Нэнси Хавиленд Слепая преданность Серия: МК «Стальные Шакалы» #1 (об одних героях)

Переводчик: Джейн

Редактор и оформитель: Наташа

Русификация обложки: Александра Волкова

Специально для группы: Книжный червь / Переводы книг.

Любое копирование и размещение перевода без разрешения администрации, ссылки на группу и переводчиков запрещено.

Глава 1

Три года спустя

— Дойдёшь сама, Тиш? У меня сегодня мало времени.

— Не переживай. Передавай привет Мередит.

— Обязательно. Спокойной ночи.

Пытаясь не улыбнуться, Тиш кивнула на прощание и вышла из машины своего коллеги. Они остановились в конце улицы, а не возле подъездной дорожки, как делали обычно.

Взвизгнув шинами, Брайан помчался за сексом к одной из подруг Тиш. Она знала их обоих с седьмого класса. К счастью. Только благодаря этому она не умерла от смущения, когда случайно услышала сообщение Меридит в «Снапчате», где она хриплым голосом просила Брайана поторопиться, потому что «нуждается в нём».

Тиш двинулась по улице, которую в два часа ночи должна была окутывать тишина. Но нет, тысячи цикад пели свои серенады.

«Если на горизонте маячит секс, то о хороших манерах люди напрочь забывают, — размышляла Тиш. — Наоборот, бросают друга на обочине и летят домой».

Правда, Тиш это не только забавляло, она еще и немного завидовала, но о причинах думать не стала. Не сегодня. Сегодня хотелось поплакать. Наверное, скоро месячные. Или она чувствовала себя несчастной, потому что на работе приходилось вкалывать?

Тиш оттянула футболку от влажной кожи, чтобы охладиться. Но её попытки оказались бесполезны из-за знойного августа в Аризоне.

Наблюдая по дороге за звёздами в небе, желание раскиснуть росло. Все эти миллионы маяков Вселенной находились на своих местах. А она нет.

Тиш сглотнула растущий в горле ком и сосредоточилась на стуке ботинок по асфальту. Она ненавидела август. Но так было не всегда. Два года назад девушка любила этот месяц. Теперь же Тиш ждала его  как и воскресенье, которое  тоже ненавидела. Но когда Джош вернётся, возможно, и воскресенье станет её любимым днём.

Тиш приблизилась к дому, и холодная ярость нахлынула с такой мощью, что защипало глаза. Там она стала жить по настоянию дяди вскоре после того, как исчез её луч света. Тиш скучала по нему. Боже, как же она скучала! Не проходило и дня без тоски, что казалось ненормальным.

Или, возможно, это было настоящей любовью.

Ага. Так и было. Тиш знала это уже несколько лет. Она так сильно хотела, чтобы её любовь вернулась домой, что ощущала постоянную физическую боль в груди. Хотела, чтобы он никогда не бросал её. Хотела, чтобы мать поменялась с ним местами. Именно Рейчел должна была сидеть за решёткой, отбывая пятилетний срок за нелегальное хранение запрещённых веществ, а не Джош. Но нет. Рейчел разгуливала на свободе, ширяясь и прыгая в постель то к одному дилеру, то к другому, счастливая и удовлетворённая. А Джош сидел в одиночестве взаперти , отдав свою свободу за то, к чему не имел никакого отношения.

Очень жаль, что он полностью исчез из жизни Тиш. Джош без объяснений запретил навещать его. А ведь она могла бы помочь ему пережить это! Да и видеться с ним даже раз в неделю было бы раем по сравнению... ни с чем.

Тиш поджала губы и остановилась у дома. Только дядя Ник знал, почему Тиш не пускали к Джошу, но он был слишком предан, чтобы разбалтывать тайны. Слишком предан и слишком занят. Восемнадцать месяцев назад его наградили нашивкой вице-президента. В это же время назначили  Чейза, нынешнего президента местного отделения МК «Стальные Шакалы». Скорее всего, он тоже знал, что скрывалось за решением Джоша, но Тиш не осмелилась спросить. Просто оставила всё как есть.

Зевнув, она мысленно отругала себя и направилась по дорожке к дому. Возможно, завтра она подольше поспит. Так время пролетает быстрее. На работу завтра не раньше семи вечера, что было странным. Обычно по субботам смена начиналась с четырех и длилась до закрытия. День казался длинным, но зато она получала хорошие чаевые, а потому брала любые часы, лишь бы это не мешало учёбе. Последний семестр в колледже только начался, и Тиш не хотела, чтобы что-то помешало его закончить.

Вытащив из сумочки ключи, она уставилась на лампочку над дверью, которая снова вырубилась. Тиш стукнула кулаком возле дверного звонка, после чего прищурилась от яркого света, ударившего по глазам. Она постояла, часто моргая, пока зрение не прояснилось, и отперла замок.

Но как только дверь за спиной закрылась, улыбка Тиш снова вернулась. Если повезёт, к возвращению Джоша её запланированный художественный бизнес будет процветать, и она сможет похвастаться...

Вопль зародился в её горле ещё до того, как она подумала о крике. Тиш отшатнулась и ударилась о дверь, когда заскрежетал стул, и тёмная фигура мужчины, сидевшего в тени, подлетела к ней. Сильная рука обхватила Тиш за запястье, и ужас буквально наэлектризовал атмосферу, отчего волоски на теле встали дыбом. Широкая ладонь накрыла её рот, и девушка услышала самый прекрасный звук.

— Полегче, Тиш-Тош, — пророкотал над ухом знакомый голос. — Это всего лишь я. Мы же не хотим разбудить соседей твоими бурными приветствиями?

Тиш прижималась к тёплому и крепкому телу, стараясь подавить пронзительный крик, а её сердце пыталось вырваться наружу.

Она старалась дышать, с каждым вдохом погружаясь в знакомый аромат и воспоминания: Джош поднимается с дивана, чтобы приготовить ей перекус и проводить до школы; Джош забирает её с учёбы, и Тиш с гордостью садится на заднее сиденье мотоцикла, пока подружки охают и ахают при виде её опасного и красивого друга; Джош и дядя Ник, пугая остальных родителей гордо выставленными напоказ нашивками, стоят в конце аудитории. Они хлопают и одобрительно присвистывают, пока Тош награждают за первое место в конкурсе орфографии. И последнее нежное объятие Джоша, когда он велел не навещать его больше в тюрьме.

У Тиш не было ни единого шанса справиться с поднимавшимися в ней эмоциями.

— Джош? — она попыталась ещё что-то сказать, но ей помешала ладонь, закрывавшая половину лица.

— Если ты не дала такое прозвище тому, кого ненавидишь, то да, милая, это я.

Он опустил ладонь и хотел отступить назад, но Тиш не собиралась его отпускать. Она обвила его шею руками и обняла так крепко, как только могла. Тиш изо всех сил старалась не расплакаться, постоянно сглатывая, но это не помогло.

— Воу, — усмехнулся Джош, снова её обнимая.

Она закрыла глаза, наслаждаясь его близостью, и слёзы полились из глаз. Её дыхание замедлилось, мир остановился, а внутри всё снова встало на свои места. Все разбитые кусочки вновь воссоединились, и Тиш ожила впервые за долгое время. Она чувствовала, как расцвела душой и телом. Для этого мужчины. Исчезла пустота, наполнявшая её в его отсутствие. Обида и смущение за то, что он не хотел её видеть, тоже испарились.

— О Боже, — выдохнула девушка, наслаждаясь красотой происходящего.

Последовавший за этим вздох был самым медленным и счастливым звуком, который она когда-либо издавала.

Глава 2

— Джош, — прошептала она, когда мужчина опустил руку. — Ты дома. О, Г-господи, ты правда з-здесь. — Она уткнулась лицом в его шею,  пытаясь взять себя в руки. Её всю трясло. — Я т-так по тебе с-скучала.

— Я здесь. — Он нежно поцеловал её в макушку и погладил по волосам, прижимая к себе и давая понять, что тоже скучал. Но это продолжалось недолго. — Ладно. Хватит уже меня душить.

Когда она не сдвинулась с места, он расцепил её руки, отвёл их от своей шеи и отошёл. Секунду спустя комнату озарил свет.

Джош обернулся, и Тиш, щурясь от яркого света, не упустила, как напряглось его большое тело, а на лицо вернулась опасная маска, которую он всегда так непринуждённо носил.

— Какого хрена ты делала на улице в таком виде?

Он уставился на неё.

Она — на него.

Он был таким же, каким она его запомнила, но в то же время другим. Он выглядел... мрачным. Словно не улыбался целую вечность. Телосложение осталось внушительным, учитывая его рост метр девяносто, но кожа под татуировками стала бледнее, а тёплое золото глаз поблекло. Он всё так же носил ирокез, вот только грязные светлые волосы довольно сильно отросли и теперь спадали на лоб.

— Ты изменилась, чёрт подери, — низким голосом прорычал Джош. Зло. — Ты каждый раз так одеваешься на работу?

Коленки задрожали, и Тиш начала переживать, что сердце никогда не замедлится. Вытерев мокрые щеки, она опустила взгляд на свою униформу: шортики из обрезанных джинсов и черную футболку с надписью на груди «Жадный змей». Она поспешно скинула  черно-серые ковбойские сапоги, потому что в доме они выглядели неуместно. Когда ходишь в них с другими четырьмя официантами по усеянному ореховой скорлупой деревянному полу, то не особо выделяешься. Но здесь она будто вырядилась на маскарад.

— Да. Нас заставляют.

Тиш стянула носки, засунула их в сапоги и подошла поближе к Джошу. Если бы она не боялась его спугнуть, то вцепилась бы в него и приластилась, как обезьянка, влюблённая в хозяина. Не то чтобы Джош был её хозяином. Что очень плохо.

— Как ты? В порядке? Как ты вообще здесь оказался? — запоздало спросила она, прерывисто вздыхая от такого поворота событий.

Когда он продолжил молча подозрительно изучать её, Тиш подошла ещё ближе и потянулась к его татуированной руке. Она поднесла его ладонь к щеке и нежно потерлась о неё.

— Поверить не могу, что ты здесь, — удивлённо прошептала она, упиваясь его присутствием.

Джош нахмурился и неловко похлопал её по плечу, что для него было нехарактерным, а потом высвободил руку и задвинул стул к столу. Сколько он просидел тут в темноте? О чём  думал? О времени, проведённом в тюрьме? Чем займётся теперь, когда освободился?

«Вернётся к управлению свалкой, которой владел вместе с Ником», — предположила Тиш.

Как, чёрт возьми, он выбрался? Он ненавидит её мать из-за того, что попал за решётку? И Тиш тоже ненавидит?

Девушка слишком боялась спросить его об этом, пока он находился в тюрьме, но ненависть объяснила бы, почему он запретил навещать его, а сейчас смотрел на неё волком.

Вместо того, чтобы задать один из множества вопросов, Тиш стояла молча. Выжидала.

— У хорошего поведения есть свои преимущества, — наконец произнёс Джош. — Как и у знакомства с нужными людьми. — Он провёл пальцем по столешнице, будто проверил поверхность на наличие пыли. — Какого хрена ты так поздно мотаешься на улице одна? Разве в баре нет дневных смен? И кто, чёрт подери, убирается в доме? Хоть и кажется, что здесь никто не живёт, я все равно чувствую повсюду твой запах.

Вот дерьмо. Неужели такое примитивное, животное наблюдение может затронуть каждую эрогенную зону? И должна ли эта покровительственная нотка в его голосе вызывать мурашки по позвоночнику и тянущее ощущение внизу живота?

— Я, эм... — Тиш прокашлялась и попыталась взять себя в руки. — Я периодически убираюсь, но так как тут кроме меня никто почти не бывает, то не напрягаюсь. Я не разбрасываю вещи по всему дому и не устраиваю бардак в каждой комнате. Днём я учусь в школе, поэтому мне приходится работать по вечерам. Ты же знаешь. Или ты не читал моих писем?

«Почему его лицо так покраснело?»

— Тебе жарко? Я могу отрегулировать термостат, если хочешь. Не держу его на слишком низкой температуре, хотя дядя дал понять, что счёт уже включён в арендную плату.  — Она улыбнулась, подумав о Нике. — Правда, он не хочет, чтобы я сама платила и за аренду. Когда я завожу этот разговор, он велит расслабиться и наслаждаться фактом, что у меня вообще есть дом. Что я и делаю. Это одна из причин, почему я так трепетно ко всему здесь отношусь. Это первое место, которое я действительно ощущаю домом. Довольно необычные ощущения.

Как она могла забыть квадратную линию его бородатого подбородка и мощную шею, покрытую чернилами? И татуировку Мрачного Жнеца с флэш-роялем в руках? Боже, как же Тиш её любила! Рисунок начинался под левым ухом и спускался ниже, пока не исчезал под футболкой. Тиш знала, что развевающийся плащ Жнеца раскинулся на плече и доходил почти до локтя.

Джош сделал несколько шагов к ней. Странный свет озарил его глаза, но тут же исчез.

— Это твой дом, Тиш, — хрипло проговорил он из центра комнаты. — И всегда им будет.

Тиш слишком увлеклась попытками понять его странное поведение, поэтому лишь кивнула.

Он наклонил голову на бок, словно пытался размять шею.

— Значит, ты не напрягаешься и не разбрасываешь свои вещи по дому, — повторил он, и в его голосе промелькнуло нечто, чему Тиш не могла дать названия. — Потому что ты здесь всё время одна? Где, чёрт подери, шляется твоя мать?

Искрившаяся радость, бурлившая вокруг сердца, начала стихать. Что здесь происходит? Почему он так себя ведёт? Тиш знала его как саму себя и видела, что с каждой секундой он становился всё более раздражительным и враждебным.

Или, возможно, она больше его не знала? Говорят, тюрьма меняет людей. Изменила ли она и Джоша? Тиш никогда бы не подумала, что такое возможно.

— Я не знаю. Ник к тебе тоже не приходил? — Тиш с надеждой посмотрела на него. Ей очень не хотелось оказаться единственной, кому не разрешали с ним видеться.

Джош не оправдал её надежд, не подтвердив и не опровергнув предположение. Проклятие! Стало быть, дядя с ним виделся.

— Ладно, эм, тогда ты наверняка знаешь, что мама слетела с катушек и почти не появляется. Она изредка заходит, но надолго не остаётся.

Выражение его лица стало непроницаемым.

—  Ник забыл об этом упомянуть.

Что не было удивительным, ведь дела её матери не были такими уж важными, чтобы их обсуждать.

— Ох, ну, она иногда появляется, побудет немного дома и уходит. — Тиш была рада возможности поделиться с ним хоть чем-то, пусть даже поведением её мамы. — Она не встречается со мной взглядом, потому что знает, как я отношусь к её поступку, поэтому и быстро уходит. Обычно я вижу её меньше суток.

Ничего. Он был похож на статую. Он всегда был сдержанным, но не с ней. Чувствуя почти магнетическое притяжение, Тиш приблизилась к стоявшему у плиты Джошу. Он стиснул зубы и отодвинулся. Тиш старалась убедить себя, что это не ранило её, но не смогла. Она не позволила ему это увидеть: спокойно заняла его место и прислонилась попкой к ручке духовки. Тиш понимала, что продолжала глазеть, но ему придётся с этим смириться. Она просто ничего не могла с собой поделать.

— Хорошо, что она надолго не остаётся, — продолжила Тиш, когда тишина стала напрягать. — Знаю, ужасно так говорить о собственной матери, но после... — Расстроится ли он, если упомянуть поступок Рейчел? На всякий случай Тиш перевела тему. — Мне не особо нравится по утрам в спешке выбегать из комнаты и натыкаться на дилера. — Она указала на место, где тот сидел в последний раз. — Скажем так, я предпочитаю жить одна и немного пугаться по ночам, чем мириться с этим. — Тиш передёрнула плечами и скрестила руки на груди.

— Её дилер оставался здесь? Наедине с тобой?

Она кивнула, радуясь, что Джош отозвался. По крайней мере, теперь она убедилась, что её слушали.

— Рейчел валялась где-то в отключке, потому, полагаю, технически наедине мы не оставались. —  Тиш поразило, что такая печальная ситуация её не смущала. А ведь должна. — Несколько месяцев назад здесь был ещё один парень. Сутенёр, я думаю. Хотя, там и думать нечего — он прямо заявил, что ищет девушек, и поинтересовался, нужен ли мне «представитель». — Тиш посмотрела на Джоша можешь-в-это-поверить взглядом. — Я испугалась до чёртиков. В тот вечер даже попросила дядю забрать меня с работы. Рассказала, почему боялась возвращаться домой одна, на что он очень разозлился. Когда мы приехали, на входе уже стояли близнецы. Меня оставили с Итаном снаружи, а Ник с Гевином сначала удостоверились, что Рейчел и её приятель ушли. Думаю, дяде было стыдно, потому что он потом целую неделю забирал меня с работы и спал в соседней комнате. Разве это не мило?

— Он проломил грудную клетку этого мудака и принёс тебе его ещё бьющееся сердце?

Теперь настала её очередь замереть. Тиш едва дышала, ожидая, что он как-то даст понять, что пошутил. Но нет.

— Нет. Он, эм, ничего подобного не сделал.

Девушка провела ладонью по руке, прогоняя мурашки.

— Тогда в этом нет ничего милого. — Джош вытащил свой телефон и поднёс к уху. — Не хочешь рассказать мне, что, блять, произошло с тем сутенёром, который предложил твоей племяннице замечательную работу? — рявкнул он, когда Ник ответил. Джош смотрел на Тиш горящими гневом глазами. — Да. Я сейчас здесь. О. Хорошо. Стоило догадаться. До встречи.

Он повесил трубку и засунул телефон в задний карман низко сидящих джинсов. Толстая цепь, всегда болтавшаяся на поясе, знакомо звякнула, посылая тепло до самых кончиков пальцев Тиш.

— Что он сказал?

— Ничего.

Тиш закатила глаза.

— Он сказал очень даже чего. Я стою рядом, Джош. Я слышала, что он что-то ответил.

— И я должен отчитаться тебе о личном разговоре со своим вице-президентом?..

Девушка замешкалась. Упс. Перешла границы? Опустив руки, она двинулась было к нему, чтобы извиниться, но остановилась, когда он напрягся, готовый отступить. Пришлось остаться на месте.

— Прости. Я не хотела подслушивать. Мне было интересно узнать, сказал ли он что-нибудь маме. Однако ты сам вложил мне в голову эту мысль. — Вина лежала на нём, и Тиш ткнула его в это носом.

Она была почти уверена, что видела, как дёрнулась его губа.

—  Что ж, тогда выбрось её оттуда и забудь, что это произошло.

— На самом деле, ничего и не случилось.

— Хорошо. Тогда у тебя больше не будет проблем делать то, что тебе велят.

Вау. Какой начальник! Почему это заставило затрепетать всё её существо?

Наступила тишина, и Тиш подумала, что, возможно, резкость Джоша — следствие того, что он привыкал вновь находиться среди людей.

Или, что более вероятно, он сидел с сотнями мужчин и теперь хотел немного личного пространства. Его можно было понять.

Тиш сменила тему, чтобы доказать, что действительно способна делать то, что ей говорят.

— Значит, тебя отпустили досрочно? Это просто невероятно! Я так рада.

Он сердито посмотрел на неё. Потому что ненавидел? Возможно, его грубое отношение на самом деле связано с тем, что она дочь Рейчел. Эта женщина украла у него три года жизни.

— Э... Джош? — Она прикусила губу, не зная, что сказать теперь, когда, наконец, появилась возможность извиниться. Скорее всего, уже слишком поздно, но она всё равно попытается. — Так как у меня не было возможности поговорить с тобой, да даже если бы и мне было это позволено, то Ник все равно находился бы рядом, —  Тиш сглотнула нервный ком, — я понимаю, что ничего не изменить, но хотела бы извиниться перед тобой за то, что натворила моя мама. Я очень сожалею, что именно ты отправился в это ужасное место, а не она. И я, эм, пойму, если твоя враждебность к ней распространилась и на меня.

«Но прошу, не надо».

Наконец, Джош отвёл глаза и оглядел кухню. Стуча ботинками, он подошёл посмотреть на школьный и рабочий список дел, приклеенный магнитом к холодильнику. Он слегка нахмурился, заметив в углу серию фотографий. На них был он. На всех.

— Извинения бессмысленны, Тиш. Особенно когда извиняющийся так же невиновен, как и я. И, честно говоря, враждебность — это последнее, что я к тебе сейчас чувствую. — Он выпрямился и указал на бумаги. — Когда ты, чёрт возьми, живёшь? Судя по этому, всё твоё свободное время сводится к нескольким часам сна.

Кажется, она напрасно распылялась извинениями. Судя по всему, ему действительно всё равно.

— У меня не такая уж бурная жизнь. Иногда Нина с девочками приходят повидаться со мной на работе, и мы изредка ходим в кино. — Тиш пожала плечами. — Большего мне и не надо.

«Не хватает только тебя».

— Ах-ха. — Джош бросил на неё мимолетный взгляд, схватил со стойки электрический чайник и протопал к раковине. — Ты всё ещё пьёшь чай? — Не дожидаясь ответа,  он продолжил. — Почему бы тебе не накинуть что-нибудь на себя, чёрт подери, а я заварю тебе чашечку? Во сколько завтра первое занятие?

Тиш стиснула зубы. Может, он так по-хамски себя вёл потому, что... чёрт, она не знала. Устал? Может, ему нужно немного расслабиться? Она оторвала взгляд от его широкой спины, на которой красовалась нашивка. Сверху крупными буквами гордо разместилась надпись «Стальные Шакалы», снизу «Куин-Крик», а между ними был нарисован жуткого вида шакал на чоппере. Тиш хотелось прикоснуться к этой коже. Хотелось прикоснуться к нему.

Она снова опустила взгляд на свои шорты и футболку.

— Я нормально одета, и сегодня пятница, — рассеянно ответила она. — Можем всю ночь навёрстывать упущенное, а завтра поспать. — Боже, в её голосе сквозила такая надежда, что это выглядело жалко. Но они всегда так делали, пока его не посадили.

— Не получится, чёрт подери.

У неё вытянулось лицо.

— Что? — Тиш оттолкнулась от духовки и подошла к нему. Пофиг на его нелюдимость. — Не можешь остаться? Почему? — Её даже не смутила тревога в голосе. Он не может снова её оставить. Тиш схватила его за руку, когда он повернулся лицом. — Пожалуйста, не уходи. Ты только пришёл и... и... я не хочу, чтобы ты снова уходил. — Для убедительности она покачала головой.

С ним что-то не так. Его губы скривились, и он весь вспотел.

Обеспокоенная, Тиш протянула руку, чтобы стереть капельку пота с его лба.

— Ты в порядке? Скажи, что не так, Джош. Может, я смогу помочь?

— Думаю, разумным будет убрать свою полуголую задницу подальше от меня, Тиш.

Ударь он её, Тиш не удивилась бы сильнее, чем сейчас. Она отпустила его и прижала руки к груди. Шаг за шагом она пятилась, пока не наткнулась на стену, где булавка от настенного календаря впилась в её шею.

— Прости. Я не хотела вторгаться в твоё личное пространство. Я знаю, как это может быть неприятно.

— Откуда?

 — Прости, что? — Она старалась не замечать его отчуждённости. Если это проникнет в её сознание и поселится там горьким воспоминанием, не видать ей покоя.

— Кто вторгался в твоё личное пространство?

— Ох, эм, да никто в принципе. Пришлось к слову.

Её взгляд метался по сторонам. Из-за смущения она не могла больше смотреть ему в глаза. Тиш снова уставилась на свою форму. Почему он не перестаёт говорить об её одежде?

Всё же скользнув взглядом по его телу, с её губ сорвался жаркий вздох, когда она заметила то, в чём нельзя было ошибиться. Заметную выпуклость под джинсами. Если он не вынес из тюрьмы что-то длинное и толстое, то был возбуждён.

— Не обращай внимание, Тиш-Тош. — Джош определённо понял, что привлекло её внимание. — Я три года провёл в подвале. То же самое произошло бы, увидь я курицу, перебегающую через грёбаную дорогу.

Грудь обожгло тупой болью, которая наложилась на его предыдущий отказ. Тиш больше не могла игнорировать его поведение. Он не считал её привлекательной? Ему не понравилось, какой она стала? В глубине души Тиш знала, что была симпатичной: бездонные голубые глаза, длинные блестящие светлые волосы и упругая попка. Но Джошу этого было явно мало. А не её ли это вина? Она не могла возбудить даже единственного привлекавшего её мужчину. Слёзы сдавили горло, но Тиш проглотила ком и усилием воли стёрла эмоции с лица, чтобы Джош не увидел, насколько сильно её ранил.

— Я должен идти, — пробормотал он.

— Куда? — Тиш закрыла рот рукой, ужаснувшись тому, что сделала это снова. Если ты не старуха и не родная мать, то не можешь допрашивать Стального Шакала.

— Я, конечно, не должен перед тобой объясняться, — резко ответил он, опять злобно на неё посмотрев, — но я собираюсь позаботиться о своём гребаном члене. Увидимся завтра.

Он направился к двери, и, когда яростная ревность захлестнула её с невероятной силой, отчего Тиш чуть не стошнило, она убрала ладонь ото рта и предложила нечто, что даже не успела обдумать.

— Я могу тебе помочь.

Звук шагов по чистому кафелю резко прекратился. Тиш задержала дыхание, когда Джош обернулся.

— Что за хрень ты только что сказала, девочка?

Она прижала ладонь к скрутившемуся животу и подошла ближе. Да, она сама это начала, но ей безумно хотелось, чтобы именно с ней он утолил свой голод. Пришло время рассказать о своих чувствах.

— Я хочу помочь. Мне... мне бы хотелось быть той, кто о тебе позаботится.

— Ты? Заботиться обо мне? Я-то думал, что у нас всё наоборот. Ты хочешь, нахрен, всё испортить, Тиш?

Она кивнула, потому что была уверена — так оно и было. Что, если она только что облажалась? Признавшись, что хочет его в своей постели, разрушила их отношения?

— Я не хочу, чтобы ты шёл в клубный дом и воспользовался одной из девочек, — призналась Тиш, даже не поморщившись и не впившись ногтями в ладони при мысли о других женщинах. У многих парней были девушки или жёны, а у тех были одинокие подруги, которым нравилось развлекаться. — Используй меня.

— Использовать тебя... как? — поинтересовался он тихим и напряжённым голосом. Ещё никогда Тиш не видела Джоша таким опасным.

— Как захочешь, — прошептала она.

Он кивнул, скривив губы.

— Так вот, в кого ты превратилась в моё отсутствие. В шлюху, которая предлагает свою киску парню только потому, что увидела его стоящий член. Господи Иисусе, Тиш. Я ожидал от тебя намного большего.

Громко хлопнув дверью, Джош вылетел из её дома.

Глава 3

Тиш не знала, как долго она простояла у стены на кухне, но когда, наконец, подошла к двери, чтобы защёлкнуть замок, мышцы задеревенели, а спину ломило. Как ни странно, глаза были совершенно сухими, и, что не так уж странно, сердце болело, словно его разорвали на куски.

Она, шаркая, пошла по коридору прямиком в ванную, чтобы скинуть одежду и принять самый горячий душ, какой только возможно. Тиш была девственницей, чью грудь не трогал ни один мужчина, но ощущала, будто её поимел весь город.

Выключив воду, Тиш вытерлась и пошла в свою комнату, на ходу подсушивая полотенцем волосы. Она натянула шортики, майку и села на край кровати, мучительно стараясь понять, что сделала неправильно. Как могла так жёстко облажаться? Заставила его уйти через несколько минут после неожиданного возращения. Зачем открыла свой большой пошлый рот?

Хотя Джош вёл себя странно ещё до того, как она предложила ему себя.

Тиш потёрла глаза, совершенно сбитая с толку и испуганная. Неужели на этот раз он откажется от неё навсегда?

Почти год после его ареста она навещала его вместе с дядей. Тиш жила ради воскресных дней, когда с Ником ездила в Финикс и садилась за стол напротив Джоша. Ей было достаточно простого прикосновения к его руке,  пока она рассказывала ему новости. Или взгляда на него и любования его редкими улыбками. Эти мгновения излечивали её душу.

А потом, однажды, он сказал, что пока он не покинет стены тюрьмы, они больше они не увидятся.

«Это место не для тебя, Тиш-Тош. Больше не приходи сюда».

Она улыбнулась и кивнула, слышав эти слова и раньше. Обняла его на прощание, как делала всегда в конце посещения. А в следующую субботу пришла в клубный дом и встала рядом с внедорожником Ника, ожидая поездки  к возлюбленному. Когда Ник не пришёл, она отправилась его искать. Дядя сказал,  что обещал Джошу больше не приводить её к нему, и она изо всех сил старалась сохранять спокойствие.

«Он не может держать меня в стороне, — тихо произнесла девушка. — Зачем он это делает? Я думала, он снова меня проверяет, чтобы узнать, не обрадуюсь ли я возможности больше не приезжать в то ужасное место. Мы не можем его бросить, дядя Ник. Он там один!»

Ник попытался  сказать, что Джош взрослый и всё с ним будет в порядке, но она знала, что это не так. В конце концов Тиш сдалась, отправившись прямиком домой к лучшей подруге — Нине. Её мама  ушла на больничный, так что Нина радостно предложила решение. Сумасшедшая подруга привела Тиш в семейный автосалон, взяла связку ключей от машины случайного клиента и отвезла их в тюрьму в Финиксе, где пожилой человек за стойкой твердо заявил Тиш: «Мистер Сильван с вами не встретится».

Ей было стыдно признаться, что они с Ниной два месяца серьёзно рисковали, нелегально заимствуя машины из салона ради этих поездок. И на протяжении двух месяцев Тиш слышала одно и то же: «Поезжайте домой, мисс О'Мелли. Мистер Сильван больше не принимает посетителей».

Он принимал посетителей. Просто не её.

Тиш с трудом сглотнула. Это было почти два года назад. Как же она злилась. Чувствовала ту же всепоглощающую панику, как в тот день, когда его засунули на заднее сиденье полицейской машины. Когда успокоилась, а это заняло целую неделю, Тиш стала отправлять ему письма. Раз в два месяца. Ответы ей не приходили, но она всё равно продолжала писать. Так Джош знал о её мечтах, страхах, достижениях и разочарованиях.  Ей хотелось послать ему свою фотографию, чтобы он не забыл, как она выглядит, но гордость не позволила. Тиш не очень любила селфи.

Теперь же казалось, что он не просто отгораживался от неё,  а пытался полностью разорвать их связь. И снова она не знала причины.

А может и знала. Рейчел. И как Тиш могла винить его?

«Не могла», — поняла она с замиранием сердца... которое чуть не выскочило из груди, когда до неё донесся грохот распахнувшейся входной двери.

Тиш вскочила на ноги, когда дверь захлопнулась с такой силой, что задрожали стены, а кирпичи и штукатурка продолжали содрогаться с каждым стуком тяжелых ботинок, приближавшихся всё ближе и ближе к её комнате. Когда Джош вошёл, Тиш тяжело дышала от смеси страха и предвкушения. По телу пробежала волна желания от вида мужчины. Глупое тело. Между ног стало влажно, кожа заполыхала, но Тиш расслабилась. Потому что это он.

И всё же ей захотелось прикрыться.

 «Следовало накинуть халат», — подумала она, смущённо ощутив, какими чувствительными стали набухшие под тканью майки соски.

— Какого хрена ты предлагаешь мне себя? — потребовал он, ворвавшись в комнату, которая, казалось, мгновенно уменьшилась. Тиш вздрогнула, когда он с силой захлопнул дверь, что та едва не слетела с петель. — Мне! Сколько ублюдков успело тобой насладиться? Сколько?

— Ни одного, — прошептала она. Хотя Тиш знала, что Джош никогда её не ударит, ей захотелось отступить на шаг. Джош был большим и казался разъярённым, а Тиш не любила ссориться. Но её ноги уже были прижаты к кровати — идти было некуда.

— Ай, да ладно, Тиш! — Он махнул рукой с  грозным выражением на лице. — Скажи хоть слово правды! Как раньше. Не пытайся меня обмануть только потому, что стала такой.

«Такой»? Она опустила взгляд и постаралась увидеть, что такого ужасного он в ней заметил. Обычные ступни, выкрашенные розовым лаком ногти, длинные ноги, плоский живот, среднего размера грудь... Тиш вскинула голову, чувствуя, как в ней нарастал гнев. Она не позволит ему так с собой разговаривать!

Отбросив полотенце, которое всё ещё держала в руке, она едва сдержалась, чтобы не топнуть ногой.

— И что же, мать твою, во мне неправильного? — Ей хотелось наорать на него, но Тиш не любила повышать голос. Бесконечных криков матери из-за пустяков вроде пролитого сока хватило ей до конца жизни. Так что разозлиться для Тиш было само по себе подвигом.

Джош посмотрел на неё так, словно у неё выросла вторая голова.

— Чёрт, ты издеваешься?

Она всё-таки топнула ногой.

— Нет! Что со мной не так?

Джош прикрыл веки и оценивающим взглядом обвёл  её тело.

 — Ни единого изъяна, — медленно произнёс он, чётко выговаривая каждое слово.

Ярость Тиш резко испарилась, оставив девушку в замешательстве и ещё большем смущении.

— Но ты сказал «такой», словно произошло что-то вопиющее.

Он скривился.

— Да. Вопиющее, — сардонически буркнул он. — Ты выросла.

Она проигнорировала скачок пульса от возбуждения и откинула волосы назад. Секунду она поиграла ими, но быстро прекратила, поняв, что ведёт себя, как жеманная блондинка. Какой она и была в тот момент.

— Выросла? — повторила она.

— Ага. Сильно выросла, Тиш-Тош.  — Он прикрыл веки и понизил голос. — Длинные ноги, шикарные бедра, тоненькая талия, чертовски сладкая грудь. И это личико. Господи боже, оно убийственно красиво. Ты, должно быть, смыла макияж. Такая свежая и чистая — эротическая фантазия любого бывшего заключенного.

Ладно. У неё путались мысли. Она не угадала. Не угадала. Болезненно радуясь этому, Тиш шагнула ближе. Была ли она эротической фантазией этого бывшего заключенного? Девушка остановилась, когда заметила его реакцию. Будь он котом, то выгнул бы спину и распушил хвост. Тиш осторожно обошла его, словно тот был испуганным животным.

— Значит, тебе... нравится? Я тебе нравлюсь?

«Ты хочешь меня? Возьмёшь меня?»

— Так же сильно, как и остальным твоим парням. — Он стиснул зубы и издал низкий, утробный звук.

По шее Тиш поднялся жар, и она иронично засмеялась.

— У меня не было других парней, Джош.

Он тут же уставился на неё.

— Повтори?

Не зная, к чему ведёт этот разговор, Тиш пришлось преодолеть смущение и набраться смелости, чтобы повернуть его в нужное русло.

— У меня не было других парней, — повторила она, открыто смотря на него, чтобы Джош мог увидеть правду в её глазах.

Она ненавидела себя за свои моральные принципы. Хотя, не столько за них, сколько за полное отсутствие интереса к любому мужчине, кроме конкретно этого, что удерживало её от экспериментов серьёзнее пары поцелуев. Она заставила себя не опускать глаза, продолжая смотреть на него сквозь ресницы — от старых привычек тяжело избавиться.

— Или, полагаю, стоит уточнить, что я не была ещё ни с одним парнем? — Боже. Неужели она только что в этом призналась?

— Ты только что предложила мне себя трахнуть, потому что мне нужно расслабиться после долгого заключения. Плюс, тебе почти двадцать... Хочешь сказать, что ещё ни один удачливый сукин сын не сорвал твою вишенку?

Трепет в животе усилился, когда она покачала головой.

— Никто не держался за твою сладкую задницу, вдалбливаясь в твою киску?

У Тиш отвисла челюсть, а глаза округлились. От возникшей  в голове картинки сбилось дыхание.

Она снова покачала головой.

— Никто не ласкал эти восхитительные сиськи? Не обхватывал губами твои симпатичные соски? Не дразнил пальцем твоё местечко между ног?

— О, Господи...

Тиш была поражена до глубины души его словами. Но, одновременно с этим, её охватило вожделение, превращая трепет внизу живота в болезненные спазмы. Она энергично замотала головой.

— Нет. Никто. Никогда. Но, если ты хочешь так развлечься с моим телом, я тебе позволю.

Тиш подпрыгнула, когда Джош отвернулся и трижды впечатал кулак в дверь.

— Не говори таких вещей только что освободившемуся из тюрьмы мужчине, Тиш! — крикнул он. — Особенно тому, кто знает тебя половину твоей грёбаной жизни и не должен вообще смотреть на твои сиськи и зад!

Тиш подняла руку, но в последнюю минуту одёрнула себя. Ей хотелось успокоить Джоша, даже если она раздражала его. То, как резко он дышал, практически пугало. И было самым сексуальным зрелищем в её жизни.

— Но я хочу быть с тобой, потому что знаю тебя. Я... — Посмеет ли она? Посмеет ли сказать правду о своих чувствах? Решение пришло быстро. — Я так долго хотела, чтобы ты прикоснулся ко мне. Теперь ты здесь и можешь всё это со мной сделать.

— Нет. Я. Не могу, — прорычал он сквозь стиснутые зубы.

— Почему?

— Потому что это неправильно! Ты племянница моего лучшего друга. Он мой Вице-президент, а ты, чёрт подери, маленькая девочка! — Джош повернулся к ней лицом, выпрямившись во весь рост и нависнув над ней. — Ты чёртов подросток! А мне тридцать восемь. Я уже достаточно взрослый, чтобы понимать, что желать чёртову маленькую девочку — неправильно!

Для Тиш возраст был всего лишь числом. Она так давно выросла, что даже не знала, когда перестала быть ребёнком. В пять, семь, в девять?.. Или когда у мамы случилась передозировка?

Пытаясь подготовиться к очередному отказу, Тиш ощутила, как что-то начало твердеть внутри неё. Ей не нравилось это ощущение, но оно укрепило её гордость и заставило выпрямить спину.

— Меньше чем через две недели мне будет двадцать, — сухо напомнила она. Джош нахмурил брови, услышав перемену в её голосе. — И я не думаю, что когда-то была маленькой девочкой, Джош. Мама мне этого не позволяла. В любом случае, возраст никак не влияет на то, что сейчас происходит. Или не должен.

Она пожала плечами и подошла к плюшевому медведю на комоде, чтобы потрогать кисточки на его кожаной курточке. Тиш сосредоточилась на мягкой игрушке и осторожно опустила руки.

«Маленькая девочка, говоришь?»

— Полагаю, тогда я могу пойти с тобой в клуб. Точно, отличная идея! Лучше многих других, — глухо рассмеялась она. — Уверена, пока ты будешь трахать какое-нибудь тело, найдётся парень, который из жалости поимеет наивную маленькую девочку, надеявшуюся на...

Она не успела опомниться, как Джош на неё накинулся. Большие руки схватили её за плечи, толкая, пока Тиш не споткнулась. Ей некуда было деваться — Джош придавил её своим телом, прижав к стене. От сексуального запаха мужчины и кожи закружилась голова, а рот наполнился слюной.

— Если отдашься одному из парней, — тихо прорычал Джош, — я окажусь в тюрьме ещё до рассвета. Только в отличие от того ублюдка, который посмеет прикоснуться к тебе, я буду жить.

Глава 4

Тошнотворная паника вперемешку с удовольствием охватила всё тело Тиш. Боже, как же ей было приятно! Так грубо и сексуально,  ни капли нежности. Этот мужчина прекрасен! Точнее, был бы таким, не веди он себя как болван.

Она схватилась за края его жилета, сжимая их с такой силой, что кожа заскрипела под её пальцами. Единственное, что Тиш видела за его угрозами — это возвращение к пустому существованию, которое она влачила без него, когда он жил как животное в клетке.

— Пожалуйста, не глупи, Джош, — умоляла она. — Ты не можешь вернуться к прошлой жизни, как и я не могу вернуться к жизни без тебя. У меня не хватит сил повторить это в одиночку. Я устала! Устала и так одинока... Хочу лишь, чтобы ты был рядом. Как угодно. Если хочешь быть только другом — прекрасно. Но... не бросай меня снова, — её голос надломился.

И, словно кто-то нажал на кнопку, агрессия Джоша стала медленно его покидать. Он ослабил хватку, позволяя девушке дышать, но остался рядом и уткнулся лбом в стену. Волна мурашек пробежала по рукам Тиш, когда он провёл подбородком по её влажным волосам, а потом зарылся в них лицом и тихо вдохнул. Затем медленно выдохнул, издавая протяжный стон.

— Как же хорошо, чёрт подери, — прошептал он. — Какого хрена ты творишь, Тиш? Почему говоришь так, словно вчера мы были вместе? Я думал, если мы будем держаться на расстоянии, то пресечём это в зародыше. Что я сделал не так, чёрт возьми?

Поэтому он дал запрет на её посещения? Потому что понимал происходящее между ними и  хотел остановить это? Ничто не в силах остановить чувства.

— Глупо, Джош, — печально ответила Тиш, злясь, что он не хотел любви, что отражалась в её глазах при каждом взгляде на него. — Может, меня и не было рядом, но это не значит, что ты не был со мной. — Она прижала ладонь к своей груди, ощущая внутри пустоту. — Пускай тебя забрали и я скучала по тебе так, что ты даже себе и представить не можешь, но ты жил здесь, а потому мы никогда по-настоящему не расставались. — Она съёжилась. — Прости. Это звучит драматично и даже безумно. Пока я не произнесла вслух, это казалось иначе.

— Ничего безумного. — Он переплёл их пальцы и поднял их руки, чтобы прижаться губами к её ладони.

Если бы не драматичность происходящего, Тиш пошутила бы, но сейчас она была слишком для этого расстроена.

— Слышать подобное от тебя чертовски прекрасно. Но ты даришь свою красоту тому, кто её не заслуживает, милая.

Его дыхание щекотало ладонь.

— Неправда! Ты благородный и заботливый мужчина, который заслуживает все мои отчаянные чувства.

Казалось, он сник ещё больше.

 — Чёрт! Это неправильно. Ты убиваешь меня, Тиш-Тош. Точнее, это будет рад сделать Ник, когда узнает. Грёбаный ад! Ты понимаешь, что заставляешь меня нарушить священное правило?

Тиш ощутила, как в ней возрождалась надежда, когда его рука сжалась на её талии.

Он собирался нарушить правило? Означало ли это?.. Мысли Тиш разбежались, когда Джош провёл ладонью по изгибу девичьего бедра. Он скользнул большим пальцем в опасной близости от линии трусиков, а потом снова вернулся к талии. Матерь божья! Неужели они действительно до этого дошли?

— Да, мать твою. Ты меня не переубедишь. Я всего лишь слабохарактерный придурок, который следует своим желаниям, хоть и отдаёт себе отчёт, что не должен этого делать. Попроси меня уйти. Скажи, что передумала и хочешь, чтобы я ушёл, Тиш. Ты должна это сделать, потому что сам я не могу.

— Нет. Не хочу, чтобы ты меня бросал. Никогда. — Как бы ни ненавистно ей было слышать отвращение к самому себе в его голосе, Тиш не могла выполнить его просьбу. Казалось, она ждала этого момента всю свою жизнь, поэтому не собиралась его упускать.

После долгой минуты, когда они только дышали, а Тиш разглядывала нашивку на его жилете, нарекавшую его судьей и присяжными в одном лице, она больше не могла этого выносить. Когда она заговорила, то понизила голос, словно боясь спугнуть Джоша:

— Мы это сделаем?

— Ш-ш. Прикрой свой соблазнительный ротик, я стараюсь всё же отговорить себя.

Напряжение покинуло её, и Тиш улыбнулась, услышав прежнего Джоша. Хоть она и знала, что происходившее между ними неправильно, она ни за что не позволит ему думать так же. Поэтому, снова занервничав, Тиш, будучи всё ещё невинной, впервые в жизни решила попробовать соблазнить мужчину. Доверившись скорее инстинктам, чем навыкам, она позволила руководить своему желанию.

Она наклонила голову и потёрлась щекой о его крепкий бицепс.

— Почему ты противишься этому, Джош? Не стоит этого делать. — Она нерешительно приподняла край его футболки и опустила ладони на горячую, упругую кожу его живота. Тиш была рада, что он не видел её лица, потому что она так сильно закатила глаза, что, будь это мультфильм, она смогла бы взглянуть на свою попку. — Обещаю слушаться и делать всё, как ты скажешь. Я буду очень стараться. Тебе не найти ученицы лучше. С таким-то энтузиазмом. — Теперь она даже его дыхание не слышала. — Ты можешь взять то, что я предлагаю, ещё и потому, что это и так твоё.

Тиш потянулась, чтобы поцеловать низ его подбородка, а потом легкими касаниями губ спустилась до адамового яблока. Как же сильно ей хотелось лизнуть его кожу, попробовать на вкус, но не хватало смелости.

— Я не прошу ничего взамен, лишь удовольствие. Обещаю.

Тиш успокоила нервы и затем изрекла самое отвратительное, что когда-либо слетало с её невинных губ. Ни за что в жизни она бы не могла представить, что сделает такое признание мужчине. Но это Джош. Она привстала на цыпочки и коснулась губами мочки уха.

— Я хочу тебя. Как бы сильно я ни кончала, фантазируя о тебе, я никогда не смогу удовлетворить эту жажду самостоятельно.

Джош вздрогнул, и из его груди вырвалось тихое рычание.

— Да ты маленькая развратная девчонка! — Его пальцы впились в её плоть. — Красивая, дерзкая маленькая сучка. Ты только что уделала меня. Черт бы тебя побрал! — Он уткнулся лицом в её шею и с силой всосал нежную кожу возле ушка, впиваясь в неё зубами. — Ни единого шанса, что я смогу тебе противостоять. Не после такого предложения.

Джош больше ничего не сказал, лишь сладостно провёл носом по её шее и челюсти. Разочарование Тиш вместе с похотью достигли своего пика, и она нежно скользнула ноготками по его прессу к застёжке на ремне. Тиш слегка отстранилась, чтобы посмотреть мужчине в глаза.

— Скажи, с чего мне начать? — подбодрила она.

— Не могу, — зажмурился Джош. — Это напугает тебя.

Он опустил руку на её бедро и с силой сжал его. «Этим меня не напугаешь», — подумала Тиш, борясь с желанием податься вперёд.

— Ладно, — произнёс он, словно пришёл к какому-то решению. — Я собираюсь заставить тебя кончить от моих пальцев и рта, но трахать тебя не буду. — Он отстранился и посмотрел на неё, когда Тиш так сильно задрожала, что чуть ли не застучали зубы.

— Да, Джош, — выдохнула она, умирая от желания начать. — Всё, что угодно. Можешь делать со мной всё, что захочешь. Мне понравится. — Возможно ли быть шлюхой и девственницей одновременно?

— Тебе стоит прекратить говорить подобные вещи, детка.

В следующую секунду её груди оказались в его руках. Тиш ахнула, когда он стиснул их и принялся ласкать затвердевшие соски. Девушка сжала ноги, чтобы хоть как-то унять дрожь от охватившего тело пламени.

— Прости. Не смог удержаться. Всегда любил сиськи, а вид этих маленьких упругих сосков сводит меня с ума, чёрт подери, — говоря это, он приподнял бедра, и Тиш почувствовала его внушительную эрекцию. Хотя откуда ей знать о размерах? Всё это она ощущала впервые. У него мог быть как огромный, так и совершенно обычный. Оставалось просто радоваться, что он возбуждён, из-за Тиш.

Джош просунул колено между её ног, крепко прижимая девушку к себе.

— Стоило выбраться из этой грёбаной тюрьмы, и первая же киска на пути оказалась девушки, которую я не должен даже трогать. Клянусь, Господь ненавидит меня. — Мышцы на его лице подрагивали. — Но чёрта с два я отвернусь от тебя.

Тиш закусила губу, когда он сжал её правый сосок пальцами, а затем наклонился и вобрал его в рот сквозь тонкую ткань майки.

— Джош... — Она уже задыхалась, сердце бешено колотилось. Неужели она серьёзно ожидала первый поцелуй в губы?

— Ты правда думала, что я смогу отказаться от тебя? Ты моя ахиллесова пята. Ты об этом знала? Как, чёрт подери, ты могла этого не знать, дрянная девчонка? — Он намотал на кулак её волосы и пригвоздил голову Тиш к стене, глядя в её распахнутые от удивления глаза. — Рассказать, что мне хочется сделать с тобой в эту секунду? Что я мечтал с тобой сделать? Не отвечай, потому что, хочешь ты слышать это или нет, я всё равно скажу.

От слов Джоша в голове Тиш не осталось ни одной ясной мысли.

Он приподнял колено выше, потирая им сквозь шортики её клитор.

— Я хочу впиться в твои обнажённые соски. Так сильно, чтобы ты прочувствовала всё в том месте, о котором хорошие девочки не любят говорить. Когда напряжение там, внизу, станет невыносимым, я накрою ртом твою сладкую киску и буду мучить, пока ты не кончишь. А потом, когда ты будешь дрожать и захочешь по-взрослому, я засуну свой изнемогающий член в твою маленькую девственную дырочку и буду трахать её, пока ты не начнёшь не только взывать к Богу, но и не увидишь его. — Он прижался своим лбом к её и замолчал, видимо, давая девушке время осмыслить его грязные словечки. Она была так взволнована и напугана, что хотелось заплакать.

 — Господи-Боже, Тиш. Я с ума схожу. Мне хочется наполнить это прекрасное маленькое тело своим семенем, когда закончу с тобой — если закончу вообще. Ты поняла меня? Скажи, что поняла.

В голове Тиш проигрывалась одна пошлая сцена за другой, и не было способа побороть то, что творилось с её телом. Страх, страсть, похоть и ещё больше страха буквально парализовали её. Что, если она забеременеет от его желания наполнить её семенем? М-м-м.

Она не могла этого допустить, иначе превратилась бы в свою мать. Тиш, конечно, не пятнадцать, но идея родить ребенка в двадцать не особо привлекала. Именно поэтому год назад она стала принимать таблетки. Решила, что если однажды ей посчастливится переспать с Джошем, то не хотелось, чтобы вопрос защиты и презервативов помешал им. Она фантазировала о супружеских посещениях, хотя и не была уверена, что они существуют на самом деле. Что глупо, учитывая нежелание Джоша  видеть её через стол, что уж говорить о сексе?

Очевидно, почувствовав, что слишком сильно напирал на неё, он взял себя в руки.

— Прости, малышка. Наконец-то я напугал тебя до чёртиков, да? Испугал свою чертову девственницу. — Он тихо рассмеялся. — О Боже. Я думал, девушки вроде тебя — это миф, но в итоге сам получил такой подарок. На блюдечке с голубой каёмочкой, чёрт подери. На тебе ни единого пятнышка грязи. Может, господь не так уж сильно меня ненавидит? — Ослабив хватку, он запустил пальцы в её волосы, касаясь мочек ушей. Длинные серёжки звякнули. — Не бойся. Я озвучил свои желания, но это не значит, что я их осуществлю. Будем придерживаться первого плана. Мои пальцы, мой рот, твоё... всё. Хорошо?

Тиш была слишком рассеяна, чтобы вникнуть в это грязное заверение, потому что теперь, когда он дал ей секунду успокоиться, она снова обрела способность мыслить. Он действительно был в восторге от её невинности? Тиш нахмурилась от внезапно возникшей тревожной мысли. Что, если он потеряет контроль и у них будет секс — долгий, великолепный, чувственный секс? Если она не останется нетронутой, исчезнет ли интерес Джоша вместе с её девственной плевой? Не так ли поступают парни? Трахают чистых девушек, а потом бросают их в поисках новых? Что, если это лишь секс на одну ночь? Он был возбуждён, а она его соблазняла. Сможет ли она вновь считать его другом, когда узнает его в роли любовника? Сможет ли она пережить, если увидит, что он встречается с другой? Что, если он приведёт в дом свою старуху?

Кровь в венах застыла, превратившись в лёд. Выдержит ли Тиш, если всё, что он хотел, и то, что расцветало между ними, увянет так же быстро, как и началось? Сможет ли она без него?

Положив ладони на его грудь, она посмотрела на него, краем сознания отмечая, как быстро билось его сердце.

— Хм, тот факт, что я никогда не делала этого раньше, кажется, очень тебя привлекает.

— Ты даже не представляешь.

О, Боже.

— М-м. — Она закусила губу и добавила в голос нотку небрежного интереса. — Допустим, я немного приврала и всё же баловалась раньше, но никогда не занималась настоящим сексом. Всё ещё хочешь сделать это со мной?

Его тело превратилось в камень под её ладонями, и он мгновенно сделал шаг назад. Золотистые глаза недобро сверкнули.

— Ты говоришь, что обманула меня, Тиш? Придумала эту хрень, чтобы завлечь?

Она сжимала и разжимала покалывающие пальцы.

 — Всё ещё хочешь? — настаивала она, не отвечая на вопросы. — Или отвернёшься? Почувствуешь ли отвращение, если узнаешь, что до тебя ко мне прикасался другой?

— Нет. Это приведёт меня в ярость.

— И отвратит от меня, верно?

— Нет. Это приведёт меня в ярость.

Она встряхнула руками, когда они начали болеть от адреналина, переполнявшего её организм.

— Хорошо, но всё же? Ты перестанешь меня хотеть, если я окажусь не такой уж невинной. Верно?

— Нет. Просто всё будет... по-другому.

— Временно? — уточнила она.

Он прищурился, и после долгого, назойливого изучения девушки выражение его лица смягчилось, а уголок рта приподнялся в понимающей полуулыбке. Ублюдок всегда читал её как открытую книгу.

— Отойди на секунду и дай мне связно подумать. — Он прошёлся по цветастому ковру, который Тиш нашла в комиссионном магазине. Потянул спину и неторопливо провёл рукой по подбородку. — Во-первых, ты знаешь, что мне нельзя лгать, верно? Мне плевать, думаешь ли ты, что я разозлюсь, но между нами должна быть только правда.

— Я это знаю. — Она всегда знала.

— Хорошо. Второе, сколько членов ты видела?

Она почувствовала, как её лицо вспыхнуло, словно перед потрескивающим костром. Глупо, но она и не подозревала, что он мог быть таким грубым.

— Немного.

Он посмотрел на неё. Тиш вздернула подбородок. Это не совсем ложь. Она знала о существовании порно в интернете и насмотрелась на члены, вагины и анальные дырки. Тиш — обычная девушка и тоже занималась мастурбацией. Много, особенно когда научилась доводить себя до оргазма. Это помогало засыпать по ночам.

— Настоящих, — уточнил он, останавливаясь перед ней. — Прямо перед твоим лицом.

Тиш скривила губы от отвращения, которое не могла скрыть при мысли о члене какого-то случайного парня перед ней.

— Нисколько. 

Казалось, Джош ещё больше расслабился и попытался подавить улыбку. Жилет протестующе заскрипел, когда мужчина выпрямился и скрестил руки на груди.

— Сколько парней залазили тебе под юбку и просовывали пальцы в твою влажность?

Смущаясь, как барышня из девятнадцатого века, Тиш тихо прошептала:

— Джош...

— Сколько? Сколько раз ты опускалась на колени и расстегивала парню штаны, изнемогая от желания взять в свой красивый ротик его член?

— Я такого не делала, — выпалила она, а потом попыталась отстраниться, чтобы увидеть, не испытывает ли он отвращения от мысли, что ею уже попользовались. — Я хочу сказать, что не делала такие... вещи ни с кем. Я избирательна.

— Назови хоть одного парня, который видел тебя голой. Или хотя бы без рубашки.

Разум затуманился, грудь покалывало, а соски снова затвердели так, что стало больно. И как бы ни старалась, Тиш не могла быстро придумать имя, чтобы оно прозвучало правдоподобно. Она могла бы сказать, что Джош видел, лизал, трахал и кончал на её груди, но не думала, что фантазии считаются.

Джош вздохнул и кивнул, слишком довольный.

— Ты нетронутая, чистая, как грёбаный снег, девственница, которая краснеет и вместо слова «секс» и «член» говорит «это». Если ты кончала, прижимаясь к бедру какого-нибудь парня во время траха на парковке ресторана, потому что не смогла дотерпеть до дома, то я отолью на собственный жилет.

Она этого не делала, он знал. Иначе никогда бы не предложил испортить свою кожаную святыню.

Тиш сникла, её словно накрыло одеялом изнеможения. Она устала, была возбуждена, растеряна, расстроена и не очень хорошо со всем этим справлялась. Тиш спрятала лицо в ладонях, сползая по стене и усаживаясь на пол, и потерла глаза, которые стало пощипывать.

— Мне будто вытрахали весь мозг.

Колени Джоша хрустнули, когда он присел перед ней на корточки.

— Хотя ты бы предпочла, чтобы я трахнул твоё тело. — Прозвучало как утверждение. Высокомерно и уверенно.

— Я уже больше ничего не знаю.

— Да ладно. Не прячься от меня.

Он отвел её ладони от лица, но быстро отпустил. Не зная, стоит ли ей беспокоиться об этом, она обхватила руками колени.

— Посмотри сюда, Тиш. — Когда она подняла глаза, то встретила его испытующий взгляд. — Объясни.

Она не стала увиливать, честно ответив:

— Что, если после того, как ты... сорвёшь мою ягодку — конечно, ты не собираешься, эм, —Тиш запнулась на этом деликатном слове, но хотела убедиться, что он не сочтет её слишком самонадеянной. Это просто надежда. Тиш перефразировала, повторяя его слова, — трахать меня... Что, если после того, как мы развлечёмся и ты заставишь меня кончить на твоих пальцах и рте, я перестану тебя привлекать? Ты успокоишься, а я всё ещё буду хотеть тебя, что сделает наши отношения неловкими. Не знаю, стоит ли оно этого.

Ноздри Джоша дрогнули.

— Думаешь, сможешь кончить мне в рот?

Она сказала в рот?

— Да, конечно. Разве ты не это мне сказал? — Она расцепила ноги и раздвинула их, притягивая Джоша ближе. Ей нужно было прикоснуться к нему, впитать его силу и энергию.

Он не противился и не отодвинулся, поэтому Тиш прижалась щекой к его груди. Затем закрыла глаза и слушала ровное биение его сердца, в ожидании, что он, как и раньше, всё исправит. Это должно было сделать её слабой. Но нет. Наоборот, успокаивало. Нина была рядом, когда Тиш нуждалась в друге, но Джош единственный, кому она доверяла, и кто мог развеять её страхи, если она не могла самостоятельно с ними справиться.

Глава 5

Опустившись на колени, Джош положил руки ей на плечи и принялся разминать мышцы сильными пальцами.

— Над твоим мнением о моём характере нужно немного поработать, да? Поверить не могу, что ты думаешь, будто я позволю тебе уйти после того, как тра... развлекусь с тобой.

Она вздохнула и скривила губы, потому что понимала — ради неё он подбирал слова.

— Ты знаешь, что я считаю твой характер таким же прекрасным, как и всего тебя.Просто, разве не так поступают мужчины? Я всю свою жизнь слышала подобные истории. Мой отец явно не хотел иметь ничего общего с моей мамой после того, как трахнул её. Не то чтобы мы собирались заниматься сексом, — напоминала она скорее себе, чем ему. — Верно?

Девушка посмотрела на него и мысленно скрестила пальцы.

«Пожалуйста, измени своё решение».

Когда он приоткрыл губы и облизнулся, по телу Тиш пронеслась волна жара.

— Пальцы и рот.

«Чё-ё-ёрт».

Как идиотка, она пробормотала продолжение своей мысли:

— Мне п-показалось, тебя так взволновало, что я никогда не видела и не касалась ч-члена, не брала его в рот, поэтому я боюсь делать это с тобой. Вдруг потом ты будешь думать обо мне как об использованной, а не как о чистой и невинной?

— Знаешь, что в тебе чистого и невинного? — сухо спросил он. — Ты это говоришь, даже не подозревая, что скручиваешь меня в адский узел.

— Ох. Прости.

— Не стоит. И, слушай, да, я чертовски рад, что тебя не имел каждый встречный мудак. Тебе вообще предлагали?

Он выглядел искренне озадаченным. Тиш вздрогнула и кивнула.

— Конечно. Как раз сегодня, если тебе интересно. Я принесла двум парням их пиво и спросила, не хотят ли они заказать что-нибудь поесть, потому что они спрашивали меню. Один из них попросил меня залезть на стол и сказал, что мне не надо заморачиваться со столовыми приборами — им хватит пальцев, чтобы полакомиться мной. После подобных сцен секс кажется чем-то отвратительным.

— Ты узнаешь этих парней, если снова их увидишь?

Она подняла голову и заметила, что он хмурится, а на его шее вздулась толстая вена. Тиш провела по ней мизинцем и покачала головой. Конечно вспомнит, поскольку один из этих придурков был бывшим Нины, но она никогда не скажет об этом Джошу. Работа в баре подразумевала столкновения с ублюдками вроде Патрика.

— Нет. Я почти не смотрела на них.

— В следующий раз обрати внимание. Если это повторится, позвони мне. Я приведу Гэва, и мы с ними разберёмся.

Она кивнула, даже не думая ничего такого делать.

— А теперь давай кое-что проясним. Я могу пользоваться тобой тысячу раз, жёстко трахать, превратить в дрожащую, пропитанную спермой шлюху, — он подавил улыбку и пальцем прикрыл её разинутый рот, — но всё равно буду видеть в тебе свою сияющую, невинную девочку, потому что именно такой я тебя заполучил. Такой, какая ты есть. Но, если тебя до меня трахал кто-то другой, конечно, это выбесит меня. Я — это я. Представить тебя под другим парнем? — Он медленно покачал головой, и в глубине его глаз вспыхнул угрожающий огонёк. — Да я бы порвал ублюдка! Но если это правда, я всё равно возьму тебя и буду счастлив, чёрт подери, потому что, похоже, у меня нет грёбанного выбора. Есть что-то в моей тёмной, жадной душе, что не оставляет мне шансов. Я хочу тебя. Но мы собираемся лишь немного пошалить. Верно?

Он её спрашивал или утверждал? Тиш молча хлопала глазами, не собираясь закрывать двери к любой возможности.

Он застонал.

— Ты меня убиваешь, — пробормотал он, а потом добавил громче: — Честно говоря, увидев тебя ранее... чёрт, Тиш. Я включил свет, и меня словно по яйцам ударили. Глупо, знаю, но когда ты, наконец-то, пришла сегодня домой, я ожидал увидеть едва выросшую из подростка семнадцатилетнюю девчонку, которая честно приезжала ко мне в тюрьму два грёбанных месяца, пока я не запретил. Я... — Он отстранился, чтобы посмотреть на неё сверху вниз. Выражение его лица открыто пылало страстью, которую Тиш слишком хорошо понимала, но никак не ожидала увидеть. — Боже, ты чертовски прекрасна. Как, чёрт побери, тебя еще никто не опробовал? Ты была в клубном доме последний год? Парни тебя видели?

— Конечно. Я всё время навещала Ника.

— Тогда, должно быть, он предостерёг их.

Она пожала плечами.

Его бедра выглядели такими идеальными, что Тиш не удержалась и провела по ним ладонями. Ткань джинсов была мягкой от носки и теплой.

— Даже если нет, я бы и сама не села на байк ни одного их них. Я ждала тебя. — Не часто девушке оказывали честь сидеть за спиной одного из этих парней, если только они не влюблялись в неё. Или хотя бы спали с ней и им она действительно нравилась.

— Еще бы, чёрт подери. — Он убрал ее руки и поднялся. — А теперь достаточно всего этого дерьма. За последний час я сказал больше, чем за несколько лет. — Он жестом велел ей встать. Тиш подчинилась.

— Сними свою чёртову одежду. Я должен посмотреть. Сейчас же, но медленно. Можешь наблюдать, как я изнемогаю от удовольствия.

Он присел на край комода, скинул жилет и положил себе за спину. Звякнули флаконы с туалетной водой. Затем он стащил через голову простую белую футболку и отбросил её в сторону — она ничего не значила, в отличие от жилета. Скрестив мощные руки на груди, Джош кивком головы велел ей начинать.

Но она не могла. Тиш возбудилась от одного вида всех этих мышц и татуировок. Отнюдь не дешёвых и не безвкусных. Дорогие и искусно выполненные работы покрывали все его тело, пробуждая желание часами его изучать. Та, что ниже крыльев на его груди, всегда была её любимой. Она походила на множество завитков дыма, но если рассмотреть поближе, то вырисовывался сложенный из перьев череп с розой в одной глазнице и причудливым бантом в другой. Нежно-розовый бант был единственным цветным элементом на всём рисунке. Татуировки хорошо скрывали усеивавшие аппетитное тело шрамы.

Как же много ночей она лежала без сна, фантазируя о его теле, вспоминая линии его пресса, округлые грудные мышцы и плечи. А теперь его «пояс Адониса» в форме буквы V словно магнитом тянул её на колени, указывая, где ей стоит сейчас находиться. Тиш непроизвольно облизнула губы, когда внезапная фантазия, как она открывает перед ним рот, заполонила её сознание.

— Ты заставляешь меня желать трахнуть этот ротик, малышка.

Тиш издала короткий нервный смешок. Никто ещё так с ней не разговаривал. Что объясняло, почему она не знала, что это так заводит.

Джош застонал.

— Она ещё и кивает, — вслух произнёс  он,  давая понять, что она действительно кивнула. — Одежда, Тиш. Сними одежду.

— Я хочу, чтобы ты это сделал.

Он удивлённо моргнул.

— Хочешь, чтобы я тебя раздел?

— Нет. Я хочу, чтобы ты... трахнул меня в рот.

Он хлопнул ладонями по комоду, и всё, что стояло на нём, задрожало. Его мышцы выступили под кожей, как будто он сдерживал себя, чтобы не наброситься на неё.

— Снимай. Одежду.

Слыша в его голосе приказ и отбросив и так испарившуюся скромность, Тиш взялась за край своей маечки.

— Медленно, — напомнил он.

Она моргнула округлившимися глазами и кивнула, постепенно поднимая тонкую ткань, открывая пупок, изгиб талии, рёбра и, наконец, обнажённую грудь. Тиш стянула майку через голову и почувствовала, как влажные волосы рассыпались по плечам, достигая талии. Дальше Тиш  засунула большие пальцы за пояс своих шортиков и спустила их вниз. Они свободно спали на пол, потому что были широкими. Неуверенно прикрыв груди руками, Тиш шагнула в сторону, но не смогла удержаться, чтобы не подцепить ногой шорты и не пнуть их прямо в грудь Джоша. Её губы дрогнули, но он даже бровью не повёл, позволив им упасть.

— Что дальше? — поинтересовалась она, сильнее прижимая к груди ладони, чтобы не было видно, как они дрожат. Взгляд Джоша из-под полуопущенных век несколько раз скользнул по простым чёрным стрингам, пока изучал её тело.

— Ш-ш, — протянул он, продолжая разглядывать девушку с головы до ног, хищный блеск осветил его золотистые глаза. — Черт, ты невероятная. Опусти руки.

Ей потребовалось несколько секунд, чтобы сделать это. Тиш опустила руки по бокам, сжала и расжала кулаки, не зная, что с ними делать, и снова прикрыла ими грудь.

Его лицо смягчилось.

 — Такая милая малышка.

Она опустила глаза и прикусила губу, чувствуя волнение при мысли о том, что может полностью обнажиться.

— Мне продолжить?

— Нет.

Резкий тон заставил её поднять голову. Он исходил от кого-то другого. Кого-то тёмного и опасного. От кого следует бежать подальше. Она не могла. Просто продолжала стоять на месте под взглядом любимого мужчины. Никогда ещё она так не радовалась своему красивому телу. Нет, она не считала его идеальным. Попа была несколько больше, чем следовало, а бёдра слишком мягкими, тогда как груди, наоборот, можно было бы и побольше. Правда, Тиш никогда не заостряла на этом внимание. Она была слишком занята другими вопросами. Образованием. Экономией денег, чтобы позволить себе учиться. Поиском работы, которая не мешала бы учёбе. Попыткой улучшить свою жизнь, потому что никто не будет делать этого для неё.

— Повернись.

Она повернулась.

— Медленно, — рыкнул он.

Тиш вздрогнула и улыбнулась,  радуясь тому, что смогла пробудить в нём эту ярость. Он заметил это, когда она, наконец, повернулась к нему лицом.

— Наслаждаешься собой, Тиш? Нравится заводить мужчину, да? Подожди, пока я не доберусь до тебя. Я покажу, каково это, когда тебя заводят. Ты заискришься в моих руках, малышка.

 — Сейчас? — спросила Тиш с надеждой в голосе. Она внутренне содрогнулась, когда заметила, что его эрекция стала больше, чем несколько минут назад. Тиш не могла отвести глаз. Пока Джош не пошевелился.

— Ещё нет. — Он облизнул губы и приблизился к ней. — Мне следовало кое-что сделать до того, как всё зашло слишком далеко. Это ещё раз показывает, какой я ублюдок. Пренебрёг первым же правилом соблазнения девственниц. А теперь мне нужен твой чёртов рот. Я умираю от желания попробовать тебя на вкус.

Он подошёл к ней, и она встала на цыпочки, чтобы без колебаний предложить себя.

Джош всё ещё продолжал мучить её, откинув голову назад и оставаясь вне пределов её досягаемости.

— Такая послушная девочка, — протянул он, прежде чем прижать её к себе и завладеть её губами.

Можно было посчитать по пальцам сколько раз её целовали, но ни один из тех малозначительных единений губ не готовил Тиш к тому, что с ней сделал Джош. Его руки, губы и язык наносили удар за ударом по её чувствам. Мужчина схватил её за подбородок и надавил, чтобы приоткрыть рот, а затем проник внутрь. Их языки игриво сплелись, но вскоре Джош взял на себя полный контроль. Он нежно посасывал её язык, наводя на мысли, как сильно Тиш хотелось, чтобы он повторил это с другими частями её тела. Джош поглотил её стон, но за ним последовал другой, когда Тиш распробовала вкус поцелуя. Слишком богатый и до неприличия прекрасный для мужчины, который водит «Харлей» и носит нашивки, до усрачки пугавшие прохожих.

Забыв о скромности, Тиш высвободила зажатые между их тел руки, и, наконец, жадно прикоснулась ко всему, что казалось ей недоступным целую вечность. Джош издал стон удовольствия, когда её обнаженные груди прижались к его торсу. Они были словно созданы друг для друга. Джош смял ладонями округлую задницу девушки и прижался каменным достоинством к животу.

— Господи, — выдохнула Тиш, когда Джош прикусил губу и лизнул уголок её рта. — Я знала, каким ты будешь. Таким идеальным!

— Таким неправильным для тебя, — поправил он, крепче прижимая её к себе. — Но слишком поздно для сожалений. У тебя отличная задница, мать твою. Не могу дождаться, чтобы впиться в неё зубами. — Джош скользнул ладонью к её груди. Тиш впилась ногтями в его плечи, когда он ущипнул за сосок. — Проклятье, Тиш. Слишком поздно, потому что я изменил свои чёртовы планы. Так и знал, что это произойдет, стоит мне прикоснуться к тебе. — На его лице промелькнуло раскаяние, которое тут же исчезло.

Тиш не совсем понимала, о чём он говорил, но ей было всё равно.

— Хорошо. Могу я немного поиграть? Я хочу тебя увидеть. Мне нужно прикоснуться к тебе. — Тиш прижалась животом к его внушительному члену, проверяя, понял ли он её просьбу. — Я ждала дольше, чем ты, — пробормотала она, когда ей показалось, что он вот-вот откажет.

— Верность, — прошептал он, прежде чем нежно её поцеловать. — Это прекрасное качество. Спасибо.

— Пожалуйста. Так можно?

Его губы изогнулись в улыбке.

— Хочешь мой член, детка? — Она кивнула. — Ты его получишь. Я слишком слаб, чтобы устоять, а потому завладею этим ротиком. Есть возражения?

— Нисколько.

«Абсолютно. Никаких».

Страдание отразилось на его лице.

— Тебе стоит возразить. Возразить и пнуть меня по яйцам.

Она покачала головой и опустила взгляд на его бороду, признаваясь:

— Предпочитаю взять их в рот. Я хочу почувствовать, что произойдет с тобой, когда я буду тебя ласкать.

«Хочу заставить тебя кончить. А потом проглочу и почувствую наслаждение от осознания, что именно из-за меня ты потерял контроль», — мысленно добавила она, слишком стесняясь произнести такое вслух.

Джош окинул её долгим взглядом, но затем, кажется, сдался.

 — Черт побери, — пробормотал он, прежде чем одарить её ещё одним жадным поцелуем, от которого у Тиш закружилась голова. — Уверена, что хочешь начать первой? — спросил он, когда снова позволил ей дышать.

— Да, Джош.

— Ладно. Тогда не возражаешь, если я прикажу тебе встать на колени?

Тиш чуть не рухнула на пол, отчасти от слабости, но в основном от предвкушения. Грубый ковёр царапал колени, но она едва это замечала. Насмотревшись фильмов и гифок с девушками, делающими минет, она не могла поверить, что наконец-то вступит в их ряды. Тиш быстро расстегнула его ремень и брюки, и, смущаясь своей нетерпеливости,  нырнула в них рукой. Его член свободно раскачивался, будучи  не стеснённым нижним бельем. Грязный мальчик. Её пальцы сомкнулись вокруг того, что можно было описать как нечто горячее, твердое и пугающее. Девушка подняла глаза, когда Джош зашипел и ударил рукой в стену у Тиш за спиной. Он уткнулся лбом в руку, наблюдая, как Тиш вытаскивает его достоинство. Джош приоткрыл рот, его губы были влажными, а грудь резко вздымалась и опадала.

Тиш оторвала взгляд от его реакции на её осторожные прикосновения, и глубоко вздохнула, восхищенно прошептав:

— О, Боже, да.

Его член был толстым, с выделяющимися венами. Твердый как камень, он оканчивался блестящей и тёмной головкой. Непередаваемо прекрасный. Он не был слишком длинным, если не считать таковым член в восемнадцать-двадцать сантиметров. Но для Тиш он казался огромным. Однако именно его толщина привлекла её внимание и заставила киску рефлекторно сжиматься, умоляя, чтобы её взяли. Если он согласиться её  трахнуть, то разорвёт на части. «Пожалуйста, сделай меня своей», — мысленно молила Тиш.

— Всё должно быть не так. Мы начинаем не с того.  — Джош обхватил подбородок девушки и заставил её поднять взгляд. Её глаза до последнего не отрывались от его члена. — Всё неправильно. Для начала я должен быть у твоих ног. Всегда.

Тиш отстранилась от его руки и мотнула головой, приготовившись возмутиться, если он сейчас её остановит. Привстав на коленях, она взволнованно обхватила его член обеими руками, лишая возможности спорить. Озадаченно уставившись на оставшееся между пальцами пространство, она натянуто засмеялась.

 — Ты такой огромный. — Почему бы не быть честной? Она высунула язык, не в силах больше ждать, и провела им вокруг нежной головки. Застонав, слизнула капельку влаги на кончике и почувствовала, как он шевельнулся под её ладонями. — М-м, и такой вкусный. — Она ждала этого так долго, мечтала ночь за ночью, поэтому сейчас без всяких разговоров начала свой первый минет.

Тиш всегда думала, что будет действовать, вспоминая девушек из всяких видео в интернете. Но оказалось иначе. Все её мысли были посвящены Джошу. Доставить ему удовольствие. Она провела языком по толстой вене и почувствовала тепло в груди, когда Джош нежно положил ладонь ей на голову. Тиш принялась нежно облизывать, сосать и дразнить зубами, не уверенная, что ей сойдёт с рук такая шалость. Она чувствовала себя ненасытной, и ей хотелось показать это, но, опять же, не хватало смелости.

Когда она добралась до головки, то поймала взгляд Джоша и открыла рот как можно шире, принимая его член ещё глубже. Её киска задрожала от ревности.

Джош не отрывал от неё глаз, его лицо напряглось, когда он пробормотал что-то под нос, но Тиш не расслышала. Его глаза чуть закатились, и Тиш принялась сосать усерднее. Ей хотелось сделать ему приятно. Чтобы он запомнил. Жаждал этого от неё. Она хотела подтолкнуть его зайти дальше минета. Хотела заняться с ним сексом, хотела полного единения. Не только тел, но и душ. Такого, какого у него не было ни с одной из женщин.

Как же ужасно, что она хочет соблазнить его и заставить сделать то, что он не хочет.

Ужасно или нет, Тиш продолжала искушать его, несколько раз обведя языком головку его члена, а затем, сомкнув губы, чуть ниже уздечки. Джош шумно выдохнул, когда Тиш медленно скользнула губами выше и с влажным звуком выпустила изо рта его член. Она застонала от удовольствия, давая ему понять, что наслаждается своей новой игрушкой.

— Господи-Боже, Тиш. Почему я позволяю тебе делать это?

— Потому что мне это нужно, — ответила она, прежде чем ещё глубже принять его длину и начать ритмично двигать головой, наслаждаясь рваным дыханием мужчины. Желая большего, Тиш обхватила член у основания в кулак, второй рукой ощутила тяжесть его яиц, а затем приняла его так глубоко, что кончик упёрся в горло. И, конечно же, Тиш закашлялась.

— Вот чёрт, да. Подними взгляд. Дай посмотреть, — грубо потребовал он. — Покажи, как на эти голубые глазки наворачиваются слёзы от моего члена в твоей глотке. — Тиш послушалась, и Джош провёл по её растянутым губам большим пальцем. — Невероятное зрелище. Тебе нравится, Тиш? Нравится чувствовать мой член?

— М-м, — кивнула она.

— Тогда я больше не буду сдерживаться.

Тиш вытащила член изо рта.

— Давно пора, — заявила она, прежде чем провести языком по всей длине и снова обхватить его губами.

Джош усмехнулся.

— Просто помни, что сама разрешила.

Тиш принялась сосать усерднее, и когда веселье исчезло с лица Джоша, она приготовилась к тому, что теперь ничто не помешает ему кончить в неё.

Но он просто провёл пальцами по её волосам и сжал волосы в кулак, чтобы помогать ей плавно брать его в рот.

— Как часто я мечтал об этом за последний год, — признался он. — Я ощущал себя мерзавцем, но всё равно каждую грёбаную ночь ты стояла передо мной на коленях. Испугаешься, если я по-настоящему трахну тебя в рот?

Тиш медленно отстранилась от него.

— Ты сделаешь мне больно? — Она сглотнула густую слюну и едва могла говорить от переполнявшей её радости, потому что он только что признался, что тоже фантазировал о ней.

— Нет, малышка. Никогда.

Она кивнула, сев на пятки, и открыла рот, положив ладони на его бедра. Более сговорчивой ученицы ему не найти.

— Клянусь, ты овладела всеми моими грёбаными мыслями. — Джош усилил хватку на её волосах и грубо схватил в кулак свой ствол. Несколько раз провёл по нему ладонью, давая понять, что Тиш была слишком нежной с ним. Он протолкнулся меж её губ и скользнул дальше вдоль языка. — Вдыхай, когда буду выходить, потому что когда я окажусь глубоко, тебе будет казаться, что ты задыхаешься. Поняла? Я зайду так далеко, как мне позволит твоё маленькое горячее горло.

В знак согласия, Тиш сжала ладонями заднюю сторону его бёдер. И действительно, испуг пронзил её тело, когда Джош глубоко погрузился внутрь. Её челюсть противилась такому размеру, а жесткие толчки вызывали рвотный рефлекс. Живот напрягся от позывов, но Джош продолжал давить, пока не преодолел сопротивление. Войдя до упора, когда Тиш уже впилась ногтями в его ноги, Джош начал трахать её сначала короткими толчками, но потом более продолжительными и чувственными. Он позволил сделать вдох, а затем снова перекрыл кислород, войдя до самого основания. Он выходил, давая вдохнуть, и снова погружался по самые яйца.

— Вот это моя девочка. Чёртова отличница, такая тугая и сладкая. Всё в порядке, малышка?

Тиш обхватила его яйца и перекатила их в ладони, давая понять, что более чем в порядке. Она была крайне увлечена тем, чем они занимались.

Джош выругался и принялся вколачиваться снова и снова, без передышки, найдя размеренный ритм, к которому Тиш чудесным образом быстро привыкла. Напряжение покинуло её тело, и  она начала наслаждаться непривычным вторжением. Всё это было таким грязным. Твёрдость его члена, скользящего глубоко в неё, запах кожи, мыла и мужчины, влажный звук её первого орального секса. И огромное удовольствие на лице Джоша, низкие гортанные стоны. Сексуальные — мягко сказано. Ей пришлось сильнее сжать коленки, чтобы ослабить отчаянную жажду между ног. Будь у неё немного больше уверенности, она могла бы пальчиками заставить себя кончить, чтобы снять напряжение.

Джош немного отстранился, и она уставилась на влажный, блестящий от её слюны член.

— Смотри на меня, пока я делаю тебя своей. Мне срать, что это не твоя киска. То, чем мы занимаемся, меняет всё. — Он погладил её по щеке и провёл большим пальцем по скуле. — Моя сладкая, невинная Тиш. Ты ждала меня, потому что хотела быть моей? Что ж, теперь это так. — Он снова толкнулся в её рот, пока яйца не встретились с подбородком. Взгляды не отрывались друг от друга. — Моя. Чтобы защищать и заботиться о тебе. Трахать и любоваться. Давиться моим членом, если я захочу. Да?

Она закрыла глаза, борясь с накатывающим головокружением. Момент единения разрушился, и Джош выскользнул из её рта. Она закашлялась и втянула воздух.

— Верни мне свой взгляд, —  раздался его голос  прямо у её уха.

Когда Тиш открыла веки, он накрыл её рот своими губами. Поцелуй означал, что он предъявляет свои права, грубо требуя, чтобы она сдалась. Он буквально пожирал её, медленно и настойчиво, пока Тиш не ощутила себя самой желанной на свете. Она вцепилась в мощные руки и притянула мужчину ближе.

— Да? — повторил он, когда их губы, наконец, разъединились.

— Да, пожалуйста, — хрипло прошептала она.

— Всегда будешь такой покладистой? Открой ротик, малышка.

Она послушалась и с готовностью приняла его член. На этот раз он вошёл в неё плавно и неглубоко, только головкой.

Кто-то ударил в дверь.

— Тиш!

Тиш подскочила и попыталась освободиться, но Джош крепко удерживал её на месте, не смотря на сопротивление. Девушка стояла перед ним на коленях с  членом во рту, в то время как её мать, женщина, которая отправила его в тюрьму, находилась за тонкой деревянной панелью менее чем в трёх метрах от них.

Глава 6

После короткого, но убийственного взгляда на дверь спальни, Джош вернул своё внимание обратно, оказавшись совершенно равнодушным к тому, что сводная сестра его лучшего друга прерывает минет собственной дочери.

— Не обращай внимания, считай это за пределами того, что здесь происходит. И на это нет времени в наш личный момент. Я не обрадуюсь, если мы прервёмся.

Тиш понадобилась всего секунда, чтобы согласиться. Ей всего лишь нужно было вспомнить поступок Рейчел, когда она молча позволила Джошу взять на себя ответственность за её эгоистичную вредную привычку. Тиш тут же показала Джошу, что они на одной волне, приоткрыв рот и слегка поглаживая языком нижнюю часть его члена.

— Да, детка. Вот так. Не отвлекайся от главного. — Он опустил руку и обхватил её затылок, а двумя пальцами другой руки в татуировках и кольцах указал на свои глаза. — Смотри сюда. Здесь только ты и я.

— Тиш!

Снова её мать. Она была в хлам. Настолько пьяная, что имя Тиш прозвучало визгливо, как спускающаяся шина.

— Ну ж. Я хчу есть. Пригтовь мне чё-нить.

Джош сжал губы в плотную сердитую линию. Его тело задрожало от напряжения, отчего кожу Тиш начало покалывать.

— Твоя дочь занята, Рейчел, — громко рявкнул он, его голос эхом отражался от стен. — Отвали и дай мне насладиться ею. Она больше не твоя рабыня. — Он продолжал удерживать взгляд Тиш, скользя головкой члена вокруг её рта. — Она моя, — угрожающе шепча, он поглаживал горло девушки.

Мать больше ничего не сказала и ушла, судя по шуму, натыкаясь на стены. Ей было плевать, что её дочь в спальне с мужчиной. Узнала ли она вообще голос Джоша?

— Такая хорошая, послушная девочка, — прорычал он, и сердце Тиш запело от радости, что она угодила. Она быстро позабыла о том, что их прервали, и снова погрузилась в процесс.

Тиш закрыла глаза, наслаждаясь ощущением его тела, чтобы навсегда запомнить их первый раз, который они разделяли как любовники...

Его хватка на её горле усилилась.

— Не закрывай глаза. Я не собираюсь больше это повторять. Мне нужен контакт. Я несколько лет избегал чужих взглядов.  Там, за решёткой, это признак агрессии. Поэтому я поумнел и больше так не делал. — Неожиданно, он вновь толкнулся сквозь кольцо её губ, скользя пальцами по её шее, словно хотел потрогать себя в глубине её горла. Затем он вышел, чтобы дать ей немного кислорода. — Больше семи сотен дней прошло с тех пор, как ты так на меня смотрела. А этот взгляд, когда я засовываю член тебе в рот… ты хоть представляешь, как он меня заводит? — Джош покачал головой. — Не оставляй меня одного, не закрывай глаза.

Слёзы Тиш затуманили взор и не давали вдохнуть. Сердце сжалось, а я гнев на собственную мать превратился в адское пламя. Она попыталась отстраниться, чтобы снова извиниться, сказать, что сделает всё возможное, чтобы компенсировать те три года, которые он потерял из-за Рейчел, но он усилил хватку.

— Нет, нет, мое нежное маленькое сердечко, — прошептал он. — Можешь потом поговорить со мной, но сейчас член твоего хозяина именно там, где ему самое место.

Тиш могла бы поклясться, что услышала звук иголки, царапающей виниловую пластинку. Несколько волосинок вырвались, а губы издали влажный звук, когда Тиш резко отстранилась.

— Мой хозяин? — выплюнула она, вытирая уголки губ средним пальцем, когда почувствовала стекающую слюну. Она его правильно расслышала?

Джош взял её ладонь и обернул вокруг своего влажного достоинства, начав его дрочить, крепко удерживая её пальцы и не давая отстраниться.

— Где ты научилась быть такой леди? — Он коснулся уголка её губ, который она только что вытерла.

— Джош. Ты сказал, что ты мой хозяин.

— Именно так. Но тебе не обязательно так меня называть. Когда я внутри тебя, ты можешь называть меня «малыш» или Джош, если хочешь разнообразия. — Он подмигнул. — Знаешь, что я смотрел каждый грёбаный день, пока сидел за решеткой? Повтор «Я мечтаю о Джинни». Каждый. Грёбаный. День, Тиш. И каждую чёртову ночь без исключений, я мечтал о тебе. Знаешь, как ты называла меня, когда я заставлял тебя кончать? Хозяин. И это так дико заводило.

Какого. Хрена. Она ещё настойчивее попыталась вырвать руку. Ощущение твёрдой плоти слишком отвлекало, чтобы полностью сосредоточиться на возмутительном дерьме, которое он говорил. Ей было немного стыдно, когда она обнаружила, что ей хотелось потереть бархатным кончиком его члена свои губы. Хотя, они явно оба были сумасшедшими, а потому — чему удивляться?

— Ты с ума сошёл? — спросила она осторожно и попыталась понять этот возбуждённый блеск в его глазах. Это не только заводило, но и злило. — Ты мне не хозяин. Я сама себе хозяйка. Думаешь, если я сосу твой хрен, это даёт тебе...

Её ладонь соскользнула с члена, когда Джош рывком поставил её на ноги и подтащил к комоду.

 — Всё, что ты скажешь дальше, для меня бессмысленно, потому что фраза «сосу твой хрен» в твоём исполнении чертовски сексуально звучит. Новое правило: когда я внутри тебя, ты отбрасываешь свои повадки леди и разговариваешь со мной как худшая из шлюх. Уяснила?

Тиш была настолько ошарашена, что от этих нелепых слов её горло сдавило, а между ног полыхнул пожар, что даже не протестовала, когда Джош приподнял её за подмышки. Затем усадил её на элегантного вида старинный комод, который Тиш нашла на распродаже. Её удивил его выбор столь высокого предмета мебели, а не кровати, например. Понадобилось прилично времени, чтобы осознать причину. Его лицо теперь находилось на уровне её груди, и ему было достаточно лишь немного наклониться, чтобы...

— Раздвинь ноги.

Она крепко сжала колени.

— Ты мной не владеешь, и я никогда не назову тебя хозяином.

Он наклонил голову и хмуро посмотрел на неё, выглядя при этом большим и злым даже для Тиш.

 — Теперь ты принадлежишь мне, и будешь называть меня так, как я тебе скажу, чёрт подери.

Она напряглась и ощутила нарастающую тревогу.

 — Не хозяин.

Его брови изогнулись в удовлетворении. Он вздёрнул подбородок, напоминая ей самодовольного маленького мальчика, который только что добился своего.

— Но ты согласна, что я тобой владею?

— Нет! — быстро ответила Тиш, совершенно очарованная им, хотя, вероятно, не должна была. Но ведь действительно, она принадлежала ему. Телом и душой. Её сердце принадлежало ему с той минуты, как они встретились. Наверное, она была той самой влюблённой навязчивой обезьянкой, готовой взгромоздиться на его широкое плечо…

Это заставило её притормозить.

Всего несколько часов назад она сама думала о Джоше как о своём хозяине. А теперь оскорбилась. Почему? Потому что он озвучил это первым?

Она встряхнулась. Но то, что он имел в виду, не было милым и забавным. Он не хотел её бесконечного обожания, он хотел, чтобы она стала его собственностью.

Чего ей и следовало ожидать.

— Я определённо не вижу необходимости повторяться, — произнесла она, хотя и понимала, как слабо защищалась.

— Разве ты только что не сказала мне, что всегда будешь покладистой?

— Ох, нет. Ты спросил меня, а  потом засунул этот огромный кусок мяса мне в рот, чтобы я не смогла ответить.

Его губы дрогнули.

 — М-м-м. Ага. Тебе понравилось, да?

Откровенное веселье, озарившее его лицо, было такой редкостью, и Тиш так давно не видела это выражение на лице Джоша, что её сердце смягчилось. Обуреваемая слишком многими эмоциями, она провела ладонями по короткому ёжику на боках его головы, поигралась пальчиками с более длинными волосами на макушке и наклонилась, чтобы поцеловать его.

— Да, — призналась она. — Очень понравилось. Это был самый непристойный момент моей жизни. Особенно, когда я подавилась тобой. — Она целовала его после каждого слова. — Наверное, это делает меня странной, но я могу понять, почему некоторых заводит вид  давящихся девушек. Боже, мне нравится тебя целовать.

— А мне нравится заставлять тебя давиться.

Она захихикала и  принялась баловаться с его языком.

— Знаю, тебе уже надоело это слушать, но я действительно очень сильно по тебе скучала.

— Ты очень сильно по мне скучала... Что?

Она выпрямилась и выдержала паузу, не давая ему желаемое. Его требование не нарушало их сделку, но тревожило. Не то чтобы она никогда не слышала о сабах и домах, секс-рабынях и их господинах. Она не в пещере жила и много читала. Проблема заключалась скорее в том, что она никогда не ожидала оказаться в подобных отношениях. Особенно с Джошем, которого беззаветно любила и была так счастлива оказаться с ним, что уже чувствовала желание отмахнуться от своей маленькой вспышки, которую и несогласием не назовёшь. Неужели так сложно уступить в чём-то, что, скорее всего, никак негативно на неё не повлияет? Она видела шоу, о котором он говорил: оно было милым и сексуальным в скромном стиле шестидесятых годов. И не похоже, чтобы Джош грозился держать её привязанной на заднем дворе. Или к кровати.

Возбуждение и похоть, словно два счастливых щенка, крутились внизу живота. Ладно. Она немного подождёт, прежде чем принять окончательное решение. Что если ей понравится идея подчинения?

Ох, кого она обманывала? Ей очень понравится. Ей будет гораздо приятнее подчиняться и угождать Джошу, чем если бы они поменялись местами. Сама мысль о том, что этот гордый, временами надменный мужчина будет угождать ей, вызывала полное отвращение.

— Разве я не всегда заботился о тебе, Тиш?

Пульс подскочил, когда его покрытая татуировками рука погладила её ноги. Опускаясь ниже, Джош большими пальцами скользнул к внутренней стороне бедёр.

— Да, — без колебаний согласилась она. Теперь ей хотелось раскрыться перед ним. — Всегда.

— Думаешь, это может измениться теперь? Думаешь, что теперь, когда мы дошли до этого, всё может перерасти в нечто более... интенсивное? Даже учитывая, что я тороплю события, ты осознаешь, что «это», не правда ли?

— Возможно, но, эм, не совсем.

— Довольно скоро поймёшь. Я тебе небезразличен, сладкая? — Он снова посмотрел ей прямо в глаза и не разрывал контакт, гипнотизируя её своим золотистым взглядом.

Тиш обнаружила, что готова быть честной, как никогда.

— Ты мне не просто небезразличен. Я люблю тебя. Полюбила с той минуты, как впервые тебя увидела. Ты вошёл в нашу квартиру, улыбнулся и составил мне компанию. Слушал, говорил со мной и был терпеливым, когда я делала домашнюю работу. Ты даже не выказал скуку, пока помогал мне искать слово за словом. — Она улыбнулась, вспоминая. — В ту ночь, когда ложилась спать, я просила Господа поскорее вырасти. Я молила его сохранить тебя для меня. Знала, что если только мне выпадет такой шанс, я смогу сделать тебя самым счастливым.

— Теперь это безумие, — пробормотал он, когда наклонился и коснулся губами меж её груди. Оторвавшись, добавил: — И никогда мне не было скучно. — А потом вернулся к поцелую, нежно посасывая её кожу. Он надолго застыл в таком положении, а потом поднял руки и обхватил упругие бугорки её груди. — Такая чертовски красивая. Посмотри на эти соски.

У Тиш вырвался тихий стон, когда он провёл по ним пальцами.

— Как маленькие ягодки. — Он вобрал один в рот, поднял глаза и аккуратно сдавил его зубами, принявшись дразнить языком. Затем жестко всосал половину груди, прежде чем оторвать губы. — Я хочу запомнить каждую твою реакцию на все мои действия. Прости, но мой стояк становится каменным от мысли, что я у тебя первый. — Он приподнял её полушария, словно взвешивая. И говоря о его каменном стояке...

Тиш отклонилась в сторону и посмотрела вниз, увидев, что он всё ещё в полной готовности, такой же твёрдый. Стоял по стойке смирно, нацелившись на неё.

— Я не мог оторвать от тебя глаз в тот день, когда ты открыла мне дверь, — произнёс Джош, продолжая их странный разговор. — Я наблюдал, как ты занимаешься своими делами. Не в каком-то долбаном извращённом смысле. Просто я с самого детства избегал общения с детьми, а ты произвела на меня впечатление. Тебе было десять лет, и всё же ты оказалась более зрелой, чем твоя чёртова мать. Я всё ждал, что ты бросишь притворяться и сделаешь какую-нибудь глупость, но этого так и не произошло. И ты права, ты никогда не была ребенком, что приводило меня в бешенство. — Он провёл ладонями по её ребрам. — С первого дня ты стала моим маленьким ангелом с глазами взрослого. Боже, как мне хотелось оградить тебя от всего. Я так боялся, что с тобой тоже что-нибудь случится.

Она нахмурилась и на мгновение прекратила обводить пальчиком пикового туза на его горле.

— Тоже? Что это значит?

Все эмоции исчезли с его лица.

— Ничего. С людьми всегда происходит всякое дерьмо. Я не хотел, чтобы ты была одной из них. — Он поймал пальцами её соски и чуть ущипнул их, потянув достаточно сильно, чтобы послать мощный разряд желания по всему телу девушки. — Мы собираемся совершать глупости, ты и я. Глупое дерьмо, которое обычно совершают в детстве, но тебе не давали возможности.

— Ты давал мне возможность, Джош, — едва слышно выдохнула Тиш и выгнула спину, прижимаясь грудью к его ладоням. — На мой пятнадцатый День рождения ты заказал в клубный дом домашний зоопарк и клоуна. Я до сих пор смеюсь, вспоминая лица Ника и Чейза, когда они подъехали и обнаружили на парковке солому и дерьмо. Это больше подходило для вечеринки пятилетки, и всё же ты устроил её для меня, потому что знал — такого у меня раньше никогда не было.

Тиш посмотрела на дверь, задаваясь вопросом, была ли причина, по которой она никогда не праздновала День рождения до приезда в Куин-Крик, всё ещё в доме. Пошла ли Рейчел в спальню в подвале, где Тиш неохотно разрешила ей спать, если ей когда-нибудь понадобится? Единственная причина такого предложения заключалась в том, что Тиш никогда не забывала все те мелочи, которые для неё делала старая квартирная хозяйка, казалось бы, безо всякой причины. Став старше, она поняла, что дама с ярко-розовой помадой была действительно хорошим человеком. Тиш старалась по возможности быть на неё похожей. Миссис Рид оказалась идеальным примером для подражания.

Тиш провела мизинцем над бровями Джоша, проследила постоянную морщинку между ними, а затем спустилась вниз по переносице. Ей всегда хотелось потрогать горбинку на его носу.

— После каждого подобного поступка я влюблялась в тебя всё больше и больше. — В её голове проносились все годы, что они знали друг друга и все те моменты заботы, которые Джош проявлял к ней. — Неудивительно, во что это теперь превратилось, — пробормотала она. И чем ему отплатили за его великодушие? — Когда тебя забрали и когда я узнала, что натворила Рейчел... — Тиш покачала головой. — Мне так жаль, что ты лишился свободы, ради моей неблагодарной матери, которая только позорит твою жертву.

— Эй. Ты не виновата. — Его руки начали блуждать по её телу, настойчивые и требовательные. — Дерьмо Рейчел принадлежит только ей, не тебе. Я давно научился разделять вас двоих, так что не думай, что я буду злиться из-за неё на тебя. Этого никогда не случится.

Он прикасался к ней повсюду, собственнически, жадно, как будто она всегда принадлежала ему. И все это время его язык блуждал от соска к соску. Он зажал один из них между пальцами, не вынимая изо рта, и Тиш почувствовала то глубокое притяжение, о котором он упоминал ранее. Оторвавшись, Джош поднял взгляд.

— Чёрт подери, ты смотришь на меня как на рыцаря романа, Тиш, — предупреждающе проговорил он. — Я не знаю, как реагировать на такое дерьмо. Это меня нервирует. Как будто ты ждёшь, что я что-то скажу, а я облажаюсь и разочарую тебя.

Тиш сцепила ноги у него за спиной.

 — Не думаю, что ты можешь меня разочаровать. И прости, но я девочка. Мне положено смущать тебя своими ванильными мечтами. Но ничего страшного, если ты не сможешь ответить... на мои чувства, не важно, я просто хотела, чтобы ты знал...

Он перебил её.

 — Ты слышала, чтобы я сказал, что не отвечаю на твои чувства? Просто не собираюсь тебе рассказывать. Я скорее покажу тебе это, поедая твою хорошенькую киску, пока ты не кончишь несколько раз, а не буду разбрасываться этими грёбаными словами, которые так нравятся женщинам.

Она рассмеялась, ощущая пузырьки чистой радости в груди, как от игристого шампанского. Довольная этим и боясь сглазить, Тиш спрятала в сердце понимание, что он её любит, и отложила в сторону ваниль и сахарный сироп.

Тихонько вздохнув, чтобы успокоить внезапно запорхавших в животе бабочек, она выпустила Джоша из объятий и раскрыла ноги в откровенном приглашении.

— Может быть, пора прекратить всю эту болтовню и начать действовать? Иначе я стану такой же старой, как ты, когда у меня наконец случится секс.

Джош рывком разъединил её колени, отвёл её ноги в сторону и наклонился. Без предупреждения он впился зубами в её попку. Тиш взвизгнула, потому что ласковым укус уж точно не был.

— Ауч! Джош! Больно.

Он лизнул след от зубов.

— Так и должно быть. Наглые маленькие сучки, которые требуют всякое дерьмо, другого и не заслуживают. Тебе повезло, что ты сидишь. Иначе, — передразнил он её, — я бы отшлёпал эту упругую попку, которая теперь принадлежит мне.

— За что, ворчун? Ради шутки? — Она потёрла место укуса.

— Попроси прощения.

У неё отвисла челюсть.

— Серьёзно? — спросила она после затянувшейся паузы.

Его бровь изогнулась, и Тиш не могла понять, шутил он или нет.

— Может, я и влюблён в тебя, но это не означает, что ты будешь вести игру. Обращение, которое я прошу тебя использовать, не пустое слово.

Вау. Неужели она всерьёз думала, что ей нравится эта его властная сторона?

— Прости.

Он закатил глаза.

— Попробуй ещё раз. И скажи это искренне. Давай, я помогу. — Он поманил её татуированными пальцами. — Прости меня, хозяин, я не сдержалась. Этого больше не повторится, если только мы не будем ссориться из-за какой-нибудь глупости. Давай. Ты сможешь.

— Прости, я не сдержалась. Этого больше не повторится, если только мы не будем ссориться из-за какой-нибудь глупости, — она улыбалась, пока говорила это. Но Джош — нет, и это делало ее влажной, а по телу пробежал странный трепет. Почему он так этого хочет? Может у него какой-то фетиш на эту тему?

— Хочешь, чтобы я стала твоей рабыней? — Она искренне хотела понять его. — Или это из-за разницы в возрасте? Думаешь, если ты старше, то лучше меня?

У него вытянулось лицо.

— Чёрт, нет. Как и все остальные, я прекрасно понимаю, что ты настолько выше меня, что я едва ли могу до тебя дотянуться.

— Это просто смешно, — пренебрежительно произнесла она, даже не дав ему закончить. — А насчёт рабыни?

Он небрежно пожал плечами.

— Ну, как только ты заполучишь мой член, ты станешь его рабыней...

Тиш шлёпнула его по плечу, вызвав усмешку на его губах.

— Серьёзно. Почему ты так на этом настаиваешь?

— Потому что, называя меня так, ты будешь чувствовать себя счастливой, — удивил он её. — Я считаю, что если ты позволяешь мне обладать тобой, значит, я забочусь о тебе, ты в безопасности, и чувствуешь себя ценной, нужной, чтобы полностью отдаться мне. Речь не о злоупотреблении властью, несмотря на то, что ты сейчас подумала. А о том, чтобы ты уступила мне. Открылась мне, душой и телом, ничего не утаивая.

Он морщил лоб, словно пытаясь подобрать слова.

— Когда парни узнают, что ты моя, они не будут считать, что мы просто трахаемся. По нашей истории они должны понять, что я заслужил тебя. Без тени сомнений они будут знать, что ты готова стоять за спиной человека, который публично поклянётся защищать тебя. Мужчины, который тебя уважает. Который желает тебе только счастья. То, что ты моя, позволит каждому из них понять, что я выполняю обещание и делаю это хорошо. Я не жду, что ты поймёшь, какую гордость я почувствую, когда ты смиришься и позволишь мне взять всё в свои руки. Знаю, ты и сама способна о себе позаботиться. Ведь посмотри на себя, на это место и кто ты сейчас, не смотря на то, через что тебе пришлось пройти, — он огляделся, а потом вновь сосредоточился на ней. — Но для того, чтобы ты отдала себя и своё счастье в мои руки, тебе стоит оказать мне честь и дать мне одну грёбаную цель. Если я обеспечу тебе хорошую жизнь, сделаю так, что ты ни в чём не будешь нуждаться, то я буду гордиться этим. А мне очень нужно гордиться чем-то хорошим, Тиш. Ты влажная.

Когда Джош закончил произносить самые громкие слова, которые Тиш когда-либо слышала от него, он медленно раздвинул её колени и провёл подушечкой большого пальца по влажной поверхности её трусиков.

— Теперь я просто не могу бороться с желанием пойти завтра в магазин и купить костюм джинна, — она едва могла говорить.

Он рассеянно кивнул.

— В глубине души ты хочешь доставить мне удовольствие и если дашь мне это, то легко справишься. Собираюсь взглянуть на свой приз. — Выпрямившись, он погладил её бедро, прежде чем просунуть большой палец под край трусиков. Он медленно скользнул вниз, постепенно стягивая ткань. Но только когда добрался до упомянутого влажного местечка, то отодвинул трусики в сторону.

— Здравствуй, милая, — поприветствовал он, когда Тиш задержала дыхание. Чарующий, хищный тон его слов положил конец их разговору.

Ненадолго. 

Глава 7

Воздух с шумом покинул лёгкие Тиш. Она с самого детства не обнажала ни перед кем своё тело. Грудь — одно дело, а киска совсем другое. Со своего места она наблюдала, как Джош сглатывал и сглатывал, словно у него текли слюнки. Через несколько секунд она поняла, что снова кивала, на этот раз воодушевлённо. Джош поднял взгляд и слегка улыбнулся, явно тоже заметив.

— Хочешь, чтобы я описал, что вижу?

Она знала, что он видел. Её голую киску. Тиш следила, чтобы там было всё гладко, потому что так чувствовала себя сексуальной, хоть это и не казалось правдой.

— Не совсем.

В уголках его глаз появились морщинки, когда улыбка стала шире.

— Ты мастурбируешь, Тиш?

— Да.

Он застонал.

— Когда-нибудь покажешь. — Он оглядел её кровать. — Здесь?

Она кивнула.

— Ты пользовалась какими-нибудь игрушками для этой маленькой красавицы?

Тиш снова кивнула, чувствуя жар на щеках, но не отводила взгляд.

— Чем?

— Там за книжками есть вибратор. — Она указала на свой ночной столик.

— Вот это моя девочка. Если я буду тебя трахать, прижимая его к клитору, то ты будешь кончать снова и снова.

— Я знаю. — Её охватило нетерпение и отчаянное желание. Во время мастурбации ей следовало использовать что-то другое, нежели вибратор. Возможно, ей удалось бы избежать некоторого неудобства.

— А если бы я наблюдал во время твоих обычных развлечений, ты бы смутилась? Придвинь попку поближе к краю.

«Обычных развлечений?» — подумала она, когда Джош, не дожидаясь реакции, подтащил её попку немного вперёд. Были ли они обычными?

— Сейчас бы смутилась.

— Потому что всё это для тебя новое. Если бы ты не стеснялась, я бы очень удивился. Клянусь, ты весь час краснеешь. — Он издал глубокий гортанный рык. — Как только я над тобой поработаю, всё стеснение отойдёт на второй план. Ты будешь умолять меня погрузиться в свою прекрасную маленькую щёлочку. — Джош переводил взгляд между её лицом и киской, казалось, позабыв, что обещал не трахать её. — Но я имел в виду, когда ты привыкнешь. Привыкнешь к нам. Тогда ты мне покажешь?

От мысли, что он будет наблюдать, как она ласкает себя, румянец с щёк растёкся по всему телу.

— Думаю, будет забавно тебя подразнить.

— Я хочу, чтобы ты приподняла ноги и упёрлась ногами в эту штуку. — Он постучал по крышке комода, когда у Тиш отвисла челюсть.

— Что?

— Подними ноги. Сейчас же, Тиш. Больше никаких отговорок. Как ты будешь меня дразнить? — Он обхватил её лодыжки, и Тиш поверить не могла, что не сопротивлялась, когда он согнул ей ноги и поставил ступни на край комода. — Господи-Боже, — выдохнул он перед открывшимся видом. Он поднял глаза и пригвоздил её таким горячим взглядом, что Тиш едва смогла выдержать его. — Ты знаешь, как я ненавижу повторяться. Скажи мне, как бы ты меня дразнила.

Тиш посмотрела на губы Джоша. Так близко.

— М-может, если бы я п-привязала тебя к стулу возле кровати и воспользовалась м-моим вибратором... — Тиш замолчала, вспоминая поездку в магазин с Ниной практически сразу после восемнадцатилетия. — У меня есть дилдо, — выпалила она. — Я боялась им пользоваться. Мы с Ниной купили его в секс-шопе в Месе. Может быть, когда ты поимеешь меня, я смогу добавить его в игру и действительно заставить тебя...

Он кивнул, наклонился к её ногам и принялся целовать её киску.

— Здесь? Сюда ты прижимала искусственный член, верно, Тиш? — И тогда он открыл рот и жадно прижался там губами. Кроме жара Тиш ничего не чувствовала, до тех пор, пока Джош не скользнул языком по самому центру.

— О Господи, — задохнулась она, когда он впервые попробовал её. Она схватилась за края комода так сильно, что захрустели пальцы. Не раздумывая, Тиш раздвинула колени ещё шире, все запреты исчезли.

Джош одобрительно застонал и помог ей, обхватив её и удерживая на месте, а потом вернулся к своему занятию. На этот раз он усилил давление и углубился внутрь, прежде чем позволить языку большую вольность. Он проводил им вверх и вниз, всё глубже и глубже с каждым движением. Кружил вокруг клитора и дразнил, заставляя Тиш дрожать и стонать. Едва сдерживаясь, чтобы не начать умолять трахнуть её, Тиш схватила инициативу в свои руки и постаралась вернуть хоть какой-то контроль. Ей казалось, что она вслепую движется к чему-то, что вот-вот разобьёт её на части. Она подняла руку к его голове... и попыталась прижать его ближе.

Или ей стоило оттолкнуть его?

Нет. Ближе. Ей нужно больше давления.

Но тогда она умрёт от удовольствия.

Тиш всё-равно прижала Джоша к себе.

Он чуть отстранился и цокнул языком.

— Нет, пока я не готов, — прорычал он. — Но не переживай, долго ждать не придётся.

Он выдохнул, и жар его рта коснулся нежной кожи между ног. Джош принялся посасывать местечко на внутренней стороне бедра. Когда он с причмокиванием оторвался, Тиш, опустив взгляд, заметила тёмно-красный круг.

— Поймана и помечена. — Вернувшись к киске, он скользнул языком внутрь. Тиш откинула голову назад, когда язык несколько раз погрузился в неё, а затем медленно прошёл снизу вверх. — Ты хоть представляешь, какие у меня сейчас синие яйца, пока я даю своей девочке привыкнуть и подготовиться к моему члену? Потому что ты примешь мой член. По-другому не выйдет. Я не смогу держаться от тебя подальше.

Вибрация его голоса  пронзала клитор электрическим разрядом, сводя Тиш с ума. Она издала звук, который, как она надеялась, показывал нетерпеливое согласие, и знала, что если Джош продолжит в том же духе, продекламирует стихотворение или что-то ещё, то она кончит в считанные секунды.

— Тебе нравится чувствовать мой рот, малышка? — Он отвлёк от вопроса, раздвинув большими пальцами её складочки, а затем прикусил губами чувствительный бугорок. Тиш захныкала и вцепилась в комод, когда по бёдрам пронесся разряд удовольствия прямиком к этой точке, отчего внутри всё сжалось. — Нравится?

— Да! Боже, да! Так горячо, влажно и чертовски приятно.

— Что приятно, малышка? — Он отклонил её назад, надавив на живот, напряг язык и принялся лизать от попки до клитора, снова и снова, пока Тиш не начала двигать тазом в попытках поймать его. Ей хотелось, чтобы Джош трахнул её языком. Чем угодно, хотелось, чтобы он оказался внутри.

— То, что ты делаешь. Твой рот. Язык, — она едва могла сосредоточиться на вопросе.

— Какой грязный ублюдок делает тебе приятно, Тиш-Тош? Кто заставляет твою киску истекать соками?

— М-м-м. Ты! — Тиш сжала в кулак его волосы и сильнее притянула к себе.

— Кто я? — спросил он приглушённым голосом.

Не получив ответа, он наказал её, отдалившись места, где Тиш больше всего в нём нуждалась. Он уткнулся носом во внутреннюю сторону её бёдер и потёрся бородкой о живот, а затем погрузил кончик языка в пупок. Джош даже наклонился ниже, дразня губами пальчики ног, прежде чем всосать в рот мизинец.

— Джош?

Он поднял взгляд на её всхлип и оторвался от её ножек точно так же, как она до этого проделала с его членом.

— Кто я?

— Мой Джош.

Он вернулся к киске, жадно поцеловал её и быстро покружил языком. Её потребность снова вернулась, острая и неумолимая.

— Кто я, Тиш?

В этот момент она не могла сопротивляться. Что плохого в том, чтобы уступить, когда причины его желания называться хозяином оказались совсем не такими, как она себе представляла?

Но когда Тиш открыла рот, чтобы умолять своего хозяина довести дело до конца, он заставил её чуть не потерять сознание, растирая её влагу и просовывая два толстых пальца глубоко внутрь.

— Кто? — повторил он.

— Да! Наконец-то! — Она обхватила колени и запрокинула голову, чувствуя, как сжимается киска. — Трахни меня. Трахни меня ими! Пожалуйста!

— Кем ты хочешь быть оттраханной, Тиш? — потребовал он.

— Проклятие, тобой! Только тобой! Я твоя, доволен? Ты это знаешь! Да! — вскричала она, когда он вознаградил её мощным толчком пальцев. — П-проклятье... Пожалуйста, трахни меня, Джош. Как же сильно мне хочется кончить.

— Ох, Господи! — В следующую секунду Тиш снова почувствовала пустоту внутри и тут же оказалась на постели. Джош поставил её на четвереньки. — Опусти грудь. Я хочу, чтобы ты подняла попку. Сейчас же, — скомандовал он, смачно и звонко шлёпая её по заднице.

Тиш удивлённо вскрикнула. Она ощутила, как от шлепка внутри всё сладко сжалось, и сделала, как было велено. Она зашипела, когда Джош большим пальцем провёл от влажного розового бутона её попки к сверхчувствительному клитору.

А затем, к её полному разочарованию и неверию, волшебное прикосновение исчезло, и Джош больше ничего не делал. После долгих секунд он начал сыпать проклятиями. Когда Тиш почувствовала, как матрас пошевелился и застыл, она оглянулась и увидела, что Джош сгрёб с комода жилет и направляется к двери!

Он стоял, положив ладонь на ручку: его тело было напряжено, как у статуи, татуировки по всей широкой спине шевелились от дыхания, словно живые.

— Джош Сильван! Вернись сюда!

Он издал мучительный стон и потряс головой, пытаясь очистить мысли.

— Не могу вот так поступить. Это отвратительно.

Она едва понимала его невнятную речь, и когда поняла, почему, то чуть не кончила. Он обсасывал свои пальцы.

— Мне нужно убраться нахрен, пока не отымел тебя как дикое животное. Я сделаю тебе больно, Тиш. Я сделаю тебе больно, потому что слечу с катушек и мне будет насрать, что это твой первый раз, а это тоже неправильно, чёрт подери.

«Тоже?» — подумала она, когда он медленно повернулся. Он думал, что они занимались чем-то неправильным?

Когда он пришёл в себя, то опустил подбородок к вздымающейся груди. Глаза мерцали каким-то потусторонним светом, когда он посмотрел на Тиш, которая по-прежнему находилась в открытой позе.

— Я хочу забрать твою девственность. Хочу буквально съесть тебя. Мой член хочет ворваться в твою киску и заклеймить её, потому что это всё моё, чёрт подери. Ты понимаешь меня? Каждая частичка тебя будет принадлежать мне, как только я возьму тебя. Каждая часть. И я не испорчу это воспоминание. Ни для кого из нас. Не хочу.

И снова сделал с ней это. Вылетел из комнаты, а секундой позже — из дома.

Тиш упала на бок и разразилась отчаянными, яростными слезами.

— Я хочу, чтобы ты всё это сделал! — закричала она, когда тело затрясло от желания, которое вряд ли когда-нибудь будет удовлетворено.

Казалось, она лежала целую вечность. Одна, сбитая с толку, взвинченная, в голове крутилось слишком много вопросов, на которые было слишком мало ответов. Наконец, не в силах больше терпеть, она перевернулась и вытащила вибратор, спрятанный на нижней полке прикроватного столика. Когда она откинулась на холодные подушки, приглушённое жужжание наполнило комнату, а из глаз Тиш снова потекли слёзы. Она прижимала резиновую головку к клитору, и настойчивая вибрация вызывала один оргазм за другим. Тиш заново переживала каждое прикосновение и каждое грязное слово, произнесённое Джошем. И пусть сегодняшний вечер закончился так, всё равно он оказался самым потрясающим за всю её жизнь.

«Если бы он только остался», — подумала Тиш, когда, наконец, расслабилась и тишина выключенной секс-игрушки наполнила комнату. Если бы только он доверял себе настолько, чтобы понять — он никогда не причинит ей вреда. Он достаточно доверял ей, раз поделился своими переживаниями. Потому что в его глазах было нечто большее, чем страх причинить ей боль от потери девственности. Может быть, тогда она бы не испытывала такую пустоту после нескольких оргазмов.

И может быть тогда её снова не поглотила тьма, которая начала понемногу рассеиваться, пока они с Джошем открывались друг другу.

Глава 8

Прикрывая рукой очередной зевок, Тиш вышла на улицу навстречу дневной жаре понедельника. Она шла с краю дорожки, чтобы не столкнуться с учениками, спешившими домой или на работу после школы, как скоро сделает и она. Дрожа, она подставила лицо палящим лучам солнца.

Она уже несколько дней мерзла. Её мать перед уходом поздним субботним утром посмеялась над ней и спросила, почему она такая ленивая, таскается по дому, завернувшись в одеяло. Просто под этим одеялом была забытая Джошем белая футболка. Какая же Тиш жалкая! Она смерила мать холодным взглядом и сказала, что той стоит уйти, если она не может быть милой. Рейчел ушла.

Как и Джош.

Голова склонилась вперёд, когда боль в сердце обернулась гневом. Где он? С кем он? Сколько раз он брал другую? Довёл ли себя до изнеможения? Довёл ли до изнеможения какую-нибудь счастливую суку?

Слёзы обожгли глаза, пока Тиш старалась унять обуревавшую ревность. Почему он не вернулся? Неужели раскаивался в своих словах? Говорил ли он их искренне или просто поддался порыву?

— Эй, погоди. Я думала, что ты поедешь на работу с Брайаном.

Тиш придала лицу спокойное выражение и подняла взгляд на статную брюнетку.

Нина Самсон, лучшая подруга Тиш с пятого класса, была необыкновенно красива, с тёмными глазами и волосами, но сорванцом до мозга костей. Она не сильно заботилась о внешности, лишь собирала волосы в неряшливый хвост и надевала мешковатые свитера, прикрывая татуировки. Образ, как правило, завершали потрёпанные конверсы. Если она работала, тогда на голове оказывалась заляпанная жиром шапочка, чтобы защитить волосы от грязи и копоти, которые частенько виднелись на её безупречных щеках. Она была дипломированным автомехаником и работала вместе с отцом в их семейном автосалоне. Она закончит колледж вместе с Тиш, только получит диплом по специальности бухгалтера общего профиля, а не изобразительного искусства.

— Я его вообще не видела, — солгала Тиш. Даже если бы она увидела Брайана, у неё не было бы сил окликнуть его. — Ты не против меня подвезти?

— Кого это ты не видела? Его? — Нина изогнула изящную бровь и указала на Брайана, который стоял через дорогу и о чём-то мило беседовал со своей девушкой Мередит.

У Тиш не осталось сил даже смутиться.

— Ох, да. Поедем?

— Ага. Давай. По дороге сможешь рассказать, какого хрена с тобой сегодня происходит. В нашем дуэте я должна приносить несчастья, а не ты.

Тиш хихикнула, и они направились к дальней части парковки, где Нина обычно оставляла свою малышку.

— Как твоя тётя?

Нина странно покосилась на неё.

— Кто?

— Твоя тётя. Ты говорила, что снова навестишь её. Разве ты не там была? — Тиш стукнула Нину сумкой по длинной ноге. — Если я просто так просидела одна все выходные, я тебя убью.

— Ой! Ага. Эм, у неё все хорошо. Но я не называю её «тётей Лейн», просто Лейн, вот почему не сразу поняла. Если бы ты спросила: «Как Лейн?», я бы так не тормозила.

Нина открыла дверь, закинула сумки на заднее сидение и заняла водительское место в своём сексуальном «Камаро SS», который они восстановили вместе с отцом. Тиш быстро решила поделиться тем, что произошло в выходные. Она знала, как Джош относился к личному пространству, и не хотела разбалтывать личные дела, но это была Нина, а Тиш очень хотелось поговорить.

— Джош дома.

Скрипнул гравий, машина резко остановилась на стоянке. Нина повернула голову.

— Что? Твой Джош?

В любое другое время её сердце замерло бы, услышь она, как Джоша называют её. Не сегодня.

— Он определённо не мой, — пробурчала она и жестом указала на сигналящего сзади парня.

Высунув руку из окна и показав средний палец, Нина снова поехала вперёд.

— Какого чёрта? Я думала, ему ещё два года осталось.

— Освободили досрочно за хорошее поведение. Я и не знала, что такое возможно.

— Невозможно. Но это же просто потрясающе! — Выехав на проезжую часть, она оглянулась. — Нет? Тиш! Я считала, что ты описаешься от счастья, когда он появится дома.

— Это было в пятницу. — Тиш хорошенько потёрла уставшие глаза. — У нас почти случился секс, Нина.

— Что-о? Да ты гонишь!

Сзади засигналили ещё нетерпеливее, когда её чокнутая подружка продолжала стоять на месте на зелёный сигнал светофора.  Она просто уставилась на Тиш круглыми от шока глазами.

— Ты никогда в жизни не трахалась с мужчиной, и собираешься начать с такого гиганта, как Джош? Чёрт подери, девочка. — На обратной стороне её ладони мелькнул ангел, когда она подняла руку дать «пять».

Тиш схватила её ладонь и положила на руль.

— Ты собираешься ехать, идиотка?

— Нет. Серьёзно, поделись немного вкусными подробностями. Ты сейчас меня просто убила. Я думала, что тебе отвратительна сама идея прикоснуться к члену. Стоило догадаться, что это касается всех членов, кроме его. Кстати, как, чёрт подери, ты с ним справилась? — Она снова выставила ладонь.

— Нина! — Тиш хлопнула по руке.

— Я не шучу. Такие парни дурака не валяют. Он бы тебя живьём съел. Так почему же он этого не сделал? Что произошло?

— Как ты можешь так беспечно обсуждать подобные вещи? — Желудок Тиш крутило от воспоминания о том волнении, которое, вероятно, испытывать не следовало.

Нина пожала плечами.

— Потому что я провела много времени в этом клубном доме, прежде чем мой отец ушёл в отставку с хорошей репутацией... Поверить не могу, что чувствую себя обязанной добавлять это дурацкое уточнение каждый раз, когда упоминаю о его отставке. Чёрт, я всё ещё не могу поверить, что он отказался от всех бесплатных... я имею в виду, не могу поверить, что он ушёл на пенсию после ... — она прокашлялась. — Не важно, я знаю, что творится в том месте. — Она откинула волосы с плеча и как обычно избежала упоминания о смерти матери. — Море секса, и, иногда, всякие другие вещи. И что же такого необычного в сексе? Часть тела входит в другую часть тела, чтобы оба хозяина тел получили удовольствие. Никто не относится к этому действу с особым уважением, так почему я должна? Это действительно не так уж важно.

— Если так, то почему ты больше этим не занимаешься?

— Не могу найти парня, чью часть тела смогу вынести. У Патрика с этим было всё хорошо, — добавила она, слишком небрежно отзываясь о своём бывшем. — Но было бы ещё лучше, если бы он не пихал ту самую часть тела в двух других девушек, пока трахал меня. Долбаный, тупой, неверный ублюдок. Клянусь, будь у меня папик по типу Джоша, я бы отправила его оторвать Патрику его гиперактивный член.  И я бы стояла и смотрела, пока из него будут выбивать всё дерьмо.

По спине Тиш пробежал холодок.

— Джош мне не папик!

Нина закатила глаза.

— Я это знаю. Я имела в виду в сексуальном плане, мол, иди сюда, папочка, и покажи этому ублюдку, чего ты стоишь.

— Считаешь, называть парня «папочкой» сексуально? — Может, Нине и хозяином кого-то назвать было бы несложно? Возможно, Тиш сделала проблему из ничего.

Нина пожала плечами и посмотрела назад, прежде чем перестроиться на другую полосу.

— Зависит от парня. Джош? Чёрт, да. Посмотри на него. Его дурацкий вице-президент? Нет, чёрт подери. Он осёл. Прости, знаю, он твой дядя, но Ник грубый, сексуально-озабоченный злобный мудак.

— Извини, конечно. Он мой очень любимый дядя, так что заткнись. И какая ирония, ты так говоришь о нём и считаешь грубым его. — Тиш проигнорировала остальные оскорбления, потому что ей было неудобно устраивать кому-то головомойку, даже если он этого заслуживал.

— Я так говорю, потому что ты моя Тиш. Он груб, и не важно, кто это слышит. — Нина потянулась и убавила звук стереосистемы, поёрзав на сидении. — На днях он пришёл в наш магазин, снова, и моего отца не оказалось на месте. Разумеется, он не ушёл. Он околачивался поблизости и мешал мне больше часа. Продолжал спрашивать, не нужна ли мне помощь, чтобы подавать нужные инструменты для замены колёс. Ублюдок. Знаешь, что он мне сказал, когда наконец сел на свой идиотский, но роскошный байк?

Тиш мысленно застонала. Она знала, что Нику нравится дразнить Нину, и он никогда не упускал такой возможности.

— Что?

Нина понизила голос и добавила немного хрипотцы, пародируя Ника:

— «Когда ты прекратишь скрывать тот факт, что ты грёбаная девушка, Тьма? У твоего отца есть дочь, дай человеку отдохнуть и начни вести себя соответственно». Ты можешь в это поверить? Тьма, — усмехнулась она. — Самое тупое прозвище. Они как маленькие дети в таких вопросах. Как Джош тебя называл?

— Эм, дорогая? Малышка? О, и он называл меня Тиш-Тош с десяти лет.

— Да, что ж, это мило. Но Тьма? Нет, спасибо.

Тиш рассмеялась.

— И что? Зато подходит. Взгляни на себя.

— Видишь ли, мне кажется, он говорил не о цвете моих волос. Думаю, он имел в виду что-то внутри меня.

Тиш внезапно подумала о том же.

— Как бы там ни было, — произнесла Нина, сделав забавное движение перед грудью, словно прогоняя затянувшийся чёрный туман, который присутствовал после смерти её мамы, — как насчёт сексизма? Если я умею чинить машины, значит я не девочка? — Она покачала головой. — Просто и ясно? Он — мудак. Клянусь, все мужчины наглые придурки. А ещё предатели и слабаки.

— Не все, Нина. И почему тебя так заботит, что думает Ник? — Она уже начала задаваться вопросом, не влюблена ли её лучшая подруга в дядю. Многие женщины его одновременно ненавидят и любят.

Раскрасневшаяся подруга оглянулась и выпрямила спину.

— Не заботит, — ответила она совершенно спокойным тоном. — Просто сказала. Ты сама подняла эту тему.  Ну, расскажи мне о почти состоявшемся сексе с папочкой Джошем. Он целовал тебя?

— Не называй его так.

— Почему?

— Потому что это звучит вульгарно. — Тиш помахала Брайану, когда они въехали на стоянку позади бара. Он уже курил возле своей машины. Парень водил как ненормальный.

— А, так это значит, что он либо трогал твои сиськи, либо киску. Что именно? Или сразу всё? Потому что иначе не так уж и сложно назвать его папочкой.

— И то и то.

— О-о! Расскажи мне всё. Как это произошло, чёрт возьми? Мы обе знаем, что ты в него влюблена, но я понятия не имела, что он тоже тебя хочет. Значит ли это, что мы можем перестать притворяться друг перед другом? Я не знаю, почему ты никогда не говорила мне о своих чувствах. Я, конечно, знала, что они есть, но всё же...

Тиш пожала плечами, смущённая, что её уличили в скрытности.

— Признайся я, что люблю его, мне пришлось бы пережить публичное унижение, когда из этого ничего не вышло.

— Публичное унижение? Передо мной? Вернись к реальности. Мы дружим целую вечность. Я бы помогла тебе вылечить разбитое сердце, а не радовалась твоему несчастью. — Нина похлопала Тиш по руке, паркуясь на свободном месте сбоку здания. В тенистом внутреннем дворике был только один столик, за которым сидели психи, готовые бросить вызов жаре. — А теперь выкладывай. Насколько он тебе нравится?

Сглотнув нервный ком, поднявшийся в горле, Тиш повела плечами.

— Теперь не уверена. Точнее, думала, что нравится, но в пятницу всё было таким запутанным и шокирующим. Не знала, стоит ли мне уйти или продолжить. А в итоге не сделала ни того ни другого. Он вылетел из дома, сказав, что не хочет трахнуть меня как дикий зверь в мой первый раз. И не вернулся. Даже не позвонил. Это было почти три дня назад.

Нина вздохнула.

— Думаю, мне немного нравится то, что скрывается под его маской Тарзана. Он милый. Этого я никак не ожидала. Я думала, он окажется более эгоистичным и без раздумий растерзает твоё сексуальное тело. Парни те ещё свиньи. Я очень рада, что Джош исключение. Ну, по крайней мере, надеюсь на это.

Примесь отвращения в этом вялом комплименте удручала. Нина так сильно изменилась за последний год после смерти её мамы от рака. Что было вполне объяснимо, поскольку у них с матерью были такие отношения, о существовании которых Тиш даже не подозревала, пока не начала тусоваться в доме Нины. Но именно пренебрежительное отношение подруги к мужчинам приводило Тиш в замешательство. Это было бы логично, если бы оно возникло после того, как Патрик изменил ей, но всё всплыло только спустя месяцы. Теперь же у Нины была всепоглощающая ненависть к мужскому полу.

Проведя все выходные с мыслями, что же в это время делал Джош, Тиш поняла, что больше ни в малейшей степени не винит подругу.

— Думаю, Джош мог тоже пойти к кому-нибудь другому, чтобы снять напряжение. А теперь ждёт, что я буду рада его возвращению и благодарна, что он не причинил мне боли слишком жёстким сексом.

Она крепко прижала рюкзак к груди.

— Какая же я идиотка, Нина. Правда. Только что я злилась, ненавидела его, гадала, с кем он, а теперь молюсь, чтобы у него всё было хорошо и просто пытаюсь дышать без него. Это звучит ужасно?

Нина скривила губы и кивнула.

— Да. Но я всегда знала, что ты немного странная. — Она нежно обняла Тиш. — Видишь? Вот почему безопаснее не заморачиваться. Не в обиду Джошу, но я искренне уверена, что нужно готовиться к разочарованию, когда связываешься с подобным типом мужчин.

Удивительное мнение, учитывая, что отец Нины был «подобным типом мужчин» почти тридцать лет. До смерти его жены никто и слова не мог сказать дурного в адрес Тэдди Самсона. А теперь? Нина сваливала его в одну кучу с остальными мужчинами, якобы он во всём был плох.

Нина первая отстранилась и сочувственно взглянула на Тиш. Затем пожала плечами.

— Ладно, слушай, возможно, Джош не такой. Он немного отличается от других. По крайней мере, с тобой. Сколько мужчин смогли бы уйти от готовой и желающей их девушки только потому, что боялись причинить ей боль? Думаю, нисколько. Он поставил твоё благополучие выше самой большой движущей силы мужчин — члена. Всегда было очевидно, что ты ему не безразлична, а потому всё сходится. Эй, может, он без ума влюблён в тебя и всё это время в тюрьме изводился мыслью, что ты найдёшь себе кого-нибудь другого, прежде чем он заявит на тебя свои права. — Она вздохнула, выглядя почти счастливой. — Разве это не круто?

Тиш крайне нравился такой сценарий, но она была удивлена, что его озвучила Нина.

— В ту ночь мне так не казалось. Ты когда-нибудь была заведена настолько, что становилось больно? — с любопытством спросила Тиш.

Нина вскинула бровь.

— Больно? Ты от этого почувствовала боль?

Она кивнула.

— Мышцы не могли расслабиться. Очень глубоко в... — Тиш моргнула и покраснела как рак, хотя Нина, казалось, была полностью поглощена разговором. — Слишком много подробностей? Прости.

— Нет. — Нина коснулась её руки. — Расскажи. Ты же знаешь, что я не против подробностей. Может, когда-нибудь я и сама такое почувствую, а не только услышу. Но с женщиной.  — Она подмигнула. — Потому что члены меня больше не привлекают.

— Ты станешь потрясной лесбиянкой. И да, очень глубоко, казалось, всё завязалось в узел. Теперь я понимаю, почему это называют необходимостью. — Тиш одёрнула юбку, чувствуя себя на взводе. — Мне нужен секс. Если бы он остался, всё было таким захватывающим.

— Да уж не спорю. — Нина откинулась на сидении. — Я никогда такого не чувствовала с Патриком. Да и с чего? Единственная причина, по которой я позволяла ему трахать меня — страх, что он порвёт со мной. Вот что меня бесило больше всего. — Она оглянулась. — Думаю, это здорово, что Джош  будет твоим первым и единственным любовником.

Они на мгновение посмотрели друг другу в глаза, а затем Нина резко выпрямилась. Она кашлянула и явно устыдилась, что так расчувствовалась.

— Прости. Увлеклась. Видишь? Я могу быть романтичной. Но с моей стороны это бесчувственно. Каким бы милым, добрым и откровенно галантным он ни был, мне следовало  назвать его мудаком за то, что он тебя бросил. — Нина с сарказмом закатила глаза. — По крайней мере, можешь наслаждаться тем фактом, что у него, должно быть, теперь самые синие яйца на свете. Вдобавок к тому, что он был заперт без секса на три долгих года. Боже, у папочки Джоша впечатляющая сила воли.

Разрываясь между грустью, весельем и разочарованием, Тиш начала собирать свои вещи.

 — Боюсь, что он не проявлял свою силу воли все выходные. Я в ужасе от мысли, что он мог перетрахать всех доступных сучек в городе. — Боже, неуверенность просто отвратительна. — И что заставило тебя решить, что он будет моим единственным любовником?

Нина пожала плечами и провела рукой по приборной панели, словно проверяла наличие пыли.

— Твоя любовь к нему, ну, честно говоря, она очень реальна. Я её практически чувствую. И ты это ты. Если вы будете вместе, то навсегда. Я просто знаю это. А вот чего я не знаю, так это почему ты думаешь, что он будет трахать любую сучку, кроме той, что сидит рядом со мной?

На неожиданный вопрос Тиш смогла ответить лишь глупым взглядом.

— Ради всего святого, Тиш, почему ему так поступать? Мы же о Джоше говорим, верно? Я могу поливать грязью всяких придурков, но сейчас речь о Джоше, — повторила она, словно это всё объясняло.

Тиш словно туманом окутало чувство вины.

— Тот самый Джош, которого перед заключением, — продолжала она, — твой тупой дядя обругал за то, что он не участвовал в клубных оргиях?

Тиш резко стиснула зубы.

— Что?

— Да. Я слышала, как Ник однажды дёрнул твоего мужчину за поводок. Должна добавить, что этот разговор осквернил мои юные уши. Ник предложил ему разделить какую-то девку. Джош отказался, и твой дражайший дядя хотел знать, почему он «продолжает это делать». Видимо, такое случалось не единожды.

Её любовь к Джошу внезапно возросла.

— Секс втроем — это не оргия, — заметила она, испытывая облегчение от того, что по наивности не упустила нечто такое... авантюрное... происходившее прямо у неё под носом.

— Ох. Чёрт. Вы только поглядите на это. — Нина едва заметно кивнула в сторону Тиш. — Тебя разок облапали, и внезапно ты стала экспертом в области секса.

Тиш рассмеялась.

— Может, ты заткнёшься?

Нина ухмыльнулась и потянулась на заднее сидение. Порывшись с минуту в своём рюкзаке, она достала оттуда бутылку. По форме и цвету она походила на баклажан. Тиш наблюдала, как подруга открутила крышку и выпила содержимое.

— Лучше бы это оказалось виноградным соком.

Издав звук, как будто только что допила ледяную колу, Нина вытерла рот, закрутила крышку и бросила фаллическую бутылку обратно.

— Вода. Ну, так скажи мне. Если папочка Джош не пользовался доступными кисками тогда, с чего бы ему делать это теперь? Знаю, ты этого не замечала, так как была слишком увлечена, но он вёл себя просто великолепно рядом с тобой.

Тиш повернулась на своём сидении, вся во внимании.

— Каким он был со мной? И почему ты до этого ничего не говорила?

— Потому что ты всегда становилась странной, когда я о нём упоминала. Ты бы воздвигла свою стену и несколько дней бы со мной не разговаривала. — Она постучала большим пальцем по рулю и секунду подумала. — Он... всегда кружил вокруг тебя. Но не в пугающем смысле. Он был как... животное, оберегающее свою пару. Тогда я бы сказала, что своё дитя, но теперь, когда вы уже порезвились, уместнее сказать «пару».

— Он очень собственнически относится к тем, кто ему дорог, — сказала Тиш, чувствуя себя довольной.

— Все они такие, — буркнула Нина. — Я всегда видела в этом нечто большее. Но откуда мне было знать? Мне было семнадцать, и я собиралась раздвинуть ноги перед парнем, который заберёт мою девственность и превратит это в очередную историю о сексуальных похождениях, чтобы зацепить другую девку и изменить мне с ней.

Тиш поморщилась. Патрик был одним из тех придурков, которых она недавно обслуживала  и который предложил ей улечься на стол вместо блюда.

Её внимание привлекли часы на приборной панели.

— Мне очень жаль, что он так с тобой поступил. Он заслуживает хорошего пинка.

— Уже неважно. Прошлое в прошлом.

Тиш на секунду в этом усомнилась.

— Мне нужно идти. Спасибо, что подвезла и что выслушала мой бред.

Нина что-то увлечённо разглядывала в окно.

— Ты, эм, звонила Нику? Если он будет спросонья, то может проболтается и расскажет, где его парень.

Тиш остановилась, положив руку на дверную ручку.

— Я пыталась, но он мне не перезвонил.

На лице Нины отразилось удивление.

— Не перезвонил? Это странно. Кто-нибудь был рядом с твоим домом?

— В выходные каждый час слышала проезжавшие мимо байки, но каждый раз, когда подбегала к окну, видела на них одних и тех же парней.

— А, так значит им приказали следить за тобой. Если хочешь, я могу спросить у отца, вдруг что происходит.

Тиш отшатнулась от этого предложения. Мистер Самсон был душкой, но она никогда не будет выяснить ни у него, ни у кого другого о делах клуба.

— Вдруг! Господи. Я уже вижу ухмылку, как будто я глупая девочка. Забудь. Я подожду, пока Ник получит моё сообщение. Или пока Джош не объявится. — Тиш выдавила улыбку и выскочила из машины.

Направляясь к боковой двери, которой пользовался персонал, она услышала звук опускающегося стекла.

— Не обращай внимания на чушь, которую я несу, Тиш, и отдай должное своему телохранителю. Ты знаешь, что он хороший парень. А ты — главная добыча, с которой ему чертовски повезло.

С горящим взглядом Тиш послала подруге воздушный поцелуй и скрылась в баре. Она знала, что Джош хороший парень. Но это не избавляло от мучительных фантазий, как он все выходные снимал напряжение на чужих телах. 

Глава 9

К концу вечера мышцы Тиш стало ломить, словно у неё начиналась простуда. Девушка распахнула дверь для персонала и придержала её для Брайана, когда тот выскочил следом. Он положил руку ей на плечо. Она знала, что он смотрел только на свою Мередит, поэтому нисколько не беспокоилась из-за этого ласкового жеста. Она была просто благодарна ему, как и всегда, за то, что он экономил ей деньги на такси, поскольку автобусы не холили так поздно.

— Помнишь, как я тогда помчался домой к Мередит?

Она кивнула и опёрлась на него, пока они шли вдоль здания к парковке.

— Ага.

— Я попросил её выйти за меня, — заговорщически прошептал он. — Она сказала «да».

Тиш остановилась на углу.

— Что? О Боже! Брайан! — Она радостно стиснула его в объятиях. — Прекрасная новость! Как всё было?

Он не ответил, потому что его взгляд скользнул ей за спину. Парень резко насторожился, а потом от него повеяло угрозой. По спине Тиш побежал тревожный холодок. Она обернулась, ожидая увидеть грабителя с пистолетом или ножом.

Всё вокруг неё померкло, когда она заметила внушительную фигуру Джоша, прислонившегося к переднему крылу черного F-150, который уже год был припаркован на её подъездной дорожке. Она думала, что это машина её дяди, но никогда не видела, чтобы он на ней ездил. Теперь она знала, почему. Это автомобиль Джоша. Хотя в этот момент он выглядел так, словно всё вокруг принадлежало ему. Он скрестил руки на груди в своей любимой манере, слегка наклонил голову и устремил тяжёлый взгляд на парня рядом с Тиш. На Джоше была его обычная униформа: ботинки, свободные джинсы и жилет с чёрной футболкой под ним.

— Возвращайся в здание, — пробормотал Брайан, подтолкнув её за бедро себе за спину. — Не могу прочитать нашивку. Поторопись, пока он...

— Нет, — оборвала его Тиш, когда Джош подозрительно уставился на руку Брайана. — Всё в порядке. Он мой. Эм, мой друг. Мой, эм, это Джош.

— Джош? — Брайан покосился на него. — Его выпустили? — он продолжал говорить тихо, хотя Джош вряд ли мог услышать его на расстоянии десяти метров, даже если бы Брайан не понижал голос.

— Да.

«Разве это не прекрасно?» — хотелось добавить ей.

Тогда Джош поднял руку. Он не окликнул её и не изменил своего недружелюбного выражения лица. Просто поднял руку и согнул два пальца.

Воспоминания о несчастных выходных, наполненных слезами, беспокойством и подозрениями, попытались ускользнуть от Тиш. Она пробовала ухватиться хоть за что-нибудь, чтобы не быть такой глупой доверчивой простушкой рядом с этим человеком, но потерпела неудачу. Вновь прокрутив в голове их разговор с Ниной, Тиш повиновалась его высокомерному указанию. Сделав пару шагов, она остановилась и обернулась, вспомнив о своих манерах в последнюю минуту.

— Поздравляю, Брайан. Передай Мередит, что я очень за вас рада. Я скоро ей позвоню, хорошо? Если не пересекусь с ней раньше, то встретимся на Дне рождении Нины. Спокойной ночи.

— Ты уверена, что всё будет в порядке? — спросил Брайан.

— Абсолютно. — Она помахала ему и остановилась в пяти шагах от Джоша. Её колени ослабли, нервная дрожь расползлась по всему телу. Первое, что она заметила — синяк под глазом. Второе — ушиб сбоку на челюсти, терявшийся в бородке. Тиш тут же захотелось кого-нибудь убить. А ещё ей хотелось пристать к нему с сочувственными возгласами и расспросить, что случилось. Она не могла. Даже не приняла протянутую ладонь.

Он вздохнул и опустил руку.

— Больше не трогай парня.

Низкий рокочущий звук его голоса вызвал волну тепла, накрывшую боль, раздражение, желание и причинявшую страдание любовь. Тиш едва всё это выдерживала.

— Прости?

— Ты сама кинулась его обнимать. Мне плевать, пусть хоть в лотерее выиграет, ты этого больше не сделаешь.

Какой грозный.

— К твоему сведению, мистер Горячо-холодно, он рассказал мне, что сделал предложение моей хорошей подруге. Я его поздравляла.

— Тогда в следующий раз пожми руку и всё, чёрт подери. Не хрен обеспечивать ему стояк, ему ничего с тобой не светит.

Тиш совсем не по-женски фыркнула и закинула рюкзак повыше на плечо.

— Не говори глупостей, Джош, — насмешливо сказала она. — Этот талант я берегу исключительно для тебя. Наверное, поэтому ты здесь. Нужна дозаправка? Могу постараться, чтобы он был особенно сильным. А потом можешь пойти куда-нибудь ещё и воспользоваться другой шлюшкой.

На его лице промелькнула тень юмора, затем сожаление, но, в конце концов, восторжествовало уважение.

— Ты только что намекнула, что ты шлюшка, сладкая.

Тиш заскрежетала зубами, потому что такой она себя и считала, но промолчала.

— Так вот где я был по твоему мнению? Трахал другую киску? Ты что, не слышала, что я тебе говорил той ночью?

Она его слышала, но не позволяла себе верить.

Тиш почувствовала, как задрожал подбородок, и подняла взгляд. Она сразу поняла, признайся он, что был с кем-то другим, она никогда не смогла бы простить его. Именно об этом Тиш переживала последние несколько дней. Она боялась, что примет его после того, как он трахнет другую, зная при этом, как Тиш в него влюблена. Сама мысль об этом была ей отвратительна, но она боялась, что допустит вопиющее и унизительное пренебрежение, потому что это был Джош. Теперь она знала, что ничего не было. Если бы у него был секс с другой, то всё бы закончилось прямо здесь; они бы остались друзьями и только.

Она не хотела спрашивать. Сделала бы всё, чтобы уйти от этого. Но это было бы слишком по-детски, не говоря уже о том, что она перестала бы себя уважать, как женщину. Поэтому, приготовившись к худшему, она задала страшный вопрос:

— Где... — из-за кома в горле она только со второго раза смогла продолжить. «Пожалуйста, не сделай мне больно», — мысленно молила она, прежде чем выдавить, — ты был?

Золотистый взгляд впился в неё, открытый и честный.

— Нет, малышка, — нежно произнёс он. — Твоя киска — единственная, к которой я прикоснусь.

У неё перехватило дыхание, а сердце пропустило пару ударов, прежде чем заколотиться в опасном ритме. Ей так отчаянно хотелось верить, но как она могла? Поверить означало бы, что он хотел быть с ней. Мечты сбывались. Но мечты Тиш не сбывались никогда.

«Он вернулся домой на два года раньше, чем должен был», — напомнил ей внутренний голос.

Ладно. Это правда.

«Он сейчас здесь, с тобой», — добавил голос.

Тиш нахмурилась. Две мечты исполнились.

Джош терпеливо дал ей время всё осмыслить, пока Тиш смотрела на него и чувствовала, как зарождалась надежда. Хотя было страшно верить.

Джош оттолкнулся от внедорожника, и она сделала шаг назад, зная, что ослабеет, если он прикоснётся к ней.

Он продолжал наступать.

— Я бы приехал раньше, но мы только что вернулись в город.

Тиш подняла руку, чтобы удержать его, и попыталась осознать его слова.

— Ты уезжал?

Он подошёл прямо к ней, зажал её руку между ними и нагло обхватил её попку. Второй рукой он зарылся пальцами в её волосы, удерживая девушку на месте.

— Ник подумал, что будет здорово провести со мной пару несчастных дней. Мы только час назад вернулись с большой встречи в Тусоне. Я уже готов был его убить, когда ублюдок дал мне зелёный свет. И взгляните на меня, — пробормотал он, опуская взгляд на её губы. — Бегу к своей старухе, как типичный сопляк.

Джош склонился, и уже через несколько секунд Тиш поддалась мягким губам, уговаривавшим поцеловать их. Этот поцелуй не был таким страстным, как в пятницу. Он был сладким и нежным. Чувственным.

Тиш отстранилась и посмотрела на его «фингал», в голове роилась куча вопросов. Она провела ладонью по ушибу на его челюсти и почувствовала шишку.

— Кто это сделал?

Джош ухмыльнулся.

— Когда я сказала Нику, что сделал тебя своей, он не стал выяснять моих намерений. Неправильно понял и подумал, что я имел в виду другое. Сразу кинулся драться. Но уже всё нормально.

Ага. Очень похоже на реакцию её дяди. Но с Джошем?

— Мне жаль, что он так поступил.

Наверное, повезло, что это не случилось той ночью.

Джош пожал плечами, словно для лучших друзей нормально бить друг друга по лицу.

— Он делал то, что должен, по его мнению. Моё уважение к нему пошатнулось бы, если бы он просто отмахнулся от этой новости.

 Тиш кивнула и привстала на цыпочках, чтобы прижаться губами к бугорку под щетиной. Она воспользовалась этой возможностью, чтобы вдохнуть его знакомый, успокаивающий аромат.

— Значит, вы с ним всё выяснили? — Тиш вновь отстранилась, когда до неё стал доходить смысл его слов.

— Пришлось. В пятницу всё началось неправильно. Поэтому я не смог позволить себе трахнуть тебя. Я должен был всё устроить так, чтобы потом не осталось никаких сожалений. Не хотелось, чтобы это чем-то омрачалось.

А вот это очень похоже на то, что должен был сделать её верный Сержант. А потом, он сказал кое-что ещё.

— Эм, Джош?

Он наблюдал за своей рукой, которая скользила по волосам девушки, по её шее и плечу.

— Да, малышка?

— Ты назвал меня...

— Своей старухой, — закончил он за неё. Он отступил назад, отпуская Тиш, но при этом хватая за руку. — Пойдём. Нам пора. Этот разговор может подождать.

Тиш поспешила за ним, когда он потащил её к внедорожнику и чуть ли не запихнул в кабину. Сам сел на водительское сидение и через секунду стартанул с парковки. Они проехали мимо машины Брайна, и Тиш помахала рукой, тронутая, что друг на всякий случай оставался поблизости.

— Пристегнись.

Тиш потянулась и вытащила ремень безопасности.

— Можешь объяснить мне, что проис...

— Нет, — оборвал он её. — Пока не доберёмся домой.

Домой? К ней домой? Или он везёт её в дом, который её дядя делил с Чейзом?

— Может, не стоит?..

— Ш-ш. — Он включил музыку.

— Джош, я тебя три дня не видела, — произнесла Тиш, заглушая песню «Линкин Парк». — Мне хочется поговорить.

— Мы достаточно наговорились в прошлую ночь. Поговорим после. — Он сделал музыку погромче.

— После чего? — ей приходилось кричать, чтобы он её услышал.

Джош прикрутил звук, пока тишина не наполнила салон.

— После того, как сорву вишенку, которую ты берегла для своего старика. Ты всё ещё готова это сделать?

Тиш облизнула внезапно пересохшие губы.

— Да, но...

— Хорошо. Тогда поехали.

Снова загремела музыка. 

Глава 10

Внутри Тиш нарастало возбуждение, но его сдерживала настороженность. У них будет секс. Сейчас. Без всяких прояснений ситуации.

Она представила себе обнажённого Джоша: его мощное, напряжённое над ней тело и их взгляды, которые встречаются, когда он входит в неё.

Да. Ладно. Отличная идея. Они могу поговорить потом. Она старалась дышать ровно и смотрела прямо перед собой, наблюдая за отражением уличного фонаря на чёрном капоте внедорожника.

Его старуха. Он называл её своей старухой. Она сжала ладони на коленях, потому как её нервы натянулись до предела. Она была его. Он сделал всё так, как считал важным. С уважением и смирением он подошёл к старшему члену её семьи и попросил разрешение заявить на неё свои права. Он был байкером известного МК… и был рыцарем. Тиш прижала пальцы к губам, когда волна мурашек пробежала по телу. Сморгнула навернувшиеся слёзы и опустила руку, пока Джош не заметил её попытки не расплакаться. Ей не хотелось его смущать. Не сейчас. Никогда.

Она нервно задёргала ногой, ведь ей так хотелось броситься в объятия Джоша! Хотелось расцеловать его всего и рассказать, как сильно она его любит. Хотелось отдаться ему в точности так, как он описал несколько дней назад. Ёрзая на своём сиденье, Тиш не могла не задаться вопросом, разросся ли Куин-Крик. Не должны ли они уже быть возле дома?

Они остановились на последнем светофоре перед поворотом к её дому. Музыка стихла, и Тиш не смогла отказать себе в удовольствии полюбоваться Джошем. Он смотрел на неё с мрачным выражением лица. Загадочным. Таким сексуальным.

— Иди-ка сюда.

От тихого приказа из лёгких вышибло весь воздух. Два часа ночи. На улице никого. Тиш, не задумываясь, отстегнула ремень и перелезла через консоль, накинувшись на его губы, пока он перетаскивал её себе на колени.

— Оседлай меня, — пробормотал он между поцелуями.

Она послушалась, и Джош проглотил её всхлип, стоило ей почувствовать солидную выпуклость между ног. Тиш разорвала поцелуй и едва сдержалась, чтобы не запрокинуть голову.

— Прижмись своей маленькой киской к моему члену, — приказал он, подтягивая девушку ближе, чтобы можно было смотреть на дорогу. Тиш едва заметила, что он нажал на газ, и они снова поехали.

Не упуская возможности попробовать его на вкус, Тиш обняла Джоша и лизнула натянутый канат боковой мышцы его шеи. Прижавшись всем телом в попытках оказаться как можно ближе, она ёрзала на его каменном стояке.

— Чёрт, даже через одежду я чувствую твою горячую киску, Тиш. Боже, не могу дождаться, когда окажусь внутри. Я собираюсь не выпускать тебя дни напролёт.

— Ты же не бросишь меня так, как в последний раз, да?

— Чёрт, нет. Все вопросы я решил. Теперь наша очередь.

— Ладно. Я уже три года не пропускаю ни школу, ни работу. — Она прикусила мочку его уха и втянула её в рот, а затем отпустила с тихим причмокиванием. — Но в ближайшие дни я буду недоступна. Мы же можем это отпраздновать, верно? Можно считать поводом? — Она стиснула его в объятиях. — Для меня это так, и я очень взволнована.

Он остановился на знаке «Стоп» и отстранил девушку от себя за футболку на спине.

— Я говорю о жёстком трахе, а ты, что тебе не терпится взять несколько дней выходных и провести их вместе. Не видишь здесь огромную разницу?

Она улыбнулась и пожала плечами.

— Я вижу разницу между мужским и женским мозгом. Я всегда буду думать головой. А ты тем, что у тебя в штанах. Мы дополняем друг друга. — Джош тихо застонал, когда она опустила ладошку и сжала его член. — Знаю, мы с ним встречались лишь однажды, но я скучаю по этому парню. Надеюсь, ты не против, если я попозже немного его поласкаю.

— Ты слишком очаровательна для своего же проклятого блага, — пробормотал он. — И я уже знаю, что ты собираешься заняться всем моим телом. Ведь так? — Он отпустил её и снова повёл машину вперёд.

Её губы скривились.

— Я только что сказала, что хочу заняться твоими причиндалами, даже схватилась за них, и после этого я очаровательна? Похоже, мне нужно поработать над своей сексуальностью.

— Тебе ни черта не нужно делать. Она у тебя в крови. Вот почему ты такая опасная.

Тиш отпустила его и снова потёрлась своей промежностью о его выпуклость.

— Спасибо.

— Тебе спасибо. — Он положил руку на её поясницу и сильнее прижал девушку к себе между ног.

— Чёрт, Джош. — Он снова это сделал, послав разряд желания к клитору. Тиш задвигалась быстрее, потому что трение было невероятным. Так как на ней была юбка, которая порядком задралась, их разделяли лишь его джинсы и тонкая ткань её промокших трусиков. — Я могу кончить прямо так, и это будет намного лучше, чем той ночью.

Внедорожник замедлился, завернув за угол.

— Думаю, тебе лучше рассказать мне, что ты имеешь в виду.

Тиш старалась прижаться как можно сильнее.

— Я воспользовалась фаллоимитатором для снятия напряжения, когда ты бросил меня в пятницу. Я кончила четыре раза, вспоминая всё, что ты со мной делал. Я довела себя до изнеможения, но всё равно дерьмово себя чувствовала. А всё потому, что ты не разделил со мной веселья, которое и весельем-то не было, потому что ты меня бросил. — Она ещё крепче вцепилась ему в волосы и, в довершение своих слов, оттянула его голову назад. Тиш сделала это нежно, но мысль донести сумела.

— В следующий раз, когда займешься своей киской, я буду перед тобой. А если нет, то ты этого делать не будешь. Поняла?

«Да, хозяин».

— Ладно.

— Видишь? Всё просто. Ты соглашаешься с моим желанием, и мы все счастливы.

Она захихикала, а потом её осенило.

— Что, если ты снова увлечёшься и захочешь быть со мной грубым? Ты снова сбежишь, думая, что причинишь мне боль?

Он застонал.

— Я собираюсь быть с тобой грубым, но в первый раз всё пройдет настолько нежно, насколько возможно. Если я сделаю тебе больно, долбани меня по голове или скрути мне чертовы яйца, но не заставляй меня прекращать тебя трахать.

Внедорожник резко дёрнулся, внезапно остановившись. Джош припарковался, схватил Тиш за ворот и разорвал спереди футболку. Лифчик тоже легко сорвался, и тогда обнажённая грудь оказалась у Джоша в ладонях, а один из сосков — во рту. Когда двигатель заглох, их окутала тишина, нарушаемая лишь влажными звуками поцелуев.

Жестокость его действий некоторых девушек шокировала бы. Но не её. Это её Джош. Этот агрессивный, безумно властный мужчина брал желаемое со страстью, которая буквально захлёстывала Тиш. Его настойчивость — одно из многих качеств, которые делали его таким привлекательным. Преданность и непреодолимые защитные инстинкты так же лидировали в этом списке.

Именно эти черты характера и сделали его такой неотъемлемой частью своей семьи. Когда дело касалось МК, он был непоколебимым и верным до глубины души. Он контролировал каждую ситуацию, в которую попадал вместе с братьями, и следил за тем, чтобы после все были на своих местах и вернулись домой. Конечно, он обладал задатками лидера, но по какой-то причине он оставил это Нику и Чейзу, а сам решил поддерживать порядок и считал своей обязанностью приглядывать за остальными.

И этот удивительный мужчина её. Ещё одна мечта сбылась.

— Тиш-Тош? — Он ущипнул её за оба соска на случай, если её имени было недостаточно, чтобы привлечь внимание.

— Да?

— Скажи мне ещё раз, кому ты принадлежишь. — Он сжал её грудь вместе и потерся о неё лицом, прежде чем ухватиться зубами за левый сосок и хорошенько потянуть.

От пронзившего тело удовольствия Тиш вцепилась пальцами Джошу в волосы.

— Я твоя. Полностью. Богом клянусь.

— Нравится дёргать за волосы, да? — Он собрал её локоны и намотал их на кулак, оттянул её голову назад и языком провел от груди к ключице, где принялся покусывать и тут же ласково успокаивать языком нежную кожу. — Мне тоже нравится это делать. Когда у нас будет больше пространства, я покажу тебе мою любимую хватку. Ты будешь удивлена, как с помощью одного хорошего рывка я вгоню в тебя член.

— Чёрт, Джош. Сделай это. Сейчас же. — Мышцы её шеи были напряжены, спина выгнулась. — Я не хочу ждать. Дай мне это.

Он отпустил её с тихим смешком.

— Не здесь. Давай зайдём в дом.

— Нет. — Она распахнула края его жилета и задрала футболку, чтобы добраться до кожи. Завладев его ртом, она упёрлась ладонями в его грудные мышцы, настолько крепкие, что пальцы соскальзывали вниз. Горло сжалось, когда Тиш с силой всосала его язык, желая гораздо большего. — Я хочу чувствовать твои руки!

Он послушался и внезапно все остатки его нежности испарились. Он стал неукротимым и грубым, его прикосновения были повсюду одновременно под тем, что осталось от её одежды. Юбка задралась до талии, и Тиш услышала, как Джош разорвал её трусики.

— Вот так, — прошептала она, возбуждённая его действиями. — Прикоснись ко мне. Хочу твои пальцы в моей киске. — Подзадоривая его, она откинулась назад, стараясь не задеть клаксон, и поставила ноги по бокам бёдер Джоша. Ковбойские сапоги упёрлись в кожу сидения, и Тиш раскрылась так широко, как позволяло пространство между дверью и консолью.

Джош устремил взгляд ей между ног. Тиш наблюдала, как капелька пота скатилась по его щеке и упала на внутреннюю сторону её бедра.

— Я собираюсь трахнуть тебя очень жёстко, милая, — прошептал он, медленно скользнув в неё одним пальцем. — Прости.

— Не стоит. — Тиш поддалась вперёд, насаживаясь на его палец. — Сделай это.

Джош поднял взгляд.

— Я не с тобой разговаривал. Я извинялся перед этой маленькой киской за то, что собираюсь сделать.

Тиш округлила губы. Она была готова кончить.

— Делай, что хочешь, мы примем всё, что ты предложишь. — Она схватила его за запястье и попыталась взять под свой контроль заданный им медленный темп. — Быстрее! Пока я сама этим не занялась!

С пугающе диким низким рычанием он рывком отстранился и откинул сидение назад, а затем сдвинул Тиш так, чтобы верхняя часть её тела оказалась в задней части салона. Её попка приземлилась там, где только что были плечи Джоша. Он скинул жилетку и футболку, а затем разместился лицом у девушки между ног. Следующие несколько минут Тиш совершенно не могла себя контролировать. Джош накинулся на неё, царапая нежную кожу её бёдер. Его язык ласкал её киску, имитируя секс, а мужчина вскоре добавил и пальцы. Тиш почувствовала такую наполненность, что захныкала от удовольствия. Джош был очень глубоко, она могла поклясться, он достал до девственной плевы.

Когда Джош сосредоточил своё внимание на комочке нервов, Тиш окончательно потеряла голову. Внутри зародился жар и мощной волной отправил её туда, где было лишь лихорадочное удовольствие, лишавшее способности думать. Тиш слепо пыталась схватиться за Джоша, цепляясь за реальность, но он ей не позволил. Всепоглощающая кульминация накрыла её с головой. Не важно, как сильно Тиш старалась контролировать себя, она не смогла.

Её мышцы сжимались вокруг его пальцев, а тело застыло от сокрушительного удовольствия. Джош переключил своё внимание на другое место. Он принялся щипать и перекатывать меж пальцев её затвердевшие соски, покусывал живот и, судя по ощущениям, явно оставил засос на шее. Тиш снова попыталась дотянуться до Джоша, но он снова схватил её за запястье и завёл руку над головой.

— Не трогай. Пока нет. Если не послушаешься, игра окончена. Это я веду себя эгоистично, а ты… ты… — В следующую секунду он, тяжело дыша, рывком расстёгивал на себе штаны. Его русые волосы спадали на влажный лоб. — К чёрту. Хочу быть внутри тебя. Хочу так сильно, что ты даже представить себе не можешь. Я собираюсь трахать тебя тщательно и долго, Тиш. Прости меня за это.

Не успел он договорить, как Тиш почувствовала прижавшуюся ко входу головку. Девушка застонала от облегчения, когда, стараясь не задеть руль, сжала бёдра Джоша коленями и упёрлась пятками в его задницу.

— Вот так, детка, — одобрительно произнёс он, обхватывая член у основания и проведя уже скользкой головкой по её клитору. Затем провёл между влажных от желания половых губ. — Ты такая влажная. Такая чертовски горячая и готовая для меня.

— Давай. Сейчас. Тебе не нужно быть нежным. Правда, прошу, не надо. — Она жадно хватала ртом воздух, дрожа от желания почувствовать, как он пронзает её тело.

Пот капнул с кончика его носа, присоединяясь к мокрой дорожке меж её грудями. Джош начал входить в неё короткими дразнящими толчками, от которых темнело в глазах.

— О господи, Джош! Давай же!

— Я не хочу сделать тебе больно! — рявкнул он.

Тиш обхватила ладонями его красивое лицо и заставила посмотреть прямо в глаза.

— И не сделаешь. А теперь завладей мой киской и трахни так, как тебе хочется.

— Это моя киска, — всё, что он сказал, прежде чем схватить Тиш за плечи и погрузиться так глубоко, что она почувствовала его яйца. Она вскрикнула больше от шока, что наконец получила желаемое, чем от боли. Помимо жгучего ощущения, похожего на чувствительный спазм, от которого заслезились глаза, она чувствовала растяжение внутренних мышц, чтобы приспособиться к внушительному обхвату его члена.

Доказав, что способен себя контролировать до определённого момента, он не начал двигаться сразу, а дал её телу время привыкнуть после бурного проникновения.

— Прости, — прошептал он. — Прости, детка.

Его трясло, и её губы дрогнули, когда он начал шептать проклятия, такие грубые и непристойные, что Тиш захотелось вознести молитву, прося снисхождения к его грязной заблудшей душе.

Она смотрела на него. Плечи Джоша были такими широкими, что полностью загораживали обзор. На глаза навернулось ещё больше слёз. Они сделали это. Стали любовниками. Он уверенно погрузился туда, где ему и полагалось быть. Из глаз брызнули слезы, стекая к волосам, пока сердце Тиш наполнялось любовью до отказа.

Так же, как его член наполнял её киску.

Она потянулась вниз и ощутила тонкую натянутую кожу у своего входа. Её внутренние стеночки пульсировали, сжимая его член.

— Я тебе говорила, что у тебя самый толстый член, который я видела? И не вздумай за это извиняться. 

 Он качнул головой и зажмурился.

— Не буду. И мой — единственный, который ты когда-либо ещё увидишь.

Она убрала руку и прижала обе ладони к его упругой заднице.

— Верно. Теперь можешь двигаться.

— Заткнись на секунду, Тиш. — Он так сильно стиснул зубы, что девушка удивлялась, как они не сломались.

Ей нравилось, что он нервничает, и она поймала себя на том, что поддразнивает его тихим шёпотом.

— Помнится, ты упоминал, чтобы я разговаривала как шлюшка, когда ты окажешься во мне. Вообще-то, кажется, предполагалось, что я буду разговаривать как «худшая из шлюх». Не это ли ты сказал?

Он крепко сжал её бёдра, чтобы не дать ей пошевелиться.

— Поэтому, думаю, ты захочешь услышать, как сильно мне нравится, когда твой толстый хрен растягивает меня.

Джош издал предупреждающий рык.

— Понятия не имела, насколько он толстый. Такой… агрессивный. Я не могу больше ничего чувствовать, кроме него. Слава Богу, что моя маленькая тугая дырочка такая мокрая, да, малыш? — прошептала она. Ничего не добившись в ответ, она сдалась. — Шутки в сторону, если ты готов, то и я более чем готова принять так жёстко и долго, как ты обещал.

Его член дёрнулся и, казалось, набух, заставляя что-то в ней ответить с тоской, которая погасила юмор. Тиш попыталась пошевелить бёдрами и оторвать лицо от его шеи, но Джош не позволил ей этого сделать. Его глаза открылись, синяк в сумраке казался ещё темнее. Но в глубоком взгляде Тиш увидела не реакцию на её грязные словечки или сумасшедшее желание. Там было нежное раскаяние.

— Я облажался, — произнёс он приглушённым голосом, прерывавшимся от напряжения. Он проигнорировал её яростное мотание головы и продолжил: — Я должен был взять тебя в шикарной комнате, в чёртовой ванне с пеной, со свечами и прочей хренью вокруг. Должен был лежать под тобой, медленно опуская тебя на свой член, пока разговаривал бы с тобой, отвлекая от боли.

Он стиснул зубы и медленно начал отстраняться. А затем медленно двинулся вперёд, рыча проклятия. Ох… чёрт. Тиш закатила глаза, наслаждаясь, как его упругая плоть растягивала её стеночки. Она едва слышала его, когда он продолжил. Конечно, она никак не могла убедить его, что вот-вот умрёт от удовольствия.

— Вместо этого я вторгся в эту совершенно девственную киску на переднем сиденье внедорожника как озабоченный подросток, который ни хрена себя не контролирует.

— Да, — согласилась она. — Так и есть. Но мне нравится. — Быстро возникло знакомое ощущение приближающегося оргазма, когда он начал двигаться в плавном, устойчивом ритме, которому Тиш инстинктивно вторила бёдрами.

— Я постараюсь загладить свою вину. Клянусь, я подарю тебе нечто приятное и лёгкое. Просто будь терпелива и позволь мне справиться с этим отчаянным желанием сделать тебя своей.

Его слова разожгли ещё больший огонь. Тиш кивнула и упёрлась ногами в руль, чтобы лучше отвечать на толчки.

— Ты идеальный… Я знала, что будешь таким… не расстраивайся, ладно? Мы сделаем всё, что ты захочешь. Но в следующий раз. А сейчас можешь иметь меня жёстче. Всё хорошо. Мне хорошо. Нигде не больно. Обещаю. Пожалуйста, сильнее. — Она не чувствовала боли. Да и как она могла, когда её накрывало волной за волной самыми невероятными ощущениями, поднимавшимися с низа живота? Боже, это непередаваемо.

— Уверена?

— О, да. Так чертовски уверена.

Джош вошёл глубже, заставляя её выгнуть спину в экстазе.

— Ты слышала хоть что-то, что я говорил? — спросил он, изогнув губы в улыбке.

— Да, но… — Он вколачивался ещё глубже. — Ох, чё-ё-ёрт. — Ритмично и грубо. — Я собираюсь снова кончить, Джош. — Практически выскользнув наружу, он снова резко дернул бёдрами вперёд. — Ты заставляешь меня кончать. Вот чёрт, да! Да, да, да!

Он трахал её быстрее. Потирая клитор пальцами, Тиш кончила мощным оргазмом. Она безотчётно схватила грудь и сжала свой сосок, смутно удивляясь силе разрядки. Её оргазмы в одиночестве были не такими интенсивными и далеко не такими продолжительными. Когда она успокоилась, то вся была мокрой от пота.

Сильный удар локтем Джоша по стеклу заставил его зарычать от разочарования.

— Ладно. К чёрту всё. — Он вскинул голову и огляделся, а затем, к её изумлению, распахнул дверь. — Обхвати меня руками и ногами.

— Что? Что ты делаешь? — Свет в салоне был ярким как солнце!

— Я здесь не останусь, а мой член теперь ни за что не покинет твою киску. Если ты не хочешь, чтобы я уложил тебя на лужайку перед домом, где достаточно места, чтобы трахнуть тебя так, как мне хочется, то тебе придётся изобразить обезьянку, цепляющуюся за хозяина.

Тиш зажмурилась, схватила рюкзак и его жилет, прежде чем обхватить обмякшими конечностями талию и шею Джоша.

— Хорошая девочка. Достань ключи. — Джош выполз из машины, потащив за собой Тиш, и захлопнул дверь, когда их окружила душная ночь. Он одёрнул юбку девушки на голый зад, но с обнажённой верхней частью тела, явно расстёгнутыми штанами, звоном пряжки ремня и цепочки… Увидь их кто-нибудь, то все сразу поймут, что происходит.

— Поторопись, — прошептала Тиш, молясь, чтобы соседи спали. Она выглянула из-за его шеи и не увидела никаких огней, когда он быстро отнёс её к входной двери. К счастью, на крыльце было темно, потому что «замечательная» лампочка снова погасла. Джош забрал ключ и в следующую секунду уже закрыл их в доме. — Больше никогда так не делай. — Она быстро стащила ногой об ногу сапоги и позволила им упасть на пол.

Джош рассмеялся и бросил ключи на стол. Тиш добавила туда сумку и жилет.

— Я бы предпочел разложить тебя на столе в качестве своего десерта, но ты, наверное, захочешь в кровать, м? — Он прошёл через тёмный дом, не зажигая свет. При каждом шаге его член приятно двигался в ней. — Ты хоть представляешь, насколько горячая внутри? Мой член никогда этого не забудет. Ощущения настолько крутые… Поверить не могу, что ноги меня ещё слушаются. — Он крепче сжал её задницу. — Как только освобожу руки, я заполню собой всё это маленькое тело. Если есть возражения, лучше озвучь их сейчас.

Она поцеловала его в подбородок и сбросила то, что осталось от футболки и лифчика, чтобы свободно потереться о волоски на его груди.

— Ни слова, да? — Он закрыл их в её комнате и запер дверь. — Зажечь?

— Да, и да. Не только лампу.

— Это сладкое маленькое «да» гарантирует, что у тебя определённо будет всё гореть после меня.

Она отстранилась, чтобы смущенно взглянуть на него.

— Сначала ты переживаешь, что причинишь мне боль, а потом говоришь подобные вещи. У меня голова уже идёт кругом.

Он потянулся и щёлкнул выключателем. Комнату залил мягкий свет. Джош ухмыльнулся, падая обратно на кровать так, что Тиш оказалась верхом на нём.

— Скажи мне, что ты хочешь. Честно. Не сдерживай себя. — Он приподнял и снова опустил её на свой член. — Раскрой свой грязный ротик.

Она улыбнулась и приблизилась к его уху, лизнула кончиком языка, и снова постаралась говорить развратно. Он напрягся от её слов, особенно когда Тиш закончила свою речь словами:

— …и я бы хотела, чтобы ты отшлёпал мою дерзкую попку за то, какими выражениями я говорю о своём теле. О, не валяй дурака. Не нужно нежных, любовных пошлёпываний. Я хочу как минимум день потом видеть горящий отпечаток ладони на своей заднице.

Взволнованная, решив, что на этот раз отлично справилась, Тиш резко выпрямилась, чтобы посмотреть на выражение его лица.

— Ну как? — с самодовольной улыбкой поинтересовалась она.

У Джоша вытянулось лицо, его щеки покраснели, а губы приоткрылись. Он выглядел ужасно возбуждённым, и Тиш с готовностью открылась тому, что вот-вот должно было на неё обрушиться.

Не говоря ни слова, он запечатлел два резких, жгучих шлепка по заднице, от которых Тиш взвизгнула и попыталась вырваться. А затем полностью выполнил её указания. Он вёл себя как дикий зверь, трахая её по всей комнате. Ни разу не вынимая член, Джош перетаскивал девушку с места на место — комод, подоконник, стена, пол — и вонзался в её жаждущее тело как варвар, (точнее как мужчина, который провёл последние тридцать шесть месяцев в тюрьме). Она рассыпалась на части, дважды истекая соками от крышесносного оргазма, в то время как он оставался твёрдым как камень, несмотря на одно освобождение, которое оказалось настолько обильным, что от безжалостных толчков сперма переполнила киску и потекла по бёдрам. Прямо как в своих многочисленных фантазиях, Тиш оказалась покрыта его жемчужной влагой.

Глава 11

— Ты в курсе, что когда кончаешь, твоя киска сжимает мой член так же, как твои губки в ту ночь?

— Джош.

Упрёк Тиш прозвучал крайне слабо. Во-первых, потому что она постепенно привыкала к его грязным фразочкам. А во-вторых, потому что отвлекалась на красоту перед глазами.

Он находился за ней, и она любовалась в отражении зеркала комода, как идеально они смотрелись вместе, как двигались их тела, каким красивым он был с ниспадавшими на лоб влажными от пота волосами. Какими огромными смотрелись его ладони, когда они сжимали её груди. Тиш же выглядела возбуждённой — её глаза буквально сияли.

— Прошлой ночью я дрочил в душе, представляя, как трахал этих красоток.

Тиш заметила в отражении, как вспыхнуло её лицо.

— Ты серьёзно это делал?

— Ага.

— Мне нравится, что ты дрочил с мыслями обо мне.

— Тогда тебе понравится и то, что прошлой ночью я запачкал кафель в грёбаном гостиничном номере, вновь представляя тебя на коленях. И я собираюсь использовать этот образ ещё несколько месяцев. Если только не буду использовать тебя. — Он подмигнул, а затем похлопал девушку по заднице. — К слову о коленях…  — Он отстранился, перевернул Тиш и уложил. — Думаю, я тебе задолжал. Не желаешь быть вылизанной?

Он закинул её левую ногу себе на плечо, а затем Тиш буквально растаяла, когда Джош лизнул внутреннюю часть бёдер и накинулся на её киску, словно та была сладчайшим из лакомств. Он покусывал, дразнил и сосал, пока Тиш двигала бёдрами, стонала и млела от его бороды.

— Я сейчас упаду, — дрожащим голосом произнесла девушка, вцепившись в край комода. Другую руку она запустила Джошу в волосы.

Последний раз лизнув её своим талантливым языком, он поднёс Тиш к кровати и бесцеремонно бросил лицом в скомканные простыни. Тиш засмеялась, когда он опустился своей влажной от пота грудью на её спину. Он снова вошёл в неё и отвёл её волосы в сторону, чтобы провести губами по позвоночнику, вторя поцелуями медленным толчкам.

— Сколько эротических фантазий рушится, когда я имею тебя вот так. В своих мыслях я творил с тобой отвратительные вещи. Ты должна меня возненавидеть за это, чёрт подери.

Тиш подалась попкой ему навстречу и сжала в кулаках покрывало, когда головка члена принялась массировать чувствительное местечко глубоко внутри.

— Расскажи. Что ты делал?

— Нихрена я не сознаюсь. Особенно в том дерьме, которым мы никогда не будем заниматься.

— Ауч. Поделись со мной. Может, меня это заинтересует. Ты… — Что бы он мог, не стесняясь, ей рассказать? Или повторить в реальной жизни? — Ты кончал мне на лицо?

— Конечно, — фыркнул он, словно это мелочь. — Еще я трахал тебя на публике… слишком много мест, чтобы их перечислить.

Когда он не стал продолжать, Тиш подтолкнула его.

— Ну, давай, расскажи хоть парочку.

Он усмехнулся.

— Я удерживал тебя над лицом и поедал твою киску, пока за нами наблюдали ревнующие охранники и кучка заключённых. Я целовал и трахал тебя на столе у Эрни, пока посетители вокруг пускали слюни над своими гамбургерами и картошкой фри. Но больше всего мне нравится фантазия, когда я сажаю тебя к себе на колени и трахаю посреди клубного дома. В общем, глупая хрень по типу этой.

Тиш прикрыла глаза, чувствуя дрожь по позвоночнику, которая распространилась на бёдра, пока в уме проигрывались вуайеристские сценки. Это её сейчас так завело? Чёрт. Кто бы мог подумать, что за выходные она может превратиться из совершенно невинной девушки в горячую особу, увлечённую мыслями о незнакомцах, которые наблюдают, как она трахается с Джошем?

Он намотал на кулак её волосы и запрокинул ей голову, чтобы она могла взглянуть в его невесёлое лицо. Джош отстранился и вышел, на мгновение замер, а затем снова толкнулся внутрь до самого конца.

— Ты на меня пялишься, детка?

Тиш открыла рот в безмолвном стоне и затрясла головой. Джош сильно шлёпнул её по заднице.

— Нет, — выдохнула Тиш. — Я думала о том, как кто-то будет наблюдать, пока я кончаю от твоего грязного рта.

Он удовлетворённо кивнул.

— Я упоминал, что при этом все парни вытащили члены и дрочили?

В ответ она хотела его ударить, но промахнулась.

— Джош!

— А когда ты кончала для меня, они тоже спускали обоймы.

— Ты свинья, — буркнула девушка, и в его глазах промелькнуло веселье.

Он облизнул её губы, а затем снова коротко, но глубоко поцеловал.

— Я знаю. Но ты привыкаешь к этому. Уже двадцать минут не краснеешь. И на случай, если выразился недостаточно понятно, ничего из этого не случится. Твои оргазмы только для моих глаз. Но если хочешь попробовать что-то ещё, я весь во внимании.

Если до этого она не краснела, то вспыхнула сейчас.

— Похоже, нас ждёт воплощение фантазии на публике. Только мои включают твой байк. Обычно я кончаю на том моменте, когда ты объезжаешь по городу своего красавца, пока я объезжаю своего. — Она подмигнула, и ещё шире улыбнулась, когда Джош ухмыльнулся и покачал головой, прежде чем резко выйти из неё.

Тиш встала на колени и повернулась, но прежде чем она успела спросить, что происходит, Джош подхватил её и перебросил через плечо. Когда он направился к двери, Тиш захохотала и провела пальчиками по татуировкам на его спине. Снова смена локаций?

Но стоило ему пересечь кухню и приблизиться к выходу, как Тиш начала вырываться. Он собирался вынести её на улицу! Снова!

— Джош? Что ты делаешь? — с тревогой в голосе спросила она.

— Тихо, а то соседей разбудишь.

Он открыл дверь, и Тиш принялась пинать его и колотить по упругой заднице этого грёбанного короля приседаний. Их снова окутала ночная духота, стоило Джошу направиться к гаражу на заднем дворе. Тиш мгновенно бросило в жар.

— Какого хрена ты творишь? — прошипела она. — Отнеси меня обратно в комнату! Мы же голые!

— Серьёзно? Я не знал.

— Джош-ш-ш!

— Тихо, малышка. Я тебя понял.

— Я больше никогда не буду с тобой этим заниматься, — пообещала она. — Ты чокнутый.

— Эй. Это была твоя идея. — Он скользнул рукой по её бедру и проник большим пальцем в её киску. Но Тиш не могла этим насладиться, потому что они были на улице, чёрт подери!

Она услышала, как он открыл боковую дверь гаража, и попыталась вывернуться из его хватки, чтобы сбежать в дом.

Джош стиснул её крепче, но для начала смачно шлёпнул по заднице.

— Замри.

Её киска сжалась.

— Я это почувствовал.

Тиш так и подмывало отшлёпать его в ответ, но она передумала, представив себе его реакцию. Понимая, что эта битва заранее проиграна, Тиш все же послушалась и успокоилась.

Не включая свет, Джош позволил двери захлопнуться за ними и отнёс девушку к мотоциклу, который больше не стоял в её любимом углу. Когда ей требовалось утешение или просто передышка во время одного из визитов Рейчел, Тиш приходила в гараж. Она сидела на «Харлее» Джоша и делала уроки, или слушала музыку и читала, или просто смотрела в пространство, полная фантазий, которые, как она боялась, останутся лишь мечтами.

Дальний угол был её убежищем. Эксклюзивный V-Rod теперь стоял без чехла рядом с верстаком возле входа.

— Ты уезжал из города на байке? — поинтересовалась Тиш.

— Естественно. — Он убрал большой палец и легонько погладил Тиш по заднице, прежде чем опустить её. Он не поставил девушку на пол, а посадил на сидение. — Раздвинь ноги.

Тиш раскрыла колени, и он опустил её на тёплое кожаное сидение. Теперь Тиш была полностью выставлена перед ним напоказ. Она попыталась свести ноги, но Джош удержал их на месте и зарычал как собака.

— Я не могу оставаться в таком положении, — пожаловалась она. — Я сижу как шлюха. Ты всё видишь…

Он подобрался к ней сзади и тут же вошёл в неё.

— И прекрасно могу до тебя добраться, малышка, — закончил он за неё. Его голос снова был нежным. — Никто не назовёт тебя шлюхой. Даже если я приведу тебя голой в клубный дом, всё равно ты будешь выглядеть сексуально, а не как шлюха.

Словно они и не прерывались, Джош вновь принялся скользить в её сверхчувствительном лоне. Он уверенно провёл ладонью от копчика по спине.

— Ты позаботилась о моём байке, пока меня не было, — прокомментировал он вместо того, чтобы не смущать Тиш напоминанием об этом. — Так бы сделала старуха.

О. Ну если он смотрит именно с этой стороны, то Тиш счастлива от его слов.

— Я провела здесь много времени, — призналась она. — Надеюсь, ты не против.

— Ты скучала по своему Хозяину.

Она не могла отрицать этого, потому кивнула и провела пальцами по его бёдрам к паху, лаская нежную кожу. Тиш не стала устраивать сцену из-за одного слова.

— Я абсолютно не против. Ты понятия не имеешь, что я почувствовал, когда увидел его, готового и ожидающего меня. И не жди, что расскажу. Просто знай, что это было приятно. Дико приятно, чёрт подери. — Тиш почувствовала в сердце искры. — Ты не думала о татуировках? Близнецы охренеют при виде такого чистого листа. — Он провёл губами по её плечам.

Братьев-близнецов Итана и Гэвина Тиш знала почти столько же, сколько и Джоша. Они были полноправными членами клуба, которые владели самым популярным в этой глуши тату-салоном, работавшим по предварительной записи. Они оба были талантливыми художниками и прекрасными ребятами.

— Я много об этом думала, но приходилось ждать, пока закончу школу и смогу потратить деньги на что-то не жизненно необходимое. — Тиш легла грудью на руль и наконец-то расслабилась в тишине тёмного гаража, наслаждаясь возникшей между ними связью.

— Мы это обсудим. — Он провёл пальцами по её волосам, и Тиш услышала, как он втянул носом воздух. — Ты пахнешь так по-девичьи. Чёрт! Невинная… прекрасная… сексуальная… бесценная. — Он разметал белокурую массу волос по её спине. — И вся моя.

Она моргнула, едва услышав последние прошёптанные слова.

— Ведь так, Тиш?

В качестве ответа на вопрос Тиш сильнее насадилась на его член, напоминая о том, чем они занимались.

— Да. И горжусь этим. — Она не знала, зачем ему понадобилось слышать это снова, но с удовольствием бы радовала его так часто, как ему хотелось.

Он притянул её спиной к себе.

— Хочу, чтобы к завтрашнему вечеру ты переехала в мою комнату.

— Твою комнату? — отстранённо повторила она. В такой позиции Джош погружался в неё на полную длину, и внезапно стало трудно сосредоточиться на разговоре. Она двигала бёдрами, словно танцевала тверк, насаживаясь на член. Джош не оставил это без внимания, тут же войдя ещё глубже, крепко хватая за ягодицы и раскрывая их.

— Вот чёрт, да. Двигай задницей. Боже, мой член в раю, когда ты меня трахаешь.

Тиш улыбнулась и задвигалась быстрее, когда почувствовала его большие пальцы на своём клиторе. Джош ласкал набухший бутон попеременно двумя пальцами, не давая ей передышки. Тиш почувствовала приближение ещё одной кульминации, но Джош остановил её, крепко прижав кончики пальцев к клитору и полностью выйдя.

— Ты голодная малышка. Хочешь кончать на этом члене, да?

Тиш беззвучно выругалась. Похоже, ему нравилось разговаривать не с ней, а с её киской.

— Посмотри, какая ты сочная. М-м-м. Вот так, милая. Пометь меня и моего железного коня своей восхитительной влагой. Вот так.

Тиш ощутила, как пульсирует «его милая» и даже не смутилась, что действительно течёт от его ласк. Но вдруг подпрыгнула, почувствовав, как Джош обводит пальцем к её попке. По телу распространилось покалывание, когда он остановился возле сморщенной дырочки и принялся ласкать её.

— Я собираюсь поиметь эту задницу. — Он чуть нажал, и так как Тиш была влажной после их удовольствий, то палец немного скользнул внутрь. Естественно, она напряглась.

— Ты со мной разговариваешь? — выдохнула она.

— Да, детка. На этот раз с тобой.

— Тогда, должно быть, ты спятил. — Тиш постаралась расслабиться. Она была достаточно осведомлена об анальном сексе, чтобы понимать — зажиматься не стоит. — Мы можем засунуть туда игрушку, или, может, пробку, которые с кристаллами на конце. Ой, чёрт, неприятно… Или как насчет тех, что с хвостиками? Я видела в секс-шопе в Месе.

Похоже, ей стоило использовать дилдо не только в своей киске.

Он отодвинулся, и Тиш, положив подбородок на плечо, наблюдала, как Джош распределял её влагу вокруг маленькой дырочки.

— Думаю, мы скоро наведаемся в этот магазин. Кое-чем запасемся. — Медленно погружая в неё большой палец, он снова толкнулся членом в киску. Тиш застонала от такого сочетания и вся взмокла, усилием воли заставляя мышцы не зажиматься. Но даже несмотря на это, она не могла не обратить внимание, как сексуально его толстый член входил и выходил из неё, пока палец обжигал попку. Неудивительно, что мужчин возбуждают подобные зрелища. — Но если здесь окажется что-то с кристаллом или мехом, то ненадолго, — отрешенно пробормотал он. — Как только эта маленькая красавица растянется достаточно, я её трахну. Ты ведь знаешь, в чём смысл этих пробок?

Тиш смущённо улыбнулась и снова повернулась лицом к мотоциклу.

— Разумеется.

«Теперь», — мысленно добавила она. Раньше Тиш думала, что девушке в попку вставляют всякие штуки исключительно для красоты.

— Жжёт, — прошептала она, когда Джош начал медленно двигаться. — А ведь это только палец. Твой член туда точно не поместится. Прости.

— О, нет, поместится. Чёрт, я не могу дождаться, когда увижу, как другая твоя узкая дырочка поглощает мой член.

— Какой же у тебя грязный рот, Джош. И почему я была не в курсе этого?

Он погладил её по ребрам и сжал её попку.

— Тебе нравятся грязные разговоры.

Весьма точное наблюдение.

— На удивление, да.

— Повезло. Потому что, когда ты голая, я ни за что не смогу быть вежливым, даже с тобой. Извини, если я слишком груб, но именно это у меня на уме. — Он схватил её попку и усилил толчки. — Временами у нас может быть секс. Пару раз даже можем заняться любовью. Но чаще всего мы будем трахаться. И трахаться жестко. Но не сегодня. — Он сделал широкий круг большим пальцем, отчего Тиш резко втянула воздух. — Хочу лишь познакомиться с этой тихой маленькой девственницей. Пока что оставим её в безопасности.

Тиш положила руки на руль и опустила на них голову. Изменение положения приподняло её бёдра, и Джош воспользовался этим, ворвавшись ещё глубже. Тиш почувствовала его так глубоко, что всхлипнула и потянулась как кошка. Казалось, чем глубже он входил, тем сильнее росло желание. Чтобы открыться ещё больше, она приподняла ногу и упёрлась ею в педаль.

— Чёрт, Тиш. Такая прекрасная, чёрт подери.

Он стал серьёзным и резко, со шлепком, вошёл глубже. Палец покинул её попку, оставляя чувство пустоты, но ненадолго. Причмокнув губами, Джош снова наполнил её, на этот раз двумя пальцами, и не просто наполнил, а начал трахать ими.

— Господи-боже… — Тиш подалась ему навстречу. — Быстрее, — потребовала она, так как он двигался слишком медленно. — Трахни меня, Джош. Двумя… Боже, как хорошо.

Джош просунул свободную руку под её бедра и приподнял. Тиш откинулась назад, прижавшись спиной к его груди, пока член и пальцы работали в унисон в её скользких дырочках. Она прикусила губу, пытаясь сдержать громкие стоны, лишь отдалённо осознавая, что они не дома, но чем быстрее он трахал её, тем сильнее внутри нарастало разрушительное тянущее чувство. Незнакомое. Тревожащее. От резких толчков бёдер Джоша, Тиш не сдержалась и закричала.

— Положи пальцы на клитор, — скомандовал он с такой настойчивостью, что Тиш не смела отказать. — Ласкай себя сильнее.

С дополнительной стимуляцией Тиш засасывало всё глубже в водоворот ощущений, напряжение было настолько сильным, что начало пугать её. Как можно шире раскрывшись перед Джошем, она бесконтрольно двигалась, желая, чтобы он трахал её жёстче, быстрее, глубже, целую вечность. Ей отчаянно хотелось достигнуть разрядки, которая одновременно и пугала её.

— Это слишком! Я не могу! Мы должны остановиться! — Под этим углом его член доставал до какой-то точки, и на глазах наворачивались слёзы, а запретное ощущение в попке буквально сводило с ума.

— Чёрта с два. Покорись ощущениям. — Он сильнее дёрнул её назад, насаживая на себя. — Я чувствую… как туго ты меня сжимаешь… давай же… давай… покажи, как тебе приятно. — Он по-собственнически укусил её за плечо и продолжил разговаривать. — Я хочу получить всё, что скрывает это маленькое тело, потому что оно принадлежит мне. Мне. Кончи для меня, Тиш-Тош.

Путы, удерживающие её контроль, порвались, и Тиш закричала от умопомрачительного оргазма, вызвавшего струю жидкости из её киски. Прочувствовав глубину дикого наслаждения, Тиш отдалась ему без остатка так, что из неё вновь брызнула влага. Послышался всплеск, когда струя коснулась байка и пола. Голос Тиш сорвался и пропал, когда Джош оттолкнул её руку в сторону и яростно задвигал пальцами по клитору, разбрызгивая тёплую влагу, вытекавшую из пульсирующей киски.

— Господи-Боже, Тиш. Ты только что сделала меня счастливейшим из бывших зэков, чёрт подери. — Он перестал сдерживаться, трахая её пульсирующие дырочки, а затем громко застонал и выругался, кончая. Тёплое семя излилось в неё, и когда удовольствие постепенно спадало, в ушах стоял звон. Они оба были покрыты потом и результатом их безумных оргазмов.

Тиш повалилась вперёд и изо всех сил старалась не сползти с байка на прохладный пол, чтобы свернуться калачиком и прийти в себя. Она не могла перестать дрожать.

— Кажется, ты меня убил.

Джош тяжело дышал, когда опустился на неё всем телом. Он не придавил её своим весом, а лишь окутал теплом.

— Забавно. Я думал об обратном.

Он просунул руку под её грудью, взял за подбородок и заставил обернуться. Поцеловал уголок её рта, а затем скользнул губами по щеке.

— Я мало тебя целовал. Вот над чем мне нужно поработать: помнить о мелочах.

«Как мило», — подумала Тиш в наступившей тишине.

— Это было самый прекрасный подарок для меня, — пробормотал он несколько минут спустя.

— Поверить не могу, что это произошло. Я испачкала твой мотоцикл.

— Ни черта. Ты его освятила. Впервые, и если мы не будем это повторять регулярно, то в последний раз.

Удовлетворение растекалось по телу, и в конце концов Тиш обмякла, мечтая о постели. Кстати о кровати.

— А что ты говорил до этого? О моем переезде в твою комнату? — Вероятно, им удобнее воспользоваться свободной спальней, потому что её кровать всего лишь двуспальная, в то время как другая — королевских размеров. — Я пока не могу спать с тобой в доме моего дяди. Будет слишком неловко.

— Я не имел в виду дом Ника. Я говорил, что хочу тебя в моей комнате в моём доме.

— Хм-м. У тебя есть дом? — Тиш чувствовала растерянность и не могла понять, в чём дело. Знала ли она, что у него есть собственное жильё? Нет. До заключения он половину времени проводил с ней и её матерью, а вторую половину — с Ником и Чейзом.

— Да, детка. У меня есть дом. Ты за ним присматривала в моё отсутствие. Я это ценю. — Он лениво засосал кожу на её плече.

Тиш усилием воли распахнула глаза.

— Ты о чём? Это дом моего дяди… — Она оглянулась. — Это твой дом? — Предполагалось, что она в шоке, но так сильно устала, что вышло едва ли удивлённо.

— Я купил его за несколько месяцев до того, как всё полетело к чёртовой матери. Собирался перевезти вас сюда после небольшого ремонта. Мне хотелось быть поближе, чтобы присматривать за тобой. Я попросил об этом Ника, раз не смог сам, и велел не упоминать, что это моё место, на случай, если Рейчел сглупит и откажется переехать.

Подняв руку, которая весила, казалось, пару сотен килограмм, Тиш притянула ладонь Джоша и зарылась в неё лицом.

— Я так сильно тебя люблю, Джош. Ты очень хороший человек. Правда.

Он долго молчал, а потом пробормотал таким тоном, которого она никогда не слышала от него:

— Желание запереть тебя под моей крышей, чтобы с тобой не случилось ничего плохого, не делает меня хорошим человеком, Тиш, а превращает в надзирателя. Но это меня не остановило, потому что ты жила здесь последние три года, превращая мой дом в дом, где ты могла…

Тиш оборвала его, пресекая в зародыше бессмысленный разговор.

— Быть более счастливой, если бы ты мне помогал, — закончила она за него. — Но раз уж тебя не было, то я делала это без тебя и буду рада сделать снова, если понадобится. Но теперь ты на свободе, и мы можем продолжить вместе. Завтра ты начнешь с того, что починишь дыру за стиральной машиной, о которой мой дядя всё время забывает. И мне бы очень хотелось, чтобы ты закрыл вентиляционное отверстие сушилки, потому что я трижды выбегала из дома, увидев, как оттуда выползает паук. — Тиш содрогнулась, чуть не упав с мотоцикла. — И можешь называть меня странной, но мне понравилась мысль о тебе как о надзирателе. Может, стоит купить шляпу, когда в следующий раз поедем в Месу? О, и полицейскую дубинку в виде… ну, ты понял.

Джош издал слабый смешок, и Тиш продолжила болтать.

— Хотя я только сейчас свыклась с мыслью, что ты будешь моим Хозяином, так что другой титул мог бы подтолкнуть меня к этому. Ты же не собираешься называть меня Джинни и притворяться, что ты космонавт (Отсылка к фэнтезийному телесериалу «Я мечтаю о Джинни»)?

Джош усмехнулся и прикусил кожу на внутренней стороне её руки.

Тиш улыбнулась, радуясь, что смогла его отвлечь.

— А теперь, если не возражаешь, оберни нас чехлом от мотоцикла и отнеси меня в дом. Ноги совсем не держат. 

Глава 12

Немного позже, после душа, Тиш уложили на постель Джоша, в его комнате, в его доме. Сам он улёгся рядом.

— Лицом к окну.

Тиш перекатилась к нему спиной, снимая с волос резинку.

— Парни бы хохотали до упаду, если бы знали, как сильно я хочу уснуть с тобой.

Улыбка, не сходившая с её губ с тех пор, как они вернулись из гаража, стала ещё шире. Тиш снова прижалась к нему.

«М-м-м. Так хорошо».

— Не стоило тащить тебя в душ. Мне нравится запах нашего секса на твоём теле. Нравится, что ты такая грязная. — Он провёл костяшками пальцев по её животу. — Мне стоит оставлять тебя такой, если мы куда-нибудь соберёмся. У меня бы крышу рвало, знай я, что моя засохшая сперма на внутренней стороне твоих бёдер, пока ты заказываешь тарелку супа. Просто потому что я свинья и всё в таком духе.

Её смех прервался широченным зевком.

— Если мы сейчас поедем к Эрни, тарелка супа меня не заинтересует. Я бы заказала бургер и картошку-фри. С соусом. И может ещё луковые кольца. И молочный коктейль. М-м-м.

— Будь они открыты, я бы съездил за едой. Но этот чёртов город ложится спать вместе с солнцем. Хочешь, я тебе что-нибудь приготовлю? Омлет?

Раньше он готовил ей омлет и стоял рядом, пока она не съедала всё до кусочка, а потом провожал в школу. Сердце переполнилось счастьем.

— Нет, спасибо. Я не настолько голодна, чтобы отпускать тебя. Но если хочешь, тогда пойдём.

Не получив ответа, она извернулась так, чтобы они оказались лицом друг к другу на одной подушке. Он посмотрел на неё с мрачным выражением лица и закинул на неё свою тяжелую ногу, пригвождая к месту.

— Ты голоден?

Он покачал головой и ещё крепче прижал к себе.

— Ладно. — Тиш постаралась успокоить его и отвлечь от мрачных мыслей, явно им завладевших. — Ты же знаешь, что я никуда не денусь?

— Нет?

— Да, Джош. Я именно там, где всегда мечтала быть.

Он кивнул, но убеждённым не выглядел.

— Я должен предупредить тебя, что всегда был жаден до всего, что мне принадлежит, но с тобой теперь всё станет только хуже.

Он продолжал смотреть на неё, но мысленно, казалось, был где-то ещё.

— Каждый раз, когда ко мне приезжал Ник, я сидел напротив него и думал, не испортит ли он мне настроение, упомянув, что ты с кем-то встречаешься. С одной стороны, мне хотелось, чтобы ты нашла того, кто будет хорошо к тебе относиться и сделает счастливой. — Он запустил руку под одеяло и начал медленно поглаживать её пупок. — Но с другой стороны, я знал, если мне придётся смотреть, как какой-то придурок, который тебя трахает, расхаживает вокруг, я не смогу сдержаться. Я бы хорошенько надрал ему задницу за то, что смеет прикасаться к моей собственности, пусть я и сам бы не мог этого делать.

Она провела кончиком пальца по его синяку.

— Твоей собственности?

— Да, детка.

Он обладал ею, как же прекрасно, потому что теперь она понимала, каково это — быть желанной. Чувствуя, как тьма, в которой она жила последние три года, наконец рассеивается, Тиш купалась в лучах света своего защитника. Она потянулась и поцеловала его.

— Я люблю тебя, мой господин Джош, — произнесла она у его губ. Он, несомненно, был господином её сердца, и у неё не было причин скрывать это.

Джош ухмыльнулся, разрывая поцелуй.

— Знал, что доведу тебя до такого.

Она хихикнула.

— Ага, около пяти раз.

— Обращайся.

— И ты, — произнесла Тиш, посерьёзнев. — Каждый раз, как появится настроение. И я больше никогда не хочу чувствовать себя так, как когда ты сказал, что займёшься этим с кем-нибудь другим. — Она обхватила пальцами его полутвердый ствол.

— Когда я сказал, что собираюсь позаботиться о своём члене, я имел в виду, что убираюсь подальше от тебя, чтобы успокоиться, чёрт подери. Я не собирался никого трахать. И не делал этого больше пяти лет.

С чувством сладостного облегчения Тиш закрыла ладошками уши.

— Не говори мне такого, потому что я слышу только то, что пять лет назад ты спал с другими женщинами.

Он опустил её руки и снова принялся ласкать живот. Тиш не упустила из виду тот факт, что он сосредоточился на участке между тазовыми косточками.

— Я никогда таким не был ни с одной женщиной. Да и мне тридцать восемь, как, чёрт подери, я бы обошёлся без потрахушек всё это время?

Тиш бросила на него глумливый взгляд.

— Не знаю, но мог бы и постараться воздержаться.

— Я не чувствовал необходимости сдерживать себя, пока ты не выросла и не забралась мне в душу. Господи, Тиш, ты понятия не имеешь, через что я прошёл, когда начал смотреть на тебя по-другому.

Зная его, она могла лишь предположить.

— Мне очень жаль, — искренне проговорила она с виноватым видом. — У меня не было проблем, когда мои чувства к тебе изменились. Ты всегда оставался для меня лучшим, а потом стал еще важнее. — Тон её голоса не оставлял ему ни единого сомнения в искренности сказанного. — Значит, когда тебя забрали, я уже тебе нравилась? Приятно это знать.

— Не хотел, но да, «нравилась». Было жестоким бросать тебя тогда перед клубным домом. Когда ты появилась, а Люк вёл меня к машине, мне хотелось убить твою мать. Только страх в твоих глазах послужил причиной того, что я позволял тебе какое-то время навещать меня.

— И тогда ты заставил Ника прекратить мои посещения, решив, что я о тебе забуду? Глупый мужчина.

— Должен был попытаться. Это был ещё один дерьмовый день, когда мне пришлось сказать тебе больше не приходить. По твоему лицу видел, что ты не собиралась сдаваться, но знал, что увижу тебя только через четыре года. Точнее думал, что так. После этого я полгода вел себя как придурок. Столько раз меня бросали в каменный мешок за стычки с любым, кто вставал поперёк дороги. Так чертовски глупо, — пробормотал он, злясь на самого себя.

— Мешок?

— Одиночная камера.

— Ох. — Тиш подползла поближе. — Мне плохо от мысли, что ты был там один.

— Знаю. — Он подвинулся вместе с Тиш и подложил под голову ещё одну мягкую подушку. — Чёртовы подушки — лучшая вещь на свете. Знаешь, никогда не понимал, когда парни говорили, что в тюрьме их поддерживали мысли об их старухах и детях. Теперь понимаю. Даже без обещания вот этого, — он чуть опустил ладонь и провёл пальцами по её груди, — встреча с тобой была для меня светом в конце туннеля.

Тиш вздохнула и не смогла сдержать счастливую улыбку.

— Знаешь, всё было бы гораздо проще, если бы ты не пытался этому противостоять.

— Возможно.

Они немного помолчали, и Тиш снова вспомнила о том, что не давало ей покоя. Но Джош заговорил первым:

— Чёрт, ты такая юная, Тиш.

Она приподнялась на локте и недовольно посмотрела на него.

— Но это не так. Душой и сердцем я чувствую себя взрослой. Я словно старше тебя. И я удивлена, что тебя заботит мнение людей о нашей разнице в возрасте.

Джош вскинул брови.

— И правильно, потому что это не так. Я беспокоюсь о тебе. Люди жестоки, и ты не сможешь избежать их тупых комментариев. Мне же не составит никакого труда послать куда подальше надоедливых ублюдков. И сделаю это с широкой улыбкой на лице, вспоминая, какой влажной становится твоя маленькая розовая щёлка перед тем, как я её трахну. — Джош приподнял подбородок, когда Тиш накрыла ладошкой его рот.

— Ты ужасен.

Он схватил её руку и прикусил, прежде чем уткнуть её себе в шею. Свободной рукой он уложил голову девушки себе на грудь.

— Но хоть мне и не всё равно о мнении других, это не значит, что мне плевать на долбанные восемнадцать лет между нами. И потом, тебе повезло. Ты так мало жила и видела.

— Это потому что тебя здесь не было.

— И я не хочу, чтобы ты осознала это через десять или пятнадцать лет, — продолжил он, словно она и не говорила.

— Не буду.

— Маленькая упрямая засранка, да?

Тиш подняла взгляд.

— Да.

Он закатил глаза.

— Скольких парней ты целовала?

Она глупо моргнула от резкой смены темы, но не отказалась от своего вопроса.

— Ой, погоди. Прежде мне хотелось бы спросить о твоём досрочном освобождении. Как это произошло? Нина сказала, что обычно так не делают. Так почему тебя выпустили раньше?

Черты его лица застыли, и хоть в комнате было сумрачно, Тиш была уверена, что у него покраснели щёки.

— С каких пор, чёрт подери, Нина стала экспертом в том, что делают или не делают в тюрьмах?

— Никто не говорит, что она эксперт, — протянула Тиш. Капризный мальчишка. — Мне просто интересно, потому что я никогда не слышала, чтобы снимали два года приговора просто за хорошее поведение. Да и ты сам только что говорил, как, полгода минимум, плохо обходился с другими заключенными. В чём дело?

— Тиш, думаешь сейчас мне хочется вдаваться в эти дерьмовые подробности? — В уставшем голосе Джоша слышалось раздражение и что-то ещё. Он лежал, уставившись в потолок и играя желваками. Его щёки порозовели.

— Нет, конечно, нет, — пробормотала она, наблюдая за ним. Почему он на неё не смотрел? По позвоночнику пробежал холодок, заставляя вздрогнуть. — Джош? Ты?.. Мой дядя?.. Они?..

— Тиш-Тош. — Он вздохнул и перевёл на неё взгляд. — Забей. Тут не о чем рассказывать. А теперь ответь мне. Скольких ты целовала? Насколько воздерживалась?

Он демонстративно не ответил ни на один из её вопросов, которые она не осмелилась закончить, но которые должен был понять и так. Неужели он сбежал из тюрьмы? Связаны ли Ник и клуб с его освобождением? Неужели власти ищут его?

— Если я должна что-нибудь знать…

— То ты это узнаешь, — перебил он её.

— Да, но если ты сделал…

— Нет никаких «но». И я ничего не сделал.

Они посмотрели друг другу в глаза. В её плескался страх, его же были холодными и отстранёнными. Предупреждение в последних словах звучало громко и ясно. И как подобает старухе, Тиш закроет неугодную тему.

Но не раньше, чем она кое в чём убедится.

— Ты же не оставишь меня снова, верно?

В мгновение ока его янтарные глаза вновь наполнились теплом — её возлюбленный вернулся.

— Я тебя не брошу, детка, — уверил он Тиш.

— Ладно. — Она попыталась улыбнуться, но не смогла, поэтому опустила голову и уткнулась взглядом в тёмную гардеробную, умоляя сердце немного успокоиться. Возможно ли вообще, чтобы кто-то сбежал из тюрьмы?

— Да ладно. Впечатли меня рассказом, какой ты была хорошей девочкой, — уговаривал он. — Я начинаю думать, что ты этой хренью покрываешь то, что уже проглатывала чей-нибудь язык.

Тиш тихонько вздохнула и решила, что больше ничего не может сделать, кроме как довериться ему. Ну, можно включить новостной канал, как только останется одна…

— Э-э, я не полностью воздерживалась, нет.

Он игриво потянул её за прядь волос.

— Правда? Расскажи мне. — Теперь в его голосе слышались резкие нотки.

— Я хотела научиться целоваться, поэтому несколько раз попробовала, пока ты не заполнил все мои мысли.

Его хватка в волосах усилилась, и Тиш пришлось запрокинуть голову. Их взгляды встретились. В нахмуренных бровях не было ни капли флирта.

— С кем? Когда? — Он не злился, но на лёгкий упрек в его голосе Тиш пожала плечами и попыталась отвернуться. Джош ей не позволил.

«Ладно».

— В восьмом классе Йен Оуэнс поцеловал меня в фото-кабинке. Нил Пирсон поцеловал меня на моём первом футбольном матче. Это был первый год в старшей школе. В том же году Пол Риардон и Эван Бейкер научили меня французскому поцелую. Но между этими событиями прошло четыре месяца, и я ни к кому из них больше не возвращалась. Помню, в тот день, когда целовалась с Эваном, ты забирал меня из школы, я посмотрела на тебя, и мне захотелось умереть. Мне казалось, что я тебе изменила. С тех пор я больше ни к кому близко не подходила.

— Тебе было четырнадцать.

Она кивнула.

— Тебе было четырнадцать, и ты в один год позволила трём парням поцеловать тебя, Тиш.

— Я пыталась научиться на случай, если когда-нибудь мне выпадет шанс поцеловать тебя, — оправдывалась Тиш. — Мне не хотелось быть совсем уж неумехой.

— Я бы это пережил. Эван Бейкер до сих пор здесь держит магазин колес?

— Да.

Он разжал пальцы, но руку от волос не убрал.

— Когда мне понадобятся шины, проследи, чтобы я послал за ними Ника. Не хотелось бы сглупить и надрать парню зад за то, что он сделал шесть лет назад.

— Ладно. Мы можем перестать об этом разговаривать? Я боюсь, что ты сейчас нарочно выболтаешь имя какой-нибудь девушки, с которой спал. Просто чтобы досадить мне. Что, если я её знаю и мне придётся жить со знанием, что ты с ней спал? Одно дело с кем-то целоваться, а вот спать с ними — совершенно другое.

Он прижал её к себе и перекатился на спину, так что она распласталась на его мощном теле.

— Я никогда так с тобой не поступлю.

— Хорошо. — Она положила подбородок на предплечье и попыталась вернуть хорошее настроение.

— Какая же ты хрупкая, — пробормотал он через некоторое время. Погладил её бёдра широкими ладонями, большие пальцы скользнули к низу живота. Снова. — Ещё один недостаток того, что я намного тебя старше…

— Нет никаких недостатков. Джош. Когда нас увидят вместе на свидании, мужчины захотят дать тебе «пять», а женщины будут мне завидовать. — Эта мысль ещё больше приободрила её. — Эй! Я ещё никогда не была на свиданиях. Когда ты поведёшь меня на наше первое?

Внизу снова зародилось тянущее чувство, и Тиш изогнулась, когда длинные пальцы Джоша впились в её задницу, с каждым движением раскрывая её киску сзади.

— Твои соски всегда так долго остаются твердыми? Они чувствительны? Поэтому ты постоянно покрываешься мурашками? О, и я не хожу на свидания. Но я выведу тебя в люди при первой возможности.

Он мог называть это как угодно, но если они пойдут вместе, то это будет свиданием. Тиш взглянула на свои соски-бусинки.

— Если хочешь знать, я не привыкла тереться о волосы на твоей груди и ногах. Или к обнажённому мужскому телу, если уж на то пошло. Когда моя киска на твоём бедре, то волоски её щекочут. Я пытаюсь об этом не думать, но мне трудно успокоиться.

— Как сильно болит та киска, которую я щекочу?

Тиш потянулась вниз и погладила его отяжелевший член.

— Не настолько, чтобы помешать принять тебя. — Тиш скользнула влажной дырочкой по его головке, и Джош толкнулся вверх. Он легко погрузился в её тепло, потому что Тиш действительно не могла успокоиться и с каждой минутой возбуждалась всё больше. — Боже, это просто невероятно.

— Чёрт, да. — Он опустил бёдра и снова толкнулся ей навстречу. — Посмотри на меня.

Тиш подняла голову, отвлекаясь от облизывания его соска. Она заметила этот маленький комочек, когда проводила по нему пальцами и гадала, будет ли Джошу так же приятно, как и ей.

— Мы пройдем весь путь вместе, Тиш. Ты — начало семьи, о которой я мечтал с детства, с тех пор как у меня её отобрали. А что касается недостатка, о котором я упоминал? Я в том возрасте, когда отчаянно хочу ребёнка от своей женщины. Хочу, чтобы у тебя округлился живот, отекали ноги от моего ребёнка внутри твоего тела. Ты открыта для такого горячего предложения?

Тиш с трудом сглотнула и попыталась унять панику, вжимая колени в матрас. Она сжала их, останавливая движения Джоша. Стоит сначала кое-что выяснить.

— Отобрали? Что ты имел в виду? Ты никогда не рассказывал. Как у тебя отобрали семью?

Выражение его лица стало отстранённым, но Тиш успела заметить, как страх от молчания поглотила бескрайняя печаль.

— Я не люблю об этом рассказывать. — Его слова сочились скорбью, и стараясь не нервничать из-за того, что он не хотел с нею делиться, Тиш обхватила ладонями его лицо и легко расцеловала его губы и подбородок.

— Тогда ты и не должен этого делать. — Ей хотелось унять источаемую им боль. — Но если передумаешь, знай, я рядом. Хорошо? — Надеялась, что он изменит своё мнение. — Настаивать не буду.

Пальцы чесались позвонить дяде и всё разузнать, но она никогда так не поступит, потому что это неправильно.

Джош схватил её за коленки и перевернул.

— Ты уверена, что хочешь этого? — Он практически полностью вышел из неё, трахая лишь кончиком.

— Этого? Меня? У меня есть прошлое, Тиш, и из-за него я могу стать грёбаной проблемой. Не смотря на то, чем мы сейчас занимаемся и чем будем заниматься всю неделю при каждой возможности, я действительно приложу все усилия отпустить тебя, если посчитаешь это ошибкой.

— Серьёзно? Ты сделаешь это для меня?

«Осёл», — мысленно добавила она. Как он мог такое говорить после всего, что они обсуждали? Почему он не может просто принять, что она его любит и хочет быть с ним всегда?

— Да. Если начнешь сожалеть, я постараюсь.

Большой осёл.

 — Ха. Значит, ты будешь всю неделю меня иметь, а потом, когда я привыкну заниматься сексом в любое время, ты отправишь меня искать удовлетворение где-нибудь ещё? Что случится с тем ревнивым засранцем, каким ты только недавно себя назвал? Исчезнет?

Тиш сощурила глаза и щёлкнула пальчиком по его бородке.

— Я на это не куплюсь. Знаешь, почему? Потому что я уверена, что тебе не всё равно на меня и знаю, как это на тебе отразится. — Тиш обвила его ногами и притянула к себе, подавляя стоны от пронзительного удовольствия. — Думаю, что случится катастрофа, когда ты зайдёшь в «Змея» выпить пива и увидишь, как я отпрашиваюсь у босса, чтобы уехать с каким-нибудь парнем. Можешь представить, что отпустишь меня с ним, зная, что через полчаса я буду заниматься именно этим в его постели? — Она задвигала бёдрами и послышался влажный звук от того, как его член трахал её киску.

Джош покачал головой и двинулся вниз. Его член сменился ртом. Язык толкнулся внутрь, вместе с двумя пальцами, раздались влажные причмокивающие звуки.

— Это моя киска, — произнёс он. — Я лжец. Не стоило предлагать то, что никогда не смогу выполнить. Этого никогда не произойдёт. Я не смогу тебя отпустить. Не сейчас. Никогда.

— Так-то лучше, — прошептала Тиш сквозь стиснутые зубы, пока Джош буквально поедал её.

Она откинулась на подушку и упёрлась пятками в кровать, чтобы приподнять бёдра. Её колени свелись вместе, и Джошу это не понравилось. Он подсунул руку под её попку и потянул вниз. Губами дразнил её клитор, одновременно двигая пальцами внутри. Массировал переднюю стеночку её киски.

Тиш кончила, должно быть, последний раз за эту ночь. Тело выгнулось дугой, бёдра снова дернулись вверх. Джош тоже приподнялся и, безжалостно всосав клитор в последний раз, пополз выше и завладел её ртом. Тиш остро ощутила свой вкус на его языке и издала низкий благодарный стон, когда пальцы заменил член. Джош трахал её, пока она содрогалась от отголосков оргазма, и кончил следом.

Спустя некоторое время, Тиш на дрожащих ногах вернулась из ванной.

— Ты это сделал, только чтобы от меня снова пахло сексом? — Она плюхнулась на край кровати.

— Я уже говорил, что обычно всегда получаю желаемое? — Он прикрыл глаза ладонью, одеяло было обёрнуто вокруг бёдер, открывая рельефные мышцы и татуировки.

Тиш усмехнулась над его большим эго и жадно поедала взглядом его тело, пока была такая возможность.

— Грубо так пялиться на мужчину, который вскоре станет отцом твоих детей.

Сердце пропустило удар от страха и трепета при мысли о беременности. Она не понимала, почему это вызывало тревогу. Ведь она не останется с ребёнком одна, как её мать. Или, точнее, как была сама Тиш. Компанией Рэйчел были её наркотики и забытье. Тиш же доставалось одиночество.

Но теперь все по-другому. Кроме Нины, дяди Ника и большой байкерской семьи, у неё был Джош. И он хотел подарить ей маленькую версию себя. Маленького Джоша.

Сердце растаяло, как только Тиш в полной мере осознала такую возможность.

— Мальчик, — тихо произнесла она. — Когда буду готова, мне бы хотелось мальчика, такого же, как его папочка.

Джош убрал от лица руку и посмотрел на Тиш. Его глаза вновь наполнились болью, клубившейся словно грозовые тучи.

— А я бы хотел сначала девочку. Я бы назвал её Элли. Хочу, чтобы у неё были твои светлые волосы и мои глаза. Именно так выглядела моя сестра.

Когда Тиш удивленно посмотрела на него, то вдруг вспомнила его слова в ту ночь.

«Как мне хотелось оградить тебя от всего. Я так боялся, что с тобой тоже что-нибудь случится».

А ещё он упомянул, что у него отняли семью. Кто отнял? Власти? Или они умерли?

Тиш подползла к нему, изо всех сил призывая себя к терпению. Она только что сказала ему, что будет рядом, когда он захочет поговорить, а потому не стоит сейчас требовать ответы. Если он может открываться только шаг за шагом, то ей придется с этим смириться.

— Ладно. Как насчет этого? Когда придёт время, я озвучу своей «девочке» твои предпочтения, и посмотрим, чем мы сможем угодить нашему хозяину. Но у нас будут проблемы, потому что мы тебя любим. Теперь мы знаем, что пока ты этой любви не доверяешь, но твоя юная старуха будет стараться. Ведь и ты крайне щедр с ней, хотя и без необходимости. — Тиш поцеловала его в грудь и положила на место поцелуя голову. — Скоро ты уже и не вспомнишь, как жил без моей любви, Джош. И даже если ты никогда не будешь так же любить меня в ответ, я все равно твоя. Никогда об этом не забывай.

— Ты закончила?

— Да. Наверное.

— Хорошо. Потому что все эти сердечки и ромашки, о которых ты говоришь, начинают меня подбешивать.

Усмехнувшись, потому что по его тону было понятно, что он её дразнит, Тиш прижалась к своему бывшему заключённому и нежно погладила его сильное тело.

Он крепче приобнял её и несколько минут помолчал.

— Стоило быть с тобой нежнее сегодня, — пробормотал он, гладя её бок.

«Такой излишне заботливый», — подумала она.

— Хм, — он прокашлялся и что-то было в этом звуке на него непохожее. Тиш навострила уши. — Пока ты не уснула, я должен извиниться за то дерьмо, которое наговорил в пятницу. Когда ты предложила мне себя, а я как придурок решил, что не первый получаю такой невероятный подарок и, ну, мы оба знаем, как мне это не понравилось.

Он хмыкнул и зачем-то снова поправил подушку. Тиш кивнула, но осталась лежать на месте, понимая, что ему неловко. От её взгляда станет только хуже.

— Прости, Тиш. Я перешёл черту. Прежде чем уйти, должен был сказать… я так горжусь тобой. Горжусь и временами преклоняюсь перед твоей силой. Ты выдающаяся личность, и у тебя есть врождённое чувство преданности — потому Рейчел всё ещё рядом — и я чертовски это уважаю. Доверчивая и при этом надежная как скала. — Он прижался губами к её волосам. — Ты самое дорогое, что у меня есть. И я говорю это с таким почтением, всю глубину которого ты и представить себе не сможешь. Я буду защищать тебя всем своим существом, и я преклоню колени перед твоими ногами, потому что знаю, юная королева — моя самая большая сила.

Поражённая и польщённая, Тиш уткнулась лицом в его шею, чтобы спрятать слёзы. Впервые в жизни ей сказали, что ею гордятся. Лёжа в его сильных руках, это не казалось настолько нереальным. Ведь именно Джош своим тихим признанием дал ей то, к чему она так сильно стремилась. Стать хорошим человеком. Его слова затронули душу, и Тиш знала, что будет хранить их в своём сердце до конца дней. И до конца дней будет рядом с ним, своим королём.

— Извини. — Она шмыгнула носом, отрываясь от его мокрой шеи и принимая протянутый уголок простыни.

— Я больше никогда не открою свой грёбаный рот. Говорил же, что не очень хорош во всей этой херне.

Она перестала вытирать слёзы и опустила руки, чтобы посмотреть на него.

— Это были самые невероятные слова, которые мне говорили, — призналась она. — И ими ты напомнил мне, почему я так сильно тебя люблю. Ты даёшь то, что мне нужно, и даже не осознаёшь этого.

Он сел и обхватил ладонями её лицо, большими пальцами стирая слёзы с её ресниц.

— Я не хочу заставлять тебя плакать.

Тиш схватила его запястья.

— Это хорошие слёзы. Клянусь, сейчас я счастлива как никогда.

— Лучше, чтобы это была правда, Тиш. — Он сомкнул её в надёжных объятиях. — Лучше, правда.

Она положила голову ему на грудь, и они наконец позволили ночной тишине поглотить их. Наслаждаясь каждым мгновением, Тиш закрыла глаза. Перед тем как заснуть, она смиренно поблагодарила Бога за то, что он ответил на отчаянные молитвы одинокой десятилетней девочки.

Конец первой части. 