Шоу Монтгомери Истон Серия: Кожа и кружева – 0,5

Тексты всех произведений выложены исключительно для ознакомления. Не для коммерческого использования! Текст предназначен исключительно для ознакомительного чтения. Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам. При размещении на других ресурсах обязательно указывайте группу, для которых был осуществлен перевод. Запрещается выдавать перевод за сделанный вами или иным образом использовать опубликованные в данной группе тексты с целью получения материальной выгоды. Группа не несет ответственности за распространение текста перевода в сети.

ГЛАВА 1

Даниэль

Истон был милым и сексуальным — и что-то скрывал. По крайней мере, так мне всегда казалось. Думал, что после девяти месяцев знакомства, когда я, наконец-то, стал относится к нашим отношениям серьезно, это изменится, но теперь начинал думать, что это просто то, к чему мне придется привыкнуть.

— Уверен, что не возражаешь? — Мне хотелось, чтобы это прозвучало как можно искреннее. Я очень не хотел, чтобы он чувствовал себя неловко… — Я могу найти другое место, где можно провести время... Ты меня не обидишь.

Истон был немного... осторожен, если кто-то вторгался в его личное пространство, и я в первый раз буду у него дома без него. Даже сам факт, что он подумал об этом, заставил меня почувствовать, что мы делаем успехи. Еще три месяца назад он, вероятно, нашел бы удобный предлог сказать «нет», или я бы даже не попросил.

Чем ближе становился момент, тем больше он нервничал, но, учитывая, что дезинсекторы вконец разгромили мой дом, я не смогу вернуться туда, по крайней мере, в течение двадцати четырех часов. Возможно, даже больше, если я не жажду получить от этих химикатов какой-нибудь бредовый рак.

— Все нормально. — Когда я обнял его, он улыбнулся своей очаровательной улыбкой. Мне казалось, он говорит искренне, в то же время я разглядел в его глазах гнетущую тревогу, которая, казалось, никогда не покидала его.

Не знаю, то ли он думал, что я ее не вижу, то ли и сам не замечал, но я уже перестал пытаться понять. Однако это не означало, что я отказываюсь от него. Что-то в том, как он смотрел на меня, и в том нуждающемся выражении лица, которое я уловил при нашей первой встрече, все еще взывало ко мне.

— Ты уверен? Я не хочу действовать тебе на нервы. — Или вторгнуться в его пространство — если это вообще являлось проблемой. Я встречался с парнем с чем-то вроде ПТСР, и мне казалось, что моё присутствие в его пространстве — это тяжело. Он мог бы прийти ко мне домой, и мы пошли бы ужинать, но моё появление в его доме служило для него слишком большим стрессом.

— Ты слишком волнуешься. Ты меня не побеспокоишь. — Он одарил меня кокетливой улыбкой, разгоняя все беспокойство, которое роилось в его голове. Он наклонился, чтобы поцеловать меня. — Кроме того, мне нравится, когда ты рядом.

Лучше всего, когда он бывал у меня, а не я у него. Вначале я думал, что это какая-то проблема, как у моего бывшего, но мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что дело в другом. С самого начала он казался уникальным. Возможно, именно это и привлекло меня к нему.

Как-то вечером мы оба оказались в одном клубе. Я стоял, оглядываясь вокруг, пытаясь выглядеть достаточно крутым, чтобы подцепить кого-то интересного, а не просто горячего, а он двигался по танцполу, не замечая интереса, который вызывал.

Я не танцевал. Двух левых ног у меня не имелось, но почему-то, когда я занимался под музыку, получалось что их три, поэтому я раскачивался, и все. Истон имел врожденную грацию. Он даже не замечал, как все смотрят на него и какой он потрясающий. А еще он совершенно не задумывался о том, какой он красивый.

— Как насчет того, чтобы я пригласил тебя поужинать, когда ты вернешься домой? Или, если ты доверишь мне свою кухню, я могу что-нибудь приготовить. — Глаза Истона оживились на последней части, но он покачал головой.

— Нет, не беспокойся. Мы что-нибудь придумаем, когда я приду. — Его улыбка не казалась особо искренней, поэтому я притянул его еще ближе и поцеловал. Думал, что он уйдет прямо сейчас, но он всегда приходил на работу заранее, так что я знал, что у него есть время.

Когда я отодвинулся, Истон улыбнулся. — Ну, если ты так хочешь приготовить мне ужин, кто я такой, чтобы отказываться?

— Я так сильно хочу сделать для тебя все, что угодно, — я поцеловал его еще раз, на этот раз коротко и нежно. — Потому что я люблю тебя. Кормить тебя чем-то вкусным — как раз одна из таких вещей.

Я старался быть веселым и милым, но в его глазах мелькнула тревога. Однако она исчезла прежде, чем я смог рассмотреть ее. — Что-то вкусное, да? Это сильное заявление, тебе придется оправдать его.

— Тогда придется постараться больше делать и меньше болтать, — Истон только покачал головой и обнял меня.

— Я тоже тебя люблю. Ладно, на этот раз мне пора. Я буду дома где-то около шести, может раньше, если никого не будет, но в последнее время было людно, так что я не особо на это рассчитываю. — Истон бросил на меня любящий взгляд, который ясно дал понять, как много я для него значу, и ушел.

Такие моменты прогоняли все мои сомнения. Я знал, что он любит меня. И я знал, что мы идеально подходим друг другу. Я познакомился с его семьей. Он несколько раз позволял мне забирать его с работы. Он не боялся показаться со мной на людях, так что беспокоиться было не о чем...но это не игра моего воображения — он что-то скрывал.

Но я слишком сильно любил его, чтобы позволить этому меня отпугнуть.

Временами мне казалось, что он делает это, подсознательно отталкивая меня, вместо того чтобы открыться. Но этого не случалось уже несколько месяцев, так что я не был уверен, означает ли это, что он начал верить, что я никуда не денусь, или он просто сдался и признал, что я немного похож на пиявку и очень не хочу уходить.

Я прошел с ним в прихожую и еще раз поцеловал его, когда он вышел за дверь. — Не позволяй ей сводить тебя с ума.

Он театрально вздохнул. — Мне приходится работать с ней весь день и слушать ее болтовню о том, какая она знающая и хороший продавец. Ты ведь внесешь залог, если я таки убью ее?

— Железно. У меня есть специальный сберегательный счет на случай подобных ситуаций. — он был слишком милый, чтобы на самом деле что-то сделать или даже сказать, но его менеджер свела бы меня с ума. Она была напориста до крайности и не желала видеть, что существуют разные способы управления продажами.

Истон работал в маленьком магазинчике на главной улице ближайшего города. Это был один из тех милых районов, которые старались сохранить очарование маленького городка. Им ему удавалось. Там были кофейни, антикварные лавки и всевозможные заведения, в которых по выходным было полно народу. Вот почему он работал почти каждую субботу.

Я работал клерком в одном из крупных банков в центре города, так что это было скучно, но я сошел бы с ума, если бы мне пришлось общаться весь день с народом, отвечая на дурацкие вопросы. Требовался особый тип человека, чтобы весь день отвечать на вопросы типа “Как вы думаете, это будет хорошо смотреться в моей гостиной?” Особенно, когда ты никогда не видел их дом.

У него хватало терпения говорить с каждым о том, что ему нравится, и помочь понять, что ему действительно нужно. Только увидев его за работой, я понял, что у большинства продавцов этого навыка нет.

Я думал, что он зря тратит свое время и научную степень в магазине, потому что зарплата была так себе, а комиссионные — вообще отстой, но он вырос в этом городе и проработал в магазине несколько лет. И он был счастлив, поэтому я постарался вспомнить, что это самое главное.

Я помахал на прощание, когда закрывал дверь и выдохнул. Я и не осознавал, что задержал дыхание. Это было более напряженно для нас обоих, чем должно быть. Я собирался просто провести время в выходные,а не переезжать. Если этот простой шаг оказался таким трудным, мне, возможно, придется пересмотреть свой подарок на День Святого Валентина.

Подарить ключ от моей квартиры поначалу не казалось мне безумной идеей, но я не хотел, чтобы он начал слишком много думать. Как, очевидно, делал я. Я представлял себе какой-нибудь подарок, но не представлял, какой именно. Мне хотелось чего-нибудь романтичного и подходящего для праздника. Не какую-нибудь ерунду, которую запихнут в дальний угол.

Я не делал ему предложение или что-то в этом роде. Я просто давал понять, что он важен для меня и что я хочу, чтобы его было больше в моей жизни. Что он желанный гость в моем доме. Так что, возможно, это было тонкий намек и на другие вещи. Но послание было по-прежнему искренним.

Он был из тех парней, с которыми я мог бы жить вечно. Было слишком рано даже намекать на слово на букву «с», но он, как и я, был из тех, кто остепеняется. Мы всего несколько лет как закончили колледж, но ни один из нас не был любителем гулянок или тем, кто гонится за количеством партнеров. До того, как мы встретились, он был в нескольких долгосрочных отношениях , и мы оба признались, что нам нравится быть с одним и тем же человеком, а не прыгать из одних отношений в другие.

Отойдя от входной двери, я старался чувствовать себя уверенно, проходя через дом Истона. Это была действительно хорошая квартира, не такая большая, как моя, но открытая планировка и деревянный пол делали ее просторной. Он был скорее экономным, чем транжирой, поэтому практично выбрал более дешевое жилье. Но его диван был удобным, вся квартира казалась уютной, и у него был отличный Wi-Fi, так что потусоваться там не будет проблемой.

Идти одному по тихой квартире ощущалось странно. Я бывал там бесчисленное количество раз. Мы вместе готовили ужин и смотрели фильмы. Мы просто проводили время вместе, пока я заканчивал какую-нибудь работу или он читал книгу. Последние пару месяцев я останавливался у него по крайней мере раз в неделю. Иногда даже больше. Но никогда еще не было так уютно находиться в его пространстве.

Мне не нужно было постоянно напоминать себе, что это нормально.

Решив, что пора заняться делами, я достал ноутбук и включил телевизор. Я пролистал до тех пор, пока не нашел канал, где показывали марафон Гарри Поттера — это было постыдное удовольствие, в котором я еще не признался Истону — и начал работать.

В промежутке между работой случился незапланированный сон, так что я, наконец, встал с дивана только в середине дня. Однако я был достаточно продуктивен, так что не расстраивался из-за того, уснул. Потянувшись и подавив зевок, я направилась на кухню, чтобы приготовить кофе и начать разбираться с ужином.

Мне хотелось чего-то особенного. Не совсем как ужин на день влюбленных, но чтоб было понятно, что я думал о нем. Большую часть времени мы брали еду на вынос или готовили что-нибудь легкое, но я наконец-то собирался показать ему, что действительно умею готовить.

Моя мама считала, что всем нужны хотя бы базовые навыки готовки, и регулярно заставляла всех детей помогать, но мне это по-настоящему нравилось. В конце концов я стал неплохим поваром. Просматривая шкафы Истона, я обнаружил странную смесь продуктов. Какие-то изыски и что-то совсем простое, как Поп-тартс. Как будто, когда он ходил по магазинам,у него было раздвоение личности, или его мама принесла продукты, которые, как она думала, едят настоящие взрослые.

Может и то и другое.

Потягивая кофе, я бродил по его маленькой кухне, мечтая о том, чтобы иметь возможность отправиться в продуктовый магазин. Впрочем, у меня практически не оставалось времени, ибо лучшие продуктовые магазины находились на другом конце города, а он будет дома всего через несколько часов.

В голове у меня крутился рецепт, который не давал мне покоя, но я никак не мог вспомнить, какие там нужны последние ингредиенты. Куча макарон, банок и специй, которые лежали передо мной на столе, должна была быть восхитительной на вкус, но существовало что-то еще, что я просто не мог определить.

Не желая сдаваться и в конечном итоге приготовить для него что-то такое, что окажется несовершенным, я направился обратно в гостиную с еще одной чашкой кофе. Гарри Поттер все еще оставался включенным, так что я слушал его, поднимая свой компьютер... отключенный.

Можно было бы посмотреть рецепт на моем телефоне, но экран слишком маленький. Я хотел побольше, но Истон уговорил меня оставить тот, что у меня имелся, до тех пор, пока не придется его заменить. Что ж, значит, экономному парню придется одолжить мне свой компьютер.

Он позволял пользоваться им, когда я несколько раз ночевал у него, так что, честно говоря, мне и в голову не приходило, что у него могут быть с этим проблемы. Он даже дал мне пароль. Пароль означал разрешение.

Истон хранил его в своей комнате, потому что категорически возражал против того, чтобы документы захватывали кухонный стол. Заходя в слишком аккуратное помещение, я всегда поражался тому, что управляемый хаос в моем доме никогда не сводил его с ума. Он помогал убирать после еды, если я просил, но ни разу не заставил меня чувствовать себя из-за этого неловко.

Я даже не знаю, делало ли это его святым или просто сумасшедшим.

Его комната была выдержана в синих тонах и выглядела по-взрослому. Я ни в коем случае не был любителем шика, но моя комната не была похожа на его. Я все время убеждал его, что нужно больше работать по диплому, потому что даже его дешевая квартира выглядела великолепно. Но он только пожимал плечами и говорил о бюджете и логике своего будущего.

Очевидно, банкир был более свободолюбивым, чем дизайнер.

Я забрал его ноутбук обратно в гостиную и плюхнулся на диван. Загрузив его, я ввел пароль, который он мне дал, и открыл браузер. Я не был уверен, на каком сайте я видел рецепт, но я был уверен, что сумею найти.Я постоянно пользовался всего несколькими ресурсами — большую часть времени я был слишком занят, чтобы готовить.

И... это была не страница поиска в Google.

Это был ... веб-сайт.

Похоже, это был сайт, который продавал... одежду... и другие штучки.

Интересные штучки.

На то, чтобы осмыслить все, что я видел, моему мозгу потребовалось немало времени. На первый взгляд, это был сайт мужской одежды, который продавал уникальное нижнее белье и... после беглого просмотра ... сексуальные принадлежности. Рубрики сообщали, что это фетишистская одежда, так что веб-сайт продавал мужское нижнее белье и разные сексуальные штуки.

Мужское женственное нижнее белье.

Возможно, это не совсем так, но я не был уверен, что подберу другое слово. Кружево и шелк ... трусики...они были женственными...так? Часть меня хотела выключить компьютер и поставить его на место, сделав вид, будто я никогда не видел этого, но большая часть требовала знать больше.

Может быть, я и не был гением, но я мог узнать тайну, когда видел одну из них. Это было то, что он скрывал. Я был отчасти благодарен, что это не оказалось переданной по наследству магией.

С сексуальным нижним бельем я мог иметь дело, с темными магами — нет.

“И ты слишком много Гарри Поттера пересмотрел за один день.” Протянув руку, я выключил телевизор. «Вряд ли на это стоит смотреть волшебнику из детской сказки.”

И у меня было такое чувство, что мне тоже.

Истон мог спокойно отнестись к моему пребыванию в его доме, но он вряд ли оценит, что я влез в это — по крайней мере, пока. Он начал раскрываться, а может, просто думал об этом. Мой просмотр Гарри Поттера и изучение сайта мужского нижнего белья в его квартире были доказательством этого.

Может быть, он надеялся, что я буду вынюхивать?.. Что я оглянусь по сторонам и найду ключ к разгадке того, что он скрывал от меня?

Может он и сам не осознавал этого? Он определенно был из тех парней, которые фанатично очистили бы историю своего браузера.

А может я принимаю желаемое за действительное?

В магазине было бесконечное количество видов сексуального нижнего белья, и они все были разными. Я не был совсем уж темным. У меня даже была парочка... просто ничего похожего на то, что я видел. Все они по разному назывались и были бесконечно разноцветными.

Когда я наконец смог отдышаться, то заметил в углу маленькое розовое сердечко. Над ним появилась строчка, напоминающая Истону, что в его списке избранных есть вещи, которые он еще не купил.

Да?

Я не собирался следить за ним и рыться в его истории покупок или ящиках в спальне, но это слово выскочило, как неоновая вывеска. Да? Это не просто фантазия или что-то в этом роде. Это не просто то, на что он наткнулся.

Это было не ново.

Я нажал на маленькое сердечко.

Это было неправильно, но у меня не было злого умысла, и это было ради благого дела. Просматривая фотографии вещей, которые он отметил как понравившиеся, я не был уверен, чем были некоторые из них. Я никогда не встречался с женщинами, поэтому считал, что не должен обращать внимания на такие вещи.

Очевидно, я ошибался.

В списке Истона было все — от крошечных трусиков, которые я не был уверен, что удержат его член, до кружевных вещей, которые выглядели почти как джоки, но явно не были предназначены для того, чтобы что-то скрывать.

Нет, если размер эрекции этого парня был хоть каким-то признаком.

Большинство моделей не были возбужденными и делали все возможное, чтобы показать нижнее белье, а не свои тела. Но был один парень, который нисколько не стеснялся. Его лицо никогда не попадало в кадр, но он не испытывал никаких угрызений совести, демонстрируя свою задницу или эрекцию.

Я должен был признать, что это заставило меня смотреть на нижнее белье дольше.

И было легче представить Истона в чем-то подобном.

Истон хотел бы надеть что-нибудь подобное.

Мне казалось, что я наконец-то получил ключ, чтобы открыть тайные места в сознании Истона, но теперь я не знал, что с этим делать. Эта информация заполнила так много пробелов и разрешила так много маленьких загадок о нем, но что теперь?

Зная, что прямо сейчас я все равно не разберусь в этом, я открыл новое окно и занялся поисками рецепта. Не то чтобы я собирался забыть адрес или то, что видела в этом списке. Веб-сайт под названием «Кожа и кружева» не был чем-то таким, что легко выкинуть из головы.

Буду ли я ждать и позволю ему набраться храбрости, чтобы заговорить об этом?

Или я первым должен был заговорить об этом?

Позволить чему-то подобному висеть между нами казалось неправильным. Но мне не хотелось, чтобы он подумал, будто я что-то вынюхивал. Во многих вопросах я мог поставить себя на его место и попытаться понять, в чем он видит проблему, но это просто не был один из них. Самое близкое сравнение, которое я мог бы сделать, это сидеть в шкафу. (Прим.пер. — Скрывать свою ориентацию)

И если это правда, то нам конец.

Я никогда не был в шкафу и не задавался вопросом, кто я такой. Мой отец рассказывал, как я заявил, что футболисты красивые, когда мне было около пяти лет, а в следующем году заставил мою мать взять меня на Ледовое шоу Диснея почти дюжину раз, потому что я собирался выйти замуж за принца. Да, я даже не подозревал о существовании шкафа, пока не стал намного старше и не увидел, как тяжело это дается другим детям.

Все говорили, что знание — это сила... У меня были знания, но я понятия не имел, что с ними делать.

Что-то силы пока не видно.

ГЛАВА 2

Истон

Считается ли, если я дюжину раз почти собрался рассказать ему об этом? Скорее всего, нет.

Дедушка всегда говорил, что почти считается только когда кидаешь ручную гранату, и поскольку сексуальные трусики ею не являлись, я облажался. Через несколько дней после встречи с этим человеком стало ясно, что он станет кем-то особенным в моей жизни, но мне потребовались месяцы, чтобы даже подумать о том, чтобы рассказать ему о своей тайне.

Иногда мне казалось, что он знает или, по крайней мере, что-то подозревает. Он смотрел на меня так, словно старается проникнуть в мои сокровенные тайны, которые я ни с кем не делил, и заставляя меня съеживаться. До сих пор он никогда не давал мне повода думать, что будет в ужасе или шоке. Даниэля все считали милым парнем. Я понимал, что ничего не изменится, если я открою ему свою тайну.

Но страхи нерациональны.

Неважно, насколько логичным что-то казалось, страх просто поднимал вверх средний палец и говорил: «заткнись» и ничего не происходило. Я невероятно близко подошел к этому в прошлые выходные, когда ему нужно было остаться на ночь. Я даже подумывал оставить в спальне что-нибудь из моей коллекции, но в конце концов струсил.

Уставившись в потолок, я попытался представить себе эту сцену и то, к чему она приведет, но просто не мог ее увидеть. Я понимал, что он удивится — это само собой. Я не мог выплеснуть на него что-то подобное и не ожидать реакции. Но какой она будет?

В шоке, а потом не против?

Ужас, а потом нотации насчет стереотипов геев?

Я столкнулся с этим в колледже, и это не доставило мне удовольствия. В моих снах Даниэль узнавал об этом, а затем начал раздевать меня, отчаянно возбужденный и взволнованный перспективой узнать, что у меня под джинсами. Это оставалось горячей фантазией, но в большинстве случаев этот сон превращался в кошмар.

Поэтому я оставил попытки рассказать ему. По крайней мере, до тех пор, пока я снова не начну фантазировать, и тогда сны вернутся, еще более горячие и совершенные, чем когда-либо. Я попытался найти золотую середину. Логично, что его реакция, вероятно, будет другой, но мой мозг так не работал. Он переходил из одной крайности в другую и никак не останавливался.

Я пробовал отказаться от этого.

На нашем третьем свидании, когда стало ясно, что он ищет не просто партнера для секса, я понял, что белье нужно убрать. Я сказал себе, что это только на время, а потом скажу ему. Я продолжал ждать развязки. Какого-то намека на то, что он не такой ванильный, каким показался вначале.

Он таким и был.

Честно говоря, это не составляло проблемы нигде в наших отношениях. Он был забавным, внимательным и достаточно разносторонним, чтобы охотно оказаться подо мной, даже если предпочитал быть сверху. Даниэль в постели проявлял энтузиазм и каждый раз отправлял меня в полет. И самое главное, я знал, что он любит меня. Это читалось на его лице и слышалось в его голосе.

Я не хотел потерять это.

Я не хотел, чтобы он ушел, если это окажется слишком, или даже просто отступил, потому что не поймет. Поскольку я сам не был уверен, что смогу это объяснить, так как же я мог ожидать понимания? Не будучи самым брутальным геем на свете, тем не менее, я не был и самым женственным. Я находился где-то посередине. Просто существовали моменты, когда я больше склонялся к женственности.

Нежные трусики под моей рабочей одеждой или кружевные бойшортсы под джинсами вместо чего-то более традиционно мужского лишь помогали мне. Мне нравилось чувствовать себя... красавчиком, а не просто симпатичным. Я чувствовал себя...самим собой, когда был в них.

Я знал, что парням нравится, как я выгляжу, но разве у них была бы такая же реакция, если бы они знали меня на самом деле?

Меня, который носил чувственные вещи под одеждой, и хотел неглиже и сексуальные ночные рубашки. Мужчина, желающий чтобы ему сказали, как красиво он выглядит в розовых трусиках, которые отлично демонстрируют его задницу.

Поймет ли это Даниэль?

Мне не требовалось одеваться более женственно в повседневной жизни. Меня и так все устраивало. Мне просто надоело скрывать это от него и, затаив дыхание, ждать, когда он узнает. Я жил в подвешенном состоянии и это не могло длиться вечно. Мы оказались слишком близко.

Слишком близко к чему-то большему, к чему-то постоянному.

Мы не находились на стадии колец, но тот факт, что эта мысль не пугала меня до чертиков, говорил о том, что мы ближе, чем каждый из нас желал бы признать. Я всегда представлял себе, как женюсь. В колледже встречаться с кем-то казалось нормальным, но больше всего я был счастлив, когда у меня были стабильные отношения. Я мог представить, как будет выглядеть наша совместная жизнь... и моя тайна стояла на пути этой мечты.

Единственным выходом оставалось раскрыть её.

Откинув одеяло, я заставил себя встать с кровати и направился в ванную. Мой мозг работал слишком интенсивно, чтобы снова заснуть, и хотя мне не нужно было работать, у меня еще оставались дела. Убедиться, что все идеально подходит для Дня Святого Валентина, стояло на первом месте в списке дел.

К счастью, этот день выпал на воскресенье — единственный день, когда у меня был гарантированный выходной. В отличие от остальной части страны, на Юге было вполне разумно оставаться закрытым в важный день, когда большинство людей, у которых есть деньги, чтобы потратить их на дорогие репродукции и потертую мебель, уходили. Поди разберись.

Мы с Даниэлем говорили о том, чтобы зарезервировать столик, но вместо этого решили выбрать что-нибудь потише. Итак, около пяти я направлялся к нему домой, где он сказал, что планирует устроить для нас вечер. Учитывая, как хорошо прошел ужин, приготовленный для меня на прошлой неделе, я с нетерпением предвкушал, что он задумал.

Я не смог скрыть, как нервничал, оставив его одного в квартире. Я не держал в комоде ничего особенно интересного, но не потребовалось бы много времени, чтобы найти коробку в шкафу. Она не была помечена и, вероятно, походила на рождественские лампочки или гирлянды, но на самом деле была заполнена всеми сексуальными вещами, от которых я не смог заставить себя избавиться, когда мы начали встречаться.

Это единственное, на что я тратил кучу денег.

Закончив в ванной, я захватил ноутбук и устремился в гостиную, не утруждая себя подготовкой к предстоящему дню. Шелковые брюки для отдыха, которые на мне красовались, были куплены в мужском отделе, так что даже если Даниэль удивит меня и внезапно зайдет, я не буду выглядеть странно.

Он нечасто заглядывал без предупреждения, но несколько месяцев назад однажды утром первым делом заскочил ко мне, чтобы удивить завтраком. Поэтому я усвоил, что в доме нельзя носить ничего особенного, разве что только я твёрдо уверен, что он на работе или занят со своей семьей.

Я встречался с ними несколько раз, что служило одной из причин, по которой мне было понятно, что у нас все серьезно. Раньше я никогда не знакомился с чьей-либо семьей, и это был поворотный момент отношений, которые, как мигающий дорожный знак, показывали нам, куда мы движемся.

Открыв свой любимый сайт нижнего белья, я позволил себе начать просматривать новостные статьи и сообщения в блогах. Это больше, чем просто сайт с одеждой. Да, они продавали фетиш-одежду и специальное мужское белье, но у них также были интервью с моделями и статьи о событиях и новостях, которые имели значение для компании. Мой фаворит, Эли, даже вел блог, где делился фотографиями своих вещей и рассказывал о своей жизни.

Мне все равно, реально это или нет, просто нравилось видеть людей, которые по крайней мере притворялись, что им нравятся те же вещи, что и мне. Эли, как бы его ни звали на самом деле, не мог скрыть своей реакции на одежду. Он был беззастенчиво честен в своих чувствах, и его недавние сообщения о его взаимодействии с новым фотографом бесценны.

Не успел я осознать, сколько времени просидел там, как пришло время взяться за дело. Еда и кофе звали меня, как и три новых предмета, которые я включил в свой список избранных. Так много красивых вещей и такой маленький бюджет. Но я планировал свою зарплату так, чтобы в конце месяца можно было купить хотя бы несколько вещиц, следовательно, с нетерпением ждал этого.

И первой в списке была маленькая розовая ночная рубашка, которую Эли в прошлом месяце одел в одном из своих видеоблогов. Его лицо все еще не появлялось, это я прекрасно понимал, впрочем, увлеченность им от этого не становилась менее забавной. Я достаточно загорелый, чтобы она смотрелась невероятно. Может быть, даже так же хорошо, как на Эли.

Хоть я и был единственным человеком, который сможет оценить это.

( ° ͜ʖ ͡°)

Несколько часов спустя, постучав в дверь Даниеля с подарком и цветами в руках, я нервничал больше, чем следовало. Единственным моим оправданием было то, что это был наш первый День Святого Валентина. Мы договорились не делать больших подарков на Рождество, так что подарки тогда были забавными и дразнящими, а не серьезными.

День Святого Валентина попадал в разряд серьезных. Даже если бы оба сказали, что не станут перегибать палку, пары просто ничего не могли с этим поделать. И тот факт, что прошло около двух лет с тех пор, как я встречал с кем-то четырнадцатое февраля, тоже не помогал.

Не помогало и то, что я все-таки решился поговорить с ним о нижнем белье. В ближайшие выходные я сяду с ним и все ему расскажу. Мне следовало бы сделать это раньше, но набраться храбрости для такого обсуждения не было чем-то, что я действительно мог планировать.

Но я сделаю все, что в моих силах.

Может быть, я просто поставлю коробку с одеждой и открытый ноутбук на кофейный столик и уйду. Даниэль умен. Он все поймет.

Когда дверь начала открываться, я отогнал прочь волнение. Беспокойство о каких-то «если» не поможет. Даниэль стоял в дверях, одетый в чудесные брюки от костюма и рубашку на пуговицах, что выглядело немного более непринужденно, чем то, что он надевал на работу, но не намного. Внезапно я порадовался, что не отнесся к происходящему так уж небрежно.

На мне надеты красивые коричневые брюки и тоже рубашка на пуговицах, но моя была черной, и моя одежда намного больше облегала фигуру. Она не кричала «твинк!», и не казалась слишком тесной, но сидела хорошо, и я знал, что ему нравится, как выглядит в них моя задница.

Дать ему то, что он хотел, в День Святого Валентина казалось отличным почти-настоящим подарком.

— А вот и ты. — Даниэль притянул меня к себе и нежно поцеловал. Когда он отодвинулся, я увидел беспокойство и нерешительность в его глазах, но они исчезли прежде, чем я успел спросить об этом. — Добро пожаловать в мою обитель романтики.

Он переступил порог и взмахнул рукой, словно дворецкий, приглашающий меня в особняк. Я ухмыльнулся, и это заставило его еще больше напрячься. — У нас есть прекрасный ужин из трех блюд, а после него несколько необычных сюрпризов и забавных возможностей.

И он просиял.

Что это было? Он беспокоился, что мне не понравятся его сюрпризы? Что бы он там ни планировал, – будет здорово, ибо, пока я шел по квартире, внимание к деталям, которое он уже посвятил этому вечеру, казалось невероятным.

Во-первых, в его жилье царила чистота.

Чистота в моем представлении, а не в обычном стиле Даниэля «я знаю где что лежит». Я довольно рано прослушал лекцию, что нельзя вступать в брак с кем-то, надеясь изменить партнера, так как в моей семье это было камнем преткновения.

Большинство родителей имели бы ввиду другие характеристики и привычки, но моя мать подразумевала чистоту. Мой отец был...небрежен с уборкой. Это было не тем, что он любил или действительно ценил. Следовательно, это была одна из тех обязанностей, которые он выполнял наполовину, а затем находил что-то более интересное, на чем и сосредотачивался.

— Ты можешь ворчать, жить с беспорядком или постоянно ходить за ними, убирая то, что ты считаешь хаосом, Истон. Никто от этого не станет лучше, но ведь ты не можешь изменить людей. Так что выбери человека, и смирись с его недостатками.

Ну, по крайней мере, я знал, что он способен на уборку. Это был шаг в правильном направлении. Но заглянув в приоткрытый шкаф в прихожей, когда он вел меня в гостиную, я понял, что был слишком оптимистичен. Он оказался забит до отказа. Но он пытался. Для меня это был один из тех случаев, когда намерение важнее результата.

— Все выглядит прекрасно, Даниэль. — И так оно и было. Чисто или нет, но он приложил немало усилий, потому что повсюду было много свечей, и он даже застелил обеденный стол скатертью с еще большим количеством свечей. — Это для тебя.

Я отдал цветы, которые вертел в руках, и положил подарок на край стола. Однажды он сказал мне, что не видит смысла в розах — они слишком быстро умирают, и я выбрал букет, который, по словам флориста, простоит несколько дней.

— Спасибо, Истон, они прекрасны. — Он одарил меня дразнящей улыбкой. — Ты вспомнил, как я сетовал на розы.

— Конечно. — Я потянулся и поцеловал его. Он был не намного выше меня, но в некоторых вещах это имело значение. — Я всегда прислушиваюсь к твоим словам.

Его глаза блеснули, и он оглядел комнату. — Я тоже.

Сперва я решил, что он просто говорит о чистоте, но, с другой стороны, эта вспышка подсказала мне — тут может быть что-то еще. Мне хотелось успокоить его нервы, и я улыбнулся. — Потому что ты любишь меня.

Его взгляд потеплел, и он шагнул ближе, заключая меня в объятия, но все еще остерегаясь цветов. — Я люблю тебя, потому что ты милый и забавный, и в тебе есть что-то такое, что притягивает меня. И ты никогда не осуждаешь, даже когда речь идет об моей неряшливой квартире, которая сводит тебя с ума.

То, как он это сказал, отозвалось у меня в глубине души. — Я бы никогда не осудил тебя за что-то подобное. Все люди разные.

— Ты прав. — Он наклонился и подарил мне нежный поцелуй, полный любви. — Только помни, что я тоже не буду осуждать.

И с этим загадочным замечанием он отступил назад и поднял цветы. — Пойду поставлю их в воду. Возможно, у меня даже где-то есть ваза.

У всех, кто ходит в магазины есть ваза. Конечно, у него она была. — Прекрасно. Я так и думал.

Он направился на кухню. — Дай мне одну минуту. Кажется, мама принесла мне ее в подарок на новоселье. Что-то о том, что люди никогда не покупают такое для себя, а как приспичит — жалеют. Похоже, она была права.

В квартире Даниэля кухня была отделена от гостиной, так что все, что я мог слышать, это бормотание и хлопанье открывающихся и закрывающихся дверец шкафчиков. Я был уверен, что мой неряха не найдет его там, где она должна быть.

Когда я, наконец, услышал из кухни глухой стук и “Какого черта она тут делает?”, я постарался не рассмеяться. Да, это был мой Даниэль. Совершенно блестящий на работе и такой организованный, что ФНС или любая другая служба алфавитного супа может в любой момент прийти и проверить его, и все будет прекрасно, но дома все это вылетало в окно.

— Тебе помочь?

— Нет, я нашел, — фальшиво веселым голосом прокричал он. Он..?

Он вышел, держа вазу в одной руке и прижимая другую руку к голове. — Просто ударился головой о плиту.

Я не собирался уточнять. — Мне очень жаль. Ты в порядке?

— Да, — он пожал плечами, ставя цветы на стол и пытаясь стряхнуть свое разочарование. — Выглядит превосходно, спасибо. Я просто идиот, не волнуйся.

Я подошел к нему и обнял. — Ты вдумчивый и понимающий человек, а не идиот. Я видел, как тебя уважают на работе. Ты называешь себя «просто младшим перекладывателем бумаг», но они видят тебя совсем не так.

— А ты? — Дэниэль наклонился ко мне. — Как ты меня видишь?

— Я вижу, что ты удивительный. — Он был так близко, что мне не пришлось сильно тянуться, чтобы поцеловать его. — Спасибо, что сделал сегодняшний вечер особенным. Все выглядит потрясающе и пахнет еще лучше.

— Не за что. — Он нежно поцеловал меня в макушку, словно хотел сказать что-то важное, и его слова были полны эмоций. Что бы он ни планировал на вечер, я знал, что это важно для него. — Я сделаю все, чтобы сделать сегодняшний вечер особенным для тебя.

Он сделает этот вечер идеальным. Мы собирались провести невероятную ночь, а все, о чем я мог думать, это что полностью испорчу все в следующие выходные. Винить надо только себя, и я надеялся, что он поймет.

Пожалуйста, пусть он поймет.

ГЛАВА 3

Даниэль

Ужин прошел превосходно. Жаркое с морковью и луком и дольками картофеля в качестве гарнира, вероятно, не было традиционным обедом для дня святого Валентина, но вместо него я выбрал любимую еду Истона, и он оценил.

Откинувшись на спинку стула, Истон улыбнулся. — Это было чудесно. Мясо просто невероятное!. Почему я не знал, что ты так хорошо готовишь? Почему мы так часто ходим куда-то, если ты готовишь лучше большинства ресторанов, в которых мы бывали?

Он был милым, но я и близко не так хорош. — По большей части потому, что у меня нет ни времени, ни сил готовить, когда я прихожу домой вечером. Но мы могли бы начать обедать дома по выходным, если хочешь? Может быть, в следующую субботу?

Истон слегка побледнел, как будто я сказал что-то тревожное, но я не был уверен, что могло вызвать у него такую реакцию. Не желая портить вечер расспросами, я просто проигнорировал его и сделал все возможное, чтобы он улыбнулся. Надеюсь, после моего подарка это будет последний раз, когда мне придется притворяться.

— Готов к первому сюрпризу? — Я не был уверен, что сам готов, но откладывать было бессмысленно.

Я насмешливо нахмурился, и он огляделся. — Что? Без десерта?

Смеясь, я встал и начал собирать тарелки. Я твердо решил, что сегодня вечером в доме будет чисто, даже если все на свете будет запихано под кровать и в шкафы. — У меня есть десерт, но я решил, что мы его съедим позже.

— Надеюсь, десерт не подведет. Все остальное сегодня вечером было моей любимой едой. — Он наклонился вперед, пытаясь заглянуть за дверь кухни.

— Эй, не подглядывай. Увидишь позже. — Найти удачный рецепт его любимого лакомства было нелегко, но я считал, что все получилось замечательно. — Я не собираюсь показывать тебе, пока не буду готов.

Его надутая губка была такой милой, что я снова рассмеялся. — Нет, это не сработает.

Истон драматически вздохнул. — Меня пытают!

Забрав тарелки на кухню, я усмехнулся. — Да, твоей любимой едой и танцами.

Это привлекло его внимание, и он крикнул, когда я возвращался к столу. — Но ты... — Он замолчал, и я поняла, что он пытается осознать, что я сказал..

— Может, я и не танцую на публике, но мой парень любит танцевать. И я рассчитываю, что ты сведешь хихиканье к минимуму. — Хотя я старался говорить не слишком серьезно, конечно он заметил мои страхи за поддразниванием.

Поднявшись из-за стола, он обошел его и подошел ко мне, протягивая руку. — Я с удовольствием потанцую со своим мужчиной.

Переплетя наши пальцы, я притянул его ближе и направился к полке, где все подготовил. Квартира не была огромной, но в ней было достаточно места для гостиной и обеденного стола.

Погасив верхний свет, когда мы проходили мимо выключателя, я нажал на кнопку, и через скрытый динамик зазвучала тихая музыка. Я старался включить в план все, что, по моему мнению, он мог хотеть или любить, потому что я хотел, чтобы он расслабился и был в правильном настроении, когда откроет свой подарок.

Не желая обрекать себя на неудачу, я выбрал медленные песни, которые не требовали хорошей координации, но были романтичными, и, по крайней мере, показали бы ему, что я пытаюсь. Я обнял его и прижимал к себе, пока играла музыка. Он раскачивался и держался просто, вероятно, жалея меня, но мне казалось это прекрасным.

То, как свет бликовал на отражающих поверхностях в комнате, придавало всему мягкое свечение, и я знал, что прорва времени, которая потребовалась, чтобы все это установить и зажечь, стоила того.

Пока песни продолжали играть, я слышал, как он вздохнул и прижался ближе ко мне, пока мы едва попадали в такт музыке. Это был единственный вид танца, которым я овладел в подростковом возрасте, так что я был благодарен ему за то, что он не обращал на меня внимания. Но часть моего сознания продолжала возвращаться к тому, как красиво он выглядел в клубе, когда я впервые увидел его.

Через некоторое время я отстранился. — У меня есть для тебя еще один сюрприз.

Истону понравится.

Он почувствует облегчение оттого, что все наконец-то открылось.

Все будет хорошо.

Пожалуйста, пусть все будет хорошо.

Истон поднял голову с нежным выражением на лице и улыбкой в глазах. — У меня тоже есть кое-что для тебя.

— Сначала мой. — Я не смогу больше ждать. Что бы он мне ни подарил, я не смогу сосредоточиться на этом.

Он усмехнулся и кивнул. — Хорошо, я буду терпелив.

Мне отчаянно хотелось верить, что я не сотру эту милую улыбку с его лица, но я знал, что путаю желаемое и действительное. — Ладно, садись сюда.

Я оставил подарок на кофейном столике, чтобы Истон помучился предвкушением и чтобы быть уверенным, что я выполню свой план. Он был из тех, кто любит распаковывать сюрпризы, и я хотел быть уверенным, что не закончу тем, что испугаюсь и откажусь от всего этого.

Мы сели и я притянул его ближе, так что он оказался почти у меня на коленях, но я хотел его чувствовать. Я не хотел, чтобы он неправильно понял то, что я собирался сказать, и то, что я чувствовал по поводу того, что ему нравилось. У меня по-прежнему было больше вопросов, чем ответов, но я знал, что ни один из них не будет решен, пока все не выйдет наружу.

— Что там? — В его голосе ясно слышалось предвкушение. — Подожди, не говори мне.

Я громко расхохотался. — Хорошо, потому что я тебе в любом случае ничего не скажу. Это испортит сюрприз.

Его глаза сверкали, и он потянулся к прямоугольной коробке. — Это ведь не свитер или что-то в этом роде?

— Нет. — Я отрицательно покачал головой. Правда, я на Рождество получил от мамы рубашку в коробке, так что это была хорошая догадка.

— Носки? — Он потряс коробку, а после начал осторожно разворачивать серебристо-красную оберточную бумагу. — Шарф?

Одна бровь автоматически поползла вверх. С этими догадками мы далеко зайдем. — Достаточно ли я умен, чтобы самостоятельно выбрать что-то модное?

Истон хихикнул. — Нет, если только не предполагается, что это должно сочетаться с черным костюмом и продаваться в отделе элитной мужской одежды.

— И я обещаю, что это не оттуда. Так что больше никаких безумных догадок. Открой коробку, — прежде чем у меня сердце разорвалось.

Должно быть, что-то в моих словах вызвало у него подозрения, потому что он искоса взглянул на меня. — Он ведь не живой или что-то в этом роде, правда?

— Да-да, я посадил щенка в коробку... Нет — лучше змею. Открой коробку, красавчик. — Я толкнул его плечом.

— Если это выпрыгнет на меня, то я...

Я засмеялся, наклонился и поцеловал его. — Оно не собирается прыгать на тебя, но я не обещаю, что не будет немного страшно.

Истон вздохнул. — Даниэль, я люблю тебя, но что ты сделал?

Я так часто слышал это в детстве, что эта фраза больше не беспокоила меня. — Просто посмотри.

— Ладно, но... — Я поймал еще один подозрительный взгляд, но он снова стал открывать ее.

К тому времени, как он начал ковырять пленку, чтобы наконец открыть ее, я уже был в полном смятении. Его нервозность подпитывалась моим очевидным волнением, и он едва дышал, когда открыл коробку и отложил крышку на стол.

Абсолютная тишина.

Черт.

Он просто сидел, уставившись на подарок, не говоря ни слова.

Не слишком ли это? Неужели я выбрал что-то не то? Неужели он просто думает, что я идиот, который шарился в его компьютере?

Поверх короткой розовой ночной сорочки лежал ключ от моей квартиры на длинной ленте, подходящего цвета. Я думал, что это мило, но, возможно, я переборщил. Мы говорили о том, чтобы все было просто, но я не переборщил с бюджетом.

Я не был уверен, как долго продлится это молчание, но я не мог больше выносить его. — Истон?

Он сглотнул так громко, что я услышала это, и глубоко вздохнул. — Ты... ты даешь мне ключ от своей квартиры?

Ладно, не то, что я думал он упомянет первым, но уже неплохо. Мы будем двигаться медленно. — Да. Я хочу, чтобы ты мог приходить в любое время, независимо от того, здесь я или нет.

Мне показалось, что намек на то, насколько серьезно я отношусь к нашим отношениям, не требовал пояснений. В любом случае тот факт, что он до сих пор не сказал ничего о нижнем белье, заставлял меня слишком нервничать, чтобы что-то говорить.

— Спасибо, — слова прозвучали надменно, словно он благодарил официанта за то, что тот принес ему ужин.

Черт.

Пора признаться. Может быть, это исправит то, что пошло не так. — Мне пришлось одолжить твой компьютер на прошлой неделе, когда я оставался у тебя. Мой отключился, а я хотел найти рецепт. Ты давал мне пароль, так что я не думал, что ты будешь возражать. Я был... удивлен, увидев этот сайт в браузере. Почему ты не говорил, что тебе нравятся такие вещи?

Истон моргнул и впервые посмотрел на меня, осторожно и пристально, как будто у него на коленях была бомба, а не что-то розовое и кружевное. — Я не думал... ты... это другое. И я не был уверен, что ты подумаешь. — Он понемногу расслаблялся, пока продолжал говорить. — А ты вроде как ванильный, так что я не знал, что ты скажешь.

— Я — ванильный? — Это было совсем не то, что я ожидал услышать. — Это ты не позволил оставить свет включенным, когда мы занимались любовью в первый раз. Я не ванильный.

Истон скривился, как будто то, что я говорил, не имело смысла, затем его глаза расширились. — О нет, я... — Он посмотрел на коробку, и его голос упал до шепота. — У меня не было времени переодеться перед выходом. На мне все еще было... нетрадиционное белье. Я не хотел, чтобы ты увидел.

И это все?

— Я думал, ты слишком застенчивый. — Мы немного говорили о сексе и нашем прошлом, но он не сказал ничего шокирующего или даже слегка удивительного, поэтому я старался придерживаться рамок ванильных отношений. Мне не нужно было ничего извращенного, чтобы возбудиться, но время от времени что-то остренькое доставляло удовольствие.

Выражение его лица стало извиняющимся. — Я не знал, как тебе сказать... — он снова опустил взгляд на ночнушку... — о том, что мне нравилось.

Эту часть было легко понять. Но меня гораздо больше заинтересовала другая новая информация, которую я только что узнал. — Так в чем же еще ты не ванильный? Просто шлепки время от времени или что-то совсем другое?

Должно быть, я не очень хорошо скрывал свое волнение, потому что он рассмеялся. — Даниэль!

— О нет, это все твоя вина. Я пытаюсь понять, что еще ты от меня скрываешь. — я пошевелил бровями и бросила на него горячий, дразнящий взгляд. — Судя по этому румянцу, что-то интересное.

— Даниэль! — Его хватка на коробке ослабла, и он наклонился ко мне, больше не напрягаясь и не волнуясь.

Я снова подтолкнул его. — Посмотри, что я выбрал.

Он скептически посмотрел на меня. — Я не уверен, что это считается выбором, если ты высмотрел это в моем списке избранного.

— Это полностью считается. Я планирую набегать на этот список на все главные праздники. Так что тебе лучше обновлять его. Ты же не хочешь, чтобы я пытался выбрать что-то самостоятельно. — Я унаследовал способность моего отца портачить с покупкой подарков. Была очень веская причина, по которой моя мать оставляла списки идей по всем углам дома накануне каждого праздника. И если Истон не хотел странных кухонных приспособлений или галстуков, ему тоже стоит научиться этому трюку.

Истон усмехнулся и прижался ко мне еще теснее. Он отложил коробку в сторону, затем достал ключ и белье. Его голос не был таким напряженным, но я все еще слышал в нем нотки неуверенности. Я знал, что ему потребуется время, чтобы все обдумать, но мне не хотелось заставлять его нервничать. — Ты...ты не против?

Я пожал плечами, не зная, что ответить. — Честно говоря, я никогда об этом не задумывался. Но во время просмотра сайта, пытаясь не отвлекаться на парня с эрекцией...

Истон усмехнулся, почти захихикав. — Это Эли.

— Я так понимаю, он твой личный любимец? — Мы оба должны быть мертвыми, чтобы не увидеть, как он горяч. И тот факт, что Истон делился со мной своими мыслями, ясно давал понять, что он примирился с тем, что я знаю о его желаниях.

Истон кивнул и усмехнулся. — У него еще есть блог на сайте и он выкладывает видео.

— Кажется, мне попадалось с ночной сорочкой. — Я указал на коробку. — Ты собираешься примерить ее для меня?

Смех в глазах Истона угас. — Ты не сердишься на меня за то, что я... не рассказал тебе?

— Я бы хотел, чтобы ты доверил мне свою тайну, но я не сумасшедший. Я понимаю, почему ты боялся сказать мне об этом. Я думаю, нам обоим нужно больше говорить и меньше предполагать. — Гораздо меньше. Исследования, которые я провел, заставили меня задаться вопросом о том, как много своих потребностей и желаний он отрицал. У меня осталось такое чувство, будто он хотел чего-то еще, но отказывал себе в этом.

Мне просто нужно понять, что это такое.

— Откуда у тебя столько понимания? — Недоверие, казалось, боролось с желанием принять мое согласие.

— Насчет всего этого, носить сексуальные женственные штучки — это нормально так говорить, верно? — Мне очень не хотелось говорить ему, что я не против, и оскорблять его той же фразой.

Он усмехнулся. — Мне подходит это описание.

— У меня была неделя, чтобы покрутить это в голове. Не так, будто ты просто ошарашил меня. Признаюсь, в прошлые выходные я был шокирован гораздо больше, но я был рад узнать, что именно ты скрываешь от меня.

Его глаза расширились. — Ты знал?

Я пожал плечами. — Я знал, что что-то происходит. Я просто надеялся, что это не похоже на трупы в подвале или что-то в этом роде. Так что по сравнению с тем, что могло бы быть, особенно в наши дни, это не так уж удивительно.

— В подвале нет трупов. Только нижнее белье в моем шкафу.

— Видишь, это звучит гораздо лучше. — Он толкнул меня локтем в живот. А я думал, что это смешно.

— Даниэль!

— О, нет. Ты не можешь все разыграть, будто я виноват. — Я прижался к нему и в конце концов растянулся на диване. Смех исчез из его глаз, сменившись чем-то более горячим. Единственное, что приходило мне в голову, был вопрос о том, насколько далеко он хотел бы зайти в спальне.

Мы говорим о ванильном с шоколадной крошкой или о настоящем шоколаде?

— Это ты хранишь свои секреты.— Я прижался своим членом к его, убеждаясь, что он понимает, насколько мне все нравится.

— А сам то? — Слова прозвучали с придыханием,и он начал двигать своими бедрами вдоль моих. — Ты не говорил, как хорошо умеешь готовить.

— Есть большая разница между тушеным мясом и кружевным бельем, которое украшает твою сексуальную задницу. — Большая разница. — Я видел несколько очень интересных вещей на этом сайте. Ты ведь внес в список избранных еще кое-какие штучки?

Истон покраснел и кивнул.

— Как те черные, которые такие крошечные, что едва прикрывают твой член. — Я сдвинул бедра, чтобы провести членом по всей длине его эрекции.

— Да! — Это прозвучало хрипло и требовательно, и он снова прижался ко мне.

— Когда-нибудь ты вернешься домой и найдешь эти...трусики, — так они были помечены в блоге Эли, но я не был уверен, поэтому когда Истон просто кивнул, на меня нахлынуло облегчение — на твоей кровати. Ты будешь выглядеть в них так сексуально. Я не могу дождаться, чтобы увидеть, что еще у тебя есть. В следующий раз, когда я буду у тебя дома, мы устроим показ мод.

Истон моргнул, как будто не был уверен, что это реально. — О, да, ты покажешь мне все свои сказочно развратные вещи. И мы начнем с ночной сорочки, которую я выбрал для тебя, — я наклонился ближе и подарил ему долгий, жаркий поцелуй. — Иди примерь ее. И не забудь про трусики, которые тоже лежат в коробке. Они из той же коллекции.

ГЛАВА 4

Истон

Мой мозг все еще не успел осознать произошедшее, но в соответствии с планом я оказался в ванной Даниэля, чтобы начать “показ мод”. Множество мыслей крутились у меня в голове, и я перескакивал с одной темы на другую.

Ему действительно нравилась мысль обо мне в ночной сорочке?

Действительно ли он стоял за дверью, охваченный возбуждением и ждал меня?

Действительно ли он не так традиционен в постели, как я думал?

Ладно, это стало совершенно очевидно, как только он начал говорить. Одного взгляда на его лицо, когда я назвал его ванильным, хватило, чтобы заставить меня улыбаться. Настоящий шок. Я в трусиках — ничего страшного. Я называю его ванильным — настоящий ужас.

Он просто бесподобен.

Я все еще не совсем понимал, как я связался с кем-то вроде него, но если он честно примет то, что мне нравится, тогда я буду держаться за него обеими руками.

— Он действительно хочет видеть меня в нижнем белье. — Я прошептал эти слова перед зеркалом, пытаясь убедить себя, что это происходит на самом деле.

— Да, и ты испытываешь его терпение, маленький дразнилка. Я хочу посмотреть, как ты собираешься втиснуть свой член в эти трусики.

Я с трудом сглотнул и закашлялся. Должно быть, мой голос прозвучал довольно скверно, потому что Даниэль взялся за ручку двери. — Ты в порядке? Если ты умрешь голым с трусиками в руке, ни один из наших родственников никогда не даст мне это забыть.

У меня снова перехватило дыхание при мысли об этом. Как только я наконец смог отдышаться, то лишь покачал головой. — Даниэль!

— Я просто пытаюсь убедиться, что с тобой все в порядке. — Этот невинный голос меня больше не проведёт.

— О, нет. Я на это не куплюсь. Ты пытаешься свести меня с ума. — Наконец-то я начал связывать концы с концами. — Как в кино! Тебе не хватает только попкорна!

Он фыркнул, и я уловил смех, который он пытался скрыть. — Я пойду подожду тебя на диване. Не прячься там слишком долго, а то я могу отвлечься, ожидая своего сексуального мужчину.

Отвлечется?

Хотелось ли мне выяснить на что? Вероятно, нет.

— Тебе лучше этого не делать... Нельзя... Даниэль! — Он рассмеялся, и я услышал его удаляющиеся шаги в сторону гостиной.

— О, но я могу... — Его дразнящий голос наполнился жаром, и это заставило меня задуматься, сколько еще я узнаю о нем. Мой Даниэль всегда был таким...осторожным, когда дразнил меня. Но этот новый Даниэль, похоже, с удовольствием свел бы меня с ума.

Из-за того, что я так много скрывал от него, он не был уверен, что сможет показать те части своей личности, имеющие более острые грани...более жесткие стороны, которые были так же важны для него, как и высокоорганизованный бизнесмен в неубранном доме?

Возможно.

Но я не собирался размышлять об этом прямо сейчас.

Я собирался одеться и показать ему себя настоящего. И, надеюсь, до того, как он начнет делать что-нибудь интересное в гостиной. У меня в голове проносились всевозможные сексуальные альтернативы, и я не мог не вообразить его сидящим там полностью одетым, за исключением бесстыдно торчащего из штанов члена, который он дрочил.

Сказать, что Даниэль был хорошо одарен, было бы преуменьшением.

Он был влажным сном любого боттома. С длинным и толстым, но не слишком большим членом, казалось бы, бесконечной выносливостью, и желанием наблюдать, как его партнер сходит с ума, когда кончает, заниматься с ним любовью было потрясающе с самого первого дня.

Я просто не мог не попытаться представить, как это будет, когда он перестанет сдерживаться...когда он почувствует, что может быть более открытым и показать мне вещи, которые, как он думал, я не пойму. Было легко представить, как он использует эту силу и выносливость, чтобы быть немного грубее в постели...но что еще ему нужно?

Возможности были безграничны. От нежного до яростно грубого, он мог оказаться каким угодно, и мой разум продолжал перебирать варианты.

— Может быть, я недостаточно ясно выразился, красавчик. Если ты оставишь меня здесь слишком надолго, я начну дрочить на все грязные вещи, которые крутятся у меня в голове. Ты не хочешь узнать, что будет, если ты станешь капризничать и заставишь меня ждать.— Его голос был немного глубже, чем обычно, и заставил меня дрожать.

Я отошел от стойки и начал снимать рубашку. — Даниэль...я...

— Ты поторопишься, чтобы я увидел, как невероятно ты будешь выглядеть?

Было ли странно, что мне хотелось ерзать и называть его «сэр»? — Я тороплюсь.

— Ты лжешь. Очевидно, сегодня ты мой непослушный красавчик. Я запомню это. — Я снова услышал его удаляющиеся шаги, пока он смеялся надо мной.

Он не мог сказать что-то подобное и уйти! Это было подло! И сексуально! И...

Непослушный?

Что это значит? Потянувшись за брюками, я продолжал методично раздеваться, не думая о том, что будет дальше. Он вспомнит, что я был непослушным? Что случается с непослушными парнями в кружевном белье с этим более агрессивным Даниэлем?

Мне не терпелось выяснить.

Наконец-то у меня было на чем сосредоточиться, а не только на том, что произойдет, когда я выйду в нижнем белье в первый раз, так что я в считанные секунды натянул сорочку. Назвать это ночной рубашкой было бы преувеличением.

Шелковое кружево колыхалось вокруг моего тела, смягчая жесткие линии и заставляя меня чувствовать себя более женственным. Я влюбился в нее, как только впервые увидел на Эли. Она была почти прозрачной и опускалась чуть ниже задницы. Если я стоял неподвижно, это создавало иллюзию, что я прикрыт, но когда я двигался, я знал, что ткань будет двигаться и дразнить, давая проблески всего, что было под ней.

Впервые с тех пор, как я начал встречаться с Даниэлем, я пожалел, что не побрился более тщательно. Меня и близко нельзя было назвать волосатым, и я регулярно подстригал волосы вокруг члена. Но в тот момент я хотел быть гладким для него и показать, насколько лучше это будет выглядеть.

Что он подумает?

Однажды он сказал, что ему нравится, какая гладкая у меня грудь, и что ничего не мешает, когда он дразнит мои соски. Сбрить чуть больше ведь будет просто переходом на следующий уровень. Я всегда думал, что все станет проще, когда он узнает. Что если он останется после этого, то больше не о чем будет беспокоиться.

Я уже начал думать, что этого не произойдет.

Бросив на зеркало последний долгий взгляд, я вынужден был признать...Я хорошо выглядел. Но подумает ли так Даниэль? Мне нравилось, как топ облегал грудь и подчеркивал соски и длинные линии мышц. Это было женственно, но нельзя не заметить, что под всем этим скрывался мужчина.

Твердый член, натягивавший трусики, доказывал это.

Даниэль, возможно, думал, что мой член будет торчать сверху, но я наблюдал за блогами — за Эли — достаточно долго, чтобы знать, как расположить его в таких крошечных трусиках. Немного сдвинув кружево, я увидел выпуклость там, где ткань натягивалась на мои яйца и где мой член поднимался вверх по одной стороне трусиков, но все было заправлено идеально. Они выглядели очень похожими на женское нижнее белье, но на самом деле были сделаны для мужчин и имели немного больше материала спереди, поэтому все сидело красиво.

Я закрыл глаза и глубоко вздохнул, прежде чем повернуться к двери. Три шага — это все, что потребуется, но они были самыми длинными в моей жизни. Это было похоже будто я снова делаю камин-аут. В глубине души я понимал, что все будет хорошо, но меня все еще мучили сомнения насчет того, что может случиться.

Даниэль знал, что я надеваю. Он купил ее в Интернете, посмотрел видео и фотографии. Это его не удивит. Даниэль все планировал. Он не купил бы это, если бы не был уверен, что знает, что делает.

Все будет замечательно.

Раз.

Два.

Три.

Подняв руку, я отпер дверь и повернул ручку, сделав еще один долгий, глубокий вдох. Я могу это сделать. Я придаю этому больше значения, чем нужно. Я просто показываю ему, как выглядит подарок, который он купил. Пары все время делают такое. Единственная разница заключалась в том, что большинство людей, примерявших сексуальное белье, были женщинами.

Просто небольшая разница...Все должно быть хорошо.

Открыв дверь, я сделал шаг и наконец вышел в комнату. Вроде бы, у меня есть еще немного времени, чтобы привыкнуть и набраться храбрости. Он будет лежать на диване, и у меня будет еще несколько секунд, чтобы настроиться, прежде чем он увидит меня.

Нет.

Он ждал на кровати.

Мое сердце остановилось. Горящие свечи и тихая музыка отошли на задний план, когда все во мне сосредоточилось на нем. Даниэль вытянулся, его рубашка была распахнута, а брюки натянулись на его эрекции.

Он лежал, откинувшись на подушки, и одной рукой идеально обхватив свой член. Его глаза на мгновение расширились, когда он посмотрел на меня, и мое сердце пропустило удар. — Боже, ты выглядишь ... я и представить себе не мог...— Он наклонился вперед, и я почувствовал, как его глаза скользят вверх и вниз по моему телу. — Невероятно.

С моих плеч свалилась тысяча тонн кирпичей. Я почувствовал, как по лицу разливается жар. Я знал, что краснею, но ничего не мог с собой поделать. — Ты думаешь это...

Я не знал, как объяснить все, что происходит у меня в голове, без того, чтобы это не прозвучало жалко и жалобно. Мне просто нужно было знать, что он на самом деле думает. Даниэль нежно посмотрел на меня, вставая с кровати и направляясь ко мне.

Мне нравилось смотреть на него таким, полуодетым и сексуальным, но в глубине его тела чувствовался какой-то необычный жар. Что-то, что казалось едва сдерживаемым. Может быть, именно это он и скрывал? От чего он пытался защитить своего застенчивого бойфренда?

Проклятия проносились в моей голове, когда я ругал себя за все, что мы упустили. Хриплый голос Даниэля, приближающийся все ближе, оторвал меня от мысленного обзывательства. — Ты такой красивый. Я думал, что могу представить, как это будет выглядеть на тебе, но ничто из того, что я себе представлял, не отдавало тебе должного.

Потянувшись, он коснулся кружевного края сорочки около моего плеча одним пальцем и закружил по коже. Мне казалось, что это похоже на то, как смотрят на рыбку в аквариуме, но один взгляд на его лицо, и я понял, что это только в моей голове.

Его глаза горели, и я почти почувствовал, как его язык облизывает меня, когда он высунулся и пробежал по его губам. Даниэль, продолжая скользить пальцем по моей коже вдоль кружева, потянул за крошечные бретельки.

— Твоя задница — одна из самых сексуальных частей твоего тела... ты знал об этом? — Он прорычал эти слова, и я почувствовала, как он подошел ближе.

— Я знаю... — потребовалось некоторое время, чтобы отогнать безумные образы, мелькающие в моей голове. — Тебе всегда нравилось подниматься по лестнице за мной.

— А так еще лучше. Эта штука вроде бы прикрывает тебя, но твоя задница почти высунулась из этих трусиков, и то, как они обтягивают каждый изгиб, так... — его голос затих, когда другая рука протянулась и погладила ее.

Я задохнулся от желания, и мои бедра подались назад, чтобы сильнее прижаться к его руке. Он издал низкий смешок, и это был более игривый звук, чем я когда-либо слышал от него. Его пальцы дразнили край кружева там, где оно обрамляло мою задницу. Это были трусики, предназначенные дразнить...а не прикрывать.

— Возможно, мне придется наклонить тебя и получше все рассмотреть. — Его пальцы медленно двигались под ними, и я держался изо всех сил, чтобы не умолять. Я в любом случае не был уверен, что это даст мне то, что я хотел. Этот более сексуальный, более доминирующий Даниэль мешал сосредоточиться.

И откуда взялись эти грязные разговоры?

Палец, который только что провел по верхней части сорочки, спускался вниз по моему позвоночнику. — Там было обтягивающее черное ... платье, кажется, неподходящее слово для чего-то настолько прозрачного, но оно тоже было в твоем списке. И все же не так хорошо. Не такое сладкое и дразнящее, как это. То было развратным и всем это демонстрировало.

Обе руки обхватили мои ягодицы, дразня трусики большими пальцами, исследуя текстуру и ощущение. — Они делают твою задницу еще мягче. — Его тело придвинулось вплотную к моему, и я почувствовала его эрекцию. Пальцы Даниэля ласкали мои бедра и медленно двигались вокруг, пока одна рука не начала ласкать мой член, а другая — дразнить яйца через розовую ткань. — И все остальное тоже еще мягче.

Я полный идиот.

Я должен был показать ему этот сайт еще несколько месяцев назад.

Его рот приблизился к моему уху, и он зашептал, лаская мой член через кружево. — В следующий раз, когда мы пойдем в кино, я сведу тебя с ума, играя с твоим твердым членом. Я стану медленно дрочить тебе через твои сексуальные трусики. Уверен, у тебя есть несколько шелковых, которые будут замечательно ощущаться, когда я буду дразнить тебя.

Единственное, что промелькнуло у меня в голове, это то, что нужно это осуществить как можно скорее.

Когда одна сильная рука сжала мой член, другая, которая медленно ласкала мои яйца, двинулась вверх по моему прессу в безумно медленном темпе. — То, как розовый цвет подчеркивает твою кожу, делает твои соски еще темнее и еще более соблазнительными.

Ему нравилось дразнить их и сводить меня с ума, когда он использовал свой рот, чтобы отправить меня прямо к краю. Я не мог себе представить, что он станет играть с ними еще интенсивнее. Жар в его голосе заставил меня подумать, что завтра я даже не смогу надеть рубашку.

Теперь было совершенно ясно, что, хотя он никогда раньше не думал о мужчинах в кружевном нижнем белье, он действительно не возражал. О нет! Я ахнул, когда его член стал тереться о мою задницу. Он совсем не возражал. — Пожалуйста!

Я понятия не имел, о чем прошу. Я знал только, что мне нужно больше. Поддразнивания и грязные разговоры были невероятны, но я хотел, чтобы он занялся со мной любовью, а не замучил меня до смерти от удовольствия.

— Тебе что-нибудь нужно, Истон? Чего же хочет мой сексуальный мужчина? Или ты будешь моим красавчиком? — Член Даниэля скользил вверх и вниз по моей расщелине, и все, чего я хотел, это почувствовать его внутри себя.

Заниматься любовью с Даниэлем всегда было жарко. Он делал все возможное, чтобы убедиться, что я был в отчаянии к тому времени, когда он скользнет глубоко внутрь меня, но этот раз должно быть будет нашим рекордом. Не медленное жжение, нарастающее до безумной потребности. Это будет ад, который просто взорвется, поглощая все.

— Ты...ты даже не представляешь... — я так боялся, что он узнает, или что я скажу что-нибудь и выдам это прежде, чем буду готов объяснить, что я не понимал, как сильно это давило на меня. Я чувствовал себя свободнее, чем когда-либо за последние годы.

Он покрывал поцелуями мою шею. — Ты слишком долго держал это в себе.

— Я не хотел видеть, как ты уходишь.

— Я знаю, что ты, должно быть, боялся, но это все в прошлом. — Его зубы потянули мочку, посылая дрожь по спине.

— Пожалуйста...

— Покажи мне, как выглядит, когда ты идешь. Я хочу увидеть, как эта задница покачивается в этих сексуальных трусиках. — Этот глубокий голос заставил мой член дернуться, и все внутри перевернулось. Это были слова, которые я так долго хотел услышать.

Его руки ласкали меня, когда я шагнул вперед. Это было легче, чем в ванной, но в некоторых отношениях труднее. Я знал, что он любит меня, и что он принимает то, что мне нравится — и даже сам тянется к этому — но знание того, что он наблюдает, делало это еще труднее.

Раз.

Два.

Три.

— Боже, Истон, ты даже не представляешь...Не могу поверить, что у тебя есть еще такие, которых я не видел. — Слова Даниэля были полны желания. Я знал, что он хочет посмотреть, как я двигаюсь, но как только я добрался до кровати, его тело снова прижалось ко мне сзади, прижимая к матрасу. — Я хочу исследовать каждый дюйм тебя, но не хочу ждать.

— Не жди. — В следующий раз он все обследует. Я был слишком взволнован и обрадован, чтобы не торопиться. Я хотел чувствовать его внутри себя и знать, что ничего не изменилось.

— Но о том, что еще тебя возбуждает, мы поговорим позже. Потому что, знаешь ли ты, как было бы жарко увидеть твою отшлепанную задницу, обтянутую такими трусиками? — Желание сочилось в его голосе.

Черт.

Ладно, кое-что изменилось. Но, боже, к лучшему.

Я всхлипнул и прижался к нему задницей. Меня отшлепали всего один раз, но это было воспоминание, которое я хотел бы повторить. И я знал, что с Даниэлем будет еще жарче.

— Уверен, что у тебя есть трусики, которые подчеркнут красивую красную задницу даже лучше, чем эти. — Слова вышли горячими и дразнящими, как будто он едва держался за свою сдержанность.

Я желал, чтобы этот контроль полностью рухнул.

— Да. — Слово просто выскочило, и я не стал бороться с желанием сказать ему. — У меня есть стринги. Ты увидишь все...каждую отметину.

— Тебе ведь нужны эти отметины, правда? Ты бы желал почувствовать, мою руку на тебе. Чувствовать, как жар начинает нарастать, а боль становится все сильнее и сильнее, пока ты не кончишь? — Хриплые, требовательные слова заставили мой член дернуться, и я почувствовал, как из него вытекает предэякулят.

Боги, где, черт возьми, он научился так говорить?

— Пожалуйста, Даниэль. — Я выгнулся назад и сильнее прижался к нему ягодицами. — Пожалуйста?

— В следующий раз я не буду торопиться, чтобы ты увидел, каким романтичным я могу быть. — Он крепко прижал меня к себе. — Я все продумал, хотел показать тебе насколько сильно я тебя люблю и как ты прекрасен.

— В следующий раз будешь романтиком! — В тот момент я чувствовал себя любимым, желанным и отчаянно нуждающимся в том, чтобы он взял меня.

Одной рукой он грубо схватил меня за задницу и толкнул грудью на кровать. Мой удивленный вскрик перешел в стон, когда его пальцы отодвинули трусики и начали дразнить мою дырочку. — Ты этого хочешь? Грубо и быстро?

— Да — Пожалуйста, да.

Один палец скользнул по моей сжатой дырочке, намекая на то, что должно было произойти. — Возможно, я накажу тебя позже. Накажу тебя за то, что ты заставляешь меня спешить и не даешь мне времени.

В этом заявлении не имелось абсолютно никакой логики, но звучало оно идеально. — Да!

Он издал низкий смешок и убрал руку. Не успел я попросить еще, как понял, что он делает. Звук открывающегося ящика его тумбочки заставил меня издать несколько жалобных звуков. Щелчок крышки, когда он открыл смазку, заставил меня всхлипнуть.

К тому времени, когда один палец прижался к моему входу, я стал отчаиваться. Моё тело не сопротивлялось ему, оно открылось, и я толкнулся назад, нуждаясь в большем. Один палец быстро превратился в два, а два — в три.

Никто из нас не хотел ждать.

Когда он вынул из меня пальцы, я задержал дыхание. Ожидание длилось всего несколько секунд, но мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем я услышал шуршание обертки. Когда Даниэль надел презерватив, я осознал, что мы наконец-то готовы обсудить вопрос о том, чтобы больше им не пользоваться. Теперь, когда больше не было секретов, я не хотел, чтобы между нами было что-то еще.

Он толкнул трусики вниз, и стон вырвался из меня, когда его член медленно вошел в меня. Двигался Даниэль слишком медленно. К тому времени, когда он наполовину вошел, я уже не мог больше ждать. Толкнувшись назад, я принял его полностью и наслаждался легким жжением, когда его член глубоко проник в меня.

— Даниэль!

— Боже, — Его член вонзался в меня снова и снова в лихорадочном темпе. Эротические, грязные вещи сыпались из его рта, когда он рассказывал мне, как сексуально я выгляжу, и все то, что он хотел сделать со мной. Это воспринималось как самый жаркий в моей жизни опыт и подталкивало еще ближе к краю.

Эякулят хлынул в мои трусики, и я знал, что пройдет всего несколько секунд, прежде чем я не смогу больше сдерживаться. Член Даниэля продолжал массировать мою простату, посылая волны удовольствия. Я понимал, что кричу, умоляя о разрешении кончить, но не смог остановиться.

Он замедлился ровно настолько, чтобы найти новый угол, и резким движением попал в эту маленькую железу. Я закричал, когда оргазм пронзил меня. Я тонул в удовольствии, но не только я. Еще пара сильных толчков — и Даниэль последовал за мной через край. Я мог чувствовать его оргазм сквозь невероятные ощущения, которые просто не утихали, пока он продолжал трахать меня.

Когда он, наконец, вышел, прошло всего несколько секунд, прежде чем Даниэль вернулся, поворачивая меня в своих объятиях. Притянув к себе, он обнял меня и уложил на кровать. Его тихий шепот глубоко запал мне в сердце. — Я люблю тебя, Истон. Независимо от того, что тебе нужно и что ты обнаружишь, когда мы станем старше — ничто этого не изменит.

Подступили слезы любви и изнеможения, и я уткнулся лицом ему в грудь. — Я тоже люблю тебя, Даниэль. Спасибо тебе за все. Ключ... то, что сейчас было... твоё понимание...

— Эй, я люблю тебя...ты самый сексуальный, самый невероятный мужчина, с которым я когда-либо встречался, и теперь я открываю для себя совершенно новую твою грань. — Я ощутил, как он поцеловал меня в макушку. — Я знаю, что в конце концов буду любить тебя еще больше.

Услышав убежденность и силу в его голосе, что-то внутри меня успокоилось. Страха больше не осталось. Больше никаких опасений, что его что-то отпугнет. Я знал, что он был “тем самым” с первого раза, когда мы занимались любовью, когда он выключил свет, даже не задумавшись об этом, чтобы я чувствовал себя комфортно.

— Я не знаю, возможно ли любить тебя больше, чем сейчас, но мне не терпится попробовать. — Я отстранился, чтобы прижаться губами к его губам. — Спасибо, что веришь в нас настолько, что можешь сам все сказать и не даешь мне больше скрываться.

Его улыбка была нежной и любящей, когда его рука коснулась моей щеки. — Я всегда буду верить в нас, — затем он притянул меня к себе и завладел моим ртом в долгом, глубоком поцелуе.

Ночь оказалась прекрасной, и я понимал, что каждый раз, взяв в руки его ключ, буду представлять себе выражение его лица и ощущение его рук, когда он обнимал меня.

Это больше, чем ключ от его квартиры. Это стало ключом ко всему.

( ° ͜ʖ ͡°)