясь, чтобы поцеловать маму в щеку, прежде чем пожать руку папе.

— Мы и так ждали достаточно долго.

Я смеюсь.

— Ну, мы знаем, как обстоят дела. Ты занят, — оправдывается мама.

— Мы должны были немного подождать, чтобы все получилось, как положено.

Папа вручает мне подарочный пакет. Я забираю его у него из рук.

— Вы знаете, что вам не нужно было это делать, — говорю я им.

— Пфф, ты даже не знаешь, что это такое. И мы делаем это, потому что мы любим тебя, — говорит мама в ответ. Папа только качает головой и улыбается. Я двигаюсь к одной из новых столешниц.

— Присаживайтесь.

Я остаюсь стоять, снимаю подарочную обертку с подарка и вытаскиваю рамку.

— Это здорово. Откуда вы ее взяли?

— Интернет. Ты знаешь, что можешь найти много чего в Интернете, — говорит мама.

Я стараюсь сдержать свой смех, когда беру подарок в руки. Это зеркало в рамке, которое гласит: «клуб «Титан»». Внизу написано мое имя и год открытия клуба. Я не собираюсь лгать, я даже немного задохнулся от счастья.

— Спасибо.

Слова застревают комом в горле.

— Я подумала, что ты сможешь повесить это в своем кабинете, — говорит мама.

— Да, я думаю, так и сделаю.

— Итак, посмотрим.

Мама встает, и папа следует ее примеру. Я киваю. Забираю подарочную обертку и помещаю ее вместе с рамкой обратно в пакет и провожаю родителей наверх.

— Это наша лаундж-зона, а первая дверь — офис Зейна.

— О, он здесь? Я не видела его слишком долго.

Мама заглядывает в кабинет Зейна.

— Подойди сюда и обними меня, Зейн, — говорит она ему. Я вздыхаю с облегчением, что он не с Беркли.

Мама и папа задерживаются в офисе Зейна, они считают его вторым сыном. Я знаю, что у нас есть время. Я подхожу к двери Беркли и заглядываю в ее кабинет. Она сидит за своим столом, ее пальцы порхают над клавишами ноутбука. Ее губы все еще красные и немного припухшие. Мое сердце бьется немного тяжелее в груди от осознания, что я сделал это с ней.

— Все хорошо? — Спрашиваю я ее.

Она останавливается и смотрит вверх, ее глаза смягчаются, когда она смотрит на меня.

—Да, просто вношу некоторые изменения в руководство для сотрудников, прежде чем принести его тебе на рассмотрение.

Я борюсь с желанием вмешаться. Если я это сделаю, мне захочется поцеловать ее, а мои родители сейчас в коридоре с Зейном. Я должен держать себя в режиме босса.

— Это твой кабинет? — Спрашивает мама за моей спиной.

Я поворачиваюсь к ней лицом. Они с папой стоят позади меня, а Зейн улыбается, как дурак.

— Нет.

Мой голос грубее, чем должен быть, поэтому я прочищаю горло, прежде чем ответить:

— Это кабинет Беркли. Она наш администратор или менеджер клуба, смотря, как вы хотите на это посмотреть.

— Ну, она здесь? Представь нас друг другу, — говорит мама.

На секунду я задаюсь вопросом, не надоумил ли ее на это Зейн, но потом я вспоминаю, что речь идет о моей маме. Оглядываясь через плечо, я вижу, что Беркли улыбается, и это оказывает на меня странное успокаивающее воздействие. Отступая в сторону, я прошу их войти в ее кабинет.

— Мама, папа, это Беркли. Беркли, это мои родители, Дэн и Сара Леджер.

— Рада встретиться с Вами.

Беркли встает и подходит к моим родителям, пожимая им руки.

— Мы тоже, дорогая. Если тебе нужна помощь, чтобы держать их обоих в ежовых рукавицах, ты просто позвони мне, — говорит ей мама. Папа смеется. Беркли усмехается.

— Я надеюсь справиться сама. Хотя, Крю — мой босс.

Мама машет рукой в воздухе.

— За каждым мужчиной стоит хорошая женщина.

— Так и есть, — говорит папа, обнимая маму за плечи и притягивая к себе.

Я бросаю случайный взгляд на Беркли и вижу, что она смотрит на них с легкой улыбкой.

— Итак, сколько времени прошло?

Зейн шепчет так, что его слышу только я. Беркли и мои родители теперь смотрят на вид клуба внизу.

— О чем ты говоришь? — Спрашиваю я его низким голосом.

— Так ты представил свою девушку родителям? — Спрашивает он.

— Она не моя девушка, — рычу я.

— В самом деле? Тогда почему ты все время рычишь, черт возьми.

— Брось.

Он хихикает.

— Я не слепой, мужик. С того дня, как ты вошел и увидел ее здесь, ты был в полном беспорядке.

— Я сказал, чтобы ты, черт возьми, бросил это.

— Где твой кабинет?

Спрашивает мам, заканчивая наш разговор с Зейном.

— Сюда, — говорю я, спокойнее, чем чувствую себя внутри.

Я прохожу мимо Зейна, на лице которого появляется дерьмовая улыбка, и веду своих родителей по коридору в свой кабинет. Мама предлагает мне варианты, где можно повесить мой подарок, и я соглашаюсь с ней. Мы сидим и разговариваем, мама рассказывает мне о том, что происходит в их жизни. Папа просто слушает ее рассказ. Стук в дверь прерывает нас.

— Извините, что вмешиваюсь, но я собираюсь заказать обед. Вы хотите чего-нибудь? — Спрашивает Беркли.

— О нет, дорогая, нам нужно идти. Спасибо.

Мама встает и подходит к тому месту, где стоит Беркли, а затем обнимает ее.

— Я так рада, что ты здесь, чтобы заботиться о них.

Беркли, похоже, не беспокоится. Она просто обнимает ее.

— Сынок, я горжусь тобой, — говорит отец. — Ты хорошо справляешься.

Я обхожу вокруг стола и обнимаю его.

— Езжайте аккуратно, — говорю я им. — Я вас провожу.

Папа отмахивается от меня.

— Не нужно нас провожать, мы можем справиться самостоятельно.

Еще одно прощание с Беркли, и они выходят за дверь. Пальцем показываю Беркли подойти ко мне. Она останавливается всего в нескольких дюймах от меня, ее голубые глаза сверкают. Мы оба спокойны, когда смотрим друг другу в глаза и слушаем, как мама и папа прощаются с Зейном.

— Я провожу вас, — слышу я громкие слова Зейна, он специально так говорит, я в этом уверен. Когда их голоса становятся тише, я протягиваю руки и прикладываю их к бедрам Беркли, приближая ее тело к своему.

— Один раз попробовал твой вкус, и стал зависимым, — говорю я, прежде чем наклониться и поцеловать ее.

— Экипаж, — бормочет она мне на губы.

— Хм? — Говорю я, продолжая целовать ее.

— Еда.

Она смеется. Откинув голову назад, я опускаю свой лоб ей на плечо.

— Правильно. Давай тебя покормим, — говорю я, когда мое дыхание приходит в норму. Я не могу вспомнить, когда я так задыхался после поцелуев.

— Входящий звонок! — Кричит Зейн.

Беркли отходит от меня на три больших шага, и я хочу отругать ее за это. Вместо этого я прикусываю свой язык. Как только Зейн входит в комнату, Беркли берет в руки меню.

— Хочешь что-нибудь?

— Черт, да! Я голоден.

Зейн берет у нее меню.

— Мне нужна грибная хоаги.

— Крю? — Спрашивает ее сладкий голос.

— Что ты собиралась заказать?

Она кусает нижнюю губу и забирает меню у Зейна.

— Я думала о пицце, — говорит она, не поднимая глаз.

— Я не против. Я буду есть, что угодно, так что заказывай все, что захочешь. Используйте карточку компании.

Она кивает и выходит из-за двери, ни разу не взглянув на меня. Я знаю это, потому что смотрю, как она уходит. Я не отрываю глаз от двери, пока не перестаю видеть ее. Зейн смеется, а я хмурюсь. Она должна быть только моей. Эта сумасшедшая зависимость и притяжение между нами, я не собираюсь их терпеть.

Глава 19

Беркли

Сегодняшний день был волнующим ... волнующим и ошеломляющим, если не сказать больше. После обеда все было по-деловому, так как телефон Крю разрывался. Больше никаких шансов на поцелуи украдкой, но это нормально. Мне нужно начать с медленных доз Крю, надо следить за собой, чтобы не позволить ему поглотить меня. Мне нужно отстраниться от всех эмоций и просто... чувствовать.

Посмотрев на время, я сохраняю файл, над которым работаю, и выключаю свой ноутбук. Схватив свой телефон, я пишу Мэгги.

Я : Сейчас еду домой.

Мэгги : Ок. Поедим на игре?

Я : Идеально.

Я запираю дверь и выхожу в коридор. Крю все еще разговаривает по телефону, судя по тому, что я могу услышать, разговор связан с клубом. Я решаю не беспокоить его и направляюсь в кабинет Зейна.

— Эй, я ухожу. Мы с Мэгги собираемся сегодня вечером на игру.

— Еще одна домашняя игра? — Спрашивает он.

— Да, нам нравится выбираться на игру как можно чаще. — Я указываю через плечо. — Ты передашь Крю? Он все еще разговаривает по телефону, и я не хочу его прерывать.

— Он не будет возражать, — усмехается Зейн.

Я закатываю глаза.

— Спокойной ночи, Зейн. Хороших выходных.

— Пока, Берк!

Он вызвал меня сегодня утром, но если вы думаете, что для того, чтобы подразнить меня, то вы ошибаетесь. Он устроил мне неприятности, а затем продолжил рассказывать, что его лучший друг отличный парень.

— Как прошел твой день, дорогая? — Спрашивает Мэгги, когда я переступаю порог. Я не могу не улыбнуться ей.

— Отлично, — ухмыляюсь я.

— Подожди. Я знаю эту ухмылку. Расскажи мне все, — говорит она, хлопая в ладоши от волнения.

— Позволь мне подготовиться к отъезду.

— Десять минут, — кричит она мне вслед. — О, и я взяла нам пару толстовок Барри с логотипом Гаррисона!

— Спасибо, — отвечаю я, снимая юбку. Надеваю пару поношенных джинсов и футболку с тем же логотипом, собираю волосы в свободный хвост и хватаю кроссовки. — Я готова, — говорю я, плюхаясь на диван, чтобы обуть их.

— Выкладывай, — требует Мэгги, бросая мне толстовку.

— Сексуальное напряжение зашкаливает, Мэгс. Мы решили, что больше не можем с этим бороться.

— И?

— И я могу сказать, что мы... договорились о некоторых уступках. Мы будем проводить много времени вместе, так что это удобно.

— Беркли! — Возмущается Мэгги.

— Подумай об этом. Это может сработать. Он чертовски горяч, и я никогда раньше не чувствовала такого влечения. Клянусь, Мэгс, это притяжение. Я чувствую себя ошеломленной, каждый чертов раз, когда он прикасается ко мне.

— Это рискованно, и ты это знаешь, Беркли.

— Ну, насколько это рискованно? Мы договорились, что не будем спать с другими людьми во время нашей... договоренности. Если один из нас захочет уйти, мы скажем об этом другому и продолжим жить своей жизнью.

— Да ладно, ты же знаешь, что это будет не так просто.

— Конечно, не будет. Это взаимовыгодно для нас обоих.

— Это не похоже на тебя, — возражает Мэгги.

— Я согласна, что это не в моем характере, но Мэгги, это просто... я хочу его. Просто и понятно. Я готова рискнуть тем фактом, что мое сердце может быть разбито вдребезги, когда он решит, что со мной покончено. Я готова принять боль, чтобы испытать, каково это — быть с ним.

— Кто ты и что ты сделала с моей лучшей подругой?

— Это я, я просто хочу рискнуть. У меня нет слов, чтобы описать это. Я просто знаю, что если я не позволю себе испытать это, я пожалею об этом.

— Кто знает, может быть, это и не закончится.

— Ну же, Мэгги. Даже я реалистично смотрю на эту ситуацию. Крю живой и сексуальный, и может заполучить любую девушку, которую захочет. Я для него средство для достижения цели. Он был так сосредоточен на клубе, что лишал себя всего. Я — лекарство. Я рядом и ему удобно, и он может быть уверен, что я буду держать рот на замке — ну, за исключением тебя. Как только все уладится с клубом, я увижу, как он уходит, и меня это устраивает. Я не настолько наивна, чтобы сказать, что это не будет чертовски больно, потому что я реально знаю, что не смогу сдержать свои эмоции. Я не так устроена. Но я хочу сделать это с широко открытыми глазами, и до тех пор я готова впитывать в себя все, что он готов мне дать.

— Ну, если это случится, я буду рядом с тобой. Я не буду говорить тебе, чтобы ты была осторожной, потому что это звучит так, будто ты приняла решение и готова к худшему. Просто помни, что ты умная и красивая, и он будет просто дураком, если не захочет, чтобы ты принадлежала ему. Ты можешь рассчитывать на меня.

— Спасибо, теперь мы можем идти? Мы опоздаем. — Я встаю и натягиваю толстовку с капюшоном через голову. Она слишком большая, но удобная.

— Хорошо, теперь, когда все позади, — говорит Мэгги, как только мы садимся в ее машину и направляемся в школу, — мне нужны подробности.

— На самом деле, у меня их немного. Я имею в виду, он поцеловал меня. Ну, мы поцеловались. И я поцеловала его в ответ.

— И?

— И это было горячо.

— Черт возьми, я завидую.

— Еще бы, — смеюсь я. — Это было не похоже ни на что, что я когда-либо раньше чувствовала. А теперь хватит обо мне. Как прошел твой день?

Мы проводим остаток короткой поездки, обсуждая ее сегодняшние занятия. Она была учителем младшей школы, и, по-видимому, один из мальчиков в первом классе, в котором она вела занятия, попросил ее выйти за него замуж.

— Клянусь, малыш был так чертовски уверен в себе. Я должна была сказать «да». — Мэгги смеется.

— О, такой милый.

— Он, действительно, такой. Я рассказала об этом его маме, когда она забирала его. Она только усмехнулась и сказала, что он такой же обаятельный, как и его отец.

— У нее будет полно дел, когда он подрастет.

— Это точно. — Мы въезжаем на стоянку. — Давай сначала возьмем еды. Я умираю от желания съесть тако.

— Звучит неплохо. — Мы берем еду, прежде чем найти свои места и устроиться под футбольными прожекторами.

Глава 20

Крю

Весь мой день был потрачен на гребанные телефонные разговоры. Я ненавижу разговаривать по телефону, отсюда и мое плохое настроение. Взглянув на часы, я вижу, что уже больше пяти. Я поднимаюсь на ноги и направляюсь в кабинет Беркли, думая, что, может быть, она захочет встретиться позже. Одна эта мысль заменяет хмурое выражение на моем лице на ухмылку.

Когда я подхожу к двери ее кабинета, свет выключен, и ее нигде нет.

— Черт, — бормочу я себе под нос. Я направляюсь к кабинету Зейна и останавливаюсь в дверях. — Где Беркли? — Спрашиваю я.

Он ухмыляется. — Она ушла. Они с Мэгги собирались на игру Барри. Черт возьми.

— Домашняя игра? — Спрашиваю я, уже пытаясь придумать план, как все-таки увидеться с ней сегодня вечером.

— Да. Они вдвоем стараются никогда не пропускать домашние игры. — Он все еще ухмыляется.

— Ты идешь?

Он пожимает плечами. — Я был на нескольких. А что?

Я не даю себе времени подумать о словах, которые вылетают у меня изо рта. — Мы идем.

— Что? Мистер Трудоголик берет выходной на этот вечер?

— Да.

Зейн откидывает голову назад, смеясь. — Черт возьми, Крю. Она тебя скрутила.

— Ты готов? — Спрашиваю я, игнорируя его слова.

— Да. Подожди я отключу компьютер. — Я стою в дверях в нетерпении, пока он не торопится, черт возьми, выключить его.

Наконец, спустя, как мне кажется, нескольких часов, он встает и встречает меня в дверях. — Кто за рулем?

— Я. — Я больше ничего не говорю, просто поворачиваюсь и спускаюсь вниз. Выключаю свет, пока Зейн включает сигнализацию.

— Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — говорит он, как только мы садимся в мой грузовик.

— О чем ты говоришь? — Я точно знаю, что он имеет в виду.

— Беркли.

— Я все предусмотрел.

— Она одна из лучших, Крю. Она не игрушка.

Я чувствую, как начинает нарастать гнев. — Я понял, — повторяю я снова.

— Она мне, как семья, — продолжает он.

— Ты хочешь ее? — Спрашиваю я, мой голос низкий, и мой гнев теперь очевиден.

Он смеется. Этот ублюдок, на самом деле, смеется.

— Нет. Как я уже сказал, она мне как семья. Она живет с моими двоюродными братом и сестрой, и они с Мэгги были лучшими подругами, сколько я себя помню. С Барри тоже, правда.

— Между ними никогда ничего не было? — Я ловлю себя на том, что задаю этот вопрос. Это раскрывает все мои мысли, но мне плевать. Я задавался этим вопросом с тех пор, как узнал, что они втроем живут вместе.

— Насколько мне известно, нет.

Я киваю и погружаюсь в свои мысли. Мысли о том, что она живет с другим мужчиной, независимо от их отношений. Я не поклонник этой идеи, но, с другой стороны, у меня нет права голоса в нашем нынешнем соглашении. Мне нужно услышать из ее уст, что между ними нет ничего романтического. После этого все, что я смогу сделать, это поверить, что она говорит мне правду.

Стоянка у средней школы забита битком. Похоже, здесь собралась половина города. Прошли годы с тех пор, как я в последний раз был на футбольном матче.

— Мои родители здесь. Мама говорит, что рядом с ними есть места.

— Беркли? — Спрашиваю я.

Он ухмыляется. — Она сидит прямо рядом с моей мамой.

Я киваю, беру ключи и вылезаю из грузовика. — Ты сказал им, что я иду с тобой?

— И испортить сюрприз? Черт возьми, нет. Я не могу дождаться, чтобы увидеть, чем все это закончится.

Я не дал себе шанса подумать о том, что Беркли может подумать обо мне, находящемся здесь. Я просто парень, идущий на футбольный матч со своим другом. Ничего больше. За исключением того, что это абсолютная гребаная ложь, и мы с ней оба это знаем. Она может видеть меня насквозь, а мне на это насрать. Я ни за что не смогу провести все выходные без того, чтобы не быть с ней. Она выпустила на волю зверя, и мне нужно почувствовать ее.

Мы подходим к трибунам, и я отступаю в сторону, позволяя Зейну вести нас к его семье, к Беркли. Я засовываю руки в карманы, когда мы поднимаемся на трибуны. Я должен это сделать, чтобы не потянуться к ней. Она — моя зависимость. Один глоток, и я в деле.

— Эй, эй! — Говорит Зейн, останавливаясь в конце ряда почти на самом верху.

Мгновенно мои глаза встречаются с ее. Она улыбается, и ее глаза сверкают. Это хороший знак. Я могу только надеяться, что это означает, что она вернется домой со мной сегодня вечером. Мы еще не говорили о том, где будем проводить наши встречи, но сегодня вечером я хочу, чтобы она была в моей постели.

Все встают, чтобы мы могли пройти по ряду, позволяя нам сесть рядом с ними. Я в шоке, когда Беркли встает и двигается к концу ряда. Мэгги следует за ней, и все снова садятся. Она оставляет мне место, чтобы я мог сесть рядом с Беркли, а она — по другую сторону от меня. Я без колебаний беру то, что мне предлагают, проскальзываю между девушками и кладу руку на колено Беркли.

— Привет, красавица, — шепчу я ей на ухо. Это совершенно не в моем характере, но это первое, что мне пришло в голову.

— Привет. — Она улыбается мне. — Я не знала, что ты будешь здесь.

— Я тоже, — говорю я ей. На ее лице появляется понимание. Наклонившись, я шепчу. — Пойдем ко мне домой.

— Мы только что приехали.

— После игры, после всего, что ты запланировала на сегодняшний вечер, поедем ко мне домой.

— Это часть плана? — Спрашивает она.

— Будет его частью, если мы так решим. Мы можем делать все, что захотим. Это просто место, хотя мысль о тебе в моей постели делает меня твердым как скала, — шепчу я только для нее.

Она ерзает на сидении. — Хорошо. — Никаких колебаний, никаких встречных предложений, просто полное согласие.

— Крю, как у тебя дела? — Спрашивает Мэгги.

Мне приходится заставить себя оторвать взгляд от Беркли, чтобы повернуться и обратиться к ней. — Хорошо, а у тебя?

— Хорошо. Слышала замечательные отзывы о клубе, поздравляю.

— Спасибо. Беркли и Зейн — большая часть этого. — Я не против, отдать должное там, где это необходимо.

— Удивлена видеть тебя здесь сегодня вечером. Зейн обычно приходит один.

Она дразнит меня, наблюдая за своей лучшей подругой. Я рад, что у Беркли есть кто-то на ее стороне. — Раньше у меня не было стимула приходить.

— А теперь он есть? — Спрашивает она, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Удивив даже самого себя, я протягиваю руку, переплетаю свою руку с рукой Беркли и слегка поднимаю их в воздух. — Ага.

Мэгги смотрит мимо меня на свою лучшую подругу. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Беркли, и ее глаза ярко сияют. Мне хочется поцеловать ее, почувствовать эти мягкие губы на своих, но я сдерживаюсь. Это не входит в наше соглашение, мы не обсуждали публичные проявления наших отношений. Я отпускаю ее руку, напоминая себе, что она уже согласилась пойти со мной домой. Мне не нужно с ней болтать. Только это не то, что я чувствую. Только не с Беркли.

Игра начинается, и разговор прекращается, когда мы наблюдаем, как Гаррисон доминирует на поле в первом тайме.

— Перерыв на туалет. Беркли, тебе нужно сходить? — Спрашивает Мэгги, наклоняясь надо мной.

— Да, мне нужно. — Она встает и кладет руки мне на плечи, когда обходит меня. Мои глаза прикованы к ней, когда она уходит. Именно тогда я вижу имя «Дэвис», распростертое у нее на спине.

Какого хрена? Почему на ней его толстовка?

— Почему ты хмуришься глядя на ее задницу? Она прекрасна, если ты спросишь меня, — спрашивает Зейн.

— Она носит его гребаное имя, — выпаливаю я.

Зейн оглядывается на девушек, но они уже исчезли в толпе. — О чем ты говоришь?— Спрашивает он.

— Беркли. На ней его толстовка. Его фамилия у нее на спине, — Зейн смеется.

— Остынь на хрен, чувак. Это всего лишь толстовка.

— Я думал, ты сказал, что между ними ничего не было?

— Насколько мне известно, нет. Они живут вместе, так что я уверен, что она просто позаимствовала ее. Я не отвечаю, просто сижу и медленно закипаю. Мне ненавистна мысль о том, что он каким-либо образом может претендовать на нее. Или еще хуже, что она ему это позволяет. Не в силах этого вынести, я встаю. — Я собираюсь взять что-нибудь попить. — Я мудак и никому больше ничего не предлагаю. Обычно я бы так не сделал, но я не могу думать ни о чем, кроме как добраться до Беркли и спросить ее о толстовке. Я не трачу время на то, чтобы остановиться и подумать о том, как безумно это звучит. Впрочем, это не имеет значения, особенно когда речь заходит о Беркли. У нас есть соглашение, и я намерен убедиться, что она его придерживается. Я ни за что не позволю ей передумать, пока не окажусь внутри нее.

Пересекая трибуны по две за раз, я направляюсь в сторону туалетов. Девочки как раз выходят, когда я подхожу к ним. Протягиваю руку Беркли, и она без колебаний берет ее. — Мы сейчас вернемся, — говорю я Мэгги.

Она усмехается. — Я просто собираюсь взять чего-нибудь попить. Беркли, тебе что-нибудь нужно?

— Нет, спасибо. — Ее глаза не отрываются от моих.

Переплетая ее пальцы с моими, я веду ее за здание, в котором находятся туалеты. Это не идеальное место, но оно настолько уединенное, насколько это возможно, учитывая наше окружение.

Я веду ее туда, и, когда она прислоняется спиной к зданию, я обхватываю ее лицо руками и целую. Она не сопротивляется и целует меня в ответ. Прежде чем я увлекаюсь, я отрываю свои губы от нее. — В чем дело? — Спрашиваю я, дергая за подол толстовки, которая на ней надета. Той, на обороте которой написано имя другого мужчины.

— Что?

— Толстовка.

— О, это толстовка Барри. Мы с Мэгги всегда их крадем. Они большие и удобные, — объясняет она.

— На обороте написано его имя, — рычу я.

— Ты ревнуешь? — Шокировано спрашивает она.

— Нет. Но мы заключили сделку. Только мы, пока это не закончится.

— Сделка, которой еще нет и двенадцати часов? Я не нарушала условий. Барри — мой сосед по квартире. Он старший брат моей лучшей подруги, и он мой хороший друг. Я не вижу в этом проблемы.

Честно говоря, я не должен был этого требовать, но я понимаю, что не могу терпеть, что она носит его имя на своей спине. — Мне не нравится, что на тебе толстовка с его именем, — говорю я ей. Честность — всегда лучшая политика, даже если она раскрывает карты до того, как вы будете готовы.

Подняв руки, она кладет их мне на щеки. Легким рывком она притягивает мое лицо к своему. — Я не хочу его. Это с тобой я заключила сделку. С тобой, — говорит она на этот раз мягче.

Мой лоб прижимается к ее лбу. — Мы можем уйти сейчас? — Спрашиваю я. Я совершенно серьезен, но она смеется.

— Нет, нам нужно дождаться конца игры. А потом мы пойдем ужинать в ресторан через дорогу.

— И все это перед тем, как я затащу тебя в свою постель?

— Да. — Ее руки опускаются ниже моего лица, и она заключает меня в объятия. Чертовы объятия. Когда в последний раз какая-нибудь женщина обнимала меня просто для того, чтобы обнять, кроме моей матери? Беркли не пытается соблазнить меня; она просто... ведет себя как Беркли.

— Все, что ты хочешь, красавица, — сдаюсь я. Не то чтобы это была борьба. В этот момент я дал бы ей все, о чем бы она ни попросила.

— Хорошо, теперь нам нужно вернуться назад. А что ты думаешь на счет того, что мы торопимся?

Я обнимаю ее крепче. — Мое мнение таково, что я не могу держать свои чертовы руки подальше от тебя.

— Люди будут задавать вопросы. Моя семья, семья Зейна.

— Да, я знаю. Я постараюсь контролировать это. — Наклонившись, я быстро целую ее в губы, прежде чем отпустить. Я позволил ей идти впереди меня и изо всех сил старался не обращать внимания на его имя на ее спине. Это глупо, но мне плевать.

Мэгги ждет нас. — Готовы? — Спрашивает она.

— Вы, дамы, идите вперед. Я задержусь. — Смотрю, как они уходят, пока девушки не исчезают в толпе, затем поворачиваюсь к торговой палатке. Я заказываю бутылку воды, и мое внимание привлекают толстовки с логотипом Гаррисон. — Дайте еще одну очень большую толстовку. — Девушка за стойкой упаковывает ее для меня и протягивает мне мою воду. — Оставь сдачу себе, — говорю я с глупой ухмылкой.

Я возвращаюсь на трибуны и сажусь рядом с Беркли. Протягиваю ей пакет, и она в замешательстве поднимает брови. Я просто пожимаю плечами и снова сосредотачиваю свое внимание на игре. Я сижу достаточно близко, чтобы чувствовать, как ее плечи сотрясаются от смеха.

— Ты этого не сделал, — шепчет она мне на ухо.

Повернувшись, я смотрю ей в лицо. — Я, блядь, это сделал, — говорю я, гордясь своей идеей. Если она хочет толстовку побольше, она может надеть мою. Я говорю ей об этом, и она ухмыляется.

— Технически, она не твоя. Ты никогда ее не надевал.

Ее голубые глаза светятся счастьем, и то, что она наслаждается этим, заставляет меня сделать еще один шаг вперед. Я сбрасываю куртку и лезу в пакет, вытаскивая толстовку. Натягиваю ее и надеваю сверху куртку.

— Холодно? — Зейн прикусывает губу. Я уверен, что это для того, чтобы не рассмеяться, как задница.

— Да.

Беркли берет теперь уже пустой пакет и засовывает его в свою сумочку. Когда она наклоняется к моему плечу, ее губы снова оказываются рядом с моим ухом. Слышен гул ликующих фанатов, так что, по крайней мере, это не выглядит так интимно, как кажется. — Теперь я хочу ее. Она будет пахнуть тобой.

Твою мать.

Глава 21

Беркли

Я изо всех сил стараюсь сдержать появление глупой ухмылки на своем лице. Крю, как бы он ни хотел скрыть это, из всех людей ревнует меня именно к Барри. В нем есть что-то такое — он властный и немного заботливый, и это волнующе. Я всегда говорила, что никогда не буду той девушкой, которая позволяет парню указывать ей, что делать. Но это, Крю, и вся его сексуальность так сильно отличается от всего, с чем я сталкивалась раньше. Независимо от того, каково наше соглашение, он смотрит на меня, и мне нравится каждая минута этого.

— Он не перестает пялиться на тебя, — шепчет Мэгги мне на ухо. Мы едим пиццу после игры. Крю и Зейн сидят напротив нас с Мэгги. Барри сидит в конце стола между нами. Крю и я, просто так получилось, сидим на разных концах стола, напротив друг друга.

— Да, — соглашаюсь я с ней. Каждый раз, когда Барри разговаривает со мной, глаза Крю сужаются. Как я уже сказала, это захватывает. Мне нужно посмотреть, как далеко он готов зайти в этом вопросе.

Мэгги хихикает рядом со мной. Она услышала сокращенную версию произошедшего когда мы шли сюда.

— Барри. — Я касаюсь его руки, чтобы привлечь его внимание. — Вы все проделали отличную работу! — Взволнованно говорю я. Мэгги хлопает меня рукой по ноге, и я могу только предположить, что это означает, что Крю наблюдает. Краем глаза я случайно бросаю взгляд. Он сфокусирован на том месте, где моя рука прикасается к руке Барри.

Крю прочищает горло. Когда я поднимаю на него глаза, он пристально смотрит на меня. Мэгги хихикает, и я убираю руку обратно на свои колени. Он заметно расслабляется, откидываясь на спинку стула. Несколько игроков подходят и обмениваются ударом кулаком с тренером Дэвисом, и мы все устраиваемся для непринужденной беседы. Барри удается заставить Крю и Зейна поговорить о НФЛ и текущем сезоне. Я благодарна за отвлечение.

Час спустя, когда мы наполнили наши животы, мы начинаем собираться домой. Встав из-за стола, я поворачиваюсь к Мэгги. — Я ухожу. — Я киваю головой в сторону Крю.

— А как насчет Барри? — Спрашивает она.

— А что насчет него? — Крю рычит позади нас, и я подпрыгиваю.

— Ничего. — Мэгги закатывает глаза. — Он не знает о... — Она указывает между нами. — Ты держишь это в секрете?

— Да. — Говорю я.

В то же время Крю говорит. — Нет. Не от него. — Он поворачивается, его глаза сверлят меня. Если он ждет, что я буду спорить, он этого не получит. Мне, честно говоря, все равно, кто знает. Конечно, это будет трудно объяснить моим родителям, но я могу притвориться, что мы случайно встречаемся, и оставить все как есть. Они довольно хорошо относятся к тому, чтобы позволить мне принимать собственные решения. Все в порядке, пока они думают, что у меня все хорошо. Так что да, мне все равно, кто знает. Я думала, он хотел сохранить это в тайне.

— Ты едешь домой?

— Думаю, нет, — говорю я Мэгги.

— Она не вернется сегодня вечером. Я хорошо позабочусь о ней, — ухмыляется Крю.

— Держу пари, ты это сделаешь. — Мэгги подмигивает ему. — Я буду ждать тебя у двери, — шепчет он мне на ухо. Крю быстро прощается со всеми и уходит.

— Мы уходим, — говорит Мэгги, зная, что я хочу ускользнуть, прежде чем остальная часть нашей компании увидит, что я ухожу с Крю. Мы быстро прощаемся и встречаем Крю у двери.

— Где ты припарковалась? — Спрашивает он Мэгги.

— Рядом с тобой, — она указывает на свою Хонду.

— Идеально. — Он удостоверяется, что она села в машину и поехала, прежде чем мы выезжаем со стоянки. — Иди сюда. — Он похлопывает по сиденью рядом с собой.

Я снимаю ремень и пододвигаюсь. — Пристегнись, — настаивает он. Я застегиваю ремень и кладу руки на бедра. Вдруг начинаю нервничать. Я хочу этого, но все происходит на самом деле, и теперь в своих мыслях я схожу с ума.

Крю хватает мою руку и подносит ее к своим губам, затем кладет ее себе на ногу. Он скользит своими пальцами по моему бедру и нежно сжимает его. Остаток пути до его дома мы едем молча, на заднем плане тихо играет радио.

Когда мы добираемся до его дома, я в шоке. — Ты здесь живешь? Один?

Он смеется. — Да, я купил его около года назад.

— Он великолепен.

— Пойдем, я покажу тебе все.

Я беру предложенную руку и выскальзываю из грузовика, наши пальцы переплетаются, когда он ведет меня внутрь. Когда Крю зажигает свет, я замечаю, что дом внутри такой же удивительный.

— Я проведу тебе экскурсию, — говорит он, снимая куртку. — Я просто должен сначала сделать одну вещь. — Он снимает свою толстовку. — Руки вверх, — инструктирует он. Я делаю, как мне говорят, и он стягивает толстовку Барри через мою голову. Он бросает ее на пол и заменяет своей. — Так-то лучше. — Он целует меня в висок.

— Сюда, — говорит он, хватая меня за руку. Я следую за ним, пока Крю ведет меня из комнаты в комнату. После экскурсии по цокольному этажу мы оказываемся в гостиной. — Хочешь выпить? — Спрашивает он.

— Нет.

— Хочешь посмотреть телевизор?

— Нет.

— Карты? — Снова пытается он, когда подходит ближе, его глаза прикованы к моим.

— Нет.

— Чего ты хочешь, Беркли?

— Тебя. Только тебя. — Это единственный ответ, который я могу придумать. К счастью, он также является самым честным. Во многих отношениях.

Крю подходит ко мне, его руки ложатся на моих бедра. — Где ты хочешь меня получить? — Хрипло спрашивает он. Он должен видеть замешательство на моем лице. — У тебя была экскурсия. Где ты хочешь меня?

— Мне... мне все равно. — Мне просто нужны его руки и его рот на мне.

— Позволь мне помочь тебе. К концу ночи ты окажешься в моей постели. Прямо сейчас мне нужно быть внутри тебя, так что скажи мне, где ты хочешь меня, а остальное предоставь мне.

Я оглядываю гостиную и, честно говоря, не хочу ждать. — Здесь, — говорю я, мой голос звучит, как тихое хныканье, когда его губы скользят по моей шее. Его щетина покалывает мою кожу.

— Как пожелаешь. — Отступив назад, он опускается на колени. — Сними свои ботинки.

Я не задаю вопросов, хотя могла бы, если бы захотела. Я понимаю, что слишком возбуждена, когда вижу, как он стоит передо мной на коленях. Крю расстегивает мои джинсы и спускает их вниз по бедрам, оставляя несколько нежных поцелуев на моих бедрах. Как только мои джинсы опускаются к лодыжкам, я сбрасываю их. — Теперь это, — говорит он, проводя пальцем под моими стрингами. — Они мешают. — Следующее, что я помню, как он сорвал их с меня, бросив через плечо. Для меня это впервые, и позвольте мне сказать вам, что здесь чертовски жарко.

Крю встает во весь рост, стягивает футболку и скидывает ботинки. Я не отрываю от него глаз, боясь пропустить шоу, когда он расстегивает джинсы и позволяет им и боксерам упасть до лодыжек, прежде чем отбросить их в сторону. Я слежу за каждым его движением, когда он наклоняется, хватает свои джинсы и лезет в передний карман. Он достает полоску презервативов, и я смотрю, как он скатывает один по всей длине.

Наклонившись, он целует меня. — Мне нужно быть внутри тебя, я хочу, чтобы ты обхватила меня ногами. — Он снова целует меня, горячо, его язык скользит по моим губам. — Посмотри на меня, — говорит он, кладя руки на мою задницу и легко приподнимая меня. Я делаю, как велено, и первое прикосновение его кожи к моей заставляет меня обвить руками его шею, пытаясь приблизиться к нему.

— Моя толстовка, — хнычу я. Я хочу чувствовать его всего рядом со мной.

— Нет, — рычит он. — Я хочу, чтобы ты была в моей толстовке. — Он крепко целует меня, и меня охватывает трепет от того, какой он собственник. Тот трепет, который я немедленно подавляю. Я знаю, что мое сердце будет разбито, но мне нужно держаться подальше от подобных мыслей, иначе, в конце концов, мне будет только хуже.

— Моя, — говорит Крю, отрывая губы от моей шеи. — Я с тобой, твои ноги обвивают меня. И мой член, — говорит он, прижимаясь ко мне, — он вот-вот будет внутри тебя.

— Только ты, — я тяжело дышу.

— Скажи это, — рычит он.

— Крю, — стону я, когда он скользит в меня.

Он подходит к стене, прижимая меня к ней спиной. Я откидываю голову назад и закрываю глаза, просто наслаждаясь ощущением его внутри меня.

— Ты в порядке, красавица? — Спрашивает он.

Заставляя себя открыть глаза, я нахожу его взглядом. — Да.

Это все, что мне нужно. Крю отступает, сильно толкается и не останавливается. Я крепко сжимаю ноги, хватаю его за плечи и держусь, наклоняя голову вперед и утыкаясь ей в его шею, чтобы не удариться о стену. Он неумолим, и мне это нравится. Я никогда не испытывала такой потребности, и она всепоглощающая. Я хочу, чтобы это никогда не заканчивалось.

— Беркли, — рычит он. — Прикоснись к себе. Я не могу кончить, детка.

Это не то, что я когда-либо делала в чьем-то присутствии, но то, как он требует этого от меня, заставляет меня обхватить одной рукой его шею, чтобы удержаться, а другую просунуть между нами. Я провожу своей рукой там, где мне нужно, и в то же время он ускоряет темп, хотя я не думала, что это возможно. — Прямо сейчас, — мне удается тяжело дышать.

— Ты со мной, Беркли?

— Д-да! — Я кричу, когда оргазм обрушивается на меня.

— Черт возьми, да, — рычит он мне в шею, замирая, теряя себя внутри меня.

Я крепко держусь, обеими руками снова хватая его за плечи. Мое лицо уткнулось в его шею, а его — в мою. Мы оба тяжело дышим, и я потею как сумасшедшая в этой гребаной толстовке. — Я хочу чувствовать тебя, — говорю я, мои губы рядом с его ухом.

Он крутит бедрами.

Я смеюсь. — Всего тебя, Крю. Я хочу это снять. — Отстраняясь, я дергаю за толстовку.

— Держись за меня. Не отпускай. — Он крепче сжимает мою задницу, и мы отрываемся от стены. Я цепляюсь за него, пока мы поднимаемся по лестнице.

— Я могу идти, — говорю я, чувствуя себя плохо из-за того, что он несет меня.

— Не тогда, когда я могу идти сама.

Я не сопротивляюсь ему. Вместо этого я крепко обнимаю его и держусь так, как он мне сказал. Я не открываю глаза, пока не чувствую, как он кладет меня на холодную стойку.

— Твои глаза. Они чертовски гипнотизируют. — Он наклоняется и целует меня.

Я целую его в ответ, обхватив ногами его талию, прижимая его к себе. Он издает рычание, прежде чем отстраниться.

— Снимай, — говорю я, снова оттягивая толстовку. На этот раз он слушается, поднимает ее над моей головой и бросает ее на пол. Моя футболка и бюстгальтер быстро следуют за ней.

Протянув руку, он осторожно снимает резинку с моих волос, мои локоны падают на плечи.

— Ты — гребаное видение, Беркли. — Он снимает презерватив и бросает его в мусорное ведро. Выдвинув ящик туалетного столика, он достает другой.

— Бойскаут, — поддразниваю я его.

— Не совсем. — Он смеется. — Я прихватил заначку, когда мы были в туре. На самом деле, это и было целью тура.

Он подмигивает.

— Стратег. — Смеюсь я.

Его глаза темнеют, когда он сосредотачивается на моей груди, потирая подушечками больших пальцев мои напряженные соски. — Ты такая отзывчивая, — шепчет он. Я хватаюсь за стойку, готовясь к нападению его рта.

Крю не тратит время зря. Его руки и рот повсюду, и все, что я могу сделать, это чувствовать.

— Примем душ, — говорит он, отстраняясь. Я смотрю, как он включает воду и ждет, пока она нагреется. Возвращаясь к стойке, он протягивает мне презерватив. — Держи это, красавица. — Он обхватывает моими ногами свою талию, поднимает меня со стойки и несет в горячий поток воды.

Он усаживает меня на скамейку, прежде чем протянуть руку, чтобы взять съемную насадку для душа. Поток воды сверху все еще падает на него, когда он смачивает мои волосы, затем моет их и каждый дюйм моего тела. — Дразнишь, — выдыхаю я, когда его губы находят путь к моей шее.

— Нет, детка, просто наслаждаюсь тобой. Всей тобой. Я быстро овладел тобой, потому что не мог это остановить. Сейчас я смакую каждый дюйм твоей кремовой кожи, пробуя на вкус, прежде чем снова проникну глубоко в тебя.

Я ничего не комментирую, просто наслаждаюсь этим моментом. Я запоминаю ощущение его языка, когда он проводит дорожку по внутренней стороне моего бедра. Его мозолистые руки на моей груди. Его дыхание на моей щеке, когда он шепчет. — Готова, красавица?

Крю садится рядом со мной и сажает меня к себе на колени, спиной к нему. — Презерватив, — говорит он, его голос хриплый от желания.

Я забыла, что он передал его мне. Раскрыв ладонь, я протягиваю его ему. Он разрывает его зубами, низко опускается на скамейке и прижимает меня к своей груди. Его большая рука сжимает член, который теперь находится между наших раздвинутых ног. Я наблюдаю за ним, когда он надевает его. Это самый жаркий момент в моей жизни. Я не могу не протянуть руку и не помочь ему закончить надевать презерватив. Он снова принимает сидячее положение, его твердый, как камень, член трется о мою ноющую промежность. Я не жду инструкций, просто хватаю его и веду внутрь.

— Чееерт, — шипит он.

Я раскачиваюсь у него на коленях, пока он полностью не оказывается внутри меня. Я так наполнена и так чертовски возбуждена, я немного покачиваю бедрами, когда вода обрушивается на нас. Крю обхватывает меня за талию, и мы вместе ловим ритм. Наклонившись, я кладу руки ему на колени и беру то, что мне нужно. Он так глубоко, что я не могу остановиться.

— Черт, это горячо, — бормочет Крю у меня за спиной. — Вот и все, красавица. Возьми то, что тебе нужно.

— Так хорошо, — стону я, чувствуя, как сжимаются стенки моего влагалища. Мои ногти впиваются в его бедра, когда самый мощный оргазм в моей жизни пронзает меня. Я выкрикиваю его имя и дергаюсь на нем. Я уверена, что это не очень приятное зрелище, но я потеряла всякий контроль, поскольку испытываю то, что можно описать только как эйфорию, обрушивающуюся на меня.

Крю наклоняется вперед и обнимает меня, его губы находят мою шею. — Самый жаркий гребаный момент в моей жизни, без сомнений.

Я падаю на него, чувствуя, как сжимаюсь вокруг него, когда по моему организму прокатываются волны угасающего оргазма. Он проводит руками вверх и вниз по моим рукам, целуя мое обнаженное плечо.

— Как ты хочешь кончить? — Спрашиваю я его.

— Кончить? — Спрашивает он в замешательстве.

— Я была эгоисткой, — бормочу я.

Крю смеется. — Детка, я кончил так сильно, что думал, моя голова взорвется. Твоя киска сходила с ума, сжимая мой член. Ты мне не оставила выбора. — Он снова целует меня в плечо. — Ты устала. Давай приведем тебя в порядок и уложим в постель.

— Я не обязана оставаться, — говорю я ему.

— Ты остаешься. Я хочу, чтобы ты была в моей постели. Даже если это просто для того, чтобы поспать, именно там ты и будешь. Ты можешь встать? — Спрашивает он. Я пытаюсь подняться на дрожащие ноги. Он быстро выскальзывает из-под меня и сажает меня обратно на скамейку. — Позволь мне позаботиться об этом, а потом я уложу тебя. — Он выходит из душа и возвращается в мгновение ока. И снова он тратит время на то, чтобы тщательно вымыть нас обоих, прежде чем выключить воду.

Глава 22

Крю

После того, как я вытираю нас обоих, я несу Беркли к своей кровати. Как только ее голова касается подушки, ее глаза закрываются, и я знаю, что она отключилась. Когда я смотрю на нее сверху вниз, на ее волосы, разметавшиеся по моей подушке, на ее обнаженное тело на моих черных простынях, у меня от нее, блядь, перехватывает дыхание. Буквально. Она свела меня с ума сегодня вечером. Я думал, что как только я почувствую ее, я смогу немного отстраниться. Мне следовало бы знать лучше. В конце концов, это Беркли; с ней все было по-другому с самого начала.

Сбросив полотенце с талии, я выключаю свет и забираюсь в кровать, накрывая нас одеялом. Лежа в темноте, не слыша ничего, кроме ее нежного дыхания, я чувствую себя неуютно, хотя и не могу понять, в чем дело. Беркли бормочет мое имя. Мое сердце ускоряет свой ритм. Слышать, как она зовет меня во сне, это... что-то. Что-то большее.

У меня не ночевали женщины. Никогда не видел в этом смысла, и я, конечно, никогда не хотел неловких моментов, которые неизбежно возникали на следующее утро. Поэтому, когда Беркли ищет меня, закидывая на меня руку, а затем ногу, прежде чем зарыться мне в грудь, я принимаю это и прижимаю ее к себе. Ее дыхание снова выравнивается, и я расслабляюсь, лежа на матрасе и наслаждаясь ощущением ее тела в своих объятиях.

Когда я лежу здесь, проводя пальцами по ее влажным кудрям, я понимаю, что больше не чувствую себя неуютно. Это она. Она оказывает на меня такое успокаивающее действие. Это чертовски пугает меня, но я ни за что не убегу от этого. Может быть, при свете дня все будет выглядеть по-другому. Это было моей последней мыслью, перед тем, как я заснул.

Звонок моего телефона будит меня некоторое время спустя. Потянувшись к тумбочке, я нахожу ее поверхность пустой. Когда я прокручиваю в голове события прошлой ночи, все это обрушивается на меня.

Беркли.

Перевернувшись, я тянусь к ней и не нахожу. Мой сотовый перестает звонить только для того, чтобы начать звонить снова. Вылезая из кровати, я заглядываю в ванную — Беркли нет. Спускаясь по лестнице, я останавливаюсь в дверях гостиной и понимаю, что она ушла. Ее одежда, которая была разбросана вместе с моей, пропала. Даже ее стринги, которые я сорвал с ее сексуального маленького тела. — Блядь! — Кричу я в пустом доме. Мой телефон снова начинает звонить, и внезапно я начинаю беспокоиться, что это она. Как она добралась домой? Что, если что-то случилось? Я спотыкаюсь о собственные ноги, чтобы добраться до своих джинсов, лежащих на полу. Вытаскивая телефон из кармана, я даже не смотрю на экран, прежде чем ответить. — Алло, — тяжело дыша, говорю я в трубку.

— Я что-то прервал? — Смеется Зейн.

— Нет, — рычу я.

Снова смех. — Во что ты ввяжешься сегодня?

— Ни во что, — ворчу я. Я хотел бы найти Беркли, приготовить ей завтрак и, может быть, валяться в постели весь день, но она убежала.

— Собираюсь покататься с ребятами на Джипе. Ты со мной?

— Во сколько? — Я бросаю взгляд на часы на стене — чуть больше восьми. Интересно, в какое время она улизнула?

— Около полудня. Просто собираюсь забрать его у мамы с папой.

— Да, рассчитывай на меня. Встретимся там?

— Ага. Увидимся. — Он вешает трубку.

Я немедленно ввожу имя Беркли и нажимаю «Позвонить». Идут гудки, снова и снова, прежде чем, наконец, меня переключают на голосовую почту. — Беркли, это Крю. Ты ушла. Почему? Позвони мне.

Я бросаю телефон на диван и направляюсь на кухню, чтобы сварить себе кофе. Я кладу пару тостов в тостер и смотрю на кофейник. К тому времени, как я съел свои тосты и выпил первую чашку кофе, прошло пятнадцать минут.

Снова наполнив чашку, я иду в гостиную, беру телефон и снова звоню ей. И снова меня переводят на ее голосовую почту. — Беркли, если ты не хочешь со мной разговаривать, хорошо, но, по крайней мере, дай мне знать, что с тобой все в порядке.

Схватив пульт, я включаю телевизор и бездумно прокручиваю каналы. Прежде чем я осознаю это, проходит еще двадцать минут. Я снова звоню ей. — Чертова голосовая почта, — ворчу я. — Беркли, возьми эту чертову трубку. Просто скажи мне, что ты благополучно добралась домой.

Закончив, я швыряю телефон на диван. Черт, вот дерьмо. Она не отвечает, я пойду к ней. Я предполагаю, что она просто игнорирует меня, но что, если это не так? Что, если с ней, действительно, что-то случилось? Одна эта мысль заставляет меня бежать наверх, чтобы одеться. Через пять минут я выхожу за дверь и выезжаю на дорогу.

По дороге я снова звоню ей. На этот раз он переходит прямо на голосовую почту. — Беркли, твою мать! — Я заканчиваю разговор и бросаю телефон в подстаканник. Я совершаю пятнадцатиминутную поездку в два раза быстрее. Бросив грузовик на стоянке, хватаю ключи и бегу к двери. Я колочу по ней, мне плевать, если я разбужу всю округу. — Беркли! — Кричу я. Время, кажется, остановилось, пока я жду, когда она откроет эту чертову дверь. Когда она, наконец, распахивается, на меня смотрит разъяренный Барри.

— Какого черта, Крю? — Спрашивает он. Я могу сказать, что он только что проснулся.

Я протискиваюсь мимо него. — Где ее комната? — Спрашиваю я, направляясь в коридор.

— Чья? Что, черт возьми, происходит? — Говорит он, следуя за мной. — Беркли!

— Что ты с ней сделал? — Спрашивает он, в его голосе слышится гнев.

Я поворачиваюсь к нему лицом. — Ничего, нахрен, такого, чего бы она ни хотела. Потом я проснулся, а ее уже не было. Она не отвечает на звонки.

— Может быть, она не хочет с тобой разговаривать, — предполагает он более спокойным голосом.

— Мне насрать, — бросаю я через плечо. Мне нужно посмотреть, все ли с ней в порядке, и выяснить, почему она ушла.

— Вторая дверь справа, — кричит Барри.

Я останавливаюсь перед дверью и дергаю за ручку. Она не заперта. Кровать пуста, но душ включен. Я провожу пальцами по волосам. Она здесь. Мне нужна минута, чтобы осознать это. Я предполагал, что она избегает меня, но, черт возьми, мысль о том, что с ней что-то случилось, потрясла меня до глубины души.

Я размышляю о том, что мне следует делать. Присоединиться к ней в душе? Удивить ее, когда она выйдет? Вода в душе выключается, избавляя меня от необходимости принимать решение. Я сбрасываю туфли и устраиваюсь поудобнее на ее кровати.

— Рад видеть, что с тобой все в порядке, — говорю я, когда она появляется. Она кричит, пока до нее не доходит, что это я.

— Крю, что ты здесь делаешь?

— Ну, когда я ложился спать прошлой ночью, эта горячая рыжеволосая малышка прижималась ко мне сбоку, ее тело обвивалось вокруг моего. Когда я проснулся, ее уже не было. Потом, когда я попытался позвонить ей, она не отвечала на свой гребаный телефон, — рычу я.

— Я была занята, — с вызовом говорит она.

— Да? Ну, я беспокоился, что с тобой что-то случилось по дороге домой. Я понятия не имел, во сколько ты уехала, и у тебя не было машины. — Я едва держусь, на волоске между своим гневом и облегчением от того, что с ней все в порядке. Я смотрю на Беркли, которая стоит в одном полотенце, обернутом вокруг ее маленького упругого тела.

— Я в порядке. — Она вздыхает.

— Я это вижу. — Я встаю и в два шага оказываюсь перед ней. — Почему ты ушла? — Спрашиваю я, теперь мой тон мягче.

Глядя вниз на свои ноги, она раскачивается на них, стоя на плюшевому ковре. — Я не была уверена, что ты, действительно, хочешь, чтобы я осталась, — говорит она, не глядя мне в глаза.

Положив пальцы ей под подбородок, я поднимаю его так, чтобы ее глаза встретились с моими. — Я же говорил тебе, что хочу, чтобы ты осталась со мной.

— Да, а потом я вымоталась и заснула. Я знаю, что это соглашение только о привилегиях, и это ново для меня. Я не была уверена, что они включают в себя ночевку.

— Разве я просил тебя уйти?

— Нет, но...

— Нет. Никаких «но». Я хотел, чтобы ты была там. — Я делаю шаг вперед, мое тело находится рядом с ее телом. — Я еще не закончил с тобой, — говорю я, наклоняясь и проводя губами по ее шее.

— Нам не нужны зрители.

— Почему?

— Мы же скрываем это? Я имею в виду, Мэгги и Барри знают, и Зейн знает. Я думала, смысл в том, чтобы держать это в секрете? В конце концов, это не отношения.

— Мне насрать, кто знает. Мы взрослые люди.

— Так и есть, но это открывает путь к вопросам. Вопросам, на которые неудобно отвечать.

— Это была твоя идея, — напоминаю я ей.

— Я знаю это, — огрызается она. — Я просто думаю, что нам нужно установить некоторые правила. Никаких публичных проявлений наших взаимоотношений и никаких ночевок.

— Беркли.

— Крю, если бы я была кем-то другим, мне бы вообще разрешили быть у тебя прошлой ночью? Позволили бы спать в твоей постели?

— Черт возьми, нет, — рычу я.

— Видишь, вот к чему я клоню. Мы переходим черту. Мы должны держать определенные границы и не пересекать их.

Дерьмо. Я позволяю ее словам проникнуть в меня, и я знаю, что она права, но я не хочу этого. Я жажду ее. — Так что никакой огласки, никаких ночевок. Что еще?

— Я думаю, нам нужно распределить наше время.

Какого хрена? — Зачем?

Она молчит несколько минут, прежде чем ее большие голубые глаза начинают искать меня. — Я должна держать свои чувства подальше от этого, Крю. Если ты продолжишь настаивать на том, чтобы я проводила больше... интимного времени с тобой, времени с тобой у тебя дома и в твоей постели, мое сердце будет вовлечено, и оно будет разбито, когда ты закончишь с этим, — она машет руками в воздухе между нами, — соглашением.

— Итак... что? Ты закончила с этим первой? Мы только начали. — Мне нужно больше от нее. Одной ночи было недостаточно. Она ни за что не сможет уйти. Еще нет.

— Блин! Ты даже не слушаешь меня. Нет, мы еще не закончили. Мне просто нужно немного растянуть наше время. Ты отличный парень, Крю, и если я позволю тебе обнимать меня всю ночь, границы размоются, а это не то, на что мы оба подписались.

Мне это не нравится, но она права. Я закрываю глаза и думаю о том, каково это — засыпать, прижимая ее к себе. Грани определенно начали расплываться. — Хорошо, так скажи мне, что будет дальше. — Я кладу руки ей на бедра и притягиваю ее ближе. — Я еще не насытился тобой, красавица.

Я наблюдаю, как она делает глубокий вдох и медленно выдыхает. — Мы весело провели эти выходные, но у нас с Мэгги есть планы на вечер, так что увидимся в клубе в понедельник.

— Какого рода планы?

— Крю, ненавязчиво, помнишь? Тебе не нужно беспокоиться о том, что я не выполню свою часть сделки. Больше никого, пока мы вместе.

Я киваю. — Отлично. Будь осторожна. Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится.

— Мы будем осторожны. Увидимся в понедельник, — говорит она, пытаясь высвободиться из моих объятий.

— Мы не на публике, — говорю я ей.

Эти большие голубые глаза смотрят на меня в замешательстве, когда я наклоняюсь и ловлю ее губы своими. Я не тороплюсь пробовать ее на вкус, прижимая к себе. — Увидимся в понедельник. — Я дарю ей еще один целомудренный поцелуй, прежде чем повернуться и уйти.

— Еще увидимся, — говорит Барри с кровати, когда я прохожу мимо него.

Я машу через плечо и направляюсь к своему грузовику. Схватив свой телефон с подстаканника, я отправляю Зейну сообщение.

Я: Припасы?

Зейн: Холодный Йети (Прим. переводчика: энергетический напиток).

Я: Еда?

Зейн: Я взял ее еще вчера. Можешь выдвигаться.

Я: Буду на месте через 20 минут.

Я бросаю телефон обратно в подстаканник и выезжаю на дорогу. День, проведенный в мужской компании — это как раз то, что мне нужно, чтобы собраться с мыслями.

Глава 23

Крю

Когда я слышу, как хлопает входная дверь, я падаю обратно на кровать и стону. Этот разговор прошел лучше, чем я ожидала. Я знаю, что не должна была вот так просто срываться с места, но когда я проснулась сегодня утром и поняла, что его руки сомкнулись вокруг меня, мое сердце подскочило к горлу. Я осознала это и широко открыла глаза, и это чувство завершенности, просыпающееся, когда я нахожусь в его объятиях, стало для меня плохой новостью. Это больше, чем просто разбитое сердце; это глубокая душевная боль, от которой я не уверена, что смогу оправиться.

Я позвонила Мэгги в шесть утра, и она не колебалась ни минуты, когда я попросила ее покинуть теплую постель, чтобы забрать меня. К моему удивлению, она даже не стала выпытывать у меня подробности. Я думаю, что это из-за нашей дружбы длиною в жизнь. Она знает меня достаточно хорошо, чтобы понять, что сначала мне нужно разобраться с дерьмом в своей голове.

Когда мы, наконец, добрались до дома, она сказала мне, что Зейн и ребята поедут кататься на джипах, и он спросил, не хотим ли мы поехать с ними. Она уже сказала ему, что мы будем там. Это было именно то отвлечение, в котором я нуждалась.

— Я вхожу, — кричит Мэгги через мою дверь, прежде чем заглянуть внутрь. — Эй, ты в порядке?

Закрыв глаза руками, я стону. — Да.

— Давай попробуем еще раз, — говорит она, ложась рядом со мной. — Ты в порядке?

— Нет, да. Черт возьми, я, действительно, не знаю.

— Что случилось?

— Это глупо, — признаю я.

— Я все равно хочу это услышать.

— Мы вернулись к нему домой, и все стало... горячо. — Мэгги хихикает, и я толкаю ее локтем. — В конце концов, он отнес меня в свою кровать, и я заснула. Я проснулась от того, что он обнимал меня, и испугалась.

— Слишком сильно?

— И да, и нет. Я имею в виду, да, потому что я чувствовала, что пропадаю, но нет, потому что это было... так успокаивающе… просыпаться в его объятиях. Я знаю, что должна установить некоторую дистанцию между нами. Я не могу позволить себе впасть в эту «влюбленность», мне нужно просто сосредоточиться на сексуальной части этого соглашения. Так и должно быть.

— Сердце знает, чего хочет.

— Итак, кто из ребят собирается сегодня? — Спрашиваю я, меняя тему.

— Мы с тобой с Барри в его джипе. Мэтт будет с нами.

— Хммм, ты собираешься сделать свой ход? — Она влюблена в Мэтта уже пару лет.

— Сомневаюсь. — Она садится. — В любом случае, придет Зейн и еще несколько человек. Я не все поняла, только то, что это будет большая компания.

— Прошла целая вечность с тех пор, как мы ходили куда-то с ними.

— Я знаю, Барри тоже так сказал. К счастью, я согласилась еще до того, как узнала, что Мэтт приедет. У Барри нет этой ужасной привычки, безжалостно дразнить меня.

— Хорошее решение. Во сколько мы выезжаем?

— Около половины двенадцатого. Мы должны остановиться и купить немного льда для холодильника, напитков и еды, что-то в этом роде.

Взглянув на часы, я вижу, что уже почти десять. — Мне нужно подготовиться. Мэгги крепко обнимает меня, а затем оставляет, чтобы я собралась.

Я выбираю пару старых рваных джинсов и одну из толстовок Барри, которые я украла у него на первом курсе. Разумом я понимаю, что Крю этого не увидит, но внутри я ощущаю это своим способом бросить вызов тому, чего хочет он. Я не принадлежу ему. У нас есть договоренность, не более того. Ношение толстовки — просто свидетельство этого.

Отказавшись от макияжа, я собираю свои кудри в пучок на макушке, хватаю свои старые грязные ботинки, носки и солнцезащитные очки, и я готова идти.

— Великие умы мыслят одинаково. — Мэгги смеется, когда я вхожу на кухню. Она одета точно так же, как я: в старую толстовку с капюшоном и все такое.

— Я клянусь, у вас двоих общие мозги. — Он указывает на нас, и мы смеемся. — Девчонки, вы готовы идти?

— Ага, — говорим мы одновременно.

Барри только улыбается и качает головой. — Я погрузил все в джип. Сложу  стулья на заднее сиденье, и мы остановимся, чтобы купить еду. У вас есть все, что вам нужно?

— Да, — снова говорим мы.

— Поехали. — Барри хватает свою дорожную кружку с кофе и выходит на улицу. Мы с Мэгги берем наши телефоны и следуем за ним.

— Давайте разделимся и сделаем все быстрее, — предлагает Мэгги, как только мы добираемся до магазина. — Барри, бери лед и напитки, а мы позаботимся о еде.

— Ты хочешь чего-нибудь особенного? — Спрашиваю я его.

— Нет, я съем что угодно. Просто захвати достаточно и для Мэтта тоже. Ты же знаешь, как мы все делимся, когда попадаем туда.

— Мы справимся, — говорит Мэгги, выпрыгивая из грузовика. Я соскальзываю с сиденья и следую за ней.

К тому времени, как мы с Мэгги подходим к кассе, наша тележка полна. Мы обе просто пожимаем плечами, зная, как эти парни едят. Когда мы возвращаемся в грузовик, то видим, что Барри, прислонившись к капоту, разговаривает по телефону.

— Хорошо, чувак, будь там через десять минут. — Он хватает сумки и кладет их в кузов грузовика. — Это был Мэтт. Его грузовик не заводится. Он думает, что это из-за аккумулятора. Я сказал ему, что заеду и заберу его.

— Для него есть такси, — напоминает ему Мэгги.

— Одной из вас просто придется взять и сесть к нему на колени. Это недалеко, и это проселочные дороги по пути к тете Дженни и дяде Джеффу.

Мэгги громко вздыхает. — Я имею в виду, это будет нелегко,— она поднимает руку, пытаясь выглядеть расстроенной. — Думаю, я возьму это на себя.

Я не могу сдержать смех.

— Это великодушно с твоей стороны, Мэгс. — Барри закатывает глаза.

— Эй, я всецело за то, чтобы быть командным игроком. — Она подмигивает.

Поездка к Мэтту короткая, как раз такая, чтобы мы с Мэгги могли подпевать песне Бон Джови «Живя молитвой». Окна опущены, и Мэтт смеется, когда мы подъезжаем. Он бросает сумку в кузов грузовика и открывает дверь.

— Этот день только что стал намного лучше, черт возьми. — Он ухмыляется, когда видит нас с Мэгс.

— Выпусти меня, чтобы ты мог сесть, — говорю я ему. Мое лицо серьезно.

— Подожди, что? — Спрашивает он, и Барри разражается хохотом.

— Она издевается над тобой. Мэгс будет у тебя на коленях во время поездки.

— У меня два колена, — говорит мне Мэтт с кокетливой улыбкой.

— Не позволяй Леджеру услышать, как ты это говоришь.

— Нет! Правда? — Спрашивает Мэтт.

— Нет, правда что? — Я перевожу взгляд с одного на другого, пытаясь понять, что я пропустила.

— Очевидно, — говорит Барри.

— Ну, черт возьми, — парирует Мэтт.

— Что? — Говорю я громче, чем следовало бы.

— Ты и Крю?

Я чувствую, как горит мое лицо. — Нет, не я и Крю. Мы работаем вместе.

— Ага, — смеется Барри. — Так вот почему он ворвался в нашу квартиру этим утром в поисках тебя?

— Неравнодушный работодатель, — добавляет Мэгги, пытаясь быть полезной. Это бесполезно, они видят все насквозь.

— В любом случае, почему это так важно? — Спрашиваю я.

— Просто шокирован, вот и все. Он не из тех, кто, как известно, заявляет о своих правах, — говорит мне Мэтт.

— У него нет никаких прав. — Я скрещиваю руки на груди.

— Верно, — говорят все трое в унисон. Я не утруждаю себя тем, чтобы исправит их. Чтобы не быть той, кто слишком много протестует и все такое.

Протянув руку, я включаю радио, и Мэгги понимает намек. Мы подпеваем, призывая Барри и Мэтта присоединиться к нам. Когда мы подъезжаем к дому родителей Зейна, там уже стоит несколько грузовиков, и меня охватывает волнение.

Мэгги начинает петь «Лучшее время в моей жизни» из «Грязных танцев». Я вмешиваюсь, и мы начинаем драматично подпевать. Ребята смеются и присоединяются к нам во время припева. Мэтт выпрыгивает из грузовика, так легко, с Мэгги сидящей у него на коленях, затем хватает ее за бедра и поднимает в воздух.

— Мы не можем позволить им обойти нас, — смеется Барри, выпрыгивая из грузовика. Я подскакиваю, и он хватает меня, удерживая в воздухе.

Я смеюсь так сильно, что ему приходится опустить меня на землю. Я падаю на него, и он обнимает меня.

— Беркли.

Я узнала бы этот голос где угодно. Я освобождаюсь из его объятий и стою на дрожащих ногах.

Барри убеждается, что я твердо стою на ногах, прежде чем отпустить меня. Затем он обходит Крю и начинает разгружать джип.

— Эй, я не знала, что ты будешь здесь.

— Очевидно, — усмехается он.

— Что, черт возьми, это должно означать?

— Твое маленькое шоу, — он дергает головой в сторону Барри.

— Мы просто дурачились. — Я одергиваю подол своей толстовки, нервная привычка. На этот раз это стало ошибкой. Я вижу, как осознание того, что это не моя толстовка и не та, что он мне купил, приходит к нему.

— Повернись, Беркли. — Его голос низкий и едва контролируемый.

Я закрываю глаза, зная, что он сейчас сорвется. Я медленно поворачиваюсь вокруг своей оси и останавливаюсь, чтобы посмотреть ему в лицо.

— Его, — с усмешкой говорит он.

— Теперь моя. Она у меня со средней школы. Это всего лишь предмет одежды, Крю.

— Его гребаное имя у тебя на спине, Беркли.

— Да, он член семьи. Научись справляться с этим. Если это нарушает нашу договоренность, то так тому и быть. — Я высоко держу голову.

— Черт возьми, Беркли. — Его кулаки сжимаются по бокам, когда он подходит ближе. — Я хочу сорвать ее с твоего тела и съесть тебя. Мы договорились, что это буду только я.

Я немного смягчаюсь от его слов, тоже делая маленький шаг ближе. — Это ты, Крю. Ты должен доверять мне. Это? — Я стягиваю толстовку со своего тела. — Это предмет одежды. Это не он.

— Мне это не нравится, — ворчит он.

— Ладно, но это ничего не меняет.

— Хэй, чувак. — Мэтт подходит к нам и протягивает руку Крю. — Давно не виделись.

Парни пожимают друг другу руки, а затем Мэтт поворачивается ко мне. Он невинно кладет руку мне на плечо. — Мы готовы выезжать.

Я вижу огонь в глазах Крю. — Спасибо, дайте нам всего секунду. — Он кивает и уходит. — Я вижу этот взгляд в твоих глазах, и тебе нужно успокоиться, черт возьми. Я ни с кем не сплю, кроме тебя. Сегодня мы здесь с друзьями. Давай насладимся этим.

— Ты едешь с нами, — говорит он, протягивая мне руку.

Я вижу, что он приближается, поэтому отступаю назад. — Нет, не еду. Я еду с Барри, Мэгги и Мэттом. Ты поедешь кататься с Зейном. Мы будем видеться во время стоянок.

— Беркли. — На этот раз в его голосе больше мольбы и меньше гнева.

— Крю. — Я кладу руки ему на грудь. — Границы, помнишь?

— К черту границы.

— Иди. — Я указываю на джип Зейна. — Скоро увидимся. — Я убираю руки и бегу к грузовику Барри.

— Ты в порядке? — Спрашивает Мэгги.

— Да, просто поздоровалась с Крю. — Улыбаюсь я ей.

— Ага, — говорят все трое одновременно.

Оглядываясь, я вижу, что Крю наблюдает за мной, поэтому я машу ему и улыбаюсь. Я вижу, как он немного расслабляется, делает глубокий вдох, а затем направляется к Зейну и его джипу.

Глава 24

Крю

Направляясь к джипу Зейна, я свирепо смотрю на него. Этот ублюдок знал, что она будет здесь. Было бы неплохо получить от него небольшое предупреждение. Когда я подхожу к нему, он проверяет воздух в шинах.

— Какого хрена, Зейн?

Он смотрит на меня в замешательстве.

— Ты знал, что она придет, и не сказал мне, — он усмехается.

— Всегда, пожалуйста. Я подумал, что ты захочешь провести день со своей девушкой.

Скажи ей это. — Да, ну, у нее были другие планы. Очевидно, с Барри и Мэттом, — ворчу я.

Улыбка Зейна дрогнула. — Я думал, вы вместе...

— Мы вместе, — говорю я разочарованно, проводя руками по волосам. Я не хочу ничего ему объяснять, потому что мне это не нравится. Я согласился на это, но я чертовски ненавижу это все. Одна ночь с ней, и я хочу изменить свои собственные правила. — Это чертовски сложно.

Зейн встает и отряхивает руки. — Ну и не усложняй это.

— Легче сказать, чем сделать, — говорю я, направляясь к своей стороне джипа.

— Не отставай от них, — говорю я Зейну, как только он садится за руль. Мы отправляемся в путь, джип Барри возглавляет колонну, мы с Зейном следуем за ними. Я не отрываю от нее глаз.

— Ты можешь с таким же успехом двигаться дальше и стереть это хмурое выражение со своего лица. Ты думаешь, это даст тебе преимущество в ее глазах?

Я игнорирую его.

— Послушай, она сделала свой выбор, по крайней мере, на сегодня. Беркли не из тех девушек, которые склоняются перед тем, чего ты хочешь. Ты должен отдавать и брать с такими девушками, как она.

— С какими такими? — Спрашиваю я.

— Да, хорошая шутка. С такими, которых ты хочешь забрать домой и представить своей матери. С такими девушками.

— Она уже знакома с моей матерью.

Зейн закатывает глаза. — Ни хрена себе, Шерлок. Я имею в виду, что она больше, чем просто случайная связь. Честно говоря, это совсем не в ее характере. Я был потрясен, когда она рассказала мне.

— Что она тебе рассказала?

— Только то, что вы двое пришли к взаимовыгодному соглашению, и что она знает, что делает.

— Хоть кто-то из нас знает, что делает, — бормочу я.

— Что такое? — Он смотрит на меня, затем снова на дорогу.

— Ничего. — Я заставляю себя оторвать взгляд от Беркли и пытаюсь наслаждаться днем.

Мы едем пару часов, прежде чем остановиться в импровизированном кемпинге. — Давайте разведем огонь. Я уверен, что девочки захотят согреться после такой ветреной поездки.

Мы с Зейном выгружаем дрова из багажника его джипа и разжигаем огонь. Я слышу женский смех и, обернувшись, вижу, что все пять девушек, которые сегодня с нами, собрались вокруг, протягивая руки, чтобы согреться. Я ловлю взгляд Беркли, и она лучезарно улыбается, ее щеки раскраснелись от ветра. Я хочу подойти к ней, прижать ее к себе и согреть.

— Итак, с кем вы все здесь? — Спрашивает одна из девушек.

— С моим братом Барри и его другом Мэттом, — отвечает Мэгги.

— Черт возьми! Они оба такие горячие.

— С кем ты здесь? — Спрашивает ее Беркли.

— С моими братьями, Скоттом и Крейгом. Мы скулили, пока они не позволили нам присоединиться.

Все девушки смеются. — Итак, ты с Барри, а ты с Мэттом? — Спрашивает другая девушка.

Это знак для меня, чтобы я ушел. Я знаю, что ответ просто выведет меня из себя. Она скажет, что у нее никого нет, но это ложь. Она со мной. Или она должна быть со мной.

Я присоединяюсь к ребятам у гриля. Я уже встречался с Крейгом и Скоттом раньше, так что мы пожимаем друг другу руки, прежде чем я подхожу к Барри и Мэтту. — Привет, мужик. — Мы стукаемся кулаками. — Она упрямая, — говорит мне Барри. — Так было всегда. Обе они чертовски упрямы и преданны друг другу.

— Женщины, — бормочу я, делая глоток своего «Гаторейда».

— Твоя сестра хорошо выглядит, — говорит Мэтт с усмешкой.

— Чувак, я не хочу слышать это дерьмо. — Барри качает головой.

— Просто говорю все, что вижу. — Он смотрит на меня, как будто собирается сказать что-то еще, возможно, о Беркли, и я останавливаю его взглядом. Он поднимает свою воду в знак приветствия и делает глоток.

Хороший выбор, придурок. Сегодняшняя драка, действительно, разозлила бы Беркли.

Я допиваю свой «Гаторейд» и решаю взять стул и сесть у огня. Я подхожу к противоположной стороне, на которой находятся девушки, и отодвигаю свой стул достаточно далеко, чтобы не слышать, о чем они говорят. Мое терпение и так едва держится на волоске.

Я достаю телефон и просматриваю электронную почту, позволяя себе полностью отвлечься.

— Почему ты сидишь здесь один? — Подняв глаза, я вижу, как Мэгги садится на пень рядом с моим стулом.

— Так будет лучше. — Я возвращаюсь свой взгляд к телефону.

— Могу я задать тебе вопрос?

Я блокирую телефон и засовываю его обратно в карман. — Валяй.

— Этим утром ты просто разозлился, что она ушла, или ты беспокоился о ней?

— И то, и другое. Сначала я просто расстроился, что она ушла. Мне не понравилось просыпаться без нее. Потом, когда она не ответила, я забеспокоился. Я знал, что у нее не было машины.

Мэгги просто одаривает меня мягкой улыбкой. — Хороший день, — говорит она.

— Да, тепло для этого времени года.

— Беркли говорит мне, что клуб, действительно, почти готов. Открытие состоится, когда, через пару недель?

— Да, она великолепно поработала. Мы начинаем обучать персонал на этой неделе.

— Она в восторге от этого.

— Да, я тоже. Это заняло много времени. Рад видеть, что все встало на свои места.

— Все складывается забавным образом. — Мэгги хлопает меня по колену, затем встает и уходит.

— Время есть, — кричит Скотт.

Я жду, пока толпа разойдется, чтобы направиться к грилю.

— Вкусно пахнет, — говорит Беркли у меня за спиной.

— Что из этого ты хочешь, красавица? — Спрашиваю я ее.

— Для бургера, пожалуйста. — Она улыбается, ее голубые глаза сверкают.

Я беру котлету для гамбургера щипцами и кладу ее на булочку на ее тарелке. — Где ты сидишь? — Спрашивает она.

— По другую сторону костра.

— Хочешь, составлю тебе компанию?

— Только если это будешь ты.

Она смеется. — Да, подумала, что мы могли бы поесть вместе. Мне не нравится, что мы сидим порознь.

— Что-нибудь еще? — Я киваю головой в сторону ее тарелки.

— Да, что-нибудь попить.

— Воды? — Я знаю, что это то, чего она хочет.

— Да, пожалуйста, и спасибо тебе.

Я беру две бутылки из холодильника, и мы идем туда, где я сидел. — Ты садись на стул. Я присяду на пенек. — Я мог бы подойти к джипу и взять еще один стул, но я не оставлю ее одну ни на минуту. Не тогда, когда я завладел ее вниманием.

— Мы можем...

— Все в порядке, Беркли. Садись и ешь. — Она так и делает, и сначала мы молчим. — Ты выглядишь так, будто хорошо проводишь время.

— Да, мы не делали этого целую вечность.

— Я не могу поверить, что мы с тобой раньше не сталкивались друг с другом. Как тесен мир.

— Да, я провела много времени, работая в кофейне, пока училась в колледже. Я, действительно, только работала и ходила на учебу. Я иногда выходила на прогулку, но была сосредоточена на учебе.

— Не очень-то любишь вечеринки?

Она тихо смеется. — Не совсем. Я имею в виду, что мне нравится выходить на улицу, но дайте мне удобную одежду и хороший фильм — или, еще лучше, книгу — и я готова пропустить все остальное. А как насчет тебя?

— Я всегда был готов выпить пива после работы в пятницу или субботу вечером, но ничего необычного. Когда я решил построить клуб, я отодвинул все на второй план. Я сосредоточил все свое время на клубе и на том, чтобы все в нем закончить.

Она роняет салфетку на тарелку. — Я объелась.

Встав, я хватаю ее мусор и свой и бросаю его в огонь.

— Я унаследовал немного денег, — говорю я ей, когда сажусь обратно на пень. — Мама моего отца. Я даже не знал, что она все еще жива. Мой отец, по-видимому, вырос в богатой семье. Его родители настояли, чтобы он женился по расчету, а он хотел жениться по любви. Он встретил мою мать, и они поставили ему ультиматум — она или его родители. Он выбрал ее.

Я смотрю на Беркли, ее глаза блестят от слез. — Вау, — выдыхает она.

— Да, очевидно, папа не колебался, просто собрал вещи и переехал к маме и ее родителям. Прошло чуть больше года с тех пор, как я узнал все это. Я получил завещание в письме, в котором говорилось, что она оставила мне наследство. Вот тогда-то мои родители и выложили все подробности.

— Ты был расстроен из-за этого?

— Нет. Я имею в виду, я был шокирован, но не зол. Ты встречалась с ними, и видела мою маму, папа преклоняется перед ней, и я знаю, что он принял правильное решение.

— Это романтично, — она мягко улыбается.

— Итак, я думаю, что сказал все это, чтобы показать, что, на самом деле, я не доверяю людям. Я старался держать это в секрете, но каким-то образом стервятники узнали о моем новообретенном богатстве, и я встречал женщин, которые выходили из-под контроля и бросались на меня. К счастью, я был умен и отказался от них от всех. Сейчас, по большей части, этого не происходит, но иногда находится та женщина, которая все еще пытается.

— Это ужасно.

— Да, поэтому я отказался от отношений с женщинами, пока не открою клуб. Я купил свой дом, попытался купить дом для своих родителей, вложил в него половину денег, а затем остальные деньги, в свой клуб. Единственное, что осталось после моей бабушки — это ее дом. Родители были против его продажи. Теперь у меня есть завещание. Мне не терпится продать его, понимаешь? Я имею в виду, я благодарен ей, но этот дом не хранит для меня никаких воспоминаний. Это даже не то место, где она жила. Это был их загородный дом, судя по тому, что мне рассказал папа. Это единственное имущество, которое она сохранила, когда переехала в дом престарелых.

— Они не позволили тебе продать его? Ты предложил купить им новый дом, а они тебе не позволили? — Уточняет она.

— Нет. Поначалу я не хотел брать ее деньги. Мои родители убедили меня согласиться. Я бросил свою работу в строительной компании, и все это привело нас к настоящему моменту. Это привело меня к тебе.

Она смотрит на огонь. — Ко мне?

— Да, к тебе. С той самой минуты, как я увидел тебя, я захотел тебя, как бы сильно я ни боролся с этим. Когда я вошел и узнал, что Зейн нанял тебя, я понял, что у меня проблемы. — Я толкнул ее колено своим.

— Мы можем... — Она останавливается, когда я качаю головой.

— Нет. Я не поверну назад, не передумаю, не отпущу тебя. Я сказал тебе сегодня утром, что мне нужно больше тебя. Прошлой ночи мне было недостаточно.

Она молчит, и если бы я не наблюдал за ней, то, возможно, пропустил бы ее слова, сказанные шепотом, — Я тоже.

— Эй, чувак, ты не будешь против того, чтобы помочь мне потушить огонь? Мы собираемся начать собирать вещи и возвращаться, — спрашивает Зейн.

Я киваю, и Беркли встает. — Увидимся дома? — Спрашивает она.

Я борюсь с желанием протянуть руку и схватить ее. — Да, увидимся, — говорю я вместо этого, затем смотрю, как она возвращается к Мэгги и остальным девушкам.

Мы с Зейном тушим огонь, пока все остальные упаковывают гриль, кулеры и остальные вещи. На обратном пути я думаю о том, как дерьмово начался день, но когда я посидел рядом с Беркли всего час и поговорил с ней, все перевернулось с ног на голову.

Глава 25

Беркли

Понедельник наступает слишком быстро. Я думаю, это отчасти из-за того, что я нервничаю, от желания увидеть Крю, моего босса, моего... друга с привилегиями. После того, как мы вернулись к Зейну, в субботу вечером, каждый пошел своей дорогой. Я помахала ему рукой, и мы на этом закончили.

— Доброе утро, — кричу я, поднимаясь по ступенькам в клуб. Свет в кабинете Зейна выключен, и я вижу свечение, исходящее из-под двери кабинета Крю.

Он выходит как раз в тот момент, когда я подхожу к своей двери. — Доброе утро, красавица. — Он подходит ко мне, но останавливается, когда мы оказываемся лицом к лицу, затем наклоняется и целует меня. — Так чертовски долго, Беркли. Прошло чертовски много времени с тех пор, как я пробовал тебя в последний раз.

Я ничего не говорю, так как технически он не нарушает правил — мы на работе, а не в одном из наших домов, и мы одни. У него есть все основания, и его дерзкая ухмылка говорит мне, что он это знает.

— Сегодня я жду доставку, — говорит он, целуя меня в шею.

— Ох, да? — Удается мне спросить.

— Да, диван. — Его губы находят путь к моему уху. — Если это произойдет здесь, нам нужно удобное место для этого.

Черт возьми. — Хорошее решение, — бормочу я, задыхаясь от его напора.

— Я так и думал, — говорит он, выпрямляясь во весь рост. — Они должны быть здесь с минуты на минуту. Я также добавил сюда несколько вещей. — Он указывает на другой конец комнаты.

Повернувшись, чтобы рассмотреть лучше, я вижу мини-холодильник и «Кьюриг» (Прим. переводчика: марка кофемашины). — Ты сделал это для меня? — Я задаю это как вопрос, но я знаю, что он так и сделал.

— Да, и еще потому, что я не хочу тратить время на пробежки за кофе. Зейн большую часть времени будет находиться внизу, в комнате охраны. Это, — он указывает руками, — все для нас. — Ухмыляется он.

— Похоже, ты много думал об этом.

— Ты, нахрен, даже не представляешь. — Он наклоняется и снова целует меня, как только раздается звонок в дверь. — А вот и наш диван. — Он шлепает меня по заднице и спускается вниз, чтобы впустить их.

Я загружаю свой ноутбук и открываю расписание. Персонал будет здесь в девять для обучения. Я наняла инструктора по обслуживанию клиентов — да, по-видимому, такие существуют. Посмотрим, насколько она хороша. Поговорив с Крю, я решила, что все сотрудники будут обучаться по всем направлениям. Возможно, они и не будут постоянно работать на какой-то из должностей, но если каждый будет хорошо понимать, что делает другой, это место будет работать намного лучше. Также будет здорово, если мы будем находиться в затруднительном положении и у нас будет не хватать кого-то из сотрудников, чтобы другие сотрудники имели хотя бы базовые знания об основах другой профессии, я думаю, это лучше, чем действовать вслепую.

— Последняя дверь справа, — я слышу, как глубокий голос Крю инструктирует ребят из службы доставки. — Персонал начинает прибывать, — говорит он, заглядывая в мой кабинет.

— Спасибо. — Я беру стопку блокнотов и коробку ручек, чтобы все могли делать заметки, и спускаюсь вниз. Я также включила себя во все учебные занятия, думая, что, если мы столкнемся с проблемами, я смогу решить их. Я не сказала об этом Крю. Я позволю этому стать сюрпризом. Я уверена, что это не произведет на него впечатления.

Оказывается, инструктор по обслуживанию клиентов — это именно тот, кто дает отличные инструкции и обсуждает примеры того, как обращаться с трудными клиентами. Она стоит каждого пенни.

— На сегодня все, — говорит Мейси, наш инструктор. — Я здесь всю неделю, так что подумайте о любых вопросах, которые у вас могут возникнуть, и мы сможем обсудить их с группой в течение недели.

— Большое вам спасибо. Увидимся утром в восемь? — Спрашиваю я ее.

— Да, увидимся утром. — Она бодра и сосредоточена на методе «убей их добротой». В клубе «Титан» будет обслуживающая команда, которая будет на высоте.

Я провожаю всех, затем поднимаюсь наверх, бросаю блокнот на стол и плюхаюсь в кресло. Крю уехал несколько часов назад, чтобы решить какой-то вопрос насчет проблемы с наружной вывеской. Я надеялась, что он вернется раньше, но, похоже, он задержится. Проверив несколько электронных писем, я выключаю компьютер, собираю вещи и выхожу.

Я была дома уже пару часов, когда пришло его сообщение.

Крю: Я скучал по тебе.

Я стараюсь не позволять этому проникать в мою голову или мое сердце. Он «скучал по мне», а не «скучает по мне». Сосредоточься, Беркли.

Я: Да, я была измотана. Отправилась домой около 5:30.

Крю: Спи спокойно, красавица.

Я: Ты тоже.

Лежа здесь без сна, я думаю о нем. Меня так и подмывает провести некоторое время с моим вибратором, но это плохая замена Крю Леджеру. Я засыпаю, думая об этом человеке.

Следующим утром я просыпаюсь поздно, потому что крутилась и ворочалась большую часть ночи, мои сны о Крю пробуждали меня от глубокого сна. Потребовалась целая вечность, чтобы, наконец, снова заснуть, от этого я и проспала.

Я: Я проспала. Я буду там до начала тренинга.

Крю: Будь осторожна.

Я бросаю телефон в сумочку, хватаю туфли на каблуках и выбегаю за дверь. Когда я прихожу в клуб, Мейси уже там, как и весь остальной персонал. — Извините, я опоздала. Пожалуйста, продолжайте. — Я поднимаюсь по ступенькам на каблуках; это чудо, что я не падаю и не ломаю себе шею. Я бросаю сумочку и ключи на стол, беру телефон и блокнот, а затем бегу обратно вниз. Мне удалось помахать Зейну, когда я пробегала мимо его кабинета, но я не увидела Крю. Я уверена, что он посмотрит вниз и увидит, что я благополучно добралась на работу.

Мейси начала обучение, и хотя я не так уж много пропустила, я чувствую, что весь мой день будет не синхронизирован. Я ненавижу, когда просыпаю.

Поглощенная тем, что говорит Мейси о том, чтобы быть увиденным, но не услышанным, установить зрительный контакт, и если клиент не готов, оставить его в покое. Большинство из тех, кто приходит в клуб, не хотят, чтобы их беспокоили; они здесь, чтобы пообщаться. Это хороший момент, о котором я бы не подумала. Я как раз заканчиваю делать заметки, когда чувствую руку на своем плече, и внезапно передо мной появляется чашка дымящегося кофе и батончик мюсли. Мне не нужно оборачиваться, чтобы узнать, кто это; я бы узнала эту руку и эти татуировки, где угодно.

— Я подумал, что тебе это пригодится, — шепчет он мне на ухо.

Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть через плечо и сказать. — Спасибо. — Крю кивает и направляется обратно наверх.

Я делаю глоток и вздыхаю. Это то, что мне было нужно. Открыв батончик с мюсли, я откусываю огромный кусок, когда мой взгляд поднимается к окну его кабинета. Он может видеть меня, но я не могу видеть его. Это не имеет значения; я чувствую на себе его пристальный взгляд.

Схватив свой телефон, я отправляю ему сообщение.

Я: Извращенец.

Крю: От тебя трудно отвести взгляд.

Я: Льстец.

Крю: Красавица.

Я не отвечаю, просто кладу телефон обратно на стол рядом с собой и изо всех сил стараюсь не поднимать глаз. Вы могли бы подумать, что было бы жутко, если бы за вами так наблюдали, но это не так. Не тогда, когда это делает Крю. Не тогда, когда я знаю, что этот взгляд обжигает и обещает мне еще больше горячего секса, который когда-либо был у меня в жизни.

Глава 26

Крю

Всю гребанную неделю дела наваливались одно на другое. Все, что мне удалось — это украсть несколько поцелуев у Беркли.

Сегодня пятница, и, похоже, все будет примерно также. Компания по вывескам испортила их, как на улице, так и в самом здании. Я был там три раза на этой неделе, чтобы убедиться, что это именно то, о чем я просил. Насколько это было сложно? У них есть образец.

Сегодня все дело не в клубе, а в Беркли. Я подслушал, как она ранее говорила Зейну, что они с Мэгги собираются сегодня вечером на игру. Это всего лишь поездка в соседний город, но это означает, что мои шансы заставить ее работать допоздна сегодня, чтобы остаться с ней наедине, ничтожны.

— Почему ты хмуришься? — Спрашивает Беркли из-за моей спины.

Мои глаза находят ее. — Сегодня ровно неделя с тех пор, как я был в тебе.

Она кашляет, прижимая руку к груди. — Да, это была сумасшедшая неделя, — соглашается она, как только берет себя в руки.

— Пропусти игру, — говорю я, подходя к ней.

— Я обещала Мэгги, что пойду. Я не могу отменить все в последнюю минуту.

— Значит, мне придется ждать до понедельника? — Спрашиваю я, подходя ближе.

— Похоже на то. Ты сможешь с этим справиться?

— Неделю назад я бы сказал «да». Сегодня ответ, блядь, «нет». — Я подхожу ближе и беру ее за руку, уводя от двери. Как только она оказывается в моем кабинете, я закрываю дверь и запираю ее.

— Крю? — Говорит она.

— Я не могу больше ждать ни секунды. Это жестокое и необычное наказание, чтобы удержать меня от этого, — говорю я, проводя рукой между ее ног.

— Мы не одни, — напоминает она мне, стягивая рубашку через голову и отбрасывая ее в сторону.

— Тогда тебе лучше вести себя тише. — Я прижимаюсь губами к ее губам и целую ее, как будто она моя. Как будто она моя собственность. Я провожу языком по ее губам, и она открывает их для меня, ее руки в моих волосах. Это случалось и раньше, когда другие женщины хватали меня за волосы, но с Беркли это посылает толчки осознания по моему телу. Она не устраивает шоу. Она хочет, чтобы я был ближе; она хочет, чтобы я поглотил ее.

— Я могу вести себя тихо, — выдыхает она, когда я прижимаюсь губами к ее шее.

Я улыбаюсь, прижимаясь губами к ее коже. — Ноги вокруг моей талии, красавица. — Я поднимаю ее, и она подчиняется. Ее руки обвивают мои плечи, ее лицо утыкается мне в шею. Моя грудь наполняется чем-то... чем-то большим. Все это для нее. Я несу ее к дивану и сажусь. — Ляг со мной. — Я растягиваюсь на диване, и она быстро устраивается, отвернувшись от меня. Не совсем то, что я имел в виду. Я хотел понаблюдать за ней, когда она кончит мне на руку, но в этот момент я приму все, что она захочет мне дать.

Обняв ее одной рукой, я притягиваю ее ближе. Кажется, я никогда не смогу быть с ней достаточно близок. Я быстро убираю ее локоны в сторону, и мои губы снова находят ее шею. Я легко просовываю руку под пояс ее легинсов, скользя под шелковистую ткань ее стрингов. Беркли выгибает бедра, когда я добираюсь до места назначения.

— Крю, — выдыхает она, когда я надавливаю. Ее пальцы обхватывают мою руку, ногти впиваются в кожу.

— Ты скучала по мне, красавица, — говорю я, мои губы рядом с ее ухом. Она стонет. — Скажи мне, — требую я. Я хочу услышать, как она это скажет. Мне нужно знать, что она не так легкомысленна, как кажется. Что она хочет меня так же сильно, как я хочу ее.

— Да, — говорит она, ее голос мягкий и задыхающийся.

— Что, да? — Я упираю свою эрекцию в ее задницу.

— Я скучала по тебе, — шепчет она.

Моя грудь расширяется из-за того, что я задержал дыхание, хотя до этого момента я и не осознавал, что делаю это. Помня, что мы в клубе не одни, я знаю, что мне нужно сделать все быстро. Я ускоряю свои темп, мой язык на ее шее имитирует движения моих пальцев в ее тепле.

Ее ногти глубже впиваются в мою руку. — Не останавливайся, — умоляет она.

— Черт, — рычу я. — Ты такая чертовски мокрая. Такая горячая. — Я прикусываю мочку ее уха и чувствую ее оргазм. Ее стенки сжимают мои пальцы, когда мой большой палец работает с ней еще быстрее. Я не останавливаюсь, пока она не расслабляется рядом со мной. — Мне нужно чувствовать тебя, Беркли. Мне нужно, чтобы мой член был глубоко погружен в тебя.

Она отвечает мне кивком, прежде чем перевернуться, и я двигаюсь под ней, позволяя ей оседлать меня. — Вот так? — Спрашивает она, ее голубые глаза затуманены желанием.

— Как ты захочешь, детка. Мне просто нужно быть внутри тебя. — Залезая в карман, я протягиваю ей презерватив, который носил с собой в этом самом кармане всю чертову неделю, просто ожидая шанса почувствовать ее внутри.

Встав, она выскальзывает из штанов и стрингов, пока я расстегиваю джинсы и спускаю их вместе с боксерами вниз по бедрам. Я отшвыриваю их, и мне плевать, где они приземлятся. Мое внимание приковано к Беркли, ее рыжие кудри спадают на плечи, когда она разрывает обертку зубами и наклоняется вперед, чтобы медленно, мучительно медленно, скользнуть киской по моему твердому члену. Не говоря ни слова, она занимает свое место у меня на коленях, оседлав мои бедра.

Она сжимает мой член и облизывает губы. Эти голубые глаза завораживают меня, завладевая моим вниманием. Я даже не моргаю, когда она приподнимает бедра и направляет меня внутрь себя. Она закрывает глаза и издает тихий стон из глубины своего горла. Я не рискую отвернуться или закрыть глаза. К черту это. Я не хочу пропустить ни одной гребаной секунды того, как она скачет на мне.

— Ты такой большой, — бормочет она, все еще с закрытыми глазами, когда начинает медленный, но устойчивый ритм, покачивая бедрами напротив меня.

Положив руки ей на бедра, я просто наблюдаю за ней, позволяя ей взять то, что она хочет, то, что ей нужно от меня. Для меня это впервые — не брать контроль в свои руки, но это опыт, который я не хочу упускать. Это наверняка останется воспоминанием, которое навсегда укоренится в моем сознании.

Я не могу оторвать от нее глаз, стараясь запомнить каждую деталь. То, как ее кудри прикрывают вершины сосков, но не настолько, чтобы скрыть эти дерзкие розовые бутоны, которые так и просятся в мой рот. Ощущение ее тепла, обволакивающего меня, ее бедер, когда они крепко сжимают меня.

Медленно ее глаза открываются, и она смотрит на меня сверху вниз. Я обхватываю ее щеку, и она тянется к моей руке, мое сердце замирает в груди. — Так чертовски красиво, — говорю я, лаская ее щеку большим пальцем. Повернув голову, она засасывает мой большой палец в рот, и я приподнимаю бедра, нуждаясь в том, чтобы быть ближе к ней. Сев, я обхватываю ее руками. Она хватает меня за плечи и начинает свое нападение на меня, покачивая бедрами, подпрыгивая, постанывая. Я так чертовски близок к оргазму, просто наблюдая за ней, не говоря уже о том, как ее стенки сжимают мой член.

— Я уже близко, — тяжело дышу я. Мне требуются все мои усилия, чтобы не взорваться. Скользнув одной рукой между нами, я потираю ее клитор. Она откидывает голову назад и стонет. Я должен беспокоиться о том, что кто-то может нас услышать, но мне плевать; я хочу, чтобы они знали, что она моя. И так оно и есть. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы доказать ей это.

— Сейчас, — говорит она, кусая меня за плечо.

Одно это слово заставляет меня высвободиться внутри нее. Я держусь за нее, когда мы оба спускаемся с высоты. Я не хочу отпускать ее.

— Мы должны вернуться к работе. — Она отстраняется от меня и, прежде чем я успеваю ее остановить, встает и хватает салфетки с моего стола. Вытаскивает пригоршню и бросает коробку мне. — Черт, — говорит она, глядя на часы. — Я опаздываю. — Она торопливо натягивает свою одежду обратно.

Я забочусь о презервативе, хватаю свою одежду и едва успеваю натянуть джинсы, как она направляется к двери. — Беркли. — Она останавливается и поворачивается ко мне лицом. Я пытаюсь прочесть выражение на ее лице но не могу. — Иди сюда, — говорю я, натягивая штаны на бедра, даже не потрудившись застегнуть их.

— Крю, мне нужно...

— Иди сюда, — снова говорю я.

Она вздыхает, но делает, как я прошу. — Я собираюсь...

Наклонившись, я целую ее, медленно и глубоко. Поцелуй, созданный из обещаний того, что еще должно произойти между нами двумя. — Постарайся не попасть в неприятности, красавица. Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится.

Встав на цыпочки, она целует меня в щеку. — Пока, Крю.

— Беркли, — зову я, как только она подходит к двери. — Напиши мне, когда вернешься домой сегодня вечером.

Ее глаза смягчаются, и она кивает в знак согласия. А потом Беркли уходит, забрав с собой частичку меня.

Глава 27

Беркли

— На сегодня хватит, — говорит Крю.

Эта неделя была занята обучением барменов. Персонал потратил несколько долгих дней, и все их труды окупились: все фирменные напитки клуба «Титан» теперь могут быть доведены до совершенства каждым сотрудником. По крайней мере, так говорит нам тренер.

— Отличная работа на этой неделе. Я вернусь в понедельник, и мы рассмотрим и узнаем еще кое-что. Вы все — просто молодцы, — говорит Сьюзан, тренер-бармен.

Мы с Крю прощаемся с персоналом. Зейн ушел сегодня пораньше, что-то связанное с помощью его отцу. — Здесь только ты и я, — говорит Крю, как только дверь закрывается.

— Так и есть, — соглашаюсь я. — Тем не менее, я должна встретиться с Мэгги. Я уже опаздываю.

Крю притягивает меня в свои объятия и прижимает к себе. — Мы не опаздываем. Я велел Барри передать Мэгги, что мы встретимся с ней там.

Подождите, что? — Что? — Спрашиваю я, отстраняясь от него.

Он подмигивает. — Это была еще одна чертовски длинная неделя, когда я не получил свое время с тобой, Беркли. Я знаю, что не могу быть с тобой, но я буду с тобой, и это самое лучшее мое решение. — Он постукивает пальцем по кончику моего носа.

— После я поеду к себе, — говорю я, стараясь звучать увереннее, чем я себя чувствую.

— Я знаю, — вздыхает он. — Я получу тебя любым способом, каким смогу. — Он притягивает меня ближе, так что нас разделяет всего одно дыхание. — А теперь позволь мне поцеловать эти губы. — Он проводит по ним подушечкой большого пальца и наклоняется, прижимаясь своими губами к моим.

Все рациональные мысли покидают меня, когда я отдаю ему свои губы. Я стону и зарываюсь руками в его волосы, притягивая его ближе и прижимаясь к нему еще крепче. Я хочу от него большего.

Когда он замедляет поцелуй, я хнычу. Не самое лучшее мое поведение, но вы бы тоже не устояли, поверьте мне.

— Черт возьми, Беркли. Нам пора идти, детка. Если мы останемся еще на одну минуту, то уже не уйдем.

Я хихикаю. Да, хихикаю, блядь, как школьница. Это пьянящее чувство — знать, что этот мужчина хочет меня. Что я могу заставить его потерять чувство контроля.

— Давай, босс. Пойдем, посмотрим футбол.

— Я за рулем. Оставь свою машину здесь, и я верну ее тебе завтра.

— Крю, я могу...

— Этого не произойдет, красавица. Это мое время с тобой, и я впитаю его целиком. Я веду машину, ты едешь рядом.

Иногда он заставляет меня забыть, что это всего лишь договоренность. То, что он говорит, то, как он относится ко мне, мешает мне помнить, что у нашей договоренности есть срок действия. Тот срок, который обязательно придет, как только я упаду с обрыва и вручу ему свое сердце на серебряном блюдечке.

Отодвигая его слова на задворки сознания, я улыбаюсь ему. — Мне нужно переодеться.

— Мы заедем к тебе домой.

— Крю... — Он останавливает меня губами.

— Позволь мне отвезти тебя, Беркли. Это не игра, чтобы снова затащить тебя в мою постель. Это просто я, хочу быть рядом с тобой. Ни больше, ни меньше. — Он целует меня в нос и отходит. — Нам нужно выдвигаться.

— Как насчет того, чтобы я поехала домой сама, и мы могли бы уехать с игры вместе. Таким образом, тебе не придется привозить мою машину завтра.

— Ты когда-нибудь думала о том, чтобы я завтра привез тебе твою машину? Ты когда-нибудь думала, что, может быть, это был чертовски хороший предлог, чтобы увидеться с тобой вне рабочего времени?

Дерьмо. Нет, но теперь, когда он это сказал, я вижу в этом смысл. И это проблема. Нет, то, что он последует за мной сегодня вечером, наверняка лучший вариант. — Это не то, о чем мы договаривались.

Он громко выдыхает. — Давай, красавица, я провожу тебя до дома. — Он переплетает свои пальцы с моими и выводит меня из клуба.

По дороге к себе домой я снова и снова прокручиваю в голове наш разговор. Я знаю, что не должна, но трудно не делать этого. Он посылает мне противоречивые сигналы, и мне нужно держать голову прямо.

— Это займет всего несколько минут, — говорю я через плечо, когда он начинает выбираться из своего грузовика.

— Я пойду с тобой, — говорит Крю, игнорируя мой намек на то, что ему следует остаться.

Взбежав по ступенькам, я открываю дверь и бегу по коридору в свою комнату. Я выскальзываю из юбки и туфель на каблуках, затем хватаю джинсы, футболку с логотипом Гаррисон и толстовку. На этот раз я одеваю ту, что Крю купил несколько недель назад. Я улыбаюсь, зная, что это сделает его счастливым. Я не беспокоюсь о своей прическе или макияже; это просто футбольный матч. Найдя пару кроссовок на дне шкафа, я возвращаюсь в гостиную. Я ожидаю увидеть Кру, болтающегося на диване, но он стоит перед двумя встроенными книжными шкафами, по обе стороны от телевизора. В его руках фотография Барри и меня на его выпускном балу. — Он ненавидел быть разодетым, но его мама настояла, чтобы они никогда не пропускали обряд посвящения, — комментирую я, останавливаясь, чтобы встать рядом с ним.

— Ты была с ним на свидании? — Спрашивает он, сжимая челюсть.

Я смеюсь. — Вряд ли это можно так назвать. На мне были джинсы. Ты пропустил эту маленькую деталь? — Крю пожимает плечами и кладет фотографию обратно на полку. Я указываю на ту, что стоит прямо рядом с ним, идентичная этой, за исключением того, что это Мэгги, крепко прижатая к нему в медвежьих объятиях, а не я. — В тот же день.

— Хм, — это его ответ. Наконец, он поворачивается ко мне лицом. Медленная сексуальная улыбка растягивает его губы, когда он видит мою толстовку. Он тянется ко мне, но слишком медленно; я замечаю, что он приближается, и отстраняюсь назад.

— Нам нужно идти. Мы и так пропустим начало игры.

Он ворчит, но не спорит, кладет руку мне на поясницу и ведет к грузовику. Вместо пассажирской двери он подводит меня к водительской и открывает ее. — Запрыгивай, — говорит он, слегка похлопывая меня по заднице. Я подпрыгиваю, не ожидая этого. — Не отодвигайся, — говорит он, забираясь следом за мной. Он садится за руль, кладет руку мне на бедро и притягивает к себе. — Слишком далеко.

— Это не очень хорошая идея. Что, если нас кто-нибудь увидит? Мы это обсуждали.

Перегнувшись через меня, он застегивает ремень безопасности вокруг моей талии и убеждается, что он надежно закреплен. Подняв глаза, я обнаруживаю, что он пристально смотрит на меня. Он так близко, что я вижу маленькие золотые вкрапления в его карих глазах. — Мы договорились о том, что будем проводить время вместе в интимной обстановке. На этой неделе у меня не было с тобой времени. Ни одной минуты. Ноль, абсолютно ничего. Меня это не устраивает. У тебя есть планы, и теперь эти планы включают меня. — Он целует меня в уголок рта. — И пошли они к черту. Мне все равно, кто увидит нас вместе.

С этими словами он заводит грузовик и выезжает с подъездной дорожки.

Глава 28

Крю

Я держу руку на ее бедре. Ни за что не уберу ее. Возможно, я не смогу трахнуть ее сегодня вечером, но вы можете поспорить на свою задницу, что я собираюсь прикасаться к ней, как можно чаще.

Я имею в виду именно то, что сказал. Мне плевать, кто это увидит. Если у них будут с этим проблемы, они могут смотреть в другую сторону. Я собираюсь свести себя с ума, пытаясь держать свои руки подальше от нее. Это не стоит ни усилий, ни моего здравомыслия.

Вылезая из грузовика, я протягиваю ей руку. Она без колебаний берет ее и выскальзывает наружу. Я кладу руку ей на поясницу и веду Беркли к воротам. Она тянется к своей сумочке. — У меня есть, детка, — шепчу я ей на ухо, прежде чем вытащить бумажник и найти двадцатку.

— Это не свидание, — тихо говорит она.

— Ты не будешь платить, когда ты рядом со мной. Никогда. — Я целую ее в висок, и мы направляемся к трибунам. — В той же секции? — Спрашиваю я, наклоняясь, чтобы она могла услышать меня сквозь толпу.

— Да, — кивает она.

Мы доходим до конца секции, и Беркли поднимается по ступенькам. Я изо всех сил борюсь, чтобы не сойти с ума и не пялиться на ее задницу; в конце концов, ее семья здесь.

— Привет, малышка, — говорит ее отец.

Он был на последней игре, но тогда я был просто знакомым. В то время я еще не был внутри нее. Почувствовал, каково ей было обнимать меня и отпускать. Это все меняет. Итак, сегодня вечером я предлагаю ему свою руку. — Рад Вас видеть, сэр, — говорю я.

— Я тоже, сынок. Вы двое только что закончили работу? — Спрашивает он.

— Да, у нас было обучение барменов всю неделю, — объясняет Беркли.

— О, как все прошло? — Спрашивает ее мама.

— Садись, детка, — говорю я, указывая на трибуны. Она улыбается мне и садится рядом со своим отцом. Я занимаю самый конец прямо рядом с ней. Беркли увлечена разговором со своими родителями, поэтому я пытаюсь сосредоточиться на игре, пока мой телефон не вибрирует. Вытаскивая его из кармана, я вижу имя Зейна.

Зейн: Не знал, что ты придешь.

Я: Да.

Зейн: Подкаблучник.

Мой палец парит над экраном. Я не могу удержаться от смешка, потому что он прав. Хотя это больше похоже на Беркли, если вы хотите быть на сто процентов точными. Меня привлекает в ней все: эти кудри, ее губы, эта тугая попка, ее индивидуальность. Я мог бы продолжать и продолжать.

Я: Не осуждай меня, пока сам не попробуешь.

Зейн: Это ты даешь мне разрешение попробовать Беркли?

Ублюдок! Я сжимаю телефон в руках. Я знаю, что он издевается надо мной, но от одной этой мысли я краснею. Наклонившись вперед, я смотрю вниз, туда, где он сидит рядом со своими родителями. Он безудержно смеется.

Зейн: Твое лицо. Бесценно!

Я: Пошел ты!

Я засовываю телефон обратно в карман и делаю глубокий вдох. Беркли, должно быть, почувствовала мой гнев, ее маленькая ручка опустилась мне на колено. Она повернулась и смотрит прямо на меня. — Ты в порядке? — Шепчет она.

Я до чертиков хочу поцеловать ее. Не очень хороший план, когда ее родители сидят рядом с нами. Я соглашаюсь, кивая и переплетая ее пальцы со своими. Она разворачивает покрывало, которое принесла, и расстилает его там, где другие могут увидеть, что ее рука сжимает мою.

Я не позволяю себе беспокоиться о том, что она хочет это скрыть. Таков был уговор. Это то, на что я подписался.

Единственная проблема в том, что мне больше не нравятся эти условия.

Не успеваю я опомниться, как начинается перерыв, и Беркли встает. — Мэгс, мне нужно в туалет. Прогуляешься со мной?

— Я могу сходить, — говорю я, легонько похлопывая по задней части ее бедра.

Она смотрит на меня сверху вниз. — Все в порядке. Тебе что-нибудь нужно?

Ты. — Нет, я в порядке. Тебе нужны деньги? — У меня есть эта потребность заботиться о ней.

Ее глаза смягчаются. — Нет, но спасибо. — Она поворачивается и спрашивает остальных в нашем ряду, не нужно ли кому-то что-нибудь из еды или напитков. Все они отказываются. Я встаю, чтобы позволить ей пройти мимо меня, проводя рукой по ее руке, когда она проходит. Я чувствую, как она дрожит. Черт, она такая чертовски отзывчивая.

Я остаюсь сидеть, вытянув ноги. — Как дела в клубе? — Спрашивает ее отец.

Поворачиваясь в сторону, я отвечаю. — Хорошо. Открытие состоится в следующие выходные. Все, действительно, налаживается.

— Беркли все время просит нас зайти, но мы не хотим беспокоить ее, пока она на работе, — вмешивается ее мама.

— Вы будете желанными гостями в любое время. Беркли знает наше расписание.

Я поворачиваюсь и оглядываю толпу, выискивая ее. Когда я замечаю ее, я не могу не улыбнуться. Она сногсшибательна, особенно нежное покачивание ее бедер, когда она идет. Блядь, я снова хочу быть в ней. Мой член дергается при этой мысли.

— Ты любишь мою девочку, — заявляет ее отец.

Чтоб меня. Нет ничего лучше, чем разговаривать с дорогим старым отцом девушки, думая о том, как глубоко засунуть член по самые яйца в его маленькую девочку.

— Да.

— Она знает? — Спрашивает он.

Так ли это? Она знает, что я хочу трахать ее, целовать и прикасаться к ней каждую минуту каждого проклятого дня. И я думаю, она знает, что я ценю ее, как свою правую руку в клубе «Титан»? Но знает ли она, что я жажду держать ее в своих объятиях по ночам? Что она в моих первых и последних мыслях каждый день? Сомневаюсь. — Нет.

Он кивает. — Она моя маленькая девочка.

Я знаю, что он пытается сказать. — Со мной она в безопасности, — говорю я ему. И так оно и есть. Я, черт возьми, позабочусь об этом.

— Она да, а ее сердце? — Удается ему прошептать как раз в тот момент, когда Беркли и Мэгги добираются до нас.

— Это ооочень вкусно, — стонет она, откусывая еще один большой кусок своего тако. — Ты не знаешь, что теряешь.

— Настолько хорошо? — Мне удается выдавить эти слова из своих уст. Ее стон и эти губы, обхватывающие вилку, заставляют меня думать о них вокруг моего члена.

— Мммм, — отвечает она.

Я не могу отвести от нее глаз. По крайней мере, до тех пор, пока я не слышу, как она прочищает горло, что возвращает мое внимание к ее отцу. Он пристально смотрит на меня, ожидая ответа на свой вопрос. — Ее сердце в безопасности? — Без колебаний, я сурово киваю ему. Он делает то же самое, возвращая свое внимание игре.

Что, черт возьми, только что произошло?

Беркли блаженно заканчивает есть свой тако, а затем снова накрывается покрывалом. Не в силах сопротивляться, я просовываю руку под него и кладу ей на ногу. Она прижимается своей ногой к моей, и на моих губах появляется легкая улыбка.

Люблю свое время с Беркли.

Вот как мы смотрим оставшуюся часть игры: ноги прижаты друг к другу, моя рука на ее бедре, ее рука поверх моей. Она болеет за игроков и даже время от времени вскакивает со своего места, но всегда устраивается обратно рядом со мной. Я не могу сказать вам, выиграли мы или проиграли, но, судя по улыбке на ее лице прямо сейчас, когда она обнимает меня за шею, я бы сказал, что Гаррисон одержал еще одну победу.

— Вы, дети, придете поесть? — Спрашивает нас отец Беркли.

Я подчиняюсь ей, зная, что она захочет пойти.

— Конечно. Мы увидимся с вами там, — отвечает она.

— Гаррисон! — Радостно восклицает Мэгги, обнимая Беркли.

— Давайте, сумасшедшие. Пойдем, поедим. — Зейн смеется над ней.

— Эй! — Мэгги шлепает его по руке. — Ты сделан из того же теста, мой дорогой кузен.

— Это правда, — усмехается он. — Давай, я умираю с голоду. Он потирает живот, как будто это докажет его точку зрения.

Беркли смеется. — Мы прямо за тобой. — Она поворачивается ко мне с покрывалом в руках и сумочкой на плече. — Готов? — Спрашивает она, ее яркие глаза улыбаются.

— Да. — Протягивая руку, я забираю у нее покрывало и переплетаю ее пальцы со своими. Зейн ухмыляется, а Мэгги так широко улыбается, что я боюсь, как бы ее лицо не треснуло. Беркли становится спокойной, хладнокровной и собранной, когда позволяет мне вести ее по трибунам.

Я не оглядываюсь на Мэгги и Зейна. Я вообще не останавливаюсь, просто крепко держу Беркли в толпе, когда мы пробираемся к моему грузовику. Как только мы оказываемся там, я прижимаю ее к себе и завладеваю ее губами. Другого выхода не было; я должен был поцеловать ее, попробовать на вкус, заключить в свои объятия. Даже если это всего на минуту.

На улице темно, и из-за моей быстрой ходьбы мы обогнали большую часть толпы. Я предполагаю, что она поэтому открывается для меня, ее язык ищет мой. Свист вместе с громким «Возьми ее!» заставляет меня усмехнуться и оторвать свои губы от Беркли. Я могу представить, как раскраснелось ее лицо, и я почти рад, что на улице темно, и я не могу этого видеть. Не уверен, что смог бы отступить, даже если бы увидел.

Я открываю водительскую дверь, и Беркли проскальзывает на сиденье, останавливаясь посередине. Хорошая девочка. Заняв свое место за рулем, положив руку ей на бедро, я везу нас через улицу к пиццерии. Мы могли бы пойти пешком, должны были пойти пешком, но, черт возьми, я ни за что не откажусь от того, чтобы она была со мной вот так. Когда есть только мы.

Мы занимаем свои места за столом, как и несколько недель назад. Место в конце зарезервировано для звезды сегодняшнего торжества, Барри. Я узнаю, как только он входит в помещение, потому что комната взрывается радостными криками, а Мэгги и Беркли вскакивают со своих стульев, чтобы броситься к нему и обнять. Это странное групповое объятие, и все трое смеются, как будто это самое смешное, что могло случиться в их жизни. Я не рад этому. Я смотрю, как его рука обвивается вокруг моей девочки, как он целует ее в макушку. Да, он имитирует это действие со своей сестрой, но моя Беркли, она не его сестра.

Я не знаю, в чем, черт возьми, моя проблема. Что я точно знаю, так это то, что она вся моя.

Ужин проходит гладко, и сейчас мы прощаемся.

— Ты поедешь с нами? — Спрашивает Мэгги у Беркли.

Чтоб меня. — На самом деле мне нужно кое о чем поговорить с тобой до понедельника, — говорю я Беркли.

— Ладно. Мы будем прямо за вами, — говорит она Мэгги и Барри, которые внимательно наблюдают за нами.

— Я ухожу, народ, — говорит Зейн, кладя руку мне на плечо.

— Будь осторожен, — одновременно отвечают Мэгги и Беркли.

— Как всегда. — Он машет рукой и направляется к двери.

— Готова, Мэгс? — Спрашивает Барри. — Мне нужно в душ, — жалуется он.

Беркли смеется. — Я не хотела ничего говорить.

— Послушай, ты. — Он протягивает руку и щекочет ее бока. Она взвизгивает от смеха.

— Я имею в виду, она только что сказала то, о чем мы все думали, — вмешивается Мэгги. Следующим за ней начинает смеяться Барри.

Как только он убирает руки с тела Беркли, я обнимаю ее и притягиваю к себе, так близко, что никто не подумает, что мы не вместе. Это для того, чтобы показать ублюдку, что она моя, а также, чтобы не задушить его за то, что он прикасался к ней. Беркли, все еще широко улыбаясь, смотрит на меня. Ее глаза сверкают. Я ожидаю, что она разорвет меня на части за то, что я в значительной степени претендую на нее, но она этого не делает. К моему изумлению, она обнимает меня за талию и кладет голову мне на грудь.

Наклонившись, я целую ее в макушку. — Готова?

Когда она снова поднимает взгляд, эти голубые глаза завораживают меня. — Да. — Она поворачивается к своим друзьям. — Мы направляемся домой. Увидимся там.

Я киваю в знак прощания, не желая отпускать ее. Я держу ее рядом всю дорогу до грузовика. Она уже знает, что делать, поэтому, когда я открываю дверь, она садится на середину сиденья и ждет, пока я займу свое место за рулем. Я завожу грузовик и включаю обогреватель, затем поворачиваюсь к ней, обхватывая ее лицо руками.

— Ты ч-что-то хотел мне сказать? — Спрашивает она шепотом.

— Вот это. — Я наклоняюсь и медленно целую ее, пытаясь показать ей, что для меня все изменилось. Что я хочу ее всю, каждую минуту каждого дня. Я глажу ее щеки подушечками больших пальцев, в то время как мои губы мягко касаются ее губ. Она сжимает мои запястья, но не пытается оттолкнуть меня от себя. Нет, она как будто пытается удержать меня.

Мой язык проводит по ее губам. — Крю. — Это звучит почти как мольба, но о чем именно она меня просит, я не уверен. Громкие голоса и смех, звучащие из соседней машины заставляют меня неохотно отстраниться от нее. Я прижимаюсь лбом к ее лбу.

— Я думаю, нам пора ехать, — шепчет она мне в кожу.

— Да, красавица. Давай отвезем тебя домой. — Быстро поцеловав ее в губы, в последний раз попробовав ее на вкус, я поворачиваюсь и поправляю свой член в джинсах. Беркли удивляет меня, когда ее рука ложится на мое бедро, а голова на мое плечо. Она потянулась ко мне. Наконец-то, я чувствую, что у нас с ней что-то получается. Как только я выезжаю на дорогу, моя рука тоже оказывается на ее бедре. Я не могу не прикасаться к ней, когда она рядом. Как будто прикосновения к ней успокаивают меня, мне нравится знать, что она прямо здесь.

Я въезжаю на ее подъездную дорожку и выключаю фары, но не двигаюсь, чтобы выключить зажигание или отодвинуться от нее. Вместо этого я обнимаю ее, и она прижимается ближе, зарываясь мне в грудь. Я буду сидеть здесь всю гребаную ночь, если она мне позволит.

— Я думаю, мне нужно зайти внутрь, — наконец, говорит она.

— Нет, нам и здесь хорошо.

Она тихо смеется. — Мы будем сидеть здесь всю ночь?

— Все гребаные выходные, если мы останемся в таком положении. — Я целую ее в макушку.

Это заставляет ее отстраниться и посмотреть на меня. — Что мы делаем, Крю?

Протянув руку, я заправляю выбившийся локон ей за ухо. — Чувствуем, — шепчу я. Это слово просто слетает с моих губ, я даже не успеваю подумать о том, что говорю.

— Это не входило в план.

— Планы меняются, красавица.

Она начинает говорить, но Барри и Мэгги заезжают на подъездную дорожку, так что она садится и отстраняется. — Увидимся в понедельник, — говорит она, проскальзывая к своей двери. Прежде чем я успеваю остановить ее, Барри уже открывает дверь для нее. Я сжимаю руль так, что костяшки пальцев белеют. Я, блядь, не хочу оставлять ее, и мне становится еще хуже, когда я знаю, что он здесь с ней, а я нет. — Спокойной ночи, — говорит она, слегка махнув рукой, прежде чем закрыть дверь.

К черту все это. Я выпрыгиваю из грузовика. — Беркли! — Она останавливается и оборачивается. — Ты кое-что забыла, — говорю я не так громко, и это срабатывает. Она направляется ко мне, в то время как Барри и Мэгги заходят внутрь.

— Что я забыла? — Спрашивает она, глядя на мои руки.

— Это. — Опуская одну руку ей на бедро, а другую на затылок, я притягиваю ее к себе и целую. Я вкладываю все отчаяние, которое чувствую, в поцелуй, крепко сжимая ее бедро. Я прижимаю ее к себе, моя рука под этими прекрасными локонами, ласкает нежную кожу ее шеи. Я краду ее дыхание, когда оно смешивается с моим.

Ее руки на моей груди, отталкивающие меня, заставляют меня замедлить поцелуй, но не отпускают ее.

— Ух ты, — бормочет она.

— Сладких снов, красавица. — Я целую ее еще раз, просто ощущаю вкус ее губ, прежде чем неохотно отпускаю.

— Спокойной ночи. — Она смотрит на меня с ошеломленной улыбкой.

Наклонившись, я дарю ей еще один поцелуй. — Спокойной ночи. — Я отпускаю ее и смотрю, пока она не входит в дом, прежде чем возвращаюсь в свой грузовик и уезжаю без нее.

Глава 29

Беркли

Сегодня субботний вечер, и я дома одна. По собственному выбору, заметьте. Мэгги на свидании с новым парнем, с которым она познакомилась на одной из своих подработок. Он тоже учитель, так что это звучит многообещающе. Барри... Я, действительно, не знаю, где он проводит субботний вечер, но его здесь нет.

Мне нужно время, чтобы подумать о Крю и о том, что происходит. Он говорит, что чувствует, но что это значит? Его сердце чувствует, или он еще больше влюбляется в это соглашение, которое мы заключили? Мое сердце голосует за дверь номер один, но я этого не допущу.

Я только что устроилась на диване с большой миской попкорна и своим Киндл (Прим. переводчика: устройство для чтения электронных книг), когда мой телефон предупреждает меня о сообщении. Мое сердце замирает, когда я вижу его имя на экране.

Крю: Что ты делаешь?

Я решаю показать ему, делаю снимок и отправляю.

Крю: Дикий субботний вечер.

Я: Ха! Вряд ли. Ночь дома — это именно то, что мне было нужно.

Крю: Мне тоже. На следующей неделе будет неделя открытия и все такое.

Я: Мы в полной готовности.

Крю: Я согласен.

Я, действительно, не знаю, что еще сказать. Он потянулся ко мне, поэтому я положила телефон на подлокотник дивана, взяла горсть попкорна и стала ждать. Я едва успела набить рот, как мой телефон снова зазвонил.

Крю: Могу я тебя увидеть?

Успокойся, мое сердце. Если я что-то и узнала о Крю Леджере, так это то, что он редко спрашивает разрешение, чтобы сделать что-либо.

Я: Когда?

Крю: Сейчас. Я в нескольких минутах езды от твоего дома.

Дерьмо! Я смотрю вниз на свои мужские шорты и майку. Мои волосы собраны в узел на макушке, и на мне нет макияжа.

Я: Ты в порядке?

Мне нужно спросить, потому что, может быть, что-то не так. Может быть, ему нужен друг или у него проблемы с клубом. Это не может быть тем, о чем я думаю.

Крю: Нет, я скучаю по тебе.

Я: Хорошо.

Мои пальцы напечатали эти шесть букв и нажали «Отправить», прежде чем я успела подумать о том, что делаю. Уставившись на экран, я понимаю, что он уже в пути. Я спрыгиваю с дивана и едва не опрокидываю свою огромную миску попкорна, моему Киндл не так повезло, так как он звякает, когда ударяется о пол. Я хватаю его и попкорн и благополучно ставлю их на стол, когда раздается стук в дверь. Выпрямившись во весь рост, я делаю глубокий вдох и направляюсь в сторону двери.

Когда я открываю дверь, он стоит там, закинув руки вверх и держась за раму. Никто из нас не произносит ни слова, когда он окидывает меня взглядом, я смотрю на него, пока он исследует каждый дюйм моего тела. Я наблюдаю за его горлом, когда он тяжело сглатывает, прежде чем его глаза снова обшаривают мое тело. — Ты чертовски красива, так что захватывает дух, — хрипит он.

— Ты хочешь войти?

Он опускает руки и тянется ко мне, когда входит в квартиру. — Мы одни?

— Да, — удается мне ответить, когда его руки начинают блуждать по моему телу.

Он наклоняется и зарывается лицом мне в шею, заставляя меня хихикать из-за его бороды, которая щекочет мою кожу. — Здесь или в твоей комнате?

— Моя комната. — Я вырываюсь из его объятий, стараясь не волноваться из-за того, что он здесь, что он пришел ко мне. Мне просто нужно напомнить себе, почему он здесь. Ему нужно освобождение, и мы договорились, что больше ничего не будет. Неважно, как сильно я хочу, чтобы это было чем-то большим.

Я слышу щелчок замка на входной двери, но не оглядываюсь. Войдя в комнату, Крю закрывает за собой дверь, что сопровождается безошибочным звуком, с которым он запирает ее.

У меня нет времени обернуться, прежде чем он оказывается позади меня, обнимает меня за талию, притягивая спиной к нему. Я наклоняю голову в сторону, давая ему доступ к моей шее, и он в полной мере использует это преимущество, когда его губы оставляют нежные влажные поцелуи на моей коже. Я хочу его. Я рискую своей душой, впуская его сюда вот так, но давайте будем честны — я уже зашла слишком далеко. Он просто один из тех людей, которым ты не можешь не отдаться.

— Ты нужна мне, — говорит он между поцелуями в мою шею. — Мне нужно погрузиться глубоко в тебя. — Покусывая ее. — Сейчас.

— Хорошо, — мурлычу я.

Я чувствую порыв его горячего дыхания, когда он выдыхает, одна рука Крю на моем бедре, а другая скользит под мою майку. Он не торопится, лаская каждый дюйм моего тела, продвигаясь к груди. Он перекатывает мои и без того твердые соски между пальцами, и я не могу сдержать вырвавшийся стон. — Ты так чертовски отзывчива, когда я к тебе прикасаюсь, — говорит он, переходя к другой груди и повторяя процесс. Скользнув другой рукой мне под майку, захватывает обе груди и ласкает их. — Руки вверх. — Его голос хриплый. Даже несмотря на то, что я похожа на желе, когда поглощена его прикосновением, я делаю, как мне говорят, и поднимаю их над головой.

— Сукин сын, — шипит Крю, поглаживая мою задницу, которая все еще прикрыта мужскими шортами.

Его руки покидают мое тело, но проходит всего несколько секунд, прежде чем я чувствую, как его обнаженная грудь прижимается к моей спине.

— Кожа к коже, — говорит он, проводя языком по моему плечу. — Нет ничего лучше, — заявляет он, когда его руки снова находят мою, теперь уже обнаженную грудь.

Он сжимает оба соска, заставляя меня прислониться к нему, сдаться. Он может делать со мной все, что хочет, и с моей стороны не будет никаких жалоб.

Одна рука все еще работает над моими твердыми сосками, другая спускается вниз по коже живота. Это не смущает его, когда он добирается до пояса моих шорт, его большая рука скользит под него, не теряя ни секунды, когда он ищет мою плоть. — Черт, детка, ты вся промокла.

— Для тебя, — подначивает его моя внутренняя потаскушка.

— Черт возьми, да, для меня. Только для меня, — говорит он, прежде чем засунуть один длинный толстый палец внутрь. — Нужно, чтобы это исчезло. — Он двигает рукой, которая была занята моей грудью, чтобы схватить мои шорты, стягивая их вниз. Следующее, что я помню, это то, что я в его объятиях и меня кладут на кровать. Крю хватает шорты обеими руками и стягивает их с моих ног. Снова выпрямившись во весь рост, он расстегивает джинсы, и через несколько секунд мы оба обнажены.

Протянув руку, я сжимаю его твердый член. Он стонет, закрывая глаза и откидывая голову назад. Сев, я пододвигаюсь к краю кровати и беру его в рот. Без предупреждения, просто мой рот обхватывает самую чувствительную его часть.

— Черт, — срывается с его губ, и его рука находит путь к моим волосам. — Мне нужно это увидеть, запомнить, — говорит он, убирая мои волосы с лица, удерживая в своей крепкой хватке. — Мой член у тебя во рту, лучшая гребаная вещь, которую я когда-либо видел. Именно так.

Его похвала разжигает мое желание поставить его на колени. Я использую свою руку в тандеме со своим ртом, крепко держась другой рукой за заднюю часть его бедра. Я издаю мурлыкающий звук, и он отталкивает меня.

— Не могу, — задыхается он. — Я отказываюсь кончать тебе в рот. Не в этот раз. Мне нужно быть внутри тебя, сейчас. Потянувшись за джинсами, он роется в карманах, пока не достает пару презервативов, бросая их на кровать.

Его взгляд, тот, который говорит мне, что он едва сдерживается, чтобы не взять меня быстро и жестко, заставляет меня откинуться на кровать и положить голову на подушку.

— Я хочу тебя, — говорю я, раздвигая ноги. Он стоит неподвижно, уставившись на меня. Только он смотрит не на то, что я ему предлагаю, он смотрит на меня. В каком-то смысле это даже более интимно — то, как его глаза впиваются в мои.

Не разрывая зрительного контакта, он забирается на кровать, опираясь на колени, пока его пальцы ласкают меня. — Только тебя, — повторяет он снова.

— Только тебя, — подтверждаю я, закрывая глаза, наслаждаясь тем, что он делает со мной.

— Я не думаю, что ты понимаешь, о чем я говорю, детка. Открой глаза.

Я делаю это и обнаруживаю, что он все еще наблюдает за мной. — Ты моя. Никаких договоренностей, никакого дерьма о том, что ты работаешь на меня, ничего из этого. Ты моя.

Я несколько раз моргаю, пытаясь очистить голову от вожделения, которое он пробуждает во мне, чтобы я могла расшифровать то, что он только что сказал.

Он просовывает внутрь не один, а два пальца, и я борюсь с собой, чтобы не закатить глаза. — Это все мое, эта киска. — Он склоняется надо мной. — Эти губы, — говорит он, нежно целуя меня, затем проводит губами по моей шее и груди. — Твое сердце. — Он целует меня прямо там, где бешено бьется мое сердце. — Это все мое.

— Крю. — Его имя — шепот на моих губах.

— Скажи мне, что ты меня понимаешь. Мне нужны слова, Беркли.

Я просеиваю то, что он сказал. Я его... Мое сердце... Я вообразила эту часть?

— Ты правильно меня расслышала, красавица, — говорит он, словно может читать мои мысли. — Я имею в виду каждое гребаное слово. — Он похлопывает себя по груди, прямо над сердцем. — Прямо здесь, вся ты, все время. Мне нужно услышать, как ты это скажешь. — Он наклоняется и нежно целует меня в губы. — Скажи мне, что ты меня понимаешь.

— Я... я понимаю тебя.

— Скажи это. Скажи, что ты моя.

— Я твоя.

— Моя. — Он убирает пальцы и заменяет их своим членом. Опираясь всем своим весом на локти по обе стороны от моей головы, он выдерживает мой пристальный взгляд. — Обхвати меня ногами, — приказывает он, целуя уголок моего рта.

Я делаю, как он говорит, упираясь пятками ему в спину.

— Хорошая девочка. — Он двигает бедрами, заставляя меня сжимать ноги вокруг его талии еще крепче. Он делает это снова, снова и снова, пока я не оказываюсь на грани оргазмического блаженства. Обхватив его руками за шею, я притягиваю его к себе и держу. Он сохраняет устойчивый ритм, двигая бедрами, когда входит в меня. — Я чувствую тебя, детка. Твоя киска крепко сжимает меня. Ты готова?

У меня нет слов, все, что я могу — это чувствовать.

— Вот и все, красавица. Черт, ты так крепко сжимаешь меня.

С еще одним толчком и движением его бедер я теряю контроль и выкрикиваю его имя. — Крю!

— Давай. — Толчок. — Сейчас. — Толчок. — С тобой. — Он замирает, когда находит свое освобождение.

Наклонившись вперед, осторожно, чтобы не раздавить меня, он целует меня в лоб. Мы лежим вот так, оба тяжело дышим, ни один из нас не хочет разрывать связь. Наконец, он выскальзывает из меня. — Мне нужно позаботиться об этом. Сейчас вернусь. — Он целует мою грудь прямо над сердцем, а затем встает с кровати.

Я мгновенно начинаю скучать по его теплу, но благодарна за минуту, чтобы попытаться осознать то, что только что произошло. Презерватив! Я даже не думала о защите. Когда он его надел? Он так ослепил меня желанием к нему, что эта мысль даже не пришла мне в голову.

Крю возвращается из ванной с мокрым полотенцем. — Откройся для меня, — говорит он, постукивая меня по колену. Не раздумывая, я так и делаю. — Так чертовски сексуально, — мурлычет он и, не торопясь, стирает следы того, что только что произошло. Не имеет значения, что он это сделал, я все еще чувствую это. Чувствую его. Везде.

Отбросив полотенце в сторону, Крю забирается на кровать рядом со мной и накрывает нас одеялом. Его рука вытягивается и притягивает меня спиной к себе, когда он зарывается лицом в мою шею. — Спи, детка. Ты мне снова понадобишься, и тебе это тоже нужно. — Он целует меня в плечо.

— Мне...

— Я остаюсь. Если ты не хочешь, чтобы мы поехали ко мне, мы проведем ночь прямо здесь. Ты остаешься со мной. — Его голос — хриплый шепот. — Я не шутил, Беркли. Я имею в виду каждое гребаное слово, я это серьезно. — Он обнимает меня крепче, еще крепче. — Спокойной ночи, красавица. Поцеловав меня в плечо, он больше ничего не говорит, и я лежу без сна, пока его дыхание не выравнивается.

Я слышу, как Мэгги и Барри возвращаются домой, но не смею пошевелиться, чтобы выйти и поговорить с ними. Я знаю, что они видели его грузовик, и следы моей ночи безделья перед телевизором все еще разбросаны на полу гостиной. Они умны, они могут сложить вместе два и два.

Я не готова отвечать на их вопросы, поэтому вместо всего этого я позволяю себе насладиться этим моментом. Где мне кажется, что он лелеет меня в своих объятиях, и я позволяю себе заснуть в них.

Слишком поздно бороться с этим.

Я уже пропала.

Глава 30

Крю

Я лежу здесь без сна последние пару часов. Я проснулся с маленькой тугой попкой Беркли, прижатой к моему твердому члену, и я должен был обладать ею. Ее глаза мгновенно открылись от моего прикосновения, и она приветствовала меня с распростертыми объятиями, и я взял все, что она предлагала, когда занимался с ней любовью. Вот чем это было — занятием любовью. Отсюда и причина, по которой я все еще бодрствую. Вскоре после этого моя девочка задремала, положив голову мне на грудь, но я просто лежал здесь, проводя пальцами по ее волосам, слушая ее глубокое, ровное дыхание, думая о последних двенадцати часах.

Во второй раз все было по-другому. Никто из нас не спешил, мы просто были нежными и медленно принимали и чувствовали все, что было в нас. Это был момент, изменивший мою жизнь, минута, когда я понял, что влюбился в нее. Я знаю, что забочусь о ней, что она проникла мне под кожу, но это нечто большее. Все дело в этих голубых глазах, которые улыбаются мне, они такие доверчивые. То, как она обращается со мной, не как с отбросом, а как с равным. Это она вся, Беркли. Это то, кем она является, и за это я люблю ее еще больше.

Я все еще не уверен, как пойдут дела, когда она проснется. Иногда при свете дня все выглядит по-другому.

Тихий стук в дверь ее спальни привлекает мое внимание. Один стук, а потом тишина.

— Она там? — Я слышу, как Барри задает вопрос.

— Она заперлась, — говорит ему Мэгги.

Я слышу их шаги, когда они проходят мимо. Беркли шевелится в моих объятиях, потягиваясь.

— Доброе утро, детка. — Я целую ее в висок.

Ее глаза распахиваются, и она несколько раз моргает. Я вижу, как в ту же минуту все воспоминания возвращается к ней. Наша ночь вместе, причина, по которой она свернулась калачиком в моих объятиях, в своей постели. — Привет. Ты остался, — констатирует она очевидное.

— Я сделал это.

— Прошлой ночью...

— Было потрясающе. Чем мы займемся сегодня? — Спрашиваю я ее.

— Мы?

— Да, мы. Я еще не готов отпустить тебя. Какие у тебя планы на сегодня? Я должен был пойти к родителям на ужин, но я могу все отменить. — Все, что мне нужно сделать, это сказать им, что я проведу этот день с Беркли, и они все поймут.

— О, тебе лучше пойти. Не позволяй мне задерживать тебя. — Она начинает переворачиваться на другую сторону кровати, но я останавливаю ее.

— Если я пойду, ты тоже пойдешь.

— Крю.

— Беркли.

— Что это такое? Что мы делаем?

Вот оно. Я ждал этого. — Мы — это мы, — говорю я ей, похлопывая ее по заднице рукой.

— Что это значит? — Спрашивает она, почти пища.

Я усмехаюсь. — Мы — это мы, ты и я. Крю и Беркли. Ты моя.

— А ты мой? — Она стреляет вопросом в ответ.

Я перекатываюсь на нее и целую, будь проклято утреннее дыхание. — Весь твой, — говорю я ей в губы. Никогда еще не было сказано более правдивых слов. Я отдал ей всего себя.

— Ты мой босс.

— Я твой мужчина, — возражаю я, и она изо всех сил пытается подавить улыбку. — Мы разберемся с этим по ходу дела. Прямо сейчас тебе нужно решить, чем ты хочешь заняться сегодня.

— Я... у меня, на самом деле, нет никаких планов.

— Хорошо. Ты можешь пойти со мной к моим родителям.

— Я не могу просто нарушить ужин с твоими родителями.

— Не нарушить, а присутствовать со мной на ужине у моих родителей. Поверь мне, чем больше людей, тем веселее, особенно когда больше тебя.

— Беркли, твой телефон разрывается. Твоя мама звонила три раза, — говорит Мэгги через дверь.

— Я открою. — Я вылезаю из кровати, натягиваю джинсы и открываю дверь спальни, ровно настолько, чтобы моя рука могла выскользнуть и дотянуться до телефона. Я не хочу рисковать тем, чтобы кто-нибудь увидел ее обнаженной, все еще лежащей в своей постели.

— Беркли не рассказывала мне, какие у тебя красивые тату, — смеется Мэгги, вкладывая телефон мне в руку.

— Спасибо, — говорю я, закрывая дверь и поворачивая замок, прежде чем она попытается проскользнуть внутрь.

Я бросаю Беркли телефон и направляюсь в ванную. Как только я заканчиваю, я обнаруживаю, что она все еще разговаривает по телефону. — Мам, у меня вроде как есть планы на сегодня.

— Скажи ей «да». Что бы это ни было, да, — шепчу я ей на ухо.

— Конечно, хорошо, хорошо. Да, я буду там через час.

— Я иду с тобой, — говорю я, целуя ее в шею.

— Э-э, возможно, со мной кто-то будет. — Она пытается сдержать свой голос, чтобы не выдать тот факт, что я ее целую. — Да, э-э, Крю. Он, э-э, может пойти со мной. — Она молчит, а потом говорит. — Это сложно, мама. Я не могу ответить на этот вопрос. — Она снова слушает. — Хорошо, скоро увидимся. — Она бросает телефон на матрас и вздыхает.

— Какие-то трудности? — Немедленно спрашиваю я.

— Это. — Она указывает пальцем между нами двумя. — Что я должна была ей сказать?

— Что мы встречаемся. — Я не понимаю, что в этом такого сложного.

— Это то, что мы делаем? Я все еще вроде как перевариваю последние двенадцать часов.

— Да.

— Она пригласила меня на обед. Прошло много времени с тех пор, как я была у мамы в последний раз.

— Я позвоню родителям и перенесу наши планы на другой день, чтобы мы могли сделать и то, и другое.

— Мы, действительно, сделаем это? Мы расскажем нашим родителям? Разве это не безумие для тебя?

— Единственное безумие в этой ситуации — это то, что моя девушка голая, и я собираюсь отправить ее в душ вместо того, чтобы скользить в ее тепле. — Я вылезаю из кровати и тяну ее за собой. — Мы сделаем это, детка. Ты и я. Мы обходили это стороной в течение нескольких недель, и это произошло. А теперь иди, собирайся. Мы не хотим опаздывать. Мне все еще нужно заскочить к себе, чтобы принять душ и переодеться.

— Я могла бы...

— Нет. Я не выпущу тебя из виду. Не дам тебе шанса передумать. — Я притягиваю ее обнаженное тело ближе. — Мы. — Поцелуй. — Сделаем. — Поцелуй. — Это. — Я шлепаю ее по заднице. — Прими душ, женщина, прежде чем я утащу тебя обратно в постель. — Она, действительно, выглядит так, будто обдумывает, какое решение будет правильным, и я откидываю голову назад и смеюсь. — Иди. — Она ухмыляется, поворачивается и бежит в душ.

Пока ее нет, я заканчиваю одеваться и проверяю свою электронную почту. В следующие выходные состоится торжественное открытие клуба «Титан», и как бы мне ни хотелось просто раствориться в ней, я не могу. У меня есть другие обязанности.

— Ты уверен в этом? — Спрашивает она, отвлекая мое внимание от телефона.

На ней обтягивающие брюки и длинный свитер, ее мокрые кудри свисают на плечи. — Ты готова идти? — Спрашиваю я, игнорируя ее вопрос.

— Мне нужно высушить волосы. Ты мне не ответил.

— Этот вопрос не заслуживает ответа. Я в этом полностью уверен, детка. Ты и я. Никогда ни в чем я не был так уверен.

Она выглядит немного обеспокоенной, но возвращается в ванную, чтобы закончить сушить волосы.

Пятнадцать минут спустя она входит в комнату, ее мягкие кудри уже высохли. — Готова, — говорит она, залезая в свой шкаф и хватая сапоги. Сидя рядом со мной на кровати, она надевает их. Они чертовски сексуальны, доходят ей до колен. — Что мы им скажем? — Она указывает на дверь своей спальни.

— Почему мы должны им что-то говорить?

— Ты провел здесь ночь.

— Я это сделал, и это не их гребаное дело, что мы делали в этой комнате, за этой закрытой дверью.

— Крю, они мои друзья. Они часть моей семьи.

— Тогда скажи им правду, что мы вместе.

— Может быть, нам стоит оставить это между нами на некоторое время. Ну, знаешь, просто до тех пор, пока ты не будешь уверен.

Я сажаю ее к себе на колени и приподнимаю пальцем ее подбородок, заставляя Беркли посмотреть на меня. — Детка, я уверен. Ничто и никто не может изменить мое мнение по этому поводу. Я хочу тебя, и это происходит. Я не хочу скрывать то, что я чувствую к тебе. Я не хочу контролировать себя, когда нахожусь с тобой на публике. Я хочу прикасаться к тебе, когда захочу, целовать эти мягкие губы, когда у меня возникнет такое желание. — Я целомудренно целую ее в губы, чтобы донести до нее суть своих слов. — Не прячься.

— Хорошо, — соглашается она. Она все еще выглядит неуверенной, но я докажу ей это. У меня было больше времени, чтобы смириться с тем фактом, что официально мы стали чем-то большим, чем были раньше. Мне нужно не забыть дать ей время, чтобы наверстать упущенное.

Я поднимаю ее руку и подношу к своим губам, целуя ее запястье. Ее плечи немного расслабляются.

— Хорошо. — Она подходит к двери и поворачивает замок, а я следую за ней, прижимаясь вплотную. Мэгги и Барри, они оба в гостиной. — Мы уходим. Вернемся позже, — говорит она им.

— Куда ты направляешься? — Спрашивает Барри, оглядываясь через плечо с того места, где он сидит на диване. Он наблюдает за нами с выражением, которое я не могу точно назвать. Я подхожу немного ближе к Беркли и кладу руку ей на поясницу, достаточно близко, чтобы донести свою позицию, но не слишком сильно, чтобы напугать ее.

— На обед к маме с папой, — честно отвечает она им. Это моя девочка.

— Скажи им, что мы передаем привет, — говорит Мэгги с кресла.

— Будет сделано, — кричит Беркли, а затем выводит меня за дверь.

Глава 31

Беркли

Крю готов уже через десять минут. Мужчинам это удается так легко.

Он настаивает на том, чтобы сесть за руль, и, конечно же, я сижу на сидении посередине. Я бы с удовольствием сказала, что его манеры пещерного человека выводят меня из себя, но тогда я бы солгала. Я хочу все, что он предлагает.

— Просто притормози за папиным грузовиком, — говорю я ему, когда мы подъезжаем к дому моих родителей. Он паркуется и выпрыгивает, предлагая мне руку, чтобы помочь спуститься, как он делает всегда.

— Я буду хорошо себя вести, обещаю. — Он целует меня в лоб и соединяет наши руки вместе, ведя меня к парадному крыльцу. У этого человека нет никаких опасений; он знает, чего хочет, и не позволяет ничему встать у него на пути.

Я не утруждаю себя стуком, просто вхожу. — Мама, папа, мы здесь, — кричу я.

— Мы на кухне, милая, — отвечает мама.

Я делаю глубокий вдох и направляюсь в нужную сторону, моя рука все еще крепко сжата в руке Крю. — Мама, папа, вы помните Крю, — я снова представляю их, как идиотка. Конечно, они его помнят. Мы сидели рядом, когда они были на игре два дня назад.

— Конечно, мы помним, дорогая, — говорит мама. — Заходите и садитесь. Все готово. Я просто делаю сэндвичи с тушеной свининой и те домашние жареные стейки, которые ты любишь.

— Крю, рад тебя видеть, сынок. — Папа протягивает ему руку.

Сынок?

— И я, сэр. Спасибо, что пригласили меня, — вежливо говорит он.

— Садитесь, садитесь. — Мама машет нам в сторону стола.

Папа занимает свое место в конце, мама рядом с ним. Мы с Крю сидим напротив нее, я сижу рядом с папой. На всякий случай. Мама начинает рассказывать мне все, что я пропустила, например, о том, что ее парикмахер снова беременна. Она всего на два года старше меня, и это ее второй ребенок. Я знаю, что это намек на то, что она более чем готова к появлению внука. Крю просто сидит рядом со мной и ест свою еду, ничего не подозревая, слава Богу.

— Итак, чем вы, двое, занимаетесь остаток дня? — Спрашивает папа. Он, должно быть, чувствует мое беспокойство.

— Ужин с моими родителями сегодня вечером. Больше мы ничего не планировали, верно, детка? — Спрашивает Крю.

Он только что назвал меня «деткой» в присутствии моих родителей и упустил из виду тот факт, что сегодня мы оба, действительно, занимаемся семейными делами. Вместе.

— Твои родители живут где-то здесь? — Спрашивает мама. Я уже вижу, как крутятся колесики в ее голове. Если дело примет серьезный оборот, захочет ли он забрать меня отсюда? Быть единственным ребенком — это проклятие.

— Они живут здесь. Просто на другом конце города, примерно в пятнадцати минутах езды от клуба.

Мама сияет от этой информации.

— Просто сегодня так получилось. У Крю уже были планы с его родителями, и он попросил меня присоединиться к ним. Он был со мной, когда вы позвонили, так что мы решили, почему бы не устроить сегодня день встречи с родителями. — Только когда слова слетают с моих губ, я понимаю, что мои родители, скорее всего, сложили два и два и поняли, почему Крю был у меня дома чуть позже девяти утра. Они знают, что я не какой-нибудь невинный ангел, но мне нравится держать это дерьмо крепко запертым, когда родители рядом. Нет необходимости проветривать грязное белье.

— Ты знакома с его родителями? — Спрашивает папа. Он меня раскусил, это точно.

— Да, вообще-то. Они останавливались у клуба, и я встретилась там с ними.

— Кстати говоря, почему бы вам не зайти в клуб на этой неделе? Беркли может показать вам все, — предлагает Крю.

— Да. Это звучит захватывающе. Мы собирались, но не хотели мешать, — говорит мама.

— Все в порядке . Вы — семья, — как ни в чем не бывало заявляет Крю.

— Итак, вы определились с поездкой в этом году на свою годовщину? — Спрашиваю я, меняя тему. Мама и папа начинают говорить о круизе по Аляске, который они планируют на свою годовщину в августе следующего года.

Разговор течет своим чередом, и следующее, что я замечаю, прошло более трех часов. Я смотрю на Крю. — Нам, наверное, пора идти.

— Как только ты будешь готова, — говорит он, наклоняясь и кладя руку на спинку моего стула.

— Не позволяй нам тебя задерживать, — мама встает. — Мы заедем как-нибудь на этой неделе перед открытием. Крю, удачи вам, — искренне говорит она.

— Спасибо, но у меня есть она. — Он хлопает меня по плечу. — Я думаю, что она — вся удача, которая мне нужна.

Он заставляет их есть с его ладони. О, кого я обманываю — он заставил меня сделать то же самое. Этот человек и его слова.

Мы прощаемся и возвращаемся в грузовик, чтобы поехать по дороге к дому его родителей.

— Ты сказал им, что я иду с тобой?

— Нет, я подумал, что было бы забавно увидеть удивление на их лицах. Я никогда раньше не приводил домой девушек, так что они будут в шоке. — Он похлопывает меня по колену и позволяет своей руке задержаться там.

— Крю! — Я ругаю его. — Ты должен был сказать им. Я не хочу просто врываться к ним. Может быть, тебе стоит просто высадить меня у моего дома по дороге.

— Этого не произойдет. Доверься мне, хорошо? Их это вполне устроит. На самом деле, они будут в восторге. Расслабься, детка.

Расслабься, говорит он. Пфф, легче сказать, чем сделать. Остальная часть поездки проходит тихо, но не так уж неприятно. Я думаю, что Крю позволяет мне собраться с мыслями и дает мне время посходить с ума. Он знает меня лучше, чем я думала.

— Вот мы и на месте, — говорит Крю, сворачивая на длинную круговую дорогу. Он выходит из грузовика прежде, чем я успеваю еще раз спросить его, хорошая ли это идея. — Давай, Беркли. — Как только мои ноги оказываются на земле, он наклоняется и целует меня в уголок рта, переплетает свои пальцы с моими и ведет нас к входной двери. Совсем как у моих родителей, он не утруждает себя стуком. — Где все? — Зовет он.

— Гостиная, — кричит в ответ мужской голос — я полагаю, Дэн, его отец.

Крю ведет нас по коридору в комнату с большим телевизором с плоским экраном, его родители вместе уютно устроились на диване под одним одеялом.

— Привет! — Он ведет нас к диванчику и тянет меня за собой.

— Беркли, — говорит Сара, его мама, с улыбкой. — Мы не знали, что ты придешь. — Она осуждающе смотрит на Крю.

Крю смеется. — Что? Разве парень не может привести свою девушку в дом своих родителей, чтобы сделать им сюрприз?

Лицо Дэна озаряется понимающей ухмылкой, и Сара спрыгивает с дивана и бросается к нам, заключая сначала Крю, а затем и меня в сокрушительные объятия. — Когда это случилось? Ты прятал ее от меня, — надулась она.

Глаза Крю находят мои, и он ухмыляется. — Не прятал, просто смотрел, как все идет. Хотел посмотреть, что получится, прежде чем мы покажем это всему миру. Ну, знаешь, мы работаем вместе и все такое.

— Ну, пойдемте, вы двое. У меня в кастрюле жаркое с картошкой. — Сара хватает меня за руку и стаскивает с дивана.

— Эй, а теперь, куда ты ведешь мою девочку? — Кричит Крю нам вслед.

— Время для девочек, — отстреливается она в ответ. Я слышу, как Крю и Дэн смеются позади нас, когда мы добираемся до кухни. — Присаживайся. Могу я предложить тебе что-нибудь выпить? — Спрашивает она меня.

— Нет, спасибо.

— Итак, расскажи мне, как идут дела в клубе?

— Хорошо. Мы готовы к открытию. Очень интересно видеть, как все части объединяются и становятся одним целым. Крю очень дотошный. — Я смеюсь. — Я не думаю, что такое слово как «неудача» есть в его словаре.

Она тоже смеется. Он всегда был таким. Как только он что-то решит, то уже не отступит от своей цели. Упрямый ребенок, он так похож на своего отца.

— Поверьте мне, я знаю это слишком хорошо.

— О, дорогая, они оба властные собственники, но тебе нужно помнить, что только ты, действительно, контролируешь ситуацию, — говорит она, понижая голос.

— Вы ведь, действительно, хорошо знаете своего сына, верно?

Она смеется. — О да, и, как я уже сказала, он такой же, как его отец. Ты первая девушка, которую он привел домой, так что я знаю, что ты та, с кем можно поделиться этой мудростью. — Она оглядывается на дверь, убеждаясь, что путь свободен, я полагаю, прежде чем поделиться со мной своей мудростью. — Позволь мне угадать. Он требовательный, ревнивый, напористый. Я приближаюсь к цели? — Она ухмыляется.

— Прямо в точку.

— Я так и думала. Яблоко от яблони недалеко падает. Ему нравится вести себя так, как будто он главный, но это не так. Поверь мне, если для тебя и придет время, чтобы отступить, он подчинится твоей воле. Это почти комично. — Она смеется себе под нос. — Когда я встречалась с его отцом, все было точно так же. Однажды мне это надоело, и я заняла твердую позицию. Он начал смотреть на вещи моими глазами.

— Интересно, — говорю я ей. — Хотя мы все еще чувствуем себя новичками во всем этом, так что я не думаю, что у меня уже есть такая власть, но хорошо бы отложить это на более поздний срок.

Прежде чем она успевает ответить, к нам присоединяются Крю и Дэн. Я смотрю, как Дэн кладет руки на бедра своей жены. — Я могу чем-нибудь помочь? — Спрашивает он, целуя ее в щеку.

Я отвожу взгляд, не желая подглядывать, и чувствую, как сильные руки обнимают меня за талию. — Ты в порядке, детка? — Спрашивает Крю. Он не утруждает себя тем, чтобы понизить голос.

Сара смотрит на меня и подмигивает. — У тебя есть больше силы, чем ты думаешь.

— Это загадочно, — говорит Крю с юмором в голосе.

— Возьми несколько тарелок, — говорит Сара Дэну. — Дорогой, не забудь про выпивку, пожалуйста, — говорит она Крю. Удивительно, как она командует ими, и они подчиняются ей.

— Вот это да. — Я протягиваю ей руку, чтобы дать пять.

Как только у всех есть тарелки, и мы все рассаживаемся за столом и начинаем есть. — Ммм, это потрясающе, — говорю я Саре.

— Спасибо, мне придется дать тебе рецепт. Это одно из любимых блюд Крю.

— Вы готовы к открытию? — Спрашивает Дэн.

— Да, у нас все под контролем.

— За каждым мужчиной стоит сильная женщина. — Дэн усмехается.

Крю хватает меня за руку, кладет ее на стол и переплетает свои пальцы с моими. — Я не могу не согласиться.

— Вы идите и садитесь там, где вам удобнее. Мы уберем посуду. — Дэн встает и начинает собирать тарелки. Крю целует меня в висок и присоединяется к нему.

— Больше девчачьих разговоров, — говорит Сара, когда я следую за ней в гостиную.

— Большое вам спасибо за ужин. — Я начала было говорить «За то, что приняли меня», но у нее, действительно, не было особого выбора.

— Тебе здесь рады в любое время. Итак, как прошел ваш день?

— Хорошо. Мы, э-э, мы пообедали с моими родителями у них дома, а теперь мы здесь.

— Крю, мой сын, ходил к твоим родителям на обед?

Я киваю. — Он сделал это.

— О, Беркли, милая, ты даже не представляешь, как это меня радует.

— Что радует мою жену, о чем я не знаю? — Спрашивает Дэн, когда они с Крю присоединяются к нам.

— Ну, Беркли как раз рассказывала мне, как они сегодня обедали с ее родителями.

Я бросаю взгляд на Крю с того места, где он сейчас сидит рядом со мной, чтобы оценить его реакцию. Он разозлится, что я ей рассказала?

Он улыбается Саре. — Мы сделали это, и они великолепны. Я уверен, что вы скоро с ними познакомитесь.

На этот раз заговорил Дэн. — Ох, — говорит он, как будто до него, наконец, дошло. Он смотрит на меня и, должно быть, видит вопрос в моих глазах. — Мой мальчик здесь однажды заявил, что встреча с родителями — это то, чего он никогда не сделает. Мы годами пытались заставить его приводить домой своих подруг. Он заверил нас, что если это когда-нибудь и произойдет, мы будем знать, что это длительные отношения.

Я чувствую, как жар заливает мои щеки, когда меня заливает смущение. Крю наклоняется передо мной, загораживая меня от взгляда своих родителей. — Моя. Одно слово. Это все, что нужно, чтобы смущение исчезло.

Они с Дэном говорят о клубе, мы с Сарой вмешиваемся то тут, то там. В основном я просто сижу и наблюдаю за его общением с родителями. Это совершенно новая сторона Крю Леджера, которую я рада увидеть.

— Нам уже пора идти. — Он встает и протягивает мне руку. Всегда ведет себя, как джентльмен. Мой властный джентльмен. Теперь я знаю, кто его этому научил.

— Если мы не увидимся с вами до открытия, желаю удачи. А ты, — Сара подходит ко мне, — возвращайся в любое время. Мы были бы рады видеть тебя у себя.

— Спасибо. Ужин был потрясающим.

После серии объятий мы возвращаемся ко мне домой.

Крю заезжает на подъездную дорожку и поворачивается ко мне лицом. — Поехали со мной домой, — говорит он, проводя костяшками пальцев по моей щеке.

— Это был долгий день. Мне нужно кое-что постирать и подготовиться к новой рабочей неделе.

— Я куплю тебе больше одежды. — Он наклоняется, чтобы поцеловать меня.

Я смеюсь ему в губы. — Это безумные разговоры. Поезжай домой. Увидимся утром в клубе.

— Пожалуйста? — Он выпячивает нижнюю губу и притворяется, что надувает губы. Позвольте мне сказать вам кое-что, Крю в режиме надувания губ чертовски мил, и ему трудно сказать «нет», но я стараюсь держаться.

— Давай, глупыш, проводи меня до двери. — Я давлю на него, пока он не смягчается и не открывает дверь.

— Пригласи меня войти, — говорит он, целуя меня в шею.

— Нет.

Его хватка на моей талии становится крепче. — Детка, как я буду спать один после того, как я, наконец, узнал, каково это — обнимать тебя всю ночь и просыпаться с тобой в своих объятиях?

— Увидимся утром. Поцелуй меня и пожелай спокойной ночи.

Он поворачивает меня так, что я прижимаюсь спиной к двери. — Мне не нравится слово «нет», когда речь заходит о тебе, — хрипло говорит он.

— Поцелуй меня, — снова говорю я. На этот раз он слушает, сливаясь своими губами с моими. Я теряюсь в ощущении его губ, вкуса его языка, когда на крыльце загорается свет.

— Черт, — ворчит он.

— Я уверена, что это Мэгги. Она, наверное, умирает от желания узнать, что с нами происходит.

— Ты собираешься сказать ей, что ты моя?

Разговор, который у меня был с Сарой, проносится у меня в голове. — Нет, я собираюсь сказать ей, что ты мой.

— Твой. — Он целует меня еще раз, а затем отступает.

— Напиши мне, когда вернешься домой, — говорю я.

— Хорошо, детка. Поспи немного. Увидимся утром.

Как только я оказываюсь внутри, Мэгги набрасывается на меня. — Девочка! Я весь чертов день ждала, когда ты вернешься домой. Выкладывай! — Говорит она, подпрыгивая на носках.

— Мы... вместе.

— Вместе, да, я знаю это. Он остался, и вы провели день вместе.

— Нет, Мэгс, я имею в виду, что мы вместе. То есть больше не будем прятаться.

— Ни хрена себе! — Восклицает она.

— Из-за чего весь этот шум? — Спрашивает Барри, присоединяясь к нам в гостиной и неся недоеденный кусок пиццы.

— О, ты знаешь, ничего особенного. Просто Беркли говорит мне, что она и Крю официально стали парой. — Мэгги хлопает в ладоши.

— Официально, да?

— Да. Очевидно, что это все для нас еще ново, но мы собираемся пойти дальше и посмотреть, куда это нас приведет.

— Я так рада за тебя. Он втюрился, — усмехается Мэгги.

— Знаешь, она права. Все, что мне нужно сделать, это посмотреть на тебя, и он готов пометить вокруг тебя свою территорию. — Барри смеется.

— Он... защищает меня. Это не так уж плохо.

— Конечно, это не так. Он хорошо к тебе относится? — Спрашивает Мэгги.

— Как будто ты не знаешь, — честно говорю ей я. Крю никогда бы не причинит мне вреда. Я чувствую это нутром.

— Это все, что имеет значение.

— Я согласен. А теперь, если вы меня извините, я устала. Мне нужно переодеться и заняться стиркой. — Я оставляю своих соседей по квартире говорить обо мне, потому что именно это они и делают. Я разбираю кучу белья, включаю стиральную машину и возвращаюсь в свою комнату. Меня ждет сообщение от Крю.

Крю: Я дома.

Я: Спокойной ночи.

Крю: Спокойной ночи, красавица.

Глава 32

Крю

Сегодня открытие, и я готов. Мы готовы. Персонал на месте, охрана усилена, а моя девушка на этой неделе отправилась за покупкой одежды. Всю неделю я пытался уговорить ее остаться со мной или самому остаться с ней, но она продолжает отгораживаться от меня. Однако, сегодня вечером она поедет со мной домой. Она нужна мне в моей постели. Не для того, чтобы трахать ее, а чтобы просто обнимать Беркли и просыпаться вместе с ней. Она отняла у меня это в первую ночь, и я хочу вернуть все обратно. Сегодня вечером я не приму ее отказ в качестве ответа. Я старался не давить на нее, опасаясь, что это будет слишком. Мама позвонила мне в воскресенье вечером и прочитала мне лекцию о том, чтобы позволить ей прийти к этой мысли самой, так что это то, что я делаю, но я достиг своего предела.

В конце концов, она моя.

Я паркую свой грузовик на ее подъездной дорожке и смотрю на ее входную дверь. Я настоял, чтобы она поехала со мной сегодня вечером. Она не сильно сопротивлялась мне, но опять же, я был здесь каждый день на этой неделе, чтобы поехать вместе с ней.

Я стучу в дверь, и она распахивается. — Привет, Крю, — приветствует меня Мэгги. — Заходи. Беркли почти готова.

— Спасибо. Ты собираешься прийти в клуб сегодня вечером?

— Определенно. Я так рада буду это увидеть после того, как столько слышала об этом.

— Ты могла бы зайти и раньше.

— Нет, это детище Беркли. Будет лучше, если она увидит нашу реакцию на конечный результат.

— Извини, — говорит Беркли, входя в комнату, и у меня отвисает челюсть. Ее волосы вьются по спине, ногти и губы красные. На ней короткое черное платье, кажется, из какого-то кружева. Она смотрит на Мэгги. — У меня под ним есть трусики, но их все равно видно, — стонет она.

— Ты выглядишь горячо. Скажи ей, Крю.

Два шага. Вот и все, что мне нужно, чтобы добраться до нее. Мои руки ложатся ей на талию, и я притягиваю ее ближе к себе. — Ты чертовски красива, и я стараюсь не настаивать, чтобы ты переоделась прямо сейчас. Как насчет компромисса? Это не слишком откровенно, но каждый парень в этом месте захочет увидеть то, что принадлежит мне, так что ты не отходишь от меня сегодня вечером. Я хочу, чтобы ты прилипла ко мне, как клей.

Она смеется. — Чем тогда это будет отличаться от любого другого дня на этой неделе?

Ладно, значит, на этой неделе я быть занозой в заднице. Когда она была в своем кабинете, занимаясь бумажной работой, я принес свои документы и сел по другую сторону ее стола. В последний день обучения барменов я последовал за ней, и да, поэтому я сел прямо рядом с ней. Когда настала очередь Беркли создавать новый напиток, я пошел с ней за стойку бара. Это не то, что я могу контролировать — не то, чтобы я этого не хотел. Она притягательна, красива и, наконец, вся моя.

— Это не так. — Я наклоняюсь и нежно прижимаюсь губами к ее губам.

— Давай, пошли. Я хочу быть там, когда начнет прибывать персонал. Знаешь, напутствие перед игрой и все такое. Она похлопывает меня по груди.

Я делаю шаг в сторону и обнимаю ее за талию. Я ни за что не отпущу ее. Я не могу отвести от нее глаз, когда она прощается с Мэгги.

— Крю, — говорит она, размахивая рукой перед моим лицом. — Ты готов?

Я киваю, во рту внезапно становится слишком сухо, чтобы говорить. Мне удается помахать Мэгги, когда я провожаю Беркли к двери. Мы подходим к моему грузовику, и я открываю для нее дверь. У нее высокие каблуки и облегающее платье. Она смотрит на сиденье, пытаясь понять, как забраться внутрь и не светить трусиками.

— Повернись, — говорю я, мои руки уже на ее бедрах, и я поворачиваю ее лицом ко мне. — На счет три. — Я наклоняюсь и нежно целую ее. — Один. — Поцелуй. — Два. — Поцелуй. — Три. — Я поднимаю ее, держа за бедра, и сажаю на сиденье. Она пододвигается до середины и останавливается.

Как только я усаживаюсь за руль, я кладу руку на ее обнаженное бедро. — Ты великолепна.

Она краснеет. Мне нравится, что я произвожу на нее такое впечатление. — Спасибо. Ты тоже довольно хорошо выглядишь.

Вряд ли. На мне темные джинсы и черная рубашка на пуговицах с закатанными до локтей рукавами. Эти вещи такие же нарядные, как и моя обычная одежда.

Я паркую грузовик за зданием и помогаю Беркли выбраться из грузовика. Мы пришли на несколько часов раньше, но нам нужно быть здесь, чтобы все прошло без сучка без задоринки.

Внутри клуба я включаю свет и веду ее наверх в свой кабинет, закрывая за нами дверь. — Иди сюда. — Я расстегиваю рубашку, снимаю ее и бросаю на стул.

Она поворачивается, чтобы посмотреть на меня. — Ни в коем случае, мистер. Я усердно работала над этим образом. Я не позволю тебе испортить мне все еще до того, как мы откроем эти чертовы двери.

Я подхожу к дивану и сажусь. — Тогда иди, просто посиди рядом со мной.

Она подходит ко мне, и я хватаю ее за бедра, притягивая к себе на колени. — Чувствуешь это? — Она прижимается своей тугой попкой к моему и без того твердому члену. — Как я могу ждать, когда ты так выглядишь?

— Чего ты хочешь? — Бормочет она.

— Я хочу, чтобы ты жаждала меня так же, как я жажду тебя.

— Я хочу тебя. — Она встает и медленно стягивает платье через голову, затем садится мне на бедра. На ней черная прозрачная комбинация, и мой член становится еще тверже. Наклонившись, она целует меня. — Ты должен сделать все аккуратно. Я не хочу выглядеть свежеоттраханной на премьере.

Слово «свежеоттраханной» на ее губах? Так горячо. — Все, что ты захочешь.

Я держу одну руку на ее заднице, а другую на спине, не желая отпускать ее. Стоя на коленях, она кладет руки мне на грудь и прижимается лбом к моему лбу. — Я просто хочу тебя, — шепчет она.

Говорят, что когда придет время, ты просто все узнаешь. Это тот самый момент для меня. Я без сомнения знаю, что она владеет мной — сердцем, телом, душой. Я влюблен в нее. Я думаю, что я всегда был влюблен в нее, балансируя на грани с той минуты, как увидел ее в первый раз, но это простое признание толкает меня через край. Слова вертятся у меня на кончике языка, я хочу сказать их ей, прежде чем займусь с ней любовью, но раздается громкий стук в дверь моего кабинета.

— Крю, чувак, ты там? Я видел твой грузовик, припаркованный снаружи, — доносится приглушенный голос Зейна через дверь.

— Черт, — рычу я.

Беркли смеется.

— Шшш. Просто помолчи, и он уйдет.

— Я слышу вас, — говорит Зейн, слишком бодрый, чтобы прекращать свои действия. — Давайте, голубки, диджей здесь, и персонал начинает прибывать.

— Я собираюсь снять с тебя это сексуальное крошечное белье сегодня вечером. Затем я проскользну в тебя и останусь там на несколько часов. Всю неделю я не думал ни о чем другом. Будь готова, детка.

Ее голубые глаза горят желанием. — Всегда готова для тебя, — говорит она, прежде чем слишком быстро поцеловать меня и слезть с моих колен.

Я помогаю ей снова надеть платье, прикасаясь к ней, так что это занимает больше времени, чем следовало бы. Затем я снова натягиваю рубашку и неохотно открываю дверь. Зейн сидит в приемной и листает свой телефон.

— Это было быстро. Би, ты когда-нибудь...

— Не смей, блядь, заканчивать это, — предупреждаю я его.

Он откидывает голову назад, смеясь. — С тобой слишком легко шутить. Я ничего не могу с собой поделать.

Беркли, которая прижимается ко мне, трясется от беззвучного смеха. — Ты. — Я смотрю на нее сверху вниз, пытаясь выглядеть разозленным, но ее смех рассеивается так же быстро, как и начался.

— Что? — Она прикусывает нижнюю губу. — Забавно, когда ты становишься похожим на пещерного человека.

Я шлепаю ее по заднице, и она взвизгивает. — Я покажу тебе пещерного человека, — говорю я так, чтобы слышала только она.

— Хорошо, прекратите это, — ругает нас Зейн. — У нас сегодня есть работа. Клуб «Титан» готов к работе, детка.

Его волнение заразительно, и меня охватывает чувство абсолютной завершенности. Мое видение совершило полный круг и оживает сегодня вечером. У меня в руках женщина, которую я люблю, и мой лучший друг, который сопровождает меня в этом.

Жизнь чертовски хороша в мире Крю Леджера.

Глава 33

Беркли

Когда я ухожу разговаривать с персоналом, я не могу сдержать ухмылку на своем лице. Я так волнуюсь за сегодняшний вечер, за Крю и всех остальных. Шумиха вокруг клуба на этой неделе была сумасшедшей, и местные новостные станции пришли, чтобы взять у нас интервью. Мы оставили это на усмотрение Зейна; он наша маленькая светская бабочка и не возражает против внимания. Мои родители заглянули на этой неделе с корзиной вкусностей, которые стоят наверху. Мама позвонила мне той ночью, после того, как они были здесь, и дала Крю свое и папино одобрение. Не то чтобы мне это было нужно, но это немного облегчает тот факт, что я по уши влюбилась в него. Я не могу себе представить, каково это — не иметь благословения от родителей, для парня, с которым я хочу проводить все свое время.

— Мисс Хэнсон, мы готовы начинать, когда вы будете готовы, — говорит мне парень-ведущий из съемочной группы. Я наняла его компанию, чтобы запечатлеть это событие. Я хочу, чтобы Крю мог вспомнить этот день и вспомнить все о том моменте, когда его видение воплотилось в жизнь.

— Спасибо, я сейчас вернусь.

Внутри я нахожу Крю, который разговаривает с Тэнком, одним из охранников. — Фотограф здесь, — говорю я Крю. — Мы готовы к церемонии перерезания ленточки. Зейн уже снаружи.

— Давай сделаем это. — Он хватает меня за руку и ведет за собой.

— Мистер Леджер, вот ножницы. — Кто-то из съемочной группы протягивает ему ножницы размером с его руку.

Красная лента уже натянута поперек главного входа, а оператор стоит за камерой и поднимает большой палец вверх. — Я так горжусь тобой, — говорю я, вставая на цыпочки, чтобы прошептать это слова ему на ухо. Я целую его в щеку и отступаю назад.

Его голова резко поворачивается в сторону. — Куда ты уходишь?

Я не могу не улыбнуться его защищающей заднице. — Просто постою в стороне. Я буду здесь все время, обещаю.

— Иди сюда. — Он протягивает мне руку. Я знаю, что он упрямый, и он задержит весь процесс, если я не приму его предложение. Как только я оказываюсь в пределах его досягаемости, он вытягивает руку и притягивает меня ближе. — Твое место здесь, рядом со мной, всегда. — Он наблюдает за мной, и я знаю, что он ждет, когда я начну с ним спорить, но когда он говорит такие вещи, я, кажется, не могу найти в себе силы бороться с ним. — Зейн, — зовет он, все еще не сводя с меня глаз.

— В чем дело? — Спрашивает он, появляясь перед нами.

— Ты тоже будешь нужен здесь. — Он кивает на ленту, разрывая нашу связь. — Вы двое помогли этому случиться, так что вы заслуживаете быть здесь так же, как и я.

Съемочная группа кивает оператору, и я делаю глубокий вдох. Шагнув вперед, он подносит ножницы к ленте и разрезает ее. Посетители, которые уже стоят в очереди, чтобы посетить новейший клуб в городе, приветствуют нас. Крю машет им рукой, возвращая ножницы съемочной группе.

— Спасибо, — говорит Зейн толпе, пока мы с Крю проскальзываем внутрь. — Двери откроются меньше чем через час, — объявляет он, и рев толпы нарастает.

Он бросается внутрь, чтобы присоединиться к нам, закрывая за собой дверь. — Святое дерьмо, они в восторге!

— Убедитесь, что команда безопасности работает над этим. Я не хочу, чтобы все вышло из-под контроля, — говорит ему Крю.

— Мы все это обсудили. В эти выходные у нас все наготове.

— Хорошо. Хорошо, так что давайте пройдемся, поговорим с персоналом, а затем сядем поудобнее и понаблюдаем за всей нашей тяжелой работой.

Это именно то, что мы делаем, и не успеваю я опомниться, как приходит время открывать двери. Я нервничаю. Я хочу, чтобы люди любили это место, чтобы мечта Крю стала его наследием. В конце концов, именно так все и получилось.

— Мэгги и Барри здесь. Я сказал им припарковаться сзади. Я пойду и впущу их. — Зейн спешит к задней двери.

— Ты готов к этому? — Спрашиваю я Крю.

Он притягивает меня в свои объятия и целует. Это всего лишь быстрый целомудренный поцелуй, но он все равно согревает мое тело. — Я...

— Беркли, — кричит Мэгги.

Я вырываюсь из его объятий и готовлюсь к объятиям Мэгги. Барри подходит к нам и тоже обнимает и приподнимает меня. — Я так горжусь тобой.

Я чувствую его прямо у себя за спиной, поэтому быстро вскакиваю на ноги и отстраняюсь от Барри. Крю тут, чтобы притянуть меня к себе.

— Беркли, Крю, это Алан, — Мэгги представляет нас парню, с которым она встречается. Она отказалась от Мэтта после всего одного свидания с Аланом.

— Приятно познакомиться. — Крю протягивает ему руку. Он гораздо дружелюбнее, когда находится со мной рядом. Я следую его примеру и тоже протягиваю руку.

— Давай сделаем это, — вмешивается Зейн. — Готов, босс? — Спрашивает он Крю.

Мой мужчина усмехается. — Да, я готов. — Зейн бросается открывать двери. — Угощайтесь в баре. Для вас троих все за счет заведения сегодня вечером. Я уже сказал барменам о Барри и Мэгги, так что, Алан, я обязательно добавлю тебя в список.

— Спасибо, — говорит Мэгги. Барри и Алан кивают головами, как обычно делают парни, а затем неторопливо уходят.

— Ты, — говорит Крю, обнимая меня обеими руками. — Я хочу, чтобы сегодня вечером ты была рядом со мной. Во-первых, ты выглядишь чертовски сексуально, а во-вторых, я не знаю, какую толпу мы соберем. Мне нужно знать, что ты в безопасности.

— Хорошо, — соглашаюсь я без возражений.

— Ты сегодня ужасно часто даешь мне волю.

— Я доверяю тебе. — Я бы доверила Крю свою жизнь.

— Я каждый день благодарю Бога за то, что он помог мне найти дорогу к тебе.

Крю почти никогда не перестает быть доминирующим защитником, так что это один из редких моментов его уязвимости, которым я наслаждаюсь. Именно в эти моменты мое сердце широко раскрывается, и любовь, которую я испытываю к нему, изливается наружу. Я сжимаю его так крепко, как только могу, давая ему понять своим прикосновением, что чувствую то же самое.

Глава 34

Крю

Сейчас только начало одиннадцатого, и мы на пределе возможностей. Были примерно через час после того, как открыли двери клуба. Я сидел за столиком с Беркли, прижатой ко мне, Мэгги, Аланом, Зейном и Барри, у обоих на коленях завсегдатаи клуба. Я никогда не думал, что скажу это, но я не скучаю по этому. Ни капельки. Чего мне не хватает, так это моей девочки и ощущения ее тела в моих объятиях. Конечно, она была рядом со мной всю ночь, но я скучаю по этой связи, по тому, как это ощущается, когда я погружен в нее. Ничего подобного. Ничего.

— Боже мой! Я не слышала эту песню много лет, — кричит Мэгги, когда из динамиков доносится песня Salt-N-Pepa «Push It». — Беркли, мы должны потанцевать. — Она встает и тянется к руке моей девочки.

Мы все смеемся над ее энтузиазмом. Ровно до тех пор, пока они не выходят на танцпол и не начинают двигаться. Мои глаза прикованы к Беркли, как и у любого другого ублюдка в этом клубе. Когда она начинает двигать бедрами, я вскакиваю на ноги.

Рука Зейна ложится на мою руку. — Позволь ей повеселиться. Я сказал ребятам присматривать за ней, и я знаю, что ты тоже это сделал, когда разговаривал с Тэнком ранее. Вот что они делают, — говорит он мне.

— Знаешь, он прав. Я не могу сказать вам, сколько раз в детстве они устраивали танцевальные вечеринки под эту песню в нашей гостиной. Однажды вечером они услышали эту песню в фильме и никогда не переставали танцевать под нее, — смеется Барри.

Я ненавижу это так же сильно, как и то, что он знает эту ее сторону.

Я остаюсь стоять, наблюдая, как моя девушка танцует и смеется со своей лучшей подругой. Ее лицо раскраснелось, и даже отсюда я могу сказать, что ее голубые глаза искрятся счастьем. Я стою на страже с нашими друзьями и смотрю, как она трясет своей упругой задницей — я уверен, что каждый член в этом месте тверд, как камень.

Песня меняется на «No Diggity» Blackstreet’s, и я ни за что не оставлю ее там, чтобы какой-нибудь подлый ублюдок терся о ее тело. — Алан, я не знаю, что будешь делать ты, но моей девушке нужен партнер по танцам, — говорю я, прежде чем уйти. Я слышу скрип его стула, а затем он оказывается рядом со мной, когда мы пробираемся сквозь толпу. Беркли видит, как я приближаюсь, и на ее лице расплывается улыбка.

Руки подняты, бедра покачиваются, она движется ко мне. Мои руки находят ее бедра, и я начинаю двигаться вместе с ней. Беркли откидывается назад, зная, что я поддержу ее, когда она откидывается назад, все еще держа руки в воздухе и подпевая. Когда она возвращается, она целует меня в подбородок, а затем поворачивается в моих объятиях. Ее упругая попка трется о мой член, когда она наклоняется, и весь контроль, который я сохранял, разбивается вдребезги. Когда я прижимаюсь бедрами к ее заднице, я знаю, что она чувствует меня. Она подтверждает это, когда оглядывается на меня через плечо. Ее голубые глаза горят желанием.

Поймав взгляд Алана, я указываю на окна, за которыми скрываются кабинеты наверху. Я не хочу, чтобы они беспокоились, когда мы исчезнем, потому что мы исчезнем. Я должен быть внутри нее прямо сейчас.

Когда она выпрямляется, мои губы находят ее ухо. — Ты нужна мне. Сейчас.

Она кивает, хватает меня за руки и трясет своей задницей, когда я следую за ней с танцпола. Я отпускаю ее руку и кладу свою ей на бедра, не оставляя сомнений в том, что эта девушка моя. Ее руки тут же снова поднимаются в воздух, и она покачивается в такт, ее бедра сексуально покачиваются при ходьбе. Она ведет нас наверх, и я иду за ней по пятам, не желая убирать от нее руки.

— Давайте изменим это, — говорит диджей толпе. Начинается следующая песня, и Trey Songz «Na Na» прокатывается по клубу.

Как только мы поднимаемся по ступенькам, Беркли оглядывается на меня через плечо. Я вижу то же самое желание в ее больших синих глазах, которое чувствую, когда смотрю на нее. — Мой кабинет, — говорю я, мой голос низкий и пронизан каждой унцией потребности, которую я испытываю к ней.

Я закрываю дверь и щелкаю замком, затем начинаю расстегивать свои пуговицы, делая маленькие, хищные шаги к ней. На каждый мой шаг вперед она делает один шаг назад. Я заканчиваю с последней пуговицей как раз в тот момент, когда подхожу к ней. Она кладет руки на мой пресс, проводит ими вверх по моим плечам, стягивает мою рубашку, а затем бросает ее через всю комнату. Когда ее губы касаются моей груди, я, блядь, дрожу от этого прикосновения. Положив руки над нами на окно, я наблюдаю, как она проводит языком, кажется, по каждому дюйму моей обнаженной кожи. Она скользит рукой по моему члену, который прижимается к молнии моих джинсов, умоляя почувствовать ее.

— Ты нужна мне, — говорю я ей.

Она смотрит на меня снизу вверх. — Возьми меня.

Я прижимаюсь губами к ее губам, хватая ее за задницу. Я знаю, что у нее под этим платьем, и планирую снять с нее белье позже. Прямо сейчас мне нужно быть глубоко, так глубоко внутри нее, чтобы я не мог сказать, где кончаюсь я, и где начинается она. Ее маленькие ручки начинают расстегивать мои джинсы. Когда я чувствую ее мягкую хватку на моем твердом члене, я почти теряю контроль. Я едва держусь.

— Ты готов, — говорит она, поглаживая меня от основания до кончика, сводя с ума.

— Всегда готов для тебя. — Я отстраняюсь и сбрасываю джинсы и боксеры. Мои губы оказываются на ее губах в течение нескольких секунд, и я просовываю свой язык мимо ее губ и пробую ее на вкус. Я командую ее ртом, забирая у нее власть. Положив руки ей на задницу, я поднимаю ее.

Моя девочка знает, что делать. Обнимая меня за плечи, она крепко обхватывает ногами мою талию. Протянув руку между нами, я отодвигаю ее стринги в сторону и располагаю свой член у ее входа.

— Ты нужен мне, — бормочет она, целуя меня в шею.

Без предупреждения я толкаюсь в нее, заставляя Беркли откинуть голову назад к окну. — Так чертовски туго. Так горячо. — Я зарываюсь лицом в ее шею, пытаясь удержать себя от того, чтобы закончить это еще до того, как все начнется.

— Так чертовски хорошо, — говорит она, покачивая бедрами. — Мне нужно больше.

Кто я такой, чтобы в чем-то отказывать своей девушке? Вырываясь, я снова скольжу в нее, толкаясь сильно и быстро. Она стонет, и я делаю это снова и снова, снова и снова в такт музыке, в переполненном клубе под нами. Я трахаю ее, вот что это такое, жестко и быстро. Так чертовски хорошо.

— Вот так, — выдыхает она. — Не останавливайся. Пожалуйста, не надо.

Я не могу говорить, поэтому стараюсь поддерживать свой устойчивый ритм, глубоко погружая член с каждым толчком. Я не смог бы остановиться, даже если бы она попросила меня об этом. Она тугая и горячая, и я чувствую стенки ее киски, когда они сжимают мой член. Это чувство не похоже ни на что, что я когда-либо испытывал раньше. — Ты нужна мне, детка. Прикоснись к себе, — приказываю я. Я не могу отпустить ее и рисковать потерять этот ритм.

— Я... — это все, что она успевает сказать, прежде чем я прижимаюсь губами к ее губам, когда наши оргазмы захлестывают нас одновременно. Мы остаемся на месте, ее спина прижата к окну, мой член внутри нее, мое лицо уткнулось в ее шею, пока мы пытаемся отдышаться. Только когда я выскальзываю из нее, ставя ее на дрожащие ноги, понимаю, почему это было так хорошо. Без защиты.

— Черт возьми, Беркли, прости меня.

— Что? — Спрашивает она в замешательстве.

— Презерватив. Я забыл. Я никогда не забываю, и я чист...

Она закрывает мне рот своей крошечной ладошкой. — Я доверяю тебе, Крю. Я принимаю таблетки, а до тебя прошло больше года. Я тоже чиста.

Я вздыхаю с облегчением. — Это хорошая новость. Хотя это есть в списке дел, я не думаю, что мы сейчас готовы к маленькой Беркли. — Я беру несколько салфеток, чтобы вытереть нас обоих.

Она поднимает на меня свои голубые глаза, в то время как медленная, сексуальная улыбка изгибает ее губы. — Это было по-другому.

— Так и есть. Учитывая твою сексуальную задницу и то, как ты выглядишь, я удивлен, что продержался так долго. — Она хихикает, и этот звук успокаивает меня. — Нам лучше вернуться туда.

— У меня свежеоттраханный вид?

Я оглядываю ее: ее кудри растрепаны, щеки порозовели, а губы припухли. — Ты выглядишь совершенно свежеоттраханной.

— Давай, сначала ты, — говорит она, выбрасывая салфетки в мусорное ведро. — Сначала мне нужно освежиться в туалете.

— Я могу помочь. — Я приподнимаю брови, глядя на нее.

— Ты втянул меня в эту историю. — Смеется она. — Я только на минутку.

Когда мы спускаемся вниз и возвращаемся к нашему столику, все наши друзья смотрят понимающе. Я сажусь на свое место и сажаю Беркли к себе на колени. У меня только что был самый горячий секс в моей жизни с этой девушкой, и я не готов ее отпустить. Мне нужно, чтобы она была рядом.

Прежде чем я успеваю это осознать, играет последняя песня. Посетители уже начали расходиться. Сотрудники службы безопасности хорошо справляются с посетителями, вызывая такси для тех, кто, похоже, слишком пьян, чтобы водить машину. Мы прощаемся с нашими друзьями, включая Зейна. Нам не нужно беспокоиться об уборке, так как у нас есть компания, которая будет заниматься этим первым делом завтра утром, они позаботятся обо всем.

— Успешная ночь, — говорит Беркли.

— Да, — отвечаю я, закрывая сейф, встроенный в стену моего кабинета. Я не хочу иметь дел с депозитами, подсчетами или чем-то еще, что не относится к Беркли.

— Я могу сделать это действительно быстро, — говорит она мне.

— Нет. Мне нужно, чтобы ты была в моей постели всю ночь. Все остальное подождет здесь до утра. У тебя есть все, что тебе нужно?

— Да, все, что я принесла, это мой телефон, и он у тебя на столе.

Схватив ее телефон, мы проходим через здание, выключая на ходу свет. Я проверяю, включена ли система безопасности, а затем мы отправляемся в путь.

Поездка проходит в тишине. Беркли кладет голову мне на плечо и дремлет по дороге туда. Она такая умиротворенная. Мне каким-то образом удается вытащить ее из грузовика и занести в дом, не уронив и не разбудив.

Как только она касается моего матраса, ее глаза распахиваются.

— Ты обнимешь меня? — Спрашивает она своим сонным голосом.

— Всегда,— говорю я ей. Я знаю, что она хочет спать и, вероятно, не понимает, в чем я только что признался, но это нормально. Она здесь, в моей постели, и этого пока достаточно. После того, как мы оба разделись, я забираюсь на кровать, прижимаюсь к ней сзади и притягиваю ее к себе, крепко обнимая, пока не засыпаю.

Глава 35

Беркли

Прошел месяц с тех пор, как открылся клуб, и сегодня у меня собрание персонала. Крю не останется, у него встреча со своим адвокатом. Есть предложение о покупке дома его бабушки в Нью-Йорке. Казалось, он испытал облегчение и надежду, что его можно будет продать, так что он сможет вычеркнуть это из списка дел.

Зейна тоже здесь не будет, у него запланирована встреча с внешней охранной компанией. Каждый вечер клуб был заполнен до отказа, и ребята подумали, что дополнительная охрана будет полезна, по крайней мере, до тех пор, пока толпа не утихнет. У нас не было никаких проблем, но Крю всегда думает только о безопасности. Особенно, когда дело касается меня. Он настоял на том, чтобы кто-нибудь все время наблюдал за мной, если я буду внизу. Это глупо, но в то же время мило. Я просто позволяю этому случиться. Он хороший парень. И он просто говорит всем охранникам, чтобы они внимательно следили за мной.

Я хватаю свой блокнот и спускаюсь вниз. На самом деле у меня нет повестки дня для сегодняшней встречи; я просто хочу встретиться с сотрудниками и посмотреть, есть ли у них какие-то проблемы или вопросы, которые, возможно, потребуют решения. Через месяц мы уже должны знать, есть ли какие-либо недочеты в работе или процессы, которые нуждаются в корректировке.

Крю находится в баре, где Карли, наш бармен/официантка, наклоняется и показывает ему то, что у нее есть. Он не заглатывает наживку, но это все равно выводит меня из себя. В настоящий момент они все знают, что мы с Крю вместе. Он сообщает об этом всем, кто приближается к нам.

Сдерживая раздражение, я подхожу к ним.

— Красавица, — говорит Крю в знак приветствия. Он обнимает меня за талию и целует в шею. Я наслаждаюсь ощущением его колючей щетины на своей коже. Это чувство, которое я полюбила. — Мне нужно идти. Увидимся через несколько часов. — Он нежно целует меня, а потом уходит.

Карли смотрит ему вслед с кислым выражением лица. Получи это, сука! Я ее босс, так что, конечно, я этого не говорю, но я хочу произнести эти слова. Ей нужно держать глаза подальше от моего мужчины. — Хорошо, ребята, давайте присядем, — говорю я, собирая всех вместе.

У всех сотрудников есть отличные идеи, и я благодарю их всех за их тяжелую работу в конце собрания, прежде чем я высказываю все Карли и отправляюсь в свой кабинет, чтобы завершить оформление депозита. Я заканчиваю, оставляю Крю записку, что все готово к отправке, когда он будет готов, а затем запираю кабинет.

Когда я прихожу домой, я нахожу Мэгги и Барри просто тусующимися в нашей гостиной. — Привет, — приветствую я их, плюхаясь на диван рядом с Мэгги.

— Долгий день? — Спрашивает она.

— Не совсем, я просто устала. Может быть, я чем-то заболеваю.

— Слишком много секса. — Смеется она.

— Возможно ли это?

— Я согласен с Беркли, — вмешивается Барри. — Никогда не бывает слишком много, когда дело доходит до секса.

— Слишком много информации, старший брат, слишком много информации, — говорит Мэгги.

— Что? — Смеется он. — Я должен слушать, как вы, девчонки, продолжаете это обсуждать, и я не могу добавлять комментарии?

Мэгги игриво закатывает глаза и тяжело вздыхает.

— Я собираюсь переодеться.

Я направляюсь в свою комнату, надеваю удобную одежду, затем ложусь на кровать со своим Киндл. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как я могла прочитать книгу от начала до конца, и это стоит на повестке дня на сегодняшний вечер. Я и мой книжный парень, самые лучшие планы и все такое. Я не дочитала и трех глав, когда начала дремать. Меня будит звонящий сотовый телефон.

— Привет, детка, — отвечаю я.

— Красавица, — говорит Крю. — Наконец-то, дом продан. — Он вздыхает, как я предполагаю, с облегчением. — Но мне нужно лететь в Нью-Йорк, чтобы все завершить.

— Это отличная новость. Когда ты уезжаешь?

— Я вылетаю в пятницу утром. Я пытался это изменить, но это то, что удобно для покупателей, и, честно говоря, я просто хочу покончить с этим.

— Не беспокойся о клубе. Мы с Зейном будем поддерживать порядок, пока тебя не будет.

— Поехали со мной.

— Мы оба знаем, что я не могу этого сделать. Если мы оба покинем это место вскоре после открытия, это может привести к катастрофе. Кроме того, это будет быстрая поездка, верно?

— Да. Я собираюсь позвонить Зейну и поговорить с ним о безопасности, пока меня не будет. Я не смогу вылететь домой до утра субботы.

— Звучит неплохо. — Я зеваю.

— Ты в порядке? — Спрашивает он обеспокоенно.

— О да, просто устала.

— Отдохни немного, детка. Я буду у тебя позже. Ты хочешь остаться дома или у меня?

— Честно говоря, я просто хочу здесь поспать. Ты можешь остаться дома. Увидимся утром.

— Беркли.

— Крю, я устала. Давай, увидимся утром. Я дома, в целости и сохранности, и хочу свернуться калачиком в своей постели и уснуть.

— Я приеду, — говорит он. — Скоро увидимся.

Упрямый человек. — Нет. Я останусь дома, а ты останешься у себя дома. Это всего лишь одна ночь, Крю. Увидимся утром. — Я стою на своем, в основном просто из упрямства. Не говоря уже о том, что я устала и раздражена.

— Хорошо. Я буду у тебя завтра утром.

— Спасибо. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, детка, — говорит он, его голос смягчается.

Я убираю свою книгу и зарываюсь в одеяло. Я думаю, что засыпаю еще до того, как моя голова касается подушки.

Мой будильник звонит в семь, и я стону. Перевернувшись, я сталкиваюсь с неожиданным, но восхитительным зрелищем, когда вижу Крю, который лежит рядом со мной. Он в боксерах, его татуированная рука прикрывает глаза. Мой упрямый мужчина просто отказывается держаться подальше от меня. Я была так измучена, что даже не почувствовала, как он вошел в мою комнату.

Я придвигаюсь ближе, чтобы положить голову ему на грудь, прислушиваясь к его ровному дыханию. Его руки мягко обнимают меня. — Доброе утро, — бормочет он.

— Эй, я думала, мы договорились, что ты останешься у себя дома?

— Не мог заснуть без тебя. Пришел в пять, когда Барри уходил в спортзал.

Я хочу разозлиться, но как я могу, когда он говорит такие вещи? — Я собираюсь сходить в душ, и дать тебе еще немного поспать.

Когда я выхожу, я чувствую себя обновленным человеком. Крю все еще спит, поэтому я выползаю из комнаты, чтобы приготовить нам завтрак. — Эй, сегодня никаких подмен? — Спрашиваю я Мэгги, когда нахожу ее сидящей за кухонным островком.

— Нет, и раз уж ты здесь, мне нужно немного побыть с тобой. Ты была так занята своим мужчиной и клубом, что я тебя почти не видела. Кстати говоря, это его грузовик на подъездной дорожке?

— Да, он спит. Сказал, что Барри впустил его сегодня в пять утра. Утверждает, что не мог заснуть у себя дома без меня.

— О, он такой милый.

— У него бывают такие моменты, но опять же, он так же может быть... жестким. — Я краснею, думая о дне открытия клуба.

— О-о, тут определенно есть какая-то история, и я вся во внимании. Выкладывай, сестренка.

Так я и делаю, рассказывая ей подробности о той ночи в его кабинете.

— Святое дерьмо. — Она обмахивается своим iPad. — Я возбуждена, просто слушая краткое изложение.

Я смеюсь над ней. — Было горячо, и... просто восхитительно. Он немного испугался. Мы забыли презерватив, он взял вину на себя. Но мы оба позволили этому случиться. Я сказала ему, что принимаю таблетки. — Я смеюсь. — Он сказал что-то вроде того, что, хотя это было в его списке на будущее, он сейчас не готов к тому, чтобы маленькая Беркли бегала рядом.

— У нас с тобой уже много лет синхронизированы циклы, так что ты можешь сказать ему, что он может быть уверен, что все идет хорошо. На этой неделе у нас будут доказательства. — Смеется она. — Так он говорил с тобой о детях? Это довольно серьезно, — продолжает она, пока я все еще зацикливаюсь на том, что она сказала. У меня должны быть месячные на этой неделе. Нет ничего необычного в том, что у меня может быть задержка на день или два, но большую часть нашей жизни наши с Мэгги циклы были довольно синхронны. Такое часто случается, когда вы проводите так много времени вместе.

Должно быть, так оно и есть. Мы не так часто виделись, и я проводила больше времени у Крю, так что мы не синхронизировались.

Я пожимаю плечами. — Не уверена. Я имею в виду, я ушла из-за него, Мэгс. Так далеко, что я знаю, что никогда не найду дорогу назад. Если это не произойдет, мне конец.

— Ну, исходя из того, что ты мне сказала, тебе не о чем беспокоиться, но если этот день все-таки наступит, я помогу тебе пройти через это. Мы вместе это сделаем.

Я слышу, как открывается дверь моей спальни, и тяжелые шаги Крю, когда он идет по коридору. Он останавливается, чтобы встать позади меня там, где я сижу на кухонном островке рядом с Мэгги. — Скучал по тебе. — Он целует меня в щеку и кладет подбородок мне на макушку.

— Ты мешаешь девочкам проводить время вместе, Леджер, — дразнит его Мэгги.

— Мне все равно, — бормочет он.

— Мэгс, почему бы нам с тобой не пообедать сегодня?

— Конечно, я позволю вам двоим уйти. Полдень? Давай зайдем в тот магазинчик, который только что открылся рядом с кофейней.

— Я не знала, что он уже открыт.

— Они открылись вчера. Я встречу тебя там. — Она встает, споласкивает кофейную чашку и направляется в свою комнату.

— Мне нужно поехать домой и принять душ. Ты поедешь со мной?

— Нет, поезжай один. Я собираюсь отправиться в клуб и начать оформлять документы. У меня есть некоторые изменения в расписании для персонала, которые обсуждались на вчерашнем собрании.

После поцелуя, который почти заставляет меня умолять его остаться, мы оба уходим.

Когда я подъезжаю к клубу, у меня звонит телефон. Это Крю.

— Уже скучаешь по мне? — Спрашиваю я.

— Всегда, — говорит он, посмеиваясь. — Слушай, мама позвонила и просила меня забрать ее. У нее сломалась машина, а папа не отвечает на звонки. Он был снаружи в своей деревообрабатывающей мастерской, когда она уходила, и там плохо слышно. Я не знаю, как долго я там пробуду.

— Хорошо, передай привет своим маме и папе от меня.

— Будет сделано, красавица. Скоро увидимся.

Время летит, пока я переделываю расписание персонала, разрешая некоторые запросы на отгулы. Я оставляю записку для Зейна о том, что система безопасности также была усилена. И я не волнуюсь, так как знаю, что на данный момент он нанимает больше охранников. Взглянув на часы, я вижу, что пришло время встретиться с Мэгги за ланчем.

Когда я подхожу к магазину, она стоит снаружи и разговаривает по телефону. — Извини, я опоздала. Я потеряла счет времени.

— Я как раз собиралась тебе позвонить, — смеется она.

— Я опоздала на две минуты.

— Я умираю с голоду, — говорит она.

Мэгги открывает дверь, и как только до меня доносится запах, я чувствую, что меня сейчас стошнит. Я не говорю ей, куда иду, просто ищу указатель туалетов и направляюсь в ту сторону. Я едва успеваю это сделать, как избавляюсь от своего завтрака.

— Беркли, — нерешительно спрашивает она из-за двери. — Впусти меня.

Схватив горсть бумажных полотенец, я вытираю рот, мою руки и открываю дверь.

— Планы изменились, — говорит она. — Встретимся у нас дома. Мне нужно кое-куда заехать. Тебе что-нибудь нужно?

— Нет. Я не знаю, что со мной случилось. Кажется, я чем-то заболеваю.

— Ты сможешь вести машину?

— Да.

— Хорошо, встретимся там.

Машина Барри стоит на подъездной дорожке, когда я возвращаюсь домой. — Что ты здесь делаешь? — Спрашиваем мы одновременно.

— Раньше освободился, — говорит он. — А ты?

— Неважно себя чувствую.

— Тебе что-нибудь нужно?

— Нет, спасибо. Я просто пойду и прилягу.

Оказавшись в своей комнате, я отправляю Крю краткое сообщение.

Я: Плохо себя чувствую. Расстройство желудка. Дома, ложусь спать.

Крю: Тебе что-нибудь нужно, детка?

Я: Просто посплю. Я позвоню тебе позже.

Крю: Я зайду, как только закончу здесь.

Я: Ок.

На самом деле, сейчас я чувствую себя не так уж плохо. Может быть то, что я просто лежу неподвижно и является лучшим лекарством.

Прежде чем я успеваю еще подумать об этом, Мэгги стучит в мою дверь. — Могу я войти? — Спрашивает она.

— Да, — говорю я, не утруждая себя тем, чтобы сесть.

— Послушай, Би, у меня есть предчувствие, и мне это не нравится. — Она останавливается и делает глубокий вдох. — Ты можешь кое-что для меня сделать?

— Конечно, в чем дело? Что ты имеешь в виду, говоря, что у тебя есть предчувствие?

Она лезет в сумку, которую я раньше не заметила, и вытаскивает две коробки.

Тесты на беременность.

— Нет, — говорю я, качая головой. — Я никогда не пропускала ни одной таблетки, никогда.

— Я знаю это. Но такие вещи случаются. Ты уставшая, и сегодня от запаха в кафе тебя замутило. И я держу пари, что в этом месяце их не было. Я права? — Спрашивает она, чертовски хорошо зная, что так оно и есть.

Нет смысла откладывать это. Я медленно поднимаюсь на ноги с двумя коробками в руках и направляюсь в ванную. В каждой коробке по два теста, и я использую все четыре. В конце концов, в их количестве есть какое-то ощущение безопасности.

Разложив тесты на раковине в ванной, я возвращаюсь к своей кровати, где терпеливо ждет Мэгги.

— Один через пять минут, а другой через три. Я подожду пять, чтобы узнать точный результат для обоих тестов. — Снаружи кажется, что я держусь, но внутри я схожу с ума. Слова Крю той ночью о том, что он не готов к детям, проносятся у меня в голове. Он возненавидит меня. Он подумает, что я заманила его в ловушку из-за денег. Блин! Как я позволила этому случиться? Все еще есть надежда, что результат может быть отрицательным, и это будет моей удачей. Влюбиться в парня, который не готов к детям, залететь и потерять его. Отличная работа, Хэнсон!

— Время пришло, — говорит Мэгги.

— Я не смогу посмотреть. Ты сделаешь это за меня?

Она кивает и исчезает в ванной. Я закрываю глаза и ложусь на кровать. Я слышу, как ее ноги шаркают по ковру, и медленно открываю глаза. В ее глазах слезы, и на ее лице ослепительная улыбка. — Положительно, Би, ты будешь мамочкой.

Я застываю на месте. Я чувствую влагу на своих щеках, но не могу пошевелиться. Я беременна. У нас с Крю будет ребенок. Мое сердце разрывается на части. Это будет тем, из-за чего я его потеряю. Моя рука взлетает к животу, и я не могу удержаться от смеха сквозь слезы.

— Ты в порядке? — Спрашивает Мэгги.

— Да, я просто подумала, что, когда я потеряю его из-за этого, по крайней мере, у меня всегда будет лучшая часть Крю.

— Ты не потеряешь его, Би. Он без ума от тебя.

— Ты права, так и есть. Я знаю это. Черт возьми, весь мир знает об этом, если вы видели нас вместе. От чего он не в восторге, так это от идеи иметь детей. По крайней мере, пока.

— Это было в самый разгар момента. Ты должна дать ему шанс осознать это. Не делай этого за него. Не лишай его выбора.

— Я не буду, я обещаю. Мне просто нужно время, чтобы... все обдумать. Чтобы морально подготовить себя к тому, чтобы быть родителем-одиночкой.

— Тук-тук, — говорит Барри у моей двери. — Вы двое в порядке? Мне показалось, я слышал, как ты плакала.

Мэгги смотрит на меня, ожидая моего одобрения, и я киваю. — Входи, — зовет она его.

Барри присоединяется к нам, садясь на противоположной стороне кровати. Он смотрит на Мэгги, и я понимаю, что он все понял в эту минуту, когда заметил тесты на беременность, которые она держит в руках.

— Кто из вас? — Спрашивает он.

— Я, — шепчу я.

— А он знает?

— Нет. И я пока не готова ему рассказать. Мне просто нужно несколько дней, чтобы все обдумать. Не могли бы вы все, пожалуйста, оставить это между нами? Всего на неделю или около того. Мне просто... нужно немного времени.

— Конечно, — уверяет меня Мэгги.

— Он должен знать, Беркли. Он заслуживает того, чтобы знать, — говорит Барри.

— Я знаю это. Я не буду скрывать от него этого ребенка, обещаю. Мне просто нужно время. Пожалуйста, Барри.

Он кивает. — Хорошо, но лучше сделай это раньше, чем позже. Если бы я был на месте Крю, я бы хотел знать.

— Обещаю.

Мой телефон предупреждает меня о сообщении.

Крю: Направляюсь в твою сторону.

Я: Ок.

— Это он. Он уже на пути сюда. Я сказала ему, что плохо себя чувствую. Пока оставим это. Мне просто нужно несколько дней, — говорю я снова.

Я не знаю, больше для себя или для них.

Глава 36

Крю

Мой рейс вылетает утром, и я подумывал об отмене больше раз, чем могу сосчитать. Беркли все еще плохо себя чувствует. Она выглядит усталой, и я ненавижу оставлять ее, когда она может нуждаться во мне. Сегодня утром я поговорил с Зейном и напомнил ему, что она плохо себя чувствует, и попросил внимательно следить за ней. Он заверил меня, что все уладит, но я хочу быть здесь ради нее.

— Хэй, — говорит она с порога. — Ты готов?

— Да, — говорю я, собирая свой ноутбук. — Ты голодна?

Она морщится. — Не совсем. Давай ты просто поедешь к своему дому? Я возьму немного крекеров или еще чего-нибудь, когда мы туда доберемся. Меня все еще мутит.

— Детка, может быть, мне стоит перенести все и отвезти тебя к врачу?

— Нет, не стоит беспокоиться. Я буду в порядке, обещаю. Просто я не голодна. Я встречу тебя у тебя дома.

— Ладно. Просто позволь мне сказать Зейну, что мы уходим.

Я останавливаюсь в его кабинете и даю ему знать, чтобы он заперся, затем провожаю Беркли до ее машины и удостоверяюсь, что она пристегнута, прежде чем последовать за ней. Я заезжаю на своем грузовике в местную закусочную и заказываю двойной чизбургер с картошкой фри. Я съедаю его перед тем, как вернуться домой, ненавижу есть перед ней, когда она не может.

Когда я прихожу домой, я нахожу ее свернувшейся калачиком в моей постели, уже спящей. Я тихо собираю свои вещи при свете моего мобильного телефона, не желая ее будить. Как только я заканчиваю, я сажусь рядом с ней и прижимаю ее к себе. Ее глубокое, ровное дыхание убаюкивает меня, пока я держу весь свой мир в объятиях.

На следующее утро я просыпаюсь, а она все еще спит. Мне нужно уходить, иначе я опоздаю на свой рейс, поэтому я пишу ей записку и оставляю ее на тумбочке под ее телефоном. Быстро поцеловав ее на прощание в лоб, я заставляю себя уйти. Я продолжаю говорить себе, что как только я доберусь в Нью-Йорк, подпишу бумаги и вернусь, все будет кончено. Чем скорее мы покончим с этим, тем лучше.

Мой самолет приземляется на двадцать минут раньше расписания, поэтому вместо регистрации в отеле я еду прямо в офис адвоката для закрытия сделки. Покупатели прибывают прямо за мной, и мы можем приступить к делу. Весь процесс занимает около тридцати минут, и адвокат моей бабушки заверяет меня, что деньги будут зачислены на мой счет в течение двадцати четырех часов. Я выбрал депозит вместо чека. Дом моей бабушки стоил немалых денег, и я, действительно, не хочу путешествовать с чеком, выписанным на сумму такого размера.

Заселяясь в отель, я заказываю доставку еды и напитков в номер и звоню своей девушке.

— Эй, как ты? Я уже начала беспокоиться.

— Мой рейс приземлился рано, поэтому я отправился прямо в офис адвоката. Дело сделано. Ты можешь в это поверить? Пролететь весь этот путь ради тридцати минут.

Она смеется. — Дело сделано. Теперь тебе никогда не придется возвращаться.

— Ты когда-нибудь была в Нью-Йорке?

— Нет, но я слышала, что он впечатляющий. — В ее голосе слышится юмор.

— Ты говоришь так, как будто чувствуешь себя лучше.

— Да, до сих пор сегодняшний день был немного лучше вчерашнего. Не беспокойся обо мне. Чем ты будешь заниматься до конца дня?

— До Рождества осталось всего несколько недель. Может быть, я пройдусь по магазинам.

Она смеется над этим. Не просто ее милый смешок, а настоящий смех. Это заразительно, и я чувствую, что расслабляюсь. — Что? — Спрашиваю я ее.

— Извини, я просто не могу себе представить, как ты разглядываешь витрины в Нью-Йорке.

— Ну, а что мне еще делать? Я пытался вылететь более ранним рейсом, но все равно ничего не вышло.

— У меня есть отличная идея, — говорит она с энтузиазмом.

— Да?

— Почему бы тебе не попытаться расслабиться? Ты работал, как сумасшедший, весь последний год. Клуб открыт, работает и все потрясающе, и он в хороших руках. Потрать ночь на то, чтобы просто расслабиться. Черт возьми, просто выспись.

— Точно. Как будто я могу спать без тебя ряжом со мной.

— Попробуй. Увидимся завтра.

— Беркли.

— Да?

— Скоро увидимся, — говорю я, заканчивая разговор. В течение нескольких недель я пытался найти подходящее время, чтобы сказать, что я люблю ее, и я чуть не облажался и не сказал ей об этом по телефону.

Поев, я решаю выйти, думая, что мне, действительно, следует использовать это время, чтобы найти ей в подарок на Рождество что-то красивое. Прямо через дорогу от отеля находится магазин «Тиффани». Идеальный вариант. Я вхожу внутрь и направляюсь прямо к серьгам. Бриллианты на наше первое совместное Рождество.

— Добро пожаловать! Я могу вам чем-нибудь помочь? — Спрашивает пожилой джентльмен.

— Ищу подарок для своей девушки.

— Ах. Что ж, бриллианты — лучшие друзья девушек. — Он смеется.

— А как насчет этих? — Я указываю на квадратный ромб.

— Отличный выбор. Огранка кулона «Принцесса». Это один карат.

— У вас есть что-нибудь побольше?

— Конечно, проходите сюда. — Я следую за ним до конца зала. — Это два карата, а это три. Вы можете увидеть разницу.

— Да, я думаю, что два — это как раз то, что я ищу.

— Превосходно. Могу я помочь вам выбрать что-нибудь еще? Может быть, обручальные кольца? — Он подмигивает.

Знаете что? — Почему бы и нет? — Говорю я, следуя за ним к еще одной стеклянной витрине.

— Похоже, вам нравится огранка Принцесса, так что позвольте мне показать вам одну из наших новейших работ. — Я смотрю, как он лезет в футляр и вытаскивает кольцо. Это подходит Беркли. Я вижу его у нее на пальце. — На самом деле, это четыре небольших камня огранки Принцесса, собранных в центре, по полкарата каждый, общим весом два карата. На каждой стороне также есть полкарата бриллиантов огранки багет. А это, — он протягивает мне бриллиантовое кольцо, — подходящее обручальное кольцо, в котором один карат бриллиантов огранки багет.

Кольца сверкают вместе, напоминая мне о ее глазах, когда она счастлива. Я вижу и то, и другое у нее на пальце. — Я возьму их, — ловлю я себя на том, что говорю эти слова. — Вообще-то я не из Нью-Йорка. Могу ли я отправить их домой, чтобы мне не пришлось беспокоиться о том, чтобы брать их с собой в самолет?

— Конечно, мы можем прислать их бесплатно. Должен будет присутствовать кто-то, чтобы расписаться за них.

— Я оставлю адрес своей работы, — я называю адрес, протягивая свою кредитную карту.

Пятнадцать минут спустя я выхожу с ухмылкой. Я только что купил Беркли обручальное кольцо, а мне еще даже не удалось сказать ей, что я в нее влюблен. Думаю, мне нужно исправить эту ситуацию. Я бы женился на ней сегодня, если бы был уверен, что она скажет «да», но маленькими шагами и все такое. По крайней мере, когда придет время, я буду готов.

Я захожу еще в несколько магазинов, а затем решаю на этом закончить. Я снова звоню в обслуживание номеров и отправляю сообщение Беркли.

Я: Скучаю по тебе

Беркли: Я тоже. До скорой встречи.

По телевизору ничего не показывают, пока я бездумно прокручиваю каналы. Я уже проверил свою электронную почту и ответил на письма, так что делать нечего. Мой телефон сигналит, предупреждая меня о сообщении. Я спрыгиваю с кровати, чтобы взять его с комода, надеясь, что это Беркли.

Это сообщение от Карли, одной из официанток/барменов в клубе. Когда я открываю сообщение, мне требуется несколько минут, чтобы понять, на что я смотрю, пока не появляется второе сообщение, которое тоже является фотографией. Оно более понятно. Это Беркли, сидящая за столиком в клубе. Барри рядом с ней, его рука на спинке ее стула, его губы рядом с ее ухом. В ту минуту, когда мне нужно уезжать из города, он набрасывается на нее. Приходит третье сообщение, и это фотография Беркли, целующей Барри в щеку. Судя по ракурсу, ее рот находится слишком близко к его рту.

Я вижу красный цвет перед глазами.

Я зол и нахожусь за сотни миль оттуда. Когда приходит четвертое сообщение, я стискиваю зубы, прежде чем взглянуть на него.

Карли: Подумала, ты захочешь посмотреть, чем занимается твоя девушка.

Я крепко зажмуриваю глаза. Они друзья. Беркли говорила мне об этом бесчисленное количество раз. Она бы так со мной не поступила. Я продолжаю повторять это снова и снова в своей голове.

Еще одно текстовое оповещение. На этот раз от Беркли.

Беркли: Скучаю по тебе. Сегодняшний вечер прошел прекрасно. Сейчас я направляюсь домой. Зейн собирается проводить меня до моей машины.

Я перечитываю ее сообщение снова и снова. Должен ли я отвечать? Должен ли я спросить ее о фотографиях с ней и Барри? Черт! Нет, она бы этого не сделала, только не Беркли. Если бы я только мог увидеть ее, встретиться лицом к лицу. И тут до меня доходит — ФейсТайм.

Я: Поговорим по ФейсТайм, когда ты вернешься домой? Веди машину аккуратно.

Беркли: Хорошо. Я очень соскучилась по тебе.

Согласилась бы она встретиться со мной лицом к лицу, если бы собиралась пойти с ним домой? Вот тогда я вспоминаю, что она живет с этим ублюдком. Если бы не тот факт, что она отправилась туда одна, я бы попросил ее поехать ко мне.

Я расхаживаю взад и вперед по своей комнате, ожидая, когда она позвонит. Когда звонит мой телефон, я так сильно нажимаю на кнопку, что удивляюсь, как не треснул экран.

— Эй! Почему мы не догадались сделать это раньше? — Спрашивает меня ее сладкий голос.

Она прекрасна. Ее рыжие волосы собраны на макушке, и на ней одна из моих футболок. Конечно, она не надела бы мою футболку, а потом не пошла бы к нему?

— Ты в порядке? — Спрашивает Беркли.

— Да, устал, вот и все. Хочу вернуться домой к тебе. — Я внимательно наблюдаю за ней в поисках признаков того, что она была с ним. Ничего, только моя Беркли.

— Я очень хочу, чтобы ты был дома. Я знаю, что прошел всего один день, но мне кажется, что прошла целая вечность.

— Ты чувствуешь себя лучше? — Она выглядит лучше, чем за всю неделю.

— Да, с каждым днем становится немного лучше.

— Хорошая новость, иначе я собирался заставить тебя пойти к врачу.

— Я, эм, вообще-то, я ходила к врачу сегодня. Просто, знаешь, для уверенности, я думаю. Все проходит нормально.

— Рад это слышать. Значит, сегодня вечером все было в порядке? — Я снова наблюдаю за ее реакцией и не вижу ничего необычного. Она даже не дрогнула.

— Да. Заходили Мэгги, Алан и Барри, и эта девушка Эми, с которой Барри ходил на пару свиданий. Я посидела с ними некоторое время. Подумала, что это даст ребятам из службы безопасности передышку, если я останусь на одном месте. — Она смеется, и я позволяю знакомому звуку захлестнуть меня. Мои глаза закрыты, когда она шепчет. — Я скучаю по тебе, Крю.

Я медленно открываю их и смотрю на ее изображение на экране. Она лежит в постели, голова на подушке, телефон направлен на нее. — Я тоже скучаю по тебе, детка. — Она зевает, и я вдруг чувствую себя неловко из-за того, что не даю ей спать, хотя знаю, что она плохо себя чувствует. — Иди и немного поспи. Я буду дома утром. Мой самолет приземляется в десять.

— Хорошо. Спокойной ночи, малыш, — шепчет она, уже наполовину засыпая.

— Спокойной ночи, — говорю я. Я вижу, как ее рука вытягивается, а потом она исчезает.

Лежа в постели, я пытаюсь держать свое дерьмо под контролем. Я знаю, что я становлюсь собственником и ревнивым мудаком, когда дело доходит до нее, но она — мое гребаное сердце. Я бы предпочел быть тем парнем, который будет защищать ее и держать при себе, чем потерять. Что, если на этих фотографиях они вдвоем все-таки флиртуют? Смогу ли я простить ее? Смогу ли я жить без нее? Мой телефон вибрирует от очередного сообщения.

Карли.

Я подумываю о том, чтобы открыть его, но хочу ли я увидеть еще что-нибудь? В конце концов, я сдаюсь. Это похоже на несчастный случай, от которого я просто не могу отвести взгляд. В сообщении это еще одна фотография, на этот раз Беркли в баре, я думаю, у двери. Барри притягивает ее к своей груди, обнимает, положив подбородок ей на макушку. Ублюдок! Я швыряю свой телефон через всю комнату, мне наплевать, если он разобьется в хлам. Тогда он сможет соответствовать моему сердцу.

Она просто, блядь, сломала меня. Любовь всей моей жизни просто вырвала мне сердце.

Несколько часов спустя я выключаю телевизор и пытаюсь немного поспать. Хотя это бессмысленно, так как я ворочаюсь с боку на бок большую часть ночи. Почему Карли прислала эти фотографии? Беркли никогда не давала мне повода не доверять ей. Но фотографии говорят сами за себя. Признает ли она это? Скажет ли она мне правду, когда я столкнусь с ней лицом к лицу? Эти образы не выходят у меня из головы. В конце концов, я, действительно, засыпаю, потому что полностью обессилен, но через несколько часов меня будят, чтобы я успел на свой рейс.

Как только мой самолет приземляется, я достаю свой телефон, который уцелел после того, как его швырнули о стену, и отправляю сообщение Беркли.

Я: Ты дома?

Беркли: Нет, по дороге к тебе домой. Я собиралась попытаться удивить тебя.

Я: У тебя это получилось.

Беркли: Ха-ха. До скорой встречи.

Я убираю телефон обратно в карман и направляюсь на парковку. Мне нужно увидеть ее, держать ее в своих объятиях и знать, что все это лишь у меня в голове. Я смогу сказать, скрывает ли она что-то, когда она будет в моих объятиях.

Я надеюсь, что все это просто уловка со стороны Карли. Она одна из тех женщин, которые пойдут на все, чтобы получить то, что хотят, и она вбила себе в голову, что хочет меня. Я видел, как она смотрит на меня.

Мне насрать, чего она хочет. Она никогда не будет Беркли.

Когда я въезжаю на подъездную дорожку, она уже там. Я вчера оставил для нее ключ на тумбочке, когда уходил, надеясь, что это и будет результатом, просто не сейчас, когда мой разум, измучен вопросами.

— Милая, я дома, — зову ее я.

— Привет, — говорит она, входя в кухню. — Я скучала по тебе. — Она идет прямо в мои объятия и держится за меня так, как будто никогда больше меня не увидит.

Пожалуйста, пожалуйста, пусть все будет не так, как кажется.

— Я вижу. Я тоже скучал по тебе, — говорю я, поднимая ее, и сажаю на кухонный стол. Я беру ее лицо в ладони и целую. Я отдаю ей всего себя. Сначала она сопротивляется, но потом целует меня, как всегда, и отвечает, как всегда.

Она бы не целовала меня так, как будто я воздух, которым она дышит, если бы была с ним, верно?

— Эй, мы можем вернуться сюда сегодня вечером? У меня вроде как есть кое-что, о чем мне нужно с тобой поговорить, — говорит она, отрываясь от моих губ.

— Конечно. Или мы можем поговорить сейчас, если хочешь? — Собирается ли она признаться? Был ли поцелуй всего лишь притворством? Я не думаю, что смогу ждать до позднего вечера.

— Нет, мы можем поговорить и вечером. Если только у тебя ничего не случилось?

Она сжимает руки на коленях. Она нервничает, и я чувствую знакомую боль, ту самую, которая сдавила мне грудь прошлой ночью, когда я впервые увидел фотографии. Это правда.

— Нет, но сейчас у нас есть время. Мы можем поговорить сейчас, — говорю я, не давая ей уйти от этого. Зачем ждать несколько часов? Это все равно, что снимать пластырь, нужно быстро покончить с этим. Незнание или знание, а она не знает, что я знаю, убивает меня.

Ее телефон на стойке вибрирует. Посмотрев вниз, я вижу экран и сообщение, которое он отображает. Она тянется за ним, но уже слишком поздно. Я прочитал, что там было написано.

Барри: Ты уже сказала ему?

Барри: Он заслуживает того, чтобы знать.

Внезапно мой взгляд затуманивается, а сердце бешено колотится в груди. Это правда. Я мысленно вознес ее на этот гребаный пьедестал, и все это время держал прямо у себя под носом. Неудивительно, что она была не против моего отъезда, ведя себя так, как будто в этом не было ничего особенного.

Я отступаю от нее на шаг. — Значит, это правда. Полагаю, это то, о чем ты хочешь поговорить? — Я указываю на ее телефон, кипя от злости.

— Крю, послушай. Я не знаю, как ты узнал, но я собираюсь рассказать тебе, обещаю.

— Точнее, собиралась рассказать мне все позже. Тебе нужно было «поговорить». Ты собиралась позволить мне сначала заняться с тобой любовью? Еще одна ночь вместе? — Рявкаю я. — Я не могу в это поверить.

— Пожалуйста, просто выслушай то, что я хочу сказать.

— Выслушать? Ты ждешь, что я буду слушать после этого? — Я снова указываю на ее телефон. — Я думал, что знаю тебя. Я думал, что могу доверять тебе.

— Ты можешь, — всхлипывает она. — Пожалуйста, позволь мне объяснить.

Я смеюсь. — Серьезно, Беркли? Никаких объяснений не требуется. Мне нужно, чтобы ты ушла.

— Что? — Всхлипывает она.

— Уходи! Я не хочу, чтобы ты была здесь. Ты солгала мне. Как я могу простить это?

— Я этого не делала, — всхлипывает она. — Мы можем, пожалуйста, просто поговорить об этом?

— Нет. С меня хватит. Я хочу, чтобы ты убралась из моей жизни. — Черт, она присутствует во всех аспектах моей жизни. Она, блядь, работает на меня. — Я позабочусь о том, чтобы ты получила хорошее выходное пособие. — Закрыв глаза, я делаю глубокий вдох, чтобы подготовиться к тому, что скажу дальше. — До свидания, Беркли. — Мне так же больно это говорить, как и осознавать, что она мне изменила. Солгала мне.

Я поворачиваюсь и выхожу из дома. Подальше от единственной женщины, которую, я уверен, что люблю. Подальше от будущего, которое я запланировал для нас.

Мой мир только что стал вращаться против своей оси, и я понятия не имею, будет ли он когда-нибудь снова нормальным.

Глава 37

Беркли

Он бросил меня. Просто ушел и оставил меня. Никаких обсуждений. Ничего. Просто ушел от меня, от нас.

Я потираю свой все еще плоский живот. Я сама убедила себя, что он будет расстроен, но мы могли бы справиться с этим. Я убедила себя, что он любит меня так же, как я люблю его.

Я была неправа.

После того, как я немного овладеваю собой, я закрываю дверь его дома, хотя не уверена, почему меня это волнует после того, как он со мной обошелся. Я не тороплюсь ехать домой, слезы неудержимо текут по моему лицу. Я пытаюсь успокоиться, так как знаю, что это вредно для ребенка.

Моего ребенка. Только моего.

Мы ему не нужны.

Барри и Мэгги оба сегодня ушли, и я им благодарна. Я просто хочу побыть одна. Выключив телефон, я сворачиваюсь калачиком в постели и плачу, пока не засыпаю.

Вот в таком состоянии Мэгги и находит меня несколько часов спустя. Я понятия не имею, который сейчас час, но на улице уже темно.

— Эй, ты хорошо себя чувствуешь? Я была в клубе, и Зейн сказал, что ты взяла отгул на ночь, сказал, что Крю сказал ему, что тебя не будет. Также сказал, что Крю был в плохом настроении. Я так понимаю, ты ему сказала?

— Нет. — Я борюсь с очередным потоком слез, угрожающих пролиться. — У меня не было возможности. Он знал. Я не знаю, как он узнал, но он знал. Он увидел сообщение на моем телефоне от Барри, спрашивающего, сказала ли я ему, и он вышел из себя. Он был так зол, Мэгс.

Она забирается ко мне в постель. — Извини, Би, может быть, ему просто нужно время, чтобы переварить это.

— Он знал, Мэгс. Он не удивился. Он просто взорвался. Я сказала ему, что мне нужно поговорить с ним сегодня вечером, и он продолжал настаивать на разговоре. Вот тогда пришло сообщение от Барри, и он все понял. Как он узнал об этом?

— Я не знаю, милая. Я могу сказать тебе, что ни Барри, ни я ему не говорили.

— Я слышал свое имя? — Спрашивает Барри у моей двери. — Эй, что случилось? Все в порядке?

— Нет, не все в порядке. Он не любит меня. Он не хочет ни меня, ни этого ребенка.

— Что? — Он отступает назад, как будто я дала ему пощечину. — Как это возможно? Я видел, как он смотрит на тебя. Черт возьми, он защищает тебя каждый раз, когда парни просто проходят мимо тебя.

— Очевидно, беременная я — это не то, что он хочет, — всхлипываю я.

— Он так сказал? — Рычит Барри.

— Оставь это, — говорю я ему. — Это не имеет значения. Я не хочу, чтобы он был со мной из жалости. Мне не нужно, чтобы он растил этого ребенка. У меня всегда будет лучшая часть его. — Мои слова заканчиваются рыданием.

— Иди сюда. — Барри присоединяется ко мне и Мэгс на кровати и заключает меня в объятия. — Мне так жаль, Би. Я думал, что он будет действовать по-другому. Он не мужчина. Ни один мужчина не отвернется от женщины и своего еще нерожденного ребенка.

— Он любит тебя, — добавляет Мэгги. — Я видела это. Он напуган и сбит с толку, может быть, злится, что ты ждала, чтобы сказать ему, но он любит тебя. Я знаю это.

— Скажи ему об этом. — Невесело смеюсь я. — Он, очевидно, не знает об этом.

— Что мы можем сделать? — Спрашивает Мэгги.

— Ничего, просто спасибо вам за то, что вы здесь. Наверное, мне нужно найти работу и жилье.

— Что? Зачем?

— Он м-меня уволил. Сказал, что я получу х-хорошее выходное пособие. — Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, заставляя себя успокоиться ради ребенка. — Вы двое не подписывались на то, чтобы жить с матерью-одиночкой. Я не могу так поступить с вами.

— Черт возьми, ты не можешь! — Говорят они одновременно.

— Я устала. Я просто хочу поспать.

— Ты ела? — Спрашивает Мэгги.

— Нет, я не голодна. — Она бросает на меня строгий взгляд. — Я съем что-нибудь позже, обещаю. Я просто хочу немного поспать.

— Ладно. Я буду здесь всю ночь, так что просто позови, если тебе что-нибудь понадобится, — говорит она, сжимая мою руку.

— Мне нужно бежать, но я скоро вернусь. Никаких разговоров об уходе. Мы тебя поймаем. — Барри целует меня в лоб и выходит из комнаты.

— Би, я здесь для тебя, что бы тебе ни понадобилось. Просто скажи мне.

— Спасибо, Мэгс. Мне просто нужно немного поспать.

— Хорошо, — смягчается она. Она выходит из моей комнаты, выключает свет и закрывает дверь. Оставив меня наедине с моими слезами и болью, и с тем фактом, что мои худшие опасения сбылись.

Я ему не нужна.

Глава 38

Крю

Когда Зейн спросил меня, где моя девушка, мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы не ударить его. Он очень быстро уловил мое настроение, когда я сказал ему, что ее не будет здесь, и что я не хочу, чтобы меня беспокоили. Я потопал наверх, в свой кабинет, и с тех пор нахожусь здесь. Клуб открывается через час, но сегодня вечером я отсиживаюсь в кабинете наверху. Я буду прямо здесь, буду пить и заглушать боль или, по крайней мере, пытаться это сделать. Я не хочу видеть никого из персонала, особенно Карли. Я не готов отвечать на вопросы. Я не готов смириться с тем, что значит быть здесь без нее.

— Эй, чувак, ты спускаешься? — Спрашивает Зейн у моей двери.

— Отвали, — говорю я, даже не потрудившись взглянуть на него. Я не могу оторвать глаз от двух коробочек от Тиффани, которые были доставлены сегодня. Экспресс-доставка. Две маленькие синие коробочки, которые предназначались для нее. Она, блядь, выставила меня дураком.

— Что Тиффани делает здесь? — Спрашивает Зейн.

— Что? — Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. — Кто, черт возьми, такая Тиффани?

Он смеется и указывает на две маленькие коробочки.

— Разве тебе не нужно работать?

— Я должен, и ты тоже. Нам нужно управлять клубом.

— Это то, за что я тебе плачу. Что бы это ни было, разберись с этим. Я не хочу никого видеть.— Я смотрю на него снизу вверх. — Включая тебя.

— Вот как ты собираешься это разыграть?

— Никаких игр. Это не моя работа. Но Беркли? — Я беру ее фотографию со своего стола и поднимаю ее, чтобы он увидел. — Она играет в игры. Она чертовски хороша в этом.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

— Ни о чем. Иди и разберись со всем, что случится, а меня оставь в покое. Мне нужна сегодняшняя ночь.

— Леджер! — Кричит громкий, очень раздраженный голос и тяжелые шаги раздаются по ступенькам. Мне плевать, кто это; он может развернуться и вернуться туда, откуда пришел.

Зейн поворачивается лицом к двери как раз в тот момент, когда появляется Барри. Я немедленно встаю и сжимаю кулаки. — Какого хрена ты здесь делаешь? — Я киплю от гнева, делая шаг к нему.

— Ты, ублюдок! Я не могу поверить, что ты бросил ее. Ты заставляешь ее влюбиться в твою жалкую задницу, а потом бросаешь ее, когда она нуждается в тебе больше всего.

— Пошел ты! Я не могу поверить, что у тебя хватает наглости появиться здесь после того, что ты сделал.

— Я? Ты бросил ее! — Рычит он. — Она в гребаном беспорядке, потому что верила, что ты будешь с ней, и посмотри, что ты сделал.

Я делаю еще один шаг к нему. — Посмотреть, что сделал я? Это был ты. Я видел доказательства. Вы двое заслуживаете друг друга. — Мой контроль ослабевает, и я наношу хук справа, врезаясь кулаком ему в челюсть.

Зейн встает передо мной, кладет руки мне на грудь. — Хватит, — приказывает он. — Может быть, кто-нибудь из вас, придурков, потрудится рассказать мне, что, черт возьми, здесь происходит?

— С радостью. Твой друг, он поимел Беркли. Обрюхатил ее, а теперь она ему не нужна. Выгнал ее, пообещав хорошее выходное пособие.

Правильно ли я его расслышал? — Повтори это, — говорю я, мои глаза прикованы к его.

— Прекрати это дерьмо, Леджер. Не стой там и не изображай удивление. Ты, блядь, бросил ее! — Кричит он.

— Нет, я... — Я отступаю назад, к счастью, натыкаясь на край своего стола. — Она была... Там были фотографии… Ты написал ей. — Я провожу руками по лицу, пытаясь стереть этот гребаный кошмар.

Беременна.

— О чем ты там говоришь?

— Эти гребаные фотографии! — Я кричу на них. — Карли, она прислала мне фотографии тебя и Беркли в клубе вчера вечером, и они были далеки от дружеских, а затем текстовое сообщение с вопросом, сказала ли она мне, что я заслуживаю знать правду. И… — О Боже, пожалуйста, скажите, что я не ушел от нее и моего ребенка.

Барри усмехается. — Ты говоришь мне, что понятия не имеешь, что она беременна?

Слезы щиплют мои глаза. «Я должна тебе кое-что сказать». Ее слова проникают в мой разум. Ее болезнь, ее усталость — теперь все ясно.

Я облажался.

— Нет, — говорю я сквозь ком в горле.

— Ты дал ей шанс объясниться? — Спрашивает Зейн. Его голос мягкий, как будто он разговаривает с диким животным, которое может напасть в любую минуту.

— Нет, — снова говорю я, едва заставляя слово слететь с моих губ. Черт возьми, Беркли, она думает, что я не хочу ни ее, ни своего ребенка. Я должен пойти к ней. Я должен это исправить. Поворачиваясь, я хватаю ключи и телефон и вижу две коробочки от Тиффани. Я засовываю по одной в каждый карман. — Она дома? — Спрашиваю я Барри.

Он смотрит на меня с хмурым выражением лица, скрестив руки на груди.

— Она дома? — Я повторяю еще раз.

— Почему я должен говорить тебе, где она? Ты бросил ее, вышвырнул, помнишь?

Я подхожу к нему и встаю вплотную, нос к носу. — Потому что я, черт возьми, люблю ее. Она — весь мой гребаный мир, и я облажался. Я понимаю это. Я заглажу свою вину перед ней.

— Почему ты так уверен, что она примет тебя обратно?

— Я буду бороться за нее. Я не остановлюсь, пока она не увидит, что она моя. И... — я снова собираю все эмоции — мой ребенок. Я собираюсь стать отцом этого ребенка. Они мои, оба, и я не остановлюсь, пока она не вернется туда, где ей самое место.

— И где это место? — Спрашивает он.

— Прямо здесь. — Я кладу руку на свою грудь. — Ее место прямо здесь, и я ей это покажу.

Он пристально смотрит на меня, и я не моргаю. Зейн делает шаг назад, видя, что я сражаюсь не с Барри. Это для моей семьи. Для Беркли и нашего ребенка. Я буду бороться каждый чертов день, чтобы показать ей, что она значит для меня.

— Она дома. Она устала плакать и просто хотела, чтобы ее оставили в покое. Может быть, тебе стоит...

— Нет. Я иду к ней. Я не могу позволить ей заснуть с мыслью, что я не хочу ни ее, ни нашего ребенка. Я ухожу, и я бы посоветовал никому из вас не пытаться остановить меня. — С этими словами я протискиваюсь мимо них. И останавливаюсь, когда подхожу к двери, и оглядываюсь через плечо. — Я хочу, чтобы Карли уволили. Выпроводили отсюда. Сейчас же, — рычу я. Развернувшись, я сбегаю по ступенькам и выхожу из дверей к своему грузовику. Я не разговариваю с персоналом. Я даже не знаю, закрыл ли я дверь. Все, что я знаю, так это то, что я должен добраться до нее.

Я совершаю пятнадцатиминутную поездку вдвое быстрее, нарушая при этом несколько законов. Когда я выезжаю на подъездную дорожку, я выхожу из грузовика и через несколько секунд стучу в дверь.

Взбешенная Мэгги открывает дверь. — Чего ты хочешь?

— Мне нужно ее увидеть, — говорю я, стараясь быть милым. Если это не сработает, я войду, применяя силу. Ничто не помешает мне увидеть ее.

— Она спит. Что еще ты хочешь ей сказать?

— Я расскажу позже, но не раньше, чем поговорю с ней. Сначала мне нужно объяснить ей все. Она этого заслуживает.

— Я думала, ты любил ее. Я говорила ей, что ты будешь рядом с ней.

— Я знаю, — говорю я, побежденным голосом. — Я собираюсь быть рядом с ней. Это огромное недоразумение. Я не знал о ребенке. Я подумал... Послушай, мне просто нужно ее увидеть, — умоляю я.

— Исправь это. — Она бросает на меня взгляд, который говорит мне, что за ее приказом скрывается молчаливая угроза.

Я киваю. Она отходит в сторону, и я направляюсь прямо в комнату Беркли. Свет выключен. Я медленно открываю дверь, и то, что я вижу, разбивает мне сердце. Она свернулась калачиком на кровати, глаза опухли от слез, лицо красное и в пятнах. Она держит одну руку на животе, а другой сжимает рамку с фотографией. Это фотография с изображением нас двоих. Я тихо закрываю дверь, последние остатки дневного света — это все, что остается. Но я все еще вижу ее. Я сбрасываю обувь и забираюсь на кровать рядом с ней. Она шевелится, и ее глаза распахиваются.

— Мне так чертовски жаль, — тихо говорю я.

Слезы выступают у нее на глазах. — Что ты здесь делаешь? — Ее голос хриплый; я могу только предположить, что это из-за того, что она плакала.

— Я не знал. — Я кладу свою руку поверх ее руки на ее животе. Она вздрагивает, но не отстраняется.

— Но ты...

Я прикладываю палец к ее губам. — Я объясню тебе все, но сначала мне нужно сказать тебе, что я люблю тебя. Я люблю вас обоих всем сердцем. Ты нужна мне. Вы оба. Каждую минуту моей вечности я хочу быть с тобой.

Рыдание срывается с ее губ, и я хочу обнять ее, но знаю, что она мне не позволит. Пока нет. — Прошлой ночью я получил сообщение. Фотографии тебя в клубе, с Барри. Теперь я знаю, что они были невинны, но то, что я видел, и то, что подсказывал мне мой разум, явно было не так невинно.

— Он мой брат, Крю. Я говорила тебе это бесчисленное количество раз. Я не знаю, как еще это объяснить.

— Тебе больше никогда не придется этого делать. Я понимаю. — Я убираю выбившийся локон с ее глаз. — Когда я увидел твой телефон, его сообщение с вопросом, сказала ли ты мне, я взбесился. В моем воображении картины были реальными, и вы с Барри действовали за моей спиной. Я думал, ты собираешься сказать мне, что бросаешь меня ради него, и мне было невыносимо слышать, как ты это говоришь. Я не мог смириться с мыслью о том, что услышу эти слова, слетающие с твоих губ, поэтому я и давил на тебя. Я покончил с этим раньше, чем ты смогла бы это сделать. И я ушел.

— Я бы никогда так не поступила.

— Я знаю это. Я знаю. Я просто позволил своему воображению разыграться, хотя никакой причины недостаточно, чтобы я причинил тебе хотя бы каплю той боли, которую ты почувствовала. Я причинил боль нам обоим. Это на моей совести. Я никогда не чувствовал такой боли глубоко здесь. — Я кладу руку на сердце. — Никогда не знал, какую боль причиняет уход от любимой женщины. Эта боль, ее интенсивность возрастает в десять раз, когда ты обнаруживаешь, что все это было недоразумением. Когда ты узнаешь, что создал ребенка с этой женщиной. — Я снова кладу руку ей на живот. — Когда ты узнаешь, что часть тебя живет и растет внутри нее, и ты понятия не имеешь, простит ли она тебя.

Она тихо плачет, слезы все еще покрывают ее щеки.

— В ту минуту, когда я увидел тебя, я понял, что ты другая. Я знал, хотя в то время и не признавался в этом, что ты перевернешь мой мир с ног на голову, если я тебе позволю. Забавно то, что, как бы я ни боролся с этим, я все равно падал. Я уже несколько недель хотел сказать тебе, что я чувствую. Что я принадлежу тебе. Что я безумно влюблен в тебя, — говорю я почти шепотом.

— Ты мне не нужен. Я могу сама позаботиться об этом ребенке. Ты свободен. — Ее слова не соответствуют желанию в ее глазах. Она дает мне выбор.

— Это не сработает со мной, красавица. Я хочу нашу семью. Я хочу нас. Даже если бы этого маленького орешка, — я глажу ее по животу, — не существовало, я все равно был бы здесь, умоляя тебя о прощении. Умоляя тебя дать моей жалкой заднице еще один шанс доказать тебе, что ты для меня значишь.

— Ты любишь меня?

— Я люблю тебя, детка. Так сильно.

— Ты причинил мне боль.

Моя грудь разрывается от ее слов. — Я знаю это. — Я проглатываю эмоции. — Каждый день, детка. Каждый день я буду бороться, чтобы показать тебе, как мне жаль. Я покажу тебе, как много ты для меня значишь. — Я поворачиваюсь и получаю укол в бедро. Коробочки от Тиффани. — Ты можешь кое-что для меня сделать? Ты можешь закрыть глаза?

— Крю, я...

— Пожалуйста? — Говорю я, прикладывая палец к ее губам. Она слегка кивает и закрывает глаза. — Я прямо здесь. Я никуда не уйду. Мне просто нужно встать на минутку. — Я испытываю свою удачу и целую ее в лоб, затем быстро встаю с кровати и вытаскиваю коробочки. Я срываю ленту с обеих, пока не нахожу ту, в которой есть кольцо. Я ставлю коробочку с серьгами на пол вместе с коробкой для колец, оставив обручальное кольцо внутри.

— Открой для меня эти небесно голубые глаза. — Ее глаза распахиваются, и она изучает меня, пытаясь понять, что я задумал. — Когда я был в Нью-Йорке, я сказал, что собираюсь пройтись по магазинам, помнишь?

— Да.

— Я хотел сделать тебе подарок, который дал бы тебе понять, что я люблю тебя. Что-то, что ты могла бы сохранить, подарок, который позволит тебе запомнить наше первое совместное Рождество. — Ее взгляд смягчается. — Я нашел это, но я также нашел кое-что еще. Что-то, что напомнило мне о тебе и о любви, которую я испытываю к тебе. Я тоже это купил. Я не был уверен, когда отдам это тебе, но я хотел этого. Я знал, что оно было идеально, и я не мог рисковать тем, что никогда больше не найду ничего подобного.

Когда я дотягиваюсь до ее руки, мне удается надеть кольцо ей на палец. — Беркли Хэнсон, я люблю тебя. Ты — мое сердце, мое дыхание, и я не могу жить без тебя. Окажешь ли ты мне невероятную честь стать моей женой?

Ее слезы текут быстрее, и тихий всхлип срывается с ее губ. Она поднимает руку и осматривает кольцо, ничего не говоря, поэтому я продолжаю говорить. — Я делаю это не из-за ребенка. Я купил кольцо до того, как узнал, что ты беременна. С того самого дня, как я встретил тебя, я всегда знал, что именно так мы закончим. Каждая частичка меня пропитана каждой частичкой тебя. Я хочу это, то, что у нас есть. Я хочу нашего будущего, наших детей, нашей жизни. Я просто хочу тебя.

Она молча вытирает слезы. Наконец, она заговаривает, и это самые сладкие слова, которые я когда-либо слышал. — Я тоже тебя люблю. — Она улыбается сквозь слезы.

— Это означает «да»?

Она кивает. — Да.

Я наклоняюсь и целую ее, не торопясь, провожу пальцем по ее губам. Отстраняясь, я прижимаюсь лбом к ее лбу. — Вы мои, вы оба. У нас будет ребенок.

Она смеется. — Так и есть.

— Спасибо тебе. За то, что дала мне второй шанс. За то, что сделала меня мужем и отцом. Спасибо, что любишь меня

— Крю Леджер, тебя невозможно не любить.

Эпилог

Беркли

Сегодня у нас четвертая годовщина свадьбы. К тому же, так уж случилось, что у меня назначена дата рождения ребенка номер два. Я еще не упоминала, что сегодня канун Нового года? Крю приставал ко мне с просьбой назначить дату, и Мэгги в шутку предложила провести свадьбу в канун Нового года. Крю понравилась эта идея — новый год, новое начало и все такое. Мне было все равно, когда это будет, я просто хотела быть его женой. Я хотела начать нашу совместную жизнь, и желательно до того, как родится ребенок.

Наши родители поддержали нас, и когда мы сказали им, что хотим свадьбу, они и глазом не моргнули. Она была прекрасна: наши самые близкие друзья и семья были рядом. День, который я всегда буду помнить.

Мало того, что наша личная жизнь достойна сказки, по крайней мере, в моих глазах, клуб «Титан» тоже процветает. Крю и я говорили о расширении, возможно, открытии еще одного филиала, но никаких определенных планов пока не было составлено.

— Эй, Би, где лишние тарелки? — Зовет Мэгги с порога кухни.

— Я тебе покажу. — Я пододвигаюсь к краю дивана и приподнимаюсь. Не успеваю я сделать и двух шагов, как наша дочь Коррин бросается на меня, обхватывает своими маленькими ручками мои ноги и чуть не сбивает меня с ног.

— Мама, папа сказал, что ты получишь порку. — Ее голубые глаза, так похожие на мои, пристально смотрят на меня.

— Он так сказал?

— Угу. Что ты сделала?

— Она не сидит и не поднимает ноги, — говорит Крю, отвечая за меня. Он крадется к нам, поднимая Коррин одной рукой, и поглаживая мой живот, а затем обвивает другой рукой мою талию. — Как там мой мальчик? — Крю кивает на мой живот.

— Спит. Сегодня не такой активный.

— Может, нам позвонить доктору? — Обеспокоенно спрашивает он.

— Нет, я в порядке.

— Но нам, наверное, стоит пойти, знаешь ли, провериться.

— Остановись! Я в порядке. Ты же знаешь, я делаю это не в первый раз.

— Детка, я просто думаю, что...

— Крю, оставь женщину в покое. Клянусь, медсестры в больнице все еще говорят о тебе с тех пор, как родился этот маленький ангел, — говорит Сара, забирая Коррин из его рук.

— Но...

— Детка, все в порядке. Давай просто наслаждаться сегодняшним днем. Я опоздала с Коррин на три дня. Кейден в порядке, и он встретится с нами, когда будет готов. А теперь мне нужно показать Мэгги, где стоят тарелки.

— Сиди. Я сам ей покажу.

Я закатываю глаза, но делаю, как он говорит. Выбирайте свои сражения и все такое. Крю всегда защищает меня, но когда я беременна, он похож на обычного, ежедневно не ожидающего ребенка папочку Крю на стероидах.

Его мама права. Когда я была беременна Коррин, при каждой, даже самой слабой, схватке, или болезненном ощущении, или странном взгляде, который я бросала на него, он отвозил меня в больницу на обследование.

Крю приносит мне тарелку и ставит ее на стол рядом со мной. — Спасибо, детка, но мне нужно в туалет. Снова.

Он усмехается и помогает мне подняться с дивана. Как только я встаю, я чувствую, как что-то стекает по моей ноге. Сначала я думаю, что описалась. Я стою застывшая и смущенная, но это длится недолго, когда моя мама входит в комнату, бросает на меня один взгляд и говорит. — У нее только что отошли воды.

Крю начинает действовать, поднимает меня на руки и выносит на улицу к нашему внедорожнику, крича через плечо, что он не уверен, кто будет охранять его маленькую девочку, пока его нет. Он сжимает руль и засыпает меня вопросами всю дорогу до больницы.

— Я чувствую себя прекрасно. Никаких схваток. Да, с Коррин все будет в порядке. Мама может привезти мою сумку позже, — спокойно отвечаю я ему.

Он хороший человек, благородный. Он любит меня и наших детей каждой частичкой своего существа. Он нервный и заботливый, и я это знаю. Вот почему я потакаю ему.

Когда мы подъезжаем к отделению неотложной помощи, у меня начинаются схватки, и я кричу от боли. Крю выпрыгивает из внедорожника и хватает инвалидную коляску прямо у двери. Как только он открывает мою дверь, начинается новая схватка.

— Сядь, детка. Они частые?

Я не отвечаю ему, сосредотачиваясь на дыхании сквозь боль. Он сажает меня в инвалидное кресло и отвозит внутрь. Медсестры видят его и смеются — до тех пор, пока меня не настигает очередная схватка, и я не кричу от боли. Они все начинают действовать, и меня уводят в палату, мой муж следует за нами по пятам, отказываясь отходить от меня. Они дают ему халат, чтобы он помог мне переодеться. Как только я снимаю штаны, ударяет еще одна схватка.

— Мы можем позвать сюда врача? — Кричит Крю. — Ты справишься, детка. Хотел бы я забрать у тебя эту боль. Я люблю тебя. Спасибо тебе за моего сына, за мою дочь. Я люблю тебя, — снова говорит он.

Доктор входит, когда начинается очередная схватка. — Давайте посмотрим, — говорит он.

— Подождите минутку. Неужели сегодня вечером нет ни одной женщины-врача? — Спрашивает Крю.

— Крю! Убирайся отсюда. Этот ребенок скоро родится, так что, если ты не планируешь произвести на свет нашего сына, шевели своей задницей!

Это побуждает его к действию, и он отходит в сторону, не сводя глаз с доктора.

— Как давно у тебя начались боли? — Спрашивает доктор.

— Просто небольшая боль. Я знаю, что это нормально.

— Как долго? — Снова спрашивает он.

— Со вчерашнего дня, — говорю я сквозь стиснутые зубы.

— Что? — Крю поворачивается ко мне лицом. — Ты мне не сказала.

— Я просто подумал, что это было... — Глубокий вдох. — Обычное дело. Это не было... — Глубокий вдох. — Невыносимо. Просто легкая тупая боль, и она не была постоянной.

— Что ж, этот малыш готов встретиться со своими родителями. Папа, держите ее за ногу. — Он кивает медсестре, чтобы та сделала то же самое. — Боюсь, нет времени на эпидуральную анестезию. Пришло время поднажать.

Крю

— На счет три. Раз, два, три, — говорит доктор. Беркли напрягается, и из ее горла вырывается крик. Я чувствую себя беспомощным и готовым сойти с ума, когда вижу, как ей больно. Когда она рожала Коррин, ей делали эпидуральную анестезию и что-то еще, что уменьшало боль. Она не кричала так, как будто чудовище завладело моей милой женой.

Она протягивает руку, и я протягиваю ей свою. Она сжимает ее, когда доктор отсчитывает ей еще один раунд схваток.

— Ты так хорошо справляешься, детка.

— Заткнись, — рычит она, утыкаясь подбородком в грудь и тужась. Я как раз собираюсь извиниться, потому что это единственное, о чем я могу думать, когда слышу громкий крик, и Беркли падает обратно на кровать.

— Это мальчик. Папа, вы хотите оказать нам честь?

Я киваю, слезы текут, когда я наклоняюсь и целую свою жену. — Я чертовски люблю тебя, Беркли Леджер. Дрожащими руками я перерезаю пуповину, отделяющую моего сына от его мамы. Они осматривают его, а затем кладут ей на грудь.

— Посмотри на него. Он мини-ты, — напевает она. — Его темные волосы и эти глаза.

— Я думал, все дети рождаются с голубыми глазами? — Я узнал это, когда родилась Коррин. Я был в восторге от того, что у нее были глаза ее мамы, пока мне не сказали, что все дети рождаются с голубыми глазами, и их цвет потом может измениться.

— Не в этот раз, — тихо говорит она. — Привет, Кейден. Я твоя мамочка. Ты так похож на своего папу, мой милый мальчик. — Она смотрит на меня со слабой улыбкой. — Ты хочешь подержать своего сына?

Я киваю, для меня говорить сейчас, действительно, не вариант. Жизнь полна определяющих моментов, которые могут поставить человека на колени и вызвать слезы на глазах. У меня было три таких момента. Первый был в тот день, когда Беркли стала моей женой. Второй, когда она впервые сделала меня отцом, и я увидел, как моя дочь появилась на свет. А еще есть сегодняшний день. Я думал, что во второй раз, зная, чего ожидать, я буду сохранять хладнокровие, а не плакать. Но я рад, что этого не произошло.

Слишком скоро медсестры забирают моего сына, чтобы привести его в порядок. Я смотрю вниз на Беркли. Она красивее, чем когда-либо. Я сказал это в день нашей свадьбы и в день рождения Коррин, и я не думал, что что-то может превзойти это. Я был неправ.

— Я люблю тебя, — говорю я, нежно целуя ее.

— Я тоже тебя люблю. — Она закрывает глаза и откидывается на кровать.

— Могу я тебе что-нибудь принести? — В конце концов, она подарила мне целый мир.

Она медленно открывает глаза. — Я просто хочу тебя.