Автор: Л. А. Коттон Книга: Червовый Принц Серия: Наследие Вероны #1

Переводчик: Лена

Редактор: Alteplaza

Вычитка: Ms. Lucifer & Квазар

Глава 1 Арианна

— О боже, ты можешь в это поверить? — вздохнула Нора и плюхнулась обратно на свою кровать, ту самую, на которую она претендовала в первые две секунды после прибытия в нашу комнату в общежитии. — Мы здесь. Мы на самом деле здесь. Я никогда бы не подумала, что твой отец согласится на это.

— Не сглазь, — сказала я, наполовину поддразнивая ее, принявшись распаковывать свой маленький чемодан. — У него еще есть время передумать.

Моя лучшая подруга вскочила, свирепо зыркнув на меня.

— Почему ты так говоришь?

— Успокойся, Нор, я просто шучу. Мама заставила его пообещать, что он не выкинет очередной фортель. Кроме того, профориентация почти завершена. Если бы он собирался отказаться от своих слов, то уже сделал бы это.

Я еще раз прошлась по комнате. Обстановочка была так себе. Две односпальные кровати стояли у противоположных стен оттенка беж, и их разделяли одинаковые тумбочки. Два письменных стола, один шкаф и небольшая ванная комната с душем. В целом комната, находящаяся в одном из двух общежитий для девочек в кампусе, выглядела чисто и уютно. Но мне было все равно, даже если бы это была лачуга.

Потому что для меня эта комната означала свободу.

— Ты уже решила, что наденешь?

— А? — Я моргнула, глядя на Нору, и она раздраженно выдохнула.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты не забыла. Про свидание со Скоттом, а? — Ее глаза округлились словно блюдца, когда она посмотрела на меня.

— Тьфу. Ты про это. — Я снова распласталась на подушках, вытащила одну из них и зарылась лицом в мягкие перья.

— Один из самых горячих парней в Университете Монтегю приглашает тебя на свидание, а ты ведешь себя так, будто это чертова рутина?

Я пробормотала что-то невнятное в ответ, но тут моя кровать накренилась под тяжестью веса Норы, когда она отодвинула подушку от моего лица.

— Ари, поговори со мной.

— Я... — слова, готовые сорваться с губ, будто присохли к кончику моего языка.

Она была права. Все, чего я хотела — это моя свобода. Шанс стать нормальной восемнадцатилетней девушкой. Чтобы испытать все то, что другие девушки должны были испытать, достигнув моего возраста.

— Я ничего не чувствую к Скотту.

— И что с того? — Она выглядела так, словно я только что говорила с ней на ее родном языке.

— Да ладно тебе, ты же знаешь, что я имею в виду. Никаких эмоций. Ни искры, ни бабочек. Скотт смотрит на меня, и я при этом ничего не чувствую. — Даже с моим практически нулевым опытом общения с парнями, я знала, что так не должно быть.

Нора театрально закатила глаза.

— Ты потратила слишком много времени на чтение любовных романов. В реальной жизни дела обстоят по-другому. Реальная жизнь далеко не так радужна и прекрасна, и большую часть времени она наполнена лишь страданиями. Никто не говорит, что ты должна выйти замуж за этого парня, это просто свидание. Иди, развлекайся, целуйся на заднем сиденье его машины. Будь нормальным подростком.

Но в том-то и дело, что я не была обычным подростком. Даже близко не была. Я была дочерью Роберто Капицолы — одного из самых успешных бизнесменов Вероны. Наследницей состояния Капицолы. До поступления в Университет Монтегю последние пять лет по приказу отца я жила под замком. Если бы не тот факт, что мой старший — и чрезмерно заботливый — кузен Тристан был здесь студентом последнего курса, а Нора — моя лучшая подруга с незапамятных времен, не согласилась жить со мной в одной комнате, я бы застряла в безопасной — или, как я любила ее называть, тюрьме – моей спальне, изучая онлайн-курсы.

— Послушай. — Она переместилась дальше на мою кровать, скрестив ноги перед собой. — Скотт — лучший друг Тристана, верно? Он практически уже проверен Капицолой. Он в безопасности. Тебе стоит посмотреть на вещи, как они есть.

— Интересно, и как же мне это сделать? — я изогнула бровь, а Нора хихикнула.

— На тренировочном свидании. Тест-драйв. Тебе восемнадцать, Ари, а ты еще даже ни разу не целовалась.

— Я уже целовалась с одним парнем.

Она нахмурилась.

— Твой отец или Тристан не в счет.

— Я... — У меня отвисла челюсть, но я не нашла, что сказать. Она была права. Я не имела привычки целоваться с парнями ради поцелуев. Просто, когда единственными парнями, с которыми ты когда-либо общалась, были поголовно друзья семьи, это было вроде как не в счет.

— Все будет хорошо, — улыбнулась она. — Обещаю.

— Ладно, ладно. — Это было всего лишь одно свидание.

Что может пойти не так?

∞∞∞

— Что-то не так с курицей? — спросил Скотт, прежде чем отправить в рот очередную ложку спагетти.

— Нет, все в порядке, — ответила я, оглядывая «Амальфи» — милое маленькое итальянское заведение в городе с видом на реку. Это был один из моих любимых ресторанов, несмотря на то, что я не видела его интерьер почти пять лет.

— Ты, должно быть, рада, что наконец-то оказалась в Университете Монтегю.

— Что ты хочешь этим сказать? — Оборонительные нотки в моем голосе удивили меня. Скотту было прекрасно известно, как сильно меня опекали, пока я росла. Но что-то в его тоне мне не понравилось.

— Расслабься, А...

— Лина, — прошипела я, оглядывая ресторан, дико вытаращив глаза.

— Господи, расслабься. Мы же в городе. Никто не...

— Скотт,.. — предупредила я.

— Ладно, ладно. Я ничего такого не имел в виду, — поднял он руки вверх, сдаваясь. — Я просто хочу сказать, какое это должно быть облегчение - наконец-то обрести свободу.

— Прошел всего один день. — Я издала сдавленный смешок, осторожно положив столовое серебро на тарелку. Я едва притронулась к еде, но мои кишки в этот момент будто скрутили в гигантский клубок нервов.

Скотт всего лишь вел себя, как джентльмен, — открывал двери и помогал мне сесть на стул, хвалил меня за то, как хорошо я выгляжу, но его прикосновения были немного непривычными, а взгляд — слишком напряженным.

Это не было похоже на первое свидание, а походило на что-то совершенно иное.

— Знаешь, — сказал он, понизив голос на целую октаву, — я уже почти два года пытаюсь уговорить твоего отца позволить мне сводить тебя куда-нибудь.

— Правда? — выпалила я, чувствуя, как жар приливает к моим щекам.

— Да ладно, Лина. — Он одарил меня легкой улыбкой, откинувшись на спинку стула. — Как давно мы с тобой друг друга знаем? Если ты не читала между строк все то время, что я проводил у тебя дома, мне серьезно нужно прокачать свои навыки флирта.

— Я... — Ничего. Я точно ничего такого от него не улавливала.

Скотт был одним из немногих, кому разрешалось бывать в доме, как правило, в сопровождении моего кузена. Бывали семейные вечеринки и посиделки, а иногда они приезжали, чтобы выбраться из кампуса и потусоваться в бассейне или потренироваться в нашем полностью оборудованном тренажерном зале. Конечно, я заметила, что он присматривается ко мне. Я определенно не была слепой. Слишком уж часто я ловила на себе блестящий взгляд его голубых глаз. Но я никогда не признавала очевидного, потому что это был Скотт. Может, он и не был членом семьи, но чувствовал себя таковым.

Я снова обвела взглядом ресторан. Я так привыкла к тому, что меня держат дома, что сам факт свободного перемещения по городу сам по себе уже был... обескураживающим событием. Но никто не обращал на меня внимания, вероятно, потому, что понятия не имел, кто я такая. С тех пор как мне исполнилось тринадцать, отец всячески старался держать меня подальше от посторонних глаз.

Я подавила дрожь.

— Здесь, со мной, ты в безопасности, — добавил Скотт, словно прочитав мои мысли. — Ты ведь это знаешь, верно? — Он наклонился и накрыл мою руку своей. — Я никогда не позволю никому причинить тебе боль, Лина.

Кивнув, я вежливо улыбнулась ему. Слова Скотта, которыми он хотел утешить, служили лишь очередным напоминанием о том, что моя жизнь никогда не будет нормальной. Я могла бы поступить в колледж и попытаться вписаться в общество, но проблема в том, что при любом раскладе я всегда буду Арианной Кармен Линой Капицола.

Я всегда буду дочерью своего отца.

∞∞∞

— Уже поздно, и я немного устала, — пришлось повысить голос, чтобы перекричать грохочущую музыку. Скотт наклонился ближе, а я спиной впечаталась в стену.

— Что ты сказала? — Его губы почти касались моего уха.

— Уже поздно, и я устала, — ответила я, но он лишь усмехнулся в ответ, сокращая расстояние между нами, скользя своими губами по моим. Вжимаясь еще глубже в стену, я попыталась уклониться от его навязчивых приставаний, негрубо отталкивая его от себя.

— Я хочу уйти сейчас же, Скотт.

В ресторане он вел себя вполне сносно, по-джентльменски, хотя и немного скромно, но с тех пор, как мы приехали на вечеринку, что-то изменилось. Скотт по-прежнему внимательно следил за тем, чтобы мой бокал был полон, и то и дело вертелся рядом. Но его внимание было сосредоточено на чем-то другом.

— Уже? — он надул губы, недовольно зыркнув на меня своими большими голубыми глазами.

Я расправила плечи и кивнула.

— Я правда устала.

На секунду вспышка раздражения исказила черты его лица, тут же растаяв, будто ее и не было, когда он взял меня за руку и повел сквозь море тел. Парни орали на Скотта, а девчонки смотрели на нас. Но я к этому привыкла. Иногда папа разрешал мне навещать Тристана в колледже, а пару раз он приводил меня и Нору на студенческую вечеринку. Тайно, конечно, и взяв с нас слово, что если спросят, мы не более чем друзья семьи. Тристан был своего рода большой проблемой. Капицола и звездный нападающий «Монтегю Найтс». А Скотт был его дублером. Его лучшим другом и товарищем по команде, его братом во всех смыслах этого слова.

Я знала, что большинство девушек чувствовали бы себя особенными, идя под руку со Скоттом Фасцини, но только рядом с ним я не чувствовала ничего. Даже намека на саму возможность чувств не было. Просто он меня не привлекал. Он был симпатичным парнем на американский манер, унаследовав гены матери, а не итальянскую породу своего отца. Только я не хотела такого. Хотела, чтобы мой парень был особенным для меня. Возможно, это делало из меня наивную девчонку или мечтательницу, но моя жизнь никогда мне не принадлежала. Так что это — мои поцелуи, мое тело, и мой первый раз — будет только моим.

На моих условиях.

— Куда едем, красавица? — спросил Скотт, когда мы подошли к его «порше», и я, прищурившись, посмотрела на него.

— Ты что, пьян? — Я начала мысленно вспоминать, сколько раз видела, как он выпивал. Один раз за обедом, может быть, два. И Скотт пил воду на вечеринке, по крайней мере, так он мне сказал.

— Беспокоишься обо мне? Это так мило. — Он прижал меня к себе, но я вырвалась из его объятий.

— Может, мне лучше сесть за руль?

— Не-а, и не надейся. Ты хоть представляешь, сколько стоит эта тачка? — ухмыльнулся Скотт, и что-то в блеске его глаз заставило меня насторожиться.

— Хорошо. Я позвоню Тристану, чтобы он приехал...

— Прекрасно, можешь сесть за руль. Не выкручивай мне яйца, Лина, — проворчал он, сунув ключи мне в руку. Это свидание быстро катилось под откос, и я сделала мысленную зарубку напомнить Норе, чтобы она никогда больше не втягивала меня в нечто подобное.

Внутри его машины воздух был густым, враждебным, и по скованным движениям Скотта я поняла, что он был почти на пределе. Но нас отделяло каких-то десять минут езды от кампуса, где я планировала припарковать его машину и позволить Скотту дотащить свою жалкую задницу обратно в общагу, где он встречался с Тристаном и их друзьями-футболистами.

Тишина повисла между нами, пока его рука не скользнула по моему колену и дальше вверх по бедру. Я застыла, мои пальцы сжались вокруг руля.

— Скотт, — предупреждающе одернула я. — Что это ты делаешь?

Он рассмеялся. Раскатисто и при этом мягко. От манеры его смеха большинство девушек растеклись бы маленькой лужицей у его ног. Но я была и так раздражена из-за этого свидания.

— Ну же, Ари, не будь такой занудой. Я ждал этого очень долго.

У меня загорелись глаза, как только я повернула машину к своему общежитию, облегчение затопило меня, когда я увидела его.

— Я собираюсь припарковаться у своего общежития, — сказала я, игнорируя руку Скотта, все еще поглаживающую мое бедро. Слава богу, я была в колготках. — Ты ведь можешь быть там завтра или на днях.

— Верно, — пробормотал он невнятно. — Как хочешь, детка.

Я нашла место и припарковалась. Здание окутывали тени, и не было никаких признаков присутствия людей. Медленно повернулась к Скотту и улыбнулась.

— Спасибо за чудесный вечер. Увидимся...

— Ого, так не терпится сбежать от меня? — Брови Скотта поползли вверх, когда его рука продолжила исследовать мою ногу. Я накрыла его руку своей и взяла за запястье.

— Скотт, я сказала, остановись.

Смущение исказило его лицо, но затем Скотт ухмыльнулся, наклоняясь ближе. Заставляя меня подвинуться ближе к двери.

— Ну же, дольчецца², — его пальцы слегка коснулись моего подбородка, приподнимая мое лицо. — Я сделаю так, чтобы тебе было хорошо.

— Что ты сделаешь, чтобы мне было хорошо... — его рот буквально обрушился на мой, крадя мои слова и забирая воздух из моих легких. Страх пронзил меня, пока я пыталась понять, что происходит. Имею в виду, я знала, что происходит, но не понимала, почему?

Почему Скотт, лучший друг моего кузена и парень, которого обожал мой отец, делал это?

— Скотт, — выдохнула я, но это было ошибкой. Его язык скользнул между моих губ, вторгаясь в мой рот, пока я не задохнулась. Я сжала руки в кулаки и ударила его в грудь, пытаясь остановить. Но он был крупным. Широкие плечи и гора мышц. А я была маленькой. Стройной, хрупкой и слабой.

Он придвинулся ко мне, и сиденье откинулось назад. Я закричала ему в рот, но вот он уже расположился удобнее, накрывая мое тело своим, цепляясь за мои колготки. Задирая юбку. Хватая меня за бедра.

— Я сделаю тебе хорошо, Арианна, — прошептал Скотт, вжимаясь в меня. Желчь подступила к моему горлу, когда я почувствовала, как его эрекция прижимается к моему бедру.

Боже.

Это происходило.

Скотт Фасцини, парень, которого я знала большую часть своей жизни, собирался украсть то, что я обещала никогда не отдавать, не подарив сначала свое сердце.

— Черт, детка, ты такая вкусная. — Он провел языком по моей челюсти. Моей шее. Изгибам моей груди. Его пальцы порвали тонкую ткань моих чулок, находя мягкий материал моих трусиков. «Нет, нет, нет», — безмолвная мольба застряла у меня в горле, когда он отодвинул ткань в сторону и начал прикасаться ко мне. Я отчаянно вцепилась в его рубашку, пытаясь достать до ручки двери, чего-нибудь, сделать хоть что-нибудь, чтобы сбросить его с себя. Моя рука скользнула по двери, и я нашла ручку, дернув ее.

Дверь распахнулась, и свежий воздух ударил мне в лицо. Скотт начал отстраняться, бормоча что-то себе под нос, но я не стала ждать, чтобы послушать его. Я со всей силы врезала ему коленом в пах. Он скорчился от боли, кряхтя и ругаясь. Этого было достаточно, чтобы я выбралась из-под него и выскочила из машины. Я приземлилась с глухим стуком, царапнув руки и колени об асфальт, и боль пронзила меня. Но времени на осмотр повреждений не было. Я бросилась бежать через лужайку, слезы текли по моему лицу, юбка задралась до талии, порванные колготки сползали по ногам.

Общежитие было прямо передо мной. Но я свернула налево, убегая от здания.

Подальше от Скотта.

— Каццо³! — крикнул Скотт, хотя это больше походило на рев. Но я не оглянулась. Я просто продолжала бежать, стуча ногами по тротуару, сердце бешено колотилось в груди. Ощущение его пальцев все еще было на моей коже.

Звук смеха заставил меня остановиться, мои глаза заметались вокруг, ища, где бы спрятаться. Я обогнула здание — кажется, библиотеку — и упала на четвереньки, отчаянно втягивая воздух в горящие огнем легкие.

— Что за?.. — Мой взгляд метнулся в направлении голоса. Двое парней прятались в тени в конце переулка.

— Эй, ты в порядке? — Один из них медленно приблизился ко мне, а я вскинула руки, отползая в сторону.

— Ого, — сказал он, поднимая руки. — Я не сделаю тебе больно. Я просто хочу проверить... — Он шагнул на свет. — О, черт, Никко, я думаю, она ранена.

— Пожалуйста, мне просто нужно... — Слова застряли у меня в горле, когда другой парень полностью вышел из тени. Его жесткий взгляд скользнул по моему израненному телу, а в глазах промелькнуло непонятное чувство.

— Нам стоит позвать охрану кампуса?

— Нет, нет, — закричала я, моя рука все еще предупреждала их не подходить ближе. — Мне просто нужно...

Что?

Что мне было нужно?

Я не могла вернуться в общежитие. Только не сейчас, когда Скотт все еще там. И Нора тоже. О боже, если она узнает об этом, она точно сойдет с ума. Но это был Скотт Фасцини, черт возьми. Его семья была почти такой же могущественной, как и мой отец. И это было мое слово против его.

— Что же нам тогда делать? — заговорил парень помоложе, а второй — Никко, как он его называл, провел рукой по подбородку, по-прежнему не сводя с меня глаз.

— Это сделал твой парень? — Он кивком указал на мою юбку, и я попыталась ее расправить.

— Это не важно. Мне просто нужно...

— Что? Что тебе нужно? — Он подошел ближе, и я резко втянула воздух. Я была в одной секунде от того, чтобы развалиться на части перед двумя совершенно незнакомыми людьми. Тяжесть того, что произошло — что почти произошло — раздавливала меня, но что-то в его голосе возвращало меня в реальность.

И я уцепилась за ощущение, которое дарил мне его голос.

— Мне нужно выбраться отсюда. — Только до тех пор, пока я не разберусь во всем.

— Бейли, мне нужна твоя машина.

— Ну же, Никко, может, хоть кому-нибудь позвоним? Она совсем запуталась.

— Бейли, — выдавил он, и парень помоложе смягчился, протягивая ему ключи. — Ты сможешь и на моем байке доехать.

— Правда, что ли? — глаза парня сверкнули, и Никко ухмыльнулся.

— Если на нем будет хоть одна царапина… — он позволил предостережению повиснуть в воздухе.

— Даю тебе слово. — Бейли повернулся ко мне и слегка улыбнулся. А потом исчез, растворившись в тени.

— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я кому-нибудь позвонил?

Мои глаза расширились, когда меня осенило.

— Моя сумочка, — выдохнула я. — Должно быть... — Я проглотила эти слова, паника снова затопила меня.

— Должно быть, что?

— Когда я... бежала... Должно быть, я ее где-то обронила. В ней остался мой сотовый. — По моему лицу снова потекли слезы.

— Ладно, — Никко провел рукой по лицу. — Давай вытащим тебя отсюда, а потом разберемся с остальным.

Глава 2 Никко

— Как тебя зовут? — поинтересовался я у девушки, свернувшейся калачиком на сиденье в тачке Бейли. Она не произнесла ни слова с тех пор, как я подвел ее к «камаро». Когда я спросил, не хочет ли она, чтобы я куда-нибудь ее подкинул, она полностью закрылась от меня, и я не знал, что дальше делать.

Тишина была оглушительной. Затем послышался ее шепот:

— Лина.

— Я Никко. — Я искоса взглянул на нее. — Молодой парень, с которым ты там познакомилась, это мой кузен Бейли. Хороший парень.

— Он показался мне милым. — Лина шевельнулась, подтянув к себе исцарапанные колени. — Спасибо тебе за это. Я... я не знала, что делать.

Я просто кивнул ей и снова уставился на дорогу, но не смог побороть желание продолжать смотреть на нее. Порванные чулки. Ссадины на коленях. Мне потребовалось все мое мужество, чтобы не схватить ее за плечи и не потребовать, чтобы она немедленно рассказала мне, кто сделал это с ней. Но она вела себя как пугливое животное. Дикий, затравленный взгляд и еле сдерживаемые рыдания. Я не хотел пугать ее больше, учитывая то, в каком она была состоянии.

— Куда мы едем? — зашипев от боли, Лина вытянула ноги и выпрямилась.

— Куда конкретно тебе нужно?

— Я пока не готова вернуться домой.

— Ты живешь в кампусе?

— Да. Я только что переехала в дом Донателло. Я первокурсница.

Господи. Она пробыла в Университете Монтегю меньше недели. Она не похожа на девчонку, которая хочет внимания, и моя кровь просто вскипела при одной мысли о том, что кто-то причинит ей боль. Но я не мог нянчиться с ней всю ночь.

— Ты уверена, что мне не стоит кому-нибудь сообщить? — Я скользнул по Лине взглядом, а она слабо улыбнулась, качая головой.

— Мне просто нужна минутка. — Ее тело била мелкая дрожь, а тушь стекала по щекам.

Осторожно постукивая пальцами по рулю, я ждал. Нервные волны исходили от нее, заполняя салон машины. Я знал, что нашел себе проблемы, но не мог оставить ее сейчас.

— Я могу проводить тебя до твоего общежития...

— Н-нет, — выпалила она. — Я не могу туда вернуться.… Пока нет.

— Послушай, давай вот как с тобой сейчас поступим.  Я знаю место, где ты сможешь привести себя в порядок, а потом я отвезу тебя туда, куда ты захочешь, хорошо? — Ее взгляд стал диким, все поведение нервным, поэтому я добавил: — Ты мне ничего не будешь должна, обещаю.

Прошла секунда.

Потом еще одна.

В конце концов, Лина буквально выдохнула:

— Ладно.

∞∞∞

Я вздохнул с облегчением, когда, наконец, въехал на пустую подъездную дорожку. Даже когда я не собирался появляться в основном доме, тетя Франческа любила подниматься в мою квартиру над гаражом и суетиться вокруг меня.

— Где мы? — Лина подалась вперед, протирая глаза, и я украдкой бросил на нее еще один быстрый взгляд. Не сделать этого было невозможно.

— У меня.

Атмосфера кардинально изменилась, когда она резко втянула воздух.

— У тебя дома. Сколько же тебе лет?

— Девятнадцать. Расслабься. Я живу в квартире над гаражом моего дяди.

— Когда ты сказал, что знаешь какое-то место поблизости, я предположила, что ты имеешь в виду «Венди» или что-то в этом роде. — Она одарила меня неуверенной улыбкой, и что-то замерло в моей груди.

— Мы не должны... — мои глаза метнулись к лестнице вокруг здания.

— Мне действительно не помешало бы выпить и где-нибудь привести себя в порядок. — Мои нахмуренные брови, должно быть, послужили ей красноречивым укором, потому что она быстро добавила, — воды, я бы не отказалась от стакана воды.

Сдавленный смешок прогрохотал в моей груди.

— Пошли. — Я вылез из машины и обошел машину с пассажирской стороны, открывая перед ней дверцу. Лина приняла мои действия за проявление рыцарской вежливости и потянулась ко мне, ее тонкие пальцы нашли мою руку.

Твою же мать.

Какого лысого я делаю?

— Я... э-э... — отшатнувшись, я сунул руки в карманы. — Мы должны зайти в дом. — Мои глаза забегали, и я уставился на клены в обрамлении красных листьев, поглощенные тенями. Лина заколебалась и вся сжалась. Раньше я не замечал, какая она маленькая, но теперь, когда мы стояли, я нависал над ней, а мой рост в сто восемьдесят пять сантиметров казался почти гигантским.

Лина следовала за мной по пятам, пока мы направлялись к моей квартире. В прошлом году у меня было место в кампусе, но оно было хреновым для того, чтобы находиться там, не говоря уже о том, чтобы там жить. А поскольку дом моей семьи находился за рекой, это послужило отличным поводом, чтобы переехать в квартиру над магазином дяди.

— Ничего особенного, — сказал я, открывая дверь и щелкая выключателем. Тусклое освещение отбрасывало тени на стены, когда мы вошли внутрь. — Ванная там, — я указал подбородком в сторону коридора в задней части квартиры, — если ты хочешь привести себя в порядок.

Лина обвела взглядом помещение. Здесь было не так уж много всего: кухня свободной планировки и гостиная с небольшим коридором, ведущим в ванную и спальню. К одной из стен был придвинут угловой шкаф, обращенный к скромному телевизору. В холодильнике обычно хранились объедки, любезно предоставленные моей тетей. Это не было очень уютным местом, но оно было моим, и этого было более чем достаточно.

— Спасибо, — мягкий голос Лины прорезал тишину, как лезвие ножа, и она направилась дальше по коридору.

Вибрация сотового заставила меня подпрыгнуть на месте, и я вытащил его из кармана

С ней все в порядке?

Я улыбнулся. Бейли был слишком хорош для такой жизни.

Я здесь явно не в своей тарелке.

Мне не следовало привозить ее сюда. Но отчаяние в ее глазах взывало к чему-то глубоко внутри меня, к чему-то, что я думал, что потерял давным-давно.

Хочешь, я приеду?

Нет, не думаю, что мы должны давить на нее.

Как ты думаешь, что с ней случилось?

Мой кулак сжался так, что побелели костяшки.

Ничего хорошего.

Я не был святым. За свою короткую жизнь я видел немало ужасных вещей. Вещей, которые ни один ребенок не должен видеть. Но, если мое не совсем обычное воспитание и научило меня чему-то, так это тому, что даже в недрах ада все еще существовала тонкая грань того, что человек может сделать.

И я давным-давно пообещал себе никогда не поднимать руку на женщину.

Какое-то движение привлекло мое внимание, я обернулся, и позади себя я увидел Лину, которая стояла, все еще обхватив себя руками в защитном жесте. Мой взгляд тут же упал на ее ноги. Она сняла чулки и помыла исцарапанные колени, но я почти не видел порезов; все, что я видел — это сантиметры ее гладкой кожи, которая была похожа на спелую оливку.

Возьми себя в руки, Марчетти. Она не игрушка, она девушка.

— Хочешь поговорить об этом? — Я поймал себя на том, что спрашиваю. В основном потому, что я хотел знать, кто виноват в ее страхе, и я мог бы заставить этот кусок дерьма заплатить за все.

— Н-нет, — прохрипела она.

— Если кто-то причинил тебе боль, Лина, я...  — На этот раз пришлось разгребать не свое дерьмо. У меня было предостаточно проблем, которые окружали меня, как пираньи, ожидающие идеального момента для нападения.

— Я в порядке. Мне просто нужно было выбраться оттуда.

— Вот. — Схватив бутылку воды из холодильника, я медленно подошел к ней. Лина взяла ее у меня, и наши пальцы соприкоснулись. Я вскинул брови от ощущения электрического разряда, пронесшегося вверх по моей руке.

Какого хрена?

Я медленно отступил назад, проводя рукой по волосам. Моя кровь закипела, кожа зудела, и я знал, что сегодня ночью мне будет нелегко заснуть.

Такое случалось редко.

Нет, если только я не найду способ снять напряжение, которое бурлит во мне.

— Ты в порядке? — Лина уставилась на меня, а я подавил смешок. Как я и подозревал, она понятия не имела, и ни хрена не знала, кто я такой и на что способен. Это, вероятно, тоже было хорошо. Она и так уже достаточно натерпелась за одну ночь, не хватало ей еще обнаружить, что ее рыцарь в сияющих доспехах на самом деле не более чем дьявол в овечьей шкуре.

— Я в порядке. Ты уверена, что я не могу тебя куда-нибудь отвезти?

— Мне больше некуда идти. — Было что-то чертовски грустное в том, как она произнесла эти слова, и я поймал себя на мысли, что хочу узнать больше.

Кто она?

Что же произошло сегодня ночью?

Почему она пошла со мной, незнакомым парнем, вместо того чтобы искать помощи у друзей?

— Тогда тебе следует позвонить кому-нибудь. Подруге? Соседке по комнате?

— Я потеряла свой мобильник, забыл? — В ее темно-карих глазах отразилась печаль. — Когда он… — Лина задрожала и сжала губы.

Гнев пронзил меня. Какой-то ублюдок сделал что-то с ней. Причинил ей боль. Положил на нее свои лапы. Напугал ее настолько, что она сбежала.

Казалось чертовски забавным, что она оказалась там, где мы с Бейли встречались.

— Вот, можешь взять мой. — Я протянул ей трубку, но она просто уставилась на нее, как на мышеловку.

— Я в порядке, правда. К тому же, уже поздно. — Она выпрямилась, и одна рука скользнула к ее шее. — Если тебя не затруднит, мне пора возвращаться. Моя соседка по комнате будет беспокоиться обо мне.

Лина не смотрела на меня. На самом деле она смотрела куда угодно, только не на меня.

— Реальность наконец-то обрушилась на тебя?

— Прошу прощения? — Она быстро перевела взгляд на меня.

— В смысле, ты начинаешь понимать, что происходит? — спросил я. — Что же заставило тебя бежать? Вообще-то ты согласилась сесть в машину к совершенно незнакомому парню и теперь стоишь в его квартире без мобильника и не знаешь, где выход. — Я вел себя как придурок, но ее внезапная перемена настроения застала меня врасплох.

— Ты прав, я веду себя грубо. — Она вся подобралась, свирепо глядя мне в глаза. — Я действительно ценю все, что ты для меня сделал, Никко. Просто уже поздно, и я устала. Я хочу вернуться в общежитие и забыть всю эту ночь.

Она была слишком спокойна, слишком чертовски сдержанна для того, кто был почти что... в полном дерьме. Я понятия не имел о том, что произошло. Я лишь взглянул на девушку с дырками в чулках и слезами на глазах и начал действовать.

Но Лина давала мне возможность разрулить ситуацию, и я должен был согласиться на это. Я не был спасителем, которого она хотела или в котором нуждалась. Даже если бы я хотел найти того, кто причинил ей боль, и заставить его истекать кровью.

— Пойдем, — я схватил ключи, — я отвезу тебя обратно.

— Спасибо тебе, Никко, правда. — Она улыбнулась, и это была настоящая честная улыбка, которая поразила меня прямо в сердце. Господи, мне нужно было потрахаться. Или подраться.

Может быть, даже и то, и другое.

∞∞∞

Когда мы подъехали к дому Донателло, была уже почти половина второго. Я заглушил мотор и обхватил руками руль. Мне нравилась машина Бейли, но предпочел бы я свой байк. Ощущение ветра, бьющего в лицо, рокот двигателя подо мной.

Свобода.

Лина молчала всю дорогу, прижавшись головой к стеклу, ее грудь мягко вздымалась и опускалась. Не то чтобы я наблюдал за ней. В какой-то момент я даже подумал, что она заснула, но в ту секунду, когда мы свернули в кампус, ее тело напряглось, а руки сжались на коленях.

— Ты в порядке? — спросил я.

— Буду, — она слегка вздохнула, колеблясь.

— Я могу проводить тебя до двери, убедиться, что ты в порядке?

— Нет, правда, все в порядке. Я просто... Я и представить себе не могла, что ночь закончится именно так.

— Тебе надо с кем-нибудь это обсудить.

— Это сложно, — прошептала она, отводя от меня взгляд. Тишина потрескивала между нами. Желание потребовать, чтобы она рассказала мне, что произошло, жгло меня изнутри.

— Лина, посмотри на меня, — мой тон был жестким, жестче, чем я того хотел. Но она отреагировала, повернув свое лицо к моему. — Никто не имеет права поднимать на тебя руку. Помни это.

— Ты хороший парень, Никко. — Она наклонилась и нежно поцеловала меня в щеку. Я весь напрягся.

Я не двигался.

Не дышал, когда ее губы задержались там, всего на секунду.

— Я... э-э... — Лина, наконец, отстранилась — Мне пора. Спасибо еще раз.

Кивнув, я наблюдал, как Лина вылезает из машины. Я все еще чувствовал ее губы на своей коже, тепло ее дыхания. Либо со мной что-то было не так, либо она обладала магическими способностями колдунов Вуду, потому что сейчас я не хотел ничего больше, чем просто выбежать из машины, притянуть ее в свои объятия и поцеловать так, как заслуживала она.

Но что, черт возьми, я знаю о таких девушках, как она? Девушках, настолько милых, чистых и невинных, что, когда они смотрят на тебя, хочется раствориться в их свете.

Ничего.

Я ничего не понимал.

Вот почему я не вышел из машины. Почему я наблюдал, словно змей в тени, как она проскользнула в здание общежития.

Вот почему пять минут спустя, когда она исчезла, и все снова стихло, я все еще сидел там.

Сдавленный смешок сорвался с моих губ, рывком возвращая меня к реальности с глухим звуком. Я сходил с ума, черт возьми, и все из-за какой-то девчонки. Девчонки, которой не место рядом с таким парнем, как я.

Вырулив задним ходом, я развернулся и рванул с места. Было уже поздно, но ночь еще только начиналась.

И мне нужно было израсходовать энергию.

∞∞∞

— Не ожидал увидеть тебя здесь сегодня. — Мой кузен и один из моих лучших друзей, Энцо, подошли ко мне.

— Это была странная ночь. Решил заскочить и посмотреть, кто в списке. — Мой взгляд метнулся к рингу, где двое парней выбивали друг из друга дух. Люди кричали и вопили под хруст костей и стоны боли. Запах крови и пота тяжело повис в воздухе, пробуждая энергию внутри меня.

Энцо нахмурил брови.

— Бейли опять тебе подосрал?

— Бейли — хороший парень.

— Он — чертова обуза. — Мой кузен сделал глоток пива, глядя на толпу.

— Он член семьи.

— Я — гребаный член твоей семьи, и все же я что-то не вижу, чтобы ты бегал решать мои проблемы каждые пять секунд.

— Ты знаешь, что я прикрою твою спину, — мои глаза скользнули по нему, сузившись.

— Так в чем же его проблема на этот раз?

— Проблема не в Бейли, это был...

Энцо наклонил голову, изучая меня в своей холодной, расчетливой манере.

— Какого хрена с тобой происходит?

— Там была одна девушка. — Я глубоко вздохнул и провел рукой по подбородку.

— Девушка? Какая еще девушка? — он прошипел эти слова.

— Эй, Никко, ты не был там…

Энцо оборвал другого нашего кузена, Маттео, который, с расслабленной улыбкой только что получившего сексуальное удовлетворение, подошел к нам.

— Никко как раз рассказывал мне о девушке, которая скрутила его яйца в узел.

— Она не... — я сердито посмотрел на Энцо. — Все было совсем не так. Она убегала от кого-то. Мы с Бейли просто случайно оказались там.

— Убегала от кого? — уточнил Маттео.

— Черт, я не знаю. Ее чулки были порваны, а колени исцарапаны.

— Почему ты не вызвал охрану кампуса?

— Она не хотела этого и попросила вытащить ее оттуда.

— Только не говори мне, что это сделал ты? — Энцо прищелкнул языком.

— А что я должен был сделать, оставить ее там? Она была напугана до смерти. Она первокурсница.

— Это не твоя гребаная проблема, — он пожал плечами.

— Ты бессердечный ублюдок, Э, — сказал Маттео, неодобрительно поджав губы. — Куда ты ее отвел?

— Ко мне домой.

Маттео кивнул. Он был лучше нас. Энцо был холоден и жесток. Он использовал девушек для секса, а потом сбрасывал их со счетов, как будто они были пустым местом. Иногда я спрашивал себя, есть ли вообще у этого парня сердце. Но он был мне верен. Такой чертовски преданный. Он — тот парень, которого ты хотел видеть рядом, если бы все шло наперекосяк. А Маттео был другим. В нем еще оставалось что-то хорошее. Возможно, это было влияние его матери и сестры. У него были люди, которые показывали ему, как быть добрым и сострадательным. У него были люди, которые любили его.

Энцо был темным, как ночь, а Маттео — намеком на солнечный свет в дождливый день

А я?

Я был чертовски холодным.

Застрял в чистилище, ожидая того дня, когда судьба, наконец, заберет мою душу.

— Ты что, с ума сошел, мать твою? — Энцо сердито посмотрел на меня. — Ты привел в свою квартиру совершенно незнакомую девушку?

— Я не знал, куда еще ее отвезти, — ложь повисла у меня на кончике языка. Правда же скрутилась в огромный тугой узел у меня в животе.

Потому что мой кузен был прав.

С Линой я мог бы сделать сотню других вещей. Я мог бы оттащить ее задницу в Службу безопасности кампуса или позволить Бейли отвезти ее куда-нибудь. Я мог бы отвезти ее на позднюю ночную прогулку, купить ей содовой и чего-нибудь поесть, а потом свалить.

Но я этого не сделал.

Мне хватило одного взгляда в эти насыщенно-медовые глазки, чтобы я захотел утешить ее.

Тот факт, что я был всецело околдован Линой, сам по себе обезоруживал.

Не говоря уже о том, что это совершенно не в моем характере.

— Никко, дружище, — Джимми, владелец «Л'Анелло», подошел к нам.

— Привет, Джимми, — я пожал ему руку. — Как сегодняшние бои?

Его губы растянулись в неспешной ухмылке.

— Теперь, когда ты здесь, лучше. Хочешь, я найду тебе местечко?

— Никко, это плохая идея, — прошептал Маттео.

— Да, — я шагнул вперед, вытягивая шею, качая головой из стороны в сторону, прилив адреналина прошиб мое тело. — Сделай это.

Клянусь, в его глазах вспыхнули долларовые знаки.

— Завсегдатаи спрашивают, когда снова появится Червовый принц.

— Ты опять за старое, — пробормотал я.

— Бессердечному до него далеко, — глубокий смех грохотал в груди Джимми.

— Отвали, старик, — прорычал я. — Пока я не передумал.

Джимми подмигнул и исчез в толпе.

— Червовый, черт меня дери, принц, — Энцо со стуком поставил стакан с пивом.

— Ты просто завидуешь, что не получил сценического псевдонима, — Маттео подавил усмешку.

— Чушь собачья, — проворчал наш кузен.

Глупое прозвище, которое Джимми дал мне в первый раз, когда я вышел на ринг и был дерзким шестнадцатилетним юнцом. Мне не нужно было имя, все уже итак знали, кто я. Но людям нравилось шоу, а Джимми нравилось бить меня по яйцам.

Он поймал мой взгляд на другом конце подвала и показал мне большой палец.

— Это знак для меня, — сказал я друзьям — моим братьям во всех смыслах этого слова.

— Тебе нечего доказывать, — сказал Маттео. — Скажи ему, Энцо. Скажи ему, что он не должен этого делать.

— Как будто он меня послушает.

— Как мило с твоей стороны, что ты заботишься обо мне, — я одарил Маттео самодовольной ухмылкой. — Но мне это нужно.

— Ты можешь просто позвонить Рейне и попросить ее приехать, — предложил Энцо.

И в любую другую ночь я бы так и поступил.

Но не сегодня.

Сегодня мне нужна была боль.

Мне нужно было страдать, пока все это не пройдет.

До тех пор, пока мысли о ней не выбьют из меня.

Глава 3 Арианна

— Черт возьми, — мои глаза расширились при виде Норы, уставившейся на меня. — А не перебор?

— Извини, просто у меня встреча в десять, а тебя не было. Поскольку ты не вернулась домой до того, как я заснула, я хотела... — она позволила словам повиснуть между нами.

— Естественно, ты хотела выведать все кровавые подробности. — Я судорожно втянула воздух, мои пальцы сжали простыню.

— Ари, в чем дело? — на ее лице отразилось беспокойство. — Что случилось?

Я села, вжимаясь спиной в подушки.

— Все было прекрасно. Я имею в виду, я не почувствовала искры, но Скотт был вежлив. После ужина он повел меня на ту вечеринку, и вот тогда-то все и вышло из-под контроля.

— Как это? — она нахмурилась.

— Я захотела уйти. Он напился, так что мне пришлось сесть за руль его машины, а потом он... — Слова застряли у меня в горле, когда я вспомнила его пальцы, цепляющиеся за мои бедра, его горячее дыхание на моем лице.

— Ари? — голос Норы дрогнул. — Что он с тобой сделал?

— Н-ничего, — выдохнула я, подавляя воспоминания о его пальцах, царапающих мою кожу. — Мне удалось выбраться раньше, чем он...

— Я убью его, — вскинулась она. — Я убью его на хрен.

— Нора, успокойся.

— Успокойся? — ее глаза чуть не вылезли из орбит. — О, я успокоюсь. После того, как я позвоню твоему отцу и расскажу...

— Нет, — я встала на колени, поморщившись, когда моя чувствительная кожа коснулась простыни, и вскочила с кровати. — Ты не можешь позвонить моему отцу.

— Конечно, могу, — закипела она.

— Нора, подумай об этом. Скотт — это как семья. Он лучший друг Тристана. А я — никто.

При этих словах ее брови поползли наверх.

— Ты не никто.

— Я знаю это, и ты знаешь это, но для всех здесь я просто еще один новичок в Монтегю. Кроме того, если мой отец хоть на секунду подумает, что я в опасности, он выдернет меня отсюда быстрее, чем я успею сказать «нет». Если он вообще мне поверит. В его глазах Скотт был хорошим человеком. Достойным членом общества.

— И как же ты выкрутилась?

— Я… Мне удалось сбежать, и я пришла прямо сюда. — Я вздрогнула. Ложь накапливалась.

Не знаю, почему я чувствовала за собой такую вину, когда лгала Никко о своем имени прошлой ночью. В конце концов, это было только то, во что верили все остальные. Я находилась здесь под другим именем, что было условием, на которое я пошла ради отца, согласившегося на мое зачисление в Университет Монтегю. Я была слишком драгоценна, слишком важна, чтобы находиться здесь под своим настоящим именем. Поэтому, во всех отношениях здесь я была Линой Росси, другом семейства Капицолы.

Мне не хотелось лгать. Это было не в моем характере. Но небольшая ложь того стоила.

Маленькая ложь означала мою свободу.

Я так долго сидела взаперти в родовом поместье. Долгие дни я проводила, наблюдая за окружающим миром из окна своей спальни. Когда я была маленькой девочкой, я часто мечтала о прекрасном принце, который придет, чтобы спасти меня, украдет меня из моей тюрьмы. Нора говорила, что я романтик, но, когда у тебя так много времени на мечты, чтение становится спасением. Но я больше не была пленницей. Наконец-то у меня появилась хоть какая-то свобода, и я не собиралась позволять Скотту Фасцини или кому-то еще разрушить мою свободу.

Нора посмотрела на меня, и ее гнев частично начал проходить.

— Ты права, это станет отличным предлогом, который ему и нужен, чтобы закончить твое обучение в колледже до того, как оно начнется. — Побежденная, она плюхнулась на кровать. — Но что ты собираешься делать со Скоттом?

— Ничего, — я сглотнула подступившую к горлу желчь. — Я ничего не собираюсь делать. Тристан и Скотт — старшекурсники. Они будут заняты тренировками футбольной команды и занятиями. Я легко смогу избежать встречи с ним.

— Мне все равно это не нравится, Ари. Он же пытался... — в ее глазах промелькнуло чувство вины.

— Это не твоя вина. Надеюсь, Скотт поймет, что я не из тех девушек, которые хотят дурачиться на заднем сиденье его машины и спокойно воспринимать это.

— Я слышала, что летом он встречался с Кармен Мединой.

— Вот увидишь, может быть, они снова начнут. — Я надеялась на это. У Кармен и Скотта была своя история. Грязная, красочная история. Она также была другом семьи, но я никогда по-настоящему не знала ее. Как и большинство людей в моей жизни, я была знакома с ними. Я знала все об их жизни и семьях, но они не знали меня по-настоящему.

Им было позволено узнать меня.

Я была девушкой, с которой многие общались, но при этом я всегда была где-то поблизости и никогда в центре внимания.

В этот момент раздался стук в дверь. Нора нахмурилась, оглянувшись.

— Кого-то ждешь? — Я покачала головой, и она подошла к двери, заглядывая в глазок. — Ты, должно быть, издеваешься надо мной.

— Кто это?

— Скотт, — наполовину прошипела, наполовину прорычала она.

— Позволь мне. — Я собралась с духом, схватила толстовку и накинула ее поверх тонкой пижамы.

— Ты уверена? Мне это не нравится, — моя лучшая подруга грызла большой палец, переводя взгляд с меня на дверь.

— Все нормально. Может быть, он пришел извиниться.

Сделав глубокий вдох, я открыла дверь и уставилась на парня, которого знала почти так же долго, как и Нору.

— Скотт, — решительно сказала я.

— Привет, Лина. Я просто хотел отдать тебе это, ты оставила ее в моей машине прошлой ночью, — он сунул мне сумочку, а я прищурилась.

— И это все, за чем ты пришел? — Волна гнева пробежала по мне. Он вел себя так, словно ничего не произошло. Улыбаясь мне в своей непринужденной манере.

— А ты рассчитывала на что-то большее? — Скотт повернулся ко мне, едва заметная ухмылка приподняла уголок его рта.

— Нет, не рассчитывала.

Его взгляд упал на мою грудь, и я потянула молнию выше, подавляя дрожь.

— Тогда, наверное, увидимся позже. Добро пожаловать в Монтегю, — он злобно ухмыльнулся мне, прежде чем развернуться на каблуках и уйти, как будто не пытался лапать меня прошлой ночью.

Как будто все это было сном.

Но я не спала, и мои ободранные колени были тому подтверждением.

— Что это было, черт возьми? — спросила Нора, когда я закрыла дверь, прижимая сумочку к груди, а гнев буквально поглотил каждую клеточку моего тела.

— Да как он посмел!

Как он смеет вести себя так, будто ничего не произошло?

— Он знает, что я ничего не скажу.

Нора издала низкий горловой хриплый звук.

— Тристан мог бы…

— А стал бы? — я выгнула бровь. — Тебе не хуже меня известно, что эти двое практически члены королевской семьи Монтегю. Скотт не извинился, потому что ему не нужно было извиняться. Он привык, что девушки падают к его ногам. Мой отказ стал бы огромным пятном на его репутации. Кроме того, никто никогда не поверит, что я ему отказала.

— Это чушь собачья, ты же знаешь, верно? — Боже, как я любила Нору! Она была именно той девушкой, которая была нужна мне на моей стороне, если я собиралась пережить обучение в Монтегю. Я была так взволнована тем, что приехала сюда, что сбежала из своей тюрьмы. Я недооценила, насколько трудно быть обычным человеком.

— Не беспокойся обо мне, — я слабо улыбнулась Норе, — я справлюсь.

Мне пришлось бы.

Поскольку другой вариант — рассказать об этом отцу — не представлялся возможным. Не сейчас. Не когда-либо еще.

На ее лице светилось выражение гордости.

— Чертовски верно сказано, ты сможешь. Подожди, Ари, вот увидишь. Этот год обещает быть эпическим. Начиная с сегодняшней вечеринки.

— Вечеринки? — Мой желудок сжался. — Я не уверена…

— О, черт возьми, нет, — усмехнулась она, — мы пропустили все ознакомительные лекции. Так что никаких оправданий. Мы сделаем это и собираемся с тобой оторваться. Давно нужно было.

Веселье.

Я вертела это слово на языке. Оно было мне не знакомо. Полное возможностей и обещаний.

Но теперь это была моя жизнь.

И Нора была права, это было то, что нужно.

∞∞∞

Кампус Монтегю был прекрасен. Мешанина готической архитектуры и известняковых зданий была разбросана на фоне красных кленовых и дубовых листьев. Идеально ухоженные лужайки и вечнозеленые растения заполняли открытые пространства. Но главным украшением была часовня Святого Лаврентия, гордо возвышавшаяся в самом сердце кампуса, с ее остроконечными арками и замысловатой колокольней.

— Этот вид никогда не устареет. — Нора удовлетворенно вздохнула. Пребывание здесь было для нее таким же благословением, как и для меня. Семья Норы – Абато – служила моей семье на протяжении многих поколений. Ее отец был шофером моего отца, а мать – нашей экономкой. Они жили в коттедже в нашем имении. За исключением ближайших родственников, Нора и ее брат Джованни были моими единственными друзьями в детстве. Мы проводили лето, исследуя окрестности, открывая новые способы проникнуть за пределы ограды. Спасало то, что за нашим домом протекал ручей, впадавший в реку Блэкстоун. Мы часто спускались туда и пытались поймать рыбу или окунуть пальцы ног в ледяную воду.

Я никогда не принижала Нору, а она в свою очередь не строила из себя того, кем она не являлась, рядом со мной. Мы были лучшими друзьями. И когда мама, наконец, убедила отца позволить мне поступить в Университет Монтегю, я думаю, они оба были рады, что Нора была рядом.

Конечно, будучи благодетелем колледжа, Роберто Капицола смог потянуть за ниточки, чтобы не только обеспечить Норе место в Монтегю, но и позаботиться о том, чтобы его дочери и ее лучшей подруге выделили общую комнату в общежитии.

— Ты голодна? — Нора повернулась ко мне. — Я бы поела. Может, заглянем в кофейню?

— Ты читаешь мои мысли. — Она взяла меня под руку, когда мы шли к Студенческому Профсоюзу. — Как тебе начало занятий?

— Волнительно. Я давненько не училась в классе.

— Как я тебе уже сто раз говорила, ты действительно ничего не потеряла, — Нора одарила меня улыбкой. — Не могу поверить, что у нас только одна лекция. — Она положила голову мне на плечо.

— Выживешь, — усмехнулась я. — Не могу дождаться знакомства с философией у профессора Мэндрейка. Он – один из лучших в своей области.

— И именно поэтому у нас с тобой всего один совместный предмет. Я люблю получать ответы на свои вопросы.

— Потому что Социология Славы намного лучше, — я закатила глаза.

— Каждому свое.

— И то верно. — Наш смех наполнил воздух, и я воспользовалась моментом, чтобы запомнить момент. Я, Нора. Перед нами огромное количество возможностей. Так что, может быть, я и не могла быть здесь по-настоящему собой, но я все еще могла дышать свежим воздухом; накрыло осознание того, что впервые в жизни я свободна.

— Что? — Нора отстранилась, чтобы посмотреть на меня, ее брови взлетели вверх.

— Ничего, — мои губы дрогнули.

— Ты наконец-то осознала, да?

Я слегка кивнула ей, ведь она меня понимала.

— Пойдем, — сказала Нора, беря меня за руку. — Я, может быть, и твоя гораздо более бедная подруга, но думаю, что могу позволить себе угостить тебя кофе.

Мы вошли в кафе только для того, чтобы встретиться с морем студентов.

— Ух ты, — выдохнула Нора. — Всё... занято.

— Все нормально, — я оглядела помещение в поисках столика. — Я найду нам место, пока ты будешь делать заказ, хорошо?

— Конечно. — Она встала в очередь, а я стояла как вкопанная. Народу было слишком много. Друзья переговаривались друг с другом, пытаясь удержать внимание на себе. Парочки целовались в перерывах на выпечку и латте.

Сделав глубокий вдох, я сосредоточилась на предстоящей задаче, когда глубокий голос произнес:

— Лина, это правда ты?

Я обнаружила Тристана в другом конце комнаты, сидящего среди группы людей. Футболисты, если судить по их майкам. Он помахал мне рукой, и я рванула вперед.

— Это ты, — он встал, ожидая, пока я подойду к их столику. — Ребят, это моя подруга Лина Росси. Лина, поздоровайся с ребятами.

Боже, он был хорош в этом. Ложь. И маски.

Вокруг меня образовался гомон нестройных приветствий, когда я подняла руку в легком ответном приветствии. Я узнала нескольких парней – товарищей Тристана по команде – девушек здесь было не так много. Одна из них оглядела меня с ног до головы, притягивая к себе моего кузена.

— Я – София.

— Лина.

— Первокурсница?— ее глаза сузились.

Я кивнула, понимая, что все наблюдают за нашим ледяным обменом реплик.

— О, ты, наверное, уже знакома с Эмилией, — она наклонила голову к хорошенькой девушке рядом с ней, — она тоже первокурсница.

— Ты – та самая Лина, с которой Скотт гулял вчера вечером? — спросила Эмилия, и в ее глазах блеснула ревность.

Краска залила мои щеки.

— И...

— Убери-ка свои коготки, Эм, — это был слегка запыхавшийся Скотт. Он провел рукой по своим грязным светлым волосам и одарил меня легкой улыбкой. — Лина – моя подруга, — сказал он, не теряя ни секунды, — я хотел помочь ей освоиться.

София и ее друзья захихикали.

— Отвали, детка, — Тристан сердито посмотрел на нее. — Семья Лины – приличные люди. — Он понимающе подмигнул мне.

Больше никто не произнес ни слова. Но я почти не удивилась. Я уже не в первый раз наблюдала, как мой кузен показывает себя в роли любимого старшего племянника моего отца.

— Хочешь, я принесу тебе чего-нибудь выпить? — спросил он, взглядом же он как бы спрашивал о большем.

Со мной все в порядке?

Нужно ли мне чего-нибудь?

— Нора в очереди.

— Нора и Лина? — Софи наморщила лобик с идеально выщипанными бровями, насмехаясь надо мной. — Мило.

Эмилия подавила смешок, и мне захотелось, чтобы земля разверзлась и поглотила меня целиком.

— Не будь стервой, детка.

София проигнорировала предупреждение Тристана, прижавшись ближе к нему, чтобы прошептать что-то на ухо. Мой кузен испустил напряженный вздох, желание затуманило его глаза.

Я достаточно насмотрелась на мужчин, чтобы понять, когда они пьяны, злы или, в данном случае, возбуждены. Мне уже не нравилась красивая девушка рядом с ним, но я не могла отрицать, что завидовала тому, как она запросто обращалась с моим кузеном. Как она использовала свои женские штучки, чтобы завладеть его вниманием и отвлечь от ситуации.

— Увидимся позже, — сказала я, извинившись, прежде чем Тристан успел возразить. Скотт поймал мой взгляд, когда я повернулась, чтобы найти столик, но я не задержалась.

Мне нечего было ему сказать.

Во всяком случае, ничего хорошего.

Парочка встала, оставив пустой столик. Я скользнула на мягкий кожаный диван и поискала в очереди Нору. Слава богу, ее наконец-то обслужили. Встреча с Тристаном и Скоттом заставила меня изрядно понервничать. Или, может быть, это было из-за реакции Софии и Эмилии на меня. Как бы то ни было, мое хорошее настроение постепенно улетучивалось.

— Вот держи – один карамельный латте с двойной порцией сливок.

— Ты – лучшая, — я тепло улыбнулась ей, когда она поставила передо мной высокий стакан.

— Я смотрю, говнюк здесь.

— Нора! — я чуть не подавилась своим латте.

— Что? Он это заслужил. Кто эта девушка? — Она осторожно взглянула в их сторону.

— Это, должно быть, София, последняя интрижка Тристана. — Мой кузен был плейбоем. Но для него это было нормально. Он не был наследником империи Капицола.

В отличие от меня.

Он играл в футбол и учился в колледже. Встречался с хорошенькими девушками и напивался на вечеринках. У него была жизнь, которая должна была быть моей. И хотя я любила его как брата, маленькая часть меня также ненавидела его за это.

— Если она думает, что он будет держать ее при себе, то сильно ошибается.

Я пожала плечами.

— Они хотят приручить его – и всегда терпят неудачу.

— Я не понимаю, — пробормотала Нора, — всю эту канитель с приручением плохого мальчика.

— Это потому, что ты не читаешь романов, — я вскинула бровь.

— О, пожалуйста. Только не говори мне, что ты веришь во все это?

— Не знаю, — откинувшись на спинку стула, я провела пальцем по стеклу. — Есть что-то поэтическое в заблудшем герое и девушке, которая спасает его душу.

Глаза Никко.

Он был задумчив и загадочен настолько, что мог бы соперничать с любым из героев моих любимых любовных романов.

— Тебе нужно чаще выходить в свет.

— Эй! — я запротестовала, а Нора показала мне язык, пока ее плечи тряслись от смеха.

— Это был бы один из способов донести идею до твоего отца. Можешь себе представить, как пришла бы домой с кем-то вроде... — ее взгляд блуждал по кофейне, остановившись на двух парнях у стойки. — Вроде него.

Как будто услышав ее, один из парней посмотрел в нашу сторону, и от его холодного взгляда у меня по спине пробежал холодок.

— Всемилостивый Боже, он смотрит на нас.

Но он не просто смотрел на нас. Он смотрел таким взглядом, что из моих легких будто разом выбили весь воздух.

— Слишком мрачно и задумчиво для меня, — Нора прервала странное противостояние между нами и незнакомцем.

Я моргнула, глядя на нее.

— Да, он совсем другого уровня. В любом случае, я не могу на самом деле с кем-то встречаться, — проворчала я. — Позволить мне приехать в Монтегю – это одно, но, если мой отец узнает, что я встречаюсь с кем-то, — я содрогнулась при мысли об этом.

— Теперь ты можешь делать все, что угодно, — сказала Нора с озорной ухмылкой. — Тебе просто нужно проявить творческий подход.

— Как с сегодняшней вечеринкой?

— Именно. А теперь держись подальше от неприятностей, пока я иду на эту лекцию. Встретимся позже, и тогда оттянемся на полную. — Ее ухмылка превратилась в улыбку Чеширского кота, а я не могла не задаться вопросом, во что я ввязываюсь.

∞∞∞

— Здесь слишком шумно, — прокричала я, перекрывая музыку. Ритм пульсировал во мне, вызывая легкое головокружение. Или, может быть, это был напиток, на котором настояла Нора. Сжимая бокал с красной жидкостью, как якорь, я последовала за ней через море тел.

— Конечно, шумно, это же вечеринка, — Нора покачала бедрами. Моя лучшая подруга была в восторге, выглядела как первокурсница колледжа, пришедшая сюда, чтобы хорошо провести время. Я удивленно приподняла бровь, когда она вышла из нашей общей ванной комнаты в облегающем платье с низким вырезом и подчеркивающим ее пышные изгибы. Но потом я перестала осуждать, вспомнив, что это был не только мой опыт в колледже, но и опыт Норы. Тот, который она никогда не думала, что у нее будет. Но это не помешало мне нарядиться более скромно. После моей проблемы со Скоттом прошлой ночью идея надевать что-то, помимо джинсов и прозрачной блузки, была просто не моим вариантом. Но я позволила Норе завить мне волосы. Они мягкими волнами обрамляли мое лицо.

Мне это нравилось.

— О, обожаю эту песню. — Нора схватила меня за руку и потянула к импровизированному танцполу. Допив остатки своего напитка, она отбросила стакан, начала трястись и вращать бедрами, сплетая руками узоры в воздухе. — Пошли, — сказала она одними губами, пока я стояла неподвижно.

Это была обычная вечеринка.

Я уже бывала на таких раньше. Но тогда Тристан не спускал с нас глаз. Он не разрешал нам ни пить, ни танцевать с парнями.

Но сейчас Тристана здесь не было.

— Ну, пожалуйста, — моя лучшая подруга поманила меня пальцем.

— Отлично, — произнесла я одними губами, ища место, где можно было бы поставить стакан. Заметив столик, я направилась прямо к нему, но была отрезана от намеченного пути двумя парнями. Они не заметили меня, слишком занятые тем, что разглядывали что-то на одном из своих телефонов.

— Хм, простите... — прохрипела я, пытаясь обойти их.

— Погоди, красотка, — произнес хриплый голос, и я подняла глаза, чтобы увидеть смутно знакомые глаза, пригвоздившие меня к месту.

— Оставь ее, Энцо, — сказал другой, убирая телефон в карман и наконец-то обратив на меня внимание. — Лина? — Странное выражение промелькнуло на его лице.

Это был он.

Парень из прошлой ночи.

— Привет, Никко. — Я улыбнулась, а в моей груди расцвело какое-то странное чувство.

— Вы знакомы? — недоверие сквозило в вопросе того парня.

— Мы, эээ... у нас есть общий друг.

Правда что ли?

Я вопросительно посмотрела на него, но Никко отвел глаза.

— Да ладно тебе, парень, — проворчал он, — эта вечеринка отстой. Пойдем, потусуемся у «Л'Анелло».

— Да, черт возьми, киски там всяко лучше.

Мои губы раскрылись в судорожном вздохе, а рука скользнула к шее. Никко поднял на меня глаза, и я оказалась в ловушке. Прошло мгновение, воздух между нами потрескивал.

— Приятно… — начала было я, но Энцо обнял Никко за плечи и повел его прочь.

Ни «до свидания».

Ни «как поживаешь?».

Ничего.

Я была разочарована.

— Эй, что случилось? — Нора толкнула меня в плечо. — Это был тот парень из кофейни? — Она кивнула в ту сторону, где Никко и его друг только что растворились в толпе людей.

— Я… правда?

— Похож на него, во всяком случае. Трудно забыть это лицо. Заметь, его друг тоже был не так уж плох.

— Потаскушка, — ответила я, пытаясь отвлечься от ее вопроса и дать себе возможность отдышаться.

Чтобы попытаться понять, что, черт возьми, только что произошло.

— Эй, это колледж, и я более чем готова к экспериментам.

— Разве не ты говорила мне раньше, что мрачные и задумчивые не по твоей части?

— Это так, но это не значит, что я не хочу попробовать, прежде чем принять окончательное решение.

— Кто ты и что сделала с Норой Абато?

— Я молода, свободна, одинока и готова к общению. — Ее смех был заразительным, а настроение – солнечным как летний день. Мне хотелось купаться в этих лучах. Позволить ее счастью затопить темные уголки моего сознания.

Я хотела забыть.

О Скотте.

О надеждах моего отца и о будущем, которое ожидало меня.

О странной связи, которую я чувствовала между собой и Никко.

Кого я обманываю? Между мной и Никко ничего не было. Он просто оказался в нужном месте в нужное время.

Так почему же он солгал своему другу обо мне?

И почему каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу его лицо?

Глава 4 Никко

Она была там.

Лина.

Я был так удивлен, увидев ее на вечеринке, что просто замер. Ну, и еще я не хотел, чтобы Энцо догадался, что это та девушка, с которой я был вчера вечером.

— Эй, что это на тебя нашло? Ты вроде нервничаешь?

Я оглянулся на дом.

— Может, нам лучше остаться? На всякий случай, если что-то случится.

Какого хрена я нес?

— Неприятности? Это вечеринка в колледже. Эти парни не могли бы найти больших неприятностей, если бы даже эти самые неприятности стянули с них штаны и повисли у них на причинном месте.

Я сощурился.

Она все еще была там.

Какого лешего она там оказалась после того, что случилось прошлой ночью?

— Ты уверен, что с тобой все в порядке? Ты ведешь себя странно.

— Просто чувствую себя не в своей тарелке.

— Все еще? Я думал, что, вымещая свою злость на Доменико прошлой ночью, ты расслабишься. Он был в несознанке.

Я осмотрел костяшки пальцев, наслаждаясь ощущением жгучей боли, когда сжимал и разжимал кулак, наблюдая, как нежная кожа растягивается и сжимается над ушибленной костью. Энцо был прав. Я оторвался на Доме по полной, и это помогло. Пока я не обнаружил, что снова смотрю в эти темно-медовые глаза.

Писк сотового телефона Энцо прервал мои мысли.

— Это Маттео, — сказал он. —  Он собирается встретиться с нами у «Л'Анелло».

Мое лицо вытянулось, и Энцо усмехнулся.

— Ты ведь не поедешь к «Л'Анелло»? — он прожег меня насквозь ледяным взглядом.

— Ты езжай. Передай Мэтту привет от меня. Увидимся завтра.

— Ты собираешься вернуться туда? — он мотнул головой в сторону дома.

— Нет, мужик, — я одарил его легкой улыбкой, пользуясь качелями своего странного настроения. — Прокачусь на байке, мозги проветрю.

— Да, ладно, как скажешь, — Энцо пожал плечами и раздраженно вздохнул. — Не делай ничего такого, чего бы я не сделал, — сказал он на прощание, переходя улицу и направляясь к своей машине.

Энцо никогда не ставил свою машину рядом с остальными. Это была его самая ценная вещь – оригинальный «понтиак» 1886 года выпуска с рукояткой Дерринджера. В жизни Энцо было три великих страсти: восстановленные машины, горячие женщины и коллекционное оружие.

Я направился к своему мотоциклу и стал ждать. Когда задние фары его GTO исчезли вдали, я вернулся к дому, натянул толстовку с капюшоном поверх куртки и проскользнул внутрь. Это место до отказа было набито пьяными студентами, жаждущими дать волю чувствам. Тела корчились вместе в подобии танца посреди комнаты, соприкасаясь губами в том числе. Воздух был насыщен похотью и желаниями.

На то чтобы найти Лину много времени не потребовалось.

Лина и ее подруга были там, где я оставил ее всего несколько минут назад. Только теперь вокруг них кружила группа парней, будто стая волков, загоняющих добычу. Я задержался у стены, в тени, наблюдая, как Лина пытается увернуться от какого-то придурка с плохим вкусом в одежде и еще худшим вкусом в выборе прически. Ее подруга кочевряжилась не так уж и долго, позволив одному из парней затащить ее на танец. В следующее мгновение он уже засунул свой язык ей прямо по самые гланды. Глаза Лины широко раскрылись от удивления, когда она стояла там, совершенно выбитая из колеи. Придурок снова попытался надвинуться на нее, загнав в темный угол комнаты.

Прежде чем смог остановиться, я подошел к ним, грубо схватив его сзади за рубашку.

— Вали отсюда, сейчас же, — прорычал я.

Он резко обернулся, в его глазах застыло негодование.

— Кто ты, черт возьми... — он поперхнулся словами, кровь отхлынула от его лица, когда я пронзил парня убийственным взглядом. — Да, я... э-э.… Извини, парень. — Он чуть не споткнулся, пытаясь выбраться оттуда, не удостоив Лину даже взглядом.

— Что это было? — Лина смотрела мне прямо в глаза.

— Просто я в очередной раз спас твою задницу.

Она закатила глаза.

— Я все уладила.

— Похоже на то, Бамболина⁴, — слово сорвалось с моих губ без предупреждения.

— Куколка? — в ее взгляде промелькнуло раздражение. — Ты не можешь меня так называть.

— Только что назвал, — пожал плечами я. Это слово я никогда раньше не употреблял, но оно подходило Лине идеально. Она была маленькой и изящной, с идеальной кожей и губами, и глазами, которые были слишком большими для ее лица.

Тот факт, что она разозлилась на мое импровизированное прозвище, только подсластил момент.

— Что тебе нужно, Никко? — она тяжело вздохнула, глядя мне через плечо, чтобы проверить, как там ее подруга.

— Тебе нужно быть осторожнее, — сказал я, и странное чувство собственничества пронзило меня.

— Мне нужно быть более... вау. Так ты считаешь, что в том, что случилось прошлой ночью, была моя вина?

Разочарование отразилось на ее лице, и мое сердце сжалось.

— Я не это имел в виду. — Какого хрена я имел в виду? Лина мне не принадлежала. Я не имел права врываться сюда, как бык, и указывать ей, как жить.

Пара парней пронеслась мимо нас, заставляя меня приблизиться к Лине вплотную. У нее перехватило дыхание, когда моя рука метнулась к стене рядом с ее головой.

— Почему ты не сказал своему другу, откуда мы знакомы? — спросила она.

— А ты рассказала обо мне своей подруге?

Губы Лины сжались в тонкую линию, когда она слегка покачала головой.

Да, Бамболина, я так не думаю.

— Значит, я тоже твой маленький грязный секретик?

— Не делай этого, — неодобрение затуманило ее взгляд.

— Чего не делать? — я наклонился, не в силах сопротивляться запаху, исходящему от нее. Как сахарная вата с легким привкусом ванили. — Что я такое делаю, Бамболина?

Она вытянула шею, чтобы посмотреть на меня.

— Играешь со мной. Я не игрушка.

Нет, вовсе нет, ты гораздо больше этого.

Я чувствовал это в глубине души.

От Лины одни неприятности.

Отвлечение, которого я не хотел... или в котором не нуждался.

И все же я был здесь, посреди студенческой вечеринки, держал Лину в кольце рук у стены, читал ей нотации о том, как оставаться в безопасности, как будто это было Богом данное мне право защищать ее.

Зажмурившись, я судорожно выдохнул, пытаясь прояснить ситуацию. Только чтобы, открыв глаза, обнаружить, что Лина смотрит на меня. Господи, как она на меня смотрела!.. Это полностью обезоружило меня. Заставило меня хотеть чего-то большего.

То, чего у меня никогда не будет.

— Мне пора идти, — сказал я.

— Идти? — она упиралась, глядя на меня так, словно я сошел с ума.

Мне пришло в голову, что, возможно, так оно и было.

— Послушай, всё это между нами, – это плохая идея.

Ее глаза превратились в блюдца.

— А, теперь, значит, уже есть «мы»?

— Я... черт, нет... Я просто имел в виду...

— Никко, — она улыбнулась, заправляя выбившийся локон за уши. — Все в порядке, ты мне тоже нравишься.

— Но не должен.

Ее лицо вытянулось.

— Понимаю.

— Я здесь не самый хороший парень, Лина, – я... — я провел рукой по лицу. — Все сложно.

— Сказал любой бы парень когда-нибудь, — ее мягкий смех был как удар молнии прямо в мое ожесточенное сердце.

— Если я попрошу тебя вернуться в общежитие, ты согласишься?

— И оставить Нору здесь? — она поморщилась. — Ни за что.

— Пожалуйста? — уголок моего рта приподнялся.

— Это всего лишь вечеринка. Думаю, я справлюсь.

Я позволил своему взгляду опуститься на ее тело. Если наряд Лины был попыткой скрыться за образом скромницы, то она потерпела фиаско. Джинсовая ткань облегала ее бедра, как вторая кожа, а блузка с длинными рукавами была достаточно прозрачной, чтобы привлечь мое внимание к контуру ее бюстгальтера. Когда я, наконец, закончил сканировать ее наряд и лениво перевел взгляд на лицо Лины, она раскраснелась, а у меня уже наполовину встал.

— Ты хоть представляешь, как чертовски хорошо выглядишь?

— Я... — Лина сглотнула. Что-то подсказывало мне, что она понятия не имела. Она была здесь не для того, чтобы привлечь внимание какого-то парня. Если бы мне пришлось поставить свои деньги на это, единственная причина, почему она была здесь, была в ее подруге.

— Я отвезу тебя домой, — сказал я.

— Ч-что?

— Ты можешь пойти за своей подругой, или я могу поднять тебя и перебросить через плечо. Твой выбор, Бамболина, но мы уходим. — Я не собирался заставлять ее уходить со мной, но было невозможно удержаться, чтобы не поиграть с ней. И иметь удовольствие увидеть еще раз выражение этих звездных глаз.

Я приподнял бровь.

— Я жду.

Лина слегка фыркнула, закатывая глаза, прежде чем проскользнуть мимо меня и направиться прямиком к своей подруге. Лина не стала дергать девушку за руку, заставляя ее прервать поцелуй. У них был горячий разговор, и обе они неоднократно бросали на меня красноречивые взгляды. Потом Лина вернулась ко мне.

— Она не хочет уходить; очевидно, Кайден планирует показать ей, как хорошо проводить время, — она закатила глаза.

Я ухмыльнулся. Ничего не мог с собой поделать.

— В самом деле? — я поскреб подбородок. — Ладно, пошли, — схватив Лину за руку и не обращая внимания на электрический разряд, пронёсшийся по телу, я направился прямо к ее подруге.

— Я собираюсь отвезти ее домой, — сказал я. — Ты должна пойти с нами.

— Но Кайден хочет…

— Да, — отрезал я, пристально глядя на парня, прилепившегося к ее подруге. — Чего хочет Кайден?

Он прищурился, а затем выпучил глаза, явно узнав меня.

— Черт, чувак, я и не знал, что ты знаком с Норой.

— А я… нет, не знаком. Но она моя... она подруга Лины, и я ее знаю. Так что слушай внимательно. Ты доставишь ее домой в целости и сохранности. Если я услышу, что ты хоть пальцем… я…

— Ого, — он вскинул руки. — Я не полный придурок. Я присмотрю за ней.

— Так будет лучше, — сказал я сквозь зубы.

— Ты идешь с ним? — спросила Нора у Лины, которая стояла рядом со мной, переводя взгляд с одного на другого.

— Думаю, да. Вечеринка – это не совсем мое. Но останься, повеселись с Кайденом. — Лина пристально посмотрела на него. — Сделаешь ей больно, и я убью тебя.

— Черт, — выдохнул он сквозь натянутую улыбку. — Вы трое очень напряжены.

— Расслабься, у меня в сумочке есть банка «Мейса». — Нора не смотрела на меня, она смотрела прямо на свою подругу, и они сказали друг другу следующее: «Не делай ничего, чего бы я не сделала».

— Увидимся позже, — сказала Лина, наклоняясь, чтобы обнять подругу.

— Завтра, — усмехнулась Нора. — Увидимся завтра.

Черт, во что, черт возьми, я вляпался? Лину было трудно понять, но ее подруга была совсем другой.

— Я наблюдаю за тобой, Кай, — я ткнул пальцем в лицо парня.

— Кайден, — пробормотал он.

— Как бы то ни было, мы вышли. — Я крепче сжал руку Лины в своей, когда вел ее сквозь толпу тел. Знал, что только что сделал заявление, по крайней мере, перед Норой и Кайденом. Но семестр официально еще не начался, а все остальные были слишком пьяны или под кайфом, чтобы обращать на нас внимание.

Я мог бы отвезти ее домой, убедиться, что она в безопасности, а потом жить дальше.

— Не могу поверить, что она осталась с этим парнем, — сказала Лина, как только мы вышли на улицу.

— Зачем ты пришла сегодня?

— Нора этого хотела. Она хочет, чтобы мы на своей шкуре пережили весь этот опыт студенческой жизни.

— Разве это так удивительно, что она осталась там с ним?

— Наверное, нет, — Лина опустила глаза. И что-то внутри меня скрутилось в тугой узел. Она не должна была прятаться, она должна была стоять прямо.

Я ее совсем не знал. Но я знал достаточно, чтобы понять, что она не такая, как большинство девушек на вечеринке. В ней была порода. Соблазнительная наивность, которая была редкой находкой в наши дни.

В общем, Лина была особенной.

Я это почувствовал.

Я не хотел этого, но именно это я и почувствовал.

— Что? — спросила она, и я понял, что Лина снова смотрит на меня, а я пялюсь на нее, как чертов идиот.

— Ничего, пойдем, — снова взяв Лину за руку, я повел ее туда, где был припаркован мой байк. Отпустив Лину, я схватил шлем и протянул ей.

— Ты хочешь, чтобы я оседлала эту смертельную ловушку?

Я скривился:

— Обещаю, что не буду гнать.

— Нет. Ни за что.

— Ты хочешь получить незабываемый опыт студенческой жизни, верно? Ну что ж, прыгай, Бамболина.

— Никко, я не уверена…

— Послушай, — я провел рукой по волосам. — До твоего общежития почти миля ходьбы, или мы можем прокатиться на моем железном друге.

Взгляд ее глаз поглощал контуры байка, продвигаясь по полированной раме до руля. Я восстановил каждый дюйм корпуса в мастерской своего дяди; он был моей гордостью и радостью.

И я никогда до этого не катал на нем девушку позади себя.

— Ладно, — Лина глубоко вздохнула, в ее глазах мелькнул огонек. — Но обещай не ехать слишком быстро.

— Обещаю. Вот, — я помог Лине надеть шлем. — Он тебе идет. — Немного даже чересчур, проглотил я слова.

Перекинув ногу через байк, я устроился поудобнее и оглянулся на Лину.

— Садись позади.

Она выглядела так чертовски очаровательно, стоя там и таращась на меня.

— В любой день, — поддразнил я, борясь с ухмылкой.

Лина осторожно забралась на сиденье, стараясь не прижиматься ко мне слишком близко. Но я завел руку за спину и схватил ее за бедро, притягивая как можно ближе. У нее перехватило дыхание, и мое сердце сделало кульбит. Ладно, возможно, это была плохая идея. Она чувствовала себя слишком хорошо, ее бедра обнимали меня... ее руки прижались к моему животу.

Черт.

Я не ожидал, что она будет сжимать в кулаке мою футболку. Держаться так, как будто она никогда не собиралась меня отпускать.

И я действительно не ожидал, что мне это так чертовски понравится.

Я пнул стартер, и мотоцикл с грохотом ожил под нами. Лина взвизгнула от волнения, когда я помчался по дороге. Я не лгал раньше, когда сказал Энцо, что хочу покататься верхом, чтобы немного проветрить мозги. Но теперь, когда Лина сидела на заднем сиденье моего байка, я представлял себе, как выезжаю из города и выезжаю на шоссе. Мили и мили открытой дороги. Только я. Мой байк.

И моя девочка.

Но Лина не была моей, даже если часть меня хотела, чтобы она была моей. Что-то глубоко внутри меня уже чувствовало привязанность к ней. Защитная и собственническая. В этом не было никакого смысла. Ничего из этого не имело смысла. И не похоже, чтобы я мог действовать в соответствии с этим. Она была слишком хороша для такого парня, как я.

Где-то на полпути к общежитию она прижалась щекой к моей спине, крепче сжимая меня. Я почти ощутил разочарование, когда мы, наконец, въехали на небольшую стоянку позади дома Донателло. Я не стал обходить дом спереди, чтобы не привлекать ненужного внимания. Я выключил двигатель, и тяжелая тишина заполнила пространство между нами.

— Ух ты, это было... ух ты. — Лина слезла с байка и стянула шлем, встряхивая кудряшками. — Я и понятия не имела, что это может быть так бодряще. — Неспешная улыбка тронула ее губы. — Когда-нибудь тебе придется как следует прокатить меня. Я имею в виду... если захочешь. — Ее щеки залила краска смущения, и я усмехнулся. Я был почти уверен, что она пошутила, но не хотел портить момент.

— Ты хорошо смотришься на моем байке, — сказал я.

И это, черт, я и имел в виду.

— Спасибо, что подвез.

Я прижал шлем к груди и слегка кивнул Лине.

— Тебе лучше зайти внутрь. — Я перевел взгляд с нее на дверь.

— Думаю, мне придется обойти дом спереди.

— Твой ключ открывает обе двери.

— О, хорошо, — Лина покачалась в своих сапожках на высоком каблуке. Я не мог удержаться, чтобы снова не окинуть взглядом ее тело. Она была всем, чего у меня никогда не было.

Все, чего я никогда не хотел.

До сих пор.

Я сглотнул, поднимая на нее взгляд.

— Спокойной ночи, Никко, — улыбнулась Лина.

— Спокойной ночи.

Лина не двигалась. Ее глаза не отрывались от меня ни на секунду. Она медленно подошла ко мне и провела рукой по моему лицу.

— Спасибо, что снова пришел мне на выручку. — В ее голосе послышались игривые нотки.

— В любое время, Бамболина, — ухмыльнулся я, но улыбка тут же исчезла, когда Лина наклонилась и коснулась губами моей щеки. Она колебалась всего секунду, но этого было достаточно, чтобы я повернул голову и позволил своим губам скользнуть по ее.

Тупая. Чертова. Ошибка.

В тот момент, когда я попробовал ее на вкус, все изменилось. Все, о чем я мог думать сейчас, – это затащить ее на свой байк и сожрать. Она была слишком хороша на вкус. Это было чересчур заманчиво.

Лина была на вкус как мое неминуемое падение.

— Никко. — Имя было шепотом у моих губ, когда я провел языком по складке ее рта. Моя рука скользнула в волосы Лины, прижимая ее к себе, когда я углубил свой настойчивый поцелуй. Ее тело содрогнулось, тихий вздох затерялся где-то между нами. Я хотел попробовать ее кожу своими губами, заклеймить каждый дюйм ее тела. Это был даже не настоящий поцелуй. Он был мимолетным и осторожным. Но я уже знал, что хочу большего.

Я хотел все, что могла дать эта девушка — эта незнакомка.

— Что ты делаешь? — прошептала она, когда я сделал паузу; мои губы нависли над уголком ее рта. — Никко, что это?..

Я отпрянул, как будто меня ударила молния.

— Тебе лучше уйти, Лина. Я подожду, пока ты войдешь.

— Понимаю — Губы Лины сжались, когда она отступила назад, оставляя между нами тысячу миль, невидимая связь между нами почти оборвалась. — Ну, тогда я, пожалуй, пойду. — На этот раз она не колебалась. Лина ушла от меня с высоко поднятой головой, даже не оглянувшись.

Это было не меньше, чем я заслуживал, но все равно было больно.

Я хотел ее.

Я хотел Лину так, как никогда раньше не хотел другую девушку. Но я не мог быть тем парнем. Я не мог подарить ей своё сердце, цветы и романтику.

Я не мог быть принцем, которого она заслуживала, потому что моя жизнь не была сказкой.

Моя жизнь целиком состояла из вещей, из которых обычно выкристаллизовывались кошмары.

Глава 5 Арианна

— Хорошенькая ночка? — Я украдкой взглянула на Нору, когда она проскользнула в нашу комнату в общежитии, одетая в огромную толстовку с капюшоном с логотипом Университета Монтегю и туфли с прошлого вечера.

— Ох. Мой... Бог. Лучшая. — Она плюхнулась на кровать, вытянув руки по бокам, с мечтательным выражением на лице. — Кажется, я влюбилась.

— В Кайдена?

— В его язык. Серьезно, Ари, то, что он им вытворял...

— Ого, слишком много информации. — Мои щеки вспыхнули, желудок сжался. — Ты осталась у него ночевать?

— Он принес мне завтрак в постель. Ты можешь в это поверить?

— Это так... мило. — По крайней мере, это казалось хорошим поступком. Не то чтобы у меня был в этом большой опыт. Меня даже почти не целовали.

Ах да, Никко, поцеловал тебя.

Технически, я поцеловала его первой, но все же, я отчетливо помнила, как его губы касались моих. Шершавость его дневной щетины на моей нежной коже. То, как покалывание пронеслось сквозь меня, пронзая мое тело иголками во всех немыслимых направлениях. Это запечатлелось в моей памяти.

Он запечатлелся в моем сознании.

К сожалению, выражение сожаления, когда он резко отстранился от меня, также отпечаталось в нем.

Но в одном я был уверена: Никко поразил меня.

— Ари?

— Прости, что?

— Я рассказывала тебе о Кайдене, а ты сидишь там, погруженная в свои мысли. Ты случайно не думаешь о неком задумчивом красавчике, который практически силой вытащил тебя с вечеринки? — Нора приподнялась на локтях, улыбаясь мне.

— О ком, о Никко?

— О, да у него есть имя. Никко, говоришь? Забавно, потому что вы двое смотрелись слишком уж интимно для новых знакомых, и все же я ничего не слышала о парне по имени Никко. Просвети меня.

— Да тут и просвещать особо не о чем. Он помог мне... той ночью.

— Той ночью? — она нахмурила брови. — Но мы здесь всего две ночи... нет, — выдохнула она. — Он помог тебе разобраться со Скоттом? Но ты же сказала, что пришла прямо сюда.

— Все очень запутанно.

— Теперь я понимаю, почему тебя смущает парень, который выглядит так, как он.

— Нора!

— Что? Парень-то горяч. Если высокий, темноволосый и задумчивый – это твой типаж, тогда это определенно про него.

— Он очень властный.

— Так что же произошло после того, как вы ушли с вечеринки?

— Он подвез меня... на своем мотоцикле.

— Боже милостивый, у него есть мотоцикл? Это только увеличило степень его сексуальной привлекательности, по крайней мере, на десять баллов.

— У тебя есть шкала сексуальности?

— Не важно, — Нора закатила глаза, полностью выпрямившись. — А еще что-нибудь произошло?

Все и ничего, хотелось мне сказать.

Этот поцелуй был не похож ни на что, что я когда-либо испытывала. Но потом Никко отстранился, словно на него вылили ведро ледяной воды. Во рту остался кислый привкус. Он чувствовал химию между нами, я была почти уверена, что почувствовал. Но он колебался. И я не могла не задаться вопросом, была ли проблема во мне.

— Ари... — она приподняла брови.

— Мы целовались.

— Слава богу, — взвизгнула она от восторга.

— Серьезно?

— Да ладно тебе. Никко полностью влюблен в тебя, и ты была бы полной дурой, если бы хотя бы не опробовала товар.

— То, как ты это произносишь, звучит грубо.

— Это всего лишь секс, Ари. Все так делают.

— Да, но я хочу, чтобы мой первый раз был правильным.

— Мне очень не хочется тебя разочаровывать, но первые разы обычно сильно подводят. Весь этот неуклюжий и неловкий разговор о презервативах, не говоря уже о том, что обычно он заканчивается менее чем через пять минут.

— По крайней мере, у тебя был секс. — Нора прошла через все подростковые ритуалы посвящения, что украли у меня: поздний приход домой, первые поцелуи, первая поездка в школьный лагерь, выпускной, вечеринка после выпускного... секс на вечеринке после выпускного.

— Это случится. Мы сейчас в универе, у тебя полно возможностей. — Она тепло улыбнулась мне. — Эй, кто знает, может быть, Никко захочет-таки попробовать твою вишенку на вкус.

— Остановись, просто остановись, — я схватила подушку и швырнула в нее. Нора поймала ее и в приступе смеха упала на матрас.

— Ладно, извини, — наконец успокоилась она. — Так что мы о нем знаем?

— Он второкурсник.

— А еще что?

— Он ездит на мотоцикле, и у него есть двоюродный брат по имени Бейли. О, и его лучший друг – парень из кофейни.

— Парень из прошлого, с напряженным взглядом и приметными татуировками? Да, ладно.

Я кивнула.

— А что он изучает?

— Без понятия. — Ладно, может быть, я вообще мало что знаю о Никко.

— Ну, он вообще-то здесь не последний человек. Разве ты не видела, как Кайден чуть не описался, когда Никко предупредил его, чтобы он вел себя прилично?

— Ты не спрашивала?

— Нам было особо не до разговоров, — Нора ухмыльнулась.

— Ты увидишься с ним снова?

— С кем, Кайденом? Может быть, — она пожала плечами. — Секс был хорош, но я не хочу связывать себя обязательствами. Сейчас только осенний семестр. А что насчет тебя? Ты увидишься с Никко снова?

Это был вопрос на миллион долларов. После его странного поведения прошлой ночью, я не была уверена, что он будет искать встречи со мной снова. Но что-то глубоко внутри меня подсказывало мне, что, в конце концов, наши пути снова пересекутся.

И я не могла отрицать, что часть меня надеялась, что это произойдет скорее раньше, чем позже.

∞∞∞

К утру понедельника я почти забыла о поцелуе с Никко.

Почти.

Я поймала себя на том, что ищу его, надеясь мельком увидеть, пока хожу от здания к зданию, от класса к классу. Нора постоянно дразнила меня из-за него. Она даже спросила меня, хочу ли я, чтобы она написала Кайдену и Снупу, но я сказала ей, что если она осмелится, я позвоню Джио и расскажу ему все о деятельности его младшей сестры на первом курсе. Он мог бы продолжать холить свою мечту стать следующим великим футболистом, получая стипендию в Пенсильванском университете, но он отчаянно защищал Нору. Причем был настолько заботливым, чтобы не колеблясь бросить все и вернуться в округ Верона, если он решит, что Нора оказалась в беде.

Было уже время обеда, когда я, наконец, увидела его. Я договорилась встретиться с Норой во дворике при университетской столовой, где застала ее за флиртом с еще одним парнем.

— Вот вы где, — сказала я, подходя к ним. — Я почти не видела тебя из-за всех этих парней. — Я бросила на нее понимающий взгляд, прежде чем перевести взгляд на парня. — Привет, я Лина.

— Дэн. Увидимся с тобой завтра? — спросил он Нору, и она кивнула.

— Увидимся.

Он ушел, а я повернулся к ней.

— Еще один парень? Ты шустрая.

— Ой, перестань, мы же просто разговаривали.

— Я слышала, что от разговоров можно заразиться всякой гадостью.

— Значит, ты не заметила ту горячую штучку, как только пришла сюда?

— Я... — Я бросила взгляд туда, где он сидел с Энцо и другими парнями, мои брови нахмурились, когда я заметила, что какая-то девушка сидит слишком близко к нему.

Мой желудок сжался.

— Они выглядят дружелюбно, — Нора взяла меня под руку и повела к прилавку с тарелками, наполненными пастой.

— Он может говорить, с кем хочет.

— М-м-м... — Моя лучшая подруга была слишком занята выбором.

Я рискнула снова взглянуть на него, только на этот раз он смотрел прямо на меня. Его напряженный взгляд пригвоздил меня к месту. Однако наша связь прервалась, когда Энцо ткнул его локтем под ребра. Он бросил мрачный взгляд в мою сторону, прежде чем привлечь внимание всех сидящих за столом.

Испустив тяжелый вздох, я выбрала обед и последовала за Норой к стойке обслуживания. Расплатившись, мы нашли свободный столик. В Монтегю был дворик при столовой впечатляющих размеров; что-то более подходящее для торгового центра. Но это было неудивительно, учитывая очень частный, очень элитный статус университета. Университет Монтегю был построен на деньги аристократов.

Деньги итальянских аристократов.

Основанный первыми поселенцами во время первой волны иммиграции итальянцев, прибывших в Новую Англию в конце восемнадцатого века, Университет Монтегю был на пороге празднования своего столетнего юбилея.

Торжества, к планированию которых мои отец и мать лично приложили руку.

— Вы сели не за тот стол. — София, девушка из кофейни, сердито посмотрела на нас.

— Прости, что? — Нора расправила плечи. — Я не видела таблички, на которой было бы написано, что он занят.

— Ну, — София откинула волосы с плеча, бросив на подруг самодовольный взгляд. Я заметила, что Эмилия смотрит на меня так, словно я украла ее любимую игрушку. — Говорю тебе, это наше место.

— Брось, Нора, это того не стоит. — Я схватила свой поднос, чтобы встать, но Нора хлопнула по нему ладонью.

— Мы не сдвинемся с места, Лина. Если они хотят сидеть здесь, места хватит всем. — Она перевела взгляд на пустые стулья.

Может быть, последние несколько лет я и провела взаперти от мира, но я знала таких девушек, как София и Эмилия. Они были эгоцентричны и избалованы, а когти у них были острее, чем у любого льва.

— Нора, — прошептала я, съеживаясь на своем месте, когда люди начали на нас пялиться.

— Леди, — из ниоткуда появился Тристан, обнимая Софию за плечи. — Что мы пропустили?

— О, ничего, — София мило улыбнулась. — Мы как раз говорили Лине и ее подруге, что это наш столик.

Он фыркнул:

— Серьезно, детка?

— Что? — Она надула губы. — Мы всегда сидим здесь. Все это знают.

— Тогда давайте вместе посидим, — пожал он плечами, — места хватит всем. — Заскрипели стулья, и люди уставились на Тристана и его друзей, которые начали садиться. Эмилия обошла стол, чтобы занять место рядом со Скоттом, ухмыляясь мне, как будто она выиграла этот раунд.

— Что вы в ней нашли? — Нора что-то проворчала себе под нос.

— У нее отличная голова. — Тристан усмехнулся, наклонившись к Скотту и их другу. София изобразила легкую обиду, хлопнув его по груди. Но ее гнев быстро растаял, когда мой кузен начал целовать ее.

— Отвратительно, — сказала Нора вслух то, о чем мы обе подумали.

— Итак, Лина, как проходит твой первый день занятий? — спросила меня София, ее голос был при этом приторно сладким. За столом воцарилась тишина, все пялились на нас.

— Детка, отстань...

— Это всего лишь вопрос, Тристан, успокойся.

Он бросил на меня извиняющийся взгляд. Если Тристан сделает из мухи слона, чтобы заступиться за меня, это будет выглядеть подозрительно, чего я не могу себе позволить.

— Все в порядке, — сказала я. — Занятия проходят хорошо, спасибо.

Я чувствовала, что Скотт смотрит на меня, и ненавидела то, что Тристан был не единственным, кто знал правду. Не то чтобы я хотела обманывать людей о том, кто я такая, но мои родители согласились, что изначально это было к лучшему. По крайней мере, пока я не устроюсь. Если люди узнают, что я дочь Роберто Капицолы, наследница империи Капицолы, все может очень быстро превратиться для меня в настоящий кошмар. Даже несмотря на защиту Тристана.

— А как насчет тебя, Нора? Как складывается твой опыт обучения до сего момента?

— Что, черт возьми, это должно означать? — Нора напряглась.

— Слышала, что ты чувствуешь себя здесь как дома, если ты понимаешь, что я имею в виду. — София хихикнула, и Скотт с другом последовали ее примеру.

— Ты что-то хочешь сказать?

— Парни болтают, особенно в раздевалке.

— Ты имеешь в виду Кайдена… — она стиснула зубы. — Ну и мудак.

— Будь осторожна с этим типом, — добавил Скотт, — он, как известно, любит распускать руки. Если ты понимаешь, о чем я. — Его взгляд снова встретился с моим, на лице появилось самодовольное выражение.

Меня охватила сильная дрожь, когда я отвела взгляд. К счастью, София выбрала именно этот момент, чтобы оказаться в центре всеобщего внимания.

— О боже, сколько времени, — сказала она. — Мне нужно идти. Девочки. — Они встали, задержавшись, пока она строила моему кузену лунные глаза.

— Увидимся после тренировки? — спросил ее Тристан.

— Может быть, если тебе посчастливится.

— Увидимся после тренировки, Скотт? — Эмилия даже не пыталась скрыть похоть в глазах, отбрасывая с плеча длинные золотистые волосы.

— Я… ух… конечно, может быть. — Он искал мой взгляд, когда запнулся на этих словах.

Она умиротворенно улыбнулась ему и побежала вслед за подругами.

— Извини за их поведение, — сказал Тристан, как только они оказались вне пределов слышимости. — Я могу поговорить с Софией, может быть, объяснить ей...

— Пожалуйста, — раздался мой тихий стон, — не усложняй мне жизнь.

— Да, ты права, — он раздраженно вздохнул. — Я думаю, ты произвела на него хорошее впечатление прошлой ночью, — прошептал Тристан уголком рта. — Он не перестает говорить о тебе.

Я напряглась, обхватив рукой стул.

— Мы просто друзья.

Он усмехнулся.

— Ты же знаешь, что он хочет быть больше, чем просто другом, верно? Пора взрослеть и жить в реальном мире.

Я нахмурилась.

— И что это должно, по-твоему, означать?

— Ничего, — он раздраженно вздохнул. — Это ничего не значит. Просто дай Скотту шанс, ладно? Кто знает, может быть, вы двое станете золотой парой Монтегю еще до конца года.

— Как насчет того, чтобы отвалить от моей девочки, Капицола? — вопросительно выгнула бровь Нора. — Мы здесь всего три дня.

— Пойдем, — объявила я, разрушая странное напряжение, охватившее нас пятерых. — Нора?

— Ага, — она встала. — Здесь слишком много народу.

— Будь осторожна, Росси, — крикнул мне вслед Тристан. Он шутил, я знала это, но после того, что случилось со Скоттом, и того факта, что мой кузен ничего об этом не знал, между нами что-то явно было не так.

— Да кем они себя возомнили, черт побери? — прошипела Нора, когда мы опустошили наши подносы и направились к выходу.

— Элита Монтегю, — я закатила глаза.

— Ты видел, как подруга Софии практически пускала слюни по Скотту? Если бы она только знала…

— Пофиг. — Если он ей нужен, пускай забирает. Потому что одно я знала наверняка: я не собиралась больше встречаться со Скоттом Фасцини.

Мы подошли к дверям, но я заколебалась, оглянувшись через плечо туда, где сидели Никко и его друзья. Энцо смотрел прямо на меня, его взгляд был острым и холодным, как сталь кинжала.

Но Никко уже не было.

∞∞∞

— Добро пожаловать на «Введение в философию», я профессор Мандрейк. Если вы попали не в тот класс, пожалуйста, покиньте его прямо сейчас.

Вокруг меня раздался стройный хор смешков. После быстрого моциона в туалет, я оказалась в классе с несколькими секундами в запасе, скользнув на свободное место в заднем ряду. Это было идеальное место, чтобы слиться с толпой. Профессор сразу приступил к делу, нацарапав темы на этот семестр на доске, в то время как студенты набирали заметки на своих айпадах и телефонах. Я предпочитала старомодный способ, украшая свежую страницу в своем блокноте такими словами, как философия разума, моральная философия, метафизика и эпистемология.

— В течение следующих двух недель мы будем углубленно изучать свободу воли. На прочтение вам первая и вторая главы ваших учебников. — Кто-то скользнул на сиденье рядом со мной. Я посмотрела на того, кто это был; мое сердце пропустило удар, когда я поняла, что это был Никко.

— Привет, — одними губами произнес он.

— Хм, привет, — прошептала я, чувствуя, как меня бросает в жар.

Он обратился в слух, ловя каждое слово профессора, но я уловила намек на ухмылку в уголке его рта.

Следующие двадцать минут я сидела, едва дыша, пытаясь думать о чем-нибудь, кроме ощущения губ Никко, скользящих по моим губам. К тому времени, как профессор попросил нас представиться человеку справа от нас, я почувствовала, что готова сгореть.

— Я думаю, мы партнеры, — сказал Никко, ничем не выдавая себя. Он повернул свои широкие плечи, слегка наклонившись ко мне. Черная футболка, которую он носил, открывала взору его мускулистые руки.

У меня снова перехватило дыхание.

— Введение в философию? Я думала, ты на втором курсе? А это предмет первокурсников.

Он долго и пристально смотрел на меня, медленно сокращая расстояние между нами.

— Откуда ты знаешь Капицолу?

— Прости, что?

— Тристана Капицолу. Как. Ты. Познакомилась. С. Ним?

— Ты что, издеваешься? Кто его не знает? — Я постаралась сохранить невозмутимое выражение лица, не обращая внимания на проносящийся сквозь мое тело шторм.

— Я видел тебя сегодня за обедом.

— Тогда ты наверняка заметил, как его подружка поливает нас дерьмом за их столом. Я думаю, ему было не по себе или что-то в этом роде, потому что мы уже сидели там, а она устраивала сцену.

— Значит, ты с ним не знакома.

—Конечно, знакома. Мои родители знают его маму. Но вряд ли мы друзья, если ты об этом. — Ложь слишком легко слетела с моего языка.

— А Фасцини, он тоже друг?

— Ты ревнуешь? — я отклонила его вопрос, странное ощущение нахлынуло на меня.

— Ревную? — сказал Никко сквозь стиснутые зубы. — Ты о Капицоле с Фасцини что ли, я тебя умоляю.

Воздух стал насыщенным, и стало трудно дышать.

— Нам нужно ответить на вопросы. — Я попыталась перевести разговор в более безопасное русло, но Никко смотрел на меня так пристально, что я не могла думать. Его взгляд потемнел, когда упал на мой рот, задержавшись там.

Я почувствовала головокружение, обезоруженная его близостью. Никогда прежде я не испытывала такой сильной реакции ни на что и ни на кого. Я словно чувствовала его. Чувствовала, как он раздевает меня взглядом. Касаясь меня кончиками пальцев.

Голос профессора Мандрейка прорезал воздух, заставив меня вздрогнуть. Никко издал тихий смешок, переключая свое внимание обратно. Это был мой первый урок философии, и я уже провалила первое задание. Если у меня и была хоть какая-то надежда не вылететь с курса, то я не могла состоять с Никко в паре. Он слишком отвлекал.

Чересчур интенсивно.

Слишком всепоглощающе.

— На этой неделе я хочу, чтобы вы поразмыслили над следующим: «Люди сами делают свою историю, но они ее делают не так, как им вздумается, при обстоятельствах, которые не сами они выбрали». — Я нацарапала знаменитую цитату Маркса. — Я ожидаю, что вы придете на наш следующий урок, вооруженные идеями, люди. В конце концов, это же философия. — Профессор Мандрейк извинился, и все начали собирать свои вещи. Только тогда я заметила, что у Никко с собой ничего нет. Ни блокнота, ни телефона, ни айпада... даже сумки.

— У тебя фотографическая память или что-то в этом роде? — спросила я, вставая и перекидывая рюкзак через плечо.

— Или что-то в этом роде, — он постучал пальцем по виску. — До встречи, Бамболина. — Никко нырнул в проход и исчез в потоке тел, выходящих из класса, прежде чем я успела ответить.

Именно в этот момент я поняла, что Никко похож на бурю. Он влетел без предупреждения и так же быстро исчез, не обращая внимания на оставленные обломки.

Я не хотела быть разбитой им. Но, как и шторм, иногда от него невозможно было убежать. Оставалось только задраить люки и надеяться, что ты выживешь.

∞∞∞

Я возвращалась в дом Донателло, когда зазвонил мой сотовый.

— Привет, мама.

— Ciao, cucciola⁵, — ответила она. — Ну и как дела? Расскажи мне все.

— Это... же университет, мама, — усмехнулась я. — У меня только что закончились занятия.

— Мой ребенок уже в университете, я с трудом могу в это поверить. Без тебя дом уже не тот.

— Я уверена, что ты находишь способы занять себя. — Габриэлла Капицола была силой, с которой приходилось считаться. Сильная и самоуверенная, она никогда не сомневалась, что не создана быть трофейной женой. Конечно, мой отец потакал ей, и вместе они стали одной из самых влиятельных пар округа Верона. Это было неудивительно, учитывая, что Капицола были одной из семей – основателей нашего маленького кусочка пирога под названием Род-Айленда.

Дед моего отца и его отец до этого неустанно трудились, чтобы построить свою жизнь после эмиграции из Италии в конце восемнадцатого века. Упорным трудом и большим количеством крови, пота и слез они заложили основу для того, чтобы мой дед стал одним из самых успешных людей в штате. Строительство объектов недвижимости, операции с недвижимостью, бизнес – у него был обширный портфель. Портфель, который достался моему отцу после смерти деда.

Капицола – имя, которое люди чтили. Имя, вызывающее уважение.

Но для меня это имя значило пожизненное заключение.

— Как он держится? — поинтересовалась я.

— Билли уже дважды отказывался его туда везти. Я бы назвала это успехом.

— Прошло уже три дня.

— Целая жизнь для твоего отца, — сказала мама. — Ты его самое дорогое достояние, Арианна.

Достояние.

Это слово прозвучало сладко, слетая с языка моей матери, но это было неправильно; превращая меня в своего рода вещь, а не в человека с чувствами, надеждами и мечтами.

Я знала, что у него добрые намерения.

У них обоих они были – намерения.

Но временами это было слишком тяжелым бременем.

— Тристан здесь. Скотт тоже. — Я подавила дрожь. — И Нора стала особенно дерзкой на язык с тех пор, как мы приехали. Я в порядке, мама. Обещаю.

— О, я знаю, Principessa⁶. Просто пообещай мне, что будешь держать себя в руках.

— Обещаю.

— Отлично. Ты приедешь домой на выходные?

— Я еще не уверена. Нора очень серьезно относится к нашему опыту первокурсников.

— Я рада, что она там с тобой.

— Я тоже.

— О, дырявая моя голова, совсем забыла спросить, как прошло твое свидание со Скоттом?

— Ты знаешь о нем? — в моем голосе сквозило недоверие.

— Конечно, мы знаем. Скотт попросил разрешения у твоего отца.

— Чтобы сводить меня куда-то? Это, кажется, немного чересчур, мама, — я закатила глаза.

— Он, как и твой отец, придерживается традиционных взглядов. По-моему, это очень мило.

— Я не уверена, что мы совместимы.

Ее тихий смех заполнил линию.

— Это было всего одно свидание, Арианна. Такие вещи требуют времени. Дай ему шанс.

— Я не хочу давать ему этого шанса. — Я остановилась у своего дома.

— Твой отец одобряет кандидатуру Скотта, он практически член семьи. Фасцини – хорошие люди.

— Хорошо, мама, что происходит? Сначала Тристан, теперь ты. Откуда такой внезапный интерес к нашим со Скоттом отношениям? Или отсутствию таковых.

— Знаешь, я как раз на днях разговаривала с Сюзанной о Гала-концерте в честь Столетия университета. Это будет большое дело. — Она приступила к подробному отчету о планировании, в состав которого входили моя мать и мать Скотта. В конце концов, Нора догнала меня, и я извинилась, чтобы быстрее закончить разговор.

Только когда мы попрощались, и я повесила трубку, я поняла, что она так и не ответила на мой вопрос.

Глава 6 Никко

— Никко, дружище, что стряслось?

— Привет, Дариус, — я кивнул невысокому коренастому парню за стойкой, пока Энцо и Маттео осматривали помещение.

— Уже пришло время? — он одарил меня улыбкой во все тридцать два зуба.

— Верно. Ты готов?

— Я еще не пропустил ни одного платежа. Я сейчас вернусь. — Он исчез за дверью.

— Что это за дерьмо? — Энцо хмыкнул, держа в руках какое-то странное блюдо.

— Это ломбард, кузен. То, что мусор для одного человека – сокровище другого.

— Не очень подходит, если хочешь знать мое мнение, — Энцо ухмыльнулся Маттео. — Это из-за меня, или каждый месяц это занимает больше времени?

— Расслабься, Э, — ответил я. — Ты же знаешь, что Капицола давит.

— Хорошо, мальчики. — Дариус вернулся с коричневым конвертом. — Я выбил большую часть, но мне нужно еще немного времени...

— Дариус, — раздраженно выдохнул я. — Тебе известны правила сделки. Мой отец позволяет тебе торговать твоими труднодоступными предметами из магазина, а взамен его ждет сокращение прибыли.

— Знаю, Никко, знаю. Просто Капицола поддает жару. На днях его Парни снова появились здесь, предлагая помочь мне переправить часть моих запасов. Сказали, что я могу переехать в один из его модных магазинов в городе.

— Ты действительно думаешь, что они позволят тебе торговать этим дерьмом там?

— Энцо, — предупредил я. Дариус был гордым человеком. Меньше всего нам было нужно, чтобы Энцо проявил неуважение к его бизнесу – во всяком случае, законному.

— Знаю, знаю, — мой кузен отмахнулся от меня и вышел из магазина.

— Здесь должна быть вся сумма, Дариус. Я не могу вернуться к боссу с недостачей.

— Всего пару дней, Никко. Пожалуйста. Торговля здесь уже не та, что раньше.

Маттео поймал мой взгляд и покачал головой. Он знал, в чем дело. Мы оба это знали. Если бы ты уступил хоть пару сантиметров, такие люди, как Дариус, запросто отмахали бы чуть больше полтора километра. Его ломбард, возможно, переживал сейчас трудные времена, но его побочный бизнес, связанный с контрафактной продукцией и предоставлением высокопроцентных займов людям в Ла-Риве и вокруг Романи-сквер, процветал.

— Иди еще раз проверь сейф, Ди, — я откинул одну полу куртки, показывая ему пистолет. — Тут же что? Не хватает двух или трех сотен? Я уверен, что если пороешься поглубже, обязательно найдешь их.

Он запаниковал, это отразилось у него на лице.

— Ну же, Никко, мы же друзья, не так ли? Мне просто нужно...

— Не усложняй ситуацию, Ди. — Моя рука скользнула под куртку. — Иди за деньгами, или я заставлю тебя их мне достать.

— Черт, конечно. Хорошо. — Он провел рукой по редеющим волосам.

— А что у него за дело? — Пока мы ждали, Маттео барабанил пальцами по стойке.

— Хрен его знает. — Я не сомневался, что Капицола послал своих людей, чтобы они напугали местных бизнесменов. Он хотел, чтобы люди были напуганы, готов был давать им ложные обещания и пробуждать в них несбыточные мечты о лучшей жизни за рекой.

Но такие парни, как Дариус, использовали бы любой предлог, чтобы попытаться уклониться от уплаты.

Он вернулся через пару минут и шлепнул на стойку конверт.

— Там все, можешь пересчитать.

— Я доверяю тебе, Ди. — Я сунул конверт во внутренний карман. — В то же время в следующем месяце.

— Да, да. Может быть, поинтересуешься у своего старика, что он собирается делать с Капицолой. Это дерьмо выходит из-под контроля, Никко. Я слышал, что дом Горацио сожгли, уничтожили половину его запасов. Ходят слухи, что Капицола готов использовать любые средства, чтобы заставить людей продавать.

— Неужели? — Я вопросительно приподнял бровь. — Ну что ж, можешь разнести слух, что Ла-Рива, Романи-сквер и все, что к западу от реки, по-прежнему принадлежит Антонио Марчетти.

— Так какого хрена босс ничего не предпринимает? — Дариус уставился на меня.

— Приятно иметь с тобой дело, Ди, — сказал я, обрывая разговор, пока все не вышло из-под контроля. — Увидимся в следующем месяце.

Маттео вышел вслед за мной из магазина.

— Похоже, они думают, что дядя Тони может просто убрать его. Черт возьми, это же Роберто Капицола. Такой удар мог бы вызвать у него все виды жара.

— Вот именно, — отрезал я. — Но Капицола это знает. Вот почему он оказывает давление на местный бизнес, потому что знает, что у моего отца связаны руки.

— Это чушь собачья, вот что это такое. — Энцо подошел к нам.

— Да, но будет только хуже, пока не станет лучше. — Вибрация моего мобильного телефона привлекла мое внимание. Я вытащил его и просмотрел текст входящей СМС-ки.

— Нам нужно быть дома, — сказал я.

— Дядя Тони? — спросил Маттео, и я кивнул.

— Кто же еще.

— Как ты думаешь, чего он хочет?

— Черт его знает, — сказал я Энцо, когда мы забрались в его полностью восстановленный «Понтиак ГТО». — Ты же знаешь, как это бывает. Когда босс зовет, мы прибегаем на зов.

Маттео нырнул на заднее сиденье, упираясь коленями мне в спину.

— Тебе нужно купить машину побольше. — Я посмотрел на Энцо, а он лишь ухмыльнулся. На его международном наречии это означало: «пошел бы ты».

— Может быть, у него есть для нас другая работенка.

— Мы еще не знаем, чего он хочет, — проворчал я.

Но интуиция подсказывала мне, что ничего хорошего из этого не выйдет.

Поездка обратно в наш район заняла минут пятнадцать – достаточно времени, чтобы Энцо успел рассказать нам о трехходовочке, которая у него была прошлой ночью.

— Я удивлен, что твой член не отвалился, — сказал я. — От слишком частого использования.

— Скорее, от обилия возможных болезней.

— Да пошел ты, Беллатони, я предохранялся каждый раз.

— Так она сказала.

— Что с тобой, Никко? Я слышал, ты сегодня пробрался в класс Мандрейка?

— На философию? — Энцо взъерошился, его вопросительный взгляд впился мне в лицо.

Твою же мать.

Я быстро провел рукой по волосам, надеясь уклониться от вопроса Маттео, но он был похож на собаку с костью.

Они оба были такими.

— Просто хотел напомнить ему, что мы здесь, наблюдаем.

— Я думал, он уладил все с дядей Тони.

— Верно. — Я пожал плечами, пытаясь изобразить безразличие. Мандрейк честно заплатил долг, который он заработал в одном из игорных заведений моего отца, но это был не первый раз, когда мы наблюдали за кем-то, чтобы убедиться, что он не стал занозой в заднице.

— Идешь против приказа старика? — усмехнулся Энцо. — Как будто у тебя есть желание умереть или что-то в этом роде.

— Оставь это, Энцо. Эти уроки теории бизнеса – чертовски скучная вещь.

— А философия лучше? Это бессмысленное дерьмо.

— Зато полно горячих зубрилок, верно? — Маттео ухмыльнулся мне в зеркало заднего вида, откинув с глаз светло-каштановые волосы. — Может быть, я приду в следующий раз, чтобы проверить потенциальных кис...

— Вы двое думаете о чем-нибудь, кроме своих членов?

— С каких это пор ты не думаешь своим? — Энцо вопросительно приподнял бровь.

— Я просто... Черт, я не знаю.

Я знал, и у нее были глаза цвета меда.

— Ты весь уик-энд была напряжен. Тебе нужно либо бороться с этим, либо потрахаться. И ты уже надрал задницу Дому, так что я думаю, мы все знаем ответ, который ты ищешь. Просто позвони Рейне и все уладь. — Его рука крепче сжала руль, когда мы пересекали мост, разделяющий Верону и Ла-Риву.

— Да, просто рули. На сегодня я уже достаточно наслушался твоего дерьма. — Я откинулся на кожаный подголовник, наблюдая за проносящимся мимо городом. Пейзаж менялся по мере того, как вы продвигались по направлению к Ла-Риве. Дома были поменьше, с потертой краской и заросшими газонами. Усталый и забытый, это был неплохой район, но он не был в той же лиге, что и его более яркий и престижный аналог за рекой.

Энцо легко ориентировался в здешних улицах. Мы здесь выросли. Играли на тех самых блоках, мимо которых сейчас проносились. Район Ла-Рива был нашим домом. Каждое воспоминание из детства, хорошее и плохое, а иногда и просто уродливое. Это место было у нас в крови.

И это было мое наследие.

В то время как Роберто Капицола и его Парни в городе контролировали три крупнейших города округа Верона — Роккафорте, Юниверсити Хилл и Верона-Сити, мой отец владел улицами Ла-Рива и Романи-сквер и отказывался отдать их человеку, которого ненавидел больше всего на свете.

Было чертовски забавно, что Капицола пытался осложнить жизнь моему отцу из-за его связей, когда те самые деньги, которые привели старика Роба туда, где он был сегодня, были запятнаны кровью его врагов.

Отчасти поэтому я был так поражен, увидев Тристана Капицолу, старшего племянника Роберто, околачивающегося вокруг Лины. Он был подлым сукиным сыном, которому нравилось выставлять напоказ имя своей семьи. Все знали, что когда-нибудь он займет место дяди, примет на себя бразды правления, но, к несчастью для него, у Роберто уже был наследник.

Дочь.

Не то чтобы кому-либо доводилось видеть ее уже много лет. Роберто, очевидно, держал ее взаперти в их поместье в Роккафорте. Поговаривали даже, что она умерла. Я в это не верил. Я считал Капицолу умным человеком. Человеком, который отрекся от испорченной истории своей семьи, но не забыл, что значит иметь врагов. Такой человек, как Роберто Капицола, был неприкасаем; у него было слишком много друзей в высших кругах власти, он слишком часто мелькал на публике. В отличие от его семьи, его дочери.

Вид дома моего детства заставил меня оборвать свой внутренний монолог. У меня всегда были смешанные чувства по поводу возвращения сюда. С тех пор как пять лет назад ушла моя мать, он казался пустым. Это была одна из причин, почему я так легко согласился поехать в МУ. Я не выбирал университет, по крайней мере, не тогда, когда моя жизнь уже была расписана поминутно. Но если это означало, что мне придется уехать из этого дома, хотя бы ненадолго притвориться, что моя жизнь принадлежит мне, тогда я согласился с этим легко.

Другая вещь, привязывающая меня к этому месту, помимо обязательств и верности, в настоящее время бежала по подъездной дорожке в пелене непослушных кудрей, окутанная мягким смехом.

— Господи, когда она подрастет, тебе придется отбиваться от них палкой.

— Ей почти семнадцать, — напомнил я Маттео.

— И все же у этой девушки проблемы написаны на лице.

— Ты на самом деле не соответствуешь требованиям, чтобы заглядываться на мою сестру... мою младшую сестру?

— Черт возьми, она моя кузина, — выдавил он. — Я просто говорю, что у меня есть глаза, а она красавица. Похожа на твою маму.

— Молодец, парень, — хихикнул Энцо. — Сначала Алисия, а теперь его мать.

— Ты же знаешь, что я не это имею в виду. Черт, Никко, ты же знаешь, что я бы не стал...

— Расслабься, я знаю. Только не говори больше так о моей сестре, ладно? — Мысль о том, что моя сестра окажется с кем-то вроде Маттео или Энцо, заставляла меня рвать на себе гребаные волосы. Она была слишком хороша. Слишком, блядь, невинна. Она пошла вся в мать, а я был копией отца. Это было бремя, которое я бы с радостью взял на себя, если бы это означало, что я смогу защитить ее от этой жизни.

Энцо заглушил мотор, и мы выбрались наружу. Я едва успел коснуться ногами земли, когда Алисия буквально прыгнула в мои объятия.

— Никко, — выдохнула она, — я скучала по тебе.

— Я тоже рад тебя видеть, Сия. — Энцо усмехнулся, пнув ногой гравий. — Мой отец здесь?

— Да, он внутри. И дядя Мишель тоже.

Он бросил на меня серьезный взгляд. Если дядя Винченцо и отец Маттео, Микеле, тоже были здесь, то это было похоже на встречу клана.

— Как дела в школе? — спросил я Алисию, прижимая ее к себе, когда мы подошли к дому.

— Думаю, все в порядке. — Она слегка пожала плечами.

— Сия, сейчас выпускной год. Тебе нужно научиться расслабляться и получать удовольствие. Но не слишком веселись, — быстро добавил я. — Никаких парней. Определенно никаких парней, пока тебе не исполнится восемнадцать.

Или никогда, если мне будет что сказать.

— Расслабься, старший брат, все равно никто не хочет со мной встречаться.

— Что, черт возьми, это значит? — Я притянул Алисию к себе, держа ее на расстоянии вытянутой руки. — Любой парень был бы счастлив быть с тобою рядом.

Ее взгляд метнулся к земле.

— Сиа, поговори со мной, — тихо попросил я.

Она медленно подняла голову, посмотрев мне в лицо, и то, что я увидел на ее лице, буквально вытрясло из меня всю душу.

— Я Марчетти, Никко.

— И что? Быть Марчетти в средней школе никогда не было для меня проблемой. Парни смотрели в другую сторону, а девушки все хотели урвать для себя кусочек меня. Мы трое — я, Энцо и Маттео — правили коридорами в средней школе.

— Для тебя все было по-другому. Ты же парень. Это приносит тебе определенный уровень уважения. Но не для меня, это делает меня неприкасаемой, — после этих слов она затихла.

— Кто-то что-то сказал тебе, Сия? — Маттео придвинулся ближе. — Потому что, если они...

— В этом-то и проблема. — Она не казалась сердитой, просто смирилась, и это было похоже на тиски вокруг моего сердца. — Ни один парень даже не посмотрит на меня дважды из-за того, кто мой брат. Из-за того, из какой я семьи.

— К черту их, — сказал Маттео, и я нахмурился. Это должна была быть моя реплика. Но ведь у него тоже была младшая сестра, так что, думаю, он знал, как разделываться с подобными вещами. — Если парня пугает тот факт, что ты Марчетти, значит, он тебя не заслуживает.

— Спасибо, Мэтт. — Алисия застенчиво улыбнулась ему. — Может быть, мне нужно найти кого-нибудь постарше. Кого-то из колледжа...

— Не заканчивай фразу, — прорычал я.

Энцо мрачно усмехнулся с крыльца.

— Я же говорил. — Он махнул как битой. Я послал его к чертям собачьим.

— Пойдем, мы же не хотим заставлять папочку ждать. — Он не любил опозданий.

И у меня было такое чувство, что день уже вот-вот пойдет своим чередом, и мой старик не будет ругать меня за опоздание.

— Выкроишь для меня время позже? — спросила Алисия.

— Ты же знаешь, что да. — Я одарил ее теплой улыбкой, прежде чем проследовать за моими друзьями в дом, чтобы узнать, что нас ждет.

∞∞∞

Отца и дядей мы нашли в кабинете. Это был кабинет моего отца, где он любил развлекаться. И еще чуть больше года назад входить сюда было строго запрещено мне и моим двоюродным братьям. Но с тех пор, как мы закончили школу, нас официально посвятили в дела клана. По моей спине пробежал табун мурашек от воспоминаний о том, что мы делали той ночью. Но это то, что было. Мир был местом, где собаки едят собак, и у всех нас были свои роли.

Так уж случилось, что мне выпала сыновья доля, поскольку я был единственным сыном Антонио Марчетти, босса Доминиона, или, как его называли среди чужаков, босса мафии Новой Англии. Вместе со своим двоюродным братом Алонсо Марчетти, возглавлявшим бостонскую фракцию, мой отец вместе с моими дядями и вереницей двоюродных братьев, дальних родственников и соратников по рангу владел и контролировал различные предприятия в округе Верона и его окрестностях. Большинство из них были законными, обеспечивая дымовую завесу для рэкета, отмывания денег и азартных игр.

Округ Верона был построен и основан на деньги мафии. Сам фундамент, на котором он зиждился, был запятнан кровью и пропитан обманом. Но люди с радостью закрывали глаза на то, что происходило вокруг, забывали о своих далеко не святых корнях, если это означало, что они будут разъезжать на своих шикарных автомобилях, носить свои дорогие гребаные костюмы и дизайнерские шмотки, есть блюда высшей кухни и потягивать шампанское, которое стоило достаточно, чтобы накормить захудалую страну третьего мира.

— Никколо, ребята, идите-ка сюда. Выпейте. — Отец жестом подозвал Женевьеву, экономку, хотя я был уверен, что ее обязанности простирались далеко за пределы обслуживания дома.

Я резко втянул воздух. Мой отец сильно постарел. Его глаза все еще сверкали шармом Марчетти, а на голове красовалась копна темных непослушных волос. Он также поддерживал физическую форму благодаря многочасовым тренировкам в спортзале моего дяди Марио. Но он был моим отцом, и я знал его лучше, чем кто-либо. Я видел то, чего не видели другие — лишние гусиные лапки вокруг его глаз, темное облако, окружавшее его.

Отец устал. Был измотан жизнью. И хотя я знал, что он никогда не признается в этом, я подозревал, что он все еще страдает от того, что его сердце разбито. Что было чертовски иронично, поскольку именно из-за него сбежала моя мать.

Энцо и Маттео взяли по стакану виски, но я воздержался, предпочитая пить воду, чтобы сохранять ясный рассудок.

— Что происходит? — спросил я, вытаскивая различные конверты с наличными и бросая их на стол. Мишель встал, чтобы забрать их и положить в отцовский сейф. Деньги они пересчитают позже, прежде чем примутся за уборку.

Все, чего я хотел, – это перейти прямо к делу. Чем скорее мы закончим, тем скорее я смогу провести некоторое время с Алисией, а затем убраться отсюда к чертовой матери.

— Как дела в колледже? — спросил дядя Винченцо, откидываясь на спинку большого кожаного кресла. — Много свеженьких шлюшек? — одна из его густых бровей многозначительно приподнялась.

— Ты это щас серьезно, старина? — нахмурился Энцо. — Если бы Нонна тебя слышала ...

— Тебе бы пора уяснить, сынок, что происходит внутри этих четырех стен, за пределы этих стен не выходит. — Он усмехнулся, как будто мы все не знали, насколько важен кодекс молчания. — Ну и как дела? Тебе удалось переспать с кем-нибудь...

— Энцо, — осадил отец младшего брата. — Мы пришли сюда не для того, чтобы обсуждать половую жизнь твоего сына. Хотя, парень, должен предупредить, не забывай предохраняться. Последнее, что нам нужно, это чтобы какая-нибудь девчонка залетела от Марчетти.

— Господи, — пробормотал я себе под нос.

— А не выпить ли нам за это. — Дядя Винченцо поднял бокал, прежде чем осушить его содержимое.

— Спасибо, Джен, ты свободна. Если нам что-нибудь понадобится, я обязательно позову тебя.

Экономка кивнула, прежде чем выбежать из комнаты. Она была ненамного старше меня. Слишком молода, чтобы лечь под моего отца, хотя он был не из тех, кому было так просто отказать.

— Как дела в этом направлении? — дядя Мишель мотнул головой в сторону двери.

— Ничего серьезного, — тихо произнес отец, ослабляя галстук, и его взгляд метнулся в мою сторону.

— Не смотри на меня. Чем бы ты ни занимался в свободное время, это твое личное дело.

— Никколо, тебе обязательно быть таким?..

— Мы когда-нибудь доберемся до сути этой встречи? — проворчал я.

— Ты прав, — выражение лица отца стало жестким. — С Капицолой произошло интересное развитие событий.

— Томми, наконец, нашел на него компромат?

Томми, один из наших лучших, самых надежных следователей следил за Роберто уже много лет. Пытался нарыть на него достаточно грязных подробностей, чтобы сбить Капицолу с пьедестала. Но пока он не нашел ничего, кроме нескольких штрафов за парковку и нарушения градостроительных правил.

— Не совсем. Но мы думаем, что можем знать, где его дочь.

Мы все выпрямились как по команде.

— Она жива? — спросил Маттео.

— Вы ведь не верили, что она может быть мертва? — спросил я с ухмылкой. Иногда он становился чертовски доверчивым.

— Ее никто не видел почти пять лет, — пожал он плечами. — Я подумал, что, возможно, она где-то уже кормит червей, а ее старик хотел продолжать притворяться.

Он был прав. В мире, где деньги и власть были всем, для такого человека, как Капицола, иметь живого наследника было жизненной необходимостью.

Я знал это не понаслышке.

— Так где же она? — я снова сосредоточился на том, что говорил отец.

— Мы думаем, что в этом году она поступила в Университет Монтегю.

— Что? — Я был в шоке. — Он ни за что не пошлет ее туда. — Слишком много врагов наблюдало за ним, выжидая удобного момента, чтобы нанести удар.

— Вот почему мы не думаем, что он отправил ее туда под настоящей фамилией.

— Прятать ее на виду... в этом есть смысл, — сказал Энцо. — И это будет нетрудно. Ее уже много лет никто не видел. Сомневаюсь, что она все еще похожа на ребенка.

— Ты думаешь, сведения надежные? — спросил я отца, и он кивнул.

— Тристан знает ее. Они двоюродные брат и сестра, а Роберто относится к нему как к сыну. Он – ключевая фигура. Доберись до него, и ты доберешься до нее.

— Да, но давай будем честными, он же не будет выставлять ее напоказ всему кампусу. — Энцо фыркнул. — Это не будет кто-то из его круга, это слишком очевидно.

— Добраться до нее, чтобы сделать что? — спросил Маттео.

— Сынок, — проворчал Мишель, бросив на моего отца извиняющийся взгляд. Маттео переступил тонкую грань между желанием защитить жизнь и желанием чего-то большего. В отличие от Энцо, он не был злым по своей природе, и в отличие от меня, он не находился в состоянии постоянного давления.

Так было со мной до нее. Мои мысли метнулись к Лине. Интересно, что она делает прямо сейчас, в эту секунду? Я хотел ее так чертовски сильно. На заднем сиденье моего байка. В моей постели. Подо мной.

Я хотел заполучить ее любым способом, но было бы нечестно, по отношению к нам обоим, тащить ее в этот мир.

Мир, где мы говорили об использовании невинной девушки, чтобы добраться до ее отца.

— Если нам нужно объяснять это тебе, Мэтт, то ты – не тот сын, которого мы вырастили. — Слова отца повисли в воздухе, тяжелые и наполненные смыслом.

Рядом со мной неловко заерзал Маттео. Я прищурился, почти не удивляясь, что отец хочет, чтобы мы решили эту задачу. В конце концов, именно поэтому мы и оказались в МУ. Это не только создавало иллюзию, что наша семья хочет более законного будущего, но и открывало для нас возможности быть в курсе событий. Дети имели обыкновение сплетничать. Особенно дети, такие пьяные и под кайфом от студенческой жизни. Но прошел год в колледже, и нашей информации, мягко говоря, не хватало. Мой отец и наши дяди, казалось, не слишком беспокоились. Победа над Роберто Капицолой означала конец игры. До тех пор, пока мы притворялись, посещали занятия и приносили немного денег с наших предприятий в кампусе и за его пределами, они были вполне счастливы.

— Мы справимся, — сказал Энцо. — Когда мы выясним, кто она, как далеко нам нужно зайти?

Воздух наполнился темной энергией, когда отец провел пальцем по стакану с виски.

— Делайте все, что угодно, лишь бы она сломалась. Она – недостающая часть головоломки. Доберись до нее, и у нас будет рычаг, необходимый для победы, — голос отца понизился на октаву. — Я видел, как Капицола проливал кровь своей искупленной души по всей Вероне. Он хочет Ла-Риву, тогда ему лучше быть готовым забрать ее из моих окровавленных сломанных пальцев, потому что это наш дом, а я не сдамся без боя.

Мужчины подняли бокалы, провозглашая тост за свой план. Энцо присоединился к ним, всегда слишком жаждущий, слишком нетерпеливый до того, чтобы замарать руки. На лице Маттео застыла маска неуверенности, но, тем не менее, он чокнулся бокалом с остальными.

Все выжидающе смотрели на меня. Однажды я буду так же сидеть здесь, в кресле моего отца, командовать и произносить тосты за мой план. Это было будущее, о котором я никогда не просил. Будущее, которого я не хотел. Я не хотел ни ответственности, ни власти. Испачкать руки – прекрасно. Я могу это сделать. Я мог проглотить приказ и довести его до конца. Я мог бы даже быть капо⁷ и иметь свою собственную стаю. Но я не хотел быть человеком, принимающим важные решения.

— Никколо. — Антонио Марчетти не любил, когда его заставляли ждать. Его жесткий, оценивающий взгляд остановился на мне, я поднял свой бокал и резко кивнул ему.

Возможно, я и не хотел такой жизни.

Но, так или иначе, такой была моя жизнь.

Потому что никто не покидал семью, разве что в мешке для трупов.

А уж единственный сын босса тем паче.

Глава 7 Арианна

Я не видела Никко до конца недели. Он словно исчез с лица земли. Его не было на уроке профессора Мандрейка, и я не видела его и его друзей на фуд-корте или в окрестностях кампуса.

Если бы не воспоминание о его губах, прижавшихся к моим, я бы подумала, что он был плодом моего воображения. Но ничего такого хорошего придумать было невозможно.

Неужели?

— Ты опять его ищешь, да? — спросила Нора по дороге обратно в общежитие.

— Кого? — я прикинулась дурочкой.

— О, тише, ты ведь ищешь классную задницу. Не то чтобы я тебя винила.

— Я не видела его целую неделю. Это странно, правда?

— Он парень. Они все чертовски странные. — Нора хорошо переносила студенческую жизнь. Она всегда была свободолюбивой, но жизнь в поместье моего отца в какой-то степени подрезала ей крылья. Но с тех пор, как мы прибыли в МУ, я наблюдала, как она расцветает.

— Ты уже решила, что надеть сегодня на вечеринку?

— Насчет этого...

Она резко остановилась и поднырнула, чтобы встать передо мной, уставившись прямо на меня.

— О нет, мне не нравится этот тон.

— Просто я не уверена, что вечеринки – это мое. — Когда Нора упомянула о вечеринке-маскараде в студенческом общежитии моего кузена, я ответила уклончиво на ее предложение. Наверное, мне следовало сказать ей твердое «нет», но ее так взволновала эта мысль. Я не хотела тянуть ее вниз, я хотела, чтобы Нора пережила весь опыт жизни в колледже… Я просто не была уверена, что это то, чего я хочу.

Нет, меня больше интересовал флаер, который я получила от Комитета студенческого сообщества. Они искали добровольцев для помощи в местном приюте. Я так долго была отрезана от реального мира, заперта в своей башне из слоновой кости, что что-то взывало ко мне о необходимости помочь другим. Я никогда в жизни ни о чем не мечтала и никогда не буду. Я родилась в жизни, полной денег и привилегий. Но это не означало, что я принимала это как должное. Если отец и научил меня чему-то, так это тому, что чем выше мы поднимаемся, тем смиреннее должны проходить свой жизненный путь. Он много работал, зарабатывал много денег, и да, он жил привилегированной жизнью, но он также подавал тем, кому повезло меньше. Он жертвовал на благотворительность и вкладывал свое время в некоммерческие организации.

Я хотела пойти по тем стопам, пройти теми дорогами, по которым он шел, которые действительно имели значение.

— Я думаю, что сделаю это, — сказала я, чувствуя, как меня захлестывает чувство правоты.

— Да, ты придешь? — Глаза Норы загорелись, и я тут же почувствовала укол вины.

— Нет, я... э-э-э, я имела в виду, запишусь добровольцем от Комитета студенческого сообщества.

— Так ты насчет студенческих акций?

Я кивнула.

— Они набирают добровольцев для помощи в приюте.

— Это замечательно, Лина, но неужели тебе нужно идти прямо сейчас?

— Вообще-то нет.

— Так ты придешь? Я знаю, что этот говнюк будет там, но это маскарад, мы смешаемся с толпой. Кроме того, у него, без сомнения, будет целый гарем желающих оседлать его член.

— Нора!

— Что? — Она взяла меня под руку: — Ты знаешь, что я не ошибаюсь.

— Нет, но это так...

— Свободомысленно? — она прижалась ко мне. — Я чувствую это, Лина. Как будто я действительно могу быть собой здесь, понимаешь, о чем я?

— Я счастлива, что ты счастлива, — сказала я. Мы подошли к двери, и Нора отпустила меня, чтобы вытащить свою карточку-ключ. Я заметила парня за углом здания, который делал вид, что не смотрит на нас. Он показался мне знакомым. Я видела его несколько раз в кампусе, всегда одного, всегда чего-то или кого-то ждущего.

Ага.

Странного.

Нора возилась с ключом, привлекая мое внимание.

— Я никогда не смогу заставить эту глупую штуку...

— Подожди. — Я взяла карту у нее из рук и осторожно прижала к считывателю. Дверь со щелчком открылась. — Просто нужно было волшебное прикосновение.

Она закатила глаза, толкнула дверь и проскользнула внутрь. Я пошла было за ней, но в последнюю секунду остановилась. Было в нем что-то еще, что-то мягкое, не дающее мне покоя на задворках сознания.

И тут меня осенило.

Это был тот самый парень, с которым Никко был в ту ночь, когда я сбежала от Скотта. Его кузен. Как же его звали? Бе... Бейли! Да, это он и был. Он был в переулке. Это была его машина, в которой меня привез Никко.

Я перевела взгляд на угол здания, но Бейли уже не было.

И мне уже начинало казаться, что я схожу с ума.

∞∞∞

Нора выбрала самые яркие, самые броские венецианские маски Коломбины⁸, какие только смогла найти. Я была почти рада, что никто не сможет меня узнать, настолько они были плохи. Но она заверила меня, что это то, что все будут носить. Очевидно, она встретила парня, у которого была информация из внутренних источников. Я просто надеялась, что он не был в футбольной команде с Тристаном и Скоттом, потому что это было бы очень неловко.

— Он второкурсник, так что не очень-то с ними общается, — пояснила она. — Но он тоже в команде.

— Серьезно? Мне это не нравится. Мне это совсем не нравится.

— А чем бы ты предпочла заняться? Читать один из своих грязных любовных романов во фланелевой пижаме, есть мармеладки «Твиззлерс»⁹ и нагуливать жирок?

Я было открыла рот, но благоразумно его закрыла.

— Ты знаешь, что я права. Ты не зря отказалась уехать домой на выходные. Так что давай воспользуемся этим по максимуму. Если вечеринка отстойная, мы уйдем. И я обещаю остаться с тобой сегодня.

— Пока не увидишь первого горячего парня и не решишь, что он для тебя лучшая компания.

— Если я правильно помню, это ты оставила меня с Кайденом, когда один горячий парень решил вытащить тебя с вечеринки.

При упоминании Никко у меня внутри все перевернулось. Может быть, я увижу его сегодня на вечеринке. Кого я обманываю? Я не могла представить себе Никко и его друзей на вечеринке футбольной команды. Похоже, он не очень-то любил моего кузена. Не то чтобы я винила его. Тристан не просто вписывался в элиту Монтегю, он был элитой. Король детей, которые сновали вокруг, сверкая своими трастовыми фондами и семейными связями. Я замечала это все чаще и чаще в течение недели. Банды и группки светских тусовщиков против аутсайдеров и детей, которые оказались на задворках по сравнению со всеми остальными здесь. Я и не подозревала, что университетская жизнь так похожа на среднюю школу. Но ведь МУ не был похож на большинство колледжей. Он был очень закрытым заведением, глубоко укоренившимся в итальянской истории и культуре. Неудивительно, что это было одно из первых заведений, на которое падал выбор итало-американских семей в Новой Англии и в ее окрестностях, куда они отправляли своих отпрысков.

Не говоря уже о том, что это было весьма дорогое учебное заведение. Либо тебя приняли сюда, потому что у тебя были деньги, и много денег, либо ты имел отличную академическую репутацию и получил одну из очень желанных, очень редко выдаваемых стипендий.

— Ладно, готова? — спросила меня Нора, когда мы подошли к дому братства. Он стоял на краю кампуса, утопая в красных листьях кленов, освещенный, как Белый дом. Конечно, мой кузен мог бы жить только здесь. На самом деле это был вовсе не дом братства в прямом смысле слова, так как МУ не подписывался под моральными ценностями организаций, придерживающихся греко-римских устоев, но название прижилось. Наверное, в этом был какой-то смысл, учитывая, что большая часть футбольной команды жила здесь при таком количестве вечеринок, которые они имели обыкновение устраивать.

На лужайке перед домом толпились люди, одетые в свои яркие маски. По крайней мере, друг Норы все понял правильно, и мы не выделялись, как белые вороны.

— Пойдем. — Она схватила меня за руку и потянула к двери.

— Пароль? — сказал парень в красно-черной маске Арлекина.

— Пароль? — прошептала я Норе. Но мне следовало бы знать, что она пришла сюда во всеоружии. Она наклонилась, обхватив ладонями его ухо. Небрежная ухмылка появилась на его лице, и он отступил назад, пропуская нас.

— Так каков пароль? — поинтересовалась я.

— Carpe vinum¹⁰.

Я попыталась собрать в памяти весьма ограниченные познания в латыни.

— Захватить вино? Как оригинально.

Нора усмехнулась.

— Думаю, никто не знал по-латыни слова «пиво» и «дешевая выпивка».

Вокруг не было видно ни одного знакомого лица, зато было немало масок Вольто¹¹ и Гатто¹², Панталоне¹³ и Скарамушей¹⁴. Мы легко смешались, и я сразу почувствовала, как напряжение спадает с моих плеч.

— Видишь, я же говорила тебе, что мы не будем выделяться. — Нора протолкалась к импровизированному бару и принесла нам два бокала. Я подождала, пока она понюхает содержимое. — Это пунш. — Она сделала глоток. — Сладкий с горьковатым привкусом, но весьма неплох.

— Пожалуй, я пас, — сказала я, протягивая ей свой бокал.

— Делай, как знаешь.

— По крайней мере, футбольная команда одета в форму. — Мне не придется беспокоиться о том, что Скотт подкрадется ко мне. Он был последним человеком, которого я хотела бы видеть. Но часть меня также не хотела прятаться, чтобы доставить ему хоть какое-то удовлетворение.

— Точно, — кивнула Нора, допивая остатки своего напитка. — На вкус отменно. Мы инкогнито, а это значит, что мы можем танцевать всю ночь напролет и не беспокоиться о Тристане или Скотте. Ночь в нашем распоряжении. — Она сделала широкий жест рукой, и я подавила смешок.

— Ты сошла с ума.

— Подтверждаю, — усмехнулась Нора. — Но ты же любишь меня.

— Верно. Иначе меня бы здесь не было

Как раз в этот момент одна из моих любимых песен разнеслась по дому, и даже я не смогла отрицать гул возбуждения, бегущего по моим венам. Нора была права: здесь меня никто не знал. Я была просто еще одним безликим человеческим существом в толпе тел. Я могла расслабиться и распустить волосы.

Я могла это сделать.

Я могла бы быть обычным подростком, наслаждающимся вечеринкой в колледже.

Обойдя Нору, я схватила бокал и залпом опрокинула его содержимое в себя.

— Полегче, девочка, — рассмеялась моя лучшая подруга. — Что на тебя нашло?

Схватив ее за руку, я улыбнулась. Настоящей искренней улыбкой, и сказала:

— Давай танцевать.

∞∞∞

Мы танцевали, пили и танцевали еще. Выпив три или четыре бокала пунша, я переключилась на воду. Я была немного навеселе, но я не хотела напиваться; не в доме, полном друзей-футболистов Тристана и Скотта. Несколько парней попытались потанцевать с нами, но Нора быстро прогнала их. Вокруг громыхала музыка, воздух был густым от приторного запаха пота и спиртного. Но это было весело. Мне было весело. Веселее, чем когда-либо за долгое время.

— Я же говорила, что это хорошая идея, — прокричала Нора, перекрывая музыку, с небрежной улыбкой на лице. Маска скрывала ее глаза, но я знала, что от выпитого ей количества пунша они остекленели. В отличие от меня, Нора решила не переходить на воду. Но она заслужила это, мы обе это заслужили.

— Ладно, — уступила я. — Я могу это признать. Это весело.

— Я так и знала. — Она ударила кулаком по воздуху. — Я знала, что в тебе это есть. — Ее взгляд метнулся к высокому парню в маске Пьеро. Не было никаких сомнений, что взгляд его едва различимых глаз был прикован к моей лучшей подруге. Он поманил ее пальцем, делая шаг вперед.

— Все в порядке, — сказала я, слишком взволнованная, чтобы испортить ей удовольствие. — Ты можешь пойти потанцевать с ним. — Нора прикусила губу, переводя взгляд с меня на него. — Нора, это...

Слова замерли у меня на языке, когда чьи-то сильные руки обвились вокруг моей талии. Я оцепенела, воздух будто выбили из моих легких. Рот Норы приоткрылся, затем изогнулся в понимающей улыбке.

— Если что, я буду неподалеку, — произнесла она одними губами, наклонив голову туда, где ее ждал Пьеро.

— Я скучал по тебе. — От голоса Никко у меня по спине побежали мурашки. Мне хотелось обернуться и посмотреть ему в глаза, чтобы убедиться, что это действительно он. Но я не хотела разрушать чары. Его тело было твердым позади меня, его руки собственнически лежали на моих бедрах, пока он раскачивал нас в знойном ритме.

Я положила голову ему на плечо и спросила:

— Откуда ты знал, что это я?

Он также носил простую маску Пьеро, раскрашенную черными и золотыми мазками. Его губы скользнули по моим.

— Я узнаю тебя где угодно, Бамболина.

— Где ты пропадал всю неделю?

— Позже, — загадочно ответил он. — А пока пойдем со мной.

Никко взял меня за руку и повел прочь. Он, казалось, знал расположение дома, свернув в длинный коридор, который становился все темнее и темнее, все тише и тише.

— Куда мы направляемся? — прошептала я, мое сердце бешено колотилось о грудную клетку.

Я скучала по Никко. Всю неделю я искала его. Это не имело никакого рационального смысла, но всякий раз, входя в класс, я ловила себя на том, что ищу его. Надеясь хоть мельком увидеть. Я знала, что люди скажут, что я влюбилась. Глупая школьница, влюбленная в неуловимого таинственного плохого парня, который спас меня. Но дело было не только в этом. Я чувствовала себя привязанной к Никко. Необъяснимо связанной с ним. Может быть, потому, что он был так нежен со мной той ночью, но я не могла перестать думать о нем. Никко забрался мне под кожу, а теперь он был здесь, вел меня бог знает куда.

Впрочем, это не имело значения.

Я бы с радостью последовала за ним в глубины Ада, чтобы просто насладиться моментом.

Мы подошли в ту часть, которая, как я предположила, была задней частью дома. За окном виднелся большой двор, огромный бассейн и куча стульев, расставленных вокруг гриля. Никко отпустил мою руку и попробовал открыть дверь слева. Просунув голову внутрь, он прошептал:

— Все чисто.

— Все чисто для...

Он втащил меня внутрь, прижимая к стене. Луч лунного света лился в окно, освещая профиль его маски, когда он смотрел на меня сверху вниз.

Я с трудом сглотнула, воздух потрескивал от предвкушения.

— Никко... — Мои руки потянулись к нему, дрожащие пальцы вцепились в его черный свитер. Он плотно прилегал к его груди, мускулистым бицепсам. Я высунула язык, облизнув губы. Я вдруг почувствовала сильную жажду, мое тело было горячим, жаждущим, в раз лишившимся привычного спокойствия.

Может быть, все дело в выпивке.

А может, дело в том, что ты в темной комнате, одна, с Никко.

— Господи, Лина... — В его голосе звучала боль, слова звучали напряженно, а в голосе сквозило такое отчаяние, что мне захотелось все исправить. Чтобы облегчить то бремя, которое давило на него.

— Что... что такое?

Никко наклонился, провел носом по моему носу, заставив сотню бабочек разом вспорхнуть в моем животе, их крылья при этом дико хлопали. А потом он медленно развязал мою маску и снял ее, повесив на дверную ручку, прежде чем поднять свою на голову.

— Ты хоть представляешь, что ты со мной делаешь? — его губы приблизились к моему уху, а голос был низким и хриплым... и чарующим. — Я не могу выбросить тебя из головы. Я хочу знать, где ты, что делаешь, с кем... ты. — Никко схватил одну из моих рук и прижал ее к своему виску, его глаза пригвоздили меня к месту.

— Бейли следил за мной? Я видела его вчера вечером и уверена, что видела его в кампусе. Ты... — Я проглотила эти слова. О чем это я? Никко не просил Бейли следить за мной. Это было просто смешно. И все же его губы изогнулись в злобной ухмылке.

— Он должен был быть незаметным.

— Значит, он следит за мной?

— Я предпочитаю думать об этом как о заботе о тебе.

— Но почему? Я не понимаю.

— Я чувствую эту иррациональную потребность защитить тебя, Бамболина, а мне пришлось уехать из города на несколько дней, чтобы позаботиться о некоторых... личных вещах.

— Значит, ты послал Бейли присматривать за мной? Разве он не похож на ребенка? Разве он не ходит в школу? — У меня голова шла кругом.

— Это не важно. Главное, что ты в безопасности.

Я ничего не понимала. Никко говорил так, будто я была в опасности. Но он не знал правды, не мог знать.

Меня охватило чувство вины. Между нами что-то происходило. Как несущийся на всех парах поезд, его уже было не остановить, а маршрут нельзя было предсказать, ведь поезд мчался навстречу неизвестности.

И ничто не могло его остановить.

Никко заслуживал знать правду. Прежде чем мы продвинемся дальше, он должен знать, кто я на самом деле. Но когда я попыталась придать этим словам форму, у меня ничего не получилось. Потому что мне было страшно. Моя душа до боли боялась потерять эту необъяснимую связь между нами. Я чувствовала, как эта связь скручивается и сжимается, скрепляя нас в единое целое.

Нора была с парнями. Она встречалась с ними. Она просветила меня по поводу бабочек и поцелуев, от которых сводило пальцы на ногах. Но она никогда не описывала ничего, что было бы близко к тому, что я чувствовала сейчас, в эту секунду. Я посмотрела в глаза Никко и почувствовала себя... как дома.

Возможно ли такое вообще?

Я прочитала достаточно любовных романов, посмотрела достаточно фильмов, чтобы понимать значение понятия родственных душ; того единственного человека во всем мире, предназначенного для тебя, и только для тебя. Но это была не более чем романтическая идея, придуманная великими писателями: Шекспиром, Уайльдом и Беккетом.

В реальной жизни такое было невозможно.

— Скажи мне, о чем ты думаешь, — выдохнул он в уголок моего рта.

— Ты веришь в судьбу, Никко? — поинтересовалась я.

— Не верил до встречи с тобой. — Его палец скользнул вниз по моей шее, отчего у меня вырвался тихий стон. Моя голова ударилась о стену с мягким стуком, каждый дюйм моей кожи вибрировал. — Что там говорил Мандрейк? Люди сами делают свою историю, но они ее делают не так, как им вздумается, при обстоятельствах, которые не сами они выбрали.

— Что это значит?

— Это значит, что я не должен тебя целовать, — прошептал Никко, его слова нежно ласкали мою кожу. — Это значит, что я должен выйти из этой комнаты и никогда не оглядываться. Это значит, что я должен поступить правильно и уйти от тебя, Лина. Вот что это значит.

— Но... — мой голос дрогнул, выдавая меня.

— Но я никогда не утверждал, что я хороший парень. — Он сделал ровный вдох. — Я не твой принц, Бамболина.

— Я понимаю тебя, Никко. Я вижу в тебе хорошее. И я хочу...

Остальные слова я не успела произнести. Губы Никко обрушились на мои, жестко, требовательно, оставляя отметины. Я задыхалась у его губ, пытаясь не отставать от заданного им темпа. Пытаясь удержаться на плаву, я тонула в нем. Его язык скользил по моему, его пальцы в моих волосах, его сильное, горячее тело прижимало меня к стене. Мои руки пробежали вверх по его груди, изгибаясь на его широких плечах, когда Никко усилил, углубил поцелуй. Он целовал меня с яростным отчаянием и желанием, от которого у меня подкашивались колени, и дрожало все тело.

— Господи, Лина, ты на вкус словно райский нектар. — Он придвинулся еще ближе, снова вжимаясь в меня бедрами под таким углом, что я буквально лишилась костей. Я чувствовала его, чувствовала, как его набухший член вжимается в мое лоно, пока я раскачивалась и извивалась, отчаянно желая почувствовать его внутри себя. Отчаянно желая, чтобы он ослабил боль, нарастающую во мне.

Убрав волосы с моего лица, Никко отстранился, чтобы посмотреть на меня. Кожа горела, тело превратилось в тугой комок нервов.

— Тебе это нравится? — спросил он, и я, прикусив губу, кивнула. — Черт, — тяжело сглотнул Никко, прежде чем снова взять мои губы в плен своих губ, заявляя на меня свои права. Клеймя меня каждым поцелуем и покусыванием, поглаживанием и очередным покусыванием. Никко продолжал раскачиваться в такт, заданный его поцелуями, одна его рука опустилась на мое бедро, после чего он обвил мою ногу вокруг своей талии. Сначала он вел меня медленно. Дразня и мучая. Но затем Никко изменил ритм своих движений, отчего я взлетела на неизведанные доселе высоты. Я буквально простонала его имя, требуя большего.

Еще больше.

Еще больше.

Никко выругался, произнеся мое имя на итальянском, прозвище, которое я не смогла разобрать. Но он не остановился. Наши тела были соединены всеми возможными способами, учитывая, что мы оба все еще были полностью одеты.

— Что-то происходит, — простонала я, едва осознавая, что говорю. Все, что я знала, это было хорошо, слишком хорошо, когда он прижимался ко мне. — Я хочу большего, Никко...

Его рука нырнула между нами, исчезая под моей юбкой и находя мягкую плоть меж моих бедер. Он подцепил мои трусики сбоку и без предупреждения засунул в меня палец. Это было больно, но острый укол боли быстро исчезал, омываемый волнами удовольствия, внезапно обрушившегося на меня.

— О боже, — повторяла я снова и снова, пока пальцы Никко находили идеальный ритм, доводя меня до безумия. Меня никогда раньше так не трогали, даже я сама. Это было... всем.

А затем все прекратилось.

Никко оторвался от меня, коснувшись своим лбом моего.

— Скажи мне, что это не то, что я думаю? — Он выдавил из себя слова с трудом.

— Ч-что ты имеешь в виду?

— Скажи мне, что это не впервые, когда тебя кто-то… так трогает.

— Я... Какое это имеет значение? — Мое дыхание было неровным, грудь тяжело вздымалась.

— Черт. — Его кулак ударил по стене рядом с моей головой, звук эхом прокатился по мне, стирая блаженное чувство, охватившее меня.

— Никко, все в порядке. — Я наклонилась к нему, пытаясь поцеловать. Но он отпрянул, прищурившись.

— Я должен идти, — сказал он.

— Что? — Я нахмурилась, сердце бешено колотилось в груди. Я не могла думать, не говоря уже о том, чтобы осмыслить то, что он говорил.

— Я не должен был этого делать.

— Целовать меня?

— Помимо всего прочего. — Уголок его рта опустился вниз, когда он медленно отступил, оставляя меня холодной и уязвимой. Я поправила юбку, разглаживая смятую ткань, ледяные пальцы реальности вцепились мне в горло, когда до меня дошло, что только что произошло.

Что происходит сейчас?

— Я хотела, чтобы ты прикоснулся ко мне, — сказала я, пытаясь все исправить. Я была так счастлива, а теперь все рухнуло. — Мне понравилось. Тебе не нужно чувствовать себя виноватым только потому, что я, э ... — я поперхнулась этим словом. — Правда.

Его глаза потемнели, в них сверкнул стыд. И сердце мое замерло в груди.

— Лина, мне очень жаль. Я должен...

— Иди, тебе же нужно идти. — Выражение моего лица стало жестче, когда я заставила себя сдержать слезы, угрожающие вот-вот пролиться. Я подарила Никко что-то особенное. Что-то, чего я никогда не давала другому, и он не мог уйти от меня достаточно быстро.

— Это не то, что ты думаешь, — голос Никко дрогнул, — я просто...

— Все в порядке, я понимаю, — сказала я ровным голосом. — Теперь можешь идти.

— Бамболина, пожалуйста. — Никко сделал шаг ко мне, но я уклонилась, крепко обхватив себя руками за талию. — Отлично, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Но это еще не конец.

Я уставилась на Никко, желая, чтобы он ушел. Я не хотела разваливаться на части перед Никко. Не после того, что только что произошло. Он бросил на меня последний долгий взгляд, прежде чем выскользнуть из комнаты.

Забирая с собой частичку моего раненого сердца.

Глава 8 Никко

Бейли нашел меня в коридоре, где я оставил Лину. Я не собирался целовать ее, прикасаться к ней так. Но она взывала ко мне. Ее тело, ее улыбка, каждая ее гребаная частица.

Все в ней было моим личным зовом сирены, а я был слишком слаб, чтобы сопротивляться.

Но девственница?

Черт возьми.

Я понял это в ту же секунду, как ввел в нее палец. Лина была напряжена, несмотря на то, что была чертовски намокшей, и ее тело напряглось, хотя лишь на долю секунды. Но мне было достаточно знать правду.

Тот факт, что она доверяла мне достаточно, чтобы прикоснуться к ней так интимно, заставил мое сердце воспарить. Но я не имел на то права. Никакого. Не тогда, когда меня не было рядом.

Меня чуть не убило то, что я не был в кампусе всю неделю, не видел ее в классе или на другом конце фуд-корта, но после нашей семейной встречи моему старику позвонили из Бостона. У моего дяди Алонсо были проблемы с его вспыльчивым сыном Дэйном. Он решил послать меня, Энцо и Маттео, чтобы разобраться с этим. Мы три дня нянчились с парнишкой, чтобы уберечь его от когтей соперничающей банды, пока Алонсо и его ребята разбирались с угрозой.

— У нас проблема, — сказал мой кузен, глубоко засунув руки в карманы. Бейли был хорошим парнем, преданным и готовым на все. Но он тоже был потерянной душой. Вот почему я взял его под свое крыло.

— Да? — вопросительно сказал я. — Дай угадаю. Энцо изо всех сил пытается удержать свой член в штанах?

Бейли хихикнул.

— Он с ее подругой. Дикаркой. — Я поручил Бейли присматривать за Линой, пока меня не будет рядом. Он должен был быть в школе, но ему пришлось кое с чем столкнуться. Я решил, что для него лучше быть занятым, чем пропускать занятия и попадать во всевозможные неприятности, которые он не должен приносить на порог дома моих тети и дяди.

— Нора? Блядь. — Когда я оставил Энцо танцевать с ней, я и не думал, что он попытается ее трахнуть. Но ведь он не знал, кто она на самом деле. Он подумал, что я хочу выпустить пар, прежде чем мы сделаем то, ради чего сюда пришли. Не говоря уже о том, что в ту секунду, когда мои глаза нашли Лину на другом конце комнаты, все остальное отошло на второй план.

Она была пламенем, а я мотыльком, который, казалось, не мог остаться в стороне, даже если она сожгла бы меня, не оставив ничего, кроме пепла и пыли.

— Где они?

— В ванной. На первом этаже.

Дерьмо. Он не должен был прятаться в доме. Нас могут засечь. Даже с нашими масками Пьеро.

— А Мэтт?

— Он следит за целью.

Мои губы изогнулись в улыбке.

— Ты всегда хотел это произнести, не так ли?

Бейли выпрямился, выпятив грудь.

— Черт, да. Могу ли я пойти с тобой, когда ты… знаешь?

— Не сегодня, малыш. Ты останешься с Линой, хорошо?

— Никко, да ладно тебе. Я могу помочь. Я могу...

— Она очень важна для меня. Мне нужно, чтобы ты остался с ней, хорошо? Напиши мне, как только она уйдет.

Его унылое выражение лица сменилось яростной решимостью, когда он резко кивнул мне.

— Я никому не позволю прикасаться к ней.

— Я знаю, что ты этого не позволишь.

Я снова надел маску и пошел по коридору. Мне не полагалось знать планировку дома Капицолы, но я сделал домашнюю работу. Мы втроем пробрались сюда на первом курсе и обыскали это место. Мы знали каждый вход, выход и тайник. Так что я точно знал, где найти Энцо.

Перепрыгивая через две ступеньки, я постучал в дверь ванной.

— Отвали, мы заняты, — его рычание эхом отразилось от стены.

Я мог бы поступить достойно и сказать ему, что это я. Я мог бы козырнуть своей значимостью и сказать ему, чтобы он убирал свою жалкую задницу оттуда. Но я чувствовал себя не в своей тарелке после того, как расстался с Линой. Поэтому я достал из кармана бумажник, кредитную карточку и металлическую зубочистку. Меньше чем за тридцать секунд я взломал замок. Тихонько приоткрыв дверь, я заглянул внутрь.

— О да, именно так. — Энцо направил лицо Норы к своему члену. Ее рука обвилась вокруг основания, поглаживая его, губы приоткрылись в предвкушении. Это была одна из самых странных вещей, которые я когда-либо видел, учитывая, что они оба все еще были в масках.

— Нам нужно идти, — произнес я без предупреждения.

— Никко, твою мать, — прошипел он, отдергивая член и засовывая его обратно в штаны. Нора отшатнулась назад, приземлившись прямо на задницу.

— Какого черта? — Она сердито посмотрела на меня. Я не мог этого видеть, но я чувствовал это из-под ее маски.

— Извините, что прерываю, но у меня к нему дело. И что-то мне подсказывает, что ты пожалеешь об этом только утром. — Мой жесткий взгляд переместился на Энцо. — А теперь пойдем.

— Да, да, — проворчал он, проводя рукой по волосам, бросив последний взгляд на Нору, а затем последовал за мной на выход.

— Что, черт возьми, это было? — спросил я.

— Как будто ты не был по самые яйца в этой девчонке. Я видел, как вы вдвоем улизнули. Кто она?

— Неважно. — Я проигнорировал его вопрос. — Ты должен был присматривать за этим местом. А не наслаждаться минетом.

— Расслабься, Мэтт...

— Делает свою гребаную работу. — Я потопал по коридору. Мне нужно было взять себя в руки.

— Эй, — Энцо догнал меня, схватив за плечо, — прости, ладно? Она терлась своим тугим маленьким телом об меня, и я увлекся.

— Однажды твой член станет для тебя причиной многих неприятностей. — Я приподнял бровь. — Постарайся держать его в штанах, у нас есть работа.

Энцо злобно ухмыльнулся мне, потирая руки.

— О, я люблю, когда ты говоришь мне непристойности.

— Ты чертовски странный парень. Тебе ведь это известно, да?

— Никогда не хотел быть кем-то другим. — Он провел рукой по брюкам, и я понял, что он прощупывает охотничий нож, пристегнутый к бедру.

— Сохраняй хладнокровие, ладно? — предупредил я его.

— Это разведывательная операция.

Суть сегодняшнего вечера была не в том, чтобы нанести серьезный ущерб, а в том, чтобы послать сообщение. В том, чтобы получить подтверждение, в котором мы нуждались.

Я только надеялся, что парень рядом со мной помнит об этом.

∞∞∞

Маттео мы нашли внизу, на кухне открытой планировки. Кухня простиралась по всей ширине дома с французскими дверями, ведущими во двор. Посередине стоял большой островок с черными и хромированными табуретками. Табуреты в настоящее время заняты полуобнаженными девушками в различных масках, в то время как они наблюдали за Тристаном и его ближайшими друзьями, опрокидывающими стопку за стопкой.

Наш кузен оттолкнулся от стены и подошел к нам, одетый в такую же маску Пьеро, как и мы.

— Футболисты – засранцы, — сказал он, потягивая пиво.

— Расскажи нам что-нибудь, чего мы еще не знали, — проворчал Энцо, фыркнув, когда один из друзей Тристана выблевал содержимое своего желудка. Все радостно закричали, как будто парень заблевал радугой все вокруг. Это было чертовски гадко.

— Твой парень знает, что ему нужно делать? — спросил я Мэтта, и он кивнул.

— Просто скажи.

Я снова взглянул на Тристана. Его рука обнимала кого-то, и они оба смеялись. Он был таким самодовольным ублюдком. Мне не терпелось сбросить его с трона. Но это было пока не то, что нам было приказано.

— Сейчас.

Маттео кивнул кому-то. Через три секунды раздалось слово «драка», и начался настоящий ад. Тела проталкивались мимо нас, пытаясь разглядеть, что происходит. Мы подошли поближе к Тристану, который все еще смеялся и шутил со своими друзьями.

— Чувак, ты должен пойти посмотреть на это, — крикнул кто-то, и еще двое парней оставили его, бросившись к хаосу, разворачивающемуся в дальнем конце кухни.

— Не вздумайте, мать твою, разгромить дом, — невнятно пробормотал Тристан. Он, шатаясь, подошел к стойке и опрокинул свою чашку. Теперь он был совсем один. Мы кружили вокруг него, как волки. Что-то грохнуло, разбилось стекло, толпа ахнула, затем раздались стоны как от боли.

— А что это за чертова маска? — Тристан спросил Энцо, который был ближе к нему. — Тебе что-то нужно?

— Ага, мне кое-что нужно. — Энцо грубо схватил его. Тристан начал было протестовать, но Мэтт был рядом, чтобы заставить его замолчать. Я рывком распахнул заднюю дверь, не спуская глаз с толпы, и мы вывели его через заднюю дверь.

Мы не останавливались, таща его пьяную задницу всю дорогу до мастерской в конце двора. Чернильная ночь окутала нас, наши темные одежды сливались с тенями.

Энцо с силой втолкнул Тристана внутрь. Тристан отшатнулся, маска соскользнула с его лица.

— Что за чертовщина?

— Нам нужно поговорить, — произнес я.

— Марчетти? Это ты, потому что когда мой дядя услышит...

— Вы слышите? — спросил я своих друзей. — Этот coglione ¹⁵побежит плакаться к своему дяде. — Энцо фыркнул, а Маттео вытащил стул на середину комнаты. — Садись, — скомандовал я.

— Cazzo si...¹⁶

Через секунду Энцо был уже рядом. Схватив его за рубашку, он усадил Тристана на стул. Его кулак сжался, тело сотрясалось от ярости.

— Уходи, Э.

Энцо поколебался, но, в конце концов, отступил. Мы все знали, как это делается — ни имен, ни отпечатков пальцев, ни лиц. Вот почему мы дополнили наши костюмы перчатками. Тристан точно знал, кто мы такие, но у него не было никаких доказательств, а без доказательств он не мог прийти за нами.

Нет, если только он не хотел развязать тотальную войну, а они с дядей знали, что мы играем нечестно. В отличие от их семьи, которая в эти дни предпочитала решать свои проблемы огромными суммами наличных, у нас был более практический подход.

— Мой дядя...

— Твой дядя ни хрена не сделает. — Я присел на корточки на уровне его глаз, пока Маттео пытался удержать руки Тристана за спиной. Он едва сопротивлялся, и это сказало мне все, что мне нужно было знать.

Он знал, что его превосходят числом, и знал, что в этой битве ему не победить.

— Ты думаешь, старый добрый дядя Роберто хочет принести это к себе на порог, чтобы запятнать свою безупречную репутацию перед такими, как мы. Нет, — мрачно усмехнулся я, — твой дядя умнее. Вопрос в том, так ли это?

— Да пошел ты, Марчетти. — Он кипел от злости, раздувая ноздри.

— Ты же знаешь, что мы были бы на одной стороне, верно? Если бы история писалась так, как должна была, мы бы сейчас были семьей.

Тристан плюнул на меня:

— Vai a farti fottere!¹⁷

Прежде чем я смог остановиться, я ударил его наотмашь. Его голова откинулась назад, громкий стон боли наполнил воздух. Я вытащил из кармана платок и вытер ладонь.

— Ты думаешь, что ты намного лучше нас. Мы знаем, что твой дядя не так чист, как утверждает. Это всего лишь вопрос времени... Но мы здесь не для этого, — я встал. — Мы знаем, что она здесь.

Тристан даже не вздрогнул. Он оставался совершенно неподвижным, совершенно спокойным.

Слишком чертовски спокойным.

— Ты слышал? — спросил я. — Мы знаем, что наследница Капицолы здесь.

Тристан смотрел прямо перед собой, ничего не выдавая.

— Ты не хочешь нам помочь? Отлично. — Я подал Мэтту знак, он пододвинул еще один стул к Тристану, прежде чем развязать ему руку.

— Я слышал, что это большой год для Рыцарей. У вас есть реальный шанс на чемпионский титул. Было бы очень обидно, если бы их звездный игрок внезапно получил травму.

Энцо подошел ближе, в поле зрения медленно возник молоток в его руке. Глаза Тристана расширились. Я схватил его за запястье и прижал ладонь к спинке стула. Он был крупным парнем, накаченным из-за многочасовых тренировок и тренировок по футболу. Но действие спиртного работало в нашу пользу. Кроме того, страх был мощным мотиватором.

Энцо протянул мне молоток, и я уставился на Тристана.

— Что? — выплюнул он. — Хочешь, я покажу тебе ее? Ты, наверное, рехнулся? — он горько рассмеялся. — Делай что хочешь, Марчетти. Мне нечего тебе сказать. Я не крыса и не боюсь того, что ты пытаешься со мной сделать. — Он прищурился, но я увидел промелькнувшую в его глазах вспышку страха. — Делай, что хочешь. Я все равно не заговорю.

Медленная улыбка тронула мои губы. Тристан юлил, но он не понимал, что уже дал мне все, что мне было нужно. Его молчание было признанием правды. Она была здесь.

Наследница Капицолы была здесь, в кампусе.

Все, что нам нужно было сделать, это найти ее.

Я поднял молоток и опустил его, его крики эхом отдавались вокруг нас.

— Увидимся, Капицола, — я вернул молоток на место и оставил Энцо и Маттео разбираться с Тристаном, а сам вышел подышать свежим воздухом.

∞∞∞

Я прочитал сообщение Энцо, прежде чем положить в карман свой сотовый. Они вырубили Тристана, очистили мастерскую и выбросили его тело во двор. Как будто нас там никогда и не было. Он проснется с адской головной болью и с жуткой болью в руке. Ему повезло, что я лишь сломал ему мизинец.

Бейли появился в конце переулка и присвистнул. Я побежал по направлению к нему.

— Она ушла сразу после того, как началась драка. Ее подруга плохо себя чувствовала, и они пошли домой пешком. С тех пор я наблюдаю за зданием. Она сидит там уже минут десять.

— Есть еще какие-нибудь признаки?

Он покачал головой.

— Это всего лишь она. Я знаю, что это та девушка, Никко, но кто она?

Моя, эхом отозвалось во мне это слово.

— Спасибо, малыш. — Я проигнорировал его вопрос. — А теперь ступай прямо домой. Я позвоню тете Франческе, чтобы проверить, как ты добрался, хорошо?

— Ник, — начал было Бейли протестовать, но мой суровый взгляд заставил его проглотить эти слова. — Хорошо, я поеду прямо домой. Увидимся в воскресенье за семейным ужином?

— Ты же знаешь. — Я похлопал его по плечу. — А теперь иди.

Бейли нырнул в переулок и растворился в тени. У МУ было много фонарных столбов вдоль тротуаров и дорожек, но разросшиеся деревья обеспечивали достаточное прикрытие, так что, если вы не хотели, чтобы кто-то вас увидел, или чтобы охрана кампуса поймала вас без толку, вам нужно было только изучить слепые зоны.

Натянув капюшон, я выскользнул из пространства между двух зданий и пошел по короткой тропинке к дому Донателло. Лина оказалась именно там, где и сказал Бейли, – сидела на скамейке перед зданием и смотрела на звезды.

— Прекрасная ночь, — произнес я, оставаясь в тени.

— Никко? — Она огляделась, ища меня. Когда ее взгляд упал на меня, стоящего у угла здания, она встала. — Чего ты хочешь?

— Ах, Бамболина. — Я устало вздохнул. — Это сложный вопрос.

— Потешь же мое любопытство. — Лина шагнула ближе. Лунный свет плясал на мягких чертах ее лица.

Господи, она была так чертовски красива.

— Я хочу поцеловать тебя. — Я медленно двинулся к ней, не в силах сопротивляться магнетическому притяжению, которое я чувствовал, когда был рядом с ней. — Хочу закончить то, что мы начали раньше. Хочу чувствовать тебя под собой, слышать, как ты выкрикиваешь мое имя.

Хочу сделать тебя своей.

— Раньше ты не мог уйти от меня достаточно быстро. — Ее растерянный взгляд резал меня, как тысяча крошечных лезвий по коже.

— Это не то, что ты думаешь, — произнес я, придвигаясь еще ближе. Лина повторяла мои движения, пока мы не оказались друг перед другом.

Пока она не оказалась достаточно близко, чтобы дотронуться.

— Что с нами происходит, Никко? — прошептала она. — Почему я так себя чувствую?

— А как ты себя чувствуешь? — Я убрал волосы с ее шеи. На ней была плотная толстовка с капюшоном, но я все еще мог погладить кожу у нее за ухом. Глаза Лины закрылись, и она судорожно вдохнула.

— Я ищу тебя, когда тебя нет. Я чувствую тебя, когда ты рядом. Я не могу выбросить тебя из головы. — Ее глаза снова открылись, остановившись на моих. Лина улыбнулась, и это было как удар молнии в мое сердце.

Эта девушка.

Эта невинная милая девушка губила меня.

— Это всегда так? — спросила она, наклоняясь ко мне.

— Что ты имеешь в виду? — Я обвил рукой ее затылок, увлекая нас дальше в тень. Теперь нас никто с главной тропы не увидит.

— Когда тебе кто-то нравится. Это всегда так напряженно?

— Я тебе нравлюсь, Бамболина? — Ее признание не должно было так сильно на меня подействовать.

— Мне кажется... больше. — Ее щеки вспыхнули, и Лина опустила взгляд.

— Эй. — Я скользнул пальцем под ее подбородок, приподнимая ее лицо к своему. — Никогда не стесняйся меня.

— Ты прав, я... девственница. — Она сглотнула. — У меня вообще нет опыта общения с парнями, а ты такой... ты.

Уголок моего рта приподнялся.

— Я думаю, что где-то там скрыт комплимент. — Я наклонился и коснулся губами ее губ. Это должно было быть всего лишь мгновением утешения, но Лина сжала мой свитер в кулак, удерживая нас вместе, когда она провела языком по уголку моего рта.

— Лина, я пришел не за этим, не сегодня. — Я осторожно отодвинулся от нее.

— Понимаю. Разве с тобой происходит не то же самое? — Она была так любопытна к миру, так чертовски наивна.

Какого хрена я делаю?

Тишина простиралась перед нами, наши глаза говорили все то, что мы не могли произнести вслух. Затем она удивила меня, наклонившись и поцеловав в уголок моего рта.

— Я знаю, что ты это чувствуешь, Никко. Ты хочешь защитить меня, и я это понимаю. Это благородный поступок. Но, может быть, я не хочу защиты; может быть, я просто хочу отпустить и почувствовать.

Я потянул нас дальше в тень, прижимая ее тело к своему. Чего я действительно хотел, так это закружить Лину и прижать к стене, пока не продемонстрирую ей, что именно я на самом деле чувствую. Но я не хотел пугать ее и не хотел брать больше, чем заслуживал. Поэтому вместо этого я поцеловал ее. Я позволил своей руке погрузиться под ее толстовку и майку и провести вверх по теплой коже ее живота, в то время как наши языки гладили друг друга в медленном, ленивом подобии поцелуя. Тихие стоны Лины проложили прямой путь к моему члену, уже болезненно твердому внутри моих штанов.

— Я чувствую это, — сказал я, проводя губами по подбородку Лины и вниз по шее. — Я ищу тебя, — повторил я ее слова. — Я чувствую тебя, когда ты рядом. И я хочу сделать тебя своей всеми возможными способами. Но...

— Нет, — Лина отстранилась, проведя пальцем по моим губам. — Никаких «но». Мы попрощаемся здесь, а завтра вечером ты сможешь забрать меня и пригласить на настоящее свидание, и мы сможем узнать друг друга получше.

Я заколебался, и Лина с надеждой посмотрела на меня.

— Ты не хочешь...

— Да, — слово слетело с моего языка. — Хочу. Мне просто нужно время, чтобы кое-что устроить.

— Никко, мне не нужно ничего роскошного.

— Я знаю, но ты этого заслуживаешь. Дай мне несколько дней, пожалуйста. — Я знал идеальное место, чтобы отвезти ее, но это требовало одолжения, а оно не происходило в одночасье.

— Несколько дней, хорошо.

— Ты не пожалеешь, обещаю.

Даже если я попаду за это в ад.

Глава 9 Арианна

— Ты опять это делаешь, — сказала Нора, отправляя в рот спагетти.

— А вот и нет, — смотрю на нее, картинно выпучивая глаза.

— А вот и да. Если бы ты просто взяла номер его сотового, как нормальный человек, мне не пришлось бы переживать, что ты ищешь его каждые пять секунд.

— А я и не… ладно, может быть, чуть-чуть. Но в этом есть что-то романтическое, тебе не кажется?

— Сейчас двадцать первый век, Лина. У нас есть сотовые телефоны не просто так.

— А зачем нам сотовые? — К нам подошел Тристан. Мой взгляд тут же упал на повязку на его руке.

— Что произошло?

— А, это. — Он пожал плечами, прижимая руку к своему телу. — Несчастный случай по пьяни. Ничего страшного.

— Ты ведь еще в состоянии играть? — Я знала, как важна команда для Тристана.

— Да, потребуется нечто большее, чем несчастный случай, чтобы удержать меня. Я не видел вас в субботу?

— О, мы были там, — сказала Нора, подавляя смешок. Я топнула ногой по ее ноге под столом, и она подавила вскрик.

— Это был маскарад, мы были инкогнито.

Тристан как-то странно посмотрел на нас.

— Главное, чтобы тебе было весело.

— О, нам определенно было весело, — усмехнулась Нора. — Это было очень, очень поучительно, правда, Лина?

Я уставилась на нее, пытаясь заставить заткнуться. Я не хотела, чтобы Тристан узнал о Никко. Не с тех пор, как они оба, казалось, невзлюбили друг друга. Кузен нахмурился еще сильнее.

— Ты уверена, что все в порядке?

— А почему должно быть иначе? — улыбнулась я.

— Просто будь осторожна ладно? Мне нужно идти, но я буду присматривать за вами. — Его серьезное выражение лица вмиг сменилось на озорное. Прежде чем я успела возразить, Тристана уже и след простыл.

— Что это было? — рявкнула я на Нору, которая разразилась хохотом.

— Видела бы ты свое лицо.

— Это не смешно. Я не хочу, чтобы Тристан знал об этом. Если он узнает... — Мое сердце ухнуло в пятки при мысли об этом. Быть с Никко было волнующе. Новое и захватывающее чувство. Я чувствовала себя живой каждый раз, когда он смотрел на меня.

Не хотела потерять это.

— Расслабься, — сказала Нора. — Тристан считает, что ты слишком мила и невинна, чтобы развлекаться с такими, как твой задумчивый красавец.

— Из твоих уст это звучит грубо.

— Лина, ты позволила ему...

— Хорошо, — я зажала ей рот ладонью. — Довольно об этом. — Мои щеки вспыхнули при воспоминании о том, как я позволила ему прикоснуться ко мне у стены в доме Тристана. — Уже почти время занятий. Никко может… — я остановила себя на полуслове. Мне не хотелось надеяться, что Никко появится на уроке у профессора Мандрейка.

Но было уже слишком поздно.

Я уже была там – уже надеялась.

— Просто помни, — сказала Нора. — Такие парни, как Никко... они обычно опытные и не из тех, кто остепеняется. Я не хочу, чтобы ты пострадала.

— Я и не пострадаю, — произнесла я с полной уверенностью.

Потому что Никко не причинит мне вреда.

Не знаю, откуда я это знала, просто знала.

Однако Никко не явился на «Введение в философию». На следующий день я его тоже не видела. Но когда я проснулась в среду утром, Нора стояла надо мной, ее глаза сверкали.

— Очевидно, здание не так надежно охраняется, как написано в брошюре. — Нора протянула мне конверт. — Нашла это под дверью.

Я выхватила его у нее и жадно разорвала.

— Лина, — начала я, и Нора бросила на меня неодобрительный взгляд. — Я скажу ему, обязательно. Я просто не знала, когда.

— Ну, не заставляй девушку ждать, что там написано?

— Завтра вечером, в семь. Я буду ждать на стоянке позади здания. Надень что-нибудь теплое и удобное. Никко.

— И это все? Ради этого он пошел на все, чтобы проникнуть в здание.

— По-моему, это очень мило. — Я перечитала записку снова, и сердце мое бешено заколотилось.

— В этих твоих книгах есть что-нибудь о том, как надо ответить, — проворчала она. — Теперь мне придется пережить еще два дня, когда ты будешь падать в обморок из-за трех коротких фраз.

— Ты просто ревнуешь. — Мои губы изогнулись, и Нора запрыгнула на мою кровать, испустив мечтательный вздох.

— Абсолютно верно. А теперь давай это сюда, чтобы мы могли разобрать каждое слово.

Наш смех заполнил комнату, когда моя лучшая подруга приступила к детальному анализу того, куда он мог бы меня отвезти. Но это не имело значения.

Все, что имело значение, – это то, что Никко сдержал свое обещание.

∞∞∞

— Ты нервничаешь? — спросила меня Нора. Она растянулась на кровати, все еще мучаясь похмельем с прошлой ночи. Она встречалась с Дэном, своим новым другом. Очевидно, они пили вино. И секс. Много – много секса во хмелю.

— Немного. Он очень... сложный.

— Да, как и его друг, — пробормотала она.

— Ты уже третий раз на этой неделе ворчишь по поводу Энцо. — Я разложила свой выбранный наряд на кровати и перебралась на ее половину. — Давай, выкладывай. Что произошло между вами в прошлые выходные на вечеринке?

Она молчала об этом, и я не хотела давить. Но, может быть, ее все-таки нужно слегка подтолкнуть.

— Фу. — Нора схватила подушку и накрыла ею лицо. — Я не хочу об этом говорить.

— Эй. — Я выхватила у нее подушку и присела на край ее кровати. — Ты заставила меня говорить.

— Я почти... ты знаешь. — Глаза Норы расширились.

— Переспала с ним?

— В уборной студенческой общаги? Правда, Ари, ты думаешь, что я такая...

— Никакого осуждения. — Я подняла руки.

— Я чуть не сделала ему минет, понимаешь? — Она закрыла глаза рукой. — Мы даже не разговаривали и не целовались, а я почти...

— Он такой горячий, в своем мрачном и задумчивом стиле мальчиша-плохиша. — И абсолютно ужасающий, но я не добавила этого. Энцо был слишком пугающим для меня. Но Нора не была похожа на меня. У нее были характер и «яйца», и, как ни странно, я могла представить их вместе.

— Это колледж, первый курс. Тебе позволено сеять свое... ну, это.

Нора усмехнулась.

— Ты слишком добра ко мне. — Она потянулась к моей руке, переплела наши пальцы. — Просто пообещай мне, что бы ни случилось в этом году, мы не позволим никому встать между нами.

— Ты что, издеваешься? Ты мой человек, Нора, и всегда им будешь.

— Аналогично. А теперь скажи, что ты решила надеть на свидание? — Она просияла.

— Ну, он сказал, чтобы я одевалась тепло и удобно, так что я собиралась остаться в джинсах, свитере и ботинках.

— Хм, это может сработать. Но мне кажется, у меня что-то есть... — Нора села, разглядывая одежду, разбросанную по моей кровати. — У меня есть идея.

Нора встала с озорным блеском в глазах.

— Я не хочу быть чересчур разодетой.

— О, тише, это свидание, ты хочешь выглядеть неотразимой. В том-то и дело.

— Ладно, — проворчала я, уже почти жалея, что позволила ей помочь.

— Отлично. Кажется, я поняла. — Нора бросила мне в руки кучу одежды. — Примерь их, и мы пойдем дальше.

— Нора...

— Ари, поверь мне. Никко не сможет держать свои руки подальше от тебя.

Ну, раз она так выразилась... возможно, мне действительно нужна была ее помощь.

∞∞∞

В три минуты восьмого Нора наконец выпустила меня из комнаты. Она настояла, чтобы я вела себя спокойно, сказав, что это мое женское право – заставить Никко подождать пару минут. Мне это показалось излишним, но все мои сомнения растаяли, когда я подошла к задней двери и увидела его сидящим на мотоцикле.

— Sei bellissima¹⁸, — эти слова сорвались с губ Никко, когда он подошел ко мне. — Эй. — Он наклонил голову и поцеловал меня в щеку.

— Привет. — Бабочки яростно забились у меня в животе. — Мы поедем на твоем байке?

— Если ты не против?

— Мне бы этого хотелось. — Я робко улыбнулась ему.

— Позволь мне. — Никко надел на меня шлем, чтобы убедиться, что он надежно закреплен. Его взгляд задержался на мне, темные, напряженные и полные желания. — Ты прекрасно выглядишь, Лина.

Меня охватило чувство вины, но я подавила его. Он еще не знал, кто я на самом деле, но я все еще была собой.

Внутри я была все той же девушкой.

Никко перекинул ногу через мотоцикл и устроился поудобнее, прежде чем дать мне знак садиться.

— Держись крепче, — сказал он через плечо, когда мои руки скользнули по его твердому прессу, его кожаная куртка распахнулась под моими пальцами.

Одна из рук Никко скользнула вниз по моей ноге, мягко сжимая, прежде чем он нажал на стартер, заставляя мотоцикл грохотать под нами. Мы еще даже не двинулись с места, а предвкушение уже просачивалось сквозь меня.

— Готова? — спросил Никко, и я кивнула ему в спину. Он сорвался с места, от свиста воздуха у меня перехватило дыхание. Никко не стал выезжать из кампуса по главной дороге, а свернул на дорогу поуже за административным зданием. Я вцепилась в него, прижимаясь к Никко всем телом, когда мы покинули кампус и понеслись по улицам Университетского Холма. Уже смеркалось, солнце скрылось за грядой пушистых белых облаков. Это было прекрасно. Мягкий материал моих колготок обволакивал теплом и уютом кожу моих ног, несмотря на юбку, которую Нора настояла, чтобы я надела на бедра. Стоило увидеть, как вспыхнули глаза Никко, когда он смотрел, как я выхожу из дома Донателло. Он смотрел на меня так, словно хотел проглотить прямо там, на маленькой парковке.

Дрожь пронзила меня.

Никко продолжал ехать, выезжая из города по дороге в Провиденс. Еще через пятнадцать минут он, наконец, сбросил скорость и свернул на темную узкую дорогу. Я едва разглядела ограду, отделяющую дорогу от идеально ухоженных газонов. Это было похоже на поле для гольфа, естественные холмы были едва видны.

В конце концов, мы остановились, и Никко заглушил двигатель. Я соскользнула с байка, ожидая его. Электричество потрескивало между нами, когда он снял мой шлем и провел пальцами по моим волосам, укрощая распущенные локоны, которые Нора не торопилась укладывать.

— Девушки никогда не ездили раньше со мной позади меня, пока я на мотоцикле.

Тепло разлилось по мне от его слов. Я не сомневалась, что в его жизни были и другие девушки, возможно, их и было множество, но я была одной из первых. И мне это нравилось.

Мне это очень понравилось.

— Что это за место?

— Загородный клуб «Блэкстоун», но не волнуйся, мы не пойдем внутрь. — Никко ухмыльнулся, взял меня за руку и потащил к ограждению.

— Ты уверен, что нам следует пробираться внутрь?

— Ты мне доверяешь? — Он закрыл пространство между нами, глядя на меня сверху вниз.

— Верно. — Я сглотнула.

— Пойдем.

Мы прошли немного по периметру, прежде чем Никко остановился и отдернул кусок выломанной ограды.

— После тебя. — Его глаза загорелись игривым огоньком.

Я легко проскользнула в щель, стараясь не зацепиться колготками за кусты ежевики на другой стороне. Никко последовал за мной, обняв меня за талию и притянув к своей твердой груди. Его теплое дыхание коснулось моей шеи, прежде чем его резко сменило прикосновение губ, посылающее дрожь через меня.

— Я мог бы всю жизнь целовать тебя, и все равно этого было бы недостаточно.

Ой.

Никко снова взял меня за руку и потянул дальше по периметру. Вдалеке я могла разглядеть здание клуба, внутри которого толпились люди. Мы оставались вне поля зрения, на другой стороне поля для гольфа, пока не достигли озера, окруженного кленами с одной стороны, его обширная поверхность мерцала в лунном свете.

— Это так красиво, — сказала я, слегка вздохнув.

— Подожди здесь, ладно? — Никко поцеловал меня в лоб и исчез в тени. Из тени появилась еще одна фигура, и они заговорили приглушенными голосами. Глаза парня метнулись ко мне, и он улыбнулся, прежде чем одарить Никко понимающим взглядом, а затем вручить ему коричневый пакет. Он снова исчез, и Никко вернулся ко мне, снова взяв меня за руку.

Мы прошли немного дальше, деревья теперь окружали нас, пока мы не прорвались через поляну туда, где деревья встречались с кромкой воды.

— Это... вау. — Там было разложено одеяло для пикника, и мерцал фонарь со свечой, отбрасывая золотистые тени на воду.

— Я хотел, чтобы ты принадлежала только мне. — Его большие сильные руки снова обхватили меня сзади, пока мы стояли, глядя на воду.

— Не могу поверить, что ты сделал все это для меня. Это прекрасно.

— Ты прекрасна. — Он нежно поцеловал меня в шею. — Ты заставляешь меня хотеть становиться лучше, Лина. Быть кем-то большим.

Слова Никко повисли над нами. Я не знала, что сказать. Все было так ошеломляюще.

Он был ошеломляющим.

В лучшем виде, и я уже становилась зависимой.

— Ты голодна, — наконец он нарушил наступившую тишину.

— Я бы перекусила. — Мой желудок одобрительно заурчал.

Никко подвел меня к одеялу, и мы сели.

— Майло – хороший друг. Он велел повару приготовить мое любимое блюдо. Надеюсь, тебе понравится. — Он вытащил два контейнера, две вилки и салфетки.

— Это? — Насыщенный запах мяса наполнил воздух.

— Ты никогда не пробовала Bistecca alla Florentina¹⁹ таким. — Никко сунул вилку в контейнер и поднес к моим губам. — Открой.

Я сомкнула губы вокруг вилки, вкус взорвался на моем языке.

— Ммм, — простонала я. — Так вкусно.

Глаза Никко расширились, челюсти сжались.

— Прости. — Смущение окрасило мои щеки.

— Я просто ревную, — тихо произнес он.

— Ревнуешь?

— Да, к этой вилке.

— О... О! — Я стала еще пунцовее, звук смеха Никко проник в меня.

— Давай, ешь. А еще есть десерт.

— Тирамису? — спросила я с надеждой.

— Тебе придется подождать и выяснить. — В его глазах был такой блеск, что у меня сжался живот.

Никко был прав, за еду можно было умереть. Флорентийский бифштекс и паста, даже хлеб были восхитительны.

— Это так вкусно, — пробормотала я, вытирая уголок рта салфеткой. Никко пристально смотрел на меня, его темные глаза сверкали от вожделения. Мой живот сжался. — Расскажи мне о себе, о своей семье…

— Что ты хочешь знать?

Все. Я хотела знать все. Но что-то подсказывало мне, что Никко держал все карты при себе. Что-то, чему я могла бы сопереживать.

— У тебя есть братья и сестры? — спросила я.

— Сестра. Алисия. Она учится в старшей школе, и она настоящая заноза в заднице.

— Мне всегда хотелось иметь брата или сестру.

— Так ты единственный ребенок?

Я кивнула.

— Хотя Нора мне как сестра. Я знаю ее целую вечность. Мы выросли вместе.

— Как тебе нравится МУ? Это то, о чем ты мечтала?

Меня охватило чувство вины, но я подавила его. Я не хотела, чтобы что-то испортило это. Даже те секреты, которые я хранила.

— На занятиях все хорошо. Я имею в виду, мне нравится учиться. Но я не ожидала, что это будет так… — мой взгляд упал на одеяло.

— Лина? — Голос Никко заставил меня посмотреть на него. — Что случилось?

— Тебе никогда не казалось, что ты не вписываешься? — Мои глаза расширились. Я не хотела произносить эти слова, но Никко сделал это так легко. Я хотела рассказать ему все — признаться в своих самых глубоких, самых сокровенных тайнах. Я хотела, чтобы он узнал меня.

Настоящую меня.

Когда он не ответил, тишина между нами была густой и тяжелой, я отступила.

— Не обращай на меня внимания, я просто нервничаю, а когда нервничаю, то много болтаю.

Он протянул руку, коснулся моей челюсти и наклонил мое лицо к своему.

— Тебе не нужно нервничать со мной, Бамболина. Никогда.

Я растаяла от его слов, от того, как он прикасался ко мне, словно я была самой драгоценной вещью в мире.

— Я хочу знать о тебе все, — выпалила я.

— У нас есть время, — усмехнулся Никко. — Но сначала съешь десерт.

Глаза Никко потемнели от желания, когда он вытащил еще один контейнер. Он стащил с себя кожаную куртку, свернул ее и положил позади меня. У меня перехватило дыхание, когда его рука пробежала вверх по моему животу, мягко надавливая на грудину.

— Ложись, Лина, — приказал он.

Я упала на локти, не в силах отвести от него глаз, когда Никко буквально оседлал мои вытянутые ноги. Когда его пальцы поиграли с пуговицами на моей облегающей блузке, я поняла, почему Нора так настаивала, чтобы я ее надела. Одну за другой Никко расстегивал пуговицы, открывая ему мой черный кружевной лифчик. Взяв последний контейнер, он откинул крышку и погрузил туда палец.

— Итак, с чего мы начнем? — Его глаза пробежались по моему телу. Они задержались на моей груди, медленно поднимаясь по шее, пока не остановились на моем горящем взгляде. Никко наклонился, дразня мои губы Тирамису, прежде чем захватить мой рот и облизать их. — Хм, мое любимое, — выдохнул он мне в кожу.

Мое тело дрожало под ним, как свернутая пружина нервов. Он знал, что я неопытна, и все же, он не касался меня с колебанием. Он касался меня уверенно и умело.

Никко коснулся меня так, что мне захотелось отдать ему все.

Его палец нырнул обратно в контейнер, но на этот раз он провел десертом по всей моей груди, не торопясь слизывать его.

— Ты чертовски хороша на вкус, — прохрипел Никко. Мои пальцы глубоко зарылись в его волосы, царапая кожу головы, когда он дразнил изгиб моей груди.

— Разве я не могу попробовать десерт? — спросила я, удивляясь уверенности, сквозившей в моем голосе.

Никко с улыбкой поднял голову.

— Только попроси, Бамболина. — Сев, Никко опустил два пальца в контейнер с десертом, прежде чем поднести их к моим губам. Мой язык метнулся наружу, пробуя липкую сладость, но этого было недостаточно. Я втянула его пальцы в рот, воображая, что это нечто совсем другое.

— Черт, — прошипел он, наблюдая за мной сквозь полуприкрытые веки. Но Никко смотрел недолго. Он убрал руку, захватывая мои губы во всепоглощающем поцелуе. Его тело тяжело опустилось на мое. Наши руки соприкасались и дразнили, когда он целовал меня, подчиняя.

Когда Никко наконец отстранился, я была под кайфом от его вкуса; дрожащий комок нервов.

— Никко, я хочу...

— Ш-ш-ш, Бамболина, я знаю, что тебе нужно. — Он перекатился на бок, осыпая мои губы, подбородок и шею крошечными поцелуями, в то время как одна рука скользнула к подолу моей юбки. Никко осторожно спустил мои колготки вниз по ногам, прохладный воздух коснулся моей кожи. Дрожь пробежала по моему телу, но затем теплые пальцы коснулись меня, заставив зажечься.

— Ты уже такая мокрая для меня. — Никко погрузил в меня два пальца, растягивая. Я не могла дышать, мне было так хорошо. Я была такой... наполненной. Это было даже лучше, чем прошлой ночью. Затем он обвел большим пальцем мой клитор, и все стало более интенсивным, мир вокруг меня сжимался.

— Никко, я не могу ...

— Просто почувствуй это, — выдохнул он мне в губы. — Почувствуй, что я с тобой делаю. — Никко впился в меня пальцами, вторгаясь глубже. Моя спина выгнулась дугой, когда мое тело начало дрожать.

Никко поцеловал меня, его язык подражал тому, как его пальцы скользили внутрь и наружу. Это было так эротично, что мне захотелось посмотреть на него. Но я едва могла держать глаза открытыми, интенсивные волны удовольствия нарастали глубоко внутри меня.

— Еще! — выкрикнула я. — Еще, Никко.

— Ti voglio²⁰,— пробормотал он, прежде чем оторваться от меня.

— Никко? — Я приподнялась на локтях, задыхаясь и чувствуя головокружение. Он ухмыльнулся мне, когда встал на колени между моих ног и медленно опустил мои колготки чуть ниже.

Потом он оказался рядом, прижался ко мне языком и заставил выкрикнуть его имя. Никко добавил палец, облизывая и посасывая, поглаживая какое-то волшебное место внутри меня, которое вызвало фейерверк звезд внутри моих сомкнутых век.

— Я никогда больше не смогу есть тирамису, и при этом не думать о тебе, распростертой передо мной, похожей на ангела. — Жар горел в его взгляде, когда Никко смотрел на меня.

— Не знаю так уж много ангелов, которые позволяют мальчикам проделывать с собой такое. — Мягкий смех клокотал в моей груди, когда я медленно перевела дыхание. Никко запечатлел последний поцелуй на внутренней стороне моего бедра, прежде чем поправить колготки.

— Лучше?

— Намного, — улыбнулась я. Никко сделал меня безрассудной. Импульсивной и раскованной. Но мне это нравилось. Он заставил меня почувствовать себя такой особенной и желанной.

Я собиралась сказать ему.

Когда он отвез меня обратно в общежитие, прежде чем мы попрощались, я собиралась во всем признаться. Потому что я влюблялась в Никко, и я не хотела начинать то, чем это было, что я надеялась, что это станет, основываясь на лжи.

Я только надеялась, что он понял.

— Эй, в чем дело? — Его рука обвилась вокруг моей шеи, притягивая меня ближе к себе. Я уткнулась лицом ему в грудь, позволив поцеловать себя в макушку.

— Спасибо за сегодняшний вечер. Это было всем для меня.

— Ты для меня все, Лина. Sei più bella di un angelo²¹. — Он отстранился, чтобы поцеловать меня. Мягкое, нежное и идеальное завершение идеального первого свидания.

— Уже поздно, — сказал он, — я должен вернуть тебя до того, как твоя сумасшедшая соседка по комнате пошлет поисковую группу.

— Эй, Нора не сумасшедшая, она просто... полна решимости окунуться в студенческую жизнь.

— Мне не следовало этого говорить. — Никко протянул мне руку, помогая подняться. — Она любит тебя.

— Так и есть. Хотя, по-моему, она неравнодушна к твоему другу Энцо.

Никко побледнел.

— Это не очень хорошая идея.

— Нора с ним справится.

— Я люблю Энцо как брата, но поверь мне, когда я говорю, что Норе лучше забыть о нем, для нее же будет лучше, хорошо? — Он говорил так серьезно, что мне оставалось только кивнуть.

— Эй, а не прибрать ли нам за собой? — спросила я, понимая, что он тянет меня обратно к дыре в заборе.

— Майло справится, — сказал он. — Он мне должен.

Должен ему?

Я не могла даже себе представить, какой долг он, возможно, должен был вернуть, что требовалось убирать за нами.

Когда мы подошли к мотоциклу Никко, я схватила его за руку, прежде чем он потянулся за шлемом. Если я не скажу этого сейчас, то никогда не скажу.

— Когда мы вернемся в общежитие, мы сможем поговорить? В этом нет ничего плохого. Я просто хочу тебе кое-что сказать, прежде чем мы начнем... ну, до этого мы, — я запнулась на словах. — Прежде чем мы двинемся дальше.

— Ты можешь рассказать мне все, что угодно. — Он поднял мою ладонь и поцеловал костяшки пальцев. — Давай, давай вернем тебя назад.

Никко помог мне закрепить шлем, и мы устроились на мотоцикле. На этот раз ему не нужно было говорить мне держаться, мои руки сомкнулись вокруг его талии, и я уткнулась в его кожаную куртку.

Вечер еще не закончился, а я уже думала о нашем следующем свидании. И следующем после него. Потому что Никко был глубже, чем просто под моей кожей.

Он запечатлелся в моем сердце.

Глава 10 Никко

На моем лице была самая широкая улыбка всю дорогу до МУ. Не говоря уже о вкусе Лины на моем языке. Господи, смотреть, как она кончает, это для меня оказалось всем. Я хотел взять ее прямо там, на одеяле для пикника, под звездами. Но она заслуживала большего. Она заслужила цветы, романтический ужин и все вытекающие. Всего, что я даже не воображал, что буду делать.

Но я хотел сделать это с ней.

Моя рука накрыла руку Лины, когда я сбавил скорость, чтобы остановиться позади ее общежития. Я уже хотел поцеловать ее снова, скользнуть языком по ее губам и никогда не отрываться за глотком воздуха. Но еще так много нужно было сказать. Кое-что я должен был, в конце концов, сказать ей, но я слишком потерялся в этом моменте с ней.

Лина слезла с моего байка, сняла шлем и повесила его на решетку. Я обнял ее за талию, притягивая ближе. Ее руки обвились вокруг моей шеи, когда она наклонилась и поцеловала меня. Мне нравилось, когда она брала инициативу в свои руки; нравилось то, как она осыпала крошечными поцелуями мои губы и подбородок. Мягкое неуверенное прикосновение ее языка к моему.

— Ну же, — сказал я, наконец, оторвавшись от нее, зная, что если она продолжит, я не смогу сопротивляться. — Я провожу тебя до двери.

Это был риск, но она того стоила. Рядом с Линой я чувствовал себя непобедимым. Как будто я мог взвалить на свои плечи проблемы всего мира и выйти победителем.

Взявшись за руки, мы направились к задней двери, но там висело объявление о том, что этот вход недоступен по техническим причинам.

— Думаю, нам придется обойти дом спереди, — сказала она, наклоняясь, чтобы снова поцеловать меня.

Мы натолкнулись на оказавшуюся позади нас стену, столкнувшись зубами и языками под мелодичный мягкий смех. Сердце бешено колотилось в груди, адреналин бежал по венам. Я чувствовал себя наркоманом, словившим кайф от последней затяжки, и не хотел, чтобы это когда-нибудь заканчивалось.

— Что ты хотела мне сказать? — прошептал я ей в губы, позволяя своим рукам скользнуть к ее заднице, и прижимая ее ближе к своему телу.

— Через минуту, — пробормотала она, — я хочу извлечь из этого максимум пользы. — Лина обвилась вокруг меня, когда я едва нашел в себе силы провести нас вокруг здания.

— Я едва могу оторвать от тебя руки.

— Так и не отрывай. — Она засмеялась, и смех ее оказался таким реальным и чистым, что мне захотелось разлить его по бутылкам и сохранить на черный день.

Мы целовались, целовались и снова целовались. Пока кто-то рядом с нами не прочистил горло.

— Арианна?

Лина застыла в моих объятиях.

— Тристан? — Она медленно повернулась туда, где стоял Тристан Капицола, свирепо глядя на нас.

Нет, не на нас.

На меня.

Мой позвоночник напрягся. Что, черт возьми, происходит?

— Papá²²? — прохрипела Лина.

Я не заметил мужчину, стоявшего рядом с Тристаном. Но теперь я его увидел. Дорогой костюм. Начищенные туфли. Гладкая борода и цепкий, оценивающий взгляд.

— Papá? — Из меня разом выбили весь дух, правда ворвалась в меня, как поезд-беглец.

— Боже. — Лина выпорхнула из моих объятий, улыбаясь мне с виноватым блеском в глазах. — Я не хотела, чтобы ты узнал об этом.

Сделав шаг назад, я махнул рукой в сторону Роберто Капицолы и его… дочери.

Слово застряло у меня в горле.

Твою же мать.

Как я мог его не заметить?

— Ты... ты Арианна Капицола?

— Сюрприз. Лина...

— Нет, — сказала Арианна.

— Арианна, пожалуйста, подойди сюда, — приказал отец.

— Папа, я знаю, что это может показаться безумием, но я хочу, чтобы ты познакомился с моим... Никко. Мы тусовались, и я... хм. — Она заправила локон за уши, бросив на меня застенчивый взгляд. — Он мне очень нравится.

— Никколо Марчетти, вот так сюрприз. — Роберто четко выговаривал каждую букву. — Как поживает твой отец?

Мой кулак сжался, когда я посмотрел на человека, который думал, что держит наше будущее в своих руках.

— Папа, — прошептала Арианна, глядя между нами. — Ты знаешь Никко?

Полный надежды взгляд на ее лице больно резанул.

— Его отец – мой старый друг. Тебе, наверное, стоит попрощаться с ним сейчас, mio tesoro²³. Нам нужно многое обсудить.

Мой сотовый завибрировал в кармане, но я не мог пошевелиться. Я не мог проигнорировать ту часть, где Лина, моя Лина, была Арианной Капицола, дочерью Роберто Капицолы и девушкой, которая была ключом ко всему.

Арианна подскочила ко мне с выражением такого облегчения на лице, что я почувствовал себя опустошенным.

— Я так понимаю, ты хотела поговорить со мной именно об этом? — Мой голос был напряжен.

— Прости, что не сказала тебе, но папа решил, что так будет безопаснее...

— Тебе следует подойти к нему.

Арианна нахмурила брови, но при этом выражение ее лица было мягким.

— Все в порядке? У тебя такой вид, будто ты увидел привидение.

— Я в порядке. — Я засунул руки в карманы, чтобы не прикасаться к ней.

С той самой секунды, как я ее встретил, я понял, что Лина не принадлежит моему миру. Но я никогда не предполагал, что мы станем врагами по разные стороны затянувшейся и жестокой вражды между нашими семьями. И судя по тому, как она смотрела на меня взглядом, в котором помимо звезд мерцало вожделение, она понятия об этом не имела.

Это было чертовски дерьмовое шоу, и я ничего не мог сказать или сделать, чтобы исправить это.

Арианна не принадлежала мне.

Она никогда мне не принадлежала.

— Хорошо, — нерешительно сказала она. — Мы увидимся завтра?

— Лина... Я имею в виду, Ари...

— Это одно из моих вторых имен, ты все еще можешь звать меня Лина. Или Бамболина. — Она смотрела на меня с улыбкой в тысячу мегаватт. — И пусть ты мне приснишься.

— Арианна, — повторил отец.

— Иду, иду. — Наклонившись, она поцеловала меня в щеку. Я резко втянул воздух, мое сердце раскололось надвое.

Я никогда не почувствую этого снова.

Я никогда не смогу обнять ее и поцеловать.

Роберто выдернет ее из МУ и запрет там, где никто не сможет до нее добраться. Где я не смог бы до нее добраться.

А потом он придет за мной.

— До свидания, Бамболина, — я собрался с духом, запирая все, что чувствовал к ней, наблюдая, как она направляется к отцу и Тристану.

— Пойдем в дом, там мы сможем поговорить. — Роберто обнял Арианну за плечи и повел ее к зданию общежития, не сводя с меня глаз. Сгорая от ненависти. — Тристан, проследи, чтобы Никколо хорошо добрался. А потом присоединяйся к нам, пожалуйста.

— С удовольствием, дядя. — Ублюдок ухмыльнулся мне.

Арианна оглянулась и помахала мне рукой. Я хотел пойти за ней, умыкнуть ее прямо у него из-под носа и увезти далеко-далеко отсюда.

Она была моей.

Я чувствовал это в глубине души.

Лина принадлежала мне. Но Лина вовсе не была Линой, она была Арианной Капицола.

Если бы ты только был внимательнее.

Но влюбиться в нее оказалось слишком легко. Ее улыбка и невинность. Ее красота и тепло. Я был так поглощен Линой, мыслью о ней, что потерял бдительность. Я видел ее с Тристаном и даже спросил, откуда она его знает.

Но я не хотел видеть то, что было прямо передо мной.

Но было уже слишком поздно. Арианна исчезла внутри здания. А я остался наедине с Тристаном.

— Ты трахнул ее? — прорычал он. — Ты дотронулся до моей кузины своими грязными гребаными руками Марчетти?

Он направился ко мне, его мизинец и безымянный палец поддерживала шина.

— Как твой палец? — усмехнулся я, когда он подошел ближе. Мой сотовый снова завибрировал, но не было времени проверить его или написать сообщение о помощи. Тристан шел ко мне и, судя по блеску в его глазах, жаждал крови.

И хуже всего было то, что я не мог винить его. Если бы наши роли были четко определены, я бы на его месте не меньше жаждал крови.

— Ты должен был сделать это с обеими руками. Потому что мне достаточно всего одной здоровой руки, чтобы надрать тебе задницу, Марчетти.

— Покажи свой коронный удар. — Я выпрямился во весь рост. Я могу принять его. Годы борьбы в спортзале моего дяди, а затем переход на подпольный ринг в «Л’Ателло» позволяли мне брать верх над парнями вдвое больше меня. Но он был двоюродным братом Арианны. Ее семьей.

И даже после всего, что только что произошло, я не хотел причинять ей боль.

Я не мог.

— Я не собираюсь драться с тобой, Тристан, — сказал я ровным голосом.

— Пиздец. — Он сплюнул, кружа вокруг меня.

— Я не знал. Я понятия не имел, кто она. Она сказала мне, что ее зовут Лина, черт возьми. — Я поднял руки, защищаясь.

— Ты думаешь, я верю всему, что ты говоришь?

— Это правда. — Я провел рукой по лицу. — Я не знал.

— Ты заплатишь за это. Ты ведь это знаешь, верно? Ты заплатишь за то, что испортил ее. За то, что дважды взглянул на нее. — Теперь он почти стоял вплотную ко мне.

Боец во мне хотел атаковать, выпустить на волю весь гнев, удивление и горечь, которые я испытывал ко Вселенной за то, что она дала мне что-то такое хорошее, как Лина, а затем вырвала ее у меня.

— Ты не хочешь этого делать, Тристан, — проговорил я, бросив взгляд на здание общежития. Арианна была там, ее отец, без сомнения, изображал меня переодетым дьяволом.

Я потер ладонью лоб.

— Только не говори мне, что ты и вправду что-то к ней чувствуешь. — Тристан горько рассмеялся. — Срань господня, она тебе действительно нравится. — Он насмехался надо мной. — И что ты думал, Марчетти? Что вы с ней вместе умчитесь в закат? Она солгала тебе, и я бы поставил пару баксов на то, что ты тоже был не совсем честен с ней.

— Пошел ты. Ты ничего о нас не знаешь.

— Я знаю, что она никогда не будет твоей. Я знаю, что как только она узнает, кто ты, она больше никогда не захочет иметь с тобой ничего общего. Арианна лучше тебя. Она всегда будет лучше тебя. Ты ничто, Марчетти, ничто, но...

Мой кулак полетел в сторону лица Тристана, но он увидел, что он приближается, и уклонился.

— Ублюдок, — прорычал он, направляя на меня кулак. Я попытался пошевелиться, попытался увернуться. Но было уже слишком поздно. Он ударил меня прямо в подбородок, отчего моя голова откинулась назад. Боль пронзила мою челюсть, когда я упал, моя голова ударилась о тротуар.

А потом накрыла тьма.

∞∞∞

— Держи, — Бейли бросил мне пакет замороженной кукурузы. — Это лучшее, что я могу сделать.

— Ну и дела, спасибо, конечно. — Я прижал его к челюсти, зашипев от причиненной льдом боли.

— Он тебя здорово достал, да?

— Я не собирался с ним драться. — Хотя я быстро начал жалеть об этом. Тристан был самодовольным ублюдком. Это только укрепит его эго.

— Значит, твоя девушка – принцесса Капицола? Это какое-то чертово невезение.

— Эй, следи за языком, — огрызнулся я, и между нами повисла гнетущая тишина.

Бейли нашел меня через несколько минут после того, как Тристан уложил меня. Ему удалось поставить меня на ноги и посадить на заднее сиденье моего мотоцикла, пока он вез нас обратно к тете.

— Я все время прокручиваю это в голове, пытаясь понять, что я пропустил...

— Но ты же видел ее.

— Да, — устало вздохнул я. — Я видел лишь ее.

Мальчишка был слишком умен для своего же блага. Но он был прав. В ту секунду, когда я увидел ее в переулке, испуганную и растрепанную, что-то внутри меня изменилось. Я хотел защитить ее. Хотел заставить ее улыбнуться и защитить.

Я хотел ее.

Просто и ясно.

И чем больше времени я проводил рядом с ней, тем больше мне хотелось, чтобы она принадлежала мне.

— И что теперь?

— Лину... — Мое сердце сжалось. — Я имею в виду Арианну, вероятно, выдернут из колледжа, а Роберто будет преследовать меня за то, что я посмел прикоснуться к его дочери.

— Ты действительно думаешь, что он рискнет войной из-за нее?

Я бы рискнул.

В глубине души я знал, что готов рискнуть всем ради нее. В этом не было никакого гребаного смысла, но я это чувствовал.

Она была моей.

Даже если это было не так.

— Ты влюбился в нее? — спросил Бейли, но я не увидел осуждения в его глазах.

— Нет, я не умею любить. — Я пытался поверить в это сам. — Наверное, так будет лучше. Она заслуживает того, кто может дать ей все то, что я никогда не смогу ей дать. Например, безопасность и нормальное будущее.

— Не принижай себя, Никко. Ты любишь Алисию, Энцо и Маттео... меня. Ты также любишь моих родителей и других своих тетушек и дядюшек.

— Ты член семьи, конечно, я чертовски люблю тебя.

— Так борись за нее, — сказал он, как будто это было так просто.

— Есть вещи, которые даже я не понимаю, Бэй. История наших семей восходит к самому началу, к появлению Графства Верона. И мы с Арианной по разные стороны баррикад. Ничто и никогда этого не изменит.

— Может быть, это шанс все исправить, — добавил он. — Может быть, это шанс воссоединить семьи.

Сдавленный смех грохотал в моей груди. Это ничего не исправит, только сделает все в сто раз хуже. Если отец узнает, что я бегаю за наследницей Капицолы, он отрежет мне яйца и скормит их мне.

Мои чувства к Арианне, возможно, были глубокими в глубине моей души, но его ненависть к ее отцу, к ее семье была намного глубже. Она укоренилась в самой глубине его существа, струилась по его венам.

— Ты должен никому про это не говорить. Ты можешь это сделать? — спросил я кузена, и он кивнул. Пока я не выясню, что, черт возьми, делать, никто другой не сможет узнать правду.

— А теперь подай мне бутылку виски. Мне нужно притупить эту боль. — Моя челюсть болела, как сука в течке, но это была не единственная часть меня, которая болела прямо сейчас.

Я выхватил у него бутылку, отвинтил крышку и сделал большой глоток. Спиртное обжигало горло, но отвлекало от жжения глубоко внутри каждый раз, когда я открывал рот. Схватив мобильник, я перечитал сообщения Энцо. Он наблюдал за Тристаном, когда увидел черный внедорожник Роберто Капицолы, подъехавший к дому футбольной команды.

Пока я слизывал тирамису с тела Арианны, он делал свою работу так, как я ему велел. Он проследил за ними до самой библиотеки, но не смог пробраться дальше из-за охраны. Он знал, что что-то происходит, но находился далековато, чтобы понять, что именно происходит.

Это была небольшая милость, но Вселенная, очевидно, не полностью встала на мою сторону.

Я быстро напечатал ответ, давая ему понять, чтобы он притих до утра. Энцо был таким же преданным, как и все они, но как только он узнает о моем предательстве, я не знал, как он отреагирует. Он ненавидел Капицолу с жаром, не свойственным даже мне. Так что тот факт, что я, пусть и неосознанно, веселился рядом с одной из их семьи, станет огромным препятствием в нашей дружбе. Маттео был на моей стороне, его преданность была непоколебима. Но Энцо мог выбрать семью, а не меня, и это было бы проблемой.

Какого хрена я нес?

Моя верность семье, так и должно быть. Мне нужно было думать об Алисии, о ее будущем и безопасности. Арианна была всего лишь девчонкой. Я бы позабыл о ней. Тот факт, что она была дочерью врага, должен был послужить достаточной мотивацией. Все, что мне нужно было сделать, это позвонить Рейне или любой другой девушке, которая желала бы прокатиться верхом на моем члене, и просто вытрахать девчонку из своей экосистемы.

Она не просто девчушка, и тебе это известно.

Я устало вздохнул, и мои пальцы крепче сжали горлышко бутылки, когда я сделал еще один глоток.

— Может быть, это не такая уж хорошая идея, — сказал Бейли, глядя на бутылку.

— У тебя есть идея получше? Потому что прямо сейчас я хочу либо надраться вусмерть дорогущим виски, либо поехать к ней в общежитие и... — Я поджал губы. Поездка туда не поможет, только не сегодня. Мне нужно было подумать. Мне нужно было найти способ двигаться вперед, чтобы не навредить Арианне. Но сначала мне нужно было забыться. Мне нужно было залечить зияющую дыру в груди. Мне нужно было так надраться, чтобы не наделать глупостей.

Чего-то, о чем я буду потом сожалеть.

Чего-то, что приведет меня за решетку или, что еще хуже, от чего я буду валяться в переулке с пулей промеж глаз.

Глава 11 Арианна

— Мистер Капицола, — Нора потерла глаза. — Вот это сюрприз. — Она переводила взгляд с меня на него и обратно, молча спрашивая, что, черт возьми, происходит.

Я слегка пожала плечами.

— Мы можем, хм, принести вам что-нибудь выпить?

— Нет, все в порядке. Но я хотел бы поговорить с Арианной наедине, если я не о многом прошу.

— Конечно, нет. — Она заломила руки. — Я могу пойти потусоваться внизу, в общей комнате.

— Нора, в этом нет необходимости...

— Спасибо, Нора, — вмешался отец, — я был бы очень признателен.

Мои брови сошлись на переносице. Отец вел себя странно, посылая мурашки по моему позвоночнику. Я была так удивлена, увидев там отца и Тристана, и так смущена. Без сомнения, у него были вопросы о Никко, о природе наших отношений. Но, как ни странно, я была также рада, что правда выплыла наружу. Теперь мне больше не нужно было притворяться.

В глубине души я уверена, что отец хотел только одного – чтобы я была счастлива.

В безопасности, счастливой и любимой.

Три слова, которые я чувствовала всякий раз, когда Никко смотрел на меня. Даже если это было слишком рано, чтобы чувствовать такие вещи.

Так почему же мне казалось, что все вот-вот изменится?

— Я бы хотела, чтобы Нора осталась, — выпалила я, внезапно почувствовав себя не в своей тарелке. — Пожалуйста, папа.

— Арианна, это не...

— Пожалуйста, — сказала я, беря Нору за руку. Счастье, которое я испытывала всего несколько минут назад, быстро угасало. Что-то было не так, я это чувствовала.

Я была настолько ослеплена своим удивительным свиданием с Никко, что не предполагала, что мой отец был здесь для чего-то, кроме светского визита. Но был поздний вечер четверга, и он не позвонил заранее.

В этом не было никакого смысла.

Нора просунула свои пальцы между моими и сжала их, давая мне силы спросить:

— Что происходит, Отец? Почему ты здесь?

— Очень хорошо, это, так или иначе, имеет отношение к Норе. Пожалуйста, — он указал на наши кровати. — Давайте присядем.

Мы с Норой плюхнулись на ее кровать, а отец сел на один из стульев. В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошел Тристан. Он встретился взглядом с моим отцом и резко кивнул.

— Тристан? — спросила я дрожащим голосом. — Что случилось? Где Никко?

— Он сбежал. — Что-то было в его голосе, но отец откашлялся, привлекая мое внимание.

— До меня дошли слухи, что здесь вы больше не в безопасности.

— Не в безопасности? — выдохнула я. — Что значит, я не в безопасности? Я не пробыла здесь и двух недель. Я не понимаю. Что-то случилось?

— Как давно ты встречаешься с парнишкой Марчетти?

— Никко, папа, его зовут Никко. И все это произошло совершенно неожиданно. Он был...

— Вы были с ним близки?

— Ч-что? — Смущение окрасило мои щеки.

— Мистер Капицола, — перебила его Нора. — Не думаю, что это действительно подходящий вопрос, чтобы задавать его в присутствии...

— Отвечай на вопрос, mio tesoro²⁴.

— Н-нет, — солгала я, негодование жгло меня. Какое право он имел спрашивать меня об этом? Перед Норой и Тристаном не меньше.

— Нет. — Я взяла себя в руки. — Я все еще...

— Хорошо, это действительно очень хорошо. — Его плечи заметно расслабились.

Что, черт возьми, происходит?

Мой отец всегда был резок, но никогда еще он не был так холоден со мной. Все, что он когда-либо делал, хотя и властно и сверх меры, было сделано из любви. Я никогда в этом не сомневалась.

До сих пор.

— Ты больше не увидишь Никколо Марчетти.

Его слова гремели у меня в голове. Я не понимала, что он говорит.

— Мне жаль, что я так поступил с тобой, Арианна, — продолжал он. — Да, но тебе нужно немедленно упаковать свои вещи. Мы уезжаем сегодня вечером.

— Уезжаем? — Я вскочила, слезы текли по моему лицу. — Я никуда не уеду. Я не собираюсь прекращать встречаться с Никко. Он делает меня счастливой. Он заставляет меня чувствовать себя... нормальной. Ты говорил...

— Я сказал, что ты можешь оставаться здесь до тех пор, пока будешь в безопасности. — Отец встал, приглаживая рукой бороду. — Ты больше не в безопасности.

— Что это вообще значит? Кто-то хочет причинить мне боль? Кто? — воскликнула я, слезы жгли мне глаза. — Я сделала все, о чем ты просил. Я почти ни с кем не разговаривала, кроме Норы и...

— Марчетти? — Мой кузен замолчал, на его лице отразилось отвращение.

— Тристан? — тихо сказала я. — Расскажи мне, что происходит. Какое отношение ко всему этому имеет Никко?

— Она должна знать, — сказал он моему отцу, сжимая кулак. Я заметила, что он выглядит побитым, кожа вокруг костяшек пальцев красная и воспаленная.

— Тристан, — предупредил он. — Сейчас не то...

— Что ты сделал? — Это прозвучало пронзительно, кусочки головоломки двигались и менялись, медленно вставая на свои места. Но мне все еще не хватало слишком многих жизненно важных частей, чтобы осознать это. — Что ты сделал с Никко?

— Ничего такого, чего бы он не заслужил. — Тристан вскочил, свирепо глядя на меня.

— Ты ублюдок, — закричала я, сжимая кулаки по бокам, мое сердце бешено колотилось в груди.

— Ого, прекратите это. — Нора встала рядом со мной. — Я думаю, что все должны просто успокоиться. Мистер Капицола, что все это значит? Арианне что-то угрожает напрямую?

Его взгляд затуманился нерешительностью.

— Я хочу остаться здесь, — сказала я, наконец, обретя дар речи. — По крайней мере, сегодня. Это моя жизнь, моя жизнь, папа, и я не уверена, что хочу куда-то идти с кем-то из вас, пока вы не скажете мне, что, черт возьми, происходит.

— Арианна, — цыкнул отец. — Почему с тобой так трудно?

— Трудно? Ты думаешь, это из-за меня? Ты держал меня взаперти дома пять лет. Пять. Лет. Папа. Я была так рада приехать сюда, наконец-то стать нормальной девочкой-подростком, а ты хочешь отобрать это у меня. Потому что я в опасности. Но ты не говоришь мне почему. Ну, мне очень жаль, но это не сработает со мной. — Я вырвала свою руку из руки Норы и положила ее себе на бедро.

Он не мог этого сделать.

Он не мог отнять у меня колледж, мою свободу... Никко.

Я только что нашла его; я не могла просто забыть о нем.

Я бы не стала.

— Ты один из самых влиятельных людей в округе Верона, в штате. — Мои глаза сузились. — Конечно, ты можешь убедиться, что мне безопасно оставаться здесь?

Выражение лица Тристана смягчилось, но было уже слишком поздно. Если бы он хоть пальцем тронул Никко, нам бы наступил конец.

— В ее словах есть смысл, дядя. Я здесь, Скотт тоже. Ты же знаешь, мы никому не позволим причинить ей боль.

Нора напряглась рядом со мной, и я быстро бросила на нее взгляд, который говорил: «Пожалуйста, не говори ни слова».

— Я оставлю двоих парней.

— Телохранителей? — В моих словах сквозило недоверие. — Я не об...

— Или это, или ты можешь собрать вещи и поехать со мной прямо домой.

— Отлично. — Я сложила руки на груди, гадая, как мы до этого докатились. Меньше часа назад я парила в облаках, заключенная в объятия Никко, погружаясь в него так глубоко, что никогда не хотела возвращаться в реальность.

А теперь... Теперь они говорили о нем, как о враге.

Я ничего не понимала.

Все, что я знала, это то, что мое сердце раскалывалось в груди, и я никуда не собиралась уезжать, только не сегодня.

— Очень хорошо. — Отец застегнул пиджак. — Но, Арианна, это не навсегда. Ты моя дочь, и я всегда сделаю все возможное, чтобы ты была в безопасности. Ты это понимаешь? Потрать ночь на то, чтобы успокоиться, а завтра мы снова вернемся к этому.

Я не доверяла себе, поэтому коротко кивнула. Он подошел ко мне и поцеловал в макушку.

— Mio tesoro, ты выросла такой сильной молодой леди. Но не позволяй обманываться такими переменчивыми вещами, как любовь. Мы — Капицола, Principessa²⁵. Пора тебе начать вести себя как подобает.

Глаза Норы прожигали, когда я смотрела, как отец выходит из нашей комнаты, словно он только что не перевернул мой мир с ног на голову.

Тристан помедлил, его глаза искрились извинением.

— Ари, я пытался выиграть для тебя больше времени, но не понимал, что ты в порядке.

— Не называй меня Ари, — усмехнулась я. — Посмотри мне в глаза и скажи, что ты не причинил ему вреда, Тристан. Посмотри мне в глаза и скажи.

— Прости, — прошептал он. — Но есть вещи, которых ты не знаешь, кузина. Так многого не знаешь... черт.

— Тебе нужно уйти, — сказала Нора, обнимая меня. — Сейчас же.

— Да, хорошо. — Взгляд Тристана задержался на мне, но я не могла смотреть на него. — Но ты не можешь прятаться от этого вечно, Арианна. Это твоя судьба. Нравится тебе это или нет.

Мой кузен вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

И я рухнула в объятия подруги, удивляясь, когда жизнь стала такой сложной.

∞∞∞

— Вот. — Нора протянула мне чашку горячего какао. — Как ты себя чувствуешь?

— Мускулистые двое из ларца все еще стоят на страже возле моей комнаты?

Она подошла к глазку и посмотрела.

— Ага.

— Ну, тогда все это было наяву, и мне это не приснилось. Так что, я думаю, ты могла бы сказать, что я чувствую себя злой, преданной, смущенной, разочарованной... так пойдет?

Нора слабо улыбнулась мне.

— Я горжусь тобой.

— Гордишься мной?

— Да, черт возьми. Ты не просто собрала сумку и послушно последовала за отцом домой. Ты стояла на своем.

— Он ничего мне не сказал, Нора. Ничего. Все эти разговоры о том, что в МУ я не в безопасности, и он запрещает мне снова встречаться с Никко. Что, черт возьми, это было? И Тристан...

— Ты действительно думаешь, что он обидел Никко?

— Разве ты не видела его руки? — Узел в моем животе затянулся.

— А ты не можешь написать ему?

— Я… У меня нет его номера... — Мой голос затих.

— Ты не взяла у него его сегодня вечером? Ари, да ладно...

— Я понимаю, как глупо это звучит, но он никогда не спрашивал меня, а я не хотела... Господи, Нора, неужели я все это время обманывала сама себя? Неужели Никко как-то связан с угрозой, о которой говорил мой отец? Ты бы видела, как они были потрясены, увидев меня с ним. Я много раз видела отца в гневе, но никогда не видела его таким.

— Как, они сказали, его фамилия? Марчетти?

— Да, а что?

— Марчетти... звучит знакомо. Уверена, что слышала это имя раньше. Давай погуглим его.

— Погуглить его? Я не знаю, если...

— Ари, они что-то скрывают от тебя. И я знаю, что этот красавчик пришел и сбил тебя с ног, и у тебя были такие глаза со звездочками, что ты не смогла выудить у него ни одной важной детали, такой как его фамилия и номер телефона, но пришло время узнать правду. Тебе так не кажется?

Я поставила кружку и тяжело вздохнула. Она была права. Я была слишком наивна, слишком погружена в то, что Никко заставлял меня чувствовать, чтобы беспокоиться о том, как мало я на самом деле знала о нем.

— Хорошо. — Я присоединилась к ней на кровати. Нора включила ноутбук, и мы откинулись на спинку кровати.

— Никколо Марчетти. — Она ввела его имя в строку поиска и нажала ввод. — Студент МУ, расскажи нам что-нибудь, чего мы еще не знаем. Ничего существенного в социальных сетях. Никаких фото. О, подожди, что это?

Она щелкнула по одной из ссылок, и статья загрузилась.

— Сын Антонио Марчетти, босса Доминиона, организованного преступного синдиката, действующего в Ла-Риве, округ Верона. Марчетти имеют долгую и цветистую историю в Вероне, которая восходит к первоначальным семьям-основателям...

— Преступный синдикат? — прошептала я. — Как в... мафии? Но это...

— О боже, — выдохнула Нора. — Именно там я уже слышала это имя. Джованни часто рассказывал мне эти истории о том, как был основан округ Вероны. Твой прапрадед Томмазо Капицола эмигрировал сюда в конце восемнадцатого века. Он и его лучший друг сами выстроили свою жизнь. Джованни разглядел в них тех, кто построил эту нелегальную империю, но мне всегда казалось, что он преувеличивает. Твой отец – самый законопослушный человек из всех, кого я знаю, но, может быть, дело не только в этом?

Я слышала эти истории, знала все о наследии моей семьи-основателей округа Верона, но никогда не слышала версию Норы.

— Что ты говоришь? Что лучший друг прадеда моего отца был Марчетти?

Она медленно кивнула.

— Думаю, да.

Наклонившись, я изучала статью.

— Доминион, — сказала я, вводя слово в строку поиска, а затем округ Верона.

— Срань господня, — выдохнула Нора дрожащим голосом, пока мы перелистывали статью за статьей, связывая имя Марчетти с цепочкой преступлений. — Они гангстеры, — сказала она. — Настоящие итальянские гангстеры.

— Это не так... — Я резко вдохнула. — Это не может быть правдой. Никко это...

— Принц Доминиона. — Нора указала на экран. — Он следующий в очереди на трон Доминиона. По крайней мере, теперь мы знаем, почему твой отец и Тристан взбесились, когда застали тебя с ним.

— Нора... На меня навалился тяжелый груз.

— Извини, просто пытаюсь поднять настроение.

Я не оценила ее юмора, не сейчас. Не тогда, когда все, что, как мне казалось, я знала, было стерто. Моя семья не строила свой успех на фундаменте упорного труда и решимости; они щеголяли во фраках своих предков-гангстеров. Никко был не просто таинственным плохим мальчиком с добрым сердцем; он был единственным сыном босса мафии Новой Англии.

Он был всем, чем я не была.

— Ари? — Нора подбежала, когда я откинулась на подушки, воздух будто разом покинул мои легкие.

— Что же мне теперь делать? — Я рыдала, мое сердце разрывалось из-за мальчика, который заставил меня чувствовать себя живой, и девушки, которую он вытащил из ее раковины.

Теперь это имело какой-то смысл: постоянные метания Никко из-за того, что он был со мной. То, как он всегда говорил о себе, что не годился для меня.

Но хотя я знала правду и знала, что в этой истории еще многое предстоит раскрыть, я не могла забыть, какие чувства вызывал у меня Никко. То, как он обращался со мной с такой любовью и нежностью. Это было не то, что можно подделать, не так ли?

— Я чувствую, как мое сердце разрывается, — закричала я в ладони, превозмогая боль. — Это было реальным? Было ли хоть что-то из этого реальным?

— Ш-ш-ш, — Нора погладила меня по волосам. — Мы что-нибудь придумаем, Ари. Обещаю, мы все выясним.

Но я уже ни в чем не была уверена.

Все, чего я хотела, – это нормальная жизнь. Потом я встретила Никко, и это было похоже на сказку. Мой собственный принц, способный прогнать монстров и защитить мое сердце. Но все это было ложью.

Правда была гораздо хуже.

Правда заключалась в том, что моя жизнь превратилась в настоящий кошмар.

В тот, который я и не предполагала, как смогу пережить.

∞∞∞

Сон не шел.

Всю ночь я ворочалась с боку на бок, прокручивая в голове события прошедшей ночи. В какой-то момент я оставила надежду заснуть и начала искать в интернете дополнительную информацию о семье Никко, надеясь, молясь, что Нора ошиблась.

Никколо Марчетти не был сыном босса мафии.

Не может быть.

Но в глубине души я знала правду. Что он на самом деле рассказал мне о себе?

Ничего.

И глупо, что я не спросила. Я была так влюблена в него, так настроена хранить свою собственную тайну, что даже не задумывалась о том, что он хранит свои собственные разрушительные секреты.

— Эй, ты не спишь? — Голос Норы был хриплым от сна. Она умудрилась заснуть и спала уже где-то около часа, после того, как я обильно полила ее пижаму своими слезами.

— Я не могла уснуть, — ответила я, перекатываясь на бок и натягивая одеяло повыше. — Я хотела, чтобы все это оказалось сном.

— Но это не так, — сказала она с грустью в голосе.

— Это не так.

— Значит, его лучший друг, Энцо, тоже... ну, ты понимаешь.

— Понятия не имею. Я больше ничего не знаю.

— Ты влюбилась в него, не так ли?

— Я... — Слова застряли у меня в горле. — Это безумие, да? Ты не можешь влюбиться в кого-то, кого едва знаешь.

— Можешь, если это предначертано на небесах.

Я горько усмехнулась.

— Ни обо мне, ни о Никко ничего не написано в «звездах». Он преступник. Ты читала статьи. Убийство. Угрозы. Рэкет. Мошенничество. Все это ведет к Доминиону.

— Не все люди выбирают быть плохими, Ари, у некоторых нет выбора. Ты не узнаешь историю Никко, пока не спросишь его.

— Спросить его? — Я вытаращила на нее глаза. — Ты действительно думаешь, что он захочет поговорить со мной теперь, когда знает, кто я? Между нами повисло молчание, а потом я прошептала: — Я кое-что нашла...

— Что? — Она приподнялась на локтях.

— Я не могла уснуть, поэтому еще немного покопалась. Одна из компаний моего отца пытается получить разрешение на реконструкцию Ла-Ривы.

— Но это территория Марчетти. Мы узнали это во время наших ночных поисков в Интернете.

Я медленно кивнула, мой желудок скрутило.

— Антонио Марчетти отказывается отдать землю.

— Ты думаешь, это как-то связано с неприязнью между ними?

— Это только начало. — Хотя у меня было ощущение, что все гораздо глубже.

— Что ты собираешься делать?

— Я собираюсь съездить к отцу.

Она резко выпрямилась.

— Ари, я не уверена, что это хорошая идея. Если ты будешь его донимать, он может заставить тебя вернуться домой.

Я свесила ноги с кровати и села.

— Я не могу всю жизнь быть его безвольной, послушной дочерью. Я провела все свои подростковые годы взаперти в доме. Я хочу знать, почему.

Нора повторила мою позу, сунув ноги в пушистые серые тапочки.

— Значит, мы все-таки поедем домой на эти выходные?

— Ты поедешь со мной?

— Как будто тебе вообще нужно спрашивать.

— Спасибо, — улыбнулась я.

— Думаешь, те двое из ларца отвезут нас туда?

— Есть только один способ это выяснить. Но прежде чем встретиться с отцом, мне нужно позавтракать.

— Ты уверена? — она приподняла брови. — Может быть, нам стоит...

— Это колледж, Нора. Что может случиться со мной здесь? Кроме того, мы будем не одни. — Мой взгляд метнулся к двери. Я привыкла видеть, как мать и отца сопровождают телохранители. Даже отец Норы, Билли, был обучен искусству защиты. Все это было неотъемлемой частью работы на самую богатую семью округа Верона.

— Я думаю, нам нужно проехать по маршруту.

— Нор, да ладно. Это всего лишь завтрак.

— Я поняла. — Она слабо улыбнулась мне. — Ты чувствуешь себя дерзкой и хочешь дать отпор. Я бы тоже. Но мы все еще не знаем всех фактов.

— Хорошо, — согласилась я. — Мы можем проехать на машине.

Нора была права. Я действительно чувствовала себя дерзкой. Дерзость прожигала меня насквозь, закручиваясь вихрем гнева и разочарования. Мне нужны были ответы.

Я хотела знать правду.

Даже если мне это не нравилось.

∞∞∞

Меньше чем через полчаса мы обе были умыты и одеты, уставившись на дверь, как будто она вела в какой-то неведомый мир.

— Ты в этом уверена? — спросила меня Нора.

— Это единственный выход. Мне нужны ответы. Я заслуживаю ответов, Нор. И они есть у моего отца.

— Ты мне нравишься такой. — Она улыбнулась. — Такой дерзкой и сильной.

— О, об этом я ничего не знаю. — Внутри мое сердце было разбито и кровоточило. Но мой отец был грозным человеком, а мне не хотелось давать ему даже унцию ощущения власти. Ему нужно было понять, что я уже взрослая. Что я молодая женщина, способная справиться с правдой.

— Ты справишься, Ари. Мы победим. Пошли. — Она рывком распахнула дверь и вышла в коридор. Два телохранителя вытянулись по стойке «смирно», устремив на меня прищуренные взгляды.

— Мисс Капицола. Ваш отец просил...

— Мне нужно, чтобы вы отвезли меня домой, — сказала я.

Они обменялись взглядами.

— Мистер Капицола предпочел бы, чтобы...

Прочистив горло, я глубоко вздохнула и сказала:

— Как вас зовут?

— Меня зовут Луис, а моего напарника – Никсон.

— Ну что ж, Луис, либо ты отвезешь меня домой, либо мы поедем своим ходом.

— Очень хорошо, — сказал он. — Машина стоит перед домом.

Конечно, так оно и было. Я закатила глаза, глянув на Нору, которая усмехнулась. Две девушки шли по коридору к нам, их глаза расширились при виде меня и Норы в сопровождении Луиса и Никсона. Но я позволила их любопытным шепоткам пролететь мимо моих ушей. Сейчас они были наименьшей из моих проблем.

— Я знаю, что сейчас все в полном беспорядке. — Нора наклонилась ближе. — Но ты не можешь отрицать, что в этом есть что-то классное. — Она указала на Луиса.

Доверься ей, она считает это захватывающим. Слегка покачав головой, мы последовали за нашими сопровождающими из здания общежития к гладкому черному внедорожнику.

— По крайней мере, все уже ушли на занятия, а у нас нет зрителей, — пробормотала Нора.

Она была права, вокруг никого не было. Никого, кроме него...

— Бейли, — выдохнула я, заметив его на углу здания, прячущегося между стеной и огромным кленом.

— Бейли? — прошептала Нора.

— Да, кузен Никко. — Надежда расцвела в моей груди. — Мне нужно с ним поговорить.

— Хм, не хотелось бы тебя огорчать, но они ни за что не отпустят тебя туда. Позволь мне разобраться с этим, ладно?

Мои брови нахмурились, когда я снова посмотрела на Бейли. Мне нужно было с ним поговорить. Мне нужно было знать, что с Никко все в порядке.

— Хорошо, но что ты собираешься делать?...

— Вот дерьмо, — объявила Нора, резко остановившись. — Мне нужно кое-что забрать из квартиры.

— Мисс Абато, нам действительно пора.

— Вы останетесь с Ари в машине. Я буду через две минуты.

— Никсон. — Луис сделал ему знак. — Иди с ней.

— Нет, нет! Это... девчачьи штучки. Очень неловко. Как будто быть выведенной из здания двумя крепкими телохранителями недостаточно стыдно, — проворчала она. — Я буду через две минуты. Туда и обратно, вот увидите. Проводите Ари в машину, она здесь самая важная.

Луис рывком распахнул дверь и жестом пригласил меня войти.

— Поторопись, — крикнула я вслед Норе, когда она поспешила обратно к зданию. Я понятия не имела, как она планирует привлечь внимание Бейли, не предупредив Луиса и Никсона, но моя лучшая подруга была полна сюрпризов.

Атмосфера внутри внедорожника была напряженной. Луис осторожно говорил по рации, а Никсон не сводил глаз со здания. Бейли был рядом, и меня убивало то, что я не могла пойти к нему.

Прошла минута, другая. Никсон начал ворчать.

— Прошло уже достаточно времени, и я собираюсь...

— У нее начались месячные, — выпалила я.

— Я... э-э, верно. — Он провел рукой по лицу, пока я боролась с улыбкой.

Прошло еще пять минут, и даже я начала волноваться. Но потом я увидела, как она бежит к внедорожнику. Дверь распахнулась, и она забралась внутрь.

— Все хорошо, извини, что так долго.

— Пожалуйста, пристегнитесь, — сказал Луис, заводя двигатель.

— Что он сказал? — прошептала я, не сводя глаз с зеркала заднего вида.

— Только не здесь. — Нора покачала головой.

— Нет, пожалуйста...

Мне нужно было что-то знать, что угодно.

Она потянулась и схватила меня за руку, держа лицо прямо.

— Он в порядке, — прошептала она, и в ее глазах вспыхнул гнев. — Но ты была права, Тристан действительно сделал ему больно.

У меня упало сердце.

— О боже. — На глаза навернулись слезы, и я отчаянно попыталась сморгнуть их.

— Ш-ш-ш, все будет хорошо, Ари.

Но ничего в этом не было хорошего.

Ни единой мелочи.

Глава 12 Никко

— Никколо, что случилось с твоим лицом? — Тетя Франческа потянулась ко мне и, воркуя, погладила пальцами мой подбородок.

— Оставь мальчика в покое, amore mio²⁶. — Дядя Джо отвел ее от меня, прищурившись, глядя на мое разбитое лицо.

— Мне стоит волноваться?

— Никко встретил девушку. Разве не так, кузен? — Бейли влетел в комнату, ухмыляясь в мою сторону.

— Пошел ты, — прошептал я через плечо дяди. Он отмахнулся от меня, за что заработал подзатыльник.

— Никаких ругательств за моим столом. А теперь умывайся и садись. Эта еда сама себя не съест.

— Вкусно пахнет, тетушка, — сказал я, опускаясь на один из стульев. Голова болела, как у какого-то ублюдка, а живот крутило, но я знал, что, если пропущу завтрак, тетя придет искать меня. Кроме того, яичница с беконом могла кое-что исправить.

— Итак, расскажите мне об этой девушке. — Она поставила последнюю миску на стол и села. — Как ее зовут? Она ходит вместе с тобой в Монтегю?

— Нет никакой девушки. Бейли просто решил скрутить мне яйца. — Я смерил его тяжелым взглядом.

— Ну, тебе не повредит подумать о том, чтобы остепениться. Тебе почти двадцать, и у тебя так много... ответственности лежит на твоих плечах.

— Фрэн, — предостерег дядя. — Оставь мальчика в покое. Он здесь, чтобы отвлечься от всей этой чепухи.

Тяжелая тишина повисла над нами. В отличие от отца Маттео, который, прежде чем жениться и стать одним из отцовских приспешников, поднялся по служебной лестнице, дядя Джо не хотел иметь с этим ничего общего. Мать тети Франчески была сестрой моего деда Франческо, и ей, как и ее дочери, разрешили выйти замуж за человека, не имеющего никаких связей с семьей.

Романо на самом деле не были моими тетей и дядей в традиционном смысле этого слова, но они были семьей во всех отношениях, что имело значение.

— Бейли, не хочешь ли ты произнести молитву?

Кузен что-то проворчал, но все же кивнул. Мы все взялись за руки и ждали, пока он скажет слова благодарности. Когда он закончил, дядя Джо подал ложку сначала моей тете, а потом и себе.

— Как проходят занятия? — поинтересовался он.

— Скучно, — признался я. — Я лучше буду помогать тебе в мастерской или в спортзале.

— Образование сослужит тебе хорошую службу, Никколо. — Он бросил на меня понимающий взгляд. Мы все знали, почему я посещаю МУ; мы просто не говорили об этом. Это был образ жизни — кодекс молчания, или, как мы его называли, омерта.

— Тебе нужно поторопиться, если ты собираешься сегодня на занятия, — сказала она.

— Вообще-то я иду в спортзал, — сказал я, вытирая рот салфеткой. — Мне нужно выпустить пар.

И выбить дерьмо из чего-то или кого-то.

— Я пойду с тобой, — сказал Бейли, — если ты не против.

— А как же школа? — взвизгнула его мама. — Ты должен сделать над собой усилие, Сынок. Пожалуйста.

— Я не могу быть там, не сейчас. — Он запустил пальцы в волосы, дергая их за кончики. — Я пойду в понедельник, обещаю.

Тетя Франческа раздраженно вздохнула.

— Ладно, держись подальше от этого ринга, ragazzo mio²⁷.

— Да, мама.

— Я присмотрю за ним.

— Такой хороший мальчик, — промурлыкала она, наклоняясь, чтобы погладить меня по руке. — А теперь ешь. Ты же знаешь, я люблю, когда тарелки чистые.

∞∞∞

— У меня есть кое-что для тебя, — сказал мой кузен, как только мы сели в его машину.

— Это волшебная палочка, чтобы исправить это гребаное дерьмо?

— Кое-что получше.

Это пробудило мой интерес, когда я взглянул на него.

— Вот. — Он порылся в кармане, вытащил клочок бумаги и сунул мне в руку.

Я разгладил его.

— Это номер телефона.

— Не просто номер, а ее номер.

Мои мышцы напряглись. Всю ночь я думал об Арианне, и если я не думал о ней, то видел ее во сне.

Она была наследницей семьи Капицолы.

Девушка, которую мой отец хотел использовать как рычаг давления на Роберто.

Но она была также и той девушкой, которая проникла в мою грудь и вырвала мое сердце, держа его на своей хрупкой ладони.

— Откуда ты его взял? — Я стиснул зубы.

— Я вернулся туда вчера вечером.

— Ты что? — рявкнул я.

— Расслабься, меня никто не видел. Во всяком случае, они никуда не уходили. Роберто отправил двух своих людей в ее общежитие, но она осталась. Сегодня утром я вернулся, чтобы обследовать это заведение. И угадай, кого я видел перед самым их отъездом?

— Арианну, — выдохнул я. Одно ее имя причиняло мне боль. Разрывало мою грудь, и пока я не был уверен, что не истекаю кровью, заливая ей машину Бейли.

— Ты говорил с ней? — спросил я.

— Нет, ее соседка по комнате сумела стряхнуть с себя парней Капицолы. Она велела мне передать тебе это, я цитирую: «Скажи ему, если он что-то имел в виду, то пусть позвонит ей». Она такая дерзкая.

Я уставился на цифры. Это была моя связь с ней. Все, что мне нужно было сделать, это достать свой сотовый и позвонить ей.

— Чего ты ждешь? — спросил Бейли через несколько секунд.

— Сначала мне нужно кое-что выяснить.

— Ник, просто позвони ей. Ты хочешь. Я знаю, что хочешь.

Проведя рукой по волосам, я глубоко вздохнул.

— Ты ничего не знаешь, малыш. Просто езжай.

Он обругал меня по-итальянски, но больше ничего не сказал. Что тут можно было сказать? Никакое количество домашней стряпни его мамы не исправит этого.

Через десять минут мы въехали на пыльную стоянку спортзала дяди Марио. Он был троюродным братом моего отца, но по традиции наших старших родственников называли дядей. Зал располагался в самом центре Ла-Ривы, на углу одного из торговых кварталов.

Я сразу же заметил «понтиак» Энцо. Вчера вечером он разорвал мой сотовый сообщениями о том, что Роберто Капицола был в кампусе, но у меня не было сил, чтобы поговорить с ним.

Кроме того, я все еще не решил, что ему сказать.

Мы вылезли из машины Бейли, и я вытащил из багажника свою сумку.

— Никко, — поприветствовали нас двое парней, когда мы вошли в здание.

Заведение с говорящим названием «Тяжелый удар» пропиталось потом, но в затхлом воздухе было что-то успокаивающее, а хрюканье и стоны эхом отдавались от стен.

— Нам нужно поговорить, — Энцо подошел ко мне, как только заметил.

— Не сейчас. — Я бросил сумку на скамейку и стянул с себя футболку. — Скотч, — сказал я, ни к кому конкретно не обращаясь, и Бейли протянул мне рулон скотча. Я начал закреплять его на костяшках пальцев, натягивая достаточно туго, чтобы защитить кожу, но недостаточно, чтобы помешать движению.

— Эй, Руссо, — крикнул я тренеру, работавшему на ринге. — Я хочу поработать на ринге.

— Киллиан заплатил за целый час. — Он указал на парня, тычущего пальцем в воздух в центре.

— Я буду драться с ним, — сказал накаченный парень, замедляя движения и подходя к канатам.

— Ты не должен этого делать, дружище. — Руссо тихо присвистнул. — Это Никколо Марчетти.

В глазах парня промелькнуло узнавание.

— Я в деле, если он в деле.

— Это час твоих похорон, — пробормотал Руссо, подтягивая одну из веревок и подзывая меня. Я скинул кроссовки и босиком выбрался на ринг. Мне нравилось чувствовать мат под ногами, вибрацию всего тела.

— Наслышан о тебе, малыш. — Парень ухмыльнулся. — Должен сказать, что пока я не впечатлен. — Он окинул меня изучающим взглядом.

Покрутив шеей из стороны в сторону, я повел плечами, подпрыгивая на носках. Обычно я разминался перед тем, как выйти с кем-нибудь на ринг. Но сегодня мне не хотелось расслабляться. Я хотел драться. Причинять боль. Я хотел чувствовать каждую чертову эмоцию.

— Надери ему задницу, братец, — крикнул Бейли. Остальные парни в спортзале прекратили свои тренировки и придвинулись поближе, готовые посмотреть, как я схлестнусь один на один с Киллианом.

— Я надеру тебе задницу, малыш.

— Давай, давай. — Я стукнул кулаками. Воздух вокруг нас потрескивал, став густым от предвкушения.

— Ты уверен в этом, Никко? — Руссо заскрипел зубами, занимая позицию.

— Начинай уже, — произнес я.

— Тогда ладно. — Он просунул руку между нами. — Не жульничать. Никаких ударов ниже пояса, удерживаний, подножек, пинков. Если я увижу подъезды или дешевые приемы, вы выбываете.

Я кивнул, пристально глядя на Киллиана. Никогда раньше его здесь не видел. Не знал его сильных и слабых сторон, но мне и не нужно было знать. Все, что я видел, – это мишень. Кого-то, на ком можно выместить все мое разочарование и гнев. Адреналин бурлил во мне.

— Да ты ж, мой красавчик, — насмехался он, приплясывая на ногах.

Я вопросительно приподнял бровь.

— Это мы еще посмотрим.

— Бой, — голос Руссо прозвучал, как выстрел из дробовика. Я отступил назад, ожидая его движения. Конечно же, он бросился на меня, как бык из ворот, размахивая кулаками.

Легко порхая, я увернулся от правого хука и приготовился к контратаке верхним ударом. Мой кулак впечатался в плоть, голова Киллиана откинулась назад, когда его болезненное ворчание наполнило воздух. Он отшатнулся, но я не дал ему времени очухаться. Я вплотную им занялся. Быстро и сильно, нанося ему удар за ударом.

— Отметель его хорошенько, Никко, — крикнул кто-то, их слова заглушил рев крови у меня в ушах.

— Полегче, Марчетти. — Руссо протиснулся между нами, позволив Киллиану перевести дыхание. Его лоб был рассечен, по лицу стекала струйка крови.

— Все еще хочешь надрать мне задницу? — Теперь уже я дразнил его. Но я чувствовал, как по моим венам течет расплавленная лава, подстегивая меня. Я даже не был близок ни на йоту к тому, чтобы успокоить зверя, бушующего внутри меня. — Давай, brutto stronzo²⁸. — Я мрачно усмехнулся, подпрыгивая на носках.

Киллиан оттолкнул Руссо с дороги и бросился на меня, его неуклюжий удар пришелся мне в плечо. Резкая вспышка боли рикошетом пронзила меня, но она почти не ощущалась. Боль – это хорошо. Боль напомнила мне, что я жив. Она заглушила все остальное дерьмо, которое давило на меня.

— Figlio di puttana²⁹, — проворчал Киллиан, снова ныряя за мной, когда я поднырнул под направленный на меня удар, уклоняясь. Его обернутые скотчем костяшки пальцев пару раз задели мою щеку, вдавливаясь в мягкую ткань. Но ничего такого, с чем я не мог бы справиться.

— Прикончи его, Никко, — крикнул Энцо.

Но у меня не было планов покончить с этим слишком быстро. Я все еще был слишком взвинчен.

Я двинулся вперед, прижимая Киллиана к канатам, нанося удар за ударом. Лицо, грудь, ребра – все это не имело значения. Пока мой кулак продолжал находить части тела, меня было не остановить. Он опустился на колени, отчаянно пытаясь закрыть лицо.

— Никко, успокойся, — крикнул кто-то. Но я не мог остановиться. Костяшки моих пальцев обрушили на него адский огонь, пока я не увидел ничего, кроме изуродованной кожи, крови и свежих синяков.

— Полегче, парень. — Сильные руки схватили меня сзади, отрывая от Киллиана. — Иди и уведи его. — Руссо с силой толкнул меня на противоположную сторону ринга, где Энцо и Бейли наблюдали за мной, сильно нахмурившись.

— Что? — рявкнул я, вылезая из кольца и хватая бутылку воды. Я выпил глоток, вылив оставшееся содержимое бутылки себе на голову. Ледяная вода ручьями стекала по моей груди, охлаждая температуру и настроение.

Оглянувшись, я оценил состояние Киллиана. Он выглядел так, словно на него набросились четверо или пятеро мужчин.

— Черт, — выругался я себе под нос. Меня охватило чувство вины, но я стряхнул его. Он бросил мне вызов, ведя себя так, словно мог одолеть меня. Я не виноват, что он застал меня в такой неподходящий момент.

— Если ты хотел убить этого парня, — сказал Энцо, шагая рядом со мной, когда я направился в раздевалку. — Тебе это почти удалось.

— Он знал, во что ввязывается.

— Неужели? — Мой лучший друг сверлил меня взглядом. — Что, черт возьми, на тебя нашло? Это из-за Капицолы, потому что нам нужно...

— Давай, не сейчас. — Я отмахнулся от него. — Мне нужно привести себя в порядок.

Энцо хлопнул рукой по шкафчикам, обрывая меня.

— Поговори со мной, братец. Что с тобой происходит?

Наконец я встретил его вопросительный взгляд.

— Давай я приму душ, а потом мы поговорим, хорошо?

Он резко кивнул мне, убирая руку.

— Позвоню Маттео.

— Сегодня пятница. Ты же знаешь, что сегодня он отвозит Арабеллу в школу и завтракает с мамой.

— Дела на первом месте.

В этом-то и заключалась проблема. Энцо был слишком предан своей жизни. Это придавало ему цель, заставляло чувствовать себя своим. Я хотел верить, что это потому, что у него никогда не было матери, но часть меня думала, что это могло быть по причине склада его характера.

— Ладно, — уступил я. — Скажи ему, чтобы он ждал нас «У Карлуччо» через час.

— Час? — Энцо заартачился.

— Семья тоже важна. Пусть он поест с матерью, а потом придет к нам. Мне все равно нужно немного времени под горячими струями.

— Имеешь в виду, что тебе нужна разрядка после боя. — Он ухмыльнулся, и осадил его. — Я уверен, что Рейна придет и поможет тебе с этим.

— Мы с Рейной закончили. — Я схватил свое барахло и направился к душевой.

— Она знает об этом? — крикнул Энцо мне вслед, и я снова показал ему средний палец через плечо. Рейна не появлялась на моем радаре с тех пор, как я встретил Арианну.

Я стянул с себя плавки и встал под душ, повернув краны. Горячая вода успокаивала мои напряженные мышцы. Это было незадолго до того, как моя рука скользнула вниз к моему твердому члену. Энцо был прав: обычно после драки я нуждался в другом виде разрядки. Но единственной женщиной, которую я хотел, была той, которую я не мог иметь.

Моя рука сжала основание члена, поглаживая вверх и вниз, когда я представил лицо Арианны, ее большие медовые глаза, смотрящие на меня, пока она кончила мне в рот.

Твою же мать. Как я мог просто уйти? Это было не просто физическое влечение, которое я чувствовал к ней, это было нечто глубинное.

Она была глубоко внутри меня.

Моя ладонь прижалась к плитке, удерживая меня в вертикальном положении, пока я ускорял темп, жёстче и сильнее, ища освобождение, в котором так отчаянно нуждался. Я представил, как она стоит передо мной на коленях. Она дразнила меня языком, глядя на меня сквозь густые ресницы. Подарила мне еще один из своих первых оргазмов.

Господи Иисусе.

Я не мог отпустить ее. Мне слишком многое хотелось показать ей, испытать вместе с ней. Я хотел сделать ее своей всеми возможными способами, пока мы не будем связаны так, что никто и ничто не сможет разорвать наши узы.

Бейли был прав с самого начала.

Я должен был бороться за нее.

Я должен был.

Потому что не бороться за нее – было равносильно отказу от части моей души. Части, которую я никогда не получу обратно.

Суть в том, что встреча с Арианной изменила меня, и я не был уверен, что смогу вернуться к тому, что было раньше.

Я просто должен был понять, как, черт возьми, сбалансировать то, что я хотел сделать, с тем, что я должен был сделать, не ставя при этом всех, о ком я заботился, под угрозу.

∞∞∞

Когда мы добрались до закусочной «У Карлуччо», Маттео уже ждал нас. Он оторвал взгляд от стола и отсалютовал.

— В чем дело? — спросил он, как только сел напротив нас.

— Никко разбил парню физиономию в «Тяжелом ударе».

— Что-то новенькое? — Маттео по-волчьи ухмыльнулся.

— Здесь все было иначе, — холодно ответил Энцо. — Он вышел из-под ко...

— Ладно, может, я немного увлекся. — Я пожал плечами, хватая меню. — Парень будет жить.

Я задержался после душа, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Руссо хотел отвезти его в местный медицинский центр, чтобы там осмотрели порез у него над глазом, но Киллиан не хотел поднимать шумиху. Наверное, не хотел признавать, что девятнадцатилетний парень надрал ему задницу.

— Где ты был прошлым вечером? Я думал, что этот, — Маттео мотнул головой в сторону Энцо, — потеряет голову, когда мы заметили внедорожник Капицолы на территории кампуса.

— Я был занят. — Я подал знак официантке.

— Как обычно? — спросила она.

— Возьму только корзинку картошки фри и шоколадный коктейль, пожалуйста. Энцо?

— Да, как обычно, пожалуйста, Трина. — Он наклонился вперед. — Я почти добрался до нее. Ты сказал, что он приведет нас прямо к ней, и он бы так и сделал, если бы не этот ублюдок Джонни, вставший на пути.

— Охранник Джонни?

— Да, он подумал, что я веду себя подозрительно. Ну, наверное, так оно и было, но он не понял, что это я, пока не стало слишком поздно. Он уже вызвал подкрепление. Я потерял из виду Капицолу, направлявшегося в библиотеку. Эта дорога вела только к трем другим зданиям.

— В Административное здание или в общежитие только для девочек, — добавил Маттео. — Значит, она, скорее всего, живет либо в Донателло, либо в Бембо-хаусе?

— Не важно, он знает, что мы знаем, — произнес я, откидываясь на спинку кожаного дивана. — Должно быть, Тристан предупредил его.

Твою же мать.

Мне нужно было сказать им.

Мне нужно было просто признаться и рассказать им.

Но я не мог произнести ни слова из-за огромного комка в горле. Если я скажу им, пути назад не будет.

Клочок бумаги, который дал мне Бейли, горел у меня в кармане. Мне нужно было услышать ее голос, знать, что с ней все в порядке. Может быть, у Арианны было какое-то представление о том, как мы минимизируем воздействие этой бомбы, которая была сброшена на нас.

Вряд ли. Я подавил раздраженный вздох. Арианна была в неведении так же, как и я. Я видел вспышку удивления в ее глазах, когда ее отец указал на то, что знает меня.

Мы оба были пешками. Ее неведение. Мое нежелание. Мы оба связаны наследием нашей семьи.

— Какого хрена нам теперь делать? — проворчал Энцо, явно разозленный таким поворотом событий. — Наверное, он уже увез ее в замок Капицолы и запер в башне.

— Может быть, а, может, и нет. Во-первых, есть причина, по которой он послал ее сюда, часть головоломки, которую мы еще не разгадали. Почему именно сейчас? После всех этих лет? Роберто не дурак. — Я продолжал говорить, стараясь сосредоточиться на Роберто, а не на его дочери. — Он, должно быть, знал, что мы, в конце концов, узнаем, так что же изменилось? Вот что нам нужно выяснить.

— Ты знаешь, что твой старик потеряет голову, когда услышит об этом?

Я смерил Энцо тяжелым взглядом.

— Именно поэтому мы ничего ему не скажем, пока не получим больше информации. Мы знаем, что она поступила в МУ; мы знаем, что она остановилась либо в Донателле, либо в Бембо-Хаусе; и мы знаем, что Роберто нанес ей визит прошлым вечером. Теперь мы просто должны посмотреть, что будет дальше.

— Это большой риск, — сказал Энцо. — Мы не можем позволить ей ускользнуть от нас, прежде чем ...

Появилась официантка с нашими напитками.

— Вот, держи. — Она поставила бокалы на стол. — Скоро принесу ваш заказ. Могу я вам еще что-нибудь предложить? — Ее взгляд скользнул по Маттео, задержавшись на татуировках, змеящихся по его шее и исчезающих под обтягивающей черной футболкой.

— Нам ничего не нужно, — проворчал Энцо, и она поспешила прочь.

— Тебе обязательно быть таким мудаком? — Маттео закатил глаза.

— У нее чуть слюна изо рта на начала капать.

— Только потому, что она не была готова взобраться на твой член. — Он похлопал Энцо по спине. — Ты теряешь хватку, брателло.

— Ах да? Неужели ты думаешь, что я не смогу заставить ее последовать за мной в туалет и упасть на колени?

— Серьезно, — возразил Маттео. — Да что с тобой такое, черт возьми? Это Трина, мы знаем ее много лет.

— И все же, ты до сих пор ни хрена не сделал.

Он пожал плечами.

— Она не в моем вкусе.

— Они всегда не в твоем вкусе.

— Энцо, — предупредил я.

— Знаю, знаю. — Воздух между нами троими похолодел.

— Давай поедим, а потом разберемся.

— Меня это вполне устраивает, — пробормотал Энцо.

— Да, как бы то ни было, Ник, это не похоже на то, что я только что плотно поел или что-то в этом роде.

— Porca puttana³⁰! — Я хлопнул рукой по столу, отчего солонки и перечницы начали позвякивать. — Вы двое сводите меня с ума. Прекрати, capito?

Они оба уставились на меня так, словно я сошел с ума.

И я начал думать, что, возможно, они были правы.

Глава 13 Арианна

— Дыши, — прошептала Нора, когда мы сидели на кухне в ожидании отца.

Мы приехали домой почти час назад и обнаружили, что его нет дома, а мама уехала в город на встречу со своим личным тренером.

И мы стали ждать.

Мать Норы, Сара, приготовила нам завтрак, несмотря на то, что мы обе сказали ей, что не голодны. Но это был способ миссис Абато снять напряжение. Она взглянула на мое напряженное лицо и решила начать готовить.

В конце концов, еда все исправляет.

— Я уверена, что он скоро придет, — сказала она, убирая посуду.

— Мама, позволь мне тебе помочь. — Нора встала и начала помогать, но мать отмахнулась. Миссис Абато всегда с гордостью служила нашей семье, но она хотела большего для своей дочери. Это было то, чем я восхищалась в ней больше всего. Она воспитала Нору с ощущением свободы, желанием большего, чем жизнь в рабстве, несмотря на связи их семьи с моей семьей. Мой отец согласился оплачивать время, проведенное Норой в МУ со мной, и это было похоже на сбывшуюся мечту. Она получила бы первоклассное образование, жизненный опыт за пределами поместья и связей моей семьи, а также возможность самой выстроить собственное будущее.

Я любила свою лучшую подругу, но я также завидовала ей.

Ее крылья могли только продолжать расти, биться сильнее, вознося ее к неизведанным высотам.

Мои же крылья подрезали.

Мое будущее было предрешено.

Однажды империя Капицола станет моей, хочу я этого или нет.

Воздух немного сместился, и я оглянулась через плечо, увидев, как Луис и Никсон вошли в комнату, а за ними следовал мой отец.

— Арианна, — сказал он с улыбкой. — Вот так сюрприз.

— Папа.

Я встала и подошла к нему, позволяя отцу заключить меня в объятия.

— Спасибо, Луис, Никсон. Вы можете идти.

— Могу я вам что-нибудь предложить, мистер Капицола? — спросила мать Норы, вытирая руки о фартук.

— Нет, спасибо, Сара, все, что я прошу, это оставить меня наедине с дочерью.

— Конечно. Нора, иди сюда, cucciola³¹.

Нора бросила на меня вопросительный взгляд, но я кивнула.

— Увидимся через некоторое время, хорошо?

Она натянуто улыбнулась мне и вышла вслед за матерью из кухни.

— Мы должны пойти в мой кабинет, — сказал отец, приглашая меня идти вперед.

— Очень хорошо.

Мы молча шли по длинному коридору. Мы жили в доме в викторианском стиле, расположенном на трех акрах земли в самой восточной точке округа Верона, на самой границе с округом Провиденс. Это был характерный дом с крутой двускатной крышей, асимметричными окнами и крыльцом. У меня остались приятные воспоминания о том, как я играла в доме и вокруг него в детстве, исследовала обширную территорию. Тогда, в детстве, я еще не понимала, что однажды он станет моей тюрьмой. Красивой, просторной тюрьмой с огромной библиотекой и множеством гостиных. У нас даже был большой крытый бассейн. Еще была кухня, одна из моих любимых комнат во всем доме. Она была теплой и уютной, из нее открывался вид на роскошные зеленые лужайки и множество кленовых деревьев, и там всегда пахло домашней едой миссис Абато.

Это место было моим домом, и я любила его. Но где-то по пути я начала возмущаться и этим.

Мы вошли в кабинет отца, и он закрыл дверь. Я застыла на месте, в животе у меня сжался клубок нервов. Раньше я так решительно требовала ответов, но теперь была здесь, смотрела на человека, который делал все возможное, чтобы защитить и обеспечить меня, и слова не шли.

— Ты хочешь мне что-то сказать, Арианна?

Отец сел в свое кожаное кресло.

В детстве я провела здесь столько часов. Сидела у его ног и играла, пока он работал. Отец усаживал меня на колени и рассказывал о своих проектах. О планах по процветанию округа Верона. Я с восторгом слушала, как отец увлеченно говорил о будущем для молодого поколения.

О будущем для меня.

Но теперь я смотрела на него и больше не видела того человека.

Я видела лжеца.

— Арианна, mio tesoro³², присядь, пожалуйста.

Он тепло улыбнулся мне.

— Откуда ты знаешь отца Никко? — выпалила я.

— Антонио Марчетти – бизнесмен, как и я.

Отец ослабил галстук, но никак не среагировал на мой вопрос.

— Бизнесмен? Какого рода его бизнес? Законный, как у тебя?

Я приподняла бровь.

— Нет, он не совсем законный.

— Это правда, что ты хочешь перестроить Ла-Риву? Район Марчетти?

Отец погладил бороду, в его глазах мелькнуло удивление.

— Так ты с ним знаком? Или это потому, что наши семьи раньше дружили?

Теперь он нахмурил брови.

— Как ты…

— Это называется Интернет, папа.

— Ты так многого не понимаешь.

— Многого из того, что ты скрывал от меня. Это ты имеешь в виду?

— Principessa³³, — вздохнул он. — Ты мне не доверяешь?

— Почему ты не хочешь, чтобы я виделась с Никко?

Я хотела услышать, как он произнесет эти слова.

Мне нужно было, чтобы он их произнес.

— Арианна, mio tesoro.

В его взгляде читалась мольба.

— Расскажи мне. — Я вдохнула подрагивающий воздух. — Скажи мне правду, папа. Мне нужно, чтобы ты сказал мне правду.

Он ущипнул переносицу, протяжно вздохнув. Когда взгляд отца, смирившегося с неизбежным, встретился с моим, я приготовилась к любой бомбе, которую он собирался сбросить на меня.

— Тебе известно, что наша семья переехала сюда в конце восемнадцатых годов. Прадед моего отца, Томмазо Капицола, был одним из первых, кто приехал сюда вместе со своим лучшим другом, Лукой Марчетти. Они хотели спастись от угнетения в Италии и построить лучшую жизнь для себя, но это было нелегко. Поселившись в округе Ла-Рива, хотя тогда он назывался по-другому, они брались за любую работу, которая могла принести им пару долларов. У Марчетти были связи с мафией, а с введением в штате сухого закона с запретом на продажу алкоголя, Лука вскоре увидел возможность быстро заработать на бутлегерстве.

— К концу двадцатых годов население Ла-Ривы выросло, и появились новые поселения: Романи Сквер и Роккафорте. Лука и Томмазо были силой, с которой приходилось считаться, и многие итальянские семьи, прибывавшие в Новую Англию, стремились примкнуть к ним. Чтобы расширить сферу своего влияния, Томмазо переехал за реку, а Лука остался в Ла-Риве. Затем, в начале тридцатых годов, они подали прошение в мэрию штата об отделении от округа Провиденс, чтобы образовать новый округ.

Теперь пришла моя очередь хмурить брови. Он решил сделать подробный экскурс в историю, но при этом упускал важные факты.

Издав разочарованный вздох, я, наконец, задала вопрос, который вертелся у меня на языке.

— Папа, Томмазо Капицола был мафиози?

Кровь отхлынула от его лица, его кулак сжался, а затем впечатался в полированную столешницу из красного дерева.

— И как много ты знаешь?

Его бровь приподнялась.

— Достаточно.

Температура в комнате резко поползла вниз, когда отец сделал длинный затяжной вдох.

— Папа, я заслуживаю знать правду.

— Правду.

Это прозвучало горько.

— Я всю жизнь пытался защитить тебя от правды, Арианна. Того, что тебе не следовало знать, и что тебе до сих пор не следует знать.

— Что на самом деле произошло, когда мне было тринадцать?

Я помнила тот день, как будто это было вчера. Это был конец учебного дня, и мы с Норой шли к машине, как вдруг нас окружили люди моего отца. Они усадили нас в другую машину и молниеносно умчались. Я была слишком напугана, чтобы даже спросить, что происходит, но Нора подняла бурю, требуя, чтобы нам все рассказали. Конечно, они ничего нам не сказали. Они просто доставили нас к уже поджидающим нас моим родителям вместе с матерью Норы. Отец сказал мне, что в моей школе больше небезопасно, что произошел какой-то сбой в системе безопасности. Один из учеников угрожал причинить мне вред, и отец не хотел рисковать моей безопасностью.

Это был последний день, когда я переступала порог школы.

Нору перевели в государственную среднюю школу в Роккафорте, и мы больше никогда не обсуждали это. Мои родители просто хотели обезопасить меня. У меня по-прежнему было лучшее образование, лучшие учителя и уроки; просто я получала все это в безопасности нашего дома.

— На твою жизнь было совершено покушение.

Он отчеканил каждое слово, как будто не мог допустить, чтобы я неправильно их истолковала.

— Покушение на мою жизнь?

Холодок пробежал по моему позвоночнику.

— Ты имеешь в виду, что кто-то пытался... убить меня?

Отец кивнул, на его лице появилось мрачное выражение.

— Я полагал, что ты в безопасности в той частной школе за пределами округа. Она была вне поля зрения. Я не думал, что он найдет тебя.

— Антонио Марчетти? — Я пошатнулась, откинувшись назад, рухнув в кресло. — Антонио Марчетти пытался убить меня?

— Мы думаем, что он отдал приказ, да.

— Значит, ты не знаешь наверняка, что это был он?

Крошечное зернышко надежды зародилось в моей груди. Может быть, все это было большим недоразумением. Отец Никко не хотел моей смерти. В этом не было никакого смысла.

— Это мог быть...

— Скорее всего, удар нанес Антонио Марчетти.

— Удар?

Я видела все оттенки выражения лица отца, но никогда не видела, чтобы он выглядел таким опустошенным, как сейчас.

— Мне жаль, mio tesoro³⁴. Все, чего я когда-либо хотел, это защитить тебя. Здесь ты была в безопасности. Никто не мог тебя тут тронуть.

Он не ошибся; наше поместье было больше похоже на Форт Нокс. Но я все еще чего-то не понимала.

— Что произошло, папа, между нашей семьей и Марчетти?

— Это совсем другая история, — сказал он с грустью.

— У меня есть время. Кроме того, я думаю, что заслужила объяснений.

— Figlia mia³⁵, ты так похожа на свою мать.

Он провел рукой по лицу.

— Полагаю, ты должна знать всю историю. Все началось с женщины, Арианна. Двоюродной бабушки моего отца по имени Жозефина…

∞∞∞

Нора нашла меня в моей спальне. Я сидела у окна, погруженная в свои мысли, и смотрела на лужайки, которые вели вниз к ручью.

— Ари, — тихо произнесла она. — Можно мне войти?

— Конечно.

— Твой отец сказал, что я найду тебя здесь. Все ли...

— Он все мне рассказал. — Мое сердце сжалось. — Он рассказал мне все.

Моя лучшая подруга подсела ко мне.

— Это правда? О семье Никко?

Я кивнула.

— Тетя моего деда, Жозефина, была обещана дяде деда Никко, Эмилио. Они должны были пожениться, но Эмилио полюбил другую – невесту брата Жозефины, Елену. Они сбежали вместе. Жозефина была убита горем. Мой прапрадед Томмазо тоже. Но если у ее брата боль переросла в ненависть, то у Жозефины – в горе, и, в конце концов, она покончила с собой. Томмазо так и не смог оправиться от такого удара. Это стало причиной огромного разрыва между ним и Лукой Марчетти, который ополчился на всю семью. Но все кончилось тем, что он, наконец, выследил Эмилио и приказал своему сыну отомстить за Жозефину и убить его.

— Черт возьми, — вздохнула Нора, при этом в ее взгляде загорелась странная смесь интриги и ужаса. — Что же произошло потом?

— Брат Эмилио хотел отомстить, но Лука и Томмазо заключили перемирие. Они знали, что любое дальнейшее кровопролитие лишь пошатнет их власть. Поэтому они согласились разделить графство. Томмазо Капицола получил восточную сторону реки: Роккафорте, город и то, что мы сейчас знаем как Университетский холм. А Лука взял себе все, что находилось к западу от реки: Площадь Романи и Ла-Рива.

— Томмазо умер вскоре после этого, и Альфредо стал главой семьи. Он вскормил в себе так много демонов из-за потери любви всей своей жизни и убийства лучшего друга, что хотел уйти из жизни. Постепенно он начал приводить в порядок семейный бизнес, переходя на дела в рамках закона. Его империя развивалась, набирая обороты, в то время как оставшийся сын Луки, Марко Марчетти, и его сын Франческо, дед Никко, позиционировали себя как оплот мафии в Род-Айленде.

Это было странно. Я была так потрясена, когда услышала, как мой отец рассказывает эту историю, настоящую правду о моей семье и семье Никко. Но, рассказав Норе, я почувствовала, что с моих плеч будто гора упала.

— Так твой красавец ухажер действительно принц мафии?

— Это должно что-то значить, не так ли? Наша история окрашена таким количеством крови и ненависти. Я должна бежать от Никко и никогда не оглядываться назад. Но...

— Но ты не можешь.

Нора грустно улыбнулась.

— Я не думаю, что могу, — призналась я. — Я как будто чувствую его, здесь. — Я прикоснулась рукой к своему сердцу.

В этот момент мой мобильный телефон завибрировал, разрезая напряжение, как нож. Я взяла мобильник со стола и просмотрела сообщение.

Я не должен писать это. Я не должен даже думать о том, чтобы писать тебе, и все же я пишу. Скажи мне, что мне сделать, Бамболина. Скажи мне, как я должен поступить, чтобы все исправить?

Я уставилась на сообщение Никко, слезы наворачивались на глаза. Нора пыталась подглядывать, но я закрыла телефон, прижав его к груди.

— Все так плохо, да?

Нора придвинулась ближе, положив ладонь на мою руку.

— Скажи мне, что мы не обречены, — произнесла я. — Скажи мне, что у нас есть способ разобраться с этим.

— Вы не обречены. — В ее голосе сквозил фальшивый энтузиазм. — Чувствуешь себя лучше?

— Ни капельки.

Огромная слеза скатилась по моей щеке.

— Эй, эй, никаких слез. Он написал тебе. Это хороший знак, Ари.

— Так ли это?

Усталый вздох сорвался с моих губ.

— Может быть, нам стоит со всем этим порвать. Мой отец никогда больше не позволит мне видеться с ним, а его отец хочет, чтобы я...

Я проглотила невысказанные слова.

— Чего хочет, Ари? Чего ты мне не договариваешь?

— Мой отец считает, что Антонио Марчетти пытался убить меня пять лет назад.

— ОН ЧТО?

Нора вскочила на ноги.

— Поэтому тебе пришлось уйти из школы? Сукин...

— Нора...

Она подняла вверх палец.

— Дай мне время, я заслужила это. Я знала, что между вашими семьями существует целая история, но я не знала, что... смерть.

Ее глаза превратились в блюдца.

— Он хочет твоей смерти.

— Может быть. Может, и нет. Но, по крайней мере, теперь я знаю, что мой отец не был иррационально чрезмерно заботливым.

Слабая улыбка заиграла на моих губах.

— Это все меняет, Ари. Ты должна это знать? Что, если...

Она поджала губы, но было слишком поздно, я увидела вину в глазах моей лучшей подруги.

— Что, если все это – часть основного плана его отца?

Я закрыла глаза, и боль захлестнула меня.

— Нет, — прошептала я. — Это невозможно.

Этого не могло быть.

То, что я чувствовала, было реальностью. Каждый украденный взгляд и тайное прикосновение. Каждый поцелуй и мимолетное мгновение. Связь между нами не была уловкой или игрой. Каким-то жестоким планом, чтобы заманить меня в когти его отца. Никко никогда бы так со мной не поступил.

Он бы этого не сделал.

Что ты на самом деле знаешь о нем, — прошептал непрошеный внутренний голос.

— Он бы не стал, — сказала я, снова перечитывая сообщение Никко.

Прежде чем я смогла остановиться, мои пальцы буквально пролетели по экрану.

Мне нужно с тобой увидеться.

— Какого черта, Ари?

Нора вгляделась, на этот раз разглядев каждую букву.

— Мне нужно увидеть его. Мне нужно посмотреть ему в глаза и увидеть в них всю правду.

— Хм, если ты не заметила, мы находимся в твоем доме, в центре твоего очень укрепленного, очень хорошо защищенного поместья. Не похоже, что Никко может просто подойти и постучать в дверь. Кроме того, может быть, тебе стоит еще раз подумать об этом. Я беспокоюсь о тебе.

Выражение лица Норы перестало быть паническим.

— Я не могу этого объяснить, Нора, но то, что я чувствую к Никко, это...

— Он – твоя первая любовь, не говоря уже о том, что он помог тебе той ночью. Неудивительно, что ты чувствуешь к нему сильную привязанность. Но сейчас все иначе.

Все было по-другому.

Я знала мягкое прикосновение его губ, нежную ласку его пальцев. Я знала вкус его языка и то, как бьется его сердце, словно тысячи диких лошадей скачут по открытым полям. Но это были еще мелочи. Не говоря уже о сильной привязанности, которую я чувствовала каждый раз, когда он был рядом.

Мы с Никко были связаны.

Это противоречило всякой логике, игнорировало все рациональные мысли и заставляло меня вести себя, словно влюбленный щенок. Но я знала.

В глубине души я знала, что Никко – мой.

Так же, как я была его.

— Мне нужно вернуться в Монтегю, — сказала я с полной убежденностью.

— Ты что, совсем спятила? Твой отец никогда этого не допустит, не сейчас.

— Ты где-то потеряла свои яйца?

Я закрыла рот рукой, удивленная своими словами.

Нора уставилась на меня в полном шоке: она смотрела широко раскрытыми глазами на меня, а я широко раскрытыми глазами на нее. Затем очень медленно ее маска треснула, и из груди Норы вырвался смех. Она обхватила меня руками за шею, ее истерика окутала меня ощущением любви и комфорта.

— Ты права, — сказала она. — Ты абсолютно права. Что тебе нужно, чтобы я сделала?

Я отстранилась, чтобы посмотреть на нее, и сказала без колебаний:

— Мне нужно, чтобы ты помогла мне убедить моего отца позволить мне вернуться в МУ.

Глава 14 Никко

— Выкладывай, — сказал Маттео, когда мы ехали обратно к тете. Мой сотовый телефон лежал у меня на бедре; пальцы так крепко сжали эту чертову штуку, что я удивился, как экран не треснул.

— А?

— Выкладывай, что у тебя на уме.

С чего я вообще начал?

Мне не следовало писать Арианне, но я написал, и теперь она хотела меня видеть. Она знала, что мы враги, оказавшиеся по разные стороны баррикад, и все же она все еще хотела видеть меня.

Насколько я знал, это могла быть ловушка. Какой-то хитроумный план, придуманный ее отцом, чтобы преподать мне урок.

— Это она, не так ли? Девушка, которую ты спас той ночью.

— Я не спас...

— Ты знаешь, что я имею в виду. — Маттео бросил на меня серьезный косой взгляд. — Я знаю тебя, кузен, и с той ночи тебя будто подменили. Весь этот гнев и разочарование – это из-за нее.

— Когда, черт возьми, у тебя развилась такая интуиция?

Маттео пожал плечами.

— Я просто внимательный.

Я кивнул и, согнув ногу, уперся ею в бардачок.

— Так выкладывай, — повторил он. — Я не собираюсь тебя дразнить, как Энцо, или поддразнивать, как наши дяди. Я рядом, Никко, на все сто процентов.

— Ты не поверишь, если я скажу.

— Попробуй.

— Что-то случилось в ту первую ночь, Мэтт. Я даже не могу... черт, я чувствую себя таким распиздяем, говоря это.

— Ты влюбился в нее по уши.

— Да, кузен, именно так. Как будто я заглянул в ее испуганные медово-карие глаза и утонул. Я хотел выследить ублюдка, который причинил ей боль, и заставить его заплатить, но больше всего я хотел защитить ее и убедиться, что это никогда не повторится.

— Ты думаешь, это из-за нее все то дерьмо, которое стряслось с твоей мамой, всплыло наружу.

Я сделал резкий вдох.

— Может быть. Без понятия. Но было в ней что-то... что-то, чего я не мог забыть.

— Так... что случилось?

— Я последовал за ней.

— Дай угадаю, Введение в философию? — Уголок рта Маттео приподнялся.

— Ага.

— Господи, кузен, она, должно быть, связала тебя по рукам и ногам, чтобы заставить просидеть один из уроков Мэндрейка.

Но оно того стоило.

Вообще, стоит посмотреть, как сверкают ее глаза, когда профессор говорит о свободе воли и детерминизме. Увидеть воочию, как у Арианны перехватывало дыхание каждый раз, когда я медленно приближался, наши ноги соприкасались под партами. Мне нравилось видеть, как я на нее действую. Потому что, черт возьми, она тоже оказывала влияние на меня.

— Я отвез ее в загородный клуб «Блэкстоун», мы целовались под гребаными звездами.

— Ты и вправду Червовый Принц. — Мэтт, посмеиваясь, хлопнул меня по плечу.

— Да пошел ты с этим дерьмом.

— Расслабься, я всего лишь дергаю тебя за яйца. Она тебе действительно нравится, не так ли? Так в чем же проблема?

— Так и есть... — Слова застряли у меня в горле.

— Никко, брось, кузен. — Маттео сдвинулся с места, сбросил скорость и свернул на улицу моей тети. — Не может быть, чтобы все было так плохо.

— О, это самое плохое, что может быть... Она… черт. Она Арианна Капицола.

Его нога ударила по тормозам, и я полетел вперед. Я выставил перед собой руку как раз вовремя, чтобы предотвратить падение на приборную панель.

— Господи, Маттео, — процедил я сквозь зубы.

— Извини, я просто... Капицола. Она – принцесса Капицола?

Я запустил пальцы в волосы, поскреб кожу головы и медленно кивнул.

— Черт, — выдохнул он.

Черт, верно.

∞∞∞

Прежде чем вдаваться в подробности, я дал Маттео возможность поднять челюсть с пола. Бейли присоединился к нам в моей квартире, и мы втроем сидели кружком, пили пиво, избегая огромного гребаного слона с медовыми глазами в комнате.

— Арианна Капицола, вот это чертово невезение, — сказал Маттео. — Похоже, судьба решила, что ты заслуживаешь, чтобы тебя всухую трахнули прямо в задницу.

— Эй, чувак, — выдохнул Бейли фальшиво. — Плохая, мать твою, ассоциация.

— Следи за языком, — закричали мы оба.

— Точно, как далеко вы двое продвинулись... — Маттео приподнял бровь. — Ты знаешь.

— Не так уж далеко.

— Значит, Роберто Капицола пока не нагрянет, чтобы отрубить тебе твое достоинство.

— О, я бы не был так в этом уверен. — Я откинул голову назад и закрыл глаза, изо всех сил стараясь не представлять ее. — Какого хрена мне теперь делать?

— Ты после этого с ней говорил? — спросил Бейли.

Я встретил его понимающий взгляд.

— Я написал ей СМС-ку.

— И? — Его глаза загорелись. Я знал, что парень болеет за нас. Я этого не понимал. Черт, я ничего из этого не понимал, но было приятно, что Бейли оказался на моей стороне.

— Она хочет меня видеть.

— Конечно, она хочет тебя видеть. Скорее всего, это ловушка.

Я перевел взгляд на Маттео.

— Думаешь, я этого не знаю?

— Так что же ты будешь делать?

— Пока не знаю.

— Энцо не должен знать, — добавил Маттео. — Пока нет, пока ты ни хрена не выяснил.

— Я знаю. — Мысль о том, чтобы солгать моему лучшему другу, парню, которому я доверял свою жизнь, не устраивала меня. Но в то же время я знал, что он примет пулю за меня; я также знал, что он попытается защитить меня от самого себя, если это то, что нужно, чтобы убедиться, что семья в безопасности.

— Ну, что бы тебе от меня ни понадобилось, только скажи.

— Вот так просто?

— Вот так просто. — Маттео подался вперед, зажав руки между ног. — Я предан тебе, Никко, ты уже должен это знать. Я доверяю тебе и доверяю твоему суждению. И если Арианна – девушка, созданная для тебя, то это относится и к ней. Кроме того, мысль о том, чтобы причинить боль кому-то невинному… мне претит.

— Спасибо, кузен я ценю это. Больше, чем ты думаешь.

— Эй, я тоже, — добавил Бейли. — Я тоже тебе доверяю. И я уже присматривал за ней.

— Я знаю, что это так, малыш. И я ценю это.

— Так ты собираешься с ней встретиться?

— Да, собираюсь.

Потому что я должен был знать. Я должен был знать, было ли все, что я чувствовал с Арианной, реальным.

Я должен был знать, хочет ли она тоже сражаться за нас.

∞∞∞

Оказывается, мне не нужно было выяснять, как добраться до нее. Примерно через полчаса после того, как мы с ребятами приехали ко мне домой, Арианна написала мне. Она возвращалась в МУ и хотела встретиться со мной. Сегодня вечером. Вот так я и обнаружил, что прячусь в тени и смотрю в окно Арианны.

— Ты в этом уверен? — прошептал Бейли.

— Нет, но у тебя есть план получше?

— Хорошо, — Маттео трусцой побежал рядом с нами и судорожно вдохнул. — С этим парнем все в порядке.

— И он никому не скажет?

— Ему можно доверять.

— Сколько ты ему заплатил? — спросил я.

— Достаточно. Расскажи мне план еще раз.

— Твой парень появится у входа и потребует встречи с Норой. Она спустится вниз, и они вдвоем займутся этим, держа парней Капицолы при себе. Я поднимусь по пожарной лестнице и проскользну в комнату Ари.

— А если там с ней телохранитель?

— Нет, нет. — Я снова проверил свой сотовый. Арианна и Нора уговорили Роберто позволить им вернуться в МУ под бдительным присмотром ее кузена и небольшой армии его людей. Она продумала весь план. Все, что мне нужно было сделать, – отвлечь внимание в виде парня Маттео и взобраться по четырех с половиной метровой стене на ее балкон.

— Ты вооружен? — спросил Маттео, и я кивнул, чувствуя под толстовкой тяжесть пистолета. — Почуешь хотя бы намек на то, что это подстава, и подашь сигнал, хорошо? Я серьезно, Никко. Я знаю, что ты по уши в нее влюблен, но она не стоит того, чтобы тебя из-за нее убили.

Еще один кивок, и я медленно вышел из тени, ожидая ее сообщения. Через две секунды мой сотовый завибрировал. Я быстро просмотрел сообщение и подбежал к стене. Здание было оборудовано пожарными лестницами, которые облегчали подъем к окну Арианны. Через пару минут я перебрался через ее маленький балкон. Я тихонько постучал костяшками пальцев по стеклу. Арианна появилась, облегчение сверкнуло в ее глазах, когда она открыла окно и ждала, когда я заберусь внутрь. Я тут же быстро осмотрел комнату.

— Ты правда думал, что я тебя подставлю? — в ее голосе прозвучала обида.

— Не ты, а твой отец.

— Я – не мой отец, Никко, — сказала она с вызовом в глазах. — Точно так же, как ты не твой отец.

— Но я не пай мальчик, Арианна. Может, я и не отец, но и не святой.

— Ты когда-нибудь... убивал кого-нибудь? — слова сорвались с ее губ. Прежде чем я успел ответить, она добавила: — Подожди, не хочу этого знать.

— Бамболина... — Я резко вздохнул и шагнул вперед, привлеченный ее светом. Ее красотой.

— О боже, твое лицо. — В ее глазах промелькнуло чувство вины. — Мне очень жаль...

— Не смей извиняться за него.

— Тебе больно? — Арианна вздрогнула и потянулась ко мне.

— Бывало и хуже.

— И все же я ненавижу, что он так поступил с тобой. Вчера у меня был интересный разговор с отцом. Он рассказывал мне разные вещи… о моей семье, вещи, о которых я не знала. Все, что касается тебя и твоей семьи. Я все время говорю себе, что это должно иметь значение... — Арианна уставилась на меня, ее глаза блестели от такого количества эмоций, что я почувствовал себя запыхавшимся бегуном.

— Но? — прошептал я, подходя еще ближе.

— Но я не уверена, что это имеет значение. Все, что я думала, знаю о своей семье, о своей жизни... о своем наследии, – все это ложь.

— Какая-то ложь защищает нас.

— Ты прав, — Губы Арианны изогнулись в грустной улыбке. — Иногда правда оказывается невыносимой.

— Я никогда не причиню тебе вреда. — Я протянул руку, заправляя прядь волос ей за уши.

— Но ты причиняешь боль другим людям? Мужчинам? Твоим врагам?

— Люди сами творят свою историю, но не так, как им нравится, — повторил я цитату, которую Мэндрейк произнес на первом уроке. — Я был рожден в этой жизни, Ари, так же, как ты родилась в своей. Это не значит, что мне нравится то, чем я занимаюсь в этой жизни, но, тем не менее, это моя жизнь.

Арианна скользнула руками по моей груди, прижалась к ней головой и тихо вздохнула. Все остальное исчезло. Мои руки обвились вокруг ее талии, удерживая нас вместе.

Это была не ловушка.

Арианна была здесь со мной, потому что она тоже это чувствовала.

Потому что она тоже не могла забыть.

— Наши отцы никогда не согласятся на это, — прошептала она, наконец, снова глядя на меня.

— Я не могу бросить тебя, — я наклонился, касаясь губами ее губ. — И не брошу.

Пальцы Арианны вцепились в мою толстовку, цепляясь за меня с тем же отчаянием, которое пробегало по моим венам.

— Он хочет моей смерти.

Эти слова эхом отдались у меня в голове, и я отпрянул, уставившись на нее.

— Что ты сказала?

— Пять лет назад я училась в частной школе за пределами штата. Это был обычный день, до тех пор, пока случай не перевернул всю мою жизнь. Мой отец сказал мне, что возникла брешь в системе безопасности, а какой-то ученик хотел навредить мне. Это был мой последний день в школе.

— Я не понимаю… Какое это имеет отношение к моему отцу?

Арианна посмотрела на меня с такой болью и сожалением, что я почувствовал, как в моей груди образовалась дыра. Это было больнее, чем любой мужской кулак, хрустящий по моим ребрам.

— Он приказал убить меня, Никко.

— Нет... — Слово сорвалось с моих губ, пронзив воздух, как выстрел.

Мой отец был много кем. Холодный. Расчетливый. Черствый. Но он никогда этого не сделает...

— Пять лет назад? — Осознание обрушилось на меня. — Когда именно? — Я схватил Ари за плечи. — Когда это произошло?

— Я... — Печаль захлестнула Арианну. — Это было как раз перед праздниками. Я помню, потому что мы готовились к ежегодному конкурсу талантов, и мне не удалось выступить.

Я оторвался от нее, пытаясь подсчитать, пока расхаживал по комнате. Но я уже знал ответ, правда гремела у меня в голове.

— Никко? — Арианна наблюдала, как я замедлил шаг и остановился, проводя рукой по лицу. — В чем дело? Что случилось?

— Моя мать ушла пять лет назад. Ушла, вот так запросто. Она оставила записку, что больше не может этого выносить. Она больше не могла быть рядом с отцом. Она ушла от нас... и я думаю, что это может иметь какое-то отношение к тебе.

Ничто в исчезновении моей матери не имело смысла. Как и большинство жен в семье, она была рядом с моим отцом, несмотря ни на что, несмотря на все хорошее и плохое, несмотря на бесконечную вереницу недоразумений. Но все это время она сохраняла достоинство. И прежде всего, она была любящей матерью для меня и Алисии.

В детстве у моего отца частенько были проблемы с гневом, но он быстро остывал. Я бесчисленное количество раз наблюдал, как он вымещал на ней свое разочарование и гнев. Став старше, я стал ее защитником. Но она ни разу не усомнилась в своей верности, в своих клятвах, оставаясь непоколебимой рядом с ним.

Пока однажды она этого не сделала.

Для моего отца это было как гром среди ясного неба. Со временем, когда мы с Алисией стали старше, он немного смягчился. Отец был более внимателен к ней, осыпал ее подарками и одаривал лаской. Но когда он усадил нас на диван и сказал, что она ушла, часть меня не удивилась. Я почувствовал облегчение. Смотреть, как твой отец избивает твою мать до тех пор, пока ее страдальческие крики не наполнят дом, было тем, что я никогда больше не хотел видеть. Какая ирония, что человек такой чести может быть таким чертовски жестоким.

— Я... я не понимаю. — Арианна потянулась ко мне, и от прикосновения ее тонких пальцев по моему телу пробежали мурашки. Я опустил голову и посмотрел на нее, пряди волос упали мне на глаза. Я никогда ни с кем по-настоящему не говорил о том дне. О том, как четырнадцатилетнему мальчику сказали, что его мать ушла. Алисия восприняла это тяжелее всех. Ей было всего одиннадцать, и наша мама была ее миром. Она чувствовала себя преданной. Не в силах понять, как мать может вот так бросить своих детей.

— Я хочу рассказать тебе все, — признался я, придвигаясь ближе. Достаточно близко, чтобы я мог положить подбородок на голову Арианны и прижать ее к твердым изгибам своего тела. — Я не могу этого объяснить, но я хочу открыть тебе свою душу, Бамболина. Но с моей стороны нечестно просить тебя идти со мной по жизни. По жизни, в которой наши семьи никогда не согласятся на то, чтобы мы были вместе. По жизни, наполненной тьмой, когда ты не заслуживаешь ничего, кроме света.

Она вытянула шею, чтобы посмотреть на меня.

— Никко. — Мое имя было молитвой на ее устах. — Я провела последние пять лет, подчиняясь воле других, воле моего отца. Но я уже не ребенок. — Ее ладонь легла мне на лицо. — Я выбираю тебя, Никколо Марчетти. Я выбираю нас.

Наклонившись, я прижался губами к ее губам. В ту секунду, когда наши губы соприкоснулись, я почувствовал это. Я почувствовал, как на меня нахлынуло умиротворение. Арианна была моим убежищем. Она была второй половиной моей души. Даже если я уйду от нее, я знал, что мы всегда найдем способ быть вместе.

Но я не собирался уходить.

Не сейчас.

Никогда.

Это только вопрос времени, когда личность Арианны будет раскрыта, и тогда она не будет в безопасности, со мной или без меня. Я столько раз стоял рядом, когда мой отец причинял боль моей матери, что пообещал себе, что никогда не сделаю этого снова.

Я обещал ей, что больше никогда не буду этого делать.

Может быть, Арианна была моим искуплением? Моим шансом исправить все мои ошибки. Я никогда не буду хорошим парнем. Моя душа была слишком черной и грязной для этого.

Но я мог бы быть хорошим... для нее.

Арианна приподнялась на цыпочки, прижимаясь ко мне всем телом. Я скользнул руками к ее бедрам, прижимая Арианну к себе. Ее ноги обвились вокруг моей талии.

— Я хочу тебя, — прошептала она. — Больше, чем когда-либо в жизни.

— Я твой, Бамболина. — Я коснулся ее головы, едва прервав поцелуй. — Я твой, и я сделаю все возможное, чтобы ты была в безопасности, хорошо? Но ты должна доверять мне. Ты должна доверять мне, Арианна. Что бы ни случилось, что бы ты ни услышала или увидела, ты должна верить, что все, что я делаю, все, что я говорю, это для того, чтобы защитить тебя. Чтобы ты была в безопасности.

Она кивнула, и слезы потекли по ее щекам.

— Я верю тебе, верю. Просто пообещай мне, что мы пройдем через это. Обещай мне, что мы найдем способ быть вместе.

— Обещаю. — Я углубил поцелуй, просовывая свой язык глубоко в ее рот, поглаживая его. Мне хотелось большего. Я хотел уложить ее на кровать и обожать каждый дюйм ее кожи. Я хотел присвоить себе каждый из ее первых оргазмов.

Я хотел всего.

Хотел ее сердце.

Ее тело.

Ее душу.

Но люди Капицолы стояли по другую сторону двери. И я не смогу защитить ее, если окажусь за решеткой или, что еще хуже, умру.

— Мне пора, — сказал я, медленно опуская ее на пол. Арианна сопротивлялась, крепче обнимая меня. Ее тихие рыдания прошибали меня до костей. — Ш-ш-ш, Бамболина, не плачь. — Обхватив ее лицо ладонями, я смахнул слезы большим пальцем. — Я все выясню, обещаю. Мне просто нужно время.

— Время. — Она кивнула, глотая слезы, как сильная храбрая девушка, какой я знал ее. — Когда мы увидимся снова?

— Скоро. Я напишу тебе. — Я двинулся к окну, но Арианна схватила меня за запястье, прыгнула в мои объятия и снова поцеловала. Мой смех потерялся во вкусе ее губ, ее язык двигался по моему.

— Это, мы, это реально, — произнесла она мне в губы. — Скажи мне, что это правда, Никко.

— Это правда, Бамболина. — Я провел рукой по ее голове, прижимаясь губами к ее лбу в прощальном поцелуе.

Арианна смотрела, как я вылезаю из окна, и тоска в ее глазах совпадала с моей, пока мы молча говорили все, что не осмелились произнести вслух.

Мне пришлось заставить себя разорвать связь, перепрыгнув через балкон и спрыгнув на пожарную лестницу. Она застонала под моим весом, звук пронзил воздух. Я затаил дыхание, прижимаясь всем телом к стене. Но никто не напал.

Как только мои ноги твердо встали на землю, я побежал к Бейли и Маттео, исчезая в тени.

— Слава богу, что это не ловушка, — облегченно произнес Маттео. — Что произошло?

Бейли хихикнул.

— Попробуй угадать.

— Эй. — Я бросил на него многозначительный взгляд. — Мы... в порядке.

— В порядке? Ты только что рискнул всем, чтобы узнать, что вы двое... в порядке? — Маттео ухмыльнулся.

— Отвали. — Это было неловко. Как я вообще мог объяснить, что чувствую к ней? Я уже чувствовал, что какая-то часть меня пропала.

— Расслабься, — сказал мой кузен после паузы. — Я просто дергаю тебя за яйца. Я рад за тебя, кузен. — Он хлопнул меня по спине. — И какой у нас теперь план?

— Не знаю, но я узнал кое-что еще.

— Да?

— Ага. — Гнев бурлил у меня под кожей. — Мой отец уже пытался убить ее.

— Какого черта? — Даже в темноте я видел, как кровь отхлынула от лица Маттео.

— И это еще не все, — сказал я, сжимая кулаки. — Я думаю, именно поэтому моя мама ушла.

Глава 15 Арианна

— Это действительно необходимо? — Я смерила Луиса разочарованным взглядом.

— Боюсь, это приказ мистера Капицолы.

— А что, если ей захочется пописать?

Нора подавила смешок.

— Один из нас должен быть с вами постоянно.

Я приподняла бровь, и Луис покачал головой.

— Конечно, вы можете посещать уборную самостоятельно. Но не ошибитесь, мисс Капицола, мы будем прямо снаружи.

— Это просто смешно. — Я схватила Нору за руку и потащила ее по коридору.

— Это не его вина, Ари, — сказала она, бросив на него извиняющийся взгляд.

— Я знаю, я просто так... так раздражена.

— А чего ты на самом деле ожидала? Отец позволил тебе вернуться после того, как сказал тебе, что Антонио Марчетти… — Нора остановилась, ожидая, пока пройдет пара девушек, — пытался, ты знаешь.

— Но неужели им обязательно так выделяться? — Никсон ждал в конце коридора, в то время как Луис следовал за нами. Не было никакой ошибки в том, что они были здесь, чтобы защитить меня. Я слышала шепот, когда мы выходили из Дома Донателло, и я знала, что всему кампусу не потребуется много времени, чтобы узнать, что Арианна Капицола на самом деле... я.

В выходные казалось, что это небольшая цена за то, чтобы вернуться сюда и быть ближе к Никко. Но в суровом свете дня я поняла, что жизнь в тайне ото всех, которую я когда-то так сильно ненавидела, теперь выглядела как прогулка в парке по сравнению с этим. Люди останавливались как вкопанные, когда мы проходили мимо них. Таращились на меня так, словно у меня выросла вторая голова. Слабый рокот шепота преследовал нас, их размышления касались меня, заставляя ощетиниться.

— Все пялятся, — выдохнула я, крепче сжимая руку Норы.

— Ты должна выдержать это. Ради всего святого, ты же Арианна долбаная Капицола. Не смей прятаться.

Ее слова проникли в меня, заставляя меня выпрямиться. Я была Арианной Капицолой, и я могла это сделать. Пока Тристан и Скотт не подошли к нам с важным видом.

— Дамы, — сказал Скотт с самодовольной ухмылкой.

— Что все это значит? — Я отказывалась смотреть на него, сосредоточившись только на своем кузене.

— Твой отец не сказал тебе? — В его глазах промелькнула короткая вспышка вины. — Мы здесь, чтобы сопровождать вас на занятия.

— Не хочу тебя расстраивать, — произнесла Нора. — Но я думаю, что вы, двое телохранителей, подоспели слишком поздно.

Тристан резко кивнул Луису, и они отступили назад.

— Что, черт возьми, происходит? — Я наклонилась ближе к Тристану, закусив зубами губу.

— Расслабься, кузина. Я думал, тебе так больше понравится. Луис и Никсон будут рядом, но, по крайней мере, так ты не будешь чувствовать себя загнанной в угол.

— Не будь так уверен в этом, — проворчала я.

— Арианна, — он тяжело вздохнул. — Помоги мне здесь.

Помочь тебе? Я кипела.

— Ты ожидаешь, что я...

— Ари. — Нора сжала мою руку. — Он прав. Давай пойдем в класс и разберемся с остальным позже.

— Это самая разумная вещь, которая когда-либо слетала с твоих уст, Абато.

Скотт ухмыльнулся.

— Пошел ты, Фасцини, — ответила Нора одними губами.

— Хорошо, хорошо, но это лишь привлекает больше внимания. — Тристан провел рукой по губам. — Теперь кот вылез из мешка. Скоро все узнают, что Арианна Капицола в кампусе, и твоя жизнь будет...

— Избавь меня от лекции. — Я пронеслась мимо Тристана и бросилась к зданию.

— Ари, подожди. — Он схватил меня за запястье, догоняя. — Прости меня, хорошо? Я просто выполнял приказ.

— Как будто ты просто выполнял приказ, когда не смог рассказать мне настоящую правду о наследии нашей семьи?

Его губы сжались в тонкую линию, а молчание Тристана – это и было признание вины, в котором я нуждалась.

— Как скажешь, кузина.

— Ты причинил ему боль, Тристан. Ты причинил боль тому, кого я... — Я проглотила слова.

— Причинил боль тому, кого ты что?

Его глаза сузились, глядя на меня.

— Это не важно. Все кончено. — Мой желудок скрутило узлом.

— Никко – это...

— Враг. Он враг, Ари. Тебе нужно это помнить.

— Я понимаю. Моя жизнь перевернулась с ног на голову; мне не нужно, чтобы ты делал ее еще хуже.

— Господи… — Он раздраженно выдохнул. — Иди сюда. — Тристан притянул меня в свои объятия, и я охотно пошла. Он должен был поверить, что Никко для меня никто. Даже если притворяться было физически больно.

— Я знаю, ты, наверное, мне не веришь, но мне жаль, — прошептал он мне в волосы.

Я отстранилась и слабо улыбнулась Тристану.

— Да, — вздохнула я. — Мне тоже.

Его улыбка стала шире, и тогда я поняла, что мой двоюродный брат на самом деле совсем меня не знал. Он не услышал лжи в моих словах. Не увидел, как в моих глазах блестит чувство вины. Тристан искренне верил, что я была пай девочкой, послушной дочерью, какой всегда была.

И это было то, чего я никогда не могла простить.

∞∞∞

Для распространения новостей не потребовалось много времени. К тому времени, когда наступило время обеда, и мы направились на фуд-корт, люди начали расступаться, чтобы пропустить меня. Это, мягко говоря, приводило в замешательство.

— Как будто ты долбаный Моисей или что-то в этом роде.

— Моисей? — поинтересовалась я.

— Да, разделяющая моря.

Я закатила глаза, услышав это.

— Надеюсь, это скоро пройдет.

— Маловероятно. Ты просто превратилась из ничтожества в кого-то…

Голос Норы потонул, когда я обнаружила, что Энцо пристально смотрит на меня. Он стоял у входа на фуд-корт, его ледяной взгляд прожигал меня насквозь.

— Ари, я спросила, что ты... ох. О. — Нора выдохнула, придвигаясь ближе ко мне. — Он выглядит так, как будто ты только что убила его любимого щенка, и он обдумывает все способы, как сможет получить свою медленную и очень болезненную месть.

Она не ошиблась.

Я смотрела вперед, игнорируя Энцо, когда мы вошли на территорию многолюдного фуд-корта. В комнате воцарилась тишина. Это накатило как волна. Сначала осторожно, захватив несколько ближайших к нам людей, а затем ближайший к ним столик. Но быстро это перекинулось на остальные столы, пока все не начали глазеть.

— Тогда ладно. Может быть, мы?.. — Рука Норы скользнула вниз по моей руке, хватая ее. — Вместе?

— Вместе. — Высоко подняв голову, я изо всех сил старалась не обращать на это внимания, пока мы шли к нашему любимому прилавку. Луис и Никсон держались рядом, совершенно не сливаясь с толпой. Не то чтобы два безукоризненно одетых телохранителя когда-либо могли это сделать.

— Арианна?

Я обернулась и увидела, что София, подруга Тристана, стоит рядом.

— Да?

— Я просто хотела сказать, что не знала... Я имею в виду, я думала, что вроде как узнала тебя, но я не... — Она запнулась, подбирая слова, и Нора хихикнула рядом со мной. — Ну, я думаю, что я хотела сказать, мне очень жаль. И добро пожаловать в МУ. Если я могу чем-нибудь помочь...

— Я думаю, у нас все хорошо. — Нора шагнула вперед. — Но спасибо за предложение, Синтия.

— Э-э, София, меня зовут Соф... аааа, и ты это уже знаешь. Думаю, я просто буду... — Она развернулась на каблуках и направилась к своим друзьям. У Эмилии отвисла челюсть, как будто она не могла поверить в то, что только что произошло. Но затем она посмотрела на меня, прищурив глаза, и на ее лице отразилась ревность.

— Боже, это было так приятно.

— Правда, Нор?

— Что? Она это заслужила. Теперь она знает свое место, и мы можем двигаться дальше по жизни.

В принципе, это звучало здорово. Но я не была уверена, что когда-нибудь все будет по-прежнему. Потом я почувствовала его.

Никко.

— Что случилось? — спросила Нора, озабоченно нахмурив брови, когда я стояла там, держа свой поднос, застыв на месте.

— Никко, — его имя слетело с моих губ на одном дыхании. Я не оглядывалась через плечо. Мне не нужно было этого делать.

— Он сидит с Энцо и их друзьями.

— Что ты берешь? — спросила я, стараясь вести себя нормально. Пытаюсь побороть желание бросить свой обед, побежать к нему и попросить его увезти меня подальше отсюда.

Но я дала ему обещание и собиралась его сдержать.

— Азиатская лапша выглядит аппетитно, — подыграла Нора.

— Верно. — Я отдала свой заказ официантке и поблагодарила ее. Протягивая мне миску, она спросила:

— Это правда? Вы дочь Роберто Капицолы?

Даже официанты слышали эту новость? Я не знала, что с этим делать.

— Так и есть.

В ее прищуренных глазах плескалось удивление.

— Ух ты, это... Извини, я веду себя грубо. — Ее щеки пылали. — Это просто… Мне всегда было интересно, что с тобой случилось.

Мои брови нахмурились.

— Вы знаете мою семью?

— Я обслуживала твоего отца, когда он здесь учился. Такой замечательный молодой человек, такой щедрый и милосердный. Я всегда надеялась когда-нибудь познакомиться с его дочерью.

— Как вас зовут? — спросила я.

— Лили.

— Приятно познакомиться с вами, Лили.

Женщина улыбнулась мне так, словно я только что сделала ей величайший подарок в жизни.

— Ты игнорируешь остальных из них.

Луис придвинулся ближе, его близость раздражала меня.

— Какие-то проблемы? — поинтересовалась я.

— Ничего, о чем стоило бы говорить.

Его ответ был резким.

— Пожалуйста, не говори мне, что ты беспокоишься о том, что Лили представляет угрозу? — Я полушиплю в его сторону. К счастью, Нора договорилась с женщинами, какое блюдо взять.

— Мисс Капи...

— Арианна. Меня зовут Арианна, и я понимаю, что вы здесь по приказу моего отца. Но это не работает для меня, Луис. Это колледж, моя жизнь. Вам стоит держаться в стороне.

— Да, Мис... — Он прочистил горло. — Арианна. Я буду прямо там. — Он присоединился к Никсону, и они вдвоем заговорили своим обычным приглушенным голосом.

— Готова? — спросила я Нору, и она кивнула.

— Не теряйся, Арианна, — сказала Лили.

— Спасибо.

Нора пошла первой, лавируя между столами с любопытными взглядами и завуалированным шепотом. Она выбрала столик, за которым мы сидели на прошлой неделе. Не успели мы сесть, как появились Тристан и Скотт с еще большим количеством друзей на буксире.

— Что хорошего?

Мой двоюродный брат опустился рядом со мной и перекинул руку через спинку моего стула.

— Ты, сидящий в другом месте? — Нора хихикнула.

— У меня есть кое-что, на что ты можешь сесть, — один из друзей Тристана сунул руку под стол, схватившись за промежность. Все парни взорвались смехом, но он быстро стих, когда Тристан пристально посмотрел на них.

— Не обращай на них внимания, — сказал он. — Их настройка по умолчанию – мудак.

— Baciami il culo³⁶, — проворчал один из парней, отталкивая моего кузена.

— Итак, какие у тебя планы на вечер?

— У нас нет никаких планов. Мы, наверное, просто немного почитаем и потусуемся в общежитии.

— Тебе стоит прийти ко мне домой и потусоваться.

— Это шутка, верно?

— Ари, сделай мне небольшую поблажку. Это не центральная вечеринка все время, и я знаю, что Скотт хотел бы...

— Тристан, сколько раз я должна это повторять? Нет никаких меня и Скотта.

— Из-за него. — Его взгляд скользнул туда, где сидел Никко, и я почувствовала гнев, исходящий от моего кузена. К счастью, Никко не смотрел на нас, но он видел.

Я почувствовала его.

— Это не имеет никакого отношения к Никко.

— Так что приходи позже. У нас есть кинозал. Мы можем смотреть все, что ты захочешь. Большинство парней будут отсутствовать. Будет весело.

Паника затопила меня. Было ли это испытанием? Неужели мой отец попросил его присмотреть за мной? Чтобы убедиться, что я не пыталась увидеться с Никко?

Мой кулак сжался на джинсах, когда я произносила:

— Мы могли бы заехать ненадолго.

Нора поймала мой взгляд и одними губами спросила:

—Какого черта?

— Это здорово, Ари. Ты не пожалеешь об этом, обещаю.

— При одном условии, Тристан, — добавила я, стирая с губ его улыбку. — Ты прекратишь болтать обо мне и Скотте, ладно?

— Конечно, я могу это сделать. Я просто счастлив, что мы сможем пообщаться. Это давно назрело.

Мой мобильный телефон завибрировал, напугав меня. Тристан обвил рукой мою шею и притянул меня к себе, целуя в щеку.

— Мне нужна еда. — Он ушел, и другие ребята последовали за ним.

— Что это было? — Нора не теряла времени даром, но я была слишком занята, доставая свой мобильный телефон, и мое сердце подскочило ко рту, когда я увидела номер Никко.

Что это было такое?

Боже, я так отчаянно хотела взглянуть на него. Посмотреть ему в глаза и сказать, что это всего лишь моя роль.

Ничего страшного, не волнуйся.

Я всегда буду беспокоиться о тебе. Каждую секунду каждого дня.

— Ари, — прошептала Нора, и я подняла глаза, чтобы увидеть, что некоторые парни возвращаются к нашему столу. Сунув мобильник на колени, я печатала так быстро, как только могла.

Я твоя, и я сделаю все возможное, чтобы ты был в безопасности, хорошо? Но ты должен доверять мне. Поверь мне, Никко. Что бы ни случилось: что бы ты ни услышал, что бы ты ни увидел, ты должен верить, что я делаю это только для того, чтобы защитить тебя.

Он сказал мне нечто подобное прошлой ночью. Но его слова действовали в обоих направлениях. Я была не единственной, кто нуждался в защите. Я не сомневалась, что Тристан и мой отец снова причинили бы боль Никко, если бы поверили, что я все еще встречаюсь с ним. Вот почему им нужно было поверить, что между нами все кончено. Что он был для меня никем. Вот почему мне пришлось играть в игры Тристана.

Пришло еще одно сообщение.

Я доверяю тебе.

Облегчение захлестнуло меня. Я могла это сделать.

Мы могли бы это сделать.

Потому что альтернатива, мир, в котором мне было запрещено видеться с Никко, не был тем миром, в котором я хотела жить.

∞∞∞

— По крайней мере, здесь не полно футболистов, — прошептала Нора, когда мы вошли в дом моего двоюродного брата.

— Вы, ребята, хотите выпить пива? Не думайте, что вам нужно стоять на страже всю ночь. — Тристан ухмыльнулся Луису и Никсону. — Здесь она в безопасности.

— Вы знаете наши приказы, мистер Капицола.

— Да, да, мой дядя – приверженец приказов. Но это мой дом. Никто не войдет и не выйдет без моего ведома. Кроме того, вы можете защитить ее и при этом расслабиться. Выпейте пива, присядьте, fai come se fossi a casa tua³⁷. Мы будем прямо по коридору, в кинозале. Дамы. — Тристан описал рукой дугу. — Прошу сюда.

Запах свежего попкорна поплыл по коридору, когда мы последовали за ним. Нора не хотела приходить, но она поняла, почему я должна была прийти, и решила, что не может позволить мне страдать в одиночестве.

— Ты пришла, — сказал Скотт, как только мы вошли в комнату.

— Фасцини, я бы сказала, что это очень приятно, — съязвила Нора. — Но на самом деле это не так.

— Укуси меня, Абато.

— Ребята, — простонал Тристан. — Мы можем хотя бы попытаться не убить друг друга до начала фильма?

Казалось, он действительно пытался. Вдали от всех своих друзей, вдали от всеобщего внимания, Тристан не был плохим парнем. Ему просто нравилось играть перед толпой. Ему нравились статус, власть и деньги, и где-то на этом пути двоюродный брат, с которым я выросла, превратился в мужчину, которого я едва узнавала.

Часть меня скучала по нему, но часть меня также знала, что мы стали другими людьми.

— Какой фильм ты хочешь посмотреть?

— Все, что угодно, — сказала я, садясь дальше всех от Скотта. Его тяжелый взгляд задержался на моей щеке, но я отказалась смотреть на него. Я могла бы сделать это – сидеть здесь и смотреть с ним фильм, – но я не собиралась притворяться, что мы друзья.

— Твой отец уже говорил с тобой о праздновании Столетия? — поинтересовался он.

Тристан прищелкнул языком, смерив своего лучшего друга тяжелым взглядом.

— Что? — спросил Скотт. — Это был всего лишь вопрос.

— Нет, на самом деле он этого не сделал. А что?

— Это не имеет значения, — ответил Тристан. — Попкорн остывает.

Он уклонялся, и мне это не нравилось. Я сделала мысленную зарубку спросить об этом своего отца.

Нора стащила одеяло со спинки дивана и придвинулась ближе ко мне, бросив его нам на колени.

— Возможно, тебе придется физически сдерживать меня, — прошептала она с улыбкой на плотно сжатых губах, и я подавила смешок. Скотт заслуживал ее гнева, но он того не стоил.

— Становись в очередь, — одними губами произнесла я, и мы обменялись едва заметными улыбками.

— О чем вы двое шепчетесь? — спросил Тристан, хватая пульт от телевизора и откидываясь на спинку одного из кресел.

— О, ни о чем, — сказала Нора. — Так что мы смотрим?

— Я подумал, что мы будем придерживаться чего-то безопасного. «Мстители, общий сбор!». Помнишь, Ари? Это была одна из твоих любимых песен в детстве.

— Мне было десять, Тристан. Я была безумно влюблена в Криса Хемсворта.

Фильм начался, и мы четверо затихли. Это было странно – сидеть здесь с Тристаном и Скоттом, в их доме братства, притворяясь, что мы все друзья. Это казалось фальшивым. Как будто мы все ждали, кто первым выйдет из образа.

Нора наклонилась и схватила одну из мисок с попкорном, запихивая пригоршню в рот.

— С таким же успехом можно извлечь из этого максимум пользы, — проворчала она, протягивая мне миску.

Я была не голодна – быть рядом со Скоттом было достаточно, чтобы убить мой аппетит, – но и я взяла горсть. Это было отвлекающим маневром. Что-то, что помешало бы мне сказать то, о чем я могла бы потом пожалеть.

Два часа спустя фильм закончился, и Нора не стала ждать ни секунды дольше, чтобы оправдаться и уйти.

— Это было мило и все такое прочее, — она одарила Тристана приторно-сладкой улыбкой. — Но у меня есть кое-что, и мне нужно мнение Ари.

— Кое-что? — протянул Скотт. — Это типа код для какого-то причудливого сексуального движения?

— Нора права, мы должны идти. Но спасибо за... попкорн.

— Давай, кузина, останься, потусим. — Тристан вскочил. — Я почти уверен, что у нас найдется несколько охладителей вина в холодильнике.

— Может быть, в другой раз. Когда ад замерзнет.

— Конечно, хорошо. Позволь мне проводить тебя. — Тристан шел впереди, но как только он вошел в холл, Луис и Никсон встали по стойке смирно. — Арианна и Нора хотели бы вернуться в свое общежитие.

— Арианна и Нора могут говорить сами за себя. — Напомнила я своему двоюродному брату. Он быстро провел рукой по голове, в его глазах плясали смешинки.

— Ты изменилась, — сказал он.

— Как и ты.

Что-то произошло между нами, но я не могла понять, было ли это взаимное чувство уважения или обиды. Может быть, смесь того и другого.

— Мне нужно пописать, — объявила Нора.

— Дальше по коридору, последняя дверь налево.

— Буду через две минуты, — сказала она мне.

— Иди, со мной все будет в порядке.

Как только Нора исчезла, Тристан направился к двери вместе с Луисом и Никсоном. Они втроем что-то обсуждали, разговаривая так тихо, что я едва могла разобрать, что они говорят.

— Эта игра, в которую ты играешь, очень милая.

Скотт встал рядом со мной, от его близости у меня заныли зубы.

— Игра?

— Ты никого не проведешь, принцесса, особенно меня. — Его теплое дыхание коснулось моего затылка, пробирая глубокой дрожью, прокатывающейся по мне.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — прошипела я, отказываясь смотреть на него. Но Скотт шагнул ближе, его твердая грудь коснулась моего плеча.

— Все в порядке, — протянул он. — Я наслаждаюсь погоней.

Мое тело начало дрожать. Гнев. Страх. Все это закружилось внутри меня, как вихрь.

— Пожалуйста, отойди от меня, — выдавила я, не сводя глаз с Тристана, желая, чтобы он посмотрел на нас. Но они с Луисом были увлечены разговором.

— Прости, что я так...

Скотт отскочил от меня, и я выпустила дыхание, которое задерживала.

— Вот ты где. — Я повернулась к Норе, которая как-то странно смотрела на меня. Она бросила взгляд на Скотта, который притворился, что проверяет свой мобильный телефон, и снова посмотрела на меня.

— Мы должны идти, — сказала я.

Тристан и мои телохранители замолчали, когда мы подошли к ним. Я приподняла бровь.

— Какие-то проблемы?

— Без проблем, — Тристан обнял меня за плечи. — Спасибо, что пришли. Я знаю, ты все еще злишься на меня, но мы все еще семья, Арианна. Нам, Капицола, нужно держаться вместе.

Нора раздраженно вздохнула и проскользнула мимо нас, открывая дверь.

— Спокойной ночи, Тристан, — сказала я, следуя за ней и Луисом на улицу.

— Хорошо, — Нора придвинулась поближе ко мне. — Как ты думаешь, что задумал твой кузен?

— Ты тоже это уловила, да? — Я взглянула на Луиса, а затем на Никсона, которые следовали за нами.

— Я знаю, что он член семьи, Ари, — она понизила голос до шепота, — но я ему не доверяю.

И я тоже ему не доверяла.

Уже нет.

Вибрация моего мобильного телефона испугала меня, и я вытащила его из кармана.

Мне нужно тебя увидеть.

Ты не можешь так рисковать.

Я бы рискнул всем ради тебя.

Никко…

Бамболина, мне нужно тебя увидеть. Не заставляй меня умолять…

— Это?...

Я заставила Нору замолчать жестким взглядом. Там было слишком много людей, у которых были уши. Людей, преданных моему отцу.

Мы просто возвращаемся в наше общежитие.

Знаю.

Мои глаза расширились, когда я осматривала окрестности. Хотя было темно, длинные тени листвы танцевали над тротуаром, петляющим по кампусу.

Я тебя не вижу.

От того, что Никко наблюдал за мной, должно было быть жутковато, но это было не так.

Значит, ты недостаточно внимательно смотришь.

Я подавила улыбку, выпрямляясь, зная, что Никко где-то там.

— О, у тебя все так плохо. — Нора ухмыльнулась. — Полагаю, ты захочешь, чтобы я исчезла, когда мы вернемся в общежитие?

— Я не знаю, мы не должны...

— Но мы обе знаем, что ты это сделаешь. Просто пообещай мне, что будешь осторожна, хорошо?

— Куда ты пойдешь? — Одними губами произнесла я, не сводя одного глаза с Луиса. Но он был слишком сосредоточен на нашем окружении.

— Я не против заняться сексом по вызову.

— Кайден?

Она пожала плечами.

— Или Дэн.

— Потаскушка.

— Эй, Лу, — позвала Нора, и Луис оглянулся через плечо. — Я ухожу. Это проблема?

— Я дам знать Морису.

— Морису?

— Он приставлен к тебе.

— У меня есть собственный телохранитель?

— Да, ты его задание.

— Круто. Но тебе, наверное, стоит сказать Морису, что он, возможно, захочет взять с собой затычки для ушей.

Я быстро напечатала ответ Никко.

Нора уходит. Я буду совсем одна.

Он среагировал мгновенно.

Оставь окно открытым.

Глава 16 Никко

Я ждал.

Прошел почти час с тех пор, как я видел, что Арианна вошла в здание в сопровождении телохранителей. Она шла с таким достоинством и грацией. Весь ее мир перевернулся с ног на голову, и все же моя храбрая, сильная девочка держалась уверенно.

Она держалась так же, как ее отец.

Мне было интересно, понимала ли она, насколько они похожи, за вычетом того факта, что ее отец был коварным предателем.

Арианна больше не писала мне. Возможно, она заснула. Но затем тень ее стройной фигуры мелькнула в окне, ее глаза сканировали пространство на линии деревьев внизу в поисках меня. Натянув капюшон, я нырнул в темноту и пошел по тропинке к зданию. Я знал кампус МУ достаточно хорошо, чтобы знать каждое черное пятно на камерах видеонаблюдения, каждое место, где можно спрятаться и оставаться вне поля зрения.

Легко взобравшись по пожарной лестнице, я выбрался на ее балкон. Арианна исчезла, но окно было открыто, занавески колыхались на легком ветерке.

— Ты пришел, — прошептала она.

— Ты думала, что я не приду? — Как только я вошел в комнату, мои глаза оказались прикованы к ней, сидящей на краю кровати в одной безразмерной футболке МУ.

Твою же мать.

Я сглотнул.

— Прошел целый час. — Арианна посмотрела на меня сквозь густые ресницы, игривая улыбка тронула уголок ее рта.

— Ты ждала меня? — Я провел большим пальцем по нижней губе, когда подошел к ней. Опустившись на колени, я провел руками по ногам Арианны, от лодыжек до бедер. Тихий стон сорвался с ее губ.

— Никко...

— Фасцини влюблен в тебя?

Она отстранилась, не сводя с меня глаз.

— Почему ты так говоришь?

— Я видел, как он смотрит на тебя, Бамболина. И мне чертовски не нравилось это. Что ты делала в их доме?

— Тристан хотел, чтобы мы немного с ними потусовались.

— С футбольной командой? — Я приподнял бровь, гнев закипал в моих венах. Я чуть не потерял самообладание, когда увидел, как они исчезли в доме. Я не должен был следить за ней, но после ее сообщения за обедом о том, чтобы сделать все возможное, чтобы защитить меня, я обнаружил, что пишу Бейли. Между нами говоря, мы наблюдали за Арианной весь день.

— Нет, это были только я, Нора, Тристан и...

Она опустила глаза в пол. Я скользнул пальцем под ее подбородок и заставил ее посмотреть на меня.

— И?

— И Скотт.

— Он хочет тебя.

— Ну, он не может заполучить меня, — сказала она с яростной убежденностью.

— Да, и почему же?

— Потому что я твоя.

— Черт возьми, ты права.

Моя рука скользнула вверх по телу Ари, пальцы скользнули по одной стороне ее шеи, когда я крепко поцеловал ее. Арианна обвила руками мою шею, а ногами обвилась вокруг моей талии, удерживая нас вместе.

— Я хочу тебя, Никко, — прошептала она мне в губы.

Господи Иисусе. Арианна испытывала мое терпение.

— Не здесь, не так, — мои глаза скользнули по двери, — с твоим телохранителем прямо снаружи.

— Ты не хочешь этого? — Выражение лица Арианны вытянулось.

— Хочу. Ты не представляешь, как сильно. Посмотри, что ты со мной делаешь. — Схватив одну из рук Ари, я опустил ее между нами, позволяя ей почувствовать, насколько я был тверд. — Когда я, наконец, сделаю тебя своей всеми возможными способами, я не хочу беспокоиться о том, кто может услышать, как ты выкрикиваешь мое имя.

— А? — Милейший румянец пробежал по шее Арианны и залил ее щеки.

— Я пришел сюда не за этим, не сегодня вечером. Я пришел убедиться, что с тобой все в порядке. Мне нужно было убедиться, что с тобой все в порядке.

— Потому что ты ревновал. — Слабая ухмылка тронула ее губы.

— Я всегда буду ревновать, когда дело касается тебя. Ты думаешь, осознание того, что я не могу быть тем, кто встанет на твою сторону, не убивает меня?

— Никко, я не... — Она сжала мою толстовку в кулак, испустив смиренный вздох. — Меня это убивает не меньше.

— Я знаю, Бамболина, я знаю. — Я сжал Арианну в своих объятиях. Звук ее тихих рыданий опустошил меня. Я хотел сказать ей, что все будет хорошо, заверить, что у меня есть план. Но правда заключалась в том, что я понятия не имел, как это исправить. Между нашими семьями было слишком много истории, слишком много ненависти.

— Иди сюда. — Я встал, притянув Арианну к себе, прижимая ее тело к своему. Подойдя к краю кровати, я сумел откинуть одеяло и уложить ее.

— Ты уже уходишь?

— Я никуда не собираюсь. — Я скинул ботинки. — Подвинься. — Я лег рядом с ней и обнял Арианну, притягивая ее ближе.

— Это так мило, — прошептала она.

— Я никогда не делал этого раньше, — признался я.

— Ты никогда не прижимался ни к кому? Это немного грустно.

— Прижимался. К Алисии и моей маме. Но я никогда не прижимался вот так к девушке.

— Значит, я у тебя первая? — Арианна пристально посмотрела на меня, на ее лице застыла глупая улыбка. — Мне это нравится. Мне нравится, что я тоже получаю некоторые из твоих первых разов.

— Скажи мне кое-что...

— Все, что угодно, — с готовностью отозвалась она.

— Это Скотт причинил тебе боль?

— Ч-что? Нет... нет, Никко.

— Ты уверена? — Я прищурился. — Потому что то, как он смотрит на тебя…

Ари встала передо мной на колени, обхватив мое лицо руками.

— Это был не Скотт. Это был никто. Просто парень, с которым я по глупости согласилась пойти на свидание. Забудь о нем, Никко. Пожалуйста.

— Мысль о том, что кто-то прикасается к тебе, Арианна, прикасается к тебе своими руками. От мысли об этом мне хочется кого-нибудь убить.

— Ш-ш-ш. — Она наклонилась, целуя меня в подбородок. — Не говори так. — Губы Арианны коснулись моих, но я обвил рукой ее шею сзади, удерживая ее неподвижно.

— Я бы убил за тебя, Арианна. Вот кто я такой. Возможно, мне не все нравится в моей жизни, в моем наследии, но эта жизнь, кодексы, с которыми я связан, они глубоко в моей крови.

— Я... Я понимаю. — Ее голос дрожал.

— Это... мы, это не мимолетно для меня. Я не собираюсь решить через неделю или месяц, что ты мне больше не нужна. — Я провел большим пальцем по ее щеке. — Если ты хочешь уйти, сейчас самое время сказать мне.

— Ты позволишь мне уйти? — В ее словах сквозило удивление.

— Ты могла бы попробовать.

— Но ты только что сказал...

— То, что ты хочешь уйти, не значит, что я не сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуть тебя. Ты моя, Арианна Кармен Лина Капицола. Навсегда.

— Навсегда... это большое обещание, которое я должна дать.

— Это тебя пугает?

— Что?

— Знание того, что ты моя. Знание того, что я уже всецело люблю тебя. Сердцем, телом и душой.

— Никко… — Ее глаза затрепетали и закрылись, когда она судорожно вздохнула.

— Мне не нужно слышать это в ответ. — Я поцеловал Арианну в кончик носа. — Еще нет. Но ты должна знать, что для меня это не игра. Это реально, Арианна. И никто, и ничто никогда не отнимет тебя у меня.

Прижавшись губами к ее губам, я скрепил свое обещание поцелуем. Наши языки встретились в глубоких неторопливых движениях, которые отдавались во мне эхом. Ари застала меня врасплох, перекинув свою ногу через мои и удобно устроившись надо мной.

— Бамболина, ты пытаешься убить меня?

— Ш-ш-ш. — Она снова поцеловала меня. — Перестань говорить, просто отпусти себя, отдайся во власть чувств.

О, она была умной девочкой, постоянно бросала мне в ответ мои же собственные слова. Но я не остановил Арианну, я не мог. Арианна чувствовала себя чертовски хорошо, давя на меня. Верхом на мне, даже если бы между нами были слои и толщи.

Мои руки скользнули под ее футболку, пробежались по теплой, гладкой коже Арианны.

— Мы должны остановиться... — Слова не имели никакого значения, когда я медленно потянул материал вверх по ее телу. Арианна подняла руки и позволила мне стянуть футболку через голову.

— Ты прав, мы определенно должны остановиться. — Руки Арианны потянулись к моей толстовке, хватаясь за низ. Я сел, помогая ей сдернуть ее. Острый взгляд Арианны впился в меня, блуждая по моим татуировкам, крошечным белым шрамам, усеивающим мою кожу. Ее пальцы проследили весь путь, обводя призрачным взглядом каждое пятнышко.

— А это что такое? — Ее большой палец коснулся большего шрама, проходящего под моим последним ребром.

— Колотая рана, — признался я. Было так много того, что я не мог ей рассказать: семейные дела, секреты, которые я унес бы с собой в могилу, но я хотел отдать ей все, что мог.

— Этот? — Арианна отступила назад, давая себе больше места, чтобы наклониться и осмотреть мою грудь.

— Кастет разрезал мне кожу начисто.

Арианна поморщилась, но не прекратила исследования.

— А этот? — Её пальцы зависли в опасной близости от пуговицы моих джинсов.

— Что ты делаешь, Бамболина?

Она без колебаний расстегнула пуговицу.

— Я хочу прикоснуться к тебе.

Я зашипел, когда ее рука скользнула внутрь, задев кончик моего члена.

— Если кто-нибудь застанет меня здесь с тобой...

— Вместо этого ты мог бы быть внутри меня.

— Господи, Арианна. — Мое сердце бешено колотилось в груди, когда она продолжала гладить меня, как будто была рождена для этого.

— Это плохая идея, — прохрипел я. Хотя это было бессмысленно. Я был слаб против ее прикосновений. Как хорошо было чувствовать руку Арианны, обнимающую меня.

— Хочу попробовать тебя на вкус, — прошептала она.

— Ари, ты не должна... — Но она уже соскальзывала с кровати, стаскивая мои джинсы с бедер. Мои пальцы скользнули в ее волосы, невольно направляя приоткрытые губы Ари вперед.

— Что мне делать? — спросила она.

— Все, что захочешь.

Арианна не торопилась, провела языком по головке, а затем провела языком по моему стволу. Сначала она была осторожна, брала в рот по дюйму, сосала и лизала, пробуя на вкус и дразня. Но ее уверенность росла вместе с моими ободряющими стонами.

— Господи, ты чувствуешь... — Черт. Слова застряли, когда она взяла меня еще глубже в рот, она помогала себе рукой, убыстряя темп.

— Бамболина, — я нежно потянул ее за волосы. — Я собираюсь кончить.

Она потянулась к моей руке, переплела наши пальцы вместе, крепко обхватив меня губами. Мое тело начало дрожать, знакомое покалывание нарастало в нижней части позвоночника.

— Ари, черт возьми... это… Господи. — Я сжался, когда волна удовольствия пронзила меня. Мягкий смех Арианны наполнил воздух, когда она села, раскрасневшаяся, с сияющими глазами.

— Это было весело, — сказала она с оттенком гордости, облизывая губы.

— Ты удивительная. — Я наклонился, чтобы поцеловать ее, но кто-то постучал в дверь.

— Арианна? — Прогрохотал низкий голос.

— Дерьмо. — Она вскочила с кровати. — Тебе следует уйти. Он захочет увидеть меня, узнать, что со мной все в порядке.

Моя толстовка приземлилась мне на голову, когда Арианна начала натягивать свою футболку обратно. Этого было бы достаточно, чтобы убить весь кайф после минета, если бы не тот факт, что она выглядела так очаровательно.

— Иди сюда. — Я встал, зацепив пальцем петлю ее ремня.

— Никко, это серьезно. Тебе нужно...

— Арианна? — Еще один стук.

— Я просто переодеваюсь, Луис. Я сейчас.

— Тебе нужно идти. — Арианна пристально посмотрела на меня.

— И я уйду, но не раньше, чем я сделаю это. — Я завладел губами Ари в глубоком поцелуе, пробуя свой вкус на ее языке. Я никогда не увлекался всем этим раньше, но с ней все было по-другому.

Все было так, как нужно.

— Ты такая чертовски вкусная. — Я зарылся руками в ее волосы, снова целуя Ари. — Может быть, мне следует кончить на все твое тело, чтобы я мог облизать его.

— Никко, Боже... — Это был хриплый вздох.

Я отвел нас назад к окну, отказываясь прерывать поцелуй. Но, в конце концов, она прижала руки к моей груди и вырвалась.

— Я тоже, ты знаешь.

— Да, и что же?

— Я люблю тебя, Никколо Марчетти. — Арианна запечатлела единственный поцелуй на моих губах. — Но, если Луис ворвется сюда и найдет тебя, я никогда тебя не прощу. Так что, прошу тебя, уходи.

Я ухмыльнулся, и Арианна нахмурилась.

— Что?

— До следующего раза, Бамболина.

Прежде чем Арианна успела ответить, я вынырнул из окна и прыгнул с балкона. Мое тело ударилось о лестницу, но это было не то, с чем я не мог бы справиться.

Арианна произвела на меня такое впечатление.

Она заставляла меня чувствовать себя непобедимым.

Заставила меня почувствовать, что я могу летать.

Она была всем тем, в чем я никогда не подозревал, что нуждаюсь.

И она была моей.

∞∞∞

Я не вернулся в свою квартиру. После того, как я ушел от Арианны, мой отец позвонил и сказал мне, чтобы я ехал прямиком к «Л'Анелло». Вы не вправе говорить боссу «нет», вот так я и оказался у входа в клуб чуть позже полуночи, ожидая появления Энцо и Маттео.

Вдалеке зажглись фары тачки моего кузена, а я слез с байка, поджидая его. Он подъехал прямо к зданию и заглушил двигатель.

— Что происходит? — спросил он, как только вылез из машины.

— Джимми позвонил моему старику, сказал, что какие-то парни создают проблемы.

— Так почему же ребята Джимми не смогли разобраться с этим?

— Потому что это тот парень с прошлой ночи, с которым я дрался в клубе «Тяжелый удар».

— Ты издеваешься надо мной? — Энцо пошел в ногу со мной, когда мы вошли в клуб.

— Похоже, до него не дошло с первого раза.

— Так какой у нас план?

— План состоит в том, чтобы убедиться, что он уйдет отсюда сегодня вечером, зная, что больше сюда не придет.

Маттео протяжно зевнул.

— Извини, — сказал я, — мы не даем тебе заснуть?

— Черт, извини, Ник. Я остался, чтобы помочь Арабелле с домашним заданием, этого дерьма достаточно, чтобы усыпить любого.

— Ты знаешь, что мог бы нанять ей репетитора, у тебя есть деньги, — предложил Энцо.

— Я знаю, но ей нравится, когда я ей помогаю, и я не возражаю. Она моя младшая сестра. Кто-то должен присматривать за ней.

— Это хорошо, что ты это делаешь, кузен. — Я хлопнул его по спине. — Всем сохранять спокойствие, хорошо? Я не хочу, чтобы это переросло в нечто большее, чем должно быть.

В ту секунду, когда мы ступили в это место, головы повернулись, и низкий гул шепота последовал за нами, когда мы двинулись вглубь клуба.

— Привет, ребята, — поприветствовала нас одна из официанток. — Думаю, Джимми ждет вас внизу.

— Спасибо, Кассандра. — Маттео одарил ее улыбкой.

— В любое время, детка. Знаешь, тебе стоит позвонить мне, у тебя есть мой номер.

— В другой раз, — пробормотал он. — Долг зовет. — Маттео нырнул перед нами, и Энцо захихикал.

— Не будь придурком, — предупредил я. — И что бы ты там ни делал, не теряй хладнокровия. Capisci?³⁸

Мы прошли по тускло освещенному коридору в заднюю часть здания, где Джимми управлял бойцовским рингом. Это было прибыльное предприятие, ежемесячные бои приносили от десяти до двадцати пяти тысяч долларов.

Энцо пошевелился рядом со мной, сунув руку под куртку, и я понял, что он либо нащупывает свой пистолет, либо один из своих многочисленных клинков.

— Э, остынь.

— Я спокоен, — пробормотал он. — Мне просто нравится быть начеку.

Впереди замаячила усиленная стальная дверь. Маттео дважды постучал в нее, и глазок открылся. Парень бросил на нас один взгляд и открыл перед нами дверь.

— Никко. — Он кивнул мне. — Я ждал, когда ты приедешь сюда. Вон тот парень говорит, что ты у него в долгу.

— Я никому ничего не должен, Бобби, ты это знаешь.

— Я сказал ему то же самое. Но этот засранец отказался уходить, пока не добьется аудиенции у тебя.

— Не волнуйся, я с этим разберусь.

Джимми был занят возле ринга, без сомнения, принимая ставки на следующий бой. Он был надежным сотрудником; не из чистокровных с родословной, но кем-то, кто работал с семьей большую часть своей жизни. Он был так же предан, как и они. Киллиан был в баре, окруженный несколькими парнями, такими же крупными и татуированными, как и он. Пара из них была одета в кожаные куртки с изображением банды байкеров, действующей в Провиденсе.

Как раз то, что нам было нужно, банда байкеров на территории Марчетти.

— Черт, кузен, он вернулся. — Энцо был рядом со мной как оголенный провод, только и жаждал ввязаться в драку. Маттео молчал, без сомнения, обдумывая все возможные варианты того, пойдет это нам на пользу или нет.

А я?

Я смотрел только на парня, чье лицо я уже однажды разукрасил.

Он заметил мое приближение и оттолкнул своих друзей в сторону, чтобы встать и поприветствовать меня.

— Ты у меня в долгу, малыш, — сказал он.

— Я уже однажды надрал тебе задницу, старик. Я удивлен, что ты хочешь пойти на второй раунд.

В комнате воцарилась тишина, все наблюдали, как мы шли стенка на стенку.

— Cazzo sí!³⁹ — проворчал он, но я проигнорировал его.

— Я вижу, ты привел с собой друзей. — Я оглядел каждого из них. — Ты сказал им, кто я такой?

На их лицах отразилось замешательство.

— О чем он говорит, Килл? — спросил один из них.

Энцо фыркнул рядом со мной.

— О, ты этого не сделал, не так ли? Позволил им прийти сюда, не рассказав всего.

— Пошел ты, — выплюнул Киллиан, и Энцо рванулся вперед. Я выставил рукой блок.

— Ты хочешь матч-реванш, не так ли? — Я прищурился, глядя на Киллиана.

— Хочу свой фунт плоти, малыш, верно.

— Очень жаль. Я не собираюсь сегодня потеть. Сделай себе одолжение и возвращайся в ту дыру, из которой ты выполз. Тебе здесь больше не рады. Джимми, покажи парню, где тут дверь. — Я развернулся на каблуках, но далеко не ушел. Тяжелая рука опустилась на мое плечо, дергая меня назад. Коллективный вздох наполнил воздух, когда моя рука скользнула под куртку, и я вытащил пистолет. Сняв пистолет с предохранителя, я резко развернулся и направил его прямо на Киллиана.

— Ты смеешь прикасаться ко мне?

— Вау. — Он поднял руки, кровь отлила от его лица. — Полегче, малыш. Я не хотел ничего плохого.

Шагнув вперед, я приставил дуло пистолета ко лбу Киллиана, наблюдая, как капли пота скатываются по его лицу.

— Кто я такой?

— Ч-что? — заикаясь, пробормотал он.

— Кто. Я. Такой? — Я закипал, Маттео и Энцо стояли рядом со мной, глядя на парней Киллиана. Парни Джимми тоже приблизились, образовав вокруг нас полукруг.

— Ник... — его голос дрожал. — Никколо Марчетти.

Пара его парней заворчали.

— Ты привел нас сюда, чтобы ввязаться в неприятности с Марчетти? Сыном Антонио Марчетти?

— Какого хрена, ты думал, мы сюда пришли? — Киллиан зашипел.

— Это Ла-Рива, это территория Марчетти.

Он был прав. Я приподнял бровь, глядя на его друзей.

— Эй, чувак, у нас нет претензий ни к тебе, ни к твоей семье. — Один из них шагнул вперед, подняв руки в знак капитуляции.

— Киллиан сказал...

— Думаю, мы все поняли, что Киллиану нужно научиться держать свой гребаный рот на замке, — сказал Энцо.

— Он член вашего мотоклуба? — поинтересовался я.

— Черт возьми, нет, но он член семьи. Я вижу, что мы приняли неверное решение, придя сюда. Фантомы Провиденса не имеют к тебе никакого отношения.

— Тогда вам, наверное, лучше убраться отсюда. — Мой взгляд метнулся к двери.

— Что ты будешь с ним делать? — Они колебались, переводя взгляд с меня на своего друга.

Киллиан все еще потел на прицеле дула моего пистолета.

— Не меньше, чем он заслуживает. — Я сильнее надавил на ствол, направляя его вниз, так что у него не было другого выбора, кроме как упасть на колени. — Кто я такой? — Я повторил свой предыдущий вопрос.

— Никколо Марчетти, — зачастил он.

— Неправильный ответ. Кто я такой?

Он начал дрожать; взрослый осел, съежившийся передо мной, как маленький ребенок.

— Я твой худший гребаный кошмар. Еще раз ступишь на территорию Ла-Ривы, и я всажу тебе пулю промеж глаз, ты меня слышишь?

— Я... я понял тебя... Пожалуйста, не причиняй мне вреда. Не надо... — Я ударил его прикладом пистолета по лицу, отчего он отлетел назад. Его друзья подняли его и выволокли из комнаты.

— Что? — спросил я у Энцо, который пристально смотрел на меня.

— Ты должен был, по крайней мере, выстрелить ему в коленную чашечку. Ублюдок явно заслужил это.

— Не все из нас в таком восторге от необходимости спускать курок, как ты.

Кроме того, я был капо. Капитаном. Одним из третьих лиц в команде моего отца. Я не мог просто хладнокровно застрелить парня перед комнатой, до отказа забитой людьми. Не так мы действовали.

Не так действовал я.

Страх вызывал такое же уважение, как и действие, когда ты носишь такое имя, как Марчетти. Надеюсь, Киллиан прислушается к моему предупреждению и никогда больше не ступит на территорию Ла-Ривы.

Потому что, если бы он это сделал, мне пришлось бы выполнить свое обещание.

— Хорошо справился. — Джимми подошел и хлопнул меня по плечу.

— Да, хорошо ли, посмотрим. — Я сунул пистолет обратно в кобуру. — Надеюсь, он больше не придет сюда вынюхивать.

Джимми повел нас к бару.

— Три порции одного из наших лучших, Дарла. Вы, мальчики, не против, если я пойду, разберусь с делами?

— Конечно, Джимми. — Энцо пожал ему руку, и старик исчез.

— Держи, за счет заведения. — Официантка поставила на стол три стакана бурбона. — Рада снова тебя видеть, Энцо. — Она позволила своим сильно накрашенным глазам пробежаться по его телу, чем заслужила злую ухмылку от моего двоюродного брата.

— Хорошо выглядишь, дорогая, — протянул он.

Маттео закатил глаза, прислонившись спиной к стойке, наблюдая за тем, как Джимми ведет следующий бой.

— Привет, Никко.

Я прикрыл глаза, потирая виски.

— Рейна, — сказал я, медленно поворачиваясь, чтобы увидеть, что она стоит там.

— Давненько не виделись. — Она застенчиво улыбнулась.

— Ага.

— Ты не звонил. — Удрученное выражение промелькнуло у нее на лице.

— А смысл?

Она прерывисто вздохнула.

— Может быть, мы можем пойти куда-нибудь и поговорить?

Рейна хорошо выглядела в облегающих джинсах и черном безразмерном свитере, свисавшем с одного плеча. Ее темные волосы волнами спадали на спину, обрамляя лицо. Но она больше не воспламеняла мое тело так, как когда-то.

— Я так не думаю, Рэй, — произнес я. — Не сегодня.

— Так это все? Ты действительно отбрасываешь все...

Я вторгся в ее личное пространство, прищурив глаза.

— Сейчас не время и не место.

— Так давай пойдем, поговорим. — Она обхватила меня за руку, как будто я принадлежал ей. — Я скучала по тебе, Никко. Скучала по нам.

Было время, когда я видел себя и Рейну чем-то большим, чем партнерами в постели. Она выросла в этой жизни. Знала больше, чем большинство девушек. Знала, что эта жизнь значит для кого-то вроде меня.

Рейна облегчила мне задачу. Она не задавала вопросов и не копалась в грязном белье. Но я никогда сильно не влюблялся в нее. Не так, как я относился к Арианне. Быть с Рейной было похоже на теплый весенний день: комфортно и легко, не требовало особых усилий. Но быть с Арианной было подобно солнцу. Интенсивному и горячему солнцу, и если ты подойдешь слишком близко, то обязательно обожжешься. Но это был риск, на который вы бы с радостью пошли, просто чтобы сказать, что побывали на орбите этого солнца.

Я убрал руку Рейны, опустив ее рядом с ней.

— На этом все, — произнес я безэмоционально. — Мы закончили.

В ее глазах мелькнуло удивление, но она не стала задерживаться, в гневе умчавшись прочь.

— Ты что, с ума сошел, черт возьми? — проворчал Энцо. — Рейна только что предложила тебе это на блюдечке с голубой каемочкой, а ты ей отказал?

— Ты забыл, что она спала с каким-то coglione⁴⁰, пока я с ней встречался?

— Но ты не был таким разборчивым.

— Это не имеет значения, — ответил я, не желая обсуждать это с ним. — Все кончено.

— Она скрутила тебя в узлы; это вредно для здоровья.

— Что ты только что сказал? — Моя рука сжалась в кулак. Конечно, он не имел в виду...

— Теперь, когда принцесса Капицола разгуливает по кампусу, как будто она владеет этим гребаным местом. Я не могу сказать, что виню тебя.

— О... это. Да, это проблема. — Я провел рукой по волосам, посылая Маттео безмолвный крик о помощи.

— Если спросите меня, то не она причина всех проблем, — произнес он. — Я имею в виду, отец держал ее взаперти в течение многих лет. Представь, что она должна чувствовать. Мне кажется неправильным использовать ее в качестве рычага давления.

— Это то, что есть. — Энцо пожал плечами. — Насколько я понимаю, мы находимся на войне, а невинные люди всегда попадают под перекрестный огонь. Вот как это происходит.

Я схватил свой стакан и осушил его одним глотком.

— Мне нужно прокатиться на байке. Словимся завтра, ребята.

— Но, Никко, мы должны поговорить о...

Слова Энцо растворились в тишине, когда я отошел от них.

Мне нужен был глоток воздуха, прежде чем я скажу то, о чем буду сожалеть всю жизнь.

Глава 17 Арианна

Прошло три дня.

Я почти не видела Никко. Не было никаких ночных визитов, и он больше не появлялся на уроках Мэндрейка. Вместо этого мне пришлось буквально выживать за счет украденных взглядов через фуд-корт и нескольких горячих текстовых сообщений. Хотя я чувствовала его. Чувствовала, как его глаза следят за мной по кампусу. Иногда я была уверена, что чувствую Никко рядом, но когда я искала его целенаправленно, то никогда не видела даже мельком.

— Ты какая-то беспокойная, — сказала Нора, когда мы вошли в столовую. Была пятница, и я с нетерпением ждала выходных. По крайней мере, тогда я могла бы избежать своих одноклассников и их любопытных взглядов. Стало немного легче входить в комнату, когда все смотрят, шепчутся и показывают пальцем, но я была более чем готова отдохнуть от постоянного ощущения себя в качестве экзотического животного в местном зоопарке.

— Это как-то странно, — Нора уставилась на свой мобильный телефон. — Мама написала: «Увидимся в выходные». Я не...

Зазвонил мой мобильный телефон. Я вытащила его из сумочки и вздохнула.

— Это моя мама. Привет.

— Арианна, figlia mia⁴¹, как дела?

— Это колледж, мама. В студенческой жизни есть свои нюансы.

— Но ты в порядке? — продолжала она. — Я так волновалась.

— Луис и Никсон никогда не выпускали меня из виду. А если меня охраняют не они, то Тристан. Я в полной безопасности.

— Хорошо, это хорошо. Если с тобой что-нибудь случится...

— Ничего со мной не случится. — Я закатила глаза, взглянув на Нору, которая ухмыльнулась.

— Сюзанна приезжает завтра, и мы подумали, что было бы неплохо, если бы ты присоединилась к нам.

— Я, но почему?

— Мы обсуждаем последние приготовления к гала-вечеринке, и твое мнение будет иметь для нас большое значение.

— Серьезно?

— Конечно. Кроме того, тебе пора начать принимать активное участие в жизни семьи, Арианна.

— Хорошо, я приеду. — Мама издала тихий возглас одобрения, но я быстро перешла к сути дела. — Вообще-то я хотела поговорить с тобой кое о чем. Я записалась волонтером в местный приют. Но я беспокоюсь, что отец...

— О, какая замечательная идея. Я разберусь с твоим отцом. Тебе, наверное, стоит поговорить с координатором и персоналом приюта о твоей... ситуации. Если с тобой будут Луис и Никсон, это может напугать некоторых их клиентов.

— Ты права. Я об этом не подумала. Я позвоню им позже.

— О, я так горжусь тобой. У тебя такое доброе сердце, Арианна. Ты будешь творить замечательные вещи. Я чувствую это нутром.

— Тогда мы увидимся завтра.

— Мы? — Настал ее черед казаться смущенной.

— Да, Нора приедет со мной.

— О, да, конечно. Я уверена, что она хотела бы повидаться со своими родителями. До завтра.

— Так я понимаю, мы едем домой на выходные? — спросила Нора, как только я повесила трубку.

— Она хочет, чтобы я помогла ей и Сюзанне Фасцини с последними приготовлениями к гала-ужину.

— О, весело... нет. — Нора положила себе на тарелку немного салата. — Ты говорила с ним?

Я огляделась вокруг, чтобы проверить, не подслушивают ли нас.

— Только по смс. После той ночи...

— Да, это было крайне опасно. Ты не можешь быть безрассудной, Ари. Только не с Двумя из Ларца, которые следят за каждым твоим шагом.

— Я знаю. Я не собиралась заходить так далеко в ту ночь с Никко. Но каждое мгновение с ним казалось вот-вот закончится, как будто мы мчались наперегонки со временем. Я хотела впитать каждую секунду, испытать все, что только можно, пока все не рухнуло вокруг нас.

Мы расплатились за обед и направились к нашему обычному столику. Тристан, Скотт и их друзья уже были там. София тоже была, но без своей обычной компании подружек. Слава богу. У меня не было настроения смотреть на смертоносный взгляд Эмилии.

— Кузина, — Тристан отодвинул для меня стул. Я опустилась на него, подавив смешок, когда Нора устроила большую сцену, вытаскивая свой собственный стул.

— А говорят, что рыцари нынче вымерли. — Она пристально посмотрела на моего кузена.

— Веди себя как женщина, и, возможно, к тебе будут относиться как к женщине. — Скотт ухмыльнулся через стол, похлопывая своего друга по плечу.

— Не будь таким придурком, Скотт, — отругала его София. — На дворе двадцать первый век. Если девушка хочет наслаждаться сексом, она должна иметь на это право.

Нора нахмурилась, глядя на меня, и я пожала плечами.

— Спасибо, — сказала она Софии. — Наверное.

— Я не полная сука. Кроме того, Скотт думает, что может делать и говорить все, что захочет, а я порядком устала от его дерьма.

Внезапно я увидела Софию в совершенно новом свете.

— Это то, в чем мы обе солидарны, — прошептала я.

— Эй, я все слышал, — запротестовал Скотт.

— Хорошо, может быть, ты прислушаешься к нашим словам. — Мои глаза остановились на нем, при этом я мысленно проговаривала все то, что я хотела бы произнести вслух.

— Да, неважно. Я пойду, возьму еще десерта. — Скотт ушел, и напряжение спало.

— Детка, — сказал Тристан Софии. — Тебе обязательно тыкать палкой медведя?

— Да ладно тебе, Тристан, ты же знаешь, что он – помеха. Он практически навязался Эмил... — Мой кузен прервал ее на полуслове, крепко поцеловав. София прильнула к нему, издав легкий вздох.

— Фу, гадость, — воскликнула Нора, но я прокручивала в голове слова Софии. Пытался ли он навредить Эмилии так же, как мне?

Кто-то должен был что-то знать о нем, но Фасцини, как и моя семья, были могущественной семьей.

Внутри меня нарастало разочарование. Какой смысл быть Арианной Капицолой, наследницей состояния Капицолы, если я не могу использовать свой голос во благо? Чтобы привлечь к ответственности таких богатых засранцев, как Скотт. Конечно, я была не первой девушкой, которую он обидел. Такие парни, как он, брали то, что хотели, когда хотели, не задумываясь о последствиях, потому что общество научило их, что последствий не бывает.

— О чем ты задумалась? — Нора наклонилась ближе. — Я знаю этот взгляд, и ты что-то явно замышляешь.

— Ему это не сойдет с рук, — сказала я, чувствуя, как меня охватывает чувство решимости. — Я еще не знаю, как, или даже когда, но он должен заплатить, Нор. Он должен...

— Да, я думаю, они добавляют какую-то траву или что-то в этом роде. Это действительно вкусно. Вот. — Она наколола несколько листьев салата на вилку и протянула мне, незаметно бросив взгляд на Скотта, который подходил к столу.

— Нет, спасибо, я не против, — пробормотала я.

В животе у меня пылал огонь.

Скотт Фасцини заплатит.

Так или иначе, он заплатит.

∞∞∞

— Арианна, я так рада тебя видеть, — Сюзанна Фасцини обняла меня, поцеловала в каждую щеку, а затем взяла меня под руку. — Такая красавица. Скажи мне, как к тебе относятся в колледже? Надеюсь, мой сын помог тебе почувствовать себя как дома.

— Я... эм... Скотт был очень... гостеприимным. — Я пожевала внутреннюю сторону щеки.

— Хорошо, приятно это слышать. Он очень высокого мнения о тебе, Арианна.

— Здравствуйте, миссис Фасцини, я Нора Абато. — Нора шагнула вперед. — Вы, наверное, меня не помните.

— Нора, конечно. Как грубо с моей стороны. Как приятно снова тебя видеть. Ты присоединишься к нам или...

— Вообще-то, — сказала моя мама, — Нора проводит день со своей матерью.

— Я? — Нора нахмурилась.

— Верно. Я организовала для вас двоих день в моем любимом спа-салоне.

— О, вау, миссис Капицола, это... ничего себе. — Нора посмотрела на меня, но я была не в курсе. Сюзанна вела себя так, будто мы со Скоттом были парой, а моя мама казалась не в себе.

И с тех пор, как мы свернули в поместье, ужас закрался внутрь меня и поселился в моем желудке.

— Думаю, увидимся позже? — Голос Норы вырвал меня из моих мыслей. — С тобой все будет в порядке?

— Конечно, она будет в порядке, — рассмеялась мама. — У нас впереди целый день планирования.

Я одарила свою лучшую подругу натянутой улыбкой и наблюдала, как она развернулась и вышла из дома.

— Пойдем, посидим на террасе. Сегодня такое чудесное утро.

Они с Сюзанной болтали, пока мы бродили по дому. Я заметила, что миссис Абато приготовила для нас много блюд. Свежие фрукты и выпечка, бутерброды и крудите. Мой желудок заурчал, и обе женщины захихикали.

— Тебе нужно больше есть, mia cara. Итальянским мужчинам нравится, когда есть за что подержаться. По крайней мере, Майк любит. — Сюзанна хихикнула, звук был похож на скрежет гвоздей по классной доске. Я вздрогнула, подавляя рвотный позыв.

Мама села и открыла свой ежедневник.

— Ах да, наряды.

— Я думала, мы собрались здесь, чтобы поговорить о последних приготовлениях?

— Выбор идеального платья – это последняя подготовка. — Сюзанна улыбнулась мне.

Я явно что-то упускала. Я думала, они хотят знать мое мнение о декоре и развлечениях. А не о платьях.

— Простите. Я не уверена, что понимаю.

— Тема – традиционный венецианский карнавал. Поэтому мы думали о чем-то большом и смелом. — Моя мама вытащила страницу и протянула ее мне через стол.

— Вау, это... что-то. — Безвкусные платья в стиле рококо и барокко были очень похожи на платья Марии-Антуанетты и совсем не походили на то простое платье, которое я планировала надеть.

— Тебе нужно заявить о себе, — сказала Сюзанна.

— Правда?

— Ну, конечно, дорогая. Вы со Скоттом будете...

— Сюзанна пытается сказать, дорогая, что это прекрасная возможность заявить о себе.

Я нахмурилась, все еще не понимая.

— Происходит что-то такое, о чем мне следует знать? — поинтересовалась я.

Мама издала прерывистый вздох, как будто моя неосведомленность расстроила ее.

— Наши семьи должны выступать единым фронтом, Арианна, сейчас, как никогда.

— И как именно мы со Скоттом в этом участвуем?

— Ты – будущее Capizola Holdings, — вклинилась Сюзанна, — а Скотт собирается стать партнером в Fascini and Associates, как только закончит учебу. По отдельности мы сильны, но вместе нас не победить.

— Мама? — Я почувствовала, как земля уходит у меня из-под ног.

— Скотт – хороший человек, дорогая, и он всегда был неравнодушен к тебе. Ваша связь имеет смысл.

— Наша связь? — Я поперхнулась этими словами. — Ты не можешь утверждать это всерьез? Вы хотите, чтобы я встречалась с ним, потому что это хорошо для бизнеса?

— Ну, мы надеялись, что вы найдете свой путь вместе естественным образом, как только начнете учиться в МУ, но я вижу, что это не так. — Ее губы неодобрительно сжались.

— Невероятно. — Я встала.

— Арианна, что ты...

— Мне нужна минутка. Пожалуйста, извините меня. — Я направилась к дому, гнев бурлил во мне, как лесной пожар.

Моя мать позвала меня сюда не для встречи по планированию.

Это была засада.

Командная попытка заставить меня согласиться встречаться со Скоттом.

Луис шел за мной по коридору, тихий и задумчивый.

— Правда, в моем собственном доме? — бросила я через плечо.

— Это для вашей собственной...

— Защиты. — Я усмехнулась. — Вау, просто вау. — Дойдя до лестницы, я схватилась за перила. — Ты тоже собираешься стоять на страже у моей двери?

Его молчание сказало мне все, что я хотела знать.

— Очень хорошо. — Перепрыгивая через две ступеньки за раз, я взбежала по лестнице и поспешила по коридору к своей двери. Хлопанье дверью принесло мне унцию удовлетворения, но это длилось недолго. Я была в ярости, гнев бушевал во мне, как сильный шторм. Хватит того, что я провела пять лет своей жизни взаперти в поместье, теперь меня заставляют встречаться со Скоттом, сексуальным хищником, и все потому, что это выгодно для бизнеса.

Расстроенный крик сорвался с моих губ, когда я подбежала к окну и свернулась калачиком на кресле у окна. Я прижалась головой к прохладному стеклу. Достав свой мобильный телефон из кармана, я отправила сообщение Никко.

Как ты это делаешь?

Он сразу же написал в ответ.

Делаю что?

Несешь бремя семейного наследия? Предстаешь тем, кем они ожидают, что ты будешь?

На экране высветился номер Никко, и я нажала «Ответить».

— Что-то случилось? — спросил он, его слова низким рокотом отозвались глубоко внутри меня.

— Ничего… — Звук его голоса успокоил меня. — Я просто ненавижу это. Всю эту ложь и секреты. Я не знаю, кому или чему верить. Ничто больше не имеет смысла.

— Бамболина, — вздохнул Никко, таким гортанным и полным эмоций голосом. Я прижала ладонь к стеклу и закрыла глаза, представляя, что он рядом. — Поговори со мной, Арианна.

— Я в порядке. Просто моя мать и ее подруга со своими вмешательствами. Утро выдалось тяжелым.

— Я хотел бы увезти тебя оттуда; только ты, я и бесконечная дорога перед нами.

— Куда бы мы поехали? — Мои губы изогнулись в улыбке.

— Куда угодно. Может быть, поедем по побережью в Нью-Йорк, на Лонг-Айленд. Туда, где нас никто не найдет.

— Мне нравится, как это звучит.

Тишина стала оглушительной, когда мы оба позволили себе погрузиться в мечту. Я, Никко и мир, который не хотел нас разлучать.

— Мне нужно идти, — наконец произнес он. Три коротких слова, которые с громким стуком вернули меня к реальности.

— Хорошо, — прошептала я.

— С тобой все будет в порядке?

— Будет.

— Я люблю тебя, Арианна Кармен Лина Капицола. Никогда не забывай об этом.

Никко резко повесил трубку, и часть меня задалась вопросом, где он и с кем.

Звонить мне было рискованно. Писать друг другу смс – тоже. Но я не могла не поговорить с ним. Не тогда, когда наши сообщения делали дни днями пыток до момента следующей встречи.

Стук в дверь отвлек меня от моих мыслей.

— Кто там? — отозвалась я.

— Арианна, это я.

— Входи.

Моя мать проскользнула в комнату, закрыв за собой дверь.

— Figlia mia⁴², все в порядке?

— Правда, мама?

— Мне жаль, хорошо. Я не хотела, чтобы это утро было похоже на засаду.

— Ну, так оно и было. Ты знаешь, что Скотт мне не нравится в этом смысле, и все же ты настаиваешь на том, чтобы я дала ему шанс. Он не пай мальчик, каким его все представляют, понимаешь?

— О, я в этом не сомневаюсь. — Она задумчиво улыбнулась мне. — Скотт имеет права, жаждет власти и привык получать то, что хочет. Такие мужчины не привыкли, чтобы им говорили «нет».

— Что ж, возможно, ему стоит привыкнуть к этому.

— В идеальном мире ты права. Но это не реальный мир.

— Значит, это оправдывает его поведение?

— О, Арианна. Ты так мудра не по годам. — Мама придвинулась ближе, наклонилась, чтобы убрать с моего лица выбившуюся прядь волос. — Но тебе еще так много предстоит узнать о мире. Такому мужчине, как Скотт, нужна хорошая женщина рядом с ним. Кто-то достаточно сильный и хороший, чтобы шептать ему на ухо и держать его на верном пути.

— И ты хочешь, чтобы этим человеком, этой женщиной стала для него я?

Ее выражение лица стало печальным. Я не вправе решать.

— Ты имеешь в виду папу...

— Твой отец хочет только лучшего для тебя.

— Он сказал тебе?

— Что сказал? — Мать нахмурилась.

— Что я знаю правду о нашей семье. Нашем наследии.

Она резко втянула воздух, бормоча:

— Porco miseria!⁴³ Он не сделал этого, нет.

— Я так не думаю. — Она ничего не сказала мне на это. Часть меня даже задавалась вопросом, знает ли мама всю историю, но сидя здесь, слушая, как она говорит о женском долге и о том, что такие мужчины, как Скотт, нуждаются в сильной женщине рядом с собой, мне пришло в голову, что, возможно, она не настолько осведомлена, как считает.

Слезы навернулись мне на глаза, когда все это разом обрушилось на меня.

— Что случилось, figlia mia? — Что случилось? — Сжав губы, я мягко покачала головой. — Арианна, милая. Что бы это ни было, что бы ни было не так, ты можешь сказать мне.

Мне так сильно хотелось рассказать ей. Выложить кому-то свой секрет. Но я не могла рисковать.

Неужели?

— Поговори со мной. Я твоя мать. Ты можешь доверять мне, что бы это ни было.

— Я люблю другого, мама. — Слова излились рекой, слезы катились по моим щекам.

— Ч-что? — В ее глазах застыл страх. — Но кого?

— Никколо Марчетти.

Вся кровь отхлынула от ее лица.

— М-Марчетти? Нет, нет, Арианна, этого не может быть...

— Это правда, мама. Я люблю его, и он любит меня.

— А твой отец знает?

— Он знал, что я встречаюсь с ним, да.

— А теперь?

— Он думает, что все кончено.

— Хорошо, это хорошо. — Она схватила мои руки в свои. — Ты никогда больше не должна видеться с этим парнишкой. Ты понимаешь? Если твой отец когда-нибудь узнает...

— Почему ты так говоришь, мама? Я люблю его. Я думала, ты поймешь.

Было ошибкой говорить ей об этом. Я поняла это сейчас. Она не выглядела ни счастливой, ни обрадованной, ни даже удивленной. На ее лице была маска ужаса.

— Это должно закончиться. Незамедлительно. Между нашими семьями слишком много крови, слишком много боли, чтобы исправить историю. Что сделано, то сделано. Обещай мне, что ты положишь этому конец. Обещай мне, Арианна.

— Обещаю. — Эти слова убили крошечную частичку моего сердца. Но только за ту ложь, которую я произнесла. Ибо ничто не удержит меня от Никко. Ни мой отец, ни испуганное выражение лица моей матери. Ни Тристан, ни интерес Скотта ко мне.

Ничего.

Люди всю мою жизнь лгали мне.

Может быть, настала моя очередь отплатить им за это.

∞∞∞

Управление переходных инициатив округа Верона располагалось на площади Романи. Технически это была территория Марчетти, но директор, Мэнни, лично заверил моего отца, что я буду в безопасности. Я не знала подробностей их разговора, да и не хотела знать. Я просто радовалась, что нахожусь здесь и помогаю.

То, что моя лучшая подруга была рядом со мной, только улучшало ситуацию.

— Знаешь, это просто потрясающе, — сказала Нора, выкладывая на поднос очередное печенье. Мэнни усадил нас за чайно-кофейный столик. По воскресеньям центр предоставлял людям по всему округу Верона возможность получить горячую еду и напитки за непредвзятой беседой о жизни. Постоянный персонал центра обладал широким спектром навыков, включая: консультирование и рекомендации, терапию и кризисное управление, а все волонтеры должны были пройти вводный инструктаж, который мы прошли перед началом нашей утренней смены, а затем получили доступ к программе тренингов.

— Так ты ему еще не сказала? — спросила Нора, пока мы ждали, когда Мэнни откроет двери. Было почти двенадцать, и они ожидали аншлага. У Луиса и Никсона был строгий приказ не входить в здание без крайней необходимости. Я знала, что моя мать, вероятно, приложила руку к тому, чтобы это произошло.

Я старалась не думать о том, было ли это потому, что она искренне хотела, чтобы я на собственном опыте почувствовала, что такое жизнь, или потому, что она чувствовала себя виноватой после вчерашнего.

— Мне кажется неправильным говорить ему об этом через текстовое сообщение.

Мой отец ожидал, что я приду на гала-вечер в честь столетия, хочу я этого или нет. Если я не пойду, то рискую, что он начнет подозревать Никко; а если пойду, то рискую причинить боль парню, который украл мое сердце.

Ответ, каким бы трудным он ни был, был прост.

Я должна была защитить Никко.

— Ты должна просто сорвать этот пластырь. Напиши ему смс, дай ему остыть, а потом попытайся увидеться с ним. Он потеряет свой...

— Нор, — прошипела я, улыбнувшись одному из других волонтеров.

Мэнни согласился, что для всех будет безопаснее, если я буду здесь под чужим именем. Так что я снова была Линой Росси; не то чтобы я ожидала, что кто-то спросит мое имя. Судя по всему, люди пришли за бесплатной едой и компанией.

Двери открылись, и внутрь хлынули люди. Нора стояла рядом со мной, нетерпеливо улыбаясь. Я не понимала, насколько приятным занятием может быть угощение незнакомых людей чаем и кофе, пока не раздала пятьдесят чашек и бесконечные графины чая и кофе. Некоторые люди вели светскую беседу, комментируя, как приятно было увидеть два новых лица, другие же лишь кротко улыбались, а затем брали пару печений и шли дальше.

— Это было весело, — воскликнула Нора, вытирая руки о полотенце с логотипом VCTI.

— Не стоит пока слишком радоваться, — сказал волонтер по имени Брент. — Ажиотаж начнется чуть позже.

— Ажиотаж? — задохнулась Нора. — Ты хочешь сказать, что это был не он.

Брент усмехнулся.

— Добро пожаловать на воскресный вечер в VCTI. Возможно, вы захотите пополнить запасы этих подносов, пока здесь тихо. — Он кивнул на пустые серебряные подносы, расставленные перед Норой.

— Я могу это сделать, — сказала я. — Мне все равно нужно в уборную.

Я оставила Нору и Брента разговаривать, а сама направилась в подсобку. Там была небольшая комната для персонала с примыкающей ванной комнатой. Я быстро схватила свою сумочку и проскользнула внутрь, закрыв за собой дверь.

У меня было два сообщения. Одно от мамы, чтобы узнать, как дела, и одно от Никко.

Как дела?

Я напечатала ответ, не в силах побороть улыбку, появившуюся на моих губах.

Отлично. Я чувствую себя такой... полезной. Разве это не глупо?

Конечно, нет. Я горжусь тобой.

Чувство вины вспыхнуло во мне. Нора была права. Мне нужно было сказать ему. Мне нужно было сорвать пластырь и просто сказать ему. Он бы понял.

Вообще-то, мне нужно с тобой кое о чем поговорить…

Почему мне не нравится, как это звучит?

Я едва начала печатать ответ, как мой телефон ожил.

— Привет, — прошептала я.

— Что случилось? — Его слова были отрывистыми, что только затянуло узел в моем животе.

— Я... ну, ты знаешь, что через пару недель состоится гала-вечер в честь столетия? Моя мама и ее подруга входят в комитет по планированию, и они подумали, что было бы неплохо, если бы я пошла со Скоттом Фасцини... в качестве его спутницы. — Слова вырвались на одном дыхании.

— Какого хрена ты только что сказала?

— Никко, пожалуйста, ты должен понять. Если я скажу «нет»...

— Встретимся на заднем дворе через десять минут.

— Никко, я не могу просто так сбежать. Я на работе. Возможно, это была добровольная работа, но она все еще была важна для меня, и я хотела делать ее хорошо. Кроме того, Луис и Никсон здесь. Если они увидят...

— Выходи через десять минут, Арианна. Я серьезно. Гнев в его голосе поразил меня. Я знала, что у Никко была темная сторона, которую он редко позволял мне видеть.

— Я делаю это только для...

Телефон отключился. Я быстро набрала другое сообщение.

Я знаю, что ты его ненавидишь. Он мне тоже не особенно нравится, но если я этого не сделаю, мой отец только заподозрит неладное. Ты должен понять, в каком затруднительном положении я нахожусь, Никко. Это всего лишь глупый гала-вечер. Несколько часов. Я, скорее всего, почти не увижу Скотта. Он напьется и найдет какую-нибудь бедную невзрачную девушку, чтобы приударить за ней. Тебе не о чем беспокоиться. Не о чем. Обещаю.

Ложь накапливалась вокруг меня. Но я должна была попытаться успокоить его. Потому что, если Никко когда-нибудь узнает правду... Меня пронзила глубокая дрожь. Об этом невыносимо было думать.

Он не ответил на сообщение, но я не могла вечно сидеть взаперти в уборной. Поэтому я отмахнулась от него и отправилась на поиски печенья, надеясь, что Никко прочитает мое сообщение и поверит, что я знаю, что делаю.

Даже если я едва знала себя.

Глава 18 Никко

Скотт, мать его, Фасцини.

Как только Арианна произнесла его имя, я покраснел. Хорошо, что я был в гараже дяди Джо, а не с ребятами, потому что мой гнев было бы не скрыть.

Думаю, тот факт, что в глубине души я знал, что она права, только усугубил ситуацию в десять раз.

Она должна была пойти с ним на свидание.

Как его девушка.

Когда каждая ее частичка принадлежала мне.

Одна мысль о том, что он мог бы прикоснуться к ней, приводила меня в ярость. Я видел, как он наблюдал за ней в кампусе, словно хищник, преследующий свою жертву. От этого у меня бегали мурашки по коже, не говоря уже о том, что мне хотелось разукрасить его морду.

Я выскочил из гаража, сел на байк и помчался туда – к ней, даже не успев подумать о последствиях. Мне нужно было увидеть ее, сейчас же. К счастью для меня, мы вели дела с несколькими заведениями в том же квартале, что и VCTI, поэтому я хорошо знал план здания. Достаточно хорошо я знал и задний вход, который использовался для доставки. Я припарковался на улице, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, натянул капюшон и направился к VCTI. Я заметил одного из людей Капицолы, стоявшего снаружи. Нырнув в переулок между зданием и прилегающим магазином, я проследовал им и спрятался за двумя мусорными контейнерами, выжидая. Арианна прислала мне длинное сообщение, пытаясь все объяснить, но мне не нужны были слова, мне нужно было посмотреть ей в глаза и понять, что это не что иное, как очередная попытка ее отца контролировать ее.

Время шло. Я считал секунды, потом минуты. Я считал количество кирпичей на стене, количество мест, где я целовал Арианну, и все места, которые мне еще предстояло поцеловать. Я считал все, что могло остановить меня от того, чтобы ворваться в VCTI и заставить покинуть то место вместе со мной. Несмотря на то, что каждая клеточка моего тела хотела сделать все по-своему, я знал, что Арианну окружает и без того немало людей, пытающихся контролировать ее. Ей не нужно, чтобы я стал еще одним из их числа.

Прошло еще пять минут, а ее все еще не было видно. Возможно, я был слишком резок, слишком быстро вышел из себя. Я достал свой мобильный телефон, готовый снова написать ей сообщение, когда большая стальная дверь распахнулась. Арианна стояла там, за спиной у нее висели два огромных мусорных мешка. Она осторожно вышла из двери и направилась прямо к мусорным контейнерам. Я позволил себе выждать минуту, чтобы посмотреть на нее. Она выглядела такой сосредоточенной, такой решительной. Уголок моего рта приподнялся. Она была чертовски красива, даже когда выносила мусор.

— Я знаю, что ты здесь, — сказала она. — Я почувствовала тебя, как только открыла дверь.

Выйдя из своего укрытия, я поднял руки вверх.

— Ты меня подловила.

Она уронила мешки с мусором и буквально набросилась на меня, упираясь руками в грудь.

— Никогда больше не смей вешать трубку. — Ее глаза были дикими, когда она смотрела на меня.

— Господи, Бамболина. — Я потер грудь. Она превращалась во вздорную девочку, когда злилась, но она также была намного сильнее, чем я считал. — Дай угадаю, твой старик заставлял тебя брать уроки самообороны?

— Что-то вроде того, — пробормотала она, отступая назад, чтобы между нами было немного пространства. — Мне жаль, что я ударила тебя.

— Мне жаль, что я бросил трубку. Это была наша первая ссора? — Ари не ответила, и я ткнул в нее пальцем. — Иди ко мне.

Арианна упала в мои объятия, и я потянул нас за мусорный контейнер, предоставляя нам возможность уединиться.

— Посмотри на меня, — сказал я, проведя рукой по ее челюсти. Она подняла голову вверх, посмотрев на меня увлажнившимся взглядом сквозь ресницы.

— Я знаю, что ты не хочешь, чтобы я ходила, но у меня нет выбора, Никко. Нет, если я хочу защитить тебя.

— У тебя есть выбор, Арианна; у тебя всегда есть выбор.

— Ты думаешь, я хочу идти с ним? Я его терпеть не могу. — У нее посерело лицо. — Но мой отец вбил себе в голову, что это хорошо для бизнеса, что бы это, черт возьми, ни значило.

— И тебя это устраивает? Ты согласна быть его пешкой? — Слова прозвучали резче, чем я того хотел, и я тут же пожалел об этом, когда Арианна вздрогнула.

— Мы все пешки на самом деле. — Она пожала плечами. — Это ничем не отличается.

Я обхватил Ари за талию и развернул нас так, чтобы она оказалась прижатой к стене. Моя рука надавила на кирпич рядом с ее головой, когда я наклонился.

— Ты же не можешь всерьез ожидать, что я буду стоять в стороне и ничего не делать, пока ты там, на свидании, с ним?

— Никко, пожалуйста...

— Пожалуйста, что? Дать тебе свое благословение... полагаешь, что я смирюсь с этим? Я никогда не смирюсь с этим. — Мой голос дрожал. — Что если он захочет танцевать? Прикоснуться к тебе вот здесь. — Я провел рукой по изгибу ее бедра, и у нее перехватило дыхание. — Что если он наклонится, чтобы поцеловать тебя, вот здесь. — Мои губы нежно посасывали кожу под ее ухом. — Что, если в конце вечера он будет ожидать большего, чем простой поцелуй? Что тогда?

— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — Арианна сжала в кулаке мою толстовку, ее большие медовые глаза умоляюще смотрели на меня. — Если я не пойду, это будет выглядеть подозрительно.

— Притворись, что у тебя кишечный грипп. Скажи, что тебе нужно заниматься. Скажи что угодно. Но не ходи. Умоляю тебя.

Арианна зажмурилась, по ее щеке скатилась шальная слеза. Я смахнул ее, чувствуя себя эпичным мудаком. Но я не мог этого вынести. Я не мог вынести мысли о том, что она оказалась бы у него на руках, смеялась и улыбалась ему.

Даже если все это было лишь притворством.

Она открыла глаза и посмотрела на меня с такой силой, что я почувствовал поток этой силы до глубины своей души.

— Это все притворство, Никко. Притворство. Я ничего не чувствую к Скотту, ничего.

— Ты собираешься сделать это, не так ли? — Недоверие сквозило в моих словах. — Неважно, что я скажу, ты уже приняла решение? — Я отшатнулся назад, боль сдавила мою грудь.

— Никко, пожалуйста. Это единственный способ успокоить моего отца.

— А если бы наши роли поменялись? Если бы я был тем, кому предстояло вывести некую девушку в свет. Чтобы заставить ее поверить в мой поступок? Ты бы смирилась с этим?

В ее взгляде мелькнул огонь ревности.

— Я бы поверила, что ты знаешь, что делаешь. Даже если бы мне это не понравилось.

— Понимаю. — Между нами возникла стена. Я был слишком зол, чтобы слушать ее дальше. Хотя часть меня знала, что у нее не было выбора, другая часть меня – доминирующий собственнический альфа самец внутри меня попросту отказывался принять это. Отказывался понимать, почему она не собирается стоять на своем, почему Ари собирается быть хорошей маленькой принцессой и делать то, что говорит ее дорогой папочка.

Вот дерьмо.

Над нами повисла тяжелая тишина. Густая и удушающая.

— Скажи что-нибудь, — прошептала она.

— Больше нечего сказать, мы закончили.

— Закончили? — Это единственное слово выпотрошило меня. Я должен был поправить ее. Прямо сейчас я должен был сказать ей, что мне просто нужно время, чтобы все обдумать; что как только я остыну, мы поговорим.

Но я этого не сделал.

Вместо этого я оставил Арианну стоять на месте, гадая, не закончились ли наши отношения, так и не начавшись, и просто ушел.

∞∞∞

— Никко. — Алисия подбежала ко мне, ее длинные волосы каскадом рассыпались по плечам, как золотая река. — Я не знала, что ты заедешь.

— Разве я не могу навестить сестру просто потому, что хочу. — Я обнял ее за талию и повел обратно к дому. Я был здесь по делу, после того как меня вызвал отец. Но Алессии не нужно было об этом знать. Кроме того, после того, как Арианна оставила мою душу в таком смятении, немного качественно проведенного времени с сестрой было именно тем, что мне было нужно.

— Я помогала Женевьеве готовить ужин. Ты останешься?

— Конечно, малышка.

Она закатила на меня глаза.

— Ты старше меня на три года, Никко.

— Да, но я парень, а ты всегда будешь моей младшей сестренкой.

— Укуси меня. — Алисия высунула язык и унеслась по коридору на запах насыщенного томатного соуса.

— Никко, — поприветствовала меня Женевьева, одарив неуверенной улыбкой. — Мы вас не ждали. Я приготовлю еще один прибор.

— Не стоит беспокоиться, — сказал я.

— О, это не проблема. Уверена, что ваш отец будет рад, что вы присоединились к нам. — Моя бровь взметнулась вверх, а ее щеки порозовели.

— Простите. Я не хотела...

— Расслабься, все хорошо. — Ее положение в доме было неопределенным. Она заботилась о моем отце, это было очевидно, и я был уверен, что ему не все равно. Разве что он не озаботился настолько, чтобы повысить ее из экономки до хозяйки дома. Думаю, в глубине души он все еще надеялся, что однажды мама вернется. Хотя мы все знали, что она не вернется.

Мама сбежала в ту жизнь, которую я никогда не смогу прожить.

— Пахнет хорошо, Сиа.

— Женевьева учила меня.

— Ты слишком добра, mia cara⁴⁴. — Они тепло улыбнулись друг другу.

Было нелегко оставить Алессию здесь, с моим отцом. Но она обожала его, а он обожал ее. Кроме того, я не мог взять ее с собой. Так что мне было легче дышать, зная, что у нее есть Женевьева. Мама Маттео тоже часто приезжала, и, хотя они учились в разных классах, Арабелла, его сестра, и Алисия ходили в одну школу.

В жизни моей сестры были близкие люди. Она была окружена семьей, которая любила ее. Тети и дяди, двоюродные братья и сестры. И хотя пребывание в этом доме навевало слишком много плохих воспоминаний, я знал, что это правильное место, в котором она должна быть.

— Он где-то поблизости? — спросил я Женевьеву, но ответила мне моя сестра.

— Он в своем кабинете... ждет тебя. — Она окинула меня понимающим взглядом.

— Попалась. — Я скривил губы.

— Тебе повезло, что я люблю тебя, Никколо. — Алисия улыбнулась, а затем обратила свое внимание на сковороду с пузырящимся соусом.

Я взял пиво из холодильника и направился в холл, чтобы найти отца.

— Входи, — позвал он еще до того, как я ударил костяшками пальцев по двери.

Я проскочил внутрь и сел на длинный диван, придвинутый к стене. Он работал за письменным столом.

— Что тебя гложет? — пробурчал отец.

— Ничего.

— Не говори мне эту чушь. — Он прищелкнул языком. — Я ощущаю, как от тебя исходит напряжение. Что Энцо сделал, чтобы разозлить тебя на этот раз?

Я усмехнулся.

— Ты лаешь не на то дерево, старик.

— Эй, поменьше разговоров о «стариках», парень. У меня еще есть пара беззаботных лет в запасе. — Одна из его густых темных бровей поднялась, когда он посмотрел на меня.

— Ты тянешь с этой работой; почему?

Господи. Доверьтесь моему отцу, он сразу перейдет к делу.

— Все сложно.

— Ты надавил на ее кузена?

Я кивнул.

— Тристан подтвердил, что она была в кампусе. Конечно, больше он ничего не сказал.

— И...

— Он побежал к своему дяде и напел ему, что мы в курсе.

— Черт, Никколо. — Он хлопнул рукой.

— Она все еще в кампусе, но у нее есть защита. Круглосуточно дежурящие телохранители. Они никогда не выпускают ее из виду. Я не уверен, что она...

— Она – ключ, сын. Это должна быть она. — Откинувшись в кресле, отец провел рукой по лицу.

— Ты действительно причинишь вред невинной девушке, чтобы получить рычаг давления на Капицолу?

Его выражение лица потемнело.

— Только не говори мне, что ты становишься мягкотелым, как Маттео. Она – средство для достижения цели, Никколо. Я не жду, что ты причинишь ей серьезный вред, просто немного напугаешь ее. Достаточно сильно, чтобы Роберто понял, что мы настроены серьезно.

Моя рука прижалась к бедру, и в этот момент я искал на его лице хоть намек на правду. Мне так хотелось спросить его о том, что было пять лет назад. Рассказать ему о том, что сказала мне Арианна. Но если бы я это сделал, это бы рассекретило нас и, возможно, подвергло бы ее еще большей опасности.

Поэтому я сжал губы, заставляя себя не отвечать на вопрос.

— Есть ли что-то, что ты должен мне сказать, сын?

Да, мне хотелось кричать.

— Ты должен доверять мне, чтобы я мог разобраться с этим, — произнес я. — На это потребуется время...

— У нас нет времени. Капицола подал еще одно прошение в суд. Он одержим идеей снести Ла-Риву и заменить ее каким-нибудь модным торговым центром и дорогущим жильем. Он хочет превратить его в копию Роккафорте. Это мой дом, сынок. Наш дом. Наши прадеды тряслись за него, а теперь он хочет его изгадить.

— Что говорит Стефан?

Стефан был консильери моего отца, его советником и доверенным другом. Сейчас его не было в городе, он помогал Алонсо в Бостоне разобраться с чем-то.

— Он считает, что мы должны начать башлять нужным людям.

— Он действительно думает, что суд примет сторону Роберто?

— У Капицолы на балансе столько же чиновников, сколько и у нас, — из горла моего отца вырвался гортанный рык. — Он не может заполучить Ла-Риву. Если Роберто это сделает, мы можем отдать ему в придачу площадь Романи, потому что пройдет немного времени, и он придет и за ней. Эта девушка – та удача, которая нам нужна. Не облажайся, Никколо. Я рассчитываю на тебя.

Я отрывисто кивнул ему. Что еще я мог сделать? Мой отец верил, что я сделаю все возможное, чтобы защитить семью, а Арианна верила, что я сделаю все возможное, чтобы защитить ее. А я стоял строго посередине и думал, как, черт возьми, сделать так, чтобы и то, и другое произошло, и при этом все не разрушить.

— Ты останешься поужинать с нами? — спросил мой отец, меняя тему.

— Я сказал Алессии, что останусь.

— Хорошо, давно пора тебе почаще появляться. Я знаю, что тебе было тяжело, Никколо. Но теперь ты – капо. Тебе стоит начинать...

— Избавь меня от нотаций. Я знаю, что входит в мои обязанности.

— Сынок, пожалуйста... — Он испустил усталый вздох. — Я не могу изменить прошлое, но я здесь, и я пытаюсь стать лучше. Алисия...

— Моей сестре нужен отец, я знаю это. Только вот прошло то время, когда он был мне нужен.

— Ты так сильно напоминаешь мне ее. — Печаль наполнила его взгляд. — То же упорство...

— Не надо, — тихо произнес я, мое тело вибрировало от разочарования. — Я собираюсь позвонить ребятам, узнать, не хотят ли они приехать. — Поднявшись с дивана, я направился к двери.

— Никколо, однажды все это будет твоим. Хочешь ты этого или нет, но это будет твоим. Только помни, сын, тяжела та голова, которая носит корону.

Я оглянулся на отца, его глаза говорили все то, что он, вероятно, никогда не скажет. В его тоскливом взгляде было столько боли, сожаления и стыда. Я знал, что он имел в виду; я знал, что он пытался сказать мне, что иногда жизнь была слишком тяжелой. Человеку, несмотря на всю его честь и добрые намерения, слишком легко втянуться не в самую приятную сторону жизни. Он становился вспыльчивым с теми, кого любил, с теми, от кого ему приходилось постоянно хранить секреты. Отец находил утешение в объятиях бесчисленных гулящих женщин, которые приходились ему далеко не женами. И самое главное, он потерял часть себя.

И все это во имя Доминиона.

Доминион в нашей крови, под нашей кожей, и он был прав.

И однажды Доминион станет моим.

Глава 19 Арианна

— Кажется, меня сейчас стошнит. — Я прижала руку к животу, пытаясь успокоиться.

— Ну, ты выглядишь подобающе. — Нора низко присвистнула, оценивая мое платье. У нас ушло почти полчаса, чтобы втиснуть меня в эту чертову штуку. Но даже я не могла отрицать, что платье ручной работы было потрясающим. Изумрудно-зеленое платье в стиле рококо невероятно плотно облегало мою талию, лиф был расшит тонкими золотыми кружевами. Оно струилось по моим бедрам, переходя в пышную юбку, которая целовала пол.

— Я выгляжу нелепо. — Я подняла слои материала и обмахнула ими свои ноги.

— Ты выглядишь потрясающе. А вот я... — Нора опустила взгляд на свое платье, скривив губы. — Я похожа на твою гораздо более бедную и уродливую кузину.

— О, тише, ты выглядишь прекрасно. — Ее платье было более простым по фасону: однотонное полотно черного бархата, облегающее и расклешенное вокруг ее изгибов, с длинными рукавами, которые развевались вокруг запястий. Нора не спеша завивала свои волосы, прежде чем уложить мои в замысловатую прическу, усыпанную стразами. Сюзанна прислала мне ожерелье, которое просила меня надеть. Наверняка их семейная реликвия. Это был большой безвкусный кулон в виде капли из черного оникса, который располагался меж моих грудей в зоне декольте, благодаря корсетному лифу. Мне не хотелось его надевать, но я знала, что лучше не рисковать и не обижать ее.

Сегодня нужно было сыграть свою роль и успокоить родителей.

— Что-нибудь слышно от Никко?

— Пара сообщений тут и там. — Моя грудь сжалась, и на этот раз виной тому был не корсет.

С того дня, почти две недели назад возле здания VCTI, когда Никко ушел от меня, между нами все изменилось. Он написал мне сообщение с извинениями, уверяя, что понимает меня. Но при этом какая-то часть его дистанцировалась от меня. Я чувствовала это, чувствовала, что связь между нами немного ослабла.

Ему было больно, и я ничего не могла сделать, чтобы это исправить. Потому что я должна была это сделать. Если я хотела сохранить наш секрет, я должна была пойти на гала-вечер со Скоттом.

— Он оправится, — сказала моя лучшая подруга, сжав мою руку.

— Мне нужно пережить сегодняшний вечер, а потом я буду беспокоиться о Никко.

Когда он произнес слова «мы закончили», мои мысли мгновенно переместились к наиболее ужасным вариантам развития дальнейших событий. Туда, где Никко больше не был моим. Но я быстро поняла, что это не более чем его защитный механизм. Никко нравилось контролировать ситуацию, но он не мог контролировать все это.

Мы были марионетками в игре с правилами и ожиданиями, которые мы не могли просто взять и проигнорировать.

— Хорошо. — Нора наклонилась и провела блеском по моим губам. Я сомкнула их и заставила себя улыбнуться. — Готова? — спросила она.

— Как никогда.

Чем быстрее мы выйдем, тем быстрее закончится этот вечер.

Нора открыла дверь, помогая мне просунуть платье в узкий проем. Луис и Никсон замерли в ожидании, и я была уверена, что уловила вспышку эмоций в выражении лица Луиса.

— Арианна, — произнес он, шагнув вперед и согнув локоть. — Мистер Фасцини ожидает внизу у машины. Можно мне?

Я пропустила свою руку в его, позволив Луису провести меня по коридору. Мы поднялись на лифте, так как в моем платье было трудновато передвигаться по лестнице, но для Норы и Никсона места уже не осталось, и они поднялись по лестнице.

Над нами повисла тяжелая тишина, секунды тянулись мучительно медленно. Луис сдвинулся рядом со мной, прочищая горло.

— Ты хочешь что-то сказать? — спросила я, поворачивая голову, чтобы посмотреть на него.

— Я служу вашему отцу, но с готовностью заверяю вас, что я всецело предан вам. — Я уже собиралась спросить, что он имеет в виду, когда двери лифта с грохотом распахнулись. — Готовы? — спросил Луис, и я кивнула.

Но как только мой взгляд упал на Скотта, ухмыляющегося мне через стеклянные двери, словно кот, которому достались сливки, мне захотелось развернуться и убежать обратно в дом.

Ты можешь это сделать. Я передернула плечами, напрягая все силы. Нора нежно сжала мою руку, предлагая мне свою поддержку. Это было хорошо, потому что что-то подсказывало мне, что мне понадобятся все силы, если я хочу пережить предстоящий вечер.

∞∞∞

Концертный зал Монтегю превратился в место проведения роскошного венецианского карнавала. Танцоры в масках и акробаты приветствовали нас, некоторые поедали огонь, другие висели на шелковых канатах, подвешенных к потолку. Я понятия не имела, как моя мама, Сюзанна и остальные члены комитета по планированию смогли провернуть нечто подобное, но когда деньги не имеют значения, пределом становились лишь небеса.

Скотт держал свою руку на моей руке, ведя меня через арку из золотых и черных воздушных шаров. Он осыпал меня комплиментами во время короткой поездки до места проведения гала-вечера. Мы могли бы просто пройтись пешком, но Скотт требовал зрелища, и он его получил. На ступеньках Нору встречал Дэн, парень с одного из уроков Норы. На нем был смокинг и простая маска Коломбина черного цвета. Нора решила обойтись без маски после того, как моя мама и Сюзанна попросили меня не скрывать свое лицо. Я должна была быть на виду – выставлена на показ.

Шум усилился, когда мы вошли во внутренний зал. Сиденья были убраны, чтобы освободить место для огромных круглых столов, установленных в виде двух арок вокруг сцены и танцпола.

— Вау, — выдохнула я, мое сердце колотилось в груди. Я никогда не видела ничего подобного.

— Это только начало, — произнес Скотт, наконец, отцепив мою руку от своей. — Пойду, принесу нам выпить. Никуда не уходи.

— Я и не мечтала об этом. — Это прозвучало приторно сладко.

Нора присоединилась ко мне, пока я стояла и рассматривала все это. Люди смотрели в мою сторону, переглядываясь, когда понимали, что это я. Наследница Капицолы. Но их взгляды больше не волновали меня.

— Твоя мама знает, как устроить вечеринку.

— Жаль только, что у нее ужасное чувство времени при выборе дат.

Мы дружно хмыкнули и замолчали, когда к нам подошла женщина.

— Девочки, вы просто загляденье. Bellissima⁴⁵, вы выглядите потрясающе.

— Спасибо, мама.

— А Скотт? Ему понравилось платье?

Я проигнорировала этот вопрос.

— Папа здесь?

— Он работает в комнате. Ты же знаешь своего отца, он всегда начеку. — Она ослепительно улыбнулась. — Он надеется собрать значительную сумму для фонда с помощью негласного аукциона.

Благотворительный фонд Капицолы был одним из многочисленных проектов моего отца, который улучшал жизнь тех, кому повезло меньше.

— О боже, Скотт, посмотри на себя, ты такой красивый.

— Миссис Капицола. — Он включил режим «мистер обаяние», взял ее руку в свою ладонь и поцеловал. — Приятно видеть вас снова.

Она хихикнула. Моя мать действительно хихикала. Нора тихо захихикала рядом со мной.

— Пожалуйста, зови меня Габриэлла.

Она погладила его по щеке, как будто они были старыми друзьями.

Мне это не понравилось. Совсем не понравилось.

Я начинала думать, что Скотт обладает какими-то магическими свойствами, что люди не замечают его статуса «гада».

— Ну, наслаждайтесь вечеринкой тогда, наверное? — Мама смахнула локон с моего лица. — Такая красивая. Увидимся позже, хорошо?

— До свидания, мама. — Я смотрела, как она уходит, и в животе у меня появилось странное тянущее чувство.

Я отнесла это на счет парня рядом со мной. Скотт не замечал моего презрения к тому, что я здесь с ним; или ему просто было все равно.

— За нас. — Он выжидающе поднял свой бокал. Нехотя я чокнулась с ним своим фужером с шампанским. — За друзей, — вымолвила я, не сводя с него взгляда.

— Это мы еще посмотрим. — Он подмигнул.

— Извини, мне нужно посетить дамскую комнату.

— Хочешь, чтобы я пошла с тобой? — спросила Нора, но я покачала головой.

— Тебе лучше остаться с Дэном. — Он выглядел немного не в своей тарелке. — Я буду через несколько минут.

Луис последовал за мной, пока я пробиралась через море тел. Некоторые девушки были в таких же платьях, как и я: большие, показушные наряды, которые сливались с декором. Другие предпочли сексуальность и соблазнительность подлинности и стилю. Я заметила Софию и моего кузена. Она направилась ко мне, ее губы разошлись в стороны, когда ее широко раскрытые глаза окинули мое платье.

— Святое дерьмо, Ари, ты выглядишь... вау.

Она наклонилась, чтобы расцеловать меня в щеки. Где-то в течение последних двух недель мы стали друзьями. Или, по крайней мере, она больше не относилась ко мне как к прокаженной. Мне все еще было не совсем комфортно от ее трогательного подхода, но ее неприязнь к Скотту сделала ее союзником в моих глазах. К сожалению, изменение отношения Софии не распространялось на Эмилию, которая по-прежнему смотрела на меня как на соперницу. Я хотела поговорить с ней, спросить, не пытался ли Скотт навредить и ей, но не знала, как подойти к девушке, которая большую часть времени проводит, прожигая дыры в боковой части моего лица.

— Кузина. — Тристан расцеловал меня в щеки. — Выглядишь потрясающе.

— Спасибо. Вообще-то я пытаюсь найти уборную. Ты знаешь...

— Видишь вон те двери. — София указала по направлению через комнату. — Прямиком туда. Там прямо как в лабиринте, так что не заблудись.

— Я уверена, что справлюсь. Увидимся позже. — Я схватила свою юбку и пошла прочь. Луис не отставал от меня, но я не возражала. Не тогда, когда было так много людей.

Я ворвалась в двери, с облегчением обнаружив, что коридор пуст.

— Я подожду здесь, — заявил Луис. — Женский туалет в конце коридора справа. Там только один вход и выход, так что ты будешь в безопасности.

Я благодарно кивнула ему, не удивляясь, что он знает планировку этого места.

— Я ненадолго.

— Все время в вашем распоряжении.

Мои брови сошлись на переносице. Луис казался другим. Я не хотела делать предположений, но он выглядел обеспокоенным. Очевидно, он не беспокоился о моей безопасности, потому что я знала, что он и его партнеры, работающие на гала-вечере, не допустят, чтобы со мной что-то произошло. Но он вел себя по-отечески, как будто почти заботился обо мне.

Я двинулась по коридору, проскользнула через арку с надписью «Женские туалеты» и вошла в кабинку. Было нелегко ориентироваться в многочисленных слоях юбок, но, в конце концов, я справилась. Смыв воду, я направилась обратно, чтобы вымыть руки, и чуть не выпрыгнула из кожи, когда столкнулась лицом к лицу с фигурой в черном, в маске Пьеро.

— Ты не ответила на мое сообщение, — сказал Никко.

— Что ты здесь делаешь? — Я не знала, броситься ли ему на шею или ударить его по башке. — Ты не можешь быть здесь, Никко.

Он схватил меня за запястье, сбрасывая маску, и притянул меня к себе.

— Я тоже скучал по тебе, Бамболина.

Его слова разожгли огонь в моем животе, и я прижалась к Никко.

Я была так твердо намерена довести сегодняшний вечер до конца, что не давала себе времени подумать о последствиях. О том, как Никко, должно быть, относится к тому, что я здесь со Скоттом.

— Скажи мне, что ты все еще моя, — прошептал он мне в ухо, покусывая кожу там. Желание пронзило меня, и я прижалась к нему.

— Никко, ты должен уйти, пока никто тебя не увидел...

— Тише, любимая моя. Мне нужно было увидеть тебя. Мне нужно было знать, что у нас все в порядке.

— Где ты был? — Я уперлась руками в его грудь, моя решимость медленно трескалась и рушилась. — Две недели, Никко; уже две недели.

— Все сложно. Но я пытаюсь разобраться с этим, обещаю. — Он обвил рукой мою шею и притянул меня ближе, накрыв мои губы своими. Никко целовал меня с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Я не могла сделать ничего, кроме как отдаться ему.

— Господи, Арианна, — дышал он мне в губы. — Ты выглядишь потрясно.

— Я чувствую себя совершенно нелепо.

Мои глаза опустились вниз, но я заметила, что он смотрит не на мое платье, а прямо на мою грудь.

Я прочистила горло, ухмыльнулась, когда он посмотрел на меня и тяжело сглотнул.

— Если он хоть пальцем тронет...

— Этого не случится, я обещаю. Я здесь ради матери и отца, вот и все.

Челюсть Никко сжалась, когда он боролся с самим собой. Я знала, что он, вероятно, хочет противостоять Скотту, чтобы предъявить свои права на меня. Но он, как и я, был связан по рукам.

— Тебе действительно пора идти.

— Хорошо. — Он издал покорный вздох. — Только обещай мне, что будешь держаться поближе к Норе и своему телохранителю, хорошо?

— Что-то происходит? — Я нахмурилась. Что-то было в его голосе, срочность, которая активировала в моей голове тревожные звоночки.

— Все в порядке. — Он снова поцеловал меня в голову, задерживаясь. — Ты должна выйти первой.

— Подожди, как ты узнал, что я здесь?

— Я всегда слежу за тобой, Бамболина, даже когда ты думаешь, что это не так. Теперь иди.

Мы обменялись последним взглядом, когда Никко отступил, разрывая наш физический контакт.

— Люблю тебя, — пробормотала я, прежде чем выскользнуть из туалета. Я не могла остаться, чтобы услышать его ответные слова, потому что, хотя я изо всех сил старалась быть сильной, внутри я чувствовала себя слабой.

Внутри я чувствовала себя на грани того, чтобы начать умолять его забрать меня отсюда.

∞∞∞

— Дамы и господа, выпускники и друзья, — раздался по залу голос моего отца. — Для меня большая честь приветствовать вас сегодня здесь, в потрясающем концертном зале Монтегю, где мы собрались, чтобы отпраздновать столетие университета. Моя семья имеет глубокую историю с нашим великим округом, и именно благодаря моим предкам вы стоите здесь сейчас, в этом учебном заведении такого академического величия и достижений, формируя жизненный опыт и мировоззрение стольких наших детей.

Комнату наполнил хор аплодисментов. Скотт стоял рядом со мной, кивая и хлопая, как и все остальные собравшиеся здесь люди. Я не могла не чувствовать себя преданной. Мой отец создавал видимость такой честности и смирения, но все это было прикрытием. Он скрывал историю, которую изо всех сил старался сохранить в тайне.

Это было дерьмово, и меня это уже достало.

— Тебе нужно улыбаться, — прошептала Нора сквозь стиснутые зубы, кивнув в сторону моей матери, которая стояла рядом с отцом, хмуро косясь в мою сторону. Сюзанна и Майк Фасцини стояли по другую сторону от него, и все четверо не демонстрировали ничего, кроме улыбок и солидарности, пока мой отец держал аудиторию в напряжении.

— Тебе нужно расслабиться, детка, — наклонился Скотт, его губы почти коснулись моего уха. Я отпрянула, отмахнувшись от него распущенными локонами.

— Веди себя пристойно, — пробормотала Нора. Ее спутник, Дэн, немного расслабился после того, как Скотт стал держать свой бокал наполненным. Казалось, никто не возражал против того, что многим здесь было меньше двадцати одного года. Шампанское лилось рекой, а в баре можно было заказать пиво и другие напитки. С другой стороны, я отклонила три его последние попытки налить мне еще.

Голос моего отца превратился в монотонный гул, когда он говорил о возрождении и построении надежного будущего для всего округа Верона. Мои мысли устремились к Никко и будущему. Мне хотелось верить, что оно у нас есть, но, стоя здесь, рядом со Скоттом, и наблюдая за нашими родителями, было трудно увидеть путь сквозь препятствия, возникшие перед нами.

Я искала в толпе признаки его знакомой маски Пьеро, но ее невозможно было разглядеть в море безликих тел.

Внезапно волна усталости накатила на меня, и я покачнулась на ногах, схватив Скотта за руку. Он посмотрел на меня, нахмурившись. Я заставила себя улыбнуться и отмахнулась от него.

— Эй, ты в порядке? — спросила Нора.

— Просто устала и едва дышу в этом платье.

К счастью, мой отец выбрал этот момент, чтобы закончить свою речь. Толпа разразилась бурными аплодисментами.

— Что случилось? — спросил Скотт.

— Я просто почувствовала легкое головокружение, сейчас все в порядке.

Его глаза сузились.

— Ты уверена?

Но времени на ответ не было, так как наши родители набросились на нас, осыпая всевозможными нежностями и комплиментами.

— Арианна, mia cara⁴⁶, в чем дело?

— Она чувствует себя немного подавленной. — Скотт обратился к ним четверым, отвечая за меня, как будто это было его Богом данное право.

— Это правда, mio tesoro? — Мой отец шагнул вперед, чтобы осмотреть меня.

— Я в порядке. — Я оттолкнула его руку. — Мне кажется, платье немного слишком тесное.

— Тебе нужно подышать свежим воздухом, — посоветовала Сюзанна. — Скотт, почему бы тебе не взять...

— Вообще-то, мама, папа, — произнесла я, чувствуя, как на меня накатывает еще одна странная волна усталости. — Я неважно себя чувствую.

Я зажмурилась, когда я потянулась, чтобы устоять на ногах.

— Ари, — раздался голос Норы в моих мыслях, когда я моргнула, увидев шесть пар обеспокоенных глаз, наблюдающих за мной.

— Думаю, я должна отвезти ее домой, — сказала Нора.

— Я возьму это на себя, Аба... Нора, — вмешался Скотт, обхватывая меня рукой.

— Милая, — мама прижала руку к моей щеке. — Скотт хорошо позаботится о тебе, не так ли?

— Конечно, Габриэлла. Я позабочусь о том, чтобы она вернулась в свою комнату в общежитии.

— Я в порядке. — Я попыталась отмахнуться от него, но Скотт уже вел меня прочь от них. — Скотт, — прошипела я, но это был скорее умоляющий крик. — Просто остановись на секунду.

Мне нужно было перевести дух.

К счастью, когда мы вышли из главной аудитории, Луис догнал нас.

— Арианна? — Он тихо спросил меня, что случилось.

— Я... я чувствую себя не очень хорошо. — Мои конечности становились все тяжелее. — Не мог бы ты отвезти меня обратно в Дом Донателло?

Скотт не протестовал, но и не отпустил меня, продолжая крепко обнимать. Люди смотрели, их любопытные взгляды, несомненно, отрабатывали сверхурочные. Я приехала со Скоттом, теперь я уезжала с ним. Я могла только представить, какие выводы они делают, чтобы в понедельник утром разнести их по всем закоулкам в виде сплетен.

Я только надеялась, что Никко не был где-то там, наблюдая за этим.

Наблюдая за мной.

Луис отодвинулся, шепча в рацию.

— Арианна? — Нора позвала меня, и я повернулась, чтобы увидеть, как моя подруга вбегает в двери. — Ты в порядке?

— Я в порядке. — Я поджала губы. — Думаю, мне просто нужно было подышать воздухом.

— Ты уверена? — В ее глазах промелькнуло беспокойство. — Я оставила Дэна болтать с твоим отцом. Он выглядел испуганным.

— Тебе, наверное, стоит пойти и спасти его. Луис и Никсон отвезут меня обратно в общежитие. Оставайся, развлекайся. Кто-то из нас же должен.

— А как же... — Она посмотрела в сторону Скотта.

Он отмахнулся от нее, усмехаясь про себя.

— Скотт сделает все правильно. Проследит, чтобы я добралась домой нормально, а потом уйдет, — сказала я достаточно громко, чтобы он и Луис меня услышали.

Я знала, что он не уйдет, так же, как знала, что мои родители увидели золотую возможность позволить ему стать моим рыцарем в сияющих доспехах. Я также знала, что должна найти способ положить конец этому фарсу. Ради здравомыслия Никко и моего собственного.

Нора обняла меня.

— Ты уверена? Я могла бы вернуться с тобой?

— Все в порядке, — сказала я. — Обещаю. Со мной Луис и Никсон.

— Хорошо, не жди меня, ложись раньше. — Она поцеловала меня, затем подобрала юбку своего платья и поспешила обратно в дом.

— Наконец-то одни. — Скотт шагнул ближе.

— Правда? — Я приподняла бровь.

Он ухмыльнулся, но ничего не ответил, пока вел меня к парадной.

— Никсон подаст машину. — Луис встал рядом со мной, но глубокий голос отца позади нас произнес:

— Вообще-то, Луис, пусть Скотт отвезет ее.

— Конечно, сэр. — Скотт даже стал выше, одарив меня понимающей ухмылкой.

— Папа. — Я повернулась к отцу, нахмурившись. — Я бы предпочла, чтобы Луис и Никс...

— Не усложняй, mio tesoro. — Он заключил мое лицо в ладони, проведя большим пальцем по моей щеке. — Скотт позаботится о тебе, и кто знает, может быть, у вас будет возможность поговорить.

— Поговорить. — Мои брови сошлись на переносице. — Я не уверена...

— Пойдем, Арианна. — Скотт взял меня за локоть. — Нам пора идти. Я хорошо позабочусь о ней, сэр.

— Я знаю, что позаботишься, Скотт.

— Мистер Капицола, — Луис прочистил горло. — Возможно, будет лучше, если я отвезу их...

— Вы можете последовать за ними во второй машине, — услышала я слова отца, когда Скотт выводил меня из здания. — Дайте им двоим немного пространства. Им нужно многое обсудить.

— Но, сэр... — голос Луиса оборвался, когда он встретился со мной глазами, и в его взгляде мелькнуло беспокойство. Но потом дверь закрылась, и он исчез.

По крайней мере, свежий воздух немного развеял туман в моей голове.

— Мисс Капицола, — сказал Никсон, подходя ко мне, когда я спускалась по ступенькам. Я с облегчением направилась обратно в общежитие, не желая больше ничего, кроме как вылезти из этого платья и переодеться во что-то более удобное. Что-то, что не заставляло бы меня чувствовать, что я борюсь за каждый свой вдох. Но сейчас это превращалось в кошмар. Я не хотела, чтобы Скотт сопровождал меня, не тогда, когда рядом нет Луиса или Никсона.

— Где Луис? — спросил Никсон.

— Он...

— Внутри, разговаривает с боссом. — Скотт протянул ладонь. — Ты можешь передать ключи и пойти пригнать вторую машину. Я займусь этим сам.

Устремившись к машине, я стиснула зубы, гнев и разочарование захлестнули меня. Я забралась внутрь, потянув за собой юбку, и захлопнула дверь. Скотт забрался внутрь через несколько секунд.

— Ну что, едем?

— Тебе это нравится, не так ли? — Моя голова снова закружилась, и я резко вдохнула.

— Все в порядке?

— Это платье, это... неважно. — Я выглянула в окно, с облегчением увидев Луиса и Никсона на ступеньках, следящих за нашей машиной. Они следовали за нами и проследили, чтобы Скотт уехал, проводив меня до моей комнаты в общежитии.

— Тебе нужно научиться расслабляться, принцесса.

— Мы можем этого не делать? — огрызнулась я, потирая голову, когда очередная волна усталости обрушилась на меня. На этот раз она была более сильной, тяжесть тянула меня вниз. — Мне кажется, что-то не так, — я закричала, мое тело и разум раскалывались на части, когда я начала падать. Сильные руки подхватили меня:

— Просто отпусти себя, — произнес голос. — Я держу тебя.

— Никко? — Мои губы произнесли его имя, надеясь, моля, что он здесь, чтобы все исправить. Что-то было не так. Я чувствовала себя не в своей тарелке. Запертой в своих собственных мыслях, неспособной двигаться.

— Я держу тебя, — прошептал кто-то, когда мир снова сместился.

Я почувствовала себя невесомой.

Свободной.

А потом я не чувствовала ровным счетом ничего.

∞∞∞

— Н... Никко? — Я приоткрыла глаз и поморщилась, ожидая, пока все перестанет кружиться. — Что ты...

— Я так и знал, — прорычал Скотт, грубо схватив меня за волосы. Моя голова откинулась назад, с губ сорвался беспорядочный крик, пока я пыталась понять, что меня окружает. Было темно. Так темно, что я едва могла разглядеть его. Но лунный свет падал на дьявола, освещая его черты – чудовищные глаза, злобную ухмылку – когда он двигался надо мной. Страх пригвоздил меня к месту, прижав к выпуклости на его брюках.

Нет.

О боже, нет.

Я заставила себя двигаться, сделать что-то, что угодно, но я была парализована.

— Ты отдалась ему? Ты позволила ему трахнуть себя, как маленькую шлюшку?

Скотт ударил меня сзади с такой силой, что у меня лязгнули зубы. Боль пронеслась по моей скуле, слезы жгли глаза.

— П-почему ты это делаешь? — Все вокруг было как в тумане, как будто я еще не проснулась, застыв где-то между кошмаром и реальностью. — Что ты со мной сделал?

— Такая хорошая маленькая принцесса, выпила всего один бокал шампанского. Я хотел сделать это старым добрым способом. Напоить тебя, а потом трахнуть папочкину маленькую принцессу, но мне пришлось... подойти к делу творчески.

— Ты... накачал меня наркотиками… — Моя голова запрокинулась назад, когда я боролась с действием успокоительного, которое он мне дал. — Где... Луис? Никсон?

— Никто не придет. — Скотт провел пальцем по моей шее, поглаживая вырез корсета. — Мы одни, и я могу взять то, что принадлежит мне, наконец-то.

— Прекрати, п-пожалуйста, прекрати.

Он снова ударил меня сзади, боль отрикошетила в область моих глаз. Я закричала, но звук заглушил его маниакальный смех.

— Мне будет так весело с тобой. Я надеялся, что ты будешь более... сговорчива, но это сработает не хуже.

Скотт наклонил голову, глядя на меня так, словно я была научным проектом, который он никак не мог понять, и прижался ко мне.

— У меня никогда раньше не было девушки, которая говорила бы мне «нет». Ну, не после достаточного количества выпивки.

Желчь подкатила к моему горлу.

— Мой отец...

— Что? — Скотт наклонился, прижавшись губами к уголку моего рта. — Что сделает старый добрый Роберто? Он практически преподнес тебя мне на блюдечке с голубой каемочкой. Думаешь, он поверит всему, что ты скажешь? Я нужен ему. Ему нужна моя семья. Это, ты и я, это то, что происходит. Чем скорее ты это поймешь, тем лучше.

Пальцы Скотта погрузились в тугой корсет, и он начал царапать мою грудь.

— Прекрати, ты делаешь мне больно. — Я попыталась поднять руку, чтобы отбиться от него, но мои мышцы были тяжелыми, будто свинец.

— Давай-ка посмотрим, что ты тут прячешь? — Скотт задрал юбку и засунул руку в слои материала. Глупо было думать, что они обеспечат хоть какую-то защиту от него, но я не смогла сдержать разочарования, когда его жадные пальцы встретились с мягкой плотью моих бедер.

— В яблочко. — Он мрачно усмехался, щипал и лапал мои ноги, двигаясь все выше и выше, пока не задел мои трусики. — Кружева, — пропел Скотт. — Для меня? Тебе не стоило.

— Не надо, пожалуйста. — Я пыталась сжать колени, сделать все, чтобы не пустить его. Но Скотт был силен, его небрежные прикосновения, словно наждачная бумага на моей коже. Слезы начали течь из моих глаз.

— Умоляй меня остановиться, — дразнил он мои губы. — Давай. Умоляй.

Я сжала губы в знак неповиновения. Он мог причинить мне боль, прикоснуться ко мне против моей воли, но он не мог сломать меня. Я отказалась дать ему эту власть.

— О, ты хочешь поиграть? Посмотрим, как долго ты продержишься. — Скотт прикусил мою губу, рассекая кожу. Кровь потекла в мой рот, окрасив его губы в красный цвет, пока он ухмылялся. — Когда я закончу с тобой, этот ублюдок Марчетти больше никогда не захочет к тебе прикасаться.

Я попыталась отвернуться от него, чтобы подавить слезы, когда его пальцы прорвали последнюю защиту и толкнулись внутрь меня. Болезненный крик вырвался из моего горла, но я отказывалась подарить ему такую радость. Скотт мог забрать у меня все, но я ничего не дала бы ему взамен.

— Я заставлю тебя хотеть этого, — промурлыкал он, облизывая мое лицо, лаская языком мой рот.

Я ушла в себя, глубоко в то место, где Скотт не мог меня достать, пока мое тело не стало просто пустым сосудом. Он почувствовал этот сдвиг, расстроился из-за моей безответности. Он стал тереть сильнее, целовать меня глубже. Стянув корсет, разорвав материал, он кусал мою грудь, отчаянно пытаясь вызвать ответную реакцию.

Но от меня не последовало никакой отдачи.

— Чертова сучка, — прошипел он, обхватив пальцами мою шею и сжимая ее до тех пор, пока я не потеряла сознание. — Я собираюсь уничтожить тебя на хрен, и когда я закончу, когда ты больше не будешь ему нужна и приползешь ко мне, я заставлю тебя умолять о большем.

Скотт расстегнул ремень и стянул слаксы на бедрах. Я поняла, что мне не удастся выйти из этой ситуации невредимой. Скотт намеревался забрать у меня все.

Мое тело.

Часть моей души.

И мою девственность.

Это была единственная вещь, которую я была намерена отдать на своих условиях, а он собирался отнять ее у меня.

Что-то во мне щелкнуло.

Я не могла этого сделать.

Я не могла не бороться.

Все, что у меня осталось, вырвалось из моего горла, и я с ревом бросилась на него, отчаянно пытаясь получить рычаг давления. Скотт был сильнее меня, но он не ожидал, что я буду бороться. Он потерял опору и соскользнул с кровати:

— Cazzo!⁴⁷

Я попыталась подняться, но он был слишком быстр, слишком силен. Я выгибалась и брыкалась, кричала до тех пор, пока мои легкие не начали гореть, а кровь не хлынула из ушей. Но, в конце концов, я потерпела поражение.

Скотт ударил меня сзади с такой силой, что мое зрение затуманилось, и я почувствовала, что снова ухожу будто бы под воду.

Но не раньше, чем я почувствовала, как он поднялся надо мной.

Не раньше, чем я почувствовала, как он разрывает мою преграду и вырывает часть моей души.

Не раньше, чем я закричала:

— Никко, прости меня.

∞∞∞

Мне снились голоса. Сердитые голоса, спорящие о девушке.

— Ей нужно в больницу. Я забираю ее...

— Н...Никко? — кричала девушка.

— Ей нужен он. Мне все равно, что ты говоришь. Я отвезу ее к нему.

— Подожди секунду, деточка. Она под моей ответственностью. Я не должен был позволять ей...

— Что... что ты сделал?

— Ничего, я... черт. Мы должны позвонить ее родителям.

— Мы оба знаем, что это ей не поможет. Не сегодня. Что-то во всем этом не сходится.

— Никко, где ты? — пробормотала девушка.

— Черт, она приходит в себя. Выбирай. Ты позволишь мне помочь...

— Хорошо, хорошо! Но, да поможет мне Бог, тебе лучше знать, что ты делаешь.

Последовала тишина...

Ощущение невесомости.

Вспышки боли и агонии.

Полной беспомощности.

— Никко? — снова закричала девушка.

— Тише, Арианна. Я держу тебя. Я держу тебя.

Арианна?

Это не может быть правдой.

Я была Арианной.

Это означало, что это был вовсе не сон.

Это был мой худший кошмар, ставший явью.

Глава 20 Никко

Громкий стук испугал меня. Я спрыгнул с дивана и поспешил к двери, рывком распахнув ее.

— Бейли?

Он выглядел бледным, взгляд дикий, губы дрожат, когда он прохрипел:

— Это Арианна.

Мой позвоночник напрягся.

— Что произошло?

Он наклонил голову по направлению к своей машине, и я увидел ее. Протиснувшись мимо него, я сбежал вниз по лестнице и распахнул дверь.

— Нет, — единственное слово разорвало мою грудь. — Нет, нет, нет... — Боль, какой я никогда не испытывал, наполнила мою грудь, сжимая сердце, как чертовы тиски.

Арианна, моя милая невинная Арианна, лежала поперек заднего сиденья, ее платье было разорвано, кровь запеклась на губе и стекала по подбородку. По ее щеке тянулся красный рубец, кожа была болезненной и чувствительной. Ее платье выглядело совершенно неправильно – материал разорван и перекручен на бедрах, перепачкан бурыми пятнами.

Нет.

Нет!

Я зажмурился, пытаясь проглотить привкус кислоты от желчи, подступающей к горлу.

— Н-Никко, — пробормотала она, едва приходя в сознание, ее глаза были закрыты, когда она что-то обнимала.

Твою же мать.

Это была толстовка с капюшоном.

Одна из моих толстовок.

Я почувствовал, как Бейли встал рядом со мной.

— Что, черт возьми, произошло? — прорычал я, чувствуя, что теряю самообладание.

Было очевидно, что произошло, но мне нужно было услышать, как он произносит эти слова. Мне нужно было подтверждение, прежде чем я вернусь в МУ и всажу пулю в череп Фасцини.

— После того, как мы разругались, и вы с ребятами разошлись, я остался рядом.

— Ты следил за ней? — Мои глаза скользнули к Бейли, хотя я испытывал физическую боль, отрываясь от Арианны.

— Ага. Я не мог просто бросить ее, понимаешь?

Я не знаю, что я сделал, чтобы заслужить преданность этого парнишки, но он был чертовски предан. Даже если у него действительно были серьезные проблемы с выполнением приказов.

— Она ушла с ним. Ее охрана последовала за мной, но, когда я добрался до общежития, что-то показалось мне неправильным. Один из ее телохранителей стоял на страже снаружи здания, но он выглядел… Я не знаю. Пьяным. Так что я остался здесь. Придурок, в конце концов, ушел, а я прокрался через заднюю дверь и поднялся в ее комнату. Я не могу этого объяснить, Ник, но я просто знал, что что-то не так. Ее телохранитель, должно быть, тоже это почувствовал, потому что, когда я пришел туда, он тоже был там. И я бросил один взгляд на его лицо и понял… Мне даже не пришлось заходить в ее комнату.

Мои кулаки сжались по бокам, агония и гнев вихрем закружились в моей груди.

— А Фасцини? — Я стиснул зубы.

— Он давно ушел. Телохранитель хотел позвонить ее родителям, и мы почти договорились, но, в конце концов, он понял, что я был прав. Он знал, что я должен был вытащить ее оттуда.

Положив руку ему на плечо, я сжал его.

— Ты сделал правильный выбор, спасибо.

— Она очень сильно ранена, — прошептал он. — Ей может понадобиться помощь врача.

Черт, он был прав. Ей нужна была медицинская помощь, кто-то, кто убедился бы, что он не нанес ей никаких внутренних повреждений. Я сделал ровный выдох, пытаясь обуздать бурлящие во мне эмоции.

— Я должен отвезти ее к своему отцу.

— Но Никко...

— Знаю. Я знаю, Бэй, но эта ситуация все меняет. Арианне нужна была помощь. Она нуждалась в должном уходе и внимании. Мой отец мог бы дать ей это, не для протокола. Он также мог бы убедиться, что все было зафиксировано надлежащим образом, если нам понадобится использовать это в качестве доказательства в будущем.

Не то чтобы легальный путь был вариантом для такого куска дерьма, как Фасцини. Он не заслуживал тюремного заключения, он заслуживал медленной и мучительной смерти.

И он решил свою судьбу в ту секунду, когда посмел прикоснуться к моей девочке.

— Ты можешь вести машину? — спросил я Бейли, и он кивнул, проведя рукой по лицу.

— Пойдем, пока нас кто-нибудь не увидел. — Я закрыл заднюю дверь и обошел машину с другой стороны, осторожно опускаясь на заднее сиденье его Камаро. Осторожно, чтобы не навредить Арианне, я приподнял ее голову, положил ее себе на колени и убрал волосы с ее лица.

— Н-Никко? — Ее ресницы затрепетали и глаза открылись. — Это ты?

— Ш-ш-ш, Бамболина. Я здесь. Теперь все будет хорошо.

Бейли сел в машину и завел двигатель.

— Ты уверен насчет этого? — он встретился со мной взглядом в зеркале заднего вида. — Мы можем отвезти ее к моей маме.

— Нет, это должен быть мой отец. Он был единственным, кто мог защитить ее сейчас.

Бейли кивнул, выезжая задним ходом со стоянки и направляясь к второстепенной дороге, ведущей из кампуса. Я порылся в кармане джинсов и вытащил свой мобильный телефон.

— Никколо, — ответил мой отец после второго гудка. — Все сделано?

— У нас проблема, — сказал я. — Мне нужно, чтобы ты позвонил доку и сказал ему, чтобы он встретил меня у дома через пятнадцать минут.

— Мне стоит начать беспокоиться?

— Я все объясню, когда доберусь туда.

Повесив трубку, я откинул голову на спинку сиденья. Арианна была в отключке, тихие рыдания все еще сотрясали ее тело. Были все шансы, что она была в шоке.

— Бейли, — выдохнул я, чувствуя, как моя связь с реальностью ослабевает.

— Да, кузен?

— Поторопись.

∞∞∞

Мы сдернули доктора. Бейли свернул на подъездную дорожку и заглушил двигатель.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Иди вперед и убедись, что моя сестра останется в своей комнате. Ей не нужно это видеть.

— А дядя Тони?

— Позволь мне разобраться самому с ним.

— Может быть, нам следует позвонить Маттео, сила в количестве?

— Нет, — сказал я. — Еще не время. Чем меньше людей будет знать об этом сейчас, тем лучше.

Бейли вышел из машины и направился к дому. Я осторожно провел пальцами по волосам Арианны.

— Любовь моя, — прошептал я. — Ты меня слышишь?

— Никко? — Она начала двигаться, но вскрикнула. — Это... это больно.

Я проглотил слезы гнева, обжигающие горло, и открыл дверь.

— Я отнесу тебя внутрь, хорошо?

— Н-не оставляй меня.

— Не оставлю, обещаю.

Арианна была не только в шоке, она была едва в сознании. Было вероятное объяснение. То, о котором я не хотел даже думать.

Этот ублюдок накачал ее наркотиками.

Я осторожно вытащил хрупкое тело Ари из машины и поднял на руки. Входная дверь распахнулась, и мой отец сбежал по ступенькам, его глаза расширились при виде безжизненной девушки в моих руках.

— Скажи мне, что ты не... — Из моей груди вырвался дикий рык, и мой отец побледнел. — Прости меня, Сынок. Мне следовало бы знать. Кто она такая? — спросил он, обходя меня сбоку, когда мы подошли к дому.

— Не сейчас, позже. Док уже в пути?

— Должен быть здесь с минуты на минуту. Хочешь, я попрошу Женевьеву приготовить гостевую комнату?

— Я забираю ее в свою комнату. Когда он доберется сюда, отправь его прямо наверх. — Арианна зашевелилась в моих объятиях.

— Никколо, подожди. — Его рука опустилась мне на плечо, и я остановился, оглядываясь на отца. — Что произошло, Сынок? Поговори со мной?

— Расскажу тебе все, как только удостоверюсь, что с ней все в порядке.

Женевьева появилась в холле и ахнула.

— Простите, я не...

— Джен, помоги моему мальчику, хорошо?

— Конечно, Антон... — она заколебалась. — Мистер Марчетти. Я принесу немного воды и полотенца.

Это было не первое родео Женевьевы. Она была в моей семье достаточно долго, чтобы знать, как это делается. За исключением того, что обычно это были не девушки в красивых бальных платьях в полубессознательном состоянии; это были мужчины в пропитанных кровью рубашках.

— Пожалуйста, принесите их в мою комнату, — произнес я, направляясь к лестнице.

— Бейли? — спросил мой отец.

— Отвлекает Алисию.

Отец кивнул.

— Иди, присмотри за ней, но потом нам с тобой нужно все обсудить.

Я не стал задерживаться, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Прошло почти восемнадцать месяцев с тех пор, как я жил здесь, но моя комната осталась без изменений. Те же угольно-черные постельные принадлежности и серые занавески. Но ощущалось все совсем иначе.

Я уложил Арианну на середину своей кровати, подложив ей под голову подушку. Ее рука потянулась ко мне, когда ее глаза снова открылись.

— Никко. — Это было хныканье.

— Я прямо здесь.

Спокойствие снова овладело ею, как будто мое присутствие успокаивало ее. Женевьева постучала, прежде чем заглянуть внутрь.

— Как она?

— Честно говоря, я понятия не имею.

— На нее... напали?

Я кивнул, не в силах говорить из-за стоявшего комка в горле.

— Что я могу сделать? — спросила она.

— Ты останешься с ней, когда приедет доктор? Я не уверен... Я не могу быть здесь, когда он... Твою же мать. — Мое видение затуманилось, когда волна эмоций накрыла меня.

— Никколо. — Женевьева коснулась моей руки. — Ты заботишься о ней. — Это был не вопрос, поэтому я не стал отвечать. — Я останусь с ней, даю тебе слово.

— Спасибо.

Я услышал голоса внизу, знакомый итальянский говор нашего семейного врача. Он привык справляться с чрезвычайными ситуациями, привык латать колотые раны и зашивать пулевые отверстия. Он зашил почти каждый шрам на моем теле. Но я сомневался, что он когда-либо сталкивался с чем-то подобным.

На лестнице послышались шаги, а затем в комнату донесся голос моего отца.

— Никколо, Док здесь.

— Заходи, — сказал я, направляясь к двери.

Женевьева подошла к Арианне, и я понял, что она в надежных руках. Я хотел остаться, быть прямо там, пока доктор осматривал ее, но я не был уверен, что у меня хватит сил увидеть... Я отогнал эти мысли подальше.

Я поздоровался с отцом и Доком. Его взгляд скользнул через мое плечо, и он пробормотал:

— Dio santo!⁴⁸ Ей может понадобиться госпитализация.

—Нет, — отрезал я. — Никаких больниц. Если вам понадобятся специальные инструменты, я пошлю кого-нибудь за ними. Но она остается здесь.

— Хорошо, Никко. Я осмотрю ее и посмотрю, с чем мы имеем дело.

— Спасибо. — Я позволил Доку войти, наблюдая, как он натянул медицинские перчатки и подошел к кровати.

— Давай, Сынок. Пойдем, выпьем. — Мой отец ушел, и я последовал за ним, зная, что никакое количество спиртного не сможет это исправить.

∞∞∞

— Кто она такая?

Три маленьких слова, которых я боялся с того самого дня, как понял, что не могу уйти от Арианны, теперь казались такими незначительными. Она лежала наверху, накачанная наркотиками и избитая, подвергшаяся нападению и сломленная, и все остальное больше не казалось мне важным.

— Арианна Капицола, — произнес я, встречая жесткий взгляд моего отца.

— Прости, тебе нужно повторить, Никколо, потому что это прозвучало так, как будто ты только что сказал мне, что наследница Капицолы наверху, в твоей постели. И я знаю, что ты не настолько чертовски глуп, парень.

— Это она.

Отец согнул руку, обхватившую стакан с бурбоном. Я почти не удивился, когда стакан со свистом пролетел мимо моего лица, разбившись о стену позади меня.

— Скажи мне, что ты не влюбился в нее? Посмотри мне в глаза и скажи, что ты не ложился в постель с врагом.

— Она не враг. Я знаю, ты думаешь, что она – путь к Роберто, но это не так. — Я старался говорить спокойно и сдержанно. — Они тоже ее используют. Я еще не знаю всех частей головоломки, но он использует свою собственную дочь, чтобы присоединиться к Фасцини. Мы кое-что упускаем, но я говорю тебе, что она не тот враг.

Мой отец откинулся на спинку стула, потирая челюсть. Гнев закипел в его взгляде. Он был зол, и я не винил его. В конце концов, я играл с ним. Я бы поставил Арианну на первое место в семье.

В нашей работе я совершил величайшее предательство.

— Что случилось, Никколо? И я хочу знать правду, Сынок. Не ту версию событий, которую ты хочешь, чтобы я знал. Мне нужна правда. И что бы ты ни сказал мне в ближайшие пять минут, твои слова определят меру твоего наказания.

Я вздрогнул от суровости его тона. Но пока Арианна была в безопасности, я мог справиться с любым его решением.

Поэтому я сказал ему.

В течение следующих десяти минут я рассказывал отцу обо всем, что произошло за последние несколько недель. Начиная с того, как я нашел Арианну в ту первую ночь, до того, как тайком привел ее в загородный клуб, выяснил, кто она на самом деле, вплоть до того момента, когда Бейли появился у моей двери сегодня вечером.

— Господи, Никколо, из всех девушек в кампусе это должна была быть она.

— Я знаю, что это не имеет значения, но я хочу, чтобы ты знал, что я никогда не планировал, чтобы это произошло.

Отец посмотрел на меня, разочарование затуманило его глаза.

— Ты любишь ее?

— Больше, чем я когда-либо любил что-либо еще, — сказал я без колебаний.

— Cazzo, Niccolò!⁴⁹А этот Скотт Фасцини, что мы о нем знаем?

— Я поручил Томми заняться этим делом. Его семья богата. Они владеют несколькими предприятиями в округе и его окрестностях. Capizola Holdings и Fascini Associates с партнерами намерены подписать многомиллионную сделку в поддержку планов Роберто по реконструкции западного берега реки.

— Родители Арианны настаивали на том, чтобы она встречалась со Скоттом. Я думаю, они думают, что это хорошо для бизнеса. Но этот парень – настоящий мастер своего дела. Я почти уверен, что это он напал на нее в первую ночь, когда я ее встретил. Если я прав, Арианна была непреклонна, она не хотела идти в службу безопасности, и я держу пари, что она никогда не говорила об этом своим родителям. А это значит, что она должна знать, что им будет трудно поверить ей. Это было единственное, что имело смысл.

— Господи Иисусе, — тихо присвистнул отец.

— Ты видел, что он с ней сделал. — Я прижал кулак к бедру. — Я должен был привести ее сюда. Я должен был.

— Мы разберемся с этим позже. Кто еще в курсе, что она здесь?

— Я, Бейли, ты, Женевьева и Док.

— Хорошо, пусть так и будет. Посмотрим, что скажет Док. Я сделаю несколько звонков, посмотрю, что смогу разузнать об имени Фасцини.

— Черт, телохранитель; он знает, что Бейли забрал ее.

— Ты думаешь, он расскажет Капицоле?

— Не уверен. Бейли, похоже, думал, что он на ее стороне...

— Что может значить, что мы можем использовать его. Если Роберто узнает, что его дочь пропала, часы начнут тикать еще до того, как он ткнет пальцем в нашу сторону.

— Бейли может добраться до ее подруги. Может быть, она сможет выиграть нам немного времени?

— Выясни это. Но ради всего святого, Никколо, сделай так, чтобы этот парень не попал не в те руки.

— Он может с этим справиться. Я знал, что он сделает это, если я попрошу его.

— Убирайся отсюда. — Мой отец схватил телефонную трубку. Но я остановился у двери и оглянулся на него.

— Зачем ты это делаешь? Помогаешь ей?

— Потому что, несмотря на то, что ты думаешь обо мне, Сынок, я бросил один взгляд на эту девушку в твоих объятиях и увидел Алисию. Мысль о том, что кто-то когда-либо сотворил бы такое с моей маленькой девочкой... — Выражение его лица исказилось болью. — И потому, что, возможно, это может принести пользу нам обоим.

— Что ты имеешь в виду? — Я не был уверен, что мне нравится, к чему все это идет.

— Я так понимаю, ты уже решил, что сделаешь все возможное, чтобы защитить ее?

Я кивнул.

— Может быть, есть способ для тебя оставить девушку, а для нас использовать ее как рычаг давления на Роберто.

Конечно, он бы рассмотрел это именно так. Я должен был догадаться.

У меня свело челюсть.

— Не смотри на меня так, Никколо. Ты навлек это на нас. Ты. Ты должен был знать в ту секунду, когда решил привести ее сюда, что ты передаешь мне рычаги, которые нам нужны, чтобы заставить Роберто отступить.

И он был прав.

Конечно, он был чертовски прав.

И все же проглотить это было не так-то просто.

— Я не позволю тебе причинить ей боль, — произнес я с вызовом.

— И я не ожидал бы меньшего. Она твоя женщина, твое сердце, ты должен защищать ее ценой своей жизни. Но не забывай, любовь ослепляет нас. Любовь делает нас слабыми. Настанет день, когда тебе придется сделать выбор: семья или твое сердце, и этому выбору я не завидую.

Арианна.

Моим выбором всегда будет Арианна.

Но мог ли я действительно пожертвовать всем? Моей семьей. Алисией и Бейли. Маттео и Энцо. Моими тетей и дядей.

Даже моим отцом.

Мог ли я обречь Арианну на жизнь, связанную с мафиози, нарушившим кодекс чести кардинала?

— Я вижу, тебе нужно многое обдумать. Иди, побудь со своей девушкой. Мне нужно сделать несколько звонков.

— Спасибо. — Я вышел из его кабинета и закрыл дверь, прислонив голову к дереву. Когда Бейли появился у моей двери и произнес имя Арианны, все, о чем я мог думать, это добраться до нее, защитить ее. Я не остановился, чтобы обдумать последствия, потому что все, что я видел, была она.

Но мой отец был прав. Я привел в движение цепочку событий, которую теперь было уже не остановить.

Цепь событий, к которым я не знал, был ли кто-то из нас готов.

Цепь событий, после которых мы можем не выжить.

∞∞∞

Я тихонько постучал в дверь. Она приоткрылась, и Женевьева улыбнулась мне.

— Она спрашивала о тебе. — Женевьева открыла дверь, и я увидел Арианну, лежащую на моей кровати и тихо разговаривающую с доктором.

— Никко, — выдохнула она, слезы защипали ей глаза.

Я подошел к ней, сел на край и взял ее ладонь в свою.

— Как ты себя чувствуешь?

— Немного ослабленно и болезненно.

Она опустила взгляд, но я мягко приподнял ее подбородок.

— Теперь ты в безопасности.

— Никколо, можно тебя на пару слов снаружи?

— Конечно, Док. Я сейчас вернусь, хорошо?

— Обещаешь? — Страх затуманил взгляд Арианны.

— Обещаю. Женевьева будет прямо здесь.

— Конечно. — Она кивнула, переходя на другую сторону кровати.

— Я зайду завтра, чтобы проведать тебя, хорошо, Арианна? — произнес Док.

— Спасибо вам за все.

Он тепло улыбнулся ей, прежде чем выйти из комнаты. Я последовал за ним в коридор, прикрыв за собой дверь.

— Как она?

— Мисс Росси, — его бровь с сомнением приподнялась. Но он знал правила игры и не стал бы задавать вопросов. — Сильная. Вполне вероятно, что перед нападением ей дали успокоительное. Я дал ей попить и обработал несколько незначительных порезов. Она сообщила мне, что она девственница, поэтому я также взял образцы крови, чтобы провести полное обследование, так как она не может вспомнить, надевал ли нападавший презерватив.

Я прикрыл глаза, мой кулак метнулся к стене. Боль пронзила мое запястье и поднялась вверх по руке.

— Никко...

— Извините, док, — я резко вздохнул, прижимая руку к телу.

— Мне продолжать?

Я кивнул.

— Очень хорошо. Поскольку мисс Росси не принимает противозачаточные средства, я также выдал ей таблетки на случай экстренной контрацепции. Я хотел бы зайти завтра и задокументировать все новые синяки. У нее есть несколько слабых кровоподтеков вокруг горла, что наводит на мысль...

— Мне не нужны подробности, — выдавил я. — Мне просто нужно знать, все ли с ней будет в порядке.

— Как я уже сказал, она сильная. После нескольких глотков жидкости и обезболивающих она уже казалась намного бодрее. Но, Никколо, подобные вещи влияют на всех по-разному. Физические шрамы заживут, но на то, чтобы избавиться от шрамов эмоциональных, может уйти больше времени. — Выражение его лица стало мрачным. — Я сделал фото доказательства и мазки. Полагаю, вы захотите, чтобы я проанализировал и зафиксировал их?

Я кивнул, слишком взволнованный, чтобы ответить.

— Иди, побудь с ней, остальное может подождать до завтра. — Док сжал мое плечо.

— Спасибо, Док, я ценю это.

Он побежал по коридору, а я вернулся в свою спальню. Арианна и Женевьева разговаривали, но девушка сразу же перевела взгляд на меня.

— Я оставлю вас одних. Если тебе что-нибудь понадобится...

— Спасибо. — Я слабо улыбнулся Женевьеве, и она покинула нас, напряжение же наполнило пространство комнаты.

— Мне жаль, — всхлипнула Арианна. — Мне очень, очень жаль.

Я бросился к ней, опустился на край кровати и заключил мою девочку в объятия.

— Тебе не за что извиняться, любимая моя.

— Н-но я хотела, чтобы это был ты. Я хотела подарить тебе все свои первые впечатления, Никко. Все до единого.

Мое сердце остановилось, когда боль уничтожила меня.

— Никогда так не думай. — Я нежно обхватил лицо Арианны ладонями и посмотрел на нее сверху вниз. — Ты в безопасности, и ты здесь, этого достаточно.

— Но...

— Ш-ш-ш. — Я поцеловал уголок ее рта, осторожно, чтобы не коснуться трещины в подушечке ее нижней губы.

— Это похоже на сон, как будто меня там на самом деле не было.

— Ты хочешь поговорить об этом?

— Еще не время. — Ее губы дрожали, но она не плакала. — Хотя я бы хотела принять ванну. Доктор сказал, что все будет в порядке, если я буду в состоянии это сделать.

— Ванну? Я думаю, что смогу это сделать. — Поцеловав Арианну в макушку, я встал. — Ты не будешь против, если я... — Я мотнул головой в сторону смежной двери ванной.

— Со мной все будет в порядке. — Арианна слегка улыбнулась мне. Моя сильная девочка, храбрящаяся даже в самых тяжелых обстоятельствах. Нахождение рядом с Арианной заземлило меня, загнало зверя, живущего внутри меня, обратно в клетку.

— Дай мне пять минут, хорошо?

Она кивнула, и я исчез в ванной, открыв краны угловой ванны, прежде чем отправиться на поиски соли для ванн. Или, может быть, соль не была такой уж хорошей идеей. Черт, я ничего не знал обо всем этом дерьме.

Порывшись в шкафу, я остановил свой выбор на бутылочке пены для ванн с лавандой и ромашкой, добавив пару капель в воду. Пузырьки начали пениться, цветочный аромат наполнил воздух. Я схватил несколько полотенец с вешалки и повесил их рядом с ванной.

Когда я вернулся в комнату, Арианна уже пыталась встать с кровати. Я подошел к ней сбоку, обнял ее за талию и принял на себя ее вес.

— Хорошо? — Спросил я, и она кивнула, на ее лице отразилась боль.

Арианна была завернута в пушистый халат, но я мог видеть расцветающие синяки, о которых мне говорил Док.

— Не смотри на меня так, пожалуйста, — голос Арианны дрогнул.

— Прости. — Я сглотнул. — Просто тяжело видеть тебя такой.

— Я все тот же человек, Никко.

Господи Иисусе. Мое тело дрожало, раскаленная добела ярость пульсировала во мне, когда я повел Арианну в ванную. Но я знал, что мне нужно быть сильным ради нее.

— Ты сможешь сама раздеться, если я оставлю тебя одну?

— Нет, — выпалила она. — Останься, пожалуйста. — Арианна потянулась ко мне, переплетая наши пальцы вместе. — Ты нужен мне.

Медленно я стянул халат с ее плеч, осторожно спускаясь вниз по рукам Арианны. Ее дыхание пару раз прерывалось, но в остальном Арианна была спокойна. Под ним ничего не было, доктор, без сомнения, собрал ее нижнее белье и платье в качестве улик, или, как мы обычно это называли, рычага воздействия.

Я старался не отрывать глаз от ее лица, не обращать внимания на след укуса на изгибе ее груди или на тот, что ниже.

— Никко, — прошептала она, поглаживая меня по щеке. — Не дай ему встать между нами.

— Как ты это делаешь? — спросил я, чувствуя себя настолько не в своей тарелке, что будто тонул.

— Ты здесь. С тобой рядом я могу сделать все, что угодно. — Она наклонилась, касаясь своей головой моего лба. Я вдохнул аромат моей девочки, позволяя ее словам проникнуть в меня.

— Мне так жаль, — прошептал я. — Мне не следовало уходить с торжества.

Не то чтобы у меня был большой выбор, когда охранники ее отца дышали нам в затылок всю ночь.

— Остановись, — Арианна коснулась своими губами моих, но я отстранился.

— Давай, я помогу тебе залезть в ванну.

Я взял ее за локоть, направляя в ванну. Арианна тихонько зашипела, когда ее тело исчезло под водой.

— Слишком горячая? — поинтересовался я.

— Все хорошо. Действует успокаивающе. Мне просто немного... больно.

Это слово было подобно леднику между нами. Я не хотел, чтобы это касалось меня, того, как это повлияло на меня, но я не знал, как контролировать все мысли, обрушивающиеся на меня.

Я наклонился, выключил краны и присел на край ванны.

— Ты хочешь, чтобы я ушел?

— Ты хочешь уйти?

— Ты знаешь, что не хочу.

— Отлично. — Она улыбнулась, откидываясь на спинку ванны. — Так вот где ты вырос? Знаешь, я много думала о том, чтобы увидеть эту сторону твоей жизни. Надеялась, что это произойдет при других обстоятельствах. — Прошло мгновение, пока она плескала водой вокруг своего тела. — Твой отец знает, что я здесь?

— Он знает. Но не беспокойся об этом прямо сейчас. Ты в безопасности, и это все, что имеет значение. Бейли вернулся в МУ, чтобы найти Нору. Он собирается выиграть нам немного времени, пока мы решим, что делать.

— Я не вернусь, — сказала она с вызовом.

— Мы поговорим об этом позже.

Арианна сжала губы, и над нами повисла тишина. Когда она закончила отмокать, я помог ей выбраться из ванны и завернул в пушистое белое полотенце. Прижав Ари к груди, я вошел в спальню и положил ее на кровать.

— Тебе нужно немного отдохнуть, — сказал я.

— Приляг со мной.

Мое тело напряглось.

— Никко, пожалуйста...

Скинув ботинки, я обошел кровать и лег с другой стороны. Арианна прижалась ко мне сбоку, просунув руку под мою толстовку.

— Бамболина, остановись. — Я мягко оттолкнул ее. Арианна уставилась на меня своими большими медовыми глазами, ее щеки раскраснелись, а губы приоткрылись.

— Я хочу этого, Никко. Мне это нужно.

Меня удивила не боль в ее голосе, а сила. Убежденность.

Арианна искренне верила, что хочет этого.

Хотела меня.

После всего, через что она прошла.

— Ты не знаешь, что говоришь, — прошептал я, слова саднили у меня в горле.

— Знаю. — Она придвинулась ближе, целуя мою шею, проводя языком по ней. Господи, это было так хорошо.

Но это было неправильно.

Все в этом было чертовски неправильно.

— Любовь моя, остановись.

Остановиться. На этот раз она отпрянула по собственной воле.

— Ты не хочешь меня? — На ее лице промелькнула боль. — Но я думала...

— Я хочу тебя, — признался я. Я хотел ее больше, чем необходимость делать следующий вздох. Но не здесь, не так. — Тебе больно, и ты в замешательстве…

— В замешательстве? — Она ахнула, медленно отодвигаясь от меня. — Я не в замешательстве. Ничто в том, что он сделал со мной, не сбивает с толку. Я помню это, понимаешь? Все как в тумане, но это произошло. Его вес давил на меня. Ощущение воздуха, выдавливаемого из моих легких, в то время как он...

Гнев пронизывал меня насквозь. Необузданный, обжигающий гнев. Скотт Фасцини был мертвецом. Может быть, не завтра и не послезавтра. Но он заплатит. Я хотел посмотреть, как он истекает кровью. Я хотел стоять над ним, пока он умолял бы меня сохранить ему жизнь.

Все остальное было просто невозможно.

— Ари... — Я потянулся к Ари, но она протянула руку, удерживая меня на расстоянии.

— Он изнасиловал меня, Никко. Он забрал единственную вещь, которую я пообещала себе отдать человеку по моему выбору, на моих условиях. Он забрал это у меня. — Слезы текли по ее лицу, но я никогда не видел Арианну такой свирепой. — И я никогда не смогу вернуть это обратно. Но я могу это сделать. Я могу выбрать, отдать ли себя тебе, Никко. Я выбираю тебя.

Ее решимость начала ослабевать, отчаяние сквозило в каждом слове.

— Я выбираю тебя, поэтому, пожалуйста, пожалуйста, не отнимай у меня и это тоже. Я хочу тебя. Я хочу, чтобы ты показал мне, как это должно быть. Я хочу, чтобы ты заставил меня чувствовать себя хорошо.

Я провел рукой по лицу. Я хотел Арианну с тех пор, как увидел ее, и бороться с желанием сделать ее своей было нелегко. Но я сделал это. Я сделал это, потому что знал, что уступка только усложнит ситуацию так, как она не была готова.

И все же она была здесь, предлагала мне себя. Умоляла меня стереть ей воспоминания об этом больном ублюдке Фасцини.

— Никко. — Арианна прижалась ближе, ее руки снова легли мне на грудь. Ее прикосновение было разъедающим, медленно разрушающим мои стены. Стены, на возведение которых я потратил всю свою жизнь. Арианна наклонилась, ее губы скользнули по моей челюсти, по уголку рта. Мое тело дрожало от желания. Взять то, что она предлагала. Чтобы поступить правильно.

Чтобы быть лучшим мужчиной для нее.

Но я не был хорошим человеком. Я был Никколо Марчетти, сыном дьявола, принцем ада.

Хотя Ари была ангелом. Чистым и добрым. Она была всем, чем я не был. Всем, чем я никогда не смог бы стать.

И все же она хотела меня.

Она выбрала меня.

Или, может быть, у меня никогда не было выбора. Я никогда особо не верил в судьбу или предназначение. Моя семья, как и большинство итало-американских семей, живущих в округе Верона, придерживалась католической веры. Но я слишком много видел, слишком много пережил, чтобы обладать непоколебимой верой, которой обладали многие из моих старших соратников.

— Я хочу, чтобы ты сделал это, пожалуйста. — Ее голос пробил последнюю линию моей защиты.

Как я мог отказать этой девушке?

Этой сильной мужественной женщине передо мной, у которой нет ничего, кроме надежды в сердце и желания в глазах.

Ответ был таков: я не мог.

Но сегодня вечером я бы так и сделал.

Мне пришлось это сделать.

Потому что она нуждалась в том, чтобы я был тем, кто примет это решение за нее.

— Спи, Бамболина. — Я притянул Ари к себе, чувствуя, как борьба покидает ее хрупкое тело. — У нас есть время. У нас есть все время в мире.

Арианна не ответила, и я понял, что она заснула.

И я надеялся, что во сне она найдет покой.

Глава 21 Арианна

Я вздрогнула и проснулась, воспоминания о прошлой ночи обрушивались на меня одно за другим. Я села, морщась от боли.

— Могу я тебе что-нибудь принести?

Мой взгляд метнулся в угол комнаты, остановившись на миниатюрной девушке со знакомыми глазами.

— О, прости. Я Алисия.

— Сестра Никко, — выдохнула я.

— Она самая, — она тепло улыбнулась мне. — Ты, должно быть, еще одна важная женщина в его жизни.

Мои брови сошлись вместе.

— Арианна. Меня зовут Арианна.

— Мне искренне жаль... что с тобой это произошло.

— Он сказал тебе? — Я натянула одеяло повыше, чувствуя необходимость защититься. Я не обиделась, что он сказал ей, просто удивилась.

— О нет, Никко не считает, что я достаточно взрослая или сильная, чтобы знать такие вещи... неважно. — Она пожала плечами. — Я довольно хорошо умею находить дорогу туда, где быть не должна. Это правда, что ты дочь Роберто Капицолы?

Я кивнула. Какая теперь разница, кто знает, кто я на самом деле?

Сегодня утром все было по-другому.

Я была другой.

Скотт что-то отнял у меня, что-то, чего я никогда не получу обратно. Но дело было не только в этом — он убил часть меня.

Правда заключалась в том, что Скотт изменил меня.

В том смысле, который, как я знала, я еще не до конца понимала.

Слезы защипали мне глаза, но я не стала плакать. Не перед этой милой девушкой, пытающейся... отвлечь меня?

В комнату донесся звук, как кто-то говорил на повышенных тонах.

— Что там такое? — поинтересовалась я.

— Это все из-за тебя. — Алисия снова улыбнулась, но на этот раз улыбка была грустной и полной сочувствия. — Мои двоюродные братья, Энцо и Маттео, приехали сюда некоторое время назад. С тех пор они ведут себя подобным образом.

Энцо.

Если он был здесь, то знал обо мне. Это было единственным объяснением всех этих криков.

— Я должна спуститься туда, — сказала я, откидывая одеяло. Каждая мышца в моем теле протестовала, боль распространялась в местах, о которых я даже не подозревала, что они могут болеть.

— Тебе, наверное, лучше остаться здесь, — предупредила сестра Никко. — Он не хотел бы, чтобы ты стала свидетелем... — она сделала паузу, — этого.

— Похоже, они собираются убить друг друга.

— Им это не в новинку. Ты ведь встречалась с моим братом и его друзьями, верно?

— Я... — Понятия не имела, как на это ответить. Никко, в которого я влюбилась, был добрым и внимательным, но я знала, что у него была другая, более темная сторона. Та, которую он пытался скрыть от меня.

Кто-то выкрикнул несколько ругательств на итальянском языке. За этим быстро последовал громкий грохот.

— И я должна притворяться, что ничего этого не происходит. — Алисия накрутила прядь волос на палец.

— Не думаю, что у меня найдется какая-нибудь одежда, которую я могла бы тебе одолжить? Мы были примерно одного роста.

— Ты серьезно собираешься туда спуститься?

— Мне нужно увидеть Никко.

— Тогда ладно. Но не говори потом, что я тебя не предупреждала. — Алисия встала. — Я принесу тебе что-нибудь из одежды. А пока что, ты, возможно, захочешь что-нибудь сделать со своими волосами.

Я коснулась рукой непокорных кудрей.

— Все так скверно, да? — Смех вырвался из моего горла, и это было приятно и странно успокаивающе.

Прошлая ночь была единственной худшей ночью в моей жизни. Но потом Никко позаботился обо мне, и я заснула в его объятиях, и я знала, что со мной все будет в порядке. Потому что, хотя Скотт и забрал у меня кое-что, ему не удалось коснуться самого важного – моего сердца.

Оно принадлежало Никко.

Всегда.

— Для протокола, — Алисия остановилась в дверях. — Никко никогда раньше не приводил домой девушку. — Она ушла, как будто ее слова ничего не значили. Когда на самом деле они значили все.

Я улыбнулась про себя.

Скотт мог оставить меня в синяках, укушенной и окровавленной. Но ему не удалось сломить мой дух, и это было похоже на маленькую победу.

∞∞∞

— Я справлюсь? — спросила я Алисию двадцать минут спустя. В конце концов, ей пришлось помочь мне одеться. Это был неловкий момент, который я не хотела переживать в ближайшее время, но я никогда не чувствовала себя такой благодарной за то, что рядом была незнакомка, готовая мне помочь.

— Ты справишься. — Ее губы изогнулись. — Я, наверное, должна предупредить тебя; там внизу все не совсем гладко. Энцо выглядит убийственно, а Никко похож на зверя, загнанного в клетку.

— Не совсем то воскресное утро, которое я планировала...

— Жизнь забавно играет с нами.

— Спасибо, Алисия. Не знаю, что бы я делала сегодня утром, если бы проснулась в одиночестве.

— Мой брат, в конце концов, пришел бы.

Я не сомневалась в этом, но в каком-то смысле я была рада, что это была Алисия, а не Никко. Я все еще помнила, как он отверг меня прошлой ночью. Умом я понимала, что он поступает правильно и благородно, но мое сердце не совсем соглашалось с этим. И часть меня не могла не волноваться, увидит ли он меня по-другому в суровом свете дня.

Я отогнала эти мысли. Были и более насущные проблемы. Например, остановить его и Энцо от убийства друг друга.

— Готова? — Алисия протянула руку, и я накрыла ее ладонь своей. С каждым нашим шагом голоса становились все громче, пока мы не оказались за дверью внизу. — Ты не обязана этого делать, — прошептала Алиссия, сжимая мою руку. — Никто не ожидает от тебя, что ты будешь вмешиваться.

— Мне нужно его увидеть. — Я решительно кивнула, несмотря на табун диких лошадей, скачущих в моей груди.

— Здесь ничего не происходит. — Алисия слегка вздохнула, открыла дверь и вошла внутрь. Я последовала за ней, ожидая, когда парни заметят меня. Но они были слишком заняты спором. Никко и Маттео сидели на диване, в то время как мужчина, которого я приняла за его отца, сидел за столом, а Энцо расхаживал по комнате. Бейли нигде не было видно.

— Это чушь собачья, — выдавил Энцо. — Мы должны вернуть ее обратно...

— Арианна. — Никко вскочил, уставившись на меня с удивлением. — Что ты...

— Ты действительно думал, что она проспит все это? — Алисия приподняла бровь.

— Я... черт, прости меня. — Он медленно приблизился ко мне, его обеспокоенный взгляд пробежал по моему лицу. — Бамболина... — Это был болезненный шепот.

— Я в порядке, — сказала я, отвечая на его невысказанный вопрос.

Никко потянулся ко мне, убирая волосы с моего лица.

— Тебе нужно отдохнуть.

— Я проспала несколько часов. Мне нужно было увидеть тебя.

— Никколо, — скомандовал его отец, и я обошла Никко, чтобы встретиться лицом к лицу с Антонио Марчетти.

— Спасибо, — сказала я без колебаний. — За то, что позволили мне остаться здесь.

Он кивнул, его холодное выражение лица ничего не выдавало.

— Боюсь, вы застали нас в неподходящий момент, мисс Капицола.

— Я не хотела вам мешать. Но я должна была увидеть Никко.

— Вы, должно быть, издеваетесь надо мной, — выплюнул Энцо с презрением. — Мы действительно собираемся сидеть здесь и вести себя так, будто все в порядке? Она наследница Капицолы, черт возьми. Если он почует хотя бы намек на то, что она здесь, мы можем с таким же успехом уехать из города прямо сейчас.

— Лоренцо, — предупредил его Антонио. — Мисс Капицола – наша гостья. Тебе не мешало бы вспомнить о хороших манерах.

— Дядя, я не хочу проявить неуважение, но всего несколько недель назад мы планировали...

— Энцо, хватит! — Отец Никко хлопнул ладонью по полированному дереву стола. — Алисия, иди и найди Женевьеву, пожалуйста. Будь немного полезной.

— Но, папа...

— Алисия...

— Отлично. — Она фыркнула. — Но однажды тебе придется признать, что я достаточно взрослая, чтобы понять, что значит эта жизнь. — Алисия выбежала из комнаты, хлопнув за собой дверью.

— Пожалуйста, садитесь, — сказал Антонио, указывая на диван. Маттео зашаркал вперед, робко улыбнувшись мне, когда Никко подвел меня к нему. Мы сели.

— Вы поставили нас в довольно затруднительное положение, мисс Капицола. Я хотел бы услышать вашу версию событий, если это не слишком большая просьба?

Никко начал было протестовать, но я накрыла его колено рукой, мягко сжимая.

— Знаю, что вы ненавидите мою семью, сэр, — мой голос дрожал. — Но я не мой отец. На самом деле, я даже не уверена, что хочу называть его своим отцом прямо сейчас.

— Арианна, ты не обязана этого делать, — прошептал Никко.

— Да, я знаю. — Я снова встретила тяжелый взгляд Антонио. — До недавнего времени я даже была не в курсе истории наших семей. Я ничего не знала о том, что мой отец пытался приобрести Ла-Риву с целью передела. И я ничего не знала о семье Марчетти.

— Невозможно, — процедил Энцо сквозь зубы.

— Это правда. Я провела последние пять лет своей жизни в полном неведении правды, вдали от мира в пределах поместья моей семьи. Я никогда не ставила под сомнение решение моей семьи, по крайней мере, до сих пор. — Мой взгляд скользнул к Никко.

— Что случилось прошлой ночью? — спросил его отец.

— Нет, — Никко побледнел как полотно.

Мое тело дрожало, воспоминания требовали предельной концентрации. Ощущение его рук на моем горле. Веса его тела надо мной. То, как он царапал мою кожу. Я подавила дрожь и заставила себя сделать успокаивающий вдох.

— Скотт Фасцини, сын потенциального делового партнера моего отца, накачал меня наркотиками и изнасиловал.

Маттео резко втянул воздух рядом со мной, в то время как Антонио смотрел на это, его губы скривились от отвращения. Но больше всего меня удивила реакция Энцо.

— Porca troia⁵⁰, — пробормотал он себе под нос, сжимая кулак у бедра. — Он сделал это? — Энцо повернул ко мне лицо. Я знала, что выгляжу ужасно; красные рубцы, хотя и немного поблекли, все еще были видны. Не говоря уже об отпечатках пальцев на моем горле и порезе на нижней губе.

— И худшее, — призналась я.

Настала очередь Никко ругаться.

— Достаточно. Этого достаточно. Ее здесь не судят.

— Ты прав, сынок, это так. Но если мы собираемся помочь мисс Капицоле, нам нужно знать всю историю.

Как раз в этот момент раздался стук в дверь.

— Войдите, — позвал Антонио, и женщина, что была со мной прошлой ночью, проскользнула внутрь. На ней была простая белая блузка и черные брюки.

— Женевьева, — коротко сказал он.

— Извините, что прерываю, но Бейли только что прибыл, и он не один.

— Что, черт возьми, он еще натворил? — проворчал Энцо.

— Никко, иди, разберись с этим, пожалуйста.

— Я, но...

— Сейчас же, Никколо.

— Я сейчас вернусь, хорошо. — Он провел своей рукой по моей, прежде чем броситься вслед за Женевьевой.

Напряжение в комнате удвоилось. Энцо пристально смотрел на меня, его холодный оценивающий взгляд, как лезвие бритвы, скользил по моей коже. Антонио выдохнул, как будто собирался что-то сказать, но вместо этого снова откинулся на спинку кресла.

Молчание затянулось.

Мое сердце билось, как барабан, в грудной клетке.

Поэтому, когда дверь распахнулась, и я увидела Нору и Луиса, стоящих позади Никко, я чуть не вскрикнула от облегчения.

— Слава богу. — Моя лучшая подруга бросилась ко мне и заключила в объятия. Я поморщилась, и она тут же отстранилась:

— Черт, прости.

— Все в порядке.

— Не похоже, чтобы так оно и было. Я убью его. Я сдеру с него кожу живьем, отрежу его член и скормлю ему, этому отвратительному куску...

Антонио прочистил горло, и Нора медленно взглянула на него.

— Хм, извините.

Энцо фыркнул, и напряжение в комнате спало.

— Арианна. — Луис шагнул вперед, и я подошла к нему. — Мне так жаль. Я никогда себе этого не прощу.

— Это не твоя вина. — Я крепко обняла его.

— А ты еще кто такой? — Раздался голос Антонио.

— Луис, сэр. Луис Вителли, телохранитель Арианны.

— Понимаю. Ты был там прошлой ночью?

Лицо Луиса посерело, когда он кивнул.

— Я был в здании, но мистер Капицола попросил меня дать Арианне и мистеру Фасцини место для того, чтобы они могли... поговорить.

— Поговорить? — Энцо усмехнулся. — Похоже, этот чертов Фасцини не знает значения слова «разговор».

— Энцо, — вздохнул Никко.

— Тебе повезло, что я все еще стою здесь. Все это время ты встречался с ней, Капицолой. Врагом. — Он оттолкнулся от стены и подошел ближе. — Ты солгал мне, кузен, из-за гребаной девчонки.

— Мы это уже обсуждали. — Никко встал между мной и Энцо. Луис тоже попытался обойти меня, но я стояла на своем. Отказываясь быть оттесненной этими людьми.

— Я не мой отец, — повторила я, пристально глядя на Энцо. Его ноздри раздувались, гнев и ощущение предательства кружились вокруг него, как вихрь.

— Это не игра, малышка. Это гребаная война. Мы делаем неверный шаг, и люди страдают. Люди умирают. Ты готова к этому? Готова ли ты наблюдать, как страдают люди, которые тебе небезразличны? Готова ли ты...

— Тебе лучше прекратить это, Энцо. Предупреждаю тебя. — Никко прорычал эти слова, воздух вокруг нас дрогнул, потрескивая от предвкушения.

— Дядя Тони, — вмешался Маттео. — Может быть, тебе следует...

— Оставь их в покое. — Он осадил Маттео. — Она должна это увидеть.

— Ты предал меня. — Энцо бросился на Никко, с громким треском ударив его по лицу. Никко ухитрился толкнуть локтем своего лучшего друга, и они вдвоем закружились друг вокруг друга.

— Тебе нужно отступить. Предупреждаю тебя, Э.

— Отступить? Мне нужно вбить немного гребаного здравого смысла в твой непробиваемый череп, кузен. Она – враг. Ты в постели с врагом.

— Vaffanculo!⁵¹ — выдавил Никко, вскидывая руки в знак капитуляции.

— Она в эпицентре всего этого, Никколо, — вмешался Антонио. — Нравится тебе это или нет. Вопрос в том, достаточно ли она сильна, чтобы справиться с этим?

Все посмотрели на меня. Я чувствовала, как их взгляды прожигают мое лицо, когда я смотрела прямо перед собой. У меня не было ответов на все вопросы. Я едва держала себя в руках, мое тело было разбито и болело. Но если бы я проявила хоть каплю слабости, я понимала, что отец Никко использовал бы это против меня.

Может быть, даже отправит меня обратно в объятия моего отца.

Обойдя Никко, я посмотрела на Энцо, а затем на Антонио.

— Я не мой отец, — повторила я. — Он предал меня. Он лгал и хранил свои секреты, чтобы защитить меня, но потом передал меня Скотту Фасцини, как будто я была ни чем иным, как желанным призом. Я не собираюсь туда возвращаться. Я... я не могу. Я лучше умру. — Слова эхом отдавались в моем черепе. Я не собиралась произносить их, не была уверена, что даже имела это в виду, но мне нужно было, чтобы отец Никко понял, что я не просто пешка в этой игре.

— Я люблю вашего сына, мистер Марчетти. Я выбираю его. Всегда.

О чем это я?

Антонио Марчетти не заботился обо мне; он пытался убить меня, когда я была совсем юной девушкой.

Он, вероятно, не мог дождаться, чтобы выставить меня перед моим отцом в качестве рычага давления.

О боже...

Нора бросилась ко мне, когда я покачнулась.

— Ари, — закричала она.

Но было уже слишком поздно.

Все рушилось вокруг меня. Временная сила, которую я обрела, рассыпалась, как песок под дождем. Никко встал с другой стороны от меня, его рука обхватила меня за талию, принимая на себя мой вес. Луис подошел ко мне сзади.

Мы провели невидимую линию на песке. Но я не ожидала, что Маттео пересечет ее и встанет рядом с Никко.

— Ну-ну, разве это не интересно. — Антонио сложил руки на столе и наклонился вперед. — Лоренцо, не хочешь изложить свою позицию?

— Я все еще решаю. — Он отошел к дальней стене, скрестив руки на груди, вокруг его глаза наливался ореолом фиолетовый синяк. Никко тоже не остался невредимым: небольшой порез вдоль брови и небольшая припухлость вокруг губы.

— Я забираю Арианну обратно в свою комнату, — тихо сказал он. — А потом мы все уладим. — Никко бросил на Энцо ледяной взгляд, прежде чем подхватить меня на руки и вынести из комнаты.

∞∞∞

— Как ты себя чувствуешь? — Никко погладил меня по руке. Он отнес меня обратно в свою комнату и настоял, чтобы я оставалась на месте, пока доктор не приедет, чтобы проверить мое состояние.

— Немного устала.

— О чем ты думала, спустившись туда и столкнувшись лицом к лицу с моим отцом?

— Хотела тебя увидеть.

Он резко вдохнул.

— Это деликатная ситуация. Если с тобой что-нибудь случится... из-за меня, я никогда себе этого не прощу. — На его лице отразилась боль.

Я села, обхватив его лицо руками.

— Я имела в виду все, что говорила. Я выбираю тебя, Никко.

— Ты не знаешь, что говоришь.

— Как ты можешь говорить мне это после всего? — Слезы навернулись мне на глаза. — Я люблю тебя. Это даже близко не похоже на то, что я чувствую к тебе. Ты – моя жизнь.

— Ti voglio sempre al mio fianco⁵², — прошептал он. — Ты знаешь, что это значит?

Я могла понять одно или два слова, но я не росла в окружении, где свободно говорят по-итальянски, как многие итало-американские семьи, живущие в округе Верона.

Никко наклонился, касаясь своим носом моего.

— Это значит, что я хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной. Sei tutto per me⁵³, Арианна Кармен Лина Капицола.

— Ты тоже все для меня. — Наши губы встретились в нежной ласке. — Я так беспокоилась, что ты можешь относиться... ко мне по-другому.

— Бамболина, я люблю тебя. Ты – моя жизнь. Ничто и никогда этого не изменит. — Глаза Никко горели яростным собственническим огнем. Он окутал меня, как теплое одеяло. — Но путь, который нам предстоит пройти, не прост, тебе стоит это знать. Эта жизнь, семья – это не выбор. Я не могу уйти, Арианна. Если мы сделаем это, если ты имела в виду то, что сказала, если ты выбираешь меня, это означает, что ты выбираешь эту жизнь. И я должен быть лучшим человеком, я не должен позволять тебе делать такой выбор.

— Дело сделано, — сказала я. — Я не возьму свои слова обратно, Никко. Ни сейчас, ни когда-либо. Я не была уверена, что говорила серьезно там внизу, но я знаю, что говорила. Я не хочу жить в мире без тебя, Никколо Марчетти. И не буду.

Стук в дверь прервал нашу связь. Никко устало вздохнул.

— Да?

Дверь открылась, и в проеме появился Антонио.

— Никколо, я хотел бы поговорить с мисс Капицолой наедине. Если это нормально?

— Арианна? — спросил меня Никко, и я кивнула.

— Входите, мистер Марчетти.

— Я буду снаружи, хорошо? — Никко поцеловал меня в макушку, проходя мимо своего отца.

— Ребята ждут тебя. Я думаю, мисс Абато тоже хотела бы поговорить с вами. Она интересная девушка, не так ли?

Я подавила смешок, боясь даже думать, что Нора, возможно, говорила Антонио. Никко оставил нас, и Антонио занял стул рядом с кроватью. Семейное сходство было разительным: те же темные глаза и сильная челюсть. У Марчетти были глаза, которые могли смотреть прямо сквозь тебя.

— Похоже, вы околдовали моего сына, мисс...

— Пожалуйста, зовите меня Арианна.

— Очень хорошо. — Он слегка кивнул мне. — Я не видел, чтобы Никко заботился о ком-то так, как он заботится о тебе; ни с кем, кроме Алисии. Когда его мать ушла, это повлияло на него гораздо сильнее, чем он когда-либо это признавал. Эта жизнь требует, чтобы мужчина ожесточил свое сердце, Арианна. Это не значит, что мы ничего не чувствуем, совсем наоборот. Иногда мы чувствуем так глубоко, что это может удушать. Но для мафиози все по-другому. Мы люди чести, связанные кодексом омерты. Ты знаешь, что это значит?

—Да, сэр. Это кодекс молчания.

— В самом его простом определении – да. Но это гораздо больше, чем просто молчание. Это значит, что семья превыше всего. И я не говорю о семье в традиционном смысле этого слова, — он бросил на меня многозначительный взгляд. — Жизнь с Никколо будет трудной. Будут времена, когда он не сможет поговорить с тобой, времена, когда он исчезнет и не сможет сказать тебе, где он находится. Ты прочтешь кое-что в газетах, увидишь в новостях. Но ты никогда не сможешь спросить. Таков кодекс омерты⁵⁴, и я видел, как он разрушил больше отношений, чем ты можешь сосчитать. — Антонио отвел взгляд, погрузившись в свои мысли. — Это стоило мне моей жены, Арианна. Любви всей моей жизни. Так что, как видишь, хотя я и одобряю твою непоколебимую веру в то, что ты стоишь рядом с моим сыном, тебе стоит знать, что любовь к Никколо – это пожизненное заключение, которое твое сердце, вероятно, не выдержит.

— А если я все равно выберу Никко? Если я решу встать на его сторону?

— Тогда я надеюсь, что ты готова к тому, что адский огонь обрушится на вас обоих. Потому что твой отец просто не сдастся и не смирится с этим. Он будет сражаться, Арианна. Возможно, он отрекся от своих корней, от своей крови, но это все еще внутри него. И когда он действительно придет, у нас не будет другого выбора, кроме как нанести ответный удар. Это будет война.

— Знаете, — сказала я. — Вы совсем не такой, как я ожидала.

— Нет? — Его бровь приподнялась. — А чего ты ожидала?

— Ну, для того, кто отдал приказ убить молодую девушку, я ожидала кого-то более... чудовищного, чем вы.

Глаза Антонио затуманились от удивления, но он не дрогнул.

— У монстра много обличий, Арианна. Тебе не мешало бы это запомнить.

— Так вы не отрицаете этого? Вы действительно заказали мое убийство?

— Никко знает об этом? — Он проигнорировал мой вопрос.

— Я сказала ему то, что сказал мне мой отец, да.

— Очень хорошо. Мне нужно поговорить с моим сыном. Пожалуйста, извини меня.

— И это все? Никаких извинений? Никаких объяснений? Я провела пять лет своей жизни в одиночестве из-за вас, мистер Марчетти, я думаю, что заслуживаю знать, почему.

— И ты узнаешь, всему свое время. — Он встал, разглаживая пиджак. — Док скоро должен быть здесь. Если тебе что-нибудь понадобится, я попрошу Женевьеву позаботиться о тебе.

Я уронила голову обратно на подушку. Если я думала, что Никко – это перебор, то его отец был чем-то совершенно другим.

И я не могла отделаться от мысли, что еще остались кусочки головоломки, которые только предстоит собрать.

Глава 22 Никко

— Ты действительно любишь ее? — Энцо посмотрел на меня так, словно больше не узнавал. Это задело, но я знал, что заслужил это.

— Да, кузен. Я знаю, это не то, что ты хочешь услышать, но она создана для меня.

— Господи, — он тихо присвистнул. — Наследница Капицолы. Я знал, что в ней что-то есть. Я просто не понимал, что это из-за того, что вы были...

Я смерил его суровым взглядом, и он вскинул руки.

— Виноват. Я все еще зол на тебя, возможно, еще долго буду злиться, но даже я не могу отрицать, что то, что этот ублюдок сделал с ней, заставляет мою кровь кипеть.

— Она правда в порядке? — спросил Маттео. Он все еще сидел на диване. Луис и Нора поднялись наверх, чтобы попрощаться с Арианной. Они собирались выиграть нам немного времени, пока мы не выясним, что, черт возьми, делать дальше.

— Я думаю, что она держится из последних сил.

— Она сильная, — сказал он. — Я никогда раньше не видел, чтобы кто-то так бесстрашно противостоял куче таких парней, как мы. Не говоря уже о людях Марчетти.

Он был прав. Моя девочка была бесстрашной, если не сказать немного безрассудной.

Раздался стук в дверь, и Луис просунул голову внутрь.

— Она спит.

Спасибо, черт. По крайней мере, если она спала, то не создавала проблем.

— Я подумал, тебе следует знать, что ее мать звонила Норе, пока мы были там.

— Арианна говорила с ней?

Он кивнул, проскальзывая дальше в комнату.

— Оказывается, Фасцини вернулся на вечеринку прошлой ночью после... — Луис тяжело вздохнул. — Он сказал им, что Арианну вырвало на него, и она была так смущена, что выгнала его. Он заверил их, что проведает ее сегодня.

— Ублюдок, — прорычал я, невероятно крепко стиснув челюсти.

— Полегче, кузен. — Маттео встал. — Что еще сказала ее мать?

— Она спросила Ари, не нужно ли ей чего-нибудь. В этот момент Нора схватила трубку и сказала, что Арианна бросилась в ванную, добавив, что, вероятно, ей лучше держаться подальше, пока все это не пройдет. Это должно выиграть тебе немного времени. — Я благодарно кивнул ему.

— А что насчет Роберто? Он выходил на связь?

— Он написал мне ранее с просьбой оставаться на месте, пока что-нибудь не изменится.

— А как насчет твоего напарника? Он будет создавать проблемы?

— Я разберусь с Никсоном.

— Хорошо, значит, у нас есть остаток дня и вечер, если нам повезет. Но нам нужно выяснить, что будет дальше. Арианна уже сказала, что не вернется в общежитие. Не то чтобы я хотел, чтобы она была где-то рядом с этим местом. Не после того, что он сделал с ней там, в ее собственной чертовой комнате.

Гнев вспыхнул во мне, и я потер виски, пытаясь обуздать желание пойти за ним.

— Эй, ты в порядке? — спросил меня Энцо с озабоченным выражением лица. Я коротко кивнул ему, заставляя себя сделать глубокий вдох.

— Я поговорю с Норой, — сказал Луис. — Возможно, у нас есть идея.

— Можем ли мы доверять ей?

— Кому, Норе? — Луис заартачился. — Она любит Арианну больше всего на свете. Тебе ни на йоту не нужно сомневаться в преданности этой девушки.

— Хорошо, — сказал я, — и спасибо тебе. За все. Это немного облегчает ситуацию, зная, что у нее есть кто-то на ее стороне, кто присматривает за ней.

Луис выдержал мой пристальный взгляд. Мой отец уже приказал своему технарю проверить биографию Луиса Вителли. Он был безупречно чист, если не считать того, что его нынешним работодателем был Роберто Капицола. Но Луис не был мафиози, он не действовал по тем же правилам, что и мы. Он был наемным работником. А наемная рабочая сила обычно имела свою цену. Оказывается, найти Арианну после нападения Скотта было достаточно, чтобы привлечь его на нашу сторону.

— У тебя есть мой номер, — сказал я. — Если что-то изменится, позвони.

Кивнув в последний раз, Луис исчез из комнаты.

— Он мне нравится, — заявил Маттео.

— Тебе все нравятся.

— Ты мне нравишься только иногда.

Энцо отмахнулся от него, затем его лицо посерело.

— Так что, черт возьми, нам теперь делать?

— Вы двое идите, найдите Алисию и попытайтесь все уладить. Мне нужно поговорить с отцом.

— Посидеть с ребенком? Ты хочешь, чтобы мы, нянь...

— Да ладно тебе, Э. — Маттео подавил усмешку. — Мы можем положить пакет со льдом тебе на лицо. Это могло бы немного улучшить ситуацию.

Они вдвоем вытолкнули друг друга из кабинета. Я плюхнулся на диван и глубоко вздохнул. События развивались слишком быстро; кусочки головоломки множились с каждой секундой. Арианна была в безопасности, на данный момент. Но все равно оставался вопрос о том, что мы собирались делать, когда наступит завтра.

— Никколо. — Мой отец вошел в их комнату, закрыв за собой дверь. — Я узнал кое-что интересное после разговора с Арианной.

Дерьмо.

Его глаза остановились на мне, темные и оценивающие.

— Она сказала тебе, — выдохнул я.

— И все же ты ничего не сказал. Почему?

— Потому что я знал, что это раскроет наш секрет, и я не хотел подвергать ее опасности.

— Это, должно быть, было очень трудно для тебя.

— Узнать, что мой отец, человек, которому, как я думал, я мог доверять, заказал убийство ребенка и впоследствии заставил мою мать уйти, было чертовски трудно. Но я справился.

Мои слова были наполнены горечью.

— Следи за своим языком, мальчик. — Его тон был язвительным. Антонио Марчетти, возможно, и был моим отцом, но он все еще был боссом. А ты никогда не должен был проявлять неуважения к боссу. — Знаешь, — продолжал он, — я всегда задавался вопросом, что заставило Роберто спрятать своего наследника. — Его пальцы забарабанили по столу.

— Подожди минутку. — Я переварил его слова. — Хочешь сказать, что не заказывал ее убийство?

— Никколо, — вздохнул он. — Я много кем являюсь, но я не убийца детей. Ты ей поверил? Ты действительно думал, что я смогу...

— Временные рамки совпадают. — Замешательство и чувство вины проскользнули сквозь меня. — Мама ушла сразу после того, как это случилось.

— Понимаю. — Отец замолчал на секунду, задумавшись. — Похоже, что происходят вещи, которые даже я не понимаю. Но я клянусь тебе, Никколо, я не заказывал это нападение на Арианну.

— Но если не ты, то кто это сделал?

— Это то, что я намерен выяснить.

Господи, мы никак не могли передохнуть. Откровения просто продолжали сыпаться, как из рога изобилия.

— Но мама...

— Совпадение, или может быть другое объяснение. — Отец нахмурил брови. — Однако сейчас у нас есть более насущные проблемы, с которыми нужно разобраться.

— Например, как нам защитить Арианну, не развязывая войну?

Его губы сжались в мрачную линию.

— Вот именно. Иди, побудь со своей девушкой, ты ей нужен. Я посоветуюсь с Винченцо и Микеле, узнаю их мнение.

— Ты думаешь, это хорошая идея?

— Никколо, они твои дяди. Мои капо. Я доверяю им свою жизнь. И теперь мы должны доверить им жизнь Арианны. Я подозреваю, что Винченцо это не понравится. Но Микеле будет на нашей стороне.

— Значит, мы на одной стороне? — Я хотел быть уверен на сто процентов.

— Сынок, даже если бы ты попытался уйти от этой девушки, что-то подсказывает мне, что она найдет способ приклеиться к тебе. Она сделала свой выбор. И ты сделал свой, как только привел ее сюда. Нравится мне это или нет, но теперь она одна из нас.

— Спасибо. — Облегчение захлестнуло меня. Я не понимал, как сильно нуждался в том, чтобы он произнес эти слова, пока они не оказались там, повиснув между нами.

Отец коротко кивнул мне.

— Нам все еще нужен план. И вам следует подготовиться к тому факту, что ей, возможно, придется вернуться к своей семье, по крайней мере, до тех пор, пока мы не определимся с нашим следующим шагом. Но Арианна под моей защитой, даю тебе слово.

Я встал, направляясь к двери, но его голос заставил меня остановиться.

— Все еще остается проблема Скотта Фасцини. Он получит по заслугам, Никколо, но пока мы не узнаем больше о его семье, ты должен держаться от него подальше. Это приказ. Понятно?

Я сжал губы, гнев вибрировал во мне.

— Никколо, ты не должен приближаться к Фасцини, тебе ясно?

— Постараюсь. — Это было не то, что он хотел услышать, но это было лучшее, что я мог сейчас сделать.

Фасцини причинил боль Арианне. Украл ее невинность. Он не заслуживал ничего меньшего, чем мои руки на его горле, забирающие воздух из его легких.

Я бы получил свой фунт плоти.

Это был лишь вопрос времени.

∞∞∞

— Все это выглядит потрясающе, — сказала Арианна. В ту секунду, когда она почувствовала запах стряпни Женевьевы, ей захотелось спуститься вниз. Я не мог отказать ей. Она почему-то казалась легче. Как будто после нашего утреннего разговора с ее плеч свалился тяжелый груз. Док зашел к ней еще раз и был доволен ее успехами.

— Алисия испекла пирог, — сказала Женевьева через плечо. — У меня такое чувство, что это будет ее лучший на данный момент.

Моя сестра просияла, став на два дюйма выше, и чувство вины обвилось вокруг моего сердца. Я оставил ее. Как только смог, я съехал отсюда и бросил ее. И все же она никогда не винила меня. Она никогда не заставляла меня чувствовать себя кем-то меньшим, чем ее братом, ее защитником.

Это было больше, чем я заслуживал.

— Никко? — Рука Арианны вцепилась в мой свитер. — Что случилось?

— Ничего. — Я поцеловал ее в кончик носа. — Все в порядке.

Алисия поймала мой взгляд и нахмурилась. Она была слишком проницательна для шестнадцатилетней девушки. Я должен был знать, что она не останется на месте ни прошлой ночью, ни сегодня утром. Она была вечной занозой в моем боку, но я очень ее любил. Все, что я делал, все, что я буду делать в будущем, должно было обеспечить ее будущее. Призвано сделать ее жизнь безопасной.

Только теперь мне нужно было подумать о двух жизнях.

Скользнув рукой по груди Арианны, я притянул ее обратно к себе. Она тихо вздохнула, чувствуя себя совершенно непринужденно на кухне моей семьи. Алисия уже прониклась к ней симпатией, ей не терпелось узнать все, что можно было знать об Арианне и ее жизни в МУ. Маттео, хотя и не кричал об этом, без вопросов встал на ее сторону. Даже Энцо постепенно проникался к ней симпатией. Она полностью околдовала моих друзей и семью. И все больше и больше мне начинало казаться, что Арианна Капицола принадлежит этому месту, ее место рядом со мной.

— Вы двое такие очаровательные, — промурлыкала моя сестра.

Энцо фыркнул, закатив глаза.

— Может быть, вы с Норой могли бы закончить то, что начали? — сказала Арианна, подавляя смешок.

Он встал и пристально посмотрел на нее.

— Мне нужно подышать свежим воздухом.

Мы с Маттео усмехнулись. Энцо не ходил на свидания. Он почти не разговаривал с девушками, с которыми встречался. Он и Нора были полными противоположностями, но тогда я знал из первых рук, что иногда противоположности притягиваются.

— Тебе не следует давить на его кнопки, — прошептал я Арианне на ухо. Она вздрогнула, склонив голову набок. Я не мог удержаться, чтобы не провести языком по ее бьющейся жилке пульса, прижимаясь к ней губами.

— Тебе, наверное, стоит закрыть глаза, Сиа.

— Пошел ты, Маттео, — взвизгнула Алисия. — Мне шестнадцать. Я знаю, что такое секс. Я практически единственная малолетка, кто им не занимается.

Я резко вздернул голову, когда я уставился на нее.

— Что ты только что сказала?

— Никко. — Арианна сжала мою руку.

— Ей шестнадцать. — Я запротестовал. — Она не должна говорить о сексе.

— Почти семнадцать. — Алисия посмотрела в ответ, а Женевьева рассмеялась.

— Это так мило, — сказала она задумчиво.

— Будет нехорошо, если я запру свою сестру в ее комнате на следующий год.

Арианна напряглась, и я выругался себе под нос.

— Извини, это было бестактно.

— Все хорошо. Хотя Никко прав, Алисия. Тебе следует подождать. Так много девушек спешат заняться сексом и жалеют об этом. Жди того, кто тебя заслуживает, того, кто будет хорошо с тобой обращаться. — Невозможно было не заметить печали в ее голосе.

Боль пронзила меня.

— Черт, Ари, — вырвалось у моей сестры. — Прости. Я не...

— Все в порядке, я в порядке.

— Ты просто потрясающая, Бамболина, — выдохнул я ей в шею.

— Это, — добавила Алисия с глупой улыбкой, приклеенной к ее лицу. — Я хочу то, что есть у вас, ребята.

— Не могу с этим спорить. — Если бы Алисия нашла кого-то, кто любил бы ее хотя бы вполовину так сильно, как я любил Арианну, она была бы счастливицей. Но сначала ему все равно придется пройти тест на профпригодность от брата в моем лице.

Мой отец присоединился к нам, и мы вшестером поели. Он даже обнял Женевьеву и усадил ее к себе на колени, щедро накормив курицей. Ее смех заполнил кухню, но она быстро замолчала, сильно покраснев, когда они поняли, что мы все за этим наблюдаем.

— Я должна пойти проверить пирог, — сказала она, извиняясь.

— Что? — рявкнул мой отец, приглаживая рукой волосы.

— Ничего, старина, — ухмыльнулся я.

Что-то менялось между нами. Он встал на сторону меня и Арианны, это было больше, чем я мог надеяться.

Мой мобильный телефон завибрировал, и я вытащил его из кармана.

— Что случилось? — Спросила Арианна, когда я прочитал входящее сообщение.

— Ничего, — я попытался сдержать свое выражение. — Мне нужно пойти сделать один звонок.

— Никко...

— Добро пожаловать в мой мир, — проворчала Алисия, запихивая в рот еще один кусочек курицы.

— Сейчас вернусь.

Энцо поймал мой взгляд, но я покачал головой. Пока я не выясню детали, не было смысла сеять панику. Как только я оказался вне пределов слышимости, я позвонил Луису.

— Никко?

— Ага. Что происходит?

— Он здесь. Появился около пяти минут назад. Вошел в здание, как будто это чертово место принадлежало ему. Он требует встречи с Арианной.

— Черт. — Я прижал тыльную сторону ладони к голове. — Неужели Нора...

— Она в их комнате, собирает кое-какие вещи. Она тоже не хочет здесь оставаться.

— Ты можешь избавиться от него?

— Я могу попробовать, но он будет задавать вопросы, если поймет, что ее здесь нет. Оставь это на меня. Посмотрю, что я могу сделать.

— Держи меня в курсе. — Я повесил трубку и устало вздохнул. Это была проблема. Если Скотт узнает, что Арианны нет в ее комнате в общежитии, он поднимет тревогу, и наше временное прикрытие будет раскрыто.

Я вернулся на кухню, но Арианны на своем месте не оказалось. Маттео мотнул головой в сторону задней двери, где я нашел свою девушку, разговаривающую по мобильному телефону. Она посмотрела на меня, ее лицо было белым, как простыня, и кивнула.

— Завтра, да, папа. Тогда и увидимся.

Вот и все, что нужно для того, чтобы выиграть нам время.

Время официально истекло.

∞∞∞

— Эй, — Арианна улыбнулась мне. — Все будет хорошо. — Я не ответил, и она прижалась ближе ко мне, скользя ладонью по моему лицу. Мы сидели во дворе с Алисией и ребятами, пили пиво и слушали рассказы Энцо и Маттео о детстве в Ла-Риве. Истории, которые мы могли бы рассказать девочкам в любом случае. Я хотел отвести ее в свою комнату, но Арианна хотела повеселиться. Итак, мы были здесь… ненадолго.

— Никко, — она улыбнулась мне, — мы знали, что это может случиться.

Она была права.

Твою же мать. Конечно, она была права. В конце концов, Роберто захочет увидеть свою дочь. Я просто думал, что у нас есть больше времени. Я думал, у нас будет план до того, как ей снова придется приблизиться к МУ.

Как бы то ни было, Роберто вызвал ее в свое поместье. Это была маленькая милость, что он не захотел навестить ее в общежитии, но это означало, что мы не могли проследить за ней по периметру его поместья.

— Расскажи мне еще раз, — попросил я.

— Кузен, мы уже обсуждали это...

— Скажи мне еще раз. — Я коснулся головой Арианны, игнорируя тяжелый взгляд Маттео. — Пожалуйста.

— Мы встретимся с Луисом и Норой сразу за Университетским холмом. Потом он отвезет нас в поместье моего отца. Я собираюсь сказать ему, что парень, с которым встречается Нора, начинает становиться немного навязчивым, и что мы хотим переехать из Дома Донателло. — Арианна прикрыла глаза, когда сделала прерывистый вдох.

— Эй, — сказал я, проводя большим пальцем по ее руке. — Я прямо здесь.

— Я знаю. — Две темные лужицы меда воззрились на меня.

— А если твой отец будет настаивать, чтобы узнать, кто этот парень?

— Нора расстроится и скажет, что позволила этому зайти слишком далеко. Я добавлю, что, поскольку все знают, кто я сейчас, я бы все равно предпочла жить за пределами кампуса.

— Ты думаешь, он купится на это?

— Мы жили в одном из его зданий под круглосуточной охраной. Конечно, он купится на это. — Ари слабо улыбнулась.

— Хорошо... А если он заговорит о празднике?

— Я подтверждаю рассказ Скотта. Он отвез меня обратно в общежитие, проводил до двери, и мне стало плохо. Я смутилась и сказала ему, чтобы он уходил.

Мускул на моей челюсти напрягся.

— Отлично. Луис будет там, и мы будем рядом. Если я тебе понадоблюсь...

— Никко. — Арианна едва заметно провела пальцами по моему лицу, задержавшись на моих губах. Она наклонилась, почти целуя меня. — Мы знали, что наша сказка не продлится долго.

— Наша сказка?

— Да, мой принц увозит меня в свой замок, чтобы защитить меня.

— Принц, да? — Я усмехнулся этой иронии. Она все еще не знала обо мне всего. Она не знала, как меня называли в «Л'Анелло». Я бы сказал ей.

Однажды я расскажу ей все.

Как только мы преодолеем это.

∞∞∞

Следующее утро наступило слишком быстро. Я почти не спал, не в силах оторвать глаз от спящего ангела рядом со мной. Это была пытка – быть так близко к Арианне и не иметь возможности прикоснуться к ней. К счастью, она была измучена и отключилась, как только ее голова коснулась подушки. Ей нужно было отдохнуть, исцелиться. Ей нужны были все ее силы для того, что принесет сегодняшний день.

Мы встретили Луиса и Нору на парковке недалеко от Университетского холма. Арианна выскочила из машины, подбежала прямо к Норе, и они обнялись. Я поймал Энцо, наблюдающего за мной со странным выражением на лице. Он увидел меня, и я ухмыльнулся, на что мне сделали картинный жест «отвали».

Луис подошел и протянул мне руку.

— Как она?

— Она сильная, но я беспокоюсь о том, что произойдет дальше.

— Я не оставлю ее, даю тебе слово. Скорее всего, Скотт предупредил Роберто. Он никак не мог знать, что Арианны не было в ее комнате, но он не был рад, что Нора не позволила ему увидеть ее. Сказал мне «иди на хуй», когда уходил. Парень явно не в себе. — Он перевел взгляд на девушек. — Я бы не упустил из виду тот факт, что он снова попытается причинить ей боль.

— Он – проблема, — сказал я. — Но не беспокойся о Фасцини. Твоя работа здесь – присматривать за Арианной. Есть только она и никого кроме, понял? — Луис кивнул. — Как ты думаешь, Роберто купится на их историю?

— Это может сработать. Я знаю, что миссис Капицоле пришлось сильно надавить, чтобы он согласился позволить ей жить в кампусе. Он бы предпочел, чтобы она ездила на учебу или жила в одном из принадлежащих ему зданий.

— Есть идеи, в какой из них он их поселит? Чем больше мы сможем предвидеть, тем лучше.

— «Ла Стелла» – вероятнее всего. Это близко к кампусу и оно меньше, чем некоторые другие его здания. «Ла Луна» или «Л'Аквила» находятся в этой близости, но «Л'Аквила» популярно у молодых одиноких профессионалов, работающих в городе. Я не думаю, что он поселил бы туда девочек.

— Отлично. Э. — Я поманил его к себе. — Я хочу, чтобы ты выяснил все, что сможешь, о двух зданиях Капицолы: «Ла Стелла» и «Ла Луна».

— Серьезно? — Его бровь взлетела вверх. — Ты поручаешь мне проведение исследовательской работы?

— Мне нужно повторять?

— Нет, босс. — Сарказм сочился из его слов.

— С ним будут проблемы? — прошептал Луис, когда Энцо ушел.

— Твое дело Капицола, а мне позволь самому разобраться со своими ребятами. Ты выяснил все со своим напарником?

— Он не хотел оказаться на неправильной стороне – стороне Капицолы, поэтому по моему совету он берет длительный отпуск. Роберто доверяет мне Арианну. Он верит, что я вызову подкрепление, если посчитаю, что оно нам понадобится. У меня есть еще пара парней в команде, которым я доверяю, если до этого дойдет.

— Как ты думаешь, какова конечная цель Капицолы с Арианной и Фасцини?

— Трудно сказать. Майк Фасцини – неуловимый человек, я не могу его хорошо разглядеть, но, похоже, ноги растут от него со всей этой ситуацией. И именно он жаждет, чтобы отношения между его сыном и Ари получили развитие.

— Хорошо, я поручил своему парню заняться ими. Как только он что-нибудь нароет, он даст мне знать. Арианна, — окликнул я ее. Она высвободилась из объятий Норы и без колебаний подошла ко мне. Я притянул ее к своей груди, зарывшись рукой глубоко в ее волосы. — Луис будет рядом с тобой, хорошо? Если что-то не так, извинись, найди Луиса, и он приведет тебя прямо ко мне.

Она откинулась назад, чтобы посмотреть на меня, слезы блестели в ее глазах.

— Не плачь. — Мой голос дрогнул. — Я не смогу этого вынести.

— Я так зла на него, Никко. С таким же успехом он мог бы дать Скотту разрешение на... — Арианна сглотнула, ее ресницы затрепетали, а глаза закрылись.

— Бамболина, посмотри на меня. — Я погладил ее по щеке большим пальцем. — Я не позволю ему снова причинить тебе боль, обещаю.

Ее решимость начала давать трещину, поэтому я поцеловал Арианну, вкладывая все, что я чувствовал, в каждое прикосновение, в каждое движение моего языка, пока ее нежные рыдания не стихли, превратившись в тихие стоны.

— Никколо, — выдохнула она.

Кто-то прочистил горло, вероятно, Энцо, самоуверенный ублюдок.

— Тебе следует уйти. Помни, придерживайся истории, а я поговорю с тобой позже, хорошо?

Арианна кивнула, вытирая глаза. Мои двоюродные братья встали по бокам от меня, когда Луис подвел ее к Норе и усадил их обеих в свой внедорожник.

— Она сильная, — произнес Маттео. — С ней все будет в порядке.

— А если не будет? — Энцо должен был сказать то, о чем я не хотел думать. Я пристально посмотрел на него, но не нашел в нем ни капли злобы. На самом деле, если уж на то пошло, Энцо выглядел таким же обеспокоенным, как и я.

— Она достаточно сильная, — сказал я сквозь стиснутые зубы.

По крайней мере, должна была быть сильной.

Глава 23 Арианна

— Моя дорогая, ты чувствуешь себя лучше?

— Я в порядке. — Я вцепилась в шарф, обмотанный вокруг шеи. Алисия подумала, что было бы неплохо скрыть едва заметные синяки вокруг моего горла. К счастью, с небольшим тональным кремом и косметикой, следы на моем лице и трещина на губе теперь были едва заметны.

— Где Нора?

— Она направилась в коттедж, чтобы повидаться с родителями. Вообще-то, я надеялась поговорить с тобой и папой кое о чем.

— Тогда, похоже, нам всем есть что обсудить. — В конце коридора появился мой отец. — Пойдем, давай пройдем в гостиную.

— Скотт действительно очень беспокоился о тебе, — начала моя мать, когда мы последовали за отцом по коридору. — Он заходил проведать тебя ранее?

— Габриэлла, — проворчал мой отец, и она замолчала.

Я ненавидела это.

Ненавидела за то, что больше не доверяла своему отцу и его побуждениям. Он всегда был так решительно настроен защищать меня, оберегать, но теперь, когда я смотрела на него, все, что я чувствовала, было ощущение, что меня предали.

Мы сидели вокруг богато украшенного кофейного столика, пока моя мама наливала нам чай. Мой отец занял стул напротив меня, так что не было никакой возможности избежать его острого, оценивающего взгляда.

— Я говорил со Скоттом ранее, mio tesoro. Он казался обеспокоенным тем, что ты не позволишь ему увидеться с тобой.

— Папа, он рассказал тебе, что случилось прошлой ночью? Мне было так неловко, и я все еще чувствовала себя немного нехорошо. Я попросила Нору сказать ему, что я не в настроении принимать посетителей.

— Арианна, неужели ты обязательно должна так усложнять ему жизнь? Он заботится о тебе.

— Мне очень жаль, папа. Его привязанность слишком сильна. Я не готова к...

— Роберто. — Моя мать положила руку ему на бедро. — Все это для нее в новинку. Возможно, мы торопим то, что требует больше времени. Чему требуется более тонкий подход.

— Что ты имеешь в виду, говоря о том, что вы торопите события? Что-то случилось, мама?

— О, Арианна, моя милая девочка. Теперь ты молодая женщина. У тебя должны быть... желания. Скотт может показать тебе мир. Он будет ухаживать за тобой, сколько душе угодно.

— Ухаживать за мной? Серьезно, мама?

Я заартачилась. Если бы она только знала, что Скотт любил делать с невинными девушками в темноте, я уверена, она пришла бы в ужас. Но я не могла рисковать, рассказывая им. По крайней мере, пока. Не тогда, когда мой отец, казалось, был так настроен на то, чтобы между нами двумя все получилось.

— Арианна, — отрезал мой отец. — Он не людоед. Он будет лелеять тебя, mio tesoro. Это все, что отец хочет для своей дочери.

— А как насчет того, чего хочу я? — Слезы защипали мне глаза, когда я отчаянно пыталась оставаться сильной. — Я ничего не чувствую к Скотту. Это не романтика, а адский труд. У нас нет ничего общего, и он...

— Он что, Арианна? Расскажешь нам? — Во взгляде моей матери мелькнуло беспокойство.

— Он гораздо опытнее меня. Он чего-то ожидает... вещи, к которым я не готова.

Моя мать взглянула на моего отца, и в моем животе зародилось семя надежды. Может быть, она поймет. Может быть, она сказала бы моему отцу, что было бы слишком ожидать, что я буду с кем-то, кого я не люблю.

Но маска безразличия скользнула по лицу моего отца, когда он раздраженно выдохнул.

— Он хороший человек, Арианна; все, что вы могли бы надеяться найти в партнере. Скотт – человек чести, традиций. Он никогда бы не попытался причинить тебе вреда.

Но он уже причинил мне его, хотелось мне закричать. Вместо этого я собралась с духом, сдерживая слезы, которые грозили пролиться.

— Это слишком много, папа, — прохрипела я.

— Тебе просто нужно дать ему шанс, Арианна. Проводите время вместе, узнавайте друг друга получше. Я уверен, вы поймете, что у вас много общего. Такие вещи не приходят в одночасье, они требуют времени и усилий. Вот увидишь.

Но он был неправ.

Когда это было правильно, когда кто-то должен был быть твоим, это происходило быстро. Это происходило так быстро, что вы и не замечали, как это произошло. Прежде чем вы это осознали, ваши жизни переплелись, ткань ваших душ необъяснимым образом сплелась воедино. Как будто сама Судьба пожелала этого.

— Скотт хотел бы пригласить тебя куда-нибудь завтра вечером. Я сказал ему, что ты с нетерпением ждешь этого.

— Понимаю. — Гнев вибрировал во мне. Настолько сильно, что у меня задрожали руки. Я засунула их под бедра и сделала успокаивающий вдох. — И это все?

— Ты хотела что-то обсудить с нами?

— Верно. — Я сделала глубокий вдох. Сейчас или никогда. — Нора оказалась в затруднительной ситуации. Есть один парень… он не причинил ей вреда или что-то в этом роде, но он становится немного надоедливым...

— Назови мне его имя, и я перепоручу его нашим секьюрити.

— Нора не хочет этого, папа. Видишь ли, она чувствует себя ответственной. Она произвела на него неправильное впечатление, и теперь он без ума от нее. На самом деле это довольно грустно. Хотя он всегда околачивается возле здания общежития. Поэтому мы подумали, что хотели бы переехать за пределы кампуса.

— За пределы кампуса? — В голосе моего отца звучало подозрение.

Я кивнула.

— Честно говоря, теперь все знают, кто я, внимание удушает. Мы проводим все свободное время в общежитии, как заключенные. А теперь у Норы появился нежеланный поклонник, просто все это кажется слишком не к месту.

— Милая, — сказала моя мама. — Что-то еще произошло? Это серьезная просьба, Арианна. Ты же знаешь, как я старалась, чтобы твой отец согласился позволить тебе жить в кампусе.

— Знаю, знаю, и я так благодарна за этот опыт. Но, честно говоря, этот опыт совсем не похож на тот, о котором я мечтала. Я думаю, мы были бы намного счастливее в квартире за пределами кампуса. Только мы вдвоем. — Я взглянула на отца, пытаясь прочесть выражение его лица. — Думаю, там бы я чувствовала себя в большей безопасности.

Его взгляд смягчился, и я поняла, что он у меня в руках. Мой отец, несмотря на некоторые свои решения в последнее время, все еще хотел, чтобы я была в безопасности.

— Арианна, мне было бы гораздо удобнее поговорить об этом с охраной кампуса и уладить это...

— Я дам Скотту шанс, — выпалила я. — Если ты позволишь нам уехать за пределы кампуса, я постараюсь быть более открытой к идее о возможности нас как пары.

Его плечи поникли, когда он посмотрел на меня со смесью неуверенности и гордости.

— Ты больше похожа на меня, чем я думаю.

— Так это значит «да», мы можем покинуть общежитие?

— Мне нужно немного времени, чтобы уладить...

— Нет, — произнесла я немного слишком поспешно. Поерзав на диване, я разгладила блузку и улыбнулась родителям. — Нора больше не хочет там оставаться... Есть еще кое-что. Но это ее история, а не моя, и я была бы вам крайне признательна, если бы вы не заставляли ее рассказывать вам.

Мой отец рванулся вперед.

— Арианна, если Нора пострадала...

— С ней все в порядке, клянусь. Но мы бы предпочли убраться оттуда скорее раньше, чем позже.

— Когда ты успела так повзрослеть? — проворчал отец. — Хорошо, я могу сделать несколько звонков. Рядом с кампусом есть пара многоквартирных домов, которые могли бы вам подойти. Если я не смогу устроить это сегодня, ты можешь остаться здесь на ночь. — Он бросил на меня взгляд, который говорил, что это не обсуждается. — Ты уверена, что не хочешь рассказать мне, что на самом деле произошло?

Даже если бы я это сделала, ты бы мне не поверил.

— Как я уже сказала, это не моя история, и не мне ее рассказывать.

Теперь ложь давалась легче. Я почти не чувствовала даже тени вины.

Но мой отец был неправ, я еще не повзрослела.

Я изменилась.

Я больше не обращалась к своим родителям за одобрением или оценкой моих действий, и мне не нравилось жить с подрезанными крыльями.

Мне хотелось большего.

Я заслуживала большего.

Я заслужила испытать единственную, предопределенную на небесах, любовь.

Такую любовь я нашла с Никко.

Возможно, он был моим врагом из-за своего имени, но наши души были одинаковыми.

И я бы солгала тысячу раз, если бы эта ложь означала, что я смогу защитить его и ту любовь, которую мы разделяли.

— Очень хорошо, я сделаю несколько звонков. Вам с мамой следует провести немного времени вместе. Возможно, она сможет рассказать тебе истории о том, как я завоевал ее сердце. Это была нелегкая задача.

— Ruffiano⁵⁵! — Моя мать отмахнулась от него, улыбнувшись ему с таким обожанием, что у меня защемило сердце.

Мой отец ушел, закрыв за собой дверь. Я испустила прерывистый вздох.

— О, mia cara⁵⁶, иди сюда. — Она похлопала по дивану, и я подошла к ней. В ту секунду, когда она обняла меня, моя броня пала. — О, милая. Что такое? Что случилось?

Слезы лились ручьем. Я так старалась оставаться бесстрастной во время разговора с отцом. Я недооценила, как трудно будет поддерживать видимость с моей матерью. Женщиной, которая должна была любить меня безоговорочно.

Она нежно обхватила мое лицо руками, уговаривая меня посмотреть на нее.

— Арианна, я твоя мать. Ты можешь рассказать мне все.

— Могу ли я?

Она побледнела, в ее глазах сверкнула боль.

— Ты думаешь, что не можешь доверять мне?

— Я... я больше не знаю, что и думать.

— Милая, ты моя плоть и кровь. Это из-за Скотта?

Я кивнула.

— Что-то случилось? Ранее, когда ты говорила со своим отцом, я почувствовала... — она замолчала.

Я медленно развязала шарф на шее и сняла его. Моя мать ахнула, ее глаза остановились на синяках.

— Меня не вырвало на Скотта, мама. Он... он накачал меня наркотиками и изнасиловал.

— Нет, нет, нет. О чем ты говоришь, Арианна?

— Он изнасиловал меня. — Слово вышло искаженным криком, когда моя мать снова заключила меня в объятия, на этот раз рыдая вместе со мной.

— Что мне делать, мама? Ты слышала папу. Он полон решимости, чтобы я дала Скотту шанс. Должна ли я сказать...

— Нет, Арианна, — вырвалось у нее. — Ты не можешь сказать ему. От того, что он узнает, ничего хорошего не жди. Он не будет... — Моя мать выругалась, что она делала редко.

— Он не передумает, — закончила я, и мой худший кошмар стал явью. — Он все равно заставит меня согласиться с этим, не так ли?

— О, милая. Это не то, чего я хотела для тебя. Но я не знаю, как защитить тебя от этого.

— Никко, — прошептала я. — Никко защитит меня.

— Ты все еще встречаешься с парнишкой Марчетти?.. — Конечно. Она слабо улыбнулась мне. — Арианна, ты понимаешь, что произойдет, если твой отец узнает?

— Мне все равно, мама. Я люблю его. У нас есть план.

Она прикрыла глаза, когда она снова что-то пробормотала себе под нос. Мама выглядела такой побежденной, такой беспомощной. Но затем выражение ее лица посуровело, и она кивнула.

— Ладно, ладно. Скажи мне, чем я могу тебе помочь.

∞∞∞

В итоге мы остались на ночь. К тому времени, когда мой отец пришел за мной, было уже поздно, и Нора уже спала. Я не хотела задерживаться там ни на секунду дольше, чем это было необходимо, но я не могла давать отцу больше поводов для подозрений, чем у него уже было. Хорошей новостью было то, что он нашел пустую двухкомнатную квартиру в одном из своих домов на Университетских холмах. Мы могли бы переехать немедленно.

— Не могу поверить, что он купился на это, — прошептала Нора, когда Луис отвез нас обратно в общежитие. Я не хотела когда-либо возвращаться туда, но нам нужно было собрать наши вещи. Моя мать умоляла меня подумать о том, чтобы остаться в доме, но, по правде говоря, я хотела уединения от своего отца.

— Ты написала Никко? — спросила она, и я кивнула.

— Теперь его черед. — Я просмотрела его ответ.

Я буду следить за тобой. Будь спокойна. Я люблю тебя.

Я показала его ответ Норе, и она изобразила, что упала в обморок, откинувшись на сиденье.

— Он такой альфа, это просто заводит.

— Нора... — Мои щеки запылали.

— Знаешь, — выражение ее лица стало серьезным, — мы на самом деле не говорили о том, что произошло, с сама знаешь кем.

— Я отказываюсь позволять тому, что он сделал, определять то, кем я являюсь, — отрезала я.

— И это похвально, так и есть. Но, может быть, тебе стоит поговорить об этом с кем-нибудь, с профессионалом я имею в виду.

— Как психиатр?

— Или психотерапевт, да. Кто-то, кто может дать тебе ощущение безопасного пространства, поможет смириться с произошедшим.

— Не хочу снова и снова переживать это. — Я обняла себя руками, как будто обхватив себя руками за талию, могла отгородиться от воспоминаний.

— И я понимаю это, я понимаю. Но тебе нужно смириться с этим, особенно если тебе придется встретиться с ним снова.

Я не хотела думать о том, что я обещала своему отцу, не сейчас. Я сказала эти слова, чтобы успокоить его, чтобы получить от него то, что мне было нужно. Я не думала о том, что произойдет, когда мне действительно придется встречаться со Скоттом.

Просто сделала то, что нужно было сделать именно в тот момент.

— Я разберусь с этим.

— Никко потеряет самообладание, — прошептала она.

— Вот почему мы пока не будем об этом упоминать. — Я бросила на нее многозначительный взгляд.

— Я – могила, нема как рыба. — Нора изобразила, как запечатывает рот и выбрасывает ключ.

Я тоже тебя люблю. XO⁵⁷.

Я нажала «Отправить» и сунула свой мобильный в карман. Никко должен быть где-то поблизости. Это было не идеально, но этого было достаточно.

Так и должно было быть.

Мы въехали в кампус менее чем через десять минут, узел в моем животе был таким тугим, что я не была уверена, что смогу это сделать.

— Эй, — сказала Нора, заметив, какой тихой я стала. — Тебе не обязательно заходить внутрь. Мы с Луисом можем достать все.

— Нет, — сказала я. — Я должна это сделать. Мне нужно... — Тихие слезы текли по моему лицу. — Мне просто нужна минутка. Вы двое идите. Я подожду здесь.

— Я могу позвонить кому-нибудь, чтобы он пришел и позаботился об этом, — сказал Луис. — У нас достаточно парней...

— Нет, больше никакой охраны.

Он кивнул, когда я прижала свой мобильный телефон к груди. Мне нужен был Никко. Но я не могла просить его об этом. Не здесь, где нас могут увидеть люди.

— Идите. Я в порядке.

Луис выглядел неуверенным, но я слабо улыбнулась ему.

— Со мной ничего не случится. — Он знал, что угрозы со стороны Марчетти больше не существовало. Теперь я была одной из них. Не по крови или имени, а потому, что сын босса любил меня. Кроме того, Никко будет рядом. Я знала, что он не сможет выпустить меня из виду, даже сейчас.

Луис и Нора неохотно вылезли из внедорожника и исчезли внутри здания. Менее чем через пять минут они появились снова с большим количеством сумок, чем могли унести. Луис грузил их в машину, пока Нора рывком открывала дверь.

— Я могу забрать твои вещи. Ты не обязана этого делать.

— Я знаю, — сказала я, вылезая из внедорожника.

Нора взяла меня под руку, когда мы вошли внутрь. Несколько девушек слонялись по общей комнате, но не обращали на нас особого внимания. Конечно, я знала, что они, вероятно, посылали своим друзьям эсэмэски с подробным отчетом о нашем визите. Я задавалась вопросом, поверят ли они моей истории, если я расскажу им — встанут ли они на сторону таинственной наследницы Капицолы или поверят богатому, титулованному парню, играющему в футбол, который причинил мне боль? Он был одним из самых завидных холостяков МУ. Девушки хотели встречаться с ним, а парни хотели быть им. Отвернутся ли они от своего принца или поверят его лжи?

Я знала ответ.

Именно по этой причине я ничего не сказала своему отцу. Он был слишком ослеплен блестящей репутацией Скотта, его глупой деловой сделкой с Майком Фасцини, чтобы увидеть правду. Даже если бы он увидел правду, я не была уверена, что он захотел бы ее услышать.

Мое сердце упало.

С каждым шагом мое тело начинало дрожать. Подробности той ночи были туманны, как во сне. Но ты не просыпаешься ото сна с синяками, покрывавшими все твое тело, и засохшей кровью, пятнающей твою кожу.

— Ты уверена, что справишься с этим? — прошептала Нора.

— Я в порядке. — Я проглотила ложь.

Мы подошли к двери в нашу комнату. Луис открыл ее и вошел первым. Я сделала глубокий вдох и вошла внутрь. Все выглядело так же, но ощущалось по-другому. Глубокая дрожь прокатилась по мне. Нора оставалась приклеенной ко мне, пока я стояла там, позволяя воспоминаниям о той ночи захлестнуть меня.

— Я собрала большую часть своих вещей. Я начну с твоих. — Нора сжала мою руку, прежде чем отойти от меня и начать собирать мои вещи. Луис помог ей наполнить маленький чемодан и пару спортивных сумок, которые они принесли с собой. Но я была будто парализована.

Стук в окно заставил меня вздрогнуть, и Луис что-то проворчал себе под нос.

— Кого там черт принес? — Он подошел к окну, отдернув занавеску, но я уже знала, кого он там увидит.

— Никко, — выдохнула я, медленно продвигаясь вперед. Он забрался внутрь и встретился со мной взглядом. Я подбежала к нему и бросилась в его объятия. Он поймал меня, прижимая одну руку к моей пояснице, соединяя нас вместе, как два кусочка головоломки.

— Ты здесь, ты пришел, — закричала я, обнимая его за шею.

— Ш-ш-ш, Бамболина. Не плачь.

— Марчетти, — сказал Луис, в его тоне сквозило предупреждение.

— Я должен был, — ответил Никко через мое плечо.

— Я не могу сказать, что виню тебя.

— Мы дадим вам двоим немного пространства, — сказала Нора.

Я почувствовала, как они ушли, услышала, как за ними захлопнулась дверь, но я не оставила уютных объятий Никко. Я не могла.

— Черт, Арианна, — это было похоже на ворчание. — Ты не должна быть здесь.

— Я должна была. — Я сжала его толстовку в кулаке. — Я должна была доказать себе, что у него нет власти надо мной.

Я знала, что на самом деле это не имеет смысла, но, вернувшись сюда, я почувствовала, что это место будто якорем привязывало меня к Скотту.

— Он заплатит, любимая моя. — Никко скользнул пальцами под мою челюсть и наклонил мое лицо. — Однажды он заплатит, обещаю.

Никко поцеловал меня, его язык лизнул уголок моего рта, требуя входа. Это не был горячий, страстный поцелуй, как большинство из них до этого. Это была нежная ласка, полная исцеления и принятия. Это был способ Никко сказать мне, что независимо от того, что Скотт сделал со мной, я все еще принадлежала ему.

Безвозвратно и необъяснимо всецело была его.

Он заправил прядь волос мне за ухо, касаясь губами моего лба.

— Ты в порядке? — Я кивнула. — Отлично. Энцо уже работает над «Ла Стеллой»!. Твой отец довольно крепко держит здание под своим контролем, но у нас может что-то получиться.

— Хорошо. — Я колебалась. Сейчас было самое подходящее время рассказать ему о компромиссе, на который я пошла со своим отцом. Но когда я посмотрела в его темные глаза, сияющие такой любовью и собственничеством, я не смогла этого сделать.

Я не могла взять и испортить этот совершенно несовершенный момент.

Раздался тихий стук в дверь, и Нора просунула голову внутрь.

— Нам, наверное, пора идти.

— Она права. — Никко поцеловал мои волосы. — Мы последуем за тобой, хорошо?

— Мы скоро увидимся?

— Ничто не удержит меня, даже одно из укрепленных зданий твоего отца. — Никко ухмыльнулся. — Теперь иди. — Он отпустил меня, медленно отступая в тень. Луис и Нора схватили последние сумки. Были еще кое-какие вещи, которые мы не упаковали, но ничего такого, что не могло бы подождать. Я в последний раз взглянула на свою кровать, подавляя сильную дрожь.

— Арианна? — тихо сказала Нора. — Ты готова?

— Так и есть. — Я последовала за ней из комнаты.

То, что началось как моя свобода, постепенно превратилось в кошмар. Но посреди всей этой боли и смятения я нашла Никко.

И об этом я никогда не пожалею.

∞∞∞

— Все готово? — Луис взглянул на меня в зеркало заднего вида, и я кивнула. Но едва он завел двигатель, как появился Скотт, его глаза сузились от гнева.

— Вылезай из машины, Арианна. — Он хлопнул руками по капоту машины. Луис выбрался наружу, чтобы встретиться с ним лицом к лицу.

— Он сумасшедший, — сказала Нора, закрывая замок на двери. — Чокнутый псих.

— Арианна, — крикнул он Луису, который пытался его успокоить. — Нам нужно поговорить, детка. Просто вылезай из машины, и мы сможем поговорить.

В окнах зажегся свет, когда люди начали выглядывать наружу и смотреть, что это за суматоха происходит.

— Он пытается устроить сцену?

— Прикоснись ко мне еще раз, Вителли, — прорычал Скотт, — и у нас с тобой будут проблемы.

Не раздумывая, я схватилась за руку дверцы.

— О, черт возьми, нет, — пробормотала Нора. — Ты же не всерьез подумываешь о том, чтобы отправиться туда?

— А какой у меня есть выбор? Если Никко увидит его...

— Дерьмо. — Она сама отстегнулась. — Я тоже иду.

— Просто постарайся успокоиться, хорошо?

— Успокоиться? Если он хотя бы прикоснется к тебе, я вызову полицию.

— Нора...

— Отлично. Но мне это не нравится, Ари. Мне это ни капельки не нравится.

Собравшись с духом, я вылезла из внедорожника и направилась к Скотту и Луису. Он мгновенно отошел от моего телохранителя, сосредоточившись исключительно на мне.

— Что это за чушь собачья, Ари? Ты съезжаешь?

— Произошел инцидент, — сказал я, сохраняя спокойное выражение лица.

— Инцидент? — он усмехнулся.

— Да, парень, с которым встречалась Нора, стал слишком назойливым. Оказывается, он не мог принять отказ в качестве ответа.

— Это правда? — Глаза Скотта вспыхнули, когда он потер челюсть. Он сделал шаг ко мне, и я медленно отступила назад. — Ты думаешь, что сможешь убежать от меня, не так ли?

— Я ни от кого не убегаю. — Я расправила плечи, отказываясь показывать даже толику страха. — Мы поселимся в одном из зданий моего отца. Я уверена, что он уже рассказал тебе подробности.

— Какую игру ты затеяла, Арианна? — Его голос был низким рычанием, когда он подошел ближе.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь. А теперь прости, но нам нужно идти. Я начала удаляться, но его голос заставил меня остановиться.

— А он знает? — Скотт крикнул мне вслед. Мои мышцы напряглись, дыхание стало прерывистым. — Знает ли Марчетти, как я отобрал единственную вещь, которую он хотел, но никогда не сможет получить?

Я медленно повернулась, не в силах больше бороться со слезами.

— Зачем ты это делаешь?

Скотт снова направился ко мне, прижимая меня к внедорожнику, его ноздри раздувались, глаза опасно сузились.

— Потому что ты моя. Потому что это твое маленькое тугое тельце – мое. Ты думаешь, что ты слишком хороша для меня? Лучше меня? — Он брызгал слюной. — Я буду наслаждаться, наблюдая за тем, как ты ломаешься.

Нора ахнула где-то сбоку от меня, и тогда я увидела его. Никко, стоящего у линии деревьев. Он выглядел смертельно опасным, его глаза были устремлены прямо на Скотта.

Скотт оглянулся через плечо и прорычал:

— Ты не должен быть здесь.

Скотт схватил меня, его рука грубо впилась в мое бедро, когда он развернул меня лицом к Никко.

— Убери свои руки от Арианны, — сказал Никко.

— Прошу прощения? Разве ты не получил памятку, Марчетти? Она моя. Ее киска... Черт возьми, чувак, она была такой тугой. Так что...

— Я не собираюсь повторять тебе это снова, Фасцини. Убери от нее свои руки.

Темные флюиды исходили от Никко, его зрачки расширились, а челюсти сжались так сильно, что на вид казалось, что ему было больно.

— Никко... — Я умоляла, молча пытаясь сказать ему, чтобы он уходил. Уходил, пока все не стало еще хуже.

Я почувствовала приближение Луиса. Никко взглянул на меня. Говоря мне что-то.

А потом начался настоящий ад.

Луис схватил меня за руку, отрывая от Скотта, как раз в тот момент, когда Никко врезался в него. Они вдвоем начали драться, размахивая кулаками и хрустя костями. Нора бросилась ко мне, оттаскивая меня подальше от них.

— Сделайте что-нибудь, — закричала я. — Кто-нибудь, сделайте что-нибудь.

Но Луис не двигался, оставаясь рядом с нами, позволяя Никко и Скотту решить, кто победит в этом бою за право доминирования. Скотт был большим, широкоплечим и мускулистым после многочасовых тренировок на футбольном поле, но Никко был быстрым и смертоносным.

— Ты покойник, Марчетти, — проворчал Скотт, выбрасывая кулак прямо в лицо Никко. Но это только подстегнуло Никко. Он врезался своим телом в Скотта, и они оба тяжело упали на землю. Никко бросился на него сверху, обрушивая кулаки удар за ударом, тошнотворный треск за тошнотворным треском.

— Луис, — крикнула я, но Тристан появился из ниоткуда, нырнув за Никко.

— Черт возьми, чувак, ты собираешься убить его. Остановись, Марчетти, просто... — Никко ударил локтем в лицо моего кузена, и Тристан отшатнулся. Он потерял равновесие и упал навзничь, ударившись головой об асфальт.

Нора бросилась к нему. Теперь вокруг здания начали собираться люди.

— Ари, — страх цеплялся за каждый слог, мир уходил у меня из-под ног, когда она вытащила руку из-под головы моего двоюродного брата, ее пальцы были покрыты липкой красной кровью.

— О боже, Луис.

Луис бросился в бой, оттаскивая Никко от Скотта. Он был похож на дикого зверя, кулаки сжаты и окровавлены, глаза чернее глубин ада.

— Тебе нужно идти. Убирайся отсюда к чертовой матери, пока не появились копы.

Глаза Никко наконец нашли мои, мой Никко медленно всплывал на поверхность.

— Арианна? — он задохнулся.

— Уходи, — одними губами произнесла я. — Пожалуйста, уходи.

Вдалеке завыли сирены, реальность того, что только что произошло, обрушивалась на меня.

Скотт лежал и стонал, его лицо было изуродовано, в то время как тело Тристана было неподвижно, вокруг него растекалась лужа темно-красной крови.

— Уходи, — прошептала я, боль разрывала мою душу на части.

Пристальный взгляд Никко задержался на нем, говоря все, что он не мог произнести вслух.

Ему было жаль.

Он любил меня.

Он не знал, как это исправить.

И так же быстро, как появился, он исчез.

Глава 24 Никко

— О чем, черт возьми, ты думал? — Энцо зарычал, когда мы выехали из кампуса по проселочной дороге.

— Я не думал, — произнес я, согнув костяшки пальцев, боль пронзила мою руку и проникла в запястье. Я был почти уверен, что сломал что-то, может быть, пястную кость или две. Но оно того стоило.

Стоило того, чтобы почувствовать, как кость Фасцини ломается под моим кулаком, услышать, как он ругается в агонии.

Но я не хотел причинять боль Тристану. Твою же мать. Он не очень хорошо выглядел, лежа там, кровь окружала его, подобно ореолу красного цвета.

Твою же мать. Твою же мать. Твою же мать.

Я хлопнул здоровой рукой по приборной панели. Я облажался. Мне не следовало преследовать Фасцини, но в ту секунду, когда он прижал Арианну к внедорожнику, передо мной будто красной тряпкой помахали.

— Дядя Тони на говно изойдет, когда узнает.

— Я разберусь с ним. Я беспокоюсь об Арианне. Она не должна была приближаться к этому куску дерьма.

— Знаю, кузен. Но ты же знаешь, что все не так просто.

— Ублюдок, — прорычал я, эмоции выплескивались из меня. Я откинулся на спинку кожаного сиденья, сокрушенное выражение лица Арианны запечатлелось в моем сознании, когда она велела мне уходить.

Она знала.

Арианна знала, что я облажался, и все же она все еще пыталась защитить меня.

Господи Иисусе. Из этого не было возврата.

В этот момент мой мобильный телефон завибрировал.

— Луис? — рявкнул я.

— Не очень хорошие новости. Тристан не реагирует. Его везут в окружную больницу. Роберто встретит нас там. У меня приказ доставить Арианну и Нору прямо туда. Фасцини забирают для наблюдения, но к тому времени, как медики закончили с ним, он был на ногах и проклинал меня, так что я думаю, что он будет жить.

Я пробормотал еле слышно.

— Как она?

— Как ты думаешь, как она? — Его тон был резким.

— Я заслуживаю этого.

— Никко, я не имел в виду... Арианна сильная, — прошептал он, и я знал, что она должна быть где-то поблизости. — Но она недостаточно сильна для адского пламени, которое собирается обрушить на нее ее отец. Ты только что изменил правила игры, Марчетти. Я надеюсь, ты это понимаешь. — Луис тяжело вздохнул. — Но, честно признаться, я не могу сказать, что виню тебя. Я тоже хотел убить его голыми руками.

— Я не знал, что это был Тристан, пока не стало слишком поздно. Это был несчастный случай, — сказал я, зная, что это не будет иметь особого значения. Племянника Роберто увезли в больницу из-за меня. Потому что я позволил бы Фасцини взять надо мной верх.

Потому что я облажался.

— Скажи ей, что я сожалею.

— Тебе, наверное, следует сказать ей об этом самому. Я буду держать тебя в курсе событий. — Он закончил разговор, но с таким же успехом мог выстрелить в меня в упор.

Потому что он был прав.

Правила игры только что снова поменялись.

И я должен был винить только себя.

∞∞∞

— Никко, что случилось? — Алисия побежала по подъездной дорожке, окутывая меня вниманием. — Я слышала, как папа кричал, а потом он что-то разбил.

— Похоже, кот вылез из мешка, — проворчал Энцо, направляясь к дому. — Было приятно водить с тобой знакомство, кузен, — бросил он через плечо, прежде чем исчезнуть внутри.

— Арианна в порядке? Где она?

— Она в порядке. Хотя мне не помешало бы немного внимания. — Я поднял свою сломанную руку.

— О, брат, скажи мне, что ты не сделал ничего глупого.

— Я все испортил, Сиа. Я действительно все испортил.

— Это было из-за Арианны?

Я кивнул, и моя сестра коснулась моей щеки.

— Тогда это того стоило.

Я лишь хотел, чтобы мой отец расценил бы это точно так же.

Мы вошли в дом, и Алисия отправилась принести мне чего-нибудь. Я знал, что мне, вероятно, понадобится рентген, но с этим придется подождать.

— Никколо, — гнев в голосе моего отца сотряс стены дома.

— Удачи с этим, — сказал Энцо.

Алисия снова появилась с аптечкой первой помощи, но я отмахнулся от нее.

— Это может подождать. Иди, найди Энцо что-нибудь поесть или выпить.

— Но...

— Сиа, — предупредил я, и она скрылась.

Я направился в кабинет отца. Он сидел за своим столом, его рука была сжата в кулак.

— Скажи мне, что это не ты чуть не убил Фасцини, когда я приказал тебе не приближаться к нему.

— Как ты узнал?

— Один из парней твоего дяди Винченцо ответил на звонок, когда он поступил.

— Я облажался. Я это знаю. Но ты не слышал, что он говорил о ней, как он ее запугивал.

— Черт возьми, Никколо. Ты хоть представляешь, что ты натворил?

— Я не хотел причинять боль Тристану. Он застал меня врасплох, и я локтем...

— Тристану? Какое, на хрен, он имеет к этому отношение?

— Он пострадал, — сказал я. — Это был несчастный случай, но все плохо. Они отправляют его в окружную больницу.

— Maledizione!⁵⁸ Это все, что нам нужно. — Мой отец тяжело дышал через нос. — Я кое-что узнал о Фасцини.

— Что именно?

— Звонил Томми.

Мой позвоночник напрягся. Томми должен был звонить мне с любыми новостями, а это означало, что если он обошел меня и сразу обратился к моему отцу, это было плохо.

Чертовски плохо.

— Томми не смог ничего выяснить о Майке Фасцини. Его бизнес казался кошерным, его инвестиционный портфель был на высоте. Поэтому он начал копать глубже и нарыл кое-что интересное.

— Что? — Я провел рукой по волосам, задаваясь вопросом, сколько еще плохих новостей я смогу вынести.

— Ты когда-нибудь слышал, чтобы я упоминал имя Риччи, когда рос?

— Оно мне ни о чем не говорит.

— Это потому, что мы больше не часто упоминаем это имя. — Отец тяжело вздохнул, откидываясь на спинку кресла. — Помнишь истории, которые я тебе рассказывал о том, почему между нами и Капицолой такая сильная вражда?

Я кивнул. Мы все знали эту историю. Она была впитана нами с молоком матери. Прадед моего отца и прадед Роберто хотели объединить наши семьи и сделать их сильными. Но сын Луки Марчетти, Эмилио, не выполнил своего обещания жениться на дочери Томмазо Капицолы. Вместо этого он сбежал в закат с невестой ее брата, положив начало цепи событий, которые разлучили семьи.

— Когда Эмилио сбежал с Еленой, это не только положило конец союзу Марчетти и Капицолы. Это также разорвало наши связи с Риччи.

— Риччи?

— Эмилио сбежал с Еленой Риччи. Она была обещана Альфредо Капицоле. Это был не просто союз любви, это был союз силы, организованный их отцами, чтобы привести семью Риччи в лоно огромной семьи.

— Хорошо, но какое все это имеет отношение к Фасцини?

— Оказывается, Майк Фасцини не всегда был Фасцини. На самом деле это фамилия его матери. Его отец взял ее фамилию, когда они поженились. Настоящая фамилия его отца Риччи.

— Так ты хочешь сказать, что Фасцини – это вовсе не Фасцини? Они Риччи? Я не понимаю.

— Я тоже, Сынок. Я тоже. Это может быть чистым совпадением, но инстинкт подсказывает мне, что это не так. Фасцини расположились прямо в центре бизнеса Роберта Капицолы. Что автоматически ставит их прямо в центр нашего бизнеса. Я живу здесь достаточно долго, чтобы знать, если что-то кажется странным, то, скорее всего, так оно и есть. Томми собирается копнуть глубже, дай мне знать, что он найдет. Но то дерьмо, которое ты устроил сегодня вечером, это большая гребаная проблема, Никколо.

— Я все исправлю. — Я еще не знал, как это сделать, но я бы все исправил.

— Я отправляю тебя в Бостон.

— Что? — Я рванулся вперед. — Ты не можешь...

Он хлопнул ладонью по столу, заставив его задрожать.

— Могу, черт возьми, и я сделаю это. Может, я и твой отец, Никколо, но я все еще босс, и ты будешь выполнять мои приказы. Поезжай в Бостон, заляг на дно и позволь мне придумать, как все уладить. Когда Капицола узнает, что ты в ответе за это, он захочет твою голову на серебряном блюдечке с гребаной каемочкой.

— Но Ари...

— Арианна втянула тебя в эту историю. Господи, Никколо, тебе нужно думать сейчас своей головой. Ты не сможешь защитить ее, если будешь сидеть взаперти или не дай бог кормить червей. Поезжай в Бостон, дай мне посмотреть, что Томми сможет откопать. И поверь мне, я постараюсь навести порядок в том беспорядке, который ты устроил.

— Если с ней что-нибудь случится…

Черт, я не мог этого вынести.

— Она под моей защитой. Я дал тебе свое слово. Я разберусь с этим.

— Я люблю ее. Я так чертовски сильно ее люблю.

— Я знаю, что ты хочешь, Сынок. Но посмотри на своих предков, учись на их опыте. Любовь уже однажды чуть не разрушила эту семью. Не позволяй ей разрушить и тебя тоже. Поезжай в Бостон и заляг на дно, пока я не разберусь с этим делом.

— Я не потеряю ее, — сказал я с абсолютной убежденностью. Потерять Арианну было невозможно, ни в этой жизни, ни в следующей.

Мой отец наклонился вперед, смерив меня тяжелым взглядом, но я был уверен, что тоже увидел в нем вспышку сожаления.

— Будем надеяться, что тебе не придется этого делать.

∞∞∞

Он хотел, чтобы я первым делом уехал подальше. Но я никак не мог уехать, не повидавшись сначала с Арианной. Она провела всю ночь в больнице, ожидая новостей о Тристане. Он получил черепно-мозговую травму, и врачи ввели его в искусственную кому из-за опухоли, образовавшейся вокруг мозга. Была определенная ирония в том факте, что я хотел убить Скотта, увидеть, как жизнь вытекает из его глаз, обхватив голыми руками его шею, но тем, кто лежал на больничной койке, оказался Тристан.

Несмотря на то, что мне не нравился этот парень, я знал, что если бы мог повернуть тот момент вспять, я бы сделал это. Я прокручивал это снова и снова в своей голове, но я не мог переписать историю. Если он не просыпался или повреждение его мозга оказывалось слишком обширным, все зависело от меня.

Это был мой локоть.

Мой удар по его лицу.

Мой... Твою же мать. Виновен.

Конечно, я не мог знать, что он упадет и разобьет себе голову, но если бы я только отреагировал по-другому.

Арианна не винила меня. Она говорила мне об этом снова и снова по смс. Однако это не облегчило чувство вины, змеящееся в моей груди. Я провел всю ночь без сна в своей детской спальне по просьбе моего отца. Я думаю, он ожидал появления полиции и хотел, чтобы я был рядом на всякий случай. Но никто не пришел. Наступил рассвет, а вместе с ним и реальность того, что к тому времени, как сгустятся сумерки, меня уже здесь не будет.

Я еще не набрался смелости рассказать Арианне. Ее мир снова был уничтожен, и я не хотел усугублять ее беспокойство. Но, в конце концов, мне пришлось бы ей сказать. Вместо этого я позвонил Луису и попросил его, чтобы Нора позвонила мне. Мне было кое-что нужно от нее, от них обоих.

Это была моя последняя просьба перед тем, как я покину округ Верона.

До того, как я покину Арианну.

— Выглядишь дерьмово, — сказал Энцо, когда я потащил свою жалкую задницу на кухню. — Значит, это правда, что ты уезжаешь?

— Ты уезжаешь? — ахнула Алисия.

Я бросил на Энцо раздраженный взгляд, прежде чем повернуться и увидеть, что там стоит моя сестра, ее глаза полны беспокойства и понимания, что ее предали.

— Это лишь временная мера, — сказал я.

— Ты не можешь уехать. — Ее губы задрожали. — Ты мне нужен. Ты нужен Ари.

Медленно продвигаясь вперед, я раскрыл объятия. Но она отпрянула назад.

— Ты не можешь уехать, Никко. Мне все равно, что случилось прошлой ночью. Ты нам нужен. — Крупные слезы потекли по ее лицу. Я притянул ее в свои объятия и крепко обнял.

— Энцо и Маттео присмотрят за тобой. Бейли тоже. И я вернусь раньше, чем ты успеешь оглянуться. — Я ненавидел лгать Алисии, но это было лучше, чем признать правду.

Я понятия не имел, когда мне будет позволено безопасно вернуться. Если бы Роберто и Фасцини выдвинули обвинения, я был бы объявлен в розыск. А если бы они этого не сделали, то только потому, что намеревались вести себя со мной совершенно иначе. Роберто Капицола, возможно, и был скромным, законопослушным гражданином, но у него было достаточно денег, чтобы все устроить, а затем заставить бумажный след исчезнуть. И если Фасцини был каким-то образом связан с семьей Риччи, кто знал, какова была истинная мотивация его семьи находиться здесь.

Мысль о том, чтобы оставить мою сестру и Арианну, была почти невыносимой. Я должен был быть здесь, чтобы защитить их.

— Что я буду делать без тебя? — Она всхлипнула мне в грудь, и этот звук выворачивал меня наизнанку.

— Ш-ш-ш, Сиа. Ты должна быть сильной, хорошо? Ты – Марчетти, и пришло время вести себя как одна из них.

— Ты прав. — Моя сестра отстранилась, придав лицу решительное выражение. — Если ты позволишь, чтобы с тобой что-нибудь случилось, — она ударила меня руками в грудь. — Клянусь Богом, Никко. Я никогда тебя не прощу.

Энцо усмехнулся.

— Тебе не о чем беспокоиться. Мы будем присматривать за ней.

— Как будто ты не будешь скучать по мне. — Я попытался поднять ему настроение, но выражение его лица помрачнело.

— В этом есть что-то неправильное, понимаешь?

— Мой отец прав. Если я останусь... Я не могу так поступить со всеми вами. Если я уеду, у тебя, по крайней мере, будет шанс придумать, как одолеть Роберто и Фасцини.

Тогда я смог бы вернуться. Я мог бы быть с Арианной, и мы могли бы попытаться жить долго и счастливо.

Кого, черт возьми, я обманывал?

Счастливых концов в моем мире не существовало.

Но она заслужила это.

Арианна заслуживала солнца, луны и всех звезд. И я был полон решимости попытаться найти способ дать их ей.

Даже если это убьет меня.

Глава 25 Арианна

— Ари, — Нора толкнула меня в бок, и я резко проснулась. Не то чтобы я действительно спала. Усталость тяжело давила на мои кости, но настоящий сон не шел. Меня слишком мучили кошмары. Дыхание Скотта, когда он дразнил меня и Никко, ощущение его пальцев, собственнически распластанных на моем бедре. То, как Никко высвободил свою темную сторону, сторону, от которой я была защищена, чтобы обрушить огонь и ярость на лицо Скотта. Безжизненное тело Тристана, его кровь, размазанная по рукам Норы.

О боже, кровь.

На долю секунды я подумала, что он мертв. Убит тем, кого я любила больше всего на свете.

Это был несчастный случай. И я это знала. Трагический поворот событий. Но я также знала, что это не будет иметь никакого значения для моего отца. Он воспитал Тристана так же хорошо, как своего собственного ребенка. Моя тетя Мириам была матерью-одиночкой, отец Тристана умер задолго до того, как она родила.

С таким же успехом Никко мог причинить мне боль, вот как сильно это ударило по моему отцу.

Отец стоял в дверях с холодным выражением лица, горе сочилось из каждого дюйма его тела.

— Я хотел бы поговорить со своей дочерью наедине, — сказал он.

Нора встала и сжала мою руку.

— Я буду прямо за дверью.

По меньшей мере, двенадцать часов прошло с тех пор, как они привезли Тристана в больницу. Бессонная ночь ожидания и беспокойства. Даже первый утренний свет не принес утешения. Состояние Тристана было стабильным, но он находился в коме, пока его мозгу давали время восстановиться. Пока его не вывели из комы, врачи не могли прокомментировать тяжесть его травм.

— Ты устроила настоящий беспорядок, mia cara⁵⁹.

Не «mio tesoro»⁶⁰.

Его голос звучал так холодно, так спокойно.

— Это был несчастный случай, папа. Ты должен мне верить. Никко никогда не...

— Не произноси его имя при мне. От этого парнишки одни неприятности. Я говорил тебе держаться от него подальше. Я говорил тебе, и все же ты ослушалась меня, и теперь Тристан...

Он сглотнул, его адамово яблоко грубо прижалось к горлу.

— Это был несчастный случай, — повторила я, как будто это имело значение. Как будто тот факт, что Никко не хотел причинить боль Тристану, что-то менял.

— А как насчет Скотта? Он тоже был несчастным случаем? Он весь в синяках, Арианна. Кулак твоего парня только что скользнул Скотту в лицо? — Он был в ярости, его гнев пронизывал воздух, как темная буря на горизонте. — О чем, черт возьми, ты думала?

— Я люблю его, папа. Я люблю Никко, — воскликнула я.

— Любовь? — Он усмехнулся. — Это чудовище не может любить, его кровь не позволяет этого. Скотт — это...

— Скотт – монстр. — Мое тело затряслось от силы моих слов. — Он причинил мне боль, папа. Он... он навязался мне силой.

— Не будь смешной, Арианна. Скотт рассказал мне, что на самом деле произошло в ночь гала-вечера. Он сказал мне, что все произошло слишком быстро для тебя, и ты взбесилась.

— Он так сказал? — Конечно, он так и сделал. Почему я ожидала чего-то меньшего? — Я говорила ему «нет», папа. Я сказал ему «нет», а он тем не менее...

— Basta!⁶¹ — Вена на его шее пульсировала. — Ты больше не будешь плохо отзываться о Скотте. Ты меня понимаешь? Он хороший человек из хорошей семьи.

— Но, папа... — Слезы текли по моим щекам, глаза были воспаленными и опухшими.

— С Никколо Марчетти покончено. У его отца могут быть друзья в высших кругах, но я Роберто Капицола. Я обрушу на него всю силу, что у меня есть, чтобы убедиться, что он никогда больше не увидит дневного света.

— Ты бы не стал… — Страх охватил меня, как тиски.

— Когда ты выучишь, Арианна. Я всегда буду делать то, что лучше для тебя. Всегда.

— Ты хочешь сказать, что всегда будешь делать то, что лучше для тебя и твоего бизнеса! — Я выплюнула эти слова, но мой отец уже повернулся на каблуках, потянувшись к дверной ручке.

— Если ты сделаешь это, — тихо сказала я. — Я раскрою истинную суть Скотта, чтобы он предстал таким, какой он есть на самом деле. Сексуальный хищник, который не может принять «нет» в качестве ответа.

Мой отец медленно повернулся, его лицо потемнело.

— Ты угрожаешь мне, figlia mia⁶²?

— У меня есть доказательства. Доказательства того, что он сделал со мной. Если ты выдвинешь обвинения против Никко, я передам их в полицию. Я почти уверена, что я не первая девушка в кампусе, на которую он напал. Я могла бы убедить других дать показания. — Я прищурила глаза, нервозность вибрировала во мне. — Это будет огромный скандал. Это погубит их семейное имя. Их репутацию.

— Доказательства? — Отец поперхнулся этим словом. — Но он сказал, что это было недоразумение

— Он солгал. — У меня есть синяки, чтобы доказать это.

— Ты хочешь сказать, что он... он изнасиловал тебя?

— Ты что, не слышал ничего из того, что я тебе только что сказала? — Я взвизгнула. — Ты решил поставить свою деловую сделку на первое место. Ты ни черта не делаешь для того, чтобы защитить меня; все это делается для развития компании. Ради твоего блага.

— Арианна, mio tesoro⁶³. — Кровь отхлынула от его лица. — Это не...

— Не надо. — Я ткнула пальцем в воздух. — Не смей отступать. Тебе было неинтересно выслушать мою версию этой истории, пока я не сказала тебе, что у меня есть доказательства. Так что вот мое предложение, отец. Сними обвинения с Никко, и я не передам улики полиции и не обнародую свою историю.

— Скотт и его отец никогда не согласятся на эти условия. Они жаждут крови, Арианна. Крови Никко.

— Ну, тогда тебе нужно убедить их, потому что я не играю с ними. Если с Никко не будут сняты все обвинения, тогда вы точно узнаете, на что я готова пойти ради людей, которых люблю.

Мой отец уставился на меня так, словно больше не узнавал. Это было действительно уместно. Человек, которого я когда-то боготворила, оказался человеком, которого я не знала, а дочь, которую он обожал, оказалась девушкой, которую он совсем не знал.

— Кто ты, mio tesoro? — Печаль появилась на его лице, когда он уставился на меня.

— Ты хочешь сказать, что не узнаешь меня, папа? — Я выпрямилась, зная, что теперь пути назад нет. Я сделала свой выбор, выбрала свою сторону. — Я Арианна Капицола. Я дочь своего отца.

∞∞∞

Наша новая квартира была небольшой, состоящей из двух комнат в одном из зданий моего отца, расположенном в самом сердце Университетского холма. «Ла Стелла» могла похвастаться полностью оборудованным тренажерным залом и бассейном с подогревом и располагалась в оживленном квартале, где были кофейня, кафе с китайской едой на вынос, универсам и прачечная самообслуживания.

— О, миленько, — сказала Нора, бросая сумки на пол и оглядывая комнату.

— Я просто хочу спать, — простонала я. Мой отец, наконец, разрешил нам покинуть больницу.

— По крайней мере, сегодня нам не нужно идти на занятия. Я могла бы позже навестить своих родителей. — Нора взглянула на Луиса, который был занят осмотром помещения. — После того, что случилось с Тристаном, я чувствую, что мне нужно обнять их, понимаешь?

— Лично я еще не уверена, что хочу возвращаться домой. На сегодня с меня было достаточно моего отца.

— Я могу договориться, чтобы Морис отвез Нору в поместье. Я останусь здесь с тобой.

— Спасибо, Луис, — сказала я. — За все.

Он быстро кивнул мне.

— Я собираюсь представиться службе безопасности и связаться с командой. Если я тебе понадоблюсь, просто позвони. — Он вышел из квартиры, оставив нас наедине.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Нора.

— Как будто мою башку пропустили через мясорубку.

— Тристан выкарабкается. Он слишком большой и раздражающий, чтобы позволить такой мелочи, как удар по голове, приковать его к койке.

Я выдавила слабую улыбку. Я знала, что она хотела, как лучше, но шутка не дошла до меня.

— Не уверена, что мы с отцом сможем оправиться после этого, — прошептала я, опускаясь на диван.

— Но ты сказала, что он казался шокированным, когда ты сказала ему, что есть доказательства.

— Во всяком случае, это только усугубляет ситуацию. Как будто моего слова было недостаточно. — Я проглотила слезы, обжигающие мое горло. — Я не уверена, что когда-нибудь смогу простить его, Нор.

— И это нормально. Он причинил тебе боль, Ари. Это понятно. Но, может быть, он поймет, когда поговорит со Скоттом и его отцом?

— Да, может быть.

— Ты говорила с Никко?

— Он принимает меры на случай, если мой отец не сможет отговорить Скотта и его отца от снятия обвинений. Что бы это ни значило.

— Тебя беспокоит, что у него есть другая жизнь, частью которой ты никогда по-настоящему не станешь?

— Так и должно быть, — призналась я. — Но если ты любишь кого-то, действительно любишь его, ты должна принять все его маленькие несовершенства, не так ли? Даже те, которые ты, возможно, не до конца понимаешь.

— Что ты думаешь об Энцо? — Нора сменила тему. — Я не могу его понять. Я имею в виду, что он такой чертовски горячий и он большой... вон там, внизу.

— Нора! — Я закрыла уши, подавляя смешок.

— Да ладно тебе, мы же первокурсницы в колледже. Именно такой и должна быть жизнь. Я встретилась с этой штукой лицом к лицу и позволь мне высказаться начистоту, это монстр.

— Остановись. О боже, сделай так, чтобы это прекратилось. — Я попыталась зажать ей рот рукой, но она оттолкнула мои пальцы.

— Сантиметров двадцать пять не меньше. Можешь себе представить? И он такой мускулистый и злой. Держу пари, он настоящий...

— Ты не можешь пойти туда, только не с ним.

— Что, почему? У тебя есть свой собственный мафиози, и, кажется, будет справедливо, если я тоже отхвачу себе одного. — Она ухмыльнулась.

— Он не такой, как Никко, Нор. Энцо – это… ну, он совершенно другой человек.

— Ага. — Она вздохнула, откидываясь на спинку дивана. — Наверное, ты права. Я всегда выбираю придурков.

— Ты найдешь кого-нибудь, просто нужно выждать время.

— Но я рассмешила тебя, не так ли? — Нора взглянула на меня, и мы обменялись улыбкой.

— Я не знаю, что бы я делала без тебя во всем этом.

— Наверное, что-то очень глупое. А теперь давай отправимся на экскурсию по нашему новому месту жительства. Думаю, мы это заслужили. — Нора схватила меня за руку и потянула вверх. — Готова?

Я не была готова, но разве у меня был выбор? Жизнь продолжалась, хотела я того или нет. Все что нужно было делать – это переставлять ноги, чтобы продолжать двигаться вперед.

∞∞∞

— Ари. — Кто-то осторожно потряс меня, но тяга ко сну была слишком сильна, чтобы сопротивляться. — Ари, я ухожу. Морис здесь, чтобы отвезти меня домой. Я позвоню тебе позже, чтобы сообщить, когда вернусь. Приятного тебе вечера. — Голос Норы стал громче, намек на веселье в ее словах разбудил меня.

— Нор, что происходит? — пробормотала я.

— Ничего. — Она подавила смешок.

Я разлепила глаза.

— Нора Хильди Абато, что ты натворила?

— Я? Ничего. Я должна идти, люблю тебя. — Она направилась к двери. Мы наконец-то выбрали наши комнаты после того, как тянули жребий ранее. Я вытянула комнату поменьше в конце коридора с собственной ванной комнатой, в то время как она вытянула большую комнату рядом с основной ванной комнатой. Едва я застелила кровать свежими простынями, как упала на нее и провалилась в сон.

— Увидимся позже. — Я отмахнулась от нее, снова забираясь под одеяло.

— О, и Ари, — позвала она. — Возможно, ты захочешь надеть что-нибудь не такое... пижамное.

Дверь со щелчком закрылась, и я резко выпрямилась. Что, черт возьми, она имела в виду? Если не...

Я вскочила с кровати, чтобы проверить свой мобильный телефон, и, конечно же, там было сообщение от Никко.

Шесть тридцать. Будь готова. Целую.

Мое сердце наполнилось любовью. Он придет сюда. Я не знаю, как он найдет вход внутрь, но мне было все равно. Пока я не проверила время и не поняла, что у меня всего сорок пять минут, чтобы собраться.

Я быстро принялась за приготовления, споткнувшись о комод, ругаясь себе под нос, когда боль пронзила меня.

— Арианна? — позвал Луис.

— Я в порядке, — ответила я, потирая тазовую кость. — Я собираюсь принять душ.

Глубокий раскатистый смех прокатился по коридору, но времени на раздумья не было. Никко направлялся сюда, а я выглядела так, словно меня протащили через изгородь задом наперед.

Тридцать минут спустя я была накрашена и принаряжена, вымыта и уложена с точностью до дюйма моей жизни. Я решила надеть свободное платье с круглым вырезом, оно заканчивалось чуть выше колена. Оно было женственным и легким и облегало мои изгибы, когда я шла. Мой макияж был едва заметен, а волосы густыми волнами ниспадали вокруг лица. Девушка в зеркале выглядела влюбленной; ее глаза блестели, а кожа сияла. Но это было нечто большее. Мне просто нужно было увидеть его, чтобы знать, что у нас все в порядке.

Я нуждалась в Никко так, что это приводило меня в ужас.

Когда я вошла в гостиную, Луис прочистил горло и приосанился.

— Арианна, ты выглядишь... прекрасно.

— Спасибо.

— Никко – счастливчик.

— Спасибо вам за все, что вы для нас сделали. Я никогда этого не забуду.

Он встал, кивая.

— Пойду и все приготовлю.

— Он не подвергает вас или себя риску, приходя сюда?

— Позвольте нам со всем этим разобраться. А вы просто наслаждайтесь вечером. Одному богу известно, как вы этого заслуживаете.

Бабочки в моем животе умножились, и я осторожно прижала к нему руку, пытаясь успокоиться. Луис исчез из квартиры, оставив меня одну. Я проверила свой мобильный телефон, надеясь увидеть сообщение от моего отца. Там ничего не было, поэтому я быстро набрала ему сообщение.

Ну и?

Он сразу же ответил.

Такие вещи требуют времени, Арианна.

У Никко нет времени.

Наберись терпения, mio tesoro⁶⁴, пожалуйста.

Сделай это правильно, папа. Умоляю тебя.

Сделаю все, что в моих силах.

На данный момент этого должно было хватить. Было почти шесть тридцать. Я нервно топталась у кухонной стойки, ожидая. Прошло время, показавшееся вечностью, дверь распахнулась, и там стоял Никко, выглядевший во всех отношениях темным и опасным мафиози, каким я его знала.

Наши глаза встретились, облегчение и собственнический инстинкт закружились в глубинах его глаз.

У меня перехватило дыхание, когда я впитала в себя его образ. Это было все равно, что увидеть его в первый раз снова и снова. Не раздумывая ни секунды, я подбежала к нему и обняла его за плечи.

— Никко, — моя решимость дала трещину от этого единственного слова, вся боль, смятение и гнев последних нескольких дней выплеснулись из меня.

— Мне так чертовски жаль, — произнес он, обнимая меня сзади за шею и прижимая к себе.

— Жаль? — Я отодвинулась, чтобы посмотреть на него. — Но что ты...

— Из-за Тристана. Я никогда не хотел причинить ему боль. — Он закрыл глаза, боль, исходящая от него, ощущалась физически.

— Ш-ш-ш. — Я прижала палец к его губам. — Это был несчастный случай, и, возможно, это делает меня эгоистичной, ужасной девушкой, но я не хочу думать о Скотте, Тристане или моем отце прямо сейчас.

Что-то шевельнулось внутри меня.

Никко был здесь.

Он был здесь, ради меня.

— Скажи что-нибудь, — сказала я, чувствуя, как жар взгляда Никко скользит по мне.

— Ты выглядишь... Черт, Бамболина. Я намеревался прийти сюда и сделать все правильно. Но все, о чем я могу думать, это о том, как отнести тебя в твою спальню и раздеть.

Желание затопило меня, мой желудок сжался.

— Да, пожалуйста, — прошептала я.

Боже, я хотела этого мужчину.

Я хотела его больше, чем когда-либо хотела чего-либо в жизни.

Больше, чем свободу.

Больше, чем правду.

Больше, чем мне требовался мой следующий вдох.

— Я принес ужин. — Он поднял коричневый пакет, насыщенный аромат наполнил квартиру.

— Ужин может подождать, — я взяла пакет из его рук и положила на кухонную стойку. — Ты нужен мне, Никко.

Мне нужно знать, что все происходящее реально.

— Любовь моя, нет смысла спешить. У нас есть время. — Никко смотрел на меня сверху вниз с такой любовью и нежностью, что я едва могла дышать.

Я провела руками по его черной рубашке. Он закатал рукава до локтей, а сама рубашка была заправлена в черные брюки. Я никогда не видела Никко таким элегантным. Таким потрясающе красивым.

— Видишь что-то, что тебе нравится?

Он наклонил свое лицо к моему, слабая ухмылка тронула уголок его рта.

— Ты такой красивый. — Мои пальцы скользнули по профилю его лица, задержавшись на его губах. Никко прикрыл глаза, когда он глубоко вдохнул, воздух вокруг нас затрещал. — Ты чувствуешь это? — поинтересовалась я.

— Я чувствую это. — Никко сглотнул, скользнув одной рукой по моей, переплетая наши пальцы. — Боже, Арианна, что я хочу сделать с тобой.

— Я хочу все это. Все до единого.

— Ты не знаешь, о чем просишь. — Никко прикоснулся своей головой к моей, его дыхание стало прерывистым.

— Ты. Это все, чего я хочу. — Мой рот заменил мои пальцы, которыми я удерживала его лицо, и я нежно поцеловала Никко. Но затем Никко подхватил меня на руки, заставив меня вскрикнуть от удивления. Он понес меня по коридору, остановившись у двери спальни Норы.

— Следующая, — улыбнулась я, обнимая его за шею.

Никко пинком распахнул дверь и вошел в мою комнату.

— У меня еще не было времени обставить ее, — сказала я, — но кровать довольно удобная.

Глаза Никко потемнели от вожделения, когда он подошел к кровати, опуская меня, как драгоценный товар.

— Ты уверена? — спросил он.

Я прижала руку к щеке Никко, мою кожу покалывало от предвкушения.

— Я никогда ни в чем не была так уверена.

Я приложила столько усилий, чтобы хорошо выглядеть для него, потратила время на выбор идеального платья. Но это не имело значения. Никко всегда смотрел на меня так, словно я была самой красивой девушкой на планете. Это было одновременно волнующе и пугающе – знать, что он — Никколо Марчетти, принц мафии — хотел меня.

Никко выпрямился, опустил руки к рубашке и медленно расстегнул ее. Я с восхищением наблюдала, как обнажается все больше его кожи. Мои глаза жадно скользили по кубикам его пресса, задерживаясь на идеальной V-образной форме, исчезающей в его брюках.

— Голодна, любовь моя? — прошептал он, позволяя рубашке упасть на пол.

Я не была голодна, я зверски изголодалась. Уверенность зашевелилась во мне, и я поднялась на колени, скользя руками вниз по телу, обхватывая пальцами подол платья. Никко был неподвижен, как статуя, его грудь учащенно вздымалась и опускалась, когда он наблюдал, как я медленно поднимаю материал вверх по талии.

— Sei bellissima⁶⁵. — Низкий рык вырвался из его горла, когда он сделал шаг вперед. — Можно? — Наконец он добрался до меня, опустившись на колени в конце кровати. Я кивнула, убирая руки, дрожа, когда пальцы Никко заменили их, касаясь моих бедер. Он схватил материал, поднимая платье вверх по моему телу, забирая мое дыхание, когда прижался губами к моему пупку.

Мои руки скользнули в волосы Никко, когда он выписывал маршрут вверх по моему животу, выцеловывая и облизывая. Никко оторвался, чтобы стянуть платье через мою голову, а затем он поцеловал меня, затягивая меня в свой вихрь. Я прильнула к нему, задыхаясь и дрожа, а он еще едва коснулся меня.

— Никко, — это был хриплый стон. Мольба.

Мне нужно было больше.

Так. Много. Еще больше.

Он изменил направление, проводя губами вверх по изгибу моей шеи, покусывая кожу под ухом. Одним быстрым движением Никко поднял меня, закинул мои ноги себе за талию и уложил. Его глаза потемнели, когда он увидел слабые синяки, все еще покрывающие мою грудь и выпуклость моих бедер. У меня перехватило дыхание, я ждала, что Никко сделает дальше. Не будет ли это слишком тяжело для него. Но они не остановили Никко.

Опустив голову, Никко не торопясь поцеловал каждый из них, заменяя каждое затянувшееся воспоминание о боли ничем иным, как чистым удовольствием. Когда Никко добрался до моих бедер, он подтянул мое тело к краю кровати и снял с меня трусики. Дрожь пробежала по моему позвоночнику, когда Никко прижался ко мне языком, всасывая мой клитор в рот. Я извивалась под ним, дергая его за волосы, пока он преклонялся мне, боготворя.

Пировал мной.

— Твой вкус – вкус райского наслаждения, — протянул он, просовывая палец внутрь меня. — Хорошо? — спросил Никко, и я кивнула, ожидая, когда пройдет дискомфорт. Он поцеловал внутреннюю часть моего бедра, нежно посасывая, превращая затяжную боль в чистое удовольствие, когда он согнул палец достаточно, чтобы попасть в то место глубоко внутри меня, которое заставило меня разлететься на тысячу кусочков.

Я парила, уплывая на облаке экстаза.

Но затем Никко взобрался на мое тело, уставившись на меня сверху вниз голодным взглядом. Его прищуренный взгляд вернул меня на землю. Привязал меня к этому моменту.

— Voglio fare l’amore con te⁶⁶, — он наклонился, шепча слова мне в губы.

— Я давно не практиковалась в итальянском, все позабылось.

Никко улыбнулся, слегка покачав мне головой.

— Я сказал, что хочу заняться с тобой любовью, Арианна. Так сильно... — Никко убрал волосы с моего лица, заглядывая прямо в мою душу.

— Да.

Я была обнажена перед ним, но это было гораздо больше, чем прикосновение кожи к коже.

То были два сердца, бьющихся как одно.

Две души слитые воедино.

Сглотнув, Никко встал, вытаскивая бумажник из кармана. Он вытащил обертку из фольги и положил ее на кровать рядом со мной, прежде чем расстегнуть брюки и снять их вместе с боксерами. Я высунула язык, облизнув губы. Его тело было скульптурным произведением искусства. Сплошные жесткие линии и рельефные мышцы. Но именно его шрамы делали его красивым; постоянное напоминание о том, насколько хрупка жизнь. О том, как важно было максимально использовать такие моменты, как этот.

Напряженные. Подавляющие. Волшебные моменты.

— Если я сделаю что-нибудь, что тебе не понравится, что-нибудь, что причинит боль, мне нужно, чтобы ты сказала мне об этом, хорошо? — Он встал на колени на кровати, обхватив рукой свою твердую длину и поглаживая себя. Мне хотелось наклониться и снова попробовать его на вкус, но я не могла пошевелиться. Застыв на месте от нервной энергии, проносящейся сквозь меня.

Никко накрыл мое тело своим, осторожно, чтобы не навалиться на меня всем весом. Опустив руку между нами, он нежно провел пальцем внутри меня.

— О... — ахнула я, дрожа от такой интимной позы. Это было намного сильнее, чем раньше, его темный пристальный взгляд, непреклонный, пригвоздивший меня к месту. Я потерялась в Никко, оказавшись полностью в его власти, когда он прикасался ко мне, его большой палец медленно кружил по моему клитору. Это было слишком, слишком чувствительно.

Но в то же время этого было недостаточно.

— Никко, — выдохнула я. — Ты, ты мне нужен.

Его глаза стали черными, как ночь. Никко поцеловал меня, отстраняясь от меня, чтобы надеть презерватив. Затем он оказался рядом, прижался ко мне.

— Я люблю тебя, Арианна. Никогда не забывай об этом. — Одним плавным движением Никко оказался внутри меня. — Так хорошо? — спросил он, касаясь своим носом моего, давая моему телу возможность привыкнуть.

Я кивнула, слишком переполненная эмоциями, чтобы говорить. Никко был везде. Внутри моего тела, моего сердца, моей души.

— Я буду делать это медленно.

— Нет. — Я схватила Никко за руку, выгибая спину. Это заставило его скользнуть глубже, и мы оба застонали. Он уткнулся лицом мне в шею, и я знала, что он сдерживается. — Я не хочу, чтобы ты обращался со мной так, будто я – хрупкое стекло, Никко.

Через секунду он начал двигаться. Сначала медленно. Никко поцеловал меня глубоко, отзеркаливая то, как его бедра касались моих в размеренных мучительных движениях. Мои пальцы вцепились в простыни, когда ощущения обрушились на меня со всех сторон. Я всегда знала, что быть с Никко – это значит для меня все. Но я не ожидала, что буду так поглощена им. Каждый толчок, каждое прикосновение его пальцев, прикосновение его зубов к моей ключице. Я все это чувствовала.

Переплетя наши пальцы, Никко прижал наши руки к моей голове, покачиваясь сильнее, глубже. Его поцелуи стали голодными, грязными. Он лизал, покусывал и нежно прикусывал мою грудь, проводя языком по моему соску, прогоняя жжение нежными поцелуями. Мои бедра начали движение в отчаянном ритме, ища освобождения.

— Еще, — выдохнула я. — Мне нужно больше.

— Ты такая приятная на ощупь, — прохрипел Никко в ложбинку моего горла, мое тело вытянулось под ним. Он прижался ко мне, меняя угол, достигая какого-то места глубоко внутри, от которого у меня перехватило дыхание. — Не хочу, чтобы это когда-нибудь заканчивалось, любимая моя.

Как и я не хотела этого.

Я хотела раствориться в Никко, утонуть в его темных водах и никогда не выныривать за глотком спасительного воздуха.

— Арианна... — Никко тоже тонул. Я это почувствовала. Почувствовала, что он готов разлететься вдребезги. — Черт, я не могу...

— Все в порядке, — пробормотала я ему в губы, целуя его так сильно, как только могла, приподнимая бедра навстречу его. Мое тело начало дрожать, когда сильные волны удовольствия обрушились на меня. — О боже... — Я плакала, цепляясь за тело Никко, когда он замер надо мной, простонав мое имя.

Тишина окутала нас, как пузырь, когда Никко смотрел на меня сверху вниз с такой любовью и тоской в глазах, что я почувствовала себя невесомой.

— Ты для меня все, Арианна. Sei la mia metá⁶⁷. Что бы ни случилось, я буду любить тебя до самой смерти.

Проведя пальцами по его подбородку, я улыбнулась.

— Все будет хорошо, Никко, вот увидишь.

Должно было быть.

Потому что Никко был прав.

То, что между нами было, не было мимолетным. Это было глубоко в душе.

Написано на звездах.

Это была та любовь, о которой слагали легенды.

∞∞∞

Я проснулась с улыбкой, потянувшись, чтобы почувствовать твердый рельеф тела Никко. Только вот вместо его тела меня встретили холодные шелковые простыни.

— Никко? — Его имя было как молитва на моих устах. Все в прошлой ночи было идеально. От того, как он нарядно оделся для меня, до вкусной еды, которую нам пришлось разогревать и есть, завернутыми в простыни, до того, как он поклонялся каждому дюйму моей кожи всю ночь.

Я никогда не хотела, чтобы это заканчивалось — отчаянно боролась со сном, пока мое насытившееся тело медленно поддавалось изнеможению. Единственное, что могло бы сделать это лучше, – это проснуться в его объятиях, в безопасности, желанной и любимой.

— Никко? — Я позвала снова, как будто ожидала, что он материализуется перед моими глазами. Его нигде не было видно. Ни разбросанной по полу одежды, ни звука льющейся воды, свидетельствующего о том, что он принимал душ.

Ничего.

Я свесила ноги с края кровати и села, протирая глаза, прогоняя сон. Он бы не бросил меня просто так. Не без объяснения причин.

Потом я обнаружила ее.

Записку.

Маленький клочок бумаги, прислоненный к стеклу на моем комоде. Страх наполнил меня, каждый шаг к ней был похож на прохождение тропы сквозь зыбучие пески.

Бамболина,

Я люблю тебя больше, чем можно выразить словами.

Дождись меня, прошу.

Пока судьба не сведет нас вместе снова.

Никко. Целую.

— Что за?.. — Я поспешно перечитала слова еще раз, пытаясь понять их значение, пытаясь прочесть между строк записку, которая во всем остальном сильно смахивала на прощальную. Я бросилась к тумбочке, схватила свой мобильный телефон и набрала номер отца.

— Арианна. — Это одно слово сказало мне все, что мне нужно было знать.

Что-то случилось.

— Что ты сделал? — выдавила я, мои руки дрожали от гнева.

— Луис довезет тебя до дома. Скоро увидимся. — Затем он прошептал: — Perdonami, figlia mia.⁶⁸

Я повесила трубку и рухнула на кровать в полном отчаянии. Схватив подушку, я закричала.

— Ари? — Нора ворвалась в мою комнату. — В чем дело? Что произошло?

— Он ушел, — закричала я. — Никко ушел.

— О, Ари. — Она села рядом со мной, обняв меня одной рукой. — Я уверена, что этому есть достойное объяснение.

— Ты знала?

— Что он планировал уйти? Конечно, нет. Я надеялась, что у тебя все получится, как всегда. — Нора сжала меня крепче.

— Я собираюсь позвонить ему. — Я набрала номер Никко, но он не ответил.

— Попробуй написать ему.

Мои пальцы порхали по экрану, когда я набирала сообщение. Но ответа не последовало. Никко не отвечал. Или он просто игнорировал меня.

— Мне нужно повидаться с отцом. — Я высвободилась из объятий Норы и начала натягивать чистую одежду.

— Может быть, нам стоит все хорошенько обдумать. Я уверена, что есть объяснение...

— Он стоит за этим, — огрызнулась я. — Когда я только что позвонила ему, мне показалось, что он ждал моего звонка и что-то сказал... Perdonami, figlia mia.

— Прости меня? Он так сказал? — спросила она, и я кивнула.

— Он пообещал мне, что попытается это исправить. Он обещал.

— Ну что ж, — сказала Нора, вставая. — Пойдем, найдем ответы на твои вопросы.

∞∞∞

В конце концов, я сказала Норе идти на занятия. Она хотела пойти со мной, но мне нужно было сделать это одной. Что ж, я была не совсем одинока. Луис был со мной.

Мы вместе вошли в дом, тихий хлопок закрывшейся за нами двери эхом отозвался во мне, как выстрел. Мама Норы поприветствовала нас.

— О, mia cara⁶⁹, иди сюда. — Она заключила меня в свои объятия. — Тристан – сильный мальчик, он справится с этим.

— Спасибо, — сказала я. — Мой отец...

— Он и его визитеры ждут в его кабинете.

Визитеры?

Я нахмурилась, взглянув на Луиса.

— Ты пойдешь со мной?

— Конечно. — Он жестом показал мне, чтобы я шла впереди.

Что-то было не так, но я не могла понять, что именно. Все, что я знала, это то, что что-то произошло между прошлой ночью и этим утром, чтобы Никко встал и оставил меня.

Я осторожно постучала в дверь кабинета моего отца, и он произнес:

— Войдите.

В ту секунду, когда я вошла внутрь, земля ушла у меня из-под ног. Луис прижался ко мне сзади, придавая мне силы, необходимые для встречи со Скоттом Фасцини и его отцом.

— Арианна, как приятно тебя видеть, — мистер Фасцини улыбнулся, обнажив ряд идеально белых зубов.

— Что, не поприветствуешь меня? — усмехнулся Скотт. Его лицо представляло собой сплошное месиво: лоскутное одеяло из порезов, синяков и болезненных пятен.

— Скотт, — вежливо сказала я. — Мистер Фасцини. Вот так сюрприз. — Я обратила свое внимание на своего отца. — Что все это значит, папа?

— Сядь, Арианна, нам многое нужно обсудить, — скомандовал он. Ни объяснений, ни вежливой просьбы.

Ничего.

— Думаю, что постою. — Я расправила плечи, повернувшись лицом к ним троим. Готовясь к любой бомбе, которая сейчас должна была упасть.

— Очень хорошо, — сказал мой отец, выражение его лица было лишено эмоций.

Кто был этот человек?

Потому что это определенно был не мой отец.

— Есть кое-что, о чем мы должны тебе сказать, — начал он, неловко ерзая на стуле. — Кое-что, что может стать настоящим шоком для тебя.

Страх охватил меня, у меня перехватило дыхание, когда отец посмотрел на меня с таким сожалением, извинение светилось в его глазах.

— Что ты сделал? — спросила я дрожащим голосом.

А потом отец произнес слова, которые навсегда могли перевернуть мой мир с ног на голову.

Глава 26 Никко

Я подождал, пока не отъехал на двадцать миль от округа Верона, чтобы остановиться. Пыль поднялась вокруг моего байка, когда он остановился. Сорвав шлем, я набрал полную грудь воздуха, надеясь, что это облегчит стеснение в груди.

За свою жизнь я совершил много дерьмовых поступков, но ни один из них не казался мне более неправильным, чем оставить Арианну под покровом темноты. Она заснула почти сразу же после того, как так полностью отдалась мне. Это был лучший гребаный момент в моей жизни – любить ее, быть с ней единым целым, всецело и безоговорочно, как только могут быть два живых существа. Часы пролетели, пока я лежал там, поглаживая ее кожу, наблюдая, за тем, как она спит.

Это было идеально.

В какой-то момент мне захотелось сделать стоп-кадр на случай, если у нас никогда не будет другого такого момента.

Это чуть не убило меня, когда я, наконец, выскользнул из постели и оделся. Она пошевелилась, мое имя сорвалось с ее губ тихим шепотом. Должно быть, она видела меня во сне. Эта мысль заставила меня одновременно улыбнуться и умереть внутри. Потому что, когда она проснется и поймет, что я ушел, я знал, что ее любовь ко мне постепенно перерастет в ненависть.

Я знал, что однажды она поймет, но в суровом свете дня Арианна увидит только то, что я бросил ее после того, что должно было стать лучшей ночью в ее жизни.

Твою же мать.

Я был ублюдком.

И все же у меня не было выбора. Остаться и увидеть ее этим утром – было бы пыткой, а человек по определению не смог бы вынести столько боли, чтобы не сдаться. Я знал, что если скажу ей, если посмотрю ей в глаза и попрощаюсь, я никогда ее не отпущу. Я бы либо остался и столкнулся с последствиями своих действий, либо рискнул бы всем и взял ее с собой.

Поэтому я ушел ночью, как трус, каким я в сущности и был.

Достав свой мобильный телефон, я ожидал увидеть множество пропущенных звонков и текстовых сообщений от Арианны.

Меньше всего я ожидал увидеть имя Луиса.

Мое сердце колотилось о грудную клетку, когда я открыл его сообщение, молча молясь, чтобы оно было не об Арианне, чтобы она не сделала что-то безрассудное после того, как обнаружила, что я ушел. Но все было еще хуже.

Намного хуже.

Я уставился на сообщение, перечитывая слова снова и снова, желая, чтобы оно было отправлено мне по ошибке. Я сделал то, что он сказал. Я покинул округ Верона, чтобы уберечь Арианну, защитить ее.

Так что сообщение Луиса должно было быть ошибочным.

Потому что ни за что на свете Роберто Капицола не согласился бы, чтобы его дочь вышла замуж за кусок дерьма, который украл ее невинность и покрыл ее тело укусами и синяками.

Тем не менее, это именно то, что говорилось в сообщении.

Тебе лучше сказать своему отцу, чтобы он работал быстро, потому что я не знаю, какую игру затеял Роберто, но я привел Арианну в дом, чтобы вступить с ним в противостояние, а Скотт со своим отцом были здесь. Роберто объявил, что согласился на их помолвку... ты слышишь эту чушь, Марчетти?!

Твоя девушка обещана этому куску дерьма.

Я надеюсь, у тебя есть план, потому что когда ей исполнится девятнадцать, они поженятся.

КОНЕЦ… на сегодня

Читайте окончание истории Никко и Ари в книге «КОРОЛЬ ДУШ».

Заметки

[

←1

]

пер. А. Радловой.

[

←2

]

Dolcezza (итал.) - сладенькая

[

←3

]

Cazzo! (итал.) – грубое матерное выражение = «Какого хрена!»

[

←4

]

Bambolina (итал.) - куколка

[

←5

]

(итал.) Привет, малышка

[

←6

]

(итал.) Принцесса

[

←7

]

(итал.) босс

[

←8

]

Венецианская маска служанки Влюбленной

[

←9

]

Лакричные конфеты бренда Twizzlers

[

←10

]

(лат.) Лови момент; живи настоящим

[

←11

]

Венецианская маска гражданина

[

←12

]

Венецианская маска кота

[

←13

]

Венецианская маска мишени для насмешек – старикашки, заглядывающегося на девушек

[

←14

]

Или Скарамучча - персонаж-маска итальянской комедии дель арте, южный вариант маски Капитана

[

←15

]

(итал.) глупец

[

←16

]

(итал.) Черт возьми…

[

←17

]

(итал.) Пошел нахуй!

[

←18

]

(итал.) – Ты прекрасно выглядишь.

[

←19

]

(итал.) Стейк по-флорентийски

[

←20

]

(итал.) Я хочу тебя

[

←21

]

(итал.) Ты прекраснее Ангела

[

←22

]

(итал.) Папа

[

←23

]

(итал.) мое сокровище

[

←24

]

(итал.) мое сокровище

[

←25

]

(итал.) Принцесса

[

←26

]

(итал.) любовь моя

[

←27

]

(итал.) мой мальчик

[

←28

]

(итал.) мерзкий ублюдок

[

←29

]

(итал.) Сукин сын

[

←30

]

(итал.) Твою мать!

[

←31

]

(итал.) детка

[

←32

]

(итал.) мое сокровище

[

←33

]

(итал.) Принцесса

[

←34

]

(итал.) мое сокровище

[

←35

]

(итал.) Дочка

[

←36

]

(итал.) Поцелуй меня в задницу

[

←37

]

(итал.) чувствуйте себя как дома

[

←38

]

(итал.) Усек?

[

←39

]

(итал.) Черт!

[

←40

]

(итал.) урод

[

←41

]

(итал.) дочка

[

←42

]

(итал.) дочка

[

←43

]

(итал.) Черт возьми!

[

←44

]

(итал.) милая моя

[

←45

]

(итал.) Красавицы

[

←46

]

(итал.) моя дорогая

[

←47

]

(итал.) Твою мать!

[

←48

]

(итал.) Боже мой!

[

←49

]

(итал.) Черт, Никколо!

[

←50

]

(итал.) Ах ты, черт

[

←51

]

(итал.) Пошел ты

[

←52

]

(итал.) Я всегда хочу, чтобы ты была рядом со мной

[

←53

]

(итал.) Ты все для меня

[

←54

]

Кодекс омерты – это «кодекс чести» мафии, несодействие государству

[

←55

]

(итал.) Старый сводник!

[

←56

]

(итал.) моя дорогая

[

←57

]

ХО - это искреннее выражение симпатии, любви, аббревиатура от английского выражения“hugs and kisses” дословно означающая “целую, обнимаю”

[

←58

]

(итал.) Проклятие!

[

←59

]

(итал.) моя дорогая

[

←60

]

(итал.) мое сокровище

[

←61

]

(итал.) Довольно!

[

←62

]

(итал.) дочь моя

[

←63

]

(итал.) мое сокровище

[

←64

]

(итал.) мое сокровище

[

←65

]

(итал.) Ты прекрасна.

[

←66

]

(итал.) Я хочу заняться с тобой любовью

[

←67

]

(итал.) Ты моя половина

[

←68

]

(итал.) Прости, дочь моя.

[

←69

]

(итал.) моя дорогая