Виктория Эшли Книга: Кэш Серия: Аллея Позора. Второе поколение - 3

Переводчики: Onorina, DieSonne, Таня, Amber, Кристина Стич

Редактор: ByTalis

Вычитка: Каролина Б.

Русификация обложки: BySashka

Специально для группы: Книжный червь / Переводы книг

Любое копирование и размещение перевода без разрешения администрации, ссылки на группу и переводчиков запрещено.

ГЛАВА 1

КЭШ

Я заявляюсь по адресу, который мне дали, и нахожу ожидающих меня Стоуна, Майлза и Кольта в облегающих костюмах.

Стоун дёргает свой галстук и разглядывает мои толстовку и джинсы, словно что-то не так с тем, как я выгляжу.

— Чувак… — Он откидывает мой капюшон. — Где твой костюм? Я думал, мы согласились приодеться и всё такое. У тебя вид бродячего стриптизёра.

Я расстёгиваю замок на толстовке, распахнув её, чтобы он мог увидеть мою рваную футболку, и прохожу мимо него с ухмылкой. И снова застёгиваю после того, как он бросил в мою голову свёрнутую долларовую купюру, смотря на меня со злостью.

Он знает, что я неоднократно говорил «нет» на это переодевание, но Стоун завершил звонок, полагая, что я всё равно его послушаюсь.

— Неа, вы трое согласились на костюм. Я вытащил задницу из постели посреди ночи, чтобы приехать сюда, поэтому накинул первое, что увидел.

Когда дело доходит до зарабатывания денег, нужно как-то выделяться. Я усвоил, что женщины любят лёгкую загадочность.

Кольт смотрит вниз на свой чёрный жилет, прежде чем расстегнуть его и закатать рукава.

— Дерьмо, так и знал, что мы слишком разоденемся. — Он бросает пиджак на мотоцикл и хмурится. — Я приложу все усилия, чтобы закончить эту хрень как можно быстрее. Чувствую себя чертовски неловко.

Должен признать, видеть нарядного Кольта, — дико смешно. Мы уже успели привыкнуть к его футболкам, джинсам и шапочкам.

Желая поскорее завершить ночь, игнорирую этих придурков и иду к двери, намереваясь постучать.

Стоя с повисшим в воздухе кулаком, я понимаю, что мы не у того дома, потому что тут совершенно тихо. Никаких признаков разговаривающих людей или хотя бы приглушённо работающего телевизора.

Что крайне странно.

Такого рода вечеринки всегда кишат дикими женщинами, которые не могут усидеть на месте, предвкушая наш приход. И речи быть не может, что в этом доме нас кто-то ждёт.

Я лишь чертовски сильно надеюсь, что меня не вытащили из постели просто так. Иначе, вероятно, придётся придушить Стоуна, потому что я должен быть на ногах меньше, чем через шесть часов.

Оглядевшись, Стоун расстёгивает воротник и отходит назад, похоже, перепроверяя адрес.

— Всё верно. Просто войди и начни трясти своим членом. Скорее всего, они ждут нас, чтобы начать вечеринку.

Я уже собираюсь открыть дверь, думая, что женщины просто ожидают нас, когда слышу свист, раздающийся на другой стороне улицы и заставляющий нас обернуться.

— Сюда, мальчики! — Цыпочка со светлыми, длинными, кудрявыми волосами скрещивает руки на груди и прислоняется к закрытой двери, наблюдая, как мы переходим дорогу. — Когда моя подруга выпивает, она путает адрес. Либо это, либо она просто любит издеваться над людьми. Я пока не выяснила.

Я останавливаюсь напротив и несколько секунд разглядываю её обтягивающие джинсы и свободно свисающую с одного плеча блузку. Девушка выглядит недовольной нашим появлением, как будто она здесь, потому что её вынудили. То, с каким сосредоточенным выражением лица она смотрит на свой телефон и быстро печатает, говорит, что она хотела бы быть где-то в другом месте.

— Заходите и начинайте делать то, чем вы занимаетесь. Остальные с нетерпением ждут вашего прихода. Они всю ночь твердили о крепких телах и тугих задницах. Сказали, вы, ребята, что надо. Вам лучше доказать, что они не ошибаются. — Не поднимая взгляда, она отходит от двери, позволяя нам войти в дом.

Пока я, чтобы ещё больше взбодриться, пользуюсь моментом и вдыхаю свежий ночной воздух, Стоун и новички клуба без колебаний заходят внутрь.

Прежде чем музыка загремит из динамиков, дом заполняют восторженные крики, дающие понять, что вечеринка началась без меня.

Хорошо. Позволю им сперва слегка утомить женщин. Моя задница всё ещё полусонная, и, если честно, я немного заинтригован сексуальной миниатюрной блондинкой рядом со мной.

— Почему ты не внутри с остальными? Тебе не нравится лапать полуобнаженных мужчин? — спрашиваю я, приподняв бровь.

Она отводит взгляд от телефона и смотрит на меня, слегка улыбаясь.

— Только в некоторые ночи, и сегодняшняя — не одна из них.

Я смеюсь на её ответ и достаю сигарету. Закуриваю и делаю длинную затяжку.

Мне необходимо взбодриться как можно сильнее до того, как войти внутрь, и такое ощущение, что она именно та, кто поднимет мне настроение.

Краем глаза вижу, что она разглядывает меня, но притворяюсь, что не замечаю этого.

— Ты будешь в капюшоне всю ночь? Не такой красавчик, как остальные парни? В этом все дело? — Она смеётся. — Не стесняйся. Уверена, у тебя отличное тело, которое подойдет моим подругам в самый раз.

Я улыбаюсь и снова делаю затяжку, медленно выдыхая. Как бы сильно ей не хотелось в этом признаваться, но она отчаянно желает увидеть то, что находится под капюшоном и, возможно, даже под джинсами.

Прислонившись к перилам, я стягиваю капюшон и ухмыляюсь, пока её взгляд блуждает по моему лицу. Она дважды осматривает меня, прежде чем останавливает взор на моих губах.

Девушка сглатывает и прочищает горло, пытаясь скрыть удивление от увиденного.

— Тебе лучше зайти к остальным. Джони заметит, что заплатила за четверых, и только трое из них отрабатывают деньги. — Её глаза проходятся по мне, сосредотачиваясь на моих губах, и ее дыхание учащается. — Мне надо выпить, — бормочет она.

Я приподнимаю бровь и смотрю, как она толкает сетчатую дверь и исчезает внутри.

Покончив с сигаретой, натягиваю капюшон обратно и вхожу в дом, надеясь привлечь её внимание, как только приступлю к привычной работе.

Шагая по гостиной, замечаю много голов, поворачивающихся в мою сторону и наблюдающих за мной, как будто им не терпится увидеть, что скрывается под этой тёмной тканью.

Одна девчонка, решив поглазеть на меня, даже отстраняется от Майлза.

Игнорируя их всех, я медленно иду, позволяя своему взгляду искать нахальную блондинку, которую встретил снаружи.

Она на кухне, наливает напиток, но оборачивается, когда несколько её подруг хватают меня и затаскивают обратно в гостиную.

Я стою с уверенной улыбкой, пока они хватают толстовку, расстёгивая замок, срывают её с моих рук и разглядывают меня. Руки шарят по моей груди, задирают футболку; и я начинаю двигать бёдрами в такт песни «Ride» Чейза Райса.

Дерзкая блондинка ухмыляется из кухни, словно ей кажется забавным, что остальные девушки пользуются мной.

Это вызывает улыбку.

Она притворяется, что смотрит на то, как меня атакуют ради забавы, но взгляд её любопытных зелёных глаз выдаёт правду о том, почему она ещё не отвернулась. Полагаю, она хочет увидеть меня обнажённым так же сильно, как и остальные. Просто она не желает быть именно той, кто будет раздевать.

Не сводя с неё глаз, я наклоняю одну из девушек, кладу руку ей на поясницу и вращаю бёдрами напротив её задницы. Медленно и соблазнительно. Совершаю резкий толчок, почти сбивая её с ног.

Девушка оборачивается, её глаза полны желания; она ложится на спину и манит меня пальцем, желая получить больше из того, что я могу предложить.

Возвышаясь над брюнеткой, я медленно стягиваю футболку, бросаю её в сторону и опускаюсь на пол, скольжу своим телом вдоль её и трусь лицом о её шею.

Пока я, стоя на коленях, закидываю её ноги себе на плечи и приподнимаю её тело, прижимая к своему, на меня сыплются деньги.

Спустя несколько секунд я нежно опускаю её на спину, вскакиваю на ноги и ищу ближайшую к себе девушку, опрокидывая её вверх ногами, так что мой член трется об её лицо.

С девушкой на руках я медленно поворачиваюсь, бросаю взгляд в сторону кухни, заметив, что сексуальная блондиночка наблюдает за мной. Как только наши взгляды встречаются, она отворачивается и возвращается к набору текста в телефоне, как будто она вообще не смотрела в мою сторону.

Почему, чёрт возьми, от этого хочется заполучить её ещё больше?

С рыком я шлепаю по заднице девчонку, находящуюся у меня в руках, переворачиваю её и ставлю на ноги.

Хрустнув шеей, нахожу пуговицу на джинсах, что вызывает отчаянные крики по всей комнате. Звук, который я когда-то любил, но за последние месяцы немного устал от него.

Тем не менее, я здесь для работы, и это именно то, чем я займусь.

Облизываю нижнюю губу, скольжу рукой в джинсы и провожу по эрекции, позволяя штанам медленно спадать ниже с каждым движением бёдер.

Я всё ещё не свожу глаз с нахальной блондинки на кухне. Она, подняв взгляд, видит, что я делаю. Застав её врасплох, проезжаю на коленях по полу, хватаю её за задницу и поднимаюсь так, что ей приходится обернуть ноги вокруг моей шеи. Для поддержки она хватается за мои волосы, а я поднимаюсь на ноги и шагаю с ней к стене, прислоняя спиной к ней.

Не буду лгать: её поза чертовски сильно возбуждает, и я ничего не хочу так сильно, как прижать её тело к своему.

— Нахер всё это, — я рычу у её киски и кусаю за внутреннюю сторону бедра.

Двигаясь в такт музыке, хватаю девушку и опускаю вдоль своего тела, пока она не оборачивает ноги вокруг моей талии; мой член прижимается к её жару.

Я удерживаю её бёдрами, пригвоздив руки к стене. Она что-то говорит, но музыка заглушает слова. Я прижимаюсь к сексуальному телу, одновременно подкидывая её вверх по стене толчками эрекции между ног.

Чёрт, это невероятно горячо. Хотел бы я, чтобы между нашими телами не было ничего.

Из меня вырывается тихое рычание, и я наслаждаюсь тем, как она тянет меня за волосы и сжимает бедра, превосходно двигаясь на мне.

Теряясь в моменте, несколько недолгих минут она наслаждается, затем опускает ноги на пол и толкает меня в грудь, когда я отпускаю её руки.

— Я здесь не для того, чтобы развлекаться. Я тут ради подруги. Найди кого-то другого для траха у стены. — Она приглаживает свои волосы, выглядя при этом очень недовольной собой. — Дерьмо. Мне нужно идти.

Я стою посреди комнаты, чертовски вспотевший, и пытаюсь восстановить дыхание, наблюдая за тем, как она выходит через парадную дверь и исчезает. Мой желудок сжимается, мне ненавистно, что я вынудил её уйти, когда, очевидно, все, чего она хотела, — чтобы никто к ней не лез.

Я быстро иду к двери, желая удержать её, но останавливаюсь, когда меня окружает группа визжащих женщин, вожделеющих зрелища.

Одна из девушек проводит ладонью по моей руке, отвлекая мое внимание от двери.

— Не обращай на неё внимания. В последнее время Иден проводит большую часть времени на стойке с грязными мужчинами. Не часто выбирается в свет. Иногда она забывает, что такое веселье. — Высокая брюнетка хватает мою руку и тянет меня в другую часть комнаты, где в кругу стоит группа женщин . — Давай продолжим разжигать эту вечеринку, детка. Я заплатила приличные деньги, чтобы вы, мужчины, обладатели классных задниц, разделись. Хочу, чтобы пол бы завален вашей одеждой.

Я бросаю последний взгляд на дверь, затем осматриваюсь, заметив остальных парней уже раздетыми. Всех, кроме Стоуна, который теперь отказывается снимать штаны на частных вечеринках.

Обычно к этой минуте я, покрытый шоколадом или взбитыми сливками, отлично проводил время.

Но, чёрт… без дерзкой блондинки эта вечеринка кажется не такой весёлой.

***

Пару часов спустя я, совершенно измученный и готовый отправиться в постель, подъезжаю к своему дому. Моего соседа Кольта не будет ещё несколько часов, поскольку после окончания вечеринки он решил остаться и исполнить Джони приватный танец.

Я снимаю потную одежду и приземляю задницу на диван. Кровать сейчас кажется очень далёкой.

Я вымотан.

По крайней мере, ощущается так, будто я вот-вот вырублюсь. Но, поднявшись на крыльцо, вижу Сару и её девушку Кендалл, которые говорят об обратном.

Сара незамедлительно выхватывает ключи из моей руки и отпирает дверь с плутовской улыбкой.

— Думала, мы никогда не поймаем твою задницу.

Я самодовольно ухмыляюсь, когда она толкает меня в дверной проём, а её подружка следует за нами.

— Ага, ну, я парень деловой. Что могу сказать?

Не успеваю я опомниться, как Сара и Кендалл вдвоем прижимают меня к двери, а их руки блуждают по моему накачанному телу.

Закрыв глаза, откидываю голову назад и наслаждаюсь ощущением их губ на мне. Время от времени на Сару и её девушку накатывает желание заполучить член, но они заботятся о том, чтобы получить его от парня, с которым им обеим комфортно.

Последние несколько недель это я. Поэтому я позволяю им использовать мое тело, как только они пожелают.

Через несколько минут я полностью обнажён, Сара направляет голову Кендалл, пока её рот обхватывает мой член. Ощущения фантастические, тем не менее я всё ещё думаю о дерзкой блондинке с вечеринки.

Несмотря на сексуальность Сары и её девушки, член становится твёрже, когда я воображаю, что это Иден берёт меня, стоя на коленях.

Как бы хреново это не звучало, полагаю, она именно та, из-за кого я кончу этой ночью… 

ГЛАВА 2

КЭШ

Уставший и полусонный, я стою, прислонившись к стене склада, и курю сигарету в ожидании приезда Эйба и Кельвина. Им двоим было приказано быть здесь ровно в семь утра, но уже прошло полчаса.

Я провожу ночи, вертя задницей в клубе и изматывая свой член. И если я встаю ни свет, ни заря, чтобы тренировать парней, тогда им, чёрт возьми, лучше приходить заранее и не тратить мое время зазря.

Они опаздывают уже в третий раз за неделю.

Разозлившись, выбрасываю сигарету и достаю телефон. Я полон решимости послать их к чёрту. Но в тот момент, когда я почти дошел до имени Кельвина, слышу, как по дорожке из гравия подъезжает машина, что вынуждает меня убрать телефон и обернуться.

Стою, прищурив глаза, и наблюдаю за тем, как красная «Мазда» останавливается рядом с моим пикапом.

Эйб первым вываливается из машины, он выглядит полумёртвым и явно страдает от чертовски сильного похмелья. Не говоря уже о том, что его одежда помята и пропахла виски, как будто он только что выполз из кровати в тех же вещах, в которых вырубился.

Мне следовало догадаться.

— Самое, мать вашу, время, придурки. Я сказал вам быть здесь в семь. Я был в двух секундах от того, чтобы вернуться домой и действительно поспать, чёрт возьми. Вы впустую тратите моё время.

Эйб приваливается к машине и надвигает кепку пониже на глаза, защищая их от света.

— Дерьмо. Мы вернулись к четырём. Сделай нам поблажку, Кэш. Честно говоря, думаю, я всё ещё пьян. Полный отстой.

Я бросаю жесткий взгляд на Кельвина, который с самоуверенной улыбкой запрыгивает на капот машины, как будто в том, что я встал рано утром, потратил своё чёртово время в ожидании их, нет ничего страшного.

— Мы опоздали лишь на тридцать пять минут. Ты потратил не так много времени, ожидая нас. Мне потребовалось больше часа, чтобы поднять задницу Эйба. Я почти решил приехать один, но подумал, что на это ты разозлишься куда больше, чем на наше опоздание. Мы здесь, так что не могли бы мы просто приступить к делу?

— Неа. — Я запираю склад и направляюсь к пикапу. Этим утром у меня нет настроения для этого дерьма. Я надрывал здесь свою задницу с шести утра. И от них ожидаю, что они будут вовлечены и готовы потратить своё время. — В следующий раз, говнюки, вам лучше прийти вовремя. Я собираюсь, чёрт возьми, отдохнуть перед сегодняшним боем. Отвези Эйба домой, чтобы он проспался после этого дерьма.

— Ой да брось! — кричит удручённо Кельвин. — Мы больше не опоздаем. Не страдай хернёй. Мы оба хотим получить эту работу, и ты знаешь это. Эйб этим утром вёл себя как придурок. Такого больше не случится.

— Ты говорил это два дня назад. Если вы не можете относиться к этому серьёзно, то и я не могу. Когда я открою спортзал, мне нужно будет, чтобы вы оба выкладывались на все сто чёртовых процентов. — Я запрыгиваю в пикап и захлопываю дверь, и высунув голову в окно, смотрю на них.

Они оба выглядят невероятно уставшими и потрёпанными. Они не готовы к тому, что я для них приготовил.

— Увидимся позже, перед боем? Или стоит позвонить Дону и попросить заменить Эйба?

— Ага, — стонет Кельвин. — Мы будем здесь. Бой Эйба за два часа до твоего. К этому времени он будет в форме. Он сдержит обещание.

— Хорошо. Выспитесь, чёрт возьми.

Эйб показывает большой палец и едва ли не падает, прежде чем заползти обратно в машину.

Парни могут считать меня чересчур строгим, но я не настроен терпеть то, что мои клиенты будут ждать. Если они хотят быть тренерами в моём зале, как только он откроется, то они должны показать преданность делу и усердие.

Я не собираюсь обучать этих придурков тренерству только для того, чтобы они оказались не заслуживающими доверия и мне пришлось искать новых парней через несколько месяцев. Я рассчитываю на долгосрочную перспективу и дружественные отношения. На семью. Им лучше пересмотреть своё поведение, и поскорее.

Вернувшись домой, захожу внутрь и вижу Кольта на кухне, готовящего тако в одних боксёрах и черной шапочке.

— Какого черта ты встал так рано? — Бросаю ключи на столик и сажусь, чтобы снять обувь. — И почему ты готовишь тако на завтрак?

— Я пьян, под кайфом и чертовски голоден. После я сразу же вернусь в постель. У меня такое чувство, что, если не поем, умру.

— Пофиг, — отвечаю я со смехом. — Только не сожги, к чёртовой матери, дом, пока я сплю. Мне ненавистна мысль о твоём убийстве.

Я откидываюсь на спинку дивана и закрываю глаза, медленно вырубаясь, пока по груди и прессу не скользит рука, направляющаяся к моему члену.

С ворчанием я хватаю руку Харпер, останавливая её от поглаживания меня поверх треников.

— Оставь его в покое, — говорит Кольт, посмеиваясь, из кухни. — Сегодняшним утром он чертовски раздражительный, детка.

— Ой, да ладно… — стонет она, глядя на меня сверху вниз с улыбкой, когда я приоткрываю глаза, чтобы посмотреть на неё. — Но у него такой дьявольски соблазнительный вид, когда он лежит в своей загадочной толстовке. Я хочу стянуть её зубами и пробежаться руками по всему, что скрывается под ней.

Не обращая внимания на Кольта, Харпер наклоняется в попытке поцеловать и возбудить меня, но я прикусываю её нижнюю губу, заставляя с визгом отпрыгнуть от меня.

Возможно, ее губы работают на других мужчинах, но не на мне.

— Я не целуюсь, — рычу я. — И не в настроении участвовать в ваших играх. Для этого дерьма слишком рано, и у меня впереди долгая ночь.

— Что я тебе сказал, детка? — Кольт присоединяется к нам в гостиной и бросает мне бутылку воды, прежде чем схватить свою девчонку и закинуть её на плечо. — Мы можем повеселиться и без него. У меня в рукаве припасено множество забавных фокусов. Давай сначала поедим.

Раздраженно вздохнув, я сажусь и открываю воду, одним глотком опустошив бутылку, и бросаю пустой пластик через всю комнату, ударяя Кольта по затылку, пока он шагает по кухне. Он игнорирует меня и проскальзывает рукой в трусики Харпер, не беспокоясь, что её киска выставлена передо мной на показ.

Серьёзно? Эти двое — сумасшедшие.

Устало иду по дому, хлопаю дверью своей спальни и запираю её за собой. Я знаю, если этого не сделать, то полуголая Харпер снова окажется в моей постели и будет тискать меня, пока я не сдамся и не присоединюсь к ним.

С недавних пор такое происходит все чаще, и, что удивительно, Кольт большую часть времени безразличен и под кайфом, поэтому просто плывет по течению.

Чёрт, иногда он просто сидит и курит косяк, наблюдая за тем, сколькими способами я заставляю его девчонку стонать и умолять.

Очевидно, мое тело создано для удовольствия, потому что в последнее время им, похоже, пользуются все.

Существует только одна женщина, которая, кажется, не хочет с ним ничего делать, и по какой-то причине я лежу здесь и снова думаю о ней.

ГЛАВА 3

ИДЕН

Когда Найт появляется у моей двери, войдя без стука, как будто он владеет этим проклятым местом, я уже на двадцать минут отстаю от расписания.

Это приводит в ярость.

Его, черт возьми, заблаговременно предупредили, что теперь, когда отец вернулся, чтобы возглавить бригаду, этим утром я снова приступаю к работе в массажном кабинете. Но он всё же решил потратить своё драгоценное время на то, чтобы прийти сюда, словно это наименее важная вещь в его расписании.

Что совсем меня не удивило.

— Ты сказал, что в пути, больше часа назад. Какого чёрта, Найт! Это неприемлемо. Будь здесь вовремя или видься с сыном после того, как я закончу работу. Я не могу снова из-за тебя опоздать.

Он одаривает меня самодовольной улыбкой и прислоняется к двери, скрещивая огромные руки.

— Ой, прекрати, Иден. Ты и сама знаешь, что, если потеряешь работу в салоне, твой дорогой папочка без вопросов устроит тебя в свою бригаду. А теперь, где мой сын? Я хочу побыть с ним по крайней мере несколько минут, прежде чем ты выдворишь меня.

Я разочарованно вздыхаю, изо всех сил стараясь не потерять самообладание и не накричать на него, и указываю в конец коридора.

— Он в своей комнате, собирает рюкзак, чтобы отправиться к няне. У тебя есть пять минут, чтобы сказать «Привет», и никогда больше не смей говорить мне про то, что я могу работать на отца, потому что ты не смог прийти вовремя. Если бы я хотела этого, я бы сделала это много лет назад. Так что с этих пор приходи вовремя, потому что в следующий раз я не буду ждать.

— Черт, детка. Расслабься. Ты знаешь, что сегодня у меня бой. Я тренировался допоздна прошлым вечером и с трудом встал. Сегодня я могу его навестить только в это время. Почему, чёрт возьми, ты постоянно такая дёрганая?

— Из-за тебя, — кричу я шёпотом, тыча в его крепкую грудь пальцем. — И следи за словами. Тебя может услышать Алек. Не думаешь, что твой низкий голос разносится по дому? Ты будешь проявлять уважение, когда находишься в моём доме, или же больше не переступишь его порог.

— Папочка! Папочка! — Мы оба оборачиваемся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Алек бежит по коридору и прыгает на руки к Найту. — Я не думал, что ты придешь увидеть меня. Мамочка сказала, что мы собираемся уходить.

— Конечно, я собирался увидеться с тобой, приятель. — Найт наклоняется, чтобы поставить Алека обратно на ноги, потом хмуро смотрит на него и треплет его светлые волосы. — Но всё будет быстро, потому что твоя мамочка торопит нас. Говорит, у нас есть только минутка. Ты знаешь, какой она бывает.

Ах ты ж. Сукин сын.

Он всегда находит способ свалить вину на меня. У него отлично это получается, но я не собираюсь обсуждать это в присутствии сына.

— Но я хочу провести с тобой время, папочка, — ноет Алек, дёргая куртку Найта. — Не могу я остаться с тобой сегодня? Я буду вести себя хорошо. Обещаю. У меня в сумке игры и все нужное.

Найт качает головой и берет Алека за подбородок, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Прости, приятель. Не сегодня. У папы дела.

Я практически вижу, как маленькое пятилетнее сердечко Алека разбивается на тысячу осколков. Он держится за лямки рюкзака и, побежденный, смотрит в пол.

— Занят, — бормочу я. — Как и в любое другое время, когда твой сын просит провести с ним день. Тебе нужно расставить приоритеты. Ты видишься с ним раз в неделю по двадцать минут, если ему повезёт.

У меня сердце болит, когда я подхожу к Алеку и обнимаю его в утешение. Мне ненавистно видеть разочарование на его лице снова и снова каждую неделю. Если мы говорим о его дерьмовом отце, этому нет конца, что ещё больше вызывает мою неприязнь к Найту.

— Все в порядке, милый. Ханна с нетерпением ждёт вашей сегодняшней встречи. Обещаю, с ней будет очень весело. Как и всегда.

— Знаю, мамочка, — бормочет Алек мне в живот, вытирая мокрые глаза. — Наверное. Но я не вижусь с папочкой. Это нечестно. Я хочу видеться с ним.

— Знаю, малыш. — Я целую его в макушку, а потом треплю по голове, заставляя его улыбнуться. — Почему бы тебе не обнять папу и не пойти положить сумку в джип? Я буду через минуту. Хорошо?

Молча, Алек подходит и обнимает Найта, держась за него так, словно ему не хочется его отпускать.

— Пока, папочка. Мне будет не хватать тебя сегодня.

— Пока, малыш. — Он ласково гладит Алека по голове, а затем проводит большим пальцем под его глазом, чтобы вытереть слёзы. — Папочка любит тебя и скоро с тобой увидится. Не плачь. Ты теперь большой мальчик.

— Хорошо. Тоже тебя люблю, — шепчет он перед уходом.

Я дожидаюсь, когда Алек окажется за дверью, и только потом срываюсь на Найта.

— То, как ты ведёшь себя с сыном, просто невероятно! — Я бросаю ключи на стойку и в раздражении провожу руками по лицу. — Ты можешь сколько угодно обращаться со мной как с дерьмом! Ты делал это последние семь лет! Но ты не будешь поступать так с моим сыном! Он зависит от тебя. Хоть раз в жизни веди себя как грёбаный отец! Ставь его превыше всего остального, как и следовало бы настоящему мужчине. Покажи ему, что любишь его. — Я замолкаю, глубоко вздохнув, грудь ноет от боли. — Чёрт возьми, Найт. Раз за разом ты разбиваешь ему сердце, и скоро он перестанет доверять людям. Он и сейчас едва их подпускает. Ты ему нужен, и тебе это известно. Покажи ему, что это взаимно.

— Заткнись нахрен, Иден, — рычит он и бьёт по стене. — Я не обязан слушать это дерьмо. Твои грёбаные слова лишь напоминают, почему я никогда не был счастлив с тобой. Хочешь знать, почему я изменял тебе снова и снова? Почему никогда не возвращался домой после боёв? Ну так послушай свои речи! Вот тебе и ответ.

— О да, — кричу я. — По вкусу ли тебе сейчас мои слова? Свалил. Нахрен. Отсюда. — Трясущейся рукой я указываю на дверь, прилагая невероятные усилия, чтобы не залиться слезами ненависти и злости. — Оставь алименты и уходи. Сейчас же.

В этот момент все тело сотрясается от гнева. За всю жизнь я не встречала никого, кто мог бы выводить меня из себя так же сильно, как Найт. Мне было бы плевать и на алименты, если бы не прошло больше полугода с того момента, как он выплачивал их в последний раз.

— Они будут у меня через две недели, когда я выиграю крупный бой. Если они тебе нужны… — Он ступает в мое личное пространство и одаривает меня тяжёлым взглядом, как будто хочет запугать. Это вынуждает меня шагнуть назад и задержать дыхание, словно пока он говорит, его сильные руки сжимают мою талию. — Тогда ты, чёрт бы тебя побрал, можешь прийти и забрать их. Я не буду сучкой, которая тебе их принесет.

С этими словами он выходит за дверь, запрыгивает в машину и устраивает грандиозную сцену, выезжая с подъездной дорожки.

Сердце бешено колотится, пока я стою, вцепившись в кухонную стойку. Я, чёрт возьми, больше не буду плакать. Даже из злости я не позволю этому куску дерьма вывести меня на слёзы.

Мне требуется несколько секунд, чтобы успокоиться и прийти в себя, прежде чем присоединиться к Алеку в джипе.

Он сидит сзади, играет в «Нинтендо» 3DS, как будто уже оправился от того, что отец в сотый раз за неделю подвёл его.

Не знаю, как Найту это удаётся. Каждый раз, когда я оставляю сына ради собственного удовольствия, чувствую вину. Именно поэтому прошлой ночью мне было так неудобно.

Если бы не Джони, — умоляющая меня прийти, пока я не сказала «да», — я ни за что не оказалась бы на вечеринке, где глазеют на стриптизёров. Это не самое важное в моей жизни. Сын для меня на первом месте, и так будет всегда.

Я решила, что, если проведу всю ночь, переписываясь с Ханной и проверяя Алека, то угрызения совести будут мучать меня меньше, но это не так. Потребовалось всего несколько минут удовольствия, когда один из стриптизёров практически трахнул меня у стены, чтобы я слетела с катушек и убежала, ощущая себя дерьмово.

Я почувствовала себя Найтом.

Это последнее, кем я хотела оказаться для сына.

— Готова, мамочка? Меня ждёт Ханна. Хочу показать ей свою новую игру. — Он начал подпрыгивать, имитируя всевозможные звуковые эффекты для игры. — Я сделал это! Сделал! Победил его.

Я киваю и улыбаюсь ему в зеркало заднего вида.

— Молодец, детка. Поехали, пока мама действительно не опоздала.

Чертовски жаль, что я не могла быть такой же сильной, как этот ребёнок. Я из кожи вон лезла, чтобы защитить его, но иногда хочется, чтобы рядом был кто-то, кто защитил бы меня, заставил бы поверить, что все в мире будет замечательно, — кто-то, кому мы оба поверили бы. Но я сомневаюсь, что это когда-нибудь произойдёт.

Особенно с Найтом в моей жизни.

Как только мы подъезжаем к дому Ханны, Алек выпрыгивает наружу, взволнованно таща за собой рюкзак.

Ханна, как и обещала, сидит снаружи на крыльце и ждёт его.

Она широко улыбается нам и наклоняется вниз, чтобы поговорить с Алеком, взлетевшим на верхнюю ступеньку.

— У меня для нас грандиозные планы на сегодня, малыш. Но сначала ты должен позволить мне обыграть тебя в твоей новой игре. Договорились?

Алек улыбается и качает головой.

— Я не смогу! У меня очень хорошо получается! Не думаю, что могу проиграть.

Я отхожу в сторону и наблюдаю, как Алек смотрит по сторонам, как будто он ищет кого-то.

— Он здесь? Здесь?

Ханна смеётся и встаёт.

— Не сегодня, дружище. Ещё не понедельник.

— Разве? — Он наклоняет голову. — А какой сегодня день?

— Суббота. Ты увидишь его в следующий раз. Обещаю. Теперь обними и поцелуй маму, чтобы она могла пойти на работу, а мы могли сыграть. — Она хлопает его по попе. — Быстрее! Быстрее!

Смеясь, Алек подбегает ко мне и обвивает маленькими ручками мою шею, сжимая её.

— Люблю тебя, мамочка! Мне пора!

Целую его в нос и улыбаюсь.

— Я тоже тебя люблю, малыш. Веди себя хорошо с Ханной, слышишь?

Он кивает головой:

— Ага! Я всегда послушен. Клянусь. Пойдем, Ханна!

— О ком он говорит? — спрашиваю с улыбкой на губах, как только восторженный Алек вбегает во входную дверь. — У него есть друг, который к нему приходит?

— Нет, только мой старший брат Хантер, о котором я тебе говорила, — отвечает, улыбаясь, Ханна. — Он приносит Алеку блины каждым утром в понедельник. Они быстро подружились, что сильно меня удивило, учитывая, как долго он привыкал ко мне. Хотя это мой брат. Все его любят. Им весело вместе.

— Очень мило со стороны твоего брата, что он всё ещё приносит ему блины. Они его любимые. — Я ловлю себя на том, что улыбаюсь при мысли о том, что её брат настолько мил, чтобы делать что-то подобное. Но немного грустно осознавать, что этот парень делает то, на что Найт никогда не был способен ради собственного ребенка.

Последнее, чего я хочу, это, чтобы он привязался к мужчине, которого, возможно, однажды больше не будет рядом.

— Не переживай. Он не остается дольше часа в неделю. Обычно я одна. Он довольно занятой парень.

— Я доверяю тебе, Ханна. Ты хорошо о нём заботишься, и он привязан к тебе. Я не беспокоюсь.  

— Ханна! Поторопись! Давай же!

— Мне пора. — Она открывает дверь и подмигивает. — Ребенок зовёт, и я должна убедиться, что обыграю его. Проигрывать уже как-то неловко.

— Удачи. На этой неделе он обыграл меня десять раз, даже несмотря на то, что мы играли не против друг друга. — Я смеюсь и достаю телефон, желудок сводит, когда я вижу, что звонят с работы. — Дерьмо, мне надо бежать. Спасибо!

Я ругаюсь себе под нос всю дорогу до джипа, запрыгиваю внутрь и, запыхавшись, быстро отвечаю на звонок.

— Я уже в пути. Прости. Мне пришлось ждать этого хренова сукина сына. Он объявился как раз тогда, когда я собралась уходить.

— Всё в порядке, — говорит Райли со смехом. — Просто хотела убедиться, что ты будешь вовремя для первой записи. Она назначена на восемь. Если бы ты не успевала, я бы им позвонила и попросила сдвинуть её для тебя.

— Да, — отвечаю я быстро. — Я буду через двадцать минут. Спасибо большое. Я твоя должница. Обещаю, что компенсирую это.

На меня накатывает облегчение, когда я вешаю трубку и делаю паузу, чтобы успокоиться и отдышаться.

Не знаю, что бы я делала, если бы моим начальником была не Райли. В прошлом она была более чем снисходительна ко мне, но мне меньше всего хотелось бы пользоваться её добротой.

А Найт продолжает вынуждать меня делать это, заставляет чувствовать себя полным дерьмом. Так что я буду делать всё, что в моих силах, снова и снова доказывая ей, как сильно ценю эту работу.

Это важно для меня. Благодарность — то, чего мне никогда не выказывал Найт в течение многих лет, но тем не менее я была настолько глупа, что поддавалась ему. Теперь мне важно показывать её остальным.

Я обещаю быть лучше него каким только возможно способом. Особенно, когда это касается моего сына.

И когда буду готова впустить в свою и Алека жизнь другого мужчину, не сомневайтесь, я позабочусь о том, чтобы он тоже был лучше Найта во всех отношениях. 

ГЛАВА 4

КЭШ

Сплюнув кровь, я замахиваюсь и бью Зака правым хуком; и он, вздрогнув, отступает назад.

Я неподвижен, пока он кружит вокруг меня, ища возможности нанести удар. Я дам ему один шанс, а потом надеру ему задницу. Это продолжается слишком долго.

Люди пришли ради шоу, и я предоставляю им его, даже если придется поначалу не торопиться и дать противнику возможность нанести несколько ударов.

Пытаясь перевести дыхание, Зак бьёт левой ногой по моей правой, но я успеваю поднять её. Это, должно быть, подстёгивает его, потому что, прежде чем я осознаю, он замахивается локтем и попадает мне в скулу, сопровождая атаку правым хуком.

Я отшатываюсь на несколько шагов, но мне удаётся устоять на ногах и ответить ему ударом кулака в челюсть, тем самым отправив его к ограждающим канатам.

Его лицо заливает кровь, и он вынужден сплюнуть красную жидкость на грудь. Затем бросается на меня, прижимая к канатам.

Зак несколько раз бьёт меня по рёбрам, загоняя в угол; я врезаюсь коленом ему в живот и наношу удар локтем по его носу. Теперь он выжат как лимон, совсем обессилел, и я знаю, как поступить дальше. Он ни за что не сдастся, пока всё не закончится, не важно, насколько сильно он изнурён. Мне нужно его вырубить.

Выпрямившись, я расправляю плечи и вытираю кровь с губ, прежде чем в последний раз нанести удар по уже распухшей челюсти Зака.

Склад заполняют восторженные возгласы, когда он без сознания падает на мат.

Я поднимаю руки и окидываю взглядом всех, кто пришел посмотреть на меня сегодня, — во мне бурлит адреналин. Этот склад не самый большой, но он забит под завязку, и за несколько месяцев некоторые лица стали уже знакомыми.

Как бы сильно я не наслаждался, не могу позволить всему этому поглотить себя, чтобы это не взяло надо мной верх, как над некоторыми бойцами. Сражения — не то, чем я на самом деле хочу заниматься.

Главная цель — тренировать и помогать остальными.

Я не даю себе даже нескольких секунд, чтобы отдышаться, и иду проверить Зака.

Один из парней стоит над ним и брызгает водой ему в лицо, приводя его в чувства, поэтому я даю ему несколько минут, чтобы оклематься, и наклоняюсь, помогая встать на ноги.

— Хороший бой, мужик. — Я обхватываю его одной рукой, придерживая и призывая не сдаваться. Я знаю этого парня много лет, и неприятно осознавать, что я, возможно, сломал ему нос. — У тебя доброе сердце, именно поэтому ты заслуживаешь быть на этом ринге. Понял?

Он кивает, демонстрируя признательность, когда я осматриваю его нос. Он точно сломан.

— Я ценю это, мужик. — Зак делает паузу, чтобы перевести дыхание, и продолжает: — Вероятность того, что я уделаю тебя сегодня, была чертовски мала, но я не собирался сдаваться без боя. Твой отец хорошо меня обучил. Надеюсь, когда ты возьмёшь здесь руководство на себя, будешь тренировать меня также.

— Конечно, приятель. — Упоминание об отце вынуждает сдерживать эмоции. Я бросил бои после того, как он умер, сразу после моего двадцатилетия.

Прошло три года, но мне всё ещё трудно смириться с его потерей. Он был огромной частью моей жизни, и каждое маленькое напоминание о том, что его больше нет, убивает.

Но настала пора собраться с духом.

Каждая победа приближает меня к деньгам, которые мне необходимы, чтобы организовать свой зал и начать им управлять. Это моя детская мечта; и я часто наблюдал за тем, как папа тренирует своих парней.

Я всегда рассчитывал, что в будущем мы вместе откроем зал, но мечта разбилась вдребезги, когда он заболел и умер. Вскоре после этого я сделал паузу в боях, а затем вернулся обратно в надежде осуществить эту идею и заставить отца гордиться мной.

В какой-то момент стриптиз стал основным источником дохода, позволившим это провернуть, и бои только ускорят процесс. Это единственная причина, по которой я сражаюсь. Не из-за афтерпати, где все напиваются вусмерть, или удовольствия от власти над кем-то на ринге. А ради денег.

К концу второго боя я весь покрыт потом, а каждое движение отдаётся болью. Не только из-за самих боев, но и по причине спаррингов и танцев, которыми я занимался всю неделю, вплоть до сегодняшнего вечера.

Эти сражения ничто по сравнению с теми, к которым я буду готовиться через пару недель. Они потребуют гораздо большей подготовки и самоотдачи, чем я тратил в последние шесть месяцев после возвращения.

Поединки на складе — лишь разминка перед крупными игроками, к боям с которыми я так стремлюсь. Где водятся настоящие призовые деньги.

— Хорошие бои, мужик. — Рядом со мной возникает Эйб, его лицо опухло и всё в синяках после недавнего сражения. Одного взгляда на него достаточно, чтобы сказать, что ему стыдно за упущенный шанс на победу. — У этих парней не было ни единого шанса против тебя. Даже они это понимали. Поздравляю.

Я улыбаюсь и киваю, прежде чем похлопать его по спине.

— В следующий раз тебе удастся выиграть, приятель. Дай знать, если захочешь организовать еще несколько тренировок. Я найду время, но ты должен доказать, что тебе это нужно. Понял?

Он кивает и выдавливает улыбку.

— Они мне понадобятся. Я должен вернуться в форму. Больше никаких вечеринок до ночи. Особенно накануне боя.

— Хорошо, мужик. — Я перекидываю лямку сумки через плечо, готовый убраться отсюда, прежде чем меня снова остановят. — Мне нужно договориться о встрече. Увидимся в понедельник утром на тренировке.

Я уже на пути к выходу, когда Келли бросается на меня и останавливает, обхватывая руками.

— Поздравляю с сегодняшней победой! Смотреть, как ты дерёшься, даже приятнее, чем смотреть на твои танцы. Я впечатлена, Кэш.

Келли бывала в «Аллее Позора» достаточное количество раз, чтобы я узнавал её в лицо. Не говоря уже о том, что за последние две недели она потратила кучу денег на приватные танцы. То, что она пришла сегодня, — это её способ заполучить меня одного, без толпы безумных женщин в клубе, что даст ей больше шансов получить желаемое. А это я, обнажённый, на ней.

— Спасибо, Келли. — Я улыбаюсь ей, вытирая футболкой пот на груди и наблюдая за тем, что она практически пускает слюни при виде накачанного тела. — Я ценю, что ты пришла.

Не желая иметь дело с ней, лапающей меня и пытающейся проложить дорогу ко мне в постель, я снова шагаю в надежде, что она уйдет со своими друзьями и забудет обо мне.

— Кэш! Подожди…

Медленно выдохнув, я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней лицом, осматривая её узкие джинсы и сексуальный V-образный вырез топа, зашнурованного спереди. Её огромная грудь вываливается отовсюду. Очевидно, она оделась сегодня так специально, чтобы привлечь внимание.

Как бы соблазнительно она не выглядела, этой ночью я не ищу бессмысленного веселья. За все эти годы у меня было предостаточно веселья, и пришло уже время относиться к вещам серьёзно. Я уже не тот мужчина, каким был, когда только начал танцевать в «Аллее Позора». Я медленно начинаю это осознавать.

— Мы с друзьями идём на афтерпати. Я тебя там увижу? — Она сканирует меня с головы до пят, изучая потное тело в ожидании ответа.

К сожалению, сегодня она не получит желаемого.

Я качаю головой.

— Не этой ночью. Дамы, повеселитесь без меня.

На её радостном лице проявилось разочарование, когда её подруги подошли к нам.

— Уверен? Будет весело. Я позабочусь об этом.

— Ага, — добавляет одна из подруг. — Мы довольно интересная компания. И сможем развлечь тебя. Может, ты тоже пригласишь нескольких друзей.

Я тихо посмеиваюсь, чувствуя, что они объединили усилия. В прошлом на меня, возможно, такое и действовало, но не в данный момент.

— Простите, дамы. У меня встреча. Этого не будет.

Прежде чем они успевают попытаться соблазнить меня ещё раз, я выбегаю на улицу, сажусь в лифтованный пикап и смотрю на часы.

— Дерьмо.

Выезжая с парковки, звоню Райли, надеясь, что она всё ещё на работе. И удивляюсь, когда она отвечает ещё до второго гудка.

— Ты выиграл? — спрашивает она сразу же. — Я глазела на телефон в ожидании новостей. Выкладывай.

Я улыбаюсь в трубку.

— И тебе привет, Райли.

— О, умоляю. Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы больше не здороваться. Теперь отвечай на вопрос.

— Да. — Я вливаюсь в поток уличного движения и направляюсь в сторону «Чувственных прикосновений», очень сильно надеясь, что она ответит согласием на мою просьбу. — Я тут подумал, что ты могла бы устроить мне быстрый сеанс с одной из твоих массажисток. У меня ощущение, словно меня переехал чертов полуприцеп.

— Тебе лучше поторопиться. Я говорю «Да» только потому, что ты сегодня выиграл, и думаю, ты заслужил это. — Я слышу в трубке её смех, прежде чем продолжает: — Одна из моих девочек нуждается в подработке. Уверена, она будет не против остаться сегодня подольше и привести тебя в форму.

— Спасибо, детка. Буду через пять минут.

Повесив трубку, набираю скорость, выбирая объездной путь в надежде, что там не будет потока машин, который замедлит меня.

Салон закрывается меньше, чем через двадцать пять минут, а сегодня я отчаянно нуждаюсь в отдыхе. Плевать, если придётся на коленях умолять женщину, которую упомянула Райли.

Едва припарковав пикап, я выскакиваю из него и бросаюсь к двери, как будто от этого зависит моя чертова жизнь. Женщина, выходящая из комнаты ожидания, оборачивается, чтобы поглазеть на меня, когда я открываю ей дверь.

— Может, стоит устроиться сюда, — говорит она с восхищённой улыбкой. — Спасибо.

— За что? — спрашиваю с легким смешком.

— Просто за то, насколько ты красив. — Её лицо краснеет, когда она машет рукой, и развернувшись, уходит. — Чёрт, жаль, я не одинока.

Райли стоит прямо в дверях, ухмыляясь от уха до уха, когда я вхожу внутрь.

— Ты не мог надеть футболку, а? Как будто ты и так недостаточно отвлекаешь моих клиентов.

— Тебе не понравится, если я надену эту потную вещичку здесь. Поверь мне. — Я прислоняюсь к стойке и жду, когда Райли назовет номер кабинета. — После боя я использовал её в качестве полотенца и оставил в пикапе.

— Хочешь сказать, никакая девчонка не стащила её, чтобы забрать домой и спать в ней? Удивительно… — Райли отводит взгляд от компьютера и улыбается, когда звонит её телефон. — Четвёртый кабинет. Поторопись. Иден отошла. Сделай ей одолжение и подготовься.

— Иден? — При упоминании её имени сердце пропускает удар. Оно не очень распространённое.

— Эй, красавчик. Погоди секунду, — говорит она в трубку, прежде чем ответить мне: — Ага. Она одна из девочек, которая какое-то время не работала. Ты с ней ещё не встречался. Хотя она хороша. Обещаю.

На моём лице расползается довольная улыбка, когда я представляю Иден, что встретил прошлой ночью.

— Нахальная блондинка?

— Ага, это она. — Райли выглядит удивлённой. — Откуда ты знаешь? Ты заходил, когда меня не было?

Я начинаю отходить в сторону, теперь ещё больше желая этого массажа.

— Позже, Райли. Скажи Кейлу о моих боях, раз уж у меня нет времени.

Я игнорирую её вопрос и спешу вниз по коридору, желая оказаться в кабинете Иден раньше неё.

Надеюсь, это позволит мне узнать, что скрывается за нахальством этой женщины… 

ГЛАВА 5

ИДЕН

Время близится к закрытию, я окончательно измотана и эмоционально опустошена и уже готова закончить на сегодня, чтобы провести время с сыном, свернувшись калачиком в постели.

Я слышу в её голосе, что он скучает по мне; сердце кровью обливается из-за того, что я не с ним. Он не заслуживает отсутствия обоих родителей одновременно. Рядом с ним всегда должен быть один из нас.

— Мамочка скоро вернётся, Алек. Обещаю. Ради Ханны, побудь хорошим мальчиком ещё немного. Это ненадолго. Честное слово.

— Да, мамочка. Я могу. Буду хорошо себя вести ради Ханны, — говорит он, зевая. — Люблю тебя, мамочка. Пока.

— Я тоже тебя люблю, малыш. Спасибо.

Я слышу, как на заднем фоне Ханна просит передать ей трубку и заверяет, что она не против, если сегодня я немного опоздаю.

Как бы сильно мне ни не нравилось быть вдалеке от Алека дольше, чем это необходимо, я нуждаюсь в деньгах.

Найт не выполняет свою часть обязанностей, а я ни за что не стану полагаться, что кто-то другой позаботиться о моей семье вместо меня. Я не такая и никогда не хотела быть такой, — не важно, как часто отец пытается всучить мне деньги.

Я та, кто должен обеспечить сыну достойную жизнь, даже если это означает, что мне придется брать дополнительные смены один или два раза в неделю или задерживаться то тут, то там. Я сделаю всё, что потребуется.

Засунув телефон в свой маленький фартук, я хватаю немного масла, лосьона, несколько свеч и возвращаюсь обратно в кабинет. По словам Райли, последний клиент на этот вечер уже должен быть там и, вероятнее всего, уже устроился, готовый начать. Я рассчитываю на это, так я смогу покончить с работой и убраться отсюда как можно быстрее.

Остановившись перед дверью, стучу и жду, пока кто бы там ни был по другую сторону дал знать, что можно войти.

— Я прикрыт, — раздаётся низкий голос.

Многие парни, приходящие сюда, используют это как возможность показать товар; заставляют меня поверить, что они готовы, хотя на самом деле стоят в комнате абсолютно обнажённые, выставленные на всеобщее обозрение.

К настоящему времени я привыкла к такому, но сегодняшний день был исключительно плохим. И мои глаза большего уже не выдержат.

Пожалуйста, будь прикрытым. Пожалуйста, этим вечером больше никаких пенисов и яичек…

Войдя в кабинет, я испытываю облегчение, когда мой взгляд останавливается на накачанном теле, устроившемся на массажном столе.

Клиент лежит лицом вниз, нижняя половина его тела прикрыта простынёй, и видны только мускулистая спина, руки и ноги.

— Ну что ж, поздравляю. За сегодня вы мой первый честный клиент. Я немного впечатлена. — Я улыбаюсь, когда парень смеётся в подушку. — Так что спасибо за то, что не показал мне свои яйца. Сегодня я повидала их больше, чем положено.

— Большинство женщин не благодарит меня за такое, но тебе могу сказать «всегда пожалуйста», я так понимаю. — Мышцы его спины напрягаются, когда он устраивается поудобнее. — Ты оказала мне огромную услугу, взяв меня в последнюю минуту. Меньшее, что я могу сделать, это не показывать тебе свои шары… если ты не попросишь, конечно. Тогда я не смог бы тебе отказать.

Пока я мою и вытираю руки, его чувство юмора вызывает у меня смех. Может быть, время, на которое я задержусь из-за этого парня, по крайней мере, пройдёт интересно. Обычно это помогает минутам идти быстрее. К тому же после такого напряжённого дня смех не помешает.

— Я признательна, но на сто десять процентов уверена, что не попрошу об этом… — Делаю паузу, подыскивая имя, в то время как вытаскиваю лосьон и свечи из фартука. — Как я могу к тебе обращаться? Боб? Джордж? Кеннет?

— Кэш, — весело отвечает он. — И так, между прочим, эти имена ужасны. Чертовски сильно надеюсь, что не выгляжу так же плохо, как они звучат.

— Я тоже на это надеюсь, — шучу я. — Тогда пришлось бы взять дополнительную плату.

— Чёрт возьми, я бы заплатил, — говорит он со смехом.

Подойдя ближе к кушетке, я ловлю себя на том, что сглатываю при виде его тела, наслаждаясь его совершенством, пока слепо тянусь за маслом и открываю новую бутылку.

Он определенно не выглядит так же плохо, как звучат те имена.

При такой близости становится очевидным, насколько красиво и совершенно тело этого мужчины. Женский взгляд, без сомнений, оценил бы вид, открывшийся передо мной. Я лишь надеюсь, что мои руки не воздадут ему лишнего.

Могу честно сказать, что чрезмерные прикосновения не были проблемой ни с одним клиентом, но его тело представляет собой неприличное искушение.

Сделай глубокий вдох и расслабься… глубокий вдох и расслабься.

Музыка уже играет; и Кэш, похоже, чувствует себя вполне комфортно и готов к тому, что я начну. Я делаю еще один глубокий вдох, как будто сама устроилась на кушетке, и произношу стандартные фразы:

— Кстати, меня зовут Иден. — Я подхожу ближе к изголовью и брызгаю немного масла на ладони, намереваясь растереть ими его мускулистое тело. — Я собираюсь начать с плеч и буду спускаться вниз. Дай знать, если есть определенное место, на котором ты бы хотел, чтобы я сосредоточилась.

Он издает тихое сексуальное рычание в тот момент, когда мои руки массируют первый напряженный участок, основательно массажируя. Возможно, я и сама издала стон, ощущая под своими пальцами его тело, но, надеюсь, он этого не заметил.

— Я согласен на все, что ты можешь предложить в течение следующих тридцати минут, — говорит он низким, сексуальным голосом. — Честно говоря, я бы скатился до того, что стал бы тебя умолять, а я делаю это не очень часто. Чёрт побери, не останавливайся, Иден. Мне нравится жёстко и грубо. Не смей, чёрт возьми, нежничать.

То, как он произносит «чёрт», ускоряет мой сердечный ритм, и я чувствую лёгкое возбуждение. До этого момента я не знала, что это слово из чьих-то уст может звучать так сексуально.

— Ты что, умоляешь? — поддразниваю я.

— Ты бы знала, если бы я умолял, Иден, — рычит он, а его крепкие мышцы напрягаются под моими руками. — Это бы доставило нам двоим удовольствие, и не сомневаюсь, что в конце концов я получил бы желаемое. Поверь… Я предельно честен, и, наверняка, всё завершится доведением тебя до предела…

Если до этого моё сердце не вырывалось из груди, то теперь это происходит на самом деле. На моём столе ещё никогда не было мужчины, способного возбудить и разгорячить меня до такой степени, как сейчас. От его слов я покрываюсь испариной, но я ни за что не доставлю ему удовольствия понять, что не осталась равнодушной.

Молча продолжаю работать с его спиной, спускаясь ниже и стараясь не заострять внимания на его упругой заднице слишком долго. Я чувствую себя такой извращенкой, но не могу отрицать, что его тело фантастически ощущается под моими пальцами и что мне это нравится.

Он вновь начинает говорить, когда я добираюсь до его ног, что вызывает у меня одни непристойные мыслишки.

— Можешь не бояться схватить меня за задницу, Иден. Она тоже нуждается во внимании. — Прежде чем я успеваю что-нибудь ответить, он протягивает руку и срывает простыню, обнажая мускулистую задницу. — Поработай над ней хорошенько.

— Серьезно? — Убираю руки с его ног и добавляю масла на ладонь. — Из всех частей тела, на которых я могу сосредоточиться, ты выбрал задницу?

— Тебе когда-нибудь делали массаж на заднице, Иден?

— Нет, — признаю я, потирая руки друг о друга. — Если быть честной, мне никогда не делали никакого массажа.

— Тогда ты понятия не имеешь, что упускаешь, — говоря это, он кладет руки на край стола и приподнимается. — Возможно, нам стоит поменяться местами. Каждая женщина заслуживает того, чтобы о ней заботился мужчина и делал ей массаж.

— Как бы заманчиво это не звучало, придётся отказаться. — Качаю головой, едва сдерживая улыбку. — А теперь ложись обратно, чтобы я могла продолжить работу. Время почти вышло.

Полагая, что он послушается, я собираюсь вернуться к работе, но не успеваю я коснуться его великолепной задницы, как он спрыгивает со стола и поднимает меня так, что я оказываюсь на его месте. У меня перехватывает дыхание, когда он сажает меня на край стола, втискивая обнаженное тело между моих ног.

— О боже мой! Что ты делаешь? — Изо всех сил силюсь не смотреть на его голое тело, когда он отстраняется, чтобы набросить свежую простынь поверх подушки, но мне не удаётся сдержаться и я подглядываю между пальцев.

Одного беглого взгляда достаточно, чтобы понять, что этот парень укомплектован отменно.

Ничего себе…

— Массаж, — отвечает он небрежно, как будто это нечто обыденное, что вовсе не так. — Не переживай, ты можешь не раздеваться. — Заставляя убрать руки от лица, он переворачивает меня, крепко схватив за талию; и я вжимаюсь лицом в подушку.

Это всё заставляет задуматься о грязных вещах. Например, как он обращается с женщиной в постели. Бьюсь об заклад, что он бесцеремонный и очень внимательный и старается уделить внимание каждой части тела.

Чёрт возьми, Иден. Не думай об этом.

— Ты же понимаешь, что это моя обязанность — делать тебе массаж, правда? — Я стараюсь звучать невозмутимо. — Я работаю здесь. Все это очень странно, меня за это могут уволить.

— Тебя не уволят, и это не странно, — говорит он с намёком на улыбку. — Никогда не считал заботу о женщине чем-то необычным. А теперь ляг и расслабься, потому что я не уйду, пока не покажу, от чего ты отказываешься.

Я делаю вдох и закрываю глаза, чувствуя на плечах его сильные руки, которые берут всё под свой контроль.

— Ты можешь хотя бы накинуть полотенце, чтобы не делать массаж голым? Потому что это действительно странно.

— Если тебе правда этого хочется.

— Да, — отвечаю быстро, даже несмотря на то, что едва ли могу убедить себя, что это не ложь.

Прежде чем он начинает говорить, я чувствую у уха его тёплое дыхание, которое вызывает дрожь по всему телу.

— Ты уверена? Обнаженным я массажирую лучше. Доказанный факт.

Из меня вырывается стон, когда его крепкие руки хватают мою рубашку и задирают её до лифчика. Как только его большие ладони дотрагиваются до обнажённой кожи, я ощущаю, как тело мгновенно вспыхивает и растворяется под его прикосновениями. Я даже не замечаю, что он расстёгивает лифчик; мне всё равно, потому что его руки ощущаются невероятно.

— Да, — стону я, когда он начинает массировать сильнее, пробираясь под кожу, и это почти отвлекает меня от того, что он все ещё без полотенца. — Пожалуйста, прикройся. Для меня это, правда, непривычно. Не каждый день я разрешаю клиенту прикасаться ко мне. Просто, пожалуйста…

Он на несколько секунд убирает руки, и моё тело незамедлительно ощущает потерю, изнывая по его прикосновениям и заботе. Определенно, все эти годы я была на отдающей стороне, а не на получающей.

Обалдеть… у него волшебные руки.

Я изнемогаю, когда он вновь приступает к делу, расслабляюсь и позволяю ему взять всё под контроль. Он выше приподнимает рубашку, а его прикосновения чертовски хороши.

Я так привыкла всем управлять, что пустить всё на самотёк и передать всё в чужие руки на несколько мгновений невероятно приятно. Даже если он — полуобнажённый незнакомец с телом греческого Бога.

Как только его руки добираются до моих бёдер, раздвигая их, я тяжело вдыхаю и хватаюсь за край стола.

— Расслабься, Иден. — Он гортанно смеётся и приподнимает ногу выше, скользя рукой вверх и задирая шорты; моё тело реагирует на его близость.

Это так сексуально и в то же время невероятно расслабляюще. Не уверена, что имею на это право, но я точно возбудилась. Не удивительно, что все эти мужчины щеголяют обнажёнными и светят стояками из-за моих растираний руками. Это намного эротичнее, чем я думала. Честно говоря, я пыталась подавить любые мысли о том, что моя работа хоть в чём-то сексуальна. Только так я могу справиться.

Но благодаря Кэшу…

— Я не собираюсь массировать тебе киску. Для такого рода массажа мне нужно будет убедиться, что я раздет, а ты уже вынудила меня прикрыться. Так что тебе не повезло.

Он снова ведёт себя одновременно сексуально и забавно, чёрт возьми. Идеальное сочетание.

— Не болтай. — Я стону и прикусываю губу, когда он переходит на правое бедро, подбираясь невероятно близко к вагине, но ведёт себя достаточно уважительно и сохраняет дистанцию. Он крепко сжимает ногу. По правде говоря, ощущения слишком хороши, чтобы останавливать его, поэтому хоть раз я собираюсь просто плыть по течению. — Потри… да… прямо здесь. Ох, ух ты…

На несколько минут воцаряется тишина, пока он ухаживает за мной. Когда он вновь заговаривает, его голос звучит хрипло:

— Нам нужно договориться о настоящем массаже для тебя, Иден. Ты чертовски напряжена, и десяти минут недостаточно, чтобы позаботиться о тебе. Твое тело нуждается во внимании.

Отпустив бедро, он движется вверх и застёгивает бюстгальтер, возвращая рубашку на место. То, как он касается кончиками пальцев моей кожи, вызывает мурашки и в то же время заводит меня.

— Ну да, сейчас у меня нет времени, которое я могла бы уделить себе. Я не являюсь самым важным в своей жизни. И уже довольно давно.

— Тогда ты должна быть важна для кого-то другого, — говорит он, когда я сажусь, разворачиваюсь и вижу, что он стоит лицом к стене и натягивает штаны. — Ещё одна причина, чтобы позволить мне сделать тебя особенной, даже если только на тридцать минут. Похоже, другие мужчины не посчитали важным сделать это для тебя. Они были грёбаными идиотами и, очевидно, не знали, как обращаться с женщиной.

Я наблюдаю, как напрягаются мышцы на его спине, когда он тянется к дверной ручке и останавливается.

— Возьми мой номер у Райли. И кстати… — Он поворачивается и смотрит на меня, впервые показывая лицо за сегодняшний вечер.

У меня от удивления открывается рот, и я тут же узнаю его с прошлой ночи.

— Было приятно снова тебя увидеть, Иден.

Мой взгляд блуждает по его накачанному телу, изучая каждую его впадинку и мышцу, а затем опускается вниз к очень заметной эрекции. Она чертовски огромная, и, ну… выставлена напоказ. Он даже не пытается её скрыть.

Вот это да!

С ухмылкой он покидает комнату, оставляя меня сидеть в удивлении, прикрыв лицо руками.

Кэш — стриптизёр, от прикосновения к которому я почти кончила прошлой ночью. Следовало догадаться, что в этом парне было что-то знакомое. Он смог возбудить меня так же, как и вчера, прежде чем я выскочила за дверь, нуждаясь в передышке.

Кто бы мог подумать, что у стриптизёра-мужчины может быть милая и заботливая сторона, которая отлично сочетается с пошлостями, срывающимися с губ.

Предполагаю, что, если я возьму его номер, это станет для меня плохой комбинацией. Но должна признать, такая перспектива весьма заманчива, а я давно не испытывала ничего подобного. И с Кэшем я переживаю это уже второй раз.

С лихорадочно работающим мозгом я быстро прибираюсь и направляюсь к выходу.

— Все хорошо? — спрашивает Райли с улыбкой, выключая свет.

Я киваю и хватаюсь за ремешок сумки.

— Я в порядке. — Ложь. — А что?

Она останавливается и смотрит на меня с некоторой иронией.

— Ты вся раскраснелась. — Райли приподнимает бровь, когда мы вместе выходим. — Твоя последняя запись прошла успешно?

— Замечательно, — отвечаю быстро. Даже слишком быстро. — Просто не терпится добраться до дома.

— Хорошо. — Райли кивает мне и направляется к машине. — Увидимся позже, детка. Дай знать, если тебе что-нибудь понадобится.

Жду, пока она запрыгнет в машину, и в смущении закрываю лицо рукой. Под что-нибудь она имела в виду номер Кэша. Даже не сомневаюсь.

Я прилагаю слишком много усилий, чтобы притворяться, что Кэш не заинтересовал меня. Даже моя чёртова начальница это заметила… 

ГЛАВА 6

КЭШ

Подъехав к чёрному входу «Аллеи Позора», я паркую пикап и выпрыгиваю из него, открываю багажник и забираюсь наверх. Холодный ночной воздух приятно ощущается на лице и даёт впервые за несколько дней возможность расслабиться и поразмыслить.

Не спеша, ложусь на спину, закинув руки за голову, и погружаюсь в свои мысли.

Между работой в клубе, подготовкой к предстоящим боям и помощью парням, уже бог знает сколько времени, мне не удавалось сделать паузу, вдохнуть и по-настоящему насладиться мгновением.

Смена начнётся через десять минут. Будьте, чёрт возьми, уверены: я использую каждую свободную секунду, что смогу получить, прежде чем отправлюсь туда, где меня будут лапать тысячи чокнутых женщин, которые скорее всего захотят утащить меня к себе домой.

Закрыв глаза, делаю глубокий вдох и, медленно выдохнув, тянусь в карман толстовки за сигаретой. Как только дым заполняет лёгкие, я впервые за три дня, что прошли с нашего знакомства, позволяю себе на несколько минут подумать об Иден.

Дело не в том, что я не хочу о ней думать, потому что, поверьте, очень даже хочу. Но каждый раз, когда мои мысли устремляются в её сторону, меня кто-нибудь отвлекает, либо я слишком утомлён, чтобы переварить произошедшее тем вечером в «Чувственных прикосновениях».

После того, как она сбежала с вечеринки её друзей на прошлой неделе, мне захотелось воспользоваться хотя бы теми тридцатью минутами, когда она застряла со мной. Мне была необходима эта возможность показать ей, что я являюсь кем-то другим, а не просто грёбаным стриптизёром, который знает, как сделать целую комнату женщин горячими и влажными.

Я представляю собой гораздо больше, чем это.

Я мужчина, который проявляет самоотверженность по отношению к своей женщине и может перешагнуть через себя, только чтобы она почувствовала себя в безопасности и была окружена заботой во всех смыслах.

Было ненавистно услышать, что до этого Иден не сталкивалась с таким отношением со стороны сильного пола. В противном случае, она бы знала, каково это, когда тебе делают чёртов массаж. Это заставляет меня только ещё больше желать позаботиться о ней.

— Какого чёрта… — Провожу рукой по лицу и думаю о том, каково было ощущать её мягкое тело под пальцами.

Как только я прикоснулся к её крошечным шортам и почувствовал жар между её ног, я возбудился и не сомневаюсь, что она заметила это при моём уходе. Взгляд её широко распахнутых глаз, брошенный на меня, обо всём сказал.

Но как, черт возьми, я мог не возбудиться, прикасаясь к ней? Она дьявольски красива.

Какой мужчина в здравом уме может не хотеть этого изо дня в день? Я чувствовал себя совершенно измученным и уставшим, но массаж и забота о ней перевесили всю эту хрень и вынудили меня забыть о себе. Я был готов посвятить всю ночь её телу, если бы она позволила. Чёрт, ведь я даже предложил ей это, заранее предчувствуя, что я ничего от нее не услышу.

Большинство женщин позвонили бы сразу, как только ушли бы с работы, но Иден не из их числа. Мне это уже понятно, и я полностью заинтригован ею, желаю узнать её получше. Я лишь надеюсь, что такой шанс ещё выпадет. Думаю, её что-то сдерживает. Мне только нужно выяснить, что или кто.

— Ты опаздываешь.

Сделав ещё одну затяжку, выбрасываю сигарету и сажусь, встречаясь взглядом со Стоуном, смотрящим на меня сверху вниз. Он весь в поту, и у него измотанный вид. Довольно обычная ночь в клубе для нас, и не имеет значения, насколько велика или мала толпа. Требуется много физических и эмоциональных усилий, чтобы работать в таком месте, как это.

— Там тихо. Они справятся несколько минут без меня. Надеюсь.

— Да. Сара может некоторое время держать ситуацию в баре под контролем. Просто решил, что дам знать твоей заднице, потому что ты выглядишь так, словно заблудился в своём мирке, спрятавшись за чёртовой уродливой толстовкой. — Стоун достаёт телефон и улыбается, как будто он самый счастливый человек на земле. — Моя будущая жена говорит, чтобы я поторапливался домой. Мать вашу, мне нравится говорить это. Не уверен, что когда-нибудь привыкну.

Прошло шесть месяцев с того момента, как Стоун и Сейдж официально объявили себя парой, а несколько недель назад Стоун опустился на одно колено и попросил Сейдж выйти за него.

— Все ещё не могу поверить, что она согласилась выйти замуж за твою чокнутую задницу, — поддразниваю, только чтобы подстегнуть его. — Она намного сексуальнее и умнее тебя. Лучше почти по всем статьям.

— Что я могу сказать? — Он поспешно пятится. — Она видит лучшее во мне. Мне повезло, и надеюсь, однажды какая-то горячая цыпочка увидит лучшее в тебе. Но это вряд ли. — Его рот искривляется в ухмылке.

Смеясь, я спрыгиваю с пикапа и хватаю свою спортивную сумку.

— Не буду с этим спорить. Тебе чертовски повезло. Скажи жёнушке, что я скучаю по ней.

— Хрена с два. Она моя. — Он двумя руками показывает мне средние пальцы, разворачивается и машет рукой. — Увидимся, придурок. Самые конченные вырвались на волю, так что повеселись.

— До встречи, гандон. — Всё ещё смеясь, качаю головой и закидываю сумку на плечо, после чего прохожу через черный вход в клуб.

Первое, что бросается в глаза, — Кейдж, который стоит снаружи раздевалки и сдерживает двух пьяных девушек, пытающихся проскользнуть мимо него. Скорее всего, они пытаются пробраться к Майлзу, который несколько минут назад должен был сойти со сцены.

Стоун не ошибся. Дерьмо.

— В сторону, дамы. Вам не разрешено там находиться. — Кейдж качает головой и бросает на меня удивлённый взгляд, когда я прислонился к стене, наблюдая за его страданиями. — Наслаждаешься шоу, мудак?

Приподнимаю бровь и отталкиваюсь от стены, отвлекая внимание девушек на себя.

— Люблю хорошие выступления. Ты же знаешь, Кейдж.

— Я тоже. Чертовски сильно. Так что повеселись с этими двумя. Они ещё ни разу за ночь не бросили попыток. — Усмехнувшись, он отступает от девушек и следит, как они идут ко мне, тянут за толстовку, желая узнать, что под ней.

— Кто этот красавец? — спрашивает блондинка, пока стягивает капюшон и прикасается к моей щетине. — Пожалуйста, скажи, что ты один из стриптизёров. Нужно снять эту штуку. Немедленно.

Я чувствую, как её подруга подходит сзади, прижимается ко мне, хватает за грудь, лапая меня.

— Красивый и подтянутый — всё, как мы любим. Нам определённо нужно снять это. — Она пробегает пальцами по моему прессу и останавливается, когда я хватаю её, прежде чем она добирается до того места, куда направлялась. — Грубый и загадочный. Мне нравится. Очень сексуально.

Блондинка решила, что это хорошая возможность вернуться к начатому, потому что, прежде чем я осознаю это, она хватает мой член и проводит рукой по моим джинсам, в то время как её подруга отвлекает меня.

С рычанием сбрасываю её ладонь и наклоняюсь к ней, чтобы прошептать на ухо:

— Не прикасайся к тому, с чем не сможешь справиться. Я груб, с какой стороны не посмотри. Это не шутка, чёрт возьми.

На этих словах девушки отступают, бросая на меня горящие взгляды и хихикая между собой.

— Мы собирались уходить, но, кажется, передумали. Увидимся, худи.

Поворачиваюсь к Кейджу, пока он смеётся.

— Ты вроде как охранник, придурок. — Качаю головой и отталкиваю его от двери, исчезнув в раздевалке.

Не думаю, что меня должно удивлять, что чёрный вход не помогает держать женщин подальше. Я даже ещё не приступил к работе, а мой член уже облапали.

Уже можно начинать подсчёт.

Чёрт, самое большое количество за ночь — пятьдесят два, а я пробыл тут всего четыре часа. Эта хрень всё ещё поражает.

Когда я подхожу к шкафчику, Майлз как раз выбирается из душа и голым идёт к своему.

— Эти сумасшедшие цыпочки всё ещё там? — Он недоверчиво смеётся и натягивает джинсы, даже не удосужившись вытереться. — Они сопроводили меня сюда около двадцати минут назад. — Он потирает красное пятно на груди. — Офигеть, думаю, одна из них даже укусила меня. Эта хрень не показалась приятной.

Кладу сумку и достаю оттуда джинсы и чёрную футболку.

— Они только что ушли, облапав мою задницу. Хотя следовало сказать «мой член». Но лучше так, чем быть укушенным. Мне подобное нравится только в спальне.

— Ха! Ну что ж, рад избавиться от них, — говорит он с кривой усмешкой. — Они никуда не денутся сегодня. Особенно, если распробовали тебя.

— Ага… — Я натягиваю джинсы и застёгиваю их. — Ну, сегодня я не танцую, а работаю за баром. Следующие пять часов за Кольтом. Так что удачи ублюдку.

Посмеиваясь, Майлз проводит руками по мокрым тёмным волосам.

— Обязательно пожелаю ему удачи на выходе. Скорее всего, сегодня будет не так много народу, но, очевидно, эта ночь для самых безумных.

— Да, я слышал… и видел.

Поэтому я благодарен за то, что работаю в баре, а не в зале. Не думаю, что вывез бы это сегодня. Пусть в баре и ненамного лучше, но это хоть не требует столько затрат и не позволяет незнакомкам лапать твой член каждые несколько секунд.

Закинув сумку в шкафчик, пробираюсь к бару, останавливаясь посмотреть, как Кейл пытается протиснуться через толпу женщин. Он едва может передвигаться без того, чтобы они не падали в обморок от желания, умоляя вернуться к его былым дням стриптизёра.

Я хватаю его за плечо.

— Эй, мужик. Мне нужно было несколько минут побыть в одиночестве, прежде чем зайти. Просто хотел сказать, что немного опоздал.

Кейл одаривает меня всё той же понимающей улыбкой, что и два года назад, когда я впервые вошел сюда.

— Ты работаешь здесь достаточно долго, чтобы понимать, когда можно задержаться. Я доверяю вам, ребята. Вы ещё меня не подводили. Я дам знать, если такое случится.

— Спасибо, приятель. — Хлопаю его по спине и проскальзываю за барную стойку, прежде чем Сара решит придушить меня за то, что заставил её ждать.

Сара, оглядев моё лицо, встречает меня с печальной улыбкой. Мы не виделись с боя прошлой ночью.

— Твоё красивое личико всё в синяках, это невыносимо видеть. Хотя я слышала, что ты задал жару. Это возбуждающе.

Качаю головой и смеюсь.

— Лицо заживёт. Это ничто по сравнению с тем, что будет через пару недель. Повезёт, если ты узнаешь меня.

— Я верю, что и там ты надерёшь всем задницы. — Она подмигивает и уходит помогать девчонкам, давая мне время натянуть толстовку и устроиться поудобнее.

Прошло два часа, прежде чем заказ напитков замедлился. Я прислоняюсь к барной стойке, заметив Кольта, совершенно измотанного и измученного.

Он пытается двигаться под «Anywhere» в исполнении 112, но судя по всему сейчас он едва ли в состоянии танцевать. Поэтому, решив помочь его уставшей заднице и дать ему небольшой перерыв, я запрыгиваю на стойку. Не торопясь, продвигаюсь по бару, берусь за край худи, торможу и вращаю бёдрами, обращая внимание женщин на себя. Прикусив нижнюю губу, медленными, почти ленивыми движениями задираю её всё выше, надеясь раздразнить их и заставить хотеть большего. Это, должно быть, возбуждает их интерес, потому что раньше, чем я успеваю осознать, хренова туча женщин бросает деньги в мою сторону.

Обернув кулаки тканью, я неторопливо двигаю бедрами и поднимаю толстовку выше, пока не стягиваю её через голову и не отбрасываю в сторону. Добравшись до рубашки и джинсов, я соблазнительно провожу рукой вниз по груди и приостанавливаюсь, добравшись до члена. Не открывая глаза, несколько раз провожу по нему, двигая бёдрами, затерявшись в музыке. 

Кто-то, сидящий на стуле напротив меня, тихо ахает, будто она возбудилась от того, как я прикасаюсь к себе. Удовлетворённый, я падаю на колени, сокращая мышцы на груди, и снимаю футболку, отбросив её в сторону. Двигаю бёдрами, словно трахаю человека подо мной.

Именно тогда я смотрю вниз и вижу её, сидящую на стуле и смотрящую на меня с любопытством. Понятия не имею, когда она вошла, но полагаю, что именно в тот момент, когда я решил привлечь внимание к себе.

Я рад, что заинтересовал не только остальных в помещении, но и её в том числе, потому что, когда видела меня танцующим в прошлый раз, она притворилась, будто ей это не по вкусу. Но это было до того, как она получила шанс узнать меня. Она больше не отворачивается, и это заставляет моё тело реагировать.

Зелёных глаза встречается с моим, и она выглядит нервничающей, как будто её поймали за тем, чем она не должна заниматься; но она не отводит взгляд. Продолжает смотреть на меня, поедая глазами, словно хочет, чтобы вместо моих рук были её.

Ну, чёрт возьми. Я точно не ожидал увидеть её здесь, но в любой день предпочту это телефонному звонку. 

ГЛАВА 7

ИДЕН

Сердце ускоряет свой ритм от возбуждения, а ладони потеют сильнее с каждым движением безумно сексуального тела Кэша на стойке бара.

Я едва могу смотреть на него прямо сейчас, не вспоминая, как мельком увидела его обнажённое тело на прошлой неделе в «Чувственных прикосновениях», когда проиграла битву с самой собой и подглядела между пальцев.

Нельзя отрицать тот факт, что он абсолютно прекрасен, и с того момента я провела некоторое время, удовлетворяя себя с этим образом и гадая, каково было бы ощутить это вживую.

Найт — единственный мужчина, с кем я была в сексуальном плане, и если быть честной, он никогда не тратил время, чтобы позаботиться обо мне и убедиться, что мне хорошо. Он всегда думал о себе и о том, что нужно ему. Он был эгоистичным человеком во многих отношениях.

Кэш, наоборот, создаёт впечатление, что для него главное — позаботиться о девушке и доставить удовольствие ей всеми возможными способами. Он доказал это, отказавшись от своего массажа, чтобы сделать его мне. Это определённо желанное качество в мужчине, которое похоже встречается крайне редко.

Но как бы сильно мне ни нравилось смотреть и фантазировать о Кэше и обо всех вещах, что он может сделать с моим телом, мне нужно быть острожной, когда дело касается мужчин и отношений с ними. Мой сын по-прежнему превыше моих потребностей: в день, когда он родился, я пообещала себе никогда не быть эгоистичной, не ставить его в ситуацию, которая в конце концов может навредить ему.

Я здесь сегодня вечером по одной лишь причине, чтобы вернуть Кэшу сто долларов чаевых, которые он оставил мне несколько ночей назад. Я не заслуживаю их и, поразмыслив об этом в течение предыдущих нескольких дней, пришла к заключению, что нужно вернуть их.

Это правильный поступок, и я не уйду отсюда, пока он их не примет.

Он едва ли провёл в моей комнате тридцать минут, и десять их них он потратил, массажируя меня.

Я не могу принять чаевые. Я чувствовала бы себя слишком виноватой, оставив их, хоть мне и не помешают лишние деньги прямо сейчас. К тому же, должна признать, — небольшая часть меня хотела увидеть его ещё раз, как бы сильно я не старалась убедить себя в обратном.

Было что-то особое в том, как Кэш разговаривал со мной во время нашего совместного времяпрепровождения, что заинтриговало меня. Захотелось узнать больше о нём и о том, какой парень он на самом деле. Не просто стриптизёр, которого я мельком увидела в ту первую ночь, а настоящего его.

Я надеялась, что, может быть, у меня будет несколько минут сегодня вечером, чтобы это сделать, но, увидев его, вся моя уверенность исчезла.

Когда Райли сказала, что он сегодня работает за баром вместо танцев, я подумала, что это идеальная ночь, чтобы зайти и вернуть ему деньги без сумасшедшей толпы женщин вокруг него.

Я ошиблась. Эти женщины сходят по нему с ума, и внутри я, возможно, тоже, совсем чуть-чуть.

Потому что, чёрт побери…

Та ночь, когда я встретилась с ним на вечеринке у Джони, не идет ни в какое сравнение с тем, как он двигает своим телом прямо сейчас на барной стойке. В глубине души мне хочется остаться подольше и посмотреть, как он танцует. Как его сильные руки скользят по твёрдому телу, пока его бёдра двигаются в идеальном ритме, что невероятно соблазняет и гипнотизирует.

Игнорируя всех женщин вокруг, Кэш наклоняется, хватает мои ладони и кладёт их на свою твёрдую грудь, продолжая двигаться передо мной. Его взгляда, устремлённого на меня, почти достаточно, чтобы заставить поверить, что мы в этой комнате одни. За гранью безумия то, как ему это удаётся, когда в комнате полно прекрасных женщин, желающих заполучить его. Некоторые из них практически забираются на меня прямо сейчас, чтобы попробовать этого мужчину.

Но я ничего не могу поделать, позволяя ему увлечь меня, и растворяюсь в этом моменте с ним, как будто больше никого нет рядом.

Выпрямившись, он с каждым толчком бёдер медленно опускает мои руки ниже и останавливается прежде, чем они достигают очень заметной выпуклости в его штанах.

В этот момент моё сердце выпрыгивает из груди. Мне любопытно, какие будут ощущения, если спуститься ниже. Просто сдаться на две секунды и хоть раз в жизни побыть эгоистичной.

Я чувствую себя такой извращенкой прямо сейчас. У Кэша есть способ сделать это со мной.

Оставив мои руки на своём теле, он придвигается ближе и запускает руки в волосы на моём затылке, удерживая меня на месте, словно говорит, что танцует для меня и только для меня.

Глядя на меня, он спрыгивает с барной стойки и поднимает меня так, что мои ноги обвивают его талию, прежде чем уткнуться лицом в мою шею, продолжая танцевать. То, как он это делает, настолько чувственно и лично, и это создаёт совсем другую атмосферу, нежели в первую ночь, когда все его действия заставляли меня ощущать себя грязной.

Я едва ли что-то чувствовала прямо сейчас.

Его руки спускаются с моих бёдер вниз, обхватывают задницу, пока его губы касаются моей шеи. Даже не раздумывая, я откидываю голову назад, подставляя её для него. Он посасывает и покусывает мою шею, издавая стоны, а его руки крепче сжимают меня, демонстрируя, как сильно он наслаждается мной. От этого в моём животе порхают бабочки, мысли мечутся повсюду из-за вопроса, что, чёрт побери, я делаю.

Прежде чем слишком сильно раствориться в нём, я вырываюсь из его рук, бросаю деньги на барную стойку и отступаю сквозь толпу.

Я не успеваю уйти далеко, как чувствую крепкую хватку на своей талии, когда тело Кэша оказывается позади меня.

Почему, чёрт возьми, это должно быть настолько приятно?

— Мне не нужны твои деньги, Иден, — шепчет он мне на ухо.

— Они не мои. — Я останавливаюсь и закрываю глаза, ощущая его руки, отодвигающие волосы от уха. — Они твои. Я не могу принять твои чаевые. Я их даже не заслужила. Я возвращаю их обратно.

Я чувствую, как он улыбается мне в ухо, что заставляет меня сглотнуть.

— Нет, ты заслужила. Ты потратила время в свою ночь, чтобы помочь мне, когда я в этом нуждался. Ты могла бы отказаться и не торчать там ради меня.

— Нет, не могла бы. — Я качаю головой и убираю его руку с моей талии, прежде чем повернуться к нему лицом. Я уверена, этого будет достаточно, чтобы его отпугнуть. — У меня есть сын, о котором нужно заботиться, Кэш. Это ты помогал мне, но я не могу принять деньги, которые не заработала. Мне пора идти.

Он смотрит на меня одну секунду и ловит за руку, когда я пытаюсь уйти.

— Сколько лет твоему сыну?

Я слегка улыбаюсь ему, не ожидая, что он на самом деле заинтересован в том, чтобы задавать мне подобные вопросы. Большинство парней убежали бы в противоположную сторону при одном лишь упоминании о ребёнке.

— Ему пять. И мне надо вернуться к нему. Он сейчас с няней и…

Его лицо светится, когда он слушает то, что я говорю.

— Да, он маленький везунчик, что у него есть ты. — Он не отводит от меня взгляда, когда заговаривает снова: — Позволь мне пригласить тебя на свидание, Иден. Позволь позаботиться о тебе одну ночь и показать, каково это — встречаться с настоящим мужчиной.

Я ничего не говорю. Если честно, даже не знаю, что сказать. Знаю только то, что могу втянуть себя в большие проблемы с этим парнем, если не выберусь отсюда в ближайшее время.

Поэтому просто улыбаюсь и пробираюсь сквозь толпу, пока он снова не попытался меня остановить.

Как только прохожу пост охраны и выхожу на улицу, я иду к своему джипу и прислоняюсь к нему с широкой улыбкой.

Что-то во взгляде Кэша, когда я упомянула о своём сыне, и его просьба пойти с ним на свидание, сказало мне, что он искренне заинтересован во мне, а не только в сексе со мной.

За те полгода, что я была одна, меня приглашали на несколько свиданий, и каждое из них закончилось ужасно. Эти придурки предполагали, что затащат меня в постель в конце вечера и удовлетворят свои низменные желания. Они ни разу не спросили о моём сыне или о том, что важно в моей жизни. Очевидно, они не искали чего-то большего, чем секс на одну ночь.

Это не в моём стиле. Мне нужен бескорыстный и заботливый мужчина, который серьёзно относится к отношениям и готов поставить моего ребёнка превыше своих собственных потребностей.

Я вовсе не сомневалась, что такого мужчину найти будет непросто, и не уверена, может Кэш быть таким парнем или нет.

Как только я собираюсь сесть в джип и направиться домой, слышу приближающиеся сзади тяжелые шаги, а затем чувствую, как кто-то хватает мою руку и с силой тянет назад.

— Какого чёрта ты здесь делаешь, Иден? — Сердитый голос Найта гремит рядом с моим ухом, когда он разворачивает меня и прижимает спиной к машине. — Я пришёл встретиться с моим сыном и выясняю, что ты в грёбаном мужском стрип-клубе. Кто дал тебе право уходить и оставлять Алека с кем-то другим?

— Отпусти меня, Найт, — рычу я, отдёргивая руку за пределы его досягаемости и напрягаясь всем телом. — Меня не было ровно тридцать пять минут. Тебя же нет ни днём, ни ночью, чёрт побери. Не смей нападать на меня, считая, что имеешь право указывать мне, что я могу делать, а что нет. Мой сын уже спал, когда я только подумала выйти за дверь. Поэтому отвали.

— Скажи, что ты, чёрт побери, здесь делаешь! — Его ноздри яростно раздуваются, пока он оттесняет меня к джипу и подходит так близко, что я не могу пошевелиться. — С кем ты была?

Я пытаюсь его оттолкнуть, но у меня не получается даже сдвинуть его с места.

— Отпусти меня, Найт.

Он толкает меня сильнее, и его тело больно давит на моё.

— Отвечай мне! С кем, блядь, ты была?

— Со мной.

Мы оба оборачиваемся на звук глубокого голоса Кэша, когда он приближается к нам, выглядя взбешённым и готовым к драке.

— Не прикасайся к ней так. Убери от неё грёбаные руки, пока я сам, чёрт побери, этого не сделал.

Найт издает тихий смешок, словно его забавляет, что Кэш отдаёт ему приказы. Это не то, к чему он привык.

— Ты говоришь мне, что делать с матерью моего ребёнка?

— Блядь, ещё как. — Вместе с этими словами Кэш оттаскивает Найта от меня и резко прижимает к машине рядом со мной, удерживая его за шею. — Никогда больше не обращайся так с женщиной, ублюдок. Понял?

— Отъебись от меня. — Найт отталкивает Кэша ровно настолько, чтобы замахнуться на него, но промахивается.

Это заставляет Кэша размахнуться и ударом отбросить Найта обратно к машине, снова прижав его за шею. Прежде чем Найт успевает снова попытаться дать отпор, два охранника оттаскивают их в разные стороны, борясь с ними, чтобы удержать их на расстоянии друг от друга.

— Успокойся, Кэш, — говорит один из них, загораживая его своим огромным телом. — Сейчас не время и не место для этого. Разберитесь где-нибудь ещё.

Кэш проводит руками по лицу и отходит от охранника, чтобы повернуться ко мне лицом.

— Ты оставила это на барной стойке. — Он подходит ко мне и нежно кладет руку сзади на мою шею, одновременно засовывая чаевые в мой передний карман. — Райли дала тебе мой номер. Обещай, что позвонишь мне, если этот ублюдок когда-либо снова начнет с тобой так обращаться. Поняла?

Глядя ему в глаза, я киваю головой, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

Затем, прежде чем успеваю осознать, Кэш поворачивается вместе со мной так, загораживая меня от Найта, будто защищает меня, хотя тот никак не может до меня добраться. Позади Найт изо всех сил пытается продраться через охранников, его лицо залито кровью после того, как Кэш ударил его в нос.

Я никогда не видела, чтобы кто-то противостоял Найту за все семь лет, что я его знаю. Не представляю, что могло бы случиться, но я рада, что всё прекратилось, прежде чем зашло слишком далеко.

Оба мужчины очень сильны.

— Иди домой и запри дверь. Лейн и Касс не отпустят твоего мудака-бывшего, пока ты не окажешься в безопасности в своём джипе и у тебя не будет достаточно времени, чтобы добраться до дома. — Он опускает руку и нежно проводит по красному пятну, которое осталось от хватки Найта. — А вообще к чёрту. Я сам отвезу тебя домой.

— Ты не обязан этого делать. Я в порядке. Он больше не потревожит меня сегодня.

— Я хочу быть уверен. Я не перестану беспокоиться, пока не буду знать наверняка. — Он отворачивается от меня, чтобы крикнуть охранникам, держащим Найта вдалеке. — Скажи Кейлу, что я вернусь. Мне нужно очень быстро сделать кое-что важное.

С этими словами он нежно обнимает меня за талию и ведёт к пассажирскому сидению моего джипа, а затем запрыгивает на место водителя.

— Дай мне свои ключи.

Этот мужчина действительно знает, как заставить женское сердце выпрыгнуть из груди.

На него можно положиться. Он заботится и защищает. Найт совершенно другой… 

ГЛАВА 8

КЭШ

В ту секунду, когда я вышел на улицу и увидел, как этот мудак удерживает Иден силой, я был готов вырвать его глотку, не задавая никаких вопросов. Такое дерьмо злит меня и доводит до точки кипения, как ничто другое. Я не потерплю такой дряни, и моё сердце всё ещё бешено бьётся от ярости. Всё во мне хочет убить этого сукиного сына за то, что он её тронул.

Ему повезло, что она со мной в безопасности в машине, а Касс и Лейн оказались там и оттащили меня. Никто не знает, как далеко это могло зайти, и мне ненавистно вынуждать Иден быть свидетельницей насилия.

Без колебаний протягиваю руку и беру ладонь Иден, кладя себе на колено. Эта потребность успокоить её берёт верх.

Я чувствую, как Иден слегка отстраняется, словно не уверена, хочет ли, чтобы я держал её за руку, но в тот момент, когда я провожу большим пальцем по её ладони, она расслабляется.

— Он когда-нибудь поднимал руку на твоего сына? — задаю я вопрос, наплевав на то, что, возможно, перехожу все границы. Мне нужно знать на случай, если встречу этого ублюдка снова. Для меня не проблема донести до него сообщение поважнее, чем сегодня.

— Нет, — быстро отвечает она. — Конечно же, нет. Я лично убью этого мудака, если такое когда-либо произойдёт, и он знает это. Ему никогда бы не позволили приблизиться к кому-либо из нас, пока он дышит.

Я немного расслабляюсь.

— А как насчет тебя? Он когда-нибудь бил тебя? Пожалуйста, не лги мне. Я знаю таких людей, как он. Ему насрать, что он там удерживал тебя против воли.

Становится тихо, когда она слегка выдыхает и откидывает голову на подголовник.

— Если ты спрашиваешь, замахивался ли он на меня, тогда нет. Если имеешь в виду, прижимал ли он меня к стене или притягивал к себе, удерживая силой, то я не могу сказать тебе «нет». Он собственник и привык получать то, что хочет.

— Грёбаный кусок дерьма. — Злость кипит во мне, заставляя сжать её руку на моём колене и притянуть ещё ближе, защищая, хоть его и нет рядом. — И он всё ещё хочет тебя? — Эта мысль отчего-то до чёртиков меня выбешивает.

— В некотором смысле… да. Мы были вместе семь лет. Он вбил в свою сумасшедшую голову, что я никогда его не брошу. Что останусь и буду мириться с его изменами и его постоянным отсутствием в доме, чтобы помочь мне заботиться о нашем ребёнке. — Она на секунду замолкает, а затем поворачивается ко мне лицом; её рука сжимает мою, как будто это она сейчас злится. — Он считает, что я всё ещё должна заниматься с ним сексом, и только с ним, даже если мы не вместе. Неадекватный придурок. Мы никогда не должны были встречаться. Я была молодой и глупой, а Найт Стивенс — сволочь.

Мне показалось, что этот мудак выглядел знакомо. Я видел, как он дрался раньше. Следовало бы знать, что это он, как только я услышал, что Иден зовет его Найтом. Это не самое распространённое имя, но я знаю его по фамилии Стивенс.

И она не ошибается. Он грёбаная сволочь.

— Так, позволь прояснить это дерьмо? — Я сжимаю челюсть и изо всех сил стараюсь сохранить хладнокровие, пока она действительно не увидела, как сильно меня разозлил этот сукин сын. — Он трахается с каждой женщиной, с какой захочет, и считает, что ты будешь сидеть и ждать, пока он не придёт и не возьмёт тебя, как и когда хочет, будто ты его собственность?

— Да, он именно такой мудак. Надеюсь, теперь Найт поймёт, что я не стану играть по его правилам. Я не такая девушка и никогда ей не была. — Она выдёргивает руку из моей и указывает в окно. — Поверни налево в следующем квартале и езжай пять домов вниз. Мой — с правой стороны.

Я сжимаю руль и делаю, как она говорит, останавливаясь перед небольшим кирпичным домиком.

Прямо сейчас я так взвинчен, что остаюсь сидеть в тишине, схватившись за руль и сжимая челюсти, когда она переводит на меня взгляд.

Я теперь чертовски надеюсь, что смогу сразиться с ним через пару недель, когда будет большой бой.

— Спасибо, что отвёз меня домой, Кэш. Это было очень мило с твоей стороны. — Она улыбается, когда я протягиваю руку и отстёгиваю её ремень безопасности. — Хочешь, возьми мой джип, чтобы вернуться в клуб, а я заеду за ним завтра?

Я качаю головой и поворачиваюсь, чтобы посмотреть в её глаза. Они так чертовски прекрасны и полны страсти, и я не сомневался, что буду представлять их и думать о ней после того, как уйду.

— Нет. Мне нужно подышать свежим воздухом. — С этими словами я выпрыгиваю из джипа и подхожу к её стороне, открывая дверь как раз в тот момент, когда она пытается это сделать сама. Она удивленно смотрит на меня и улыбается, пока я закрываю за ней дверь.

— Я правда ценю, что ты не прошёл мимо и заступился за меня. Таких парней, как ты, не так уж много на свете.

Я слегка улыбаюсь и нежно кладу руку ей на шею сзади наклоняясь к её уху:

— Знаю… И я никогда не буду таким мудаком, к которому ты привыкла. Я другой, Иден. И не боюсь тебе это показать.

Моё дыхание у её уха заставляет девушку дрожать в моих руках, прежде чем она, наконец, забирает свои ключи и отстраняется, шагнув назад. Мы оба стоим и смотрим друг на друга, пока я не заговариваю снова:

— У тебя есть мой номер. Напиши, чтобы у меня был твой.

Она кивает головой и начинает пятиться к своему дому. Я чувствую нерешительность, будто она хочет пригласить меня войти, но знает, что не должна.

— Думаю, что могу это сделать. Особенно после того, что ты сделал для меня сегодня.

— Я надеялся, что ты это скажешь. — Рискнув, я обхватываю её лицо ладонями и прижимаюсь губами к её губам, чертовски рассчитывая, что это даст ей нечто большее, чего она захочет позже. То, как она дрожит, когда я отстраняюсь, показывает, что ей нравится близость моих губ к ней.

— Спокойной ночи.

Улыбаясь, она прокашливается и начинает отступать к дому.

— Спокойной ночи, Кэш.

Я остаюсь на месте, прислонившись к её джипу, и наблюдаю, как она исчезает в доме и запирает дверь.

Примерно через пятнадцать минут я пускаюсь в бег обратно в клуб. Если этот мудак собирался появиться сегодня и устроить неприятности, он бы уже это сделал с намерением надрать мне задницу за нападение на него.

Может быть, это означает, что он достаточно умён, чтобы не буянить рядом со своим ребёнком. Это единственное, что я могу уважать в этом куске дерьма. Всё остальное, что я слышал о нём, вызывает у меня желание преподать его заднице урок, каково это — быть настоящим мужчиной.

Вернувшись в клуб, замечаю Касса, стоящего у входа и с улыбкой наблюдающего, как я пытаюсь восстановить дыхание.

— Ты прибежал обратно в клуб? Как далеко она живёт?

Я протискиваюсь мимо него.

— Около восьми миль.

— Ничего себе! Какой хороший парень. Весь из себя герой, и всё такое.

Я смеюсь и, не останавливаясь, захожу внутрь и возвращаюсь за барную стойку.

— Спасибо, что снова решил к нам присоединиться. Я тут пашу до седьмого пота. Где ты… — Сара набрасывается на меня, но начинает смеяться надо мной, когда видит, что я покрыт потом. — Ладно. Могу я спросить, что случилось?

Я качаю головой и быстро принимаюсь за заказы, чтобы дать Саре передохнуть.

— Мне бы не хотелось отвечать. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я разбил бутылки о стену к концу ночи.

— Понятно. Не спрашиваю.

Если снова начну думать о том, что этот мудак с ней так обращается, то потеряю контроль и буду не в состоянии функционировать остаток ночи.

Эта пробежка была именно тем, что мне требовалось, чтобы немного остыть.

Единственное, что ещё больше заставит меня успокоиться, — если я получу сообщение от Иден с согласием на свидание. Или, черт… Даже если она просто даст понять, что этот мудак не появился сегодня в её доме.

Я просто чертовски сильно надеюсь, что она воспользуется моим номером. 

ГЛАВА 9

ИДЕН

Прошло два дня с тех пор, как Кэш подвёз меня домой из клуба, и что удивительно, я ничего не слышала от Найта. Не то чтобы это было необычно, когда он не звонит по несколько дней, чтобы пообщаться с сыном, но после произошедшего на парковке я думала, что он появится у моей двери и набросится на меня из-за Кэша.

Есть огромная вероятность, что он в замешательстве, а такое случается не так уж часто. Я не знаю ни одного человека, достаточно храброго, чтобы напасть на Найта. Как бы сильно я ни ненавидела насилие, должна признать, что Кэш проявил храбрость, заступившись за меня, и это несомненно воодушевило меня и заставило думать о нём ещё больше.

То, как он гладил меня. Как держал мою руку. Но больше всего, как он поцеловал меня.

Его губы были так близко к моим, такие чертовски мягкие и соблазнительные. Я солгу, если скажу, что от этого у меня не подкосились колени.

Я почти позвонила ему. Но каждый раз, когда собираюсь нажать эту кнопку, я думаю об Алеке и о том, как всё усложниться, если в моей жизни появится другой мужчина.

— Мамочка. — Усталый голос Алека заставляет меня выглянуть из-за дивана и увидеть его, стоящего в пижаме со «Звездными Войнами» и с торчащими во все стороны волосами.

— Иди сюда, малыш. — Я обнимаю его, когда он запрыгивает на диван и прижимается ко мне. — Почему ты не спишь?

Он пожимает плечами и обхватывает своей маленькой ручкой мою.

— Я не знаю. Мои глаза открылись, а я не смог их остановить. Теперь я не сплю.

Я слегка смеюсь и смотрю на него сверху вниз.

— Почему ты такой красивый?

Он зевает.

— Потому что я такой.

Каждый раз я получаю один и тот же ответ, который никогда не перестаёт вызывать у меня улыбку.

— Закрывай глаза. Уже поздно. Я разбужу тебя, когда придёт время идти к Ханне.

К тому времени, как я снова опускаю взгляд, он уже крепко спит, прижавшись ко мне, будто и не просыпался вовсе. Я провожу руками по его густым волосам, наблюдая, как он спит, и моя душа радуется.

Этот маленький мальчик всегда будет лучшей частью меня. Алек — моя жизнь. Мне просто хочется, чтобы его отец чувствовал к нему то же самое.

Чем дольше я не сплю, переключая каналы, тем сильнее мне хочется написать Кэшу. Он скорее всего в клубе, но даже этого недостаточно, чтобы ослабить моё желание поговорить с ним. Раньше я бы никогда даже не подумала дать шанс парню с его выбором работы, особенно после отношений с Найтом и его поздних тусовок с сумасшедшими женщинами, которые толпились на его поединках. Но я не могу преодолеть это ощущение, которое преследует меня и говорит, что Кэш другой. Предчувствие, что мне нужно узнать его лучше.

— Это никому не повредит, — наконец говорю себе. — Что такое одно сообщение? Всего одно маленькое сообщение?

Я протягиваю руку, чтобы взять лежащий рядом телефон. Листаю до номера Кэша и пишу короткое сообщение.

Иден: Я хочу ещё раз тебя поблагодарить за то, что ты сделал для меня. Я действительно ценю это.

Как только я нажимаю «Отправить», сразу же откладываю телефон, не ожидая мгновенного ответа. И удивляюсь, когда он приходит.

Мое сердце бьётся сильнее от волнения, когда я открываю сообщение и читаю его. Я определенно не ожидала такой реакции от себя, всего лишь получив ответное смс от Кэша, но, очевидно, мне он нравится куда больше, чем я признаюсь себе.

Кэш: Я бы сделал это снова, не задумываясь. Как твой сын?

От его ответа в животе порхают бабочки, и я улыбаюсь так сильно, что становится больно. Кэш всем доказывает, что он не такой, как я ожидала.

Иден: Он гиперактивный малыш, полный энергии и жизни. Думаю, ты можешь назвать его классным. Он всегда такой…

Кэш: Похож на меня, когда я был ребёнком. Чёрт, моя задница всё ещё гиперактивна и полна энергии. Малыш любит играть с мячом?

Иден: Сильнее, чем ты думаешь. Это, и видеоигры. Две его любимые вещи.

Кэш: Звучит, как мой тип детей.

Кэш: А как насчет тебя? У тебя все хорошо?

Кэш: Я всё ещё доступен массажа, если тебе нужно расслабиться… Обещаю вести себя хорошо так долго, сколько ты захочешь.

Я ложусь на спину и усмехаюсь, перечитывая его сообщения. Он точно знает, что стоит сказать, чтобы тронуть моё сердце и в то же время рассмешить. Есть огромный шанс, что я начну получать слишком большое удовольствие от этой переписки с Кэшем.

Иден: Да, я в порядке. И ты уверен в этом?

Кэш: В чем?

Иден: Что будешь себя хорошо вести, если я захочу.

Кэш: Я сделаю всё, что ты захочешь, Иден.

Если моё сердце еще не билось как сумасшедшее, то сейчас это точно так. Не уверена, было ли это хорошей идеей — писать ему, или на что именно я собиралась согласиться, но я не могла не хотеть этого сейчас.

У этого мужчины отлично получается заставить меня хотеть чего-то, и мне это, вроде как, нравится. Нет… Мне определенно это нравится.

Иден: Мой папа хочет завтра забрать Алека к себе с ночёвкой.

Кэш: Тогда я уйду с работы пораньше. Жди меня около девяти.

Кэш: Что насчет Найта? Он приходил после моего ухода?

Иден: Не-а. Все хорошо.

Кэш: Я надеялся это услышать.

Улыбаясь, как девочка-подросток, я убираю телефон и закрываю глаза, устаиваясь на диване поудобнее. Через пять часов я должна быть на работе, и у меня такое чувство, что теперь заснуть будет почти невозможно.

Как бы сильно ни старалась успокоить своё возбуждение по поводу завтрашнего дня, нельзя отрицать, что сейчас у меня кружится голова, благодаря Кэшу.

Я не чувствовала такого волнения со старших классов, и мне это нравится… 

ГЛАВА 10

КЭШ

Я едва проспал четыре часа, прежде чем зазвенел будильник на телефоне, вынуждая меня перевернуться и вслепую шлёпнуть по прикроватному столику в его поисках.

К тому моменту, как телефон попадает мне в руку, я слышу, что Кольт швыряет вещи в стену своей спальни и кричит мне отключить эту грёбаную штуковину, пока он не придушил меня. Его страдания доставляют мне удовольствие, и я, ухмыляясь, откидываюсь на спину и позволяю будильнику в моей руке прозвенеть ещё несколько раз, прежде чем наконец его отключить.

Он — одна из причин, по которой я не смог уснуть прошлой ночью благодаря тому, что он вернулся пьяный и возбуждённый и трахал Харпер на каждой поверхности в этом чёртовом доме.

Другая причина заключается в том, что я не мог перестать думать о сегодняшнем вечере и встрече с Иден, но, черт, Кольт сделал все только хуже. Он знает лучше, чем кто-либо, что у меня с утра есть дело, которое я выполняю последние шесть месяцев. Каждый понедельник, а иногда и в пятницу.

Я до сих пор не нарушал эту традицию и не планирую начинать, даже если я ни черта не выспался, а всё моё тело болит после выступлений прошлой ночью.

— Ты даже не представляешь, как сильно я ненавижу тебя прямо сейчас. — Появившись в дверном проёме, полуголый Кольт проводит рукой по сонному лицу. — Сейчас около семи. Ты когда-нибудь спишь? Чёрт.

Я вскакиваю, тянусь за ближайшей парой джинсов и натягиваю их с улыбкой.

— Не-а, мне нужно быть в другом месте. Кое-кто рассчитывает на меня. Сон может подождать.

Кольт закрывает глаза и с ворчанием приваливается к стене.

— Я не знаю, как, чёрт побери, ты это делаешь, чувак, — говорит он, зевая. — Я обратно в кровать. Не планирую вставать раньше семи вечера, так что развлекайся, чёрт возьми, что бы ты ни делал в такую рань.

— Хорошо. Тебе понадобится энергия сегодня вечером, потому что я рано уйду. На последнюю половину ночи останешься только ты и Майлз.

— Пофиг. Больше денег моей заднице. Майлз ни хрена не успевает.

— Тогда лучше научи его. Ему нужно проявить себя, пока Кейл его не заменил.

— Да. Да. Я поработаю с ним.

— Лучше усерднее работай, потому что, если Кейлу придётся вернуть Стикса, то его будет достаточно, чтобы заменить вас обоих. Не думаю, что ты этого хочешь.

— Чёрт возьми, нет, конечно же. Я не собираюсь терять работу из-за Майлза. Я привёл его, поэтому сделаю всё что нужно, чтобы удержать её.

Когда Кольт исчезает, я надеваю футболку и свою любимую толстовку с капюшоном, прежде чем выбежать за дверь и запрыгнуть в грузовик.

На данный момент я уже на пять минут отстаю от графика, и мне приходиться выбирать самый быстрый маршрут до закусочной, где получив свой обычный заказ, я снова выбегаю за дверь. На лице появляется довольная улыбка, когда приезжаю на подъездную дорожку к дому моей сестры без пяти восемь и оставляю грузовик на парковке.

— Чёрт, эта маленькая рутина удаётся мне всё лучше.

Подбежав к входной двери, я держу в одной руке полиэтиленовые пакеты, а второй тянусь за ключом сестры, чтобы открыть её. Здесь тихо, так что я вхожу, ставлю пакеты на стойку и достаю пенопластовые контейнеры, чтобы их разбудил запах завтрака.

Как и ожидалось, Алек врывается на кухню, подпрыгивая от радости, пока я готовлю ему тарелку с черничными блинчиками и фруктами.

— Ты снова принёс мне блинчики! Я должен быть хорошим. Я таким и был. Ханна и мамочка так говорят.

— Отличная работа. — Я смеюсь и подхожу к холодильнику, чтобы налить ему стакан молока. — Я же не мог не принести тебе блинчиков, верно, малыш? К тому же я слышал, ты хочешь показать мне свою новую видеоигру, так что я примчался так быстро, как только смог. Не хотел ждать до понедельника.

С воодушевлением кивая головой, он быстро выдвигает стул из-за стола, который трясётся, когда Алек подпрыгивает на своём сидении.

— Да! Я поем очень быстро, и мы сможем поиграть. Это так классно!

Его нетерпеливость показать мне игру вызывает у меня улыбку, пока я ставлю перед ним его еду и начинаю готовить кофе для моей сестрёнки.

— Где Ханна? Она всё ещё соня?

Алек запрокидывает голову назад и смеётся.

— Да, она большая соня. Соня-Ханна.

— Она всегда была такой, но знаешь что? — тихо начинаю я, наклоняясь к нему поближе.

— Что? — громким шёпотом спрашивает он, выпрямляясь на стуле.

— Держу пари, если я съем её блины, то она тут же проснётся и набросится на меня. — Создавая как можно больше шума, я открываю второй пластиковый контейнер и достаю еду для своей сестры. Смех Алека только делает всё гораздо громче. Я не сомневаюсь, что она появится на кухне через три, два…

— Не смей прикасаться к моей еде, Хантер Кэш Найт, — ворчит Ханна, направляясь за кофе. — Я только уснула, после того как привезли Алека. Не уверена, должна я тебя обнять или придушить в это чудесное утро пятницы?

— Если я скажу, что принёс тебе хэш из солонины, ты выберешь объятия? Я всё ещё слишком слаб. Ты смогла бы победить меня прямо сейчас.

Её глаза расширяются от радости, когда она бросается к столу и тянется открывать свою еду.

— Ты принес мне хэш из солонины? Ох, как я люблю своего старшего брата.

Я качаю головой.

— Не-а, их не было.

— Дурак. — Она открывает контейнер и осматривает содержимое, прежде чем толкнуть меня в плечо. — Не круто.

— При этом я единственный дурак, который приносит тебе блинчики каждую неделю. Не забывай об этом, сестрёнка.

Она закатывает глаза.

— Полагаю, я люблю тебя именно за это. Я всё ещё уставшая и раздражённая, но, думаю, ты довольно-таки классный.

— Знаю, — говорю я с ухмылкой, прежде чем оглянуться и увидеть, что тарелка Алека почти вся опустела. — Ух ты, парень! Полегче, а не то у тебя живот разболится, как на прошлой неделе.

Он суёт последний кусок блина в рот и шустро спрыгивает, его лицо в липком месиве.

— Я закончил! Я закончил, Хантер! Давай же, пошли играть! Скорее…

Я не успеваю ответить, как он хватает меня за руку и тянет в гостиную, чтобы поиграть в его новую видеоигру. Хотя Алек обычно играет на своей карманной консоли DS, Ханна сказала, что купила Wii U, чтобы им было проще играть вместе.

— Вау, «ЛЕГО» про «Звездные Войны»! Я давно хотел попробовать эту игру, приятель. У тебя хорошо получается?

Он кивает и прыгает перед диваном, сжимая контроллер. Воодушевление в его маленьких зелёных глазах заставляет меня широко улыбаться до боли в щеках. Я не собираюсь лгать: этот малыш может сделать любой дерьмовый день лучше. Это заставляет меня пожалеть, что я не могу заходить и тусоваться с ним каждое утро.

С тех пор, как моя сестра стала его няней, я заметил, что и сам сильно изменился. Алек заставляет меня хотеть завести свою собственную семью, а это то, что никогда не приходило мне на ум, пока он не начал бывать здесь. Это вынуждает мою жизнь казаться неполноценной.

После часа игры с Алеком я откладываю контроллер и встаю, понимая, что мне нужно поторопиться и добраться до склада, чтобы встретиться с ребятами.

— Мне пора идти, малыш. Мне нужно поработать этим утром, и я уже опаздываю.

— Тебе обязательно?

— Ага, это часть того, чем занимаются взрослые люди. Взрослеть совсем не весело, так что оставайся ребёнком как можно дольше. Ладно?

Он кивает головой и смеётся.

— Хорошо. Я постараюсь.

— Звучит как план, малыш. — Я киваю головой в сторону двери. — Идём. Я могу опоздать ещё на несколько минут. Только для моего лучшего маленького друга, поэтому не говори Ханне.

— Не скажу! Обещаю.

Как и в каждый мой визит, Алек проносится мимо меня на улицу к моему пикапу. Он любит сидеть внутри, поэтому прежде чем уйти, я разрешаю ему на несколько минут притвориться, что он возит меня.

Когда я выхожу, он уже сидит около огромного грузовика и ждёт меня. Я подсаживаю его на водительское сидение, закрываю дверь, а затем бегу к пассажирской двери и залезаю внутрь.

— Не гони слишком быстро, приятель. — Я смеюсь, пока он поворачивает руль влево, создавая действительно громкие звуковые эффекты. — Вау! Осторожней!

— Не переживай, — говорит он. — Я повернул как раз вовремя.

Я почти теряю счёт времени, когда Ханна выходит из дома и открывает водительскую дверь.

— Ладно, парень. Давай умоем тебя и оденем.

— Ой боже… — Он выпячивает нижнюю губу. — Я хочу ещё немного покататься. Можно?

— Прости. — Я взъерошиваю его волосы, потрепав по маленькой головке, и выпрыгиваю из грузовика, чтобы вытащить его. — Я должен идти. — Опускаясь перед ним на колено, я достаю бейсбольный мяч из кармана худи и протягиваю ему. — Как насчёт того, чтобы немного поиграть в мяч на следующей неделе? Давно не играли.

— Ты принёс мне новый бейсбольный мяч? — Он улыбается, глядя на него большими глазами. — Мне он нравится!

— Я знал, что тебе понравится. Теперь, почему бы тебе не сбегать и не привести себя в порядок для Ханны? Ты сначала должен это сделать, прежде чем снова играть в игру. Ладно?

Он кивает.

— Хорошо. Я буду хорошим и чистым для Ханны.

Ханна улыбается, когда Алек спешит в дом, чтобы умыться.

— Однажды ты станешь чертовски хорошим отцом.

Я улыбаюсь, запрыгивая в свой грузовик и закрывая за собой дверь.

— Это моя цель, Ханна Лу Найт.

— Бр-р. Никогда больше не называй меня полным именем. Я всё ещё не понимаю, о чём думали родители, когда давали нам имена.

— Эй, говори за себя. Мое имя довольно-таки крутое.

— Ага, ладно, Кэш, — она закатывает глаза. — Разве тебе не нужно куда-то идти? — На её губах появляется лёгкая дерзкая улыбка. — Передай Эйбу от меня привет.

Я включаю в грузовике заднюю передачу и смеюсь.

— Его задница всё ещё ноет и плачет, что ты бросила его в прошлом году. Может, тебе стоит перестать передавать ему привет через меня? А?

— Он это заслуживает, потому что был придурком. Так что, нет, я не перестану здороваться. Я буду передавать ему привет каждый божий день, просто чтобы напомнить ему, что он потерял. Пусть страдает. Это помогает мне здраво мыслить.

Я качаю головой, как обычно посмеиваясь над младшей сестрой.

— Я ухожу отсюда. Позвони, если тебе что-нибудь понадобится.

— Ага! Так и сделаю, братишка.

К тому времени, как добираюсь до склада для тренировки, Эйб и Кэлвин уже сидят перед дверью, совершенно бодрые и готовые к работе. Я не могу не улыбнуться тому факту, что ребята начали серьёзней относиться к этой хрени.

Очень жаль, что я должен испортить бедному Эйбу день…

— Ханна передает привет.

— Ох да ладно, — ноет Эйб, бросая сигарету и затаптывая её. — Почему твоя сестра так настойчиво каждый чёртов день разрывает мне сердце? Прошло уже примерно семь месяцев, а это дерьмо всё ещё убивает меня.

Кэлвин смеётся и хлопает его по спине.

— Потому что ты повел себя как придурок, заставив её порвать с тобой, поскольку ты не был готов к обязательствам. Отстойно быть инфантильным парнем и не знать, что хочешь, пока это не потеряешь, не так ли?

— Чёрт возьми, да, это так.

Мы все смеёмся над неудачей Эйба, пока направляемся внутрь и принимаемся готовиться к новому дню. Нельзя отрицать тот факт, что это будут долгие грёбаные день и ночь, между тренировками и танцами, но, к счастью, пока всё идет хорошо.

Я чертовски надеюсь, что всё так и будет продолжаться, пока не закончится моё свидание с Иден сегодня вечером.

Мы здесь около двух часов, когда в кармане сигналит мой телефон и отвлекает меня. Закрыв глаза, я делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, прежде чем замахнуться на тяжёлый мешок передо мной в последний раз, а затем ухожу, чтобы взять воду.

Отдышавшись, я прислоняюсь к стене и достаю телефон, чертовски счастливый, когда вижу на экране имя Иден.

Иден: Не знаю, в чём дело, но с тех пор как ты пришёл ко мне в комнату той ночью, никто не показывал мне свои яйца. Я должна тебя поблагодарить?

Я ловлю себя на том, что смеюсь над нашим разговором той ночью. Одна из первых вещей, что она сделала, — поблагодарила меня за то, что не показал ей свои яйца. Вы не услышите такого от других женщин.

Кэш: Может, я попросил Райли передать сообщение каждому, кто работает за стойкой регистрации. Теперь существует правило «Никаких яиц». Любой пришедший парень должен подписать документ.

Иден: Полагаю, мне следует признать, насколько ты замечательный? Спасибо, что сделал мой день лучше. Мои глаза никогда не были счастливее.

Кэш: Мой день станет лучше от признания, насколько я замечателен. Тогда мы будем квиты…

Иден: Ты потрясающий! Мне пора.

Я стою и пялюсь на телефон с идиотской улыбкой, пока Эйб не отвлекает меня:

— Хватит витать в облаках, как девчонка, и пошли тренироваться.

Я только встретил эту женщину, а она уже полностью меня очаровала. Теперь мне нужно постараться очаровать её. 

ГЛАВА 11

ИДЕН

Мой отец забрал Алека тридцать минут назад, и с тех пор я как сумасшедшая бегаю по дому, пытаясь всё прибрать. Не то чтобы я собиралась приглашать Кэша внутрь — ещё слишком рано для такого — но за последние недели это первый раз, когда у меня есть несколько минут, чтобы поработать без Алека, бешено носящегося по дому и требующего с ним поиграть.

Я люблю этого ребёнка всем своим существом, и он главная причина, по которой я дышу, но никогда в жизни не встречала более неряшливого и энергичного малыша. Что касается этих двух качеств, то он, определённо, пошёл в отца, и нет нужды говорить, что иногда это утомляет.

Идея пойти с Кэшем на свидание сегодня вечером, и его желание заботиться обо мне, — выглядит для меня сейчас как мечта, ставшая явью.

Я так привыкла опекать всех в своей жизни и думать о себе в последнюю очередь, что, возможно, он прав. Я заслуживаю хотя бы одну ночь, когда кто-то другой разок позаботится обо мне. Может быть, я просто хочу получить возможность узнать, каково это, и мне кажется, Кэш — идеальный парень для этого.

Погрузившись в свои мысли, я собираюсь наклониться и поднять брошенный носок, когда дверь в гостиную открывается, впуская кого-то внутрь.

Грудь сразу же сжимает напряжение, потому что я без сомнений знаю, что это пришёл Найт, без разрешения как обычно. Из всех ночей, когда он неожиданно появляется и, вероятнее всего, создаёт проблемы, почему именно сегодня?

Чёрт бы тебя побрал, Найт, за то, что всё портишь.

— Алек, — кричит он, проходя через гостиную. — Иди сюда, малыш. Я кое-что принёс тебе.

Качая головой, я вхожу в гостиную и вижу, как он бросает куртку на диван.

— Его здесь нет. И не мог бы ты, пожалуйста, стучать? Ты здесь больше не живёшь. Помнишь?

Как только я думаю, что он собирается кричать на меня из-за отсутствия здесь Алека, он бросает маленький пакет на диван и достаёт несколько цветов из-за спины.

Мой желудок скручивается в узел, когда его грустный взгляд встречается с моим. Я непроизвольно понимаю, к чему это ведёт. Он хорош в манипулировании людьми и умении заставить их переживать за него.

Ну, только не я. Больше нет.

— Что ты делаешь? — Не желая иметь дело с этим небольшим спектаклем, который уже приближается, я отступаю и провожу руками по лицу. — Я не могу делать это снова. Не сегодня, Найт. Пожалуйста, не надо.

Он одаривает меня улыбкой, которую я когда-то считала очаровательной, и протягивает мне цветочную композицию.

— Ну же, Иден. Ты же не станешь стоять там и, блядь, говорить, что не соскучилась по мне, детка? Мы оба знаем, что это большая ложь.

Когда я отказываюсь принять цветы, он сам кладёт их на тумбочку, прежде чем подойти и встать за мной. Моё тело напрягается от ощущения его рук, обнимающих меня сзади. Ничто в этом не кажется правильным или приятным.

— Мне не понравилось видеть тебя с другим мужчиной, Иден, — шепчет он мне на ухо. — Ты была моей со старшей школы. Ты всё ещё моя. Никогда не забывай об этом.

— Нет… Нет, я не твоя. — С усилием я вырываюсь из его рук и указываю на дверь. — Я не стану делать это с тобой. Уходи. Пожалуйста, просто уйди.

— Давай же… — Не сдаваясь, он снова подходит и притягивает меня к себе своими огромными руками. Ощущение его губ на моей шее вызывает тошноту. Кто знает, скольких женщин касались эти губы. — Алека здесь нет. Здесь только мы вдвоём, так что перестань разыгрывать этот жестокий спектакль и притворяться, что больше не думаешь обо мне.

— Найт… — Я хватаю его руку и дергаю её вниз, когда он тянется к моей груди. Я ненавижу, когда он прикасается ко мне в сексуальном плане. От этого меня тошнит. — Это не грёбаный спектакль, придурок. Я больше не хочу тебя, поэтому перестань.

— Какого хрена! — кричит он, отталкивая меня от себя. — Кто тогда был тот парень в клубе? Ты трахаешься с ним? И, блядь, не лги мне, потому что ты знаешь, что я узнаю правду.

— Его не было рядом с Алеком, и это всё, что тебе нужно знать. Остальное — не твоё, чёрт побери, дело. — Я снова указываю на дверь, как можно яснее давая понять, что хочу его выгнать. — Теперь уходи. Сейчас же.

— Ты трахалась с ним? — спрашивает он снова. — Я не уйду, пока ты не ответишь на мой, чёрт возьми, вопрос. И мы оба это знаем.

— Нет! Я ни с кем не сплю! Теперь уходи.

— Хорошо. — Он ухмыляется, снова превращаясь в самоуверенного мудака, которого я научилась ненавидеть. — Мне всё равно есть чем заняться, но даже ни на одну секунду не думай, что я не вернусь к тебе и Алеку. Вы всё ещё моя семья. Этот новый паренек ошибается, считая, что может украсть вас у меня.

— Просто уйди, — рычу я. — Прямо сейчас. Убирайся.

Меня захлёстывает облегчение, когда он поворачивается и уходит без дальнейших споров. С ним никогда не знаешь, чего ожидать. Если он в определенном настроении, тогда ничего, — сказанное или сделанное, — не заставит его уйти, но, к счастью, его ждёт одна из его шлюх. Имею в виду: а кто такой Найт без группы отчаявшихся женщин, пытающихся переспать с каким-нибудь известным бойцом?

Сегодня — не та ночь, чтобы разбираться с этой дрянью. И Найт был последним человеком, которого я хотела видеть сегодня перед встречей с Кэшем. Не говоря уже о том, что он должен быть здесь с минуты на минуту для нашего свидания, и они могли бы столкнуться друг с другом.

Присутствие их обоих в одно и то же время, наверняка, обернулось бы неприятностями. Увидев, на что они способны, я не знаю, что могло бы произойти, когда здесь нет никого, кто мог бы их остановить.

Когда у меня выдаётся секунда перевести дыхание и восстановиться после маленького неожиданного визита Найта, я слышу, что Кэш паркуется на подъездной дорожке, и от этого в моём животе начинают порхать бабочки.

Сейчас мне необходимо это свидание больше, чем когда-либо. Что угодно, лишь бы избавиться от отвратительного привкуса Найта во рту и забыть о его прикосновениях.

Я ловлю себя на том, что улыбаюсь, когда смотрю через сетчатую дверь, наблюдая за тем, как Кэш бежит к крыльцу, подкидывая вверх и вниз бейсбольный мяч у него в руке. Он выглядит так чертовски привлекательно сегодня, одетый в пару тёмных джинсов и облегающую рубашку, рукава которой закатаны чуть ниже локтей. С сексуальной улыбкой на его лице и тем, как его взгляд с восхищением скользит по мне, сводя моё сердце с ума от восторга.

— Мы сегодня играем в мяч? — Я киваю на мяч в его руке. — Давненько я не играла с кем-то старше пяти лет.

— Я тоже. — Он ухмыляется и ещё раз подкидывает мяч, прежде чем поймать его и протянуть мне, когда я выхожу на улицу. — Я принёс его твоему сыну, но был готов сыграть во всё, что ты захочешь, Иден. До тех пор, пока я не позабочусь о тебе после.

— Неужели? — Я с улыбкой беру мяч из его руки. — У тебя случайно нет ещё одного мяча в грузовике?

Он смеётся, как будто это глупый вопрос.

— О, разумеется. Никогда не выхожу из дома без них.

— Думаю, теперь ты мне можешь понравиться даже больше. — Я подбрасываю и ловлю мяч, чертовски обрадовавшись игре с Кэшем. Это прекрасная ночь, чтобы побыть на улице. — Я отнесу это внутрь для Алека.

Глаза Кэша расширяются, но быстро возвращаются в нормальное состояние, будто мне показалось.

Кто знает… Может, так и есть. Это был долгий день.

— Хорошее имя, — он улыбается. — Гораздо лучше, чем Боб, Джордж или Кеннет. А то я немного переживал за репутацию твоего сына.

Усмехнувшись, я толкаю его в грудь, и мои глаза расширяются, когда от этого он не сдвигается с места ни на шаг. Он тверд как скала. Даже твёрже, чем Найт.

— Кто-то проводит много времени в спортзале или это из-за всех эротических танцев и секса на сцене, которыми ты занимаешься?

— И то, и другое. — Он награждает меня самой сексуальной улыбкой и протягивает руку, чтобы открыть сетчатую дверь. — Кидай внутрь, чтобы я мог с тобой повеселиться.

Не сводя с него глаз, я швыряю мяч внутрь и наблюдаю, как он запирает дверь и закрывает её за меня.

— Куда мы едем?

Он открывает дверь своего огромного пикапа и подсаживает меня за задницу, заставляя моё сердце подпрыгнуть от его уверенного прикосновения.

— Поиграть в бейсбол, конечно же. И если тебе повезёт … позже получишь от меня массаж голышом. — Его лицо остаётся серьёзным, когда он наклоняется через меня, чтобы пристегнуть мой ремень безопасности.

— С чего ты решил, что я хочу от обнаженного тебя массаж?

Он всё ещё склоняется надо мной, его мятное дыхание касается моих губ, когда он говорит:

— Имеешь в виду, что не хочешь? — Он усмехается, когда я не отвечаю, будто уже знал мой ответ. — Так и думал.

С этими словами он закрывает дверь и запрыгивает на водительское сидение. На его лице играет довольная улыбка, когда он выезжает.

Как ни странно, от этого я тоже улыбаюсь.

Мне нравится Кэш. Очень, очень нравится.

ГЛАВА 12

КЭШ

Как бы сильно я старался не думать о том факте, что сына Иден зовут Алек, я не сомневаюсь, что это тот же самый Алек, с которым я провожу время в доме своей сестры последние полгода. Это заставляет меня сильно нервничать, но я делаю всё возможное сейчас, чтобы не испортить этот вечер для Иден и не дать ей повод отказаться от нашего свидания.

Ханна говорила, — когда только начинала работать няней, — что это для матери-одиночки, но у меня было столько проблем в спортзале и клубе, что её имя вылетело у меня из головы. Чувствую себя сейчас полнейшим идиотом. Но честно говоря, мысль, что Алек её сын, лишь заставляет меня сильнее ощущать связь с ней, ещё больше сближает и даёт дополнительную причину моему желанию узнать её получше.

Это уж точно не отпугнет меня. Я не похож на большинство мужчин, которые бегут от мысли, что придётся заботиться о ребёнке другого мужчины. И зная, что это ребёнок, который мне не безразличен, я ни за что, чёрт побери, не откажусь от Иден теперь.

Но я точно знал, что она оттолкнула бы меня, узнав, что я провожу время с её сыном и сближаюсь с ним. Иден чрезвычайно опекает Алека, опасаясь, что ему снова причинят боль. Точно так же, как ранил его мудак-отец, и я не виню её. Она сильно переживает о малыше и не пытается это скрыть. Ей не нужно мне говорить, что она боится посвящать в это другого мужчину.

Именно поэтому я не тороплюсь, когда она рассказывает о своем сыне. Не хочу давить и заставлять её чувствовать себя некомфортно. Последнее, чего я хочу, — это отпугнуть её ещё до того, как у меня появится шанс показать ей настоящего меня. Когда придёт время, я подниму этот вопрос.

— У тебя всё в порядке? — тихо спрашивает она.

Я протягиваю руку, беру её ладонь и кладу себе на колено.

— Всё идеально с тех пор, как ты согласилась провести со мной вечер. Я надеялся, что ты не сбежишь от меня в третий раз. — Краем глаза я замечаю её улыбку. Её лицо сильно краснеет.

— Кто сказал, что со мной вообще приятно проводить время? Я могла бы быть невыносимо скучной и оказать тебе услугу, убежав. Никогда не знаешь.

— В тебе нет ничего скучного, Иден. — Я смеюсь и притягиваю её ближе. Хочу, чтобы она почувствовала, как сильно я рад быть с ней. — Поверь мне.

Её глаза расширяются, а лицо приобретает ещё более насыщенный оттенок красного, когда она ощущает мой стояк всего в дюйме от своей руки. Знаю, что она чувствует, как натягиваются мои штаны, но не хочу класть её руку туда, пока не буду уверен, что она готова. Я не прочь повеселиться и хорошо провести время с Иден, но, чёрт побери, я хочу, чтобы она хотела этого так же сильно.

— Вероятно, со мной немного весело, в конце концов, — она говорит тихо и слегка с придыханием. — Чёрт, Кэш. Если ты пытаешься меня возбудить… у тебя получается.

— Ты была с кем-нибудь ещё, кроме своего бывшего? — Я должен спросить об этом, потому что, кажется, она ни к кому не прикасалась кроме него. Могу это утверждать по её тяжелому дыханию, когда она просто находится так близко к моему члену.

— Нет, — быстро отвечает она. — Он был моим первым… С тех пор у меня никого не было.

— Чёрт побери, Иден. — Я сжимаю её руку от одной лишь мысли, что могу стать единственным мужчиной, побывавшим в ней, кроме отца её ребёнка. Понятия не имею, почему это заводит меня ещё сильнее, но, чёрт возьми, я хочу быть следующим. Хочу получить возможность показать ей, как настоящий мужчина заботится о девушке и даёт ей всё, в чём она нуждается и чего страстно желает.

— Что? — Она сжимает моё бедро, заставляя мой член дёрнуться. — Это заставляет тебя хотеть меня ещё больше? Найт никогда не делал этого для меня.

Я киваю головой и вцепляюсь в руль обеими руками, изо всех сил пытаясь себя контролировать.

— Ты даже не представляешь, что именно заставляет меня хотеть тебя. Сделать с тобой. Дать тебе. — Я снова накрываю её руку своей и сжимаю. — Особенно зная, что он никогда не давал тебе того, что ты заслуживаешь. Потребности девушки всегда должны быть превыше потребностей мужчины.

Остаток поездки на бейсбольное поле я провожу, тренируя свою выдержку. Это не просто, особенно когда её рука сжимает моё бедро, но мне нужно это сделать. Настоящий мужчина знает, когда женщина готова, и когда такое время подойдет, я отброшу все ограничения, не сдерживая себя.

— О, смотри, здесь никого нет, — говорит она, выпрыгивая из грузовика и закрывая за собой дверь. Я быстро выскакиваю вслед за ней и лезу в кузов за мячами, битой и парой перчаток. — Ты знаешь… — Она разворачивается и смотрит на меня, пока идёт спиной вперед. — Я стала довольно-таки хорошим игроком за те месяцы, что играла с сыном. Просто предупреждаю.

Я этому верю. Алек чертовски хорош в игре в мяч. Я знаю, потому что сам его учил.

— Думаю, мы увидим, насколько ты хороша. Но я должен тебя предупредить…

— Дай угадаю… — поддразнивает она, оглядывая меня. — Обнажённым ты играешь лучше.

Я смеюсь и протягиваю ей биту.

— Я всё делаю лучше обнажённым. Опять же… доказанный факт. — Я выгибаю бровь и, взяв мяч, подбрасываю его вверх, а затем ловлю. — Но я собирался сказать, что кидаю довольно-таки далеко. Не уверен, что это будет честная игра.

Она не отводит от меня взгляд, прилагая все усилия, чтобы выглядеть загадочно, пока, приподняв бровь, стягивает свой лёгкий жакет и кидает его на изгородь. Её уверенность сейчас чертовски сексуальна.

— О да. Давай сыграем по-другому, мистер Нахал. Покажи, насколько ты хорош, когда есть на что отвлечься.

— Ладно, — смеюсь я, умирая внутри, чтобы услышать, что она собирается предложить. — Твои правила. Как я уже сказал… Я сделаю всё, что ты захочешь.

Она приподнимает бровь и обходит забор, направляясь к зоне бьющего.

— Тот, кто один из трех мячей забьёт дальше всего, выбирает элемент одежды, который другой человек снимает. Первый, кто разденется до нижнего белья, проигрывает.

Потягиваясь, я ухмыляюсь, давая понять, что не собираюсь делать ей поблажки.

— Ты же помнишь, что я зарабатываю на жизнь стриптизом? Стянуть с меня одежду чертовски просто.

— Да. Но вызов — это довольно-таки весело… ты не согласен?

Сейчас она выглядит несколько нахально, будто считает, что ей не придется много снимать.

— Больше, чем ты думаешь. — Я расстегиваю несколько верхних пуговиц на рубашке, чтобы у меня было больше пространства для манёвра, и иду занимать место подающего. — Игра, чёрт побери, началась.

Поместив биту между ног, она поднимает палец.

— Одну секунду… — Я наблюдаю, как она что-то делает за спиной: то ли ослабляет, то ли расстёгивает лифчик. — Ты не единственный, кому нужно немного больше пространства для манёвра, — признаёт она с усмешкой.

— Эй… У меня с этим нет проблем. Это единственная вещь, которая останется на тебе к концу этой игры, так что ты можешь убедиться, что тебе удобно. Готова?

— Мне нравится твоя уверенность, — ухмыляется она. — Очень мило. — Она кивает и встает в стойку, чтобы отбивать. — Я готова.

Я ухмыляюсь и поднимаю палец вверх.

— Подожди… Я ещё не совсем готов. — Убрав мяч под руку, я медленно расстёгиваю рубашку и распахиваю её так, чтобы Иден точно было хорошо видно мою грудь и пресс.

— Я вижу, ты грязно играешь. — Она снова качает головой и строит серьёзное лицо. — Покажи, на что ты способен, здоровяк.

— Уверена, что хочешь от меня именно этого? — Я поднимаю бровь и тянусь расстегнуть джинсы.

— Я не это имела в виду! — кричит она.

— Ой, — улыбаюсь я. — Просто проверяю…

Я замечаю, как пристально она смотрит на мою грудь, наблюдает, как напрягаются мышцы, когда я готовлюсь бросать мяч.

— Эй! — кричу я. — Следи за мячом!

— Бросай! — требует она, поднимая взгляд и притворяясь, что не пялилась на моё тело секунду назад. — Я готова.

Не отводя от неё глаз, я бросаю мяч и улыбаюсь, когда она промахивается.

— Это была разминка, — говорит она, слегка улыбаясь. — Не суди меня строго.

— Я не собирался винить в этом своё тело или что-то ещё… — Я поднимаю руку и ловлю мяч, когда она швыряет его обратно. — Клянусь.

— Хорошо. Потому что ты всё равно оказался бы неправ. — Я улыбкой вернувшись на позицию, она несколько раз прокашливается и изо всех сил старается не смотреть на меня. Это подстёгивает моё самолюбие.

После того как Иден поднимает свою биту три раза и отбивает только один мяч, замахиваюсь я и отбрасываю первый мяч так далеко, что мы просто даём ему улететь.

— Полагаю, это означает, что я победитель первого раунда… — Я киваю на её ноги. — Начну с самого легкого, чтобы ты не была раздета через первые два раунда. Сними сандалии.

К моему удивлению, Иден снимает рубашку без каких-либо колебаний, от чего мой член подскакивает.

— Я не волнуюсь, Кэш. Я не буду раздета через два раунда. Так что не делай мне поблажек.

Очевидно, она собирается играть по своим собственным правилам, только не по тем, которые установила для игры.

Твою мать…

Я не сомневаюсь, что она делает это только для того, чтобы отвлечь, чем почему-то ещё. Способ отплатить мне за её испорченные первые три попытки. И поскольку я не в состоянии отвести глаз от её идеальной груди, это может помочь ей добыть хотя бы мою рубашку за оставшуюся игру.

— Я чертовски хорошо умею делать несколько вещей одновременно. И докажу это, во всех отношениях, Иден, — говорю я ей на ухо, когда мы проходим мимо друг друга, чтобы поменяться местами.

Могу сказать, мои слова немного её взволновали, потому что она не выглядит настолько же уверенно, пока готовится ко второму раунду.

Она качает головой:

— Никаких разговоров… жулик.

Я смеюсь над тем, как она называет меня жуликом.

— Это ты стоишь напротив меня без рубашки, когда тебе нужно было снять только обувь. Ты хочешь поиграть… значит, я играю.

И по-видимому, мой член тоже хочет поиграть, потому что он стоит по стойке смирно, когда я смотрю на неё, находящуюся напротив меня в этом красном кружевном лифчике.

— Так или иначе, — насмехается она. — Кто теперь отвлекается?

В этот раз я подаю ей три лёгких мяча, желая убедиться, что эта игра не закончится слишком быстро. Я чересчур наслаждаюсь её обществом, чёрт возьми, чтобы позволить игре прекратиться.

Я на самом деле удивлён, когда она отбивает третий мяч достаточно далеко, чтобы оставить его и взять новый.

Это чертовски горячо.

Особенно то, как подпрыгивает её грудь, когда она замахивается.

Чёрт… как мне это переиграть?

К чёрту. Я не стану.

Я позволяю себе отвлекаться во время своих ударов, не отбивая мячи далеко. По правде говоря, я в любом случае хочу избавиться от этой чёртовой одежды. Хочу, чтобы мы оба были обнажены, а наши тела прижимались друг к другу, когда я перестану сдерживаться и возьму её.

Я хочу почувствовать её тёплую кожу на своей, трение наших потных тел друг о друга, когда глубоко войду в неё и заставлю забыть о Найте и о том, как дерьмово он с ней обращался. Хочу стереть воспоминания о любом другом мужчине, позволяя ей думать только обо мне.

Глядя ей в глаза, снимаю рубашку и откидываю в сторону, а затем расстёгиваю джинсы и их тоже стягиваю. Это заставляет её отвести взгляд от моего лица, чтобы осмотреть моё тело.

— Твоя очередь, — говорю я, не давая ей шанса спросить, почему я снял два предмета одежды вместо одного.

Она скоро всё узнает…

ГЛАВА 13

ИДЕН

Не знаю, чего Кэш пытается добиться, могу лишь сказать то, как это на меня влияет. Он заставляет меня хотеть его так чертовски сильно, что я почти жалею, что не предложила ему сыграть раньше.

Я хочу провести руками по каждому твёрдому сантиметру его тела, ощутить его под кончиками своих пальцев. Каждый раз, глядя в его сторону или слыша его глубокий сексуальный голос, мне приходится сжимать бёдра и делать глубокий успокаивающий вдох.

Я хотела хорошо провести время. Побегать, посмеяться, расслабиться и почувствовать себя свободной. То, чего со мной уже давно не случалось.

И не хотела, чтобы это переросло в жажду его твёрдого тела, прижатого ко мне. Всё, о чём я могу думать, — это он, целующий меня, наши полуобнажённые тела, слившиеся воедино, о его теле между ног, пока его язык пробегает по моим губам, пробуя меня на вкус.

Пытаюсь выкинуть из головы мысли, когда он сзади прижимает меня к забору.

— Всегда к твоим услугам… — дразнит Кэш с сексуальной ухмылочкой на губах. — Если ты решишь, что в состоянии сосредоточиться на мяче.

Я прочищаю горло и направляю на него биту.

— Это единственное, на чём я сосредоточена, — вру я.

— Заметно. — Его взгляд следует вниз за моим, когда я вновь, проиграв битву с собой, опускаю глаза к его «хозяйству». — Речь не об этих мячах, дорогая.

— Ничего не могу с собой поделать, — смеюсь я, а затем быстро беру себя в руки. — Это всё белые боксёры. Они привлекают внимание в темноте.

— Знаю, — самоуверенно выдает он. — Думаешь, зачем я снял и джинсы тоже?

— Ах ты засранец! — Поднимаю биту для замаха, чувствуя, как учащается пульс. — Итак, что произойдёт, если я выиграю этот раунд? Тебе больше нечего снимать. Прикусываю нижнюю губу, пытаясь сдержать улыбку и наблюдая, как он подбрасывает мяч в руке.

Парень снова ухмыляется и щелкает резинкой боксёров.

— Знаю. Если ты выиграешь… я останусь без трусов.

Мои глаза распахиваются еще больше, я такого не ожидала.

— Серьёзно?! Ты собираешься полностью раздеться… здесь? Что, если тебя кто-нибудь увидит?

— Я не впервые обнажаюсь на публике, Иден. Поверь, со мной бывали вещи гораздо хуже, чем прилюдная обнажёнка. — Он выгибает бровь, пытаясь сдержать улыбку. — Давай же, вперёд.

Кэш прекрасно понимает, что проникает глубоко мне под кожу. Он всегда знает, что сказать, чтобы разжечь моё любопытство. Как бы я ни старалась сосредоточиться на мяче, его признание и чёртово нижнее бельё продолжают отвлекать, из-за чего все три удара получаются исключительно дерьмовыми.

Бросаю биту на землю и иду ему навстречу, улыбаясь, когда его рука скользит по моей талии.

— Стоит надрать тебе задницу за то, что ты меня отвлекал. Так нечестно.

Кэш улыбается и сжимает мой подбородок, заставляя поднять на него глаза.

— Стоит, — шепчет он мне в губы. — Но мы оба знаем, что ты лишь сильнее хочешь меня поцеловать. — С этими словами он убирает руку от моего лица и отходит, оставляя меня задыхающейся.

Он прав. Я действительно хочу поцеловать его, но ещё больше я хочу, чтобы это он поцеловал меня. И мы знаем, к чему это приведёт… мы в нижнем белье, здесь, одни, ночью.

От этой мысли сердце трепещет, а тело вспыхивает от желания.

— Готов? — Наблюдаю, как он ударяет битой о землю, а затем встаёт в позицию. Святое дерьмо, в жизни не видела ничего сексуальнее.

Мужчина, играющий в мяч в нижнем белье.

Вероятно, я выжила из ума, затеяв игру с Кэшем. Я совсем ненормальная, раз думаю, что это не заставит меня хотеть его ещё больше.

Сделав глубокий вдох, я освобождаю разум, одновременно запуская мяч. Мой пристальный взгляд всё ещё прикован к нему, летящему по воздуху, когда в него с громким стуком врезается бита Кэша. Не стоит даже смотреть, чтобы понять, что я проиграла. Выражение его лица говорит само за себя.

— Похоже, мы вместе окажемся в одном белье.

Качнув головой, расстёгиваю джинсы и медленно спускаю их по ногам, чувствуя, как меня охватывает возбуждение при мысли о том, что я почти голая стою перед ним. Никогда раньше не делала ничего подобного.

— Я по-прежнему считаю, что ты сжульничал. — Подхожу ближе и швыряю джинсы ему в лицо как раз в тот момент, когда он собирается что-то сказать.

Парень просто продолжает стоять с удивленным выражением на лице, и я не могу удержаться от смеха.

— Вот так, да?

У меня перехватывает дыхание, когда он быстро протягивает руки и ловит меня в свои объятия; наши полуобнажённые тела прижимаются друг к другу, и он улыбается, глядя на меня сверху.

— Небольшое отвлечение никогда не повредит. Могу тебя заверить, ты отвлекала меня не меньше, чем я тебя, — отвечает он и нежно проводит большим пальцем по моей нижней губе, а затем склоняется ближе. Наши губы почти соприкасаются. — Ты поселилась в моих мыслях с того момента, как я положил на тебя глаз, Иден, и больше всего на свете я хотел сделать это. — Он крепко прижимает свои губы к моим, даря всепоглощающий, захватывающий поцелуй, заставляющий меня обхватить его шею для поддержки.

Зарываюсь пальцами в его густые волосы и слышу бешеный стук собственного сердца, когда его рот заявляет свои права на мой, пробуя, владея.

Я настолько потерялась в интенсивности нашего поцелуя, что даже не заметила, как ноги оторвались от земли, а спина прижалась к забору, и мускулистое тело втиснулось между моих ног.

Всё именно так, как я и представляла. Волнующе и чрезвычайно жарко.

Я стону, когда парень прикусывает мою нижнюю губу и, схватив обе руки, поднимает их над моей головой, прижимая к забору.

— Держись… — шепчет он мне в губы.

Я цепляюсь за забор позади себя и держусь изо всех сил. Он опускает руки, обхватывая мою задницу. То, как двигаются его бёдра, когда он целует меня, заставляет меня крепче обхватить его ногами, отчаянно желая почувствовать его твёрдость, прижимающуюся ко мне.

Он такой большой и чертовски жёсткий.

Разорвав поцелуй, я прислоняюсь затылком к забору и прикусываю нижнюю губу, ощущая, как Кэш дразняще скользит рукой по моему животу. Меня поражает, как моё тело вспыхивает желанием, когда он касается пальцами ткани трусиков. Честно говоря, никогда в жизни я не была так возбуждена.

— Да… — Киваю головой, давая ему разрешение двигаться дальше. — Не останавливайся.

— Уверена? — Он целует меня в шею, слегка прикусывая. — Есть охренительно огромный шанс, что, если я прикоснусь к тебе так, как хочу, мы оба окажемся голыми на земле.

Я сглатываю, и мое тело отзывается на его слова. Если бы на месте Кэша был любой другой мужчина, я бы отступила, но только не с ним.

Мне это нужно. Я хочу этого.

Это было так чертовски давно.

— Прикоснись ко мне, — шепчу я.

Как только слова слетают с губ, пальцы Кэша скользят между моими скользкими складочками, заставляя задыхаться.

— О черт, Иден. — Он сильнее прижимает меня к забору, удерживая на месте. — Ты чертовски мокрая.

Его рот безжалостно, отчаянно накрывает мои губы, и он вводит в меня сразу два пальца. Ощущение их внутри почти толкает меня через край, поэтому я обхватываю его бёдрами и зарываюсь пальцами в его волосы.

— Это было так давно, Кэш. — Тяну его за волосы сильнее, сжимаю бёдра крепче, когда он с тихим сексуальным рычанием начинает двигать пальцами, внутрь и наружу. — Я сейчас кончу…

— Такова моя цель, Иден. — Он двигает большой палец вверх, чтобы потереть клитор, в то время как другие два продолжают входить и выходить из меня. — Хочу почувствовать, как твоя тугая маленькая киска сожмёт мои пальцы, когда я заставлю тебя кончить. Покажи мне, насколько тебе хорошо.

Он ускоряет движения, моё дыхание становится прерывистым, тело пылает огнём, — никогда прежде я не испытывала подобных ощущений. Здесь, сейчас, в сильных руках Кэша, я на грани взрыва и не чувствую ни капли стыда или сожаления.

Только потребность. Необходимость позволить ему позаботиться обо мне.

Он толкается в меня бёдрами, и я чувствую его толстый член, прижимающийся к моей заднице, и именно в этот момент сквозь меня проносится оргазм, заставляя кричать от удовольствия, пока киска сжимается вокруг пальцев Кэша.

— Кэш! Ох, чёрт, ох… — Я обнимаю его за шею, преодолевая невероятно мощную волну удовольствия.

Кэш растягивает губы в ухмылке, ожидая, когда мой оргазм утихнет, а затем вытаскивает из меня пальцы и дочиста их облизывает.

— Чёрт… Иден. — Парень проводит языком по губам, словно хочет убедиться, что его рот получил каждую каплю меня. — Ты охрененно изумительна на вкус.

У меня не находится слов, поэтому я утыкаюсь лицом ему в шею и улыбаюсь, пытаясь отдышаться.

— Не думаю, что мы говорили об этом, когда ты обещал мне массаж…

Кэш обхватывает моё лицо ладонями, заставляя посмотреть на него снизу-вверх.

— Это лишь малая доля того, что я тебе обещал, Иден. Я хочу дать тебе гораздо больше, и сделаю это… скоро.

— Эй!

Мы оба резко оборачиваемся на голос какого-то подростка.

— Ребят, вы там сексом занимаетесь или нам всё же можно поиграть в бейсбол?

— Вот чёрт. — Я смеюсь, прикрыв лицо руками и радуясь, что нас не обнаружили голыми и перепачканными грязью. — Пора уходить.

— Дай нам минутку, чувак. — Кэш ухмыляется и опускает меня на ноги, делая всё возможное, чтобы моё тело оставалось прикрытым. — Одевайся первой. Мне насрать, если эти детишки увидят меня в нижнем белье.

Торопливо схватив одежду, я проворно одеваюсь, цепляясь для равновесия за Кэша и пытаясь сохранить серьёзное выражение лица. Подобная ситуация в любое другое время должна была смутить меня, но как ни странно сейчас это совсем не так.

Знание, что я не одна, — что со мной Кэш, — вызывает улыбку на моих губах и дарит ощущение… свободы.

Быстро натянув вещи, я хватаю его рубашку с джинсами и бегу к грузовику. Оглянувшись, замечаю, что он с широкой усмешкой на лице следует за мной.

Здесь группа из шести подростков, вероятно, лет по восемнадцать или девятнадцать. Среди ребят две девушки, которые не переставая свистят вслед Кэшу, демонстрируя своё восхищение его шикарным телом.

Всё ещё улыбаясь, я бросаю одежду в кузов грузовика и запрыгиваю на пассажирское сидение. Кэш оставляет вещи валяться позади и запрыгивает в грузовик прямо в нижнем белье, что заставляет меня вновь рассмеяться.

— Хорошо, что я оставил ключи в грузовике, — улыбаясь, говорит парень и заводит двигатель. — И судя по тому, как тебе нравится моё тело, я оставлю одежду там, куда ты её положила.

— Ладно. — Я кладу руку на его мускулистое бедро и слегка сжимаю. — Поскольку то, что я сейчас вижу рядом, гораздо больше, чем просто нравится.

Я могла бы любоваться его телом всю ночь напролет…

ГЛАВА 14

КЭШ

Твою мать…

Иден сводит к нулю все мои попытки сдержаться и не остановить этот чёртов грузовик, чтобы трахнуть её на обочине дороги.

Почувствовав её тугую влажную киску, то, как она сжималась, когда я заставил её кончить, мне захотелось подарить ей ещё больше удовольствия. Теперь я жаждал ощутить, как она кончит от моего члена, крепко стискивая его, покрывая своим возбуждением, показывая, как хорошо ей со мной.

Мои мышцы сжимаются, как только Иден, едва не задев стояк, проводит рукой вверх по моей ноге.

Прикоснись к нему, Иден. Он твой, чёрт, можешь делать с ним всё, что тебе заблагорассудится.

Не говоря ни слова, девушка скользит рукой туда, куда ей действительно хочется. Где нам обоим хочется, чтобы была её рука.

— М-м-м, чёрт… — я тихонько рычу, когда рука Иден накрывает член и сжимает его через тонкую ткань.

Лёгкий вздох, сорвавшийся с её губ, говорит о том, что девушка удивлена, насколько огромным он ощущается под её ладонью. Я привык к похожей реакции.

— Чёрт, Кэш… — Она отпускает член и не сводит с него распахнутых глаз. — На ощупь он больше, чем с первого взгляда. По правде, это немного пугает.

— Не стоит. — На мгновение отпускаю руль, чтобы взять обе её ладони и положить их на мою эрекцию. — Попробуй двумя руками. Ты справишься, обещаю.

Она наклоняется и уверенно целует меня в шею, одновременно вытаскивая член из трусов и обхватывая его обеими руками.

— Чёрт возьми, Иден… — Я рычу, крепче вцепившись в руль, когда девушка начинает поглаживать руками мой толстый ствол, и каждый раз достигая вершины, проводит большими пальцами по головке. Если честно, я не ожидал, что Иден сегодня зайдёт так далеко, но это лишь усиливает желание не расплескать своё желание по всему салону автомобиля.

Ещё одно движение руки, и я потеряю грёбаное сознание. Я больше не в состоянии сдерживаться, мне нужно оказаться в ней.

Чёрт…

С губ девушки срывается вздох, едва я останавливаю грузовик на обочине и тянусь, чтобы расстегнуть её ремень безопасности.

— Я не могу справиться с этим дерьмом, Иден.

Наши взгляды встречаются. Она тяжело дышит, ожидая мой следующий шаг.

— С чем не можешь справиться?

— Не быть внутри тебя. Не заставить тебя снова кончить. Чёрт… не дать тебе то, чего ты заслуживаешь.

Не сводя с неё глаз, я обхватываю ладонью её щеку, склоняюсь ближе и обрушиваю свои губы на её.

Иден удивлённо втягивает воздух, когда наши губы сталкиваются, а её руки запутываются в моих волосах, отчаянно цепляясь за них.

— Кэш… — шепчет она, слегка отстраняясь.

Прижимаю её крепче и с ухмылкой провожу большим пальцем по её нижней губе.

— Хочешь, чтобы я снова заставил тебя кончить? — Нежно касаюсь её губ своими, а затем рычу напротив них: — Я пытаюсь не торопиться, но почему-то мне кажется, что ты нуждаешься во мне так же сильно, как и я в тебе.

Она быстро вдыхает, прежде чем мой рот снова прижимается к её губам, безудержно заявляя свои права.

Пару секунд спустя она пытается отстраниться, но я прикусываю её губу и притягиваю девушку обратно к себе. Вкус её чертовых губ так прекрасен, что я не готов остановиться.

Продолжая удерживать губы Иден в плену своих, я тянусь вниз и толкаю её сидение до упора назад, раздвигая её ноги и устаиваясь между ними. Чертовски приятно ощущать её тело под собой, и я не могу удержаться от грубости, — поцелуи становятся жёстче и глубже, давая ей понять, каков я в постели.

Я совсем не нежен, когда дело касается секса. Судя по моему опыту, большинство женщин предпочитают, когда их трахают грубо и глубоко, попадая в каждую чёртову точку, с чем я отлично справляюсь.

Иден даже не представляет, на что я способен.

Мои пальцы запутались в её длинных волосах, она стонет мне в рот, а затем говорит:

— Я хочу этого… тебя… но…

— Скажи, Иден.

— Я не уверена, что готова, — признаётся она. — Но я так чертовски сильно тебя хочу. Всё, о чем я могу думать, это то, как ты будешь ощущаться внутри меня. Бог знает, когда у меня в последний раз возникало желание почувствовать в себе мужчину, но ты заставляешь меня хотеть этого, Кэш.

Крепко вцепившись в сидение по обе стороны от девушки и стараясь сохранять чёртово спокойствие, я готовлюсь приказать своему члену угомониться, если до этого дойдет.

— Я сделаю для тебя всё, что ты захочешь, Иден. Я здесь не только ради секса. Однако, не буду лгать, я мечтаю трахнуть тебя жёстко, быстро и прямо сейчас, чтобы показать, как настоящий мужчина должен заботиться о нуждах своей женщины.

Она опускает взгляд вниз и издаёт стон, когда мой член дёргается.

— Святое дерьмо…

Достаточно, чтобы понять, что она хочет этого так же сильно, как и я.

Глядя ей прямо в глаза, я расстёгиваю её джинсы и спускаю их вниз по ногам. Затем скольжу руками по её животу, собираю подол рубашки и стягиваю её через голову, снова оставляя Иден в одних лифчике и трусиках.

Она чуть приоткрывает рот, сексуально вздохнув, и я теряю контроль, хватаю её за бёдра и приближаю головку члена к её входу. Едва он касается её тёплой киски, девушка раздвигает ноги, приглашая, и прикусывает нижнюю губу от желания.

Трахни меня…

Я хочу этого. Больше всего на свете хочу оказаться внутри неё. Но замираю, поскольку её телефон, лежащий неподалёку, начинает вибрировать, и на экране высвечивается «папа», и я догадываюсь, что ей звонит Алек.

Если я трахну Иден на нашем первом свидании, она может подумать, что я хочу её только ради секса. Я не совершу эту ошибку. Ни за что на свете не допущу, чтобы она решила, что я не желаю быть в её будущем и будущем её сына.

— Прости, — шепчу я ей в волосы. — Твой сын…

Девушка резко наклоняется вперед и, наконец, замечает свой телефон.

— Вот чёрт! — Она хватает телефон и смотрит мне в глаза. Требуется лишь мгновение, чтобы заметить, как чувство вины отражается на её лице. — Мне нужно одеться и перезвонить Алеку. Я ещё ни разу не пропускала его звонок перед сном.

С улыбкой обхватываю её щёку ладонью и прижимаюсь губами к губам, давая ей знать, что понимаю.

— Правильно. И не стоит начинать.

Протянув руку, хватаю её джинсы и помогаю ей натянуть их на ноги.

Пока она заканчивает одеваться, я спешу к задней части грузовика, где одеваюсь в свои вещи, с улыбкой наблюдая, как мимо медленно проезжает полная женщин машина, которые увлечённо сигналят и свистят полуголому парню на обочине.

Оглянувшись, я замечаю, что Иден уже стоит рядом с грузовиком и усмехается, застёгивая джинсы.

— Не думаю, что у нас получилось бы здесь уединиться. Эти женщины, пока не заметили меня, выглядели готовыми остановить свой автомобиль и составить тебе компанию.

Я подхожу ближе, беру её за талию и притягиваю к себе, показывая, что моё внимание принадлежит ей и только ей.

— Ты хочешь больше уединения в следующий раз? Могу это устроить.

Она наклоняется и прижимается своим лбом к моему, кажется, немного смущённая произошедшим.

— Может быть… Не уверена. Мы были в двух секундах от того, чтобы заняться сексом, Кэш. Не знаю, о чем я думала. Я слишком сильно тобой увлеклась. Обычно, такого себе не позволяю. — После этих слов девушка целует меня в щеку и отстраняется. — Я должна перезвонить сыну, пока он не уснул.

Предоставив ей немного уединения, я запрыгиваю обратно в грузовик и включаю радио, мысленно прокручивая в голове все события сегодняшнего вечера.

Я никогда не занимаюсь незащищённым сексом, но с ней мне даже в голову не пришла мысль о презервативе. Как будто быть с ней — это естественно. Целовать её, прикасаться, быть внутри неё — только это имело значение, когда дело касалось Иден.

Пару минут спустя Иден с широкой улыбкой на лице садится обратно в машину, вырывая меня из моих мыслей.

— Алек просто хотел пожелать спокойной ночи и рассказать, как весело обыгрывать дедушку в видеоигры. Как я обожаю этого ребёнка.

— Похоже, он прекрасный малыш.

У меня сводит живот при мысли, что придётся и дальше хранить от неё этот секрет, но мне нужно больше времени, чтобы она узнала меня лучше. Нам нужно больше времени, иначе она испугается и оттолкнёт меня.

— Уже довольно поздно… — Хватаю её за руку и тяну к себе на колени. — Мне стоит отвезти тебя домой. Вдруг Алек снова проснётся и позвонит.

Она сжимает мою руку.

— Спасибо.

Подношу её ладонь к губам и целую.

— За что?

— За понимание… за то, что остановился, когда увидел, что телефон звонит. Большинству парней было бы наплевать.

— Только не мне. Мне не всё равно. Больше, чем ты думаешь. — Кладу руку Иден к себе на бедро и сжимаю. Всю дорогу до дома я держу свою ладонь поверх её.

Подъехав к дому, быстро расстёгиваю ремень безопасности и оббегаю машину, чтобы открыть для неё дверь.

Она улыбается, принимая мою руку, и я помогаю ей встать на ноги.

— Не стоит меня так баловать, — смеясь, говорит девушка. — Иначе в будущем я буду ожидать подобного от каждого парня.

Притянув её к себе, я закрываю дверь грузовика, затем обхватываю её лицо ладонями и говорю на ушко:

— Может, я делаю это намеренно, чтобы ты привыкла ко мне, и в будущем не осталось места для других парней…

Я слышу, как она сглатывает и тихонько выдыхает:

— Спокойной ночи, Кэш. Спасибо за фантастическую ночь.

— Спокойной ночи, Иден. — Дарю нежный поцелуй в губы, а потом наблюдаю, как она исчезает в доме.

Понятия не имею, как мне удастся заснуть после того, как я проводил её взглядом, но я несомненно поступил правильно, не трахнув её, как бы сильно мне этого ни хотелось.

Иден не похожа на других женщин, и я должен убедиться, что достаточно показал ей это…

ГЛАВА 15

ИДЕН

После того как вчера вечером Кэш высадил меня у дома, всю последующую ночь я думала о нём и о том, какие невероятные эмоции он мне подарил не только в физическом, но и в эмоциональном плане. Не помню, когда в последний раз так много смеялась и улыбалась с кем-то, кто не был моим сыном.

Кэш способен заставить меня почувствовать себя беззаботной и полной жизни, позволяя мне расслабиться и просто наслаждаться моментом. С ним я забываю о пустяках, и теперь как никогда раньше понимаю, как сильно этого не хватало в моей жизни.

Я хочу, чтобы так было всегда.

Единственное, что меня пугает, когда дело касается общения с Кэшем, то, насколько сильно он физически меня привлекает, — намного сильнее, чем любой мужчина, которого я когда-либо встречала.

Рядом с ним не могу думать ни о чём другом, кроме его прикосновений. Как его сексуальные губы и руки ласкают моё обнажённое тело, заставляя кончать и выкрикивать его имя.

Хочу почувствовать каждый его дюйм. Прошлым вечером я едва не угодила в неприятности по причине своего безумного влечения, а ведь это было лишь первое свидание. Понятия не имею, чему позволю случиться, если увижу его снова, но всё равно мечтаю о новой встрече с ним.

В течение часа я не могу уснуть, лёжа в постели и думая о нём, о том, как сильно хочу увидеть его снова.

А это о многом говорит.

— И что мне делать с этим парнем? Он — всё, что… тьфу…

Перевернувшись, утыкаюсь лицом в подушку и улыбаюсь при воспоминании о том, как сильно он заставил меня кончить. Одна только мысль о том, как он прижимал меня к забору, о его пальцах внутри меня, заставила мое тело вспыхнуть таким желанием, которого я не испытывала никогда прежде.

То, как он прикасался ко мне, было совершенно не похоже на весь мой предыдущий опыт. Он словно задался целью познать моё тело и обнаружить чувствительные местечки, ласки которых сведёт меня с ума и вызовет сенсорную перегрузку. Ему не потребовалось много времени, чтобы найти искомое и подчинить своим желаниям, полностью взяв моё тело под контроль, пока оно не взорвалось вокруг его пальцев.

Перевернувшись на спину, я скольжу рукой по краю трусиков, снова нуждаясь в разрядке, и едва не выпрыгиваю из кровати, когда раздаётся звонок в дверь.

— Твою мать! — Спрятав лицо в ладонях, качаю головой, чертовски надеясь, что это не мой отец и Алек. Из-за мыслей проносящихся сейчас в моей голове видеть их — последнее, чего бы мне хотелось… — Пожалуйста, пусть это будет кто-нибудь другой. Пожалуйста…

Вскочив с кровати, поправляю пижамные шорты и подбегаю к окну в гостиной, чтобы выглянуть на улицу. Сердце с головокружительной скоростью проваливается в желудок, когда я понимаю, чья машина припаркована снаружи.

Вся моя проворность мгновенно улетучивается, и я медлю, нехотя отстегивая цепочку на двери. Похоже, она — единственное, что удерживало Найта снаружи, потому что едва я её открываю, как он с хмурым видом распахивает дверь.

— Серьёзно? С каких это пор ты запираешься на эту хреновину?

Закатив глаза, иду на кухню, чтобы сварить кофе. Встреча с ним в такой час точно гарантирует, что весь следующий день будет отвратительным. От его визитов никогда не стоит ждать ничего хорошего.

— С тех пор, как ты продолжаешь вваливаться в дом без моего разрешения снова и снова. Чёрт возьми, Найт… Что тебе надо? Ты же знаешь, что Алек у моего отца.

— Провести немного времени наедине с тобой. — Он подходит сзади и обхватывает меня за талию, притягивая мою задницу к своей эрекции. Найт возбуждённо стонет мне на ухо, от чего желудок скручивается в узел. — Я думал о тебе всё утро. О том, как хорошо ты ощущаешься на моём члене, детка. Это было так давно.

— Отпусти. — Несколько раз ударяю его по рукам, пока он наконец не отступает, позволяя мне отскочить в сторону. — Я так не думаю. Нет. Этому не бывать.

— Почему нет, чёрт возьми? — огрызается он.

Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него, и позволяя увидеть ненависть в моих глазах. Какой же он засранец.

— Потому что мы больше не вместе, вот почему. Что за чёрт, Найт? Это должно прекратиться.

— Какая, нахрен, разница, Иден. Мы оба знаем, что ты всё ещё принадлежишь мне.

— Ни фига. — Я ударяю кулаком по стойке, что заставляет его ухмыляться как придурка. — Я не твоя собственность, Найт. И никогда, блин, ей не была. Но ты, тупоголовый, никогда этого не понимал. Просто уходи. Тебе нечего здесь делать.

Идиотская ухмылка всё ещё играет на его губах, когда он задирает свою рубашку и стягивает её через голову, словно этого хватит, чтобы я передумала. Его взгляд встречается с моим. Найт подходит ближе и обнимает меня за талию.

— Я чертовски возбуждён, Иден.

Я тоже, придурок. Только не для тебя…

— Я не собираюсь заниматься с тобой сексом, Найт. У тебя что, чёрт возьми, проблемы с головой? — Я закатываю глаза, глядя на его грудь, когда он напрягает мышцы, полагая, что это заставит меня рухнуть в его объятия. — Надень обратно рубашку. Это не работает. — Я шлёпаю его по руке, когда он вновь тянется ко мне.

Парень обескураженно усмехается:

— Что… Неужели у кого-то другого получается лучше?

— Да, — как ни в чём ни бывало отвечаю я. — Твоя грудь не самая лучшая из тех, что я видела, так что спустись на землю и проваливай.

Он хватает свою рубашку и сжимает ткань в кулаке, злясь, что я нахожу чьё-то тело привлекательнее.

— Ты о том придурке из клуба?

— Он не придурок, — возражаю я. — Это ты ведешь себя как придурок, впрочем, как и всегда. До свидания, Найт. Я не хочу тебя видеть. Уходи. Немедленно.

— К чёрту это дерьмо. У меня полно сучек, готовых принять меня в любое время дня и ночи. Тебе повезло, что я вообще пришёл сюда. Неужели ты не понимаешь? У меня полно вариантов гораздо лучше тебя.

Я наливаю себе огромную чашку кофе, посмеиваясь над его бредовыми заявлениями. После общения с этим засранцем мне как никогда это необходимо.

— Повезло, так повезло, — насмешливо говорю я. — Иметь дело с самым большим мудаком на свете в… — бросаю взгляд на часы, — семь утра. Вот это я везучая.

Не успеваю я опомниться, как Найт хватает кофеварку, поднимает её и швыряет через всю комнату. Однако я продолжаю спокойно потягивать кофе, делая вид, что мне всё безразлично.

— Уходи, сейчас же, — требую я.

Он рычит, ударяя кулаком в стену, и на пару секунд замирает, прежде чем заговорить:

— Твой маленький засранец напросился на мой визит в его клуб. Не удивляйся, если он больше никогда не взглянет в твою сторону. У него не возникнет такого желания после того, что я сделаю с его смазливой мордашкой.

Его слова заставляют меня окончательно потерять самообладание. Уверена, Кэш без проблем справился бы с ним, но он не обязан этим заниматься.

— Оставь его, чёрт возьми, в покое, Найт! Убирайся к чёртовой матери! Сейчас же!

Он не делает ни малейшего движения, чтобы уйти, и я со стуком ставлю кружку на стол и указываю ему на дверь.

— Убирайся. Вон. — Осознав, что он не собирается уходить, я подталкиваю его к выходу.

— Отвали, сучка. — Отмахнувшись рукой, он валит меня на пол и швыряет в лицо свою рубашку. — Как я и сказал, посмотрим, будет ли этот засранец всё ещё хотеть тебя, когда я с ним закончу. Чертовски в этом сомневаюсь, так что не обольщайся. — И он уходит, хлопнув дверью с такой силой, что стены содрогаются.

Несколько секунд я продолжаю лежать на полу, пытаясь восстановить дыхание после удара, а затем наконец сажусь. Подняв руку, осторожно касаюсь лица, и, поморщившись от боли, встаю на ноги, чтобы снова запереть дверь, вернув цепочку на место.

Это последний раз, когда Найт попал внутрь. Сегодня же поменяю замки.

Придурок совершенно выбил меня из колеи, я взвинчена, и меня трясет. До сих пор он ни разу не поднимал на меня руку. Я так чертовски зла, что готова разрыдаться, но не стану.

Слишком много раз за эти годы я плакала из-за этого куска дерьма.

Внезапно меня охватывает непреодолимое желание услышать голос Кэша, побуждая направиться в спальню и взять телефон. Не знаю почему, но z чувствую, что он необходим мне сейчас.

Иден: Ты спишь?

Проходит десять минут, а ответа так и нет. Учитывая его работу допоздна, скорее всего Кэш спит в это время, так что я не очень удивлена.

Просто разочарована.

Отложив телефон в сторону, провожу руками по лицу, пытаясь успокоиться и выбросить мысли о Найте из головы. Я устала от чувства собственной беспомощности, когда дело касается его. Устала от того, что он не уважает меня, считает, что может вытирать о меня ноги, и не уверена, что он изменит своё отношение.

Я была его первой, а он моим. Он заронил в меня своё семя и поэтому считает, что я навсегда принадлежу ему.

Как только я начинаю понемногу успокаиваться и принимаюсь за уборку беспорядка, оставленного Найтом, снова раздаётся звонок в дверь.

На меня накатывает новая волна нервозности, вызывая тошноту. Я не в состоянии снова иметь дело с Найтом. Если сегодня ещё раз увижу его лицо, мне понадобится всё мое мужество, чтобы не ударить его.

Отложив совок, подхожу к окну и выглядываю на улицу, молясь всем сердцем, чтобы не увидеть машину Найта.

От открывшегося за окном вида мой стресс тает, а на лице расцветает улыбка.

Мне сейчас это необходимо. Он мне необходим.

Похоже, Кэш все-таки не спал… 

ГЛАВА 16

КЭШ

В это время я уже должен быть в спортзале, чтобы встретиться со Стиксом, но я не мог начать свой день, не увидев сперва её.

Иден — всё, о чём я, чёрт возьми, мог думать с тех пор, как высадил её у дома прошлым вечером, и честно говоря, не могу припомнить, чтобы когда-либо женщина заставляла меня так заморачиваться, нуждаясь в том, чтобы увидеть её и поговорить с ней.

Мысли не позволяли мне уснуть, поэтому в час ночи я вскочил с кровати и отправился колотить мешок на складе, чтобы снять напряжение. Даже вымотавшись, я проворочался два часа, но так и не смог заснуть.

Всё, чего я хотел, это написать Иден или заявиться к ней домой, однако я не хотел становиться тем придурком, который ставит свои потребности на первое место.

Прошлым вечером в моём грузовике я почти позволил этому случиться и не пойду на это снова. Не раньше, чем пойму, что она готова. Иден слишком много для меня значит, и я намерен сделать всё возможное, чтобы доказать ей это.

Стоя на крыльце, делаю глубокий вдох и звоню в дверь, пока сердце бешено колотится в предвкушении.

Понятия не имею, как она отреагирует на моё внезапное появление, но чертовски надеюсь, что она хочет видеть меня сейчас так же сильно, как и я её.

Я точно знаю, что Алек сейчас не с ней, иначе меня бы здесь не было, а мне очень хочется сделать для неё что-нибудь приятное.

Дверь открывается, и сердце сжимается у меня в груди при виде Иден, дрожащей на пороге в коротеньких белых хлопчатобумажных шортах и серой майке. Девушка пытается держать себя в руках, но бесспорно она расстроена, потрясена и напугана.

Я не жду приглашения войти. К чёрту это. Кто бы ни сотворил с ней нечто подобное, мне нужно знать, что, чёрт возьми, произошло.

В гневе сжав челюсти, я шагаю в дом, швыряю в сторону пакет с блинчиками и протягиваю руку, чтобы обхватить ладонью её лицо. Именно тогда замечаю, что её правая щека покраснела, словно кто-то отвесил ей пощечину.

— Что, чёрт возьми, произошло? Найт тебя ударил? — Ярость захлестывает меня, когда я понимаю, что он поднял на неё руку. — Я на хрен убью его за то, что он причинил тебе боль, Иден. Где он?

Она кладёт руки поверх моих, пытаясь меня успокоить.

— Найт заходил минут пятнадцать назад… Он уже ушёл. — Девушка сжимает мои ладони, когда я пытаюсь её утешить, поглаживая большими пальцами её щёчки. — Он сказал кое-что, что задело и разозлило меня. Не знаю, почему всё ещё позволяю ему доставать меня, но это так. Он всегда знает, что сказать, чтобы взбесить меня. Я толкнула его, заставляя его уйти, а он отмахнулся от меня и сбил с ног.

Я снова сжимаю челюсть, мысленно делая себе пометку позже разобраться с ним за то, что засранец посмел применить силу. В данный момент важнее позаботиться о ней и о её эмоциональном состоянии.

— Расскажи мне, что именно этот кусок дерьма сказал, чтобы расстроить тебя.

Она выдыхает и целует мою руку, словно это самый естественный жест на свете. Мне нравится то, насколько комфортно она себя чувствует рядом со мной, даже видя мою злость.

— Он угрожал, что нанесёт тебе визит и ты отвернёшься от меня. Поэтому я и взбесилась.

Разозлившись, я захлопываю входную дверь и разворачиваю нас, прижимая Иден спиной к двери.

— Он ошибается, думая, что в его силах удержать меня от тебя, Иден. — Наклоняюсь и прижимаюсь лбом к её лбу. — Я слишком глубоко увяз, чтобы кто-либо смог всё испортить и отпугнуть меня.

Она улыбается, обнимает меня за шею и нежно прижимается губами к моим, а затем говорит:

— Ты мне не безразличен, Кэш.

Касание её губ, когда она произносит эти слова, мгновенно заставляет мой член затвердеть, хотя секс — последнее, о чём я сейчас должен думать.

— Но это не значит, будто я жду, что ты встанешь рядом и будешь сражаться в моих битвах. Ты не должен этого делать.

— Да плевать, должен я или нет. Я полагаюсь лишь на собственные чувства. — Втягиваю её нижнюю губу в рот и нежно прикусываю, прежде чем отпустить. — Я буду рядом, пока ты этого хочешь. Это не грёбаная ложь, Иден. Твой бывший может сколько угодно пытаться меня отпугнуть. Ни хрена у него не получится.

Мои слова заставляют её тяжело выдохнуть у моих губ, словно она не ожидала подобного ответа.

— Ты совсем не такой, как я думала. Меня это пугает.

Я прижимаюсь к ней всем телом, слегка наклоняясь, чтобы обхватить её бёдра, с жадностью сжимая их пальцами.

— Не смей бояться.

Её сердце бешено колотится у моей груди, пальцы впиваются в плечи, давая понять, что она так же отчаянно жаждет прикоснуться ко мне, как и я к ней. Как бы сильно меня это ни заводило, я не могу перестать думать о том, как этот кусок дерьма с ней обошёлся. Что он, блядь, ей наговорил… толкнул её.

Я до него доберусь.

— Чёрт… — Зарываюсь лицом ей в шею и провожу губами вверх, останавливаясь у её уха. — Скажи мне, где найти Найта.

— Кэш, это не лучшая идея. — Иден отпускает мои плечи, хватает за руку и ведет за собой через весь дом, пока мы не оказываемся в спальне. — Он сейчас с кучкой своих приятелей. Они полные придурки и без колебаний вступятся за него.

Я замираю в дверях, наблюдая, как она переодевается в короткий белый сарафан, а затем подходит ко мне и целует в щёку.

Её наряд совсем не помогает мне держать себя в руках, но я должен сохранять голову ясной. Чтобы опрокинуть Найта на задницу точно так же, как он сделал это с Иден.

Рыча, обхватываю её лицо ладонями и склоняюсь к ней, наши губы почти соприкасаются.

— Мне плевать, даже если у него за спиной грёбаная армия. Пожалуйста… скажи мне, где найти этот кусок дерьма.

Девушка сокрушённо вздыхает, и я прижимаю её лицо к своей груди и поглаживаю затылок.

— Склад на Берроу-стрит.

Поцеловав её в макушку, я поворачиваюсь, чтобы уйти.

— Скоро увидимся.

В тот момент, когда я собираюсь выехать с подъездной дорожки, моё внимание привлекает звук открывающейся с пассажирской стороны двери. Встретившись со мной взглядом, Иден запрыгивает внутрь и захлопывает за собой дверь.

— Я не позволю тебе пойти туда одному, Кэш. Всё происходит из-за меня. И мне это не нравится.

Прикрыв глаза, я делаю несколько успокаивающих вдохов, пытаясь отвлечься, чтобы не выйти из себя. Насколько бы сильно я ни ненавидел этого сукина сына и ни желал сделать ему очень больно, я не смогу исполнить свой замысел, пока рядом со мной Иден.

Рыкнув, я протягиваю руку и обхватываю Иден за талию, чтобы затащить к себе на колени, девушка оказывается распластанной на мне, и наши лица почти соприкасаются.

— Я хочу тебя, Иден. И не позволю какому-то мудаку и его придурковатым дружкам встать у меня на пути. Они не смогут удержать меня от тебя. Хочу, чтобы ты это знала.

— Теперь знаю, — шепчет она мне в губы. — Но не хочу, чтобы ты дрался из-за меня.

Обнимаю её за шею и притягиваю ещё ближе к себе, сжимая челюсти от ощущения её тела напротив моего.

— Я борюсь за тех, кто мне дорог, — вот, что я делаю. Никто не сможет мне в этом помешать.

Наши глаза встречаются, и я вижу в её взгляде то, как сильно она сейчас во мне нуждается. Её жажда сильна так же, как и моя, и на этот раз я уверен, что она готова. Чувствую это.

Путаясь пальцами в её волосах, я склоняюсь ближе и провожу языком по её губам, заставляя девушку закрыть глаза и застонать.

— Ты такой твёрдый, Кэш. — Она впивается ногтями мне в плечо и откидывает голову назад. — Чертовски приятно чувствовать тебя под собой.

Скольжу руками вниз по её телу, обхватываю талию и начинаю тереться своим твёрдым членом о её киску, показывая, насколько твёрд я на самом деле.

— Ещё приятней я буду ощущаться внутри тебя.

Иден дрожит надо мной, как будто эти слова — всё, что требовалось, чтобы свести её с ума.

Её губы встречают мои, целуя грубо, с потребностью, заставляющей мой член подёргиваться под тканью джинсов.

Больше не в силах сдерживаться, я приподнимаю девушку и свободной рукой расстёгиваю джинсы, высвобождая свою эрекцию. Не отрывая губ от её рта, тянусь рукой в бардачок, достаю презерватив и слегка отстраняюсь, чтобы разорвать обёртку зубами.

Моя правая ладонь по-прежнему в волосах Иден, пока левой я пытаюсь натянуть защиту.

— Чёрт, эти штуки вечно не налезают.

— Забудь о презервативах, Кэш, — в отчаянии выдыхает она. — Я на таблетках. Чёрт… — Девушка на секунду замолкает, словно сомневается, не глупость ли она сморозила. — Я тебе доверяю. Ты дал мне все основания для этого.

— Чёрт… Иден. — Сердце подпрыгивает в груди от мысли, что я окажусь внутри неё, плоть к плоти. Достаточно лишь подумать о том, что она позволит мне это, и я готов кончить.

Я тоже ей доверяю. Так что…

Прикусив зубами её шею, свободной рукой сдвигаю её трусики в сторону и медленно опускаю её на свой член, мы одновременно стонем, когда я наполняю девушку собой.

Мой член покрывается её влагой, показывая, насколько она возбуждена тем, что я в ней без преград между нами.

— Чёрт возьми, Иден… — Обеими руками хватаю её за бёдра и сжимаю. — Ты готова? Я могу двигаться?

Она впивается ногтями в мои плечи, прижимается своим лбом к моему и делает несколько глубоких вдохов.

— Да. Я готова.

Взяв контроль на себя, я приподнимаю её и снова отпускаю вниз, жёстко и глубоко, заставляя Иден кричать и кусать меня за плечо. Однако я не спешу, не желаю причинять ей лишнюю боль.

Повторив это ещё несколько раз, чтобы она смогла привыкнуть к моему размеру, я начинаю двигаться сам, с каждым толчком встречая её бёдра на полпути.

Наши тела сливаются воедино, кожа покрывается потом, пока я продолжаю уверенно двигаться, глубоко проникая в неё.

— Кэш… — стонет она мне в ухо, а затем прикусывает его. — Я мечтала об этом моменте с того дня, как ты впервые появился у меня на работе. Представляла, каково было бы почувствовать тебя внутри… если бы ты наполнил меня.

— Святое дерьмо, Иден. — Хватаю её за плечи и насаживаю глубже на свой член. — Ты серьёзно?

Она улыбается мне в ухо и шепчет:

— Да. Ты не представляешь, как часто я трогала к себе, мечтая о тебе.

— Чё-ё-ё-ё-ёрт. — Наклоняюсь и отодвигаю сидение как можно дальше. — Держись, детка. Сейчас будет грубо.

Обхватив рукой её затылок и поймав своим ртом губы девушки, я прикусываю её нижнюю губу, заставляя Иден остаться на месте, и начинаю двигать бёдрами так резко, что ей приходится ухватиться за мои плечи, чтобы не ударяться головой о крышу.

Застонав, прикрываю её голову правой рукой, защищая от ударов, а левой крепко удерживаю за бедро.

— Кэш… — стонет она. — Я вот-вот кончу… чёрт… ох-х-х-х… чёрт…

— Отлично, детка. Давай, кончи для меня… кончи на мой член.

Ещё несколько сильных толчков, и я чувствую, что тоже на грани, поэтому замедляюсь, желая убедиться, что она придёт к финалу раньше меня. 

Обеими руками хватаю Иден за задницу и сжимаю, направляя её тело, медленно и глубоко ударяя в правильную точку.

— Я кончаю, — стонет она, и в это же мгновение я ощущаю её киску, стискивающую мой член.

— Ох, чёрт… — Она обхватывает его так крепко, что я почти теряю контроль, но борюсь с этим, запрокинув голову назад и сжав челюсть. — Ты в порядке?

Иден кивает и прижимается своими губами к моим.

— Невероятно хорошо, Кэш. Просто нет слов…

— Ладно… хорошо. А теперь я перегну тебя через сидение. — Беру девушку на руки и устраиваю так, как нужно мне. Её локти упираются в кожу пассажирского сидения, а задница повернута ко мне. — Если будет нужно, цепляйся ногтями за сидение. Я, мать твою, просто заменю его.

Она не успевает ничего ответить, когда я одной рукой обнимаю ее за талию, другой хватаю за волосы и врезаюсь в неё так сильно и глубоко, что девушка вскрикивает и зарывается лицом в сидение.

Я жёстко трахаю её, как нравится мне, беря её глубже, чем, надеюсь, тот ублюдок когда-либо бывал.

Хочу, чтобы мой член стёр все воспоминания о том, что этот мудак вообще когда-либо находился внутри неё. Мне нужно, чтобы это было так чертовски офигенно, что она никогда больше не захотела бы никого, кроме меня.

Иден впивается ногтями в кожаную обивку кресла и выкрикивает моё имя так громко, что это толкает меня за край, и я вытаскиваю из неё член и кончаю ей на задницу.

— Чё-ё-ё-ё-ёрт… — Сорвав с себя рубашку, я опускаю её на попку Иден и пытаюсь отдышаться. — Чёрт, Иден. Прости, если сделал тебе больно. Я совершенно теряю с тобой контроль.

— Хорошо, — отвечает она, задыхаясь. — Я хочу, чтобы так и было.

Вытерев её рубашкой и приведя в порядок нашу одежду, сажаю девушку обратно к себе на колени и целую.

— Я никуда не уйду, Иден. Обещаю, секс — это не всё, что мне от тебя нужно. Я хочу всю тебя.

— Знаю, — тихо отвечает она. — Если бы это было не так, меня бы сейчас здесь не было. Я должна соблюдать осторожность ради сына, но чувствую, что могу тебе доверять. Пожалуйста, не подведи меня.

Я целую её в макушку и запускаю пальцы в её влажные от пота волосы.

— Не подведу.

По крайней мере, надеюсь, что нет. Я так и не рассказал ей об Алеке, но сейчас не самый подходящий момент. К тому же, понятия не имею, как начать этот разговор.

— Наверное, мне стоит прибраться и забрать Алека. Сегодня мой единственный выходной на неделе, и я пообещала сыну, что мы отлично повеселимся. — Она проводит кончиками пальцев по моей щетине и улыбается.

— Я бы очень хотела провести больше времени с тобой сегодня, правда. Но ты ведь понимаешь, что я пока не готова знакомить тебя с Алеком, да? Мне кажется, еще слишком рано.

Улыбаюсь и прижимаюсь лбом к её лбу.

— Да. Я бы тоже хотел проводить больше времени с тобой. Мы можем увидеться позже вечером. Я зайду, когда Алек уснёт. Не против?

— С удовольствием. — Она обнимает меня за шею, прежде чем нежно прижаться своими губами к моим. — Напишу, как только он уснёт.

— Буду ждать. — Я открываю дверь грузовика и помогаю ей спуститься, обхватываю ладонями её лицо и целую прежде, чем она уйдёт. — Если я тебе понадоблюсь, я буду в спортзале с моим приятелем Стиксом. Обещай, что позвонишь, если этот засранец снова объявится.

— Кэш…

— Обещай мне.

— Обещаю.

Я целую её в последний раз и запрыгиваю обратно в свой пикап.

— Хорошо.

У меня такое чувство, будто сегодня вечером я несмотря ни на что его встречу… 

ГЛАВА 17

КЭШ

В спортзале я встречаюсь со Стиксом. Друг смотрит на меня как на сумасшедшего.

— Что? — спрашиваю я, бросая сумку на его стол. — Не смотри на меня так.

Приподняв бровь, он кладёт стопку папок в верхний ящик и медленно откидывается на спинку стула.

— У тебя такой вид, будто ты страстно желаешь открутить кому-то голову.

Рыча про себя, я тру рукой лицо и согласно киваю.

— Есть один засранец, который сам на это напрашивается. Чувак бесит меня до чёртиков. Он трахает мозг девушке, о которой я забочусь.

От моих слов Стикс резко выпрямляется, а его глаза загораются нехорошим блеском. Мы с ним очень похожи. Оба безгранично преданы и готовы защищать своё до последнего.

— Помочь разобраться с придурком?

Я улыбаюсь и встаю.

— Нет. Похоже, он собирается навестить меня сегодня вечером. Справлюсь сам. Как Мэдоу? Уже соскучилась по моим жарким танцам?

Стикс смеётся:

— С ней всё хорошо. И нет, не соскучилась. По крайней мере, не настолько, как бы тебе, засранцу, хотелось. Мэдоу просила передать, что тебе, блин, давно пора найти себе девушку хотя бы для того, чтобы мы могли ходить на двойные свидания.

Я смотрю на него и с трудом сдерживаю улыбку.

— А что, если я её уже нашел?

— Вот чёрт. Теперь мне точно не отделаться от этого дерьма с двойными свиданиями, — мученически вздыхает Стикс и встаёт из-за стола. — Мэдоу же теперь не отстанет от меня с этой идеей. Так что, думаю, стоит предупредить твою подружку.

— У неё есть сын, — говорю, с улыбкой вспоминая об Алеке. — Ему пять.

— Брат, а ты готов к этому? — серьёзно интересуется Стикс. — У тебя никогда не было серьёзных отношений. Думаешь, потянешь такую ответственность?

Я киваю головой.

— Чёрт возьми, да, готов. Я хочу семью. Стриптиз — хреновое занятие. Достало одинокое и бессмысленное прожигание жизни. Деньги не согреют постель и не поддержат, когда плохо. Хочу, чтобы в моей долбанной жизни появился кто-то особенный. Как только соберу недостающую сумму, куплю склад, который сейчас снимаю, и сделаю из него тренировочный зал. Я настроен серьёзно, Стикс. Очень скоро с безбашенными драками и стриптизом будет покончено.

— Вот это тебя зацепило, брат, — произносит друг, не сводя с меня пристального взгляда. — Возможно, она действительно тебе подходит. Никогда не слышал, чтобы ты так говорил. Я хорошо помню, как ты говорил, что ради этой работы нужно оставаться холостяком.

— Да ну тебя. Я был тупицей. Всё изменилось с тех пор, как я начал проводить время с Алеком.

— Это тот ребёнок, с которым сидит твоя сестра, верно? — спрашивает Стикс.

Я киваю головой и крепче сжимаю спинку стула, чувствуя, как снова накатывает беспокойство.

— Да… а ещё, он сын Иден. — Я поднимаю напряженный взгляд на друга. — Но она ещё не знает, что я провожу время с её сыном. Мне кажется, ещё слишком рано говорить ей об этом.

— Вот блядь… — с чувством восклицает Стикс. Он волнуется обо мне. И если честно, я тоже о себе немного беспокоюсь. — Не хорошо так поступать, чувак. Это как бомба замедленного действия: может рвануть в любой момент и разрушить ваши с Иден отношения.

— Звучит дерьмово, знаю, — говорю я натянуто. — Просто жду подходящего момента, чтобы рассказать ей. Я разберусь с этим, всё будет хорошо.

— Будем надеяться, — соглашается Стикс. — Пойдём.

— Куда?

— У тебя ключи от склада с собой?

— Всегда с собой, — я киваю головой.

— Тебе нужно немного выпустить пар, иначе хрен ты переживёшь сегодняшний день. — Стикс ждёт, пока я выйду из кабинета, и запирает его за нами. — Думаешь, сможешь надрать мне зад?

Я останавливаюсь перед своим пикапом и с улыбкой уточняю:

— Ты серьёзно?

— Ага. Ты за?

— Ты слишком много времени проводишь в офисе. Не жалуйся потом, что я подпортил твою милую мордашку.

Стикс ухмыляется и садится на мотоцикл.

— Моя женщина с удовольствием облегчит мои страдания. Когда-нибудь встречался с медсестрой?

— Неа.

— О-о, тогда ты себе даже не представляешь, что такое первая медицинская помощь в исполнении очаровательной и совершенно обнажённой медсестрички? Так что не стоит тревожиться о моём лице.

С этими словами Стикс срывается с места и на бешеной скорости выезжает со стоянки.

Вот же засранец…

Я запрыгиваю в пикап и закуриваю сигарету.

Одной будет маловато, если я реально собираюсь драться с лучшим другом. Можно было догадаться, что он так поступит, зная меня как облупленного.

Подъезжаю к складу и замечаю Стикса, подпирающего дверь.

Я неспешно выхожу из машины и бросаю окурок в грязь.

— Поторопись, придурок. Моё время не резиновое.

Ухмыляясь, открываю дверь.

— Так торопишься получить в морду? — За спиной слышу сдавленный смех друга, пока мы идём к импровизированному рингу. — Давай быстрее с этим покончим.

Я поворачиваюсь лицом к Стиксу, наблюдая, как он расхаживает по рингу.

— Давно я не участвовал в заварушках. Да и сейчас не горю желанием размахивать кулаками, — с ухмылкой говорит друг. — Ну же, выпусти свою ярость, засранец. Покажи, как тебя разозлил тот придурок. Только не забывай, что я — не он.

— Ладно… Ты сам напросился. Но предупреждаю, тебе это не понравится.

Мы кружим по рингу, растягиваясь и хрустя костяшками, разминая мышцы.

Не могу поверить, что собираюсь надрать зад лучшему другу. Ох, чую, мне это ещё аукнется.

С лёгкой ухмылкой наступаю на Стикса и заряжаю локтем ему в челюсть. Удар получился что надо, Стикс даже отшатнулся в сторону.

Друг криво улыбается, не сводя с меня глаз, и бьёт коленом в грудную клетку. А засранец оказался быстрее, чем я ожидал.

— Ты в детстве часто ввязывался в драки?

Стикс дурашливо выпячивает грудь и смеётся.

— Постоянно. Поэтому, если что, не обижайся.

— И не собирался, не парься. По крайней мере, сейчас.

Я провожу стремительный захват за шею, резко дёргаю Стикса на себя и пару раз сильно заезжаю коленом ему в живот. Быстро отпускаю его, секунда — и мой кулак уже смачно врезается в его лицо.

Стикс хочет, чтобы я выместил на нём всю свою злость. Что ж, он её получит.

Сплёвывая кровь, друг смотрит на меня злым, сосредоточенным взглядом, а затем с рычанием заряжает кулаком мне в глаз. Удар вышел отличным, он чуть не сбил меня с ног.

— Кто этот засранец? — спрашивает он.

Внутри от одной мысли о придурке вскипает кровь, и ярость вырывается наружу новым сильным ударом другу в бок.

— Найт, блядь, Стивенс.

Стикс на секунду замолкает.

— Боксёр? Серьёзно?

Он застаёт меня врасплох, резко двинув локтем в подбородок.

— Да…

— Почему ты сразу не сказал?

— Потому что меня бесит, что он — чёртова знаменитость. Этот кусок дерьма думает, что может получить всё, что захочет. Но ничего, я выбью из него всю спесь.

— Вот чёрт…

Я отворачиваюсь и с силой сжимаю канат.

— Он никогда обо мне не слышал, но я сделаю всё возможное, чтобы на следующей неделе встретиться с ним на ринге. Он прочувствует на себе весь мой грёбаный гнев и узнает, что Иден — моя. Не его. Я позабочусь о ней и его сыне. Придурок будет скулить от боли, когда я с ним закончу. Поверь мне.

— Я в этом не сомневаюсь, — говорит Стикс. — И чёрт тебя дери, брат, ты действительно заботишься об этой Иден и её сыне. Они для тебя много значат, да?

Я поворачиваюсь лицом к Стиксу и твёрдо говорю:

— Может, я и знаю Иден всего восемь дней, но, да… Мои чувства к ней настоящие. Рядом с ней я ощущаю себя настоящим. И это самое важное. Чувак, я уже давно ничего так сильно не хотел и сделаю всё, чтобы Алек и Иден остались в моей жизни. Я прикипел душой к ним и не могу просто взять и бросить всё только потому, что кто-то может это испортить. Не могу и не собираюсь.

Я заберу у Найта всё, что он считает своим… 

***

Все тело покрыто потом, он застилает глаза, и я почти ничего не вижу.

Держась за спинку стула одной рукой, второй медленно провожу по груди и прессу, а затем также неторопливо, раззадоривая, расстёгиваю штаны и демонстрирую визжащей толпе чуть больше голой кожи.

Голова запрокинута под диким углом; кажется, ещё чуть-чуть и я не переживу эту ночь. Разгорячённое море женщин дышит в такт с моими движениями. Жадно поедают глазами моё блестящее в свете софитов тело и отчаянно желают дотронуться до меня, почувствовать твёрдое сильное тело под кончиками пальцев. Всего одно прикосновение… ощущение, которое они унесут с собой в свои одинокие и не очень постели.

Я их грязное искушение, тайное, запретное желание.

Мне никак не удаётся полностью отдаться танцу, движения выходят более резкими и механическими, но, что удивительно, никто похоже этого не замечает.

Женщины, опьянённые возбуждением, всё так же тянут ко мне свои руки и кидают купюры.

Но мне до них нет дела. Мысли заняты Иден, нашим последним разговором о Найте и его угрозах.

Не стану врать: не единожды за этот вечер я напряжённо вглядывался в толпу в поисках этого сукина сына. Вдруг именно сейчас он решит воплотить в жизнь свою угрозу. Его отсутствие напрягало. В голове крутились беспокойные мысли. Что, если придурок решил наведаться к Иден, зная, что в это время у меня выступление?

Я оставил телефон в гримёрке, и с тех пор прошёл целый час. А моё беспокойство достигло апогея. Чертовски надеюсь, что не пропустил тревожный звонок или сообщение от Иден о том, что ей нужна помощь.

— О бо-о-о-же, сними их наконец!

— Да-а-а-а! Ты такой горячий, Кэш!

Крики из толпы вырывают меня из мыслей и напоминают о том, что нужно собраться и как-то пережить эту песню. Осталось продержаться чуть меньше трех минут, и выступление наконец закончится. Казалось бы, ничего сложного, но это не так. Каждая чёртова песня сегодня тянется безумно долго.

Я встаю, опрокинув стул, и вытягиваю на сцену случайную девушку, позволяя ей сорвать с меня штаны. Она тяжело дышит, сверля меня жгучим взглядом, острые ноготки впиваются мне в кожу. Слегка постанывая, девушка возбужденно трётся вокруг меня, пытаясь как можно чаще задевать мой член. Меня это совершенно не трогает, но ей похоже важен сам процесс. Она прикусывает нижнюю губу и удовлетворённо жмурится.

Я хватаю её за волосы, разворачиваю к себе и наклоняю. Возможно, сейчас веду себя чуть грубее, чем обычно, но, чёрт возьми, слишком много во мне накопилось злости. Хотя девушка даже не возражает. Моя резкость, кажется, только больше её заводит. Позволяю ей на несколько секунд ощутить мой член, а затем увожу её со сцены в толпу, где ей самое место.

В этот момент поднимаю взгляд и вижу в толпе Иден. Она сверлит меня и девушку, что прилипла ко мне как банный лист, пристальным взглядом, в котором сквозит лёгкое разочарование и ревность. Чёрт, ненавижу этот взгляд.

Иден знает, что это всего лишь работа, но ей тяжело. Я понимаю.

Отстранив от себя перевозбуждённую девушку, я спешно проталкиваюсь к Иден сквозь толпу. А она стоит и смотрит, как женщины тянутся ко мне, желая коснуться, когда я прохожу мимо них. Будто у них есть право на это.

Издалека трудно разглядеть реакцию Иден на происходящее, но вся её поза буквально кричит о смущении и недовольстве.

Мы оба знаем, что как только я доберусь до неё, все взгляды в этом зале будут прикованы к ней и к тому, что я собираюсь сделать. Но мне плевать. Иден моя девушка, и я хочу, чтобы об этом знали все.

А вот и моя девочка. Прежде чем она успевает что-то сказать или сделать, резко притягиваю её к себе и целую, — сильно, глубоко, страстно. Чувствую её маленькие пальчики, впивающиеся мне в кожу.

У Иден восхитительные губы. Так чертовски приятно: она в моих объятиях, и все видят, что она моя. Она чувствует, что принадлежит мне.

Мне нужен был этот собственнический жест. Жизненно необходим. Маленькая компенсация за целую ночь беспокойства за неё. Я так рад, что она пришла. Сердце бьётся как ошалелое.

— Кэш… — хрипло шепчет она, осматривая моё лицо. — Что случилось? — Иден испуганно гладит меня по лицу, обводя пальцами синяки. — Это Найт сделал с тобой?

Я улыбаюсь и качаю головой.

— Нет, детка, не он. Друг помог немного выпустить пар, — отвечаю я, прижимая её к стене и закрывая своим телом от любопытной толпы. Поднимаю обе её руки над головой, провожу губами по шее и снова целую.

— Так… значит Найт не появлялся?

— Нет, — шепчу я ей на ушко. — Помнишь эту песню? — Я приподнимаю её, заставляя обхватить себя ногами за талию. Как в ту первую ночь, когда мы встретились. — Я так и не смог закончить танцевать под неё.

До конца песни осталось меньше минуты, но я всё равно начинаю тереться об Иден, покачиваясь в такт музыке и нежно касаясь своими губами её губ. В этот раз всё иначе. Невероятно интимно и лично, словно нет всей этой толпы, жадно наблюдающей за нами.

На этот раз Иден полностью расслаблена, тело послушно отзывается на любое моё движение. Мы дышим друг другом тяжело и жарко. Она тихо стонет от каждого моего толчка. К концу песни Иден впивается ногтями в мои плечи, а ноги её сильно сжимаются вокруг меня, доставляя нереальные ощущения на грани боли.

— Чёрт… Я соскучился, — шепчу ей в губы. — Очень сильно.

Иден улыбается и запускает пальчики в мои волосы.

— И я, Кэш, безумно. Приехала, как только смогла. Не могла дождаться конца твоей смены.

Я закрываю глаза и неспешно ставлю Иден на ноги. Он снова гладит меня по щеке.

— Мне не нравится это видеть. Очень больно?

— Нет, — отвечаю я и нежно целую её. Охренеть как больно, если честно. Но я не собираюсь говорить ей об этом. — Почти ничего не чувствую. Кто с Алеком?

— Няня. Я попросила её зайти на часик. Алек спит, вымотался за день. Думаю, в ближайшее время он точно не проснётся.

Я улыбаюсь и глажу её по волосам.

— Хорошо. Всё ещё хочешь, чтобы я зашёл, когда освобожусь?

— Очень. Я напишу тебе, когда вернусь домой. Хочу убедиться, что он не проснулся.

Тут из динамиков начинает орать следующий трек.

— Чёртов Кольт и его тяжёлый рок. Каждый раз пугает народ.

Иден смеётся, встаёт на цыпочки, целует меня и с улыбкой говорит:

— Скоро увидимся. И кстати… спасибо за завтрак.

С этими словами она уходит, затерявшись в толпе.

Замечаю, что многие женщины не смотрят выступление, а провожают Иден недовольными, ревнивыми взглядами. Мне хочется защитить её, но моей девочке это без надобности. Она идёт с гордо поднятой головой и улыбается, не позволяя ни одному нехорошему взгляду задеть себя.

Жду, пока она выйдет на улицу и уйдёт подальше от всех этих грязных взглядов. А потом спешу к бару, чтобы забрать у Сары телефон. Она ехидно улыбается мне и говорит:

— Похоже ты нашёл своего особенного человека. Повезло ей.

Я забираю у неё свой телефон и со счастливой улыбкой отвечаю:

— Не так, как мне. Ничего не спрашивай, ладно?

— Конечно, малыш. Иди и возьми эту красотку.

— Именно это я и планирую.

Пришлось потратить немного времени, чтобы пробраться сквозь толпу к служебным помещениям. В раздевалке я принимаю душ со скоростью света и одеваюсь так быстро, словно сдаю зачет на пожарного.

Только я успел натянуть джинсы, как от Иден пришло сообщение, что можно ехать. Я улыбаюсь как долбанный влюблённый идиот. Никогда такого не испытывал. Тем более от обычного сообщения.

Запихиваю телефон в карман, хватаю ключи и быстро выхожу из раздевалки, готовый свалить отсюда нафиг. И тут я поднимаю взгляд и вижу Найта, сидящего за стойкой бара и наблюдающего за мной с мерзкой ухмылочкой.

Не сводя с меня пристального взгляда, он встаёт, допивая своё пойло. Затем придурок подмигивает мне и уходит с уверенностью, которая мне не нравится.

Грёбаный сукин сын.

Позволив гневу взять верх, я пробиваюсь сквозь толпы возбуждённых женщин к выходу, резко пресекая любые поползновения в мою сторону.

Грубо? Возможно. Но единственное, что сейчас имеет значение, — не упустить этого ублюдка. Мне совсем не понравился его взгляд. Какой-то торжествующий, полный превосходства.

Наконец добираюсь до двери и протискиваюсь мимо Касса, неистово оглядываясь по сторонам. Долбанного Найта нигде не видно.

— Фа-а-ак! — разочарованно провожу рукой по мокрым волосам и резко поворачиваюсь к Кассу. — Куда он делся? — рычу я, окончательно теряя самообладание.

— Если ты ищешь того же придурка, то он запрыгнул в тачку и умчался куда-то.

— Спасибо, брат. — Я благодарно хлопаю его по плечу, а затем буквально срываюсь с места к своему пикапу.

Честно говоря, понятия не имею, что буду делать, если этот придурок поехал к Иден, но уверен в одном… Если он тронет её хоть пальцем, я его уничтожу…

ГЛАВА 18

ИДЕН

Я стою в дверях детской, наблюдая за Алеком. Мой маленький сонный ангелочек.

Ханна сказала, что в моё отсутствие сын ни разу не проснулся. На это я и надеялась. Как представлю, что он просыпается, а меня рядом нет, становится нехорошо.

Я долго сомневалась, стоит ли оставлять Алека на няню и ехать к Кэшу, но в итоге беспокойство за Кэша перевесило все остальное. Мне необходимо было самой убедиться, что с ним всё в порядке. Я боялась, что Найт всё-таки сдержит обещание и явится к нему.

Если я оставляю сына с Ханной, то всегда возвращаюсь к оговоренному времени. Так что, когда я позвонила ей и попросила ненадолго посидеть с Алеком, она сразу же согласилась.

Я конечно рада, что сегодня Найта в клубе не видели, но меньше беспокоиться от этого не стала. Мой бывший — настоящий засранец. Так или иначе, он воплотит свою угрозу в жизнь. Как всегда.

Снаружи доносится звук подъезжающей машины. Осторожно, чтобы не разбудить Алека, закрываю дверь и тихо прохожу в гостиную.

Выглянув в окно, замечаю припаркованный на другой стороне улицы небольшой спортивный автомобиль чёрного цвета. Наверное, к соседям приехали гости. Кэш бы не добрался до меня так быстро.

Через пару минут с улицы снова доносится шум двигателя. Выглядываю в окно, надеясь, что это Кэш. От вида его пикапа, припаркованного перед домом, сердце делает радостный кульбит.

С широкой улыбкой я открываю дверь нараспашку и жду, пока он закроет машину и подойдёт ко мне.

Полумрак клуба прекрасно скрывал синяки и ссадины. И только теперь, при нормальном освещении, я могу оценить, насколько сильно ему досталось.

— Привет, — говорит он с улыбкой.

— И тебе привет, — отвечаю я и приглашаю его войти. — Только не шуми.

Стоило запереть за нами дверь, как Кэш крепко обнимает меня со спины.

— Я буду очень стараться.

Я закрываю глаза, чувствуя, как сильные руки спускаются всё ниже и ниже, осыпая ласками всё на своём пути.

— Ты…

— Что такое, детка? — Кэш целует меня в шею, и уха касается его жаркий шёпот.

— Мне так хорошо, — с трудом шепчу я. Затуманенный поцелуями мозг отказывается работать. — Ох, чёрт… что же ты делаешь, Кэш.

Он разворачивает меня лицом к себе и нежно гладит пальцами губы.

— Хочешь, чтобы я остановился?

Качаю головой и обнимаю его за шею.

— Нет, — шепчу я. — Но мы должны быть осторожны. Я не могу заниматься… сексом, когда через стенку спит сын.

Кэш улыбается мне в губы.

— Иден, я не за этим приехал. Мне хотелось побыть с тобой. — Он берёт меня за руку. — Пойдём.

Мужчина подводит меня к дивану и усаживает к себе на колени. Затем стягивает со спинки дивана одеяло и укрывает нас обоих.

— Мне нравится, — признаюсь я, прижимаясь к его тёплому сильному телу. — Что дальше?

Кэш берёт пульт и передаёт его мне.

— Выбери фильм, — он целует меня в шею. — А я сделаю тебе массаж. Просто массаж. Без всякого эротического подтекста.

И Кэш начинает аккуратно разминать мои плечи, растирать руки. По телу пробегают море возбуждённых мурашек. А я пытаюсь сосредоточиться на выборе фильма.

К подобному отношению легко привыкнуть. Вполне могу себе представить, как мы проводим время втроём, смотрим фильмы, дурачимся, играем. Как семья, которая у нас с Найтом не получилась.

— М-м-м, у тебя так хорошо получается.

— Да, я вообще во многом хорош, — улыбается Кэш мне в волосы. — Что только не сделаешь, чтобы порадовать свою девушку.

Я улыбаюсь и целую массажирующую меня руку.

— Это работает…

— Что работает?

— Я начала привыкать к тебе. Ты приучил меня к себе, к своим прикосновениям, — признаюсь я. — Но мне это нравится.

— Насколько?

— Намного больше, чем я могла себе представить.

Кэш крепче обнимает меня.

— Хорошо. Этого я и хотел.

***

Я в панике просыпаюсь, пытаясь выбраться из объятий Кэша. Сидеть на диване, обнявшись, оказалось невероятно удобно и тепло. Мы и не заметили, как заснули под тихий звук телевизора.

— Кэш, — шепчу я. — Проснись. Мы заснули!

Кэш сонно моргает, медленно садится и, прижавшись губами к моей шее, говорит:

— Чёрт. Прости. Сколько сейчас времени?

Бросаю взгляд на часы — начало седьмого. В это время Алек, к счастью, обычно ещё спит.

— Не извиняйся. Я тоже заснула. — Скидываю с нас одеяло, сажусь Кэшу на колени и легонько целую его в губы. — Алек ещё спит, иначе был бы уже здесь и спал бы на полу рядом с нами. Он всегда так делает, если я засыпаю на диване. Поэтому всё в порядке. По крайней мере, нам хватит времени спокойно попрощаться.

Кэш улыбается своей очаровательной искренней улыбкой, и я снова таю.

— Я рад, что моё утро начинается с тебя.

— И я… — Я прижимаюсь лбом к его лбу. — Благодаря тебе этот день уже не кажется таким плохим.

С тихим рычанием Кэш хватает меня за бёдра и крепче прижимает к себе. Жёсткая эрекция упирается в живот, вызывая внутри горячие искры.

— А вот у меня день, кажется, будет адским. Чёрт возьми, Иден. — Мужчина снова целует меня в шею. — Мне срочно нужно в душ, спустить пар.

Я улыбаюсь, зная, что сейчас он бросит какую-нибудь дурашливую фразочку.

— Я буду дрочить и думать о тебе.

Я смеюсь на его слова и легонько бью его в грудь.

— Теперь эта мысль будет преследовать меня весь день, пока буду массировать грязных и потных мужиков.

— М-м-м. Это же прекрасно.

— Ничего подобного! — На этом Кэш медленно поднимается с дивана, а я встаю на цыпочки и обнимаю его за шею. — Как можно сосредоточиться на работе, если в голове всё время крутятся жаркие и грязные мысли о тебе?

— В таком случае… — мужчина очаровательно улыбается. — Я постараюсь заехать к тебе сегодня. Может, сделаю тебе обещанный массаж.

— От массажа я бы не отказалась… Возможно.

— Мамочка!

— Вот чёрт! Кэш, тебе пора.

Выпутываюсь из крепких объятий, бегу в коридор и кричу из-за угла:

— Я сейчас приду, детка. Не вставай с постели! Поваляйся ещё чуть-чуть!

Оборачиваюсь к Кэшу, он уже стоит у двери, натягивая капюшон.

— Увидимся позже, — произносит он одними губами. — Береги парнишку.

Я закрываю лицо руками от смущения. Неловко, что приходится его выгонять. Будто мы подростки, которых вот-вот застукают родители.

— Спасибо, — говорю в ответ. — Пока.

Перед уходом Кэш посылает мне воздушный поцелуй, от которого моё сердце тает, и бесшумно закрывает за собой дверь.

— Срань господня, — выдыхаю я.

Пару мгновений неподвижно стою, прижимая руку к бешено колотящемуся сердцу, потом делаю глубокий вдох и иду к Алеку.

— Привет, малыш.

Сын, сладко потягиваясь, улыбается.

— Мамочка, уже пора идти к Ханне?

Я отрицательно качаю головой и целую его в лоб.

— Нет, детка. Ещё рано. Полежи ещё чуть-чуть, пока мама примет душ и соберётся на работу, хорошо?

Алек зевает, потирая глазки.

— Хорошо. Я лягу обратно и закрою глаза. Мамочка, ты же скажешь мне, когда нужно будет вставать?

Какой у меня всё-таки милый мальчик. Моё маленькое солнышко, свет всей моей жизни. Если утро начинается с вида двух любимых мужчин, значит, день точно будет хорошим. А мне это сейчас ох как нужно.

— Конечно, малыш. — Провожу рукой по его растрёпанным волосам. — Скоро вернусь.

На подъезде к дому Ханны замечаю саму девушку, как обычно ждущую нас у входа. На этот раз она встречает нас с какой-то загадочной улыбкой, словно знает кое-что такое, о чём я даже не догадываюсь.

Ханна ждёт, пока я попрощаюсь с Алеком, а затем поворачивается ко мне и говорит:

— Итак… с кем ты собиралась встретиться в клубе? Я вчера слишком устала, чтобы приставать с расспросами.

Невольно краснею, понимая, что собираюсь признаться, что вроде как встречаюсь со стриптизёром.

— Его зовут Кэш, и это пока всё, о чём я могу тебе рассказать.

Она смотрит на меня совершенно круглыми от удивления глазами и выдыхает:

— Ого.

— Что?

Ханна неопределённо пожимает плечами.

— Ничего. Классное имя, вот и всё. — Девушка издает тихий смешок. — Ты сейчас снова опоздаешь.

Бросаю взгляд на часы и понимаю, что она права.

— Чёрт! Мне пора!

— Честное слово, тебе стоит перевести часы на десять минут вперёд, — кричит она мне вслед.

— Хорошая идея! Ещё раз спасибо. Не знаю, что бы я без тебя делала.

— Не за что. — Ханна улыбается и машет мне рукой.

Очевидно утром я слишком много времени провела в душе.

И я даже знаю, кому за это нужно сказать «спасибо»… 

ГЛАВА 19

КЭШ

Чёрт…

Услышав утром тихий сонный голосок Алека, я больше всего на свете хотел, чтобы он вышел из своей комнаты и заметил меня. Мне хотелось увидеть его радостную улыбку, с которой он встречает меня всякий раз, когда я прихожу к Ханне повидаться с ним.

От осознания, что я не могу взять и пожелать Алеку доброго утра, было больно. Я низко натянул капюшон, как будто это каким-то образом могло помешать ему опознать в раннем госте меня. Глупо. Алек смышлёный парень, и мы слишком много времени проводим вместе, чтобы он не узнал эту старую толстовку с капюшоном.

Но я сделал это ради Иден. Прекрасно понимая, что, если наша с Алеком маленькая тайна сейчас раскроется, ей будет очень больно. Так и вижу, как Алек с радостным криком бросается ко мне, назвав Хантером, а Иден смотрит на меня с непониманием и злостью. И я навсегда потеряю её доверие.

Не хочу, чтобы это произошло. Но и молчать больше нельзя. Нужно срочно поговорить с Иден. Если она узнает такую информацию от кого-то другого, это разрушит наши отношения.

Не могу её потерять. Сама мысль об этом причиняет дикую боль.

Я ни о ком и никогда раньше так не заботился. Возможно, кто-то скажет, что я влюблённый идиот, который сам себя загнал в ловушку. Но иногда всё происходит настолько быстро, что ты и оглянуться не успеваешь, как по уши влюбляешься.

Этой ночью лежа в обнимку с Иден я почувствовал настоящее счастье, ощущение тесной связи с этой женщиной. Она, наконец, впустила меня в свою жизнь, перестала прятаться за ментальными стенами.

Никогда не забуду, как её хрупкое нежное тело расслабляется в моих руках. Как доверчиво Иден прижимается ко мне, словно в поисках защиты, заставляя моё сердце биться сильнее, чувствовать себя нужным и как никогда живым. Хочу чувствовать это каждый чёртов день.

Хочу быть для Иден надежной опорой; тем, к кому она может прийти, когда ей нужен покой и защита от всех мерзостей этого грёбаного мира.

Я хочу быть таким для неё и Алека.

Именно поэтому на завтра я запланировал ужин со Стиксом и Мэдоу. Чтобы Иден увидела и поняла, что значит стать частью моей жизни. Да я и сам хочу почувствовать, каково это, прежде чем открою ей правду, которая может её оттолкнуть.

Я эгоистичный мудак, который не смог открыться ей с самого начала. Ненавижу себя за это.

Но, когда дело в любимой женщине, иногда ты совершаешь глупости, боясь потерять самое ценное, что есть в твоей жизни.

— Вот ведь… — восклицаю, взъерошив мокрые от пота волосы. У дома Иден снова стоит чёрная машина. Не отрывая взгляд от спортивной тачки, я достаю сигарету и прислоняюсь к своему пикапу, давая понять, что вижу их.

Когда докуриваю сигарету до половины, машина, наконец, выезжает со стоянки и медленно проезжает мимо меня, чтобы я точно смог разглядеть Найта на пассажирском сидении. Он пренебрежительно смотрит на меня, кривя губы, будто оценивая.

В последний раз затянувшись, я выбрасываю сигарету и ухмыляюсь в ответ, давая понять, что такой мелочью меня не проймешь.

Как и говорил Иден, я не отступлюсь.

Найт жаждет помахать кулаками: что ж, через шесть дней у него появится такая возможность. Осталось выиграть всего один поединок, и мы встретимся с этим придурком на ринге. Он просто об этом ещё не знает.

Скинув капюшон, я бросаю последний взгляд на удаляющееся авто и иду ко входу. Как рассказала мне когда-то Райли, Найта больше не пускают в салон из-за неприглядной сцены, что тот устроил в разгар рабочего дня. Райли пришлось вытолкать его взашей и дать понять, чтобы не совался сюда больше.

Приятно знать, что хотя бы на работу к Иден этому сукину сыну нет хода. Уже то, что он трахал женщину, которая мне небезразлична и наплевал на собственную семью, заставляет желать ему смерти.

Зайдя внутрь, тут же натыкаюсь на внимательный взгляд Райли. Тут же её лицо приобретает удивлённое выражение, и она спрашивает:

— Что случилось с твоим лицом?

Пожимаю плечами и подхожу к стойке.

— Не понимаю, о чём ты, — весело отвечаю я. Райли закатывает глаза. — Стикс случился с моим лицом. Оказал дружескую помощь, так сказать.

— Ла-адно.

Я резко хватаю её за голову и целую в макушку, а затем быстро иду к массажным кабинетам.

— Кэш, у неё клиент через десять минут!

— Приятно знать! — кричу ей в ответ.

Райли недовольно качает головой, и это последнее, что я замечаю, прежде чем войти в кабинет Иден.

Не дав ей и слова сказать, быстро подхожу к ней, поднимаю и сажаю на стол. С тихим рычанием сжимаю волосы Иден в кулак и крепко целую. Она стонет мне в рот и жарко отвечает на поцелуй. Сердце бешено стучит в груди.

Чёрт, эта женщина творит со мной что-то необъяснимое.

—Кэш, — выдыхает она мне в губы. — У меня скоро начнётся сеанс.

Я улыбаюсь ей в губы и глажу по щеке.

— Знаю… — И ещё сильнее прижимаюсь к ней, давая понять, насколько её хочу. — Отмени.

Иден впивается ногтями в мои руки и закрывает глаза, борясь с желанием последовать моему совету.

— Хотелось бы мне, чтобы всё было так просто, Кэш.

Уложив её на спину, я теснее устраиваюсь у неё между ног, медленно поглаживая её бёдра, а затем аккуратно хватаю её за горло. Вижу в её глазах волнительное предвкушение от мысли, что я буду груб с ней, и мне это нравится. Она больше не сдерживается со мной. Не отводя руку, прижимаюсь к Иден всем телом и прикусываю её нижнюю губу.

— Ты уверена в этом? Чёрт возьми, Иден. Я хочу сорвать с тебя одежду и трахнуть прямо у стены.

Она издает ещё один тихий стон, а затем, улыбаясь, хлопает меня по груди.

— Ох, Кэш. Ты, конечно, хорош, чёртов искуситель. Но мой клиент, скорее всего, уже регистрируется на ресепшене. Как, по-твоему, я должна отменить сеанс, если клиентка стоит буквально у меня под дверью?

С разочарованным рычанием в последний раз целую её.

— У меня на тебя завтра большие планы. Могу я украсть тебя на несколько часов?

Иден благодарно улыбается, когда я помогаю ей слезть со стола.

— Зависит от того… что ты собираешься со мной делать.

Я хватаю её за талию и снова притягиваю к себе, не желая расставаться с ней до завтра.

— Стикс ненавидит двойные свидания, а его девушка настаивает, что это крутая идея. Помоги мне позлить его, а потом мы устроим свидание только для нас двоих. Ты как?

— Стикс… — Иден целует меня в щёку. — Это тот, который подпортил твоё красивое лицо?

— Ага, — я киваю.

— Тогда я полностью за, — она улыбается мне в губы. — Попрошу папу посидеть с Алеком. Сын давно хотел показать ему свою новую комнату.

— Прекрасно, — говорю я и закрепляю договорённость жарким поцелуем.

— Кэш… ты должен… — Я снова целую её, не давая собраться с мыслями. — Чёрт возьми… Ты всё усложняешь, моя решимость и так слабеет с каждой секундой.

Ухмыляясь, я беру её руку и прижимаю к своему твёрдому члену.

— Хорошо, что моя нет.

Она закрывает глаза и гладит меня через штаны, тяжело дыша.

— М-м-м-м… действительно. Очень твёрдая решимость.

Встретившись с Иден взглядом, я прижимаю её к стене, приподняв и заставляя её обвить меня ногами.

— Может, ещё не слишком поздно всё отменить, — жалобно вздыхает она. — Может быть, она еще не пришла…

Я как раз собирался запереть дверь, когда кто-то в неё постучался, испугав Иден до чёртиков. Мгновение, и она буквально выпрыгивает из моих объятий и пытается прийти в себя.

— Чёрт… Чёрт…

Я рычу себе под нос от разочарования:

— Вот ведь… Похоже, она уже здесь.

Мы весело улыбаемся друг другу, спешно приводя себя в порядок. Иден поправляет прическу и брызгает немного воды на лицо, пытаясь остыть.

— Я заеду за тобой завтра. Чуть позже напишу, к какому времени нужно быть готовой. — Целую Иден в последний раз, совершенно не желая с ней расставаться.

— Я тебя сейчас просто ненавижу, — говорит она мне.

— Зато как полюбишь меня чуть позже…

Я открываю дверь и вежливо улыбаюсь симпатичной брюнетке в дверях. Она осматривает меня с ног до головы, а затем переключает своё внимание на разрумянившуюся и немного взъерошенную Иден.

— Как мило… Похоже, кто-то вытянул счастливый билет.

Я практически чувствую пристальный взгляд женщины на своей заднице.

Райли мгновенно подмечает выражение разочарования на моём лице и со смехом говорит:

— Прости. Я сделала всё, что смогла. Эта дамочка та ещё заноза в заднице.

— Большое тебе человеческое спасибо, — с иронией говорю я. — И всё равно я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, паршивец. — Райли встаёт и поправляет мои волосы. — Когда следующий бой?

— Завтра вечером.

Она толкает меня в плечо.

— Удачи, детка.

— Мне она не понадобится, — с самоуверенной ухмылкой отвечаю я и выхожу на улицу. Внимательно осматриваюсь по сторонам — вдруг, Найт где-нибудь поблизости.

Как же повезло засранцу, что его там не оказалось…

ГЛАВА 20

ИДЕН

Кэш ушёл, оставив меня разгорячённой и неудовлетворённой. Жаркие мысли мешали работать, невозможно было ни на чём сосредоточиться.

Перед мысленным взором то и дело вставало видение того, как горячее сильное тело Кэша накрывает моё. Клянусь, в какой-то момент я чуть не потеряла сознание от мучительного сексуального напряжения и жара воспоминаний. Со стыдом вспоминаю, сколько раз клиентам приходилось возвращать меня из фантазий в реальность.

Думаю, Кэш сделал это нарочно. Знал, что заставит меня думать о себе постоянно.

С улыбкой качаю головой, выезжая из дома в сторону парка. Того самого, где на прошлой неделе мы с Кэшем играли в бейсбол. Того самого, где мы чуть не занялись сексом.

Полагаю, выбор места встречи тоже не случаен. Парк вызовет ещё больше жарких воспоминаний, окончательно убив во мне всякое желание к сопротивлению.

Когда я сказала Кэшу, что забирать меня нет необходимости, он тут же предложил встретиться здесь. Клянусь, в тот момент в его голосе отчетливо слышалась улыбка.

Кэш хочет поиграть… Значит, поиграем.

Посмотрим, кто сдастся первым.

Я попросила отца посидеть с Алеком пару часов. Он с радостью согласился, довольный, что я делаю что-то для себя. Единственное — я чувствую себя виноватой из-за того, что сказала Алеку, что встречаюсь с друзьями.

Нужно будет обязательно рассказать сыну о Кэше. Просто я пока ещё не знаю, в роли кого. Как мне его представить? Как друга? Или так и сказать: «Солнышко, у мамы новый парень».

Господи, это трудно. Алеку всего пять, и он знает, что мы с его папой очень любили друг друга, и именно поэтому он появился на свет. Понятия не имею, как отреагирует мой маленький мальчик на появление в нашей жизни другого мужчины.

Алек плохо идёт на контакт с незнакомыми людьми, ему трудно открыться. Боюсь, он может не дать Кэшу даже шанса сблизиться с ним. Но ещё больше меня пугает то, что сын примет Кэша, а у нас с ним ничего не получится. Не хочу, чтобы Алек страдал. Он и так очень тяжело переживает предательство Найта. Слишком много шрамов сын получил от человека, который должен был быть его защитой и поддержкой.

Но мне кажется, что Кэш другой. Каждым своим поступком он убеждает меня в этом. Кто бы знал, как сильно я хочу ему верить.

Мне просто нужно больше времени, прежде чем принять такое серьёзное, даже судьбоносное решение. Я знаю Кэша всего десять дней. И до сих пор не могу поверить, что в принципе всерьёз обдумываю идею его знакомства с сыном. Однако с Кэшем кажется всё по-другому.

Планирую сегодня поговорить об этом с Кэшем; хочу объяснить, что я пока ещё не готова к их встрече. Но она скоро произойдёт. Может, через неделю или две. Точно не знаю, но чувствую, что пойму, когда придёт время. Хотя, возможно, уже давно пора это сделать, а я слишком боюсь увидеть очевидное.

Кэш припарковался рядом с бейсбольным полем на том же месте, где и в прошлый раз.

Он с умопомрачительной улыбкой подходит к машине и открывает для меня дверцу. С той же притягательной улыбкой не говоря ни слова крепко меня обнимает, прижимаясь губами к моим в самом сладком поцелуе.

С этим мужчиной я чувствую себя нужной, желанной. Прекрасные ощущения, которые так страшно потерять. Ненавижу бояться, но Кэш стоит того, чтобы рискнуть своим сердцем.

Тяжёлое дыхание, бешеный стук сердца и взгляд, словно в самую душу.

— Чёрт, я об этом мечтал целый грёбаный день, — выдыхает мне в губы Кэш. А затем запускает руки мне в волосы и снова целует, на этот раз гораздо сильнее и глубже. Жарче.

— О да… — Улыбаясь, я глажу его вставший член через грубую ткань джинсов. Провожу языком по его уху и шепотом признаюсь: — Весь день думала об этом. Жаль, что твои друзья ждут нас на ужин.

Кэш кладет свою руку поверх моей.

— Пытаешься отомстить мне за вчерашнее, да, детка? — рычит он. А затем хватает меня за задницу, практически оторвав от земли. — Я ведь трахну тебя прямо на столе. И куча народа в ресторане меня не остановит. Так что не играй со мной, малышка.

Кэш чувственно покусывает мою шею, обдавая нежную кожу горячим дыханием, и медленно двигается в сторону своего пикапа.

— Ты готова? — Прижимая меня к машине, мужчина неспешно открывает пассажирскую дверь.

Всё ещё пытаясь успокоиться после горячего приветствия, хрипло отвечаю:

— Слегка нервничаю, но готова.

Крепче обняв меня, Кэш приподнимает мой подбородок и, глядя мне в глаза, чётко произносит:

— Ты моя девочка. Не стоит нервничать. Ты меня поняла?

Я с улыбкой киваю головой. Когда он называет меня своей девочкой, сердце начинает биться как сумасшедшее.

— Хорошо. — Мужчина помогает мне сесть в машину и закрывает дверь.

Дождавшись, когда Кэш сядет на водительское сидение, я хватаю его за ногу и замечаю на заднем сидении черно-розовую бейсбольную перчатку. Он, должно быть, заметив мой взгляд, с жаркой усмешкой поясняет.

— Надеюсь, ты не против покидать мяч после ужина. В прошлый раз мы так и не закончили игру.

Я смеюсь и сжимаю его ногу.

— Да что ты? Ну и как на этот раз будем играть — в одежде или без?

— Начнем точно в одежде.

Кэш берёт меня за руку и кладёт её на свой член, отчего по всему моему телу пробегают мурашки возбуждения. Безумно нравится его ведущая позиция в отношениях.

— Правда, останемся ли мы в ней к концу игры, обещать не могу. К тому же… — Кэш кивает на свой пах. — Что-то мне подсказывает, что ты сама бы предпочла видеть меня голым. Но я тебя не виню.

И вот опять: этот мужчина заставляет меня не только загораться как спичка, но и смеяться до слёз.

— Играть будем вдвоём? Или у нас соберётся целая команда из четырёх взрослых человек, бегающих по полю в нижнем белье? Мне уже начинать беспокоиться? Это обязательная часть двойного свидания?

— Только вдвоём, — с мягкой улыбкой говорит Кэш и берёт меня за руку. — Всегда вдвоем… А потом и втроём.

Сердце замирает в груди. Почему даже мысль об этом заставляет меня парить от счастья и сходить с ума от страха?

Думаю, знаю, в чём дело. Я не хочу потерять Кэша. В глубине души я тоже хочу, чтобы так было. Мы втроём…

В уютном молчании, всё так же держась за руки, едем до самого ресторана.

— Стикс и Мэдоу уже внутри, заняли для нас столик заранее. — Припарковав пикап на стоянке, Кэш поворачивается ко мне, берет за подбородок и, глядя мне в глаза, мягко говорит: — Они для меня как семья. Просто будь собой, уверен — они полюбят тебя так же, как я.

С улыбкой запускаю руку ему в волосы и благодарно целую. Мне безумно нравится эта его способность лишь парой слов успокоить и подбодрить. Кажется, этот мужчина всегда знает, что нужно сказать.

— Я готова.

КЭШ

Не могу сдержать радостную улыбку, предвкушая встречу Иден с двумя моими лучшими друзьями.

Никто из нашей компании не знакомит своих девушек с семьёй из «Аллеи Позора», пока не поймёт, что она — та самая. За долгие годы нашей дружбы Иден первая, кого я безумно хочу представить своей «семье».

А это уже о многом говорит.

Беру её за руку. Прежде чем открыть дверь, на мгновение притягиваю её к себе и завожу внутрь.

Практически сразу замечаю Стикса и Мэдоу. Они сидят за столиком недалеко от входа и, кажется, полностью поглощены друг другом. Целуются, флиртуют, будто они одни во всём ресторане.

— Вон они, — указываю на сладкую парочку. — Как думаешь, нас тут ждут? Или стоит пропустить ужин и сразу перейти к бейсболу?

Иден обнимает меня за шею и целует в нос.

— Хм, даже не знаю… Давай подождём ещё пару минут. Если не заметят, уйдём веселиться вдвоём.

Весело хмыкаю, полностью согласный с её предложением, как вдруг Мэдоу оборачивается, замечает нас и приветственно машет рукой, словно это не они только что чуть ли не трахались на столе.

— Поздно. И вот так всегда. А я уже настроился на игру, — с преувеличенной грустью говорю я, целуя Иден в щёку.

— О, слава богу! — восклицает Мэдоу, обнимая Иден. И чуть тише жалуется ей на ухо: — Этот тип пытается затащить меня в постель с самого нашего прихода. Не знаю, сколько ещё смогла бы ему сопротивляться.

— Малышка, у нас вся ночь впереди. Я ещё своего добьюсь, ты же знаешь, — с дерзкой ухмылкой говорит Стикс, а затем поворачивается к Иден. — Прости, детка. Ты привыкнешь к нам.

Притягиваю Иден к себе и шепчу на ушко:

— Уверена, что не хочешь сбежать? Это последний шанс.

— Неа! Немного поздновато для побега, не находишь? — с улыбкой отвечает она. Я помогаю ей сесть. А она тем временем изучающе разглядывает Стикса и задумчиво говорит: — А я думала, что это Кэшу хорошо досталось. Вы, ребята, конечно, качественно друг друга отделали.

Со смехом присаживаюсь рядом, не вступая в разговор.

— О, да ладно, этот тип только рад такому положению дел, — с улыбкой кивает Мэдоу на Стикса. — Чем не предлог сделать меня своей домашней медсестрой? Может, он и выглядит крутым, но регулярно добивается, чтобы я за ним поухаживала.

Стикс ухмыляется и кивает мне.

— Я же говорил тебе, брат. Всё хорошо.

Следующий час проходит в весёлой непринужденной обстановке. Выглядит так, будто Иден давно знает Стикса с Мэдоу. И, чёрт возьми, это безумно радует. Я счастлив, что мои друзья с непринужденностью приняли её, а она их.

— Ого, — смеётся Мэдоу. — Похоже с сыном скучать тебе не приходится.

— Да, он у меня гиперактивный парень. Всегда находит, чем меня занять, но я бы ничего не стала менять. Он — лучшее, что есть в моей жизни, — улыбается Иден. — А вы? Детей не планируете?

Замечаю в глазах друга задумчивый блеск. Что-то мне подсказывает, что подобная мысль уже приходила ему в голову. Думаю, из них бы получилась отличная семья.

— Даже не знаю. Если честно, этот вопрос мы ещё не обсуждали. Отложим пока на будущее. Мы ведь никуда не спешим, — отвечает Мэдоу.

— Согласна, лучше подождать, пока вы оба будете к этому готовы. Я, к сожалению, поторопилась.

Устав слушать женские разговоры и ловить на себе хмурые взгляды изначально недовольного всей этой затеей Стикса, придвигаю стул Иден вплотную к своему. Ничего не заметив, девушка продолжает увлечённо болтать с Мэдоу. Однако стоило прижаться губами к нежной шее, как она замолкает на полуслове и закрывает глаза.

Стикс тоже решил не тратить время даром и быстро усадил Мэдоу к себе на колени, что-то шепча ей на ухо.

— Я очень люблю своих друзей… — Убираю волосы Иден с шеи и снова целую, подбираясь всё ближе к уху. — Но провести с тобой наедине чуть больше времени было бы намного приятнее. Так что, детка, нам пора.

И в подтверждение своих слов я резко встаю с ней на руках, совершенно игнорируя удивлённые взгляды.

— Кэш! — смеясь, возмущается Иден.

— Люблю вас, ребята. Как-нибудь обязательно повторим. — Достаю из кармана пачку купюр и бросаю на стол. — Ужин за мой счёт.

— Возьму у Кэша твой номер, — говорит Мэдоу. — Что-то мне подсказывает, что и мы здесь надолго не задержимся.

Стикс с рычанием прикусывает губу Мэдоу и говорит ей:

— Мы уже уходим, малышка.

— Хорошо. Было п… — Перехватив Иден поудобнее и не собираясь ждать, пока она со всеми попрощается, бегом вылетаю из ресторана, безумно желая убраться отсюда поскорее и остаться наконец с ней наедине. — Я даже попрощаться не успела.

— Не переживай. Ребята от тебя в восторге. В следующий раз попрощаешься. К тому же, уже стемнело. Самое время для бейсбола. — Подмигнув Иден, открываю для неё дверцу грузовика и, шлёпнув по заднице, помогаю забраться внутрь.

Чувствую, как от мыслей о нашей первой попытке поиграть в бейсбол, твердеет член.

Чёрт… Надеюсь, что на этот раз мы закончим то, что начали в прошлый… 

ГЛАВА 21

ИДЕН

Мы подъезжаем к парку, и моё сердце начинает биться сильнее от осознания того, что мы здесь совершенно одни. Не стану лгать: моё тело пылает от одной мысли, что Кэш прижмёт меня к забору и трахнет прямо здесь, на открытой местности. Если бы те подростки не помешали нам в первый раз, я бы позволила ему взять меня, как он того хотел.

Вот как сильно он меня возбуждает. Никогда раньше я не ощущала себя такой безрассудной и смелой, если дело доходило до секса.

Найт обычно пытался уломать меня заняться с ним сексом в туалете в каком-нибудь баре или в его тренировочном зале перед боем, но мне никогда этого не хотелось. Я думала только о том, что нас застукают, а Найт зазнается и будет трепаться об этом всем своим друзьям.

Но с Кэшем… Мысль о том, что он возьмёт меня, где ему заблагорассудится, — хоть здесь, на бейсбольном поле, — необычайно волнующая.

— Обо мне думаешь, а? — Кэш расстёгивает ремень безопасности, тянется назад за своим снаряжением и протягивает мне чёрно-розовую игровую перчатку. — Если задумала меня раздеть, то для начала включи музыку. Обычно это помогает.

— И всё? Значит, когда встретишься с моим отцом, главное, чтобы музыки вокруг не было? — усмехаюсь я и выскакиваю из пикапа, закрывая за собой дверь. Поверить не могу, что только что ляпнула о знакомстве с моим отцом, но слова вырвались сами собой, будто этому суждено было однажды сбыться.

Спустя пару мгновений Кэш проскользнул сзади и обнял меня за талию.

— Я тебе настолько нравлюсь, что раздевать меня ты не хочешь… чёрт, кажись, я счастливчик! — Он целует меня в шею, крепче прижимая к себе. — Идея познакомиться с твоей семьёй мне по душе. Но посмотрим, как ты запоёшь, когда я сделаю тебя в игре. — С этими словами он, рассмеявшись, наклоняется, подбирает снаряжение и не спеша бежит к забору.

Я стою и смотрю, как он снимает рубашку и поднимает биту, одаривая меня самой сексуальной улыбкой, которую я когда-либо видела.

— В любой момент! — поддразнивает он. — Продолжим, на чём остановились, или начнём новую игру?

— Хм-м-м… наверное новую. — Я выхватываю биту из его рук и дерзко усмехаюсь. — Ну, питчер… в любой момент!

Приподняв бровь, Кэш начинает пятиться, будто мои слова лишь сильнее подталкивают его к игре.

— Думаю, нам стоит слегка изменить правила, — предлагает он, дойдя до позиции питчера.

— Ладно. — Я хватаю биту обеими руками, сверкая улыбкой. — Расскажи-ка, что за правила. Может, я их приму.

— Если ты пропустишь этот мяч… — Кэш подбрасывает его и уверенно ловит. — Тогда я поцелую тебя… — Он опускает глаза. — …прямо туда.

Я чувствую, как заливаюсь краской, представляя его у меня между ног, пробующего меня на вкус.

— А если я отобью?

— Тогда свожу тебя ещё на одно свидание. — Усмехаясь, Кэш принимает боевую позу.

Чёрт, до чего же он сексуален!

— С такими правилами я согласна, мистер Нахал.

Он делает лёгкое движение, заставляя меня поверить, что собирается подать мяч, но затем останавливается и меняет позу.

— Что ты там возишься? Давай! — кричу я.

Он хрустит шеей и улыбается.

— Просто хочу убедиться, что ты пропустишь этот мяч!

И стоит мне только опустить биту и рассмеяться, как Кэш бросает мяч. Волнение и адреналин переполняют меня, я быстро размахиваю битой, — сердце бешено колотится от предвкушения. Кэш улыбается, когда по всему парку разносится треск биты, отбивающей мяч, и подбегает ко мне.

— Втайне я надеялся, что ты отобьёшь. — Он зажимает мои волосы в кулак и наклоняется, чтобы прошептать: — Я всегда могу поцеловать тебя там и после свидания.

Тяжело сглотнув, я беру другой мяч. Улыбнувшись, подхожу к позиции питчера и провожу пальцами по грязному мячу.

— Если пропустишь этот мяч, готовишь мне ужин.

— А если отобью? — Кэш поднимает биту и разворачивается, будто уверен, что ни за что не проиграет.

— Сделаешь мне массаж, который обещал. А я буду обнажённой, чтобы ты мог проделать всё, что захочешь.

Кэш прикусывает нижнюю губу, словно представляет себе эту картину.

— Такие правила мне чертовски нравятся!

Сделав серьёзное лицо, я подаю мяч и наблюдаю, как он летит через парк, а Кэш отбивает его ещё дальше, чем в прошлый раз.

Качая головой, подхожу к нему. Ощущение его дыхания на моей коже, когда его тело так близко, вызывает во мне сумасшедшее желание.

Ухмыляясь, я провожу рукой по его ремню.

— Я передумала… Начнём с того, где остановились. Эта игра не в счет.

С лёгкой улыбкой на губах Кэш обнимает меня за талию и осторожно прижимает к забору.

— А остановились мы на том, что я прижимал тебя к этому забору и собирался трахнуть так, чтобы ты забыла о существовании других парней на свете.

— Да неужели? — шепчу я, расстёгивая его джинсы. — Тогда я точно хочу начать с этого, Кэш.

Стиснув зубы, он хватается за забор, следя, как я спускаю его джинсы.

— Уверена, что с этого? Не один день я жажду очутиться в тебе. Поверь, нежно и сладко не будет.

Больше всего на свете желая, чтобы он овладел мною так, как ему того хочется, я провожу руками по его груди и обнимаю за шею.

— А я и не хочу, чтобы ты был нежным и милым. Я хочу тебя таким, какой ты есть.

Тихо зарычав, Кэш прижимает меня к забору всем своим телом.

— Чёрт! Надеюсь, нам никто не помешает, потому что в этот раз я не остановлюсь.

Отбросив все нежности, Кэш кусает мою майку и разрывает её руками на части. Мурашки бегут по всему телу, и я крепко вжимаюсь в забор, пока Кэш стягивает с меня джинсы и трусики.

С невиданным ранее вожделением в глазах он кусает мою нижнюю губу и хватает меня за задницу, поднимая так, чтобы я могла обвить ногами его талию. Как и в прошлый раз, я стону и вонзаюсь ногтями ему в плечи, чувствуя, как он входит в меня и замирает, наполнив меня собой.

— Скажи мне… — выдыхает Кэш. — Только искренне.

— Что? — Я впиваюсь ногтями глубже в его кожу и сжимаю ногами, пока он входит и выходит из меня. — Чёрт возьми, Кэш… Как же… хорошо… мне так хорошо!

Он проникает глубже и останавливается, склонившись губами к моим губам.

— Скажи мне, что я единственный мужчина, которого ты хочешь. Что больше никто не будет трахать тебя так, как я.

По правде сказать, я даже представить не могу, чтобы другой мужчина заставил меня ощущать себя так хорошо, как это делает Кэш. Я не хочу других мужчин. Я хочу его. Чертовски сильно!

— Всегда будешь только ты, Кэш. Мне больше никто не нужен. Правда.

— Хорошо. Это всё, что я хотел услышать. — Прижавшись губами к моим, он одним резким толчком прижимает меня к забору, заставляя хвататься за его волосы, чтобы удержаться. С каждым идеальным движением его бёдер возбуждение и вожделение переполняют меня, вызывая озноб и жар по всему телу.

Я закрываю глаза и откидываю голову назад, когда Кэш рукой скользит по моей шее.

— Всё хорошо, — выдыхаю я. — Не бойся причинить мне боль.

— Чёрт! — Он рычит и нежно хватает меня за горло, не переставая двигаться, входя в меня глубоко и сильно своим толстым членом.

Я открываю глаза и оглядываюсь, меня переполняют новые волнительные ощущения при виде того, что мы находимся на открытом поле. Кто-нибудь может появиться в любой момент, а Кэш думает только обо мне и о жажде овладеть мною.

И это чертовски сексуально!

Моё тело напрягается в его объятиях, и я не могу сдержать стона, когда чувствую, как он протягивает большой палец между нами, чтобы потереть мой клитор.

— О чёрт!.. — Я протягиваю руки и цепляюсь за забор, тяжело дыша, а Кэш продолжает трахать меня и тереть мой клитор. — Умоляю, не останавливайся! Я уже близко…

Кэш скользит губами по моей шее, а затем кусает и резко вонзается в меня, заставляя сжать его член и вскрикнуть от удовольствия, когда меня накрывает оргазм.

Я практически ощущаю его улыбку, затем он слегка отстраняется, чтобы поцеловать меня.

— Держись-ка крепче, ладно, малышка?

Я киваю и хватаюсь за забор как можно крепче.

Кэш берёт меня за талию обеими руками, впиваясь пальцами в мою кожу, входя в меня резко и быстро. Так сильно и быстро, что, кажется, меня накроет ещё один оргазм.

Чёрт возьми… как же хорошо! Никто не сможет сравниться с Кэшем.

Он входит в меня ещё пару раз и, наконец вонзившись так глубоко, насколько это возможно, кончает, рыча в мои губы. От мысли, что он заполнил меня собой, меня накрывает ещё один оргазм, и я стону ему в губы, обнимая за шею.

Когда я смогла отдышаться, Кэш целует меня так нежно и осторожно, будто хочет позаботиться обо мне. Он прижимает меня к забору, целуя ещё пару минут, пока мы оба приходим в себя, а затем он опускает меня на землю.

— Ты в порядке? — спрашивает он, гладя меня по щеке.

Я улыбаюсь, кивая головой.

— Более чем, Кэш. Я сама позволила тебе не быть нежным.

Он улыбается в ответ и помогает мне привести себя в порядок, натягивая на меня свою рубашку, после чего одевается сам.

— Извини за футболку, я куплю тебе новую.

Качая головой, я шагаю к нему в объятия, и он притягивает меня ближе.

— Мне и эта подходит.

Кэш целует меня в макушку и улыбается.

— Тогда она твоя. — Он хватает меня за руку и выходит в открытое поле, затем ложится на землю и притягивает меня к себе. — У нас есть немного времени, потом мне нужно будет уйти, кое с чем разобраться. Это важно, может, потом мне удастся открыть свой тренажёрный зал. Мой отец тренировал бойцов, и я всегда думал, что когда-нибудь мы вместе откроем спортзал.

Я кладу голову ему на грудь и смотрю на звезды, желая, чтобы мы могли провести здесь вот так всю ночь.

— А где сейчас твой отец?

Не стоило мне об этом спрашивать. Меня охватывает беспокойство, что ответ мне не понравится.

— Он скончался три года назад. — Кэш обнимает меня крепче. — Теперь я сам буду заниматься спортзалом.

— Мне жаль, Кэш. Очень. — Я целую его руку, желая показать, что мне не всё равно. — Что будет потом, когда ты откроешь свой зал? Продолжишь работать в клубе?

— Не-а. Я уйду из клуба, как только накоплю нужную сумму. Это единственная причина, по которой я вообще пошел в стриптиз. — Кэш берет мою ладонь и кладёт себе на грудь, прижимая к своему бешено бьющемуся сердцу. — Мне очень приятно быть здесь с тобой, Иден. Знаю, ты не хочешь спешить, и не виню тебя. Ведь ты заботишься не только о себе. Но я хочу, чтобы ты знала, что очень дорога мне. Я не часто впускаю девушку в свою жизнь. Ты первая моя девушка с тех пор, как я окончил школу.

Моё сердце переполняется счастьем от его слов, и я осознаю, что улыбаюсь до боли в щеках. Сначала я узнаю, что он не собирается задерживаться в стрип-клубе надолго, а потом ещё и это… Всё это так неожиданно.

— Ты тоже мне дорог. Не представляешь, как много для меня значит, что ты понимаешь моё положение и уважаешь это. Просто… Алек ещё маленький, не хочу лишний раз смущать и расстраивать его. Я должна быть на сто процентов уверена, что для тебя всё серьёзно, и только тогда я смогу вас познакомить. Ты ведь понимаешь?

Кэш кивает и улыбается, но я улавливаю в его глазах беспокойство, будто он хочет что-то сказать.

— Я буду с тобой, пока ты позволяешь мне, Иден. Я никуда не уйду. Я был с тобой искренен. Но понимаю, что ещё рано. Для меня важно, чтобы ты доверяла мне. Когда придёт время… я должен буду сказать тебе кое-что очень важное. Обещай, что позволишь рассказать тебе, когда поймёшь, что время пришло.

— Обещаю, Кэш. Если ты этого хочешь.

Я расслабляюсь и закрываю глаза, чувствуя себя комфортно, когда Кэш начинает поглаживать мою голову.

Мы пролежали так почти час, пока я не почувствовала, как телефон вибрирует в кармане. Уже поздно, наверняка, это Алек звонит перед сном.

— Мне пора, — шепчу я. — Хочу успеть домой, пока Алек не лёг спать.

Кэш встает и помогает мне подняться.

— Мне нравится это в тебе.

Я обнимаю его за талию, не желая расставаться. Чем больше времени мы проводим вместе, тем труднее становится.

Глядя на меня сверху вниз, Кэш поднимает моё лицо и целует.

— Позвони мне завтра после работы.

Кэш открывает для меня дверь, и, кивнув, я запрыгиваю в свой джип.

— Это я могу. — Я улыбаюсь и притягиваю его за шею, целуя напоследок. — Спокойной ночи.

Кэш захлопывает дверь, улыбаясь, а затем подбегает к своему пикапу и запрыгивает внутрь. Я уезжаю, оставляя Кэша на стоянке, и в животе возникает странное волнение. Ненавижу уходить от него.

Может, пришло время рассказать про него Алеку. Сегодня уже поздно, и мне нужно время, чтобы хорошенько подумать, как представить ему Кэша.

Надеюсь, завтра будет подходящее время, и я не пожалею, что решилась на это так скоро.

Но я абсолютно уверена, что влюблена в Кэша. Я знаю это наверняка, потому что не быть сейчас с ним — больно.

Никогда я ещё не испытывала таких чувств.

Даже с Найтом…

ГЛАВА 22

КЭШ

Чёрт! Вчерашний вечер обернулся для меня полной неожиданностью.

После того как Иден запрыгнула в свой джип и умотала прочь, я ещё добрых минут двадцать проторчал на стоянке, пытаясь привести мозги в порядок.

Я долго размышлял над тем, не заявиться ли у неё на пороге и не выложить ли ей всю правду в глупой надежде, что она не ударит меня и не хлопнет дверью у меня перед носом, не желая меня больше видеть.

Иден слишком дорога мне, и я не могу позволить ей уйти и забыть о моём существовании лишь потому, что я — эгоистичный придурок — боялся потерять её, если она узнает правду.

Она должна знать, что я вот уже полгода провожу время с Алеком и люблю этого пацана, а его безопасность волнует меня не меньше, чем её. Я бы никому не позволил причинить ему вред. Никогда!

Там, в парке, я хотел всё ей рассказать, пока она вдруг не заявила, что не готова представить меня Алеку. Её слова сбили меня с толку, и даже бой не смог отвлечь меня от всего этого дерьма.

Вчера мне было не до боя, ни черта!

Я чуть было не продул. И тогда облажался бы с деньгами, которые так нужны мне, чтобы выкупить склад у Дона. Главный бой перенесли на следующие выходные, — а за победу в нём дают десять тысяч, — так что вчерашний бой был важным. Нужно всегда быть готовым. Места и даты постоянно меняются, когда меньше всего этого ожидаешь. Вот почему я дрался вчера, надо было с чего-то начать. Но я пойду до конца.

Мне нужно ещё восемь тысяч. Я давно коплю, но, чтобы собрать такие деньги, потребуются годы, ведь я помогаю сестре с жильём и содержу свой дом.

А если выиграю этот бой, то деньги будут у меня уже через неделю.

Но по правде говоря, я бы всё бросил ради Иден. Но с чем я тогда останусь?

Танцевать стриптиз, чтобы сводить концы с концами? Это дерьмо не для меня, тем более если я хотел быть частью их с Алеком жизни.

Поэтому к следующей неделе я должен быть на высоте. Ни за что на свете не позволю Найту выиграть. Во всяком случае, желание надрать ему зад за то, что он обидел Иден, послужит мне отличным стимулом к победе.

Может, у него больше опыта и подготовки, но у меня больше силы духа, и я приложу все усилия, чтобы одолеть эту сволочь. Он не покинет ринг, пока до него не дойдёт.

Иден — моя, и я ни за что не позволю ему снова причинить ей боль. Ей или Алеку.

Но мне важно, чтобы Иден тоже это знала.

И плевать, чем это обернётся для меня, я всё расскажу ей сегодня. Всё до последней мелочи. К черту на меня, главное — они. Если она отвернётся от меня, чтобы оградить себя и Алека от боли и страданий, значит, эту боль возьму на себя я.

Сегодня я проспал, очевидно, изнурённый прошлым вечером. Уже далеко за полдень.

Наверное, поздновато нести Алеку блины, а вот поиграть новым мячом никогда не поздно. Вчера мне его недоставало, и это разрывает моё сердце. И вот я здесь, и кто знает, увижу ли его снова.

Я без стука захожу к своей сестре в дом и застаю, как Алек и Ханна вместе рисуют, сидя за столом. Кажется, ему скучно и хотелось бы поиграть.

И я прав, поскольку мальчишка, завидев меня в дверях, тут же расплывается в улыбке.

— Хантер! — Он выскакивает из-за стола и бросается ко мне в объятия. — Получилось? Принёс блины?

Я смеюсь и опускаю его на пол, коря себя за то, что опоздал с завтраком.

— Не в этот раз, коротыш. Поздновато для завтрака. — Наклонившись, я кладу руки на его плечи. — А ты принёс свой новый мяч?

Алек возбуждённо кивает.

— Принёс! Я храню его в рюкзаке!

— Отлично! Давай, неси его, и поиграем немного.

Когда взволнованный Алек убегает в гостевую комнату за мячом, я встаю и ловлю на себе взгляд Ханны.

— Какого чёрта, Хантер? — шипит она. — Ты встречаешься с Иден и не сказал мне?! — Сестра бросается ко мне и ударяет в плечо. — Она тоже не в курсе? Она не знает, что ты проводишь время с Алеком?

Я виновато качаю головой, наблюдая, как Алек тащит рюкзак к дивану и начинает в нём копошиться.

— Ханна, не начинай. Я уже понял, что облажался, надо было сразу ей рассказать. Думаешь, я хотел, чтобы всё так вышло? Встретить мать Алека и влюбиться в неё? Просто так случилось!

Сестра усмехнулась, услышав, что я признался, что влюблён. Ханна как никто другой знает, как трудно мне найти девушку, с которой хочется по-настоящему быть вместе.

— Ну, и когда ты узнал?

— Уже после того, как мы стали проводить время вместе. Я не знал, как признаться, не спугнув её. — Стиснув зубы, я смотрю, как Алек выбегает на улицу и зовет меня за собой. — Хотел поговорить с ней вчера вечером, но потом она сказала, что не готова к нашей с Алеком встрече. Что, чёрт возьми, я должен был на это ответить?

— Не знаю… — фыркнув, сестрёнка качает головой. — Понимаю, Иден непреклонна и сурова, когда дело касается Алека. Я знаю, что его отец сильно обидел её, и она чрезмерно опекает мальчика. Но она будет в бешенстве, когда ты обо всём расскажешь. Ей будет больно, поверь. Может, париться стоит не о том, что она не готова вас познакомить, а о том, как плохо ей будет из-за того, что ты столько тянешь кота за хвост.

— Чёрт! — Я провожу руками по волосам, понимая, что она права.

— Вот именно. Поговори с ней сегодня же, братишка. Она немного позлится, но в конце концов простит тебя. Я так думаю, потому что видела её на редкость счастливой все эти дни, с тех пор как присматриваю за Алеком.

— Надеюсь, что так. — Толкнув москитную сетчатую дверь, я выхожу вслед за Алеком во двор, зная, что сестра, скорее всего, присоединится к нам, если захочет ещё поговорить.

Но, надеюсь, не захочет, потому что мне и без того херово, а я плохо умею справляться с эмоциями.

Алек оглядывается, когда я выхожу из дома, и, не успев остановиться, бросает мяч.

— Ого! — Я моментально вытягиваю руку и ловлю его, делая вид, что с трудом удержался на ногах. — Да у тебя крепкая рука, приятель! В следующий раз пожалей меня, давай потише.

Алек смеется и вытягивает руки, чтобы поймать мяч обратно.

— Не думаю, Хантер. Тебе просто нужно стать таким же сильным, как я. Пей больше молока. — Он пожимает плечами. — Мама заставляет меня его пить, чтобы быть сильным.

— Я попробую, приятель. Попробую… — Я снова бросаю ему мяч, и Алек плюхается в траву, чтобы поймать его.

— Чуть не упустил! Видел, какой я быстрый? — Он вскакивает на ноги и бегает кругами, выкрикивая, какой он ловкий.

— Да, ты такой быстрый, что я сам чуть не пропустил. — Я бегу, будто не успеваю за ним, и вскидываю руки вверх. — Брось мне, приятель! Только не так сильно.

Алек собрался было бросить мяч, но остановился.

— А что у тебя с лицом? — Наклонив голову, мальчик осматривает меня, только сейчас заметив синяки. — Тебя побили?

Я смеюсь, качая головой.

— Нет, я оказался сильнее того, другого. Может, ему тоже стоит пить больше молока. Давай, кидай мяч!

— Мой папа тоже сильный. Он бьёт людей. — На секунду лицо Алека погрустнело. — Поэтому его нет рядом.

Сердце моё сжимается от боли, когда, опустив голову, Алек роняет мяч на землю.

— Эй, эй! — Я подбегаю и опускаюсь на колени рядом с ним. — Я всегда рядом, приятель. Может, твой папа слишком занят, но я всегда найду для тебя время, только скажи, ладно?

Алек улыбается и смотрит на меня полными волнения глазами.

— Правда?

— Правда. — Я хватаю мяч, подбрасываю его в воздух и ловлю. — Хочешь, буду приходить чаще? Будем играть?

— Да-а-а! — Алек подпрыгивает, выхватывает у меня мяч и снова начинает бегать по кругу. — Придёшь к нам с мамой как-нибудь? Ей тоже нужен друг. Можем поиграть все вместе.

Сердце начинает учащённо биться при мысли о нас троих вместе.

— Можно… — Я протягиваю руки. — Готов?

— Готов!

Я потерял счёт времени, играя с Алеком, забыв обо всём на свете. Не знаю, сколько времени прошло, главное для меня сейчас — улыбка на личике этого мальчика.

Пока я не поднял глаза и не увидел Иден на подъездной дорожке. Она наблюдала за нами в полном шоке.

— Иден…

Чёрт побери, не так я хотел, чтобы она узнала.

Если и был шанс, что она простит меня за то, что я сразу не рассказал ей обо всём, то сейчас, когда она узнала о нас вот так, можно даже и не надеяться…

ИДЕН

Клянусь, я перестаю дышать, когда понимаю, с кем играет Алек во дворе у Ханны. Даже не знаю, как я не заметила его пикап, припаркованный через дорогу. Наверное, не ожидала увидеть его тут.

Уж точно не в доме моей няни.

Присутствие Кэша настолько застигло меня врасплох, что я встала как вкопанная в совершенном шоке, и наблюдала, как они смеются и играют, будто всю жизнь знакомы.

Охватившие меня чувства настолько неоднозначны, что я не знаю, кричать мне или плакать.

Я злюсь, потому что Кэш явно что-то от меня скрывал, и в то же время я переполнена счастьем, увидев, как двое главных и самых дорогих людей моей жизни проводят время вместе.

Я не раз представляла, как всё пройдёт, когда эти двое, наконец, встретятся лицом к лицу, и вот я наблюдаю за ними — они такие счастливые, будто всё остальное в этом мире неважно.

Сердце моё не выдерживает, мне чертовски больно.

— Иден…

Сердце уходит в пятки, когда Кэш поднимает глаза, и по его лицу видно, что он чувствует себя виноватым за то, что я застала его здесь с Алеком.

— Что всё это значит, Кэш? — Шагаю вперёд, изо всех сил стараясь держать себя в руках, когда Алек подбегает ко мне и радостно обнимает. Я беру его на руки, выдавливая из себя улыбку и глядя на Кэша. — Что ты здесь делаешь?

— Это мой друг, Хантер! — выкрикивает Алек, подпрыгивая в моих руках. — Видишь, я говорил… — Стиснув зубы, я наблюдаю, как он подбегает, хватает Кэша за руку и тянет ко мне. — Теперь можем играть все вместе. Маме тоже нравится играть в мяч, но она не такая сильная, как ты. Но мы её научим!

Сжав челюсти, Кэш встречается со мной взглядом.

— Я хотел рассказать тебе вчера. Только не знал как.

— И давно? — спрашиваю я сквозь зубы, чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. — Давно вы знакомы?

Кэш шагает вперёд, чтобы взять меня за руку, но я резко отстраняюсь, не понимая, как мне сейчас себя вести.

— Не надо, — рычу я. — Не трогай меня.

Часть меня хочет наорать, чтобы он выложил всю правду, но другая часть меня жаждет простить его и поверить, что он скрывал это от меня только из добрых намерений.

Кажется, ему тоже больно, но он пытается скрыть это, пока Алек не успел заметить, что мы расстроены. Он продолжает тараторить о бейсболе и издавать разные звуки, так что я понимаю, что нас он не слушает, но эмоции наши видеть может.

— Я понял это, когда ты сказала, как зовут твоего сына.

Я отворачиваюсь и провожу руками по лицу, чувствуя себя полной идиоткой. Он скрывал от меня это дольше, чем я думала.

— Почему ты мне не сказал? Чёрт тебя дери, Кэш! Поверить не могу.

— Алек… — На крыльце появляется Ханна. Она грустно смотрит на нас и жестом зовёт Алека в дом. — Пойдём, выберешь мороженое. На этот раз я даже позволю тебе выбрать и для меня.

— Хорошо! Я вернусь, и мы все вместе поиграем! — Он отпускает мою руку и руку Кэша и бежит к Ханне.

Я жду, пока он скроется за дверью, поворачиваюсь к Кэшу и взрываюсь:

— Как ты мог так со мной поступить, Кэш?! Или Хантер… как тебя там? Это мой сын, чёрт возьми! Мой сын! Ты проводил с ним время за моей спиной, зная, что я к такому не готова. Как ты мог скрывать это от меня? Почему?

Кэш закрывает встревоженные глаза и потирает лицо руками.

— Я боялся тебя потерять! Вот почему! Чёрт! — Он в отчаянии хватается за волосы, снова пытаясь прикоснуться ко мне, но я отталкиваю его. — Прости. — Он вскидывает руки, давая понять, что не тронет меня, если я не хочу этого. — Я знал, как сильно ты хочешь защитить Алека от очередной травмы, и чувствовал, что, если ты узнаешь, что я давно провожу с ним время, то взбесишься и оттолкнёшь меня. — Кэш опускает руки. — Мне очень жаль, Иден. Ты даже не представляешь, как было больно скрывать от тебя всё это дерьмо. Меньше всего на свете мне хотелось лгать тебе. Я повёл себя, как придурок, и очень хочу всё исправить.

Моё сердце сжимается, когда я вижу боль в его глазах. Мне хочется простить его прямо сейчас. Хочется сказать, что всё хорошо, но я не могу. Потому что это отнюдь не так.

— Не знаю, что сказать. Такое чувство, будто меня предали, и я не могу взять и переступить через это. Мне нужно время, Кэш. — И резким голосом добавляю: — Мне жаль. Я сейчас не соображаю.

Кэш откидывает голову назад, крепко зажмурив глаза.

— Прости меня. — Он берёт моё лицо в свои ладони, сокращая дистанцию между нами, будто не может находиться вдали от меня. — Я не могу тебя потерять, Иден. Посмотри на меня. — Он поднимает мой подбородок, чтобы я взглянула ему в глаза. — Меньше всего мне хочется сделать тебе больно. Я не хотел этого, и мне самому херово, что я так с тобой поступил.

— Ты же понимаешь, что соврал мне о том, что для меня свято, да? — Я качаю головой, пытаясь оттолкнуть его руки, но он снова берёт моё лицо в свои ладони. — Кэш! Чёрт, ты играл с моим сыном в мяч! Это его любимое занятие, он играет только со своей семьёй. И теперь он будет думать, что ты всегда будешь рядом, что ты — наша семья. Что мне теперь с этим делать, а? Скажи! — кричу я, переполненная эмоциями.

— Поверить, что я и правда буду рядом. Что я никуда не уйду. Понять, что я не тот кусок дерьма, который бросил вас, не подумав, сколько боли причинит. В этом мы с ним совершенно разные. Вы с Алеком мне дороги. Мне плевать на себя, но не плевать, если ты не моя. Чёрт, я постараюсь больше не проводить время в Алеком, больше это не повториться.

Я закрываю глаза, чувствуя, как легко потерять голову от его прикосновений. Это просто безумие, как одно его касание может сбить меня с толку.

— Мамочка!

Я открываю глаза на звук голоса Алека и быстро убираю руки Кэша с моего лица, пока сын не засыпал меня вопросами, на которые, боюсь, не смогу сейчас ответить.

Я в полном замешательстве, Алек не должен этого видеть.

— Мне пора… просто… — Я хватаю Алека за руку и иду к джипу, изо всех сил стараясь не расплакаться.

— Куда мы, мам? — недоумённо спрашивает Алек, оглядываясь на Кэша. — Я думал, мы поиграем в мой новый бейсбольный мяч.

Сердце сжимается от боли, что я так поступаю с сыном. Но я разберусь с этой ситуацией, когда в голове прояснится.

Рядом трое людей, которым я могу причинить боль, если скажу что-то не то. Я просто не могу…

— Мамочка отпросилась с работы, чтобы мы могли навестить дедушку на работе, и он покажет нам дома, которые строит. Разве не здорово?

Мне плохо от того, что приходится обманывать и придумывать всё на ходу, но это точно заставит Алека забыть про свой мяч и согласиться уйти, не задавая лишних вопросов.

— Но я хочу поиграть с Хантером, мам. Можно, мы ещё тут побудем?

Кэш улыбается и опускается на колено перед ним. Он старается быть сильным, но я читаю беспокойство в его глазах.

— Извини, коротыш, мне тоже пора. — Он ерошит волосы Алека и целует его в макушку. — Веди себя хорошо с мамой и пей побольше молока, чтобы быть ещё сильней. Будь сильным всегда, хорошо?

Алек кивает:

— Ладно, я попробую…

— Увидимся позже, приятель.

— И блинчики будут? — Алек улыбается ему, ожидая ответа.

— Всегда…

Боль в груди несравнима ни с чем на свете, когда я наблюдаю, как Алек обнимает Кэша за шею. Он стискивает его так сильно, что едва ли не душит, но Кэша похоже это не беспокоит.

— Пока, Хантер!

— До встречи, приятель.

Я оглядываюсь на Кэша в последний раз, потому что, честно говоря, понятия не имею, когда буду готова снова его увидеть.

— Я всегда рядом, если что-то понадобится, — мягко произносит Кэш. — Я серьёзно. Только прошу, не уходи.

Я не знаю, что на это ответить, поэтому ничего не говорю, — запрыгиваю в свой джип и уезжаю, всем сердцем надеясь, что не сломаюсь и не заплачу перед Алеком.

Именно поэтому мне нужно отвезти его к отцу, чтобы побыть несколько минут наедине с собой и дать волю чувствам.

Кэш скрывал от меня самый большой секрет, какой только мог. Даже его извинений недостаточно, чтобы когда-нибудь всё исправить.

Понятия не имею, сколько времени мне понадобится, чтобы это преодолеть. Если я вообще смогу…

ГЛАВА 23

ИДЕН

Прошло десять дней с тех пор, как я узнала, что Кэш проводил время с Алеком за моей спиной, и мне ещё предстоит встретиться с ним лицом к лицу и принять его извинения.

Он каждый день присылал мне по одному текстовому сообщению, спрашивая, как я, но, честно говоря, я просто не знаю, что ему ответить. Поэтому молчала.

Я думала, что Кэш другой. И совсем не ожидала, что он может солгать или скрыть что-то от меня. Хотя бы потому, что он боялся меня потерять. Он должен был рассказать, что уже знаком с Алеком, чтобы дать мне шанс самой разобраться в своих чувствах.

Такое поведение можно было ожидать от Найта, но никак не от Кэша. Я в полной растерянности и начинаю задумываться, что ещё он мог скрывать от меня. Хотя всё моё тело ноет о том, что он никогда не причинит мне вреда намеренно.

Ситуация усугубляется тем, что Алек всё время спрашивает о Хантере… Кэше. Даже не знаю, как его теперь называть, и это меня бесит!

На прошлой неделе, когда я немного успокоилась, я позвонила Ханне, чтобы поговорить, и она заверила меня, что догадалась обо всём в тот вечер, когда я попросила её присмотреть за Алеком, чтобы самой сходить в клуб и отдохнуть немного. Она так же ни о чём не подозревала, как и я.

Мне не хотелось наказывать Ханну за ошибки её брата, поэтому ответила, что она может и дальше присматривать за Алеком при условии, что Кэша не будет рядом. По крайней мере, первое время.

— Эй, а можно чуть больше внимания уделить правому плечу, пожалуйста?

Выйдя из раздумий, я сосредотачиваю своё внимание на своём последнем на сегодня клиенте.

— Конечно. Извините.

Капнув ещё масла на ладони, я перехожу к правому плечу этого мужчины, только сейчас осознав, что последние пятнадцать минут, погрузившись в свои мысли, потратила на массаж только левого плеча.

До конца сеанса осталось пять минут, так что вряд ли я снова увижу этого клиента на своём столе.

Таймер срабатывает быстрее, чем я ожидала, и пожилой мужчина недовольно стонет:

— Ну, хоть одному плечу полегчает. Можно подумать, всё остальное у меня в порядке. Ну спасибо!

— Простите. Можете прилечь обратно, если хотите, я добавлю десять минут бесплатно. Это не повториться. Приношу свои извинения.

— Нет у меня времени, — стонет мужчина, садясь и сбрасывая простыню, выставляя себя напоказ. — Надо успеть забрать жену из «Лотереи». Опоздаю — и она надерёт мне задницу.

— Какого черта?.. Спасибо, что предупредили! — Закрыв глаза, я вслепую тянусь к двери.

— Ну, меня тоже не предупредили, что массаж будет таким отстойным. Жизнь иногда несправедлива, малышка.

Я сжимаю ручку двери что есть мочи, — этот старый урод начинает выводить меня из себя. Я извинилась и предложила компенсировать свою ошибку, чего ещё ему нужно?!

— Пошёл ты, старый хрыщ! Забирай свои морщинистые яйца и убирайся к чёрту из моего кабинета.

Старик у меня за спиной смеётся, будто мои слова его позабавили.

— Что смешного?

— Да так… У тебя яиц больше, чем у большинства мужчин, с которыми я общаюсь каждый день. Чем не повод для старика улыбнуться? — Замолчав на секунду, он добавляет: — За это спасибо.

Я чувствую на своём плече его руку, но, обернувшись, застаю его полностью одетым.

— Увидимся на следующей неделе, малышка. Найди для меня окошко.

Не зная даже, что сказать, просто отхожу в сторону и с улыбкой наблюдаю, как он выходит.

— Серьёзно? — Я хохочу, размышляя над тем, что только что произошло.

Я не могу перестать смеяться, что лишь доказывает, что я вся на нервах.

Минут двадцать у меня уходит на уборку, после чего я иду к Райли у стойки, чтобы отметиться об уходе.

— Ты в порядке, детка?

Я киваю и улыбаюсь, завидев рядом с ней Хейвен.

— Как же она выросла! — Хейвен смеется и хлопает меня по лицу, когда я наклоняюсь к ней ближе.

— Извини, она сейчас в том возрасте, когда всё нужно потрогать и пощупать.

Я беру крошечные пальчики Хейвен в свои и улыбаюсь, надеясь, что этот маленький ангелочек поможет мне хоть на секунду забыть о Кэше.

Но нет…

— Всё ещё не разговариваешь с ним? — решается спросить Райли.

Знаю: она всю неделю хотела задать мне этот вопрос, но старалась щадить мои чувства и не напоминать о нём. Нетрудно прочитать выражение жалости в её глазах каждый раз, когда она смотрит на меня.

— Нет. — Я встаю за стойку, чтобы собраться и успокоиться. — Я ещё не готова. Просто… не знаю, это такое личное, как мне его простить? Он обидел меня, Райли. Очень.

— Знаю, малыш. — Она отрывает глаза от ребёнка и смотрит на меня. — Посмотри на всё с его точки зрения, — предлагает она. — Может, это поможет простить его и понять, что он никогда не причинит тебе боль нарочно. Пойми его — он просто испугался.

Я смотрю на Райли широко раскрытыми глазами. Как я сама до этого не додумалась? Нет, может, в глубине души я понимала, просто нужно было услышать это от кого-то ещё.

— За всё время, что я его знаю, Кэш ни разу не был в серьёзных отношениях. Никогда не видела, чтобы он так боялся потерять или обидеть кого-то. — Замолчав, Райли берёт Хейвен на руки и поднимает высоко над головой, строя ей смешные рожицы. — Какие только глупости не делают мужики, когда влюблены.

— Влюблены? — Сердце моё бешено колотится при одной только мысли, что Кэш может быть в меня влюблён.

— Ну да. Он любит тебя, разве ты не понимаешь? — Райли улыбается мне. — Кэш влюблён, это же очевидно. Без тебя ему совсем плохо. Он почти не выходит из дому, только по крайней необходимости. Почти каждый вечер отпрашивается с работы в клубе, а если и приходил, то только когда подходило его время выступать на сцене, и отказывался от приватных танцев. Всё остальное время он торчит в офисе Кейла и болтает, как сильно скучает по тебе и Алеку. Кейл говорит — на него смотреть жалко. А вчера он ушёл из клуба, бросил.

Сердце болит, и слёзы на глаза наворачиваются, когда думаю, как несчастен Кэш.

Честно, я и подумать не могла, что наш с Алеком уход так сильно повлияет на его жизнь.

— Мне надо идти, — шепчу я, снова ощущая себя подавленно. — Найт придёт повидаться с Алеком ненадолго перед боем. Я… увидимся завтра.

Не дав Райли ответить, выбегаю на улицу и сажусь в свой джип, желая побыть в одиночестве. Дав, наконец, волю чувствам, я закрываю лицо руками и заливаюсь слезами.

Быть мамой не всегда легко — я это знаю. Принимать решения за Алека и выбирать, что для него в жизни лучше, чертовски сложно.

Что, если для него будет лучше, чтобы Кэш был рядом? Что, если так лучше для нас обоих, а я всё разрушила?

Просидев так минут десять, а, может, и все двадцать, я беру себя в руки и еду домой.

Десять минут назад Найт прислал сообщение, что он с Алеком у нас и отпустил Ханну.

Мне не нравится, что Найт уже приехал. Меньше всего мне нужно, чтобы он видел, в каком я раздрае из-за Кэша. Лишний повод для него ткнуть мне этим в лицо и заставить чувствовать себя ещё ужаснее.

Когда я подъезжаю к дому, Найт сидит на крыльце, а Алек играет с мячом, который Кэш подарил ему в тот вечер, когда мы с ним впервые поехали на бейсбольное поле.

Найт отрывается от телефона, дерзко ухмыляясь, пока я выхожу из машины.

— Похоже, достаточно было разок заявиться, чтобы этот придурок понял, что я никуда не свалю.

— О чём ты? — Сердце моё замирает. Я переживаю, что Найт мог что-то сделать Кэшу.

— Я не слепой, Иден. Я знаю, что он давненько сюда не захаживал. Неужели ты, блин, думала, я не буду следить за ним? Поверь, он знает меня в лицо.

— Ты просто козел. — Я отворачиваюсь и улыбаюсь Алеку, который подбрасывает мяч, играя сам с собой. — Не устраивай сцен перед моим сыном, Найт.

— И не придется. — Он встаёт и кладёт руки мне на плечи, потирая их. — Его здесь нет. Это всё, чего я хотел.

Чувствуя отвращение, я убираю его руки с плеч и отстраняюсь.

— Ты тут ни при чём. Поверь, никто тебя здесь не боится. — Отталкивая его, я шагаю к дому. — Поиграй хоть раз со своим сыном и оставь меня в покое.

Стоило войти в дом, как меня бросает в дрожь.

Что, чёрт возьми, он имел в виду, говоря, что Кэш знает его в лицо? Кэш никогда не рассказывал, что у него были проблемы с Найтом. Хотя зная его, он наверняка просто проявлял заботу.

— Чёрт! — Я прислоняюсь к стене, и тут мне вдруг всё становится ясно.

Кэш хотел защитить меня от правды, пока не убедится, что я к ней готова. Я постоянно рассказывала ему, как жестоко с Алеком поступил отец, и Кэш знал, как страшно мне впускать в жизнь сына другого мужчину.

Разве можно винить его в том, что он уже был знаком с Алеком? Он оказался в ситуации, с которой не знал, как справиться, а я наказываю его за это.

Правильно ли я всё вижу?

— Чёрт, я не знаю!..

Не проходит и пяти минут, как Найт врывается в дом, раздражённый и злой.

— Ты что, не отдала Алеку подарок, что я для него оставлял?

— Не-а. — Я встаю и убираю волосы с лица. — Ты сам должен его ему вручить. Не моя вина, что ты давно не приезжал провести время с сыном.

— Ну и где он, чёрт возьми? — Найт несётся на кухню и начинает лихорадочно шарить по шкафам. — Если я приношу что-то для сына, ты должна ему это давать.

— Нет, — уверенно возражаю я. — Ты не редко тут бываешь, сам дари свой подарок.

Наконец, Найт достает маленькую коробку из кухонного ящика, в котором я её спрятала.

— Сам ему сейчас и вручу, тварь!

— Да пошёл ты, — отвечаю я сквозь зубы. — Дари и уходи. И, кстати, мне нужны обещанные алименты. Это твой последний шанс, или я подаю на твою задницу в суд, пусть там с тобой разбираются.

Найт останавливается в дверях и оборачивается.

— Как и обещал. Хочешь свои деньги? Приходи и забирай сегодня после боя.

С этими словами он выходит на улицу, захлопывая за собой москитную дверь.

Я вздрагиваю, нервы у меня ни к чёрту.

Этот козёл, должно быть, спятил, думая, что я не приду за теми деньгами, что он мне должен. Я заберу всё до последнего цента, все две тысячи долларов в счёт алиментов.

Через несколько минут Найт уезжает, а Алек забегает в дом с видеоигрой в руках, которая у него уже есть.

— Папочка подарил мне игру. Я сказал ему, что у меня уже есть такая, и он расстроился — Сын грустно смотрит на меня и бежит в мои объятия. — Мамочка, я скучаю по Хантеру. Он всегда со мной играл и знал все мои видеоигры. Где он? Он больше не приносит мне блинчики и не приходит к Ханне. Я сделал что-то не так?

Сердце уходит в пятки, когда слышу, с какой болью он это говорит. Ненавижу, что всё так сложилось, ненавижу, что из-за меня Кэша нет в жизни сына.

Мне так страшно, что, думаю, сейчас самое время сказать ему правду.

— Нет, малыш, конечно, нет! Ты ни в чём не виноват. — Я приседаю перед ним на колени. — Хантер дорог мамочке, как и папочка когда-то был дорог. Просто кое-что произошло, и я попросила его какое-то время не приходить. Прости меня, малыш.

Слеза течёт по его щеке, но Алек быстро смахивает её.

— Ты сердишься на Хантера, мам? Не сердись на моего друга. Он мой единственный друг. Я скучаю по нему.

Его губки начинают дрожать, поэтому я спешно прижимаю его к себе, больше всего на свете желая остановить его слёзы.

Без Кэша нам обоим больно, и я корю себя за это. С тех пор как Кэш перестал приезжать к Ханне, Алек всё время сам не свой.

— Вы скоро встретитесь, малыш. — Я поглаживаю его затылок и целую в макушку. — Он тоже по тебе скучает, честное слово. Я всё исправлю, милый, исправлю…

Должно быть, Алек измотан, и я чувствую, как он расслабляется в моих объятиях.

Подняв его на руки, я несу его в комнату и укладываю в кровать. Жду, пока он заснёт, и ухожу, закрыв за собой дверь.

Сидя в одиночестве на диване, возвращаюсь мыслями к Кэшу, и боль возвращается, чувство пустоты снова охватывает меня изнутри.

Провожу долгое время, уставившись в телефон. Затем наконец решаюсь и пишу ему сообщение. Я должна все исправить. Починить нас.

Иден: Можем сегодня поговорить?

Надеюсь, ещё не поздно…

ГЛАВА 24

КЭШ

Прошло уже десять дней, как я в последний раз разговаривал с Иден и Алеком, и мне чертовски тяжело. Меня охватывает хандра, которую я не испытывал с тех пор, как потерял отца.

Я изо всех сил старался не думать о том, как больно их потерять, но они для меня сейчас — самое важное.

Единственное, что хоть немного отвлекало, — беспрестанные тренировки и подготовка к бою, который начнётся менее чем через десять минут.

Сейчас мне даже на деньги плевать. Я просто хочу как следует отделать Найта за то, что он касался Иден и вообще обращался со своей семьёй, как с ненужным хламом.

Семья — это всё, и она у него есть, только вот для меня его семья дороже жизни.

— Дерьмо! — развернувшись, я бью по груше в последний раз и, тяжело дыша, цепляюсь за неё.

— Ты молодец! — Кэлвин кладёт руку мне на плечо и протягивает бутылку воды. — Ты сделаешь этого ублюдка. Даже не сомневайся.

— Я и не сомневаюсь, — рычу я в ответ. — Просто стараюсь сосредоточиться на главном и не отвлекаться.

На пороге появляется Эйб и смеётся.

— Да он сейчас с ума сходит, крушит всё, что под руку попадётся. Он только что понял по плакату на стене, что ты и есть Хантер. Никогда не видел, чтобы он так нервничал перед боем. Это круто, чувак!

Я сдался и рассказал всё ребятам несколько дней назад. Обо всей этой проклятой ситуации. У меня не было выбора. Они видели, что я облажался.

Усмехаясь, я разминаю шею, затем обливаю себя водой из бутылки.

— Отлично! Я хочу, чтобы он был готов. Тем приятнее будет отобрать у него всё.

Я сажусь на старый изношенный диван и закрываю глаза, погружаясь в раздумья, пока Кельвин перевязывает мне руки.

Может, я и дал Иден время, но это ни разу не означает, что я сдался. И никогда не сдамся, если речь заходит о ней, о них.

Даже, если на это уйдёт год, я никуда не уйду. Я ей это уже пообещал и не собираюсь нарушать своего обещания.

— Эй, приятель! У тебя телефон в сумке вибрирует. Мне посмотреть?

Я открываю глаза и смотрю на Эйба — у него в руках моя спортивная сумка.

— Не-а, нельзя сейчас отвлекаться. Наверное, кто-то из ребят в сотый раз на неделе проверяет, как я. Оставь.

Эйб пожимает плечами и бросает мою сумку обратно.

— Может, Найт никогда и не проигрывает, но сегодня он точно продует. На ринге у него опыта больше, но пусть тебя это не пугает. Сражайся сердцем. Так, как учил нас. Потому что, насколько я видел, у него-то сердца особо нет.

Я киваю и вскакиваю на ноги, покачиваясь и разминаясь по пути к важнейшему бою.

Народу битком: в коридорах, в комнатах бойцов, которые дрались до нас, а главный зал переполнен настолько, что не развернуться. Я не видел такого безумия с тех пор, как дерусь здесь.

Но бои без правил привлекают разных зевак. Все хотят видеть, как кого-то побьют, и сделать на это ставки.

Мне следовало бы нервничать, поскольку многое сейчас зависит от моей победы, но я спокоен. Я в отличной форме и готов надрать этому ублюдку зад. Он довёл меня до белого каления, причём уже давно.

Стиснув зубы, я шагаю в центр зала, где стоит ринг. Оглядываю толпу и прислушиваюсь к восторженным возгласам, адреналин переполняет меня.

Многие пришли посмотреть на Найта, — он свой здесь, — но я не собираюсь забивать себе этим голову. Я смотрю прямо перед собой, не отрывая глаз от Найта. Пробиваясь сквозь толпу, с дерзкой ухмылкой на лице, он, пригнувшись между канатами, запрыгивает на ринг.

Он думает, что сломил меня, что это момент, которого он ждал. Он следит за мной все эти дни, а теперь я стою там, где он и хочет — на его территории.

Но это дерьмо меня не пугает.

Впившись друг в друга взглядами, мы начинаем шагать по рингу кругами, ожидая сигнала к бою. Я настолько сосредоточен на Найте, обдумывая все способы, как причинить ему боль, что даже не услышал судью, пока не прозвенел звонок, извещающий о начале боя.

Найт хрустит шеей и начинает прыгать на месте, демонстрируя мне свои мускулы.

— На этот раз я готов, ублюдок! Я научу тебя держаться подальше от того, что принадлежит мне.

Не позволяя ему разозлить меня словами, я разворачиваюсь и наношу ему хук справа. Найт, не ожидавший такого, спотыкается и сплёвывает кровь.

Я ухмыляюсь, наблюдая, как он вытирает губу и рычит:

— Уверен?

— Да пошел ты! — бормочет он и, разворачиваясь, ударяет правой ногой, застигнув меня врасплох. Пользуясь этим, он врезается в мой корпус и всем своим весом толкает меня на канаты.

Толпа скандирует имя Найта, придавая ему больше уверенности в том, что он сможет меня одолеть, но мне удаётся вцепиться ему в затылок и направить колено ему в лицо, вкладывая в этот удар всю свою ярость. Кровь стекает с его лица по моему колену, но до чего же чертовски хорошо стало мне после удара.

Я хватаю его за волосы и откидываю голову назад, чтобы он смотрел на меня.

— Никогда, блядь, не трогай тех, кто мне дорог, ты, чёртов ублюдок! Тронешь её ещё раз, и ты труп. Это я тебе, блядь, обещаю! — Стоило это сказать, и ярость охватывает меня. — А свои обещания я держу.

Я отпускаю его волосы и, замахнувшись, бью кулаком в челюсть. Найт падает, но быстро поднимается на ноги. Он сейчас смотрит на меня так, будто у него есть право касаться Иден, когда ему заблагорассудится, отчего мне ещё больше хочется разорвать ему глотку.

Я не достал его тогда, когда узнал, что он причинил боль Иден только потому, что знал, что этот момент настанет. Мы должны были сойтись на ринге.

Найт переводит взгляд с меня на толпу. Он проводит рукой по лицу и с яростным воплем хватается за верёвки. Затем бросается на меня и всей массой своего тела прижимает к противоположной стороне ринга, нанося пару ударов по рёбрам и по голове. Он наносит удар за ударом, пока наконец не начинает задыхаться от усталости. Ощутив это, я даю отпор и выталкиваю его на середину ринга.

Мы шагаем по кругу, выжидая. Найт первым бросается на мои ноги, но я хватаю его за шею и одним ударом колена в лицо отправляю его на спину.

Я стою над ним, прекрасно понимая, что могу прикончить его прямо здесь и сейчас, но это будет слишком просто. Я от него не отстану, пока до него не дойдёт, чёрт его подери!

Сделав глубокий вдох, я отворачиваюсь и оглядываю зал, где группа девушек выкрикивает моё имя, подбадривая. Мир вокруг застывает, когда я вижу Иден, продвигающуюся сквозь толпу к рингу.

Должно быть, Найт понял, кого я увидел, потому что не успеваю я опомниться, как он берёт мою голову в захват удушающим приёмом.

— Похоже она всё же пришла посмотреть на меня, — рычит Найт мне на ухо, ударяет коленом в живот и снова наклоняется, чтобы прошептать: — Она всегда будет моей. Я был у неё первым и буду последним. — Нанеся ещё один удар по рёбрам, он валит меня на живот.

Я упираюсь руками в мат, пытаясь оттолкнуться и встать, но в этот момент встречаюсь глазами с Иден.

Глаза её расширились от удивления, будто она только сейчас заметила меня, но продолжает пробиваться к рингу. Не успеваю я опомниться, как Найт бьёт меня ногой по лицу, отбрасывая на бок. Чертовски больно, но взяв себя в руки, я вскакиваю на ноги, застигнув его врасплох, ведь он совсем не ожидал, что я так быстро очухаюсь.

Ну всё, игры кончились. Я преподам ему урок, как трогать тех, кого я люблю.

Обхватив его затылок обеими руками, я опускаю его голову на своё приподнятое колено, пиная ему промеж глаз. Не давая ему прийти в себя, я бью его в лицо снова и снова, выплёскивая в этих ударах всю свою ярость.

Как только я отпускаю его голову, она падает навзничь замертво.

Толпа гудит, но единственное, что мне сейчас важно, — это Иден. Она вскарабкивается на ринг, протискиваясь между канатами, и бежит ко мне.

Я понятия не имею, чего ожидать. Тем более, я не рассказывал ей об этом бое. Но я давно не был так счастлив, как сейчас, увидев её здесь.

Иден останавливается передо мной и берёт моё лицо в свои ладони, а затем обвивает руками мою шею и целует долго и крепко, будто скучает по мне так же сильно, как и я по ней.

Я чувствую её тяжелое дыхание на своих губах. Она отстраняется и смотрит на моё окровавленное лицо в синяках.

— Чёрт, Кэш! Твоё лицо… Ты в норме?

— За моё лицо не беспокойся. Мне так жаль, детка! — Я прижимаю её к себе и, упираясь лбом в её лоб, гляжу ей прямо в глаза. Её взгляд — всё, что нужно, чтобы успокоить меня и заставить снова дышать. — Я не рассказал, потому что не хотел, чтобы ты думала, будто я такой же кусок дерьма, как он. Это мой последний бой, обещаю. Мне нужны были деньги для тренажерного зала и…

— Не важно, — перебивает меня Иден, крепко обнимая меня за шею, отчаянно нуждаясь во мне. — Я знаю, ты совсем не такой, как Найт. Я долго об этом размышляла. Я прислала тебе сообщение, потому что больше не могла выдержать. Я скучаю, Кэш, безумно скучаю… И Алек тоже по тебе скучает. Мне плевать. Ты нужен нам!

Моё долбаное сердце скачет в груди от волнения. Улыбаясь, я обхватываю её лицо ладонями и прижимаюсь к её губам, отчаянно пытаясь показать, как сильно нуждаюсь в ней.

Я даже не замечаю, как Найту пытается помочь один из его парней, но тот раздражённо отталкивает его, изрыгая на него свой гнев:

— Не трогай меня, блядь! Отстань!

Желая защитить Иден, я прикрываю её собой, наблюдая, как Найт поднимается на ноги.

— Вот значит как, Иден?

Я жду, пока он встанет на ноги твёрдо, и подхожу к нему.

— Больше не смей трогать мою семью. Я буду заботиться о них и защищать их, чего тебе не дано. — Схватив его за затылок, я рычу ему на ухо: — И я никуда не денусь.

Я отхожу от него, пока снова не потерял терпение; беру Иден на руки и увожу её с ринга сквозь толпу, опустив на ноги, только когда оказываемся в коридоре одни.

Осторожно прижимаю её к стене своим потным телом. Долго смотрю ей в глаза, давай ей понять, как сильно она мне дорога.

— Я люблю тебя, Иден. Ты можешь злиться на меня, но я обещаю сделать всё, что в моих силах, чтобы это исправить. Я больше никогда не буду тебе лгать, обещаю. Вы с Алеком для меня дороже жизни. Мне не нужны месяцы или годы, чтобы понять это. Без вас двоих я был жалким засранцем.

Иден улыбается и гладит ладонями моё лицо.

— Ты это серьёзно?

Я глажу её по волосам и киваю.

— Серьёзнее некуда.

— Я испугалась, Кэш. Боялась, что мне снова сделают больно или Алеку, что ещё хуже. Я должна защищать его, понимаешь? Когда я увидела, как вы двое играете вместе, то поняла, что никак не смогу защитить его в момент, если ты уйдешь из его жизни. Я была в ужасе и не знала, что делать. — Иден проводит пальцами по моим губам, заставляя меня закрыть глаза. — Тогда я поняла, что ты стал дорог не только для меня, но и для Алека. Для нас обоих. Я люблю тебя, Кэш… Хантер… как бы тебя там ни звали! Плевать, люблю! Не хочу больше страдать, как страдала всю эту неделю без тебя. Я поняла, что рискнуть ошибиться и впустить тебя в мою жизнь навсегда — намного лучше, чем жить без тебя. Я хочу дать нам шанс. Хочу, чтобы ты стал частью нашей жизни. И больше никаких секретов.

Дерьмо, сердце просто разрывается на куски. Никогда не думал, что слова могут иметь такую силу.

За спиной раздаются шаги, и Эйб произносит:

— Приятель, это было чертовски круто!

— Дай нам минутку, — рычу я. — А лучше все тридцать.

Я приподнимаю Иден за бёдра, и она обхватывает мою талию ногами.

Мне отчаянно нужно побыть с ней наедине. Я не видел её слишком долго и желаю к ней прикоснуться. Шагая дальше по коридору, я толкаю дверь в комнату, где провёл весь день, и закрываю её за собой.

 Впившись в её губы, падаю на диван и притягиваю её к себе так, чтобы она оказалась сверху. Удивлённый, я стону, когда она кусает мою губу, и опускаю руку вниз, чтобы расстегнуть мои джинсы.

— Мне нравится чувствовать тебя во мне, Кэш, я скучала… Хочу чувствовать тебя. Только ты…

Позволяя ей высвободить мой член, я запускаю руки в её волосы и оттягиваю назад, пока она поднимает платье, отодвигает трусики и медленно опускает себя на мой член. Мы стонем в унисон, и я отчаянно надеюсь, что мне больше никогда не придётся жить без этих ощущений.

Это не просто физическое удовольствие, а гораздо больше. Дело в том, как я себя чувствую, осознавая, что она моя и я единственный, кто может быть в ней таким образом.

И мне это чертовски нравится!

Мы растворяемся друг в друге; Иден двигается медленно и глубоко, наши губы сливаются в страстном и бесконечном поцелуе. Я покрываю поцелуями её шею и шепчу ей на ухо, что она моя.

Пусть мы сейчас находимся в спортзале, полном народу, но для нас это не имеет значения. Такое чувство, что мы одни во всем мире.

Иден начинает дрожать всем телом, будто приближаясь к оргазму, поэтому я впиваюсь в её бёдра, беря дело в свои руки и посасываю её нижнюю губу, пока она наконец не содрогается.

Я прижимаюсь и погружаюсь в неё как можно глубже, смотря ей в глаза.

— Боже, Кэш… — Иден прижимается лбом к моему лбу, пытаясь отдышаться. — Это было потрясающе.

— Знаю, детка. — Я притягиваю её к себе, чтобы поцеловать, и она улыбается.

— Ты что, дерзишь мне?

Я смеюсь и хватаю её за затылок.

— Нет, я не то имел в виду. Хотя…

Мы лежим какое-то время, не желая разлучаться и терять этот момент.

Пока один из моих друзей-идиотов не стучит в дверь.

— Чтоб меня!

— А я уже… — отвечает Иден, ухмыляясь. — Видишь, я тоже умею.

Я хватаю её за бёдра и поднимаю, отстраняясь. Поцеловав её, встаю и хватаю полотенце, чтобы позаботиться о ней.

— Поэтому мы и подходим друг другу.

Ворча, я открываю дверь. Эйб и Кэлвин проталкиваются внутрь. Кэлвин хлопает меня по спине и с волнением пожимает руку.

— Это было классно, мужик! Ну и рожа была у Найти, никогда его таким не видел! — Повернувшись к Иден, он улыбается. — Ты пришла как нельзя вовремя!

Эйб подходит к Иден и поднимает её за плечо.

— Я слышал, вы с Ханной друзья…

— Парень, даже не думай! — Я увожу Иден от Эйба и целую её. — Не думай замолвить за него словечко, он идиот.

Пожимая плечами, Эйб протягивает мне конверт.

— Я собрал это для тебя, чувак. Поздравляю! Теперь у тебя будет собственный тренажёрный зал!

Иден широко улыбается и обнимает меня за шею.

— Поздравляю, милый!

— Чёрт, да! — Я отрываю её от пола и крепко целую. — Давай отвезу тебя домой к Алеку.

Иден смотрит на меня недоуменно, когда я опускаю её на пол и беру за руку.

— Ты разве не останешься отпраздновать?

Я качаю головой и провожу большим пальцем по её щеке.

— Мне это не нужно. Вы с Алеком единственные, с кем мне хочется это отметить, а поскольку Алек спит… — Я наклоняюсь, чтобы прошептать ей тихо: — Мы можем праздновать вдвоём, пока ты меня не вышвырнешь.

— Может, в этот раз я тебя и не вышвырну…

Именно это я и хотел услышать после столь долгой разлуки с ней.

— К чёрту, детка! Тогда побежали отсюда.

И пока никто нас не остановил, я хватаю свои вещи и ухожу с Иден через чёрный вход.

Мы подъезжаем к её дому, и когда она тащит меня за собой в спальню, я понимаю, что это будет лучшая ночь в моей жизни.

Я хочу быть с ней, здесь и сейчас, и ничто больше не имеет значения.

С этого момента я сделаю всё, что в моих силах, чтобы доказать ей, что она — мой мир. Она и Алек…

ГЛАВА 25

ИДЕН

Проснувшись, поворачиваюсь и провожу рукой по свободному месту на матрасе.

Даже несмотря на то, что Кэш ушёл, мне не удаётся сдержать улыбку при воспоминании о том, что он спал в моей кровати прошлой ночью. Лёжа в его сильных, надёжных объятиях, положив голову ему на грудь, я поняла, что чувствовала себя в такой безопасности, окружённой заботой, только с Кэшем. Просыпаясь посреди ночи, было приятно ощущать его рядом, ощущать, как переплетались наши тела под простынёй.

То, что он целовал меня каждый раз, когда ему выпадал такой шанс и шептал на ушко, как сильно он любит и скучал, убедило меня, что я не зря последовала зову сердца и приняла его обратно.

Без сомнения, Кэш — единственный мужчина, способный пробиться через мои стены и испытывать такие же сильные чувства, что и я.

Было немного больно от того, что он ушёл раньше, чем я проснулась, хотя этого следовало ожидать. Прежде чем мы вырубились, он поставил будильник на очень раннее время, чтобы быть уверенным, что уйдёт раньше, чем проснётся Алек.

Наверное лучше, чтобы Алек в первый раз увидел нас вместе не в моей кровати, в объятьях друг друга.

Я так уважаю Кэша за то, что он, прежде всего, думает об Алеке. Он именно тот тип мужчины, в котором сын нуждается в жизни. Тот, кто будет, в первую очередь, думать, даже не о нас, а о нём.

Улыбнувшись, я сажусь и беру телефон, чтобы проверить, не написал ли Кэш сообщение после того, как ушел.

В животе возникает тугой узел, когда вижу десять пропущенных смс от Найта. Уверена, он всю ночь сходил с ума после того, как мы оставили его на ринге. Вероятно, напиваясь и жалуясь своим никчемным друзьям, что я в кои-то веки предпочла ему кого-то другого.

Меня это нисколько не беспокоит. Он получил по заслугам.

Найт больше не моя проблема. В понедельник я обращусь к адвокатам и подам на него в суд, позволю им разбираться со всем остальным, что касается Найта и его присутствия в жизни Алека.

Больше не позволю ему причинять боль моему сыну. Я предоставляла ему уйму времени, но ему всё ещё предстоит поработать над собой. Моё терпение кончилось.

— Мамочка… — Алек появляется в проходе с сонными глазами и растрёпанными волосами. — Мне приснился кошмар. Я не хочу снова засыпать. Могу я лечь к тебе?

Хмурясь, я протягиваю руку.

— Иди сюда, малыш. Мамочка позаботится о тебе. — Я обнимаю его и глажу по макушке, когда он забирается в кровать. — Не забывай об этом.

— Ты достаточно сильная, мам? У тебя нет больших мускулов, как у некоторых монстров. — Он смотрит вверх на меня и ждёт ответа.

Улыбаюсь и целую его в лоб:

— Быть сильной для тебя — смысл моей жизни, детка. А ещё любить тебя. Я уничтожу всех, кто причинит тебе боль.

— Я тоже тебя люблю, мамочка. — Он садится на колени, обвивает руки вокруг моей шеи и целует меня в лоб, как только что я его. — У тебя получится, потому что ты пьёшь так же много молока, как и я?

Смеюсь и, обхватив его лицо, целую в нос.

— Да, малыш. Вот почему я сильная.

Мы с Алеком смотрим в сторону коридора, когда открывается входная дверь и кто-то входит внутрь. Существует всего трое людей, которые могут войти ко мне домой без стука в столь ранний час: отец, Найт или Кэш. Не уверена, что Кэш планировал вернуться утром, сперва не поговорив со мной.

По звуку похоже, что кто-то роется в полиэтиленовых пакетах и вытаскивает оттуда вещи.

Алек настороженно прислушивается, затем вскакивает с кровати и бежит в коридор, словно звуки, которые он слышит, ему знакомы. Быстро бегу вслед за ним, сердце ускоряет ритм, когда я вижу Кэша, стоящего посреди кухни и расстёгивающего худи, как будто для него в порядке вещей находиться здесь и готовить для нас с Алеком завтрак.

Заметив его, Алек светится от счастья. Не буду отрицать — я тоже.

— Хантер! — Он мчится через кухню с одной из самых широких улыбок, которую я видела у него впервые за долгое время. — Ты пришёл и принёс блины?

Кэш тянется дать Алеку пять, при этом несколько раз притворяется, что промахивается, прежде чем они, наконец, касаются руками, и он притягивает его к себе для быстрого объятия.

— Конечно, дружище. — Он смотрит поверх головы Алека и подмигивает мне. — Я же говорил, что всегда буду приносить тебе блины. Я держу обещания. И не собираюсь никуда уходить.

Алек с волнением поворачивается в мою сторону, хватает за руку и тащит к столу.

— Мамочка! Хантер вернулся! Принёс блины, совсем как к Ханне. Ты была права. Он не злится на меня.

Кэш морщится от боли, будто слова Алека ранят его прямо в сердце. Он быстро отворачивается, словно хочет скрыть от нас чувства. Что показывает прямо здесь и сейчас, как сильно он любит Алека.

Я демонстративно принюхиваюсь, чтобы поднять настроение.

— Я чувствую их запах, малыш. М-м-м-м… мамочка умирает с голоду. Я постараюсь оставить тебе один, но не могу ничего обещать.

Алек смотрит на меня и в удивлении открывает рот:

— После тебя ничего не останется!

Кэш смеётся и выдвигает кухонный стул для Алека, затем ставит перед ним тарелку.

— Я понял тебя, коротышка. Все блины, что пожелает твоё сердечко сейчас на этой тарелке. Если ты хочешь, я могу дать ещё больше.

Алек оборачивается и показывает язык.

— Ха! Я могу не переживать. Хантер даст мне ещё. Ешь, сколько хочешь, мамочка. Это не имеет значения.

Я тоже в ответ показываю язык и щекочу его так сильно, что от смеха он чуть ли не сваливается со стула. Когда оборачиваюсь к Кэшу, замечаю, что его улыбка широкая как никогда раньше.

— Спасибо тебе за это. — Я наблюдаю за тем, как он ставит тарелку с блинами передо мной. — Это было необязательно.

— Я делаю это, потому что хочу, Иден. Потому что это доставляет мне удовольствие. Я всегда радовался, принося блины Алеку и проводя с ним время. — Он приподнимает мой подбородок и целует меня. — Вы оба делаете меня счастливым, и я буду печь блины каждый день, если вас это радует.

Сердце затрепетало, а на губах появляется улыбка, которую я не могу скрыть. Уверена, она шире, чем была у Кэша до этого. Этот мужчина приносит счастье и, судя по выражению лица Алека сейчас и тогда, когда я видела их вместе на прошлой неделе, Алек тоже рад.

Я не могу просить о большем.

КЭШ

Прошлая ночь с Иден в моих объятиях гораздо приятнее, чем заработать недостающие деньги для тренажёрного зала. Да, чертовски приятно знать, что есть всё для того, чтобы встать на ноги и запуститься после всех этих лет. Но осознавать, что именно я — тот мужчина, который обнимал Иден, пока она лежала, свернувшись у меня на груди, придавало чувство целостности.

Было больно расстаться с ней утром, но я сделал это ради Алека. Я хотел, чтобы он увидел всё в правильном свете. Как это происходило до этого.

Я знал, что появиться с блинами, как делал у Ханны, — простой способ показать ему, что никуда не денусь. Как и в последние полгода.

Алек знал, что будет видеться со мной каждую неделю и теперь, надеюсь, это будет происходить каждый день.

Закончив есть, мы играем за столом с Алеком, в это время звонит телефон Иден, она уходит в гостиную, чтобы ответить.

Я сижу с Алеком и слушаю его рассказ о видеоиграх и о том, что его папа принёс ему конструктор Лего «Звездные Войны». Конечно, этот придурок не обратил внимания на то, что он у него уже был.

—Знаешь, что… — Я отодвигаю стул Алека и начинаю убирать со стола. — Как насчёт того, чтобы на этой неделе мы купили тебе Лего с Бэтменом? Ты всё ещё его хочешь, коротышка?

Он кивает и издаёт звуковые эффекты, как будто он водит Бэтмобиль.

— Тогда договорились, приятель.

Когда я поднимаю взгляд, вижу, что Иден смотрит на меня с улыбкой.

— Я так рада, что ты вернулся. — Она входит на кухню и обнимает меня за шею. — Было ужасно проснуться без тебя.

Прежде чем поцеловать её, я провёл большим пальцем по её нижней губе.

— Мне очень не хотелось уходить. Всем сердцем надеюсь, что больше этого делать не придётся.

Она качает головой:

— Я не желаю, чтобы это повторилось. Хочу, чтобы Алек знал, как сильно я тебя люблю.

Между нами внезапно возникает голова Алека:

— Мамочка, ты сказала, что любишь Хантера. Значит ли это, что теперь он может приходить к нам?

Иден улыбается мне и треплет Алека по голове.

— Да, детка. Кэш может видеться с нами, когда пожелает.

Алек корчит забавную рожицу и смотрит на меня.

— Кэш? Кто это?

Я смеюсь и глажу его по макушке.

— Так меня зовут многие люди. Круто, да? Как деньги.

— Да, здорово. Могу и я тебя так называть?

— Еще бы, коротышка. Как хочешь, если это делает тебя счастливым.

Иден ждёт, пока Алек выходит из кухни, затем снова обнимает меня за шею.

— Звонил мой папа. Я забыла, что обещала навестить его сегодня вместе с Алеком. Не знаю, какие у тебя были планы…

— Мои планы будут такими, как ты захочешь, Иден. — Я втягиваю её нижнюю губу в рот и с улыбкой отпускаю её. — Я собирался взять тебя и Алека поиграть в мяч, но готов делать всё, чего бы ты не пожелала.

— Не возражаешь, если мой отец заедет в парк? Если нет, я могу навестить его позже. Он не будет воз…

— Я не против встретиться с твоим папой, Иден. Как я и сказал… — Наклонившись к ней, прижимаю губы к её уху: — Я никуда не уйду.

Она смеётся, когда Алек пробегает мимо нас, а я протягиваю руку и треплю его по голове.

— Хорошо. Я надеялась, что ты так скажешь. И скорее всего нам нужно выбрать другой парк…

Вспомнив о той ночи, я тихо зарычал:

— Мы сохраним парк для себя. Для нас с Алеком у меня есть другой на примете. В детстве отец постоянно брал меня туда. Теперь я хочу отвести туда Алека.

Иден напрягается и с тревогой смотрит на меня, когда открывается входная дверь и кто-то входит внутрь. Инстинктивно, я толкаю Иден себе за спину и выглядываю из-за угла, чтобы посмотреть, кто в гостиной.

Меня охватывает ярость, когда вижу Найта, идущего к Алеку, который сидит на диване.

— Ты, правда, думаешь, что это умно — появиться здесь без предупреждения? — Я вхожу в гостиную, стиснув зубы, не сводя при этом глаз с Найта. — Уверен, ты тут не живёшь.

На секунду он выглядит удивлённым, как будто он только что заметил мое присутствие, потом его охватывает чистый гнев. Очевидно, он не заметил охренительно громоздкий пикап, припаркованный перед домом.

— Тебя это, чёрт возьми, не касается. Я пришёл за сыном. Не хочу, чтобы он проводил время с другим мужчиной. — Он поворачивается к Алеку и протягивает к нему руки. — Пойдём с папочкой. Мы уходим.

—Ты не заберёшь моего сына. — Иден готова обойти меня, но я кладу ладонь на её руку, давая понять, что я позабочусь о ней и Алеке. Я всегда буду заботиться о них.

— Чёрта с два, — рычу я. — Идём ко мне, Алек.

Алек встаёт и переводит взгляд с меня на Найта, как будто не знает, как поступить, затем бежит в мои объятия и утыкается лицом в моё плечо.

— Уходи, Найт, — говорит Иден позади. — Ты не имеешь права быть здесь. Я не буду повторять дважды.

— Нет, нахрен всё это! — Он хватает кофейный столик и опрокидывает его, от чего Алек хнычет и крепче цепляется за меня. — Вы — моя семья! Не его! Какого чёрта, Иден? Это чушь собачья!

Как бы сильно мне не хотелось разорвать глотку Найту за то, как он ведёт себя перед Алеком, я знаю, что должен соблюдать спокойствие. Последнее, к чему хотелось бы прибегнуть — это насилие.

— Я прощу тебя не вести себя так при Алеке. Если придётся повторить просьбу, то нам будет необходимо выйти на улицу и разобраться с этим как мужчине с мужчиной.

— Я покончила с играми, — добавляет Иден, пока гладит Алека по спине, чтобы утешить его. — У тебя есть пять секунд на то, чтобы свалить из моего дома, или я звоню в полицию.

Угроза Иден шокирует его. Будто он никогда не представлял, что она может привлечь полицию.

— Знаешь, что? К чёрту это всё. Можешь оставить себе обоих. Они мне больше не нужны.

Иден облегчённо выдыхает, когда Найт выбегает на улицу и уносится прочь на машине.

Я поворачиваюсь к ней и целую в макушку.

— Ты в порядке, детка?

Она кивает и берёт нас с Алеком за руки.

— Ага. Всё хорошо. — Она целует Алека в руку, а затем гладит. — Папа больше не будет так себя вести рядом с тобой. Обещаю.

Я смотрю вниз на Алека, когда он поднимает голову, чтобы взглянуть на меня.

— Я был сильным, Кэш?

Улыбаюсь и убираю волосы с его глаз.

— Да, коротышка. Ты вёл себя храбро. — Я усаживаю Алека и поворачиваюсь к Иден. — Идём. Нам нужно немного освежиться. Оставь посуду, я уберусь, когда мы вернёмся. Хорошо?

Она кивает:

— Да. Мне нравится эта мысль.

Мне потребовалось приложить неимоверные усилия, чтобы сохранить самообладание, но могу вас уверить, я бы с радостью убил его на месте.

А сейчас я проведу такой день с Алеком и Иден, какой они заслуживают. Вскоре Найт будет окончательно забыт…

ГЛАВА 26

ИДЕН

Казалось, Алек уже забыл о сцене, которую Найт устроил в доме.

Мы пробыли в парке три часа, играя в мяч, будто мы — одна семья. Я никогда так не радовалась. Это именно то детство, которое я хотела для сына. Двое людей, которые заботятся о нём, играют и проводят с ним время так, словно он важен.

Алек заслуживает в жизни мужчину, который хотел быть с ним. Видеть Кэша и то, как он ведёт себя с Алеком, делает меня до боли счастливой.

Правда от улыбки сводит скулы.

Я сижу, отдыхая от игры в мяч и слышу позади себя шаги по траве. Моё сердце ликует от счастья, когда вижу, как отец стоит позади меня с улыбкой на лице и наблюдает за Кэшем и Алеком.

Он давно не видел внука таким беззаботным и весёлым с кем-то, кроме нас двоих.

— Это тот парень, о котором ты говорила?

— Да. Он так хорошо управляется с Алеком, что у меня нет слов, пап. Они провели вместе утро и весь день. Я безоговорочно счастлива.

— Эй. — Он протягивает мне руку и помогает встать на ноги. — Твоего старика это тоже радует. Я знал, что этот кусок дерьма, его отец, ни за что бы с ним этим не занимался. Я лишь надеюсь, что ты уверена, что он будет поблизости и не причинит вреда Алеку.

Я отворачиваюсь от папы и смеюсь, видя, как Кэш бьёт по мячу, затем подхватывает Алека и бежит в первой базе вместе с ним. Лицо сына выражает чистое счастье.

— Ты видишь?

Папа кивает:

— Да.

— Вот что говорит мне, что он никуда не денется. Я должна слушать своё сердце, и это именно то, что я планирую делать.

— Ты любишь его?

— Да. Намного сильнее, чем я думала, что могу за такое короткое время. Всё, что я делаю, — ради Алека, и я верю, что он нуждается в Кэше так же сильно, как и я. — Я поворачиваюсь обратно к отцу и вижу, что он улыбается.

— Я не видел тебя такой счастливой уже очень давно, малышка. Так что буду верить, что этот Кэш будет заботиться о твоём сердце лучше, чем Найт.

В этот момент Кэш смотрит на нас. На секунду он замирает, потом указывает Алеку на холм, чтобы тот увидел, кто к нам присоединился.

Могу с уверенностью сказать, что Кэш немного нервничает и медлит, прежде чем подняться к нам. Он, сохраняя хладнокровие, ждёт, пока Алек побежит вперёд. Дожидается, пока папа закончит обнимать внука, а потом протягивает ему руку.

— Приятно познакомиться, сэр. Я восхищаюсь тем, как сильно вы любите и заботитесь о дочери и внуке. Это напоминает то, как бы вёл себя мой отец, если бы был жив.

У меня возникает боль в груди, когда я вспоминаю о том, что Кэш потерял отца. Я тоже потеряла маму, но из-за того, что она сбежала, когда я была маленькой. Даже представить не могу его утрату.

— Мне тоже приятно с вами познакомиться, молодой человек. — Папа с сочувствием смотрит на него и похлопывает по ладони. — Жаль узнать, что ты потерял отца. Похоже, он был хорошим человеком, и судя по тому что я слышал от дочери… ты тоже.

— Спасибо, сэр. Я стараюсь изо всех сил, — он улыбается. — Вы здесь, чтобы сыграть в мяч? Всегда найдётся место для ещё одного.

Папа качает головой и, наконец, отпускает руку Кэша.

— Не сегодня. Просто хотел заехать ненадолго, чтобы встретиться с парнем, о котором говорит моя дочь последние пару недель.

— Хорошо, я снова готов сыграть! — Когда Алек начинает энергично скакать рядом, Кэш улыбается и бросает ему мяч.

— Похоже есть ребёнок, с которым нужно сыграть. — Кэш берёт моего отца за плечо. — Надеюсь, вскоре увидеть вас снова. Подольше в следующий раз.

— Я тоже, — отвечает отец с искренней улыбкой. — До тех пор позаботься о моих дочери и внуке. Это всё, о чём я прошу.

— Это всё, чего я хочу, — отвечает Кэш. Он наклоняется ко мне и целует в лоб. — Увидимся на поле, детка.

Меня переполняет счастье, когда я наблюдаю за тем, как Кэш бежит за Алеком и они останавливаются, чтобы перебросить друг другу мяч.

— Должен сказать, я впечатлён твоим молодым человеком. — Отец целует меня в лоб. — Мне нужно идти. Ребята немного отстают от графика, нужно их поторопить, чтобы сделать работу вовремя.

— Хорошо, пап. — Он уже собирается уйти, но я останавливаю его: — Спасибо, папа.

— За что?

— За то, что всегда заботишься о нас. Как и сказал Кэш. Знаю, что на самом деле, не говорила тебе, как много это для меня значит.

— Ты — моя малышка. И так будет всегда.

Прежде чем подойти к тому месту, где Кэш подаёт мяч Алеку, я с улыбкой наблюдаю, как уходит отец.

— Так держать! — кричу я, когда Алек отбивает мяч, посылая его через поле. — Ёху-у-у!

На лице Алека появляется широкая улыбка, когда он бежит к первой базе.

— Твоя очередь, мамочка. — Кэш подмигивает и подбрасывает мяч, чтобы поймать. — Я буду с тобой помягче.

— Ага! — кричит Алек. — Пойдём же, мамочка. Ты тоже сможешь ударить.

Я прищуриваюсь, глядя на Кэша, беру биту и встаю в стойку.

— О, я знаю, что попаду по нему. Я не переживаю. Просто хотела, чтобы вы, ребята, сначала размялись.

— Правда? — спрашивает Кэш, забавно улыбаясь. — Кто-то ведёт себя как миссис Дерзость?

Я приподнимаю бровь.

— Может, это твоё влияние.

— Мне это нравится, — говорит Кэш с ухмылкой.

— Не медли и бросай мяч! — кричит Алек. — Я готов к победе!

— Хорошо, — подначивает Кэш, прежде чем бросить мяч.

Они оба смотрят на меня широко раскрытыми глазами, когда бита ударяет по мячу, отправляя его через парк.

По дороге к первой базе я исполнила небольшой радостный танец. Знаю, это только начало, но искренне надеюсь, что так будет продолжаться как можно дольше.

Когда Кэш рядом, кажется, что всё на своих местах. В такие моменты я верю, что всё замечательно.

До него я не думала, что такое возможно…

ЭПИЛОГ

КЭШ

Полгода спустя…

— Прямо сюда, приятель. — Я сижу на корточках перед Алеком, подняв предплечья для его ударов. — Еще несколько раз. Ты почти закончил.

Алек делает, как ему сказано, и при каждом ударе раздаётся возглас. Его лицо выражает чистую сосредоточенность.

— Хорошо. Теперь локтями.

— Я такой сильный, Кэш!

— Да, так и есть, коротышка. Совсем скоро ты сможешь одержать надо мной верх. — Снимаю с рук подкладки для борьбы, обхватив голову Алека, прижимаюсь к ней лбом. — Горжусь тобой. Люблю тебя, дружище.

— Я тоже тебя люблю, Кэш. — Он улыбается, когда я растрёпываю его волосы. — Смотри.

Встаю и с гордой улыбкой наблюдаю за тем, как Алек наносит руками и локтями удары по воздуху. Звуковое сопровождение делает просмотр только лучше. Не помню, чтобы я был так хорош в детстве, когда мой отец учил меня драться.

Мне нравится мысль, что я — тот, кто учит Алека всему тому, что он знает о боях и самозащите. Это позволяет почувствовать себя на месте моего отца. Он представлял собой величайшего мужчину, которого я когда-либо знал, и это благодаря ему я знаю, как быть отцом для Алека.

— Вы себя хорошо ведете?

Мы оба оборачиваемся на звук голоса Иден. Даже спустя столько месяцев моё сердце ускоряет ритм при виде неё. Почти уверен, что с течением времени всё стало лишь интенсивней.

Алек обегает круг и снова начинает бить по воздуху.

— Смотри, мамочка! Кэш говорит, что скоро я смогу его победить.

По лицу Иден расползается широкая улыбка, когда она наблюдает, как её сын самозабвенно колотит по воздуху, словно ничто в этом мире не может его удержать.

— Отличная работа, малыш. Только помни, что ты обещал, хорошо?

—Знаю. — Он перестаёт наносить удары и бежит к Иден, чтобы обнять. — Обещаю никого не бить.

Она хватает его голову и целует.

— И я знаю, что ты сдержишь обещание. Помнишь, как Кэш говорил тебе, как важно их сдерживать?

Он кивает.

— Да, мамочка. Кэш — хороший учитель. Сначала бейсбол, а теперь борьба. Я стану таким крутым!

Я смеюсь и подхожу, чтобы снять перчатки Алека.

— Очень здорово, малыш. А теперь почему бы тебе не сбегать и не перекусить, прежде чем мы уйдем?

Как только Алек выбегает из комнаты в направлении закусок, я обхватываю Иден за талию и притягиваю к себе.

— Чёрт, детка. Я скучал по тебе весь день.

Она улыбается и обнимает меня за шею, притягивая к себе.

— Тем не менее, кажется, вам с Алеком весело управлять этим местом. Уверена, здесь ты не так сильно скучаешь по мне.

Я рычу и втягиваю её нижнюю губу в свой рот.

— Если бы здесь не было Алека, я бы показал, насколько сильно. Тогда бы ты поверила, не сомневаюсь.

Она кладёт руки мне на грудь и смеётся, когда я, дразня, провожу короткой бородкой по её шее.

— Как бы сильно не хотелось, чтобы у нас было на это время… — Она дёргает бороду, притягивая для поцелуя. — Нас ждут остальные. Стикс включил гриль, а Мэдоу прислала три сообщения, в которых говорится, что мы должны поторопиться, пока парни не потеряли терпения. Очевидно, они умирают с голода.

— Чёрт меня побери, — рычу я. — Они могут начать без нас. Они не будут печалиться, если мы опоздаем на двадцать-сорок минут. Я позволю тебе выбрать комнату. Алек будет занят какое-то время едой. Он даже не заметит, что мы пропали.

— И мы позволим опустошить ему наш запас снеков? — Она качает головой и отступает с ухмылкой. — Почему бы тебе не закрыться, а мы с Алеком встретимся с тобой у Кейла. Райли уже написала, что она дома.

Я ворчу и провожу руками по потному лицу.

— Хорошо, детка. Но после того, как закончится барбекю и Алек уснет, ты — моя. Мы оба выключим телефоны, и я направлю всю энергию на то, чтобы заставить тебя выкрикивать моё имя.

Она смеётся, когда я поднимаю бровь и шлёпаю её по заднице.

— Я на полном серьёзе, малышка. Наши друзья почти не дают побыть нам наедине. Я отчаянно хочу заполучить тебя в своё распоряжение. Никакой грёбаной лжи.

Хватаю её руку, прежде чем она уходит слишком далеко и снова привлекаю к себе.

— Кэш, нам нужно идти! — Она закрывает глаза и стонет, когда я провожу языком по её губам. — Хорошо, — выдыхает она. — После барбекю мы отключим телефоны. Обещаю.

— Я знал, что ты это скажешь, — дразню я. — Ты никогда не можешь устоять перед моим ртом.

— Это правда. — Она целует меня в шею и отворачивается. — Увидимся там.

Я надавливаю на эрекцию, наблюдая за тем, как она уходит, покачивая передо мной идеальной попой. Кажется, с каждым днём, проведённым вместе, я хочу её всё больше, и, говоря по правде, никогда не был так счастлив в этой чёртовой жизни.

Всё идёт охренительно идеально.

Я открыл зал два месяца назад и тренирую MMA и детей, и взрослых, и не мог бы просить о лучшей семье, это касается и работников, и учеников.

Мы с Иден съехались как раз перед моим открытием, Алек был в таком восторге от того, что я буду рядом постоянно, что неделю спал в изножье нашей кровати и ходил за мной по дому при каждом удобном случае.

Мы проводим всё время вместе, и кажется, что Алек — мой родной сын. Я люблю его, как будто так и есть. Это уж точно.

Иден подала в суд на Найта и договорилась о выплате алиментов. Пока это единственное участие, какое он принимает в жизни Алека, что довольно паршиво с его стороны, но Алек, кажется, не возражает, потому что мы проводим каждый день вместе, и как я говорил ранее… я никуда не собираюсь.

Выключив свет и закрывшись на ночь, я запрыгиваю в пикап и направляюсь к Кейлу. Конечно, когда захожу через заднюю калитку, вся команда уже в сборе. Слейд, Аспен и их новорожденный сын Мейсон. Хеми и Оникс с округлившимся животом. Кейл, Райли и малышка Хейвен. Стоун и Сейдж. Стикс и Мэдоу. И моя семья: Иден и Алек.

Они все сидят вокруг огромного стола, ожидая, пока я притащу свою задницу.

Там так много еды, что можно подумать, будто мы рассчитываем, что придут все соседи с района.

Слейд встаёт и с ухмылкой бросает в меня фартук.

— Садись, придурок, чтобы мы могли поесть.

— Следи за языком! — выговаривает его Аспен. — Теперь тебе нужно научиться выбирать слова.

Слейд убирает руки с ушей Мейсона.

— Я прикрыл ему уши, детка. Я положу жизнь на того, чтобы позаботиться об этом пареньке. — Он целует своего малыша в лоб, словно это самая большая драгоценность в мире. — Я люблю его больше собственной жизни.

— Ты хороший отец, — добавляет Райли. — Я так рада за вас двоих. Даже несмотря на то, что вы не рассказали нам всё сразу! Но… думаю, что прощаю вас.

Сейдж тянется через Стоуна за кукурузой, но он кусает её за руку и сам ей её передаёт.

— Попалась, детка.

— Укуси меня ещё раз, и будь уверен: позже я отвечу тем же.

Оникс смеётся и гладит живот.

— Ты уже должна знать, что для любого из этих мужчин угроза быть укушенным лишь заведёт и возбудит.

— Я всегда возбуждён, — говорит Хеми с ухмылкой. — Укуси меня, и мы пометим все поверхности в доме. Беременность не имеет значения. Ты почувствуешь этот укус.

Я сажусь между Алеком и Иден и закрываю уши Алеку.

— Эй, хватит. Тут есть обладатели ушек, которые кое-что понимают. Давайте не будем говорить о занятии сексом по всему дому. По крайней мере до тех пор, пока не встанем из-за стола.

Иден наклоняется и целует меня в шею.

— Спасибо, малыш. Мне было не по силам защитить его от этой сумасшедшей группы.

— Ауч! — визжит Мэдоу, когда Стикс с рычанием прикусывает её нижнюю губу. — Вышло очень жёстко!

Стикс проводит по её рту большим пальцем, а потом мягко целует.

— Прости, детка. Весь этот разговор об укусах вызвал желание быть погрубее.

— Серьёзно, ребята? — говорит Кейл, покачивая Хейвен на коленях. — Мы не можем поужинать без того, чтобы кого-то укусили или приласкали? Просто помните, что однажды эти дети вырастут. — Он гладит Алека по голове. — И с нами этот парнишка.

Алек смеётся и откусывает хот-дог, словно он просто рад находиться здесь. Последние полгода мы собираемся так раз в месяц, и Алек любит проводить время вместе со всеми. Он совсем не хочет уходить, когда мы здесь, поэтому нам приходится дожидаться, пока он уснёт, чтобы мы могли выскользнуть так, чтобы он не заметил.

Мы представляем собой большую семью, и никто из нас не позволит кому-либо причинить нам вред.

Алек вскакивает и выкрикивает имя Ханны, когда она появляется с Эйбом. Ему каким-то образом удалось вновь проскользнуть в её жизнь. Но меня это устраивает, пока он снова не причинит ей боль. Я не горю желанием надрать ему задницу, учитывая, как он надрывается, работая на меня.

Я съедаю кусочек стейка и, наклонившись к Иден, провожу губами по её шее, останавливаясь у её уха.

— Я чертовски сильно люблю тебя, детка. То, что мы семья, делает меня как никогда счастливым. Я никуда не уйду. Ты и Алек — моя жизнь. Никогда не забывай об этом.

Она поворачивается ко мне и обхватывает моё лицо, притягивая ближе к себе так, что говорит в мои губы:

— Я знаю, малыш… И Алек тоже. Мы любим тебя больше жизни. Мы — семья, и я бы тебя ни на что не променяла.

За последние шесть месяцев Иден и Алек сделали мою жизнь полноценной, и я обещаю сделать всё, что в моих силах, чтобы они были в безопасности и под защитой. Отдам свою жизнь, лишь бы осчастливить их. Вот, из чего состоит жизнь. Из любви, счастья и семьи. И моя прямо здесь, со мной…

ИДЕН

Моё сердце переполняется радостью, когда я вхожу в гостиную и вижу, что Алек спит в объятиях Кэша, крепко обхватив его своими маленькими ручками. Поза Кэша кажется неудобной, но он всё равно не двигается.

—Хочешь, отнесу его в комнату? — Я собираюсь взять Алека, но Кэш качает головой. — Уверен? Кажется, тебе не очень удобно.

— Я в порядке, — шепчет он. — Иди сюда.

С улыбкой я заползаю на диван рядом с ними и наклоняюсь к Кэшу, когда он обнимает меня одной рукой.

— Он только что уснул. Не хочу разбудить его. — Он смотрит вниз на Алека, когда тот шевелится в его объятиях. — У него выдалась довольно безумная ночь.

Я тихо смеюсь и закрываю глаза.

—Ага. Да, у него всегда так на наших семейных барбекю. Я должна благодарить всех, кто изматывает его. Он всегда такой тихий, когда мы приходим домой.

Кэш наклоняется и целует меня в висок.

— Я тоже всегда без сил после посиделок с ними. Я надеялся сегодня ночью провести время с тобой наедине, но мне нравится то, где я сейчас. Когда слышу вас двоих, я чувствую себя цельным человеком.

Моё сердце почти выпрыгивает из груди от слов Кэша.

— Как у тебя это получается? — спрашиваю я.

Он улыбается, не отрываясь от меня.

— Что?

— Ты заставляешь меня таять от твоих слов. И верить в то, что в этом мире для тебя нет ценнее никого, кроме нас.

— Потому что это правда. Ты — всё для меня, Иден. И я буду доказывать это тебе до тех пор, пока жив. Тебе и Алеку.

— Я так сильно люблю тебя, Кэш, — шепчу я.

— Я люблю тебя сильнее, детка. Всегда буду.

Кэш действительно понятия не имеет, что невозможно любить меня больше, чем я его. Он вошёл в наши с Алеком жизни, и всё встало на свои места. Я и представить не могу, что его с нами нет. Мысль об этом убивает. Он принадлежит нам. Кэш — всё, в чём мы нуждались и хотели, и мы никогда его не отпустим. Мы никуда не уйдем.

Это обещание...

КОНЕЦ 