Дупло Богдан Ковальчук

Подул сильный ветер. Деревья в лесу зашатались. Листья на ветках осины зашуршали и зашелестели. Высокие ели замахали своими мохнатыми лапами. Несколько шишек не удержалось и упало на землю.

Старый дуб держался, стараясь не согнуться под силой ветра. За свою вековую историю он повидал много ураганов. Дуб крепко уцепился корнями за грунт, и, казалось, никакой вихрь ему не страшен.

Пошёл дождь. Листва быстро намокла. Сырость стала проникать в глубь деревьев. Внезапно одна из ветвей старого дуба надломилась у основания и упала. На стволе, в том самом месте, где крепилась ветка, образовалось дупло.

Первым новое дупло заметил тетерев. «Ох, какое уютное гнездо! – заворкотал он. – Буду тут жить». Попробовал засунуть свой клюв, затем голову, но шея уже не пролезала.

«Ты слишком толстенький, – засвистел пролетавший мимо рябчик. – Дай я попробую залезть». Рябчик подлетел к дереву и сел возле дупла, уцепившись за ствол. Попробовал просунуть свой клюв, затем голову, потом шею, но на этом всё и окончилось. Туловище не пролезало. «Что ж, пусть дупло другому достанется», – прощебетал рябчик и упорхнул.

В это время над дубом пролетал чёрный дрозд. Он сделал один круг над деревом, затем второй, внимательно разглядывая новое дупло. «Небольшое, уютное, именно такое, как нужно», – подумал он и приблизился к стволу. Дрозд засунул в дупло свой клюв, затем головку, потом шейку, левое крылышко… Всё туловище не влезало. Дрозд поднатужился, ещё чуть-чуть… Нет, никак. «Что ж, полечу дальше, найду себе другое гнёздышко, – решил он и вспорхнул в облака. – Лес большой, места всем хватит».

Вдруг неподалёку послышалось пение зяблика. Переливы его голоса радовали слух и были похожи на пение соловья. А его буровато-красная грудка ярко выделялась среди зелени деревьев.

Зяблик осторожно приблизился к дубу. «Ой, что это такое? Неужели дупло? Да какое чистое, да какое хорошее», – пропищал малыш и подлетел поближе. Он с опаской заглянул внутрь: нет ли там кого. Зяблик был маленький, размером с человеческую ладошку, и боялся, чтобы его не обидели. Но дупло было пустое, ничейное.

Малыш осторожно засунул свой клюв, затем головку, потом шейку, левое крылышко, правое крылышко, а затем и весь поместился. Ах, как внутри было тепло и сухо! Зяблик не верил своему счастью. Он высунул свою головку из дупла, осмотрелся. Затем с радостным писком вылетел, сделал несколько кругов над деревом, залетел обратно… Как хорошо иметь свой домик, своё гнёздышко!

Зяблик снова выпорхнул, сел на ветку рядом и запел свою любимую песню: «Вить-вить-вить-тю-лю-лю». Затем аккуратно покрыл пухом и мхом дно своего гнезда. Внутри стало ещё уютнее.

«Теперь у меня есть место, где зиму перезимовать, – подумал малыш. – Другие, едва похолодает, улетают в заморские края. Ищут свежие зёрна и сочный корм. А я никуда не улечу, ведь я так люблю свой край! Ни на что его не променяю!» Птенец верил, что любые невзгоды пройдут, и после зимы обязательно наступит тёплое лето.

Так и случилось. Отшумели вьюги, рассеялись тучи на небе, выглянуло солнце. Зазеленела свежая трава, зашелестела новая листва на деревьях. Наступила весна.

Из дупла высунулась головка повзрослевшего зяблика. Он осмотрелся по сторонам и запел любимую песню: «Вить-вить-вить-тю-лю-лю». Ему было так радостно на душе! Затем вспорхнул и полетел, здороваясь с солнышком, с ветерком, с каждым деревцем вокруг. «Как прекрасно жить на свете! Как хорошо кругом!» – щебетал он.

Сделав несколько витков и собрав полный клюв мошек, зяблик вернулся к родному дуплу. Внутри сидела самочка, точь-в-точь похожая на зяблика. Рядом с ней, на пуховой подстилке, лежало и дожидалось своего часа четыре маленьких яичка…