Без названия

Глава 1. Дождь по крыше

РАННИЙ ВЕСЕННИЙ дождик хлестал в оконные стекла возле кресла, в котором сидел Алек, барабанил над его головой по черепичной крыше постоялого двора. В камине потрескивал огонь, они только что покончили с добрым ужином, на коленях у Алека лежала интересная книжка, прихваченная из Дома Орески, так что Алек предвкушал тихий и мирный вечерок. Впрочем, у его компаньона, кажется, были иные мысли.

Растянувшись перед огнём на горе подушек, Серегил равнодушно перебрал пачку последних писем, видимо, показавшихся ему совершенно не интересными, раскидал по полу несколько книжек, и теперь лежал, уставившись в потолок, и тихонько насвистывал сквозь зубы какую-то грустную мелодию… жутко заунывную. Алек предположил, что он сочиняет новую песню, потому что он повторял всё один и тот же куплет, босой ногой отстукивая такт на угольном совке. Даже для Руеты с её котятами это оказалось слишком, так что она убралась в свою корзинку в углу.

Но, несмотря на назойливость и меланхоличность этой мелодии, Алек испытывал даже какое-то облегчение. Прошлый год для обоих выдался непростым. Они потеряли стольких людей, из тех, что были им дороги: Миррицию, Леди Килит, Герцога Мальтуза. Едва не потеряли и дочку Микама Кавиша, Иллию. Да, Алек, конечно, очень глубоко переживал потери. Но Серегил… он просто зацикливался на своей боли, чувствуя виноватым себя. И впервые за долгие месяцы Серегил, наконец-то, снова занялся сочинением музыки, так что Алек был ничуть не против, чтоб он мешал, хоть это и означало, что почитать нынче Алеку не удастся.

Он закрыл свою книжку.

- А у тебя мило получается. Сыграешь мне её?

Серегил кинул взгляд на ауренфейскую арфу, висящую на стене.

- Я ещё не закончил.

- Так сыграй, что есть.

Серегил бросил на него косой взгляд.

- Я тебе мешаю.

- Самую малость.

С извиняющейся полуулыбкой Серегил расправил свои длинные конечности и восстал из своего гнезда. Сняв со стены арфу, прошёлся по струнам, немного подстроил их и взял несколько аккордов мелодии, похожей на погребальную песнь.

Заунывность мотива вкупе с общей неугомонностью Серегила – всё это было знакомыми признаками «смены погоды». Надеясь хоть как-то поднять настроение своего возлюбленного, Алек сказал:

- Ты же знаешь, что однажды пообещал мне больше не заикаться об этом.

- Я же не сказал ни слова за последний час, - отвечал Серегил, выгнув брови над своими серыми глазами.

Алек негромко хмыкнул.

- И мы уже несколько месяцев не брались за ночную работу.

- Просто не было ничего, на что стоило тратить время. Одно лишь…, - Серегил раздражённо всплеснул руками.

- Ну-ну, продолжай. Давай, скажи это.

- Да занудство!

Серегил повесил арфу обратно на её крюк и обернулся к Алеку, уперев руки в бедра.

- Если мне ещё хоть раз придётся доставлять какой-нибудь любовный талисман или разыскивать компрометирующее послание, я повешусь!

- Мы же бываем при дворе.

- Да, бываем…, и как бы меня ни заботила наша юная королева, с меня довольно этой пустопорожней болтовни. Это больше, чем я в силах вынести!

Тут Алеку не с чем было поспорить. Зима выдалась долгой и суровой, похоронив Римини под слоем льда и предательской слякоти, так что о прогулках верхом и стрельбе на свежем воздухе пришлось позабыть. Последняя охота состоялась сразу после Ночи Скорби.

Среди королевских приближённых они были относительно новичками, и числились в любимцах у Королевы Элани, несмотря на свой низкий ранг. Так что, понятное дело, что слишком многие из более высокородных членов её окружения попросту презирали их. Серегил с таким постоянством обыгрывал всех в бакши, а Алек с таким же постоянством побеждал так называемых лучников – этих благородных господ с их изнеженными ручками, которым никогда в жизни не приходилось стрелять по-хорошему, ибо иначе подохнешь с голоду – что теперь мало кому хотелось связываться с ними. За спиной некоторые обзывали их королевскими болонками.

И их злопыхателям было бы, о чём ещё почесать языки, если бы они увидели их сейчас, бездельничающими в своих потаенных апартаментах в Олене и Выдре, на этой жутко немодной Улице Синей Рыбы за Урожайным Рынком! Серегил оставался тайным владельцем этого местечка, являвшегося их настоящим домом, их убежищем от бесконечной круговерти социальных обязанностей, налагаемых на них их положением. Как то: увеселительные мероприятия в особняке на Улице Колеса, посещение салонов тех из господ, кто ещё оставался им друзьями, вечера в Доме Орески с Теро и Магианой, приведение экипировки в соответствие последними модными тенденциям посредством ювелиров и портных. С окончанием войны полтора года назад всяческих роскошных вещичек снова стало в изобилии, так что у дельцов чёрного рынка настали голодные времена.

Очень многие были недовольны состоянием дел с театром. С тех самых пор, как перед самым концом войны вдруг неожиданно исчез Мастер Атре вместе со своей замечательной труппой, Золотой Журавль так и стоял пустым, но остальные городские труппы по-прежнему не выдерживали никакого сравнения с ними.

- Ну, ладно, и что же ты хочешь сделать? – поинтересовался Алек.

- Убраться подальше из этой проклятой столицы!

- Тогда поехали в Уотермид? Мы сто лет уже не виделись с Микамом и его семейством.

Серегил с сомнением глянул на дождь за окном и его тонкие губы покривились. Поездка эта обещала быть жутко сырой и промозглой, он же старался по возможности холода и сырости всячески избегать.

- Быть может, через несколько дней. Если сменится погода. Тем более, что нам по-любому придётся вернуться на Улицу Колеса, чтобы появиться на дне рождения Коратана.

Он подкинул немного дровишек в огонь и снова развалился посреди своих подушек, подобрав с пола одну из книг.

Ну, наконец-то угомонился, - подумал Алек, возвращаясь обратно к своей книжке…

Пока Серегил снова не начал свистеть.

Глава 2. Своевременное предложение

НА УЛИЦУ Колеса и к публичной жизни они возвратились через несколько дней, посетив представление в честь дня рождения Принца, и вновь очутились в водовороте светских событий. Премерзкая погода - с её унылым дождиком, сменявшимся промозглыми туманами – не желала заканчиваться.

Они сходили в театр, в игорные дома, посетили несколько салонов, в том числе салон Маркизы Алании, модной вдовушки преклонных лет, которая проявляла к ним живейший интерес с той самой рисковой выходки Серегила с раздеванием в Трёх Драконах примерно год тому назад. К её чести надо признать, круг её приближенных состоял из интересного сборища неплохо образованных дворян, философов, художников и прочих занятных шалопаев, вроде Серегила. Подаваемые тут еда и напитки были изысканными. Так что даже Серегилу пришлось, скрепя сердце, признать, что жизнь, похоже, потихоньку налаживается.

Наконец, погода всё же выправилась. Дождь уступил место яркому солнышку и свежему ветерку.

Поздним вечером во время Фестиваля Цветов они находились в доме Алании, когда Алек вдруг заметил, как Серегил, продув в бакши придворному художнику Виреусу, рассеянно морщится и трёт левый висок. Закончив кон в Синего Гуся в компании Алании и пары кокетливых юных дамочек, Алек отложил карты в сторонку и поскорее отправился к Серегилу, подсел к нему.

- Что случилось? – едва слышно проговорил он, когда Серегил объявил, что признаёт свой проигрыш.

- Голова, - отвечал Серегил. – Просто раскалывается. Боюсь, что буду вынужден прервать этот вечер.

- Как мне грустно такое слышать! - сказала маркиза, присоединившаяся к ним. – Я могу велеть Эверс приготовить Вам чаю из ивовой коры.

- Премного Вам благодарен, но, думается, тут показан хороший ночной сон, - Серегил склонился к её руке и галантно поцеловал. – Обещаю загладить свою вину чудесным ужином на Улице Колеса.

Большинство ночных светильников задуло ветром, те же, что ещё горели, отбрасывали по краям улицы неверные тени. Ночка выдалась благодатной для разбойников всяких мастей, промышлявших даже в этом модном квартале с его стражей и высокими стенами. Серегил однако выглядел необычайно рассеянным, и пока они ехали верхом, то и дело вскидывал одетую в перчатку руку к своему лбу.

- У тебя, в самом деле, болит голова.

- Должно быть, из-за смены погоды.

Как только они добрались до дому, Серегил с чашкой настоя из ивовой коры забрался в постель. Когда же чуть позже к нему присоединился Алек, он уже спал, и сон его был беспокойным. Алек потрогал его лоб и к своему облегчению почувствовал, что тот холодный. Серегил не проснулся и когда Алек, задув ночник, тоже улёгся в кровать и тесно прижался к нему. Похоже, его объятья немного успокоили Серегила, так что Алек вскорости задремал.

Порывистый ветер настойчиво распахивал полы его плаща и хлестал по глазам волосами. Серегил склонился, чтобы осмотреть замок на массивной дубовой двери. Высоко в небе сияла луна, света её было довольно, чтобы рассмотреть поцарапанную накладку с огромной замочной скважиной. В его свертке с инструментами не было ни одной отмычки такого размера. Эта дверь, обложенная кусками мрамора, изъеденного лишайником, разделяла их с Алеком, а он должен был добраться до него. Эта мысль наливала свинцом его голову, заставляла болезненно биться сердце: должен отыскать Алека!

Сунув руку в скважину, он нащупал штифты. Они были острыми, словно бритвы, и резали подушки его пальцев, но останавливаться он не мог. Боль была невыносимой, но он наконец-то почувствовал, что замок поддаётся. Вытащив окровавленную руку, он распахнул дверь и очутился в каком-то длинном коридоре.

- Алек!

Голос его прозвучал приглушённо, едва слышно. Он попытался крикнуть снова, но сумел издать лишь сдавленный шёпот.

Впрочем, ринувшись по коридору, он услышал, как кто-то кричит его имя. Очень издалека, и вовсе не в этих каменных стенах. Длинный коридор, а в дальнем его конце стоял Алек, повернувшись к нему спиной.

- Алек! – прохрипел Серегил, прекрасно осознавая, что тому нипочём отсюда его не услышать

Как он и опасался, Алек свернул направо и скрылся за углом.

Серегил побежал к тому повороту, но за ним оказался такой же длиннющий коридор, и он снова увидел лишь спину Алека.

Он окликнул его, но Алек исчез опять… на сей раз свернул налево.

Это повторялось снова и снова, как будто они играли с ним в какую-то странную и изматывающую игру, которую выбрал не Серегил.

Свернув за последний из поворотов, он увидел Алека, скорчившегося возле стены. В тупике, в дальнем конце коридора. Алек спрятал лицо в ладони, но Серегил узнал его по его белой косичке и одежде. Когда же его возлюбленный поднял голову, он увидел, что от его некогда прекрасного лица остался лишь череп с пустыми глазницами. И вдруг позади него распахнулась дверь, и Алек провалился в неё. Дверь исчезла так же внезапно, как и появилась.

- Нет! – закричал Серегил. – Алек!

- Тали, ну же…

…вернись!

Отчаянный голос Серегила встряхнул Алека, заставив очнуться ото сна. И тут же что-то жёстко и тупо ударило ему в лицо. Возмущённо вскрикнув от внезапной боли, он машинально вскинул руки, чтобы закрыться от неожиданного нападения, но наткнулся на Серегила. Тот, выпрямившись, сидел в кровати, весь дрожал и обливался холодным потом.

Срывающимся и жутким голосом он повторял:

- Вернись! Пожалуйста, вернись обратно!

- Всё хорошо, тали, - Алек аккуратно опрокинул его на себя и уложил голову Серегила себе на плечо.

Было слишком темно, так что он не мог его видеть, но он чувствовал на своих рёбрах, как бешено колотится сердце его возлюбленного, какая липкая у него кожа. Ночные кошмары для Серегила были не в новинку, но такого с ним не приключалось давненько.

- Что это было?

- Плохой сон.

- О чём?

- Я… я не помню.

- Ты говорил во сне. Умолял кого-то вернуться.

- Правда? – Серегил судорожно вздохнул, – не знаю. Не могу ничего вспомнить, кроме того, что жутко перепугался.

- Может, утром вспомнишь. Как твоя голова?

- Всё ещё болит.

- Пойду, принесу тебе что-нибудь.

Но стоило ему попытаться покинуть кровать, как его стиснули руки Серегила.

- Прошу, останься.

Алек натянул одеяло до самого подбородка Серегила и с усилием растёр его спину, как делал это много ночей подряд после трагической гибели Нисандера. Прошло очень много времени, прежде, чем он убедился, что Серегил снова заснул.

На следующее утро они пробудились поздно. Серегил выглядел совершенно измученным.

- Голова так и болит? – спросил Алек.

- Слава богу, нет, но, по-моему, я спал ужасно, - Серегил потёр глаза, потом нахмурился, глянув на него. – Проклятье Билайри, что это у тебя с лицом?

- Это ты, тали. Ты так метался во сне, - Алек направился к высокому зеркалу и сокрушённо осмотрел небольшой синяк на своей правой скуле. – Спать с тобой рядом порою небезопасно.

Серегил подошёл к нему, обнял и осторожно поцеловал синяк.

- Прости.

- Может быть, пища вчера вечером была слишком тяжёлой? Кухарка Алании кладёт слишком много жира и специй.

- Наверное, - хохотнул Серегил, но смешок его прозвучал невесело: оба отлично помнили времена, когда кошмары его оказывались не просто снами.

Солнечный свет позднего утра струился в гостиную через открытые настежь двери. Там, в садике уже благоухали крокусы и нарциссы, а под гроздьями готовой распуститься сирени был усыпан цветами ароматный гиацинт. Розовые кусты приоделись свежими зелеными листочками. Алек с Серегилом наслаждались поздним завтраком, когда Рансер объявил им о том, что явились Теро со своим юным учеником, Микой.

Мике теперь было десять, и с тех самых пор, как Теро спас его от сонного мора, светловолосый парнишка подрос, став выше почти на целых две пяди. Очень смышлёный и любознательный, а порой слегка озорной, Мика в Теро души не чаял. Его широко расставленные серые глаза так и сияли от гордости и обожания от каждой его похвалы.

Рансер отправился на кухню, чтобы принести лишние блюда и молоко для Мики.

- Что же привело вас обоих сюда в такую рань? – поинтересовался Алек, наливая в кружку Теро крепкого ауренфейского чая.

- Рань? - язвительно усмехнулся Теро. – Уже почти полдень, а вы всё ещё в халатах. Что, Алания снова продержала вас до утра?

- Нет, так уж случилось, что мы возвратились рано, - сказал Алек.

- Она мне нравится, - сообщил Мика, протянув руку за ароматной булкой. – Она, конечно, целуется, но зато даёт мне конфеты.

Не прикоснувшись к блюду с булками, Теро отодвинул его от него подальше:

- Манеры!

С тех пор, как Мика покинул родительский дом и переехал в Ореску к Теро, маг стал для мальчика и учителем, и наставником, и опекуном. Несмотря на свою приверженность строжайшей дисциплине, Теро так очевидно заботился о своём подопечном, что Серегил не переставал умиляться этой разительной в нём перемене. В человеке, который когда был его соперником, теперь же стал надёжным другом. Куда только делась былая «холодная рыбина», превратившись в весьма рассудительного человека, озабоченного не только лишь своим совершенствованием в магии и жаждой познания.

Мика изобразил полнейшее раскаяние.

- Позвольте мне взять булочку, Лорд Алек.

Алек усмехнулся и двинул тарелку поближе к нему.

- Да ешь, сколько влезет.

Пока взрослые болтали о всяких там светских делах, Мика наелся булочек и бекона, умудрившись, пока, как он думал, никто не видит, сунуть несколько кусочков лакомства паре белоснежных Зенгатских псов, поскуливавших под столом. Когда же еда закончилась, Теро предложил мальчишке забрать собак в садик.

Серегил свистнул, вызывая из-под стола Зира и Марага, и нашёл хорошо погрызенный деревянный шар, который Мика мог им покидать.

Когда мальчик удалился, Серегил вопросительно глянул на мага.

- Выглядишь необычно измученным, Серегил, - заметил Теро. – Только не говори мне, что тебя начинает доканывать ваша развеселая жизнь.

- Я плохо спал.

- У него был ночью кошмар, - вставил Алек, заработав осуждающий взгляд Серегила.

- Огорчительно это слышать, - отозвался Теро. – Насколько я помню, с тобой и раньше частенько такое случалось?

- С каждым бывает время от времени, - парировал Серегил. – Так что же тебя сюда привело?

Теро налил себе ещё чаю.

- Что вы думаете о призраках?

- Я от них не в восторге, - Серегил глотнул чаю, бросив быстрый взгляд на Алека.

Он знал, что на свете есть лишь три вещи, которых тот по-настоящему боится: потерять его, Серегила, высоты и - призраков. С тех самых пор, как Алек однажды ощутил на себе их ледяное прикосновение, прикончив дирмагноса на отдалённом берегу в Пленимаре.

- А почему ты спрашиваешь?

Маг улыбнулся.

- Да вот подумалось, не захотите ли вы двое отправиться вместе со мной в маленькое путешествие. До нас тут дошли слухи, что якобы на прошлой неделе губернатора Куроса с его супругой убили какие-то призраки.

- Куроса? Это который Священный Курос? – Алек, кажется, вдруг позабыл про призраков.

- Тот самый. Ты же там ещё не был, Серегил, не так ли? – спросил Теро.

- Нет, но всегда хотел, - отвечал Серегил. – Нисандер обещал свозить меня туда, ещё когда я был его учеником, но всё обернулось иначе, и... так и не случилось.

Обильный златом Курос, исторический и духовный центр Трехземья, был обителью старейшего оракула Трёх Земель. В конце войны он впервые за многие десятилетия был возвращён во владение Скалы. Прошлым летом туда отправилась Клиа с большим войском, чтобы привести в порядок местное население. Сторонники Пленимара были изгнаны оттуда – впрочем, многие из них покинули остров ещё до её прибытия – от оставшихся же потребовали дать присягу на верность Королеве Элани и Скале.

- Почему же народ полагает, будто их могли убить призраки? – поинтересовался Алек.

- Потому что есть несколько человек, которые клятвенно заверяют, будто видели призраков возле апартаментов, где те скончались. Это раз. Затем, как минимум одного видел вполне надёжный свидетель: там была тень необычайно высокого человека.

- Если только тот самый «верный свидетель» не лжёт.

- Да, - отозвался маг. – Но имеются также и сообщения о недавних загадочных смертях и исчезновениях людей… в основном пастухов и всяких путешественников.

- Хм-м, - Серегил задумчиво помешал чай в своей кружке.

Теро вскинул бровь:

- Похоже, ты уже всё для себя решил.

- Нет, но я отказываюсь от нагнетания страстей в виде всяких баек, полученных через десятые руки. Или же мы станем шарахаться от каждой тени, называя её призраком.

- Ну, а если я сообщу тебе, что комната была заперта и забаррикадирована изнутри?

Серегил лишь фыркнул в ответ:

- Это ничуть не доказывает сверхъестественности произошедшего. Кто-то обнаружил там магию?

- Естественно, я первым делом попробую выяснить, имеются ли там её признаки, - отозвался Теро.

- А где именно это произошло? – спросил Серегил.

- Во дворце Верховного Жреца в древней столице Меноси. Покойный Губернатор, Эрцгерцог Тонеус, был занят реконструкцией дворцовых территорий и восстановлением обители оракулов, намереваясь преподнести их в дар Королеве Элани во время её предстоящего летнего визита.

- Это определенно ему зачлось бы, - Алек подхватил с блюда последний кусок бекона. – Так ты полагаешь, что копаясь в этих древних руинах, он мог потревожить каких-нибудь злобных духов?

- Это представляется вполне вероятным, - отвечал Теро. – Этот остров веками считался населенным призраками. Барды и путешественники рассказывали бесчисленные истории о встречах с людьми, облачёнными в древние одежды или детьми, которых утаскивали духи. Повсеместно, не только в окрестностях Меноси. Сколько во всем этом правды, остаётся лишь гадать, но когда этих историй так много, я готов воздержаться от своих сомнений, пока мы не окажемся там. Духи существуют, и было бы странно, если бы их не оказалось на столь давно заселённом острове. Как бы ни было, раз Элани планирует отправиться на Курос, проехаться по острову и посетить обитель оракулов, то ни её матери, ни её тетке не захочется, чтобы она подверглась там какой-либо опасности.

- Нет, конечно же, нет, - сказал Алек. – А как именно убили Тонеуса и его супругу?

- Рапорт, который пришёл от секретаря губернатора, Леди Зеллы, описывает, что тела, якобы, были разорваны на куски. Дело очень скверное.

- Хм-м, - Серегил, сохраняя скептический вид, выводил кончиком своего ножа завитки на желтке яичницы.

- На острове снова начинаются волнения, среди населения растёт страх, - продолжал Теро. - Всем этим исчезновениям могут найтись куда более приземленные объяснения, и она опасается худшего. Королева посылает на Курос Клиа в качестве действующего губернатора, и я еду вместе….

- В самом деле? – хохотнул Серегил.

- По высочайшему распоряжению, - натянуто отвечал Теро, но кончики его ушей при этом слегка зарделись.

Год назад Теро был официально признан любовником Клиа, и это был первый в истории случай, когда маг Орески настолько сблизился с королевской семьей. А потому, всё ещё оставалось не ясно, смогут ли они пожениться, ибо доселе таких прецедентов ещё не было ни у одной из сторон. Маги Орески, большинство из которых соблюдало обет безбрачия, были тихо возмущены. Что же до королевского семейства, то там было принято решение, что более благопристойным будет пока что воздержаться от этой свадьбы, покуда юная Королева Элани не выйдет благополучно замуж. Ведь в виду того, что Элани до сих пор не выбрала для себя консорта, и уж тем более, не обзавелась наследниками, Клиа всё ещё оставалась среди вероятных претендентов на престол. А посему её связь с магом – которые в силу своей природы все были бездетны - имела и свои очевидные плюсы, ибо устраняла всяческие подозрения в её устремлениях однажды занять престол.

Алек с Серегилом полагали, что всё это чересчур уж мудрёно и глупо, но Клиа и Теро до сей поры создавали видимость того, что проживают отдельно: Теро в своей башне, Клиа- в палатах Дворца. Так что, убравшись на время из столицы, они, без сомнения получили бы желанную передышку от общественных пересудов.

- Я еду вместе с ней, чтобы расследовать эти явления призраков, - закончил Теро. – И мне, в самом деле, может понадобиться ваша помощь. По сути, Клиа уже предложила её величеству, чтобы вы двое, а так же Микам Кавиш, поехали с нами в качестве Наблюдателей. Если согласны, я немедленно отправлю ему послание. Ваши особые навыки будут оценены по достоинству. Естественно, Королева не может отдать вам формальный приказ.

- Ну конечно же, нет.

- Мику возьмёшь с собой? - поинтересовался Алек. И, подмигнув Серегилу, добавил: - Устроите эдакий маленький семейный променад.

Теро проигнорировал этот его выпад.

- Да. Конечно, я не стану подвергать его никакой опасности, однако поездка может оказаться весьма для него развивающей. Он, ведь, никогда ещё не покидал Римини.

В этот самый момент мальчишка вихрем ворвался из сада в комнату.

- Они едут с нами, Учитель?

- Присядь, - спокойно сказал ему Теро. – Мы ещё разговариваем.

Мика уселся на свой стул, но было видно, что его просто переполняют эмоции.

- Вы должны поехать! Первый Верховный Жрец со своими людьми приехал на Курос больше двух тысяч лет назад и выстроил там Меноси. Я даже представить себе не могу, как давно это было, но город по-прежнему существует! Разве вам не хочется глянуть, где они жили?

- Я не слишком в курсе про Верховных Жрецов, - признался Алек.

- Мастер Теро учит меня, - гордо провозгласил Мика. – Курос – место, где жили великие правители, Верховные Жрецы, когда они и их народ приплыли туда через Восточное море. Их потомки расселились по всему материку, чуть позже образовав Майсену, Пленимар и Скалу.

- Очень хорошо, - похвалил Теро. – А почему они так надолго задержались на Куросе?

- Из-за оракула, первого в Трехземье.

- И почему же они его покинули? – поинтересовался Алек.

- Точно никто не знает, - отвечал Теро. – Если верить их истории, которую я читал, вскоре после того, как было основано Трехземье, на остров обрушился грандиозный шторм, он уничтожил большинство населения. И оракул тогда смолчал, хотя я до сих пор не могу найти этому всему объяснения.

- Это сказки, которые рассказывают и в Ауренене, - произнёс Серегил, и все глаза обратились к нему.

- Так 'фейе знали про Курос? – спросил Алек.

- Конечно. Восточные кланы торговали с Меноси и их заставами на материке вплоть до правления последнего Верховного Жреца, Нганди Мудрого. Именно на Куросе впервые произошло смешение наших кровей.

- И первые маги были рождены там же, маги необычайной силы, - произнёс Теро.

- Почему же этот Нганди оказался последним Верховным Жрецом? – спросил Алек.

- Это тоже покрыто мраком истории. Тогда было уничтожено множество документов.

- Что же это был за шторм такой, что смыло целый остров? – спросил Мика.

Серегил пожал плечами.

- Кто-то говорит, шторм, но это с тем же успехом могло быть и землетрясение или гигантская волна. Что бы там ни было, но город Меноси постепенно опустел и люди стали избегать тех мест.

- Но обитель оракулов всё ещё там, хоть и безмолвствует, - заметил Алек. – Так ты говоришь, Тонеус пытался её восстановить?

Теро кивнул.

- Это священные земли, освящённые Иллиором, я в это верю.

- Мы сможем попасть туда, Учитель? – спросил Мика.

- Да. Мы будем должны отдать дань уважения. Что ещё тебе известно про Курос, Серегил?

- На деле, совсем немного. Только то, что торговля между Ауренненом и островом после того катаклизма прервалась на какое-то время, но к тому времени все ресурсы острова, за исключением шахт, были уже вывезены. Золота же на Куросе, судя по всему, неисчерпаемые запасы.

- Судя по первичным исследованиям, проведенным сразу после того, как Клиа вернула остров, пленимарцы и до сего дня добывали там в шахтах золото, серебро и кое-какие другие ископаемые.

- Не потому ли Королева и пожелала вернуть себе остров? – спросил Алек.

- Мы довольно долго обходились без этого золота, но Курос – это колыбель всей цивилизации и всех Трёх Земель. Владеть Куросом, значит владеть своими истоками, нашим прошлым. Сколько за эти столетия было положено жизней за честь называть своими эти пустынные камни!

- И когда же вы отправляетесь? – поинтересовался Серегил. - И как Клиа объяснит, если мы тоже поедем с вами?

- Корабли через три дня будут под парусами, - отвечал Теро. - Что до вас двоих, королева жалует вам имение на острове, одно из множества брошенных беглыми сторонниками Пленимара. Где-то в течение этого дня вы должны получить соответствующее королевское предписание. По-моему, она жалует вам титулы баронов.

Серегил страдальчески застонал.

- Вам не придётся нести службу при дворе, - заверил их маг. – Имение же вполне можно оставить и на дворецкого. Рассматривайте его, как любую другую собственность, которой владеет в Римини и управляет Лорд Серегил. В конце концов, это всего лишь для отвода глаз. Но вы только представьте, каким отличным предлогом оно может стать, когда вам понадобится куда-то по-тихому исчезнуть.

Алек расплылся в улыбке.

- Барон Алек-и-Амаса Куросский. Мне нравится, как это звучит. Что скажете, Барон Серегил?

- Плевать я хотел, - проворчал Серегил, которому вовсе не улыбалось перспектива носить обременительный титул.

Теро нетерпеливо вздохнул.

- Теро, а расскажи-ка мне ещё о том, что творится на этом острове, - попросил Алек. – Ты вот упомянул, что все приверженцы Пленимара бегут, но есть и такие, кто всё же остаётся? Не оттуда ли растут ноги у беспорядков?

- Отчасти. Но так как Пленимар владел островом на протяжении нескольких поколений, то имеется значительное количество населения, которое там родилось и считает его по праву рождения своим отчим домом. Ну и, конечно, есть те, кто породнился с семьями островитян, вот их положение особенно туманно. Как я уже сказал, все оставшиеся присягнули Элани.

- Народ присягнёт чему угодно, лишь бы сохранить то, что считает своим по праву, - заметил Серегил.

- И кто-то из этих новоявленных «граждан» мог счесть своим долгом уничтожение символа того, что они расценивают, как оккупацию – губернатора, - сказал Алек.

Теро кивнул.

- Это одна из вполне вероятных причин.

- А что вам известно об этой женщине-секретаре, что прислала рапорт? – спросил Серегил.

- Я не знаком с Леди Зеллой лично, но как я понял со слов Коратана, она была правой рукой губернатора.

Серегил побарабанил пальцами по краю стола, затем кивнул.

- Должен признаться, всё это звучит весьма интересно.

- Так вы едете? – спросил Теро.

Серегил криво усмехнулся, глянув на Алека.

- Что скажешь? Бросим вызов миру призраков во имя страны и королевы?

Алек улыбнулся в ответ:

- А то!

Серегил поднял вверх свою кружку:

- За призраков и предателей!

Остаток дня провели в приготовлениях к вояжу и к нависшему над ними визиту во дворец.

Как и предсказывал Теро, в полдень гонец доставил им высочайшее предписание, обязывавшее их в двухдневный срок явиться во Дворец для получения нового титула и земель.

За день до этого приехал Микам. Как раз, чтобы отправиться туда вместе с ними.

- Так значит, Элани всё же добилась своего? – сказал Микам, глянув на них с улыбкой, когда они все вместе сидели у камина в библиотеке наверху.

Его густые, тронутые сединой рыжие волосы и обвисшие усы были аккуратно подстрижены, одежда же выдавала деревенского лорда, приехавшего в город.

С собой он привёз свой лук и длинный меч, только старые потёртые ножны были заменены на Ауренфейские, тонкой и изящной работы.

Алек хохотнул:

- Ты прямо с головы до пят готовый ко двору джентльмен.

- Слегка не такой, как всегда, верно? – Микам достал свою трубку и кисет с табаком. – Это Ниал сделал мне эти ножны на мои именины, когда они с Бекой в последний раз приезжали домой. – Он ласково потрогал рукой их кожу.

Микам был, действительно, доволен тем, какого мужа выбрала себе его старшая дочь.

– Рад, что наконец-то появился повод их поносить. Кари с Иллией перевернули вверх дном все сундуки в доме, чтобы меня приодеть, и решительно испереживались, вдруг я не буду соответствовать нынешней моде, какой бы она там сейчас ни была.

- Ты же знаешь, Элани нет до этого никакого дела, - сказал Серегил. – Скажи лучше, что тебе известно об этом нашем поручении?

При помощи каминных щипцов, которыми он ловко выудил из огня уголёк, Микам зажёг свою трубку.

- Только то, что был убит губернатор Куроса, и что Клиа назначили действующим губернатором и отправили расследовать их гибель. Как я понял, именно для этого она нас и берет с собой.

- Там могут быть замешаны призраки, - сообщил ему Алек.

Микам вскинул одну косматую бровь:

- Вот эту деталь Теро в своём послании упустил.

- Возможно, решил, что Кари станет волноваться, коли узнает об этом, - сказал Серегил.

- Да, от такого она могла бы.

Любовь Микама и его жены была глубока… достаточно глубока, чтобы жена мирилась с его периодическим бродяжничеством все эти годы. Но чем старше они становились, тем всё сильнее переживала за него Кари.

- Но если там призраки, разве мы справимся с ними?

- Лишь раздобудем доказательства, как я полагаю, и, возможно, предостережём остальной народ, - сказал Алек. – Впрочем, Серегил уже решил для себя, что никакого призрака там нету.

- И вовсе я этого не решил! Я всего лишь не стал зацикливаться на этом.

- Я надеюсь, что его там нет, - сознался Алек. – Дайте мне когда угодно доброго врага, но только живого.

- А если всё же есть? – Микам задумчиво пыхнул трубкой. – У Теро имеется какая-нибудь подходящая магия на этот случай?

- Он утверждает, что да - Серегил пожал плечами. – Так ты идешь завтра с нами на наше вступление в титулы?

Не выпуская изо рта трубки, Микам расплылся в широкой улыбке:

- Уж чего-чего, а этого я бы точно не пропустил.

Глава 3. Серегил с Алеком Отправляются ко Двору

НА следующий день они оделись со всей тщательностью. Алек, стоя перед высоким зеркалом, зашнуровал полочку расшитой льняной рубахи и скользнул в свой новенький камзол. Добротная шерстяная ткань была почти того же темно-голубого цвета, что и его глаза, а пуговицы, на которых у портного настоял Серегил, представляли собой гарнитур из стилизованных цветов с отшлифованными сапфирами. Отделка ворота, манжет и переднего края камзола представляла собой жесткую кайму, искусно расшитую золотым узором в виде листьев.

- Если я так грохнусь в воду, то меня утащит на дно, - проворчал Алек.

Серегил усмехнулся. Сидя на краю их занавешенной шелковым балдахином кровати, он натягивал на ноги свои лучшие сапоги.

- Думаю, во Дворце нам не стоит этого слишком опасаться.

- Значит, Элани в итоге всё-таки добилась своего.

Дружеские отношения с Элани у них завязались ещё когда они расследовали заговоры, угрожавшие не только жизни принцессы, но также и жизням королевы, и Принцессы Клиа. В благодарность Элани собиралась сделать из них придворных, однако её дядя, принц Коратан, отлично зная Алека и Серегила и от их имени, её от этого отговорил. Посоветовавшись с Теро, Алеком и Серегилом, Коратан отправился к своей племяннице и прояснил для неё кое-что относительно их работы на благо Скалы в качестве Наблюдателей – сети тайных агентов, возглавляемых Теро. Оказавшись посвящённой в этот их секрет, Элани пришла в восторг и тотчас же вновь легализовала Наблюдателей, которых её тётка, Королева Фория, распустила незадолго до своей смерти.

Серегил поднялся и Алек протянул ему тёмно-красный камзол. Серегил сунул руки в рукава и надвинул его на плечи. Его наряд был выполнен в столь же изысканном стиле, что и наряд Алека, и был расшит золотыми пуговицами в форме полумесяца, держащего диски из чёрного гагата. Подойдя к туалетному столику, Серегил открыл небольшую шкатулку, взял с бархатной подушки рубиновый перстень своего предка, Корута-и-Гламьена, и надел его на указательный палец правой руки. На мизинце левой у него уже было маленькое бриллиантовое колечко – награда Элани. У Алека был точно такой же, только с изумрудом, тоже с её собственной руки. Юная королева была щедра на подарки, и эта премилая черта её характера, в прошлом году, во времена царившего тогда ужаса, едва не стоила ей жизни.

Зачесав назад свои длинные чёрные волосы, Серегил вдел в мочку правого уха рубиновую серьгу-подвеску. После чего ловким движением выудил точно такую же, только сапфировую, – для Алека.

- Нынче же не мои именины, - рассмеялся Алек, нацепляя на себя побрякушку.

Серегил нежно коснулся уха Алека, залюбовавшись тем, как здорово подходит камень к цвету глаз возлюбленного.

- Мы должны выглядеть подобающим образом. В конце концов, мы почти бароны.

Внизу они увидали Микама. Тот тоже был при полном параде, хоть и не столь ослепительном, как у них, но готовый ко двору. На всякие там побрякушки, как он это называл, на всю эту бесполезную мишуру, терпения у него, конечно, не хватило. Но его изящный камзол был великолепного кроя и расшит серебряными пуговицами, а кожаный пояс, как и ножны, был чудесной ауренфейской работы.

Увидев их, спускающихся по широкой лестнице к нему в салон, он расплылся в широкой улыбке.

- Смотритесь, как пара изнеженных придворных болонок.

Серегил отвесил ему шутовской поклон:

- Чего мы и добивались.

Во Дворце паж проводил их в огромные палаты со сводчатыми потолками. Помощник камергера проверил их имена и цель визита, после чего они направились к толпе просителей, собравшихся возле королевского помоста.

- А, Микам, и ты здесь, - Теро, вместе со следующим за ним хвостом Микой, протиснулся к ним сквозь толпу. – Благодарю за то, что явился так быстро.

Теро был одет в великолепную придворную мантию голубого цвета, на Мике была короткая белая мантия с каймой того же цвета, что и одеяние наставника.

- Ну, привет-привет! – Микам потрепал мальчика по голове. – Полагаю, Мастер Теро взял тебя сюда, чтобы преподнести урок?

Мика радостно улыбнулся.

- Мы как раз проходим титулы и звания. И я могу по-прежнему называть Серегила и Алека «милордами», так что всё будет очень просто.

- Ты рад нашему путешествию? – поинтересовался Микам.

Серые глаза Мики стали огромными, а улыбка ещё шире.

- О да! Хоть Мастер Теро и говорит, что мне придётся держаться подальше от опасных мест. Он обещал это Маме.

В этот самый момент пожилой лорд камергер, Герцог Варис, ударил своим резным посохом о мраморный пол и провозгласил:

- Её Величество, Королева Элани.

Элани заняла своё место на резном троне. В свои семнадцать, всё с теми же с волосами цвета льна, она оставалась тоненькой, как мальчишка, и обманчиво хрупкой на вид. Но, несмотря ни на что, она была королевой до кончиков ногтей. На ней была усыпанная рубинами диадема и роскошное платье из королевского красного шёлка, ворот которого украшала золотая пластина с выгравированной на ней королевской эмблемой в виде пламени и полумесяца. На боку висел огромный Меч Герилейн, главный символ её королевской власти, а на подушке возле ног лежал золотой боевой шлем, как вечное напоминание о том, что королевы Скалы являются, прежде всего, воительницами и защитницами своих земель.

Её дядя, Принц Коратан, на правах наместника стоял от неё по правую руку, облачённый в мантию, тяжёлую цепь и чёрную бархатную плоскую шляпу своего кабинета.

Камергер стал по очереди вызывать посетителей.

Пока они ждали, когда выкликнут их имена, Алек не сводил с Элани глаз. Девушка со всем вниманием выслушивала каждого просителя, время от времени советуясь с Коратаном, прежде чем вынести свой вердикт. Алека восхитила её полнейшая бесстрастность. Лишь один единственный раз она позволила себе проявить эмоции: когда перед ней на колени упала жена какого-то красильщика и, заламывая перепачканные руки, принялась молить пощадить жизнь её несчастного мужа. Случилось так, что в приступе гнева тот убил своего подмастерья. В какой-то момент Алек увидел в глазах Элани явное сочувствие, однако она отрицательно покачала своей головой и родственники увели рыдающую в платок женщину.

Королева являлась в стране верховной властью и это, как подозревал Алек, тяжкой ношей давило на плечи девушки, которая была на пять лет моложе него. Даже несмотря на всю её выучку.

Наконец, камергер выкликнул:

- Лорд Серегил из Римини и Лорд Алек из Айвиуэлла. Прошу вас.

Они с Серегилом выступили вперёд и преклонили колени перед помостом. Элани спустилась вниз и встала рядом с ними. Рука - на навершии рукояти её меча.

- Да будет известно по всей земле, - объявил Коратан, - что эти двое мужчин, несмотря на то, что они являются чужестранцами, служат во благо королевы.

Элани вытащила из ножен меч и вытянула его, держа обеими руками.

- Клянётесь ли вы в верности Скале и Трону? – спросила она.

- Клянусь, именем Четверки, - отозвался Алек, которого Серегил предварительно натаскал во всех тонкостях ритуала.

Серегил торжественно вторил его клятве.

- Клянётесь ли во времена войны явиться на помощь королеве?

Оба поклялись, что сделают это, а Алеку подумалось: не означает ли это, что им доведётся служить офицерами? Он всегда слегка завидовал Беке Кавиш, которая нынче была Коммандером Королевской Конной Гвардии.

- Продемонстрируйте же свою преданность Скале и Королеве, - торжественно провозгласил Коратан.

Оба пали перед Элани ниц и поцеловали подол королевского платья.

- Преклоните колени, - приказал Коратан.

С лёгкой улыбкой в уголках своих светло-зелёных глаз Элани коснулась плеча каждого из них кончиком меча.

- Так как оба вы, ещё до сей клятвы, уже доказали свою преданность, я возлагаю на вас титулы Баронов Зеркальной Луны, со всеми её землями, водами и принадлежащим ей имуществом.

- Мы будем верными слугами, Ваше Величество, к полнейшему Вашему удовольствию, - отвечал Серегил.

- Благодарим Вас, Ваше Величество, - промолвил Алек.

Элани убрала меч в ножны и протянула им руку для поцелуя верности.

Кончики её пальцев были прохладными по сравнению с рукой Алека, загрубевшими от тетивы. Когда же он выпрямился снова, то уловил её улыбку и заметил слегка зардевшиеся щёки.

Элани взошла на помост и заняла своё прежнее место.

По её кивку Коратан провозгласил:

- Перед всеми здесь присутствующими, по воле Королевы, представляю Барона Зеркальной Луны Серегила и Барона Зеркальной Луны Алека . Прошу любить и жаловать со всем уважением, подобающим их званию.

Толпа простолюдинов склонилась перед ними в поклоне, как и те из придворных, кто был ниже их рангом. Те, чей титул был выше баронского, ограничились простыми кивками. Широко улыбаясь, Микам отвесил им картинно-почтительный поклон.

Только сейчас, впервые в своей жизни, Алек, наконец, ощутил себя настоящим землевладельцем, с официальным титулом, а не с тем, что был сфабрикован Серегилом, когда тот впервые привёз его в Римини.

- По окончании времени аудиенции Королева желает разговаривать с вами троими, - сообщил им подкамергер, когда со всем этим было покончено, и Элани приступила к очередному вопросу.

Несколько часов спустя их препроводили в отдельную гостиную, где к ним присоединились Элани и Принц Коратан.

- Благодарю вас за то, что взялись за моё задание, - сказала Элани после того, как все трое отвесили ей поклоны и приложились к руке.

- У нас и в мыслях иного не было, Ваше Величество, - сказал Алек.

- Вам всем я в высшей степени доверяю, - улыбнулась в ответ Элани. – И надеюсь, Вы, Барон Серегил, простите мне это повышение против вашего желания. Дядюшка Коратан говорил мне, что вам это не понравится, однако вы более чем заслужили это.

Серегил отвесил ей изящный поклон.

- Я чрезвычайно польщён, ваше Величество, и сделаю всё, чтобы не уронить чести Зеркальной Луны.

- Мне сказали, что это весьма приятное место, с большими земельными угодьями.

- И великолепным стадом лошадей местного, островного разведения, - добавил Коратан. – Говорят, они ни в чём не уступают ауренненским скакунам.

- Тогда они, действительно, должны быть замечательными, - сказал Микам, который и сам занимался разведением лошадей.

- Теперь вернемся к нашим делам, - Элани достала из рукава сложенное в несколько раз письмо и протянула его Серегилу.

- Это отчет, который я получила от секретаря губернатора, Леди Зеллы. Не будете ли так добры, прочесть его вслух для остальных?

Серегил развернул тончайший пергамент и разгладил его на коленке.

- Её Высочайшему Королевскому Величеству, Королеве Элани. Двадцать седьмой день Клесина. Ваше Величество, с великим прискорбием вынуждена уведомить Вас о смерти прошлой ночью Губернатора, эрцгерцога Тонеуса. Он и его супруга, Герцогиня Серия, были убиты во время пребывания во дворце в древней столице, реконструкцией которой, в ожидании вашего визита, занимался эрцгерцог.

- К моему великому огорчению сообщаю, что эрцгерцог скончался при весьма загадочных и ужасающих обстоятельствах. Когда дверь в его покои была взломана, за нею предстала картина такой страшной резни, что невозможно и описать. Оба постояльца самым жестоким и беспощадным образом были разорваны на куски. Вынуждена просить прощения за то, что не стану вдаваться здесь во все подробности, ибо это просто не укладывается в моей голове, даже после того, как я увидела всё собственными глазами. В то же самое время, мне было доложено, что один из стражей видел поблизости некий призрак. Не знаю, является ли сие правдой, или вызвано потрясением такими смертями, но я заклинаю Вас поскорее прислать сюда кого-нибудь, кто сумел бы расследовать данные факты.

В то время, как Губернатору Тонеусу удалось установить с основной массой местного населения дружеские отношения, теперь, в отсутствие Королевского представителя, я здорово опасаюсь за стабильность обстановки и безопасность острова и ваших верноподданных. Заклинаю Вас, Ваше Величество, как можно скорее выслать сюда подмогу, с тем, чтобы обеспечить на Куросе Ваш суверенитет. Ваша покорнейшая слуга, Леди Зелла.

Серегил поднял взгляд.

- А мрачненькую картинку она тут нарисовала.

- И, судя по тону, дамочка пребывает в полнейшем отчаянии, - заметил Микам.

- Так и есть, - отвечала Элани. – В качестве действующего губернатора я посылаю Тётушку Клиа с войсками для поддержания порядка и Теро в качестве её мага. И мне нужно, чтобы вы, с вашими особенными талантами, помогли им в расследовании причин и истинных орудий этих убийств, а также выявлении того, как это отразится на нашем контроле над Куросом.

- Мы с удовольствием возьмёмся за эту сложную задачу, Ваше Величество, - отвечал Алек.

- Премного благодарен Вашему Величеству за оказанное доверие, - вставил Микам.

- В прошлом году, во время всей этой заварушки, вы оказались просто незаменимы, милорд. А Лорд Теро сообщил мне, что вы с Серегилом уже много лет являетесь самыми искусными изо всех Наблюдателей, и что Алек тоже ни в чём вам не уступает.

- Вы удостоили нас слишком великой чести, Ваше Величество, - отвечал Алек.

Элани улыбнулась.

- Вы чрезвычайно скромны, Барон Алек. Вы все. Служите Скале тихо, даже не помышляя о том, чтобы об этом стало когда-нибудь известно. Так что, похоже, совсем напротив. На моём опыте, при дворе такое встретишь не слишком часто и это весьма приятно.

- Наша работа является нашей наградой, - произнёс Серегил.

- Уверена, такое скажут совсем немногие, - отвечала она. – Но вам я верю.

Глава 4. Паруса и Сказки

ДЕНЬ отъезда выдался прохладным и серым. Всю дорогу, пока они с Алеком и Микамом спускались к Набережной Кита, промозглый ветер с залива трепал полы плаща Серегила, захлёстывал его ему вокруг коленей, швырял волосы на глаза. На какой-то миг Серегила охватило странное чувство тревоги, и он никак не мог понять, откуда оно взялось. Что-то такое ворочалось где-то в памяти, но он никак не мог уловить, что именно его так тревожит.

Флагманский корабль, огромный галеон под названием Гончая, стоял на якоре у своего причала, и матросы по шаткому трапу заносили на него остатки провианта и багажа. На носу и корме Гончей высились две солидные башни, да и вообще, выглядел корабль внушительно, как настоящий дом. Что было очень даже неплохо, ибо уже здесь, в относительном укрытии молов внутренней бухты, вода, покрытая хлопьями пены, была неспокойной. За Гончей стояли на якоре ещё три корабля, гружёные лошадьми и солдатами.

Неподалёку от сходней своего корабля в окружении кучки провожающих стояла Клиа. При ней, как всегда, находилась её подруга и адъютант, Коммандер Миррини. Сегодня на Клиа было изящное походное платье, на Миррини же была военная форма: замшевые бриджи в обтяжку и зелёный табард - открытая с боков накидка Королевской Конной Гвардии - с белой окантовкой по краю и с вышивкой в виде эмблемы из пары скрещенных сабель, держащих корону, впереди. На боку висел видавший виды меч, а на шее поблёскивала золотая пластинка офицерского знака.

- А, вот и вы, мои благородные лорды! – воскликнула Клиа и, шагнув к ним навстречу, заключила каждого из троих в объятья. – Прошу простить меня, что пропустила ваше возведение в титул, но я уезжала в Цирну с проверкой оборонительных сооружений Канала. Мирная жизнь заставила кое-кого чересчур расслабиться. – Она ударила по рукам с Микамом. – Бека с Ниалом передавали приветы.

- Благодарю, - отвечал тот. – Вот же, королева не даёт тебе скучать?

- Да уж, дел почти такая же уйма, как на войне, - рассмеялась Миррини. – Крови, конечно, поменьше, да жратва посытней.

Окончание войны Клиа, тогда ещё на должности полевого командующего Королевской Конной Гвардией, нынче же – генерал, встретила совершенно измождённой и прожаренной солнцем. Месяцы мирной жизни возвратили ей обычную её красоту. Темно-каштановые волосы с треугольничком на линии лба, были сейчас гладко зачёсаны назад и несколько непослушных прядей, выбившись, обрамляли мягкими локонами её лицо в форме сердечка. Румянец от ветра лишь подчёркивал её красоту. Серегил имел счастье наблюдать, как из милого ребенка она превратилась в выдающегося полководца, и он всегда был горд тем, что она называет его своим другом.

Высокая и темноволосая Миррини выглядела чуть более потрёпанной жизнью. Впрочем, глянув на Алека с Серегилом с обычным своим юмором, она задорно сверкнула темными глазами:

- Ну что, барончики? А ну, как эта ваша Зеркальная Луна окажется какой-нибудь древней деревенской развалюхой?

- Подозреваю, что моя племянница слишком хорошо о них думает, чтобы дойти до такого, - рассмеялась Клиа.

- Надеюсь, очень скоро вы тоже сможете всё увидеть своими глазами, - ответил Алек.

- Боюсь, что это уже без меня, - отвечала Миррини. – Я остаюсь здесь командовать в отсутствие Клиа Конной гвардией. Я пришла лишь попрощаться. Так что вам двоим придётся там приглядывать за ней за меня.

- Приглядывать за мной? – фыркнула Клиа.

Алек же, широко улыбнувшись, салютнул, коснувшись кулаком груди.

Вскоре к ним присоединились одетые в походные камзолы и штаны Теро и Мика. И в таком обыденном одеянии молодой маг вполне мог сойти за старшего брата мальчугана.

Мика буквально дрожал от нетерпения.

- Мы что, правда, поплывём вот на этом? А можно я буду на палубе? А сколько нам плыть до Канала? Ой, привет, Клиа!

- Приличия, Мика, - напомнил ему Теро. - Когда мы на людях, ты должен обращаться к ней «Ваше Высочество».

- То есть, Ваше Высочество, - быстро поправился Мика.

Клиа подмигнула мальчику.

- Раз мы в дороге, это уже не так уж и важно. Будем считать что у нас каникулы.

- Каникулы?

- Только не от твоих занятий, - предупредил Теро, впрочем, довольно мягко.

- Я обожаю свои занятия, мастер Теро, но у меня ещё ни разу в жизни не было каникул, - заявил Мика.

- Ладно, ладно, полагаю, сегодня мы выясним, как тебе понравится плавать по морю.

Мальчишка перевел взгляд с него на корабль.

- Как это может мне не понравиться?

Гончая со своим эскортом плавно прошла мимо внутренних и внешних молов. Стоя на кормовой башне, Серегил смотрел на залив, на этот город на высоком утёсе, уплывающий вдаль. Впервые за много месяцев он ликовал, и впереди их ждало нечто новое и, кажется, совершенно непредсказуемое. Алек с понимающей улыбкой взял его за руку и они прижались друг к другу, разделяя мгновения этого так понятного обоим воодушевления. Плеск волн о корпус корабля, крики чаек, прохладный солёный бриз, путешествие в неизведанные места – всё это предвещало новое приключение.

Это, и ещё подозрительно знакомые звуки: бедного Мику, повисшего на поручнях, нещадно рвало.

Как только линия побережья растаяла вдали в туманной дымке, один из слуг Клиа пригласил Серегила, Алека и Микама подняться в каюту Клиа. Теро оставили наверху, где он с целительницей-дризийкой Клиа Яной и её учеником пытался справиться с морской болезнью Мики.

На судне, на кормовом его возвышении, была обустроена великолепная каюта. Её занимали Клиа и Теро, Микам с Микой расположились в соседней каюте, поменьше. Остальные были вынуждены довольствоваться просторным пассажирским кубриком внизу, где вдоль стен были устроены узкие лежаки со специальными поручнями.

В королевской каюте с занавешенными шёлком окошками стояли обнесенная столбиками кровать, небольшой круглый стол и шкаф, стойки которого были заполнены бутылками крепкого вина.

Когда все вошли и расселись вокруг стола, Клиа, стоя возле этого шкафа, выбирала на стойке бутылку с бренди.

Она покачала головой:

- Даже не знаю, за что и выпить, учитывая повод для этой нашей поездки.

- Так давайте же выпьем в память прежнего губернатора и за удачу в поимке его убийцы, - предложил Серегил.

Клиа согласно кивнула и наполнила четыре серебряных кубка для бренди, после чего уселась между Алеком и Микамом.

- Итак, расскажите-ка мне всё, что вам известно.

- Нам известно, что бывший губернатор с супругой были убиты каким-то не самым приятным образом за закрытыми дверями своих апартаментов в древней столице, - отвечал Серегил.

- Да, окна были закрыты на засовы, дверь заперта на ночь. От стражи на посту оказалось никакого проку. Один слетел с катушек и его отправили в сумасшедший дом в Глубокой Бухте. Другой бесследно исчез.

- Но кто-то же сообщил, что видел того призрака, разве нет? – спросил Алек.

- Да, прямо в том коридоре, что ведёт в спальные покои и практически одновременно с раздавшимися криками. Если верить стражнику, который его видел, то была тень мужчины, и она какое-то время не давала ему пройти.

- А он не описал никаких деталей? – спросил Серегил.

- Насколько я в курсе, лишь то, что тот был очень высокого роста.

- А этот человек…, ну который заявляет, что видел призрака…, с ним можно будет как-то поговорить? – поинтересовался Алек.

- Да, он задержан в имении губернатора, - отвечала Клиа.

- Задержан? – переспросил Серегил.

- Он не чаял, как сбежать с этого острова. И не скажу, чтобы я сильно его за это осуждала, если только он не лжёт.

- Да как-то странно лгать про такое , разве что он подумал, что в убийстве обвинят его самого, - заметил Микам. – Так говоришь, он находился в коридоре, ведущем в покои? В пределах их видимости, или нет?

- Понятия не имею, - сказала Клиа.

- А что насчёт тел? – спросил Алек. – Мы видели только письмо Леди Зеллы, но она не вдавалась в детали.

- На этот счёт вы знаете столько же, сколько и я, - отвечала Клиа.

***

Подгоняемые ветром корабли пристали к берегу Цирны, раскинувшейся на массивных скалах перешейка, соединяющего Скалу с материком. Город являлся главным торговым портом и оплотом Цирнского Канала – канала, который был прорублен вручную через пять миль камня и соединял Внутреннее и Осиатское моря.

Капитан взяла курс на устье Канала - темную и обманчиво узкую на вид расщелину среди скал. По обе стороны от неё высились покрытые рельефами колонны. На вершинах колонн находились дымящиеся маяки, в основании у которых был один из символов Бессмертной Четвёрки. На левой колонне с этой стороны Канала был вырезан сноп колосьев, обвитый змеей. На правой – свернувшийся кольцом дракон, увенчанный серпом полумесяца.

- А ты знаешь, что символизируют эти резные изображения, Мика? – спросил Алек, который вместе со всеми стоял на палубе передней башни корабля.

Благодаря целебным травам дризийцев мальчишка снова обрёл свою жизнерадостную болтливость.

- Этот сноп - это Создатель Дална, Бессмертный, управляющий жизнью и плодородием. Змея олицетворяет собой всегдашность, - уверенно отвечал Мика.

- Вечность, - поправил Теро. – Ну, а остальные?

- А это дракон Иллиора Светоносного, с Луной Иллиора на своей голове.

- И чем же заведует Иллиор? – подхватил Серегил.

- Иллиор правит магией, безумством и сновиденьями.

- И ночными скитальцами, - негромко добавил Алек.

- И ночными скитальцами! – торжественно прошептал Мика.

- Замечательно, - Серегил потрепал по голове мальчишку.

- Он просто без ума от иконографии, - отметил Теро.

Корабли присоединились к десяткам других судов, стоящих на якоре по эту сторону от Канала. Флаг Клиа на головной мачте Гончей и родственных ей судов обеспечил им преимущество, так что уже вскоре за ними вышли буксирные лодки, и как только тяжёлые лини были привязаны к ним, они поплыли, взмахивая веслами, в сторону сырых, отзывающихся гулким эхом стен канала.

- Ты же плывёшь тут впервые, юный Мика? – спросила Капитан Лира, которая за последние несколько дней буквально приручила мальчишку.

- Да, Капитан.

Она полезла в свой кошель, висящий на поясе, и вручила мальчику маленький серебряный амулет на цепочке. На нём была изображена волна – знак Астеллуса.

- Вот. На удачу в путешествиях, дитя. Смотри, береги его.

- Спасибо, Капитан! – Мика натянул цепочку через голову.

Лира похлопала его по плечу и удалилась, выкрикивая команды.

- А кто построил это место, Мастер Теро? – спросил мальчик, задрав голову вверх и глядя на узкий просвет дневного неба наверху гулкого канала.

- Королева Тамир Великая пять столетий тому назад, когда основала Римини, - объяснил Теро. – Говорят, сотне магов и тысяче рабочих пришлось несколько лет пробиваться сквозь эти скалы, и много жизней тут было положено тогда. Если приглядишься повнимательней, увидишь места, где камень был взорван и расплавлен при помощи магии.

- Сотня магов! – воскликнул Мика. – А в Ореске найдётся столько?

- Найдётся, только не все из них способны на такую магию. В те времена на земле было много гораздо более могущественных магов, чем теперь.

- Потому что сейчас рождается меньше таких магов, как я.

- Это верно.

- А это весьма находчиво, да? – сказал Микам. – Всё эти маяки на колоннах, мимо которых мы плыли. Свет маяков ночью виден морякам за многие мили, а днём можно, как мы, держать курс на дым.

В полумраке Канала было сложно определять время, но в конце концов один из матросов крикнул:

- Половина пути, капитан!

Огромная статуя королевы, вырезанная из гладкого мрамора, стояла в нише прямо над линией прилива. В тусклом свете канала она казалась сияющей. Королева словно бы шагала навстречу ветру: ветер пригладил её длинные волосы вокруг лица, а одежды, что были на ней, облегали изгибы тела. В своей левой руке она держала огромный овальный щит, правая была вскинута вверх и сжимала меч. Лицо её было суровым, и не таким красивым, как у Клиа или Элани, но это неистовое выражение его говорило о доблестном сердце.

- Это Королева Тамир Великая, - сообщил Мике Алек. – Это она основала Римини и повелела построить Канал.

- А почему её называют Великой?

Алек глянул на Серегила.

- Не окажешь ли нам честь? Ты же куда лучший рассказчик, чем я.

- Ну что ж, Мика, однажды, давным-давно…, - начал, было, Серегил.

- Эй, я не ребёнок!

- Прости, прости. Ты совершенно прав. Тогда пускай это у нас будет урок истории, идёт? Так вот, примерно пять столетий тому назад у Кронпринцессы Аралейн, которая должна была стать королевой, родилась Принцесса Тамир. Однако старший брат Аралейн, Эрьеус, захвативший трон, принялся убивать женщин и девочек королевской крови, чтобы извести всех, кто мог осмелиться претендовать на престол. Единственным исключением оказалась его сестра, которую он, должно быть, слишком любил, а потому пощадил. Однако, как только ему стало известно, что она ожидает дитя, она поняла, что если это окажется девочка, то к младенцу он не проявит такого же милосердия. Чтобы защитить принцессу, которой дали имя Тамир, её переодели мальчиком и нарекли Тобином, после чего укрывали высоко в горах, пока она не повзрослела и не стала способна сразиться с королём за своё право, данное ей при рождении. Тогда перед всей собранной ею армией она сняла с себя мальчишечьи одежды и предъявила всем свою истинную принадлежность.

Мика состроил рожицу:

- Прям разделась?

- Полагаю, то был лучший способ всех убедить.

- Серегил знает, о чём говорит, - скромно заметил Теро.

- А что же было потом? – спросил мальчик.

- Она повела огромное войско вместе с кучкой преданных ей магов против короля и его сына, её возлюбленного кузена, и отвоевала трон обратно. С тех пор, по воле Светоносного, правят только одни королевы. Она была великой королевой: доброй, справедливой, бесстрашным воином, такой же, как её предшественница, Герилейн Первая. Во времена своего правления она основала Римини, сделала его своей новой столицей и построила Дом Орески в награду своим преданным магам. Вот с тех пор их и называют…

- Третьей Ореской, - подхватил Мика. – Мастер Теро обучал меня истории магов Скалы. Первой Ореской были Ауренфейе, Второй – свободные маги смешанных кровей, прежде чем стать Третьей Ореской и отправиться жить в Римини.

- А как же история королев? Что это за образование такое даёт тебе Теро?

- Мальчику и так приходится не сладко: нужно изучить основы, обвыкнуться в Доме Орески, - сказал Теро. – Куча времени уходит на уроки истории. – Он прервался и выгнул бровь, глянув на Серегила. – А может, хочешь сам преподать ему сей предмет? Ты прекрасно подкован и весьма говорлив. Идеальные качества для преподавателя.

Серегил со злорадной лыбой показал ему из-за спины Мики неприличный жест из двух пальцев.

К тому времени, как миновали Канал и причалили к глубокой, защищённой гавани Цирны, уже начало смеркаться. Маяки на вершинах колонн ревели огнями, отбрасывая извилистые дорожки света на гладь воды. Верхушка левой колонны была вырезана в форме вынырнувшей из воды рыбы - символа Бессмертного Астеллуса-Моряка, который оберегает путешествующих по воде и провожает новопреставленных к тёмным Вратам Билайри. Верхушка правой несла на себе стилизованное пламя Сакора - Бессмертного, отвечающего за мужество и войны, покровителя солдат.

После ужина Алек, растянувшись на крышке люка, уставился на небеса. Где-то рядышком смеялся Серегил: они с капитаном, Клиа и несколькими матросами резались на палубе в бакши. Ночь была ясная. Звезды светили так ярко, что хоть читай под ними. Здесь, вдали от города с его огнями и высокими стенами, звезд было столько, что казалось, будто кто-то рассыпал по черноте небесного свода горсти сверкающего песка.

- Красиво, правда? – произнёс Теро, усаживаясь вместе с Микой рядом с Алеком.

- Ощущение, будто можно туда провалиться.

Теро улёгся на спину рядом с ним, заложив за голову руки.

- Да, вижу, о чём ты, хотя никогда такого не думал прежде. Мика, видишь созвездия, которым я тебя обучал?

- Вон Солдат, а вон там вон – Лебедь, и Пояс Иллиора, - Мика принялся тыкать пальцем в небо. – И ещё Венец Тройки, а вон Восемь Леди.

- А чему ещё тебя учит Мастер Теро? – поинтересовался Алек.

- Перетирать пигменты и сушёные травы. И всяким фокусам! Я уже могу зажигать свечку или даже поленья в камине, и могу вскипятить воду в кубке. А на прошлой неделе Мастер Теро научил меня заваривать чай.

- Чрезвычайно полезный навык, - Алек с улыбкой покосился на Теро.

На самом деле у Мики были способности не по годам, и Теро учил его, как управляться с ними, покуда мальчишка не покалечил кого-нибудь. Бывали случаи, когда не обученные дети с врождёнными способностями к магии, не имея наставника, который бы их направил, учиняли настоящие бедствия, и чаще всего таких попросту истребляли. Именно поэтому маги и разъезжали по деревням, выискивая одарённых детишек. А бывало, что гордые родители сами привозили детей в Ореску. Кое-кто, вроде Мики, нашёлся просто по стечению обстоятельств.

В этот момент со стороны компании Серегила раздался взрыв смеха. Глянув туда, Алек увидел, что один из матросов с поклоном протягивает тому обшарпанную лютню.

- Мы все наслышаны о том, что вы замечательно поёте, милорды, - сказал матрос и поклонился теперь и Алеку. – Не окажете ли нам честь, не споёте ли парочку песен?

- Что скажешь, Алек? Отработаем места в каюте?

На рассвете они отплыли к югу, скользя по лазури вод Внутреннего моря, усыпанного пятнышками островов. Ветер дул в корму, и корабль шёл под полными парусами, с бодро реющим на головной мачте королевским стягом Клиа. Корабль покачивало на высоких волнах, превратив прогулки по палубе и приём пищи в настоящее испытание. Большую часть дня Алек с Микамом провалялись в каюте Клиа, играя с ней в кости и в бакши. Теро, найдя укромный уголок возле носового кубрика, обучал Мику рисованию в воздухе простейших фигур при помощи его детской волшебной палочки из полированного дерева.

Серегил же проснулся в то утро с каким-то внутренним беспокойством и потом весь день просто не находил себе места. Он немного поиграл с остальными, потом отправился наверх и принялся мерить шагами палубу. В полдень, взобравшись на нос корабля, втиснулся между парой бочек с водой и, поплотнее закутавшись в плащ, принялся наблюдать за тёмно-синими волнами, перекатывающимися за бортом, высматривая дельфинов или китов. На ярком солнце вода напоминала густые синие чернила. Движение корабля убаюкивало, и он позволил себе задремать.

Массивная дверь из чёрного дуба, вделанная в невероятно высокую каменную стену, показалась ему знакомой. Он уже бывал тут раньше. Сунув руку в зияющую скважину замка, он опять взялся за острые, как бритвы, штифты, пока замок, наконец, не открылся. Когда же он распахнул дверь, то увидел, что проход загорожен каменной стеной.

Он очнулся ото сна, отчаянно хватая ртом воздух, неуклюже стиснутый парой бочек и с туго спеленатыми плащом плечами. Нет, он не смог припомнить, что ему снилось, но его буквально переполняло это странное и невероятно сильное чувство утраты, взявшееся невесть откуда. Несколько матросов, что были поблизости, как-то странно поглядывали на него, и он вдруг осознал, что плачет. В каком-то оцепенении, он отер рукавом слёзы и, наконец, выбрался из этих чёртовых бочек и выпутался из плаща. Неловко улыбнувшись матросам, он поскорее отправился в каюту Клиа. Ему было просто необходимо увидеть Алека!

Вся компания, включая Капитана Лиру, была в сборе. Они хохотали и пили вино. Но стоило Алеку кинуть взгляд на странно замершего в дверях Серегила, улыбка его померкла, сменившись озабоченностью.

- Что это такое с тобой стряслось? – Микам отставил в сторонку свой кубок с вином.

И вскоре уже все взгляды в каюте устремились на Серегила.

- Ничего, - тот вдруг увидел себя в зеркале над шкафом: глаза красные, лицо бледное, на щеках нервные пятна. – Насиделся там на ветру. Алек, можно тебя на минутку?

Алек вышел к нему на трап, ведущий на верхнюю палубу, и прикрыл за собой дверь. И как только щелкнула задвижка, Серегил схватил его, стиснул в неистовых объятьях.

Алек немного постоял, обнимаясь с ним, потом отстранился и заглянул Серегилу в глаза.

- У тебя так колотится сердце. Что-то случилось?

- Кажется, мне снова приснился кошмар, - Серегил судорожно вздохнул. – И я опять ни черта не помню, кроме того, что… вроде бы, что-то приключилось с тобой. Когда я очнулся, то долго не мог прийти в себя.

- Ты меня беспокоишь. Как тогда, когда умер Нисандер.

- Нет, тут другое. Здесь, скорее, как будто…

- Как будто?

- Как те сны, что были у меня, когда мы гонялись за Мардусом и Шлемом.

- Думаешь, они могут оказаться пророческими? – нахмурился Алек. – У тебя их уже сто лет не было.

- Знаю. И те я, хотя бы, помнил. Тут же меня лишь охватывают ужас и паника. И я просто уверен, что речь идёт о тебе. Но я не помню, не помню ни единой детали!

Алек обнял его и крепко к себе прижал, потом повел обратно в каюту Клиа.

- Тебе нужно выпить.

- Всё в порядке? – поинтересовалась Клиа. Когда они вошли.

Серегил кивнул и взял у Микама кубок. Поднеся его ко рту, уловил крепкий аромат бренди. Серегил сделал добрый глоток и с наслаждением ощутил, как горячий поток покатился от нёба к желудку.

Глава 5. Священный Остров

НА четвертый день после того, как покинули Цирну, они добрались до Куроса. На рассвете впередсмотрящий прокричал, что видит землю, и, выйдя на палубу, все увидели снеговую вершину Горы Эрали, сияющую серебром посреди чистейшей синевы небес. Ближе к полудню уже плыли вдоль западного побережья, и остров нависал над ними всеми своими скалами.

Вот сюда, на Курос, более чем десять столетий тому назад привёз свой народ первый верховный жрец, Первосвященник Вальмир, заложив тут основы обширной империи, которая превратилась затем в Трёхземелье. Откуда именно они явились сюда и как всё начиналось, то уже давно было покрыто мраком времен. Но с собой они принесли культ Священной Четверки. И где-то там, среди восточных холмов, сохранились развалины древней столицы, Меноси, места, где погибли Тонеус и его супруга.

Со стороны моря Курос, с его отвесными скалами из серого камня, длинными рифами и обширными пляжами, выглядел абсолютно бесплодным. И всё же то тут, то там в крошечных бухтах ютились деревушки, и проплывающие мимо них галеоны подбрасывали на волнах рыбацкие лодчонки, попадающиеся на пути. Белоснежные паруса ослепительно сверкали на солнце.

Сам остров имел форму подковы, открывающейся на юг, обогнув западную оконечность которой, они вошли в длинный пролив, усыпанный поросшими лесом островками. Пролив, разделяющий остров практически посередине. На побережье в западной его оконечности лежал город Глубокая Гавань - культурный и промышленный центр острова, и единственное место, где могли швартоваться крупные корабли. Насколько мог судить Серегил, под властью Пленимара город процветал: во все стороны от побережья разбегались здания из белёного камня, на причалах, судя по всему, кипела жизнь. Город, с его скоплением пирсов вдоль побережья и разнообразных складских помещений огибал оконечность бухты и взбирался на окружавшие его склоны. Из высоченных труб, оказавшихся тремя отдельными литейными мастерскими, поднимались столбы густого дыма. Возле них стояли на якорях чумазые корабли, которые привозили сюда уголь, а в обмен забирали слитки золота, меди и серебра, а ещё – копчёную баранину и рыбу. Более изящные корабли, скорее всего, увозили с Куроса изделия из золота и серебра. А ещё – исключительно замечательных лошадей.

- Похоже, нашего Алека всё это воодушевляет не меньше Мики, - негромко сообщил Серегилу Микам. Их плащи и волосы развивались под порывами холодного морского ветра.

Алек с мальчонкой вскарабкались на самый край корабельного носа, куда только было можно добраться, не прибегая к помощи стропил. Мика возбуждённо указывал пальцем на проплывающий мимо город, Алек смеялся в ответ.

Они пристали к самому длинному из каменных причалов. Какое-то время ушло на то, чтобы заякорить свои корабли и подготовить трапы. Как только сгрузили лошадей, турма вооруженных гвардейцев Клиа, под предводительством Капитана Бреччии, строем сошла вниз и выстроилась вдоль причала, устроив своеобразный парад сил. К тому времени как Клиа, в полном военном облачении, покинула свой корабль, на конце причала уже собралась целая толпа народа, которая принялась размахивать платками и воодушевленно кричать в ответ на её салюты. Среди толпы Серегилу бросилось в глаза довольно большое количество измученных ауренфейе и прочих, на чьих шеях всё ещё красовались мозолистые следы рабских ошейников.

Навстречу им вышла делегация, во главе которой, в сопровождении полудюжины скаланских солдат, шла молодая леди самой обыкновенной внешности. Толпа перед ними расступалась, освобождая дорогу к Клиа, и женщина преподнесла Принцессе венок из перевязанных лентами гиацинтов.

- Добро пожаловать, Ваше Высочество, - произнесла она, склонившись в глубоком реверансе. – Я - Леди Зелла, управляющая и бывший секретарь покойного Эрцгерцога Тонеуса.

- Хотелось бы мне, чтобы обстоятельства нашей встречи были менее удручающими, - Клиа передала венок Бреччии и подала Серегилу с друзьями знак подойти поближе. – Мой маг, Лорд Теро из Третьей Орески, а также его воспитанник, Мика из Римини. Это - мой друг, Лорд Микам из Уотермида, а два вот этих чудесных джентльмена - новые хозяева Зеркальной Луны, Бароны Серегил и Алек.

- Вам невероятно повезло, милорды, - сказала Зелла. – Зеркальная Луна - одно самых прекрасных поместий на острове. И там чудеснейший управляющий, которого зовут Дорин.

- Прикажите, чтобы для них открыли усадьбу, - сказала Клиа. – Я и сама собираюсь выбрать момент и осмотреть его по поручению Королевы.

Им привели лошадей, после чего все отправились в усадьбу губернатора. Толпы сбившихся тут и там людей приветствовали Клиа, похожую на изящную статуэтку. Она ехала на своём лучшем скакуне по кличке Лунный Свет, и это был холёный ауренфейский вороной с серебристо-белыми хвостом и гривой.

Многие из бывших рабов падали на колени и кричали слова благодарности Клиа, бросая ей под ноги цветы. Да, возможно их королевой и была Элани, но это Клиа освободила остров, это она избавила их от рабства.

- С возвращением, Ваше Высочество, и да будет благословенна наша Королева! – какая-то старушка-‘фейе со слезами на глазах протянула ей букетик весенних цветов.

Впрочем, Серегил заметил, что многие горожане поглядывают на него с любопытством, если не с открытой враждебностью. Соотечественники же, как правило, отводили взгляды, стыдясь того, что он видит их в таком униженном положении. Справедливо ли, нет ли, но пребывание в рабстве пятнало весь клан.

Когда они проезжали по улицам города, от Серегила также не укрылось и то, что доброжелателей у них тут было не так уж и много. Ещё меньше тех, в ком, судя по внешности, текла пленимарская кровь. Подняв взгляд, он увидел в окнах любопытствующие лица, и буквально почувствовал их страх и неуверенность, скрывающиеся за видимым гостеприимством. Курос уже несколько поколений находился в руках Пленимара, так что вид военачальников и солдат всё ещё был поводом для беспокойства, особенно после прошлого визита Клиа.

Глубокая Гавань была древним городом, где перемешались архитектурные стили всевозможных эпох и культур. Детишки, собаки и овцы кидались врассыпную от их лошадей. Ветер доносил запахи солёной рыбы, дыма, водорослей, нечистот и ароматы коптилен. Множество особняков теперь пустовало: надо понимать, их бросили, когда Клиа заставила местных пленимарцев удариться в паническое бегство.

- А тот человек, который уверяет, что видел призрака, он всё ещё у вас под охраной? – поинтересовалась Клиа, пока они были в пути.

- Ожидает допроса, Ваше Высочество, - сообщила Зелла. – Хотя, не думаю, что вы добьётесь от него какого-то проку.

- Но ведь это же не он сошёл с ума?

- Нет. По крайней мере, мне так не показалось. Но происшествие здорово его подкосило, и ему пока слишком трудно говорить обо всём этом.

- Посмотрим, – кивнула Клиа.

Усадьбе губернатора, построенной во время одного из многочисленных Пленимарских нашествий, было несколько веков. В три этажа высотой, она была выстроена из природного известкового камня. Главное здание представляло собой огромный блок с квадратными башнями по краям и с крутой покатой крышей. Нижние его окна были забраны решетками, территорию окружала высокая стена, привнося ощущение гарнизона, каковым это место, отчасти и являлось. Ещё здесь имелись конюшни, огромный сад, колодцы и что-то вроде пастбища изнутри наружной стены. Вдоль одной из стен шёл ряд казарменных бараков, предназначенных для размещения всадников Клиа.

Изнутри же дом, с его огромным залом из темного дерева и здоровенным камином из натурального камня, где при случае было можно зажарить на вертеле целого быка, выглядел куда приветливей. В камине потрескивало весёлое пламя.

Слуги забрали поклажу и развели всех по апартаментам. Алеку с Серегилом достались комнаты в передней части дома, рядышком с Клиа и Теро, которые поселились вместе. Апартаменты Микама с выдвижной кроватью для Мики оказались напротив. Покои Алека с Серегилом были обставлены на пленимарский лад: кровать закрывалась резными деревянными ставнями, на резных же кроватных столбиках были изображены какие-то демоны и чудища. В камине, на доске которого были вырезаны мифические морские твари, потрескивал огонь. Морскими чудищами были разрисованы и бордюры на стенах.

- Мрачненько, но потянет,- снисходительно отметил Серегил, скидывая свой плащ.

- Всё не так уж и плохо, - сказал Алек, впрочем, догадываясь, что в глазах Серегила будет «мрачненько» всё, что бы ни касалось пленимарцев.

В двери появился слуга.

- Я Мартин, милорды. Леди Зелла назначила меня в ваше личное услужение. Как только будете готовы, я провожу вас в баню….

- Я был готов ещё до того, как мы ступили на землю, - хохотнул Серегил.

- Ваш багаж пока что не прибыл, но его скоро доставят. Пока же могу предложить вам халаты.

- Замечательно. Как только прибудут сундуки, принесите, пожалуйста, нам одежду, подходящую для торжественного обеда.

Мартин вывел их обратно тем же путём, каким они пришли сюда, а затем повел по мощёной дорожке за дом к весьма милой бане. Мужское помещение по ауренфейским стандартам было жутко примитивным, представляя собой лишь жарко натопленную комнату с отдельными ванными, да несколько человек обслуги. Микам с Микой и Теро уже были здесь, и довольные, отмокали в ваннах.

- Поверить не могу, что очутился тут раньше Ауренфейе, - отметил Микам: фейе отличались особенной любовью к банным процедурам, и Серегил не был тут исключением.

- Боюсь, это не слишком отвечает твоим запросам, - ополоснув лицо, заметил Теро. – Ни тебе ароматных масел, ни лепестков в воде.

- Тепло и чисто. На данный момент это всё, что мне надо для счастья, - Серегил развязал завязки на своём дорожном костюме и со вздохом удовлетворения погрузился в соседнюю с Теро ванну.

- Сколько у тебя шрамов! – воскликнул Мика. – Ты что, был на войне?

Серегил улыбнулся.

- Нет, просто у меня была довольно интересная жизнь. Как-нибудь расскажу тебе об этом.

Алек занял ванну рядом с ванной Микама. Распустив волосы, он ненадолго погрузился под воду с головой, чтобы их намочить. Какой-то услужливый служка оставил на боковой стойке ванны баночку нежнейшего мыла.

- Надеюсь, мы скоро сможем поговорить с тем человеком, который видел призрака, - сказал он, вынырнув и усевшись ровно. – Так или иначе, мне хочется знать, с чем всё же мы имеем дело.

- Звучит, конечно, как будто он здорово чем-то напуган, - сказал Серегил.

- А другой стражник вообще в сумасшедшем доме.

Микам покачал головой:

- Как-то мне не улыбается, что приходится ставить жизнь на слова какого-то вусмерть перепуганного парня или лунатика. А вам?

- Они единственное, что имеется в нашем распоряжении, - Серегил пожал плечами. – И прежде чем ехать в Меноси, я намерен пообщаться с обоими.

- А можно я тоже пойду, мастер Теро? – спросил Мика. – Я никогда ещё не видел сумасшедших.

- Не думаю, что это так уж необходимо для твоего образования, - сказал ему Теро. – И не забудь-ка помыть уши.

- Но в Меноси-то мне можно поехать?

- Да.

- Я ужасно хочу увидеть призрака!

- Может быть, и увидишь. Но тебе следует быть очень внимательным и осторожным. С призраками не шутят.

Торжественный обед этим вечером походил на закрытый приём: тут были лишь Клиа и её приближённые, Леди Зелла, Мастер Хасен – мэр Глубокой Воды, и его жена Лоена. И Хасен, и Лоена, были уроженцами острова, темноглазые и со светлой кожей, свидетельствовавшей о неоднократном смешении кровей на протяжении поколений. Курос не единожды переходил из рук в руки, он видел и Скаланцев, и Пленимарцев, которые то приходили, то уходили. Но сами осторовитяне упорно держались насиженного места, приспосабливаясь ко всяким условиям.

- Расскажите-ка мне, как живётся в вашем городе, – попросила мэра Клиа, пока им подавали весеннего барашка местного разведения и синехвостых рябчиков, фаршированных овечьим сыром и фигами.

- Вполне себе неплохо, Ваше Высочество,- отвечал тот. – Губернатор Торнеус был честнейшим человеком, к тому же весьма достойным.

- А каков он был в сравнении с губернатором из Пленимара? – поинтересовался Теро.

- Генерал Руго по большей части пустил всё на самотёк, покуда мы платили налоги и ни один из нас не причинял ему особого беспокойства.

- Жена его была просто душа милосердия, - вставила Лоена. – Она следила, чтобы бедняки были накормлены, организовала в городе лазарет, когда тут свирепствовала чума. Она же привезла к нам настоящего целителя, уважаемого Доктора Кордиру.

- Из Пленимара? – спросил Алек.

- Да, и она замечательная женщина, откуда бы ни явилась. Прошлой весной она лечила нашего малыша от молочной лихорадки. – Она с улыбкой взглянула на Мику. - Он примерно твоих лет. Думаю, ты мог бы прийти поиграть с ним.

Мика сидел с набитым ртом, однако вежливо кивнул.

- А скажите-ка, Ваше Высочество, хоть вы и воюете с Пленимаром, разве не попадались вам время от времени нормальные люди и среди них? - поинтересовался Хасен.

- Добрые люди встречаются всюду, - отвечала Клиа. – Многие из их офицеров проявили себя на поле боя людьми высочайшей чести.

- В порту я заметил кое-кого из бывших рабов, - сказал Алек. – Много их тут было во времена оккупации?

- О, да, - отвечал мэр, так, словно его спросили про погоду. - Стыдно признаться, как ужасно с некоторыми из них обращались, но всё же большинство хозяев были добры.

У Алека подвело нутро. О да, он на собственной шкуре испытал подобную «доброту». Равно, как и Серегил. И пока он подбирал слова, чтобы ответить не слишком грубо, Серегил отставил в сторонку свой кубок и подался вперёд на кресле.

- Куда только девается вся эта доброта, стоит вам надеть на шею другого человека железный ошейник! Эти несчастные, с их сломленными душами и рабскими шрамами, которые не стереть, как-то мало похожи на тех, кто упивался чужой добротой.

Мэр огорошенно заморгал.

- Я никого не желал обидеть, Барон. Я только лишь говорю, что некоторые обходились со своими рабами гораздо лучше прочих. Это всё-таки надо тоже учитывать, верно?

- Нет. Не надо.

Повисло неловкое молчание, прервав которое Микам сказал:

- Пленимарцы особо жестоки с ауренфейе, вот почему Барон Серегил воспринимает это так близко к сердцу.

- Ах, да, конечно.

- Прошу прощения, - произнёс Серегил, вдруг снова превратившись в саму обходительность. – У меня и в мыслях не было испортить кому-либо аппетит. Леди Зелла, меня более всего занимает эта резиденция оракулов. Как я понял, Губернатор Тонеус занимался её реконструкцией, включая Меноси?

- Боюсь, доделан только один фасад. Сама же территория заросла так, что ему пришлось нанимать лозоходца, чтобы хотя бы её обозначить. Внутри она, на деле, представляет собой три пещеры, расположенные одна за другой. Туннели, ведущие внутрь, оказались совсем завалены. Рабочие расчистили их буквально за несколько дней до гибели Тонеуса. – Она вздохнула. – Что ж, он, по крайней мере, дожил до того дня, когда смог увидеть тамошние чудеса. Там красиво необыкновенно. Но после убийств рабочих невозможно удержать там или в Меноси, так что все работы временно прекращены. Впрочем, теперь, когда здесь Вы, Принцесса Клиа, думаю, всё снова наладится.

- А оракул более не вещает? – поинтересовался Алек.

- Нет, милорд, уже много столетий как нет. Хотя есть и те, кто утверждает, что у них были там пророческие сновидения.

- Правда? – хмыкнул Серегил, раздумывая, не провести ли там как-нибудь ночку. – А нет у вас исторических хроник этого острова?

- Большинство документов было утеряно за долгие годы, пали жертвой периодических войн. Однако, Доктор Кордира изучала этот вопрос. Вам следует пообщаться с ней.

- Благодарю, миледи. Мы непременно сделаем это.

- Впрочем, эрцгерцог собрал большую коллекцию артефактов, - сообщила Зелла. – Быть может, Вам захочется после обеда взглянуть на неё, Ваше Высочество?

- С превеликим интересом, - отозвалась Клиа.

Когда все расслабленно отдыхали и болтали, закусывая орешками сладкое вино, Мике было позволено встать на стул и продемонстрировать несколько из разученных им заклинаний. Он покатал по столу орешки, щелчком пальцев зажег свечу и нарисовал палочкой в воздухе волшебный узор.

- Какой одарённый мальчик! – воскликнула Лоена, вместе со всеми хлопая в ладоши. – Тебе непременно надо приехать к нам в гости, познакомиться с моим сыночком Хамитом.

- Если позволит время, - сказал Теро. – Спасибо, Мика. Пожелай всем доброй ночи и отправляйся в постель.

Вышколенный Мика раскланялся с каждым из гостей и послушно удалился в сопровождении служанки.

Как только малыш ушёл, Клиа, наконец, завела разговор о смерти губернатора.

- Мэр Хасен, королева прислала меня в качестве временного губернатора, до лета, пока королева не привезет с собой нового. И покуда я здесь, моя задача выяснить обстоятельства смерти Губернатора Тонеуса. Что Вы можете мне тут поведать?

- Мы предупреждали его, что руины опасны, - отвечал Хасен. – Ни один островитянин туда и не сунется.

- Опасны насколько? Чем именно?

- Ну, посудите сами, они же ужасно древние. Те строения, что ещё уцелели, в кошмарном состоянии. Камни сыплются от малейшего ветерка. Есть места, где земля провалилась в подземелья или туннели.

- И в гробницы, - передёрнувшись, сказала Лоена. – И ещё, конечно, все эти горы, что изрыты шахтами и их стволами. Туда то и дело проваливается народ.

- Как я понимаю, шахтёры до сих пор там работают? Хоть прошло уже столько веков? – произнёс Микам.

- О, да, - отвечал Хасен. – Полагают, что люди Верховного Жреца осели тут так надолго ещё и поэтому… а не только из-за оракула. Плодородные почвы, к тому же тут были когда-то леса. У нас до сих пор сохранилось часть прежних чудесных пастбищ. Овцы, козы и лошади, что пасутся там, весьма древних пород. Поговаривают, что чернохвостые овцы были завезены сюда ещё во время Переселения. Вы и сами увидите, какие чудесные лошадки вам достались, милорды.

- Табун Зеркальной Луны славится красивейшими и необычайно выносливыми лошадьми, - добавила Лоена. – Я сама на такой езжу.

- Если правильно подберете образчики, в Скале сможете сколотить неплохой капиталец на этом деле, - подмигнул им Хасен.

- Королева Элани чрезвычайно добра, - отвечал Серегил. – Однако мы вели речь о гибели бедняги губернатора. По Римини ползут самые невероятные слухи на этот счёт. Так что же именно там случилось?

- Подозреваю, Вы говорите про все эти истории с призраком, милорд, - сказала Зелла.

- Звучит слегка притянутым за уши.

- Вы бы рассуждали иначе, если бы сами были из тех мест, - сказала Леона. – Даже пленимарцы старались держаться подальше от развалин.

- Если это настолько опасно, почему же Губернатор Тонеус так настойчиво пытался их восстановить?- спросил Алек.

- Видите ли, он не верил во все эти россказни, - отвечал Хасен. – И прежде чем умереть, добился немалых успехов. Дворец Верховного Жреца снова стал прекрасным и безопасным местом, как и прилегающая территория резиденции оракула. Он сохранил всё, что было возможно из исконной архитектуры и памятников, убрал ветхие постройки и возвёл новые особняки. Я несколько раз бывал там с ним вместе. Там есть нечто весьма примечательное, да и виды там просто волшебные.

- Верховные Жрецы строили свои дворцы и монументы на века, - сказала Зелла.

- А что там с тем человеком, который утверждает, что видел призрака? – поинтересовался Алек.

- Бедняга капрал Карис, - отвечала Зелла. – Он внизу, в клетке.

- В клетке? – переспросила Клиа.

- У нас не было иного выхода, Ваше Высочество. Я, было, поселила его в комнате, но он дважды пытался сбежать из Глубокой Бухты, так что пришлось упрятать его под замок.

- Я поговорю с ним утром.

- Как пожелаете, Ваше высочество. Мне тут подумалось, не захотите ли Вы нынче вечером взглянуть на последние бумаги губернатора. Он составил подробные карты всей территории. Все относящиеся к делу документы я разложила в библиотеке. Она от Вашей комнаты прямо по коридору, там же и упомянутые мной артефакты.

- Хорошо, - сказала Клиа. – А как насчёт отчётов по людям, которые пропали после смерти Тонеуса?

- Сплетни! – фыркнул Хасен.

- Хотелось бы мне, чтобы это было так, - сказала Зелла. – Но боюсь, это всё правда. В общей сложности в районе Меноси пропало немало народа – рабочих, солдат, пастухов и просто путников – вот только доподлинно неизвестно, что именно с ними произошло. Понимаете, рабочие потому и сбежали, солдаты же ещё держатся лишь потому, что выполняют приказы. Думается, кто-то из этих людей попросту убежал от страха и скрывается где-то в горах. Это всё, что я знаю, но вы сможете поговорить с местными офицерами, как только мы туда доберемся.

- С Вашего милостивого дозволения, Ваше Высочество, пришло время нам возвращаться домой, - сказал Хасен, которого явно напрягло то, какой оборот приняла беседа. – Должен заметить, этот остров, ведь, всегда был островом призраков. Я, признаться, в бытность свою и сам наблюдал тут несколько весьма странных штук, впрочем, никакого вреда живым людям они не причинили. Всё это происшествие с Тонеусом просто кошмар, и у меня нет ему никакого объяснения, однако не следует зацикливаться на том, что всё это проделки каких-то там духов.

Клиа улыбнулась.

- Благодарю вас, Мэр. Я не стану зацикливаться на этом.

Библиотечный вестибюль представлял собой своего рода музей. В помещении, заставленном рядами полок, была выставлена на обозрение целая коллекция всяческих интересных штуковин. Здесь были и покрытые ржавчиной пряжки, которые, видимо, когда-то украшали конскую сбрую, и полуистлевшие останки ножей и мечей, и пуговицы из глины, и осколки расписных горшков, и миниатюрные статуэтки, кусочки резного камня. Образчики золотых украшений ажурной работы лежали в устланных бархатом коробах. Серьги в виде стилизованных листочков были уложены рядом с какой-то круглой брошкой в виде змеи, поймавшей себя за хвост. Были и другие броши и медальоны, более стилизованных форм, включая множество спиралей.

- Это всё из дворца? – спросила Клиа, с интересом разглядывая коллекцию.

- Оттуда и из города. Вот это вот было найдено в задней части пещеры оракула, - Зелла прошла к шкафу возле библиотечной двери.

Там оказались кусочки разноцветной лепнины, некоторые из которых походили на оплавленный воск, другие были в форме полосатых кинжалов или хрупких соломинок.

– Это самые отдалённые из внутренних покоев, третьи, расположенные под двумя другими. Там на стенах осталась древняя роспись, останки лепнины и куча вот этого, - она указала на ряд жертвенных фигурок в виде лошадок, птичек, наконечников стрел и змеек. Большинство было сделано из глины, но были и несколько медных, позеленевших от времени и помятых. В самом центре стояла шкатулка из полированной древесины в глазках, шести дюймов в квадрате и с бронзовой пластинкой замка.

- Большую часть из всего этого нашли землекопы. И хотя эрцгерцог наказывал тех, кто шастает по гробницам, оттуда, видимо, успели растащить контрабандой кучу ценных вещей, покуда Тонеусу не стало об этом известно. Там до сих пор есть кое-что весьма удивительное, но я позволю судить об этом вам самим. И город, и дворец были давным-давно разграблены. Большинство из того, что представляло собой реальную ценность, успели вывезти. Кроме вот этого, - Зелла вытащила из-за пазухи ключик на цепочке и открыла квадратную шкатулку. Подняв крышку, она продемонстрировала им женский плечевой браслет из золота, покрытый тончайшей гравировкой. Он был слегка помят и поцарапан в нескольких местах, но всё равно оставался прекрасен.

- Великолепная работа, - заметил Микам.

- Надо думать, - сказал Серегил. – Это Ауренфейский, и весьма древний.

- То же самое сказал и Тонеус, - сообщила им Зелла. – Он полагал, что это подарок какого-то ауренфейского лорда одной из Верховных Жриц.

- Где его нашли? – поинтересовалась Клиа.

- Его за вознаграждение принёс Тонеусу один из рабочих. Он нашел его во внутренней пещере, он застрял в лепнине. Видите, там, в резьбе, каменные крошки.

- Позвольте-ка? – попросил Серегил.

- Хотите вернее сбиться со следа, дайте Барону Серегилу блестящую побрякушку, - проворчал Теро, бросив искоса ироничный взгляд на Микама, хихикнувшего в ответ.

Зелла протянула шкатулку Серегилу. Тот извлёк браслет, который оказался толще, чем смотрелся на первый взгляд, и был довольно увесист.

- Да, это определенно сделано в Ауреннене, либо точная копия. Судя по весу, он из цельного куска. Золото. Это ощущение ни с чем не спутать. Жаль, что попорчен. И повреждения эти свежие. Тот, кто его нашёл, видимо, выковыривал его из камня.

Он вернул браслет в шкатулку и повернулся к Алеку, который внимательно разглядывал останки какого-то кинжала.

- Сколько ему лет, как думаешь? – спросил юноша.

Серегил покачал головой.

- Не возьмусь судить, он почти совершенно утратил форму. Но на вид очень и очень старый.

- Коллекция весьма интересная, - сказала Клиа. – Но теперь, думаю, мы займёмся бумагами.

- Конечно, Ваше Высочество.

А от этой Зеллы несомненно есть прок, подумалось Серегилу, когда все вошли в просторную библиотеку. На длинном столе были аккуратно разложены карты, книги и стопки документов.

- А сколько отсюда до Меноси? – поинтересовался Алек, когда они первым делом взялись за карты.

- Около десяти миль…. Семь миль от Зеркальной Луны, которая нам как раз по пути, - отвечала Зелла. – Губернатор проложил хорошую дорогу, ибо прежняя представляла собой просто коровий тракт, заросший бурьяном. Он выкопал изначальную каменную брусчатку и восстановил её. То же самое пленимарцы сотворили со множеством древних дорог, так что практически единственными путями в горы являлись шахты. Вот эта вот карта представляет собой исследование острова, а это – старого города. Он умер, так и не успев её завершить, а строители отказались туда возвратиться после…, - она запнулась и Серегил мог поклясться, что у неё сжалось горло, когда она закончила: - после этих ужасных убийств.

- А где именно были убиты герцог и его супруга? – спросил Теро.

Зелла развернула подробную карту отреставрированного дворца и указала на комнату, расположенную примерно в центре.

- Вот здесь, в апартаментах, которые, как он полагал, принадлежали Верховным Жрецам. Реконструкция дворца была на стадии завершения, и он хотел провести там пару дней, чтобы получше приглядеть кое за чем из деталей убранства.

Она моргнула, и Серегил увидел слёзы, блеснувшие меж её ресниц. Это, и то, как она говорила о Губернаторен, наводило на мысли о том, что она была весьма предана своему хозяину… а, быть может, не просто предана.

- А усыпальница оракулов? – спросила Клиа.

- Вот здесь, Ваше Высочество, - Зелка указала ей на небольшой квадратик, отмеченный на востоке от древнего города. – До него там совсем близко пешком.

- Кто обнаружил губернатора и его жену? – спросил Серегил.

- Двое офицеров, делавших свой обход.

- Из которых один сбежал, а второй спятил, я так понимаю?

- Капитан Седж помешался после того, что там увидел, другая - молодая женщина- лейтенант, по имени Фания, - исчезла той же ночью. Она была у нас одним из храбрейших офицеров.

- А где этот сумасшедший дом? – поинтересовался Теро.

- У набережной, - отвечала Зелла. – Мы проезжали мимо, когда ехали из бухты.

- Я сегодня же поговорю с ним, - сказал Теро.

- Как пожелаете, милорд, хотя не уверена, что вы добьётесь от него какого-то проку. Ни доктора, ни губернаторский лекарь оказались не в силах ему помочь.

- А здесь имеется лекарь? – спросил Серегил.

- Был. Но вскоре после гибели губернатора он скончался от лихорадки. И с тех пор у нас только Доктор Кордира.

Серегил с Теро переглянулись.

- Как удобно.

- И всё же, я попытаюсь, - сказал Зелле Теро.

- Я распоряжусь, чтобы Вас проводили. - Она повернулась к Клиа. - Ваше Высочество, быть может, лучше организовать для Вас загородный лагерь, когда вы отправитесь в Меноси, а не жить в самом городе и не ездить туда-сюда? На то, чтобы всё устроить, понадобится несколько дней.

- Позаботьтесь об этом, пожалуйста, Леди Зелла, - сказала Клиа. – Сама я буду там лишь пару-тройку дней, остальным же моим компаньонам, быть может, придётся задержаться на какое-то время. А Вы пока могли бы ознакомить меня с делами на острове и показать Глубокую Бухту.

- Конечно, Ваше Высочество, - Зелла запнулась. – Коли пожелаете, я могла бы быть и Вашим секретарём, как для прежнего губернатора.

- Я принимаю Ваши услуги, миледи. Вы станете моим проводником по Меноси, а также моим представителем среди местного населения.

- Слушаюсь, Ваше Высочество.

- И последнее, Леди Зелла, - сказал Серегил, когда все поднялись, чтобы уходить. – Эти бывшие рабы-Ауренфейе, там, в толпе на берегу… Каков нынче их статус, после того, когда их хозяева убежали?

- Естественно, они все свободны. Однако многие остались в тех же поместьях, где их содержали, ибо им просто некуда было уйти. Остальных или выгнали раньше, или кинули на произвол судьбы. Губернатор Тонеус обещал обеспечить им возвращение в Ауреннен, однако никто из них не поехал туда.

Сердце Серегила сжалось от боли. Естественно, они не поедут!

- А те, что были в рабстве у островитян?

- Как я поняла, едва Скаланцы заявили свои права на остров, хозяева тут же освободили их, и многие отослали их от греха подальше, чтобы те сами заботились о себе, и заодно чтобы скрыть факт рабовладения. Кое-кто из вольноотпущенников нашёл свой приют здесь, в этом поместье.

- Ясно. А это возможно, дать им знать, что я готов принять всех ‘фейе, кто изъявит такое желание, у себя в Зеркальной Луне? Я бы хотел взять на себя заботу о них.

- Конечно, милорд. Как это великодушно с вашей стороны! Вы, конечно, захотите уже завтра ознакомиться с вашим поместьем?

- Да, - сказал Алек. – Это согласуется с твоими планами, Клиа?

- Конечно. Мы встретимся с вами там через пару дней, раз оно всё равно нам по пути.

- Очень хорошо, Ваше Высочество, - сказала Зелла. – Что-то ещё, что я могла бы сделать для Вас нынче вечером?

Клиа подавила зевок.

- Нет, Вы и так предостаточно нам помогли. Спокойной ночи.

Богато обставленные и просторные покои Клиа с их огромными окнами выходили на залив. Поднимался туман и его тонкие щупальца вились клубками за толстыми стеклами окон.

Массивная мебель из чёрного дуба была столь же древней, как и в комнате Алека, только вместо чудищ тут были стилизованные дельфинчики и птички. В соседние покои налево выходила отдельная дверь. В стену посреди комнаты был встроен огромный камин из натурального камня, рядом стояла небольшая тахта, несколько кресел и винный столик. В очаге был разложен огонь, так что Теро разжёг его привычным щелчком пальцев, а Алек, подойдя к серванту, стал наливать всем вина в расставленные там хрустальные кубки.

Клиа уселась на диванчике и указала магу рукой на место возле себя. И как бы ни были противны Теро все эти вечные подколки Серегила, он с довольно расслабленным видом уселся возле своей возлюбленной, положив руку на спинку позади неё. Откинувшись ему в объятья, Клиа взяла из рук Алека кубок с вином. Серегил с Микамом заняли остальные свободные кресла, а Алек, усевшись на коврике возле камина, оперся спиной о ноги Серегила.

Клиа потёрла свой затылок и зевнула.

- Итак, у кого какие мысли?

- Мне кажется, Зелла была влюблена в Тонеуса.

- Или он, как минимум, здорово занимал её мысли, - кивнул Серегил.

- Мне она не показалась человеком, способным убить кого-либо, тем более того, в кого влюблена, - сказал Микам.

Серегил пожал плечами:

- Этого никогда не узнаешь наверняка. Любовь порой заставляет людей творить весьма забавные штуки.

- Да, только как бы ей удалось провернуть такое в комнате, запертой изнутри? – с сомнением проговорила Клиа. – Теро, ты не почувствовал в ней ничего магического?

- Нет.

- Ты же не пытался копаться в её мыслях? – поинтересовался Серегил.

Теро нахмурился и отставил свой кубок в сторонку, на инкрустированный столик у него под локтем.

- Это не так-то легко сделать, Серегил. Вот если раздобудешь против неё достаточно веские улики, я попробую, но не прежде того.

- Думаю, так даже лучше, - сказала Клиа.

- А ей определенно оказалась не по душе мысль о том, что ты можешь обосноваться в старом дворце, - заметил Алек.

- Не удивительно, зная, что сталось с его прежними постояльцами.

- Меня больше настораживают все эти исчезновения после смерти губернатора, - сказал Микам. - Может так оказаться, что это нечто, прикончившее губернатора с его женой, всё ещё орудует там. И меня здорово напрягает, во что именно мы собрались тут ввязаться.

- Надеюсь, мне всё же удастся пролить на это немного света, - сказал Теро. – Но до тех пор, пока мы не выясним, с чем имеем дело, всем следует быть весьма и весьма осторожными.

Микам зевнул.

- Завтра отправляемся с утречка пораньше, да, Серегил? Уж больно хочется взглянуть на это ваше поместье.

- Зависит от того, сколько мы провозимся нынче вечером с этим своим сумасшедшим. Верно, Теро?

- Я с вами, - сказал Алек, вставая на ноги, ибо Серегил уже поднялся.

- Думаю, лучше, если пойдёт один только Серегил, - сказал Теро. – Не стоит пугать бедолагу целой толпой неизвестных ему визитёров.

- Мы не долго, - сказал Серегил, и в надежде смягчить разочарование Алека пообещал: – По возвращении я всё-всё тебе расскажу.

Глава 6. Сумасшедший Дом

В СОПРОВОЖДЕНИИ слуги и мальчика-факелоносца Теро с Серегилом ехали верхом под чистыми, усеянными звездами небесами, покуда не добрались до мрачного вида здания, что стояло между литейнями и доком. Оно было без окон, сложенное из тёсаного камня. На чёрной входной двери, прямо над смотровой решеткой, сквозь прутья которой лился оранжевый свет, свежей белой краской было нарисовано Око Иллиора. Слуге пришлось долго колотить в дверь, прежде чем за ней отозвался стражник. Тот оказался огромным широкоплечим верзилой. Гора мышц, как сказал бы Серегил, зябко поёжившийся, при одной мысли о том, каково это - оказаться предоставленным его воле.

Внутри в сумасшедшем доме стоял жуткий смрад – запах человеческих нечистот и страданий. Они с Теро поскорей выхватили носовые платки и прикрыли носы и рты. Нижний этаж был поделен на две большие, забранные решетками камеры, в одной из которых ютилась разношёрстная компания неизлечимых больных, многие - нагишом. Некоторых, и это было сразу видно, явно морили голодом. Во второй - точно такая же орава женщин, облачённых в ужасающее бесформенное тряпьё. Большинство из заключенных сейчас спали, но те, что бодрствовали, при появлении Теро и Серегила принялись кричать, и вскоре от поднявшегося ора уже некуда было деться. Заключённые ревели, визжали и выли. Сквозь прутья решёток с обеих сторон потянулись корявые руки.

Серегил с магом встревоженно переглянулись, а стражник поскорее повел их дальше, к каменной лестнице на том конце прохода: в покойницких, с коими они привыкли иметь дело, обычно бывало куда более мирно. То было словно эдакое «бодренькое» напоминание о том, что Иллиор, Бессмертный покровитель ночных скитальцев и магов, был также и покровителем всех этих несчастных, утративших свой рассудок.

- Давайте уже, сюда! - проорал стражник, стараясь перекрыть завывания и вопли. – Ваш приятель там, наверху.

Наверху оказалось чуть-чуть получше: чуть больше похоже на обычное узилище и уж точно намного тише. Вдоль длинного коридора шли ряды массивных чёрных дверей с мизерными смотровыми окошками, по большей части запертые на засовы, а не замками.

- Откуда на таком маленьком острове столько чокнутых? – подивился Теро, с опаской отнимая платок от лица.

- В основном их понавезли сюда с материка, из Пленимара, - отвечал стражник. – Вы же знаете: увидеть или услыхать сумасшедшего считается не к добру.

- То есть, для тебя это, получается, нормально? – хмыкнул Серегил.

Детина хрюкнул. Должно быть, то означало смех.

- Как видите, милорд. Вон там ваш приятель, третья камера слева, - он ткнул в направлении двери своим здоровенным пальцем. – Только мне придётся вас запереть внутри.

- А он не буйный? – поинтересовался Серегил.

- Бывает. Время от времени, милорд. На вашем месте я бы не расслаблялся ни на минуту.

Он достал из ниши в стене светильник и протянул его Серегилу, затем вытащил из скобы тяжеленный засов и впустил их внутрь тесной и душной каморки, провонявшей мочой и страхом.

На узком каменном выступе, служившем нарами, стиснув у груди одеяло, ссутулился какой-то небритый мужчина. Бедолага в ужасе уставил на них огромные безумные глаза. Средних лет, отнюдь не хилый и при бороде, от страха он успел напрочь утратить всякое мужество. Серегил обнаружил на стене возле себя небольшую нишу и поставил светильник туда. При его мерцающем свете успел разглядеть, что из всей обстановки тут ещё только деревянный кувшин да большая ночная ваза из олова.

Теро с Серегилом переглянулись: этот съёжившийся в страхе мужчина, что сидел перед ними, казался вряд ли способным на какое-либо бесчинство.

- Вам совершенно нечего опасаться, Капитан Седж, - осторожно сказал Теро, на всякий случай держась поближе к двери.

Седж удивленно заморгал, уставившись на него:

- Капитан?

- Капитан Губернаторской Гвардии Седж. Это - Вы. Меня зовут Теро,и я маг из Скалы, а это мой друг, Барон Серегил. Мы бы хотели попробовать Вам помочь.

Седж в ужасе отшатнулся, словно желал исчезнуть, раствориться в этой каменной стенке.

- Маг? Зачем это понадобилось подсылать ко мне мага? О, боже, хватит уже с меня колдовства!

Дав знак Теро оставаться возле двери, Серегил осторожно прошёл через каморку и присел на краешек нар, сложив на коленях руки.

- А что, кто-то уже применял к Вам магию?

- Мне же никто не верит! – бедолагу трясло так, что Серегил отчётливо слышал, как клацают его зубы. – Лейтенанта Фанию утащило….утащило….

Он запнулся и вдруг закатил глаза, свалился во внезапном приступе. Скатившись с кровати, он стал биться в конвульсиях, выгибаясь дугой и ударяясь затылком о камень пола, изо рта его пошла пена.

- Дай сюда ремень, живо! – крикнул Теро, рванувшись вперёд и удерживая бедолагу на полу.

Серегил сорвал с себя кожаный ремень и, разжав Седжу челюсти, втиснул его меж зубами, чтобы тот не прокусил свой язык.

- Он что, эпилептик?

- Да кто его знает! Держи крепче!

Серегил навалился на бедолагу всем весом, а Теро обеими руками подхватил голову Седжа, чтобы тот не поранился ещё больше. Тот продолжал выгибаться дугой и биться, хрипло выкрикивая что-то сквозь сжатые зубы. Теро вцепился ему в волосы и кое-как сумел наложить на лоб торопливый магический знак, пробормотав сбивчивое заклинание. Взметнувшись юркой змейкой, магический символ тут же исчез, оставив после себя лишь лёгкое облачко мерзкой вони.

- Это же не очень хорошо, да? – спросил Серегил. – Усыпи-ка его. Можешь?

Теро ухитрился снова схватить Седжа за голову, и, зажав ему одной рукой глаза, приказал:

- Спать!

Тот взвыл, задёргался яростнее и раскидал в стороны мага и Серегила.

Серегил схватил Теро за руку и оттащил к двери.

- Кажется, мы делаем только хуже, - прокричал он, стараясь перекрыть вопли бьющегося в припадке. – Что означал тот зловонный знак?

- То, что это скорее всего, не безумец. На него наложили заклятие. И там, в душе, он кричит о помощи. – Теро протянул к хрипящему руку, а вторую подал Серегилу. – Хочешь глянуть, что у него перед глазами?

Серегил стиснул ладонь Теро и… тут же оказался по уши в крови. Кровь вязко сочилась из стен, стекала с края нар, покрывала лицо и руки Седжа. Камера была полна жирных мух. Они ползали в этой крови, лезли ему в глаза, в рот. Теро с Серегилом представлялись парой гигантских чудищ с узкими щёлками зрачков и черными губами.

- Пламя Иллиора! – Серегил поскорее отдёрнул руку. – Это что, он так всё и видит? Постоянно?

- Да, - Теро с сочувствием глянул на бедолагу своими прозрачными глазами.

- Должно быть, тут постарался некромант.

- Не факт. Подобные заклинания используются не только ими. Но кто бы не наложил на него заклятье, он весьма умел замёл следы. Полагаю, тут даже дризийцу….

Седж вдруг прекратил биться, уселся на полу и взглянул на них пустыми, неживыми глазами. Воздух вокруг Теро с Серегилом сделался внезапно каким-то густым и зловещим, а пленник издал низкий булькающий смех и ткнул в них изобличающим пальцем:

- Ты скоро сдохнешь, колдун! И ты, доходяга, тоже. Лишь мертвецу дано ходить дорогами мёртвых.

Издав мерзкий харкающий звук, он сплюнул Теро под ноги кусок отвратительной чёрной слизи.

- Собираетесь прикончить нас, Капитан Седж?- поинтересовался Теро.

Седж рванулся, было, к ним, но Теро был наготове. Вскинув левую руку открытой ладонью наружу, он крикнул:

- Стоять!

И Седж упал на колени, рыча и хрипя, словно бешеная собака.

- Кажется, нам тут больше нечего делать. Что скажешь? – Серегил развернулся и быстро постучал в дверь. Едва они выскочили наружу, стражник, не успевший толком и глянуть на Седжа, поскорее захлопнул её, и безумец со всего размаху ударился о неё с той стороны.

- Предупреждал же: поаккуратнее с этим.

- Спасибо за предупреждение, - отвечал Теро.

Он выглядел потрясённым, несмотря на то, что заклинание всё же сработало.

- Ну и как, удалось вам вытрясти из него чё-нить? – поинтересовался верзила, провожая их вниз обратно.

- Трудно сказать, - отвечал Серегил.

Выждав, пока они не окажутся на безопасном расстоянии, Серегил спросил:

- Что там было ещё у него голове?

- В основном лишь один дикий ужас, но ещё был обрывок некоего видения. Окровавленное лицо девушки, исчезающее во тьме.

- Он говорил про какую-то Фанию, которую «утащило». И что же это нам даёт? Всё же призраки?

- Не знаю. Там как будто стена, которой обнесли все его воспоминания.

- На острове ещё остались пленимарцы. Кто-то из них может оказаться и некромантом, - сказал Серегил.

- Если бы удалось вернуть Седжу рассудок, он мог бы сообщить нам об этом. Нам нужен очень сильный целитель, такой, чтобы сумел успокоить его настолько, чтобы я смог прочесать его мысли поглубже.

- И на данный момент единственный, кого мы тут знаем, это некая Доктор Кордира. И она – пленимарка. По всему получается, именно она и наложила на него это заклятье?

- Кто это тут торопится с выводами? Лично я завтра же навещу сего чудесного доктора.

Микам с Алеком сыграли с Клиа пару конов в Синего Гуся, затем откланялись и, пожелав доброй ночи, и разошлись по своим покоям.

Отворив свою дверь, Микам покачал головой.

- Да тут места на целое моё семейство, вместе с дворней, лошадьми и собаками! – прошептал он, стараясь не разбудить Мику, который спал на низенькой раскладушке возле камина.

Алек зашёл за ним следом. Покои были не меньше, чем у Клиа, со столь же древней утварью.

Микам опробовал тюфяк на огромной кровати под балдахином:

- С таким же успехом можно выспаться и на каменных утёсах.

Алек хихикнул и отправился обратно в свои покои, которые теперь, несмотря на ночные светильники и потрескивающий в камине огонь, выглядели совсем уж неприветливо, хуже чем прежде. В отблесках пламени чудища на кроватных столбиках и каминной доске словно зажили своей жизнью. Мысль о призраках больше не казалась такой забавной, как это было в солнечной гостиной на Улице Колеса. Алек подошёл к одному из окошек, что выходили на город. Там мерцали огни, подсвечивая клочья густого тумана. Где-то неподалёку выл пёс, а другой – так одиноко – подвывал ему.

Под окном росло высокое дерево, качавшее во тьме своими встревоженными ветвями. И пока Алек его разглядывал, откуда-то из тумана к нему спикировал филин и уселся на ветку прямо напротив него. Филин громко поухал, а потом принялся пожирать придушенную в когтях мышь. То был счастливый знак, и у Алека немного отлегло от сердца. Он отвесил лёгкий, полный почтения поклон посланнику Иллиора и помолился про себя, чтобы и им удалось вот так же легко схватить и разделаться со своей добычей.

От нечего делать, решил изучить комнату. Заглянул в сундуки и шкафы, осмотрел стенные панели на предмет потаённых дверей, но самое опасное, что ему удалось обнаружить – лишь несколько пауков. О чём же умалчивает Серегил? Алек присел к очагу, слегка поворошил угли, затем встал, задул светильники и вытянулся на жёсткой постели. Закинув за голову руки, понаблюдал, как пляшут тени, послушал, как потрескивает огонь, в надежде, что хоть тот его усыпит.

Однако когда возвратившийся Серегил скользнул внутрь и принялся раздеваться у двери, Алек так ещё и не спал.

- Всё хорошо. Я не сплю. Ну что вы там узнали с Теро?

- То, что бедолага-гвардеец скорее всего под заклятьем, а не сошёл с ума, - сказал Серегил и забрался в постель к Алеку, так же вытягиваясь рядом с ним и закидывая за голову руки. – Разрази меня Билайри, эта койка как из железа! Вот уж не думал, что стану скучать по корабельному гамаку.

- А это заклятье, Серегил… что ещё за заклятье такое?

- Кошмарные видения, жуткий страх. Кто-то не хочет, чтобы он рассказывал о том, что увидел той ночью. Всё, что сумел разглядеть там Теро, это образ некой женщины, вероятно Лейтенанта Фании, которую что-то утаскивает в темноту.

- Наверное то же, что и напало на губернатора?

- Хмм… возможно. Но что бы там ни было, Теро не удалось добиться многого от бедняги прежде, чем тот свалился в припадке. И во время этого припадка он заявил, что мы с Теро умрём. «Лишь мертвецу дано ходить дорогами мёртвых». Звучало словно нечто само собой разумеющееся….

- Пламя Иллиора, Серегил! А он сказал ещё что-нибудь?

- Нет, тали, не сказал. Но он не первый, кто грозился мне смертью, однако, как видишь, я всё ещё здесь.

- А тебе не кажется, что эти твои ночные кошмары, которые ты не помнишь, что они как-то связаны со всем этим?

- Если сумею вспомнить, что именно мне приснилось, скажу, - вздохнул Серегил. – Теро собрался найти лекаря, который сумел бы успокоить безумца настолько, чтобы это позволило получше покопаться в его мыслях и воспоминаниях. – Серегил зевнул. – На этом пока что всё. Не так уж и плохо сработано для первой-то ночки, тебе не кажется?

Алек приподнялся на локте. Глаза Серегила были уже закрыты. Алек тихонько пнул его коленкой.

- Думал, ты взорвёшься, когда мэр за ужином упомянул про рабов.

Серегил снова вздохнул.

- Готов биться об заклад, что у мэра у самого было несколько в домашнем хозяйстве.

По реакции Хасена Алек подозревал то же самое.

- Унижая его перед Клиа, ты вряд ли что-нибудь изменишь.

Серегил коснулся груди Алека. Там, где осталась метка от роковой стрелы охотника за рабами. Потом провёл пальцем по его ключицам.

- Неужели забыл, как давит на горло рабский ошейник? Мне вовек не забыть этого, и не простить вовеки. Только не такое.

- Я не защищаю его, но ты должен подумать и о том, каково это, когда тебя оккупируют то одни, то другие. Снова и снова.

- Никто не заставляет становиться при этом сатрапом. А уж когда эта Лоена принялась рассыпаться в извинениях…

- Да это понятно! У меня самого от них обоих мороз по коже, но они, ведь, могут однажды оказаться нам полезны.

- Знаю, тали.

Серегил немного помолчал, потом вздернул уголок рта в своей обычной улыбке.

- Ну-ка, иди сюда. И хотя тут все эти чудища в потёмках…, - он указал на причудливых монстров, вырезанных на кроватных столбиках, – я вовсе не упустил из виду того, что мы наконец-то одни.

- Ну, раз уж ты сам заикнулся об этом…, - Алек поцеловал его. – Да и… не можем же мы спать одетыми.

Серегил потянул за ленточку на конце алековой косички и неторопливо распустил ему волосы, рассыпав их по плечам.

- Сдаётся мне, даже совсем напротив.

Глава 7. Зеркальная Луна

НАУТРО Зелла организовала для них роскошный утренний завтрак в залитой солнцем гостиной, с тем, чтобы согласно приказу Клиа, та со своей свитой могла откушать в уединении. Мика, необычайно притихший и с широко распахнутыми глазами, пристроился рядышком с Теро. Похоже, маг растолковал ему события прошедшей ночи, подумалось Серегилу.

- Итак, вы, ведь, уже рассказали Алеку о том, что вы с Теро обнаружили нынче ночью? – спросила Клиа, как только слуги расставили свои блюда и удалились.

- Сдаётся мне, там какая-то мерзостная магия, - отвечал Алек. – Судя по тому, что говорит Серегил, нам бы не помешали целитель или жрецы. Дризийцы не снимают проклятья и не умеют обращаться с призраками.

- Пока не переговорю с Доктором Кордирой, я не в силах сделать для него большего, - пояснил Теро. – Если, конечно, мы вообще доверимся ей нам помочь.

- Пока что я лично не доверяю тут никому, - сказал Серегил. – Однако, полагаю, теперь неплохо бы заняться тем, вторым воякой, которого они держат тут взаперти.

Все поскорее расправились с едой, и Алек отправился на поиски Зеллы.

- Её Высочество желает переговорить с капралом немедленно, - сказал он ей.

- Слушаюсь. Найя, вели-ка кому-нибудь из мальчиков отвести их вниз.

Горничная возвратилась вдвоём с молодым человеком.

Мика обеспокоенно глянул на Теро:

- Можно мне тоже с вами, Учитель?

- Думаю, так будет лучше всего, - отвечал Теро.

Слуга повел их на задворки дома, где они спустились куда-то вниз по сырой лестнице с широкими каменными ступенями и очутились у двери с забранным решёткой смотровым окошком на уровне глаз. Серегил сморщил нос от знакомой вони, и заметил, что Алек сделал то же самое. Когда-то жизнь свела их вместе в одном из таких вот местечек.

Слуга постучался, и в ответ раздался звон ключей и замочный скрежет. Дюжий стражник в форменном кожаном жилете распахнул перед ними дверь, ведущую в длинный каменный коридор с крутым поворотом в дальнем его конце.

- Мне вас дождаться? – спросил слуга.

- Не надо, я найду обратную дорогу, - ответила Клиа.

Стражник, немногословный детина, которого, судя по всему, мало тронуло присутствие особы королевской крови, повёл их по освещенному факелами коридору до поворота, после чего,пройдя через ещё одну запертую дверь, они очутились в просторном квадратном помещении, вдоль трёх стен которого шли ряды забранных решётками камер. Пусть тут и не было окон, но всё же то было не худшее из узилищ, что повидал на своём веку Серегил. Здесь было чистенько и не разило смрадом. Впрочем, занятой из всех камер оказалась только одна.

Мика, озираясь по сторонам, прижался поближе к Теро.

Капрал Карис – высокий молодой человек, почти совсем мальчишка,с очень бледным лицом, сидел на нарах возле дальней стены. Руки и ноги его были забраны в кандалы, прикованные цепями к стенке. Капрал был бос, но всё ещё в своей униформе в виде замызганного чёрного жилета с белой вышивкой изображавшей пару вздыбленных хищных кошек, держащих меч.

- Встать, Капрал! – резко скомандовал Микам, изображая отставного офицера. – Перед тобой Принцесса Клиа, и ты должен отвечать на любые её вопросы.

Грохнув цепями, Карис неловко вскочил на ноги и отдал честь Клиа, стукнув себя в грудь кулаком.

- Стража, немедленно отворите клетку и снимите цепи с этого человека, - приказала Клиа.

Клетку отперли, и пока с узника снимали кандалы, Клиа шагнула внутрь.

- Что ж, расскажите-ка мне о том, что Вы видели той ночью.

Весь дрожа и заламывая несчастные руки, капрал что-то промямлил себе под нос, уставившись на свои босые ноги.

- А ну смирно, когда перед тобой Принцесса! – прикрикнул Микам. – Отвечать!

Карис вмиг подтянулся, насколько был в состоянии, впрочем, видимо, до конца совладать со своим ужасом, он так и не мог.

- Говорю, что в жизни не видывал ничего ужаснее, Ваше Высочество.

- Что же именно там было? – очень мягко спросила Клиа. – Я знаю, Вам это тяжело, но от ваших показаний, Капрал, могут зависеть чужие жизни. Вы же офицер, так что я приказываю Вам отвечать.

- Оно было… без лица, - дрожащим голосом проговорил тот. – Высокое, чуть не под потолок, и вместо лица было… не было ничего.

- То есть, оно было без головы?

- С головой, Ваше Высочество, просто совсем без лица… Вместо лица – чернота.

Серегил с Теро быстро переглянулись. Маг неопределенно выгнул бровь и вновь обратил всё внимание на допрашиваемого.

- А не мог это быть кто-то, одетый в маску? – спрашивала Клиа.

Карис убежденно помотал головой:

- Нет, потому что я мог глядеться в эту черноту, словно в колодец.

- В колодец?

- Так точно, Ваше Высочество. Ну, типа… ты смотришься в глубокую чёрную пропасть, только она не внизу. Она была как бы вокруг меня… И смотрела на меня, – он задрожал пуще прежнего. – И когда оно приблизилось ко мне… со своими длинными ручищами…, оно хотело…, - он упал на колени и обхватил себя руками, –...хотело утащить меня в эту черноту, и я знал, что оттуда мне уже не выбраться!

- Ну а что ещё, помимо лица и рук? Как оно выглядело? – спросила Клиа.

- Как я сказал… выше обычного человека, и с ручищами… слишком длинными даже для него.

- Хочешь сказать, что они были непропорционально большими для такого тела?

- Мне так показалось, Ваше Высочество.

- Что было на нём надето?

- Этого не скажу.

- В своём самом первом рапорте Леди Зелла говорит, что ты заявил, будто на нём были какие-то древние одежды.

- Правда? – Карис определенно был вне себя от страха. – Я уже позабыл, Ваше Высочество. Мантия, вроде… или что-то, вроде плаща-накидки. Не припомню, чтобы видел само тело…, только то, что оно было ужасно высоким. Простите, Ваше Высочество, но я ей-богу не вру!

Он снова страдальчески заломил руки, и Серегил услышал, как хрустнули костяшки его пальцев.

- Леди Зелла говорит, мне придётся ехать с вами туда обратно. Умоляю, Ваше Высочество, не заставляйте меня этого делать! От меня же теперь никакого проку. Оно же меня уже знает!

- То есть?

Карис поёжился и закрыл глаза.

- Когда я… заглянул туда… ну, туда, где должно было быть его лицо,… я почувствовал, как оно словно бы смотрит в меня… эдакий холод….

- Холод? – переспросил Теро. – То есть, Вы почувствовали его взгляд?

- Не было никакого взгляда, милорд, - голос Кариса превратился в приглушённый шёпот. – Я не увидел там ничего, только почувствовал … как будто змейка скользнула мне в горло и … юркнула дальше, проползла позади глаз…, - при этом воспоминание его просто-таки передёрнуло. – От меня вам не будет проку, Ваше Высочество. Абсолютно никакого.

- Это не совсем так, - сказал Теро, заходя в камеру вслед за Клиа. – Ваше Высочество, я могу заручиться Вашим согласием на то, чтобы прощупать сознание этого человека?

- Да, прошу Вас, - сказала Клиа.

Когда Теро опустился рядом с Карисом на колено, тот весь сжался и слегка отпрянул.

- Вам совершенно нечего опасаться, - заверил его маг. – Это будет не больно. Я лишь загляну в ваши воспоминания. Мигом. Только и всего. И мне бы не хотелось делать это против Вашей воли.

Карис в отчаянии глянул на него:

- Да делайте уже, что хотите!

Теро начертил в воздухе указательным пальцем какой-то знак, потом положил руку на всклокоченные волосы парня и закрыл глаза. От его прикосновения Кариса затрясло.

Прошло какое-то время. Все замерли в ожидании. Наконец, маг похлопал Кариса по плечу.

- Благодарю, дружище. А Вы необыкновенный везунчик.

- Оно же могло утянуть меня в эту тьму, верно?

- Да. И непременно так и поступило бы, будь это его целью. Но, как видим, не Вы были его жертвой той ночью.

- Но если я вдруг вернусь? Оно же меня уже знает, милорд! Второй раз оно точно не даст мне сбежать! Умоляю Вас, Ваше Высочество, не заставляйте меня ехать с вами!

- Ничего не могу обещать, Капрал, - отвечала Клиа. – Всё зависит от того, будет ли сочтено необходимым Ваше присутствие.

Карис обхватил руками свою голову:

- Сакор, помилосердствуй! Заклинаю тебя!

- Полагаю, тут мы выяснили всё, что собирались, - сказал Теро.

- Мне заковать его снова, Ваше Высочество? – спросил стражник, как только Клиа с Теро покинули камеру.

- Не надо, пусть себе сидит так, бедолага. Да принесите-ка ему одеял и подобающей пищи.

Стражник козырнул и проводил их обратно.

Наверху, в парадной, их уже поджидала Зелла.

- Ну что, удалось Вам узнать от него что-то путное, Ваше Высочество?

- Он поведал нам свою историю, - отвечала Клиа.

- Прошу прощения, - сказал Серегил. – Дайте, пожалуйста, знать, как только прибудет наш дворецкий из Зеркальной Луны.

- Непременно, милорд.

Серегил вместе с Клиа и прочими отправились к ней в покои.

Теро запер дверь и наложил заклятье тишины на древо, чтобы никто не смог их подслушать.

Клиа глянула на него, затем - на Серегила.

- То, что он там рассказал… вам обоим, я чую, что-то об этом известно.

- То, с чем ему пришлось столкнуться, было разновидностью дра’горгоса, - отвечал маг, усаживаясь на диванчике вместе с Микой и рассеянно закидывая руку мальчику на плечо.

- Разновидностью чего? – не понял Мика.

- Можешь считать это неким существом, хоть это мало что объясняет. Оно, как бы есть, но его как бы и нет. С виду - сгусток темноты, порой в форме человека, и чрезвычайно опасный.

- Я уже сталкивался с таким однажды. Вскоре после того, как познакомился с Алеком, - внутренне содрогнувшись, сказал Серегил. – По мне, чёрт возьми, так оно было реальней некуда.

- Никто и не говорит, что оно не было реальным, - отвечал Теро. – Но эта нечисть рукотворна, она возникает и испаряется по воле некроманта. Так что нам следует немедленно предпринять все меры предосторожности.

- И как же ты это собрался сделать? – поинтересовался Алек. – В тот раз, например, Серегил мог видеть эту тварь, а я нет, хотя она и была прямо возле меня.

- По чести сказать, мы с тобой тоже чуть было на такого не напоролись, - сообщил ему Теро. – Помнишь, той ночью, когда ты помог мне сбежать от Мардуса из его лагеря в Пленимаре?

- Так тот вой, что мы тогда слышали..?

- Да, это тоже был дра’горгос, вызванный некромантией Иртук Бешара.

- И что же,ты видел его?

- Он схватил меня. И хотя он и близко не был похож на того, что описывает бедняга Карис, я уверен, что тварь имела ту же самую природу. Он говорил про холод, про тьму, – Теро снова нахмурился и покрепче прижал к себе Мику. – Всё в точности, как он и описывает.

- В таком случае, как же от него защитишься? – хмыкнул Микам.

- Приняв меры предосторожности, которые я не имел возможности предпринять той ночью. Я могу сделать для нас амулеты. Это должно уберечь нас.

Микам скривился:

- Как-то не слишком уверенно ты это говоришь.

Лицо Теро оставалось непроницаемым:

- Мне ещё не приходилось делать такого на практике. Но, если учесть мой опыт общения с ними, для меня просто дело чести оказаться готовым на случай очередной стычки с ними. Так что мы будем готовы.

- Так что, нам ещё понадобится Карис? – поинтересовалась Клиа.

- Думаю, для провожатого он чересчур напуган. Дайте мне часик, - отвечал Теро. – Не хочу, чтобы кто-то из нас отправлялся туда без защиты. А пока держитесь-ка вместе, оставаясь в покоях Клиа. Мика, идём. У меня для тебя очередной урок.

Маг и его подопечный исчезли и пропадали где-то около двух часов. Когда же они, наконец, снова явились в покои Клиа, Мика с гордостью нес перед собой несколько золотых монеток достоинством в сестерций, подвешенных на кожаные шнурки.

Взяв себе одну, Серегил увидел, что на каждой из её сторон добавились метки. Не рисунки, скорее, какие-то надписи или знаки, нанесённые выпуклыми линиями серебра, наплавленными на золото. Монетки ещё были тёплыми после манипуляций Теро.

- Наденьте это, - велел Теро. – И не снимайте ни под каким предлогом, покуда не возвратимся в Скалу.

- Мне тоже поможет? – поинтересовался Серегил, накидывая шнурок на шею и пряча за пазуху амулет.

Магия – добрая ли,или злая – действовала на него по-своему – обстоятельство, когда-то перечеркнувшее все его надежды стать магом, но одновременно не раз уже спасшее ему жизнь.

- Надеюсь, - отвечал Теро. – Оно же действует скорей на дра’горгоса, а не на владельца, так что тебе, по идее, ничто не угрожает.

- Какой необычный, - сказала Клиа, надевая свой амулет. – Он обязательно должен быть золотой? Или это ты чисто для красоты?

Теро улыбнулся:

- Вся сила заключена в серебре. Золото лишь усиливает его свойство противостоять той магии, от которой оно защищает.

- Я помогал их делать, - вставил Мика, показав монетку, висящую на шее у него самого, на одной цепочке с амулетом Астеллуса, полученным от морского капитана.

В дверь постучался слуга.

- Прибыл управляющий из Зеркальной Луны. Он хотел бы поприветствовать вас, милорды, и сопроводить в имение. Он ждёт на переднем дворе. Леди Зелла уже отослала ваш багаж.

- Благодарю, - отвечал Серегил. – Если ты не против, Клиа, думаю, мы отправимся немедленно.

- Что ж, до встречи через пару дней.

Нацепив оружие и плащи, Алек с Микамом и Серегилом распрощались с остающимися и отправились на встречу с управляющим. Выйдя на залитый полуденным солнцем передний двор, они увидели высокого поджарого человека, беседующего с конюхами, держащими в поводу Цинрил, Ветерка и лоснящегося вороного мерина Микама. На первый взгляд мужчина показался им чистокровным островитянином, однако под полями фетровой шляпы Серегил разглядел высокие скулы и довольно светлые глаза, указывавшие на то, что в незнакомце была толика крови если не ‘фейе, то, по крайней мере, я’шела.

- А, вот и Вы, Дорин, - сказала Зелла. – Позвольте представить Вам новых хозяев Зеркальной Луны. Это Барон Серегил и Барон Алек.

Тот поклонился им. На лице его было хоть и лёгкое, но явное удивление, перемешанное со своего рода тревогой.

Впрочем, манеры Дорина, когда тот поприветствовал обоих, оставались безупречно почтительными:

- Милорды, почту за честь служить вам.

- Леди Зелла говорит, Вы неплохо управляетесь с нашим поместьем, - сказал Алек.

- Моя семья служила в Зеркальной Луне испокон веков, милорд. И сие имение - наша великая гордость.

- Мы рады, что Вы сможете продолжать служить в нём.

- В самом деле, - сказал Серегил. – Что ж, ведите нас, Управляющий Дорин.

***

Стоял ослепительный,свежий денёк. Неизменный ветер доносил из залива запахи морской соли и водорослей.

На запад вдоль побережья уходила большая дорога. Одна из старинных, мощёных булыжником дорог, с вековыми колеями. Довольно широкая - тут запросто разъезжалась пара повозок. По краям её были заросли диких прибрежных роз и болотца, поросшие камышом и рогозом, с дикими утками, с трескотнёй чёрных дроздов. Над головами, мешая свои резкие крики, кружили чайки и пара-тройка орланов. Прибрежная сторона дороги живо напомнила Серегилу те места, где стоял тот морской храм в Пленимаре: длинные гранитные выступы, изрезанные темными про жилками базальта, уходили с поросшего травой берега прямо в воду. Разбросанные тут и там бухточки, были окантованы россыпью круглой гальки, которая щёлкала и гремела под напором волн, словно игральные кости. Чем дальше они ехали, тем выше становился берег, постепенно превращаясь в скалы. Сначала гранитные, затем - из бледного известняка. Горизонт был густо усеян островками, тёмными от деревьев.

- Вон она, древняя столица, - сказал Дорин, указывая на горы впереди.

Серегил прикрыл ладонью от солнца глаза.

Меноси был едва различим вдали, на широкой отлогой равнине посреди гор. Стены его в этом утреннем свете сияли ослепительной белизной, наподобие линялой кости, и отсюда казалось, что его несет течением какого-то бледно-зеленого потока, обегающего покатые склоны.

- А из города, вроде как, выходит река? - промолвил Микам. – Там что, родники?

- Одни из лучших на всём на острове, милорд.

- Насколько я знаю, «меноси» как раз и означает «ключевая вода», - сказал Серегил.

- Да вы неплохо осведомлены в древней Конике, милорд, - удивился Дорин.

Алек рассмеялся:

- Он у нас ходячее сборище языков.

- Заслуга долгих лет жизни, - Серегил исподтишка бросил взгляд на управляющего. Дорин и ухом не повёл.

По каменному мосту, поросшему мхом, они переехали всё ту же бурную речку, что неслась из Меноси, и наконец очутились в своём новом поместье, которое расположилось на небольшом возвышении, выходящем на далёкий залив.

Как ни претила Серегилу мысль об их новом титуле, он мгновенно поддался очарованию этих мест.

Основная усадьба, чья крутая черепичная крыша ощетинилась каминными трубами, была выстроена из местного гранита. Она представляла собой огромное, громоздкое здание в два этажа, огибающее подковой здоровенный, почти идеально круглой формы пруд. По одну сторону пруда были буйные заросли диких белых роз, а на мелководье росли камыш с рогозом.

- Не от этого ли пруда и название поместья?- поинтересовался Алек.

- Так точно, милорд, - отвечал Дорин. – Полная луна ясной ночью лежит на его поверхности, словно огромный жёрнов. Розы же, против обыкновения, здесь не розовые, а, как видите, белые. Довольно редкие на острове, и необычайно прекрасные в лунном свете.

Множество уток и несколько пар величественных диких лебедей плавали по воде, и прямо у Серегила на глазах из воды выпрыгнула какая-то крупная рыбина.

- Похоже, форель, - сказал Алек.

- Тут её полно, милорд. На пруду превосходная рыбалка, и если ухаживать за рыбой, улов будет прекрасен и на вкус. Наша кухарка – она у нас ‘фейе - готовит её, обваляв в муке, с пряностями и маслом.

- Этрай сон села! - воскликнул Серегил. Аромат дома!

Дорин слегка нахмурился.

- Простите, милорд. Я не понимаю Вас.

Серегил рассмеялся.

- Прошу прощения. Ностальгия обуяла. Просто мои сестрицы точно так же готовили рыбу, которую я приносил домой.

Позади дома расстилались луга, и сельские дорожки, бежавшие через них были окаймлены дикими цветами. Канавы пестрели заплатками красной живокости. Тут и там были разбросаны маленькие домики и большие амбары, а на светло зеленом пологе склона щипали травку и резвились богатые табуны лошадей.

- Прошлый владелец завёз этих лошадок из Ауреннена? – поинтересовался Микам.

- Нет, милорд. Это местные лошади, потомки тех, что разводили ещё первые поселенцы. Лучших на острове вам не сыскать.

- Мне бы хотелось прокатиться туда и глянуть на них поближе. Серегил, ты как, не против?

- Разумеется, нет. Попробуй там отыскать табунщика.

Микам кивнул и унёсся резвым галопом по одной из сельских дорог.

- Сколько же лет этому дому? – спросил Алек.

- Тысяча двести, милорд.

Серегил кивнул.

- Тут вполне мог бывать кто-то из последних Иерофантов.

- Так и есть, милорд. У нас было множество разных вещей, оставленных в дар гостями. К сожалению, прошлый хозяин увёз всё с собой.

Исходный стиль внутреннего убранства дома явно бережно сохранялся: помещения с их каменными стенами украшали деревянные своды с резьбой в виде причудливых тварей. Часть из них были узнаваемы, вроде драконов, диких оленей, кроликов и тому подобных зверей, другие же были совсем незнакомые и чужие, наподобие тех, что они уже встречали в доме у губернатора. Так, одно из чудищ имело туловище дикой кошки, но при этом - женскую голову с лицом, искажённым злобой. Другое было в виде рогатой змеи, стиснувшей в своих сильных кольцах быка. На самой верхушке сводчатого потолка, застынув в почерневшем от времени древе, были вырезаны три нагие крылатые дивы, словно застигнутые прямо среди полёта. Они поддерживали длинные золотые цепи с подвесными светильниками из хрусталя. Через круглые застекленные оконца внутрь струился солнечный свет. Всё было начищено, надраено до блеска. Воздух полнился ароматами полировочных масел, воска и моря.

В дальнем конце комнаты стояли три женщины-‘фейе: две измождённые заботами старушки, третья – гораздо моложе и премиленькая на вид. И ещё был мальчик-я’шел, примерно ровесник Мики. У всех на шеях виднелись следы от рабских ошейников.

- Ваши слуги, милорд, - сообщил Дорин. – Это экономка, Роза.

Самая старшая из женщин почтительно присела.

- Добро пожаловать, милорды.

- Это Альда, кухарка.

Вторая из старушек присела в почтительном реверансе.

- А это Ива, горничная, и её сын Башмачок.

- Это что, ваши настоящие имена? – не поверив своим ушам, переспросил Серегил.

Какое-то время никто не смел произнести ни слова, потом Роза выступила вперед.

- Нет, милорд, мою сестру и меня на самом деле зовут не так. Это имена, которые дал нам наш первый хозяин в Пленимаре, когда нас, ещё девчонками, продали в первый раз. Но мы всё же помним имена, которые дали нам родители.

- И каковы же ваши настоящие имена?

- Кирия-э-Мариель Ронья Иланти, милорд, - отвечала экономка.

Имя клана она так и не назвала.

- А Ваше? – спросил Серегил кухарку.

Слова шли с трудом, словно успели покрыться вековой пылью:

- Сабриель-э-Мариель Ронья Иланти.

- Сабриель и Кирия, - Серегил поклонился им, а затем обратил своё внимание к младшей из женщин и её сыну. – Ива имя довольно милое. Желаете оставить его, или всё же возьмёте ауренфейское?

Ива испуганно вытаращилась на него.

- Меня никогда по-другому не звали, милорд. Я понятия не имею, кто была моя мать. Если можно, я оставила бы его, а вот если придумаете имя для моего сыночка, я буду Вам очень признательна.

Серегил подошёл к мальчугану и склонился к нему, тронув за руку.

- Что тебе нравится больше всего на свете?

Мальчик застенчиво взглянул на него.

- Мне нравится этот пруд перед домом, милорд. Я ловлю там лягушек, а порой даже рыбу, когда мне дозволяется поиграть.

- Значит, для тебя это особое место? То, где ты чувствуешь себя счастливым?

Мальчуган кивнул.

- Что ж, отныне ты можешь играть там, когда захочется. На нашем языке «вадэ» означает «источник» или «пруд». Ну, что скажешь, как тебе?

- Вадэ? – мальчуган расплылся в широкой улыбке, показав щербатый рот без переднего зуба. – Это гораздо лучше, чем Башмачок!

- Одобряете, мистресс Ива?

- Мне нравится, милорд.

- Значит, будешь Вадэ с Куроса, сын Ивы с Куроса.

Он повернулся к остальным.

- Вы более не рабы. Прошу считать этот дом домом вашего клана, если пожелаете тут остаться. Равно, как и для каждого ‘фейе и я’шела, что сюда прибудут. Надеюсь, все вы станете жить здесь достойно и без забот.

- Без забот! - фыркнула Сабриель, затем глянула на него с довольной улыбкой. – Да куда ж мне без моей кухни-то?

- И кому-то же надо присматривать за хозяйством, - добавила Кирия.

- Ладно, мы не против, только воспринимайте это, как заботу о своей семье. Меня зовут Серегил-и-Корит, а это – мой тали, Алек-и-Амаса.

- А вы что, оба из Ауреннена, Барон Серегил-и… эмм…? – Вадэ запнулся, наморщил лоб в попытке выдать и остальное.

- Только я, но Алек тоже бывал там, - сказал ему Серегил. – Как-нибудь, если будешь хорошо себя вести, мы расскажем тебе про драконов и пори.

Вадэ широко улыбнулся и отвесил им важный поклон.

- Полагаю, Вы желаете осмотреть и остальную часть дома, милорды? – сказал Дорин, взиравший на всё это с толикой неодобрения.

- Вам более нет нужды называть нас милордами, - сказал Алек.

- Если не возражаете, я предпочёл бы придерживаться подобающей формы обращения, - натянуто отвечал тот. – Пусть я и не был рабом, однако считался в доме прислугой, коим рассчитываю оставаться и впредь.

Серегил похлопал Дорина по плечу, но почувствовал, как тот вздрогнул.

- Что ж, в таком случае, думаю, нам лучше остаться господами. Прошу Вас, покажите нам дом.

- Как Вы можете видеть, это главный зал, он сохранён в своём первозданном виде, как и весь дом.

- Он прекрасен! – воскликнул Алек, медленно поворачиваясь, чтобы всё рассмотреть.

- Надеюсь, Вы будете счастливы здесь, милорд, - сказал Дорин.

- Мы нечасто здесь станем бывать, - сообщил ему Серегил. - Впрочем, я уже дал слово, что этот дом будет прибежищем для любого ауренфейе или я’шела, что пожелает здесь жить. Прошу Вас встретить их, как подобает, и обеспечить жильём.

- Я… как прикажете, милорд, - тот вымученно улыбнулся.

- Отлично. Мистресс Сабриель, не будете ли Вы так любезны, чтобы сделать для нас холодный ланч, а вечером ужин? Хотелось бы оценить Ваши кулинарные способности.

Старушка одарила его нежнейшей улыбкой и тут же исчезла. Вместе с Вадэ, следовавшим за ней, как хвостик.

Прежде всего Дорин провёл их по первому этажу, показав затейливо украшенные столовые – большую, для приёма многих гостей, и маленькую - для семейных трапез. Несколько гостиных и уборных, огромный парадный зал и библиотеку, где на полках пылилось несколько потрёпанных книг.

- У прежнего владельца была богатая библиотека, но большинство книг он также забрал с собой, - пояснил Дорин. – То, что осталось, это кое-какие бумаги и несколько исторических трудов, посвящённых поместью.

- Что ж, очень жаль, - сказал Серегил. – Ещё мне бы хотелось взглянуть на кухню.

Дорин отвесил ему бесстрастный полупоклон и повёл их в заднюю часть дома, где Сабриель с Вадэ уже вовсю хлопотали над едой. На разделочной доске лежала дюжина выпотрошенных форелей, и оба работника казались весьма увлеченными своим делом.

- И это вся домашняя челядь?- поинтересовался Алек. – Как-то негусто для такого огромного дома.

- Были и ещё, - сказал ему Дорин. – Кто-то уехал в Пленимар вместе с господином. Другие… рабы… сбежали. Не знаю, что сталось с ними.

- Надеюсь, ещё вернутся, – сказал Серегил.- Ну что, теперь наверх?

На втором этаже было столько спален, что хватило бы разместить всю королевскую свиту, хотя большинство из них было без всякой мебели и сейчас заперто на ключ.

- Хозяйские покои, милорды, - Дорин распахнул нарядные двери, открывая залитую солнцем комнату, размером с верхний этаж Оленя и Выдры.

Здесь была роскошная обстановка, резные карнизы, изящные гобелены, над массивной кроватью висел балдахин синего бархата с бахромой из серебряной канители по краю, а ещё - несколько замечательных ауренфейских статуй. Похоже, их предшественник отличался весьма неплохим вкусом. Два высоких окна и боковое поменьше выходили на пруд и море за ним.

Другие, столь же впечатляющие апартаменты, только с красным балдахином, были приготовлены для Микама.

- Это просто замечательно. Восхитительно, ей-богу, Дорин, - сказал Серегил. – Я здорово впечатлён. Только вот где же у нас тут можно принять ванну?

- В отдельной пристройке к дому имеется баня, милорд, построенная ещё несколько веков тому назад. А раньше пользовались бадьями на кухне.

Алек хохотнул:

- Лучше покажите-ка всё ему. Ведь если ванны его не устроят, нам придётся отстраивать новые.

Баня, до которой нужно было добираться по длинной крытой галерее, имела столь же изящное убранство, что и весь остальной дом. Тут были отдельные помещения для мужчин и для женщин, каменные полы с подогревом, собственный источник воды, специальная печка для её подогрева, и ванны, вырезанные в блоках полированного базальта. Помещение было оснащено узорными золотыми светильниками, вешалками для одежды,резными банными стойками из душистой древесины, и ещё кучей всяких предметов роскоши.

- Даже тебе это должно прийтись по вкусу, тали, - рассмеялся Алек, пока Серегил расхаживал там, осматривая всё вокруг.

Серегил кивнул.

- Прекрасно, просто не к чему и придраться, даже чрезвычайно правильный подогрев. А что, остальным домочадцам тоже дозволено тут мыться?

- Конечно же, нет, милорд!

- Отныне всё меняется, Дорин. Ауренфейе по природе своей привереды.

- Но, милорд…!

Серегил властно двинул бровью и дворецкий прикусил язык и отвесил поклон.

Они с удовольствием отведали холодного ланча, приготовленного Сабриелью, а затем верхом отправились осматривать табуны да разыскать Микама.

Тот прискакал к ним в сопровождении бородатого светловолосого мужчины, примерно одних с ним лет, восседавшего на прекрасной гнедой кобыле. Лошадь была на несколько пядей выше, чем ауренфейские, но столь же изящных линий и с такой же гибкой шеей.

- А, вот и вы, - сказал Микам, едва они осадили коней. – Мастер Карпис, это ваши новые господа, Барон Серегил и Барон Алек.

- Для меня честь познакомиться с вами, милорды, - сказал Карпис с сильнейшим куросским акцентом.

- Если ваша лошадь – образчик тех, что и в табуне, то они, в самом деле, должны быть прекрасны, - сказал Алек.

- Так и есть, милорд, - отвечал Карпис, похлопав кобылку по шее. – У вас лучшие на всём острове лошади и с этим вряд ли кто-то возьмётся спорить.

- Могу поручиться, что это так, - подтвердил Микам. – Прежде, чем отправляться домой, мы с вами чуть-чуть поторгуемся.

Помимо Карписа за табунами ходило ещё несколько слуг, живших в каменных хижинах, разбросанных по лугам. Все - островитяне, которые, как и Дорин, поколениями служили в поместье. У Карписа с его семейством был уютненький домик прямо за рекой.

Лошади оказались великолепными: крепкие и рослые, самых разных расцветок от золотисто-каурых со светлыми гривами до пёстрых, где были смешаны все цвета.

Полдень ушёл на то, чтобы объехать границы, после чего повернули обратно к дому, отправившись на обед.

- Мне уже нравится, - сказал Алек. – И этот дом, и лошади. Серегил, думаю,мне даже захочется тут задержаться на какое-то время.

- Невозможно не согласиться.

- Будь тут не лошади, а фруктовый сад, вам это и вполовину так не пришлось бы по вкусу, - усмехнулся Микам.

По возвращении они обнаружили семерых бывших рабов, дожидавшихся их на кухне. Трое до своего освобождения были слугами в этом самом доме – два садовника и одна служанка. Четверо других оказались ткачом из города и женщиной с парой дочерей-подростков, одна из которых была заметно беременна.

- Мы хотели бы вернуться обратно, если только ваши сиятельства нас примут, - сказала служанка, женщина средних лет, которую звали Ирани.

- Как я уже говорил остальным, можете жить здесь, как будто в своей семье, - сказал Серегил.

- Мы тут уже поговорили с мистресс Роз… то есть, с Кирией, и с остальными, милорд, - отвечала Ирани. – Если только вы согласитесь принять наши услуги, мы стали бы заниматься тем же, чем и прежде, и приносить хоть какую-то пользу.

- Конечно. Выбирайте себе комнаты и устраивайтесь, как дома.

- Если у вас сыщется небольшой домик, я был бы весьма признателен. Я бы мог обустроиться там и делать ткани для дома, - сказал Анри.

- А у нас уже есть свои комнаты в крыле для прислуги, милорды, - сказал садовник.

- Располагайтесь, как пожелаете. Мастер Анри, поговорите с экономкой или дворецким насчёт вашего домика. Уверен, мы подберем для вас что-нибудь подходящее.

Все семеро сердечно поблагодарили их, и Серегилу показалось, что та из девиц, что не была беременна, успела положить на Алека глаз. Тот же, по своему обыкновению, ничего не замечал.

Вечерняя трапеза была незатейливой, но вполне достойной. Весенняя зелень с уксусом, жареная на сковородке форель с диким шалфеем и тимьяном, запеканка из запасённых в погребе зимних овощей да пирог с вареньем. Слуги предпочли пообедать на кухне и Серегил не стал наседать на них.

Сам же он вместе с Алеком и Микамом засиделся в малой столовой - под винцо да с орешками - допоздна.

- А этот ваш дворецкий довольно затейливый персонаж, - сказал Микам, доставая свою трубку и кисет с табаком. – Сдаётся мне, ему не слишком пришёлся по нраву ваш план превратить этот дом в прибежище для бездомных ‘фейе.

- Так он же и сам я’шел, - рассеянно отвечал Серегил. – Должно быть, ему было довольно непросто оказаться под оккупацией … Полукровка, но в то же время не раб. Видели его физиономию, когда он осознал, что один из его новых господ – чистокровный ‘фейе?

- Я заметил, - сказал Алек. – Но с чего бы ему ненавидеть другого ‘фейе?

- Подозреваю, что его с юных лет тюкали за это. Всю его жизнь. Кровь раба и всё такое.

- Что ж, остальные-то в доме вполне милы, и, похоже, мы им тоже понравились. Я вот думаю, сколько человек сможет разместиться в доме?

- Столько, сколько придёт, - отвечал Серегил.

- Глазом не успеете моргнуть, как у вас тут разрастётся собственная деревня, - сказал Микам, пыхнув трубкой.

- Надеюсь на это.

Микам выпустил под потолок колечко дыма.

- Ну что, не терпится отправиться на охоту за призраками?

- За убийцами, - Серегил протянул руку за вином.

Микам усмехнулся:

- По мне, так я бы предпочёл встретиться с призраком или двумя. Только бы с дружелюбными, ей-богу.

- Моего можешь взять себе, - сказал Алек.

Они зажгли свечи, что оставил для них Дорин, и отправились наверх, в свои покои.

Войдя в комнату, Алек с удивлением обнаружил, что там темно и волгло, а холодный воздух полон душного дыма от оплывших свечей. Маленькое боковое окно возле кровати осталось слегка приоткрытым, и в комнату успел наползти идущий с моря туман. Алек поскорей запахнул окно и защёлкнул задвижку.

Край застланной для них постели был заботливо отвёрнут, и Серегил провёл ладонью по простыням.

- Влажные, чтоб их! Ну кто, Билайри его раздери, разводит огонь и оставляет нараспашку окно?!

Лучину искать было негде, так что Алеку пришлось колдовать над уложенными в камине дровами с кремневым огнивом. Он раз десять высекал искру, покуда сумел поджечь трут, но даже несмотря на кедровую растопку, огонь занялся не сразу. Алек осторожно подул на пламя, стараясь подзадорить его. Наконец, дрова кое-как схватились, но огонь был каким-то дымным и вялым.

- Ну и что там такое? – спросил Серегил, съёжившийся на диване под своим плащом.

- Дрова, должно быть, тоже отсырели.

Алек подсел к нему, протянул ноги к камину. Даже и не рассчитывая на то, что кровать в ближайшее время просохнет, натянул на себя свой плащ и задремал.

Но чуть погодя они оба проснулись от громкого шума за дверью. Их слабый очаг успел прогореть до углей, свечи оплыли, а в комнате стало ещё более промозгло и сыро. Шум повторился. Он шел откуда-то из коридора и был достаточно громким даже с такого расстояния, больше похожий на гулкий стук.

Алек направился к двери и выглянул наружу. Большинство ночных светильников уже успело погаснуть.

В коридоре, у двери напротив был Микам.

- Что там такое? Пожар?

- Да вот сам гадаю.

Вдвоём они двинулись по коридору на этот стук.

- Кто там? – негромко окликнул Алек, не желая будить весь дом. – Дорин, ты?

Никакого ответа. Однако же стук прекратился, и они услышали, как кто-то ринулся прочь, в сторону лестницы.

- Должно быть, кто-то из слуг, - зевнул Микам.

- Чуть не поднял своим стуком на уши целый дом? Да и комнаты на том конце коридора пустые.

- Да, весьма странно. Что ж, кажется, уже всё прекратилось. Доброй ночи, Алек.

- Что это было? – пробормотал Серегил, когда Алек возвратился к их дивану.

- Похоже, ничего такого. Никто даже не всполошился, да и шум уже прекратился.

- Слава Пламени. А то я совершенно без сил, - Серегил снова зарылся в складки своего плаща.

Алек же направился к их постели - проверить состояние простыней, но вдруг заметил, что боковое окошко снова открыто. Он затворил его, проверил задвижку: было не похоже, чтобы она сама отошла. Впрочем, простыни оказались мокрее прежнего, так что он снова раздул угли, разложил по-новой огонь и вернулся к Серегилу.

- Чую, нам всю ночь тут куковать, - вздохнул Алек, заворачиваясь в свой плащ и укладываясь головой на спинку дивана.

Ответом ему было мерное, глубокое дыхание Серегила.

Алек уже почти снова заснул, как вдруг услышал лёгкий скрип со стороны окошка. На его глазах оно снова тихонечко отворилось. Да, чёртову задвижку нужно будет сменить.

Он разворошил кочергой огонь, подкинул ещё полено, отчего в комнате стало немного поярче, но всё равно не спасло от противного промозглого сквозняка. Пока Алек шёл к окну, щупальца морского тумана заползали в комнату и растворялись в едва начавшем нагреваться воздухе. Подойдя к окну, Алек вдруг почуял, что холод тут гораздо сильнее и не имеет ничего общего с обычным туманом. Высунувшись из окна, он ощутил под пальцами что-то мокрое. На подоконнике, прямо в том месте, которого он коснулся руками, - которого коснулся бы всякий, - была пара влажных отпечатков чьих-то рук… Тёмные на обветренной древесине, и такие мокрые, что влага струилась вниз по стене. Он отшатнулся и поскорее отёр ладони о свой камзол. И в то же самое мгновение заметил какое-то движение справа от себя, прямо за стеклами оконца.

Там было чьё-то лицо. И то было вовсе не его собственное отражение. Нет, на него глядела какая-то осунувшаяся женщина. Образ её в мозаичном стекле был словно составлен из ромбовидных кусочков паззла. Застыв от ужаса, Алек уставился на неё. Глаза дамы утопали во тьме, длинные волосы безжизненными мокрыми космами свисали по голым плечам. На шее у неё было затейливое древнее ожерелье… выдавшее, скорее, особу высокого ранга, нежели служанку или рабыню. Её бледные губы шевелились в попытке что-то ему сказать. Он не смог разобрать ни слова, но его вдруг накрыло волной такой сокрушительной скорби, что он даже позабыл про былой страх. Он не мог шевельнуться и лишь чувствовал, как щекочут его, сбегая по щекам, горькие слёзы.

Он понятия не имел, сколько так простоял, погружённый в эту скорбь, покуда позади него не раздался шёпот Серегила:

- Арта дом алика, сала.

Тогда дама склонила голову и медленно растаяла, унося с собой этот пронзительный холод.

- Это… это было…, - пролепетал Алек, трясущимися руками отирая щёки.

- Первый наш призрак. Да. Ты как, в порядке?

Алек посмотрел на подоконник, где всё ещё оставались мокрые отпечатки рук.

- Не знаю….

Серегил тронул влажный след, затем лизнул палец.

- Солёная. Похоже, морская вода. Наша скорбная леди, должно быть, утопла.

Отступивший, было, шок, вернулся, и Алек принялся не на шутку дрожать. Серегил подтолкнул диван поближе к огню и, усадив Алека, закутал его в свой плащ.

- Что ты сказал ей? Что это был за язык? – стуча зубами, поинтересовался Алек.

- Средняя Коника. Я сказал ей: «Угомонитесь, миледи. Покойтесь с миром». На этом языке, скорее всего, говорили, когда только построили этот дом.

Серегил запер окно, зажёг на каминной полке новые свечи и уселся рядом с Алеком, обняв его за плечи.

- Ты чувствовал, какая там скорбь?

- Нет. Зато это чувствовал ты, верно?

Алек судорожно вздохнул.

- Она как будто заставила меня ощутить то, что испытывает сама.

- А помимо скорби?

- Ничего. Ну,… ещё был страх, только не думаю, что это тоже её рук дело. Как полагаешь, она ещё вернётся? После того, что ты ей сказал?

- Сомневаюсь, что пара добрых слов упокоит её после стольких-то лет. Я поговорю с Дорином о том, чтобы как-то довести до ума эти апартаменты.

Постепенно придя в себя, Алек заметил, что огонь теперь сияет гораздо ярче, чем раньше, давая куда больше тепла. Волглость исчезла. И эта ночная гостья, кем бы она там ни была, судя по всему, - тоже.

Но несмотря на это, спалось ему очень плохо.

В комнате снова был ледник, и воняло водорослями и тиной. И, несмотря на то, что его обнимали руки Серегила, Алек чувствовал, как покалывает короткие волоски на его затылке. Кто-то был там, стоял у него за спиной.

Серегил даже не проснулся, когда Алек выскользнул из его объятий и встал.

Та женщина… Она стояла возле окна и выглядела столь же осязаемой, как и стена позади неё. Её рваное платье насквозь промокло, и прямо у Алека на глазах из-под его подола выскочил краб и удрал куда-то в тёмный угол.

Пока она медленно приближалась к нему, Алек разглядел, что вместо глаз у неё – раковины донных улиток, а спутанные мокрые космы кишмя кишат водяными блохами и мизерными крабами. В лиф её платья, наподобие броши, вцепился зеленый морской ёж.

Их разделял лишь диван, и она остановилась прямо за ним. Серегила там уже не было, и Алек не осмелился отвести взгляд от женщины, чтобы отыскать, где же он.

С её руки, которую она вскинула в его сторону, закапала грязь, уляпав изящную резьбу и обивку дивана.

Сначала она указала на их постель. Балдахин с их кровати куда-то исчез, и на одном из прикроватных столбов что-то болталось на толстом шнурке. Мертвый филин, подвешенный за шею.

На её подбородок выплеснулась грязная жижа, когда женщина сдавленно выплюнула из себя:

- Лишь мертвецу дано ходить дорогами мёртвых!

Он в ужасе увидел, что теперь она тычет пальцем прямо в него, как будто способна видеть этими слепыми ракушками вместо глаз.

- Лишь мертвецу ходить дорогами мёртвых.

Алек подскочил на диване и крутанулся лицом к окну, ожидая увидеть там сочащуюся водой женщину. Но окно оказалось по-прежнему закрытым, и никого, кроме Серегила, встревоженно уставившегося на него, тут не было. Занавеси кроватного балдахина свисали аккуратными складками. Никаких мёртвых сов на кроватных столбах.

- Что стряслось, тали?

Алек зябко повёл плечами, всё во власти ужаса.

- Женщина… она снова была здесь. Вот тут, прямо позади тебя. А на кроватном столбе висел дохлый филин, и она говорила мне, что только мертвецу дано ходить дорогами мёртвых. В точности, как тот чокнутый тебе сказал!

- Интересно. И филин ещё, говоришь? – Серегил нахмурился и сделал знак, отвращающий зло. – Ну-ка иди обратно, Алек, да садись уже, пока у тебя не подкосились коленки. Я отсюда вижу, как тебя колотит.

Однако Алек отправился к их кровати и пощупал простыни. Они были сухими.

- Лучше посплю здесь.

Тут было от окна подальше.

Глава 8. Микам отправляется в город

ПРОМЕТАВШИСЬ ВСЮ НОЧЬ между кошмарными снами и беспощадным матрасом, Алек проснулся утром разбитым и в дурном расположении духа. Серегил не решился задавать ему каких-либо вопросов, сочтя за благо просто оставить его в покое.

Ко времени их появления в столовой, Микам уже сидел там и завтракал, а Ива с сыном радостно прислуживали ему. Дорин тоже был здесь, - с суровой миной, в тёмной ливрее, надзирал за утренней трапезой.

Сквозь мозаичные оконца падали косые утренние лучи. Полоски цветного стекла на верхушках оконных переплётов отбрасывали радужные сполохи на столовое серебро и тончайший фарфор. События прошлой ночи сейчас, в свете дня, показались Алеку какими-то совсем уж невероятными.

- Боюсь, мы не выспались нынче, - сказал Серегил, подавляя зевок. – Дорин, у нас в комнате слишком сыро. Это всегда здесь так?

- Прошу прощения, милорд, - отвечал управляющий. – Я немедленно распоряжусь, чтобы ваши вещи перенесли в фиолетовые апартаменты.

- А ещё кто-то шумел, колотя по дверям, - сказал Микам, и Алек заметил, что Ива с Вадэ тревожно переглянулись.

- Уж не призрак ли?- хмыкнул Серегил.

- Так она же…, - заикнулся, было, Вадэ, но Дорин осадил его мрачным взглядом.

- Кто-кто?- заинтересовался Алек. – Прошу тебя, продолжай.

- Да у нас тут живёт один призрак, милорд….

- Прошу Вас, только Алеку.

Ива кивнула:

- Я лишь хочу сказать, что, скорее всего то, что вы слышали, и правда, был призрак.

- Какого рода призрак? – переспросил Микам.

- О, вам совершенно не о чем беспокоиться, - заверила его Ива. – По преданию, несколько сотен лет тому назад тутошняя госпожа, владелица Зеркальной Луны, таинственно исчезла. Её любовника тогда повесили за убийство, хотя тела так и не нашли. Так вот, говорят, что туманными ночами она бродит по коридорам, обрызгивая их морской водой, стучится в двери, ищет его повсюду. Она никому не причиняет вреда, сэр, и появляется, в общем-то, не так уж и часто. Но непременно, как только в доме появится новый хозяин или хозяйка. Это просто заблудшая душа или, быть может, отголосок давних воспоминаний.

- Как это всё печально, - сказал Серегил.

- То есть, она лишь стучится в двери? – переспросил Алек.

- Ну…

- Да ладно уж, продолжайте, скажите им, - буркнул Дорин.

Ива кивнула.

- В вашей вчерашней комнате как раз были её апартаменты, и она частенько захаживает туда.

- Она отворяет окно и напускает морского тумана, - добавил Вадэ.

- Она уже много лет так не делала, сэр, - вмешался Дорин. – Я посмотрю задвижку. Должно быть, разболталась.

- А в старых сказках ничего не говорится про мертвого филина в той комнате? – спросил Алек. – Про повешенного филина?

И Вадэ, и его матушка, оба вскинули руки, чертя в воздухе символ, отводящий беду.

- Нет. Но убить сову в Куросе считается очень дурным знаком! – сообщила Ива.

- Благодарю, - сказал Серегил. – Теперь можете оставить нас. Полагаю, у нас есть всё, что нам необходимо.

- Слушаюсь, милорд, – Дорин выпроводил всех вон.

- Серегил, так ты знал, что это был призрак? – спросил Микам.

- Спрашивай Алека. Это он её видел.

- Совсем недолго, - пояснил Алек. – Но мы оба её чувствовали. А потом она приснилась мне. В том сне был ещё дохлый филин.

- По-моему, это очень дурной знак, где бы вы ни были, тем более для ‘фейе. – Микам пригладил свои усы. – Ладно, к делу. Пора приступать.

Когда они уже заканчивали экипироваться, возвратился Дорин и доложил им, что прибыли новые беженцы.

- Я оставил их в парадной, милорды, если вам будет угодно на них взглянуть.

Серегил в сердцах рубанул воздух ножом:

- Черт возьми, Дорин, это же тебе не скот какой-нибудь! Я буду очень тебе благодарен, если ты станешь встречать всякого ‘фейе, что приходит сюда, с гораздо большим почтением, чем я наблюдал до сих пор. Да, может быть, тебе ненавистно твоё происхождение, возможно, ты немало натерпелся из-за него, но пора уже избавиться от подобного, или мне придётся подыскать себе нового управляющего!

Тот внезапно сошёл с лица, и ко всеобщему изумлению, вдруг рухнул на колени.

- Прошу Вас, Барон, примите мои извинения за такое поведение! Я же… тут всегда был мой дом. Я этого не переживу!

- Ты знаешь мои условия, - холодно отвечал Серегил. – Теперь приведи их сюда, пусть познакомятся с нами. Да со всем почтением!

Дорин поднялся и шагнул вон из комнаты, а чуть позже возвратился с какой-то оборванкой, державшей на руках малышку, которую она крепко к себе прижимала.

- Позвольте представить. Ория и её дитя, Дейзи. Они прибыли сюда в поисках убежища, как и было Вами обещано, милорд.

Выходя поприветствовать новоприбывших, Алек почувствовал, что сердце его разрывается от радости и одновременно сжимается от скорби. Женщина оказалась чистокровной ‘фейе, к тому же совсем молоденькой, едва достигнувшей детородного возраста. У малышки же были тёмные глаза безвестного папаши-пленимарца. Правый рукав платья женщины был отвёрнут, обнажая предплечье с клеймом, оставшимся от хозяина.

- Исанти марил Элустри, - приветствовал её Серегил.

Не подняв на него глаз, та тихо отвечала:

- Не понимаю, милорд. Я никогда не учила языка ‘фейе.

- Прошу прощения.

Она лишь повела плечом.

- Это неважно, - сказал Алек.- Здесь вы в безопасности. Мы хотим, чтобы Зеркальная Луна стала для вас домом. И, пожалуйста, обойдёмся без титулов.

- Я пришла не за милостыней, - отвечала она. – Я горничная и явилась, чтобы предложить тут свои услуги.

- У нас найдётся работа ещё для одной горничной, Дорин?

- Да, милорд.

- В таком случае, место ваше, Ория, - сказал Серегил. – Дорин, проследи, чтобы у наших новых друзей было чистое бельё, чтобы они могли принять ванну, и хорошенько их накормите.

Ория глянула на него с благодарностью.

- Я была бы Вам очень признательна, милорд. Простите, что пришлось предстать в таком виде.

- Вам не за что извиняться, милая. Скажите-ка, Вам известно, как звали Вашу матушку?

- Лациель, милорд.

- А её матушку?

- Кани, кажется.

- В таком случае, Ваше настоящее имя – Ория-э-Лациель Кани. А оканчиваться должно названием места, где Вы родились.

- Это здесь, милорд.

- Значит, с этого дня Ваше настоящее имя - Ория-э-Лациель Кани Курос.

Ория снова присела в реверансе. Выглядела она слегка ошеломлённой.

- А имя Дейзи Вы сами выбрали для вашего ребёнка?

Ория покачала головой:

- Я назвала её Талой, но её… мой хозяин не дозволял давать ауренфейские имена.

Серегил протянул малышке руку, девочка ухватилась за его палец.

- Ну, привет, Тала-э-Ория Лациель Кани Курос.

По щеке матери прокатилась слеза.

- Так вы не стыдитесь нас?

- С чего бы? Никто же не выбирает себе рабскую долю. Отныне Вы свободная женщина и можете воспитывать своё дитя свободно и с достоинством.

Ория не на шутку разрыдалась, но когда Алек потянулся, было, к ней, она отшатнулась. Серегил показал ему: не спеши. Дорин увёл женщину на кухню.

Алек покачал головой.

- Собираешься переименовать каждого ‘фейе на этом острове, Серегил?

- Я лишь возвращаю им их имена.

- Я не сказал, что ты делаешь что-то не так, тали. Просто… для начала тебе надо спросить их самих, надо ли им это.

- А знаешь, он прав, – сказал Микам. – Ты дворянин, а они все были рабами. Похоже, они просто не могут сказать тебе «нет», если видят, что ты что-то для себя решил.

- Пожалуй, вы оба правы, - Серегил вздохнул. – Только вот…

- Да знаю, знаю, - сказал Алек. – Но дай им время немного присмотреться к нам, ладно?

- Хорошо. Можете считать, что вам удалось меня приструнить.

- Ты же знаешь, мы совсем не для этого, - Микам вернулся за стол и налил себе ещё чаю. – Итак, Клиа до завтра мы не нужны. Что у вас запланировано на сегодня?

- Думаю, нам стоит объехать поместье верхом, слегка поиграть в баронов, - отвечал Алек.

- Ну, для этого я вам не понадоблюсь. У меня тут возникла мыслишка прокатиться в город, поглядеть, что та, да как, послушать, о чём болтают.

- Неплохо, - согласился Серегил. - Подозреваю, простой горожанин скорее заговорит с тобой, чем с лордом-ауренфейе. Народу на Куросе, в свете недавних событий, нужно какое-то время, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Быть может, тебе удастся заглянуть и к славному Доктору Кордире? Передать ей наши почтения.

Микам крякнул:

- Считай, уже сделано.

Микам выехал примерно в полдень и, пустив лошадь хорошим галопом, направился обратно в Глубокую Гавань. Насколько бы распрекрасной ни оказалась Зеркальная Луна, он всё же здорово переполошился этим ночным явлением призрака в коридоре. Больше, чем желал признаться самому себе. Выяснять же, куда дует ветер в их новом месте обитания, было ему куда приятней, чем он с удовольствием и занялся.

Возле самого города дорога разошлась на две стороны, и он решил въехать в город с севера, минуя особняк губернатора, так как ему было надо попасть в зажиточный квартал, как раз граничивший с губернаторским поместьем.

Довольно много из благородных домов ещё стояло с закрытыми ставнями, сады их успели зарасти бурьяном. Тем не менее, по дороге ему встречались и кареты, и всадники, причём многие с виду настоящие пленимарцы, судя по преобладанию тёмных волос и глаз, не говоря уже о паре-тройке откровенно враждебных взглядов, что он уловил на себе. Так что когда какой-то щёголь на чёрно-белой кобыле придержал поводья и поскакал рядом с ним, это оказалось для Микама несколько неожиданным.

- Доброго дня, сэр. Это же Вы прибыли вчера в эскорте Принцессы, верно?

Похоже, в незнакомце тоже текла пленимарская кровь, несмотря на то, что его акцент был чисто куросский.

- Вот уж, воистину, молва тут несётся быстро, - ответил Микам и протянул ему руку. – Микам Кавиш из Уотермида.

Тот пожал её.

- Азрин с Куроса, - он задорно взглянул на Микама. – В прошлом, как водится, тоже был лордом. Однако, увы, времена меняются.

- И всё же Вы тут.

- Я здесь родился. Мой дед когда-то, давным-давно, переехал сюда из Беншала. Однако сам я ни разу там не был. Пусть моя внешность не вводит Вас в заблуждение: я коренной островитянин.

- Получается, дать присягу на верность не составило Вам труда?

Азрин пожал плечами.

- Что Королева, что Владыка, мне без разницы, покуда у меня остаётся возможность держать своё хозяйство. Здесь мой дом.

- Дом есть дом, - согласился Микам. - Скажи-ка, а не подскажешь ли добрую таверну? Буду рад проставиться.

- С удовольствием! «Лисица». В паре переулков отсюда.

«Лисица» оказалась вполне приличным заведением, где водились превосходнейшие устрицы, сваренные в эле и диких травах. Азрина тут отлично знали, к тому же он оказался прекрасным сотрапезником. Они разговорились о лошадях, которыми вот уже много лет торговала семья Азрина.

- Прекрасно знаю табун в Зеркальной Луне, - сообщил он Микаму. - Прошу тебя, подскажи новому барону, что если он вдруг пожелает продать скотинку, буду счастлив ему подсобить.

Микам хохотнул:

- Не думаю, что он в ближайшее время захочет с ними расстаться. К тому же баронов там двое: Алек и Серегил.

- Двое? Они что же, братья?

- Неа.

Азрин вскинул бровь:

- Ага. Ясно. В Скале подобное, полагаю, в порядке вещей? И который же из них ‘фейе?

Микам широко улыбнулся, притворившись, что не уловил явного неодобрения собеседника по обеим статьям.

- Это у нас Барон Серегил. Думаешь, здесь им будут не сильно рады?

- Моё дело - сторона. Ты что им, приятель?

Микам пожал плечами:

- Познакомились на корабле.

- И как, одобряешь подобные… отношения?

- По мне, так в них никакого смысла, ей-богу.

- Вот! Ты разумный человек! – Азрин рассмеялся и плеснул обоим ещё эля. – И что же привело тебя на Курос?

Микам подмигнул ему:

- Я тут, по случаю, вожу дружбу с адъютантшей Клиа. Вот она-то и наказала мне прикупить на острове лошадей. Я рассчитываю стать главным скаланским импортёром в Римини. Быть может, мы с тобою могли бы поладить, мм? К взаимной, так сказать, выгоде?

- Думаю, вполне, дружище.

- Ну, а как тут у вас с политической обстановкой? Смена власти прошла гладко?

- Смотря чего вы ждёте. Ваша Генеральша, Клиа, заявилась сюда с огромным войском, прогнала пленимарского губернатора, перебила всех, кто отважился выйти против неё, выгнала взашей тех, кто не стал давать обет верности Королеве, как-её-там-бишь-зовут. Довольно многие решили сбежать в Пленимар.

- И что же, много рабов увезли с собою?

- Нет, Клиа такого бы не допустила, - Азрин выдержал паузу, и что-то в том, как он вдруг отвёл глаза, заставило Микама насторожиться.

- Тут ‘фейе столько, сколько я, наверное, не видел за всю свою жизнь.

Азрин кивнул.

- Кое-кто из местных, у кого были рабы, прикончил их по-тихому, чтобы она ничего не узнала.

- Проклятье!

- Клиа перевешала всех, кого поймала на этом. Кое-кому у нас тут вовсе не в радость видеть её опять. Особенно в качестве губернатора.

- Я знаю её уже определённое время. Через её помощницу. Клиа хорошая женщина, порядочная, - заверил Микам.

- Ну, если ты это говоришь….

- Я слышал, болтают, будто здесь неспокойно? Как, по-твоему?

Азрин пожал плечами:

- Я слыхивал про недовольство, но учитывая войска, что новая губернаторша притащила с собой, сомневаюсь в возможности открытого мятежа. Впрочем, довольно уже о политике. Этот яблочный пирог просто язык проглотишь!

Они перешли на более безопасные темы, и вскоре Микаму были известны все игорные заведения, все бордели и все портные в Глубокой Гавани.

- А что скажешь насчёт всех этих баек про привидения в старой столице? – наконец, поинтересовался он.

Улыбка Азрина исчезла.

- Это вовсе не шутки, друг мой. Когда я был мальчишкой, мы кое с кем из приятелей ездили туда, чтобы самим убедиться в том, что там,и правда, разгуливают всякие духи. Ездили на полной луне, видели мужчин и женщин, бродивших по улицам. Подмышками они держали свои отрубленные головы! Даже собаки, и те без голов!

Микам глянул на него с усмешкой и Азрин расхохотался.

- Страшилки для мелюзги, чтобы не баловали. «Ну-ка ешь свой обед, не то отправим тебя в Меноси и оставим у городских ворот!»

- Так значит, ты никогда там не был?

- Проезжал как-то раз во время охоты. Там лишь развалины. По крайней мере, были, пока Губернатор Торнеус не затеял над ними всю эту возню.

- А как же истории про пропавших людей?

- Место довольно опасное, полагаю. Как и любые старые руины.

- Торнеус был популярен в народе?

- Что ты имеешь в виду? – не понял Азрин. – На памяти большинства здесь всегда правили пленимарцы. И когда ты видишь, как драпают твои друзья и соседи, тебе, по большому счёту, плевать, чьих именно это рук дело.

- То есть укокошил его житель острова, а никакой не призрак?

- Я слышал, что это была его любовница. По слухам, зарезала его в порыве ревности, а потом покончила и с собой. Иначе как объяснишь, что их комната была заперта изнутри?

- И таково же расхожее мнение?

- Стражник, который в итоге взломал дверь, что-то там лопотал. Чума, а не истории, по большей части… Кишки, свисающие с потолка, всё такое.

- Очередные страшилки для малышей?

Азрин пожал плечами:

- Его же заперли в дурку.

- Знаком с ним?

- Это вряд ли, - хмыкнул Азрин. – Быть может, удача больше и не на моей стороне, но я всё ж дворянин. А тот парень был одним из гвардейцев, которых Торнеус привёз с собой. Капитан, по-моему.

- Не в обиду, друг.

- Да нет, вовсе нет. Просто, говорю же, на острове слишком многое переменилось, а не должно бы, если хочешь знать моё мнение.

- Что ж, спасибо тебе за это.

Они прикончили остатки пирога, и Микам расплатился за ужин.

- Скажи-ка, не посоветуешь ли хорошего местного лекаря? – Микам потёр бедро. - Поездка разбередила старую рану, а от дризийцев Клиа никакого толку.

Впрочем, это была не совсем неправда.

- Советую обратиться к Доктору Кордире, - сказал Азрин. – Она порядочный доктор, не то, что эти ваши скаланские волшебники, которые только машут руками. – Азрин подмигнул. – Да к тому же красотка. Только не забывай о своих манерах. Поговаривают, в ядах она разбирается ничуть не меньше, чем в лечении.

- Опять детские страшилки? – рассмеялся Микам.

- Скажем так, будь я на твоём месте, я не стал бы искушать судьбу.

- Весьма признателен тебе, дружище. – В дверях они с Азрином пожали друг другу руки. – Надеюсь, скоро увидимся вновь. Покажешь, как пройти к славному доктору?

- Конечно. Возвращаешься туда, откуда мы пришли, и поворачиваешь налево, в Листвяный переулок, там будет вывеска.

Был уже глубокий полдень. Микам очень быстро разыскал дом врача – узкий, самый обычный трёхэтажный дом с приёмной на уровне улицы.

В помещении пахло травами и кореньями, корзины с которыми вытянулись вдоль одной из стен, равно как и свёртки ткани и корзинки с растительным пухом. Рабочие инструменты доктора лежали на полках возле другой стены, и большинство из них - весьма устрашающего вида.

Из-за занавески в дальнем конце комнаты вышла хорошенькая девушка.

- Что-то хотели, сэр?

- Да вот думал поговорить с вами о своей ноге, Доктор Кордира.

Девушка рассмеялась:

- О, нет, доктор не я, сэр. У неё сейчас посетитель, но если пожелаете обождать, могу устроить Вас здесь со всеми удобствами.

Она поставила ему стул возле входной двери.

- Назовите мне своё имя, и я сообщу ей наверх.

Микам назвался и она, откинув другую занавеску, исчезла на крутой лестнице, скрывавшейся за ней. Чуть погодя вернулась и сообщила, что тот посетитель - его друг, так что Микам может тоже подняться к ним наверх.

Пока он медленно взбирался вверх по крутой узкой лестнице, нога немного донимала его. Наверху он прошёл через открытую дверь в небольшой коридорчик и очутился в уютной гостиной, где обнаружил Теро, распивающего чаи с прекрасной пленимаркой. На маге была официальная мантия Дома Орески, свои чёрные кудри Теро забрал на затылке в строгую косичку. Но всё же, кажется, маг чувствовал себя совершенно свободно в обществе новой знакомой.

Кордира оказалась просто красавицей. Кожа её была светлой, глаза же и волосы черными, как смоль. Губы красные, чувственные, без следа косметики. На девушке было простое синее платье, на плечах вязаная шаль радужных расцветок. Волосы, заплетенные в косу, были уложены короной на голове и схвачены синей лентой. Ювелирных украшений она не носила, а ногти её, хоть и аккуратно подстриженные, были в пятнах из-за работы.

- А, вот и ваш приятель, Лорд Теро! - сказала она с улыбкой, способной растопить самое чёрствое сердце. – Прошу, присоединяйтесь, Лорд Микам. Мы только-только приступили.

- Благодарю, миледи.

- О, нет, у меня нет титулов. Прошу, называйте меня Кордирой. Все кругом так меня зовут.

- Тогда меня Вам следует называть Микамом.

Он уселся на свободный стул и отметил про себя, с какой грацией эти ручки наливают для него чай в тончайшую плошку и придвигают поближе тарелку со сладостями.

- Я тут как раз говорила вашему другу, как я благодарна Принцессе Клиа за то, что мне было дозволено остаться на Куросе, - сказала Кордира. – Я тут уже девять лет и представить себе не могу жизни в другом месте. Как же тут красиво!

- Вполне могу понять, - ответил Микам, изо всех сил стараясь удержать хрупкую посудину в своих больших мозолистых пальцах.

- Однако, думаю, вы оба пришли поговорить со мной не об этом.

Микам планировал начать с жалоб на больную ногу, но у Теро, похоже, всё было тут уже схвачено.

- Принцесса Клиа взяла меня сюда с тем, чтобы я помог ей расследовать смерть предыдущего губернатора, - сказал маг, который, похоже, решил не тянуть кота за хвост, а сразу перейти к сути. – Прошлой ночью я побывал в сумасшедшем доме, разговаривал там с Капитаном Седжем. Он, похоже, здорово не в себе из-за того, что увидел той ночью. Вы не общались с ним?

- Да, я его посещала, когда его только-только привезли из Меноси. Хотите, верьте, хотите, нет, но сейчас он куда спокойней, чем тогда. В первые дни он несколько раз порывался покончить с собой и стремился прибить всякого, кто к нему приближался. Впрочем, сомневаюсь, что он когда-нибудь совершенно оправится. Это трагедия. Седж хороший человек. Я лечила его маленькую дочурку от стоматита вскоре после того, как он перевез сюда своё семейство. У него же трое детей, и жена на шестом месяце.

- Я бы хотел помочь ему, если это возможно. Принцесса приказала мне провести полное обследование, однако сейчас он перевозбуждён. Мне тут подумалось, а не смогли бы Вы ассистировать мне в качестве лекаря? Быть может, вместе нам удалось бы получить более полное представление о том, что творится с его мозгами?

- Понятия не имела, что в Ореске тоже практикуется медицина.

- Не то, чтобы… Однако я мог бы попробовать выудить из его сознания кое-что из того, что случилось тогда.

- Ясно. – Она немного подумала. – Что ж, ладно. В прошлый раз я давала ему бренди с экстрактом дикого тростника. Это же не повредит вашей магии?

- Не должно.

- Тогда дайте мне немного времени, чтобы приготовить снадобье, и мы сразу же сможем отправляться. Прошу вас, допейте пока свой чай. Я пришлю за вами Циру, как только у меня всё будет готово.

Едва она вышла, Микам склонился к Теро и зашептал:

- Ну что? Что ты думаешь?

- Пока не уверен. Явной магии возле неё нет, однако опытный некромант, наверное, смог бы замаскироваться. Я нарочно не стал упоминать про порчу, она тоже.

- А она довольно миленькая.

Теро улыбнулся:

- Я заметил. Что ж, поглядим.

Её помощница явилась за ними довольно скоро, и они отправились вниз, застав доктора уже в дверях, с кожаной сумкой в руке.

- Я заметила, что Вы прихрамываете, Микам, - она вручила ему небольшой глиняный пузырёк, залепленный воском. – Примите это снадобье нынче вечером и отлежитесь в горячей ванне. Должно полегчать.

- Премного обязан Вам, доктор. Но всё не настолько плохо, чтобы я был не в состоянии нести за вас эту тяжёлую сумку, - предложил Микам, решивший посмотреть, а вдруг она откажется. – Нам тут далековато до бухты.

- Вы очень добры, - она отдала ему тяжёлый саквояж и двинулась в направлении сумасшедшего дома.

- Да, кстати,– сказал по дороге Теро, - наш корабль во время плаванья просто одолели крысы. Мерзкие твари, полные всякой заразы. Не знаете ли какой-нибудь яд, чтобы разделаться с ними?

- Яды имеют свойство оказываться там, где им совсем не место, - отвечала Кордира. - Подскажите своему капитану, чтобы взял себе несколько кошек. На острове в них нет недостатка.

***

Теро старался действовать очень осторожно в отношении Кордиры. Если она была столь опытным некромантом, чтобы так ловко скрываться, то о том, чтобы проникнуть в её сознание не могло быть и речи: скорее всего, она тотчас же это уловит. А здесь её, как видно, очень любили. Каждый, кто встречался им на пути, здоровался с нею или отвешивал почтительные поклоны. Многие мужчины с уважением снимали перед нею шляпу.

- Новые господа из Зеркальной Луны вызывали тут разные толки, - заметила она, пока они шли. – Вы же с ними друзья?

- Да. Так что говорит народ?

- О, ничего особенного. Просто многих слегка раздражает столь влиятельный и свободный ‘фейе. К тому же никто не знает, что и думать по поводу того, что он собирает у себя в поместье бывших рабов.

- Да уж, молва тут несется быстро, - сказал Микам.

- Остров маленький. Так скажите мне, зачем Барон Серегил стягивает ‘фейе в Зеркальную Луну?

Микам хохотнул:

- Ну, я бы не стал назвать это так - «стягивает».

- Нет-нет, ничего подобного, - пояснил Теро. – Он это чисто из сострадания. Просто ему ужасно больно видеть своих соотечественников в таком жутком виде.

- Ага. Ну что ж, рада это слышать, – Кордира сокрушённо покачала головой. – Рабство – беда моего народа. Как ни печально, но оно здесь прочно пустило корни.

- А вы что же, не поддерживаете рабство? – поинтересовался Микам.

- Поверите мне, если скажу, что нет?

- Мне казалось, пленимарцы все этим занимаются.

- Я врач, Микам, из потомственных врачей. Каждый день мы имеем дело с несчастными. Нам и в голову не придёт усугублять это зло ещё больше.

- Я слышал, кое-кто из островитян поубивал всех своих рабов, чтобы скрыть факт рабовладения.

- Да. И я не ищу подобному никаких оправданий, но вы не можете себе представить, какой ужас испытали люди, когда разнёсся слух о том, что островом снова завладела Скала. Всем же прекрасно известно, как яростно скаланцы ненавидят пленимарский народ. Вот потому все и решили, что теперь начнутся гонения. В какой-то мере они оказались правы.

- То есть? – не понял Микам. – Мне сказали, что убивали лишь тех, кто решился оказать сопротивление, да тех, кто убивал своих рабов.

- Что лишь подогрело опасения прочих.

- Я бы не сказал, что скаланцы так уж ненавидят Пленимарский народ, - промолвил Теро. – Им ненавистны войны, ненавистны некроманты, и, конкретно, морские пехотинцы. Но вы должны признать, что эти и сами уж чересчур свирепы.

- Не смею с этим спорить.

- А каковы ваши мысли относительно историй про духов, убивших Торнеуса с его напарницей?

- Полагаю, такое вполне вероятно, - отвечала она. – Я бывала в Меноси. Плохое место. Вы, конечно же, слышали, что в тех местах пропадают люди.

- Да, только вот ваш мэр не берет все эти истории в голову. Люди, вроде как, падают в старые шахты, теряются в горах.

Кордира фыркнула.

- Ну, конечно же, что же ещё сказать Хасену! Он неплохо нажился на строительстве, которое там развернулось, и надеется добавить ещё, если восстановленный город и храм привлекут сюда паломников и туристов.

- Как я понял, с храмом были какие-то проблемы?

- Да. И всё же, насколько мне известно, в большинстве своём он был восстановлен с тех пор, как я там была.

Они добрались до сумасшедшего дома, где прежний стражник впустил их внутрь и проводил до камеры несчастного капитана.

Седж был на вид всё таким же, насмерть испуганным, как и в первое посещение Теро - он сидел, забившись в угол возле помойного ведра. Однако узнав доктора, бедняга заметно успокоился.

- У него неплохой денёк нынче, - вполголоса проговорила Кодира, обращаясь к Теро.

- Доктор, кто эти люди? – спросил Седж.

- Друзья, мой хороший. - Она подошла к нему и взяла его за руку. - Они пришли помочь мне, чтобы я помогла тебе. Незачем их опасаться. Как ты сегодня себя чувствуешь?

- Хочу домой. Хочу увидеться с женой и малышами.

- Так и будет. И чем скорее, тем лучше. Но для этого ты должен позволить нам полечить тебя. Вот этот молодой человек – Теро, маг из Скалы. Помнишь его?

Седж отпрянул к стенке.

- Он напал на меня. Он и тот, другой,- злые духи! Сегодня он притворился человеком, но он вовсе не человек, Доктор. Сегодня он притащил с собою ещё одного духа, здоровее прежнего. Зачем вы их сюда впустили? Не подходите к ним!

- Всё в порядке, милый, - сказала она, гладя его по руке. – Они никакие не духи, они друзья. Это всё твоя болезнь, это она играет с тобой дурную шутку. Мы, ведь, уже говорили об этом, не так ли? Раз ты не можешь верить своим глазам, так верь мне.

Седж потряс головой, по-прежнему с опаской относясь к Микаму с Теро.

- Как кто-то может помочь мне?

- Ты должен позволить нам попытаться. Я принесла для тебя лекарство… тот настой, который помогает тебе спать без сновидений. Давай-ка, иди вот сюда, ложись и выпей его ради меня.

Кордира помогла ему перебраться в постель и укрыла его одеялом, затем достала из саквояжа медный пузырёк. Откупорив его, протянула Седжу, и тот с готовностью проглотил содержимое.

- Хорошо. Очень хорошо, - прошептал он, облизнув губы. – Значит, никаких снов?

- Никаких, - пообещала она.

Он улёгся, глаза его уже закрывались. Она гладила его по лбу, пока он не уснул совсем.

- Вот. Я сделала на сей раз покрепче, так что он не проснётся ещё несколько часов.

Кордира поднялась и уступила своё место Теро.

Маг пощупал пульс бедолаги: медленный и ровный, дыхание спокойное. Он положил руку Седжу на лоб и позволил себе мысленно проникнуть в сознание спящего. К его удивлению, во сне безумие не преследовало Капитана. Напротив, он видел хорошенькую блондинку с большим животом и трёх малышей в палисаднике возле чистенькой каменной хижины. Образ был недвижим, как картина, но зато он смог услышать шум моря неподалёку.

- Вы каким-то образом заставили остановиться его мысли, Доктор?

- Намеренно - нет. Так Вы в состоянии прочитать его сознание?

- Я могу ловить его мысли, - отвечал Теро. И добавил: - Но лишь с некоторым усилием. Это для меня обычно не так уж просто.

Вытащив хрустальную палочку, он начертал ею над Седжем знак расшифровки мыслей и увидел, как в стороны от символа побежали волны блеклого света, в итоге осевшие на Седжа, наподобие пепла. Пепел засеребрился – верный признак того, что какая-то магия всё же имеется. Что было не удивительно, после того, что Теро стало известно в прошлый раз.

Теперь лишь понять, что именно это такое.

Но стоило Теро дотронуться палочкой до самого Седжа, как на него вдруг пахнуло ужасным зловонием. Теро успел лишь на миг уловить промелькнувшее видение - красные глаза и уродливую пасть, полную жёлтых зубов - когда что-то ударило его со страшной силой и отшвырнуло через всю комнату к каменной стене, хватив о неё так, что он едва не потерял сознание. Он зажал рукой рот и с трудом сглотнул, изо всех сил стараясь сдержать рвоту.

Кордира с Микамом тут же оказались рядом, и сквозь пелену, угрожавшую окончательно накрыть его, Теро почувствовал, как её пальцы схватили его за запястье... и услышал голос... вот только был не в силах разобрать, что она там говорит.

Он сел, кое-как проморгался, потом осторожно пощупал свой затылок, которым хватился о стену. Крови не было, но головная боль обеспечена. А также хорошая шишка.

- В глазах не двоится? – спросила Кордира, и голос её по-прежнему звучал откуда-то издалека.

Однако сейчас Теро занимала не ушибленная голова.

- Нет, - ответил он, и изнутри отозвалось гулкое эхо. – Моя палочка…

- Держи, - Микам сунул её ему в руку. – Тебе повезло, что она не разбилась.

Да уж, повезло, - подумал Теро, пробежавшись по ней пальцами.

Подобные штуки было не так уж легко сломать, и всё же сила той злобной энергии, что швырнула его через всю комнату, была очень и очень опасной.

Он опять начертал прежний символ, на сей раз над сердцем Седжа, и с облегчением обнаружил, что ничего ужасного больше оттуда не передалось, хоть Теро всё ещё и страдал от последствий нападения. А в том, что это было именно нападение, можно было не сомневаться.

- Ты как? – спросил Микам.

- Капельку перепугался.

- И что Вы об этом всём скажете? – спросила доктор.

- На нём, скорее всего, лежит порча, никакое это не безумие, - отвечал Теро, чьи подозрения подтвердились. – Либо, как вариант, он спятил в результате наложенного на него заклятья. Он соприкоснулся с чем-то очень пагубным, и оно пометило его.

Кордира с тревогой взглянула на Седжа.

- А эту порчу можно как-нибудь снять?

- Есть один обряд…, - Теро попытался подняться, однако она удержала его, надавив на плечо ладонью.

- И Вы можете его совершить? – её нежные пальцы осторожно ощупали ему голову.

Хороший вопрос. Да, он изучал обряд очищения, и даже ассистировал как-то раз Нисандеру, но вот сам Теро никогда ещё подобного не проводил.

- Я могу попытаться, - наконец, промолвил он. – Однако не знаю, подействует ли на этот вид магии. И обряд может оказаться фатальным.

- Для страдальцев, вроде него, смерть порой большее благо.

- Мне потребуется кое-что подготовить, здесь я этого сделать не смогу.

- Мои комнаты в полном Вашем распоряжении.

- Это, конечно, очень мило с Вашей стороны, – Как бы Теро ни нравилась эта женщина – подсознательно и интуитивно – но всё же не было никакой гарантии, что она непричастна к состоянию бедного Седжа, – однако мне бы не хотелось подвергать опасности вас и ваших соседей. А мне потребуется полностью контролируемое пространство. Мне бы хотелось как можно скорее отвезти его в Зеркальную Луну.

- В Зеркальную Луну? Почему именно туда?

- Бароны знакомы с этим обрядом, мне понадобится их помощь. К тому же это за пределами столицы, на случай, если мы выпустим на свободу какую-нибудь пакость.

- В таком случае, лучше везти его немедленно. Он ещё проспит какое-то время. Я могу поехать с вами.

«Помочь? Или проконтролировать высвобождение?» - подумалось Теро.

- В этом нет нужды. Мне бы не хотелось навлекать на Вас такой риск.

- Бароны, получается, очень хорошие Вам друзья, коли они-то готовы пойти на это?

- Как я уже сказал, они знакомы с процессом.

- Вам наверняка потребуется ещё снотворное. Я приготовлю для Вас, возьмёте его с собою.

Стражник повёл Микама к местному извозчику, готовому отвезти их пациента, Теро же отправился с Кордирой за снадобьем.

- Не возражаете, если я посмотрю, как вы станете его готовить? На случай, если мне придётся делать такой самому? – спросил он, когда они вошли к ней в процедурную.

- Конечно же, не возражаю, - она глянула на него, вскинув бровь. – Да Вы мне не слишком-то доверяете?

- Я вовсе не потому…

Она лишь отмахнулась от его извинений:

- На вашем месте я тоже не стала бы мне доверять.- Она сняла с полки большую бутыль зеленого стекла и налила из неё в два маленьких кубка. Сделав глоток из своего, сказала:

- Ну же, это всего лишь бренди. Пейте!

Теро отхлебнул из своего кубка и улыбнулся:

- Великолепное. Это местное?

- Дикий виноград. Я сама гоню из него вино. С удовольствием дам вам бочонок, если так нравится. – Она отправилась к другой полке за глиняным горшочком, покрытым кожаным колпачком. – Здесь пыльца дикого тростника. Он растёт на болотах у подножия Горы Эрали. Островитяне применяли его веками. Я бы дала Вам попробовать и это, только тогда нам потребуется повозка, чтобы везти Вас домой.

- Значит, большинство ингредиентов Вы получаете прямо здесь, на Куросе?

- Ну, да. На этом благословенном острове полно и иных богатств, кроме золота и серебра.

- А что насчёт магии? Что-то я не слышал ни о каких здешних магах.

- Мне рассказывали, что у местных имеются кое-какие обычаи, однако они тщательно их скрывают. Говорят, именно в этом истоки, предопределившие когда-то миграцию Первосвященников. – Она запнулась. – Остров пропитан некой силой, которая выше моего понимания. Побудьте здесь подольше, и вы сами ощутите это. Она проникает к вам в сны. И, знаете, Теро, тут живут призраки. Можете верить, можете нет. На самом деле, Курос, скорее всего, изменит и ваше представление о них, если только Вы привезли с собой какие-то сомнения, как это было в моём случае.

- Вы видели духов?

- Много раз.

- И что же, сильно опасных?

- Нет, из тех, что встречались мне, нет. Но люди время от времени тут исчезают, и далеко не все из них заблудились или провалились в дыры в земле. Разъезжая по местным по дорогам, за пределами Глубокой Гавани, я сама видела некие существа: людей в странных одеяниях, которые внезапно появлялись и исчезали из виду, даже однажды ночью - отару призраков-овец и мальчишку-пастушка с ними.

- Вы шутите!

- Ничуть. Я услыхала овечье блеяние и глянула в поле. Ещё подумала, помню, как странно, что пастух вышел ночью в поле и даже не развёл костра. Но потом они все вдруг пропали.

Теро готов был поклясться, что она говорит совершенно серьёзно.

- Как я понимаю, об истинных обитателях острова известно не так уж много?

Она хохотнула:

- Оглянитесь вокруг. Они же никуда не делись. Просто смешались с теми, кто явился сюда предъявить свои права на остров.

Она сыпанула две полные ложки коричневого порошка в два сосуда, тщательно закупорила их и положила ему в сумку.

- Думаю, вашей несчастной голове тоже не помешает кое-что. Если только позволите.

- Буду весьма благодарен.

Она взяла с полки очередной горшочек и плеснула из него в маленький кубок немного янтарной жидкости.

- Ивовая настойка на меду.

Теро понюхал:

- Опять Ваше бренди?

- Это превосходная основа для многих моих лекарств, особенно для травяных вытяжек.

Он залпом осушил очень сладкий напиток и почувствовал, как по животу разлилось тепло.

- Благодарю, Кордира. Это просто бесподобно.

- Удачи Вам. Надеюсь Вам лучше моего удастся помочь Седжу.

Возвратившись к сумасшедшему дому, Теро увидел, что Микам с повозкой уже дожидается его снаружи. В повозке лежал Седж, закутанный в одеяла. Теро вскарабкался на облучок и уселся рядом с Микамом, аккуратно устроив у себя в ногах сумку: было нельзя опрокинуть пузырьки с лекарствами Кордиры.

- Как голова? – поинтересовался Микам, когда они отъезжали.

- Чуть полегче.

- Хорошо. Ручаюсь, что ты встретишь вечер во всеоружии.

- Полагаю, ты прав.

Глава 9. Работа мага

ДО Зеркальной Луны они добрались почти на закате. Серегил вышел встретить их во дворе.

- Вы что, притащили его сюда? – удивленно спросил он, заглянув через край повозки.

- Здесь самое надёжное место, - ответил Теро, сползая вниз и снимая сумку с лекарствами. – Подальше от любопытных глаз.

- Ясно. И что же ты собрался с ним делать?

- Обряд очищения. Мне понадобится ваша помощь, а ещё - какое-нибудь местечко, подальше от дома, где можно поработать.

- На пастбище есть какая-то пустая хижина.

- Подойдёт. Нам будет нужен Алек и кое-какие материалы. Я тут накидал списочек по дороге сюда.

Серегил взял кусок пергамента и пробежался по нему глазами.

- Сомневаюсь, что тут растёт серолиственник.

- Сгодится и несколько добрых веток розмарина или ещё чего-нибудь душистого.

Теро немного помолчал, потом проговорил вполголоса, так, чтобы его могли слышать лишь Серегил с Микамом: - Он единственный живой человек, который, похоже, знает, что именно произошло с губернатором и его возлюбленной. И я очень рассчитываю на то, что сумею прочистить ему мозги настолько, чтобы он был в состоянии рассказать нам хоть что-то толковое. Пошлёшь кого-нибудь за всем необходимым? Не знаю, сколько времени это займёт.

Слуги быстро собрали всё, что требовалось, но в повозку всё, необходимое Теро, удалось погрузить только с восходом звёзд. Серегил с Алеком взобрались к Капитану Седжу, Микам стегнул поводьями лошадиный круп, и они двинулись от прочь дома, по склону вверх.

Хижина оказалась совсем маленькой – каменный домишко в одну комнату и с половиной крыши. Через голые стропила сверкали звёзды, изрешетив половицы своим тусклым светом. Конечно, нормальным помещением для заклинаний назвать это было пока нельзя, но его предстояло тут сделать.

Теро проверил Седжа и убедившись, что тот по-прежнему спит, помог друзьям занести внутрь светильники, столик и корзины с ветками и всем прочим. Когда всё было устроено так, как положено, он в последний раз окинул помещение взглядом, проверяя, всё ли на месте. На узеньком боковом столике стояли кувшин с водой и небольшая миска, лежал старинный нож Нисандера из слоновой кости, его собственный серебряный кинжал и волшебная палочка, небольшая посудина с чернилами и тончайшая кисть, толстая восковая свечка, три пучка коротко обрезанных веток – береза, сосна и розмарин. Кувшин и миска, если делать по правилам, должны были быть из серебра, а розмарину полагалось иметь серые листья. Однако Нисандер всегда учил его, что главное в ритуале – само волшебство и умение мага, а вовсе не атрибутика, и Теро надеялся, что Нисандер не ошибался, ведь учитель был самым могущественным из всех магов, которых он знал, при этом совершенно равнодушным ко всякого рода мелочам.

Они уложили Седжа посреди комнаты, на расстеленном на полу одеяле, стянули с него замызганную одежду. Капитан здорово исхудал и был весь в синяках.

Теро выбрал несколько сосновых веточек и очистил их, оставив иголки лишь на самых кончиках, соорудив из них примитивные кропила. Затем вытащил из своего кармана кусок синего мела и начертил прямо на голом полу затейливую двойную окружность, ограничившую рабочую площадку – довольно большую, так что в ней запросто поместились ещё и стол, и все остальные.

- Ну что ж, думаю, мы готовы. Можем начинать, - сказал Теро. – Не разговаривайте, покуда мы не закончим, и ни при каких обстоятельствах не покидайте этот круг, если только я сам не велю вам этого. Это очень важно.

- Понятно, - отозвался Микам.

- Отлично.

Теро щёлкнул пальцами и свеча зажглась. Он наполнил тазик водой, распростёр над ним руки, раскрытыми ладонями вниз, и произнёс заклинание очищения воды. Вода тотчас же засияла и приятно заблагоухала. Аромат этот всегда напоминал ему запах сирени. Взяв чернила и кисточку, Теро начертил синие знаки на лбу и ладонях Седжа, возле его сердца и на подошвах ног. Будем надеяться, всё это защитит бедолагу, когда из его тела будет изгнана эта нечисть.

Шепча второе заклинание очищения, Теро окунул в воду кончики веток с иголками и окропил Седжа с головы до пят. Вода скатывалась на его коже в сияющие капельки, а Теро продолжал брызгать, покуда как следует не смочил ему всё тело. Тогда, взяв березовый прут, он принялся хлестать его, и довольно сильно - до лёгких рубцов. На двадцать первом ударе капельки перестали сверкать и исчезли.

Повторяя рассеивающее заклинание, Теро сломал о коленку прут и с удовлетворением увидел, как из сломанных концов взвились вверх струйки густого бурого дыма. С жуткой вонью клубы его закрутились на границах круга, разъедая глаза и заставив остальных раскашляться. Теро очистил свою хрустальную палочку, пропустив её через пламя свечи, затем окунул в воду, после чего начертал над Седжем сверкающий знак призывания. Знак, как и положено, взвихрился, свернулся идеальной спиралью, а потом, как и ожидалось, издал оглушительный хлопок и исчез. Вонючий дым рассеялся вместе с ним.

«Пока всё чудненько», - подумал Теро с облегчением.

Он кивнул друзьям, и те встали вокруг стола, по одному с каждой стороны.

Повторяя обряд рассеивания злых чар, Теро завёл быстрое, ритмичное заклинание призывания. На сей раз капельки воды закипали на голой коже Седжа и тут же испарялись, оставляя после себя маленькие красные точки, словно от угольков. Теро ждал, какую же форму они обретут в итоге – у Серегила в прошлый раз были пауки. Однако они просто исчезали, обращаясь в седой пепел. Седж шевельнулся, издал глубокий болезненный стон. И только теперь Теро осознал, что сумку со снадобьями Кордиры оставил в углу комнаты, за пределами круга.

«Подержите его», - показал он своим друзьям, и те прижали Седжа, чтобы тот не вырывался.

Теро начертал в воздухе новый замысловатый узор, снова пробуя заклинание призывания, но результат оказался прежним.

Что-то тут было не так. Ведь если это порча, то обряд должен был сработать! Либо тут было что-то ещё, либо это он что-то сделал не так. Последнее казалось маловероятным: Нисандер заставил его зазубрить каждый шаг, у Теро же всегда была феноменальная память.

Седж заворочался снова, под ресницами забегали белки глаз.

Время уходило.

Но если это не порча, то что?

И тут ему в голову пришла ужасная мысль.

Схватив свой нож, Теро быстро разорвал круг.

- Быстро, все, убирайтесь отсюда! Ни слова. Живо!

Они выскочили из круга и с тревогой увидели, что он снова замыкает линии.

Этот ритуал был знаком Теро только в теории. Он даже ни разу вживую не видел, как происходит настоящий обряд изгнания нечистой силы. Но ведь Седж был единственным живым свидетелем, который мог знать, что на самом деле произошло в ночь убийства Торнеуса! А значит, следовало рискнуть.

Схватив чернила и кисточку, Теро нарисовал себе охранные знаки: на лбу, у сердца и на ладонях. Опустившись на колени возле Седжа, сделал в воздухе знак отыскания. Какое-то время он лениво расползался по телу Седжа, потом вдруг свернулся тонкой струйкой и потек Седжу в рот и в нос, как если бы тот глубоко вдохнул. Седж вдруг дико задёргался, потом подскочил и сел, вперив в Теро лукавый и злобный взгляд закатившихся под веки глаз, лишь с одними белками в кровавых жилках.

“Aka nor reh?” – рявкнул он тем же густым и жутким голосом, каким разговаривал тогда в сумасшедшем доме.

Теро удивленно заморгал. Слова эти на древней Конике означали «Кто это тут меня призывает?»

“Aka tu mani?” /Кто ты такой?

Седж издал ужасающий смех.

“Urazia reh tu ali?”/ Хочешь, чтобы я тебе показал?

“Ra nor tu. Ali tua!”/ Я призываю тебя! Покажись!

Седж задёргался и с глухим рыком опрокинулся навзничь на одеяла. Изо рта его вырвался столб густого серого тумана. Бесформенный, он забился неистовыми клубами вокруг Теро, не в силах прорвать защитный круг. Знаки, нарисованные на коже Теро, начали гореть, было ощущение, что они расползаются по нему: чем бы там ни был этот проклятый дух, он пытался теперь проникнуть в его тело, как это было с Капитаном. Впрочем, обереги, которые Теро начертал на теле Седжа, тоже не позволяли этой твари вернуться назад. И хотя эта пакость не имела определенной формы, Теро слышал, как она злобно шипит и плюётся, а потом что-то вдруг полоснуло его по руке, распоров толстую ткань камзола, будто острейшей бритвой, и оставило на коже рубец. И тут же на него посыпались всё новые удары – по руке, по колену, щеке. Тварь атаковала его сразу со всех сторон, словно вихрь из ужасных плёток. Хвала охранной магии: она не смогла поранить его до крови, однако боль была неподдельной и очень серьёзной. Прикрыв одной рукой глаза, Теро сунул другую в карман, пытаясь найти хоть что-нибудь, чтоб защититься. У него не оказалось при себе ничего, кроме кусочка мела.

Он выхватил его и закричал:

-Avah! Aravah! Arasaaavah tula reso!/ Связываю! И снова связываю! Трижды связываю тебя, тварь!

Разящие удары градом сыпались на его руки и шею.

-Avah! Aravah! Arasaaavah tula reso!

Он стиснул в руке мел, отчаянно молясь, чтобы тот не рассыплется, и выкрикнул заклятие наложения пут в третий, решающий раз:

-Avah! Aravah! Arasaaavah tula reso!

От рёва, подобного раскату грома, его отшвырнуло к столу, но мела он всё же не уронил. Серый морок окутал Теро со всех сторон, а потом вдруг полыхнул огнём и исчез. Мел в пальцах Теро раскалился настолько, что от него пошли волдыри. Маг попытался подняться, одной рукой уцепившись за край стола, но стол опрокинулся на него, кувшин с миской разбились вдребезги, а вода выплеснулась на пол и потекла по щелям между досками, словно по каналам. Если смоет защитный круг, а путы не удержат эту нечисть, остальным придёт смерть!

Раскидывая в стороны осколки и разгребая рассыпавшиеся ветки, Теро отыскал кисточку. Чернильница тоже вылилась, но всё же, обмакнув кисть в лужицу из чернил, он сумел начертать на куске мела последний удерживающий символ. Чернила зашипели и тут же впитались, но осталась чёткая метка. Дикий жар сразу же прекратился, мел сделался прохладным и безучастным.

Теро осторожно сунул его обратно в карман, затем разыскал свой ножик и рассёк круг. Он хотел встать, но вместо этого рухнул к ногам Алека.

- Не поднимайся, - посоветовал Алек, поддержав его под руку.

- Я сегодня это уже слышал, - дрожащим голосом хохотнул Теро.

Серегил озабоченно осмотрел волдыри на его руке и дыры на одежде.

- Что это было, разрази меня Билайри? С тебя же практически едва не содрали шкуру!

- Сам поражаюсь, - сознался Теро. – Это оказалась не порча. Он был одержим.

- Одержим чем? – не понял Микам. – Одной из этих тварей? Дра’горгосом?

- Я даже не знаю, возможно ли вообще такое, - здоровой рукой Теро достал из кармана мелок и проверил знак, не стёрся ли. – Но как бы то ни было, я сумел поймать его. Теперь мне надо найти какое-нибудь надёжное и сухое место, где смог бы держать его, пока не смогу увезти в подвальные склепы Орески. – Он огляделся. – Лекарства Кордиры. Вылейте один пузырёк и вытрите его насухо.

Алек открыл саквояж и достал оттуда один из латунных сосудов. Отковырял с крышки воск и выплеснул содержимое за дверь. Краем рубахи вытер пузырёк изнутри.

- Он должен быть совершенно сухой, - сказал Теро.

- Дай сюда, - Серегил забрал пузырёк, скрутил из платка жгут, сделав подобие ухватки, и перевернув пузырёк кверху дном, поднёс его к одному из светильников, удаляя остатки влаги.

- Вот. Теперь должно быть нормально, - он поставил сосуд на пол перед Теро.

Теро положил в пузырёк мел, завернул крышку и провёл пальцем по шву, шепча запечатывающее заклятье, от которого остатки воска превратились в очень ровное блестящее кольцо, запечатав крышку.

- Должно сработать, покуда я не доберусь до своих инструментов, - сказал он, стараясь не показать, какое облегчение сейчас испытывает.

- А если не выдержит? – поинтересовался Алек.

Сдержав болезненный стон, Теро поднялся на ноги.

- Будет гораздо хуже того, что вы только что наблюдали.

- Что-то в этом роде, видимо, и прикончило губернатора, а затем вселилось в Седжа? - произнёс Микам.

- Похоже на то.

Седж всё ещё лежал на полу посреди всего тарарама.

- Надеюсь, он сможет поведать нам больше.

Микам пощупал пульс Капитана, тронул рукой грудь, слушая сердце.

- Кажется, теперь просто спит.

- Быть может, мы уже справились с тем, за чем послала нас Королева? – сказал Алек.

- И всё же я не спешил бы паковать вещички, - Теро устало провёл по лицу здоровой ладонью. – Серегил, эта тварь разговаривала на древней Конике.

- Да, я слышал. И отсюда возникает несколько интересных вопросов. Новшества Торнеуса во дворце, должно быть, потревожили нечто весьма серьёзное.

- Да.

- Теро, нельзя относиться наплевательски к таким ранам, - сказал Алек. – Особенно к тем, что на твоих пальцах.

- Холодная ванна да капелька мази и всё пройдёт. Нам сейчас следует озаботиться Седжем.

Теро осторожно потряс гвардейца за плечо и тот распахнул глаза.

Увидев Теро, он больно схватил его за руку:

- Кто вы? – воскликнул Седж уже своим обычным голосом.

- Не помните меня?

- В жизни Вас прежде не видел.

Он сел и отпихнул от себя Теро, потом уставился на рисунки на своих руках и на голом теле.

- Да что здесь такое происходит? Кто вы вообще такие, ради Сакора? И где, разрази меня Билайри, моя одежда?

Серегил подобрал одеяло и протянул ему.

- Этот оборванный приятель, маг, который только что изгнал из тебя нечисть. Ты на протяжении последних недель нёс всякий бред и сходил с ума.

Седж медленно покачал головой:

- Помню, как прошлой ночью я услыхал вопли из губернаторских…, - он заозирался кругом. – Где я? Что сталось с Губернатором Торнеусом?

- Ты ничего не помнишь?- спросил Серегил. – Ну же, парень, подумай!

- Дайте ему время, - остановил его Теро. – Капитан Седж, мы привезли Вас сюда, в Зеркальную Луну, чтобы вылечить. Вы были одержимы особого рода духом.

- Его теперь уже не опасно вести назад в дом? – спросил Алек.

Теро помотал головой, и они усадили обалдевшего Седжа в повозку. Оставив всё в хижине, как есть, Теро собрал лишь свои инструменты и они отправились обратно.

В ответ на стук Серегила им открыл Дорин, едва сумевший скрыть испуганный взгляд, когда пропускал их внутрь. Одежда на Теро была вся изодрана, их с Седжем руки и физиономии по-прежнему были в нарисованных знаках.

- Никому об этом, - строго наказал Дорину Серегил.

- Слушаюсь, милорд. Где прикажете положить вашего… э… этого господина?

- В покоях,рядом с моими, но ни ты, ни кто-либо из домашних туда ни ногой, ни при каких обстоятельствах!

Теро вдруг почувствовал подкатившую дурноту. Чтобы не упасть, он ухватился за спинку ближайшего стула.

- Мне нужно поесть. Магия отняла у меня больше сил, чем ожидалось.

- Идём, - Алек взял его за руку. – Я обработаю тебе руку. А потом принесу нам наверх еды.

- Только не расспрашивайте его без меня, - предупредил Теро.

- Мы и не собирались, - заверил Серегил.

Теро вручил ему пузырёк с мелом.

- Смотри, жизнью отвечаешь за него.

Предоставив Теро заботам Алека, Серегил с Микамом повели смущённого и всё ещё пребывающего в сомнениях Седжа наверх. Тот явно не бывал доселе в таком роскошном доме и чувствовал себя неловко.

Серегил отворил дверь в малые гостевые покои, находившиеся между комнатой Микама и их с Алеком покоями. Обстановка тут была не такая кричащая: так, миленькая комната с окошком, в которое открывался деревенский вид.

- Если вам без разницы, джентльмены, я бы хотел помыться, - сказал Седж, теребя одеяло, в которое был завёрнут.

Микам принёс из своей комнаты воду и чистую ночную рубаху, потом вышел за свежим халатом для Теро.

Пока Седж шумно плескался в тазу, Серегил пялился в окно.

- Всё, - вскорости сказал тот, и Серегил, обернувшись, увидел, что Капитан, одетый в ночную рубаху, уже сидит на краешке кровати, растирая фланелькой влажные волосы и бороду.

Кинув тряпку на пол, Седж пригладил шевелюру рукой и посмотрел на Серегила ясными и совершенно разумными глазами.

- Теперь жду кое-каких объяснений.

- Тебя держали взаперти в сумасшедшем доме, дружище, - Серегил пододвинул к кровати стул. – Не знаю, что ты там увидел во дворце той ночью, но это снесло тебе крышу.

- Тот парнишка с чёрной бородкой что-то там такое нёс про мою одержимость.

- Да. Теро - маг, и это он изгнал из тебя нечисть. Ему ещё захочется поговорить об этом с тобой.

Возвратившийся вместе с Алеком Микам принёс поднос со сладким пирогом, хлебом и овечьим сыром. У Алека в руках был огромный глиняный кувшин и несколько деревянных кружек.

- Медовуха. Думаю, всем нам сейчас не повредит, - сказал он, расставив их в круг и наполнив вином. – Теро скоро придет, лишь немного поваляется в ванне. Он совсем выдохся.

- Что с ним стряслось? – спросил Седж.

- Не вижу ничего страшного в том, чтобы ему сказать, - предложил Микам.

- Нет, - отрезал Серегил. – Ну-ка, вперёд, Капитан, и давай, закусывай.

Теро откинулся на спинку ванны, не забывая при этом беречь от воды забинтованную руку. Сабриель застала Алека рыскающим по её кладовке в поисках масла, и разогнала его. Усадив Теро за свой рабочий стол, она принесла шкатулку с медикаментами и намазала его волдыри на пальцах душистой мазью, от которой боль почти совсем унялась. Затем сунула Теро в руки сладкую плюшку, покуда готовится ванна.

Кто-то насыпал в воду овсяной мякины, которая так приятно смягчала кожу. Багровые рубцы хоть и не исчезли совсем, но ныли уже куда меньше. Он поёжился, представив, насколько худо всё могло обойтись, не прими он, на своё счастье, все меры предосторожности. И пока его не сморило сном, Теро поднялся из ванны и с благодарностью надел шёлковый халат, присланный ему вниз Серегилом. Теро никогда прежде не носил ничего подобного, но должен был признать, что сейчас эта гладкая ткань была куда предпочтительнее льна или шерсти.

Когда он добрался, наконец, до комнаты Седжа, обнаружилось, что все дружно едят.

- Надеюсь, мне хоть что-то достанется?

Серегил сунул ему в руку здоровенный кусок пирога.

- Тебе сейчас это нужнее, чем любому из нас.

- Благодарю. Просто умираю с голоду.

В пироге было столько мяса и столько изюма, что Теро едва не захлебнулся слюной. Даже больно стало.

- Нынче ночью мы, кажется, играли со смертью? - Алек вручил ему чашку.

- Точно.

Теро сделал глоток. Медовуха… сухая и крепкая, с пряными травами – самое то сейчас для его расшалившихся нервов.

Когда все поели, он откинулся на спинку своего стула и сказал:

- Ну, а теперь, Седж, нам очень важно, чтобы Вы рассказали все подробности того дня, когда были убиты губернатор с его женою.

- Я уже говорил вам, я ничего не помню, - промямлил Седж набитым ртом.

Крошки висли у него в бороде, сыпались на подол рубахи .

- Когда мы первый раз пришли в сумасшедший дом, ты что-то рассказывал про вашего Лейтенанта Фанию, которую утащило куда-то, - осторожно напомнил Серегил. - И ещё ты боялся нашего приятеля мага, который сидит вот тут, боялся, что он станет применять к тебе магию.

Седж мрачно взглянул на него.

- Значит, мне не пригрезилось? Фания тоже мертва?

- Мы не знаем. Никто же не видел её с той ночи. Так что ты имел в виду, когда говорил «утащило»?

Швырнув обкусанный ломоть хлеба на поднос, Седж подпёр голову руками.

- Я же сказал вам, не зна…

- Вы знаете, в глубине, в подсознании, - сказал ему Теро. – И если позволите, я бы хотел прощупать Ваши мысли. Это совершенно безболезненно и не причинит Вам никакого вреда.

Седж взвился:

- Колдовство?!

- Ничего подобного. Я маг из Орески. Вы, ведь скаланец, не так ли? Вам прекрасно известно, что это такое.

- Может, когда наш капитан отдохнёт, мозги его немного просветлеют, - предложил Серегил, предупреждающе глянув на Теро.

- Он слишком многое пережил, - вставил Алек.

- Тебе и самому не мешало бы слегка отдохнуть, Теро, - добавил Микам. – Давайте-ка, отправляйтесь все спать. А я посижу здесь с нашим приятелем.

- Я что, заключённый? – спросил Седж.

- Это похоже на темницу? – улыбнулся Серегил. – Нет, но мы действуем от имени Губернатора Клиа. Сейчас она возглавляет Гвардию, так что тебе, приятель, лучше сотрудничать с нами. Завтра сможешь сам поговорить с нею. Она приедет сюда. После чего мы поедем обратно в Меноси.

На лице Седжа отразился ужас. В том невозможно было ошибиться. Микам потрепал парня по плечу.

- Ступайте в постель и поспите немного, дружище. Утро вечера мудренее.

Как бы ни был обеспокоен Теро полученной информацией, он всё же был вынужден признать, что его друзья правы. Седж был напуган, он был сбит с толку, измотан. Не было никакого смысла сейчас мучить его дальше.

- Ну, хорошо. Отдохните, Капитан, желаю вам сладких снов. Ваш недуг прошёл.

Серегил с Алеком вышли вместе с магом в коридор и прикрыли дверь.

- Если слишком давить на него, это делу не поможет, - сказал Серегил.

- Да знаю я! – отмахнулся Теро.

- Сам-то ты как? Выглядишь скверно.

- Я в порядке, учитывая всё, случившееся за этот день. А приятель сей, быть может, является ключом всей разгадки!

- Завтра, всё завтра. Иди-ка, поспи немного. Можешь занять комнату рядом с комнатой Микама.

Казалось, от одного этого предложения, веки Теро налились свинцом. Кивнув друзьям на прощанье, он отправился к себе, забрался в постель и тут же провалился в беспробудный сон.

Глава 10. Видения и Визиты

БЫЛО ещё темно, когда внезапный шум заставил Теро подскочить на своей постели. Ринувшись к двери, он рывком распахнул её и бросился, было, к Седжу, но обнаружил Микама возле двери Алека с Серегилом. Тот стучался и дёргал ручку.

Кричал Серегил, и кричал голосом, полным отчаяния. Изнутри доносилось: «Нет, вернись, прошу!», потом - глухой удар и всё стихло.

- Эй, вы там в порядке? – крикнул Микам, заколошматив сильнее.

Через какое-то время они услышали, как отомкнули запор, и Алек, завернутый в покрывало, наконец, отворил им дверь.

Золотой амулет, сделанный Теро, поблескивал в складках одеяла у него на груди.

- Всё хорошо, - прошептал он. – Серегилу просто приснился дурной сон.

- Опять? – тревожно переспросил Микам.

- Да ерунда! – раздражённо воскликнул Серегил.

Глянув через плечо Алека, Теро увидел, что Серегил, стоя нагишом у окна, крепко стиснул на груди руки, так что на спине его проступили лопатки.

- Это был лишь сон, - сказал Серегил, потом повернулся, подхватил с края кровати халат, надел его, путаясь в рукавах, и подошёл к ним.

Маг с облегчением увидел, что на Серегиле тоже надет амулет.

– Просто сон. Возвращайтесь в свои постели.

Он пытался изобразить досаду, но Теро видел, насколько он бледный и весь в поту.

Озабоченно переглянувшись с Алеком, Теро понял, что и юноша не на шутку встревожен.

- Бывают сны, а бывают видения, Серегил, - сказал Теро. – И кому, как не тебе это знать? Можно войти?

- Нам завтра очень рано вставать. Ничего особенного тут не произошло. Спокойной ночи.

Серегил развернулся и отправился снова в постель, улёгся, отвернувшись ото всех, и натянул одеяло по самые уши.

Это до жути напомнило Теро Седжа - там, в камере, после того, как тот пообещал им, что они оба умрут.

- Поговорим потом, - шепнул Алек.

- Ни о чём вы не будете говорить! – крикнул из постели Серегил.

Алек пожал плечами и закрыл дверь.

- У него куча причин для ночных кошмаров, - сказал, наконец, Микам, хотя голос его при этом звучал не слишком убедительно. – Уверен, если бы мы должны были о чём-то знать, он бы сказал.

Алек, всё ещё закутанный в покрывало, присел на свой край постели. Всю остальную постель утащил к себе Серегил.

- Ты должен хоть что-нибудь вспомнить, Серегил. Судя по тому, как ты кричал, ты был здорово перепуган.

Серегил перевернулся к нему, сел, однако, держась чуть-чуть поодаль.

- Я же сказал тебе, Алек: понятия не имею, о чём эти сны. Может быть, Иллиор так забавляется мной. Или оберегает меня, не знаю. Знаю лишь, что это пугает меня, чего не так-то просто добиться. Прошу, тали, постарайся это понять.

- Когда ты видел те свои сны про Шлем и про Нисандера, ты знал, о чём они.

- Да, но я понятия не имел, что они значат, покуда не было уже слишком поздно. Разве не так?

Он опустил голову и основанием ладоней устало потёр глаза.

- Я не в состоянии контролировать свои сны. И понятия не имею, насколько они провидческие на сей раз. У меня уже давно таких не было. Если снова приснится, и ты будешь уверен, что это опять оно, растолкай меня как угодно, пока я не успел всё забыть, ладно? Ради меня, Алек?

- Конечно. А теперь, может, поделишься всё-таки одеялом?

Серегил невесело улыбнулся.

- Спасибо.

Остаток недолгой ночи прошёл без приключений.

Серегил почти сразу же провалился обратно в глубокий сон. Алек, поняв, что не в силах сомкнуть глаз, зажёг свечку и уселся на кресло возле кровати, посидел так немного, силясь подремать, и в то же время уследить за Серегилом, но, поняв, что так ему не поспать, да и с Серегилом, вроде бы, всё в порядке, взял свечку и прошёлся по комнате, ища, чем бы таким заняться. Мастерить оперение для стрел было темновато, почитать нечего. Бросив ещё один взгляд на возлюбленного, Алек направился вниз, решив раздобыть что-нибудь в разорённой библиотеке и тут же вернуться назад.

Из-под двери комнаты Седжа, который спал под надзором Микама, шёл свет. У Теро в комнате было темно. Когда же Алек проходил мимо покоев призрака - тех, что они с Серегилом занимали в прошлую ночь, - его одолело любопытство. Опасаясь того, что могло оказаться за этой дверью, он вошёл внутрь и на какое-то время замер посреди комнаты. Что ж, боковое окошко было надёжно закрыто, в прохладном воздухе ничего зловещего, кроме запаха золы из камина. От неровного пламени свечки по углам разбежались тени, однако их скорбной посетительницы не было и следа. Покачав головой, Алек отправился вниз, в библиотеку.

На полках лежали четыре потрёпанных книги, две из которых оказались довольно древними, написанными на каком-то языке, вроде древней Коники, впрочем, в нём Алек смыслил мало. К тому же, они оказались довольно ветхими: стоило ему раскрыть одну из них и коснуться пожелтевшей страницы, с неё посыпались клочья пергамента. Оставив эти книжки Серегилу, Алек изучил две другие.

Одна оказалась толстенной амбарной книгой, заполненной многолетними записями фермерских дел, в основном касавшихся продаж лошадей. Последняя, и самая многообещающая, была в обложке из красной кожи с красивым узорным тиснением из серебра по краю. На корешке, однако, он не нашёл никакого названия. Видимо, это был дневник, который вёл кто-то из последних хозяев Зеркальной Луны. Даже, вернее, хозяйка, ибо на первой же странице он обнаружил подпись: «НЕТЕЛИЯ-Э-СЕРА МАЛИЯ КАЛА из ЗЕРКАЛЬНОЙ ЛУНЫ», написанную неровным, крючковатым почерком. И имя, и язык надписи были скаланскими. Скаланская знать переняла ауренфейскую манеру именовать себя ещё во времена Идрилейн Первой, избравшей своим Консортом одного из предков Серегила. Фория перед смертью, конечно, сменила моду, издав на то особый декрет, однако теперь, говорят, всё возвращалось обратно.

Нетели в своём дневнике вела записи весьма скрупулёзно. Пространные пассажи, написанные всё той же корявой рукой, тут и там перемежались иллюстрациями в виде изящных чернильных рисунков, изображавших в основном морские ракушки, птичек, всяких морских тварей и прочие объекты природы. Перелистнув в самый конец, Алек увидел, что последняя запись датирована примерно двумястами лет назад. Это выглядело многообещающе. Сунув книгу подмышку, он отправился обратно в спальню.

Серегил был по-прежнему, каким он его и оставил. Дыхание ровное, лоб сухой и прохладный.

- Что же творится в бедной твоей голове? – прошептал Алек, убирая со щеки любимого выбившуюся прядку мягких каштановых волос. Серегил шумно вздохнул, повернулся лицом за рукой Алека, однако же, не проснулся.

Усевшись со своей книжкой в кресло, Алек придвинул поближе подсвечник и раскрыл страницы. Прежде всего решил рассмотреть рисунки, а уж потом этот неразборчивый текст.

Судя по обнаруженным им нескольким очаровательным миниатюркам, Нетелия-э- Сера неплохо владела и красками. В одной картинке он сразу же узнал открывающийся спереди дома вид на пруд. Другая, похоже, изображала Глубокую Гавань каких-нибудь пару сотен лет тому назад. Ещё тут было несколько учебных рисунков детских личиков, с неподдельным любопытством взирающих на Алека сквозь века своими голубыми глазами.

Почти в самом начале книжки ему попался ещё один портрет. То был мужчина, определённо Ауренфейе, с их изящными чертами и характерными высокими скулами. Художница лишь слегка обозначила одежду – что-то, вроде чёрного халата, решил Алек – лицо же и волосы были прорисованы со всеми тщательностью и любовью. Волосы этого человека были слегка посветлей, чем у Серегила, и заплетены в две длинные тонкие косы, обрамлявшие по бокам лицо. Но серые глаза были того же глубокого цвета. Леди Нетелии удалось очень точно его передать. Запись, относящаяся к портрету, была короткой, но полной восторга.

«Спала в пещере снов и опять видела своего прекрасного ауренфейского принца. Если бы я только сумела узнать, как его имя, я смогла бы раскопать его историю. Но он по-прежнему встречает меня молчанием, смотрит мечтательно сквозь меня, словно я лишь пустое место, а тот, кого он действительно любит, стоит где-то у меня за спиной. А потом он вдруг так помрачнел, что даже испугал меня. Я же не смела отвести от него взгляда, и лишь наблюдала, как он исчез в слезах».

«Пещера снов», это, должно быть, в Храме Оракулов, - догадался Алек. Он пролистал дневник, ища какую-нибудь другую картинку с этим человеком или какое-нибудь упоминание о нём. Но вместо этого в конце книги наткнулся на чернильный портрет, от которого у него похолодело внутри. То было лицо леди-призрака, которую он видел прошлой ночью, даже эти ракушки в её волосах! Поднеся книжку поближе к свету, он разобрал подпись под ним:

«Она опять приходила ко мне этой ночью, и я всерьёз опасаюсь за своих дорогих детишек. Мы со Сьяной единственные из оставшихся здесь, не считая слуг. Молю Иллиора, чтобы на сей раз она явилась за мной, а не за моей дорогой девочкой! Завтра утром отправлю Сьянну обратно в Цирну. Умоляю тебя, Светоносный, защити нас, помоги пережить эту кошмарную грозовую ночь».

Наверное, утопленница в итоге, и правда, явилась за Нетелией. Перелистнув страницу, Алек увидел, что дальше дневник пустой. Не на шутку встревожившись, он отложил его в сторону и принялся наблюдать, как спит Серегил.

Когда небо за окном начало светлеть, Серегил заворочался.

- Ещё рано, - сказал ему Алек. – Поспи ещё.

Но Серегил сел на постели, причесав волосы рукой.

- Чувствую себя, будто на мне пахали. Но я окончательно проснулся. Ты-то, хоть, спал?

- После твоего кошмара нет, - признался Алек. – И после того, как…. Посмотри, что я нарыл в библиотеке внизу.

Он раскрыл дневник на странице с портретом призрака и отодвинулся, давая Серегилу прочитать подпись.

Прочитав, тот принялся листать страницы, периодически задерживаясь на какой-нибудь, потом захлопнул дневник и взглянул на Алека.

- Полагаешь, нам грозит смерть?

- А ты? Погоди, ты же тоже видел её вчера?

- Да, когда заглянул через твоё плечо.

- Получается, если этот призрак и в самом деле предвещает чью-либо смерть…

Серегил отшвырнул книжку прочь и скинул с постели ноги.

- Не собираюсь сидеть тут и ломать над этим голову, Алек. Поговорю с Дорином. Если кому и известна вся эта история, так уж точно ему.

- Погоди, есть ещё кое-что, - Алек взял книжку с измятого покрывала и отыскал портрет ауренфейского «принца».

Увидав его, Серегил вскинул бровь и очень внимательно прочитал подпись.

- Ну, у нас, конечно, нет никаких королевских особ, однако облик у него вполне царственный. Красивый малый, но если её сон, действительно, что-то значил, его история не может оказаться счастливой.

- Поэтому мне бы тоже хотелось вздремнуть в той пещере оракула.

Широко улыбнувшись, Серегил встал, потянулся в раннем утреннем свете, втянув живот.

- И мне. Уверен, это можно будет устроить.

Они умылись, оделись для поездки верхом и отправились посмотреть, не проснулся ли уже Седж. Тот ещё спал, как и Теро, который когда-то уже успел подменить Микама. Маг наполовину сполз со стула возле кровати. На его голой шее, лодыжках, запястьях краснели рубцы после схватки с тварью, которой был одержим гвардеец.

Через толстую деревянную дверь доносилось громкое сопение Микама, так что они решили пока что его не беспокоить.

Впрочем, внизу, в доме, уже вовсю суетились домашние.

Дорина они обнаружили в библиотеке.

- Это ищешь? – Серегил показал дневник.

- Вы спрашивали насчёт бумаг, - отвечал управляющий. – Я искал его, чтобы передать вам.

- Читал? – спросил Алек.

Немного поколебавшись, Дорин всё же кивнул.

- Когда был мальчишкой. Знаю, милорды, мне не следовало этого делать. Но я был любопытен.

- Нет нужды извиняться, - сказал Алек. – Только скажи, ты знал про призрака?

- Это просто заблудшая душа, милорд. Она никого не трогает. Если бы такое случалось, мой отец рассказал бы мне. Я живу тут всю мою жизнь. Её видели уже много раз. И в некоторых старых сказаниях даже говорится, будто она помогает тем людям, которые тут живут.

- Благодарю, Дорин, - сказал Серегил.

- Вот и хорошо, милорд. Если позволите на минутку отлучиться, я прослежу, чтобы подали завтрак.

- Не нужно, - отвечал Серегил. – Мне пришла в голову мысль позавтракать нынче на кухне. – Серегил хохотнул. – Да не волнуйся ты, Дорин, ты привыкнешь к нашим небольшим причудам.

Как только Алек и Серегил вошли в кухню, их приветствовал сладкий аромат пекущихся овсяных лепёшек.

Сабриель с Вадэ трудились за одним из своих столов. Мальчик нарезал репу с морковью, Сабриель что-то смешивала в огромной салатной миске. Подняв взгляд, она увидела их на пороге и с удивлением им улыбнулась.

- Доброе утро. Чем могу помочь?

- Нам бы что-нибудь перекусить, - Серегил вытащил из-под стола стул и уселся напротив неё.

- Здесь? – спросила она, увидев, как рядом усаживается Алек.

- Если не возражаете, – Алеку было слегка неловко, как будто они незвано явились в чужой дом.

- Да что вы, конечно же, нет! Просто я сроду о подобном не слыхивала! Ну-ка… Вадэ, принеси живо свежего хлеба из печки. Он уже, должно быть, готов. И ещё кусок бекона из ледника. Чаю выпьете?

- Да, спасибо, - сказал Алек.

- Пойду только принесу подобающий чайник.

Серегил показал на большой, покрытый бурой глазурью чайник, стоящий на полке у очага.

- Этот тоже вполне сгодится.

Женщина кинула на него изумлённый взгляд, потом сняла чайник с полки, зачерпнула из банки ложкой чайных листьев, сняла с крюка над очагом медный котелок кипятка и наполнила чайник.

- А где вы берете чай? – поинтересовался Серегил.

Сабриель водрузила чайник на стол перед ними и накрыла вязаным колпаком, чтобы не остывал быстро.

- Сейчас в Ауреннене. Раньше привозили из Пленимара.

- Разве в Пленимаре выращивают свой чай? – подивился Алек. – Всегда полагал, что его туда возят из Вирессы.

Сабриель пожала плечами.

- Всё, что могу сказать, это то, что прежде на ящиках было написано «Пленимар», а теперь там помечено «Ауреннен».

- Что ж, оно и к лучшему, полагаю, - сказал Серегил.

Сабриель ласково взглянула на них:

- Как и многое остальное нынче.

Вернулся Вадэ с хлебом и с куском свиного окорока на веревочной петле.

- Вот, держи, Сабриель.

Он положил хлеб с беконом на стол и вопросительно на неё глянул:

- Ну что, ты им уже показала?

- Т-ш, тихо, дитя, не забывай о своих манерах, - осадила она его, и принялась нарезать бекон на толстые ломти для жарки.

- Что показала? – заинтересовался Серегил.

Немного поколебавшись, кухарка отложила в сторону ножик.

- Думаю, теперь это уже не опасно.

Сложив руки на своём фартуке, она прикрыла глаза, и салатная миска вдруг сама по себе взмыла над столом, а потом с лёгким стуком опустилась обратно.

- Ты что, маг? – спросил Алек.

- Да нет, я не так сильна, мой…. Алек… да, так будет правильней. Если бы я была магиней, я не жила бы все эти годы в рабском ошейнике на своём горле.

Рука её метнулась к высокому вороту платья, скрывавшему старый шрам, оставленный на теле металлом.

– Так, баловство по разным пустякам. В основном я умею двигать небольшие предметы, хотя, иногда, если под рукой нет огнива, я могу зажечь и свечу.

- А тот человек, что держал тебя в рабстве, он про это знал? – спросил Серегил.

- Нет, конечно же, помилуй Свет! В Тёмные Времена Пленимара, до того, как Курос освободили, всякого ‘фейе, в ком учуяли бы хоть признак владения кухонной магией, убили бы. Как правило, так случалось с детишками, которые были ещё глупы и по неосторожности попадались. Впрочем, иногда специально, за деньги, нанимали некроманта, чтобы тот прочесал дом и проверил прислугу, нет ли среди ‘фейе кого-то с такими способностями. Мне повезло: сюда ни разу не приходили. Хотя, когда у нас ловили таких, нас всех сгоняли на место экзекуции и заставляли смотреть.

Краем фартука она промокнула глаза, потом сняла с крюка сковородку, скинула на неё бекон и поставила на решётку на очаге. Ворочая вилкой полоски бекона, она покачала головой и тихо произнесла:

- Это ужас, что творили с ними.

- Неужели никто из них не посмел дать отпор? – спросил Алек.

- Такие не заканчивали рабами.

- Надо думать. Прости.

Она обернулась к нему:

- Не за что извиняться, мой милый. Теперь это всё уже позади, спасибо Принцессе Клиа и ей подобным. И таким, как вы двое, со всей вашей добротой. На Куросе, действительно, наступил новый день.

- А много ещё таких, кто владеет магией? – поинтересовался Серегил.

- Не знаю. Этим, ведь, никто не станет делиться с другими. Знать и не донести было равносильно тому, что и самому обладать магией.

- Да, наверное.

Как только бекон поджарился до хрустящей корочки, она разложила его на четыре тарелки, намазала овсяные лепёшки мёдом, а свежеиспечённый хлеб - густым слоем масла. И покуда они ели, Алек развлекал всех сказками Римини.

Когда все поели, Алек и Серегил отнесли полные подносы еды наверх, для Теро и Седжа.

- Как самочувствие нынче, Капитан? – поинтересовался Алек, увидев, как тот с радостью накинулся на горячую еду.

- Лучше, чем прошлой ночью, - отвечал Седж. – Пообщался вот с Лордом Теро. Полагаю, мне следует принести всем вам извинения за то, как я себя вёл.

В эту минуту к ним вошёл Микам. Пододвинув к кровати стул, он сел.

- Ничуть, после всего того, через что ты прошёл.

- А моя семья… я же смогу съездить к ним? Моя бедная жёнушка, должно быть, уже вне себя от тревоги.

- Мы сегодня же пошлём ей весточку, - пообещал Серегил. – Скоро сюда прибудет Коммандер Клиа, и тебе придётся ответить на вопросы её и Теро. – Он повернулся к магу. – Почему бы не дать парню поесть и ещё отоспаться, покуда не явится Клиа? Чтобы ему не пришлось проходить это всё дважды?

Теро, было, вскинулся сказать что-то резкое, но сдержался.

- Думаю, час-другой ничего не решат.

Примерно через час к ним ворвался Вадэ, сообщив весть о том, что сюда едет огромная колонна всадников и повозок. Оставив Седжа под присмотром Микама, Алек с Теро и Серегилом отправились встречать Клиа.

Яркое солнце сверкало на шлемах и снаряжении Клиа и её солдат, скакавших лёгким галопом по идущей к поместью дороге.

Клиа, во главе колонны, была в полной экипировке. Рядом с ней, на своём пони, полученном от неё в подарок ещё в Римини, ехал Мика, одетый в жакет и штаны для верховой езды и блестящие новым глянцем сапожки. Зелла, верхом на резвом вороном с Куроса, скакала слегка позади. Едва они доскакали до дома, какая-то седовласая дама, в которой Алек узнал Капитана Бреччию, одну из самых преданных офицеров Клиа, возглавила колонну и повела всадников в сторону пастбища позади усадьбы.

Клиа же с Микой и Леди Зеллой поскакали навстречу Алеку и прочим.

Соскользнув со спины своего пони, Мика кинулся к Теро.

Схватив его за руку и внимательно осмотрев всё ещё заметные рубцы после битвы, он воскликнул:

- Кто это сделал Вам больно, Учитель?

К ним подошла Клиа.

Она обеспокоенно тронула щеку Теро:

- И правда, что с тобой такое стряслось?

- Во время очищения Капитана Седжа возникло несколько непредвиденных моментов, - сказал Теро. – Волноваться не о чем. Я в порядке, как, впрочем, и он.

- Капитан теперь снова в своём уме, - добавил Алек. – Мы не стали допрашивать его, решили дождаться тебя.

- Ну, а вы как? Не добились от Кариса какого-нибудь толку? – поинтересовался Серегил.

Клиа покачала головой.

- Нет. Бедняга повесился в своей камере той же ночью, на одеяле, которое ему дали по моему настоянию. Я желала быть доброй, а вместо этого вручила ему орудие самоубийства.

Теро взял её за руку.

- Страх его был столь велик, что он, скорее всего, всё равно отыскал бы способ. Мысль о том, что придётся снова вернуться в Меноси, доконала его.

К ним подъехала Зелла и соскочила с коня.

- Полагаю, у вас уже всё готово, милорды? Ради Света, Лорд Теро!

- Со мной всё хорошо, - заверил её маг. - Вы не могли бы приглядеть за меня за Микой? А вот, кстати, тебе и приятель, - добавил он, заметив Вадэ, застенчиво топтавшегося на пороге. – Вадэ, не покажешь Мике пруд? Нам надо побеседовать с Капитаном Седжем.

- Так вам удалось ему помочь? – спросила Зелла. – Иллиор, должно быть, смилостивился над ним.

- В самом деле. И надо мной тоже, - ответил Теро.

***

Алек с друзьями отвели Клиа в покои Седжа.

Оказалось, что тот играет с Микамом в карты, и оба хохочут, как будто старинные приятели. Алек улыбнулся: Микам частенько производил на людей подобный эффект. На Капитане была незнакомая одежда пленимарского кроя, которая, конечно же, досталась ему от прежних здешних жильцов.

Завидев форму Клиа, её золотой нагрудный знак, Седж вскочил на ноги и прижал к сердцу сжатый кулак.

- Приказывайте, Ваше Высочество!

- Благодарю, Капитан. Рада видеть Вас в добром здравии.

Уронив кулак, Седж, тем не менее, оставался стоять по стойке смирно.

- Мне следует благодарить за это вот этих добрых людей, Ваше Высочество. Лорд Теро, полагаю, теперь, когда мне нечего опасаться за свою жизнь, с моей памятью стало получше.

Клиа заняла стул у окна и указала остальным, чтобы тоже садились.

- Вольно, Капитан. Прошу Вас, присаживайтесь.

Немного поколебавшись, Седж осторожно присел на краешек кровати.

- Ну, а теперь мне нужен от Вас полный отчёт о том, что же произошло той ночью, по крайней мере, о том, что Вы вспомнили, - сказала Клиа, сразу переходя к делам.

- Всё, что смогу, Ваше Высочество. Большая часть из этого по-прежнему, как в тумане. Мы с Фанией беседовали с гвардейцами снаружи, возле апартаментов Губернатора Торнеуса. Тот вместе с супругой возвратился на ночь к себе. Кругом и духу не было никого чужого. По чести сказать, мы какое-то время видели только слуг. Должно быть, примерно около полуночи услыхали крики.

Теперь он был бледен, сидел, крепко сжав кулаки на своих коленях.

- Кто кричал? – спросила Клиа.

- Крик шёл из их комнаты, Ваше Высочество, так что кричать могли лишь губернатор и его жена. Помню, что лейтенант позвала на помощь. Дверь была заперта. Ключ только у губернатора, поэтому я был вынужден её взломать. Мне пришлось повозиться, и крики смолкли прежде, чем я открыл её, но потом…, - трясущейся рукой он отёр глаза. - У меня лишь смутные воспоминания о том…. том, что от них осталось. А дальше я услышал, как за моей спиной вопит Фания. Я обернулся и успел лишь увидеть, как она исчезает в дымке, или даже, скорее, в какой-то густой черноте, которая была там, в коридоре. Она просто взяла и… исчезла. А потом оно нашло из той тьмы на меня.

Его передёрнуло, он какое-то время сидел, уставившись на свои руки.

- Что именно? – осторожно спросил Теро. – Что нашло на Вас? Очень важно, чтобы Вы рассказали нам абсолютно всё.

- Не скажу, милорд, ибо не помню.

- Человек в тёмном плаще. Нет?

- Прошу прощения, но я просто не знаю. Всё последующее очень смутно, до тех самых пор, покуда я не очнулся вчерашней ночью. Как будто меня мучил кошмар, а я был не в силах проснуться. Всё, что помню, Ваше Высочество, это кровь, и как ко мне приходили эти ужасные… даже не знаю, как их назвать. Огромные твари из дыма с жёлтыми кошачьими глазищами, и с намерением доделать свою работу. Это всё, что я могу сообщить. Клянусь вам.

- Из дыма? Мне бы хотелось ещё раз прощупать Ваше сознание, - сказал Теро. - Теперь, когда Ваш ум прояснился, я, быть может, сумею отыскать там ещё что-нибудь.

Седж согласно кивнул, и Теро встал и взялся пальцами за его виски. Спустя какое-то время, он покривился, затем кивнул каким-то своим мыслям и убрал руки.

- Там нечто, определенно явившееся из некоего неестественного портала, и я надеюсь, именно на него мы вышли вчерашней ночью. – Он покачал головой. – Это выше моего понимания, но скорее всего, это был никакой не дра’горгос. Не рискну давать точное определение, но за неимением лучшего, скажу, что это мог быть своего рода демон.

Алек машинально сотворил знак, отводящий беду, и заметил, что Серегил сделал то же самое.

- Это лишь только сильнее сбивает с толку, - сказал Серегил. – Хочу сказать, ты же был, вроде, уверен, что это тот же дра’горгос, которого Карис увидел в ту ночь? А теперь говоришь, что в покоях губернатора Седж обнаружил что-то совсем другое?

- Да.

- Карис? – встрепенулся Седж. – Хороший парень. Я рад, что он спасся в ту ночь.

Его не стали разубеждать, и Алек понял, что сейчас, когда Седж в таком состоянии, не самое лучшее время травмировать его новой вестью о смерти.

- Выходит, губернатора с женою прикончил, скорее, демон, а не дра’горгос? – спросил он.

Седж смотрел на них всех с возвратившимся к нему ужасом.

– Вы говорите, что внутри меня сидел демон? Но почему же тогда он не разнёс меня на куски?

- То ведомо лишь самому демону, если только подобные твари умеют мыслить и рассуждать, - отвечал Теро. – Нет, правда, в этом смысле Вы знаете то же, что и мы. Быть может, ему было любопытно.

- Когда-нибудь слышали про некромантов, которые управляют демонами? – поинтересовался Микам.

- Это всё старинные сказки, но в жизни я не слышал ни про одного.

- Судя по тому, на что способен сей некромант, - сказал Серегил, - он, быть может, хотел дать понять о чём-то конкретном? Например: « Только попробуйте отнять этот остров у Пленимара, и я порву на куски любого, кого вы пришлёте здесь править. Самым жестоким образом.

Когда до Теро дошёл весь ужас того, что это предположение может оказаться верным, он кинул на Клиа не на шутку встревоженный взгляд:

- Тебе опасно здесь находиться, я более чем уверен!

- Похоже, лишь если я пересплю в древнем дворце, - спокойно отвечала та. – В противном случае некромант мог прикончить Торнеуса гораздо раньше, ещё в Глубокой Гавани, где вокруг было куда больше народу, чтобы услышать его послание.

- Она права, Теро, - сказал Серегил. – Если основной его целью было напугать, то почему бы не оставить в живых Леди Серию? Чтобы та смогла потом рассказать всю эту сказку?

- Не станем же мы искать ответов здесь? - Клиа положила ладонь на плечо Седжу. – Мне очень жаль, Капитан, но я вынуждена Вам сообщить, что Вам придётся сегодня отправиться со мной в Меноси, показать, где именно Вы видели этих тварей. Как только сделаете это, можете быть свободны и возвращаться к своей семье.

Капитан слегка побледнел, однако с прежней отвагой отдал ей честь:

- Служу Вам и Королеве, ваше Высочество. Если находите, что я всё ещё годен, предпочитаю вернуться на прежнее своё место.

- У меня тут куча свободных лошадей, - сказал Серегил, направляясь к двери. – Не знаю, имеется ли в этом доме оружие. Пойдём, поищем с Дорином.

- А где мой багаж? – спросил Клиа Теро.

- Где-то в обозе.

- Мне нужно отыскать его до того, как мы тронемся в путь.

- Уверена, обозные смогут тебе в этом помочь, - отвечала она.

- Хорошо, пойду, займусь им, пока вы тут будете заканчивать ваши приготовления.

Теро отправился к себе в комнату и достал из-под своей подушки медный сосуд, в котором хранился мелок. Затем спустился вниз, где обнаружил Мику. Тот сидел на резной скамейке в парадной, нетерпеливо болтая ногами. Леди Зелла переговаривалась с экономкой.

- Мика, идём-ка, - кинул Теро, шагая к двери. – У меня есть для тебя кое-что новенькое.

Мальчишка заметно оживился и кинулся вслед за ним.

Лошадь Теро, уже оседланная и готовая в путь, стояла на дворе рядом с лошадкой Мики, так что они вдвоём поскакали на ближнее пастбище, на которое отогнали обоз.

Сундуки Теро быстро нашлись, и вместе с Микой забравшись в повозку, Теро встал на коленки возле кованого железом сундука, в котором у него хранилось взятое с собой в дорогу снаряжение. Помимо тщательно запакованных инструментов и компонентов для заклинаний, здесь имелось несколько хрустальных ящичков разной величины. Выбрав один поменьше, он достал из пузырька кусок голубого мела и переложил его туда.

- Это одно очень важное заклинание, - сказал Теро мальчугану, показав ему нарисованный на куске мела символ. - Во время очистительного ритуала из Капитана Седжа был изгнан невероятно злобный дух. Это он мне оставил следы, которые ты видел у меня на руках и лице. Он фактически исполосовал меня всего, и хотя я предпринял все меры предосторожности, было ужасно больно и жутко опасно. Если бы мне не было известно, как поймать его и заключить в этот кусочек мела, он бы, вероятно, меня прикончил.

- Учитель!

Пользуясь микиным испугом за него, Теро продолжил:

- Помнишь, я тебе говорил: никогда не делай того, в чём не до конца сведущ? Вот это тот самый случай. Я отнюдь не знаток в обезвреживании демонов, так что лишь по счастливой случайности мне пришло в голову предпринять те особенные меры предосторожности, которые я принял. Он мог запросто вселиться в меня самого или прикончить, и вместе со мною моих друзей. Понимаешь, о чём я тебе говорю?

- Мне следует быть всегда осторожным, потому что то, что я считаю сделанным правильно, может оказаться совсем не таким.

- Верно. Мы, маги, очень часто оказываемся на грани между мужеством и смертью. Никогда об этом не забывай.

- Не забуду, Учитель Теро.

- Теперь гляди, что я делаю, ибо это очень важное и полезное заклинание. – Теро водрузил на шкатулку крышку и провёл пальцем вокруг места соединения. - Артурвия дескорум. Это значит по-нашему, «скрепляю навечно», и это окончательно замуровывает шкатулку. Видишь? Теперь это цельный кусок. Вот как мы поступаем с опасными объектами. В подземных тайниках Орески находятся полки с этими самыми штуками, где заключены ужасные твари всех видов.

- А можно это снова открыть?

- Ну, да, только это другое заклинание и тебе вряд ли захочется то и дело применять его. – Теро взял маленькую хрустальную коробочку и вручил её Мике. – Давай, попробуй сам. Нужно произнести артурвия дескорум, и произнося, сосредоточиться на кончиках своих пальцев: представить себе силу, идущую через них, которая запечатывает шкатулку, словно реальным кусочком расплавленного воска.

Как он и полагал, Мика справился с этим с одной попытки.

Так же, как сам Теро, когда Нисандер обучал его заклинанию.

Глава 11. Меноси

КОГДА Алек с Седжем и прочими спустились вниз, Зелла с Серегилом уже поджидали их в парадном холле. Серегил вручил Седжу меч с ножнами и пояс, которые Дорин разыскал в чулане.

- Вот, держи-ка, дружище. И будем надеяться, это тебе не понадобится.

- Вы довольны своим поместьем, милорды? – поинтересовалась Зелла, когда они шли к конюхам, державшим под уздцы их лошадей.

- Весьма, миледи, - отвечал Алек, принимая от конюха повод своего Ветерка.

- Да, - согласился Серегил. – Дом просто замечательный, табуны же вообще бесподобны!

Зела удивлённо глянула на луки, прихваченные с собой Микамом и Алеком:

- Намерены поохотиться по пути?

- Заранее ничего нельзя сказать, - отвечал Алек, усаживаясь верхом и пристраивая поперек луки Чёрного Рэдли.

На деле же, Алек просто чувствовал так себя безопасней, ведь он не имел понятия, с чем им придётся столкнуться.

– А что, на острове много дичи?

- О, да! Местные кабаны – величайший деликатес, как и дикие козы, если это вас интересует с точки зрения пищи. Плюс множество пернатой дичи, а на Горе Эрали – олени.

С эскортом из всадников Клиа по флангам, вся компания двинулась вдоль реки в сторону древней столицы по дороге, уходящей вглубь острова.

- А остров неплохо снабжён водой, - отметил Микам. – Жаль только местных лесов.

- Да, их все давным-давно извели на строительство кораблей и домов, - сказала Зелла.

Они наблюдали многочисленные стада диких коз, а также несколько кабанов. Лисы, охотясь в густой и высокой траве за полевыми мышами, стремглав перебегали дорогу. В чистоте синих небес над их головами нарезали круги орлы, пронзая окружающую тишину своими резкими отрывистыми криками. Дорога забрала вниз, и шум реки сделался громче. Вода прыгала через валуны и мизерные островки, пенилась вокруг них, в излучинах закручивалась в стремительные водовороты. Дорога же, торопясь угнаться за рекой, огибала холмы, нарушающие окрестный пейзаж.

В полдень, когда обогнули последний широкий холм, их удивленному взору предстали город и лагерь с ним рядом. Меноси, обнесённый полуразрушенными стенами, на вершинах которых сохранились обломки статуй, а верхний ряд камней кое-где ещё украшала затейливая резьба. Огромные ворота, которые когда-то, должно быть, стояли вот в этом сводчатом проходе под башней. Они успели истлеть и отвалиться, восстанавливать же их никто не взялся, так что нынче от них осталась лишь пара массивных петель, покрытых ржавчиной.

На ровной площади впереди выстроился круг из нескольких десятков шатров и навесов, уже полных слугами. Те уже вышли к дороге и теперь встречали Клиа поклонами. Тут и там вверх поднимались дымы, донося запахи жареного мяса.

- Остановимся, чтобы Вы смогли сделать передышку, ваше Высочество? – спросила Зелла, и Серегил почуял, что она не слишком-то торопится в город.

- Нет, едем дальше.

- Мне велеть солдатам располагаться здесь, или желаете, чтобы они ехали с Вами? – спросила Капитан Бреччия.

- Выделите декурион, который поедет со мной. Остальных можете уже размещать, - отвечала Клиа.

- Ты тоже остаёшься здесь, - приказал Мике Теро.

- Но, Учитель, мы же почти на месте! – разочарованно воскликнул малыш.

- А я тебе уже говорил, что тебе будет дозволено въехать туда лишь после того, как я выясню, насколько там безопасно. Всё. И прекрати дуться. Ты будешь должен выбрать для нас шатёр, да проследить, чтобы с нашим багажом всё было в порядке. Потом тщательно исследуешь лагерь. Я жду от тебя подробнейшего отчёта.

Облечённый столь ответственной миссией, Мика немного воспрянул духом.

- Я обо всём позабочусь, Учитель!

- Вот и хорошо.

- Я лично прослежу за тем, чтобы ему выделили шатёр возле шатра Клиа, - сказала Капитан.

С этим она отсалютовала им и ускакала прочь, выполнять указания.

Клиа подманила Седжа, чтобы подъехал к ней.

- Теперь Вы наш провожатый, Капитан. Как Вы? Готовы?

Тот мужественно отдал честь:

- Так точно, ваше Высочество.

- Минуточку, если позволите, - произнёс Теро. – Думаю, будет лучше, если мы предпримем кое-какие дополнительные меры предосторожности.

Он слез с коня и вытащил из седельной сумки кожаный футляр. В нем у него хранился чернильный камень и небольшая кисточка.

- Если кто-нибудь будет столь добр, чтоб одолжить мне бурдюк воды, я тут кое-что порисую.

Члены группы, собирающейся отправиться в город, один за другим подходили к Теро, и тот быстренько наносил им на тыльные части кистей, возле сердца и на лоб несколько оберегающих знаков. Это должно было хоть как-то защитить их от дра’горгоса, который может встретиться на пути, да и от демонов тоже.

Клиа подула на символы на своих руках, чтобы скорее просохли чернила.

- Ну у нас и видок теперь. Премиленькая компашка!

- Век живи, век учись. Верно, Теро? – широко улыбнулся Алек.

Когда их небольшой контингент вступил в ворота и двинулся по гулкому проспекту, пересекавшему город, сердце Серегила заколотилось. Именно здесь должна крыться разгадка всей тайны…. И, возможно, опасность. Он переглянулся с Алеком и с Микамом. Все трое невесело улыбнулись друг другу.

Здесь ещё сохранилось немного уцелевших зданий, окна которых при ближайшем рассмотрении оказались пустыми, стены – треснувшими, а крыши дырявыми. Но при всём при том, доказательство тому, насколько благодатным, должно быть, было сие место тысячу лет назад никуда не делось. Оно по-прежнему жило в очертаниях этих домов, в их полуразрушенных фасадах, которые венчали треугольные фронтоны, и тоже - с обломками статуй.

Остальное превратилось в груды камней, и судя по насыпям и разбросанным тут и там лопатам, рабочие трудились над расчисткой завалов из битого камня, покуда смерть Торнеуса не заставила их в ужасе разбежаться.

Миновали рыночную площадь, где Зелла указала им на огромный четырёхгранник в самом центре. Здание было явно только отреставрировано, ибо на фасаде, сейчас обращённом к ним, имелась массивная с виду дверь , украшенная резьбой в виде знаков Астеллуса, а стена вокруг была расписана свежими сценками с обнажёнными юношами и девушками, оседлавшими резвых дельфинов, которые скакали среди стилизованных волн на фоне закатного солнца.

- Самый древний из обнаруженных алтарей Четвёрки, если не считать грота оракулов, - пояснила она. – С каждой стороны имеется по двери, которая ведет в помещение с алтарём и росписью на стене. Строение сохранилось практически в первозданном виде. Судя по всему, ещё совсем недавно им пользовались. Роспись внутри довольно свежая, такая, как будто за ней заботливо следили. Торнеус распорядился восстановить то, что было снаружи. Очень красиво. Он явно посвящён Четверке, но всё же часть изображений совсем другая.

- Я попозже его осмотрю, - сказала Клиа. – Пока же, прошу Вас, ведите дальше.

Двигаясь дальше, Серегил заметил, что Теро немного щурится и периодически потирает лоб.

- Тебе следовало надеть шляпу.

- Дело не в этом, - отвечал Теро. – Здесь есть магия. Очень сильная, из тех, что я не в состоянии распознать.

Невольно подслушав это, Седж обернулся:

- Маг или некромант?

- Нет, эта более рассеянная. Такая, словно исходит из воздуха или от земли.

- Отголоски деятельности Верховных Жрецов? – спросил Алек.

- Или нечто природное, заставившее их первым делом начать обустраиваться именно здесь, - заметил Микам. - Иначе, что заставило людей, придя с востока за бог знает сколько земель и почти достигнув материка, взять и остаться тут?

- Ты в состоянии ехать дальше, Теро? – забеспокоилась Клиа.

- Да, это лишь слегка усилило мою головную боль. Но я уверен, что справлюсь с нею.

По мере того, как они приближались к дворцу, перед ними во всю мощь вырастала былая слава здешних мест, становясь всё более и более очевидной: эта неимоверная каменная кладка, изящнейшие фонтаны на мощёных площадях. Над улицами, на постаментах, высилось несколько целых статуй. Одна изображала причудливо свернувшегося дракона с распростёртым крылом. Другая – высокого человека в длинных одеждах и чудном переднике с резьбой из каких-то знаков, напоминающих звезды и оккультные символы. Вместо короны он носил диадему из четырёх длинных лучей вокруг диска, водружённого на полумесяц. Лицо человека было длинным и сухощавым, борода в кольцах завитков спадала волнами ниже груди. Правую руку он поднял вперед раскрытой ладонью. В левой держал увесистый фолиант. На верхушке постамента имелась надпись на языке, который узнали лишь Теро и Серегил.

- Кто-нибудь из Верховных Жрецов? – спросил Микам.

- Да, хотя точно не известно, кто именно, - отвечала Зелла.

- Ну, тут на самом деле надпись на Средней Конике, которая гласит: «Сардомин Мудрый, Строитель Чудес» - сообщил ей Серегил. - И судя по слогу, я бы сказал, что этому примерно полторы тысячи лет.

- Вы знаете язык? – удивилась Зелла.

- Он знает целую уйму языков, - хохотнул Микам.

- Так же, как Теро, - добавил Серегил. – Что скажешь? Посоревнуемся, кто сумеет первым расшифровать надписи?

- Возможно, в другой раз, - отозвался маг.

Когда они ехали дальше, по широкому проспекту, идущему через центр Меноси, Алека не отпускало какое-то странное ощущение… словно предчувствие чего-то…. И оно лишь усилилось, когда он уловил краем глаза какое-то странное движение сбоку: в проходе между руинами двух ближних зданий мелькнула тёмная фигурка.

- По-моему, там кто-то есть, - прошептал он Серегилу.

Пришпорив коней, оба ринулись выяснить, кто это тут бродит.

Стены, образовавшие проход, были целыми и невредимыми, сам же проход упирался в тупик, заканчивавшийся новой стенкой. Здесь царил полумрак теней, но в самом дальнем его углу Алек сумел рассмотреть девчонку. Стоя на коленях и обтянув вязаным платком худенькие плечи, она плакала.

- Что с Вами случилось, мисс? – спросил Алек.

Он слез с коня и осторожно двинулся вперёд, боясь спугнуть её.

Она глянула на него, подняв своё грязное худенькое личико, и что-то ему сказала, но Алек не понял, что. Он достал свой носовой платок и протянул ей. Подавив рыдание, девица взяла платок, утёрла лицо, а потом – прямо у Алека на глазах – исчезла!

Он испуганно отступил назад, чувствуя, как на шее и на руках зашевелились волоски. Платок валялся на земле, там, где была девчонка. Но он был нетронутый, словно вот только что из его кармана. Алек осторожно его поднял. Сухой. Он огляделся, гадая, не притаился ли в потёмках ещё кто-нибудь, а потом заспешил обратно, туда, где в начале прохода дожидался его Серегил.

- Ну, вот как тут будешь считать, что здесь нет никаких призраков? – сказал он, показывая платок Серегилу.

- Что ты там видел?

Алек удивлённо посмотрел на него.

- Ты что, не заметил девчонку?

- Нет, но я видел, как ты кому-то давал свой платок, а кому, не видно. Начинаю думать, что у тебя просто дар приманивать всяких призраков.

- Свет Иллиора, надеюсь, что нет! – Алек напоследок оглянулся через плечо.

Потом взобрался в седло и они поскакали обратно к своим друзьям.

- И что это сейчас было? – поинтересовалась Клиа.

- Алек увидел призрака, - опередив того, ответил Серегил.

- Это не удивительно. Особенно тут, в столице, - сообщила им Зелла. – Учитывая, сколько людей здесь пропало, предпочитаю держаться от них подальше.

- Так Вы полагаете, людей, и в самом деле, таскают духи?

Зелла кивнула.

- Что-то такое есть. Милорды, мой вам совет: держитесь поближе к группе, а призраков предоставьте самим себе.

- Я понятия не имел что она призрак, - ответил ей Алек.

- Такие, как раз, наиболее и опасны, - сказал Седж. – Мы то и дело с такими сталкиваемся, по ночам в карауле. А порой даже и днём, как вот вы сейчас. Они уже не единожды пытались сманить моих солдат с поста.

По рукам Алека снова побежали мурашки.

- Буду иметь в виду.

Они поехали дальше и вскоре увидели огромный дворец, возвышавшийся на дальнем склоне чашеобразной лощины. Алек украдкой глянул на Седжа: тот был бледен, но держался стойко.

Солнечный свет отражался от новеньких стёкол в окнах, а на стенах реяли яркие стяги королевских цветов. В отличие от дворца в Римини, этот был выстроен не для осады, а скорее во имя величия и красоты. Квадратный и с парой высоких башен, он был сложен из местного светлого известняка и отделан резными украшениями с инкрустацией из чёрного базальта. Окна обрамляли стрельчатые арки. Центральный вход представлял собой пару огромных дверей из камня, каждая из которых была украшена резьбой в виде громадного уробороса – змея, кусающего себя за хвост. У свернувшихся в кольца змей было по четыре рога и по паре маленьких крыльев. Внутри их колец был вырезан старинный корабль.

- Печать Верховного Жреца, - негромко проговорил Теро.

Четверо стражей на ступенях при приближении Клиа встали по стойке смирно. Но даже несмотря на их присутствие, здесь здорово ощущалось безлюдие и, как показалось Алеку, стояла жуткая тишина.

- Немного смахивает на Ореску.

- И это не случайность, - ответил Теро. – Во время строительства Римини Тамир Великая посылала сюда за вдохновением своих архитекторов. Подозреваю, что кто-то из магов тоже поехал с ними.

Новые особняки, равно как и отреставрированные старые, ожидали новых своих постояльцев, взяв в кольцо дворцовую территорию. Улица и огромный овал внутреннего двора были выложены свежим гранитным камнем, пока что безукоризненным, с ровными газонами по краям, где пробивалась нежная весенняя зелень с яркими брызгами голубой хоустонии.

- Какая прелесть, - сказала Клиа. – Даже сложно представить себе тут какие-то кошмары, когда так сияет солнце.

- Боюсь то, что мне придётся Вам показать, заставит Вас думать иначе, Ваше Высочество, - отвечала Зелла, едва они осадили лошадей возле впечатляющего входа.

- Как твоя головная боль, Теро? – поинтересовался Алек.

Маг измученно ему улыбнулся:

- По чести сказать, стала лишь сильнее. Я бы рад был принять одно из снадобий нашего чудесного доктора.

- Сколько стражей у нас здесь? – спросила Клиа.

- Четверо на каждом входе, остальные патрулируют двор, - доложила Зелла.

- А внутри никого?

- Это сочли излишним, да и опасным, Ваше Высочество.

- Получатся, внутрь с того дня никто не входил? – спросил Серегил.

- Что означает, что войти туда мог кто угодно, - добавил Алек.

- Уверяю, Барон, сюда некому заходить, - отвечала Зелла.

Когда они подошли к стражникам, было видно, насколько те измучены и неспокойны. Высокая женщина с лейтенантским стальным нагрудным знаком спустилась с лестницы и отсалютовала Клиа, затем кинула быстрый взгляд на Седжа - взгляд, полный удивления и облегчения.

Клиа спешилась.

- Лейтенант, я Принцесса Клиа - ваш новый Губернатор и генерал.

Женщина отвесила быстрый поклон, снова прижав к сердцу кулак.

- Лейтенант Нара. Приказывайте, Ваше Высочество.

- Доложите обстановку.

- За прошедшую неделю мы потеряли ещё двоих гвардейцев, Ваше Высочество.

- А были и другие?

- Так точно, Ваше Высочество, на сегодня общим счётом четырнадцать. Все с момента убийства прежнего губернатора. Не верю, что все они дезертиры.

- И каковы же Ваши мысли, Лейтенант?

Нара смущённо переглянулась с ближайшим от неё гвардейцем.

- Ну… что-то же утащило Лейтенанта Фанию, Ваше Высочество.

- Я весьма ценю ваши лучшие устремления, - сказала Клиа, - однако, нет ли у Вас более толковых обоснований? Солдаты и в самом деле порой сбега…

- Со всем моим уважением, Ваше Высочество, только не мои люди! Всего пару дней назад, ночью, я разговаривала тут с одним из моих солдат. В палате у королевских покоев. Так вот, я отошла лишь на шаг, чтобы позвать кого-нибудь, когда же обернулась, Торн исчез. Просто взял и испарился!

Алек озабоченно переглянулся с Серегилом: это что же, получается, он сам уцелел лишь по счастливой случайности?

- У нас тут не было никого, кроме снабженцев провиантом, - говорила Нара. – Да и на тех уже очень сложно полагаться, ведь они потеряли в потёмках несколько своих человек. И многие из наших видели тут существ, Ваше Высочество. Вещи, которые мы не возьмёмся объяснить так или иначе: женщины без голов, детишки, которые позовут тебя, а потом исчезают. Возле самых королевских покоев, при свете ламп, я видела безглазого человека. И он был таким же реальным как Вы или я!

- И вы полагаете, что это они крадут ваших людей?

- Так точно, Ваше Высочество.

- Благодарю Вас за предупреждение. Как долго Вы уже с вашими людьми несёте здесь вахту?

- С тех самых пор, как убили здешнего Губернатора, Ваше Высочество.

Клиа повернулась к Зелле.

- Неделями в таком месте? Это был Ваш приказ?

- Я не знала, как мне ещё поступить, - стушевалась Зелла. – Боялась, что если они возвратятся в город, то пойдут всякие толки.

- Обсудим это позднее, - Клиа подала знак Седжу выйти вперёд. – После того, как покажете нам королевские покои, я хочу, чтобы Вы выслушали рапорта каждого, кто стоял тут на посту.

Седж отдал честь и по его облегчению Алек понял, что тот был лишь рад поскорее заняться чем-то настолько рутинным.

- Имеется что-то ещё доложить, Лейтенант? – спросила Клиа.

- Так точно, Ваше Высочество. Возле грота оракулов слышали странные звуки.

- Например?

- Вопли, крики, стоны.

- И рыдания, - вмешался один из солдат.

- Да, голос плачущего мужчины, - сказала Лейтенант.

- Благодарю, Лейтенант. Я позабочусь о том, чтобы вам устроили передышку. Поговорите со своими людьми, пусть пока что держат языки за зубами.

Клиа направилась вверх по широким ступеням, ведущим к массивной двустворчатой двери. Стражники, потянув за большие латунные ручки в форме уроборосов на каждой из створок, распахнули её перед ней. Несмотря на свой внушительный материал и размеры, двери отворились почти бесшумно и с необычайной лёгкостью.

Теро задержался возле правой из створок и коснулся её ладонью. Сосредоточенно, а быть может, от боли, наморщил лоб.

- Что-то чувствуешь? – спросила Клиа.

- Остатки великой магии, - с каким-то трепетным благоговением прошептал маг. – Эти камни пропитаны ею.

- Но Великие Жрецы, вроде, не обладали магией, разве нет? – переспросил Алек.

- Считается, что не обладали, до тех пор, пока не смешались здесь с ‘фейе. Но это не просто магия. Такое ощущение, что сама земля обладает некоей силой.

- Быть может, оттого первые Иерофанты и обосновались здесь, - сказал Серегил.

Зайдя внутрь, они оказались в огромном сводчатом зале, богато украшенном фресками, изображающими картины дикого леса и океана. На многих присутствовали дельфины. Вверх устремились стройные ряды колонн, расписанных затейливыми узорами синего, серебристого и красного цвета. Купол потолка был выкрашен в тёмно-синий цвет и являл взору картинки восхода и захода солнца, а так же вполне узнаваемых созвездий. Пол покрывала мозаика с огромным красным драконом, парящим над городом, обнесённым стенами. Почти один-в-один, как пол атриума в Ореске, только куда масштабней.

- Это исходные росписи, - с явной гордостью произнесла Зелла. – Сюда были приглашены десятки художников. Они исследовали всё, что осталось от старых фресок и восстановили их. Для губернатора это дело стало любовью всей жизни.

Они прошли череду сводчатых, отзывающихся эхом коридоров. Миновали пустые апартаменты с великолепными свежими росписями, порой несколько кричащих расцветок и со слегка вульгарными сюжетами. Алеку опять показалось, что он улавливает какое-то движение рядом, однако он оставил свои наблюдения при себе.

- Вот королевские покои, - сказала Зелла, остановившись перед одной из закрытых дверей.

Дверь была из отполированного красного дуба, с резьбой в виде скаланского королевского герба выше герба Верховных Жрецов.

- Губернатор, похоже, пытался связать воедино истории Скалы и Куроса, - хмыкнул Серегил.

- Тонеус имел в виду оказать знак уважения Королеве, потому и включил сюда оба герба, как символ того, что она является повелительницей обоих. – Зелла вытащила огромный ключ и отомкнула замок. – Спальные покои находятся в задней части апартаментов с видом в сад.

- Седж, дальше ведёте Вы, - приказала Клиа.

Мрачно поклонившись, тот отворил дверь и повел их в большую переднюю, наполовину заставленную такой же тяжёлой резной мебелью, какую Алек видел во дворце губернатора. Впрочем, здесь она была сдвинута на середину и накрыта заляпанной красками холстиной. Две стены уже успели расписать новенькими фресками с древним узором в виде полос, окружностей, крестов и тех же шестиконечных звёзд, что и на той статуе. Две другие были в процессе, но их должны были разрисовать в том же духе. Инструменты художника и вёдра с красками были аккуратно расставлены вдоль стены.

- Это что, тоже исходный стиль отделки? – спросила Клиа. – Он отличается от остальных.

- Да, Ваше Высочество.

- Должно быть, здесь заложен какой-то символический, быть может, даже магический смысл, чьи истоки во временах первых Верховных Жрецов, - Теро свёл брови, со вниманием и большим интересом рассматривая символы на стенке рядом с собою.

- Чувствуешь какую-то магию?- спросил Алек.

- Не более чем прежде. Даже, тут она, наверное, послабее.

- Где находились вы, когда услышали крики? – спросила у Седжа Клиа.

- Снаружи от спальных покоев, Ваше Высочество. Губернатор отпустил своих слуг, так что там были лишь он, его жена да пара постовых гвардейцев снаружи.

Отсюда выходило две небольших комнатки, дверь же в дальнем конце вела в небольшой коридор, идущий к библиотеке с пустыми полками, а уже оттуда – в роскошную и вполне современную ванную.

Зелла раздобыла латунный ключ и вручила его Седжу:

- Простите, но я не смогу пойти туда с вами.

Она была очень бледна, руки её заметно дрожали.

- Просто… мы были с ними знакомы.

Клиа кивнула.

- Понимаю. Прошу, возвращайтесь в парадную. Встретимся в с вами там.

- С Вашего позволения, Ваше Высочество, - сказала Капитан Бреччия. – Позвольте мне и паре моих людей войти туда первыми вместе с ним, и удостовериться, что опасности нет.

Клиа кивнула и пропустила капитана вместе с Седжем и её райдерами вперед.

Пройдя через ванную комнату, они оказались в другом небольшом глухом коридоре, вдоль которого были комнаты слуг. Миновав его, они, наконец, очутились перед новой резной дверью.

- Я стоял тут, возле двери, - сообщил им Седж. – А Лейтенант вон там - по другую сторону.

Он указал на угол стены из голого камня. Никаких окон и дверей, через которые можно было бы вытолкать или утащить кого-то.

По обе стороны от двери Алек разглядел следы запекшейся крови, особенно отчётливые на стенке и на полу.

- А тут вот стояли ночные стражи?

Седж кивнул:

- Хорошие были парни. Оба.

Теро тщательно осмотрел всю территорию, поводил ладонями вдоль стен и начертил в воздухе оранжевый знак, в котором Алек опознал магический символ, указывающий заколдованные места или предметы. Впрочем, на сей раз тот лишь бесследно растаял в воздухе. Теро глянул на Клиа и пожал плечами, затем кивнул Седжу, чтобы тот продолжал.

Стоило им открыть дверь, как в носы им пахнуло смрадом застоявшейся крови, а следом и жуткой вонью от кишок и фекалий, хуже которой Алек давненько ничего не встречал. Сдерживая рвотные позывы, он поскорее заткнул платком нос и рот. Остальные сделали то же.

Седж и райдеры шагнули внутрь, а чуть погодя, мрачные, вышли обратно.

- Опасности никакой, ваше Высочество, - доложил Седж. – Но это ужасно.

Следом за ним Клиа с Теро тоже вошли в покои. Серегил с Алеком и Микамом сгрудились у двери, чтобы посмотреть.

Спальня превратилась в самую настоящую покойницкую. Мебель перевёрнута, занавески изодраны в клочья, окна разбиты. Шёлковые портьеры над кроватью, изрубленные в длинные лоскуты, увешаны присохшими кусками чего-то, что могло быть лишь человечьими внутренностями. И весь этот кошмар обрамлял ещё более жуткую картину: постельное бельё было скинуто, матрасы и простыни, черные от засохшей крови или чего-то похуже, разорваны на куски. Алек сумел разглядеть обрывки человеческой кожи с остатками волос, и эти кошмарные ошмётки, должно быть, мозгов. И экскременты. Всюду роились мухи, наполняя помещение густым жужжанием. С надкроватной рамы свисало ещё кое-что – кишащий опарышами дохлый филин

Это было уже слишком! Алек отшатнулся, а потом кинулся по коридору в ванную, где его шумно вырвало в мраморный бассейн. Когда в желудке уже ничего не осталось, он вытер рот и без сил откинул голову, усевшись на пятки. Кто-то тронул его за плечо. Алек подпрыгнул. Но то оказался всего лишь Микам.

- Ступай назад, побудь с Леди Зеллой, - негромко проговорил тот.

Однако гордость не позволила Алеку:

- Я в порядке.

На сей раз, уже зная, чего ожидать впереди, они с Микамом возвратились к мертвецким покоям.

Теро уже достал свою хрустальную палочку и теперь, зажав её меж ладонями, закрыл глаза и сосредоточенно нахмурил лоб. Остальные внимательно, хоть и достаточно осторожно, обыскивали помещение.

- Что думаешь об этом? – проговорил сквозь платок Серегил, указав на дохлого филина.

- Прям, как в моём сне, - отвечал Алек, зажимая губы и нос платком и очень сильно стараясь не думать о том, чем они тут дышат.

Теро открыл глаза и обернулся к Алеку.

- Так это ты видел во сне повешенную сову? Не Серегил?

- Именно так.

- Расскажи-ка мне остальное.

Алек поведал ему о призрачной даме, о своих видениях и про тот сон, в котором увидел дохлую сову, подвешенную над кроватью, вот точно так же, как здесь.

- Даже разновидность та же – полосатохвостая.

- То есть, сон тот никак не связан с вот этим вот местом?

- Нет.

- А что должен означать подвешенный филин? – спросила Клиа.

- По моим догадкам, это некое заклятье или амулет против сил Иллиора, - Теро снова закрыл глаза. – Тут использована некромантия, однако имеется и ещё кое-что. Нечто сильное и непонятное, что отчасти её скрывает.

- Тогда, ищем некроманта? – сказал Микам.

- И такого, который был бы вхож к губернатору, чтобы суметь провернуть с ним подобное, - заметил Серегил.

- Да.

Взмахнув рукой, Теро нарисовал в воздухе новый оранжевый знак, и все они пронаблюдали, как тот бесследно растаял в зловонном воздухе.

- Здесь никаких зацепок, - сказал Серегил.

- Это не совсем так, - нахмурившись, отвечал Теро. – Это всего лишь показывает, что в данной комнате нет никаких волшебных предметов или телесмов.

- В комнате, запертой на семь засовов, - напомнила Клиа. - Он или она, должно быть, давным-давно куда-нибудь перенеслись, как это делаешь ты.

- Ни разу не слышал про некроманта, способного это сделать, - отвечал Теро. – Он, скорее, при достаточной силе и навыках, наслал сюда дра’горгоса. И всё же…. – Теро снова прикрыл глаза. – Я не улавливаю никаких следов оного, при том, что ощущение разрушительной магии очень сильно.

- Бреччия, пусть этого филина снимут отсюда и сожгут с почестями, - приказала Клиа. - Что ж, полагаю, здесь мы успели увидеть достаточно. Идёмте в храм оракулов.

Указания наставника Мика воспринял чрезвычайно серьёзно. Как только Теро уехал, он разыскал хозяина повозки, в которой ехал их багаж, и договорился с ним, чтобы тот подогнал её к большому фиолетовому шатру, который выделили для них. Затем велел двум проходившим мимо солдатам выгрузить тяжеленный сундук.

- Только поосторожнее тут, – предупредил он. – Если то, что лежит внутри, поломается, Мастер Теро придёт в ярость.

- Без проблем, парень, - сказал старший солдат, вместе с напарником спуская вниз сундук и занося его в шатёр.

Потом они помогли Мике донести остальные нехитрые пожитки – пару узлов с одеждой да сумку с травами, после чего похлопали его по плечу и отправились по своим делам.

Шатёр был огромным, размером почти с гостиную в замке. Траву застелили коврами, наподобие пола. Уже наготове стояли две походные койки и умывальник, а также раскладной столик. С шестов под куполом свисали светильники - высоковато для Мики, который мог достать их, лишь забравшись на стул и встав на цыпочки. Разбирать по порядку было особо нечего, так что Мика приступил к следующему поручению - исследованию остального лагеря.

Шатёр Клиа в сине-золотую полоску был тут самым большим и выделялся её знамёнами по бокам от входа. Палатки солдат, из обычной белой парусины, были расставлены в круг, огибая открытую центральную площадку, ограниченную кухонными балаганами. Шатёр Клиа смотрел выходом на этот круг.

В центре площади было сделано несколько открытых жаровен, где на вертелах под присмотром лагерных поваров, уже жарились бараны. Рот Мики тут же наполнился слюной, а в животе заурчало. Со времени завтрака в Глубокой Гавани прошла уже уйма времени.

Он немного поболтался вокруг кухонных балаганов и вскоре какой-то упитанный молодой служка угостил его пирогом с мясом и горсткой сушёных яблок. Мика поблагодарил его и направился мимо солдатских шатров к речке, подыскивая, где бы присесть, чтобы отдать должное пище.

Он вернулся обратно к дороге, где на берегу возле лагеря возвышался огромный валун. Вскарабкавшись на него, Мика уселся, обозревая и реку, и дорогу внизу, извилисто убегавшую вдаль. Солнце на западе клонилось к горизонту, и ему представились Римини, и родители – где-то там, как раз, куда оно заходило. Дальше Орески он ещё от дома не уезжал, так что теперь ощущал лёгкий страх и тоску по дому, предоставленный сам себе в этом чужом краю, и даже без компании Учителя Теро или Алека. Вкус мясного пирога вдруг сделался не таким аппетитным.

Внезапно он услышал шум покатившегося камешка. Обернувшись, увидел худенького мальчишку, примерно одних с ним лет. Тот стоял через дорогу от него и смотрел сюда. Чумазый и грязный, в драной тунике и сандалиях. Длинные чёрные волосы его спадали за плечи, и кажется, их неделями никто не расчёсывал.

- Ты кто такой? – Мика слегка взбодрился, предвкушая потенциального приятеля.

Парнишка несмело на него глянул, затем перешёл дорогу, дошёл до основания валуна, и, склонив голову набок, уставился снизу на Мику. У него были карие глаза, кожа, тёмная от вечного пребывания на солнце.

- Привет. Я Мика из Римини. А тебя как зовут?

Парнишка лишь коснулся своего горла и покачал головой.

- Не можешь разговаривать? Ты что, глухонемой? – Мика прикрыл рукой рот.

Мальчик кивнул и широко улыбнулся, потом махнул Мике, чтобы слезал вниз к нему.

Мика съехал с валуна и протянул парню дольку сушёного яблока.

- По-моему, ты голодный.

Тот молча помотал головой и поманил Мику в сторону реки.

Мика хотел, было, сразу пойти, но почувствовал угрызения совести: Мастер Теро, конечно, напрямую не запретил ему покидать лагерь, лишь только сказал, что ему нельзя ехать в Меноси. Пообещав себе, что далеко не пойдёт, он отправился следом за мальчишкой.

Они немного прошлись вдоль берега, затем спустились к воде и присели на корточки. Тот парнишка принялся ворочать камни, покуда не нашёл, что искал и не ухватил это своими цепкими пальцами. Зажав в кулаке, он показал Мике что-то вроде крошечного коричневого рака. Мика, весь в восхищении, осторожно взял его двумя пальцами, посмотрел, как рак перебирает в воздухе своими мизерными клешнями. Мальчик забрал его назад и посадил в воду, а потом показал Мике, где ещё водятся всякие водяные существа. Там были и улитки, не спеша ползавшие по обросшим водорослями речным камням, и маленькие полосатые рыбки, которые не давались в руки.

Мика с мальчиком побрели вдоль берега дальше, отыскивая новых и новых раков, водяных жучков, даже пару выдр, а в тихих затонах - переливчатые бусы лягушачьей икры. Мика тоже скинул свои сапожки, завернул штаны и полез вслед за парнишкой на мелководье. Тот показал ему, как поймать рыбку прямо руками и даже съел одну, озорной улыбкой поощряя Мику повторить за ним. Мика немного поколебался, но так и не смог заставить себя сделать то же.

Расплывшись в улыбке, мальчишка зачерпнул воды и обрызгал Мику с головы до ног.

- Холодная же! – закричал Мика, но тут же сам отплатил ему той же монетой, так что вскоре они были мокрыми насквозь и радостно хохотали.

Брызгалки перешли в рукопашную на траве, и скоро Мика был таким мокрым и грязным, каким не бывал ещё в жизни. Задыхаясь от смеха, он вырвался и ринулся обратно к дороге. Пока они тут играли, день пошёл на убыль, так что Мика забеспокоился, насколько долго он тут задержался. Обернувшись в сторону, откуда они пришли, он не смог разглядеть валуна, на котором сидел. Его охватило раскаяние. Учитель Теро, конечно же, разозлится, узнав, как далеко он убрёл, хоть Мика и сам не желал этого. Ему просто было так весело, что он совсем отключился. Пора было возвращаться назад. Но тут резкий гортанный крик заставил его замереть, как вкопанный.

На пригорке у него за спиной стоял молодой парень, одетый точно так же, как и новый приятель Мики. Только этот уже не смеялся. И судя по его новому крику и по тому, как он потряс в их сторону корявой дубинкой, он был жутко злой. Внезапный страх на лице глухонемого мальчишки лишь подтвердил это. Мальчик схватил Мику за руку и потащил обратно, туда, откуда они пришли. Оглянувшись через плечо, Мика увидел, что тот человек погнался за ними. Приятель Мики издал сдавленный вскрик и дёрнул Мику за руку, призывая поторопиться. Они каким-то образом сумели сбиться с дороги. Всё кругом выглядело незнакомым, а под босыми ногами были лишь трава да острые камни.

Они мчались, что было сил, обогнули поворот реки и снова выскочили на дорогу. Далеко впереди Мика увидел тот самый большой валун, на котором сидел, да синие небеса. Он уже почти добежал до него, когда ему на плечо легла тяжёлая рука и отправила кубарем на землю. Как удалось незнакомцу так быстро их нагнать? Он навис над Микой, замахнулся своей ужасной дубиной. Защищаясь, Мика вскинул левую руку, и удар пришёлся ему по предплечью. Раздался тошнотворный треск ломающейся кости, рука тотчас же онемела. Мика вскрикнул и попытался откатиться в сторону, потому что чужак уже снова поднял свою дубину. Но не успел тот ударить Мику, как новый приятель его кинулся на чужака и откинул в сторону. Тот смазал его по лицу, сбив с ног, и махнул дубиной, двинув ему по рёбрам.

Мальчик сдавленно ахнул, и Мика снова завопил – на сей раз одновременно от страха и ярости. Впервые с тех самых пор, как он стал воспитанником Мастера Теро, всё вокруг вдруг подёрнулось красной дымкой. В точности, как тогда, когда его собирался поколотить хулиган из их переулка. Или когда Мистресс Сван незаслуженно обвинила его в краже яблок с её возка и отвесила ему оплеуху. Всё вокруг стало красным, а тело, казалось, вот-вот вспыхнет огнём. Загорелась, однако, дубина, - не успел незнакомец снова её поднять и обрушить на беззащитного мальчугана. С испуганным криком хулиган выронил её, а затем замахнулся кулаком на приятеля Мики.

- Нет! – крикнул Мика и вскинул руку вперёд.

Чужака подкинуло в воздух и отшвырнуло за несколько ярдов от них, где тот шлёпнулся навзничь на землю.

Немой мальчишка вскочил на ноги и, схватив Мику за здоровую руку, потянул за собой, заставляя бежать туда, откуда они явились. Красная дымка исчезла. А с нею и Микины силы. На смену онемению в руке приходила дикая боль, а ноги и голова налились такой тяжестью, что если бы Мика не заметил, что тот парень снова собирается гнаться за ними, он бы, наверное, тут же упал и свернулся от боли в калачик. Так бывало всегда. После той красной дымки. Но его приятель не позволил ему остановиться. Он забежал сзади Мики и подтолкнул его изо всех сил. Мика сделал неверный шаг, зацепился ногой обо что-то и упал…

Глава 12. Склепы Оракулов

В СОПРОВОЖДЕНИИ полудюжины солдат Клиа и остальные двинулись через городские руины в сторону западных ворот, сразу за которыми, взобравшись на холм, поехали по широкой тропе вдоль ручья, впадавшего ниже в речку. Вскоре они добрались до редкой рощицы из седых дубов, которая обрамляла ручей у подножья крутой скалы. Войдя под её сень, они сразу же почувствовали аромат благовоний. В дальнем конце рощицы был вход в пещеру оракулов.

Хотя усыпальница оракулов и представляла собой природные пещеры, территория перед нею была выложена гладким камнем, а вокруг низкого входа в центре скалы был вырезан каменный фасад. На часах тут стояла пара вооружённых гвардейцев. При их приближении оба склонились в поклоне. Перед входом с серебристо-голубым навесом был незамысловатый каменный алтарь. По краям площадки высились груды камня, стояло несколько больших деревянных тачек. Ещё тут было множество кирок, подъёмников, а также рядок лопат, аккуратно приставленных к дереву.

- Как видите, тут всё пока в процессе восстановления, - сказала Зелла, обведя рукой весь этот хлам. – Мы только-только успели открыть дальнюю усыпальницу, как Тонеуса не стало. С тех пор все работы остановились.

- Оно и понятно, - сказала Клиа.

Они слезли с лошадей и собрались вокруг алтаря.

Наверху его были вырезаны две чаши. Одна с ключевой водой, в другой ярко горел каменный уголь. Изящные колонны с навершием в виде полумесяца Иллиора обрамляли с боков низкий вход. Стена позади них была украшена здоровенным барельефом, изображающим торжественную процессию каких-то людей в древних одеяниях. Некоторые несли корзины с фруктами и гирлянды цветов, другие – цепи с курильницами благовоний или сов на вытянутой руке. Лёгкий ветерок шевелил на дубах яркие свежие листочки, отчего по фигурам скользили тени.

- Как здорово! – воскликнула Клиа.

- Вы бы взглянули на это несколько месяцев тому назад, - сказала Зелла, удовлетворённо оглядевшись. - Тут всё было в диких зарослях вьюнка и ежевики, а резьба здорово повреждена. Алтарь этот уже новый. Оригинальный был разбит на кусочки. Однако хватило вполне крупных фрагментов, чтобы понять, как он выглядел прежде. Как вы можете себе представить, пленимарцы не больно-то почитали Светоносного.

- Тонеус проделал просто непостижимую работу. И здесь, и в городе Мы, конечно, в большом долгу перед ним.

- Я бы хотел сделать подношение, - сказал Теро. – Но мне и в голову не пришло захватить с собой что-нибудь.

- Я позволила себе небольшую вольность, милорд, - Зелла открыла свою седельную сумку и достала оттуда мешочки с благовониями и совиными перьями. – Эта честь по праву принадлежит Вам, Ваше Высочество.

- Мы же все тут последователи Иллиора, - отвечала Клиа. - Пусть каждый возьмёт себе немножко.

Они все вместе бросили в огонь свои подношения. В зеленую листву взвился столб благовонного дыма, перемешанный с едким запахом жжёных перьев.

Зелла принесла небольшие факелы, и они зажгли их от огня в алтаре. Один из солдат эскорта шагнул в низкую дверь первым, после чего, отступив в сторону, пропустил туда Клиа. За нею вошли Серегил с Теро, и Алек с Микамом. После яркого дневного света глаза Серегила какое-то время привыкали к факельному полумраку, но зато после он изумлённо ахнул. Грубый камень на стенах этого небольшого склепа был покрыт всевозможными рисунками, сделанными, чем придётся: от простого угля до серебряной краски. Совы, глаза, облака, луны – они, казалось, покрывали здесь каждый клочок поверхности, создавая подобие лоскутного покрывала. Пол был неровным, но гладким, отполированный за долгие века ногами людей, пришедших сюда помолиться. У дальней стены, рядом с пустой треногой, стоял низкий стул в форме полумесяца. И тренога и стул, кажется, были новоделом.

Возле стула виднелся ещё один ход – ровно в рост человека.

- Это же у нас притвор склепа, верно? – спросил Серегил. – Сам склеп находится дальше. Туда возможно пройти?

- Там, как оказалось, внутри целых два дальних склепа. Оба найдены совсем недавно. Этот проход был завален щебнем, вероятно тогда, когда пленимарцы разрушили сам алтарь. Самый дальний из склепов укрывался за каменной скрижалью. Он уходит в необыкновенный грот. Тонеус вскрыл их оба. Но в третьем поосторожнее: часть стены там обрушилась, когда открывали проход.

- Мы должны взглянуть на них, - сказала Клиа, поравнявшись с Серегилом и заглядывая в туннель.

- Существует также постоянная вероятность наткнуться на змей. Впрочем, если их не трогать, они довольно послушны, - предупредила Зелла. – Но тому, кто идёт первым, лучше всё же взять с собой факел. Так, на всякий. Во внутреннем гроте будет светящийся камень.

- Первым пойду я, - заявил Серегил.- Мы не имеем права рисковать Вами, Ваше Высочество.

- Уж куда там. Давай, вперёд.

Серегил вошёл в туннель и вытянул перед собой факел. Змей пока видно не было, но потолок был ужасно низким, а сам проход неровным, хотя и тут пол был тоже гладким и блестящим от тысяч ног тех, кто посещал это священное место раньше.

Туннель несколько раз забирал то вправо, то влево, то вверх, то вниз. По прикидкам Серегила, они прошли футов тридцать или около того, прежде чем впереди он увидел свет и оказался в гроте, вполовину меньшем, чем был притвор, и с потолком, практически прямо над его головою. Посередине тут стояли ещё один стул-полумесяц и жаровня. Однако эти, хоть и похожие с виду на те, были явно древними. Стул от времени потемнел, его сиденье было треснувшим в нескольких местах, но серебряную инкрустацию, которой он был покрыт, всё ещё можно было разглядеть. Жаровня, как и ножик в книжном музее Глубокой Гавани, был изъеден временем и позеленел от древности. Вместо огня в выщербленной чаше лежал кусок кварца, из которого сделали световой камень. Он светил на закопчённые, безо всяких украшений стены. Слева находился небольшой, обложенный каменной кладкой лаз, уходящий в глубокую тьму. Центральная часть кладки была явно вырезана искусным мастером. Обломки же по краям свидетельствовали о том, что когда-то тут стояла прямоугольная плита со скруглёнными углами и размером три фута на два.

Оракул, быть может, и смолк, но тут по-прежнему ещё витал дух великой тайны и таинства.

Прикрыв глаза, Серегил едва ли не расслышал шёпоты и древние речитативы молитв. Интересно, что привиделось бы ему, засни он здесь? Ему вдруг до ужаса захотелось это сделать. Впрочем, тут его нагнала Клиа, а за ней сразу же подтянулись и Алек, и Теро, и в помещении сделалось тесно.

- А Микам где? – спросил Серегил.

- Здесь,- здоровяку пришлось слегка пригнуться, чтобы не удариться головой.

- Тут как-то странно попахивает, - Серегил потянул носом воздух.

Запах был затхлый и с лёгкой примесью металла.

- Опасности быть не должно, иначе Зелла предупредила бы нас, – сказала Клиа.

Серегил снова принюхался к здешнему воздуху.

- Тянет вот из того туннеля, из третьего склепа.

Теро прижал ладонь к камню стены.

- Ощущение, будто проваливаешься в само время, - тихо проговорил он, вторя мыслям Серегила. – Когда-то тут была великая магия. Чистота и непотребство. Свет и тьма.

- Непотребство? – переспросила Клиа.

- Очень и очень давно. Мне кажется…. Кажется, здесь стряслось что-то ужасное.

- Заставившее оракул умолкнуть? – высказал догадку Алек.

- Вероятно.

Серегил попристальнее пригляделся к остаткам плиты. Работа была невероятно добротная, хотя от неё и сохранилось не так уж много. И никаких признаков, по которым было бы можно определить, насколько древней она была.

- Выглядит так, будто кто-то нарочно запечатал этот проход, - Микам подошёл к Серегилу. – Быть может, чтобы не дать выходить испарениям?

- Наверное.

Клиа тем временем изучала стул. Благоговейно погладив сиденье рукою, она повела пальцами вдоль серебряной инкрустации.

- Вы можете себе это представить? – едва слышно произнесла она. – Вот тут вот веками сидели оракулы и пророчествовали великим мира сего.

- Какие-то очень уж маленькие, эти провидцы, - заметил Микам. – Если я попытаюсь сюда присесть, мне придётся закрыть коленками уши. По размеру, скорее, как для ребёнка.

- Для ребёнка? – Клиа вдруг побледнела. – Замурованного здесь… и так год за годом? О, Иллиор…, - она вдруг зажала ладонью рот и нырнула в проход, по которому они все сюда пришли. До них донёсся её торопливый бег.

Переполошившийся Теро ринулся вслед за нею, заставив остальных недоумённо переглянуться.

- Сроду не видывал, чтобы она так реагировала на что-то, - произнёс Серегил.

- Должно быть, тяжёлый воздух, - предположил Микам.

Алек двинулся, было, на выход:

- Пойдём, лучше глянем, не понадобится ли им наша помощь.

Но Микам остановил его, накрыв ладонью плечо:

- Ты на месте Клиа хотел бы, чтобы твои приятели видели, как тебя рвёт?

- Нет. Это вряд ли.

Серегил воткнул факел в металлическое ушко жаровни, вытащил из камзола сверток с инструментами и достал светящийся камень на корявой деревянной рукоятке.

- Вот. Теперь хоть не подпалим себе брови, - сказал он, убирая свёрток обратно.

- Точно, - Алек тоже достал свой камень.

Микам присел на корточки и заглянул в туннель.

- Проклятье, мне тут не пройти, - он покачал головой. – Похоже, придётся дожидаться вас здесь. Орите, если потребуется найти кого-то помельче, чтобы послать вас спасать.

Проход этот оказался куда уже и короче прежнего, так что порой им приходилось двигаться на четвереньках. Через несколько футов он довольно круто забрал вниз, так что обратно, видимо, придётся буквально карабкаться наверх. Впрочем, народ же с этим как-то справлялся.

Последние несколько шагов Серегил, поскользнувшись, проехал, а не прошёл, и в итоге очутился на пузе в неглубокой, но ледяной луже.

- Ладно, зато меньше вероятности напороться на змей, - пробормотал он, поднимаясь на ноги.

И едва успел отскочить в сторону, как из прохода следом за ним выкатился Алек.

- Чёрт! - от неожиданности вырвалось у того.

Серегил хохотнул и протянул ему руку:

- Ты был, как только что родившийся телок.

- Ну, спасибо, - Алек ухватился за его руку и рывком встал на ноги.

Оба успели намокнуть, вода капала с них на пол. К тому же, в склепе было довольно прохладно.

- Запах тут определенно сильнее.

- Должно быть, здесь где-то природное отверстие, через которое сюда проникают все эти испарения. Если почувствуешь дурноту или нечто необычное, дай мне знать. Я тебе тоже. Это может оказаться небезопасно для здоровья.

- Хорошо. А пока давай-ка осмотримся тут.

Оба подняли вверх свои камни и ахнули.

- О, Свет Иллиора! – негромко воскликнул Алек.

Его сдавленный вскрик сыпанулся по склепу свистящим эхом, оттенённым звоном падающих где-то капель.

Этот грот была куда огромней двух предыдущих, настолько большой, что свет их камней не достигал дальней стены. И всё же от того, что они смогли увидеть, у них захватило дух. После тех немногих слов Зеллы к такому они оказались совсем не готовы.

Стены буквально жили, расписанные рисунками углем, мелом и охрой.

- В жизни не видывал ничего подобного, - вытянув руку с камнем, Алек шагнул внутрь.

- Я тоже.

Серегил подошёл к ближайшей стене, рассматривая нарисованного лося. Рядом с лосем была нарисована пара рысей с кисточками на ушах и с пятнистыми спинами. Они все словно шествовали по стене бок-о-бок, виднеясь как бы друг из-за дружки. Художник – или художники – имел очень точный глаз и умелую руку, обозначив фигурки лишь минимумом уверенных и плавных линий, наложив очень верные тени, отчего каждый зверь выглядел, будто настоящий. Серегил, позабыв про мокрые сапоги, двинулся вдоль стены, отыскивая всё новые и новые замечательные изображения животных: оленей, сов, выдр, змей, и ещё всяких кошек. Черепах, рыб, орлов, колибри. А также чаек и даже осьминога. Тут и там попадались куски отпечатков ладоней. Там, где художник – или художница - должно быть, касался стены рукой, делая передышку в своей работе. А чуть подальше был целый участок этих отпечатков из охры, штук тридцать или сорок, как минимум, и все одного размера. На каждом не хватало безымянного пальца. Значит, все их оставил один и тот же человек, своей левой рукой. Серегил померил один из них ладонью. Отпечаток был больше его руки, а до самых верхних ему было не достать. Высокий он был. Этот художник.

- Серегил, только посмотри на это!

Он оглянулся и увидел, что Алек, в ореоле сияния своего камня, стоит футах примерно в пятидесяти от него, перед целым лесом из сталагмитов. Так вот откуда капала эта вода! Иззубренные колонны влажного блестящего известняка, вдвое выше Алека, тянулись вверх, навстречу длинным каменным сосулькам, свисающим сверху. Цвет их в сумраке определить было довольно сложно, но они были исчерчены тёмными и светлыми полосами из разных минералов.

Серегил, поднимая брызги, прошлёпал через пещеру к нему, и в свете их двух камней им открылись ещё более фантастические формы: нарост на выступе камня, напоминающий голову дракона. Широкая лента какого-то полосатого камня, повисшая над ними, словно громадный кусок бекона. Камни, похожие на красивые занавеси и драпировки. Какие-то крохотные блёклые полые трубочки, похожие на солому пшеницы. Многие из этих образований – на полу и на стенах склепа – были совсем недавно отломаны и вынесены отсюда... наверняка тем самым рабочим, который первым и обнаружил это место. Задняя стена была вся покрыта такими наростами, а тонкая корка белесого камня словно морозной наледью схватила все росписи на этой стене.

Были тут и следы небольшого обвала. У подножия стены оставалась ещё кучка щебня, хотя добрая часть его, судя по всему, уже была убрана.

- Какая красота! – прошептал Алек. – Эти рисунки и остальное. Да всё!

- Это уж точно, - Серегил тоже старался говорить едва слышно, в знак уважения к святости этого склепа. – Должно быть, протечка постепенно разрасталась, внутрь проникала вода, образуя эти отложения. Судя по размеру, по тому, как они укрыли часть росписи, это случилось очень и очень давно. Но, видимо, уже после того, как были сделаны сами рисунки.

- Глянь вот сюда! – Алек прошёл между парой сталагмитовых колонн, поманив за собой Серегила.

Прямо за ними оказался самый дивный из всех артефакт.

Каменная колонна, примерно трёх футов в высоту, торчала из слоя натёкшего сверху известняка, словно свечка в луже своего воска. На колонне лежал череп, повернутый лицом вправо от них, к той части стены, которая обвалилась. И череп, и колонна были покрыты блестящим слоем, как будто, слюды. В пустых глазницах, словно прутья тюремной решётки, висели маленькие сталактиты.

Серегил поднял светящийся камень повыше, чтобы лучше его подсветить. Без сомнения, то был самый настоящий человеческий череп. Слюдяная глазурь была достаточно тонкой, чтобы они сумели различить замысловатый серебристый с чёрным узор, покрывающий и его, и почерневший металлический шишак у него на макушке, вероятно венчавший нечто, что крепило череп к колонне.

- Что это, именем Билайри, такое? – пролепетал Алек.

Серегил помотал головой:

- В жизни подобного не видел, – он наклонился поближе, разглядывая лицо черепа. – Мне кажется, это был Ауренфейе. Видишь, как выдаются скулы? Какие тонкие надбровья? На черепе тирфейе они были бы куда массивней.

- И что же этот череп ауренфейе делает здесь?

- Судя по тому, как его положили и этим знакам, он тут, скорее всего, с какой-нибудь ритуальной целью.

- А ты знаешь, что это за знаки?

- Нет, но Теро может знать. Мы должны привести сюда его.

У Серегила стучали зубы: холод в склепе, плюс мокрая одежда начинали создавать проблемы.

- Что же это было за место такое? И какое отношение оно должно было иметь к оракулу?

- Не знаю. Возможно, что никакое. Помнишь тот морской замок, где…, - он запнулся и набрал в грудь побольше воздуха. Где погиб Нисандер. - …где мы прикончили Мардуса? Там было священное место Рета’ноев, предвестие явления Верховного Жреца. Быть может, и это тоже. Во времена, когда были сделаны эти рисунки. Ладно, идём-ка, это...

В этот миг они вдруг услышали тяжкий протяжный вздох. Прямо у себя за спинами. Когда же они обернулись, там не оказалось никого.

- Ты же слыхал это?- спросил Алек.

- Да.

- Ветер?

- Здесь, внизу? Не думаю.

И они опять услышали вздох. Прямо между собой. По рукам Серегила побежали мурашки, а воздух вокруг сделался ещё холоднее.

- Я бы предпочёл видеть призрака, чем слушать его, - прошептал Алек.

Снова раздался вздох. На сей раз, сорвавшийся в самом конце, словно дух был готов разрыдаться.

- Эй… привет? – прошептал Серегил, обшаривая взглядом пустой воздух. – Ты кто?

Ответом им было судорожное рыдание и нечто, похожее на шёпот.

- Я не совсем понял. Вы можете нам сказать, кто вы такой? Можете показать нам себя?

В какой-то момент он был готов поклясться, что тьма позади Алека сделалась гуще. Но всё окончилось лишь очередным сокрушённым вздохом.

- Серегил. Я думаю,… может, нам лучше уйти?

Они оба прошлёпали по склепу обратно, и Серегил дал бы голову на отсечение, что за ними наблюдают.

Вскарабкаться в тот проход с крутым склоном было задачей не самой лёгкой. Но они справились с нею, и наткнулись на дожидавшегося их Микама.

- Ваши голоса отдавались эхом, - сообщил он им. – Я слышал только обрывки слов, однако, вы, похоже, увидели кое-что интересненькое?

- Кое-кого, - отвечал Серегил, мокрый, трясущийся и здорово растревоженный.

- Призрака?

- Да.

- Мне показалось, голос был мужской, а тебе? – спросил Алек.

- Полагаю, что да.

- Впрочем, не только это, - сказал Алек Микаму. – Внутренний склеп это нечто непередаваемое! Там древние рисунки, сталактиты и сталагмиты, и череп на столбе.

- Хотелось бы мне иметь вашу комплекцию, - отвечал здоровяк. – Чтобы тоже взглянуть на это. Те из рабочих, что лазили вниз, должны были быть такими, как вы.

- Видимо, более крупным взрослым туда специально проходу нет, - сказал Серегил. – И судя по размерам этого стула, Клиа, скорее всего, права. Получается, здешними оракулами, и в самом деле, были детишки?

- Как там Клиа? – поинтересовался Алек.

- Я дожидался вас, - отвечал Микам. – Идёмте, выясним.

Они нашли Клиа под деревом на краю поляны. Клиа сидела, а жутко озабоченный Теро прыгал вокруг неё. Солнце тихонько катилось за холмы, и длинные тени уже легли на небольшой дворик вокруг алтаря. Эскорт Клиа в некотором замешательстве топтался поодаль. Зелла с сокрушённым и виноватым видом, сцепив руки под подбородком, стояла у входа в склепы.

Проскользнув мимо неё, Алек сразу направился к Клиа.

- Как ты себя чувствуешь?

- Какие-то проблемы с пищеварением, - отвечала та, бледная и полная досады. – Уже и не помню, когда меня так выворачивало в последний раз.

- Быть может, это из-за пещеры? – сказала Зелла. – Известно, что на некоторых людей она влияет самым непонятным образом.

- Из-за испарений? – спросил Серегил.

- Из-за них, а ещё некоторые говорят, будто слышат там голоса. Кто-то падает в обморок ни с того ни с сего.

- И Вы позволили пойти туда принцессе, даже не предупредив? – вскричал Теро. – Да где были Ваши мозги, дорогуша?

Зелла кинулась на колени, всё так же, не расцепив рук.

- Прошу простить меня, Ваше Высочество! Подобное происходит редко….

- Всё хорошо, – поднявшись на ноги, Клиа подошла к Зелле и протянула ей руку.- Я в порядке. – Она кинула взгляд на забрызганные рвотой кусты в нескольких ярдах от них.- Нужно, чтобы кто-нибудь тут прибрал. Эта роща священна.

- Как только вернёмся в лагерь, я обязательно за этим прослежу, - заверила её Зелла.

- Что вы двое обнаружили там, Серегил? – спросила Клиа.

Серегил описал склеп и звуки, которые они там слыхали.

- Интересно, не был ли это голос того, кому принадлежал череп? – сказал Теро.

- По мне, так подобное очень даже вероятно, - отвечал Серегил. – Но кем бы он ни был, он не больно-то разговорчив.

- Мне нужно как можно скорее спуститься туда, - сказала Клиа.

- В другой раз, - заявил Теро. – Я везу тебя назад в лагерь.

К удивлению Серегила Клиа без единого возражения приняла подставленную Теро руку и позволила отвести себя к стоящим на привязи лошадям. Клиа была по-прежнему очень бледной.

Посмотрев им вслед, Алек наморщил лоб:

- Никогда прежде не видел её такой.

- А я как-то не удивлён, - задумчиво хмыкнул Микам.

- Что? – Серегил вскинул бровь.

Микам только пожал плечами.

- Думаю, проведу-ка я ночь во дворце. Погляжу, что там и как. В темноте, ведь, больше призраков на виду, верно? Или с вас двоих на сегодня уже довольно? Что-то вы как-то больно лихо выбежали из того туннеля.

Серегил фыркнул:

- Мне лишь поскорее обсохнуть и всё.

- Мне тоже, - сказал Алек. – По мне, так я, кажется, уже начинаю к ним привыкать, к этим призракам.

Обратно направились той же дорогой, по которой приехали сюда, и Серегил оказался возле Зеллы, которая, похоже, всё ещё переживала из-за вспышки Теро.

- Скажите, а в каком состоянии был тот дальний склеп, когда его только нашли? – поинтересовался он.

- Таким же, каким вы его и увидели, надо полагать, - отвечала Зелла. – Я спускалась туда лишь однажды. Но мне не понравилось это место.

- Вот как? А мне оно показалось необычайно красивым.

- Как скажете, милорд.

- Там есть совсем недавние повреждения. Кто-то насобирал себе сувениров.

- Это строжайше запрещено. Я переговорю со старшим мастером.

- Вход в дальний склеп был замурован каменной плитой. Это Тонеус выломал её?

- Он просто снял её оттуда. Она хранится на задворках дворца.

- Мне бы хотелось взглянуть на неё, когда мы возвратимся.

- Конечно.

- А вы не знаете, как давно склеп был замурован? – поинтересовался Серегил, чрезвычайно удивленный тем, насколько, похоже,равнодушной к этому разговору она была.

- Нет, милорд. Место оказалось невостребованным давным давно, и, как вы ранее успели уже заметить, пленимарцы относились к нему безо всякого благоговения. Мне представляется, это они и замуровали его, чтобы не дать верующим навещать склепы.

- И много верующих тут осталось? – услышав её, заинтересовалась Клиа.

- После оккупации, как вы понимаете, совсем немного. Местные, похоже, практически не ходят сюда.

- С Вашего позволения, Ваше Высочество, - сказал Серегил, – полагаю, будет лучше, если доступ в дальние склепы так и останется пока что закрытым, учитывая повреждения, которые увидели мы с Алеком.

- Неплохая мысль, - согласилась Клиа. – Когда возвратимся в лагерь, я распоряжусь, чтобы туда выставили гвардейцев.

***

К тому времени, как они снова доскакали до ворот Меноси, Клиа, похоже, окончательно пришла в себя. Однако Теро по-прежнему настаивал на том, чтобы самому отвезти её обратно в лагерь.

- Право же, я в полном порядке! – увещевала его она. – Ты нужен здесь.

- Перебьются без меня часок. Провожу обратно тебя, взгляну на Мику и уже до темноты буду снова здесь.

- Оставьте себе Седжа и кого-нибудь из гвардейцев, - сказала Клиа Серегилу и прочим. – Не хочу, чтобы с вами что-нибудь приключилось.

Микам вытащил из-за пазухи амулет, который сделал для него маг.

- Пока на нас это, ни один дра’горгос не сунется к нам, верно же, Теро?

- Вы, скорее всего, в безопасности, но всё равно будьте поосторожней. Я бы предпочёл, чтобы вы отправились туда попозже, когда я сам смогу с вами быть.

- С нами всё будет в полном порядке, – ответил ему Серегил.

Глава 13. Слёзы

НА ОБРАТНОМ пути в лагерь Клиа была молчалива, и Теро не стал беспокоить её, оставив наедине со своими мыслями и не желая ставить в неловкое положение перед всеми, обращаясь с ней, как с больной. К тому времени, как добрались до лагеря, солнце почти зашло. Жаровни и факелы вовсю полыхали. Один из солдат проводил их к большому шатру, предназначавшемуся Клиа, и Теро вошёл с нею внутрь.

Там, возле небольшой жаровни сидела молодая служанка, но Клиа отослала её прочь. Когда девушка вышла, Теро прикрыл поплотнее полог и наложил на шатёр заклинание безмолвия. Клиа плюхнулась на походную кровать и сунула под голову руки.

- Чёрт бы побрал эту женщину! Позволить тебе идти в этот склеп безо всякого предостережения!

- Ничего же страшного не произошло, любовь моя, - пролепетала она сквозь пальцы. – Ни на кого же больше не повлияло. Хотя, мне показалось, Серегил был какой-то странный, когда я подошла к нему в среднем склепе.

- По мне, так он постоянно чуть-чуть странный.

Клиа рассмеялась:

- Я же серьёзно. Он как будто бы слышал там то, чего не было слышно мне. Помнишь, как тогда, в Сарикали?

- Спрошу у него об этом. Меня удивляет, что он сразу же ничего не сказал.

Она вздохнула и подняла взгляд.

- Лучше иди, глянь, как там Мика. Тебя долго не было, а уже темно.

Теро глянул в её прекрасные синие очи.

- Уверена, что желаешь остаться одна?

- Я уже сказала тебе, это было временное недомогание. Наверное, дым от факела в душном пространстве, или испарения. Представить себе не могу, каково было этим оракулам…, - она запнулась, и Теро с удивлением увидел полные слёз глаза, когда она зашептала дальше: - Теро, ты думаешь, они и вправду, были детишками?

- Любимая, это же был только стул. Мы не можем делать выводы по столь древним вещам без каких-либо иных свидетельств. Так ты уверена, что не хочешь, чтоб я остался?

Она взяла ладонью его щёку и поцеловала его.

- Ступай, отлови мне Мику, и мы будем вместе с ним коротать здесь время, пока не будет тебя.

- Вот и ладно.

Один из постовых гвардейцев направил его к большому шатру, что был напротив шатра Клиа. Он был отведён для них с Микой, однако откинув полог, Теро, к своему удивлению обнаружил, что там темно. Щёлкнув пальцами, он заставил загореться светильник над своей головой. Все их вещи были в целости и сохранности, расставлены по своим местам. Мика даже приготовил пергаменты и письменные принадлежности, разложив их на небольшом походном столике. Но самого мальчишки не было и духу. Сердце Теро в тревоге пропустило удар. На Мику было мало похоже, чтобы тот просто отправился где-то шляться.

Теро пошёл к столу, выяснить, не оставил ли мальчик какой записки. Но её не оказалось ни там, ни в каком-то другом месте в шатре. Он запрятал поглубже растущее внутри беспокойство и возвратился в палатку Клиа.

Они с Зеллой рассматривали одну из карт столицы.

- Его там нет? – удивилась Клиа. – Он же такой послушный. Быть может, сдружился с кем-то из солдат и теперь ужинает с ними вместе у одного из костров?

Такое, конечно, подходило для Мики куда больше, чем взять, и уйти непонятно куда.

- Хочешь, помогу тебе его поискать? – предложила Клиа.

Теро улыбнулся в ответ на такую бесхитростность: большинство особ королевской крови предпочло бы послать пару стражников, Клиа же оставалась верна себе .

- Нет, любовь моя, я найду его сам.

Он вышел на площадь в самом центре лагеря, однако мальчишкой там даже не пахло. И, похоже, никто тут не видел его.

Наконец, он сумел отыскать того повара, который днём давал Мике паёк.

- А Вы не заметили, в какую сторону он пошёл? – спросил Теро.

Повар пожал плечами и показал куда-то в направлении дороги.

- Вроде, туда.

Неужели Мика ослушался и увязался за ним в город? Теро не мог припомнить, когда бы мальчуган своевольничал. Но если не это, то тогда где же он?

Теро прошёлся по восточному крылу лагеря, снова расспрашивая про Мику. Один из маркитантов припомнил, что нынче днём видел какого-то мальчонку, направлявшегося к реке.

Но ведь с тех про прошло уже столько времени! Мика мог упасть в воду, его могло унести течением. А у Теро не имелось причин полагать, будто мальчик умеет плавать. С громко бьющимся сердцем он рванул обратно к шатру, распахнул свой сундук с инвентарём. У него было с собой кое-что получше, чем поисковая экспедиция. В верхнем ящике хранился кожаный мешочек с лоскутом ткани в пятнышках микиной крови: специальный оберег, сделанный как раз на такой вот случай. Теро сжал его в левой руке и послал магическое око в окружающие потёмки. Мысленный взор его вспорхнул летучей мышью над озарённым кострами лагерем, затем спикировал к берегу реки. И он почти тут же увидел небольшую фигурку, распростёртую у валуна неподалёку от дороги. Что ж, это было всё же, в пределах видимости лагеря. И да, то был Мика. Он спал, или был без сознания, или…

Теро кинулся к берегу речки. Всё же, далеко Мика не отошёл. Валун был легко заметен с окраин лагеря. Подбежав к мальчику, Теро вызвал огненный шар и упал на коленки возле неподвижного тельца.

Мика лежал лицом вниз, разметав над головой руки, так, словно свалился на полном ходу. Теро перевернул его на спину и ахнул. Левая половина лица мальчугана была вся тёмная от крови, левый глаз распух и заплыл, а на лбу возле левого виска зияла ужасная рана. Там, где не было крови, кожа была белая, как молоко. Теро пощупал пульс, послушал дыхание. Ну, хотя бы, живой. Теро аккуратно убрал с раны волосы и увидел, что, прежде чем запечься коркой, из неё вытекло немало крови: она была получена уже много часов назад. Камень, о который Мика, должно быть, ударился головой, был тёмным от крови.

Он осторожно тронул щёку Мики в корке запёкшейся крови: кожа мальчика была пугающе ледяной на ощупь.

- Мика, очнись.

Не получив никакого ответа, Теро быстро ощупал его шею, грудь, руки, ища переломы или другие раны.

- О, Иллиор!

Одна из костей левого предплечья Мики была сломана. Обломок - ужасающе острый, белый, весь в крови, - прорвав кожу, торчал наружу. Теро осторожно уложил сломанную руку у Мики на груди и подхватил мальчугана на руки, радуясь тому, что тот сейчас без сознания. Направляя огненный шар прямо перед собой, чтоб освещал путь, он заторопился обратно в лагерь.

Приметив свет, ему на помощь кинулись люди.

- Позвольте, я Вам его донесу, милорд? – предложил один из солдат.

- Справлюсь сам, лучше отыщите дризийку и немедля пошлите её в мой шатёр!

Навстречу ему через площадь бежала Клиа. Она пошла в их шатёр вместе с ним.

- Во имя Четвёрки! Что с ним такое стряслось?

- Пока не знаю, – нырнув под полог у входа, Теро отнёс Мику на его раскладную койку и повнимательней осмотрел его снова.

Одежда на мальчике была мокрой и вся перепачкана грязью, сапог не было вовсе. На подошвах ног кое-где были порезы. Должно быть, он бежал босиком. Осторожно сняв с Мики платье, Теро посмотрел, нет ли на нём ещё каких ран. Однако кроме синяков да облупленных коленок, больше ничего не оказалось. Только эта рука да липкая бледность кожи.

- Где, чёрт возьми, застряла дризийка? – крикнула Клиа кому-то снаружи.

- Я тут, Ваше Высочество, - Яна, с посохом в руке и в сопровождении мальчишки, который нёс её тяжёлый кожаный мешок, шагнула внутрь. – Прошу Вас, если чуточку посторонитесь, я бы взглянула на него, - сказала она Теро.

Откинув одеяло, она быстренько осмотрела Мику и повернулась к своему помощнику.

– Мне будут нужны малая жаровня, горшок, лубки, перевязочный материал и вода.

- Да, мистресс.

Парень оставил мешок у постели и вышел.

Клиа оттащила Теро ко второй койке и заставила усесться. Сама присела с ним рядом и ободряюще взяла за руку, переплетя свои жёсткие от мозолей, горячие пальцы с его ледяными.

Покуда дризийка продолжала осмотр, они сидели в напряжённом молчании.

- Его здорово хватило по голове. Вдобавок к сломанной руке, - наконец сказала Яна. – На него что, напали?

- Он упал и ударился головой о камень, - сообщил ей Теро.

- Что ж, в любом случае, наверняка тут сотрясение мозга. И ещё у него озноб. Нам следует немедленно обложить его горячими камнями.

- Я займусь этим, – Клиа направилась к выходу, чтобы отдать приказ, после чего возвратилась обратно к койке Теро.

Мальчик-дризиец вернулся со всем необходимым, и Яна взялась за работу.

Пока она вправляла кость, промывала и штопала раны, накладывала на руку лубки, Мика время от времени постанывал, но так и не очнулся совсем. Когда она обрабатывала рану на его голове, пришёл солдат с ведром нагретых речных камней.

Кажется, миновала целая вечность, пока лекарша покончила со всем этим и оставила Мику в покое в его постели с перевязанной рукой, надёжно примотанной к груди.

Яна вскипятила на жаровне невероятно душистый травяной настой, остудила его и по капле влила ложкой через сжатые губы Мики.

- Отвар поможет унять боль, и ещё я наложу на него исцеляющее заклятье, - сказала она, приглашая рукой Теро тоже подойти к микиной койке. – Сейчас я попробую его разбудить. Будет лучше, если первым, кого он увидит, будете Вы. У него очень сильный шок.

Держа руку у Мики над головой, она что-то тихо проговорила на языке целителей, и по лбу его разлилось тёплое желтое сияние. Мика застонал во сне, а потом его правый глаз широко распахнулся. Какое-то время он непонимающе смотрел на Теро, а потом разразился слезами.

Теро опустился на колено и взял правую руку Мики в свою.

- Всё хорошо. Ты теперь в безопасности.

- Я… я… я… прошу прощения, мой Учитель!

- Уверен, тебе не за что просить прощения. Я же лишь рад, что нашёл тебя.

- Мы п-п-просто играли.

- С кем играли?

Однако Мика лишь разрыдался сильнее.

Слёзы скатывались по его бледным щекам прямо в уши, и Теро краем рукава принялся утирать их ему.

Но они всё бежали снова, да и нос у Мики потёк.

- Обними его.

Он глянул через плечо. Дризийка с её подопечным уже ушли, только Клиа по-прежнему сидела на другой койке.

Ощущая некоторую неловкость, Теро осторожно просунул руку под плечи Мики, приподнял мальчика и прижал к своей груди, стараясь не побеспокоить его сломанную руку.

Здоровой ладошкой Мика вцепился в складки его камзола и уткнулся в них лицом, уже чуть ли не в истерике.

- Ну, всё, всё, успокойся, - Теро слегка покачал его. – Ты в безопасности. Я тут. Тебе больше ничто не угрожает.

- Я не смог помочь ему, - всхлипывал Мика. Голос его звучал приглушённо через камзол Теро. – Я старался. Я же, правда, старался!

- Помочь кому?

- Моему другу. Мы с ним играли, а тут пришёл тот дядька с дубиной и…

- На вас кто-то напал?

- Да. Мой друг попытался его остановить. А он стукнул его и он упал. – Мика судорожно всхлипнул. – Я не смог ему помочь. Я стал злой… и тогда вылетело это… красное… и остановило дядьку, и…

Дальше Теро так и не смог ничего от него добиться, так что он просто подержал Мику у груди, пока тот не наплакался вдосталь и не заснул. Тогда он вернул его на подушку и натянул одеяло под самый подбородок.

Он попытался припомнить, каким был сам в этом возрасте. Неужели тоже таким же вот ласковым, таким жадным до одобрения Нисандера? Пока его собственные высокомерие и гордость не вбили между ними клин. Теро почувствовал укол сострадания к своему старому наставнику, размышляя, как же больно будет, если вдруг Мика пойдёт тем же путём.

Усевшись на вторую койку к Клиа, он обхватил голову руками.

- Мне не следовало оставлять его. Я думал, он будет в порядке сам собой. Он же сроду такой ответственный.

- В том нет твоей вины, любовь моя.

- Конечно, есть! Я же его опекун. Что я скажу его родителям?

Она склонила голову к нему на плечо.

- Дети, порой попадают в разные передряги. Нисандер же не держал тебя из-за этого под стеклянным колпаком, верно?

Теро вздохнул.

- Со мной никогда не было всё настолько плохо.

- А что там произошло, как ты думаешь?

- Ты знаешь ровно столько, сколько и я. Судя по его словам, нарвался на кого-то из местных. – Теро потёр глаза. - Серегил и остальные ждут меня.

- Пошли им весточку, а сам останься с Микой, - Клиа чмокнула его в щёку. – Пойду, найду что-нибудь поесть.

Когда она ушла, Теро вызвал шар посланий и отправил огонёк в город, потом придвинул стул к койке Мики и уселся с ним рядом.

Дризийка всё сделала на славу: мальчику дышалось легко, краски вернулись к его щекам.

И тогда вылетело это… красное. Ну-ну. Возможно, на сей раз, утратив контроль над своей врождённой магией, Мика остался цел, пусть и не сумел спасти того, другого мальчишку.

Клиа возвратилась в сопровождении пары слуг, которые притащили столько еды, что хватило б на четверых. Вдвоём с Теро они уселись на ковре и поели.

- А ты, похоже, совсем поправилась, - заметил Теро, когда Клиа принялась за второй кусок хлеба с бараниной.

- Я же говорила тебе, я в полном порядке, - она покосилась на него. - Так что если и дальше собираешься носиться со мной, словно с беспомощной девицей, мне, видимо, придётся пересмотреть наши отношения.

- Ты самая не беспомощная из всех, кого я когда-либо…, - он не сдержался, зевнул. – Прости. Похоже, этот денёк и вино меня всё-таки доконали.

- И меня. Давай же немного поспим.

- Боюсь, эта койка тесновата для нас обоих. Ступай, отдохни чуть-чуть. А я поставлю свою кровать поближе к нему, на случай, если он станет ворочаться.

- Ну, ладно, – Клиа поцеловала его и отвела рукой с его щеки прядку вьющихся волос. – Увидимся утром.

- Клиа?

- Да, любимый?

- Ты же возвращаешься завтра в Глубокую Гавань?

- Я ещё не совсем уверена.

- Прошу, Клиа. Ты же для этого и притащила сюда целую свору Ночных скитальцев. Это наша забота. Мне уже не нравится то, что мы тут обнаружили, так что мне будет куда спокойней, если ты вернёшься на виллу губернатора и станешь вершить правосудие именем королевы. Ну, пожалуйста, а, любимая?

Она вздохнула и кивнула ему.

- Мне забрать с собой Мику?

Теро пощупал микин лоб.

- Его слегка лихорадит. Но, думаю, с ним и тут всё будет в порядке. Я найду кого-нибудь, чтоб за ним смотрел.

- В таком случае, доброй ночи. Приятных снов.

Глава 14. Ночные Визитёры

- ЛЕДИ ЗЕЛЛА, я бы хотел взглянуть на плиту, которую сняли со второго склепа, - сказал Серегил, как только они вернулись во дворец.

- Разумеется, милорд. Тут у нас есть сокровищница. Плита хранится там.

Один из стражей зажёг для них факел, и она повела их по коридору, ведущему из приёмной залы. Остановившись у невзрачной двери, Зелла достала увесистую связку ключей, висевшую у неё на поясе, и отперла замок. Стоило им шагнуть внутрь, как в неверном свете факелов к ним со всех сторон словно бы метнулись какие-то фигуры. Поначалу слегка опешив, Серегил рассмеялся, когда понял, что комната просто набита разными статуями. Какие-то из них были целыми, изображая людей или животных. У других не хватало голов или рук. На столе же, возле дальней стены, лежали останки той самой каменной плиты. Как и надеялся Серегил, на ней имелась какая-то надпись.

- И Вы можете понять, о чём тут говорится? – спросила Зелла, когда они собрались вокруг этой плиты.

Серегил пробежался пальцами по строгим, глубоко врезанным буквам.

- Это, конечно же, Коника. А написано тут: « Здесь покоится скорбь».

- Что ж, вполне логично, - сказал Алек. – Тот призрак был жутко грустный.

- Так значит, там всё же призрак, - сказала Зелла. – Рабочие, что спускались вниз, были в этом убеждены. Я не хотела раньше ничего говорить, чтобы не навязывать вам ощущений до первого впечатления, но существуют старые, ужасно древние истории про человека, который, якобы, бродит в склепах.

Серегил с Алеком переглянулись. Серегилу вдруг вспомнились те рисунки, что они нашли в дневнике из Зеркальной Луны.

- А здесь имеется ещё что-нибудь из той пещеры? – спросил он Зеллу.

- Нет. Остальное – останки, которые собраны в городе.

Шар-послание Теро добрался до Алека с Микамом и Серегилом, когда те беседовали с Седжем и ещё несколькими ночными стражами у входа во дворец.

Небольшой огонёк завис в паре дюймов от лица Серегила, и он услыхал голос Теро, который сказал ему:

- С Микой произошёл несчастный случай. Я собираюсь побыть с ним. Увидимся утром.

- Нам не стоит вернуться обратно? – спросил Алек, когда Серегил сообщил им, о чём послание.

- Нет, судя по голосу, у него там всё под контролем. Ну, так что, за работу?

Троица разделилась, и каждый из них принялся опрашивать гвардейцев, что стояли по периметру на часах. От них они получили кучу донесений об их же товарищах, что тоже пропали после гибели Тонеуса. Все в один голос уверяли, что их друзья сбежать никак не могли. Некоторые же заявили, что видели в ночи тёмные фигуры, вроде странных теней, что лишь добавило Алеку опаски, - амулет там, или не амулет.

Разожгли жаровни. Во все стороны рассыпались пляшущие тени, а в окнах поодаль зловеще засверкали огненные сполохи отражений. Седж и его люди пригласили разделить с ними в ближнем лагере их нехитрый ужин, и они приняли это предложение.

Кружок небольших шатров расположился неподалёку от входа, на открытой площадке, где когда-то стоял дом: по контуру ещё виднелись остатки его фундамента. Все расселись вокруг костра и повара разложили для них закуску.

- Извиняйте за угощение, милорд, - сказал один из них Серегилу. – Уже пару дней не подвозили никаких припасов.

- Я поговорю об этом с вашим новым губернатором, Принцессой Клиа, как только снова увижусь с ней.

- Премного благодарны, - сказал Седж.

- Спасибо, - Алек взял себе добрый кусок баранины и ломоть хлеба.

- Я бы хотел провести ночь в королевских покоях, - сказал Серегил, жуя баранину.

- Думаете, это будет разумно, милорд? – засомневался Седж.

- Ну, мы же составим ему компанию, не так ли? – Микам подмигнул Алеку. – А тебе, Капитан, присмотреть бы для нас тут за порядком.

Алеку показалось, что в лице Седжа мелькнуло облегчение, когда тот согласно кивнул. Да и кто взялся бы его осуждать?

В коридорах дворца разожгли светильники. Несмотря на все новшества, по ночам тут не отпускало ощущение запустения и безлюдия. Возвращаясь вслед за Микамом и Серегилом в королевские апартаменты, Алек никак не смог удержаться от того, чтобы не подумать обо всех этих пустых комнатах вокруг них. …. Комнатах, где могло укрываться всё, что угодно. При воспоминании о ночной гостье в Зеркальной Луне по спине побежал противный холодок.

- Уверен, это сработает, - сказал Серегил, когда все остановились у двери в покои.

- Что? – Алек вдруг осознал, что вытащил из-за пазухи амулет и нервно теребит его в пальцах.

Засунув оберег обратно, он распрямил плечи и толкнул дверь, ведущую в покои.

В помещении позади неё оказалось темно и стыло. Алек достал из своего свёртка с инструментами светящийся камень и разыскал на каминной полке в передней шкатулку с тонкими свечками. Микам зажёг одну из них от светильника в коридоре, и вскоре уже в комнате ярко полыхали все до единого светильника, а в камине бодро потрескивал огонь. Они расчехлили несколько кресел с диваном и расставили по кругу возле камина.

- Вот, так-то лучше! – Микам потёр руки.

- Полагаю, нам следует проверить и остальные помещения, - сказал Алек.

Серегил сочувственно покосился на него:

- Если это тебя хоть чуть-чуть успокоит, меня тоже здорово страшит это местечко.

- Лучше бы вам не забивать себе головы, - вмешался Микам.

- Да нет, не то. Просто я… ну, не знаю, – Алек вскочил на ноги и поправил на бёдрах свой пояс с мечом. – Я уверен, что отсиживаясь тут у огня, много мы не узнаем. Не пойти ли нам, проверить спальные покои?

Когда направились по тому короткому коридору, что вёл к ванной, а затем остановились снаружи мертвецкой, Алек был впереди. Даже из закрытой двери из комнаты через большую замочную скважину тянуло ужасным зловонием. И только теперь все осознали, что Зелла, снова заперев дверь, забыла отдать им ключ.

- Позволь-ка, - сказал Серегил, доставая внушительную отмычку. - Алек, посвети-ка сюда поближе, сможешь? – он ловко провернул отмычку в замке. – Готовы? – Серегил подцепил защёлку.

Алек с Микамом выхватили мечи. Больше по привычке, чем рассчитывая на то, что с тем, что могло скрываться по ту сторону двери, удастся справиться лишь холодной сталью.

Серегил распахнул дверь, а Алек вскинул вверх свой светящийся камень.

- Вы видите это? – пробормотал Микам.

- Что именно? – не понял Серегил.

- Вон! Там, в дальнем углу.

Алек поднял камень ещё повыше и похолодел: свет коснулся высокой, закутанной в чёрное фигуры.

И пока они пребывали в оцепенении, уставившись на неё, она неторопливо обернулась к ним. Вместо головы и лица у неё была непроглядная тьма. И из этой тьмы донёсся ужасающий, дребезжащий хохот, а затем, во мгновение ока, фигура метнулась через всю комнату прямо к Алеку. Алек взмахнул мечом, но тот прорезал лишь пустоту. Существо протянуло длиннющие, гибкие, безо всяких костей руки и обхватила его. На какой-то миг он оказался во власти кошмара и мерзости гниющей плоти и ужасающего холода.

Коварный голос защекотал уши Алека неразборчивыми словами, ледяные пальцы острыми иглами впились в горло. Меч и светящийся камень выпали из его онемевших рук. Деревянным языком он ещё попытался прохрипеть молитву Иллиору, но не смог выдавить из себя ни звука. Мир вокруг уже начал меркнуть, как что-то вдруг со свистом прорезало воздух, и призрачная фигура исчезла. Постепенно придя в себя, Алек обнаружил, что сидит на полу, цепляясь за Микама и Серегила, которые пытаются его поддержать.

С маской ужаса на лице Серегил повторял: «Aura Elustri!»

Как заведенный, снова и снова.

- Я… Я в порядке, - просипел Алек, наконец, обретая голос. – Это что, был дра’горгос?

Серегил издал дрожащий смешок:

- Можешь не сомневаться. Мы должны поблагодарить Теро и Мику за амулеты. Похоже, они работают, в конце-то концов.

- И что же он тут делал?

- Скорее всего, поджидал, не заявится ли кто-нибудь поковыряться во всём этом, - высказал догадку Микам.

- Скорее, охотился. Искал, кого-бы ещё утащить, - Серегил по-прежнему изо всех сил сжимал ладонь Алека, хоть можно было уже давно отпустить.

Алек, потрясённый больше, чем хотел бы признаться самому себе, подобрал с пола свой выпавший меч и сунул его в ножны.

- Ладно, мы же пришли осмотреть тут всё, так давайте уже приступим.

Серегил с Микамом достали световые камни, и в их двойном сиянии в комнате стало светло, как днём. Кто-то уже убрал дохлого филина, но в остальном комната выглядела как и прежде. Засохшая кровь, при таком освещении совсем чёрная, покрывала брызгами и лепёшками каждый клочок поверхности. Ковёр тоже был покрыт ею, словно коркой.

Они занимались осмотром обломков мебели, как вдруг негромкий голос, раздавшийся от двери, воскликнул:

- Да как вы смеете!

Там стояла прекрасная дама в богато расшитой скаланской ночной рубашке и глядела на них с надменным презрением. Лицо её было бледным, тёмные волосы в беспорядке рассыпаны по плечам.

- Что вы трое здесь делаете?

- Это что Вы здесь делаете, миледи? – Микам заспешил к ней. – Прошу, уходите отсю…

Он попытался схватить её за руку, но его ладонь поймала лишь воздух. Он отпрянул на шаг, однако галантности при этом не утратил. - Кто Вы такая, миледи?

Она, растерявшись, посмотрела на свою руку, которую он попытался тронуть.

- Что такое?

Серегил очутился рядом с Микамом и отвесил даме поклон.

- Герцогиня Серия? Барон Серегил из Зеркальной Луны. К Вашим услугам.

По спине Алека пробежал холодок, вздыбив волоски на загривке. Герцогиня Серия же умерла вместе Тонеусом в этих самых покоях!

- Мне нет дела до ваших услуг, сэр! Почему вы в моих апартаментах и где…? – она осеклась, на миг смутившись.

- Тот, с кем Вы тут были? – спросил Серегил.

Она выглядела озадаченной.

- Он же был здесь вот только что.

- Эрцгерцог Тонеус, миледи?

- Да, всё верно, - она оглядела комнату, затем проскользнула мимо них и направилась к постели.

Кажется, состояние комнаты её нисколечко не пугало: она выглядела озадаченной и слегка потерянной, но ничуть не испуганной.

- Миледи, а когда Вы видели эрцгерцога в последний раз? – спросил Серегил.

- Да он оставался здесь, пока…, - она обвела взглядом комнату, окончательно растерявшись, – Мы же были с ним вот здесь, в постели. А потом я вдруг вижу вас, – она схватилась за щёки. – Что происходит? Что вы сделали с ним?

- Когда мы пришли сюда, его уже не было, - как можно мягче сказал Серегил. – Нам тоже хотелось бы отыскать его. Что последнее Вы можете вспомнить?

- Я же сказала вам, мы с ним отошли ко сну. И это всё.

- В таком случае, не смеем долее Вас беспокоить, миледи, – Серегил отвесил ей самый изящный поклон, словно они были при дворе, и предложил свою руку.

Она приняла её. Точнее, попыталась, ибо её пальцы тоже прошли сквозь его ладонь, как было с Микамом.

- Миледи, - начал, было, Алек, - дорогая моя, мне искренне жаль сообщать это Вам, но…

- Не надо, Алек, - не разжимая губ, проговорил Серегил.

- Да о чём же?! – Сериа сцепила руки под подбородком и непонимающе воззрилась на Серегила.

- Эрцгерцог вышел подышать свежим воздухом, - ответил тот. – Должно быть, он скоро вернётся.

Она с облегчением улыбнулась ему.

- Ох, ясно. Благодарю Вас, милорд. Нынче ночью всё как-то ужасно странно. Прошу, если встретите его, передайте, чтобы скорее поторопился назад.

С этими словами она улеглась на останки перин и исчезла.

Микам нервно потёр подбородок и покачал головой:

- Вот уж не думал, что они могут выглядеть настолько реально!

- У неё не было тени, - сказал Серегил. – Возьми это себе на заметку. Сдаётся мне, она не последний призрак, которого мы тут увидим.

Едва забрезжил рассвет, Теро очнулся ото сна и увидел, что растревоженные Алек с Микамом и Серегилом собрались возле микиной койки. К мальчику уже вернулся румянец, однако из-под повязки на голове виднелся внушительно чёрный глаз. Малыш по-прежнему лежал на спине, и сломанная рука его покоилась у него на груди.

- Проклятие Билайри! – прошептал Серегил, склонившись над Микой. – В послании ты нам сказал, что с мальчишкой несчастный случай. Но что же всё-таки произошло?

Сбросив с себя одеяла, Теро накинул поверх мятой одежды свой плащ, и вывел их наружу, поговорить. Утро выдалось туманное и ледяное. Причём туман был настолько густым, что они могли видеть не дальше ближайших к себе палаток. Оставленный без присмотра сторожевой костёр ещё горел, и они встали вокруг него, чтобы не продрогнуть.

- Похоже, ему повстречался кто-то из местных, один из которых на него и напал, - объяснил Теро. – Мальчик упал и расшиб себе голову о камень. Ну а вы как? Нашли что-нибудь?

- Поначалу один лишь сор да россказни про привидений, - ответил Алек. – Зато потом мы увидели в королевских покоях дра’горгоса. Ваши амулеты, Теро, защитили нас. Он попытался, было, напасть на меня, но исчез.

- Не успели мы очухаться после такого, как повстречали призрак Герцогинии Серии, - сказал Микам. – Бедняжка и не догадывается, что мертва.

- Ясно. А какой-нибудь намёк на привидение эрцгерцога? – поинтересовался Теро.

- Нет, - сказал Серегил. – Мы прокараулили весь остаток ночи, однако ни его, ни чего-то ещё ни слуху, ни духу.

- Расскажите-ка подробнее про дра’горгоса. Что он вообще там делал?

- Вынюхивал, кого бы ему ещё утащить, - сказал Микам. – Он едва не сцапал нашего Алека. И если бы не твоя магия….

- Да, спасибо тебе большое, - сказал Серегил. – Ну, а теперь не хотел бы ты нам рассказать, что конкретно стряслось с Микой?

Теро растолковал им, как нашёл мальчика на берегу речки.

- А Мика не говорил, откуда явились те двое? – поинтересовался Микам.

- Хотелось бы мне и самому это знать. Но у меня особо не было возможности разговаривать с ним. Мальчик был здорово не в себе. Но не хотелось бы, чтобы рядом с лагерем творилось такое.

- Да, тут есть над чем задуматься.

- Побудь пока с ним, - посоветовал Серегил. – А мы пойдём, оглядим окрестности.

Кроме обычных звуков, доносящихся из походной кухни, всё в лагере было тихо. Некоторые из поваров уже успели подняться и теперь хлопотали возле больших чанов с чаем, пекли лепёшки в золе. Серегил раскрутил одного из них на три кружки дымного чая да тарелку горячих лепёшек. Все быстро перекусили, после чего двинулись сквозь туман к берегу речки.

- Должно быть, это и есть большой валун, о котором рассказывал Теро, - произнёс Микам, указав на тёмные очертания посреди тумана.

При ближайшем рассмотрении камень, и правда, оказался, скорее всего, тем самым.

- Вот тут он упал и ударился головой об него, - Микам поддел носком сапога булыжник поменьше, наполовину ушедший в землю. – На нём, как видим, осталась кровь. Земля тут довольно мягкая, так что заметны и отпечатки ног.

Они тщательно осмотрели следы, стараясь по кусочкам восстановить, что же тут такое случилось.

Нежная весенняя травка и дикие цветы на месте, где лежал Мика, были ещё примяты. И на том месте, где Теро опустился на колено рядом с ним. Всё было осыпано обильной росой, которую с тех пор никто не потревожил. Отчётливые отпечатки маленьких ног заканчивались прямо у большого валуна, показывая, куда добежал Мика. Они прошли по ним между речным берегом и дорогой примерно десять ярдов, дальше след терялся.

- Странно-странно, - задумался Серегил, покуда они рыскали в поисках остальных следов. – Если верить Теро, злоумышленник гнался за Микой и каким-то другим мальцом. Но тут ни единого намёка на то, что с ним был кто-то ещё.

- Может, те досюда не добежали? – предположил Микам.

- Или Мика капельку приукрасил происшедшее.

Микам озадаченно посмотрел на него:

- Думаешь, парень соврал? Зачем бы ему это делать?

- Не знаю. Но ведь ты у нас следопыт похлеще меня, а тоже не видишь и признаков кого-то другого, не так ли?

- Так. Может, они ему примстились, когда он ударился головой?

- Вот это скорее похоже на правду, чем то, что он сочиняет, – Серегил загляделся на цепочку одиноких следов. – Но всё же до того, как упасть, он определённо бежал. Мне думается, тебе следует побыть этот день вместе с ним, Алек. По возрасту ты ему ближе всех и он тебе доверяет. Быть может, сумеешь вытянуть из него побольше.

- Хочешь сказать, - нахмурился Алек, - чтобы не ехал с тобой обратно в Меноси?

- Только сегодня. Если среди местных деревенских имеется кучка ярых сторонников Пленимара, они могут замыслить что-то худое против Клиа. Мы с Микамом дождёмся рассвета.

- Ладно, посмотрим, что мне удастся. Но вы там поосторожнее.

***

Возвратившись в лагерь, они обнаружили возле Мики Клиа и лагерную дризийку. Мальчик сидел на постели, держа в одной руке плошку, из которой под бдительным оком целительницы потягивал какой-то целебный отвар. Теро, сидя с ним рядом, наблюдал за всем этим с явным беспокойством.

- Рада, что вы вернулись целыми и невредимыми, - сказала Клиа. – У нас тут, как видите, была весёлая ночка.

- Ну что, вы видели привидений? – с надеждой поинтересовался Мика.

Алек переглянулся с Теро. Тот тихонько кивнул.

- Да, - сказал Мике Алек. – Призрака одной очень печальной дамы. Ну, а с тобой-то что тут у нас? Ты словно бы куда-то ходил и отыскал себе без нас приключений? Что было?

- Он как раз собирался рассказать это нам, - сообщил Теро. – Но давай, Мика, допей сначала лекарство.

Мальчик поскорее проглотил оставшееся в своей плошке, дризийка поклонилась всем и ушла.

- Итак, что же произошло? – настойчиво повторил Алек, усаживаясь на полу возле кровати. Серегил вытащил для Микама стул из-за письменного стола, сам же прислонился к шесту шатра.

- Когда вы все уехали в город, - начал Мика, - я пошёл на берег речки…

- Да зачем же? – спросила Клиа.

Мика легонько пожал плечами.

- Наверное, мне стало скучно. И тут же недалеко. Мастер Теро не сердится на меня за это, ведь правда, Учитель?

- Нет, не сержусь. Но мы должны услышать обо всём, что там было. Думай, как следует.

Мика с облегчением глянул на мага.

- Ну, я сидел себе на большом камне, когда подошёл тот мальчик. Он был такой же, как я. Только он не мог говорить, но мы с ним вместе долго играли на берегу. Нам было так весело, мы с ним бегали и играли в воде. Он даже показал мне, как руками поймать рыбу и маленьких лангустов.

Теро вскинул бровь:

- Лангустов?

Микам улыбнулся:

- Скорее всего, речь идёт про речных раков. Ну, а дальше? Что случилось потом?

- А потом явился ещё один, - Мика стал вдруг очень серьёзным. – Он был такой… оборванец. У него была дубинка, и он погнался за нами и стал нас ей колотить. Вот почему у меня сломана рука. Я применил свою магию и заставил его отстать. Мы с моим другом побежали, а потом я упал, и… - он запнулся, нервно кусая нижнюю губу. – Очнулся я уже здесь, в шатре, рядом с Учителем Теро.

- А тот чужак-оборванец говорил вам что-нибудь? – спросил Серегил.

- Он был ужасно злой и орал на нас, но я не смог разобрать, что он сказал.

- Он говорил на чужом языке?

- Наверное. Но по его морде, и по тому, как он орал, я понял, что он ужасно сердитый.

- А твой друг тоже его боялся? – спросил Алек.

- Да! Он пытался помочь мне сбежать.

Теперь, вспоминая об этом, Мика весь побледнел и задрожал.

- А откуда взялся тот оборванец? – поинтересовался Микам.

- Я… я толком даже не знаю. Мы играли, а потом он вышел с дороги на берег.

Теро успокаивающе обнял его за плечи.

- Пока что довольно.

- Как ты смотришь на то, чтобы с тобой остался я, пока Теро будет в отъезде? – спросил Алек.

Мика чуть оживился.

- Мы же сыграем в бакши?!

- Будь с ним повнимательней, Алек, - подмигнула Клиа. – Он у нас серьёзный игрок.

- Алек тоже, - хохотнул Серегил. – Если ты и вправду настолько хорош, Мика, он научит тебя шельмовать.

- Он не станет этого делать! – возмутился Теро.

Серегил глянул на него с кривой усмешкой:

- Никогда не ведаешь наперёд. Вдруг, однажды сгодится.- Он зевнул и сладко потянулся. – Что ж, ночка была долгая. Так что мне бы немного поспать, прежде чем мы вернёмся туда обратно. Что скажешь, Теро?

- Чудесно. Как будешь готов, разыщи меня.

- В таком случае, я на сегодня прощаюсь, - сказала Клиа. – Мы с Зеллой поутру двинемся обратно в Глубокую Гавань. Меня ждут официальные обязанности, хоть я и предпочла бы остаться здесь да поохотиться с вами на привидений.

Глава 15. Объезд

- УВЕРЕНЫ, что не желаете эскорта побольше, Ваше Высочество? – встревожилась Зелла, когда они с Клиа поутру подъехали к небольшой группке сопровождения, чтобы ехать в Глубокую Гавань. – После того, что случилось с бедным Микой, мне совсем не хотелось бы рисковать вашей безопасностью.

- Если на нас, вдруг, нападёт парочка пастухов с дубинками, уверена, что двадцати моих лучших конников будет довольно, чтобы меня защитить, - отшутилась Клиа. – Как полагаете, Капитан Седж?

Тот покривился в усмешке:

- О, думаю, мы справимся.

Капитан так и сиял от счастья: он же ехал в Глубокую Гавань, возвращался к своей семье.

- Капитан Бреччия, до моего возвращения командование переходит к Вам, - приказала Клиа своему офицеру.

- Я буду настороже, Ваше Высочество.

Бреччия прижала кулак к сердцу и коротко кивнула.

Усевшись верхом на своего Лунного Света, Клиа направилась вдоль по дороге.

- Как Вы сегодня себя чувствуете? – поинтересовалась Зелла.

- Просто великолепно, - уверенно отвечала Клиа. – И я бы с гораздо большим удовольствием осталась здесь, охотиться за призраками, чем ехать разгребать вереницы просителей, которые, уверена, только и ждут нашего возвращения.

- Это Ваш первый административный пост?

- Да. Я же вояка в душе. Однако приходит мир, и приходится менять свои обязанности.

- А Вы предпочли бы сражаться?

- Даже не совсем это. Нет. Однако губернаторская доля, скажем так, чуть занудней того, к чему я привыкла.

- Ну, здесь тоже свои испытания, Ваше Высочество. И для меня огромная честь служить Вам. Вы же собираетесь продолжать то дело, что было начато эрцгерцогом?

- Столица может и подождать, покуда мы точно не будем знать, что же случилось с Тонеусом и его супругой. Я вот подумываю над тем, чтобы послать за жрецами Иллиора. Пусть выяснят, отчего смолк оракул, и что это за призрак такой в той дальней пещере. И если нам всё же удастся возродить здесь дух Светоносного, я буду считать, что не зря убивала тут своё время.

Они едва оставили позади микин камень, когда Капитан Седж, ехавший во главе их небольшой колонны, вдруг натянул поводья и подал всем знак остановиться.

Выглянув из-за его плеча, Клиа увидела перед ним на дороге высокую фигуру в чёрном плаще. Её тотчас пронзила мысль: фигура была не просто высокой, она была слишком высока для обычного человека.

Существо вдруг воздело руки, будто желало их всех обнять, и Клиа с леденящим и каким-то обречённым чувством увидела, что края его одеяния колеблются, словно дымка. Когда же оно подняло голову, она увидела, что там нет никакого лица. Лишь чёрная дыра на его месте.

- Отставить! – скомандовала она, увидев, что Седж и прочие похватали свои мечи. – Это не человек.

Вытащив амулет, который сделал ей Теро, она подскакала к Седжу и высоко подняла его перед собой.

- А ну, прочь, проклятый демон! Тебе не достать меня!

К её удивлению, тварь издала странный вой, отвесила жуткий поклон в её сторону своим мерзостно гибким, бескостным телом, и растаяла в воздухе.

- Быстрее, Ваше Высочество! – крикнула Зелла. – Нам следует вернуться в лагерь и отыскать Лорда Теро.

Они пришпорили коней, развернув их обратно, но обнаружили впереди себя целую толпу вздымающихся зыбких фантомов.

С невероятной скоростью те обрушились на их колонну, и Клиа в ужасе наблюдала, как они атакуют каждого из её эскорта. Вот чёрная фигура прилипает к её человеку, затем – уже к фантому, и всадник, мигнув и померкнув, исчезает из виду.

Не успев и глазом моргнуть, она осталась один на один с не менее чем дюжиной жутких тварей! Одна из них ринулась, было, к ней, но рассеялась чёрной дымкой перед мордой её коня. Бедный Лунный Свет дико вздрогнул, затем, обезумев, попятился и рванул в бешеный галоп вдоль дороги, в сторону, совершенно противоположную лагерю. Клиа из последних сил дёргала и тянула поводья, пытаясь развернуть ошалевшего скакуна, но оказалось, что ей остаётся лишь покрепче вцепиться в него, да постараться не скатиться с седла.

Воздух вокруг неё стал жутко ледяным. Пальцы Клиа, вцепившиеся в белую гриву скакуна, онемели. Она всерьёз рисковала свалиться и когда уже совсем была готова к этому, Лунный Свет, вдруг, споткнулся под ней и стал падать. Она здорово приложилась о землю, прокатилась кубарем, лишь чудом не угодив под коня. У неё перебило дыхание, и она лишь смогла распластаться навзничь по земле, бессильно наблюдая за струйками чёрной крови, что катятся изо рта и ноздрей коня. Тот судорожно дёрнулся в последний раз и обмяк. От его окровавленной морды взвился чёрный дымок и растаял в застывшем воздухе.

- Свет Иллиора, - прохрипела Клиа, сделав отвращающий знак из двух пальцев.

Всё ещё с трудом дыша, она кое-как поднялась на ноги, судорожно стиснув в руке амулет Теро и пытаясь обрести твердь под ногами.

От того, что предстало её глазам, у неё опять перебило дыхание, да так, словно она снова получила поддых.

Она была посреди каменистой равнины под блёклыми серыми небесами, а всё пространство вокруг было усеяно трупами лошадей из её эскорта. На мордах у них запеклась чёрная кровь, невидящие глаза устремились в вечность. Лошади. И никаких всадников – ни мёртвых, ни каких бы то ни было. Она была совершенно одна.

***

Алек прикорнул пару часов на походной койке Теро, а когда проснулся, уже за полдень, то увидел Мику, одной рукой воюющего со своими штанами.

- А ну погоди-ка, - зевнул Алек. – Тебе же, вроде, не велено вылезать нынче из постели?

- Никто такого не говорил, - отвечал мальчуган, пытаясь выпутать упрямые штанины из длинного подола рубашки.

- Уверен?

Скорее всего, никому просто и в голову не пришло, что он вдруг станет пытаться.

- А мы сможем поиграть, если я останусь в койке?

В бакши на постели, в общем-то, и впрямь, особо не поиграешь, так что Алек принёс из своего шатра колоду карт и обучил Мику игре в Синего Гуся, потом в Колокол и Трубу, не поддавшись ни на какие уговоры научить его в них шельмовать.

Вскоре, однако, Мика заёрзал и, видимо, проголодался, так что Алек помог ему одеться, аккуратно уложил его сломанную руку на перевязь и они отправились на поиски какой-нибудь еды.

Туман давно рассеялся, и наступивший полдень выдался ясным и приятно тёплым.

- Уверен, что чувствуешь себя в состоянии расхаживать тут? – спросил Алек, когда они двинулись в сторону кухонь.

- Я в порядке, - заверил Мика, явно довольный тем, что удалось выйти. – Дризийка славно надо мной потрудилась. Просто я пока я ещё не могу пользоваться своей рукой. Зато знаю, где нам достать еды. Я тут понравился одному кашевару.

Мика подвёл его к одному из навесов, и тамошний повар принялся хлопотать перед ними, проследив, чтобы каждому досталось по миске бараньего жаркого и ломтю хлеба. Алек помог донести микину миску до площадки из утоптанной травы у центрального костра, поставил её перед мальчуганом так, чтобы Мика смог поесть своей одной рукой.

Покончив с этим, они поняли, что больше, в общем-то заняться и нечем.

- Ты как, не хотел бы показать мне место, где на тебя напали те люди? – спросил Алек.

- Мой друг вовсе не нападал на меня, - напомнил Мика.- Ему тоже досталось, но он даже помог мне сбежать.

Он немного помолчал, явно терзаемый сомнениями.

- Мастер Теро не говорил мне, можно ли покидать лагерь.

- Да всё в порядке, - подмигнул ему Алек. – Ты же со мной. Если что, у меня есть меч.

Они вместе спустились по дороге к реке.

Солнце светило столь ярко, что снежная вершина Горы Эрали так и сверкала на фоне голубых небес.

Мика снова привел его к большому камню.

- Вот тут я познакомился со своим другом.

- Покажи, где вы с ним играли.

Примерно с полмили они шли вдоль речного берега, и Мика тыкал пальцем: вот тут они с приятелем ловили речных раков, тут вот боролись в речке.

- Ты уверен, что вы были так далеко? – усомнился Алек. – Что-то не вижу я здесь никаких следов, а ведь земля достаточно мягкая.

- Уверен. Может, их смыло водой?

Алек снова подумал: а не привиделись ли Мике его загадочные чужаки? Ведь просто же ни следа кого-либо, кто мог прийти отсюда.

Потом они взобрались на склон, с которого, якобы, появился злодей, и оглядели окрестные пастбища, усыпанные валунами.

Никаких домов тут не было и в помине, однако имелось стало овец, примерно в миле от них. А дальше – вздымающиеся волнами над равниной невысокие, поросшие травой холмы.

Алек остановился ненадолго, одной рукой обхватив Мику за худенькие плечи, а другую положив на рукоять своего меча, и даже желая, чтобы громила вышел и показался им.

- Должно быть, те парни были пастухами, и пришли вон оттуда, - сказал он. – Младший, наверное, улизнул поиграть, а второй приходил за ним.

- Может, потому он и был такой сердитый.

Они возвратились в шатёр и обнаружили, что Серегил в одиночку пришёл из Меноси.

- Теро с Микамом продолжают опрашивать гвардейцев про последние появления призраков и пропажи людей, - сообщил он им. – Я что-то не припомню, Мика, чтобы Теро разрешал тебе встать с постели.

- Да я в порядке! Правда-правда, - заверил его мальчуган. – Я только сводил Алека к речке. Он сказал, ничего страшного.

- Да, - подтвердил Алек. – И я не стал бы таскать его, если бы не считал, что он вполне в норме. Дети поправляются куда быстрей взрослых. Со мной самим всегда было так.

- Даже не сомневаюсь, - сказал Серегил. – Так что вы нашли?

- Мика показал мне, куда, как ему думается, он ходил. Только там что-то маловато следов, за тем камнем, у которого нашёл его Теро. Хотя, вдалеке мы увидели с ним овец, что могло бы объяснить, откуда явились чужаки. Наверное, стоит глянуть получше.

Серегил кинул взгляд через полог шатра.

- До темноты ещё время есть. Мика, тебе лучше оставаться тут, в шатре, покуда мы не вернёмся. То есть, отсюда ни ногой, или мы все здорово расстроим Учителя Теро.

- Слово даю, Серегил.

- Отлично.

- Теперь расскажи-ка нам всё, что ты помнишь о том, как выглядели тот мальчик и дядька.

- Мальчик такой, примерно с меня, с карими глазами и каштановыми волосами, и здорово загорелый. Дядька…, - микины брови сосредоточенно сошлись на переносице, - про него я особо не помню… только, что он был ужасно злой и ещё у него была дубина. Кажется, он был, ну, вроде, как тот же мальчик, только уже большой. Хотя мальчика вы сразу узнаете: он не умеет говорить.

- Это нам поможет, - улыбнулся Серегил. – Веди себя хорошо. Если что-то понадобится, попроси кого-нибудь, пусть принесут сюда

Серегил и Алек, взяв Сержанта Ориса и ещё шестерых солдат, выехали из лагеря, первым делом остановившись у валуна, у которого Мике повстречался чужой мальчишка.

Серегил исходил вдоль и поперёк весь ближний берег, ища что-нибудь, что мог упустить Алек, но только покачал головой.

- Может, они ему всё же приснились? – предположил Алек.

- Не думаю. Слишком уж подробно он описывает то, как познакомился с ними, и что они делали.

Он подошёл к кромке воды, присел на корточки и принялся переворачивать камешки. И точно - вскорости уже держал в руке маленького речного рака, забавно дёргающего своими крошечными клешнями.

- Это-то ему не приснилось.

Он снова сел на свою Цинрил, и они поскакали галопом через всю эту местность, туда, где Мика с Алеком видели свою отару.

Легкий ветерок ласково колыхал свежую весеннюю травку и едва проклюнувшиеся цветочки всевозможных расцветок, от которых рябило в глазах. Проплешины, да сухой овечий помёт указывали на места, где успели побывать овцы.

Овец охраняли четыре мальчишки с несколькими собаками. В редких кустиках у костра была стреножена пара местных низкорослых косматых лошадок.

Собаки принялись брехать, но пастухи отозвали их, а сами подошли поздороваться с Алеком и его друзьями, осадившими своих лошадей с краю отары.

Мальчишки были все, как один, кареглазые, смуглые и одетые в поношенные, замызганные рубахи и узкие штаны. Возрастом - от мальчонки микиных лет до нескладного подростка с проблемной кожей. Тот вышел вперед, как старший. Явно обеспокоенный видом вооружённых солдат, он поприветствовал их по-пленимарски.

Алек по-пленимарски же спросил его:

- А кроме вас тут нет других…, - он не знал, как будет сказать «пастухов».

- Sagma, - закончил за него Серегил.

- Точно. Только вы пастухи тут?

- Да, - отвечал парень. – Я Нотир, а это мои братья. Зачем вы притащили сюда солдат?

- Мы ищем человека, который напал на одного из наших друзей, и мальчика, примерно вот, как этот, - Алек указал на самого младшего из них. – Мальчик немой.

Нотир помотал головой:

- Нет, сэр. Не знаю никакого немого.

- А ты говоришь ещё на каком-нибудь языке, кроме пленимарского?

Юноша промолчал, уставившись себе под ноги, но ответ был вполне очевиден.

- Ну же! Тебе ничего не грозит, - сказал Алек.

- Это запрещено, - объяснил Нотир.

- Кем же?

- Этими, которые живут в Глубокой Гавани.

- Имеешь в виду пленимарцев, которые тут заправляли? Их больше нет. Можешь разговаривать, как пожелает душа.

- Так на каком языке вы тут говорите? – поинтересовался Серегил.

Парень пожал плечами.

- Мы называем его прабабкиным языком.

- Мог бы сказать мне на нём что-нибудь? Ну, пожалуйста. Не стоит бояться, - заверил его Серегил.

- Не надо, Нот, - пробурчал второй мальчишка из старших.

- Да право же, всё нормально, - сказал Алек.

Нотир выдохнул:

- Ну, ладно. Saugas melistook rak solis, mekir. Значит, типа, « Добрый нынче денек, человек хороший».

Серегил в ответ вскинул бровь.

- Да это ж одна из форм Средней Коники! Произношение, конечно, слегка смазано, но ошибиться тут невозможно.

Повернувшись к парнишке, он произнёс:

- Eah salma wodi megak, Nothir.

Парни поначалу обалдело округлили глаза, потом младшие расхохотались. Нотир быстро шикнул на них и в ответ тоже что-то проговорил Серегилу на своём языке.

Теперь пришла очередь рассмеяться Серегилу.

- Да что ещё за дела? – Алек с досадой потребовал разъяснений.

- Я сказал ему, что был рад знакомству с ним, а он говорит, что тоже рад познакомиться со мною, хоть я и говорю так, будто мне раскромсали язык.

Серегил подробно расспросил обо всём ребят, потом обернулся к Алеку и пожал плечами.

- Ни один из них не опознал того мальчишку, которого описывает Мика.

- А спроси-ка, есть тут поблизости ещё какие-нибудь города? – попросил Алек.

Серегил заговорил снова и мальчишки один за другим помотали головами.

Младший проговорил что-то, судя по интонации, чего-то боясь, и остальные согласно закивали.

Второй из старших добавил что-то ещё, в ответ на что Нотир резко махнул рукой, оборвав его.

- Есть тут один, неподалёку, - объяснил Серегил. – За холмами, что к востоку от Меноси. Этот парнишка, Агус, говорит что отведёт нас туда, если мы заплатим, только лучше, всё ж, нам туда не ходить. Нотир же не хочет, чтобы он шёл.

- Попробуй объяснить ему, что ты очень важный господин, а остальные у нас – вояки. Что с Агусом ничего страшного не случится, - сказал Алек.

Серегил перевёл.

Нотир с Агусом отвернулись в сторонку и зашептались, склонившись головами друг к другу. Нотир, похоже, сердился, но второй всё же одержал верх, ибо повернувшись к Серегилу, кивнул и что-то сказал ему.

- Он поведет нас прямо сейчас, покуда ещё светло, - сказал Серегил. – Но как только доведёт нас до места, сразу поедет обратно.

- Понятное дело. И сколько же он за это просит?

Серегил задал вопрос и парнишка назвал цену, указав на Нотира. Серегил достал из кошелька полдюжины серебряных сестерциев и передал их ему.

- Он желает убедиться, что его семья получит деньги, на случай, если он не вернётся назад.

- Суровый городишко, походу, - засмеялся один из солдат.

- И как он называется? – поинтересовался Алек.

Агус пожал плечами и подозвал к себе свою лошадку.

Он поехал впереди, и они все поскакали через равнину к непроходимой скалистой возвышенности, что была от них в нескольких милях, и вдоль края которой вилось русло какой-то почти пересохшей речки, полное округлых камней и заросшее мхом и бурьяном.

Парнишка указал на запад и что-то сказал.

- Он говорит, Меноси там, за этим холмом, - объяснил Серегил.

Ни о какой тропе тут не могло быть и речи, однако берег оказался довольно ровным, так что они поскакали вдоль него вверх по течению, пока не достигли руин какого-то некогда, видно, довольно внушительных размеров города, что стоял на небольшом холме лицом к реке, а спиной к хребту и к Меноси.

- Это и есть город? – с тревогой воскликнул Алек.

Посреди остовов давно разрушенных зданий стояло лишь несколько уцелевших стен.

Место это облюбовали себе вороны. Десятки их сейчас обсиживали края сломанных стен и тревожными чёрными глазами наблюдали за приближением всадников, глухо бормоча что-то и перекаркиваясь между собою, но не торопясь взлетать.

Зрелище было жутковатое.

Ветер здесь дул сильнее, завывая меж обломками зданий, подобно плакальщице на похоронах. Это слегка напомнило Алеку о тех вздохах, что они слышали в дальнем склепе.

Как только они начали подниматься туда по холму, Агус развернул свою лошадку и стремглав понесся обратно. Так, словно за ним уже гнались все эти призраки с демонами.

- Похоже, ту уйму серебра Вы кинули на ветер, милорд, - сказал Орис, покачав головой. – Здесь уже пару веков как никто не живёт!

- Больше, - процедил Серегил.

- Ничего удивительного, что остальные парни не хотели, чтобы он ехал сюда, - сказал Алек.

Они неторопливо подъехали к развалинам и разошлись в стороны, чтобы как следует всё здесь осмотреть.

Серегил с Алеком двинулись через останки узких переулочков, больше похожие на заваленные сором тропки, теперь и вовсе заросшие репейником да мышиным горошком. Тут и там им встречались змеи, греющиеся на послеполуденном солнышке. Зелла предупреждала, что тут, на острове, их немало, и весьма ядовитых, так что от тех, которых они замечали, они старались держаться подальше.

От большинства зданий не осталось ничего, кроме фундаментов.

- Что же такое стряслось с этим поселением? – недоумевал Алек.

- Его покинули, а камни, похоже, растащили на другие стройки, - предположил Серегил, заметив, как Алек, спешившись, заходит на одно из таких оснований. – Смею даже утверждать, что большая их часть найдётся в Меноси или в Глубокой Гавани. Строители же не допустят, чтобы зря пропадал облицовочный камень.

Алек обошёл фундамент, кое-где поковыряв носком сапога.

- Тут было самое обычное жилище. Видишь, остались следы центрального очага? На крыше, должно быть, имелось дымовое отверстие.

- И сколько, по-твоему, лет этому месту?

- Ну, вполне очевидно, что покинуто оно уже много столетий назад. Насколько древним было до того, теперь уже не узнать.

Они отправились дальше, прокладывая себе дорогу туда, где, как оказалось, была здоровенная пустошь возле западной окраины города, ближней к хребту. Улицы и дома просто обрывались тут, на краю просторной голой площадки. Здесь уже не было ни остовов зданий, ни стен, ни битого камня, даже сорной травы, и той.

Шагая через площадь, Алек увидел, что тут всего лишь плотно утрамбованная глина да гравий.

- Это круг, - окликнул его Серегил.

Обернувшись, Алек увидел, что тот вышагивает по краю окружности, сцепив за спиной руки.

- Думается, практически идеальный круг, и большинство главных улиц заканчиваются тут, у самого его края. Должно быть, здесь была эдакая ритуальная площадь, ну, или здоровенный рынок.

- Ни намёка на храм или какой-то алтарь.

- А я вот думаю, уж не играли ли тут в какую-нибудь игру? - Серегил коснулся земли, а затем лизнул свой палец. – Солёное. Чудно!

В этот самый момент они услыхали вопли неподалёку и кинулись выяснять, в чём там дело.

Сержант Орис и двое его конников стояли у края круглой дыры, возбуждённо переговариваясь.

- Тащи веревку, - приказал Орис и один из его конников кинулся за нею.

- Что стряслось? – спросил Алек.

- Талан упал в этот пересохший колодец, - ответил Орис. – Мы шли-шли, вдруг я услыхал хруст дерева и он исчез. Должно быть, тут была крышка, которую он не увидел под сорняками.

- Он не убился? – спросил Серегил.

- Смотрите сами, милорды.

Перегнувшись через край, они увидели лицо конника с помертвевшим взглядом, устремлённым на них. В спину ему вонзилось несколько ржавых железных пик.

- Пламя Сакора! – ахнула одна из женщин-конников и заплакала.

Кто-то из её товарищей обнял её за плечи и увел в сторонку.

- Какого чёрта эта людская ловушка делает в пустом городе? – ужаснулся Алек.

- Полагаю, это одна из бывших городских защит, когда тот ещё…, - начал, было, Серегил, но его прервал новый вопль со стороны башни.

Двигаясь теперь с гораздо большей осторожностью, они все кинулись на не смолкавшие крики, туда, где на земле бился и кричал от боли ещё один из людей Ориса. Лицо бедняги было пунцовым и жутко раздулось с одной стороны. Один из конников-мужчин беспомощно стоял возле него на коленях, а женщина отчаянно рубила мечом ближайший куст высокого бурьяна.

- То была какая-то громадная гадюка, милорды, - сказал солдат. – Мотлин обронил что-то возле этих кустов, а когда наклонился поднять, она цапнула его за лицо!

Рыча от омерзения, женщина, рубившая кусты, поняла на кончике своего меча длинный кусок разрубленной пополам змеи. Более двух футов длины, с пестрым чёрно-красным узором и ярко-желтым брюхом. Женщина сунула меч в кусты ещё раз и достала другую половину, почти столь же длинную, только без головы.

- Проклятая тварь пыталась хватануть и меня, даже когда я перерубила её пополам, - сказала она, покривившись.

Она ковырнула кончиком меча кусты и оттуда выкатилась голова. В открытой пасти торчала пара обнажённых клыков почти двухдюймовой длины.

- Горная гадюка, - сказал Серегил. – Самая большая и опасная змея на всём острове.

Алек тревожно огляделся вокруг. Повсюду были кучи камня и кущи бурьяна. Идеальное укрытие для змей!

Мотлин захрипел и стал задыхаться. Остальные же могли лишь беспомощно наблюдать, как он исходит кровавой пеной и умирает.

- Боже милостивый! – выдохнул Алек. – Стоит ли удивляться, что мальчишке не захотелось тащиться сюда.

К ним подоспел сержант.

- Ранеус, Йола, заверните-ка его в его плащ и отнесите на лошадь. Затем мы должны изобрести способ как-то достать беднягу Талана из той дыры, да чтобы при этом больше никто не погиб. – Он повернулся к Серегилу. – Прошу прощения, милорды, но, думается, мы увидели тут предостаточно. Да и слишком быстро смеркается.

- Да, - сказал Алек. – Мне ужасно жаль ваших людей.

Орис ответил ему сдержанным мрачным взглядом, затем крикнул своим уцелевшим конникам собраться в строй и все галопом поскакали обратно в лагерь.

Мику они нашли дремлющим на его походной койке. Впрочем, как только они вошли, он тут же проснулся и, кажется, испытал облегчение, увидав их.

- Я уже начал о вас волноваться.

Алек улыбнулся.

- Спасибо, конечно, за беспокойство, но нам просто пришлось много объездить верхом, да осмотреть всё вокруг и только.

Сейчас было не время даже заикаться про погибших и всех этих змей.

- Вы отыскали моего друга? – спросил Мика.

- Нет, даже и духу нет.

На глаза Мики навернулись слёзы.

- Надеюсь, тот взрослый парень его не прикончил. Хотелось бы мне, хоть, узнать как его звали. Тогда мы смогли бы поспрашивать про него.

- Я тоже надеюсь, что с ним всё в порядке, - Алек ласково потрепал мальчугана по голове. – Полагаю, тебе тут не слишком-то интересно с нами, без ровесников.

- Когда мне уже можно будет поехать на разведку с тобой и Учителем Теро? Дризийка обрабатывала мою руку сегодня дважды, и сейчас она уже гораздо лучше!

- Это к Теро.

Мика кивнул, но нижняя губа его задрожала. По щеке прокатилась слеза, и он поскорее смахнул её рукой.

- Простите, что причиняю вам столько хлопот.

Серегил положил руку Мике на плечо.

- Ну, всё, всё, довольно. И нечего тут плакать. Отдохни-ка ещё немного, а уж я замолвлю за тебя словечко перед Теро, когда тот вернётся.

Глава 16. Разат

КЛИА в жизни не бывала настолько выбита из колеи. Метнувшись туда-сюда, она так и не сумела отыскать обратной дороги к речке. На земле не осталось следов копыт, по которым было бы можно понять, с какой стороны она пришла сюда. Небо, которое прежде было ясным, теперь затянула серая пелена облаков, так что было невозможно сказать наверняка, где же солнце. Свет как-то странно и тускло мерцал, примерно, как мглистым днём, однако воздух был чист… что было уже неплохо.

Стоя снова посреди своих мёртвых коней, она постаралась трезво оценить всю свою ситуацию. Кроме пары синяков, полученных при падении, она, в общем-то, не пострадала. Её меч и кинжал были при ней, как и полный бурдюк воды, и завёрнутый в холстину мясной паштет с парой яблок в седельной сумке. И ещё кое-что.

Она сунула руку в свой кошель и нащупала разноцветные жезлы посланий, которые Теро заставлял её всегда иметь при себе. Достав один из них, она разломила его надвое, ожидая, что следом появится светящийся шарик. Но он почему-то не появился. Решив, что жезл, должно быть, как-то испортился при падении, она достала другой и сломала его. И опять никакого эффекта. Теперь у неё оставалось лишь два жезла. Немного поразмыслив, она сломала третий. Опять ничего! Похоже, с ними со всеми случилось одно и то же, как и с первым. Она решила на всякий случай приберечь хотя бы последний и принялась собирать вместе свои припасы.

Ей стоило немалых усилий вытащить из-под Лунного Света седельные сумки. Потом она в последний раз ласково похлопала верного скакуна по шее.

- Через что только ты меня не пронёс, дружочек мой. Поверить не могу, что Билайри отобрал тебя у меня столь ужасным образом!

Её взор затуманили непрошеные слёзы. Лунного Света она отыскала в Цирне на конном рынке, в тот самый день, когда познакомилась с Алеком. Жеребец прошёл с нею и мир, и войну, и опять через мирное время, и ни разу не дрогнул.

Утерев глаза, она внимательно посмотрела в небо, пытаясь определить, где запад, а где восток. Оставаться здесь, посреди павших, ей уже не было смысла. Выбрав наугад направление, в надежде, что оно приведет её назад в лагерь, она двинулась по сухой и ухабистой долине. Путь был трудным, она очень быстро притомилась и захотела пить. Сделала привал, попила немного воды и съела яблоко, после чего отправилась дальше.

Она понятия не имела, который теперь час. Уставая, делала привал. Выпивала глоток воды, если испытывала жажду. А еду, чтобы растянуть свой запас подольше, разделила на мелкие порции. Уже стало смеркаться, когда она набрела на дорогу, изрытую глубокими колеями в обрамлении сухой травы. Клиа показалось, что где-то вдалеке она слышит речку, хотя в такой тьме уже было мало, что разглядеть. Ориентируясь лишь на этот звук дальней стремнины, она побрела по дороге. Её снова мучили жажда и голод, но всё, что у неё теперь оставалось, это последнее яблоко да крошка паштета. Так что, изо всех сил сопротивляясь желанию их тут же прикончить, она сделала маленький глоток воды из заметно похудевшего бурдюка и отправилась дальше.

Не пройдя и нескольких шагов, Клиа заметила впереди крошечный мерцающий огонёк, трепетавший в воздухе, подобно светлячку. Поспешив на него, она вскоре смогла различить, что это фонарик.

- Эй? – окликнула она, припустившись бежать. – Пожалуйста, мне нужна помощь!

Огонёк остановился, и уже вскоре Клиа нагнала его и, наконец, сумела разглядеть силуэт женщины с корзинкой подмышкой и с фонариком, покачивающимся на коротком прутке у неё на плече.

- Кто это тут? – с заметным Пленимарским акцентом отозвалась женщина, поднимая повыше свет.

- Я Вас не обижу, - запыхавшись, отвечала Клиа на том же языке, и остановившись за несколько шагов от неё, чтобы не спугнуть женщину. – Я заплутала. Прошу Вас, вы не могли бы помочь мне?

Женщина поставила свою корзинку на землю и протянула шест в сторону Клиа, так, чтобы было можно рассмотреть друг друга. По морщинкам на её лице Клиа поняла, что это женщина средних лет, хотя волосы её были скрыты большим чёрным платком, которым таа закутала голову и плечи. Судя по одежде, она была из зажиточных селян. Юбка её была чистенькой, с вышивкой по подолу в виде неизвестного Клиа узора. Видимо, местного.

Женщина разглядывала Клиа с некоторым подозрением, к которому подмешивалось любопытство.

- Меня зовут Клиа, - сообщила она ей. – Мой конь понёс и теперь я не знаю, где нахожусь.

- А Вы не местная, - произнесла женщина, не подходя к ней ближе. – Судя по Вашему акценту, Вы вовсе не с Острова.

- Я из Скалы, – Клиа чуть запнулась, колеблясь, стоит ли говорить больше. – Я из военных. Направлялась в Глубокую Гавань, когда мой конь вдруг испугался и понёс.

- А у вас там, вижу, здоровенный, длиннющий меч. И вот думаю, стоит ли мне его опасаться?

- Вам нечего бояться меня, - сказала Клиа, воздев руки. – Всё что мне нужно, это переждать где-то ночь, а затем выяснить, в какой стороне Меноси.

- Так вы явились сюда из Меноси?

- Да, я была именно там.

Женщина отступила на шаг и вскинула свет ещё повыше.

- Так и знала, что с вами что-то не то. Вы что же - призрак?

Клиа открыто расхохоталась в ответ, хотя в смехе её была, скорее, дикая усталость, а не веселье.

- Я такая же реальная, как и Вы, даю Вам слово. Вот, потрогайте мою руку.

Женщина немного поколебалась, но всё же осторожно приблизилась к ней и протянула свою ладонь. Когда пальцы их соприкоснулись, она облегчённо выдохнула и улыбнулась.

- Уф, всё так и есть, как Вы говорите. Что ж, по крайней мере, Вы простая смертная. Что ж, пойдёмте, милочка. Можете переночевать у меня дома в Зикаре. Это недалеко.

- Это город?

Женщина кивнула и отправилась дальше.

- Я не расслышала, как Ваше имя, - сказала по дороге Клиа.

- Мина, – Женщина сунула руку в корзинку и вынула булку. – По-моему, ты здорово голодна, вояка.

- Спасибо.

Булка замечательно пахла кардамоном и была столь же чудесна на вкус.

Пока они шли, шум реки становился всё громче, и дорога вскоре спустилась вниз и побежала вдоль берега.

Звёзды были скрыты за облаками, так что фонарик женщины оставался их единственным источником света, да и тот не достигал далеко.

Наконец, показались огни Зикары. Город был обнесён деревянным частоколом, однако Мину стражники знали, так что впустили их.

Зикара оказалась обычным бедняцким посёлком. Тут и там на крюках были развешаны тусклые фонари, и даже в столь поздний час по улицам бродили дикие с виду, большие чёрные хрюшки.

Самой крупной из местных построек была квадратная башня в три этажа, чьи очертания смутно высились над посёлком. Окна её, многие из которых были из мозаичного стекла, ярко сияли огнями.

Пока Мина вела её по лабиринту узеньких улиц, из темноты переулков и подворотен на них пялились какие-то мрачные, неприветливые лица. Клиа закинула повыше на плечо свои седельные сумки, а ладонь положила на рукоять меча, зорко следя за окружающей обстановкой на случай какой опасности, пока они тут петляют по бесчисленным закоулкам.

- До Вашего дома ещё далеко? – наконец, поинтересовалась она.

Клиа выдохлась, ей казалось, что они ходят и ходят кругами.

- Прежде тебе следует повидаться с благородной дамой, - сказала ей Мина. - Все чужаки обязаны сначала представиться ей.

- Кто такая эта благородная дама?

Пока всё это как-то мало походило на место, где могла проживать дворянка.

- Она заправляет здесь всем, что ты видишь, - коротко отвечала женщина, и больше ни слова.

Клиа покрепче стиснула рукоять меча.

Что-то здесь было не так.

- До сих пор Вы не обмолвились про неё ни словом. Нельзя ли мне прежде выспаться, а познакомиться с нею завтра? Быть может, она тоже уже давно спит?

- О, нет, я уверена, что не спит.

Свернув в очередной переулок, Клиа увидела, что они очутились на каком-то брусчатом дворе перед той самой башней. По обе стороны её огромных, кованых железом дверей горели факелы, заправленные в держатели, однако ни стражей, ни часовых видно не было. От скрипа петель, когда эти двери отворились, у Клиа зашевелились волоски на затылке. Однако она понятия не имела, куда ещё ей идти в этом проклятом городишке.

Внутри оказалась огромная парадная, залитая ярким светом. Стоило ей зайти внутрь, как двери захлопнулись с гулким стуком, отозвавшимся эхом в сводчатых потолках и подтвердив наихудшие её опасения.

Ловушка!

На стойках вокруг них повсюду полыхали свечи, однако никакой иной мебели тут, похоже, не было. Как не было видно и слуг. Единственным выходом отсюда, судя по всему, была пара высоких дубовых дверей в обрамлении канделябров со свечами в самом дальнем конце комнаты, напротив главного входа.

- Куда это мы пришли? – Клиа замерла посреди парадной, ожидая немедленных объяснений.

- В дом благородной дамы, конечно, - отвечала Мина.

- Я не сдвинусь с места, покуда Вы не объясните мне, зачем привели меня в какую-то пустую башню!

Скинув седельные сумки, она выхватила свой меч. Но вместо него обнаружила в своей руке жирную шипящую змею, изготовившуюся ужалить её прямо в лицо.

Отшвырнув от себя извивающуюся тварь, она невольно отшатнулась назад и увидела, как та юркнула в чёрные камни пола.

- Что это ещё за некромантия?!

Мина расхохоталась над ней, а потом вдруг превратилась в прекрасную женщину в красном бархатном платье, расшитом золотом. Волосы её были чёрные и волнистые, и спадали ей едва ли не ниже поясницы, а глаза были цвета ярко-голубых незабудок. Скулы безукоризненно бледного лица были тронуты нежным румянцем.

Клиа выхватила свой кинжал,… который тотчас же превратился в длинное чёрное перо.

- Что вам от меня нужно?!

- Отчего же Вам так не терпится уйти, Ваше Высочество, ведь Вы только явились? – спросила женщина своим негромким и мелодичным голосом.

Двери позади неё отворились, и в комнату вошла Леди Зелла. Она подошла к незнакомке и встала слева от неё.

- Предательница! – вскричала Клиа.

- Не стоит так уж винить её, дорогая Принцесса. Она же не по своей воле.

Хозяйка, словно проплыв по воздуху, скользнула к Клиа, ласково улыбнулась и протянула к ней свои руки.

- Дражайшая Принцесса Клиа, какое счастье, наконец-то, самой познакомиться с Вами.

Клиа отпрянула.

- Полагаю, Вы и есть «благородная дама»?

- Да, это я. Королева Разат Икари. Добро пожаловать ко мне в дом.

Имя, отметила про себя Клиа, судя по всему, было пленимарским, хотя у женщины не было никакого акцента, который бы её выдавал.

- На Куросе нет никаких королев. Он принадлежит Скале, и единственной королевой тут является Королева Римини Элани.

- Давайте договоримся, что каждый остаётся при своём мнении, - рассмеялась Разат.

Всё в этой женщине было достойно восхищения. Кроме её слов.

- Так Вы и есть тот самый некромант, который заманил меня сюда и перебил мой эскорт?

- Проходите же, милочка. Вы, должно быть, ужасно голодны. У меня тут замечательные яства, приготовленные специально для Вас.

- Сначала ответьте на мой вопрос.

Однако Разат снова пропустила это мимо ушей. Она пошла в дверь, через которую явилась Зелла и волосы у неё за спиной были подобны реке струящегося обсидиана.

Стиснув в негодовании зубы, Клиа отправилась за ней следом, стараясь держаться подальше от Зеллы.

Они миновали пустой коридор и вошли в другую просторную и ярко освещенную комнату. Сотни свечей горели в подсвечниках и канделябрах, развешанных и расставленных по комнате, ещё больше их было на круглом обеденном столе, который стоял в центре комнаты. Всё было готово для роскошного пира, так что стол был уставлен кубками из яркой глазурованной глины, тарелками и множеством блюд с едой. Для самозваной королевы выглядело как-то по-простецки кустарно . Тут стояли буфеты со стопками глиняных тарелок и блюд, а также бутылями из той же глины. Впрочем, при всей убогости обстановки стены комнаты покрывала роспись из узоров, здорово напоминавших узоры дворца в Меноси.

Разат подплыла к столу и заняла своё место. Зелла уселась на стул слева от хозяйки, а Разат жестом указала Клиа на почётное место справа от себя.

- Извольте, Ваше Высочество пройти сюда и отобедать со мной. У меня так редко случаются гости.

- И что же, их всех приволакивают силком?

- Я могу принудить Вас, Вы это знаете, - Разат одарила её очаровательнейшей улыбкой. – Но у меня нет желания причинять зло ни Вам, ни дитю мага, которое Вы носите.

- Никого я не…, - слова эти застряли у Клиа в горле.

- Ну, конечно же, да, милочка. Я же чую этот запах, как чую и запах Вашей благородной и древней крови. Это девочка, ей всего каких-нибудь пара лун. Вижу, для вас это стало огромным сюрпризом? Кстати, как вы умудрились забеременеть от мага-человека?

Действительно, как?!

Клиа озадаченно и смущённо молчала. Ей было так противно, что именно эта тётка подтвердила то, что она всё это время старательно берегла в своём сердце. Она покуда ничего не сказала Теро, ибо и поверить не могла, что такое возможно. Однако у неё уже не было одних месячных и очередные здорово задержались. Что же до того, как именно это произошло, то единственное, что ей приходило на ум, так это та его метка от укуса дракона, которая осталась у него после Ауреннена. Она же, как ни крути, у него на мошонке, да и Баш’вайский дух сообщил ему, что род его таким образом получит исцеление. У него до сих пор лиссиковая отметина от зубов драконлинга. Это было единственное объяснение, которое она смогла придумать.

- Прошу же, присаживайтесь, отобедайте со мной, - сказала Разат. – Что Вам проку от этого чада, пока не пришло время, верно?

Голос у некромантши был по-прежнему сладок, но что-то было такое в её ярко-голубых глазах, отчего у Клиа мороз побежал по коже и подвело живот.

Она неохотно подсела к столу. Вилки и ложки были из гладко отполированной древесины.

- Ну, вот, как мило. Три женщины вместе, за общим столом, - сказала Разат.

Она подняла глиняный колокольчик, что был возле её тарелки, и позвонила в него.

Клиа сверкнула глазами на Зеллу.

- Так всё это время Вы были изменницей?!

- По чести сказать, Вы не можете так уж винить её, - сказала Разат, а в комнату вошла измождённая женщина с ввалившимися глазами и в мешковатом платье с фартуком.

Она принесла блюдо с запечённым молочным поросёнком. Разат разрезала его длинным кремнёвым ножом и первый хрустящий кусочек положила на тарелку Клиа.

Хотя рот Клиа тут же свело от наполнившей его слюны, а в животе предательски заурчало, она успела отметить, что за столом больше нет ни одного ножа.

- Что Вы хотите этим сказать? Зелла не могла вести себя по-другому?

- Вы действительно, желаете это знать, милочка?

Служанка позади кресла Разат поймала взгляд Клиа и ответила ей полным ужаса предупреждающим взглядом.

- Да, желаю, - сказала Клиа.

- Что ж, прекрасно.

Разат начертила пальцем в воздухе какой-то замысловатый знак. Тот практически тут же растаял, а Зелла начала изрыгать из себя чёрный дымок, сильно напоминавший тот, что на глазах у Клиа вырвался из ноздрей Лунного Света, когда конь умирал. Дымок закрутился столбом возле кресла Зеллы, а затем превратился в высокую нескладную фигуру - в дра’горгоса, как могла лишь догадываться Клиа. Но он был точно таким, как и описывал Карис: ужасное существо, закутанное в чёрное, с этой непроглядной тьмой под своим капюшоном.

Служанка с воплем ужаса рухнула на колени, а Зелла – теперь белей полотна – скатилась со своего стула и попыталась отползти подальше от этого жуткого призрака.

Она посмотрела на Разат так, словно впервые её видит, затем - на Клиа.

- Ваше Высочество, что происходит?

Клиа вцепилась в край стола, борясь с отчаянным желанием тут же вскочить да бежать подальше от этого дра’горгоса.

- И как давно Зелла такая? – потребовала она объяснений.

- С той ночи, как погиб Тонеус, - отвечала Разат. – И хотя всё остальное пошло совсем не так, как надо, но хотя бы одну ценную мушку я поймала в свою паутину.

- Этого не может быть!- в ужасе выдохнула Зелла. – Я бы знала, если бы подобный кошмар сидел во мне.

- Естественно, ты не знала, - Разат вскинув брови, взглянула на Клиа. – И никто другой тоже. Как же мило было с Вашей стороны взять её себе в секретарши. Наблюдая её глазами, я узнала массу всего интересного и про Вас, и про ваших друзей.

Зеллу передёрнуло, она спрятала лицо в ладони.

- Простите меня, Ваше Высочество. Я не знала!

- Так это с Вами я говорила всё это время? – спросила Клиа Разат.

Она ездила с Зеллой верхом, говорила с ней, смеялась, ела с ней вместе! Мысль о том, что этими глазами на неё смотрел кто-то совсем чужой, осыпала мурашками кожу Клиа

- Временами да, временами нет, - отвечала Разат, блеснув улыбкой. – Ну разве я не умница? Даже Ваш любовник-маг не в силах определить.

- Как такое возможно?

Разат хохотнула.

- О, у меня в рукаве довольно фокусов, которые ему не по зубам. Если Вы ещё не поняли, я очень, очень могущественна. По мне, так он просто сущий ребёнок.

- Понятно. Но Вы всё же упомянули, что в ночь, когда убили Тонеуса что-то пошло не так?

- Вышло совсем не то, что мне было нужно. Он был бы мне куда полезнее Зеллы. И не случись того, что случилось, ни Вас, ни Ваших докучливых ищеек тут не было бы.

- Тогда зачем было так зверски его убивать?

- Говорю же, я не убивала ни его, ни его жену. Видите ли, это стало непредвиденным обстоятельством. Порой, когда мой дра’горгос проделывает дырочку между Вашим миром и моим, из пространства между мирами вылезают ужасные твари.

- Демоны, - Клиа вспомнила Седжа.

- Ну, полагаю, можно и так назвать. Так вот, они могут доставить немало хлопот, путаясь у вас под ногами, что и вышло той ночью. Это и в самом деле слегка всё усложнило, ну, или, так мне казалось, пока я не начала своё знакомство с вами, милочка. В самом деле, Вы стократ лучше того, о чём я только могла мечтать.

Клиа пронзил мерзостный холодок.

- Что Вы хотите этим сказать?

Разат расплылась в широкой улыбке.

- Вот это, должно быть, всё объяснит.

Она взмахнула рукой, рисуя в воздухе новый знак.

И Клиа в ужасе увидела, как дра’горгос снова обращается чёрной дымкой и струится в сторону Зеллы. Женщина завопила в ужасе, попыталась вскочить и бежать, но запуталась в своих юбках. Дра’горгос вмиг очутился с ней рядом и, как только она завопила снова, устремился внутрь через её рот и ноздри. Зелла заморгала, потом грациозно встала на ноги и сделала Клиа реверанс.

- Ваше высочество, надеюсь, я не слишком потревожила Вас.

Лучась улыбкой, Разат посмотрела на Зеллу.

- Ну, разве она не прекрасна, Клиа? Идеальная марионетка!

Не веря своим глазам, Клиа покачала головой.

- Она выглядит настолько…. самой собой.

- Как я уже сказала, я очень сообразительна. Быть может, Вам этого всего не понять, так что даже и не пытайтесь. К тому же, это плохо для пищеварения, а Вам нужно есть, чтобы оставаться сильной. – Она повернулась к служанке. - Фания, поднимайся да обслужи-ка моих гостей.

Фания?

Клиа встретилась взглядом со служанкой и та еле заметно кивнула ей. Так это была та самая женщина-лейтенант, которую на глазах Седжа утянуло во тьму?! Хотя сейчас было трудно представить, что эта измождённая развалина когда-то была солдатом.

Фания снимала одну за другой крышки с блюд на столе и накладывала Клиа и прочим тушёные овощи и различные виды мяса. В числе последних были маленькие фаршированные певчие птички. Клиа обожала их с детства, но теперь здорово сомневалась, что сможет хоть когда-нибудь снова взять их в рот.

- Довольно, - сказала Разат Фании.- Убирайся к себе на кухню.

Кинув прощальный, полный отчаяния взгляд на Клиа - .хотя, быть может, и на еду - Фания вышла вон.

- Она тоже одержима?

- Нет, она нормальная.

- Так зачем было оставлять её в живых, если Вы решили просто-напросто уморить её голодом?

- Потому что меня это забавляет, - отвечала Разат. – И я уверяю Вас, у неё довольно еды. Всё что только пожелает. Однако здесь, в моей реальности, время течёт совсем по-другому. Только взгляните на бедняжку Фанию. Сомневаюсь, что ей протянуть ещё хоть сколько-нибудь долго. Вот почему так важно, чтобы Вы ели. Не станете, и зачахнете во мгновение ока, а с вами и ваша драгоценная малышка.

- Как же быстро Вы нашли, чем меня взять! - возмущённо воскликнула Клиа.

- Напротив, я лишь пытаюсь защитить вас обеих.

- Перебив мой эскорт, а меня скинув с лошади?

- Кто говорит, что Ваш эскорт мертв? Что же до вашего красавца коня, то он не должен был сдохнуть, он должен был привезти Вас ко мне. Бедное животное, должно быть, имело какой-то изъян. Впрочем, не беспокойтесь. Он прекрасно послужит мне здесь. А теперь давайте-ка, ешьте. Ради Вашей дочурки. И можете не бояться яда. Вы с нею куда нужней мне живыми, чем мертвыми.

Это уточнение вызвало у Клиа новую волну мурашек. Она взяла в рот маленький кусочек свинины, тщательно прожевала его, пытаясь ощутить посторонние привкусы, потом всё же проглотила и стала ждать, что же будет. Но ничего не произошло, так что она подобрала всю еду со своей тарелки.

- Как же ты на неё похожа, - задумчиво проговорила Разат, играя пустым кубком. – Такая гордая.

- Похожа на кого?

Но Разат только отмахнулась.

- Ой, да на кое-кого, кого я знала давным-давно. Ещё вина?

Клиа помотала головой, однако допила свою порцию, чувствуя дискомфорт от того, что остальные так пристально разглядывают её.

Покончив с едой, она откинулась на спинку своего кресла и кивнула хозяйке:

- Было очень вкусно, Ваше Величество. Так что там у вас запланировано для меня дальше?

- Вы должны поспать, милочка, особенно после такого бурного дня. Зелла, прошу, проводите нашу гостью в её покои.

- Слушаюсь.

Зелла встала и поклонилась Разат, затем взяла со стола подсвечник со свечой и повела Клиа по тёмному пустому коридору. Поднявшись по длинной лестнице, они очутились в прекрасно обставленной опочивальне.

Пока Зелла обходила комнату, зажигая свечи, Клиа успела рассмотреть, что мебель тут носит отголоски ауренфейского стиля, только ткани обивки гораздо плотнее и более тёмных расцветок. Рисунок ковров был ей незнаком, как и узоры на длинных портьерах, закрывавших высокое окно. Чтобы собраться с мыслями и немного прийти в себя, она раздвинула занавески.

Было темно. На небе ни луны, ни звёздочки. Единственный свет шёл из немногих окошек городишка, который расстилался внизу.

На открытой двери с этой стороны, вроде бы, не было видно защёлок, но, судя по всему, как только Зелла уйдёт, её надёжно запрут.

Где же эти найтраннеры, когда они так нужны ей?!

Но она отбросила эти недостойные мысли. Она сама вовлекла себя во всё это, значит самой и выкарабкиваться.

- Конечно же, помышляете о побеге, - сказала Зелла голосом своей госпожи, направляясь к двери.

Клиа была мерзостна сама мысль о том, что за взглядом Зеллы скрывается некромант, облачившийся в её кожу, словно в какое-нибудь платье.

- Ну, конечно же, помышляете, милочка, - продолжала Зелла. – Я и не ожидала бы меньшего от женщины столь отважной натуры, как Ваша. Однако должна предостеречь Вас от подобного. Как я уже Вам говорила, здесь, в моём мире, Вы очень быстро умрёте от голода. И только в этих стенах Вы найдёте еду, которую сможете есть, и воду, которую сможете пить.

- Да что же это за преисподняя такая? - зло процедила Клиа.

Зелла расхохоталась серебряным смехом Разат.

- Вы так и не догадались? Мне бы не хотелось портить мою игру. Доброй ночи, Ваше Высочество. Хорошего сна.

Она вышла, притворив за собою дверь.

Клиа прислушалась, будет ли звук ключа, запирающего замок, но услыхала лишь стук удаляющихся шагов.

Теперь, когда враг исчез, Кли накрыла рукой свой пока ещё плоский живот. И словно в ответ - ей так показалось - ощутила внутри первое лёгкое движение нарождающейся жизни, словно крошечная рыбёшка проплыла в её чреве.

Девочка, как объявила Разат. Несмотря на всю эту ситуацию, Клиа вдруг поняла, что улыбается. Дочурка! Полу-магиня! Какой же переполох поднимется при дворе. Клиа снова почувствовала шевеление.

- Не волнуйся, моя маленькая. Ты родишься свободной и в Римини, и узнаешь своего отца. Клянусь королевской кровью, которая течёт в нас обеих.

Клиа обшарила комнату, пытаясь выяснить, не найдётся ли чего-нибудь, что сгодилось бы в качестве оружия. Стул, например, можно легко разломать и его ножкой разбить окно, а ещё лучше - хорошенькую головку её хозяйки. Полотнища занавесок могли бы послужить веревкой, если только она придумает, как их разрезать или порвать. До позолоченного деревянного карниза было высоковато, разве залезть на что-нибудь, вроде платяного шкафа. Она попыталась его пододвинуть, но он оказался неподъёмным. Подойдя к окну, она подёргала одну из тяжёлых портьер, посмотреть, нельзя ли оторвать карниз, но тот был прочно приделан к стенке. Клиа попробовала оконную задвижку. Окно запросто распахнулось в неподвижный ночной воздух. Высунувшись наружу, она прикинула расстояние до земли. Каменная кладка была достаточно гладкой, и никаких выступов, чтобы ухватиться и слезть вниз по ним. Лететь же было, как минимум, тридцать футов. Даже если ей удастся не переломать себе ноги, следовало подумать о дочурке. Сотрясения от удара может вполне хватить, для того, чтобы случился выкидыш. Ей уже здорово повезло, когда пал Лунный Свет, так что теперь она не желала испытывать судьбу снова.

Закрыв окно, она уселась на кровати и принялась собирать воедино всё, что ей было известно.

Разат – некромант, вообразивший себя королевой сего странного места.

Что она имела в виду, когда спросила, не догадалась ли Клиа, где находится?

Она снова осмотрелась вокруг.

Здесь тоже не видно никакого металла, как и внизу. У неё отобрали и меч, и кинжал, однако при ней оставались пряжки – на поясе для меча и на униформе. Единственным, что у неё было ещё ….

Она вскинула руку, коснулась горла и нащупала свой золотой горжет, очень надеясь, что и тот не обратился чем-нибудь неприятным. Нет, он был на месте. Кончики пальцев ощутили гладкую поверхность нагретого телом металла.

- Очень странно, - пробормотала она, отстёгивая цепочку, которой он крепился на шее и кладя тяжёлую металлическую пластину в форме полумесяца перед собой на кровать.

Слегка потёртая по краям, с несколькими вмятинами и царапинами, полученными в битвах, но затейливая гравировка и чеканный узор в виде лошадей с гербом Королевы на внешней стороне ещё оставались целы.

Она сунула руку за ворот своей рубашки и вытянула золотую цепочку с амулетом, который дал ей Теро. Даже на этой Разат, при всех её притязаниях на принадлежность к королевскому роду, не было ни золота, ни каких бы то ни было иных украшений. Получается, в доме ни грамма металла, но при этом Клиа позволено иметь при себе это. Почему?

Она закинула амулет обратно за пазуху, затем огляделась, ища, куда бы припрятать офицерский значок. На случай, если хозяйка вдруг одумается. Под матрасом и в сундуке для белья будут искать первым делом. Так что вместо этого она встала на матрас, залезла на один из кроватных столбов и сунула горжет на гобеленовый полог над кроватью.

Спустившись обратно, Клиа достала свой гребень из поясной сумки и огляделась, ища зеркало. Но его здесь не оказалось.

Ни зеркал, ни металла. Точнее, полированного металла, поправила она себя. Все эти пряжки на её перевязи для меча и ремне были тусклыми. Ничего блестящего, подумалось ей, пока она медленно обходила комнату, чтобы удостовериться, что оничего тут не упустила. Подойдя к окну, провела рукой по стеклу. Оно было, скорее, слегка шершавым на ощупь, чем гладким. Стало быть, совсем ничего блестящего….

Ничего, что способно давать отражение!

Она снова достала горжет, спрятала его с глаз подальше себе под рубаху, затем, не раздеваясь, легла и принялась наблюдать за мерцающей свечкой, оставленной Зеллой на стойке возле её постели.

- Теро, любовь моя, только не отчаивайся, - прошептала она. – Я сумею вернуться к тебе.

Глава 17. Сумеречные Земли

СЕРЕГИЛ проверил, не стёрлись ли метки Теро на тыльных сторонах ладоней, пока они тут с Алеком рыскают по дворцу, подсвечивая себе путь светящимися камнями. Микам с сержантом сейчас были заняты тем же, только на другой стороне дворца. Да уж, ночка выдалась долгая.

- Надеюсь, это всё ещё действует, - пробормотал Алек, разглядывая свою метку на правой руке. – Тут уже начинает стираться.

- Заверни повыше рукава, чтобы не прикасались.

Едва они подошли к разветвлению, где их коридор соединялся с другим переходом, Алек вдруг резко глянул вправо.

- Вон там! – громко прошептал он, указывая куда-то в кромешную тьму.

- Что? – прошептал в ответ Серегил, схватившись за свой меч.

- Этот свет! Идём же!

- Какой ещё свет?

Однако Алек, выхватив свой меч, уже нёсся по коридору. Не успел Серегил кинуться за ним следом, как свет алекова камня внезапно исчез, да так неожиданно, словно между ними кинули плотную занавеску. Серегил даже поначалу так, было, и подумал, покуда не добежал до места, где исчез Алек, и не обнаружил там ещё один коридор, уходящий во мрак . Вот только Алека нигде не было и духу.

Быть может, он забежал в одну из этих раскрытых дверей, что идут вдоль всего коридора? Это дворцовое крыло пока не было отреставрировано. В некоторых из комнат даже не сохранилось дверей, или же они были сломаны и болтались на одной петле. Серегил проверял их все, одну за другой, но они оказались тёмными и пустыми. Коридор же заканчивался тупиком, упираясь в голую стену из камня.

Серегил повернул назад и глянул туда, откуда только что пришёл, надеясь заметить в какой-нибудь из дальних дверей лучик света. Но всё было темно.

- Алек, Билайри тебя раздери, где ты?! – закричал он, чувствуя, как что-то сжимается внутри живота.

Единственным ответом ему было пронёсшееся эхом - «где ты, где ты»…

Огонёк, кажется, убегал от него вдоль по коридору, стоило только Алеку попытаться его догнать. Ни цветом своим, ни сиянием он не был похож на световой камень или шар-послание Теро. У него был какой-то багряный отсвет и ещё он легонько мерцал…

Внезапно носок алекова сапога зацепился за что-то, и Алек распластался на жухлой траве, угодив - о, он сразу это понял! - прямо в кучу свежего навоза. В нескольких шагах потрескивал костерок, бросая отсвет на пару обалдевших крестьянских парней.

- Привет, - пробормотал по-пленимарски Алек.

Те уставились на него, разинув рты, а потом ринулись в темноту, оставив его наедине с навозом и отарой чернохвостых овец.

Кое-как поднявшись, Алек утёр рукавами лицо и не спеша огляделся , пытаясь уразуметь, что же такое произошло. Его светящийся камень куда-то запропастился. Если же судить по свету костра, он оказался посреди какой-то лужайки у подножия крутого холма. С той стороны, куда удрали те парни, до него донёсся отдалённый собачий лай. А ещё Алек сумел разглядеть там несколько крошечных хижин, в квадратах оконцев которых кое-где поблескивали огни очагов. Но они тут же один за другим погасли, словно там поскорее захлопнули ставни.

Дальше по склону, на расстоянии нескольких миль, был, вроде бы, какой-то городишко, раскинувшийся вокруг приземистой круглой башни. Путь туда, похоже, неблизкий, но Алек прикинул, что сумеет быть там ещё до зари.

Лай становился всё громче, и он заметил в темноте пару чёрных силуэтов, несущихся на него. Они стремительно приближались, грозно рыча и опасно припав к земле головами с прижатыми ушами. Стоит пуститься бежать, его тотчас нагонят, так что Алек предпочёл оставаться на месте, впившись пальцами в рукоять своего меча. Разогнать овец было не так-то просто, поэтому собаки, нырнув в отару, резко сбавили свою прыть. Но как только они выскочили в круг света костра, злобно рыча и брызгая слюной, Алек смог рассмотреть, что то была пара голодных дворняг с короткой, грязного цвета шерстью.

Он выставил в их сторону кулак с вытянутыми мизинцем и большим пальцем, как учил его Серегил, повернул его, словно ключ в замке, совершая простенькое заклинание от собак.

- А ну-ка,тише, друзья- собачки.

Но заклинание не сработало.

Собаки кинулись на него, сбили с ног, щелкая зубами возле его лица и рук, покуда он пытался от них отбиться. Обронив меч, Алек выхватил свой кинжал с чёрной рукоятью и принялся отмахиваться им. Клинок довольно быстро достиг своей цели, заставив собак завизжать и отскочить от него, однако те успели здорово его покусать.

Одна из псин, едва дыша, рухнула возле костра. Другая застыла над ней с глухим воем и рыком, и не спуская глаз с Алека. Меч его валялся совсем рядом, однако Алек знал: только рыпнись, и собака набросится снова. Но всё же следовало попытаться. Его пальцы едва успели сомкнуться на рукояти меча, как пес сорвался с места. Алек лишь успел вскинуть клинок и направить его в грудь собаке, как та со всего маху налетела на него, отпрянула назад и рухнула набок. Вздрогнув напоследок, она испустила дух.

Алек высвободил свой меч и шатаясь побрёл к костру, чтобы осмотреть свои раны. Камзол его был здорово порван и весь в крови. Он стянул его с себя вместе с перепачканной кровью рубахой и оценил ущерб: на обеих руках были глубокие покусы и большая рваная рана на запястье левой руки по краю ладони. Он выждал, пока стечет немного крови, чтобы очистились раны, затем разорвал рубаху и перевязал себя, насколько сумел. Руки его тряслись, а ночной ветерок, похоже, становился всё свежее. Морщась от боли, Алек кое-как натянул на плечи камзол и присел на корточки у костра, чтобы немного согреться и ещё раз попытаться понять главное - как он сюда попал?

Пламя почему-то совсем не давало тепла.

- Персты Иллиора, - пробормотал Алек, проведя правой ладонью над огнём.

Ладонь обожгло болью и он отдёрнул руку. Кожу пощипывало, словно от лёгкого ожога. Всё это было ужасно чудно.

Он был уверен, что не выходил ни в какую дверь: вот он идёт по коридору дворца, и Серегил за ним, а уже в следующий момент оказывается здесь, совсем один, в какой-то странной деревне, посреди сонных овец.

Он подошёл к одной из собак и потрогал её бок. Крови не было.

Собаки, которые кусаются, но при этом у них нету крови.

Пламя жжётся, но не даёт тепла.

Небо – тёмное, но ни луны, ни звёзд.

Стараясь не обращать внимания на гулко колотящееся сердце, он снова огляделся вокруг, пытаясь сообразить, что же делать. Единственным местом, где было можно искать ответы, был, кажется, этот дальний городишко. И со светящимся камнем идти туда было бы куда приятней. Опустившись на коленки, Алек пошарил вокруг и нашел нечто похожее на его камень в куче свежего овечьего помёта – о, да, дерьмо тут выглядело совсем как настоящее! - вот только камень, похоже, утратил магию и больше не светился. Чертыхнувшись про себя, Алек обтер его о траву и сунул в карман, после чего двинулся в сторону далёких огней.

Весь склон был усеян огромными булыжниками и изрыт канавами, полными грязи и заросшими тростником. Алек выбрал одну, побольше, и пошел по ней, спотыкаясь о камни и кроличьи норы, то и дело падая наземь, так что исцарапал все коленки и локти и разбередил ноющие раны. У него отчаянно кружилась голова. Он был голоден и жутко хотел пить, однако не решился отведать воды из этой вонючей канавы.

Серое небо, затянутое мглой, уже начало светлеть, когда он услышал вдали шум бегущей воды и, отправившись на него, вышел к широкой речке. Упав на свои израненные и окровавленные коленки, Алек сполоснул руки и набрал пригоршню воды. То есть, он попробовал всё это сделать. Но вода во рту словно куда-то исчезла, оставив его губы совершенно сухими. Он попробовал ещё и ещё раз, но потом бросил эту затею. На руках его по-прежнему была только запёкшаяся кровь.

Вода, от которой нет влаги?

Впрочем, уже наученный горьким опытом, он подозревал, что утонуть в ней все-таки можно.

У него уже подвело живот, урчавший от голода. В рот словно насыпали пыли. Он прилёг, растянулся на высокой и жёсткой траве и уставился в мглистое серое небо. Свет был настолько рассеянный, что было невозможно определить, где тут запад, а где восток.

Веки его отяжелели, и он едва сумел перебороть дремоту, навалившуюся на него. Как бы сильно он ни устал, было слишком опасно спать под открытым небом, да ещё в этой дикой местности, которая пока что доказывала ему лишь свою враждебность.

Ухабистая дорога шла вдоль берега речки, так что он, сонный и вконец измученный, отправился вверх по её течению, в сторону того городишки.

Городок окружал частокол из брёвен, дорога же подходила к большим воротам, по обе стороны от которых горели факелы. Ворота были закрыты, но у костра перед ними на низких скамейках сидели два стражника в длинных рубахах. Они завтракали и негромко переговаривались между собой.

Запахнув поплотней свой камзол, чтобы по возможности спрятать меч, Алек осторожно приблизился.

- Пожалуйста, помогите мне.

Первый из заметивших его стражников выронил хлеб и оба они вместе с напарником вскочили на ноги и попятились от Алека.

- Прошу Вас! – сказал Алек.

Однако стражники кинулись к боковой дверце, что была рядом с большой, и принялись отчаянно колошматить в неё кулаками, вопя на языке, которого Алек не понимал. Впрочем, было и так очевидно, что оба здорово перепугались. Боковая дверь отворилась, и они поскорее нырнули в неё и захлопнули её за собой. Алек услышал, как громыхнула на скобах тяжёлая задвижка.

Только он шагнул вперёд, намереваясь подобрать упавший кусок хлеба, как из-за частокола на него обрушился целый град камней. Алек поскорее ретировался в сторону речки. Но ещё до того, как он оказался вне досягаемости камней, ему успели угодить и в плечи, и в спину. Он побежал, насколько ему позволяли раны, и бежал, покуда не оказался снова возле реки. Там он свернул и пошёл дальше вверх по течению, в надежде, что хоть где-то, быть может, отыщется что-то получше, чем до сих пор.

Было довольно светло, и он мог разглядеть и сельские домики, и пастбища по краю ложа долины, но он не собирался и близко подходить ни к одному из них. На деле же, он понятия не имел, что вообще собирается дальше делать.

***

На рассвете Клиа разбудили какие-то громкие крики. Скатившись с кровати, она прильнула к окну и глянула на расстилавшийся снизу серый унылый город. Там, возле частокола, была какая-то возня, но ей было не видно, что именно происходит, языка же она не знала.

Тревожный ночной сон, не снимая одежды, принёс мало проку. Она натянула свои сапоги и камзол, проверила, на месте ли офицерский значок, затем попробовала отворить дверь. Как Клиа и полагала, та оказалась не заперта.

Открыв её, она осторожно вышла в коридор, ожидая, что вот сейчас, немедленно поднимутся шум и гам. Но всё обошлось, и она поскорей зашагала по лестнице вниз. Дверь в столовую оказалась открыта, и оттуда веяло ароматами доброго завтрака. Клиа немного поколебалась, озабоченная своей вылазкой, но вспомнила предупреждение Разат о том, чтобы она никуда не выходила без пищи. Это всё и решило. Тем более что тут, похоже, никого больше не было. Подойдя к столу, Клия, прямо не присаживаясь, принялась хватать пищу с больших блюд и жадно поедать все эти варёные яйца, бекон, копчёного угря, намазанные маслом лепёшки, До тех пор, покуда всё это в неё лезло. Хозяйка как будто знала, что Клиа любит больше всего. Её тут же пронзила тревожная мысль: некромант, умеющий читать мысли, реально опасен!

Осушив чашку пахты, она набрала еды в несколько салфеток и рассовала их по карманам, после чего отправилась разыскивать ту парадную, где Разат обезоружила её. Теперь тут не горело никаких факелов. Через мизерные оконца сюда проникал тусклый свет серого дня, так что большая часть громадного помещения оставалась в потёмках. Клиа быстро обшарила все углы, разыскивая своё оружие, но нашла только длинное чёрное перо, когда-то бывшее её кинжалом. Она сунула его в короткие ножны и отправилась к входным дверям.

- Их никогда не запирают, Ваше Высочество.

Клиа резко обернулась, но это оказалась всего лишь Фания. Она стояла возле внутренней двери.

Интересно, кто это со мной говорит - сама Фания или Разат? тревожно подумалось Клиа.

- Королеве без разницы, выйдем мы отсюда или нет, ваше Высочество, - продолжала та. Голос её был тихий и полный безысходности. – Я уже пыталась бежать. Но здесь некуда идти.

- Я должна попробовать, - Клиа немного поколебалась, потом добавила: - Скорей, собери для себя еды и уходим отсюда.

- Да что проку…

- Это приказ, Лейтенант!

В глазах женщины словно бы вспыхнула какая-то живая искра. Фания прижала к сердцу кулак в военном приветствии, а затем исчезла в столовой.

Клиа подошла к наружным дверям. Они были не заперты, так что она толкнула одну из них, открыла её и осторожно шагнула наружу.

Никаких стражников и вообще ни духу кого-либо.

Вскоре возвратилась Фания.

- Куда нам идти? – спросила Клиа.

- Да, в общем-то, всё равно, ваше Высочество, - отвечала Фания, хотя уже с гораздо большим воодушевлением. – Я пыталась идти и вверх по реке и пересекала поперек всю эту местность, но обычно кончалось тем, что я валилась без сил от голода, а потом появлялась Разат и забирала меня. И она всегда знала, где меня отыскать.

- А горожане?

Фания глухо хохотнула.

- Не о чем волноваться. Тут одни лишь призраки, насколько я могу судить. Да и кто бы ещё тут мог выжить?

- Докладывали же о пропавших людях. Ты не встречала их?

- Под башней имеются подземелья. Она держит их там и…

- И?

Фания поёжилась.

- Она питается ими. Ни одному долго не протянуть.

- Со мной был целый эскорт. Они что, тоже теперь все там? Во главе их шёл Капитан Седж.

- Пламя Сакора! – охнула Фания. – Его лицо – последнее, что я видела прежде, чем очутиться здесь. Если он и другие ещё живы, они должны быть там, в подземельях внизу.

- Как мне туда попасть?

- Никак, Ваше высочество. Я сама пыталась, но Разат каким-то образом прячет лестницу. Я даже не знаю, где она.

- Почему же она не прикончила и тебя?

- Я уже едва ли не рада была бы этому, Ваше Высочество. В ту ночь, когда она забрала меня сюда, она сказала, что ей давно требовалась добрая служанка, так что ей было забавно оставить меня при себе.

- Держитесь, Лейтенант. Мы выберемся отсюда, - сказала Клиа.

Фания пошла вперёд, и они обе направились к главным воротам.

Мглистые гнетущие небеса постепенно светлели, но на улицах, кроме них двоих, не было ни души. И было настолько жутко находиться одним в этом мрачном городе, что Клиа не терпелось поскорее отсюда выбраться.

- Где же все?

- Иногда они здесь, иногда нет.

Ворота никем не охранялись, но засов был неподъёмным.

- Сюда, Ваше Высочество, - Фания направилась к боковой двери и отворила её перед Клиа.

Снаружи стражников тоже не было видно.

Но вместо того, чтобы почувствовать облегчение из-за этого, Клиа лишь ощутила ещё большее беспокойство. Всё это как-то слишком уж попахивало очередной ловушкой или непонятным сном, хотя она была вполне уверена, что не спит. Она даже прикусила себе язык, чтобы удостовериться.

Оказавшись снаружи, они должны были решить, куда идти дальше.

- Реки всегда куда-нибудь, да приводят. Ты говорила, что уже пыталась идти вверх по течению. Значит, мы пойдём вниз, - сказала Клиа, двинувшись в том направлении. – Надеюсь, мы отыщем городок не такой странный, как эта Зикара.

Фания послушно пошагала с ней рядом по речной дороге, но ничего не сказала в ответ.

Они прошагали всё утро, останавливаясь лишь, чтобы отдохнуть и перекусить. Вот только с водой у них были проблемы. Клиа не нашла в башне Разат бурдюка для воды, когда же попробовала напиться из реки, то обнаружила, что это какая-то обманка. Вода и выглядела, и журчала, как настоящая, однако руки её оставались сухими, а пытаться пить было всё равно, что глотать воздух.

- Интересно, что еще хорошенького нас тут ждёт? - мрачно процедила Клиа.

- Да уж куда хуже-то? – вздохнула Фания.

- А ну, не раскисать при мне! – скомандовала Клиа. – Поешь чего-нибудь, и идём дальше. Как это было, когда тебя схватили?

Лейтенант поёжилась.

Они сидели на берегу реки, устроив привал и пытаясь поесть.

- Я стояла и разговаривала с капитаном Седжем, как вдруг что-то подхватило меня, и я тут же очутилась здесь. Верней даже, в той самой башне. Оружие у меня пропало, а королева дала мне вот это платье и назначила меня в служанки.

- Ты готовила еду?

- Нет, - женщина поёжилась. – Не знаю, откуда вообще берется эта еда. Просто появляется и всё.

- Она не даёт тебе есть, чтобы заставить тебя подчиняться?

- Нет, я могу есть, сколько влезет. Только сколько бы я ни ела, я не наедаюсь никогда. Вот сами увидите, Ваше Высочество. Мне кажется, быть может, если тоже пробудете здесь подольше, то непременно оголодаете.

- Мы выберемся.

Они двинулись дальше, и Клиа начали становиться понятными фаталистические настроения Фании. Воздух тут был неживой, а местность настолько унылой, что каким-то образом, словно, высасывала из неё жизненные силы. Ну, хотя бы середина дороги, между колеями, оставалась ровной. Пока у них была пища, Клиа чувствовала себя прекрасно. Однако, как ни старалась она рассчитать порции, чтобы растянуть запасы подольше, к середине дня всё было съедено. Сначала на неё обрушилась жажда. Во рту и в горле ужасно пересохло. Потом заурчало в животе, и ощущение было такое, что там совсем пусто, словно она не брала в рот ни крошки со вчерашнего дня.

- Видите? – сказала Фания. – Дальше будет ещё хуже. Прошу прощения, Ваше Высочество, но я не стану сильно печалиться, если сдохну прямо сейчас.

- Не останавливаться, Лейтенант!

И они продолжали упрямо идти вперед, ибо ничего иного им не оставалось. Если они немедленно не разыщут еду, то им точно конец.

Небо в этих вечных облаках уже начало меркнуть, когда Клиа, наконец, заметила вдали какой-то городок.

- Бежим!

Она схватила Фанию за руку и потащила за собой, спотыкаясь на бегу. Но как только они добежали туда и сумели хорошенько его рассмотреть, Клиа сбавила темп, а потом застыла, как вкопанная. Сердце её ухнуло в пятки.

То был Зикара, либо точная его копия. Этот частокол, эта крыша башни за ним, ворота и дверь сбоку - всё то же самое, за исключением того, что у ворот и над частоколом виднелись стражники. На дороге тоже был народ, Кто-то шёл пешком, кто-то ехал на повозках, которые тянули унылые клячи.

- Да Пламя же! Что это вообще такое? – выдохнула Клиа, не веря своим глазам.

Фания выдавила из себя смешок:

- Я никогда ещё не забиралась так далеко в этом забытом Билайри месте, но мы, похоже, пришли туда же, откуда начали!

Сколько бы ни убеждала себя Клиа в том, что это совсем другой город, но все сомнения развеялись, как только отворились ворота и из них выехала Разат верхом на Лунном Свете. Она подскакала к ним резвым галопом и резко осадила жеребца.

Фания упала на колени и закрыла лицо руками.

- Но как же это…? – начала, было, Клиа, в чьём сердце при виде любимой лошади снова всколыхнулась надежда, впрочем, тут же и развеялась без следа, стоило лишь взглянуть в его глаза. Глаза, которые прежде были такими тёплыми, такими карими, мудрыми… теперь были мутно-белыми.

Разат потрепала коня по холке.

- Он чудо, верно? Вы можете забрать его, как только пожелаете. Хотя, боюсь, он покажется Вам не столь покладистым, каким был прежде.

- Вам так нравится портить всё, к чему бы ни прикоснулись?

Разат расхохоталась и протянула Клиа руку, вытащив ногу из стремени, чтобы она смогла усесться позади неё.

- Что Вы такое говорите! Ну же, Вы, должно быть, проголодались. И, быть может, Вам надо, также, сменить одежду? От Вас смердит, как от копчёной селёдки, дорогуша.

- Идите к черту, - огрызнулась Клиа.

- Ладно, быть может, Вы и не голодны, а я, так, да, - Разат с улыбкой поманила Фанию пальцем и та с отчаянным воплем вдруг взмыла в воздух, внезапно смолкнув, когда ладонь некромантши легла на её затылок. Зависнув так, в этой ужасной хватке, Фания стиснула челюсти и закрыла глаза, до конца оставаясь солдатом.

- А ну отпусти её, живо! – закричала Клиа.

Разат вскинула бровь, глянув на Клиа:

- Да право же, я просто умираю от голода!

С этими словами она прильнула губами ко лбу Фании, чуть ли не в материнском поцелуе. Фания дёрнулась у неё в руках и обмякла. Всё было кончено в одно мгновение. Разат кинула мертвое тело поперек седла, словно тушу какого-нибудь оленя.

- Так мы едем? Ну же, прошу Вас, у меня всё ещё имеется для Вас местечко.

Клиа молча взглянула на неё, давая понять, что не поедет с ней ни за что.

Разат пришпорила Лунного Света.

- Прекрасно. Можете тащиться пешком. Здесь Вам особо некуда больше податься, и, уверена, у Вас больше не осталось еды. Идёмте же, моя дорогая принцесса, Вам надо поесть. Если не ради Вас самой, то…

- Знаю! – перебила её Клиа и побрела за ней следом к воротам.

Чего ж тут удивляться, что Разат не забивает себе голову замками и засовами? Они ей и не нужны. Всё это ужасное место - где бы оно ни располагалось – само было темницей.

Быть может, я уже умерла и теперь нахожусь за вратами Билайри?…

Клиа прогнала прочь эту мысль, рассудив, что если бы она была мертва, некромантша не стала бы так стараться поддержать в ней жизнь.

***

Едва передвигая ноги, Алек упорно двигался вдоль реки, покуда не добрёл до поросших травой холмов. Ни птичьих песен, ни деревца, ни ветерка, который бы расшевелил этот застоявшийся воздух. Тут было ни жарко, ни холодно, только какая-то непонятно душно. Если верить здешнему свету, пока ещё было утро, но Алек чувствовал себя так, словно бродит тут без еды и питья уже много дней.

- Заклинаю тебя, Илииор, только не дай мне сдохнуть в этом ужасном месте! - хрипло шептал он, чувствуя, что сил больше просто не остаётся.

Быть может, Светоносный всё же услышал его, потому, что совсем немного погодя Алек заметил впереди себя кое-что весьма странное… какой-то тёмный клок, реющий прямо в воздухе, чуть в стороне от дороги. Он слегка колыхался, вроде шёлкового платка на ветру.

Алек осторожно подошёл к нему, полный опаски, но при этом весьма решительно. Быть может, вот так он сюда и попал? Через такую прореху в воздухе? Остановившись в шаге от неё, он попытался рассмотреть, что там, внутри? Но там была лишь темнота. И пока он застыл так, в растерянности, она колыхнулась снова и коснулась его лица и груди…

… и ни мглистого неба, ни бурлящей реки. Тишина и кромешная тьма.

Протянув вперед руку, Алек нащупал ладонью какую-то гладкую стенку. Земля под его ногами была ровной и твёрдой, а в воздухе пахло пылью и свежей извёсткой. Совершенно сбитый с толку, он наклонился и пощупал пол: облицовочный камень, никаких ковров. Это, да ещё этот запах свежей штукатурки вселили в него надежду, что он снова во Дворце Жрецов. Алек выбрал направление и наощупь двинулся вдоль стены, пока не заметил впереди свет, бьющий через забранное в стекло оконце. Добравшись до него, он сумел рассмотреть несколько новеньких особняков снаружи, и они показались ему знакомыми. Решив, что там куда безопасней, чем здесь, в потёмках, он распахнул оконце и, превозмогая боль, вскарабкался на него, спрыгнув на влажную от росы обочину вдоль мостовой. Каким-то образом он, похоже, снова очутился в Меноси.

Как ни был он обессилен, как ни страдал от нешуточной боли, он был рад и этому прохладному ветерку, и запаху свежей зелени. Пошатываясь, он обогнул здание и направился к парадному входу, где возле очага у широкой лестницы, ведущей к массивным резным дверям, собрались одетые в форму гвардейцы. Заметив его, они кинулись к нему на подмогу. Двое подхватили его за талию и потащили его к огню.

- Это же Барон Алек! – воскликнул дежурный сержант. – Где же Вы были, милорд? Ваши товарищи тут просто сходят с ума!

- Не знаю, - срывающимся голосом проговорил Алек. Он дрожал от голода, жажды и изнеможения. – Где Серегил?

- Тонил, Сера, а ну-ка живо, ведите сюда Барона Серегила и прочих! - приказал сержант.

Он скинул с себя плащ, обернул им Алека и усадил на ступени. Кто-то подал бурдюк с водой и Алек жадно вцепился в него. Вода была такой прохладной, такой сладкой и - такой настоящей!

Чуть погодя, огромные двери опять распахнулись, и из них выбежал Серегил, ринувшись по ступеням к Алеку, дрожащему под чужим плащом.

- Во Имя Света, Алек, где ты был?! – запыхавшись, спросил Серегил.

Он подсел к нему и, откинув с лица Алека выбившиеся прядки волос, внимательно его осмотрел.

- Не знаю, - сказал Алек. – Мне нужны еда и дризийка. Там… были какие-то собаки…

Серегил стянул с него плащ и камзол и выругался, увидев перепачканные кровью повязки на руках и ладони Алека.

Потом он громко что-то кому-то приказывал. Откуда-то появился Микам и обмотал Алека новым плащом.

- Можешь ехать верхом? – в фокусе зрения Алека снова появился Серегил.

- Думаю, да… Могу.

Серегил с Микамом помогли ему взобраться на Ветерка. Алек упал на него, как куль с зерном, пульсирующими от боли руками из последних сил вцепившись в луку седла. Вскочив на Цинрил, Серегил взял Ветерка за поводья и повёл его назад в лагерь.

А потом в глазах Алека всё поплыло, и он видел только, как Серегил с Микамом помогают ему слезть с коня, как ведут в шатёр, где в очаге горит жаркий огонь.

Его уложили на кровать, а чуть погодя над ним склонилась дризийка, и, бормоча извинения, принялась срезать его импровизированные повязки.

- Ну как, всё плохо? – Серегил обеспокоенно глянул через её плечо.

- Несколько нехороших дырок, но сильных порывов нет, - отвечала она. – Мышцы, похоже, тоже не слишком пострадали.

Она поднесла к губам Алека чашку, и он выпил, опознав вкус ивовой коры и макового сока. А потом, когда его накрыло благословенное забытьё, дризийка присела к нему и принялась промывать и бинтовать его раны.

***

- Он исчез в конце глухого коридора, а спустя несколько часов появился уже за стенами дворца, - объяснял Серегил Теро, появившемуся у койки Алека.

Снадобье дризийки действовало. Алек крепко спал.

Теро провёл рукой над его лбом и пожал плечами:

- Не чувствую никакой магии.

- Как такое возможно? – не верил Микам.

- Говорю же вам, он был там, а потом просто взял и… исчез! – воскликнул Серегил.

Теро пригладил короткую бородку и вздохнул.

- Понятия не имею, как такое могло случиться. Полагаю, он сам сможет сказать это нам, как только проснётся.

- Сначала нападение на Мику, теперь это. Хорошенькое начало! – сказал Микам.

- Да уж. Серегил, а ещё чего-нибудь интересного прошлой ночью вы не слышали или, быть может, видели?

- Помимо исчезновения Алека? Нет. Но гвардейцы, что находились тут все эти недели, рассказывают кучи историй про всяких призраков. Здесь определённо творится что-то весьма странное.

Теро покачал головой:

- Не понимаю, почему я не чувствую у него никакой магии. Его определенно кто-то перемещал, однако ни намёка на того, кто сделал заклинание.

- Это не обычное заклинание. Не думаю, что кому-то, кроме выходцев из рода Нисандера такое вообще под силу, тем более некроманту.

- Ну, судя по моим исследованиям, пока нет ни одного свидетельства тому, - согласился Теро. - Скорее, некромант стал бы ловить его при помощи дра’горгоса, однако я, опять-таки, не чувствую тут ничего подобного, да и мой амулет защитил бы его. Боюсь, тут что-то совсем иное. Мне нужно немного об всём этом поразмыслить.

Серегил устало потёр глаза.

- Тайна на тайне. Работёнка, прямо нам на заказ!

Алек проснулся от боли. Но, хотя бы, в тёплой своей постели. Он почувствовал жар от нагретых камней, которыми его обложили, накидав сверху кучу одеял. Оглядевшись, Алек понял, что он в шатре. В зазоре между полами шатра было светло. Разве вот только что не было ещё совсем темно?

Но стоило ему скинуть с себя одеяла и обнаружить на обеих руках и ладони повязки с пятнами крови и источающие запах медовой мази, как воспоминания нахлынули на него.

- А, наконец-то, - зевнул Серегил, поднимаясь с походной койки на другом конце их шатра. Похоже, он тоже вздремнул.

- Который час?

- Почти обед. Ты спишь с тех пор, как мы утром притащили тебя сюда. Как себя чувствуешь?

Снова натянув на себя одеяла, Алек поморщился от боли.

- Бывало и лучше. Я жутко голоден. И хочу пить.

Серегил высунул голову из шатра, приказал кому-то принести еды, а затем, прихватив мех воды и кубок, вернулся к постели.

Алек осушил три полных кубка, покуда не утолил жажду. Но после этого почувствовал себя ещё более голодным.

- Не расскажешь, что всё-таки произошло?

Алек нахмурился.

- Мы вместе с тобой летели по тому коридору. Я увидел свет и подумал, что там кто-то со светильником. После этого, всё, что знаю, это то, что я был в каком-то непонятном месте.

- Ага, а я-то подумал, послышалось, что здесь голоса, - к ним вошёл Теро в сопровождении растревоженного Микама и служанки с подносом с завтраком.

Она поставила поднос Алеку на постель и Алек, схватив ломоть хлеба, одним махом прикончил его, а затем вцепился в колбасу и сыр.

- Да что же такое, ради Билайри, с тобой стряслось, Алек? – воскликнул Микам, подтаскивая табурет поближе к его кровати.

Алек проглотил и начал всё снова:

- Мы с Серегилом были в коридоре. Я увидел свет и пошёл на него, решив, что он где-то прямо передо мной. Всё, что помню потом, это как я очутился лицом в овечьем дерьме в какой-то деревне. Там были пастухи, но не те, Теро, с которыми мы встречались. Увидев меня, они дали дёру, убежав к каким-то хижинам. Там спустили на меня собак , и мне пришлось от них отбиваться.

- А почему не применил заклинание? – спросил Серегил.

- Применил, да, похоже, оно не сработало. Как бы ни было…, - Алек поднял свои руки, - если бы не это, я бы решил, что мне всё пригрезилось.

- Я тоже, - задумался Серегил.

- Я решил, что прикончил этих собак. Они были ранены, по виду, так сдохли, но у них не было никакой крови, зато я просто истекал ею.

- Правда? – хмыкнул маг. – Но ты совсем не почувствовал никакой дезориентации, когда перемещался из одного места в другое?

- По крайней мере, я ничего такого не заметил.

- Дальше.

- Потом я увидел вдалеке небольшой город и пошёл туда, вдоль какой-то реки. Я попытался помыть руки и напиться, но вода… она была не мокрой.

- В смысле? – не понял Теро.

- Ну, она выглядела, как вода, и шумела так же, но когда я попытался напиться, её там на самом деле не было. Я даже руки помыть не смог. – Он пожал плечами. – Не знаю, как ещё объяснить.

- Собаки, у которых не течет кровь. Вода без влаги, - задумчиво проговорил Серегил.

- И огонь, который горит, но при этом без всякого жара, - сказал Алек и увидел, как Теро с Серегилом переглянулись.

- Что? – спросил он.

Теро покачал головой:

- Пока не уверен. Ну, а потом?

- Я добрался да городка, окружённого стеною. Снаружи были стражники, но опять-таки, едва завидев меня, они дали дёру, крича что-то, я не понял что. Наверное, это был снова какой-то местный язык. Едва они убежали, как кто-то со стены принялся швыряться в меня камнями. Я убежал, а потом опять очутился здесь, во дворце. Так же внезапно, как и оказался вне его.

В эту минуту под полог шатра заглянул Мика.

- Можно войти, повидаться с Алеком?

- Конечно, - Алек помахал ему рукой, приглашая.

На голове мальчугана была свежая повязка, левая рука висела на разноцветной шелковой перевязи. Отёк вокруг глаза немного спал, только синяк был всё ещё кошмарно зелёным и фиолетовым.

- Алек, тебя что, тоже поколотил тот мужик с дубиной?

- Нет, я нарвался на нескольких злобных псов.

- Я думал, ты умеешь колдовать на собак.

Алек невесело глянул на него:

- Я тоже…. Погоди-ка! Серегил, а ну поищи светящийся камень в кармане моего камзола.

Серегил обшарил его изодранный сюртук и достал светящийся камень. Тот сиял, как всегда.

Теро взял его и внимательно осмотрел:

- Ну, и?

- Там он не действовал, - сказал Алек.

- Так же, как и собачье заклинание? – Теро задумчиво прижал к губам указательный палец.

- Получается, там, где я очутился, что-то влияло на магические свойства и камня, и заклинания, – сказал Алек.

- Получается, так. Что-то…, - Теро вручил ему его камень, – или кто-то.

Алек поглядел на мага.

- У меня не выходит из головы рассказ Седжа о той ночи, когда пропала Фания. Он сказал, что всё выглядело так, словно её что-то утянуло. Но я ничего такого не чувствовал: я просто сначала был в одном месте, а уже в следующий миг оказался где-то в другом. И назад я вернулся через эту мерцающую чёрную прореху в воздухе.

- Через что?

Алек попытался подобрать слова.

- Ну, это было похоже на чёрную рябь на воде. Только в воздухе. Пока я пытался понять, что же это такое, оно коснулось меня, и я в итоге опять оказался здесь.

- Значит, ты как-то выбрался сам, - задумался Теро, внимательно глядя на Алека, словно на нём могли оставаться какие-то отпечатки, которые могли поведать историю. – Дай-ка сюда твою руку.

Алек подал ему ладонь, Теро взял её, но затем покачал головой:

- Не понимаю. Ну как, как после всего этого на тебе ни единого следа магии? Если позволите, я немного пораскину мозгами над всем этим. Не присмотрите за меня за Микой?

- Мне компания не помешает, - Алек подмигнул Мике. – Кажется, мы оставили карты у тебя в шатре?

- Сейчас принесу, - Мика нырнул под полог шатра.

- А он пока приглядит за тобой, - сказал Серегил, целуя Алека и убирая прядки волос с его лба. – Хочу получше рассмотреть этот коридор, в котором ты исчез… При свете дня, так сказать.

- Пожалуй, я пойду с тобой, - сказал Алек, но Серегил ласково придержал, едва лишь он попытался встать.

- Ну, уж нет, тали. Мы с Микамом управимся сами. Мне нужно, чтобы ты пришёл в себя и отдохнул.

Микам встал и поправил свой меч на боку.

- Не волнуйся, Алек. Я пригляжу за ним для тебя.

- У вас амулеты с собой? – спросил Алек.

Микам с Серегилом оба продемонстрировали их ему.

- Отлично. Ни за что не снимайте их.

- После того, что мы тут понаслушались да повидали? – фыркнул Микам. – Сначала попробуйте отнять его у меня!

Глава 18. Тени и Призраки

МЕНОСИ на подступах ко дворцу этим утром выглядел, как обычно, однако на сей раз Серегил был на стороже. Микам тоже помалкивал, шествуя рядом с ним по тихим улочкам, ведущим во дворец.

Когда они приблизились к парадному входу, один из молоденьких стражников поинтересовался:

- Как там Барон Алек?

- Он снова в лагере и с ним теперь всё в порядке, - отвечал Серегил, хотя на душе у него скреблись кошки.

Конечно, там Алеку было куда безопасней, чем здесь, но всё же Серегил ощущал непонятное беспокойство, оставляя его одного, хотя сам был сейчас в очень опасном месте.

Следуя своему ночному маршруту, Серегил повёл Микама по петляющим закоулкам дворца. По дороге остановились у королевских покоев. Сейчас, при свете дня, там не было и признака чего-либо сверхъестественного, никаких тебе тёмных фигур.

Двинувшись дальше, они, наконец, пришли к тому длинному коридору, где пропал Алек. На вид коридор был совершенно ничем непримечательный, однако при одном взгляде на него у Серегила опять тревожно сжалось внутри. Он ещё вчера рассмотрел, что ремонта тут пока не было. По одну сторону тянулась череда апартаментов - часть с дверями, мотавшимися на чахлой петле, другие и вовсе без оных, по другую шёл ряд небольших круглых окошек, устроенных высоко над головой. Заканчивался коридор глухой каменной стеной. Кое-где на стене ещё висели куски расписной штукатурки. Цвета рисунков давно поблёкли, превратившись в выгоревшую пастель.

- Где именно исчез Алек? – спросил Микам.

- Сложно сказать наверняка. Было совсем темно и нам не было видно, насколько глубок коридор. Мы как раз дошли до этого угла, как Алек вдруг сорвался и побежал. А потом он внезапно исчез. Я обшарил каждую комнату от пола до потолка, искал потайные двери или тайный ход. Но не успел закончить, как гвардеец принёс весть, что Алек каким-то образом очутился у парадных дверей, - он запнулся, мучаясь этим воспоминанием. – Хочу ещё разок глянуть на стену в конце. Было ощущение, что он будто бы пробежал сквозь неё.

- Лишняя пара глаз тут всяко не помешает.

Стена из больших кусков тёсаного камня, подогнанных плотно один к одному, с тонкими швами из штукатурки, похоже, была проверена временем. Когда Серегил подошёл к ней, тревожное чувство, так мучившее его, лишь усилилось.

- Что-то не так? – спросил Микам.

- Не знаю, - Серегил поднял руку и положил на стену ладонь. – Просто, что-то….

На него вдруг нахлынули видения: Алек, тающий за этой стеной… лес… и там, за углом… грязь, в которой увязли ноги… тиски, закусившие его пальцы....

Серегил ринулся вперед, прильнул к ледяному камню, вжался в него щекой, словно пытаясь вобрать видения самой кожей. Когда же они померкли, убравшись туда, откуда пришли, он почувствовал руку Микама, вцепившуюся ему в плечо.

- Серегил? Эй, Серегил, ты куда?

- Мои сны…, - прохрипел он. – Мне кажется, я только что вспомнил, о чём они были. Но ведь он же вернулся!

Микам всё держал его за плечо, пока Серегил, объятый тихим ужасом и одновременно облегчением, от которого мутился рассудок, не провёл рукой по глазам.

- Этой ночью они все сбылись. Он исчез, и я не мог догнать его, – сказал он Микаму. – Но всё же он вернулся обратно.

- Так говоришь, он пробежал сквозь стену?

- Ну, в окно он точно не вылезал. Да и вряд ли бы пролез в такое.

При помощи светящегося камня Микам стал сам внимательно изучать стену.

- Быть может, тут скрыт какой-нибудь механизм? Что-то, что отворяет кусок стены, вроде двери. Или поворачивает часть её на оси. Мы же сколько раз находили подобное.

- Знаю, и потому сам искал что-нибудь в этом роде, но ничего не нашёл.

- Посмотрим-ка свежим глазом, может, выйдет побольше проку, - Микам подошёл к нему и они вдвоём стали методично ощупывать стену – нажали на каждый камень, прошли пальцами каждый шов.

- Думаю, лучше пусть взглянет Теро, - сдался, наконец, Серегил. – Здесь или магия, или же кто-то отворил её с той стороны.

- Или что-то утянуло Алека прямо в воздухе, как было с тем Капралом у Седжа.

- Или так, - поёжился Серегил, содрогнувшись от одной мысли, что нечто потустороннее могло прикасаться к Алеку. - Дра’горгос исключается. Ведь на нём был амулет.

- Тогда давай держаться версии, что тут изощряется некто из плоти и крови. Есть мысли, что находится по ту сторону?

- Да здесь сущий лабиринт. Но мы можем попытать счастья.

Отмеряя дорогу шагами и отсчитывая повороты, они попытались вычислить нужное место по ту сторону стены, однако очень быстро выяснилось, что это пустая затея. Часы шли. Они разведали кучу других ответвлений и апартаментов, но только не то место, которое было нужно им. Выйдя, наконец, снова к коридору с оконцами, они увидели, что солнце почти зашло.

- Походу, придётся вызвать кого-нибудь из рабочих, чтобы пробили стену, - сказал Микам, когда они умудрились заблудиться снова, на сей раз в каком-то пыльном, затянутом паутиной переходе.

- Звучит неплохо, дружище. Что ж, возвращаемся обратно и посмотрим, нет ли у Теро чего-нибудь более воодушевляющего.

- И заодно расскажем ему про твои сны.

- И это тоже.

Они почти добрались до того места, где их коридор сходился с другим, когда в сумраке впереди мелькнула какая-то тёмная фигура.

- Эй! - окликнул Микам, но не получил ответа.

Они с Серегилом успели добежать до угла и снова увидели ту фигуру, ускользающую во тьму от света их камней. Они кинулись вдогонку, но фигура вдруг резко остановилась и обернулась к ним. Они застыли, как вкопанные, с разбегу едва не наскочив на какого-то бледного человека с выколотыми глазами. На щеках его, словно слезы, запеклась кровь, при свете камней казавшаяся совсем чёрной, как и его тонкие губы.

Он поднял руку и показал им свои глазные яблоки.

- Milia trona?

Голос существа был подобен шелесту сухих листьев.

- Haln, - отвечал Серегил.

Призрак покривился,а затем вдруг швырнул глаза в них.

Серегил с Микамом отшатнулись, а когда глянули снова, коридор был уже пуст.

- Вот тебе и желание поглазеть на призраков, - озираясь, пробормотал Микам, ища, куда подевались глаза. - Чую, укатились следом. И что он тебе сказал? Что это был за язык?

Когда они немного пришли в себя, Серегил невесело улыбнулся.

- Спросил «Ты всё видишь?». Я сказал «да», что, судя по его реакции, наверное, было не совсем правильным ответом. И опять Средняя Коника. Что довольно-таки интересно.

- Чем же? На ней здесь говорили. И по сей день говорят.

- Да, в изменённой форме. Призрак же говорил точно так, как на ней говорили прежде, то есть очень и очень давно. Это и странно, ведь было столько вариантов за прошедшие времена. Учитывая, что это место в Трёх Землях населено дольше всех.

- Ну, мы познакомились тут далеко не со всеми. Но это, хотя бы, был не дра’горгос.

Серегил покосился на него, вскинув бровь:

- От них у нас хоть защита есть. А от призраков никакой.

- Основная масса призраков нас, должно быть, и так не тронет.

- Остаётся только не основная.

- И что, отличить их совсем никак? – озадачился Микам.

- Я лично не знаю способов. Только те, которые работают уже после того, как.

Серегил первым шагнул в темноту.

Когда Микам с Серегилом вернулись, Теро по-прежнему находился в своём шатре. Алек с Микой сидели на улице у сторожевого костра и ели что-то из своих мисок. Под плащом у Алека была рубаха навыпуск, только на левой руке его красовалась свежая повязка.

- Похоже, ты уже слегка оклемался, тали? – Серегил склонился к нему и поцеловал в макушку.

- Да, мне гораздо лучше.

- И что у нас на ужин? - поинтересовался Микам.

Мика состроил гримасу.

- Бобовая похлебка. Терпеть не могу бобовую похлёбку! – и добавил со смехом: - От неё тянет пукать.

Микам потрепал мальчонку по волосам.

- Меня тоже. Ночка, похоже, предстоит звонкая.

Серегил хитро ухмыльнулся.

- А вот знаешь, Мика, я что-то не припомню случая, когда бы пукнул твой Учитель Теро.

В ответ на это все грохнули смехом.

- Слышу, беседа нынче покинула высшие эмпиреи? – натянуто заметил Теро, откинувший полог своего шатра.

- Пардон, - сказал Алек, но не выдержал и снова расхохотался.

Для Серегила это звучало, как музыка, особенно после того, в каком состоянии он нашёл юношу накануне.

Теро вздохнул и помахал им рукой зайти.

- Полагаю, мне лучше и не сетовать. В былые времена Серегил уже не преминул бы отпустить несколько замечаний относительно состояния моего сфинктера.

- «Лучше пустить шептуна, чем в себе держать, не то можно и… эм-м… сфинктер порвать», как говаривала моя старая бабка, - подхватил Микам, заставив Алека расхохотаться пуще прежнего.

- А что такое сфинктер? – пожелал тут же выяснить Мика.

- Место, откуда исходят кишечные газы, - сухо пояснил Теро. – Теперь мы можем приступить к нашим делам? Пожалуйста.

- И я тоже, Учитель? – спросил Мика.

- И ты.

Серегил с Алеком расположились на одной койке, так что Мике пришлось сесть вместе с Теро на другую. Микам уселся стул возле письменного столика.

- Как прошла медитация? – поинтересовался Серегил.

- Сначала вы, - сказал Теро. – Нашли что-нибудь?

- Пустой коридор, глухую каменную стену и слепого призрака, который швырнул в нас своими глазами, - отвечал Серегил.

- Звучит премерзко.

- А вы поймали его глаза? – заинтересовался Мика.

- К сожалению, нет, - отвечал Микам. – Иначе я притащил бы их тебе, поиграли бы ими, как в шарики.

- Глаза привидения! Жаль, что вы не притащили их. И мне ужасно хочется увидеть призрака.

- Будь осторожней со своими желаниями, - предостерёг его Алек.

- Коридор? – нетерпеливо перебил Теро.

- И в конце того коридора нет ни намёка на то, как Алек мог очутиться за стенкой дворца, мы не нашли ничего похожего на механизм, - сказал Серегил.

- Возможно, стоит попытаться пробить эту стену насквозь и посмотреть, что за ней, – сказал Микам. – Если только мы сможем убедить вернуться кого-нибудь из рабочих.

- Пока вас не было, я уже отослал весточку в Глубокую Гавань, попросил прислать сюда партию рабочих, - сказал Теро. – Думаю, ответ Клиа получим утром. А пока у меня имеется одна версия того, что с тобой случилось, Алек. Поначалу я решил, что это какая-то из магий перемещения, о которой я ещё не слыхал. Но затем мне пришлось хорошенько обдумать твой рассказ о собаках без крови и сухой воде. Всё это здорово смахивает на то, что тебя могло утащить в иное измерение.

- В иное что? – не понял Микам.

- Это не так просто объяснить.

Теро немного подумал, потом поднял руки и свёл ладони, отставив между ними зазор в несколько дюймов.

- Вот представь, что моя правая ладонь, это наше измерение, то, где существуем мы. Моя левая – это другое измерение, то, где нет нас, но есть другие люди и существа, которые не обитают в нашем мире. Есть специальные виды весьма сложной магии, способные выстроить мост между этими двумя измерениями, так, чтобы обитатели смогли перемещаться по нему из одного в другое.

Он соединил кончики указательных пальцев.

- То же самое проделывал Серегил, - сказал Алек.

Серегил посмотрел на него в изумлении.

- Откуда ты знаешь? Я никогда никому про это не говорил.

- Мне рассказывал Нисандер. В тот наш первый приезд в Ореску, ты тогда ещё здорово заболел.

Все глаза устремились на Серегила.

- Когда такое было? – поинтересовался Микам.

- Очень и очень давно. Я пытался проделать одно заклинание, но всё пошло наперекосяк, собственно, как обычно у меня с магией.

- И что же это было такое?

- Я не очень-то помню, кроме того, что оно положило конец моему ученичеству у Нисандера, - пожал плечами Серегил, а затем сдержанно добавил: – Вот почему я обычно про это не говорю.

Теро ловко сменил тему.

- Этим измерениям нет числа, по крайней мере, так считал Нисандер.

- А ты когда-нибудь перемещался из одного в другое? – спросил Серегил.

- Нет. Он не пожелал обучить меня этому.

- Значит, если я верно тебя понял, наше измерение и некое иное сошлись на время, которого хватило для того, чтобы я смог перемещаться туда-сюда? – произнёс Алек. – Как такое вообще возможно?

Теро пожал плечами.

- Хотелось бы мне это знать. Впрочем, учитывая появление дра’горгоса, да и того, что напало на меня во время исцеления Седжа, я начинаю склоняться к тому, что всё это проделки некроманта.

- И каковы теперь твои мысли насчёт Доктора Кордиры? – спросил Серегил.

- Не знаю. Если это она, то она настолько сильна, что способна маскировать свою магию, а это не сулит нам ничего хорошего. Впрочем, она слишком обаятельна, что заставляет меня постоянно быть на чеку.

- Ну, она может и просто быть обаятельной и всё, - сказал Микам. – Не то, чтобы я заступался за неё, просто я обычно неплохо чувствую людей, а мне не показалась, что у неё есть двойное дно.

- Когда речь идёт о подобных существах, лучше не слишком-то им доверяться.

- Допустим, ты прав в отношении этих измерений, Теро, и что же дальше? – спросил Алек.

- Я осмотрю коридор, в котором ты исчез.

- Вопрос в том, почему прошёл я, а не Серегил? Или они с Микамом нынче? И каким образом я вернулся обратно?

- Именно это я и надеюсь выяснить. Можешь мне ещё раз рассказать, куда именно ты попал? Во всех подробностях, какие только сумеешь вспомнить.

Алек пожал плечами.

- Всё выглядело так же, как Курос. Небо было затянуто облаками, поэтому я не смог увидеть ни звёзд, ни солнца, когда оно взошло. Я долго не мог очухаться. Но кроме этого и языка всё было точно так же, как тут – хижины, собаки, люди, город, речка…, - он немного подумал. – Хм-м, что же ещё? Только то, что я уже говорил вам про тех собак и воду. И огонь. Всё было, словно в ночном кошмаре.

- К слову, про кошмары, - сказал Микам. – Серегил, расскажи-ка им то, что рассказывал мне.

Тот вздохнул.

- Когда я увидел тот коридор, где исчез Алек сегодня, при свете дня, что-то в моём мозгу, видимо, замкнуло. Мне кажется, я вспомнил, о чём были те мои ночные кошмары. По крайней мере, значительная их часть была про то, как ты потерялся, Алек. Я вспомнил обрывки: ты бежишь впереди меня, и я никак не могу тебя догнать, а потом ты исчезаешь. Всё в точности, как и прошлой ночью.

- Интересно, - задумался Теро. – Не припомню, чтобы ты рассказывал мне о своих снах, когда вас обоих захватили в рабство в Пленимаре, или накануне гибели Алека.

- Так таких снов и не было, - Серегил задумчиво постучал себя пальцем по нижней губе. – Они были более…, - он запнулся и глянул на Алека.

- Что?

- Ну-ка, вспомни, что сказало тебе привидение из Зеркальной Луны.

Лицо Алека озарила догадка.

- То же самое, что сказал тебе демон, которым был одержим Седж. Лишь мёртвому дано ходить дорогами….

- …мёртвых, - закончил за него Серегил. – Ты единственный здесь, кто умирал и воскрес. Теро, быть может, разгадка в этом?

Теро подумал над его словами.

- Вполне возможно. Похоже на то. Но, боюсь, есть лишь один способ проверить это.

- Мне придётся сходить обратно, да? – сказал Алек.

- Нет! - Серегил вскочил. – Что, если на сей раз ему так не повезет? Что, если он не вернётся? Вот о чём говорили мне те мои сны.

- А мы не можем как-то подстраховаться? – спросил Алек. – Вроде амулета против дра’горгосов?

- В том-то и загвоздка, – задумчиво пробормотал Теро.

- И тебе лучше прежде как следует всё взвесить, чёрт подери! – рыкнул Серегил.

- Я же прежде не сталкивался ни с чем похожим, - сказал ему маг. – Боюсь, тут возможен только метод проб и ошибок.

- Проб и…

- Да всё нормально, Серегил! – вмешался Алек. - Если я снова попаду туда тем же способом, то наверняка и выберусь оттуда так же. Теро?

- Похоже на то, но гарантий нет.

- Вот-вот, - сказал Серегил. – В тех своих снах я так и не смог добраться до тебя, как ни пытался.

- Тебе, судя по всему, и не надо было пытаться, – заметил Алек. – Я и сам возвратился обратно. И быть может, тут как раз и кроется разгадка того, что случилось с Тонеусом и герцогиней? Потому мы и здесь, не так ли?

- Мы понятия не имеем, с чем столкнулись.

- Для начала можно всё же попробовать пробить ту стену, - сказал Микам. – С рабочими или самим.

- Быть может, и мне тем временем удастся что-нибудь предпринять, - сказал Теро.

- Я с вами.

Алек и слышать не хотел никаких «нет».

- Ты даже ещё не поправился, - сказал Серегил, впрочем, отлично осознавая, что возражать бесполезно.

- Пока не окажусь в том коридоре, со мной ничего не случится.

- Вот об этом нам и следует позаботиться, - отвечал маг.

- А что, если обмотать его веревкой и привязать к кому-то из нас? Чтоб, уж, наверняка? – предложил Микам.

- Тоже неплохая идея.

- А я? – спросил Мика. – Мастер Теро, пожалуйста, можно мне с вами на этот раз?

Серегил видел, что Мика не смел и дышать, покуда Теро обдумывал своё решение.

Наконец маг сдержанно кивнул.

- Думаю да, если только будешь держаться возле меня. И на сей чтоб раз никаких отлучек.

Мика страстно положил на сердце ладонь:

- Клянусь! Светом Иллиора! Спасибо, Учитель!

- Посмотрим-посмотрим, какое спасибо ты скажешь, когда призрак станет швыряться в тебя своими глазами, - усмехнулся Микам.

- Отправляемся завтра утром, - сказал Теро.

Мика заметно сник.

- Но там же тогда не будет никаких призраков?

- Могут быть, - сказал ему Алек. – И уж лучше тебе увидеть их днём.

- Правда?

- Всё до завтра, - сказал Теро, подытожив разговор.

На следующее утро ни Зелла, ни Леди Разат к завтраку не появились, однако стол был опять накрыт и блюда под колпаками источали чудесные ароматы. И опять кушанья были из самых любимых Клиа, словно Разат хорошо покопалась в её сознании. Предоставленная на целое утро самой себе, Клиа бродила, куда ей только вздумается, и вскоре, кажется, каждый дюйм всех трёх этажей башни был ей знаком. На первом этаже больше не было ничего, кроме её спальных покоев и столовой. Ни слуг, ни других узников она так и не нашла, как и хода в подземные казематы.

Поднявшись же на третий этаж, она обнаружила нечто, здорово напоминавшее мастерскую Теро в башне. То было просторное, изогнутое дугой помещение с чередой окон по наружной стене. На одном длинном столе были расставлены в ряд астролябии, горелки, ступки. На другой были навалены внушительные фолианты и свитки, язык коих оказался ей незнаком, по крайней мере, большинства из рукописей. Книгами и свитками были полны и книжные шкафы вдоль трёх стен, равно как и ларцы всевозможных размеров и несколько кабинетных столов со множеством выдвижных ящиков. Пройдя внутрь, она отворила дверь и обнаружила просторную спальню в роскошных шелках.

Разат была тут. Что-то разглядывала в одном из окон.

- Ваша матушка не научила Вас стучаться, Ваше Высочество? – усмехнулась некромантша.

- Боюсь, Ваше гостеприимство не улучшило моих манер.

Клиа огляделась. То была спальня, достойная королевы, разве что здесь совсем не было металла и никаких зеркал. У неё под рубахой был золотой горжет. Она чувствовала его тепло своими ключицами. Клиа медленно обошла покои, словно бы восхищенная обстановкой.

- Как давно Вы живёте здесь, ваше Величество?

- Очень давно, дорогуша, - отвечала Разат, снова отвернувшись к окну.

- Без камеристок и слуг?

Та улыбнулась.

- Ты же видела бедную Фанию, тут не так-то легко содержать добрых слуг.

- Кто же готовит еду?

- Об этом есть, кому позаботиться.

Клиа подошла к соседнему с Разат окну.

- Очередной серый день. Почему здесь совсем нет птиц?

Разат с улыбкой глянула в хмурые небеса.

- Птицы. Такие хрупкие создания.

Улучив момент, Клиа вытащила из-за пазухи офицерскую бляху и направила её так, чтобы в ней отразилась Разат. Зеркало из горжета было, конечно, то ещё, но то, что успела увидеть Клиа, заставило сердце её похолодеть от ужаса. Возле окна стояла не женщина, то был жуткий иссохший труп с длинными чёрными волосами и облачённый в истлевшую накидку. Пока Клиа в оцепенении смотрела на свой горжет, пытаясь сообразить, что же это такое, Разат с улыбкой обернулась к ней.

- Я всё ждала, когда же ты догадаешься это сделать.

Клиа быстро прижала к груди горжет и уставилась на неё.

Некромантша была молодой и прекрасной женщиной.

- Да кто Вы такая, Билайри вас разбери?!

Разат улыбнулась ей самой чарующей улыбкой, заставив Клиа усомниться в только что увиденном.

- Я жутко древний некромант, милочка, каких у нас в просторечии зовут дирмагносами.

- И при всей вашей могущественности, ваша магия не способна укрыться от зеркал?

- Нет. Моя, но ты такая же, как она.

- Та, которую я Вам так напоминаю?

- Она из твоих предков. Не то, чтобы ты была так уж похожа на неё… она была прекрасна… но у тебя тот же несгибаемый дух. Что стоило ей жизни в итоге. И пусть это будет поучительной сказкой.

- Кто же она была такая?

- Ты никогда не слыхала о Нанди Мудрой?

- Нет.

- Она была последней из Верховных Жриц, милочка, и той, кто обрёк меня на прозябание тут, равно как и множество собственного народу.

- Все эти горожане?

- Да, и ещё множество в местной округе. Теперь, наконец, сообразила, что это всё мертвецы? Она обрекла их всех, лишь бы удержать здесь меня. Как мог правитель, которого прозвали Мудрым, оказаться столь бессердечным?

- Как же Вы выжили целую тысячу лет?

- Что, правда, прошло уже столько времени? Боже ты мой! Что ж до того, «как»… Знаешь, мой род ужасно живуч и очень, очень терпелив. Я дремала себе, дремала. А потом появился твой предшественник, Губернатор Тонеус, который оказался столь любезен, что положил начало моему вызволению.

- Так Вы можете выбираться отсюда?

- Пока нет, но ты мне в этом поможешь.

- Ни за что!

- О, да, поможешь. Однако нам пора перекусить, а потом, полагаю, мы поедем кататься верхом. Не желаешь ли переодеться? Ты выглядишь весьма неопрятно.

- И так сойдёт. Я в порядке.

- Как хочешь. Ну, идём же.

- Думаю, Вам стоит попробовать вот это.

Клиа подскочила к ней и приложила горжет к нежной щеке Разат. От него тут же взвилась вверх тонкая струйка вонючего дыма.

Дирмагнос ударила её по руке, бляха со звоном полетела на пол.

- Это было ужасно жестоко, - с упрёком сказала Разат, будто Клиа всего лишь обозвала её каким-нибудь нехорошим словом.

Клиа подхватила с пола горжет и спрятала с глаз подальше.

- Я лишь стараюсь соответствовать славе своей предшественницы.

Разат улыбнулась, как всегда, безупречно владея собой.

- Сильно надеюсь, что у тебя получится. Хочешь услышать её историю? Идём, я позабавлю тебя рассказом, пока мы будем есть.

Стол был, конечно же, накрыт, и в самом центре его красовались блюда с жареным поросёнком и грушами. Опять-таки, столь обожаемые Клиа.

- Откуда берется вся эта еда? – не удержавшись, спросила она. – Это не Зелла как-нибудь приносит её Вам?

- Опять это любопытство, дорогуша! Ты должна позволить мне иметь немножко своих секретов. Ладно, кушай ради своего милого малыша, а я поведаю вам одну очень грустную историю. На Курос я приехала, как ты можешь себе представить, очень и очень давно. В ту пору тут был центр всего западного мира.

- Постойте-ка, - сказала Клиа. – Коли Вы прибыли сюда так давно и уже тысячу лет находитесь здесь в заточении, то как же Вы разговариваете по-пленимарски?

- Я и не разговариваю, - рассмеялась Разат. – Магия, магия, дорогуша! Полезная штука, не так ли? Ну вот, как я уже сказала, сюда меня приманили из-за дальних морей сказки о всяческих чудесах. Меноси был величайшим городом, а маги – ауренфейе и обычные люди – были на пике своего могущества. Благодатнейшая почва для меня. И вся эта сладкая жизнь к услугам моего господина.

- У Вас есть господин? – скептически переспросила Клиа.

- Разве не у каждого из нас он есть? Вы почитаете Четвёрку. Я - Единого.

- Един.., - у Клиа пересохло во рту, едва она сложила в целое все кусочки. – Сериамауса!

- Умница. Да, я привезла сюда, на Курос, его культ, и тут нашлось много тех, кто пожелал овладеть его искусствами.

- Вы обучили магов некромантии.

- Можешь называть меня матерью всех некромантов на этом конце земли.

- И всё же, в итоге, Вы оказались здесь.

- Эта башня – мой дом, и была им задолго до того, как кое-кто из моих последователей возомнил о себе лишнего и вознамерился погубить собственную мать.

- Так значит, это моя предшественница, Нанди, и засадила Вас в эту ловушку?

- Да. У нас была с нею целая битва. В итоге она сумела изгнать и меня, и со мной целую кучу невинных сюда, в это измерение.

- Каким же это образом?

- Узнаешь, милочка, когда настанет пора. И поможешь мне.

Клиа расхохоталась.

- Это вряд ли.

Разат одарила её своей чарующей улыбкой.

- Скушай ещё свининки, дорогуша. Она сегодня просто чудо, как сочна.

- А где Леди Зелла?

- Улаживает по моей просьбе кое-какие дела. Сомневаюсь, что вы снова с ней когда-нибудь свидитесь.

Когда они покончили с едой, Разат отвела её в ветхую конюшню в задней части башни.

Там стояли на привязи четыре лошади, исреди них Лунный Свет.

- Не желаешь взять для прогулки своего старинного приятеля? – Разат похлопала Лунного света по крупу.

- И что, все они мертвецы?

- Естественно, милочка.

- Тогда я возьму кого-нибудь другого.

Ей не хотелось, чтобы последним воспоминанием о Лунном Свете стала поездка на его мёртвых останках, а потому вместо него она выбрала себе белую кобылку. Тоже с безжизненными белесыми глазами. Бока её, когда она садилась в седло, были ледяными на ощупь, и Клиа едва сдержала дрожь отвращения, постаравшись отвлечься и сосредоточить все свои мысли на том, что здесь, хотя бы, имеются лошади, и что их можно будет использовать для очередного побега.

Клиа решила, что они направятся к главным воротам, но Разат поехала совсем в другом направлении - к маленьким воротам и извилистой дороге за ними, которая убегала к холмам за город. Разат пришпорила Лунного Света, пуская его в галоп, и лошадь Клиа безо всякого понукания последовала за ним. Но не успели они проскакать так немного, как Разат свернула с дороги на широкую тропу, ведущую к рощице из мёртвых деревьев. В дальнем конце её находился склеп, похожий на гротескную подделку пещеры оракулов. Вместо знакомого чудесного резного фасада на склоне холма красовалась отвратительная физиономия, огромный квадратный рот которой служил входом в пещеру. Перед ним стоял алтарь из чёрного камня, доверху наполненный комьями помёта и тушками мёртвых голубей, сов, чаек и ястребов – птиц-символов каждого из богов Четверки.

- Где же Вы наловили всех этих птиц, чтобы убить их здесь? – поинтересовалась Клиа, вне себя от отвращения к столь откровенно издевательскому жертвоприношению.

- А где я нашла тебя, милочка?

Разат спешилась и повела её внутрь склепа.

Только то была не пещера, а сводчатый туннель из тёсаного камня. Разат щёлкнула пальцами, и тут же в держателях на стенах зажглись факелы, указывая им путь.

Поначалу туннель был ровным и шёл прямо, потом устремился, сужаясь, вниз, в итоге приведя их к гроту, здорово напоминавшему тот, что описывали Алек с Серегил в тот день, когда ей начало нездоровиться. Даже рисунки животных были. Только при более пристальном рассмотрении выяснилось, что здесь животные убивали друг друга, пожирали собственный молодняк, либо были осёдланы какими-то отвратительными фигурами. Пол в гроте был сухой и не было никаких сталактитов.

- Сюда.

Разат взяла её за руку и повела по гулкому переходу к чему-то сверкающему в свете факелов. Когда они подошли поближе, Клиа разглядела, что то был чёрный опал размером с маленький абрикос, покрытый резьбой из затейливых знаков и вставленный в круглую розетку на стене, по форме слегка напоминавшую цветок.

- Ну не чудесен ли он? – сказала Разат, вскинув к нему голову.

Да уж, подумалось Клиа, и он здесь совершенно не к месту в окружении всех этих кошмаров.

- Дотронься до этого камня, Клиа.

Клиа недоверчиво глянула на Разат.

- С чего бы это я стала что-то делать по Вашей указке?

- Потому что если не станешь, я позволю тебе умереть, - ласково проговорила Разат. – Ну же, давай, тут ничего сложного.

- Это и есть то, что удерживает Вас здесь, ведь так? Вот что сделала с Вами моя предшественница Нанди?

- Да, это оно. И ты, будучи одной с ней крови, можешь меня освободить. Давай же, это совсем не трудно. Достаточно кончика пальца.

- А давайте-ка сами!

Разат вздохнула.

- Тогда разбейте его.

- Это сможет всякий, вот только магию это не разрушит, покуда на месте печать.

- Я никогда не сделаю того, что Вы просите.

- Правда? И позволишь умереть своему ребёнку?

Клиа вздёрнула подбородок.

- Я член королевского дома Скалы, и я генерал. Мой долг защитить народ Скалы. И если для этого мне придётся принести в жертву свою жизнь и жизнь моего ребенка, я это сделаю.

- Ты меня удивляешь, милочка, - сказала Разат, явно недовольная. – Ну а если я, скажем, отсеку тебе руку?

Клиа сорвала стеганую рукавицу со своей искалеченной левой руки.

- Начать можете с этой.

Разат снова вздохнула.

- Ну, хорошо, не сегодня.

- Никогда.

Дирмагнос лишь улыбнулась.

Когда они поутру скакали все вместе в Меноси, Алек искоса поглядывал на Серегила. Тот плохо спал нынче, и настроение его ничуть не улучшилось, когда Алек нацепил свой колчан и перекинул через плечо Чёрный Рэдли.

- Зачем он тебе? – спросил Серегил.

- Пусть лучше будет со мной и не пригодится, - пожал плечами Алек и шагнул вон из шатра, пока Серегил не придумал ему какую-нибудь отговорку.

Когда же они подъехали ко дворцу, он видел, что Серегил, мягко говоря, не в своей тарелке. С луки седла его Цинрил свисал добрый моток веревки: по всей видимости, он собирался воспользоваться ею.

Впереди ехал радостный Мика, прожужжавший Микаму и Теро все уши про призраков, которых собирался увидеть.

- Послушай, я обещаю, что вернусь, - негромко проговорил Алек.

Серегил промолчал, только поджал губы, состроив кислую мину, что обычно не означало ничего хорошего.

Алек слегка придержал Ветерка, чтобы Теро и прочие отъехали подальше. Серегил повернул Цинрил к нему и поехал рядом, вопросительно на него глядя. Алек встретился с ним глазами.

- Я же тоже переживаю за тебя, тали, но я не осаживаю тебя то и дело.

- Я не…

- Да-да, ты осаживаешь. Вот сейчас, например…. Ты же тот, кто сделал из меня ночного скитальца, Серегил. Это опасная жизнь. И нам обоим это отлично известно. Вот только я что-то не видел, чтобы ты постоянно так же трясся над Микамом или Теро.

- Потому что они мне не тали! – ласково произнёс Серегил.

- Но я так же и твой напарник, и всегда полагал, что ты считаешь меня своей ровней.

- Ясное дело, считаю.

- Нет, коли ты вечно боишься выпустить меня из поля зрения.

Серегил открыл, было, рот, но Алек перебил его:

- Да, знаю… эти твои сны. Но чего же ты хочешь, Серегил? Чтобы я сидел дома, как Кари Кавиш, в ожидании и молитвах о том, чтобы ты возвратился живым? Если так, то у нас проблемы.

- Кари ни разу не доводилось видеть, как умирает Микам.

Серегил прикрыл глаза. Брови его сошлись на переносице, словно от невыносимой боли.

Наконец, он выдохнул и сказал:

- Но ты прав, тали, извини. Ты мне ровня, и у меня ни причин, ни права заставлять тебя чувствовать себя ущербным. С этого момента я прикушу язык.

- Да брось, я лишь хотел, чтобы ты прекратил так сильно загоняться из-за меня. Перестанешь? Ну же?

Серегил криво усмехнулся, но глаза его были грустными.

- Если бы я сказал да, я бы солгал, а я же не лгу тебе, Алек. Так что на данный момент и этого будет довольно.

Алек кивнул и сжал бока Ветерка, заставляя того двигаться дальше.

- И ты не станешь вязать на меня веревки.

- Никаких веревок.

При свете дня коридор выглядел довольно серо и буднично, ничем не отличаясь от остальных таких же в этой заброшенной части дворца. Но Теро для верности очертил мелом линию там, где по мнению Серегила исчез Алек, и Алек, согласно уговору, остался за ней. Он прислонил Рэдли к стене и скрестил на груди руки, стараясь не показать своего недовольства. Остальные пошли до конца коридора, где Теро обвёл мелом один из каменных блоков. Мика встал рядом с ним, и они вдвоём положили на блок ладони. Чуть погодя тот обратился в песок, осыпавшись им под ноги.

- Ты почувствовал, Мика? – спросил Теро.

- Да, Мастер Теро. Заряд прошёл прямо по моей руке.

- Трансформация? – крикнул им Алек.

- Да, точно, это какой-то из видов трансформации, - отвечал Теро, заглядывая в квадратную дырку на месте блока.

- Что там видно? – спросил Микам.

- Ещё один камень, - ответил Теро.

Он просунул туда руку и снова сотворил заклинание. Наружу опять посыпался песок.

- И ещё один, - сказал он, покачав головой. – Нет, потайная дверь не может быть такой толстой.

Он нарисовал в воздухе оранжевый знак, но тот попросту растаял.

- И никакой магии.

Теро с остальными вернулись туда, где их ждал Алек.

- Тогда что, Билайри побери, со мной произошло? – воскликнул тот. – Как я увидел тот свет через камень стены? Как попал в иное измерение, если тут никакой магии?

Теро пожал плечами.

- Я же не говорил, что её тут не было. Просто я не могу её обнаружить. Мне очень жаль, Серегил, но единственный способ выяснить, что же на самом деле случилось, это заставить Алека снова туда войти.

Алек глянул на Серегила, который сумел выдавить из себя улыбку, хотя Алек отлично видел, чего ему это стоило.

- Чувствуешь себя в силах проделать это, Алек? С твоими ранами?

Алек подвигал руками.

- Взмахнуть мечом при надобности смогу.

Он закинул на плечо Рэдли и присоединился к ним.

- Погодите-ка, -сказал Теро. – У кого-нибудь есть еда?

- Вы проголодались, Мастер Теро? – спросил Мика. – Я могу сбегать в лагерь, принести что-нибудь.

- Не мне, Мика. Алеку, чтобы он взял с собой.

Микам выудил из кармана две небольшие репы и кинул их Алеку.

- Отлично, - сказал Теро. – Интересно, будет ли это съедобно по ту сторону, учитывая твой опыт с рекой и костром?

Алек убрал репу и сделал глубокий вдох.

- Ну, с богом.

Вытащив меч, он осторожно подошёл к стене, готовый что сейчас будет нечто, вроде встряски при перемещении, хотя прежде ничего такого и не было. Дойдя до самой стены, Алек даже затаил дыхание.

Но ничего не произошло. Под ногами его заскрипел песок, когда он коснулся стены рядом с отверстием, проделанным Теро. Ничего!

Он обернулся к своим.

- Не понимаю. Это же случилось здесь.

Теро подошёл к нему.

- Интересно. Значит, этот мост этот тут не всегда.

- Хочешь сказать, я просто оказался в нужное время и в нужном месте?

- Похоже на то.

Алек снова потрогал стенку, на удивление, даже расстроившись, потом обернулся к Серегилу и Микаму с….

- А где Мика?

- Да тут он, - сказал Микам, махнув рукой на коридор слева от себя. И тут же нахмурился. – По крайней мере был… только что. Мика, дружище, ты где?

Остальные подключились к нему, но мальчугана и след простыл.

Микам с Серегилом сорвались с места, на бегу крича имя Мики.

- О нет, - ахнул Алек, закинув за спину колчан и лук, и вместе с Теро кинувшись обратно по коридору.

- Нет, нет, нет…, - Теро быстро сунул руку в карман и выхватил из него тряпицу с пятнышком засохшей крови на ней. – Прошу, Светоносный, только не это…

Зажав её в ладони, он быстро прошептал заклинание, и вдруг споткнулся, уцепился рукой за стену.

- Алек… я... я его не вижу. Он исчез!

- То есть? Исчез так же, как я тогда?

Теро кивнул, бледный и полный ужаса.

- Полагаю, что да.

Алек кинулся к повороту, где только что скрылись его друзья, и судорожно сглотнул. Тот конец коридора, куда ушёл Серегил, исчез… Точнее, из него теперь открывался вид на какой-то блёклый пейзаж. Он увидел поодаль отару овец. Края портала – если это был он - были смутными и неровными, словно кромка прозрачной, обтрёпанной ветром занавески прикрыла камень, смешав его с тусклой синевой небес и травой.

Сзади подбежал маг.

- Что такое? Серегил нашёл его?

- Теро, ты что, не видишь?

- Не вижу – что?

Было ясно, что маг ничего не видит, хоть и смотрит прямо туда.

- Не волнуйся, я разыщу его. А ты присмотри тут за Серегилом.

Алек стиснул рукоять меча и рванул к порталу.

- Что ты делаешь? – крикнул ему вслед Теро.

Пейзаж начал блекнуть, призрачные края стали сужаться. Добежав до него, Алек инстинктивно пригнул голову и нырнул внутрь.

Глава 19. Пропавшие

ОБНЯВ здоровой рукой коленки, и не решаясь пошевельнуться, Мика сидел на пожухлой бурой траве. Он же вовсе не собирался никуда уходить! Вот только что стоял рядом с Мастером Микамом, а уже в следующее мгновение очутился тут, в незнакомом месте и совершенно один. Он был достаточно смышлён, чтобы сообразить, что это, должно быть, и есть то самое место, куда попал Алек, когда исчез.

И Алек же сумел выбраться обратно.

За эту мысль Мика и ухватился, медленно оглядываясь вокруг. Неподалёку паслись овцы, и он увидел пару мальчишек на том конце отары. Его они пока что не заметили, так что Мика поднялся на дрожащих ногах и поспешил поскорее убраться, пока никто не натравил на него собак. Серегил, конечно, обучил и его собачьему заклинанию, но у Алека оно не сработало, а Мика и думать не хотел о том, что будет, если оно и теперь не сработает, когда понадобится. Даже если бы не его сломанная рука, с ними ему не сладить.

Он всё оглядывался через плечо, чтобы убедиться, что его не видят. К счастью, дорога, которую он выбрал, пошла с холма, и вскорости он счастливо скрылся у них из виду. Он ещё долго спускался с холмов, пока не увидел речку и тот город, который описывал Алек, ну, или здорово похожий на тот. Он был огорожен чем-то вроде стены, и башня стояла в центре. После того, что приключилось с Алеком, идти туда было рискованно, и значит, ему не оставалось ничего иного, кроме как пойти по реке мимо него. Именно так сделал Алек, чтобы вернуться назад в их измерение, и иного выхода Мика не знал. Он лишь надеялся, что город этот - тот самый.

Склон горы был каменистым, неровным, изрезанным небольшими канавками. Его сломанную руку дёргало от тряской ходьбы по эдакой целине.

Трава была жухлой, небо затянуто облаками – всё так, как и описывал Алек. Пока Мика добрался до речной тропинки, он жутко устал, проголодался и страшно хотел пить. До города всё ещё было далеко, и хоть дорога, что пролегала вдоль берега, была ровной, он чувствовал себя так, словно карабкается на крутой холм. Передвигать ноги становилось всё тяжелее. Он упал, вскрикнув от боли, когда ударил руку в перевязи. Чуть погодя ему, хоть и через силу, но всё же удалось подняться и пройти ещё немного, но потом он опять упал. У него подвело живот, язык во рту пересох, и на каждую попытку подняться всё тело отзывалось лишь болью. Сколько раз прежде он жаловался матушке, что умирает с голоду, когда ему просто хотелось конфетку? Так может, вот как на самом деле это бывает?

Я же мог умереть.

От этой мысли он снова встал на коленки, отчаянно желая, чтобы здесь сейчас была его мама. А ещё лучше, Учитель Теро, который уже однажды спас его от волшебства. По щекам покатились слёзы. Он жадно слизнул их из уголков рта, но они были такие солёные, что лишь распалили ужасную жажду. И сколько бы он ни пытался, он больше не мог ни встать, ни открыть глаза. Сдавленно всхлипнув, Мика лёг, свернулся калачиком и приготовился умереть. Одинокий и так далеко от дома.

***

Не смея поверить глазам, Теро и Серегил наблюдали исчезновение Алека из разных концов коридора. Тот растаял, как дым. Серегил побелел, но не успел Теро вымолвить и слова, как на том самом месте, где только что исчез Алек, возникло нечто ужасное. Какая-то страшная тварь из дыма, размером с большого пса, словно дикие жуткие водоросли заструилась в воздухе, немного повисела там и вдруг ринулась на Серегила, да так стремительно, что тот не успел увернуться. Она обвилась вокруг его головы, заклубилась вокруг груди, стараясь повалить на землю. Серегил завопил, сопротивляясь и не желая поддаться. Теро в жизни не слышал, чтобы он так орал.

“Avah! Aravah! Arasaaavah tula reso!”

- закричал Теро, лихорадочно шаря по карманам и пытаясь найти хоть что-нибудь, чем было бы можно её поймать, и отлично зная, что на сей раз у него совсем нет защиты. Он нащупал маленький красный камешек, который дал ему Мика, схватил его и вытянул, зажав в руке, перед собой.

“Avah! Aravah! Arasaaavah tula reso!”

От неподвижного тела Серегила поднялось чёрное облако и невероятно быстро понеслось на Теро. Оно швырнуло его вверх и из рук мага, из его груди брызнула кровь, словно в него впились невидимые клинки или когти. Они исхлестали крест-накрест лечебные отметины, оставшиеся после прошлого нападения, и это определенно была та же самая жуткая тварь, которую он изгнал из Седжа ещё в Зеркальной Луне. Затылок и щёку Теро обожгло резкой болью.

“Avah! Aravah! Arasaaavah tula reso!”

- прокричал он в третий раз, пытаясь защитить рукой глаза и держа перед собой камень.

Пол вдруг подпрыгнул и полетел на него. Ударил его. Жёстко. Теро даже не сразу осознал, что заклятье всё же сработало. Камень, зажатый в правой руке, горел раскалённым углем и вибрировал от заключённого в него зла. Но ловушка эта была слишком уж несерьёзной. Он это чувствовал. Отыскав свой мелок, он заставил себя стиснуть руку покрепче, чтобы не тряслась, и поскорей начертил на камне запирающий символ. Камень вмиг остыл, лишь оставив ожоги на его ладони и пальцах.

- Теро! Серегил! – выкрикивая на бегу их имена, возвратился обратно Микам. - О, Святая Четвёрка, что с вами такое стряслось?

- Я в порядке. Посмотри лучше, как там Серегил.

‘Фейе лежал теперь тихий и недвижимый.

Микам отправился к нему, и Теро услышал, как он выругался себе под нос, опускаясь на колено возле их друга.

Теро заставил себя приподняться и вытащить палочку. Проморгав застланные кровавой пеленой глаза, он окутал камень невидимым магическим коконом, чтоб защитить магическую печать, покуда не удастся упрятать его в надёжный контейнер.

- Как он там, Микам?

- Тебе лучше подойти и взглянуть самому.

Ноги ещё не держали Теро. Он кое-как потащился по коридору, оставляя за собой кровавый след на пыльных камнях.

Боже Милостивый, да ему сломали хребет! – подумал Теро, добравшись до них и увидев, как неестественно вывернуто тело Серегила.

Лицо тот, видимо, успел прикрыть руками, но кожа на его голове была рассечена в двух местах и темные волосы пропитались кровью. Кровь, словно тонкий венец, стекала по его лбу. Камзол и рубаха были изодраны в клочья. Всю верхнюю часть тела покрывали рубцы и раны, словно его высекли.

Микам нащупал пульс на шее у Серегила и, сдержав облегченное рыдание, хрипло воскликнул:

- Живой! Слава Создателю. Но нам нужна помощь, и срочно. Пошли весточку в лагерь. Скорее!

Из последних оставшихся сил Теро вызвал шар-послание и метнул его дризийке, после чего, пробормотав неловкое «извини», потерял сознание.

***

Стремительно проскочив сквозь портал, Алек оказался в унылой долине. Она была здорово похожа на ту, где он в прошлый раз угодил в овечий помёт, хотя при свете дня утверждать это было сложно. Хотя... неподалёку паслись овцы, и за ними смотрели мальчишки, а слева от себя он увидел небольшое скопление домишек. Впрочем, при свете дня те оказались совсем уж жалкими развалюхами.

Мики же нигде ни следа.

Представив себя на месте мальчугана, Алек попытался прикинуть, в какую сторону тот мог отправиться. Он очень внимательно слушал, когда Алек рассказывал о здешних своих передрягах, так что вряд ли отважится подойти тут к кому-нибудь или станет искать помощи у хозяев этих лачуг.

- Итак, остаётся лишь самая малость - весь остальной мир, - пробормотал Алек себе под нос.

Но Мика же смышлёный парнишка. Вероятней всего, он попытается выбраться отсюда тем же способом, что и Алек, ибо иного известного пути отсюда не было. Собираясь с мыслями, Алек ещё раз огляделся кругом.

Дальше местность уходила куда-то вниз. Должно быть, там и есть речка.

Внезапно со стороны отары до него долетели крики. Пастухи всё же заметили его. Надеясь, что их овчарки крепко привязаны где-нибудь в хижине, Алек рванул к реке. Как он и надеялся, он вскоре очутился у края холма и увидел в отдалении речку. Она была дальше, чем ему помнилось, но ведь, на сей раз он и попал в этот мир из другого места, так что, наверное, всё это было объяснимо.

При свете дня путь показался намного проще. Алек ускорил шаг, соскользнул с холма, на полдороге притормозил, ещё раз оглядев окрестности, и подивился тому, насколько уставшим вдруг себя почувствовал. Однако он лишь отмахнулся пока что от этого, и стараясь не думать о жажде, внимательно осмотрел дорогу внизу.

Там, примерно в полумиле от него, неподалёку от городских ворот, что-то небольшое лежало на земле.

- Мика!

Алек кинулся дальше, но на сей раз не так уже резво.

Очутившись тут в прошлый раз, он винил в этой своей усталости нападение собак, но сейчас он был вымотан снова.

Ноги его налились тяжестью, а дыхание стало прерывистым и тяжёлым.

Неважно, твердил он себе, упорно продвигаясь вперёд. Мика здесь и я вытащу его отсюда.

Впрочем, не успел он пройти совсем чуть-чуть, как городские ворота распахнулись, и из них выехала какая-то женщина в красном платье и верхом на чёрном коне с белой гривой, как у Лунного Света Клиа. Лёгким галопом она подскакала туда, где лежал Мика, и Алек с ужасом увидел, как одним взмахом руки она заставила бездыханное тело мальчика взмыть в воздух, а затем приплыть прямо к ней в руки. Даже если бы его лук был с ним - а не валялся сейчас попусту в том коридоре в Меноси - стрелять было нечего и пытаться. Слишком уж далеко. Пришпорив своего коня, женщина ускакала обратно в город. Волосы её чёрным стягом колыхнулись на ветру и ворота за ней закрылись.

Алек упал на колени. Он понятия не имел, живой Мика, или мёртвый, но теперь его было не достать, а пойти за ним Алек был просто не в силах.

Это оно! Это место! – вдруг осознал он. – Оно высасывает из меня жизнь.

Жажда была невыносимой. Желудок словно прилип к позвоночнику. Порывшись в кармане, Алек выудил оттуда репу, которую дал ему Микам, и откусил кусочек. От его терпкого вкуса и обильного сока у него начало драть рот, да так, что из глаз полились слёзы. Он в жизни не пробовал ничего столь ядрёного да такой консистенции. Алек глянул на репу, откусил ещё кусочек. Желудок отпустило. Жажда спала. Кровь снова приятно побежала по жилам. Быть может, светящийся камень и терял тут свои силы, но этот самый незатейливый из овощей оказался вполне себе даже ничего.

Как бы ни был велик соблазн проглотить репу целиком, он всё же оставил половинку и вторую репу на потом. Да, он почувствовал прилив сил, но было неясно, как долго это продлится. Так что, хоть и хотелось Алеку дождаться до темноты, но он был вынужден пробираться в город немедленно.

Первое, чему научил Алека Серегил, обучая его ремеслу ночного скитальца, - днём слейся с толпой. Прикинув, что в прошлый раз его выдала одежда, Алек ещё загодя, не доходя до городских стен, снял свой камзол и зашвырнул его в придорожную канаву. Вот только оружие теперь оставалось ничем не прикрытым, но от него-то, как раз, избавляться он не собирался.

Держась в стороне от дороги, он подобрался к городу по равнине, поросшей дикой травой, лишь молясь, чтобы на вершине частокола не оказалось часовых, которые бы заметили его. По ту сторону он обнаружил ещё одну дорогу, которая вела к небольшим воротам, через которые мимо пары беззаботных часовых тянулась вереница людей и повозок покидавших городишко и въезжавших в него. Надеясь на лучшее, Алек затерялся в этой толпе на дороге, постаравшись выглядеть как можно более неприметным. Он слышал вокруг себя голоса, но не понимал ни слова. Какая-то девица с тусклыми каштановыми волосами, встретившись с ним взглядом, что-то сказала ему. Но Алек лишь пожал плечами и поскорее нырнул в толпу. По счастью, вокруг было немало таких, при ком тоже имелись мечи, и всё же Алек заметил на себе немало любопытствующих взглядов. Как бы ни было, ему удалось миновать частокол и попасть внутрь. Там он поскорее юркнул в какой-то пустынной переулок, представлявший собой вереницу жалких домишек с худосочными палисадниками и – как он и надеялся – с веревками, увешанными бельём. Вокруг, похоже, не было ни души, так что он сорвал первую попавшуюся рубаху и штаны и переоделся в них в ближайшем закоулке. После чего доел кусок репы. Чувствуя себя теперь гораздо менее приметным в толпе, он снова вышел на людную улицу и приступил к поискам.

Городишко выглядел убогим и захудалым. Серый свет затянутых облаками небес накидывал на лица окружающих нездоровые тени. Идя по рыночной площади, Алек приметил продавца кур и повозки, с которых свешивались потрошеные свиные туши, освежеванные кролики. И даже кошки. Все это было выставлено на продажу, хотя было как-то мало похоже, чтобы кто-нибудь что-нибудь покупал. Алек заспешил дальше, в сторону башни, что стояла в центре города. Пока он что-то не заметил тут ни богатых купцов, ни дворян. У той женщины, что увезла Мику, был добрый конь и платье яркой расцветки, что говорило о богатстве.

Городишко был невелик. К наступлению сумерек Алек успел ознакомиться с большинством из улиц и площадей, и не нашёл там ни одного жилища, подобающего знатной даме, за исключением этой центральной башни. При иных обстоятельствах, он бы порасспрашивал народ, но тут это было исключено, так что вместо этого он обстоятельно обошёл вокруг башни, изучая её со всех сторон. Внутрь вела лишь двустворчатая дверь из тяжелого дуба, смотревшая на мощёный двор. На первом этаже было несколько окон, забранных изнутри решётками, да к тому же, тёмных. Впрочем, в двух из окошек верхнего этажа горел свет. Похоже, там были спальни, судя по видневшимся балдахинам. Как раз в это мгновение в левом окне показалась женщина. На ней было алое платье, а её густые и длинные черные волосы пышными волнами спадали, наверное, до самой талии. Она глянула прямо на него, и Алек поспешил поскорее убраться, притворившись одним из вечерних странников, но он был готов поклясться, что почувствовал, как женщина наблюдает за ним. По крайней мере, теперь он знал, где Мика, вот только как, Билайри побери, до него добраться?

В желудке у него громко заурчало и в голове неприятно помутилось, наливая всё тело слабостью. Укрывшись в каком-то переулке, Алек присел на корточки, привалился спиной к стене и съел половинку последней репы. Почувствовав себя чуть получше, он снова пошёл к той башне. Вдруг навстречу ему из темноты выступила какая-то высокая женщина. Она подняла руки, не пуская его дальше. В переулке было очень темно, но он смог разобрать овал её бледного лица и силуэт фигуры на фоне более светлой улицы. Она была стройная, на ней было платье, и каскад длинных тёмных волос струился до самой талии.

Та самая женщина из окна башни.

- Кто вы такая? – пробормотал он, хватаясь за меч.

Она перехватила его руку своими нежными пальцами и произнесла что-то нечленораздельное.

- Простите, я Вас не понимаю. Мне надо идти.

Но стоило ему попытаться проскользнуть мимо неё, как она с неожиданной силой стиснула его руку. И не успел Алек вырваться, эта женщина другой рукой коснулась его щеки.

Погоди-ка, дружочек.

Он уловил это скорее в своём сознании, чем на слух.

- Кто Вы? Кто Вы такая? – сдавленно прошептал он.

Рука, схватившая его за руку, сжалась сильнее, но та, что касалась лица, оставалась прохладной и нежной.

Идём со мной.

- Отведёте меня к моему другу? К тому малышу, которого Вы забрали?

До мальчишки тебе не добраться,

тот, в чьих жилах течёт двойная кровь

и проживающий две жизни.

Сердце Алека пропустило удар. Она была не первой, кто так его называл.

Лишь мертвецам дано ходить дорогами мёртвых.

- слышал он в своём сознании её шёпот.

Алек отшатнулся, уцепившись рукой за стену позади себя.

- Откуда... Вы знаете эти слова?

Мне ведомо, кто ты такой. Ну же. Ты должен это увидеть.

- Нет, покуда не скажете, кто Вы, и куда собрались меня отвести!

Ты должен увидеть то, что должно оставаться невидимым.

- Нет, пока не отдадите ребёнка.

Кончики её пальцев, словно когти впились ему в тело. Он потянулся, было, за своим кинжалом, но вдруг оказался в стылой тьме.

Он больше не видел женщину, однако по-прежнему ощущал её хватку, сковавшую болью предплечье.

Ты должен увидеть.

- Да ни черта я не вижу! Где мы?

Голос его прозвучал ужасно громко, отдавшись звоном в ушах.

И вдруг вспыхнул свет. Мягкий и яркий, как от светящегося камня, только лился он гораздо дальше.

Алек заморгал, слегка ослеплённый, потом осмотрелся вокруг.

- О, Свет Иллиора!

Они были в третьем склепе,… хотя, нет, неверно. Каменный пол под его сапогами был сухим, он не слышал никакого звона капель.

Впрочем, самая разительная перемена была в рисунках на стенах - безвкусных и мерзких пародиях на восхитительные творения из склепа оракулов.

Она стояла с ним рядом, ярко светясь. И она была прекрасна – светлая кожа, синие глаза, волосы цвета ночи. И - невыразимо печальна.

Ты должен увидеть.

Он оглянулся на неё, и она указала ему на дальнюю стену.

Там было что-то такое…. что-то круглое, примерно на уровне глаз, оно поблескивало в тусклом свете.

Алек прошёлся по гулкому склепу, и женщина последовала за ним.

Сияние исходило от крупного и блестящего чёрного опала, размером с небольшой абрикос. Он был вставлен в массивную золотую розетку, вмурованную в стену. Его покрывала вязь резных символов, которые выглядели до странного знакомо.

Когда Алек протянул, было, к нему руку, женщина что-то негромко сказала ему. Вроде бы, то не было предостережением, однако не успел Алек коснуться камня, как всё вокруг почернело.

***

Мика тонул во тьме, погружаясь непроглядную и безмолвную пучину сонного мора. Здесь не было ничего, на что можно было бы опереться, ни верха, ни низа. Холода он тоже не ощущал. Не ощущал вообще ничего.

Детка.

Мика навострил уши, уловив этот едва различимый голос.

Учитель Теро? Это, ведь, он? Он снова пришёл, чтоб спасти его из этого кошмарного места?

Деточка, открой глазки.

Он почувствовал аромат жухлых листьев и благовоний.

И что-то жёсткое и прохладное, словно опавший лист, скользнуло по его щеке.

Да, он почувствовал! Он сумел это!

Постепенно всё тело вернулось к нему обратно.

Ему было тепло, он лежал на чём-то очень и очень мягком. И какой-то вкуснейший напиток смочил его пересохший язык. Он глотнул, поперхнулся и распахнул глаза.

Он находился в какой-то волшебной опочивальне, залитой светом множества свечей. На краешке его кровати сидела прекрасная дама в красном бархатном платье и с нежной улыбкой держала глиняную чашку и деревянную ложечку. У дамы были густые волнистые чёрные волосы, такие длинные, что они спадали почти до самого покрывала, на которое та присела. Он едва удержался от того, чтобы протянуть руку и коснуться её волос: он в жизни таких не видел.

- Ну, наконец-то, деточка, - сказала она. – Я так за тебя перепугалась! Ну-ка, давай, выпей ещё капельку сидра. Он замечательный и такой прохладный.

Она зачерпнула ложкой из чашки и влила ему в рот новый глоток напитка.

- Ещё…, пожалуйста, - прошелестел он сухими растрескавшимися губами.

- Конечно, мой дорогой, только для начала совсем немного.

Она влила ему в рот ещё несколько ложечек питья, и с каждым новым глотком ему становилось всё лучше и лучше.

Но всё же он был пока ужасно слаб, как тогда, на дороге, только теперь его уже не мучила жажда, и это было истинное блаженство. Рука его тоже перестала ныть.

- Где я? – прохрипел он.

- У меня в замке, мой миленький.

- В замке?

Она тихонечко рассмеялась.

- Ну, когда встанешь на ноги, тебе это может показаться немного слишком, но когда-нибудь у меня снова будет подобающий замок. Меня зовут Королева Разат. А тебя?

- Мика из Римини, Ваше Величество.

- Ага, из Римини. А где это?

- В Скале, миледи. Это величайший из городов всех Трёх Земель.

- Понятно.

Она поднесла ему новую ложечку сидра, и он с благодарностью проглотил его.

- Хочешь поспать ещё, мой хороший?

- Нет. Мне снилось плохое.

Она провела по его щеке своими прохладными пальцами, понимающе глянув на него.

- Мне тоже, бывает, такое снится.

Он сел и огляделся вокруг.

Он сидел на огромной роскошной кровати в большой опочивальне, убранной шелками и обставленной дамской мебелью. Комната была чудесной, с премилыми занавесками. В окно, что напротив кровати, было видно лишь темноту.

- Где же это я, Ваше Величество? – спросил он.

Неужто, и жухлая трава, и те серые небеса были лишь частью дурного сна?

- Ты в моей башне, я же тебе сказала. В соседней комнате есть ванна, и тебе приготовлена кое-какая одежда. Взрослому мальчику, вроде тебя, ведь, не нужна помощь, чтобы помыться?

- Нет, Ваше Величество! – Мика залился краской.

- Вот и отлично. Ступай, прими ванну, а затем спускайся вниз, до первого этажа. Пойдёшь прямо по коридору. Вторая комната справа. В ней мы замечательно поужинаем.

Сказав так, она поцеловала его и выпорхнула из комнаты.

Откинув перину из лебяжьего пуха, Мика обнаружил, что вся его одежда исчезла. На нём остались лишь золотой амулет, который они сделали с Мастером Теро, да свежая чистая повязка на руке. Он осмотрелся вокруг: одежды как не было. И ни тебе одёжного сундука, ни платяного шкафа. Шмыгнув через комнату к двери, на которую ему указала Разат, он приотворил её и выглянул в щёлочку. То была небольшая купальня с причудливой деревянной ванной. На вешалке висели камзол красного бархата и короткие штанишки, а также нижние кальсоны и льняная рубаха. Похоже, всё это было как раз ему впору, хотя в бархате, конечно, он будет чувствовать себя немного дурацки. Но бархат был тот же самый, что и на платье Королевы Разат.

Принять ванну было просто блаженством. Помня рассказ Алека, Мика для начала зачерпнул пригоршню воды. Всё нормально, вода оказалась мокрой, как полагается, так что отдраив себя мочалкой, Мика стал совсем чистым.

И снова он подумал о том, не привиделась ли ему в дурном сне та тьма, с её дикой жаждой и смертельным изнеможением? Но если да, то где же он теперь, и как очутился здесь? Королева Разат, в общем-то, так и не ответила ему на вопрос.

Одевшись, он прошел через ту дверь, в которую вышла она, и очутился в какой-то мастерской, наподобие той, что была у Учителя Теро и прочих их приятелей-магов. Только здесь было холодно и царил мрак.

На том конце её была лестница, обозначенная верхним светом. По ней он спустился на пару полутёмных пролётов вниз, миновал зловещий безлюдный коридор, полный загадочных теней, после чего, наконец, к своему облегчению, обнаружил столовую. Там за круглым столом, уставленным блюдами с яствами, его поджидала Леди Разат.

От обилия тамошних ароматов рот его сразу же наполнился слюной, так что Мика поскорее подсел к ней. К его удивлению все эти разнообразные блюда были его самыми любимыми: морковка с приправами, жёлтый сыр, чёрный хлеб с маслом, сваренные вкрутую яйца, кресс-салат, а также ломти холодного окорока и говядины, разложенные на блюде точно так же, как делала матушка по особым праздничным дням. Несмотря на весь свой голод, матушкиных уроков Мика всё же не забыл: он уселся и сложил перед собой руки, ожидая позволения приступить к еде.

- Ну, какой же воспитанный мальчик!

Она сначала наложила ему, потом откинулась на спинку кресла и кивнула, позволяя начать.

- Вы же ничего не положили себе, миледи, - сказал он.

Стол был накрыт лишь на одну персону.

- Я поужинала, пока ты спал, Мика. Прошу тебя, кушай. Ешь, сколько хочешь.

Воспользовавшись её позволением, Мика съел по две порции каждого блюда и целых три порции хлеба.

- Где мы, Ваше Величество? – спросил он, когда в него уже больше не лезло. – Я заблудился, а проснулся уже здесь.

- Мы неподалёку от Меноси. Ты что же, гуляешь совсем один?

- Нет, миледи. Я был во дворце, а потом вдруг оказался совсем не там, точно так же как…

Он прихлопнул рот. Ведь Учитель Теро учил его не рассказывать чужим про Серегила, Алека и Микама, что касается их тайных дел.

- Точно так же, как… кто? – тут же заинтересовалась Леди Разат.

- Как если бы вышел из одной комнаты и вошёл в другую. Что же это за место такое?

- Я уже говорила тебе, милый мальчик: это мой дом, - он ласково улыбнулась и взяла его за руку. – А теперь и твой тоже.

Мика недоуменно уставился на неё, ожидая, что вот сейчас она, должно быть, рассмеётся. Это же шутка, верно? Но ничего такого не случилось, она продолжала улыбаться, словно была ему матушкой. Он высвободил свою руку и поднялся.

- Простите, Ваше Величество. Я премного благодарен Вам за гостеприимство, но мне пора возвращаться обратно. К Учителю Теро. Он станет беспокоиться из-за меня.

- Учитель Теро?

- Маг, у которого я в обучении.

Слова эти вырвались прежде, чем он успел подумать.

- Так ты ученик мага? – с восторгов воскликнула она. – Ну-ка давай, покажи мне какой-нибудь трюк.

Мастер Теро терпеть не мог, когда кто-нибудь говорил это, но Мике не хотелось показаться неучтивым. Кроме того, рассудил он, если он выполнит её просьбу, то она наверняка отпустит его, ведь так?

Он огляделся, а потом попытался заставить парить в воздухе свою деревянную вилку. Бесполезно. Он попробовал ещё раз и, озадаченный, сдался.

- Обычно это заклинание мне удаётся.

- Наверное, ты просто слишком устал! – сказала она с ласковой доброй улыбкой. – А хочешь посмотреть мой фокус?

- Да, прошу Вас, - отвечал он покорно.

Она легко щёлкнула пальцами, и вокруг них с рёвом взметнулся воздушный вихрь. Ветер рвал их волосы, сметал со стола блюда и задул все доступные свечи. Очутившись впотьмах и не на шутку перепугавшись, Мика вцепился в сиденье своего стула.

Вихрь вдруг улёгся, так же внезапно, как и начался.

- Не мог бы ты снова разжечь свечки, милый Мика? – попросила Леди Разат.

Мика прошептал заклинание и щёлкнул пальцами, но опять никакого толку.

- Простите, Ваше Величество…

- Ничего страшного, мой хороший.

Свечи вокруг вспыхнули сами и он увидел, что Леди Разат, как ни в чём ни бывало, сидит на своём стуле.

- Вы тоже маг?

- Да. И мне будет очень забавно научить тебя всему, что я знаю сама! Могу сказать, что когда ты вырастешь, то станешь очень и очень могущественным магом… Если, конечно, правильно тебя обучить.

Мика заморгал, стараясь не расплакаться.

- Но я хотел бы вернуться к своему учителю. Я хочу домой.

Она печально помотала головой.

- Боюсь, это невозможно, любовь моя. Попав сюда, отсюда уже не выберешься. Если сбежишь, ты погибнешь от голода и жажды, как с тобой едва не случилось, покуда я не нашла тебя и не забрала к себе. Мне бы очень хотелось отправить тебя домой, миленький мой, но, увы, такие вот дела.

Да она врёт! – осознал Мика. Алек же как-то выбрался. Значит, и он выберется. Пока же ему следует самому стать ночным скитальцем, да отыграть как следует свою роль, как говаривал Серегил.

- Благодарю, что забрали меня к себе, Ваше Величество, - сказал он, отерев слёзы рукавом. – Как я понимаю, отныне я Ваш ученик?

Она присела на колено возле его стула и привлекла Мику к себе, обнимая.

- Мой самый первый за столько времени! Как же здорово нам с тобой будет!

- Мика, немедленно отойди от неё!

Принцесса Клиа, ворвавшись в комнату, выхватила его из рук Королевы Разат. Крепко держа его, она рванула стол, отгородившись им от Разат. От Клиа не очень-то славно пахло, но Мика был слишком рад видеть знакомое лицо, чтобы обращать внимание на подобные пустяки.

- Я надеялась, что ты присоединишься к нам, Клиа, - сказала Разат, снова усаживаясь на своё место.

- Что ты здесь делаешь? – спросил Мика, вцепившись в Клиа.

Та, похоже, была настроена к королеве весьма враждебно.

- Она притащила меня сюда.

- Вот только не надо грубостей, Клиа, - с укоризной сказала Королева. – Дай же бедняжке поесть, да поешь сама. Я знаю, что ты умираешь с голоду.

- Зачем Вы притащили сюда и его? – спросила Клиа.

- Это не я. Он сам очутился тут. Не так ли, Мика? С людьми такое порой случается.

Мика кивнул.

- Ясно, - Клиа натянуто ему улыбнулась. – Впрочем, она права. Нам нужно поесть для поддержания сил.

- Ну же, мои дорогие, отведайте-ка вот этого, - она сняла крышку с блюда, которого Мика раньше тут не заметил. То были медовые кексы, его любимые.

- Полагаю, теперь тебе пора отправляться в кроватку, Мика, - сказала Разат, когда он с замиранием сердца умял добрую часть пирога.

Мика испуганно глянул на Клиа.

- Я не хочу.

- Можно ему жить со мной в моей комнате? – спросила Клиа.

- Ну, конечно же, милочка, - отвечала Разат со сладчайшей улыбкой. - Ступай, деточка. Увидимся утром.

- Я отведу его наверх, - сказала Клиа, вставая со стула.

- Ой, нет, останься. Мне бы хотелось для начала поговорить с тобой, - промурлыкала Разат.

Взяв глиняный звоночек, стоявший возле её тарелки, она позвонила в него, и в комнату вошла Фания, облачённая в униформу и просто лучившаяся здоровьем.

- Это одна из военных Клиа, Мика. Сдаётся мне, ты ещё не знаком с Лейтенантом Фанией?

На лице мальчика отразилось облегчение.

- Неа. Здравствуйте, Лейтенант!

Фания с улыбкой позволила ему взять её за руку, после чего козырнула Клиа. И на какое-то мгновение глаза её стали такими же мертвенно-белыми, как у Лунного Света.

- Фания присмотрит за ним для тебя, Клиа, дорогуша, - заверила Разат. – Постой-ка, Мика.

Она подставила ему щёку для поцелуя.

Поймав на себе Микин взгляд, Клиа едва заметно кивнула. Мальчик возвратился к столу и церемонно чмокнул Разат в щёку. Королева в ответ обняла мальчугана, и Клиа с остановившимся сердцем увидела, что она целует его в лоб, затем в обе щечки, после чего Разат отпустила его с миром.

- Всё, ступай, мой хороший. На завтра у меня для тебя приготовлен чудесный сюрприз!

Фания снова взяла Мику за руку и вывела из комнаты.

- Очаровательнейший мальчонка, - сказала Разат. – И как это мило, что он так всецело тебе доверяет

- Так что же такое Вы собирались сказать мне? – потребовала объяснений Клиа, отчаянно желая забрать Мику у этой оболочки, одержимой дра’горгосом, у призрака, в которого превратилась Фания.

- О, я всего лишь хотела продемонстрировать тебе кое-что.

Разат взмахнула рукой, и тотчас же возле неё возник дра’горгос. От него разило разлагающейся плотью и веяло льдом.

- Оно не сможет…, - начала, было, Клиа, но дра’горгос протянул конечность, сорвал амулет с её шеи и положил его на стол перед Разат.

- Ах, ты ж, какая жалость! Такая миленькая была безделушка, дорогуша моя, - сказала Разат с напускным сожалением, подняв его за обрывок шнурка и любуясь им. – Только, боюсь, подобные штуки в моей реальности бесполезны.

Дра’горгос метнулся обратно и обвил своей конечностью шею Клиа, стиснул ей горло так, что стало невозможно дышать. Этот стылый смрад, исходивший от него, был кошмарным. Места на теле, которых он касался, словно сковало льдом. Когда же Клиа дёрнула плечами, пытаясь освободиться, он проник ей в грудь, сжал ледяными пальцами колотящееся сердце, не давая ему стучать, и пронзил грудь такой болью, словно в неё вонзили клинок.

- Ну как, позволить ему? Пусть сжимает крепче? – спросила Разат.

Не в силах ни вздохнуть, ни произнести хоть слово, Клиа сумела только мотнуть головой. Много ли будет проку умереть вот так?

Разат отменила заклинание и ужасная тварь исчезла. Клиа упала на колени, хватаясь за грудь. Там словно всё ещё торчал ледяной клинок, вонзившийся в сердце, которое теперь заколотилось скачками, словно угодивший в ловушку зверь.

- Бедняжка. Давай, выпей немного чаю, чтобы согреться.

Не отваживаясь долее испытывать терпение дирмагноса, Клиа кое-как добралась до своего стула и уселась, не шевелясь и усилием воли заставив сердце снова биться нормально. Разат плеснула ей в блюдечко чаю, и Клиа приняла его трясущимися руками. Она была так рада теплу, что ей было всё равно, от кого оно сейчас исходит.

- Я очень довольна тем, как мило мы поболтали, Клиа, - сказала Разат.

Уплывая из комнаты, она бросила через плечо:

- Поцелуй за меня Мику и пожелай ему доброй ночи.

Клиа ещё какое-то время просидела в одиночестве, покуда не унялась боль. Потом еле передвигая ноги взобралась по лестнице наверх в свои покои. При свете немногих свечей Мика сидел посреди постели. Подтянув ноги и пристроив на коленки подбородок, он внимательно слушал Фанию, которая, усевшись рядом с его кроватью, видимо, рассказывала ему какую-то сказку.

- Оставьте нас, - приказала Клиа.

Мёртвая женщина встала, козырнула ей, и, улыбнувшись на прощанье Мике, вышла.

Клиа же присела на кровать рядышком с ним, так, чтобы можно было разговаривать вполголоса.

- Лейтенант Фания говорит, что здесь неплохо живётся, но мне тут совсем не нравится, - зашептал он, дёрнув за ворот свой красный бархатный камзол.

- Мне тоже, Мика, – Клиа потрепала его по голове. – Теперь скажи мне, как ты сюда попал? Что перенесло тебя сюда?

- Ничто. Мы с Учителем Теро и остальными были во дворце. Искали место, через которое проник сюда Алек, но так и не сумели его отыскать. Даже Алек. Мы с Микамом остались за поворотом, а потом я - бац! - и очутился в этом измерении, в какой-то деревне.

- Погоди. Так Алек сюда приходил?

- Да. Как раз после того, как Вы покинули лагерь и поехали в Глубокую Гавань. Он, как и я, тут очутился совершенно случайно. И ещё за ним погнались собаки и покусали его.

- Но он всё же выбрался отсюда? Сам?

- Да. Его прогнали из этого города, и тогда он пошёл вверх по реке.

А Фания сбила её с этого направления. Умышленно? Или то была злая шутка, что они пошли совсем не туда, куда следовало?

- Я тоже собирался пойти в ту сторону, перед тем, как меня нашла Королева Разат, - объяснил Мика.

- Ты не должен так её называть, Мика. Никакая она не королева. Она…

Как сказать об этом ребёнку?

- Она – злющий некромант, самый худший из некромантов. И пусть её обхождение тебя не дурачит: она тебе вовсе не друг.

- Я знаю. Она лгунья.

- Да, лгунья. Теперь расскажи-ка мне поподробнее о том, как ты здесь очутился. Ты не почувствовал, что тебя словно бы затягивает сюда?

Мика помотал головой.

- Я ничего не почувствовал. Мне кажется, я просто провалился сюда, в это измерение, как и Алек.

- Измерение? Что ты имеешь в виду?

- Это Учитель Теро так говорит.

Он поднял руки и поставил ладошки близко одна напротив другой.

- Он говорит, это два разных мира, которые вот так вот рядом один к другому. А иногда они соприкасаются. И он думает, что так Алек сюда и попал – когда они сомкнулись. А ты сюда тоже так попала, Клиа?

- Меня притащила она.

Этим Клиа и ограничилась. Мальчик и без того был жутко напуган, без всяких сказок про дра’горгосов.

- У тебя остался тот амулет, который вы сделали с Теро?

Он вытащил его из-за пазухи и показал ей.

Клиа схватила его ладошки и закрыла их.

- Береги его, Мика. Только у меня плохие новости: здесь они не действуют.

- Я так и думал, - сказал Мика, здорово её удивив. – У Алека был с собой светящийся камень, и Алек рассказывал, что он тут не горел. А когда я попробовал показать Разат некоторые заклинания, они тоже не получились.

- Ясно, - сказала Клиа, весьма впечатлённая смышлёностью мальчугана. – Значит, нам следует быть особенно осторожными.

- А она позволит нам уйти отсюда?

- Нет, но она полагает, что мы и не в состоянии выбраться никуда. Я уже пыталась, но не смогла, однако если Алеку удалось это сделать, то, надеюсь, мы тоже сумеем сбежать, как и он.

- Может, пойдём прямо сейчас?

- Давай немножечко подождём. Нам понадобится еда. Ты не знаешь, долго пришлось идти Алеку вверх по реке?

- По-моему, не очень.

- Чудесно. Теперь слушай очень внимательно. Нам важно рассказать Теро и остальным про Разат, про то, кто она такая, про это её место и про то, что твоя магия тут не действует. А ещё ты должен хорошенько запомнить следующее: Разат говорила об одном из моих предков - Верховной Жрице Нанди. Разат сказала, что это Нанди заточила её сюда. И… это очень и очень важно, Мика…

Иного выхода не оставалось. На случай, если мальчик выберется отсюда один.

- …Разат на самом деле дирмагнос.

- Кто?

- Это такой очень нехороший некромант. Теро в курсе. У неё нет ни одного зеркала, потому что они отражают её настоящий облик. Леди Зелла тоже совсем не то, чем кажется, если ты вдруг снова увидишься с нею. В ней сидит дра’горгос, который ею управляет.

- Мне она так нравилась! – шепотом воскликнул Мика.

- Мне тоже. Гм, что же ещё? – Клиа хорошенько подумала. – Разат убивает, когда целует свою жертву. Здесь, в подземельях башни могут находиться её узники. А ещё ей нельзя прикасаться к золоту, вот почему, видимо, она не взяла наши амулеты. Город этот называется Зикара.

- А мы не можем вызволить узников и забрать их с собой?

- Лестница потайная. Мне не удаётся её отыскать. Но сейчас самое важное - это дать знать Теро.

Мика рассудительно глянул на неё.

- И ты думаешь, что один из нас может отсюда не выбраться, верно?

Клиа кивнула. Да, Теро весьма мудро выбрал себе ученика .

- Я генерал, Мика, а хороший генерал всегда старается продумать все возможные варианты, чтобы суметь подготовиться к каждому. Вот и всё, что я теперь делаю, Мика. Мы попытаемся, благодаря тебе, выбраться отсюда вдвоём. Если получится. Но если тебе представится возможность бежать без меня, беги. Понимаешь меня? Это приказ.

- Но…

- Всё в порядке. Она не станет меня убивать. Я нужна ей, чтобы помочь вырваться отсюда. Повтори мне, что нам известно и о чём я только что рассказала тебе.

- Город зовётся Зикара, а Разат не королева, она дирмагнос. Зеркала отражают её настоящую внешность. Ей нельзя прикасаться к золоту. Убивает она поцелуем. Магия здесь не действует. Тебя она не убьёт, потому что ты нужна ей. – Он запнулся, наморщил лобик. – И сюда ты попала не сама по себе, тебя каким-то образом сюда затащили.

- Замечательно! А теперь запомни вот что: Разат водила меня в склеп на холмах позади этой башни. Склеп этот очень похож на пещеру оракулов. Там в стене хранится золотая печать с чёрным опалом. Именно он и удерживает её здесь взаперти. Об этом расскажешь ему в первую очередь. Всё остальное потом.

- Хорошо. Но я не хочу уходить, если ты не сможешь пойти со мной. Я не хочу оставлять тебя здесь!

Клиа взяла его за плечи.

- Это твой долг перед Скалой, Мика. Мне очень жаль, что тебе пришлось узнать всё это, когда ты ещё так юн, но долг - он превыше всего. Превыше дружбы и даже превыше любви. Вот так-то. Если ты не сбежишь, когда будет такая возможность, даже если мне не удастся бежать с тобой, то ты не исполнишь свой долг, и это будет очень плохо. Я хочу, чтобы ты поклялся мне самым священным, что у тебя есть, в том, что ты повинуешься мне.

Мика прижал левую руку к сердцу.

- Священным Огнём, своим сердцем, головой и руками клянусь, что ни за что не ослушаюсь.

- Умница, - с облегчением выдохнула Клиа. – И последнее. Если я не выберусь отсюда вместе с тобой, передай Теро, что я люблю его, и что буду любить всегда, что бы ни было.

Мика серьёзно кивнул. Она крепко обняла его.

- Хорошо. Теперь пойдём-ка, поглядим, не осталось ли что-нибудь после ужина.

Она надела свой камзол и перевязь с ремнями, проверила кинжальные ножны, на месте ли чёрное перо. Вдруг Теро удастся что-нибудь выяснить при помощи него.

Очень осторожно, стараясь не выдать себя, Клиа с Микой спустились вниз, сделав вид, будто просто ищут, чем бы перекусить. Но свечи были потушены, а на столе пусто.

- Может, возьмём еды в кухне? – спросил Мика, стараясь держаться поближе к ней.

- Я пока не знаю, где она. Наверное, тоже в подвалах башни. Давай-ка ещё раз поищем лестницу. Идём?

Они обшарили весь первый этаж, но никакой лестницы так и не нашли.

- Что станем делать? Мы же не можем идти без еды, - прошептал Мика.

- Наберемся мужества и дождёмся утра. За завтраком съешь столько, сколько в тебя влезет. На всякий.

Потом, когда они вместе свернулись калачиками в постели Клиа, и она опять ощутила едва заметное шевеление в своём животе, то подумала: не стоит ли рассказать Мике и про это? Но потом решила – нет. И почувствовала, как защипало глаза. Если она выйдет отсюда живой, то всё расскажет Теро сама. Если же выберется один Мика, то Теро лучше будет вовсе не знать, сколь многого он лишился.

Глава 20. Древняя магия

ОЧУТИВШИСЬ в кромешной тьме, Алек всё же догадался, где он – по ледяному, сырому воздуху, по этим кап-кап – звукам капающей воды. Портал оказался вовсе не там, где он ожидал, так что теперь Алек находился в самой дальней из трёх пещер. Волосы на затылке враз встали дыбом, сердце под рёбрами гулко заколотилось.

Он был в самой нижней из пещер оракулов, в своём измерении, что он определил по промокшим сапогам. Капало в районе большого грота, примерно напротив входа в туннели. Но это проклятое эхо… оно никак не давало ему собраться с мыслями. Так, нужно просто нащупать стену и идти по ней.

Алек осторожно пошлёпал во тьму, сосредоточившись лишь на том, чтобы не потерять равновесие. Он изо всех сил старался не думать про того призрака, что они слышали тут, когда были здесь в прошлый раз. Внезапный вопль страдания заставил его застыть на месте…. Голос человеческий. Но опять это эхо в гроте не давало ему определить, откуда он раздаётся. По ощущениям - так сразу отовсюду.

- Кто здесь? Что случилось? – окликнул Алек.

И новый вопль, подгоняемый сдавленными рыданиями, рассыпался эхом по гроту.

- Прошу Вас, позвольте помочь Вам. Где Вы?

Рыдания захлебнулись, а следом раздался срывающийся шёпот:

- Aura Elustri málroni, talía!

Алек в изумлении заморгал.

Слова эти означали «Огради тебя Аура Светоносный, любовь моя, ото всякого зла». По-ауренфейски málroni – это женский род от «спаси тебя».

- Ysanti bëk kir,- тихонько позвал Алек. «Приветствую Вас, друг мой».

Рыдания внезапно оборвались. Алек слышал лишь звуки капающей воды.

- Ysanti? – снова позвал Алек.

И прямо в ухо ему кто-то прошептал:

- Nölienai, talía.

Алек протянул руку, но там не было никого, и ни звука чьего-нибудь шевеления или дыхания.

Да, должно быть, то был призрак-ауренфейе. Но это вовсе не отменяло того, что Алек находился один, под землёй, в кромешной тьме да ещё с каким-то призраком!

Запаниковав, он наугад бросился в темноту, поскальзываясь и поднимая брызги, бежал, покуда не врезался в стену. Стена была на ощупь грубая и шершавая, но он схватился за неё и двинулся влево, надеясь, что правильно определил своё местонахождение. Эхо рыданий теперь доносилось сзади.

- Aura Elustri málrei! – зашептал Алек, призывая себе защиту.

Внезапно в лицо ему повеяло ветерком. Алек отпрянул, даже не сразу сообразив, что это тянет, должно быть, из туннеля. Пошарив во тьме руками, он наконец-то нашёл его и рванул туда, как ошпаренный, в любой момент ожидая, что руки призрака сцапают его за лодыжки.

Наконец, впереди показался свет. Алек прополз последние несколько ярдов до второго склепа пещеры оракулов, туда, где сиял световой камень на своей древней треноге. Поднявшись на ноги, резко обернулся, ожидая увидеть лицо того призрака, уставившееся на него из темноты туннеля. Но проход оказался пуст, в склепе стояла могильная тишина. И только теперь Алек обратил внимание на свой наряд: рубаха и штаны, которые он позаимствовал в городишке, превратились в рубище, полинявшее и истлевшее от времени.

Он рванул бегом по второму проходу во внешний склеп. Вынырнув на прохладу ночного воздуха, он был так счастлив увидеть огонь, зажжённый на алтаре Иллиора, и знакомые сочетания звёзд на небе. Впрочем, восторги его продлились недолго. Он вспомнил про бедного Мику, по-прежнему заключённого в ловушку того безрадостного измерения.

Что же он скажет Теро? Что его сбила с пути эта женщина, утащившая Мику? Что он просто не смог бы сейчас, ради всех возможных кругов ада, заставить себя в одиночку возвратиться в проклятый дальний склеп и попробовать снова попасть в чёртово измерение, тем же путём, каким из него вышел?

Повернувшись лицом к чёрному жерлу наружного склепа, он застыл на месте, проклиная себя за страх, погнавший его. А из недр земли донеслось едва различимое эхо очередного горестного вопля.

Кляня себя за трусость, он побежал в лагерь, чавкая промокшими сапогами и полыхая щеками со стыда. Всё, что он мог сейчас сделать, это вернуться во дворец и отыскать второй портал. Должно быть, те движутся с места на место. Он с трудом продрался сквозь заросли деревьев, затем побежал на свет дальних костров в полях. На него снова обрушились голод и жажда, и он вдруг почувствовал себя дико уставшим. Наконец-то добравшись до лагеря, Алек отправился прямиком к шатру Теро, но когда он проходил мимо полевой кухни, один из всадников Клиа схватил его за руку.

- Слава Сакору, Вы вернулись! – воскликнул тот, глядя на него. – О, Пламя, милорд, что стряслось с Вами и Вашей одеждой?

- Мне некогда.

- Лорд Теро чуть рассудок не потерял от того, что вы с Микой пропали, да ещё с Бароном Серегилом такое.

- То есть – «такое»?

- Лорд Микам говорит, на него напал какой-то демон. Они сейчас возле него в шатре Лорда Теро. Вам бы лучше пойти туда.

Алек рванул к шатру. Этот кошмарный денёк уже достал его до печёнок!

Микам сидел возле походной койки Серегила, обхватив голову руками. Теро, сложив руки на груди, с повязками на лице и шее, стоял по другую сторону. Увидев влетевшего внутрь Алека, оба вскинули головы и в изумлении округлили глаза. Алек же подскочил к постели и замер, не в силах промолвить ни слова при взгляде на своего любимого. Шея, Руки и грудь Серегила были перемотаны бинтами. На голове среди перепачканных кровью волос были выбриты две длинные полосы вокруг ран, которые искусная целительница аккуратно заштопала чёрной ниткой.

Едва Алек рухнул возле Микама на колени, Серегил открыл глаза, затуманенные каким-то снотворным, и даже вымучил из себя улыбку.

- Рад снова видеть тебя, тали. Но что это такое с тобой?

- Со мной?! Это что с тобой?!

- Всё не настолько ужасно, как это выглядит. Так, демон слегка помял.

Алек посмотрел на Микама.

- Он выскочил из портала, в который ты вошёл, - пояснил тот. – Теро вышвырнул его прежде, чем он успел серьёзно поранить Серегила, хотя, он всё же слегка его потрепал. Нет, серьёзно, что с тобой-то стряслось?

Микам отыскал зеркало и протянул Алеку: глаза у него ввалились, лицо было измождённым и серым.

- Тебе нужно что-нибудь съесть.

Микам отправился поговорить с кем-то снаружи, потом вернулся и присел на койку в ногах Серегила.

- Где Мика? – спросил Теро.

Алек трудно сглотнул, еле сдержав слёзы стыда, ярости и негодования.

- Я старался, Теро. Но он каким-то образом сумел здорового оторваться от меня. К тому времени, как я его разглядел, он был уже слишком далеко. Не успел я добежать до него, как какая-то женщина выехала верхом из города и забрала его внутрь, в башню, которая там стоит. Она, наверное, некромант. Она подняла Мику с земли при помощи магии.

- И ты что же, просто взял и бросил его там? – в негодовании воскликнул Теро.

- Дай-ка ему рассказать, - Серегил протянул Алеку руку. – Что произошло?

Вцепившись в ладонь Серегила, как в спасательный круг, Алек поведал им, что с ним случилось - про ту башню, про незнакомку, показавшую ему образ пещеры в том измерении, про призрака в пещере оракулов по эту сторону, о том, какими вот эти лохмотья, которые сейчас на нем, были там – всё-всё рассказал.

- Я пытался добраться до Мики, Теро, клянусь. Но некромантша перенесла меня в ту пещеру, не успел я толком и сообразить, что происходит. У меня больше не осталось еды, и я не смог отыскать пути обратно…. Мне придётся снова пойти во дворец и там отыскать к нему дорогу.

- Погоди, - сказал Серегил. – Получается, эта женщина,… положим, она некромант,… знала, что ты я’шел, и что ты восстал из мертвых. Так она, тем более, должна была бы захватить тебя в плен или убить.

- И зачем бы ей было показывать Алеку то, «чего нельзя видеть»? – сказал Микам. – Чушь какая-то получается.

- Расскажи-ка мне поподробнее о том, что ты видел на стене той пещеры, - велел Теро, всё ещё пребывавший в негодовании.

Алек описал розетку и исчерченный знаками камень, который был в ней.

- Можешь нарисовать всё это мне?

Алек неохотно оторвался от кровати Серегила и отправился к походному письменному столу.

Пергамент с чернилами были наготове. Он окунул в чернильницу перо и со всем старанием нацарапал розетку с чёрным опалом. Дрожь в пальцах, конечно, не дала ему сделать этого так, как хотелось бы. Чуть ниже он написал символы с камня. Все, что сумел запомнить. Покончив с этим, он подул на чернила, чтобы скорее просохли, и вручил пергамент Теро.

Маг какое-то время изучал его, сурово поджав губы.

- Уверен, что символы были именно такими?

- Я же видел их очень недолго, - отвечал Алек. – Так что, нет, не уверен. Можешь сказать, что это такое?

- Ну, вообще-то, могу. Просто я не в силах в такое поверить.

Тут пришла служанка с подносом еды и кувшином. Теро махнул ей рукой, чтобы она оставила всё на полу возле койки и удалилась. Ароматы супа, сладкого пирога и хлеба в состоянии Алека оказались просто нестерпимыми, так что он с жадностью набросился на суп. В кувшине оказалась вода, и он пил её прямо из горлышка, пытаясь утолить свою дикую жажду.

- Так что же, по-твоему, это такое? – нетерпеливо спросил Микам.

- Великая Печать, - отвечал Теро.

- И всего-то?

Теро покачал головой.

- Нет, Микам. Не та, какую ставят на документы. Такие знаки используют для того, чтобы запечатать нечто кошмарное. Их истоки лежат в практиках самых древних из магов Ауренена, от которых знание передалось тем немногим, кто стал частью Второй Орески, а от тех – к Третьей.

- И зачем же некроманту понадобилось сообщать мне о чём-то таком? – удивился Алек, подбирая куском хлеба остатки супа с тарелки.

- Хороший вопрос.

- И как насчёт того или тех, кто запер её туда, в это измерение? – поинтересовался Микам.

- Должно быть, они тоже застряли там, – отвечал Теро.

- Какой-то ауренфейе отдал свою жизнь, чтобы наложить ту печать, - пробормотал Серегил.

- Не обязательно ‘фейе. С тех пор, как ауренфейе смешались с иерофантами, на Куросе были маги и из людей.

- Дай-ка взглянуть, - попросил Серегил.

Теро опустил пергамент пониже.

- Символов я не опознаю, но вот розетка… когда-то, ещё дома, мне встречался подобный стиль. В очень старинной мебели и украшениях. Если это сделал не ‘фейе, то кто-то, весьма хорошо знакомый с нашим искусством.

- Но если печать столь могущественна, то как же Алек с Микой попали туда, а демоны и дра’горгосы выбрались наружу? – спросил Микам.

- Возможно, печать предназначалась, чтобы защищать не от этого, - сказал Алек, приступая к куску пирога.

- Ясное дело, - сказал Серегил. – Но получается, что некроманту, насколько нам известно, оттуда не выйти.

- При такой печати меня вообще удивляет, что хоть кто-то сумел это сделать, - сказал Теро.

- И, тем не менее, Алек может по собственной воле туда войти и выйти обратно.

- Может ли быть такое, что там что-то не то с магией? – спросил Алек, прикончив пирог и облизав пальцы. – То есть, хочу сказать, не могла ли столь древняя магия со временем как-то ослабнуть?

- Только не эта, - сказал Теро.

- Как ни крути, а что-то там не так, - простонал Серегил.

Теро задумчиво пощипал бородку.

- В случае, подобном этому, Великой Печати внутри того измерения должна быть пара в этом.

- Чтобы не утащило отсюда какого-нибудь бедолагу? – заинтересовался Алек. – Я имею в виду, кому же захочется, чтобы кто-то случайно провалился туда вместе с некромантом? И каким же должен быть этот некромант, раз его припечатали настолько мощной магией?

- Жутко могущественным, - сказал Теро. – Но ты, должно быть, на что-то ему понадобился.

- И всё равно не возьму в толк, зачем премерзкому и могущественнейшему некроманту показывать Алеку ту печать и помогать ему выбраться наружу, – сказал Микам.

- Премерзкому и могущественнейшему незачем, - сказал Серегил. – Что вызывает вопрос: а была ли, вообще, та женщина, с которой связался Алек, некромантом.

- Это она забрала нашего Мику. И это её я видел в той башне перед тем, как она добралась до меня.

- Ты видел женщину в красном платье и с кое-какими сверхспособностями, - отвечал Серегил. – Но это не делает её некромантом. Быть может, она и наложила ту печать.

- А разве она не должна была уже умереть, спустя столько лет? – поинтересовался Микам. – Да, кстати, и тот же некромант тоже?

- Нет, если она дирмагнос, - сказал Теро. И от слов его у всех мороз пробежал по коже. – Что объяснило бы и предпринятые к ней меры.

- О, Пламя, надеюсь, что нет.

Микам рассеянно потёр свои шрамы, что оставила ему на ноге Иртук Бешар, дирмагнос, которую они истребили на пустынном побережье Пленимара. Порой самые могущественные из некромантов веками живут в виде отвратительных передвигающихся оболочек, со временем становясь лишь сильнее.

- Она была совсем не похожа на дирмагноса, - сказал Алек, вылив остатки воды в свой кубок. – Иртук Бешар была высохшим трупом, обтянутым кожей. Та женщина молода и прекрасна.

- Но если она человек, то как же тогда выживает там? – спросил Серегил. – Это место всякий раз, как ты оказываешься там , высасывает из тебя все силы, и я практически уверен, что, останься ты там чуть подольше, ты бы умер от голода и жажды.

- А дирмагнос сумел бы там выжить? – поинтересовался Микам. – Они вообще едят?

- Не уверен, - отвечал Теро. – Они столь редки, что о них известно не так уж и много, только то, что они чрезвычайно сильны и то насколько трудно их уничтожить.

- Ну, мы-то знаем, как таких убивать, - заметил Микам. – Ты ведь в курсе, что за магию наложил Нисандер на стрелы Алека, верно?

- Да. По крайней мере, в теории. – Теро немного подумал. – Дирмагнос она там, или некромант, либо кто-бы то ни был ещё, но очевидно, есть что-то, что поддерживает её.

- Вспомнишь ещё что-нибудь про неё, Алек? – спросил Серегил.

Тот немного подумал, мысленно рисуя себе её образ.

- Она там единственная, у кого было роскошное платье. Не припомню никого больше в столь же ярких расцветках, как её наряд. Когда мы были в склепе, она излучала свет. Вот тогда-то я и смог рассмотреть её получше. Как я уже сказал, она очень красива, и уж ничуть не омерзительна. Она заставляла меня идти, куда ей вздумается, но при этом не причинила никакого вреда. Что бы там ни было, я должен туда вернуться и отыскать Мику.

Он вскочил, чтобы подобрать себе другую одежду, но Теро удержал его, положив ладонь ему на руку, и его светлые серо-зелёные глаза были холодны, когда он произнёс:

- Мика либо уже мёртв, либо она каким-то образом не позволяет ему умереть. В том, что ты проникнешь туда в-одиночку и погибнешь, пользы не будет никому, ибо ты, насколько нам известно, единственный здесь, кто способен туда проникнуть. А нам следует подготовиться к схватке с нею. На это понадобится какое-то время.

- Замечательно. Кто-нибудь забрал из дворца мой колчан и Рэдли?

- Они у тебя в шатре, - сказал Микам.

- Я возьму их с собой, и Теро сможет наложить на них магию или что ты там собираешься сделать.

- Ты не можешь отправляться туда один, - заявил Серегил.

- А ты вообще не можешь никуда отправляться!

- А ну, заткнитесь, вы, оба, - рявкнул Теро. – Магия, которая нам понадобится, может там вообще не сработать, Алек, как и заклинание против собак и светящийся камень. Нам нужно больше информации и нормальный план. А мы даже не знаем, как Мика оказался по ту сторону: утащили его или он как-то случайно туда проник, как и ты.

- Я уже думал об этом, - сказал Серегил.- Тогда, в Римини, микину душу похитили из его тела примерно эдак на неделю. И если бы ты не вернул её обратно в тело, он бы был мёртв. А что если, он в каком-то смысле и был мертв, прежде чем ты его спас, пусть даже тело его оставалось живым? Это объяснило бы его способность «ходить дорогами мертвых».

- Чудесно, - сказал Алек, отчаиваясь всё больше и больше с каждой минутой. – Значит, и я и он мертвецы и можем проникать сквозь защиту печати в другое измерение, и что же нам это даёт?

- Серегил прав относительно похода туда в-одиночку, - отвечал Теро. – Если тебя прикончат, мы можем оказаться не в состоянии ничего сделать для Мики. Прошу, потерпи, пока мы не разберёмся со всем. Первым делом нам следует выяснить, можем ли Микам и я пересечь барьер.

- Или я, - Серегил, морщась, откинул в сторону одеяла и попытался сесть.

- Ты – нет, - сказал Теро. – Тот демон едва не сломал тебе хребет, а дризийка только-только тебя подлатала.

- Что значит «сломал хребет»? – Алек сошёл с лица.

- «Едва», тали, всего лишь «едва не сломал».

И всё же Серегил болезненно крякнул, упав обратно на перепачканную кровью подушку.

- Я поправлюсь…. Подумаешь, пара потянутых мышц. Вот только чуток отдохну. И под этим я имею в виду хорошенько отоспаться ночью, а уже завтра…

- Эй! Потянутых мышц, значит, да? А ну, не будь-ка упрямым ослом на сей раз, - Микам снова подоткнул вокруг него одеял. - Завтра мы заставим дризийку ещё раз тебя осмотреть, но, подозреваю, в пляс ты сможешь пуститься ещё не скоро.

Теро стянул с себя сапоги и принялся рыться в одёжном сундуке. Вскоре он вылез оттуда с парой кожаных башмаков и обулся в них.

- Что это ты делаешь? – поинтересовался Алек.

- Как я уже сказал, Великие Печати почти всегда налагают попарно. Вернусь в пещеру и поищу наружную печать.

- Я с тобой.

Теро сдержанно кивнул и повернулся к сундуку с экипировкой, принявшись складывать вещи в кожаную суму.

- А что, если портал теперь снова там? – спросил Микам. – Вдруг ты угодишь в него по дороге в склеп? Как узнаешь, откуда потом выбираться? Ведь, раз это она перенесла тебя туда, ты даже не представляешь себе, где это место.

Алек пожал плечами.

- Полагаю, нам остаётся лишь принять то, что пошлёт Светоносный. Обратно я выбрался, коснувшись печати на той стороне. По крайней мере, я так думаю, что коснулся её. Я протянул к ней руку и в итоге очутился в другом склепе. Если на сей раз не получится, постараюсь отыскать реку и пойду по ней, как и прежде. Всё, что мне понадобится, это добрый запас еды и питья.

Он немного помолчал.

– Все те люди в городе. Если они с некромантом так долго, как вы, судя по всему, считаете, то как же они выживают там без настоящей воды? И без пищи. Из домашней скотины я видел только овец. Как же они обходились? И сейчас, снова думая обо всём, я вспоминаю, что видел там всего лишь одну отару. Этого же не хватит прокормить город такого размера, даже если забить весь скот разом.

Теро закрыл сумку и надел её на плечо.

- И что ты хочешь всем этим сказать?

Алек нахмурился, ибо в самой глубине его подсознания вдруг начала вырисовываться кое-какая картинка.

- Я пробыл в городе с полудня и до заката, но ни разу не почуял ни запаха дыма от кухни, ни аромата свежей выпечки, ничего в этом роде. На улицах ни лоточников, ни продуктовых палаток на рынке. Я не видел ни единого человека, который бы что-то ел.

Он обернулся к друзьям, чуя неприятный холодок, пробежавшийся по спине.

- Их одежда, язык…. Если эта печать создала измерение, в которое заточён некромант, то, быть может, и все этих люди там пойманы тоже? И теперь, по прошествии стольких лет…. Возможно ли, что все они были призраками?

- Это объяснило бы многое из того, что ты видел, - отвечал Серегил.

Теперь он закрыл глаза и от боли свёл брови, но по-прежнему участвовал в разговоре.

- И то, что случилось с твоей одеждой, которую ты там стащил…. это рубище… это должно быть, сделало время.

- А что, если некромантша тоже мертва?

- Ты же видел, как она творила заклинание над Микой. На мертвеца как-то не похоже, - сказал Теро.

- На сей раз прихвачу с собой еды. Так, на всякий.

- Обожди здесь. Пойду, тоже соберу тебе немножко. – Микам вышел.

- Если я проберусь туда, я буду очень осторожен и не позволю ей снова меня одурачить, обещаю, Серегил.

Серегил поднял руку и легонько дёрнул его за растрепанную косичку.

- У тебя может не оказаться выбора, учитывая её предполагаемую силу.

- Пока мы ждём, расскажи-ка ещё раз про склеп, - с тонко скрытым нетерпением попросил Теро.

- Тот, в который она меня привела, показался мне очень похожим на дальний склеп, который видели мы с Серегилом, только без воды и без этих водяных наростов, а рисунки с животными были зловещими. На задней стене находился чёрный опал, оправленный в золото. Он сиял. Когда же я протянул руку, чтобы потрогать его, то ничего не почувствовал, а вдруг очутился в другом склепе, в том, в котором вода. Там был призрак, говоривший по-ауренфейски. Он был ужасно печален, весь рыдал и стенал.

- Что конкретно он говорил?

Алек вздохнул.

- Как я уже вам говорил, он молил Ауру защитить какую-то женщину.

- Но кого именно он не говорил? – спросил Теро.

- Нет… Хотя нет, погодите-ка, он сказал ещё кое-что. ‘Nölienai talía.’ Какая-то там возлюбленная.

- Любимая Черная Жемчужина, - произнёс Серегил.

- Но там была не жемчужина. Это был опал.

Серегил снова дёрнул его за косичку.

- Так ласково называют женщину. Я бы сказал, эдакую мрачноватую возлюбленную.

- Некромантша?

- Возможно, - сказал Теро.

- Значит, тот призрак тоже злодей.

- Давайте не будем торопиться с выводами, - зевнул Серегил. – Однако стоит предположить, что это его черепушка и прикручена к столбу, раз уж он бродит там по этому склепу. Думаю, придётся ещё разок заглянуть туда. Завтра.

- Не думаю, что завтра ты будешь в состоянии устраивать подобные рейды. – Алек взглянул на швы на голове Серегила. – Дризийка, конечно, здорово постаралась, но ты, похоже, потерял слишком много крови.

- Раны на голове всегда обильно кровоточат. Уверен, смотрится гораздо хуже, чем есть на деле. Я лишь надеюсь, что сумею выскоблить кровь из уцелевших волос. Я как-то не слишком спешу облысеть.

- Уходим, Алек, - сказал Теро. – Серегил, если к ночи мы не вернемся, скажешь Микаму, чтобы покараулил завтра за меня гонца Клиа.

Мешок еды, собранный для них Микамом, был довольно увесистым, но на сей раз они взяли до рощицы лошадей. Как только добрались до обители Оракулов, Теро молча вручил свою сумку с лекарствами Алеку, а себе на плечи вскинул ношу потяжелей.

Он вызвал плывущий огонь, и, следуя за ним, они отправились через склепы до того, самого дальнего. Как Алек и описывал, спуск туда оказался весьма крутым, так что несколько ярдов Теро просто ехал по ледяной воде, едва сумев удержаться на ногах. Алек с сумкой и мешком еды съехал за ним следом.

Теро сделал огонь поярче, чтобы осветить весь склеп.

То, что предстало его глазам, поразило его. Даже после всего услышанного.

Росписи, как и капельные наросты, были просто потрясающими.

Впрочем, на восхищение времени не было.

Алек прошлёпал по воде через всю пещеру и показал ему обросший камнем череп в окружении сталагмитов.

- Ты знаешь, что означают эти значки? – спросил Алек.

Теро склонился над черепом, внимательно разглядывая нарисованные на нём символы.

- Сложно судить, но похоже на своего рода проклятие, хотя шток, которым он прикреплён к колонне, вроде как, сделан из серебра, что с точки зрения магии совершеннейшая бессмыслица.

Несмотря на всё съеденное, последствия пребывания в чужом измерении до сих пор не прошли для Алека. Лицо его, когда он обернулся к Теро, казалось похожим на череп. Это было немного тревожным.

- Что ещё за проклятие?

- Часть узора слишком уж неразборчива, чтобы сказать наверняка. Хотя, судя по тому, куда именно он нанесён, дух, повязанный этим черепом, видимо, обречён оставаться с ним рядом, что вполне объяснило бы появление этого призрака.

Словно в ответ на его слова по склепу эхом пронёсся горестный вздох, а затем шёпот.

Впрочем, Теро не смог разобрать ни слова.

- Это он, - тихо проговорил Алек, нервно заозиравшись.

Было так странно видеть Алека перепуганным чем-то, но Теро припомнил, как однажды Серегил поведал ему про алековы страхи: высота и призраки.

- Алек, ты со мной?

Тот кивнул:

- Давай поищем печать. Перемести-ка свет вот сюда, к лицу черепушки.

- Зачем? – поинтересовался Теро, всё же делая это.

- Затем, что он повёрнут лицом не ко входу в склеп, как полагалось бы. Хочу посмотреть, куда это он уставился, - ответил Алек, примериваясь поверх макушки черепа.

- Ах, ну точно же! - Теро подошёл к нему, встал рядом и понял, что перед ними как раз та часть стены, которая обвалилась.

Там, на уровне глаз черепа, в голом камне скалы что-то поблескивало, явственно отливая золотом.

Проведя через сталагмиты мысленную прямую, Теро направил к скале огонёк и разглядел, что там такое: останки золотого штыря, когда-то вбитого в камень. Задолго до того, как образовались все эти наросты, в стену, должно быть, была вмурована какая-то золотая штуковина. Потом, когда камень осыпался, она, похоже, сместилась.

Теро протянул руку и надавил на шероховатую поверхность металла. Он едва не задохнулся – так сильны были отголоски магии Ауренфейе, до сих пор остававшейся в нём. Вместе с этим возникло и смутное видение двух людей – мужчины и женщины – стоящих вот прямо тут, на его месте. Вокруг - никаких сталактитов, лишь глубокий мрак склепа. Он не сумел разобрать ни лиц, ни того, кто они такие, но ощущение присутствия было совершенно отчётливым. Он обхватил и сжал обеими руками влажный камень.

- Вот тут была Великая Печать! – воскликнул Теро. - Должно быть, её сорвало при обрушении скалы. Ну-ка, давай поищем. Помоги мне разгрести эту груду обломков.

- Теро.

Голос Алека был негромок, но весьма выразителен.

Маг обернулся и увидел, что Алек стоит лицом к какой-то высокой бесформенной чёрной фигуре. Та была всего в паре шагов от него, но не дра’горгос, нет. Хотя, как Теро догадался, Алек вовсе не был так в этом уверен, судя по тому, как он вцепился в свой амулет. И пока все трое застыли на месте, по пещере снова пронесся эхом глубокий и горестный вздох, который издали, казалось, сами вот эти камни.

Теро указал на череп и по-ауренфейски спросил:

- Это Ваше?

Тёмная фигура какое-то время ещё поколебалась в воздухе и исчезла.

- Что это было? – сумел выдавить из себя Алек, и Теро услышал, как дрожит его голос.

- Полагаю, это мог быть твой грустный призрак.

- Я тоже так решил.

- Если бы он собирался сделать тебе что-то плохое, у него было предостаточно таких возможностей.

- Ну, и что же это всё означает? Он не предъявил прав на этот череп.

- Не знаю. Кто-то из призраков общается с живыми, другие нет.

- Этот в прошлый раз болтал мне в самое ухо, так что, думаю, он пытался что-то донести до меня.

- Ах, да. Эта его ‘Nölienai talía’….

Неожиданный громкий вопль эхом пронёсся по склепу, обдав их лица внезапным порывом ветра.

- Aura Elustri málreil! - вскрикнул Алек.

Ветер стих, и в наступившей тиши послышалось едва различимое бормотание, а затем слова: Nölienai talía…

Световой шар Теро внезапно погас, и они очутились в кромешной тьме.

- Теро? – позвал шёпотом Алек.

- Это ещё что за дела.

Теро тут же зажёг новый и увидел Алека с огромными глазами и всего на нервах.

- Может, нам лучше отсюда убраться?

Теро помотал головой.

- Я не чувствую здесь ничего плохого.

- А как же заклятье на черепе?

- Сначала печать.

Они вдвоём перебрали все до единого обломки, валявшиеся на полу у подножья стены, но не нашли ни следа золотой печати или её драгоценного камня.

- Должно быть, её прикарманил какой-нибудь из рабочих, - сказал Алек.

- Весьма похоже на то, - Теро вздохнул. – Конечно, всё не могло оказаться так просто. Напомни-ка, что там сказано на табличке, охраняющей этот склеп.

- «Здесь обитает скорбь». Это всё.

- Я вот думаю, а не связаны ли как-то та табличка и наша печать? Если так, то когда сковырнули таблицу, это могло вызвать обрушение скалы. Могу лишь вообразить, что была какая-то очень сложная магия, которую наложили для охраны самой нижней пещеры. Магия, которая с годами вполне могла ослабеть.

- Ну, хорошо. Значит, кто-то, похоже, стащил камушек после того, как рухнула стена. Допустим, рабочий, которого послали расчищать завал, что скажешь?

- Да, весьма похоже.

- Значит, нам надо его отыскать и возвратить эту штуку обратно. Ну, а что тогда с черепушкой?

- И правда, что?

Теро возвратился к черепу и ненадолго склонился над ним.

Нет. Ничего. Никаких заметных флюидов.

Он подержал над черепом руку. И опять-таки - ничего.

- Чтобы хоть что-то в нём увидеть, если такое вообще возможно, мне нужно дотронуться до кости. А значит, потребуется счистить с него этот камень, которым он зарос.

- А если через глазницы? – спросил Алек.

- О, хорошее предложение.

Теро коснулся хрупких сталактитов, затянувших тонкой корочкой левый глаз черепа, и те с лёгким хрустом отвалились. Сунув внутрь один палец, он постарался нащупать голую кость и нашёл её в самой глубине впадины….

Высокий, очень красивый ауренфейе с каскадом тёмно-каштановых волос стоял рядом с прекрасной темноволосой женщиной. Оба были нагими. Они только что предавались торопливой любви прямо здесь, на полу, посреди перешёптываний древних духов, превративших это место в своё пристанище. На женщине был лишь какой-то знакомый с виду золотой браслет-обруч, и она, сняв его с руки, отдала ему. Он прижал его к своим губам, и по щеке его покатилась слезинка…

- Теро! Теро, с тобой всё в порядке? Ну же, скажи что-нибудь!

Маг медленно открыл глаза и обнаружил, что сидит на неровном полу возле колонны, и Алек вцепился ему в плечи.

- Что случилось?

- Ты отрубился.

- Как скоро после того, как коснулся черепа?

- Примерно через полсекунды.

- Интересно. Мне только что было более отчётливое видение. Думаю, я видел нашего призрака и женщину с ним.

Теро рассказал Алеку то, что ему явилось.

- Этот золотой браслет, что был на ней… по-моему, тот самый, который показывала нам Леди Зелла в доме Губернатора. Я должен ещё раз на него взглянуть, посмотрим, не осталось ли там каких-то следов, подсказывающих, что это за женщина. Брюнетка, как и та, которую ты описывал. Позволь-ка?

Алек кивнул.

Теро прощупал его сознание и увидел ту самую женщину, которая только что являлась ему в видении. Только в сознании Алека на ней было красное платье.

- Да, это была она.

Алек нахмурился.

- Так некромантша была возлюбленной ауренфейе?

- Всё было очень похоже на то, но видение было слишком коротким.

- И что же это тебе даёт? Я хочу сказать, значит ли это, что она и помогла ему заточить её там?

- Скорее, это он обманул её.

- Так это не объясняет того, кто же тогда наложил печать с той стороны.

- Нет, не объясняет.

Теро поднялся и снова приблизился к черепу и, коснувшись его глазницы, закрыл глаза…

Он смотрел ей в глаза. В глубокие синие глаза, цвета летнего неба. Она была совершенно очевидно тирфейе, но взглянув на него, произнесла по-ауренфески:

- Я люблю тебя, Хазирин. Пригляди за ними.

С этими словами она сняла браслет, и Теро ощутил, как тот лег в ему руку, золотой, ещё хранящий тепло её тела…

На сей раз он очнулся в руках у Алека. Снова почуяв под собой почву, он отшагнул назад.

- Сколько на сей раз?

- Примерно так же. Ты коснулся его, и у тебя подкосились ноги. Еле успел тебя подхватить.

- Благодарю. На сей раз я разглядел её поближе. Это наверняка та самая. Его она называла Хазирин и просила присматривать за кем-то.

- Ну, уже хоть что-то, коли она и есть эта его возлюбленная, Черная Жемчужина. Вот только за кем, интересно, некромантша попросила его присмотреть?

- Понятия не имею, – Теро поднял взгляд на кусок золота, вмурованного в камень. – Та печать, что ты видел, перенесла, ведь, тебя сюда, верно?

- Полагаю, что да.

- Ну, так вот. Со мной ничего не стряслось, когда я коснулся этого, если только это и есть часть той, другой печати. Мне нужно, чтобы попробовал ты, Алек.

- Хорошо, но мне лучше держаться за тебя на случай, если я всё же туда проникну. Без меня тебе туда, вероятно, и не попасть.

- Да даже и вместе с тобой, я подозреваю.

Он снова взвалил на плечи мешок и сунул Алеку сумку, потом они взялись за руки и Алек коснулся золота.

Ничего не произошло. Алек отнял руку, потом попытался ещё разок. Но снова никуда не исчез.

- Может, это как тот портал, что был во дворце? – сказал Теро. – Посмотри-ка пещеру. Ничего не видно?

- Нет, но, быть может, есть смысл пройтись, осмотреть тут всё, на случай, если мне нужно быть поближе, чтобы его увидеть.

Алек довольно долго мерил шагами воду по всей пещере и, наконец, покачал головой:

- Ничего не вижу. Я иду назад во дворец.

Не без помощи магии они выволокли назад из туннелей свой багаж и поскакали верхом обратно ко дворцу.

Судя по звёздам, было уже далеко за полночь.

- Уверен, что хочешь этого? – спросил Теро.

Лица юноши во тьме было не видно, но в голосе его, когда он ответил, была боль:

- А что мне делать? Спать? Нет, пока нету Мики.

Теро долго скакал молча рядом, потом вздохнул.

- Прости, что накричал на тебя. Я понимаю, ты сделал всё, что мог, покуда она тебя не околдовала. Сомневаюсь, что и Серегилу удалось бы добиться большего.

- Но тебе-то удалось бы?

- Я бы опознал, что она такое, да. И это могло бы всё изменить. Мы должны найти, как доставить меня туда.

- Светящийся камень там бесполезен. Что же заставляет тебя полагать, что твоя магия сработает?

- Но у неё же срабатывает, судя по всему, ведь ты сам видел, как она заставила Мику парить в воздухе.

- Так, может, только её магия и действует.

- Есть лишь один способ это проверить.

Во дворце Теро с Алеком снова прошли оба места, где прежде бывали порталы, но сейчас там было пусто. Они осмотрели и прилегающие коридоры. Безуспешно.

- Как оно вообще действует? – озадачился Алек, глядя, как в окна первого коридора, где он тогда исчез, струится слабый утренний свет.

- То измерение каким-то образом соприкасается с нашим. Но не жёстко, не как две стены, сошедшиеся в один угол. Скорее, как занавеска, которую носит ветром. Очень похоже на то, что ты описывал, когда возвратился в первый раз.

- И нет никакой возможности узнать, где это будет снова?

Теро мрачно помотал головою.

- Нет.

Глава 21. На помощь приходит Кордира

КОГДА Алек возвратился в их с Серегилом шатёр, Серегил уже проснулся.

- Ну как?

Алек присел на краешек его постели и рассказал про череп и про видения Теро.

- Хазирин, говоришь? – произнёс Серегил. – Неплохо поработали этой ночкой, Алек. Имя - уже кое-что.

- Ну, а ты как?

Серегил покривился в своей обычной усмешке.

- Бывало и лучше, но и хуже бывало. Так что, я бы сказал, золотая середина. Ты, кстати, и сам выглядишь не слишком-то бодрым. Давай, отдохни. Скоро уже будет совсем светло.

Алек растянулся на соседней койке, даже и не надеясь, что удастся уснуть после всего, что они увидели нынче ночью. Однако он всё же заснул, и ему снилось, как он пытается добраться до Мики, но всё безуспешно. А порой это был Серегил, и Алек пытался его спасти, но в итоге тот оказывался в луже крови и с размозжённой головой.

Едва взошло солнце, его разбудили. Алек открыл глаза и увидел Теро, который, припав на колено возле его кровати и жутко встревоженный, тормошил его.

- Что такое? – пробормотал Алек, усаживаясь на постели и убирая чёлку с глаз.

- Клиа пропала!

Сна Алека как не бывало.

- Когда?

- Она так и не добралась до Глубокой Гавани. Её нет уже целых два дня, и никто ничего про это не знает!

- И кто же принёс эту весть? – раздался голос Серегила с соседней койки.

- Я.

За спиной Теро, на входе в шатёр, Алек увидел темноволосую красотку в скромном коричневом платье с зелёным шёлковым шарфом.

На какой-то миг у него что-то дрогнуло внутри. Да нет, конечно, на самом деле она ничуть не была похожа на ту другую, вчерашнюю…. Во-первых, глаза – они почти чёрные, а не синие. И всё же… цвет её кожи, волосы, телосложение - всё вместе взятое заставило его встрепенуться.

- Кто Вы такая? – вырвалось у Алека.

Вышло чуть грубее, чем было нужно, но от потрясения после исчезновения Клиа он совсем потерял рассудок.

- Я Доктор Кордира. Осматривала Леди Зеллу и , вот, решила, что вам захочется услышать вести из первых рук. – Она перевела взгляд за спину Алека, глянув на Серегила. – А возможно, и мои навыки тоже придутся кстати?

- И что там такое с Леди Зеллой и с Клиа? – поинтересовался Серегил.

- Зеллу нашли у моста на тракте, чуть ниже Зеркальной Луны, отвезли к вам в поместье и прислали за мной. Мне не слишком-то многого удалось от неё добиться. Лишь то, что на неё, как она утверждает, напали демоны.

- Конкретнее! Что за демоны? – Теро мертвенно побледнел.

- В бреду она всё твердила про какие-то безликие тени, которые окружили её со всех сторон.

- Безликие тени, - простонал Теро, вытаскивая льняной платок с засохшей капелькой крови и сжал его в пальцах. Под вопросительным взглядом Алека он произнёс: - Клиа.

И сотворил заклинание.

– Её больше нет, - он поник всем телом.

- То есть как это «нет»? – воскликнул Серегил.

- Ни единого признака. Что означает…, - Теро оборвал себя, не желая продолжать при Кордире, но Алек-то понял, что он имеет в виду: Клиа либо уже мертва, либо находится там же, где и Мика. Ведь, если бы кто-то из них оказался мёртвым по эту сторону, Теро сразу узнал бы.

- Её вместе с её эскортом, должно быть, унёс дра’горгос, - сказал Алек.

- А Зеллу нет, - с ледяным спокойствием подчеркнул Серегил.

- Дра’горгос? Простите, милорды, но я ничего не понимаю, - сказала Кордира.

Серегил сумел сесть и спустил ноги с кровати, собрав одеяло на коленях .

- Алек, подай-ка мне мои штаны.

- Нет.

Глянув на них и, видимо, уловив повисшее напряжение, Кордира сказала:

- Думаю, пойду-ка я, поищу что-нибудь попить. Если буду нужна, зовите.

- Я сказал, дай мои штаны, - повторил Серегил, едва она вышла.

Алек ответил ему твёрдым взглядом.

- Нет. Ты ещё не в силах.

Серегил изумлённо на него посмотрел.

- Я иду с тобой.

- Нет, не идёшь. Я был в отличной форме, и то едва не помер там, если бы не еда, которую я прихватил с собою. При твоём же состоянии, не уверен, что мы сумеем унести с собой столько, чтобы ты смог дойти. В итоге придётся тащить ещё и тебя. Прости, Серегил, но сейчас ты будешь нам только обузой.

В серых глазах Серегила полыхнула ярость. Но только лишь на какой-то миг.

- Возможно, ты прав.

- Я прав, и ты сам это знаешь, тали.

Алек натянул свои сапоги и встал, ища пояс для меча и лук.

- Никто никуда пока не идёт, - сказал Теро, явно превозмогая себя. – Нам следует подготовиться.

Под полог шатра быстрой походкой вошёл Микам, на ходу натягивая рубашку.

- Только что встретил Доктора Кордиру и она рассказала мне, что стряслось. Говори, что мне сделать, Теро.

- Как я только что уже сказал им, сначала нужно кое-что подготовить. Если мы действительно имеем дело с дирмагносом, то следует быть во всеоружии. Хотя я и сомневаюсь в этом, помня, как вёл себя светящийся камень Алека.

- Хочешь сказать, твоя магия тоже может там оказаться бессильна? – спросил Серегил.

- Вот именно. Но этого не выяснить, покуда я не найду способ проникнуть туда. И без помощи Алека. Это первое, с чем нам следует определиться.

- А я, по-вашему, должен буду валяться здесь и сходить с ума? – запротестовал Серегил.

- Сможешь ехать верхом? – спросил Теро.

- Сумею как-нибудь.

- Прекрасно. Отправляйся к Зелле, поговори с ней и выясни всё, что возможно о той засаде. Ещё мне понадобится золотой наручный браслет, что она показывала нам в первый вечер. Попробуй узнать, кто именно из рабочих ходил в дальний склеп. Я полагаю, что у одного из них может сейчас находиться Великая Печать.

- Если она там, я её найду, - отвечал Серегил, заметно повеселевший, как только для него нашлось занятие. – Мне бы ещё помыться. Поможешь доковылять до моего шатра, Микам? И ещё, думаю, мне бы хотелось пообщаться с доброй докторшей.

Микам помог ему натянуть штаны и довёл до шатра.

- Хочешь идти в банную палатку? – спросил Микам, опуская Серегила на его койку.

- Потом, - отвечал тот. – Пришли ко мне, пожалуйста, докторшу, а сам ступай к Теро, побудь с ним. Ему гораздо паршивее, чем он хочет изобразить.

- А тебе?

- Тот же вопрос могу задать и тебе, - отвечал Серегил. – Мы разыщем её и вернём обратно. Вот и всё, о чём я желаю сейчас думать.

Микам пожал ему руку и вышел.

Да, в таком состояньице нечего и думать о том, чтобы отправляться в Глубокую Гавань, - мрачно размышлял Серегил, кривясь на небольшое зеркало, которое кто-то поставил возле кровати.

Кожа вокруг ран сейчас выглядела обнадеживающе бледной, но вот уцелевшие волосы перепутались и запеклись кровью. С такими патлами, да ещё с этими измазанными кровью повязками на груди им впору было пугать ребятишек.

Вошедшая внутрь Кордира успела увидеть, как он покачал головой, любуясь на свое мало воодушевляющее отражение.

- Позволите, я Вас осмотрю?

- Был бы весьма признателен.

Она подошла и принялась осматривать его, осторожно нежными пальцами трогая его голову тут и там.

- Мне очень жаль за то, что случилось с Принцессой Клиа.

- Спасибо, но нам пока неизвестно, что с ней, мертва она или жива.

- Это так.

Она пощупала его под волосами.

- Инфекции нет. Но прежде чем я смогу сказать больше, нам надо снять эти повязки. Позволите предложить Вам помыться?

- О, безусловно позволю.

Оставив Кордиру в шатре, он подозвал к себе парочку солдат, чтобы помогли добраться до помывочной палатки.

Спина его разламывалась из-за полученного вывиха, но если не торопиться, он мог потихоньку передвигаться и сам.

На то, чтобы отодрать с тела запёкшиеся повязки и вымыть кровавые корки из волос, ушло целых три ушата. Завернувшись во фланелевые полотенца, одно из которых он намотал себе на голову, Серегил сам, без посторонней помощи заковылял обратно в шатёр.

Кордира ждала его со свежими бинтами и душистой медовой мазью.

- Поездка верхом сейчас не самая лучшая идея, Барон, - сказала она, внимательно осмотрев его раны на шее и груди. – Если не станете беречься, эти раны вскроются снова.

- Прошу, зовите меня Серегил. Здесь не до церемоний.

По правде, езда верхом и ему самому представлялась всё менее и менее привлекательной. Ванна едва не отняла у него остатки сил, а все эти раны нещадно горели, наплевав на всякие мази.

И всё же, покуда Кордира дожидалась его снаружи, он позволил молодому слуге помочь ему натянуть свежую одежду и оглянулся в поисках пояса для меча.

Тот тоже был весь перепачкан кровью. Его на сей раз.

- Я подыщу Вам новый, милорд, - пообещал юноша.

- Благодарю.

Серегил осторожно присел на край кровати.

- А ну-ка, где там были мои запасные сапоги?

Юноша нашёл их и помог Серегилу обуться.

- Что-то ещё, милорд?

- Попроси, пожалуйста, леди войти.

- Ну что ж, выглядите чуток получше, - заметила Кордира, войдя и мельком глянув на Серегила. – Хоть и с опозданием, но… рада, наконец, познакомиться с Вами.

- Взаимно, Доктор. – Серегил уныло обвёл рукой пару проплешин на своей голове. – Обычно я выгляжу менее задрипанным. У Вас, случайно, не найдётся расчёски?

Улыбнувшись, она вынула из поясной сумки деревянный гребень.

- Можно я сама?

- Прошу. В конце концов, мы всего лишь едва знакомы.

Хохотнув, она присела с ним рядышком на кровати и накинула ему на плечи сухое полотенце, чтобы не капала вода с его ещё не просохших волос.

С невероятной бережностью она распутала каждую сбившуюся прядку, разгладила его длинные локоны.

- Пойдите, посидите на солнышке, покуда не высохнут.

С

ерегил внял её совету и уселся на стуле возле входа в шатёр.

Лошадь Кордиры стояла на привязи неподалёку, и он увидел, что под седлом её привязаны внушительные переметные сумы из кожи.

- А Вы, вижу, подготовились.

- Как обычно. Никогда, ведь, не знаешь, вдруг, придётся принимать роды или штопать брюхо. Для Вас у меня, кстати, тоже есть кое-что полезное. Если, конечно, позволите лекарю-пленимарке похлопотать о Вас.

- Ну, Вы, вообще-то, уже расчесали мне волосы.

Она пошла к своим сумкам, достала из них несколько свёртков и пузырьков, а затем удалилась в направлении кухни.

Поджидая её, Серегил размышлял над своими делами. Теро просил разыскать артефакты и принести ему плечевой браслет. Но он-то, конечно, мог сделать и кое-что побольше.

Кордира вернулась в сопровождении какого-то парня с подносом.

- Прошу, поставьте это вот сюда, на траву, - попросила она его.

Тот поставил поднос к ногам Серегила, и она, ничуть не боясь за своё платье, опустилась на колени возле него. Платье было из тонкой ткани, но простого кроя, как и шелковый шарф у неё на плечах. И никаких украшений. Ногти её были короткие, перепачканные всякими микстурами и травами. А ещё, и он не мог этого не отметить, она была премиленькая. В былые времена да при иных обстоятельствах он бы уже подумывал о том, как соблазнить этакую красотку. Он снова коснулся кожи на своей голове: да, нынче он выглядел далеко не лучшим образом.

Она заметила этот его жест.

- Так не пойдёт. Вам же напечет голову.

Она развязала свой шарф и сделала из него красивый головной убор, затем достала из сумочки серебряное зеркальце и дала ему посмотреться.

То, как она повязала ему шарф – покрыв голову и обернув жгутом надо лбом, а концы спустив на левое плечо - здорово напоминало ауренфейский сен’гаи.

- Умеете повязывать сен’гаи?

- Видела, как ’фейе их носят.

- Рабы?

- Рабам не дозволено носить сен’гаи, и Вы, безусловно, об этом знаете. Нет, свободные люди, купцы и им подобные. Я попутешествовала, прежде чем обосноваться здесь.

- И что же привело Вас на Курос?

- Приехала посмотреть на обитель оракулов и влюбилась и в этот остров, и в этот народ. Да, здесь было рабство, но, как я уже говорила вашим друзьям, я ненавижу его точно так же, как и всякий скаланец.

- Или Ауренфейе?

Ну, вряд ли я могу сравниться в ненависти к рабству с ‘фейе. Даже не возьмусь на это претендовать.

Серегил криво усмехнулся.

- Весьма любезно с вашей стороны.

- Я знаю, что Вы мне не верите, - отвечала она, занявшись мисками и чашками на подносе. – И Ваши друзья тоже. И это вполне понятно. Просто, предпочитаю высказываться открыто.

- Спасибо.

Она взяла с подноса дымящуюся кружку и протянула ему.

- Это костный бульон с бренди, железным суслом для укрепления сил и капелькой сиропа из камыша для утоления боли.

Она сняла салфетку с тарелки и предложила ему кусок холодного пирога из оленины и пару яблок, разрезанных на четвертинки.

- Выпейте бульон и съешьте, сколько осилите. Нельзя ли послать кого-нибудь, чтобы раздобыли нам небольшую повозку? Не думаю, что Вы будете в состоянии ехать верхом.

Серегил отхлебнул наваристого бульона, потом кивнул.

- Уверен, мы что-нибудь придумаем. А как вы добирались сюда?

- Верхом.

- В одиночку?

Было видно, что вопрос её позабавил.

- Я умею за себя постоять.

- Вооружившись обаянием?

- О, да… И ещё вот этим.

Она задрала юбку до колена и показала ему стройную ножку и стилет, припрятанный в сапоге.

Серегил хохотнул и показал свой кинжал, спрятанный точно таким же образом.

- Полезные штуковины, верно?

- Сколько я тут, на острове, ещё ни разу пришлось пустить его в ход.

- А прежде?

- Как я уже сказала, я поездила вдоволь. Далеко не всегда тебя встречают с распростёртыми объятьями. Особенно если ты женщина.

Это уж точно. Он испытал это на собственной шкуре, когда разъезжал или выполнял работу, переодевшись женщиной. Но ей, он, конечно, такого сказать не мог.

Она слегка наклонила к плечу голову, что сделало её ещё более привлекательной.

- Полагаю, будет верхом бестактности поинтересоваться, почему это богатенький скаланский барон лезет в переделки с призраками и ведёт себя, как ищейка мага?

- Некоторые могут судить и так, - согласился Серегил, уходя от ответа.

Это что, от её красоты и обаяния у него так мутится в голове? Или всё же виной потеря крови?

Повозку для них раздобыли. Серегил подвязал Ветерка к лазаретному мерину Кордиры и, превозмогая себя, вскарабкался наверх, усевшись с ней рядом. Каждая его рана и каждый шов на теле давали о себе знать при малейшем усилии. Увидев, что его заносит назад, Кордира ухватила Серегила за локоть. Скрипнув зубами, он всё же справился, уселся прямо, стараясь не шевелиться и пытаясь восстановить дыхание.

- Вам, всё же, следовало бы побыть в постели ещё денёк-другой, - заметила она.

- Вы абсолютно правы, Доктор, вот только я не стану этого делать.

Он вцепился в край деревянной скамьи.

- И на этом давайте покончим, хорошо?

Она шлёпнула лошадь поводьями по спине, тележка покатилась по дороге, ведущей к Зеркальной Луне.

Не проехали они и полумили, как Кордира натянула поводья.

- Вам слишком больно, ну скажите же!

Он не стал с нею спорить. Это отняло бы его последние силы, столь нужные, чтобы высидеть прямо.

Она достала из-под сиденья глиняный флакон и протянула ему.

- Вот. Это поможет.

Он помотал головой. Здесь, когда они остались совсем одни, она могла запросто его отравить.

- Что ж, как знаете, - сказала Кордира. – Посмотрим, успеем ли мы добраться до Зеркальной Луны прежде, чем Вы начнёте кричать от боли.

- Благодарю за заботу. Расскажите-ка мне лучше о Леди Зелле.

- Как я уже сказала Теро, когда я уезжала, она была то в сознании, то без. Физически она серьёзно не пострадала, но у неё что-то не то с головой, как тогда, у Капитана Седжа. Возможно, это всего лишь ужас и шок. Но я смогу сказать Вам точнее, когда увижусь с нею сегодня, после того, как она побыла в безопасности и смогла отдохнуть.

- Вот как?

Насколько ему было известно, Кордира была не в курсе изгнания демона из Седжа. И если Зелла, действительно, одержима, то им понадобится помощь Теро, иначе от неё не добиться какого-то толку.

- Значит, за Вами приезжали из Зеркальной Луны?

- Да, один из юношей, которые ухаживают за вашими лошадьми. Я навестила её, переночевала, а этим утром отправилась известить Вас и ваших друзей. Я решила, что вам лучше услышать новости от меня, ибо мне лучше судить, каково её состояние.

- Понятно.

Боль шла совсем не на пользу его манерам.

- О чём же конкретно сообщила Вам Зелла?

- В основном бессмыслицу. Она говорит о какой-то тени, о том, что лошади взбесились.

- Но она никак не объясняет то, что уцелела одна?

- Я спрашивала её об этом, но она была не в состоянии даже понять, о чём это я.

- Надеюсь, сегодня она будет в более светлом сознании.

- Я бы не рассчитывала на это.

- А кто её обнаружил?

- Полагаю, то был некий юноша из вашего персонала. Он ехал за чем-то в город и заметил её, лежавшую под мостом.

- Под мостом? На той стороне поместья?

- Это так важно?

- Просто подумалось, что Клиа могла зайти в дом по пути, вот и всё.

Первым, кто увидел, как они выезжают на аллеб возле пруда в Зеркальной Луне, оказался Вадэ. Бросив ловить лягушек, он затрусил рядом с их повозкой.

- С возвращением, Барон. Вы что, тоже ранены?

- Да попал тут в небольшую переделку, - отвечал Серегил. – Беги вперёд, предупреди управляющего, что мы вернулись.

Вадэ кивнул и рванул вперёд.

- Да, прошлый мой въезд сюда был куда более помпезным, - мрачно пробормотал Серегил, когда они подкатили к коновязи на дворе замка.

Дорин и какой-то знакомый на вид ауренфейе помогли ему войти в дом и подняться в покои, где лежала Леди Зелла, те самые, которые прежде занимал Седж. Кордира отправилась вместе с ними и помогла усадить Серегила в кресло возле кровати, после чего отослала слуг.

Зелла, укрытая покрывалом, недвижимо лежала, в кровати. Волосы её рассыпались по подушке, невзрачное лицо было бледным и скорбным. На нем виднелось несколько синяков.

Серегил пронаблюдал, как Кордира щупает её лоб и пульс, проверяет дыхание.

- Как она?

- Полагаю, чуть лучше. Я оставляла вашей экономке тот же отвар, что делала для Седжа, велела её им поить. Мистрес Кирия очень добра.

Она провела рукой по щеке Зеллы.

- Проснитесь, моя дорогая.

Зелла заморгала и открыла глаза. Увидев доктора и узнав её, он промолвила с облегчением:

- А, это Вы, Доктор! Ну и кошмар мне приснился.

- Всё хорошо. Тут Вам абсолютно ничего не угрожает.

Зелла в замешательстве осмотрелась.

- Где это я?

- В Зеркальной Луне, - сказал ей Серегил. – Не помните, как попали сюда?

Она помотала головой.

- Ничего не понимаю. Почему я здесь?

- Барон Серегил пришёл проведать Вас и поговорить о том, что с Вами случилось, - объяснила Кордира.

- Случилось? – Зелла непонимающе переводила взгляд с одного на другого. - Умоляю, милорд, что Вы имеете в виду?

- Вы помните, как вместе с Принцессой Клиа уезжали из лагеря в Глубокую Гавань?

- Да.

- Что произошло на дороге? Где Принцесса Клиа и её эскорт?

Зелла смотрела на них в тихом ужасе.

- Они пропали, - сообщил ей Серегил. – Получается, уцелели лишь только Вы. Вы не помните, как рассказывали доктору про демонов? Про тени без лиц?

Она покачала головой, трясущимися пальцами вцепившись в края своего покрывала.

- Но это же… это был всего лишь сон.

- Нет, миледи. Там что-то случилось. Что-то ужасно плохое. И мне нужно, чтобы Вы вспомнили. Когда вчера Вас привезли сюда, Вы рассказали Кордире, что видели демонов.

Зелла в ужасе глянула на него.

- Нет! Это был ночной кошмар. Скажите же ему, Доктор, прошу Вас!

- Что-то произошло на дороге между этим местом и Меноси, - продолжал наседать Серегил. – И только Вы можете мне рассказать, что же именно.

Зелла разразилась рыданьями.

- Но если то был не сон…. О, Создатель, да как же такое возможно?

- Вы видели, как демоны утаскивают остальных? – спрашивал Серегил.

- Нет, милорд, у меня во сне…. Это же был сон…. то, что я видела….

Кордира взяла её за руку и предостерегающе глянула на Серегила.

- Вы молодец, Зелла. Вы не могли бы рассказать Барону, что именно увидели в вашем сне?

Зелла вздрогнула и закрыла глаза.

- Ужасные чёрные твари с длинными руками и без лица. Они появились на холме у дороги.

Да, это здорово смахивало на дра’горгосов, только как же они схватили Клиа, когда на ней был амулет Теро? – подумал Серегил.

- Можете рассказать нам что-нибудь ещё? Должно же быть что-то.

- Это всё, что я помню, милорд. Клянусь Четверкой! – Зелла всхлипнула. – Умоляю Вас, это всё, что я могу вам сказать!

- Этого вполне довольно, Серегил, - негромко сказала Кордира. – Быть может, Вам следует поговорить с тем, кто её нашёл?

Серегил терпеть не мог, когда ему указывали в собственном доме, но было очевидно, что в таком состоянии от Зеллы не было никакого толку.

- Замечательно.

Он с трудом поднялся из кресла и нетвёрдой походкой покинул комнату.

В коридоре стоял Дорин, который тут же подал ему свою руку.

- Мой господин, только скажите, чем я могу служить Вам!

- Полагаю, мне нужно прилечь.

- Ваши вещи в пурпурных апартаментах.

Серегил отрицательно мотнул головой и двинулся к покоям, где они с Алеком видели призрак той женщины.

- Вот эти.

Всё поближе к Зелле. Он вошёл внутрь.

- Благодарю. Я буду тут.

- Позвольте помочь Вам.

- Не надо. Ступайте, принесите мне чаю. Я справлюсь. Ах, да, и пришлите сюда того, кто её нашёл.

Едва дверь закрылась, Серегил со сдавленным стоном привалился к ней. Он и сам не знал, зачем взял и отослал Дорина, разве только в силу органической неприязни, которую испытывал к этому человеку. Он сделал глубокий вдох. Если он сейчас же не отправится в постель, то заснёт прямо на полу. Он наметил путь и двинулся, на ходу расстегивая на себе пряжки и скидывая ремни на пол. Стянуть сапоги оказалось адовой задачкой, но он справился с нею, после чего с облегчением вытянулся на постели.

- Можно войти? – попросилась из-за двери Кордира.

- Да, - еле выдохнул Серегил.

Дверь ей открыл Вадэ. Она вошла, неся две кружки чая.

- Мне подумалось, Вам это не промешает, - сказала она, придвинув к кровати стул и протянув кружку Серегилу.

- Никакого яда, даю слово, - добавила она, криво усмехнувшись.

- Какой же отравитель скажет иначе? – ответил Серегил.

Да, чай сейчас было самое то, он с удовольствием сделал глоток.

- Как полагаете, Зелла говорит правду?

- Да ради чего, вообще-то, ей лгать?

- Вот и я думаю.

- Не уверена, что она в достаточно ясном уме, чтобы сейчас лгать. Позвольте проверить ваши повязки?

- Благодарю, но позднее.

В дверь постучались, и в комнату вошёл юноша-‘фейе с темными, коротко стрижеными волосами.

- Посылали за мной, милорд?

Серегил и ухом не повёл в ответ на то, что обошлось без титулов.

- Не помню, чтоб мы прежде встречались.

- Я приехал уже после того, как Вы и Барон Алек уехали в Меноси, милорд. Меня зовут Сайрель. Вы приняли у себя моего брата, Анри Ткача.

- А, да-да. Ну, так, расскажи-ка мне, как ты нашёл Зеллу.

- Я ехал верхом в Глубокую Гавань, чтобы забрать кое-кого из своих приятелей в Зеркальную Луну. Я уже съезжал с моста, как вдруг заметил её. Она лежала внизу на берегу.

- С дальнего края моста?

- Да, милорд.

- Дальше.

- Я спустился к ней и увидел, что она живая. Положил её на своего коня и привёз обратно, а потом Управляющий Дорин отослал меня за доктором.

- Зелла что-нибудь говорила, когда ты её нашёл?

- Нет, ни словечка. Она была без сознания.

- А выглядела она как? В крови? Одежда её была цела?

- На лице были синяки, и грязная, потому что лежала в грязи и тине, но и только. Ах, да, ещё она потеряла башмак.

- Его потом нашли?

Сайрель выглядел обескураженным.

- Полагаю, никто и не додумался поискать.

- Кто-нибудь пытался собрать улики того, что произошло?

Сайрель помотал головой.

Серегил подавил стон разочарования. Два дня потеряно! Будет счастьем, если ему удастся найти там теперь хоть что-нибудь.

- Благодарю. Ты можешь идти.

Он через силу улыбнулся.

- Ах, да, и добро пожаловать в Зеркальную Луну.

- Благодарю, милорд. Я счастлив оказаться здесь.

Юноша поклонился и вышел.

- Я могу что-нибудь для Вас сделать? – поинтересовалась Кордира, поднявшись и собираясь уходить.

- Благодарю, но, полагаю, мне нужно просто немножечко отдохнуть.

- Отлично. Если понадоблюсь, моя комната прямо по коридору.

- Спасибо.

Он уснул, не успела она ещё и дверь за собой затворить.

Глава 22. Возвращение Зеллы

КОГДА Серегил проснулся, было темно, лишь в камине тихонько потрескивал огонёк. Но как ни был он рад теплу, он терпеть не мог проваливаться в сон так, что зайди сюда кто-нибудь да начни ходить рядом, он бы даже и не почуял. Маленькое оконце было открыто, но в комнате не было особой прохлады или какой-то промозглости. Наверное, дама-утопленница всё же вняла его совету.

Встать с кровати было задачей не из лёгких. Повязки кое-где присохли к телу, и стоило только пошевелиться, как они давали о себе знать тянущей болью. Спине, похоже, становилось полегче, но всё равно состояние было такое, словно его поколотили суконными битами.

Даже не связываясь с сапогами, он нашёл под кроватью горшок, справил нужду, затем прямо в носках отправился к двери и распахнул её. Сидевший за дверью Вадэ, вскочил и неуклюже ему поклонился.

- Здрасьте, Серегил. Мистресс Кириа прислала меня приглядеть за Вами. Она говорит, Вам следует оставаться в постели, а она накажет Мистресс Сабриели прислать Вам наверх ужин. Только скажите мне, чего Вы желаете.

- Прямо сейчас? Ну что ж, думаю, так и поступим. Передай, пожалуйста, Сабриель, что мне бы хотелось мяса. Много мяса. И каких-нибудь фруктов, любых, всё, что есть. И чаю покрепче.

- У неё ещё медовые коврижки, - сообщил Вадэ, просияв надеждой.

- Что ж, тогда, думаю, их тоже. Попроси, пусть пришлёт на двоих. И если увидишь нашу чудесную докторшу, передай ей, что я её очень жду.

В чаше на каминной доске он нашёл несколько тонких восковых свечек, взял одну и разжёг свечи возле кровати. Устроившись в кресле, он заметил дневник, забытый Алеком на столе. Серегил раскрыл его и отыскал страничку с портретом призрака-‘фейе. Владелец дневника утверждал, что встретил его в пещере оракулов. Так может, это и есть Хазирин, тот Алеков призрак в потёмках? И если да, то кто же он был такой?

В дверь постучались, и в комнату вошла Кордира. При ней были кружка и сумка с целебными травами. Вслед за нею вошла Ива, притащившая клубящийся паром таз. Через руку у неё была переброшена стопка фланелевых полотенец.

- Можно я, прежде всего, сменю Вам ваши повязки? – спросила Кордира.

Серегил кивнул и забрал у неё кружку. На сей раз её содержимое благоухало какими-то травами и бренди. Он отхлебнул немного и покривился.

- Горько, - рассмеялась Кордира, - но зато от него Вам полегчает скорее, чем от настоя ивовой коры.

Серегил залпом осушил половину кружки и ощутил, как от бренди внутри разлилось тепло, что немного скрасило мерзкий привкус.

С помощью зардевшейся Ивы доктор размочила его повязки, отмыла запекшуюся кровь и засохшую мазь, и осмотрела раны.

- Что ж, Вы бы давно уже пошли на поправку, если бы сегодня снова не растревожили свои раны. Коли сумеете заставить себя проваляться здесь ещё денёчек, остальным от вас будет куда больше проку, чем, если продолжите и дальше измываться над собой.

- Да-да, доктор.

Серегил поморщился, когда она принялась обрабатывать ему грудь.

Вскоре он был весь свеженький и отмытый, замотанный чистыми бинтами, и снова улёгся в постель, не без помощи Кордиры стянув с себя камзол и штаны. Для скромной Ивы такое было уж слишком, и та удрала из комнаты.

Едва они успели покончить со всем этим, как в комнату вошли Вадэ и Ория, горничная. Они принесли с собой два тяжеленных подноса.

- Сабриель поймала Вас на слове, - усмехнулся Вадэ.

Сорвав салфетку, укрывавшую поднос, он показал Серегилу восемь лоснящихся медовых коврижек, блюдо с ломтями баранины в мятном желе, три печёных яблока, благоухающих специями и облитых сливками.

- Доктор, Вам придётся остаться, иначе мне не управиться со всем этим, - заявил Серегил.

- Пахнет сносно, - отвечала она. – Вадэ, нам с тобой нужны будут стулья.

Мальчишка придвинул к кровати пару стульев и уселся, поедая глазами коврижки. Точно так же, как сделал бы Мика. Мысль эта словно наотмашь ударила по лицу. Нет, Серегил не собирался разлеживаться здесь без дела ещё один день, пока не найден ни мальчик, ни Клиа!

- Хочу, чтобы Зелла показала мне, где это произошло, - сказал он Кордире. – Как думаете, завтра она будет уже в состоянии сделать это?

- Поживём, увидим. Серьёзных физических повреждений у неё нет. Разве что последствия от падения с лошади, ну и, возможно, та её слегка протащила. Сознание её сегодня мне показалось куда яснее, что есть обнадёживающий признак. Сейчас она спит, да и Вам следует заняться тем же.

- Я только проснулся.

- Вы же хотите назавтра быть сильным?

- Вы всеми своими пациентами так командуете?

Она вскинула изящную бровку.

- Только самыми упёртыми, теми, что не внимают доводам разума.

Снадобье Кордиры подействовало на славу. Остаток ночи Серегил проспал, как убитый, безо всяких сновидений, и проснулся лишь на рассвете, чувствуя себя значительно лучше, хотя спину по-прежнему не мог разогнуть, а одна нога его слегка онемела.

Выбравшись из постели, он осторожно потянулся во все стороны, стараясь размять затёкшие мышцы и при этом не потревожить ран. Потом искупался в холодной ванне, и пока умывался, не рискнул даже глянуть на себя в зеркало, ибо зрелище было не из приятных. Но, как бы то ни было, повязки сегодня, хотя бы, уже не промокли насквозь. Он долго одевался, как для прогулки в город: натянул изящный камзол и добротные сапоги, сунул поглубже за пазуху свой свёрток с инструментами и пристегнул меч. Снова встав перед зеркалом, он, как никогда остро, ощутил пустоту за свой спиною.

Где-то сейчас Алек и как он там?

Серегил аккуратно расчесал гребешком спутанные волосы и привычными движениями повязал шелковый шарф, который дала ему Кордира. Пальцы его не забыли свою работу, так что из шарфа получился вполне годный сен’гаи. Даже цвет почти соответствовал цветам Боктерсы. Задумавшись, он ненадолго закрыл глаза, потом сорвал его и опять повязал, но уже попроще. Теперь он был больше похож на корсара, а не на представителя ауренфейского клана. У него больше не было такого права.

Прихорошившись и принарядившись, он решил попробовать самостоятельно спуститься по лестнице вниз. Путь оказался нелёгким. Кордира была права, утверждая, что ему следовало ещё денёк отлежаться, вот только это было не дело. А ещё, рассудил он, быть может, по пути удастся выудить из Зеллы что-то ещё.

Он направился прямиком в кухню, чем немало удивил Сабриель и Кирию.

- Доброго утречка! – воскликнула кухарка, выйдя из-за рабочей стойки, чтобы посмотреть на него. – Ну и видок, дорогой мой. И надо Вам было вставать?

- Но я встал. И собираюсь сегодня в Глубокую Гавань. Кирия, мне нужно, чтобы для меня собрали сундочок с одеждой и уложили его в карету. В ту, что я видел на конюшне по приезде сюда в прошлый раз. У меня же имеется кучер?

- Да. Это Эриан. Он из тех, что вернулись сюда, - отвечала ему экономка. – Я позабочусь обо всём. Ещё что-нибудь, покуда я не ушла?

- Кто-нибудь ещё из ‘фейе нашёл здесь у нас приют?

- Ещё семнадцать с Вашего прошлого визита, - отвечала Кирия. – Нам бы начать расселять их в пустые домики.

- Постройте ещё, если потребуется. Создайте для них все условия. Цена не имеет значения. Я поприветствую всех новоприбыших, когда снова тут буду проездом.

- С Вашего позволения, среди них есть несколько таких же, как я, - сказала Сабриель.

Серегил вскинул бровь.

- Маги? К ним стоит присмотреться получше. Спасибо, что сообщила мне. Прошу тебя, дай им знать, что я весьма ценю их таланты. Леди Зелла поедет со мной. И доктор. Они уже ели?

- Они как раз в столовой, - сказала Кирия. - Завтрак был подан туда.

Серегил увидел, что Зелла, хоть всё ещё и была бледная и в синяках, но всё же приоделась и выглядела значительно лучше.

- Как нынче Ваше самочувствие , милочка? – спросил он, усаживаясь, и с радостью позволяя Кордире наложить ему тарелку яиц, рыбы, тушёной репы и бекона. Он просто умирал с голода!

Зелла ответила ему взглядом, полным отчаяния.

- Не знаю, что и сказать, милорд. Кордира объяснила мне, что случилось. Что мой ночной кошмар на самом-то деле был явью.

Губы её задрожали и она промокнула салфеткой глаза.

- Я снова не справилась со своими обязанностями, верно? Сначала эрцгерцог, а теперь вот Принцесса!

- Вас не за что тут упрекать, дорогая моя, - отвечал Серегил, решив посмотреть, к чему приведёт его мягкость. – Не вспомнили чего-нибудь ещё?

- Дайте же ей поесть, - вмешалась Кордира.

- Нет-нет, всё в порядке, Доктор. – Зелла снова утёрла глаза. - Мы ехали по дороге, и были практически совсем недалеко отсюда, как вдруг, откуда ни возьмись, эти демоны. По правде, это всё, что мне удаётся вспомнить.

- Понятно.

- Не знаю, почему они не тронули меня, милорд. Хотелось бы мне, чтобы всё было иначе!

- Ну-ну, не надо так говорить, - он перегнулся через стол и похлопал её по руке. – Мы сегодня возвращаемся в Глубокую Гавань, но прежде мне хотелось бы, чтобы вы показали, где именно появились демоны. Вы можете это сделать?

Зелла храбро кивнула.

- Да, конечно.

Когда они покончили с едой, Серегил попросил Вадэ позвать Сайреля, а сам с Зеллой и Кордирой отправился на парадный двор, где их уже поджидал готовый экипаж. Ветерок и лошадь Кордиры были привязаны позади. Эриан, я’шел , чуть более светловолосый, чем Алек, соскочил с облучка и распахнул перед ними дверцу. Карета сгодилась бы и для Улицы Фонарей – по бокам от скамьи кучера - хрустальные светильники, великолепный фасад из полированного дерева покрывала позолота. Внутри - пушистые мягкие сиденья из зеленого панбархата и искусная стойка с небольшим серебряным сервизом для бренди.

Сабриель вынесла из дома плетеную корзину и вручила её кучеру.

- Здесь еда для всех вас, мой господин. Я положила немного медовых коврижек. Вадэ утверждает, Вы к ним неравнодушны.

- Передай ему мою благодарность, - натянуто улыбнувшись, сказал Серегил.

– Будьте осторожны.

Зелла, усевшаяся по левую сторону кареты, принялась смотреть в окно, разглядывая окресности, пока они медленно катили по направлению к Меноси.

Не проехали они и полмили, как она воскликнула:

- Стойте! Это здесь, я уверена.

Они все вылезли из экипажа, и Зелла указала на пологий холм у дороги.

- Вон там, оттуда они пришли.

Серегил тщательно осмотрел дорогу и окрестности, однако возвратился ни с чем. С помощью Сайреля он взобрался на холм, выглядывая хоть какие-нибудь следы – человеческих ног или лошадиных копыт, но ничего не нашёл. Даже Микаму тут было бы нечего делать. Трава стояла несмятая. Башмака Зеллы тоже не было и в помине.

К возвращению в карету, Серегил весь взмок, да и боль давала о себе знать. Впрочем, он никому не стал сообщать об этом, чтобы милая докторша не больно радовалась тому, что была права. Нет, он поедет в Глубокую Гавань, даже если для этого ему придётся распластаться на своём сиденье.

- Уверены, что это то самое место? – спросил он Зеллу, стоявшую у кареты вместе с Кордирой.

- Да, Барон. Всё случилось здесь.

- Отлично. Теперь поедемте к мосту.

Эриан развернул карету, и они покатили к мосту, где была найдена Зелла.

Спустившись с Сайрелем на берег, Серегил увидел то место, где в зарослях местного камыша лежала Зелла. Разглядел и её следы на траве и прибрежном иле, ведущие от дороги. Но на этом след обрывался. Он ещё немного прошёл по нему, осматривая дорогу по обе стороны и пытаясь определить, как она на ней оказалась, но так ничего и не обнаружил. В конце концов, он сдался и встал, задумавшись.

Зелла уцелела при нападении, если не считать её шока и пары синяков. Она каким-то образом проделала по этой дороге примерно милю. И это при свете дня, и никем не замеченная. Потом почти целый день провалялась на берегу, пока её не нашёл Сайрель.

Или, всё же, она пролежала на месте схватки и только потом побрела по дороге?

Отпустив Сайреля, поехавшего обратно в поместье, Серегил уселся напротив женщин.

- Немного же мне удалось отыскать, Леди Зелла. Ума не приложу, от чего и плясать.

- Вряд ли в этом её вина, - сказала Кордира, беря Зеллу за руку.

Зелла промолчала в ответ. Она молчала всё время, пока они ехали по большой дороге.

Вцепившись в кожаный поручень у окна, она смотрела на всё вокруг.

- У Вас такой скорбный вид, миледи, – сказал Серегил.

Горестно вздохнув, Зелла отвечала:

- Со мной-то всё в порядке, милорд, но я ужасно переживаю за Принцессу Клиа!

- Полагаю, ничего нового Вы так и не вспомнили? Например, как же всё-таки Вам удалось уцелеть, тогда как всех остальных утащили?

Она обернулась к нему, и он увидел безотчётный страх на её лице.

- Я уже говорила Вам, милорд, я понятия не имею! И клянусь Четвёркой, я бы с радостью поменялась с ней местами, если бы только смогла!

- Вот как? Местами поменялись бы?

- Что бы там ни случилось, милорд!

- Понятно.

Серегил изучающе смотрел на неё, покуда она снова не отвернулась.

- Я вот никак не могу взять в толк, зачем бы тому, кто столь драматичным способом завладел Клиа, оставлять в живых свидетеля, который мог поведать всю эту историю?

- Милорд?

- Просто подумалось, Леди Зелла, что Ваши хозяева как-то слишком часто нехорошо заканчивают.

Она разразилась слезами, уткнувшись в ладони.

- Как Вы можете быть столь жестокосердны? Я же…

- Вы были влюблены в эрцгерцога, полагаю.

- В самом деле, Барон, по-моему, уже довольно! – возмутилась Кордира, хотя Зелла в замешательстве подняла взгляд и, борясь с собой, едва заметно кивнула.

- Нет, всё же: оба, и он, и Её Высочество, угодили в переплёт, столкнувшись с каким-то кошмаром, - не унимался Серегил.

- И как можно в этом винить меня? – рыдала Зелла. – Давайте же, испытайте меня, как Вам будет угодно! Удостоверьтесь, что я невиновна!

- Посмотрим-посмотрим, миледи. Думаю, Вам будет лучше не высовываться из ваших покоев в доме губернатора, когда мы прибудем на место.

- Как посчитаете нужным, милорд, - отвечала та и снова уткнула в ладони лицо.

Серегил вытащил из кармана носовой платок и протянул ей.

Она его взяла, при этом соприкоснувшись пальцами с пальцами Серегила.

Сухими, хотя лицо её было, вроде бы, мокрым от слёз.

- Прошу прощения, миледи.

Она отняла от лица платок и глянула на него:

- За что же, милорд?

- Вот за это.

Он протянул руку и большим пальцем провёл по дорожке слез на её щеке. Палец остался сухим.

Серегил выхватил из сапога свой клинок и приставил тонкое, как игла, острие к её груди.

- Полагаю, Вы скажете мне, кто Вы такая и что у Вас на уме?

- Не понимаю, о чём Вы!

- Да что Вы такое говорите, Барон! – Кордира обвила Зеллу руками, пытаясь её защитить.

Та прижалась к ней, уткнулась лицом в плечо докторши.

- Слёзы, да только вот ни капли не мокрые, - отвечал Серегил, потерев пальцами. – Некоторые не совсем то, чем они нам представляются.

С этими словами он схватил Зеллу за руку, дёрнул её на себя, оттаскивая от Кордиры, и вонзил кинжал ей в плечо.

Обе женщины пронзительно закричали, только Зелла вдруг с неожиданной силой накинулась на него. И лишь сейчас до Серегила дошло, что он понятия не имеет, что будет, если прикончить тело, в которое вселился демон или дра’горгос.

Скрюченными, как когти, пальцами она впилась ему в лицо, принялась раздирать на нём одежду. Сорвала шарф с его головы, распахнула его камзол. Но едва её пальцы коснулись золотого амулета, висевшего у него на шее, тот сверкнул на солнце. Она резко отпрянула и исторгла вопль, неподвластный никакой человечьей глотке. Зелла рухнула на пол, и в тот же миг карета наполнилась темным зловонным дымом, который взвился вокруг них и быстро растаял.

Серегил откинулся на спинку сиденья, хватая ртом воздух от боли.

- О, Матерь божья! – воскликнула Кордира, падая над Зеллой на колени и пытаясь замотать ей рану платком.

– Живая?

Кордира тронула шею Зеллы, потом покачала головой.

- Нет, хотя едва ли она скончалась от этой раны.

- Можете определить, сколько времени она уже мертва?

- Она только что была такая же живая, как Вы и я. Она жила с этой тварью внутри неё. Что это было такое?

- Дра’горгос. Видимо тот, кто вселил его в неё, позаботился, чтобы она не выжила, когда это вскроется.

- Демоны? Дра’горгосы? Да что вообще происходит?

- Я бы сказал, мы под чьим-то ударом, и Зеллу приставили шпионить за нами.

- Но она казалась совершенно нормальной!

- Будь иначе, вряд ли это устроило бы того, кто всё это затеял.

Во время потасовки кучер остановил экипаж.

- Что тут такое, милорд? – забеспокоился он, появившись в окне кареты.

- Так, небольшое происшествие, - объяснил Серегил, выбираясь наружу. – Дай-ка мне моего коня, а потом вези Леди Зеллу и Леди Кордиру во дворец губернатора.

- Вы не можете ехать верхом, - заявила Кордира. – Эриан, принесите-ка мне сумки с моей лошади.

Тот выполнил её приказ, и они снова двинулись в Глубокую Гавань, усевшись на сиденье вдвоём, а тело Зеллы уложили на место напротив.

- Выглядите хлеще прежнего, Серегил, - тревожно сказала Кордира.

То была правда. Зелла сорвала с него часть повязок, и теперь он истекал кровью, сочащейся из нескольких длинных шрамов и из открывшихся старых ран.

- Да в порядке я, - процедил он сквозь стиснутые зубы.

Теперь, когда горячка спала, его раны – и старые и новые – вовсю заявили о себе.

- Врун!

Кордира покопалась у себя в сумке и выудила оттуда кусок бинта.

- Вот, держите, остановите кровь.

Она снова залезла в сумку и достала высокую глиняную бутыль.

- Бренди пойдёт?

- Да уж не повредит.

Серегил взял бутыль, выдернул пробку и сделал большой глоток. И ещё.

- Премного благодарен. А вы весьма полезная дама. Неплохо такую иметь под рукой на всякий экстренный случай.

Она рассмеялась в ответ и протянула руку за бутылью.

- Ну, спасибо! С Вас пока что довольно. Чуть-чуть бренди – лекарство. Много – уже нет.

- Эх, так я хотя бы перестал бы чувствовать что-либо, - отвечал он, с сожалением возвращая её.

А бренди-то был достойный.

Наклонившись, она подобрала с пола шелковый шарф и прежде чем отдать ему, аккуратно разгладила его.

- Мы же не будем пугать Вами ребятишек и старых бабушек? Так Вы собираетесь мне рассказать, что же, всё-таки, только что произошло?

- Похоже, Леди Зелла уже какое-то время была немного не в себе, - отвечал Серегил, снова наматывая на голову шарф. – Вопрос в том, как долго.

- Нет, я слышала про некромантов, оживляющих мертвецов, но чтобы вселять в живых….

- Да, я тоже.

- И что же изгнало из неё этого дра’горгоса?

- Вот это.

Серегил вытащил из-за пазухи перепачканный кровью амулет.

- Я лишь рад, что он не перекинулся на Вас.

- Да как он вообще смог напасть на Вас, раз на Вас было это?

- Вероятно, его защищало тело. До определенной степени. И теперь, немного поразмыслив, мне уже странно, что он не переметнулся на Вас.

Она вскинула изящно изогнутую бровку.

- Да будь я некромантом, разве Теро уже не разоблачил бы меня сто раз? Кроме того, я ещё до завтрака могла прикончить Вас раз десять.

Серегил хохотнул в ответ.

- Если бы только у Вас не имелось веской причины держать меня в живых.

Во дворце губернатора они уложили тело Зеллы в её покоях и приставили стражу на случай, если некромант, вдруг, задумает воспользоваться ею вновь.

Серегил склонился над ней и пошарил под воротом её платья. Нащупав цепочку с ключом от шкатулки из библиотеки, он снял её с неё через голову.

- Приказ Принцессы Клиа, - объяснил Серегил стражнику.

- Кордира, не думаю, что Вы можете ещё хоть что-то для неё сделать. Благодарю Вас за всю Вашу помощь.

Та с удивлением и едва ли не с обидой посмотрела на него, после чего удалилась.

Проводив её взглядом, Серегил почувствовал лёгкий укол совести: она же так здорово ему помогла, и даже ничуть не растерялась, хотя другая на её месте развопилась бы да сиганула из кареты. Вопреки всякому здравому смыслу он, кажется, начинал ей доверять. Впрочем, не настолько, чтобы открыться полностью и позволить ей знать, чем собирается заняться дальше.

Сжав в руке ключ, он направился в приёмную библиотеки, молясь, чтобы деревянная шкатулка никуда оттуда не исчезла.

Она оказалась на месте. И увесистый золотой наручный браслет по-прежнему находился в ней.

Но то был лишь самый кончик той нити, которую он намеревался размотать.

Порасспросив местных слуг, он выяснил, что браслет этот принёс Тонеусу рабочий, которого звали Лемиель, а тот, якобы, нашёл его где-то в старом дворце.

Видения же Теро в той нижней пещере и останки присохшего камня, утверждали совсем обратное.

Глава 23. Четвёрка тут не поможет

СЛУЧАЙ представился через пару дней после того, как Мика попал в это измерение.

Накануне Разат большую часть дня продержала мальчика возле себя. Она показала ему несколько заклинаний, обращалась с ним, словно с куколкой, в которую она играет по собственной прихоти. С Клиа держалась приветливо, но этот холод в синих её глазах, когда они случайно встречались взглядами, не сулил ничего хорошего.

На другое утро Клиа проснулась ещё до рассвета и тихонько растормошила Мику, заставив проснуться.

- Пойдём, посмотрим, подала ли уже хозяйка наш завтрак.

Они натянули сапоги, проверили, не забылось ли что-то, после чего спустились в столовую. Еда, как обычно, уже была на столе, самой Разат же нигде не было видно.

Они поскорее поели, набив животы до отказа и осушив на двоих целый кувшин сидра. Затем рассовали в карманы еду и вышли из дома, точно так же, как тогда с Фанией, пару дней назад. Улицы в этот час уже были полны народу, спешащего по своим безотрадным делам. Но порой Клиа ловила на себе чей-нибудь слишком пристальный взгляд.

- Идём, - она ухватила Мику за руку и решила скорей затеряться с ним в толпе горожан и торговцев.

Они бодро зашагали к воротам, которые были открыты, и никто не стал им препятствовать, когда они вместе с толпой вышли из них наружу. Выбравшись из города, они отправились вверх по реке по прибрежной дороге. Тут Мика отобрал у Клиа свою руку, ведь он был уже совсем взрослым, и нечего было его унижать, водя, как маленького, за ручку у всех на виду.

Здесь тоже было довольно людно, только теперь это были селяне, возчики да несколько мальчишек, гнавшие впереди отару овец. Когда Мика и Клиа их обогнали, Мика вдруг кинулся к одному из пастушков, парнишке, примерно одних с ним лет. Клиа двинулась за ним, чтобы выяснить, что там такое стряслось.

- Это же мой приятель! – воскликнул Мика, обнимая здоровой рукой чумазого, голодного вида мальчишку. – Это он спас меня от того дядьки с дубинкой.

Мальчишка, хоть и молчал, но, похоже, был рад встрече не меньше Мики.

- Он не говорит, - объяснил Мика. – Это с ним мы играли тогда на речке.

Клиа протянула ему руку, но мальчонка застенчиво отпрянул.

- Как же вы сюда добрались? – спросила Клиа. - Можешь показать мне?

Мальчишка уставился на неё, опустив руки.

- Да всё в порядке, она тоже мой друг, - сказал ему Мика, но мальчик так и не отвечал.

Один из парней постарше подошёл к немому и потащил подальше от Мики, внушая ему что-то непонятное, но, судя по тону, он увещевал его поостеречься.

- Я вовсе не смеюсь над ним, - объяснила Клиа. – Мне просто нужно узнать, откуда он пришёл.

Взрослый парень недобро буркнул что-то в ответ, потом подобрал с обочины камень и угрожающе вскинул руку. Некоторые из пастушков тоже взяли на изготовку пращи с камнями. Клиа подняла руки и отступила назад.

- Мика, уходим. Они, похоже, не собираются нам помогать. И твоему приятелю придётся остаться с ними.

Они быстро пошли вперед, и Мика ещё долго тоскливо оглядывался через плечо.

- Он был добр ко мне.

- Мне жаль, Мика, но мы не в силах ему помочь. Он там, где ему место.

- Если он приходил из этого измерения, значит, он тоже может ходить туда и сюда, как я, - заметил Мика.

Клиа глянула на него.

- Либо в тот прошлый раз ты тоже очутился здесь.

- Но когда мы ловили раков, вода была мокрая, - заметил Мика.

Впрочем, немного подумав, наморщив брови.

- Но вот когда через какое-то время тот дядька напал на нас, я уже не смог отыскать дорогу, а небо было таким же, как здесь.

- Наверное, грань между измерениями не всегда чётко различима.

Они побрели дальше. Мика всё пытался найти что-нибудь, похожее на проход отсюда. Серый день тянулся бесконечно. Они останавливались только чтобы перекусить и передохнуть. Оба жутко устали и уже не чуяли под собой ног, когда Мика вдруг указал на другой берег реки:

- Вон там! Ты видишь?

Клиа посмотрела, но не увидела ничего, кроме всё того же унылого пастбища.

- Нет. А что там такое?

- Что-то, вроде дыры, вон там, в воздухе! - воскликнул Мика. – Я вижу зеленую травку и синие небеса. Мы должны перебраться туда!

Сухая или нет, но речка была слишком глубока и с хорошим течением. Нужно было найти какой-нибудь мост или брод. Перекусывая на ходу, они заспешили вперёд, позабыв про усталость и воодушевлённые затеплившейся надеждой.

- Ещё видишь её? – спросила Клиа.

Мика оглянулся.

- Да. Ви…. О, нет! Клиа, бежим!

Обернувшись, она увидела четырёх дра’горгосов на конях-призраках, и они нагоняли их.

Она знала, что это вряд ли спасёт, но всё равно инстинктивно схватила Мику за руку и рванула бегом. Впрочем, их почти тут же накрыло зловонной тьмой. Клиа почувствовала, как её подхватило и подняло в воздух, хотя при этом она не видела ни зги. Мика кричал её имя, но она потеряла его руку.

- Я здесь, Мика! – закричала она в ответ. – Ничего не бойся!

Ослеплённая и продрогшая до костей, Клиа чувствовала, что их куда-то несёт с бешеной скоростью, только она не имела представления, в каком направлении.

- Клиа!

- Я тут, тут, Мика!

Их странное путешествие было очень недолгим. Дра’горгос поставил её на ноги и исчез.

Она снова была в той пещере, и перед нею была печать.

И дирмагнос.

- Добро пожаловать, Твоё Высочество. И тебе, детка, тоже, - сказала Разат.

Мика был в нескольких шагах от неё, и Клиа подбежала к нему, обхватила его за плечи.

- Побег был моей идеей. Он пошёл за мной, потому что я его заставила. Вам не за что его наказывать.

- Наказывать? Его? – Разат рассмеялась. – Да зачем бы мне это? Вы же знаете, что я вовсе не против этих ваших коротких прогулок по моим владениям. Я всегда вас найду, как только вы мне понадобитесь. А сейчас вы мне нужны. И вы знаете, для чего.

Клиа, которую вдруг накрыла волна отчаяния, ещё крепче сжала микину руку: да уж, было яснее ясного, что за план у Разат. И худшие её опасения оправдались, когда вдруг снова появился дра’горгос, оторвал от неё Мику и, безжалостно стиснув его, отнёс к Разат. Та схватила Мику за левую руку и вывернула её. Мальчик закричал от боли, перекрывая хруст ломающихся костей, которые только-только начали срастаться.

- Не надо, прошу Вас! – закричала Клиа, но дра’горгос схватил её, не давая ей вырваться и защитить мальчика.

Разат рассмеялась своим серебристым смехом.

- Клиа, на помощь! – рыдал Мика, отчаянно пытаясь вырваться.

Левая рука его жутко хрустела.

- Иллиор! – отчаянно взмолилась Клиа.

- Четвёрка твоя тут бессильна, - издевательски усмехнулась дирмагнос.

- Прошу, заклинаю, прекратите это! Я…, -

Она запнулась, не в силах промолвить ни слова дальше.

Es rili …

…вдруг зазвучал в сознании Клиа чей-то голос … женский голос….

Es rili …

- Клиа! – плакал Мика. – Пожалуйста, помоги мне!

- Да-да, давай же, помоги ему! - бездушно улыбалась Разат, и эта улыбка её так не соответствовала елейному голосу. – Ты бы сдохла, лишь бы не подчиниться мне, и позволила бы умереть вместе с тобой твоему не рождённому чаду. Вот только сможешь ли ты пережить такое?

По взмаху её руки перед Микой возникла неясная фигура. Ещё один дра’горгос! От него к лицу Мики потянулась тоненькая зыбкая струйка тумана, и Клиа увидела, как она щекочет ему ноздри и вползает в них под отчаянный крик мальчика, сорвавшийся в пронзительный визг ужаса.

ES RILI!

- Сакор, спаси нас! – закричала Клиа.

И внезапно всё вокруг вдруг стало багряным.

Глава 24. Идя на риск

ТАК КАК рабочие всё ещё бойкотировали работы в Меноси, найти Мастера Лемиеля не составило большого труда. Порасспросив кое-кого в округе, сунув тому-другому пару-тройку монет, Серегил отправился в Белого Ворона, довольно приличную таверну возле одного из заводов, где завсегдатаями были вольноотпущенники из ауренфейе и я’шелов. Над всем кварталом висел едкий фабричный дым, но домишки, составлявшие улицу, были довольно чистенькие и опрятные.

Надевший свой не самый парадный камзол, такие же сапоги и с залихватски обмотанной красным шарфом головой, Серегил быстро обаял местную служанку -я’шелку, и та, заливаясь румянцем, указала ему на обрюзгшего седовласого я’шела с носом пропойцы и некогда изящными руками, испорченными тяжёлой работой. Тот выпивал со своими дружками и играл с ними в бакши за дальним столиком в углу комнаты. С первого взгляда было очевидно одно: Лемиель не смог бы протиснуться в тоннель нижней пещеры. Стало быть, браслет стащил кто-то другой. И пора было выяснить, кто же.

Неторопливо подойдя к их столу, Серегил оглядел игральную доску, потом показал золотой.

- Вы же не будете против, если я слегка облегчу ваши карманы? – усмехнулся он.

- У таких, как ты, золота не берем, - пробасил противник Лемиеля, а несколько работяг тут же обступили Серегила со всех сторон.

- У таких, как я? – Серегил слегка растерялся.

Их было довольно, чтобы совладать с ним, в его теперешнем-то состоянии, да ещё без меча, который слегка не вписывался в это вечернее мероприятие.

- Ты же один из этих, которые привечают бродяг, - Лемиель презрительно ухмыльнулся. – Как будто нам уже и не позаботиться о себе, коль мы теперь не рабы. По мне, так ваши в Зеркальной Луне просто поменяли одних господ на других… на тебя и твоего светловолосого полукровку.

Серегил чувствовал, что, похоже, угодил в переплёт, но всё же пошёл напролом.

- Ну, далеко же не каждому ‘фейе на этом острове так повезло, как всем вам, особенно из тех, кто был прежде прислугой, - с улыбкой ответил он. – И мы с моим тали вовсе не хозяева никому. Каждый волен поступать, как ему вздумается. Ну а тем, кто решил работать на меня, платится честное жалованье.

- У них там мой дружок, Анри-ткач, - сказал остальным рыжеволосый я’шел. – Так он говорит о баронах только хорошее, Лемиель. У тебя вовсе нет причин нападать на него.

- О, прошу, оставьте все эти титулы для Тирфейе, - сказал Серегил. – Я - просто Серегил. Глупец, которого изгнали из собственного клана.

- Так ты что, тет’бримаш? – не веря своим ушам, переспросил один из рабочих.

- А почему же, по-вашему, я живу в Скале? Разве вот это для вас сен’гаи? – Серегил указал на свой шарф. – Ну же? Или хотите сказать, что ни станете брать золотишко у чудака, у которого денег поболее, чем мозгов? Нет, правда, мне так не терпится сделать ставку!

Такое признание собственного ничтожества заставило всех немного оттаять. Хотя, быть может, это был и золотой, который Серегил так и держал в руке. Даже Лемиель смягчился, хотя у него бы язык не повернулся назвать Серегила своим братишкой.

Легким движением сестерций в руке Серегила превратился в два сестерция.

- Выигрыш, естественно, на всех.

Он снова слегка тряхнул рукой и вот уже три сестерция поблескивали у него между пальцами.

- Не знаю, как вы, джентльмены, но я не против кружечки вашего пойла.

Свободной рукой он махнул служанке.

- Обслужи-ка этот столик, дорогуша.

Враждебность их, щедро сдобренная монетой и элем, потихоньку растаяла, так что Серегилу было позволено присесть к ним, хоть было ясно, что настоящим приятелем им он пока не стал. Они же были рабами, тогда как он всегда был свободным, и это их напрягало.

Вскоре все уже ставили на кон его монеты, хоть при этом не скупились на крепкое словцо относительно его предков. Серегил принимал всё это с равнодушным, самоуничижительным юморком, надеясь только, что монеты его не закончатся прежде, чем наскучит им. Становилось уже поздновато, и игроки стали один за другим исчезать. Лемиель, который успел здорово набраться, тоже собрался уходить, но Серегил вытащил из кармана колоду карт.

- Эх, не везет мне что-то сегодня в бакши, может, лучше попытем счастья в Синего Гуся? - вкрадчивым голосом сказал он. – Тут играют в такое?

- Только бабы, - фыркнул Лемиель, забрав карты и опытной рукой перетасовав их. – Знаешь «Нищему Подачка»?

- Знаю, и, согласен, что это будет получше.

Как ни был пьян Лемиель, он ловко перемешал и раздал карты.

Они осторожно посмотрели свои карты, скинули лишние и поставили на кон.

Серегил нарочно проиграл три кона подряд и в конце концов возмутился выпотрошенным кошельком.

Лемиель же с ехидной ухмылкой сгрёб свой выигрыш.

- Полагаю, с тебя на сегодня хватит?

- Не совсем, - отвечал Серегил.

Сдвинув стулья поближе, чтобы немногочисленные засидевшиеся посетители таверны не смогли подсмотреть, он вытащил из кармана золотой браслет и положил его на стол перед собою и Лемиелем.

Увидев его, Лемиель округлил налитые кровью глаза.

Он протянул, было, руку, но Серегил быстренько отодвинул браслет подальше.

- Мне подумалось, что тебе он будет знаком, - сказал он, понизив голос.

- Откуда это у тебя? – озадачился Лемиель. – Я же отволок его губернатору, а тот дал мне вознаграждение за его возврат.

- Мы кореша с нынешней губернаторшей, это она дала мне его.

Серегил подмигнул, сунув кончик языка в левый угол рта с грубым намеком на то, насколько они близки с новой губернаторшей.

- Да гонишь ты! – расхохотался Лемиель. – Ты отъявленный лоботряс, чтоб мне провалиться!

- Внешность бывает обманчива. Ну, ладно, мы же можем поговорить о том, откуда он у тебя и что там осталось ещё?

- Да с чего это ты взял, что там что-то осталось? – спросил Лемиель, но при этом так быстро отвёл взгляд влево, что было ясно, что он лжёт.

- Потому что ты из тех, кто себя ни за что не обидит, чтоб мне провалиться!

Серегил опять подмигнул.

- Ба! А что это у меня тут такое?

Он немного покопался в кармане.

- Ух ты, только взгляни сюда! У меня же ещё один кошелек. Совсем из головы вон.

Он кинул кожаный мешочек на стол, рядом с браслетом. Монеты внутри так заманчиво зазвенели.

Лемиель впился в него глазами, словно собака в мясную лавку.

- Полагаю, ничего страшного не случится, если скажу. Он достался мне от моего брата.

- Понятно. А у него он откуда?

- Точно не скажу.

Он опять красноречиво отвёл взгляд.

- Уж не был ли он разнорабочим в обители оракулов?

Лемиель поджал губы, по-прежнему не спуская глаз с мешочка с монетами.

- Был, только он никогда не рассказывал, где нашёл те штуковины. И я тут ни при делах.

- Вряд ли можно тебя за это винить. Так что, значит, были и другие штуковины?

- Немного. В основном всякие куски да обломки. Ей-богу.

Серегил взял кошелек и потряс деньгами.

- Мне бы очень хотелось взглянуть на эти «куски да обломки». Устроишь это - в накладе не останешься.

- Они у меня не с собой.

Серегил сунул кошелек в карман и хотел уже встать.

- Погоди-погоди, - сказал Лемиель. – Я же не сказал, что не покажу тебе. Просто я же не таскаю их, куда ни попадя. Нам нужно сходить ко мне.

Бродить по ночам с незнакомцем, имея при себе лишь кинжал, было рискованно, но Серегил прикинул, что, если что, справится с Лемиелем, ибо тот был здорово пьян. Впрочем, он чувствовал, что главным стимулом для его нового приятеля были обещанные золотые.

Домишко Лемиеля был всего в паре кварталов отсюда. Достав из-за пазухи ключ, висевший у него на шее, тот впустил Серегила внутрь и разжёг огонь. Когда светильник разгорелся, Серегил подивился, насколько тут чистенько и прибрано. Весь первый этаж представлял собой одну комнату, наверх вела простая приставная лестница.

- Уютненько, - сказал Серегил.

- Губернатор Тонеус всех своих рабочих обеспечил достойным жильём, - отвечал Лемиель, карабкаясь по лестнице наверх. - Присаживайся пока к столу. Я мигом.

По ауренфейским законам гостеприимства такое совсем никуда не годилось, но, наверное, Лемиель просто понятия не имел об этом. Серегил присел и прислушался с тому, как тот двигает наверху что-то тяжёлое, а затем спускается вниз с небольшим фланелевым мешочком в руках.

Усевшись напротив Серегила, он развязал свои сокровища и предъявил ему одиночную серьгу в виде шмеля, жертвенную лошадку из глины - скорее всего, всё из того же дальнего склепа - и кусок выломанной и расплющенной розетки из золота.

Его Серегил, как бы невзначай откинул пальцем, как не представляющий никакого интереса, а сам взял серёжку.

- И это весь твой великий секрет? Эта мелочёвка?

- Тебе же не терпелось взглянуть.

- Я уж, было, подумал, у тебя тут большая коллекция.

Он взял жертвенную фигурку.

- Вот это, по-моему, ничего. Даю тебе за неё серебряный сестерций.

- А золото-то что же, не надобно?

- Я, конечно, рассчитывал на что-то поинтересней.

Он взял обломок розетки и с видимым разочарованием повертел его в руках.

- Будь он хотя бы целый, возможно, он ещё представлял бы какой-то интерес, а так. Что это вообще было такое?

- Не знаю. У Маркиса, моего братца , оно было целиком. Симпатичная такая штукенция. Но его интересовало лишь золотишко, вот он и порубал её на куски, чтобы распродавать понемножку по мере надобности.

Серегил снова повертел обломок в руках.

- Похоже, тут когда-то был ценный камушек. А его у него нет?

- Если и был, то он мне об этом ни слова. Только он уже помер. Почти сразу же после того, как стиб… как нашёл все эти штучки.

- Да? И от чего же?

- От заворота кишок.

Серегил напустил на себя скучающий вид, хотя сердце его пропустило удар.

- Серьёзно? И что же там было, газы?

- Да вряд ли.

Лемиель горестно помотал головой.

- Маркис был хорошим парнем. Ну, разве что, подворовывал немного. Полагаю, его, в конце концов, настиг Билайри. Накануне он чувствовал себя вполне превосходно, а на следующий день у него пошла чёрная кровь и верхом, и низом. Доктор Кордира так и не смогла опознать, что с ним такое. А к ночи он помер.

- Соболезную твоей утрате. А когда это он скончался?

- Да прям перед прежним губернатором, дня за два, не больше.

- Да несёт его прах светлый ветер.

Лемиель фыркнул.

- Здесь, на острове, мы не сжигаем людей, словно мусор. Он похоронен, как надо, всё по правилам и как подобает. Так что скажешь? Берёшь что из этого или нет?

- Вот. За всё.

Серегил открыл кошелек и вытряхнул ему на стол четыре сестерция.

- Ты что скажешь? Тут золота больше, чем стоят эти безделушки. К тому же, ты сможешь тратить его без лишних к тебе вопросов.

Лемиель кивнул и сгрёб монеты.

- Премного благодарен.

Серегил задумчиво позвенел кошельком.

- Я бы, конечно, не прочь взглянуть и на камушек, что выпал из такой симпатичной розетки.

- Будь он у меня, я бы от него избавился, - сказал Лемиель с очевидным сожалением. – Маркис же ни словом не обронил ни про какой камень. Он про это всё вообще помалкивал, покуда не оказался на смертном одре. Вот тогда он и передал мне последнее, что у него оставалось на этом свете. У нас же никого, кроме друг друга и не было никогда.

Серегил собрал свои ночные трофеи и поднялся.

- Если, вдруг, попадутся ещё какие интересные штуковины, дай знать в Зеркальную Луну. И вообще, если что-нибудь будет нужно…

Лемиель протянул ему грубую, покрытую шрамами руку:

- Премного благодарен, но я в порядке.

Серегил пожал ему руку, весьма тронутый эдакой гордостью бывшего раба.

По пути обратно в таверну, где осталась Цинрил, Серегила одолела дикая усталость. Когда он взбирался в седло, у него всё болело. Было ясно, что сегодня ни о каких склепах и речи идти не могло. Думая лишь о горячей ванне да мягкой постели, он ударил Цинрил под бока и поскакал назад в дом губернатора.

***

Мика прикинул, что он не спит, только он ничего не видел. Он промок и продрог, был напуган, страдал от боли. Последнее, что ему вспоминалось перед тем, как опустился багряный туман, была прекрасная дама, которая снова сломала ему руку. И дра’горгос, который едва не проник в него!

Он лежал на спине, в воде, и когда попытался сесть, руку пронзила такая боль, что он вскрикнул, а потом закусил щеку, чтобы не орать.

- Эй? – дрожащим голосом произнёс он. – Клиа, ты тут?

Но единственным ответом ему были капли воды. И не было никого, чтобы ему помочь. Значит, справляться придётся самому. Здоровой рукой он уложил сломанную на груди, вскрикивая от каждого движения, а потом умудрился сесть. Эта боль и красная мгла отняли у него почти все силы, но он постарался собраться и сосредоточился на световом заклинании, которому обучил его Мастер Теро. Постепенно ему удалось создать крохотный светящийся шарик. При его сиянии он увидел, что бархатный наряд его превратился в жалкие выцветшие лохмотья. Мика ещё немного напрягся, и шарик увеличился до размеров воробьиного яйца – максимум, на что Мика сейчас оказался способен. Прямо перед ним высилась каменная колонна, на которой лежал сверкающий череп. Теперь Мика понял, где он - в пещере с призраком!

Встать без помощи рук было непросто, но он всё же сумел сделать это, несмотря на то, что при любом шевелении в плечо и запястье снова пронзало болью. Представив себе, что светящийся шарик привязан невидимой нитью к его макушке – так учил Мастер Теро – Мика смог взять его под контроль, и, повернувшись кругом, сумел оглядеться. Впрочем, склеп оказался слишком уж большим, так что пришлось обойти его, чтоб отыскать вход в туннель. При иных обстоятельствах он, конечно же, был бы весьма очарован возникающими из тьмы животными, которыми были расписаны стены, но всё, о чём он был в состоянии думать сейчас, был призрак… Или того хуже – дра’горгос , который кинется на него из окружающей тьмы.

Наконец, выход из склепа нашёлся, и опасно крутой туннель, в который он уходил. Он был тесноват: встать Мика там мог, но только нагнув голову. Так как здоровая рука была ему нужна, чтобы придерживать у груди сломанную, ему пришлось упереться в стенку плечом, после чего начать мучительное восхождение. Он понятия не имел, как далеко до наружной пещеры. Вскорости огонёк его начал мигать, а у него даже не было сил, чтобы не дать ему погаснуть, так что пришлось брести во полной тьме, столь кромешной, что у Мики перед глазами заплясали разноцветные звёздочки. И он бы, наверное, очень этому испугался, если бы Мастер Теро не рассказывал ему про такой обман зрения, возникающий в полной темноте.

Он уже решил, что не сделает больше ни шага, как проход вдруг выровнялся, и в лицо повеяло свежим ветерком. А вскоре далеко впереди замаячил свет. Это придало ему новых сил, и он сумел добраться до пещеры, где в треноге горел большой светящийся камень. Там был старинный чёрный табурет, и Мика плюхнулся на него, чтобы перевести дух и унять дрожь в коленях, прежде чем отправиться в следующий коридор.

Он просто посидит тут немножко, а потом встанет и пойдёт отсюда, и разыщет Мастера Теро и остальных, и расскажет им всё, что велела запомнить Клиа. И хотя его рука всё ещё нещадно дёргала, сидя было гораздо лучше. И чем дольше он так сидел, тем сложнее было даже думать о том, чтобы заставить себя подняться. Привалившись спиной к стене, он ощутил такую усталость, какой, кажется, не испытывал никогда в жизни. Но он же должен идти дальше…

Это был Меноси, полный красок и жизни. По улицам прохаживались люди в старинных нарядах, и повсюду вокруг были флаги и штандарты на высоких шестах, словно в день большого праздника . В конце ближайшего переулка Мика увидел дворец и отправился туда, так то было единственное в городе место, которое было ему хоть как-то знакомо. Он почти уже добрался до него, как огромные двери вдруг распахнулись и из них вышли Разат и какой-то прекрасный ‘фейе. Она была совсем юной, и даже ещё прелестнее, чем обычно. На ней было синее платье, не красное, и золотая диадема на голове.Вокруг поднялся радостный крик, и она, и тот человек улыбались и махали всем, а потом сели верхом на двух белых коней и поехали к городским воротам. Народ стал скандировать что-то, но Мика ни слова не понимал. Как только парочка поравнялись с тем местом, где стоял Мика, Разат улыбнулась ему и сказала что-то, похожее на то, что всё твердил у него в голове тот голос. До того, как всё накрыла багряная дымка.

Eshrlee.

***

Целых два дня у Алека ушло на то, чтобы снова найти во дворце портал. Как и прикидывал Теро, те не оставались в каком-то определенном месте, а появлялись и исчезали, как миражи, и только Алек мог видеть их. Словно ищейка, взявшая след, он часами таскал Теро с Микамом по коридорам, то и дело возвращаясь туда, где впервые проник в иное пространство.

Они в который уже раз снова пришли сюда. Солнечный свет за окном начинал потихоньку меркнуть, когда Алек, вдруг, заметил легкое колыхание в коридоре, в котором исчез Мика.

- Вон он! – Алек указал на зыбкий клочок серой травы с далёкими холмами. – Видите?

- Единственное, что вижу я – это коридор, - сказал Микам.

- Я тоже, - вторил ему Теро. – Дай сюда руку и попробуй-ка провести меня внутрь.

Оба вскинули на плечи мешки с едой и водой, что принесли с собою, Алек взял мага за руку и они заспешили к порталу. Поравнявшись с ним, Алек шагнул внутрь. Запросто, как обычно. Вот только ладони Теро почему-то у него в руке уже не оказалось, а обернувшись кругом, он увидел лишь раскинувшиеся во всю ширь луга.

На сей раз он оказался на противоположной от города стороне реки.

- Проклятие Билайри, - процедил он в досаде.

Мало того, что он не смог провести Теро, так ещё угодил не на тот берег, а поблизости ни мостка, да и день уже - если его было можно так назвать - клонился к закату. Он вздохнул и отправился вверх по реке, надеясь, что что-нибудь да подвернётся ещё до того, как у него закончится еда и растает день.

Не прошёл он, наверное, и полмили, как на фоне вечерних сумерек заметил пятнышко темноты, сгустившейся вокруг чего-то, вроде мерцающего костерка. Подхватив свой мешок за лямки, он заспешил туда. Не успел он как следует разбежаться, как услыхал у себя за спиною чёткий топот резвых копыт. Быстро оглянувшись, он увидел женщину, скакавшую на чёрном коне по дороге на той стороне реки. Она явно направлялась к нему. Счастливый тем, что их разделяет река, Алек прибавил шагу. Однако стук копыт вдруг раздался гораздо, гораздо ближе! Оглянувшись снова, он увидел, что она каким-то образом перенеслась через реку, и уже нагоняла его, а впереди неё в бешеном галопе неслись две огромные чёрные фигуры. Раздался нестройный, воющий клич… и Алек в ужасе тотчас узнал его: именно такой он слышал в тот день, когда за Теро гнался дра’горгос. Алек кинулся бежать, что было сил. Крики становились всё громче, и ему показалось, что он различает среди них чей-то гулкий, безумный смех.

До портала оставалось лишь несколько шагов, когда Алек ощутил как в спину ему повеяло ужасным холодом и что-то впилось ему в шею. Однако Алек успел подскочить к зыбкому тёмному порталу и нырнуть в него. Не успел он подняться на ноги, как на него обрушился дра’горгос. Он потянулся за сердцем Алека, но вдруг наткнулся на амулет и прямо на глазах рассыпался в прах, не издав ни звука. Ветер донёс до Алека новый гулкий далёкий крик. Вскочив на ноги, Алек понёсся дальше, покуда земля не ушла у него из-под ног, и он, рухнув вниз, покатился кубарем по камням.

Наконец, он упал на спину и замер. Немного оглушённый, но по крайней мере, живой. И валяясь там, он вдруг осознал, что над ним в чистом ночном небе сияют звёзды! Дра’горгос пропал, стук надвигающихся копыт прекратился. Шурша гравием, Алек с трудом поднялся, встал на ноги и огляделся. Каким-то образом он угодил на дно пересохшей речки. К счастью, он ничего себе не сломал, хотя можно было не сомневаться, что назавтра появится куча новых синяков.

Ладно, теперь, по крайней мере, дотянем до завтра, - усмехнувшись, с огромным облегчением подумал он.

Берег реки был не слишком крутым, так что он без особого труда выбрался наверх. А там, едва поднял взгляд, как увидел поблизости какой-то город. Точнее, развалины города – обломки стен, груды камня. Да это же то самое место, куда привёл их тот пастушок, и где так ужасно и внезапно погибли солдаты!

Он постоял немного, обалдело глядя на всё это, затем медленно повернулся кругом.

Пересохшая речка.

Городок чёткой круглой линией окружал пустырь в самом его центре. И туда прекрасно вписалась бы та самая башня, которую он видел в другом измерении. Возведя мысленно вокруг города деревянный частокол, Алек, наконец, получил полную картинку. Он пошёл туда, где когда-то стояли главные городские ворота, отыскал останки улицы, идущей от них внутрь. Двинувшись по ней, чтобы не напороться на змей и на прочие местные неприятности, он без спешки дошёл до пустыря и прошёлся по его внешнему кругу. Да, похоже, всё сходится. Это был город загадочной дамы. И там, в ином измерении он видел его, каким тот был в далёком-далёком прошлом, и башня ещё стояла на этом вот самом месте. Как такое возможно?!

Памятуя о страшных змеях и устроенных человеком ловушках, он решил пока что оставить его со всеми его загадками, и двинулся в долгий обратный путь к себе в лагерь.

***

- Эй, ждать здесь пустое занятие, - окликнул Микам Теро, застывшего на том месте, где растворился Алек.

Да вот же, только что, они с Алеком, словно угорелые мчались по коридору! И вдруг Алек взял, и опять исчез. Теро по инерции пробежал ещё несколько шагов, покуда не остановился, а потом повернул назад.

- Всё в точности, как тогда, когда он убежал за Микой, - пояснил Микам, когда Теро снова подошёл к нему. – И кто знает, где он очутится в этот раз. Он ещё ни разу не оказывался в одном и том же месте.

- И что же нам делать?

Микам сроду не видывал Теро таким растерянным и огорчённым.

Взяв мага за плечо, он повёл его обратно, туда, откуда пришли.

- Где бы Алек ни очутился, он наверняка пойдёт назад в лагерь. Так что нам тоже следует идти туда и дожидаться его там.

- Если мы его потеряли…, мы потеряли их….

- Не более, чем до сей поры, Теро. Ты не должен терять надежды.

Теро вскинул на него глаза.

- И это всё, что делаешь ты? Надеешься, и только?

- Это выручало меня не раз в тяжкие времена.

Больше Теро не произнёс ни слова. Ни когда они покидали дворец, ни когда скакали обратно в лагерь, прихватив с собой Ветерка.

Добравшись туда, Теро направился, было, к себе в шатер, но Микам подтолкнул его к общей площади и усадил у костра, а сам пошёл раздобыть еды и эля. Вскоре он возвратился, притащив увесистый кусок колбасы и головку белого сыра, которые аккуратно нёс на краюшке сдобного хлеба. А ещё – огромную кружку эля. Маг так и сидел на траве, скрестив ноги и с ладонями на коленях, как Микам его оставил.

У костра было много солдат и слуг, но мага никто не тревожил.

Положив перед ним еду и поставив питьё, Микам вытащил ножик. Отрезал кусок колбасы и прямо на острие протянул его Теро. Тот хоть и взял кусок, но съел безо всякого энтузиазма. Потом ещё один и выпил, но лишь по настоянию Микама.

Они ещё не ушли, когда услышали торопливый цокот копыт с дороги в Меноси и окрик какого-то человека, спросившего Лорда Теро.

Теро резко вскочил и рванул туда. Микам - за ним. Он увидел всадника, осадившего своего коня. На руках у него был какой-то не слишком большой свёрток. Теро протянул руки и осторожно забрал его. Подоспев к нему, Микам увидел Мику, бледного, без сознания, но живого.

- Я нашёл его в пещере оракулов, милорд, - сообщил всадник Теро. – Осторожней с рукой. Она у него сломана.

- О, Свет Иллиора, опять? – ахнул Теро, направившись вместе с Микамом к своему шатру. – У него шок. Его нужно скорее согреть. Микам, позовёшь лекаря?

- Конечно!

К тому времени, как он возвратился с дризийкой и её помощником, Теро уже уложил Мику на одну из походных коек, под сломанную руку подложил ему сбоку подушку.

- Боже милосердный, что с ним на сей раз? – воскликнула дризийка, опустившись на колено возле него и осматривая микину руку. – Перелом хуже прежнего. Теперь сломаны обе кости.

- Вы же сможете их собрать? – спросил Теро.

- Конечно, милорд, только, боюсь, та, что была раньше сломана, может теперь срастись криво. Но я сделаю всё, что в моих силах.

И пока дризийка занималась костями Мики, Микам с Теро встали по другую сторону его кровати. Впрочем, когда она потянула за руку и повернула её, чтобы соединить кости, Мика закричал от боли, очнулся и попытался вырваться. Микам поймал мальчугана за плечи и уложил обратно. Теро взял ладонями его метавшуюся голову и зашептал какое-то заклинание. Глаза мальчика закрылись, он затих, но уже засыпая, что-то пробормотал.

- Что? Что он сказал? – не разобрал Микам.

Теро поднял на него глаза, засиявшие новой отчаянной надеждой.

- Он сказал: «Клиа жива».

Глава 25. Тайны, снадобья, лопата

МИКАМ с Теро просидели у постели Мики всю ночь.

- А что, по твоему, сталось с его прежним? – шепотом спросил Микам, наблюдая, как маг делает мальчику новый амулет. – Представить себе не могу, чтобы он снял его по собственной воле.

- Уверен, что нет.

Теро дал металлу остыть, затем надёжно завязал его, надев Мике на шею.

Мальчик проснулся, едва начало светать.

- Учитель! – прошептал Мика, вскинув на Теро полные облегчения и обожания глаза, отчего у Микама заныло сердце.

- Я так рад, что ты вернулся, - сказал Теро, и Микам готов был поклясться, что в глазах мага блеснули слёзы.

- Я был с Клиа, и она сказала, что любит Вас, и что я должен бежать, даже если выбраться сможет только один из нас, - сказал Мика, вцепившись в рукав Теро. – Она сказала, что это мой долг перед Скалой. Мне столько нужно рассказать, Вам, Учитель! И ещё у меня был сон…

- Тише-тише, - успокоил его Теро, гладя мальчика по голове. – Давай-ка всё по порядку. Так Клиа жива?

- Да. Она у леди дирмагнос, которую зовут Разат.

Микам схватился за рукоять меча: это подтверждало их самые худшие опасения. И теперь у них было её имя.

- Клиа не ранена? – спросил Теро.

Мика помотал головой.

- Она говорит, что Разат не смеет её убить, потому что она должна сломать для неё ту штуку в склепе.

- Какую такую штуку?

- Золотую, с камнем посередине, который сияет.

- Ты был прав, - процедил Микам.

- Это Великая Печать, Мика. Но почему она считает, что Клиа способна разрушить её? – спросил Теро.

- Я думаю, потому, что Клиа в родстве с последней Великой Жрицей, женщиной, по имени Нанди. Клиа думает, это она наложила печать и заточила дирмагнос в том измерении.

- Свет Иллиора! И Клиа не стала разрушать эту печать.

Губы Мики задрожали.

- Она и не стала бы, потому что таков её долг перед Скалой. Так что ей пришлось позволить…

Слёзы побежали по обеим его щекам.

- Разат снова сломала мне руку, чтобы заставить её, и ещё она собиралась вселить в меня дра’горгоса.

- Однако не сделала этого. Что же произошло?

- Потому что пришёл красный туман, Учитель, - зашептал Мика, так, словно ожидал, что его сейчас осадят. - Он был прямо багровый, и я очнулся в глубокой и сырой пещере, про которую нам говорили Алек и Серегил, и оттуда я пробрался в другую. Вы меня отыскали?

- Нет. Один из стражников привёз тебя ко мне. Но ты сказал, что должен многое мне рассказать?

Мика кивнул.

- Клиа сказала мне всё, что я должен был передать Вам. Мы были в городе с башней, он называется Зикара. Разат объявила себя тамошней королевой, но на самом деле она дирмагнос, который убивает людей поцелуем.

- Поцелуем?

- Так Клиа сказала. С виду Разат совсем не такая, какая на самом деле, но в зеркале можно увидеть её настоящую. Меня тоже не утаскивали в то измерение, я просто случайно там оказался. Амулеты наши там не действуют, потому что мой у меня отобрал дра’горгос, а потом ещё один схватил нас и перенес в пещеру, в ту, которая на той стороне.

Он наморщил лоб, припоминая остальное.

- Она не может касаться золота, а у леди Зеллы внутри дра’горгос.

- Проклятье, Серегил же сейчас с нею! – воскликнул Микам. – Я должен его предупредить.

- Погоди-ка, - остановил его Теро, тронув за руку. – Давай послушаем, что ещё Мика сможет нам рассказать, а потом можешь ехать и сообщить новости Серегилу. Мика, вспомнишь что-то ещё?

- Да, Учитель. Когда мы с Клиа были в том склепе с Разат, у меня в голове зазвучал чей-то голос. Прямо перед тем, как всё вокруг стало красным. Он произнёс что-то, вроде «eshrlee».

- Уверен, что именно это?

- Не знаю, Учитель, но точно что-то похожее.

- Это что-нибудь означает? – спросил Микам.

Теро помотал головой.

- Как бы там ни было, - продолжал Мика, - когда я был в пещерах оракула в нашем измерении, я настолько ужасно устал, что присел на стульчик в пещере со световым камнем и мне начал сниться сон. Я увидел Меноси, таким, каким тот был, когда в нём ещё жили люди. Стоял праздничный день, из дворца вышли Разат и какой-то ауренфейе, и весь народ славил их. Не знаю, почему, ведь она же злая, но народ, как будто, очень любил её. Они с тем ауренфейе поскакали куда-то верхом на белых конях, и тогда Разат снова сказала мне это слово - “Eshrlee”.

- А ты не слышал, чтоб кто-нибудь произнёс имя Хазирин? – спросил Теро.

- Нет, Учитель. Я не понимал у них ни слова. Там был просто сплошной крик.

- Разреши, я проверю твоё сознание?

- Конечно, Учитель.

Мика закрыл глаза. Теро ласково дотронулся до его лба и просветлел лицом.

- Это он! Ты видел Хазирина и дирмагнос. Прекрасно, Мика! Ты принёс нам очень важную информацию. Она должна помочь нам вызволить Клиа. Она не рассказывала, как на самом деле выглядит дирмагнос?

- Только то, что она ужасно уродливая.

- Да уж, эти дирмагнос такие, - сказа Микам. – Что-нибудь ещё, Мика?

- Боюсь, что нет.

Микам ласково потрепал мальчика по коленке, укрытой одеялом.

- В самом деле, всё замечательно, Мика. Теперь ты ночной скиталец, самый юный из всех известных.

- С этим разберёмся позднее, - сказал Теро. – И последнее, Мика. Ты сказал, амулеты там не подействовали, а твоя магия – да.

- Не совсем, Учитель. Я попытался показать несколько заклинаний дирмагнос, когда она попросила меня, но не смог. И только в конце откуда-то взялась эта красная дымка, а Вы же знаете, я тут совсем ни при чём. Это она сама.

- Знаю, и это тоже очень важная информация. Ты с таким же успехом мог сделать что-то, чего не смог бы я. И быть может, именно потому ты сюда и вернулся. Голодный?

Мика кивнул.

- Пошлю кого-нибудь за едой. Микам, выйдем-ка.

Микам улыбнулся Мике на прощание и вышел за магом наружу.

- Нам нужно срочно сообщить Серегилу про Зеллу, - сказал Микам. - Хочешь связаться с ним?

- Да.

На кончике указательного пальца Теро возник малюсенький голубой шарик-послание и Теро заговорил в него.

- Серегил, возвратился Мика с известиями. Ты нашёл то, за чем я тебя послал? Остерегайся Леди Зеллу. В ней сидит дра’горгос.

Он щёлкнул пальцами и огонёк со свистом исчез, а некоторое время спустя появился снова и замер перед лицом Теро. Тот тронул его и выслушал что-то, неслышное Микаму.

- Браслет у него. А Зелла мертва, - мрачно сказал Теро. – Говорит, ты ему срочно нужен во дворце губернатора.

- Хорошо. Теперь нужно лишь, чтобы объявился Алек. И тогда мы все вчетвером…, - он на миг запнулся. – Теро, а тебя нисколько не напрягает, что мы взялись за это именно вчетвером?

- Да, вроде нет. А что такое?

Микам большим и указательным пальцами пригладил свой длинный ус.

- Да вот же, в тот раз, когда мы вышли против Серии…

Теро вскинул руку в жесте, отводящем беду.

- Того самого, которого мы прозвали Пожирателем Смерти, Нисандер сказал нам про пророчество Четвёрки: Проводник-Невидимка, которым был Серегил, Первый Боец, им был я, Стрела – Алек, и Страж – Нисандер. А теперь вот снова: Серегил, Алек, я и преемник Нисандера, и мы опять готовы сразиться с дирмагнос, как и тогда.

- Хмм… интересно. Но не думаю, что мы в состоянии ещё раз сразиться с божеством.

- И кто тут собрался биться с божеством? – спросил Алек, вдруг вышедший из-за шатров.

- А, вот и ты! – поприветствовал его Теро с явным облегчением. – Похоже, тебе хоть раз, да удалось выбраться без потерь? И где же ты очутился на этот раз?

Алек устало ему поклонился.

- У руин за хребтом. Это и есть тот самый город из иного измерения, Теро. Речка, его расположение – всё, похоже, совпало, только речка теперь пересохла, а на месте башни - круглый пустырь.

- Да как такое может быть, чтобы он находился сразу в двух измерениях одновременно? – подивился Микам. – И почему на нашей стороне нету никакой башни?

- Понятия не имею, но уверен, что это так, - отвечал Алек. – На той стороне всё цело, и там живут люди. Призраки, по крайней мере. И та женщина в красном.

- Её зовут Разат и она дирмагнос, как мы и опасались. А город называется Зикара.

- Откуда вы знаете?

- Мика тоже вернулся этой ночью, - объяснил Теро. – Клиа жива, и она послала его назад с ценной информацией.

- Хвала Свету! Мы как-нибудь доберемся и до неё, Теро.

- Учитель! – позвал из шатра Мика.

И они все вместе с Теро, пригнувшись, зашли внутрь.

- Алек! – радостно закричал Мика.

- Привет! – тот присел на колено и взял мальчика за руку. – Как же тебе удалось выбраться?

- Я потом расскажу, - сказал Теро. – Что такое, Мика?

- Я ещё кое-что вспомнил. То, что Клиа сказала Разат перед тем, как та напустила на меня дра’горгоса. Я думаю, она это сделала, чтобы запугать Клиа и заставить её помогать, потому что Клиа сказала, что Разат может хоть убить её, но она не сделает того, что желает дирмагнос. Я был жутко напуган, и Разат успела сломать мне руку, как она вдруг сказала Клиа – «ты и твоё не рожденное дитя». Клиа что, ждёт ребёнка?

Повисло изумлённое молчание, потом Теро спросил непослушным голосом:

- Ты… ты уверен, что она сказала именно так, Мика?

- Да, Учитель, я ещё здорово удивился. Клиа не говорила такого, когда велела мне запоминать. Так Вы тоже не знали?

- Нет, не знал, - еле слышно ответил Теро и отвернулся, схватившись за голову. – Но как же такое возможно?

- Эй, присядь-ка, покуда не хлопнулся в обморок.

Микам усадил Теро на соседнюю койку и сам присел рядом с ним.

Теро словно ударили обухом по голове.

- Это невозможно!

- Помнишь, что было с тобой в Ауреннене? – напомнил Алек. – Укус дракона? Может быть, это как-то связано с этим?

- О, Свет Иллиора! – простонал Теро. – Башваи же…

Он немного помолчал, потом продолжил:

- Башваи сказала мне, что моему роду предназначено быть исцеленным.

Микам положил руку Теро на плечо.

- Не хотел ничего говорить, ибо Клиа молчала, но я что-то такое и предполагал. Ещё на корабле, и в тот раз, когда ей поплохело в склепе.

- Да откуда же ты узнал? – удивился Теро.

Микам усмехнулся.

- Ещё в бытность в Кавише мои бабка и тётушка были повитухами, так что вокруг вечно было полно беременных женщин. Ну и, конечно, я видел свою Кари. Все четыре раза, что она была беременна. Тут уж и мужики начинают различать признаки. Я ещё подумал, что Клиа смахивает на неё. То благословение Создателя, Теро.

- Надеюсь, - пробормотал маг.

Да уж, тут может обернуться и так, и эдак, - подумалось Микаму. И пока что он закончил на этом.

- Полагаю, мне лучше поехать, посмотреть, что нужно от меня Серегилу.

- Так Серегил ещё не вернулся? – переспросил Алек.

- Он пока всё ещё в Глубокой Гавани, - сообщил ему Микам. – Но с ним всё хорошо, и он ждёт меня там.

- Я с тобой.

- Сегодня ты нужен мне, Алек, - сказал Теро, немного пришедший в себя. – Ты же знаешь, как выглядит город в ином измерении. Быть может, это поможет нам что-нибудь отыскать в его теперешнем состоянии. По пути я расскажу тебе всё, что сообщил нам Мика.

- А что вы там такое говорили, когда я вошел? Про какое-то сражение с богом? – спросил Алек.

- И это тоже объясню.

***

Доктор Кордира мешала травы в своей походной аптечке, когда к ней вошёл Серегил.

- Доброе утро, - улыбнулась она. – Как Ваше самочувствие нынче?

- Получше, но я всё ещё страдаю от болей и нуждаюсь в капельке докторского внимания. У Вас же остался тот замечательный бренди?

Она рассмеялась.

- О да. Но пока что-то слегка рановато для этого.

Она взяла с полки чашку, налила туда что-то из большого стеклянного пузыря, сыпанула щепотку какого-то порошка и перемешала. Обойдя стол, она вручила её Серегилу.

- Вот, это поможет Вам возвратиться в Меноси, оставаясь в своём уме.

- Премного благодарен.

Он выпил горькую микстуру и полез, было, в кошелёк, но она покачала головой.

- Не надо. Считайте это дружеским сувениром. В конце концов, Вы спасли мою жизнь, когда Зелла…

Она невесело покачала головой.

- Всё пытаюсь это уразуметь. Идёмте в заднюю комнату, позвольте сменить Вам повязки и осмотреть раны. Со всеми этими Вашими похождениями, на которых Вы так упрямо стоите, хочу удостовериться, что не началась инфекция.

- Был бы весьма признателен.

Задняя комната скорее напоминала простую, скромно обставленную спальню, с койкой и столиком, парой стульев и сундуком, с кучей небольших выдвижных ящичков. Оттуда она доставала нужные материалы, пока осматривала его раны.

Серегил же, голый по пояс, сидел на стуле.

- Всё очень неплохо затянулось, - заметила она, промокая порезы на его шее и груди. – Я вас перевяжу, но думаю, дальше вы сможете ходить без повязок. Теперь давайте-ка глянем на Вашу бедную голову.

Серегил стянул шарф и дал осмотреть швы на своей голове.

- Идёте на поправку. По мне, так Ваша дризийка через недельку может снимать вам швы.

Она взяла с полки маленькую баночку.

- Вот мазь. Она поспособствует скорейшему заживлению. Только до тех пор не ходить с непокрытой головой!

- Я и не собирался, - хохотнул Серегил. – Я такой выпендрёжник, Вы и представить себе не можете.

Распрощавшись с ней, он уселся на коня и поскакал глянуть на тот самый «Пойнт», где - если верить молоденькой служанке, подававшей этим утром ему завтрак - было одно из местных кладбищ.

Расположенное на мысе, чуть восточней Глубокой Гавани, то было кладбище рабов-ауренфейе: судя по всему, жители острова свято оберегали свои границы, даже и после смерти. Спрашивая дорогу, Серегил проехал вдоль побережья залива и вскоре добрался до места – небольшой низины, выступающей в море.

Кладбище было заброшенное и безлюдное. Большая часть надгробий представляла собой обычные воткнутые в землю доски с вырезанными на них именами. Это было место полного уединения, если не считать кружащих над головою чаек да стайки ворон, важно вышагивавших в зарослях высокой травы меж надгробьями и выискивавших откормленных жуков и червей. Кладбище оказалось большим и древним. Местами надгробья вовсе не сохранились, зато образовались длинные провалы земли над истлевшими могилами.

Среди же поздних надгробий было несколько свежих могил, так что Серегил быстро отыскал ту, где покоился Маркис, рабочий.

Пометив её, он прошептал:

- Я ещё вернусь к тебе нынче ночью, брат-воришка. Твой кровный братец передаёт тебе привет.

Потом он поскакал обратно во дворец Губернатора и застал там поджидающего его Микама. Тот сидел в столовой, обедал и заигрывал со служанкой.

- Не желаете отобедать, Барон? – спросила она.

- Не откажусь. Мне того же, что и Лорду Микаму.

Микам, перед которым стояла тарелка с рагу из овощей, мозговым суфле и бараниной, проводил девушку взглядом, затем глянул на Серегила, задорно вскинув бровь.

- Выглядишь заметно лучше.

- Мне, и правда, получше, за что надо сказать спасибо нашей доброй докторше. Так какие такие известия ты мне привёз?

- Мика вернулся прошлой ночью. И Алек тоже.

Он рассказал Серегилу про Клиа и дирмагнос, про сон мальчика и про это странное слово.

“Eshrlee”…

- Он не был вполне уверен, но сказал, что звучало вроде того.

Серегил немного подумал.

- А не могло ли это быть, скорее, ‘es rili’?

- А это что значит?

- На древнеауренфейском это значит «моя кожа».

- И какого же Билайри это может значить?

- Понятия не имею, но кто-то в том склепе хотел, чтобы Мика это услышал, кто-то, кто говорит по-ауренфейски. А он не сказал, голос был мужской или женский?

- Неа.

- Хмм. Ну ладно. Во всяком случае, у нас теперь есть хоть какая-то достоверная информация, на которую можно ориентироваться. Похоже, эта Нанди была тем, кто наложил изнутри печать. Интересно.

Серегил достал из внутреннего кармана наручный браслет и протянул его Микаму.

- Это принадлежало нашей дирмагнос, которая была возлюбленной Ауренфейе, Хазирина, и, похоже, они когда-то правили Меноси, если верить микиному сну. А знаешь, я вот думаю, что если катаклизм, обрушившийся на Курос, это и была дирмагнос? Постой-ка, Зелла, кажется, говорила, что Кордира немного знакома с историей острова. Быть может, ей удастся заполнить какие-то наши пробелы?

- И что ты теперь скажешь про нашу докторшу?

- Она неплохой врач, не теряет головы в трудную минуту. У нас тут была небольшая встряска по пути из Зеркальной Луны. С Леди Зеллой.

- Да, что-то такое слыхал. И что же там произошло?

- У меня сразу закрались подозрения, как только Кордира сообщила, что после исчезновения Клиа уцелела лишь только Зелла.

- Зачем было оставлять свидетеля, разве только за тем, чтобы тот обо всём рассказал?

- Именно. И Зелла наплела целую историю. Вот только я не нашёл на дороге ни единой улики, которая бы её подтверждала. К тому же, зачем бы ей, проходя мимо Зеркальной Луны, в итоге валяться под мостом, когда в поместье ей вполне могли оказать помощь? Впрочем, в итоге её всё же выдали слёзы.

- Слёзы?

- Она то и дело принималась рыдать, особенно, когда я в карете немного на неё надавил после безуспешного поиска улик. Я протянул ей платок, и тут обнаружилось, что пальцы у неё совершенно сухие, хотя, по идее, должны бы быть мокрыми. И памятуя о том, что нам рассказывал Алек про речку в ином измерении, я удостоверился, что кое-что там было не так.

- И что было дальше?

- Она на меня напала. Только стоило ей дотронуться до моего амулета, как тот изгнал из неё дра’горгоса. К сожалению, такой встряски она не пережила.

- Жаль, конечно, что и говорить. Ну, а ещё чем ты занимался?

- Прошлой ночью поговорил с парнем, чей брат выкрал этот браслет из дальнего склепа. И ещё вот.

Серегил показал Микаму остальные вещи, добытые у Лемиеля.

Микам первым же делом обратил внимание на обломок розетки.

- Это же печать?

- То, что от неё осталось. Мой информатор сказал, это его брат разломал её, чтобы потом продать. Но так как вскоре после ограбления тот скончался, то я подозреваю, что это сделал живой из братьев. А он утверждает, что слыхом не слыхивал ни про какой чёрный опал. Вот только, как ты думаешь, от чего помер младший? От странного «заворота кишок», сопровождавшегося черной кровавой рвотой и поносом.

Микам со вздохом отодвинул свою тарелку.

- То есть, хочешь сказать, ты позвал меня, чтобы я шёл с тобой немного пограбить могилы?

В ответ Серегил улыбнулся своей знаменитой кривой ухмылкой, которая редко предвещала хорошее.

- Положим, ты нашёл величайшее из сокровищ, какое лишь можно себе представить, эдакий замечательный, сверкающий драгоценный камушек. И вот тебя ищут. Куда на себе ты его припрячешь?

- На ум приходит лишь пара самых надёжных мест.

- Осмелюсь сказать, ему пришлось бы здорово поднатужиться, чтобы снова извлечь его, вот только тот, видимо, остался у него в брюхе.

- И когда он помер?

- Вскорости после Тонеуса.

Микам поморщился.

- В таком разе нам надо бы прихватить с собой уксуса и носовых платков.

- Для начала переговорим с Кордирой.

Помощник Кордиры проводил их на верхний этаж, где они и обнаружили докторшу.

Та работала за чайным столиком, зашивая травы в муслиновые мешочки.

- Здравствуйте, Микам. Так быстро вернулись назад, Серегил? – она отложила работу в сторону.

Похоже, Кордира оправилась после потрясения от гибели Зеллы.

- Желаете ещё настойки?

- Нет. Просто поговорить, если у Вас имеется минутка.

- Конечно. Прошу вас, присаживайтесь. Я велю принести нам чаю.

- В том нет нужды. Мы не станем отрывать Вас надолго, - сказал Серегил.

- Что ж, в таком случае, чем я могу служить?

- Когда мы только прибыли на Курос, Леди Зелла упоминала, что Вы изучали историю острова.

- Да, ещё в Пленимаре, в архивах Беншала, ну, и кое-что почерпнула из местных легенд. Так что именно вы хотели бы узнать?

- Вам известно что-нибудь о Нанди Премудрой?

- А. Последняя в роду. Там такая довольно трагическая история. Впрочем, известно не так уж и много. Согласно легенде, у неё был возлюбленный, маг-ауренфейе, который предал её и получил возмездие.

- Его звали Хазирин?

- Имя его мне неизвестно. Возможно, после его преступления его стёрли из всех записей.

- И как же он её предал? Изменил с другой женщиной?

Она покачала головой.

- К сожалению, это всё, что я знаю.

- А Нанди сама, случайно, не была магом?

- У меня нет тому доказательств, но к тому времени маги из людей уже точно существовали.

- А насчёт того, что случилось с островом? Это бедствие...

- В архивах сохранилось лишь единственное свидетельство очевидца, и там говорится, что Курос накрыло чёрной волной, сошедшей с неба, и примерно тогда же пропала и Нанди. Вероятно, тысячи человек там погибли. Я полагаю, это мог быть гигантский прилив.

- Я ни разу не слышал про усыпальницу Великой Жрицы.

- Да и откуда бы, коль её нет.

- Так тела её не нашли?

- Это всё, что мне известно, - развела руками Кордира.

- А Вы не знаете, как выглядела она? – поинтересовался Микам.

Кордира улыбнулась.

- В ранних летописях её упоминают, как Нанди Прекрасную. Предположительно, она была темноволосой, с синими глазами, чрезвычайно красивой.

- Тёмные волосы?

- Меня бы, скорей, удивило, если бы это было иначе. Мы, пленимарцы, редко заключали браки с инородцами, как это на протяжении долгих лет делали скаланцы или майсенцы. Хотите знать, как выглядели Жрецы и их народ, посмотрите на нас.

- Ну, а как насчёт сказок про дирмагнос? – спросил Микам.

В ответ Кордира удивлённо вскинула бровь:

- Вам известно о подобных вещах?

- К несчастью, да.

- Ну, здесь про них, в общем-то, и нет никаких сказаний, разве что про пару-тройку ведьм. Одна из них, согласно преданию, стала той первой, которая привезла в эти земли Культ Тёмного Бога.

Она запнулась и сделала отвращающий знак.

- Единого? – спросил Серегил. – Которого иногда ещё называют Пожирателем Смерти?

- Да, речь о нём, - отвечала она, снова делая знак отводящий беду. – Мы не могли бы поговорить о чём-то другом? Это весьма болезненная тема для нас, пленимарцев, наша тяжкая ноша.

- Да, конечно, - сказал Серегил. – Вам известно, откуда явилась та ведьма?

- Из того, что читала я – «откуда-то из-за моря». Имя её не упоминается, вероятно, чтобы не накликать беду. Впрочем, считается, что это она научила некромантии кое-кого из местных магов.

- И что же сталось с нею? – поинтересовался Микам.

Кордира пожала плечами.

- Не знаю. Лучше о ней и не вспоминать, не находите? Курос – прекрасный и мирный остров. Здесь больше нет никаких ведьм.

- Будем надеяться, что нет, - сказал Серегил. – Мне вот интересно, что вы думаете по поводу исчезновений людей в окрестностях Меноси сразу после гибели прежнего губернатора?

- По-моему, тут всё вполне очевидно, - отвечала она.

- То есть?

- Да в Глубокой Гавани любому известно: то, что убило Тонеуса и Серию всё ещё здесь, и оно уносит всё больше жизней. Вспомните бедную Леди Зеллу. Что сталось с её останками, Серегил?

- Я велел их сжечь. Их отошлют в скалу, её родственникам.

- Я рада. Она была замечательным другом и заслужила участи куда лучшей, чем получила при жизни.

- Да, безусловно, - отвечал Серегил.

- И бедняжка Принцесса Клиа, - сказала Кордира, и тут до Серегила внезапно дошло, что она ждёт его реакции. Ведь она-то считает, что Клиа мертва.

Он зарылся лицом в ладони и издал судорожный вздох.

- Да…. Клиа.

И ощутил у себя на плече тяжёлую ладонь Микама.

- Ну-ну, Серегил, - сказал тот. – Мы ещё можем её отыскать. Не отчаивайся же так.

Серегил поднялся, собравшись уходить.

- Благодарю, Кордира. Вы очень нам помогли.

- Да чем же. Это всё лишь древние сказки.

- Ну, никогда, ведь, не знаешь, что может оказаться полезным, - сказал Микам.

Покинув лавку Кордиры, Серегил направился в ближайшую ювелирную лавку и поинтересовался местными золотых дел мастерами.

- Да их тут полно, - отвечал лавочник. – Но если вам нужен лучший, то мой вам совет – идите к Мистресс Горе. – Он вытащил из-под прилавка бархатную подушку с золотым ожерельем на ней. – Вот. Её работа.

- Замечательное, - сказал Серегил.

- Её лавка на Привратной улице, рядом с фабрикой Красное Облако. Отсюда рукой подать.

Это было рядом с хибарой Лемиеля и Белым Вороном.

Серегил с Микамом отправились на Привратную улицу, где по обе стороны выстроились лавки ремесленников. Большинство из изделий, выставленных в витринах, были второсортным товаром, однако изделия Мистресс Горы выглядели вполне прилично.

Войдя внутрь, Серегил обвёл взглядом лотки с ювелирными украшениями и кивнул. Вполне годно.

Сама мастерская была в задней части лавки, и сквозь занавеску над входом до них доносился мелодичный перестук молоточков по благородному металлу и женское пение.

- Добрый день, джентльмены, - сказала пышногрудая блондинка.

У неё было румяное лицо, а левый глаз закрывала чёрная повязка. Кожаный фартук, надетый поверх простенького шерстяного платья, был уляпан золотом.

- Барон Серегил из Зеркальной Луны, не так ли?

- Слава моя бежит впереди меня, - усмехнулся он.

- Мне известно лишь об одном господине- ауренфейе на всём острове, - сказала она без тени раздражения. – Ищете что-то конкретное?

- Ищу. Мне нужно сделать кое-что особенное, и мне настойчиво порекомендовали Вас, Мистресс Гора.

- Что ж, рада слышать! Так что Вы там такое напридумали?

Серегил вынул свиток пергамента и разложил его на верстаке. По куску розетки, раздобытому у Лемиеля, он набросал, как она выглядела прежде, включая зубчики, в которые вставлялся чёрный опал. Вид сбоку показывал специальный золотой штырёк, на который надевался камень.

- Интересно, - сказала она, внимательно разглядывая рисунок. – А Вы прекрасный рисовальщик, милорд, вот только что именно должно в итоге получиться?

- Мебельный декор. Знаете ли, фамильная ценность, но пока всё везли сюда, его оторвали. Уцелел лишь небольшой кусочек.

Он достал обломок и положил его на чертёж.

- Мне подумалось, это поможет Вам лучше представить себе внешний вид. Кроме того, мне бы хотелось, чтобы это тоже расплавили и использовали для изготовления нового. Знаю, это капельку сентиментально с моей стороны, но мне видится, что такая замена окажется более аутентичной.

- Никаких проблем, милорд. И как скоро Вы желаете его получить?

- Первый – завтра утром, - отвечал он.

- Завтра? Даже не знаю…

Серегил вытащил увесистый кошель с золотом и бросил его на стойку.

- Понимаю, что это для Вас лишний напряг, но мне чрезвычайно важно получить его именно к этому сроку. О, конечно, за хлопоты я заплачу.

- Что ж, всё по-честному. И где же сам камень?

- Его тоже украли. Я уже послал в Ауреннен, чтобы прислали новый. Как только он прибудет, я принесу его Вам.

- Тогда зачем такая спешка с оправой, простите моё любопытство?

- Это кое-что личное. Я ведь могу рассчитывать на Ваше благоразумие?

- Конечно, милорд. Приезжайте утром, я всё сделаю для Вас.

- Что дальше? – поинтересовался Микам, когда они снова вышли на улицу.

- Как рассветет, отправимся в лагерь.

Пока они ехали обратно к дому губернатора, Микам ни слова не произнёс, но Серегил был уверен, что в голове у его друга назревают какие-то мысли. Молчал он до тех самых пор, пока они не начали снова перебирать вещички в музейной комнате. И тогда Микам, наконец, выдал то, что держал у себя на уме.

- Предположим, Теро удастся собрать печать из камня и этого нового золотого куска. Но мне кажется, это сгодится лишь на то, чтобы опять запечатать то измерение. И если мы не сумеем вытащить оттуда Клиа, она навечно так и останется там.

- Ты же слышал, что рассказал Мика. Долг для неё это всё. И для нас он должен быть тем же. Клиа вполне ясно дала это понять. Кто бы ни была эта Разат, мы не можем допустить, чтобы она снова вырвалась на волю.

- То есть, ты вполне допускаешь такое? Запереть Клиа вместе с ней навсегда?

- Нет, ни разу! И потому мы сделаем всё, чтобы вытащить её оттуда. Чего бы нам это ни стоило.

- Это я знаю. Вот только, если всё же дойдёт до такого, полагаешь, Теро сможет заточить её там?

- Ей-богу, не знаю, Микам. Вот правда. В конце концов, что, если бы на её месте был Алек? Что, если бы то была твоя Бека?

Он вскинул, было, руку, чтобы провести ею по своим волосам, но вовремя спохватился. Вместо этого, он двинул кулаком о ближайшую стену, заставив подпрыгнуть вещички на полке под нею.

- Что нам ещё остаётся? Только упрямо идти вперёд, не так ли?

***

Алек с Теро поскакали верхом в Зикару вместе с Капитаном Бреччией и декурией сопровождающих всадников. Каждый был заранее предупреждён о подстерегающих здесь опасностях, хотя после прошлой кошмарной поездки молва и так уже повсюду распространилась. Здесь по-прежнему правили бал вороны. Они каркали и хищно зыркали на них из-за руин своими чёрными глазами.

- Покажи мне то место, откуда ты входил в город, - сказал Теро, когда они остановили своих коней возле русла пересохшей речки.

- Туда.

Алек повел их и всадников в обход города, туда, где стоял частокол с задними воротами. Там он спешился.

Здесь ещё можно было разглядеть останки прежней улицы, и он осторожно пошёл вдоль неё, ведя за собой остальных и ища средь развалин знакомые ориентиры. Он сумел отыскать рыночную площадь, нарисовал в воображении домишки и съёмные многоквартирные апартаменты, чьи фундаменты и теперь всё ещё проглядывались.

Двинувшись по улице, которая показалась ему знакомой, он подошёл к краю пустыря и рассмотрел вросшие в землю останки бывшего дворика, выложенного булыжником.

- Как такое может быть, Теро: место то же самое, но башни тут нет?

- Уверен, что то же самое?

- Да.

Алек ждал, пока Теро всё обдумает, и слушал как перекаркиваются между собою вороны.

- Быть может, я ошибся, посчитав то место иным измерением, - наконец произнёс Теро. – Быть может, тут речь, скорее, о времени… о некоем временном обрывке… обломке, вырванном из вечности, и зациклившемся, словно лист в водовороте.

- Кроме той башни.

- Да, кроме неё.

- То есть, хочешь сказать, что когда я попадаю туда, я каким-то образом оказываюсь во времени, когда это место было населено людьми, и башня ещё стояла?

- Это же ты там был. Сам-то что думаешь?

Алек медленно повернулся кругом, оглядываясь.

- Место то самое, это наверняка. Но там оно какое-то совершенно другое. Да, там есть и день, и ночь, однако на небе ни звёзд, ни солнца. Небо вечно серое. И как я уже тебе говорил, те люди, должно быть, призраки. Ни намёка на что-то съестное, блёклые краски. Всё такое тусклое и… словно отовсюду высосали жизнь.

- Интересно. Согласно рассказу Мики, эта дирмагнос поцелуем забирает у жертв их жизненные силы. И если люди, что там обитали, оказались заперты вместе с ней, то она, должно быть, питалась ими, покуда не осталось ни одного.

- А когда все они погибли? Как она тогда выживала?

- Понятия не имею, но, судя по всему, как-то.

Теро задумчиво пощипал бородку.

- Целое тысячелетие. Быть может, она спала, словно гусеница в коконе или лягушка зимою в тине, а проснулась лишь, когда повредили наружную печать. Именно тогда и стали пропадать люди. Если она снова получает пищу, то становится всё сильней.

- Но раз все эти столетия питаться она не могла, разве она не должна была ослабнуть?

- Есть такая вероятность. Но это значит, что чем больше у нас уйдёт времени на то, чтобы выступить против неё, тем сильнее она станет.

Теро огляделся кругом, затем пошёл в центр пустыря и сел там. Он достал знакомый льняной платок, сжал его меж ладонями, прикрыл глаза и какое-то время сидел недвижно. Через какое-то время он отложил его в сторонку и лёг на спину, раскинув руки.

Наблюдая за ним и слушая голоса ворон, Алек присел на блок тесанного камня.

Наконец, маг поднялся, стряхнул с себя пыль и помахал Алеку, чтобы тот подошёл.

- Ну что? – спросил Алек.

Теро отвернулся, чтобы солдаты не видели его лица, и тихо сказал:

- Ничего. И это весьма занятно.

- Вот как?

- Меня не удивляет, что я совсем не ощущаю Клиа. Но когда я лёг на эту землю и попытался уловить ощущения из давнего прошлого этого места, я не почувствовал ничего.

- Башня-то исчезла.

- Нет, я хочу сказать, что здесь нет даже намёка на то, что тут хоть когда-нибудь что-нибудь было. Так, словно кто-то вырвал эту башню из времени, подобно гнилому зубу, и больше на этом месте уже никогда и ничего не существовало.

- Но ведь город по ту сторону тоже есть. Как он может находиться и там, и тут?

- Не знаю, Алек. В том измерении и башня, и город целы и невредимы, вероятно, так же, как в тот день, когда наложили печать. Только башню на самом деле убрали, если только так можно назвать то, что произошло. И согласно рассказу Мики, там есть и вода, и пища. Только там, но не в городе. Ведь ты же сам видел?

- Да, всё так. Как я и говорил, я не учуял там запаха ни одной жаровни.

- Довольно странно. Это как бы память, ну, или призрак, того города, вместе с призраками его прежних обитателей.

- И где же они умерли, в таком случае? Тут или там?

- Когда сразу погибает такое количество народу, должны сохраниться хоть какие-то останки, хотя бы кости среди этих развалин. Их я тоже пытался поискать. Здесь их нет. Лишь кости немногочисленных животных, не так много, как должно бы быть.

- Пусть так, но тут должно было произойти что-то ещё, раз уж это ты учуял?

- Похоже, нет. Здешняя земля просто… мертва. Что очень важно. Что-то тут всё ещё действует, спустя столько столетий.

- А если Клиа на той стороне разрушит печать, как полагаешь, башня появится снова?

- Вероятно, да. И в таком случае лучше бы никому не стоять у неё на пути.

Алек обвёл задумчивым взглядом пустынный город.

- Теро, но если это место находится скорее в ином времени, чем в ином измерении, то тогда почему там не действует твоя магия, а магия дирмагнос - да?

- Прекрасный вопрос. Единственное, что приходит сейчас на ум, это то, что это место лежит и в ином времени, и в ином измерении. Во времени, предшествовавшем Третьей Ореске. В то время и в том месте моя магия просто не существовала, но уже существовала её. И до сих пор существует.

- Но ты в этом не уверен.

- Как я могу быть уверен?

Алек потёр лоб.

- От всего этого у меня разболелась башка.

Теро вздохнул:

- У меня тоже.

Серегил с Микамом дождались, пока как следует стемнеет, потом переоделись во всё тёмное и раздобыли лопату.

Губернаторской страже платили не за то, чтобы она допрашивала знатных гостей, так что в ответ на вопрос Микама о том, в каком направлении искать путёвый бордель, их удостоили их не более, чем слегка удивлёнными взглядами.

В небе висела половинка луны и освещала им путь, пока они добирались вдоль побережья до отдалённого кладбища.

- Всегда не переваривал такие местечки, - проворчал Микам, слезая вслед за Серегилом с коня на краю погоста. – Вот как тут душам обрести свободу, если не жечь трупы?

Серегил вскинул лопату на плечо.

- Как-то, видимо, умудряются. Идём же. Наш воришка вон там.

- Надеюсь, ты не ошибаешься. Это последнее, чем я мечтал бы сейчас заняться.

У могилы оба повязали лица смоченными в уксусе тряпками, Микам взял на себя лопату и принялся за раскопки. Песчаный грунт поддавался легко, и к счастью, местный могильщик, похоже, не утруждал себя слишком глубокими захоронениями своих подопечных. Уже через пару футов на них повеяло смрадом, который окреп, едва Микам докопал до завёрнутого в плащаницу тела. Даже маска с уксусом уже не спасала.

- Твой черед, - буркнул Микам, вылезая из могилы. - Отныне он весь твой.

Серегил осторожно спустился вниз, стараясь случайно не наступить на полуистлевший труп. Носовым платком при таком раскладе, определенно, было не обойтись, так что он постарался задержать дыхание, покуда рассекал кинжалом дешёвый муслин и высвобождал раздутое брюхо мертвеца.

Отступив назад, он глотнул свежего воздуха.

- Тебе лучше отойти, - предупредил он Микама.

Потом снова склонился над трупом, и, стараясь по возможности держаться от него подальше, вонзил кончик кинжала прямо под грудину, после чего быстро вспорол труп. Как и ожидалось, оттуда фонтаном вырвались зловонные газы с вонючей жижей.

- Проклятие Билайри, ну и мерзость! – от души чертыхнулся Микам.

Серегил не рискнул сейчас разжать рот, чтобы это подтвердить и при этом наглотаться ещё этой кошмарной вони. Как он и надеялся, ужасные газы потихоньку вышли и живот покойника сдулся. Покончив с предварительной процедурой, Серегил приступил ко второй, не менее тошнотворной: резать и копаться в распоротом нутре. Дело было отвратительным, скользким и вредным для здоровья, но в итоге он был вознаграждён. Среди гниющих кишок показалось слабое свечение, и с помощью своего кинжала Серегил подковырнул его – это был чёрный опал, исчерченный резными заклинаниями. Всё, как описывал Алек.

Как следует обмотав его куском замши, Серегил сунул камень в карман, затем вытер руки и нож о траву, а Микам вновь закопал тело.

- Неплохо обтяпали ночное дельце, - сказал Микам, когда со всем этим было покончено.

- Если я не вымою лицо и руки, я сдохну, - Серегил еле сдерживал рвоту.

Они спустились к воде, и Серегил, скинув камзол и рубаху, оттер руки до самых плеч мокрым песком, затем окунул в воду голову, позабыв про свои швы. И лишь решив, что выполоскал из себя всю эту гадость, он отжал волосы, потом откинулся на спину на песке возле кромки воды и постарался не думать ни о чём, кроме этих звёзд на небе.

- Эй, ты же не собрался вот тут помереть? – Микам со всей тщательностью оттирал свои руки в воде.

- Надеюсь, что нет. Вот только не уверен, что смогу теперь хоть когда-нибудь есть.

Микам с усмешкой глянул на него.

- Твоя нынешняя причёска напомнила мне тех говнюков, с которыми мы сражались однажды на Перевале Волчий Клык. Помнишь таких? Так вот им такая шла, а тебе нет.

Серегил ответил ему неприличным жестом, но потом ухватился за протянутую руку Микама, приняв его помощь и поднявшись на ноги.

- А камушек? – поинтересовался Микам. – Не хочешь его помыть?

- Ну уж нет. Больше я к нему даже не прикоснусь, после всего того, что случилось с несчастным ублюдком, из которого я его отковырял. Теро знает, как с ним поступить. Надеюсь.

Глава 26. Древние скорби

ВСЁ СПОКОЙСТВИЕ и гостеприимность Разат вмиг улетучились, едва Мика растаял в багряной вспышке, а их с Клиа швырнуло через всю пещеру. Разат первой пришла в себя. Ухватив Клиа за волосы, она закричала на неё, требуя объяснить, что за магию та применила, позволив мальчишке исчезнуть.

- Благодать Иллиора, я полагаю, - расхохоталась Клиа, испытав безмерное облегчение.

Мика теперь либо вернулся назад, в своё измерение, либо он мёртв, а значит, пытки дирмагнос больше ему не страшны.

Разат поволокла её обратно к сияющему камню.

- Разбей это! – зашипела она, показав, наконец, своё истинное нутро, пусть и не подлинный облик. – Сломай, или мои монстры вырвут дитя из твоей утробы!

- Этим ты не заставишь меня сдаться тебе! – отвечала Клиа, стараясь подавить в себе ужас от такой жуткой перспективы. – Ну, давай же, убей нас обеих, сейчас же, и покончим с этим! Пропади же ты пропадом тут на веки вечные!

Взвыв от ярости, дирмагнос наслала на Клиа дра’горгоса, тот отволок её назад в башню и кинул к ногам Разат возле столовой. Дирмагнос указала на коридор.

- Думаю, дорогуша, самое время тебе заняться кулинарией.

Он толкнула Клиа, заставив её отлететь по коридору к двери, которую Клиа тут прежде никогда не видела, та самая - и Клиа могла поклясться в этом - которую она, как раз, искала и никак не могла найти.

Распахнув дверь, Разат втолкнула Клиа внутрь и захлопнула её за нею, оставив Клиа одну посреди древней кухни – крохотной комнатки без окон с одиноким столом и огромной каменной жаровней, в которой плясало зелёное пламя.

Когда глаза Клиа свыклись с сумраком, она увидела мясные окорока, развешанные на крюках под потолочными балками. Вот только с окороками было что-то не так… их форма.

Клиа отшатнулась и попятилась назад, пока не упёрлась в дверь. То были человечьи руки и ноги! А с разделочной доски на столе на неё, не мигая, уставилась мёртвая голова Седжа.

Клиа упала на четвереньки и исторгла из себя содержимое желудка, и ещё долго боролась с позывами рвоты, пока внутри не осталось ничего, кроме желчи.

- Иллиор… Сакор…

Да как она смела теперь молиться, когда в зубах у неё застряло человечье мясо!

Откуда-то из тёмного угла донёсся мерзкий смешок.

Разат вышла в круг неестественного света.

- Рассказать, кого вы сегодня ели на завтрак, милочка?

- Нет! Пожалуйста… не надо.

Клиа отползла от лужи рвоты и встала, цепляясь за стол.

- Ты жива, ты сыта. Разве я не подавала тебе твои самые любимые блюда? Те, что были так желанны тебе? Желания, знаешь ли, мощная штука.

- Зачем?!

- А что мне ещё оставалось делать? Посылать Зеллу в Глубокую Гавань с базарной корзиной? Сама я питалась только их душами. Тела мне были без надобности. Но мотовство же до нужды доведет, не так ли?

Клиа стояла, вцепившись в край стола, пошатываясь и мучаясь тошнотой от этих её откровений.

- Мне просто до смерти хотелось отведать твоей жизни, Клиа, - сказала Разат, надвигаясь на неё. – На вкус это будет нечто! С эдаким-то замечательным душком. К слову, ты собираешься жить и дальше, узнав всё это?

- Ты предрешила мою судьбу, и ты это знаешь. И свою собственную, - процедила сквозь зубы Клиа. – Больше и крошки здесь в рот не возьму!

В ответ Разат весело рассмеялась. Маска её мигом вернулась на место, как тут и была.

- Ты слишком всё драматизируешь, Клиа. Тебя ничто не стоит обвести вокруг пальца. Взгляни-ка на наш чуланчик ещё раз.

Ноги и руки снова превратились в мясные окорока. Судя по всему, бараньи.

А на разделочной доске, где была голова Седжа, лежала освежеванная баранья голова.

- Ты должна простить мне мои небольшие шалости. Конечно, это теперь загадка. Которая из иллюзий реальна?

Разат отворила дверь кухни и выпустила Клиа в коридор, потом подхватила Клиа под руку и повела её наверх, в покои.

- Доброй ночи, милочка, - сказала Разат - ну просто сама доброта на сей раз. – Приятных сновидений.

Клиа вошла в покои, захлопнула дверь и застыла на месте, зажав ладонью рот и стараясь поскорее избавиться от всяких воспоминаний об этой проклятой кухне.

Так которая, всё же, была реальной?

Она подошла к постели и прилегла, ибо ничего лучшего придумать сейчас не могла.

Здесь тоже что-то изменилось, хоть Клиа и не сразу это уловила.

Занавески на окнах поблёкли и местами заметно истлели на солнце. Покрывала, на которых она лежала, были потертыми, простыни - в дырах. Ковёр с пола куда-то исчез, обнажив голый камень.

Это всё что, тоже иллюзия? – подумалось ей. - Её, что же, наказывают этим убогим убранством?

Это, по меньшей мере, выглядело такой мелочной, такой жалкой местью.

Собираясь бежать, они с Микой собрали всё до единой вещички. И теперь от него тут не осталось даже следа, словно мальчик никогда здесь и не был. И впервые за всё то время, что она провела в заточении в этом аду, Клиа испытала подлинное одиночество. На какой-то миг она дала волю отчаянию, но потом села и утёрла глаза.

Одна она тут или нет – не важно! Её долг по-прежнему – уничтожить её врага.

Офицерскую бляху она не снимала с тех пор, как увидела в ней, словно в зеркале, истинный облик Разат. Расстегнув цепочку, она повертела горжет в руках: гладкая сторона, резная сторона, гладкая сторона, резная… Она провела пальцем по его изогнутым краям.

Разат же не смеет коснуться его. И если простая золотая вещица приносит ей столько страдания, то что станет с нею после золотого клинка?

Подойдя к окну, Клиа отворила его и принялась точить изогнутый внешний край золотой пластины о ребро каменного подоконника, словно о край бруска. Коли не подействует на Разат, она всегда сможет применить его для себя.

***

Серегил с Микамом вернулись через два дня после того, как Микам покинул лагерь. Они въехали туда верхом, когда солнце уже коснулось блестящей макушки Горы Эрали.

- Где ты был? – потребовал объяснений Алек, зашагав вместе с ними к шатру Теро.

- Мне уже гораздо лучше, спасибо, - Серегил приобнял его за плечи.

Нынче он повязал себе на голову новый зелёный шарф и, закрыв таким образом проплешины, смотрелся вполне неплохо.

- Есть тут какие новости? – поинтересовался Микам.

- Мика поправляется, и мы не сидели без дела.

Алек рассказал им о безуспешных поисках во дворце, и про то, что они обнаружили в Зикаре.

Когда они вошли, Теро сидел за своим письменным столиком, а Мика, облокотившись на крышку его, следил за тем, как учитель делает новый амулет.

Серегил вытащил золотую печать, которую для него сделала Гора, и положил её на стол перед Теро. Рядом положил замшевый свёрток с камнем.

- Ах, да, и вот это ещё.

Серегил отдал золотой плечевой браслет.

Теро распеленал чёрный опал и какое-то время сидел, молча уставившись на камень.

- Но как?!

- Мы же на острове. И единственный крупный город тут – Глубокая Гавань. Попытал я там счастья и – вуаля. Рабочий, который стащил печать, проглотил для сохранности камушек, а тот возьми, да прикончи его. Большую часть золотой розетки разделали на куски и оттащили в ломбард. Но один кусочек всё же сохранился, и я велел ювелирше добавить его в новую оправу. Думаю, это должно помочь.

- Да вы же просто сокровище! Оба!

- До всего этого дошёл Серегил. Я только землю копал, - скромно сказал Микам.

Мика потянулся, было, к камню, но Теро перехватил его руку.

- Осторожно, - предупредил он. – Это очень опасно. Принеси-ка мне, пожалуйста, средний ящик с инструментами.

Мика открыл один из больших сундуков, которые привёз с собой Теро, и возвратился назад, притащив что-то вроде рабочего сундучка.

Теро достал оттуда огромные клещи, осторожно взял ими камень и осмотрел его.

- Позвольте спросить, что это за тёмная дрянь, набившаяся в резьбу?

- Ну, скажем, его не мешало бы сначала хорошенько помыть, - ответил Микам.

Теро прополоскал его в миске с водой, после чего взял розетку и вставил камень в неё, в предназначенное для него место. Тот сел, как влитой.

Теро ненадолго накрыл его ладонью, а когда убрал её, камень прочно сидел в золоте. Теро положил его на стол и задумчиво на него посмотрел.

- Спасибо вам обоим. Она необычайно сильна. Вот только….

- «Только» – что? – спросил Микам.

- Мика, ступай, пожалуйста, к лагерному костру, поужинай. Будь там, покуда я не позову.

- Но Учитель…

- Ступай.

Как только Мика ушел, Теро наложил на шатёр заглушающее заклятье, чтобы снаружи никто не смог подслушать, о чём они тут говорят.

- Так что означало это твоё « вот только»? – задал вопрос Серегил.

- Пока вас не было, мы с Алеком провели кое-какие исследования и кое-что обсудили. Эта граница между нашим измерением и измерением Разат проницаема только в весьма ограниченных пределах. Мика с Алеком могут туда пройти, я же – нет. Мы пытались, но нам это не удалось. А как я уже говорил вам ранее, Нисандер отказался учить меня магии, которая позволила бы мне преодолеть это. Клиа и прочих пленников Разат туда перенес дра’горгос, управляемый дирмагнос.

- И ещё одного она поселила в Зелле, - сказал Серегил. – Бедняжка была лишь куклой для всяких её намерений и целей, и шпионом.

Он рассказал про то, что случилось в карете.

- А ты уверен, что это был именно дра’горгос, а не демон? – спросил Алек.

- Будь это демон, я сейчас не стоял бы тут. Она на меня напала, но как только коснулась амулета Теро, тот изгнал из неё дра’горгоса и заставил его исчезнуть.

- И всё это стряслось на глазах у Кордиры? – спросил Теро.

- Да. Тут ничего было нельзя поделать. Но что хорошо, она при этом совершенно не потеряла своей головы и здорово мне помогла.

- Ясно. И как много ты ей рассказал?

- Да, в общем-то, ничего. Про дра’горгосов она уже знала. Впрочем, от неё я кое-что тоже узнал. Нанди была последней Великой Жрицей, а остров, скорее всего, накрыло гигантской чёрной волной, погубившей тысячи жизней. По версии Кордиры то был гигантский прилив. Как бы то ни было, у Нанди был возлюбленный ауренфейе. Маг, который предал её каким-то образом, за что и был наказан, и это может объяснить нам, откуда в склепе тот череп.

- Но не объясняет того, что увиделось мне, - сказал Теро. – В той пещере, где находилась печать, я видел Разат с мужчиной по имени Хазирин. И если он был её соучастником, почему его не замуровали вместе с ней?

- Быть может, кто-то убил его раньше, чем замуровали её? – сказал Алек.

Теро кивнул.

- Кара за вероломство. Мика видел, как их обоих прославляли в Меноси. Похоже, она могла какое-то время быть тут правительницей, а он – её консортом.

- А нынче он навсегда обречен стенать по своей потерянной Чёрной Жемчужине, - сказал Микам.

- Своей потерянной Чёрной Жемчужине… Чёрной Жемчужине, Жемчужине.

Серегил принялся мерить шагами шатёр.

- Я спросил Кордиру, как выглядела Нанди. Её ещё называли Нанди Прекрасной, и согласно теории Кордиры, она должна была выглядеть как современная пленимарка, так как они являются её прямыми потомками, и которые почти не мешали свою кровь с другими. Конкретно она сказала следующее: «Хотите знать, как выглядели Великие Жрецы и их народ, посмотрите на нас.

- Разат здорово напоминает Кордиру, - сказал Алек.

- Как и любую, которая заслуживала бы ласкового прозвища Чёрная Жемчужина, - заметил Серегил. - Микам, напомни-ка мне то незнакомое слово, которое Мика услышал в склепе, где его пытала Разат.

- «Eshrlee», - сказал Теро.

- Нет, Теро, «es rili». «Моя кожа» на древнеауренфейском.

- И что это значит? – спросил Алек.

- Не знаю.

Теро взял золотой браслет.

- Надеюсь, вот это сможет нам что-нибудь прояснить. Если, конечно, тут что-то осталось после стольких-то лет.

Он уселся на ковре, скрестив ноги, и взял в руки свою хрустальную палочку. Зажав её между ладоней вместе с браслетом, он закрыл глаза и застыл неподвижно. Серегилу даже казалось, что он не дышит

Браслет этот был из золота, которое добыли на севере Куроса. Отливала его женщина-ауренфейе, у неё были серые глаза и серебристые волосы. Браслет подарил Нанди, дочери Калы, её возлюбленный, Хазирин-и-Алос, по случаю двадцатилетия девушки. Нанди была прекрасной и юной, с чёрными волосами и глазами цвета вечернего неба. Она проносила его 414 дней.

Она сняла его и передала Хазирину после того, как они занимались любовью в Пещере Рисунков, сразу после того, как они отыскали туннель Разат, ведущий в четвёртый склеп. Из него она приходила истреблять население Меноси. Вход в туннель был сокрыт магией, но Хазирин отыскал его и снял защиту. То было впечатляющее инженерное сооружение, пролегавшее в недрах горной гряды и ведущее к склону холма, у подножья которого находился Зикара.

Хазирин порывисто обнял её и поцеловал в последний стотысячный раз. Прижав правой рукой браслет к сердцу и плача, он стоял и смотрел на возлюбленную, а она, стоя у входа в четвертый склеп, смотрела на Хазирина. Оба вскинули вверх левые руки, в которых держали по Скрепляющей Печати, насаженной на золотой шип, и вместе произнесли заклинание:

—Saka dosthey arnatha somay—

после чего оба одновременно коснулись кончиков золотых шипов.

Хазирин в отчаяньи смотрел, как позади Нанди тает пещера, и на её месте остаётся дыра, открывающая перспективу на унылый серый пейзаж.

Остров тряхнуло до самого основания, заставив Хазирина упасть на колени. Даже сюда, глубоко под землю, до него дошёл раскат грома, разрывающий земные материи. И он раздавался ещё и ещё, а потом вдруг - полная тишина.

Он остался один, перед голой стеной пещеры, где во тьме, среди древних чёрных фигур сиял Скрепляющий Камень в своей золотой оправе.

От невыносимых душевных страданий Хазирин закричал, а затем позвал:

“Erísmai, Nhandi, Nölienai talía!”

Всё ещё сжимая в руке браслет, он упал на колени перед печатью, выхватил серебряный кинжал и перерезал себе горло. Он упал, браслет выкатился из его мертвых пальцев.

Теро издал леденящий душу вопль и прокричал: “Erísmai, Nhandi, Nölienai talía!” а потом свернулся калачиком и принялся рыдать. Ужасно, безудержно, захлёбываясь рыданиями, так, словно горе разрывало саму его душу. Браслет выскользнул из его пальцев и упал на ковёр.

И пока остальные замерли в изумлённом молчании, Серегил опустился возле него на колено и обнял мага за вздрагивающие от рыданий плечи. Никто не проронил ни слова. Постепенно рыдания перешли в тяжкие всхлипы.

- Что ты там увидел? – спросил Серегил.

Теро утёр рукавом лицо, стараясь взять себя в руки.

- Я… не могу. Не могу обо всём этом.

Алек протянул ему чашку воды и Теро осушил её в пару глотков, а потом протянул её снова, чтобы налили ещё. Жадно выпив ещё одну, он уронил голову на руки.

- Та женщина, которую ты видел, Алек…. Я думаю, то был дух Верховной Жрицы Нанди. Дирмагнос приняла её обличье.

Серегил не отходил от Теро.

- «Моя кожа», сказала она Мике. Что, если это не Разат показывала Алеку ту печать? Что, если то была Нанди, которая хотела, чтобы о ней узнали?

- Если даже и так, при чём тут какая-то кожа? – спросил Алек.

- Дирмагнос могла натянуть на себя её кожу, чтобы скрыть свою внешность, - с трудом произнёс Теро. – Это бы объяснило, почему она не желает, чтобы видели её отражение. Зеркало-то не обманешь.

- Получается, та, от кого Мика услышал это ‘es rili’, и была Нанди? – сказал Микам.

Серегил кивнул.

- Спустя столько веков, по-прежнему не сдаётся, сражается изо всех сил. При жизни, должно быть, это была потрясающая женщина.

- Так чьим же возлюбленным был тогда Хазирин? – спросил Алек.

Теро поёжился и утёр глаза.

- Хазирин любил Нанди, а не Разат. Есть четвёртый склеп. Точнее, склеп с туннелем, идущим с той стороны хребта. Она стояла в четвертом склепе, а он в третьем… и они с Нанди произнесли скрепляющее заклинание, от которого появилось иное измерение, куда, как в ловушку, была поймана дирмагнос. Ему… ему пришлось заточить её там.

Теро судорожно вздохнул.

- Я чувствовал ту катастрофу так, словно всё происходило на самом деле. Она отправилась туда по своей воле, и Хазирин, как только всё было сделано, покончил с собой.

- Теперь понятно, почему он до сих пор ещё там, - сказал Алек. – Вот только как его череп оказался на той колонне?

- Не знаю. Быть может кто-то, кто замуровал туннель плитой, совершил над ним этот прощальный обряд.

- И она, и все эти люди оказались в ловушке, - сказал Микам. – Какая трагичная жертва. Насколько же могущественной должна была быть в их глазах эта Разат, чтобы пойти на такое!

- Ты не мог бы сказать, куда ведёт тот тоннель? – спросил Серегил.

- Нет, но , должно быть, куда-то по ту сторону хребта, возле развалин, - отвечал Теро.

- Прокачусь-ка я туда завтра, - сказал Микам. – Посмотрю, не найдётся ли что-нибудь.

- Я собираюсь вытащить Клиа оттуда до того, как мы пустим в дело эту печать! – заявил Алек.

- Да. И кроме тебя никому этого не сделать, - сказал Серегил. – Хотя теперь, когда нам стало известно, что амулеты там бесполезны, какая же защита тебе остаётся?

- Навыки ночного скитальца, полагаю. Но я уже думал над этим. Мы имеем дело не только с призраками. Помимо дра’горгосов, на вас с Седжем нападали иные твари – демоны. Так что я хочу сказать? Призраки являются из мертвецов, дра’горгосы создаются при помощи магии. Так откуда же взялись все эти демоны? И почему мы прежде ни разу с ними не сталкивались? Почему они только тут?

- Наверное, вылезают из того измерения, - сказал Микам.

- Да, но Алек-то ни с одним там не повстречался, - заметил Теро. – Они появляются лишь тогда, когда появляется портал. А что, если между измерениями существоет некое место, эдакое межпространство, которое также оказывается открытым, и они проникают сюда из него?

- И как же нам с этим быть?- спросил Серегил. - Если кто-то из нас отправится туда, а тебя там не будет, нам конец.

- Я могу попробовать одно заклинание против них. Не могу гарантировать, что оно подействует, но всё же лучше, чем ничего. Кто-нибудь сходит за Микой? Пожалуйста?

Алек кивнул и вышел.

Теро порылся в одном из своих сундуков с экипировкой и возвратился к столу с кожаным конвертом и маленьким пёрышком для письма. Он осторожно достал из конверта тонкий лист серебра и, положив на стол, бережно разгладил его. При помощи пера она стал покрывать его буквами, строчку за строчкой, что-то бормоча себе под нос. Исписав весь листок целиком, он вытащил волшебную палочку и обернул его этой фольгой, продолжая шептать заклинание.

- Это сразу и блокирующее заклятье, и оберег, - объяснил он, разворачивая фольгу, и разрывая её на пять узких полосок. – Микам, позволь-ка взглянуть на твой амулет.

Тот вытащил амулет из-за пазухи и Теро плотно обмотал фольгой шнурок поверх золотого медальона.

- Должно бы помочь от демонов.

- «Должно бы», - проворчал Серегил, пока Теро проделывал то же самое с амулетами остальных. – Вот всегда терпеть не мог этот оборот.

- Это лучшее, что я могу сделать.

Тут возвратились Алек с мальчуганом, и Теро прикрепил талисманы и к их амулетам.

- Вам грустно, Учитель? – спросил Мика, когда Теро вешал амулет ему на шею. – У Вас покрасневшие глаза.

- Я очень переживаю за Клиа, - ответил Теро.

- Я тоже, - Мика обхватил Теро руками.

Маг, кажется, всё ещё с трудом выносил объятья, но тем не менее, он улыбнулся и похлопал мальчика по спине.

- Спасибо.

- Мы её спасём, Учитель!

- Да, спасём, - отвечал тот, однако Серегилу послышались в его голосе сомнение и озабоченность.

- Алек, ты готов отправляться немедля?

- Конечно. Всё, что мне нужно, это немного еды и мой меч. Я надену обноски, которые прихватил оттуда, надеюсь, они там снова превратятся в одежду. Если нет, я знаю, где раздобыть ещё.

- Мне пойти с тобой? – спросил Мика.

- Не сейчас, - сказал Алек. - Вот если я не сумею оттуда выбраться, тебе придётся отправиться на мои поиски, по рукам?

Мика кивнул.

- Отлично. Ты же знаешь, как ты для нас полезен.

- Я просто хочу, чтобы Клиа скорее вернулась обратно.

- Мы все этого хотим, - улыбнулся Алек. – Позаботишься тут обо всех, пока меня не будет?

- Позабочусь.

- И я думаю на этот раз попытать счастья от реки, через которую ходил ты.

- Тогда ступай лучше к камню, - посоветовал Мика. – Там я увидел того мальчика, а потом, думаю, мы просто туда вошли, я и сам не заметил как, а узнал это только позднее.

Теро и Серегил проводили Алека до полевой кухни и посмотрели, как он складывает в походный мешок сваренные вкрутую яйца, немного репы, краюшку хлеба и бурдюк воды. Теро ненадолго отлучился, но тут же вернулся, зажав в руке за ноги бьющего крыльями цыплёнка.

- А это ещё зачем? – не понял Алек.

- Во дворце ты не смог провести меня. Мне интересно, что будет, если ты прихватишь с собой какую-нибудь животину.

- И если получится, мне что, всех вас тащить на своём горбу?

- Давай-ка не станем торопиться.

Теро вручил цыплёнка Алеку, и тот сунул его подмышку.

Серегил спустился вместе с Алеком к микиному валуну, и оттуда в сгущающихся сумерках они принялись мерить шагами побережье, то поднимаясь к дороге, то снова спускаясь к реке.

Алек искал портал. В небе над их головами зажигались первые звезды, а над краем восточного моря показалась луна.

- Мика и прошёл туда, и возвратился обратно в одном и том же месте, - заметил Алек, карабкаясь на небольшой холм над рекой.

- А у тебя до сегодняшнего момента так не получалось ни разу.

Серегил вскарабкался вслед за ним.

Вдалеке они увидели мерцание сторожевого костра.

- Вот интересно, те пастушки не смогут нам рассказать ещё что-нибудь про город?

- Съезжу завтра, поговорю с ними снова, - сказал Серегил.

Алек остановился на вершине холма и осмотрелся вокруг.

- Отсюда ничего не видно. Пройдусь-ка ещё разок вдоль берега, как рассказывал Мика, а потом вернусь и отдам Теро его цыплока.

Несчастный петушок ещё немного потрепыхался, а потом сунул голову под крыло.

Серегил хохотнул:

- Ну и видок у тебя для следопыта.

Алек спустился на берег и двинулся вниз по реке. Серегил шёл за ним по пятам.

- Надеешься таким образом пробраться туда? – спросил Алек.

- Мне кажется, тут всё немного иначе, чем с порталами во дворце. Просто подумалось: а дай, попытаюсь.

Алек пожал плечами и неторопливо побрёл по берегу рядом с ним.

- Это было нечто, да? То, как Теро отреагировал на видения от браслета. Сроду не видел его таким.

- Надеюсь, мы больше его таким и не увидим, тали, - Серегил обнял его за пояс.

- Да, я тоже. И ещё…спасибо тебе.

- За что это?

- За то, что не достаёшь меня этими всеми «опять ты идёшь туда».

Серегил лишь покрепче прижал его к себе. Алеку вовсе незачем знать, каково это, видеть, как он то и дело исчезает там, куда ему, Серегилу, нет за ним ходу.

Вместе со своей поклажей - мешком и птахой - Алек на несколько мгновений прижался лбом ко лбу Серегила и прошептал: “Aishutal, Seregil talí.”

- Я тоже тебя люблю, Алек, любимый мой.

Серегил и сам подивился, как вдруг стиснуло горло.

Они молча побрели дальше, и шли так, пока согнутая рука Серегила не ощутила пустоту.

Покачнувшись от такого внезапного исчезновения Алека, он едва не споткнулся о перепуганного цыплока - тот тоже, в итоге, так и не попал ни в какое путешествие.

- Проклятье! - Серегил бросился его догонять, а тот, шумно хлопая крыльями, побежал к реке.

Наконец, он поймал его, сунул подмышку и отправился к микиному валуну. Серегил уселся на нём и решил дожидаться Алека.

Алек обернулся и понял – рядом ни Серегила, ни цыплёнка.

Дорога обратилась тропой вдоль реки, на небе - ни звёздочки.

Он вернулся на косогор и опять оглядел окрестности. В этих сумерках они мало чем отличались от тех, какими были ещё пару мгновений назад… с Серегилом.

Микин немой дружок обитал, должно быть, где-то здесь, пас своих овец-призраков.

До Зикары отсюда было слишком уж далеко, но, быть может, ему удастся взглянуть на Меноси? На такой, каким тот был когда-то.

Алек отправился вверх по тропинке, идущей от реки, туда, где примерно был расположен их нынешний лагерь. Но не успел сделать и нескольких шагов, как на небе опять засияли звёзды, а с вершины валуна ему помахал рукой Серегил. Цыплёнок, сунув голову под крыло, пристроился на земле возле него, целый и невредимый.

- Ничего не понимаю, - сказал Алек, подходя к Серегилу. – Почему здесь всё не так, как во дворце?

- Это к Теро, - Серегил подхватил с земли сонного цыплока и они отправились обратно в лагерь, в шатёр к Теро.

Микам с Микой были там вместе с магом и удивлённо уставились на вошедших Алека и Серегила.

- Не вышло, - Серегил сунул цыплёнка Теро. – Алек прошёл туда и вернулся назад, как Мика, а цыпленок - нет.

- Я уж вижу.

Теро внимательно осмотрел птицу, затем отдал Мике, чтобы тот отнёс её назад к торговцу.

- Что ж, это ответ на тот вопрос. Только дра’горгос способен пронести туда живое существо.

- И для нас в этом ничего хорошего, - сказал Микам, прикуривая от светильника свою трубку. – Если на нас амулеты, они до нас не коснутся. Снимем - чудовища нас прикончат.

- Вот именно. – Теро вздохнул. – Так значит, портал у реки.

- Да. Только он другой, - сообщил ему Алек. – Я, собственно, и не видел никакого портала, а просто вдруг взял, и оказался на той стороне, в том же самом месте, а не как во дворце, когда меня переносило куда-то. Я просто прошёл немного вперёд, а потом возвратился обратно. Думал дойти до города, но вместо этого снова попал к реке.

- Очень странно.

Подойдя к столу, Теро развернул свою самодельную карту дворца и прилегающей территории. Синими чернилами он отметил на ней порталы, обнаруженные ими во дворце. Теперь он обмакнул перо и начертил волнистую синюю линию у реки.

- Те, что находил Алек до сих пор, больше похожи на временные проходы. Ну а этот? Этот, судя по всему, скорее похож на эдакую прореху в ткани.

Он немного посмотрел на карту, потом выбрал среди инструментов циркуль и начертил на ней круг с башней в центре, и с радиусом в расстояние до самого дальнего из порталов дворца.

Все сгрудились вокруг него, чтобы посмотреть. Место возле реки оказалось за пределами этого круга.

- И о чём это тебе говорит? – поинтересовался Микам, пыхнув трубкой.

- Я пока не уверен, ибо мои расчёты весьма приблизительны.

- Позволь-ка, - Серегил взял циркуль и нарисовал ещё одну окружность с центром в пещере оракулов.

На сей раз окружность охватывала и дворец, и речку, и башню с небольшой прилегающей территорией.

- Это то, где должны были располагаться печати. Скорее всего, отсчёт нужно вести от них.

- Твоя правда, - сказал Теро. – И река, если сравнить с дворцом, оттуда далековато. Так, словно наше измерение было накрыто иным, как вуалью, просто мы не можем увидеть его.

- Но башни-то тут так и нет, - заметил Алек. – Всё остальное, так или иначе, воссоздано, а башня исчезла.

- Так, может, в этом-то всё и дело? - сказал Серегил. – Всю остальную часть местности снесло ураганом, но основной целью и была эта башня, которую следовало как следует запереть. Пристанище дирмагнос. Может, вот где она и укрылась, когда Нанди узнала, кто она такая на самом-то деле? Нанди и её войско – если оно у неё было – не могло проникнуть туда, и тогда они с Хазирином сделали единственное, что им оставалось.

- Избавились от неё. От башни и всего остального, - сказал Микам. – И это было довольно хитрой задачкой. Очень жаль, что им пришлось уничтожить при этом окрестности.

- Заключить в ловушку. Не уничтожить, - сказал Теро. – Уверен, что куда гуманнее было бы просто убить весь тот народ, а не приносить его в жертву этому месту заодно с нею.

- Ну, а что же тогда дворец? – спросил Алек. – Он не был разрушен, или перемещен, называйте это как угодно. Но там до сих пор эти порталы, через которые я попадаю в окрестности города.

- Вероятно, Нанди и Хазирин защитили его от самого худшего, - сказал Теро.

- Похоже, Разат отомстила-таки Нанди, когда приняла облик своего врага, - с омерзением отметил Серегил. – Теро, ты когда-нибудь слышал что-нибудь о подобной некромантии?

Маг угрюмо кивнул:

- Да.

- И?

Теро глянул на полог шатра, чтобы убедиться, что Мика их не слышит снаружи.

- Она пришлось содрать с Нанди кожу… с живой.

Микам опустил свою трубку.

- Боже милостивый! Полагаешь, они с Хазирином знали, на что может пойти эта дирмагнос?

- А почему ещё, по-твоему, он покончил с собой? – сказал Серегил. – И то, как поставлен череп…. так, словно он всё ещё ждёт её. Даже сейчас. Так вот, почему призрак всё ещё там.

- Целых тысячу лет, - очень тихо сказал Теро.

Глава 27. Отчаяние и надежда

РАЗАТ, похоже, тянула время, что здорово напрягало Клиа. Ей дозволялось бродить где и сколько вздумается, так что с утра Клиа набивала полные карманы еды и уходила куда-нибудь, в новом направлении. Как-то раз она надумала угнать из конюшни лошадь, но когда Клиа попыталась вывести одну из них из стойла, та так страшно и так противоестественно зашипела на неё, что у Клиа по руке побежали мурашки, вздыбив все волоски, и она поспешно ретировалась и отправилась пешком.

В течение следующей недели Клиа выбирала новые направления, шла, покуда у неё не оставалась ровно половина запаса еды, после чего возвращалась назад, слегка изменив маршрут. Если удавалось раздобыть ещё еды, она повторяла рекогносцировку, пока не начинало смеркаться. Некоторые тропинки сами вели обратно в Зикару, и ей даже не приходилось никуда сворачивать. Другие же уходили вдаль, а у неё оставалось еды лишь на обратную дорогу. Это здорово выводило из себя, но однако лишь подтверждало магическую природу этих мест.

И хотя, казалось бы, все её дни теперь свелись к тому, чтобы раздобыть еду да правильно рассчитать рацион, но после ужасного сомнения, посеянного в её сознание Разат, еда едва лезла ей в горло. Впрочем, помирать она тоже пока что была не готова, а потому старалась гнать подальше все эти мысли и есть хотя бы по минимуму, чтоб поддерживать в себе силы. Клиа быстро теряла вес. Одежда уже болталась на и без того достаточно хрупкой фигурке, и Клиа уже проделала в своём ремне две новые дырки.

Клиа без труда отыскала дорогу в пещеру с загадочным камнем: дирмагнос даже не заморачивалась тем, чтобы прятать её, так как, судя по всему, только Клиа одна и могла нарушать местное спокойствие. Поначалу она избегала походов сюда, но один её серый день сменялся другим, столь же унылым и серым, и однажды она сама не заметила, как очутилась там. Она принялась рассматривать рисунки в склепе, отвратительные по своей сути, но это было ей нужно, чтобы получить некоторое представление. На вид это был не какой-то специальный узор, а лишь плод тёмного разума.

Сияющий чёрный опал манил её обещанием возможного вызволения из этой западни. Это было бы так несложно. Клиа крепко стиснула на груди руки: ах, как же велик соблазн! Но свет внезапно поблек: на глаза навернулись слёзы. Упав на колени, Клиа спрятала лицо в ладонях и заплакала. По Теро, по своей не рождённой дочурке, по себе…, от безнадёжного отчаяния и безнадёги, от того, что задумала сотворить с ней дирмагнос. Как давно она здесь? Неделю? Две? Она давно потеряла всякий счёт.

- Заклинаю тебя, Иллиор, покровитель Куроса и ночных скитальцев, и тебя, Сакор, бог Пламени и Битвы… помогите мне! Я не должна была погибнуть вот так!

Сунув руку за пазуху своего камзола, она достала заточенный горжет, опустилась на колено в круге света сияющего опала и попробовала пальцем остриё. У сверкающего золотого клинка была форма полумесяца Иллиора. Клиа нашла рукой артерию у себя на шее. Под её пальцами уверенно колотился пульс, как подтверждение того, что она всё ещё живая, а не призрак в этом кошмарном пейзаже.

Это было б так просто.

Eia nyis, ashkira, - прошептал какой-то женский голос.

И Клиа почувствовала, как чья-то рука накрыла её ладонь, сжимающую клинок.

Eia nistha.

Акцент непривычный, но Клиа разобрала ауренфейские слова:

Не сегодня, воительница. Не сегодня.

Голос был тот же, что выкрикивал что-то про «кожу» в тот день, когда Разат здесь терзала Мику.

- Нанди?

Кто же ещё мог тут быть?

Kamar yosi eyír, ashkira. Я с тобой, воительница.

- Eyíra rili? – прошептала она.

Es rili. Kamar sika es rili …

Слова сорвались в тяжкий вздох.

- Вам нужна ваша кожа? – Клиа поёжилась, представив себе, что могло это значить.

“Aubus ei nathama, Khirsalä!”

- Прикажите мне, что надо сделать, Высокочтимая Прародительница.

В ответ – тишина. Лишь прикосновение. Оно продлилось ещё немного.

Клиа спрятала свой клинок и утёрла глаза.

Не сегодня.

Выбравшись из пещеры, она отправилась вверх по реке, надеясь набрести на портал, обнаруженный Микой, как вдруг отчётливо ощутила на себе чей-то взгляд.

Обернувшись, она увидела вдалеке кого-то, идущего следом за ней из города. То был мужчина, так что Клиа выдохнула с облегчением, поняв, что это хотя бы не дра’горгос, который гонится за ней. Всего лишь кто-то из горожан.

Она прошла ещё немного, но почувствовав неприятный холодок меж лопатками, оглянулась снова. Она увидела, что незнакомец припустился за нею бегом, и она ещё ни разу не видела в городе, чтобы кто-то тут бегал. На нём была обычная блёклая одежда, голова повязана серой повязкой, но когда он немного приблизился, она узнала его размашистую, вприпрыжку поступь. То был Алек!

Молясь, чтобы он не оказался одним из жестоких розыгрышей Разат, Клиа кинулась к нему. Они бросились друг другу в объятья и ненадолго стиснули друг друга. Клиа отпустила Алека первая и отступила на шаг. Глаза его были, как всегда, ясные, тёмно-синие. На плечо он взвалил мешок, видимо, с едой, но она всё ещё не могла себе позволить не усомниться, что в нём не сидит дра’горгос. О да, Зелла научила её этому!

- Хвала Создателю! Я уж и не чаял тебя отыскать! – воскликнул Алек. – Я почти каждый день, целую неделю рыскаю тут, вокруг города и этой башни… Всякий раз, как только удаётся пробраться сюда. Тебя не так-то легко вычислить.

Клиа нервно хохотнула, подумав о том, как недавно едва не перерезала себе горло.

- Я же тоже всё время искала пути. Как там Мика? Он сумел выбраться?

- Да. И принёс нам весточку от тебя. Про Зеллу, про магию и про дирмагнос. Он в полной безопасности. В лагере с Теро и остальными.

- А его рука?

- Срастается по новой. Он крепкий парнишка.

- И умница. Но тебе не безопасно тут находиться, - Клиа двинулась дальше. – Он же сказал вам, что амулеты, которые сделал Теро, тут не действуют? Разат может в любой момент прислать за мной своих тварей.

- Знаю. Сам не раз на них чуть не напоролся. Но Иллиор хранил меня.

- У тебя тут еда, в мешке?

- Да.

- Ради бога! Мне нужно съесть что-нибудь не из этих проклятых мест.

Алек, беспокойно озираясь на город, развязал мешок. Там были свежий хлеб, вяленая оленина, репа и сыр. Клиа отломила хлеба, схватила кусок вяленой оленины.

- Билайри подери, как же вкусно! – с набитым ртом сказала она.

Алек протянул ей кусочек репы, и она впилась в него зубами. Рот наполнился сладким и свежим соком. Разат ещё ни разу не подала ей настолько же неприхотливой, и настолько желанной пищи.

- Ты похудела, - заметил Алек. – Как чувствуешь себя?

- Как в западне, - откровенно призналась Клиа.

Она глянулась в горжет: да, она знала, что потихоньку морит себя голодом.

Внешность Алека тоже выдавала признаки измождения, на его лице резче проступили скулы.

- Ты знаешь, как попасть в пещеру, где находится Великая Печать? – спросил он.

- Так вот что это такое! Да. Это в холмах за башней. Туда ведут дорога и боковая тропа. Её никто не прячет.

- Она охраняется?

- Похоже, что нет. Я ходила туда как мне вздумается, и никто даже не попытался меня как-то остановить.

- Отличная новость.

- Что вы там такое задумали?

- Вытащить тебя отсюда и снова наложить печать с обратной стороны.

- И как же?

- Теро не велел мне тут много с тобой болтать, на случай, если Разат застукает нас вместе. Ты же не сможешь рассказать ей того, что тебе не известно.

Клиа кивнула. Такое решение было верным.

- Нам нужно идти, - сказал Алек. – Можешь есть на ходу.

Разделив на двоих сыр и хлеб, они отправились дальше вдоль речки.

- Уже должно быть недалеко, - сказал он ей, однако вид у него был подозрительно обеспокоенный.

- Что такое, Алек?

- Должен тебя предупредить: я пытался привести сюда с собой Теро. Но ничего не вышло.

Сердце Клиа заныло.

- Он не знает, почему?

- Мы считаем, что я и Мика можем проходить сюда и обратно, потому что мы с ним умирали и снова воскресли. Всё так, как и сказал Серегилу демон Седжа: лишь мертвецам дано ходить дорогами мёртвых.

- Понятно. Тогда давай-ка не торопясь, по порядку.

Она съела ещё ломтик репы.

Алек искоса посмотрел на неё, явно испытывая некоторую неловкость, но всё же спросил:

- Ты, правда, носишь ребёнка Теро?

Клиа поперхнулась и выплюнула кусок недожёванной репы.

- Откуда ты знаешь?

- Мика слышал, как об этом сказала Разат.

- Проклятие! Так значит, Теро тоже знает?

- Да.

Клиа с усилием потёрла глаза.

- Мне так не хотелось, чтоб он узнал. Ведь если я не сумею к нему вернуться, будет лишь тяжелее.

- Ты обязательно вернёшься к нему. Мы найдём выход. Прошу тебя, не теряй надежды.

- Мне кажется, призрак Великой Жрицы Нанди недавно сказал мне то же самое.

- Мика слышал у себя в голове чей-то голос. Он кричал что-то про свою кожу.

- Это она. Как по-твоему, что это значит?

- Теро полагает…. ну,…что дирмагнос облачилась в кожу Нанди для маскировки.

Репа, которую жевала Клиа, мигом утратила вскус.

- Пламя Сакора!

Как гончая, идущая по следу, Алек всю дорогу буравил глазами окружающий пейзаж и наконец схватил Клиа за руку.

- Вон он, рядом с дорогой. Держись крепче и от меня ни на шаг. Если же…

- Если ничего не получится?

- Я вернусь за тобой. Столько раз, сколько потребуется.

- Ты и в этот-то раз еле меня нашёл. Слушай, я, если только смогу, постараюсь приходить в эту пещеру ежедневно. Ищи меня здесь.

- Хорошо. А теперь бежим!

- Алек, погоди. Я должна сказать ещё кое-что. На случай, если ты больше меня не отыщешь. Позволь мне сказать.

Клиа сделала глубокий вдох.

- Если ничего не получится, если вы не сумеете вытащить меня отсюда, знайте, я ни за что не сделаю того, что хочет от меня Разат. Ни за что! Скажи Теро об этом. И ещё…что я люблю его.

Она показала Алеку заточенную бляху.

- Передай ему, что я не буду страдать.

Алек сурово кивнул.

- Передам. А теперь идём!

Так же, как и тогда с Микой, Клиа не увидела прохода, но она доверилась Алеку, который вёл её.

- Пора! – крикнул Алек, крепче стиснув её запястье.

И исчез. А Клиа осталась одна возле речки.

«Не теряй надежды», сказал Алек.

Развернувшись обратно, она побрела назад к башне, с тягостным чувством снова и снова прокручивая все это в голове.

Алек снова очутился в длинном коридоре дворца. Он ещё ощущал тепло от ладони Клиа на своей коже, но он был один. Ничего не вышло. Он прислонился к стене в лучах предзакатного солнца, чувствуя, как противно свело нутро. Его мутило, но то была не обычная тошнота, он испытывал дикий ужас.

Знайте, я ни за что не сделаю того, чего хочет от меня Разат. Ни за что.

Алек и сам прекрасно знал, что она так и поступит.

Шатёр Теро в лагере было пуст, как и его собственный. Алек поспрашивал, где это все, и какая-то женщина указала ему на реку. Микам с Микой рыбачили, одолжив у кого-то удочки. Им было весело, и в траве позади них поблескивало чешуёй с полдюжины жирных форелей.

Должно быть, лицо Алека выдавало его с головой: стоило Микаму бросить взгляд на него, как веселье в его глазах сразу потухло.

- Ты опять не нашёл Клиа, да? – спросил Мика.

- Где Теро и Серегил? – Алек пока не желал никаких расспросов.

- Они пошли в склеп оракулов, - ответил Микам. – Теро размышляет над тем, как наложить печать с этой стороны.

- Думаю, пойду-ка и я, взгляну, как они там.

- Скажи им, что мы наловили к ужину рыбы! – крикнул ему вслед Мика.

Алек поехал к склепам и нашёл привязанных на краю рощицы Цинрил и лошадку Теро. Кинув повод Ветерка одному из стражников, Алек прошёл в пещеры, отправившись к третьему склепу.

Серегила и Теро он увидели среди сталактитов. Они рассматривали череп Хазирина при свете одного из парящих в воздухе светящихся шаров, вызванных Теро. Алек прошлёпал по воде прямо к ним. Теро глянул на него со вспыхнувшей, было, надеждой, но лицо его тут же потухло.

- Нашёл её, верно?

- Она жива, Теро.

- Но вытащить её оттуда ты так и не смог.

- Нет. Вышло то же, как и с тобою, когда я пытался провести тебя туда.

- Понятно.

На какой-то миг на лице Теро отразилось полнейшее отчаяние, но он тут же овладел собой, вернувшись в свой обычный, учёный сосредоточенный вид.

- Она просила меня передать тебе, что ни за что не сдастся Разат. Сказала, что…, - Алек запнулся, вспомнив про заточенный горжет, – …чтоб я передал тебе это.

- Понятное дело, не сдастся, - сказал Теро.

- Но с ней же всё хорошо? – спросил Серегил.

Алек сглотнул. Ему ужасно хотелось бы покривить душой.

- Она вся исхудала и умирает от голода. Съела почти всё, что я брал с собой. Но если у неё не будет там хоть какой-то еды, долго она не продержится.

- Вот только какой? – сказал Серегил. – Полагаешь, Разат посылает на рынок дра’горгоса?

- Это возможно, - сказал Теро. – Они же могут ходить оттуда и приносить что-нибудь с собой. Конечно, ведь весь эскорт Клиа исчез вместе с нею. Лошади и всё такое. Вот может, они там питаются кониной.

- Микам сказал, ты пытаешься разобраться, как наложить новую печать, - сказал Алек.

- Да. – Теро взял её в руки. – Думаю, я смогу прикрепить её к обломку исходного золотого штыря….

Он запнулся, потом накрыл ладонью глаза.

- Мы не можем заточить Клиа там, Теро.

- Думаешь, я этого хочу? Если бы только тебе удалось вытащить её оттуда…!

Алек не смог проронить ни слова: боль в голосе мага была почти столь же острой, как и тогда, когда он прочёл браслет. И стоял маг теперь возле останков того самого Хазирина, человека, совершившего то, чего Теро страшился больше всего на свете: он отправил в заточение любовь всей своей жизни. И если дойдёт до такого, Алек даже не сомневался: Теро не станет жить. Как и Хазирин.

- Я попытаюсь ещё. Столько раз, сколько потребуется, - негромко промолвил Алек.

Сунув печать в карман, Теро прошёл через склеп и вышел в туннель, оставив свет им.

- Проклятие Билайри, - процедил Серегил.

- Он не станет жить, если придётся её заточить.

- Я бы тоже не стал на его месте, - негромко сказал Серегил.

- И я.

Алек обнял Серегила за талию, при этом не в силах отвести от черепа глаз.

- Нанди и Хазирин…. Они исполнили свой долг. Клиа тоже исполнит. Она мне сама сказала, что ни за что не сломает печать на той стороне.

- Благородна до последнего, - пробормотал Серегил, тоже обняв Алека за талию и крепко прижав к себе.

- Она сделала себе нож из своей офицерской бляхи и хотела, чтоб я передал Теро, что она не будет страдать. Я не смог сказать. Ещё не время.

- Да, успеется.

Они постояли в тиши, рядом с умершим возлюбленным. Алек слушал, как теперь уже знакомо падает вниз вода.

Кап-кап.

Кап-кап.

- Трещина, через которую внутрь проникает эта вода. Должно быть, вот что случилось, когда они наложили печати, точно? Теро говорил о землетрясении, а Кордира рассказала тебе о гигантской чёрной волне, обрушившейся на остров. Получается, наручный браслет, череп и, возможно, сама печать покрылись кристаллами уже после, за все эти годы.

- Вероятно.

- Когда же по эту сторону печать отвалилась, чары Разат стали тоже просачиваться сюда, в нашу реальность. И она, если ей вздумается, может засылать сюда дра’горгосов, хватать людей и утаскивать их в своё измерение.

- А стоит восстановить печать на этой стороне, как всё прекратится. Так, Алек? Это ты хочешь сказать?

- Пока с этой новой печатью тоже что-нибудь не случится. А они, похоже, не столь уж неуязвимы. Так что, когда это произойдёт, Разат по-прежнему будет здесь и, быть может, однажды найдёт кого-то, кто сломает печать на той стороне. Что тогда? Она снова выйдет на волю, а тут… тут же никто не готов с нею встретиться!

- Готов, - Серегил вскинул бровь. – Значит, предлагаешь, чтоб мы…

- Выпустили её оттуда, да. И были готовы поквитаться с ней. Мы уже прикончили одну дирмагнос. Я готов потягаться с ещё одной. Единственное только…как думаешь, что произойдёт, когда Клиа сорвет печать на той стороне? Ещё один конец света?

Серегил пожал плечами.

- Есть лишь один способ выяснить это.

Разат молча забавлялась, наблюдая, как Клиа ковыряется в своей тарелке, пытаясь прикинуться, что ужасно проголодалась после долгой дневной прогулки. Но Разат-то уловила запах чужой еды, исходивший от Клиа. Не укрылся от неё и лёгкий румянец на этих впалых щеках. И ещё она уловила отголоски чего-то другого, хоть и никак не могла взять в толк кто или что это было такое – то ли призрак, то ли живое существо. Как же было приятно, наконец, подивиться чему-то. Впервые за столь долгую, как у неё, жизнь.

- Как прошлась нынче, дорогуша? – поинтересовалась Разат.

Клиа вскинула на неё свой взгляд, в глазах её была одна только ненависть.

- Да как всегда, полагаю.

- Ой, сомневаюсь я. Ты же отобедала за чужим столом. Не удивительно, что для моей скромной пищи у тебя уже нет аппетита.

Та лишь пожала плечами и проглотила ложку чечевичной каши, по крайней мере, Клиа надеялась, что это она. В ней, как заметила Разат, плавали кусочки репы. Интересно, с чего это ей вздумалось изобразить столь скромную пищу? Разве только от неё всё ещё разило сырой репой, с хлебом и вяленой олениной.

- По-моему, у тебя нынче был посетитель.

Клиа даже не удостоила её взглядом.

- Нет, ну, правда же! Это, ведь, нечто из ряда вон. Полагаю то был не наш милочек Мика? Кто-то ещё из твоих дружков? Вероятно тот, которому уже пару раз удалось улизнуть от моих ловчих.

Клиа лишь снова пожала плечами и протянула руку к краюшке хлеба, лежавшей перед ней.

Стремительней горной гадюки Разат выкинула нож, которым обычно нарезала жареную дичь, и вонзила его в тыльную сторону правой ладони Клиа. Клиа вскрикнула от боли, а быть может, от ярости, а потом произошло нечто весьма неожиданное.

***

Всё случилось так быстро, что Клиа, даже не успев почувствовать боли в правой пронзённой руке, машинально схватилась за нож левой, метнулась через стол и всадила клинок в грудь дирмагнос, тут же выдернула его и резанула её поперек горла. Впрочем, Разат каким-то образом удалось увернуться, и Клиа снова очутилась в удушающих объятиях дра’горгоса. Своими ледяными пальцами тот до боли стиснул раненную ладонь Клиа и кремнёвый клинок выпал у неё из руки.

- Это было ужасно глупо, - просипела Разат.

Густая чёрная кровь сочилась из раны на её груди и стекала не на лиф платья, пачкая его, а вниз, между грудей. Этой чёрной маслянистой жидкостью был измазан и кремневый клинок, теперь валявшийся, как в насмешку, совсем рядом с ногою Клиа. Ценой неимоверного усилия Клиа сдержалась, не стала дёргаться больше, иначе она рисковала остаться без правой руки.

Снова взглянув на Разат, Клиа заметила и ещё кое-что: кожа вокруг раны слегка разошлась, как прореха на ткани шатра, и сквозь неё проглядывало нечто коричневое и скукоженное, наподобие сброшенной змеиной шкуры.

Не успела Клиа ничего толком разглядеть, как Разат зажала рану рукой. А когда убрала её, в том месте не осталось и следа ни от раны, ни чёрной крови.

- Не так-то просто прикончить меня, милочка, - сказала она с не предвещающей ничего хорошего улыбочкой. – Всё испытываешь моё терпение?

Подойдя к дра’горгосу, не отпускавшему Клиа, Разат подхватила её за талию и, вцепившись в окровавленную руку Клиа, вытянула её, словно в каком-то мерзостном танце, а затем подхватила с пола блестящий клинок, оглядела его, склонив голову, и вдруг вонзила его в бок Клиа, прямо под рёбра. Клиа стиснула зубы и едва сдержала крик боли, когда дирмагнос слегка провернула в ране грубый клинок, после чего выдернула его.

- Значит, наконец-то, собралась прикончить меня, - прохрипела Клиа. – Ну же, давай, не мешкай!

- О, нет, я как раз хочу немного помешкать, если только, конечно, решу именно так поступить с тобой. Подыхать ты у меня будешь денёк-другой.

Разат накрыла ладонью дырку в камзоле Клиа и боль внезапно стихла, как не бывало.

- Даже Нанди не выдержала, визжала в конце концов, когда я сдирала остатки кожи с её пяток. Но мы-то обе знаем, что я вовсе не собираюсь тебя убивать.

Дра’горгос, повинуясь какому-то безмолвному приказу, сместил свою ледяную хватку с ладони на предплечье Клиа. Разат зажала её ладонь в своих ладонях, и тут боль тоже тотчас прекратилась.

Когда она отпустила её, Клиа увидела, что от раны остался лишь чуть выпуклый бледный и тщательно залеченный шрам вдоль тонких косточек тыльной стороны руки.

- Давай уговоримся играть правильно? – Разат лениво помахала ножом в паре дюймов от глаз Клиа. – Бывают вещи, которые сложнее лечить, чем прочие. Итак, кто принёс тебе еду?

Клиа опустила взгляд, не сказав ни слова. Безо всякой надежды на спасение держаться против дирмагнос было проще. Теперь желание жить заявило о себе с новой силой. Но не могла же она предать Алека!

- Отлично, - сказала Разат. – Раз уж ты не голодна, я, конечно, не стану принуждать тебя силой.

По очередной беззвучной команде дра’горгос мигом перенес Клиа обратно в опочивальню, хлопнул дверью и испарился. Клиа подошла к двери, попробовала защёлку. В первый раз за всё время, что она тут, было заперто. Подойдя к окну, она увидела, что оно всё ещё открыто. Её инстинкт шептал ей, что нужно срочно, любыми путями спуститься отсюда на землю и бежать.

Но рассудок тотчас же отвечал: ты же знаешь, идти тут некуда.

***

Этим вечером все собрались у костра возле шатра Теро. Микам пёк на огне рыбу, которую они с Микой наудили, остальные, ради мальчика, пытались всё это съесть. Впрочем, Теро, как заметил Серегил, по большей части задумчиво ковырял её своей вилкой, словно учебный препарат в своей мастерской.

Мальчику о положении Клиа ничего не сказали: Мика знал лишь, что Алек пытается вытащить её, но Серегил заметил, что он украдкой всё же озабоченно поглядывает на Алека и Теро. Было сложно держать что-либо в тайне от столь смышлёного и чувствительного ребёнка, каким оказался Мика. Быть может, потому Мика и не стал капризничать, когда Теро отправил его в койку раньше обычного.

- Мы можем поговорить у вас в шатре? – спросил Теро.

Все четверо отправились туда, Теро снова наложил заглушающее заклятье, а потом, встав посреди шатра, повернулся ко всем лицом.

- Сдаётся мне, настала пора поговорить об очень серьёзных вещах.

- Мы тут с Алеком и сами кое-что надумали, - сказал Серегил. – Так что давай, присядь-ка да выслушай нас.

Удивлённый Теро чопорно опустился на краешек алековой кровати.

- После твоего ухода мы ещё говорили в пещере, - начал Алек. – Заточить Клиа там означает её верную смерть. Но есть и иной выход, дающий ей, по крайней мере, какой-то шанс. Что, если мы выпустим эту Разат?

Теро не поверил собственным ушам.

- Вы спятили?

- Ты только подумай над этим, - вмешался Серегил. – То, что творится сейчас, совсем никуда не годится, поскольку она имеет возможность протягивать сюда свои руки в виде своих дра’горгосов. Наложить печать, оставив там Клиа, решает проблему. Но лишь на время, пока с одной из печатей опять что-нибудь не случится. И стоит Разат добраться до того, кто сломает ей эту печать, она окажется на свободе, в мире, который этого даже не ожидает. И тогда гибель Клиа окажется совершенно напрасной.

- Между тем, мы могли бы её победить, - сказал Алек. – Мы уже убили Иртук Бешар, и можем прикончить и эту.

Теро покачал головой.

- Вы можете себе представить, насколько могущественной должна была быть она, что Нанди с её возлюбленным пришлось пойти на столь крайние меры, заточив её?

- Но ты же сам сказал, когда мы были в Зикаре, что за столько столетий, не имея возможности питаться живыми людьми, она должна была здорово ослабеть, - напомнил ему Алек.

- Я сказал, возможно, что это так. К тому же, она опять подпиталась.

- Тем более, следует биться сейчас, пока она и далее не окрепла, - принялся наставать Серегил. – Какие-то пару месяцев, это совсем ничего - один солдат здесь, один крестьянин там. Вряд ли это могло компенсировать тысячелетие голодовки.

- И как же, по-вашему, мы её выпустим, не ввергнув при этом весь мир в хаос? – спросил Теро.

- Нам придётся напасть на неё внезапно, - сказал Микам, задумчиво разглаживая усы.

- А это значит, мы должны выяснить, где она окажется, когда Клиа сорвёт печать.

- Это зависит от того, когда именно Клиа сделает это, - сказал Алек. – Если Разат в это время будет с ней, с нашей стороны отворится четвёртый склеп, и мы вполне сможем тут же напасть на неё.

- Это было бы лучше, чем позволить ей добраться до башни, - сказал Серегил.

- Могу лишь предполагать, какого рода заклятия у неё наложены там. И, конечно, тут снова возникает проблема дра’горгосов.

- Надеюсь, всё получится. Впрочем, мы и понятия не имеем, что будет, если сорвать внутреннюю печать, - сказал Теро. – Может разразиться очередной катаклизм – землетрясение, черный ураган с неба, мор тысяч людей, вероятно, включая и нас с вами.

- А может всё окажется просто, как отворить дверь, - сказал Серегил. – Разве не стоит попытаться это выяснить? В противном случае всё останется, как есть, и Разат со своими драгоргосами будет таскать с острова по несколько человек за раз, пока не окрепнет настолько, что вырвется на волю сама. Либо мы запрём Клиа там, а мне, к примеру, ужасно не хочется этого делать. Ну же, Теро, нам стоит рискнуть!

Теро закрыл глаза, и Алек заметил, как трясутся его руки. Однако когда он снова открыл глаза, взгляд его был решительным, а голос твердым, когда он сказал:

- Полагаю, приступим немедля.

- И начнём с главного, - сказал Серегил. – Немедленно отошлём из лагеря, из дворца и из храма всех слуг и солдат. Они - потенциальная провизия для дирмагнос. Кроме того, не стоит попусту подвергать их опасности, ибо они, на деле, ничем нам не смогут помочь. Ещё вот что: меня беспокоит, нет ли здесь ещё таких же, как Зелла? Её-то ты так и не раскусил, Теро. Кто знает, сколько ещё шпионов может тут находиться?

- Её я не распознал, потому что у меня и в мыслях не было пытаться, - отвечал маг. – С тех пор я стал осторожней. Пока что я не обнаружил тут никаких шпионов. Конечно, я буду и дальше смотреть.

- И как же мы сможем приказать им отсюда убраться? – спросил Алек. – Они нам не подчиняются.

- Нам нет, зато подчиняются Клиа, - подмигнул ему Серегил.

Подделать приказ Клиа для Серегила было парой пустяков: он знал и её, и её почерк с самого её малолетства. В приказе он повелел солдатам перенести лагерь к подножью Горы Эрали и дожидаться её там. Если он отправит их обратно в Глубокую Гавань, они тут же узнают, что она там не появлялась, чего ему хотелось бы меньше всего. А так как Клиа благополучно доехала, тут не было никаких серьёзных волнений, и ему хотелось, чтобы так оно оставалось и дальше. Поэтому они с друзьями устроили маленькое представление со сбором своих вещичек и отъездом в Зеркальную Луну, солдаты же, тем временем, тоже оставили лагерь. Однако, приехав в поместье, они собрали всё самое необходимое и приготовились по-тихому вернуться обратно в Меноси.

- Мне придётся остаться здесь? – безнадёжно спросил Мика, наблюдая, как Теро перебирает запасы в своём сундуке.

- До завтра я никуда не уеду.

- Учитель, а вдруг я буду вам нужен?

- Тогда я пришлю за тобой, - отвечал маг. – Мы собрались сделать кое-что очень опасное, то, что нам не совсем под силу. Это же не наказание, Мика. Ты просто должен понять, что, хотя ты и мой ученик, и я всецело тебе доверяю, но бывают моменты, когда тебе нельзя со мной, и такие, как этот, когда я даже не могу объяснить тебе, почему. Ради твоей же и нашей безопасности. Такова сейчас моя воля и мой приказ тебе: сидеть тут и ждать, покуда я не вернусь.

Мика кивнул, грустно теребя завязку на лубке на сломанной руке.

- Понимаю. Учитель. Я просто хотел…

Теро похлопал его по плечу.

- У меня с моим наставником было так же, Мика, когда я был таким, как ты. Подрастёшь, и сам всё поймёшь. И к тому времени ты уже будешь настолько сильным, что сможешь ходить со мной. Пока же я хочу, чтобы ты поправлялся и был здоров. Я ненадолго, каких-нибудь несколько дней, и Клиа будет со мной.

- Но если с Алеком что-то случится, вы не сможете добраться до Клиа.

- Это так. И в таком случае я пришлю за тобой. Но не раньше.

- Да, Мастер Теро.

- Нужно, чтобы ты изготовил мне новые стрелы со свежими древками, которыми никогда не стреляли, - сказал Теро Алеку, сидя тем же вечером вместе с Серегилом и Микамом у камина в пустынной библиотеке. – Найдётся у тебя белое оперение для них?

- Нет, только красное. А Нисандер в тот раз стрелял белыми, верно?

- Вам повезло, - сказал Микам. – На кухне я видел снизку лебедей. Пойду, принесу то, что вам нужно.

- Крепления у меня есть, но мне нужны свежие древка, - сказал Алек, поднимаясь вслед за Микамом. – Схожу, спрошу у Дорина.

Переборов очередную волну тревоги, Теро разложил на столе нужные материалы: синий чернильный камень, кисти, воду, горсть золотых монет и драгоценную серебряную фольгу. Он страшился вовсе не того, что ожидает впереди, но того, что всего этого окажется мало.

- Мы вернём её, - произнёс Серегил со своего кресла возле камина.

Теро мрачно кивнул.

- Ты же знаешь, как заговорить стрелы Алека, как это делал Нисандер? Ты всё это умеешь?

- Я знаю заклинания. Но у меня даже не было случая применить их.

- То есть, ты хочешь сказать, что Алек может встать перед нашим врагом, не имея никакого преимущества? Обычной стрелой дирмагнос не остановить, это при условии, что мы сумеем её выманить. Нам известно, что мечом её не возьмёшь. Даже если её разрубить на куски, они соберутся снова.

- Да знаю я! Придётся надеяться лишь на лучшее, и на то, что Иллиор опять будет на нашей стороне.

Серегил негромко сказал:

- Это не просто, верно, когда рядом нет того, кого любишь больше всего на свете?

- Как ты вынес смерть Алека? – Теро положил на стол золотые сестерции.

- Себранн очень быстро вернул его обратно. Иначе я бы тут уже не сидел.

Теро обернулся к нему.

- И ты бы тоже избрал смерть, верно?

Серегил кивнул.

- То, что я видел, когда взял браслет Нанди. То, что почувствовал тогда…., - Теро взял со стола пару монет, подержал их в дрожащих пальцах и положил обратно. – Я испытал ужасную скорбь, погубившую Хазирина. Я чувствую, мы с ним очень сродни. Если нам в итоге придётся заточить Клиа вместе с этим чудовищем, я окажусь в таком же безвыходном положении, в каком оказался он. Не могу выбросить из головы эту магическую кожу Разат, то, каким образом она, должно быть, её раздобыла….

- И я. Клиа показала Алеку клинок. Она выточила его из своей офицерской бляхи. Очень острый и золотой, Разат не посмеет к нему прикоснуться. Клиа пустит в дело его, если придётся.

- Свет Иллиора!

Теро уронил руки на стол и уткнулся лицом в ладони.

- Что, если у нас ничего не получится? Вдруг не подействует?

- Ну, если всё пойдёт наперекосяк, ни одному нас не придётся страдать за свои ошибки, потому что все мы будем уже мертвы. Так что с этим-то всё в порядке.

- Спасибо, успокоил.

Серегил мрачно хохотнул.

- Мы тут как-то говорили с Алеком. По дороге во дворец. В тот день, когда вы в первый раз осматривали коридор, где он исчез. Алек недвусмысленно дал мне понять, что я чересчур опекаю его, и он истолковал это как то, что я не признаю его равным себе.

- Да?

- Клиа пережила войну, Теро. Она ничуть не глупее тебя, и вдвое отважней всех нас вместе взятых, она не какая-нибудь истеричная девица. Мы должны всего лишь помочь ей.

Серегил запнулся.

- Всякий раз, как мы с Алеком отправляемся по твоим поручениям, я вынужден смиряться с тем, что могу возвратиться назад без него. Но если он всё же падёт смертью героя, то это будет его выбор и его право.

Теро повернулся к нему. Зелёные глаза его были злы и суровы.

- А если бы в той западне сейчас сидел Алек? Ты тоже сказал бы это?

Серегил, мрачнее смерти, стойко выдержал его взгляд.

- Нет. Я бы тоже сейчас сидел, уткнувшись лицом в ладони. И это ты говорил бы мне эти слова.

Возвратившийся Микам притащил горсть лебяжьих маховых перьев. Вслед за ним пришёл Алек, он принёс пучок новых древков для стрел, кожаную сумку с инструментами, глиняный горшочек и короткую доску. Сложив свои запасы на полу у камина, он уселся и занялся стрелами. Разложив перья, он достал из сумки специальный ножичек и принялся зачищать и заострять их на своей дощечке.

- Микам, собери-ка наши мечи, - сказал Теро. – Вот сюда, на стол, пожалуйста.

Микам сложил их там, а Теро, поскоблив чернильный камень и добавив воды, развёл немного чернил.

Когда чернил было достаточно, он выбрал тонкую кисточку и принялся наносить заклинание на клинок меча Микама, сосредоточившись на словах, представляя их себе в уме в виде рукописной серебряной вязи. То же самое он проделал с мечами Алека и Серегила. На то, чтобы всё сделать, как надо, ушло несколько часов. Когда он закончил и огляделся, то увидел, что Микам и Серегил мирно посапывают в своих креслах.

Впрочем, Алек ещё вовсю трудился. Перед ним на полу лежала уже добрая кучка свежеоперённых стрел.

- Этим осталось только отлежаться. Сделать ещё несколько? – спросил Алек.

- А сколько их у тебя?

Алек пересчитал.

- Шестнадцать.

Он вскинул глаза на Теро.

- Я их, в общем-то, и не считал, пока делал. Но тут ровно четыре раза по четыре.

- Да, и это, похоже, добрый знак. Пусть останется столько, Алек. Насколько я знаю тебя, тебе хватит и одной, чтоб управиться. В самое сердце, помнишь?

- Помню.

- А теперь поспи. Мне понадобится немного времени, чтобы наложить на них магию.

На рассвете, когда остальные проснулись, Теро всё ещё рисовал магические символы на белоснежном оперении стрелы. По столу были рассыпаны остальные стрелы, древки большинства их которых покрывали такие же затейливые значки. На каждую было надето золотое оголовье.

Алек взял одну и внимательно её осмотрел. Зазубренный наконечник был покрыт тонкой вязью серебристых значков. Края – острые, как бритва.

- Это ты сам сделал, Теро?

- Да, из золотых монет. И если это её не остановит, то я уж и не знаю, что ещё.

Подойдя к одному из высоких окон, Серегил посмотрел на море. По его серо-зеленой глади под мрачнеющими небесами катились белые барашки волн.

- Похоже, день идеальный для того, чтоб прикончить дирмагнос, мм? Ну, и как же мы это всё провернём?

- Зависит от того, как я доберусь до Клиа, - сказал Алек. – Мы должны быть готовы к тому моменту, когда она сломает печать.

- Ладно, не станем мешкать, - сказал Серегил.

Он вышел из комнаты, однако быстро вернулся назад с куском пергаменты, пером и чернилами.

- Мы должны очень отчётливо себе представлять, что и где находится в этих пещерах, Алек.

Алек взял перо и накидал план большого склепа на той стороне, обозначив место, где находилась печать, и туннель, ведущий оттуда.

- Футов примерно тридцать от входа.

- Тебе придётся находиться в туннеле так, чтобы видеть, что там, в самом его конце. Свет будет у тебя за спиной.

- Что означает, что его будет видно, - сказал Теро.

- Не обязательно. Я могу ползти на животе до последнего, - сказал Алек. – Кроме того, дирмагнос, скорее всего, будет слишком занята печатью и Клиа, чтобы заметить меня.

- На это не стоит полагаться, - предостерег Теро.

Взяв перо, он пририсовал к пещере Алека третий склеп.

- Если, конечно, они смыкаются так, как это было в моём видении, мы окажемся носом к носу с Разат и с Клиа, как только печать будет сорвана, и наше измерение откроется во второе. А наш склеп вот…

Он пририсовал узкий проход, соединяющий третий склеп со вторым.

- Единственный путь отступления - это узкое горлышко, ну, или вперёд – наступать на неё.

- Скорее, направить её, куда нам надо, - сказал Серегил. – Алек - первая линия нашей атаки. Пока он не ослабит её своими стрелами, нам с ней не тягаться.

- Если мне удастся попасть ей в сердце, я сразу прикончу её, - сказал Алек.

- В прошлый раз ничего не вышло, - напомнил всем Микам. – Пришлось рубить Иртук Бешар на куски, а это занятие прескверное, скажу я вам, и если кто-то забыл, могу продемонстрировать рубцы на моей ноге.

- Я буду целиться прямо в сердце, - заверил его Алек. – У меня шестнадцать стрел, и если сумею, то будь я проклят, если не всажу их все в эту сволочь.

- Но это всё, исходя из того, что, как мы пока что считали, Клиа согласится сорвать печать, - напомнил Микам. – А кто сказал, что она не прикажет нам оставить её там и запечатать измерение по-новой?

- Мне просто придётся её убедить, - сказал Алек.

- И тут тебе не помешала бы помощь.

Серегил обернулся к Теро.

- Может, напишешь письмо?

- Я уже накидал его этой ночью.

Теро вытащил из кармана своего камзола запечатанное воском письмо и протянул его Алеку.

- Что бы ни случилось, она должна получить его.

Алек убрал его в свой камзол.

- Единственная проблема: я не могу точно сказать, когда снова найду её. Она сказала, что станет приходить в склеп каждый день, но кто знает, получится у неё это или нет?

- Что значит, что мы должны быть наготове и ждать любого исхода, - сказал Микам. - Как только попадём на место, станем дожидаться там тебя с Клиа. Вот только одна проблема: мне не пролезть в туннель, ведущий с пещеру с росписью.

- Это легко исправить, - сказал Теро.

- Да, но что потом? – спросил Алек. – Мы исходим из того, что магия стрел не подействует, покуда не будет пробита брешь в то измерение…

- И я от всего сердца надеюсь, что мы всё рассчитали правильно, - сказал Серегил.

- Даже если бы она действовала всегда, портал между её миром и нашим откроется раньше, чем я успею выстрелить, и вы трое окажетесь перед нею безо всякой защиты.

- Это я предусмотрел.

Теро взял перо и прочертил волнистую линию между двумя пещерами, и вторую – у подножья туннеля, ведущего из пещеры с рисунками во вторую.

- Тут и тут я планирую наложить магическую защиту, через которую ей не прорваться. По крайней мере, ей придётся потратить на это немало сил. Если же она это учует, она, скорее всего, развернётся обратно и побежит на тебя, Алек.

- И окажется ещё лучшей мишенью, - мрачно усмехнулся тот.

- Время решает всё, И в любви, и в бою, - сказал Серегил. – Или ты остановишь её, или она понесется прямиком к своей башне. И мне меньше всего хотелось бы оказаться вынужденным гоняться за ней там, на её собственной территории. Не говоря уже о том, что если до такого дойдёт, то Алека, скорее всего, уже не будет в живых.

- А что нам делать с её кусками? – спросил Микам.

- Мы должны отделить её голову и руки. Я прихвачу для них ёмкости. Остальное постараюсь сжечь, - отвечал Теро.

- Ой-ой, ты и огонь, - хохотнул Серегил.

Теро улыбнулся.

- Готовьтесь. Мне же нужно ещё несколько часов приготовиться и поспать, а затем приступаем.

***

Серегил уселся на кровати и принялся наблюдать, как Алек размыкает муфту на рукоятке своего Рэдли, разделяет половинки лука, обматывает их тщательно навощённой тетивой. Положив его и колчан на середину специального покрывала, Алек сделал из него походную скатку и обмотал её бечевой. Снова переодевшись в обноски, он накинул на свои худенькие бёдра пояс с мечом, надел плащ и спрятал меч под ним, потом вскинул на плечо свою скатку.

- Ну и как я смотрюсь? Достаточно безобидно? – он постарался ссутулиться.

Серегил улыбнулся.

- Думаю, правильнее будет спросить, достаточно ли ты похож на призрака?

- Должно быть, вполне. Меня с самой первой ночи никто там не трогал, кроме случайного дра’горгоса.

- А тебе не кажется это немного странным?

- Слегка, - признался Алек. – По-моему, призраки меня просто не замечают.

- Что, однако, заставляет меня задуматься над тем, насколько дирмагнос управляет своим этим миром. Или дело в тебе? Тебя она видит?

- Почему бы ей меня не видеть? Мику она вполне себе видела.

- Да, только он не умирал совсем, как это было с тобой.

Алек вскинул бровь.

- То есть, он был недостаточно мёртвым?

- Ты понимаешь, о чём я. Что-то тут не так.

- И? Какой у нас выбор?

- Да уж, хуже того, что есть, быть не может.

Микам с Теро, одетые, как и Серегил, в простое платье, позаимствованное у ‘фейе в Зеркальной Луне, дожидались их внизу. Груженая повозка стояла на улице у парадных дверей. Алек вскарабкался в неё и взял поводья, остальные уселись на лошадей и все двинулись в сторону пещеры оракулов.

Остановились возле священной рощицы.

Алек пошёл вперёд, чтобы удостовериться, что тут больше никого нет.

- Пойду, проверю туннель, пока вы разгружаете наши пожитки, - сказал Теро.

К тому времени, как остальные освободили повозку, достав из неё запасы еды на неделю, и прочие необходимые вещи, и отнесли их в первую пещеру, Теро расширил для Микама проход, так что разрисованный склеп теперь был заметно припорошён новым слоем песка. Алек помог спустить вещи вниз, после чего распрощался со всеми.

Серегил дошёл с ним до внешней пещеры, там он обнял его руками и крепко прижал к себе.

- Будь осторожен, тали.

Алек обнял его в ответ, вдохнул свежий запах своего возлюбленного, так, словно хотел запомнить и его, и это ощущение тесно прижатых друг к другу тел.

Кто знает, когда они теперь опять будут вместе?

И будут ли…

Эта неопределенность так молча и висела над ними, пока они делили свой прощальный поцелуй.

Серегил отступил на шаг, придержав ненадолго Алека за плечи.

- Бей без промаха, тали.

По спине Алека побежали мурашки.

Те же самые слова Серегил произнёс, когда они в первый раз сражались против дирмагнос.

- Хорошо.

- Удачи в сумерках, Алек.

- И при Свете дня.

С разрывающимся сердцем Алек вскинул на плечо свой тяжелый мешок с едой и пошёл в сторону дворца.

Оглянуться он себе так и не позволил.

***

В эту ночь, когда Мастер Теро со своими друзьями ушли, Мике не спалось. Оставаться одному в большой комнате, без Учителя, не хотелось, а потому экономка разрешила ему ночевать с Вадэ в его маленькой комнатке наверху.

Вадэ хотелось поболтать и повеселиться, но у Мики не лежала к этому душа.

- И чего это ты так переполошился из-за своего учителя и его друзей? – поинтересовался Вадэ. – Они же там просто осматривают пещеры, ведь правда?

- Надеюсь, - сказал Мика.

Ему не хотелось обманывать своего приятеля.

- А расскажи мне про Римини. Каково живётся у магов?

Мика принялся рассказывать ему про то, каково ему жилось дома, и каково житьё в башне у Теро, только вскорости понял, что Вадэ давно спит, а он-то тут распинается.

Так что Мика улёгся в постель и принялся считать свои вздохи, вздохи Вадэ, звёзды за окном, пока, наконец, и сам не забылся тревожным сном.

До его щеки дотронулось что-то холодное. Мика очнулся ото сна. Над ним склонялась какая-то женщина и с её мокрых и спутанных волос прямо на него капала вода. Ночник ещё не погас, и Мика увидел, что вместо глаз у неё улитки. На волосах её висели малютки крабики. Это же та женщина, которую видел Алек! Мике хотелось поскорее укрыться с головой, но от страха не мог и пошевельнуться. Она подняла руку и ткнула в окно, зашептав ему что-то совсем непонятное. Потом уставилась на него своими ракушками и опять указала в окно, а потом исчезла.

Мика поднял дрожащую руку, тронул щёку и почувствовал влагу на ней. Так то был не сон! Он немного помедлил, убедившись, что она больше не вернётся, потом осторожно подкрался к окну и глянул наружу. Отсюда ему было видно и пруд, и дорогу.

Она что, хотела, чтобы он что-то такое увидел там?

После недолгих внутренних колебаний, любопытство одержало над ним верх. Он быстренько натянул штаны и выскользнул из спальни.

В коридоре было темно, там горело лишь несколько ночников. Мика огляделся, нет ли где рядом призрака, но её уже и след простыл. Он спустился вниз и направился к пруду.

Здесь, далеко от города, луна и звёзды сияли ярче драгоценных камней. Воздух полнился пением маленьких квакш, грубыми голосами бычьих лягушек, стрекотом сверчков. То и дело слышались шлепки прыгающих в воду лягушек, всплески рыбок, играющех в воде, шелест летучих мышей где-то над головою. Очень недалеко во тьме стенала лисица, словно рыдала женщина. Он ещё в лагере очень пугался этого, пока Микам не объяснил ему, что это такое. Сейчас же он лишь представил себе лисицу и пожалел, что отсюда её не видно и нельзя посмотреть, как она умудряется издавать эти странные звуки.

Мика ещё ни разу не оказывался на природе один. Он присел у кромки воды, поджал ноги и обхватил коленки руками, ощущая траву под своими босыми пятками.

Прямо перед ним зычно квакнула большая лягушка, Мика от неожиданности вздрогнул. Лягушка ускакала, обрызгав ему ступни.

Когда же он снова поднял глаза, на дороге кто-то стоял. Мика очень чётко его разглядел. То был немой мальчик-призрак, с которым они познакомились у реки. Обрадовавшись и вздохнув с облегчением, Мика замахал ему рукой. Мальчик помахал в ответ. Хотя нет, он махал Мике, чтобы тот шел к нему. Его-то Мике нечего было опасаться, так что он пошёл туда, чтобы выяснить, что ему надо.

- Я знаю, ты призрак, - сообщил ему Мика. – Только мне наплевать.

Впрочем, он не был уверен, что его мальчик понимает.

Тот попытался взять Мику за руку, но его пальцы, словно легкий ветерок, прошли сквозь микину ладонь. В ином измерении они вместе играли и даже боролись, но тут мальчуган был самым настоящим призраком. Мика, в-общем-то, ни капли не испугался, лишь немного расстроился. Играть теперь будет сложнее.

- Пойдём, поглядишь на пруд и лягушек, - сказал он, но мальчик помотал головой и показал пальцем на дорогу в Меноси.

- Мне сегодня с тобой нельзя, - объяснил Мика. – Мастер Теро велел мне сидеть тут, к тому же это слишком уж далеко отсюда.

Мальчику, похоже, очень не терпелось, он снова ткнул пальцем туда.

- С кем это ты тут разговариваешь, Мика?

Снова вздрогнув, Мика обернулся и увидел Вадэ в ночной рубахе, стоявшего у края пруда.

Когда же Мика обернулся, чтобы познакомить их с немым мальчиком, тот исчез.

Мика вернулся обратно, подошёл к своему живому приятелю.

- Ты что, не видел призрака?

- Да она же сроду не выходит наружу, - отвечал Вадэ.

- Нет, я не про женщину-призрака из дома. Это мой друг, с которым я познакомился в….

Тут до Мики дошло, что и иное измерение, и призраки в Меноси на самом-то деле тайна. Так что снова пришлось солгать.

- Я только что увидел на дороге мальчика - призрака, только он уже пропал.

- Ты разговаривал с ним, как со своим знакомым.

- Ну-у,… да. Я познакомился с ним, когда был в лагере. Я встретил его у реки.

- И ты можешь с ним говорить? Он что же, тебе отвечает?

- Он не может разговаривать.

- Но он так издалека пришёл за тобой? Думаю, вы с ним друзья.

В голосе Вадэ слышалось некоторая зависть.

- А ты когда-нибудь видел призрака той утопленницы? – спросил Мика, скорее с тем, чтобы сменить тему, чем из любопытства.

- Вижу иногда. Однажды ночью я видел её на кухне, когда все ушли спать. Она с виду страшная, но не сделала мне ничего худого. А твой приятель страшный?

- Нет, он хороший. Только он уже ушёл.

- А, - Вадэ был явно разочарован. – Эй, раз уж мы тут, хочешь увидеть большую сову?

- Да!

Они побежали к дубу на поляне за домом, где увидели пару белых сов, больших, не меньше кошки Серегила. Те сидели на ветке, и глаза у них были огромные, как золотые пятаки. Вадэ научил Мику ухать и чтобы они ему отвечали, а Мика поразился тому, что мальчик почти ничего не знает про Иллиора, даже того, что совы - это его птицы.

Потом они вернулись в постели, и Мика постарался поскорее заснуть, хоть это удалось ему далеко не сразу.

- Ты что-то осунулся, Мика, - сказала Сабриель, когда они с Вадэ прибежали на кухню в поисках чего-нибудь съестного на завтрак. – Ну-ка, садись вот сюда, к огню, я согрею тебе молока с мёдом.

- Я в порядке, - отвечал Мика, не желая, чтобы с ним нянчились, как с младенцем.

- Ладно, тогда иди сюда и возьми молока и овсяных лепешек, и никаких мне отговорок! Ещё у меня варёные яйца.

- Обожаю яйца! – сказал Вадэ.

Она поставила перед обоими по тарелке и ласково понаблюдала, как они едят. Мике показалось, что она всё ещё считает его больным. На деле же он был просто не в своей тарелке. Он ужасно переживал.

Глава 28. Трудный выбор

РАЗАТ бесилась недолго. На другое утро она выпустила Клиа из её покоев и пригласила спуститься на завтрак. И больше ни слова про незнакомых посетителей, из-за чего Клиа поняла, что дирмагнос, скорее всего, станет теперь следить за каждым её шагом.

Несколько следующих дней Клиа разными дорогами приходила в пещеру и ждала там, сколько могла, но Алека так и не было. Пусть он и не мог вытащить её оттуда, но даже просто поговорить с ним, узнать, что остальные, там, на своей стороне, заняты поисками всех возможных путей её спасения, - это давало ей силы держаться и продолжать надеяться. И всё же при этом, она постоянно следила, чтобы остриё её горжета было всегда наточено. Она, конечно, подождёт столько, сколько потребуется, но с каждым днём она теряла в весе, да и утомлялась быстрее.

Кухонный портал вывел Алека на холмы, возвышавшиеся над Зикарой. Неплохо замаскировавшись своей блёклой одеждой, он кое-как спустился вниз и вышел к грунтовой дороге. По ней он добрался до боковой тропы, которая привела его в эту гротескную пародию на обитель оракулов. Роща была мертва, и на чёрном алтаре за нею лежало зловонное месиво из дохлых птичьих тушек да гниющих потрохов. Входом служил разверстый рот безобразной каменной головы, и ныряя туда, Алек так и ждал, что вот-вот эти челюсти клацнут и прихлопнут его.

Внутри оказался туннель, про который ему говорила Клиа. Он вел обратно к холмам, по стенам его торчали незажжённые факелы. Вытащив один из них, Алек при помощи кресала и кремня попытался его зажечь, но после долгих усилий и чертыханий себе под нос, так и сдался. Ничего не оставалось, как идти дальше впотьмах. Алек разул башмаки и медленно двинулся вперёд в полной тишине. Впрочем, к тому моменту, как свет дня за его спиной померк, он увидел где-то впереди слабое сияние в обрамлении свода туннеля и прикинул, что до него, должно быть, ещё футов пятьдесят. Он осторожно добрался до входа в пещеру.

Не считая мерзких рисунков на стене, здесь было пусто. А прямо напротив туннеля сиял в своей золотой оправе чёрный опал, почти в точности такой же, какой сделали Серегилу.

Алек снова вернулся в туннель и поискал местечко, где можно было бы незаметно подстерегать Клиа. Он нашёл расщелину в склоне холма, там было можно прилечь , удобно устроиться и поджидать Клиа.

Лежа так и стараясь не шевелиться, он не так быстро начинал испытывать голод, как если бы бродил по округе, но всё равно ему пришлось дважды перекусить, прежде чем он увидел Клиа, идущую по тропинке. Он подождал, пока она доберется до входа, убедился, что за нею никто не следит, после чего свистом окликнул её. Она быстро обернулась и с облегчением улыбнулась, обождав, пока он выкарабкается из расщелины да съедет вниз к ней.

- За нами могут следить.

Клиа махнула ему укрыться в туннеле, а сама отстранилась, не дав к себе прикоснуться.

- Не надо. В прошлый раз она учуяла от меня твой запах.

- Ну ещё бы. Клиа, мы нашли способ вызволить тебя.

- Хвала Сакору и Иллиору! Какой же?

- Ну,…тебе придётся взломать печать.

Она ошарашенно глянула на Алека.

- Шутишь?

- Нет. Это единственный способ.

- Я не сделаю этого! Что значит моя жизнь в сравнении с риском выпустить её наружу? Мы понятия не имеем, на что только она способна. Уверена, она не показала мне и мизерной части своей мощи.

- Мы готовы, Клиа. Мы уже убивали дирмагнос раньше. Всё, что от тебя требуется, это вскрыть печать.

- Алек, это безумие!

- Теро сказал то же самое, пока мы не убедили его, что это лучшее, что можно сделать.

- Нет, нет, я…

Алек вытащил из-под камзола запечатанное письмо Теро и протянул его Клиа.

- Он сказал, прежде чем ты примешь своё решение, ты должна прочитать это.

Клиа разломила знакомую восковую печать и развернулась ко входу в туннель, чтобы прочесть письмо при свете, идущем снаружи.

Моя прекрасная, моя горячо любимая Клиа, даже не сомневаюсь, что ты отказываешься выполнить нашу просьбу. Пожалуйста, подумай ещё разок. Если не уничтожить Разат сейчас, то всегда будет шанс, что Великая Печать будет сорвана снова, и тогда, когда здесь не будет никого, кто сможет остановить её, не дать опустошить и остров, и земли за его пределами. Уверен, что сейчас, после заточения и долго пребывания без съестного, она куда слабее, чем была когда-то. У нас же имеются и магия и средства истребить её, так что мы просто обязаны это сделать. Но помимо всего, я не в силах забрать твою жизнь и жизнь нашего ребёнка, оставляя тебя там и наложив печать. Если ты откажешься нам помочь, знай, что как только Алек сообщит мне такой твой ответ, я умру в тот же час. И это никакая не угроза, любовь моя, говоря так, я просто хочу, чтобы ты знала правду.

Я не смогу, я не буду жить без тебя, хотя наши души навечно окажутся разлучены, так же, как Хазирина и Нанди. Он скорбит по ней уже тысячу лет, и я, полагаю, присоединюсь в этом к нему.

Но во всем этом, Клиа, тебе отведена особая роль. Ты должна нам помочь. Я знаю, у тебя есть такая возможность. Когда ты разрушишь печать, Разат должна быть с тобой. Тебе придётся, если только сумеешь, сорвать с неё фальшивую кожу – кожу Нанди, как мы полагаем – которую носит она и которая, должно быть, придаёт ей силы. Ты же вооружена.

Во всём остальном ты должна положиться на нас и Четверку. Судьба грядущих поколений в твоих руках.

У меня нет слов, чтобы описать мою любовь к тебе, скажу лишь, что сердце моё бьётся для тебя так же сильно, как и твоё – для меня, и я знаю, что твоя любовь ко мне безгранична.

Прошу же тебя, любовь моя, сделай, как я сказал. Заклинаю тебя всем своим сердцем.

Теро.

Клиа перечитала письмо дважды, чувствуя, как каждое пламенное слово из него вонзается ей прямо в сердце и пронзает былую решимость.

Она с усилием потёрла глаза и повернулась к Алеку.

- Вы, действительно полагаете, что мы можем её уничтожить?

- Да, но только если ты будешь вместе с нами.

Она сжала пальцами лоб, терзаясь между принятым прежде решением и надеждой.

- Каждую Ночь Скорби я наблюдаю, как ты и твоя семья даёте священный обет защищать Скалу любыми доступными вам средствами, - негромко произнёс Алек. – От тебя сейчас требуется сделать вот это. Мы обязаны прикончить её.

- Мне нужно время….

- Времени у нас нет.

Он указал на пещеру.

- Все остальные вон там, во тьме на той стороне, ждут, что ты сделаешь единственное, чего никто из нас сделать не в состоянии. Ты должна привести сюда её и взломать печать.

- А ты?

- Я буду действовать с этой стороны. Вот ещё одна причина тебе не медлить. У меня больше нет еды, а мне нужны будут силы, чтоб натянуть лук. Как только печать будет сорвана, здесь начнёт действовать магия.

- Значит, вы полагаете, что она в качестве маскировки надела на себя кожу Нанди?

- Да. И быть может, это даже придаёт ей каких-то добавочных сил.

- Тогда это объясняет то, что я увидела в её отражении, и когда резанула её.

- Ты порезала её? И она тебя не убила?

- Она не станет меня убивать, пока существует хотя бы единственный шанс, что я всё же выполню её просьбу.

Про новые шрамы на своей руке и на боку Клиа смолчала.

- Ладно. Я притащу её сюда сразу же, как только смогу.

Алек облегчённо выдохнул.

- Сделаешь это?

- Да. Будь осторожен пока я не вернусь.

- Сначала поешь, а потом пойдёшь обратно.

Клиа помотала головой.

- Это она тоже учует. И, кроме того, тебе самому пригодится всё до единой крошки. И да пребудет с тобой благодать Иллиора, Алек!

- А с тобой Пламя Сакора!

Клиа кивнула и ушла в туннель. Обогнув город, она немного прошлась вдоль берега реки, затем повернула и, сделав вид, что ей дурно, упала на землю и принялась ждать.

Разат сошла вниз по потайной лестнице, ведущей из её покоев в подвалы башни. Она желал взглянуть на своих уцелевших узников. Теперь их тут было всего только двое, и она тянула их, сколько было возможно, как ребенок, припрятавший сладости в тайнике. Но она начинала чувствовать, что силы её уходят. Пора было высылать на охоту своих ищеек, а для того было необходимо слегка подкрепиться. Да, чтобы раздобыть еды, тоже нужна была пища. И если благородная Клиа не перестанет артачиться и дальше, её тоже придётся пустить в дело, пока драгоценные жизненные соки не покинули её тела. А потом она снова станет коротать своё время: исчезнет одна принцесска крови, придут другие, можно даже не сомневаться. Или же крепость печати окончательно ослабеет. И пока на этом острове будут людишки, совсем уж оголодать ей не грозит.

Дойдя до конца ступеней, она зажгла магический свет и в гулкой темноте отправилась к камере с клетками. Когда она отворила тяжёлую дверь, на неё пахнуло затхлым воздухом, и она с наслаждением втянула его ноздрями. Запахи гниения и экскрементов были для неё словно аромат парфюма, такого богатого и такого чувственного.

Двери девяти из клеток были уже открыты, в каждой - разлагающиеся останки какого-нибудь солдата, которого она уже отведала. Два оставшихся драгоценных яства – бородатый мужчина и белокурая женщина – поблескивали в сиянии её огня, пока она к ним приближалась. Разат на мгновение замерла, пытаясь решить, которая из этих жизней сейчас ей больше придётся по вкусу. Но когда женщина закричала, это решило всё.

- Бедняжка, - с притворным сочувствием Разат тронула замок на её клетке. - Такое напряжение просто невыносимо, верно? Ну же, позволь мне даровать тебе упокоение.

- Отвали от неё! – рыкнул парень, и, сунув сквозь решётку руку, потянулся к Разат, но ухватил только воздух. – Давай, забирай меня, сука!

- Не терпится сдохнуть?

- Нет, Капитан, - сказала женщина, изо всех сил стараясь взять себя в руки. – Мой черёд и я ко всему готова. Я больше ни минуты не вынесу в этом проклятом месте.

Выйдя из клетки, она встала навытяжку перед Разат, и та весело рассмеялась от такого позёрства.

- Нет, в самом деле, дорогуша, неужели это так важно - сдохнуть с высоко поднятой головой?

- Для меня – да.

- Ну, как пожелаешь.

Разат стиснула голову женщины в своих ладонях, приникла губами ко лбу и задыхаясь от наслаждения, ощутила, как в неё полились жизненные соки.

Когда с этим было покончено, она закинула останки в клетку и облизнула губы.

- Можешь сожрать и меня, - сказал парень, чья бравада заметно иссякла. Прозвучало это довольно уныло.

- Я так и поступлю. Твоя подружка оказалась далеко не так питательна, как мне казалось.

Как она и ожидала, без боя он не вышел, но у неё всё же хватило сил вцепиться ему в горло и высосать из него жизнь.

Вверх по ступеням в свои покои она взбиралась, чувствуя себя определенно более окрылённой, а оттуда спустилась по главной лестнице в парадный холл и позвала Клиа.

- Эй, дорогуша! Сюда, тебе пора обедать.

Не дождавшись ответа, Разат пожала плечами и отправилась в кухню. Если бы Клиа была в башне, она бы отозвалась. Она даже и не пыталась прятаться от неё.

На кухне Разат сарезала остатки мяса с руки парня, которого съела ещё пару дней назад, и превратила их в пищу, пригодную для её гостьи. Конечно, не столь сытно, как если бы это оставалось исходным материалом, но было сложно ожидать от Клиа, что та добровольно согласится поедать собственных людей. Преобразовав мясо, Разат превратила его в воробьиное суфле и айвовое печенье.

Когда же Клиа так и не появилась ко времени их вечерней трапезы, Разат послала дра’горгоса, и тот возвратился с обмякшим телом принцессы в руках. Похоже, та была в обмороке. По мановению руки Разат дра’горгос положил Клиа на пол в приёмном покое и исчез.

Присев возле Клиа на колено, Разат ласково похлопала её по бледным и впалым щекам. Клиа здорово исхудала.

- Ну же, ты должна поесть.

Ресницы Клиа дрогнули, она открыла глаза и глянула на Разат.

- Я не голодна.

- Ну, конечно же, голодна. Зачем же отказываться?

Она подняла Клиа на ноги, обхватила её рукой и повела в столовую, а там усадила на стул.

- Довольно бесхитростная еда, милочка, но зато можешь есть, сколько влезет.

Равнодушно, словно кукла, Клиа смотрела, как Разат накладывает тарелку и ставит её перед ней. Руки Клиа безвольно покоились на коленях. По щеке покатилась слеза, за ней – другая. Она не всхлипывала, не причитала, просто сидела в безмолвном отчаянии, такая вся сладостная, что Разат боролась с искушением проглотить её тотчас же.

- Что-то не так, милочка?

Не сводя глаз с тарелки, Клиа покачала головой.

- Что это? Я не могу понять.

А потом, так тихо, что Разат едва сумела это расслышать:

- Я хочу жить.

- И с чего бы, вдруг, такие внезапные перемены? – поинтересовалась Разат.

Клиа обхватила руками живот, где уже шевелилось дитя, и по щекам её опять покатились слёзы.

- А, понимаю.

- Вы же отпустите меня, если я сделаю то, что Вам нужно?

- Конечно! Не могу же я быть настолько неблагодарной, чтобы не отпустить. Ты имеешь в виду, что готова сломать печать?

Какое-то время, Клиа сидела, не шевелясь, потом едва заметно кивнула.

- Это значит «да»?

Клиа слабо кивнула, но Разат хотелось сполна насладиться своей победой.

- Произнеси это вслух, дорогуша, так, чтобы я убедилась, что мы понимаем друг друга.

Клиа зажмурилась, и с её ресниц опять закапали слёзы.

- Я сломаю печать. Освобожу Вас, если обещаете, что позволите жить мне и моему ребёнку, и жить так, как нам хочется, быть свободными от Вас навсегда. Поклянитесь, что больше никогда не станете нас удерживать, и я сделаю то, что Вы просите.

- Ты наполняешь меня великой радостью¸ Принцесса. Всё¸ что мне нужно, это чтобы ты разбила эту печать. Потом ты, на самом деле, будешь вольна идти на все четыре. Клянусь Сериамаюсом, которого почитаю более всех богов и которому поклоняюсь.

И неважно, что Пожиратель Смерти – покровитель лжецов и убийц, улыбнулась она про себя. Как же умилительно было видеть первые робкие проблески надежды в этих полных слез голубых глазах.

- Ну же, давай теперь, ешь, моя дорогая, а потом тебе следует отдохнуть. Уже близится завтрашний день. А ты знаешь, я стану скучать по тебе. Хотя ты мне больше нравилась, пока гордость твоя была не сломлена. Стыдобища дошло до чего, мм?

Клиа уронила голову в ладони.

- Вам обязательно надо поиздеваться над моим позором?

- Ах, где только мои манеры! Прошу прощения, милочка, но я так обрадовалась твоему решению, что даже перестала скрывать свои истинные чувства по отношению к тебе. Ну, давай, ешь.

В мрачном молчании Клиа принялась за еду. Когда тарелка её опустела, она отодвинулась и посмотрела на Разат.

- Пожадуйста…, - прошептала она, сморгнув набежавшие слёзы. – Мы не могли бы покончить со всем этим прямо сейчас?

- Завтра, дорогуша. Кто бы мог подумать, что тебе так приспичит поскорее предать свой народ.

На утро Клиа с виду окончательно упала духом, однако она охотно позавтракала, и её даже не пришлось уговаривать, а едва закончив завтракать, сразу встала из-за стола.

- Я готова.

- Так идём же! Не желаешь в последний раз проехаться на своём коне?

Это слегка всколыхнуло её эмоции.

- Нет, - буркнула Клиа.

И больше не проронила ни слова.

***

Первое, что сделал Теро за прошлый подготовительный день, это зажёг магический свет и высушил пол пещеры. Он запечатал все щели, через которые сюда проникала вода, а потом переместил её в другое место.

- Это был оправданный риск.

Он присел на скатку с постелью.

- Мне нельзя больше делать ничего из того, что существенно отнимает силы. Лишь налагать заклятья, которые многого не берут.

Он установил большой хрустальный короб, который при помощи заклинания взял из своей мастерской, и ещё два поменьше, которые привез с собой.

Без головы и кистей рук тело дирмагнос будет всего лишь безвредным призраком, неспособным причинить никому никакого вреда.

Затем он достал два мешочка. В одном – золотая пыль, во втором – соль. Ими он навел линии и узоры барьерного заклятия. Даже если Разат удастся прорваться сквозь первое, у стены, она окажется изранена настолько, что не сумеет прорваться через то, которое перекроет вход в туннель.

Остатками соли и золота он посыпал всем головы. Порошок набился в волосы Серегила, спадавшие из–под головной повязки, заискрился в густых бровях и усах Микама. Теро мог лишь вообразить, на кого похож сам.

- Это ещё зачем? – поинтересовался Микам.

- Не знаю, сколько надо, чтобы подействовало на неё, но это не повредит.

- Да уж, лишняя защита всяко не помешает.

Микам оглядел пещеру.

- Она побольше, чем мне представлялось, но всё равно как-то тесновато.

Мрачный смешок Серегила отдался эхом среди сталактитов:

- Лишняя причина не затягивать нашу драку.

После этого они приступили к ночному дозору. Микам встал на часы первым. Серегил же, как ни старался заснуть, так и не смог: всякие мысли лезли ему в голову, ибо он всё пытался как-то собраться, настроиться перед предстоящей битвой. И это было трудно, ведь никому было не ведомо, что произойдёт, когда Клиа сломает печать. Возможно, их всех просто раздавит обвалом. Когда же ему, наконец, удалось заснуть, ему приснился Алек, исчезающий в темноте и выкрикивающий его имя. Потом Серегил наощупь полз вниз по нескончаемому туннелю, пока не наткнулся на что-то большое и мягкое. Протянув руку, он нащупал голову с длинной косой, всю в запёкшейся крови.

Он тут же проснулся и понял, что сна больше не видать, пока это всё не закончится.

Микам, позёвывая, стоял возле черепа.

- Ты что-то всхлипывал во сне, Серегил. Не желаешь мне что-нибудь рассказать?

- Просто дурной сон. Ступай, отдохни немного. Я побуду тут.

Микам отошел к стене, у которой спал Теро, и уложив на коленях свой меч, закрыл глаза, а уже через пару мгновений мирно посапывал.

Вахта Серегила прошла без происшествий.

Микам, проснувшись, отправился поглядеть и прикинуть, который теперь час.

***

Этой ночью уже не спалось Вадэ.

- Расскажи мне ещё про твоего призрака, Мика, - попросил он.

- Он милый. Хотя, был и ещё один, который сломал мне руку.

- Так вот что тогда стряслось!

Глаза Вадэ при свете ночника стали огромными.

- Я и не знал, что призраки могут взаправду кого-то ранить.

- Этот смог. Другим, которых я видел, не было до меня никакого дела.

- Другим? Так скольких же ты видал?

Тут до Мики дошло, что он, похоже, опять проболтался.

- Ну же, Мика! Мы ведь тоже друзья, точно?

- Да.

- Расскажешь про остальных призраков? Ей-богу, никому не скажу.

Мика всё ещё колебался, но ему не хотелось обидеть приятеля.

- Ну, думаю, тебе известно, что прежнего губернатора прикончили призраки?

- Да это же всякий знает.

- Ну вот, потому и приехал сюда мой учитель: попытаться выяснить, как это всё произошло.

- А как же бароны? Почему с ним притащились они и этот здоровяк с рыже-седыми усищами?

- Они помогают моему учителю. Но это всё, что я могу сказать.

- Они, и взаправду, ходят в пещеру оракулов? Как же это может быть связано с призраками во дворце?

Мика своей болтовнёй сам себя загнал теперь в угол.

- Умеешь по-настоящему хранить тайны?

Вадэ прижал руку к сердцу.

- Клянусь совами Иллиора.

- Да ты про них только сегодня узнал!

- Да, но ты же сам сказал, что они посвящаются Бессмертному, покровителю моего народа, так что это ужасно серьёзная клятва. Ну же, Мика, давай. У меня уже от тебя зуд нетерпения.

- Только никому-никому. Ей-богу! Во дворце есть ужасное существо, типа чудища, и мой учитель со своими друзьями собрался его убить. Но чтобы это сделать, они должны пойти в ту пещеру.

- Что ещё за чудище?

Мика покачал головой.

- Я и так уже наболтал лишку. Но они очень храбрые и…

К его ужасу, стоило ему подумать о том, что Принцесса Клиа всё ещё находится в этом ужасном месте, как нижняя губа у него затряслась.

- Они очень, очень храбрые.

Вадэ похлопал его по плечу.

- Не плачь. Боишься, что им достанется?

Мика утер ладошкой нос и кивнул.

- Но они уже побывали в сотне опасных передряг и всегда возвращались домой. Так что я знаю, мой учитель непременно вернётся.

- Угу, если только чудище его не укокошит, - заключил Вадэ, от чего Мика снова едва не разревелся.

Сконфузившись, он перевернулся на другой бок и притворился, что спит. Но от тревоги у него так больно сжималось внутри.

- Извини, Мика, - прошептал ему приятель. – Больше не стану тебя доставать расспросами. Спокойной ночи.

Как ни пытался Мика заснуть, но после разговора с Вадэ, так и не смог этого сделать. В конце концов, он поднялся, потихонечку оделся и выскользнул наружу, спустился вниз, всё время будучи начеку из-за этой призрачной дамы. Впрочем, её он так и не встретил и отправился на улицу, посмотреть, нет ли там его приятеля-призрака.

Мальчик был там, только на сей раз он стоял возле самого пруда.

Мика со всех ног кинулся к нему.

- Мой учитель в порядке? А его друзья?

Мальчик-призрак, похоже, не понимал, о чём он. Вместо этого он снова настойчиво помахал ему, указывая на дорогу, точно так же, как прошлой ночью, и в конце концов даже топнул с досады ногой.

- Ты, правда, так хочешь, чтобы я шёл с тобой?

И хотя мальчик, в общем-то, ничего не ответил, Мика был более чем уверен, что он пытается о чём-то его предупредить.

- Что-то, связанное с Разат?

Вот это призрак понял. Он кивнул ему и пропал. Так, словно сам звук её имени привёл его в ужас. Мика постоял немного, кусая губу и пытаясь решить, что же делать. Мастер Теро наказал ему оставаться здесь, и тут уж никак не поспорить. Он сказал, что пошлёт за ним, если он ему понадобится. Но что, если он не сможет? Что, если Разат поймала его и теперь мучает, так же, как она поступила с Микой? Тогда, ведь, Учитель и не сможет послать за ним, потому что магия его не сработает!

Эти мысли вкупе с нехорошим предчувствием в животе и решили всё. Он возвратился в дом, прокрался в кухонную кладовку, там раздобыл мешок и набил туда столько еды, сколько смог унести, а потом поспешил в сарай за своей пони, Звёздочкой. Та сонно заржала, когда он вскинул ей на спину седло и затянул подпругу, как учила его Клиа, подарив ему эту меленькую лошадку. Привязав мешок к луке седла, он кое-как уселся верхом и галопом помчал в Меноси.

***

Пока Алек лежал в своём прежнем укромном местечке, уоложив Рэдли и колчан на плаще возле себя, опустилась тьма. Было так темно, просто хоть глаз коли, и это заставляло Алека немного нервничать. Единственными, кого тут следовало всерьёз опасаться, были дра’горгосы и сама дирмагнос, а он-то не сомневался, что любой из них мог без всяких хлопот обнаружить его, да так, что он даже и не почует, как его схватят. Ну, хотя бы тут не было промозглости и сырости.

***

Немой мальчуган появился опять и побежал рядом со Звёздочкой, когда Мика ехал вдоль реки. Как только они добрались до того камня, у которого повстречались впервые, он забежал вперёд и показал Мике, чтобы тот остановился. Мика натянул повод, пытаясь понять, что такое стряслось.

Мальчик указал на Звездочку и помотал головой, потом на мешок еды, потом на Мику.

- Моя пони туда не пройдет?

И тут он вспомнил цыплёнка, которого Алек пытался пронести в иное измерение. Мика слез с коня, отвязал мешок. Похоже, отсюда придётся тащиться пешком. Его приятель помахал ему, чтобы он шёл за ним. Вместе с ним Мика направился к холму, ведущему на ту сторону, туда, откуда явился мужик, который сломал Мике руку. Как только они подошли к вершине, мальчуган схватил Мику за руку и утянул в темноту.

***

- Да Билайри-то тебя раздери, Серегил, ты прекратишь тут вышагивать и усядешься когда-нибудь? – проворчал Микам, возвратившись обратно в пещеру. – Мы тут все на пределе.

- Извини.

Серегил остановился возле черепа Хазирина. Он знал, каково это – ждать и пялиться на проклятущую стену. Посреди напряжения, среди холода и сырости, запаха мочи из дальнего угла, о, как же это было невыносимо - держаться из последних сил и не выходить из себя. Было долго, слишком уж долго! У Алека уже должно было подытожиться всё съестное, и кто знает, что станется с ним от такого долгого пребывания там?

- Который час?

- Едва рассвело.

- Проклятие Билайри! У Алека уже, должно быть, заканчивается еда. Теро, ты как там, проснулся? – спросил он.

Маг сидел, прислонившись спиной к стене возле входа в туннель. Голова его была откинула назад, глаза закрыты.

Теро открыл глаза.

- Да. Как я понимаю, ничего пока не стряслось?

- Не стряслось, - процедил Серегил, снова впиваясь взглядом в стену, где прежде была Великая печать.

Вот здесь-то всё и начнётся.

Микам подошёл к нему, положил ладонь на плечо Серегила.

- Ну что ты всё скачешь, словно вошь на сковороде? Сам на себя не похож. Кому будет лучше, если совсем изведёшь себя?

- Со мною всё хорошо, - вздохнул Серегил. – Это чёртово ожидание.

- Нам нужно поесть, - сказал Теро, поднимаясь на ноги и потягиваясь.

Серегил заставил себя поесть, потому что так было надо, вот только от мыслей о том, что Алек, ожидающий там, возможно сейчас голодает, хлеб во рту становился не слаще золы.

Ночь понемногу прошла, и Алек был счастлив и тому, что видит серое небо, и тому, что наступивший рассвет снова принесёт с собой свет. Впрочем, стоило ему сесть, чтобы осмотреть окрестности, как его накрыла волна дурноты, с тошнотой на пустом желудке. Быстро порывшись в своём мешке, он нашёл половинку репы, оставшейся с прошлой ночи, и жадно проглотил её, почти не жуя. Ещё оставалось немного вяленого мяса, он съел одну полоску, запил её глотком оставшейся в бурдюке воды.

Но даже теперь, он всё ещё был ужасно голоден, хоть и не решился поесть ещё, не зная, когда именно Клиа сумеет заманить сюда дирмагнос. Он-то полагал, что припасов его достаточно на два дня, однако в прошлую ночь съел куда больше, чем сам рассчитывал. Он ещё никогда не оставался в этом измерении так надолго, и оно высасывало из него силы быстрее, чем он ожидал. Алек съел ещё одну полоску вяленого мяса, последнюю. И теперь у него оставались лишь репа да капля воды в бурдюке. И учитывая всё это да плюс недосып, если в скором времени ничего не произойдёт, у него не останется сил натянуть свой лук.

Он снова улёгся, чтобы поберечь свои силы.

День становился всё ярче, если только это было можно так назвать, и он наконец-то услышал стук копыт на дороге внизу. Забившись в свою нору и не поднимая головы, Алек услышал, как по тропе проскакали двое всадников.

- Ну же, милочка, нечего теперь мешкать, - произнесла какая-то женщина.

- Да какая разница? – отвечала Клиа таким безжизненным и упавшим голосом, какого Алека в жизни не мог бы себе у неё и представить.

Он услыхал, как они направились пешком к туннелю, и сумел украдкой глянуть на них, высунувшись через край своего убежища.

Красавица в красном поддерживала Клиа под руку, как бы помогая ей. Клиа кивнула и шагнула в разверстую пасть туннеля.

Путь в Зикару был долгим и изнурительным. С этой стороны Мика ещё никогда сюда не ходил. Ночь прошла, и когда они с приятелем добрались до городских ворот, серые небеса уже начали понемногу светлеть. Мика истоптал все ноги, хотел есть и дрожал от страха. Ему следовало слушаться своего наставника, а вовсе не этого призрака.

Нынче вокруг было полным полно людей-призраков, они катили со своими повозками и телегами через распахнутые ворота.

Глухонемой мальчуган снова взял Мику за руку и потащил его по кривым улочкам в сторону башни. И та уже показалась невдалеке, когда огромные двери её распахнулись и из них вышли Разат и Клиа. Клиа была ужасно бледная и исхудавшая, и на вид страшно встревоженная и печальная. Обе они исчезли за поворотом башни, а уже несколько мгновений спустя он увидел, как они скачут прочь , дирмагнос- верхом на Лунном Свете, коне Клиа.

- Куда это они? – шёпотом спросил Мика, и вдруг понял, что никто уже не держит его за руку.

Призрачный мальчик исчез.

Обессилевший Мика кинулся за ними вдогонку.

Они выехали в ворота, которых прежде Мика ни разу не видел, и поскакали к холмам за городом. Потом они повели коней в поводу, так что Мика, стараясь держаться на расстоянии, насколько возможно, одновременно пытался не упускать их из виду, следуя за ними по грунтовой дороге. Они свернули в сторону и скрылись за холмом.

Поспешив за ними, он выскочил на тропу и пошёл по ней. Она заканчивалась у страшной уродской морды, вырезанной на скале. Пасть была входом в туннель, а снаружи стояли две непривязанные лошади.

Ни Разат, ни Клиа нигде не было видно. Должно быть, они ушли внутрь.

Когда Мика подошёл к голове, собираясь пойти за ними, он услыхал сзади негромкий свист, оглянулся и увидел Алека, который отчаянно жестикулировал, веля идти к нему. Мика вскарабкался наверх и увидел, что Алек лежит в расщелине на земле. Он был бледен и выглядел так, словно его несколько дней не кормили.

Он дёрнул Мику вниз и шикнул:

- Какого Билайри ты тут делаешь?

- Мальчик-призрак привел меня на помощь.

Прозвучало совсем не убедительно.

- Вот… я принёс еды.

Похоже, ничуть не перестав сердиться, Алек распахнул мешок и отхватил здоровенный кусок чёрного хлеба от каравая Сабриели, затем отломил сыра от початого куска и поскорей сунул всё это в рот. Порывшись снова, он нашёл кусок сухой колбасы и сунул его себе за пазуху. Таким Алека Мика в жизни не видел.

- А теперь сидеть здесь! – приказал Алек. – Понимаешь? Ни с места!

- Обещаю, - пролепетал в ответ Мика.

- Я не шучу. Оставайся тут!

- Я так и сделаю, Алек.

Покачав головой, Алек вскинул на плечо колчан со своим черным луком, спустился вниз и исчез в туннеле.

Мика остался, убитый горем, сгорая от стыда и полный разочарования. Зачем только призрак притащил его сюда? Да как он мог, вообще, ослушаться Учителя Теро и послушаться этого призрака? Сразу это показалось ему правильным, но теперь… теперь он мечтал о том, чтобы никуда не ходил, а остался в Зеркальной Луне.

Разат засветила факелы в коридоре и повела Клиа к склепу. У Клиа, конечно, не было причин бояться, что дирмагнос прочтёт её мысли, но всё же она изо всех сил старалась сейчас думать лишь об одном – о том, что предстоит сделать впереди. Так, на всякий. Тёплый и остро наточенный горжет покоился у неё на руке, припрятанный в правом рукаве.

Великая Печать в склепе утопала в собственном нежном сиянии. И при таком освещении дирмагнос казалась чудесной и совершенно невинной. Клиа поёжилась. Она словно видела облик своей прародительницы, той, которую называли Премудрой. Была ли Нанди такой вот, когда наложила печать? Плакала ли она, или шла навстречу избранной самою судьбе совершенно бесстрастно?

Теперь пришёл её черёд дожить до такого же жертвоприношения и убедиться, что всё это не напрасно.

- И что будет, когда я сорву печать? – спросила она.

- Не приятнее ли будет выяснить это самой? – Разат улыбалась ей губами и глазами Нанди. - О, как же мне не терпится познакомиться с твоими друзьями лично …. С твоим возлюбленным магом, прекрасноглазым Серегилом, златовласым Алеком и чудесным Микамом. Они же там, по ту сторону, я это знаю. Давай же, не станем заставлять их ждать.

Клиа протянула руку к печати. Та была необыкновенно красива, и Клиа представила себе Нанди, держащую её в руке тысячу лет назад

Kamar yosi eyír, ashkira, - зашептала ей Нанди. - Samat ei. Прикончи её.

- Ну же, давай, - выдохнула Разат. – Не стой истуканом, ломай печать!

Она была прохладной и гладкой, не считая этих чёрточек из магических знаков. Стоило Клиа ухватить её пальцами, как она выскочила из своей оправы и упала на землю к её ногам.

Клиа приготовилась к тому неизвестному, что должно случиться, но ничего не произошло.

- Раздави её! – приказала Разат. – Ну же!

Подняв ногу, Клиа наступила на камень каблуком своего сапога. Камень не раскрошился, как она ожидала, а раскололся на две половинки. Свет в нём померк, и земля вдруг затряслась, задрожала, а стена пещеры перед ними начала мерцать, и в этих проблесках Клиа увидела притягательные образы Микама и Серегила. Выхватив свои мечи, они пытались устоять на ногах. Прямо за ними стоял Теро, плотно сложивший свои ладони на уровне груди.

Увидев его, Клиа слегка замешкалась. Разат же схватила её за волосы и обхватила рукой за горло.

- Началось! Так пусть видят! – злорадно закричала она и потянулась губами ко лбу Клиа.

Клиа вытряхнула из рукава клинок и махнула им в сторону подбородка Разат, резанула по горлу дирмагнос, которая в это время постепенно сдавливала её собственное. Разат отшатнулась и перехватила запястье Клиа. Угодив в этот двойной капкан, Клиа попыталась вывернуться, но так и не сумела освободиться.

Из рассеченной глотки Разат не текло никакой крови. Кожа лишь разошлась, обнажив сухое коричневое нутро, скрывавшееся под нею.

Клиа вцепилась в свой клинок, чувствуя, как хрустнули косточки в её правом запястье.

Es rili!

Нанди!

Надеясь, что верно истолковала намерения призрака, Клиа как следует ухватила Разат за волосы своей облачённой в перчатку левой рукой и дёрнула, что было сил.

Неожиданное и совсем некстати появление Мики совершенно сбило Алека с толку. Ему не оставалось ничего иного, как оставить мальчугана одного.

Держа наготове лук и наложив на тетиву стрелу, Алек осторожно двинулся по туннелю.

Он услыхал отголоски разговора Разат и Клиа.

- И что будет, когда я сорву печать?

То была Клиа.

- Не приятнее ли будет выяснить это самой? О, как же мне не терпится познакомиться с твоими друзьями лично …. С твоим возлюбленным магом, прекрасноглазым Серегилом, златовласым Алеком и чудесным Микамом. Они же там, по ту сторону, я это знаю. Давай же, не станем заставлять их ждать.

О, Иллиор, ей известно, что мы тут! – лихорадочно понял он.

Алек осторожно двинулся дальше, пока не увидел двух женщин, стоящих по обе стороны от сияющей печати. Он увидел, как Клиа коснулась печати, как та упала наземь. И как по команде Разат Клиа раздавила печать.

Земля у него под ногами зашаталась, и Алека опрокинуло на землю, спиной прямо на колчан. Он услышал как хрустнула, как минимум, одна из его стрел. Свет вокруг начал мутнеть и пошёл клубами, словно в уксусе молоко, а скала наверху и внизу содрогнулась с оглушительным рёвом. Кое-как он вскочил на ноги, и вовремя: Клиа, стиснутая в объятиях дирмагнос, свободной рукой схватила Разат за волосы и сорвала с неё ворованную кожу. И кожа, и роскошная грива волос слетели с головы дирмагнос, словно обрывки плаща, обнажив истинное обличье Разат.

Как и Иртук Бешар – которая не единожды стискивала его в своих жутких объятьях – эта дирмагнос была лишь высохшей сморщенной оболочкой с дряблыми останками скукожившихся грудей, болтавшихся над тощими ребрами, обтянутыми кожей. Несколько клочьев седых волос свисало с иссохшего скальпа.

Глаза же её были молоды, безжалостны и полны ненависти, когда она оторвала Клиа, так и вцепившуюся в её кожу, от земли. Стена позади них понемногу таяла, словно морозный узор на стекле, и за ней проявлялись Серегил с друзьями.

Пытаясь устоять на ногах и ровно прицелиться, Алек вскинул свой Рэдли.

Поразить цель будет довольно непросто: он может запросто угодить в Клиа. Да и действует ли уже магия?

Бей без промаха, тали.

“Aura Elustri málreil, talí.”

Алек оттянул к уху тетиву и выстрелил.

Он промахнулся.

Древко пронеслось мимо Разат, едва не задев Серегила.

Дирмагнос вихрем развернулась к нему и прикрылась Клиа, как щитом. Клиа теперь была спиной к Алеку и он был рад, что не видит её лица.

Он мигом наложил на тетиву ещё одну стрелу. Инстинкт приглушил все сомнения и все страхи: снова натянул луки и выстрелил. На сей раз стрела угодила в цель: пробив левое плечо Клиа, она вонзилась в грудь Разат, прямо возле её сердца. Отшвырнув Клиа в сторону, дирмагнос протянула руку к Алеку.

Магия не действовала.

Рядом с ней появилась чёрная фигура, и огромный дра’горгос со свистом понёсся на него. Алек развернулся и побежал.

- Ну почему всё так долго? – прокричал Серегил сквозь этот грохот и рёв.

Он-то думал, стена пещеры исчезнет, взорвётся или что там ещё, во мгновение ока, словно свет, пробивший листву при ураганном ветре. Сталактиты на их стороне то исчезали, то появлялись вновь, и исчезали опять, пока оба измерения сходились между собою. И им оставалось лишь беспомощно наблюдать, как дирмагнос пытается придушить Клиа, хоть та и сорвала с неё фальшивую кожу, обнажив кошмарное голое тело, которое должно было оставаться в могиле, а не сражаться сейчас здесь с этой невероятной силой.

И где же Алек?

А потом стена вдруг начала таять, и мимо щеки Серегила вжикнула стрела, едва не угодив в них обоих – в него и в Теро за его спиной.

- Это Алек! – прокричал в ответ Теро, а Разат вдруг пошатнулась и отшвырнула от себя Клиа, словно тряпичную куклу.

Дирмагнос ткнула пальцем в туннель, и Серегил увидел огромного дра’горгоса, появившегося ниоткуда, и грозно двинувшегося на Алека.

Не успел Серегил ничего предпринять, как Разат обернулась к нему.

Внезапно возле неё возникла вторая фигура какой-то женщины с полностью содранной кожей. Разбросанные по земле обрывки кожи и волос взметнулись вверх, закрутились вокруг окровавленной фигуры и стремительно обтянули её, на глазах заживая и разглаживаясь. И вот уже перед ними стояла прекрасная женщина в красном бархате. И они могли только предполагать, что то была Великая Жрица Нанди.

На какое-то мгновение обе женщины замерли друг против друга, а потом Нанди ринулась на дирмагнос и схватила Разат за горло. Клиа тенью метнулась за ней и ударила Разат чем-то, блеснувшим золотом в двойном свете - огней Теро и факелов той пещеры. Стена исчезла окончательно, всё вокруг стало немного размытым: то слились потоки времён.

Вокруг Мики всё стало вдруг шатким и странным. Земля под ним расступилась, он полетел к подножью холма и покатился кубарем. Едва же он остановился и сумел поднять взгляд, как увидел, что скала и вырезанная на камне морда исчезают среди искр и точек, взметнувшихся в воздух. А там, наверху, среди рваных серых клубов появляются проблески синего неба.

Едва утёс и туннель исчезли, словно снежный сугроб по весне, Мика увидел огромного чёрного дра’горгоса, накинувшегося на Алека. Лук Алека валялся недалеко от него, стрелы рассыпались по земле.

Позабыв про все свои обещания, Мика бросился туда, чувствуя, как внутри поднимается багряная дымка. И пока её не разорвало, он вскинул руку, указав пальцем на чудище, и сосредоточился, как учил его Мастер Теро. Дикая, необузданная сила с визгом прожгла его ладонь и, пройдя через палец, ударила в дра’горгоса. Того мигом развеяло, словно дым на ветру.

Вместо того чтобы рухнуть без сил, как это было обычно после появления красной дымки, Мика помчался к Алеку.

- Спасибо, - трудно дыша, произнёс Алек. – Подай мне скорее мой лук.

***

Когда вторая пещера и окружающие холмы растаяли, а Нанди с Клиа атаковали дирмагнос, Серегил с друзьями оказались посреди останков своей пещеры, которая теперь зияла открывшимся видом на руины Зикары.

- Клиа, беги! – крикнул Теро, и, растолкав Серегила с Микамом, шагнул за линию соли и золота, чтобы сразиться с дирмагнос.

Клиа отступила, споткнулась на оказавшейся вдруг совсем незнакомой, земле, и Нанди подскочила к ней, поддержала Клиа, которая едва не упала с только что появившегося склона.

Теро выкрикнул команду и выбросил вперед ладонь, ударив Разат в грудину.

Раздался сильный треск, подобный раскату грома. Разат отшатнулась, яростно зашипев, а потом кинулась на него, вцепилась в него руками и потянула к себе для рокового поцелуя. Но вместо него у неё в объятиях оказался столб синего пламени, который спалил жалкие останки её волос и опалил лицо, грудь, живот. Завизжав, она взмахнула рукой, и Теро отлетел прочь, врезавшись в Серегила с Микамом, и все трое покатились на землю.

А дальше Серегил услыхал ещё один раскат грома, после чего ему в горло вцепилась обтянутая кожей рука, и в опасной близости от его лица появилась физиономия дирмагнос. Всё его тело сковал цепенящий холод, а она наклонилась, чтобы поцеловать его. Он же не мог ни пошевелиться, ни даже закрыть глаза.

Алек, тали, мне ужасно жаль….

И он начал падать, всё ещё задыхаясь от хватки дирмагнос, и он видел, как Микам снова взмахнул мечом, намереваясь отсечь Разат и другую руку. Но не успел он этого сделать, как она крикнула что-то в его сторону, и этим криком Микама отшвырнуло прочь, а Серегила закрутило на земле вместе с отрубленной рукой, всё ещё стискивающей его горло и по-прежнему пытающейся придушить его.

Теро опять кинулся на неё и вонзил ей в глаз свою хрустальную палочку. Она выдернула её, и у неё изо рта повалили клубы черного дыма, которые окутали Теро и яростно отшвырнули прочь.

Оторвав, наконец, проклятую руку от своего горла, Серегил вскочил на ноги и вонзил в дирмагнос меч, расписанный Теро всеми этими заклинаниями и оберегами. Она извернулась, клинок выскочил из её тела, успев, однако, проделать дыру у неё в животе. Разат размахнулась и, ударив, швырнула его через всю пещеру. Оглушённый, Серегил увидел, что она снова несётся к нему, только кто-то вдруг встал у неё на пути.

То был Теро.

Возле Разат шла рукопашная: сначала Клиа, потом Теро, потом Серегил и Микам, не давая Алеку выстрелить.

- Отойдите же от неё! – закричал он, только никто, похоже, его не услышал.

Момент представился, когда она раскидала всех какой-то особой волной, сбившей их и Алека с ног.

Всё ещё сжимая в руке свой Рэдли, он вскочил на одно колено и выпустил стрелу. Эта ушла точно в цель, поразила её в живот, возле раны от меча. Следующая стрела угодила в грудь, но, похоже, в сердце так и не попала. Зарычав в агонии или ярости, Разат зашаталась, потом вырвала стрелу из своей груди и вскинула руку, вызывая ещё одного громадного дра’горгоса. Тот кинулся на него так быстро, что не было никакой возможности от него увернуться. Но едва он коснулся Алека, как его разорвало в клочья чёрного ядовитого дыма.

Должно быть, они опять были в своём собственном времени, раз амулеты Теро стали действовать. Но ещё оставалась дирмагнос, с которой им предстояло расправиться. Алек едва успел выпустить ещё одну стрелу, как Разат сбила его на землю, и он почувствовал, как в него упёрлась стрела, которую он всадил ей в живот. Даже оставшись с одной рукой, и со стрелой в теле, она была невероятно сильна.

- Ну, наконец-то! – прорычала она.- Ведь это был ты. Это ты приходил к Клиа всё это время, Алек Две Жизни. Какой же ты скользкий парнишка!

Едва она наклонилась к нему, чтобы поцеловать своими растрескавшимися чёрными губами, он вонзил ей в левый висок стрелу, которую сжимал в руке. Она вошла легко, словно в печёную тыкву. Разат отпрянула, схватилась за стрелу. Алек скинул её с себя, подтянул поближе свой лук и пару стрел и вскочил на ноги. И пока Разат пыталась подняться сама, он вскинул Рэдли и выпустил ещё стрелу, потом другую. Оба древка вонзились ей в сердце по самые лопатки. С пронзительным криком она схватилась за оперенные древки своей уцелевшей рукой.

У Алека ухнуло сердце: стрелы снова ранили её, но не убили. Должно быть, Теро недооценил её мощь.

Где-то рядом кричал Серегил, выкрикивая его имя. Что ж, пусть, хотя бы, увидит его, павшим в бою.

Отбросив лук, Алек выхватил меч, вцепился в рукоять обеими руками и ударил, что было мочи. Клинок угодил ей чуть ниже левого уха, снес половину башки ниже уровня глаз. Из зияющей чаши черепа хлынула мерзкая чёрная жижа, забрызгав Алеку руку чем-то омерзительным с мёртвым смрадом. Он отшатнулся и увидел, что дирмагнос снова идёт на него.

Но тут на неё набросился Серегил и яростными ударами своего меча принялся рубить её на куски. Во все стороны полетели ошмётки её черепушки, всё ещё изрыгающие ему проклятия. А потом он опустил меч на обрубок шеи дирмагнос и рассек её до самой грудины. Вырвав меч, замахнулся опять, но обезглавленное тело повернулось к нему и вцепилось уцелевшей рукой в плечо Серегила. Алек отсёк эту руку по самый локоть, потом схватился за неё, дёрнул и тянул, пока та не выпустила Серегила, оставив на его камзоле глубокие дыры. Алек отшвырнул руку как можно дальше, потом обернулся и увидел, как Серегил отрубает ноги от тела Разат. Четвертованное тело рухнуло наземь, но отрубленная рука поползла обратно, пытаясь вновь воссоединиться с ним.

- Где Теро? – прокричал Алек, рубанув руку по запястью.

- Он пал, - с трудом выдохнул Серегил.

В это время к ним подскочил Микам. Он притащил большой хрустальный короб и пару таких же поменьше.

- Пал?

Серегил только кивнул, подхватил с земли половинки головы Разат, сунул их в короб и скорее накрыл крышкой. Глаза на верхней половинке с неприкрытой ненавистью сверкнули в их сторону, а изо рта на нижней вырвалось проклятие.

Алек с Микамом отыскали руки и заперли их в других коробах.

- Мика, сюда! – крикнул Серегил.

Алек почти позабыл про мальчика.

Обернувшись, он увидел Мику, бегущего к ним.

- Где Мастер Теро? – спросил Мика.

- Он с Клиа, - ответил ему Микам, и Алек с удивлением услыхал, как дрожит голос здоровяка. - Он хотел, чтобы ты запечатал эти короба, как он тебя научил. Сумеешь это сделать, Мика?

- Я попробую.

Мальчик опустился на колени возле коробов, рядом с Серегилом, который держал крышку того, где была голова. Закрыв глаза, Мика провёл пальцами по краю крышки, соединяя её со стенками. Получилось, конечно, не так чисто и ровно, и не совсем уж без швов, как у Теро, но всё-таки дело было сделано. Мика запаял два других ящика и упал без чувств.

Микам пощупал его пульс и подхватил на руки.

- Отлично, Мика. Молодчина. Ну а как насчёт того, что осталось от этой твари?

Серегил посмотрел на корчащиеся останки, раскиданные по склону.

- Мы сожжём их.

- Что с Теро? – спросил Алек.

- Всё плохо, - сообщил ему Микам.

Алек сбежал по свежему склону в развалины склепа с рисунками.

Клиа с Теро были возле черепа. Теро раскинулся на земле, а она, стоя над ним на коленях, укачивала на руках его истекающую кровью голову. Китель её был весь в крови, бегущей из раны, пробитой стрелой, и стекавшей из ушей и носа Теро.

Алек упал на колени с ней рядом и пощупал запястье Теро, ища пульс.

- О, Иллиор, - простонал он.

- Теро, открой глаза, - умоляла Клиа. – Пожалуйста, милый, не покидай меня! Не оставляй наше дитя!

Серегил опустился на колено возле неё и обхватил рукой за плечи.

- Клиа, дорогая моя, я должен перевязать тебе рану.

- Нет! – закричала она, сжавшись ниже над телом Теро. – Нет! Он не умер! Не умер! Нет!

Алек пощупал горло Теро. И тут никакого пульса.

- Он принял на себя основной удар дирмагнос, - срывающимся голосом произнёс Серегил. – Прикрыл меня.

К ним подошёл Микам, сжимая в руках Мику.

- Да проводит Астеллус…

- Нет! – Клиа яростно сверкнула на него глазами.

Тут её внимание привлекло что-то за спиной Серегила, и она протянула с мольбой руку.

- Пожалуйста, помогите нам!

Обернувшись, Алек увидел Нанди.

Та стояла рука об руку с высоким прекрасным ‘фейе в тёмной мантии… и то был, вне всякого сомнения, тот самый «принц» из дневника в Зеркальной Луне. Оба, и он, и Нанди, выглядели совершенно осязаемыми и реальными, вот только не отбрасывали теней.

Позади них, в Зикаре, на месте странного круглого пустыря высились развалины башни.

Отвесив им поклон, Серегил произнёс по-ауренфейски:

- Добро пожаловать, достопочтимая Верховная Жрица и мой кузен, Хазирин.

Те поклонились ему, а потом подошли к Теро и Клиа.

Нанди преклонила колено возле Клиа, взяла её за руку и – исчезла. Хазирин коснулся лба Теро и тоже исчез.

Глаза Теро распахнулись, он сел, закашлялся кровью, а потом схватил Клиа в объятья и поцеловал её с такой страстью, какой Серегил и не ожидал у них.

“Nölienai talía!” – выдохнул он не своим голосом, тронул её лицо, её волосы, шею, словно слепой. “Nölienai talía.”

“Altari talí!” – отозвалась Клиа, не отрывая своего взгляда от его глаз, и по щекам её побежали слёзы.

- Это, ведь, не Теро? – тихонько сказал Алек. – И не Клиа.

Серегил молча сделал знак ему: погоди.

Пара снова поцеловалась, а потом Теро опрокинулся на спину, и Клиа сползла по нему и упала сверху. Оба были белые, как полотно.

- Учитель? – прохрипел Мика, вырываясь из рук Микама. – Учитель! Клиа!

Он ринулся к ним, упал между ними на колени и схватил Теро за руку.

- Учитель? Мастер Теро!

Лицо его сморщилось, и он расплакался.

- Нет! Только не оба! – простонал Микам.

Он осторожно приподнял Клиа и уложил к себе на колено, откинул со лба её грязные каштановые волосы, открыв знакомый треугольный мысок.

- Да как же они могли-то…

Синие глаза Клиа распахнулись, она повела мутным взором.

- Микам? Я….

Но к ней тотчас вернулись горе и отчаяние, она оттолкнула Микама, и снова упала на возле Теро.

- О, любимый…

- Он не умер! - заявил ей Мика, державший в ладонях руку Теро.

- Мне жаль, Мика, - Алек попытался обнять его.

Но Мика вцепился в руку Теро, затряс головой и закричал:

- Нет! Нет! Он не умер, Клиа! Не умер!

Алек снова поискал пульс на шее Теро.

Где-то возле самой трахеи, он нащупал кончиком пальца едва заметный толчок судороги. Да нет же, никакая это не судорога…это пульс! Совсем тоненький, слабый, но тут никакой ошибки!

- Боже Светоносный! Дайте плащ или одеяло. И воды! Скорей!

Клиа прижала к своим губам руку Теро, и по щекам её покатились слёзы.

- Это же, правда, он? Никакой не призрак?

- Не знаю.

Серегил принёс из пещеры плащ и накинул его на Теро. Микам отыскал бурдюк с водой и осторожно влил несколько капель в восковые губы Теро, а Клиа с Микой, взяв его за руки, растирали ему запястья.

- Ему нужен лекарь! – воскликнул Микам.

Клиа согласно кивнула и в её голос вернулись железные нотки.

- Мы должны отвезти его в Зеркальную Луну. Скажите мне, что у вас есть лошади!

- Мы оставили лошадей и повозку в священной роще, - сообщил ей Микам. – Только, быть может, сейчас его лучше не трогать?

- Не вижу иного выхода, - сказал Серегил.

- Я не могу снова его потерять, - прошептала Клиа.

Алек раздобыл ещё одно одеяло.

- Можем нести его вот на этом.

- Тащить через туннель? – отвечал Серегил. – Это может причинить больше вреда, чем принести пользы. Я за подмогой.

Клиа посмотрела на Теро.

- Поспеши!

Серегил пожал ей плечо.

- Я буду быстрее ветра. А пока пусть Алек и Микам перевяжут твою рану, или нам придётся тащить ещё и тебя.

Он кинулся в склеп и исчез в туннеле.

- Как по-вашему, это будет очень долго? – спросил Мика.

Алек обнял мальчугана.

- Ты и глазом не успеешь моргнуть.

О, Свет Иллиора, он надеялся, что так оно и будет.

- Умоляю тебя, Иллиор, - прошептала Клиа.

Микам аккуратно разорвал китель и рубаху, освободив рану на её плече, и разорвал свою рубашку на повязки. Стрела попала ей в руку, не задев кость. Покончив с этим, он набросил на Клиа второе одеяло. Она привлекла к себе Мику и стиснула руку Теро, как будто они вдвоём могли заставить его жить.

- Когда его отравили, он же исцелил себя сам, - пытаясь их подбодрить, сказал Алек. – Сумел изгнать яд из себя. Быть может, он и сейчас делает то же.

- Надеюсь, - всхлипнул Мика.

Алек следил за движением солнца, стараясь прикинуть, сколько времени уйдёт у Серегила на то, чтобы доскакать верхом до Зеркальной Луны и вернуться обратно. И это ещё, если лошади не разбежались во время землетрясения. Переглянувшись с Микамом, он заподозрил, что тот занят той же арифметикой.

Впрочем, гораздо скорее, чем они ожидали, они услышали, что из туннеля кто-то возвращается. И не один.

Алек вскочил и выхватил меч, но это оказался Серегил. Он соскользнул в склеп первым, за ним – старая Сабриель, изо всех людей, потом Вадэ и ещё пятеро ‘фейе – пара мужчин и три женщины – их Алек прежде никогда не видел. У двоих были с собой большие корзины.

Без лишних слов Сабриель и остальные опустились вокруг Теро на колени и положили свои ладони ему на грудь , плечи и лоб.

- Давай-ка и ты, дитя, - Сабриель ласково улыбнулась Мике. – Ты нужен своему наставнику. Воображай его себе живым и счастливым. Пусть почувствует, как сильно ты его любишь.

Больше никто не произнёс ни слова. Их всех вместе с Теро окутало нежно-голубым сиянием, и вместе с тем как будто запахло лилиями.

- Что происходит? – спросила Клиа. не выпуская ладони Теро из своих рук.

Серегил улыбнулся.

- В прошлый раз в Зеркальной Луне Сабриель сказала мне, что у нас появилось ещё несколько ‘фейе с магическими способностями. Сабриель была первой, кто мне открылся. Каждый из них по отдельности не слишком силён, но все вместе они могут помочь ему продержаться.

- Как те маги, что объединились, чтобы помочь Тамир Великой в её войне, - прошептала Клиа.

- Да, как тогда. И ещё помощь в пути. Кое-кто из мужчин тащит по долине повозку. И за Кордирой тоже послали.

- Но как же тебе удалось так быстро добраться до Зеркальной луны? – подивился Микам.

- Я и не добрался. Не успел отъехать от Меноси, как увидел на дороге Сабриель и всех остальных. И за это нам следует сказать спасибо Вадэ и Мике, не умеющим хранить секреты, верно, парни?

- Мика, прости, - сказал Вадэ, который всё это время прятался за чужими спинами. – Когда ты утром исчез и никому ничего не сказал, в доме поднялся переполох. А потом задрожала земля. И я так перепугался за тебя и твоих друзей, что всё рассказал маме, а она - Кирии и Дорину. Все тут же решили, что мы должны пойти и помочь тебе и баронам, ведь они нам тоже здорово помогли. Прости, что не уберёг твою тайну.

- Да не переживай ты за это, - сказал Серегил. – Между прочим, вы оба, вы спасли, должно быть, пару-другую жизней.

Солнце миновало зенит. Теро так и оставался бледным и неподвижным и едва дышал. В своих корзинках женщины принесли еду и питьё, а также кое-что из лекарств, и Сабриель проследила, чтобы Алек, Клиа и Мика поели, сколько смогли, и напились.

У Клиа с Микой до сих пор вид был ужасно изголодавшийся, и Алек догадывался, что и сам, должно быть, выглядел ничуть не лучше.

Вскорости прикатила тележка, а с нею прискакало и несколько всадников. Микам с Серегилом подняли Теро на покрывале и понесли его по незнакомой теперь местности к повозке. За ними шёл Алек, поддерживая Клиа, на которой, наконец, сказались последствия сражения и потери крови. Он помог ей вскарабкаться в заднюю часть повозки, где она прикорнула на толстой стопке одеял рядом с Теро, одной рукой бережно прикрывая живот, а в другой сжимая руку Теро.

Сабриель тоже туда взобралась, чтобы приглядеть за ними.

- Ну, теперь-то уж всё будет в порядке, мои милые, - сказала она Клиа, укрывая обоих одеялом.

Алек надеялся, что она права.

Мужчины из Зеркальной Луны привели для них лошадей. Когда мерзкие останки тела Разат были глубоко и по отдельности зарыты в землю, покуда не вернутся, чтобы их сжечь, Серегил тихонечко перебросился с Микамом парой слов, а потом положил ладонь на руку Алека. Они посмотрели, как Микам и все остальные уезжают в долину, после чего Серегил взял Алека за руку и повёл его обратно в пещеру.

- Нам следует вернуться и присмотреть за Теро, - сказал Алек.

- Сейчас ни ты, ни я ничем не сможем ему помочь, - отвечал Серегил. – Мне просто хочется немного побыть с тобой, пока мы не возвратились.

Алек отправился вслед за ним в расписанный склеп. Там остатками воды они промыли друг другу раны и перевязали их. Оба были в ужасных порезах и синяках, но Серегила больше всего напрягало то, как исхудал Алек. Куском льняной тряпки он стёр с лица и рук Алека запекшиеся пятна чёрной крови Разат, затем вручил ему кусок сыра и отломил краюшку от одной из буханок хлеба, которые принесли с собой женщины ‘фейе.

- Жуй.

Алек быстро расправился с едой и жадно напился воды из бурдюка. Серегил, удовлетворившись, распустил ему его светлый хвост этих мягких волос и запустил в них нежные пальцы.

Алек поймал его взгляд, скользнул по слегка приоткрытым губам, и вдруг подался к нему и прильнул в таком нежном поцелуе, что на глаза навернулись слёзы.

Серегил обхватил его и принялся целовать. Снова и снова. Благодарный до мозга костей, что Алек - живой и здоровый- вот он, в его руках, и не умер с голоду, не зачах в тех унылых владеньях дирмагнос. А потом они стянули друг с друга одежду и опрокинулись на оставшееся им одеяло. И как ни были оба измучены и обессилены, но никогда ещё их любовь не была для них желанней и слаще, чем теперь, под взглядами всех этих нарисованных животных и останков разбитого черепа.

Алек проснулся от косых лучей полуденного солнца, упавших в пещеру и осветивших вековые шедевры и останки сталактитов и сталагмитов. Голый, весь в кровоподтёках и здорово перепачканный, он обнял и прижал к себе Серегила, который всё ещё наполовину лежал на нём, одной рукой обхватив Алека за талию и закинув на него ногу, словно даже во сне боялся его отпустить. Головная повязка его слетела, и меж спутанных волос зияли куски выбритой и заштопанной головы. Короткие же волосы, вновь пробивающиеся возле ран, были белоснежными. И всё же для Алека он выглядел прекрасным, как никогда прежде, и руки его ещё не обнимали ничего совершенней.

Не успел Алек насладиться, как Серегил заворочался и потянулся. Подняв голову, умиротворённо ему улыбнулся.

- Здравствуй, мой тали.

Алек убрал прядку спутанных тёмных волос со щеки Серегила.

- И ты, мой тали.

Серегил со стоном уселся, протянул руку за своими штанами.

- Интересно, мы не перепугали тут всех пастухов? – сказал он, как только оба оделись.

- Боюсь, могли. Если только они не перепугались раньше, когда начала крошиться земля и откуда ни возьмись, появилась огромная башня.

Алек задумчиво посмотрел на Зикару, на руины былой твердыни Разат.

- Как думаешь, там и теперь всё ещё полно призраков?

Серегил пожал плечами.

- Мне представляется, что на Куросе всегда будут призраки, вот только уже не монстры.

Он заглянул в корзину.

- Мы всё сожрали. Кажется, нам лучше двигать обратно.

- Я тут хотел кое-что…

Алек запнулся, потому что над их головами внезапно пролетел огромный белый филин, он шумно спикировал и уселся у входа в туннель, ведущего в остальные пещеры.

Алек и Серегил благоговейно склонили головы перед посланником Иллиора.

Филин резко дёрнул головой, хлопнул своими жёлтыми глазищами, словно ответив на их приветствие, после чего распушил свои перья, а потом снялся и полетел в туннель в верхнюю пещеру.

- Ты когда-нибудь видел, чтобы совы так делали? – произнёс Алек.

- Нет.

Они выкарабкались в среднюю пещеру. Филина тут не было, осталось только хвостовое перо – белое со светло-серой окантовкой. Оно лежало на древнем оракульском стуле, подобно жертвоприношению. По негласному соглашению, они оставили его тут и направились во внешнюю пещеру. Та оказалась пуста, и снаружи птицы тоже не было нигде видно.

- Что-то мне подсказывает, что здешний оракул снова начнёт вещать, - сказал Серегил. – Нам, наверное, стоит отсюда убраться.

- Знаю, только мне нужно ещё кое-что сделать.

Лошади, которых привели для них из Зеркальной Луны, стреноженные, всё ещё паслись у подножья пещеры с росписью, так что они уселись на них верхом и поскакали через долину к Зикаре.

Руины были здорово раскурочены во время землетрясения, многие из остававшихся тут стен превратились теперь в груды камня. Башня Разат тоже лежала в руинах, рассыпав вокруг обломки скорбной тысячелетней дани. И хотя её выцветшая наружная стена всё ещё была отчасти цела, местами поднимаясь до самого своего верха, крыши уже не было, и стая зорких ворон поглядывала на них с верхушки неровной каменной кладки, покаркивая на них, словно предостерегая, чтобы близко не подходили.

Пол внутри полностью сгнил, и единственным, что хоть как-то ещё уцелело, была кривая каменная лестница, уходящая в зияющий, заросший сорняками провал подполья.

Алек указал наверх, на дыру в стене, где когда-то было окно.

- Вот там я впервые увидел Разат.

Он огляделся.

- А там был переулок, в котором Нанди показала мне образ печати.

Порывом прохладного ветра сорвало какой-то большой камень, и тот улетел в подвал. Они услышали, как он рассыпался там, в глубине, ударившись обо что-то твёрдое.

- Клиа рассказывала, что Разат держала там узников, - сказал Алек.

- Вполне вероятно.

- Я собираюсь спуститься вниз.

Серегил склонил голову, озабоченно оглядев ступени.

- Там, должно быть, полно гадюк, даже если сам камень не крошится, словно сахар.

- Значит, мне придётся быть осторожнее.

- «Тебе»? Это ещё что за дела?

Ступени оказались вполне пригодными, так что они спустились в подвал, и даже не встретили ни одной змеи. В центре основной камеры все ещё высились каменные колонны, на которых когда-то держался пол. Пустые дверные проёмы расходились на две стороны.

- Что ты ищешь, Алек?

Тот оглянулся на осколки камня и тени.

- Полагаю, тут должны быть хоть какие-то следы Седжа и остальных.

Они разошлись по разным проходам, и Алек очутился в каком-то огромном помещении, с рядами, должно быть, бывших камер, только прутья решеток теперь проржавели настолько, что рассыпались в прах. В нескольких первых камерах он обнаружил кости и черепа, защищённые от стихий и животных, кроме, разве что, предков тех самых ворон, что сейчас расселись высоко над ними. Тут и там ему встречались нацарапанные на камне имена и слова, горькие свидетельства отчаяния.

Переходя от клетки к клетке, Алек искал хоть какие-то знаки, что подсказали бы ему, кто был здешним узником. В последней клетке тоже валялись кости. Он уже собрался, было, уйти, когда заметил нацарапанные на стене возле двери камеры слова, от которых у него едва не остановилось сердце.

Седж, сын Пора из Вайвер Дага.

Сакор, помоги нам.

Капитан Седж уже ехал домой, чтобы наконец-то воссоединиться с женой и детишками. Родившийся так далеко от этих мест, он угодил в далёкое прошлое, чтобы сгинуть там, после всего того, через что ему пришлось пройти.

У Алека защипало в глазах, когда он зашептал слова молитвы о его душе, в надежде, что Астеллус благополучно доставил беднягу к вратам Билайри. Он скинул с себя камзол, стянул через голову рубаху и аккуратно собрал в неё кости.

Серегила он разыскал в центральном помещении. То что-то разглядывал на земле.

- Я нашёл на стене камеры имя Седжа. И его кости, - Алек бережно опустил на землю свой узелок. - Это нужно отправить его семье.

- Да будет Астеллус с ним ласков. Бедолага, - пробормотал Серегил, подходя к Алеку.

Потом, к удивлению Алека, он ухватил его за шею и на какой-то миг прижался лбом к его лбу.

- Я-то не был тут никогда, - прошептал Алек.

- Нет, но мог оказаться.

Они взошли по ступеням и сразу увидали Микама.

Тот зыркнул на них с высоты своего седла.

- И где это, Билайри вас подери, вы шляетесь? – сердито проговорил он. – Как будто Клиа больше не о чем поволноваться!

- Да так…свели тут кое-какие концы воедино, - сказал ему Серегил, усаживаясь на свою лошадь.

- Ну да, и в процессе изгваздались, как черти. Что же вы там такое внизу отыскали?

Ухватившись одной рукой за седло, Алек уселся верхом и показал Микаму длинный свёрток, который держал в другой.

- Мы отыскали Капитана Седжа.

Гнев Микама тут же растаял.

- Бедолага. После всего, через что ему пришлось пройти.

- Как там Теро? – спросил Серегил, когда они двинулись в путь.

- Живой. С ним Кордира и Клиа.

Он разгладил свой ус.

- Клянусь Четвёркой, мы едва его не потеряли.

- Мы всех нас едва не потеряли, - сказал Серегил и пришпорил коня в галоп.

В парадной Зеркальной Луны их встретил Дорин.

- Как Лорд Теро? – спросил Алек.

- Доктор Кордира присматривает за ним, милорд.

Появился Вадэ, закричав им с середины лестницы:

- А вот и вы! Лорд Теро очнулся! Идёмте же!

Алек немного поколебался, зная, что от него разит потом, грязью и сексом, но Серегил ухватил его под локоть и заставил быстро взбежать по лестнице, в покои Теро.

Клиа сидела возле Теро на огромной кровати, держала его за руку, а Мика, уперев локти в матрас, стоял по другую сторону его кровати. Кордира, склонившись над магом, помогала ему пить из чашки.

- Он очнулся, - прошептал Мика.

- Мы уже слышали, - так же, шёпотом, ответил ему Алек .

Вместе с Микамом и Серегилом он подошёл и встал у подножья кровати.

Кордира выпрямилась, и Алек увидел лицо Теро.

Маг лежал на подушках, бледный и измождённый.

- Алек? – прохрипел он, открывая глаза.

Они были всё такими же светло-зелёными, только зрачки у него теперь были мутно-белыми. Теро был слеп.

Серегил подошёл к нему сбоку, встал рядом с Микой, и накрыл руку Теро ладонью.

- Теро, мне так…

- Не надо!

- Что произошло? – шепотом спросил Микама Алек.

Но ответила ему Клиа. Ни в голосе её, ни в выражении лица, когда она взглянула на них, не было и нотки осуждения, лишь глубочайшая скорбь, только это услышал Алек.

- Это произошло, когда он закрывал собой Серегила. Разат…

- Намеревалась убить Серегила, и я помешал ей сделать это, - прохрипел Теро. – Любой из вас сделал бы то же самое для меня. Здесь нет твоей вины, Серегил, и я не желаю ничьей жалости!

Однако, вместо того, чтобы вырвать у него свою руку, он сам взял за руку Серегила. Может, он и был теперь слеп, но по тому, как дернулась его впалая щека, Алек понял, что он почувствовал горячую слезу, упавшую из глаз Серегила на тыльную сторону его ладони. Да Алек и сам был готов заплакать.

- Не хочу и того, чтоб ты чувствовал себя виноватым, Серегил, - промолвил он, твёрдо тряхнув его руку.

- Я же жизнью тебе обязан.

- С меня довольно и моей, благодарю, - сухо ответил Теро. – Кто тут ещё, кроме тебя и Алека? Микам?

- Я здесь, - отозвался Микам.

- Отлично. Значит, мы все пережили это?

- Кроме Разат, - сказал Мика. – Серегил с Алеком порубили её на кусочки, и я замуровал её руки и голову в короба, которые Вы привезли, учитель. Остальное мы закопали.

- Молодцы.

- Мика ещё умолчал о том, что он спас мне жизнь, Теро, - сказал Алек. – Он собственноручно прикончил дра’горгоса, который едва не убил меня.

- Но мне пришлось призвать красное, – убитым голосом произнёс Мика.

Теро отпустил руку Серегила и положил ладонь на голову Мики.

- Я очень, очень тобой горжусь.

А потом продолжил натянутым голосом:

- Если вы все не возражаете, я бы остался теперь наедине с Клиа и Микой. И.. Алек? Отведи-ка Серегила в бани. От вас обоих ужасно смердит.

Кордира вложила в руку Теро чашу.

- Выпейте вот этого. Сколько сможете.

- Благодарю, Доктор.

Она ласково похлопала Теро по плечу и вышла вслед за Алеком и остальными в коридор, где их дожидался Вадэ.

- Притащи-ка чистую одежду для меня и Алека, и отнеси их, пожалуйста, вниз, в бани, - попросил Серегил мальчугана.

Вадэ помчался в их комнату.

Как только он убежал, Серегил повернулся к Кордире и негромко спросил:

- Он ослеп навсегда?

- Да, боюсь, что так. И если вы ему такие замечательные друзья, какие мне казалось, вы уважите его просьбу и никогда не станете обременять его своей жалостью или чувством вины. Иначе вы можете с тем же успехом напоить его ядом.

Серегил кивнул, Алек вместе с ним отправился вниз, оставив Микама с докторошей.

Пока они спускались по крытому переходу в банную комнату, Серегил не проронил ни слова. Он молча снял с себя грязную одежду и залез в одну из двух дымящихся ванн, что налили для них с Алеком.

Уважая его нежелание говорить, Алек разделся и уселся в другую, но сам незаметно присматривал за Серегилом, пока они мылись. Ополоснув волосы, Серегил вынырнул из воды и прилёг на крае ванны, уставившись в расписной потолок.

Если на его щеках и были слёзы, то теперь уже их было не различить среди капель воды.

Глава 29. Передышка

ТОРОПИТЬСЯ назад в Римини смысла не было.

Клиа, забрав Теро и Мику, вернулась в Глубокую Гавань, чтобы выполнять свои обязанности управителя острова. Она послала к Королеве Элани быстроходный корабль с полным отчётом и с просьбой разрешить ей вернуться в Скалу, чтобы выносить своё дитя. Неделю спустя ей пришёл ответ, в котором сообщалось, что просьба её удовлетворена, однако ей следует оставаться на месте до прибытия королевы, что ожидается в течение нескольких ближайших месяцев.

Серегил с Алеком и Микамом всё лето оставались в Зеркальной Луне, лишь изредка навещая своих друзей в Глубокой Гавани. В поместье в поисках мирного пристанища всё прибывали новые и новые ‘фейе и я’шелы, желающие прожить там остаток дней. Они вливались в ряды тех, кто отстраивал сельские домики для размещения всё растущего населения деревни. Те же, у кого обнаруживались магические задатки, направлялись на обучение к Теро, и маг был весьма рад занять себя этим мудрёным делом.

Серегил и Алек с Микамом частенько работали со строителями. Микам оказался прав: в Зеркальной Луне начала разрастаться весьма приличная деревушка. Руки их покрылись мозолями, сами они загорели, и стали смуглыми, как орех.

Однажды ранним вечерком, когда Алек и Серегил, усевшись в тени деревьев, потягивали из кружек первый тураб, сваренный в их поместье, и поглядывали на работу строителей, Алек обернулся к нему и сказал:

- Думаю, ты счастлив.

Серегил вскинул бровь, глянув на него.

- С чего это ты взял, будто я был несчастлив?

- Сам знаешь.

- Мы с Теро уже всё давно обсудили. Да, ему нелегко, но он утверждает, что он не первый ослепший маг, и что он, ей-богу, ни в чём меня не винит. Так что даже не собираюсь разводить тут нюни и тем самым его оскорблять. У него своя небольшая школа магии, а скоро родится дочурка. Так что, он тоже вполне себе счастлив.

- Прекрасно. Но, сдается мне, дело не только в этом. Мне думается, тебе нравится здесь.

- Что-то ты сегодня чересчур напрягаешь свои мозги, – подтрунил над ним Серегил.

- Да вот гадаю, не хочешь ли ты тут остаться?

- Надолго?

Алек нетерпеливо вздохнул.

- Я спрашиваю тебя: ты собираешься возвращаться в Римини?!

- Тут многое зависит и от твоего слова, Алек. Ты-то чего хочешь?

Уткнув подбородок в колени, Алек окинул взглядом деревушку: мужики размахивали молотками и строгали доски. Микам, скинув рубаху, помогал штукатурить стену. Женщины либо трудились во всеми на равных, либо носили корзины с чудесной едой. Сабриель, отказавшись от предложения Теро обучаться магии, предпочла заправлять в своём маленьком кухонном королевстве, где у неё появилось несколько новых помощников и помощниц. К ним в гости приехал Мика, и откуда-то неподалёку до Серегила донёсся их с Вадэ беззаботный смех .

- Мне здесь очень даже нравится, - наконец, произнёс Алек. – Полагаю, мы при первой возможности станем приезжать сюда, но пока что я, кажется, не готов отказаться от нашей ночной работы.

- Я тоже.

Вот и разобрались.

***

Жарким летним днём корабль Элани со своим эскортом вошёл в Глубокую Гавань. Как только спустили трап, у сходен появилась она сама - великолепная и блистательная в летнем своём наряде. Она помахала рукой и сошла вниз, чтобы поздороваться с Клиа и остальными, которые отступили назад, давая членам королевской фамилии поприветствовать друг друга.

На Клиа тоже было лёгкое летнее платье, перед которого не скрывал проступившей округлости её живота. Ни пышных шелков, ни драгоценностей, ни корон. Они были словно пара простых юных дев, которые рады видеть друг друга.

Сопровождали Элани матушка и её фрейлины.

Клиа собралась, было, склониться в поклоне, но Элани удержала её, схватив в крепкие объятья.

- Как же я счастлива видеть Вас в добром здравии, милая тетушка! И Вас, дядюшка Теро!

Подойдя к нему, она взяла его за руки.

Маг улыбнулся, поднёс его руку к своим губам.

- Огромная честь для меня, Ваше Величество. Уверен, Вы помните Мику.

- Храбрый мальчик, и уже такой замечательный маг, - сказала Элани, целуя мальчугана в щёку. – Слышала, тебя научили играть в бакши. Серегил преподал и мне пару уроков, так что, покуда я здесь, наиграемся вдоволь. И вы, троица!

Серегил с Алеком и Микамом, одетые в лучшие свои наряды, прижав руки к сердцу, отвесили низкий поклон.

- И опять я в огромном долгу перед вами. Наслышана обо всех ваших подвигах.

- Имеем честь служить Вам, Ваше Величество, - отвечал Серегил.

Она внимательно оглядела Алека.

- Похудели, милорд, и такой загорелый.

- Да строились тут помаленьку в Зеркальной Луне, Ваше Величество. Это здорово помогает держать форму.

Элани ответила ему понимающим взглядом: они с Клиа многие месяцы вели между собой переписку, так что Серегил сомневался, есть ли хоть что-то, о чём бы Королеве было теперь неизвестно.

- Матушка, Вы знакомы с моими друзьями, - сказала Элани, когда к ним подошла Аралейн.

Принцесса холодно кивнула им.

- Да. Благодарю за службу Короне.

В эту самую минуту на трапе появилась ещё одна троица. Жрец и жрица Иллиора в своих белых рясах и серебряных масках сопровождали какую-то девочку в белой рясе и с длинной косой белокурых волос.

Глаза её были слепы, и сопровождающие подвели её к Клиа и Королеве и поставили перед ними.

Было видно, что девочка - недоразвитая, ведь только им, отмеченным божьим даром, дано общаться с Бессмертными.

Элани взяла ей за руку и приобняла за плечи.

- Вот, друзья мои, позвольте представить вам Оракула Куроса!

Все склонились в поклоне, а девочка засмеялась и уткнулась личиком в плечо Элани.

- Пещеры полностью восстановлены, - сообщила ей Клиа, - а также для неё и её свиты построен чудесный дом. Как только пожелаете, сделаем освящение.

- О да, и весьма скоро, - сказала Элани. – Теперь же, давайте посмотрим Глубокую Гавань.

***

Два дня спустя Серегил с Алеком повезли Королеву со свитой в пещеры. Сами ехали во главе эскорта из слуг Элани, Мэра Хасена с супругой и прочих именитых горожан. Оракула с сопровождающими везли в открытом экипаже, убранном по борту цветами. Элани с Клиа ехали по обе стороны от него.

Каменная резьба, обрамлявшая вход в первую пещеру, здорово пострадала при землетрясении, однако её так искусно восстановили, что этого было и не сказать.

Гвардейцы Клиа окружили украшенный цветами алтарь, над которым плясало пламя, отражаясь в чаше с чистейшей водой, установленной рядом. Жрец со жрицей провели краткую церемонию освящения, после чего проследовали за Оракулом, Элани и Клиа внутрь, оставив прочих ожидать их снаружи, на солнышке.

Третью пещеру восстановили вместе с каменной стеной, которую слепил Теро, в том виде, в каком это было до катаклизма. Даже ослепнув, Теро оставался художником.

Далее последовала череда недель развлечений и отдыха. Элани откровенно наслаждалась возможностью побыть вдали от Римини, с его ограничениями и обязанностями, временно сложив всё это в надёжные руки своего дядюшки, наместника Коратана.

Она совершила поездку в Меноси, однако наотрез отказалась расположиться в древнем дворце, а вместо этого приказала возвести небольшой и совершенно очаровательный летний дворец на мысе неподалёку от Глубокой Гавани. Она привезла с собой архитектора и команду плотников и каменщиков, чтобы те немедленно приступили к своей задаче, да ещё наняла кучу народу со всей округи.

Тем временем сама она занялась конными выездами и пикниками, катанием на лодках и охотой.

Придя в восторг от Зеркальной Луны, она прогостила там целую неделю,и имение закружило в водовороте игр и пирушек. У Алека было собственное стрельбище, так что вдвоём с королевой они провели там немало прекрасных часов. Именно там, взяв с Алека клятву сохранить всё в строжайшей тайне, она поведала ему о том, что у неё есть жених, некий маркиз, с которым Алек и Серегил как-то играли в азартные игры. Жених был неплох, и Алек пообещал ей не выдавать её секрета. Своей матушке она этого пока что не говорила. Там, на стрельбище, одетая для стрельбы из лука, с растрепавшейся на лёгком ветру косой, она в который раз поразила Алека своей чистотой, свежестью, светлым юмором и умом. И он молился лишь о том, чтобы она никогда не утратила ничего из этого: со Скалы довольно уже мрачных времен!

Новая Губернатор, умная и хваткая Эрцгерцогиня Нурана, прибыла, когда лето уже начинало клониться к закату и настала пора уезжать.

Клиа, Теро и Мика отплыли обратно в Римини вместе с Элани и захватив с собой из Зеркальной Луны 'фейе с врождённым даром к магии.

Серегил нанял морского капитана, взявшегося отвезти его, Микама и Алека в Скалу, вместе с грузом в пару дюжин чудесных лошадей из Зеркальной Луны, предназначавшихся для Уотермида.

В их последнюю ночь в поместье - ночь, облитую жёлтым светом летней луны – народ из их деревушки, которая теперь простиралась едва ли не на всю ширь северных лугов, развел в честь своих благодетелей огромный костёр и устроил пиршество. И как же там было весело! К ним присоединилась Кордира, и даже Дорин, и тот поучаствовал. Среди селян нашлось несколько неплохих скрипачей и барабанщиков, а одна девушка-я’шел играла на тростниковой флейте. Алека с Серегилом тоже уговорили спеть.

Когда с угощением было покончено, Серегил влез на стол и потребовал тишины. Потом протянул руку Алеку и помог ему взобраться к нему. Из-за дневной жары камзолы давно уже были скинуты, и было так здорово ощущать на своей коже свежий морской ветерок.

- Мои дорогие друзья, а вы все тут мои дорогие друзья, - начал он, - мы с Алеком чрезвычайно рады быть с вами на этом празднике в честь дома, который вы создали себе сами, своими собственными руками.

- Этим мы обязаны вам, милорды! - крикнула какая-то женщина и многие поддержали её согласными криками.

Серегил улыбнулся и снова жестом попросил тишины.

- Возможно, это и так, но у нас нет желания видеть в вас своих подданных. Вы все свободны и жить, и работать так, как вам захочется. И это – единственная благодарность, которая нам нужна. Мы очень рады вашему гостеприимству и для каждого из вас у нас есть подарок. Анри?

Вперёд вышли ткач и Вадэ с парой огромных корзин с тканями.

Анри взял один кусок и вручил его Алеку. Тот легонько встряхнул его и развернул перед толпой квадрат тончайшего полотна из мягкой шерсти, затканный белыми полумесяцами на фоне, цвета яркого синего моря.

- Многие из вас, должно быть, и не знают, что это такое, - сказал Алек.

Он отдал его Серегилу и взял у Анри другой.

- Это соткано Мастером Анри – который, кстати, здорово умеет хранить секреты – прямо здесь, в Зеркальной луне, из шерсти местных овец. Синюю краску добыли из раковин морских моллюсков, собранных прямо на побережье.

С этими словами они с Серегилом сложили куски ткани, а потом скрутили их и повязали вокруг голов, спустив на плечи длинные хвосты.

Серегил продолжил речь.

- Это, объясняю для тех, кто слишком молод и потому не знает, - сен’гаи, который дан от рождения каждому, в ком есть хоть капля крови ‘фейе. Их носят в честь Светоносного Ауры, обозначая тем самым свою принадлежность к клану. А вы… вы и есть клан, дорогие мои друзья. Клан Зеркальной Луны, в чьих одеждах отныне полумесяц Ауры и цвет окружающего нас моря. Принимаете ли вы наше скромное предложение? Согласны ли жить кланом?

Какое-то время в воздухе стоял только стрекот сверчков да шелест ветра. Потом вперед выступили Кирия и её сестра Сабриель . Они взяли себе из корзины по сен’гаи, повернулись лицом к остальным и повязали их себе точно так же, как делали Алек и Серегил. Потом вышла Ива, взяла пару сен’гаи – себе и Вадэ. Один протянула мальчугану, второй повязала себе, как обычный платок.

- Пока не обучусь завязывать его так мудрёно, - заявила она, ей ответили одобрительными возгласами.

И сразу образовалось две очереди. Каждый мужчина, каждая женщина и ребенок хотели получить для себя свой сен’гаи. Те, кто умел повязывать, помогали тем, кто ещё не знал, как это делается, так что уже через каких-нибудь полчаса все выглядели, как самый настоящий клан.

- Следующей вашей задачей будет избрать кирнари и созвать совет клана, но это может и подождать до нового дня, - сказал Серегил. – Нынешняя ночь – ночь праздника, так что музыку и ещё тураба!

Танцы и веселье длились всю ночь, тураб лился рекой.

К рассвету все уже были пьяны и либо валялись в траве, либо разбрелись по домам досыпать. Все, кроме почётных гостей, Микама и докторши. Усевшись на столе, они всей компанией наблюдали, как встаёт солнце.

- И не грустно вам уезжать? – поинтересовалась Кордира.

- Мы приедем на следующий год в это же время. Если не раньше, - сказал Алек. – Здесь собираются устроить празднование в честь Дня Создателей. Но я полагаю, имение и деревня в надёжных руках.

- Вы тут потрудились на славу.

Серегил пожал плечами.

- Мы лишь помогли начать. Теперь зависит от них, будет всё это работать или нет.

Докторша улыбнулась.

- Будет. Я вот подумываю взять себе отсюда несколько учеников. В конце концов, не могу же я оставаться единственным доктором на целом острове.

Она запнулась.

- Будут и такие, кому не придётся по душе этот клан.

- От них ждать проблем? – спросил Микам.

- Сложно сказать. По крайней мере, новый губернатор на их стороне. А я пригляжу тут за всем для вас.

Серегил наклонился и поцеловал её в щёку.

- Я же говорил: таких, как Вы всегда надо держать при себе.

Он улыбнулся и протянул ей руку:

- И Вы первая из всех пленимарцев, кого я назвал своим другом.

Глава 30. Ночь скорби

ПЕРЕМАХНУВ через невысокую ограду дворового палисадника, Алеко и Серегил очутились в очередном засыпанном снегом дворике. Нырнув под веревку с бельем, они снова прыгнули через забор, но жандармы не отставали. Серегил имел все основания полагать, что в столь поздний час в этой тёмной одежде и синих шелковых масках их с Алеком вряд ли могли опознать, особенно тут, в Цирне. Но всё же попасться было бы крайне нелепо, если не сказать – это было бы катастрофой. Пробираться в дома твоих знакомых всегда было очень рискованно. Особенно в дома тех, кто тебя ненавидел с такой страстью, как эта старуха - Герцогиня Трия – одна из досадных и очень давних побед его беспутной юности.

Он криво усмехнулся под своей маской: но чем выше риск, тем больше удовольствия!

Шмыгнув в ближайший проулок, юркнув между парой ночлежек, он схватился за крепкий на вид водосток и вскарабкался по нему, словно белка. Запрыгнув на присыпанную снегом черепичную крышу, протянул руку Алеку, помог ему вскарабкаться тоже, затем выглянул из-за края крыши. Жандармы, а их там была целая уйма, грозили им кулаками и размахивали своими дубинками, однако преследовать далее не решились.

- Когда-нибудь да спустятся, - зло процедил один.

- Ага, все так думают, - хихикнул Алек, выдохнув в морозный ночной воздух клуб пара, как будто он пыхнул из трубки.

Они пробежались по крыше и перепрыгнули на соседнее здание, оттуда - на следующее.

Небольшая синяя вспышка настигла Серегила в полёте. Она сверкнула прямо перед самым его носом, и он промазал ногой мимо крыши, которая оказалась довольно крутой. Алек, уже очутившийся там, поймал его за руку и, ухватив за запястье, втащил следом за собой.

- Проклятие Билайри! – выдохнул Серегил, рухнув навзничь на черепицу.

Шар-послание, словно назойливая муха, никуда не исчезал.

Серегил коснулся его и услышал голос Теро:

- Время!

***

Ещё до рассвета они отыскали в западной части Истмуса быстроходную лодку, держащую путь на юг, и накануне Ночи Скорби прибыли во Дворец Римини.

Большинство огней было потушено в знак почтения к символической смерти древних Бессмертных, и люди со светящимися камнями уже стекались по улицам отовсюду.

Получив в портовых конюшнях Заплатку Алека и старую кобылку Серегила, Звездочку, они поскакали в Верхний Город, в свои уютные анонимные апартаменты в Олене и Выдре. Как следует там отмывшись и принарядившись, поехали, продираясь через толпы ранних гуляк во Дворец.

- Вас ожидают, милорды, - сказал им с поклоном дворецкий почтенных лет и вручил каждому светящийся камень на позолоченной рукоятке.

- Прошу, проходите.

Дорога была им знакома, так что они прошли лабиринтом сумрачных коридоров в крыло королевских апартаментов.

На стук их в покои Клиа дверь отворил Теро.

- Это мы, - сказал Серегил.

- Кто б сомневался. И незачем мне повторять это всякий раз, - проворчал недовольно Теро, но уже без былой досады.

Он провёл их через тёмные салон и коридор в гостиную, смотревшую на тенистые, подёрнутые ледком сады.

- Как они? – спросил Алек.

- Замечательно во всех смыслах, - отвечал Теро с такой странной для него широкой улыбкой.

- Все остальные ушли на церемонию? - Серегил закинул руку на плечи Теро.

- Да, и признаться, я уж и не чаял, наконец-то, остаться с ними один. Кавиши тут приезжали. И Элани в восторге от своей малютки-кузины.

- Расплата за брак с членом королевской фамилии, - хохотнул Серегил. - А я, наконец-то, могу называть тебя братом. Что, интересно, сказал бы на это Нисандер, м-м?

- Уверен, ему было бы очень приятно.

Теро уверенно протянул руку к двери гостиной, так, словно и не был слеп, и пригласил их войти.

Одетая в вышитое домашнее платье и накидку, Клиа сидела в кресле-качалке возле большого камина, где вместо огня сейчас стояла чаша с сияющими камнями - знак уважения к Ночи Скорби. Она тихонько напевала младенцу в пелёнках, лежавшему у неё на руках, однако стоило им войти, Клиа подняла свой взгляд.

Как и Алек с Микой, она всё ещё была слишком худенькой, впрочем, улыбка её, стоило им подойти поближе, засияла так же чудесно и ласково, как и всегда.

Серегил наклонился и поцеловал Клиа в щёку, потом глянул на крохотное личико малютки в обрамлении мягкого вязаного покрывальца. У неё едва пробивался пушок темных волос, но он сразу различил знаменитый треугольный мысок на мизерном лобике, и ресницы, притенившие щечки, были такими же длинными и пушистыми, как у её матушки.

- Она прекрасна! – прошептал Алек.

- Можно не сомневаться, вся в матушкину родню, - заметил Серегил.

- Соглашусь, - сказал Теро, без посторонней помощи усаживаясь в кресло возле Клиа.

- Мика, тебе следует рассказать нашим друзьям, какой чести удостоила тебя наша леди.

Мика гордо вытянулся между своим наставником и Клиа.

- Клиа назначила меня одним из опекунов малышки.

Клиа положила малютку на руки Алеку.

- Мы бы хотели, чтобы вы с Серегилом тоже стали опекунами. Мы уже испросили согласия Микама, и он дал его. Если бы не все вы…

- Да-да, конечно, - сказал Серегил.

То была не просто благодарность, вместе с нею она возлагала на них исполнение серьёзнейшей обязанности по отношению к королевской семье.

- Почту за честь, - отвечал Алек. – Однако ты ещё не сказала нам, как её имя.

- Мы долго над этим думали, - сказал Теро. – И наконец, сошлись на Тамир.

- Третья? – спросил Алек.

- Нет-нет, это было бы возможно, если бы она претендовала на престол, - сообщила ему Клиа. – Но наша девочка всего лишь Тамир-э-Клиа Идрилейн Элестера, наша малютка-герцогиня.

- Она магиня? – поинтересовался Серегил.

Теро с нежной улыбкой обернулся в сторону дочурки.

- О, да.

Потом они сидели, передавая малышку из рук в руки, смеялись и с восхищением разглядывали вязаные вещички, которые привезли Кари и Микам. До тех пор, пока маленькая Тамир не начала хныкать и тыкаться носиком в лиф платья Клиа.

Серегил поднялся и ещё раз поцеловал Клиа.

- Тысяча благословений от каждого из Четвёрки тебе и твоему семейству, милая кузина.

- Тысяча и одно, - с улыбкой вставил Алек.

- Я с вами. Мика, побудь здесь, с Клиа. Я сам найду дорогу обратно.

Теро поднялся и нащупал руку Серегила.

Они вышли в салон и Теро остановился.

- Так что там думают о Тамир королева и королевские тётка и дядька? – поинтересовался Серегил.

- Коратан и Королева Элани заинтригованы и пребывают в волнении. Матушка королевы? Она чуть меньше. Немного поистерила, когда мы выбрали имя, ведь это имя королев.

Серегил насмешливо фыркнул:

- Аралейн всегда была завистливой сучкой.

Теро кивнул, поискав Серегила незрячими глазами.

- Одна из причин, по которой мне хотелось, чтобы все вы стали её опекунами, на случай, если Аралейн когда-нибудь вздумает отравить королеву вопреки воле своей кузины.

- Элани для этого слишком добра, - сказал Алек.

- Думаю да. Пока что. Но кто знает, что может случиться в будущем? На этой ветви рода лежит темная отметина, которая имеет тенденцию периодически проявляться. Я лишь хочу, чтобы моя дочь прожила долгую и счастливую жизнь.

Алек и Серегил, оба тронули его плечо. И никаких слов им было больше не нужно.

- А ты видел…, то есть, хочу сказать, ты же можешь видеть её при помощи своего магического ока? – наконец отважился спросить Алек, озвучив вопрос, давно мучивший Серегила.

Теро улыбнулся.

- Да. Ладно, я хотел поговорить с вами о другом. Полагаю, вы время от времени встречаетесь в игорных домах с Герцогом Сера? Коратан полагает, что часть золотых грузов с севера под чутким руководством герцога уплывает на сторону. Это надо бы проверить.

- Будет сделано, - отвечал Алек. – Это не тот, которого подозревали в отравлении своего племянника?

- Да. И он куда опаснее, чем может показаться на первый взгляд.

- Ага, нечто, достойное нашего внимания! – Серегил хищно усмехнулся и Теро, конечно же, сразу уловивший это, улыбнулся опять.

- Подробности сообщу в течение нескольких дней. Вам следует хорошенько отметить праздники.

- Лучшей ночи порыскать в потёмках, чем эта, не будет: все выползли на улицы, чтобы пьянствовать, - сказал Серегил.

- Прекрасно, - Теро подал им руки. – Удачи в сумерках, друзья мои.

- И при Свете дня.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Мои дорогие, мои замечательные, терпеливые, веселые, всегда поддерживавшие меня, творческие и великодушные Читатели:

Итак, серия Ночные странники завершена. По крайней мере, на ближайшее обозримое будущее. Я играюсь с парнями и их друзьями с начала 1980-х, когда некоторые из вас ещё и не родились. Возвращаюсь назад, в то время, когда писала карандашом в тетрадках с пружинкой, и меня увольняли с работы потому что я писала, а не занималась работой. Да, было такое. В то время, когда «Алек» было лишь именем с таблички, позаимствованным у любимого рыжего тигра, потому что я не смогла придумать ничего лучшего, создавая беднягу. Когда я видела в Алеке не более чем верного Уотсона при бравом Холмсе-Серегиле. Алек – один из множества персонажей, которые вырвались из-под моего контроля и превратились в гораздо большее, чем представлялось вначале: Теро, Клиа, Коратан, Бека, Эйруал, даже Микам, это лишь некоторые, кого я могу перечислить.

Да здравствуют все, кто завис со мной со времени первой публикации Ночных странников в 1996 году. Тем же, кто присоединился к нашей тусовке лишь недавно – добро пожаловать на борт и счастливого плаванья! Серегил, Алек и Ко да оживут в вашем воображении.

И все те, кто поделился со мной чудесными рассказами из своей жизни, своими рисунками, воодушевлением, - я всегда чувствую себя очень польщённой!

И наконец, чтобы сберечь ваше время от писем и поисков блогов. Вот он, настоящий дурман: нет, это не последняя книга из написанных мной, это всего лишь последний роман про Ночных скитальцев. Я так думаю. Может быть.

Никогда – слишком уж грустное слово. Будут ли новые рассказы про ночных скитальцев? Надеюсь. Новые книги про Тамир и Ки? (Давайте не забывать и про них). Вероятно. Сказать по-честному, в настоящий момент я живу во власти новых видений, незнакомых голосов и неизведанных стран. Мимо шастают всякие странные племена, словно проверяя, готова ли я поиграть и с ними, например, мальчик, который умеет читать по воде. Посмотрим. В какую бы форму не вылились мои новые книги, надеюсь, вы будете снова со мной.

А пока что, огромное вам спасибо за то, что вы были рядом.

LYNN FLEWELLING

Redlands, CA

March 31, 2014