Дж. С. Андрижески

Чёрное крыло

(Тайна Квентина Блэка #14)

Перевод: Rosland

Редактура: Rosland

Русификация обложки: Rosland

Пролог. Потерянный Рай

Дыхание любви вспыхивает в бассейнах золота, но оно не первое…

…И не последнее, и даже не начало.

Люди плывут по поверхности Муулд, в мире, отмеченном садом для избранных.

— Миф Трёх

Говорят, что Демон будет жить в раю месяц и один день…

…И они будут извиваться от боли.

Словно тысяча ножей пронзает каждый дюйм их кожи.

Так сильно Единый Свет будет сплетать их.

— Источник неизвестен

Чарльз… Фаустус… поднял голову с мягкой поверхности, щурясь от яркого света, лившегося через высокий дверной проём из толстых зелёных и чёрных стволов.

Он помнил.

Он помнил, где он.

Он помнил, кто засунул его сюда.

Из всех возможных мест она оставила его здесь. Она бросила его здесь, зная, что он возненавидит это каждой фиброй своего существа. Она никак не могла не знать, как сильно он будет презирать примитивное существование, предлагаемое этим миром.

Всё было таким примитивным.

Всё разило ранней жизнью, бездарной тупостью и суеверностью примитивных умов. Лачуга походила на то, что создал бы народ его единственной человеческой жены тысячу лет назад, на той версии Земли, которую он оставил позади.

Конечно, это другая история.

То были другие люди… то была другая Земля.

Печально, но эта новая версия Земли, похоже, вообще не эволюционировала дальше этой стадии жизни. Они так и не выкарабкались из грязи и базовой простоты существования, не научились повелевать превратностями окружающей среды.

Они оставались во власти стихий.

Они оставались во власти местных животных и растений.

Чёрт, да они оставались во власти погоды.

Насколько Фаустус мог сказать по многим месяцам, проведённым здесь… а ведь прошло уже больше года, даже не один год, хотя ему ненавистно было об этом думать… никто здесь вообще не продвинулся хоть к какой-то форме цивилизации.

И едва ли они сделают это. Разве что через десятки и сотни лет после его смерти.

Она сделала это с ним нарочно.

Она послала его сюда, тем самым вонзив напоследок нож в его сердце.

Фаустус смотрел на резьбу на тёмном дереве и старался сделать так, чтобы символы обрели для него смысл. Он старался понять, где он, при этом не позволяя злости вывести его из себя.

Он не мог этого сделать.

Его разум просто возвращался к одной и той же теме, к одному и тому же лицу.

Мириам.

Его племянница, раздери её черти.

Малышка Мири.

Эта пи*да-изменница разрушила всё.

Буквально всё, над чем он работал, она превратила в прах и пыль.

Вспомнив её, вспомнив, как она смотрела на него в те несколько секунд после приземления здесь, в те несколько секунд, которые она вообще уделила ему перед тем, как прыгнуть обратно, он ощутил, как его ярость превратилась в нечто ослепительное, нечто убийственное. Она смотрела на него с жалостью, может, даже с каким-то сентиментальным чувством ностальгии.

Затем она просто исчезла… заставив воздух с резким хлопком снова заполнить место, которое она занимала.

Вспомнив то выражение на её лице, фальшивое, притворное сожаление в её глазах, он ощущал холодную ненависть, от которой сложно было не заорать на восходящее солнце.

Она предала его.

Не только его… она предала всю свою расу.

Она предала их всех.

Как и в каждое утро здесь, эта мысль заставляла его вставать с постели.

Злость питала практически всё, что он делал здесь в те годы, прошедшие с его прибытия.

Он знал, что злость не будет питать его вечно, но пока что он об этом не думал.

На местных легко было надавить, чтобы они кормили его и отдали самое крупное из своих примитивных жилищ. Каждую ночь он спал с разной женщиной, скорее из-за ярости и чувства беспомощности в данной ситуации, нежели из-за действительного желания.

Он стал их королём меньше чем за день, и для него это ничего не значило.

Он наказывал примитивных, потому что у него больше никого не было.

У него больше ничего не было.

Выйдя из узкого дверного проёма высотой четыре с половиной метра, он посмотрел вниз по склону травянистого холма, у подножья которого находилось болотистое озеро. Он приблизительно определил, где находился на планете, которая примерно напоминала другие известные ему Земли, как минимум в плане географии.

Эта версия была относительно неиспорченной по тем же причинам, по которым он её презирал.

Воды кишели рыбой.

Деревья, выращиваемые здесь, были в основном знакомы ему и приносили те версии фруктов и орехов, которые он знал по тем другим Землям. Учитывая эти деревья, дичь, рыбу, а иногда даже и медведей, земля предоставляла больше пищи, чем ему когда-либо понадобится, и здесь царил умеренный климат с незначительным количеством хищников.

Идиоту тут понравилось бы.

Тому, кто не нуждался в интеллектуальной стимуляции, кто мог сидеть, есть ягоды и орехи, наблюдать за рассветом и купаться голышом, а потом тратить свой день на вязание крючком, плетение ковров, пошив одежды, изготовление горшков из грязи и глины… для такого идиота это лесное существование покажется духовным раем.

Коленопреклонённым тоже понравилось бы.

Они бы молились, пели песни и общались с Предками.

Они могли целыми днями поздравлять самих себя за своё неподкупное великолепие… строить конструкции, полные пушистых зверьков, радуги и идеальных людей, живущих вместе в гармонии безо всякого чувства реальности или самосохранения.

Если бы здесь когда-нибудь высадилась инопланетная раса, это поселение было бы уничтожено за наносекунды.

Что более важно, с точки зрения Фаустуса… именно такой образ жизни уничтожил расу видящих на Старой Земле.

Это практически гарантировало их порабощение, когда люди наконец-то наткнулись на них. Древние сидели в своих ханжеских пещерах, напевали свой ханжеский суеверный бред и позволили себе культурно атрофироваться до состояния выученной беспомощности¹.

Они уничтожили сами себя.

Видящие Старой Земли победили сами себя.

Они превратили себя в овец.

Они чистой силой воли сделали рабов из воинов.

Фаустус поднял руку, заслоняя глаза от яркого солнца, и, щурясь, рассматривал то, что называлось рекой Потомак в двух других мирах, в которых он жил. Он теперь понимал, что Старая Земля намного сильнее походила на ту планету, которую он только что покинул.

Местоположение также говорило ему, как много мысли и заботы Мири вложила в перенос его сюда. Она оставила его на этой версии Земли практически в той же самой географической точке, из которой она забрала его в другом мире.

Очевидно, её это не волновало… лишь бы убрать его с дороги.

Его желудок заурчал.

Осознав, что умирает с голоду, и вспомнив, что прошлым вечером почти не ел, он отвернулся от вида на реку и зелёную долину ниже.

Он собирался пойти в центр деревни, заставить одну из уродин приготовить ему завтрак и, возможно, пососать его член, пока он будет есть…

Но тут что-то вдруг пробежало дрожью по его свету видящего.

Сила.

Так много силы, что он остановился как вкопанный.

Это снова скользнуло по нему, и он резко втянул вдох.

В оба раза это едва задело его, но все волоски на его руках и шее сзади встали дыбом. Он прочувствовал это в своём нутре, пахе, на языке, кончиках пальцев, на губах.

Он стоял там, чувствуя вибрации и отзвуки ещё несколько секунд после того, как присутствие покинуло его свет. Задержав дыхание, он оставался совершенно неподвижно.

Он ждал, не вернётся ли оно.

Затем он задышал тяжело, его сердце загрохотало в груди.

Gaos.

Бл*дский gaos, gaos, gaos…

Он не ощущал ничего даже отдаленно похожего с тех пор как…

Он повернул голову, взгляд метнулся назад, вверх по склону.

Его тело последовало через долю секунды.

Он пошёл в наиболее вероятном направлении, затем снова остановился.

Он не переставал смотреть по сторонам.

Он лихорадочно сканировал своё окружение глазами и светом, ища источник того интенсивного прилива присутствия, которое едва задело его aleimi или живой свет. Он обыскал холм над ним, деревья, траву, кустарники, различные деревянные домики и палатки, которые испещряли поселение людей.

Он ощутил такую интенсивную тоску, что раздражённо вскрикнул.

Затем… из ниоткуда.

— Я тебя знаю?

Фаустус повернулся так резко, что едва не повредил себе шею.

Перед ним стоял абсолютно голый мужчина-видящий.

Член, рост, глаза, странная симметрия тела — всё выдавало в нём видящего.

Мужчина стоял там, и его глаза источали самый бледный золотистый свет, почти белый, с лёгким отливом золотых лучей солнца. Выражение лица существа оставалось пустым и полностью лишённым эмоций. Вопреки его словам и вопросу, который они подразумевали, он даже не казался любопытствующим.

Он вообще никаким не казался.

Он выглядел пустым.

Фаустус развернулся, ища, откуда он мог появиться.

Поблизости ничего не было.

Ни достаточно близкого дерева, за которым можно было бы спрятаться, ни кустарника.

Дверь в дом, где спал Чарльз, находилась примерно в трёх-четырёх метрах от него. Это самое близкое, но ведь Чарльз, само собой, увидел бы его? Он смотрел вверх по холму прямо в направлении этой двери. Дверь находилась точно в поле его зрения, и резные деревянные стволы прохода были перед его глазами всё время.

Позади самого мужчины Фаустус видел лишь покатый склон, поросший травой.

— Я почувствовал тебя, — сказал мужчина. — Я почувствовал, как ты пришел.

Последовала очередная пауза.

В это время Фаустус лишь смотрел на другого видящего.

— Это заняло некоторое время. Я был… далеко. Я был в другом мире.

Фаустус моргнул.

Странный пустой видящий теперь стоял так близко, что Фаустус чувствовал, как сердце колотилось в его груди. Его кожа раскраснелась от контакта с aleimi этого брата. Он никогда прежде не чувствовал так много силы в одном-единственном существе. Самое близкое к этому, что он ощущал…

— Ты был не один, — сказало существо. — Ты пришел сюда не один.

Фаустус уставился на него.

Он старался подумать, осмыслить это новое открытие перед тем, как заговорить.

Если здесь были другие видящие, если он не один, как ему думалось…

— Я искал её, — сказало существо. — Теперь я не могу её найти.

Фаустус уставился в эти бледные светящиеся глаза.

Он помнил старые истории… Те, что с Первой Земли.

Он помнил, что говорилось о существах, чьи глаза светились.

Первая Раса.

Посредники.

Старые Боги.

— Где она? — видящий с золотистыми глазами сделал шаг ближе. — Куда она ушла?

Фаустус моргнул.

— Ты можешь отвести меня к ней? — спросил он.

Фаустус впервые по-настоящему обратил внимание на то, что существо было голым.

Конечно, он заметил это почти машинально. Он заметил ровно настолько, чтобы опознать в нём видящего, не думая о самой наготе.

Но теперь эта информация вышла на передний план в его мозгу.

Это повлияло на него в том смысле, который реально имел значение.

В лучах утреннего солнца от кожи мужчины-видящего шёл пар.

Он источал так много aleimi-света, что тот сливался с этим паром, от чего казалось, будто кожа существа состояла из дыма и теней. В сочетании это делало его силуэт странно размытым, словно он существовал здесь лишь наполовину, словно он лишь одной ногой ступил в этот мир, а остальная его часть находилась где-то ещё.

Глядя на эту наготу, светящиеся глаза, источавшую пар кожу, Фаустус осознал, что понимает.

Он понял, как существо попало сюда.

Он понял, как он, Фаустус, не увидел и не почувствовал его приближения.

Он понял, почему ощутил присутствие существа за долю секунды до его появления.

Он понял.

Когда взгляд Чарльза вновь сфокусировался, он осознал, что голый видящий смотрит на него, склонив голову набок, и на его лице по-прежнему царит то нечеловечески спокойное выражение.

Фаустус вспомнил Блэка в том бункере под Пентагоном.

Он помнил, как говорил с той штукой внутри Блэка прямо перед тем, как муж его племянницы разорвал всё его исследовательское учреждение на куски.

Глядя на голое существо перед собой, Фаустус ощутил первый проблеск надежды.

Спасение.

Воскресение.

Отмщение.

Существо перед ним, похоже, поняло.

На его пустом лице промелькнуло облегчение, а те бледные глаза засветились ярче.

— Ты можешь отвести меня к ней? — спросило существо. Его голос оставался спокойным, вежливым, но теперь его слова окрасились лёгкими нотками рвения. — Ты можешь показать мне, где она?

Фаустус стоял как парализованный.

Затем, постепенно, когда слова существа отложились в сознании…

Он улыбнулся.

Глава 1. Дракон покрупнее

Моя любовь, мой брат, мой Бог…

Пора прийти домой.

Мы шепчем вместе.

Любим вместе.

Всегда едины, всегда связаны.

Я тону с тобой в эфире.

Кожистые крылья хлопают среди облаков в ночных небесах.

Звёзды вращаются во тьме.

В чернейшей ночи…

Наша любовь никогда не умрёт.

Мои сны будили меня неделями… в два, три, четыре, пять часов утра.

Голос.

Душераздирающий, наполненный любовью голос.

Казалось, не было никакой закономерности, рифмы или причины, когда он приходил.

Это началось, кажется, в то первое утро на этой версии Земли, в нашей постели в здании на Калифорния-стрит, внутри пентхауса, который наконец-то снова ощущался домом даже после всех ужасных вещей, которые здесь случились.

Мы с Блэком пока толком не говорили о Нике.

Честно говоря, у нас не было времени, и другие вещи вышли на первый план.

После того, как Блэк провёл ту конференцию и объявил, что вампиры реальны… что да, он может превращаться в огромного дракона… и да, он сражался с армией Соединённых Штатов на границе с Мексикой… и да, он причастен к исчезновению дюжин людей, работавших в правительстве США… и да, он стоял за тем сумасшедшим инцидентом на Гавайях… и да, он один из тех так называемых «видящих» из другого измерения… о, и он сражался с другими видящими, которые настроены против людей и начали свергать человеческое правительство по всему земному шару…

После всего этого мы были немножко заняты.

Надо было принять много решений, и чертовски быстро.

Некоторые из этих решений мы с Блэком уже обсудили до того, как он выступил с этой чокнутой речью перед прессой. Многие вопросы «а что дальше» мы обговорили на другой версии Земли, на Гавайях иного измерения.

Многие вещи, которые мы обсуждали, теперь казались безумными.

Вещи, которые казались нам ясными и само собой разумеющимися в том другом месте — месте без людей, вампиров, запутанных правительств, сотен и даже тысяч травмированных, злых видящих, которые ненавидели людей — теперь звучали слегка наивно и очень безумно.

В лучшем случае они звучали чертовски беспечно.

В худшем случае они очень напоминали ту фазу «у меня родилась крутая идея», случающуюся прямо перед апокалипсисом, в котором гибнут миллионы людей.

Конечно, это не помешало нам начать воплощать некоторые из этих идей.

Например, я отправилась в Лондон.

Например, Блэк обратился к командирам армии в Соединённых Штатах.

Например, я пыталась найти потенциальный план Б в другом измерении на случай, если нам понадобится переместить всех видящих с этой версии Земли туда, где нам не будет грозить масштабная расовая война хоть с людьми, хоть с вампирами, хоть с кем-то ещё.

Например, мы обсуждали возможность создания какого-то бюро из не-людей, которое будет разбираться с проблемами видящих и вампиров.

Большинство из этого (а может, и всё) казалось нам слегка сумасшедшим.

Не только потому, что Брик Король Вампиров был озлобленным нарциссистом.

Не только потому, что Брик процветал в хаосе.

И даже не потому, что Брику совершенно нельзя было доверять; он склонен к полному развращению, если дать ему реальную власть, и до мозга костей запрограммирован охотиться, питаться и ментально порабощать видящих и людей.

Даже если не считать вампирских осложнений, мысль о том, что эти институты и «мировые правила» могут быть созданы и внедрены без проблем, и ничто не будет развиваться в тех направлениях, которые Блэк уже испытал в мире людей и видящих, который он оставил позади… в мире, у которого не было добавочного осложнения в виде вампиров, вампирского яда и проблем, которыми это грозило людям и видящим…

Ну, всё это казалось несбыточной мечтой.

Мы строили новый мир.

Невозможно было не бояться, что мы закладываем кирпичи фундамента для нового мирового порядка, который может обернуться страданиями немыслимых масштабов.

Так что, может, этим были вызваны сны.

Может, они появились из-за всего того, что бурлило в моей голове.

Может, давление сказывалось на мне.

Может, те мысли, те тревоги, те невозможные вещи их и вызвали, породив смутные волнения, занимавшие моё ментальное пространство.

Так я говорила себе.

Так я говорила Блэку, когда по неосторожности будила его.

Я не рассказывала Блэку о самих снах.

Я говорила себе, что ему вовсе не нужно знать содержание моих тревожных снов, вызванных стрессом, и уж тем более ему не надо знать детали того, как мой разум превращал мои тревоги в образы.

Однако на самом деле я в это не верила.

Я не верила в это всё.

Честно говоря, я не до конца уверена, что те вещи и существа, которых я видела, вообще были «снами» и происходили откуда-то из глубин моего разума.

Я слышала, как они зовут меня из эфира.

Я слышала, как они зовут нас обоих.

Я даже узнавала нескольких из них.

Я узнавала их по своим прыжкам, которые я совершала в ранние дни путешествий по измерениям. Я помнила, как видела их в тех мирах… чувствовала их резонанс с Блэком… знала, кем они были, ещё до того, как призналась себе, что Блэк был тем же самым.

Массивные кожистые крылья тяжело хлопают по солнечным ветрам.

Теперь они были свободны, отвязаны от своих миров.

Не просто один, а многие из них приходили ко мне.

Многие, но в итоге каждого сна они сливались в одного.

Тот, самый крупный из них — самый могущественный, самый требовательный — протолкнулся на передний план, сквозь остальных, и маячил во тьме моего сознания.

Он смотрел на меня яркими, полными огня глазами.

Бледно-золотистые глаза, подобные пылающему закату.

Подобные горящему миру.

«Всегда найдётся дракон покрупнее», — прошептал мой разум.

Каким бы большим, каким бы неуязвимым ни был Блэк в той форме…

…он не один в том взаимосвязанном лабиринте нитей, связывающих все наши миры.

Он не один, и теперь я чувствовала их, заставлявших вибрировать те нити, что связывали их с нами, резонировавших на частоте, которая шокировала моё сердце, вынуждая его до боли сильно колотиться в груди. То крепкое, наполненное камнями сердцебиение вибрировало в моём теле на молекулярном уровне, превращая мои кости в жидкость, мою кожу в воздух, мои конечности в огонь.

Это сжигало меня заживо, изнутри.

Изменения будили меня.

Изменения ужасали меня прямо перед тем, как они достигали своей кульминации.

Мне никогда не доводилось увидеть, как всё закончилось.

Но я чувствовала, что это приближается.

Я чувствовала, что он приближается.

Дракон покрупнее.

Я была уверена, что он существует. Я была уверена, что он ждёт.

Теперь время медленно истекало.

«Потому что, — шептал мой разум…

— …всегда найдётся дракон покрупнее».

Глава 2. Серьёзный разговор

Я нахмурилась, выныривая из тех мыслей, в которые погрузился мой разум.

К счастью, моё мысленное блуждание было недолгим.

После моих слов воцарилось молчание.

Каким-то образом я умудрилась вернуться в настоящее до того, как закончилась эта пауза.

Тот один парень за столом, которого я ещё не опознала (по крайней мере, до такой степени, которая удовлетворила бы меня), сверлил меня явно неодобрительным взглядом на протяжении моей самой долгой на данный момент речи.

Я чувствовала его холодный пристальный взгляд всё время, что я говорила, но не реагировала.

Ну… по большей части я не реагировала.

Будем надеяться, я не допустила такой реакции, которую могли видеть люди.

Однако я была измотана и до сих пор не могла нормально спать, так что нельзя сказать наверняка.

Даже в таком полубредовом состоянии у меня имелись теории о том, кем был этот загадочный мужчина лет сорока, сидевший за столом с мировыми лидерами и сверливший меня уничижительным взглядом.

Я сильно подозревала, что он происходил из того же мира, что и я (когда я ещё не знала, кто я). Я сильно подозревала, что он из военной разведки. Возможно, военный разведчик с неплохим опытом работы в сфере психологии, судя по тому немногому, что я уловила из его весьма закрытого разума.

Учитывая, где мы находились, я полагала, что он работал на Соединённое Королевство.

А это, наверное, означало МИ-6.

Ну… Во всяком случае, означало до сих пор.

Блэк уже предупредил, насколько чертовски высока вероятность, что человеческие правительства объединятся и быстро начнут создавать подразделения правительства, не говоря уж о судах, правоохранительных органах, армейских и разведывательных службах, посвящённых работе с расами, помимо человеческой.

В этом отношении МИ-6 представляла временную реликвию прежнего мира… мира, который ещё существовал несколько месяцев назад, пока Блэк его не подорвал.

Однако пока что люди довольствовались имевшимися у них институтами.

Я знала, что премьер-министр Соединённого Королевства хотел его присутствия здесь, и другие лидеры, видимо, тоже согласились. Мы уже опознали как минимум одного члена французской службы безопасности. Он сейчас сидел за столом и притворялся советником германского канцлера, скорее всего, чтобы сбить нас с толку.

Я подозревала, что пока что мы не нашли ещё и половины из них.

Большинство, наверное, не сидели за столом на подобных встречах, но я ни капли не сомневалась, что в здании работают другие агенты разведки, как минимум по одному представителю от каждой мировой власти.

Говорить, что люди нервничали, на данном этапе было смехотворным преуменьшением.

Я знала, что за кулисами они, должно быть, коллективно сходят с ума.

«Мы лишь на ранних стадиях этого всего, — напомнила я себе. — Дыши, Мири. Не психуй. Не сдавайся, когда мы только начали. Не позволяй Блэку и Чарльзу накрутить тебя. Главное, не допускай, чтобы на тебя повлияла их паранойя относительно людей на Старой Земле… не позволяй, чтобы это делало тебя циничной…»

Я знала, что дело не только в Блэке и Чарльзе.

Абсолютно все видящие с той версии Земли, которых я встречала, испытывали глубинную паранойю и подозрительность к людям.

Можно понять, учитывая, что там видящие были рабами.

Но то тогда.

А это сейчас.

В том другом мире были совершенно иные обстоятельства в плане Первого Контакта, и в данный момент эти миры нельзя было сравнивать. Блэк раз за разом говорил мне, что нынешнее поколение видящих, пришедших в этот мир, не было кучкой монахов, которые распевали религиозные песни в лесах, как их предшественники.

Большинство из них было ветеранами множества войн и куда проще видело свою роль во вселенной, особенно в отношении человеческой расы.

И всё же ситуация была напряжённой.

Сейчас обе стороны пребывали в напряжении.

По этой причине мы собрали лишь небольшую группу.

Мы не были готовы толкать речи в ООН.

Мы ещё далеки от этого.

Данные ранние беседы должны были заложить фундамент для чего-то более официального, но даже на этом этапе некоторые лидеры отказывались от нашего приглашения.

Китай не отвечал на наши попытки связаться с ними.

Российский президент сначала ответил жёстким отказом, потом попытался договориться о приватной встрече, но все видящие с нашей стороны выступили против.

Соединённые Штаты тоже отказались и агрессивно осуждали встречи, утверждая, что мы террористы, и бла-бла-бла… что было логично, вне зависимости от того, удалось нам убрать всех видящих из текущей администрации или нет. Конечно, когда выяснилось, что Соединённое Королевство, Канада, Мексика, Индия, Япония и Европейский Союз посылают людей, президент Брэдфорд «Бак» Риджент передумал и всё-таки захотел присутствовать.

Мы ответили ему отказом.

Это было ДОЛГОЕ обсуждение, но в итоге мы все пришли к согласию. Судя по его речам и выражениям, Риджент хотел присутствовать лишь для того, чтобы сорвать обсуждения.

В некотором роде я жалела, что мы не сказали ему «да».

Ну то есть, я знала, что мы в нём нуждались.

Нам нужны Соединённые Штаты.

Мы обсуждали возможность того, чтобы разрешить ему прийти и надавить на него… в экстрасенсорном плане… чтобы не дать помешать беседе.

Мы решили не делать этого.

Во-первых, это ужасный способ начать переговоры. Во-вторых, существовала вероятность, что другие страны заметят. Люди определённо стали бы поднимать брови, если бы Риджент внезапно стал вести себя спокойно и рассудительно.

Или показался бы хоть отдаленно умным человеком.

К сожалению, дядя Чарльз хоть и ошибался насчёт людей во многих отношениях, но он был на тысячу процентов прав относительно нашего нынешнего главнокомандующего.

Риджент был полным придурком.

В отличие от лидеров ЕС и Соединённого Королевства, он, похоже, не имел даже базового понимания, что сейчас стояло на кону.

Я знала, что у нескольких человеческих правительств уже имелись предварительные соглашения о сотрудничестве, особенно чтобы справиться с угрозой «разумных не-человеческих видов» — так они обозначали видящих и вампиров в официальных документах. Те же человеческие правительства уже начали объединять силы, чтобы справиться с этой угрозой не-людей.

Ну то есть, естественно.

Они перешли в режим полноценной паники.

Они сидели тут с мрачными, серьёзными и официальными лицами, но я знала, что они готовы наделать в штанишки.

Вот почему у меня возникала паранойя всякий раз, когда я видела новые лица за столом.

«Мы работаем над этим, — пробормотала Мика в моём сознании. — Тот парень, док. Мы работаем над определением его личности. Не парься из-за мелочей, ладно? Мы этим занимаемся. Кем бы он ни был, тебе не о чём беспокоиться. Нам нужно, чтобы твой большой докторский мозг сосредоточился на больших шишках, ладно? На геополитической угрозе. Нам нужно придумать, как убедить их, что мы не собираемся порабощать их всех своими экстрасенсорными способностями… или жрать их…»

Приподняв бровь и слегка улыбнувшись, Мика добавила более серьёзно:

«Позволь нам позаботиться о безопасности. Мы никому не позволим тронуть тебя. Обещаю».

Я знала, что она права.

Я знала, что она права, и я отвлекаю себя.

Я также знала, что она говорила мне о том мужчине за столом.

Она говорила мне, что он не видящий.

Он не один из шпионов Чарльза.

И всё же тут что-то не то.

Может, он и не видящий, но его живой свет ощущался не совсем нормальным.

Его разум был слишком тихим.

«Мы также не думаем, что он вампир, док, — послала Мика, слегка вздохнув. — Серьезно, тебе не нужно об этом беспокоиться. Мы вдоль и поперек шерстим его живой свет…»

«Он что-то носит при себе? — послала я. — Какой-то блокирующий механизм?»

Последовала небольшая пауза.

Она была маленькой, но я это уловила.

Затем Мика вздохнула, как минимум внутренне.

«Да, — сказала разведчица, явно не желая мне отвечать, но, похоже, решив, что так будет быстрее. — Мы думаем, что несколько человек здесь используют различные формы технологий блокировки видящих. Видимо, у Чарльза имелось несколько вещей на этапе прототипов. Мы пока что не слишком возражаем против этих устройств, отчасти потому, что хотим посмотреть, удастся ли нам самостоятельно обойти их. В данный момент они не слишком мудрёные…»

Должно быть, она почувствовала, что я хочу что-то сказать.

Она быстро меня перебила.

«…Я уже отослала несколько штук обратно в лаборатории, док. Имплантаты, несколько органических браслетов, которые испускают поля, даже подобие человеческого "ошейника", призванного блокировать способности видящего. Но нам надо отследить их до первоисточника. Сейчас это более важная проблема. Нам надо узнать, кто создает все эти штуки…»

Я кивнула про себя, размышляя, но сосредоточила внимание на премьер-министре, сидевшем передо мной. Мрачно косящийся парень из МИ-6, который занимал соседнее место рядом с ним, слишком пристально наблюдал за мной и слегка поджимал губы.

Он был привлекательным.

Лет сорок пять с виду.

Каштановые волосы, зелёные глаза, лицо с грубоватой красотой, которое выглядело так, будто его обладатель много времени проводил на улице под довольно агрессивным солнцем.

Ближний Восток? Где-то в Азии?

«Док…» — предостерегла Мика.

Сосредоточившись на словах премьер-министра, я покачала головой и бездумно перебила его.

— Нет, — сказала я. — Мы не можем этого сделать. Пока что нет.

Помедлив в ответ на его молчания, я второй раз обвела взглядом собравшихся за столом и сделала свой тон более вежливым, хотя и не откровенно дружелюбным.

— Прошу прощения, — сказала я, возвращая взгляд к премьер-министру Гэррити. — Но нам придется настаивать, чтобы с нами обращались как с более-менее суверенной нацией. Или как минимум… как с частной компанией, имеющей закрытую информацию, которую мы легально вправе защищать. Это относится и к тем охранным мерам, которые мы можем внедрить… чтобы обеспечить безопасность и приватность для нас и наших сотрудников.

Последовало молчание.

Я позволила своему взгляду скользнуть по ним, глядя в лица.

— «Охрана и расследования Блэка» является преимущественным работодателем для большинства видящих, которых мы привлекли к нашей сфере деятельности, — добавила я. — Через эту организацию мы также заключили крепкие контрактные союзы с крупнейшим организованным сегментом вампирского населения.

Я сделала неопределённый жест рукой, не до конца понимая, что это жест видящих.

— …Но на деле именно Блэк Индастриз сейчас представляет организационное средоточие для расы видящих. Даже в плане проживания, которое мы на данный момент обеспечиваем за счёт своих ресурсов.

Премьер-министр Гэррити нахмурился.

— Но ведь это только те видящие, которые перешли на вашу сторону, верно? — сказал он более резким тоном. — Это не включает другую сторону… тех, которые по вашим словам, представляют куда более крупную угрозу для людей.

Я откинулась на спинку кресла, сохраняя свою позу и выражение лица спокойными.

— Верно, — ответила я, удерживая его взгляд. — Однако мы готовы взять на себя ответственность за поддержание мирных отношений с расой видящих в целом. Мы пытаемся контролировать и поддерживать порядок среди нашего народа… по крайней мере, насколько это позволяют наши ограниченные возможности.

Это преуменьшение.

Большое преуменьшение.

Наши возможности были довольно масштабными, даже по меркам стран средних размеров.

Но я здесь для того, чтобы ослабить страх перед нами, а не давать им больше причин для паранойи. Мы с Блэком обсуждали то, насколько правдиво я буду говорить, и решили придерживаться линии «по большей части правда» — то есть, твёрдо придерживаться позиции «надеемся на заключение союза», но в то же время признавать, что в некоторых отношениях у них имелись другие цели и тревоги.

И также признавая, что да… они наверняка будут довольно дёргаными с нами.

В данный момент сидевший напротив меня пожилой мужчина, чьи в прошлом чёрные волосы почти полностью поседели, настороженно наблюдал за мной, явно подозревая, что я утаиваю информацию.

Конечно, мы знали, что они тоже не говорят нам всего.

— Слушайте, — я слегка сменила тактику, наклонившись над столом и положив руки на полированное дерево. — Я понимаю, что сейчас у вас нет причин нам доверять. Правда, понимаю. Мы более чем готовы приложить все усилия, чтобы заверить вас в этом отношении… в том числе и сделать те шаги навстречу, которые вы хотели бы увидеть с нашей стороны. Правда в том, что наш народ так же боится вас, как и вы боитесь их. Мы бы хотели сохранять ситуацию спокойной… без противодействия… с обеих сторон.

Я увидела, что Гэррити заметно вздрогнул, словно мои слова удивили его.

Не считая этого, он не изменил выражения лица.

Надо отдать ему должное.

Этот парень был чертовски спокойным для человека в его положении.

Я содрогалась при мысли о том, что делал бы президент Риджент, будь он здесь.

Другие человеческие лидеры не просто так доверили Гэррити возглавить эти предварительные дискуссии.

На моих глазах он взглянул на своих коллег по обе стороны стола, которые в основном представляли страны ЕС; также здесь присутствовал индийский премьер-министр и лидер Японии. Судя по невысказанному вопросу, обращенному к ним, у меня определённо сложилось впечатление, что он ожидал услышать от меня подобное, и человеческие лидеры это обсуждали.

Когда я подумала об этом, Гэррити посмотрел на меня.

— Но вы же прямо сейчас читаете наши мысли, — сказал он. — Разве нет, доктор Фокс?

Сделав многозначительную паузу, он добавил более жёстким тоном.

— И более того, вы сказали нам, что ваш вид может… какое слово вы использовали? Надавить на человеческий разум, чтобы подчинить его своей воле? Манипулировать нашими мыслями, нашими верованиями, нашими убеждениями… всем нашим восприятием мира?

Он снова помедлил.

Я наблюдала, как он открыто оценивает мои глаза.

— Как мы можем доверять вам, — продолжал он, — если это правда? Вы ожидаете, что мы просто поверим вам на слово в том, что вы не будете порабощать нас, тогда как очевидно, что это самый простой путь вперед для вас и вашего вида?

Я выдержала его взгляд.

Когда он договорил, я подняла ладони, пожимая плечами, затем позволяя рукам снова опуститься на стол.

— Мне жаль говорить это вам, сэр… — я поддерживала зрительный контакт и говорила твёрдо вежливым тоном. — …но я сомневаюсь, что у вас есть выбор.

Помедлив, я добавила:

— Мои люди были порабощены в их прежнем мире… порабощены людьми. Они больше не допустят такого. Просто не допустят. Правда в том, что с тех пор раса видящих многому научилась. Более того, вся их культура эволюционировала из-за этого опыта. Пересказывать эту часть истории видящих будет долго, но скажем так, эти видящие — уже не те, кто допустили подобное порабощение. Это означает, что они не согласятся на те вещи, которые вы наверняка потребуете, чтобы «не ощущать никакой угрозы» от любых мятежных видящих, которые могут злоупотребить своими силами…

Видя тревогу и почти злость в глазах Гэррити, я подняла ладонь.

— Вы бы тоже не сделали этого на их месте, — предостерегающе добавила я. — Обе расы должны пойти на компромисс. Возлагать всё это бремя на расу видящих — никоим образом не справедливо. Вы не можете ожидать, что они добровольно согласятся на ограничение их способностей, свободы передвижения, свободы воли… поскольку вы бы сами не согласились на такое для людей.

Помедлив, чтобы дать им время переварить мои слова, я откинулась на спинку кресла.

Я отбросила тот предостерегающий тон.

— Тем не менее, большинство видящих ни капли не желает посягать на свободу или волю человеческих существ, премьер-министр… отчасти по тем же самым причинам. Мои люди любят свободу не меньше, чем ваши. Есть ли видящие, которые жаждут власти над другими? Да. Естественно. Но точно так же есть и люди, которые жаждут того же.

Я позволила им переварить и эту мысль, затем добавила:

— Мы уже рассказывали вам об одном из наших с такой… нестабильностью. Мой дядя, Чарльз Васильев, был травмирован после жизни в том прежнем мире. Его страх перед людьми взял над ним верх, и он решил, что лучший способ справиться с этим — поступить с ними так же, как они поступили с ним.

Мой голос снова сделался почти предостерегающим.

— И он не последний, кто попытается вытворить подобное. Но правда в том, что именно поэтому вы нуждаетесь в нас. Вам нужны видящие с моральными принципами, вам нужные сильные союзники среди моего народа. Вам нужно функциональное правительство видящих, с которыми можно вести переговоры и которые желают того же мира, что и вы… мира, где можно заключать крепкие союзы, перемирия и мировые соглашения. Мы нужны вам, чтобы контролировать тех более опасных видящих… вроде моего дяди.

— А где он сейчас?

Я повернула голову.

Мой взгляд упал на мужчину из МИ-6, который теперь смотрел мне прямо в лицо. Его голос был низким и удивил меня американским произношением.

— Этот ваш дядя, — сказал он, жестом указывая в сторону и холодно глядя мне в глаза. — Никто не знает, где он. Никто не знает, куда подевалось много людей… включая людей из президентского кабинета Соединённых Штатов… и ряда других высокопоставленных лиц из иных отделов вашего правительства…

Его глаза слегка похолодели.

— …причем весьма многие люди работали в вашем Пентагоне. И в ЦРУ. Не говоря уж о ФБР.

Я выдержала его взгляд, ощущая его попытку запугать меня.

Честно говоря, людям никогда этого не удавалось, когда дело касалось видящих.

У них просто не было ментальной энергии, чтобы наезжать на нас.

Что, конечно, весьма раздражало их, если они привыкли, что с другими людьми такое прокатывает.

Я не швырнула эту агрессию обратно в него, лишь кивнула, спокойно заговорив.

— Да, — сказала я. — Весьма многие люди были убраны. Люди Чарльза. Мы предельно ясно дали это понять.

Я почувствовала, как люди вокруг меня напряглись, и скрестила руки на груди, выразительно посмотрев на них.

— Как вы думаете, к какой расе они принадлежали? — спросила я, жестикулируя с чувством. — Почему, как вы думаете, мы посчитали нужным их убрать, ведь… как вы и сказали… будь они людьми, мы могли бы просто поработить их сознание? Подчинить их нашей воле?

Молчание сделалось более тяжёлым.

Я видела, как они переглядываются.

Я знала, что иду на риск, сообщая подобное.

Мы многого не могли им рассказать, по крайней мере, пока что.

Мы с Блэком оба согласились, что к определённым фактам людей надо подводить постепенно, поэтапно знакомя их с видящими… но всё же сообщая важные вещи, которые им нужно знать.

Одна из таких больших вещей, которые нужно было донести до их понимания… желательно не пугая их до усрачки… это серьёзность угрозы и риска безопасности, которые представляли собой видящие Чарльза, и необходимость того, чтобы мы возглавили команды, которые этим займутся.

— То есть… «контролирование» ваших людей, которое вы упоминали, — сказал Гэррити, переглянувшись с президентом Франции и с представителем Германии. — Это включает данные так называемые «исчезновения»? Вот что вы хотите сказать?

Он глянул в сторону, на сей раз посмотрев на мужчину, которого я мысленно отнесла к МИ-6.

Теперь я задавалась вопросом, не работал ли он в ЦРУ — может, другие лидеры всё же допустили Соединённые Штаты на эту встречу, пусть и косвенно.

«Бинго, док, — мрачно пробормотала Мика. — Что объясняет, почему у него есть технологии блокировки видящих. Мы работаем, чтобы получить с него больше…»

Я переварила её слова, по-прежнему сосредоточившись на Гэррити передо мной.

— …все эти сотрудники правительства и дипломаты, не говоря уж о военных офицерах, учёных, работниках департамента обороны и военных подрядчиках. Вы хотите, чтобы мы поверили, что все эти индивиды в вашей же стране…

Премьер-министр помедлил, словно усомнившись в этом, учитывая моё недавнее заверение, что Блэк управляет квази-суверенным и независимым национальным государством видящих.

— …эм, я имею в виду, в правительстве Соединённых Штатов... дюжины их были изъяты вашими людьми без суда и следствия в рамках этого вашего «контроля над видящими»?

Глянув через стол, я увидела, что агент ЦРУ сердито смотрит на меня.

Я видела, что он собирается открыть рот.

Я повернулась к Гэррити прежде, чем он успел это сделать.

— Да, — прямо сказала я. — Именно это я вам и говорю.

Глава 3. Диверсия

— Ради этого ты вытащил меня с совещания? — я смотрела на него через монитор своего ноутбука. — С совещания с главами государств. Представляющих добрую часть цивилизованного мира? Серьёзно?

Не дожидаясь его ответа, я раздражённо выдохнула.

— Я думала, ты собираешься повременить с этим, — сказала я. — Я думала, ты подождёшь, пока я вернусь… что ты отказал Стилу. То есть, решительно отказал. До тех пор, пока мы не сможем дать это интервью вместе, Блэк.

Он щёлкнул языком, расплывшись в одной из своих убийственных улыбок.

— Я обеспечиваю тебе прикрытие, детка, — сообщил он мне без капли стыда в голосе. — Ты создавала слишком много шума со своей навороченной стороны проблемы. Мне надо немного привлечь внимание к себе, по крайней мере, пока ты не примешься за дело всерьёз. Не пустишься во все тяжкие с неуправляемыми массами.

Блэк скрестил на груди свои мускулистые руки, и его пятнистые золотые глаза отразили свет солнца, когда он откинулся на что-то вроде складного парусинового кресла.

— Таким образом, — добавил он расплывчато, поудобнее устраиваясь на кресле, — я отвлеку часть внимания от тебя, милая. Я заставлю прессу вместо этого сосредоточиться на мне и моих «клоунских ужимках», как ты их любовно окрестила.

Он подмигнул мне, сверкнув очередной улыбкой.

— Поверь мне… людям намного интереснее смотреть, как я веду себя как засранец, нежели созерцать кучу скучных совещаний с реальными последствиями…

— Это мне не помогает, — прямо перебила я. — Это вообще ничему не помогает, Блэк.

Мои губы хмуро поджались.

Слыша, как он укоризненно прищёлкивает языком, я бросила на него ошарашенный взгляд.

— Почему ты решил, что это мне поможет, Блэк? Это интервью ведь будет снято заранее, так? Оно даже не выйдет в эфир до сегодняшнего вечера. Ты вовсе не привлечёшь к себе внимание заголовков, сделав это сейчас. Ты мог бы подождать, пока я не вернусь, а потом мы оба бы…

Я умолкла, видя, как он широко улыбается мне с экрана.

Заметив тесную гримёрную зону, в которой он сидел, подумав над его словами, я попыталась прочесть между строк то, чего он мне не говорил.

— Ты же не делаешь это в прямом эфире? — прямо спросила я. — Это интервью в прямом эфире?

Убийственная улыбка сделалась ещё шире, а потом он подмигнул.

— Нет, — я непреклонно покачала головой. — Исключается, Блэк. Нет. Ярли знает, где ты? Она и Мэнни ни за что бы это не одобрили… и тем более Декс!

Подумав над своими словами, я обвела взглядом тесное пространство, в котором стояло его кресло. Большую часть фона занимало зеркало. Благодаря отражению я видела многое, что располагалось вокруг его туалетного столика, особенно позади ноутбука, по которому он общался со мной.

Где Ковбой? Где его охрана?

Где Декс?

Со мной здесь находилось несколько видящих, но при нём должны быть Люс, Киесса, Холо, Ларисса, не говоря уж о тех членах команды видящих, которые последние несколько месяцев обучались в Гнезде Раптора и теперь получили назначение в охрану.

Я понятия не имела, кого он привёз с собой из Сан-Франциско в Лос-Анджелес, но там должно было присутствовать как минимум несколько видящих.

Туалетный столик Блэка определённо находился на улице, втиснутый между двумя трейлерами, а не в студии, где они обычно готовили гостей к таким интервью. Я не видела вокруг него персонал студии или обычных студийных охранников, и это заставило меня задаться вопросом, какого чёрта там происходит.

Если это шоу в прямом эфире, где все?

— Почему ты на улице? — спросила я, хмурясь. — Тебя там кто угодно может увидеть?

Он закатил глаза, улыбаясь шире.

— Ты волнуешься обо мне, док? — снова скрестив руки на груди, Блэк окинул меня откровенно плотоядным взглядом. — Брось. Не искушай меня. Ты же знаешь, что наше маленькое соглашение распространяется не только на непосредственный физический секс, да? Никакого секса по телефону. Никаких оральных услуг. Ничего до самой свадьбы. Таков уговор. Ты согласилась на это, док. Я хочу, чтобы во время медового месяца мы впали в настоящее животное безумие…

Я проигнорировала это.

Зная, что это на сто процентов попытка отвлечь меня, я даже не потрудилась закатить глаза.

Затем он изменил положение рук, и его левое предплечье оказалось повёрнутым к камере ноутбука.

Увидев новую татуировку, которую он сделал там, я слегка помрачнела, потому что в глубине души испытывала искушение смягчиться. Когда мы вернулись с Гавайев, он попросил у Джакса новое тату. Тогда-то я узнала, что Джакс, видимо, обучался у одного из лучших видящих-татуировщиков на Старой Земле и специализировался на сложных, замысловатых дизайнах.

Блэк дал Джаксу набросок… рисунок, который он, судя по всему, нарисовал самостоятельно… и попросил, чтобы его набили чернилами видящих. Я понятия не имела, из чего делались чернила видящих, но Блэк и Холо шутили, что они сохраняются намного лучше, чем то «хилое дерьмо», которое люди использовали на своей коже. Холо также сообщил мне, что они делались из «кислоты и прочего», но это не очень-то пролило свет на тайну.

Более важная информация, которую я от них получила, сводилась к тому, что татуировки, сделанные чернилами видящих, оставались в идеальном состоянии десятилетиями и даже столетиями, содержали более насыщенные и яркие цвета, а также причиняли адскую боль в процессе нанесения.

Видя эту татуировку теперь, замечая яркие цвета, которые извивались на его предплечье и поднимались к бицепсу, скрываясь под рукавом рубашки, я подавила желание отреагировать.

Татуировка была очень красивой.

Я почти уверена, что это самая красивая татуировка из всех, что я видела.

Я всерьёз подумывала сделать такую себе на спине, но пока не говорила об этом Блэку, да и с Джаксом не обсуждала.

Новая татуировка Блэка состояла из дракона, обернувшегося вокруг косатки, которую также иногда называли китом-убийцей.

Она практически сочетала в себе дизайны наших обручальных колец.

Блэк нарисовал дизайны и для них тоже.

Понимая, что Блэк мог показать татуировку, чтобы отвлечь меня или хотя бы побудить не так сильно злиться на него, я прикусила губу, нахмурившись.

К сожалению, от Блэка вполне можно ожидать таких психологических маневров.

Честно говоря, он в них чертовски хорош.

— Блэк, — начала я, выдыхая. — Мы можем просто поговорить об этом? Безо всяких ментальных и словесных игр? Что ты задумал в данный момент? И ты действительно в безопасности?

Репортёры и операторы преследовали моего мужа практически круглосуточно на протяжении последних четырёх месяцев, с тех пор, как он собственноручно заставил всё человеческое население Земли коллективно слететь с катушек.

— Никто не видит меня здесь, док, — сказал он более серьёзным тоном. — Никто даже не знает, что я здесь. У нас была маленькая толпа на воротах…

Увидев выражение моего лица, когда я открыла рот, он поднял ладонь.

— …Это была маленькая толпа, док. Меньше шестидесяти человек. Наши люди с этим разобрались.

Я фыркнула от его определения слова «маленькая», но в остальном забила, скрестив руки на груди.

— Видящие? — уточнила я. — С этим разобрались видящие?

— Конечно.

Я подумывала спросить у него, кого он взял с собой, затем отбросила эту мысль.

Вместо этого я спросила:

— У тебя были какие-то проблемы внутри? С тех пор, как ты прибыл туда?

Последовало молчание.

После чуточку затянувшейся паузы он пожал плечами, и его золотые глаза сделались непроницаемыми, отчего стало ясно, что он не хочет вдаваться в детали, не со мной и не в данный момент.

Конечно, мне это лишь показалось косвенным утвердительным ответом на вопрос.

— Нет, — сказал Блэк чуть резче. — Не в этом дело, док. Правда в том, что я не знаю наверняка. Но если здесь что-то и было, то это оказалось не настолько важным, чтобы Ковбой или Декс побеспокоили меня этим.

Помедлив и теперь более осторожно изучая моё лицо, он добавил:

— Правда, док… всё в порядке. Просто заканчивай свои дела там и приезжай домой, бл*дь. Я серьёзно. Я знаю, что я делаю. Тащи сюда свою попку. Тогда ни одному из нас не придётся беспокоиться.

Я выдохнула, не отвечая.

Большая часть меня соглашалась с ним.

Ни один из нас не спал нормально, когда мы так долго находились вдалеке друг от друга.

Особенно теперь, когда происходит всё это.

Даже если не считать надвигающейся свадьбы… и нехватки секса, от которого мы оба согласились воздерживаться до церемонии.

Мы оба просто отстойно переносили разлуку, и точка.

Так уж работает связь видящих.

Я знала, что Блэку сейчас приходилось тяжелее, чем мне, учитывая то, с чем он имел дело из-за ситуации с драконом. Перед моим отъездом он говорил мне, что ему нужно будет выходить со мной на связь каждый день... как минимум один раз в день… поскольку он всё ещё не до конца уверен в собственной способности контролировать свой живой свет.

Воспоминание об этом сейчас заставило меня заскрежетать зубами.

Учитывая это и всё остальное, какого чёрта он попёрся в Лос-Анджелес на такое значимое интервью без меня?

А вдруг что-нибудь случится?

И ведь на кону стоял уже не только он.

Представляя, как команда наших видящих прямо сейчас давит на толпу людей возле крупной телестудии, учитывая пристальное внимание к нашим персонам, а также всеобщее напряжение в человеческом сообществе, особенно в этом отношении…

— Расслабься, док, — Блэк поднял руку и заговорил своим самым искренним тоном. — Правда. Я контролирую ситуацию. И все знают, что надо сохранять осторожность. Все. Я прочитал им длинную лекцию и всё такое.

— Я понятия не имею, что это значит, Квентин.

Мой голос прозвучал отрывисто.

Я испытывала искушение сказать больше, затем закусила губу.

Я уловила суть того, что он говорит.

Скорее всего, он сказал всем видящим проявлять сдержанность и следить, чтобы рядом никого не было, если вдруг придётся на кого-то надавить. Я также знала, что даже без дополнительных приказов наши люди не вели бы себя так, как Чарльз и его видящие. Они вообще не баловались с людьми в этом плане, как Чарльз, который пытался внушить людям радикальные идеологии и нестабильные эмоции, чтобы заставить их сыграть роль пешек и пушечного мяса.

Я знала, что наши люди видели мир иначе и потому не поступили бы так с любым представителем человеческой расы.

Они сделали бы самый минимум, чтобы неуправляемая толпа не напала на одного из нас и не проявляла откровенной жестокости.

Но это всё равно заставляло меня чертовски сильно нервничать.

Учитывая то, как сильно мы пытались убедить всех в том, что мы «хорошие ребята», а не злобные кукловоды и пришельцы-завоеватели, я не хотела, чтобы в соцсетях появились видео того, как видящие манипулируют людьми, и неважно, имелись ли у них основания.

По той же причине умолчания и размытые формулировки Блэка касаемо того, что он затеял, заставляли меня скрежетать зубами.

Должно быть, Блэк услышал как минимум часть.

Зная его, он мог услышать всё.

Его улыбка сделалась ещё шире.

— Мириам. Свет жизни моей. Моя дорогая лапуська-кукуська заюшка-печенюшка…

— Где Ковбой? — перебила я.

Дожидаясь его ответа, думая, наблюдая, как он улыбается мне, я осознала кое-что и нахмурилась.

— Почему ты на улице, Блэк? Вы же не станете снимать всё интервью под открытым небом, нет?

— Ну. Вообще-то будем…

— Почему?

Теперь мой голос сделался откровенно настороженным.

Должно быть, это он тоже услышал.

Он пожал плечами, и его золотистые тигриные глаза снова обрели ту непроницаемую пустоту, почти сверкая на послеполуденном солнце.

Но мой разум уже работал, заполняя пробелы.

— Ну, — сказал он, пожимая плечами. — Я приехал сюда, мы с Грантом поговорили, и это показалось наиболее логичным. Так что они передвинули кое-какие вещи…

Он умолк, показывая одной рукой грациозный жест видящих.

Мои челюсти сжались ещё сильнее.

Блэк пообещал шоу в прямом эфире.

Блэк согласился сделать шоу под открытым небом… под лос-анджелесским солнцем… а не в студии с кондиционером.

Шоу, которое обычно выходило в эфир вечером.

И это после того, как Блэк обнаружил толпу, ждавшую их у ворот студии.

Этого хотел ведущий… который обычно живёт в Нью-Йорке.

Я могла придумать лишь одну причину для подобного.

— Исключено, — рявкнула я, как только меня накрыло полным пониманием. — Ты с ума сошел? Серьёзно, Блэк… какого хера?

Он пожал плечами. Его акулья улыбка сделалась лишь шире.

— Брось, док. Расслабься немножко.

— Расслабься немножко? Серьёзно? — я разрывалась между желанием врезать ему с расстояния и расхохотаться. — Ты абсолютно точно не можешь превратиться в чёртова дракона на национальном телевидении. Ясно? Я достаточно понятно выразилась?

— На международном, — поправил он, подмигнув мне через экран. — И почему нет? Я уже сказал всем, кто я. Весь чёртов мир видел несколько часов записи того бардака на границе. С таким же успехом можно выложить все карты на стол… образно выражаясь.

— Нет.

— Брось, док. Это развеет ауру мифов вокруг меня. Может, сделает меня безвредным. Прямо-таки большой чешуйчатый котенок.

— Нет!

— Ну всего одно крылышко?

— НЕТ!

— Это называется «политика сдерживания», моя супер-горячая, командующая и экстра-опасная жена.

— Это называется «кто-то жаждет внимания», — парировала я, снова подавляя иррациональное желание рассмеяться. — И думаю, тебе его в последнее время хватило по уши. Я также думаю, что ты уже нарисовал на своей груди достаточно мишеней, муж.

Он широко улыбнулся.

— Муж. Я аж немножко затвердел от этого…

— Корек всё равно этого не сделает, — перебила я, пока он не успел развить эту линию мысли. — Он никогда на такое не пойдёт, и ты это знаешь.

Корек был драконьим альтер-эго Блэка.

Корек, а не сам Блэк, заправлял всем, когда дело касалось драконьих трансформаций Блэка. Что касается самого «Корека», мы до сих пор не до конца разобрались с этим, хотя команда видящих-разведчиков работала над данной задачей.

Каким бы ни было точное соотношение физиологических черт, психологических компонентов, нефизического света видящих и прочего состава «Корек vs. Блэк», логистика процесса работала одинаково.

Блэк превращался в дракона только тогда, когда Корек решал, что Блэк должен превратиться в дракона. Блэк переставал быть драконом только тогда, когда Корек ему позволял… что до сих пор по какой-то причине случалось лишь тогда, когда я была рядом.

Когда я приходила к Блэку лично и просила вернуться в его обычный облик видящего, тогда Корек превращал моего мужа обратно в его человекоподобную форму.

По крайней мере, до сих пор.

Скажем так, разум Корека был не самой предсказуемой… или стабильной… частью сознания Блэка в целом.

Если так подумать, это говорило о многом.

— Он этого не сделает, — повторила я чуточку триумфально. — Только не для того, чтобы покрасоваться перед кучкой людей. Ты знаешь, что он до странного расист. И социопат. И ему не хватает какого-либо выраженного чувства юмора…

— Он абсолютно точно это сделает, — заявил Блэк в высшей степени уверенным тоном. — Мы это уже обсудили, милая. Корек согласен, что может быть полезно напомнить «людям»…

Блэк поднял руки, показывая пальцами кавычки в воздухе.

— …что он никуда не делся. Корек считает, что периодическая «демонстрация» его «истинного облика» может быть самой эффективной мерой для обеспечения того, чтобы человечество сохраняло «должное уважение» к представителю нашего мира…

С каждой парой кавычек улыбка Блэка становилась всё шире.

Он знал, что меня бесит, когда люди показывают кавычки пальцами.

— Он также посчитал, что это может помочь тебе с твоими переговорами, док. Что, если не лёгкий шок и трепет, напомнит им, что нас не стоит злить…

Я выдохнула, качая головой.

— Нет, — сказала я.

— Ты не одобряешь? — невинно переспросил он.

— Я СТОПРОЦЕНТНО не одобряю, — ответила я, вскинув руки. — О чём я только что и сказала. Типа, раз десять. Я НЕ ОДОБРЯЮ, Блэк. Вообще ни разу…

— Во что ты одета, док? — перебил он.

Он сделал жест видящих ладонью, указывая на мою одежду.

Импульс жара выплеснулся из его света видящего, пока он продолжал смотреть на меня.

— Это обновки? — спросил он. — Если нет, почему, чёрт возьми, ты не надевала их в моём присутствии?

Я посмотрела на свой дизайнерский брючный костюм, который сейчас носила без пиджака. В особенности я покосилась на брюки, на которых явно остановился его взгляд.

Когда я посмотрела на Блэка, тот жар в его глазах стал заметнее.

— Ты, блин, издеваешься сейчас? — потребовала я.

— Может, покружишься на месте? — уговаривал он, одарив меня широкой акульей улыбкой. — Дай мне посмотреть, как эти облегающие красоточки облепили твою попку? Ну, знаешь… ради высокой моды. Мы только что установили, что мы оба страдаем от нехватки…

— Нет! — рявкнула я, стараясь не рассмеяться. — Исключено!

Когда он улыбнулся шире, многозначительно приподняв брови, я закатила глаза.

— Какого чёрта с ним не так…? — пробормотал голос позади меня. — Он под наркотой, что ли?

Я повернулась, наградив жёстким взглядом видящего, который это сказал — Джакса. А Мика вскинула руку, явно давая понять, что она видела то же самое, что и он.

Кико сидела с той же стороны стола, скрестив руки на груди и усмехаясь.

Когда я перевела взгляд обратно к монитору и Блэку, он вскинул бровь.

— Серьёзно? — спросил он. — Ты позволяешь детям находиться в комнате, пока мы ведем взрослые разговоры? Это не очень хорошо с твоей стороны, жёнушка.

Я фыркнула.

— Как минимум один из этих «детей» лет на сто старше меня, Квентин. Наверное, даже двое из них.

— Ты поняла, что я имел в виду.

— Да не особенно.

Прозвучал сигнал, обозначавший конец нашего перерыва.

Я машинально подняла взгляд, зная, что моё время закончилось.

— Пять минут истекли, док? — поинтересовался Блэк.

Я не потрудилась ответить.

Мы оба знали, что это так.

Вздохнув, я подошла к кожаному офисному креслу, на спинку которого повесила свой пиджак. Я также взяла со стола планшет и временно сунула его под мышку. Посмотрев обратно на Блэка, я ощутила, как меня омыло каким-то раздражением, и я не знала, что сейчас можно сказать такого, чтобы это реально повлияло на результат.

Он, как всегда, сделает то, что собирался.

Затем до меня дошло… я беспокоилась о нём.

И вовсе не немножко.

Очень сильно.

Странно, но сидя на стульчике перед туалетным столиком крупной киностудии и ожидая эфира на национальном телевидении, он казался мне уязвимым.

— На международном телевидении, — поправил он, вклиниваясь в мои мысли.

Я подняла взгляд, собираясь хмуро покоситься на него, но тут увидела его выражение, более деликатную улыбку, игравшую на его лице, и моё раздражение померкло.

— Во имя любви к богам, будь осторожен, — сказала я, утратив все резкие нотки в голосе. — Пожалуйста, Блэк. Не делай ничего сумасшедшего. Только не тогда, когда я тут, а ты там.

Он пожал плечами, и та более лёгкая улыбка всё ещё играла на его губах и виднелась в пятнистых золотых радужках.

— Одно из преимуществ иметь жену, которая умеет телепортироваться, — сказал он мне, позволяя той улыбке сделаться чуточку шире. — Если я слишком увязну в дерьме, я знаю, что ты придёшь за мной.

Тут я помрачнела по-настоящему.

Если он это и увидел, то проигнорировал и вместо этого скользнул взглядом по моим облегающим красным брюкам.

— Gaos, — сказал он, послав ещё один импульс жара. — Поверить не могу, что ты надела такое для этих чопорных шишек. Не говоря уж про верх, — добавил он, показывая на мою кремовую блузу. — Если тебе придется прыгнуть, скажи Кико и Джаксу подобрать всю твою одежду и привезти обратно на самолёте… или пусть запишут названия брендов и мерки, чтобы когда ты вернёшься сюда, тебя ждал новый комплект.

Я ощутила жёсткий отголосок его боли и сделала ещё один шаг назад.

— Сосредоточься. Ладно? — выдохнув, я скрестила руки на груди. — У нас по-прежнему остаётся ещё две недели до свадьбы. И мне пора идти. Не надо драконьих фокусов, ладно? Пожалуйста, не надо.

— Я же сказал тебе, — ответил он, отмахиваясь. — Корек не против. Он сказал, что изменит меня обратно. Тебе не придётся прыгать обратно, чтобы спасти меня, док. Не в этот раз. Обещаю.

— То, что Корек согласен с тобой в этом вопросе, не очень-то успокаивает меня, — пробормотала я, положив планшет ровно настолько, чтобы надеть тёмно-красный пиджак от костюма. — …Вообще не успокаивает.

— Я это к тому, что я понимаю — сейчас у тебя есть по-настоящему важная задача, милая, — его глаза и голос сделались почти серьёзными, наиболее серьёзными с начала этого нашего разговора. — Я отвлечение, любовь моя. Я диверсия. Я немножко попляшу, ослаблю напряжение. Мне это хорошо удаётся, и ты это знаешь.

Я кивнула, но моё время правда истекло.

Прикусив губу и усилием воли сохраняя нейтральное лицо, я просто один раз кивнула.

Затем я оборвала соединение.

Пора действовать.

Как оказалось, нам обоим пора действовать.

Глава 4. Киностудия

— Правда? — Грант Стил, самый известный ведущий вечернего ток-шоу в Соединённых Штатах, едва мог сдерживать ликование. — Она одобрила? Это фантастика, Квентин! Просто фантастика! Я думал, ты говорил, что ей не по нраву любые подобные демонстрации?

Блэк хмыкнул, бегло покосившись на него. Над ним склонилась визажистка, поправлявшая его грим, пока они сидели в креслах студии на солнце.

— Ей это стопроцентно не по нраву, — сказал видящий с золотистыми глазами, награждая ведущего ток-шоу очередным косым взглядом своих странных тигриных глаз. — Она сказала мне, что я выжил из своего чёртова ума.

Энджел фыркнула, переглянувшись с Ковбоем, который стоял по другую сторону зоны с сиденьями. В его ухе виднелся наушник.

Ковбой вскинул бровь в ответ, и на его губах появилась тень улыбки.

Энджел не потрудилась озвучивать вслух то, что она думала о словах Блэка.

В то же время какая-то злобная её часть жалела, что она не смогла хоть краешком глаза понаблюдать за этим разговором.

Мири наверняка порвала Блэка на тряпочки.

С другой стороны, Мири в Лондоне. Оттуда она мало что могла предпринять, чтобы контролировать беспечные импульсы своего чокнутого муженька.

Словно услышав её, Ковбой издал сдавленный смешок.

На этот раз Энджел прикоснулась к своей гарнитуре, переключившись на субвокалку, чтобы её не услышали операторы и другие сотрудники студии.

— Думаешь, Мири придется прыгнуть сюда? — пробормотала Энджел.

Последовала краткая пауза, затем Ковбой хмыкнул.

— Если хочешь заключить пари, то я не уверен, что хочу делать ставки, милая, — легко ответил он. — Даже если бы мы были азартными людьми… а мы оба ими не являемся.

Помедлив, он добавил:

— Не то чтобы это имело большое значение, но Капитан Блэк уверяет меня, что на сей раз сможет обратиться самостоятельно.

Энджел фыркнула.

— Ну конечно.

Ковбой усмехнулся, качая головой и продолжая осматривать территорию вокруг них, подмечая своими серыми глазами каждую деталь и каждое лицо.

— Они наконец-то справились с тем протестом снаружи? — спросила Энджел, по-прежнему используя субвокалку. — Я слышала от Фрэнка, что некоторые вернулись. Пёс тоже упоминал это. Опять махали своими плакатами про дьявола…

— Холо занимается этим. Люс теперь с ним, снаружи.

— Что? — Энджел нахмурилась. Она осмотрелась по сторонам в поисках филиппинской ветеранши, ища её короткие и колючие осветлённые волосы. — Кто у нас есть внутри? Они все пошли туда? Кроме нас?

— Декс здесь, — терпеливо сказал Ковбой. — Киесса. Истон. Девин.

— Это много людей, — пробормотала Энджел.

— Ага.

— Это значит мало видящих, — невесело подчеркнула Энджел.

— Ну. Да, — Ковбой выдохнул, положив руки на бёдра и по-прежнему оставаясь по другую сторону от работников сцены. — Люс человек, и весь этот разговор начался с неё.

В ответ на ровный взгляд Энджел Ковбой добавил:

— Боссы, похоже, считают, что пока что видящим пока лучше держаться тише воды, ниже травы. Большинству из них, во всяком случае. Особенно тем, кто склонен выглядеть и вести себя подчёркнуто как видящие. Вот почему Блэк приказал многим остаться дома. По крайней мере, за исключением тех, кто уже находился в Вашингтоне и искал людей Чарльза. Или помогал доку в Лондоне.

Помедлив, Ковбой добавил более успокаивающим голосом:

— Команда Ярли присматривает за нами. Всё хорошо, детка.

Энджел фыркнула, снова скрещивая руки на груди.

Она опять сосредоточилась на двух креслах, которые поставили перед идеально подстриженным газоном. Участок, на котором они теперь находились, являлся частью парковки позади студии. Команда Гранта Стила организовала интервью на краю имитированной площади с белой беседкой под огромным вязом, с парковыми скамейками, пожарными гидрантами, кустами роз, тюльпанами, красно-бело-синими флагами и часами на здании администрации.

Блэк всё ещё говорил со Стилом.

— Моя жена определенно мудрее меня, — говорил миллионер-дракон-видящий, пока визажистка продолжала колдовать над его волосами. — Я был бы рад сказать, что отношения с ней сделали меня самого умнее, но не думаю, что она со мной согласится…

Грант Стил рассмеялся, качая головой.

Светловолосый и привлекательный ведущий лет тридцати с чем-то, который ранее проживал в Нью-Йорке, но недавно перешёл на другой канал и теперь работал из своего родного Лос-Анджелеса, выглядел просто восторженным из-за этих новостей.

Стил был невероятно рад получить первое эксклюзивное интервью с Блэком после его «большого признания». Стил сумел обойти всех своих друзей в СМИ с Историей Квентина Блэка Прямиком из Пасти Дракона… (Энджел так и знала, что их ждет такая шуточка)… хотя звонили и более престижные станции.

Блэк сказал ей, что он даст «серьёзные» интервью с Мири.

Но Грант Стил был целиком и полностью для него.

Конечно, Стил думал, что тот факт, что Мири может живьём содрать с Блэка шкуру за такую выходку (не говоря уж о том, что Блэк и Мири в принципе теоретически ссорились из-за дракона), лишь добавлял интервью драмы и конфликта.

Честно говоря, Энджел казалось очень странным, что Стил, похоже, совсем не нервничал из-за Блэка, даже зная, кто он такой.

Более того, всё поведение Гранта Стила в отношении Блэка казалось Энджел ровно таким же, каким она помнила его по Нью-Йорку, когда Блэк дал ему первое интервью.

Тогда Блэк все ещё был чудо-мальчиком с Уолл-стрит, а Стил вел новое вечернее ток-шоу, быстро набиравшее популярность.

Тогда Блэк ещё притворялся скандально прославившимся бабником, которым он был до встречи с Мири.

Он также был целиком и полностью сосредоточен на том, чтобы найти и убить короля вампиров, Брика.

…Брика, который теперь практически стал союзником Блэка, пусть и в самом шатком, недоверчивом, выгодном и откровенно отчаянном смысле слова.

— Так как тебе семейная жизнь? — Стил протянул руку, чтобы сжать плечо Блэка, широко улыбаясь. — Погоди-ка, — сказал он, внезапно выпучив глаза. — Она такая же как ты, да? Она одна из тех существ «видящих», о существовании которых ты рассказал?

Блэк открыл рот со слегка озадаченным выражением.

Прежде чем он успел придумать выход из этой ситуации, Стил расхохотался.

— Проклятье. Как ЭТО просвистело мимо меня?

Стил изобразил соответствующий жест над шевелюрой своих светлых волос.

Отвечая на собственный вопрос, он добавил:

— Признаюсь, меня реально поразила та пресс-конференция, которую ты провёл… и тот факт, что учитывая это, ты всё равно согласился на интервью…

Блэк снисходительно улыбнулся ему, щёлкнув пальцами Ковбою.

Слегка хмуро поджав губы, Энджел смотрела, как её бойфренд…

«Жених», — прошептал её разум.

…подошёл к освещённой зоне перед камерами и опустил голову и ухо к губам Блэка, а видящий что-то сказал ему.

Блэк говорил тише обычного, чтобы Грант Стил не услышал. Ладонь видящего также накрыла микрофон на его груди, ещё сильнее заглушая звук.

Энджел увидела странное выражение, появившееся на лице Ковбоя, пока Блэк говорил.

Когда Блэк наградил его предостерегающим взглядом, поджарый луизианец кивнул, сделав лицо нейтральным и выпрямившись. Он бросил на Энджел беглый взгляд, затем попятился от зоны сцены с двумя удобными креслами, где Блэк и Стил сидели друг напротив друга на мощёной декоративной дорожке между секциями газона.

Пройдя обратно к своему посту по другую сторону камер, Ковбой прикоснулся к своему уху, включив микрофон в гарнитуре.

— Милая? — произнес он, заговорив через субвокалку.

— Что там? — пробормотала Энджел в ответ. — Хочу ли я вообще знать?

— Он говорит, что подумывает превратиться в дракона… или часть дракона… в какой-то момент этого интервью. Он хочет, чтобы мы не дали сотрудникам студии, типа… поджечь его заживо… или типа того.

Поначалу Энджел не ответила.

Если честно, она ждала, что сейчас будет какая-то шутка.

— Что? — переспросила она, забыв про субвокалку и заговорив вслух.

Ассистент продюсера и оператор посмотрели на неё.

Энджел переключилась на субвокалку.

— Что? — повторила она.

Ковбой испустил долгий шумный вздох.

— Ты правильно меня услышала, милая. Видимо, Мири пыталась отговорить его от этого, но он всё равно считает это хорошей идеей.

Прежде чем Энджел успела ответить, к их разговору присоединился третий голос.

— Вы двое помните, что я видящий, да? — пророкотал Блэк в их ушах. — Вы знаете, что я вас слышу… верно? Даже когда моя гарнитура отключена?

Энджел повернулась к импровизированной сцене, увидев, что Блэк достал свою гарнитуру предположительно из кармана и теперь держал её возле уха.

Энджел позволила ему увидеть, как она закатывает глаза.

— Ты не будешь превращаться в дракона, Квентин, — сообщила она ему.

— Почему… во имя драконьих кругов ада… бы и нет?

— Ты когда-нибудь научишься слушаться свою жену? — спросила Энджел, не скрывая своего раздражения и скрестив руки на груди. — И почему эта свадьба так долго откладывается? Сколько нужно времени, чтобы подготовить принадлежащее тебе заведение к двадцати четырём часам пьяного дебоширства с кучкой закусок?

— Не говори со мной о свадьбах, — проворчал Блэк. — Я бы провёл её несколько недель назад. НЕСКОЛЬКО НЕДЕЛЬ НАЗАД. Если бы всё зависело только от меня, мы бы с Мири сейчас нежились под солнцем Таити. Насколько я припоминаю, это я всё организовываю… и плачу за всё тоже я.

— Только потому, что ты миллион раз настаивал на этом, — раздражённо вклинился Ковбой. — Хотя я полночи спорил с тобой из-за этого. Даже когда я забил на споры и просто перечислил деньги в твой чёртов банк. Ты всё равно снял их и положил обратно на мой счёт… и между прочим, это показывает, какой ты дракон-скупердяй, раз ты замечаешь даже такую маленькую сумму в своей горе золота…

— Вот уж точно, — буркнула Энджел.

— И тебе вообще плевать на деньги, — добавила по линии Ярли, которая явно их слушала. — Тебе просто нравится подначивать своих друзей. Клянусь, я никогда не встречала того, кому бы так нравилось подзуживать людей вещами, на которые ему самому наплевать…

Энджел снова рассмеялась.

— Так его, Ярли!

— Тише, сестра Ярли… это тебя не касается, — прорычал Блэк. — В любом случае, это не у меня имеется куча странных родственников, способных надрать зад аллигатору голыми руками, которые прилетят из Луизианы. Мы главным образом ждём, когда люди совершат трудное и невероятно страшное путешествие в Нью-Мехико… аж через пять штатов или типа того. Их крохотным человеческим мозгам приходится планировать всё за полгода до назначенной даты, иначе они перегреются и взорвутся…

Энджел невольно расхохоталась и прикрыла рот ладошкой, когда ассистент продюсера и оператор снова уставились на неё.

Она отмахнулась от них, улыбаясь.

— Ну теперь ты просто отчаялся, — сообщил ему Ковбой. — Это уже грустно и отчаянно — винить мою старенькую тетю Нелли с её детьми и моего кузена Джорджа. Не говоря уж о работающих племянниках и племянницах Энджел. Сноб ты, Квентин. И классист.

— Вот уж действительно, — отозвался Блэк. — Ты только сейчас узнал?

Энджел снова рассмеялся.

— Ну, просто завязывай с этим бредом, — сказал Ковбой. — Ты бывший осуждённый. И последнее, что тебе нужно — это ещё одна причина, по которой простые люди будут тебя остерегаться. Хватит того, что все они думают, будто ты можешь сожрать их… или спалить заживо…

Блэк издал слегка раздражённый смешок.

Затем его голос сделался более серьёзным.

— Слушайте, я правда думаю, что фишка с драконом… здесь, я имею в виду… сегодня… это хорошая идея. Это пригодится Мири. Как рычаг давления. Знаю, она боится ответной реакции и пытается всех успокоить… но я искренне думаю, что маленькое напоминание о том, что они не могут победить нас в лобовой схватке, сейчас не останется незамеченным. Напуганные люди склонны к агрессивным поступкам. Если мы подавим эту агрессию с самого начала…

— Ты просто сделаешь их ещё более напуганными, — перебила Энджел, снова раздражённо выдохнув. — Ты хоть сам себя слышишь, Квентин?

— Если бы ты просто дала мне закончить… — начал он.

— Ты же сам сказал, — возразила Энджел, взмахнув рукой и забыв о том, что она не должна выдавать их спор окружающим. — Мири пытается их успокоить. Сделать так, чтобы они НЕ боялись нас. Или как минимум боялись МЕНЬШЕ…

— А я говорю, что этого никогда не случится, — прорычал Блэк, вкладывая немного жара в свой голос. — Она никогда их не успокоит, Эндж. Она НИКОГДА не заставит их не бояться нас. Тебе надо перестать думать об этих людях как о рациональных существах… способных справиться с тем, что я в них швырну. Они не рациональны. Они не могут с этим справиться. Ты думаешь, раз ты, Ковбой, Элис и Фрэнк, Пёс и Истон, Декс, Кико, Туз и все остальные могут справиться с этим, посмотреть в лицо реальности, то все остальные тоже могут?

Блэк помедлил, дожидаясь, когда Энджел подумает об этом.

— …Потому что говорю тебе, они не могут, — продолжал он, рыча. — Они не могут с этим справиться. Не могут. Они будут отрицать реальность и говорить себе, что сумеют устранить нас, перехитрить, победить оружием или численностью. Они создадут всевозможные проблемы, нападая на нас… и в итоге нам всё равно придётся применить жестокость, чтобы не дать им навредить нам, потому что это единственное, что остановит их от уничтожения всей планеты, Эндж, и их самих в том числе.

Энджел нахмурилась.

Подумав над его словами, она почувствовала, как её челюсти медленно сжимаются.

Она ненавидела то, что он прав.

Она это ненавидела.

Но его слова казались правдивыми.

— И что? — она снова резко взмахнула рукой. — Тогда зачем ты им вообще сказал? Если ты знал, что они будут не в силах справиться с этим…

— Я сказал им, потому что Мири была права, — ответил Блэк, и теперь его тон граничил с предостережением. — Они бы узнали… что бы мы ни делали. Это был лишь вопрос времени. Довольно многие люди в правительстве уже знали. И нам нужно было остановить Чарльза. Нам нужно было переманить на нашу сторону как можно больше рассудительных людей… не говоря уж о научном сообществе… и единственный способ сделать это — контролировать то, как они о нас узнали. Нам надо было сказать им самостоятельно. А теперь нам нужно сделать всё возможное, чтобы это стало для них реальностью. Рациональные и рассудительные люди это увидят и поймут, что надо пойти на компромисс.

Его голос сделался более низким и хриплым.

— Менее рациональные люди будут вести себя как дети, прикоснувшиеся к горячей духовке. Они возненавидят нас. Они будут бояться. Они будут винить нас во всех проблемах. Они захотят поубивать нас всех…

Чувствуя, что Энджел хочет перебить, он повысил голос, по-прежнему используя субвокалку.

— …но они будут уважать нашу грубую мощь достаточно, чтобы отступить. Наиболее испуганных можно контролировать только силой. К сожалению, нет никакого «мирного» способа завоевать их расположение. Рациональные — само собой, с ними мы можем работать. Но нам нужно, чтобы они признали, кто мы и на что мы способны.

На линии воцарилась тишина.

Энджел глянула в сторону, наблюдая, как охранники ведут толпу туристов-гражданских через парковку студии в сторону трибун, которые они установили позади неё, пока Блэк всё ещё был в зоне гримёрок и трейлеров.

Посмотрев обратно на Блэка, Энджел хмыкнула, качая головой.

— Ты говоришь в духе Ветхого Завета, Блэк, — пробормотала она. — Что, если ты ошибаешься? Что, если ты просто отчуждаешь тех, кто мог стать нашими союзниками? Что, если страх сделает их достаточно отчаянными, чтобы сбросить атомную бомбу на здание на Калифорния-стрит?

Поначалу Блэк не отвечал.

Затем он выдохнул, внезапно показавшись усталым даже через гарнитуру.

— Эндж… я практически гарантирую, что некоторые из них всё равно захотят это сделать.

Наградив её ровным взглядом через пространство между ними, поверх голов операторов, он кисло добавил:

— …В любом случае, не-люди создали эту проблему, а не люди. Если бы Чарльз просто пошёл со своей проблемой к психотерапевту, разобрался со своими эмоциями и жил здесь тихо, в мире с людьми, как нормальный, бл*дь, мужик, им бы вообще не понадобилось узнавать о нас. И если бы вампиры просто оставили видящих в покое, чёрт возьми… и наоборот… наверное, мы могли бы разобраться с нашими проблемами, не впутывая в это людей.

— Вот уж точно, чёрт подери, — пробормотал Мэнни на линии.

Прежде чем Энджел закончила обдумывать это, толпа добралась до конца студийной парковки.

Она наблюдала за их лицами, пока они смеялись и говорили, а потом резко стали шикать друг на друга, когда обошли трибуны с краю и увидели Блэка, который сидел в кресле для интервью напротив Гранта Стила. Они уставились на него, приоткрыв рты в мультяшном удивлении с откровенным изумлением на лицах, когда заметили, что он сидит в одном из двух удобных золотистых кресел на дорожке между газонами.

Энджел поймала себя на мысли, что они не знали.

Они реально не знали, что гостем будет Блэк.

Наверное, им сказали, что они могут поучаствовать в специальном прямом эфире шоу Гранта Стила, и этого оказалось достаточно, чтобы заманить их сюда.

Глядя на абсолютный шок, отразившийся на их до боли нормальных человеческих лицах… шок, который у некоторых из них превращался в откровенный страх… Энджел ощутила дрожь дурного предчувствия, словно кто-то только что прошёлся по её могиле².

Возможно, Блэк прав во всём, что он сказал.

Но это всё равно огромная ошибка.

На фоне этого тот случай, когда Блэк показался перед камерами, чтобы подразнить психопатичного и смертоносного короля вампиров на телевидении, казался безобидным розыгрышем.

Она покосилась на Ковбоя, который хмурился. Взгляд его серых глаз наблюдал за пялящимися, разинувшими рты, нетипично тихими людьми, которые заполнили трибуны позади ряда камер.

Некоторые их лица теперь сделались белыми как мел.

Они наблюдали за Блэком так, будто он был единорогом, лепреконом или настоящим демоном… спотыкались на ступеньках по дороге к своим местам, потому что не могли отвести от него взгляд и посмотреть себе под ноги.

Вспомнив, что большинство из них… а если подумать, то все они… видели запись Блэка-дракона, который расправлялся с армией Соединённых Штатов на границе Мексики и, возможно, в Пентагоне, Энджел ощутила, как её дурное предчувствие усиливается в разы.

— Добром это не кончится, — пробормотала она в свою гарнитуру, едва осознавая, что говорит вслух. — Добром это совершенно точно не кончится.

В этот раз ответил не Блэк.

— Ага, — мрачно сказал Ковбой, глядя на теперь уже заполнившиеся трибуны. — Боюсь, ты права на этот счёт, милая.

Блэк, что нетипично для него, сохранял молчание.

Глава 5. Интервью

— Итаааак… — Грант просиял, глядя на Блэка почти с похотью в глазах. — …Как проходит твоё лето, Квентин? Есть что-то интересное?

Аудитория, сидевшая под открытым небом, рассмеялась.

К тому времени они все нашли свои места на многоуровневых трибунах и сидели на краешках металлических сидений, глядя на Блэка и не моргая.

Некоторые лица до сих пор казались Энджел напряжёнными, но смех теперь звучал на удивление естественным — главным образом потому, что Стил десять минут разогревал толпу и успокаивал их. Он даже вовлекал Блэка в кое-какие шутливые перепалки явно с целью лишить его сверхъестественной ауры и напомнить зрителям, кем раньше был для них Блэк.

Блэк поразительно хорошо воспользовался возможностью.

Он переключился в свой режим «обаятельного засранца», который всегда так нравился СМИ. Этот образ помог ему обзавестись нереальной фанатской базой, когда он был просто эксцентричным миллиардером, а не оборотнем-пришельцем из другой версии Земли.

Конечно, всё это ощущалось далеко не нормальным.

С другой стороны, интервью Блэка (в смысле, те, что давались до пресс-конференции, подтвердившей существование видящих и вампиров) тоже никогда не ощущались такими уж нормальными. Тогда сотрудники Блэка беспокоились обычно о том, что Блэк сделает или скажет что-нибудь, что выдаст в нём не-человека.

Теперь это не являлось поводом для беспокойства, естественно.

Теперь все они боялись, что он сделает что-то и до усрачки напугает людей, которые будут это смотреть.

Тот факт, что они находились под открытым небом, также делал интервью немного странным.

На улице, под огромным вязом на площадке за студией, смех звучал иначе, чем во время съёмок в студии… но Энджел, стоявшая справа от металлических трибун, поймала себя на мысли, что привести живую аудиторию было умным ходом со стороны Стила.

Теперь, когда они немного расслабились, смех делал всё более нормальным.

Даже более нормальным, чем это казалось возможным, честно говоря.

Энджел осознала, что интервью и сам Блэк казались бы более отстранёнными и чужеродными без зрителей.

Не вредило и то, что Грант Стил всё ещё восторгался Блэком как кинозвездой. Если уж на то пошло, Стил стал вести себя ещё более странно в присутствии Блэка.

То, как он смотрел на лицо Блэка, на его пятнистые золотистые радужки, каким взглядом он окидывал Блэка в золотистом кресле… включая и то, как он чуть задержался взглядом на пахе Блэка… всё это заставило Энджел задаться вопросом, а не был ли этот парень бисексуалом. Ну как минимум он мог питать к видящему огромную платоническую симпатию.

Стил ведь женат на женщине, так?

Энджел честно не могла вспомнить.

Если бы она была не при исполнении, она могла бы поддаться искушению и посмотреть в интернете.

— Ты не могла бы думать о чём-нибудь другом? — пробормотал Блэк через гарнитуру. — Или хотя бы не так громко? Это чертовски отвлекает. Потому что я видящий, — коротко добавил он. — И ты знаешь об этом всего-то несколько лет, Эндж. И с момента нашей встречи я напоминал тебе всего-то несколько сотен раз, что когда ты думаешь так громко, я не могу от тебя отгородиться…

Даже не моргнув, он одарил Стила своей убийственной улыбкой.

— Ну, у меня свадьба на носу, — улыбнулся он, скрестив мускулистые руки на груди и откинувшись на бархатную спинку кресла. — Тебе определенно стоит выкроить время и прийти, между прочим, раз ты теперь живёшь в Золотом Штате. Я послал тебе приглашение…

Стил широко раскрыл глаза.

— Свадьба? — переспросил он. — Я думал, вы уже…

— Да, — Блэк пожал плечом, слегка улыбаясь. — Но я лишил её хорошей вечеринки… точнее, я лишил себя вечеринки… не говоря уж о самой церемонии. Боюсь, ей достался эквивалент регистрации в часовенке Элвиса где-то на заправке в Вегасе. Тогда я не хотел мучить её всем этим дерьмом и рисковать, вдруг она разведётся со мной ещё до медового месяца.

Стил восторженно рассмеялся.

— На заправке? Серьёзно?

— Возможно, там присутствовало несколько помятых рубашек, — признался Блэк с невозмутимым лицом. — А фоном играло Love Me Tender…

Он закинул лодыжку на колено другой ноги.

Энджел впервые по-настоящему обратила внимание на его одежду.

В отличие от своего предыдущего интервью со Стилом Блэк отказался от делового костюма и обратился к голливудскому повседневному стилю.

Несмотря на тёплое утреннее солнце, которое хорошо припекало последние два часа после их приезда сюда, он носил чёрно-красно-бело-золотую полосатую мотоциклетную куртку поверх чёрной футболки, чёрные бронированные брюки и чёрные мотоциклетные ботинки.

То есть, практически то же, что он носил каждый день, когда не давал интервью в прямом эфире самому популярному ведущему ночных ток-шоу.

— Свадьба — это здорово, — Стил широко улыбнулся, тоже откидываясь на спинку кресла и кладя руки на подлокотники. Легонько хлопнув по ним ладонями, он позволил своему взгляду сделаться более хитрым. — И ты знаешь, что я буду там, даже если понадобится напялить костюм для дайвинга и плясать чечётку в деревянных башмаках. Мне придётся наорать на свою ассистентку за то, что она мне не сказала об этом.

— Я говорила! — почти прокричал женский голос из-за камер.

Зрители рассмеялись.

Грант Стил ещё несколько секунд перекидывался с ней репликами, и Энджел осознала, что он и Блэк наверняка запланировали это заранее.

Когда они закончили, а зрители ещё смеялись, Стил повернулся к Блэку.

Он продолжал улыбаться, но его взгляд сделался проницательным, пока он изучал лицо Блэка.

— …но брось, чувак… ты же понимаешь… свадьбы — это здорово, но люди не об этом хотят услышать. Не в данный момент. Только не после того, о чём ты объявил тогда. Ну то есть, ты должен был понимать, что это вызовет несколько громких заголовков, друг мой…

Блэк одарил его такой же деликатной, но куда более коварной улыбкой.

— Что же ты имеешь в виду, Грант?

Что-то в том, как он сказал это, вызвало ещё один взрыв смеха в толпе на трибунах.

Стил покачал головой, та ухмылка всё ещё не сходила с его губ.

— Ты заставишь меня попотеть ради этого, да, Квентин?

— Вовсе нет, Грант, — сказал Блэк, подмигнув аудитории. — Не лукавь. Ты знаешь, как я люблю твоё лукавство, брат, но если у тебя есть вопрос… задавай.

Энджел почти ощущала, как настроение в аудитории изменилось.

Словно каждый на сиденьях позади неё подался вперёд, коллективно задержав дыхание и дожидаясь, когда Стил заговорит.

— Неужели надо? — спросил ведущий, тоже подмигивая аудитории. — Озвучивать этот вопрос?

— Ты же знаешь, что тебе этого хочется.

И снова смех в аудитории, но на сей раз он прозвучал намного более напряжённым.

— Ну тогда ладно.

Грант Стил помедлил, опираясь на свои бёдра и переплетая пальцы домиком. Он с серьезным выражением посмотрел Блэку прямо в глаза.

Забавно, но несмотря на серьезность зрителей позади неё, Энджел показалось, что на сей раз это на девяносто процентов притворство.

— Это правда? — раздались слова Стила, и его голос показался громче в совершенной тишине вокруг. — То, что ты сказал тогда, в лобби своего здания… это правда?

На губах Блэка играла улыбка.

Он посмотрел на Стила, и его странные золотистые и пятнистые глаза выглядели как никогда животными.

Он откинулся на кресле, и Энджел только тогда сообразила, что ранее он подался вперёд, частично повторяя позу Гранта.

Затем Блэк прочистил горло и улыбнулся шире.

— Ты имеешь в виду дракона? — громко сказал он. — Вот из-за чего вся шумиха?

Эти двое, возможно, рассчитали и эту часть.

Вся эта перепалка могла быть спланирована.

В любом случае, это сработало.

В любом случае, его слова встали на место как кусочки пазла на столе.

Толпа позади Энджел взорвалась.

Не криками, не истерией и даже не шоком.

Они расхохотались.

Она понимала, что добрая часть этого смеха наверняка до сих пор вызвана нервами, но Блэк каким-то образом сумел поработать со Стилом, чтобы это открытие вызывало скорее предвкушение, чем страх… как будто он супергерой, а не пришелец из какого-то другого мира, собиравшийся разрушить эту версию Земли.

Если раньше это были опасные чужаки, завоевывавшие человечество, то теперь Блэк был одним из них, мужчиной с нереальным количеством фанатов, которые следили за ним с тех пор, как Энджел с ним познакомилась. Блэк внезапно превратился в ангельского защитника человеческой расы и в особенности этой страны, Соединённых Штатов.

Снова осознав гениальность, стоявшую за, казалось бы, хаотичностью Блэка, Энджел не знала, то ли закатить глаза, то ли вздохнуть с облегчением, то ли швырнуть в него чем-нибудь тяжёлым.

Она честно не знала, поможет ли это людям в долгосрочной перспективе или всё станет только хуже, когда они решат, что ему нельзя доверять. Может, он сделает нечто слишком чужеродное, или же люди поймут, что для сохранения господствующего положения они не могут позволить видящим существовать без каких-то чрезвычайно сдерживающих «защитных мер».

Она не знала.

В этом-то и заключался кошмар работы с Блэком.

Всё в нём пробуждало ассоциации с метафорическим блужданием в глуши, случайным разведением пожаров в одних местах и гашением других.

Теперь, слушая, как аудитория смеётся, хлопает в ладоши и топает ногами, Энджел глянула на Ковбоя и приподняла одну бровь.

Он ответил на её выразительный взгляд сухой улыбкой.

Он открыл рот, словно собирался что-то сказать…

…но тут звук вынудил её резко повернуть голову к улице, которая пролегала посреди площадки за студией.

К сожалению, этот звук за последние несколько лет сделался для неё пугающе знакомым.

Автоматные очереди.

Глава 6. Затмение

Все они посмотрели в сторону звука, в том числе и операторы, зрители на трибунах, не говоря уж о Гранте Стиле и самом Блэке.

Блэк поднялся на ноги.

Его голос раздался в ухе Энджел, в ухе Ковбоя… и всех видящих и людей, подключенных к главному каналу.

— Кто стреляет? — спросил он. — Наши?

Раздался мрачный голос Декса.

— Нет, босс, — ответил он. — Пока нет.

— Снова придурки из Движения Чистоты?

Энджел почувствовала, как её челюсти сжались.

Члены жутковатого культа Чарльза до сих пор никуда не делись, поскольку большинство из них были людьми. Избавление от конструкции не решило данную проблему. Единственный способ — это создать свою конструкцию, что порождало всевозможные логистические проблемы, не говоря уж об этических, поскольку это означало промыть мозги куче людей и искусственно изменить их идеологию.

Блэку такое не нравилось.

Мири была решительно против.

Но честно? Энджел не была уверена, что стоит так быстро отбрасывать данный вариант.

Эти придурки Пуристы были нестабильными.

Они также активно вербовали в свои ряды после того заявления Блэка. Если раньше они помешались исключительно на вампирах и аморальных людях, то теперь они зациклились ещё и на видящих.

В особенности на Блэка.

Большинство из них постоянно болтало об огне, сере и необходимости «чистоты крови» ещё до того, как Блэк открыто назвал себя чёртовым драконом.

Они уже оставили кучу жутких и зловещих посланий на улице перед зданием Блэка в Сан-Франциско. Они разливали бензин, чтобы написать фразы вроде «БЕРЕГИТЕСЬ, ДЕМОНЫ» и «ЧЕЛОВЕЧЕСТВО ГОСПОДСТВУЕТ» и «КРОВЬ ПОКАЖЕТ». Энджел также видела послание, написанное на окнах здания напротив с помощью липкой пахучей жидкостью, которая оказалась настоящей кровью.

Там говорилось «БОГ НАБЛЮДАЕТ».

Энджел чуть не стошнило, когда она узнала, что это была собачья и кошачья кровь.

Оказалось, какой-то парень вломился в приют для животных и перерезал кучу питомцев, содержавшихся там.

Джакс и другие видящие сумели выследить этого придурка и поделились информацией с ФБР, но он оказался частью ячейки Пуристов, так что избавление от одного из них не решало проблему.

Теперь схожие движения возникали по всему земному шару.

Они начинали организовываться в международном плане.

Некоторые получали всё больше государственной поддержки.

Энджел сосредоточилась на Дексе и Блэке, осознав, что упустила кое-какие сведения, пока стояла и беспокоилась о человеческих фанатиках.

— Они внутри? — говорил Блэк. — Они пробрались через ворота?

— Они по-прежнему снаружи, — заверил его Декс. — Но у нас есть основания полагать, что это отвлекающий фактор. Зайрей засёк других, заходивших с противоположной стороны студийной парковки. Я послал его и горстку наших людей, чтобы проверить… и Ярли обеспечивает поддержку из Гнезда Раптора.

Энджел увидела, как Блэк нахмурился.

Судя по его выражению, она подозревала, что он пользуется своими способностями видящего, чтобы посмотреть, что видел Зайрей и другие видящие.

Или он общался с ним мысленно.

Энджел заметила, что видящие чаще делали это теперь, когда Чарльз и его люди же не являлись непосредственной угрозой.

Она на мгновение вспомнила пустыню, где их удерживали видящие Чарльза. Они проторчали там неделями: не имеющие достаточно еды и воды, грязные, некоторые получили ранения её до того, как застряли под землей с несколькими сотнями вампиров… все испытывали клаустрофобию и почти тревожные атаки.

Нахмурившись от этой мысли, она смотрела, как охранники студии подбегают к Блэку. Парень впереди, латиноамериканский качок, который показался Энджел бывшим копом или военным, заговорил Блэку на ухо, и его лицо оставалось напряжённым.

Парень был ростом метр восемьдесят и, похоже, немало времени проводил в спортзале.

Но рядом с Блэком он всё равно выглядел странно маленьким.

Затем охранник показал в сторону аудитории, заговорив громче, и Блэк нахмурился.

Когда охранник закончил, Блэк повернулся к Гранту и сказал что-то ему, но Энджел ничего не уловила.

Зловеще громкий звук выстрелов эхом раздавался над задней площадкой за студией, заглушая их слова. Энджел понимала, что отчасти дело в акустике, но её нервировало то, каким близким это казалось.

Она переключилась на гарнитуру, заговорив.

— Нам надо вытащить их отсюда, — сказала она Блэку. — Зрителей.

— Знаю, — Блэк бросил на нее беглый взгляд. — Мы сейчас обсуждаем это. Грант хочет попытаться переместить интервью обратно в студию, если мы получим одобрение от команды охраны… но возможно, придётся перенести на другую дату.

— О, ты так думаешь?! — переспросила Энджел, слегка разъярившись.

Блэк бросил на неё ещё один косой взгляд, приподняв бровь, но не ответил.

Крики за воротами становились громче, и теперь гомон толпы эхом отражался от фальшивых улиц на площадке за студией, отчего Энджел начинала откровенно нервничать.

— Я бы предпочёл увести тебя отсюда, брат, — сказал Ковбой, озвучивая своё мнение. — Сделаем это в другой день… может, начнём в помещении… или на твоей территории, где мы лучше контролируем окружение. Я не уверен, что мы сделали это место настолько безопасным, насколько мне бы хотелось… — добавил он, наблюдая, как несколько сотрудников студии едут мимо в гольфкаре и смотрят на всех них.

Энджел понимала, что он имел в виду.

Здесь постоянно сновало так много людей, что нельзя сказать, пропустили они кого-то на воротах или нет.

Блэк всё ещё не ответил, когда в их гарнитуре раздался новый голос.

— Это Зайрей, — сказал видящий твёрдым тоном. — Мы видим вторую группу с северной стороны студии. Они зашли через кладбище…

Он казался запыхавшимся, словно бежал.

— Тебе надо убираться отсюда, босс. У нас есть основания полагать, что у них есть один из тех роботов.

Энджел слышала, как Блэк разразился тирадой слов на языке видящих.

Многое казалось похожим на ругательства.

Большая часть казалась похожей на ругательства.

Бросив беглый сердитый взгляд в сторону зрителей, он показал жест охранникам, которые ждали у проходов.

— Заведите их внутрь! — он повысил голос, перекрикивая шум толпы за воротами. — Внутрь! Нам нужно увести их! Немедленно!

Энджел почувствовала, как её челюсти сжались.

Она знала, что Блэк прав, но это также означало, что тут развернется очередная военная зона, чёрт возьми.

Мало что могло легко расправиться с этими роботами.

Ракетная установка способна на это при условии прямого попадания.

Единственный альтернативный и эффективный метод их убийства, который они нашли — это дракон.

То есть, Блэк.

Блэк в обличье дракона без проблем расправлялся с ними.

Он также устраивал полный бардак.

Эти роботы-киборги впервые появились на Гавайях, практически разрушив свадебные планы Мири и Блэка, не говоря уж об их отпуске на престижном курорте Оаху. Блэк сумел уничтожить всех, кто туда припёрся, но тот, кто послал ту первую партию, отправлял и другие подарочки, начав буквально несколько недель назад.

Два робота заявились в Сан-Франциско, выплыв из бухты, чтобы атаковать здание на Калифорния-стрит.

Ещё два объявились на территории, принадлежавшей Блэку в Лондоне.

Теперь, видимо, они последовали за Блэком сюда.

Похоже, они всегда приходили парами.

И с каждой новой волной нападений модели работали всё лучше.

В последнее время появлялись и другие новые игрушки: странные пугающие беспилотники с животными компонентами. Странные вирусы в их компьютерных системах. Как минимум одно кибернетическое животное — полуробот-полусобака, которая вела себя почти так же, как кибернетические люди.

Один из видящих наткнулся на некоторое подобие крысы, которая также имела кибернетические компоненты. Она появилась в одной из компьютерных лабораторий в Гнезде Раптора. Мэнни и остальные «убили» её, а Лурик немедленно вскрыл её в лаборатории на Калифорния-стрит, пытаясь определить, что это такое. Энджел не видела полного отчета, но Ковбой сказал, что Лурик выглядел «выбитым из колеи» из-за того, что он обнаружил при вскрытии.

Из-за таких странностей все в Гнезде Раптора полагали, что за ними наблюдали… скорее всего, с помощью штук, которые они ещё не обнаружили.

Они даже не знали, кто именно стоял за этим.

Чарльз пропал.

Все члены его руководящей команды либо мертвы, либо содержатся под стражей.

Блэк отдал приоритетный приказ найти (и желательно уничтожить) учреждение, которое разрабатывает и строит эти чёртовы штуки, но пока что им не удалось отследить их до источника.

Энджел по-прежнему обдумывала это всё, когда это случилось.

БУМ.

Оглушительный звук прокатился по небу подобно звуковому заряду.

Окна разбились, сработали сигнализации машин, земля задрожала.

Энджел рефлекторно пригнулась, тяжело дыша.

Это был не выстрел.

И даже не бомба.

Это прозвучало скорее как извержение вулкана, будто вот-вот посыплются куски лавы, которые воспламенят город.

Все взгляды метнулись к небу.

Звук продолжал расходиться в разные стороны, словно раскат грома. Даже этот более тихий отголосок заставлял кирпич и асфальт вибрировать.

Полыхнул ослепительный свет.

И тогда разверзся настоящий ад.

Глава 7. Плохой звук

— Вы же не можете всерьёз ожидать, что мы поверим вам при таких обстоятельствах…

Французский переводчик говорил на отрывистом английском, пока президент Франции смотрел на меня, словно пытался передать эмоции своих слов одним лишь взглядом.

Он продолжил на беглом французском, и его глаза смотрели жёстко, а руки двигались, показывая рубящие жесты.

— …Гэррити излишне вежлив, — сообщил мне переводчик, глядя через стол, вскидывая тёмную бровь и чопорно сложив руки. — Или он ведёт какую-то игру, выигрывает время, говоря вам то, что вы, по его мнению, хотите услышать… возможно, из-за страха, а может, пока не сможет остаться с нами наедине. Но я понимаю тщетность этих попыток…

Французский президент наградил его сердитым взглядом.

— …Вы читаете мысли, ведь так? — продолжал переводчик, поспевая за его беглым французским. — Вы знаете, что мы думаем? Во что мы верим? Так какой смысл лукавить? Мы в принципе не можем вам доверять. Перевес сил слишком неравный. Опасность для нас слишком велика… как вы этого не понимаете…

Я выжидала, терпя паузы и странно отвлекающие жесты рук.

Когда через несколько секунд он закончил, я откинулась на спинку кресла с нейтральным выражением лица.

— Мы это понимаем, мистер президент, сэр, — заверила я его, сделав паузу, чтобы переводчик повторил фразу по-французски.

Я услышала, как за столом забормотали люди и на других языках.

— …Мы прекрасно понимаем сложность того, о чём мы просим, — продолжала я осторожно. — Но в данный момент обеим сторонам надо пойти на компромисс. Я предельно ясно подчеркнула нашу готовность встретить вас на полпути, предоставить различные меры безопасности, сделать всё возможное, чтобы уравнять положение…

Мой тон сделался предостерегающим.

— И я не менее ясно дала понять, что мы совершенно не готовы сдаваться в рабство, чтобы убедить вас в том, что вы контролируете ситуацию. Я понимаю порыв к этому… правда. Но это не обсуждается, — я наградила его откровенно предостерегающим взглядом. — Не будет никаких компромиссов относительно нашей телесной или ментальной анатомии. Ни один видящий не откажется от своих базовых прав просто для того, чтобы убедить людей в нашей безвредности. Не будет никаких правил касаемо собрания, того, когда и как мы используем наши способности, или какой-то «расовой регистрации»…

Я сердито посмотрела на премьер-министра Бельгии, который уже внёс такое предложение.

— Ни один видящий на такое не согласится, — сказала я бесстрастным тоном, чеканя слова. — Если кто-то из вас попытается силой внедрить подобное среди вашего населения видящих, пусть даже на локальном уровне, ни один видящий не подчинится. Самый быстрый способ спровоцировать войну с моими людьми — это попытка ввести систему, которая определяет их как граждан второго класса или пытается ограничить их в такой манере, на которую не согласится ни один человек.

Я заговорила громче, чертовски надеясь, что они услышат меня в этом отношении.

— Прошу, поймите меня, — сказала я. — Даже пробовать такие методы будет опасно с некоторыми представителями моего вида. Они прожили долгие жизни… и накопили немало воспоминаний. В некоторых из них вы вызовете реакции, схожие с тем, что вы видели у Чарльза Васильева и его последователей. Возможно, нечто в разы хуже. В конце концов, Чарльз и его люди реагировали лишь на страх перед подобным.

Я наклонилась над столом, сложив руки.

— Если вы дадите им конкретную причину полагать, что большинство людей хотят занять позицию власти… и уж тем более если вы предпримете согласованные попытки внедрить такую систему… нашим расам будет чрезвычайно сложно сосуществовать в мире.

Я замолчала на несколько секунд.

Наблюдая, как Гэррити переглядывается с другими за столом, в том числе и с американцем, который точно был ЦРУ-шником, мне не нужно было читать их, чтобы знать, что какой-то подобный разговор уже состоялся между ними.

Они боялись.

И мы тоже.

Чем быстрее они поймут это, тем лучше.

Я послала Мике сигнал своим светом.

Я тут же ощутила, что она и Джакс сосредоточились на мне.

«Есть новости по тому, кто этот парень? — пробормотала я в своём сознании — Чувак из ЦРУ. Тот, которого привел Гэррити».

Тут же раздался мысленный голос Джакса.

«Мы подтвердили личность, — послал он. — Определенно из ЦРУ. Видимо, он много работал с Ми-6, и они впустили его, когда Риджент закатил истерику из-за того, что Соединённые Штаты не допустили к обсуждению. Мы получили запись звонка, где Риджент возмущается, что мы "сбросили его со счетов" и "очернили"… хотя изначально их пригласили. Мы всё ещё проверяем прошлое агента, но его зовут Уэстон Бэнкс. Для друзей — "Уэсти". У него обширный опыт работы в армии и частной охране».

Джакс поколебался, затем его мысли сделались холоднее.

«Он работал с твоим приятелем-вампиром в его армейские деньки, — прямо послал он. — На самом деле, Бэнкс служил под командованием Ника примерно год. Они занимались тем, что Пентагон называл "специализированными заданиями". В Панаме, Конго, Гватемале».

Воцарилось молчание, пока я обдумывала эти сведения.

Мой взгляд не отрывался от Гэррити и агента ЦРУ, пока они продолжали говорить.

«Как бы там ни было, мы продолжаем копать под него, — добавил Джакс кротким и теперь немного осторожным тоном. — Полагаю, имя тебе не кажется знакомым?»

«Нет, — сказала я ему. — Не кажется. Но это ничего не значит. Ник серьёзно относился к конфиденциальности. Он никогда и ничего не рассказывал мне про те миссии и про то, какую работу они там делали».

Я наблюдала, как Гэррити откинулся на спинку кресла.

Высокий человек прочистил горло, глядя на меня, и теперь его привлекательное лицо приобрело более жёсткое и как будто более искреннее выражение.

Я собиралась попробовать снова успокоить их, заверить Гэррити и остальных, что мы все по сути хотели одного и того же… но тут моя гарнитура издала серию тихих неблагозвучных и отчётливо узнаваемых сигналов.

Я знала этот звук.

Я узнавала его.

Мы выбрали данную последовательность сигналов, чтобы не приходилось передавать секретную информацию по потенциально открытой линии в случае бреши в системе безопасности.

Блэк сам выбрал эту последовательность сигналов.

Мы шутили по этому поводу, когда стояли у массивного стола в главном конференц-зале Гнезда Раптора. Блэк назвал это сигналом «Ох, дерьмо!»

Это означало, что происходит что-то плохое.

Это означало, что происходит что-то очень, очень плохое.

Это означало ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ.

Это равносильно сигналу 911.

Прежде чем я успела активировать гарнитуру и узнать, что случилось, в моей голове раздался голос Блэка.

«Включи телевизор, док, — послал он. — Я даже не стану пытаться описать это…»

Я сглотнула, но лишь кивнула — не обращаясь к кому-то конкретному, поскольку Блэк уже исчез.

Даже его присутствие испарилось.

Что бы ни происходило, он не задержался надолго, чтобы объяснить это мне.

Когда мои глаза снова сфокусировались, я обнаружила, что Гэррити хмуро смотрит на меня.

Судя по его выражению, он думал, что я снова читаю его мысли.

Его мысли и наверняка мысли каждого человека в комнате.

Не потрудившись успокоить его в этом отношении, я показала в сторону гигантского монитора на стене, который находился прямо за главой стола.

— Можете включить телевизор? — спросила я, сохраняя как можно более ровный тон.

Мне даже не пришло в голову попытаться посмотреть это в уединении.

Раз это попало на телевидение, они всё равно скоро узнают.

— …Я только что получила весточку от моих людей, — добавила я прежде, чем кто-то отреагировал. — Что-то происходит. Полагаю, в Лос-Анджелесе. Там сейчас мой муж. У него не было времени объяснять, так что я пребываю в полном неведении, как и вы.

В глазах Гэррити промелькнуло смятение, затем он глянул на придурка из ЦРУ, который приподнял бровь, сохраняя неплохое нейтральное лицо.

Затем ЦРУ-шник посмотрел на меня, и его выражение до сих пор было на удивление сложно прочитать.

— Ваш муж? — уточнил он. — Вот кто с вами связался?

Я кивнула. Нетерпеливо указав на монитор, я добавила как можно более спокойно:

— Он, похоже, посчитал это срочным. Он знает, где я… он не стал бы прерывать нашу встречу, если бы с этим можно было повременить.

Гэррити уже показал жест одной из своих помощниц.

Женщина в тёмно-синем деловом костюме подошла к низенькому шкафу неподалеку, нашла пульт в верхнем ящике и нацелила его на монитор в стене.

Затем она нажала на кнопку включения.

Телевизор, видимо, уже был настроен на один из круглосуточных новостных каналов. Раздались громкие звуки, заставившие всех за столом подпрыгнуть, пока помощника Гэррити не убавила громкость до адекватного уровня.

Появились образы — сначала промелькнуло голубое небо и какой-то свет, потом камера вильнула вниз, показывая более резкие и яркие кадры Лос-Анджелеса.

Все за столом умолкли.

Я замолчала вместе с ними.

Все мельком заметили ту штуку на небе, но теперь тот, кто держал камеру, направил её на землю.

Я осознала, что всё это время слышалась речь, но я заметила голос женщины-репортера тогда, когда человек, держащий смартфон, поводил камерой в разные стороны, показывая своё окружение.

— Феномен начался буквально несколько минут назад, — сказала женщина, казавшаяся запыхавшейся, но определённо вещавшая из студии. — У нас там полная команда операторов, но в данный момент на месте лишь Руди Нгуен, и он использует свой телефон.

На скачущей и дергающейся видеозаписи я заметила знакомую шестиметровую цементную стену перед зданием со стеклянным фасадом. Я знала предназначение этой стены: она скрывала площадку киностудии, которую я хорошо знала в основном по фотографиям, которые Блэк присылал мне всё утро. Возможно, он решил, что я спокойнее отнесусь к его безумному интервью, если почувствую себя более причастной или хотя бы представлю, где он находится.

Только позднее до меня дошло, что он мог сделать это в качестве «экстренного запасного плана». То есть, если всё пойдёт очень плохо, я буду знать, где именно его искать, когда мне понадобится прыгнуть и как-то уладить ситуацию.

По углу съёмки я понимала, что этот человек остаётся снаружи стены, на улице возле одних из ворот, через которые можно было попасть на студию.

Толпа людей толкала и пихала того, кто делал эту запись на смартфон.

Половина людей в толпе подняли телефоны и снимали небо.

Однако, честно говоря, меня не интересовала толпа.

Я хотела, чтобы он снова поднял камеру вверх… на тот странный свет.

А так он лишь странно отражался на лицах толпы, засвечивая и поляризуя свет и тени, заливая и искажая цвет кожи людей, которые явно стояли прямо под ним.

— Какого чёртова хрена… — пробормотал Гэррити.

Они с его помощницей обменялись мрачными взглядами.

Своим светом я послала сигнал Мике и Джаксу.

Мои глаза не отрывались от настенного монитора.

Они до сих пор показывали толпу.

Не дожидаясь, пока Джакс или Мика заговорят, я послала слова в их сторону.

«Если вы не смотрите телевизор, включите. Убедитесь, что Ярли и остальные в Сан-Франциско тоже это мониторят».

Я почувствовала, как они подтверждают, что услышали меня.

Мой взгляд снова сосредоточился на мониторе.

Раздались голоса ведущих новостей.

— …Этот феномен в небе не повторился, — говорил мужчина. — Мы ждём запись того момента, когда это случилось изначально. Но как это описать, Лани?

— Очень яркий свет, — сказала женщина-комментатор, которая явно сама смотрела на монитор. — Нам сказали, что он сверкнул вокруг тёмного места, почти как во время затмения. Свидетели на месте описали это как «большую дыру» в небе… как какую-то проекцию или оптическую иллюзию. Есть сообщения, что через неё что-то прошло…

Прилив… чего-то… ударил меня прямо в центр груди.

Дурное предчувствие. Очень нехорошее.

Откровенный страх.

Может, это происходило от какой-то сверхъестественной встроенной системы тревоги.

Что бы там ни было, вместе с этим пришла вспышка понимания.

Я знала, чем это вызвано.

Я знала, что пришло через ту «дыру» в небе.

Не совсем, но приблизительно я знала.

Но это невозможно.

Я не могла оказаться права.

Ничто не могло такое сделать.

Ничто.

Кроме меня.

Эта мысль вызвала очередную волну паники в моём живом свете. Я собиралась связаться с Ярли, с Микой, с Джаксом, может, даже с Даледжемом…

Из динамиков монитора раздался грохот, заставивший их издать характерное шипение.

Все за столом подпрыгнули.

Толпа по другую сторону монитора разразилась ахами и криками.

Два ведущих ахнули вместе с толпой, глядя на картинку на мониторе.

Камера поднялась к небу, и кадр на мгновение сделался полностью белым от солнца, а потом показал голубое небо с крупными белыми облаками.

Репортёр на месте, предположительно Руди Нгуен, хрипел так, будто бежал, а может, переживал паническую атаку. Он говорил в микрофон, который шипел и работал с перебоями, искажался от криков и толчков, а также других панических звуков и хаоса вокруг.

Тем временем, камера его телефона продолжала дёргаться, картинка выбивалась из фокуса.

Я пыталась разглядеть, что он снимает, чёрт возьми.

Я хотела заорать на телевизор, чтобы он стоял неподвижно.

Затем свет затмился тенью.

Я мельком увидела массивное серое крыло, заслонившее солнце.

Все за столом вскрикнули и отпрянули по-настоящему.

Французский президент и германский канцлер вскочили на ноги.

Они попятились от стола.

В какой-то момент я тоже встала.

Теперь половина собравшихся стояла возле монитора и смотрела на мелькающие изображения. Тени пресекали свет солнца. Я чувствовала, как моё сердце бешено колотится, а дыхание замирает в груди.

Затем я это услышала.

Тот характерный крик, эхом разносящийся по небу.

Глава 8. Новая проблема

«БЛЭК».

Я швырнула в него свой свет и разум, мои мысли были жёсткими как стекло. «БЛЭК, МЫ ГОВОРИЛИ ОБ ЭТОМ… Я ДУМАЛА, ТЫ НЕ СТАНЕШЬ ЭТО ДЕЛАТЬ».

Тишина.

Я вспомнила, что на самом деле он так и не согласился не делать этого.

Я сказала ему не делать этого, а он практически отмахнулся от меня.

Я старалась не думать о серо-белой крапчатой, похожей на булыжник коже, которую я видела на этих мелькающих кадрах, или о более тёмно-серой коже крыльев… и это ни капельки не напоминало мерцающую переливающуюся черноту, которую я ассоциировала с драконьей формой моего мужа.

Я прикусила губу… затем отбросила это чувство.

Должно быть, это игра света.

Что-то не так с камерой.

«БЛЭК! — заорала я в то пространство. — ОТВЕТЬ МНЕ, МАТЬ ТВОЮ!»

Затем до меня дошло кое-что ещё.

Я не была до конца уверена, что он способен ответить мне в такой форме.

Я не осознавала этого до данной секунды, но я не помнила, чтобы действительно говорила с ним, когда он прежде был в форме дракона.

Не думаю, что я хотя бы пыталась.

Честно, вид Блэка-дракона был для меня каким-то почти мистическим опытом.

В оба раза, когда я сталкивалась с его драконом, я наблюдала за ним, пока не приходила пора вернуть его. Затем мне не требовалось говорить, чтоб вернуть его ко мне. Он возвращался более-менее самостоятельно, как только видел меня, и я открывала для него свой свет.

Теперь я смотрела, как на экране мелькают тени, и пыталась снова увидеть само существо. Камера слишком много дёргалась и тряслась. Крики переполняли комнату, и я пыталась решить, стоит ли выйти отсюда, поискать тихое место… может, кладовку… чтобы открыть чёртов пространственный портал и прыгнуть к моему мужу.

Я обвела взглядом бледные лица собравшихся за столом.

Единственным, кто встретился со мной взглядом, был Уэстон «Уэсти» Бэнкс из ЦРУ.

В его светло-голубых глазах мелькали отражения теней и света от монитора, и я отвернулась. Мои челюсти сжались. Я повернулась к двери конференц-зала…

«Мири?»

Я застыла, мои глаза метнулись обратно к монитору на стене.

«Блэк?»

Я чувствовала, что он занят и уделяет мне лишь половину внимания.

Я снова сосредоточилась на мониторе.

Камера телефона вновь поднялась вверх, но поначалу не могла найти дракона.

Затем на небе промелькнуло… грубовато белое… что-то. Серо-белая кожа напоминала мне камень или, возможно, шкуру носорога или слона. Опять-таки, это вовсе не походило на Блэка в те два раза, когда я видела его драконом.

Та крапчатая, бугристая, комковатая плоть рябью пронеслась мимо и заполнила монитор. Вопреки своим размерам животное двигалось так быстро, что я едва засекла его прежде, чем оно исчезло.

И всё же что-то тут не так.

И это ощущение лишь усилилось, когда я осознала, насколько ясно звучал голос Блэка.

Разве он не должен звучать хоть немножко иначе?

«Блэк, что ты делаешь? Почему ты мне не ответил?»

Я ощутила в нём веселье.

«Я сейчас немножко занят, любимая…»

Но в данный момент я не могла иметь дело с веселым и остроумным Блэком.

«Я думала, мы это обсудили! — рявкнула я. — Знаю, ты сказал, что хочешь это сделать, но какого чёрта ты затеял теперь? Это не какая-то безобидная демонстрация! Ты терроризируешь людей… посреди сраного Голливуда!»

Я заставила себя остановиться.

Мне пришлось прикусить губу до крови, но я всё же заставила себя остановиться.

Мне хотелось проорать эти чёртовы слова вслух.

Мне приходилось прикладывать нешуточные усилия, чтобы сохранять сдержанность.

Услышав очередной пронзительный крик, эхом прокатившийся по конференц-залу, где в остальном царила тишина, я заставила себя успокоиться.

«Дорогая…» — начал Блэк.

«Блэк, не надо. Просто не надо, — я постаралась успокоить свой разум, но не могла. — Я не хочу это слышать. Не сейчас. Просто скажи мне, как это остановить. Тебе нужно, чтобы я пришла туда? Ты сможешь измениться сам, или тебе нужно, чтобы я…»

«Мири, — теперь он казался недоумевающим. — Думаю, ты не…»

«Просто скажи мне, какого чёрта тебе надо!» — рявкнула я.

Я ощущала от него какое-то ошеломлённое молчание.

«БЛЭК!» — заорала я.

Но он, похоже, вышел из своего шока.

«Милая, — послал он чуть резче. — Это не я».

«Блэк…» — сердито начала я.

«МИРИАМ».

Его разум врезался в меня потоком горячего ветра.

Он на мгновение лишил меня дара речи.

«ЖЕНА… ЭТО НЕ Я. ЭТО НЕ Я! КАК ТЫ ВООБЩЕ МОГЛА ПОДУМАТЬ, ЧТО ЭТО Я? Я СЕЙЧАС В ЗДАНИИ СТУДИИ С ГРАНТОМ СТИЛОМ!»

В обоих наших разумах воцарилась тишина.

Я почувствовала, как он сделал вдох, словно прикладывая усилия, чтобы немного сдать назад.

Затем его слова прозвучали почти нормально.

«Gaos, Мириам. Неужели за последние годы я настолько сильно поломал тебя своим хаотичным и специфическим дерьмом? То, что ты говоришь, вообще не имеет смысла».

Не потрудившись дождаться ответа, Блэк добавил:

«Серьёзно, я не знаю, как, чёрт возьми, я, по-твоему, могу небрежно болтать с тобой, при этом пикируя на киностудию и дыша пламенем, — он говорил так, будто мысль об этом пробуждала его чёрное чувство юмора вопреки откровенному изумлению в его голосе. — Или что я такой типа "хаюшки, женушка… я решил перекинуться с тобой парой словечек, пока я терроризирую Лос-Анджелес и пугаю людей до усрачки, чтобы они захотели прикончить меня атомной бомбой"…»

«Блэк…» — сердито начала я.

«Нет, Мири. Нет, — его мысли сделались откровенно предостерегающими. — Прекрати. Просто прекрати, милая. Ладно? Подумай о том, что ты говоришь. Сделай глубокий вдох, док, и подумай. Подумай. Имеет ли то, в чём ты меня только что обвинила, хоть какой-то смысл?»

Он помедлил, словно говорил буквально.

Словно он хотел, чтобы я хорошенько подумала об этом.

По какой-то причине я так и сделала.

Я осознала, почему орала на него.

Моё сердце колотилось в груди. Моё дыхание было стеснённым, затрудненным. Я вспотела так, что мои блузка и пиджак ощущались мокрыми. Хуже того, я чувствовала себя нехорошо, будто меня сейчас вырвет. Меня тошнило, и я готова была расплакаться.

Я пребывала в ужасе.

Какая-то часть меня с самого начала знала, что это не Блэк.

«Как?» — послала я наконец.

На сей раз мои мысли прозвучали почти безжизненными.

Блэк, похоже, ощутил перемену во мне. Он полностью отбросил свои саркастичные, дерзкие, бесящие-меня-ради-забавы повадки.

«Я не знаю», — честно послал он.

«Он нацелился на тебя? Он нападает на тебя?»

«Пожалуй, нам нужно предполагать, что он здесь из-за меня, верно? — послал он. — Это ведь не мой нарциссизм говорит во мне, нет? Ну то есть, не может же быть совпадением тот факт, что дракон заявился именно сюда».

Его мысли сделались чуточку более весёлыми.

«Я немного оскорблён, что ты не узнала меня, док. Я думал, что я немного более запоминающийся для моей собственной жены, даже в таком обличье. Я и не знал, что я для тебя всего лишь какой-то дракон, один из многих…»

«Не шути на эту тему, — предостерегла я. — Думаю, меня стошнит, если ты продолжишь в том же духе. Возможно, меня и так стошнит, но если ты начнёшь шутить на эту тему…»

Его разум лишился юмора.

«Ты видела эту тварь полностью?»

На мгновение я забыла, что он не здесь, со мной, во плоти.

Я покачала головой.

«Нет».

Посмотрев вниз, я увидела, что моя ладонь до побеления костяшек стискивает спинку кожаного кресла. Это было то же самое кресло, в котором я сидела ранее. Я обвела взглядом комнату, подмечая лица людей. Они всё ещё смотрели на монитор… все, кроме Уэстона Бэнкса, который теперь изучал моё лицо с настороженностью, смешанной с глубинным пониманием, словно он точно знал, с кем я говорю и что я делаю.

«Я не могу делать это здесь», — сказала я Блэку.

Затем, подумав над его вопросом, я добавила:

«Я его не видела. Я не видела начало. Как это началось? Они не показали нам, насколько я видела. Всё было в прямом эфире. Наверное, нам надо переключить канал…»

«Не беспокойся об этом, — перебил Блэк, и его мысли были успокаивающими. — Сейчас это не важно. Не беспокойся об этом, Мири».

Однако он казался встревоженным.

Он ощущался встревоженным… и не из-за нового дракона.

Он беспокоился обо мне.

«Мири, дорогая, — как раз когда я подумала об этом, его мысли сделались мягкими. — Думаю, тебе стоит убраться оттуда. Придумай какую-то отговорку. Скажи им, что мы перенесём переговоры. Скажи, что это слишком осложнило ситуацию. Ты говорила, что все человеческие лидеры казались не такими уж подготовленными. Скажи им, что мы дадим несколько недель на обдумывание сказанного тобой… может, даже вернёмся с предложениями конкретной политики теперь, когда они знают больше о нашей позиции…»

Он говорил так, будто успокаивал дикое животное.

Он говорил так, будто пытался удержать меня от срыва.

Может, он даже прав в этом отношении.

Я ощущала себя потерянной, словно меня резко тряхнули или даже врезали по лицу.

Я не помню, когда в последний раз чувствовала себя настолько выбитой из колеи.

«Ты хочешь, чтобы я пришла туда? — я слышала смятение в собственном голосе. — В Лос-Анджелес? Прямо сейчас? Даже со всем этим…»

«Нет, — Блэк категорично перебил меня. — Абсолютно точно нет, Мириам. Я хочу, чтобы ты отправилась в Гнездо Раптора. Немедленно. Я приеду к тебе сразу же, как только смогу».

Он умолк.

Ощущая его свет видящего и читая его через нашу связь, я нахмурилась.

Я чувствовала, насколько он отвлечён.

Более того, я чувствовала что-то ещё.

Там был кто-то ещё.

Что-то происходит.

«Что? — встревоженно послала я. — Что такое, Блэк? Что случилось?»

«Мне надо идти».

Разум Блэка раздался жёстким, резким.

Я знала и эту его часть.

Это было его армейское мышление. Мышлении стратегии-войны-драки.

Должно быть, он уловил мою тревогу.

Я почувствовала, как он прикладывает усилия, чтобы скрыть от себя своё состояние разума. Я почувствовала, как он изо всех сил старается приглушить свои мысли, влить немного тепла, немного чего-то кроме той ледяной расчётливости.

«Пожалуйста, дорогая, — послал он. — Возвращайся в Гнездо Раптора. Скажи Мике, Джаксу и остальным сесть на самолёт и следовать за тобой. Но мне надо идти. Мне надо идти прямо сейчас, док. Пожалуйста, сделай как я прошу… Я расскажу тебе всё, как только смогу».

«Блэк…»

Я опоздала.

Мой разум ничего не нашёл.

Блэк исчез.

Глава 9. Связь света

— Куда, чёрт возьми, он подевался?

Энджел почти прокричала эти слова. Она стояла прямо за входной дверью в студию звукозаписи и одной рукой держалась за эту самую дверь. Её глаза не отрывались от неба даже для того, чтобы посмотреть на Ковбоя, который стоял чуть впереди неё, глядя на дорогу перед этой частью студийной площадки.

Дракон исчез.

Она всё равно кричала.

Выстрелы до сих пор эхом прокатывались по студийной площадке, имитировавшей улицы города.

Энджел также показалось, что она слышала более тихие хлопки гранатометов — вероятно, против протестующих за воротами применяли газ.

Эти идиотские засранцы-пуристы по-прежнему не отставали от Блэка и пытались вломиться в студию, несмотря на всё происходящее.

Но есть и плюс — Зайрей сказал им, что роботы-киборги ушли.

Может, сыграл роль дракон в небе, учитывая, что в прошлом им не очень везло с драконами, а может, дело в чём-то другом. Но Зайрей сказал, что они видели, как те направились в противоположную сторону практически сразу же, как только появился дракон.

Они по-прежнему следили за ними.

Команда Зайрея отследила их пока что до лодки и будет наблюдать за их передвижениями так долго, как сможет. Даже учитывая всё остальное, Блэк хотел, чтобы команда использовала отступающие отряды и узнала, кто их послал.

Студия звукозаписи, в которой очутились все остальные — та самая, куда охрана студии завела Гранта Стила и его зрителей — находилась примерно в сотне метров от ворот.

Если высунуться достаточно далеко, Энджел могла видеть настоящую улицу.

— Где Блэк? — пробормотала она.

Она не ожидала получить ответ на этот вопрос.

Но Ковбой всё равно его дал.

— Вон там, — легко сказал он.

Когда она взглянула на него, Ковбой мотнул головой, указывая подбородком влево, к противоположному ряду витрин.

Энджел оторвала взгляд от него, от ворот и неба, затем рефлекторно посмотрела вверх, как кролик под кружащим ястребом…

…и взглянула в противоположном направлении фальшивой улицы города.

Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что она видит.

— Иисусе, — пробормотала она. — И что теперь?

Ковбой не ответил.

Наверное, потому что у него не было для неё ответа.

Они оба смотрели вниз по улице.

Они оба имели хорошую точку обзора, находясь на высоте пол-этажа над землей, поскольку дверь в студию звукозаписи располагалась на площадке, к которой вела небольшая лесенка. Это давало им нетипично хороший обзор на то, что происходило примерно в сорока метрах от них.

Там стоял Блэк.

И совершенно обнажённый мужчина.

Обнажённый мужчина, от всего тела которого в лучах лос-анджелесского солнца валил пар.

Он выглядел так, будто только что выбрался из джакузи в снежное зимнее утро в Швейцарских Альпах или где-то в глуши Канады.

Однако здесь не шёл снег.

Здесь было как минимум +24 или +25 градусов по Цельсию.

Энджел наблюдала, как абсолютно голый мужчина шагает босиком посередине улицы в направлении Блэка, исторгая завитки и клубы пара. Она отвела взгляд от мускулистой спины и рук голого парня, от его стройных жилистых ног, чтобы посмотреть на лицо Блэка. Она оценила неподвижность его выражения и ни черта не могла прочесть.

Просто глядя на него, она не имела абсолютно никакого представления о том, как он реагирует на это, и уж тем более о чём он думает.

— Это должен быть он, — прошептала она.

Она даже не знала, почему шепчет.

Они находились слишком далеко, чтобы кто-то их услышал, даже без автоматных очередей, которые она до сих пор слышала, и без раскатистых хлопков, с которыми запускались дымовые гранаты.

— Это должен быть он, — прошептала она Ковбою. — Верно?

— Да, — только и сказал Ковбой.

Они вдвоём молча смотрели, как голый мужчина с воспалённо-красной кожей остановился перед Блэком, слегка расставив ноги.

Энджел почти ожидала, что между ними прокатится перекати-поле.

Но эта площадка имитировала не Дикий Запад. Вместо этого она приблизительно подражала современному финансовому кварталу в центре Нью-Йорка, Сан-Франциско, Чикаго, может, даже Сиднея, Лондона, Цинциннати.

Энджел думала, что Блэк первым нарушит молчание.

Блэк умел заговорить собеседника.

Конечно, во многих случаях это был обманный маневр.

В напряжённых ситуациях Блэк был склонен вешать людям на уши много лапши.

Однако сейчас он этого не делал.

Он открыто смотрел на голого мужчину, и его золотистые глаза сверкали, отражая солнце. Его губы идеальной формы поджались в жёсткой, пусть и едва заметной хмурой гримасе.

В итоге первым заговорил голый мужчина.

Когда он сделал это, Энджел подпрыгнула.

Может, это отчасти из-за того, что голый возможно-дракон говорил на безупречном английском, пусть и со странным неузнаваемым акцентом. Этот акцент заставлял его странно чеканить слова.

Он произнёс лишь два слова.

— Где она? — прошипел дракон, уставившись на Блэка.

Блэк моргнул.

Похоже, слова мужчины удивили и его тоже.

Затем он помрачнел.

На сей раз враждебность на его лице была отнюдь не деликатной.

— Кто? — прорычал он.

У Энджел сложилось впечатление, что Блэк прекрасно понимал, кого имел в виду этот парень.

Судя по выражению его лица и исходившей от него агрессии, у неё возникло чувство, будто она точно знает, чьё имя всплыло в голове Блэка.

— Ты знаешь, кто, — сказал другой мужчина. — Она пара. Другая половина.

Опять-таки, его голос оставался зловеще спокойным.

Энджел как следует посмотрела на его лицо, осознав, что не сделала этого до сих пор.

И не только на его лицо… она посмотрела на всего него.

Она посмотрела на его лицо, волосы, рост, глаза… и в целом выражение, включая и его позу, когда он посмотрел Блэку в лицо. Она впервые посмотрела на него как на личность, а не какую-то неизвестную, источавшую странный пар коллекцию костей, кожи и похожих на машину мышц.

Он был высоким… определенно выше метра восьмидесяти.

На самом деле, присмотревшись к ним вместе, она осознала, что он был ненамного ниже почти двухметрового Блэка, или каким там был его рост в последнее время.

По словам Мири, рост Блэка всё ещё изменялся, поскольку он продолжал расти. Энджел понятия не имела, как это возможно, но видимо, согласно физиологии видящих, он ещё развивался… в том своём возрасте, сколько бы ему ни было, поскольку эта ещё одна загадка отличий между биологией людей и видящих.

Рост этого парня определённо намекал на его принадлежность к расе.

С другой стороны, учитывая, что несколько секунд назад этот чувак был чёртовым драконом, вся дилемма относительно расы была излишней.

Энджел заметила татуировку на его руке.

Это был не тот красочный зелёно-синий крылатый дракон, которого Блэк носил на спине, и даже не та новая тату, которую он сделал на руке. Татуировка нового парня была обсидианово-чёрной с белыми и пурпурными акцентами — извивающаяся змея, которая свернулась вокруг его предплечья и локтя и обвила бицепс.

Это могла быть королевская кобра, но Энджел не бралась угадывать.

Она вообще не была готова делать предположения относительно этого парня.

В его каштановых волосах виднелись серебристо-белые пряди.

Они не выглядели седыми или связанными со старением.

Его глаза были бледно-золотистыми или белыми с золотистым отливом, это как посмотреть. То есть, они попадали примерно в ту же цветовую категорию, что и глаза Блэка.

В отличие от радужек Блэка, глаза нового парня не обладали той же глубиной или такими же пятнышками света и тьмы. Бледные бело-золотистые глаза нового видящего-дракона-или-кто-он-там-мать-его казались практически пустыми. Они слегка светились словно изнутри, но Энджел не улавливала от него ничего, никакого ощущения идентичности или хотя бы эмоций.

Его глаза ярко светились на загорелом лице, контрастируя с каштаново-серебристыми волосами.

Похоже, он ждал, глядя на Блэка.

Он действительно собирался стоять там голышом и ждать, когда появится Мири?

Как раз когда Энджел подумала об этом, новый парень снова заговорил.

— Где она? — повторил он.

Блэк скрестил руки на груди.

Он ответил на вопрос парня убийственным взглядом.

Что нехарактерно, он делал это совершенно молча.

— Где она? — повторил мужчина.

Энджел начинала гадать, не был ли он очередным роботом вроде тех, с которыми они столкнулись на Гавайях. Конечно, это оставляло ДОХЕРА вопросов без ответов. Например, как робот мог превратиться в дракона, а потом обратно в робота…

— Не робот, Эндж, — голос был тихим и явно доносился через субвокалку. — Но миленькая теория… откровенно гениальная.

Энджел нахмурилась, но не ответила.

Блэк, казалось, не очень приветствовал её размышления и не впечатлился не-озарениями, к которым пришёл её мозг на данный момент.

— Кто-нибудь этим занимается? — прорычал Блэк после этого. — Или вы все будете просто стоять и держаться за свои члены? Ждёте, пока эта бл*дская тварь убьёт меня?

Энджел почувствовала, как к её лицу приливает жар.

Она практически этим и занималась.

Ну, за минусом держания члена.

Ковбой заговорил наперед неё.

— Ярли работает над этим, босс. Она вызвала подмогу, — Ковбой помедлил, и его тон был почти виноватым. — Она посчитала, что это та ситуация, в которой нужно свистать всех наверх, босс.

Энджел слегка вздрогнула.

Ещё до того, как её бойфренд сказал последнюю часть, у неё сложилось довольно хорошее понимание, что Ковбой имел в виду, когда говорил о вызове «подмоги».

На самом деле, было всего два варианта.

Блэк явно уловил не такой уж деликатный посыл.

Он помрачнел ещё сильнее.

Затем сосредоточился на мужчине перед собой.

Загадочный незнакомец выбрал этот момент, чтобы попытаться вновь.

— Приведи её ко мне, — сказал он.

Как и прежде, его голос звучал ровным, лишенным эмоций.

И там не содержалось даже ни единой крошечной капельки просьбы.

Он произнес эти слова как приказ, словно не привык, чтобы его слова ставили под сомнение, задавали вопросы или противились ему каким-либо образом.

Блэк ему не ответил.

Мужчина, ни капли не смущаясь, попытался вновь.

— Ты должен привести её ко мне… — начал он.

— Не бывать этому никогда, — прорычал Блэк.

Воцарилось молчание.

И снова другой мужчина не казался злым или раздражённым. Он выглядел таким же неподвижным, невозмутимым и сосредоточенным на одной-единственной цели, как и раньше.

Эти двое смотрели друг на друга, и теперь Энджел реально почувствовала нервозность. Что, если Блэк не драматизировал? Что, если эта тварь реально может его убить? Что, если он знал что-то, что не известно ей и Ковбою, и считал, что этот… парень… может пересилить его в драке?

— Ты имеешь в виду, помимо того факта, что его драконья форма весит примерно на пятнадцать тонн больше моей? — пробормотал Блэк в её ухе.

— Ага, — послала Энджел через субвокалку. — Помимо этого.

Молчание было коротким.

На сей раз Энджел буквально ощутила, как он всё обдумывает.

Когда он заговорил в следующий раз, его интонации были сухими.

— Скажем так, это вовсе не кажется мне таким уж невероятным, — заметил Блэк. — Кстати говоря, было бы просто замечательно, если кто-нибудь сообщил мне что-то полезное, мать вашу. Желательно сегодня…

— Сэр.

Низкий голос прервал рычание Блэка по субвокалке, ясно раздавшись на линии.

Кристально ясно. Мелодично.

Звуча настолько безупречно, что казался почти вышколенным.

Этот мужской голос содержал в себе вибрирующий заряд, который Энджел привыкла ассоциировать с определёнными видящими, натренированными до высокого уровня, и особенно с теми, что были постарше или просто обладали этими типично «видящими» повадками с той версии Земли.

Это было почти духовное качество, свойственное тем, кто медитировал в пещерах несколько десятков лет.

А в случае с видящими — несколько сотен лет.

В отличие от голоса голого мужчины на улице перед нею, Энджел тут же узнала голос в гарнитуре.

Она знала каждую интонацию этого английского произношения со странным акцентом.

— Сэр, — повторил мужчина-видящий. — Мы работаем над определением личности. На данный момент мы можем сказать лишь, что вы уже наверняка предположили… он обладает теми же характерными световыми маркерами «дракона», которые ты показал нам в своём живом свете. Есть нюансы отличий, но в плане композиции преимущественных высоко функциональных структур…

— Джем! — это уже не Блэк — Зайрей, который, видимо, слушал всё это время. Радость переполнила его голос вместе с каким-то неверием и чистым счастьем. — Брат! Я не знал, что ты вернулся! Gaos d’lalente, я даже не знал, что ты жив, брат…

— Никто из нас не знал, что он жив, — прорычал Декс с нескрываемой враждебностью. — Ну, видимо, за исключением Блэка. И Ковбоя, видимо. И Ярли, видимо. И предположительно дока. И предположительно Энджел. И предположительно Мэнни… и всех видящих в Гнезде Раптора. И это ужасно много людей, а я не среди их числа, хотя я тут типа возглавляю половину операций…

Но Блэк не собирался это выслушивать.

— Тишина на линии, — прорычал Блэк. — Все заткнулись. Потом порадуетесь воссоединению и поворчите на меня за то, что вам чего-то не сказали.

Энджел переглянулась с Ковбоем.

Затем её жених пожал плечами. Он снова стал наблюдать за голым мужчиной, стоявшим посередине студийной улицы.

Пар всё ещё исходил от мощных рук мужчины и мускулистых бёдер.

— Да уж, — пробормотал Ковбой. — Сейчас не время, брат Декстер… как бы дерьмово это ни было, и какими бы правдивыми ни были твои слова.

Энджел ощутила укол чувства вины.

Она была не вправе сообщать Дексу о Джеме и Нике, но всё равно чувствовала себя виноватой. Чёрт, да они жили в её доме.

Она знала, что Ковбой тоже чувствовал себя виноватым.

Отчасти они разделили команды именно так, чтобы сообщить разным членам внутреннего круга Блэка, что Ник и Даледжем по-прежнему живы и вернулись в город.

Видимо, Блэк ещё не сделал свою часть.

Он ещё не сказал своей половине команды, что Ник жив, и Даледжем жив, и они оба вернулись в Сан-Франциско.

Энджел не присутствовала, когда Мири и Блэк обсуждали весь план по этому разделению команды, но полагала, что Блэк должен был сказать новости данной части команды, которую он привёз с собой в Лос-Анджелес.

Это должно было включать в себя видящих Киессу и Зайрея, человеческих сотрудников «Охраны и расследования Блэка» Люс, Эй-Джея и Мигеля, а также Пса и Истона и других бывших заключённых из Нью-Мехико, которые работали на Блэка…

…и да, Декса.

Декстер должен быть на вершине этого списка.

Ярли досталась самая простая группа в плане восприятия этих новостей.

Единственным, кто на самом деле имел значение, был Холо.

Холо, который сражался вместе с Даледжемом в войне на той версии Земли, и который вместе с Джаксом знал Даледжема дольше всех, даже дольше, чем Ярли, определённо был тем, кто захотел бы знать, что Джем по-прежнему жив.

Холо вообще не смог покинуть Сан-Франциско, поскольку до сих пор страдал от осложнений со здоровьем после атаки киборга в Оаху, которую он едва-едва пережил. Эта чёртова тварь чуть не убила его и повредила каждый жизненно важный орган в его теле.

Всё было настолько плохо, что по словам Мири, будь он человеком, он получил бы пересадку сердца, печени и почки.

К сожалению, он не был человеком… и на всей планете даже сейчас не было достаточно видящих, чтобы у них имелись свободны органы для трансплантации.

Холо придется самостоятельно пройти через процесс восстановления.

В любом случае, к этому времени вся команда должна была знать о Джеме и Нике, но явно не знала.

Декс явно не знал.

Блэк должен был им сказать.

После того, что Ник сделал с Кико, Декс слетит с катушек, когда узнает, что Ник-вампир до сих пор жив. У Декса может реально случиться припадок, когда он узнает, что Ник жил в квартире Энджел в Сан-Франциско, кормился от Солоника и каждую ночь катался на доске для сёрфинга в Санта-Круз со своим новым бойфрендом Даледжемом.

Чёрт, да Декс слетит с катушек уже из-за того факта, что Солоник жив.

Солоник, который ранее похитил и едва не убил Мири, и который сам по себе был чертовски опасным видящим, в настоящее время сидел на цепи в гараже Энджел и грустил, потому что Ник его не любит.

После всего этого Дексу точно понадобится медикаментозная помощь.

И психотерапия.

Вздрогнув и обдумывая это всё в голове, Энджел поймала себя на мысли, что не винила Блэка за то, что он откладывал «Тот Самый Разговор».

С другой стороны, самая сложная задача досталась Мири.

Мири придется сказать Кико.

Пожалуй, даже лучше, что они оба подождали, пока их команды не окажутся далеко от Сан-Франциско — а в случае Кико в нескольких тысяч миль от него, на другом континенте — и только потом сообщили эти новости.

Энджел гадала, находился ли Декс сейчас на линии, слушая и гадая, как, чёрт возьми, Даледжем вернулся, учитывая, что они все были так уверены, что Ник его убил. Декс наверняка откусил себе половину языка, желая спросить Джема, «позаботился» ли он о том бл*дском вампире.

Декс не был дураком. Он сложит дважды два.

Это лишь вопрос времени.

Опять-таки, Энджел чертовски радовалась, что не ей поручили задачу ввести его в курс дела.

— Что ещё? — прорычал Блэк. — Джем? У тебя есть для меня что-то полезное?

Даледжем поколебался.

Когда этот голос раздался в третий раз, он оставался мелодичным, спокойным… деловитым и граничащим с прямолинейностью.

И всё же Энджел слышала там нежелание.

— Он связан с тобой, — сказал Джем. — Этот новый видящий. Он связан конкретно с тобой, брат.

— Что это значит, бл*дь? — Блэк уставился на голого татуированного видящего, и его золотистые глаза были жёсткими как стекло. — Объясни, Джем. Немедленно. Какого чёрта это значит?

— Именно то, что я сказал, — Джем вздохнул. — Он привязан к тебе, брат. К твоему aleimi. Я вижу узы… и они вовсе не малозначимые. Такие узы обычно можно видеть между родственниками или членами военного отряда из Памира. Между вами двоими существуют многоуровневые энергетические узы. Я хорошо вижу их в пределах твоего aleimi-щита, где они связываются с теми драконьими структурами в твоём свете. Я также вижу, что они связаны с другой частью тебя.

И снова Джем поколебался, словно не был уверен, стоит ли пояснять.

— Где? — спросил Блэк. — Где ещё он связан со мной?

Прежде чем Джем успел ответить, на линии выругался Холо.

— Дерьмо. Он прав, босс. Я тоже это вижу. Не знаю, как я это пропустил…

— Потому что ты не Джем, — прорычал Блэк. Его голос ожесточился, когда он снова сосредоточился на старшем видящем. — Где? — громче прорычал Блэк. — Где ещё эти узы связаны со мной?

Даледжем вздохнул, прищёлкнув языком.

— С твоей световой связью, — признал он. — Эти узы связаны со структурами, которые ты делишь со своей парой… с Мириам.

Энджел, которая сосредоточилась на лице Блэка с тех пор, как Даледжем заговорил, увидела, как видящий вздрогнул.

Надо отдать ему должное, в остальном его выражение не изменилось.

Его более тёмно-золотистые глаза настороженно не отрывались от видящего перед ним.

— Он связан и с Мири тоже? — спросил Блэк.

На линии воцарилась очередная тишина.

Энджел услышала, как Даледжем вздохнул, словно собираясь ответить…

…а потом раздался странный свистящий звук.

В отличие от грохота в небе ранее, этот звук Энджел почти узнала.

С таким звуком воздух резко смещался из одного места в другое.

Это вообще можно было не услышать, но перестрелка у наружных ворот наконец-то стихла, оставив на студийной площадке какую-то странную тишину. Незнакомый видящий больше ничего не говорил после последних слов Блэка. Они оба просто стояли и смотрели друг на друга.

Потом последовал этот звук.

Этот едва слышный свистящий звук.

Дыра в форме тела образовалась в пространстве и времени и…

Там появилась новая персона.

Мири.

Абсолютно голая, покрытая лишь лёгким блеском пота и тяжело дышащая Мири.

Что-то в том, как она просто стояла там, выглядя странно миниатюрной рядом с двумя мужчинами, заставило сердце Энджел просто… остановиться.

Оба видящих-дракона как будто разом повернулись и посмотрели на неё.

Сердце Энджел снова заколотилось, только теперь уже слишком быстро и как будто во всём её теле. Это сердцебиение пульсировало в её ладонях и пальцах. Оно ударяло её по рёбрам.

Оно болезненно застряло в горле, лишив дара речи.

Должно быть, на Ковбоя это оказало схожий эффект, хотя он сохранил способность говорить.

И не только — он воспринял присутствие Мири здесь, рядом с Блэком и другим видящим, в другом свете по сравнению с Энджел.

Во всяком случае, он понял это быстрее.

Он тихонько присвистнул, и она посмотрела на него.

— Чёрт подери, — пробормотал он.

Руки Ковбоя лежали на его узких бёдрах. Серые глаза не отрывались от трёх видящих на студийной площадке, но обращался он к одной Энджел.

— …Надеюсь, у этих ребят со студии хорошая страховка.

Потребовалось несколько секунд, чтобы слова Ковбоя отложились в её сознании.

Затем Энджел посмотрела на Мири.

Док просто стояла там, тяжело дыша и как будто стараясь прийти в себя. Она вытянула руки в стороны, словно боялась лишиться равновесия и упасть… а может, ей казалось, что придётся бежать со всех ног.

Она смотрела на странного мужчину-видящего, и на её лице с высокими скулами проступило причудливое выражение. Её деликатный подбородок слегка выпятился вперед, когда она посмотрела в его светло-золотистые глаза.

Она уставилась на него так, будто почти знала его.

Она смотрела на него так, будто почти узнавала его.

И почему-то это показалось Энджел адски зловещим.

— Дерьмо, — пробормотала она.

И это ещё до того, как она увидела лицо Блэка.

Блэк смотрел на Мири и этого нового дракона так, словно пытался решить, кого из них он хочет убить первым.

Тогда, и только тогда, Энджел поняла, что Ковбой имел в виду.

Если Мири не остановит это каким-то чудом, то тут будет настоящая кровавая баня.

Глава 10. Слишком много наших

Я не была там.

А потом была.

Межпространственные прыжки начали удаваться мне намного лучше.

Я всё ещё тяжело дышала.

Это всё ещё ощущалось как хороший крепкий удар под дых, и это чувство длилось, может, полсекунды после прибытия. Практически по той же причине обычно мне приходилось прикладывать усилия, чтобы вернуть ритмы моего тела в норму после попадания в новое место.

При появлении я также покрывалась тонким слоем пота.

Перед уходом я поговорила с Джаксом, Микой, Кико, Лариссой, а затем с Ярли и Даледжемом.

Джем был в Гнезде Раптора с Ярли и другими видящими.

Ярли наконец-то справилась с этой задачей и призналась во всём видящим и людям, которых мы оставили удерживать форт в Сан-Франциско. В отличие от меня (или от Блэка, который, я на 99 % уверена, ни слова не сказал Дексу), Ярли действительно сделала то, что мы все согласились сделать, и поговорила со своим сегментом команды о Нике и Даледжеме.

После того, как я обсудила со всеми в Лондоне мой план и передала им инструкции Блэка, я не осталась там, когда они начали спорить о том, что Блэк может быть прав, и мне надо отправиться в Гнездо Раптора, а не в Лос-Анджелес.

Я знала, где мне надо быть.

Для меня это даже не было вопросом.

Я забралась в шкаф в здании в Кенсингтоне…

…и пуф, я исчезла.

Мне потребовалось меньше пяти секунд, чтобы обратиться к нужным структурам и найти резонанс с Блэком.

Затем, словно из ниоткуда, я появилась посреди имитированной улицы города, окружённая с обеих сторон фальшивыми зданиями, лишь половина которых содержала хоть какое-то подобие интерьера.

Втягивая вдохи, чтобы обрести почву под ногами, я посмотрела вправо и увидела Блэка.

Я посмотрела влево и увидела…

Кого-то другого.

Я не знала его, но что-то во взгляде, которым он уставился мне в лицо, вызвало дрожь мурашек по спине, и я обхватила себя руками.

Я вспомнила, что была голой.

Обычно мне было плевать на это, но сейчас я отчаянно жалела об этом.

Я не сводила глаз с его лица.

Его кожа светилась странным, почти золотистым отливом. Она испускала странные клубы чего-то вроде пара, едва уловимого, но этого было достаточно, чтобы его очертания становились причудливо размытыми.

Я знала, каким безумным и невероятным это было, и как безумно это прозвучит, если я скажу это вслух… но я его знала.

Каким-то образом я его знала.

Эта мысль заставила меня стиснуть зубы, пока я продолжала изучать эти бледные бело-золотые глаза.

— Кто ты? — спросила я.

Мой голос прозвучал резко, бескомпромиссно.

Незнакомый мужчина не моргнул.

Он окинул меня взглядом.

При этом напряжение, которое я видела в его глазах, когда впервые посмотрела на него, постепенно начало ослабевать. Такое чувство, будто вид меня здесь, во плоти, облегчил какой-то напряжённый, возможно, даже полусознательный страх, который жил в его свете.

Чем дольше он смотрел на меня, тем больше его свет метался вокруг моего, и тем больше жёсткости уходило с его лица.

— Кто ты? — повторила я. — Ответь мне.

Он переступил с ноги на ногу, не сводя с меня взгляда.

Чистое облегчение на его лице, когда он окинул меня взглядом, нервировало меня намного сильнее любой враждебности, которую он мог направить в мой адрес.

— Кто ты… — сердито начала я.

— Ты знаешь, кто я.

Он перебил меня, не прекращая окидывать моё голое тело оценивающим взглядом.

Он говорил спокойно, почти пренебрежительно.

Я впервые посмотрела на Блэка.

Однако я едва взглянула на него.

Я боялась смотреть на него долго. Я боялась поворачиваться спиной к другому видящему, отводить от него глаза хоть на секунду.

Я видела, как Блэк уставился на меня своими золотыми радужками.

Я ощущала ослепляющую ярость из-за того, что я здесь, что я пришла сюда после того, как он прямым текстом сказал мне не делать этого.

Даже зная, какие интенсивные эмоции испытывал Блэк, я не могла отвести взгляда от другого видящего. По мне курсировал страх; я нервничала из-за того, как сильно мне не хотелось поворачиваться спиной к нему или к взгляду этих бледных и пустых глаз.

Я ощущала иррациональную уверенность в том, что он может на меня напасть… а может, просто схватит меня, откроет портал и зашвырнёт нас обоих в какой-то другой мир.

Должно быть, именно так я его узнала.

Мне не было знакомо его лицо.

Мне не было знакомо его тело или та странная татуировка на его руке.

Дело должно быть в его свете.

Я прежде ощущала его свет… где-то.

Единственное объяснение, которое казалось мне хоть отдалённо вероятным, было связано с ненамеренными прыжками, которые я совершала, когда мои способности к перемещениям только начали проявляться. Меня затаскивало в многочисленные миры, которые я до сих пор едва помнила из-за состояния, в котором пребывала в то время.

Всё, что я сумела выяснить с тех пор — это то, что во всех тех мирах проявлялся Дракон.

Я чувствовала какой-то аспект Дракона во всех версиях Земли, к которым меня притягивало.

Должно быть, его я тоже почувствовала в одном из множества мест, вмещавших какую-то форму Драконьего Бога… того же Драконьего Бога, который жил в моём муже.

— Как ты сюда попал? — на сей раз мой голос прозвучал более хрипло. — Откуда ты пришёл? Что ты делаешь здесь? Зачем ты пришёл в этот мир?

Вопросы так и сыпались из меня.

Враждебные, окрашенные агрессией.

Я показала прочь от нас, в сторону ворот студии, но не подразумевала какое-то конкретное место в этом мире.

— Тебе нужно уйти, — сказала я ему. — Немедленно. Ты не можешь здесь находиться.

Высокий мужчина с широкой грудью и мускулистыми руками встретился со мной взглядом, и в уголках его губ играла улыбка. Всюду в нем я чувствовала тот Драконий свет. Он заставлял мою кожу вибрировать, как это случалось, когда этот свет становился более выраженным в Блэке.

Однако в этом существе всё ощущалось иначе.

В нём это казалось безумием.

Это ощущалось как вибрации расходившиеся в странных хаотичных направлениях.

— Мири, — голос Блэка был тихим, опасным, чертовски низким. — Мири. Мне надо, чтобы ты ушла. Немедленно.

Я не смотрела на него.

Мой взгляд оставался прикованным к мужчине-видящему, который смотрел на меня.

Он смотрел на меня так, будто я принадлежала ему.

— Мать твою, Мири…

— Нет, — перебила я. — Тебе нужно уйти со мной, Блэк. Немедленно.

Я не осмеливалась отвести взгляд от другого дракона.

— …Я не уйду без тебя, — добавила я. — Так что обнажи свою бл*дскую руку. Сожми мою ладонь. Что угодно. Мы оба уходим… или оба остаёмся.

Чтобы забрать его с собой, мне был нужен контакт с его кожей.

Я нервничала, если просто держала его за руку, но думаю, я могла справиться и так.

Я предпочитала прикасаться к намного большему количеству его кожи.

— Мы не можем просто бросить его здесь, — прорычал Блэк. — Он может убить половину населения Лос-Анджелеса. Бл*дь, просто уйди, Мириам. Позволь мне разобраться с этим.

Я покачала головой, хмуро глядя на странно знакомое лицо.

Я окинула взглядом каштановые волосы с серебристо-белыми прядями, высокие скулы, смуглую кожу.

Похоже, ему было абсолютно наплевать на Блэка.

Он полностью игнорировал его, глядя на меня с довольной улыбкой на губах.

— Я пришёл за тобой, — сказал мужчина. — Ты счастлива? Я так счастлив.

— Нет, — рявкнула я. — Я не счастлива, бл*дь! Я хочу, чтобы ты ушёл.

— Я пришёл за тобой, — повторил он. — Мне не терпится обладать тобой. Моё тело и свет истосковались по тебе. Так долго…

Его перебил другой голос.

— Отойди от неё. Немедленно. Иначе я убью тебя.

Это не был Блэк.

Это использовало голос Блэка, тело Блэка, голосовые связки Блэка, чтобы говорить, но услышав это, я тут же поняла, что это не Блэк. Я слышала его низкий голос. Я ощутила ту узнаваемую вибрацию в центре моей груди. Я почти видела существо за этим голосом, когда его слова повисли в воздухе.

Это заставило меня наконец-то повернуться.

Я смотрела на лицо Блэка, но его там уже не было.

Я смотрела на Корека.

Корека… который каким-то образом воплощал драконью часть Блэка.

Я до сих пор не понимала, как это работало.

Блэк тоже этого не знал.

Вне зависимости от причин или даже того, когда это случилось (то ли Блэк родился с этим, то ли приобрел в какой-то момент своей жизни), Блэк в некотором роде являлся двумя людьми.

Он был Квентином Блэком, которого я знала.

Он также был Кореком, которого я знала и понимала намного меньше.

Однако я не могла сказать, что совершенно не знала Корека.

Правда в том, что Корек казался мне ещё более зловеще знакомым, чем голый видящий, который в настоящий момент стоял слева от меня.

— Если ты от неё не отойдёшь, мне придётся тебя убить, — повторил Корек со зловещим спокойствием. — Моя пара уже сказала тебе. Здесь тебе не рады.

Его свет бурлил в лучах солнца, размывая очертания Блэка, когда я покосилась в его сторону.

— Это неприемлемо, — добавил Корек. — Ты тревожишь мою пару. Если ты попытаешься овладеть или даже просто неуважительно отнесёшься к моей…

— Она наша пара, — заметил голый видящий. — Я буду ей обладать. Моё тело и свет желают этого.

Я почувствовала, как волоски на моих руках и шее сзади встали дыбом.

В то же время ощутила, как какая-то часть меня злится.

Нам сейчас совсем не нужно это дерьмо.

Мы и так на пороге чёртовой расовой войны.

Нам до сих пор ещё предстояло найти, кто, чёрт возьми, делает этих роботов и жутких кибернетических машин-животных. Человеческая раса психовала и наверняка пыталась найти способ или убить нас ядерной бомбой, или поработить нас, или вышвырнуть нас всех в космос… или всё разом.

Хуже того, я чувствовала, как Блэк/Корек позади меня набирает обороты.

Его свет уже начал искрить жарче, заставляя воздух вокруг меня трещать и создавая резонанс в мужчине-видящем, который стоял передо мной.

Я вспомнила, что сделала с дядей Чарльзом.

Я не думала.

Я совершенно точно, чёрт возьми, не сообщала о своих намерениях Блэку… или Кореку… при условии, что я сейчас вообще могла осмысленно пообщаться с кем-то из них.

Я прыгнула вперёд и схватила голого видящего обеими руками.

Я обратилась к тем структурам в своём свете…

…последовало сминающее, раздвигающееся ощущение.

Затем всё потемнело.

Глава 11. К Блэку

Свет кружил по спирали плотной воронкой, ослепляя меня.

Я задала траекторию.

Вроде как.

Ну то есть, такой траектории было достаточно.

Это было скорее ощущение желаемого, нежели полноценное, детальное, идеально очерченное место назначения.

Я даже не резонировала с точным местом для создания данной территории, но я провела приблизительные расчёты. Просто я делала эти расчёты, опираясь скорее на высоту, атмосферу и какую-то «ауру», а не на точные координаты долготы и широты.

И всё же я целилась в место, в котором бывала прежде.

Я просто сочетала ощущение этого измерения с более изменчивыми координатами, то есть, с тем единственным разом, когда я попыталась собрать световые отпечатки, путешествуя на обычном самолёте.

То есть, если я сделала всё правильно и резонировала именно так, как намеревалась, тогда я, скорее всего, принесу нас…

…Свет полыхнул, заставив меня резко втянуть вдох.

И снова я почувствовала себя так, будто кто-то дал мне под дых.

Я чувствовала себя так, будто кто-то ударил меня кулаком в центр груди.

Я покрылась потом.

Я не могла дышать…

Внезапно моё сердце ухнуло в пятки.

Я стремительно падала сквозь холодные влажные облака.

Свет и тень мелькали вокруг меня, заставляя паниковать.

Головокружение накатило на меня без предупреждения.

Я всё ещё держалась за него.

Ветер бил меня по лицу, отчаянно хлеща волосами по шее, спине, щекам, губам, лбу. Ахнув, я посмотрела на свет.

Я падала.

Я не могла его видеть, но крепко сжимала его руки ладонями.

Я уловила ощущение своего последнего воздушного полёта, вспомнив, как я старалась сознательно почувствовать воздух за пределами самолёта, пока мы летели, и надеялась, что я сохраню в своём свете достаточно отпечатков, чтобы провернуть подобное.

Во время своих нескольких месяцев тренировок в межпространственных путешествиях мне советовали собрать как можно больше таких отпечатков. Смысл в том, чтобы дать себе и Блэку как можно больше вариантов для потенциальных прыжков.

По той же причине я превратила это в упражнение, всякий раз, когда я попадала в новое или интересное место. Я собирала такие отпечатки по всему Лондону, Сан-Франциско, в обоих аэропортах, не говоря уж о Гнезде Раптора, квартире Энджел, парке Золотые Ворота, пляже, домике в Санта-Круз, Пресидио, Чайнатауне, аэропорте Альбукерке, курортном отеле и спа в Санта-Фе, Нью-Мехико, где должна была состояться наша свадьба…

Отпечаток с самолёта был с моей стороны чистым экспериментом.

Я сомневалась, что смогу прыгнуть достаточно точно, чтобы попасть внутрь самолёта — так, чтобы не убить себя, Блэка или нас обоих… но это был интересный опыт.

Сейчас я находилась не в самолёте.

Однако я находилась примерно в десяти тысячах метров над землёй.

И быстро падала.

Я перенесла нас на другую версию Земли, только на той же высоте, на которой я играла своим светом во время трансатлантического перелёта на нашей Земле, в какой-то момент рейса между Сан-Франциско и Лондоном.

В этом измерении под нами должен находиться Тихий Океан, стремительно приближающийся к нам.

Всё это молниеносно промелькнуло в моей голове.

Это даже нельзя было назвать «мыслями».

Скорее, сжатая хронология врезалась в моё сознание и, внезапно вспомнив смысл этого всего…

…я отпустила другого видящего.

Я вернулась к тем структурам в моём aleimi или живом свете.

Я изменила резонанс по памяти.

На сей раз я настроила своё живое пламя на самый лёгкий, быстрый и естественный резонанс — по крайней мере, для меня. По сути я сказала своему свету отправиться туда, куда он и так всегда хотел, где бы я ни находилась.

Я даже произнесла слова вслух, возможно, надеясь придать дополнительный импульс.

При этом моё сердце испытало лишь облегчение.

— Блэк, — пробормотала я ветру. — Идём к Блэку.

Я дернула те структуры точно в таком порядке, в каком нужно было…

…и снова всё вокруг меня исчезло.

Глава 12. Ничто не бывает просто

Должно быть, я находилась в странной позе, когда появилась снова.

С другой стороны, я никогда не прыгала из состояния свободного падения, чтобы попытаться приземлиться обратно на твёрдую почву.

На самом деле, мне чертовски повезло, что в момент приземления моя нога не оказалась в асфальте на площадке студии… и не переломилась пополам от слишком крепкого падения на обочину.

А так я проявилась примерно в сантиметре над асфальтом и всё ещё пребывала в той позе, в которой падала.

Я жёстко приземлилась; весь вес моего тела из-за странного положения конечностей пришелся на ступню одной ноги и пальцы другой, отчего я повалилась лицом на тротуар, вскрикнув и приземлившись на ладони, потом на предплечья и колени.

— Чёрт возьми.

Голос надо мной разразился облегчением и яростью.

Затем он очутился на земле со мной, присев рядом.

Затем, обняв меня рукой за талию, он поднял меня с удивительной нежностью и заботой, несмотря на исходившую от него ярость.

Он так же бережно попробовал поставить меня на ноги, но когда он начал отпускать меня, я резко втянула воздух и ухватилась за его руку, когда перенесла вес на ногу и тем самым нагрузила лодыжку.

Я всё ещё прислонялась к нему, хватая воздух ртом, когда услышала топот ног, бежавших в нашу сторону, вопль и хриплый вздох голоса, который я знала не хуже своего собственного.

— МИРИ! — вскрикнула Энджел. — Мири, ты в порядке?

К тому времени свет Блэка буквально душил меня.

Я провалилась в него с благодарностью, от которой на глаза едва не навернулись слезы.

Осознав, что это как минимум частично вызвано разлукой с ним на протяжении последних нескольких недель, я крепче вцепилась в него и отпустила его руку, чтобы обхватить его за талию.

Он раскрыл объятия, чтобы мне было удобнее.

А потом он просто обнимал меня.

Я чувствовала, как его облегчение тоже окутывает меня.

Ковбой и Энджел, должно быть, просто стояли там.

Затем Блэк кивнул одному из них — вероятно, Ковбою — и пробормотал что-то, что включало в себя слово «одежда».

Я услышала, как Ковбой ответил «ага» и убежал прочь.

Скорее всего, он испытал облегчение.

Я знала, что Ковбою до сих пор не слишком комфортно было видеть жену своего босса абсолютно голой, даже если он знал причины и понимал, что этого не избежать.

— Куда? — спросила Энджел, запыхавшись. — Куда ты его перенесла, док?

Всё ещё держась за Блэка, я слегка повернулась, чтобы посмотреть на неё, по-прежнему прижимаясь щекой к его тонкой чёрной футболке.

— Я не знаю, как это называется, — сказала я ей, качая головой. — Одно из других мест, в которых я бывала. Одно из более примитивных… хотя… — я нахмурилась, думая. — Кажется, я припоминаю, что там имелись весьма гадкие существа, похожие на динозавров. В том числе и в океане. Так что если он пережил падение, в итоге его может съесть какая-нибудь тварь с большим количеством зубов.

Осознав, что я могла действительно убить его, я почувствовала, как мои челюсти сжались.

Я посмотрела на Блэка, затем снова глянула через плечо на Энджел.

— Я сбросила его, — объяснила я. — Я метила в небо… и когда мы попали туда, мы падали. Я отпустила его. Потом прыгнула обратно сюда.

Я умолкла, когда Ковбой подбежал обратно к нам, запыхавшись и протягивая халат.

Я заметила, что он не смотрел на меня, выставив руку таким образом, что не было понятно, то ли он пытается отдать халат мне, то ли Блэку, то ли нам обоим одновременно. В любом случае, я не была готова отпустить Блэка, так что в итоге Блэк сам забрал халат из вытянутой руки Ковбоя.

Он накрыл мою спину махровой тканью, и я поочередно убрала руки с его талии, по одной просовывая их в рукава, а потом завязала пояс спереди, чтобы полы не распахивались.

Облегчённо вздохнув, я снова прильнула к Блэку.

Я знала, что это наверняка выглядело странно.

Мне было плевать.

Что касается Блэка, он запустил руку в мои волосы, другой рукой обнял за спину и стиснул моё плечо. Он ещё крепче прижал меня к себе, затем повернулся к Энджел и Ковбою.

— Найдите все куски записей, — прорычал Блэк. — Всё что угодно. С любых углов. Всех, кто видел этого мудака… и главное, то, как он сюда попал. Скажите видящим, что им надо начать разбираться со свидетелями. С любым, кто хорошо видел случившееся. Прочтите их на предмет деталей, затем сотрите всё, что возможно… особенно в отношении второго дракона, который пришел сюда через чёртов портал.

Помедлив и продолжая думать, он добавил:

— На самом деле, пусть как минимум один из них придёт сюда. Лучше всего Зайрей, но мне пофиг, кто именно… на самом деле, более реалистично будет стереть воспоминания людей, которые видели меня на земле в то же время, когда этот драконий мудак был в воздухе. Мы скажем всем, что тот другой дракон был мной. Это всё равно заставит прессу слететь с катушек, но мы хотя бы сумеем сгладить худшие аспекты.

Я чувствовала, как он трясётся, произнося эти слова, и не только от злости.

Однако это и не была совсем не-злость.

Злость. Адреналин. Тревога.

Страх.

Шок.

Облегчение, смешанное с ужасом от того, как близко мы подошли к настоящей катастрофе.

Просто реакция на реальность всего этого.

Секунду спустя до меня дошло, что он снова был Блэком.

Не Кореком… Блэком.

Я не слышала ни унции Корека в его голосе. Я не ощущала даже самого лёгкого шепотка чужеродного, не-Блэковского присутствия в свете Блэка.

Когда эта мысль отложилась в сознании, я крепче стиснула его, вжимаясь в его тело.

Я хотела увести его отсюда.

Я всё ещё не ощущала себя в безопасности, и иррациональная, животно-инстинктивная часть меня просто хотела покрепче обнять его под футболкой и забрать его… подальше. В место получше этого.

Куда угодно, лишь бы прочь отсюда.

Я собиралась сказать ему об этом, когда в небе что-то прогремело.

Мы все посмотрели вверх.

Я впервые отстранилась из объятий Блэка. Попятившись на пару метров от Блэка, я посмотрела на небо вместе с остальными.

На небе появилась дыра.

Если на мониторе в Лондоне я видела это лишь мельком, то теперь рассмотрела в мельчайших деталях, поскольку это находилось практически прямо над моей головой. Я видела кольцо света, которое описывали комментаторы. Я мельком заметила в проёме чёрное небо и россыпь звёзд, паттерны которых узнавала лишь наполовину.

Затем самый крупный бл*дскй дракон из всех, что я видела в жизни, пролетел в этот проём.

Создание хлопало массивными, покрытыми венами крыльями, которые были больше крыльев любого самолёта. Его тело было уродливого трупного серо-белого цвета, с каменистой кожей, комковатым носом со шрамами, мордой и горлом, выпученными бледно-золотыми глазами.

Этот новый дракон не мог бы ещё сильнее отличаться от Блэка, даже если бы его нарочно создавали полной противоположностью.

Как и прежде, я не думала.

Я бросила один взгляд на это раздутое и болезненное с виду уродство с массивными челюстями и зубами, повернулась к Энджел и Ковбою, щёлкнула им пальцами и ухватила Блэка за голое запястье под рукавом его кожаной куртки.

Когда Энджел и Ковбой оказались достаточно близко, я вытянула свою обнажённую руку.

— Хватайтесь! — рявкнула я. — Немедленно!

— Мири! — возразил Блэк. — Мы не можем! Мы не можем просто бросить всех здесь!

— Он преследует нас, — огрызнулась я. — Он преследует нас, Блэк. Нам надо убираться отсюда…

— Я могу его задержать, — прорычал Блэк.

— Нет. Нет, БЛ*ДЬ. Мы уходим. Немедленно. Нам нужна конструкция.

Я не спрашивала его.

Я даже не предупреждала.

Я определенно не выносила это на какое-то обсуждение.

Я уже активировала прыжковые структуры в своём aleimi.

Энджел и Ковбой оба потянулись к моей свободной руке, которую я слегка приподняла, чтобы рукав халата сполз до локтя. Как только я почувствовала, что Энджел и Ковбой ухватились за меня, как только я убедилась, что оба достаточно крепко держатся, я перехватила Блэка покрепче…

— Мириам! Док!

…и унесла нас четверых из Лос-Анджелеса.

Глава 13. Эмоции на уровне 12 лет

Ник нахмурился, глядя на своего бойфренда через монитор ноутбука.

— Зачем ты звонишь мне оттуда? Жить надоело?

Хмыкнув и подумав над своими словами, он пробормотал:

— Или я просто надоел тебе? Может, ты надеешься, что милая традиционная группа убийц вампиров, вооружённая факелами, сожжёт дом Энджел?

— Ты такая королева драмы, — заметил Даледжем с привязанностью в голосе.

Ник его почти не слышал.

Он ничего не мог с собой поделать и сканировал всё, что было видно на прямоугольном экране. Он уже узнал ту часть офисов Блэка, где сидел Даледжем — внутри общего рабочего пространства прямо возле главного конференц-зала. Осознав, что все в помещении наверняка могли услышать его голос или увидеть его, если пройдут мимо, он ощутил очередной шепоток нервозности.

Даледжем сидел спиной к входу в офисы начальства, чёрт возьми.

Кто угодно мог пройти там.

Кто угодно.

Зона переднего лобби в офисах компании Блэка всегда напоминала Нику нос корабля. Это пространство имело треугольную форму, высокие металлические двери, ведущие в приёмную, и дверные ручки в форме полированных медных трубок.

Частный лифт, который до сих пор являлся единственным способом подняться в пентхаус, сделался более строго охраняемым с тех пор, как Ник впервые пришёл туда, присматриваясь к Блэку как к подозреваемому в деле об убийстве.

Несмотря на это, офисы руководящих лиц оставались открытыми и более-менее доступными, если у посетителя была назначена встреча или он как-то прошёл через протоколы лифтов.

Это менялось лишь тогда, когда включался режим локдауна.

С другой стороны, такие локдауны в последнее время были вовсе не редкими.

— Просто возвращайся домой, — проворчал Ник. — Если ты им уже не нужен на месте, конечно. У Ярли предостаточно видящих для Барьерных прыжков, чёрт возьми…

Джем уже качал головой, и в его голосе слышалось изумление.

— Ник, ты вообще не смотрел новости?

Ник нахмурился.

Смотрел новости?

С чего бы, бл*дь, ему смотреть новости?

О чём вообще говорит Джем?

— Нет, — прямо сказал он. — И я не желаю знать, — помедлив, он добавил: — Мы сегодня вечером должны поужинать с моими родителями. Ты забыл, что ли?

— Ник, мать твою… посмотри новости. А потом скажи мне, действительно ли ты считаешь, что сегодняшний вечер — это лучшее время, чтобы я познакомился с твоими родителями и сообщил им, что ты больше не человек…

Ник помрачнел

Он не просто так сказал это; он реально не хотел знать.

— Это связано с вампирами? — ворчливо спросил он. Подумав, он нахмурился. — Это связано с Бриком? Или с тем, что случилось с Дорианом?

— Что «случилось» с Дорианом? — Даледжем издал невесёлый смешок. — Интересный эвфемизм, Ник. Ты имеешь в виду то, что я вогнал в грудь твоего вампирского любовника три взрывных стрелы и разнёс его по всей прихожей в доме твоей подруги Энджел?

Ник снова помрачнел, но не ответил на это напрямую.

— Ладно, — он раздражённо выдохнул. — Что такое? Это касается Лондона? Потому что я думал, что встреча Мири с шишками ЕС должна быть суперсекретной. Риджент взбесился, что его не пригласили, и слил инфу?

Даледжем уставился на него.

Он один раз моргнул, затем снова покачал головой.

— Нет, — сказал он, и его неверие усилилось. — Ник, посмотри новости. Посмотри экстренную сводку из Лос-Анджелеса. Поверь мне, ты ни за что не угадаешь, что там. И честно говоря, я даже не знаю, с чего вообще начать объяснение того, что сегодня случилось. Посмотри новости. Попей крови. Потом свяжись со мной, когда…

Позади него раздался странный свистящий звук.

Даледжем повернул голову.

Ник проследил за взглядом своего бойфренда.

Посреди общего рабочего пространства появилось четыре абсолютно обнажённых человека.

Они просто появились… безо всякого шума стоя в открытой зоне лобби, недалеко от массивного стола администратора, сделанного из чёрного мрамора.

Ник как-то не заметил Лизбет, секретаря Блэка, которая сидела за тем самым столом.

Однако когда появились те четыре человека, она издала пронзительный вопль.

Именно этот вопль, а не четыре голых человека, едва не заставил Ника выпрыгнуть из его вампирской шкуры.

Пятидесяти-с-чем-то-летняя женщина (а может, ей было уже за шестьдесят; Ник так и не определил точный возраст Лизбет) с пушистыми бело-блондинистыми волосами и золотым крестиком на шее издала второй перепуганный вопль следом за первым, слишком быстро встала со своего места и чуть не ударилась о пристенный шкафчик, который стоял за её столом.

Стопка бумаг, с которыми она что-то делала, разлетелась по всему полу.

Честно говоря, при других обстоятельствах ситуация была бы мрачно забавной.

А так, при виде Блэка, Мири, Ковбоя и Энджел, стоявших там и выглядевших потрясёнными, потными, задыхающимися… и очень, очень голыми… Ник сам ощутил импульс паники.

Увидев, что Блэк внезапно уставился на него и заметил его лицо на мониторе Даледжема, Ник не думал. Он даже не ждал, какое выражение появится на лице видящего.

Потянувшись к верхней части своего ноутбука, он со щелчком захлопнул крышку.

Бл*дь.

Похоже, ужин отменяется.

Слова Блэка вырвались из него подобно взрыву.

Я отпрыгнула назад и чисто рефлекторно шарахнулась в сторону, когда голос моего мужа повысился почти до крика. Я всё ещё тяжело дышала и подавляла панику, которая привела нас всех сюда.

Я всё ещё терпела то ощущение, будто меня ударили кулаком, потирала грудь и пыталась замедлить сердцебиение. Мне потребовалось ещё несколько секунд, чтобы заметить перепуганную Лизбет, уставившуюся на нас четверых. Ещё несколько секунд мне понадобилось, чтобы покоситься на Блэка, затем проследить за его разъярённым взглядом до места, где Даледжем сидел за одним из столов в общем рабочем пространстве. На стеклянной столешнице перед ним стоял открытый ноутбук.

Затем Блэк зашагал прочь от меня.

Он двигался так быстро, что я автоматически отпустила его запястье, только тогда вспомнив, что до сих пор удерживала его.

Ковбой и Энджел в то же мгновение отпустили мою руку.

— Это был он? — Блэк прокричал эти слова уже во второй раз. — Серьёзно, Джем? Это первое, что мне приходится видеть, чёрт возьми? Прямо сейчас? Какого хера ты вообще делаешь здесь?

Aleimi-свет переполнил его голос.

Одна лишь его мощь заставляла стеклянные стены дрожать; это ощущалось достаточно сильным, чтобы у меня в голове промелькнула мысль, как бы он не вызвал небольшое землетрясение.

Голос Блэка прогремел вновь.

— ГОВОРИ! — проревел он. — Что ты здесь делаешь, Джем? Почему ты здесь?

Его слова вызвали очередную почти-инстинктивную реакцию страха во всех нас.

Я вздрогнула, зажимая руками уши, а Ковбой и Энджел сделали шаг назад, отступая туда, где Лизбет съёжилась у шкафчика возле приёмной стойки.

Стеклянные стены как будто снова задрожали, когда Блэк подошёл прямиком туда, где Джем уже грациозно поднялся на ноги.

— Успокойся, — сказал Даледжем.

Он поднял ладонь, словно утихомиривал лошадь.

— ИДИ НАХ*Й.

— Di'lanlente a' guete… Блэк. Ты явно пребываешь в шоке, — в голосе Даледжема слышалось больше акцента, чем обычно. Видящий явно был расстроен, но в то же время раздражён. — Сейчас не время обсуждать…

— Тогда, может, тебе не стоит говорить с ним на МОЁМ БЛ*ДСКОМ ОБОРУДОВАНИИ, — прорычал Блэк.

— Блэк! — что-то в словах Джема выдернуло меня из состояния транса с отвисшей челюстью. — Блэк, он прав! Мать твою… чего ты на него орёшь? Ты прекрасно знаешь, почему он здесь, и сейчас не время решать твои проблемы с Ником. Мы все СЛИШКОМ на взводе для этого разговора…

Блэк даже не посмотрел на меня.

Я как будто вообще ничего не говорила.

К тому времени, когда я умолкла, Блэк дошёл до Джема.

Он встал перед ним абсолютно голый, и его чёрные волосы до сих пор выглядели на удивление идеально. Я знала, что для интервью с Грантом Стилом он уложил их, побрызгал лаком или чёрт знает чем ещё, но мне всё равно казалось это странным, особенно учитывая, что все мы тяжело дышали, у меня была подвернута лодыжка, волосы растрёпаны ветром, а шея, спина, грудь и лицо вспотели.

Конечно, всё, во что Блэк был одет на студии, пропало.

Его полуорганическая гарнитура, дорогая рабочая футболка, бронированные брюки, его любимая кожаная куртка… его бумажник, ключи, карта от номера в отеле, ботинки…

Всё исчезло.

Даледжем (который, пожалуй, был единственным здешним видящим, который выше Блэка, пусть и всего на два-четыре сантиметра) выпрямился в полный рост. Он стоял перед моим голым мужем, глядя на него с этой небольшой разницы в росте сверху вниз, и скрестил руки на груди, возможно, создавая между ними некоторое расстояние.

Я прикусила губу, наблюдая, как они смотрят друг на друга.

Воздух между ними вибрировал.

Даже не используя свой свет видящей, я почти видела это глазами.

До меня дошло… по-настоящему дошло… что Блэк не видел Джема с тех пор, как Джем и Ник вернулись в Соединённые Штаты. Блэк месяцами считал, что Джем мёртв.

Как и все остальные, он предполагал, что Ник его убил.

Или что Солоник убил их обоих.

Какую бы именно историю он ни рассказал себе в этом отношении, Блэк на сто процентов верил, что Джем мёртв.

Я знала это потому, что он и меня пытался убедить. Он говорил мне, что Джем ну никак не мог не связаться с нами за всё это время, если только он не мёртв. Блэк сказал, что Джем бы позвонил… хотя бы разок… просто чтобы дать знать, что он в порядке.

Джем не звонил.

Следовательно, Джем мёртв.

Блэк говорил, что мне надо это принять — Ник, скорее всего, убил его.

Теперь, глядя на лицо своего мужа, я осознала, что он переживает шок, просто увидев Даледжема живым, и это даже не учитывая всего остального, что случилось в этот день.

Теперь Блэк с вздымающейся грудью стоял перед своим другом и смотрел на него так, будто увидел призрака.

Я глянула на Джема и на его лице тоже увидела эмоции.

Эмоции Джема были, возможно, более искренними… или, вероятно, более осознанными. Даледжем смотрел на Блэка так, будто он искренне рад его видеть. Его глаза заблестели, и я осознала, что он плачет, увидела, как он вытирает лицо краем ладони.

— Брат… — начал Даледжем сиплым голосом.

Но тут Блэк сдвинулся с места.

Он двигался так быстро, что я даже не успела заорать ему не делать этого.

Он отвёл правую руку назад и врезал Джему прямо по лицу.

— Да какого хера с тобой не так, бл*дь? — я мрачно покосилась на Блэка, аккуратно прижимая прохладную влажную ткань к опухшей части щеки Джема.

Энджел вышла, чтобы найти нам одежду.

Ковбой пошёл помочь ей, пробурчав про то, что надо принести лед, иначе лицо Даледжема опухнет ещё сильнее.

Подозреваю, они ушли главным образом для того, чтобы убраться от нас троих.

Как минимум, они хотели убраться от меня и Блэка.

Блэк ударил Даледжема практически с полной силой.

— Серьёзно, — я нахмурилась ещё сильнее, колеблясь между яростью и каким-то почти забавляющимся неверием. — У тебя вообще самоконтроля нет? Клянусь, иногда мне кажется, что на эмоциональном уровне тебе лет двенадцать, Квентин…

Даледжем издал тихий смешок.

В этом звуке жило мало юмора. Вместо этого смех вырвался короткой вспышкой, словно он не мог ничего с собой поделать.

Он всё ещё настороженно косился на Блэка, словно наполовину ожидал, что Блэк опять его ударит.

Подумав об этом, вспомнив, как я созерцала удар, нанесённый Блэком Джему, и знала, что бессильна его остановить, я сердито посмотрела через плечо на красивое лицо своего мужа.

— Я серьёзно. Какого хрена с тобой не так?

Блэк нахмурился, держа руки скрещенными.

Он почти не смотрел ни на одного из нас.

Я чувствовала, что он сгорает со стыда из-за своего поступка, но явно не готов признаться в этом и уж тем более извиниться.

Вместо этого он обратился к Джему.

— Ты по-прежнему работаешь над этим? — прорычал он. — Или ты слишком взбешён на меня?

Джем бросил на него взгляд.

— Я работаю над этим, брат.

— Добиваешься прогресса?

И снова тот пристальный холодный взгляд.

— Да.

Блэк прикоснулся к уху, гаркнув в свою гарнитуру, и отвернулся.

Он не принялся расхаживать по общему рабочему пространству, но отошёл на несколько шагов, по-прежнему оставаясь обнажённым, если не считать гарнитуры, которую передала ему Лизбет, всё это время прикрывавшая глаза ладошкой и отчитывавшая его за то, что он едва не наградил её сердечным приступом.

— Ну? — прорычал Блэк в гарнитуру. — Сестра? Как успехи? Он может отследить нас досюда? Нам подумывать об уходе? Потому что мне надо сделать несколько звонков. Нормальных, деловых, человеческих звонков. Та ситуация в Лос-Анджелесе буквально взорвалась, и нам надо хоть что-то сказать СМИ. Я не могу сделать это, пока не знаю, вдруг нам придётся спешно уносить отсюда ноги…

Он умолк, явно слушая ответ Ярли.

Я пока не потрудилась достать себе гарнитуру.

Больше всего мне хотелось в душ.

— Ага, — тихо сказал Джем, хмуро глядя на мои волосы. — Что с тобой случилось? Ты выглядишь так, будто дралась с шестнадцатью злыми кошками в аэродинамической трубе…

Я рассмеялась по-настоящему, заслужив холодный сердитый взгляд от Блэка.

Он до сих пор голышом ходил туда-сюда вдоль ряда столов и рычал на Ярли по гарнитуре.

— Не беспокойся об этом, — говорил он в данный момент. — Я поручу это Фаррадэю. Если хочешь помочь в этом отношении, пусть кто-то проверит Мику, Джакса, Кико. Выясни, что они делают, чтобы стабилизировать ситуацию там.

Услышав его слова, я вынуждена была подумать о них.

Мои челюсти постепенно стискивались.

Блэк прав. Бардак будет знатный.

Нам надо разобраться с этим драконьим придурком, и побыстрее.

В противном случае буквально всё, что мы пытались сделать, чтобы успокоить людей и заложить какую-то базу для межрасовой гармонии и компромисса спешно полетит псу под хвост.

Мы не могли вечно прятаться в конструкции.

Это будет нешуточное, но короткое время на перегруппировку.

А потом нам придётся выйти и разобраться с этим мудаком, кем бы он ни был.

Когда я подняла взгляд на сей раз, Блэк смотрел на меня.

Я видела в его глазах согласие и впервые то, что могло сойти за извинение.

— Ах, — парировал Джем. — Понятно. Твоей жене полагается извинение. Я не знал, что по лицу получаю я, а извиняться надо перед твоей женой; и каким-то образом она получается здесь настоящей жертвой.

Он подмигнул мне, бросив хмурый взгляд на Блэка.

— Очевидно, что в этой ситуации пострадала именно твоя жена… вероятно, от одного лишь позора, вызванного неспособностью её супруга вести себя как цивилизованный и взрослый мужчина…

Я издала хрюкающий смешок и заслужила ещё один сердитый взгляд от Блэка.

Однако я слышала напряжение в своём смешке, и нервозность смешивалась с искренним весельем.

Я невольно была благодарна за то, что Джем реагирует так миролюбиво.

— Только потому, что он не хочет, чтобы я убил его бойфренда… — мрачно буркнул Блэк, снова сердито посмотрев на нас двоих. — И не могла бы ты не нависать над ним вот так? — прорычал он уже своим обычным тоном. — Я знаю, вы друзья, и в постели он предпочитает кровососущих насильников, но ты начинаешь испытывать моё терпение, жена.

Даледжем закатил глаза, скрестив руки на груди, а я выпрямилась.

— Ты ведёшь себя как ребёнок, — сообщил ему Джем.

— Да? Ты так думаешь? — Блэк наградил его возмущённым взглядом. — Может, когда она будет нависать так над Ником, абсолютно голая, и ты сможешь смотреть на это вот с такой снисходительной улыбочкой на твоей чёртовой роже… вот тогда ты скажешь мне, что я веду себя как ребёнок, брат.

Тут в глазах Джема блеснул настоящий холод.

Блэк издал смешок, в котором не содержалось ни капли юмора.

— Вот и я о том.

Даледжем открыл рот, но прежде чем он успел заговорить, Ковбой вошёл в двери, держа за ручки тяжёлую с виду сумку.

Позади него Энджел несла, кажется, халаты и полкило льда в пакетике на застежке.

Ковбой на ходу кивнул Лизбет, будучи уже одетым и плюхнул сумку возле близлежащего стола.

Я услышала, как металл ударил по стеклянной поверхности, и осознала, что они принесли не одежду.

Ковбой бросил на меня взгляд.

— Да, — сказал он, слегка виновато пожав плечами. — Мы принесли оружие, но мало одежды. Эндж прихватила халаты для тебя и босса… моя одежда ему всё равно не подойдёт. Эндж подумала, что ты всё равно захочешь в душ или типа того.

Энджел протянула Джему пакет со льдом, который он сразу приложил к лицу.

Затем она вручила мне халат.

Я набросила его на плечи и слегка усмехнулась, увидев, как она протягивает второй халат Блэку, нарочито отвернувшись.

Когда он сначала не заметил, она потрясла халатом.

— Квентин? Ты собираешься прикрыть свою штуковину? Или нет?

Блэк фыркнул, но подошёл и взял халат, выгнув бровь и покосившись в мою сторону, пока просовывал одну руку в рукав, потом вторую, и завязывал поясок спереди.

Как и Ковбой, Энджел пришла одетой — она натянула джинсы и белую футболку.

Её косички также выглядели влажными, заметила я; похоже, она приняла душ.

— Просто быстро ополоснулась с мылом, — сообщила она мне, явно увидев, как я смотрю на её волосы. — Мы с Ковбоем оба это сделали. Не могу надеть чистую одежду, не ополоснувшись.

— Понимаю, — сказала я, поднимая руки. — Никакого осуждения, поверь.

Она показала в сторону помещений за офисами, где находились мужские и женские раздевалки и душевые для сотрудников Блэка.

— Тебе бы тоже не помешало, док.

Я проследила взглядом за её указывающими пальцами.

Подумав над её словами, я осознала, что она права.

Мне действительно хотелось в душ.

Но куда логичнее просто подняться в пентхаус.

Джем, который явно ещё не закончил с Блэком, теперь смотрел поверх пакета льда на дракона-видящего в халате.

— Знаешь, я сегодня вечером должен был пойти на ужин, — проворчал он на английском с акцентом. — Теперь, видимо, пойду с фингалом.

— …Фингал кажется мне ироничным термином в данном случае³, — проворчал Ковбой, расстёгивая сумку и доставая кобуру с его двумя пистолетами с жемчужными ручками.

Я посмотрела на Ковбоя, моргнув.

Затем посмотрела на Энджел.

Мы обе безудержно расхохотались.

Глава 14. Душ и пирог

— Ты не сказал Дексу, — я хмуро посмотрела на него, держа руки на бёдрах. — Как, чёрт тебя дери, ты мог не сказать Дексу? Разве он не один из твоих лучших друзей? Чем ты думал, откладывая это так долго?

Он сердито посмотрел на меня, и его золотистые радужки сверкнули в потолочном освещении.

— А ты сказала Кико? — прорычал он.

Я открыла рот.

Затем закрыла обратно.

Хмуро посмотрев на него, я грузно плюхнулась на диван из белой кожи в нашей гостиной и провела ладонью по своим влажным волосам, которые уже образовали огромное мокрое пятно на спине и плечах светло-голубой футболки, надетой на мне вместе с кружевным лифчиком и тёмно-синими джинсовыми леггинсами.

Благодаря душу и одежде я почти почувствовала себя самой собой.

Я также невольно испытала огромное облегчение от того, что оказалась дома.

— Я сказала Джаксу, — пробормотала я.

— Чего?

— Всё ты слышал, — сказала я, скрестив руки на груди и сдув чёлку со лба. — Я сказала Джаксу. Ну… Джакс услышал мои мысли, а потом я ему сказала.

— То есть, ты позволишь Джаксу сказать Кико? — Блэк нахмурился. — Серьёзно, док? Я думал, тебя специально обучали такому дерьму?

— Я планировала сказать ей. Сегодня вечером, раз уж тебе так приспичило знать. Мы пошли бы поужинать и выпить в лондонский ресторан, который ей нравится; только мы вдвоём.

Осознав, что он прав, и я струсила не меньше его, я снова вздохнула и хмуро посмотрела в огромные панорамные окна.

— Боже, умираю с голода, — я вздохнула. — И от пива тоже не отказалась бы.

Последовала тишина.

Затем Блэк вздохнул вместе со мной.

Он принял душ и оделся сразу после меня, натянув практически то же самое, что носил в Лос-Анджелесе, но здесь, в своём доме, он каким-то образом выглядел гораздо более «нормальным».

Может, дело в том, что мы оба вернулись в Сан-Франциско, были рядом… или просто в том, что он смыл все средства укладки с волос и выглядел не таким старательно стильным, как в Голливуде… но он снова казался мне Блэком во плоти.

А это означало, что мне очень хотелось заказать тонну еды, запереть дверь пентхауса и практически свернуться калачиком на его коленях.

Когда я посмотрела на него в следующий раз, его лицо смягчилось.

— Может, попробуем сказать им в дороге? — ворчливо предложил он. — Кико и Дексу. — Не стоит вываливать на них всё разом… и мы не сможем долго скрывать это, когда они вернутся сюда.

Я кивнула, но не столько в знак согласия, сколько потому, что думала над его словами.

Он был прав.

Мы не могли долго скрывать это от них.

Если мы подождём до тех пор, когда они доберутся сюда, мы рисковали вызвать несколько более крупных проблем.

Однако мне ненавистно было делать это по видеосвязи.

— Пока что всё в норме, — сказал Блэк прежде, чем я закончила с раздумьями. — Они до сих пор изучают узы между мной, тобой и тем придурком из Лос-Анджелеса… но похоже, он не может найти нас здесь, за конструкцией.

Он помедлил, словно дожидаясь моей реакции.

Когда я ничего не сказала, он добавил:

— Они его потеряли. Он улетел куда-то над океаном… затем исчез, если ты можешь в такое поверить. Они не знают, то ли он ушёл под воду, как я в прошлом, то ли превратился в обычного видящего и опустился на лодку… или улетел в Гуам, держась вне радаров… то ли вообще покинул это измерение

— А что насчёт робота? — спросила я, всё ещё глядя в окно. — Там был робот. Ведь так? Зайрей же его отслеживал?

— Был, — подтвердил он. — И его отслеживали.

— И что с ним стало? Мы до сих пор за ним следим?

— Он исчез, — помедлив и, возможно, дожидаясь от меня реакции, он продолжил, когда я промолчала. — Мы вынуждены предполагать, что тот, кто их контролирует, имеет возможность отключить их, чтобы мы не могли отслеживать их сигналы. Мои люди ищут в доках, где его видели в последний раз, на случай, если его просто отключили и где-нибудь спрятали.

Я подумала над этим, нахмурившись.

Затем повернулась и посмотрела в его золотистые глаза.

— Зачем вообще посылать робота за тобой? Я имею в виду, они же боятся драконов. Почему просто не послать его за мной? Или, чёрт возьми, не послать его сюда… чтобы он разгромил нашу базу?

Блэк всматривался в мои глаза.

Я видела, как он скользнул взглядом по моему телу, затем прочистил горло.

— Я не знаю, — честно ответил он.

Он пожал плечами в манере видящих и сделал плавный жест одной рукой.

— Может, чтобы спровоцировать меня и заставить обратиться в дракона? А может, в надежде, что я не стану оборачиваться в присутствии СМИ и студийных зрителей. Может, это всегда было отвлекающим фактором… который убирали сразу, как только мы замечали его присутствие. Не знаю.

Блэк пожал плечами, его глаза и голос оставались бесстрастными.

— Пока мы не узнаем, кто посылает эти чёртовы штуки, никак нельзя сказать наверняка, чего они пытаются добиться.

Я кивнула, поворачиваясь и снова глядя в окно.

И снова он помедлил.

И снова он, казалось, ждал, когда я заговорю.

Когда я этого не сделала, он прочистил горло.

— В любом случае, есть и хорошие новости — щит, похоже, держится, — сказал он. — Ярли, Мика, Джем и Джакс все согласны, что через него ничего не пробивается… и они тестировали его в разных местах, в том числе и с воздуха. Они говорят, что нам даже не нужно постоянно оставаться в конструкции. Ярли всё лучше создает мобильные конструкции и говорит, что если мы не будем уходить слишком далеко или слишком надолго, всё будет нормально. В настоящий момент она держит поле вокруг тебя, меня, Энджел, Ковбоя, Декса, Кико. Практически вокруг всех, кто был в двух наших командах в Лондоне и Лос-Анджелесе.

Помедлив, он добавил:

— Она позволила всему этому дерьму бездействовать после того, как люди Чарльза были нейтрализованы… в основном для того, чтобы дать нам всем уединение, поскольку конструкция означает, что все видящие более-менее связаны. А значит, связаны и наши сознания.

Он добавил уже мрачнее:

— …Естественно, она уже исправила ту ситуацию. Так что не забывай об этом, когда отчитываешь меня за то, какой я ублюдок. Нас наверняка подслушивают. Даже тогда, когда мы не спорим. Даже тогда, когда мы просто позволяем себе нечистые мыслишки…

Я кивнула, слушая его лишь вполуха.

Я также уловила легкий пошлый намёк, но не отреагировала.

До свадьбы всё ещё оставалось больше недели, так что отчасти мне не хотелось поднимать эту тему даже в шутку. Я и без того испытывала достаточно боли разделения.

Я всё ещё думала о Кико.

Я всё ещё корила себя за то, что не поговорила с Кико.

Выдохнув, я посмотрела на него.

— Может, нам стоит попросить Джакса сделать это? — когда Блэк нахмурился, я пояснила: — Кико. Может, попросить Джакса поговорить с Кико? Он хотя бы там, с ней. Он будет нежным.

Блэк хмыкнул.

Он наверняка хмыкнул из-за моих слов о том, что Джакс будет нежен с Кико. Одним из самых больших не-секретов в группе было то, что Джакс влюблён в заместительницу Блэка.

— Или мы сами можем это сделать, — сказала я, продолжая размышлять вслух. — Мы можем попросить его присутствовать при разговоре, чтобы у неё был кто-то… рядом с ней, имею в виду.

На сей раз притих уже Блэк.

Я наблюдала, как он смотрит в то же окно, что и я.

На его лице промелькнула боль, а потом он поднял ладонь, потирая щёки и подбородок.

— Я не знаю.

— Ни один из нас не знает, — заметила я. — Никто не знает. Но что, по-твоему, нам стоит сделать, Блэк? Ты знаешь её лучше всех. Какой вариант будет для неё менее ужасным?

— Такой, где я его убью. Такой, где я вручу ей голову Ника… в подарочной упаковке с бантиком.

Мои челюсти сжались.

— Помимо этого.

— Такой, где я вручу ей голову Ника без подарочной упаковки и бантика.

— Блэк. Мы можем поговорить серьёзно…?

Он повернул голову, и его голос понизился до гортанного рычания.

— Бл*дь, а почему ты решила, что я сейчас не серьёзно, Мириам?

Я уставилась на него.

Затем нахмурилась.

На сей раз молчание между нами ощущалось враждебным.

— То есть, вот как? — спросила я. — Мы опять вернулись к этому?

Молчание между нами сгустилось.

Затем Блэк откинулся на спинку, раздражённо выдохнув.

Положив руку на спинку дивана, он смотрел в окно на бухту Сан-Франциско и Бэй-бридж вдалеке. Я наблюдала, как разные эмоции проносятся в его глазах, исчезая слишком быстро, чтобы я их опознала.

Спустя, казалось, несколько минут, он снова выдохнул.

Подняв ту руку, что не лежала на спинке дивана, он потёр лицо. Я ощутила в его свете более резкую и жёсткую рябь раздражения и печали.

— Gaos. Я это ненавижу, — всё ещё закрывая лицо ладонью, он спросил: — Почему я не могу просто убить его? Всё было бы намного проще.

Должно быть, я нахмурилась, но понимала, что он уже не всерьёз.

Может, по той же причине я улыбнулась.

— Нет, — сказала я, пихнув его в руку. — Ты бы правда поступил так с моим пёсиком? Ты же травмируешь Пантера на всю жизнь. Он считает Ника своей мамочкой.

— Что, если он к этому времени уже сожрал твоего пёсика? — пробормотал Блэк. — Тогда мне можно его убить?

Я положила голову на диванную подушку.

Пару секунд посмотрев в потолок, я закрыла глаза и поудобнее устроила спину.

Когда он поддел меня ладонью, я снова выдохнула.

— Конечно, Блэк, — ответила я, не открывая глаз. — Если Ник съест моего пса, можешь его убить.

— Он действительно стал прежним?

Я открыла глаза.

Настороженно подняв голову, я встретилась с ним взглядом.

Его золотистые радужки изучали меня.

— Как раньше? — допытывался он. — Ник реально такой же, каким был до обращения?

— То есть помимо странных глаз? И питания кровью?

— Помимо этого.

Я услышала в его голосе лёгкое предостережение.

Потянувшись к нему, я схватила его за руку.

Я дёрнула за его руку, но скорее подтягивала себя ближе к нему, а не наоборот. Подвинувшись по кожаному дивану и используя его в качестве верёвки, я в итоге обвилась вокруг его тела. Я положила голову на его грудь и вздохнула, опустив ладонь на его бедро.

— Он прежний, — сказала я, слушая его сердцебиение через тонкую ткань футболки. — Это невероятно странно, Блэк. В России я подошла к нему и обняла… после всего. После всего, что он сделал со мной и Кико. Он выглядел так, словно до ужаса боялся меня. Он смотрел на меня так, будто с уверенностью ожидал, что я его убью, и абсолютно смирился с этим.

Подумав об этом и вспомнив свой шок, когда я поняла, что это Ник, я хмыкнула.

— Я была так счастлива, что он жив. Он словно воскрес из мёртвых.

Всё ещё размышляя, я добавила:

— Я это чувствовала. Он вампир, так что я не могла прочесть его, но всё равно чувствовала, что он снова Ник… каким-то образом чувствовала. Думаю, будь он человеком, он бы грохнулся в обморок, когда я вот так подошла к нему и обняла. Он поначалу даже не смел смотреть мне в глаза. Даледжем сказал мне, что у него постоянно бывают суицидальные мысли, и ему нужна вампирская психотерапия или типа того. Я знаю, это клише, Блэк, но он реально ненавидит себя. Он по-настоящему ненавидит себя за то, что он сделал. Думаю, если бы Даледжем не был рядом и не следил за ним как ястреб, он определённо покончил бы с собой.

Мои губы поджались, когда я добавила:

— Я знаю, ты наверняка не готов. Я знаю, что Декс и Кико определённо не готовы. Но его правда больше нет, Блэк. Того, другого… Ника… Бриковского Наоко… вампира, который сделал все те вещи со мной и Кико… того существа, которым он был. Его нет. Его просто больше нет.

Последовало молчание.

Блэк поднял руку к моим волосам и начал гладить их, расчёсывая пальцами длинные влажные пряди.

Я чувствовала, как он думает.

И всё же он скрывал от меня щитами содержимое этих мыслей.

— Ты знаешь, что пока ты была в душе, этому мудаку хватило наглости пригласить нас на ужин?

Я подняла голову, уставившись на него.

Затем я осознала, что он имел в виду.

— Даледжему? — изумлённо переспросила я.

Блэк просто удерживал мой взгляд, но я видела, что ответ написан у него на лбу.

И всё же какая-то часть меня просто не могла поверить.

— Даледжем пригласил нас на ужин? — снова переспросила я. — С ним и Ником?

— И с Ковбоем и Энджел, — Блэк смотрел мне в глаза, его тон оставался бесстрастным. — И с родителями Ника. В доме на Потреро-хилл.

Я моргнула.

Затем я уставилась на него, уверенная, что он шутит.

Однако удерживая его взгляд, я поняла — нет, не шутит.

Мы решили поговорить с Кико и Дексом сразу после ужина.

Да, как бы безумно это ни было, мы приняли приглашение Джема.

Блэк захотел сам посмотреть на Ника.

Он заявил, что если сам увидит Ника и станет свидетелем того, что я описываю, то будет иметь лучшее представление, что сказать Кико и Дексу.

Куда более кислым тоном Блэк добавил, что едва ли он сможет убедительно описать «чудотворное преображение» Ника (его кавычки в воздухе, не мои), если сам в это не поверил.

К счастью, с Дексом мы получили небольшую передышку.

Изначально Декс являлся более крупным поводом для беспокойства, поскольку от Лос-Анджелеса всего час на самолёте… Но Декс не направлялся в Сан-Франциско; вместо этого он решил отправиться в Нью-Мехико. Фрэнк Блэкфут позвонил с курорта Белый Орёл и запросил подкрепление с организацией охраны, а Декс вызвался добровольцем.

Мы знали, это как минимум отчасти вызвано тем, что он взбешён на всех нас.

Так что это стало облегчением, если честно.

Мы определённо не соскочили с крючка, но это дало нам немного времени.

Что касается ужина, Блэк вовсе не внушал уверенности в том, что всё пройдёт гладко. Он как будто уже готовился к драке. Для начала он открыто обвинил Ника в том, что он выбрал время и место по расчетливым и манипулятивным причинам.

И конечно, он не совсем ошибался, хотя я подозревала, что эта расчётливость исходила скорее от Даледжема, нежели от Ника.

Ужин явно планировался на нейтральной территории.

Согласно Блэку, именно по этой и только по этой причине мы получили приглашение.

Ник прекрасно знал, что Блэк не убьёт его на глазах Юми и Хирото Танака.

Блэк также не станет угрожать ему и не выбьет из него всё дерьмо на глазах двух людей, которые были так добры к нам обоим и которые выступали практически моими приёмными родителями после гибели моих родителей и сестры.

А значит, Блэк с большей вероятностью выслушает то, что хотел сказать Ник, каким бы «хреновым потоком отговорок и ерунды» (опять-таки, его слова, не мои) или жалкими извинениями (также его слова) это ни было.

Несмотря на его разглагольствования и предположения о мотивах Ника, в которых я сама не была до конца уверена, я верила, что Блэк намеревался согласиться на временное перемирие и воспринять ужин как предложение этого самого мира.

Мне как минимум казалось, что Блэк готов принять нейтральную территорию хотя бы как возможность лично понаблюдать за Ником.

Конечно, он прямо сказал мне, что если уловит хоть какой-то намёк на то, что Ник не тот, кем себя выдаёт, или он представляет какую-то угрозу для меня, Кико или кого-то из наших близких, то Блэк убьёт его без капли колебаний.

Я знала, что он говорит серьёзно.

Блэк на сто процентов верил, что сообщает мне неприукрашенную правду.

Однако я искренне сомневалась, что он сможет сделать это так просто, как утверждает. Даже теперь.

И всё же он угрожал ему примерно четвёртый раз.

Повторяющиеся угрозы меня нервировали.

В глубине души мне хотелось позвонить и предупредить Ника особенно осторожно следить за тем, что он говорит и делает (даже в шутку), если это может спровоцировать Блэка на желание убить его.

Однако я подумала, что это вовсе не поспособствует дружелюбной атмосфере.

Вместо этого я выбралась из машины Блэка.

Я подошла к калитке, которая вела в сад перед домом Танака, и к дорожке, которая подводила к входным дверям. При этом я думала о родителях Ника. Я гадала, как они восприняли то, кем теперь был Ник.

Я гадала, как они отреагировали просто на внешность Ника.

В более сплетнической манере, происходящей из нашего с Ником и Энджел прошлого, я хотела знать, как они восприняли, когда он сказал им о Даледжеме.

Подумав обо всём этом, я осознала — не надо полагать, что Ник сказал им о Джеме. Учитывая другие откровения, которые ему пришлось на них вывалить, мне показалось вероятным, что он опустит часть про Джема… как минимум, пока что.

Из всего, что могло подождать, ситуация с Джемом казалась самой очевидной.

Ник не особо мог маскировать свою внешность.

И свою расу он тоже почти не мог маскировать.

Дело даже не в том, что он откатился назад на двадцать лет.

И не в том, что его глаза были другого цвета.

И не в том, что он был бледным как сама смерть и намного красивее, чем он был при жизни человеческим мужчиной.

Теперь Ник даже двигался иначе.

Он иначе взаимодействовал со своим телом, со своим окружением.

Есть и плюс — больное колено его больше не беспокоило.

Как и плечо, которое он травмировал в двадцать с чем-то из-за несчастного случая на сёрфинге.

Я глянула на Блэка, который, должно быть, помедлил несколько секунд и не торопился выбираться из машины.

Теперь я видела, как он выходит из чёрно-белого Макларена и выпрямляется в полный рост, а потом нажимает на кнопку, чтобы дверь, поднявшаяся как крыло, опустилась обратно к корпусу машины.

Я гадала, почему он выбрал именно эту машину, затем отбросила данную мысль.

Я тянула время.

Мы оба тянули время.

Стоя у ворот, которые вели в дом Танака, держа в руке купленный в пекарне пирог с ревенем (любимое лакомство матери Ника) и бутылку дорогого красного вина под мышкой, я внезапно почувствовала себя очень странно.

Мы реально собирались это сделать?

Мы реально собирались притворяться нормальными с Ником-Вампиром и его четырёхсотлетним бойфрендом перед Юми и Хирото Танака?

— Да, — пробормотал Блэк, подходя ко мне с боку. — Мы реально это делаем.

Наклонившись, он поцеловал меня в висок и легонько прикоснулся к моей спине. Его глаза не отрывались от входной двери в дом Танака, и внезапно мне показалось, что здесь слишком тихо. Не только здесь, возле их дома, но и во всём районе.

Затем Блэк открыл калитку, и шарниры скрипнули в вечернем воздухе.

Я последовала за ним без единого слова.

Моё сердце так громко колотилось в груди, что Ник наверняка услышит это, как только мы войдём внутрь.

Я пребывала в ужасе.

Я даже не знала, почему именно, но меня ужасала перспектива того, что Юми Танака сейчас откроет эту дверь.

Глава 15. Другой мир

— Мириам!

Я почти забыла, как сильно разозлилась на меня Юми Танака, когда я видела её в последний раз. Это даже не приходило мне в голову, пока я не очутилась лицом к лицу с ней на расстоянии меньше метра и не ощутила лёгкий проблеск чувства вины в её свете.

Она постаралась не выдать этого лицом, просияв сразу же, как только открыла дверь.

Прежде чем я успела что-либо осмыслить, она уже сошла с порога и встретила нас на полпути между дверью и ступенями крыльца. Она подошла прежде, чем я успела уложить в голове то, что видела на её улыбающемся лице или в блеске её глаз… а потом её руки обхватили меня, и она притянула меня в удушающее материнское объятие.

Я ничего не смогла поделать.

Я прослезилась.

Потом, всё ещё сжимая под мышкой бутылку вина и удерживая на ладони коробку с пирогом, я свободной рукой обняла её как можно крепче.

Когда мы отпустили друг друга, она рассмеялась и обняла меня снова.

Во мне вспыхнуло чувство любви, на мгновение ошеломившее меня.

Они были моей второй семьей.

Не только Ник, но и вся семья Танака приняла меня после моего ухода из армии и стала единственной семьей, которая осталась у меня после смерти сестры.

Они настаивали, чтобы я приходила на каждый праздник, на каждый большой семейный ужин, каждый дурацкий день рождения и годовщину, каждое знакомство с новым питомцем семьи. Я слишком сильно скучала по ним и потому даже не позволяла себе думать об этой тоске, но теперь всё это накатило волной, и я не могла сохранять вежливую дистанцию.

К тому моменту, когда я справилась с той первой, ошеломляющей волной эмоций, Юми всё ещё обнимала меня за плечи и уже отчитывала Блэка.

— Ты заставил её нести всё? Ты бесполезный муж, как я и думала.

— Почему вы вообще удивляетесь, миссис Танака? — парировал Блэк, спасая бутылку вина из-под моей подмышки и бормоча в ответ: — Если бы я оказался не бесполезным, вы бы всё равно были разочарованы…

— Юми, — рявкнула она. — Юми, Юми, Юми. Сколько раз мне надо повторять тебе мое имя? У тебя болезнь Альцгеймера? Ты наркоман, раз не можешь запомнить такую простую вещь, как имя старушки?

Блэк удивлённо рассмеялся, словно не смог сдержаться.

Я видела, как Юми одарила его кривой улыбкой, и снова ощутила в её свете шёпот чувства вины.

Я поймала себя на том, что задумываюсь над этим чувством вины.

Я также гадала над тем, какое облегчение она испытала, увидев не только меня, но и Блэка, которому она всегда симпатизировала вопреки собственному желанию и вопреки стараниям как можно сильнее недолюбливать его… возможно, из чувства какой-то верности своему сыну.

Не то чтобы Ник ненавидел Блэка в прямом смысле слова (они стали настоящими друзьями за последние несколько лет перед его обращением в вампира), но было время, когда они категорически не переносили друг друга, и наверное, в тот период Юми всякого наслушалась о Блэке.

Ник и его мать всегда были близки.

Зная Ника, он многое ей рассказывал.

Может, Юми не сумела забыть все эти вещи даже после того, как Ник неохотно привык к присутствию Блэка в его жизни… и даже начал ему симпатизировать.

И ещё я.

Довольно много лет в Юми Танака жила весьма явная надежда, что я стану членом семьи в более постоянном и законном смысле слова и… наверное, что ещё более важно… что я могу подарить ей маленькие копии её сына в качестве внуков.

Выбросив всё это из головы и получив суровый взгляд от Блэка, я последовала за Юми в их дом в фойе, затем в гостиную, оглядываясь на тех, кто уже был здесь.

Мягко говоря, зрелище было странным.

Отец Ника сидел в своём обычном кресле, но его спинка не была откинута назад.

Он сидел абсолютно прямо и держал в руке бокал виски.

Ковбой и Энджел сидели на длинном диване напротив него, оставив много места с одной стороны — скорее всего, для меня и Блэка.

Слева от меня и справа от Энджел Ник и Даледжем сидели на маленьком диванчике на двоих.

Я слегка вздрогнула, увидев их.

На самом деле, я вздрогнула при виде Ника.

Ник никогда не казался мне настолько чужеродным, настолько целиком и полностью иным по сравнению с его человеческой жизнью, чем сейчас, когда он сидел на цветастом диванчике Хирото и Юми рядом со своим видящим-бойфрендом. Какая-то мрачная часть меня могла бы посчитать это забавным, но когда я увидела лицо Ника, смеяться было невозможно.

Первым, что я заметила, было направление его взгляда.

Он смотрел мимо меня на Блэка.

Как и его отец, он сидел слишком прямо, слишком напряжённо.

К сожалению, обе эти вещи — пристальный взгляд и странная поза — заставляли его ещё меньше походить на Ника-человека и больше выдавали в нём вампира.

Стараясь рассеять это впечатление, я инстинктивно повернулась к отцу Ника.

Хирото уже поднялся на ноги и обнял меня.

— Очень рад видеть тебя, Мириам.

Он улыбнулся, и я с потрясением заметила, что его глаза также блестели. Я обняла его в ответ, сжимая его руки. Я открыла рот, собираясь что-то сказать, и тут в моей голове раздался голос Даледжема.

«Они только что узнали. Примерно два часа назад. Юми восприняла всё лучше, чем Хирото».

Я повернулась, уставившись на Даледжема.

«Что именно? Про вас двоих?»

«Всё, — зелёные глаза Даледжема встретились с моими, неподвижные как пруд в штиль. — Он ничего им не говорил, Мириам. Сообщил примерно за три часа до того, как я пришёл сюда… примерно в час дня. Ник сказал мне, что Юми едва не упала в обморок при виде него. Он боялся, что у его отца случится инфаркт…»

«Твою ж мать».

У меня не было слов получше.

Я всё ещё таращилась на Джема.

Практически с разинутым ртом.

«Почему? — послала я наконец. — Почему он хотя бы не сделал это с тобой?»

Даледжем слегка приподнял ладони, лежавшие на его бёдрах, показывая едва заметную версию пожатия плечами в манере видящих.

«Но я думала, он сказал им несколько недель назад… или месяцев…»

«Нет», — только и ответил Даледжем.

Судя по тому, как звучали его мысли, эти новости были относительно новыми и для него тоже.

«Он знает о тебе? — спросила я потом. — О нас? Обо мне и Блэке?»

«Мы ещё не говорили об этом. Мы пока не заходили так далеко».

Мысленный голос Даледжема сделался мрачным.

«Нику пришлось рассказать им большую часть того, что привело к его превращению в вампира. Про остров. Про пожар в лесу. Про то, как Брик забрал его в Париж, и как мы считали его мёртвым. Конечно, он опустил много деталей… но он дал им весьма поверхностное описание фазы новорожденного… ОЧЕНЬ поверхностное, — добавил Даледжем с предупреждением. — Он сказал, что именно из-за фазы новорожденного он только теперь рассказывает им, что с ним случилось».

Помедлив, Даледжем добавил:

«Но они смотрели новости. Они видели пресс-конференцию Блэка. Они знают, что вы оба называете себя видящими. Они наверняка догадались о том, что я тоже из их числа. По словам Ника, они уже неделями расспрашивали его об этом. Они в особенности спрашивали о тебе. Думаю, именно это убедило Ника рассказать им правду…»

— Невероятно, — пробормотал стоявший рядом Блэк.

Я глянула на него.

Я не осознавала, что он слушает, пока он не заговорил.

Теперь Блэк тоже смотрел на Даледжема.

Через секунду его взгляд вернулся к Нику.

— Ты реально тупица, — сообщил Блэк Нику.

Только тогда я сообразила, что до сих пор держу папу Ника за руки. Я отпустила его, и отец Ника удалился на кухню, пробормотав что-то про помощь его жене.

— Ему чертовски повезло, что он не убил их обоих, — пробормотал Блэк намного тише, глянув в спину Хирото. — Бл*дский идиот.

На сей раз это было сказано слишком тихо, чтобы папа Ника услышал.

Ник был вампиром.

Он стопроцентно услышал это.

Даже если бы я не знала о чрезвычайно чутком слухе вампиров, я бы поняла это по выражению, которое появилось на лице Ника.

И это взгляд был настолько в духе Ника, настолько похож на то, каким сделалось бы его лицо до обращения, что я издала хрюкающий смешок.

Однако когда я посмотрела на Блэка, он не смеялся.

Он также не выглядел сердитым.

Вместо этого он смотрел на Ника, чуть шире раскрыв глаза.

Он впервые выглядел так, будто увидел призрака.

Как раз когда я подумала об этом, Блэк убрал руку из-под куртки.

Я даже не заметила, когда он её туда запустил.

Я так увлеклась странной обстановкой в комнате, что вообще не обращала внимания на Блэка. Теперь я осознала, что он держал руку на пистолете, наверное, с той самой секунды, как мы переступили порог — возможно, с тех пор, как он передал пирог и вино Юми.

В неверии уставившись на него, я собиралась что-нибудь сказать, но тут Юми выглянула из вращающихся дверей на кухню и просияла.

— Ужин готов! — бодро объявила она.

Однако в этот раз я слышала натужность в её голосе.

Тогда-то я осознала истинную цель, с которой мы пришли сюда, в дом Танака.

Мы были здесь для того, чтобы не дать родителям Ника окончательно слететь с катушек.

Глава 16. Дом

Мистер Танака всегда был относительно тихим.

Ник шутил, что он «слишком японец», чтобы злиться на него так, как это делал бы американский папа.

Когда Ник говорил это, Энджел лишь закатывала глаза.

Она рассказала мне, что слышала предостаточно воплей мистера Танаки, когда они были соседями на Хантерс-Пойнт, и Ник учился в старших классах.

Она рассказала мне, что они с Ником постоянно бодались.

В семье Энджел имелась постоянная шутка о том, как из соседнего дома до них доносилось имя Ника, выкрикиваемое на английском с сильным японским акцентом. Она до сих пор умела подражать тому, как Хирото произносил имя Ника. И мы все смеялись, когда она передразнивала его несколько раз в Северном участке полиции Сан-Франциско, когда они оба ещё работали детективами в отделе убийств.

Однако сегодня Хирото Танака был тихим.

Я заметила, что он не сводил глаз с Ника.

Он также не переставал хмуриться.

— Ник сказал нам, что вы считали его мёртвым, — сказала Юми всё ещё с той фальшиво бодрой ноткой в голосе. — Он сказал, что когда вы пришли сюда в тот день, вы были реально потрясены, узнав, что я говорила с ним… что Наоко звонил нам.

Я отвернулась от мистера Танаки и улыбнулась Юми.

— Да. Это верно, — я поколебалась, не зная, стоит ли мне снова извиниться за это всё, или она лишь почувствует себя ещё хуже.

Юми выглядела смущённой, и то чувство вины вновь заставило её вздрогнуть.

— Миссис Танака… — начала я.

— Юми, — настаивала она.

— Вы никак не могли знать, что происходит.

Она кивнула, но её выражение оставалось напряжённым.

Она выдавила улыбку, передавая направо блюдо с жареной говядиной и посылая его вокруг стола. По какой-то причине она продолжала говорить со мной — возможно, поскольку она уже поговорила с Энджел, раз они пришли ранее, а может, потому что она считала меня знакомой с этим лучше, чем Энджел… что забавно, поскольку Ник уже несколько месяцев жил с Энджел.

В любом случае, Юми улыбнулась мне, заговорив в следующий раз.

— Он не ест, — сказала она мне, и в её голосе звучало напряжение. — Он говорит, что не голоден, но так странно видеть, как мой сын сидит за моим столом… и не ест.

Она глянула на Ника и как будто вздрогнула при виде его лица.

— Раньше он был как бездонная бездна. Он мог есть за троих.

Хирото фыркнул.

Я глянула на него, затем обратно на Юми.

Я понятия не имела, что сказать. Мне казалось, что я наблюдаю за коллективным нервным срывом в реальном времени, и это была моя семья, так что все мои профессиональные навыки казались бесполезными.

Ник обеспокоенно поджал губы, глянув на Юми. При виде такого «Никовского» выражения на этом идеальном, нечеловечески белом лице я снова вздрогнула.

Посмотрев на Даледжема, я увидела, как он мрачно смотрит на меня.

Я осознала, что он мог неверно понять моё вздрагивание.

«Нет, — прорычал Джем в моём сознании. — Всё я правильно понял, Мири. Но мне хотелось бы, чтобы ты привыкла к этому. Ты лишь усложняешь всё для его родителей».

«Ты взвалишь это на меня? — с неверием послала я в ответ. — Как это вдруг стало моей ответственностью? Они не мои родители…»

«Это твоя ответственность, — парировал Джем. — И бл*дь, они твои родители, судя по тому, что рассказывал мне Ник… как минимум отчасти. Не говоря уж о том, что случилось на острове Мангаан. Вы с Блэком были главными. Вы изначально подпустили к нему Брика. И ты скажешь мне… опять-таки… что это всё вина Ника? Вы могли бы хотя бы постараться сделать эту ситуацию чуточку более нормальной для них, Мири…»

— Ой, да ну нахрен, — перебил Блэк, сердито глядя на нас обоих. — Вы правда думаете, что делаете всё более нормальным, говоря друг с другом мысленно? Делая странные лица и сердито глядя друг на друга, чтобы было очевидно, что происходит нечто, что от них утаивается?

Воцарилось мёртвое молчание.

Юми стискивала вилку в одной руке.

Хирото сидел абсолютно неподвижно во главе стола и смотрел в свою тарелку.

Блэк раздражённо выдохнул.

Сначала он посмотрел на Юми.

— Ваш сын — вампир, — прямо сказал он. — Он больше не будет есть твою еду, Юми. Это отстой, но если честно, это наименьшая из его проблем.

Ник сердито уставился на него, и в его глазах проступило неверие.

Блэк посмотрел на него в ответ, откинувшись на спинку своего стула.

Скрестив мускулистые руки на груди поверх костюма, он сверлил Ника злым взглядом.

— Мири говорит, что ты снова стал собой, — сказал он, и его золотистые глаза слегка светились.

Эти слова прозвучали как обвинение.

— Мири говорит, что ты — это снова ты, Ник, — сказал он, продолжая сердито смотреть на него. — Миновал новорожденную фазу. Так почему бы, бл*дь, тебе не начать вести себя соответствующе? За всё то время, что я знал тебя, я никогда не видел, чтобы ты вёл себя так тихо и странно, чёрт тебя дери. Это должно убедить кого-то из нас, что у нас снова могут быть нормальные, бл*дь, отношения с тобой? Когда ты сидишь тут такой весь готический и мрачный… как какой-то подражатель Белы Лугоши? Ты ж должен быть общительным. Верно?

Блэк шире расставил ноги под столом.

Он продолжал оценивать лицо Ника.

Ник пристально смотрел на него в ответ.

Затем он глянул на своих родителей — на мать, которая уставилась на его лицо круглыми и обеспокоенными глазами, и на отца, который всё ещё сосредоточился на своей тарелке.

Ник перевёл взгляд обратно на Блэка, помрачнев.

— Ты не можешь так материться в присутствии моих родителей, — прорычал он. — Что с тобой не так? Вообще себя контролировать не можешь?

Воцарилось молчание.

Затем Энджел издала непроизвольный хрюкающий смешок.

Она зажала рот рукой, помахав в знак извинения.

Блэк моргнул, глядя на Ника.

— Ты шутишь, верно?

— А похоже, что я шучу, идиотина? Прояви немного уважения…

— Наоко! — его мать хмуро поджала губы, скорее рефлекторно, нежели осознанно подумав. — Следи за языком! Он же гость!

Затем она повернулась и посмотрела на Блэка.

Я увидела в её глазах лёгкое облегчение, когда её губы изогнулись в сухой усмешке.

— …Даже если он идиотина, — добавила она озорным тоном. — Говорить об этом нельзя. Это грубо.

Молчание сгустилось.

Затем, не сумев сдержаться, я расхохоталась.

Все за столом, кроме Энджел, уставились на меня так, будто я выжила из своего ума.

Ну, и кроме Даледжема, который тоже улыбался.

Затем Энджел подалась вперёд, посмотрев Юми в глаза.

— А Ник уже вывалил на тебя, что он теперь гей, Юми?

— Энджел! — рыкнул Ник.

— Да, — сказал Блэк, помрачнев. — Ваш сын — гей-вампир. Можно мы двинемся дальше? Я умираю с голода. И блюдо с говядиной не двигалось в мою сторону типа… целую вечность…

Я шлёпнула его по руке, но сама всё ещё хихикала.

Однако Хирото теперь уставился на Ника.

— Это правда? — он посмотрел на Даледжема, затем обратно на Ника. — Это твой… романтический партнёр? — Хирото хмуро посмотрел на лицо Даледжема. — Ты наградил его фингалом?

Ник откинулся на спинку своего стула, словно не будучи уверенным, как ответить.

Хирото не унимался.

— Ты же не бил его? Нет?

— Нет, — парировал Блэк. — Это сделал я. Потому что этот засранец отсутствовал восемь месяцев, и мы все думали, что он мёртв. Он не потрудился сделать хоть один телефонный звонок.

Юми хмуро переводила взгляд между Даледжемом и Блэком.

— Это правда? — нерешительно поинтересовалась она.

— Конечно, правда, — Блэк мотнул подбородком в сторону Ника. — Он был где-то в Сибири с вашим сыном. Ждал, когда он вернётся в нормальное состояние после этой вампирской штуки…

— Я имею в виду, это правда, что ты ударил бойфренда моего сына?

На сей раз она говорила более оскорблённо.

Блэк выглядел опешившим. Он открыл рот, затем снова закрыл, покосившись на Ника.

— Полагаю, правда. Да.

Юми наградила Блэка явно неодобрительным взглядом.

Ник выглядел разъярённым.

— Неудивительно, что он не говорил мне, кто это сделал, — пробормотал он.

Скрестив руки на груди, он мрачно посмотрел на всех нас. Несмотря на злость в его глазах, у меня сложилось впечатление, что он совершенно растерялся.

А ещё он выглядел настолько типичным «Ником», что я снова захихикала.

Хирото покосился на меня, затем снова хмуро посмотрел на Ника.

— Ты правда не собираешься отвечать? — спросил он уже немного обиженно. — Это твой бойфренд? Потому что я бы предпочёл, чтобы мы услышали от тебя. А не от мужа Мириам.

Ник раздражённо выдохнул.

Он бегло глянул на своего папу.

— Да, — проворчал он, сердито косясь на меня. Затем повернулся и наградил убийственным взглядом Энджел. — Большое спасибо, между прочим. Разве это не сурово порицается? Выдавать кого-то без их разрешения?

— Ой, да ради всего святого! — рявкнула Энджел. — Ты вампир, Ник. Думаю, на данный момент то, с кем ты спишь — не такая уж важная деталь, разве нет?

— Погодите, — невольно влезла я. — Вы спите друг с другом?

Воцарилось очередное молчание.

На сей раз Даледжем разразился неконтролируемым хихиканьем.

Ник наградил его гневным взглядом.

— Смейтесь, смейтесь, — мрачно сказал он. — Давайте все хорошенько поржём.

Что касается Юми, она лишь закатила глаза, подавшись вперёд и посмотрев на Энджел.

— Он думает, что он такой скрытный, — сказал она, качая головой. — Но я догадалась относительно бойфренда. Я догадалась даже по телефону… и они строили друг другу влюблённые глазки с тех самых пор, как пришли сюда. Деликатность — вовсе не сильная сторона моего сына, когда дело касается романтики…

— Мам! — пожаловался Ник. — Вот это обязательно сейчас было? Серьёзно?

Мистер Танака тоже хмуро посмотрел на неё.

— Почему ты мне не сказала?

— Я думала, он хотел сообщить нам, — сказала Юми, жестом показав на своего сына. Она улыбнулась этой своей озорной улыбкой. — В любом случае, признаюсь, мне хотелось посмотреть, как он будет мучиться, думая, что я не догадываюсь… думая, что он перевернёт мой мир с ног на голову…

Ник с неверием уставился на неё.

— Ты садистка.

Она рассмеялась, похлопав его по руке.

— Я старая, милый. Надо же мне как-то развлекаться. И я знаю, что сейчас такие вещи более… свободны и допустимы. Лишь бы ты и твой друг были счастливы…

Ник содрогнулся.

— Друг? Иисусе. Прекрати. Пожалуйста, прекрати.

Я издала очередной громкий фыркающий смешок, и Ник уставился на меня.

— Заткнись, — когда я лишь снова рассмеялась, он сердито посмотрел на всех нас. — Почему, во имя Господа, я решил, что вы поможете сделать этот разговор более гладким? Господи Иисусе, бл*дь… меня окружают инфантилы, — он гневно глянул на Блэка. — И идиоты.

— НАОКО! — пожурила его мать.

Я засмеялась ещё сильнее, чуть не поперхнувшись водой, которую только что отпила.

Когда я посмотрела на Блэка, он снова уставился на Ника, но я видела, что выражение в его глазах изменилось.

Когда он поднял ладонь и вытер глаза, я обняла его одной рукой и послала импульс тепла в его грудь.

Ник, похоже, заметил выражение на лице Блэка и уставился на него.

Все за столом тоже посмотрели на Блэка.

Воцарилось весьма тяжелое молчание, пока Блэк вытирал свои глаза.

Затем Юми встала и обошла стол.

Я честно не имела ни малейшего понятия, что она сделает… наорёт на нас за то, что не сказали ей; извинится за то, что орала на нас раньше, когда думала, что мы врём ей о смерти Ника; скажет, что не придёт на нашу свадьбу, на которую мы пригласили её и Хирото вместе со всеми сёстрами Ника, и о которой на этой неделе трубили все газеты.

С таким же успехом она могла сказать нам с Блэком убираться из её дома.

Прежде чем я успела достаточно осмыслить её выражение, чтобы предположить, Юми обхватила Блэка обеими руками, поцеловала в щёку, а потом крепко прижала к своей груди.

Блэк обнял её в ответ одной рукой, потому что другой всё ещё сжимал мою ладонь.

Все остальные просто молча смотрели на них.

Глянув на Ника, я увидела, что он вытирает глаза, а Даледжем подвинулся ближе к нему, обхватив рукой за спину.

Юми несколько раз похлопала Блэка по спине, затем отпустила со слезами на глазах.

— Ты думал, что он мёртв, — сказала она. — Ты правда думал, что он мёртв.

Блэк кивнул, помедлив, чтобы наградить Ника сердитым взглядом.

— Да.

Последовало очередное молчание.

Блэк продолжал смотреть на Ника, но Ник избегал его взгляда.

Через несколько секунд Блэк нахмурился, обращаясь к Юми.

— Да. Я думал, что он мёртв, — сказал он. — Во многих смыслах этого слова.

Злость и боль Блэка мерцали вокруг меня, окрашивая его свет.

Он толком не мог сдержать свою злость… не тогда, когда уставился на лицо Ника.

— …Я думал, что он безвозвратно исчез, — повторил Блэка. — Но это не так. Он никуда не делся. Ведь так, Ник?

Воцарилась очередная пауза.

Затем Юми выпрямилась с суровым выражением на лице.

— Нет, — заявила она непреклонно авторитетным тоном. — Нет, он никуда не делся. И мой сын никуда не денется… больше никогда. До тех пор, пока я жива.

И снова молчание.

Тем не менее, слова Юми каким-то образом утвердили это.

Я не знала, как именно, но я почувствовала, что все за столом по-настоящему расслабились, даже Хирото, отец Ника.

Юми подошла обратно к своему месту за столом рядом с Ником и села.

Подняв салфетку, она расстелила её на коленях.

Затем жестом показала на блюдо с жареной говядиной.

— Не мог бы ты передать его, Элвис? — вежливо попросила она Ковбоя.

Ковбой поднял блюдо, улыбнувшись.

— Да, мэм.

Он вручил блюдо Хирото, который поставил его сбоку от своей тарелки и начал накладывать говядину сервировочными приборами. После этого по кругу пошла спаржа, пюре из батата, булочки и масло.

Как только еда снова пошла между собравшимися за столом, Юми повернулась к Даледжему.

— Что ты думаешь о детях? — спросила она у него, накалывая на вилку спаржу. — Тебе нравятся дети?

Энджел прыснула вином.

Расхохотавшись, она прикрыла рот и постаралась успокоиться.

Но усилия были тщетными.

Через несколько секунд мы все расхохотались.

Ну… почти все.

Ник сердито смотрел на всех, но я понимала, что он не злится по-настоящему. Как и говорила Юми, он даже сейчас слегка прислонялся к Джему, и его лицо как будто невольно смягчилось, пока видящий всё ещё поглаживал его по плечу, и его глаза до сих пор блестели.

Я наблюдала, как он обводил глазами нас, собравшихся за столом его родителей, и его выражение по-прежнему было почти изумленным, когда он смотрел на наши лица.

Я не могла читать Ника теперь, когда он стал вампиром.

Я не имела действительного представления, о чём он думает.

В то же время я поймала себя на мысли, что знала.

Я прекрасно знала, о чём он думал.

Ник наконец-то вернулся домой.

Глава 17. Сказать всё неправильно

Джакс уставился на Кико, которая смотрела в окно частного самолёта.

Она почти не прикоснулась к еде перед ней.

Джакс знал, что она беспокоится.

Она уже беспокоилась.

«Слушай, — пробормотала Ярли в его ухе. — Тебе необязательно говорить ей прямо сейчас. Но кому-то нужно это сделать. На самом деле, это должна была сделать док, как только все вы добрались в Лондон… но этого не случилось, так что всё ложится на твои плечи, Джакс, если ты хочешь, чтобы она узнала до возвращения».

«Где они сейчас? — Джакс сохранял свои мысли нейтральными. — Босс и док… они поблизости? Они могут хотя бы сами сказать ей? Думаю, если она услышит всё от Блэка, это будет иметь больший вес. Она воспринимает его как кровного родственника… как члена семьи».

Последовало молчание.

«Ау? — сказал Джакс. — Ты знаешь, где они, сестра? Или ты ищешь их?»

Ярли вздохнула. «Даже если бы я сказала тебе, ты бы мне не поверил».

Джакс нахмурился.

«Что это значит?» — послал он.

«Это значит, что все они ужинают в доме родителей Ника, — сказала Ярли, вздохнув. — Джем, Ковбой, Энджел, Мири… и Блэк, если ты можешь в такое поверить… в настоящее время едят с Ником и его человеческими родителями. И прежде чем ты что-нибудь скажешь… знаю. Я могу сказать тебе лишь то, что босс взял с собой пистолет, заряженный теми вампирскими пулями, которые вырывают нахер их сердца и/или мозги. Он также спрятал на спине под курткой меч. Один из более коротких. Так что есть вероятность, что к моменту вашего с Кико приземления это будет уже бессмысленно».

Джакс нахмурился ещё сильнее.

Затем он выдохнул, не сводя глаз с Кико.

«Но ты так не думаешь, — подумал он после этого. — Ты не думаешь, что он убьёт Ника».

Ярли вздохнула, и это было слышно даже по ментальной связи между ними.

«Нет, — призналась она. — Не думаю».

После очередной короткой паузы она снова вздохнула.

«Я даже не могу сказать, что они неправы, — призналась она. — Я говорила с ним, Джакс. И с братом Даледжемом. Ник… странно… но он снова Ник. Сложно было помнить, что он вообще был тем другим существом… по крайней мере, пока я говорила с ним. И я думаю, что он ни за какие деньги не приблизится к Кико. По словам Джема, док практически заставила его, иначе он и к ней бы не приблизился. Но док знала его намного дольше, и думаю, для неё это всё напоминало воскрешение из мёртвых. Для неё то другое существо вообще не было Ником… и на самом деле, судя по тому, что я видела, её позиция наверняка более верна».

Джакс нахмурился, по-прежнему наблюдая за Кико.

«Я не думаю, что Кико стоит видеться с ним. Во всяком случае, не сразу же».

«Никто так не думает, — согласилась Ярли. — Буквально никто. Как я и сказала, я не думаю, что это будет проблемой. Я больше беспокоюсь о том, как она будет чувствовать себя, зная, что мы все общаемся и работаем с ним, и он является частью команды Блэка, пусть даже на периферии. Я не хочу, чтобы она чувствовала себя отрезанной. Но я также не хочу, чтобы она думала, будто мы действуем за её спиной. Я не хочу, чтобы она чувствовала себя преданной… Блэком, доком, кем-либо из нас. Я не хочу, чтобы её ранило то, что Даледжем теперь с Ником. Я хочу, чтобы она чувствовала себя услышанной… и увиденной. И значимой. Для всех нас, не только для Блэка».

Джакс снова нахмурился, обдумывая это.

«Я могу бы почувствовать себя так, — признался он. — Преданным. Если бы я оказался на её месте».

Продолжая размышлять, он добавил:

«Мне бы показалось, что все выбрали Ника вместо меня. Мне бы показалось, будто моё место в команде было вовсе не таким, как я думал, — он потёр свою грудь, поморщившись. — Если честно, меня тошнит от одной лишь мысли об этом. Это вызывает у меня желание навредить Нику… даже если он уже не тот».

«Я бы тоже чувствовала себя преданной, — призналась Ярли. — Мануэль тоже так говорит. И Холо. Нас всех тошнит от данной перспективы, но мы не знаем, как сообщить ей так, чтобы не вызвать у неё эти чувства. На самом деле, есть лишь два варианта, брат. Продолжать врать ей ещё какое-то время. Или сказать ей правду. Ты ближе к ней. Я позволю тебе решать».

Джакс кивнул про себя.

Он был согласен.

«Ладно, — сказал он женщине-видящей. — Мне пора».

«Просто будь деликатен, брат».

На это Джакс тоже кивнул, но не ответил.

На самом деле, тут нечего было отвечать.

Он принес ей мороженое.

Он знал, что это выглядело жалко.

Возможно, даже почти оскорбительно.

И всё же это была какая-никакая подводка. Он знал, что она что-то заметит, так и получилось. Она сразу поняла, что что-то происходит.

— В чём дело? — она вскинула бровь, глядя на него. — Ты не стоишь в углу? Не куришь hiri? Не наблюдаешь за мной с обеспокоенным видом? — поддразнила она. — Мне надо беспокоиться из-за того, что ты решил подойти и поговорить со мной как нормальная личность, Джакс?

Джакс не улыбнулся.

В глубине ему хотелось поддаться, позволить ей увести разговор в другое русло, перевести на любую другую тему.

Вместо этого он протянул ей мисочку с мороженым.

— Ник жив, — сказал он, как только она взяла угощение из его пальцев.

Выбор момента был не лучшим.

Она выронила миску.

Та выскользнула из её пальцев, и он едва успел подхватить её, вовремя подставив ладонь под донышко.

— Прости, — сказал он, покраснев.

Она уставилась на него, когда он поставил мисочку на маленький столик между кожаными сиденьями перед ней.

Джакс сел напротив и поставил рядом свою порцию.

— Ты хочешь шоколад? — спросил он, глянув в сторону сервисной зоны. — Кажется, я видел сироп. И, возможно, посыпку… или арахис… — продолжая размышлять, он попробовал мороженое и добавил: — И шоколадные конфетки. Такие маленькие и кругленькие.

Кико продолжала таращиться на него.

Она побледнела, но её челюсти сжались.

— Где он? — спросила она.

Джакс нахмурился.

— Ник, — рявкнула она. — Где Ник в данный момент, Джакс? Там, куда отправилась Мири?

— Нет, — он показал одной ладонью твёрдое отрицание в манере видящих и покачал головой в человеческой манере. — Нет. Она ушла из-за другого дракона.

— Другого дракона?

— Да. Это не имеет отношения к Нику… но я могу ввести тебя в курс дела и по этому вопросу.

Последовало очередное молчание.

Теперь Джакс ощущал, что от Кико исходит главным образом непонимание… и злость.

Он чувствовал, что его случайная — по мнению её разума, «странная» — манера подачи этой информации вовсе не помогла ей переварить это или даже выбрать, в каком направлении продолжать разговор.

— Прости, — сказал он, ощутив прилив смущения. — Я плохо это преподнёс. Я просто хотел, чтобы ты была предупреждена. Ник вернулся. Всё сложно, но он преодолел стадию новорожденного вампира. Он больше не опасен.

Воцарилась более долгая пауза.

Кико нахмурилась, точно не была уверена, что он говорит по-английски.

— Больше. Не. Опасен, — повторила она, делая паузу после каждого слова.

— Да, — Джакс почувствовал, как к его лицу приливает ещё больше тепла.

— Что это значит?

Он чувствовал страх, исходивший от неё по спирали.

Сложно было не прикоснуться к ней, но он справился, главным образом за счёт того, что почерпнул и съел ещё ложку мороженого.

Он заметил, что мороженое перед ней оставалось нетронутым.

— Прости… — снова начал он.

— А Джем? — она уставилась на него, и теперь её глаза блестели.

Она сморгнула слёзы, не сводя взгляда с лица Джакса.

— …Они его нашли?

Она произнесла эти слова так, будто ожидала услышать от Джакса, что он мёртв.

Подумав об этом и ощутив её горе, её уверенность, он покачал головой.

Затем, осознав, что она неправильно поймет ответ, учитывая её вопрос, он заговорил вслух, делая все одновременно слишком медленно и слишком поспешно.

— Джем в порядке. Он вернулся с Ником. Они теперь вместе.

Кико моргнула, и её челюсть слегка отвисла.

Она уставилась на него, затем снова моргнула.

Непонимание и боль отразились на её лице прямо перед тем, как она отвернулась.

Наблюдая за её лицом, Джакс забеспокоился по-настоящему.

— Прости, — сказал он. — Я не знал, как тебе сказать. Казалось, хорошего способа просто не существовало. Но мне сообщили, что вампир, который напал на тебя… тот, которым Ник был на протяжении тех недель и месяцев… теперь его нет. Джем что-то сделал, чтобы помочь ему пройти через ту стадию, и теперь Ник стал прежним.

Помедлив и надеясь, что это её успокоит, Джакс добавил:

— Мири теперь помирилась с ним. Они снова друзья.

Наблюдая за лицом Кико, Джакс почувствовал, как его беспокойство превращается в страх.

Она теперь сделалась такой бледной, что он опасался, как бы она не упала в обморок.

Потянувшись через стол, он нежно сжал обе её руки.

Она посмотрела на него, и его сердце так сильно заболело при виде слёз в её глазах.

— Мне жаль, — повторил он. — Кико… Мне так жаль.

Растерявшись, он подумывал утешить её своим светом, но не хотел вторгаться в её личное пространство. Он чувствовал её нерешительность, и отчасти ей хотелось высвободить свои руки из его ладоней, но она не пошевелилась и не попыталась увернуться.

Она также не смотрела ему в глаза.

Они оба сидели так, казалось, долгое время.

Джакс не говорил. Он не шевелился… пока не заметил, что её дыхание сделалось прерывистым.

Она дышала с трудом, её лицо сделалось ярко-красным.

Сообразив, что она старается не заплакать, он импульсивно встал и обошёл столик. Он без раздумий обнял её обеими руками. Боль пронзила его, когда в сознании промелькнуло воспоминание.

Он помнил, как оказался в ловушке в здании в Нью-Йорке… в другом Нью-Йорке, в другом мире, в другом измерении.

Он помнил, как был в той шахте лифта…

Это было давным-давно.

По большей части Джакс старался не думать о тех годах.

Но это причиняло ему боль. Даже сейчас это причиняло ему боль.

Тогда, в том мире, они просто подумали, что он сломался.

Они списали это на то, что называлось «военным психозом» или «шоком после боя», а теперь обычно именовалось «посттравматическим стрессовым расстройством» или ПТСР. Никто в его команде тогда не понял, почему это так сильно повлияло на него. Он чувствовал это в своих друзьях, даже в Холо, который знал его дольше всех. Они не понимали.

Их это пугало.

Он хотел успокоить их, но не мог.

Он не мог поговорить с ними. Он не мог это объяснить. Одна из видящих в его команде попыталась помочь ему найти источник проблемы в его свете, но он и ей ничего не сумел сказать или помочь ей распутать случившееся с ним.

Мири ему помогла.

Не до конца, но Мири помогла ему больше всех остальных.

Но и её возможности были ограничены.

Он всё ещё слишком отгораживался.

Глядя на Кико теперь, он чувствовал в ней то же, что чувствовал в себе. Что-то там резонировало — то чувство одиночества, отсутствия кого-либо, кто понимал. Там был даже элемент неполных воспоминаний о случившемся с ней. Она толком и не помнила, что с ней произошло, и от этого становилось даже хуже. Полные масштабы надругательства над ней оставались загадкой для нее самой, и ей снились сны об этом; её же воображение мучило её.

У Джакса такое тоже бывало.

Размытые, вычерненные преступления против него, которые были совершены в его детстве, в подпольных рабских лагерях того другого мира.

Те вычерненные воспоминания каким-то образом были спровоцированы в шахте лифта во время военной операции в теперь уже мёртвом мире. Как бы они ни были спровоцированы, с тех пор они не покидали его. Джакс до сих пор не помнил, что именно с ним произошло, но та тьма маячила в его свете, и из-за этого ему приходилось уговаривать себя жить дальше.

В том другом мире ему помог Врег.

Ему помог Меч.

Джон, Холо, Мост, Мэйгар, Балидор, Юми… Чандрэ.

Там у него были друзья.

Настоящие друзья.

Он потерял большинство из них, придя сюда.

Но теперь он обзавёлся новыми друзьями.

Здесь, в этом мире, ему помогла док. Блэк, Даледжем, Холо, Ярли, Мика… все они пытались по-своему помочь ему.

Кико тоже помогла.

Он даже не знал, как именно, но она помогла ему.

Может, даже сильнее, чем док.

Подумав об этом, Джакс почувствовал, как боль в его груди и горле усилилась.

Он обхватил её руками ещё крепче, почти грубо, с какой-то свирепой благодарностью и желанием помочь, которое он не мог облечь в слова.

Возможно, по той же причине он не пытался говорить.

Он не пытался что-либо озвучить.

Она не оттолкнула его.

Честно говоря, он почти ожидал этого, когда обнял её. Он ждал, затаив дыхание и приготовившись отпустить её в то же мгновение, когда ощутит какой-то дискомфорт или сопротивление… но этого не случилось.

Вместо этого он чувствовал в ней облегчение.

Он чувствовал почти капитуляцию.

Она была самым сильным человеком из всех, кого он встречал.

Она также была одним из лучших бойцов.

Может, из-за этого он иногда забывал, какой физически маленькой она была. Теперь, когда она свернулась клубочком на его коленях и положила миниатюрную ладошку на его рёбра, Джакс невольно заметил.

Она позволила ему прижать её к своей груди.

Кико не обняла его руками, как он обнимал её.

Вместо этого она прильнула к нему, словно нежась в его тепле.

Удобно устроившись на его коленях, она прижалась щекой к его груди, свернулась на его бёдрах, одной рукой крепче обняла за рёбра и перекинула одну ногу через его колени. Она позволила ему полностью прижать её к себе и расслабилась, когда он стал гладить её по спине и шее сзади.

При этом он издавал тихое урчание.

Он напитал это урчание своим живым светом, согревая её грудь и живот, делая всё возможное, чтобы утешить её, дать знать, что она в безопасности.

На сей раз она тоже не оттолкнула его.

Вместо этого она заплакала.

Нежно баюкая её, он просто продолжал вливать свой свет в её конечности, поглаживать по спине, рукам, шее, пальцам…

Она положила ладонь на его член.

Джакс напрягся.

Это было не в знак сопротивления, но она остановилась, не убирая с него руку.

Она подняла взгляд, всматриваясь в его глаза.

— Ты не против? — спросила она.

Джакс поколебался.

Он покачал головой, затем снова поколебался, когда её лицо расслабилось.

— Разве… сейчас подходящее время для этого? — спросил он, наблюдая за её карими глазами.

— Я же тебе нравлюсь, верно?

Джакс задрожал, кивнув.

— Ты мне нравишься. Ты мне очень нравишься.

— Ты мне тоже нравишься, Джакс.

Она медленно массировала его, и он закрыл глаза, вновь открыв их спустя несколько долгих секунд.

— Я не имел в виду себя, — пояснил он, всё ещё наблюдая за каждым нюансом её выражения. — Я имел в виду тебя. Разве сейчас хорошее время для тебя?

— Я честно не знаю, что это значит, — произнесла она ровным тоном. — Я только знаю, что с тех пор не была ни с кем. А до того был Джем.

Она помедлила, словно обдумывая это в мыслях. Её ладонь продолжала чувственно массировать его, заставляя Джакса закусить щёку изнутри.

— Полагаю, Джем ещё тогда запал на Ника, — сказала она после небольшой паузы. — Думаю, я каким-то образом даже знала. Джем хотел Ника. Ник хотел Мири. Потом Ника обратили… всё изменилось. Верно?

Наблюдая за её глазами, Джакс медленно кивнул.

— Верно.

Он чувствовал, как его беспокойство из-за неудачно выбранного момента возвращается.

Он поколебался, подавляя боль в своём свете.

Он ещё сильнее убедился, что сейчас не лучшее время, когда увидел печаль на её лице.

— Слишком рано, — мягко сказал он, положив ладонь на её руку. — Слишком рано, да?

Она слегка нахмурилась, посмотрев на его руку поверх своей.

Её взгляд скользнул обратно вверх.

— Ты встречал случаи, когда это имело значение? — спросила она. — В чём-то подобном?

Она умолкла, наблюдая за его глазами и, возможно, ища истинный ответ.

— Не знаю, — честно ответил он. — У меня не так много опыта в отношениях, Кико.

Она кивнула, прикусив губу.

Её тёмные глаза продолжали изучать его.

— Я — нет, — сказала она. — Не встречала такого, чтобы это было важно. Если кому-то грустно, и они хотят грустить с кем-то другим. Хоть это в итоге закончится сексом или не-сексом… факт наличия грусти не делает это менее реальным, — она помедлила, думая. — Я просто знаю, что не хочу видеть вместо тебя кого-то другого. И похоже, ты тоже не хочешь променять меня на кого-то другого. Для меня это ощущается приятным. Для меня этого достаточно. Ты понимаешь?

Джакс выждал, убеждаясь, что она закончила.

Затем он кивнул, всё ещё обдумывая её слова.

— Да, — сказал он. — Если ты имеешь в виду это, то я согласен.

Он почувствовал, как она слегка расслабилась и прильнула к его груди.

Несколько секунд они просто сидели вместе.

Тут Джакс вспомнил кое-что ещё.

— А как же Декс? — спросил он.

Кико нахмурилась, но на сей раз это выражение было скорее развеселившимся и озадаченным, нежели раздражённым.

— Декстер? Ты думаешь, я хочу Декстера?

Смутившись, Джакс пожал плечами.

Он сумел удержать её взгляд.

— Я знаю, что у тебя есть выбор, — осторожно сказал он. — Если ты хочешь иметь возможность выбора, она у тебя есть. Я не был уверен в том, что ты к нему чувствуешь. Но я знаю, что ты могла бы быть с ним… если бы захотела. Ты ему очень дорога. Он также хочет тебя. Как и я хочу тебя.

Она снова озадаченно улыбнулась.

— Декс мне как брат. Мы дружим много лет. Мы много лет сражаемся бок о бок. Думаю, если бы Декс был заинтересован во мне или воспринимал меня в таком отношении, я бы уже заметила…

— Так и есть, — выпалил Джакс. — Он заинтересован. Может, раньше он был безразличен, но вещи меняются. Люди меняются. У тебя есть этот выбор. Если ты этого хочешь.

Последовала очередная пауза.

На сей раз Джакс ощутил в ней проблеск боли.

Это отличалось от той боли, которую она испытала, узнав, что Ник жив.

Это отличалось от боли из-за того, что Ника приняли обратно в команду Блэка. Это отличалось от боли из-за того, что Ник был с Даледжемом.

— Ты пытаешься навязать мне Декса? — спросила она. — Серьёзно?

— Нет, — Джакс рьяно замотал головой. — Нет, я абсолютно точно не хочу этого. Я был бы очень расстроен, если бы ты предпочла его вместо меня. Но я хотел, чтобы ты знала.

Сглотнув и чувствуя, как к лицу приливает тепло, он посмотрел ей в глаза.

— Я хотел удостовериться, что ты знаешь о своей возможности выбрать. На случай, если бы ты предпочла сделать другой выбор. На случай, если бы это показалось тебе упущенной возможностью…

Он умолк, как будто растерявшись.

До него дошло, что он испоганил свой шанс. Она предложила себя ему. Она активно пыталась соблазнить его, а он всё испортил. Хуже того, он заставил её чувствовать себя отверженной.

Последовала очередная пауза.

Осознав, что он должен сосредоточиться на утешении её, и сейчас дело в том, что Ник сделал с ней, а не в том, доведётся ли Джаксу ухаживать за ней, он почувствовал, как краснеет.

— Прости, — начал он. — Сейчас не время. Я хотел поговорить с тобой, но не сегодня. Это моя вина…

— Нет, — она покачала головой. — Нет, Джакс. Это не так. И ты слишком много извиняешься.

Когда он умолк, она положила голову на его грудь и вздохнула. Он почувствовал это через тонкую ткань футболки. Она всё ещё не убрала руку с него.

Его ладонь всё ещё лежала поверх её руки.

Когда она подняла взгляд в следующий раз, её глаза смотрели серьёзно.

— Я тебя сейчас поцелую, — сказала она. — Если только ты не возражаешь.

Он ощутил, как по нему пробежал проблеск боли, заставивший его вздрогнуть.

Он удержал её взгляд.

— Я хочу этого, — сказал он. — Но я наверняка почувствую себя хоть чуточку виноватым из-за того, что хочу этого в данный момент.

Она рассмеялась.

Слыша этот звук и его искренность, он почувствовал, как в его груди расцветает интенсивный жар. Это застало его врасплох… совершенно выбило из колеи. Он вздрогнул от собственной реакции, обхватив ладонью её бедро.

Он всё ещё осторожно всматривался в её глаза, когда она выпрямилась.

На сей раз она обвила руками его шею, так же осторожно всматриваясь в его глаза.

Он наблюдал за каждым крошечным движением, за каждым мельчайшим выражением глаз, каждым проблеском чувств в её радужках.

Затем её губы накрыли его рот.

Она робко поцеловала его.

Это было почти вопросом.

Его руки обвились вокруг нее, и Джакс снова поразился тому, какой миниатюрной она была.

Его пальцы запутались в её густых чёрных волосах, и он подался навстречу, отвечая на поцелуй, затем целуя её крепче, размыкая её губы языком, чувствуя, как у неё перехватило дыхание, а потом она ахнула, когда он дёрнул её к себе на колени.

Он не знал, когда именно начал смотреть на неё иначе.

Он знал, что врал себе на этот счёт, когда ревновал к Джему… когда ревновал настолько, что чуть ли не в открытую стал злиться на привлекательного видящего.

Поначалу он даже не заметил, что Джем запал на Ника.

Он сердился, когда Холо сказал ему, раздражался из-за того, что Холо смеялся над этим, раздражался из-за того, что Джем вёл себя как придурок, раздражался из-за того, что Джем как будто использовал Кико, испытывал странное облегчение из-за того, что Джем не испытывал к ней реального интереса… и в то же время он был оскорблён отсутствием этого интереса у Джема.

Всё это не имело смысла.

Джакс списал это на сессии с Мири.

Он был сбит с толку.

Он тогда работал над собой вместе с Мири и сбился с толку… сначала перенося свои чувства на неё, потом на Кико… во всяком случае, так он говорил себе.

Он так долго был один.

Холо был рядом, но почему-то это не помогало.

Кико накрыла его ладонью, и это выдернуло его из мыслей.

Волна жара поднялась в его груди, и он испустил стон.

Он почувствовал, как от этого звука из неё рябью выплеснулось желание.

Затем она принялась расстёгивать его брюки, и Джакс резко вспомнил, где они находились.

Они всё ещё были на самолёте.

Остальные пассажиры оставили их наедине в отдельном отсеке салона для руководства, который обычно занимали Мири и Блэк, когда они были на борту.

Блэк сказал Кико занять тот отсек. На самом деле, он сказал всем им воспользоваться этой возможностью и поспать при желании, но остальные оставили это место Кико.

Суть в том, что они были не одни… не по-настоящему наедине.

В любой момент кто-то мог войти через эти занавески.

Даже если конструкция не было полностью открытой, теперь они снова защищали себя от видящих…

Он усилием воли отстранился от Кико и покосился в сторону дверного проёма.

Выглянув поверх спинки своего сиденья, он увидел видящих и людей в другом отделении за синими занавесками. Большинство из них притворились, будто не заметили его взгляда, но он встретился глазами с Микой, которая сидела с Тузом, Джорджи и Алексом Холмсом.

Мика вскинула бровь, и на её губах играла весёлая улыбка.

Туз, который занимал место напротив неё, заметил направление её взгляда и обернулся, выгнув шею. Увидев Джакса, он расплылся в улыбке. Они явно достаточно видели Кико, чтобы представить, где она сидит.

Когда Джакс посмотрел на Кико, она приподняла бровь.

— Хочу ли я знать? — произнесла она.

Джакс выдохнул, поджимая губы.

— Я не уверен, — его голос сделался виноватым, когда он добавил: — Это не… уединённо. Я мог бы закрыть дверь, но и это не даст нам уединения. Видящие, все мы… в данный момент у нас намного меньше уединения. Поскольку ты со мной, это означает меньше уединения и для тебя.

Её губы поджались.

Затем на её лице как будто что-то прояснилось.

— А. Те штуки-конструкции, верно? — она показала над своей головой, будто конструкция была физической сеткой, нависавшей над всеми ними. — Они что-то в ней изменили? Из-за того, что этот новый видящий отслеживает Блэка и Мири?

Джакс кивнул, слегка расслабившись.

Он и забыл.

Кико была чрезвычайно умной; и этого он не забыл.

Дело в другом.

Блэк сообщил это всем новым видящим вскоре после их прибытия.

Люди здесь отличались от людей на Старой Земле — может, потому что у них не было расы местных видящих. По какой бы то ни было причине здешние люди больше эволюционировали в мире.

Они определенно не были видящими. Но они также не были такими слепыми, как люди, с которыми Джакс вырос на Старой Земле.

Кико была одной из наиболее чувствительных.

Она многое понимала и ощущала, и не только своим разумом.

Она обладала некой интуитивностью, которую он видел лишь в немногих людях, по крайней мере, до такой степени. Ещё одним таким примером была Энджел. И Мэнни. Ковбой, пожалуй, был наиболее продвинутым в этом отношении из всех людей, что Джакс встречал в обоих мирах.

Никто из людей на его родине не был таким, как Ковбой.

С другой стороны, таких, как Кико, тоже не было.

Блэк упоминал, что по его мнению эту способность в них можно натренировать, как у видящих. Блэк утверждал, что Ковбой уже получил некоторую тренировку к моменту их знакомства. С тех пор Блэк продолжал это обучение.

Кико улыбнулась.

— Ты собираешься мне ответить? — поддразнила она. — Тебе кажется, что состояние конструкции — это какой-то секрет «только для видящих»? Потому что мне ненавистно давить на ранг, но в данной армии я занимаю положение выше тебя, Джакс.

— Нет, — сказал он, качая головой.

Затем, вспомнив её первый вопрос, снова покачал головой.

— То есть, да. Дело в конструкции… они её изменили. То есть, нет, это не секрет. Я просто забыл, насколько хорошо у здешних людей развита интуиция.

Подумав над этим, он серьёзно посмотрел ей в глаза.

— Я мог бы тренировать тебя. Или Блэк, — добавил он, когда она удивлённо распахнула глаза. — Это необязательно должен быть я. Но если ты заинтересована, мы можем это организовать. Думаю, Блэк забыл… но он собирался этим заняться. Пока всё не стало совсем плохо с Фаустусом, вампирами и Ником. Скорее всего, он просто отложил это из-за всего остального.

Она моргнула.

Она не выглядела раздражённой.

Ему не хотелось читать её, чтобы узнать, что именно она думает.

Вместо того он поцеловал её, наклонившись поближе.

— Я не в восторге от наличия аудитории, — признался он потом. — Не знаю, что ты чувствуешь по этому поводу, но я предпочёл бы подождать, пока мы не окажемся наедине.

Он снова поцеловал её, чувствуя, как её свет смягчается от его слов.

— Я хочу этого, — добавил он, снова целуя её. — Я правда этого хочу. Сильнее, чем могу выразить словами. И для этого я тоже хочу быть наедине… для разговора, имею в виду.

Когда он поднял взгляд на сей раз, её глаза смягчились от её света.

Затем она улыбнулась, и он почувствовал, как его сердце подскочило и затрепетало в груди.

Он уже давно не видел, чтобы она так улыбалась.

Приподнявшись на его коленях, она поцеловала его.

Оторвавшись ровно настолько, чтобы улыбнуться, она снова опустила голову и прильнула к его губам.

Джакс отдался этому поцелую и на следующие несколько минут, показавшихся очень долгими, он совершенно забыл про усмешку Мики, подмигивание и смех Туза и весь остальной салон за дверным проёмом.

Ему было абсолютно всё равно.

Глава 18. Видящая 10 ранга

Ярли слегка пихнула своего человеческого партнера, улыбнувшись и притворившись, будто ей пришлось протолкнуться мимо него, хотя по обе стороны от него было метр с лишним свободного пространства.

Когда Мэнни не поднял взгляд от монитора и не перестал хмуриться, её дразнящая улыбка померкла, и Ярли подвинулась ближе.

— Что такое? — спросила она. — На что ты смотришь?

— У двери кто-то есть, — пробормотал он.

Ярли тоже нахмурилась. Она подвинулась поближе к нему и уставилась на цветное трёхмерное изображение на встроенном экране.

— И что? — озадаченно поинтересовалась она. — Разве там нет охраны?

— Да. Они прямо сейчас с ним.

Последовала очередная пауза.

Ярли непонимающе посмотрела на лицо Мэнни, затем снова на экран.

Она не почувствовала ничего необычного в конструкции. Она уже собиралась более конкретно присмотреться к мужчине на первом этаже, используя свои способности видящей, но тут Мэнни заговорил. Его тон по-прежнему напоминал отвлечённое бормотание, но он обеспокоенно глянул на неё.

— Ну то есть, я же не схожу с ума, нет? — спросил он. — Это он, ведь так? Разве это не тот парень?

Ярли моргнула.

Затем она наклонилась, всматриваясь в изображение.

Нажав несколько клавиш, Мэнни увеличил лицо мужчины и более ясно показал его черты.

Как только он сделал это, Ярли ощутила, как в её горле встаёт ком.

Gaos. Как она этого не увидела?

Одни лишь его волосы, спадавшие до плеч… не говоря уж о цвете его глаз… две этих детали теперь были такими очевидными, что она поражалась, как это ускользнуло от неё. Эти серебристо-белые пряди в тёмно-каштановых волосах поразительно ярко выделялись на увеличенном изображении.

Цвета и контрасты в его волосах странным образом сливались, противоречили и контрастировали с бледно-золотистыми глазами, не говоря уж о странной нормальности его одежды.

Она уставилась на его скульптурно очерченные губы, характерный признак видящих.

Она в точности узнала изгибы и линии мощного подбородка и скул.

Он выглядел не совсем как обычный видящий: черты лица большинства видящих были более маленькими, более очерченными, не такими грубыми и более привлекательными. Но он обладал достаточным количеством характерных признаков — рост, цвет волос, губы, высокие скулы — и потому ошибиться с его расой было невозможно.

Теперь на нём имелась одежда.

Может, это и сбило её с толку.

Он был одет в тёмную футболку, выцветшие голубые джинсы, тёмно-синие теннисные туфли… даже надел золотые наручные часы.

На нём не было куртки или пиджака, что нетипично для Сан-Франциско ночью, даже летом… иногда в особенности летом.

Вопреки этим нетипичным для человека глазам и металлически-серебристому отливу в волосах, он выглядел странно и обезоруживающе нормально.

Ярли набрала экстренный код в своей гарнитуре и скользнула своим сознанием в Барьер. Она прочно соединилась с конструкцией армейского образца, которую они вновь воссоздали вокруг здания.

Пока соединение устанавливалось, она попыталась просканировать его.

Она отстранилась, когда почувствовала и увидела, как он вздрогнул.

Затем те бледные бело-золотистые глаза посмотрели вверх, прямо в камеру.

Те очерченные суровые губы заметно поджались.

В этот самый момент Ярли установила контакт с другими существами, которых она искала в конструкции.

«Босс? — она с трудом сдерживалась, чтобы не заорать на него в Барьере. — Док? Вы меня слышите?»

Она открыла свой свет для них обоих.

«Блэк? — послала она чуть громче. — Доктор Фокс? Мне надо, чтобы один из вас или оба немедленно ответили мне… или позвонили мне или Мэнни в Гнездо Раптора».

Тут проступил разум Блэка.

«Мы ужинаем, Ярли. Из-за тебя у меня будут проблемы с Юми Танака. Эта женщина не упускает ни единой чёртовой…»

Ярли не дала ему закончить.

«Он здесь, — лихорадочно послала она. — Тот видящий из Голливуда… дракон. Волосы с серебристо-белыми прядями. Золотистые глаза. То же лицо. Он здесь».

Последовало молчание.

Затем появилось присутствие Мири.

«Где?» — послала док.

Ярли мгновенно переключилась на неё.

«На территории. Он в лобби, босс. Он только что вошёл через парадный вход, бл*дь. Теперь он разговаривает с вашими охранниками, — чувствуя, как сжимаются её челюсти, Ярли добавила: — Я ни черта не почувствовала. Мэнни увидел его на мониторе и узнал. Он прямо возле приватного лифта…»

Воцарилась тишина.

В это время Ярли ничего не слышала и не чувствовала.

Она не улавливала ни единого шепотка вопреки плотной конструкции.

Затем раздался разум Блэка.

Холодный.

Лишённый эмоций.

Это был даже не его военный тон, а… нечто иное.

«Эвакуируйте здание, — послал он. — Мы уже в пути».

Ярли услышала в ухе тихий сигнал.

Она глянула на источник, но лишь мельком отметила его.

Едва идентифицировав сигнал, она тут же отмела его.

Одно из вторичных уведомлений системы безопасности, сообщавшее о том, что кто-то сейчас использовал лифт.

Кто-то вызвал его на этаж пентхауса.

Наверное, это был Ву.

Блэк поручил Ву руководить операционной деятельностью на протяжении того времени, что Мири и Блэк отсутствовали. Они так и не передали власть обратно, так что Ву всё ещё был за главного, хотя Мэнни много помогал ему, особенно с охраной здания. Сама Ярли занималась командой разведчиков и конструкциями.

Так что в лифте наверняка находился Ву.

Либо Ву поднял лифт наверх, чтобы никто в лобби им не воспользовался (и это умно, Ярли даже пожалела, что сама о таком не подумала), либо Блэк поручил ему переместить некоторых людей-военных и охранников, поставить их на другие этажи, чтобы охватить разные участки здания.

Зная Блэка, он хотел перестраховаться, даже если планировал самостоятельно разобраться с этим парнем. Он хотел бы знать, что имеется запасной план на случай его неудачи.

В этом отношении Блэк был хорош.

Иногда Блэк не на шутку напоминал Ярли своего кровного кузена, Меча.

Однако в других отношениях они были полными противоположностями.

На самом деле, этот военный тип мышления — стратегическая осторожность, которая граничила с параноидальным мышлением — это единственное, что Ярли с уверенностью могла назвать общей чертой этих двух мужчин.

Блэк сказал ей эвакуировать здание, но даже здесь, в Гнезде Раптора, не только Ярли раздавала приказы. Ярли не уделяла много внимания тому, что делали остальные. Она сосредоточилась на своих обязанностях, а именно на эвакуации, которую поручил ей Блэк.

Она уже вывела больше трети обитателей здания, начиная с техников и секретного персонала, которые размещались в научном крыле, компьютерном центре или работали в лабораториях компании. Теперь у Блэка там размещалось много оборудования, не говоря уж об обширном хранилище информации, так что ей приходилось тщательно выстраивать порядок эвакуации, оставляя больше времени тем, кому приходилось загружать секретные данные или обрывать связи с облачными системами до тех пор, пока не будет безопасно вновь их активировать.

Нахмурившись от этой мысли, она отогнала её прочь.

Вместо этого она сосредоточилась на видящих-разведчиках.

Сейчас на линии было семеро.

Пока что говорили в основном Мика, Джорджи, Ларисса, Холо и Киесса.

Они смотрели на существо в лобби — имеется в виду из Барьера.

«Барьером» видящие называли междумерное пространство, из которого они черпали большую часть своих способностей.

Поскольку все они в настоящий момент были не на месте и летели на частных самолётах «Охраны и Расследований Блэка», Ярли поручила им всем наблюдение, разведку и работу с конструкциями. Они ничем не могли помочь здесь, на месте, и предположительно они были в безопасности за счёт мобильных конструкций, которые она установила на обоих самолётах.

Ярли старалась оставаться на линии с ними, пока они работали, а команду в Гнезде Раптора она заставила собраться и покинуть это место, главным образом через вертолётную площадку на крыше.

«Ты уверен, что это он, Джордж? — Мика послала эти слова с явным скептицизмом. — Ну то есть, я согласна… в физическом отношении. Он выглядит как тот парень. Но он ощущается вообще иначе. И в Барьере выглядит не как он».

«Согласен», — вклинился Холо.

Последовала беглая пауза, затем он переключился на гарнитуру.

— Барьерные сигнатуры не совпадают. Я согласен, физическое сходство присутствует…

— Как это возможно?

На сей раз заговорил Даледжем.

Голос старшего видящего до сих пор заставлял Ярли подпрыгивать после стольких месяцев неизвестности.

Какая-то часть её всё ещё поражалась, вспоминая, что он жив.

— Как это возможно? — жёстче повторил Джем. — Ну то есть, посмотрите на него. Мы правда попытаемся убедить себя, что существо, которое настолько похоже на ту штуку в Голливуде, каким-то образом не является той штукой из Голливуда?

Последовала пауза.

Выдохнув, Джем добавил:

— Кто-нибудь пытался с ним поговорить? Помимо охранников внизу?

Вспомнив о том сигнале, который она услышала, Ярли нахмурилась.

Затем она повернулась, ища нужный монитор на стене перед ней.

— Где Блэк? — спросила Мика. — Он и Мири покинули то место, где ты сейчас находишься, верно, Джем?

Ярли заметила, что Мика не упоминала, где был Даледжем.

— Да, — натянуто ответил Джем. — Они должны прибыть примерно через десять минут, если только не столкнутся с какой-то проблемой в пути.

— Что насчет тебя, Джем? — спросила Киесса. — Ты собираешься…

— Блэк сказал нам оставаться здесь.

И снова Ярли заметила, что Джем не пояснил, кому это «нам».

Она также различила лёгкую нотку агрессии в тоне Джема, когда он перебил Киессу.

Обе эти детали были достаточно явными, чтобы воцарилось молчание.

— Что насчет человеческой группы? — спросил Джем сдержанным тоном. — Где команда Кико? Или Декса? Они уже на месте? Хоть кто-то из них?

— Декс отправился в Нью-Мехико, — сказал Зайрей. — Он не с нами. Мы в аэропорту. Направляемся обратно.

— Я на борту с Кико, — добавила Мика. — Она в другом отделении салона… в приватном помещении Блэка в задней части самолёта, — она помедлила. — С Джаксом.

Она сказала это слегка странным тоном.

Ярли знала, что не она одна это уловила, но и от этого она отмахнулась.

Она снова глянула на мониторы и заметила, что вертолёт почти вернулся.

Она уже переключилась между каналами и отключила звук у беседы разведчиков.

— Лурик? — сказала она. — Очередь твоей команды. Вы все готовы?

Медик казался запыхавшимся, раздражённым и немного обиженным, но в то же время как будто испытывал облегчение.

— Мы здесь. Прямо за дверью.

— Хорошо.

— Есть новости о том, куда мы отправляемся? — пробормотал мужчина.

Ярли один раз качнула головой в манере видящих.

— Не беспокойся об этом. У Блэка есть безопасные жилища по городу. Они отвезут вас в одно из них…

— Ты не знаешь, в какое именно? — переспросил Лурик.

Он впервые показался встревоженным.

Ярли вздохнула, посылая своему другу импульс ободрения.

— С тобой всё будет хорошо, брат. Блэк в данный момент хочет, чтобы мы сообщали друг другу минимум информации, в том числе и об убежищах… по крайней мере, пока мы не узнаем, что происходит. Поэтому по возможности желательно не озвучивать что-либо по коммуникаторам или в Барьере.

— О.

— Мне надо возвращаться к работе, — сказала Ярли. — Ты можешь проследить, чтобы Хэмиш со следующей группой был наготове? У него будет минут пятнадцать.

— Понял, — шум на фоне у Лурика стал громче. Должно быть, он добрался до верха лестниц и открыл дверь, которая вела на вертолётную площадку; Ярли услышала тяжёлое биение лопастей и порывы ветра. — Они только что сели. Мы сейчас направляемся к вертолёту. Я пошлю тебе сигнал, как только мы окажемся внутри.

— Ладно. Отключаюсь.

Ярли оборвала соединение.

При этом её взгляд метнулся обратно к ряду мониторов.

Какой-то подсознательный голосок не давал ей покоя, говоря, что она что-то забывает. Она визуально убедилась, что команда Лурика сейчас пересекала крышу и направлялась к вёртолету «Чёрный ястреб», который только что опустился в круг вертолётной площадки.

Она переключилась на Лоулесса.

— Эй, убедись, что у них есть в графике дозаправка. У обоих пилотов.

— Понял, — сказал старший ветеран. — У этого ещё два рейса. Тот, что на пути сюда, может заправиться, когда они сядут. Я дам Мишель знать, что предвидится задержка.

— Ладно, отлично. Хэмишу тоже скажи. Отбой связи.

Взгляд Ярли снова метнулся к трём рядам мониторов; это превратилось в какой-то нервный тик, которого она почти не замечала.

На сей раз что-то привлекло её внимание.

Она остановилась как вкопанная.

Наклонившись к экранам, она набрала код, активировавший динамики в кабине лифта.

— Ты что делаешь, бл*дь? — гаркнула она.

Она ожидала, что её бойфренд подпрыгнет на полметра в воздухе от того, что кто-то вот так заорал на него через динамики.

Вместо этого Мэнни поначалу не пошевелился.

Когда он наконец-то повернулся, его шея медленно изогнулась, поворачивая голову к камере. Его стально-серые волосы спадали до плеч — он недавно обрезал длинную косичку, отчасти из-за предстоящей двойной свадьбы.

Губы Мэнни хмуро скривились — она прежде никогда не видела у него такого выражения.

Перед тем, как заговорить, он помедлил, и его плечи напряглись, а руки оставались скрещенными на груди.

Он как будто напрямую встретился с ней взглядом через камеру.

— Я спускаюсь туда, — голос Мэнни звучал ровным, что для него было совершенно нетипично. — Ему надо с кем-нибудь поговорить. С кем-нибудь, кто владеет информацией. Охранники не помогают, а конструкция слишком плотная… слишком чужеродная для его света.

Помедлив и оставаясь таким же бесстрастным, Мэнни добавил:

— Ты можешь послушать. Я оставлю канал открытым.

Ярли почувствовала, как внутри у неё всё похолодело.

С кем бы она ни говорила, это был не её бойфренд.

— Отпусти его! — рявкнула она.

— Не могу.

— Почему не можешь, бл*дь? — Ярли подавила накатывающую панику. — Кто ты? Почему ты просто не поговоришь со мной? Поговори со мной… прямо сейчас! Тебе не нужно для этого тащить его вниз.

— Он хочет прийти. Он заинтересован мною.

— Нет! — рявкнула она. — Он тобой не заинтересован! Отпусти его! НЕМЕДЛЕННО!

В её голосе звучал наполовину страх, наполовину ярость.

Чувства в ней бушевали и кружили, превращаясь в полноценный ужас.

— Пожалуйста, отпусти его. ПОЖАЛУЙСТА ПОЖАЛУЙСТА ОТПУСТИ ЕГО. Dugra a’ kitre gaos… мы тебе ничего не сделали. Блэк тебе ничего не сделал. Это его друг. Личный, близкий друг. Блэк слетит с катушек нахер, если ты навредишь ему или как-то напугаешь. Он будет вовсе не счастлив…

Разговаривая с этим существом внутри её бойфренда, Ярли уже разделила сознание, сразу же, как только осознала, что это не Мэнни.

Она с откровенной паникой бросилась своим разумом на конструкцию.

Она не тратила время даром на попытки закрыться щитами.

«УОЛДОН? АЛИЧИ? — чувствуя, как они вздрогнули, чувствуя их рядом с собой, чувствуя, как их присутствие становится более осязаемым в её свете, Ярли продолжила ещё громче. — ОТКЛЮЧИТЕ ЛИФТ! ОТКЛЮЧИТЕ ЕГО! НЕМЕДЛЕННО! СЕЙЧАС ЖЕ! ВЫРУБИТЕ ЕГО».

«Лифт? — Уолдон казался озадаченным. — Разве он не на этаже пентхауса? Я думал, его уже отключили…»

Мысли Аличи донеслись спокойнее и яснее в отношении того, чего хотела Ярли.

«Мы не можем это сделать, босс, — послала она. — Во всяком случае, до тех пор, пока он не достигнет низа. Он заблокирован кодом безопасности, и мы не можем остановить его из Барьера…»

«Внизу будет слишком поздно! — прорычала Ярли. — Сделайте это вручную. Сделайте это через панель безопасности…»

«У нас нет доступа. Этой частью заправляют люди».

«Так ПОЗВОНИТЕ им! Позвоните Ву. Или Хавьеру. Пусть один из них сделает это. Скажите им, что это экстренная ситуация, чёрт возьми. Скажите им, что мне нужно это прямо сейчас…»

«КАКОГО ХЕРА ТАМ ПРОИСХОДИТ?!»

Блэк.

Разум Блэка, свет Блэка заставил конструкцию задрожать, как резкий порыв ветра.

В любое другое время это заставило бы Ярли вздрогнуть.

Сейчас она не ощутила ничего, кроме облегчения.

«МНЕ КТО-НИБУДЬ ОТВЕТИТ? ЧТО ПРОИСХОДИТ?»

«Босс, — послала Ярли. — Мне нужно, чтобы кто-то остановил лифт. Послал его обратно наверх. Немедленно. Прямо сейчас. Как мне это сделать?»

«Ярли? — его голос донесся жёстким рычанием. — Почему ты орёшь мне в ухо?»

«Это Мэнни, — послала она, чувствуя, как в её мыслях вибрирует паника. Она постаралась успокоиться, но не смогла. — Эта штука завладела Мэнни, Блэк! Оно его как-то контролирует. Оно спускает его в лобби. Оно хочет поговорить с ним, прочитать его… что-то…»

Свет Блэка из злого сделался встревоженным.

«БЛЭК! — рявкнула Ярли, когда он ничего не сказал. — ОСТАНОВИ БЛ*ДСКИЙ ЛИФТ! ИЛИ ВЕРНИ ЕГО ОБРАТНО… ОСВОБОДИ ЕГО!»

«Ты сейчас издеваешься надо мной? — мысленный голос Блэка сделался разъярённым. — Ты его ПАРА. Ты видящая 10 ранга, мать твою. ПРИКАЖИ МЭННИ ВЕРНУТЬСЯ К ТЕБЕ, Ярли. Прямо сейчас!»

В её свете резко вспыхнула злость. «А ты не думаешь, что я уже сделала бы это, если бы могла? Я не могу до него достучаться! Не могу!»

«ТЫ ДОЛЖНА».

Ярли прикусила губу с такой силой, что ощутила привкус крови.

В какой-то момент своей перепалки с этим существом и потом с Блэком она начала идти. Она покинула конференц-зал, прошла через общее рабочее пространство, мимо приемной и лобби, вышла за двери «Охраны и Расследований Блэка».

Теперь она сама стояла перед дверьми лифта.

Её большой палец давил на кнопку вызова лифта.

Она понятия не имела, как долго это происходило, или сколько раз она на неё нажала.

Она собиралась снова наорать на Блэка, когда…

Голос Блэка раздался в кабине лифта.

Взгляд Ярли метнулся к её гарнитуре и к кадрам из камеры, проецируемым на виртуальный дисплей. Она понятия не имела, как Блэк так быстро получил доступ к системе безопасности, но она увидела, как Мэнни резко взглянул в камеру, когда динамики взорвались голосом Блэка.

— Мануэлито. Поднимайся наверх. НЕМЕДЛЕННО. Иначе я тебя заставлю, мать твою.

Мэнни уставился на динамик.

Его выражение не изменилось.

Его красивое лицо, её лицо не изменилось.

— Просто позволь мне поговорить с ним, — спокойно сказало существо. — Я бы хотел поговорить с ним до вашего прибытия. Чтобы я был лучше подготовлен к разговору с вами.

— Нет, — прорычал Блэк. — Отпусти его. СЕЙЧАС ЖЕ, мать твою!

Мэнни… или то, что завладело Мэнни… не ответило.

В этот самый момент кабина лифта слегка задрожала, останавливаясь.

Двери издали бодренький сигнал.

Глава 19. Заложники

Блэку хотелось закричать от раздражения.

Затем ему хотелось накричать на Ярли, хотя она уже сказала, что не может остановить Мэнни… надавить на него, уговорить или силой отбить от существа, которое контролировало его разум.

Он уже знал, что она не может.

Он чувствовал её отчаяние, её панику даже острее, чем свои собственные эмоции.

Он ощущал её ужас и беспомощность.

Они оба просто молча наблюдали, как Мэнни выходит из открывшегося лифта и небрежно ступает в зону с основными лифтами на первом этаже здания.

Блэк чувствовал, как Ярли простирает свой свет, пытаясь достучаться до своей пары.

Он ощущал, как она кричит какой-то частью своего aleimi, пытаясь достучаться до него и терпя неудачу.

Он ощущал горе Мири, которая только что пронеслась на очередной красный сигнал светофора.

Блэк простёр свой свет, на сей раз пытаясь помочь Ярли добраться до Мэнни, а не пробуя сделать это самостоятельно. Он попытался усилить мощь её aleimi, одолжить ей свои структуры, пока она силилась достучаться до разума своего бойфренда.

Они оба ударились о горячую, плотную, запутанную стену живого света.

Это не свет Мэнни.

Это не конструкция.

Это некто иной.

«БЛЭК! — Ярли проорала его имя в Барьере. — ОСТАНОВИ ЕГО! ПОЖАЛУЙСТА! ПОЖАЛУЙСТА БОЖЕ ОСТАНОВИ ЕГО ПОКА ОН НЕ…»

«Я не могу пробиться».

Блэк рычал на нее в Барьере, но злость как будто покинула его, пока он смотрел, как его друг приближается к концу блока с лифтами.

Два охранника просто стояли там, наблюдая за его приближением. Блэк узнал пустое выражение в их глазах и понял, что они не задерживали этого голливудского дракона-мудака, а оказались захвачены им.

Вопреки плотным щитам Блэк теперь почти мог видеть его.

Он видел в Барьере светящиеся очертания другого дракона.

Он видел те бледные золотистые глаза, странный aleimi-свет.

Но его разведчики также были правы.

Он выглядел не в точности таким, каким Блэк запомнил его по той студийной площадке.

Однако это определённо был он.

В этом не оставалось никаких сомнений.

Блэк снова попытался пробиться сквозь ту плотную оболочку aleimi-света.

Он не мог.

Он был так же беспомощен, как и Ярли.

Ярли, которая была, пожалуй, самой одарённой видящей в его команде, не считая Даледжема, возможно.

При этой мысли его челюсти сжались.

«ДЖЕМ! — он почти проорал имя мужчины-видящего. — ТЫ ТАМ? ТЫ НАБЛЮДАЕШЬ ЗА ЭТИМ?»

Разум Джема отозвался тут же.

«Да, — мрачно отозвался он. — Мы все здесь. Мы все пытаемся пробиться. Все. Ник связался с Бриком. Он надеется, что тот может оказаться ближе. Скоро вы доберётесь?»

Блэк сфокусировал глаза настолько, чтобы вернуть больше своего сознания к дороге.

Мири вела машину.

Он заставил её сесть за руль, чтобы он мог попытаться добраться до парня в лобби здания. Он знал, что сам разобьётся, учитывая, сколько света ему требовалось.

Сейчас она сидела рядом с ним, полностью сосредоточившись на дороге с суровым выражением лица и мельком глянув в сторону Блэка. Он одобрительно наблюдал, как она пронеслась на красный. И всё же он невольно вздрагивал, когда машины сигналили и резко сворачивали, чтобы не врезаться в их Макларен с низкой посадкой.

Блэк немного расслабился, осознав, что Мири заранее давит на них, заставляет водителей сменить направление, ударить по тормозам, убраться с их дороги… задолго до того, как они увидели Макларен своим человеческим зрением.

Блэк заметил дорожный указатель, пока они пронеслись мимо него на скорости 120–130 км/ч.

Сверившись с картой в гарнитуре, он поморщился.

«Может, минут через десять, — раздражённо послал он Джему. — Мири едет настолько быстро, насколько это возможно. По крайней мере, без риска угодить в аварию и похерить машину настолько, что придётся идти пешком…»

«Ты слышишь их разговор?» — послал Джем.

Блэк попытался прислушаться в Барьере, но не мог.

«Камеры наблюдения? — он выплюнул слово. — Ярли? Вы получаете записи от лифтов? Я вижу достаточно, чтобы понимать, что они прямо возле них… недалеко от фонтана».

Он стиснул дверцу машины, какой-то отдалённой частью сознания слыша визг шин, пока Мири направляла их по городу.

Осознав, что ему нужна гарнитура, Блэк снова открыл глаза.

Не потрудившись посмотреть на дорогу, он похлопал себя по куртке, затем вытащил из внутреннего кармана маленький кусочек полуорганического металла и вставил в ухо.

Он отдал субвокальные команды, переключаясь на нужный канал и держа большую часть своего сознания в гарнитуре, слушая Ярли.

«Он их отключил, — послала она почти с изумлением. — Уолдон сейчас работает над этим… Я поручила Аличи попытаться достучаться до охранников».

«Они оба люди? — послал Блэк. — Только они двое? Видящих нет?»

Очередная затянувшаяся пауза сообщила ему, что и тут он ошибся.

«Кто? — прорычал Блэк. — Кто ещё там?»

«В лобби с ними есть видящий, — призналась Ярли. — Его я тоже не могла видеть. Даже через Барьер. Уолдон сказал мне. Они засекли его по камерам, пока этот… кем бы он ни был… не отрубил систему. Я полагаю, он под внушением, как и Мэнни. Может, его тоже сложно прочесть, поэтому существо вызвало Мэнни, решив, что с человеком будет проще…»

«Кто?»

Очередная пауза, затем Даледжем ответил.

«Это Холо», — сказал он.

Блэк выругался себе под нос, бегло глянув на свою жену.

Он хотел заорать на неё, чтобы ехала быстрее, но прикусил язык.

Он знал, что сейчас она не разозлится. Он знал, она поймёт, что он просто выпускает пар. Но он не хотел настолько сбивать её концентрацию.

Он не хотел даже немножко рисковать и выбивать её из колеи.

Он сосредоточился обратно на Ярли.

«Мы в пути», — просто сказал он ей.

Это всё, что он мог сказать.

Холо стоял, застыв прямо возле стола в лобби.

Он честно не имел ни малейшего понятия о том, как он сюда попал.

Он не помнил, как вошёл в лифт или спускался мимо стеклянных стен здания, чтобы попасть на первый этаж.

Он не мог пошевелиться.

Ну… мог, в некоторых отношениях.

Он мог дышать.

Он мог глотать.

Но всякий раз, когда он пытался заговорить, пошевелить ногой или рукой, схватиться за пистолет, за гарнитуру… чёрт возьми, да даже за гранату… он не мог сообразить, как то делается. Такое чувство, будто собственное тело ему больше не принадлежало. Будто он полностью забыл, как пользоваться его функциями. Будто его пересадили в другое тело и забыли дать ему инструкцию по применению.

По той же причине, когда Холо увидел Мэнни, вышедшего из прохода между двух рядов лифтов, он не смог выкрикнуть предупреждение.

Он не сумел сказать человеку навахо идти обратно, бежать к лифту и подняться на этаж пентхауса, пока это существо его не увидело.

Он мог лишь стоять и смотреть.

Его тело до сих пор болело.

Это был один из немногих признаков, по которым он знал, что его тело всё ещё принадлежит ему.

Он каким-то образом покинул постель и приватные апартаменты, которые Блэк выделил ему на этаже прямо под пентхаусом. Его телу это не понравилось. Как бы Холо ни попал сюда, его тело, скорее всего, не подчинилось бы, если бы им управлял сам Холо.

Это существо заставило его силой.

По той же причине грудь Холо очень болела.

Он чувствовал, как скрежещут друг о друга его кости, как дыхание с трудом раздувает лёгкие.

Он наблюдал, как Мэнни приближается к существу, стоявшему прямо возле охранников.

Он не ожидал, что сможет что-либо услышать.

Он полагал, что существо просто прочтёт Мэнни, погрузившись в глубины его сознания, чтобы забрать всё, что ему вздумается.

Однако теперь он услышал, как существо заговорило.

— Я Ваари, — сказало оно.

Холо наблюдал, как Мэнни останавливается перед ним, и его лицо оставалось нехарактерно пустым.

Затем что-то как будто щёлкнуло.

К его карим глазам вернулась выразительность.

Холо всегда думал, что у этого человека красивые глаза. Они были светло-карими, украшенными более тёмными пятнышками. Они почти походили на глаза видящего.

Холо легко понимал, почему Ярли находила его таким привлекательным. Честно говоря, Холо и сам подумывал соблазнить человека, пока не увидел, как Ярли на него смотрит.

— Я Ваари, — повторил дракон. — Ты Мануэль, так?

Он говорил плавно, низким вежливым и странно дружелюбным тоном, совсем как в Лос-Анджелесе. Но теперь это звучало иначе. Здесь он не казался таким бесстрастным. Здесь в глазах дракона жило больше индивидуальности, чем на той записи с беспилотника, на которой Блэк говорил с ним на киностудии.

— Да, это я, — сказал Мэнни, нахмурившись.

Он посмотрел на своё тело и нахмурился ещё сильнее, пока он как будто проводил своеобразную инвентаризацию.

— Я не могу пошевелить своим телом… — начал он.

— Да, — перебил Ваари. — Это сделал я. Приношу свои извинения. Но мне нужна информация, и никто из тех, кого я спрашивал, ничего не знает. Этот… — дракон ладонью указал на Холо. — Он знает больше… но, похоже, у него нет очень личных отношений с тем другим, подобным мне. Или с нашей парой.

Хмурое выражение Мэнни сменилось напряжением и озадаченностью.

— Парой? — переспросил он. — И кто же это?

— Наша пара, — спокойно сказал дракон, словно это была самая рассудительная вещь на свете. — У всех существ есть пара. Даже у посредников. Мы — Дракон. Она наша пара.

Он обвел взглядом лобби здания Блэка, поджав губы.

— Я почувствовал её. Я почувствовал её в том другом мире… но она ушла. Я отправился на её поиски и не мог её найти. Вместо этого я нашёл его. Другого. Он привёл меня сюда. Он сказал мне, что я найду её здесь. И я нашёл. Но потом он её забрал.

Мэнни не сводил взгляда с лица дракона, пока тот говорил.

Холо тоже смотрел на него.

Его рёбра начинали болеть.

Он чувствовал, что где-то у него идёт кровь.

Он чувствовал, что его грудь как-то неправильно сжимается.

Он старался не думать о своём теле.

Он старался слушать, как существо говорит с Мануэлем.

— Где они сейчас? — спросило существо. — Я пришел… на сей раз более презентабельно. Я пришел поговорить с другим подобным мне.

Мэнни поморщился, качая головой.

Видимо, дракон разрешил ему это.

— Он не станет делить Мири с тобой, — предостерёг Мэнни. — Лучше тебе найти себе свою пару, дружище. Иначе это принесёт всем лишь кучу боли.

— Это неприемлемо, — сказало существо.

Однако теперь Холо видел, что ему приходится непросто.

Выражение лица дракона исказилось, словно он сдерживал интенсивную боль… вроде мигрени, или родовых схваток, или, что более вероятно, боли разделения видящих. Дракон силился подавить это, чем бы это ни было. Ваари поморщился, сжав руку стоящего рядом охранника и используя человека в качестве опоры.

Затем дракон ахнул, застонав.

Воцарилась тишина.

Затем произошла самая странная вещь на свете, чёрт возьми.

Холо вновь получил власть над своим телом.

Он рухнул на пол лобби, хватая ртом воздух и застонав от боли.

Несколько секунд он вообще ничего не видел.

Он не помнил, когда в последний раз испытывал такую физическую боль.

Он застонал ещё громче, не сумев сдержаться. Он старался дышать. Он пытался закричать, когда его грудь словно залило огнём.

Боль сделалась настолько интенсивной, что он закрыл глаза.

Это вызвало в нём такую сильную волну тошноты, что он слабо вскрикнул и содрогнулся в рвотном позыве, от которого стало так больно, что он едва не заорал по-настоящему. Ему хотелось сделать это. Ему хотелось закричать… но он не мог издать ни звука.

Однако теперь его немота не была вызвана драконом.

Он не мог дышать.

Он ничего не мог сделать.

Боль была такой сильной, что он не мог с ней справиться.

Когда к нему наконец-то вернулась способность видеть, он понятия не имел, сколько времени прошло. Всё до сих пор болело, он лежал на полу, держась за грудь одной рукой и изогнувшись так, чтобы смотреть вверх на Мэнни и дракона. Какая-то его часть инстинктивно попыталась сосредоточиться на них двоих, пока он силился оставаться в сознании.

Он всё ещё дышал с трудом, испытывал колоссальную боль, но его разум начал проясняться.

Тогда-то Холо осознал, что Мэнни стоит над ним и сжимает его руку.

Холо ощущал давление на удивление сильных пальцев человека.

Он также полностью погрузился в свет человека, так что чувствовал его мысли, даже не простирая свой свет. Он чувствовал, что Мэнни не может решить, что делать — то ли рискнуть поднять его и побежать с ним к лифту, то ли так он слишком сильно навредит Холо.

Мэнни очень сильно нервничал и не хотел тащить его без носилок.

Холо чувствовал, что Мэнни не хотел просто бросать его здесь, и ощутил такую сильную волну привязанности к человеку, что на глаза навернулись слёзы.

— Тебе лучше уйти, — выдавил он.

Он скорее почувствовал, нежели увидел, как Мэнни качает головой.

— Ни за что, чёрт возьми, брат, — ворчливо сказал человек семидесяти с лишним лет. — Но я позвонил Ярли. Они послали кого-то вниз.

Затем вокруг них словно разом взорвался шум.

Сигналы лифтов, оповещавшие о прибытии кабин.

Ещё больше звуков донеслось от стеклянных дверей на улицу.

После короткой паузы хлопнула дверь в гараж.

Холо чувствовал, что Ярли на пути вниз вместе с другими, кто был на этаже пентхауса. Он чувствовал ужас Ярли из-за Мэнни и хотел заверить её, что он в порядке. Он собирался попытаться, и тут внезапно почувствовал, что он будто окружён.

Он ощущал обеспокоенные света людей и видящих, собравшиеся вокруг него и Мэнни оберегающим кружком. Он чувствовал их холодную ярость, смешивавшуюся с облегчением от того, что они оба живы.

Он слышал голоса в том пространстве, приказывающие людям принести носилки с какого-нибудь этажа, на который можно попасть через главные лифты.

Затем заговорил Блэк.

Холо никогда прежде не слышал, чтобы его голос звучал так.

Блэк не был зол.

Он пребывал просто в убийственной ярости.

— Повернись, кусок дерьма. Немедленно. Иначе я пристрелю тебя просто для того, чтобы посмотреть, как твоя башка разлетится на куски…

Холо посмотрел вверх.

Он видел, что Блэк стоит над ним, держа в одной руке пистолет, а другой сжимая рукоятку короткого меча. Блэк целился в голову дракона, который до сих пор стоял возле фонтана, всего в нескольких метрах от края чёрно-белой плитки на полу.

Холо чувствовал, как желание защитить и ярость исходят от Блэка густым облаком.

Рядом с ним стояла Мири, выглядевшая не менее разъярённой.

— ПОВЕРНИСЬ! — прорычал Блэк. — НЕМЕДЛЕННО.

Дракон-видящий, называвший себя «Ваари», медленно повернулся лицом к Блэку и его жене, а также к нескольким охранникам, прибежавшим из гаража и к стене стеклянных окон, выходивших на Калифорния-стрит.

Поворачиваясь, это существо Ваари настороженно подняло руки, покосившись на двойные двери лифта, затем хмуро посмотрело на Блэка.

Увидев лицо существа, Холо помрачнел.

Старик, который до сих пор сжимал руку Холо, тоже источал недоумение.

Мэнни казался абсолютно сбитым с толку.

— Это не он, — сказал старый индеец навахо. — Он был здесь… а потом снова исчез. Это кто-то другой.

Блэк не перевёл взгляд, но Холо видел, как поджались чётко очерченные губы его босса.

— Что это, бл*дь, значит, Мануэлито?

— Посмотри на него Квентин, — Мэнни показал на дракона-видящего. — Посмотри на его лицо… его глаза. Он уже не тот.

Холо был вынужден согласиться.

В то же время ему сложно было объяснить это вразумительными словами.

Мужчина, который буквально несколько секунд назад говорил с Мэнни, исчез.

Вместо этого он видел более симпатичное и располагающее к себе лицо.

На нём жило более сопереживающее и настоящее выражение.

Блэк уставился на дракона, не опуская пистолет.

Его золотистые радужки то расфокусировались, то фокусировались с машинной точностью, говоря Холо, что Блэк снова читает дракона… пытается во всяком случае.

Затем Блэк медленно опустил оружие.

Он глянул на Мири, всё ещё хмурясь, но что-то на его лице изменилось.

Прежде чем они успели что-то сказать, заговорил сам дракон.

Он не пытался защититься. Он не пытался объясниться.

Вместо этого он смотрел на Мири и Блэка с сердитым непониманием.

Выражение его лица ожесточилось прямо перед тем, как он выпалил:

— Вы кто такие, бл*дь? — прорычал он.

Его голос прозвучал с открытой враждебностью и сильным акцентом, который Холо силился распознать. Акцент не походил на произношение видящих со Старой Земли. Это не был какой-то из знакомых ему человеческих акцентов, а ведь его фотографическая память видящего хранила их все.

Снова обведя их всех взглядом, дракон повысил голос.

— …И где я, чёрт возьми?

Глава 20. Потерянное время

Блэк моргнул.

Затем он зеркально повторил сердитую гримасу собеседника.

— Эта игра не пройдёт, — предостерёг Блэк, и его голос сделался холоднее. — Мне надо снова вытащить пистолет? На сей раз взять на мушку твой член?

Холо подавил извращённое и совершенно неуместное желание рассмеяться.

После этого он снова стал хватать ртом воздух, вцепившись в свою грудь от боли.

Он знал, что должен пребывать в каком-то физическом шоке.

Он чувствовал шок Мэнни, его осознание потерянного времени и того, как Ярли паникует из-за его пребывания здесь. Холо пока что даже не мог ощутить облегчение, несмотря на то, что его окружали Блэк и его люди; он был слишком сбит с толку.

Вместо этого он уставился на дракона.

Странно, но Холо поймал себя на том, что верит в смятение мужчины.

Ну, он верил в это настолько, насколько он вообще мог во что-либо поверить в тот момент. Его разум был слишком дезориентирован, тело слишком сокрушено болью, и он не доверял собственным ощущениям.

И всё же он почти поверил в это.

Дракон-видящий ощущался и выглядел слишком злым, чтобы имитировать своё непонимание.

Странный видящий сердито смотрел на Блэка так, будто думал, что это Блэк притащил его сюда, что Блэк как-то играл с его разумом, похитил его, стёр его память, потом навёл на него пистолет… возможно, когда он попытался сбежать.

Похоже, видящий считал Блэка лично ответственным за всё это.

По опыту Холо, большинство людей и даже видящих не могли лгать так хорошо.

Они бы вели себя озадаченно, уязвимо или испуганно, а не конфликтовали с теми людьми, которым они врут, не рычали на них так, будто готовы разорвать им горло.

Конечно, если Холо прав, это делало видящего более опасным, а не менее.

Если этот дракон-видящий боялся и думал, что Блэк с ним что-то сделал, или что его похитили… что на нём экспериментировали, промыли ему мозги, или ещё что… он мог превратиться в дракона здесь и убить их всех.

Холо знал, что не сумеет убежать, если это случится, но всё равно не мог отвести свой взгляд или свет от этого существа.

— Говори! — прорычал Блэк. — Хочешь знать, кто я такой? Почему бы для начала не сказать, кто ты сам такой, бл*дь? Учитывая то, что ты вторгся в мой дом. Угрожал моей жене. Играл с моими друзьями. Навредил моему брату-видящему. Между прочим, одной лишь угрозы моей жене достаточно, чтобы вызвать у меня желание нажать на курок…

Блэк взмахнул мечом, описав им небольшую петлю в воздухе и красуясь.

Он сердито посмотрел на незнакомого видящего, и Холо ощутил ещё один импульс гнева Блэка, который исходил от живого света босса и заставлял Барьер вокруг них дрожать.

— Говори! — прорычал Блэк. — Я бы на твоём месте заговорил побыстрее. В данный момент я с большой охотой зарежу тебя, учитывая, что ты только что сделал с моими друзьями. А значит, я любым способом оправдаю этот поступок, брат…

Мири положила ладонь на руку Блэка, и он умолк.

Должно быть, она сделала что-то ещё, не только с Блэком, но и с конструкцией в целом. Должно быть, она приказала им отступить.

Что бы ни сделала Мири, свет вокруг всех них изменился.

Он сделался более мягким, спокойным, не таким нестабильным.

Холо сделал глубокий вдох, чувствуя, как что-то в нём также расслабляется.

Затем Мири пристально посмотрела на нового дракона.

Холо заметил, что она не отходила от Блэка и не убирала ладони с его руки.

И это хорошо, поскольку Холо был практически уверен, что он сорвался бы на них обоих, если бы Мири приблизилась к этому существу в одиночку.

Мири мельком глянула на него.

Это был очень беглый взгляд, но Холо увидел теплоту в её глазах.

Как раз когда он подумал об этом, она послала ему импульс привязанности. Холо ощутил там беспокойство, смешанное с облегчением и страхом за него из-за того, как он выглядел на полу даже сейчас. Холо также ощутил её злость — из-за него, из-за Мэнни, из-за того, что это существо угрожало их дому.

Повернувшись обратно к дракону — новому дракону — Мири заговорила.

Она говорила не так чрезмерно угрожающе, как Блэк, и её тону недоставало жестокости, но в её словах звучали стальные нотки.

Это был её «голос доктора», как шутливо называл его Блэк.

На сей раз там звучала добавочная резкость и вес авторитета.

— Кто ты? — потребовала Мири. — Откуда ты пришёл? Мой муж, возможно, выразился не очень тактично, но он прав. Мы заслуживаем ответов.

Видящий сосредоточился на ней.

Холо впервые осознал, что новый дракон тоже относительно расслабился — предположительно из-за того, что Мири сделала с их непосредственным Барьерным окружением.

— Я Ваари.

— Это ты нам уже сказал, — произнесла Мири таким же холодным тоном. — Твоё имя ничего нам не говорит, брат. Кто ты? Откуда ты пришёл?

— Я бывал во многих мирах… — начало существо.

Блэк испустил тихое рычание.

Странный видящий сердито посмотрел на него, затем обратно на Мири.

При этом часть угрозы в его глазах померкла. Холо снова показалось, что существо готово было говорить с доком, дать ей настоящие ответы.

Разговоры с Блэком, похоже, вызывали у него лишь желание убивать.

— Это неприемлемый ответ, — сказала Мири.

Дракон встретился взглядом с Мири. Его бледные глаза смягчились ещё сильнее.

— Я не знаю, — признался дракон.

Он сделал жест рукой в манере, которая не была знакома Холо. Жест был грациозным, и Холо показалось, что он передавал больше деталей, чем казалось на первый взгляд.

Существо удерживало взгляд Мири и заговорило серьёзным, ворчливым тоном.

Он продолжил прежде, чем она успела задать новый вопрос.

— Я не ответил вам потому, что не знаю, «откуда» я в том смысле, который обычно подразумевает данная фраза. Я прыгаю между измерениями. Я не помню, какое было первым. И даже если бы я знал, у меня нет для него названия.

Его слова вызвали тишину.

Мири не смотрела на Блэка, но Холо почти чувствовал, что они общаются меж собой.

Новый дракон смотрел на них обоих, хмурясь.

— Что? — прорычал он. — Вы собираетесь притвориться, будто не знали этого обо мне?

Молчание сгустилось.

Осмотревшись по сторонам и нахмурившись, существо холодно добавило:

— Я не знаю, как я попал сюда.

Мири нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду, говоря «сюда»? Это измерение? Сан-Франциско?

— Хоть что, — существо перевело на неё взгляд своих бледных глаз. — И то, и другое.

— Почему ты пришёл в это здание? Чего ты от нас хочешь?

Существо помрачнело.

— Это я вам уже сказал.

Незнакомый видящий просканировал лица разведчиков и солдат, стоявших вокруг Блэка и Мири, отмечая взглядом каждого видящего и человека. Когда он посмотрел на Холо ближе к концу, Холо не увидел в этих бледно-золотистых глазах ни капли узнавания.

Он также не увидел узнавания, когда существо смотрело на Мэнни.

Мири, похоже собиралась заговорить, задать ему ещё какой-то вопрос.

Дракон её перебил.

— Я понятия не имею, как я сюда попал, — сказал он. — Я не имею ни единой бл*дской идеи, кто вы все, люди. Я предположил, что вы притащили меня сюда. Вообще я предположил, что это он принёс меня сюда, — дракон-видящий наградил Блэка выразительным сердитым взглядом. — Я всё ещё не уверен, что он этого не делал.

Мири нахмурилась, по-прежнему сжимая ладонью руку Блэка.

— Почему именно он? — спросила она. — Ты утверждаешь, что ничего не помнишь. Кто мы такие. Как ты сюда попал. Почему ты решил, что именно он сделал это с тобой?

Она головой и рукой указала на Блэка, не сводя взгляда с незнакомого видящего.

— Я не знаю, — сказал видящий. — Это просто ощущение. Ты и он — единственные здесь, кто выглядит хоть сколько-нибудь знакомым… кто ощущается знакомым для меня. С тобой это хорошее чувство. Ты ощущаешься как друг. Как та, кому я могу доверять, — он сердито посмотрел на Блэка. — С ним… скажем так, с ним это ощущается иначе. Даже полная противоположность.

Он продолжал сверлить Блэка гневным взглядом.

Его глаза мерцали aleimi-светом.

Большая часть команды Блэка и сам Блэк обменялись скептическими и откровенно циничными взглядами. Никто не заговорил, по крайней мере, вслух, но Холо почти слышал обмен репликами в Барьерном пространстве… хотя он не был подключён к той же военной конструкции, что и остальные, и потому не должен был ни черта слышать.

Мири не сводила глаз с лица незнакомца.

— И часто у тебя бывают вот такие провалы в памяти? — спросила она потом.

Последовала пауза.

Губы существа хмуро поджались.

— Довольно часто, — пробормотало оно, глядя на Мири, затем на Блэка. — Кто вы? — спросил он. — Вы реально не скажете, где я, бл*дь?

Блэк и Мири снова переглянулись.

Губы Мири поджались, пока она смотрела на дракона с бледно-золотистыми глазами.

Положив руки на бёдра, она смотрела на него так, словно не имела ни малейшего понятия, как ответить на этот вопрос.

Я плюхнулась в кресло в конференц-зале, посмотрев на всех остальных.

Я честно не знала, что сказать.

Я чувствовала себя вымотавшейся… словно пробежала марафон.

Что-то не давало мне покоя, словно я упускала какой-то значительный кусок, нечто важное, что я должна была помнить… что я обязана была вспомнить.

— Что нам делать с этим парнем, бл*дь? — пробормотал Блэк.

Он плюхнулся в кожаное кресло рядом со мной, которое стояло прямо во главе стола. Я смотрела, как он потирает свой подбородок. Несколько долгих секунд его глаза не сосредотачивались на этой комнате, пока большая часть его команды рассаживалась вокруг прямоугольного металлического стола с мониторами, встроенными в полированную поверхность.

— Мы не можем оставить его здесь, — буркнул Ковбой.

Видящие и люди, которые были в Лос-Анджелесе с Блэком, добрались сюда через несколько минут после того, как мы доставили дракона-видящего, «Ваари», на этаж пентхауса. Они ехали из аэропорта в то время, как мы с Блэком неслись через весь город, пытаясь добраться сюда прежде, чем это существо убьёт Мэнни, Холо или их обоих.

Холо до сих пор выглядел ужасно.

Пришлось принести носилки, чтобы доставить его в медицинские лаборатории наверху.

Мы всё ещё не связывались с видящими или людьми, которых эвакуировала Ярли.

Выдохнув, я провела пальцами по волосам и посмотрела на Ковбоя.

— Нет, — согласилась я, думая обо всех видящих Чарльза, которых мы до сих пор держали на нижних этажах здания. — Мы совершенно точно не можем оставить его здесь. Это будет полная катастрофа.

Этому «Ваари» достаточно будет превратиться в дракона и обрушить здание, и тогда у нас на руках будут уже совершенно новые проблемы.

Я сомневалась, что мы когда-нибудь сможем ещё раз вот так застать людей Чарльза врасплох.

— Предложения? — я глянула на Блэка, вскинув бровь.

Только тогда до меня дошло, каким нетипично тихим был Блэк.

При этой мысли он посмотрел на меня, и его глаза и поджатые губы по-прежнему оставались жёсткими.

— Мы куда-нибудь увезём его. Пусть сначала его осмотрят специалисты… а потом мы поговорим с ним. Может, он сам захочет просто уйти.

Я кивнула, прикусив губу.

Честно говоря, я вообще не хотела, чтобы этот парень Ваари находился в здании, но этот корабль уже уплыл.

Даже не считая опасности из-за заточённых здесь видящих Чарльза, мне было ненавистно, что он захватил Холо и Мэнни. К тому же, мы всё ещё получали угрозы бомбёжки и прочего от террористов движения Чистоты. К этому времени они наверняка знали, что самолёт Блэка вернулся в Сан-Франциско, а значит, нам надо усилить охрану у входа, не говоря уж о последствиях того, что случилось в Лос-Анджелесе.

Мы уже теряли контроль над тем, как преподносились эти события.

Я знала, что в конечном случае это произойдёт, но я не была готова утратить контроль над всем меньше чем за двадцать четыре часа.

— Не беспокойся об этом пока что, — сказал Блэк.

Когда я посмотрела на него, его глаза содержали лёгкое предупреждение.

— Я попросил Гранта прилететь в Нью-Мехико через несколько дней… чтобы взять у меня интервью там. Он был открыт для этого. Я сказал ему, что мы даже проведём ту штуку, пока он там, если сможем организовать всё на несколько недель раньше…

— Ту штуку? — Энджел невесело рассмеялась. — Ты имеешь в виду свою свадьбу, Квентин?

Ковбой, сидевший рядом и скрестивший руки на груди, буркнул:

— Не говоря уж о нашей свадьбе, дорогая.

Блэк мрачно глянул на них обоих.

— Мы с Мири уже женаты, — прорычал он. — Но да. Наша свадьба. Ваша свадьба. Я доставлю всех ваших людей самолётами пораньше, если вас устроят новые сроки. Но вы можете повременить или ускорить свою церемонию, если хотите.

Блэк глянул на меня, поджимая губы.

— Что касается нас, мы и так собирались устроить из этого публичное событие. Теперь мы просто сделаем его более публичным. Мы позволим Гранту привезти операторов и камеры. Это поможет немного нормализовать ситуацию.

— На какую дату ты хочешь перенести? — я скрестила руки, поудобнее устраиваясь на кожаном сиденье.

— Через три дня? Четыре? — Блэк бросил на меня слегка виноватый взгляд. — Я думал, на этих выходных. Если получится организовать.

— Почему ты решил, что нам это удастся? — я с неверием нахмурилась. — Ты же понимаешь, что надо позаботиться о гостях, угощении, цветах, освободить курорт на три недели ранее…

— У меня есть люди, которые могут позаботиться об организации, Мири, — он бросил на меня слегка напряжённый взгляд. — Мы можем обсудить этот вопрос позднее? Я хочу решить, что делать с этим засранцем. Желательно до того, как он сломает моё здание.

Помедлив, он обвел взглядом собравшихся за столом.

— Каковы наши рабочие теории на данный момент? Путешественник между измерениями. Явно какое-то проявление той драконьей штуки, которую Мири нашла разбросанной по множеству измерений. Но что он делает здесь? Почему сейчас?

Я кивнула, размышляя.

Мои плечи расслабились, когда я сосредоточилась на проблеме.

— Я подумала, что провалы в памяти — это другое проявление того, что происходит у тебя с Кореком, — сказала я мгновение спустя, посмотрев Блэку в глаза. — Ты не отключаешься… но ты также сказал, что не можешь контролировать ситуацию, когда Корек за главного. Ты сказал, что чувствовал себя каким-то «пассажиром», когда это впервые случилось с тобой в лабораториях Пентагона. Как будто у Корека даже имелись свои мотивы… нечто помимо тебя самого, и ты как будто даже не знал всего. Он определённо обладает собственной личностью, своей манерой реагировать на вещи. Он даже имеет свой aleimi-отпечаток, свои aleimi-структуры… а может, просто имеет доступ к другим твоим структурам.

Блэк медленно кивнул, его губы оставались хмуро поджатыми.

— Да, — сказал он. — Именно так и было. Он захватил части меня. Но у меня не было провалов в памяти. Я постоянно всё осознавал. Я даже мог говорить… по крайней мере, пока Корек не использовал меня, чтобы говорить. То же самое с моим светом. Я мог пользоваться теми частями, которые Корек в тот или иной момент не задействовал. Я пытался сказать это Чарльзу. Я пытался предупредить его, что во мне две личности… что я не могу контролировать ту штуку в своём свете, которая управляет моим телом и aleimi…

Вспомнив об этом, Блэк хмыкнул.

— …Он мне не поверил. Я практически уверен, что он решил, будто у меня крыша поехала. Он также пытался говорить с Кореком так, будто это был я, и Корек по большей части игнорировал его.

Истон, мускулистый и татуированный переселенец из Нью-Мехико, посмотрел на Киессу и Ковбоя, затем обратно на Блэка.

— Корек? — переспросил он, хмурясь. — Кто такой Корек, бл*дь?

Я видела, что другие за столом тоже подались вперед.

Честно говоря, я немного удивилась, когда Истон решил остаться в Сан-Франциско.

Большинство других выходцев из Нью-Мехико вернулись обратно в свой родной штат.

Они покинули Гнездо Раптора вскоре после того, как все мы вернулись с тайского острова Мангаан.

Фрэнк Блэкфут, с которым Блэк познакомился в федеральной тюрьме Луизианы, как и с Истоном, теперь управлял курортом «Белый Орел», элитным отелем Блэка в Санта-Фе.

Фрэнк нанял Девлина и назначил его помощником менеджера.

Другие индейцы из Нью-Мехико, которые приезжали с нами в Сан-Франциско, тоже вернулись на родину. Мэджик, девушка-подросток, к которой я особенно привязалась, и которая пугающе хорошо обращалась с луком ещё до того, как Даледжем начал её тренировать, поступила в университет Нью-Мехико и переехала в Альбукерке, чтобы изучать искусственный интеллект.

Джозеф, которому было уже за семьдесят, и его жена Джеральдин, которая была на несколько лет моложе, переехали обратно на свою территорию в резервации.

Несколько ребят помоложе снова начали посещать школу.

Я скучала по ним, но честно говоря, я испытала облегчение, когда они уехали.

Здесь для них было небезопасно.

Мне нравилось знать, что они живут своими жизнями, и им не угрожают нападения вампиров или драконов-видящих из других измерений.

Я так обрадовалась, когда Мэджик поступила в университет, что даже расплакалась.

Честно говоря, какая-то небольшая часть меня завидовала.

Может, не такая уж небольшая.

Я осознала, что грежу наяву о том, как сижу в джакузи возле великолепного бассейна на курорте «Белый Орел»…

…и тут до меня дошло, что собрание уже завершалось.

Я слышала, как люди отодвигают стулья и встают.

Глянув на Блэка, я слегка покраснела, когда он вскинул бровь, забавляясь.

Однако приятно было видеть, что он улыбается.

Я не видела, чтобы он по-настоящему улыбался с тех пор, как мы вернулись с Гавайев.

«Хочешь увидеть, как я улыбаюсь, док? — мягко послал он. — Дай мне убить этого засранца-дракона… а потом мы с тобой улетим на тот чёртов курорт. Заставим Фрэнка дать нам номер для молодоженов, поженимся прямо в том бассейне и будем трахаться как кролики шесть месяцев подряд».

Когда он позволил себе подумать об этом, боль выплеснулась из него облаком.

«Gaos. Я даже не шучу. Я твёрд просто от шутки об этом. Бл*дь, до боли твёрд, док. Я не испытывал такой боли разделения с самого острова Мангаан…»

Я почувствовала, как моё нутро тоже сжалось.

Если честно, план Блэка звучал вовсе не так уж плохо.

За минусом части с убийством-видящего-о-котором-мы-ничего-не-знаем.

— Давай поговорим с ним, — сказала я, заговорив вслух. — Может, и не придётся убивать его. Может, мы просто вежливо попросим его отвалить и отправиться домой.

Я подавила волну своей боли разделения, когда подумала об этом.

Остальное я постаралась послать очень тихо.

«…но gaos, gaos, gaos, муж… — выдохнула я в своём сознании. — Я целиком и полностью согласна со всем остальным…»

Заметив, как он пристально смотрит на меня, я честно не могла сказать, услышал ли он мою последнюю молитву-желание или нет.

Глава 21. Тот надоедливый голос

Что-то не давало мне покоя. Это постоянно и раздражающе надоедало мне в глубинах моего сознания, но я не могла облечь это в слова.

Я понятия не имела, чего это нечто хотело.

Я не имела ни малейшей чёртовой идеи, что ему от меня понадобилось.

Чем бы ни был этот голос, он постепенно становился всё громче.

Как червь, вгрызавшийся глубже в мой мозг, он раздражал меня, отвлекал, заставлял паниковать, но ничего не сообщал. Я не могла думать сквозь это… не могла думать легко или ясно… и не могла распознать, что же меня беспокоит.

То отвлекающее, вибрирующее предупреждение ни черта не сообщало мне, чего надо остерегаться — во всяком случае, в сознательной части моего разума.

Теперь это стало громче.

Громче, чем было в лобби, когда я слишком беспокоилась о Холо, слишком злилась из-за того, что видящий сделал с ним и Мэнни, и потому не могла мыслить действительно ясно.

Теперь ситуация немного успокоилась, а я всё ещё не могла разобраться.

Что-то было не так.

Что-то самую чуточку накренило положение вещей… достаточно, чтобы выбить всё из колеи, включая мой aleimi-свет, включая всё, что я чувствовала от наших людей и Блэка.

Что-то было не так.

— Мири? — прорычал Блэк. — Ты поговоришь с этим засранцем? Он совершенно точно, бл*дь, не станет слушать меня.

Мои глаза сфокусировались обратно.

Я перевела взгляд на хмурого Блэка, стоявшего возле мягкого смотрового стола, на котором сидел незнакомый видящий, теперь уже одетый в светло-голубые боксёры и белую футболку. Если его и беспокоило то, что он сидит перед нами в одном нижнем белье, то на его лице с высокими скулами этого не отразилось.

— Он отказывается носить ошейник, — прорычал Блэк. — Похоже, он считает «необоснованными» мои опасения о том, что он может внезапно решить убить нас и скрыться с моей женой, — Блэк раздражённо фыркнул. — Ну или недостаточно обоснованными, чтобы он носил эту чёртову штуку, пока мы не разберёмся, чем вызваны эти его провалы…

Я вздохнула.

Подойдя к видящему, я скрестила руки на груди.

— В чём проблема? — спросила я.

— Это не даст мне совершать прыжки, — тут же ответил мужчина-видящий.

Он сердито посмотрел на Блэка, затем бросил на меня более сдержанный взгляд.

— Я должен быть в состоянии совершать прыжки. Я не потерплю ситуации, в которой это будет невозможным.

Я нахмурилась, изучая его лицо.

Я видела там страх, категоричное и непоколебимое желание настоять, что у него должен быть такой путь к отступлению. Я подозревала, что он честно осознавал этот страх, но с нашей перспективы это ничего не меняло.

«Возможно, нам придётся заставить его силой», — пробормотал Блэк в моём сознании.

— Я не буду пробовать, — рявкнул видящий, сердито глядя на него. — За какого дурака ты меня держишь? Ты и наполовину не наденешь его, а я уже прыгну!

— Надену, если предварительно вырублю тебя лошадиным транквилизатором, — буркнул Блэк себе под нос.

Существо сверлило его гневным взглядом, его глаза и свет были разъярёнными.

Я едва слышала их обоих. Вместо этого я нахмурилась, уставившись на плитку пола и чувствуя, как то надоедливое ощущение продолжает донимать меня.

— Откуда ты пришёл? — снова спросила я его, скрещивая руки на груди. — С какой планеты?

— Я же сказал, — он покачал головой. — Я не могу ответить на этот вопрос.

— Я не имею в виду, где ты родился, — пояснила я. — Я имею в виду последнюю планету. Ту, что была перед этим местом. То, откуда ты прыгнул в это измерение.

Последовало молчание.

— Я не знаю, как эта планета называется… — пробурчал он.

Он бросил на меня жёсткий взгляд.

— И я даже не знаю точно, была ли она последней, — мрачно добавил он. — Это последнее место, которое я помню. Полагаю, относительно логично считать, что там я отключился и начал свой путь сюда… но это не гарантированно. Откуда мне знать, в конце концов? Как мне понять, сколько времени я не помню?

Блэк скрестил руки на груди, мрачно глядя на видящего.

Я тоже ждала.

Но другой видящий не продолжил.

Выдохнув, я убрала волосы с лица и попыталась ещё раз.

— Ты можешь описать? Это была планета, подобная Земле? Подобная этой? Это была какая-то примитивная планета… но в другом времени/измерении?

— Не знаю, — сказал он. — Наверное, да.

— Наверное, да, — раздражённо передразнил Блэк.

Я бросила на него предостерегающий взгляд, затем посмотрела обратно на незнакомого видящего.

— Какой уровень технологий? — спросила я. — Города? Преимущественно аграрное общество? Пост-апокалипсис? Там были люди? Видящие? Вампиры? Другие доминирующие виды?

Я увидела, как лицо видящего прояснилось.

— Люди, — сказал он. — Аграрное общество. Определенно аграрное. Они жили довольно просто. Я не припоминаю других видящих…

Его глаза расфокусировались, когда он уставился в одну точку, явно пытаясь вспомнить.

Что-то в выражении его лица заставило меня занервничать.

Занервничать достаточно, чтобы я резко заговорила, выдёргивая его из мыслей.

— Ты можешь показать нам? — предложила я. — Через Барьер? — затем, поразмыслив, я обдумала другую возможность. — Может, ты мог бы просто взять меня туда…

— Нет, — рыкнул Блэк.

Перебив, он уставился на меня.

Я смотрела на него в ответ, по большей части удивившись. Затем, подумав и представив этот сценарий с точки зрения Блэка, я поймала себя на том, что признаю его правоту.

Я снова посмотрела на Ваари.

— Думаю, он прав. Если тебя спровоцирует то же, что и прежде, я буду не в безопасности, — я оценила его глаза. — Ты ведь это понимаешь, верно? Тебе кажется, что ты просто отключаешься… но для нас ты превращаешься в социопатичного монстра, который думает, что я его пара.

Ваари вздрогнул, и его глаза распахнулись шире.

Судя по его лицу, он не смотрел на ситуацию под таким углом.

Вздохнув, я покосилась на Блэка.

Ему и не надо было говорить.

Мой взгляд вернулся к незнакомому видящему-дракону.

— Тебе придётся носить ошейник… — начала я.

И тут из ниоткуда на меня снизошло озарение.

Внезапно я поняла, к какому осознанию меня подталкивал мой свет.

Я недавно побывала в аграрном мире.

В том, что без других видящих. Без вампиров.

Чарльз.

Твою ж мать.

— Где он? — мне пришлось сдержаться, чтобы не заорать. — Где мужчина-видящий, который привёл тебя сюда? Тот, кто сказал тебе, где найти меня?

Видящий уставился на меня, и сердитое смятение вернулось в его глаза.

Я испытывала всепоглощающее желание отвесить ему пощёчину, но не сделала этого.

Какая-то часть меня хотела наорать на него теперь, когда я поняла, что меня беспокоило, что я чувствовала в своём свете с тех пор, как дракон-видящий показался в небе над Лос-Анджелесом.

Чарльз был здесь.

Я знала это ещё до того, как поняла.

Тот же дракон-видящий теперь сидел передо мной в боксерах, сердито поджав губы.

— Я вам уже сказал, я никого не помню. Я вообще ничего не помню… до тех пор, пока твой засранец-муж не начал тыкать пистолетом мне в лицо и орать на меня за то, что я вломился в его чёртово здание и сделал что-то с его друзьями. Я определённо не помню, чтобы встречал другого видящего.

Но всякое сочувствие, которое я могла испытывать к незнакомому видящему, испарилась.

Теперь его отношение к его провалам в памяти попросту злило меня.

Оно казалось мне беспечным.

Оно казалось мне безответственным.

Какая-то часть меня снова захотела ударить его.

Я уже заставила его показать мне последний мир, который он помнил.

Я его узнала.

Я старательно запомнила его, чтобы иметь возможность найти Чарльза снова, если понадобится.

Та часть, которую видящий Ваари показал мне, не была той частью, где я оставила Чарльза, но каждый мир, каждое измерение обладало какой-то вибрацией или сигнатурой, и мой живой свет мог её распознать. Я не могла облечь эти сигнатуры в слова, но мой aleimi мог; эти вибрации работали в моём свете как уникальный отпечаток пальца… как адрес дома и улицы, который я могла распознать и снова найти.

Это определённо был тот же самый мир.

Хуже того, я должна была это знать.

Я должна была догадаться с самого начала.

Существо, так похожее на Блэка, появляется здесь так скоро после того, как я оставила Чарльза в том мире… это не могло быть совпадением.

«Должно быть, он почувствовал тебя, — пробормотал Блэк в моём сознании. — Должно быть, он почувствовал себя в своей драконьей форме, и потом дракон в нём, должно быть, отследил твой свет до Чарльза. А теперь этот мудак всё удачно забыл».

Я хмуро глянула на Блэка, но его слова ощущались правдивыми.

«Что нам делать? — послала я. — Если он действительно не помнит, то как нам его найти? Мы даже не знаем, привёл ли он Чарльза сюда вместе с ним. Но если это так, то ты знаешь, что Чарльз уже забурился куда-нибудь и прячется за какой-нибудь конструкцией военного образца, в одном из своих укрытий в России… планирует, как освободить всех своих приятелей и снова начать миссию "покорить людей и убить всех вампиров"».

Блэк поморщился.

Я чувствовала, что он думает, и тут видящий на смотровом столе передо мной прочистил горло.

Я посмотрела на него, Блэк посмотрел на него, и видящий нахмурился.

— Я вас слышу, знаете ли, — прорычал Ваари. — Я слышу каждое слово, чёрт возьми.

— Так со всеми видящими? — спросила я. — Или только с нами?

Ваари на мгновение умолк.

Я подумала, что этот вопрос даже не приходил ему в голову, пока я не озвучила это.

Я решила, что так и есть.

— Только с вами, — ответил он, глядя на нас. Его бледные глаза снова сделались настороженными. — Я слышу только вас двоих. Почему так?

Более тёмные, насыщенно-золотистые глаза Блэка ожесточились.

Я осознала, что уставилась в эти глаза, которые я любила; в эти радужки с пятнышками ярко-жёлтых, бело-золотых, чёрно-золотых и зелёных оттенков.

Глаза Блэка были изумительными.

Чем дольше я его знала, тем больше видела в них.

Ваари хмуро посмотрел на меня, словно услышал и это.

Пристальный взгляд, которым Блэк сверлил незнакомого дракона-видящего, сделался холодным.

— Тебе лучше уйти, — сказал он ему. — Тебе лучше вернуться туда, откуда бы ты ни пришёл, бл*дь, пока нам не пришлось убить тебя, брат. Ты можешь совершать эти… прыжки… ту межпространственную штуку, которую ты делаешь… в этой форме? Или тебе надо сначала превратиться в дракона?

Видящий резко перевёл взгляд с моего лица на Блэка.

И снова я увидела там враждебность.

Даже в этом обличье Ваари обращался чуточку слишком вежливо со мной и чуточку слишком невежливо с Блэком.

Я понимала, почему Блэк хотел, чтобы он ушёл.

Когда Блэк никак не среагировал на его сердитый взгляд, Ваари раздражённо выдохнул.

— Я могу делать это в данном обличье, — сказал он. — Я могу прыгать и так.

— Тогда уходи, — прорычал Блэк. — Сейчас. Пока ты не превратился в ещё большего засранца.

Последовало молчание.

Дракон-видящий оттолкнулся от мягкого металлического стола.

Он приземлился на босые ноги, слегка вздрогнув, когда ступил на холодный кафель.

Ваари посмотрел на меня несколько секунд, затем глянул на Блэка, и его светло-золотистые глаза заискрили живым светом.

Даже не кивнув кому-либо из нас…

…он исчез.

Бледно-голубые боксёры и белая футболка упали на пол.

Мы с Блэком несколько секунд просто стояли там и смотрели на одежду, валявшуюся на кафеле.

Затем я повернулась лицом к Блэку.

— Ты же понимаешь, что это наверняка не поможет, — сказала я, поморщившись от этой мысли. — Если он реально связан с Кореком… или с тобой… или со мной… или со всеми нами троими… он может ощутить то же внушение вернуться к нам, как только примет свою драконью форму. Он может просто прыгнуть обратно сюда, когда дракон решит в следующий раз завладеть его сознанием. В следующий раз он может заявиться сюда, Блэк. Прямо сюда, в эту самую комнату. Мы понятия не имеем, имеет ли он доступ к воспоминаниям своей не-драконьей части, но мы вынуждены полагать, что имеем.

Подумав над своими словами, я нахмурилась.

— Если его способности работают как мои, он будет помнить, как вернуться. У меня нет дракона, как у вас, но специфический резонанс с этим измерением должен запечатлеться в его свете. Он будет точно знать, где мы, Блэк… если только его aleimi-тело не меняется полностью вместе с его состоянием сознания.

Я на мгновение стиснула зубы.

— При худшем сценарии, который мы не можем исключить… обращаясь в дракона, он помнит всё, что знал в этом облике. В таком случае, он наверняка придёт прямиком сюда… возможно, через несколько секунд после обращения.

— Да, — сказал Блэк.

Его челюсти сжались, но у меня возникло сильное подозрение, что он уже это понял.

— Он также будет знать, где Чарльз, док, — добавил он жёстким тоном.

Воцарилось молчание.

Я невольно подумала об этом.

Блэк не ошибался, но то, что он предлагал, было чертовски опасным.

Я видела, что Блэк тоже думал об этом.

Однако когда он мрачно глянул на меня, он напряжённо улыбнулся. Это была лишь тень его убийственной улыбки.

— Ну, — протянул он. — Может, мы больше никогда его не увидим. Проблема решена.

Я кивнула, тоже выдавив улыбку.

— Проблема решена, — эхом отозвалась я.

Я правда хотела верить, что это возможный исход данной ситуации.

Я хотела, чтобы Блэк тоже в это верил.

К сожалению, ни одному из нас это не казалось хоть отдалённо вероятным.

Глава 22. То, что она забрала

Фаустус поднялся по узким металлическим ступеням, ведущим к ржавой металлической двери, которая оказалась заперта тяжёлым навесным замком.

Вся эта территория на окраинах северо-западной Польши, на маленьком острове и городе под названием Свиноуйсьце, казалась заброшенной и не только потому, что сейчас для данного маленького курортного городка на Балтийском море был не сезон.

— Никто не разрушит его, и знаете почему? — сказал его таксист-поляк по-английски с сильным акцентом. — Никто не разрушит наш прекрасный остров по той же причине, по которой эти монстры щадили что-либо…

Таксист бросил на Чарльза знающий, почти снисходительный взгляд, позволяя многозначительной паузе повиснуть в жёлтом такси.

— Гитлеру тут нравилось, — заговорщически прошептал таксист. — Он хотел сохранить это как место отдыха для высокопоставленных членов Рейха…

Фаустус нахмурился, но лишь мысленно.

Честно говоря, он сомневался в подлинности данной истории.

Но истории о Второй Мировой Войне почему-то жили и процветали в этой части света, как и сама война. Чарльзу это казалось очень странным — то, как осознание Второй Мировой Войны оставило шрамы на их коллективном сознании и висело в воздухе как дурной запах.

Если говорить честно, Фаустусу это казалось совершенно пустой тратой времени — анализировать и разбирать одну и ту же войну спустя семьдесят пять лет после её окончания.

Но водителю такси хотелось поговорить.

Даже подъехав к задней части ржавого с виду склада, изрисованного граффити с разными непристойностями на польском и русском, мужчина хотел говорить. Даже когда Чарльз встал с газетой в руке, явно давая понять, что желает уйти, мужчина хотел говорить.

В итоге Фаустусу пришлось надавить на него и заставить уйти.

Подняв кулак, видящий заколотил по металлической панели.

Он прислушался, но ничего не услышал.

Фаустус попробовал заколотить по ней снова.

В итоге он подошёл к небольшой клавиатуре, спрятанной в тени справа от двери. Он поднял защитную металлическую крышку и набрал последовательность символов. Когда ничего не произошло, его охватила ярость.

Должно быть, они изменили чёртовы коды и здесь тоже.

Это третье подобное заведение, которое он проверил.

Он попятился от двери.

Глядя на газету в своей руке, он хмуро уставился на дату.

Он до сих пор не мог поверить, что здесь прошло так мало времени.

В том говённом мире, где бросила его Мириам, прошли месяцы, вероятнее всего, даже годы, а на этой версии Земли миновало всего несколько недель. Он видел, как менялись времена года в том другом месте. Он видел, как рождались дети. Он видел холод, жару, дождь, влажность, снова дождь, цветы, фрукты, опадающие листья.

Здесь утекло совсем немного времени.

Он припоминал, что один из его разведчиков говорил ему об этом.

Один из людей, которых Чарльз приставил наблюдать за Блэком и Мири в Сан-Франциско… как будто миллион лет назад… они упоминали «другое течение времени» в отношении миров, которые Мири посещала во время своих прыжков.

Чарльз не думал об этом в том другом мире.

Он не учёл это, возвращаясь сюда.

Даже если бы он учёл это, то подозревал, что это не имело бы большого значения.

Всё равно для него было бы шоком вернуться сюда и обнаружить, что изменилось так мало… и в то же время изменилось абсолютно всё.

Он уже собирался уйти, попытать удачи у чёрного входа, когда динамик затрещал и засвистел, издав резкий дисгармоничный статический шум.

Фаустус рефлекторно пригнулся, после чего динамик включился.

— Да? — произнес голос. — Кто там?

Фаустус колебался между яростью и облегчением.

— Впусти меня. Немедленно.

Динамик затрещал.

Чарльз слушал молчание на другом конце.

Затем он их почувствовал.

Он почувствовал их свет. Он почувствовал первую беглую пробу в своём aleimi… затем вторую… затем третью. Он ощутил их неверие, когда они опознали его по-настоящему.

Раздался сигнал, и Чарльз схватился за металлическую ручку двери, дёрнув её на себя.

На сей раз дверь поддалась.

Навесной замок был фальшивкой; он ни к чему не крепился. Дверь легко отворилась наружу, и замок подался вместе с ней.

Чарльз вошёл внутрь…

…и остановился как вкопанный.

Маленькая комнатка за главной дверью выглядела как тупик: три стены цемента, покрытые слоем чёрной плесени. Выцветшие линии краски ещё виднелись под плесенью, но осмотревшись по сторонам, он не увидел на цементных стенах каких-либо деталей или дверей.

— Это что такое, чёрт возьми…? — пробормотал он.

Он уже собирался связаться с ними через Барьерное пространство, когда раздался лязгающий металлический звук, напоминавший скрежет гигантских зубов.

Он донёсся справа.

Чарльз резко повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как в цельном плесневелом цементе, потрескавшемся и износившемся от воды, открывается проём.

Теперь он видел, что это по большей части был мираж.

Цемент надломился по ровной линии с трех сторон.

Замаскированная дверь открылась за три этапа, открыв гигантский грузовой лифт.

Чарльз дождался, когда дверь отворится полностью.

Он заглянул внутрь, подавляя внезапную волну паранойи.

Динамики внутри лифта ожили.

— Заходите, сэр, — сказал знакомый голос. — Всё в порядке, сэр. Стена из органики. Это просто мера предосторожности… мы все на подвальном уровне.

Чарльз уставился на динамик.

Он знал, кому принадлежал голос на другом конце.

Он знал его.

Почему-то осознание накрыло его только тогда, впервые убедив, что он вернулся… что он действительно добрался домой, к своим людям.

Боль ранила его в сердце.

Его рука взметнулась к груди.

Несколько секунд он не мог дышать или толком думать.

Им овладели эмоции.

Он помнил первое утро, когда проснулся в том другом измерении, глядя на реку и поле и осознавая, что она оставила его примерно на том же месте, где на обоих родных ему Землях находился Белый Дом.

Он ненавидел её за это. Он так сильно ненавидел её за это.

Она оставила его в месте прежнего расположения его власти… только без власти.

Без его людей.

Безо всего.

Заскрежетав зубами от этого воспоминания, он отбросил это в сторону вместе с сентиментальными эмоциями, которые хотели накатить на него.

Без единой секунды колебаний Чарльз вошёл в квадратный лифт.

Он снова вернулся на свою территорию.

Как только он переступил порог, двери лифта беззвучно закрылись за ним.

— Брат, — видящий из Восточной Азии задохнулся на этом слове.

Он вытер глаза, когда они разжали свои тесные объятья.

— Gaos. Брат мой, сердце моё… мы думали, ты мёртв. Мы поистине верили, что к этому времени ты точно мёртв… или потерян для нас навсегда в той дерьмовой дыре, где она тебя оставила. Мы должны были сохранять осторожность даже с поисками тебя через Барьер. Те, кто сражался, под конец сказали мне защищать оставшиеся ресурсы на случай, если кто-то сумеет вернуться. Признаюсь, мы практически отринули надежду…

Он снова вытер глаза.

На его губах появилась улыбка.

Чарльз видел боль, которая жила в явной радости мужчины.

Он хотел сказать своему брату, что для него прошло намного больше времени.

Однако его грудь сдавило, и сложно было вымолвить слова.

Тем временем, Чу продолжал улыбаться ему.

— Gaos, — повторил он. — Ты не представляешь, как радостно моему сердцу видеть, что ты вновь с нами. Просто видеть, что ты жив и невредим, брат Фаустус… это подобно чуду. Это настоящее чудо для всех нас. Мы оплакивали тебя. Мы оплакивали вас всех… но больше всего тебя, брат. Нашего Отца. Нашего лидера. Нашу единственную истинную надежду.

Чарльз вытер глаза, оглядывая пространство, где они встретили его.

В отличие от дверей лифта на первом этаже, здесь они были вделаны в длинный коридор из металла и камня, обрамлённый похожими на факелы светильниками.

Туннели мерцали aleimi-светом, видимым вне Барьера даже его физическим зрением. Одно лишь количество живой материи, соединённой с металлом, придавало стенам странный иномирный блеск, выдававший жившую внутри органику.

Он прочистил горло, посмотрев обратно на Чу.

— То есть, всё в безопасности? — его голос прозвучал хрипло. — Твоя работа, брат Чу. Блэк и моя племянница не забрали у тебя всё?

Выражение лица Чу слегка помрачнело.

— Не стану врать, брат… мы приняли тебя за них. Мы практически ожидали, что они заявятся к нам, оттягивали этот момент и выигрывали время. Мы прилагали все усилия, чтобы спрятаться, быть на шаг впереди… отложить нашу поимку, чтобы сохранить как можно больше твоей работы для будущих поколений. В первую очередь мы старались сберечь органические технологии… и не допустить их попадания в руки врагов. Мы попытались устранить Узурпатора и его жену…

Он виновато посмотрел на Чарльза, словно опасался его неодобрения.

— Я знаю, раньше ты хотел заполучить их живыми. Но мы проголосовали и решили, что раз ты и остальные пропали…

— Вы поступили правильно, — холодно сказал Чарльз. — Я больше не заинтересован в сохранении жизни моей племянницы или её мужа. По какой бы то ни было причине.

Последовало молчание.

Чарльз почувствовал одобрение Чу.

Он также ощущал это от других в Барьере.

— Я так понимаю, вам не удалось их убить? — уточнил Чарльз.

— Нет, сэр. Пока что нет, — снова оценивая глаза Чарльза, Чу, похоже, расслабился от увиденного. — Как я и сказал, мы были осторожны. Мы высаживаем свои активы лишь с тех мест, которые невозможно отследить досюда. У нас есть протоколы самоуничтожения для большинства вооруженной техники и органики… и мы посылаем лишь по несколько единиц за раз (за исключением одной полноценной атаки, когда мы послали несколько дюжин). В том первом раунде было немало неисправностей, но мы многому научились и с тех пор существенно улучшили свои модели. Несмотря на провал попыток устранить мишени, это оказалось очень полезным опытом для нас…

— Хорошо, — Чарльз кивнул. — Очень хорошо, брат. Я рад, что в этом отношении вы думали на долгосрочную перспективу. Я очень, очень благодарен, что вам удалось сберечь нашу работу и даже нарастить её, несмотря на всё, с чем вы столкнулись.

Чу бросил на него твёрдый взгляд.

— Я скажу тебе, брат… было очень сложно не швырнуть в них всё, что у нас было, и не забить на последствия. Многие хотели мести. Признаюсь, многие из нас, включая меня самого, хотели этого так сильно, что нас пришлось отговаривать. Но в итоге мы все согласились. Никто из нас не мог вынести даже мысли о том, что Узурпатор и его жена или кто-то из их отморозков завладеет нашей работой. Мысль о том, что они разрушат её или, хуже того, отдадут человеческим отбросам для использования против наших людей…

Чу прикусил губу, словно заставляя себя не заканчивать это предложение.

Он покачал головой, поморщившись.

— Эта мысль до сих пор не даёт мне спать по ночам, брат, — признался он. — И моя злость тоже. Главным образом то, что они поступили с тобой так после всего, что ты сделал для наших людей… это не даёт мне спать по ночам. К счастью, это также укрепляет мою решимость.

Чарльз подавил ещё один ком в горле.

Глядя на другого мужчину, он ощутил сильный прилив чувства привязанности.

И не только привязанности.

Любви.

Свирепой, бескомпромиссной любви… любви войны и крови.

Он бы умер за своих братьев и сестер здесь, которые остались верны его делу.

И всё же в его эмоциях было немало горя.

Вся работа, которую он проделал.

Всё это… всё это… годы и годы… десятилетия планирования и расположения его людей, выжидания, подстраивания…

Всё это было разрушено на несколько дней.

И не одним из них.

Люди этого не делали.

Вампиры тоже этого не делали.

Нет, работа Чарльза была разрушена представителями его собственной расы.

Она была разрушена его кровной роднёй.

— Вы не ошибались, считая меня мёртвым, — сипло сказал он, всё ещё стискивая руки другого мужчины и теперь глядя ему в глаза. — Возможно, моей физической смерти не удалось достичь… во всяком случае, пока… но я считал себя погибшим для вас, мои дражайшие из братьев. Я поистине верил, что никогда не окажусь снова здесь, в этом мире.

— Где ты был? — бледно-голубые глаза Саймона радужно переливались в свете мерцающих ламп. — Ты видел кого-то другого там, где ты находился?

Чарльз снова почувствовал, как в горле встал ком.

Он был так потрясён, когда оказался в мире, где его оставила Мири.

Он никогда в жизни не ощущал ничего столь опустошённого.

Он на протяжении нескольких лет не чувствовал ни единого видящего в том мире, кроме себя самого.

Затем, вернувшись сюда, он снова испытал потрясение.

Конструкция, которую он и его люди годами доводили до совершенства… исчезла.

Большинство видящих, с которыми он говорил каждый день… также вне пределов его досягаемости.

Он не чувствовал свой круг приближённых, никого из своих друзей.

Его люди по всему Вашингтону исчезли.

Его люди в Москве, Лондоне, Швейцарии…

Такое впечатление, будто Мириам взяла ластик и просто стёрла всё существование Чарльза.

Куда она их дела? Куда они пропали?

Она убила их всех?

Лишь его пощадили для вечных страданий в одиночестве?

Мири должна была сделать это нарочно. Она никак не могла совершить это случайно. И всё же он не мог осмыслить, почему. Почему она это сделала?

Неужели она действительно так ненавидела его?

Она ненавидела свой собственный вид?

Эта мысль поистине шокировала его.

Чарльз так и не оправился от этого шока даже после стольких лет в том другом мире.

Чтобы его собственная племянница бросила его, того, кто любил и защищал её все эти годы, одного в мире без представителей его вида… это ранило его намного сильнее, чем он ожидал. После десятилетий борьбы с вампирами он думал, что эти кровососущие паразиты были самыми садистскими существами, которых мог вообразить любой бог.

И всё же вампиры не причинили ему такой боли, как Мири.

Чтобы она нарочно оставила его безо всякого утешения живого света, навеки разлучённого с его братьями и сестрами… это немыслимо.

Но теперь складывалось впечатление, что она поступила так с каждым видящим, сражавшимся за их расу.

Это при условии, что она попросту не убила всех остальных сразу же.

Это выходило за рамки предательства, за рамки несправедливости. Это пробуждало в нём нечто большее, чем просто злость, месть, даже большее, чем горе.

Это вызывало у него тошноту.

— Нет, — сказал он он после затянувшейся паузы, снова сосредоточившись на Чу. — Нет. Я никого не видел, брат мой. До тех пор, пока единичное прыгающее между измерениями существо не нашло меня там… именно оно принесло меня обратно. Другой Дракон.

Глаза Саймона широко раскрылись.

— Дракон? Ты сказал, что дракон принес тебя сюда? — глаза Саймона распахнулись ещё шире. — Это ты натравил его на Блэка? В Голливуде?

Чарльз отпустил его руки.

Он сделал шаг назад.

Затем оценил то, что видел на лице Чу.

— Ты его видел, — он произнес это не как вопрос. — Где? Это существо реально напало на Блэка? Я прибыл в это измерение всего несколько дней назад…

Чу рьяно закивал в манере видящих.

Его округлое лицо расплылось в улыбке. Он выглядел странно восторженным, словно только что получил изумительный подарок на Рождество.

Он замахал рукой, зовя Чарльза глубже в тускло освещённый коридор, мимо рядов мерцающих зеленоватых ламп в тёмно-зелёных, явно органических настенных светильниках. Как только Чарльз пошёл следом, Чу зашагал быстрее, сначала задом наперед, потом прямо, когда Чарльз прибавил шагу, чтобы идти рядом с ним.

Чу вёл его к более яркому свету, который горел за поворотом коридора примерно в тридцати метрах перед ними.

Техник заговорил восторженным голосом.

— Да, — сказал он. — Честно говоря, мы боялись воспринимать это как позитивное открытие, по крайней мере, не зная большего. Это случилось буквально сегодня… во время интервью на голливудской киностудии, к тому же. Жена Блэка, похоже, спасла его в конце, прыгнув с ним прочь прежде, чем ему навредили… но они определённо не убили второго Дракона. Мы сумели запечатлеть новое существо, и до, и после изначального конфликта. Мы усиленно работали над его опознанием и через Барьерные отпечатки, и через сканирования того, что мы ощутили от него с тех пор… так что, само собой, всё, чем вы сумеете помочь нам, будет принято с благодарностью…

Чарльз кивнул, глядя по сторонам, когда они дошли до поворота в туннеле.

Чу продолжал тоном, который теперь напоминал официальный отчёт, с которым он докладывался бы Чарльзу до его похищения.

Одна лишь знакомость речи видящего и его тона, когда тот вернулся к их привычной динамике, заставила Чарльза выпрямить позвоночник, расправить плечи и вновь стать тем видящим, которым он был до того, как Мири бросила его умирать в том мире.

— …Как вы знаете, изначально мы запрограммировали органику на уничтожение вампиров. Мы даже вбили личности конкретных вампиров, которые должны быть устранены первыми. Друг Мири, Ник Танака, их вампирский «король» Брик… несколько высокопоставленных бойцов в круге приближённых Брика… его главный заместитель, вампир, известный только как «Дориан», и так далее…

Выдохнув, Чу продолжал таким же тоном:

— …Позднее мы добавили в программу большинство приближённых Брика. Мы также недавно отточили приоритизацию этого списка с оценками и множественными сценариями, чтобы помочь активам выбирать мишени. Такую ошибку мы допустили на Гавайях. Мы дали им список мишеней, не расставив приоритетов. Это сбило с толку их системы, когда они столкнулись одновременно с несколькими мишенями из списка. Полагаю, мы исправили этот глюк…

— Они всё ещё запрограммированы на уничтожение вампиров? — спросил Чарльз.

— Да, сэр. Абсолютно. Они учтены в приоритизации, как и видящие. Блэк, похоже, поддерживает союз с кровососами даже после того, как они сокрушили наше руководство.

Чарльз вздрогнул, но Чу, похоже, не заметил.

— …Мы не знаем, то ли это из-за Ника Танаки, с которым они, похоже, примирились… или это как-то связано с другой вашей племянницей, которую вампиры обратили вскоре после убийства вашего брата.

Чу бросил на него слегка настороженный взгляд, после чего добавил:

— Мы стараемся по возможности следить за такими вещами, но наш аппарат разведки существенно сократился, как вы понимаете. Мы работаем в пределах наших возможностей и корректируем списки убийств соответствующим образом, где это кажется релевантным.

— У нас по-прежнему есть кто-то внутри?

Чу кивнул.

— Да. Пока что никого из наших главных разведчиков не опознали.

Чарльз на мгновение отвлекся, когда они вышли на свет после тёмного коридора, и он очутился в комнате с высокими потолками, похожей на пещеру. Он посмотрел на каменные стены, осознав, что лифт опустил его намного ниже, чем он осознавал.

Он посмотрел на ряды машин, лабораторных станций, водяных резервуаров с животными и частями живых существ, включая головы, конечности и туловища людей, видящих, вампиров…

Раздались аплодисменты.

Вздрогнув, Чарльз опустил взгляд.

Потом он их заметил.

Все лица, что он видел, ослепительно улыбались ему со всех сторон комнаты, с энтузиазмом хлопая в ладоши. Чем дольше он стоял там, тем громче становились аплодисменты. Чарльз видел на их глазах слёзы, и перед его глазами тоже всё размылось, поскольку он был тронут, видя и чувствуя их искренние эмоции.

И свет… живой свет.

Он снова окружил его, свет его людей.

Некоторые издали торжествующие вопли, и это тоже распространилось, и вот уже от каменных стен отражались крики словно целой огромной толпы, а не примерно двадцати учёных, которые каким-то образом избежали плена у Мири, Блэка и их бл*дских вампиров.

Впервые за многие недели… месяцы… Чарльз почувствовал надежду.

Он почувствовал надежду, и вместе с ней пришла решительность.

Он ещё не выбыл из игры.

Война ещё не объявлена.

Он мог это исправить.

Подумав, как то драконье существо нашло его и принесло обратно… подумав о процентной вероятности того, что это случится именно с ним среди всех миров и существ, к которым мог бы отправиться дракон-видящий… он почувствовал, как на его идеальных губах начинает зарождаться улыбка.

Он это исправит.

Он снова сделает всё правильным, даже если это будет последним, что он сделает в жизни.

В конце концов, он всегда был Счастливчиком.

Глава 23. Утро того самого дня

— Мы реально это сделаем? — я пробормотала это себе под нос, скорее обращаясь к себе, нежели к той, кто сидела рядом со мной на частном самолёте. — Видимо, мы рехнулись… все разом, коллективно…

Энджел, сидевшая рядом, фыркнула.

— Наверное, — весело отозвалась она.

Я собиралась сказать больше, но тут мой пёс, Пантер, сел.

Ранее он лежал, свернувшись на сиденье сбоку от меня. Это было сиденье рядом с проходом, так что, возможно, не лучшее место для пса, и тем более для длиннолапого, нескладного, наполовину выросшего щенка ирландского волкодава, но я посчитала, что ему там нормально, раз он сразу устроился на этом месте, затащив туда одеялко и плюхнувшись сверху.

Теперь он оживился, явно почуяв что-то в воздухе самолёта.

Глядя вдоль по центральному проходу и насторожив ушки, он радостно и счастливо гавкнул.

Он тут же начал вилять хвостиком.

По одному лишь этому лаю я поняла, кто это.

Ещё даже не повернув голову, я прекрасно знала, кого я увижу на борту самолёта, хотя какая-то часть меня не могла до конца поверить. Его белое как у призрака лицо появилось из-за двух синих занавесок, отделявших нас от кабины и зоны для стюардесс.

Некоторые видящие и люди на самолёте ахнули.

Я смотрела, как Ник настороженно идёт по проходу, поглядывая по сторонам как крадущийся кот. Я невольно переживала за него.

Я также не могла до конца поверить, что он здесь.

Мой взгляд сместился к его бойфренду-видящему, который всё ещё щеголял фингалом от излишне ревностного кулака моего мужа.

Я подождала, пока они оба дойдут до нашего ряда сидений.

— Тебе жить надоело? — с неверием поинтересовалась я.

— Возможно, — буркнул Ник.

Я наблюдала, как он плюхается на кожаное кресло напротив Энджел, в точности так, как он сделал бы это, будучи человеком. Разница лишь в том, что из-за его вампирского тела, схожего с глыбой бетона, сиденье самолёта застонало, плохо отреагировав на прибавившиеся килограммы и в целом неподатливость его нового телосложения.

— Ты прёшься на мою свадьбу без приглашения? — я скрестила руки на груди, притворно хмурясь.

Он невозмутимо приподнял бровь.

— В смысле? — он фыркнул. — Меня пригласили.

— Серьёзно? — я по-прежнему держала руки скрещенными. — Какой идиот это сделал?

— Ты сама это и сделала, — сказал Даледжем из прохода, вскинув бровь.

— О, — я выдохнула. — Точно, — посмотрев на Ника, я нахмурилась. — Но серьёзно… я говорила искренне, я хочу видеть тебя на приёме, но я думала, ты ни за что на свете не придёшь, Ник. Насколько я помню, ты так и сказал — ни за что. Ты рассмеялся мне в лицо.

Ник помрачнел, но не ответил. Потянувшись к шторке на овальном окне, он опустил её, хотя снаружи было темно.

Я невольно была рада его видеть, даже если приходить с его стороны было чистым безумием.

Может, с моей стороны было ошибкой приглашать его.

— Дело не только в тебе, — сказал Даледжем, услышав меня. — Он знал, что ты захочешь увидеть его там.

На сей раз Джем имел в виду не Ника.

Блэк. Блэк каким-то образом уговорил Ника прийти.

За этим стоял Блэк.

Ну естественно.

Посмотрев в овальное окно на темноту, я перевела хмурый взгляд на Ника. Я всё ещё не могла определиться, что я чувствую из-за того, что он рискует жизнью просто для того, чтобы увидеть, как я выхожу замуж. Особенно учитывая то, что этот спектакль затевался главным образом с целью привлечения внимания человеческих СМИ.

— Как ты вообще будешь смотреть свадьбу, если она случится среди бела дня? — спросила я, снова скрещивая руки на груди. — Разве солнце не превращает вампира в барбекю? Разве ты не должен вспыхнуть огнём, как только его лучи упадут на твою деликатную вампирскую кожу?

Я увидела, как Ник вздрогнул.

Подумав о своём выборе слов, я поморщилась.

Я забыла, что огонь в Таиланде и привёл к обращению Ника в вампира. Пожар, в котором мы его бросили.

Я и Блэк.

После вздрагивания Ник ровно посмотрел на меня, и его лицо оставалось лишённым выражения.

— Ты думаешь, я пропущу твою до абсурда расфуфыренную свадьбу мечты в пустыне Нью-Мехико? — он посмотрел на Энджел. — Или свадьбу Энджел, если на то пошло? — он фыркнул так, словно это самое нелепое, что он слышал в жизни. — Не дождётесь, доктор Фокс.

Он по-прежнему умудрялся выглядеть искренне оправдывающимся.

Я видела, как он украдкой оглядывается по сторонам, осматривает протяжённость салона, замечает прикованные к нам взгляды. Его руки оставались сложенными, широкие плечи напряглись. Судя по его выражению, он сомневался, что доберётся до самой свадьбы.

Как раз когда я подумала об этом, Ник посмотрел обратно на меня.

После небольшой паузы он подался вперёд, зажав ладони между коленями.

— Если честно, я с тобой согласен, — сказал он тихим голосом. — Это наверняка самоубийство.

Он глянул на Даледжема, который только что закончил убирать их ручную кладь и теперь поставил свой рюкзак на пол салона, после чего плюхнулся на сиденье посередине, рядом с Ником. Я заметила, как Ник посмотрел на фингал Джема и помрачнел, словно один лишь вид этого синяка всё ещё злил его.

Он глянул на меня, и его губы оставались хмуро поджатыми.

— Блэк сказал, что мы обязаны прийти, — ворчливо добавил он. — Он, бл*дь, настаивал. Если хочешь услышать правду, он вёл себя как мудак. Он также оплатил дорогу для Юми и Хирото.

Энджел расхохоталась, но я видела, что она ласково улыбается Нику, качая головой.

Ник бросил на неё беглый взгляд.

Я невольно заметила, что его хрустальные вампирские глаза сделались более расслабленными, когда он посмотрел на Энджел. Но они снова стали настороженными, когда он взглянул на меня.

— Он сказал, что ты никогда не простишь его, если я не приду, — добавил Ник. — Он сказал, «даже если она не признается в этом, бл*дь, она будет вечно припоминать мне это дерьмо»… и он не собирается «взваливать на плечи это дерьмо» во время его чёртова медового месяца, как он выразился.

Энджел снова усмехнулась.

Ник помедлил, словно дожидаясь, что я опровергну это или подтвержу.

— Он очень настаивал, что ты хочешь моего присутствия там, — сказал Ник, явно недовольный отсутствием моего ответа. — Он настаивал, Мири. Я пытался придумать отговорки, но он и слушать не стал. Я сказал ему, что мы никак не доберёмся вовремя, что нам придётся ехать на машине, поскольку я не могу лететь коммерческим рейсом… так что он сказал, что нам придётся добираться таким способом… на частном самолёте с тобой и Энджел… или он пошлёт за мной своих людей.

Даледжем издал фыркающий смешок.

Энджел тоже усмехнулась.

Ник наградил их обоих слегка раздражёнными взглядами, но в целом не сводил глаз с меня.

Когда я и в этот раз не ответила ему, он нахмурился, откинувшись на сиденье.

Через несколько секунд он убрал руки в стороны, когда мой пес, Пантер, спрыгнул с сиденья рядом со мной и подбежал к нему. Быстро растущий щенок запрыгнул к нему на колени и тут же начал лизать его лицо.

Я сдерживала улыбку, сохраняя суровое выражение.

Ник потрепал Пантера по голове и ушкам, почесывая и гладя его по спине и груди, всё это время не отворачиваясь от меня.

Я почти видела вопрос в его глазах.

Подумав об этом вопросе, я покачала головой.

— Я не говорила ему делать это.

Ник выглядел то ли обиженным, то ли облегчённым.

— Ты хочешь, чтобы я ушёл? Пожалуй, нам стоит немедленно сойти с самолёта, если…

Я рассмеялась.

— Хорошая попытка, Танака. Но нет. Ты летишь с нами.

Ник посмотрел на Энджел, которая была настроена ещё более непреклонно.

— Ты определённо летишь с нами, — сообщила она ему. — Даже не думай о том, чтобы сойти с этого самолёта, Никки. Ты потом проснёшься в ванной, наполненной святой водой и чесноком…

Тут Даледжем рассмеялся громче.

Люди на самолёте повернули головы, уставившись на нас.

Они отвернулись спустя пару секунд.

Ник продолжал сканировать ряды сидений, гладя и почёсывая Пантера. Его хрустальные глаза теперь выглядели обеспокоенными и весьма нервными.

До меня внезапно дошло, кого он ищет.

— Джакс и Кико летят на другом самолёте, — тихо сообщила я ему. — Декс уже в Нью-Мехико. Он улетел коммерческим рейсом прямо из Лос-Анджелеса.

— Где Блэк? — пробормотал Ник, по-прежнему оглядываясь по сторонам. — Ты забыла собственного мужа, док?

Энджел фыркнула, снова скрещивая руки на груди.

Я ответила Нику.

— Они с Ковбоем тоже летят на другом самолёте. Ну, ты понимаешь… традиция.

Лицо Ника слегка прояснилось, но он оставался напряжённым.

Когда он просто продолжил сидеть там, гладя щенка, Даледжем прочистил горло.

— А этот Дракон реально ушёл? — спросил Джем не таким приглушённым тоном. — Кажется странным, что он так быстро пришёл и ушёл…

— Так и есть, — сказала я, награждая его предостерегающим взглядом. — Он ушёл.

Меньше всего я хотела сглазить вещи в этом отношении.

Сила позитивного мышления и всё такое.

Двигатели начали набирать обороты.

Мы готовились к отправлению.

Я глянула вдоль по проходу, затем заметила стюардессу, которая с помощью жестов рук безмолвно спросила меня, хочу ли я ещё одно тройное капучино. Посмотрев на свою пустую чашку, я взглянула обратно на неё и благодарно кивнула.

Я не стала бы спать во время четырёхчасового перелёта, даже если на часах где-то два часа ночи.

Я никогда не спала на самолётах.

И я определённо не стану спать на этом самолёте.

Даледжем хмыкнул.

Когда я перевела взгляд, он улыбался в весьма сочувственной манере.

— Предсвадебный мандраж? — спросил он, кивнув на мою чашку из-под кофе.

— Типа того, — призналась я, покосившись на Энджел. — Ты вообще спала?

— Глаз не сомкнула, — подтвердила она.

Двигатели завывали всё громче и громче. Самолет покатился назад, отдаляясь от зоны посадки и почти полностью стеклянного терминала. Я позволила своему взгляду скользнуть по другим пассажирам, пока мы отъезжали от частного выхода на посадку, который Блэк арендовал в аэропорту Сан-Франциско специально для гостей свадьбы.

Большинство мест было занято.

На самом деле, все места, которые я видела, были заняты.

Многие люди смотрели на меня, пока я сканировала лица.

Все на борту определённо заметили нашу группу в задней части главного салона.

Я гадала, вдруг Туз, Хавьер, Элис или кто-то ещё из близких к Дексу людей прямо сейчас шлёт сообщение ветерану-морпеху. В этот самый момент кто-то из нашей команды может посылать фото и прямую трансляцию видео, которое показывало, что Ник и Джем расположились на кожаных сиденьях частного самолёта Блэка, играют с моим псом и шутят с остальными.

Эта мысль заставила меня поморщиться.

Это также вызвало новую волну нервозности, так и скручивающую нутро.

С другой стороны, эта нервозность и не уходила.

Последние двадцать четыре часа я так нервничала, что думала, что меня стошнит. И так было каждый раз, когда я делала паузу и позволяла себе задуматься.

Я не помнила, когда в последний раз чувствовала себя так.

Это чувство было сродни ужасу.

Я искренне беспокоилась, что меня может стошнить во время самой свадьбы.

— Всё будет нормально, — заверил меня Джем.

Он улыбнулся, положив ладонь на бедро Ника. Я наблюдала, как он помассировал ногу Ника, а потом прислонился почти всем своим весом к плечу и боку Ника.

Джем продолжал изучать моё лицо и свет.

По-прежнему наблюдая за моим лицом, Даледжем добавил:

— Блэк поговорит с ним, na? До церемонии?

Я кивнула.

— Да. Он также хотел поговорить с Кико, хотя Джакс ей уже сообщил. Наверное, он попробует поговорить с ними одновременно, в пути, — невесело улыбнувшись, я покачала головой. — Подозреваю, он также хочет оценить ситуацию с Кико и Джаксом. И вселить в Джакса страх божий, чтобы тот не навредил его подруге, иначе он сделает с ним что-нибудь ужасное…

Джем широко улыбнулся.

— Бедняга Джакс.

Мой голос сделался более серьёзным.

— Вообще-то, у меня сложилось впечатление, что Блэк одобряет.

— Вот и правильно, чёрт возьми, — сказал другой голос.

Я подняла взгляд, с удивлением увидев стоявшего там Холо.

Я не видела, как он взошел на борт.

Честно говоря, я не могла поверить, что он стоит без посторонней помощи.

Он сделал вежливый вопросительный жест в мою сторону, указывая на кресло рядом со мной — то, что прежде занимал Пантер. Когда я кивнула и убрала с сиденья одеялко, с которым спал Пантер, Холо пробрался в нашу зону из шести сидений и аккуратно опустился на место, освобождённое моим псом.

Я видела, как он при этом морщился и вздрагивал.

Свою трость он убрал в пространство под сиденьем.

Устроившись, он нажал кнопки на внешнем подлокотнике кресла.

Я услышала, как заработал моторчик, откидывавший кожаную спинку назад.

Холо закрыл глаза.

Я нахмурилась, посмотрев на остальных, затем обратно на Холо.

— Тебе правда стоит здесь находиться? — спросила я. — Ну то есть, конечно, мы все тебе рады, но ты выглядишь дерьмово, брат.

Даледжем расхохотался.

Холо открыл один глаз, посмотрев на меня, затем на Джема.

— Мне нравятся свадьбы, — горделиво сообщил он мне. — Блэк сказал, что мне можно прийти. Он пообещал сделать так, чтобы оно того стоило. Он также сказал, что меня будет ждать специальное кресло-коляска, в том числе и на самой свадьбе… и меня индивидуально сопроводят, когда придёт время для космических тортиков.

— Космических тортиков? — переспросила я беззвучно одними губами, глядя на других.

Энджел пожала плечами, явно будучи не в курсе.

Даледжем выглядел слишком подчёркнуто невинным, чтобы я на это купилась.

Ник мыслями находился явно где-то не здесь.

Затем Пантер гавкнул и спрыгнул с колен Ника.

Я подумала, может, волкодав обиделся, что я отдала его кресло, но вместо этого он запрыгнул на Холо, заставив того охнуть. Не смутившись, Пантер устроился на сиденье, явно настроившись разделить его с раненым видящим.

Я фыркнула, закатив глаза из-за своего пса.

Пантеру было всё равно.

Он почти не смотрел на меня, устраиваясь поудобнее… и в итоге комок чёрной шерсти расположился наполовину на коленях Холо, наполовину в кресле рядом с ним, и Холо закинул руку на спину пса. Пантер лизнул его ладонь, затем положил лохматую голову на лапы и вздохнул.

От вида их двоих вместе в моей груди зародилась боль, за которой последовала интенсивная волна эмоций.

Я сжала руку Холо, подавляя ком в горле.

Вспомнив, как мертвецки бледный Холо лежал на полу здания на Калифорния-стрит, выглядя почти трупом, я крепче сжала его руку, вытирая глаза пальцами.

— Мы поручим тебе разбрасывать цветы по проходу к алтарю, — серьёзно сказала я ему. — Это подразумевает костюм, брат. И шляпу с цветами. Поскольку у нас нет маленьких племянников или племянниц или типа того… всё ложится на твои плечи, Холо. Церемония в твоих руках.

Видящий фыркнул, закатив глаза.

Затем он улыбнулся мне, сжимая мою ладонь пальцами.

Я посмотрела обратно на Ника.

— Я честно не могу решить, кто из вас больше сошёл с ума. Похоже, мне не судьба отметить собственную свадьбу, не боясь за жизни как минимум нескольких гостей.

Нахмурившись от собственных слов, я осознала, что говорю серьёзно.

— Правда, я беспокоюсь о тебе, — я посмотрела на Холо. — …О вас обоих. Вы оба уверены, что это хорошая идея? Вы не можете остаться на курорте и вместе посмотреть свадьбу в трансляции? Накидаться маргаритами вместе, отмокая в джакузи?

Вместо них ответил Джем.

— Блэк заверяет нас, что с Ником всё будет хорошо, — он посмотрел на Холо. — Я тоже немного беспокоюсь о брате Холо, но если он будет в кресле-коляске, и если мы найдём место, где он сможет расслабиться и вздремнуть во время празднества, с ним всё должно быть хорошо.

— Исключено, — погромче заявил Холо, всё ещё держа глаза закрытыми. — Космические. Тортики. Вы не лишите меня тортиков.

Энджел расхохоталась.

Холо продолжал тем же расслабленным тоном.

— Джакс говорит, что Кико принимает это. Когда мы говорили в последний раз, Джакс сказал, что Кико верит доку и Блэку в том, что Ник вернулся в норму… более-менее. Джакс считает, что с Кико всё будет хорошо. И ему ли не знать. Он практически купался в её свете.

Он снова приоткрыл один глаз, окинув взглядом собравшихся.

— Он сказал, что в целом она восприняла это хорошо. Он даже удивился тому, как хорошо она всё восприняла, если честно. Они оба куда сильнее беспокоились о Дексе. Не только в отношении Ника, но и в отношении их двоих, — Холо бросил на Ника предостерегающий взгляд. — В любом случае, я бы на твоём месте не стал приближаться к ней, вампир. Не там, где это увидит Декс… или кто-то из её друзей. То есть, все приглашённые.

Ник фыркнул, слегка закатив глаза, но ничего не сказал.

Я наблюдала, как его вампирские глаза — эти причудливо поразительные хрустальные радужки и абсолютно чёрные зрачки — смещаются в сторону овального иллюминатора, и идеально вампирские губы поджимаются в гримасе.

Теперь он стал вампиром.

Мне всё ещё приходилось временами напоминать себе, но по большей части я приняла это.

Я даже лучше понимала его эмоции по вампирской манере держаться.

Например, вот как сейчас.

Он был вампиром, не человеком, но если бы он до сих пор был человеком, то, подозреваю, его лицо приобрело бы зеленоватый оттенок от комментариев Холо касаемо Кико. Даже будучи вампиром, он всё равно умудрялся выглядеть так, будто его тошнит.

Он не приблизится к Кико… подозреваю, что он не сделает этого даже под дулом пистолета.

Ну, если только этот пистолет не будет держать сама Кико.

Пантер гавкнул.

Судя по направлению щенячьего взгляда, он гавкнул на Ника.

Даледжем протянул руку и стал массировать плечо своего бойфренда.

Пантер снова гавкнул. Это прозвучало почти как вопрос.

Типа «Эй, друг! Что с тобой не так? Я тебе нужен? Лизнуть тебя несколько раз? Потому что я всегда готов!»

Тут-то я осознала, что Ник плачет.

Он на моих глазах вытер лицо, пока Джем продолжал поглаживать его по спине.

Я не думала; я просто выпалила слова.

— Вампиры плачут?

Воцарилось молчание.

Ник покосился на меня.

— Прости, — я покраснела. — Прости. Просто… — я посмотрела на других. — Я не думала, что они действительно могут плакать. Не так как люди.

Даледжем наградил меня странным взглядом.

— Ты думала, он не может плакать?

— Ну то есть, если придётся, я бы предположила, что они плачут кровью или типа того.

— Плачут кровью? — Холо открыл глаза и в ужасе посмотрел на меня. Его лицо побледнело, исказившись в изящной гримасе. — Это отвратительно, босс. С чего бы, бл*дь, кто-то плакал кровью?

Всё ещё хмурясь, он закрыл глаза.

Его рука сжалась крепче, обнимая моего пса на его коленях.

— …Теперь этот образ будет стоять у меня в голове весь день, — проворчал он.

Сидевшая по другую сторону от меня Энджел расхохоталась.

Когда мы с Ником посмотрели на неё, она прикрыла рот ладошкой и отмахнулась. Её уши заметно покраснели.

Ник хмуро покосился на неё.

Джем продолжал поглаживать его по спине, а мы с Энджел смотрели.

Холо закрыл глаза, откинувшись на сиденье, но у меня было сильное подозрение, что он тоже смотрел — наверняка через Барьерную конструкцию, которая до сих пор объединяла нас всех.

Почувствовав эту конструкцию, я сообразила.

Не только я, Холо и Джем.

Все они наблюдали за Ником.

Каждый видящий на этом самолёте смотрел, как Ник плачет, пока Даледжем утешает его.

Видящие, которых не было на самолёте, тоже наблюдали за Ником; поскольку мы оставались связанными со всеми ними через конструкцию военного образца, каждый видящий в нашей команде мог его видеть.

Пока они все смотрели на моего самого давнего и самого близкого друга, я почувствовала, как что-то в сознании группы сместилось. Это было едва уловимым, но это ослабило узел в моей груди — тот, что появился сразу же, как только Ник вышел в салон из-за тех синих занавесок.

Конечно, Ник не мог этого ощутить.

Ник был вампиром.

Как и люди, он не был в конструкции. В отличие от людей, конструкция едва ли повлияет на психическое состояние людей, даже косвенно.

Но я чувствовала, что Холо заметил, и Ярли тоже, которая сидела на месте прямо перед нашими.

Я уловила, что Джем тоже заметил и посмотрел мне в глаза.

Бледно-зелёные глаза старшего разведчика заблестели, ещё сильнее контрастируя с поразительной фиолетовой каёмкой. Я видела там чистое счастье, пока он смотрел на меня.

Это счастье было вызвано не только тем, что Ник в безопасности. Не только из-за того, что теперь меньше членов команды Блэка активно хотело убить его бойфренда.

Счастье было вызвано самим Ником.

Они были влюблены.

Я знала это хотя бы потому, что Энджел твердила об этом несколько месяцев.

Но теперь я видела, что это отражалось в глазах Джема, в свирепом желании защитить, которое я чувствовала в нём, пока он массировал шею Ника сзади, пытаясь приободрить его.

Джем всё ещё всматривался в мои глаза, когда его губы расплылись в ослепительной улыбке.

Что-то в этой улыбке почти вызвало у меня зависть.

Я хотела чувствовать то, что чувствовал он. Я хотела ощутить это облегчение. Больше всего мне хотелось этого ощущения нового дня, нового мира… любви, которая побеждает всё. Я хотела почувствовать, что всё начинает налаживаться, что мы с Блэком сможем быть вместе, и всё сложится хорошо… всё будет замечательно.

«Всё будет замечательно, моя прекрасная сестра, — мягко пробормотал Джем в моём сознании. — Вы с Блэком сможете быть вместе, и всё сложится хорошо… для всех нас».

Я хотела в это верить.

Я правда, честно, абсолютно, стопроцентно хотела верить в это.

Но вопреки тому, что сейчас формально наступило утро дня моей свадьбы, дня, который мы с Блэком планировали несколько лет, дня, в наступление которого я не верила…

Ну, вот оно. В этом и проблема, собственно.

Я до сих пор не верила до конца.

Какая-то часть меня всё ещё не верила, что свадьба вообще состоится.

Даже сейчас я готовилась к тому, что кто-то врежется в бок самолёта, что все гарнитуры запищат сигналом тревоги из-за какого-то ужасного происшествия где-то в мире… которое опять заставит нас всё отменить.

Я ждала, когда кто-то скажет мне, что свадьба не состоится.

— Ну естественно, ты боишься этого, — пробормотал Холо рядом со мной.

Я посмотрела на него, но он не ответил на мой взгляд.

Тяжело вздохнув, он продолжал с закрытыми глазами.

— Какая это свадьба по счёту, бл*дь? — пробормотал видящий. — Седьмая? Восьмая? Десятая? Блэк сказал нам с Джемом, что самую первую он планировал ещё до нашего прибытия в это измерение… в Нью-Йорке. Очередное кричащее публичное мероприятие для СМИ, но ты так разозлилась на него за то, что он внедрился в ряды вампиров, что в итоге он несколько месяцев спал на диване. Он сказал, что ты съе*алась на Гавайи…

Холо сказал это достаточно громко, что рассмеялись не только мы с Энджел.

Я слышала смех Ярли, сидевшего рядом с ней Мэнни, Лоулесса в сиденье по другую сторону прохода, Люс, Пса, Туза.

Холо открыл один глаз, улыбаясь мне.

Затем закрыл обратно, поудобнее устраиваясь в кресле.

Я знала, что он прав.

Блэк даже не рассказывал мне о всех своих попытках спланировать церемонию для нас двоих.

Эти планы включали разные места (пляжи, пустыни, парк Золотые Ворота, Музей Изящных Искусств, церковь, буддистский храм), страны (Соединённые Штаты, Таиланд, Франция, Индонезия, Англия)… не говоря уж о разных штатах, городах, заведениях, времени суток, списках гостей… даже измерениях, поскольку Блэк поднимал эту тему снова, пока мы жили у его кузена.

Наши планы менялись столько раз, что я почти не помнила, когда мы впервые подняли этот вопрос, или почему на сей раз мы остановились на Нью-Мехико.

— Не теряй надежды, сестра, — пробормотал Холо.

Протянув руку, он сжал мою ладонь, которой я всё ещё сжимала его руку.

— Верь в нас… в твою семью. Верь, что в этот раз мы не позволим чему-либо случиться с вами.

Мои глаза защипало.

Я лишь кивнула, обдумывая его слова.

Я чувствовала надежду, да.

Я любила свою семью.

Я также доверяла им.

Но в глубине души я чувствовала, что ещё ничего не закончилось.

Я могла отложить это на один день.

Я могла позволить этому дню наконец-то состояться… день, которого мы с Блэком хотели много лет, даже если говорили себе, что нам всё равно, что мы уже женаты, и на бумаге, и в нашем свете, и к чёрту церемонию, и к чёрту всё остальное.

Я могла выйти замуж за Блэка в присутствии наших друзей.

Как только медовый месяц закончится, мы снова столкнёмся с реальностью.

Но сегодня я не буду думать об этом.

Сегодня я буду с Блэком, и сегодня я буду с моими друзьями.

«Это тоже реальность, сестра, — мягко напомнил мне Джем. — И в конечном счёте это единственная реальность, которая имеет значение. Единственная, что останется».

Посмотрев на него, я моргнула.

Затем, обдумав его слова, я наконец-то улыбнулась искренне.

Глава 24. Тот самый день

Двери курорта открылись, и я почувствовала, как глубоко вдыхаю… а потом выдыхаю… возможно, впервые за месяц.

Я посмотрела на Энджел, и она широко улыбнулась, а потом расхохоталась.

Взявшись за руки, мы направились к стойке регистрации, где уже стояли Даледжем и Ник, явно находившиеся в процессе оформления.

Прежде чем мы успели туда добраться, нас отвлекли три человека, двух из которых мы уже знали. Мэджик стиснула меня обеими руками, смеясь и подпрыгивая, обнимая меня за шею и заставляя прыгать вместе с ней.

Как только мы начали, я тут же рассмеялась, затем повернулась, чтобы обнять Девина, который стоял позади неё и смущённо улыбался.

— Где Фрэнк? — сказала я. — Где Джозеф и Джеральдин?

— Они на пути сюда, — сказал Девин, снова смущённо улыбнувшись и отстранившись из объятий. — Все в пути, Мири. Не волнуйся. Они, наверное, притащат сюда половину резервации… и ещё и соседние тоже захватят.

Я рассмеялась.

Я заметила третью персону, присоединившуюся к нам.

Она выглядела знакомой, но мне потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить. Она стояла и ждала, улыбаясь от уха до уха, одетая в белое обтягивающее платье, бирюзово-белые сережки, бирюзовое ожерелье и сандалии.

Девин увидел, что я смотрю на неё, и взмахом руки подозвал её ближе, улыбнувшись мне.

— Эй, ты помнишь Кристал? Она и Хуана попросились помогать с приготовлениями к церемонии… все спа-процедуры, маски для лица, солевые скрабы. Всё такое, что вы можете сделать до того, как Джонас приедет сюда для свадебных приготовлений. Она говорит, что помогала тебе и Энджел ранее? Когда вы приезжали сюда с визитом?

Я моргнула, затем повернулась, уставившись на неё.

Я совершенно забыла про ту поездку.

Казалось, что прошло миллион лет с тех пор, как Блэк вызвал меня сюда из-за странных иномирных вампиров, которые появились в пустыне Нью-Мехико.

Я была на Гавайях, когда Блэк отправился в Нью-Мехико.

Не разговаривала с ним.

Ну, так выразился Блэк.

Конечно, я говорила с ним… по телефону, имеется в виду… потому что я как будто никогда не была в состоянии не разговаривать с Блэком, даже когда мне хотелось его убить… но после Нью-Йорка мне всерьёз нужно было отдалиться от него. Настолько, что я не всегда отвечала на его звонки даже на расстоянии нескольких сотен тысяч миль.

Настолько, что в первые несколько недель я вообще не могла разговаривать с ним.

— Конечно, помню! — я улыбнулась в ответ на смущённую улыбку Кристал. — Если честно, я не представляю, как ты помнишь нас, — добавила я после небольшой паузы. — Учитывая то, какой здесь, должно быть, постоянный поток людей.

Энджел обняла Кристал и просияла.

— Говори за себя, док, — сказала она мне, притворно хмурясь. — Я была бы оскорблена до глубины души, если бы Кристал не запомнила меня.

Она подмигнула Кристал, и её тон сделался сухим.

— Мири была дурочкой и осталась всего на несколько дней, — сказала Энджел, мотнув головой в мою сторону. — Мы с Ковбоем вернулись сюда и пробыли здесь несколько недель. Когда мы не жрали тако килограммами, и он не таскал меня лазить по скалам, кататься на лошадях или прыгать с парашютом… я затаскивала его сюда.

— То есть, никакого сна? — невинно поинтересовалась я. — Никаких прыжков в бассейн? И вы даже не напивались маргаритами в хлам?

Она отмахнулась от меня, и её луизианский акцент сделался сильнее.

— Мы нашли время и для всего этого тоже. Среди… прочего.

Она многозначительно поиграла бровями, и я рассмеялась.

— Ты чудик, — сообщила я ей.

— А время утекает впустую, — напомнила нам Кристал, и её тон внезапно сделался деловитым. Она хлопнула в ладоши, затем стала жестикулировать так, будто загоняла двух особенно упрямых коровок в хлев, и показала нам в сторону спа.

— У нас сегодня плотное расписание, леди. Так что топ-топ ножками. Вам придётся упражняться в остротах, пока над вами будут трудиться…

Я рассмеялась, качая головой.

— И естественно, мы тебя запомнили, — добавила Кристал с притворной укоризной. — Боже, ты в курсе, что ты типа… супер-знаменита, верно? Мы с Хуаной просто одержимы. Общими усилиями мы точно собрали все статьи о тебе и боссе с тех пор, как вы побывали здесь в последний раз. Типа, серьезно… все до единой. Это ещё не считая всех фоток, журнальных разговоров, онлайн-фанклубов и групповых чатов. Мы следили за вами всеми со времени вашего последнего визита… практически с тех пор, как мистер Блэк купил это место. Мы только что смотрели на великолепные фото вас двоих на Гавайях…

Я постаралась сохранить улыбку на лице, вспомнив, как могли звучать заголовки некоторых статей.

Террористы. Убийцы.

Пришельцы. Вампиры.

Должно быть, она заметила что-то на моём лице, потому что она рассмеялась.

— О, не волнуйся, милая. Мы знаем, что они печатали всякий бред. Но нам нравилось видеть, где вы были. Так много гламурных мест! А потом ещё все эти безумные истории о случившемся в Сан-Франциско, и как вам пришлось помогать правительству…

Она умолкла, глянув на Девлина, который провел рукой под своим подбородком, пытаясь заткнуть её жестом.

Она моргнула, густо покраснела и повернулась обратно ко мне.

— Ну так вот, мы распланировали для вас двоих всю первую часть утра! — она снова просияла. — Надо сказать, мы изрядно повеселились, планируя всё. Босс позвонил нам с предложениями, и сегодня утром прислали ваши платья… и стилист-консультант мистера Блэка отправил нам предложения причесок, которые мы можем показать вам обеим. Всех остальных сегодня выгнали из спа… это место в вашем распоряжении для сегодняшней вечеринки. И никакой прессы! — твердо добавила она. — Босс нанял кучу охраны и предельно ясно дал понять, что не желает видеть здесь никаких стервятников до тех пор, пока не начнётся церемония.

Её энтузиазм и приятность словно тонизировали.

Я помнила, что раньше её акцент был менее заметным.

Практически всё то время, что мы были здесь, она скрывала свой акцент, но теперь я поймала себя на мысли, что она наверняка выросла в Техасе.

Откуда бы она ни происходила, когда она закончила говорить, я едва сдерживала желание обнять её.

Вместо этого я обхватила руку Энджел и прижала её к своему боку.

— Всё это звучит изумительно, — сказала я ей и глянула на Хуану, когда осознала, что она присоединилась к нам в какой-то момент речи Кристал. Она просто стояла и улыбалась, будто была безумно рада просто быть здесь. — Нам сначала стоит оставить вещи в номере… а потом мы все ваши…

Энджел рассмеялась, потянув меня за руку и склонившись к моему уху.

— Думаю, о вещах позаботились и без нас, — громко прошептала она, улыбаясь Кристал и Хуане. — Ты реально ещё не привыкла быть богатой, да, док? Или не привыкла к тому, как устроены отели?

Я окинула взглядом красно-чёрный ковер с узорами навахо, лежавший поверх каменной плитки, и осознала, что Энджел права. Наш багаж уже унесли, а я так витала в облаках, что даже не заметила.

Энджел уже тянула меня в сторону спа, и я пошла за ней вполне охотно, хотя какая-то часть моего света на мгновение поискала Блэка.

«Никакого жульничества, — тихо пробормотал он. — Не помогай мне жульничать. Я и так на стены лезу, док».

«Блэк…»

«Нет. Никакого жульничества. Я серьёзно».

Он послал мне крохотный импульс тепла, затем скрылся из моего света.

Я хотела тако.

Я хотела чипсы и гуакамоле.

Я хотела сидеть в джакузи, пить маргариту со льдом, смотреть на голубое небо Нью-Мехико. Я хотела ничего не делать три, пять… может, двенадцать… часов.

К сожалению, это был не такой день.

Не то чтобы я возражала против лелеяния другими способами.

Я знала, что желание спрятаться в джакузи курорта отчасти было нервозностью.

Кристал и Хуана делали всё возможное, чтобы меня успокоить.

Массаж заставил меня буквально растаять.

Сауна и душ, которые последовали за ним, были изумительными.

Маски для лица, депиляция воском, смягчающие процедуры для волос, педикюр и маникюр, ароматерапия, акупунктура и всё остальное, что они делали со мной, пока я куталась в пушистый халат, пила шипучие напитки и смузи, болтала с Энджел, пока они делали всё то же самое с ней… всё это было очаровательным, но под конец странно выматывающим.

Затем появились Джонас и его команда.

Стилист из Нью-Йорка хищно улыбнулся при виде меня, будто наступило Рождество, и я предложила ему гору подарков.

Он с его командой заполонили все спа воздушными поцелуями, шутками, неодобрительным бормотанием из-за той или иной штуки, которую уже сделали со мной, а также с точностью до миллиметра осмотрели мою кожу, лицо, волосы, губы, глаза, ресницы, пальчики на ногах, спину и даже халат, который на меня надели.

Затем Джонас поиграл с моими волосами и объявил, что они сделают мне стрижку.

Он надел на меня куда более шелковистый халат и заставил кружиться до головокружения, чтобы он смог определиться с финальными штрихами касательно того, как платье должно облегать мой силуэт, и как уложить мои волосы, и как я выглядела под разными углами.

Затем Джонас и его люди завесили белыми простынями каждое зеркало в нашей части спа, чтобы мы с Энджел не смогли посмотреть на себя, пока он не закончит с нами.

Под конец его предварительных игр брови Энджел взлетели так высоко, что я почти ожидала, что она скажет им забить на неё, спрячется в своей комнате и оденется сама.

Слава Богу, она этого не сделала.

Нас обеих усадили в кресла, и люди Джонаса взялись за работу.

Они шикали на нас, когда мы пытались говорить друг с другом.

Джонас включил тихую музыку, принес нам фруктовые коктейли с шампанским и клубнику.

Затем он сказал нам закрыть глаза… «и просто позвольте этому случиться, дорогуши».

Я подчинилась, и потом Джонас с его людьми принялись подравнивать и укладывать наши волосы, одевать нас, накладывать макияж, красить ногти на руках и ногах, втирать лосьоны в наши плечи, руки, ладони, грудь… практически соединяя все эстетические штрихи воедино на мне и Энджел для самой церемонии, поскольку Блэк заплатил Джонасу за создание образов для нас обеих.

Для Энджел это означало выстраивание образа вокруг платья, которое она выбрала.

Для меня миссия была менее конкретной.

Мы с Блэком были настолько заняты работой, киборгами-убийцами и путешествиями в другие измерения… что я просто попросила Джонаса выбрать для меня всё, от платья до туфель и всего, что между ними.

Не думаю, что когда-либо видела Джонаса таким счастливым.

Теперь я гадала, не было ли идиотским поступком доверить всё это кому-то другому.

Блэк заверил меня в том, что всё будет хорошо, что Джонас — гений своего дела, но не буду врать, я чертовски сильно нервничала. Не иметь возможности видеть себя в зеркале, пока он постепенно создавал мой образ по кусочкам, тоже не помогало.

Когда они добрались до платья… последних штрихов с его подгонкой… затем уложили мои волосы в причёску, которая и будет на церемонии… затем чулки, подвязки, трусики, бюстгальтер с открытой спиной… затем наконец-то надели платье… наложили макияж… обули мои ноги в туфли… затем ещё несколько штрихов в волосах, макияже, вплели несколько цветков… и внезапно они закончили.

Они наконец-то позволили нам обеим посмотреть в зеркало.

Я стояла рядом с Энджел, мечтая стоять рядом с кем угодно, кроме неё.

Энджел выглядела как супермодель.

Она выглядела так, будто ей предстояло пройтись по подиуму в Париже или, может, выйти на главную сцену известного на весь мир театра в качестве балерины.

Она серьёзно выглядела как модель с журнального разворота. Её волосы были искусно уложены на голове идеальными замысловатыми косичками, переплетаясь с крохотными полевыми цветами и гипсофилами, а также с несколькими акцентами из жёлтых и бледно-розовых бутончиков.

На ней было надето платье, достойное Золушки на балу — поразительно белое, подчёркивающее её узкую талию, без лямочек, чтобы показать её загорелые плечи и идеальную кожу, с кружевными перчатками, белыми чулками, туфлями на абсурдно высоких каблуках, украшенными жемчугом, и с глубоким декольте.

Всё в ней выглядело изящным и точёным, даже абсолютная белизна платья, идеально гармонировавшая с сатиновыми туфлями и длинной фатой.

Наблюдая, как Джонас и его команда создают её образ, порхая между нами двумя, я не могла представить, как я смогу выглядеть хоть вполовину так же красиво.

Энджел всегда обладала качеством, которому я завидовала (и Джонас уловил это и подчеркнул каждой выбранной для неё деталью) — царственная, достойная королевы манера держаться, которая мгновенно заставляла людей замечать её.

Конечно, от Энджел я знала, что это могло отпугивать людей.

Она шутила, что это играло ей на руку для работы детективом по расследованию убийств… но уже не помогало с бойфрендами.

Однако Ковбой был не таким, как большинство парней.

Он совершенно точно сойдёт с ума, когда увидит её.

Но Энджел уставилась на меня, и её глаза блестели. Она как будто собиралась заговорить, но Джонас поднял руку, и его голос прогремел в маленьком пространстве.

— АБСОЛЮТНО. НИКАКИХ. РАЗГОВОРОВ. МОЛЧАТЬ!

Энджел закрыла рот, стараясь не рассмеяться.

Затем два ассистента Джонаса стянули белые простыни, и я оторвала взгляд от Энджел, сосредоточившись на собственном отражении в зеркале.

Признаюсь, это слегка шокировало меня.

Может, даже не слегка.

Я едва узнала саму себя.

Ну то есть, я видела кусочки того, что он надевал на меня, так что это не должно было стать таким абсолютным сюрпризом, но почему-то всё равно стало.

Он подстриг мои волосы короче, чем я осознавала.

Платье также выглядело иначе, чем я ожидала, посмотрев вниз, когда они надели его на меня. Под другим углом оно выглядело совершенно по-другому… и в зеркале в полный рост оно смотрелось вовсе не так, как его видела я, глядя сверху вниз. С моей точки зрения я видела лишь кучи легкой ткани, спадавшей и образовывавшей кучу с текстурой пышных цветков.

Но когда я посмотрела в зеркало, эти кучи легкого материала, которые я теребила и гладила пальцами, теперь выглядели как густые соцветия бело-костяных роз с едва различимыми чёрными и золотыми акцентами.

В зеркале эти акценты мерцали и придавали платью глубину, отчего казалось, будто ткань присыпана золотой пылью.

Верх состоял из кружевного корсета с вырезом сзади, но спереди бюст был не таким открытым, и светлая, бело-костяного цвета ткань плотно облегала меня, будучи на тон темнее платья Энджел.

Вместо безрукавого верха у моего платья имелись легкие рукава, спадавшие ниже плеч и крепившиеся к более плотному корсету. Рукава были из того же воздушного материала, что и нижняя часть платья, и мерцали легчайшим золотистым оттенком.

Такое чувство, будто нижняя часть моего тела была окутана облаками из перьев цвета слоновой кости, которые контрастировали с плотным корсетом и моими чёрными волосами, которые они оставили практически распущенными. Мягкие волны подчеркивались золотистыми и бледно-зелёными цветами.

Я выглядела такой другой, что честно не знала, как реагировать.

— Теперь-то мне можно говорить, мать твою? — заворчала Энджел на Джонаса, положив руки на бёдра.

— Нет, — надменно ответил Джонас.

Сказав это, он подмигнул мне, затем посмотрел обратно на Энджел.

— Ты великолепна. Ты знаешь, что выглядишь великолепно, свободна, — сообщил он ей, царственно махнув рукой.

Я расхохоталась, но Энджел наградила его изумлённым взглядом.

— Ты не притронешься ни к единому волоску на голове этой женщины, — сказала она, показывая на меня. — Ни. К. Единому. Волоску. Она выглядит идеально.

— Уходи, невозможная женщина… я должен поговорить с ней, ибо её муж настоял, чтобы я поговорил с ней, как только закончу свою часть работы.

Я нахмурилась, но когда Энджел вскинула бровь, глянув на меня, и я кивнула, сообщая ей, что она может уйти.

Как только она вышла из заднего помещения в переднюю часть, которую мы использовали как вестибюль для самой свадебной церемонии, Джонас повернулся ко мне.

Из надменного он тут же сделался обеспокоенным.

— Ты очень тихая, моя дорогая, — сказал он, и это беспокойство отразилось в его голосе. — Твой муж сказал мне, очень-очень серьезно, что что бы я ни делал, чтобы приготовить тебя, я должен сделать тебя счастливой. Он сказал, что у него найдутся для меня очень, ОЧЕНЬ суровые слова, если я хоть как-то вызову у тебя неприятные чувства в отношении тебя самой, или покажу тебя в каком-то неприглядном свете.

Что-то в том, как он это сказал…

…ударило меня как кулаком под дых.

В третий или четвёртый раз за утро я снова сдерживала слёзы.

Поначалу я даже не понимала, почему.

Я знала, что соскучилась по Блэку.

Я скучала по возможности просто проводить время с ним.

Я скучала по таким вещам, как наши совместные пробежки, наши утренние тренировки, сёрфинг и ужины вместе.

Я не помнила, когда в последний раз мы просто занимались нормальными вещами.

Такими вещами, которые мы делали до острова Мангаан.

Такими вещами, которые мы делали до того, как мой дядя слетел с катушек и решил поработить большую часть человеческого мира.

Подумав о Чарльзе, я одновременно ощутила печаль из-за того, что он не здесь, и искренне задавалась вопросом, почему я его не убила.

Никогда в жизни я не презирала его так, как сейчас — за его глупые одержимости, страхи, паранойю из-за людей и за то, что он практически испортил все для всех.

Мой дядя, при всём его интеллекте, был идиотом.

Он так сильно боялся будущего, что решил создать худший из возможных миров просто для того, чтобы это не застало его врасплох. И в итоге Чарльз передал свои страхи всему миру, превратив свои кошмары во всеобщую реальность.

Я попыталась выбросить это из головы.

И всё же в глубине души я оплакивала нормальную жизнь, которая была у меня когда-то, даже с Блэком. И снова я вспомнила, как мало такой «нормальной жизни» в последнее время было у меня с Блэком.

Временами я забывала, что он бывает невероятно милым.

Я забывала, что нам нравилось много общих вещей.

Я забыла, как мы говорили о том, чтобы побывать в Санта-Круз, отправиться в поход, научиться нормально кататься на доске… и может, вернуться, типа, к расследованию преступлений.

Блэку искренне нравилась работа частного сыщика.

И мне тоже… хотя я не осознавала это до конца, пока не лишилась такой возможности.

Так просто было забыть те версии меня и Блэка.

— О, любовь моя, — Джонас, казалось, искренне сгорал со стыда. — Я расстроил тебя! Что такое? Мы можем содрать с тебя это платье, моя дорогая. У меня есть для тебя и другие варианты…

Я уже качала головой.

Прочистив горло и не желая прикасаться к глазам, чтобы не испортить изумительный макияж, наложенный визажистом Джонаса, я ещё раз покачала головой.

— Исключено, — сказала я. — Ты, мой дорогой друг, не станешь менять вообще ничего.

Глава 25. Под сине-белым солнцем

Джакс окинул взглядом зону рассадки гостей под открытым небом и был слегка потрясён.

Подключённость к главной охранной конструкции немного давала ему почву под ногами, но одна лишь численность гостей всё равно ошеломляла его.

Это место было кошмаром для любой охраны.

Хотя люди Блэка и рассредоточились между гостей, и Джакс знал, что снайперы следили за всей церемонией сверху… затевать такое мероприятие было откровенным безумием.

Джаксу уже сказали, что это лишь для самой церемонии и для официального приёма — то есть, для того, который включал всех гостей свадьбы.

После этого они сделают прием/мини-церемонию для видящих/людей/гибридов, и отсюда уведут всех, кто не был близким другом или частью круга приближённых для кого-либо из пар.

Но эта часть?

Эта часть была чистым безумием.

Джакс видел крытую зону с одной стороны от главного прохода и сцены — там гости-вампиры прятались от солнца Нью-Мехико. Пресса свободно перемешивалась с людьми вроде родителей Ника Танаки, которые, видимо, приходились Мири практически приёмной семьей после гибели её родителей и сестры, не говоря уж об их близких отношениях с Энджел, которая выросла по соседству с Ником Танакой.

Родители Энджел тоже находились здесь; они были в разводе и, похоже, ссорились.

Также приехали тети, дяди и кузены Энджел из Луизианы.

Ковбой (настоящее имя: Элвис Доусон Грейвс, как сегодня узнал Джакс) тоже имел друзей и родственников из Луизианы. Некоторые из них выглядели так, будто только что выбрались из болота и надели тот же костюм, который надевали на каждое собеседование, свадьбу и похороны в их жизни, начиная с восемнадцати лет.

Каким-то образом Блэк притащил несколько кузенов и кузин Мири из индейских резерваций на Северо-Восточном побережье Соединённых Штатов и Канады.

Это были те самые странные гости, которых можно встретить на любой свадьбе.

Куда более странным аспектом всего этого было то, что данные люди смешивались с репортёрами крупных модных и голливудских журналов, не говоря уж о телеканалах… и кинозвёздах, ведущих ток-шоу, членах клуба миллиардеров Блэка, которые явно не знали, как взаимодействовать с нормальными людьми.

Этот список включал пиратов Уолл-стрит и техно-индустрии, нескольких известных музыкантов, как минимум одного киномагната и ещё несколько лиц, которые были смутно знакомы Джаксу из человеческого мира, но он так и не сумел их опознать.

Здесь присутствовало как минимум пять настоящих кинозвёзд.

Джакс толком не знал, кто они такие, но дети навахо сходили с ума и визжали при виде как минимум одного мужчины-звезды, у которого, видимо, имелась индейская кровь.

Джакс видел этого парня и, если честно, не понимал их восторгов; мужчина был привлекательным, но выглядел слегка придурковатым.

Не помогало и то, что он вырядился в ярко-синий смокинг с туфлями из красной кожи и галстуком-боло, а его волосы выглядели так, будто он вместо стрижки сунул голову в блендер.

Грант Стил, тот друг-ведущий Блэка, был там.

В толпе также мелькало несколько военных типов. Не только команда, которая работала под началом полковника, пока тот ещё был жив (хотя и они тут присутствовали), но и несколько настоящих генералов и адмиралов в парадной униформе.

Все бродили туда-сюда так, будто они находились в зоопарке, а другие гости свадьбы были животными. Члены семьи глазели на кинозвёзд, генералы и политики глазели на вампиров и видящих, которые ходили с оружием.

Большая часть самых близких и дорогих для Блэка и Мири гостей или сидели в отведённых для них зонах, таращась на хаос вокруг с ошеломлёнными выражениями как олени, застывшие в свете фар, или же занимались тем же, чем и сам Джакс — бродили по вечеринке и притворялись гостями, хотя они носили при себе оружие и гарнитуру и высматривали потенциальные проблемы.

Коммуникации в конструкции были безумными.

У Джакса имелись отведённые ему задачи, но хоть всё и было строго организовано, происходящее всё равно ошеломляло его — столько людей посылали снимки (в основном потому, что они опознавали гостей и убеждались, что те должны здесь присутствовать) и обсуждали уязвимости данного места.

В его гарнитуре раздался голос по приватному каналу.

— Прекрати беспокоиться, — мягко поддразнила она его.

— А кто беспокоится? — пробормотал он в ответ.

— Я отсюда вижу твоё лицо. Ты выглядишь так, будто тебя окружают вражеские солдаты, замаскировавшиеся шляпками с цветочками и дизайнерскими сумочками.

— Я практически уверен, что так и есть, — сказал Джакс, вскидывая бровь и глядя в её сторону.

Кико рассмеялась, и он почувствовал, как по его свету пронеслась волна жара.

Он правда не хотел, чтобы она сюда приходила.

Он понимал, насколько это безумно нереалистично, учитывая то, кем она приходилась не только Блэку, но и Мири, Энджел и Ковбою… но его отношение к ситуации не изменилось. Знание, что где-то в этой толпе ошивается Ник Танака, наверняка притаившийся с остальными кровососами, не помогало.

Вообще не помогало.

— Серьёзно, — сказала она. — Тебе надо остыть, Джакс. Босс обо всём позаботился… всё пройдёт по плану.

— Если только сюда не явятся роботы-убийцы, — пробормотал Джакс. — Если только они не пришлют беспилотник, чтобы расстрелять всех гостей свадьбы… или кому-нибудь из вампиров не захочется пить… или тот чокнутый чувак-дракон не заявится снова…

Кико опять рассмеялась.

— Ты такой милый, когда превращаешься в маленькую стрессованную мартышку.

Джакс ощутил, как по его свету пронёсся очередной прилив жара.

— Я милый? — переспросил он, притворно оскорбившись. — Маленький?

— Ну, я же сейчас не могу сказать то, что я думаю на самом деле, верно? Мало того, что я на свадьбе, так ещё и мы оба формально при исполнении.

Как раз когда она сказала это, их перебил другой голос.

— Эй, вы двое, прекратите флиртовать, — пошутил Туз. — Мы все видим, что вы смотрите друг на друга… и мы видим горящий индикатор приватного канала на ваших коммуникаторах.

— Иди нафиг, — бодро отозвалась Кико.

— Ц-ц-ц, — перебил Хавьер. — Какие выражения. И от такой сексуальной женщины в свадебном наряде…

Джакс ощутил проблеск реакции на слова другого.

Он понимал, что это нелепо.

В то же время он чувствовал взгляды, прикованные к Кико.

Он мог рационально сказать себе, что большинство этих взглядов принадлежит её друзьям, которые до сих пор сильно беспокоились о ней и проверяли, в порядке ли она. Он чувствовал облегчение в некоторых из них, особенно в людях — потому что она правда в порядке и не слетала с катушек от присутствия Ника здесь.

Но Джакс уже сцепился с некоторыми из них.

Ну… с одним из них.

Декса один раз уже пришлось физически сдерживать.

Ну… даже дважды.

Ветеран войны умудрился быть относительно запугивающим, хотя Джакс был видящим, а Декс — сорокалетним человеком, пусть и весьма крупным сорокалетним человеком в хорошей физической форме. Честно говоря, Джакс был слегка шокирован, когда Декс бросился на него в первый раз.

Они только что сошли с самолёта, и Джакс держал Кико за руку.

Видимо, это взбесило Декса до такой степени, что он вышел из себя.

Позднее, когда Кико выбралась из бассейна в крошечном небесно-голубом бикини, Джакс открыто пялился на неё и подозвал к себе, чтобы прошептать кое-что на ушко.

Декс снова попытался ударить его.

В обоих случаях друзья Кико и Декса среди команды Блэка сдержали его и успокоили словами. Кико тоже отчитала его, особенно во второй раз.

Джакс даже не знал, что сделать или сказать, если честно.

Он подумывал сказать морпеху, что у них ещё не было соития, но подозревал, что это тоже добром не кончится. Это также казалось ему лицемерным, учитывая, что Джакс совершенно точно собирался позже попросить её о соитии… скорее всего, той же ночью… и она просила его о соитии как минимум трижды.

Джакс отказывался лишь из-за неудачного момента и ситуации: открытая конструкция, и Кико откровенно поделилась своими переживаниями о том, что сделал Ник, и Джакс не хотел делать это тогда, когда их с высокой вероятностью прервут или подслушают.

Однако все причины не заниматься с ней сексом становились менее убедительными, особенно после того, как он увидел её в бледно-золотом платье подружки невесты, которое она надела на церемонию.

Для этого они отвели два ряда и посадили там женщин и мужчин со стороны Блэка и Мири, одетых в золотистые платья и чёрные смокинги, а также женщин и мужчин со стороны Блэка и Ковбоя, одетых в бледно-зелёные платья и чёрные смокинги.

Теперь они все стояли на наклонном помосте, который вёл к главной сцене, и Джакс вынужден был признаться, что симметрия завораживала его.

У людей свадьбы были намного более церемониальными, чем хаотичные свадьбы видящих, к которым он привык на Старой Земле.

Опять-таки, он и на тех свадьбах редко бывал.

Из-за такого масштабного порабощения его вида, полноценные свадьбы видящих, организованные с размахом, были редкостью в том мире.

По той же причине он с нетерпением ждал сегодняшней вечеринки, которая состоится после того, как все посторонние уйдут.

Заиграла музыка.

Пока разум Джакса витал в облаках, люди начали по-настоящему рассаживаться по местам.

Выдернув себя из прошлого и отведя взгляд от Кико в золотистом платье, чтобы осмотреть остальную часть сцены, он осознал, что Блэк и Ковбой уже стоят там, оба одетые в смокинги и замершие абсолютно неподвижно.

Джакс в последний раз подметил Кико, стоявшую с той стороны сцены, которая отводилась для Блэка и Мири — заметил, что она стояла перед Кэлом, человеческим другом Блэка, который владел рестораном в районе Норд-Бич в Сан-Франциско.

Рядом с ними стояли Ярли и Мэнни, далее Декс и Джина, психиатр и одна из давних подруг Мири. Лоуренс «Ларри» Фаррадэй, адвокат Блэка, стоял рядом с Кевином Лоулессом, одним из давних вьетнамских приятелей Блэка; чуть повыше них стояли люди по имени Майя и Наоми, которые, видимо, были человеческими сёстрами Ника Танаки.

Третья сестра Танаки стояла со стороны Энджел и Ковбоя, рядом с Псом из резервации навахо. Истон стоял с человеческой женщиной по имени Люси, которая была другом детства и кузиной Ковбоя из Луизианы. Туз и Мика стояли дальше, за ними сестра Энджел Лара и давний друг Ковбоя… откуда-то там. Ещё одна кузина Энджел стояла со сводным братом Ковбоя в самом конце, и таким образом, с обеих сторон было по пять пар.

Джакс знал, что они исключили нескольких людей.

Фрэнк Блэкфут попросил не включать его, поскольку он был занят организационными моментами.

То же самое с Девином, который также работал на курорте.

Сам Джакс попросился в охрану, отчасти для того, чтобы Холо не чувствовал себя брошенным в стороне, поскольку он был ранен и не мог легко участвовать.

Само собой, там не стояли Даледжем и Ник.

Никому не приходилось уточнять, почему они там не участвовали.

Джакс скользнул взглядом по собравшимся, замечая, что Туз и Мика шутливо тычут друг в друга пальцами и смеются, и что Кико и Кэл тоже тихо переговариваются.

Ковбой и Блэк просто стояли там, не шевелясь.

В центре между ними стоял Алекс Холмс, который будет проводить церемонию для обеих пар.

Музыка становилась громче, и все в зале притихли, вытянув шеи, чтобы посмотреть в другой конец длинного, усыпанного цветами прохода.

Джакс обернулся вместе со всеми остальными, повернув верхнюю часть туловища на сиденье.

Затем он увидел их и непроизвольно улыбнулся.

Говорят, что своя свадьба всегда проходит как в тумане.

Неизвестно, кто это говорит, но, как это часто бывает с такими выражениями, это оказалось правдой.

Я помню лишь несколько моментов, то тут, то там.

Я помнила, что перепугалась до усрачки, когда увидела, как все эти люди смотрят на меня… разинув рты, разглядывают моё лицо, тело в платье, волосы и макияж, который использовал Джонас, чтобы воссоздать образ, придуманный им.

Оглядываясь назад, я нахожу этот страх весьма нелепым, учитывая то, как прошли мои последние несколько лет, или даже учитывая те годы, что я провела на войне с Ником, когда мы оба были настолько молоды, что это было как будто в другой жизни.

Нелепый или нет, но этот страх едва не заставил меня задыхаться.

Я думала, что у меня случится паническая атака или обморок.

Я снова забеспокоилась, что меня может стошнить на полпути к алтарю.

В какой-то момент я всё-таки пошла вперёд.

Думаю, кто-то подсказал мне, или даже ткнул пальцем, или подтолкнул в поясницу. В любом случае, Энджел уже пошла вперёд, и я на каком-то автопилоте последовала за ней… опять-таки, вполне вероятно, что я сделала это после тычка Джонаса или кого-то другого из стилистов, которые стояли позади меня.

Я скорее чувствовала, нежели видела камеры.

Честно говоря, я вообще не помню, чтобы видела что-то.

Я шагала по лепесткам цветов на абсурдно высоких каблуках и видела кучу лиц, и знакомых, и незнакомых, и все они смотрели так, будто едва узнавали меня.

Некоторые лица выделялись.

Юми и Хирото стояли ближе к передней части. У Юми на глаза навернулись слёзы.

Джакс улыбнулся мне, когда я проходила мимо, и Холо тоже, сидевший в инвалидном кресле в проходе. Я видела бледное, странно идеальное лицо Ника, скрытое от солнца во втором ряду секции для вампиров. Даледжем сидел рядом с ним, сжимая его руку и ладонь. Пантер тоже был с ними, сидел на траве возле места Ника… и это заставило бы меня рассмеяться, если бы я не нервничала из-за безумно огромной толпы людей.

Каким-то образом я добралась до места, где стоял Блэк

Затем я посмотрела на Блэка.

Я посмотрела на Блэка, и всё остальное исчезло.

Я почти ничего не слышала, когда Алекс Холмс начал церемонию своим низким голосом. Блэк говорил мне, что Алекс был священником в какой-то баптистской церкви в Вирджинии, где он жил. Ни я, ни Блэк не были баптистами, но это не имело значения. Алекс сказал, что проведёт нейтральную церемонию, и я всё равно положилась на Блэка в этом аспекте церемонии.

Как и многие видящие, Блэк, похоже, всё равно больше ждал церемонии видящих, которая должна состояться позднее этим вечером, когда пресса, люди из Голливуда и все прочие, кто не является друзьями и членами семьи, будут выставлены за дверь.

Говорят, что своя свадьба не запоминается… что всё проносится размытым пятном.

Но я видящая.

Формально я помню абсолютно всё.

Всё это будет храниться где-то в моём сознании до тех пор, пока я жива.

Однако в тот момент большая часть происходящего вокруг казалась незначительной.

Несколько вещей я помню отчётливо.

Я помню всё, что сказал мне мой муж.

Он говорил ясно и тихо, но всё вокруг погрузились в абсолютную тишину, прислушиваясь к каждому слову.

Под конец он заговорил на языке видящих.

Эту часть многие могли не понять, но я поняла.

— Liliere, ilya, — тихо произнёс он, сжимая мои ладони легко, почти деликатно. — Untielleres uka ak-te, ilya. Ilya nedri az’lenm, Мири. Uka mikra untielleres. Liliere kitrra, i'thir li’dare, y ulen aros y’lethe u agnate sol…

Видящие коллективно вздохнули и ахнули, тогда как люди оставались озадаченными.

Я чувствовала, как к лицу приливает тепло, но не отрывалась от интенсивности и мягкости взгляда моего мужа. Его золотистые глаза сияли aleimi-светом и слегка блестели от слёз.

Я чувствовала, что на мои глаза тоже наворачиваются слёзы, но улыбнулась ему.

Я улыбалась так широко, что почти болели щёки.

К тому времени я достаточно хорошо знала прекси, чтобы понять каждое слово.

«Я люблю тебя, моя дорогая. Мы с тобой едины до скончания времен. Ты работа моей души, Мири. Моя вечная любовь. Я буду любить тебя после смерти, под сине-белым солнцем, и всегда сердцем буду знать, что ты — причина, по которой меня вызвали в этот мир…»

Я знала, что отвечала ему.

Я знаю, что сказала вещи, которые, как я надеялась, тронули его и передали то, что я чувствую.

После того, как Энджел сказала свои слова Ковбою, снова пришел наш черёд, и я произнесла свои клятвы Блэку.

Я также кое-что заучила на прекси, но наверняка запорола эти фразы.

Если так, то он не возражал.

К тому времени, когда я закончила, мы оба плакали, и затем Блэк покрывал поцелуями моё лицо, целовал подбородок и шею, открытую платьем, и Алексу Холмсу пришлось несколько раз прокашляться прежде, чем ему удалось сказать последнее слово и завершить церемонию.

Когда он договорил последние слова, обращаясь к нам четверым, наконец-то поженив нас с Блэком в традиционном смысле слова… то есть, перед всем миром, перед нашими семьями и друзьями… и, что уморительно, перед СМИ и голливудскими звёздами… Алекс Холмс просиял и с хлопком закрыл книгу, которую держал в руках.

— Можете поцеловать невесту, — мягко сказал он.

…И это официально закончилось, и все засмеялись, поскольку всё то время, что Алекс говорил, Блэк не переставал целовать меня.

Затем мы с Блэком целовались уже по-настоящему, и все радостно завопили. Я осознала, что Ковбой и Энджел тоже целуются, и церемония завершилась, и, ну…

…никакие бомбы не взорвались.

Никто не умер.

Ничего ужасного не случилось.

Для меня в тот момент это было самым важным.

В то же время это было далеко не самым значительным.

Сама церемония прошла намного идеальнее, чем я могла себе представить. Но дело даже не в том, что мы пережили нечто столь безумное, излишне публичное, проведённое в опасный момент и наверняка опрометчивое человеческое бракосочетание… дело ещё и в том, что это было идеально для меня как для обычной женщины.

Сколько бы я ни твердила себе, что для меня не важна церемония… что платье, кольца, музыка, вечеринка и свадебный торт мне тоже не важны…

Это было важно.

Это было очень важно.

Глава 26. Чужаки

— Я не могу поверить, как безумно великолепно вы выглядите, доктор Мириам! — восторгалась женщина, открыто разглядывая моё платье и взмахивая унизанной кольцами рукой, чтобы подчеркнуть её слова. Та же рука держала фужер с шампанским, на дне которого лежала клубника. — Я просто зеленею от зависти, ведь ваш образ создал Джонас Рогнарт… он реально превзошёл себя!

Я улыбнулась как можно вежливее и поблагодарила её, пытаясь не подавать виду, что высматриваю в толпе Блэка.

Его утащила кучка его приятелей с Уолл-стрит, и он позволил им, потому что, как он сказал, он хотел «поскорее покончить с этой частью», чтобы мы все смогли повеселиться вечером.

Конечно, я могла послать ему сигнал… найти ему таким способом.

Однако я не хотела его беспокоить, поскольку мне хотелось просто быстренько убедиться, где он.

По той же причине я до сих пор нервничала из-за присутствия здесь всех этих людей, даже с безумным уровнем охраны, включая полноценную военную конструкцию вокруг всего курорта. Может, это как-то связано с последним курортом, на котором я останавливалась с Блэком… с тем, который практически сгорел дотла, когда Блэку пришлось превратиться в дракона прямо в нашем номере.

Какой бы ни была причина — то ли просто боязнь толпы, то ли послесвадебный адреналин, то ли нечто конкретное, что я улавливала от происходящего в мире в целом — мне приходилось прикладывать усилия, чтобы не цепляться к Блэку как банный лист и позволить ему заниматься своими делами.

Как бы много сегодняшний день ни значил для нас двоих, всё проводилось таким образом — в открытую, под бдительными взглядами почти всего мира посредством журналистов и прямых трансляций — отчасти для публичности и восстановления нашего образа.

Не только образа меня и Блэка.

На самом деле, мы хотели реабилитировать образ видящих в целом.

Реакция на ситуацию в Лос-Анджелесе была смешанной, и это ещё мягко сказано.

Люди, которые находились там — все в команде Гранта Стила, сам Грант Стил, зрители на трибунах студии — все знали, что это не Блэк появился из ниоткуда и обрушился на Лос-Анджелес.

Но люди Блэка стёрли это воспоминание у всех них.

Принять такое решение было непросто, и правда всё равно могла всплыть, но поступить так было логично. Так что пока что мир за пределами нашего пузыря считал, что тот дракон был Блэком. Все последующие новостные статьи и видеозаписи скрыли нового дракона, повторяя ту же самую информацию — это был Блэк, который драматично явился на первое интервью после раскрытия своего секрета, и всё это было фишкой для публичности.

То, что они стёрли воспоминания для прикрытия этой истории, мне не нравилось.

Я понимала логику данного поступка, но мне не нравилось, какой прецедент мы заложили.

Мы не могли взять в привычку просто стирать неудобные факты, которые всплывали вокруг нас, хоть из-за других видящих, хоть из-за вампиров, хоть из-за чего-то ещё.

Однако я решила, что в данном случае я не возражала.

Всё было слишком новым, чтобы добавлять к смеси ещё одного дракона с провалами в памяти. Большинство печатных изданий уже выражало немало скептицизма в отношении того, что Блэк действительно был тем, кем себя называл.

Сначала мне надо завершить предварительные переговоры с человеческими правительствами.

Нам также надо разобраться, как справиться с фанатиками Движения Чистоты. Которые, по случайному стечению обстоятельств, устроили протест из нескольких сотен человек в Санта-Фе, прочитав новости о нашей с Блэком свадьбе.

К счастью, нас от них отделяла чуть ли не настоящая армия.

Я не слишком беспокоилась, что они ворвутся в ворота, во всяком случае, в значимых количествах.

Но нам надо было разобраться с ними.

Однако самым большим страхом на сегодня было то, что сюда может заявиться ещё один робот-киборг, который откроет стрельбу по толпе. У нас имелись беспилотники, люди на крыше и на улицах, люди на всех входах и выходах на парковку, на территории курорта, во всех зданиях. Они следили, чтобы этого не случилось, но это и по сей час оставалось самой большой угрозой.

Я вежливо улыбнулась женщине, которая, как оказалось, всё ещё говорила.

Потом шумиха у бассейна привлекла моё внимание.

Почти испытав благодарность за отвлечение, я пробормотала извинения и пошла в ту сторону.

Добравшись туда, я уже узнала как минимум один из голосов.

До меня дошло, что к тому времени алкоголь практически тёк рекой в тот день. Я начинала думать, что некоторые гости, особенно из Гнезда Раптора, могли начать пить с утра, ещё до начала церемонии.

— Да мне абсолютно похер, нравится она тебе или нет, бл*дский ты фрик…

Тревога охватила меня, когда голос Декса прогремел между главным зданием курорта и бассейном.

Когда я добралась туда, я была уже не одна.

— Брат, — терпеливый голос Джакса. — Успокойся. Пожалуйста. Ничего неблаговидного не происходит…

— Я тебе не брат, бл*дь… брат, — зло перебил Декс. — Мы даже не принадлежим к одному чёртову виду, бро…

Я почувствовала, как моё сердце подскочило к горлу.

Я находилась достаточно близко и увидела, как Декс отдёрнул руку от кого-то другого.

— Нет! Отпусти меня, Хави! Ты знаешь, что я говорю. Ты знаешь. Эти мудаки принюхиваются к Кико, к Элис и Мишель, и я терпел… я терпел, бл*дь! Они едва не убили её, и теперь…

— Декс! — донесся сердитый голос Кико. — Ты ведёшь себя нелепо! Мы с Джаксом встречаемся! И точка! Мы встречаемся. Ты теперь будешь указывать, с кем мне встречаться?

— Откуда мне знать, что ты сама решила встречаться с этим придурком? — огрызнулся Декс, посмотрев на неё. — Откуда мне это знать, Кикс? Откуда тебе это знать? Ты видела, что они сделали с теми людьми в Лос-Анджелесе. Ты видела, что делали люди Чарльза, пока они были у власти. А что будет, когда мы увидим «неудобные» вещи? Ты так уверена, что Блэк и его ватага супер-видящих не сотрут память тебе самой?

Я ощутила боль в груди.

Я должна была это предвидеть.

Я должна была понять.

Я знала, что Дексу приходится тяжело в последнее время.

Я думала, это из-за того, что случилось с Кико, из-за потери Ника, который был одним из его лучших друзей в команде, затем из-за потери Даледжема вскоре после этого… затем из-за возвращения Ника.

Я знала, что Дексу непросто.

У меня лишь не было времени по-настоящему поговорить с ним.

— Брат… — начал Джакс, поднимая руки. — …Декстер. Я сожалею. Я правда сожалею. Мне стоило поговорить с тобой ранее. Я думал, что не вправе это делать, пока не уверен в чувствах Кико. Я не хотел за её спиной идти к её другу…

Злость в голосе Декса стала лишь сильнее.

— Ты пытаешься меня успокоить? Ты используешь своё дерьмо видящих против меня?

— Нет! — раздражённо сказал Джакс. — Я бы никогда так не сделал! Никогда!

— Почему бы и нет, чёрт возьми?

— ПОТОМУ ЧТО ТЫ МОЙ ДРУГ! — рявкнул Джакс. — Я бы никогда так не поступил! Никогда! Думаешь, ты мой первый человеческий друг? Думаешь, я никогда прежде не соблюдал такие границы?

— Хрень собачья! Хрень… все вы так говорите… хрень собачья!

Декс показал пальцем на Джакса, на Джордже, на Холо в инвалидной коляске, на Мику, на Киессу.

Все они молча стояли, и их глаза необычных цветов блестели в свете садящегося солнца. Стоя все вместе, они внезапно выглядели неоспоримо чужими, не человечными, не из этого мира… даже в моих глазах.

Моя тревога усилилась.

Иисусе.

Это уже начиналось.

Даже в моей команде… Это уже начиналось.

Я всё ещё пыталась решить, что делать, стоит ли мне попытаться успокоить Декса, но тут раздался другой голос. Он нарушил тишину, воцарившуюся в небольшой группе, да с такой силой, что вибрация этого голоса ударила меня почти на физическом уровне.

— Меня это тоже касается, Декстер? — спросил Блэк.

Все взгляды в группе метнулись в другом направлении.

Они уставились на Блэка, который стоял в смокинге, и его золотистые глаза полыхали в свете садящегося солнца. Блэк не смотрел ни на кого; он не отрывался от Декса.

— Я тебе тоже не брат? — хрипло сказал Блэк.

Посмотрев на Блэка, я поняла, почему его глаза были такими яркими.

Он не злился. Я видела в его глазах не злость.

Он плакал.

Декс, похоже, осознал то же самое.

Он уставился на Блэка так, точно увидел призрака.

Я почти ощущала его внутреннюю борьбу, его неспособность не видеть в Блэке пришельца.

Думаю, ему хотелось этого… но он не мог.

Я осознала, что с Дексом нет пути назад. Какая-то черта уже пересечена. Не знаю, то ли дело в Кико, то ли в трансформации Блэка в настоящего бл*дского дракона, то ли в моём исчезновении в других измерениях… то ли в открытии, что видящие могут контролировать его разум точно так же, как вампиры питаются от его тела.

В какой-то момент Декс пересёк своеобразную черту.

Он не мог видеть Блэка прежним.

Он не мог видеть кого-либо из нас прежними.

И пути назад не было.

Оставался лишь путь вперёд.

Теперь у Декса оставался единственный путь — протолкнуться сквозь это вперёд, и я понятия не имела, что он решит на той стороне.

Я почувствовала, как Блэк осознаёт то же самое.

Я ощутила интенсивность его горя, и не только из-за всех тех лет, что Декс сражался с ним бок о бок.

Я почувствовала воспоминание о том другом мире, из которого он сбежал, чтобы прийти сюда.

Я ощутила потерю здешней человеческой невинности.

Я ощутила это и понятия не имела, как мне исправить хоть что-то из этого.

Может, Декс тоже не знал, что делать. Может, он не знал, что думать, или как с этим справиться, и хотел ли он вообще с этим справляться. Как бы там ни было, в какой-то момент стоять здесь лицом к лицу с Блэком стало невыносимо.

Декс развернулся и зашагал прочь.

— ДЕКС! — закричала Кико. — ДЕКСТЕР! Мать твою! Вернись сюда! Ты реально сделаешь это в день его свадьбы?

Она пошла за ним, затем перешла на бег, когда он не замедлился.

Я позволила ей уйти, и Декстеру тоже. Блэк тоже позволил им скрыться.

И Джакс тоже.

— Брат, не зацикливайся на этом, — Хавьер сердито покачал головой. — Дело не в тебе, приятель. Дело в Кико. Он месяцами сходил с ума по ней. Мы все это слышали…

Другие люди вокруг него закивали, морщась и переглядываясь.

— Этот идиот дождался, когда она начала встречаться с другим, и только потом сообразил, что она ему небезразлична, — сказал Эй-Джей. — Дело даже не в тебе, приятель, — добавил человек, обращаясь к Джаксу и окинув его мрачным взглядом. — Это началось, когда они с Джемом начали спать. Потом случилась та история с Ником… и с тобой. Теперь он просто зол на весь мир и винит всех подряд.

Джакс поморщился, но я ощущала от него в основном сочувствие.

И капельку чувства вины.

— Я не улучшил ситуацию, — пробормотал Джакс, положив руки на бёдра. — Я приревновал. Надо было вести себя… дипломатичнее. Я плохо умею разговаривать о чувствах.

Ву покачал головой, протягивая Джаксу пиво.

— Дело правда не в тебе. Он ищет какое-то объяснение, тогда как на деле ему надо злиться на самого себя. Со стороны так и не скажешь, но в делах сердечных Декс склонен сторониться тех, кто ему хорошо подходит. Иронично, но Кикс годами говорила об этом…

Джакс отхлебнул пива, кивнув.

Я настороженно приблизилась к группе, состоявшей почти только из мужчин. Я наблюдала, как Блэк вытирает глаза и кивает в ответ на слова Хавьера. Я всё ещё не была уверена, должна ли я здесь находиться, или же это чисто между Блэком и человеческими ветеранами в его команде, многие из которых работали на него десятками лет.

Как раз когда я подумала об этом, заговорил Туз.

— Ну то есть, Иисусе… нельзя сказать, будто мы не знали, что ты абсолютный фрик, босс, — сказал крупный человек, подмигнув мне, и посмотрел на Блэка. — Мы наблюдали, как ты не стареешь… всего-то лет тридцать. Ну то есть, даже среди Голливуда, где все богачи не стареют, ты был фриком. Ты вообще ни капельки не изменился, а ведь прошло тридцать лет с тех пор, как мы впервые очутились в одной траншее…

Хавьер фыркнул.

— И дело не только в отсутствии старения, — добавил Хавьер. — Мы все знали, что ты какой-то жутковатый чудак-экстрасенс…. Наз думал, что ты чёртов медиум или типа того, — Хавьер рассмеялся вместе с Тузом. — Помнишь это? Он думал, что Блэк подрабатывает каким-то платным экстрасенсом. Как минимум он был убеждён, что Блэк убивает животных для какого-то жуткого экстрасенсорного ритуального дерьма. И это было задооолго до того, как ты признался. Мы видели, как ты играешь на рынке ценных бумаг, и понимали, что тут что-то происходит.

Чейз указал на всех них.

— Мы все говорили об этом дружище. Ты не мог полностью скрыть от нас это дерьмо. Чёрт, да помнишь? Полковник как-то раз обмолвился, что файлы по Блэку тянутся в прошлое аж до пятидесятых годов.

Блэк не ответил, но я чувствовала, что ему хочется верить в его слова.

Но в итоге он не мог забыть то, что слова Декса заставили его осознать.

— Это лишь начало, — сказал он. — Дело не в Дексе. Просто это неизбежно. Вот почему люди поработили видящих там, откуда я родом. Они не сумели справиться со страхом. Они не сумели справиться с неравным распределением сил. И никак нельзя было убедить их, что видящим можно доверять.

Блэк фыркнул, думая об этом.

— Забавно то, что видящим, которых тогда нашли, действительно можно было доверять. Они по факту были кучкой бл*дских монахов.

Блэк посмотрел на меня.

— В конечном счёте… Декс прав. Нам здесь не место.

Последовало молчание.

Затем раздался другой голос.

— А может, это им здесь не место, — произнес голос.

Его слова прозвенели в вечернем воздухе, заставив людей оглядываться по сторонам.

— …Уже не место, — холодно добавил он. — Может, у них нет таких прав на этот мир, как им кажется. Может, они доказали, что не справляются с ответственностью…

Я повернулась, и неверие воевало с ужасом в моей груди, когда я посмотрела в лицо, которое больше никогда не ожидала увидеть.

Это был Чарльз.

Это был мой дядя Чарльз.

Он здесь.

Он нашёл дорогу обратно.

Глава 27. Враг

Я посмотрела на Блэка, и он тоже глянул на меня. Его взгляд был убийственно неподвижным.

Затем он посмотрел на Ковбоя, которого я только теперь заметила по другую сторону от меня. Он подошёл с Энджел, когда они услышали суматоху. Блэк сделал едва уловимое движение головой, и Ковбой скрылся в толпе, забрав Энджел с собой.

Я не питала иллюзий, будто мой дядя не видел меня.

По той же причине я оставалась на месте, пребывая почти в неверии, когда круг моих друзей расступился, пропуская моего дядю.

Я не ждала.

Я подошла прямиком к нему, в свадебном платье и всем остальном.

Я уже активировала структуры в моём aleimi, которые позволяли мне прыгать между измерениями. На сей раз я сосредоточилась на другом мире, думая, что явно недостаточно будет просто бросить его где-нибудь и надеяться на лучшее… особенно поскольку в большинстве миров, в которых я побывала, жил какой-то аспект Дракона.

Я заберу его в другое место.

Такое, где моему дяде будет куда сложнее выживать как видящему.

Ранее мне ненавистно было так поступать.

Я знала, что Чарльзу не понравится место, где я его бросила; он всегда любил города и роскошь, даже когда я была ещё ребенком. Эта склонность становилась лишь более выраженной после того, как мы возобновили отношения в последние несколько лет.

Чарльзу нравилась икра и дорогая одежда, первоклассные отели и роскошные номера, самое лучшее оружие и перелёты первым классом. Он не тот, кому понравится жить в хижине среди аграрного мира, и неважно, каким бы чистым ни был воздух, и какой бы изобильной ни была еда.

Но я надеялась, что со временем ему понравится.

Я правда надеялась, что он привыкнет к хорошей жизни там, сам станет хорошим человеком без необходимости сражаться в вечной войне против существ, которые его пугали.

Чарльз, может, и любит технологичные миры, но они, похоже, вовсе не шли на пользу его психическому здоровью.

В следующий раз я решила пойти по другому пути.

Я отнесу его в мире с городами, но в такой мир, где у видящих был совсем скудный шанс поработить каждого человека на планете.

Я натыкалась на несколько миров, которые могут подойти.

Некоторые из этих вариантов были довольно суровыми, но я полагала, что некоторые позволят ему построить для себя некую жизнь — опять-таки, пусть и не ту жизнь, которую он хотел.

Я уже резонировала с одной из этих версий Земли, пока подходила к Чарльзу, двигаясь бесшумно и держа свой свет за щитами, чтобы он не заметил моего приближения. Моя ладонь и рука напряглись, когда я приблизилась, готовая потянуться к нему.

К ладони, к горлу, к лицу.

Возможно, к его груди в распахнутом вороте рубашки.

Четыре шага до него.

Затем три.

Я подняла ладонь, протягивая руку, чтобы прикоснуться к его коже…

Что-то оттолкнуло его назад.

Это отбросило меня назад… с силой.

Мощь толчка была такой ошеломляющей, такой совершенно неожиданной… что весь воздух вылетел из моих лёгких. Я не могла закричать. Я осознала, что лечу по воздуху.

Я почувствовала, как врезаюсь в Туза, Мику, в каких-то незнакомых людей.

Затем что-то… что напугало меня ещё сильнее… замедлило меня.

Это я тоже осязаемо почувствовала.

Моя скорость в воздухе заметно изменилась. Моё тело сделалось мягче, легче; оно стало передвигаться не так быстро, словно его замедлила невидимая рука.

Меня накрыло ужасом.

Я гадала, какого чёрта происходит…

Моя спина врезалась в один из шезлонгов.

Столкновение резко остановило меня. Это также остановило моё тело прежде, чем я врезалась в стеклянный столик позади шезлонга.

Я охнула от боли, когда моя спина врезалась в металл и пластик.

От удара стеклянная поверхность столика всё же треснула, но я хотя бы не пробила её своим телом насквозь.

Затем мои колени подкосились, и я упала, наполовину повалившись на шезлонг и столик.

Я приземлилась на террасу у бассейна, опираясь коленями и ладонями и хватая ртом воздух.

Я была настолько ошеломлена, настолько шокирована, что даже не могла решить, что я чувствую.

Не говоря уж о боли. Было так больно. Поначалу я вообще не могла подняться. Опираясь на окровавленные ладони, я тяжело дышала, и мои руки тряслись. Я искренне беспокоилась, что упаду в обморок. Но я не могла отключиться.

Я уже это чувствовала.

Блэк вот-вот слетит с катушек нахер.

Когда Блэк слетал с катушек… случались плохие вещи.

Но может, сейчас то самое время, когда нам нужны плохие вещи.

Огонь вспыхнул в Блэке.

Вместе с тем огнём пришёл тихий голос, который практически не давал о себе знать с самых Гавайев.

Присутствие того голоса закружило в сознании Блэка, наполняя его звёздами, галактиками, медленными влекущими волнами небесного океана…

«Кто это?» — прошептал Корек.

Блэк моргнул, опешив от тишины.

Затем его ярость вернулась.

«Ты его знаешь», — прорычал в ответ Блэк.

Он заговорил с этой пустотой, с этим существом, что жило внутри него.

«Оно похитило нас ранее. В лаборатории. Под землей. Помнишь?»

Блэк почувствовал, как Корек вспомнил.

Кореку не нравились лаборатории.

Кореку в особенности не нравились лаборатории, очень сильно, сильнее всего остального, что не нравилось Кореку.

«Чего оно хочет?» — пробормотало существо.

«Это ты тоже знаешь».

«Так почему нас должно это волновать? — теперь Корек говорил скучающим тоном. — Сейчас всё то же самое. То же самое, что и всегда. Ибо время извечно. Почему это должно волновать нас сейчас?»

Блэк ощущал интерес Корека к свадьбе.

Блэк ощущал интерес Корека специфически к Мири.

Корека интересовала брачная ночь… секс с Мири.

Кореку не было дело до того, кем было это другое существо.

Блэк повернул голову, посмотрев туда, где Мири силилась подняться на ноги. Он показал её Кореку, показал кровь на её руках, кровь, стекавшую по её лицу сбоку, и ярость взорвалась в нём, когда он повернулся лицом к Чарльзу.

Голос Корека сделался холодным как лёд.

«Как? — спросил он. — Зачем?»

«Телекинез, — сказал Блэк Кореку. — Что касается того, зачем, предположительно ему не понравилось, когда его вышвырнули в другой мир… в тот, куда отнесла его Мири. Ему не понравилось, что он лишился всей этой власти. Или то, что его друзей голышом запихали в камеры под зданием на Калифорния-стрит…»

— Ты разговариваешь с ним, — задумчиво произнес Чарльз. — Ведь так?

Глаза Блэка сфокусировались обратно.

— Я видел такое прежде, — добавил Чарльз. — Я замечал такое за тем, другим. На ваших лицах появляется странное выражение… отличное от того, как выглядят нормальные видящие, когда они общаются друг с другом. Как будто частота иная… а может, вы прислушиваетесь к другой части своего света…

Поначалу Блэк ничего не говорил.

Вместо этого он слушал Чарльза, напрягая мышцы под смокингом за шестьдесят тысяч долларов, стараясь контролировать свой свет и мыслить связно.

— Да, — просто ответил он.

Чарльз самодовольно улыбнулся.

Лёд в его взгляде ни капельки не становился теплее.

— Другой… другой дракон, — объяснил Чарльз, неопределённо взмахнув рукой. — Он объяснил мне, как это работает. Его провалы в памяти. Как они провоцируются. Возможно, он не продумал последнюю часть, потому что он практически объяснил мне, как призвать дракона в любой момент, когда я захочу.

Сделав паузу и давая переварить его слова, Чарльз добавил:

— Всё довольно просто, на самом деле. Мне всего лишь нужно заставить дракона думать, будто его жизнь в опасности, или иным способом выбить его из нормального состояния сознания.

Чарльз грациозно пожал одним плечом в манере видящих.

— Я обнаружил, что ЛСД неплохо работает. И метамфетамин тоже… но это требует больше времени.

Блэк издал непроизвольный невеселый смешок.

— Ты накачиваешь своего дракона-телекинетика ЛСД? — Блэк снова усмехнулся. — Просто гениально, бл*дь. Уверен, это приводит к отличным последствиям, Чарльз.

Фаустус вёл себя так, будто Блэк ничего и не сказал.

— Он практически с самого начала вручил себя в мои руки, — добавил Чарльз. — Думаю, нехватка контроля стала для него проблемой.

Чарльз помедлил, оценивая лицо Блэка, и на его губах заиграла тень улыбки.

— О, и я пообещал ему, что он может забрать себе Мири, — добавил Чарльз. — Это отменно мотивировало его, Блэк. Видимо, вы, драконы, питаете нешуточную слабость к моей племяннице. Я даже не притворяюсь, будто понимаю это… особенно теперь, когда я знаю поистине злобную и двуличную натуру этой мелкой пи*ды, — глаза Чарльза стали ещё холоднее. — Теперь я буду наслаждаться, наблюдая, как он её насилует. Честно говоря, я жду этого с нетерпением.

Блэк почувствовал, как каждый мускул в его теле напрягся.

На сей раз он не заговорил.

Всё внутри него как будто телескопически устремилось вперёд.

Ему придётся убить Чарльза.

Он не позволял себе думать об этом с тех пор, как встретил Мири.

Семья — это святое. Он не мог убить члена семьи своей пары.

Чарльз пожал плечами, и его взгляд оставался ровным и безжизненным как у акулы.

— Дракон добровольно принёс меня сюда, Блэк. Он лишь попросил показать ему Мири, чтобы он сумел отследить её сквозь измерения… и я подчинился. Было относительно понятно, что тогда он мыслил не совсем рационально. Он снова стал собой в какой-то момент нашего совместного путешествия в это измерение. Так что я отвёл его позавтракать. Мы с ним… мы отлично поладили.

Чарльз улыбнулся, но его глаза оставались мёртвыми.

Зеленоглазый видящий добавил:

— Мы долго обсуждали, что он такое, что провоцирует трансформацию. Это было весьма… познавательно.

Блэк не менял выражение лица.

И всё же он слышал каждое слово Чарльза, а также всё то, что читалось между строк.

— Ты раздобыл себе ручного дракона, — фыркнул Блэк. — Как мило.

Он заставил свой взгляд небрежно вернуться к его жене.

Gaos… теперь она хотя бы двигалась. Она всё ещё выглядела оглушённой. Его челюсти сжались, пока он наблюдал, как она пытается ползком добраться до столика из металла и стекла.

Не раздумывая, он потянулся к ней.

Он не мог полностью сосредоточиться на этом… так, чтобы не выжить из своего бл*дского ума… но он всё равно потянулся к ней, зная лишь то, что надо обеспечить её безопасность.

«Прыгай, — сказал он ей. — Уходи, Мири. Забери с собой стольких, скольких сможешь… Ярли, Джема, Энджел. Всех, кого сможешь увести. Иди куда-нибудь, где вы сумеете помочь остальным».

Она не ответила.

Он чувствовал её злость.

Злость определённо адресовалась не ему, но она противилась тому, о чём он её попросил.

Он не мог с ней спорить.

У него не было времени.

— То есть, твой дракон — телекинетик, — сказал Блэк, переключая внимание обратно на Чарльза. Он приподнял бровь и скрестил руки на груди. — Телекинетик-дракон, прыгающий между измерениями. Неплохо, Фаустус. Должно быть, ты обзавёлся очень дорогим и редким питомцем.

Он помедлил, заставляя губы изогнуться в лёгкой улыбке.

— Это та часть, когда ты говоришь, что твой дракон больше моего?

— Всегда найдется дракон покрупнее, Блэк, — сказал Чарльз, невесело улыбаясь. — Тебе стоило помнить об этом, — он сощурился. — Мне стоило знать, что ты не можешь на самом деле быть воплощением Единственного Истинного Бога. Я пока не понимаю этого до конца, но ты копия, Квентин. Копия копии копии, возможно… определённо не оригинал, скорее всего, генетический клон из Старого Мира. Что-то, что задумывалось как оружие.

Всё ещё оценивая глаза Блэка, старший видящий мягко прищёлкнул языком.

— Знаешь, мне говорили о другом подобном тебе. О том, что покинул тот мир незадолго до конца. Очевидно, они использовали для его создания ДНК твоего кузена. Возможно, это нечто семейное… какая-то генетическая переносимость определённых способностей посредников…

Блэка это всё не интересовало.

В этом отношении он был подобен Кореку.

Он переживал лишь о своей жене.

Он так сильно переживал о своей жене, что ему потребовалась каждая унция его силы воли, чтобы подождать и не броситься на этого мудака и не задушить его голыми руками.

Он переживал из-за всех людей, которые погибнут здесь, если всё полетит псу под хвост.

Но если бы его это волновало, все слова Чарльза… всё это казалось ему неправильным.

Ничто из его слов даже отдаленно не походило на то, как всё это работало.

Это звучало слишком… физиологическим.

Слишком генетическим.

Слишком материалистичным.

Судя по тому, что сказала ему та старая ведьма-доктор из мира его кузена, Дракон был скорее сборищем составных частей из разных измерений, нежели одним существом. Это было замысловатое раздробленное сознание, образовывавшее кирпичики самого созидания.

Если и существовал один «Дракон», то, скорее всего, это существо разделило своё сознание на множество миров, на множество существ.

Это не «генетическая аномалия», на которую намекал Чарльз, и не один «бог» в смысле существа и единой сущности.

Дракон был… чем-то иным.

Возможно, это нечто находилось за пределами понимания разума простого человека или видящего.

В любом случае, Блэка это не волновало.

Ему реально было похер.

«Мири? — Блэк стиснул зубы. Он больше не чувствовал её свет. — Я чертовски надеюсь, что ты убралась отсюда. Я надеюсь, что ты забрала с собой Джема, Ярли, Энджел и некоторых других…»

Он знал, что это отчасти манипуляция.

На это ему тоже было наплевать.

«…Тебе нужно довериться мне, детка. Пожалуйста. Прошу, доверься мне».

Он отчаянно надеялся, что манипуляция сработала. Он надеялся, что она уйдёт ради близких ей людей, если не ради себя самой.

— Так что? — Чарльз остановился, и между ними оставалось лишь несколько метров. — Что в итоге, Блэк? Твой дракон возьмёт верх? Или мне ещё нагнать на тебя страха? Признаюсь, мне любопытно увидеть, кто умрёт в поединке между вами двумя.

Бледно-зелёные глаза обрели металлический отлив.

— Думаю, это будешь ты, — сказал он.

Блэк уставился на него.

Он поймал себя на том, что вспоминает Счастливчика в России, давным-давно… и ещё раньше, во Вьетнаме.

Он почти забыл такого Счастливчика.

Сложно было видеть его прежним, когда он узнал, что Карл «Счастливчик Люцифер» Васильев был любимым «дядюшкой Чарльзом» для женщины, за которой он ухаживал… а позднее захотел себе в жены.

Теперь он осознал, что вспоминает.

Он поймал себя на мысли, что знает, почему вновь явственно видел психопата-убийцу в глазах Фаустуса.

В понимании Чарльза Блэк тоже перешёл в другую категорию.

В понимании Чарльза он и Блэк уже не были семьей.

Когда Блэк впервые встретил «Счастливчика Люцифера» Васильева, они были врагами.

Как минимум, Блэк был недругом, который стоял на пути воплощения планов Чарльза, активом, который было безумно сложно устранить или завербовать. Блэк сомневался, что он стал первым видящим на этой версии Земли, который отказал Чарльзу. Но возможно, он дольше всех отвечал отказом, хотя бы потому, что он умудрился оставаться в живых.

Теперь Блэк видел на лице Чарльза то выражение.

Он и забыл, каково это — испытывать на себе такой взгляд.

Блэк снова стал его врагом.

Хуже того, учитывая то, что Чарльз только что сделал… и то, что он только что сказал… Мири теперь явно тоже относилась к вражескому лагерю.

Чарльз наконец-то дошёл до точки кипения со своей любимой племянницей.

Забрасывание его на ту пустую версию Земли стало последней каплей.

По той же причине Блэк даже не пытался сейчас разыграть эту карту.

— Где он? — сказал он. — Твой дракон. Ты оставил его припаркованным на парковке для инвалидов, Фаустус? Серьёзно, я удивлён, что ты не приказал ему уничтожить весь чёртов город. Ну то есть… что по большому счёту значит один человеческий город?

Блэк старательно не выходил в Барьер.

Он знал, что там также будут люди Чарльза.

Чарльз поручил бы людям следить за ним, и они могли делать это хоть откуда.

И тут это случилось.

Блэк этого даже не услышал.

Он увидел, как дрогнуло лицо Чарльза.

Видящий поднял руку к горлу, в глазах появилось непонимающее и сердитое выражение.

Затем он рухнул.

Глава 28. Подкрепление

— Наденьте ошейник на этого сукина сына! — рявкнул Блэк, делая жест Даледжему и Хавьеру.

«Ярли, — зарычал он в том пространстве. — Начинай эвакуацию. Немедленно. Скажи Фрэнку».

«Поняла, босс».

Блэк глянул на Ника, который стоял в стороне и ждал.

— Неси прототипы, которые я дал тебе, — прорычал он. — Давай, Танака. Живо! Если он очнётся от этого дротика и будет без ошейника, мы реально пожалеем, бл*дь…

Джем уже бросился действовать, сбросив оцепенение, а Ник скрылся и снова вернулся через несколько секунд, держа мешок, который появился… одни боги ведают, откуда.

Блэк просто порадовался, что они сделали, как было сказано, и спрятали всё это дерьмо с вампирами во время самой церемонии.

Блэк посчитал, что Чарльз ни за что не заставит своих людей обыскивать гостей-вампиров, даже ради этого. Из-за всей своей паранойи Чарльз никогда бы не подумал, что Блэк может доверить представителю его вида такую технологию.

И честно говоря, Блэк не доверял такое «вампирам».

Он доверял Джему и Нику.

Большинство вампиров присутствовали только на самой церемонии, потому что Блэк запросил у Брика подкрепление в рамках их перемирия.

В тот день он попросил о множестве одолжений.

Он также нанял настоящее подкрепление.

Но со всем этим он разберётся чуть позже.

Блэк швырнул в адрес Джема ещё больше распоряжений, на сей раз в Барьере.

«Когда закончишь с этим, помоги Ярли вывести отсюда людей, — прорычал он. — Тех, что не членов семьи. Не забудьте подключить Фрэнка и Девина. Они тоже что-то заготовили на такой случай. И скажи Брику, что его люди могут уйти, если хотят… как только мы обезопасим это место. Тем временем, мы будем очень благодарны, если они найдут других людей Чарльза».

Блэк не дожидался подтверждения от Джема.

Он протолкнулся через толпу, собравшуюся вокруг тела Чарльза, и побежал туда, где в последний раз видел Мири, одновременно зовя её мысленно.

«МИРИ! ГДЕ ТЫ? ЧАРЛЬЗ НЕЙТРАЛИЗОВАН…»

Последовала пауза, показавшаяся бесконечной.

За это время Блэк преодолел половину террасы у бассейна.

«Всё хорошо, Блэк», — пробормотала она в его сознании.

Облегчение заполнило его вместе с раздражением.

«Мири! Почему ты не ушла?»

«Я в порядке. Просто немного оглушена. У меня голова болит».

«Мне так жаль, детка… Я понятия не имел, что он так поступит. Я не думал, что он вот так навредит тебе, даже теперь…»

«Всё хорошо. Правда, Блэк, всё нормально. Если бы я не попыталась, он бы сразу что-то заподозрил. И в таком случае наверняка обрушил бы ад на это место, или же его дракон прыгнул бы вместе с ним подальше отсюда».

Блэк добрался до той части террасы, где находилась она.

«Тебе всё равно стоило прыгнуть… — пожурил он её, изменяя направление, чтобы подбежать к столу. — Тебе стоило схватить нескольких видящих и прыгнуть отсюда нахер. Чёрт, да я был бы счастлив, если бы ты ушла всего лишь с Ником и Джемом».

Она не потрудилась ответить.

Теперь Блэк стоял возле неё, обнаружив, что его жена всё ещё наполовину лежит на земле, где её оставил дракон Чарльза. Энджел и Ковбой склонились над ней — Энджел держала её за одну руку, Ковбой за другую.

Туз и Мика тоже были там.

На самом деле, они выглядели так, будто добрались туда первыми. Туз аккуратно поддерживал Мири за талию; Блэк смотрел, как крупный техасец почти элегантно опускает её на ближайший шезлонг.

Блэк не знал, то ли ему хотелось рявкнуть на другого мужчину, то ли расцеловать его.

В итоге он не сделал ни того, ни другого.

— МИРИ!

Он бросился на террасу перед ней, обхватил её руками и уткнулся в складки этого великолепного и охеренно сексуального свадебного платья.

В первую очередь он затопил её своим светом.

— Ты в порядке, дорогая? — слезы навернулись на его глаза, когда Блэк нежно накрыл ладонями её щёки, осматривая и глазами, и своим светом. Не дожидаясь её ответа, он посмотрел на остальных. — Где Лурик? Кто-нибудь, найдите Лурика… НЕМЕДЛЕННО!

Сказав это, он тут же послал врачу-видящему сигнал своим светом.

«ЛУРИК, ТАЩИ СЮДА СВОЮ ЗАДНИЦУ. НА ТЕРРАСУ. НЕМЕДЛЕННО. МИРИ РАНЕНА».

Он использовал конструкцию, показывая медику, где именно находилась Мири.

Почувствовав подтверждение от Лурика, Блэк отключился.

Он увидел, как Истон, Пес и Мэджик побежали в разные стороны, предположительно чтобы поискать Лурика лично.

Теперь рядом также стояли Джакс, Киесса и Джорджи.

— Он уже на пути сюда, босс, — сказал Джакс.

Блэк смотрел только на свою жену. Он аккуратно ощупал её тело сквозь платье, замечая места, где ей было больно, судя по тому, как она сидела на шезлонге.

— Gaos, — прорычал он. — Вот мудак. Он мог сломать тебе позвоночник!

— Но не сломал, Квентин, — сказала она, ласково погладив его по лицу. — Всё хорошо.

— Чёрта с два всё хорошо.

Раздался взволнованный голос Кико.

— Кто его нейтрализовал? — спросила она, явно запыхавшись. — Никто из наших людей, похоже, не знает, — она сглотнула, её тон сделался напряжённым. — Вампиры? Поэтому они были здесь?

— Нет, — перебил Блэк.

Он ни на секунду не сводил взгляда с лица Мири.

Теперь она сжимала его пальцы и улыбалась ему, но он понимал, что ей больно. Ему пришлось подавить желание наорать на Лурика в Барьере и сказать, чтобы пошевеливал булками. Блэк чувствовал боль в её пояснице, копчике, позвоночнике и голове. Пока что ему не казалось, что есть переломы, но его свет всё равно лихорадочно струился вокруг неё, ища травмы, особенно в голове или спине.

Он едва взглянул на Кико.

— Нет, — повторил Блэк. — То есть… да, отчасти они были здесь для охраны. Они также взяли на себя часть работы по координированию, поскольку я не мог привлечь свою команду. Я знал, что Чарльз будет следить за всеми нами, — затем он фыркнул и бросил на Кико ещё один взгляд. — И ещё это свадьба, бл*дь. Даже если бы Чарльз не показался, я не хотел, чтобы все вы работали.

Кико издала разъярённый звук.

Туз, явно услышавший его, расхохотался с неверием.

Глаза и голос Джакса оставались серьёзными.

— Кто это был? — спросил он. — Если не мы…

— Я нанял «Архангела», — перебил Блэк.

Воцарилось молчание.

— Это была идея дока, — добавил Блэк, покрывая поцелуями её лицо.

Мири покачала головой, и её голос звучал хрипло, когда она посмотрела на остальных.

— Нет. Это не моя идея — нанять этот чокнутый культ мятежных ассасинов, — поправила она его. — Я всего лишь сказала — эй, возможно, нам стоит нанять кого-нибудь. Кого-то вне нашего круга. Кого-то, с кем мы никогда не работали. Кого-то, за кем Чарльз не будет наблюдать.

Блэк улыбнулся ей, чувствуя, как на его глаза наворачиваются слёзы, пока он продолжал покрывать поцелуями её лицо.

— У меня оставалось не так уж много вариантов, — напомнил он ей.

Она хмыкнула, но он чувствовал, как её мысли проясняются по мере того, как он вливал в неё всё больше своего света.

Он чувствовал, как какая-то её часть упивается им, опирается на него.

Затем она встретилась с ним взглядом, и её глаза орехового цвета блестели, даже в относительной темноте.

В какой-то момент всей этой суматохи солнце село окончательно.

Отсветы пламени отражались в её глазах — в основном от факелов вокруг бассейна, но также и от нескольких костровых ям, расположенных на террасе.

Большинство гостей, не являвшихся членами семьи, уже были выведены отсюда.

Блэк чувствовал, что эту задачу координируют Фрэнк Блэкфут и Девин, а Ярли и Даледжем помогают им из Барьера.

— Где он? — спросила Мири. — Они нашли его? Другого дракона?

В ответ Блэк лишь нахмурился.

— Я не знаю, — признался он.

В этот самый момент, прямо над ними…

…раздался оглушительный рёв.

Глава 29. Чёрное Крыло

«БЛЭК, НЕТ… куда ты направляешься?»

«Я должен».

Его голос звучал отрешённо, словно он лишь наполовину пребывал со мной.

Я видела, как он бежит, направляясь к пустыне по другую сторону от стены курорта. Мысленным взором я смотрела, как он перемахнул через кирпичное заграждение, ловко вскарабкавшись по нему и спрыгнув вниз.

«Блэк, ты абсолютно НЕ ОБЯЗАН это делать. Мы можем найти другой способ…»

«Для этого уже слишком поздно. И да. Я обязан сделать это, жена. Я должен хотя бы увести его прочь от курорта… и прочь от Санта-Фе. Никто другой не может этого сделать. Мы даже не знаем, возможно ли общаться с ним в таком состоянии».

Помедлив, но не переставая бежать, он добавил: «Может, я сумею достучаться до него. Он казался вполне адекватным, когда не пребывал в очередном провале памяти…»

«НЕТ! — рявкнула я. — Блэк, он наверняка убьёт тебя ещё до того, как ты успеешь сказать "привет"…»

«Ой да брось, жена. Он не НАСТОЛЬКО крупнее меня».

«Он ТЕЛЕКИНЕТИК, мать твою!»

Я почувствовала, как Блэк даже на бегу пожал плечами.

Я почти видела это мысленным взором.

«Не впадай в паранойю, жена, — послал он. — Мы видели всего один инцидент. Мы понятия не имеем, способен ли он на это в драконьем обличье… и вообще он ли это сделал».

На секунду я вообще лишилась дара речи.

«Что? — послала я. — Блэк, ты хоть представляешь, насколько безумно это звучит?»

«Немножко представляю», — признался он.

Однако он почти не слушал меня.

Теперь я также чувствовала там Корека, который уже делил с ним часть сознания.

Я чувствовала, как они единогласно решили, что как только окажутся достаточно далеко от людей, от курорта…

«БЛЭК, НЕТ!» — заорала я на него.

Но даже швырнув в него эти слова, я уже чувствовала, как он превращается.

Я это чувствовала… и знала, что уже слишком поздно.

Визг, от которого содрогнулась земля, раздался в ночном небе над местом, где они стояли.

Ник посмотрел вверх первым, рефлекторно пригнувшись и с разинутым ртом уставившись на огромную тень, которая затмила звёзды. Когти, чешуя и кожистые крылья отражали отблески света, проносясь над огнями вокруг бассейна.

Вампирское зрение Ника легко улавливало это всё в темноте, даже золотистый глаз чёрного существа, пока то проносилось по воздуху.

Ответный крик сотряс воздух через несколько секунд, и он снова пригнулся.

Они уже уносились прочь.

Блэк делал ровно то же, что и сказал — уводил другого дракона от курорта.

Самое безумие того факта, что в ночном небе Нью-Мехико боролись два дракона, заставил Ника снова подумать о том, что они, должно быть, находятся в какой-то сумеречной зоне, в конце света, или же он уже умер, и это его какая-то извращённая загробная жизнь.

— Ты это тоже видишь? — сказал голос в его гарнитуре.

Брик говорил почти любезно, но Ник улавливал там резкие нотки.

— Вижу, — подтвердил Ник. — У тебя есть люди в пустыне? Люди, которые реально видят, что происходит?

Вместо ответа Брик открыл виртуальный экран и поделился изображением с Ником. Там огромный костяно-белый дракон врезался в чёрного дракона поменьше и отбросил его на утёс из красного камня, который возвышался над частью города.

Ник вздрогнул, надеясь, что там не было домов.

Чёрный дракон на видео закричал, и Ник услышал это словно в стерео-качестве.

Он поднял взгляд и осознал, что здесь, у бассейна, крики дракона всё ещё были слышны.

— Бл*дь, — пробормотал он.

— Действительно, — заметил Брик.

— Есть свидетельства того, что белый использует телекинез против Блэка?

— Пока что нет, — ответил Брик.

Вампирский король помедлил, затем добавил:

— Он ведь не навредил нашей дорогой Мириам, нет?

Ник нахмурился, затем покачал головой.

— Нельзя сказать, что он совсем не навредил ей. Но насколько я понимаю, там ничего серьезного. Блэк довольно сильно перепугался. Думаю, он считал, что другой дракон вообще не навредит ей, поскольку предположительно пришёл сюда за ней.

Ник почувствовал, как его прародитель думает об этом.

Прежде чем Брик успел сказать что-либо ещё, Ник прервал его мысли.

— Что насчет «Архангела»? Они всё ещё здесь?

— Здесь, — подтвердил Брик. — Они стоят наготове. Они не уедут без прямого приказа Блэка. Он — клиент, который им платит. Я лишь посредник.

Нику хотелось закатить глаза, но он лишь кивнул.

Он помнил, как имел дело с этими придурками раньше, когда был ещё человеком.

Они реально напоминали какой-то культ или секретное общество.

Но они чертовски эффективны.

Они стали ещё более эффективными после того, как Блэк дал им технологию, скрывавшую их Барьерный свет от видящих. У Ника зародилось сильное подозрение, что именно такую оплату и получил «Архангел» — в виде органической технологии. Хотя Ник невольно подумал, что Блэк тем самым создал весьма непростую ситуацию.

В итоге их метод нейтрализации Чарльза оказался простым, но эффективным.

Они выстрелили Чарльзу в шею дротиком из духового ружья.

Это какое-то ниндзя-дерьмо совершенно нового уровня.

— Они нашли людей Чарльза на месте? — спросил Ник после этого.

— Мы задержали десятерых, — подтвердил Брик. — Зои также нашла три длинных фуры на парковке для дальнобойщиков дальше по шоссе. Все три были забиты теми кибернетическими существами, которые напали на Квентина на пляжах Гавайев. Однако эти модели выглядели более продвинутыми.

Помедлив, Брик сухо добавил:

— Чарльз пришёл с немалой огневой мощью. Видимо, на сей раз он не собирался рисковать. Нам самим чертовски повезло, что мы сумели нейтрализовать этих киборгов прежде, чем их активировали… но Зои заметила грузовики до того, как Чарльз появился на курорте. Видимо, он намеревался использовать их после уничтожения Мириам и Квентина. Вполне возможно, тем самым он собирался разрушить любые шансы на перемирие между людьми и видящими… или между людьми и вампирами, если уж на то пошло.

Ник поморщился, но слова Брика казались правдивыми.

Чарльз намеревался разрушить все иллюзии относительно выстраивания многовидового мира, по крайней мере, такого, где виды живут в гармонии… или хотя бы полувраждебно терпят друг друга.

— Он наверняка мог сделать это с помощью дракона-телекинетика, — пробормотал Ник. — Но в последние дни Чарльз, похоже, перестраховывается, так что это меня не удивляет.

— Действительно, — согласился Брик. — Но Чарльз всегда перестраховывался, мой дорогой мальчик… и делал без надобности кровавые заявления, чтобы подчеркнуть свой посыл. Ты не знал его до того, как он начал притворяться «Великодушным Дядюшкой Чарльзом» в мире видящих. Он был монстром, дитя моё. Самым настоящим монстром.

Ник поморщился, вспомнив «Счастливчика», которого знал по своим дням в армии.

Он мог бы поправить Брика в предположении, будто Ник тогда его не знал, но не стал утруждаться.

— Они поймали его культистов за воротами? — спросил Ник вместо этого.

— Нескольких, да, — сказал Брик. — К этому времени мы практически позаботились обо всех них. Фрэнк Блэкфут и его люди подключили местные власти в данном вопросе. Скорее всего, большинство из них угодит в человеческую тюрьму. У многих было найдено нелегальное оружие и вещи, которые наверняка планировалось использовать против гостей свадьбы Блэка. Пластиковые наручники, шокеры, телескопические дубинки, пистолеты, даже дымовые бомбы и гранаты…

Ник снова поморщился, но лишь кивнул.

Но ему нравилась идея привлечения человеческих властей.

Чем больше они смогут сделать в открытую, по крайней мере, что касается человеческих властей и СМИ, тем лучше. Чем больше они сумеют выставить радикалов Чарльза, не говоря уж о самом Чарльзе, в качестве угрозы для всех видов, тем лучше.

Это может не решить некоторые пиар-проблемы, но это определённо не повредит.

Особенно в данный момент.

Драконьи крики снова разнеслись по воздуху, главным образом исходя от виртуального экрана в его гарнитуре. Ник больше не слышал их вне гарнитуры, даже со своим вампирским слухом.

Одно лишь это могло оказаться хорошими новостями.

Это означало, что Блэку удалось заманить другого дракона дальше в пустыню.

Сосредоточившись на образах в гарнитуре, Ник наблюдал, как драконы дерут друг друга когтями в воздухе, затем врезаются друг в друга.

Белый схватил шею чёрного мощными челюстями и швырнул его в очередной утёс, отчего на землю пустыни посыпались булыжники.

Чёрный закричал от ярости и заколотил по другому дракону крыльями.

Его когти полосовали грудь противника, и белый дракон выпустил его, захлопав своими крыльями и подняв облако красной пыли, затем взлетел выше и снова закричал.

Из пасти чёрного дракона вырвался огонь, осветивший небо пустыни и каменистые скалы, то тут, то там торчавшие на плоских равнинах.

Ник наблюдал, чувствуя, как напрягаются его плечи.

Он гадал, через какое время видеозаписи этого безумия попадут в социальные сети.

Белый дракон не выстрелил ответным огнём по чёрному, но и огонь его, похоже, не смущал. Он нырнул на Блэка сверху, хотя Блэк с рёвом выпустил продолжительный поток пламени; нижние лапы вытянулись, когти сделались бело-красными от огня.

Словно оставаясь невосприимчивым к пламени, охватившему нижнюю часть его тела… он врезался в живот и бок чёрного дракона. Ник вздрогнул, когда белый выдрал куски плоти и чешуи из дракона поменьше, заставив того закричать от агонии, извиваясь в воздухе.

На сей раз ему не удалось убраться.

Белый впечатал чёрного в землю пустыни.

В этот раз Ник услышал удар, прочувствовал его через землю — почти как взрыв бомбы или какую-то сейсмическую активность.

Он услышал это даже без виртуальной трансляции.

Чёрный выпустил очередной поток жидкого пламени.

Он нацелил огонь в грудь и голову белого, пытаясь вырваться.

Ник видел, как одна из огромных лап белого дракона… лапа с когтями длиной метр с лишним… смыкается вокруг шеи Блэка-дракона. Белый дракон впился своими бритвенно-острыми когтями, сжал, и Блэк закричал, выпуская очередной залп сине-зеленого пламени.

Ник чувствовал тошноту в своём нутре.

Даже он видел, к чему всё идёт.

Эта тварь его убьёт.

Белый дракон убьёт Блэка.

Ник так сосредоточился на образах в своей гарнитуре, что не увидел и не почувствовал приближения человека. Он даже не услышал его сквозь полные агонии крики чёрного дракона.

— Я знал, что ты будешь здесь, — сказал голос.

Холодный, полный ненависти.

Почти совершенно неузнаваемый.

Но Ник всё же узнал его.

Это был голос мужчины, которого он когда-то считал одним из своих самых близких друзей.

Когда Ник убрал виртуальный экран и сосредоточился на реальной жизни, он обнаружил, что стоит лицом к лицу с Дексом.

И с пистолетом, который Декс держал в руке.

— Чтоб ты сгнил в аду, — сказал ему Декс.

Ник инстинктивно поднял руку, но было уже слишком поздно.

Пистолет выстрелил.

Всё потемнело.

— Иисусе… ты это видишь?

Люк поднял взгляд от винтовки, которую разбирал, и, стиснув челюсти, посмотрел на изображение на планшете своего лейтенанта.

Он наблюдал, как куда более крупный бело-серый монстр вцепился лапой в шею чёрного.

Тот, что сверху, пригвоздивший чёрного, напоминал Люку труп, и не только из-за серо-белого цвета большей части его тела. Красные вены темнели на участках вокруг пасти и носа, напоминая засохшую кровь на трупе. Бледно-голубой хребет тянулся вдоль спины и хвоста и тоже каким-то образом напоминал лопнувшие вены. Эта тварь была уродливой, бугристой, с толстыми жёлтыми зубами и слишком широко посаженными глазами.

Это походило на зомби-динозавра.

Чёрный дракон бился под ним, крича и извергая огонь в ночи — красные, оранжевые, бледно-голубые и зелёные языки пламени — но он явно слабел.

— Тот, что внизу — это Блэк, верно? — пробормотал Дэвис, его лейтенант. — Это значит, что нам не заплатят?

Люк фыркнул.

С людей «Архангела» станется иметь такое чувство юмора.

— Нам заплатили, Диггер, — заверил он другого мужчину.

Он кивнул в сторону экрана.

— Где его люди сейчас?

Дэвис опустил экран.

Он выдохнул, затем заговорил тоном официального доклада.

— Они взяли Васильева под стражу. Четыре экстрасенса охраняют его, скованного под запястьям, лодыжкам, бицепсам, шее… похоже, они всё равно чертовски боятся этого ублюдка. Они также надели на него один из блокирующих экстрасенсорику ошейников, из новых моделей.

Люк кивнул, думая.

— Что насчет придурков Чистоты? — спросил он. — Они всё ещё там?

Дэвис покачал головой.

— Полиция Санта-Фе арестовала почти всех. Как минимум сорок пять находятся под стражей. В основном обвинения в незаконном владении оружием, но также в проникновении на частную собственность, нападении на сотрудников полиции, порче имущества, и как минимум нескольким в конечном счёте предъявят возможные обвинения в терроризме и сговоре с целью совершения теракта.

Люк обдумал и это тоже.

— Его люди всё ещё хотят нашего присутствия? — спросил он наконец. — Люди Блэка?

Диггер скорчил гримасу.

— Я говорил с их контактным лицом. Кровососом. Похоже, он считает, что мы можем уходить, когда захотим. На деле мы были нужны им только для Чарльза.

Хмыкнув и окинув взглядом тёмную долину, где крики двух драконов снова сделались громче, Дэвис кисло добавил:

— Этот кровосос посчитал, что против этих тварей от нас не будет толка.

— Почему нет? — едко поинтересовался Люк. — Мы получили большую часть ядерных бомб, которые хранились в Киеве и Москве теми придурками… Юрием и Алексеем. Поверь мне, Блэк в курсе.

Дэвис фыркнул с каким-то чёрным юмором, качая головой.

— Думаю, главный здесь уже не Блэк, — сухо ответил он.

Он показал на долину, в направлении криков.

Люк мрачно кивнул.

Они оба посмотрели на экран планшета, где продолжала воспроизводиться прямая трансляция с беспилотника. Ещё несколько секунд они молча наблюдали, как драконы рвут и хлопают крыльями, кусают и раздирают друг друга.

Не поднимая взгляда, Дэвис пожал плечами.

— Тебе решать, босс, — сказал он Люку. — Мы будем наблюдать за этим до конца?

Люк нахмурился.

Он смотрел, как белый дракон впился бритвенно-острыми зубами в бок дракона, лежавшего на спине. Чёрный взревел, бешено выгибаясь, заколотил другого своим мощным хвостом, пытаясь сбросить. Но чёрный заметно слабел. Он по-прежнему оказывал сильное сопротивление, пытаясь выкатиться из-под белого, избавиться от его веса, но он бился и царапался всё медленнее и медленнее.

Он выпустил ещё больше пламени, закричав в ночи.

— Пакуй вещи, — сказал Люк, приняв решение. — Похоже, Блэка пора списывать со счетов. Мы перегруппируемся, соберём полученную информацию и доставим на Базу, — он бросил на Дэвиса ещё один взгляд. — Сегодняшний вечер был наёмным заданием. Мы свою работу сделали. Уходим.

Посмотрев на долину, он мрачно добавил:

— Завтра мы работаем уже не на клиента. Завтра мы работаем на «Архангел». Я организую нам аудиенцию со Священниками. Мы принесем им всё, что у нас есть. Позволим им решать. Женщину до сих пор надо учитывать.

Дэвис кивнул, захлопнув чехол планшета.

— Звучит неплохо, босс, — одобрительно сказал он.

Он поднялся на ноги и повесил ремень винтовки на плечо.

Они вдвоём постояли ещё пару секунд, слушая крики гигантских животных, эхом разносящиеся над пустынной долиной.

Глава 30. Под светом луны

«Блэк в беде».

Я почувствовала это так ясно, так интенсивно ясно, что резко села.

Они положили меня в комнате на первом этаже маленькой клиники курорта.

Они вкололи мне что-то, чтобы помочь расслабиться во время осмотра.

Когда я села вот так, четыре пары рук мгновенно попытались меня удержать.

Я почти не видела их всех, почти не смотрела на лица вокруг себя и не пыталась их узнать. Я слышала, как они переговариваются меж собой, и в Барьере, и вслух, и понимала достаточно, чтобы знать — они беспокоятся обо мне.

Но было что-то ещё.

Нечто, не касающееся меня или Блэка.

«Выстрелил ему прямо в голову, используя пули для убийства вампиров…»

«…не знаю, выживет ли он. Док пытается достать пулю».

«Посадили его под стражу рядом с Чарльзом в той же комнате…»

Мне не было дела до всего этого.

Не сейчас. Мне было всё равно.

Затем я почувствовала Ярли…

Она знала.

Она знала, что я права.

Просто она не думала, что я сумею что-то предпринять.

Я не думала.

Мне даже было всё равно, что ко мне прикасались руки, и кому эти руки принадлежали.

Я обратилась к тем структурам в моём свете…

…и прыгнула.

— Иисус Иосафат Христос!

Энджел даже это вымолвить не успела.

Она и пискнуть не смогла.

Несколько секунд она стояла там, тяжело дыша и трясясь всем телом, практически уверенная, что она только что обмочилась.

Её свадебное платье пропало.

Красивое нижнее бельё, которое она надела для первой брачной ночи, тоже исчезло.

Ковбой, который проорал эти слова рядом с ней сразу же, как только они снова вернулись в реальность, больше не был в смокинге.

Она посмотрела на своего мужа — мужа; её разум всё ещё зацикливался на этом факте.

Она тупо уставилась на его обнажённую кожу, татуировки, жилистые мышцы. Он стоял прямо перед ней, абсолютно голый и дрожащий от шока. Она окинула его взглядом, убеждаясь, что он в порядке… а потом перевела взгляд на пустыню.

Было холодно.

Подул ветер, и её кожа покрылась мурашками.

Над их головами сияло нереальное количество звёзд.

Она посмотрела вправо, услышав чьё-то дыхание, и увидела, что там стоит Джакс, обхвативший себя руками за грудь.

Его фиалковые глаза выделялись на фоне смуглой кожи и отражали свет звёзд.

Увидев его обнажённым, она осознала, что Джакс был куда более мускулистым, чем она думала. Они с Холо были не такими крупными, как Блэк, Джем и большинство видящих Чарльза, так что она всегда считала его более худым.

Но теперь она увидела бугрящиеся мышцы его рук и плеч, подтянутый торс, мускулистые ноги и поймала себя на понимании, почему в тот один раз, когда они разговорились об отношениях за выпивкой, Кико без умолку трещала о том, какой он сексуальный.

Даже если не считать того, кем был Джакс, или того, что Кико он явно нравился, или что он так хорошо целовался, как она утверждала… Кико ясно дала понять, что считает его невероятно привлекательным в физическом плане.

Теперь Энджел всё понимала.

Она видела то, что видела Кико.

Джакс реально был горячим парнем.

Отбросив эту мысль в сторону, Энджел осмотрела место, где они оказались.

Затем, сообразив, как они сюда попали… она поискала Мири.

Она почти сразу же нашла свою подругу.

Будучи абсолютно голой, как и все остальные, Мири шла по прямой; её чёрные волосы спадали на спину, и в них всё ещё виднелись крохотные цветочки. Она шагала всё быстрее и быстрее. Она направлялась к центру долины из красного камня.

Затем Энджел услышала это.

Она слышала их дыхание, их тихие стоны, их борьбу.

Но до сих пор она не уделяла им полноценного внимания.

Отчасти дело в том, что драконы больше не кричали.

Белый сидел на чёрном, и оба тяжело дышали.

Затем чёрный издал крик, слабо задёргавшись, заколотив хвостом, и Энджел перевела взгляд. Её сердце ухнуло в пятки, когда она увидела, какие они большие.

Энджел не знала, увидел ли чёрный Мири или почувствовал её, но его крики сделались отчаянными, лихорадочными. Они звучали именно тем, чем и были — до боли очевидная мольба о помощи. Существо даже не кричало; этот звук скорее напоминал стон. Оно захрипело, когда лапа с когтями сильнее сжала его шею.

Энджел наблюдала, как существо борется, пытается вдохнуть воздух, а потом снова стонет.

Стон перешёл в слабое рычание, задыхающийся, болезненный хрип.

Энджел слышала в этом звуке боль.

И не только это.

Она слышала, что он умирает.

— БЛЭК! — закричала она, шагнув вперед. — ОТПУСТИ ЕГО, КУСОК ДЕРЬМА! ТЫ УБИВАЕШЬ ЕГО!

Она разрыдалась.

Она почти отчётливо видела их на земле пустыни.

Её глаза постепенно привыкли, а потом всё стало ещё ярче, когда почти полная луна показалась из-за небольшого скопления облаков. На удивление симметричные очертания чёрных скал зловеще маячили вдалеке, рассекая поразительно звёздное небо даже теперь, когда долина сияла лунным светом.

Этот лунный свет подчёркивал тела драконов, струясь по утёсам из красного камня и скалам, тут и там торчавшим на равнине.

Теперь Мири почти добралась до них.

Мири перешла на бег.

Энджел не слышала, чтобы её подруга кричала или издавала какие-то звуки.

Она не орала на белого дракона, как сама Энджел… но Энджел отчётливо заметила то мгновение, когда белый дракон осознал её присутствие.

Он повернул массивную голову, тяжело дыша, и посмотрел на неё.

В отличие от меньшего дракона под его тушей, он не издал ни звука, сжимая лапой горло Блэка.

Энджел не сумела сдержаться.

Она снова заорала на эту тварь.

— ПРЕКРАТИ! ПРЕКРАТИ, КУСОК ТЫ ДЕРЬМА!

Серый дракон снова повернул голову, словно услышал её.

Затем он посмотрел на Мири, которая стояла прямо под ним, буквально в десятке метров от бьющего крыла Блэка.

Несколько долгих секунд серый дракон не шевелился.

И Мири тоже.

Энджел, Джакс и Ковбой просто стояли там, забыв про свою наготу и задержав дыхание, наблюдали, как Мири противостоит огромному существу.

Энджел понятия не имела, как долго она стояла там и наблюдала за ними.

Достаточно долго, чтобы прийти в ужас от мысли, что Блэк мёртв.

Достаточно долго, чтобы испугаться, что Мири тоже погибнет.

Затем, словно из ниоткуда…

…белый дракон начал изменяться.

Энджел в неверии уставилась на то, как его комковатая серо-белая шкура начала пузыриться и трансформироваться, становясь похожей на дым и источая вспышки света, когда он стал обращаться. Она впервые заметила, что у более крупного дракона вообще не было чешуи, как у Блэка. Вместо этого у него имелась грубая как у носорога или слона шкура. Шероховатая и комковатая поверхность придавала ему сходство скорее с динозавром, а не с тем, во что обращался Блэк.

Почему-то дракон казался ещё более ужасающим, когда он выглядел таким бесформенным и вспученным со всей этой бело-серой пятнистой кожей.

Чёрная чешуя Блэка, переливавшаяся всеми оттенками радуги, в сравнении выглядела просто прекрасной.

В своём драконьем обличье он казался почти идеальным, как некоторые змеи… в особенности как чёрная кобра, которую Энджел как-то раз видела в зоопарке Сан-Франциско. В её детских глазах та змея почти казалась вырезанной из чёрного вулканического камня.

Энджел смотрела, как белый дракон продолжал изменяться и вспыхивать, и наполненный светом дым клубился вокруг его силуэта.

Затем он стал съёживаться.

Он определённо съёживался.

Энджел заметила то самое мгновение, когда его массивная лапа отпустила горло Блэка, и дракон Блэка захрипел, силясь отдышаться и перевернуться со спины на живот.

Серо-белый дракон упал, соскользнув с великолепной змеиной чешуи Блэка, словно это была стеклянная горка, политая водой.

Энджел в неверии наблюдала, как белый дракон продолжает падать, становясь всё меньше… и меньше… пока он вовсе не перестал быть драконом.

Он снова сделался человеком.

Или, напомнила она самой себе, он снова сделался человекоподобным.

Чем бы ни являлась эта тварь… человеком она точно не была.

Она уставилась на него, чувствуя, что начинает расслабляться.

Она всё ещё тяжело дышала и наполовину пребывала в шоке, но говорила себе, что теперь всё будет хорошо.

Блэк ещё жив.

Сильно пострадал, да, но он жив.

Теперь Мири сможет урезонить эту драконью тварь… а поскольку Чарльза схватили, можно будет отослать дракона-человека. На этот раз, возможно, он больше к ним не полезет. Энджел понимала, что всё это наверняка пустые мечты. Она смотрела на незнакомого, привлекательного и совершенно обнажённого мужчину с каштаново-серебристыми волосами и гадала, закончится ли это дерьмо хоть когда-нибудь.

Они до сих пор даже не разобрались с видящими Чарльза.

Те видящие до сих пор были заперты в подвале Гнезда Раптора.

Она гадала, захочет ли Блэк надеть на эту тварь ошейник и посадить под замок с остальными, вместе с Чарльзом и…

Чёрный дракон совершил рывок.

Он так быстро опустил голову, что глаза Энджел едва засекли это движение.

Не успела она вдохнуть, а эти мощные челюсти уже щёлкнули.

Они так быстро сомкнулись вокруг мужчины, бывшего белым драконом, что тот как будто исчез.

Раздался громкий хруст.

Затем чёрный дракон запрокинул голову и раскрыл горло.

Снова раздался хруст.

И ещё раз.

И ещё.

Энджел смотрела вместе с Ковбоем и Джаксом… заворожённая и испытывающая тошноту… и совершенно неспособная отвернуться. Они смотрели, как Блэк будто самозабвенно хрустит костями, плотью, мышцами, жилами, кожей, кровью, волосами.

Затем до неё донесся звук удовлетворенного глотания, изданный этим длинным горлом…

…и на несколько долгих секунд в пустыне воцарилась полная тишина.

Глава 31. Ещё немножко

Я услышала, как дверь позади меня открылась.

Я почувствовала, как он вошёл, но не повернулась.

Мои глаза не отрывались от мужчины на больничной койке передо мной.

И всё же я ощутила, как что-то в моём нутре расслабилось, когда его тёплая ладонь легла на моё плечо, а другой рукой он обнял меня за талию и прижал к своей груди.

— Как он? — тихо пробормотал Блэк.

Я наконец-то отвела взгляд от Ника и посмотрела в лицо своего мужа, находящееся на расстоянии пары сантиметров от моего.

— Они считают, что опасность миновала, — тихо ответила я, выдохнув и прислонившись к нему. Я посмотрела на Ника, затем глянула в окно на горы Сандия вдали.

Ник лежал на больничной койке.

Но, само собой, мы не могли отвезти вампира в больницу.

Мы всё ещё находились на курорте, но переделали один из номеров в некое подобие медицинского центра.

Что забавно, Блэку это не понадобилось.

Он едва не умер.

Он сказал мне, что практически находился на грани потери сознания и вероятной смерти, когда почувствовал, что я прыгнула в ту пустыню.

Он шутил, что в этот раз я чуточку затянула с драматичным появлением.

Он дразнил меня, что всё дело в моей любви к пафосной театральности.

Что мне нравилось вести опасную жизнь.

Что свадебная церемония явно понравилась мне меньше, чем ему.

По сути, мне теперь придется слушать нескончаемые шутки о том, как я едва не позволила ему умереть.

Наверное, он будет жаловаться об этом до скончания дней своих.

— Наверное, да, — пробормотал он, целуя меня в висок.

Так или иначе, Блэк полностью оправился от своих ран.

Хотя он едва не умер, хотя белый дракон драл его когтями, кусал, вырывал куски его драконьей плоти и шкуры… обратившись в человека, Блэк оказался в полном порядке, разве что совершенно вымотался и вёл себя почти как пьяный.

Что-то в его драконьей трансформации подразумевало, что он почти полностью исцелялся, когда превращался из чёрного чешуйчатого дракона обратно в Блэка.

— То есть, он в порядке? Он выживет? — тихо спросил Блэк сейчас.

Я вздохнула, посмотрев на Ника.

Он лежал на простынях лососевого цвета, неподвижный как труп и мертвецки бледный. Большая часть его лица скрывалась за бинтами и повязками.

Я показала утвердительный жест на языке видящих.

— Несколько раз он был чертовски близок к гибели, судя по тому, что мне сказали… но опасность вроде бы миновала.

Блэк кивнул, поцеловав меня в шею.

Подумав, я показала на свою голову.

«Разве мы не должны разговаривать так?» — спросила я, используя свой разум.

Я показала на кресло, расположенное прямо возле кровати Ника.

Там рядом с Ником распростёрлось другое тело.

— Нет, — сказал Блэк ещё тише, чем прежде. — Хочешь верь, хочешь нет, но так ты быстрее его разбудишь. Из-за него я и говорил вслух.

Я кивнула.

Прикусив губу, я начала:

— По поводу Декса. Что ты…

— Я разберусь с Дексом, док.

В голосе Блэка прозвучало тихое предостережение.

Я подумывала поспорить, затем неохотно кивнула.

Он прав.

Они с Дексом знали друг друга десятки лет.

Я знала, что Блэк поступит правильно.

Я знала, что Блэк любит его как члена семьи.

И всё же я тоже любила Декса.

— Я не наврежу Дексу, док, — сказал Блэк ещё тише.

Я услышала горе в его голосе и задрожала, стиснув обнимавшие меня руки. Кивнув, я вытерла слёзы с глаз и прочистила горло.

— Что насчёт большой гулянки? — я сделала свой тон нарочито лёгким. — Что-то наконец-то решили?

— Все проголосовали единогласно, — прошептал Блэк мне на ухо. — Мы все остаёмся здесь. Если тебе снова придётся встретиться с ребятами из Лондона… если они реально будут настаивать, что это не станет ждать… ты пока что можешь работать с ними дистанционно, — помедлив, он добавил: — Мы откладываем свадебную церемонию видящих, пока он не сможет присутствовать.

Блэк кивнул в сторону Ника.

Крепче прижав меня к себе, он прильнул к моему телу сзади.

— И это отстойно, — проворчал он. — Я откладываю свою первую брачную ночь из-за чёртова вампира… опять. Но, наверное, я смогу подождать несколько недель.

— Несколько недель? — я повернула голову и продолжила едва слышным шёпотом. — То есть, мы воздерживаемся от секса, пока не проведём церемонию видящих?

Блэк подмигнул мне, сверкнув своей убийственной улыбочкой.

— И психотическую нарковечеринку видящих. Не забудь про психотическую нарковечеринку видящих, док.

Я закатила глаза.

— А хорошая ли это идея? — пробормотала я. — Мы надолго отойдём от дел. Ты же знаешь, что на расстоянии я буду не так эффективна.

Блэк склонил голову набок.

Я почувствовал, как он признаёт мою правоту, но не меняет планы.

— Возможно, небольшая передышка пойдет всем на пользу, док, — сказал он наконец. — Может, раньше мы поспешили. Может, нам стоит быть менее напористыми. Менее контролирующими. Пусть люди сами придут ко всему в своём темпе… в своё время.

Помедлив, он добавил более мягко:

— В любом случае, мы избавились от серьёзных угроз… пока что, во всяком случае. Возможно, несколько недель спокойствия никому не повредят. Никаких заголовков про видящих. Никаких заголовков про драконов. Я также попросил Брика сказать его людям тоже залечь на дно… по крайней мере, пока не закончатся празднества.

Я кивнула, поджав губы.

Посмотрев на Ника, я почувствовала, что сдаюсь.

Честно говоря, я тоже хотела на какое-то время отпустить все дела. Просто я беспокоилась, что на самом деле это вызвано желанием спрятаться от всего и избежать ответственности.

— Я бы очень хотела, чтобы он был на церемонии видящих, — призналась я.

— Ну естественно, — Блэк поцеловал меня в щёку.

— Я видела, что ему хотелось пойти, — добавила я. — Поскольку теперь Джем проводит церемонию вместе с Ярли, наверное, ему ещё сильнее захочется пойти. Если ты правда думаешь, что лучше повременить с остальным… то есть, с мировыми лидерами и прочим… то меня всё устраивает. Даже воздержание. При условии, что тебя самого это правда устраивает…

Я позволила себе умолкнуть на полуслове.

Блэк услышал намёк на вопрос и крепче обнял меня.

— Похоже, нам стоит так поступить, — тихо сказал он. — Ну то есть, без церемонии видящих мы лишь наполовину женаты с точки зрения традиций видящих. Кроме того, другие видящие будут до абсурда разочарованы, если после всего этого мы не проведём церемонию. Многие из них никогда прежде не бывали на настоящей свадьбе видящих… они все теперь предвкушают и ждут. Ковбой, похоже, тоже весьма полон энтузиазма. Даже Кико казалась заинтригованной.

Помедлив, он улыбнулся и слегка встряхнул меня.

— А потом мы отправимся в настоящий медовый месяц… верно?

Подумав над его словами, я кивнула.

Признаюсь, воздержание от секса всерьёз расстраивало.

Не только Блэк испытывал боль.

Но мне нравилось иметь впереди нечто, чего ждёшь с нетерпением.

— В любом случае, — прошептал Блэк. — Джем взял на себя ответственность за традиционные торты, так что мы не можем сделать эту часть без него. Ярли призналась, что не хочет за это браться даже с помощью Джема, поскольку она никогда прежде не проводила свадебную церемонию. Она очень хочет, чтобы он взял на себя руководство всем процессом. Полагаю, напитывание еды разными Барьерными пространствами — это какой-то специализированный навык. Джем обучался под началом Адипана в Памире, так что он знает все эти вещи. А вот Ярли не очень.

Блэк издал тихий смешок.

— О, и оказывается, ему так и так положено это делать. Судя по всему, Джем старше Ярли, можешь в это поверить? Он слегка приуменьшал свой возраст. По словам Ярли, у Джема по всем меркам уже должна появляться седина.

Я хмыкнула, закатив глаза.

— Ох уж вы, нестареющие чудики-видящие.

Он слегка тряхнул меня.

— Сказала чудачка-видящая… у которой лучший друг — вампир… вампир, который вообще стареть не будет.

Я снова хмыкнула, но спорить не стала.

Блэк посмотрел на видящего, о котором мы только что говорили; он вырубился в кресле возле кровати Ника. Его глаза были закрыты. Кулак подпирал подбородок с одной стороны, оставляя вмятину на щеке.

— Может, пойдём? — тихо предложил Блэк. — Чтобы не разбудить его?

Я кивнула, всё ещё глядя на Джема.

Я ощутила боль в сердце, всматриваясь в красивое лицо видящего. В его чертах отражались измождение, страх и беспокойство. Он был вне себя с тех пор, как нашел Ника на землях курорта с почти полностью отсутствующим лицом.

На самом деле, подумав об этом, я осознала, почему Джем ещё не проснулся — пожалуй, это был первый раз за неделю, когда он всё же задремал.

С тех пор, как Ника принесли сюда, он нервно бродил то по этой комнате, то по коридорам снаружи.

Другие видящие заставляли его есть.

Я видела, как Джакс чуть ли не силой запихивал в него сэндвич с тунцом, пока Мика одобрительно наблюдала за ними.

Это было одновременно трогательно, душераздирающе и умилительно.

Когда Блк потянул меня за руку, побуждая уйти из комнаты вместе с ним, я бросила на двух мужчин последний взгляд, ощутив острую волну любви к ним обоим.

Затем, слегка улыбнувшись, я последовала за Блэком к двери.

Я могла подождать ещё немножко.

Ожидание стоило того.

Космические тортики и всё такое.

Продолжение следует…

(в марте 2022 года)

¹Выученная беспомощность, также приобретённая или заученная беспомощность — состояние человека или животного, при котором индивид не предпринимает попыток к улучшению своего состояния, хотя имеет такую возможность.

²Выражение «точно кто-то прошёлся по моей могиле» означает то состояние, когда человек испытывает беспричинную дрожь, дурное предчувствие и пр.

³Фингал на английском звучит как black eye, дословно «чёрный глаз». В сочетании с фамилией Блэка получается забавная игра слов — у Джема чёрный глаз из-за Блэка/Чёрного.