Аннетт Мари, Роб Якобсен

Проклятые гильдии и другие ложные следы

(Кодекс гильдии: Искаженный — 2)

Перевод: Kuromiya Ren

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Винсент Парк был моим врагом.

Я не говорил это просто так. У меня бывали странные враги за двадцать два года жизни на этой планете, и как приемный ребенок я сталкивался с достаточным количеством негодяев, но я еще не делил с ними кабинку.

— Кит, — твердо сказал Винсент.

Его идеально уложенный ирокез блестящих черных волос, любовь к липким бумажкам для заметок и всезнающее поведение сидели в трех футах от меня восемь часов каждый рабочий день с тех пор, как я стал работником МП. Сегодняшний день не отличался.

— Это сокращение от Magicae Politiae Denuntiatores, — он исправил меня после того, как я назвал нас неопытными членами департамента Магической Полиции в первый день. — Это латынь.

В этот миг я понял, что ненавидел его.

— Кит, — повторил он с нажимом.

Это и шорты. Винсент каждый день был в шортах. Это уже говорило о нем все, что нужно было знать. Даже если бы ударила буря, как в «Послезавтра», Винни пришел бы в своих шортах с множеством карманов и волосками на ногах, покрытыми инеем.

— Дело в карманах, — сказал он, когда я спросил. — Знаешь, сколько вещей я могу носить в тех карманах?

Я пожал плечами.

— Что может уместиться в шортах?

— Что у тебя в карманах, а? — осведомился он с большим нажимом, чем требовала тема.

— Толком ничего.

— Я мог бы спасти тебе жизнь тем, что ношу в своих карманах.

Так все проходило с Винсентом. Он всегда пытался превзойти меня во всех мелочах. Даже в карманах.

— Кит! — почти закричал он, отвлекая меня от мыслей.

Я развернулся на дешевом офисном стуле с сетчатой спинкой и увидел своего напарника по кабинке, стоящего в трех футах от меня. Его лицо обычно было теплого бежевого оттенка, но сейчас оно было подозрительно бледным.

Я вежливо улыбнулся.

— Да?

Он указал без слов на свой стол. Точнее, на его черную компьютерную мышку, лежащую на коврике со строгим и неоригинальным логотипом МП — под стать организации.

Я взглянул на его мышку и повторил:

— Да?

— Там паук, — медленно сказал он, словно иначе я не понял бы слова, — на моей мышке.

— О, да, я вижу, — я повернулся к своим двум мониторам.

— Кит!

— Это проблема? Я не думал, что ты — арахнафоб.

— Арахнофобия — это неразумный страх пауков.

— Ах. А ты не считаешь, что ведешь себя неразумно?

— Нет.

Я повернулся к нему на стуле, приподняв брови. Он не ошибался. Любой продукт естественного отбора испугался бы огромного восьминогого желтовато-коричневого чудовища с десятидюймовым размахом лапок, сидящего на его компьютерной мышке. Если точнее, это был гигантский паук-охотник.

Винни стоял в широком шаге от своего стола, хмуро глядел на меня, словно по моей вине его шестнадцать карманов не давали ему храбрости придвинуться ближе.

Наши взгляды пересеклись, и я почти прочел его бушующие мысли. Он знал, что я был в ответе. Он неделями приходил с обеда и обнаруживал свой стол в невозможном состоянии — покрытым странными субстанциями, разбитым пополам, уменьшенным в несколько раз, изменившим цвет как на инвертированной фотографии. И каждый раз он упрямо садился на стул и пытался работать, доказывая, что мои несущественные «галлюцинации» психика были безобидными.

Но они не всегда были такими. На прошлой неделе я испытал на нем свое новое искажение «Кривые зеркала», бросил его половину кабинки в грубое подобие измерения зеркал из «Доктора Стрэнджа». Они держался три минуты, собирал распечатки, пока не запутался настолько, что, потянувшись за переломленным в зеркалах и перевернутым при этом степлером, оказался левой ногой в выдвижном ящике.

Следя одним глазом за пауком, он пронзил меня презрительным взглядом и выдвинул стул, опустился на него. Он потянулся к клавиатуре, и паук-охотник дернул лапкой. Он вздрогнул.

— Не любишь пауков? — спросил я бодро.

Он скрипнул зубами. Ни разу в нашем мифическом сражении сил воль, как у Джима Халперта/Дуайта Шрута он не попросил меня убрать искажение. Это был вопрос гордости, и пока что он побеждал.

Сегодня я выиграю в войне.

— Никто не любит пауков, Кит, — ответил он, дергано вводя пароль. — Пауки изначально неприятные существа.

— О, вряд ли это так, — возразил я. — Эта не ядовита, не опасна для людей. И ее зовут Печенька.

— Ты даешь имя своим иллюзиям?

Технически говоря, мои искажения не были иллюзиями. Если снять одно из моих творений, ничто не запишется, потому что они не существовали в физическом мире. Они существовали только в разумах людей, которых я атаковал.

Например, когда капитан Блит застала Винни, маниакально отмахивающегося от тучи мух, гудящих вокруг его головы, на мятый день нашего соседства, она увидела только машущего руками работника — и она громко приказала мне прекратить мешать работе коллеги. Так Винни понял, что это я мучил его всю неделю.

И так началась наша война, хоть и ограниченная обеденным перерывом, чтобы я не мешал его работе. Забавно, что Блит знала, что я все еще тренировался на нем, но не обновляла приказы.

Подавив злорадную усмешку доктора Зла, я смотрел, как Винсент сосредоточенно нажимает «Тab», двигая курсор по таблице, словно его мышка была ненужной технологической реликвией, которую он и не собирался использовать.

Я перевел взгляд, голова и плечи Линны появились над стенкой моей кабинки, и — милый Летающий макаронный монстр — она была зрелищем. Тепло сияло в ее карих глазах, всегда готовых закатиться с сарказмом. Шесть браслетов очаровательно звякали, когда она скрестила руки поверх хрупкой стенки, кольца украшали ее изящные пальцы, а бусины висели на резинке ее хвоста густых черных волос.

— Привет, парни, — бодро сказала она, заметила новое восьмилапое украшение Винни. — Ого, хороший паук, Кит.

— Спасибо.

Винни стиснул зубы. Он поднял ладонь, словно хотел сжать мышку и доказать, что мое искажение не пугало его. Я напрягся, но он опустил ладонь на клавиатуру.

Линна прошла в нашу кабинку, ее хвост волос раскачивался, она склонилась над худым плечом Винсента и посмотрела внимательнее на Печеньку.

— Очень хороший паук. Так много деталей. Ты изучал паукообразных?

Я отклонился на стуле.

— Я ходил в зоомагазин дальше по улице. Там крутой хозяин.

Винсент перевел взгляд от Линны на меня.

— Ты понимаешь, что я знаю, что ты можешь воздействовать не на одного человека за раз.

— Готов? — спросила она, словно Винни не говорил. — У тебя серьезный экзамен через час.

— Пересдача, — Винсент бил по клавише «Тab» на клавиатуре. — Первый он провалил.

— Второй раз будет удачный, — бодро сказала она мне, игнорируя моего соседа и в этот раз. — Ты отлично сдал письменный экзамен. Я слышала, там было девяносто шесть процентов.

Я усмехнулся ей.

— Ты смотрела мои оценки?

— Конечно, нет. Но Блит могла упомянуть.

— Я получил девяносто восемь процентов, — сообщил Винсент, будто это кого-то волновало.

Я приподнял брови, глядя на Линну.

— Она говорила это в стиле «Я знала, что он умный и способный, и потому я предложила ему эту работу» или «Я удивлена, что этот остолоп знает, как писать свое имя»?

— Ах. Кхм…

Мы оба знали, что ответом было последнее, и я невольно рассмеялся.

— Я теперь лучше понимаю, что ждать от экзамена, так что…

— Агент Шен!

Голос ударил, как хлыст, Линна, Винни, Печенька и я вздрогнули.

Высокая женщина стояла на входе в кабинку, ее присутствие ударило по нам волной строгого недовольства из-за существования меньших существ. Мягкие волны светлых волос обрамляли ее чуть загорелое лицо, наверное, чтобы заставить доверчивых людей думать, что она была нежной или мягкой.

Капитан Блит подвинула спокойно стопку папок в десять пудов весом в руке, ее взгляд-лазер сверлил дыру во лбу Линны.

— Мне нужно немедленно поговорить с вами в моем кабинете, — голубой луч лазера подвинулся ко мне. — Моррис, я буду ждать позже результатов вашего экзамена. Не разочаруйте меня снова, — она посмотрела на Винсента. — Парк… почему у вас на столе паук?

Винсент напрягся, посмотрел на восьмилапого монстра в дюймах от его ладони. Он знал, что Линна была частым зрителем, а порой и сообщником в моих играх иллюзий, но он был уверен без капли сомнения, что я не стал бы так играть с капитаном.

Это могло означать лишь одно.

Он и Линна одновременно поняли, что Печенька не была игрой чьего-то воображения, и они резко отпрянули. Линна споткнулась об мои ноги, потеряла равновесие и резко села мне на колени. Винни оттолкнулся так сильно, что его стул перевернулся. Он врезался в стенку кабинки, и она с громким треском отломалась. Он, стул, стена — и как-то его клавиатура — рухнули на пол.

Печенька испугалась движений и шума, побежала по столу Винни и спряталась за его телефоном. На миг стало тихо, все агенты оглянулись на звуки.

Мои щеки болели от попытки подавить торжествующую улыбку.

Блит впилась в меня мрачным взглядом.

— Что я говорила о вмешательстве в работу Парка?

Я взглянул на большие часы на стене.

— Обед закончится через две минуты двадцать шесть секунд. Технически…

Ее взгляд впился в меня так, что я приготовился к удушению телекинезом, но она просто прорычала:

— Никаких животных в кабинете, Моррис.

— Да, мэм.

Она посмотрела на Линну, еще сидящую у меня на коленях. Она поджала губы.

— В мой кабинет, агент Шен.

Сжимая папки рукой, капитан ушла. Линна вскочила с моих колен, пронзила меня мрачным взглядом и поспешила за Блит.

Я широко улыбнулся. Разве могло пройти идеальнее? Я не только победил, но еще и при свидетелях. Чудесная победа!

Вернулся обычный шум общего офиса, и я вытащил пластиковый контейнер размером с небольшой аквариум из-под стола. Мягко воркуя, я выманил Печеньку из ее укрытия и вернул во временный дом. Она вжалась в угол, подражая взгляду Линны, но у нее глаз было больше. Эта дерзкая паучиха могла и глаза закатывать а-ля агент Шен? Может, шутка о Кумонге вызовет такую реакцию.

— Не верится, что паук был настоящий, — буркнул Винни, поправляя стул.

— Хочешь погладить ее? Вряд ли она кусается. Но не обещаю.

Он произнес губами два слова, и одно из них было из четырех букв и не очень вежливым. Фи.

Я опустил контейнер Печеньки посреди своего стола, чтобы Винни видел ее, пока чинил стенку своей кабинки, а потом прошел в общий офис. Пришло время моего обеда, который я отложил, приглядывая за Печенькой, пока она знакомилась с компьютерной мышкой Винни.

Офис был эпицентром всего интересного, что происходило в Ванкувере. Тут были два десятка кабинок, столько же рабочих столов, хотя только шестьдесят процентов были заняты. Пара стеклянных дверей в конце позволяла увидеть кусочек фойе, но я пошел в другую сторону, юркнул в людный коридор, который соединял с общим офисом остальной этаж.

Из комнаты для персонала воняло рыбой, подогретой в микроволновке, и я застыл. Какой дурак нарушил главное правило общего пользования микроволновкой? Я замер на пороге, гадая, сходить в кофейню на углу или задержать дыхание и достать обед из холодильника. Знакомый голос донесся до моего уха из коридора. Я посмотрел туда.

Блит и Линна. Они остановились поговорить со старшим агентом. Разговоры в коридорах тут были обычным делом, но то, как Линна стояла в паре шагов за Блит, опустив плечи и сцепив ладони, не было обычным.

Меня пронзила тревога. Я огляделся, никто на меня не смотрел. Я быстрой мыслью опустил искажение невидимости на все разумы поблизости.

Винсент и Линна, и даже Блит, были убеждены, что я не буду морочить разум капитана. Я не понимал, почему они так думали. Они решили, что новый статус работника превратил меня резко в более честного гражданина?

Да, конечно, но частично.

Я пошел к болтающему трио, Блит помахала старшему агенту и пошла дальше по коридору. Линна шла за ней красивой, но удивительно встревоженной тенью. Меня еще могли видеть камеры видеонаблюдения, но я не переживал. Пока я не вел себя подозрительно, охрана не заметит.

Я шел за ними к кабинету Блит, гадая, стоит ли отступить, всю дорогу. Это точно было не моим делом. Наверное, это даже не было важным. Может, Блит хотела предложить обмен в лиге фэнтези-футбола, в которой они тайно участвовали.

Хотя Блит не могла быть связана ни с чем со словом «фэнтези».

Капитан прошла в свой кабинет. Линна замерла в коридоре, нечаянно дала мне пару секунд догнать ее.

Я собирался там остановиться. Правда. Я не хотел обманывать Линну или слушать то, о чем мог пожалеть. Я не собирался следовать за ней дальше, честно.

Вот только она замерла, отвернув лицо от Блит, поймав зубами нижнюю губу и прикусив ее так, что нежно-розовая кожа побелела. На миг она выглядела маленькой, испуганной и слишком юной для ее титула и ответственности.

А потом она глубоко вдохнула, расправила плечи и прошла в кабинет — и я шагнул за ней, не смог оставить ее с Блит одну.

Хотя я вряд ли помог бы, ведь она не знала, что я был там.

Я прошел в угол кабинета. Когда я был тут в первый раз, меня потрясло то, что мои ожидания разбились. Я на сто процентов ожидал стопки папок до потолка или футуристичную систему файлов, которая крутилась, выдвигалась из стен, как в логове злого гения. Или хотя бы высоковольтное гнездо, где она заряжала свои батарейки андроида.

В ее кабинете такого не было. Тут даже не было обычного шкафа с файлами. Был низкий ряд шкафчиков под окном за ней, несколько рамок с достижениями и сертификатами на стене, фотография на столе с тремя людьми: Блит была там немного моложе, а еще женщина, похожая на нее, но старше, и девочка пяти лет. Сестра и племянница, наверное, хотя они могли быть тремя роботами-клонами, которых она хранила в кладовой.

Линна закрыла дверь и повернулась к Блит, а я ощущал сомнения. Будет ужасно неловко, если кто-то из них обнаружит мое вторжение. Я взглянул на коллекцию ожерелий Линны, сверху был кулон с кошачьим глазом, который мог с быстрым заклинанием закрыть ее разум от моей магии. Да, мне стоило подумать об этом перед тем, как идти сюда.

Но потом капитан заговорила, и ее серьезные слова прогнали все сожаления из моей головы.

— Агент Шен, — она уперлась локтями в стол, стопка папок была рядом с ней. — Ваше время в участке закончилось.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Слова Блит странно разносились эхом по кабинету. Или, может, недоверие прокручивало их в моей голове.

Линна? Покинет участок?

В отличие от меня, она не была потрясена. Плечи были напряжены, она прошла к стулу перед столом Блит и опустилась на него.

— А что насчет вашего предложения в июне?

Блит постучала пальцами по стопке папок.

— Ситуация изменилась. Когда я делала то предложение, в участке Ванкувера не хватало рук. Теперь в участке в ЛА нужны дополнительные силы.

Я вышел из угла, чтобы видеть лицо Линны. Интерес участка ЛА в ней меня не удивлял. Она не только была юным дарованием с силой отрицания, но и ЛА был ее родной землей. Там мы впервые встретились — она прижала меня к полу в аэропорту Лос-Анджелеса и сопроводила в Ванкувер.

— Участок ЛА может взять работников из любого места в Северной Америке, — тихо ответила Линна. — Им не нужна я.

— Нужна ли ты им, не мое дело, — Блит стучала ногтями по папкам, словно желала, чтобы это были глаза ее врагов. — Буду честной, агент Шен. Я хотела бы оставить вас в своей команде, но не буду ссориться с заместителем Шеном ради новобранца, хоть и талантливого.

Погодите-ка. Она сказала заместитель Шен?

Линна сжала ладони коленями. Я смотрел на макушку ее опущенной головы, едва узнавая в этой покорной сжавшейся версии агента, который вчера угрожал превратить кости моих бедер в ниточный сыр.

— Я хочу остаться тут, — пробормотала она, не глядя в глаза Блит. — Вы предложили мне постоянное место, и…

— И заместитель предлагает вам ту же работу в ЛА или вернуть ваше место в команде реагирования, на выбор, — Блит повернулась к компьютеру, щелкнула мышкой, словно игроман, чтобы вывести его из режима сна. — Участок в ЛА больше, и у вас будет много шансов продвинуть карьеру. Вы справитесь.

Это было самым хорошим, что я слышал от Блит, но ее пренебрежительный тон все еще вызывал у меня желание, чтобы ее пальцы были в порезах от бумаги в ее папках.

Я придвинулся к Линне, замер рядом с ее стулом. Жаль, я не был телепатом.

«Борись, — посылал я ей. — Не давай этому подавить тебя».

Ее опущенные плечи медленно выпрямились. Она подняла голову, посмотрела на капитана сверкающими карими глазами.

— Вы предложили мне место, и я его приняла. Может, вы не хотите бороться за новобранца, но я не буду новобранцем вечно, и я буду стоить борьбы.

Блит разглядывала девушку в зловещей тишине.

— Тогда докажите это, агент Шен. Вы получите еще одно дело, и если доведете его до удовлетворительного завершения, я сделаю так, что вы сможете остаться.

Спина Линны стала прямой.

— Что за дело?

— «Великий гримуар».

— Они под подозрением? За какие преступления?

— Это вам и нужно выяснить.

Насколько я знал, эта гильдия не была в их черном списке, но вся сущность «Великого гримуара» была связана с кровожадными ребятами, так что кто знал.

— Это единственная гильдия Демоники в городе, — добавила Блит. — И мы видели слишком много хаоса из-за демонов за последние несколько недель. Я жду, что вы проверите, как они вовлечены, и добудете серьезный повод для расформирования. Что-то меньше, и можете бронировать рейс в ЛА.

Рот Линны приоткрылся. Она закрыла его.

— Я начну расследование, но я не…

— Я могу задержать заместителя не больше, чем на неделю. Приступайте к работе.

Пальцы впились в ее ноги, Линна мгновение сидела напряженно, а потом поднялась на ноги. Я попятился, трижды проверил, что моя галлюцибомба работала на полную. Она пошла к двери, и я следовал за ней, мне нужно было выскользнуть за ней.

К сожалению, она открыла дверь только на ширину своих худых плеч.

Мысленно ругаясь, я сунул ногу в брешь, когда она закрывала дверь. Дверь отскочила от моей невидимой ступни, дернув Линну за руку. Она удивленно замерла, и я протиснулся мимо нее, так близко, что она могла уловить ветерок от моего движения. Я надеялся, что она примет это за кондиционер.

В ноябре. Так ведь люди делали, да? Добавляли холода, чтобы лучше ощутить зиму?

Она закрыла дверь. Ее взгляд уж очень пристально скользнул по коридору, а потом она вытащила телефон из кармана. Время сияло на экране:

13:22.

Паника пронзила меня. Почему я только сейчас вспомнил, что у меня был экзамен через тридцать восемь минут, и до места экзамена ехать полчаса? Если без пробок?

Я развернулся и поспешил по коридору, оставив позади не подозревающую Линну.

* * *

Когда я принял эту работу от капитана Блит, казалось, сделка была классной, вместо срока в тюрьме за мою работу на «ККК» я стал крутым волшебным суперкопом!

Так я думал.

Как оказалось, новичков не бросали сразу на охоту на плохих ребят. Нужно было пройти тонну тренировок, сдать письменный экзамен, а потом полевой, и тогда тебя выпускали из офиса не только выпить кофе.

А в это время ты работал как аналитик — я быстро понял, что это было прикрытием перекладывания бумаг. Я проводил каждую смену, когда не было тренировок, читая заявления, заполняя бланки, разбирая документы по папкам и пытаясь не потерять сознание от удушающей скуки. Игра с Винни была единственным способом не сойти с ума.

За последние пять месяцев я узнал, что был хорош в обработке электронных таблиц. Гордился ли я этим навыком? Нет. Но после того как я вводил штрафы гильдий с названиями, классификациями, количеством долларов, датами и прочими пунктами, я стал богом электронных таблиц. Ура.

Прошло почти полгода, и между мной и будущим, в котором мне больше не придется смотреть на «График уплаты просроченных штрафов Б» стоял только полевой экзамен.

Медленно вдохнув, я склонился, коснулся пальцев ног, разминая подколенные сухожилия до боли. Каким-то чудом я вовремя попал на место экзамена, но теперь, когда я не проверял машину в гонке на скорости «Формулы Один» среди дневного потока машин, нервы стали шалить.

Полевой экзамен проходил на площадке для пейнтбола возле пляжа Джерико. Это место тренировок было популярным у боевых мификов, оно подошло бы для съемок «Дитя человеческого», если бы все поверхности не были в слоях пятен краски. Но арена все еще была путающим и немного жутким лабиринтом маленьких строений с пустыми окнами и дверными проемами, двухэтажной вышкой и разными баррикадами, бочками и старыми машинами, разбросанными для прикрытия.

Слева от меня была приподнятая платформа с навесом от дождя. Там удобно сидели на трех пластиковых стульях с блокнотами в руках три моих экзаменатора. С ними были еще ребята из МП, которые будут участвовать в моем экзамене.

Размявшись, я повернулся к первому из трех ужасных испытаний.

— Мистер Моррис, — прохрипела главный экзаменатор. Она была пугающе старой, наверное, проводила эти экзамены с дней Бастера Китона. — Готовы начать?

Я поднял большой палец, и через миг резко загудела сирена. Я бросился к простому деревянному столу с разными вещами для боя. Я схватил сверху плотный жилет, надел его и застегнул, а широкий пояс закрепил на бедрах.

Я схватил пистолет — не настоящий, а версию мификов — и вытащил пустой магазин, потом убрал крохотную колбу CO₂. Схватив замену, я вставил ее, а потом магазин, заряженный семью шариками с краской в рукоятку. Пистолет отправился в кобуру на правом бедре, а пара наручников — к крючку слева.

Я подхватил три деревянных артефакта со стола, быстро посмотрел на каждый и вставил их в оставшиеся карманы жилета.

Очистив стол, я сделал три широких шага и опустил ноги на Х, нарисованный красной на земле. Я повернулся к четырем мишеням в тридцати футах от меня, вытащил пистолет и выстрелил всеми патронами. Все семь шариков с краской залили центр мишени, только два попали во внешнее кольцо.

В настоящем бою было бы сонное зелье, а не краска. Песочный человек мог справиться лучше Пикассо в бою с настоящими плутами. Так мне говорили.

Убрав пистолет, я вытащил первый деревянный артефакт, произнес заклинание и метнул его в следующую цель. Он попал в яблочко и взорвался яркой вспышкой света. Второй артефакт попал по третьей мишени и взорвался золотой пылью. Третий артефакт врезался в последнюю мишень, вызвав облако зеленых искр.

Первый был волшебной световой бомбой, два других были с заклинаниями, которые обездвижили бы опасных подозреваемых. Я получил очки за то, что опознал каждый артефакт, успешно активировал заклинанием чары и попал в мишень.

Я был психиком, не волшебником, но для артефактов Арканы это было не важно. Любой, кто знал заклинание, мог активировать чары, хотя создавать их могли только волшебники.

Сирена снова загудела, сообщая о конце первой фазы. Я судорожно выдохнул. В этот раз, казалось, я справился быстрее, чем при первой попытке, но нервы мешали понять это точно.

— Отличная работа, мистер Моррис, — прохрипела старушка-экзаменатор. — Переходите ко второму этапу.

Тревога снова усилилась, я отошел от мишеней к пустому участку земли возле вышки. Я остановился в центре и ждал.

Агент Вольф, единственный террамаг участка, подбежал. Он был спортивным мужчиной средних лет с густыми черными волосами, которые висели вокруг его плеч, и квадратными чертами, от которых я задумался, не позировали ли его предки для статуй на острове Пасхи. Он был в джинсах и футболке с длинным рукавом, которые не согревали от влажного холода воздуха.

Кстати, сказав «спортивный», я имел в виду «покрытый мышцами и с выносливостью выше, чем у чемпиона в триатлоне». Магам нужна была лучшая форма, чтобы их магия, забирающая энергию, не вредила им, когда они ее использовали.

Я расставил ноги в боевой позе. Вольф сверкнул зубастой улыбкой и повторил мою позу, держал кулаки свободно по бокам. В этой жестокой игре у него была роль подозреваемого, а у меня — агента. Мне нужно было надеть на него наручники, используя только голые руки.

Сирена загудела.

Я бросился к Вольфу. Он уклонился, ударил меня ногой по колену. Я развернулся, не давая ему серьезно навредить. Он потянулся к моему пистолету — это лишило бы меня большого количества очков — и я ударил по его руке, уводя ее от своего пояса.

Мы обменялись парой быстрых ударов, останавливая атаки друг друга, а потом он пролез под мою защиту и вонзил костяшками в мое солнечное сплетение.

Хрипя, я отшатнулся, но мой жилет приглушил удар. Он не успел попасть еще раз, я ударил его в живот локтем, и мы оба упали. Я прокатился по земле, завел его правую руку за спину и толкнул его лицом в землю.

Он чуть не сбросил меня, когда я застегнул часть наручников, но я придавил ногой его плечо, поспешил закрепить и вторую часть. Как только он был скован, я вскинул руки.

Сирена загудела. Второй этап был завершен.

Я похлопал по поясу и нашел ключи от наручников, отпер их. Вольф расслабил руки, и я слез с него.

— Я думал, что одолею тебя в конце, — он поднялся на ноги и слабо улыбнулся мне. — Гибкий, Моррис?

— Йога, — отозвался я, зацепил наручники за крючок на поясе. — Думаю, это была поза задержания.

Смеясь, он пошел прочь.

— Удачи на следующем раунде, малой. Будет интересно.

Это не вызывало уверенности.

Глубоко дыша, чтобы насытить мышцы кислородом и прогнать бабочек из живота, я повернулся к вышке. В ее тени на земле был еще один Х. Точка начала.

Пришло время последней, самой сложной и самой важной части полевого экзамена. Если будет как в прошлый раз, три опытных агента надерут мой неподготовленный зад всем доступным оружием, даже магией.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Уточню, целью испытания было не надрать кому-то зад. Нужно было добраться от точки начала до финиша в другом конце арены любыми способами. Я мог биться, уклоняться, лететь как Супермен. Главное — добраться из точки А в точку Б.

Но пострадать можно было, ведь работой агентов было остановить меня. И они серьезно относились к работе.

Технически, я мог пройти эту часть экзамена, обезвредив трио агентов, но я хотел пойти по менее амбициозному пути. Я встал на Х, прокрутил еще раз план в голове. Когда я столкнулся с этим испытанием в первый раз, я перегнул с уверенностью. Я мог сделать себя невидимым, так как кто-то мог помешать мне добраться до финиша?

Как оказалось, способов было много.

Мой арсенал искажений содержал разные трюки, и я каждому дал название, как для суперсилы. Когда я менял мебель в комнате или, скажем, медленно сдвигал стенки кабинки ближе к мишени, я звал это силой Изменения вида. Атака Монстра — это когда я призывал трехголовую саламандру из-за монитора компьютера или пришельца из потолка над писсуаром. Стада грызунов, как облако мух, о котором я уже говорил, звались Роем.

Моим любимым и самым полезным трюком был Разделенный Кит — я делал копию себя, пока невидимое тело становилось невидимым и тихим. Я недавно обнаружил, что мог делать это и с другими людьми, но только если знал их достаточно хорошо, чтобы сделать копию и стереть их сущность.

Мои силы не убивали — Винсент любил отмечать это, когда не убегал от жуткого ядовитого монстра, который помешал ему сходить в туалет — но они могли провести меня через это.

Сирена загудела, и я тут же создал две копии себя вместо одной. Ложная пара устремилась вперед, а я помедлил, смотрел на лабиринт стен и баррикад в поисках врагов, один из них явно был телепатом.

«Как-то в полночь, в час угрюмый, — зазвучал мужской голос в моей голове, — утомившись от раздумий…».

— Серьезно? — простонал я под нос.

«Задремал я над страницей фолианта одного…».

Я подавил рычание, сосредоточился на еще двух Китах, пытаясь игнорировать знакомый голос агента Тима. Я не знал его фамилию — или это была его фамилия? Все просто звали его Тимом.

Стихотворение — По — которое он читал в моей голове, было для моего отвлечения. И, зараза, его стратегия работала.

«И очнулся вдруг от звука, будто кто-то вдруг застукал. Будто глухо так затукал в двери дома моего».

— Гость, — буркнул я, поспешил к укрытию приземистого здания, — гость там стучится в двери дома моего. Гость — и больше ничего.

Изумление появилось в голосе Тима в моей голове.

«Вот так встреча, Кит. Что задумал?».

«Не думай об этом, не думай, не думай», — но если я не буду сосредоточен, мои двойники растают.

«О, два ложных Кита? Допустим, — Тим кашлянул в моей голове. — Ах, я вспоминаю ясно, был тогда декабрь ненастный…».

Скрипнув зубами, я пытался закрыться от его стихотворения. Он уже мог сообщить своим напарникам о моих копиях, но то, что они знали, что Киты, которых они видели, были фальшивыми, не означало, что они могли найти невидимого меня.

Блит сделала это намеренно? Телепаты не только организовывали движения команд, но и могли одолеть мое преимущество: элемент неожиданности. Я мог раздражать и слепить их искажениями, но как только они понимали, что это не было настоящим, мое преимущество пропадало.

«О, как жаждал я рассвета, как я тщетно ждал ответа…».

Ругаясь, я побежал вдоль здания, мои Киты двигались параллельно в центре пыльной «улицы» между зданиями.

Фигура вышла открыто в пятнадцати ярдах от меня. Высокая, худая, с короткими черными волосами в мелкие кудряшки. Я узнал агента Клэрис Виньо, аэромага, которая выглядела и вела себя как воспитательница в детском саду… если ты не был мификом-плутом, тогда тебя могло смести торнадо.

Она расставила ноги, сложила ладони в позе в стиле «Драконьего жемчуга Зет» и послала порыв ветра с силой шторма по узкой улице. Он оттолкнул меня, и я ударился задом об землю.

Блин! Она догадалась, что я был близко к своим ложным Китам.

Виньо взмахнула руками, и ветер закружился жуткой бурей, бросал пыль мне в лицо. Я закрыл голову руками, глаза слезились, пока я пытался сохранить невидимость.

«Это ветер, усмирю я трепет сердца моего, — гудел агент Тим в моей голове. — Ветер, больше ничего!».

Мило, Тим. Очень мило.

Я упустил искажение, вскочил на ноги и прыгнул в ближайшее окно подальше от линии волшебного огня Виньо. Я прокатился по полу, заляпанному краской, и вскочил на ноги.

Вспышка движения. Я обернулся.

Третий противник запрыгнул в окно. Она побежала ко мне на полной скорости — агент Данайя Надер, боевой волшебник, пацанка, ее бейсболка — ее символ — была повернута козырьком назад.

Она с разгона врезалась в меня. Я отлетел в стену, едва смог столкнуть ее с себя. Тим все еще выл строки в моей голове, но я попробовал искажение. Я не мог делать то, в чем она признала бы галлюцинацию, так что бросил в нее видение рушащегося потолка.

Она лишь вздрогнула, направила на меня толстую серебряную палочку и прокричала заклинание, которое я не слышал из-за воя Тима в голове.

Я бросился на пол, сделал себя невидимым при падении, и ослепительный луч света из ее артефакта пролетел над моей головой, попал по стене с шипением. Судя по звуку, мне было бы очень больно, если бы луч попал по моему телу. Я направился к окну, решив рискнуть с ветром Виньо.

Усмехаясь, Надер вытащила из пояса стеклянную сферу и бросила на землю. Она взорвалась искрами лилового зелья, которое залило стены… и меня.

Я прыгнул в окно, безумно пытаясь скрыть зелье невидимостью, чтобы другие не видели, как блестящие пятна движутся по арене. Мои ноги оказались на земле, и я чуть не врезался в Виньо. Надер появилась в окне за мной, и я повернулся в единственное оставшееся направление.

Агент Тим, гад-телепат, стоял в паре футов от меня, направив на меня черный пистолет.

Я застыл, глядя на дуло пистолета в руках раздражающего агента, который явно знал, о чем я думал. Я не смог придумать умное искажение, чтобы спастись из этой ситуации.

Широко улыбаясь, Тим заговорил впервые вслух:

— Ворон молвил… — он нажал на спусковой крючок, выстрелил мне три раза в грудь. — «Nevermore».

И так я провалил полевой экзамен во второй раз.

* * *

Я рухнул на кровать со стоном, потирая ноющую точку на ключице, куда попал агент Тим.

Получить выстрел было неприятным способом провалить экзамен. Я не проиграл из-за крутой магии агента или навыков боевых искусств противника. Меня одолело старое скучное человеческое оружие. Сверхзвуковые свинцовые пули. Хуже, это были шарики краски.

А еще меня окружили, перехитрили в тактике и магии. Как только противники поняли о моей способности искажать, сила стала почти бесполезной. Как я мог обмануть кого-то, заставив верить в галлюцинацию, если они ожидали галлюцинацию? Может, я никогда не сдам экзамен — не против комбинации телепата/волшебника с помощью еще одного мага, подавляющего меня общими усилиями.

Когда я добрался домой с бумажным пакетом жирного фастфуда — утешительный приз — был седьмой час. Обычно я не стал бы есть такой мусор, но я был расстроен и хотел утопить печали в беконе, сыре и фри в огромных размерах.

Полезайте в мой живот, пустые вкусные калории.

Аромат трансжиров пропитал каждую молекулу моего миниатюрного жилища. Я не перегибал. В этом месте даже у сардин была бы клаустрофобия.

Хипстер-оптимист назвал бы это уютной микро-квартирой, но это была просто заваленная хламом комнатка в углу приземистого многоквартирного дома возле улицы Гранвиль, на юге от центра. В комнате были два матраца на скрипучей металлической решетке, деревянный стол, такой старый, что нужно было радиоуглеродное датирование, чтобы понять его возраст, и мини-холодильник, где была крохотная морозилка, набитый куском сыра, тремя замороженными ужинами, бутылкой кетчупа и пачкой в шесть банок «Dr. Pepper».

Моя одежда была запихана в крохотный шкаф, и на полу едва хватало места, чтобы развернуть коврик для йоги, хотя нужно было двигаться осторожно, чтобы не пробить ногой гипсокартон.

Но бедняки не выбирали, и как плохо оплачиваемый аналитик МП, который никак не мог сдать экзамен, чтобы стать полевым агентом, и бывший заключенный, который должен был оплатить много штрафов, я не мог тратить лишние деньги на роскошь.

Из хоть немного личных украшений в печальном жилище была только стопка потрепанных книг на безопасном углу стола, далеко от угрожающей микроволновки и маленькой горки непортящейся еды, которая занимала почти все место. Месяцы назад Линна могла мне вернуть книги из моей старой — куда более крутой — квартиры до того, как хозяин квартиры выбросил их.

Я сунул горсть жирной картошки в рот, тепло, которое не было связано с едой, наполнило меня. Под столом, где обычно стоял стул, были две картонные коробки с моей коллекцией фильмов из той же квартиры. Я бросил красочное собрание дисков, но Линна тайно от меня сходила в квартиру, угрозами заставила швейцара впустить ее и собрала все мои фильмы.

Отмечу, у меня не было доказательств, что она кому-то угрожала, но такое вполне могло быть. Она обычно не заигрывала словами, и я не жаловался.

Она вернула мою спасенную коллекцию как подарок для уюта, и, должен признать, этот взрослый мужчина чуть не прослезился.

Я скомкал обертку бургера, вытащил из рюкзака ноутбук, который я брал с собой на работу, открыл его и направился в архивы МП — база данных, охватывающая все, лучший друг агента. Если нравились лучшие друзья, которые были ненадежными и устаревшими.

Я пошел в архив, сидел и ждал, пока курсор мигал. Кто-то хотел, чтобы Линна вернулась в участок ЛА, в двух тысячах километров от меня. Под кем-то я имел в виду некого Шена, заместителя капитана.

Я ввел его имя в строку поиска. Результаты появились с необычной скоростью. Дэвид Шен, сорок восемь лет, волшебник. Заместитель капитана самого большого участка МагиПола на западном побережье. Его список достижений был таким длинным, что пришлось пролистать четыре страницы, чтобы все просмотреть.

Твою налево. Он специализировался на поимке самых опасных и гадких групп плутов и криминальных операций, до каких только мог дотянуться. Похоже, склонность Линны побеждать преступников передалась по наследству.

Я вернулся в начало, там на фотографии был китаец с короткими черными волосами и морщинками смеха вокруг карих глаз. Он сдержанно улыбался на камеру. Семейное сходство было очевидным.

Здравствуй, папа Шен.

Кое-что прояснилось, например, навыки Линны в магии в относительно молодом возрасте и ее широко известная репутация в МП. Но одно не было понятным. Почему Линна хотела остаться в Ванкувере, когда могла работать у папы? Он был хуже Блит?

Я пытался представить кого-то грознее Блит. Сталин? Танос? Это было близко.

Кусая щеку изнутри, я открыл страницу поиска в базе данных. Почему она хотела, не было важным. Она хотела этого, и я тоже хотел, чтобы она осталась. Это означало, что ей нужно было потрясти Блит своим профессионализмом. И я помогу ей с этим… хотя я не был экспертом в успехах агентов.

Я не дал себе думать о своем провале, ввел «Великий Гримуар» и нажал на бело-голубую кнопку «Поиск» на правой стороне экрана. Страница опустела, начался поиск, а потом всплыли результаты.

Все 3120.

Да, это было много. Шестьдесят три страницы результатов от разрешений и штрафов до заявлений о вступлении, докладах о случаях, ссылок на не связанные дела за период пятилетней истории гильдии.

В МП обожали бланки. У них были бланки для всего. Я был уверен, что у них был бланк для печатания большего количества бланков. Но три тысячи все еще были огромным количеством. Почему же во имя всего понятного гильдия заполняла по двенадцать бланков в неделю, каждую неделю пять лет?

Ответ был довольно простым.

Демоны.

Ответ: демоны.

Чем страшнее и опаснее что-то было, тем серьезнее МП регулировало это, а демоны были самым ужасным проявлением магии. Класс Демоники состоял из двух основных частей: призывателей и контракторов.

Призыватели — это волшебники, которые применяют адскую магию из-за… денег? Наверное? Они вызывали дьяволов из их домиков из серы, связывали их контрактами и продавали эти контракты безумцам, которые думали, что было круто управлять личным Вельзевулом. Контракторы могли быть мификами или людьми. Нужно было просто много денег и продать душу.

В МагиПоле были ужасно строгие законы о том, как создавались контракты демонов. Два самые важные правила: контрактор должен установить полный контроль над демоном, как марионеткой — он даже моргнуть не мог без приказа хозяина. И второе: Условие изгнания, это уже было связано с обменом за душу. Если демон жил дольше контрактора, он должен был как можно скорее вернуться в ад, и он мог использовать душу контрактора как билет в один конец в ад.

Из-за этих строгих правил создание одного контракта требовало гильдию Демоники с лицензией, призывателя с лицензией, одобренное для призыва место, одобренный круг призыва, заранее одобренный получатель контракта, проверка на каждом этапе, а потом еще и вывод, лицензия контрактора, заявляющая: «Да, я могу управлять этим демоном».

Каждый шаг включал хотя бы один бланк, а еще и взнос, и если все это собрать, получалась гималайская лавина бумаг.

Я размял костяшки и посмотрел на экран, словно собирался взломать свой ноутбук в стиле Хью Джекмана из «Пароль «Рыба-меч»». Но вместо взлома, что было за пределами моих возможностей, я методично сузил параметры поиска. Я не знал, что искал в этой куче документов, но собирался отыскать что-нибудь.

И тогда мне нужно будет понять, как передать находку Линне, когда я даже не должен был знать о ее деле.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

— Это не свидание, — заявила Линна, опустившись на стул напротив меня. Потертый стол был между нами, и несколько других посетителей за похожими столиками в тесном кафе.

— Конечно, нет, — невинно сказал я, расстегивая куртку. — С чего ты взяла, что это свидание?

Она вытащила телефон и подняла его, чтобы показать нашу последнюю переписку. Я попросил встретиться за обедом и обсудить мое исследование. Она согласилась, и я ответил: «Это свидание!:3».

Обычная беседа коллег.

Я усмехнулся без сожалений.

— Не переживай. Я бы старался сильнее, будь это настоящее свидание.

Она заерзала на неудобном пластиковом стуле, а потом посмотрела на меня удивительно серьезно.

— Мы не можем устраивать свидания, Кит. Мы коллеги.

Ладно. Теперь вот так? Я же шутил.

Я не скрывал, что считал Линну талантливой, успешной и очень привлекательной, и за последние несколько месяцев я пытался флиртовать, но результаты были смешанными. Из-за этого я оставил легкую перебранку и намеки, что я хотел бы позвать ее на свидание, надеясь на зеленый свет до того, как поставлю ее в положение, когда ей придется отказать мне.

Но она отказывала мне, а я еще даже ничего не спросил.

Когда я не рассмеялся от ее отказа с уверением, что я просто шутил, ее щеки покраснели, и она сжала ладони, словно месила ими тесто.

— Не то, чтобы я не… То есть, ты… — она замотала головой и выпалила. — Это запрещено, Кит.

Я разглядывал ее. Я был меньше удивлен отказом, чем румянцем и лепетом. Ее встреча с Блит вчера так сильно сбила ее с толку? Я ожидал едкое обещание заменить мои глаза острыми перцами, замаринованными в табаско, если я снова упомяну слово «свидание».

Я уперся локтем в стол, опустил подбородок на ладонь.

— Это не правда.

— Что?

— Нет правила, указа или хотя бы строчки, запрещающей свидания коллег. Поверь. Мне пришлось учить справочник участка от корки до корки перед письменным экзаменом.

Она открыла и закрыла рот.

Я сверкнул улыбкой.

— Отставим это, я просто шутил.

Дилемма всех мужчин, которые ожидали отказа: признаться честно и получить отказом по лицу или сделать вид, что ты шутил, и пощадить гордость. Я выбрал второй вариант.

Она моргнула, и ее румянец стал ярче.

— Я… конечно. Ты никогда не бываешь серьезным.

— Точно, — согласился я. — Кроме случаев, когда я серьезен.

Ее неуверенность углубилась.

— И я просто отметила, что свидания между коллегами — плохая идея. Наши карьеры важны, и мы не можем рисковать ими ради бессмысленной драмы.

Бессмысленной? Ай.

Я посмотрел в окно на прохожих, шагающих быстро по тротуару, словно они случайно попали на съемку «Полуночного ковбоя» и хотели поскорее убраться оттуда.

Линна кашлянула и бодро спросила:

— Итак? Как прошел экзамен?

Я посмотрел на ее счастливое выжидающее лицо, ощущая себя так, словно меня ударили по животу.

— Я… — я не сразу смог вытолкнуть слово, — провалился.

Я не хотел бы повторять то, как выражение лица Линны изменилось из уверенного ожидания на разочарование, а потом на что-то, похожее на сочувствие, но выглядящее скорее как жалость.

— Мне жаль, Кит. У тебя получится в следующий раз.

— Вряд ли, — буркнул я. — Если только Блит не хочет выделить трех агентов, которые не встречали меня и ничего не знают о моих способностях. Я не могу одолеть их, если они знают, что я делаю, особенно, телепат. Тим так сильно впился в меня, что знал все, о чем я думал.

Она нахмурилась.

— Телепат? Это не честно.

Я вздохнул.

— Не важно.

— Нет, это не честно. Тим — инструктор, он знает тебя по тренировкам. Плут-телепат не смог бы так просто читать твой разум. И телепат лишает тебя преимущества, ведь твоя сила зависит от обмана.

Приветствую в бурю возмущения, которая мучила весь день мой мозг, Линна.

— Капитан серьезно проверяет тебя, — пробормотала она. — Она хочет, чтобы ты провалился?

— Может, поняла, что искажение — ненастоящая сила.

— Это не так, Кит. Ты не знаешь разве, как пугает твоя магия?

Я фыркнул.

— Искажение реальности пугает, а не мои трюки с воображением. Но я не могу искажать реальность по приказу, так что это не помогает.

Когда я был осужденным, я случайно изменил серебряную палочку, сделав из нее змею силами своего мозга. Или так это выглядело. Второй раз повторить искажение реальности не вышло, и я сомневался в том, что правильно понял события.

Линна пристально посмотрела на меня, а потом покачала головой.

— Что ты хочешь обсудить? Ты упоминал исследование?

Я снова посмотрел в окно. Я глядел на прохожих, машины, на тротуар на дальней стороне.

— Кит? Ты сказал, что хочешь обсудить исследование?

Я поспешил повернуться к ней. Пришло время трудной части этого не-свидания. Подавив тревоги о том, как все может плохо обернуться для меня, я включил максимум очарования.

— Я наткнулся на кое-что странное во время поисков и не знаю, что думать, — я вытащил телефон из кармана, открыл таблицу, которую создал прошлой ночью с помощью своей магии с таблицами. — Замечаешь что-то общее?

Она окинула список взглядом.

— Это все гильдии.

— Какого типа?

— Гильдии спящих, да?

Я кивнул. Гильдии спящих состояли из спящих мификов, которые не использовали магию. Магия была крутой, но она была и работой, еще и опасной, и многие мифики предпочитали уйти от этого — около пятидесяти процентов.

Но МагиПол не игнорировал мификов, которые заявляли, что использование магии их не интересовало, и тут нужны были гильдии спящих. Они были меньше привычных гильдий, не занимались работой мификов. Они просто следили за количеством своих членов.

Я подвинул таблицу к следующей колонке и передал ей телефон.

— Посмотри на этот список.

Она быстро прочла его.

— Я не узнаю эти имена.

— Верно, потому что это спящие мифики.

Она посмотрела на меня, карие глаза блестели, словно она ощущала, что я собирался сбросить бомбу в разговоре.

— И?

— И каждый из тех девяти спящих мификов, которые не должны практиковать магию или участвовать в жизни мификов, недавно получили контракт с демоном.

Она села прямо, и яркий интерес на ее лице был чудесным зрелищем.

— Это необычно. Контракты с демонами — редкое явление даже среди боевых мификов. Откуда у спящих мификов резкий интерес к Демонике?

— И я так подумал.

— Насколько недавно это произошло? — спросила она, ее палец двигался по экрану моего телефона, она изучала другие колонки таблицы. — Это может быть ответ на демоническую активность две недели назад?

Демоническая активность. Как спокойно она назвала кровожадного и разъяренного демона, который сорвался в центре Ванкувера на — как вовремя — Хэллоуин. Демон без контракта. Иначе говоря, самый страшный монстр после монстра из «Монстро» для города. Хаос в результате потребовал перекрыть весь Истсайд, полиция эвакуировала людей, и три дня шла охота с участием всех полевых агентов и боевых мификов района.

Веселые времена.

— И я так подумал, — сказал я, — но первый спящий попросил контракт три месяца назад, и с тех пор это явление постоянно случалось.

— Хм. Кто призыватели у этих контрактов? Не так уж много призывателей с лицензиями в…

Она умолкла, подвинула мою таблицу и увидела последнюю колонку «Уполномоченный призыватель». Мне не нужно было видеть, я знал, что она читала одно имя снова и снова.

— Рокко Торн, — пробормотала она, сжав мой телефон. — Глава гильдии «Великий Гримуар».

Я кивнул, скрывая эмоции. Когда я решил найти что-то подозрительное в документах гильдии Демоники, я не ожидал, что отыщу такое. Не происходило ничего незаконного — согласно документам — но это было странно.

— Я немного поискал, — сказал я. — Обычный призыватель просит от одного до четырех разрешений на призыв демона в горд, и только один из трех призывов заканчивается успешным одобренным контрактом. Рокко Торн призывает демона раз в десять дней. Странно, да?

— Очень странно, — пробормотала она, быстро разглядывая мою таблицу сверху-вниз и из стороны в сторону.

Я отклонился.

— Вот такое я нашел. Не знаю, что с этим делать, так что оставлю это тебе.

Она опустила мой телефон, приподняв брови.

— Хватит притворяться, Кит.

— А?

— То, что ты умеешь делать себя невидимым, не значит, что можно пробираться на личные встречи.

Я виновато опустил голову.

— Прости. Это было глупым и спонтанным решением. Ты была расстроена, и я хотел помочь.

Она поджала губы.

— Ты не должен был присутствовать там. Я даже не поняла бы, если бы ты не остановил дверь. Хотя я думала, что ощутила твой одеколон до этого.

— Я не пользуюсь одеколоном.

Наверное, это был мой естественный запах. Смесь красного дерева и 35-милиметровой кинопленки.

Она моргнула и неожиданно снова покраснела.

— Не важно. Ты все еще подслушал личную беседу.

— Да, и мне жаль. Прости. Но я нашел то, что может помочь твоему расследованию, а это заглаживает вину…

— Нет.

— Нет?

Она подвинула мой телефон ко мне.

— Я не могу это использовать. Блит дала мне это дело, чтобы я проявила себя. Я не могу заставлять тебя делать мою работу вместо меня.

Я прижал ладони к поверхности стола, растопырив пальцы.

— Линна, — я дождался, пока она посмотрит на меня. — Блит занимается ерундой, и ты это знаешь. Если она не играет справедливо, то и ты не должна. Она не узнает, что я провел эти поиски или сделал таблицу, так что используй ее.

Она помедлила, заерзав.

— Я не могу.

— Это зацепка. Хорошая. И тебе это нужно. Блит дала тебе только неделю, помнишь?

— Да, но она дала это мне, не тебе. Я должна все делать по правилам и доказать, что я лучше, чем… — она замолкла и стиснула зубы, словно не хотела говорить это.

Лучше кого она хотела проявить себя? Лучше Блит?

Я схватил свой телефон и отодвинул стул.

— Решила упрямиться?

Она нахмурилась.

— Что ты… Кит? Куда ты?

Ее голос стал резче от тревоги. Я шагал к стойке кафе. Нетерпеливые бизнесмены ругались, я влез в очередь, и сонный подросток за стойкой вяло посмотрел на меня.

Я расстегнул куртку, показывая свой бейдж МП.

— «Здоровье и безопасность». Мы получили жалобу о хищных тараканах в вашей салями.

Глаза подростка выпучились. Линна появилась за мной и потянула меня за рукав.

— Нам нужно поговорить с владельцем, — сказал я ребенку.

— Кит, — недовольно прошипела Линна.

— Кхм, да, — пролепетал подросток. — Он сзади. За дверью.

Игнорируя Линну, тянущую меня за руку, я обошел стойку и толкнул дверь. За ней трое поваров в перчатках склонились над чистым стальным столом, по запястья в мясе, которое, как я надеялся, будет выглядеть не как внутренности коровы, когда они закончат. Я прошел к растрепанному мужчине под сорок.

Он поднял голову и посмотрел на нас, хмурясь.

— Посетителям сюда нельзя.

Я узнал на свой бейдж.

— Нам нужно поговорить, Гарольд.

Его глаза расширились, он посмотрел на двух других мужчин.

— Кхм. Давайте выйдем наружу.

Линна сверлила меня взглядом, пока мы шли за Гарольдом к пожарному ходу рядом с парой огромных рукомойников.

— Что ты делаешь, Кит?

— Начинаю твое расследование, — шепнул я.

Она издала сдавленный звук.

В переулке воняло гнилым мясом, запах доносился от урны, которая не выглядела так ужасно, чтобы так пахнуть. Я застегнул куртку от влажного холода ноября.

Гарольд повернулся к нам, пот выступил на его лбу. Он прищурился, глядя на меня и Линну.

— Вы двое на самом деле агенты МП?

Справедливый вопрос. Многие наши коллеги одевались так, как и подобало «тайной организации правительства», но я выбирал классическое сочетание джинсы/футболка. Линна, конечно, была со своей коллекцией оригинальных аксессуаров.

— Я Кит. Агент Моррис, — быстро исправился я. — Это агент Шен.

Из-за проклятого полевого экзамена мне еще не присвоили официально статус агента, так что называть себя «агент Моррис» ощущалось очень странно, словно я приветствовал кого-то на иностранном языке.

— Вы — владелец этого заведения? — продолжил я, выпятив грудь, представляя себя с палкой в спине — так вели себя почти все агенты, но не моя спутница. — Гарольд Атертон, мифик Арканы и контрактор, член «Шпилей»?

Линна едва слышно охнула, поняв, что мы стояли перед одним из имен в моей таблице — спящим мификом, который недавно купил контракт с демоном у Рокко Торна.

— Э-это я, — пролепетал он. — Чем могу помочь, агенты?

Линна с упреком посмотрела на меня, шагнула ко мне.

— У нас есть несколько вопросов насчет вашего контракта.

Он дико озирался в переулке, словно искал путь побега.

— Эм, да. Конечно. Но что вы…?

— Ваш контракт с демоном, — повторила она строгим тоном агента, у нее получалось лучше, чем у меня. Она указала на его грудь. — Ваш инфернус при вас?

— Эм… вообще-то, нет.

— По закону вы должны носить его на себе все время или хранить в запертом сейфе третьего класса. Где находится ваш сейф?

Его глаз дергался. Он резко сунул руку в карман.

— Я только вспомнил, он у меня есть. Вот. Видите?

Он поднял руку, цепочка свисала с пальцев. На его ладони был серебряный диск, по краям были вырезаны извивающиеся руны, а в центре была жуткая эмблема. Инфернус. Он выглядел так же, как на картинке в справочнике, но эмблема в центре была другой.

Я склонил голову, пытаясь представить, как демон умещался внутри. Видимо, так работала магия. Контрактор хранил демона в инфернусе, пока не нуждался в нем, как джина-психопата в лампе.

— Вот он, — добавил Гарольд без надобности. — Какие-то проблемы? Все законно. Все документы заверены и все такое.

— Вашим призывателем был Рокко Торн из «Великого Гримуара», верно? — спросила Линна.

— Да. Он заполнил все бланки, если честно. Я только прочел и подписал.

— Как вы связались с Рокко?

— Кхм, — Гарольд прищурился. — Он… то есть, я нашел его. В каталоге.

— Когда это было?

— Это было… четыре месяца назад. Мы сначала все обговорили.

— И почему вы решили обратиться к мистеру Торну ради контракта с демоном?

Гарольд смотрел то на меня, то на Линну, словно актер в театре, который забыл свои слова и отчаянно надеялся вспомнить, что нужно было сказать, пока зрители не заметили это.

После слишком долгой и неловкой паузы он пожал плечами.

— Мир — опасное место. Я хотел защиту.

— Так купили бы себе хорошие артефакты, — сказал я. — Продавать душу ради сильного телохранителя — уже слишком, не так ли?

— Это мой выбор, — он отодвинулся от нас. — Слушайте, мне нужно вернуться к работе.

— Как нынче бизнес, Гарольд? — спросил я.

— Неплохо. В обед всегда людно.

— И зарабатываешь ты неплохо?

Он напрягся.

— Почему МП волнуют мои финансы?

— Ты нищий, — заявил я. — Согласно твоим банковским счетам. Самый дешевый контракт с демоном начинается от 150 000 долларов. Откуда деньги?

— Я… я… — он расправил плечи, его поведение стало агрессивным. — Я арестован?

Линна взглянула на меня.

— Еще нет.

— Тогда я вернусь к работе.

Не дожидаясь разрешения, он ушел за двери. Как только он ушел, Линна повернулась ко мне и скрестила руки.

Я приподнял брови, изображая невинность.

— Подозрительно, да?

Она глубоко вдохнула, ее грудь приподнялась. Казалось, она собиралась накричать на меня. Но Линна выдохнула, покачав головой.

— Ты серьезно подготовился к этому, да?

— Ясное дело, — мой голос стал тихим. — Даже если бы мне было плевать, вернешься ли ты в ЛА — а мне не плевать — ты не хочешь уезжать. Я не мог просто сидеть и ничего не делать.

Она слабо улыбнулась.

— Спасибо, Кит.

— Я могу узнать, почему ты не хочешь домой?

— Есть причины.

Я хотел попросить объяснить это, но ее замкнутое лицо предупредило, что я ничего не добьюсь, только разозлю ее.

— Ладно, что теперь?

— Так ты не собирался водить меня по допросам весь день?

— Это твое дело, — сказал я. — Я тут как поддерживающий аналитик и помощник в допросе. Игорь для твоего Франкенштейна, если хочешь.

Ее брови поползли вверх.

— Франкенштейн — безумный ученый, — уточнил я. — Не монстр-зомби. Хотя Игорь не его помощник в книге или оригинальных фильмах. В первом фильме помощник — Фриц. Тогда я Фриц для твоего Франкенштейна, это звучит намного лучше. И сократить удобно. Потому…

Линна засмеялась. Я моргнул, посмотрев на нее.

— Прости, — она хихикала, убирая хвост волос с плеча. — Думаю, я забыла, как ощущается работа с тобой.

— Технически мы и не работали вместе. Я был беззащитным осужденным, которого заставили помогать тебе охотиться на моего лучшего друга, пока МП угрожала мне обвинениями.

— О, правда? Я думала, ты был виноват в том, что манипуляцией заставил меня дать тебе шанс сбежать, чтобы тебя не обвинили в том, что ты совершал.

— Мнения не сошлись, — я бодро пожал плечами. — Что делаем дальше?

Она задумчиво постучала по подбородку.

— Любой, кого мы допросим, прогонит нас, как Гарольд, если у нас не будет конкретных фактов. Так что… — она вздохнула. — Нужно поискать больше.

— Поискать? Это работа для твоего Фрица.

— В этот раз поищем вместе.

Вместе? Мне нравилось, как это звучало.

ГЛАВА ПЯТАЯ

— Рокко Торн — мутный товарищ.

— Ага, — согласилась Линна, склонившись к своему ноутбуку. — Но он не делает ничего незаконного с виду.

Мы заперлись в свободном зале заседаний на втором этаже участка. С одним столом, несколькими дешевыми стульями и проектором, висящим на стене, зал напоминал комнату, где меня судили пять месяцев назад.

Остатки ужина, взятого на вынос, стояли на дальнем краю стола, и распечатки о Рокко Торне и его гильдии покрывали остальную часть стола. Мой ноутбук был соединен с проектором, и белая стена напротив нас была с увеличенной версией моей таблицы — мы расширили ее, включили еще пару сотен клеток и намного больше информации, собирая тщательно систему из данных.

К сожалению, мы еще не нашли ничего такого же подозрительного, как недавний всплеск призывов Рокко.

— Все его разрешения и осмотры выглядят хорошо, — я шуршал распечатками. — Нужно уточнить у инспектора, не заметил ли он чего-то подозрительного.

— Он, наверное, скажет, что не подписал бы контракты, если бы они выглядели подозрительно, — возразила Линна, соединяя степлером стопку страниц. — В Северной Америке всего лишь пара десятков инспекторов Демоники, и, насколько я слышала, все они самоуверенные старики, которые ненавидят, когда в их работе сомневаются.

— Это помогает, — я посмотрел на информацию об инспекторе. — Похоже, сейчас он в Аляске наблюдает переговоры насчет контракта. Это вообще не помогает. Надеюсь, хоть один из других документов раскроет больше.

Мы тихо шуршали минуту, пока я искал среди бумаги разрешения, одобренные инспекторами. Я сцепил стопку степлером и отложил ее в сторону.

— Рокко ходил по спящим гильдиям и вешал рекламу демонов «купи одного, второй бесплатно»? — буркнул я, подвигая новую стопку — документы «Великого Гримуара» вместо документов о призывах Рокко. — Гарольд сказал, что сам нашел Рокко, но я уверен, что честно он произносил только «эм» и «кхм».

— Он точно что-то скрывает, — она шлепнула страницами по столу, шумно выдохнув. — Эта гильдия! Им точно нужен тщательный аудит и несколько штрафов, чтобы они научились правильно заполнять бланки. Многие получили отказ из-за глупых ошибок.

— Да, как этот, — я постучал по странице перед собой. — Это заявление члена гильдии за конец октября без записи в истории гильдии, — я прищурился. — Хотя его одобрили.

Она посмотрела на распечатку.

— Это не должны были одобрить. Кто одобрил заявление?

Я перевернул страницу и проверил подпись внизу.

— Стефания Райт.

Линна придвинула к себе свой ноутбук и стала вводить имя.

— Она — аналитик в… Эдмонтоне? Почему это одобрил кто-то из другой провинции?

Мы переглянулись и напали на стопки документов. Стрелки скучных белых часов на стене тикали, пролетали часы. Когда мы перебрали все бланки, которые «Великий Гримуар» подал за два года, мои глаза горели.

Мы разобрали бумаги на три стопки. Одна была бланками с отказами из-за того, что гильдия не следовала основным указаниям. Одна была одобренными документами, которые казались правильными.

Третья стопка — самая маленькая — была самой интересной. Стефания Райт, как оказалось, одобрила только тот бланк. Но агенты из Оттавы, Монреаля, Виннипега, Торонто, Сиэтла, Портлэнда, Сакраменто, Солт-Лейк-Сити, Бостона и Питтсбурга одобрили по одному бланку для Рокко.

Он был или невероятно обаятельным человеком вместе с Джорданом Белфортом, шантажистом, который знал грязь о нескольких агентах МП, или подделывателем документов, который никогда не подделывал одного агента дважды.

Я плюхнулся на стул и потер виски.

— Ладно. Рокко, наверное, сделал что-то запрещенное, чтобы добиться этих одобрений. Что теперь? Будем связываться с теми агентами и узнавать, почему они одобрили бланки?

Качая головой, Линна уперлась локтями в стол.

— Может, Рокко купил или шантажировал тех агентов. Если мы начнем задавать вопросы, они могут сообщить ему.

— Точно. Что нам делать?

Она посмотрела на стопку возможных подделок, словно предпочла бы сжечь их, а не читать еще раз.

— Нужно разобрать, кто и что на каждом бланке и поискать связи или намеки на то, что делает Рокко.

— Точно, — я прищурился из-за яркого света флуоресцентных ламп, а потом вскочил на ноги. Я прошел к закрытой двери, выключил свет. Стало темно, светился только проектор. — Так-то лучше.

— Мы не можем читать документы в темноте.

— Да, но нам нужен перерыв, — я подавил зевок и вернулся на стул рядом с ней. — Если я не остановлюсь на пару минут, мои зрачки растают, и ты не захочешь быть в ответе за слепоту многообещающего мастера-агента, да?

— Мастер-агент? — сухо повторила она. — Как это понимать?

— Угадай, — я уменьшил таблицу и стал искать фильм, который не испортит не лучший прожектор и маленькие колонки ноутбука. — Как насчет этого? Имя главного героя Гарольд, как у нашего первого подозреваемого.

Она отклонилась на стуле.

— У нас есть время на фильм?

— Всегда есть время на фильм, — я нажал «плей». — Начинай смотреть. Я сейчас.

Я выскользнул из зала и прокрался по пустым коридорам участка в поисках припасов для просмотра фильма. Было уже позже десяти, и все, кроме горстки агентов на ночной смене, ушли домой. Может, когда я буду полноценным агентом, я попрошу ночную смену. Чтобы было тихо. И без Винни. И я смог бы смотреть фильмы, и никто меня не поймал бы.

Через пять минут я закрыл дверь зала и опустился на свой стул. Уилл Феррелл на экране играл роль тщательного налогового инспектора. Линна изумленно смотрела, а я опустил две банки содовой, пять разных пакетиков угощений из торгового автомата на стол. Я вытащил последний предмет, пушистый плед с кисточками на углах. Я встряхнул им.

— Где ты взял плед?

— Одолжил из стола Паулы. Она не будет против, — я накрыл им свои ноги и ноги Линны, склонился и изобразил английский акцент Эммы Томпсон. — Ты уже смотрела этот?

— Нет, — отозвалась Линна, вытягивая ноги. — Фильм хороший?

— Я бы не выбрал плохой.

Мы устроились, делая вид, что уютный плед как-то мог превратить наши твердые стулья в уютный диванчик. По крайней мере, я представил такое.

Я взял пакетик брецелей и открыл его.

— Гарольд Уилла Феррела не напоминает мне Гарольда из кафе, но его сотрудники вызывают у меня сильное дежавю.

— Эти кабинки выглядят как в МП, — она взяла из пакетика брецель. — Эта комната могла быть общим офисом в участке ЛА.

Я взглянул на нее.

— Там лучше, чем тут?

— Немного. У них больше бюджет.

— Но тебе тут все равно нравится больше?

Она замерла, собираясь выбрать еще один соленый брецель.

— Да.

Я подумывал, спрашивать или нет, а потом не выдержал:

— Ты не хочешь работать с папой?

Медленно, словно обдумывая каждое мелкое движение, она поднесла брецель ко рту и откусила кусочек.

— Наверное, для тебя в этом нет смысла. Кажется, что я должна хотеть быть ближе к своим родителям, да?

Она была права, я этого не понимал, потому что не знал своих родителей. Может, я хотел бы быть ближе к ним, если бы они были живы. Может, нет. Наверное, это зависело бы от того, были ли они, так сказать, порядочными людьми.

— Ты не знаешь, каково быть в тени всеобщих ожиданий, — тихо продолжила она. — Не только папы, но и всех в участке. Каждый агент в ЛА знает его и знает меня, и они ждут, что я буду как он, — глядя на брецель, она добавила едва слышно. — Я не могу там дышать.

— Я его не встречал, — я бросил на нее взгляд. — Но я верю, что ты хороша, а то и лучше, чем он был в твоем возрасте. Однажды у тебя будет резюме как у него.

Ее пальцы дрогнули, и брецель сломался пополам.

— Такого не будет.

Я смотрел, как она собирает обломки с пледа, не зная, что она имела в виду, но понимая тихие сдержанные страдания на ее лице.

— Мы раскроем Рокко и «Великий Гримуар», и Блит будет умолять тебя остаться.

Она выдавила улыбку.

— Рокко, да, но насчет всего «Великого Гримуара» я не уверена. Зависит от того, что мы найдем. Капитан Блит хочет повод для роспуска гильдии, но пойманный глава гильдии не означает автоматически роспуск гильдии.

— Мы найдем то, что устроит капитана.

Она теребила плед.

— По закону любой невиновен, пока не доказана вина, Кит. Поиск криминальной деятельности — это вообще этично?

Я закинул руку на ее плечи и немного ее сжал.

— Не перегибай, Линна. Мы знаем, что Рокко преступник, даже если не знаем, как или почему, и когда глава гильдии совершает преступление, всю гильдию всегда проверяют. Это стандартная процедура.

Ее плечи расслабились под моей рукой.

— Да. Ты прав.

Я подвинул руку на спинку ее стула, и мы устроились посмотреть фильм. Я любил, конечно, сухой абсурд Дастина Хоффмана, но мысли были о Линне. Что в ее отце и участке ЛА так ее выводило? Давление из-за яркой карьеры отца? Мы с Линной пересекали границы этики, пытаясь выполнить задание Блит? Мы были просто персонажами в истории, которой управлял писатель-невротик с творческим кризисом?

Мои веки отяжелели. Было непросто работать божеством таблиц, и часы за организацией информации сказались на мне. Мой подбородок опустился, и вес появился на моем плече — голова Линны. Она прильнула ко мне, одна рука лежала на наших соединенных подлокотниках. Сияние проектора мерцало на ее гладкой щеке.

Я убрал руку со спинки ее стула и обвил ее плечи. Она сонно вздохнула. Она тоже долго не ложилась спать прошлой ночью, искала сама что-нибудь о «Великом Гримуаре», что убедило бы Блит оставить ее? Если мы не найдем способ разбить ту гильдию, это мог быть последний наш просмотр фильма.

Дверь зала распахнулась, и свет из коридора упал на нас.

Я вскочил, и Линна выпрямилась так быстро, что чуть не упала со стулом. Мы повернулись, щурясь от яркого света.

Словно вызванная моими мыслями, Блит стояла на пороге, озаренная флуоресцентным светом, ее лицо было в тени. Эта женщина была демоном под прикрытием? Я думал, что она была киборгом, но теперь думал об Азазеле в облике куклы.

Штаб МП работал не как обычные полицейские участки — мы не работали всем составом круглосуточно. Мы расследовали незаконное применение магии и поддельные документы мификов, а не аварии и взломы. И кроме оператора горячей линии и пары агентов-неудачников, многие уходили домой в конце рабочего дня, включая капитана.

Но не этой ночью.

Она включила свет, и зал залило еще больше света. Я скривился, как студент колледжа с похмельем.

— Агент Шен, мистер Моррис, — она хмуро посмотрела на нас. — Не помню, чтобы я делала в участке зону отдыха.

— Мы работаем, — выпалила Линна, чуть покраснев. — Точнее, у нас небольшой перерыв, но все это время мы работали.

— Над чем?

— Над делом «Великого Гримуара».

Блит подвинула стопку папок к руке.

— Вы участвуете, мистер Моррис?

— Агенты всегда получают поддержку аналитика, — заявил я. — И обычно у них есть напарники, но я только помогаю с обработкой, это моя работа.

Капитан поджала губы.

— Покажи ей, что ты нашла, Линна, — предложил я тихим голосом.

Она вздрогнула, словно я ее толкнул. Схватив мой ноутбук, она закрыла фильм и открыла мою чудесную таблицу. Выделив разные колонки, она объяснила наши результаты от начала и до конца, а я не сказал ни слова, когда она представляла нашу работу как свою.

Потому что я и хотел, чтобы она это сделала.

— Итак, — сделала вывод Линна, — я сосредоточилась на двух зацепках — подозрительных документах Рокко и его клиентах из спящих мификов. Гарольд меня заинтересовал. Судя по его банковскому счету, он не должен был смочь оплатить контракт с демоном. Я бы хотела выяснить о его финансах, как и о других спящих мификах в нашем списке.

Блит резко кивнула.

— Я обеспечу доступ. Это все, что есть на данный момент?

— Да, мэм.

— Отлично. Теперь скажите, сколько в этом было от Морриса.

— Нисколько, — заявил я. — Я только помогал — печатал, разбирал на стопки, делал красивые таблицы, все такое.

— Я уже знаю, что вы — способный и бессовестный лжец, мистер Моррис. Но агент Шен плохо умеет скрывать стыд.

Линна вздрогнула, быстро сделала лицо нейтральным.

— Я бы не достигла этого без Кита. У него чутье на раскрытие подозрительной активности.

— Наверное, потому что он сам участвовал в таком, — отметила Блит. — Если он ценный для расследования, используй его. Пусть лучше применяет инстинкты на пользу, чем мучает своего соседа по кабинету.

— Моя помощь не помешает? — быстро спросил я. — Нет никаких обстоятельств у этого дела?

Она фыркнула от моей попытки намекнуть на ее уговор с Линной.

— Нет, Моррис. Ты все еще просто аналитик.

Теперь вздрогнул я.

— Теперь домой, — рявкнула она. — Пока я не нашла, какие именно правила вы нарушаете, и не выписала выговор.

Я отсалютовал. Блит нахмурилась, а потом вышла в ярко освещенный коридор.

Дождавшись, что она точно ушла, я обмяк у стола. Линна выдохнула носом и закрыла мой ноутбук.

— Что ж, — пробормотала она, — могло быть хуже.

— Да, намного хуже. И, эй, я теперь могу официально помогать тебе в этом деле, — я пошевелил бровями. — Так что используй меня, как хочешь.

Она стукнула меня по руке.

— Если хочешь помочь, встретимся в гараже парковки ровно в девять.

— О? И куда мы пойдем?

— В поле, — она пошевелила бровью. — Так что пристегнись, мистер Аналитик.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Поле. После месяцев тренировок, учебы, экзаменов и цунами бумажной работы я оказался в поле. Не как агент, но близко. Это был шанс проявить себя, сделать последний шаг в неизвестное, присоединиться к рядам защитников правосудия, которые боролись с преступностью, ловили злодеев и раскрывали злобные дела, скрытые за дверями…

….фитнес-центра?

— Это точно правильное место? — спросил я у Линны.

— Конечно.

— Ладно, но это, — добавил я на случай, если она перепутала, — спортзал.

Она стояла рядом со мной со своим классическим хвостом волос. Линна приподняла бровь.

— Многие спящие гильдии — спортзалы.

— Да? — с любопытством спросил я, пока мы приближались к двери из мутного стекла с логотипом «Шпили 24/7 Фитнес». — Почему?

— Несколько причин, — она открыла дверь. — Спортзалы не выделяются, и люди могут приходить и уходить все время, не привлекая внимания. Это нормальное укрытие среди людей, и никто не обратит внимания на то, приходишь ты каждый день или пару раз в год.

Я поймал открытую дверь рукой и оглянулся на парковку, где была наша маленькая машина и несколько других автомобилей. Я прошел за Линной внутрь.

Уникальный аромат резины и пота ударил по мне. Было не очень приятно, но я и не ощущал отвращения — пальцам уже хотелось взять гантели. Для меня было важно в свободное время делать так, чтобы мой Разделенный Кит был подтянутым, а не толстым, и хоть я поддерживал уровень после вступления в МП, у меня не было времени на усиленные упражнения.

Линна повела меня, я плелся за ней, пока она приближалась к столу у входа. Несколько человек были на кардиоупражнениях, двое мужчин и женщина поднимали веса. Я посмотрел на дверь, но не видел парковку за мутным стеклом.

Мы ждали пару минут, и глава гильдии присоединилась к нам — женщина за пятьдесят с невероятно плотными бицепсами. Каждый раз, когда ее рука двигался, я ожидал, что рукав ее футболки лопнет.

Линна задала все ожидаемые вопросы, начав с деталей о Гарольде, потом перейдя на общие сведения, чтобы отыскать что-то о новом и очень дорогом увлечении аксессуарами Демоники. Глава гильдии все больше выглядела растерянной — по-настоящему, в отличие от Гарольда — и Линна прямо спросила о недавнем всплеске интереса к Демонике и/или визитах призывателей.

Женщина покачала головой, ее короткая светлая коса подпрыгивала.

— У нас мало посетителей не из членов гильдии, которые практикуют магию, но они следуют этикету.

— Какому этикету? — спросил я.

— Никаких обсуждений магии или мификов в спортзале, — она махнула на ряды тренажеров. — К нам приходят и люди. Наши члены-мифики придерживаются правил, и даже если бы призыватель прошел сюда, чтобы делать предложение людям, кто-то тут же доложил бы.

— Ясно, — Линна записала это в блокноте. — А что насчет Гарольда?

— А что?

Линна приподняла брови.

— Его недавний контракт с демоном.

— Гарольд контрактор? — выпалила она, глаза были огромными. — С каких пор?

— Пять недель назад стал им. Ваша гильдия без лицензии для Демоники, да?

— Ясное дело, — глава гильдии потерла ладонями свои штаны из спандекса. — Я выдам ему тридцатидневное уведомление немедленно.

— Прошу, дождитесь, пока мы закончим расследование. Вашу гильдию не накажут, — Линна сделала еще запись. — Документы Гарольда в порядке. Он не обязан сообщать гильдии перед получением контракта, но он должен сообщить вам, что его класс изменился. Похоже, он пропустил этот шаг.

Глава гильдии скривилась.

— Важный шаг.

— Вы знаете о доходах Гарольда?

— Не особо, — она сделала паузу, пытаясь решиться. — Я помню, что он пару раз упоминал свой бизнес — закусочную. Он жаловался, как дорого содержать ее, и как сложно привлекать новых посетителей. Не знаю, хотел ли он просто поделиться наболевшим, или у него были проблемы в бизнесе. Он не уточнял.

Линна записала это.

— А он говорил что-нибудь о демоне? Хотя бы вскользь?

— Я не знаю, почему или как Гарольд связан с Демоникой, но это точно не происходило тут.

— Нам можно осмотреться?

— Пожалуйста, только никого не расспрашивайте. Тут, как я и говорила, есть и люди.

Я посмотрел на спортзал.

— Вы знаете, кто из них мифики?

— Да.

Я выждал миг.

— Скажете нам?

Она поджала губы.

— Если у вас есть повод подозревать их в преступлении, и вы принесли документы для допроса, да.

— Это не понадобится, — быстро сказала Линна. — Спасибо за сотрудничество.

Глава гильдии улыбнулась.

— В любое время.

Женщина ушла, Линна подошла к доске объявлений с другой стороны от стола. Я следовал за ней.

— Разве не странно? — прошептал я. — Что глава гильдии не дает нам ни с кем говорить?

— Это стандартно, — отозвалась она, глядя на листовки на доске. — Работа главы гильдии — защищать своих членов. Мы можем поговорить с любым мификом, когда хотим, если это не подозреваемый, и мы не расспрашиваем их о деле, тогда нам нужно разрешение главы гильдии или документы о допросе.

— То есть, нам нужно было договориться с главой гильдии перед разговором с Гарольдом вчера?

— Возможно, — сказала она. — У нас еще не было дела, так что технически Гарольд не был подозреваемым, когда мы говорили с ним. Мы просто спросили о его контракте. Но теперь это официальное дело, и нам нужно разбираться с его главой гильдии, и она будет отрицать, что в ее гильдии есть подозреваемые.

Она закрывала нас ото всех, но выглядело так, будто ей было плевать на Гарольда теперь, когда она знала, что он стал контрактором в тайне и покинут ее гильдию. Я провел рукой по волосам, перебирая мысленно все процедуры, которые запомнил при обучении.

— Как нам сделать что-нибудь, если главы гильдии не пустят нас поговорить с их членами?

— Мы обойдем их. Осторожно, — она приподняла розовую рекламу выгула собак, посмотрела на страницу с поиском репетитора по панджаби. — Любой системе закона и управления нужны контроль и равновесие, и глава гильдии самый большой контроль власти для МП. Они могут остановить расследование.

— То, что мы за Рокко Торном, и он — глава гильдии, может стать проблемой для нас?

— Возможно, — мрачно ответила она, отошла от доски объявлений и направилась к раздевалкам. — Потому мы и не пойдем к нему, пока не будем готовы.

— Сначала выстроить дело, потом уже злить подозреваемого главу гильдии. Понял.

Она прошла в женскую раздевалку, а я быстро осмотрел пустую мужскую раздевалку в поисках чего-то подозрительного. Мы встретились в коридоре.

— Ты узнала о динамике власти главы гильдии, работая тут? — спросил я, мы заглянули в зал йоги и пилатеса. — До этого мой арест был твоим первым заданием, да?

— Я многое узнала, но уже знала о ролях глав гильдий, — она неловко кашлянула. — От моего папы.

— Ах, — я видел, как она напряглась от мысли о папе Шене, и я кивнул на парня в углу, который выполнял приветствие Солнцу. — Пробовала йогу?

Напряжение в ее плечах ослабло от смены темы.

— Нет, но разве агент Каттер не поймал тебя во время йоги в камере?

— Он не поймал, — исправил я. — Он помешал мне.

— Но потому ты был тогда полуголым в допросной.

— Да.

И мы не упоминали, как она застыла и разглядывала меня.

Мы продолжили осмотр здания «Шпилей», и я болтал о разных способах тренировки мышц, которые я пробовал, стараясь не звучать как чокнутый фанат спортзалов. Линна занималась только скучными кардиотренировками, поднятием тяжестей и боевыми искусствами.

Сообщив главе гильдии, что мы уходим, мы пошли к двери. Холодный воздух хлынул на меня, прогнав из носа запах спортзала.

Я сунул руки в карманы.

— Что думаешь?

Линна шумно выдохнула.

— Эта гильдия и ее глава вряд ли связаны с тем, что Гарольд стал контрактором. Нам нужно выяснить, как, где и когда Гарольд и Рокко связались.

— Если Гарольд не хочет говорить, это будет сложно.

— Мы можем найти подсказки в его финансах, как только капитан обеспечит нам доступ, — она вытащила ключи из сумочки. — Он как-то заплатил за демона, и у меня есть ощущение, что это важно.

Потирая шею, я замер рядом с Линной, пока она отпирала машину прижатием брелока. Я склонил голову, глядя на ее дверцу, на ручку. Я прищурился, тревога в животе из покалывания превратилась в зловещее предупреждение.

Она открыла дверцу.

— Кит? Что-то не так?

Я сжал ее локоть и указал другой рукой на другую сторону парковки.

— Видишь? В том магазине продают конфеты!

— А?

— У меня понизился уровень сахара в крови. Давай купим немного желейных бобов!

— Сейчас? — возмутилась она, я потащил ее от машины. Она закрыла дверцу и побежала за мной, чтобы догнать. — Ты можешь сосредоточиться больше, чем на…

Звук давил на мои барабанные перепонки, но я его еще не мог услышать, а потом он превратился в пронзительный визг.

Я схватил Линну за талию и бросился на асфальт.

Взрыв сотряс парковку так быстро и сильно, что я смог только прижаться к земле, обвив рукой плечи Линны. Обломки застучали по моей спине, и оглушительный рев сменился шумом огня.

Дрожа, со звоном в ушах, я поднялся на локтях и оглянулся.

Крыша машины пропала, и огонь высотой в шесть футов окружил всю машину. Черный дым тянулся к небу, куски металла валялись на парковке, мелкие обломки падали.

Я слез с Линны, и она приподнялась. Мы уставились на ущерб, а потом с ужасом переглянулись.

Кто-то пытался нас взорвать.

* * *

Сидя на тротуаре с Линной, я смотрел, как пожарные тушат потоком воды еще горящую машину. Компактную, удобную и хорошо возгорающуюся.

Три полицейские машины стояли рядом с пожарной, их огни сверкали, но офицеры просто бродили вокруг своих машин. Они уже знали, что это было не их расследование. Новая целая смарт-машина и черный седан стояли напротив них, они доставили четырех агентов МагиПола на сцену. Один был с пожарными, двое были внутри «Шпилей», а четвертый шел к нам с подносом напитков.

— Как вы, малыши? — агент Бреннан Харрис сел на корточки перед нами. Средних лет, со средним телосложением, он был одним из самых наглых агентов, кого я встречал, но мое мнение смягчилось, когда он протянул поднос с двумя горячими напитками в картонных стаканчиках. — Выпейте и согрейтесь. Я почти закончил, потом отвезу вас в участок. Целитель там ждет.

— Мы в порядке, — Линна выбрала стаканчик. — Только в ушах звенит.

— Вы были в десяти футах от бомбы в машине, — Харрис поправил очки в проволочной оправе на носу и посмотрел на горящую машину. — Вам повезло, что взрывная волна была почти вертикальной. Но если бы вы не упали на асфальт, погибли бы.

Я взял второй стаканчик.

— Хорошо, что больше никто не пострадал.

— Точно. Мы пока не уверены, это должны проверить криминалисты, но рабочая теория, что давление воздуха, когда вы закрыли дверцу, активировало бомбу. Вы должны были в тот момент находиться в машине, — он поднялся на ноги. — Я вернусь, когда договорюсь о перемещении обломков машины к криминалистам.

— Мне нужен будет доступ к вашему отчету и результатам анализа, — Линна сделала глоток. — Как только что-нибудь будет, пожалуйста.

— Это связано с делом?

— Наверное.

Он кивнул.

— Осторожнее, агент Шен. Обычно плуты не помещают бомбы в машины.

Он пошел к «Шпилям», оттуда эвакуировали всех, кроме главы гильдии и офицеров, а я сделал большой глоток… и обжег язык так, что не мог понять вкус. Капучино из лавы?

— Бомбы в машине обычно не используют плуты, — тихо сказала Линна, глядя на свой напиток. — Он прав. Кто же стал бы — или смог — так делать?

Я снял крышку со стаканчика и подул на горячую жидкость.

— Они могли последовать за нами сюда, — продолжила она. — Или нацелились на нас после нашего прибытия. Мы начали расследование только вчера, и о нем знали только Блит и Гарольд.

Я сделал второй глоток уже осторожнее. Это точно был капучино, но не из лавы.

— Гарольд не выглядит как тот, кто может взрывать машины. Но он и не похож на контрактора демона, — она прикусила ноготь, а потом повернулась ко мне. — Кит?

— Да?

— Скажи что-нибудь.

— У меня нет ответов, Линна, — я снова подул на напиток. — Я знаю только, что кто-то попытался разобраться с нами в стиле «Печати Зла», и теперь я не знаю, страшно мне, или я злюсь.

Или все сразу.

— Если бы ты не сбил меня, я была бы мертва, — она склонилась ближе. — Как ты узнал о бомбе?

Я выдохнул. Я смотрел на капучино, но ощущал на себе ее взгляд.

— Я не знал. Но когда мы пошли внутрь, мне показалось, что за нами следили. Когда мы вернулись, я заметил, что дверца не была закрыта плотно, и вокруг замка были царапины.

— И ты увел меня от машины, чтобы… что? Обыскать парковку?

— Да, — меня мутило. — Это было как чутье. Царапины могли всегда быть там, да и дверь могла закрыться не плотно, когда ты вышла. Но потом…

Потом я услышал звук, который направил мои уже напряженные нервы в режим защиты. Даже когда я падал с Линной на асфальт, я не думал, что мы были в беде. Часть меня уже готовила способ посмеяться над моей реакцией.

Я потер замерзшее лицо.

— Это нормально? Попытки убийства на второй день расследования?

— Нет. Я слышала о таком в ЛА с… делами папы, — она снова запнулась перед упоминанием отца. — Но он всегда разбирается с подпольными гильдиями, криминальными группами и картелями.

— А у нас поддельные документы и странные контракторы. Что за осиное гнездо мы разворошили? — я сделал глоток напитка и раздавил стаканчик об тротуар. — Что теперь?

— Теперь мы позволим агенту Харрису доставить нас в участок, посетим целителя и отчитаемся Блит.

— А потом?

Она посмотрела на горящую машину и помрачнела.

— Потом мы снова придем к Гарольду. Плюсом в том, что мы чуть не умерли, можно назвать повод арестовать его. А потом мы выясним, что именно происходит с его контрактом с демоном и Рокко Торном.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Оживленный обед прошел, и кафе Гарольда выглядело заброшенно. Хоть было всего-то полвторого дня, за столом сидел только один посетитель. Тот же сонный подросток был за стойкой, смотрел на экран телефона.

Мы с Линной прошли к стойке, и подросток поднял голову. Его глаза расширились, он узнал нас.

— Ты не ел капоколлу на этой неделе, да? — спросил я.

— Н-не ел. Я обычно ем солонину.

Я подавил улыбку от его тревоги.

— Где Гарольд?

— Сзади. Эй, овощи-то можно есть, да?

— Да, — я обошел стойку. — Но остерегайся кишечной палочки. Она нынче всюду.

Линна закатила глаза, мы прошли за двери, и она добавила шепотом:

— Из-за тебя у него появится комплекс.

На кухне, как раньше, был наш любимый растрепанный контрактор, но в этот раз он работал один. Может, другие повара ушли после обеда, и это нам подходило: так разговор можно было провести уединенно.

Гарольд заметил нас и тут же побледнел, словно увидел призрака — или двух призраков агентов МП, которые должны были разлететься пеплом.

— Эй, Гарольд, — я улыбнулся, показывая зубы. — Как ты?

— Вы вернулись, — буркнул он. — Какие-то проблемы?

— Кто сказал, что есть проблема?

— Я… просто подумал…

Я скрестил руки.

— Или ты думал, что больше нас не увидишь? Решил, что с нами разобрались?

Он сдвинул брови от ошеломления.

— А?

Линна ткнула меня локтем в ребра, потом кивнула в сторону зала, напоминая, что подросток-кассир мог нас слышать.

— Давайте выйдем наружу.

Гарольд с неохотой вышел через пожарный ход. Переулок был удивительно мрачным, небо было пасмурным. Мы с Линной встали спинами к выходу, Гарольд повернулся к нам в паре футах от нас.

— У вас два варианта, Гарольд, — холодно сказала она. — Вы можете рассказать, что вы делали после первого разговора с нами, или вы можете рассказать нам все в участке при допросе.

Он сжался.

— Я арестован? За что? Я ничего не делал!

— Так все говорят, — отметил я.

— Мы хотим услышать вашу сторону истории, — сказала Линна с приятной угрозой.

— О ч-чем вы? Я ничего не делал. Я работал и пошел домой, и… и… — он быстро заморгал. — Я позвонил Рокко. И все.

— Вы звонили Рокко Торну?

— Да, — он потер ладонями волосы, растрепав их еще сильнее. — Я убедился, что все мои документы в порядке.

Я взглянул на Линну и повернулся к Гарольду.

— Вы сказали ему, что мы говорили с вами?

Он кивнул.

— И я спросил у него, могли ли быть проблемы с моими документами. Он сказал, нет, все оформлено и подписано, — пот выступил над его верхней губой, и он вытер его ладонью. — Мой контракт законный, ясно? Полностью законный. Оплаченный душой и все такое. Я не нарушаю законы.

— Хорошо, — я раскачивался на пятках. — Думаю, вы не нарушаете законы. Но это не означает, что вы чисты, да? Тут что-то гнилое, и это не только мясо в урне.

Линна быстро поняла мой намек.

— Это была идея Рокко, да? Он подошел к вам.

Губы Гарольда дрожали.

— Он купил вас, — понял я. — Вы не оплатили контракт. Он заплатил вам, и эти деньги пошли на то, чтобы кафе не закрылось.

— К-как вы узнали?

Бинго. Я скрыл эмоции, а потом направил маленькое искажение в его разум, чтобы свет вокруг меня и Линны стал ярче, окружил нас мягким сиянием. Такой трюк я использовал, когда работал на «ККК», чтобы бессердечные адвокаты казались спасителями, а не акулами.

— Рокко преступник, — мягко сказал я. — Вы не должны страдать из-за его преступлений.

Гарольд покачал головой.

— Н-нет. Я не могу. Он убьет меня, если я что-нибудь скажу.

Линна шагнула ближе, и я чуть усилил ее сияющую ауру.

— Мы можем защитить вас, если позволите, Гарольд.

Он все еще мотал головой, делая это все быстрее.

— Нет. Я н-не могу. Я ничего плохого не делал. Я больше н-ничего не скажу.

Я переглянулся с Линной, и она полезла в сумку за наручниками. Разговор дошел до тупика, пора было арестовать Гарольда и забрать его на настоящий допрос.

Я впервые буду проводить допрос, а не страдать от допроса. Мне очень хотелось побывать на другой стороне.

Грохот перебил мое предвкушение — металл гремел об камень, и звук донесся сверху. Гарольд поднял голову, его рот раскрылся, глаза стали шире.

Я отошел от стены и вытянул шею, надеясь, что Гарольд не хотел отвлечь нас Томом Крузом, вытворяющим трюки, чтобы мы отвернулись, а он побежал, как безумный. В другую сторону. Я посмотрел на крышу над вторым этажом.

— Ох, — выдохнул я. — Это не Том.

Если только он не играл крупную тень с сияющими красными глазами. Темный силуэт склонился с края крыши, грозно смотрел на нас троих.

Демон.

Я еще не видел ни одного своими глазами, но кто еще это мог быть? Если это был Том Круз, его визажист должен был получить Оскар.

Мой разум вытащил из папки «боевое обучение» страницу «Сражение с демонами для новичков», но все резко сменилось одним словом. Бежать.

Монстр спрыгнул с крыши, устремившись к нам. Мы с Линной отскочили. Демон рухнул так, что треснул асфальт, взмахнул длинной рукой. Я отшатнулся, врезался в плечо Гарольда, убийственные когти пронеслись мимо меня, были близко к груди, я ощутил ветер от их полета.

Гарольд издал истошный вопль.

Демон промазал, потому что не я был его целью. Его когти задели грудь Гарольда, и его ребра остались целыми только потому, что я оттолкнул его назад.

Демон, нависая над нами, взмахнул рукой. Я с испуганным вскриком Разделил себя, послал фальшивку под атаку демона, пока настоящий я стал невидимым.

Кто знал, работало ли искажение на демонах, но я и не собирался путать демона. Я растянул радиус действия галлюцибомбы на максимум.

Не мешкая, демон попытался рассечь поддельного Кита когтями. Его рука прошла сквозь искажение, и демон потерял равновесие из-за силы взмаха.

Я использовал шанс и схватил демона за пояс.

— Линна! — закричал я. — Забирай Гарольда!

Демон споткнулся. Линна схватила Гарольда за руку и потащила за урну, а я отскочил, все еще невидимый, и устремился за ними. Демон повернулся, и я бросил еще одну галлюцибомбу, снова раскинул радиус как можно шире.

Ложные версии меня, Линны и Гарольда бежали по переулку, глубже в пасмурное утро. Я поспешил создать искажение, так что ложный Гарольд не был идеальным, но демон устремился за ним, длинный хвост метался с каждым шагом.

— Кит! — позвала Линна шепотом.

— Сосредоточился, — буркнул я, сидя на корточках возле урны, пока заставлял наших ложных двойников бежать.

— Кит!

Искажение почти добежало до конца переулка, и я бросил его, юркнул за урну и убрал невидимость.

Линна лила зелье на грудь Гарольда. Кровь покрывала его спереди, его легкие вздымались от быстрого дыхания. Ругаясь, я сжал его руку. Нужно было уходить, пока не…

Урна содрогнулась, потом поднялась. Она отлетела, отброшенная с невероятной силой, и рухнула на бок, преградив легкий путь побега из переулка.

Демон навис над нами, красные глаза пылали. Он был под два метра, с длинными конечностями, спутанной гривой черных волос и красновато-коричневой кожей. Два изогнутых рога торчали из висков, и на концах сильных пальцев были черные когти, которые вспороли Гарольда. Кожаные шорты скрывали его мужские — или демонические — принадлежности.

Он смотрел на нас зловеще пустым взглядом, поднял снова руку.

— Ori te formo cupolam! — закричала Линна, вытащив из сумки кубик Рубика.

Заклинание сорвалось с ее губ, и голубой щит вырвался из кубика. Он закрыл ее и Гарольда, но не меня, потому что я был на два фута дальше, чем должен был находиться.

Кулак демона ударил кулаком по щиту-куполу и отлетел, отраженный. Демон выпрямился, как неуклюжий Рокки Бальбоа, а я снова скрыл себя невидимостью.

Демон ударил по щиту другим кулаком. Удар прошел рябью по щиту, голубое сияние тускнело.

— Гарольд, — закричала Линна, тряся его свободной рукой за плечо. — Вызывайте своего демона!

Его большие стеклянные глаза глядели на напавшее существо, не моргая, кровь еще текла по его телу, и лицо исказил ужас, словно он еще никогда не видел демона. Но это я никогда не видел демона. Он же был контрактором!

Кстати о контракторах…

— Кит! — огромные глаза Линны посмотрели туда, где я пропал, страх сдавил ее голос. — Где…

Демон снова ударил по ее щиту, и он потускнел еще сильнее.

— Держись! — крикнул я, бросаясь бежать.

Я побежал мимо демона в центр переулка. Боя с этим монстром не будет. Он был медленным и неуклюжим, но я знал по обучению, что его не остановить. Можно было оторвать ему руки и ноги, и он все равно напал бы, словно Черный Рыцарь Монти Пайтона.

Потому что демон с контрактом был как убийственная марионетка — и управлял каждым его движением контрактор, которому нужно было ясно видеть поле боя, чтобы управлять демоном.

Я быстро посмотрел в концы переулка, потом на крышу, откуда спрыгнул демон. На краю крыши сидел крупный мужчина с лысой головой и девушка-панк с наполовину выбритой головой. Она сжимала что-то маленькое в руке, наверное, инфернус.

Я направил в их разумы искажение, делающее меня невидимым, побежал к пожарному ходу и прыгнул к нижним прутьям лестницы. Я подтянулся на платформу, пока демон колотил щит Линны. Я слышал, как она кричала Гарольду вызвать демона, пока не было поздно, но раненый контрактор не понимал, чего она хотела.

Я поднялся по первому пролету лестницы. Половина пути.

Грохот.

Я оглянулся. Щит Линны разбился, и кулак демона вонзился в асфальт в дюймах от ее ног. Она поднялась на ноги, полезла в сумку за тем, что могло замедлить монстра.

Я поднялся по ржавым прутьям, создал Разделенного Кита в пяти футах за контрактором с пистолетом в руке.

— Привет, придурки, — бодро сказал фальшивый Кит, направляя на голову контрактора фальшивое оружие.

Она и ее спутник бросились в стороны, когда ложный Кит выстрелил из пистолета, каждый выстрел был дополнен взрывом, с которым я был хорошо знаком, в меня уже стреляли из похожего, но настоящего пистолета. Я взглянул на переулок в двух этажах внизу, где демон застыл, нанося удар, который пробил бы когтями грудь Линны.

Так было с демонами-марионетками. Если контрактор был отвлечен или в опасности, он не мог управлять движением марионетки. И потому контракторы почти всегда были в паре с чемпионом — стражем с магией и мышцами, а не парнем в хоккейном свитере, несущим колонку, подпевая «Queen».

Злой близнец Мистера Пропера вскочил на ноги, вытащил длинный кинжал из ножен на бедре при этом. Он рассек им воздух, словно боролся с призраком, и поднялась стена огня, понеслась к ложному Киту. Она окутала его, огонь был белым от жара.

Если бы это был настоящий я, я бы сгорел, как спичка. Эти безумцы не были против суфле из Кита.

Радуясь, что я погиб, контрактор повернулась к переулку, сжала инфернус, висящий на ее шее.

Но этот миг отвлечения позволил мне добраться до крыши. Стиснув сосредоточенно зубы, я заставил ложного Кита выскочить из огня и побежать по крыше. Ругаясь, лысый пиромаг побежал за ним, метая шары огня.

Приглядывая за тем искажением, я создал еще одно — копию демона в переулке. Он появился почти на контракторе, зарычал так громко, что разорвал бы звуком ее барабанные перепонки, будь он настоящим.

Она вздрогнула, резко села на задницу. Ложный демон бросился на нее, и ее инфернус засиял красным светом. Пятно красного света прилетело из переулка в инфернус, а потом вылетело оттуда. Красное сияние поднялось, и стало ее демоном.

Настоящий демон ударил по моему фальшивому. Рука прошла сквозь искажение.

Контрактор охнула, потом усмехнулась. Она оглянулась на своего защитника, который гнался за ложным Китом к краю крыши, пытаясь тщетно поджечь его.

— Это иллюзия! — закричала она. — Просто подожги все!

Блин.

Она вскочила на ноги и властно указала рукой, в другой сжимая инфернус. Ее демон спрыгнул с крыши, и через миг раздался треск его приземления. Линна прокричала заклинание.

За мной вспыхнул огонь, стена огня тянулась вдоль крыши. Пиромаг послал ее по крыше.

Еще невидимый, я бросился вперед. Обжигающий жар усиливался за мной, я несся к единственному месту, которое не будет в огне — месту, где стоял контрактор. Я обвил рукой ее шею и сжал. Она лепетала, сжала мою руку, ее ногти терзали рукав моей куртки.

Я посмотрел на край крыши, который был опасно близко, и переулок внизу.

Ужас впился в мои легкие.

В переулке демон застыл, но он сжимал горло Гарольда. Его ноги содрогались, Линна отчаянно тянула за пальцы демона, пыталась ослабить его хватку.

— Заставь своего демона отпустить его! — закричал я, сжимая горло контрактора крепче. — Живо!

Она тянула меня за запястье. Демон не двигался внизу, застыл, его ладонь душила хозяина кафе.

— Отпусти его! — орал я ей на ухо, размышляя, что делать. Отпустить ее? Вырубить? Если она будет без сознания, демон вернется в инфернус или останется душить Гарольда? Я не знал!

Ладонь сжала мои волосы, и я понял, что огненная стена за мной угасла. Как и моя невидимость. Я увлекся, пытаясь спасти Гарольда, и забыл скрыть себя.

Пиромаг оттянул мою голову назад, прижал кинжал к моему горлу.

— Отпусти ее.

Я направил в его разум искажение с зеркалами, а потом ударил локтем по его животу. Размахивая руками, он шагнул к краю здания в футе от него. Я обернулся отчасти к нему и убрал искажение.

Его зрение стало нормальным, но пятка уже была за краем крыши. Я бросился к нему, вытянул руку, чтобы схватить его, пока он размахивал руками. Контрактор вырвалась из моей хватки, и мои пальцы задели рукав злого Мистера Пропера.

Он рухнул, я не смог уцепиться.

Время замерло. Шестеренки в моей голове заклинило. Он падал с высоты двух этажей к твердому асфальту. Падал из-за моего искажения, потому что я толкнул его, не схватил его…

Звук приземления пиромага сотряс мои кости, и в тот же миг алая вспышка пронеслась по переулку. Контрактор отозвала демона, значит, он вот-вот мог появиться на крыше с нами.

Я развернулся. Контрактор, которая была в двух шагах за мной, просияла с триумфом, сжимая инфернус. Алый свет впитался в серебряный диск, а потом вылетел — и мой кулак попал по ее щеке.

Она рухнула, сияние ее инфернуса угасло. Она растянулась, а я схватил ее инфернус, снял через голову. Сжимая его, тяжело дыша, я рухнул на колени на краю крыши.

— Линна? — позвал я, голос дрогнул.

Она сидела на коленях возле тела Гарольда. От моего крика она подняла голову. Она мгновение просто смотрела на меня, а потом покачала медленно головой.

Невыносимая тяжесть наполнила мое тело, и я уперся ладонями в асфальт, опустив голову.

Вспыхнуло красное сияние, и я чуть не повернулся к контрактору, решив, что она очнулась. Но свет был не от нее или ее инфернуса. Он несся по переулку, прошел сквозь урну. Линна отдернулась, свет наполнил тело Гарольда.

Он загорелся, как красная лампочка рождественской гирлянды, а потом сияние угасло, и мрак пасмурного утра заполнил переулок.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Сидя задом-наперед на неудобном стуле, скрестив руки на спинке, я смотрел сквозь одностороннее стекло на маленькую пустую допросную на другой стороне. Та комната была мне знакомой, я провел в ней несколько часов, когда был обвиняемым, а не агентом.

Я посмотрел на женщину со стрижкой панка на моем бывшем месте, ее руки были прикованы к столу. Тут должен был сидеть Гарольд, но Гарольд был мертв.

Линна и агент Харрис сидели напротив контрактора, проводили допрос. Я не был полевым агентом, так что мог только смотреть и ждать. Она улучшила технику за несколько месяцев, прошедших с моего допроса, хоть это и не помогало против контрактора.

В допросной Линна и Харрис встали на ноги. Они вышли из комнаты, оставив контрактора, прикованную к столу. Через миг дверь комнаты наблюдения открылась. Линна вошла, Харрис остался в коридоре, кипел недовольно, словно переполненная банка содовой.

Линна была ненамного спокойнее, опустилась на пустой стул рядом со мной.

— Полчаса допроса, а она не произнесла ни слова. Даже ты не был таким ужасным.

— Спасибо?

— Ты хотя бы говорил, хоть и бред. Эта женщина будто без голоса.

Бред? Она звала мои знания о фильмах бредом?

— Может, я ударил ее так, что она не может говорить, — предположил я. — Дай ей бумагу и ручку. Может, она напишет признание. Или хотя бы шарады.

— Нам не нужно признание. Мы уже можем обвинить ее в нападении на нас и убийстве Гарольда. Нам нужно знать, почему она напала на Гарольда, из какой она гильдии, на кого работает. Даже ее имя помогло бы.

— Предложение с шарадами все еще в силе.

Линна недовольно указала на окно.

— Тебе кажется, что она из тех плутов, которые нам хоть что-то выдадут?

Я секунду разглядывал ярость на хмуром лице контрактора. Я не знал, повлияла ли на нее близость демона. Может, от этого она становилась похожа на живого эмодзи гнева.

Я опустил подбородок на скрещенные руки, хмуро глядел на разъяренного контрактора. Не только она убила сегодня.

Моего плеча нежно коснулись. Линна склонилась, чтобы видеть мое лицо.

— Кит? Ты в порядке?

— Бывало лучше, — признался я.

Она молчала мгновение.

— В том бою все пошло не так, как мы хотели, но если бы тебя там не было, я была бы мертва.

— Если бы с тобой был настоящий агент, никто не погиб бы.

— Нет, Кит, — она сжала мое плечо. — Демонов сложно остановить, еще сложнее убить. Я смогла лишь поднять щит и надеяться на лучшее, но демон не может нападать, если контрактор отвлечен, а твои искажения сильно отвлекают.

Я не мог с этим спорить.

— Но Гарольд мертв. Я должен был постараться лучше.

— Я была там и не смогла его спасти, — она потерла мою руку, утешая. — Не укоряй себя, Кит. Это была ситуация жизни или смерти.

— Очередная, — буркнул я. — Мы дважды чуть не умерли сегодня, но все еще не знаем, почему.

— Мы знаем одно: контракт Гарольда был настоящим, но его инфернус — нет.

Я сел прямее.

— Нет? И с каких пор мы сомневаемся, что его контракт был настоящим?

— Он не вызвал демона, чтобы защититься, что было бы логично, если бы у него не было демона. Но после его смерти его захватил красный свет.

— Да, что это было? Выглядело как красное сияние, каким становится демон, когда контрактор зовет его в инфернус и из него.

Линна кивнула.

— Так и было. Это был демон. Он исполнял условие изгнания.

Мои глаза расширились.

— Демон забрал его душу?

— И вернулся в свой мир, да. У Гарольда был настоящий контракт с демоном, и он забрал его душу, когда Гарольд умер. Но, — она постучала пальцем по колену, — демон был не из инфернуса в его кармане. Он прилетел откуда-то еще.

— Он одолжил демона другу?

— Только контрактор может управлять своим демоном. Одолженный инфернус бесполезен, как фальшивка, которая была у него.

Мы растерянно смотрели друг на друга.

В дверь постучали, прервав наше беззвучное «Не понимаю». Дверь открылась, и стало видно высокую худую женщину под тридцать с эстетикой скейтбордистки. Желтая шапка едва сдерживала ее темные волнистые волосы.

— Эй-эй, — весело сказала она, проходя в комнату. — Слышала, вам попался молчун.

Линна поднялась, ее спина была напряжена в стиле «недовольного агента Шен».

— Агент Суттлз, — тихо сказала она. — Я не заполняла бланк о помощи телепата в допросе, и нам не нужен арбитр…

— Спокойно, я просто проходила мимо, — женщина подмигнула. — Агент Харрис сказал поздороваться, и все. У вас двоих был тяжелый день. Я Таша, — добавила она и протянула мне руку.

Я изумленно пожал ее ладонь.

— Я Кит. Аналитик.

— Аналитик на допросе? — ее взгляд стал рассеянным, и она вдруг сжала мои ладони. — Не сдерживайся, Кит. Дай себе чувствовать, потом отпусти это, иначе это тебя сожрет.

Я моргнул. Эта телепатка решила меня лечить?

Линна придвинулась ко мне, заставляя Ташу отпустить мою руку.

— Использовать способности на другом работнике МП без разрешения…

— Просто заглянула, — улыбнулась Таша. — Береги своего напарника, Линна. Он не настолько в порядке, как кажется.

Я открыл рот, чтобы возразить, но закрыл его. Она не ошибалась.

— Ладно, — Таша повернулась к стеклу. — Что тут у нас? Вы намекнули ей, что в участке есть телепаты?

— Нет.

— Хм, она уже заперта в своих мыслях. Она медитирует.

Я взглянул на контрактора, пытаясь представить, как кто-то, выглядящий так, словно сидел на кактусе, мог быть в состоянии медитации.

Линна поджала губы, но не стала перечить, когда Таша предложила прочесть мысли плута-контрактора — это показывало, как отчаянно она желала ответов.

Мой любимец, читающий поэзию, агент Тим был телепатом, работающим в нашем участке на полную ставку. Таша Суттлз прыгала из участка в участок. Тут она была уже около трех недель.

Телепатия не была распространенной силой психиков, да и не была популярна в обществе мификов. Было даже забавно. Никому не было дела до того, что большие корпорации процветали на информации о наших жизнях, но когда телепат входил в комнату, мы старались защитить свое пространство.

Моя неприязнь к агенту Тиму не была связана с его телепатий. Он мне не нравился, потому что он был наглецом, и из-за него я провалил полевой экзамен во второй раз.

Зато, пока я изучал процедуры и протокол, я узнал, что почти век назад коалиции глав гильдий Северной Америки и Европы решили, что использование телепатов против подозреваемых было плохой идеей. Они поднимали шум, в результате возникло много правил о том, когда, где и как в МП могли использовать телепатию против подозреваемых и преступников.

И Таша, находясь в этой комнате, нарушала почти все правила.

Я потер подбородок. Я уже был на месте подозреваемого, так что большая часть меня хотела защищать права подозреваемых и сдерживать разросшуюся власть МП. Но другая часть меня не переживала за права этого контрактора, ведь она убила Гарольда, чуть не убила меня и Линну и заставила меня убить ее чемпиона.

Я подозревал, что Линна молчала, потому что чувствовала то же самое.

Скрестив руки, Таша повернулась к окну, прищурилась. Она постепенно щурилась все сильнее.

Через пару минут она вздохнула.

— Эта женщина — закрытая книга. Она медитирует так сильно, что я удивлена, что она еще не парит над стулом. Думаю, ее учили такому.

— Кто тренирует людей защищаться от телепатов? — спросил я.

Таша отвернулась от окна.

— Я слышала, что так делают некоторые гильдии Психики и охраны. Но чаще — плуты.

— Так она — тупик, — проворчала Линна.

— Пока что. Но я могу проверить ее еще раз. Может, застать врасплох. Вечно разум взаперти держать не выйдет.

— Отмечу, что политикам это как-то удается, — сообщил я.

Таша улыбнулась. Линна — нет.

Телепат помахала.

— Я пойду тогда обедать. Приятно пообщались, новички.

Она посмотрела на меня и вышла за дверь.

Она закрылась, и Линна плюхнулась на стул.

— Агент Харрис отправил аналитика поискать среди данных о контракторах эту женщину. Если ее контракт законный, мы найдем ее. И капитан Блит получила для нас доступ к проверке финансов, так что агент Харрис отправит еще одного аналитика проверять данные о Гарольде, Рокко и других его клиентах.

Я посмотрел на нее.

— Я — аналитик в этом деле, разве я не должен заниматься таким?

— Ты останешься со мной. Если мы снова столкнемся с демоном, я хочу, чтобы ты отвлек контрактора.

Потому что сегодня все прошло отлично.

— Но…

— Ты — мой напарник в этом деле, Кит, — прорычала она. — Хватит пытаться увиливать.

Я встрепенулся.

— Напарник?

Она тут же пожалела о своих словах, это было написано на ее лице.

— У Гарольда был настоящий контракт, но поддельный инфернус. Рокко Торн говорил его контракт и инфернус, значит, он хотя бы отчасти в ответе за то, что происходило с контрактом Гарольда.

— После того, как мы поговорили вчера с Гарольдом, он поговорил с Рокко, — добавил он. — Утром кто-то пытался взорвать нас на парковке у его гильдии.

— А потом этот контрактор, — Линна указала на стекло и женщину с каменным лицом за ним, — убила Гарольда, не дав забрать его на допрос. Не знаю, ждала она нас, или мы просто прибыли не вовремя.

— Ужасно не вовремя.

Она снова поднялась.

— В любом случае, следующий ход понятен.

— Да, — я тоже встал. — Рокко Торн — подозреваемый нумеро уно. Мы отправимся поговорить с ним?

Ее лицо было пустым, как и мое.

— Да. И постараемся не погибнуть.

— Есть, напарник.

Она закатила глаза, я это и ожидал.

Я усмехнулся.

— Тогда идем, напарник?

— Это быстро устареет, — предупредила она, шагая к двери. — Очень-очень быстро.

Я скользнул мимо нее и открыл дверь, взмахнул другой рукой.

— После тебя, напарник.

Она восхитительно закатила глаза, и за это ей можно было дать титул королевы закатывания глаз.

— Не заставляй меня вредить тебе.

Классическая Линна.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

— Кхм, — Линна кашлянула. — Как ты, Кит?

Я посмотрел на нее, пытаясь игнорировать то, как колени ударялись об бардачок нашей крохотной машины, такой же, как та, которая нечаянно взорвалась утром.

Но я заметил, что агент Харрис в очках ехал на черном седане, где мог удобно вытянуть ноги даже жираф. Только новичкам давали мелкие машины?

— Я в порядке, — ответил я.

Она стучала по рулю пальцами нервно, не в стиле Линны.

— Хочешь о чем-нибудь поговорить?

— Например? Мне нравится представлять, что я почувствую, когда ударю Рокко по зубам, но, пожалуй, я воздержусь.

— Да, не делай так, — она включила сигнал поворота и сменила полосу, оглянувшись. Небо уже не было пасмурным, но на нем остались клочки туч, которые порой закрывали опускающееся солнце. — Я готова выслушать, если тебе нужно… поделиться.

Я сморщил лоб, вдруг понял, что этот разговор имел бы больше смысла, если бы я лежал на диване, а Линна сидела рядом со мной с блокнотом и делала изящно записи, пока я протирал глаза платком.

— Ты спрашиваешь из-за слов Таши?

Она взглянула на меня, отчасти встревоженная, отчасти робкая, а потом посмотрела на дорогу, где машин становилось все больше. От нее исходила неловкость, и я невольно улыбнулся. У нее было много сильных сторон — она могла надрать зад злодею, напугать мификов слабее, перехитрить других волшебников, придумать пугающие и изобретательные угрозы — но душевные беседы с человеческими эмоциями не входили в эти стороны.

Но она пыталась, и я ценил это.

— Я в порядке. Думаю, готов к тому, что случится в «Великом Гримуаре».

Она кусала губу.

— Ты в порядке? — спросил я. — У тебя многое зависит от этого дела.

И пока ничто не шло гладко.

— Я еще не охотилась на главу гильдии, — тихо призналась она, направляя машину на боковую улицу, которая была значительно меньше. — И даже если мы его поймаем, я не знаю, удовлетворит ли это капитана Блит.

— Потому что она хочет, чтобы всю гильдию распустили, — я запустил пальцы в волосы. — Ты знаешь, почему она против этой гильдии?

— Гильдии Демоники, как «Великий Гримуар», склонны быть проблемой. Обычно контракторами не становятся послушные личности. И я не уверена, но мы можем попасть в обитель зла.

— Если так будет, я просто искажу пару разумов, чтобы вытащить нас.

Она приподняла бровь.

— Как насчет искажения реальности?

Я скривился.

— Конечно. Я создам из воздуха требушет.

— Почему требушет?

— Почему нет? Как по мне, современному обществу стало бы лучше с требушетами в повседневной жизни.

Она закатила глаза, а потом вытянула шею, чтобы увидеть здания на улице.

— Понадеемся, что этот разговор не потребует создание средневековых метательных машин.

Я посмотрел на толстую папку на моих коленях. Там было все интересное о Рокко Торне, что мы смогли откопать. К сожалению, на нарушение закона указывали только несколько сомнительных документов, и это меня беспокоило.

Линна припарковалась между грузовиком, в котором могли похищать детей, и оранжевым седаном с пятнами ржавчины, похожим на дряхлого леопарда. Мы выбрались из мини-мобиля на улицу, где едва хватало места, чтобы машина проехала, не сломав зеркала об припаркованные машины. По бокам собрался мусор.

Дорога была на склоне, и здания торчали из него, из-за чего все казалось косым, словно нарисованным малышом. Напротив стояло белое трехэтажное здание с уродливыми решетками на окнах. Зеленая вывеска с выцветшими золотыми буквами, изображенными шрифтом из игр восьмидесятых, гласила: «Великий Гримуар».

Место не выглядело великим.

— В таком месте, пожалуй, можно купить почку, — отметил я, подходя к двери. — Так они прикрываются? Черным рынком органов?

В МП требовали, чтобы у каждой гильдии было прикрытие — занятие, за которым могла действовать гильдия. Некоторые оттуда получали доход. Другие не полагались на это.

Судя по жалкому прикрытию «Великого Гримуара», они доход отсюда не получали. Внутри был тускло освещенный рай для пылевых клещей. Несколько старых настольных игр стояли на полках, сверху были колоды карт с выцветшими ценниками, а кассовый аппарат, который можно было продать как антиквариат, был без кассира. Дверь без окна, скорее всего, вела во внутреннюю часть гильдии, пряталась за стойкой.

Линна нашла звонок для обслуживания рядом со старым кассовым аппаратом и ударила по нему.

Никто не вышел.

Она позвонила снова, а я в это время проверил старую коробку с «Операцией» — игрой, где нужна была хорошая моторика, чтобы выполнять медицинские процедуры на пластиковом мужчине с клоунским носом и стрижкой Чарли Чаплина. Старые настольные игры были очень странными.

Линна продолжала бить по звонку, все громче ворча. Я открыл выцветшую коробку «Мышиных бегов» и осмотрел жалкое содержимое.

— Где они? — прорычала она, все еще звоня, словно была барабанщиком-энтузиастом в плохой группе.

— Вряд ли они выйдут. Но собака неподалеку может пускать слюни ведрами.

Она не ответила. Да, все смеялись от ленивой шутки Шона Коннери, но если ее совместить с отсылкой на рефлекс Павлова, вместо смеха будут звучать сверчки.

Бросив звонок, она обошла стойку, роясь по пути в сумке.

— Если они не откроют дверь, это сделаю я.

Она не успела выбить дверь или взорвать ее своим кубиком Рубика, замок щелкнул, и дверь распахнулась, чуть не сбив ее. На пороге стоял огромный мужчина с короткими волосами, кустистой бородой и серебряным инфернусом на виду на его груди.

— Чего надо? — буркнул он. — Мы закрыты.

— Ах, жаль, — я щелкнул пальцами. — А я хотел добавить эту неполную игру «Мышиные бега» в свою обширную коллекцию бесполезного барахла.

Линна, ведя себя как профессионал, подняла бейдж.

— Агент Шен, МП. Комик — это агент Моррис.

— Чего надо, агенты? — спросил мужчина, изображая вежливость поверх бороды в крошках. Судя по его имени и поведению, его звали Буч. Он был похож на Буча.

— Мы пришли поговорить с главой вашей гильдии, — сообщила Линна.

— Мистер Торн не…

— Не нужно, — резко перебила она. — Мы войдем, хотите вы того или нет. Если хотите сказать мне, что Рокко Торна тут нет, давайте. Но когда я найду его тут, это не только покажет, что вы глупы, но и даст право арестовать вас за препятствие. Ясно?

Боже, ее язык был опасен, как и ее магия. Я это обожал.

Буч не был впечатлен, но открыл дверь чуть шире.

— Тогда входите. МП всегда рады в «Великом Гримуаре».

Сарказм не подходил Бучу.

Мы прошли за ним мимо нескольких заброшенных кабинетов, миновали еще дверь и поднялись по темной лестнице на второй этаж, где мы нашли комнату, которую можно было описать как гибрид бара байкеров и общежития.

Десять крепкого вида мужчин с татуировками, бородами и кожаными нарядами отдыхали на трех диванах, которые словно забрали с местной свалки. Несколько кресел и кофейных столиков занимали остальное место. У дальней стены стояли ноутбуки и компьютеры на паре столов. Золотой закат сиял в больших окнах, портя мрачную атмосферу, которую они создавали, когда покрасили стены в темно-бордовый цвет.

— Все контракторы одеваются так, будто они из «Детей анархии»? — шепнул я Линне. В ответ я получил только тычок локтем в ребра.

— Ждите тут, — сказал Буч и прошел за дверь, в которую мы вошли. Его громкие шаги направились на следующий этаж.

Диван заскрипел, и мужчина-гора поднялся на ноги, стараясь смотреть на меня и Линну свысока. Он был под метр восемьдесят, и у него была мускулатура гориллы, которая любила пиво. Кожаные перчатки были на его ладонях, запястья были в рунах — боевой волшебник.

— Заблудились? — прогудел он, голос был как гром.

Линна показала ему бейдж.

— Нет.

Я прошел к ней, показывая поддержку, не выражая этим агрессию, убрав ладони в карманы.

— МП, — оскалился горилла. — Я забыл заполнить бланк? Решили меня арестовать?

Моя напарница ощетинилась.

— Если дадите мне повод, я буду рада познакомить вас с камерами участка… если вы еще там не были, в чем я сомневаюсь.

— Но, к счастью, — вмешался я, — мы тут, чтобы поболтать с вашим главой. Это о бумагах, да, но все в МП о бумагах, что ты-то можешь поделать?

Я улыбнулся и пожал плечами, приглашая его пошутить. Он замешкался, потом хмыкнул. Он поправил кожаную куртку и ушел к своему дивану.

— Думал, придется его подавлять, — сказал хриплый голос курильщика за мной. — Рад, что у вас двоих головы на месте.

Я повернулся, увидел старшего худого мужчину, который точно много времени проводил снаружи. Его лицо было загорелым, на челюсти была черная борода с проседью, и было сложно понять его возраст. Где-то между сорока и восьмьюдесятью.

Я не знал, кем он был, но точно не Рокко Торном.

— Лерой, — сказал загадочный мифик, пожимая нам руки.

— Агент Шен, — ответила Линна.

— А я — Кит.

— Агент Моррис, — исправила моя напарница.

— Можно и Кит.

— Рад знакомству. Я могу с чем-нибудь помочь, пока вы ждете?

— Вы всегда такие приветливые? — спросил я. — Или только тот Коко?

Я кивнул на мужчину-гориллу, который пронзал нас взглядом со своего дивана.

— Это оскорбление памяти Коко. Она могла хотя бы говорить жестами.

Я невольно усмехнулся. Человек, который мог шутить о горилле Коко, мне нравился. Даже если он был членом «Великого Гримуара».

— Парни в последнее время на взводе, — отметил Лерой, взглянул на товарищей по гильдии и понизил немного голос. — В прошлый раз, когда пришла милая леди, они остались кипящими внутри и с задетой гордостью.

— О? — сказал я. — Что случилось?

— Меня там не было, это было посреди охоты на того непривязанного демона пару недель назад, но я слышал, что крошка пришла со своим чемпионом, попросила принять ее в гильдию. Ребята отнеслись скептично, ясное дело.

— Что случилось? — с интересом спросила Линна.

— Малышка просветила их… своим демоном.

Я тут же расстроился, что не увидел это своими глазами.

— Она была адским контрактором, а еще, — он пожал плечами, выглядя изумленно и растерянно одновременно, — она и тот ее демон убили непривязанного пару дней спустя.

Его слова напомнили о сплетнях в участке о «необычном» контракторе, которая «появилась из ниоткуда» и убила сбежавшего демона на Хэллоуин.

— Вы о той девушке Пейдж? — спросила Линна. — Разве…

Скрип петель двери перебил ее. Буч прошел в комнату и поманил нас кивком бороды. Похоже, пришло время поговорить с Рокко Торном, активным призывателем, у которого оказалось много клиентов из спящих гильдий.

И хитрецом, который мог пытаться убить нас.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Попрощавшись с Лероем, мы пошли за Бучем на лестницу. Он хмуро провел нас на этаж выше, по коридору и в кабинет почти в конце здания. Стальной стол был у единственного окна в комнате, и оттуда открывался неприятный вид на узкую грязную улицу.

За столом сидел глава гильдии «Великий Гримуар». Крупный мужчина за сорок, он был в черном костюме, который будто намеренно пошили чуть меньше, чтобы он натянулся на его широких плечах. Густая светлая борода подчеркивала его скандинавскую внешность, и он выглядел как клон Дольфа Лундгрена, который три месяца не брился.

Мы вошли, и вышел другой мужчина — худой миллениал, в футболке и с черными растрепанными волосами, торчащими в стороны. Он недовольно посмотрел на нас по пути.

Дверь за ним закрылась. Буч не пошел с нами, я этого и не ожидал.

— Присаживайтесь, агенты, — сказал низким голосом Рокко. — Будьте как дома.

Судя по стульям, на которые он указывал, стоять было бы удобнее, но я не спорил. Мы с Линной сели, и мои худшие страхи о мучениях зада сбылись. Это были не стулья. Это были куски необтесанного дерева под видом стульев.

Рокко собрал бумаги на столе.

— Прошу прощения за беспорядок. У меня была встреча с первым офицером.

Мистер Миллениал был первым офицером? Я ожидал кого-то с бородой.

— Мы не отнимем много времени, — сказала Линна, решив играть вежливость. — У нас есть несколько вопросов насчет дела, которое мы расследуем.

Он сцепил ладони поверх бумаг.

— Надеюсь, я смогу помочь.

Его слова звучали искренне, но я не доверял им, ведь они были от мускулистого викинга, призывающего демонов.

— Вы указаны как призыватель у Гарольда Атертона.

— Да, — согласился Рокко, не дав ей задать вопрос. — Я вызвал его демона седьмого октября и запечатал контракт четырнадцатого октября.

Эта информация уже была доступной в документах.

— Когда вы впервые встретили Гарольда? — спросила Линна.

Рокко глядел на нее глубоко посаженными глазами.

— Боюсь, эта информация конфиденциальна. Я должен защищать клиентов. Уверен, вы понимаете.

Ее пальцы сжали нашу папку с информацией.

— Мы расследуем убийство, мистер Торн. Нам нужна ваша помощь.

— У вас есть официальный документ для меня? — его приятное выражение лица не изменилось, и он даже не моргнул от упоминания убийства. — Если меня не вызвали в суд, я не могу разглашать личную информацию клиентов.

Я стиснул зубы. Мы не могли арестовать Рокко, потому что не могли связать его с убийством Гарольда. Пока что.

Линна открыла папку.

— Тогда давайте обсудим другие призывы, которые вы выполняли за последние три месяца. У вас было занятое время.

— Да. И успешное, так сказать. Я рад, что обеспечил контракты многим мификам, которые в этом нуждались.

— Где вы нашли всех этих клиентов? — спросила напряженно она.

Он улыбнулся.

— Как мои клиенты меня находят — закрытая информация, мисс Шен.

— Агент Шен, — рявкнула она.

— Как вы набираете работников? — вмешался я. — Как рекламируете свои услуги? На сайтах?

— Реклама не требуется, — он отклонился на стуле. — Я — единственный призыватель с лицензией в Ванкувере. Мой единственный конкурент ушел на пенсию пятнадцать лет назад, и ему тоже не нужна была реклама. Будущие контракторы сами нас находят. Это не сложно.

Я смотрел ему в глаза, искал ответы.

— Почему, по-вашему, у вас вдруг стало много заказов?

— Мир — опасное место.

Так говорил и Гарольд о причине контракта с демоном.

— Если вкратце, — продолжил он, — новые клиенты слышат обо мне от других. Мои прошлые клиенты хорошо отзываются обо мне.

— Да? — сказала Линна. — И какие прошлые клиенты могут подтвердить нам это?

— Все мои контракты и их получатели есть в архивах. Можете свободно связаться с любым, — он холодно улыбнулся. — Мне нечего скрывать.

Пальцы чуть не сжались в кулаки, но я расслабил их. Я провел год рядом со скользкими типами из «ККК» не для того, чтобы не понять поведение Рокко.

— Вы многое скрываете, — тихо прорычала Линна.

— Это отношения клиента-призывателя, дорогуша. Если вызовете в суд, я отвечу на все вопросы.

Он знал, что арест главы гильдии без конкретных обвинений мог разбить все расследование. Главы гильдии были защищены законом больше других мификов, чтобы помешать недобросовестным агентам МП напасть на них.

Линна вытащила фотографию из файла и подняла ее.

— Узнаете эту женщину?

Рокко взглянул на фотографию контрактора-панка, сделанную в нашей допросной.

— Я никогда ее не видел.

— Она — не клиент?

— Нет.

— Член гильдии?

— Конечно, нет.

— Работница?

— Все еще нет, — он приподнял бровь. — В «Великом Гримуаре» нет женщин, хотя мы против дискриминации. Но Демоника редко привлекает женщин, — добавил он едко.

Линна стиснула зубы.

— А Пейдж? — я дал напарнице время взять себя в руки. — Один из ваших ребят внизу упоминал ее. Она убила непривязанного демона.

— Робин Пейдж? Она вступила в наши ряды во время Хэллоуина, но быстро ушла. К сожалению, «Великий Гримуар» не подошел ей, несмотря на ее талант.

— Где она сейчас? — спросил я. За последние пару дней я искал достаточно, чтобы знать, какие местные гильдии были с лицензией Демоники, и я мог посчитать их на пальцах одной руки. Если Робин Пейдж не была с «Великим Гримуаром», она была в какой-то из тех гильдий.

Глубоко посаженные глаза Рокко заблестели так, что холодок пробежал по моей спине.

— Думаю, она сейчас член «Вороны и молота».

Холодок снова пробежал по спине. «Ворона и молот» — схожая группа нарушителей, которая разбила мою старую гильдию, послала меня в бега и запустила американские горки событий, которые привели к моей работе в МП.

— Что вы можете рассказать об убитом? — спросила Линна.

— А кто убит? — спросил Рокко, не попавшись.

— Гарольд. Он мертв.

Удивление, которое могло быть искренним, мелькнуло на его лице.

— Мне очень жаль это слышать. Я плохо его знал, но он казался хорошим.

— Он отказался вызвать демона, когда на него напали, — сообщила Линна. — Почему он не защитился демоном?

— Управлению демоном учатся месяцами, опыта набираются годами. Если он боялся или паниковал, он мог и не вспомнить заклинание для вызова демона из инфернуса.

Объяснение могло сгодиться, особенно из-за того, что Гарольда ранил демон, и он мог переживать больше из-за потери крови, чем заклинаний. Линна взглянула на меня с каплей раздражения в глазах.

— Рокко, — я отклонился на ужасном стуле. — Вы же эксперт в делах демонов?

Он приподнял густые брови.

— Насколько может быть призыватель.

— Тогда скажите, как выглядит активация условия изгнания?

— Когда контрактор умирает? — он уперся локтями в стол. — Если демон вне инфернуса, он тут же принимает бестелесный облик, захватывает тело контрактора и пропадает. Если он в инфернусе, он выскочит из него в тело контрактора.

— Есть пределы расстояния?

— О чем вы?

— Как далеко демон может быть от мертвого контрактора, чтобы условие изгнания сработало?

— В контракте нет ничего, ограничивающего расстояние, так что ограничить действие может только магия демона — ощутит ли она, что контрактор мертв. Расстояние между демоном, инфернусом и контрактором ослабляет связь.

— И как быстро демон может путешествовать в бестелесном облике?

— Очень быстро, но я не знаю точную скорость.

Это не помогало мне высчитать, как далеко демон был от Гарольда в момент его смерти.

— Почему Гарольд носил фальшивый инфернус? — спросила вдруг Линна.

Рокко снова ничего не выдал.

— Фальшивый? Уверяю, я дал ему настоящий.

— Но он был не с настоящим.

— Не представляю, почему, — он снова улыбнулся, в этот раз с вызовом. — У вас есть вопросы, на которые я мог бы ответить без беспочвенных предположений?

Он насмехался над нами и прогонял при этом. Я снова представил, как выбиваю ему белые зубы.

Линна встала, сжимая одной рукой папку.

— Ожидайте в скором времени вызов на допрос, мистер Торн.

— Я подозреваюсь в смерти бедного Гарольда? — спросил он с ложной невинностью.

— Это закрытая информация, — презрительно сказала она, и я почти захлопал.

Рокко изобразил поклон со стулом, не скрывая презрения.

— Буду ждать этого, мисс Шен.

Она развернулась и прошла к двери. Я встал медленнее, смотрел на Рокко.

Он холодно улыбнулся.

— Мистер Моррис, хотел бы я сказать, что ваша новая работа вам подходит, но ваши таланты пропадают в МП.

Он видел мою историю — и запись о преступлениях — перед тем, как попытался меня убить, или он слышал обо мне от моих бывших товарищей по гильдии? Я не удивился бы, если он работал с бывшими членами «ККК». Он был змеей в костюме, как они.

— Вы знаете о моих «талантах»? — спокойно спросил я.

— Боюсь, нет.

Я холодно улыбнулся ему.

— Тогда я буду ждать шанса показать вам, мистер Торн.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Я смотрел, как Линна сжимала руль до побеления костяшек, и надеялся, что она все-таки сможет направлять нашу машинку по улицам.

— Что ж, — сказал я, — прошло не очень хорошо.

Она зарычала.

— Он ничего не выдал, — я стучал пальцами по колену. — Хотя он проявил себя как хитрый и жуткий, мы не можем арестовать его за это.

Хмуро глядя на ряды фар впереди, она отпустила одной рукой руль и убрала хвост волос за плечо.

— Думаешь, более опытный агент смог бы что-нибудь у него выведать?

— Он умело увиливал от вопросов. Он знает, что делает. Мой старый глава гильдии был таким же.

Она включила сигнал поворота и ждала, пока другой водитель освободит место для нашей игрушечной машинки.

— Почему кажется, что наши действия только добавляют вопросов этому делу?

— Выше нос, напарница, — сказал я как можно веселее, улыбнувшись ей. — Мы в этом с девяти утра. Нам нужен перерыв. И я умираю от голода, — я указал через лобовое стекло на синий грузовик, стоящий у обочины впереди. — Тот фургон «Сувлаки» продает классные куриные шашлычки, если хочешь быстро перекусить.

— Ладно.

Она втиснулась в правую полосу, припарковалась между двумя седанами в паре машин от фургона с едой. Мы выбрались из машины, холодный ветер погнал нас к фургону. Вкусный запах жареной курицы окружал очередь голодных покупателей, и я уже готовился ощутить соус цацики.

Мы встали в очередь, которая тянулась к переулку. В этом был минус работы во время вечернего часа пик. Всюду были толпы.

Я застегнул куртку под горлом.

— Ты досмотрела фильм, когда вернулась домой прошлой ночью?

— Нет, — она пнула камешек на тротуаре, избегая моего взгляда. — Я думала, мы сможем досмотреть его как-нибудь вместе.

Я открыл рот, чтобы позвать ее к себе, но сдержался. Во-первых, она дала понять, что не хотела встречаться со мной — но я не знал, было это связано с работой, переездом или чем-то еще — и приглашение она поняла бы неправильно. Во-вторых, я жил в одной комнате, где можно было сидеть только на кровати, а это точно будет воспринято неправильно. В-третьих — иронично — у меня не было телевизора.

— Было бы весело, — сказал я, слова звучали вяло даже для меня. — Только скажи, когда.

Как люди это делали? Как разбирались с ситуацией с коллегой, подругой, возможным романтическим интересом и человеком, к которому влекло, с которым я хотел сблизиться? Как перейти от одного к другому, не лишившись всех отношений? Это казалось игрой в «Мышиные бега», которую я нашел в «Великом Гримуаре»: правила были сложными, половины фигурок не было, и вся ситуация замерла в хрупком равновесии, которое вело к неизбежной ловушке.

Я почти всю жизнь прожил или как приемный ребенок, изгой-беглец, или как изгой-мошенник-мифик, и мои отношения были короткими, в них было больше романтики, чем отношений. Обычно были встречи, флирт, Нетфликс и прогулки, но все рушилось, когда звучали слова «эксклюзивный» и «парень».

Я еще не пытался встречаться с коллегой или другом. Эти воды были неизвестными, и не помогало то, что Линна была то горячей, то холодной со мной, могла бы сниматься в клипе Кэти Перри.

Она краснела, когда я заигрывал с ней, шутила и спорила со мной, любила проводить время вместе, пялилась, когда я снимал одежду при ней. О, и когда я был под влиянием эмпата, она дала мне целовать ее дольше, чем было бы, если бы ей не нравилось целоваться со мной.

Но она редко делилась личным, не начинала беседы так часто, как я, и ясно дала понять, что не хотела встречаться со мной по неизвестным причинам. Кроме нескольких упоминаний отца, я ничего не знал о ее семье.

— Что ты считаешь?

Я взглянул на Линну и понял, что загибал на пальцах пункты списка ее поведения со мной.

— Эм, количество «Звезд Смерти» в «Звездных войнах», — соврал я.

Она не успела раскритиковать мои навыки счета, погода спасла меня. Порыв ветра ударил по улице, принес волну опавших листьев и бумажного мусора. Я закрыл рукой лицо и отпрянул в переулок.

Синий свет засиял вокруг моей руки, ветер утих, и я опустил ладонь.

— Ты видела этот свет?

Линна не ответила, и я выглянул на улицу, гадая, не пыталась ли машина полиции втиснуться в поток машин. Но я видел только красные фары.

Я опустился на пятки и скривился.

— Очередь почти не движется. Может, стоит…

— Кит.

Я посмотрел на нее, растерявшись из-за ее резкого тона.

— Что?

— Я не могу пошевелиться.

Я растерялся сильнее.

— Что?

— Не могу двигаться! — ее руки странно дрожали. — Заклинание!

Я мгновение смотрел, а потом понял.

— Ветер… свет… это было заклинание?

Я огляделся, искал на освещенном тротуаре и в темном переулке, но всюду были люди, и мифика найти было невозможно.

— Уходим отсюда, — быстро сказал я, обвил рукой ее плечи. Если она не могла двигаться, я унесу ее. Но когда я потянул, она осталась на месте, как каменная статуя.

Я тянул изо всех сил, но она не сдвинулась ни на дюйм. Мои дикие движения испугали людей вокруг нас, и они стали нервно отходить.

Тихий звук боли вырвался из нее. Я потянул снова.

— Не сработает, — выдавила она, едва могла шевелить ртом. — Нужно…

Вопли толпы перебили ее:

— Что происходит?

— Это упадет?

— Эй, вы двое, с дороги!

Громкие слова отвлекли меня от попытки сдвинуть Линну. Я повернулся и понял, что мы одни с Линной стояли на входе в переулок. Все отодвинулись, но они не переживали из-за нашего с Линной поведения. Они смотрели со страхом на что-то над моей головой.

Я поднял голову.

В шести футах над головой меж двух старых зданий тянулась линия электропередач — и она дико искрилась на концах. Белые искры плясали по проводу, и я смотрел в ужасе, огонь побежал по линии электропередач, взрываясь искрами.

— Уходите!

Все из очереди кричали нам — но Линну приковало к месту заклинание.

— Моя сумка! — прошипела она. — Красная пирамида.

Ее сумка застряла под ее локтем. Я открыл ее и порылся внутри. Деревянный кубик Рубика, оглушающие шарики, солнцезащитные очки, шарф, блокнот, ручки, пачка салфеток. Я рылся глубже, искры сыпались на нас, линия громко трещала. Каждую вспышку сопровождал гул, который сотрясал меня.

Почему она так легко находила артефакты в этой бездонной яме хаоса? У этих вещей была непонятная система организации?

Искры сыпались на меня, провод сверху трещал. Мои пальцы вытащили что-то маленькое и треугольное: мраморную красную пирамидку с разными рунами на каждой стороне.

— На… меня! — выдавила Линна.

Поняв, что заклинанию нужен был контакт с кожей, я протянул пирамидку к ее лицу.

— Упадет! — закричали зеваки.

Ладони сжали мои руки и потащили. Люди пытались спасти нас. Другой человек попытался оттащить Линну, но чуть не упал, когда она не сдвинулась.

Рыча, я вырвался из рук помощников и бросился к Линне, вытянув руку. Гул линии электропередач стал еще сильнее.

Я прижал артефакт к ее щеке, другой рукой сжал ее талию.

— Ori infringo potentiam!

Она выдохнула эти слова, и электричество взорвалось, провод оборвался с одной стороны. Он полетел вниз, сверкая голубым светом.

Я отскочил, и ноги Линны отлепились от земли.

Пылающая линия электропередач пронеслась там, где она стояла. Я рухнул на асфальт, обвив крепко руками Линну, а провод врезался в стену здания напротив с грохотом, треском и волной раскаленных искр.

Только из-за того, что я упал и посмотрел на небо, я увидел его.

На крыше в паре футов над линией электропередач сидел на корточках лысый мужчина с темной бородкой, изогнутыми темными очками и в длинной черной куртке. Я увидел его, и он тут же пропал из виду.

Зеваки в тревоге суетились за мной. Я медленно сел. Мои руки все еще сжимали Линну, прижимали ее к моей груди. Она повернула голову, чтобы видеть мое лицо, ее глаза были большими и стеклянными от угасающего страха.

Я потер большим пальцем красный след на ее щеке, где я прижал пирамидку. Как-то после этого моя ладонь прижалась к ее теплой щеке.

Ее пальцы впились в мои плечи. Ее губы приоткрылись. Нежное прикосновение моей ладони приподняло немного ее лицо. Я склонился к ней.

Красный свет взорвался, озарил все поверхности, и пожарные загудели. Я вздрогнул и увидел, как две машины пожарных пытались проехать по дороге, полной машин.

Вдохнув, я подхватил Линну и встал. Она не возмущалась, а я пошел прочь от переулка и искрящейся линии электропередач.

Когда я добрался до машинки, я усадил ее на пассажирское сидение, обошел и сел за руль. Хоть я отодвинул сидение как можно дальше, мои колени все еще задевали рулевую колонку. Я быстро оглянулся и выехал на дорогу.

Линна с дрожью кашлянула.

— Похоже, тот, кто взорвал машину, не закончил с нами.

С нами? Я не был так уверен. Я был близко, но моя смерть была бы побочным ущербом, а не нацеленным убийством.

Я думал об этом, но не говорил. Линне уже хватало переживаний.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

— «Робин Пейдж, — прочел я вслух. — Женщина. Двадцать лет. Аркана, волшебство. Демоника, контрактор. Недавно получила награду в сто сорок тысяч долларов за убийство непривязанного демона».

Мы вернулись в участок — чудом живые и не пострадавшие от тока — и фотография Робин Пейдж была в углу моего монитора.

Юная контрактор не выглядела как возможный член «Великого Гримуара». Никаких татуировок, кожаной одежды, пирсинга. Она даже не хмурилась. У нее были большие очки, короткие каштановые волосы и удобный свитер. Она выглядела как подросток в образе любимого библиотекаря.

Сидя рядом со мной на пустом стуле Винни, Линна склонилась к моему столу. Она взяла себя в руки после попытки убийства час назад, хотя все еще была бледной.

— Робин Пейдж убила непривязанного демона сама? — спросила она.

— Похоже на то, — я прокрутил страницу. — Она была контрактором… полгода? И все? Она вступила в «Великий Гримуар» тридцать первого октября, убила непривязанного демона второго ноября и покинула «Великий Гримуар» седьмого ноября.

— И вступила в «Ворону и молот», по словам Рокко.

— Вообще-то… — я открыл присоединенный файл. — Тут просьба о переводе, но «Ворона и молот» не заполнила документы о ее включении.

Линна издала задумчивый звук.

— А ее прошлая гильдия?

Я поискал информацию.

— Гильдия «Неделимость» из Барнаби, — я открыл информацию о гильдии и посмотрел ее описание. — Сочетание академической и спящей гильдии.

Мы многозначительно переглянулись.

— Еще один контрактор из спящей гильдии, — пробормотала она. — Рокко был призывателем?

— Нет. Какой-то мифик из Сиэтла. Может, ей не понравился Рокко, и она решила, что призыватель из Сиэтла безопаснее.

Линна отклонилась на стуле Винни.

— Совпадение? Робин Пейдж не похожа на контрактора, но она не совпадает с критериями других клиентов Рокко. И, в отличие от Гарольда, она эффективно управляет своим демоном.

Под критерием Линна имела в виду «проблемы с финансами». Агент Харрис прислал нам предварительные выводы о банковских счетах клиентов Рокко, и все девять спящих мификов, ставших контракторами, разделяли синдром пустого кошелька. До его смерти Гарольд подтвердил, что Рокко заплатил ему, и я подозревал, что призыватель заманил деньгами и других «клиентов».

Но Робин Пейдж отлично справлялась сама в плане денег. До награды за убийство демона она не была богатой, но и не была ни у кого в долгу, в отличие от мификов, которых заманил Рокко.

— Ты не шутила, она умеет управляться с демоном, — буркнул я, листая отчет о гибели непривязанного демона. — Смерть от обезглавливания. Ой. Она с ним не нежничала. Похоже, Блит была там, чтобы забрать мертвого демона. Думаешь, она встретила…

— Что это?

Линна указала поверх моего плеча на раздел «Связанные файлы». Верхняя ссылка была с номером недавнего дела. Я нажал туда, и открылась страница расследования. Я посмотрел на фотографию под графой «Улики» и чуть не лишился куриной шаурмы, которую съел по пути в участок.

На фотографии был залитый кровью бетон у гавани, на нем лежали тела. У причала на фоне огонь и черный дым поднимались в небо от катера.

— Что это такое? — пробормотал я.

Линна придвинула стул ближе, наши подлокотники столкнулись, мы прочли детали дела.

— Группа неопознанных плутов, скорее всего, члены «Красного Рома», — подытожила она, — были обнаружены мертвыми третьего ноября. Следователи думаю, что они умерли в конфликте преступных группировок, и кто-то из них был в ответе за непривязанного демона. На сцене найдены признаки боя демонов.

«Красный Ром». Подозрительное название одной из самых страшных гильдий плутов на Западном побережье. Они не были — хотя я надеялся, когда услышал название — гильдией, полной фанатов «Сияния».

Нет, они были гильдией убийц. Странствующей бандой воров, убийц и контрабандистов, которые предпочитали держаться дорогих кораблей на международных водах. Когда один из их кораблей опускал якорь у города, всегда приходилось убирать бардак. Не конфетти и коробки от пиццы, а трупы и разбитые жизни.

«Красный Ром» звался гильдией, потому что так было проще всего описать эту группу, но она не следовала правилам гильдии. Это была преступная организация, которая открыто перечила МП и делала, что хотела — и убивала тех, кто пытался помешать этому, мификов, людей или агентов МП.

— Кит, — тихо сказала Линна, — смотри, кто сообщил о телах «Красного Рома».

Я отвел взгляд от кровавых фотографий и посмотрел на строку, на которую она указывала.

— «Дариус Кинг, — прочел я. — Глава гильдии «Ворота и молот»».

— В эту же гильдию Робин Пейдж вступила через неделю после убийства непривязанного демона, — Линна потерла лицо. — Дариус Кинг раскрыл массовое убийство группы подозреваемых в том, что они выпустили непривязанного демона, и девушка, убившая того демона, присоединилась к этой гильдии через неделю. Какие шансы, что все это просто большое совпадение?

— Почти нулевые.

— И я так думала. Но, — она сжала виски, — какие шансы, что эта куча совпадений связана с кучей подозрительных совпадений, связанных с Рокко Торном?

Я скривил губы.

— Даже не знаю. Связь между ними — только Робин Пейдж, она была членом «Великого Гримуара» всего неделю. Вряд ли…

— Эй-эй! — голова появилась поверх стенки кабинки, желтая шапка Таши была в паре с синими большими наушниками, висящими на ее шее. — Я боялась, что пропустила вас.

— Мы работаем допоздна, — сообщил я без надобности.

— Хорошо, потому что я пару раз проходила мимо камеры вашего молчаливого контрактора. Она устала медитировать, и я кое-что уловила. Она все еще ужасно хорошо защищена, так что связного мало, но лучше, чем ничего, да?

Она передала торжественно Линне страницу из блокнота. На первый взгляд записи Таши выглядели как каракули паникующего студента на лекции: много фраз без связи между ними, слов и цифр, а еще описания эмоционального состояния контрактора. Я прочел все это, с каждой строчкой растерянность росла.

— Это все? — спросил я. — Тут ничего, что говорит: «Рокко Торн нанял меня убить Гарольда Атертона и убрать двух агентов МП».

— Боюсь, я получила только это. Я попробую еще завтра, или можете оформить документы, чтобы я побывала в допросной с ней. Я могу сделать больше с доступом к подозреваемой, — она помахала, уходя прочь. — Мартини в «Скалли» зовет меня. Увидимся, детишки.

Я отклонился на стуле.

— Это бесполезно. Тут ничего не указывает, что она слышала о «Великом Гримуаре» или встречалась с Рокко. И наш разговор с ним ничего не дал. Мы просто убедились, что он не переживает.

Линна смотрела на записи Таши.

— Есть что-то особое в улице Буррард?

— Буррард? Не знаю. Она тянется от центра к Кицилано. Неподалеку, вроде, несколько гильдий, — я посмотрел на нее. — А что?

— Только это слово появляется на странице больше двух раз.

Я склонился над страницей, моя голова оказалась у головы Линны, и я ощущал цветочный запах шампуня от ее волос.

— Тут не говорится об улице Буррард. Просто Буррард. В городе много других Буррардов. Железнодорожная станция, парк. Много предприятий, типа суши-бара или копи-центра.

— Нужно все проверить, — она вздохнула, не звуча оживленно. — Потребуется больше времени, чем выделила нам Блит, но у нас нет зацепок, если только мы не хотим проверять других клиентов Рокко. После того, что случилось с Гарольдом…

Приближение к его клиентам приведет к смертям подозреваемых, особенно, когда Рокко знал, что мы проверяли его.

Я смотрел на повторяющееся слово «Буррард» в записях Таши, а потом посмотрел на свой экран с фотографиями убитых плутов «Красного Рома».

— Линна, — медленно сказал я, — «Красный Ром» из тех гильдий плутов, которые могли тренировать своих убийц защищаться от телепатии?

— Думаю, да.

— Тогда, пока мы не стали проверять копи-центры, может, мне стоит позвонить.

— Кому?

— Я знаю кое-кого с кораблем и причинами следить за опасными кораблями плутов «Рома», которые могли быть в гавани, — я посмотрел на нее. — Точнее, за любыми кораблями «Красного Рома», которые приплывали в бухту Буррард.

* * *

Бухта Буррард впивалась в материк, служила почти как река между центром Ванкувера и Северным и Западным Ванкувером. Но меня интересовала не география, а разные коммерческие причалы, где корабли могли стоять днями или неделями, пока ждали места в порту Ванкувера.

Один из тех кораблей, как я только что узнал, принадлежал «Красному Рому», насколько было известно плутам. МП это пропустили.

Дело было в тех, кого знал. И я знал контрабандиста, который тайно увозил плутов из Ванкувера, пока МП не сковали их наручниками. Из-за этого выгодного хобби мой друг знал разные корабли в бухте.

Вера ждала, пока мы с Линной шли по деревянному причалу, где она остановила свой корабль. Даже издалека было видно, что она была высокой — под метр восемьдесят, а еще светлые волосы были уложены высоко, голова была выбрита по бокам. Джинсовая куртка скрывала ее цветные татуировки.

Причал был частным, находился на юге от Дип Ков. Летом городок кипел туристами, которые хотели побыть у берега, но посреди ноября тут было тихо.

Стоя на палубе обновленного рыбацкого корабля, который был ее домом на воде, Вера недовольно хмурилась.

— Увидела, что мы придем? — я остановился на краю причала.

— Преимущество силы пророка, — рявкнула она, — избегать людей, с которыми я не хочу говорить.

— Но ты тут и говоришь со мной.

Она нахмурилась сильнее.

— Я сказала тебе держаться от меня подальше, Кит.

Вера не всегда была такой враждебной. Когда-то мы чудесно работали вместе, пока возвращали ее украденные артефакты в качестве моей платы за то, что она заберет меня в Таиланд. Но после этого ее отношение резко изменилось. И это было в тот миг, когда она узнала о моей новой работе.

Сбежав из камеры, я заглянул сообщить ей хорошие новости — что я не собирался провести остаток печального существования без фильмов в комбинезоне МагиПола. То, что я теперь был копом, означало, что я был несовместим с контрабандистом, и она не скрывала свои чувства насчет этого.

То был наш последний разговор, пока я не позвонил ей час назад с вопросом о кораблях «Красного Рома».

— Ты должна мне путешествие на корабле, — напомнил я ей.

— Я тебя покатала на корабле. Ты заставил меня развернуться.

— Назовем это второй попыткой.

— Нет.

Я сверкнул очаровательной улыбкой.

— Это ради хорошего дела.

— Все еще нет, — она скрестила руки. — Но если прогулка на корабле не связана с кораблем плутов, о котором ты спрашивал, тогда возможно.

Я шумно вдохнул сквозь зубы.

— Об этом…

— Нет, — прорычала пророчица. — Я не поплыву на «Клиффорде» к тем психопатам.

Я посмотрел, убеждаясь, что «Клиффорд» все еще был пришвартован. Чтобы помешать Вере уплыть, избегая меня, я притащил сюда Линну, хоть уже было позже девяти.

— Ну же, Вера, — просил я. — Ты знаешь, что я умею делать. Никто на корабле «Красного Рома» не увидит тебя.

— Но они могут, а в списке моих дел на эту ночь нет пункта «помочь агенту-идиоту с самоубийственной миссией».

Линна поравнялась со мной.

— Может, вы передумаете в камере.

Я недовольно посмотрел на напарницу. Вера не хотела сотрудничать, но это не означало, что я хотел угрожать ей.

Пророчица посмотрела свысока на Линну.

— А ты, видимо, маленькая влюбленность Кита. Шен, да?

Ого. Не стоило бросаться словами на «в», Вера.

— Агент Шен.

Все так чудесно шло.

— Рада знакомству, агент Шен, — оскалилась Вера. — А теперь потеряйся, потому что я не…

Вздохнув, я сделал нас троих невидимыми.

Линна и Вера испуганно завизжали. Вера отшатнулась, чуть не рухнула в океан, а Линна потянулась к кулону против магии на груди.

Для меня становление невидимым было таким же восхитительным, как поездка на трехколесном велосипеде с невысокого холма. Для них это было ужасно, они словно лишились тел, не слышали свой голос, не видели свою плоть.

Я смотрел на их панику, а потом убрал искажение. Пока женщины пытались отдышаться, я сказал:

— Вера, мне нужна твоя помощь. Хоть у меня есть доступ к кораблю МП, мне придется заполнять кучу проклятых документов, и я состарюсь раньше, чем получу одобрение.

Линна выпрямилась и ударила меня по плечу, ворча злые эпитеты о моих методах под нос.

Вера снова нахмурилась.

— Я…

— И, — добавил я, перебив ее, — твой дар пророка поможет узнать об опасности. При первом признаке опасности мы сможем развернутся.

Вера могла видеть на пару минут в будущее, но сто двадцать секунд могли позволить сбежать живым, а не завести друзей-рыб на дне бухты Буррард.

Она поджала губы, глядя то на меня, то на Линну.

Моя напарница скрестила руки.

— Если поможешь нам с этим, я буду о твоем существовании.

Пророчица скрипнула зубами так сильно, что я почти слышал это поверх шума волн, бьющихся об сталь ее корабля.

— Ладно, я это сделаю, — она усмехнулась мне без юмора, как акула. — Но я надеюсь, что ты знаешь, что делаешь.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Тьма накрыла соленые воды бухты, вода была черной. Центр Ванкувера южнее отсюда и Северный и Западным Ванкувером напротив него были единственными точками света, кроме фонарей на пришвартованных грузовых кораблях.

По словам Веры, корабли в бухте не прекращали работу двигателей круглосуточно, даже когда стояли там неделями, сбрасывая грязь в воду, пока их якоря портили дно. Бизнес был важнее природы. Как обычно.

Нашей мишенью был небольшой грузовой корабль, сияющий огнями, как ржавый круизный корабль, покрытый ракушками и злом. Несколько десятков коробок стояли перед мостиком, и с помощью бинокля Веры я смог разобрать не меньше десяти человек на палубе.

Удивительно много для корабля, ждущего места в порту.

Когда мы отплыли, я думал, что мне придется утомить мозг, делая меня, Линну, Веру и ее корабль невидимыми для «Красного Рома», пока мы подплывали, но я не учел тьму, как и опыт капитана корабля с ночным плаванием.

Мы с Линной стояли по бокам от Веры за штурвалом. Огни на корабле были выключены, и мы были просто гудящей тенью на черной воде, двигались в свете других кораблей. Соленый ветер разносил холод океана и не только, трепал мою одежду и обжигал щеки.

— Знаешь, — сказал я Вере, — твой корабль не большой и не рыжий.

— Что?

— Клиффорд, — уточнил я. — Большой рыжий п…

— Я знаю Клиффорда, большого рыжего пса, — перебила она. — Не я называла корабль, а парень, который мне его продал. Думаю, это было имя его папы.

Это было не так интересно, как я надеялся.

Мы приближались, я взял себя в руки. Как только мы будем в радиусе света корабля, мне нужно будет раскинуть широко невидимость, еще и подгадать время. Если начать слишком поздно, нас заметят до того, как мы исчезнем. Но если начать рано, я потрачу силы, и будет риск, что мощи не хватит, и искажения станут выглядеть как картины Кандинского.

— Сейчас, Кит, — шепнула Вера.

Линна сжала кулон из кошачьего глаза и прошептала:

— Ori menti defendo.

По ее кивку я направил искажение, чтобы накрыть все разумы на борту корабля. Вера резко вдохнула, мы и ее корабль пропали. Линна могла оградить разум от моих сил артефактом, но у Веры защиты не было. К счастью, она тренировалась действовать невидимой для нашей кражи артефактов. Пока я не делал это без предупреждения, она могла вытерпеть.

Она сбавила скорость, мы подплыли ближе. Грузовой корабль не казался большим на темной открытой воде, но возвышался над нами, яркие огни сияли на высоком мостике. И стало ясно, что он был выкрашен в красный. Этот великан был «Клиффордом», а не улучшенная шлюпка, в которой мы плыли.

В тени корабля я убрал искажение, чтобы Вера видела, что делает. Она осторожно поравняла корабль с грузовым, передала штурвал Линне и вытащила странный черный предмет. Он выглядел как смесь пистолета и электроинструмента.

— Что это? — спросил я, пялясь.

Целясь в перила корабля в тридцати футах над нами, она спокойно ответила:

— Захватный крюк.

— У тебя есть захватный крюк?

— У меня много игрушек контрабандиста. Теперь умолкни.

Она выстрелила. Крюк взлетел в воздух, тонкая веревка тянулась за ним, пропала на вершине перил борта. Она потянула за веревку, чтобы крюк зацепился, потянула еще раз, убеждаясь, что он был прочно на месте, потом передала пистолет мне. Я взвесил его в руках.

Круто.

Корабль покачивался на волнах, Вера сказала мне и Линне держаться за пистолет, а потом указала на переключатель лебедки.

— Не отпускайте, если не хотите промокнуть, — добавила она, активируя лебедку.

Мотор загудел, поднимая нас с палубы корабля Веры. Слава Нептуну, мое тело было довольно сильным, потому что держаться не было просто. Мои ступни прижимались к стальному боку грузового корабля неплохо, несмотря на холодные брызги океана. Мы с Линной прыгали вдоль корпуса, пока лебедка поднимала нас.

На высоте тридцати футов мы перемахнули перила — если барьер высотой по бедра можно было назвать перилами — и я освободил крюк и бросил пистолет Вере.

Невидимые и скрытые за контейнером на всякий случай, мы с Линной ждали, пока Вера уведет свой корабль подальше от корабля «Красного Рома». Когда я уже не мог различить ее корабль, я убрал его невидимость. Вес пропал с разума.

К сожалению, мы теперь застряли на корабле. Но Вера обещала не уплывать далеко, а ей можно было доверять.

Да?

— Как ты? — Линна поправила кулон. — Мы еще невидимы?

Я прижал ладонь к груди, играя возмущение.

— За кого ты меня принимаешь? За неудачника?

От этого она, конечно, закатила глаза. Пора было сосредоточиться на миссии: найти то, что свяжет «Красный Ром», международную гильдию плутов, Рокко Торна из «Великого Гримуара», Гарольда Атертона, мертвого контрактора, безымянную убийцу-контрактора, Робин Пейдж, загадочную убийцу демонов и/или «Ворону и молот».

Если так посмотреть, разве мы не хватались тут за опасные соломинки?

Мы прокрались между контейнеров к мостику. После долгого пребывания во тьме свет на палубе жалил глаза, корабль сиял как стадион во время футбольного матча. Палуба и размером напоминала футбольное поле, огромный размер не покачивался от волн. Но палуба гудела под моими ногами от двигателя.

Несмотря на размер корабля, я насчитал семь придурков из «Красного Рома» за три минута нашего пути. Каждый плут двигался по заранее продуманному маршруту, или по периметру, или между контейнеров, но никто не двигался вальяжно. Они просто следовали ежедневному курсу, не ожидали, что к ним заберется кто-то в стиле Джеймса Бонда.

Первый парень, в которого я чуть не врезался, повернув из-за угла контейнера, был на пару дюймов ниже меня, но вдвое шире. И не напоминал шарик, а был широким в стиле Шварценеггера в восьмидесятых, его усы и хмурая гримаса подходили под этот образ.

С грацией пьяного фламинго я обошел бандита с усами и мышцами, Линна юркнула с другой стороны.

Мы пошли дальше по палубе, Линна проверяла каждый контейнер, наверное, надеясь найти ярлык «ТАЙНАЯ НЕЗАКОННАЯ ДЕМОНИКА» или что-то такое. Но нам не повезло. И мы не могли бы взломать ни один контейнер, каждый был заперт и соединен с другим стальными прутьями.

— Вниз, — прошептала она, — или на мостик?

— На мостике меньше места для поисков.

Мы в унисон повернулись к ржавой лестнице, ведущей наверх. Я надеялся, что мы найдем старика в синей форме с идеальной белой бородой и моноклем. Создав искажение, чтобы скрыть открывшуюся дверь, я проскользнул внутрь с напарницей и закрыл ее за нами.

Широкая комната с окнами, позволяющими видеть палубу корабля и стражей на ней, была теплее и мрачнее палубы. Командный центр тянулся от края до края, и поразительное количество кнопок, экранов, огоньков и других штучек наполняло его.

О, и три человека, один из которых напоминал капитана Кранча, как я и надеялся. Выглядя как крепкие ребята, как и все из «Красного Рома», все три плута, казалось, ели гвозди на завтрак и создавали в туалете некрасивые металлические статуи врагов.

Один из них — урод за сорок в черной узкой футболке, заправленной в синие джинсы — сидел в крутящемся кресле капитана и говорил с двумя другими.

— …сказал Файвелю не совать палец в то, что трогал алхимик, но разве идиот слушал? Нет. Потому теперь он Форвель.

Другой мужчина рассмеялся, но старушка с сигаретой во рту и очками будто из бардачка минивэна девяностых на ее голове просто выпустила дым в воздух и отклонилась на стуле рядом с центром управления.

— Что я говорил? — продолжил болтливый парень. — Точно. Форвель сказал, что будет готов этой ночью, Мэндип закончил днем, так что мы почти готовы отправляться.

Старушка потушила сигарету об панель с кнопками и вытащила из пачки в кармане следующую.

— Мы кого-то еще ждем?

— Только Ортегу.

Звучало как конец разговора, это не помогало нам с Линной разгадать их злые планы.

— Нужно, чтобы они дальше говорили? — буркнул я.

Линна покачала головой.

— Как? Если бы тут была Таша…

У нас не было телепата, но был искажатель, который мучил своего соседа по кабинке экспериментами последние пять месяцев.

— Я что-нибудь попробую, — шепнул я.

Она тут же встревожилась.

— Сейчас не время для фальшивого монстра или милой отсылки к Киану Ривзу.

— Погоди, Киану милый или отсылка к нему?

— Кит, — прорычала она.

Я отмахнулся от ее тревоги. Или это было раздражение?

— Шш, дай попробовать.

Я сосредоточился на трех плутах, создал облик хмурой контракторши, которая чуть не убила нас. Но она не была копией в цвете, я сделал искажение почти невидимым. Словно почти прозрачную проекцию контрактора.

Экспериментируя с Винни, я обнаружил, что если делал почти незаметные на вид искажения вокруг него, он думал о том, что я ему показывал, не замечая искажения. Это было моей фишкой. Как-то раз я десять минут показывал ему призрачного щенка. Он не смотрел туда, но через полчаса я заметил, как он смотрел видео «Милашки-щенки» на компьютере.

О, я мог бы многого достичь с этим трюком, если бы вел себя не так благородно.

Урод и курящий босс теперь обсуждали проверку балластных цистерн и трюмных насосов. Я сделал искажение плотнее, голова болела от сложности создания полупрозрачной женщины, пока я сохранял себя и Линну невидимыми.

— А Джейни?

Внезапный вопрос прозвучал от третьего плута, который прислонялся к другой части панели, скрестив руки. Он был высоким, средних лет, спортивного телосложения, а еще с бородкой кинозвезды и холодным взглядом. Рукава его нарядной рубашки были закатаны, открывая множество жутких татуировок. Я был уверен, что на одной из них малыш-вампир убивал единорога.

Его напарники посмотрели на него.

— Что она? — спросила старушка.

— Мы почти готовы уплывать. Мы просто ее бросим?

— Да, — рявкнул урод. — Такое случается, когда тебя ловит МП.

— А если они ее расколют?

— Не расколют, — старушка прищурилась и оглянулась, словно услышала что-то неожиданное, стряхнула пепел с сигареты на пол. — Она уже списана. Забудь о ней.

Мужчина с кошмарными татуировками скривился.

— Она и Мигель были нашей самой сильной командой.

— Мигель мертв, так что он не был таким пиромагом, как хвалился, — парировала она, нетерпеливо махнув костлявой рукой. — И Джейни — не единственный наш контрактор. Гилмор тренировался с новым инфернусом. Одного демона пока что хватит.

— Да, он готов зажигать, — сказал урод. — Он дал мне попробовать. Не так просто, как я думал.

Мужчина в татуировках ухмыльнулся.

— И я пытался. Было несложно.

Что они пытались сделать? Казалось, они говорили о демоне Гилмора, но никто не мог использовать инфернус другого контрактора. Да?

Старушка огляделась, встала со стула и шагнула, чтобы заглянуть за консоль навигации.

— Не нужно было баловаться. У нас уже на один инфернус меньше.

Урод хмыкнул.

— Кто бы подумал, что МП полезет к хозяину кафе. Но за новую партию можно не переживать. По крайней мере, так…

Старушка подняла властно руку, чтобы он замолчал. Она снова медленно огляделась, а потом отметила спокойно то, от чего мое сердце полетело в живот.

— Мы не одни. Тут кто-то еще.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

— Я ощущаю разум, — прохрипела старушка. — Они близко.

Серьезно? Она была психиком?

Линна потянула за мое запястье, и мы попятились к двери, двое мужчин присоединились к старушке, искали в комнате нарушителя, которого она заметила.

— Они пытаются сбежать, — сказала она им. — Сообщите экипажу.

Урод снял рацию с пояса и заговорил в нее, пока озирался.

— Нарушитель на борту. Будьте настороже.

В ответ затрещали «вас понял». Сколько я хотел поставить на то, что ленивые мужчины на палубе теперь вели себя как солдаты?

Линна опустила ладонь на ручку двери и ждала моего сигнала. Я создал искажение закрытой двери и кивнул. Мы выскользнули, спустились по лестнице и побежали между контейнеров.

Как я и боялся, отряд «Красного Рома» заполнил палубу, и они не двигались суетливо, как я надеялся бы, если бы у меня было на это время. Они методично прочесывали палубу. Почти идеально.

Пора было вызвать Веру и ее корабль.

Линна шла между контейнерами, юркнула в узкую щель между двумя контейнерами, стоящими друг на друге, и перилами борта. Я вытащил телефон. Черная вода плескалась зловеще внизу, пока я протискивался следом за Линной, пытаясь при этом открыть сообщения, где уже подготовил текст сигнала СОС.

Я с трудом двигался по периметру, не задевая контейнеры, стараясь не упасть за борт. К сожалению для меня, удержание невидимости почти двадцать минут и попытки отправить сообщение онемевшими руками от холода ветра над океаном не оставляли толком сил на ходьбу.

Я отправил сообщение Вере и запнулся об свои же ноги, врезался в контейнер, ударился об него плечом с гулом, который разнесся над водой.

— Тут! — закричал кто-то. Плут, похожий на Шварценеггера, появился у перил впереди, мешая нам с Линной сбежать. — Гилмор! Я слышал что-то здесь!

Гилмор? Не его с инфернусом упоминала старушка, зависимая от сигарет?

Линна склонилась вперед, сокращая расстояние между собой и Арни. Ее ладонь нырнула в ее сумку за оружием.

Фигура вышла из-за контейнеров под яркий свет с мостика. Парень был моего возраста, со светлыми волосами до плеч и бритым лицом, напоминал мне Спикколи из «Беспечных времен в Риджмонт-Хай». Серебряный кулон висел на его шее.

Похоже, это был Гилмор. Чудесно.

Линна застыла, контрактор подошел к товарищу, щурясь, заглядывая в темную брешь между контейнерами и перилами, где мы прятались. Мы с Линной неловко пятились.

— Тут ничего, — сказал он Арни.

— Стелла сказала, что они невидимые.

— Как их найти, если они невидимые?

Арни вытянул правую руку, серый браслет блестел на его толстом запястье.

— Ori obsideo!

Темно-розовый свет сверкнул на его браслете, и луч цвета фуксии полетел к нам. Линна пригнулась, но мой перегруженный мозг не соображал так быстро, чтобы я мог уклониться в тесном пространстве. Я пытался сразу пригнуться и уклониться.

Хорошая новость: атака в меня не попала.

Плохая новость: я накренился, задел контейнер, отлетел за жалкую пародию на перила.

Желудок взлетел к горлу, я падал тридцать футов во тьме и рухнул в ледяную воду.

Несколько месяцев назад я ходил плавать поздней летней ночью в этой бухте, и я думал, что тогда вода была самой холодной в моей жизни. Теперь я понимал, что и не знал, что на самом деле означало слово «холодный».

Как только я погрузился в черную ледяную жидкость, все мышцы в теле свело. Иначе я наглотался бы воды, пытаясь дышать. Это нельзя было описать холодом. Казалось, мою душу погрузили в жидкий азот, и все тело стало ледяной статуей, как у мультяшного персонажа в рождественской серии.

Инстинкт выживания включился, и я стал двигать онемевшими руками. Голова вырвалась из воды, и я захрипел, не мог управлять быстрыми вдохами. Паника соперничала с шоком, опустошающим мозг, и я мог только двигать конечностями в воде и пытаться не наглотаться ее.

Крики. Вспышка розового света. Громкий плеск в паре футов от меня. Я его слышал, но не видел.

— Они в воде! — закричал кто-то.

Вода бушевала, ее тускло озаряли огни корабля. Линна всплыла рядом со мной, хватая ртом воздух. Я хотел помочь ей, но дрожал так сильно, что едва держал голову над волнами.

Два силуэта склонились высоко над нами над перилами. Больше мужчин собрались за ними, скалились на двух уток МП в воде, беспомощных и замерзших.

— Поймай их, Гилмор, — крикнул один из них.

В ответ вспыхнул красный свет. Зловещее сияние вытянулось, стало демоном с горящими красными глазами, сидящим на перилах. Я не мог разглядеть детали, но он был худым, злым и рогатым.

Я пытался придумать отвлечение — я же был идеальным мификом для боя с контракторами, да? Мне просто нужно было отвлечь Гилмора. Всего раз!

Но потрясенный, замерзший и уставший мозг ничего не мог. Демон склонился, готовый прыгнуть в воду за нами.

Над водой разнеслось эхо хлопка, и оранжевый свет вспыхнул где-то за мной. Нечто, выглядящее как шар, пронеслось из тьмы ракетой и взорвалось об корабль так, что взрыв нашей машины выглядел как хлопушка.

Огонь посыпался, и я нырнул под воду, всплыл под крики на борту корабля.

— Кит! Сюда!

Ладонь потянула за мою руку, и я неуклюже поплыл с Линной, тяжело дыша, зубы стучали, тело содрогалось.

Я не заметил корабль Веры, пока она не закричала нам поспешить. Вдруг поняв, что на побег из жидкого льда были минуты, я поплыл быстрее. Вера склонилась и поймала ладонь Линны. Она подняла мою напарницу, и они вдвоем вытащили меня на борт.

Я рухнул поверх Линны, прижав ее к палубе. Она не жаловалась, тяжело дышала и дрожала.

Ноги Веры простучали мимо нас, двигатель корабля загудел. Нос корабля поднялся, она разогнала скорость до предела, и мы прыгали по волнам, оставив корабль «Красного Рома» позади.

Через пару минут корабль замедлился. Когда Вера склонилась рядом с нами, мы с Линной не двигались, моя рука лежала на ее животе, а голова — на ее локте.

— Ну же, Кит. Вставай. Под палубой теплее.

— Тепло? — вяло пролепетал я. — Мне нужно тепло.

Линна села, все еще тяжело дыша.

— Что это был за артефакт? Ты чуть не взорвала их корабль.

— Это был не артефакт, — она ухмыльнулась. — Это, агент Шен, была реактивная граната с алхимическим усилением. Я говорила, у меня много игрушек.

Мы с Линной уставились на нее.

Вера нетерпеливо махала.

— Спускайтесь и вытритесь, пока не пришлось поджарить вас, идиотов, чтобы согреть.

У меня было так много вопросов, но согреться было куда важнее, чем крутая история о гранатомете Веры. Мы с Линной поднялись на ноги и, поддерживая друг друга, спустились по узкой лестнице под палубу.

* * *

Снова в мини-мобиле.

Улицы были почти без машин, пока Линна везла нас в участок. Мы возвращались, чтобы делать… что-то. Бумажную работу, наверное? Составить отчет? Нам стоило сообщить о корабле преступной гильдии в местной гавани, да и упомянуть недавнюю попытку преступников стереть меня и Линну с лица планеты. Это было логично.

Но я устал. До костей устал, мозг был будто поджарен. Моя голова кивала сама, усталость пропитала конечности. Если бы тело порой не сотрясала дрожь, я бы уже уснул. Я поднес руки к потокам горячего воздуха в машине, задрав рукава, чтобы согреть и запястья.

На мне была черная толстовка с блестящим лиловым черепом на груди и штаны от пижамы в клетку, одежда была мне мала. Линна была в шерстяном рождественском свитере и красных леггинсах, они были ей велики. Решив, что мы не вернем ее вещи, Вера предложила одежду, в какой не хотела, чтобы ее видели. Такая щедрая.

Я мрачно сунул холодные ступни в промокшую обувь, склонился, чтобы завязать мокрые шнурки. Внутри машины воняло морем и влажным хлопком.

Линна, слушаясь закона, просигналила поворот, и наша мини-машинка проехала по луже перед рампой, ведущей вниз в гараж МП. Мы спустились и остановились у кабинки охранника, шлагбаум перекрывал путь. В кабинке был Тревор Эггерт, единственный не-мифик в участке Ванкувера.

Он выглянул из окна, его улыбку подчеркивали широкие усы.

— Добрый вечер, агенты. Возвращаете машину на ночь, детки?

Он вел себя как дядя, и усы усиливали впечатление, но на самом деле ему было чуть больше тридцати. Я знал, потому что спросил.

— Да, — подтвердила Линна, вытащила бейдж из промокшей сумки. Она подняла его, и Эггерт послушно ввел номер ее бейджа, а потом нажал тайную кнопку, которая открывала врата. Красный шлагбаум поднялся, яркий свет озарил салон нашей машины — слепящие лучи фар другой машины.

Эггерт испуганно вскрикнул, и машина врезалась в нас сзади.

Меня дернуло вперед, пояс безопасности натянулся. Линна нажала на педаль тормоза так сильно, что я ощутил сквозь пол реакцию машины, но мы все еще двигались, машина за нами толкала нашу кроху в гараж. Шины скрежетали, протестуя изо всех сил.

Двигатель гудел, напавший давил на газ. Я напрягся, уговаривал себя не паниковать. Нос мини-мобиля направлялся к большой бетонной колонне. Машина врезалась, и удар сотряс меня.

Когда я понял, что машину зажали, что-то рухнуло на нашу крышу с силой упавшего пианино.

Алюминий прогнулся. Жуткий скрежет металла ударил по моим ушам, и черные когти пробили металл, крыша прогнулась еще сильнее.

Вот теперь пора было паниковать.

— Выходим! — закричал я.

Линна открыла дверцу и выпрыгнула. Я последовал примеру, упал на четвереньки, вскочил и развернулся.

Демон сидел на машине, его вес медленно продавливал крышу.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Демон.

В гараже МП.

Убивал нашу беззащитную машинку.

Он был ниже и худее, чем два демона, с которыми я столкнулся сегодня, но это не делало его менее страшным. Красноватая кожа натянулась на мышцах, длинные рога торчали из головы, тонкий хвост с шипом метался в стороны, как хлыст.

О, а еще пара больших крыльев, как у летучей мыши, поднималась из спины, плотная кожа натянулась между подвижных ребер.

Демон вытащил длинные когти из металла, повернул жуткое лицо ко мне, открыл глаза, которые сияли как раскаленные угли. А потом он посмотрел в другую сторону, нашел Линну там, вне моей досягаемости.

Крылья монстра согнулись, он готовился к броску.

Паника пронзила меня. Было рискованно делать ее невидимой, когда она не использовала кулон из кошачьего глаза, чтобы оградить разум от моей магии, и я сделал другой неплохой трюк — создал шесть копий Линны. Ее двойники прыгнули из той точки, где стояла настоящая Линна, и окружили ее толпой.

Демон застыл, и я посмотрел на джип, врезавшийся в нас. Окна были темными, но я различил мужской силуэт за рулем. Я шагнул к машине и…

Низкий рык вырвался из горла демона. Это было неправильно. Разве демоны не были тихими? Что-то в их контрактах запирало их голоса, как поясом верности?

Шесть поддельных Линн и одна настоящая побежали от двух машин, демон перемахнул двенадцать футов, словно оттолкнулся от трамплина, а не смятой крыши машины. Он приземлился, крылья раскрылись, пальцы ног с когтями впились в бетон. Демон бросился снова.

К настоящей Линне.

Будто моих искажений и не было. Будто Линна была с маячком на спине, притягивала демона к себе.

Крик вырвался из меня, демон взмахнул когтями в сторону ее спины. Она повернулась с ужасом на лице, сумка сползла с плеча.

Когти демона задели сумку, а не ее плоть, разорвали ткань. Ее артефакты со стуком падали на пол.

Она рухнула на четвереньки, и следующий удар демона пролетел размыто над ее головой. Почему он был таким быстрым? Он отличался от демона, убившего Гарольда.

— Ori menti defendo! — закричала она заклинание кулона из кошачьего глаза. Она умоляла меня защитить ее, скрыть ее.

Я тянулся силой как можно дальше, ведь контрактор мог быть и не в машине. Демон остановился в паре футах от Линны, которая сжалась на корточках на земле и не двигалась.

Голова демона повернулась в одну сторону, другую. Пауза. Он низко зарычал.

И бросился к Линне. Ее крик зазвенел, когда ее сбили. Кровь брызнула на пол, Линна рухнула на бок.

Я вытянул руки, бросил самую жуткую версию искажения с зеркалами. Воздух разбился, как осколки зеркал. Пол замерцал. Все цвета стали перевернутыми. Припаркованные машины странно надулись, словно отражения в кривом зеркале.

Демон даже едва моргал.

Линна отчаянно откатилась, пока он вырезал следы на бетоне, чуть не задев ее. Она бросила порванную сумку ему в лицо, остатки ее вещей полетели в стороны. Скользя на полу, она бросилась к кубику Рубика на земле в паре ярдов от нее.

Но у нее не было времени! Демон был слишком быстрым!

И мои искажения никак не останавливали его.

Держась за капот джипа, я собрал все силы разума, создал искажение пола парковки, ставшего зыбучими песками, но я не пытался обмануть ничей разум.

Я пытался изменить реальность.

Я лишь раз изменил ткань вселенной, и мне нужно было повторить это сейчас.

У меня была секунда. Меньше секунды.

Я направил весь разум в это — и тошнота хлынула на меня, дрожь сотрясла тело. Внезапная слабость затопила меня, и я упал на капот джипа, демон пронесся сквозь мое жалкое искажение.

Линна схватила кубик, но демон был за ней. У нее не было времени на заклинание, времени уклониться, сделать что-нибудь, а когти монстра опускались, блестели ее кровью.

БАМ-БАМ-БАМ!

Быстрые выстрелы прогремели в гараже, и демон дергался от пуль, бьющих по его спине.

Эггерт стоял между кабинкой охранника и демоном, опустошая пистолет в монстра. Демон повернулся к охраннику, оскалился. Густая кровь потекла из дыр на его теле, крылья были порваны.

Эггерт нажимал на спусковой крючок, пистолет щелкал, но магазин опустел.

Хвост существа ударил по земле, демон пошел к охраннику, и хоть он должен был оставаться бездумной марионеткой, чьими движениями управлял контрактор, но этот насмехался, пока Эггерт белел от ужаса.

Демон напал, а я стоял, держась за джип, пока все плыло перед глазами, я переборщил с использованием сил, и разум кружился от усталости.

Вспышка движения. Демон прыгнул, и металлический диск размером с блюдце пролетел по полу, словно шайба, и врезался в ступни Эггерта.

Зеленый свет вспыхнул на диске. Круг в три фута в диаметре раскрылся изумрудным вихрем под его ногами и засосал его в пол, как в иной мир. Когти демона ударили по воздуху в дюймах от исчезающего охранника, а потом сунул руку в воронку за добычей.

— Ori spatium claudo! — закричала Линна.

Воронка пропала в диске, и демон отпрянул с ревом, темная кровь лилась из обрубка руки, разрезанной заклинанием. Все еще вопя от ярости, он бросился к Линне, взмахнув крыльями, ускоряясь еще больше.

— Ori te formo cupolam!

Голубой купол накрыл ее, и демон ударил по нему изо всех сил. Барьер замерцал в предупреждении. Демон снова ударил по куполу. Ему было все равно, что ладонь и запястье пропали, и густая кровь текла из обрубка.

Линна сжимала кубик Рубика, сияние барьера тускнело. Еще три удара. Или меньше.

Контрактор. Остановить демона можно было, остановив контрактора.

Я оббежал джип и повернулся к двери водителя, был готов пробить окно, чтобы схватить гада, управляющего демоном. Я не успел дотянуться до ручки, дверца открылась.

Я прыгнул в брешь, кулак направился к лицу врага.

Ослепительный свет вспыхнул, и что-то ударило меня в живот как раскаленный кулак. Боль обожгла мои ноги, и я оказался на земле. Я мутно видел мужчину перед собой, его синие очки отражали мое бледное лицо. Инфернус висел на его шее, блестел на темной куртке.

Его нога опустилась на мой живот, и ток пронзил меня. Мои конечности содрогнулись, легкие не слушались, боль обжигала мои внутренности.

В двадцати пяти футах от меня Линна что-то кричала, ее голос был высоким и отчаянным.

Мужчина снова надавил ногой, и ток опять сотряс мои мышцы. Электромаг, мутно понял я. Лысый электромаг с бородкой, который пытался ударить Линну линией электропередач сегодня. Он был еще и контрактором.

— Интересная у тебя способность, — прорычал он нагло. Давя ногой на мой живот, он посылал в меня волны электричества. — Обычный контрактор не выстоял бы против тебя.

Мои руки содрогались. Я не мог даже столкнуть с себя его ногу.

Он ухмыльнулся.

— Демоны видят даже в полной тьме. Похоже, они видят и твои иллюзии насквозь.

Стук и цоканье когтей приближались. Появился демон, его целая рука была поднята, толстые пальцы сжимали шею Линны. Она висела в его хватке, пыталась дышать, терзала его ладонь, и сцена напоминала последние мгновения Гарольда.

Электромаг улыбнулся, глядя на мою напарницу.

— Вот мы и встретились, маленькая мисс Шен. Я вижу семейное сходство.

Она повернула глаза к нему, раскрыв рот, пытаясь дышать, несмотря на хватку демона.

— Сколько тебе? Уже двадцать три? — его вопрос разозлил его самого, он сжал кулаки и скривил губы. — На тринадцать лет больше, чем должно быть.

Он поднял руку. Белый свет трещал на его ладони и запястье. Воздух шипел от растущего напряжения. Все волоски на моем теле встали дыбом. Электричество собиралось в его кулаке.

Он собирался убить Линну. Я знал это без сомнений.

Отвлечь его. Нужно было его отвлечь.

Я прищурился, создавая искажение. Мужчина появился рядом с электромагом. Среднего роста, среднего телосложения и с лицом отца Линны, как было на фотографии в записях МП.

Электромаг дрогнул, его вес стал меньше давить на мой живот, а потом надавил изо всех сил.

— Хорошая попытка, — прорычал он, направил кулак ко мне, решив обрушить убийственный заряд на мою грудь.

Температура в гараже упала, и внезапно в электромага полетели осколки льда, словно снаряды из пушки. Он отшатнулся, закрыв лицо руками, лед бил по нему и падал на пол.

Мифик, метающий лед, выбежал меж двух машин. В этот раз он не был искажением, хотя я хотел бы быть в ответе за это.

Нет, это был мой сосед по кабинке, Винсент, в шортах, с ирокезом и льдом на ладонях. Он добрался до нас, метнул ледяную сферу в демона. Она росла, пока летела, и когда попала демону по лицу, лед скова голову монстра.

Демон бросил Линну, стал бить когтями по льду, скрывшему его жуткое лицо.

Винни прыгнул между Линной и мной, занял защитную позу, бросая лед в демона и электромага, отгоняя их. Кусок льда на голове демона разбился, и он гневно заревел.

Дверца хлопнула. Двигатель загудел. Джип сдал назад, потянул нашу машину пару футов, а потом они отсоединились. Скрежеща шинами, джип помчался прочь задом наперед, поднимаясь по рампе.

Красный свет вспыхнул, демон растаял. Свет понесся за джипом и пропал с ревом двигателя.

— Держись, Линна! — Винни вытащил моток бечевки из кармана шорт и намотал немного на ее руку в крови. — Помощь в пути. Ты будешь в порядке.

Я смотрел, как он затягивал бечевку на ее руке, чтобы остановить кровь, едва веря глазам. В другой ситуации я рассмеялся бы, потому что кто носил с собой бечевку? Но Винни говорил, что мог спасти мне жизнь тем, что носил в карманах, и вот он спасал жизнь Линны.

Потому что я не справился.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Все было ужасно.

Я был еще жив, а это было лучше смерти, но все остальное было ужасно.

Для начала, моя магия была шуткой. Линна говорила, что я был идеальным мификом в бою с контрактором, но я с тем же успехом мог танцевать, ведь мои искажения не помогли против этого. А еще я получил пару раз током, даже не смог спасти себя.

И искажение реальности? Забудьте этот бред. Я смог сделать это успешно всего один раз, до того, как узнал о такой возможности. Может, мои способности смогли исказить реальность лишь раз, чтобы я покинул тюрьму.

— Тебе повезло, — Скутер, целитель участка, щупал мой голый живот, и я кривился от нежного надавливания. — Внутренние ушибы и ожоги, но серьезнее ран нет.

Ох, мои внутренности отбили, а потом поджарили. Пустяки.

Высокий худой мифик с ярко-рыжими волосами до плеч подошел к моей койке в лазарете пару минут назад. Я скривился, когда он снова надавил на мой сине-лиловый живот. Меня радовало, что шторы окружали твердую койку.

Скутер повернулся к большой сумке предметов Арканы.

— Я дам тебе зелья, которые убирают боль и ускоряют исцеление. Я советую сорок восемь часов отдохнуть в кровати. Свяжись со мной, если состояние ухудшится, или закружится голова, появится тошнота, холод и прочее.

От слова «тошнота» желудок замутило. Мне уже было плохо, и голова кружилась, но это не было связано с тем, как нога била меня по животу, дело было в том, что я использовал все свои ментальные силы.

— Есть что-то от звона в ушах? — спросил я, потирая тщетно ухо. Выстрелы с эхом в гараже не пощадили мои барабанные перепонки.

— Да, но ты будешь глухим около шести часов.

— Не важно.

Скутер скормил мне силой четыре зелья со вкусом укропа, рыбьего жира, концентрата бальзамического уксуса и радиоактивных горящих шин, соответственно. Повторив, что мне нужно было отдыхать, он ушел за шторы, оставив меня одного. Он шуршал за шторами пару минут, а потом дверь лазарета закрылась.

Хотелось лечь и сдаться ужасной усталости в ноющем теле. Но я сел и уперся локтями в колени. Мурашки появились на руках, но я не смог заставить себя надеть лиловый свитер Веры. Даже он был слишком веселым для моего ужасного состояния.

Голова опустилась на ладони. Как еще я мог напортачить? Позволил Гарольду погибнуть на наших глазах, случайно убил пиромага, не смог ничего добыть из Рокко, упал за борт, сбегая с корабля «Красного Рома», был беспомощным против электромага-контрактора и его демона.

Почему я думал, что мог хоть что-то сделать? Тоже мне, мастер-агент.

То ли дело Винсент и его снаряды изо льда, прогнавшие плута. Я пять месяцев пытался доказать, что моя магия была такой же ценной, как магия стихий, но я не верил в это. Моя гордость не давала признать, что я был слабее наглого всезнающего криомага.

Утомленно вздохнув, я встал с кровати и посмотрел недовольно на свою еще мокрую обувь, решил их не обувать. Оставшись в хлопковых клетчатых штанах, которые не скрывали значительную часть лодыжки, я прошел босиком к шторе и сдвинул ее.

Лазарет участка был маленьким, набитым так, что комната казалась тесной, как корабль Веры. Три койки, окруженные шторами, занимали почти все место, а еще был длинный стол с рукомойником и шкафчики над ним, и это занимало оставшееся пространство. Я прошел к соседней шторе, сдвинул синюю ткань и заглянул.

Линна лежала на кровати, ее уродливый свитер был в крови, один рукав был отрезан. Синие руны Арканы были на ее голой руке, но глубокие раны на ее предплечье были теперь розовыми линиями. Магия была поразительной, не считая мою.

Убедившись, что она жива и целая, я смог попятиться, но тут ее веки утомленно затрепетали, глаза открылись. Она села так быстро, что моя голова закружилась за нее.

— Кит! Ты в порядке?

Почему она переживала за меня?

Я сдвинул штору, чтобы пройти к ее кровати.

— Как ты?

— Буду в порядке. Скутер уже залатал мою руку, — она с тревогой нахмурилась, посмотрела на мой избитый живот. Видимо, выглядело ужасно, раз она даже не покраснела. — Ох, кошмар. Скутер дал тебе что-нибудь от боли?

— Да, я в порядке. Это ты… что ты делаешь?

Она сдвинула одеяла, свесила ноги в красных леггинсах с кровати.

— Мне нужно о чем-нибудь позаботиться.

— Тебе нужно отдохнуть. Ты потеряла много крови и…

— Не так и много. Выглядело хуже, чем было. И я хочу этой ночью поспать в своей кровати.

— Ах, — я не отошел. — А я не собираюсь это позволять.

Удивление мелькнуло на ее лице, а потом упрямое недовольство. Она остановилась передо мной, хмурясь.

— Вот как.

— Вот так, — подтвердил я.

Я не мешал ей уйти — она могла обойти меня, сдвинув штору. Но она из принципа стояла напротив меня.

— Может, ты не слышала, — продолжил я, — но тот электромаг-контрактор с демоном охотится на тебя.

Она нахмурилась.

— Он знал твое имя. Знал твой возраст. Я просто ему мешался, он приходил за тобой.

— Это не означает…

— Он знал твоего папу.

Ее глаза расширились.

— Он говорил о семейном сходстве, и я создал искажение твоего папы, чтобы отвлечь его, и он сильно отреагировал. У него какое-то личное дело, — я приподнял бровь. — Это значит, что домой ты не пойдешь, напарница. Тот психопат может узнать, где ты живешь.

Она снова нахмурилась.

— Ладно, но мне все еще нужно, чтобы ты ушел с дороги.

Я упер руки в бока.

— Я сказал…

— Знаю, знаю. Я не покину участок.

— О, — я попятился, пропуская ее. Она прошла к двери, и я следовал, шлепая босыми ногами по холодному линолеуму.

Мы вышли в коридор, и она оглянулась.

— Тебе не нужно идти.

— Это еще неизвестно, — я сунул руки в карманы, чтобы согреть, следовал за ней к лифту. — Куда мы идем?

Она раздраженно посмотрела на меня, но взгляд соскользнул к моей груди, а потом она отвернулась, щеки покраснели.

— Я вытащу Эггерта, — напряженно сказала она, нажав кнопку лифта.

— О… Эггерта? Я и забыл о нем!

Как я мог забыть то, как она заставила целого человека исчезнуть в воронке? Я винил провал памяти на туман в голове от того, что я слишком много искажал этой ночью.

— Что с ним случилось? — спросил я, лифт звякнул, и дверцы открылись. — Ты засосала его в параллельную вселенную? Он страдает в семимерном пространстве?

— Ничего такого, — она прошла в лифт и нажала кнопку «П3». — Точнее, не совсем так.

— Тогда как? В восьмимерном пространстве?

— Я не должна говорить об этом.

— Это выглядело как портал из «Портала», — я смотрел на нее, пока лифт спускался. — Так и было, да?

Она сморщила нос, и это было очаровательно, но очень подозрительно.

— Я не могу ответить. Это закрытая информация.

— Да, ты можешь мне сказать, но тогда придется меня убить, — отмахнулся я. — Но я видел, как Эггси пропал в полу. И теперь мы отправились под землю, чтобы «забрать его» после его невозможной экскурсии в портал? Ну же, Линна, расскажи.

Резко выдохнув, она посмотрела на камеру видеонаблюдения в углу лифта, но все в участке знали, что камеры записывали только видео, а не аудио.

— Если я расскажу тебе об этом, тебе нужно пообещать, что ты ни слова не упомянешь об этом. Никому и никогда.

Я поднял правую руку.

— Слово скаута.

— Это не шутка, Кит. Если кто-нибудь узнает…

Узнает о «портале» или о нашем разговоре о «портале»?

Лифт замедлился и остановился, бодро звякнул, и двери открылись на предпоследнем этаже подвала. Я попытался вспомнить, что знал о П3.

— Это этаж удержания?

— Нет, тот на этаж ниже. Это этаж для исследований, экспериментов и некоторых видов обучения. И для хранения.

Мне снова не показали этаж удержания. Я слышал только упоминание вскользь, и никто не объяснял, что это было. В справочнике не было ни слова об этом.

Но я был ближе, чем когда-либо.

С первого взгляда П3 напомнил мне «Космическую одиссею 2001 года». Простые неприметные двери через равные промежутки в белом и до боли ярко освещенном коридоре, который тянулся сорок ярдов, а потом приводил к черной двери, которая почти точно скрывала разумную и жестокую бездну, которая превратит тебя в пепел и рассеет в квантовом мире.

— Так это был портал как в видеоигре? — спросил я, голос разносился эхом вместе со смущающим шлепаньем моих босых ног.

Она смотрела на двери, которые мы проходили, на каждой была римская цифра.

— Какой видеоигре?

Точно. Вряд ли Линна хоть когда-то играла в видеоигры. Может, хотя бы в «Mavis Beacon», игру, учащую набирать текст.

— Это игра, где с помощью порталов телепортируются и решают головоломки, пока робот-убийца пытается превратить тебя в атомы во имя науки. У каждого портала есть вход и выход.

Она задумалась на миг.

— Звучит похоже. Может, стоит как-то сыграть в такое.

— Ты… — я замолк, не дав себе пригласить ее к себе. Я уже решил, что это была плохая идея.

— Я бросила в Эггерта артефакт входа, — сказала она, пока мы проходили бесконечный ряд дверей. — Выход связан с ним, и он тут. Два конца должны быть довольно близко. Я работаю над этим — как увеличить расстояние. Заставить его работать в гараже было довольно сложно.

— Ты уже посылала людей через портал? Эггерта не вывернет?

— Он будет в порядке. Это работает моментально. Если ты вошел в один конец портала, ты уже прибыл к другому, — она выбрала дверь, ввела длинный код в панель на стене рядом с ней. Низкий гул сообщил, что дверь открылась, и Линна вошла.

Комната внутри была похожа на коридор: стерильное белое пространство с ярким светом. Прочный деревянный стол с металлическими ножками стоял в углу возле двери, на одной стороне лежали разные артефакты и инструменты Арканы. На другой был прибор, выглядящий дорого, который мог быть плодом любви лазерного луча из «Голдфингера» и игры-хватайки, которая манила потратить двадцать баксов, чтобы вытащить игрушку, которая стоила пятьдесят центов.

Линна схватила что-то с края стола и бросила мне.

— Это артефакт входа.

Я поймал предмет и покрутил в руках. Это был черный диск вдвое больше подставки для чашки с вырезанной пятиконечной звездой в центре. Руны покрывали каждый квадратный сантиметр с обеих сторон, каждая была вырезана четко и в деталях.

Линна прошла к другой двери, на этой был вырезан узор с семью концами, полный рун. Она прижала ладонь в центр и прошептала что-то на латыни под нос. Руна слабо засияла. Она сжала ручку двери, повернула ее и открыла дверь.

Свет упал на то, что напоминало кладовую. Полки по бокам были в предметах Арканы, но не это привлекло мое внимание.

Эггерт с топорщащимися усами, щурясь, сидел посреди пола.

Озираясь, я чуть не пропустил большой кусок гладкого дерева на потолке. Там был вырезан круг заклинания в три фута в диаметре, и внутри были еще более сложные руны, чем на маленьком артефакте входа в портал.

Ах, видимо, это был выход из портала.

— Эй, — Эггерт поднялся на ноги, отряхнул штаны, словно постоянно улетал через портал с боя с демоном в темную кладовую. — Рад видеть, что вы еще трепыхаетесь.

— Вы в порядке? — спросила Линна, отойдя и указывая ему выходить из кладовой. — Ничего не повредили, когда упали?

— Ушибся, но ничего не сломал, — он прошел в комнату и огляделся. — Где мы?

— Подвал участка. Линна телепортировала тебя сюда, — рассеянно ответил я.

— Телепортировала? — тихо повторил он. — Ого.

Я отклонил голову, глядя на выход портала.

— Почему он на потолке?

Она потянула меня за руку, чтобы я отошел от двери.

— Потому что иначе ты вылетишь из него вверх ногами.

Я моргнул.

— Точно. Ясное дело.

— Тот демон остался там? — спросил Эггерт. — Ох, погодите.

Он прошел в кладовую и вышел с оторванной ладонью демона в крови. Она попала в портал с ним. Осторожно держа ладонь за коготь, он протянул ее Линне.

— Вы, наверное, не хотите оставить это там?

— Может, просто, кхм… — она огляделась, пытаясь понять, куда убрать ладонь демона, чтобы не брать ее самой. — Туда. Под стол.

Эггси бросил ладонь туда, куда она указала, и мы вышли втроем.

— Кстати, Кит, — пробормотал страж. — У тебя пропала обувь. И толстовка.

— Я в курсе.

Линна заперла дверь своей лаборатории и повернулась к нам.

— Господа, вы должны знать, что магия портала требует разрешения высшего уровня от МП, а раскрытие информации о современных порталах строго запрещено. Никто не может знать о моих экспериментах.

— Даже капитан? — спросил я, мои брови поползли вверх.

— Она выдала мне эту комнату для экспериментов отрицания, но мы не можем их обсуждать, — она строго нахмурилась. — Если упомянешь мою работу внизу или порталы в общем хоть кому-то, ты будешь рисковать всеми нашими жизнями.

Я изобразил жестом, как застегнул рот на замок, а Эггерт пылко кивал, поклялся своими усами, что ничего не скажет.

Мы поднялись на лифте на первый этаж, и Эггерт пошел в туалет: бедняга сидел в кладовой пару часов, пока нас с Линной лечили. Мы по привычке прошли к моей кабинке, где я опустился на свой стул, а Линна — на стул Винни.

Винни, видимо, все еще помогал с уборкой в гараже. Я и не знал, что он работал допоздна, но, как он объяснил, пока помогал мне дойти до лазарета, агент Харрис выбрал его, как самого способного и надежного аналитика, помогать в поисках в архивах, чтобы определить личность контракторши, которую мы поймали — и он послушно работал над этим весь вечер, минус перерыв на ужин.

— Кит?

Я вскинул голову. Я чуть не уснул, пока тихо ненавидел Винни.

— Что такое? — мягко спросила Линна. — Ты в порядке?

В порядке? Конечно, нет, но если я мог посидеть тут пару минут без катастроф, взрывов, грохота, ударов током, порталов или демоном, я мог достаточно расслабиться, чтобы…

Дверь общего офиса распахнулась.

Капитан Блит без папок в руках прошла внутрь, ее светлые волосы развевались вокруг лица, пока она рявкала ругательства, которые грубо выстроились в вопрос, который я перефразировал бы так: «Какой долбаный психопат решил, что напасть на мой участок демоном — хорошая идея? И как, твою мать, мы это остановили?».

Я отклонился на стуле и застонал. Ночь уже была долгой, и мне казалось, что она затянется.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Мы объяснили капитану Блит, что не знали, кем был этот психопат, и сдержанно признали, что Винни, раздражающий герой-криомаг, был единственной причиной, по которой мы еще были живы. Начальница продолжала ругаться во время разговора, но между ругательствами она сообщила нам, что ожидала полный отчет утром, а потом приказала отдыхать.

По приказу Блит мы с Линной спали в лазарете. Поворочавшись, я понял, что в лазарете были те же матрацы, что и в камерах. Пенополиуритан с примесью бетона и кнопками, как по мне.

Я смог пролежать шесть часов с закрытыми глазами, проснулся, кривясь от боли, голова раскалывалась. Больше в таком состоянии я спать не мог. Я встал с койки, нашел силы сделать себя невидимым — чтобы не было неловких вопросов, почему я был на работе в коротких штанах от пижамы — а потом прошел по уже людному участку к мужской раздевалке.

Там я принял душ, надел футболку и черные штаны из шкафчика агента Каттера. Я был разочарован: его одежда не пахла опилками кедра и древесным дымом, но зато лесоруб был чуть больше меня, так что его одежда на меня хорошо села. Я вернулся в лазарет, невидимый, рухнул на койку и снова отключился.

Близость гибели столько раз выматывала.

Я проснулся позже, сонный, но немного бодрее. Который час? Телефон умер после плавания в Северном Ледовитом… простите, Тихом Океане. Чтобы узнать время без телефона, пришлось бы снова покидать лазарет, но койка была лучшим местом для меня. В стороне, без демонов, и я не мог ничего испортить или погубить кого-то.

Ладно. Я прятался тут и для того, чтобы пожалеть себя, но не укоряйте меня. Мое первое почти официальное дело как агента, а я правильно сделал только таблицу.

Я смотрел на белый потолок. Когда Блит предложила мне стать агентом МП, чтобы не попасть в тюрьму, я не думал о сложностях. Например, что шанс погибнуть был чуть выше, чем я ожидал.

А еще мифики были опаснее, чем я думал. Я знал о существовании мификов восемнадцать месяцев, и больше года провел с хитрыми психиками и их товарищами, так что уровень боевой силы мификов в той сфере был средним. Мои силы искажения и я не были готовы магически или психологически, чтобы справляться с настоящими плутами.

Как маги. И демоны. И гении магии, экспериментирующие с порталами.

Может, я не годился для такой работы.

Терзаясь своими ошибками, я не заметил стук двери, пока шторы вокруг моей кровати не сдвинули. Флуоресцентный свет озарил Линну, она прошла к моей кровати. Ее ангельская аура усилилась в десять раз, когда я заметил пакет еды в ее руке.

— Обед, — объявила она, протянув торжественно пакет.

Я сел, тонкое одеяло сползло до колен. Моя одолженная футболка помялась, но мне было все равно, я смотрел на то, что она принесла. Мои пальцы отчаянно сжимались, я забрал пакет и открыл его.

— Дёнеры? — охнул я благоговейно. — Еще и два? Линна, думаю, я тебя люблю.

— Один из них мой.

— О, — я постарался скрыть разочарование, протянул одну вкуснятину в бумажной обертке ей. — Вот…

Я замолк, забыл, что хотел сказать, потому что ее щеки стали розовыми.

Она забрала у меня дёнер и отвернулась, села на край кровати. Я смотрел, как она развернула его, а потом вытащил второй из пакета. Мы ели в тишине. Точнее, я запихал горячий и острый дёнер в рот так быстро, как только мог, потому не мог издавать членораздельные звуки.

Скомкав обертку, Линна сунула ее в сумку.

— Стало лучше? Блит ждет нас через десять минут.

Я подавился последним кусочком. Я застучал по груди, пытаясь проглотить его.

— Десять минут? Спасибо за предупреждение.

Ее румянец и робость пропали из виду, она стряхнула деловито крошки с ладоней.

— Она хотела наш отчет утром, и а уже почти полдень. Она не будет ждать дольше.

Мой желудок недовольно заурчал, угрожая сделать себя эпицентром «Мести Дёнера: Апокалипсис пищеварения», с Тошнотой, Спазмами живота и Отрыжкой в ролях.

Я кашлянул, жалея, что не ел медленнее.

— Я тебе для этого не нужен, да?

Она нахмурилась.

— Нужен, конечно. Это наше дело.

— Нет, это твое дело. Это дело позволит тебе остаться в участке, а не возвращаться в ЛА. Я просто отличный помощник. Твой Игорь, помнишь?

— Фриц, вообще-то.

Я махнул рукой.

— Тебе нужен настоящий агент в напарники, чтобы закончить это. Я лучше подхожу для работы за столом.

Она пристально смотрела на меня, потом схватила за воротник и встряхнула.

— Я доверяю тебе свою спину. Это не изменилось. Хватить укорять себя, потому что один из самых сильных мификов, каких я видела, одолел тебя.

Моя голова моталась от того, как она трясла меня, пытаясь вразумить. Эти действия Линны не помогали с моей нестабильной ситуацией в животе.

— Самый сильный?

— Да. Маги в бою такие сильные, что они обычно не хотят становиться контракторами. А электромаги особенно опасны. Добавь незаконный контракт, и девяносто процентов участка не выстояли бы против него.

Мои брови приподнялись.

— Ты сказала: незаконный контракт?

Кивнув, она снова встряхнула меня.

— Понимаешь? Твои искажения отвлекали контрактора, но демон не нуждался в управлении контрактором. Он действовал полуавтономно.

Потому демон рычал, насмехался, ревел и злился в бою? И он двигался быстрее демона, которым управлял контрактор.

МП следили за призывателями и их контрактами так пристально, чтобы убедиться, что они придерживались строгих правил Демоники. Демоны должны были отдать всю власть контрактору. Если нет, они были как бомба, которая вот-вот могла устроить резню.

— Думаю, — продолжила она, — это незаконный контракт, где демон следует простым командам, а не слушается, как марионетка. Контрактор говорит, что делать, и демон делает это, но может сосредотачиваться на другом. Это ужасно опасно для всех, включая контрактора. Демоны почти всегда находят лазейку в контрактах и убивают контракторов.

Я потер обеими руками лицо.

— Кто этот безумец? И почему он хочет убить тебя?

Она отпустила мою футболку.

— Не знаю. Вряд ли я видела его раньше.

— Он знал тебя, это точно. И, как я и говорил, он знает твоего отца — или о твоем отце. Ты можешь у него спросить?

— У кого?

— У своего папы. Спросить, не знает ли он электромага-контрактора, пытающегося тебя убить. Так можно быстрее всего узнать, кто…

Она поднялась на ноги

— Это не требуется.

— Да? Как по мне, требу…

— Если этому контрактору нужна я, то это не связано с нашим делом, а мне нужно сосредоточиться на деле.

— Но он пытается убить тебя. Он чуть не преуспел дважды, а то и трижды, если он стоял за взрывом машины, и у него де…

— Встреча через две минуты. Нужно идти.

Я отбросил одеяло, гнев гудел во мне.

— Линна…

— Не сейчас, Кит, — она посмотрела на меня. — Прошу. Просто не сейчас.

Мы посмотрели друг другу в глаза, и мой гнев угас. Ее губы были сжаты, она хмурилась, и карие глаза потускнели от тревоги. Она знала, что вела себя нелогично. Она знала, что закрывала глаза на опасность, в которой была, но ей нужно было отвлечься на что-то еще.

Я встал с койки и поправил просторную футболку.

Пока что я оставил тему. Но как только будет шанс, я докопаюсь до истины, даже если придется возвести требушет из разговора и пробить стены крепости, которые она выстроила между своей профессиональной жизнью и загадками личной жизни, которые она скрывала от меня.

* * *

Скрестив руки на груди, Блит слушала Линну. Я стоял рядом с напарницей и молчал, позволил ей говорить. Мы с Блит не ладили, так что мне не стоило вмешиваться, хотя бодрый комментарий и не смог бы разрушить тяжелое обсуждение жестокости, смерти, покушений и опасных преступных организаций.

Пока Линна отчитывалась, Блит сверлила ее взглядом, их разделял стол.

— Итак, — заканчивала Линна, — похоже, «Красный Ром» в ответе за убийство Гарольда Атертона, но это Рокко Торн сообщил им, что мы проверяли Гарольда.

Блит медленно кивнула.

— У вас есть доказательства, что Рокко Торн связывался с «Красным Ромом»?

— Пока нет.

— Плуты «Красного Рома» встречались с Торном?

— Нет.

— Вы можете связать электромага-контрактора с Торном?

— Нет.

— У вас есть конкретные улики?

— Нет, — недовольно признала Линна.

Блит скрестила руки.

— Пока что у вас есть мертвый подозреваемый, неопознанный контрактор, которая не говорит, взорванная машина, корабль «Красного Рома», почему-то находящийся в бухие, и еще один неопознанный контрактор, который напал на вас у фургона с едой и в гараже. Что их связывает?

— Гарольд, — ответила Линна.

— Мы, — сказал я.

Капитан приподняла брови.

— Линна и я, — уточнил я, — единственная связь между всем этим, но это потому, что мы не знаем настоящую связь. Гарольд — не связь между Рокко и «Красным Ромом». Он был побочным.

Линна задумчиво жевала губу.

— Плуты «Красного Рома» говорили, что пробовали нечто, похоже, инфернус, и они упоминали, как «потеряли» инфернус. Может, это имелось в виду убийство Гарольда, ведь его смерть устроила условие изгнания его демона.

— Он носил фальшивый инфернус, — добавил я, — значит, он не собирался управлять своим демоном. Он не мог позволить демона. Он был бедным, у него были проблемы с кафе.

Линна кивнула.

— Рокко мог создавать для «Красного Рома» незаконные контракты, прикрывая их утверждёнными контрактами? Это объяснило бы, откуда у него внезапный рост клиентов из спящих мификов.

Капитан медленно приподняла брови.

— Зачем «Красному Рому» прикрывать призывы публично, если они годами незаконно призывали демонов? Вы хватаетесь за соломинки, но, правы вы или нет, предположение не может решить дело.

— Ладно, — с неохотой согласился я. — Но если мы приведем Рокко на настоящий допрос, можно…

— Нет, — Блит посмотрела на нас. — Агент Шен, думаю, вы уже понимаете, но я скажу это для мистера Морриса. Мы не бьем диким львам по зубам, пока не уверены, что львов тут же запрут в клетке.

Я нахмурился.

— Иначе говоря, — сказала она раздраженно, приняв мое недовольство за смятение, — преждевременный арест Торна испортит дело. Так и с «Красным Ромом». Мы не тронем их, пока не будет железных улик преступлений. Иначе не стоит злить гильдию плутов такого размера.

— Мы просто позволим преступникам делать, что они хотят, пока не докажем, что они творят преступления? — поразился я.

— Именно, мистер Моррис. Если вы не можете понять разницу между подозрением в преступлении и доказательством, вернитесь к таблицам, — она встала и обошла стол. — Принесите мне улики, или это дело — тупик.

Она прошла мимо нас, открыла дверь, намекая, чтобы мы вышли.

Линна вышла, и я последовал за ней, она устремилась в общий офис. Там было полно агентов и аналитиков. Линна остановилась у моей кабинки, и я посмотрел туда, а потом на нее. Она вернула меня на мое место, как и предложила Блит?

— Мы закончили? — поразился я. — Ты просто сдаешься?

Она смотрела на пол, опустив плечи.

— Капитан Блит права, — прошептала она, не глядя на меня. — У нас нет улик, кроме убийства Гарольда и контрактора, убившего его, в камере. Остальное просто подозрительное поведение и слухи.

— Тогда вернемся к таблицам, — я опустил голову, чтобы поймать ее взгляд. — Мы начнем с клиентов Рокко. Проверим его документы. Отыщем все про «Красный Ром» за последний год и поищем зацепки.

Она посмотрела на меня встревоженными карими глазами, кусая губу.

Я нежно сжал ее плечи.

— Мы знаем, что он и «Красный Ром» что-то делают с демонами, и мы найдем нужные улики. Мы не сдаемся. Я тебя не подведу, Линна.

Полчаса назад я пытался убедить ее, что мне не место в этом деле, но я отвлекся, жалея себя, и не понял, что Линна нуждалась во мне.

Ее теплые ладони сжали мои запястья. То, как она смотрела на меня, вдруг помогло мне понять, что я притянул ее близко. Мой взгляд скользил по ее лицу. Да, мы были в комнате, полной коллег, но когда красивая женщина, которая тебе нравилась, так на тебя смотрела, эти детали не были важными.

Громкий кашель сотряс меня. Я посмотрел на Винсента, выглянувшего из кабинки, приподняв брови, недовольно сжав губы.

— Вижу, вы снова на ногах, — отметил он. — Восстановились?

Почему он звучал так встревоженно до глубины молекул? Было все сложнее ненавидеть его, когда он не вел себя как дурак. Кстати, наверное, его молекулы все были с крохотными ирокезами и в шортах.

— Замечательно, — ответил я, отошел на профессиональное расстояние от Линны. — Я даже прогулялся до зоомагазина.

— Рад слышать, что ты… — Винсент прищурился. — Зоомагазин?

Я кивнул.

— У них был новый сетчатый питон по имени Арахис.

— Сетчатые питоны — самые длинные змеи в мире, — буркнул он, словно знания о змее могли защитить его от неожиданного визита Арахиса на следующем обеденном перерыве. — Даже длиннее зеленой анаконды.

— Невероятно, — я широко улыбнулся. — Любишь змей, Винни?

— Нет… а что?

Я пожал плечами.

— Ничего такого.

— Ладно, — он почти рычал, отмахнулся от встречи со змеей. — Вы знаете, кто этот электромаг-контрактор? Он — подозреваемый в вашем деле?

— Мы пока не знаем, — ответила Линна, звуча подавленно. — Он может быть связан с Рокко Торном. Наверное, он поместил бомбу в нашу машину после того, как мы расспросили одного из клиентов Рокко.

— Рокко Торн, глава «Великого Гримуара»? — Винни скривился. — Главы гильдий не уважают МП. И они все будто заодно, подавляют расследования на каждом шагу.

Заодно друг с другом?

— Главы гильдий должны уравновешивать власть МП, — сказала Линна тем же сухим тоном с ноткой горечи, каким кто-нибудь говорил бы, что победа не важна, после проигрыша в гонке. — Они играют важную роль в…

Я сжал ее руку.

— Да, равновесие, роли. Идем, Линна.

— Куда? Кит?

Оставив Винни смотреть нам вслед, гадая, наверное, стоило ли ему поискать в интернете, как убедиться, что в столе нет змеи, я тянул ее по офису, а потом по коридору. Линна вырвалась там.

— Кит! Что ты делаешь?

Я сжал ее ладонь и потянул за собой.

— У нас есть зацепка. Я полностью забыл с походом на корабль «Красного Рома», но почему мы вообще подумали о «Красном Роме»?

Она не сразу поняла.

— Отчет о непривязанном демоне и телах из «Красного Рома»!

— И доложил о них Дариус Кинг, глава «Вороны и молота», — я привел ее к лифту, дверцы открылись, и трио аналитиков с обедами в руках вышли оттуда. Я нажал кнопку гаража. — Как Винни и сказал, главы гильдии заодно.

— Вряд ли это так, — буркнула она.

— Но то, что главы гильдий связаны больше других мификов правда, да? Если кто и догадывается, что затевает Рокко, то почему не другой глава гильдии?

— Особенно глава, который связан с «Красным Ромом». Он нашел тела, — ее глаза загорелись, и я обожал этот решительный хитрый блеск. — Думаешь, Дариус будет говорить?

— О, скорее всего, нет, но попробовать стоит.

Дверцы лифта открылись, но Линна не вышла.

— Ты должен сказать мне, куда мы идем.

— Зачем?

— Потому что все мои вещи наверху, и мне нужно разрешение на новую машину.

— О, точно, — я робко ждал, пока дверцы снова закроются. — Они дадут еще машину после того, что случилось с двумя прошлыми?

— Думаю, да, но постараемся эту не разрушать. Четвертую вряд ли дадут.

Лифт понес нас вверх, а я усмехнулся.

— Понял, напарница.

Она не закатила глаза, а решительно улыбнулась мне.

Это ничего не исправило, но я ощущал себя намного лучше, снова идя в бой. И я поклялся, что в этот раз не испорчу дело.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Гильдия «Ворона и молот» находилась на западном краю Истсайда — этот район считался самым скверным в городе. Мрачные тучи укрыли небо, наша машина ехала по улочкам, и свет дня тускнел.

Мы потеряли час, заехав ко мне, а потом к Линне, чтобы переодеться. Ей нужна была и новая сумка для всех побрякушек Арканы — хотя она взяла не новую сумку, а старую и потертую. Я подозревал, что это была предшественница ее последней сумки, и она была на пенсии, пока сумка Линны не погибла трагически.

Отправляться к ней домой было опасно, потому что молния с бородкой и его демон могли ждать в засаде. Но я сделал нас невидимыми, и мы были быстрыми.

Линна подъехала на Мини-мобиле III — эта модель была новее, а еще, представьте, там было заднее сидение! — к трехэтажному кирпичному зданию. Окна с решетками на верхних этажах портили вид здания, и деревянная дверь в нише была как можно дальше от тротуара.

Я нервничал, глядя на ту дверь. У меня было прошлое с этой гильдией, хоть и не прямое. Они обнаружили моего бывшего друга Квентина, суперэмпата, который оказался злодеем. Мой старый глава гильдии ответил, и «Ворона и молот» собрали впечатляющую группу и стерли «ККК».

У «Вороны и молота» не было впечатляющей репутации. Сотрудники участка болтали, что гильдия была раем для отбросов, разбойников, бывших плутов и бывших заключенных. Они были как непослушный ребенок в школе, который плохо учился, пропускал половину уроков, но всегда появлялся надрать зад младшим на физкультуре.

Но в цепочке событий, ведущих к моему вступлению в МП, «Ворона и молот» была мозолистым пальцем, которая щелкнула по цепочке домино и привела события в движение.

Мы с Линной подошли к темной нише. На деревянной двери была нарисована ворона и — представьте — молот.

— У нас есть план атаки? — спросил я у напарницы.

— Нет.

— Тогда мы импровизируем. Обожаю.

И мы вошли.

«Ворона и молот» прикрывалась под видом бара. Она напоминала ирландский паб, где все было деревянным, а огни были тусклыми и оранжевыми. Длинная стойка бара тянулась вдали, была полной необычных бутылок.

Мы обошли пустые столы, дверцы за стойкой бара открылись. Девушка моего возраста с рыжими кудрями, собранными в пучок сверху, вышла спиной вперед, несла громоздкую табуретку.

Она пересекла порог, развернулась, заметила двоих в другом конце бара и издала громкий испуганный вскрик. Табуретка выпала из ее рук. Судя по громким ругательствам, она упала на ее ногу. Я скривился с сочувствием.

— Мы закрыты, — рявкнула она, ее глаза слезились, она перешагнула упавшую табуретку. — Так что выметайтесь.

Мы с Линной всегда будем страдать от этой проблемы? Может, нам стоило ходить в костюмах с галстуками, как делали другие коллеги.

— Дариус Кинг тут? — спросила моя напарница.

Удивление быстро мелькнуло на веснушчатом лице рыжей, а потом она замкнулась.

— Кто спрашивает?

— МП.

— Да вы что? — она скрестила руки, выпятив бедро. — Есть удостоверения?

Линна вытащила бейдж из старой сумки и протянула бармену. Я расстегнул куртку и показал свой, но не отдал его.

Линна убрала свой бейдж и спросила:

— Так что? Он тут?

— Понятия не имею.

— Ты же тут работаешь?

— Да, но не в эту смену, — девушка махнула на бутылки всюду и полки за ней, которые были подозрительно пустыми. — Я на дополнительной уборке.

— А Робин Пейдж? — спросил я. — Она тут?

— Нет.

— Где она?

— Откуда я знаю? — девушка выпятила бедро в другую сторону. — Я бармен, а не нянька. Я не отмечаю присутствующих.

Ее ответ не помогал, но хотя бы подтвердил, что она считала Робин — подозрительного юного контрактора, которая вступила в «Великий Гримуар», убила непривязанного демона и перепрыгнула через неделю в «Ворону и молот» — членом гильдии.

— Я могу помочь с чем-то еще? — добавила рыжеволосая как можно агрессивнее.

Ох, у нее был скверный характер. Она превзошла горилл «Великого Гримуара» во враждебности к МП.

— Как насчет пина колады? — бодро спросил я. — С милым зонтиком как…

— Без зонтиков, — почти прорычала она, шлепнув ладонями по стойке. — Я сказала: мы закрыты. Если хочешь днем выпить, ищи пивную.

Я фыркнул.

— Нам нужно поговорить с главой твоей гильдии, — сказала спокойно Линна. — Можешь проверить, есть ли он в здании? Если нет, нам придется обыскать здание.

У нас не было ордера, но бармен этого не знала — я надеялся, что она не поймет, что он был нам нужен.

Рыжеволосая выдохнула носом.

— Я проверю. Ждите тут.

Она пошла вдоль стойки бара, устремилась к лестнице в углу и замерла, крикнула через плечо:

— И ничего не трогайте!

— Понятно, бармен, — отозвался я.

Она показала мне непристойный жест и поспешила вверх по лестнице, пропала из виду, оставив меня и Линну с алкоголем, какого хватило бы на половину магазина. Я вздохнул. Что нужно было сделать, чтобы получить коктейль из кокоса и ананаса? Переехать в тропики?

Все еще уставший после близкой гибели вчера, я выдвинул стул и сел на него, пока мы ждали. Линна помедлила, а потом села на соседний стул.

Игнорируя приказы рыжеволосой, я повернул бутылку белого вина и прочел этикетку.

— Думаешь, Рокко спустил на нас электромага-контрактора?

— Время совпадает, — она поправила ряд бутылок водки. — Электромаг, наверное, взорвал нашу машину вчера утром, и Гарольд признался, что сказал Рокко, что мы проверили его. Рокко успел бы вызвать кого-то убрать нас.

— Но это не объясняет, почему у электромага зуб на тебя, — я посмотрел на ее профиль краем глаза. — Он говорил про тринадцать лет. Ты в десять лет убила его золотую рыбку?

Она покачала головой.

— Я думала все утро, и я не помню, чтобы встречала его раньше. Но, думаю…

Я выждал миг и спросил:

— Что думаешь?

Она медленно выдохнула, теребя уголок этикетки бутылки.

— Если ты прав, и он сильно отреагировал на моего отца, то есть шанс, что он охотится за мной из-за моего папы.

Хм, был не просто шанс. Но я это не сказал, решив подождать, пока она откроется.

— О чем ты?

— Мой папа арестовал многих преступников за свою карьеру. Властных, которые думали, что их не тронут, — она кашлянула. — И их угрозы местью ему и нашей семье — почти клише. Такое происходит ежегодно.

— Ежегодно?

Она кивнула.

— Но это не тревожило. Почти всех тех мификов казнили. И я ходила в частную школу мификов с отличной охраной, так что плуты не могли до меня добраться.

— Но ты уже не в частной школе.

— И так уже годы, — возразила она, почти безумно теребя этикетку. — И никто меня не трогал. Почему сейчас? И почему здесь, так далеко от ЛА?

— Почему не спросить у твоего папы? Он знает все свои дела, и убийственный электромаг с демоном с незаконным контрактом должен выделяться.

Она помрачнела.

— Я не могу, Кит.

— Почему? Вы не общаетесь? — я нахмурился. — Разве он не хочет вернуть тебя в участок в ЛА, чтобы ты работала с ним?

— Да.

— Тогда почему…

Она оторвала кусок этикетки.

— Кит, пожалуйста. Я не могу спросить у папы, точка.

Открыться не вышло. Я уперся локтями в стойку.

— Ладно.

Мы тихо сидели, и я смотрел, как Линна рвала этикетку на полоски, собирая их горкой на стойке. Здание было большим? Бармен не спешила.

— Не смотри на меня так, Кит.

— Как?

— Так, — она стала рвать полоски на клочки. — Это твое «думающее» лицо.

— Ты не хочешь, чтобы я думал?

Обычно она закатила бы глаза в ответ, но она была слишком сосредоточена на уничтожении бедной этикетки до атомов.

— У тебя такое лицо, когда ты пытаешься что-то понять, — сказала она. — Или кого-то.

Я подпер подбородок рукой, промолчал. Ее нелогичное поведение поражало меня. Она знала, что электромаг-контрактор и ее отец были связаны, но отказывалась связаться с папой Шеном насчет расследования или дать мне хоть каплю информации о своей семье. Она что-то скрывала.

Так что да, я пытался ее понять.

— Я… — прошептала она. — Я просто не могу говорить об этом, ладно?

— Хорошо, — я не мог вынести боль на ее лице, и я не хотел, чтобы из-за меня ей было не по себе. Если она собиралась рассказать, она решится сама.

Молчание между нами затянулось, стало неприятным, но я не знал, как взбодрить ее.

— Это… — ее голос стал еще тише. — Просто он такой успешный и уважаемый.

Я не знал, как понимать ее слова.

— Быть уважаемым и успешным — разве плохо?

— Нет, но он идеальный агент — отличный лидер, умелый волшебник и лучший следователь. Все в ЛА равняются на него, и я гордилась быть его дочерью.

Я заметил прошедшее время в последней фразе.

— Так он не идеальный агент?

Ее лицо было ужасно бледным.

— Он разбивал гильдии плутов, поймал много опасных преступников. Даже раскрыл продажных агентов.

Почему ее слова и тон с языком тела не вязались? Она защищала отца или обвиняла его?

Я накрыл ее ладонь своей, сбив башню мелких обрывков этикетки.

Ее плечи опустились, голова склонилась. Она долгое время молчала.

— Я работала с ним над одним делом. Мое последнее дело как аналитика. Папа проверял богача, который собирался соскочить из-за нехватки улик. Папа сдался, но я не хотела его подвести, так что искала все, что мы могли использовать в обвинениях.

Ее ладонь сжалась в кулак под моей.

— Я хотела быть агентом, как он. Я всю жизнь посвятила становлению лучшей волшебницей, лучше всех, чтобы в МП сразу же стать агентом и попасть в его команду.

Я ждал, пока она пыталась рассказать. Она сглотнула, пыталась озвучить слова, которые ранили как ножи, судя по тому, как она морщилась.

— Папа принял взятку в обмен на уничтожение ключевых улик в деле, — ее сжатый кулак раскрылся, пальцы обвили мои пальцы. — Я нашла другие дела, раз в пару лет, где обвинения не проходили по той же причине — нехватка доказательств. И во многих случаях подозреваемый был богатым, но не очень-то известный.

— Черт, — прошептал я.

— Я высказала все ему, — она вдохнула с дрожью. — Он сказал, что это пустяки, ведь они не были жестокими преступниками, а он старался ради будущего семьи. И он сказал, что если я кому-то расскажу об этом, то испорчу обе наши карьеры. Я не смогу сбежать от пятна его позора, как и наша семья. Правда уничтожит мою маму.

Она посмотрела на меня, словно смотреть мне в глаза было для нее сложнее всего.

— Я закрыла дело, и преступник отделался штрафом, а папа посоветовал мое повышение в команду реагирования на плутов.

И ее первым заданием там была поимка сбежавшего психика в аэропорту ЛА. Она арестовала меня, доставила в Ванкувер и приняла место, которое предложила Блит.

Лишь бы быть подальше от ее отца.

Я вспомнил, какой жесткой она была, когда я встретил ее. Как она осуждала мое преступное поведение и деятельность мошенника. Какой напряженной она была, и как желание сделать все правильно доходило почти до паранойи.

Теперь все это было намного понятнее.

— Я ничего не сделала, Кит, — слезы наполнили ее глаза, но она яростно сморгнула их, не дав им пролиться. — Я рассказала только тебе. Все думают, что он классный, но он отпускает преступников ради своей выгоды. И я дала ему уйти с этим, потому что… а эгоистка, как он.

Ее голос оборвался, и я соскользнул со стула и обвил ее своими руками.

— Ты не виновата в том, что сделал твой папа, — прошептал я, прижимая ее к своей груди. — И ты не эгоистка. Ты защищала себя и свою мать. Я знаю, ты веришь в закон и порядок всей душой, Линна, но нельзя этим измерять каждое решение.

Она посмотрела на меня с горем и стыдом в глазах.

— Порой закон и порядок, правильное и неправильное не так важны, как выживание, — я нежно сжал ее. — Ты выживала. То, что ты не в физической опасности, не означает, что это не выживание. Ты сделала то, что нужно было, и ничего страшного.

С дрожью вдохнув, она высвободила руку из моей хватки и протерла глаза, будто убеждалась, что слезы не сбежали от ее контроля.

— Это ты делал в «ККК»? Выживал? Ты переживаешь из-за справедливости, но все равно работал на преступную гильдию.

— Я выживал, — согласился я. — Переживать о правильном и неправильном — роскошь, которая есть не у всех.

— Тяжелая и мучительная правда.

От незнакомого мужского голоса я отпрянул, случайно поднял Линну со стула. Стул покачнулся, чуть не упав.

Говорил мужчина, одетый безукоризненно. Ему было под пятьдесят или немного за пятьдесят. С ухоженными черными волосами с проседью и такой же бородой он напоминал чернобурую лисицу. Он стоял за стойкой напротив нас, беспечный, словно не вошел как-то в комнату, проник за стойку и оказался в трех футах от нас, незаметно от Линны или меня.

Его холодная улыбка была любезной, но уверенное поведение заставляло меня нервничать. Этот мужчина мог так же легко, как пожать руку, перерезать горло.

И я не знал, что ожидать.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Дариус Кинг. С его холодным видом и опасным очарованием он выглядел как лидер гильдии плутов и бывших заключенных.

— Приветствую в «Вороне и молоте», агенты, — сказал ли приятным низким голосом. Его серые глаза разглядывали нас. — Должен сказать, капитан Блит обычно не посылает новичков в мое логово. Агент Харрис приболел?

— Я — агент Шен, — Линна проигнорировала его вопрос. — Это — агент Моррис. Вы, видимо, Дариус Кинг.

— К вашим услугам, — он подвинул бутылки на столе. — Прошу, простите за бардак. Хотите что-нибудь выпить?

Я встрепенулся.

— Я бы хотел пина ко…

— Нет, спасибо, — перебила меня Линна. — Никаких напитков, только ответы.

Дариус взял бутылку коньяка и посмотрел на нее так, как до этого разглядывал нас.

— Ответы о чем?

— Робин Пейдж. Мы слышали, она в вашей гильдии, но ее документы о переходе не завершены.

— Ах. Мой ассистент сейчас перегружена. Бланки в процессе завершения, и, уверен, вы знаете, что офицеры МП дают тридцать дней на бланки класса С.

Он знал правила. Мне вдруг показалось, что этого главу гильдии будет расколоть сложнее Рокко Торна.

— Почему Робин Пейдж вступила в вашу гильдию? — Линна сменила подход.

Улыбка Дариуса вернулась, в этот раз его глаза весело блестели.

— Я переманил ее.

— Что, простите?

— Я встретил ее во время поисков непривязанного демона на Хэллоуин. Узнав ее восхитительный талант, я предложил ей место в моей гильдии.

Этот ответ был честнее, чем я ожидал.

— Вы знали, что она была членом «Великого Гримуара», когда пригласили ее?

— Да, — его брови чуть приподнялись. — Не буду притворяться, что я не увидел преимущества от добавления контрактора, как она, в мое логово, но причина была не только в этом. «Великий Гримуар» — не место для неопытной девушки, хоть и одаренной.

— И вы думаете, что ваша гильдия лучше для нее подходит? — сказал я.

— Она безопаснее, — он вытащил высокий бокал из-под стойки и опустил сверху. — Половина наших ребят с лицензиями для охоты на плутов, но у нас много членов, включая юных леди, как мисс Пейдж, которые преследуют другие цели со своей магией.

Линна поправила ремешок сумки на плече.

— Вы убедились, что контракт Робин был законным, перед тем, как позвали ее в свою гильдию?

Дариус выбрал бутылку из бардака на стойке бара.

— Я убедился, что ее контракт одобрен МП. Мне нужно проверить тщательнее? Следить за контрактами — обязанность инспекторов Демоники МП.

— Просто интересно, не показалось ли вам странным, что контрактор с шестью месяцами опыта смог убить непривязанного демона, когда лучшие боевые команды города н справились.

— Не хочу преуменьшать достижение мисс Пейдж, — ответил Дариус, налил в бокал немного напитка, похожего на белый ром, — но ей очень повезло. Непривязанный демон уже был ранен от прошлых сражений с боевыми командами, включая мою.

Он сменил бутылку рома сиропом, добавил немного в бокал.

— Я хочу знать, агент Шен, обходите ли вы вопросы, которые хотите мне задать, или вы еще не поняли, что хотите у меня спросить.

Она напряглась.

— И что же я должна спросить?

Вместо ответа он повернулся и ушел за дверцы за стойкой, пропал за ними. Я смотрел на раскачивающиеся дверцы, взглянул на Линну, но мы не успели ничего сказать, он вернулся с коробкой чего-то, похожего на молоко. Он встряхнул коробку, добавил в напиток.

— Что я должна спросить? — повторила Линна.

Дариус слабо улыбнулся. Он добавил пару капель коричневого ликера в коктейль.

— Задавать вопросы — ваша работа, агент Шен. Это ваше расследование.

Блин. Он был хитрым лисом, да?

Он открыл ванильную содовую, налил половину банки в бокал, потом зачерпнул лед. Я смотрел на него, щурясь. Он не вызывал во мне волнение, как глава «Великого Гримуара», но знал, что он все равно манипулировал нами.

— Вы обнаружили тела плутов «Красного Рома», которые были в ответе за непривязанного демона, — сказала Линна. — Робин после этого вступила в вашу гильдию. Она участвовала в убийстве плутов «Красного Рома»?

Глава гильдии замер и посмотрел ей в глаза.

— Нет.

— Она была как-то связана с непривязанным демоном, кроме его убийства?

— Нет.

— Она была вовлечена в бизнес Рокко Торна по призыву демонов?

Он пожал плечами.

— Нет, насколько я знаю. Если хотите узнать больше о деле «Красного Рома», спросите у агента Харриса. Он вел расследование.

Линна сжала губы, и я знал, о чем она думала. Робин Пейдж была единственной связью между «Великим Гримуаром», Рокко Торном, «Красным Ромом», Дариусом Кингом и непривязанным демоном. Ее участие могло быть случайным, но нам нужно было знать наверняка.

— Где Робин? — спросил я.

— Если хотите допросить ее, нужно сначала принести мне официальный запрос.

Я выругался под нос.

Линна чуть шире расставила ноги, словно готовилась к бою.

— Как хорошо вы знаете Рокко Торна?

Дариус взял предмет, похожий на шпажку с четырьмя шипами на конце, вставил в напиток.

— Я с ним знаком, но наши разговоры всегда были связаны только с делами гильдии.

Он сжал шпажку между ладоней и быстро закрутил ее туда-сюда, словно пытался развести огонь в стакане. Смесь со льдом вспенилась.

Я был раздражен, встревожен, уставший и настороженный, но я сглотнул. Я так хотел пить, когда пришел? Потому что я ужасно хотел выпить.

— Даже так, — заявил я, — вы должны были понимать, что Торн ужасно мутный, да?

Затаив дыхание от моей смены тактики, Линна с вопросом посмотрела на меня.

Дариус поймал мой взгляд, и хоть он не говорил, его тихое веселье было как подтверждение. Он добавил в стакан больше льда, наполнил почти до верха и продолжил взбивать.

— Вы не в курсе его занятий незаконной Демоникой? — продолжил я.

— Если честно, всегда есть слухи о незаконной Демонике в «Великом Гримуаре». Но сплетники не говорят о подробностях и времени.

— А связь с «Красным Ромом»?

Он приподнял брови.

— Это опасное обвинение, агент Моррис.

Я пристально смотрел на него. Он мог ходить вокруг нас в разговоре и не выдать ничего, что не хотел раскрывать. Но я подозревал, что он ценил прямоту и честность.

— Не знаю, что затеял мистер Торн, — сказал Дариус. Он добавил в стакан пышную веточку мяты. — Но он точно умный человек.

Откуда он взял мяту? Я не видел ее на стойке.

— Умный человек, — продолжил он, — имел бы дело с «Красным Ромом» только в одном из двух случаев: покупка или продажа. Остальное — петля на шее.

Линна прижала ладони к стойке.

— Это все, что вы нам скажете? Вы — глава гильдии. Не притворяйтесь, что вы не знаете о незаконной деятельности по соседству. Вы не хотите, чтобы преступника, как Торн, наказали?

Это был неправильный подход. Я шагнул к бару.

— Вы не хотите, чтобы помеха, как Торн, была убрана с вашей территории?

Дариус улыбнулся, как кот при виде молока, и дрожь пробежала по моей спине.

— Решения главы гильдии становятся решением его гильдии, и это влияет на членов гильдии, — он вытащил из-под стойки праздничную красно-белую соломинку и вставил в напиток. — Вы видели первого офицера Рокко Торна? Им управляют идеалы и ясные цели, и он на первое место ставит интересы гильдии.

Дариус подвинул стакан ко мне.

— Это не пина колада, но, надеюсь, вам понравится кокохито. Это мой рецепт.

Я посмотрел на пенный белый напиток с мятным букетом сверху, содовая шипела, стакан снаружи стал мутным от холода.

— Хорошего дня, агент Моррис, агент Шен.

И на этом хитрый лис «Вороны и молота» пропал за дверцами за стойкой бара с коробкой кокосового молока в руке. В этот раз он не вернулся, разговор был закончен.

Линна шумно выдохнула.

— Что ж.

— Да, — согласился я, сжимая ладонью ледяной кокохито.

— Это было интересно.

— Очень, — пробормотал я, поднял напиток и вдохнул свежий аромат мяты и кокоса.

— Кит, ты слушаешь?

— Да, — мечтательно прошептал я, направляя соломинку в рот.

Она скрестила руки.

— Агенты не могут пить на работе.

— Хорошо, что я еще не настоящий агент, — я сделал глоток. О, тропическая богиня, мягкий кокос, острые нотки мяты, сладость ванили и дразнящая горечь какао. Это было как жидкая рождественская вечеринка на пляже в юбке из трав на моем языке. — Это невероятно. Можно мне в эту гильдию?

— Кит, — прорычала она.

Я сделал глоток и протянул ей коктейль. Она нахмурилась. Ладно, мне будет больше. Может, эти разбойники «Вороны и молота» не были такими ужасными.

— Плохие новости, — сказал я, сосредоточившись после наслаждения во рту, — что он дал нам только намеки. Хорошие новости: намеки хорошие.

— Если Рокко работает на «Красный Ром», он или покупает, или продает, — сказала она. — Думаешь, он продает?

Я попытался ответить утвердительно, но получилось только выдуть пузырек в любимом коктейле. Ох, она и сама отлично все составляла. Ей не нужно было мое одобрение.

— Видимо, продает то, что мы слышали на корабле?

Я недовольно убрал губы с соломинки и ответил:

— Ага. Он продает что-то, связанное с инфернусами… Или правильно говорить инферни?

— Инфернусы. Инферни звучит глупо.

— Ладно. Инфернусы. И его клиенты из спящих гильдий как-то вовлечены.

— Да, — она прислонилась к бару. — Но у нас все еще только подозрения и слухи. Нет улик. Мы не можем без них идти за Рокко.

— Дариус сказал, где посмотреть, — я ухмыльнулся. — Старик Викинг рискует своей гильдией в этом плане, и его первый офицер хочет защитить гильдию. Он, как заместитель, должен понимать, что творится. Нам нужно только разговорить его.

Линна отодвинулась от бара.

— Идем.

— Погоди, не нужно спешить, — я отклонился на стуле. — Выдохни. Давай обдумаем это. Составим могучий план.

Она закатила глаза.

— Ты просто хочешь насладиться напитком.

Я сделал глоток вкуснятины из кокоса и ванили.

— Это точно.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Мы с Линной припарковались в половине улицы от «Великого Гримуара», смотрели на гильдию из машины, словно пара опытных детективов из фильмов сороковых. Близость к зданию, полному боевых мификов с демонами, нервировала меня, но за настороженностью пряталась нотка восторга.

Я впервые был на слежке.

Да, мы были новичками в МП, а не детективами-мизантропами со щетинами. И да, мы были в машине размером с мячик для пляжного волейбола, и сверху были тучи, окрашенные закатом, а не потрепанный седан под ливнем в полночь. Но дайте мне тренч, пару сигарет и черно-белый фильтр, и будет идеально. Можно было бы еще и виски во фляге взять для полноты ощущений.

Эй, я уже нарушил правило «не пить на работе», да?

— Мы не можем сидеть тут вечно, — буркнула Линна под нос. — Мы даже не знаем, там ли Тэмин.

Хоть я забыл об этом до намека Дариуса, мы с Линной видели первого офицера «Великого Гримуара»: мужчину чуть за тридцать с торчащими волосами, который пронзил нас убийственным взглядом, выходя из кабинета Рокко Торна, во время нашего первого визита. В записях МП значилось, что Тэмин Ли был боевым волшебником, который состоял в гильдии четыре года из ее пяти лет.

— Можно позвонить ему и позвать на беседу за напитками, но это может его насторожить. Может, ты не поняла, — добавил я без эмоций, — но многие мифики не доверяют МП.

— Я заметила, — она вздохнула. — Это дело было сплошными тупиками, провалами и ложными следами.

Она не преувеличивала. Я соглашался, синяки до сих пор болели.

— Я словно не знаю, что делаю, — закончила она едва слышно.

Погодите. Насколько крепким был тот кокохито? Мне это точно послышалось.

— Это я должен быть незнающим идиотом. Я все это время пытался понять, подхожу ли для полевой работы.

— Шутишь? Я бы и половины не добилась без твоей помощи, — она покачала головой. — Мы оба запутались в этом, да?

— Мы смогли превратить задание, где даже не было преступления, когда мы начали, в настоящее расследование. Это не так плохо для двух новичков, признай.

— Думаю, из нас вышла неплохая команда, да?

— Мы — команда мечты, напарница.

Линна закатила глаза.

— Мы еще не дошли до этого.

— Да. Нам нужно только, чтобы Тэмин рассказал побольше о главе своей гильдии.

Она сжала руль.

— Может, тебе стоит заняться этим. Ты умеешь разговорить людей.

Я всегда думал, что люди просто понимали, что заткнуть меня можно было, только перебив.

— Я постараюсь, но если дойдет до боя с демоном, я буду Робином, а ты — Бэтменом.

— Робин — типа Робин Пейдж?

— Нет, в смысле я буду тебя слушаться.

— Ох. Ладно.

Она медленно улыбнулась, и я усмехнулся. Мы могли справиться с этим. Мы разберемся. Мы были Бэтменом и Робином, но без спандекса, масок и крутой машины.

Ее улыбка смягчилась до лишь немного изогнутых губ, и меня наполнило предвкушение. Она смотрела мне в глаза, снова смотрела на меня так, что мне хотелось прижать ладонь к ее щеке и коснуться ее губ своими.

Она посмотрела на мои губы.

Линна встрепенулась и резво повернулась к лобовому стеклу.

— О! Это он?

Я все еще был мыслями в другом месте.

— Прости, что? Кто?

Она указала в лобовое стекло, где худой мужчина вышел из «Великого Гримуара». Он повернулся и пошел прочь от нас. Мы видели, как выходили несколько членов гильдии, но этот первый не напоминал размером и весом буйвола в кожаной куртке.

Я прищурился, пока он шел под фонарем.

— Телосложение верное, но…

Этого хватило Линне. С сумкой под рукой она распахнула дверцу и побежала по улице. Ругаясь, я выпрыгнул и побежал за ней.

Мужчина остановился у припаркованного седана в стороне от гильдии, стал искать в кармане ключи. От топота ног он посмотрел на нас. Да, это был Тэмин, черная шапка скрывала темные волосы, а куртка была открыта, и было видно логотип «Glitch Mob» на ней.

Мы с Линной подошли к нему, и я заметил, что его поведение не стало дружелюбнее с нашей первой встречи.

— Опять вы, — он скрестил руки. — У вас есть вызов на допрос для меня?

Я развел руками в мирном жесте.

— Нет. Нам он не нужен, ведь мы хотим помочь.

Он фыркнул.

— МагиПол скорее запретит Демонику и закроет нас, чем поможет.

Линна оскалилась от обвинения, но смолчала, оставив разговор мне.

— Мы хотим всех уберечь, включая мификов Демоники, — мягко сказал я. — Так что, когда мы наткнулись на скверные дела, которые могут стать плохой новостью для твоей гильдии, мы решили узнать о кого-то больше о ситуации. Пока не стало грязно.

— Скверные дела? Контракт с демоном — не скверное дело, и это не означает, что все мы — преступники. Это глупый и устаревший стереотип.

— Как психик, я это понимаю, — я слабо улыбнулся, поняв, что не стоило объяснять, что психиков презирали другие классы мификов. — Помоги нам с этим, и, может, разрушишь стереотип.

Его лицо не смягчилось.

— Мне это не нужно. «Великий Гримуар» работает по строгим правилам, которые ввела команда лидеров. Если происходит что-то скверное, мы бы знали.

— А если это идет от вашей команды лидеров? — спросил я.

Его темные глаза сузились.

— На что вы намекаете?

— «Великому Гримуару» не хватало еще скандала, где их главу гильдии арестовывают за то, что он с помощью своей гильдии скрывал незаконный призыв демонов и связь с «Красным Ромом».

— «Красный Ром»? Рокко связан с «Красным Ромом»?

— Похоже на то, — я шагнул ближе. — Мы не хотим, чтобы его действия погубили всю гильдию, но если мы не перехватим его сейчас, этот вариант пропадет.

Тэмин переминался с ноги на ногу, поглядывая на гильдию.

— Рокко не может быть связан с «Красным Ромом». Вы пытаетесь обманом…

— Не будь идиотом, Тэмин.

Я вздрогнул от низкого голоса. С хрустом камешков под тяжелыми ботинками мужчина вышел из-за угла гильдии за нами. Это был Лерой, общительный мифик из «Великого Гримуара», которого мы встретили в прошлый раз. Сигарета торчала между тонкими губами, дружелюбная улыбка пропала. Выглядящий безобидно до этого контрактор был теперь более грозным, чем его товарищи-гориллы.

— Если думаешь, что агенты тебя обманывают, — прорычал он Тэмину, — то ты не знаешь МП или Рокко, — он вытащил сигарету изо рта и прошел ко мне. — Что, по-вашему, наш благородный лидер делает с «Красным Ромом»?

Я замешкался, не зная, стоило ли вовлекать случайного члена гильдии. Он мог побежать к Рокко и рассказать ему, что мы делали.

— Мы пока не уверены.

— Вы даже не знаете, в чем он виноват? — гневно рявкнул Тэмин.

Похоже, придется раскрыть несколько карт даже при дополнительном свидетеле.

— Мы знаем, что он продает «Красному Рому» что-то, связанное с инфернусами. И мы знаем, что он ищет мификов в отчаянном состоянии и использует их души в контрактах с демонами, которых они даже не используют.

Тэмин и Лерой переглянулись, я не понял их взгляды.

— Есть улики? — спросил первый офицер.

— Немного, — признал я. — Но нам нужно… эй!

Лерой бросил сигарету в сторону и прошел мимо меня в сторону гильдии. Я все еще пялился, а он скрылся за дверью.

Я бросился за контрактором, жестами прося Линну поспешить.

— И активируй свой кошачий глаз!

Она прижала ладонь к кулону и прошептала заклинание. Я окутал нас невидимостью, стер нас из восприятия всех вокруг здания и в здании.

Все еще стоя у своей машины, Тэмин испуганно вскрикнул от нашего исчезновения.

— Агенты?

Добавив искажение, чтобы скрыть движение двери, я устремился за Лероем, Линна — за мной. Он уже пропал из комнаты с пыльной коллекцией настольных игр, и дверь сзади была открыта.

Мы пошли по тому же пути, что и в прошлый раз, поспешили к лестнице и открыли дверь. Где-то сверху топали тяжелые ботинки. Мы поспешили на второй этаж, но я все еще слышал шаги. Лерой шел на третий этаж.

Он бежал предупредить Рокко.

Я ускорился, побежал на третий этаж. Мы с Линной вырвались в длинный коридор, Лерой постучал в дверь кабинета Рокко в другом конце. Голос главы гильдии разрешил ему войти.

Мы добрались до кабинета и успели проскользнуть за Лероем, и я утащил Линну в угол за собой. Контрактор закрыл дверь.

— Что тебе нужно, Лерой? — осведомился Рокко. Он сидел за столом, раздражение и удивление боролись на его бородатом лице.

— Поговорить, — контрактор отодвинул стул перед столом Рокко, словно ему нужно было больше места для ног. Он плюхнулся на стул.

Рокко нетерпеливо взглянул на монитор.

— Только быстро.

— Тогда я перейду к делу, Рокко. Мне не нравится быть в стороне.

Глава гильдии сосредоточился на товарище.

— В стороне от чего?

— Я думал, что ты хотел поговорить быстро. Почему ты изображаешь глупца?

— Я ничего не изображаю. Говори, для чего пришел.

— «Красный Ром», Рокко, — грозно сказал Лерой. — Расскажи мне о «Красном Роме».

Глава гильдии напрягся.

— А что они?

— Ты прикрыл следы не так хорошо, как думал, — Лерой отклонился и скрестил руки. — Я хочу долю.

Рокко с подозрением прищурился.

— Да?

— Верно. Ты подверг опасности всех нас, когда связался с «Красным Ромом». Ты, твои долги и жадность. Если собираешься уничтожать гильдию, которую я помогал основать, я хочу долю.

Ого, погодите. Лерой помогал основать гильдию? Нам с Линной стоило лучше его проверить, но он казался приветливым контрактором, а не одним из лиц на горе Ришмор в версии «Великого Гримуара».

— Я не уничтожаю гильдию, — рявкнул Рокко.

— МП знает, что ты связан с «Красным Ромом», и вскоре они разорвут гильдию и тебя с ней, — Лерой приподнял брови. — Или включи меня в свои дела, или я сам передам тебя МП.

Светлая борода Рокко ощетинилась, и я не сразу понял, что он холодно улыбался.

— Лерой, Лерой, — снисходительно укорил он. — Тебя так любили как первого офицера, когда гильдия появилась, из-за твоих идеалов. После пяти лет добрых поступков, думаешь, я поверю, что у тебя есть темная сторона? Тебе не хватит смелости справиться с тем, что я сделал ради этой гильдии.

Я смотрел на Лероя. Когда Дариус сказал поговорить с первым офицером «Великого Гримуара» с идеалами, он имел в виду Тэмина или этого контрактора, Томаса Джефферсона для Джорджа Вашингтона Рокко?

Лерой склонился на стуле.

— То, что ты сделал для этой гильдии, Рокко? Или для себя?

Щеки главы гильдии втянулись, словно слова Лероя оставили гадкий вкус у него во рту. Повисло затишье, двое мужчин думали о ситуации, о том, куда она неминуемо приведет.

— Ах, блин, — буркнул я.

Они оба потянулись к инфернусам.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Представьте одну из милых картин Нормана Роквелла — те, что были про Америку 1950-х. В них был уют повседневной жизни. Все были радостными и расслабленными, пастельные тона, мгновения будто застывали, пропитанные добром.

Теперь сотрите суть этого. Никаких бутылок колы в жаркий летний день. Никаких веселых щенков и энергичных детей. Никаких первых свиданий и вишенок на ванильном мороженом сверху.

Зачеркните все это.

Возьмите пустой холст, лишенный радости или красиво рассеянного света, наполненных до краев хаосом, духом жестокости и кипящей энергии, которую обычно ассоциировали со сражением в фильме про роботов и пришельцев с плохими спецэффектами.

Так ощущалось, когда стоял в десяти футах от боя демонов.

Лерой и Рокко попятились к стенам по разные стороны кабинета, их демоны били друг друга. Демон Рокко был выше, защищенный пластинами брони, а рогатый питомец Лероя был лишь немного меньше чудовища из «Нечто», схожего телосложения. Их демоны двигались не так быстро, как демон электромага с незаконным контрактом, но каждый удар попадал по плоти другого демона с жутким стуком, будто бетон бил по твердой земле.

Я не хотел представлять, как сильно они ударяли.

Мы с Линной сжались в углу в паре футов от Лероя, и раз демоны не отреагировали на нас, у них были законные контракты. Слава Асмодею.

Великан Лероя бросил в демона стол Рокко, компьютер рухнул на пол. Было сложно понять, какой демон побеждал. Может, они оба проигрывали. Я не понимал, как кто-то мог победить с такой жестокостью боя.

Наверное, пора было вмешаться.

Лучшее отвлечение, которое пришло в голову сразу, было искажением в виде сверкающих красно-синих огней полиции в окнах «Великого Гримуара», и я направил его на Торна. Он повернул голову к свету, и его демон на миг застыл на месте, согнулся, готовый прыгнуть на противника.

Этого хватило, чтобы Лерой послал демона на застывшую марионетку Торна. Два демона столкнулись… и пол рухнул.

Не просто половицы. Оказалось, что вес двух рухнувших демонов оказался слишком большим для старого здания. Открылась дыра, и пара демонов упала в комнату отдыха на втором этаже.

Дыра в полу, почти в восемь футов в диаметре, неровная, была с обломками балок и оборванными проводами по бокам. Это не остановило Рокко. Не переживая за жизнь, не боясь переломов или дыр в костюме, глава гильдии прыгнул в дыру и приземлился рядом с неподвижными демонами.

Лерой, такой же бесстрашный, прыгнул за ним. Он рухнул рядом с Рокко на корточки, вскочил и ударил главу гильдии по лицу.

И тогда дюжина контракторов и чемпионов, отдыхающих в комнате, вскочили на ноги. Красный свет вспыхивал, появлялись демоны, чемпионы устремились вперед, магия пылала.

Линна схватила меня за руку и потянула за дверь в коридор, направилась к лестнице. Пока мы бежали, я услышал крик Рокко:

— Лерой предал нас! Убей его!

Ой-ой.

— Какой план? — выдохнул я, пока мы спускались по лестнице.

— Я их обездвижу, — она вытащила из сумки деревянный предмет с короткой ручкой и клинком в форме стрелы, на котором были вырезаны руны. — Но это не помешает контракторам двигать демонов. Тебе нужно отвлечь их.

— Понял.

Она открыла дверь второго этажа и бросилась в хаос.

Мифики «Великого Гримуара» разделились на две группы, половина была на стороне Лероя, половина билась за своего главу гильдии. Шесть новых демонов появились из инфернусов, и всего их стало восемь. Это был ад — настоящий — когда столько высоких демонов собрались вместе даже в такой просторной комнате.

Демоны были других демонов, телекинетик бросал компьютеры и стулья в противников, пиромаг с пылающей булавой пытался разбить череп любому, кто приближался к нему, и пара волшебников использовали артефакты, чтобы усилить ощущение бунта в комнате.

Это был смертельный бой.

Я сдерживал невидимость, но было все сложнее это делать.

— Скорее, Линна!

Она направила деревянный нож на кучу демонов и сверкающей магии.

— Ori consistere!

Синеватая рябь полетела от клинка широкой дугой. Она пронеслась по комнате, чуть повернувшись, попала всем мификам между коленом и лодыжкой.

Их ноги застыли на месте, и тела извивались. Все мифики махали руками, пытаясь сдвинуть ноги. Они выглядели как поле темпераментных подсолнечников с татуировками, шатающихся от ветра.

Пока они еще не поняли, что прилипшие ноги не мешали им метать магию или управлять демонами, тени поползли по полу. Тьма стала армией черных рук с длинными костлявыми пальцами, которые тянулись сквозь дымку у пола. Ладони зомби впились в ноги мификов, удерживали их на месте вместо заклинания Линны.

Сосредоточившись, я представлял давление сильных пальцев на их ноги. Укол когтей. Холодная влажная аура гниющих рук проникала в их плоть.

Добавлять ощущения в искажение всегда было сложно, и делать это для такой сложной галлюцибомбы было еще сложнее, но, к счастью, тут не требовалась точность.

Никто не пытался продолжать бой, даже Рокко. Все охали, пытались вырваться из заклинания Линны, сбежать от склизких черных рук, торчащих из пола. Пиромаг в отчаянии поджег себя, чтобы сжечь призраков, но только лишился одежды и раскрыл милые трусы с узором из мишек.

Пока я тяжело дышал от усилий, чтобы удержать жуткое искажение и скрыть нас, Линна устремилась к Рокко, вытащила наручники с магией отрицания. Глава гильдии не видел ее, она схватила его запястья, завела руки за его спину и умело сковала его. На всякий случай она сняла его инфернус и бросила в сумку.

Другие мифики уставились на главу гильдии, наверное, пытаясь понять, почему его инфернус взлетел и пропал.

— Что… — начал один из них.

— Контракторы, — громко сказала Линна, — отзовите демонов и бросьте инфернусы!

Лерой огляделся. Он не видел ее, но узнал ее голос. Глядя на своих союзников, он поднял инфернус. Его огромный демон стал красным светом и улетел в серебряный кулон. Он бросил инфернус на пол, и его товарищи последовали примеру, отозвали демонов и бросили инфернусы и оружие, оставив только поддержку Рокко с оружием.

— Где бы ты ни была, — яростно закричал пиромаг, огонь загорелся в его руке, — тебе конец…

Линна взмахнула рукой, прошипев под нос заклинание. Шарик пролетел по комнате… и не попал по нему.

К счастью, контракторы, которые поддерживали Торна, стояли вместе, и шарик задел руку волшебника. Он обмяк и упал вперед, но ее заклинание, сковавшее ноги, удерживало его в районе голеней. Его скелет странно захрустел, колени сомкнулись.

Глядя, как их товарищ рухнул от невидимой атаки, другие решили, что проиграли. Они бросили оружие, и только демон Рокко остался, застывший посреди удара.

Приняв это за сигнал, я убрал искажения, пока не потерял сознание. Я дал им растаять, согнулся, уперев ладони в колени, и терпел волны головокружения.

Линна сковала пиромага наручниками, который мог напасть на нее, едва она отвернется, а потом встала перед главой гильдии.

— Рокко Торн, вы арестованы за попытку убийства и подстрекательство.

Он оскалился.

— Думаешь, эти обвинения сработают, агентик? Вы пришли в мою гильдию и устроили сражение. Я не только вернусь к утру, но и вы лишитесь работы.

— Но два агента МП видели вашу попытку убить одного из членов вашей гильдии, — парировала Линна. — А еще незаконная продажа инфернусов «Красному Рому», в которой мы тоже вас обвиняем.

Рокко оскалился еще сильнее.

— Вы не сможете ничего доказать.

— Я бы так не говорил.

Голос прозвучал с лестницы в паре футах за мной. Я повернулся и увидел Тэмина, стоящего там со сверхпрочным чехлом. Глядя на главу гильдии, он открыл крышку.

В черном пенопласте лежали больше дюжины серебряных кулонов, а еще файл с бумагами.

Тэ-мин холодно смотрел на Рокко.

— Может, это подойдет как улика.

* * *

Рокко сидел на стуле в пыльной комнате, которая служила кладовой для столов и офисной мебели. Его первый офицер и бывший первый офицер нависли над ним, как злые часовые, но широкоплечий викинг презрительно скалился.

В комнате отдыха другие мифики «Великого Гримуара» были связаны кабельной стяжкой из сумки Линны. В гильдии было зловеще тихо, только скрип и стук капель доносился из кабинета Рокко с пробитым полом.

Мы с Линной стояли плечом к плечу у стола. На нем лежали черный прочный чемодан, который Тэмин нашел в разбитом шкафу Рокко, пачка документов, сцепленных степлером и четырнадцать инфернусов. Линна изучала страницы, сосредоточенно хмурясь.

— Как долго ты использовал нас, чтобы скрывать эти схемы? — спросил холодно Тэмин у Рокко. — Мы с Лероем все это время пытались построить гильдию, которая отрицает стереотипы о Демонике, а ты…

Лерой опустил ладонь на плечо Тэмина, утихомиривая его, и сказал Рокко:

— Ты расскажешь нам, что делал с «Красным Ромом»?

Глава гильдии скривил губы. Горделивое презрение не давало ему разбиться после полного поражения.

— Я не имел дела с «Красным Ромом».

— У нас тут улики! — рявкнул Тэмин, махнул на предметы на столе.

Рокко взглянул на них и ухмыльнулся.

— Я никогда не видел этот чемодан. Где ты их взял?

— В твоем кабинете!

— Значит, это подбросили, — его глубоко посаженные глаза посмотрели на меня и Линну. — Может, МП подбросили это. Их агенты лазали по нашей гильдии без ордера на обыск.

Тэмин зарычал, напоминая демона так сильно, что я огляделся на всякий случай.

— Кит, — тихо сказала Линна. Она постучала по странице в своей руке. — Это имена из твоей таблицы?

Я склонился, чтобы прочесть, задел ее руку своей. На бумаге была простая таблица, в каждом ряду были имя, номер, дата и непонятное слово. Я скользнул взглядом по списку, узнал почти все имена.

На середине списка я замер и прочел вслух:

— Гарольд Атертон, 240 000, четырнадцатое октября. Раш… сир… ус?

— Рашсерус, — сказал Лерой.

— Будь здоров, — ответил я.

— Это название Восьмого дома, — он обошел стол и встал рядом с нами, взглянул на страницу и указал на колонку странных слов. — Все это — Дома демонов.

— Ах, — я кашлянул. — Я так и знал.

Точнее, я знал, что демоны были двенадцати видов — или «Домов» — и у каждого было свое название. Может, я как-то читал список тех имен, но зачем мне было запоминать непроизносимую чушь? Я не собирался пить чай с печеньем, беседуя с демоном, так что не тратил место в мозге на их непонятные названия.

Лерой потянулся к одному из инфернусов.

— Уверен, что это Лахварис, Девятый Дом.

Я сверился со списком.

— Их два. София Рудд, 175 000, двадцать пятое августа, Лахварис. Дейв Жилетт, 90 000, девятое сентября, Лахварис.

— Что это значит? — Тэмин все еще стоял возле Рокко, а тот сидел на стуле как лорд во главе обеденного стола, источая нахальство. — Для чего эти инфернусы?

Моя голова кружилась, я смотрел на имя Гарольда в списке. Я помнил, как дух демона захватил его и унес его душу, когда мужчина умер. Я вспомнил, как тот придурок Гилмор вызвал демона на корабле «Красного Рома», и как другие из той гильдии говорили, что пробовали использовать его.

Я посмотрел на Рокко с отвращением.

— Ты купил душу Гарольда Атертона за $240 000.

Линна, Лерой и Тэмин удивленно посмотрели на меня. Глава гильдии не отреагировал, его лицо было каменным.

— Ему нужны были деньги, чтобы спасти свое кафе, — продолжил я. — Ты заплатил ему за его душу в контракте с демоном, которого он даже не использовал.

— Зачем контракт, если не использовать демона? — спросил Тэмин.

— О, его использовали.

Линна резко повернулась к Лерою.

— Вызовите демона из того инфернуса.

Он посмотрел на кулон в своей руке.

— Инфернус может использовать только контрактор, который…

— Просто попробуйте.

Он прищурился и сказал:

— Даймон, анастети.

Алый свет загорелся на инфернусе. Сила полилась на пол, поднялась, словно наполняла невидимую форму. Вспышка, и сияние стало высоким демоном с клыками, торчащими из нижней челюсти, темные волосы полоской тянулись по спине, а хвост напоминал львиный. Казалось, безумный ученый поехал на сафари, украл жуткие части самых страшных животных, бросил их в блендер, а потом втиснул это все в форму, смутно напоминающую человеческую.

И этот демон был таким же, как тот, которого вызвал Гилмор на корабле «Красного Рома».

Глаза Лероя расширились от шока. Он сжал инфернус, и демон поднял руки, потом опустил их, словно медленно изображал хлопанье крыльев птицы.

— Я могу управлять им как своим демоном, — потрясенно выдохнул он. — Но инфернусами нельзя…

— …делиться, — закончил я. — А этими можно. Общие инфернусы. Рокко создавал их, используя души отчаявшихся бедных мификов, которых мог убедить продать их, и «Красный Ром», покупал у него инфернусы.

— Это… — Тэмин покачал головой. — Инфернус, который можно передавать от человека к человеку, и который не требует контракта или души для использования… с этим «Красный Ром» может вооружить каждого мифика в своих рядах демоном.

— Они могли создать армию демонов, — прорычал Лерой. — Даймон, исихазэ!

Вспышка красного света, и демон растаял, улетел в инфернус. Лерой бросил кулон на стол к другим, и мы вчетвером смотрели на четырнадцать инфернусов, которые чуть не оказались в руках «Красного Рома».

К сожалению, оставалось три жутких вопроса: сколько Рокко уже создал? Сколько он уже продал?

И насколько большой была армия демонов у «Красного Рома»?

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Почему меня не удивило, что мебель «Великого Гримуара» была такой же неприятной, как многие члены гильдии? Я сидел в кресле, но оно не предлагало ничего похожего на уют. Я ощущал каждую пружину сквозь продавленное сидение. Я надеялся, что они сохранили чек.

Но я не собирался сдвигаться с места. Волны головокружения от усиленного использования способностей прошли, но боль пульсировала в висках. Мне нужно было восстановиться, и быстро.

Я приоткрыл глаз. Зона отдыха гильдии была почти разгромлена битвой демонов. Потому я остался тут — занял единственное выжившее кресло.

Пять агентов, включая Сэра-Наглеца Харриса, обожающего фланель Джека Каттера и крупного террамага Вольфа, прибыли в гильдию помочь. Четырнадцать общих инфернусов вернулись в чемодан, и агент Харрис носил его, пока управлял агентами ниже него, чтобы Рокко и его поддержку увели вниз.

Линна ходила вокруг, отдавала строгие приказы и рассказывала агентами, что произошло до этого. Было сложно поверить, что только полчаса назад мы поняли игру Рокко.

Закрыв глаза, я оставил это Линне. Я плохо умел отдавать приказы, так что только мешался, и был хороший шанс, что мне нужны были полные силы раньше, чем я думал. И я дремал, пока мог, хоть и приходилось терпеть на себе взгляды других агентов каждый раз, когда они проходили мимо со связанными подозреваемыми.

— Кит!

Я вздрогнул, растерявшись. Я задремал на минуту?

Линна помахала мне.

— Идем. Капитан Блит прибыла.

Ощущая выемки в теле от каждой жестокой пружины, я встал с кресла и быстро пошел за Линной, шагающей в бешеном темпе. Мы устремились к лестнице.

— Как ты? — спросила она.

Я открыл дверь лестницы и придержал для нее.

— Лучше. Готов снова удивлять.

Она прошла первой.

— Чем ты всех отвлек? Они были в ужасе.

Я отмахнулся от похвалы.

— Кое-чем из старых фильмов про зомби.

— Это хорошо сработало. Вряд ли мы смогли бы остановить их без этого.

— Ты сама смогла их остановить. Почему я раньше не видел это заклинание?

— Над этим экспериментом я работала пару лет назад. Я забыла о нем, но заклинание электромага, которое не давало мне шевелиться, напомнило мне о нем, и я забрала его, когда переодевалась, — она рассеянно похлопала по сумке. — Заклинание стреляет в случайном направлении. Я сдалась, когда три раза подряд обездвижила себя.

Спасибо удаче, что этого не произошло в этот раз.

Мы прошли по первому этажу, миновали пыльный магазин и вышли на темную дождливую улицу. Мини-мобиль, черный седан и большой грузовик без опознавательных знаков собрались на обочине, в последний загрузили Рокко и его товарищей в наручниках, подавляющих магию. Агент Каттер охранял дверцы грузовика.

Другая машина стояла посреди улицы, направленная в другую сторону — черный большой джип, и я сразу узнал машину нашего капитана. Она скорее раздавит машинку, как наша, телекинезом, чем залезет в такую.

Мы с Линной прошли к нему, дверца водителя открылась, и Блит вышла. Папок не было. Я заглянул в машину, ожидая, что они были на месте пассажира.

— Докладывайте, — рявкнула она.

— Мы обнаружили четырнадцать незаконных инфернусов в кабинете Рокко, которые позволяют любому управлять демоном внутри, — заявила Линна.

— Любому?

— Да. Они общие, душа не связанного человека соединена с ними. Гарольд был донором души для одного из них.

— Общие инфернусы? — повторила Блит с отвращением, и ее чувства совпадали с моими. — Рокко собирался продать их «Красному Рому»?

— Мы так думаем, — Линна сжала ремешок сумки. — Он уже продал хотя бы два — Гарольда и еще один. Неизвестно, сколько еще у них. Рокко не говорит.

Блит скрестила руки.

— Тогда везите его в участок и допросную. Улики есть, и все привилегии главы гильдии, на которые он рассчитывает, будут работать против него.

Она улыбнулась под конец, это ужасало, если честно.

— Это займет слишком много времени, — возразила Линна, нервная нотка проникла в ее голос, ведь она перечила приказам капитана. — Мы уже знаем, что «Красный Ром» хотя бы с одним инфернусом, и они могли купить больше. Нужно захватить их корабль, пока они не поняли, что Рокко арестовали, и уплыли в международные воды.

Блит холодно посмотрела на меня.

— Ваше мнение, Моррис?

— Рокко будет играть невинного до победного. Если потратим время, добывая из него информацию, «Красный Ром» пропадет. Когда мы подслушивали их, они упомянули, что были готовы покинуть бухту как можно скорее, — я широко расставил ноги, готовый спорить. — Даже один их тех инфернусов — уже слишком много. Нужно их остановить.

Капитан посмотрела на нас, потом повернулась к Линне.

— Участок Ванкувера устроит немедленно операцию по захвату корабля «Красного Рома», задержит всех мификов на борту и заберет их незаконные артефакты Демоники. Используйте все необходимые ресурсы.

— Я-я? — пролепетала Линна.

— Агент Харрис будет вести операцию, — Блит пронзила подчиненную строгим взглядом. — Вы будете его правой рукой. Не оставляйте хвостов, агент Шен.

Линна пылко закивала.

— Да, мэм. Я немедленно сообщу агенту Харрису.

Она быстро и рассеянно отсалютовала капитану и развернулась. Она побежала в гильдию, но резко остановилась.

— Кит! — она вытащила ключи машины из сумки и бросила мне. — Ты можешь принести свой ноутбук? Он нам понадобится.

Я поймал ключи с улыбкой и вспомнил, что я был не один. Только Линна пропала внутри, и я бросил взгляд на капитана.

— Ты вы отправляете ее в ЛА? — спросил я.

Блит посмотрела на меня.

— Она сказала, почему так хочет остаться тут?

— Да, — я приподнял брови. — Если отправите ее туда, ее карьера закончится.

Тихая пауза.

— Разве у вас нет работы, агент Моррис?

— Агент?

Она хмыкнула.

— Ты должен был сдать полевой экзамен с первой попытки, Моррис. Я предложила эту работу не из-за того, что вы подходите под критерии агента. Я хотела вас, потому что вы другой.

На этой загадочной ноте она открыла дверцу джипа, забралась за руль и хлопнула дверцей. Двигатель загудел, и я отпрянул, когда шины заскрипели. Машина повернула на правильную сторону дороги и помчалась прочь.

Я смотрел, как пропадали фары, а потом медленно выдохнул. Я должен был сдать с первой попытки? Хоть я не подходил под критерии агента? Хоть она создала невыгодные условия экзамена?

Казалось, я что-то упускал.

Качая головой, я прошел мимо машин МП дальше по улице. Наша одинокая машинка ждала в половине улицы под темным фонарем с разбитым плафоном. Казалось, мы годы назад ждали, пока Тэмин выйдет из гильдии, хотя прошел всего час.

Последние несколько дней казались вечностью. Можно было получить выходной за то, что втиснул вечность в сорок восемь часов? Или отпуск? Я хотел оказаться на пляже, бесконечно пить кокохито, может, в обществе некой волшебницы отрицания.

Пока я возился с ключами Линны в темноте, тихо ругаясь на разбитый фонарь, шею стало покалывать. Я посмотрел в сторону гильдии и суеты в половине улицы от меня, а потом повернулся в другую сторону.

И оказался перед широкой голой красновато-коричневой грудью.

Я поднял взгляд, увидел сияющие красные глаза над острой челюстью. И открытыми клыками.

У меня не было шанса. Едва я узнал опасность, демон сжал большой ладонью мое горло. Он поднял меня в воздух, сжимая мою трахею еще сильнее. Ключи выпали из руки. Мой рот раскрылся, легкие требовали воздуха, ладони тщетно терзали толстые пальцы демона.

Движение сбоку. Тень прислонялась к стене, была в солнцезащитных очках несмотря на тьму, следила, как его демон душил меня.

Я в панике бросил все искажения, какие мог придумать, в него и демона. Кривые зеркала, Разделенный Кит, даже копию жуткого лица демона, парящую за мной, но он продолжал меня душить. Голова кружилась. Черные точки плавали пред глазами. Желание дышать стерло все мысли из головы.

Агент Каттер был в пятидесяти футах дальше по дороге, но фонарь не горел, и нас скрывала тьма. Даже если он посмотрит в эту сторону, он меня не увидит. Никто меня не спасет.

Демон оскалился. Его жуткая улыбка и сияющие глаза были последним, что я увидел, и мое сознание погрузилось во тьму.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Я проснулся от дрожи, сотрясающей мой вялый мозг, и гадкого вкуса заплесневелой кинзы, квашеной травы и ржавого рассола на моем языке.

Шея ужасно пульсировала, горло горело еще хуже. Я с дрожью вдохнул, понял. Что дрожь была от огромного двигателя, и гул продолжал разноситься эхом, пространство было большим.

Это не объясняло ужасный вкус — я подавил позыв рвоты — кинзы в моем рту. Я давно подозревал, что кинзу на Землю поместил Сатана, чтобы наказать людей. И было даже логично, что я ощущал ее вкус после того, как меня душил демон.

Я приоткрыл глаза.

Я и угадал, и ошибся. Место было просторным, да, но в десять раз больше, чем я представлял. В восемьдесят футов шириной, вдвое длиннее, стены поднимались на шестьдесят футов вверх, в ржавеющей стали были большие квадратные дыры, и мой мозг не мог воспринять размер получившейся решетки. Тусклые желтоватые полоски огней падали из узких коридоров за решеткой.

И я лежал по центру на холодном влажном полу.

Когда я с болью повернул голову, чтобы посмотреть в сторону, я увидел стопку контейнеров, они стояли вдоль решетки, точнее, стыковочных кронштейнов, каждый был с большой дырой в центре — и я понял, где оказался.

Я был в трюме корабля. Корабля «Красного Рома», скорее всего. Судя по движениям пола, он уже плыл в Тихий океан.

И если этого было мало, я был один.

Неподалеку отдыхали знакомые преступники, которых я видел во время первого визита на их корабль. Симпатичный парень с жуткими татуировками с мостика, волшебник с обликом Арнольда Шварценеггера, сёрфингист Гилмор с одним из демонов Рокко, и еще три члена экипажа, которых я еще не видел. Бабулька-психик и Урод отсутствовали. Были на мостике?

Члены «Красного Рома» были напряженными и тихими. К счастью, они не смотрели в мою сторону. Наверное, потому что до этого я был без сознания. Тошнотворный вкус травы еще покрывал язык, и когда я облизнул губы, вкус стал еще сильнее. Мне что-то дали, наверное, зелье, чтобы я был без сознания, пока они перемещали мое похищенное тело на корабль.

Я попытался сплюнуть вкус изо рта. «Красный Ром» были злыми, раз использовали гадкие травы в своих зельях. Может, один из контейнеров был набит жидкостью для полоскания рта.

Я мог побеспокоиться о безопасности рта позже. Мне нужно было понять, как сбежать, хоть шансы сделать это с головой на плечах казались минимальными. Но я все еще подозревал, что что-то происходило, помимо плана убить агента-новичка с раздражающими силами галлюцинаций. Зачем тащить меня сюда, если они хотели убить меня?

Запястья были заклеены за спиной скотчем, и сонливость притупляла мысли. Я сглотнул, от этого пострадавшее горло заболело сильнее.

Исчезновение казалось хорошим началом. Пока никто не смотрел, я попытался создать свою копию.

Вы когда-нибудь работали ночь напролет, когда глаза уже горели, дух умолял о кофе внутривенно, а способность сосредоточиться сокращалась до двух секунд между бесконечным потоком мыслей «Зачем я так с собой поступаю?» и «Если я закрою глаза, я буду куда мудрее, когда проснусь?»? Вот так ощущалась попытка искажать с гадким зельем в моем теле.

Я смог сделать себя невидимым на три секунды, а потом концентрация рухнула. Парень в татуировках посмотрел на меня, и я быстро закрыл глаза, изображая, что я был без сознания. Когда ничего не случилось, я посмотрел, приоткрыв глаза до щелок. Он снова игнорировал меня.

Любое искажение должно было длиться хотя бы пару секунд, не обрываясь. Я сосредоточился на дыхании, пытался думать сквозь туман в голове. Почему я был тут? Что от меня хотел «Красный Ром»?

Щурясь, я разрывался между Гилмором и волшебником Арни, гадая, кто был более внушаемым. Выбрав качка, я сосредоточился на воспоминании об электромаге с бородкой и в темных очках, создал копию его рядом с Арни на миг.

Никакой реакции. Я попробовал снова, удержал искажение на миг дольше.

Арни пошевелился, посмотрел на парня в татуировках.

— Как долго Ортега хочет, чтобы мы тут ждали?

Воздействие на подсознание прошло успешно?

— Пока тот агент не придет, — ответил раздраженно мужчина.

— Почему мы не можем просто убить того парня? Он не нужен живым.

Гилмор закатил глаза.

— Твой мозг стал мышцей? Он наш заложник. Мы не можем обменять его на инфернусы, если он мертв.

— МП не отдаст магию Демоники за одного агента, — возразил Арни, удивив меня и своих товарищей логикой.

Парень с татуировками прошел ко мне, и я снова закрыл глаза.

— Ортега оставил записку о выкупе для напарницы этого идиота, а не всего МП, — он пнул меня в бок. — Она придет. Если нет, это проблема Ортеги. Он не забрал инфернусы вовремя.

Стиснув зубы, я делал вид, что был без сознания, а не выл мысленно из-за удара по левой почке.

Его пальцы сжали мои волосы. Он поднял мою голову, и от этого мои глаза открылись.

— Так и знал, что ты не спал. Есть идеи, почему у Ортеги зуб на твою напарницу, а?

Я стиснул зубы.

— Понятия не имею.

— Жаль, — он потянул за мои волосы сильнее, изгибая шею, словно я был пружиной. — Сделаем ставки, пойдет ли твоя маленькая девушка в смертельно опасную ловушку ради тебя? Или она слишком глупа, чтобы понять, что ты уже мертв, и она тоже будет, если придет на этот корабль?

— Пока что, — сказал я, звуча смелее, чем себя ощущал, — я не мертв.

— Ты пожалеешь, что не умер, мусор из МагиПола.

Отпустив мои волосы, он вонзил стальной носок ботинка в мой живот. Другие смеялись и улюлюкали, а он ударил меня в третий раз, и я притянул колени к груди, чтобы защитить органы, как только было возможно со склеенными руками за спиной.

Хохоча, он ударил ногой по моему лицу. Боль вспыхнула в левой скуле, голова дернулась в сторону, и я откатился от него. Теплая влага текла по коже там, где он рассек мою щеку, и вкус крови наполнил рот. Я закашлялся и сплюнул.

Кровь и кинза были мерзким сочетанием.

Он опустил ботинок на мое плечо, толкнул меня на спину. Схватив меня за воротник куртки, он поднял меня на ноги, но после зелья и удара по лицу ноги подогнулись подо мной. Я рухнул на пол.

Смеясь, он махнул Гилмору.

— Вряд ли наш гость достаточно напуган. Покажи ему своего большого друга.

Усмехаясь, Гилмор вытащил из-под куртки инфернус. Вспыхнул красный свет, и его демон обрел облик. Огромная фигура почти идеально совпадала с тем, кого Лерой вызвал из общего инфернуса в «Великом Гримуаре».

Демон скованно опустил руку. Его когти рассекли мою куртку, оцарапали мою грудь, он сжал ткань кулаком. Мышцы на его руке напряглись, он поднял меня как младенца. Я висел в его хватке, ощущая тошноту, голова кружилась, руки были склеены. Я едва помнил свое имя, так что не мог создать искажение.

— Есть небольшой шанс, что мы передадим тебя твоему МП ради тех инфернусов, — отметил парень с татуировками. — Но мы убедимся, что если ты покинешь корабль живым, ты будешь калекой.

Грозно усмехаясь, Гилмор сжал инфернус. Его демон держал меня одной рукой, другую отвел, его огромный кулак целился в мою грудь для удара, который разобьет мои ребра.

— Кит!

Отчаянный вопль ударил по мне сильнее кулака демона. Он пронзил мое сердце ужасающим страхом. Нет, она не могла прийти. Это было самоубийство.

Линна пришла не из двери, а прыгнула в одну из дыр в стене трюма. Она приземлилась на корточках в тридцати футах от меня, повернулась к жестокой группе — я висел в хватке демона, окруженный шестью бандитами из «Красного Рома», их общей магии хватило бы, чтобы создать проблемы боевой гильдии.

Я затаил дыхание, ждал, что отряд агентов в черном спрыгнет с потолка и встанет драматичным полукругом с ней в центре, и каждый — в особой боевой позе, как Черная Вдова и другие Мстители за мгновения до того, как начиналось сражение.

Но больше никто не появился, была только Линна.

Ее потрепанная сумка висела на плече, но только это было знакомым в ее облике. Прочная черная одежда сидела на ней как вторая кожа, защищающий жилет был надет сверху, несколько ремешков пересекали ее грудь, наверное, для предметов на ее спине, но я этого не видел.

Боевой костюм и дополнительное оружие не помогли бы.

— Отпустите его, — громко приказала она, ее голос разнесся эхом поверх гула двигателя корабля.

Отпустить куда? Не поймите превратно. Я обожал эту героичную и энергичную версию Линны. Но мы были на корабле «Красного Рома», который плыл в океан. Сбежать было некуда.

Лидер в татуировках вытащил кинжал из ножен, скрытых на его спине.

— Как ты попала сюда, не… ах, — он поднял взгляд и посмотрел на Линну с гадкой усмешкой. — Похоже, ты не проскользнула мимо Ортеги незаметно.

Словно в ответ, звон металла раздался в трюме. Я тут же поднял взгляд и пожалел, потому что от движения тошнота усилилась втрое, и я увидел жуткого демона на корточках на краю отверстия в стене в сорока футах от пола. Он смотрел на нас, глаза горели как раскаленные угли, крылья летучей мыши изогнулись вокруг него. Его левое запястье заканчивалось обрубком, это был тот же демон, с которым мы бились в гараже.

Линна быстро взглянула на крылатого демона, потом полезла в сумку и вытащила металлический диск размером с блюдце.

Бандиты тут же заняли защитные стойки, несколько вытащили оружие. Демон, держащий меня, медленно развернулись.

— Одно движение, и он умрет, — пригрозил Гилмор.

Она мрачно посмотрела мне в глаза, повернула диск в руке, чтобы на него упал свет.

— Кит.

Мои глаза расширились, я понял, чего она хотела. Я сосредоточил мутный разум, опустил на шестерых мификов галлюцибомбу, скрыв настоящую Линну, держащую диск, но не двигающуюся.

Настоящая Линна едва дала мне время создать искажение, и она бросила диск. Он полетел по воздуху, крылатый демон несся, выгнув крылья, мое искажение его не обмануло.

Диск упал на пол со стуком и шумно прокатился, оказавшись почти под моими ногами. Я попытался подавить шум, но эхо в трюме усиливало даже мелкие звуки, а мои силы уже уходили на то, чтобы скрыть диск из виду.

Шесть плутов дернулись, искали источник шума, а Линна вытащила второй диск из сумки.

Крылатый демон бросился вперед, полетел как сокол к ней.

— Ori spatium aperio! — крикнула она и бросила диск на пол у ее ног.

Зеленый свет вырвался из диска, стал сияющим порталом. Демон пикировал, тянулся к ней когтями, а она бросилась головой в крутящееся сияние.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Диск с вырезанными рунами у моих ног открылся ямой тьмы, и Линна вылетела из него, словно из пушки. На миг ее верхняя половина тела появилась в выходе из портала, а нижняя половина еще проходила в другой диск в тридцати футах от меня.

Она выскочила из воронки, приземлилась, чуть пошатнувшись, и направила кубик Рубика к демону, держащему меня.

— Ori te formo cuspides!

Вместо обычного синего щита черные шипы полетели в демона из кубика. Его хватка на моей куртке ослабла, я упал на пол, а демон пошатнулся и опустился на колено, красные глаза темнели, словно кто-то нажал на кнопку и сделал магическое сияние тусклее.

В тридцати футах от нас крылатый демон врезался в пол, промазал на секунду. В этот раз он не полез в магию за ней, а понесся к нам, приближаясь с невероятной скоростью.

Линна развернулась и ударила ногой с разворота в живот парня с татуировками, оттолкнула его, а потом схватила мою руку и бросила третий диск.

— Ori spatium aperio!

Зеленая воронка открылась перед нами, и Линна потащила меня вперед. Я упал головой в сияние.

Знаете аттракционы в парке, когда тебя пристегивают, поднимают на сто футов в воздух, а потом сбрасывают для ощущения адреналина от свободного падения? И ты знаешь, когда тело начнет падать, но твои органы еще этого не поняли, так что кажется, что ты вдохнул селезенку в носовую полость?

Это была слабая пародия на падение в портал. Потому что я не просто падал. Меня словно засосал пылесос с силой черной дыры — или сама черная дыра — и сжала в комок молекул.

Ощущение, что я стал крохотным, как молекула, длилось всего миг, а потом мы вылетели из другого конца портала, разогнавшись в пути. Изменение притяжения ударило по моему бедному мозгу, как космическая пощечина, и я не успел подумать, что нужно приземлиться на ноги.

Я обмяк на полу кучей, хрипя.

— Кит! — Линна сжала мою руку. — Кит, ты в порядке?

— Это… было… круто, — прохрипел я. — Мы можем повторить?

Она потянула меня за запястья с силой, отрывая скотч. Агония сотрясла мое измученное тело, но мои руки освободились. Я вдохнул с облегчением и сел. Мы вылетели из портала в узком коридоре, стена на одной стороне была в больших отверстиях с видом на пустой трюм. Мы были на уровень выше.

— Идем, — она тяжело дышала, подняла меня на ноги. — Нужно двигаться, пока…

Со скрежетом когтей по металлу крылатый демон пронесся в отверстие в тридцати футах от нас и появился в длинном тускло озаренном коридоре.

— Беги! — закричал я.

Ей не нужно было повторять. Она побежала, дав мне увидеть ее спину и оружие, и я чуть не забыл, что нужно было бежать следом.

Гранатомет. Это объясняло, как Линна сюда попала. Точнее, кто ее сюда доставил.

Мы побежали в дальний конец коридора, где прутья лестницы торчали из стены напротив трюма. Грохот за мной сообщал, что демон погнался. Мы не могли убежать от него, но должны были попытаться. Наше прошлое столкновение дало понять, что мы с Линной не могли одолеть демона с незаконным контрактом.

Она затормозила у лестницы, сжала прут. Я поднимался за ней. Квадратное отверстие в потолке едва пропустило мои плечи. Я полез в отверстие, Линна схватила меня и вытащила.

Мои ноги едва покинули отверстие, когти демона пронеслись там. Его рогатая голова появилась, крылья застряли.

Линна побежала. Я устремился за ней. Я видел следующую лестницу, но она была далеко. Мы не успеем добежать туда, демон догонит нас.

— Прошу, скажи, что ты пришла не одна, — почти кричал я.

Она оглянулась, глаза были огромными.

— Эм…

Крылатый демон пронесся в другое отверстие и приземлился на нашем пути. Он злобно усмехнулся. Еще когти заскрежетали по металлу, демон Гилмора выбрался отверстия меньше. Почему тут стены были в дырах!

Мы повернулись к паре демонов, нас разделяли короткие двадцать ярдов. Ситуация только ухудшалась.

— Портал? — отчаянно спросил я.

— Все использовала.

В ее голосе была беспомощность. Мы оба знали, что датчик кошмара зашкаливал. Но если мы погибнем, то как герои, окруженные огнем гранатомета и шрапнелью.

Я схватил Линну за руку, снял с нее гранатомет Веры и закинул его на свое плечо.

— Готовь щит.

Ее глаза расширились от ужаса, она вытащила деревянный кубик и быстро подвинула руны. Демон Гилмора мчался за нами галопом, крылатый демон — за ним.

Я еще не стрелял из гранатомета, но видел достаточно фильмов с Брюсом Уиллисом, чтобы знать, как он работал. Я упал на колено для стабильности, сжал рукояти, прижался глазом к глазку, прицелился в несущихся демонов.

— Готова! — крикнула Линна. — Ori…

— Погоди! — мой палец задел спусковой крючок и замер. Сначала нужно было взвести курок. Где…

Демоны неслись к нам, крылатый был быстрее, нетерпеливо рычал на монстра с торчащими клыками, перекрывшего коридор.

Брюс Уиллис не забыл бы про глупый курок.

Вот! Большой палец нашел его сзади рукояти со спусковым крючком. Я взвел его.

— Сейчас!

— Ori te formo…

Я нажал на спусковой крючок, и грохот гранаты заглушил последнее слово Линны.

Часть меня ожидала замедленный эффект, как в фильмах, когда можно было увидеть, как граната вылетала и драматично неслась к мишени. Но настоящая жизнь так не замедлялась. Эффект был мгновенным.

Как только мой палец отпустил спусковой крючок, меня отбросило. Синий щит закрылся перед нами, и огромный взрыв чуть не оглушил меня.

Демон пропал в шаре огня, куски стали били по щиту Линны.

Я не успел включить внутреннего Джона Макклейна с остроумным оскорблением в сторону поверженных противников, но я понял свою ошибку. Усиленный алхимией взрыв не просто стер демонов, он еще и пробил дыру размером с машину в стальной стене коридора.

Которая оказалась корпусом корабля.

И в отличие от дыры, которую проделала Вера в этом корабле этим же гранатометом, моя дыра была ниже уровня воды.

Океан ворвался в брешь ревущим потоком и затопил коридор. Поток разделялся вокруг барьера Линны две секунды, и магия не выдержала. Холодная волна сбила меня и Линну, смела нас с ног и понесла в огромное отверстие трюма.

Крик Линны звенел, я пытался за что-нибудь ухватиться. Мои ладони поймали стальной край, и я остановился, агония пронзала ладони. Гранатомет пронесся мимо меня, устремился ко дну трюма.

Мой живот сжали — Линна держалась за мой пояс, вода хлестала по нам, пытаясь утащить нас. Скалясь, я держался изо всех сил.

Линна содрогалась у моей спины, и я надеялся изо всех сил, что она собиралась забраться по мне в относительную безопасность коридора, потому что мои ладони соскальзывали, и у меня оставалось три секунды.

Но она направила пистолет Веры с крюком на верхние стыковочные скобы и выстрелила. Крюк взлетел и не упал оттуда.

— Кит! — закричала она.

Я уже не мог держаться. Падая, я схватился за черный пистолет. Я сжал его, веревка натянулась. Мы опасно висели, она включила лебедку. Пистолет задрожал, мотор поднимал нас над бушующим потоком воды.

Тяжело дыша, я посмотрел вниз. Шесть членов «Красного Рома» бежали к выходу, поток в стиле Ниагарского водопада заполнял трюм. Уровень воды пока был мелким, но поднимался с ужасающей скоростью.

Лебедка подняла нас в верхнюю часть трюма, где мы пробрались через отверстие в почти такой же коридор, как тот, что я взорвал. Линна сняла крюк, сунула пистолет мне в руки, согнулась, тяжело дыша, ее руки дрожали.

Я убрал пистолет и глубоко вдохнул. Вода ревела, заполняя трюм, шум разносился эхом.

— Что теперь? — спросил я.

Линна подняла взгляд, все еще тяжело дыша.

— Заберемся на палубу и просигналим Вере.

Точно. Я знал, что Вера помогала Линне, потому что кто еще из знакомых был с гранатометами и крюками? Меня не удивило бы, если бы у нашего участка было такое в арсенале. Кстати…

— Почему МП не…

— Потому что команда не была готова! — Линна выпрямилась, в ее голосе звенело странное отчаяние. — Я даже не сказала Блит, что отправлюсь. Просто схватила все, что смогла, и…

И устремилась в ловушку, чтобы спасти меня.

Игнорируя боль от ран, тонущий корабль и общую катастрофу, угрожающую нашим жизням, я прижал Линну к своей груди и поцеловал ее.

Ее руки обвили мою шею. Она прижалась ртом к моему рту, пылко и отчаянно, все еще дрожала. Я целовал ее так же пылко. Мысли о том, что мне конец, а потом — что ей конец, а потом — что нам обоим конец, заставили мои эмоции кипеть.

Она отодвинулась, вода — или слезы — были на ее ресницах.

— Я боялась, что они уже убили тебя, и все из-за меня.

Я с неохотой отпустил ее.

— Но мы еще дышим, и теперь нам нужно убраться с корабля.

Она кивнула.

— Ты сможешь сделать нас невидимыми еще раз?

Я не знал. Мне дали зелье, побили, я побывал в ледяной воде, ужасно дрожал и действовал на быстро угасающем приливе адреналина. Мы застряли в тонущем корабле, окруженные милями ледяного океана, и все живые на борту хотели нашей смерти.

— Для тебя? — бодро сказал я. — Всегда.

— Тогда идем.

Я сжал ее ладонь, и мы мгновение просто держались друг за друга, понимая, что побег живыми был почти нереальным. А потом мы побежали к лестнице, которая вела на палубу, где ждали остальные из опасного экипажа.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Огоньки на мостике озаряли контейнеры, стоящие на палубе по три друг на друге. Экипаж кишел между ними, как муравьи, чей муравейник пнул пятилетний садист — муравьи могли стать злыми пчелами, как только они заметят нас.

Эти сравнения с насекомыми не помогали мне сосредоточиться.

Я нырнул за стальной люк и опустил его, приглушая крики экипажа. Гул двигателя корабля соперничал с ревом воды, наполняющей трюм, откуда мы сбежали.

Я спустился по лестнице к Линне, мы все еще тяжело дышали от усилий, чтобы попасть сюда. За пару минут, пока мы добирались до палубы, пол накренился. Я не знал, утонет ли корабль полностью, но не хотел оставаться и узнавать.

— Телефон промок, — Линна стучала по черному экрану прибора. — Я не могу вызвать к нам Веру.

— Вряд ли она далеко, — я прыгал на носочках, чтобы прогнать ужасную дрожь из тела и сохранить адреналин. — Если мы попадем на палубу, можно подать сигнал. Просто нужно не умереть там. Есть магия, которая может с этим помочь?

Она порылась в сумке и вытащила три оглушающих шарика, два заклинания задержания, которые я узнал по экзамену, и черный пистолет из кобуры на поясе.

— Что это? Больше никаких суперзаклинаний сковывания?

— Нет, а кубик перезаряжается. Но ты же можешь сделать нас невидимыми?

— Ненадолго, — зелье с кинзой и удар по голове не помогали в работе. И пистолет с крюком не был оружием. Я махнул на ее волосы. — А это все?

— Это? — она потянула за нить серебряных бусин в ее хвосте волос, на каждой бусинке были руны. — Это все не работает! Это неудавшиеся прототипы. Иначе зачем я ношу их как украшения?

— Так ты носишь с собой неудачные прототипы? Почему?

Хмурясь, она дала мне пистолет.

— Иди к правому борту, и мы попытаемся заметить Веру.

— Веди.

Она поднялась по короткой лестнице и открыла широко люк. Я следовал за ней, и мы выбрались на палубу. Пистолет был знакомым в руках — я тренировался со схожей моделью пистолета для пейнтбола.

Линна повернула влево в брешь между контейнерами. Я следовал за ней, мое равновесие жаловалось из-за странного наклона палубы.

— Трюмные насосы!

Хриплый вопль исходил от курящей бабули, которую я до этого видел на мостике. Она пробежала мимо бреши между контейнерами, двое мужчин следовали за ней.

— Насосы во втором трюме не работают! — вопила она. — Где Ортега!

Они не взглянули на нас, и как только они пропали из виду, Линна поспешила вперед. Мы прошли еще мимо двух гор контейнеров, направляясь к борту. Плуты были сосредоточены на корабле, а не нарушителях, и я уже надеялся, что мы покинем обреченный корабль живым.

Мы вырвались из бреши… и чуть не врезались в высокого тощего бандита примерно нашего возраста.

— Эй! — завопил он.

Я поднял пистолет с зельями.

— Что нам делать? — пролепетал он с паникой в глазах. — Мы бросаем корабль?

— Ох, — я убрал пистолет за спину. — Да, иди к шлюпкам.

— Точно. Да, шлюпки, — обрадовавшись четким указаниям, он поспешил прочь и застыл. Он оглянулся на нас и нахмурился. — Кто вы?

Черт.

Линна была быстрее меня, бросила в него оглушающий шарик, который пролетел над его правым плечом. Стоило поработать над ее меткостью.

— Нарушители! — заорал он, вытащил из-под куртки два длинных ножа. — Агенты МагиПола! Тут…

Я выстрелил, и желтое зелье взорвалось на его лице. Он упал, но его крики уже собрали дюжину членов экипажа. Они побежали к нам с левой стороны корабля, как я и представлял, напоминали пчел, хотя эти бандиты были ближе к убийцам-шершням.

Линна прокричала заклинание, бросила одно из двух удерживающих заклинаний в толпу, а потом юркнула за контейнер.

Точно. Бой за жизнь или смерть. Сосредоточься.

Я выстрелил в них парой сонных зелий, нырнул за контейнер параллельно Линне, какой-то телекинетик бросил в мою голову топорик. Я выглянул из-за угла контейнера и выстрелил всем, что оставалось. Мужчины падали от каждого выстрела. Линна бросила оставшиеся артефакты, отступая к перилам борта за нами.

Мой пистолет бесполезно хлопал, снаряды кончились. Я бросил его и приготовился искажать, надеясь, что энергии хватит на галлюцибомбу. Но три оставшихся плута не успели напасть, корабль содрогнулся с металлическим стоном. Гул слева сотряс корпус корабля, весь корабль дрожал. Палуба уже была неудобно накренена, но теперь это усилилось на несколько градусов.

Члены экипажа с тревогой переглянулись, повернулись и побежали к мостику.

Нам с Линной нужно было убираться с этого «Титаника», пока мы не оказались в ситуации Джека и Розы.

Я сжал перила борта, посмотрел на беспокойную воду, искал силуэт корабля Веры среди отражений огней корабля. Мои ноги разъезжались на скользкой палубе, и я не мог притворяться, что корабль не накренился еще сильнее и продолжал так делать.

Линна рядом со мной сжимала перила, тоже вглядывалась в темный океан вокруг нас.

— Я не вижу Веру! Нужно подать сигнал…

Волоски на моем теле встали дыбом, и я не сразу понял, почему воздух стал ощущаться так, словно вот-вот ударит молния.

Молния ударила возле борта, попала по моим ладоням, и все мышцы в моем теле содрогнулись, я отлетел. Я рухнул на палубу и проехал пару футов по наклоненной поверхности.

Если побои в трюме были нижним кусочком хлеба в гадком сэндвиче со вкусом кинзы, которым было мое похищение, то ненужные нагрузки были промокшим верхним кусочком. Я со стоном поднял голову, увидел Линну в паре футов от меня в схожем положении. Она поднялась на четвереньки, и ее глаза вдруг расширились от страха.

К нам шла начинка упомянутого сэндвича — электромаг с бородкой, который вытянул по бокам руки. Белые нити электричества тянулись ото всех поверхностей на корабле, в которых был ток — ламп, кабелей, антенн — в его ладони.

Он впитывал энергию корабля, чтобы накопить внутри себя заряд.

С громким хлопком двигатели корабля умерли. Постоянная дрожь корабля пропала, огоньки на мостике погасли, оставив только красные аварийные огни, озарившие палубу жутким сиянием. Через миг загудела сирена, и голос крикнул вдали:

— Покиньте корабль!

Электричество уже не текло в мага, но он все еще приближался.

Линна поднялась на ноги спиной к борту, и я выпрямился рядом с ней, готовясь к продолжению нашего боя в гараже — «Маг-маньяк 2: Электрический бандит».

Пора было узнать, как хорошо я мог искажать в такой ситуации.

Словно ожидая мой следующий ход, электромаг сжал инфернус на своей груди. Он уже был без очков, и впавшие глаза сосредоточенно прищурились. Сирена все еще гудела каждые десять секунд.

Он остановился и прорычал:

— Даймон, исихазэ!

Я узнал это заклинание. Лерой таким отозвал демона в инфернус.

— Что делаешь, Электро? — крикнул я. — Пытаешься позвать своего гадкого питомца?

Он оскалился от моих слов, искры трещали на зубах.

— Да, прости за это, — сказал я с фальшивым раскаянием. — Я его взорвал.

Грозная улыбка приподняла уголки рта электромага.

— Мне не нужен демон, чтобы убить вас обоих.

— Я в курсе, — я поднял ладони без угрозы в движениях. — Но у меня есть подозрения, что ты тащил меня сюда с еще бьющимся сердцем не для того, чтобы повеселиться. Ты хочешь обмен. Моя жизнь за инфернусы Рокко.

Я повернулся к Линне.

— Инфернусы же у тебя, напарница? В твоей сумке?

Она прищурилась, но я уверенно кивнул, и она медленно полезла в сумку. Когда она вытащила руку, с ее кулака свисали четырнадцать искаженных инфернусов.

Глядя на кулоны, маг шагнул вперед.

Линна свесила руку за борт, и кулоны с демонами оказались над водой.

— Убьешь меня, и больше их не получишь.

Он посмотрел на нее, белые искры слетали с его ладоней. Он был так накачан энергией, что я ожидал, что у него отрастут белые волосы, и он станет похожим на Супер Сайяна. Он точно хотел использовать шанс поджарить Линну изнутри.

Я заметил вспышку света над ее головой. В сотне ярдов от нас на черной воде снова вспыхнул огонек, озарив на миг силуэт рыбацкого кораблика.

Вера.

Слава Аквамену. Помощь была в пути, но мы все еще были в шаге от сражения с врагом, бьющимся током. Идти было некуда, оружия не было, и он не мог напасть на меня или Линну, не попрощавшись с общими инфернусами.

Мне нужно было замедлить его, пока Вера не приблизится достаточно, чтобы мы могли сбежать.

— Уверен, ты знаешь это, Ортега… так же тебя зовут? Ортега?

Он посмотрел на меня, услышав свое имя. Я принял это за «да».

— Уверен, ты в курсе, что судно вот-вот опрокинется. Спасибо, что выключил двигатели. Уверен, это помогло ситуации. Впрочем, — я махнул на палубу, где уже не бегали матросы. — Но экипаж уже тебя бросил, и никого из нас тут не зовут Молли Браун*, так что мы не можем стоять так вечно.

Я оглянулся на воду, рыбацкое судно подплыло ближе. Ну же, Вера, поддай газу. Или полный вперед, или как там выражались моряки.

Линна и Ортега сверлили друг друга убийственными взглядами, последний все еще не мог решить, хотел он убить девушку или спасти добычу.

— Насколько я понял, — сказал я, пока он решал, — тебя интересуют не только эти инфернусы. Я не знаю, что Линна сделала, чтобы так тебя задеть, но, судя по бомбе в машине и атаке у фургона с едой…

— Око за око, — перебил Ортега, ток сверкал на его пальцах. — Точнее, дочь за дочь.

Линна заметно напряглась.

О, папа Шен, что ты наделал?

Искры летели с ладоней электромага, умирали на палубе, которая накренилась еще сильнее — настолько, что мне пришлось шире расставить ноги, чтобы сохранить равновесие. Настолько, что башни из контейнеров пытались стать жуткой пародией на Пизанскую башню, их удерживали вместе только прочные прутья, припаянные к ним спереди в форме Х.

Не замечая состояние корабля, Ортега пронзил Линну ненавидящим взглядом.

— Шен убил мою девочку.

— Врешь, — парировала она. — Мой папа никогда бы…

— Он убил ее! — взревел Ортега. — И я заставлю его страдать так, как я страдал последние тринадцать лет.

Ладонь Линны с поддельными инфернусами дрожала, и мне было сложнее удержать искажение правдоподобным. Знакомый туман усталости пробрался в разум, и я оглянулся на темную воду.

— Убийство Линны ничего не исправит, Ортега, — сказал я. — Это не вернет твою дочь, еще и лишит тебя инфернусов.

Он игнорировал меня, смотрел на Линну с силой тринадцатилетней обиды.

— Но ты знаешь это, — пробормотал я. — И тебе все равно.

Весь корабль содрогнулся, и мы упали на колени.

Я спохватился и вскочил, но было поздно. Ортега уже рычал, его лицо исказил гнев, пока он смотрел на Линну.

И ее пустой кулак. Я упустил искажение с инфернусами.

— Какой отец, — прорычал Ортега, вскакивая на ноги, — такая и дочь.

Он вытянул руку, и молния толщиной с питона устремилась к нам.

* — одна из выживших пассажиров «Титаника»

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Я бросился в одну сторону, а Линна — в другую.

Раскаленный заряд ударил по перилам борта, и электричество побежало по стальной палубе, задевая мои ладони и колени, пока я поднимался. Я повернулся, заметил Линну, приготовился и бросил последнее искажение невидимости, как и обещал ей.

Мы пропали, но невменяемая ухмылка Ортеги не дрогнула. Он широко раскинул руки, направил молнию в мою сторону. Она задела мой живот, и я рухнул, мышцы содрогались, жар опалил мои внутренности.

Легкие десять секунд не могли набрать воздух. Сердце колотилось об ребра, словно возмущалось из-за того, как мучили мое тело. Я поднял голову.

Невидимость пропала, чего и добивался Ортега. Линна бежала по накрененной палубе, скользила, уводила электромага от меня.

Я безумно посмотрел в сторону огонька Веры — она была ближе, но все еще недостаточно близко — а потом поспешил за Линной и Ортегой. Бег по палубе ощущался как бег по горке. Корабль уже опасно накренился, и ситуация быстро ухудшалась.

Ортега поднял руку, чтобы выпустить еще молнию в Линну, а я бросил искажение в его разум. Мне не хватало сил на полную невидимость, и я сделал Линну размытой, словно Ортега видел четверых сразу.

Он замешкался, и она юркнула в брешь между опасно наклонившимися башнями контейнеров.

Я спешил за ними, хрипло дыша, перепрыгнул брешь в шесть дюймов, где люк трюма уже не закрывался. Я приземлился, палуба ужасно задрожала. Я пошатнулся и чуть не упал.

Огромная дверь гремела, выгнулась. Еще удар, низкий стон и треск. Брешь стала шире, и из трюма выбрался демон, словно выполз из ада.

Я читал не раз, что демонов было почти невозможно убить. Нужно было пронзить сердце и отрубить голову, чтобы одолеть их. Но я не верил в это до этого момента.

Демон Ортеги раскрыл изорванные крылья. Куски стали впились в его тело, темная кровь покрыла струями его конечности. Половина лица и часть левого бока были в ожогах, напоминая Двуликого Харви Дента, и его глаза уже не сияли, как магма, а стали кошмарно черными.

Даже гранатомет его не остановил.

Демон тяжело дышал то ли от боли, то ли от усталости, то ли от усилий, с которыми выбрался из трюма. Он обнажил клыки и низко зарычал.

И бросился на меня.

Я отскочил, нечаянно прокатился на несколько ярдов по наклоненной палубе прежде, чем смог остановиться, и вскочил на ноги, побежал к ближайшей башне из контейнеров. Демон бросился за мной, медленнее, но все же легко мог догнать меня. Я прыгнул в узкую брешь, и демон врезался в угол контейнера на полной скорости.

Громкий треск. Демон отлетел от удара об контейнер, и кусочки разбитых прутьев, которые удерживали башню из контейнеров в сорок футов длиной на месте, рассыпались по палубе.

Я поднял голову, ужас сжал горло.

Со скрипом башня надо мной врезалась в ту, что была рядом. Они столкнулись с грохотом, металл звенел и трещал, прутья ломались. Я бросился прочь от контейнеров. Я предпочел бы биться с раненым демоном, чем пытаться выжить среди тяжелых контейнеров.

Как домино, башни из контейнеров, которые демон потревожил, падали на соседние, а те — на соседние. Корабль содрогнулся, весь тот вес рухнул на левую сторону, контейнеры скользили и падали в море.

Я прижался к палубе, держался изо всех сил.

Корабль содрогался, а когда замер, палуба оказалась наклонена на сорок градусов, одна сторона была так низко, что волны бились об палубу. Даже демон, раскрыв широко крылья и ударяя хвостом, с трудом удерживал равновесие.

Зазвенел крик.

Линна появилась на левой стороне, проехала двадцать футов по палубе. Паника пронзила меня, она врезалась в борт, но не выпала в воду.

Ортега появился из-за контейнера чуть выше на накренившейся палубе. Он вытянул руку для равновесия, посмотрел на меня, а потом увидел своего демона.

— Вот и ты! — он указал на Линну. — Убей ее немедленно! — он безумно усмехнулся. — Утопи ее!

Рыча, демон повернулся к Линне, с трудом поднявшейся на ноги, упершись ступней в борт для равновесия. Монстр раскрыл поврежденные крылья и прыгнул в воздух.

— Нет! — заорал я.

У нее не было шанса уклониться. Демон пронесся над палубой и врезался в нее, сбросил ее за борт и погрузился в темную воду за ней с шумным плеском.

— Линна!

Единственным шансом остановить демона было остановить контрактора. Если я убью Ортегу, сработает условие изгнания, и демона унесет в ад, где ему и место.

Я поднялся, схватил прут в три фута длиной из стали шириной в дюйм, обломок прута, который удерживал ящики. Сжимая оружие, я побежал вверх по наклоненной палубе к Ортеге, перепрыгнул брешь между дверями трюма во второй раз.

Он хохотал как злой Тор с бородкой, протянул ко мне руку, молния трещала на ладони.

Он не успел обрушить молнию, я ударил его искажением, будто палуба обрушилась под его ногами.

Он охнул, невольно отпрянул, чтобы сохранить равновесие, и упал. Его задница ударилась об палубу, и он поехал вниз, ко мне. Я бросился навстречу.

Мы столкнулись, и я вонзил стальной прут в его грудь ближе к животу.

Его вес и разгон сбили и меня, и мы покатились по палубе к зияющей дыре, где демон вырвался из трюма.

Ортега схватился за прут, торчащий из его тела, другой конец все еще был в моих руках. Он послал по металлу ток. Мои мышцы сжались, ладони отпустили сталь, и мы полетели к краю. Прут вырвался из его плоти.

Прут застрял в бреши, остановив меня, а Ортега полетел в дыру со сдавленным криком, который разнесся эхом в просторном затопленном трюме.

Задыхаясь из-за близости смерти, я смотрел на тьму внизу, а потом оттолкнулся дрожащими руками. Условие изгнания. Где была вспышка алой силы демона? Почему он не появился?

Я проехал к месту, где пропала Линна, сжал перила борта и чуть не вывалился в воду. Я отчаянно разглядывал черный океан. В двадцати футах от меня крылья демона били по воде. Демон парил над волнами, но я не видел Линну. Где…

Плеск. Что-то извивалось под поверхностью.

Демон держал ее под водой, топил, как и приказал Ортега.

— Линна! — закричал я.

Я оглянулся. Ортега. Он еще не умер. Он был ранен, может, без сознания, но не мертв. И я не мог дотянуться до него и добить. Я не мог отвлечь демона, мои силы не работали толком на полуавтономных монстрах. Я ничего не мог.

Я неуклюже схватил единственное оружие, которое осталось — пистолет с крюком. Я снял ремешок от него через голову, глубоко вдохнул, чтобы унять дрожь, и прицелился.

И нажал на спусковой крючок.

Крюк со свистом пронесся над водой, попал по мишени, обвился вокруг бьющегося крыла демона.

Я нажал на кнопку лебедки, и веревка натянулась, но я не смог убрать демона от Линны, он потянул меня вперед. Я прижался к борту, уперся коленями в стальные стержни. Мотор громко и недовольно гремел.

Демон поднял здоровую руку, пытался схватиться за веревку вокруг его крыла. Голова Линны появилась над водой на миг, и демон толкнул ее под воду обрубком руки.

Мои уставшие мышцы напряглись, я пытался притянуть крылатую заразу, словно демонического окуня, но он был слишком сильным. Отчаянные беспомощные слезы жалили глаза, я тянул за пистолет.

С хриплым криком я представил, как крюк превращается из маленького стального зубца в тяжелый якорь корабля, в четыре раза больше и намного тяжелее. Я представил в голове, как мелкие крючки становятся толще, и я почти ощущал, как масса якоря давит на меня. Но крылья демона все еще бились. Искажение ничего не сделало, потому что он не могло…

Пистолет вырвался из моих рук. Демон погрузился в воду, пропал из виду.

Что произошло?

Я сжимал перила, смотрел на бушующую воду.

Тихий плеск, и голова Линны вырвалась из волн. Ее влажный кашель с трудом донесся до меня, но это был самый чудесный звук из всех, что я слышал. Она была жива. Она как-то выжила. Как и я.

Прожектор ударил светом мне в лицо, ослепляя.

— Кит! Линна!

Вера. Кричала. Ее корабль плыл к нам, свет сверкал, как обезумевший маяк.

Пора было прыгать с корабля. В прямом смысле.

Вдохнув, я бросился за борт в воду. К свободе.

И тут же стал тонуть. Невыносимая боль, использование магии и усталость превратили мое тело в резину, и я скользнул под волны.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

— Его звали Луис Ортега.

Линна сидела на знакомом стуле рядом со знакомой койкой в лазарете. Я снова лежал на этой койке. У нас с этой комнатой развились неприятно тесные отношения после моей близости к смерти — в тот раз, когда мне выстрелил в грудь мой бывший лучший друг, пока я мешал ему воплотить планы по захвату мира своими силами эмпата.

Это приключение — побои, сильное переохлаждение и удары током до полусмерти при побеге с тонущего корабля после того, как я пробил в нем дыру одолженным гранатометом — казалось еще абсурднее прошлого случая. Им стоило снять фильм об этом. Или даже сериал. «Кит Моррис: Необычайный мастер искажений» с Томом Харди в главной роли. Нет, он был слишком хмурым. Может, Крис Эванс не отказался бы.

— Ортега шесть лет был напарником моего отца, — продолжила Линна, глядя на информацию на экране нового телефона. — Талантливый электромаг. Уважаемый. С качествами лидера. Но никаких указаний, что он — контрактор.

— Наверное, он получил демона, вступив в «Красный Ром», — отметил я.

Она кивнула.

— Тринадцать лет назад мой отец обнаружил, что Ортега сливал информацию МП «Красному Рому». Согласно отчету, папа подозревал, что в доме Ортеги были улики. Они не хотели рисковать, давая ему шанс уничтожить улики, и капитан участка в ЛА разрешил налет на его дом. Во время налета произошел несчастный случай… и его дочь погибла.

— Несчастный случай? Настоящий или «случайный»? — я добавил в воздухе кавычки для последнего слова.

— Думаю, настоящий, — в ее глазах появилась печаль. — Ортега и агенты сражались, и его дочь попала под руку. Ей было всего десять.

— Блин, — прошептал я.

Мы молчали минуту, а потом Линна продолжила:

— Ортегу арестовали, но он сбежал до суда и пропал.

— И твое убийство было расплатой. Дочь за дочь.

— Ага, — она убрала телефон в сумку. — Наверное, он думал, что на меня опасно нападать, когда я была почти все время рядом с папой. Но когда он услышал, что я была в Ванкувере…

— Он сделал ход, — я кивнул. — Потому он пытался убить тебя бомбой в машине до того, как Рокко сообщил «Красному Рому», что мы проверяли Гарольда. Ортега уже выслеживал тебя.

— Похоже на то, — она глубоко вдохнула, задержала дыхание и шумно выдохнула. — Как твой глаз?

— Мой глаз? — я отклонился на подушки. — Это тебя больше всего беспокоит? Не моя треснувшая скула или внутренние ожоги с ушибами ребер?

— Они не выглядят так ужасно, как твой глаз, — она хитро улыбнулась.

— У меня не было бы такого глаза, если бы Вера не бросила спасательный якорь в мое лицо.

— Тебе повезло, что она меткая. Ты едва держал голову над водой.

— Думаю, так я выгляжу круче, — без энтузиазма отметил я, кривясь, когда потрогал опухший глаз. — Как прошла встреча с Блит?

Целитель отпустил Линну раньше утром, ведь она пострадала только от воды в легких после того, как демон пытался ее утопить. Я застрял в этом чистилище до завтрашнего утра.

— Лучше, чем я ожидала, — она заерзала. — Команда агента Харриса поймала плутов «Красного Рома» в их шлюпке. Они все в камере. Инфернусы были доставлены в Хранилище запретной магии. Они изгонят демонов и уничтожат там инфернусы. Души всех клиентов Рокко будут в безопасности.

Кроме Гарольда.

— А Рокко? — спросил я, подумав о мужчине, который был в ответе за гибель Гарольда. — Он заговорил?

Она покачала головой.

— Говорит, что невиновен. Что у нас нет доказательств, что он был связан с инфернусами. Винит во всем «Красный Ром».

Я фыркнул.

— Помнишь, что суд пытался сделать со мной? Он может отрицать, сколько хочет, но улик хватит, чтобы посадить его навсегда.

— Вот и узнаем, — буркнула она.

— А что насчет «Великого Гримуара»?

— Тэмин занял место главы гильдии. Гильдия должна быть в порядке, — она усиленно пожала плечами. — Все хорошо сложилось, и если были другие общие инфернусы, они утонули с кораблем «Красного Рома»… вместе с другими не очень-то законными артефактами.

Как запрещенные порталы Линны. Я знал, что было даже хорошо, что ее экспериментальные приборы для перемещения пропали в бездне океана, но другая часть меня была разочарована, что я не смогу испытать это головокружительное перемещение, пока она не сделает еще.

Я шумно выдохнул.

— А твоя работа?

— Капитану Блит не понравилось, как я поступила в конце, но мы поймали Торна, это для нее, видимо. Важнее. Так что я остаюсь.

Теплое облегчение пропитало меня, и я отклонился на подушках. Казалось, прошли годы с тех пор, как самой интересной частью дня было знакомство Винни с его новым восьмилапым другом, Печенькой, но я хотя бы мог не переживать, что Линна вернется в ЛА и бросит меня одного на съедение капитану. Я не мог представить, как буду агентом МагиПола без нее.

Одной тревогой меньше, но проблема куда страшнее все еще висела в моем разуме, как черная туча.

— Я знаю, мы выжили и поймали злодеев, — тихо сказал я, отодвигая тревоги, пока Линна не заметила, — но мне все еще кажется, что я ничего не понимаю в том, что делаю. Я все расследование провел почти как мистер Магу*.

— Аналогично.

— Думаешь, мы когда-нибудь будем знать, что делаем?

— Надеюсь. Может, это придет с опытом, — она приподняла бровь. — Тебе стоит поработать над искажением реальности. Тогда, если ты не будешь знать, как что-то делается, это можно будет убрать из реальности.

Ах, да. Знаменитое искажение реальности.

Мы решили, что я спас Линну от демона, превратив маленький крюк в якорь. Я не знал, изменил ли крюк форму, или я просто изменил его массу, но это забрало адского монстра с обрубленной рукой на дно океана.

— Может, тебе стоит экспериментировать, — предложила воодушевленно она. — Давай разберемся, как это работает. И на что ты способен!

Это было последним, чего я хотел, но я не стал говорить ей это.

— Тебе должно хватать экспериментов в твоей лаборатории зла в подвале.

— Это куда больше. Ты не понимаешь, что это значит, что ты можешь…

— Конечно, понимаю, — резко ответил я и тут же смягчился. — Но разве ты не переживаешь о том, что может произойти? Я могу создать дыру в пространстве и времени и взорвать всю планету или прыгнуть во времени и умереть вместе с вселенной.

Она недоверчиво посмотрела на меня.

— Вряд ли я смогу жить с такой кровью на руках, — добавил я. — Никто не сможет жить. Потому что никого живого не будет.

— Точно, — она с сарказмом закатила глаза. — Ты, наверное, переутомился. Кстати, ты будешь в норме к полудню завтра?

— Надеюсь, — целитель не называл срок восстановления, и мои пострадавшие внутренности, наверное, задержат меня сильнее, чем я надеялся. — А что?

— Капитан Блит кое-что упоминала на нашей встрече. О тебе.

О, отлично. Похищение было поводом уволить меня?

Линна с тревогой кусала губу.

— Она сказала, что аналитик на борту корабля «Красного Рома» может вызвать вопросы о законности нашего расследования.

— Я пошел туда не по своей воле.

— Все равно это выглядит плохо.

Только МП переживали бы о том, как все выглядело, в такой ситуации.

— Так сделайте вид, что меня там не было.

— Тебя видело слишком много человек, — она махнула на комнату, словно намекая на целителя, который точно меня видел. А еще дюжина бандитов «Красного Рома» в камерах, которые видели мое лицо. — Но она сказала, что есть простое решение. Тебе нужно сдать экзамен, чтобы мы поместили во все наши отчеты «полевой агент».

— Ладно, — медленно согласился я, не понимая, куда она клонила. Я не специально провалил прошлые попытки.

Она кашлянула.

— И капитан назначила твою пересдачу экзамена на полдень понедельника.

— В полдень в понедельник? — я уставился на нее. — Завтра? Через двадцать четыре часа?

Напарница улыбнулась мне.

— Уверена, целители подлатают тебя к этому времени.

Да, физически я мог быть готовым к экзамену.

Но у меня была проблема серьезнее и страшнее этого.

* * *

Я стоял на нарисованном краской Х, ощущая себя как Хитрый койот за секунды до того, как на его голову упадет наковальня.

Ожоги, синяки и пострадавшие от тока органы зажили, и осталась только усталость, так что я подходил для экзамена, это я уже показал, пройдя два первых испытания.

Но не от этого меня мутило от тревоги хуже, чем на прошлых экзаменах.

Ожидая сигнал начала третьей фазы, я думал о словах Блит возле «Великого Гримуара». Она сказала, что я не был типичным агентом МагиПола, но она не для этого наняла меня.

Что это означало?

Она хотела, чтобы я вернулся к преступному прошлому? Может, стоило подняться на платформу, взять судий в заложники и не отпускать, пока мне не дадут статус агента.

Я вдохнул, воздух попал в нос, и раздался сигнал начала.

Первая атака прилетела внезапно.

«Варкалось. Хливкие шорьки пырялись по наве».

Я зажмурился от бреда агента Тима, пронзившего мой мозг. Серьезно? Блит снова поставила меня против телепата? Ее слова намекали, что я должен был пройти экзамен, но выбор противников говорил об обратном.

«Выучил это специально для тебя, — сообщил Тим и продолжил драматично читать. — И хрюкотали зелюки, как мюмзики в мове».

Это было одно из самых великих стихотворений в английской литературе, но прочтение Тима портило его для меня.

Я стоял на Х, голос Тима впивался в мозг, но он не просто отвлекал меня. Он улавливал мои мысли, ждал, когда я выберу стратегию, чтобы передать ее товарищам.

Еще один медленный успокаивающий вдох, и я разделился. Сосредоточившись на этом, я изменил дорогу перед собой, сдвинул левую стену ближайшего здания на пару футов, чтобы создать скрытый коридор и пробраться там, удвоив защиту. Изменение было едва заметным, вряд ли другие мифики уловят его.

«О бойся Бармаглота, сын! — веселье звучало в телепатии Тима. — Он так свирлеп и дик!».

Я сошел с Х, сосредоточился на Разделенном Ките и Изменении вида, а потом побежал по прямой по дороге.

Противники тут же отреагировали. Один прыгнул из окна с другой стороны улицы к моей Измененной стене, другой выбежал из бреши между зданий, расставил шире ноги, сжимая длинное копье в руках.

Агент Вольф, террамаг, которого я сковал наручниками во второй фазе на прошлом экзамене. В этот раз он не был с пустыми руками, но вряд ли хотел пронзить меня своим копьем. Оружие было его проводником, им он направлял стихийную магию. Создавал землетрясения и двигал землю под ногами. Веселье.

Вторым был агент Шеппард, низкий волшебник, худой, с повадками кота. Его посох в рунах хранил много неприятной силы. Он использовал меня как манекен для демонстрации на тренировке, и я все еще помнил боль.

Я не замедлился, сосредоточился изо всех сил, хоть Тим оглушал меня. Я мог думать только о том, как сохранить искажения, что бы маг и волшебник ни бросили в меня.

Шеппард направил посох на фальшивую стену, которую я создал, и произнес заклинание. Поток серебристого дыма пронесся по улице и взорвался туманом у деревянной стены. Он направил заклинание вдоль стены, искал невидимого искажателя.

Я удерживал Измененную стену изо всех сил, добавляя облачка серебристого дыма, словно магия попадала по ней.

Тим притих в моей голове, передал информацию команде.

— Добавим очки за реализм, Кит, — крикнул Вольф, подняв копье. — Посмотрим, как ты справишься с небольшим землетрясением.

Он стукнул копьем по земле, и дрожь сотрясла улицу. Я пошатнулся и упал на колено, земля содрогалась.

— Выходи, где бы ты ни был, — дразнил он. — Ты не можешь прятаться вечно.

Агент Тим продолжил читать стихотворение, а я сосредоточился на Разделенном Ките и Изменении вида. Встав на ноги, я пошел спокойно по улице, убрав руки в карманы.

Шеппард снова выстрелил в стену.

— Он прошел мимо нас?

— Ну же, ребята, — позвал я. — Вы не можете найти одного психика-новичка?

Они игнорировали меня, а я подбирался ближе.

— Он очень близко, — Тим спрыгнул с крыши низкого строения рядом с Вольфом, сжимая пистолет с красками в руке, готовый стрелять. — Он не сможет удерживать искажения под давлением. Встряхнем его!

Отдав приказ, телепат продолжил чтение с широкой улыбкой!

«Ува! Ува! И голова барабардает с плеч».

Это была угроза? Бредовое стихотворение могло быть угрозой?

Кряхтя, Вольф повернул копье, опустил клинок. Он ударил по земле, и земля задрожала сильнее, чем в первый раз. По земле побежали трещины, открылись под стеной Измененного здания. Тонкая деревянная стена не выдержала, крыша обвалилась, подняв в воздух облако пыли.

Добавив этот драматизм в свое искажение, я ждал, пока земля замрет, и снова поспешил вперед. Тим был в паре ярдов от меня, нетерпеливо теребил пистолет, словно хотел уже выстрелить в меня.

— Мы уже это видели, Кит! — рассмеялся он. — Я ощущаю тебя рядом. Выходи и поиграй.

Я сосредоточился сильнее на Разделенном Ките, рухнувшем здании и пыли.

— Я играю, Тимми, но ты игнорируешь меня.

Он посмотрел мимо меня, искал в пыли, не считал Кита на виду. Это было отвлечение, безобидная иллюзия. Она не могла ему навредить. Это была приманка, и они не велись на нее.

Моя магия была лишь обманом, и пока Тим читал мой разум, я не мог их обмануть.

Вот только я мог.

Я взмахнул рукой. Я поймал пистолет Тима, вырвал его из руки агента и ткнул его локтем в грудь, оттолкнув на шаг. Я повернулся и выстрелил в грудь Шеппарда, потом в Вольфа. Я завершил круг, повернувшись к Тиму, чей рот все еще был открыт от шока. Я выстрелил в его грудь, стоя перед ним.

И так я прошел третью часть экзамена.

Тим посмотрел на желтую краску на жилете, потом похлопал мою голову, словно проверяя, был ли я настоящим.

— Но… ты поддельный Кит.

— Ничего поддельного не было, Тим, — я ухмыльнулся. — Я не использовал искажения. Я притворился.

Его рот снова раскрылся.

После второго провала на экзамене Линна сказала то, что осталось в моей голове. Она сказала, что мои силы полагались на обман. И она была права, но я упускал главный элемент, который использовал, когда обманул Винни с настоящим пауком.

Я думал, что когда кто-то знал, что я его обманывал, я терял преимущество. Но хоть мои искажения требовали магии, обман магии не требовал. Каждый новичок приходил на экзамен, сверкая магией. Но, как и сказала капитан Блит, я был не таким агентом.

Улыбаясь, я бросил Тиму его пистолет.

— О, харара! О, харара! Какой денек героеславый!

И радостно рассмеялся.

Его гримаса постепенно стала кривой улыбкой.

— Хорошо сыграл, новичок.

— Спасибо. А теперь, простите, мне нужно узнать оценку.

Через час я вошел в общий офис участка. Было после пяти, все или ушли домой, или отправились на ужин. Все, кроме Линны.

Я пошел к своей кабинке, она вскочила с моего стула и поспешила ко мне, хмурясь в тревоге. Я скрывал эмоции на лице, и она остановилась передо мной и заглянула в мои глаза.

— Как все прошло? — мягко спросила она.

Мои губы дрогнули, но я не смог сдержать радостную улыбку.

— Прошел с идеальной оценкой!

— Что! — завизжала она, сжав мои плечи. — Да ладно!

Ее удивление было приятнее, чем в прошлый раз.

Она встряхнула меня, словно не могла дождаться деталей.

— Агент Тим…

— О, он был там. Я подошел к нему вплотную, забрал пистолет и выстрелил во всех троих.

— Что? Как?

— Он думал, что я был искажением, — я пожал плечами. — А я не был.

Она чудесно рассмеялась.

— Поразительно! Я слышала, что только двое новичков прошли экзамен, убрав всех трех противников.

Ее ладони все еще были на моих плечах, и я нежно сжал пальцами ее запястья, надеясь продлить прикосновение, связь между нами.

— Я даже не использовал магию. Просто заставил их подумать, что сделал это.

— Как с пауком?

Она меня понимала. Эта роскошная умная и боевая женщина меня понимала.

Ее сияющая улыбка была неотразимой, и невинного нажатия ее ладоней на мои плечи, нежной кожи ее запястий под моими ладонями было мало. Мысль явно мелькнула на моем лице, потому что ее щеки порозовели.

Но она не отпустила меня.

Я медленно скользнул ладонями к ее локтям, где встретился с закатанными рукавами ее черной блузки. Я чуть потянул, приглашая ее ближе. Глядя на меня, она сделала шажок, и нас разделяли дюймы.

Последняя неделя была адом. Мстительный убийца, бьющийся током, демоны, пытающиеся убить нас, и доза гадкого зелья. Но я был живым, официально получил статус агента и был готов обвить руками эту потрясающую женщину.

Может, я мог даже забыть о холодной тревоге, которую подавлял так глубоко, что даже Линна не заметила.

Я легонько коснулся ее щеки, большой палец погладил ее челюсть. Я склонился к ее взволнованному приподнятому лицу. Расстояние между нами исчезло, я притянул ее к себе, мой рот почти коснулся ее губ.

Хлыст ударил меня по спине.

Я выпрямился и поздно понял, что хлыст был голосом, который опасно трещал.

— Агент Моррис. Агент Шен.

Мы повернулись. Капитан Блит шагала по офису к нам, ее строгая аура была сильной, как всегда. Стопка папок в ее руках как-то стала больше.

Она остановилась в двух широких шагах от нас, ее взгляд-лазер скользил по мне. Я поспешил отодвинуться от краснеющей Линны, чтобы мы стояли на расстоянии товарищей, а не расстоянии для танго.

— Полагаю, теперь уже агент Моррис? — спросила капитан.

— Да, мэм.

Она хмыкнула.

— Вовремя.

Все веселье убила. Эх.

Блит подвинула стопку папок в одну руку.

— Несмотря на сомнительное принятие решений, вы дополняете навыки друг друга. Я назначаю вас напарниками на испытательный срок.

Она серьезно? Слова, которые я хотел услышать, вылетели изо рта самой Блит?

— Но, — пролепетала Линна, ее глаза были большими, — новичков обычно ставят в пару с опытным агентом…,

— Вы возражаете, агент Шен?

— Нет! Думаю, я и Кит… агент Моррис будем хорошо работать вместе.

О, да. Я стал улыбаться, но застыл, когда меня пронзил взгляд капитана.

— Я жду, что вы подготовите дело Торна для суда к концу недели, — она стала разворачиваться и взглянула на Линну. — Я всегда ценила ваш профессионализм, агент Шен. Это одно из ваших лучших качеств. Надеюсь, вы будете положительно влиять на агента Морриса.

Линна кивнула, ее лицо пылало, пока я запоздало понял намек капитана. Она сказала то, что я думал?

На этом капитан ушла в коридор, оставив меня и Линну в моей кабинке.

Я выдавил улыбку.

— Похоже, теперь я могу по-настоящему звать тебя напарницей.

Она слабо улыбнулась.

— Да. Похоже, мы будем много времени проводить вместе за работой.

Мне показалось, или она зачем-то подчеркнула слово «работа»?

— Линна, — робко начал я и протянул к ней руку.

Она отпрянула, попыталась скрыть это движение, подняв сумку с моего стула и повесив ее на плечо.

— Мне нужно домой. Завтра рано начинать. Нужно завершить отчеты.

— Линна, — я попробовал снова, когда она отвернулась, но она не остановилась. Она зашагала быстрее, плечи были напряженными, словно по ней стреляли из невидимых снарядов.

Или будто мой голос, произносящий ее имя, был невидимым ударом.

— До завтра, — бросила она через плечо, ее голос дрогнул.

Я лишился речи от такого отказа, смотрел, как она прошла к двери и пропала за ней.

Оставшись один, я рухнул на свой стул. Вот так с седьмого неба я рухнул на землю и сгорел. После успеха на экзамене и почти поцелуя с Линной впервые не под давлением жуткой ситуации я чуть не забыл о самой большой проблеме.

Той, которую я скрывал ото всех.

Я заметил это жуткое ощущение, пока забирался на корабль Веры, пока она и Линна вытаскивали меня из воды. Отсутствие, которое заставило меня пройти экзамен только хитростью. Ужас, который был хуже физических ран, проваленного экзамена и отказа Линны.

Моя магия пропала.

Полностью.

Сначала я думал, что дело было в усталости. Я испытывал слабость психика раньше, но это было другим. Сила иссякла. То место в голове, которое обычно было ярким и теплым от магии, стало темным.

Почти сорок восемь часов после искажения реальности, а мои силы все еще были пропавшими без вести.

Я уперся локтями в стол, опустил лицо на ладони. Логично, что искажение реальности как-то стерло мои способности, что изменение ткани реальности имело побочный эффект, который, учитывая возможность взрыва вселенной, был не таким и страшным.

Но это портило мне жизнь, да?

Я уже искажал реальность, и мои силы могли умереть на время после этого — на неделю или меньше, столько я провел в наручниках, отрицающих магию. Они подавляли мои силы и способность понять, была ли магия при мне. Мог ли я предположить, что если мои силы вернулись после того искажения реальности, они вернутся и в этот раз?

Надеяться было рискованно, ведь я ничего не знал об искажении реальности и возможных побочных эффектах — а еще все, что было важно в моей жизни, требовало от меня оставаться мификом с работающей магией.

Я не заметил, сколько просидел за столом одиноко в офисе, где пять месяцев боролся, чтобы заслужить место. Далекий гул пылесоса уборщицы, ритмичный шорох кондиционера, скрип труб заполняли пустую тишину. Мои мысли, тревоги и тяжелый груз страха сковали меня непроницаемой клеткой.

Стук шагов заставил меня поднять голову. Линна? Она вернулась?

— Выглядишь ужасно, — отметил нарушитель с ирокезом, проходя в нашу кабинку. — Опять провалил экзамен?

Фу. Для полной гибели радости не хватало только Винсента Парка. И хоть я хотел бы утереть ему нос идеальной оценкой, у меня не было сил на перебранку. Я откинулся на стуле и закрыл глаза.

Его шорты прошуршали, он сел за свой компьютер и ввел пароль.

— Если тебе интересно, я работаю допоздна с агентом Харрисом, чтобы опознать всех плутов из «Красного Рома». Тех, которые тебя похитили.

В другой день я заставил бы его пожалеть об этих гадких словах. Но я мог только ударить его по челюсти. Я многое отдал бы за искажение своей паучихи. Я представил, как Печенька выбегает из-за его монитора и прыгает на мышку. От этих мыслей я ощутил тепло…

Винни вскрикнул, его стул врезался в спинку моего. Мои глаза открылись.

— Очень по-взрослому, Кит, — рявкнул он.

— Что?

— Ты уже делал трюк с пауком. Поищи что-то новое.

Он возмущенно смотрел на меня, а я растерянно глядел на него. А потом я понял, что сделал, запоздало заметил яркую теплую точку в своем разуме, где минуты назад было пусто и темно.

Я не сдержался и рассмеялся. Я так сильно смеялся. Пузырь страха, который был в моей груди два дня, лопнул, и смех выгнал остатки страха из моего рта, словно цунами. Я согнулся, уперся в подлокотник стула рукой, пока плечи дрожали.

— Это не так и смешно, — буркнул Винсент. — В первый раз тоже не было смешно.

Я взял себя в руки, выпрямился, схватил рюкзак и вышел из кабинки.

— Веселой работы ночью, Винни.

Он покачал головой.

— Тебе нужно новое хобби, Моррис.

Я сделал еще два шага, развернулся и криво улыбнулся ему.

— Для тебя агент Моррис, приятель.

* — мистер Магу — персонаж короткометражных мультфильмов с плохим зрением, не желающий этого признавать, постоянно попадающий в передряги, но остающийся целым

НЕМНОГО ИСКАЖЕННЫЙ

История Кодекса Гильдии

ЧАСТЬ 1

С крыши штаба МП я видел почти весь центр Ванкувера. Низко висящие тучи закрывали верхушки небоскребов. Пришлось вытащить капюшон из-под черной джинсовой куртки, но это не помогало. День был холодным и мрачным.

Погода была мрачной.

А я был на нервах.

— Наконец-то, — заявил я, — я смогу вычеркнуть это из списка желаний.

Линна, сжавшаяся на пороге прохода на крышу, приподняла бровь.

— В твоем списке желаний было расследование убийства на ферме?

— Не эта часть, — ясное дело. Кого радовало убийство? Ну, может, Ганнибала Лектора, но меня радовало только то, что я отвлекся от обычных обязанностей. Расследование такого убийства звучало куда безопаснее, чем охота на серийных убийц, поиски террористов и не привязанных демонов, ловля убийц-плутов и штрафы для гильдий за нарушения.

Странно, но последнее чаще всего было самым опасным.

Играть в детективов на территории фермы было немного не нашим профилем, но если босс отправлял нас, мы надевали кепки детективов и шли туда. Кстати, мне нужна была нормальная войлочная шляпа, как у Шерлока Холмса.

— Вертолет, — сухо добавил я. — Я хотел полетать на нем с детства, когда смотрел «Команду-А» в подвале приемных родителей. В каждом боевике есть крутая сцена с вертолетом. «Апокалипсис сегодня», «Крепкий орешек-2», «Матрица», фильмы про Джеймса Бонда, «Темный рыцарь», «Черный ястреб», «Рэмбо-3»… продолжать можно долго.

Линна убрала прядь черных волос за ухо.

— Разве почти во всех этих фильмах вертолеты не взрываются или падают?

— Да, но хороший персонаж всегда выживает.

— И ты — хороший персонаж?

— Мы — агенты МП. Разве мы не всегда хорошие?

Линна фыркнула.

— Смотря о ком ты говоришь.

Ах, тут я спорить не мог. Линна была Кларком Кентом в плане морали, но когда дело касалось других агентов, я не был так убежден.

МП, аббревиатура для чего-то длинного на латыни, что я даже не стал запоминать, означала магическую полицию, которая сохраняла порядок в мире мификов. В работу входило и то, что неприятное количество людей пыталось убить нас… или это было отражением моего ограниченного опыта.

Если было странным, что я сомневался в благородности своих коллег, то ничего не поделать, я им тоже не нравился. У них были на то причины.

— Что еще у тебя в списке? — спросила Линна.

— Ты про крутой транспорт? Посмотрим. Лодка-дракон, танк, снегоход, дирижабль, двухэтажный автобус, круизный лайнер…

— Мы были на корабле в прошлом месяце.

— То был грузовой корабль, и мы там чуть не умерли, — я смерил ее взглядом. — Ты сравниваешь то чудовище с роскошным круизным лайнером с магазинами и подражателями Элвису?

На горизонте возникла черная точка, становилась все больше, летя к нам. Линна вышла из проема, и мы ждали — я нетерпеливо ерзал — возле площадки для посадки вертолета на восточном краю крыши. Я уловил низкий стрекот винтов, и сердце забилось быстрее.

— Что насчет ракеты? — спросила Линна. — Или шаттла?

— А?

— Для твоего списка? В космос не хочешь?

— Нет. Ты видела «Гравитацию»? Или «Чужого»? Или «2001: Космическая одиссея»? В космосе не происходит ничего хорошего.

Она закатила глаза.

Линна часто закатывала глаза, и мне это нравилось. Вы можете подумать, что это от раздражения, но я видел в этом симпатию. И Линна была невероятно нежной.

Черный вертолет без меток опускался. Он замедлился над посадочной площадкой и опустился на крышу. Холодные порывы ветра отбросили длинные волосы Линны, как фен-маньяк. Мой капюшон сдуло, но мои волосы были короткими — мне нравилось думать, что это придавало мне обаяние Джейка Джилленхола — и почти не растрепались.

— Залезай! — закричал я Линне, стараясь изобразить Арнольда Шварценеггера.

Она снова закатила глаза. Видите? Так тепло.

Мы пригнулись и побежали к вертолету. Большая дверца открылась, и второй пилот выскочил и замахал нам. Линна забралась внутрь. Широко улыбаясь, я прыгнул за ней. Три откидных сидения тянулись бок о бок, и я удивился при виде странного мелкого мужчины лет сорока с идеально лысой головой и круглыми очками в темной оправе на дальнем сидении.

Это был доктор Бунзен Ханидью! Только человек, а не маппет.

Я подавил удивление, сел рядом с Линной и схватился за ремешки. Второй пилот закрыл дверцу и вручил нам крупные наушники. Я надел их на голову, а вертолет поднялся в воздух, дрожа от силы винтов. Крыши пропали, мы взмыли в небо. Мой желудок сделал сальто.

— Это круто, — пискнул я под нос.

Женский смех раздался в ушах, гудя от искажения. Я испуганно взглянул на Линну.

Она постучала по наушникам.

— Мы тебя слышим.

Блин. Я посмотрел на не очень впечатленного Ханидью, кашлянул и спросил своим самым низким голосом:

— Вы знаете, куда мы направляемся?

— На ферму, — коротко ответил он, голос тоже искажал микрофон.

Вот спасибо, мистер Информативность.

— Кто-то убил лошадь.

Линна резко напряглась, ее локоть впился в мой бок.

— Надеюсь, нет.

Я подвинулся на пару дюймов, кривясь. Отметить: не шутить про лошадей с Линной Шен.

— Есть еще вопрос, — я увел разговор от этой темы. — Кто вы такой?

Доктор Ханидью выдавил улыбку и потянулся мимо Линны, протягивая мне руку.

— Шейн Давила.

— Вы сказали де Вил? Как Круэлла? — спросил я, пожимая его руку, представляя его в шубе до пола. Это было бы странно.

— Давила, — повторил он, подчеркнув последний слог. — А вы?

— Кит. Агент Кит Моррис.

Я не пытался изображать «Бонд. Джеймс Бонд». Я все еще не привык представляться с титулом работы, еще и этой работы.

— Ты — агент? — Шейн прищурился за очками, разглядывая меня, а потом Линну. — Вы оба?

Я понимал, что мы с Линной не выглядели как надежные агенты, но мы сели на борт вертолета МП, который забрал нас со штаба МП для тайной миссии МП. Мы же не выглядели совсем не профессионально? Я даже оставлял немного щетины на двадцатидвухлетнем лице, чтобы не так привлекали внимание мои голубые глаза и юный вид. Но, видимо, щетина мне серьезности не прибавляла.

Линна выглядела еще необычнее. Браслеты, ожерелья, серьги и бусины в волосах блестели на ней, и она носила сумку со всем, что не могла прицепить к телу. (Отметка на полях: Она была шикарной. Даже слишком шикарной, чтобы быть агентом МП с кучей мелких вещей. И я говорил так не потому, что она была моей красивой напарницей).

Она холодно протянула руку Шейну.

— Агент Линна Шен.

Удивление мелькнуло на его лице. Лина в двадцать два уже была легендой в обществе мификов. Поражайся, маппет.

— Ваша работа с делом Алого убийцы в прошлом году была очень впечатляющей, — добавила она. — Весь мой участок следил за ним.

Эм, что?

Шейн скромно кивнул.

— Это было сложно. Я знал, что плут правильный, но не был уверен, что мы сможем его поймать. Мы чуть не упустили его в последний час. Ди-мифики опасны.

— Думаю, сильнее внимание привлекло только ваше дело с Вратами Телепатии. Люди говорили о нем месяцами.

Ладно… может, он был известен. И в вертолете никем был только я? Кем был пилот? Папой Римским?

Я постучал Линну по ноге и многозначительно сдвинул брови. Объясните простолюдину, насколько сильно нужно радоваться.

— Шейн — охотник на награды, — ответила она. — Известный, особенно среди работников МП.

Я посмотрел на Шейна, потом на нее, искал доказательства, что это шутка.

Охотник на награды. Этот парень? Этот мелкий лысый маппет в перчатках и очках Гарри Поттера? Это не вязалось с тем, что я знал про таких охотников, крепких мификов. Почти все они были вульгарными, мускулистыми придурками, любящими нарушать правила.

— Какой у вас класс? — выпалил я.

Он напрягся, но любопытство заставило меня забыть об этикете.

Линна снова ткнула меня локтем. Она не забыла. Не хватало еще, чтобы она оказалась его фанаткой.

— Что привело вас сюда? — очень вежливо спросила она. — Это убийство связано с вашим заданием?

— Не совсем. Я в городе по другому делу, но капитан Блит попросила присоединиться к команде, попытаться пролить свет на это новое дело.

— Что за дело? — включился я. — Что такого особенного в этом убийстве, что МП отправило нас на место преступления в дорогом стиле?

Шейн пожал плечами.

— Капитан не озвучила детали.

— Вы прибыли в Ванкувер на охоту? — спросила Линна, склоняясь ближе. Я подавил недовольную гримасу. — Я не думала, что у нас есть плуты, которые вас привлекли бы.

Маппет загадочно улыбнулся.

— Есть пара заманчивых вариантов, но меня интересует один. А вы, агент Шен? Думаю, до этого вы были в участке в ЛА?

— Я перевелась сюда из-за нехватки кадров.

Она ловко сократила долгую историю, связанную с моим драматичным арестом. Я эгоистично обрадовался, что мне не пришлось рассказывать об этом.

— Участку в Ванкувере повезло с вами, — сказал Шейн. — Хороших волшебников отрицания мало.

Я нахмурился сильнее. Лесть? Если он пытался заигрывать с ней, то мы узнаем, хорошо ли летал этот маппет-охотник.

Но он не ошибся. Особенность Линны тут же подарила ей уважение. Если бы Аркана была наукой, алхимия была бы химией, а волшебство — физикой. Как-то так. Я не знаю, я не учил физику. Но мысль вы поняли. Линна была гением, могла сделать куда больше, чем высчитать, как поджечь человеку зад, чтобы он улетел в космос.

Шейн упомянул агента из ЛА, с которым он встречался пару лет назад, они обсуждали людей, которых я не знал, и я выглянул в окно, покрытое водой. Снежные горы проносились под нами, белые облака окружали вершины как вата. Я снова поразился крутости происходящего.

Я смотрел на пейзаж с мелкими фигурами и туманом, пока голос пилота не сообщил в наушниках:

— Две минуты до прибытия.

Я склонилась к окну, вытянула шею, чтобы видеть, куда мы летели. Вертолет стал снижаться между вершинами. Снежные леса тянулись на каменных склонах вокруг нас. По сравнению с шумом города, тут было красиво и спокойно.

Все изменилось, когда вертолет перелетел гряду, открывающую скрытую долину. Несомненно, сюда мы направлялись, и там была не просто сцена убийства.

Там был апокалипсис.

ЧАСТЬ 2

Я вышел из вертолета, под ногами захрустела трава. То, что от нее осталось. Земля была выжженной, и вихрь пепла и пыли поднялся, когда вертолет снова взлетел. Я хотел бы остаться в нем, полететь домой. Это место не казалось уютным убежищем.

Зима лежала на горах вокруг, и за долиной высокие деревья пригибались от веса снега на их ветках. Но тут снега не было. Только разрушение.

Пострадала не только трава. Деревья стали скелетами с голыми обломанными ветками, луг почернел. Обгоревшие столбики ровным рядом отмечали, где был забор. Огонь проглотил почти все здания. Я не приглядывался к комкам на поле. В паре сотен ярдов ниже по склону холма были обломки огромного дома, дым поднимался из угла. Дыры были в стенах, и одна сторона обвалилась внутрь, словно на нее наступил великан.

Я начинал понимать, почему капитан вызвала помощь для этого дела.

Шейн уже шагал к обгоревшему дому. Линна серьезно взглянула на меня и пошла за ним. Я поплелся за ними среди разрушений. Мы приближались, и я заметил, что у дома собрались и говорили четверо людей. Один из них отошел и направился к нам.

Капитан Блит была женщиной за сорок лет с пронзительным взглядом, светлые волосы ниспадали до ее подбородка, и ее аура кричала: «Чепуха не принимается». Она была самой жуткой леди из всех, кого я встречал, и она была главной на нашем участке, еще и сильным телекинетиком.

— Агент Моррис, агент Шен, мистер Давила, — быстро поприветствовала она. — Идемте со мной. Тело там.

Блит, как вы уже поняли, не любила просто болтать. Или звать по имени.

— Поздно прошлой ночью, — начала она, ведя нас к дому, — местные власти получили много звонков о пожаре в лесу в этом районе. Как вы понимаете, пожар в начале января — повод удивиться. И отряд отправили сюда, район был в огне, хоть он не продвигался дальше границ собственности.

— Это должно было вызвать подозрения, — отметил Шейн.

— Вызвало, — подтвердила Блит. — Когда мы услышали об этом, огонь погас. Мы прибыли на сцену как можно скорее.

Мы присоединились к ожидающим. Я узнал Ника, коронера нашего участка, знакомого по прошлым делам с мертвыми телами. Он был пожилым мужчиной, похожим на Санта Клауса, но без красного наряда, зато с бородой, пузом и ямочками. Его звали не Ником, но пока он не исправит меня, я буду звать его стариной Святым Николаем.

Еще двое были незнакомцами: высокий тощий парень с камерой и девушка с темными волосами, черной подводкой и пирсингом на лице. С ней были зелья в пробирках и блестящие щипцы. Хотел ли я знать, зачем ей щипцы?

Я так отвлекся на команду, что не сразу заметил объект их внимания — почерневший и искаженный силуэт у ступенек крыльца. Тяжесть давила на мой желудок. Там было тело. Мертвое человеческое тело.

— Кто это? — спросил я. — Точнее, кто это был?

— У нас пока нет данных, — ответила сухо Блит. — Или хозяин дома, или нарушитель.

Линна подошла к телу, опустилась к нему. Будто было что разглядывать.

— Мы что-нибудь знаем о жертве? — спросила она.

Ник сверился с блокнотом.

— Женщина. За двадцать. Среднее телосложение. Я буду знать больше, когда мы заберем ее в город.

Линна провела пальцем по саже возле тела, посмотрела на обломки дома. Сажа была не обычной серой, как при костре на заднем дворе. Она была темной, как обсидиан.

— Черная магия, — прошептала она.

— Похоже на то. Агент Голдинг, — Блит указала на женщину-гота, — наш алхимик-судмедэксперт, и она подтвердила, что по всей ферме присутствуют следы черной магии. Мистер Давила, что скажете?

Известный охотник стоял в двух шагах за мной. Он кашлянул.

— Местоположение тела указывает, что она или входила, или выходила из дома. Уровень разрушения…

Он замолчал. Ого. Интересно.

— Пока мы тут заканчиваем, обыщите ферму, — приказала Блит мне и Линне. — Я хочу, чтобы каждый дюйм долины был проверен. Я позову, когда буду для вас готова.

Линна решительно кивнула, обошла тело и прошла в рушащийся дом. Я смотрел ей вслед, пошел в другую сторону. Мне нужен был свежий воздух, а потом я проверю дом.

Да, может, другие агенты назвали бы меня слабаком, но я во всем этом был не так долго, чтобы спокойно смотреть на обгоревшие останки девушки.

Я брел по почерневшей траве, озираясь. Горы с лесами на склонах и снежными вершинами были приятным видом, если не замечать линию разрушения, пронзающую деревья и землю. Но погода была хорошей, как для начала января.

После пары минут блужданий по кругу я подошел к развалинам другого здания — сарая, судя по виду. Как и у дома, скелет сарая остался, но остальное было разбитым. Дверь — выбита, лежала у проема, и пришлось перелезть через нее. Сажа покрывала все, и я был рад, что выбрал сегодня черную одежду.

Сарай внутри был темным, и я пытался различить что-то среди сажи и теней. Когда мои глаза привыкли, я уловил ужас места. Горечь подступила к горлу. Я не любил смотреть на мертвых людей, но что-то в мертвых зверях терзало сердце — еще и от того, что они были заперты внутри горящего здания и не могли сбежать.

Я отвернулся. Какой темной должна быть душа, чтобы совершить такой кошмар?

— Кит? Ты там?

Блин! Я поспешил к проему, но недостаточно быстро. Линна заглянула в разбитую дверь в поисках меня. Я не успел ее предупредить, знал, что ее реакция на мертвых зверей будет сильнее, чем у меня, я сделал только одно, что мог. Заставил их пропасть.

Заметив меня, Линна перебралась через дверь сарая с поразительной грацией. Она поспешила ко мне и заглянула с опаской в ближайший обгоревший загон.

— Тут что-то есть?

— Не похоже, — ответил я.

Она вздохнула с облегчением.

— Звери, видимо, сбежали. Это уже хорошо.

— Да. Есть что-то дома?

— Я лишь немного огляделась, а потом поняла, что ты не пошел со мной.

Так она пошла за мной? Оу.

— Я решил начать тут. Куда пошел маппет?

— Кто?

— Шейн, — уточнил я. — Думаешь, у него есть высокий и худой напарник в его лаборатории, который говорит лишь стонами?

— Он как волк-одиночка, Кит.

— Это была шутка маппетов, — может, стоило пересмотреть материал. Юмор с кукольным шоу долго длиться не мог.

— Знаю, — она закатила глаза. — Я о том, что у Шейна Давилы нет напарника. У него даже гильдии нет.

— Что? Как это? Блит знает?

— Он так хорош в том, что делает, что главные в МП дали ему особый статус, даровав ему больше свободы и возможность браться за большие дела.

— Как загадочное убийство за городом, от которого воняет темной магией?

— Похоже на то.

Другой голос прозвучал у сарая:

— Агент Шен? Вы тут?

Помяни лихо. Шейн перебрался через дверь, двигаясь при этом хуже меня. Как он мог быть знаменитым охотником с особым статусом МП? Я не понимал.

Он отряхнул ладони в перчатках и присоединился к нам.

— Агент Шен, капитан Блит хочет ваше мнение насчет чего-то.

Я подозревал, что она не просила так вежливо.

— Иду, — быстро ответила Линна. И ушла, перемахнув через дверь с легкостью. Мы потрясенно смотрели вслед. Она пропала снаружи, и сарай показался темнее и холоднее без нее.

Шейн смотрел на тускло освещенный интерьер.

— Трагично, — отметил он. — Зачем убивать лошадей?

— Я и сам думал об этом.

Он снял перчатку и прижал ладонь к ближайшему стойлу. Сажа сыпалась под его пальцами. Он быстро надел перчатку и посмотрел на меня сквозь круглые очки.

— Как думаете, что тут случилось, агент Моррис?

Я чуть не ответил едкой фразой, чтобы он подумал сам, но серьезный тон его вопроса подавил это желание. Я поджал губы, прошел по сараю и перелез через дверь. На холоде я посмотрел на обгоревшие поля и пострадавший дом.

Со стуком Шейн выбрался ко мне и поправил куртку. Он выжидающе глядел на меня.

— Вы упомянули уровень разрушения, — я махнул на долину. — Если бы практик темной магии обрушил силы на не подготовленного беднягу, остался бы только дымящийся кратер. Алхимик нашла следы черной магии повсюду. Может ли это означать, что эта ферма принадлежит мифику с черной магией, и другой пришел напасть на него? И это результат боя?

— Так думает Блит, — пробормотал Шейн, не скрывая удивления, что у меня обнаружился мозг. — Я же не ошибаюсь, думая, что вы не можете доказать теорию?

Я посмотрел на дом.

— Женщина умерла у крыльца…

— И?

— Она просто… была там, словно вышла за дверь посмотреть, что за шум, и ее тут же убило, — я поежился. — Где Линна?

Он указал на поле, и я прищурился. Остальная команда собралась у участка обгоревшей земли. Они выглядели занято.

— Подозреваю, вы правы, — вдруг сказал Шейн. — Но я не думаю, что это было сражение темных искусств.

Он слабо кивнул и пошел прочь. Я с интересом последовал за ним. Он направился к дому, не ступая на тропу, которая привела бы нас к остальным. Тело уже было в черном мешке для транспортировки. Шейн обошел его и миновал обгоревший порог.

Я замешкался, но шагнул внутрь. Маленькая прихожая была с лестницей, ведущей на второй этаж. Казалось, она вот-вот обрушится. Шейн снял перчатку, прижал ладонь к перилам, задумчиво замер, а потом отвернулся от лестницы. Я пошел за ним на кухню, узнаваемую по пострадавшим от огня приборам. Он оглядел комнату, осторожно коснулся холодильника.

Я ждал, а он стоял там, взгляд остекленел, словно он ударился пальцем ноги и отчаянно старался не заплакать от боли. Ударяться пальцами ноги было ужасно больно.

Я прошел мимо острова к дальней части кухни. Судя по горам горелых обломков и разбитого стекла у стены, там были полки. Я открыл ближайший шкафчик и обнаружил почти уцелевшие тарелки. Много тарелок. Их хватило бы на ужин для всех умпа-лумпов у Вилли Вонки.

— Сколько людей тут жило? — пробормотал я. — Или хозяину нравилось звать гостей?

— Много людей.

Я вздрогнул от голоса Шейна.

Он вытащил руку из холодильника.

— Тут жило много людей, но я читаю только трех давних жителей. Двое мужчин и женщина.

— Вы… что?

Он надел перчатку.

— Я — психометрик.

Над моей головой словно появилась лампочка.

— И вы можете читать прошлое предмета, касаясь его?

Это точно было удобно в мире судебной медэкспертизы. Хотите знать, кто выстрелил из пистолета последним? Психометрик потрет волшебными лапками и скажет. Что было лучше него на месте преступления?

— Потому вы в перчатках? — спросил я.

Он кивнул.

— Мне не нужно знать обо всех, кто пил из моей кружки.

— А что насчет всех, кто сидел до вас на унитазе?

Он нахмурился.

— Сила работает только на руках.

— Вы же смываете за собой?

Он нахмурился сильнее. Я пожал плечами.

— Что вы уловили от холодильника?

— Кухня — сердце дома, — ответил он. — Мне нужно прочесть о доме больше.

Я пошел за ним, он брел среди руин. Некоторые комнаты сгорели до неузнаваемости, но мы нашли две спальни с кучей кроватей. Шейн жутко касался предметов, а я беспомощно бродил, отмечая факты и строя бредовые теории.

Может, если бы у меня была шляпа Шерлока Холмса, я смог бы все понять и сказать: «Элементарно, дорогой Ватсон».

— Итак… — сказал я Шейну, пока он трогал одежду из сэконда, которая уцелела после пожара. Что это был за бренд? Я был готов заплатить за нее. — Что-нибудь узнали?

Он отбросил джинсовую куртку.

— А вы?

— Возможно. Вы первый.

Шейн сел на пятки и посмотрел на меня.

— Женщина, умершая снаружи, жила тут, но не была хозяйкой.

Я приподнял брови.

— Как вы это поняли?

— Власть оставляет другое чувство, — он отбросил пару свитеров. — Что вы поняли?

— Что это было не сражение. Даже темная магия не подожгла бы все. Как только противник погибает, сжигать все остальное нет смысла, если это не было изначальной целью.

— О чем вы?

— О том, что это была бойня. Кто-то оставил сообщение, но я не знаю, какое.

Он поправил очки.

— У меня схожие подозрения. Тот, кто оставил след власти, не был тут месяцами.

Я насторожился. Фермер с темной магией или бросил свое хозяйство, или не вовремя отправился отдыхать.

— Но вопрос, — добавил Шейн, роясь в вещах, — не в том, кто он, а кто остальные… и…

Его взгляд стал рассеянным, он поднял женские кроссовки. Я сморщил нос. На обуви было мерзкое черное пятно, но Шейн держал их так, словно на них был автограф Серены Уильямс.

— …где они сейчас, — растерянно закончил он.

Все еще сжимая обувь. Странно. Очень странно. Я хотел увидеть, когда он опомнится, но покачал головой и пошел прочь. Шейн даже не заметил.

Я отправился к крыльцу, мысли кипели. Тело в мешке пропало, и я увидел Ника и парня с фотоаппаратом вдали, где заросшая тропа вела в долину. Черная машина стояла у леса. Не все были особенными и прилетели на вертолете.

Я посмотрел туда, где умерла женщина. Если я был прав, она пала жертвой игры во власть между загадочным напавшим и не менее загадочным хозяином фермы.

Линна, Блит и алхимик-гот — агент Голдинг — все еще были в том месте, и я, пожав плечами, пошел к ним. Приближаясь, я заметил больше обгоревших столбиков забора и решил, что леди стояли посреди бывшего сада. Блит была с одной стороны, Линна и Голдинг присели у ямы в земле.

— Что копаете? — спросил я спокойно, встав меж двух столбиков.

— Стой! — приказала Голдинг. — Туда нельзя.

Я замер и посмотрел на сажу на земле и стебли поджаренных растений у своих ног.

— Может, так не выглядит, но я не боюсь запачкаться.

— Останки растений из семейства Зонтичных. Если потревожишь пепел, у нас всех будут яркие галлюцинации следующий час.

Я осторожно отпрянул.

— Веселый был сад.

— Для практикующего алхимика со специализацией ядов. Пожалуйста, ничего не трогай.

Я обошел, чтобы войти в сад за Блит, Голдинг склонилась над ямой. Линна рядом с ней тянулась в яму в фут длиной, ее карие глаза были сосредоточенными.

— Что происходит? — драматично прошептал я капитану.

Она пронзила меня взглядом, как родители смотрят на малышей, появляющихся через две минуты отсутствия покрытыми малиновым вареньем.

— Мы обнаружили зарытый контейнер. Он запечатан магией. Агент Шен почти закончила.

Я дополнил за нее: Агент Шен почти закончила применять свою особенную и очень сложную магию отрицания. Ни одни чары печати не могли выстоять против нее.

Я склонился ближе, чтобы заглянуть в яму, заметил грязное металлическое покрытие, на котором Линна нарисовала двойной круг с рунами внутри. Формы были сложными, и она добавила несколько мелких предметов по краю. Она читала заклинание на языке, который я не узнавал.

Она закончила восклицанием, а потом вскочила на ноги.

— Ну? — осведомилась Блит.

— Я не знаю, как он был запечатан, — ответила Линна. — Скорее всего, темной магией, так что я использую комбинацию волшебства отрицания, чтобы стереть печать, и кое-что сильнее, чтобы убрать защитные части, если они есть.

— Постой, — с осуждением вмешалась агент Голдинг. — Ты не знаешь, сработает ли это? Ты просто надеешься, что получится?

— Какая вежливая, Уэнздей Аддамс, — парировал я, не мог не защитить напарницу. — Есть план лучше?

— Продолжайте, агент Шен, — громко сказала Блит.

Линна огляделась.

— Нам нужно немного отойти.

Мы с Блит тут же вышли из сада: мы видели, что умела Линна. Я видел, как она поджигает сталь, разрывает монстров, доводит до слез взрослых мужчин и раздавливает духов — образно и в прямом смысле. Она как-то обещала превратить все волосы на моем теле в кошачью мяту и отослать меня в другое измерение, где жили большие и злые коты. Это звучало невозможно, но с Линной я не рисковал.

Как только мы отошли, Линна глубоко вдохнула и произнесла последнюю фразу.

Руны в круге вспыхнули так ярко, что на них было больно смотреть. Даже в десяти шагах оттуда я ощущал жар. Я прикрыл глаза, металл шипел и бурлил, как кипящая вода.

Когда свет угас, я заглянул в яму. Крышка из металла растаяла бесследно, что казалось невозможным, но… это была магия, так что…

Открытый ящик был в два фута глубиной, и там были странные вещи: матрешка, хвост енота, нунчаки, хрустальный шар и маски, которые подходили к викторианскому балу. Линна с любопытством на лице шагнула вперед.

Громкий хохот остановил ее. Казалось, плохой актер изображает злодея. Мы неудобно переглянулись, будто смеяться так мог кто-то из нас. Откуда звучал смех? Кто смеялся?

А смех утих, и низкий голос донесся из ящика:

— Приветствую, глупые смертные! Добро пожаловать в мой ад.

ЧАСТЬ 3

Линна осторожно подошла к ящику и заглянула в его глубины.

— Это… говорящий череп.

Мы прошли за ней в сад. И рядом с матрешкой обнаружился пожелтевший человеческий череп с тусклым красным сиянием в пустых глазницах. Я задержался в стороне с Голдинг, Линна и Блит приблизились к ящику.

— Я не просто череп, — парировал он, зло глядя на двух женщин. — Я — сила. Которую двум слабым женским умам не понять.

Линна приподняла бровь.

— Говорящий череп-сексист?

— Как я и сказал, упрямая корова, я не череп, а один из самых страшных лордов Дрангфара. Когда-то я правил…

— Расскажи об этой ферме, — перебила Блит, склонившись грозно над ямой.

— Я должен слушаться пары кудахчущих куриц?

Голдинг придвинулась ближе ко мне, щурясь, глядя на череп.

— Лорды Дрангфара были могущественными темнофеями. Тысячи лет назад они терроризировали древнюю Персию, пока друид и волшебница, самые сильных из их эпохи, не объединили силы, чтобы одолеть их.

— Так череп врет? — спросил я.

— Не обязательно. Мифы отмечают, что некоторых из них поймали, а не уничтожили.

— Поймали… в череп? — я скептично скривил губы. — Откуда ты это знаешь?

— Если порой читать книги, можно что-нибудь узнать, агент Моррис, — оскалилась она.

Я думал парировать, но кричащий череп привлек мое внимание.

— Я больше не буду тратить дыхание на этих тупых дамочек, — заявил он. — Приведите властного мужчину!

Блит и Линна напряглись.

— Мужчину? — повторила моя напарница.

— Ты не знаешь это слово? — насмехался череп. — Самца вашего вида, сильный пол, с точеной челюстью, не обремененный неприличными частями тела, как у вас.

— Я тут во главе, — прорычала Блит черепу.

Он вздохнул.

— Мир перевернулся, лишившись патриархии.

Линна с отвращением смотрела на череп. Она позвала, не оглядываясь:

— Кит, подойди.

Я послушался, склонился рядом с ней.

— Что такое?

— Наш новый костлявый друг не будет говорить, пока рядом нет члена.

— Я такое не говорил!

— Почти так ты и сказал, бедный Йорик, — сказал я черепу. — Тебе нужно увидеть член, или поверишь мне на слово? Потому что я не уверен, что будет удобно…

— Гадкие двуногие! — рявкнул череп.

Я издал смешок.

— Думаю, он завидует нашим ногам.

Блит возмущенно выдохнула рядом с Линной, а потом протянула пальцы к черепу. Он поднялся из ящика и завис в воздухе ниже уровня глаз.

— Я скажу это всего раз, — заявила капитан. — Говори, что знаешь об этом месте, или…

— Или что? — перебил череп, хохоча. — Твоя жалкая энергия психика — лишь ветерок, задевающий могучую каменную вершину, карга. Этот череп — сосуд, тюрьма для моего истинного облика, и если ты его увидишь, это разобьет твой жалкий разум.

— У меня есть вопрос, Хранитель склепа, — начал я.

— Придержи язык, евнух.

Верить на слово он не собирался.

— Ты довольно старый, да?

— Моя история тянется на тысячелетия.

Я серьезно кивнул.

— Ладно, тогда почему ты говоришь так, словно застрял в плохом выступлении с Шекспиром четыреста лет назад?

Блит фыркнула, Линна закатила глаза, и агент Голдинг за нами сказала:

— Эм, народ?

— Наглое дитя, — прорычал череп. — Ты понятия не имеешь, с кем говоришь.

— Почему бы не сказать, Призрак? — парировал я.

— Есть магия темнее, глубже, такая зловещая, что твой слабый дух не смог бы ее выдержать. Ты стоишь на земле, которая тоскует по той ужасной магии, и даже кровь моего хранителя, сильного практика, холодеет от его имени. Но я способен на большее.

— Народ! — громко повторила агент Голдинг.

Мы обернулись на нее и увидели темную тень, появившуюся посреди сада. Мы попятились, и я чуть не упал в яму.

— Что это такое? — охнула Линна.

— Это он! — закричала Голдинг. — Это череп! Ты сломала печать своей глупой магией, и теперь он сбегает!

Хохот зазвучал из черепа, Блит развернула его телекинезом. Трещина тянулась сзади, и тонкая струйка пара, как дым от огня, едва заметная среди жженого луга, вытекала оттуда. Струйка тянулась к тени.

Блин. Если он, как и говорила Голдинг, был настоящим лордом Дрангфара, нас ничего хорошего не ждало.

Блит взмахнула рукой, оторвала три обгоревших столбика и бросила их в тень. Они безвредно пролетели сквозь нее и упали на землю, подняв облако сажи. Я надеялся, что это не была жуткая сажа с галлюцинациями.

Череп радостно взревел.

— Нужно запечатать его, — сообщила Блит, бросая еще столбик в тень, вызывая больше смеха.

Мы знали, что это значило: Линне придется колдовать. Только ее навыки подходили.

Блит снова махнула рукой, и череп полетел к Линне. Она схватила его из воздуха, и огромная тень бросилась к ней. Она сбила Линну, и та упала на попу, удивленная, а не пострадавшая. Тень повернулась ко мне, и порыв ветра отбросил меня. Я упал к ногам Голдинг.

— Он будет становиться сильнее, — сказала она, пригибаясь, тень грозно кружилась, и тьма мешала видеть Линну и Блит. — Чем дольше он восстанавливает себя, тем сильнее становится. Если он обретет полный облик, мы его не остановим.

— Серьезно, откуда ты знаешь все…

Тело пролетело мимо нас — Блит кружилась от невидимого удара. Она врезалась в столбик забора и обмякла.

Я пытался встать, тень темнофея стала в девять футов высотой. Из корчащейся тьмы появились шесть конечностей, похожих на кривые стволы дерева, они сияли зеленым. Зубы, будто ножи, торчали из челюсти, как у ящерицы, и на спине торчали рога. Или бивни. Или что там было у монстров вместо рогов и бивней.

Круто.

Пора добавить кошмаров с моей стороны.

— Эй, Джек Скелет, — позвал я, шагая вдоль края сада, уходя от остальных. — У меня есть пара вопросов к тебе. Для начала, ты боишься пауков?

Темнофей, чье чудовищное тело становилось все тверже с каждым мигом, повернулся ко мне, но я уже не был один. Я был со своим невидимым союзником — пауком размером с небольшой грузовик с лапками с множеством суставов и большим раздутым телом. Наглый темнофей, познакомься с Шелоб из ее скрытого логова.

Его голова склонилась, он смотрел на моего друга с клыками. Я не дал ему времени понять, что он видел, послал Шелоб к нему в молниеносном броске. Темнофей отпрянул от атаки паука. Как для «жуткого и сильного» лорда Драгонфара, он был очень пугливым.

В другом конце сада Линна и Голдинг опустились у треснувшего черепа, откуда все еще текла тьма. Линна рылась в сумке, быстро командовала Голдинг. Алхимик лепила что-то, похожее на розовую жвачку, которая склеила бы челюсти, а не устроила хоть миг вишневой радости — к трещине.

Темнофей стал поворачиваться к ним. Шелоб бросилась наперерез, грозно щелкнула своим двухфутовым жалом, торчащим из ее зада. Фейри застыл, не зная, как справиться с этим жутким существом. Он щелкнул зубами, взмахнул одной из шести рук, и волна неоново-зеленого света полетела от него. Земля разлеталась в стороны там, где пролетал луч.

Я сосредоточенно стиснул зубы.

Свет ударил по Шелоб, и она откатилась, лапки двигались, а потом вскочила, не пострадав. Остерегайтесь моего непобедимого паука из Мордора! Ничто не могло ей навредить, пока я не решу, что ей можно навредить.

Может, это стоило сделать.

Темнофей тихо зарычал, красные точки засияли на его лице из тени — глаза, видимо. Точки повернулись ко мне. Ладно, план Б.

Шелоб впилась в землю как самый большой в мире суслик и пропала. Из-под шевелящейся земли поднялось нечто новое: длинная вытянутая голова с обнаженными зубами, ноги с тремя суставами, тощее тело, костлявый хвост и блестящая черная кожа. Идеальное воплощение ксеноморфа открыло жуткий рот и издало противный вопль.

Я не помнил точную высоту воплей в «Чужом», но было близко.

Темнофей застыл, потрясенный осознанием того, что он был не самым страшным созданием. Его тело стало еще тверже, шипы торчали из конечностей, шесть рук двигались. На нем ярче мерцал зеленый свет, и где неоновое сияние задевало землю, грязь и сажа становились растопленной жижей.

Ксеноморф выпустил еще жуткий вопль, и темнофей улыбнулся. Наверное. С этим лицом было сложно понять, улыбался он или скалился, или у него было несварение.

— Думаешь, обманул меня, тупой мальчишка? — прошипел темнофей, его нахальный смех пропал.

Он пошел вперед, земля протестовала под его ногами. Ксеноморф прыгнул на него, но тот не увернулся. Чужой пролетел сквозь его тело, словно его там не было. Технически так и было…

И теперь ничто не стояло между Гадким Черепом и Линной.

Она сжала череп в одной руке и маркер в другой, безумно писала на пожелтевшей кости и говорила на латыни. Голдинг беспомощно стояла рядом с ней, сжимая серебряную палочку — точно из сумки Линны — и в ужасе глядя на приближающегося темнофея.

Твою налево. План В?

Я побежал вперед, склонился к отломанному столбику ограды по пути. С громкими хлопками появились два десятка существ высотой до колена, большие уши хлопали, рты, полные зубов, открывались от писклявого смеха. Гремлины прыгали на фейри.

Череп пытался идти сквозь них, но мои злые слуги не были просто видениями. Когда Череп ощутил их когти на своих теневых ногах, он застыл. Он с ревом атаковал существ. Его ядовитые зеленые когти прошли сквозь них, но он ощущал, как они движутся по его телу. Вид, прикосновения и звуки были для него чуть искажены, и он не понимал, что было настоящим, а что — нет.

С еще одним воплем он повернулся в поисках источника вредителей. Меня.

Я уже бежал к нему, и когда он повернулся, я ударил столбиком забора по его морде. Мои гремлины были не такими плотными, но этот кусок дерева он точно ощутил.

Голова темнофея откинулась, две из шести рук вырвали обломок из его горла, но я забыл о четырех других руках.

Двадцать когтей впились в мои руки и легко подняли меня. Его топящая землю магия ощущалась так круто, как я и представлял, и все побелело перед глазами от боли. Жаркое дыхание воняло смертью, и зияющая пасть открылась, чтобы откусить мою голову, словно я был большим имбирным пряником.

Два столбика прилетели из ниоткуда и врезались в голову фейри с двух сторон.

Он разжал пальцы, и я упал на землю. Я сжался, Линна прокричала последний приказ на латыни. Она поднесла зажигалку к розовой жвачке на трещине на черепе, стоя за фейри. Вязкая субстанция ожила с дождем искр и огнем, и оранжевый свет пронесся по поверхности.

Жуткий визг вырвался из темнофея, зеленое сияние на конечностях вспыхнуло оранжевым. Он бросился на Линну, но не успел пронзить ее своими когтями, а рассыпался на сияющие угли и пыль.

Вой, словно ветер в трещине в окне в старом фильме ужасов, вырвался из черепа. Пепел от чудища закружился облаком, и его всосало в глазницы. Огонь на жвачке угас, и Линна упала на попу, тяжело дыша, череп лежал на ее ладони. Его глаза сияли красным, но трещина пропала.

— Черт, — прохрипел я. — У тебя получилось.

— Агент Моррис, — Блит появилась в поле зрения. Она бросила последние куски забора. Теперь было понятно. — Как сильно вы ранены?

Я взглянул на свои руки. Рукава растаяли, а кожа напоминала сосиски, которые долго жарили в костре.

Голдинг поспешила ко мне, сдвинув брови.

— Я могу помочь. У меня есть средства от ожогов и нейтрализаторы магии в сумке. Минутку.

Она убежала, и я поднялся с земли и сделал вид, что не хотел жалобно выть от агонии в руках. Дурацкий фейри. Кстати…

Я мрачно посмотрел на череп.

— Не будешь комментировать из восстановленного сосуда?

Тишина.

— Ничего? — спросил я, глядя в сияющие глаза.

Ничего.

Линна отдала череп Блит.

— Думаю, моя печать сильнее изначальной. Фейри больше не может говорить.

Блит хмуро смотрела в красные глаза, словно могла силой воли вытащить ответы. Я не удивился бы, если бы у нее получилось.

Линна склонилась ко мне и тихо спросила:

— Ты в порядке, Кит?

Я выдавил улыбку, как настоящий раненый герой.

— Буду в порядке.

— Что ж, — рявкнула Блит, звуча удивительно нормально, хоть она склонялась в сторону. Не только меня нужно было исцелить. — На чем мы остановились?

— Тот, кому принадлежала ферма, закопал ящик с темными артефактами в саду алхимика, — сказала Линна. — Артефакты разных классов, включая Спириталис, значит, хозяин — коллекционер.

— Женщина, умершая на крыльце, не хозяйка фермы, — добавил я. — И тот, кто сделал это, старался уничтожить это место как можно страшнее, чтобы послать неприличное сообщение настоящему хозяину фермы.

Линна и Блит глядели на меня. Что? Они не поняли этого?

— Я думала, мы имеем дело с одним мастером темных искусств, — прорычала Блит. — Не двумя.

— Два очень опасных плута, воюющих друг с другом, — Линна смотрела на выжженную долину, бусины в ее длинных волосах постукивали от холодного ветра. — С магией, которая может так вредить…

— Нужно понять, что именно произошло, — Блит посмотрела на нас. — Агент Шен, агент Моррис, теперь это ваше дело. Узнайте, кому принадлежит эта ферма, где хозяин, и кто убил женщину. Узнайте все и докладывайте мне. Никого больше не вовлекайте.

Глаза Линны чуть расширились, и я подозревал, что мы думали об одном. Почему Блит хотела, чтобы мы скрывали расследование? Она что-то скрывала от МП или переживала, что МП что-то скрывали от нее?

К нам с хрустом приблизились шаги. Я отчаянно надеялся, что это была Голдинг с обещанными средствами — каждый порыв ветра ощущался как тысяча пчелиных жал — но это был Шейн. Он нес бумажный коричневый пакет размером с женскую обувь. Он хотя бы больше их не гладил.

Странный.

— Мистер Давила, — сказала Блит. — Надеюсь, вы нашли зацепку.

Отличный способ намекнуть, что он должен был стать полезным в доме, раз не появился во время нашего боя за жизнь.

Он слабо улыбнулся.

— Думаю, я получил все, что нужно.

Блит кивнула.

— Я вызову вертолет. Пора вернуться в город.

Она ушла, двигаясь уже увереннее. Я едва слышно заскулил, когда свежий порыв зимнего ветра ударил по ожогам. Линна придвинулась ближе с тревогой на лице. Может, я оставлю ожоги на время. И дома она нежно обработает мои раны. Может, даже пустит слезу из-за моих страданий, полученных от храброго поведения в…

Пристальный взгляд Шейна прервал мои фантазии. Я смотрел в его глаза за круглыми очками, не зная, о чем он думал, что за «зацепку» нашел. Он тоже расследовал это дело, или он искал другой приз?

Я отвернулся от охотника и спросил у Линны:

— Думаешь, отсюда есть другой способ попасть в город?

Она нахмурилась.

— Другой способ?

— Да, типа другого режима перемещения? Может, судно на воздушной подушке? Или дельтаплан? Вычеркнуть два пункта из списка желаний тоже входит в мой список желаний.

Ах, она закатила глаза. Я нуждался в этом. Я очаровательно улыбнулся ей — это впечатляло, учитывая, как мне было больно — и позвал ее к себе кивком головы. Мы вместе пошли к дому, где Голдинг застряла с ее сумкой с исцеляющими зельями.

Я не переживал, направляясь домой. Новое дело обещало быть интересным, загадочным, и от этого пальцы покалывало от волнения и страха. Может, мои амбиции насчет путешествий будут успокоены полетом на воздушном шаре или в стеклянной сфере, как из «Мира Юрского периода», но даже если все закончится чем-то мелким — типа каноэ или, что еще хуже, парного велосипеда — это будет новым приключением с Линной.

И я не мог жаловаться.