Изменить стиль страницы

Ким наблюдает за мной несколько секунд, ее губы приоткрываются, прежде чем она улыбается.

— Я никогда не стану осуждать тебя, Элли. Кроме того, помнишь, что я говорила о том, что молчаливые типы самые дикие? Ты одна из них.

Я игриво шлепаю ее по руке.

— Прекрати.

— Тогда что насчет Нокса? — она морщит нос. — Кинг не был зол из-за этого?

— Он все еще зол.

Но я могу позаботиться о нем.

Он должен понять, что он не будет контролировать мою жизнь.

Любопытно, что он относится так только к Ноксу. Когда его всадники прикасаются ко мне или разговаривают со мной, он становится придурком, но ведет себя не так напряженно, как с Ноксом.

Может, это потому, что он им доверяет? Уровень доверия, который Эйден мог бы оказать, во всяком случае.

Не думаю, что Эйден почувствовал бы угрозу со стороны такого легкомысленного человека, как Нокс.

Черт. Он должен быть благодарен ему за то, что он спас мне жизнь в бассейне.

— Ох, вот и он, — говорит Ким, а затем задыхается.

Я следую за ее полем зрения, и у меня отвисает челюсть. Нокс входит в класс с разбитой губой, синеватыми синяками вокруг левого глаза и розоватыми возле виска.

— О, боже мой, Нокс, — Ким вскакивает со своего места. — Что случилось?

Весь класс замолкает.

Кроме Ронана.

Он теряет ощущение пространства и времени, занятый своими оживленными речами. Коул продолжает вполуха слушать Ронана и наполовину читать. По крайней мере, у него хватает порядочности смотреть поверх книги на эту сцену.

Ксандер бросает свирепый взгляд на Нокса, а Эйден откидывается на спинку стула... ухмыляясь.

Он, блядь, ухмыляется.

Мои глаза расширяются, скача между его забинтованными костяшками пальцев и лицом Нокса.

Нет.

Нет, нет, нет...

— Вчера на меня напали из ниоткуда, — морщится Нокс.

Шатаясь на нетвердых ногах, я подхожу к нему.

— Г-где?

— Сразу после того, как ты села в такси. Это выглядит хуже, чем есть на самом деле. Я смог получить помощь и...

Я больше не слушаю его, когда в голове проносятся тысячи сценариев.

Эйден признался, что наблюдал за нами в кафе. Да, он находился у меня дома, когда я пришла, но у него более быстрая машина.

Я чувствую тошноту в животе.

Эйден трахнул меня после того, как жестоко обошелся с Ноксом. Я позволила ему прикоснуться ко мне теми руками, которые сделали лицо Нокса почти неузнаваемым.

— Ты в порядке? — тихим голосом спрашиваю я Нокса.

Он кивает.

— Это ничто по сравнению с тем дерьмом, в которое я вляпался в своей старой школе.

— Ты... — я сглатываю. — Ты видел, кто это сделал с тобой?

— Да, Ван Дорен. Ты видел?

Эйден встает, расправляя плечи, и идёт к нам.

Ксандер следует за ним, его тон насмешливый:

— Полное дерьмо.

Нокс смотрит между ними двумя.

Я внимательно слежу за любым секретным сообщением.

У Эйдена непроницаемое лицо, а Ксандер внезапно становится нечитаемым.

Ким отшатывается. Как будто она буквально приклеивается к столу позади себя, медленно удаляясь от круга.

Нокс приподнимает плечо.

— Это был какой-то гангстер, которому нужны были деньги. Я уже сообщил о нем в полицию.

— Подожди. Что? — я таращусь на него. — Ты видел его лицо?

Это не мог быть гангстер. Это был Эйден, верно?

— Я дал описание полиции.

— Уверен, что они его поймают, — говорит Эйден.

— Я тоже уверен, что они его поймают, — добавляет Ксандер с насмешливым сарказмом.

Миссис Стоун входит в класс и останавливается на месте происшествия.

— Все в порядке, мистер Ван Дорен?

— На меня напали, и я сообщил об этом в полицию. — он показывает свои неповрежденные костяшки пальцев. — Это был один из способов, я обещаю.

— Пожалуйста, сообщите директору. Итак, мистер Кинг, мистер Найт и мисс Куинн. Пожалуйста, присаживайтесь, чтобы мы могли начать.

Мы все так делаем.

Я пододвигаюсь на сантиметр ближе к Ноксу.

— Мне так жаль.

— О чем ты сожалеешь? Я рад, что это произошло после того, как ты ушла. — он улыбается, а затем морщится.

Я вздрагиваю.

Ни за что на свете никто не убедит меня, что за всем этим не стоит Эйден.

Но Нокс увидел нападавшего.

Кроме того, если это не от нападения на Нокса, откуда у Эйдена окровавленные костяшки пальцев?

Я провожу весь день с Ким, будь то в классе или прячась в ее старых секретных местах в саду за школой. Я говорю ей, что это потому, что я устала, но правда в том, что я не хочу видеть Эйдена.

Каждый раз, когда я смотрю на жестокое состояние Нокса, то не могу отделаться от мысли, что причиной этого является Эйден.

Это вызывает у меня во рту привкус тошноты.

Я счастлива, когда учебный день заканчивается, и я наконец-то могу уехать домой и восстановить силы.

— Пойдем посмотрим тренировку футбольной команды. — умоляет Ким.

— Нет.

— Ну же, Элли. Ты увидишь, как Эйден становится Богом футбольного секса.

Это последнее, в чем я нуждаюсь на данный момент.

— Давай просто поедем домой, Ким. Я посмотрю любую мыльную оперу, какую ты захочешь.

— Хорошо. — она поджимает губы. — Убийца настроения.

Мы с Ким направляемся к автостоянке, когда перед нами появляется большое тело.

Эйден.

Дерьмо.

— Кинг, — Ким звучит так же изумленно, как я себя ощущаю. — Я думала, сегодня тренировка?

— У меня болит лодыжка, так что у меня освобождение.

— Оу. Надеюсь, ничего серьезного.

— Вовсе нет. — он обращается к ней, но его металлические глаза темнеют, глядя на меня. Как будто он разрывает мне лицо и погружает пальцы в мой мозг. — Рид?

— Да?

— Как насчет того, чтобы пойти посмотреть тренировку? — он улыбается ей. — Ребята будут рады, если ты поболеешь за них.

Она прикусывает нижнюю губу.

— Думаешь?

— Уверен.

— Договорились! Позаботься об Элли.

Она выскальзывает из-под моей руки, звонко целует меня в щеку и убегает в сторону школы, прежде чем я успеваю ее остановить.

Я сглатываю, встречаясь с металлическим взглядом Эйдена. Улыбка, которую он подарил Ким, исчезает в воздухе, и воцаряется отвратительное бесстрастное лицо.

— Перестань так манипулировать ею. — я скрещиваю руки на груди.

— Я только предложил ей сделать то, чего она уже жаждала сделать.

Что является еще одной формой манипуляции, которая работает в его пользу.

Мудак.

— Ты избегала меня сегодня, — говорит он.

— Я просто хотела провести время с Ким.

— Ты же знаешь, что я могу сказать, когда ты лжешь, а ты лжешь. Любопытно.

Я пристально смотрю на него.

— Я знаю, что ты сделал это с Ноксом, ясно? Я не могу просто вести себя как обычно.

— Это моих рук дело, хм?

— Тогда откуда у тебя разбиты костяшки пальцев? Они, черт возьми, точно не появились от удара кулаком в стену.

— Возможно и так.

— Эйден! Что, черт возьми, с тобой не так? Как ты мог так поступить с ним?

— Поступить как? — он приближается ко мне, и у меня не остаётся выбора, кроме как отступить, чтобы он не врезался в меня. — Ты слышала его. Он сказал, что видел лицо нападавшего и сообщил о нем в полицию.

Моя спина ударяется о его машину.

Я вздрагиваю, когда меня пронзает электрический разряд. Кладу обе руки ему на грудь.

— Пожалуйста, скажи мне правду. Скажи мне, что ты этого не делал.

Он раздвигает мои бедра. Я вскрикиваю, когда он просовывает свое колено мне между ног. Материал его брюк трется о мои шорты.

Мой безумный взгляд обшаривает наше окружение.

— Эйден, прекрати.

— Ты прекрати, Эльза. Перестань изображать меня таким политкорректным человеком, каким ты хочешь меня видеть. Я не такой и никогда, блядь, не буду.

— Я говорю не об этом. Все, что я хочу знать, это то, что не ты так жестоко обошёлся с Ноксом только потому, что увидел его со мной в кафе.

— Тогда, может, ему не следовало этого делать, а?

Мои губы приоткрываются.

— Ты сделал это, не так ли?

— Какая разница, кто это сделал? Он сам напросился.

— Эйден! — из меня вырывается хриплое дыхание. Требуется все хладнокровие, чтобы говорить ровным тоном. — Пожалуйста, не заставляй меня ненавидеть тебя.

— Разве ты уже не ненавидишь меня? — он приподнимает бровь. — Ты сказала это на днях.

Хотела бы я, чтобы я это имела в виду.

Правда, иногда я ненавижу его характер.

Ненавижу то, что никогда не смогу победить с ним.

Ненавижу то, как он заставляет меня тянуться к нему.

Ненавижу то, что не могу потушить свой интерес к нему.

Но правда? Эта ненависть растет и усиливается, превращаясь во что-то, что я больше не могу распознать.

Что-то мощное и пугающее.

— Если ты будешь избивать людей только потому, что ты одержим собственничеством, я закончу тем, что возненавижу тебя.

Он некоторое время молчит.

— Я не склонен к насилию. Ты это знаешь.

— Твои разбитые костяшки пальцев говорят об обратном.

— Я не жестокий, — на этот раз он повторяет медленно, будто хочет, чтобы я поняла смысл его слов. — По уму, а не по силе, не забыла?

Значит ли это, что он не избивал Нокса? Он не полностью отрицал это, но он также не признается в этом, а Эйден всегда признается в своих действиях.

— Может, я и не выгляжу так, но я все еще зол из-за вчерашнего. — его голос становится ледяным. — И все же, ты стоишь здесь и безостановочно говоришь о причине, по которой я злюсь. Что ты пытаешься сделать, милая, а? Спровоцировать меня? Надавить на меня? Поздравляю. Это сработало.

Это странное осознание с первого дня, когда я увидела, как он полоснул меня снизу по животу и прямо в грудь.

Может, это все-таки не осознанность. Может, как и ненависть, она превращается во что-то совершенно другое. Во что-то вроде волнения, трепета и сопричастности.

Он обхватывает рукой мое горло и проводит подушечкой большого пальца по моей нижней губе.

— Это мое. — он резко обхватывает мою сердцевину через юбку. — Это тоже мое. Все в тебе, блядь, мое, так что не заставляй меня отмечать свою территорию перед всеми.

— Эйден!

Я в бешенстве обыскиваю парковку.

К счастью, тут пусто, но через дверь может выйти кто угодно. Любой может увидеть, как Эйден хватает меня за горло и мою киску.

— Мы в общественном месте, — бормочу я.

— Хм. Хорошее место, чтобы отметить мою территорию.

Он начинает задирать мою юбку.