Эмилия Уинтерс Мистер Блэквелл. Часть 2

Текст предназначен только для предварительного и ознакомительного чтения.

Любое коммерческое и иное использование материала кроме предварительного ознакомления ЗАПРЕЩЕНО.

Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчика СТРОГО ЗАПРЕЩЕНА!

Автор перевода не несет ответственности за распространение материалов третьими лицами.

Авторы перевода: Мария Касмынина

Редактор: Алена Маслова

Обложка: Александра Мандруева

Переведено для группы: https://vk.com/books_boys

1

– О... черт, – прорычал Тристан.

Я застонала и свела бедра вместе, высоко подняв ягодицы. Тристан сжал мои волосы, направляя меня. Я любила его силу и контроль. Просто упивалась им.

Толстый член выскочил изо рта, и я облизала его, проведя языком по выпуклым венкам, прослеживая их до самого кончика. У Тристана перехватило дыхание, и я заглянула в его чуть прикрытые глаза. С приоткрытыми губами, темными волосами и волевым подбородком он выглядел великолепно. Наблюдать за ним в утреннем свете, мягко просачивающимся сквозь жалюзи, было потрясающе.

– М-м-м, продолжай смотреть на меня так и соси, сладкая, – простонал Тристан. Мои бедра непроизвольно сжались. Я была без ума от его пошлых словечек. – Тебе ведь нравится делать мне приятно, да?

Ответом послужил мой стон, и очередной прилив тепла сосредоточился между моих бедер. Да, Тристан Блэквелл, миллиардер, наследник семьи Блэквелл, официально превращал меня в распутницу. И я была совсем не против.

Тристан сделал очередной резкий вдох, когда я коснулась языком чувствительного места на самом кончике члена. Он на мгновение сжал мои волосы, а затем сменил позу и опрокинул меня на кровать. Натянув презерватив, Тристан обхватил мои бедра и широко раздвинул их так, что моя влажная киска оказалась на виду. Он вперил в нее взгляд и провел пальцем по складочкам. Я чуть не задохнулась от его прикосновения и выгнула спину, в ожидании большего.

– Ты долго дразнила меня, сладкая, – проскрежетал он, закинув мои ноги себе на плечи. Не совсем удобное положение. Я была полностью беззащитна перед ним и уязвима. Тристан наклонился, приподняв мою задницу с кровати, и провел членом по клитору.

Я попыталась пошевелить бедрами, чтобы член скользнул в меня, но мужчина полностью контролировал ситуацию. Наконец я взмолилась:

– Пожалуйста, Тристан!

– Что? – спросил он и провел губами по моей шее. – Этого хочешь?

В этот момент Тристан резко толкнул бедрами, и его член вошел внутрь.

Я приоткрыла рот, ощутив его твердость.

– Да! Пожалуйста!

Тристан вышел из меня, и от отчаяния я чуть не ударила его по мускулистой спине.

– Попроси.

– Я так тебя хочу, ну, пожалуйста... Ты нужен мне!

– Конкретней.

Блин! Вот же бесит!

– Хочу твой член!

Тристан уперся в кровать по обе стороны от моей головы, удерживая равновесие, и толкнулся в мою киску. А затем стал двигаться, проникая в самое лоно. Эта поза позволяла входить ему настолько глубоко, что я не могла определить, где Тристан начинался, а где заканчивался. Наше соединение было невероятно интимным.

– Так охрененно, – проворчал он, подчеркнув свои слова резким толчком, которым чуть не достал до самого горла – и я готова была поклясться в этом. – Черт, Ноэль!

Я не могла ни думать, ни говорить. Все, на что я была способна – задыхаться и стонать, потому что удовольствие, которое лишь нарастало, не позволяло ничего другого. Я слышала ритмичные шлепки наших соприкасающихся тел, прерывистое дыхание Тристана и чувствовала пряный мужской опьяняющий аромат. Мягкие волоски на его груди щекотали мои соски, отчего те затвердели еще сильнее.

Я даже закричала, когда кончила. Такого раньше никогда не происходило, но звук сорвался с моих губ помимо моей воли. Наслаждение оказалось настолько сильным, что граничило с болью. Стенки лона сжались так, что показалось, будто Тристан внутри удлинился вдвое. Услышав его ругательства, я поняла, что он тоже это почувствовал. Уже через несколько мгновений его мощное тело напряглось, и я ощутила пульсацию члена.

Как только оргазм утих, мои ноги буквально свалились с мужских плеч. Но Тристан все еще находился глубоко внутри, а у меня не было сил его сдвинуть. Я обняла его, поглаживая гладкую, теплую спину, и наслаждалась тяжестью его тела.

Как только мне показалось, что Тристан заснул, он повернул ко мне голову и поцеловал. Я устало улыбнулась, хотя мы оба только что проснулись. Черт возьми, этот мужчина умел целоваться.

– Доброе утро, – прошептал он мне в губы.

– Доброе.

Он застонал и осторожно выскользнул из меня, убедившись, что презерватив цел.

Тристан заметил, как я вздрогнула.

– Сладкая, прости. Я перестарался?

Я улыбнулась.

– Немного. Но мне понравилось. Более чем, – он все еще хмурился. – Тристан, я только что испытала лучший оргазм в своей жизни. Поэтому «более чем» – это преуменьшение.

Наконец, на его лице появилась легкая улыбка, и он наклонился, чтобы украсть еще один поцелуй.

– Ты мне нравишься. Приносишь пользу моему эго.

– Не привыкай.

Разобравшись с презервативом, Тристан вернулся в кровать и лег рядом. Я до сих пор не могла поверить, что вчера вечером он появился в моем доме, пригласил на ужин и оказался в моей постели. Это не входило в мои планы. Все случилось само собой. Очевидно, когда дело касалось Тристана Блэквелла, у меня напрочь исчезал самоконтроль.

Я внимательно наблюдала за мужчиной. Вчера вечером он отправился в гостиную, чтобы ответить на звонок. Прежде чем выйти из комнаты, Тристан велел мне вернуться в постель. Я заволновалась, увидев отстраненное выражение его лица. Сложилось такое впечатление, будто я общалась со стальной стеной. Мы едва знали друг друга, но даже я поняла, что что-то случилось.

Мне показалось, что он произнес «отец», но я не хотела подслушивать, поэтому отвернулась и посмотрела в окно спальни. С моей кровати были видны бабушкины цветы.

По возвращению Тристан стал другим. Холоднее. Отдаленнее. Он ничего не объяснил, а просто забрался обратно под простыни. Даже не обнял меня. Просто долго смотрел в потолок, прежде чем закрыл глаза. Я хотела спросить его, что случилось, но боялась переступить границы. Наши отношения и так были шаткими.

Теперь он вроде бы вернулся к своему обычному состоянию. Проснувшись сегодня утром, я почувствовала ягодицами прижимающийся твердый член, и решила разбудить мужчину самым лучшим способом. Я заметила, как Тристан расслабился, хотя все еще был немного сонный.

– Мы ведь идем на ужин сегодня? – уточнил Тристан.

– Да, – ответила я, улыбнувшись. Но потом моя улыбка медленно угасла. – Если не будет форс-мажоров.

Тристан уставился на меня.

– Почему ты так говоришь?

– Просто... Ты очень занятой человек, у тебя всегда что-то происходит… – я убрала с одеяла пушинку.

– Сладкая, я постоянно на телефоне, – сказал Тристан и провел рукой по своему подбородку. – Если звонок не из Штатов, то из Великобритании, Германии или Японии. Всегда что-то случается, но я знаю границы. И когда строю планы, то их не нарушаю.

– Хорошо, – тихо ответила я. Мне понравился его ответ даже больше, чем я ожидала.

– И, кстати, я заметил, как ты выуживала информацию. Тонкость – не твоя сильная сторона.

– Ничего я не выуживала! – запротестовала я, но румянец залил лицо, выдав меня с головой.

Тристан усмехнулся. Станет ли он винить меня за то, что я хотела знать, почему он так изменился вчера вечером? Я подозревала, что у него с отцом не самые лучшие отношения, но неужели все было настолько ужасно?

– А я заметила, как ты избегал ответов на мои вопросы, – наконец произнесла я.

– У тебя сегодня полно дел, да? – поинтересовался Тристан, перестав ухмыляться. И снова проигнорировав мой вопрос, кстати.

– Возможно. Точно хочешь поужинать со мной сегодня?

– Абсолютно, – ответил он с душераздирающей улыбкой. Бабочки вспыхнули в животе, и мне стало теплее.

Я снова его захотела. Поэтому придвинулась ближе, поглаживая его грудь и проводя кончиками пальцев по соскам и кубикам пресса. Тристан издал горловой звук, наблюдая за мной, и, прикоснувшись губами к его губам, я подарила ему нежный поцелуй.

Затем зазвонил его телефон, прорезав, словно ножом мясника, чувственную дымку, созданную нами.

Застонав, Тристан потянулся к тумбочке, чтобы взять трубку.

– Извини, нужно ответить, – сказал он, увидев, кто звонит.

Я вздохнула про себя, но кивнула.

– Конечно, – нужно почаще напоминать себе, что он – Блэквелл. – Пойду, сделаю кофе.

Накинув халат, я вышла из комнаты и направилась на кухню. Одна из причин, почему я так любила этот дом, заключалась в том, что по утрам в нем было невероятно светло. Задние окна дома ловили солнечные лучи, и все внутри заливало светом, отчего деревянные полы блестели, а бабушкины вазы мерцали. Стояло прекрасное для октября солнечное утро, но в воздухе даже сквозь окна чувствовался холод – верный признак приближения зимы.

Тристан появился вскоре после того, как я включила кофеварку. Сначала я его не заметила, залюбовавшись из кухонного окна росой на траве. Тристан надел брюки с рубашкой и наблюдал за мной, прислонившись к косяку. Его взгляд был непроницаем, но в нем мелькнуло что-то вроде... тоски.

Внезапно мужчина шагнул ко мне и притянул к себе для долгого поцелуя, зажав меня между кухонной стойкой и своим твердым телом. Я задыхалась от его губ, но вскоре вцепилась в рубашку, попытавшись притянуть Тристана ближе.

Его руки, казалось, были везде одновременно: обхватывали мои ягодицы, грудь, талию, бедра, шею. Мою кожу покалывало от прикосновений. У меня возникло ощущение, что мужчина пытался заклеймить меня, завладеть каждым дюймом. Что меня пугало, так это то, что я этого хотела. Я жаждала принадлежать ему. Только ему.

– Ноэль, – пробормотал Тристан, скользя губами по моей шее и посасывая чувствительную кожу. – Не могу от тебя оторваться.

– Так не отрывайся.

Он снова застонал.

2

К тому времени, когда мы, наконец, собрались выпить кофе, тот уже остыл.

Тристан потягивал напиток и выглядел самодовольным с растрепанными волосами и в мятых брюках. Он трахнул меня на кухонном столе, и несмотря на то, что между ног у меня с утра саднило, я полностью наслаждалась каждой секундой процесса.

– Хочешь завтракать? У меня есть яйца и бекон, могу пожарить, – предложила я, в то время как мое тело все еще гудело от оргазма.

На лице Тристана мелькнула непроницаемая маска, а затем появилось разочарование.

– Мне нужно ехать.

– Случилось что-то? – спросила я, вспомнив звонок, который он сделал вскоре после нашего пробуждения.

– Да, – Тристан осушил свою чашку. – Поеду домой и приму душ. Чем ты сегодня занимаешься?

Я скорчила гримасу, забрав у него кружку и ополоснув ее.

– Мне тоже пора ехать. К понедельнику Энни хочет посмотреть проект вашего вестибюля.

– Может, расскажешь о нем вечером за ужином? – предложил Тристан, неспеша поцеловав меня, отчего я заулыбалась. – Заеду за тобой в восемь.

– Мне бы чуть побольше времени, – поддразнила я. – Нужно продумать наряд.

– Надень платье, – его взгляд вспыхнул. – И каблуки, которые позже вонзишь мне в спину, – я ахнула, когда предвкушение пронзило мое тело. Тристан воспользовался возможностью поцеловать меня еще раз и отстранился. – Увидимся вечером, сладкая. Закроешь за мной дверь, ладно?

Не успела я опомниться, как он исчез. Я стояла на кухне, возбужденная и ошеломленная.

Именно такой оставил меня Тристан.

Я снова улыбнулась. И утренний свет показался мне еще ярче.

* * *

К двум часам дня я уже добилась значительного прогресса в дизайне, что само по себе было удивительно, учитывая мой настрой задержаться сегодня на работе подольше. Возможно, это было связано с тем, что я разрабатывала проект для мужчины, который прочно засел в моих мыслях.

Вестибюль в моих проектах был холодно-элегантным, но чувственным, линии ровные, но с роскошными акцентами. Они намекали на богатство и власть, но не слишком акцентировали на себе внимание. Проект был еще на ранних стадиях, и у меня возникли небольшие трудности с подбором покрытия для пола.

Пока я размышляла о том, в каком стиле должен быть пол помещения, зазвонил мой рабочий телефон.

– Слава Богу, ты в порядке, – воскликнула Ларин, когда я сняла трубку. – Я волновалась, ты не ответила на мое сообщение вчера вечером и на мои звонки сегодня утром.

– О, черт, – ответила я, роясь в сумочке в поисках сотового. Я не проверяла его с тех пор, как вчера вечером пришел Тристан, а утром, выходя из дома, просто бросила в сумочку. Действительно, сегодня утром Ларен дважды писала мне и звонила.

– Прости, пожалуйста! Я даже не проверила телефон. И сижу на работе уже с девяти.

– А вчера вечером?

– Ну…, – я сделала паузу. И поскольку Ларен – это Ларен, она сразу же все поняла.

– Что-то было? О, боже, да! Расскажи мне все!

Я мысленно вздохнула и приготовилась к ее реакции.

– Вчера вечером приезжал Тристан. Мы разговаривали... и еще много чего. А сегодня ужинаем вместе.

Я убрала телефон подальше от уха, боясь оглохнуть из-за восторженных воплей подруги.

– Это самая лучшая новость на свете!

Я попыталась сдержать улыбку, но не смогла.

– Я так рада за тебя, Ноэль.

– Я тоже рада. Он... не такой, каким я его представляла. И секс потрясающий. Никогда не думала, что может быть так хорошо.

– Когда это происходит с правильным человеком, то все определенно хорошо, – ответила Ларен. Я вспомнила, что она говорила почти то же самое после того, как переспала с Кейном. Теперь я ее понимала. – Я знала, что так и будет.

– Ага, конечно.

– Ладно, может, и нет. Но ты так переживала из-за него. Мне оставалось только надеяться.

– Я переживала только потому, что он повел себя как полный придурок в первую ночь знакомства.

– Ну, теперь он уже не такой придурок, правда?

– Нет, – тихо согласилась я, вспомнив его объяснения своего поведения. Он сказал, что я напугала его, заставила почувствовать себя уязвимым и слабым. Мне хотелось рассказать об этом Ларен. Слова так и норовили соскочить с языка. Однако этот разговор случился лишь между Тристаном и мной. Мне казалось неправильным делиться этим даже с лучшей подругой. – Но я волнуюсь.

– По поводу?

Посмотрев на эскизы, над которыми работала сегодня более пяти часов, я поняла причину своих опасений.

– Теперь он мой клиент. Я многим рискую.

– Ну, а как ты думаешь, он того стоит?

Я вспомнила прошлую ночь, то, как Тристан открылся, как выглядел рядом со мной в постели, вспомнила тот телефонный звонок, непроницаемый взгляд, который он бросил на меня сегодня утром...

В Тристане Блэквелле было гораздо больше, чем в том бабнике, который увез меня домой из «Валуара».

Мне хотелось узнать его с каждой стороны.

– Да, – тихо ответила я. – Думаю, что да.

– Тогда вот тебе и ответ. Видишь? Все просто.

– Просто принять решение. А прийти к этому решению – труднее всего.

– Труднее всего, говоришь? – я почти услышала, как Ларен удивленно изогнула брови.

Я рассмеялась, наслаждаясь ее пошлым юмором.

– О, да.

3

– Может, лучше останемся дома? – пробормотал Тристан, разглядывая потемневшим от голода зеленым взглядом мое платье и специально купленные к нему босоножки на каблуках. Я только что открыла дверь и увидела Тристана в темных брюках и накрахмаленной рубашке с закатанными до локтей рукавами, подчеркивающими его загорелую кожу. Он выглядел восхитительно и аппетитно.

И меня посетила такая же мысль.

Его взор прошелся по моему телу, остановившись на темно-синем коктейльном платье, которое я выбрала для вечера – с помощью Ларен, разумеется. Оно было простым, почти скромным, облегающим, с сексуальным кружевным верхом и короткими рукавами. Но когда я повернулась забрать сумочку, то услышала, как Тристан вздохнул, и улыбнулась про себя. Вырез от основания шеи до поясницы украшали кружевные края. Платье смотрелось чувственно и немного озорно, но вполне уместно для того ресторана, куда Тристан планировал меня отвезти.

Каблуки лишь слегка переступали грань непристойности.

Потянувшись за пальто, я почувствовала жар на своей обнаженной спине. Тристан провел пальцем по коже, и я ахнула, испытав желание прогнуться, но в последний момент остановилась. Я возбудилась, просто нарядившись для него и представив, как буду впиваться в него каблуками, когда он будет меня трахать.

Теплое и восхитительное дыхание коснулось моего уха.

– Как мне пережить ужин?

– Ну, если учесть, что на мне нет белья...

Тристан с шипением выдохнул и скользнул пальцами вверх по моей ноге. Застонав, я опустила голову ему на плечо.

– Совсем?

– Совсем, – прошептала я.

Тристан выругался, коснувшись моей обнаженной киски, но я быстро отодвинулась и надела пальто несмотря на то, что мое тело гудело от желания. Несомненно, влага от возбуждения потечет по ноге к окончанию ужина, но мне хотелось бы дождаться начала ночи.

– Ты ведь не собираешься облегчать мне задачу?

Я улыбнулась, взглянув на измученное выражение лица Тристана.

– Ни за что.

– Прекрасно, – ответил он и провел рукой по своим аккуратным волосам. – Хотя бы поцелуй меня.

Что я с радостью и энтузиазмом выполнила. Поцелуй получился долгим, страстным и намекал на то, что произойдет позже.

– Нам пора, – предупредил Тристан хриплым и глубоким голосом, от которого у меня по спине побежали мурашки. – У нас заказан столик.

– Поехали.

Когда мы направились к его машине, Тристан схватил меня за руку и притянул к себе. Я буквально растаяла от столь неожиданного поступка.

– Ты прекрасно выглядишь, – прошептал он мне на ухо. Ночной холод витал в воздухе, но я почти его не ощущала, согревшись мужским теплом. А от его слов меня бросило в жар.

– Тебе нравится платье?

– Очень.

– На этот раз оно мое, – поддразнила я, вспомнив наше знакомство.

Он рассмеялся, сжав мою руку. Затем повторил те же слова, что и в ту ночь в лифте, по дороге в пентхаус.

– Ты другая, да?

Я не ответила, продолжив улыбаться. Мне-то казалось, что он совсем забыл о том маленьком обмене репликами. Этот мужчина мог удивить.

* * *

Тристан повез меня в один из лучших ресторанов города, принадлежавший самому знаменитому шеф-повару. Это был вращающийся ресторан, расположенный на вершине одного из самых высоких зданий в городе. Отсюда открывался потрясающий вид, особенно ночью, когда огни мерцали, словно мираж. Как и в случае с «Валуаром», без серьезных связей забронировать здесь столик было практически невозможно. Но поскольку Тристан был Блэквеллом, я даже не удивилась, когда его поприветствовали по имени, как только мы вошли.

– Добро пожаловать, мистер Блэквелл. Ваш столик уже готов, – сообщила хорошенькая администратор. – Пожалуйста, следуйте за мной.

Именно тогда я поняла свою ошибку. У Энни были связи по всему городу. Она обслуживала богатых и знаменитых в течение многих лет, некоторые ведь могли посещать этот ресторан. Кто-то из них знал меня. А большинство посетителей, вероятно, знали Тристана. Если наша встреча каким-то образом дойдет до Энни, а так оно и случится, меня навсегда снимут с проекта «Блэквелл Финанс».

О Боже.

Я не могла поверить, что так сглупила. Тристан официально превратил мой мозг в кашу, потому что до этого момента подобное даже не приходило мне в голову.

– Тристан, – прошептала я. – Не думаю, что...

– Ш-ш-ш. Все в порядке. Доверься мне.

Он направлял меня и придерживал за талию. Даже через пальто я чувствовала жар от его руки. Я немного смутилась, когда мы свернули от главного обеденного зала к лифтам в передней части ресторана.

– Куда мы идем? – тихо спросила я.

– Увидишь, – ответил он, ухмыльнувшись.

После короткой поездки на лифте двери открылись, явив еще одну часть ресторана. Закрытую. Она была такой же большой, как и на первом этаже, но в ней располагался лишь один безукоризненно накрытый стол около окна, из которого открывался вид на город. Остальное было со вкусом украшено мягкими, сияющими огнями и роскошными бургундскими элементами.

Все пространство находилось в нашем распоряжении.

Администратор повела нас к столику, и я последовала за ней, не поверив своим глазам.

Появился еще один администратор и взял наши пальто. Тристан помог мне сесть на стул, а затем обслуживающий персонал покинул нас, пожелав хорошего вечера. Нам предложили вино, и, покусывая нижнюю губу, я молча наблюдала, как Тристан одобрил его и театральным взмахом руки позволил наполнить бокалы. Я даже думать не хотела о том, сколько стоила бутылка.

Когда мы, наконец, остались одни, я склонилась к нему.

– Тристан, это уже слишком.

Он поднял бровь.

– Слишком?

– Да. Ты снял весь верхний этаж только для нас!

Он пожал плечами, будто в этом не было ничего особенного.

– Я понял, что ты хочешь сохранить все в тайне, поскольку формально я твой клиент. Поэтому предпочел уединение.

– Да, но меня вполне устроил бы китайский ресторан с дыркой в стене или, не знаю, пикник или что-нибудь в этом роде!

Он посмотрел на меня.

– Знаю.

И больше ничего не сказал.

– Тристан.

– Просто скажи спасибо, Ноэль, и забудь обо всем, – легко произнес Тристан, откинувшись на спинку стула. – Я не привык, чтобы женщины не одобряли свиданий, на которые я их приглашаю.

– Хорошо, – ответила я, все еще немного волнуясь. – Но просто для протокола: такие вещи вызывают у меня дискомфорт.

– Какие вещи? Деньги? Или деньги, потраченные на тебя?

Я уставилась на Тристана, ничуть не удивившись, что он попал в самую точку. В полумраке при слабом освещении черты его лица казались резче, но он был не менее красив.

– Последнее, – наконец призналась я. Несколько мгновений он изучал меня.

– Ноэль, – ответил Тристан, снова придвинувшись ко мне и посмотрев в глаза. – Если это, – он жестом указал между нами, – зайдет дальше, то тебе лучше привыкнуть. Я – Блэквелл. Ты понимаешь, что это значит. Деньги не должны стать камнем преткновения. Никогда.

– Это здорово, наверное, – тихо произнесла я, не сводя с него глаз.

– Да, – от его слов мне не стало лучше. И Тристан ухватился за это, как наблюдательный бизнесмен, коим он и был. – Вот мое предложение, сладкая: осчастливь меня сейчас, и я закажу еду на вынос для нашего следующего свидания. По рукам?

Мои губы дрогнули.

– И я сама заплачу?

– Нет.

Склонив голову набок, я пробормотала:

– Посмотрим.

Тристан рассмеялся, недоверчиво качая головой.

– Почему ты не можешь быть такой, как все женщины на планете?

– А ты хочешь, чтобы я была такой?

Он на мгновение замолчал.

– Нет. Не хочу.

Мы улыбнулись, взглянув друг на друга поверх бокалов. Затем появился официант и сообщил, что скоро подадут первое блюдо. Тристан ухмылялся мне на протяжении всей речи официанта и практически призывал меня что-нибудь сказать. Я держала рот на замке, пока размышляла о том, каким образом расплатиться за еду на вынос.

Как только принесли первое блюдо – восхитительную закуску из артишоков с маринованным луком и сытным оливковым муссом – я подняла взор на Тристана.

– Тристан, – он задержал на мне пристальный взгляд. Мне нравилось, как он это делал... заставлял меня чувствовать, что я владела всем его вниманием. – Спасибо. За все. Это действительно прекрасно.

Его глаза засияли.

– Не за что, Ноэль.

4

– Официально заявляю: я объелась, – объявила я. – Ты столько десерта заказал!

– Думал, ты сладкоежка, раз любишь печь, – ответил Тристан, сделав глоток вина.

Ужин прошел восхитительно. Это были, наверное, самые потрясающие блюда, которые я когда-либо ела, однако мужчина передо мной затмевал собой все. Даже по сравнению с тортом из темного шоколада с имбирной заливкой и крем-брюле, он находился вне конкуренции. А это о чем-то да говорило, учитывая мои трепетные чувства к крем-брюле.

– А вот ты съел мало, – заметила я, ведь судя по внешности Тристана, баловал он себя не очень часто.

Его взгляд вспыхнул, и я тут же покраснела – мне было абсолютно точно ясно, о чем он молча говорил: «Десерт я получу позже».

Я попыталась отвлечься: посмотрела в окно, отметив, что в отличие от прошлого раза, теперь виднелись река и мост, сверкавший в ночи яркими огнями, отражавшимися в воде. К счастью, я не боялась высоты, иначе было бы еще страшнее смотреть вниз на людей и улицы. Внизу все выглядело миниатюрным, словно кукольный домик, с которым я играла в детстве. Интересно, ощущали ли Блэквеллы тоже самое, находясь здесь?

Тристан теплой рукой накрыл мою ладонь и помог подняться. Он подвел меня к стеклянным дверям, выходившим на открытый балкон, опоясывавший верхний этаж. На такой высоте очень сильно дул ветер, но мужчина обнял меня сзади, согрев своим теплом. Тристан потрясающе пах – тем самым ароматом, которым я быстро стала одержима.

Свежий воздух обжигал мои раскрасневшиеся от вина щеки, но это успокаивало. Взглянув на огни города, я улыбнулась, утонув в объятиях Тристана, который казался слишком прекрасным, чтобы быть правдой. Если мы продолжим в том же духе, я могла бы в него влюбиться. Наша беседа за ужином протекала непринужденно и естественно. С Тристаном было легко общаться, он умен и обаятелен. А удивительный секс с ним... выходил за все грани разумного.

Да, я запросто могла полюбить такого мужчину, как Тристан Блэквелл.

– Как красиво, – прокомментировала я.

– По-моему, один из лучших видов на город.

– Часто здесь бываешь? Персонал, кажется, тебя знает.

Тристан тоже был знаком со многими из них – знал по именам официантов, которые подавали блюда.

Он на мгновение заколебался, и я подумала, не приводил ли он сюда все свои «свидания». Мысль обеспокоила меня, хотя я понимала, что не имела на это никакого права. Тристан красивый, харизматичный мужчина. Разумеется, он часто встречался с девушками.

– Да. Это был любимый ресторан моей сестры.

Тристан коротко упомянул о сестре за ужином, когда мы обсуждали спорт, которым занимались в детстве. Он сказал, что его сестра Ария любила теннис больше, чем он, хотя и занимался им до шестнадцати лет, а ей пришлось расстаться со спортом в двенадцать. Тристан казался удивленным, когда произнес ее имя, будто не привык говорить о ней.

Сестра, по всей видимости, была еще одной больной темой, но мне стало любопытно.

– Ей здесь больше не нравится?

Наступила пауза.

– Она давно здесь не была.

В этой истории скрывалось нечто большее. Я могла бы расспросить, но мне не хотелось слишком любопытствовать и портить вечер. Тристан был мастером уклоняться от вопросов, на которые не хотел отвечать. Настолько, что ему следовало стать политиком.

Он был напряжен, но когда я сменила тему, то почувствовала его облегчение.

– Напомни, когда ты едешь в Германию?

– Во вторник. Вернусь поздно вечером в субботу, – Тристан уткнулся носом мне в шею. – Будешь скучать по мне?

Я рассмеялась.

– По-моему, я достаточно потешила твое самолюбие, тебе не кажется?

Грудь Тристана завибрировала от смеха, я ощутила его теплое дыхание на своей коже и буквально растворилась в нем. Конечно, я буду скучать по Тристану. По всему этому. И скорее всего, завалю себя работой, чтобы отвлечься.

– К тому времени, как ты вернешься, мы переделаем твой вестибюль.

– С нетерпением жду результата твоей работы, – ответил Тристан.

– Ну, моей и Энни. За ней во всем всегда последнее слово.

– Тебе нравится на нее работать? Я мало о ней знаю, но ее очень рекомендуют.

– Нравится. Она великолепна. Я когда-то начинала у нее и была застенчивым, заикающимся стажером, которая едва могла пройти стадию собеседования. Но я рада, что Энни дала мне шанс. Надеюсь, она не пожалеет, – честно призналась я.

Я всегда боялась разочаровать Энни, так как она стала не только моим боссом, но и другом за те годы, что мы с ней работали. Вот почему я надеялась, что история с Тристаном не выйдет мне боком.

– Не представляю тебя застенчивой.

– Но я такой была, – улыбнулась я воспоминаниям. – Из-за людей я нервничаю. Просто привыкла находить с ними общий язык.

– Из-за меня ты тоже нервничаешь? – поинтересовался Тристан, развернув меня в своих объятиях к себе лицом.

Его волосы были взъерошены ветром, а глаза блестели. Мое сердце заколотилось в груди лишь от того, что я взглянула на этого мужчину.

– Больше, чем кто-либо другой, – тихо призналась я и почувствовала, как его руки коснулись моей обнаженной спины. Внезапный жар ощущался удивительно.

– Почему?

Я тяжело сглотнула, облизнув губы. Он заметил это движение и погладил кончиками пальцев мою спину.

Мне хотелось сказать, что Тристан нервирует меня из-за появляющихся чувств – он потихоньку разбивал мне сердце. Но я не стала это озвучивать, подумав, что подобное могло его напугать. У нас ведь не было никаких отношений. И хотя я чувствовала с ним связь, не возникавшую ни с кем другим, я знала, что происходившее между нами могло легко исчезнуть. Наше положение было шатким, одно неверное движение разнесло бы все на куски, и пришлось бы столкнуться с убийственными последствиями.

Поэтому я струсила.

– Наверное, все дело в твоей дьявольски красивой внешности.

Быстрая вспышка разочарования мелькнула в его взгляде и улетучилась прежде, чем я успела в ней убедиться. Несмотря на это, Тристан ухмыльнулся.

– Я тебя за это не виню.

Ахнув от мужского высокомерия, я шлепнула Тристана по мускулистой груди. Он рассмеялся, поймав мои руки и зажав их между нами. Затем наклонился и завладел моими губами.

И я растаяла. Когда дело касалось Тристана, то все казалось невесомым. Я не могла даже смутиться, особенно когда он целовал меня так, как мне нравилось – словно я единственная женщина во всем мире. Сначала мягкое прикосновение губ, а затем жесткое и сладкое давление. Снова и снова губы Тристана сводили меня с ума.

Мир закружился, и я улыбнулась в ответ на поцелуй.

5

Поднимаясь в пентхаус Тристана, я испытывала смешанные чувства. В последний раз в этом месте я боролась со слезами, а колени болели от неуклюжего падения на пол. Я была унижена и совершенно растоптана тем, что меня использовал и бросил понравившийся мне мужчина. Тот человек и Тристан, с которым мы ехали сейчас в лифте, казались такими разными.

Тем не менее, все походило на возвращение в прошлое – к тому моменту, когда я поклялась больше никогда не связываться с такой личностью, как Тристан.

И вот я снова здесь.

Тристан словно ощущал мое напряжение. Мы отлично поужинали, он предложил поехать к нему, и я не колебалась с ответом. Но теперь жалела, что не настояла на поездке в свой дом.

– О чем думаешь? – раздался тихий голос Тристана. Он обнимал меня за талию, пока мы ждали, когда пролетят этажи.

Я взглянула на него и слегка улыбнулась.

– О нашем с тобой прошлом разе здесь.

Разумеется, он уже догадался. И все равно спросил.

– Если бы в моих силах было изменить ту ночь, я бы поступил совершенно иначе, – прозвучал ответ. – Чувствую себя ужасно из-за того, как обошелся с тобой.

– И я прощаю тебя, – ответила я, когда двери скользнули в сторону, открыв взору нетронутый пентхаус во всей его простой красоте. – Я не ожидала ощутить неловкость. Это даже не приходило мне в голову, пока мы не подъехали к зданию.

Тристан тихо выругался, и мне послышалось в его голосе сожаление.

– Прости, Ноэль. Я не подумал. Хочешь, поедем к тебе? – он уже потянулся к кнопке, чтобы вернуть нас вниз.

Но я взяла его за руку и вышла из лифта, потащив Тристана за собой.

– Нет. Давай лучше поскорее покончим с этим.

– Я не хочу, чтобы ты испытывала дискомфорт, – ответил он, нахмурившись от моего выбора слов.

Я вздохнула.

– Если мы хотим продолжать встречаться, то, в конце концов, придется смириться с тем, что произошло той ночью.

– Ноэль... – начал Тристан, оглянувшись на лифт.

Потянувшись, я обняла мужчину и поцеловала его в губы. Он тут же обвил руки вокруг моего тела, притянув меня ближе. Я хотела показать, что действительно не против здесь находиться, независимо от того, что случилось тогда. Ведь к тому, чтобы посещать пентхаус, придется привыкнуть.

Когда я чуть отстранилась, Тристан посмотрел на меня сверху вниз, и в его взгляде появился огонь.

– Ты поцеловала меня, чтобы заткнуть рот?

– Да. По-моему, сработало. Ты такой болтун.

Он издал забавный звук.

– Кто-то хочет быть наказан.

– Может, накажешь прямо сейчас? – прошептала я, улыбнувшись.

– Что? Даже не жаждешь экскурсии? Думал, это первоочередное желание для такого дизайнера, как ты.

По моим венам разлилось возбуждение, и я просияла.

– А можно?

Его взгляд смягчился, а мое сердце забилось в груди. Мне всегда хотелось видеть, как Тристан смотрит на меня так, словно горы готов свернуть.

– Да, конечно.

Он переплел наши пальцы после того, как взял мое пальто и сумочку и повесил их в шкаф рядом с лифтом. По моей коже пробежали мурашки, когда я увидела свои вещи у него дома. Это наводило на опасные мысли. А мы ведь были только на нашем первом свидании.

Он провел меня через гостиную и кухню, от которой просто захватывало дух. С блестящими белыми столешницами из чистого мрамора и совершенно новыми приборами из матовой стали – это была просто кухня мечты. У меня руки зачесались что-нибудь испечь, ведь у Тристана стояли ДВЕ духовки.

Пентхаус был больше, чем мне показалось при первом осмотре. Стена в дальнем правом углу гостиной перегораживала лестницу, ведущую на второй этаж, где располагались спальня, кабинет, тренажерный зал и гостевые комнаты. По понятным причинам я особенно заинтересовалась спальней.

Улыбнувшись, я вошла в большую комнату, отпустив мужскую руку, чтобы побродить по помещению. Когда мы осматривали кабинет, Тристан сообщил, что дизайн проектировала компания Барбары Вайс. Я знала Барбару. Она была давней подругой Энни, несмотря на то, что они периодически ссорились.

Тристан наблюдал за мной из дверей своей спальни, скрестив руки на груди. Я была удивлена – комната отличалась от всех остальных. В то время как другие комнаты выглядели более современными, с четкими линиями и однотонными расцветками, спальня Тристана излучала тепло и уют. Посреди левой стены стояла большая кровать с балдахином и черными тумбочками. Рядом с газовым камином находилось большое кожаное кресло, на столе в беспорядке валялось несколько книг. Мне не терпелось прочесть корешки и узнать побольше о человеке, наблюдавшим за мной с порога.

Все было выдержано в мужских оттенках черного и серого, с примесью темно-серого, чтобы разбавить резкость доминирующих цветов. Я мысленно поаплодировала вкусу Барбары, потому что конечный результат оказался прекрасен.

Стеклянные окна от пола до потолка, открывали вид на город на миллион долларов. Я подошла к окнам и прижалась к стеклу посмотреть, насколько далеко внизу виднелась улица. Дверь рядом вела на балкон, где стояла пара шезлонгов, которые идеально подошли бы для солнечного дня.

Я почувствовала биение сердца Тристана, когда он обнял меня сзади, склонившись ближе.

– Ну, что думаешь?

– Все очень красиво. Но эта комната отличается от остальных.

Я почти услышала улыбку в его голосе.

– Я разрешил Барбаре делать с другими комнатами все, что ей вздумается, но спальню приказал не трогать.

– Почему?

– Никто не видел мою спальню. Кроме Джорджии, моей уборщицы и меня, – Тристан помедлил, а потом добавил: – А теперь и тебя.

Я резко повернулась к нему.

– Но ведь ее все равно видели другие. Твоя семья? Бывшие подружки? Другие... женщины?

Он покачал головой, попытавшись избежать моего взгляда.

– Нет. Это сугубо личная территория.

– И ты показал ее мне...

Его взгляд снова нашел мой. И в нем я прочла, что, скорее всего, Тристан даже сам не понял, зачем привел меня сюда. Он смотрел на меня, словно на загадку.

– Да. Показал.

Понятия не имела, что ответить, но почувствовала, как во мне зародилась надежда. Возможно, я оказалась не единственной, кто ощущал эту странную связь между нами.

И тут до меня кое-что дошло.

– Так вот почему... в ту ночь, когда мы встретились, ты..., – мои щеки вспыхнули. – Не хотел идти в спальню...

Мы занялись сексом прямо у стены. Тогда я подумала, что Тристан просто не хотел ждать. А теперь стало ясно – он просто не желал, чтобы я увидела его настолько личное пространство.

Он провел рукой по волосам, явно испытав неловкость, но кивнул.

– Я не водил сюда женщин.

И в ту ночь я была одной из них. Одной из его женщин.

Я старалась не расстраиваться из-за этой мысли, но все равно было немного больно.

Пора прекращать. Тристан ведь показал мне комнату сейчас, и это все, что имело значение. Та ночь осталась в прошлом, хотя случилась не так давно. Но с тех пор многое изменилось. Нужно было об этом помнить.

– Я отношусь к тебе не так, как другим, Ноэль, – пробормотал Тристан, схватив меня за плечи, чтобы я взглянула на него. Выражение его лица стало серьезным. – Разве что, когда мы впервые встретились, и ты сказала, что хочешь провести со мной только одну ночь... Но я уже говорил, что даже когда мы приехали сюда, я испытывал к тебе нечто другое.

Я улыбнулась ему.

– Тебе не нужно объяснять все снова. Я поняла. Давай просто забудем наше знакомство. Это уже не важно. Мы ведь здесь.

Я запихнула прошлое в коробку и спрятала поглубже. Возможно, наша первая встреча оказалась не самой лучшей, но все, на чем я хотела сосредоточиться – это Тристан, которого я знала сейчас.

Скользнув пальцами вниз к поясу его брюк, я вытащила заправленную рубашку. Мужской взгляд автоматически потемнел.

– На этом экскурсия заканчивается? – прошептала я, медленно расстегнув пуговицы.

– Остальное досмотрим позже.

В нетерпении Тристан стянул через голову рубашку, обнажив моему жадному взгляду скульптурную грудь. Я провела пальцами по его соскам, а затем прижалась к ним губами. Тристан с шипением выдохнул, когда я обвела один сосок языком и проделала то же самое с другим.

– Ноэль, – проскрежетал мужчина.

– Мм-м? – улыбнулась я, посмотрев на него снизу вверх.

Он не ответил, но я увидела вожделение в его глазах. Мы дразнили друг друга до и во время ужина. И мне не хотелось ждать больше.

Когда Тристан стянул с меня платье, я осталась обнаженной. По его просьбе я не сняла каблуков, и он улыбнулся мне, прежде чем опустился на колени.

Я внезапно осознала, что мы стояли у окна, но это не имело большого значения. Ведь мы находились очень высоко, и напротив не было никаких зданий. К тому же мысль о том, что кто-то мог наблюдать за нами, лишь усиливала удовольствие.

Я ахнула, когда Тристан поцеловал мою лодыжку, обхватил сильной рукой мое левое бедро и закинул его себе на плечо. Моя киска оказалась выставлена перед ним напоказ, и Тристан убедился, что я это понимала. Прикрыв глаза, я наблюдала, как он искусно ласкал мой клитор.

Чуть наклонившись, я запустила пальцы в его волосы. И не только для того, чтобы устоять на одной ноге, но и потому, что хотела хоть как-то его почувствовать.

– Тристан, – прошептала я.

Застонав, я запрокинула голову к окну. Неземное наслаждение разлилось по всему телу, пока Тристан снова и снова кружил по складочкам языком.

– Мне нравится твой вкус, сладкая. Целовал бы тебя всю ночь напролёт.

И он принялся наверстывать упущенное. Я сильно сжала его волосы, когда он жадно чуть прикусил клитор, превратив меня в нечто дрожавшее и задыхавшееся. Тристан буквально высасывал из лона мое возбуждение, заменив его новым потоком влаги. Он был ненасытен.

– Черт, детка, ты вся течешь, – проворчал он, раскрыв меня еще шире и вставив внутрь палец. Когда я сжалась вокруг него, мужчина застонал. – Вот так.

– Тристан, я хочу кончить, – взмолилась я, больше не в силах выносить поддразнивания.

– Значит кончай, моя жадная девочка, – приказал Тристан, нырнув обратно. Он постоянно посасывал и лизал клитор, при этом жестко трахая пальцем мою киску. Я сжалась так сильно, что второй его палец в меня просто бы не влез.

– О боже, о боже, – пропела я, почувствовав нараставшее удовольствие. – Так хорошо, Тристан. Да!

Мой рот открылся в беззвучном крике. Тристан почувствовал, как сократились мои внутренние стенки, и застонал, каждым движением языка продлевая мой оргазм. Тяжело дыша, я запрокинула голову на окно позади себя.

Тристан опустил мою ногу и выпрямился. Я видела, как его толстый член дергался под брюками, и жадно наблюдала за ним.

Подняв взгляд, я улыбнулась.

– По-моему, ты гораздо лучше меня все контролируешь.

Он прервал меня страстным поцелуем, буквально поглотив мой рот. Я задыхалась, пытаясь вернуть ему все, что он давал мне. Но не успела я опомниться, как Тристан поднял меня и опрокинул на огромную кровать.

Я все еще была в каблуках и, облизнув губы, заметила, что Тристан, полностью раздевшись, наблюдал за мной. Его длинный член покачивался от возбуждения. От мысли, что я могла настолько возбудить такого сильного и чувственного мужчину, меня охватил трепет. Просто чтобы подразнить Тристана, я раздвинула ноги. Моя киска покраснела от оргазма, а влага до сих пор покрывала внутреннюю поверхность бедер и все складочки.

– Охрененно, – проскрежетал Тристан хриплым голосом. – Понравилось, как я ласкал тебя, детка?

– Да, – простонала я, почувствовав очередной поток влаги между бедер. Я была готова к большему. Более чем. – Очень понравилось.

Тристан раскатал презерватив по члену и несколько раз провел по длине рукой.

Затем встал между моих ног, и я открылась шире, чтобы вместить его, ощутив себя при этом чертовски сексуальной и красивой.

Одним толчком мощных бедер Тристан оказался внутри меня.

– О да, – простонала я. Толстый член идеально растягивала мою киску, скользя по стеночкам и касаясь всех нужных точек.

– Ты создана для меня, сладкая, – прохрипел мужчина. – Создана для моего члена.

Согласна. А он, в свою очередь, был создан для меня.

Я крепко обхватила его ногами, впившись пятками в мощную спину. Казалось, это возбудило Тристана еще больше, потому он задвигал бедрами быстрее и жестче.

Затем пальцами нащупал клитор. И после того, как пару раз коснулся маленькой чувствительной горошинки, я немедленно кончила. Завтра на спине Тристана появятся синяки – так сильно я сжала его ногами. Но я ничего не могла с собой поделать, ведь волна за волной восхитительного наслаждения вновь и вновь обрушивалась на меня.

Тристан хрипел и ругался, трахая меня все сильнее. Через несколько мгновений он вскинул голову и, содрогнувшись, глубоко вошел в меня. Я заворожённо наблюдала, как вздулись вены на его шее, как вздернулись плечи, и напрягся пресс.

Он рухнул на меня, полностью истощенный. И я обняла его, поцеловав влажный лоб – вся измученная, но удовлетворенная.

Тристан повернул голову, его глаза были полузакрытыми и сонными, но во взгляде сияло удовольствие.

– Понравилось? – пробормотал мужчина, чмокнув меня в кончик носа. Жест оказался таким милым, что я улыбнулась.

– Более чем, – прошептала я в ответ. Мои глаза блестели, а щеки пылали. – Это было потрясающе.

6

Тристан принес мне бокал красного вина, а себе виски, затем уселся на диван. Я свернулась калачиком рядом с мужчиной, осторожно держа бокал, и наслаждалась видом на город.

Мы сидели в гостиной. Я, наконец, сняла каблуки и надела одну из рубашек Тристана. Время от времени украдкой принюхивалась к ней, предварительно убедившись, что он не видел. Ничего не могла с собой поделать – Тристан и его рубашки пахли божественно.

Сделав глоток вина, я посмотрела на Тристана. Он был в черных спортивных штанах, подчеркивающих мускулистые бедра, и мягкой серой футболке, о которую мне хотелось потереться. Я протянула руку и откинула прядь волос, упавшую ему на лоб. Его теплый взгляд поймал мой.

По какой-то причине я смутилась. Возможно, он заметил эту эмоцию на моем лице, потому что склонился для поцелуя.

– Что? – прошептал он мне в губы.

– Ничего, – ответила я, чувствуя вкус виски на его губах. Я никогда не любила виски, но в сочетании с Тристаном – напиток был восхитителен.

– Ноэль.

Как только мое имя слетело с его губ, я была готова на все, что угодно. Это должен был быть самый напряженный месяц в моей жизни, а я находилась здесь, расслабленная, как никогда, пила вино и обнималась с мужчиной, с которым не имела права встречаться.

– Ты не видишь в этом ничего странного, да? – медленно спросила я.

Тристан отстранился, насмешливо нахмурив брови.

– Ты о чем?

– Ну, тебе, кажется, нравится уединение, – я нервно дернула рукой. – А мы совсем недавно решили... продолжить наше общение. Это нормально, что я здесь?

– Не говори глупостей.

– Я серьезно, Тристан.

Он стиснул зубы, на его лице появилось выражение, похожее на нетерпение.

– Я хочу, чтобы ты была здесь. Мне нравится, когда мы вместе. Я думал, что мы двигаемся дальше с той ночи.

Я покачала головой.

– Ты прав. Прости. Просто… все происходит слишком быстро... вообще не пойму, что между нами творится.

Тристан сделал еще глоток виски.

– Нужен ярлык, чтобы появилась ясность?

Я вздохнула.

– Нет. Не бери в голову. Забудь мои слова.

Уютная тишина, которой мы так наслаждались, испарилась, и на ее место пришло напряжение. Я поспешно отхлебнула вина, надеясь, что не испортила вечер.

– Не стану вешать ярлык на наши отношения, Ноэль, – начал Тристан мягким голосом. – Знаю только, что, если все будет продолжаться, как в течение последних нескольких дней… – с его губ сорвался смех. Мое сердце затрепетало. – Ну, скажем так, у меня могут возникнуть неприятности. Ты умна и красива. – его голос немного понизился. – И чертовски сексуальна. Мне нравится быть с тобой. – Тристан сделал паузу, убедившись, что я смотрела ему в глаза, и продолжил. – Но это все, что я могу тебе дать. Ничего больше.

Я впитывала его слова, с трудом сглатывая. Никогда не требовала обязательств или чего-то еще, но от того, как он произнес последние несколько слов, я почувствовала разочарование.

Встряхнулась, понимая, что вела себя глупо. Тристан только что накормил меня отличным ужином и вдобавок подарил пару оргазмов. Смешно, что я вообще заговорила об отношениях после нашей «деловой встречи».

– Я веду себя глупо, Тристан, – пробормотала я, улыбаясь. – Правда. Я ничего от тебя не жду. Просто хотела убедиться, что тебе хорошо. Вот и все.

Похоже, его я его не убедила. Тристан сделал еще глоток виски, и слегка опустил уголки губ. Разговор, казалось, имел продолжение, но между нами возникло невысказанное соглашение, и мы оставили эту тему.

– Так что с экскурсией? Показать остальное? – спросил Тристан, слегка коснувшись кончиками пальцев моего обнаженного бедра. Его рубашка едва-едва прикрывала мою задницу. До сих пор помню, как он смотрел на меня, когда велел надеть ее. Его взгляд прожег меня до глубины души, и я почувствовала, что возбудилась. Снова.

– Да, пойдем, – слегка улыбнувшись, тихо согласилась я.

Тристан стащил меня с дивана и повел по коридору мимо кухни. Ожидала, что в коридоре будет больше дверей, и сразу поняла, что ошиблась – разинула рот, потому что с левой стороны стена была стеклянной. Сквозь нее я увидела огромный крытый бассейн и джакузи. За бассейном открывался потрясающий вид на город.

Но Тристан не повел нас туда. Вместо этого мы вошли в черную дверь по правой стороне коридора.

Когда он открыл ее, я словно оказалась на небесах.

Комната была огромной. На стене на полках из красного дерева аккуратно стояли книги. У меня зачесались руки потрогать их обложки, но я была слишком занята, рассматривая остальное. В дальнем конце комнаты, где было темнее всего, в два ряда стояли шесть огромных кресел, обращенных к экрану проектора. Рядом с креслами – стойка с DVD-дисками. Типичный мужчина, с кинотеатром в собственном доме.

В остальной части помещения был бильярдный стол, полностью укомплектованный бар и массивный газовый камин, который вспыхнул, когда Тристан щелкнул выключателем. Но самым потрясающим было освещение. Темная мебель на фоне мягкого света цвета индиго делала комнату соблазнительной и уютной.

Я поняла, куда меня привел Тристан.

– Это твоя мужская пещера, угадала? – в ответ я получила бесстыдную ухмылку, от которой у меня подкосились коленки. – Могу честно сказать, это самое впечатляющее, что я видела!

Несмотря на дразнящую интонацию, мне реально все понравилось. Очень захотелось поселиться здесь, возможно, навсегда. Я представила, как читала у камина, потягивая бокал вина. И как прижималась к Тристану на этих огромных театральных стульях во время просмотра фильма.

Представила, как склонилась над бильярдным столом, а Тристан трахал меня сзади.

Возбуждение пронзило меня, но я сделала глубокий, успокаивающий вдох. Нужен был небольшой перерыв после нашего предыдущего энергичного забега, но помечтать-то можно.

– Не прихожу сюда так часто, как хотелось бы, – признался Тристан.

– Ты занятой человек, – оправдала его я, подойдя к книжным полкам. Я почувствовала, как Тристан последовал за мной, его тепло успокаивало, словно прикосновение. – Так что же все-таки читает такой мужчина, как ты?

Он молчал, ожидая, пока я изучу книги. Некоторые из них были учебниками по бизнесу и экономике. Другие были об истории, в основном о войне. Мемуары и биографии влиятельных людей.

Я нахмурилась. Никакой художественной литературы.

Уже собиралась повернуться и подразнить Тристана по этому поводу, но тут краем глаза заметила название книги.

«В плену у Рэйка»?

Я нахмурилась, подумав, что неправильно прочитала. Еще один дубль, и я поняла, что мне не показалось.

Вытащив книгу с полки, я с некоторым удивлением посмотрела на блестящую обложку. Та была в стиле 80-х: с яркими цветами и темноволосым мужчиной без рубашки, который выглядел так, будто принимал стероиды.

Учебники по экономике и любовные романы...?

Улыбка заиграла на моих губах, но, когда я взглянула на Тристана, она погасла. Он выглядел почти грустным. Именно тогда я заметила инициалы, написанные на обложке.

А. Б.

Ария Блэквелл?

Все ясно. Это были романы его сестры. Но зачем они ему понадобились?

И тут я поняла, что видела инициалы раньше, просто не сопоставила точки. На картине, которой я восхищалась, возле кабинета Тристана, были те же инициалы в углу. Она тоже принадлежала его сестре?

У меня появилось так много вопросов, но я не знала, хотел ли он на них отвечать. Когда Тристан упомянул о своей сестре за ужином, то выглядел почти расстроенным. Я попыталась вспомнить, читала ли я что-нибудь о ней, когда гуглила Тристана в Интернете. Все, что я помнила – она редко появлялась на публике, но не более того.

Я облизнула губы, осторожно поставив книгу на полку. Затем повернулась и посмотрела на Тристана, но понятия не имела, что сказать.

Он разглядывал книги, и тут его глаза встретились с моими. Я увидела, как на его лице появилась маска осторожности... которую я возненавидела.

Я отчаянно желала прорваться сквозь нее.

– Книги твоей сестры…

В комнате воцарилась гнетущая тишина, Тристан продолжал смотреть на меня.

– Почему они у тебя, если принадлежат ей?

Словно очнувшись от оцепенения, он напрягся и сунул руки в карманы спортивных штанов.

– Она любит читать. Книги много для нее значат.

Я покачала головой, пытаясь понять.

– Но зачем ее книги тебе? – молчание. Я попробовала еще раз. – Тристан, почему ты не хочешь говорить о ней?

– Ну ты о своем брате тоже не говоришь.

Дыхание в миг покинуло меня, и я протянула руку, ухватившись за полку. При одном упоминании о брате у меня заныло в груди.

– Откуда ты...

– В ту ночь, когда мы встретились, ты упомянула о том, как он любил машины и все время работал над своим «Корветом».

– И ты запомнил? – прошептала я.

– Запомнил. Чего, возможно, не следовало делать, учитывая ситуацию, в которой мы тогда оказались. Но я запомнил, – легко ответил Тристан. Его поза была небрежной, однако меня она не обманула. – С ним что-то случилось, – догадался он.

– Не переводи стрелки, – огрызнулась я. – Ты не ответил на мой вопрос.

– Мы оба не ответили.

– Тогда расскажи о своей сестре, – настаивала я, скрестив руки на груди.

– Расскажи о своем брате.

Последовала еще одна долгая пауза, которая, казалось, растянулась на целую вечность. Мы смотрели друг на друга, и я осознавала, что этот момент был важен для нас. Если не сможем пройти через него, получится ли у нас что-нибудь вообще?

Мысль взволновала меня. Готова ли я была отказаться от Тристана?

Разум немедленно запротестовал. Черт, даже тело запротестовало, и я бессознательно сделала шаг к мужчине.

Одно только это уже подсказало ответ.

– Хорошо. Расскажу.

– Сейчас.

– А ты тогда расскажешь о сестре?

Короткая вспышка боли мелькнула в его глазах, но затем Тристан дернул головой в знак согласия.

Я немного расслабилась, но все же была настороже. Следовало давно рассказать кому-нибудь о своем брате, но по какой-то причине я не могла этого сделать. Так чтоб без слез. А мне не хотелось плакать перед Тристаном.

Я прижалась спиной к книжным полкам. Книги впивались мне в позвоночник, но вместе с тем давали утешение и поддержку, в которой я нуждалась.

– У моего брата была эпилепсия, – начала я, чувствуя, как комок подступил к горлу, – с тех пор, как я себя помню. Когда он рос, приступы у него случались по нескольку раз в день, что стало нормальным явлением и... он с ними смирился, да и мы тоже, как бы тяжело ни было наблюдать за ним в таком состоянии. Однажды, когда мне было восемь или девять лет, он упал в обморок в ванной. Я нашла его. – никогда не смогу забыть ту картину. В глазах появились слезы, но я сморгнула их. – Это был первый раз, когда я осталась с ним наедине во время приступа. Родители находились на заднем дворе, поэтому дома мы были одни, но я просто... остолбенела. И ничего не могла поделать, просто стояла и пялилась на него. А потом увидела на полу кровь.

Зеленые глаза Тристана были непроницаемы, но губы сжимались по мере рассказа. Когда по моей щеке покатилась слеза, я обнаружила, что даже не смутилась. Плача перед Тристаном, я чувствовала себя уязвимой, но именно это мне и было необходимо. Необходима была его сила.

– У Джастина был сильный припадок, он метался на полу. Я не заметила, что рядом с ним валялась папина бритва. Наверное, Джастин хотел попробовать побриться. – я фыркнула, слабо усмехнувшись, потому что брат всегда боготворил нашего отца. – Ну, он порезал руку. Рана была неглубокой, но от вида крови на полу и на одежде… Я начала кричать. Следующее, что я помню, как мама залетела в ванную. Отбросила бритву и успокоила Джастина. Я знала, что должна была сама это сделать, когда нашла его, но я ведь не сделала.

– Ты была совсем маленькой девочкой, Ноэль, – раздался глубокий голос Тристана. – Вполне естественно, что ты испугалась.

– Он был моим братом, – сказала я, обхватив себя руками. – А я даже не смогла помочь, когда он во мне нуждался.

– Не вини себя за это, милая, – произнес Тристан, подойдя ближе. Он погладил меня по волосам и поцеловал в висок. Я расплакалась еще больше.

– Но я виню. – я покачала головой, прочищая горло. – В конце концов, лекарства помогли, только когда он стал подростком. Припадки стали не такими частыми, и Джастин, наконец, смог немного контролировать свою жизнь. Я была рада за него. У него была девушка, и он даже садился за руль. Ему нравилось возиться со своим «Корветом», хотя отец не любил, когда брат водил машину.

Тристан напрягся.

– Он попал в аварию?

– Нет, – ответила я и встретилась с ним взглядом. – Когда ему было 18, у него случилось что-то под названием «внезапная неожиданная смерть при эпилепсии». – я резко вдохнула, вспоминая объяснения доктора сквозь тихие рыдания мамы. – Подобное редко, но случается. Джастин работал в гараже. И папа нашел его там.

Мой голос дрогнул, и я не смогла сдержать слез. Они ручьями бежали по моему лицу. Я отвернулась от Тристана, но он не позволил мне даже этого – заставил меня развернуться к нему снова. А потом поцеловал меня так нежно, что я заплакала еще сильнее. Я почувствовала вкус своих слез на его губах, но Тристан не отстранился.

Он целовал меня, пока я не успокоилась. Затем притянул к своей груди и прижал к себе. Я вдыхала его запах, прижимаясь к мужчине, ища утешения, которое мог дать только он.

– Я была у подруги, когда это случилось. Ушла рано утром, совершенно ни о чем не думая и не подозревая, что никогда больше не увижу брата живым. Очень жалею, что не осталась с ним.

– Ты ничего не смогла бы сделать, Ноэль.

– Знаю. Но он умер в одиночестве.

Правда моих слов ранила, как и всякий раз, когда я размышляла о том, какими были последние минуты Джастина. Единственным моим утешением было то, что брат занимался любимым делом. По крайней мере, он был счастлив.

– А родители? – спросил Тристан. – Где они сейчас?

Я чувствовала себя эмоционально опустошенной, рассказав о Джастине. Высушив остатки слез, я продолжила:

– Они развелись после того, как я уехала в колледж. Я не винила их. Смерть Джастина тяжело сказалась на всех нас. Они все еще любят друг друга и часто общаются, но эта боль навсегда останется между ними, поэтому родители решили жить раздельно.

Голос Тристана был мягким, и я чувствовала его дыхание на своих волосах.

– И ты с ними хорошо общаешься?

Я подумала о напряженных отношениях между Тристаном и его собственной семьей.

– Я люблю их, – честно призналась я. – Но нет, мы уже не так близки, как раньше. Иногда разговариваю с ними и приезжаю домой на каникулы, но…

Понятия не имела, что еще добавить или как объяснить мои отношения с родней. Они очень любили меня, а я их. Но мы не болтали с ними каждый день, как некоторые мои друзья со своими родителями. Не было необходимости.

– Я понимаю, – сказал Тристан, еще раз поцеловав меня.

Несмотря на то, что мы начали разговор, потому что мне хотелось больше узнать о его сестре, я оказалась эмоционально опустошена. Наверное, уже было за полночь. У нас обоих выдался долгий день, да и разговоры о Джастине всегда давались мне тяжело.

– Давай просто поспим? – попросила я, горло немного саднило от слез.

Тристан внимательно посмотрел на меня и кивнул.

– Конечно.

– Но не думай, что ты сорвался с крючка.

Его губы слегка изогнулись в улыбке.

– Я наверстаю, сладкая.

7

– Вот так, детка, – простонал Тристан, когда я медленно стала вращать бедрами.

Из больших окон спальни открывался прекрасный вид на восход солнца над городом, но мы оба не обращали на него внимания. Невинный утренний поцелуй превратился в нечто большее, и после эмоциональных американских горок прошлой ночи я поняла, что это «большее» мне было отчаянно нужно.

Тристан лежал в постели, полуприкрыв веки. Он выглядел невероятно сексуально, когда я объезжала его, а дополнительное давление его пальцев, сжимающих мои бедра, лишь подстегивало меня. Я почти кончила. От наслаждения у меня закружилась голова, и Тристан не очень терпеливо ждал, чтобы посмотреть, как я дойду до финиша.

Я ахнула, когда он приподнял свои бедра подо мной и со шлепающим звуком толкнулся в мою плоть.

– Еще, пожалуйста!

Тристан издал низкий горловой звук, похожий на стон и рычание.

– Ну, раз ты просишь... – его голос был хриплым и таким горячим. Тристан слегка сдвинул меня, так что я оказалась в нескольких дюймах над его членом... прежде чем снова вошел. Я запрокинула голову и приоткрыла рот. Услышала, как зашуршали простыни, а мгновение спустя Тристан зажал мой сосок губами, продолжив толкаться в меня.

Я кончила, когда он слегка сомкнул зубы вокруг соска. Тристан продолжил вонзаться в меня, а я прикусила его гладкую, теплую кожу. Он издал звук удивления, а затем задержал дыхание, войдя в меня еще глубже, и я поняла, что он тоже кончил.

После чего откинулся на подушки, и я прижалась к его груди, без сил, но счастливая.

Проснувшись этим утром и вспомнив все, что рассказала Тристану прошлой ночью, я почувствовала облегчение. Это было своего рода очищение. Я уже давно ни с кем не говорила о Джастине, но он никогда не уходил из моих мыслей.

Я улыбнулась, уткнувшись в грудь Тристана, слушая учащенное биение его сердца.

– М-мм, дай снять презерватив, сладкая, – прохрипел он и слегка задвигал бедрами, напомнив, что до сих пор находился внутри меня.

Хотелось, чтобы он побыл во мне еще немного, но я медленно приподнялась, убедившись, что презерватив цел. Первое, что сделаю в понедельник – запишусь на прием к гинекологу по поводу противозачаточных средств.

Как только Тристан снял презерватив, то развернул нас так, что мы оказались бок о бок, лицом друг к другу. Он провел кончиками пальцев по моим губам, рассматривая меня.

– Как себя чувствуешь сегодня? – спросил он.

Сердце согрелось от тревоги, которую я услышала в его голосе.

– Все в порядке.

– Точно?

Я кивнула и опустила взгляд на мужскую грудь.

– Извини, что залила тебя слезами ночью.

– Посмотри на меня, – попросил Тристан хриплым голосом. Его пристальный взор прожег меня насквозь. – Никогда не извиняйся за подобное.

Бабочки запорхали у меня в животе от его слов. Как могло случиться, что Тристан Блэквелл оказался одним из самых милых мужчин?

– Останься сегодня у меня, – пробормотал он, губами коснувшись кончика моего носа. – И на ночь тоже.

Даже сквозь дымку чувственности и желания, которым Тристан умело окружил меня, я понимала, что не смогу остаться.

– Нужно сегодня поработать над проектом.

– Ты слишком много работаешь, – поддразнил он.

Я фыркнула от смеха.

– Кто бы говорил, мистер Блэквелл.

Он бесстыдно ухмыльнулся, но был настойчив.

– Через сколько ты освободишься?

– Надеюсь, через несколько часов. Нужно закончить варианты вестибюля. Энни хочет посмотреть их завтра. Но...

– Что? – спросил Тристан, скользнув пальцами вниз от моей талии к бедрам.

– Я могу приехать, как только закончу, – в тот момент, когда слова слетели с губ, я взглянула на Тристана, задаваясь вопросом, не слишком ли самонадеянно это прозвучало.

И увидела очередную улыбку.

– Возвращайся, конечно.

– Иногда тебя трудно понять, – призналась я.

– Тебя тоже. Большую часть времени я понятия не имею, о чем ты думаешь.

Хотелось бы признаться в своих мыслях, но это было опасно. По правде говоря, я была в полном ужасе от своих чувств к Тристану, учитывая, сколько времени мы знали друг друга.

– Сейчас я думаю о кофе.

Неужели в его взгляде мелькнуло разочарование? В следующий момент оно исчезло, сменившись дразнящей улыбкой.

– Если это все, о чем ты думаешь, значит, я что-то делаю не так.

– Не пытайся встать между мной и моей любовью к кофе. Не принимай на свой счет, – просто чтобы подразнить Тристана, я небрежно добавила, – но даже секс не так хорош, как кофе.

Его глаза весело блеснули.

– Да ладно?

– Ага.

– Это вызов?

– Не вызов. Факт, – произнесла я как можно серьезнее.

Тристану понравилась игра, которую я затеяла, он перекатился на меня сверху, прижав бедрами. Меня охватил трепет. Ощущение твердого, мужского тела заставило сердце затрепетать от возбуждения.

– Может, переосмыслишь это утверждение? – рыкнул Тристан.

– Только если заставишь.

Он был только рад стараться.

К тому времени, как мы упали обратно на кровать, я выкрикнула его имя бессчётное количество раз.

После того, как мы отдышались, Тристан ухмыльнулся и самодовольно произнес:

– Теперь можешь выпить свой кофе.

"Невыносимый мужчина", – подумала я, удовлетворенно улыбнувшись.

* * *

На работе было трудно сконцентрироваться. Мои мысли все еще были с Тристаном – в его постели, на кухне, где он, казалось, не мог оторвать от меня рук, в великолепном душе, где я не могла оторвать своих рук от него. Я не раз ловила себя на том, что широко улыбалась.

Тристан предупредил, что большую часть дня проработает в домашнем офисе – будет готовиться к поездке в Германию. Но я уже страстно желала его, а ведь находилась в своем кабинете всего пару часов.

"Это безумие, – заключила я, – хотеть быть с ним все время".

Я никогда не чувствовала подобного раньше, даже в прошлых отношениях. Мне всегда нравилось личное пространство, свобода. Нравилось быть независимой.

Я была не готова к появлению Тристана в жизни. Не готова к бабочкам, которые у меня появлялись всякий раз, когда я видела его или, черт возьми, даже думала о нем.

Я покачала головой, пытаясь собраться с мыслями. Поднявшись со стула, я беспокойно зашагала по своему кабинету. Нужно было закончить работу, прежде чем вернуться к Тристану домой. Но почему я не могла сосредоточиться на самом большом проекте в своей карьере и уделить ему все внимание? Почему я думала о том, чтобы прийти завтра рано утром и закончить наброски до встречи с Энни?

Потому что все мои мысли были посвящены Тристану.

Я взглянула на свою сумку, невинно примостившуюся на стуле. Мне пришлось пойти домой и переодеться после нашего совместного душа. Но я все еще помнила слова Тристана, когда целовала его на прощание.

«Собери необходимые вещи, чтобы не пришлось ни о чем беспокоиться утром».

Да, отношения между нами развивались быстро. Все, чего я хотела – уединиться с Тристаном и забыть обо всем.

Однако, я не была подростком, влюбившимся впервые. У меня, как у взрослого человека, существовали обязанности.

Вздохнув, я плюхнулась обратно в кресло и критически оглядела свои проекты. Им все еще требовалась кое-какая доработка. И как бы мне ни хотелось отложить их и вернуться к Тристану, я понимала, что это совсем на меня не похоже. Моя карьера была для меня очень важна.

Потому что в глубине души я осознавала – карьера все, что у меня останется, если наши отношения с Тристаном пойдут наперекосяк. Я даже почти ожидала этого в каком-то смысле. Я могла так сильно упасть, что разбилась бы в лепешку.

8

Энни одобрила мои эскизы.

Разумеется, она добавила несколько собственных штрихов, но дала добро связаться с подрядчиками, чтобы переделать пол и привлечь профессиональных маляров не только для вестибюля, но и других офисов.

– Я знала, что эта работа именно для тебя, Ноэль, – сказала она мне, улыбаясь. Она была в яркой кобальтово-голубой блузке и расклешенных черных брюках. Уверена, некоторые из ее стажеров поспешили сразу же купить такие же. Энни всегда производила вау-эффект. Все смотрели на нее снизу вверх, хотели ей подражать.

Я улыбнулась про себя, вспомнив собственное время здесь в качестве стажера.

Босс хлопнула в ладоши, сверкнув безупречным красным лаком для ногтей в ярком свете ламп.

– Итак, давай перейдем к делу. Что касается графика, то вестибюль должен быть закончен на этой неделе. Мы не можем позволить себе потратить на него больше времени, так как нужно заняться кабинетами руководителей к началу следующей недели. Думаешь, получится разжечь огонь под задницами подрядчиков?

Усмехнувшись, я кивнула:

– Конечно.

– Прекрасно. И убедись, чтобы подрядчики соблюдали сроки. А то обещают закончить в течение недели, но потом затягивают на месяц.

Энни просмотрела проекты кабинетов некоторых руководителей, включая Тристана, но не всех. В данный момент ей заказали дизайн дома для известной знаменитости, так что большая часть работы по «Блэквелл Файнешнл» легла на меня.

Однако ближе к концу нашей встречи Энни застала меня врасплох.

– Тристан Блэквелл охрененный красавчик, да? – прокомментировала она.

Я в тот момент делала кое-какие заметки, составляя список дел, но моя рука замерла, сердце на мгновение остановилось в груди, а потом забилось в разы быстрее.

Я сглотнула – в горле внезапно пересохло, будто в пустыне – и взглянула на Энни.

– Да уж.

Я не знала, что еще сказать. Мои мысли понеслись вскачь. Знала ли она про нас? Откуда? Может, я выглядела слишком счастливой этим утром? Но я ничего не могла с этим поделать – прошлой ночью я легла спать рядом с Тристаном и проснулась с улыбкой до ушей. Как скрыть нечто подобное?

По лицу Энни было трудно что-либо прочесть. Ее взгляд оценивал меня из-под очков в оправе «кошачий глаз», а на губах красовалась фирменная улыбка – холодная и профессиональная. Я была почти уверена, что босс слышала, как колотилось мое испуганное сердце.

Неужели меня отстранят от проекта «Блэквелл»?

Но Энни меня удивила – она рассмеялась.

– Будь я на двадцать лет моложе и несчастлива в браке, я б его...

– Энни!

– Просто будь осторожна, Ноэль. Мистер Блэквелл производит впечатление человека, который ни перед чем не остановится, чтобы получить желаемое. А ты красивая девушка. Помни, что представляешь мою компанию. Не делай ничего такого, чего бы не сделала я. Тогда не о чем будет волноваться, правда?

Часть меня захотела признаться во всем прямо сейчас. Потому что правда заключалась в том, что я приехала сегодня на работу от Тристана. Я все еще ощущала, как он входил между моих бедер. Все еще слышала, как он стонал и бормотал грязные, восхитительные вещи. Он подарил мне самый сладкий – и самый долгий – поцелуй на прощание, убедившись сначала, что я взяла с собой огромный термос с кофе.

Да, я с легкостью могла бы захотеть чего-то большего с ним.

То, как он смотрел на меня прошлым вечером, когда мы заказывали еду с собой – Тристан заплатил за нее заранее, будто знал, что я попытаюсь оплатить счет – до сих пор заставляло мое сердце замирать.

Но я ни в чем не призналась. Не смогла. Лишь кивнула головой. Может, мне почудилось неодобрение, промелькнувшее на лице Энни, но я не стала раздумывать, права я или нет. Когда она отпустила меня, я поспешила обратно в свой офис, словно испуганная мышь.

Делая глубокие, успокаивающие вдохи, окруженная эскизами для «Блэквелл Файнешнл», я спросила себя впервые с тех пор, как пригласила Тристана в свою постель... смогу ли я совместить его и работу?

Понятия не имела. Просто знала, что должна быть осторожна, иначе происходящее обернется против меня, и я потеряю все.

* * *

В вестибюле стало шумно, когда нанятые подрядчики разошлись по площади и стали снимать плитку. Они оставили свободный проход для сотрудников, но помещение выглядело так, словно в нем произошла катастрофа. Я махнула извиняющимся жестом, когда вошедший сотрудник бросил на меня недовольный взгляд.

Это было во вторник, на следующий день после моей встречи с Энни. Взяв себя в руки, я наняла подрядчиков. Они приступили к работе сегодня утром, надеясь закончить через пару дней. Помещение было большим, но мы уже работали с этой компанией раньше, и они были лучшими в выполнении работ в срок.

Я была занята тем, что еще раз осматривала холл, убеждаясь, что мои трехмерные изображения имели смысл с учетом размеров. Компьютерная программа и реальность – две совершенно разные вещи. Всегда было легче визуализировать проекты таким образом.

Внезапно я почувствовала чье-то присутствие позади себя. Меня окутал пряный аромат, от которого потекли слюнки. Я ощущала себя собакой Павлова – Тристан уже выдрессировал меня. Я чуть не усмехнулась, но вовремя спохватилась – мы ведь находились на работе, где сотрудники постоянно ходили туда-сюда.

– Выглядишь прекрасно, – тихо пробормотал он, но я услышала его сквозь строительный шум.

Я обернулась, разглядывая аккуратную прическу и дорогой темно-серый костюм, который идеально сидел на Тристане.

– Мистер Блэквелл, – поздоровалась я.

Его губы дрогнули.

– Мисс Трэвис.

– Извините за весь этот шум, – сказала я, указывая вокруг и не отрывая от мужчины взгляд. – Все закончат к тому времени, когда вы вернетесь из Германии.

– Я в курсе, вы уже предупреждали меня.

Мы не увиделись вчера, так как его пригласили на деловой ужин, который закончился поздно, но Тристан позвонил мне по дороге туда. Я рассказала о том, как прошел мой день, но умолчала о странном разговоре с Энни. Возможно, я была чрезмерно параноидальна на этот счет. Но я скучала по Тристану, что было странно – я спала в своей постели одна уже больше года, но прошлой ночью жаждала его тепла. Всего несколько дней вместе, а я уже к нему пристрастилась.

Тристан оглянулся через плечо, заметив подрядчиков и секретаршу, дежурившую у стойки регистрации. Затем сделал маленький шаг ближе и еще тише произнес:

– Останься сегодня на ночь у меня. Я уезжаю завтра, и хочу провести с тобой все свободное время. Такой вот я эгоист.

О да, Тристан Блэквелл так же глубоко увяз, как и я. Это успокаивало, но в то же время пугало.

– Хорошо, – прошептала я и кивнула.

– Отлично, – пророкотал он, довольно ухмыльнувшись, затем посмотрел на часы. – У меня встреча через несколько минут. Увидимся позже вечером.

Тристан подарил мне теплый взгляд, и я наблюдала, как он направился к лифтам в дальней части здания. Он кивнул секретарше в знак приветствия и даже отпустил какую-то шутку, которую я не расслышала, но которая рассмешила подрядчиков.

"Очаровательный мужчина", – подумала я с улыбкой.

Да уж, я по уши втрескалась…

9

Я взвизгнула, упав в воду, ожидая, что та будет холодной, но, разумеется, бассейн Тристана был с подогревом. Я подплыла к бортику, убирая мокрые волосы с глаз, на звук смеха мужчины. Позволила себе полюбоваться им лишь короткое мгновение.

– Ты покойник, – пригрозила я ему. Несмотря на свой гневный взгляд, я не сдержала неохотную улыбку, поэтому угроза получилось не такой крутой, как мне бы хотелось. Тристан рассмеялся еще сильнее, поэтому я продолжила, – моя улыбка не означает, что тебе это сойдет с рук.

– Да ладно? – он растягивал слова, ухмыляясь. – Что ты сделаешь? Плеснешь на меня теплой водой?

– Иди-ка сюда, – потребовала я, голос эхом отозвался в застекленном помещении.

– И намочить свою одежду? – поддразнил Тристан. Я направилась к лестнице, ругаясь себе под нос. – И не подумаю, сладкая.

Что ж, в эту игру могли играть двое. Я вылезла из бассейна, с одежды текло ручьем, и я медленно начала раздеваться, не сводя глаз с Тристана. Его дерзкая ухмылка исчезла, когда я встала перед ним обнаженная, а соски напряглись от внезапного холода.

Я бросилась к нему в объятия, сквозь его одежду наслаждаясь теплом. Погладив мужскую грудь, я приблизилась для поцелуя, который Тристан со стоном подарил мне.

– Ты заплатишь за это, – прошептала я ему в губы. Он игриво сжал мою задницу, и я выгнулась навстречу.

– Всего лишь вечерние водные процедуры, – невинно произнес Тристан, будто не бросал меня в бассейн, полностью одетую.

– Ах, так... – я замолчала. И так как мы стояли у края бассейна, я толкнула его. Тем не менее, Тристан оказался тверд как скала, поэтому лишь слегка покачнулся, прежде чем бросить на меня «это все, на что ты способна?»-взгляд. Поэтому, чтобы застать его врасплох, я опустила руку и погладила его возбужденный член, заставив мужчину застыть от удивления. А потом толкнула. Сильно.

И это сработало.

Он свалился в бассейн, но я поняла свою ошибку, полетев вслед за ним – Тристан схватил меня за руку в последний момент.

Когда я вынырнула, он смеялся, вытирая слезы с глаз. И я никогда не видела ничего более прекрасного. В тот момент он не был миллиардером, наследником банковской империи, каким его видели все остальные. Нет, он был моим Тристаном, тем, кто играючи бросал меня в бассейн с подогревом, кто платил за еду и обнимал меня, когда я плакала.

Должно быть, он увидел выражение моего лица, потому что перестал смеяться. Но все же улыбка не исчезла с его лица, когда он подплыл на пару футов ко мне.

– Что случилось?

– Ничего, – слишком поспешно ответила я.

– Тебя бросить в другой бассейн? – поддразнил Тристан, находясь на расстоянии вздоха.

– Нет, – прошептала я, глядя в его зеленые глаза, обрамленные мокрыми ресницами.

– Тогда расскажи.

– Ты просто... – я замолчала. Потом улыбнулась, потому что поняла, что не должна смущаться. Я хотела, чтобы он знал мои мысли, особенно с тех пор, как признался, что меня трудно прочитать. – Тристан, ты потрясающий.

Он был застигнут врасплох. Настолько, что я задумалась, говорил ли ему кто-нибудь из бывших искренние комплименты в прошлом. Я нахмурилась, потому что такой мужчина, как Тристан, заслуживал постоянных комплиментов.

Я обхватила руками его затылок, притягивая мужчину ближе.

– Неужели никто никогда не говорил тебе этого раньше?

– Нет.

– Ну...

Тристан прервал меня страстным поцелуем. Я ахнула, прижимаясь к нему – он подарил мне самый чувственный и неистовый поцелуй в моей жизни. Казалось, Тристан пытался полностью поглотить меня.

Он прикусил мою нижнюю губу, а затем засыпал поцелуями шею, покусывая и оставляя засосы на нежной коже. Придется прятать их под косметикой, чтобы Энни не заметила, но мне это нравилось.

– Тристан, – простонала я. Похоже, он готов был взять меня прямо здесь, в бассейне. Вчера во время обеденного перерыва мне сделали укол противозачаточных, но врач посоветовал подождать несколько дней, прежде чем заниматься сексом без защиты. Навряд ли рядом с бассейном был тайник с презервативами, но кто знал. Тристан всегда мог удивить меня.

Футболка и спортивные штаны Тристана полностью промокли, поэтому я помогла ему раздеться. Мы просто держались друг за друга, хотя я ощущала, как пульсирующая эрекция Тристана прижималась к моему животу.

Через некоторое время Тристан восстановил контроль над собой. И все же до сих пор был странно молчалив. Очевидно, если я когда-нибудь захочу лишить его дара речи, то просто сделаю ему комплимент.

Он встряхнулся, чтобы выйти из того состояния, в котором находился, и начал позволять себе вольности – поглаживал мою задницу или целовал грудь, следя за моим возбуждением, а я наслаждалась медленной прелюдией.

Но Тристан не был мужчиной, который долго чего-то ждал. Когда я, наконец, слишком ослабила его контроль, он вылез из бассейна – вода струйками стекала с его мускулистого тела. Он отправился на поиски презерватива, а когда вернулся, я уже ждала его на одном из шезлонгов.

Тристан предупредил, что окна в бассейне затонированы, поэтому никто не мог заглянуть внутрь, чему я очень обрадовалась, ведь иначе мы бы показали хорошее шоу.

После всего он предложил мне халат, чтобы согреться, и я уселась к нему на колени в шезлонге. Тристан, казалось, был доволен – я поймала его улыбку, и время от времени он целовал меня в обнаженное плечо, так как большой халат все время сползал.

Мы наслаждались приятным, дружеским молчанием, когда мужчина вдруг спросил:

– Ты будешь скучать по мне, пока меня не будет?

Я прижалась к его груди, нахмурившись. Тристана уедет до выходных, и по какой-то причине это казалось вечностью.

– Конечно, буду. А ты по мне?

Он сделал вид, что задумался, поэтому я игриво шлепнула его по руке. Тристан засмеялся, снова целуя меня в плечо.

– Да. Буду, – прошептал он, глядя мне в глаза. Сердце бешено забилось от выражения его глаз, от искренности, которая светилась в них.

Я наклонилась и поцеловала его в щетинистый подбородок. Мы снова погрузились в молчание, утонув в собственных мыслях.

Тристан снова нарушил его.

– Ноэль... – он вздрогнул, проведя рукой по волосам.

От его тона я напряглась.

– В чем дело? – спросила я, выпрямившись.

– Я очень хочу рассказать тебе о своей сестре. Просто... – его голос звучал так неуверенно, так нерешительно. – Дело не только в ней. Это касается и моего отца тоже. И я не уверен, что могу все рассказывать. Не сейчас, по крайней мере.

– О... – пробормотала я, уставившись на свои колени.

– Я не забыл, – продолжил Тристан. – Мне просто нужно время, чтобы все обдумать.

«Что именно обдумать?» – чуть не спросила я, когда боль пронзила мою грудь.

Он попытался поймать мой взгляд, но я не хотела смотреть ему в глаза.

– Ноэль.

– Мм-м?

– Не обижайся, – взмолился Тристан, понизив голос, будто вокруг находились другие люди, и он не хотел, чтобы они нас слышали. – Я расскажу тебе, но мне нужно убедиться, что...

Сузив глаза, я резко вскинула голову.

– Убедиться в чем?

Красноречивый Тристан, казалось, слишком поздно осознал свою ошибку. Он провел другой рукой по волосам.

– Что наша беседа не просочится в прессу...

– В прессу, значит... – медленно повторила я.

О. Мой. Бог.

Такое было ощущение, что у меня из-под ног выдернули ковер. Я отпрянула от Тристана, вскочив с шезлонга.

Тристан тоже встал, настороженный. После нашего купания он надел сухие спортивные штаны вместо халата, но его грудь была обнажена и соблазнительно блестела. Я удивилась: как кто-то такой красивый мог так обижать.

– Ноэль, я объясню, – мрачно продолжил Тристан.

– О, нет, я все прекрасно понимаю, – ответила я с сарказмом. – Ты думаешь, что если расскажешь мне о своей жизни, я немедленно побегу в прессу за денежным вознаграждением. Так? – он молчал, и я недоверчиво покачала головой. – Ты невероятен!

Я вылетела из бассейна, направляясь к лестнице, ведущей в спальню Тристана, где оставила свою сумку. Слава Богу, я упаковала еще один комплект одежды, но я была готова уехать и в халате, потому что одежда, в которой я приехала, валялась мокрой кучей рядом с бассейном.

Тристан следовал за мной по пятам.

– Ноэль, перестань. Куда ты собралась?

– Домой.

Мой голос прозвучал холодно даже для собственных ушей. Однако в глубине души мне было больно. Это только подтвердило, что за последние пять дней я подпустила Тристана слишком близко.

Он поймал меня за руку как раз перед тем, как я завернула в его спальню.

– Подожди. Остановись! Дай объяснить.

– Не нужно ничего объяснять, – ответила я, пытаясь вырвать свою руку из его хватки. – Я все понимаю.

– И что именно ты «понимаешь»? – уточнил он. Я видела, что Тристан начинал раздражаться, что разозлило меня еще больше.

– Ты не доверяешь мне настолько, чтобы рассказать о своей жизни.

– И ты меня в этом винишь? Мы ведь знакомы меньше недели.

Уязвленная, я перестала спорить. Да, может, мы знали друг друга совсем недолго, но казалось, прошло больше времени. Гораздо больше.

«Наверное, наше доверие было односторонним», – подумала я, пошатнувшись.

Я рассказала ему о Джастине, что далось мне нелегко. Я плакала перед Тристаном и позволяла ему обнимать меня, утешать. Я открылась, была уязвимой, но он не сделал ничего подобного в ответ.

Может, у него и были чувства ко мне, но если он не хотел делиться своим прошлым, то какое будущее нас ожидало?

И чего я на самом деле ждала? Что мы влюбимся, поженимся и создадим семью? Это была не сказка. Теперь все стало очевидно.

– Отпусти меня, – попросила я на удивление ровным голосом, хотя все, чего мне хотелось – уехать домой и поплакать. Как мог вечер получиться таким горьким, когда начался так чудесно?

Хватка Тристана усилилась.

– Нет, не отпущу, пока мы не поговорим.

– Отлично. Тогда говори.

Тристан ослабил давление на мою руку, но лишь слегка. Он выдохнул.

– Почему ты так расстроена?

– Ты что, шутишь? – недоумевала я. – Ты только что намекнул, что я могу продать тебя за деньги!

– Я этого не говорил.

– Может быть, не прямо, но смысл ясен. Ты не расскажешь о своей сестре или семье, потому что думаешь, что я выложу информацию в СМИ!

– Господи, Ноэль, – разочарованно произнес Тристан. – Прекрати.

– Тогда просто признайся, – попросила я, чувствуя комок в горле. Мой гнев медленно уходил, только чтобы смениться настороженностью и усталостью. – Ты мне вообще доверяешь?

Тристан вздохнул.

– Все очень сложно, Ноэль.

Я усмехнулась – он уклонился от ответа.

– Значит, не доверяешь.

Я покачала головой, когда Тристан не ответил, и, наконец, выдернула свою руку из его хватки. В спальне я взяла свою сумку и стала быстро рыться в ней в поисках нижнего белья.

Тристан выхватил у меня сумку и швырнул ее обратно на кровать.

– Эй!

– Послушай меня! – прорычал он, обхватив меня за плечи и развернув лицом к себе. – Я не говорил, что ты побежишь в прессу. Но ты должна понимать, кто я такой, кто моя семья. Многие газеты и сайты заплатят большие деньги за компромат на нас. Я должен быть осторожен с тем, что я говорю и кому говорю.

Я уставилась на него.

– Что, как я понимаю, включает и меня.

Тристан изучал меня, его глаза потемнели, а тело напряглось. Затем что-то в его взгляде изменилось, будто он принял решение.

Он отпустил мои плечи, сделал шаг назад, засунув руки в карманы, и заговорил:

– Шесть лет назад моя мать умерла от рака молочной железы. Она долго пыталась скрыть болезнь от нас, но, когда мы наконец узнали правду, то времени осталось уже мало. Иногда деньги не могут все решить. – Тристан издал горький смешок. – Мы устроили ее как можно комфортнее, отец хотел, чтобы мама находилась в одной из лучших больниц города. И вот тогда начали появляться репортеры и фотографы, хотя мы позаботились о том, чтобы никто не знал, что она была больна и где находилась.

– Мама была красивой женщиной. Всегда заботилась о своей внешности. Некоторые считали ее тщеславной. Поэтому, когда в газетах начали появляться ее фотографии на больничной койке, без макияжа, с немытыми волосами, то она впала в отчаяние. Я помню, как она плакала, повторяя снова и снова: «Вот какой меня запомнят», даже когда умирала. Она стала одержима, искала себя в газетах и в Интернете. И мне неприятно это говорить, но именно такой я ее и помню. Поглощенную собой и умирающую.

Боже. Печаль в голосе Тристана была настолько ощутимой, что у меня самой заныло в груди. Он не смотрел на меня. Его взгляд был устремлен в окно спальни, на город.

– Я не мог понять, как пресса обо всем узнала. За ней ухаживали лишь две медсестры, но они подписали документы о неразглашении и клялись, что ничего не говорили. Затем, после смерти матери, начали появляться истории об ее отношениях с моим отцом. Истории о любовницах моего отца и ссорах в семье. Большинство из них были правдой. Но это было личное, касающееся лишь семьи.

– Тристан... – прошептала я, испугавшись, что поняла, к чему он вел.

– Пару недель спустя, после того как я пригрозил подать в суд на несколько СМИ, я узнал, что истории продавала моя девушка. Это она сливала информацию о моей матери. К тому моменту мы были вместе почти год, и истории, которые я ей рассказал по секрету, она продала за тысячи долларов. Моя семья была разоблачена, мать умерла, и вдобавок ко всему, я не мог поверить, что кто-то настолько близкий мне мог совершить нечто настолько ужасное. – Взгляд Тристана горел гневом и отвращением, когда он посмотрел на меня. – Жаль, если ты считаешь меня мудаком, но я должен быть осторожен. Жизнь научила.

Как только он закончил, в комнате воцарилась оглушительная тишина. У меня закружилась голова после его признания. Я не понимала, как его девушка могла сделать нечто настолько бессердечное и эгоистичное, особенно учитывая, каким замечательным человеком был Тристан.

Я сглотнула, в горле у меня пересохло, как в песках. Тихо я спросила:

– И с тех пор ты всегда всех подозреваешь?

Он даже не колебался в своем ответе:

– Кого медведь драл, тот и пенька боится, слышала поговорку?

– Слышала, – прошептала я, глядя в пол. – Это, должно быть, утомительно.

– Что именно?

– Все время с подозрением относиться к людям, – ответила я, посмотрев Тристану глаза.

Он отвел взгляд, его плечи напряглись.

– Ты привыкнешь, – произнес он легкомысленным тоном, но его лицо исказила горькая гримаса.

У меня подкосились ноги, поэтому я присела на край кровати. Перебирая пальцами ткань халата, я уточнила:

– Как тогда быть вообще? Что будет с нами дальше?

– Можешь подписать соглашение о неразглашении.

Из моего горла вырвался недоверчивый смешок.

– Соглашение о неразглашении? Просто чтобы узнать о тебе побольше? – я недоверчиво покачала головой. – Что это за отношения такие?

Его следующие слова были словно пощечина:

– Я никогда не говорил, что у нас будут отношения, Ноэль. Ты неверно истолковала мои намерения.

Я отпрянула, мои руки сжались в кулаки, болью отозвавшись во всем теле. Понятия не имела, переживу ли сегодняшний вечер. Несмотря на то, что я понимала причины настороженности и недоверия, Тристан оскорбил меня, поставив под сомнение мою честность, и теперь... он действительно был просто мудаком.

Тристан открылся мне сегодня вечером, хотя бы немного. Однако я чувствовала, что мы сделали гигантский шаг назад, а не вперед. Он никогда ничего не говорил об отношениях, это правда, но я глупо надеялась, что он хотел со мной чего-то большего. И, возможно, в этом была моя вина. Получается, он видел во мне только... что? Интрижку?

– Точно. Ты никогда мне ничего не обещал, – пробормотала я, медленно вставая. – Теперь, когда мы все прояснили, думаю, будет лучше, если я поеду домой.

Тристан резко выдохнул.

– Ноэль... подожди. Прости.

Он протянул руку, чтобы коснуться меня, но я отступила на шаг, покачав головой. Я не смотрела ему в глаза, когда потянулась, чтобы взять свою сумку.

Закрывшись в ванной комнате, я оглядела себя в зеркале. Мои карие глаза выглядели пораженными, потрясенными. Губы были сжатыми и опущенными, поэтому я попыталась расслабить черты лица. Но ничто не могло стереть оскорбленное выражение с моего лица. Мне было ненавистно, что Тристан понимал, как глубоко ранил меня.

Я быстро переоделась в одежду, которую взяла с собой для работы, и схватила зубную щетку из стаканчика.

Сделав несколько глубоких вдохов, я распахнула дверь ванной и вышла.

Тристан сидел на краю кровати, но как только я вышла, быстро встал.

– Это смешно, Ноэль, – сказал он тихим голосом, когда увидел, что я оделась. – Останься. Уже поздно, не хочу, чтобы ты сейчас садилась за руль.

– Смешно? – мой гнев вернулся. – Ты только что сказал, что никогда не планировал между нами отношений. Тогда кто же я? Подружка для потрахушек? – взгляд Тристана стал жестче. – Вот именно. Как остаться после таких слов? Я уважаю себя. И останься я здесь, то потеряю даже это.

Я протиснулась мимо Тристана, вышла из спальни и спустилась по лестнице на этаж ниже. Схватив сумочку с дивана, я на мгновение подумала о своей мокрой одежде, все еще лежащей рядом с бассейном, где, казалось, всего несколько мгновений назад я была счастлива. Тристан мог оставить одежду себе, мне было плевать.

Он взял меня за руку после того, как я нажала кнопку лифта, и развернул, прижав спиной к стене. Его руки легли по обе стороны от моей головы, заключив меня в клетку.

– Посмотри на меня, – прорычал он. Когда я отказалась, он обхватил мое лицо ладонями. А затем поцеловал. Мгновение я никак не реагировала. Это расстроило его, потому что он прошептал отрывистое «пожалуйста» мне в губы.

Не знаю почему, но я поцеловала его в ответ. Тристан застонал, прижимаясь ко мне, когда я вылила в него все: свой гнев, разочарование, боль. Слезы навернулись на глаза, когда я поняла, как сильно буду скучать по всему этому. Его теплу, вкусу и запаху, поцелуям.

Когда мы отстранились друг от друга, Тристан посмотрел на меня сверху вниз с непроницаемым выражением в глазах. Он погладил меня по волосам, убирая пряди, которые щекотали мою щеку.

– Почему это было похоже на прощание? – пробормотал он.

«Потому что так оно и есть», – подумала я про себя.

Когда я не ответила, Тристан сделал шаг назад, и мрачное осознание отпечаталось на его лице. Я поправила сумку на плече, прежде чем тихо сказать:

– Удачно съездить в Германию.

Затем я вошла в лифт и нажала кнопку вестибюля. Двери закрылись почти сразу, но я не смотрела на Тристана. Так было лучше.

По дороге вниз я горько рассмеялась, потому что поняла, что уже второй раз покидала пентхаус Тристана почти в слезах.

Однако на этот раз все казалось бесконечно хуже. В прошлый раз мое сердце находилось не в такой большой опасности. И когда я пролетала мимо этажей, которые уносили меня все дальше и дальше от Тристана, я, без сомнения, осознавала, что уже наполовину влюблена в него.

Я больше не могла сдерживаться – к тому времени, как двери лифта открылись в вестибюле, я уже плакала.

10

Как только Тристан уехал в Германию, я с головой ушла в работу.

Мне потребовалось два дня, чтобы создать проекты офисов нижних этажей и оставшейся половины кабинетов руководителей, которые Энни еще не завершила. Впоследствии мы с ней сотрудничали, чтобы создать единый целостный дизайн. Вестибюль планировали завершить к концу недели. Когда Тристан вернется, тот будет полностью переделан.

Я старалась не думать о Тристане слишком много, учитывая, чем все закончилось во вторник вечером. И обнаружила, что это было практически невозможно – все напоминало о нем, особенно когда мы с Энни приступили к 3D-визуализации его кабинета. Он буквально кричал: «Тристан» и был во многом таким, каким я его себе представляла, увидев впервые.

Мы заканчивали ремонт «Блэквелл Файнешнл» на неделю раньше срока. Даже погрузившись в работу, я не могла избавиться от охватившей меня паники – через две недели с небольшим я больше никогда не увижу Тристана. Вечер вторника открыл мне глаза, но как только я успокоилась, то задалась вопросом: почему меня задело то, что Тристан не хотел отношений? Он действительно не давал никаких обещаний на этот счет. Я просто предположила обратное и загнала его в угол. За ту неделю, что мы были вместе, я была с ним счастливее, чем думала. Разве это ничего не значило?

В последний раз я слышала о нем во вторник. Он написал мне после того, как я уехала от него, спрашивал, хорошо ли я добралась домой. Я ответила лишь коротким ‘да’. С тех пор прошло два дня, а я до сих пор не набралась смелости написать Тристану и извиниться за свое поведение.

Да, он причинил мне боль. Но теперь, когда пыль улеглась, я поняла, что, возможно, слишком остро отреагировала. Я вела себя так, будто была его девушкой, будто у нас были серьезные отношения. Но дело в том, что их не было.

* * *

– Винная вечеринка! – воскликнула Ларен, чокаясь с моим бокалом. – И вечеринка «Вся правда о личной жизни Ноэль»! Две мои любимые! Ура!

Я застонала, пытаясь изобразить улыбку ради лучшей подруги. Наступил вечер пятницы. Тристан приезжал завтра, а я все еще не решила, что делать. Естественно, я заручилась помощью Ларен, чтобы собраться с мыслями.

– Ну, выкладывай. Последние несколько дней ты хранила радиомолчание.

– Я знаю. Прости. Просто... Тристан сводит меня с ума. Думаю лишь о нем. – я сделала большой глоток красного вина.

– Что случилось?

Пока мы пили, я рассказала о ситуации с Тристаном – обо всем хорошем и плохом. Я опустила историю о его матери, потому что это казалось слишком интимным и личным, но не стала умалчивать про соглашение о неразглашении. Мы с подругой были слегка навеселе к тому времени, когда я закончила рассказом о ссоре и тем, что с тех пор мы с Тристаном не общались.

– Боюсь, я все испортила, – призналась я. – И ко всему прочему, понятия не имею, хочу ли я теперь чего-то. Тристан не желает отношений. А я по глупости влюбилась в него. Чувствую, что просто настраиваю себя на разбитое сердце.

– Но ты хочешь быть с ним? – спросила Ларен с серьезным выражением лица.

– Конечно, хочу, – несчастно ответила я, глядя в свой бокал с быстро исчезающим вином. – Но он, по всей видимости, не чувствует того же. Нужно решить, достаточно ли мне того, что у нас есть. Или лучше разорвать все связи.

– Это, моя дорогая, золотой вопрос. Знаешь, сколько женщин им задаются?

Я улыбнулась.

– Знаю. Если бы мужчины не ставили нас в такое затруднительное положение, все было бы намного проще.

– Выпьем за это, – Ларен снова наполнила мой бокал, а затем долила в свой. – Слушай, буду честна. Я уже знаю, что ты к нему вернешься.

Я расплескала свое вино.

– Что?

– У тебя такое выражение лица... – она сделала круговой жест рукой. – Обреченный взгляд. Ты уже знаешь, как поступишь, Ноэль. И я думаю, ты в курсе, чем это закончится.

Закусив губу, я отвела взгляд от ясных глаз подруги.

– Неужели я настолько предсказуема? Неужели настолько слаба?

– Ты не слаба, милая, – мягко убедила Ларен, коснувшись моей руки. – Ты влюбилась. А мы знаем, что от любви люди совершают безумные поступки.

– Он такой замечательный, Ларен, – сказала я, чувствуя, как к горлу подступил комок. – Но он причинил мне боль. Он не откроется мне, пока я что-там не подпишу! Я, наверное, самая большая дура на планете, если до сих пор хочу с ним быть.

– И будешь, – заверила Ларен.

Я замолчала, обдумывая ситуацию. Я понимала, чем все закончится, с того момента, как согласилась пойти с Тристаном на свидание. Вопрос заключался в том, хотела ли я оставить все как есть. Если я вернусь к нему, Тристан, возможно, никогда не сможет дать мне желаемое – я мечтала об отношениях с ним, но он не хотел отношений со мной. И к чему это нас привело?

– И секс тоже замечательный, – пробормотала я, пытаясь разрядить мрачное настроение.

– Итак, – поддразнила Ларен с лукавой улыбкой. – Если у вас больше ничего не выйдет, по крайней мере, ты получишь отличный секс. У некоторых даже этого нет.

– Верно, – засмеялась я, глубоко вздохнула и запрокинула голову на спинку дивана. – А если Тристан попытается заставить меня подписать документ о неразглашении?

– Засунешь соглашение ему в задницу.

Мы расхохотались. Затем снова наполнили бокалы вином и еще немного посмеялись.

Пока вдруг не зазвонил мой телефон…

Меня охватил трепет, когда я увидела имя звонящего.

– О, Боже мой.

– Что? Это он? – взволнованно спросила Ларен. – Ну, отвечай же, женщина!

Мое приятное возбуждение исчезло, сменившись нервозностью и полетом бабочек в животе. Я встала с дивана, не обращая внимания на надутую физиономию Ларен, и направилась в сад, чтобы уединиться. Как только пронизывающий холод октября обжег мою кожу, я сделала несколько глубоких вдохов и затем ответила.

– Привет, – тихо произнесла я.

На другом конце линии воцарилась тишина. Такое сложилось ощущение, что Тристан набрал меня по ошибке, но затем прозвучал его голос, чистый и красивый.

– Я много думал о том вечере. И хотел еще раз извиниться. Последние три дня я пялился на телефон, пытаясь понять, как лучше это сделать, и спрашивал себя, нужны ли тебе вообще мои извинения. Я плохо поступил. И мне жаль, что я причинил тебе боль.

Я посмотрела на сад моей бабушки. Даже ночью он был прекрасен. С бешено колотящимся сердцем я ответила:

– Все в порядке. Наверное, мы оба плохо поступили, если честно. Я поняла, что слишком остро отреагировала. И сожалею.

– У тебя было полное право так реагировать. – Тристан выдохнул, будто все это время сдерживал дыхание. – Ноэль... может, это эгоистично с моей стороны, но… думаю, что не смогу отпустить тебя.

В столь холодную ночь мне вдруг стало тепло. Я не смогла сдержать улыбку, которая расплылась на моем лице.

– Правда?

– Правда. Пожалуйста, скажи, что я не испортил все.

– Ты ничего не испортил, – тихо пробормотала я.

Я практически услышала его улыбку.

– Прекрасно.

Взволнованная, я спросила:

– Который у тебя сейчас час?

– Поздно. Вообще-то, светает, – признался Тристан. – Но я так и не смог заснуть.

– О... – из-за меня? Не следовало радоваться, но я была довольна. Это означало, что он думал о нас.

– Мой рейс прибывает завтра вечером около десяти. Подождешь меня у меня дома?

– У тебя дома? Но я не...

– Просто назови свое имя на стойке регистрации. Я распоряжусь, чтобы тебя впустили. Закажи доставку еды и напитков в номер, ладно?

– Разве там есть услуга обслуживания? – спросила я, ошеломленная.

– У меня особые привилегии, – легко ответил Тристан. – Значит, ты согласна?

– Согласна, – прошептала я.

– Здорово. Не могу дождаться, когда увижу тебя, сладкая, – тихо прошептал он. – Я скучаю по тебе.

Зажмурившись от этих слов, я почувствовала одновременно головокружение и панику.

– И я скучаю.

Мы попрощались после того, как я сказала Тристану, что меня ждала Ларен. Затем я повесила трубку, хотя могла бы проболтать с ним до конца ночи.

Еще более сбитая с толку, чем раньше, я вернулась в дом и плюхнулась обратно к ожидающей и нетерпеливой подруге.

– Выкладывай все, – скомандовала она, наклоняясь с таким видом, словно то, что я собиралась ей сказать, было вопросом жизни или смерти.

И я все выложила.

После этого подруга понимающе улыбнулась, выглядя словно кошка, получившая свои сливки.

– У тебя до сих пор обреченное выражение лица.

Я сделала еще глоток вина.

11

В пентхаусе Тристана царила жуткая тишина. Я вышла из лифта почти осторожно, хотя и знала, что находилась тут одна.

Было всего восемь часов вечера. Тристан должен приземлиться через пару часов. Я весь день нервничала. Пытаясь отвлечься как можно дольше, даже запланировала доставку мебели в «Блэквелл Файнешнл» несмотря на то, что была суббота. В вестибюле уже были закончены пол и стены. Я провела большую часть дня, указывая грузчикам, куда все расставить, но даже после их ухода, провозилась с мелочами, убеждаясь, что помещение получилось идеальным.

Я была на взводе, не зная, чего ожидать от возвращения Тристана. Возникнет ли между нами неловкость после ссоры? Смогу ли я уберечь свое сердце, или рискую еще больше влюбиться? Я предположила, что только время покажет. Весь день я сомневалась в своем решении дать Тристану еще один шанс. По всей видимости, я мало контролировала то, что касалось его.

– Ты всегда знала это, глупая, – прошептала я вслух самой себе. В тишине пентхауса показалось, что я будто закричала.

Вздохнув, я огляделась, заметив, что все было аккуратно и нетронуто, словно в музее. Казалось, здесь никто не жил. Тристан как-то намекнул, что пользовался пентхаусом, для рабочих целей. Я была уверена, что он приводил сюда потенциальных клиентов. Тем не менее, мне больше нравилась спальня Тристана, которая соответствовала его личным вкусам.

Я сняла кеды и поставила их у лифта. Дома я переоделась в удобные темные джинсы и футболку лавандового цвета – не очень хотелось ждать Тристана в юбке-карандаш, блузке и туфлях на каблуках. Я все еще сжимала в руке меню обслуживания, которое мне дали за стойкой регистрации. Женщина улыбнулась, с усмешкой сказав, что мистер Блэквелл оплатит все расходы своей картой. Она, вероятно, предположила, что я закажу все меню, раз существовала такая свобода действий с его деньгами. Но мне не нравилась мысль о том, чтобы потратить хоть что-то из финансов Тристана.

Убрав сумочку, я поудобнее устроилась на диване, просмотрела меню и поняла, что умирала с голоду. Я пропустила обед из-за доставки мебели, а потом слишком нервничала, чтобы поесть.

Я заказала по телефону ризотто с лососем, но для оплаты использовала свою собственную карточку. Я почти улыбнулась, представив неодобрительный взгляд Тристана.

Пока я ждала свой ужин, желание пройтись по комнатам стало почти непреодолимым, но я взяла себя в руки. Тристан доверял мне достаточно, чтобы позволить мне находиться в пентхаусе одной. Мне стало интересно, что это значило. Однако я не хотела обнадеживать себя.

Хотя я все-таки зашла в его «мужскую пещеру». Немного задержалась в дверях полюбоваться на окружающее освещение глубокого, соблазнительного цвета индиго, и подошла к книжной полке. Пробежала пальцами по корешкам книг сестры Тристана – любовным романам, начиная от вестернов и заканчивая историческими. Я улыбнулась и открыла один, пробежала глазами, а затем снова взглянула на инициалы на первой странице.

А. Б.

Ария Блэквелл. Мне стало интересно, какой она была. После нашей с Тристаном ссоры, я хотела погуглить ее в Интернете. Но сомневалась, что найду нечто важное, тем более что Тристан, скорее всего, расскажет мне все, что было общедоступно. И лучше услышать историю из его собственных уст, а не прочитать на каком-нибудь сайте сплетен.

Я удивилась, когда рядом с лифтом зазвонил телефон. Убрав книгу на место, я помчалась отвечать на звонок.

Это оказался не телефон, а система внутренней связи.

– Мисс Трэвис, можно воспользоваться лифтом для доставки еды?

– Конечно. Спасибо.

Несколько мгновений спустя, дав администратору чаевые, я осталась наедине со своим ужином. Поела за барной стойкой, оглядывая пространство и задаваясь вопросом, каково это – жить с Тристаном? Он много путешествовал, много работал. Судя по его рассказам, он не очень часто бывал дома, хотя большую часть своего времени мы проводили с ним здесь.

– Какая разница, – пробормотала я себе под нос, набивая рот самым вкусным ризотто, которое когда-либо пробовала. Оно было еще вкуснее, потому что Тристан за него не платил. – У нас все равно нет отношений.

Я заметила, что повторяла это про себя несколько раз в течение дня, будто нуждалась в напоминании.

Ужинать я закончила, когда на часах было всего без четверти девять.

Я вернулась на диван, легла на бок, свернувшись калачиком, и осознала, что очень вымоталась – последние несколько дней почти не спала и с семи часов непрерывно работала. Я была разбита. И плотный ужин не помог делу. Несмотря на то, что всеми силами пыталась бодрствовать, я провалилась в сон.

* * *

От мягкого прикосновения к щеке я медленно открыла глаза. Тристан стоял на коленях рядом с диваном, в опасной близости от моих губ.

– Привет, – сонно прошептала я, хотя мое сердце заколотилось от волнения.

Он не ответил, просто тепло улыбнулся. Выражение его лица было наполнено любовью, когда он погладил мою кожу. Затем наклонился, чтобы поцеловать меня. Поцелуй был таким же нежным, как и прикосновения. Я подумала, что до сих пор спала –никогда еще не чувствовала себя так хорошо.

– Ты такая красивая, сладкая, – прошептал Тристан мне в губы. Момент был интимным, и эмоции в его голосе потрясли меня. С замиранием сердца я поняла, что не смогу бороться с тем, что происходило между нами.

Слезы защипали глаза, поэтому я снова поцеловала Тристана, быстро закрыв их, чтобы он не заметил.

Я хотела расспросить о его поездке, узнать, чем он занимался с тех пор, как мы виделись в последний раз, но, в конечном счете, молча обниматься с ним было прекрасно. Казалось, Тристан не жаждал разговаривать и выглядел смертельно усталым, область под глазами потемнела, глаза слегка налились кровью. Но он был не менее красив.

По моему телу разлилось тепло. Прошло несколько дней с тех пор, как мы в последний раз занимались сексом, что казалось вечностью, учитывая, что мы занимались им почти каждый день – а то и несколько раз в день – с тех пор, как он появился в моем доме.

Тристан, должно быть, почувствовал это, легко поднял меня на руки, а я обхватила ногами его торс. Он застонал, крепко прижал к себе и направился к лестнице.

Тристан бросил меня на кровать, как только мы добрались до его комнаты, и начал раздевать меня, пока я стаскивала одежду с него. Когда он потянулся к ночному столику за презервативом, я остановила его.

– Я перешла на противозачаточные средства.

Его глаза потемнели от вожделения и чего-то еще, что я не распознала. Хриплым голосом он пробормотал:

– Я чист.

– И я.

– Доверяешь мне?

– Да, – прошептала я, глядя в красивые зеленые глаза.

Тристан протянул руку между нашими телами, и я ахнула, когда он провел своей твердой, теплой, обнаженной длиной по моим уже влажным складкам и клитору.

– Тристан!

Приглушенно прошептав проклятие, он скользнул в меня одним плавным движением.

– Охренеть!

Мои ощущения совпадали с его ощущениями. Мы так хорошо подходили друг другу, что казалось, я чувствовала каждую выпуклую венку на члене, прижатую к моим стенкам.

Глаза Тристана сверкали.

– Я долго не протяну, милая, – проскрежетал он. Мужчина уверенно двигал бедрами, но движения постепенно становились все более бесконтрольными. – Ты. Сводишь. Меня. С ума. – каждое слово сопровождалось резким толчком, от идеальных ударов я задыхалась и стонала.

Еще несколько подобных слов, и я почувствовала, как начала пульсировать вокруг него. Тристан зашипел как раз в тот момент, когда мой собственный оргазм безжалостно сжал его член. Он продолжал двигаться между моих ног, продлевая мое наслаждение, пока не рухнул сверху, тяжело дыша и бормоча что-то, чего я не разобрала.

Обняв его, я впервые осознала, что внутри меня находилось его семя. Тристан все еще был глубоко, но я не хотела, чтобы он вообще шевелился. Он ощущался слишком хорошо.

– Моя жадная девочка, – пробормотал он, поворачивая голову, чтобы поцеловать меня.

Я улыбнулась, но когда Тристан попытался выйти, прижала его к себе.

– Не надо. Побудь еще.

Его взгляд потеплел.

– Скучала по мне? – я кивнула в ответ. Сонливость медленно овладевала мной, и Тристан, развернув нас так, чтобы остаться внутри, поцеловал меня в лоб. – Спи, красавица.

12

На следующее утро я проснулась одна. Солнце светило в окна спальни, сигнализируя о прекрасном октябрьском утре, но в воздухе чувствовался легкий холодок, поэтому я натянула вчерашнюю рубашку Тристана, прежде чем отправиться на его поиски.

Я нашла его внизу – мужчина разговаривал по телефону. На журнальном столике в гостиной стоял ноутбук, повсюду были разбросаны бумаги, а воздух был пропитан ароматом кофе. Тристан еще не видел меня, поэтому я незаметно восхищалась им с подножия лестницы, рассматривая его босые ноги и сексуально взъерошенные волосы. Он был в черных спортивных штанах, но без футболки, демонстрируя бронзовые мышцы груди и пресса. Выглядел очень по-домашнему, отдохнувшим, расслабленным и в своей стихии.

С трепетом я осознала, что нам было о чем поговорить. Между нами ничего так и не решилось. Чем дольше будем молчать, тем больше станет трещина. А я этого не хотела.

– Да. Я попрошу ее подписать документ утром, а затем перешлю вам его по факсу.

Я нахмурилась, сделав шаг в гостиную.

Тристан улыбнулся, увидев меня. Несколько мгновений спустя он закончил разговор и подарил мне поцелуй, пожелав доброго утра, отчего мое сердце забилось быстрее.

– Уже работаешь? – поинтересовалась я, ища в его взгляде намеки на телефонную беседу.

– Хотел закончить до того, как проснешься, чтобы побыть с тобой подольше.

– Ну, разве ты не милый, – пробормотала я. Его слова подействовали на меня, заставив бабочек в животе оживиться, но нужно было помнить, что это тот же самый мужчина, который сказал, что не станет завязывать отношений. И мне было интересно, касался ли телефонный звонок меня. Между нами возникло напряжение. Возможно, я была единственной, кто его почувствовал, потому что Тристан, казалось, был совершенно спокоен. Я прочистила горло, отступив от него. – Как прошла поездка? Удачно?

Он посмотрел на меня, отметив мой тон.

– Поездка затянулась. Но да, все прошло идеально. Надеюсь, не придется возвращаться туда в следующем месяце. – Тристан прошел на кухню. – Кофе?

– Не откажусь.

Он принес мне кружку и легонько поцеловал в макушку.

– Ты хорошо себя чувствуешь? Я не был слишком груб ночью?

– Нет, все в порядке.

– Тогда в чем дело? Ты кажешься... озабоченной.

Я поспешно сделала глоток кофе и обожгла язык. Тристан, может, и хотел замести все под ковер, но мне было нужно совсем другое. Глубоко вздохнув, я честно сказала:

– Нам нужно поговорить.

Он устало выдохнул, будто ожидал такого ответа, и провел рукой по затылку.

– Сейчас? Разве нельзя просто побыть сегодня вместе? – у меня слегка перехватило в горле от его слов. – Я только что вернулся и предпочел бы не ссориться с тобой.

– О чем был недавний телефонный звонок? Могу предположить, что ты говорил обо мне. Что нужно подписать? – спросила я, скрестив руки на груди.

Тристан вздохнул, а затем взял стопку бумаг со своего ноутбука, прежде чем сунуть их мне. Мое сердце кольнуло, когда я увидела, что мои подозрения оказались верны.

На всякий случай я уточнила:

– Ты хочешь, чтобы я подписала соглашение о неразглашении.

– Это простая формальность, Ноэль. И не так важно, как ты думаешь.

– Если это не так уж важно, то почему я должна подписывать? – почувствовав раздражение и разочарование, я огрызнулась.

– Почему ты так все воспринимаешь? Подпись займет несколько секунд, потом больше никогда не коснемся этой темы.

– Это не просто подпись, Тристан! – я потрясла бумагами в руке, – это оскорбительно. Со вторника мы абсолютно ничего не решили. Не хочу подписывать документ, чтобы быть в... – я в ужасе остановила себя, чуть не сказав «отношениях». Неужели я ничему не научилась?

– Ноэль...

– Я не подпишу, – ответила я и положила бумаги обратно на кофейный столик.

Тристан посмотрел на документ, невинно лежащий рядом с ноутбуком.

– Тогда что же нам делать? Расстаться?

Несмотря на то, что он разозлил меня этим трюком, я знала, что не смогу попрощаться. Не из-за этого. Не сейчас. Увязла уже слишком глубоко.

– Нет, – ответила я. – Просто будем встречаться, как и раньше. Я уже решила это, когда ты был в Германии. У нас нет... отношений, поэтому остальное не имеет значения. – Вздрогнул ли Тристан, или мне это показалось? Тяжело сглотнув, я закончила: – Если я спрошу тебя о чем-то, чего ты не захочешь мне рассказывать, просто скажи «нет». И я больше не буду спрашивать тебя о твоей семье. Обещаю.

– Ноэль… – начал Тристан, проведя рукой по волосам.

– Если ты не готов, или хочешь, чтобы все закончилось, – мой голос немного дрожал, – тогда скажи мне уйти прямо сейчас.

Он покачал головой, его плечи ссутулились, будто подобная мысль вызвала физическое отвращение. Тристан отвернулся, встав у больших окон с видом на город. Он замер на несколько мгновений, и я сделала пару шагов к нему, мое сердце бешено колотилось, в ожидании ответа.

– Тристан, – тихо позвала я дрогнувшим голосом.

«Пожалуйста, просто избавь меня от страданий», – безмолвно взмолилась я.

Он тут же обернулся. Его взгляд горел гневом, тревогой и такой тоской, что у меня задрожали колени.

Тристан обхватил меня сильными руками, притянув к себе, и хрипло прошептал мне на ухо:

– Я очень хочу, чтобы ты осталась со мной, Ноэль.

Я чуть не заплакала от облегчения, заполнившего каждую клеточку моего тела. Пока мы обнимались с Тристаном, я слушала, как колотилось его сердце, словно он только что пробежал марафон. Я подумала, что, возможно, напугала непоколебимого Тристана Блэквелла так же сильно, как саму себя.

* * *

Потребовалось пару часов, чтобы преодолеть напряжение, возникшее между нами. Мы медленно вернулись к тем отношениям, которые были до вечера вторника. Постоянно флиртовали и целовались, и Тристан позволял себе бесстыдные вольности.

Он рассказал о деловом ужине, на котором присутствовал в Берлине в четверг, о том, как начальник управления так напился, что приударил за двумя официантками. И, по-видимому, уехал с одной из них домой.

Я засмеялась, нарезая ломтики сыра Бри и хлеба на обед.

– Так вот какие эти ваши деловые ужины. Мне всегда было интересно.

Тристан ухмыльнулся, прислонившись к кухонному столу и скрестив руки на все еще обнаженной груди. Я оценила открывшийся вид, скользнув взглядом по сильным мышцам.

– Еще обычно заказывают стриптизершу. Или трех.

Я покачала головой, глядя на него и пытаясь подавить улыбку, в чем с треском провалилась. Тристан подошел ко мне сзади, обнял за талию и провел кончиком носа по шее. Я вздрогнула, закрыв глаза. Почувствовала, как он взял меня за руку, и следующее, что ощутила – как он губами обхватил мой палец, слизывая с него сыр Бри, который я не заметила.

– Тристан, я голодна, – пробормотала я, когда мужчина принялся целовать нежную кожу за ухом.

– И я тоже.

– Я про еду, – уточнила я.

Вздохнув, Тристан отпустил меня, и я усмехнулась, увидев, что он реально надулся.

– Милый, – прошептала я и поцеловала его в губы.

Во время обеда Тристан наблюдал за мной горящим взглядом, предупреждающим, что после обеда, он буквально сожрет меня.

– Пойдем в душ, – сказал он, взяв меня за руку и стащив с дивана, где мы пролежали вместе большую часть дня.

Душ Тристана представлял собой массивный стеклянный корпус с тремя насадками, которые управлялись высокотехнологичной водонепроницаемой панелью. Мужчины и их гаджеты... это никогда не перестанет меня удивлять.

Раздевшись, Тристан затащил нас под воду, установив нужную температуру. Я любовалась им сквозь мокрые ресницы, наблюдая, как его волосы намокли и потемнели до черного, и как блестели от воды пухлые губы. Ручейки стекали по его груди и по впечатляющей эрекции, на которой задержался мой взгляд. Я подошла ближе, почти благоговейно обводя литые мышцы.

В Тристане все было мужественным. Он был бесспорно красив. Я вымыла его, намылив грудь и бедра, затем перешла к спине, изучая каждую линию и следя за тем, чтобы ни один дюйм мужского тела не остался неисследованным. Тристан стоял неподвижно, пока я обожала его своими прикосновениями.

Я обхватила его бедра и несколько раз провела рукой по уже твердому члену, улыбнувшись, когда Тристан резко втянул воздух. Его тело напряглось, и я осторожно опустила руку, чтобы погладить мошонку.

– Черт, – хрипло выругался он и развернулся ко мне лицом. – Хватит. Твоя очередь.

В его глазах был опасный блеск – дикий и неукротимый. Уязвимый. Будто мое прикосновение обнажило Тристана, в то время как он хотел остаться за своими стальными стенами. Мне стало интересно, если приложить усилия, удастся ли их пробить?

Внезапно я осознала, что речь шла не о сексе или удовольствии. А о том, чтобы раскрыть человека, скрывающегося под ними – того, кого Тристан не хотел показывать.

Он прижал меня спиной к кафельной стене, поцеловав меня настолько жадно, как никогда раньше не целовал. Я ахнула, прижимаясь к нему, но отдала столько же, не позволяя взять верх, не позволяя принудить меня к подчинению.

Я хотела, чтобы он подчинился мне.

Тристан медленно провел руками вверх по моей талии, а затем обхватил грудь.

Я в ответ погладила его спину и схватила за волосы на затылке.

Он ущипнул сосок, заставляя меня выгнуться – я крепко сжала в кулаке его член, головка которого блестела от возбуждения.

– Что ты со мной делаешь, Ноэль? – наконец прохрипел Тристан и издал мучительный стон. – Я чувствую, как схожу с ума, черт возьми.

У меня было такое чувство, что он не хотел мне этого говорить. Это слышалось в его тоне, в том, как слова, казалось, нежеланно сорвались с языка.

– Я хочу, чтобы тебе было хорошо, – прошептала я, скользнув губами по его заросшему щетиной подбородку и шее. – Разреши мне, Тристан. Пожалуйста.

Он беспомощно застонал в ответ, его тело напряглось от напряжения. Он схватил меня за бедро, но я остановила его. Затем оттолкнула, освобождая пространство между нами, однако все, чего я хотела – быть связанной с ним до конца своей жизни.

– Садь, – хрипло приказала я, кивнув на мраморную скамейку в углу душа. Тристан споткнулся в густом паре, будто был ошеломлен, и я последовала за ним. Когда он принял сидячее положение, я перекинула ногу через его бедра, устраиваясь сверху.

Он крепко сжал мою задницу, в то время как я чувственно и медленно обнаженной грудью провела по его груди. Я никогда в жизни не ощущала подобной близости с кем-то, а ведь мы даже не занимались сексом. Пока еще.

– Ты сводишь меня с ума, – прошептала я Тристану.

– Ты нужна мне, детка, – хрипло попросил он. – Трахни меня. Сейчас.

Но я не хотела трахаться. Я хотела заняться с ним любовью.

Тристан с шипением выдохнул, когда я неспеша опустилась на его член. Он попытался приподнять бедра, но я взглядом заставила его замереть, дав понять, кто был главным в этот момент. Я хотела владеть им так же, как он владел мной. Хотела сама подарить ему наслаждение, независимо от того, сколько раз Тристан пытался держать меня на расстоянии вытянутой руки.

Покачивая бедрами, я запрокинула голову, когда он вошел в меня полностью, глубоко. Мои веки отяжелели, пар закружился вокруг нас, окутывая липкой влажной дымкой.

Я чувствовала себя одурманенной. Тристан впился пальцами в мою кожу, и я наклонилась вперед, чтобы лизнуть и прикусить его шею – на ней проявится отметина, и часть меня чувствовала себя безмерно довольной этим.

– Так хорошо, – прошептала я ему на ухо.

– Ноэль, – проскрежетал он, стиснув челюсти. Я слышала отчаяние в его голосе, благоговейный трепет. И влюблялась в него еще больше.

Мой оргазм был долгим, сладким и медленным. В промежутке между волнами удовольствия я ощутила, как член Тристана запульсировал внутри меня, прежде чем жидкое тепло омыло мое лоно. Он содрогнулся от силы наслаждения, выругался, не отрывая от меня взгляд.

Нам потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Я прижалась влажным лбом к раскрасневшейся груди Тристана. Мне хотелось плакать – эмоции пребывали в полном беспорядке. Я только что отдала еще одну частичку себя мужчине, который этого не хотел.

* * *

Мы молча закончили принимать душ и вытерлись полотенцем, будто оба поняли, что между нами что-то изменилось.

Остаток вечера Тристан пребывал в задумчивом настроении. Сказал, что пытается сосредоточиться на работе, но я заметила, как он уставился на экран ноутбука невидящим взглядом.

Да, думаю, я очень напугала Тристана Блэквелла.

Я как раз собиралась спросить его об этом, когда он произнес:

– Давай поужинаем вместе завтра вечером.

– С радостью, – тихо ответила я, попытавшись понять мужчину и потерпев неудачу. Но прилив счастья заставил мое сердце бешено забиться. Я волновалась, что тот момент в душе был слишком напряженным для Тристана. Что он оттолкнет меня еще дальше.

И могла лишь надеяться, что это был шаг в правильном направлении.

13

По крайней мере, я так думала.

На следующий день Тристан позвонил, чтобы отменить наш ужин.

– Прости, сладкая, – извинился он тихим голосом. – Обстоятельства изменились.

Его голос звучал... раздраженно? Зло? Расстроенно? Возможно, все сразу.

– Хорошо, – более чем разочарованно пробормотала я, тупо уставившись на экран офисного компьютера. – Все в порядке?

– Да.

Однако звучало это иначе.

– Давай просто перенесем ужин. У меня завтра вечером еще одна деловая встреча, может, в среду?

Мое сердце упало. Я не увижу Тристана два дня? Нахмурившись, я ответила:

– В среду значит в среду.

– Мне действительно жаль, Ноэль. Не расстраивайся только.

– Не буду, – пообещала я, откидываясь на спинку офисного стула. – Я разочарована, не стану скрывать, но понимаю, как ты занят. И вчера ты был полностью в моем распоряжении, так что пора прекращать быть такой эгоистичной, – поддразнила я, слегка улыбнувшись. – Увидимся в среду вечером.

– Ладно. Спокойной ночи, сладкая. Я позвоню тебе позже.

– Пока, Тристан, – прошептала я.

Я оставалась на линии до тех пор, пока Тристан не отключился, и не раздались короткие гудки. Вздохнув, я положила трубку и снова посмотрела на окончательный 3D-рендеринг офиса Тристана. Энни внесла свои коррективы, и я тоже добавила кое-что свое. Мне понравилось то, что я увидела. Тристан бы тоже оценил.

Хотелось увидеть его вечером несмотря на то, что сегодня утром я проснулась рядом с ним.

* * *

На следующий день мы с Энни приехали в «Блэквелл Файнэншл». Она наконец-то закончила проект для знаменитости, так что могла больше времени посвятить работе здесь. И, разумеется, первое, что она захотела – проследить за ремонтом уборной.

Сегодня приехали профессиональные декораторы, которые занялись оформлением офисов нижнего уровня, а завтра планировали приступить к кабинетам руководителей. Мы шли, опережая график. Я была рада, что мы закончим проект раньше, и я знала, что Энни тоже была в восторге.

Несмотря на то, что я находилась в офисном здании весь день, мы не виделись с Тристаном. Он не позвонил мне вчера вечером, к моему большому разочарованию. Обычно он всегда звонил, когда обещал. Но зато прислал смс утром с пожеланием хорошего дня, так что, по крайней мере, с ним все было в порядке.

Между нами по-прежнему ощущалась недосказанность. Воскресенье выдалось напряженным. Тристан прижимал меня к себе ночью, будто боялся, что я уйду. Иногда, когда дело касалось Тристана, его действия были более красноречивыми, чем слова. Я догадывалась, что у него были чувства ко мне. Сильные чувства, хотя он ничего не говорил.

Отправившись на обед, я прошла мимо конференц-зала. Мое сердце подпрыгнуло от волнения, когда за закрытыми дверями раздался низкий, приглушенный голос Тристана. Затем я услышала шарканье и скрип кожаных кресел и решила, что совещание закончилось. Захотелось подождать его и узнать, пообедал ли уже мистер Блэквелл.

Восемь мужчин покинули конференц-зал и, бросив мне вежливые улыбки, исчезли в лифте. Следующим вышел Тристан вместе с мужчиной, увлеченным обсуждением совещания. Он еще не видел меня, и я улыбнулась – в груди кольнуло от того, насколько Тристан был красив в костюме и галстуке.

Он поднял голову и, заметив меня, изогнул губы в легкой улыбке.

– Извини, Тодд, – сказал Тристан мужчине. – Нужно поговорить с мисс Трэвис. Увидимся вечером.

Пожилой мужчина пожал Тристану руку и хлопнул его по спине.

– Конечно. В «Фонтейне» в восемь? Все в силе?

– Верно.

– Отлично. – он направился к лифту, а Тристан подошел ко мне. Но вдруг Тодд остановился и повернул назад. С дружелюбной улыбкой он произнес: – О, пока не забыл, Тристан! Поздравляю с помолвкой. Твой отец сообщил новость сегодня утром. Изабель – счастливая женщина.

Я замерла.

Весь мир застыл.

А потом у меня закружилась голова. Комната покачнулась, когда я беззвучно вдохнула воздух, пытаясь наполнить им слабеющие легкие.

Нет, сто процентов, я неправильно расслышала.

Но Тристан молчал, и, находясь в оцепенении, я увидела, как улыбка Тодда исчезла. Я почувствовала, как Тристан крепко сжал мою руку, ответив:

– Спасибо, Тодд.

Спасибо, Тодд???

Нет, нет, ты ошибаешься, Тодд!

Тристан был помолвлен.

О боже мой. Он был помолвлен!

Тодд кивнул, любопытным взглядом оценив нас двоих, и направился в лифт.

Я замерла от шока. Конечности отяжелели, и я продолжала приказывать им двигаться, делать хоть что-то, но в итоге просто стояла столбом.

Мужчина, в которого я влюбилась, был помолвлен.

Очевидно, с женщиной по имени Изабель. Мысль причинила мне такую боль, что у меня физически заболело в груди. Тристан был лжецом. Он лгал мне все время.

– Ноэль, – тихо позвал он, его хватка усилилась, а в голосе звучала боль.

– Ты не отрицал.

– Я...

– Ты... помолвлен, – выдавила я из себя. – Ты, твою мать, помолвлен!

Тристан выругался и потащил меня в конференц-зал, заперев за нами дверь. Помещение не было полностью звуконепроницаемым, но в данный момент мне было все равно, услышит ли нас кто-нибудь.

Как я могла так ошибиться?

– Это не то, что ты думаешь, – тихо произнес Тристан.

– Серьезно? Разыгрываешь меня? – выплюнула я, неверие пронизывало меня насквозь. – Ты. Помолвлен?

Подбородок Тристана дрогнул, когда мужчина посмотрел мне в глаза. И все же продолжал молчать.

И внезапно у меня появился ответ.

У меня перехватило дыхание, глаза наполнились слезами.

– Как ты мог так поступить? – прошептала я. – Как мог так поступить со мной, когда я в тебя влюбилась?

Меня даже больше не волновало, что я призналась в своих чувствах. Судя по выражению его глаз, Тристан давно уже обо всем догадался. Полагаю, я была довольно очевидна.

– Это идея отца, сладкая.

– Не называй меня так!

– Пожалуйста, просто выслушай меня, – прорычал он, схватив меня за плечи, чтобы я не сбежала. – Все было решено некоторое время назад. Изабель, – я вздрогнула, когда Тристан произнес ее имя, – дочь давнего делового партнера моего отца.

– Это с ней ты был прошлым вечером? – прохрипела я. – С ней?

Он поколебался, а затем ответил:

– Да. – его ответ просверлил дыру в моем сердце. – Она прилетела вчера днем.

– Боже мой, – пробормотала я, пытаясь вырваться из рук Тристана.

– Ничего не было! – заверил он. – Ноэль, клянусь, ничего не было!

Я закрыла глаза, не желая его видеть, и покачала головой:

– Это не имеет значения, – горько рассмеялась я. – Ты изменял ей со мной.

– Не говори так, – прорычал он. – Посмотри на меня. – мои глаза до сих пор были закрыты. – Посмотри на меня!

Я открыла глаза, и по щеке покатилась слеза. Тристан выглядел измученным, наблюдая за ее движением.

– Ты любишь ее? – спросила я, когда за слезой последовала другая.

Его ответ был немедленным и четким:

– Нет.

– Тогда зачем?

– Это сложно, Ноэль.

– О, действительно, – фыркнула я, скрестив руки на груди. – Ты ничего не можешь мне рассказать, я ведь не подписала соглашение!

Мои слова причинили ему боль. Это было заметно. Но я не почувствовала себя лучше.

На лице Тристана появилась паника. Он уже знал, что я собиралась сказать.

– Ноэль, не надо...

– Я больше не хочу тебя видеть, – прошептала я, мое сердце сжалось в груди. – Я закончу проект через пару недель, но потом больше не хочу тебя видеть.

– Перестань, Ноэль, – проскрежетал он.

– Я должна была тебя послушать, – пробормотала я, нахмурив брови. – Ты же говорил, что не завяжешь со мной отношений. Следовало прислушаться.

Я чувствовала себя дурой. Убитой горем дурой.

Тристан попытался схватить меня за руку, но я увернулась и выбежала из конференц-зала, захлопнув за собой дверь. К счастью, лифт ждал на этаже. Как только я вошла в кабину, Тристан распахнул дверь конференц-зала и бросился за мной. Лифт закрылся, и несмотря на металлические двери я услышала громкое ругательство.

Спустившись в вестибюль, я выскочила на улицу и помчалась к своей машине. Мне просто хотелось побыть одной. Хотелось убежать от Тристана.

Я заехала на заправку, потому что больше не могла вести машину. Слезы застилали зрение, не переставая литься. Потрясение и неверие все еще не отпускало, но я осознавала, что все произошедшее было реальным. Тристан лгал мне. Прямо с того момента, как мы познакомились.

Поскольку я была мазохисткой, то достала телефон и открыла интернет-браузер. Набрав «помолвка Тристана Блэквелла», я заплакала еще сильнее, увидев первую картинку, появившуюся в ленте новостей. Датированная вчерашним вечером, это была фотография Тристана с красивой блондинкой, выходящих из ресторана. На ее левой руке сверкало массивное кольцо с бриллиантом. Заголовки газет были полны восхищения. Изабель, по-видимому, была богатой светской львицей из Лондона. В сети широко обсуждалась ее помолвка с Тристаном.

Больше никакие доказательства мне были не нужны.

На телефоне раздался входящий вызов – на экране высветилось имя Тристана. В груди больно кольнуло. Я проигнорировала звонок, отключила телефон и бросила его на пустое сиденье рядом. Я рыдала, уткнувшись в руль, и плевать, что кто-то мог меня увидеть.

Я всегда считала влюбленность игрой в числа. Четыре месяца – это средний срок, за который можно влюбиться. Шесть месяцев мне потребовалось, чтобы признаться в чувствах своему бывшему парню Райану.

Теперь все, что я когда-либо знала, перевернулось с ног на голову. Тристан стал совершенно новой игрой. Болезненной, пугающей, волнующей. Никогда ни к кому не чувствовала ничего подобного. Я оказалась к нему не готова. Не готова к тому, как быстро и легко в него влюбилась.

Жаль только, что он разбил мне сердце.

ЭПИЛОГ ВТОРОЙ ЧАСТИ ТРИСТАН

– Твою мать! – закричал Тристан, швырнув телефон на стол. Через мгновение он взял трубку, снова набрал номер и прослушал автоответчик Ноэль уже в тридцатый раз.

– Ноэль, перезвони мне. Я хотел... – Тристан замолчал.

Что хотел? Увидеть? Поговорить? Убедиться, что с ней все в порядке, и что она его не бросила?

– Пожалуйста, позвони мне.

Он повесил трубку.

Твою мать! Черт! Черт!

Тристан никогда не испытывал такой ненависти к своему отцу. Да что у ж там, он никогда не испытывал такой ненависти и к себе. Искаженное от шока и боли лицо Ноэль продолжало стоять перед его глазами.

Тристан глубоко ранил ее.

А ее слова… Горько-сладкие слова, которые Ноэль держала в себе с тех пор, как они встретились. Слова, которые, он знал, были правдой – Тристан убедился в них после воскресной ночи.

«Как ты мог так поступить со мной, когда я в тебя влюбилась?»

Тристан застонал, плюхнувшись в рабочее кресло. Сердце бешено колотилось в груди.

Любовь… Он думал, что никогда больше ее не почувствует. Пока в его жизнь не вошла Ноэль…

Тристан был в полной заднице.

Когда вчера позвонил отец и сообщил, что в полдень приземляется Изабель, он был в ярости. Тем более что отец уже связался с прессой, объявив о помолвке и таким образом загнав его в угол.

Тристан всегда полагал, что помолвка не состоится. Отец, разумеется, утверждал обратное, но говорить и делать – две разные вещи. Изабель была прекрасной женщиной, но Тристан не испытывал к ней ничего, кроме дружеских чувств. Однако она всегда была влюблена в него, еще с подростковых времен.

Отец угрожал. Обещал отречься от Тристана, если тот не женится на Изабель, не укрепив тем самым деловые отношения между семьями, что было архаично.

Тристан боролся с решением отца с тех пор, как встретил Ноэль. Он понятия не имел, что делать.

Карьера и семейное наследие или свобода и... любовь.

В сознании всплыли воспоминания воскресной ночи: как Ноэль нежными прикосновениями исследовала его с любовью, ее обожающие, красивые карие глаза.

Он вздрогнул, до сих пор испытывая сильную реакцию на тот момент.

Не раздумывая, Тристан взял мобильный, прокрутил список контактов, а затем прижал телефон к уху.

– Привет, дорогой. Не ожидала твоего звонка, – прозвучал женский, мелодичный голос.

Тристан вздохнул, зная, что будет нелегко.

– Изабель, надо поговорить.

Конец второй части