Джон Этан Мистер Снафф Серия: Снафф-книга №1

Переводчик: Dark Dice

Редактор: Маргарита Волкова

За обложку благодарим Маргариту Волкову

Переведено специально для группы https://vk.com/dark_eternity_of_books

Любое копирование без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Глава 1 Добро пожаловать в Индустрию

― Ну, давайте, включите свет, ― сказала Керри Виллер с нервной улыбкой на лице. ― Мне действительно сейчас не до этих игр, ребята. Я думала, мы здесь из-за бизнеса. Вы же знаете, что я пришла сюда ради денег?

Ответа не последовало. Керри осмотрела странную обстановку вокруг себя, пытаясь зацепиться за что-нибудь, разглядеть хоть что-то. Таинственную комнату поглотили непроницаемые тени. Зловещая тьма окружила нежный силуэт молодой девушки, чьи глаза здесь абсолютно не помогали.

Керри наклонила голову вперед и шумно вдохнула, как собака, уставившаяся на обеденный стол. И она почувствовала мерзкое зловоние, которое тут же заполнило ее ноздри ужасным запахом гниющей плоти. Девушка ощутила рвотный позыв и зажала нос.

― Что это за запах? ― пробормотала Керри. ― Эй, там кто-нибудь есть? Вы... вы меня слышите? ― спрашивала девушка, нахмурив лоб. ― Серьезно, ребят, это какая-то игра больная? Шутка? Эй?

Звук глухих шагов и нечеткого бормотания вдруг эхом разнеслись по комнате. Слабые мужские голоса перекрывали друг друга, сливаясь в еле уловимый шепот. Потом резко раздался звук скрежета деревянных ножек стула об бетон. Группа людей смело вошла в комнату и почти полностью заполнила ее. Керри стояла перед мужчинами, что были скрыты тенями. Она проглотила ком беспокойства, и этот звук, казалось, был громче ропота людей.

― Стивен, ты здесь? Стивен? Что тут происходит? ― допытывалась Керри, но ответа не последовало.

Она топнула ногой и опустила руки в стороны, как истеричный ребенок.

― Ответь мне. Что здесь, черт возьми, происходит, а? ― строго потребовала она. ― Это не выглядит тем, на что я согласилась, Стивен. Я здесь не для того, чтобы играть в эти тупые игры.

Керри резко посмотрела вверх и поднесла руку к лицу, когда свет внезапно полился с потолка. Лампа накаливания создала яркий круг, осветив стройную фигуру девушки и смахнув с нее тени. К ужасу Керри, в комнате продолжала царить тьма, а она сама могла лишь видеть бетон под своими белыми кроссовками и черную бандану, сложенную в самодельную повязку, на земле. Почувствовав в себе нерешительность, она прикусила нижнюю губу и опустила голову.

Девушка уставилась на свое тело. Она глубоко задумалась над собственной неопределенной судьбой и своеобразной ситуацией, в которую попала. Белые кроссовки и такой же сарафан были довольно простым, но привлекательным нарядом, скрывающим ее прекрасную стройную фигуру и узкие плечи, на которые ниспадали длинные черные локоны. Керри от природы была веселой и открытой девушкой, а в этой запертой темной комнаты она была похожа на маяк света, попавший в темный водоворот.

Нижняя губа Керри задрожала, когда девушка начала говорить.

― Я... Я... передумала, ладно? Стивен, я передумала, хочу...

Из тени раздался нежный мужской голос.

― Здравствуй, Керри Виллер. Я понимаю, что вы здесь ради денег. Пришли сюда, чтобы... чтобы получать деньги за то, что вам нравится. За то, чем вы по-настоящему увлечены. Также, насколько я понимаю, вы ищете славу. Способ вырваться из этого маленького города и жить со звездами. Я прав?

Керри неуверенно вглядывалась в темноту. Бесплотный голос был медленным и ровным, с небольшим акцентом, но сразу стало понятно, что человек очень красноречив. Даже несмотря на успокаивающий тон, девушка все равно вздрогнула, не узнав этот голос.

― Вы хотите заниматься сексом за деньги? Хотите сняться в фильмах для взрослых? Я прав? ― продолжал мужчина.

Керри вывернула правую ногу, водя кончиком кроссовка по бетонному полу, как застенчивый ребенок.

― Да, я была... ― начала девушка. ― Послушайте, мой парень сказал, что у вас будет «отличная возможность» для меня. Вот и все. Что здесь происходит? Что за допрос?

― Это никакой не допрос. Просто приветственный комитет, Керри. Мы здесь, чтобы поприветствовать вас в индустрии. Лично я здесь для того, чтобы радушно принять вас. Меня зовут Энди Ву, и я являюсь исполнительным продюсером этого бренда фильмов для взрослых.

― Я... я получила работу? Уже?

― Конечно, разумеется. Вы прекрасно подходите для нее. Мы искали кого-то с вашей внешностью. У вас есть пыл, который нам нужен, Керри. Конечно, вы получаете эту работу, и мы можем приступить к ней немедленно. Достаточно хорошее предложение для вас?

Керри была озадачена тем, как быстро Энди принял ее. До этого, она никогда не получала работу так быстро, и ни одно собеседование не проходило без обычной для этого суеты. Девушка медленно покачала головой, уставившись на грязный пол. Она не могла легко принять это предложение ― ее мысли были омрачены сомнениями.

Керри посмотрела прямо вперед, по направлению источника голоса.

― Что именно мне нужно будет делать? О каком виде порно вы говорите, мистер? ― по трещинам и грязи на полу, она понимала, что находилась не в обычной студии. ― Где мы?

Энди тихо рассмеялся, а затем ответил:

― Мы в моей секретной студии. Настолько секретной, что я попросил Стивена завязать вам глаза на случай, если что-то не получится. Вижу, вы уже сняли повязку.

― Я была напугана.

― Ничего, ничего. Видите ли, мне нужна некоторая приватность, потому что я работаю... неофициально. Без вымогательства со стороны правительства, я могу заработать больше денег. И чем больше я зарабатываю, тем больше могу заплатить. Понимаете связь? Я могу заплатить вам кругленькую сумму за вашу работу. В связи с этим, секретность оправдана, не согласны?

С покрасневшими щеками, Керри обдумывала свой следующий вопрос. Она поднесла руку к груди, чувствуя учащенное сердцебиение. Несмотря на то, что она решила сделать карьеру в порнографии, она не слишком была готова к бизнесу,ведь все еще была девственна.

Керри скрестила руки на груди.

― Вы не ответили мне на другой вопрос, ― сказала она. ― О каком конкретно порно мы говорим, а? Я не какая-нибудь случайная шлюха или наркоманка с улицы. Я не собираюсь сидеть здесь и сниматься в жести, изнасилованиях или других извращенных фетишах. Не хочу иметь дело с болью, мочей и дерьмом, ― она посмотрела на бетонный пол и добавила: ― А это место выглядит так, будто этим тут и занимаются. Похоже на какое-то извращенное секс-подземелье.

Энди мягко рассмеялся.

― Керри, вам не нужно беспокоиться по этому поводу, ― рассмеялся он. ― Не будет никакого жесткого секса. Поверьте, это не то видео, которые мы обычно производим. Мы придерживаемся... особенных видео, если позволите так сказать. Мы делаем видео и подготавливаем его специально для высокооплачиваемых клиентов. На самом деле, даже наша беседа ― это часть этого видео. Конечно же, эти незначительные разъяснения будут вырезаны, но, вообще-то, мы уже начали снимать ваш дебют. Удивительно, не так ли?

Керри нервно улыбнулась, оглядывая комнату. Она искала скрытые камеры, но безрезультатно. Как и вся таинственная публика, неуловимые для взора камеры были скрыты зловещими тенями. Девушка обдумывала своеобразное объяснение Энди. Она хотела кричать и драться, пинаться и вопить, но его слова пробудили в Керри интерес.

― Когда... когда Стивен рассказал мне об этом, он говорил, что это будет полностью анонимно. «Никто об этом не узнает, потому что они скроют твое лицо»― именно так он и сказал. Вы... имею ввиду, о какой анонимности мы говорим? Все это анонимно, верно?

― Конечно, мы можем сделать все анонимно, ― ответил Энди. ― Настолько анонимно, насколько вы сами захотите. Наш клиент просто обожает стеснительных девушек. Думаю, он полюбит вас, ― щелчок эхом раздался по комнате. ― Давайте сделаем это анонимно.

Керри ахнула, когда две грубые большие руки закрыли сзади ее глаза. Вздрогнув, почувствовав сильные пальцы на своем лице, она с тревогой усмехнулась, безнадежно попытавшись отшутиться от этого события. Ей не хотелось казаться слабой перед своей публикой, она желала держать все под контролем.

― Достаточно анонимно, ― сказал Энди. ― Если вы не видите их, то и они не видят вас. Продолжайте говорить это про себя, и в итоге эта мантра поможет вам преодолеть свои самые большие страхи. Поможет вам сосредоточиться на поставленной задаче. Ну, вы готовы начать?

Со странными руками над глазами, Керри покачала головой.

― Нет, нет, нет. Прежде всего, мы должны прекратить это жуткое дерьмо. Я не собираюсь участвовать, если вы ведете себя... так. И вообще, мне нужен контракт. Письменный контракт, гарантирующий, что мне не придется снимать определенные сцены, и что мое лицо будет скрыто. Мне нужна гарантия. И... и я хочу, чтобы Стивен был здесь. Я хочу, чтобы он приглядывал за мной, хорошо?

― Нет. Никаких контрактов. Подпольная индустрия, я же объяснял, помните? Если я дам вам контракт, а вы подадите в суд, то все откроется миру, и мой бизнес развалится. Я не могу этого сделать, дорогая. Об этом не может быть и речи.

― Ну, если ты боишься, что я могу подать в суд, то как мне доверять тебе? А? Звучит так, словно ты что-то замышляешь... Будто бы ты хочешь нарушить соглашение. Мне это не нравится.

― Да неужели? ― ответил Энди.

Керри прикусила нижнюю губу и слегка кивнула на вопрос Энди. Он начал хихикать, как ребенок, которому удалось над кем-то пошутить. Из темноты раздался хохот, похожий на какой-то оркестр. Дыхание Керри участилось, и она нахмурилась. Ее высмеивала толпа мужчин, которых она даже не видела. Унижение нанесло удар по ее эго, а страх буквально разрушал душу.

― Я не буду этим заниматься, ― сурово сказала Керри, глубоко вздохнув. ― Я не буду сниматься в твоих видео. Я хочу уйти. Где Стивен? Где мой парень?

С внезапным отказом Керри, хохот сменился на непонятное бормотание. Девушка же продолжала кричать.

― Стивен! Мне это больше не нужно! Мне плевать на деньги! Забери меня домой!

― Извини, Керри, это не вариант, ― откашлявшись, сказал Энди. ― Как я уже говорил, мы начали снимать твой дебют. Ты никуда не пойдешь. У нас есть шоу для записи, заказ, который нужно выполнить, и клиент, которому нужно угодить. И, к сожалению для тебя, мы уже потеряли нескольких людей сегодня. Такую невинную девушку, как ты, нам просто некем заменить. Ты звезда, наслаждайся своими пятнадцатью минутами.

Керри бросилась вперед, и громко вскрикнула, когда ее откинули обратно. Скрытый человек позади крепко сжал ее лицо и прижал к своей крепкой груди. Керри ударила и поцарапала руки, державшие ее, безуспешно попытавшись вырваться. Ее вскрики и всхлипы оказались бесполезны, и совершенно не смущали мужчину.

Глядя на ее борьбу, Энди восторженно заговорил.

― Ух ты! Браво, Керри, браво! Покажи нам шоу. Дай нам то, что мы сможем продать, и чем мы сможем гордиться!

― Я не буду этого делать! ― заорала Керри, несмотря на хрипотцу. ― Пожалуйста, не делайте этого со мной! Я расскажу им... Я расскажу им, что ты изнасиловал меня! Клянусь, я расскажу все полиции! Отпусти меня!

И снова раздался этот унизительный оркестр из тупых смешков и хриплых хихиканий. Когда по щекам Керри потекли слезы, она вонзила острые розовые ноготки в руки мужчине. К ее полному удивлению, мужчина даже не вздрогнул и не задрожал от того, как ногти вошли в его кожу. Он был невозмутим.

Ее руки беспомощно упали по швам.

― Нет... Нет! Просто... Просто отпустите меня... Я не... Я не буду трахаться ни с кем из вас, свиньи. Я не буду.

― Не волнуйся, дорогая, ― вздохнув, сказал Энди. ― Не будет никакого секса. Никакого удовольствия для тебя. Нашему клиенту это определенно понравится, но вот тебе... тебя не ждет ничего, кроме боли. «Невинная Мученица» ― так называется наш фильм.

― М-мой папа будет... Он будет искать меня.

― Он не найдет тебя. Давайте начинать.

Из темноты появился высокий мужчина, крепко схвативший Керри за волосы. На нем была черная мантия до лодыжек; под плащом были видны черные брюки и туфли. Лицо было скрыто черной остроконечной шляпой и черной тканевой маской. Лишь его кристально голубые глаза были видны через ее отверстия. Глаза, сверкающие девиантностью― злые извращенные глаза.

Губы Керри задрожали, когда она увидела этого мужчину. Потрясенная ужасом, она перестала отдавать себе отчет и стояла как вкопанная. Прежде чем девушка успела произнести хоть слово, пошевелить хоть мускулом, мужчина заткнул ей рот и толкнул на пол. Приглушенные крики Керри раздавались в темной комнате, а ее нечеткие призывы о помощи тут же поглощались тенями. Она извивалась на полу, как свинья в грязи, но безрезультатно. Ее попытки были обречены.

Поверх приглушенных криков Керри раздался голос Энди:

― Сфотографируйте ее со всех сторон. Особенно все ее раны и рот, когда девчонка будет верещать, крупным планом. Заставьте ее кричать и истекать кровью, слышите? Ему нравится это дерьмо, вы же знаете. Целые органы соберите, а ее тело сожгите, когда она сдохнет.

Глава 2 Тревожное Забвение

Рассел Виллер бродил по коридору заброшенного жилого дома, беспокойно пялясь на экран своего смартфона. Серые, полуразрушенные стены были исписаны яркими граффити, плитка на полу была грязная и местами сколотая. Рассел затерялся в лабиринте своего разума, ища ответы на загадочную головоломку, и заброшенное, обветшалое окружение разрушенного здания почти не заботило его.

― Эй, приятель, ты меня слышишь? ― спросил Скотт Свенсон, щелчком пальцев разбив глубокие размышления Рассела.

Рассел мрачно сунул телефон в свой карман и кивнул.

― Да, да, здесь я, слышу тебя, ― ответил он.

Скотт нахмурил бровь и наклонил голову, взглянув на своего друга, как будто увидев его впервые.У высокого, мускулистого Рассела торчали седые волосы из-под черной шапки. Седина ударила ему не только в шевелюру, обнажая белые пятна на черной прическе, но и в тонкую козлиную бородку. Он был одет в черно-серую ветровку, темно-синие джинсы и черные ботинки. Рассел был тихим и замкнутым человеком, строгим, но добрым кареглазым мужчиной.

По-прежнему сомневаясь, Скотт медленно кивнул.

― Ладно, хорошо... Ну, иди за мной. Мне нужно, чтобы ты поработал в следующей комнате, ладно? ― произнес мужчина.

Рассел проследовал за Скоттом, когда они вдвоем прошли через разбитый дверной проем. Он остро посмотрел на своего сверстника. Скотт был невысоким, но гордым и чванливым человеком. На нем сидели темно-синий костюм в тонкую полоску, с двумя пуговицами, и полированные черные туфли. Лицо было начисто выбрито, а черные волосы зачесаны назад. Воздух вокруг мужчины быстро наполнялся запахом дешевого лосьона для бритья.

Для обычного человека Скотт мог показаться слабым, незначительным мужчиной. Мужчиной с большим ртом, без клыков, который максимум, что сможет сделать ― впиться в тебя мягкими деснами. На самом же деле, Скотт оказывался настоящим мафиози ― гангстером, бандитом и профессиональным преступником. Он был человеком решительных действий и непоколебимой преданности. Хотя Скотт и был замешан в преступности, в городе не было более честного человека, чем он.

― Я хочу, чтобы ты привел сюда своих ребят и сломал эти стены, ― сказал Скотт, прогуливаясь к центру гостиной и кухни. ― Все стены. Они дерьмовые, не несущие, они нам не нужны. Уберите плитку и половицы, проверьте трубы и бла-бла-бла, ты знаешь, что надо делать. Как только ты предоставишь мне полный ответ и квитанцию, мы продолжим ремонт. Бизнес, как он есть.

Рассел молчал. Скотт оглянулся через плечо.

― Ты слушаешь? ― задал он вопрос.

Рассел натянул улыбку.

― Нет. Нет, не слушаю. Если честно, вообще не слышал ни слова, ― ответил Виллер.

― Что, черт возьми, с тобой не так, Расс? ― нахмурившись, спросил Скотт. ― Ты совсем не в себе, приятель. Ты же сам просил у меня работу, лично просил. Если она тебе не нужна, нахрена ты вообще мне позвонил? А? Что с тобой происходит?

― Она мне нужна. Мне нужна работа, Скотти...

Скотт поднял лоб и покачал указательным пальцем перед Расселом.

― Эй, что я говорил тебе по поводу «Скотти»? А? Я не чертов мальчик, Расс. Ты прекрасно знаешь это. Не надо называть меня так, я серьезно.

Рассел закрыл глаза и взмахнул руками, показывая, что не хочет ссоры.

― Мне нужна работа, Скотт, ― вздохнув, сказал он. ― Просто я волнуюсь за свою дочь, вот и все. Керри не появлялась дома несколько дней. Три дня... Ты же знаешь, какие сейчас люди. Она может оказаться в любой канаве. Прости меня за это, хорошо? Прости.

Оглядывая комнату, Скотт вздохнул. Ситуация оказалась более серьезной, чем он представлял. Он не мог придумать правильные слова, чтобы посочувствовать. Скотт не был человеком, наполненным состраданием и способным дать совет, ведь в его мире эмоции были признаком слабости. Однако он не был человеком с ледяным сердцем.

― Я бы не волновался об этом, ― прикусив губу, сказал Скотт, ― Нет, нет и нет. Она не валяется и не гниет ни в какой канаве. Знаешь, может, она убежала с каким-нибудь парнем, девушки в ее возрасте так делают.

Рассел нахмурился, когда его нежное сердце почувствовало хамский подтекст… слова вонзились в него, как заточенные лезвия.

― Извини, ― покачал головой Скотт. ― Правда. Прозвучало глупо. Знаешь, мне нужно сделать эту работу в течение недели, я сильно тороплюсь и совсем не думаю, что говорю. Я показался слишком равнодушным, да? Я не хочу потерять своего лучшего подрядчика. Давай, расскажи мне все. Что случилось?

Рассел громко выдохнул, проходя через гостиную. Держа руки в карманах, он остановился перед раздвижными дверями, ведущими на балкон, и смотрел сквозь этот прозрачный барьер, снова погрузившись в мысли. Он размышлял о неожиданной пропаже своей дочери ― с чего начать?

Рассел уставился на заходящее солнце и заговорил.

― Керри пропала три дня назад.Она была со своими друзьями в последний раз, когда я ее видел. Не появляться одну ночь было обычным делом, я смирился с этим. Иногда она не появлялась даже до конца дня. Но в этот раз она не пришла... Не принесла мне папочка-прости-меня-пожалуйста завтрак. Она не вернулась. Я сообщил о ее пропаже, но ничего не выяснил. Не услышал ничего и ни от кого...

Скотт подошел к Расселу и уставился в окно.

― Ладно, хорошо, теперь я понял, ― сказал он. ― Я смогу помочь тебе. Мы же товарищи, Расс. Просто скажи слово, и помогу тебе найти ее. Спущу всех псов. У меня есть связи.

― Я ценю твое предложение, Скотт, но последнее, что мне нужно, ― это гангстеры, терзающие улицы из-за меня. Мне не нужны все эти бандиты, мне нужна моя дочь.

Скотт откинул голову назад, словно бродячий голубь, а затем с широко-раскрытыми глазами положил кончики пальцев на свою грудь, показывая наигранно-удивленную реакцию. Хоть его мир и был темным, глубоко в пустоте теплилась искра надежды.

― Бандиты? ― спросил Скотт. ― За кого ты меня принимаешь, Расс? Думаешь, я какой-то мафиозник или еще кто? Тебе стоило бы уже знать, что я законопослушный бизнесмен.

― Я больше не хочу пачкать свои руки... Не так... – ответил Рассел, вздохнув.

Скотт мягко похлопал Рассела по плечу.

― Хорошо. Ничего страшного. Иди домой, Рассел. Жди свою дочь или телефонного звонка дома. Потом позвони мне, и я найду тебе другую работу. Не волнуйся по поводу денег, я тебя подстрахую. И не забудь о моем предложении. Я могу помочь тебе. Действительно могу.

Рассел, обдумывая все, кивнул, глядя на солнце. Предложение Скотта было неясным, но Расс оценил его. Он размышлял обо всех возможных вариантах, и возвращение Керри целой и невредимой было лучшим из них. Рассел поправил свою шапку и похлопал Скотта по плечу, молча выразив ему свою благодарность.

Когда Рассел почти ушел, Скотт крикнул ему вслед:

― Позвони мне, Расс!

***

Рассел стоял на бетонной крыше заброшенного здания, кутавшись в свою одежду. Прохладный ветер освежал. Мужчина смотрел в небо, обдумывая, где находится его дочь и что ему необходимо сделать. Он бродил в лабиринте, натыкаясь на грубые тупики, дающие ужасные намеки. Они цеплялись за его разум,как репейник за одежду.

― Где ты, милая? Куда ты пропала? ― прошептал Рассел.

Он сунул руки в карманы и побрел вниз по лестнице. Он прошел мимо высокого ограждения, а затем вышел на тротуар. Погруженный в мысли, окутанные тревогой и грустью, он не видел смысла торопиться домой. Без его дочери дом превратился в обычные стены и крышу, не несущие никакого смысла.

― К чему, черт возьми, пришел этот мир? ― бубнил Рассел себе под нос, проходя по неблагополучному району.

Медленно сходящий с ума отец с отвращением усмехался каждый раз, когда проходил мимо каждого здания. Унылые сооружения были разрушены буйной молодежью ― разбитые окна и брызги краски, словно больные пальцы, торчали на самом виду. Некоторые брошенные здание были переделаны бездомными под временные ночлежки. Отвратительный мусор, валявшийся на каждом углы, был самым главным оскорблением ― обертки, гниющая еда, использованные презервативы, грязные шприцы и фекалии. В остальной части города трава и то была зеленее, хотя здесь ее не было вообще.

Рассел покачал головой и нахмурился в ужасном разочаровании. Отсутствие собственного достоинства наполнило его сердце отвращением и гневом. Район, который он когда то любит, разлагался на его глазах. Его бесполезная работа не смогла бы восстановить этот ущерб так же, как и хирург не смог бы оживить гниющий труп. Именно в этой части города явно доказывалась теория «разбитого стекла».

― Господи... ― пробормотал Рассел. ― Ничего, кроме мусора... Выброшенного и неприятного... Этот мир полон дерьма лишь потому, что никто за него не взялся...

Рассел остановился на углу Дуглас-Авеню и Берч-Стрит. Почувствовав вибрацию в своем кармане, он нахмурился, но в глазах вспыхнул проблеск надежды ― Керри. Он запустил правую руку вглубь кармана, а затем выхватил свой смартфон. К его полнейшему разочарованию, он не узнал номер.

― Это Рассел Виллер. Чем могу помочь? – ответил мужчина.

― Здравствуйте, мистер Виллер, ― раздался тихий голос мужчины. ― Это детектив Франклин Тейлор из полицейского департамента. Я звоню вам, чтобы просить вашего незамедлительного присутствия и помощи. Я уверен, что вы знаете, где мы находимся, но если нет, то могу дать вам указания и...

― Что-то по поводу Керри? Вы нашли ее? Она в порядке? ― прервал его Рассел.

― Пожалуйста, приходите в полицейский участок как можно скорее. Мы находимся на углу Южной-Си и Третьей Западной улиц. Рекомендуем так же прийти с кем-то, с любимым человеком или близким другом...

― Вы нашли ее? Моя дочь в порядке? ― строго спросил Рассел и закрыл глаза.

Тейлор не ответил. Рассел энергично протер глаза и закачал головой, беспомощно борясь с желанием рыдать и кричать. Не требовалось слов, чтобы объяснить ситуацию. Молчание часто бывает более сильным, чем любое, даже самое тщательно-продуманное высказывание.

― Послушайте, мистер Виллер,― сказал Тейлор.― Я все объясню, когда вы приедете. Я более чем рад ответить на все ваши вопросы, но мне требуется ваша помощь прежде, чем я продолжу свое расследование. Сейчас же мои руки связаны, и я ничего не могу для вас сделать, простите.

Рассел кивнул. Он оглядел свое мрачное, потерявшее цвет, окружение. Город сейчас в точности передавал его несчастное состояние, и он не мог найти в нем утешения. Рассел задыхался от горя, в окружившей его тоске.

― Я... я понимаю, детектив. У вас есть определенные процедуры, правильно? Правила для вашего расследования, так? Просто... Просто скажите мне кое-что. Ответьте на единственный вопрос, ради меня. В каком отделе вы работаете? А? Какой у вас профиль? Что вы расследуете? Наркотики? Похищения? Убийства?

После десяти секунд молчания, Тейлор ответил:

― Приходите в полицейский участок, мистер Виллер. Я буду здесь, чтобы все вам объяснить, когда вы прибудете.

― Хорошо, хорошо, ― разочарованно сказал расстроенный Рассел. ― Понимаю. Я буду там.

― Спасибо вам. Скоро увидимся.

Рассел убрал телефон в карман и рассеянно уставился на улицу. Работающие двигатели и каркающие птицы не могли разрушить это страшное размышление. Оно приглушило все шумы, как выключают звук на телевизоре. Телефонный звонок бросил мужчину в водоворот ― вихрь сумасшествия поглотил его тело и смутил его разум.

Детективу Тейлору не нужно было отвечать на вопросы Рассела. Они крылись в молчании. Тихого игнорирования было достаточно, чтобы наполнить тело Рассела тревогой и вселить страх в его воображение. Когда глаза мужчины наполнились слезами, Рассел шмыгнул носом и побежал по покрытому трещинами тротуару. Он даже не удосужился поймать попутку ― эта идея просто не пришла ему в голову. Он думал лишь об одном... беги, беги, беги.

― Я буду... буду там... Я иду, Керри, иду... ― бормотал он, тяжело дыша. 

Глава 3 Смертельное доказательство

Обливаясь потом и задыхаясь, Рассел ворвался в вестибюль полицейского участка. С каждым шагом его грязные ботинки оставляли следы на чистом белом кафеле. Он подошел к стойке регистрации и постучал по столу из твердой древесины.

― Я здесь... Я здесь из-за… ― cказал Рассел.

Его мучила тяжелая одышка. Затем он прижал указательный палец к виску и плотно закрыл глаза, пытаясь отыскать в голове пропавшее имя, которое болталось у него на языке. Рассел кивнул.

― Я здесь ч-чтобы поговорить с детективом Франклином Тейлором. Он... Он ожидает меня. Где я могу найти его? – продолжил мужчина.

Полицейская на другой стороне стола изучающе наклонила голову. Она, не скрывая безразличия, обдумывала простое объяснение Рассела, принимая во внимание его истощенное появление. В ее неуверенном взгляде читался вопрос, действительно ли это тот человек, которого мы ждали?

Показывая свой изящный стан и фигуру, офицер полиции встала и надела стандартную полицейскую форму ― голубую рубашку с длинным рукавом, темно-синие брюки, черные закрытые ботинки и значок с номером. Вышитая табличка гласила: «Кристина С. Мур». Мур закрутила прядь своих песочно-светлых волос, просматривая пачку бумаг.

― Итак, вы Рассел Виллер? ― спросила она, взглянув на Рассела.

Рассел снял свою черную шапку, а затем вытер предплечьем капли пота, блестевшие на его лбу. Его седые волосы были мокрыми, а карие глаза ― тусклыми и мрачными. В его глазах сияла надежда, но искра быстро затухала ― безразличие Мур душило ее.

Рассел сглотнул комок в горле.

― Да, я Рассел Виллер, ― ответил. ― Мне поступил звонок от... от детектива Франклина Тейлора. Он сказал при… прийти сюда, чтобы обсудить нечто очень важное, что-то о моей дочке. Где он? Что происходит?

Мур взглянула на пачку бумаг, а затем спокойно убрала шуршащую стопку в ящик. Она вздохнула, и посмотрела в холл, справа от себя. Рассел проводил ее взгляд, а потом снова перевел его на Мур. Ее грубое поведение перед возможной трагедией било его словно пощечиной… по его эго.

― Это срочно, тебе не кажется? Важно, ― закричал мужчина.

Мур прикусила нижнюю губу и кивнула.

― Послушайте, детектив Тейлор ненадолго вышел. Он уже должен быть здесь, чтобы все урегулировать. Просто подождите минуту...

― Подождать минуту? Хочешь, чтобы я подождал минуту? Я сюда пришел не для того, чтобы ждать. Я тут для разговора. Я примчался... чтобы найти свою дочку. И все. А ты ведешь себя, будто все вокруг нормально. Как будто это обычный будничный случай, но это не так. Тебе не понять меня, ты, мелкая хамская....

Ярость Рассела нарушил кашель ― нарочито громкий, будто лай. Мужчина вздохнул и, повернувшись левее, уставился на своего незваного гостя. Детектив Франклин Тейлор стоял в холле, положив руки на бедра, будто расстроенный родитель, заставший ребенка за непристойностью. Тейлор увидел в Расселе достаточно дерзкого и отчаянного мужчину, возможно, стандартного для сложившихся обстоятельств. Рассел же, в свою очередь, с первого взгляда понял, что детектив ― профессионал.

Тейлор был высоким, с крепким телосложением. Его черные волосы были немного зачесаны вправо, гладкие и влажные. Он имел начисто выбритое лицо и тонкую линию челюсти. Его мягкие голубые глаза были мрачными и пустыми ― с возрастом, радость в них была покорена горем. На Тейлоре была белая рубашка на пуговицах с закатанными рукавами, черные туфли и брюки. Его присутствие успокаивало, и у него была добрая аура человека, которому не все равно.

Тейлор кашлянул, прочистив забившееся тревогой горло.

― Мистер Виллер, простите, что заставили вас ждать, ― сказал он. ― Нам нужно было заранее кое-что настроить, ― детектив оглядел комнату. ― Вы привели с собой кого-нибудь?

― Нет. Нет, я пришел один, ― нахмурившись, ответил Рассел.

Тейлор коротко кивнул.

― Хорошо. Что ж, следуйте за мной.

Рассел взглянул на Мур и, молча извиняясь, кивнул. С плотной сжатой в руке шапкой, Рассел шел по коридору, преследуя детектива, как хищник ― жертву. Бежевые стены проходили мимо него шаг за шагом, а двери насмешливо издевались над ним своими скрипами. Детектив остановился у четвертой двери справа и поманил Рассела.

― Сюда, мистер Виллер, ― сказал Тейлор.

Рассел остановился в дверях, изучая комнату, оказавшейся обычным помещением для конференций. Большой прямоугольный стол в центре окружали восемь металлических стульев с толстыми, кожаными подушками. В самом дальнем конце стола стояла переносная подставка для телевизора. Он был выключен, но DVD-плеер работал.

Тейлор прислонился к стене рядом со столом.

― Пожалуйста, закройте дверь за собой и присядьте.

Рассел закрыл дверь, а затем побрел к ближайшему стулу и сел на него прямо напротив телевизора. Тейлор вздохнул и сел рядом, справа. Это был момент тревожной, мертвой тишины. Пока Тейлор планировал свое последовательное объяснение, Рассел боролся с желанием снова закатить истерику.

Посмотрел на Рассела и непоколебимо взглянул ему в глаза.

― Мы считаем, что нашли кое-что касательно вашей дочери, мистер Виллер, ― стоило глазам Рассела засиять надеждой, как Тейлор нахмурился и продолжил, ― но мы не сможем продолжать расследование, пока вы не опознаете свою дочь.

«Опознать» ― в полицейских расследованиях этот термин применяется там, где практически точно говорится о смерти. Глаза Рассела наполнились слезами, а нижняя губа бесконтрольно задрожала. И снова Тейлору ничего не нужно было больше говорить ― чтобы показать ужасную правду слова не требовались. Однако Расселу нужно было знать наверняка.

― Ты... Ты говоришь, что она мертва? ― спросил Рассел. ― Ты говоришь, что моя дочь... мертва?

― Я не могу сказать точно. По крайней мере, пока. Мы все еще не нашли тела, но отыскали существенную часть головоломки. У нас есть очень тревожная зацепка, касающаяся возможной судьбы вашей дочери. Но для того, чтобы эффективно продолжать расследование, мы нуждаемся в вашем сотрудничестве. Мы... могли бы отложить это ненадолго, но... нас очень сильно поджимает время. Есть определенные сроки в такой работе. Вы понимаете?

― Звучит так, будто ее убили, ― протерев глаза, сказал Рассел. ― Вы говорите так, будто она мертва.

― Это звучит так, будто мы думаем, что кто-то мертв. Это может быть вообще ничего не значить, а может оказаться подделкой или еще чем. Нам нужно, чтобы вы сказали нам, если это Керри.

Рассел уставился на Тейлора, пытаясь понять, насколько он искренен. Детектив был честен: он не хотел причинить вреда. Зрелый подрядчик поморщился и провел пальцами сквозь волосы. Эмоциональная боль была слишком сильна, чтобы терпеть ее. Даже возможной смерти его дочери было достаточно, чтобы разбить его мягкое сердце.

С покрасневшими глазами, Рассел шмыгнул носом.

― Ладно, хорошо. Я помогу вам. Помогу всем, чем смогу. Если это она, если это моя Керри, я помогу вам, если... если вы действительно сможете поймать ее убийцу.

― Убийц, ― поправил Тейлор.

С пультом в руках, он включил телевизор и повернулся на своем месте.

― Это единственное доказательство, что у нас есть, ― начал объяснять он. ― Прежде чем мы продолжим, вам нужно кое-что понять, мистер Виллер. Я покажу вам насильственную смерть. Скорее всего, настоящее убийство. Мы скоро это узнаем. Мне нужно, чтобы вы опознали жертву, если сможете, и все остальное, что увидите на видео. Абсолютно все может оказаться важным.

Рассел нахмурился, потрясенный и сбитый с толку этой новостью.

― Они... они это записывали? ― спросил он. ― Они снимали убийство?

― К сожалению, да. Вы готовы продолжать?

Рассел уставился на черный экран, на искривленное отражение комнаты. Наблюдать за убийством его дочери было плохой идеей, но ему нужна была абсолютная уверенность. Он глубоко вздохнул, а затем медленно кивнул. Тейлор нажал кнопку воспроизведения, а затем поднес пульт ко рту. Видео началось с темного экрана ― с темноты.

― Если вы захотите, чтобы я остановился ― скажите только слово, ― произнес Тейлор.

***

Обездвиженная и плачущая Керри корчилась на грязном бетонном полу. Ее жалобные крики приглушались кляпом из красного резинового шара, вонзившегося в ее рот. Ее тушь была смыта солоноватыми слезами, а волосы были мокрыми от холодного пота. Прочные веревки крепко удерживали ее за руки, запястья, бедра и голени.

Извиваясь, Керри приглушенно просила:

― Пожалуйста... На помощь... Помогите мне...

Лампа сверху освещала все кольцом, диаметром шести футов, вокруг которого была тьма. Ребяческое хихиканье появлялось из зловещих теней. Оно было насмешливым, извращенным и переполненным ненавистью. Хриплые люди были надменными и противными, и в их безумных глазах шоу, на которое они смотрели, было просто изысканным.

Высокий человек в черной робе и черной заостренной маске вошел в круг света. Со слезами на глазах, Керри взглянула на полированные туфли мужчины, а затем на его скрытое лицо, оценивала угрозу. Таинственный человек держал в правой руке нож с семидюймовым лезвием. Он поставил острый кончик на большой палец руки и игриво закрутил лезвие, не обратив внимания на маленькую рану.

Керри невнятно забормотала и поползла подальше от мужчины, беспомощно пытаясь сбежать от него. И она остановилась только тогда, когда ее затылок столкнулся с ногами другого человека. Девушка увидела также одетого мужчину и зарыдала, а он встал позади нее на колени и крепко обвил рукой ее горло, словно жутким шарфом.

― П-пожалуйста... ― приглушенно молила Керри. ― На помощь... Помогите... Не д-делайте этого...

Мужчина с ножом медленно опустился перед Керри на колени и медленно вставил клинок ей в живот, справа от пупка. Несмотря на то, что нож едва пронзил ее кожу, рана тут же стала жечь и кровоточить. Девушка беспомощно попыталась отмахнуться, но мужчина продолжать вонзать клинок ей в живот, проникая лезвием все глубже и глубже.

― Остановитесь... Пожалуйста, хватит... ― сквозь слезы просила Керри.

Мужчина хихикнул, а затем медленно облизал кончик ножа, пачкая свой язык в крови и чувствуя ее острый вкус. Посмаковав, он громко сглотнул. Он хотел, чтобы все слышали, какое безумство он творил. Удовольствие его поклонников раздувало его эго. Делало его безумным дирижером.

― Думаю, я достаточно подразнил тебя, дорогуша, ― хриплым голосом сказал мужчина. ― Прости, что провожу тебя через такие мучительные испытания. Но если тебе нужна работа, то тебе нужно постараться. Тебе нужно показать мне то, с чем я смогу поработать сам, ― после невнятного шепота Керри, мужчина поднес руку к уху и спросил: ― А? Что-что? Ты хочешь знать, как меня зовут? Ну, можешь называть меня Ламберт. О, да, это имя твоего босса. Не забудь его, куколка.

Ламберт усмехнулся, пялясь на изуродованный живот Керри. Кровь вытекала из маленьких точек, как лава течет из вулкана. Он не смог не облизать губы, представляя, как провел бы по ее животу языком. Каннибализм не был прописан в сценарии, и актер не хотел рушить образ ради своих собственных эгоистичных желаний.

Продолжая свое зловещее выступление, Ламберт поднес руку к уху.

― Что такое? О, милашка, ты не хочешь называть меня так. Но обзывая извращенцем, ты очень меня злишь. Это бесчестно и заставляет меня чувствовать себя непристойным. К сожалению, мне следует наказать тебя за это. Я не хочу делать этого, но ты сама вынуждаешь меня.

Керри захныкала, как новорожденный ребенок, плотно закрыв глаза и безнадежно пытаясь улизнуть. Ламберт наклонился к ней и ударил ее острым лезвием. Нож вошел на сантиметр в ее левую грудь. Как художник, держащий карандаш, Ламберт резал ее грудь, уверенно держа нож твердой рукой.

― Пожалуйста, хватит... Хватит... Перестаньте... ― молила Керри, тяжело дыша через нос.

Ламберт даже не моргнул, и без дрожи в руках продолжал.

― Не волнуйся, я почти закончил, милашка...

Маска на лице Ламберта зашуршала, когда улыбка от уха до уха появилась на его лице. Его глаза сверкали как у ребенка в магазине игрушек ― его радость была очевидна. Он явно гордился своим художественным шедевром. На теле Керри была вырезана кровавая надпись: «ТЫ шлюха, а не я».

Ламберт вышел из кольца света и не раз оглядывался на свое произведение искусства. Очевидно, он был доволен собой. Напряженные плечи Керри ослабли, когда она посмотрела на свой израненный торс. Хоть ее все еще удерживали гибкая веревка и неизвестный мужчина, она почувствовала небольшое облегчение, когда Ламберт ушел.

К ее полному ужасу, он ушел ненадолго. Ламберт вернулся в круг света, держа в правой руке металлическую ложку. Он опустился на колени перед Керри, положил миску и стукнул столовым прибором девушке по лбу. Переводя взгляд с ложки на Ламберта и обратно, она медленно покачала головой. Ей не удавалось связать две вещи ― этого мерзкого человека и обычную ложку. Вряд ли он будет кормить ее хлопьями с молоком.

Ламберт поднес ложку к лицу Керри.

― Ты не можешь просто не обращать внимания на то, как не уважаешь своего босса, милашка, ― начал объяснять он. ― Нельзя так делать. Ты, конечно, можешь называть меня извращенцем, но не когда наши коллеги вокруг. Это... это кощунство. Это не только неуважительно, но и неправильно. Ты абсолютно неправа. Я не извращенец, твои глаза просто лгут тебе. Но я могу исправить это. Итак, скажи мне, какой глаз тебе больше всего дорог? М-м-м? Я вытащу его напоследок.

Глаза Керри расширились, когда она услышала эти подлые слова. Она извивалась из стороны в сторону, пытаясь улизнуть подальше от Ламберта. Ее приглушенные крики и беспомощные всхлипы эхом разносились по комнате. Едва слышимый шепот и тихие смешки ослабляли ее. Эти мерзкие люди были неспособны на сочувствие… для ненормальных людей это был нормальный день.

― П-папочка... Прости меня... Пап... ― тяжело дыша, говорила Керри.

― Твой папа тебе не поможет, милашка, ― сказал Ламберт. ― В следующий раз дважды подумай, прежде чем что-то сказать, иначе я вырву тебе язык, но у тебя не останется глаз, чтобы увидеть это. Черт, я даже могу вырвать один прямо сейчас, для верности. Да-а-а, думаю, это хорошая идея.

Ламберт маниакально засмеялся, и извращенный смех эхом пронесся по комнате. Керри пиналась и вопила, но мужчина грубо дернул девушку за волосы и опрокинул ее голову назад. Отбросив посуду, Ламберт прижал ложку к глазнице Керри. Но когда она вонзилась ей в глаз, видео остановилось, и телевизор выключился.

― Вы не попросили остановить, ― прикусив нижнюю губу, сказал Тейлор, ― но я думаю, что мы увидели достаточно. 

***

Тейлор потер руки, когда повернулся к Расселу. Его поразили тревожные кадры, но он выдавал себя за человека, у которого был план. За человека, у которого все под контролем. Проанализировав своего гостя, старательно просмотрев каждую складку на каменном лице испуганного мужчины, в его голове промелькнула только одна мысль: я должен был остановить видео раньше.

― Простите, мистер Виллер, ― сказал Тейлор, вздохнув. ― Я должен был показать вам значительную часть видео, чтобы получить полную идентификацию личности вашей дочери и всего, что бы вы могли узнать. В нем продолжается насильственное убийство. Простите, но я должен спросить: девушка на этом видео ― это Керри Виллер?

Рассел не ответил. Налитыми кровью глазами он таращился в телевизор. Его глаза горели яростью. Его агрессивный взгляд был непоколебим. Тем не менее, Тейлор мог видеть, как глаза мужчины наполняются слезами ― он видел горе в окнах его души. Одно единственное моргание могло бы вызвать водопад скорби, как открытие шлюза во время трагического шторма.

― Это была Керри, так? ― спросил Тейлор.

Рассел сжал челюсти и медленно покачал головой. Он тяжело дышал через нос, и все тело двигалось в такт этому. Его гнев было трудно выразить, слова не могли описать его смешанные эмоции. Он ткнул указательным пальцем в сторону телевизора, а затем взглянул на Тейлора.

― Что это, бл*ть, было? ― спросил Рассел. ― Зачем ты... зачем ты показал это? Зачем ты показал это мне? А? Что, черт возьми, с тобой не так?!"

Тейлор поднял руки в мирном жесте.

― Простите, что не подготовил вас должным образом, мистер Виллер, ― сказал Тейлор. ― Но мне нужно работать быстро. Я должен спросить, и мне нужен ответ. Это была Керри Виллер? Это была ваша дочь?

― Да! Да, это моя дочь! Что... что, черт возьми, случилось с ней? Почему... что… что это такое? Что ты мне только что показал?

Из-за хрипоты и кашля, слова Рассела превращались в бред. Одинокая слеза стекла по его правой щеке и упала на джинсы ― единственная слеза по его убитой дочери. Хоть ему и хотелось плакать, как ребенку, Рассел больше не мог позволить себе слез. Печаль рвалась из глубины его сердца, но он мог лишь хрипеть и стонать. Его горе было глубоко искренним. Рассел шмыгнул носом и повернулся к Тейлору.

― Кто сделал это с ней? ― спросил обезумевший отец. ― Где ты взял эту запись? Где... где моя дочка?

Опустив глаза, Тейлор провел пальцами по волосам и откинулся на спинку кресла.

― Ты должен мне объяснить, ― строго сказал Рассел. ― Ты должен сказать мне правду.

Тейлор кивнул, а затем принялся объяснять.

― Это видео было конфисковано вчера во время обычной остановки движения. Мы задержали молодого человека на дорогой машине, слишком дорогой для его возраста, если спросите меня. Он действовал подозрительно, и наш офицер заметил в салоне кровь. В ожидании подразделения К-9, парень выскочил из машины и сбежал. По факту, он был перевозчиком, так как мы не связали убийство с автомобилем, но мы работаем над этим.

Рассел нахмурился на Тейлора, качая головой и сжимая зубы. Ему пришлось прикусить язык, чтобы не сорваться и не оторвать детективу голову. Он знал, что это абсолютно нелогично, но понял, что сейчас он хочет винить лишь одного человека в смерти своей дочери ― детектива Тейлора.

― Ты должен был поймать ублюдка... ― сказал Рассел. ― Это твоя вина. Моя дочь мертва из-за тебя. Убийцы моей дочери на свободе из-за тебя.

― Мы поймаем его, мистер Виллер, ― ответил Тейлор. ― Я поймаю его. Ваше сотрудничество поможет мне поймать его и всех, кто причастен к этому видео и смерти Керри. Поэтому, прошу вас, потерпите меня и ответьте на вопросы настолько точно, насколько это возможно. Перед исчезновением Керри, окружали ли ее какие-нибудь подозрительные личности?

― Почему ты спрашиваешь меня? Что хорошего сейчас это даст? В твоих руках был ублюдок, и ты его упустил! Ты и твой еб*ный отряд сидели с пальцами в жопе, пока он убегал. Возможно, он и убил мою дочь. Может, он уже не в этом гребаном штате. Я не вижу, чтобы в новостях объявили на него охоту. Не наблюдаю, чтобы там, за окнами, его искали. Нет, ты здесь, задаешь мне дерьмовые вопросы, и твой палец тоже воняет дерьмом.

― Мне нужны ответы. Были ли подозрительные люди рядом с ней? Вы узнали какие-нибудь голоса в видео? Хоть что-нибудь?

Рассел застонал, впившись пальцами в свои неопрятные волосы. От растущего разочарования, он топнул и покачал головой. Мужчина стал свидетелем начала зверского убийства своей дочери. Он не мог контролировать свои чувства. С шапкой в руке, Рассел встал со своего места и повернулся к двери. Он не мог больше оставаться рядом с детективом.

― Пожалуйста, мистер Виллер, сядьте, ― сказал Тейлор. ― Ваша помощь жизненно необходима для этого расследования.

Посмотрел на Тейлора, Рассел нервно ухмыльнулся.

― Моя помощь жизненно необходима для вашего расследования, ― ответил Рассел, ― но для меня вы не нужны вовсе.

Рассел надел свою шапку, выходя в коридор. Тейлор нахмурился, размышляя над скрытым смыслом слов Рассела. Неусыпная жажда правосудия отозвалась в его голове, но он не смог набраться смелости, чтобы остановить человека, которому нечего терять.

Тейлор встал в дверях.

― Позвоните мне, если вспомните что-нибудь, мистер Виллер! ― прокричал он. ― Не делайте глупостей!

Рассел проигнорировал детектива, отдаляясь от него со скоростью улитки. Прищурившись, хмуро глядя ему вслед, Тейлор оперся на дверь.

― Я поймаю его, Мистер Виллер. Я поймаю его... ― прошептал он. 

Глава 4 Откровения в баре

Рассел сидел в баре одной из грязных забегаловок. На нем была черная толстовка с капюшоном, скрытая под черным кожаным пальто, темно-синие джинсы и черные сапоги со стальным носом. Он барабанил кончиками пальцев по твердой барной стойке и смотрел на темный стеклянный стакан перед собой ― вряд ли бы она, покрытая грязной пленкой, прошла бы санитарные нормы. Дразнящая жидкость в чашке дрожала от каждого удара, издеваясь над его вкусовыми рецепторами. Виски звало его по имени, но Рассел отказывался отвечать.

― Ублюдки... ― опустив глаза, пробормотал Рассел, ― проклятые ублюдки...

Рассел не боролся с алкоголем. Его религия не запрещала ему выпивать. Алкоголь представлялся совсем другим демоном. Один глоток виски, и он знал, что окунется в безумие; выстрел текилы разбудит зверя, дремлющего внутри. Выпивка поощряла его жажду действовать, мстить, независимо от бренда или крепости.

― Я убью всех этих ублюдков, Керри... ― прошептал Рассел, крепко сжав в руке стакан. ― Я сделаю это для тебя, девочка... Клянусь, я не позволю, чтобы это сошло им с рук...

Рассел прикусил нижнюю губу и оглядел бар. Веселые завсегдатаи играли в бильярд, болтали, потягивая пиво, шутили над выпивкой, и пританцовывали в ритм рок-музыке, орущей из автомата-проигрывателя. Жестокое убийство Керри не затронуло этот мир. Люди беззаботно радовались жизни, как гниющие мертвецы. Таверны заполнены большими толпами, а канавы ― разлагающимися трупами. Такова была жизнь.

Дверь бара распахнулась. В элегантном черном костюме, в паб вошел Скотт. Осмотрев таверну слева направо, он вошел внутрь. Мужчина всегда был осторожен, маневрируя, словно ночная тень. Все было чисто, и его черные полированные туфли грубо застучали по деревянному полу, под слабый свист черных брюк.

― Давай, приятель, пойдем немного поболтаем, ― сказал Скотт, остановившись у табурета слева от Рассела.

Он вздохнул, задумчиво уставившись на виски. Мир вокруг него исчез, погребенный под лавиной жестоких идей. Люди, будь то друзья или враги, были не важны. Единственное, что оставалось глубоко в его сознании, ― месть. У него не было времени на дружескую беседу.

― Пойдем и поговорим, ― фыркнув, сурово сказал Скотт.

Рассел повернулся к своему гостю, а затем посмотрел на руки Скотта. Они были пусты ― ни листа бумаги, ни портфеля, ничего важного. Для Рассела, он оказался очередным бесполезным человеком в бесполезном мире. Он искал информацию, месть, а не разговор или дружбу.

― Ты пришел сюда с пустыми руками и думаешь, что можешь командовать мной, как собакой? ― повернувшись к бару, спросил Рассел. ― Так? Слушай, пока ты не найдешь что-то для меня, нам не о чем говорить. Поэтому не надо приходить и тратить мое время. Мне нужен и план, и люди, чтобы... ― Рассел прикусил нижнюю губу и посмотрел на бармена, который оказался занят. ― Мне нужен план и люди для его исполнения, ты понимаешь? Принеси хоть что-нибудь, тогда и поговорим.

Скотт вздохнул и потянул Рассела за руку.

― Давай, Расс. Пошли к чертям отсюда. Нах*й выпивку, пошли, поговорим, у меня есть... ― сказал Скотт.

― Убери свои чертовы руки от меня! ― ударив кулаком по столешнице, рявкнул Рассел. ― Не трогай меня, черт возьми! Не смей трогать меня!

Болтовня и смех немедленно стихли. Перестали греметь бильярдные мячи, пиво перестало литься в рты. Скотт нервно улыбнулся, смущенно оглядывая бар и проводя пальцами по гладким волосам. Завсегдатаи смотрели на суматоху ― кто-то нагло, кто-то незаметно. Таверна быстро заполнилась людьми с любопытными глазами, тянущими шею, чтобы было лучше видно. Наверняка, барная драка утолила бы их интерес.

Не обращая внимания на любопытные взоры, Скотт ослабил темно-серый галстук.

― Слушай, Расс, хватит строить из себя мелкую суку и пойдем на улицу, ― сказал он. ― У меня есть кое-что для тебя. Я сделал то, о чем ты меня просил, ладно? То, что тебе нужно ― в машине. Лишние уши мне не нужны, если хочешь, приходи ко мне, и мы поговорим.

Рассел посмотрел в сверкающие глаза Скотта. Последний был честолюбивым вором в законе, но его преданность и честность были неоспоримы. Хоть его бизнес и был законным, часто он становился сомнительным, когда таинственно пропадали люди. Смутного заявления было достаточно, чтобы заинтересовать Рассела ― он был убежден, что Скотт действительно нашел ценную информацию.

― Пошли, ― сказал Рассел, выпив виски одним глотком.

***

Роскошный седан был припаркован в переулке, рядом с таверной. Черная машина была скрыта зловещими тенями. Скотт рылся на водительском кресле в портфеле, прочно стоящем у него на коленях. Рассел терпеливо ждал, глядя с пассажирского сиденья. Однако терпение было не бесконечно.

― Ну же. Что это? Что ты нашел, Скотт? ― спросил Рассел.

Скотт повернулся к нему и слегка кивнул. Его медленная возня была нужна, чтобы выиграть немного времени. Хоть у него и была необходимая информация, ему требовалось тщательно подобрать каждое слово. Просто ошибка, неправильный жест, может привести Рассела в бешенство. И Скотт не хотел попасть под горячую руку.

― Хорошо, хорошо... ― вздохнув, начал объяснять Скотт. ― Я получил кое-что от своих приятелей, ну, знаешь, нечто полезное. Та запись, видео с Керри, было снафф-фильмом, Расс. Еб*ным снафф-фильмом.

Нахмурившись, Рассел переспросил.

― Чем?

― Ну, ну, это... Запись настоящего убийства для больных ублюдков. Что-то вроде темного, жесткого порно, где главный актер или актриса умирают какой-нибудь ужасной смертью. Понимаешь? Эти больные твари заводятся от этого. Заводятся от насилия. Это... это реальный изврат, мужик. Эти сволочи ― больные на голову.

― Это все, что ты нашел? Это? ― спросил Рассел, уныло уставившись на колени. ― Детектив, возможно, сложил бы два плюс два. Он, скорее всего, уже это и сделал. Они там тупые, но не слепые. Мне нужно нечто большее, Скотт.

― У меня есть нечто большее, не беспокойся, ― сказал Скотт.

Он стал перебирать что-то в портфеле, а потом достал свежий лист бумаги и распечатку с принтера.

― Человек, стоящий за этим бизнесом ― «Мистер Ву», ― заговорил Скотт, ― некоторые еще называют его «Мистером Снаффом». Он является исполнительным продюсером этих фильмов. Фактически, он управляет всем бизнесом снафф-фильмов по штату и занимается его распространением по всей стране. Я узнал, что он... он использует некоторые хитрости, заманивает девушек, заставляет их думать, что они будут работать в порно-бизнесе, а затем убивает их на камеру. Это такая наживка, понимаешь?

― Хочешь сказать, что моя дочь... пыталась стать порнозвездой? ― посмотрев на Скотта, спросил Рассел. ― Что она пыталась попасть в порно-бизнес?

Скотт прикусил нижнюю губу, медленно кивнул и отвернулся. Он был чрезвычайно честным человеком, неспособным на ложь. Однако мужчина не мог просто так сказать «Да». Рассел, спокойно сидя в тишине, принял бессловесное подтверждение Скотта.

― Почему? ― спросил Рассел. ― Почему он делает эти видео? Что за...

Рассел нахмурился и покачал головой. Он ткнул указательным пальцем в приборную панель и закричал.

― Что за больной ублюдок может делать такое с милой девушкой?!

Виллер плакал без слез, хрипов и стонов, пока Скотт пялился на свой портфель. Эмоциональный ответ Рассела пошатнул в нем сурового мужчину. Он буквально чувствовал боль отца. Несмотря на близкие отношения друзей, Скотт отказывался показывать свои эмоции ― он никого не подпускал в свое сердце.

― Не хочу показаться грубым, Расс, но ты знаешь, как это называется, ― произнес Скотт. ― Это бизнес. Вот и все. Если в крови есть деньги, появится какая-нибудь пиявка и высосет их досуха. Мистер Ву и есть та самая пиявка, у него есть целый список клиентов с отвратительными запросами. Он будет продолжать, пока не закончится кровь. Это правда.

Рассел энергично протер глаза.

― Как они нашли мою дочь? Почему они выбрали ее?

― Пока еще не знаю. Знаешь, они не берут кого попало. Не выбирают случайных, не похищают их с улиц. Их обманывают. Кто-то втирается в доверие, а затем убеждает присоединиться к этому бизнесу. Возможно, предлагая много денег. Но я не могу сказать тебе с уверенностью, еще не нашел все части головоломки.

― Но ты знаком с этим бизнесом. Ты знаешь, что такое снафф-фильм.

― Да, и я знаю, для кого они снимаются.

Скотт засунул лист бумаги в портфель, затем пролистал каждый листок в стопке, ища ускользающую информацию. С загоревшимися глазами он достал другую распечатку с черно-белой фотографией и небольшой справочной информацией, включавшая в себя имя, домашний адрес и номер телефона ― золотая жила.

Скотт передал бумагу Расселу и заговорил.

― Этот человек, Джеймс «Джимми» Ламберт, заказал видео у Мистера Ву. Твоя дочь соответствовала его требованиям. Я думаю… нет, я убежден, что именно он заказал смерть твоей дочери под камерами. Он не знал, что это будет именно она, но ему очень хотелось смерти именно такой девушки ради своего кайфа.

Рассел кивнул, и Скотт продолжил объяснять.

― К сожалению, больше мои коллеги не смогут помочь в этом вопросе. Мои партнеры не будут выступать против Мистера Ву и его бизнеса. Они не хотят неприятностей и тем более иметь с ним что-то общего. Понимаешь? Если бы я был амбалом, клянусь, Рассел, первым бы ворвался в его дом. Я бы ему...

Рассел аккуратно сложил бумагу в квадрат, затем сунул ее в карман пальто. Скотт хмуро посмотрел на него, сбитый с толку его спокойным поведением. Он узнал это жуткое спокойствие ― затишье перед бурей. Скотт мог предсказать ее, но не последствия, к которым неизбежно бы привела кровавая месть.

― Не волнуйся, я понимаю. Я смогу найти его, ― сказал Рассел. ― Я смогу найти их всех. Сам справлюсь с этим.

― Справишься с этим? ― переспросил Скотт, склонив голову и подняв брови. ― Ты?

― Да, справлюсь. Это касается моей дочери, моей семьи. Я справлюсь с этим. Мне нужна от тебя сейчас одна простая услуга.

― Какая?

Рассел выглянул в пассажирское окно.

― Отвези меня домой. Мне нужно взять свой молоток... 

Глава 5 Человек со смертельным фетишем

Легкая морось обрушилась на окрестности, покрывая каплями роскошные дома, впитываясь в пустые газоны. Мирные соседи бросились к своим модным седанам, ища укрытия от дождя в своих дорогих автомобилях. Жены-домохозяйки и их мужья предпочли крыши своих домов, нежели террас ― когда одни работают, чтобы приумножить свои богатства, остальным приходиться только к ним стремиться.

Рассел прогуливался по тротуару, когда все машины с восходом солнца разъезжались, будто конвой. Он был одет в черную куртку поверх толстовки с капюшоном такого же цвета, темно-синие джинсы и черные сапоги со стальным носком ― его фирменный наряд. Рассел остановился перед большим двухэтажным домом из кирпича и камня, и осматривал его, взявшись за ворота.

Рассел кивнул, и прошептал:

― Привет, Джеймс...

Мужчина потянул за железные ворота, но безрезультатно ― они оказались закрыты. Однако замок не был препятствием. Одним ловким движением он перепрыгнул через ворота. Отряхнув джинсы, Рассел побрел по треснувшей гранитной дорожке. Он был впечатлен роскошным домом, но богатство не трепетало его. Оно не изменило мнение Рассела об этом человеке.

Рассел постучал в дверь лесной окраски и терпеливо начал ждать. Казалось, каждая секунда длится минуту. Он слышал, как кто-то шаркал и бормотал что-то внутри дома приглушенным голосом взволнованного человека. Рассел не смог сдержать улыбки, представив себе нервного человека, ерзающего за дверью. Когда его палец завис над дверным звонком, дверь, на дюйм, распахнулась.

Джеймс Ламберт вглядывался в щель и, придерживая дверь ногой, поправлял свой темно-синий галстук. Джеймс оказался невысоким, худощавым мужчиной, имевшим упитанный живот. Его голубые глаза были пусты и лишены надежды. Черные редеющие волосы были зачесаны к середине головы ― скромная и тщетная попытка скрыть лысину. Джеймс был одет в белую рубашку на пуговицах, темно-синие брюки и черные носки. Он только-только начал одеваться после сна.

― Как ты сюда попал? Что ты хочешь, приятель? ― спросил Джеймс, нахмурившись.

Рассел сжал челюсти, глядя извращенцу в глаза. Он потерял дар речи, оказавшись перед ним. Расс представлял, как убивает его в мельчайших подробностях. Да, его кровь закипала от пылающей ярости, которую он таил в себе. Джеймс спокойно и мирно жил, невозмутимый тем, что сыграл свою роль в смерти Керри.

― Слушай, я не знаю, о чем ты думал, приходя сюда, но тебе нужно у*бывать отсюда. Понимаешь? ― сморщив губы, сказал Джеймс. ― Это частная собственность. Это значит, что у меня есть адвокаты и другие задницы. Так что, давай-ка...

― Вы Джеймс Ламберт? ― прервал его Рассел

Джеймс медленно кивнул.

― Да, да... Извини, мы где-то уже виделись? ― он кивал и качал головой, пытаясь заглянуть за широкие плечи Рассела. ― Кто-то послал тебя сюда? ― спросил. ― Это так? Если это так, просто возьми и скажи. Перестань стоять как еб*ный придурок и скажи.

― Ангел прислал меня к твоим дверям сегодня, ― сказал Рассел.

Он хочет произнести свое слово. Кто-нибудь дома? Жена? Сын? Может быть, дочь?

― Ясно, ясно... Ты один из этих парней. Очень настойчивых и раздражающих... Дай угадаю, бывший конченный наркоман, спасенный Богом, я прав? Теперь вы распространяете доброе слово и спасаете других. Это так? Что бы ты ни продавал, я ничего не покупаю. Понял? И... моя жена? Она, может быть, еб*тся с кем-нибудь в бассейне или с доставщиком пиццы, кто бы ее ни нагнул. Дети? Мои дети спускаются в сортир при рождении. Теперь ты меня понял? Я ублюдок, и никакой Бог не сможет меня спасти. И я горжусь этим. А теперь, убирайся отсюда, отвали.

Прежде чем Джеймс захлопнул дверь, Рассел подставил ногу и плечо в дверной проем. Хозяин дома нахмурился, в замешательстве уставившись на Рассела, пока тот смотрел на него непоколебимым, невозмутимым взглядом. Джеймс нервно засмеялся, бессмысленно попытавшись отмахнуться от опасности.

― Т-ты настойчивый, не так ли? М? ― заикаясь, сказал Джеймс. ― Слушай, я не постесняюсь вызвать копов для тебя...

― У меня есть кое-что, что ты захочешь услышать, ― прервал Рассел. ― Давай не будем усложнять и поговорим как мужчина с мужчиной, Джеймс. Ты не хочешь, чтобы полицейские приходили сюда и пытались совать нос в твои личные дела. Ты прекрасно это понимаешь, не так ли? Давай, нам нужно поговорить.

― Нет, нет, нет. Нах*й это. Иди говорить со своим священником, ублюдок. Я тебя не знаю, приятель. Сваливай из моего дома, пока я не достал пистолет. У тебя есть минута, понял? Минута.

Когда Джеймс изо всех сил толкнул дверь, Рассел покачал головой.

― Черт... Я хотел пойти простым путем... ― пробормотал он.

Рассел стиснул зубы и ударил ногой дверь, заставив ее распахнуться. Джеймс упал на задницу, пораженный грубой силой незваного гостя и самим вторжением. Рассел вошел в дом и оглянулся через плечо. Громкий удар заглушил моросящий дождь, а любопытные глаза были заняты работой по дому и красным вином. Тыл был чист.

Мстящий отец захлопнул за собой дверь и оглядел прихожую. Синие стены были обрамлены элегантной белой лепкой, деревянные полы были чистыми. Арка слева вела в гостиную, справа ― к лестнице на второй этаж. В конце зала была еще одна, но она не имела значения для крестового похода Рассела.

Рассел повернулся к Джеймсу.

― Надеюсь, никого больше нет дома, Джеймс, потому что это будет больно...

Джеймс, скользя, пополз назад, оглядывая коридор. К его полному ужасу, ему не попадалось в поле зрения никакого жизнеспособного оружия. Вряд ли хрупкая рама для фотографий сможет причинить боль, а использовать зонтик против нарушителя… все равно, что бить веткой по стволу дерева. Джеймс с пола смотрел в устрашающие глаза Рассела.

― Ч-что ты хочешь от меня? ― нижняя губа Джеймса дрожала, он запинался. ― Что? Т-ты здесь, чтобы ограбить меня? Ты этого хочешь? Денег? У меня есть... есть деньги, только не трогай меня. Я дам тебе все, только не делай мне больно.

Рассел не ответил. Он тяжело дышал, возвышаясь над Джеймсом, оценивая каждую черту на его лице. Мужчина переполнялся отвращением, возмущаясь страхом Джеймса, дрожащим, как испуганный щенок. Он трясся и извивался, как Керри в ее снафф-фильме. Сходство было странным ― доказывающим, насколько страх был универсален.

Нахмурившись, Рассел потянулся к задней части своего пояса и достал деревянный молоток со стальной головкой и прямым зубцом. Увидев обычный бытовой инструмент, Джеймс вздрогнул. В его мокрых глаз он выглядел как инструмент пыток ― его ненормальное воображение просто взбесилось.

― Что ты собираешься сделать со мной? ― спросил Джеймс.

― Где твоя спальня? ― прервал Рассел.

― Я... Я... Ч-что ты собираешься...

― Где твоя долбанная комната?!

Джеймс указал на потолок и начал заикаться.

― Пер... Первая комната с п-права...

― Хорошо, вставай, ― приказал Рассел, сердито посмотрев на Джеймса. Однако когда он пополз назад, запинаясь, Рассел закричал: ― Вставай! Не заставляй меня делать то, о чем я пожалею, ублюдок! Не провоцируй меня! Вставай, и шевелись! 

***

Заикаясь, бормоча, качая головой и махая руками, Джеймс просил пощады, не говоря ни слова вслух. Рассел схватил тонкие и засаленные волосы Джеймса в кулак и потянул изо всех сил. Мужчина вскрикнул, беспомощно оцарапав и хлопнув Рассела по запястью. Лестница скрипела, пока Рассел тащил Джеймса на второй этаж.

Как только они поднялись, Джеймс завопил:

― Помогите! Спасите! Позвоните 911! На помощь! Позвоните в полицию! Позвоните...

Распаленный яростью, Рассел в гневе прижал Джеймса к стене. Хозяин дома сжал брови и извивался, глядя в чудовищные глаза Рассела ― мужчина больше не был человеком. Он занес молот над головой Джеймса и ударил его, моментально сломав ему нос. От сильного удара мужчина

закашлялся и сплюнул на пол, а из его глаз посыпались искры. Рассел стиснул зубы и толкнул Джеймса в спальню.

― Держи свой рот на замке, кусок дерьма, ― строго сказал Рассел. ― Ты говоришь только тогда, когда я разрешаю тебе говорить, понял? Если ты снова откроешь свой рот, я отрежу тебе язык и засуну его в твою глотку. Я обещаю.

Пытаясь успокоиться, Рассел глубоко вздохнул ― ярость было трудно укрощать. Он осматривал обстановку спальни. У левой стены по центру была большая двуспальная кровать с элегантной рамой и малиновыми сатиновыми простынями. Справа был комод с шестью ящиками и безупречным зеркалом; дальше, по той же стене, была дверь, ведущая в ванную. К удивлению, у довольно простой комнаты были темно-синие стены и паркетные полы, как и во всем доме.

Джеймс прошел через комнату и упал на кровать, будто пьяница, пришедший домой из бара. Ошеломленный ударом молотка по голове, он что-то невнятно пробормотал и медленно повернулся к двери. Его порезанный и окровавленный нос опух ― кровь текла из ноздрей, как из открытого крана. Но больше всего она била из раны на переносице. Кровь текла по губам, и капала на его его рубашку и брюки.

― Джеймс Ламберт... Джеймс Ламберт... ― говорил Рассел, проходя перед комодом. ― Чем вы зарабатываете на жизнь, Джеймс?

Проглатывая слова, как злостный пьяница, Джеймс ответил:

- Ч-что... Что ты... что ты делаешь? А? Что...

Рассел открыл ящик и начал перебирать одежду.

― Я? Я фрилансер. Подрядчик. Я делаю все, за что платят. Работал рыбаком, на стройке, бродячим продавцом... Черт, да я даже перерезал глотки и выбрасывал тела в реку на потеху публике. Все, за что платят, Джеймс, все, за что платят. Итак, а ты чем занимаешься? Чем зарабатываешь на жизнь?

Со слезами на глазах, Джеймс пошевелил пальцами и покачал головой. Он не мог набраться смелости, чтобы ответить. Он был ошеломлен и запутан неожиданным вторжением в свой дом, и не мог расшифровать смысл в словах Рассела. Вероятность столкнуться с загадочным человеком калибра Рассела сводила с ума. Джеймс не был уверен, но он чувствовал, что его дела, наконец, настигли его.

― Я... Я продавец защитных систем, ― начал Джеймс, ― я продаю их... для защиты людей от таких, как ты. Знаешь ли, они в любой момент могут приехать сюда или позвонить...

― Никто не приедет, ― прервал Рассел. ― Не надо угрожать мне. Твой телефон наверняка бы уже зазвонил. Твоя единственная надежда ― твоя жена, но, как ты сказал, она скорее всего еб*тся с кем-то в бассейне или с разносчиком пиццы. Так ведь?

― Так... ― захныкав, кивнул Джеймс, уныло уставившись на свои коленки.

― Ты умеешь скрывать свои грязные делишки, ― сказал Рассел, потянув последний ящик. ― Я надеялся найти твою личную коллекцию, но не смог.

― Личную коллекцию? Коллекцию чего?

― Не прикидывайся дураком. Тебе это сейчас не поможет. Я знаю про снафф-фильмы, Джеймс. Я знаю про твой особенный заказ.

― Снафф? Т-ты знаешь про.... ― глаза Джеймса расширились от ужаса, когда он заговорил.

Рассел поставил ладони на комод и громко вздохнул, затем начал объяснять.

― Моя дочь была... «звездой» твоего личного видео. Она была убита на камеру, чтобы исполнить твою больную фантазию. Скажи мне, Джеймс, почему ты выбрал мою дочь? Почему именно ее? Расскажи мне.

Стоило лишь слезам скатиться по окровавленным щекам, Джеймс вонзил свои пальцы в волосы и сказал.

― Это было… было импульсивно. Это было... Я не выбирал вашу дочь, сер. Не выбирал ее. Я попросил о случайной девушке, к-которая будет похожа на одну из моих коллег. Вот и все. Простите. Мне так жаль. Я не думал, что это так все произойдет... Простите.

― Если бы это была не моя дочь, была бы чья-то другая... ― закрыв глаза, прошептал Рассел. Он повернулся к Джеймсу и оперся на комод. Осторожно постукивая молотком по столу, он спросил: ― Расскажи мне о бизнесе. Где вы собирались снять видео? Мне сказали, что человек, за рулем дорогой машины, владел этой записью. Он принес ее сюда? Или ты и есть тот мужчина?

Джеймс опустил голову и посмотрел на свой пах. Кровь продолжала капать из сломанного носа, пачкая его брюки и рубашку. Он погрузился в мысли, обдумывая наиболее подходящий ответ. Неправильные слова могли привести к очередному удару ― это был не тот риск, на который он готов был пойти.

― Это был не я. Я ничего не знаю об этом, ― пожав плечами, сказал Джеймс.

― Не заставляй меня выбирать сложный путь... ― мягко ударив молотком по ладони, ответил Рассел.

― Я... я действительно ничего об этом не знаю. Я должен был забрать запись в видеомагазине. Видеомагазин «AJ». Там... есть помещение у черного входа, знаете? Вы просто идете туда и говорите свое имя. Если у вас нет особенного заказа, то идете в комнату и выбираете другое видео, какое захотите.

― Видеомагазин «AJ»? Маленький дерьмовый магазин сдает в прокат снафф-фильмы? Зачем?

― Не знаю, мужик. Ради денег или еще чего. Думаю, занимаются этим, чтобы вообще остаться на плаву. Будь это импорт порно из Японии или снафф-фильмы, они занимаются этим, чтобы оставаться при делах и делать деньги. Это бизнес. Хотя я не знаю. Я нечасто заказываю. Я не какой-нибудь постоянный клиент или кто-то в этом роде…

Рассел закрыл глаза и покачал головой. Он раскрыл важную зацепку в этой загадке. Гроб Керри лежал на хрупких плечах Джеймса, но ее варварским убийством занимались несколько преступников. Ее казнь была связана с сетью жестоких убийц. Джеймс был просто обычной ступенькой к его истинной цели ― Мистеру Ву.

― Расскажи мне о Ву, ― вздохнув, сказал Рассел.

Джеймс медленно поднял голову и уставился на Рассела, ошеломленный и сбитый с толку, будто услышал имя дьявола. Его глаза наполнились слезами, а нижняя губа вздрогнула. Рассел видел, как Джеймс вздрогнул, и страх пронзил его робкое тело. Трепет был очевиден.

― Ву? ― переспросил Джеймс.

Рассел положил руки на колени и наклонился к Джеймсу. Не моргнув, без дрожи в голосе, он строго потребовал:

― Расскажи мне о Ву.

― Я не могу... Я не... Ты не... не понимаешь, во что ввязываешься, т-ты не можешь взять и найти Мистера Ву. Это так не работает. Я имею в виду, что... Я не смог бы тебе ничего рассказать, даже если бы что-то знал. Пожалуйста, просто закрой глаза на это. Отпусти меня. Закрой глаза на все это.

Рассел слегка постучал по влажной брови Джеймса молотком.

― Если ты не скажешь мне, как связаться с этим человеком, я проломлю тебе башку. Я уже знаю, чем мне заняться, так что не думай, что я не раздроблю твою черепушку. Расскажи мне о Ву, Джеймс, тебе же будет легче.

Джеймс сидел в тишине, погруженный в раздумья. Рассел наблюдал, как он терпеливо ждет момент, и прежде, чем прозвучало очередное требование, Джеймс нервно хихикнул. Слезы текли из его глаз, смешиваясь с кровью. Не смог держать себя в руках, тревога и страх подавляли его.

― Что тут смешного? ― спросил Рассел.

Джеймс не ответил. Его насмешливый смешок звенел в ушах Рассела, высмеивая его решимость. Смех был оскорбительным ― неуловимым ответным ударом. Разочарование чувствовалось даже в руках обезумевшего отца. Именно этот смех вызывал желание нанести удар. Рассел острым взглядом посмотрел на левую руку Джеймса.

Рассел схватил Джеймса за запястье и под его смех прижал руку к твердому матрацу. Он поднял молоток над головой, а затем нанес удар. Он ударил по тощей руке Джеймса изо всех сил ― семь последовательных ударов, при каждом из которых Джеймс громко вопил. Кости раздробились, а кровь хлынула из ужасной раны. Рука была обезображена после такой атаки.

Прижав руку к груди, Джеймс хрипел, смеясь сквозь боль, и повторял:

― Убей... Убей меня..

― Что ты сказал? ― переспросил Рассел, тяжело дыша и сделав шаг назад.

― Убей меня... Убей меня, ублюдок... Знаешь, я тут подумал... Так даже лучше. Да, убей меня. Сделай это быстро. Если это все, что ты можешь, это ничто по сравнению с тем, что сделает со мной он. Сломаешь мне кости, да? Проломишь мне через своим молотком, и я... я умру через пару ударов. А он, Мистер Ву, он снимет с меня кожу, а затем поджарит меня в печи, пока я буду еще жив. Так что убей меня. Сделай мне одолжение. Пожалуйста, убей меня.

Рассел был озадачен призывом к смерти Джеймса. Минуту назад, он был счастлив согласиться. Однако его ярость нашла другую цель. Он хотел, чтобы Джеймс сгнил в тюрьме за то, что именно по его вине убили Керри; он хотел отделить голову Ву от его тела. Наказание должно соответствовать преступлению. Страх, внушаемый Ву своим жертвам, был очевидным, а ужас, бегущий по венам его клиентов ― извращенным. Рассел покачал головой и направился к дверям в спальню.

― Я не собираюсь убивать тебя, Джеймс. Думаю, я сделал достаточно. Вызову полицию и тебя арестуют, пока я ищу Ву. Я убью тебя, если продолжу этот допрос, но, возможно, полицейские будут более сдержанными и получат от тебя что-нибудь. Возможно, ― сказал Рассел, стоя спиной к Джеймсу.

― Я предупреждал тебя. Я говорил тебе, у меня есть оружие, ― прервал Джеймс.

Рассел нахмурился, медленно поворачиваясь к Джеймсу. К его ужасу, он держал гладкий, компактный пистолет. Его рука дрожала, когда он целился в Рассела, уменьшая точность с каждым движением. Кровь из левой руки Джеймса капала на пол. Рассел громко сглотнул и поднял руки, показывая, что сдается.

Пытаясь разрядить обстановку, Рассел произнес:

― Опусти пистолет, и давай поговорим обо всем этом. Ты действительно собираешься убить меня? Ты собираешься застрелить отца, чью дочь ты жестоко убил? Ты хочешь пасть еще ниже?

― Не иди за мистером Ву, ― покачав головой, сказал Джеймс. ― Ты не представляешь, что он с тобой сделает. Я имею в виду, он... он делает это дерьмо, наслаждаясь жизнью. Он пытает людей и живет этой х*йней!

― Хорошо, я понимаю. Опусти пистолет...

― Нет... Я уже сказал слишком много, ― нервно улыбнувшись, сказал Джеймс. ― Он узнает, что я говорил. Он все знает. Я не позволю ему пытать меня... Удачи тебе...

― Подожди-ка...

Прежде чем Рассел успел сказать еще хоть слово, Джеймс сунул дуло пистолета себе в рот и нажал на курок. Оглушительный выстрел эхом отразился в доме. Окоченевший и безжизненный Джеймс рухнул на кровать, как падающее дерево. На полосе крови, по всему матрацу, были разбросаны кусочки мозга и плоти.

― Молодец, Джимми, ― рассматривая изуродованное лицо Джеймса, прошептал Рассел. 

Глава 6 Иная тайная комната

Утро обратилось днем, когда белые облака медленно рассеялись, и моросящий дождь медленно сходил на нет. Ослепительное солнце пробивалось сквозь оставшиеся облака, наполняя город успокаивающим теплом. Час пик закончился всего несколько часов назад, и беспрерывный трафик уменьшился, и лишь случайный трещащий двигатель нарушал спокойный обеденный час.

Рассел, все еще одетый в свой фирменный наряд, побрел к небольшому магазину проката на Вентура Род ― видеомагазину AJ. Он находился на углу здания. Слева от него был магазин пончиков, затем винный магазин, и уже потом следовал большой универмаг. Хотя, соседи не имели значения.

― Мистер Ву, мистер Ву... Где же ты? ― пробормотал Рассел, заглядывая в магазин через грязное стекло витрины.

Звон дверного звонка эхом разнесся по маленькому магазину. Рассел стоял в дверях, оглядывая магазин. Полки на параллельных стенах слева и справа были переполнены футлярами для фильмов. Впереди находилось четыре узких прохода, заваленных большим количеством фильмов. Выбор был широким: ужасы, триллеры, боевики, комедии, артхаус, старые и новые.

Рассел вздохнул и повернулся налево. Молодая женщина стояла за розовой стойкой. Ее песчаного цвета волосы были завязаны в растрепанный хвостик, покачивающийся при малейшем движении. Она была одета в красную рубашку поло, черные брюки и черные рабочие туфли. Пластиковая табличка на ее груди гласила «Привет! Меня зовут Ребекка!». Она возилась со своим телефоном, небрежно проводя по экрану пальцем.

Рассел постучал по стойке и произнес.

― Здравствуйте, мисс. Меня зовут Рассел. Можете звать меня Расс, если хотите.

Ребекка положила свой телефон на стойку, а затем бодро и дружелюбно улыбнулась.

― Привет, приятно познакомиться с вами, Расс, ― сказала девушка, ― Меня зовут Ребекка. Добро пожаловать в видеомагазин «AJ». У нас есть специально предложение на этой неделе. Возьмите напрокат один фильм, и другой вы получите бесплатно. Это отличная сделка. Вам нужна рекомендация по выбору фильма?

― Нет-нет, она мне не нужна. Я здесь, чтобы забрать фильм для своего друга. Джеймс Ламберт. Возможно, вы слышали о нем. Иногда его зовут Джимми. У меня сложилось такое впечатление, что его ждет особенное видео.

Ребекка откинулась назад и наклонила голову, как любопытный щенок. Она была застигнута врасплох просьбой Рассела. Не двигая головой ни на дюйм, ее взгляд соскользнул влево. Рассел смог раскусить ее ― у нее были глаза лжеца, явного лжеца.

― Я... Простите, ― медленно покачав головой, сказала Ребекка, ― никогда о нем не слышала. У нас даже нет никаких заказов и всего в таком духе... Это же не пиццерия, знаете ли, ― нервно хихикнув, добавила она.

Рассел ответил таким же смешком, явно фальшивым, нужным лишь для того, чтобы поддержать зыбкую атмосферу на плаву.

― Вы уверены в этом, Ребекка? ― спросил Рассел, ― Я точно знаю, что он имел в виду этот магазин, а не пиццерию. Видеомагазин «AJ», сказал он. Это именно те слова, я уверен в этом.

Нижняя губа Ребекки задрожала, когда она пожала плечами. Рассел наклонился ближе и продолжил.

― Подумай, хорошо? Это особенный фильм. Не такой, как твои остальные, нет. Он был сделан специально для Джеймса Ламберта. Задумайся на секунду.

― Я не знаю, о чем вы говорите, мистер. Я не... не припоминаю ни этого имени, ни какого-то особенного фильма. Мне жаль. Вы можете взять любой другой фильм из нашего ассортимента и получить один бесплатный, или я могу дать вам скидку на большой попкорн, но больше ничем не смогу помочь. Мне очень жаль.

Рассел прикусил губу и кивнул. Он понимал, во что играла Ребекка. Он видел все это раньше. Перед началом расспроса Ребекка будто попросила адвоката ― она была невиновна, пока ее вина не будет доказана, и отказывалась давать показания против самой себя. Тем не менее, она явно была обеспокоена столько простыми вопросами. Требовалось много практики, чтобы ее лицо научилось быть невозмутимым.

― Ну, думаю, я просто поищу что-нибудь еще, ― указав на богатые проходы между рядами, сказал Рассел. ― Спасибо за помощь.

Рассел шмыгнул носом и направился к стене слева от себя. Он изучал широкий выбор фильмов ужасов ― призраки, зомби, серийный убийцы, слешеры. Он мог отличить реальность от вымысла, но фильмы о пытках все же сумели побеспокоить его. В голове Рассела мелькнуло изображение Керри ― залитой кровью и слезами. В конце концов, вымыслы были основаны на реальности.

― Сволочи... ― пробормотал Рассел.

Мстящий рабочий взял наугад коробку с полки и перевернул ее, краем глаза взглянув на кассу. Ребекка поднесла телефон к уху и тихо разговаривала, постоянно поглядывая на Рассела. Он усмехнулся и покачал головой из-за ее странного поведения. Для Рассела было очевидно, что за ним следят.

Дверной звонок раздался в магазине. Рассел откинулся назад и посмотрел на дверь ― в магазин зашел молодой человек. Он прошелся к кассе и начал болтать с Ребеккой.

«Друг?», ― подумал Рассел. Неважно кто. Рассел воспользовался возможностью, повернул направо и осмотрел подсобную часть магазина. Пыльные фиолетовые шторы скрывали еще одну заднюю комнату.

Рассел медленно шел к подсобке, стараясь не привлекать к себе внимания. Ребекка была занята новым клиентом ― невнятный разговор можно было услышать по всему магазину. Тяжело дыша через нос, Рассел нырнул за фиолетовые шторы.

Оглядев резко сменившуюся обстановку, Рассел прошептал:

― Что, черт возьми, это такое?

Задняя комната была размером с четверть всего магазина. На параллельной от входа стене находились две двери. Одна, прямо перед Расселом, была четко обозначена как служебная зона ― кабинет, кладовая. Другая, синяя дверь слева, была без опознавательных знаков, но, несмотря на ее неопределенное назначение, именно она привлекла внимание мужчины.

Стены были завалены порнофильмами ― некоторые отечественными, другие иностранными. К центру располагался отдельно стоящий стеллаж с большим количеством кассет с фильмами. Обложки видеороликов, на которых чаще всего изображались женщины с большой грудью и в скудной одежде, не волновали мужчину. Сгорбившись, Рассел обошел проход и уставился на синюю дверь ― подсобка в подсобке.

― Вот где ты... комната... ― прошептал Рассел.

Он подошел к необъяснимо пугающей двери. Его разум мчался сквозь самые зловещие мысли. Однако Рассел не мог остановить себя. Его действия были вызваны жаждой мести и искупления. Рад Керри он переживет самый дьявольский кошмар. За убитую дочь Рассел был готов убивать и умереть самому.

― Заперто... ― повернув речку двери, пробормотал он. ― Мне следовало этого ожидать...

Он стиснул зубы, и потянул за ручку, стараясь вложить вес свой вес, но безрезультатно. Он развернулся и попытался толкнуть дверь, и это тоже не принесло плодов. Рассел нахмурился, покачав головой и перебирая варианты. Предпочитая грубую силу скрытности, он ударил ногой в крепкую дверь. Она дрогнула, а дверная рама застонала. Грохочущий шум эхом отозвался по всему видеомагазину. Каждый последующий удар становился сильнее и громче, чем предыдущий.

Когда дверная рама жалобно заныла, Ребекка крикнула из зала:

― Сэр! Сэр, что вы делаете?!

Из задней комнаты раздался громкий треск. Дверная рама раскололась, и сама дверь сломалась. Ребекка вошла в подсобку именно в тот момент, когда она яростно распахнулась. Девушка остановилась и уставилась на Рассела. Обезумевший отец стоял у входа в таинственную комнату.

***

Нахмурив лоб, Рассел осматривал маленькую комнату. Стены были темно-красного цвета, пол бетонный. На стене, параллельной входу, была гигантская опора, на которой хранились сотни черных кассет. На гребешках упаковок были написаны белыми чернилами названия фильмов.

Слева от нее находилась шестидесятидюймовый (прим.: 150 см) телевизор с плоским экраном от черного домашнего кинотеатра. Справа находилось черное кресло из искусственной кожи. Комната служила личным театром, не хватало лишь машины для попкорна. Рассел вошел в помещение, проводя пальцами по волосам. Ребекка поднесла дрожащую руку ко рту, стоя у двери ― дело уже было сделано.

― Конечно... ― нервно хихикнув, сказал Рассел. ― Если они не могут смотреть это из-за своих детей, мужей и жен, они могут заняться этим здесь. У них есть свое райское место.

Рассел кивнул и повернулся к дверному проему.

― Так? Вот что вы делаете здесь? Позволяете этим больным дрочерам кайфовать тут, правильно?

Рассел подошел к полке, просматривая кассеты. Почерк на них был небрежным, но разборчивым. Названия варьировались от, казалось бы, нормальных, до вульгарных. Один заголовок гласил: «Страх темноты». А другой: «Моя бывшая жена ― сука». Глаза мстящего мужчины наполнились слезами, и он повернулся к Ребекке, ткнув в нее пальцем. Его горло было переполнено яростью, лишившей его дара речи.

― Я... Я... ― покачав головой, сказала Ребекка, когда по ее щекам ручьем потекли слезы. ― Я не имела к этому никакого отношения... Я не знала...

― Что это? ― спросил Рассел.

― Я не знаю...

― Ты ох*ительно знаешь, что это. Не ври мне. Я хочу, чтобы ты мне сказала. Хочу услышать эти слова из твоих уст. Теперь скажи: что это за видео?

Ребекка плакала, уставившись на пол. Она была взволнована потоком вопросов, обременена тяжестью вины. Ее слова искажались от слюны, обильно появлявшейся у нее во рту. Ужас стирал ее словарный запас.

― Я знаю, что это, ― разозлившись, сказал Рассел. ― Это е*аные снафф-фильмы. Это они, не так ли? И ты тоже это знаешь. Знаешь, что на этих дисках, не так ли?

Ребекка покачала головой и захныкала.

― Тогда давай я тебе покажу, ― продолжил Рассел.

Он крепко схватил Ребекку за затылок и потащил ее в комнату. Она вскрикнула от мужской силы, но не пыталась вырваться. Она просто рыдала, когда погружалась в кресло и признаваясь в своих знаниях и мерзких поступках. Рассел взял кассету с названием «Страх темноты» и вставил диск в DVD-плеер. Встав рядом с креслом и посмотрев на пульт, бегло пробегая глазами по беспорядочным кнопкам-пятакам, одним нажатием он запустил видео.

― Вот какое дерьмо вы продаете, ― сказал Рассел. ― Это мерзость и убийства, которые вы распространяете среди больных людей. Ты помогаешь с этим... с этим дерьмом. И несешь ответственность за это. Некогда не забывай об этом, юная леди.

Видео началось с шаткой операторской съемки, когда оператор шел к кольцу света. Комната была похожа на комнату, где убили Керри, но пол был чище ― возможно, это ранее видео из коллекции мистера Ву. Размытые кадры сфокусировались лишь, когда оператор захватил жертву, стоящую на свету.

― Что это, черт возьми, такое? ― шокированный видеорядом, пробормотал Рассел.

Молодая темноволосая девочка не старше восьми лет стояла под лампочкой. Ее синий сарафан качался от ее собственных движений, когда она лихорадочно оглядывала комнату. Взгляд мерцающих карих глаз не мог пробиться сквозь темноту, и она не могла распознать людей, хихикающих в непроглядных тенях.

― Я... Я хочу пойти домой... ― мягким дрожащим голоском сказала девочка. ― Пожалуйста... Простите... Где моя мамочка?

― Твоей мамочки здесь нет, милашка, ― сказал мужчина из темноты. ― Давай папочка о тебе позаботится.

Словно демон, являющийся из глубин ада, из тени, позади девочка, появился возвышающийся мужчина, в черном плаще и маске. В одной руке он держал кожаный ремень, в другой ― отвертку. Девочка ахнула и упала на пол, заметив зловещего мужчину. Она была шокирована его внезапным появлением.

― Я думал, что говорил тебе не трогать мои инструменты, дорогая, ― сделав шаг вперед, сказал мужчина. ― Говорил миллион раз: не трогай инструменты папы. Но ты не послушала. Ты же знаешь, что мне придется сейчас тебя наказать, не так ли?

Ребенок начал тяжело дышать, отползая от мужчины, который уже замахнулся ремнем, словно кнутом. И именно в этот момент Рассел остановил видео. Он бессмысленно пялился на темный экран, рассеянно глядя на свое отражение. Он уже был поражен происходящему в видео, и ему не требовалось смотреть дальше. Мистер Ву не имел рамок ― зло было безграничным. Однако больше всего его потряс человек в маске. Рассел узнал этот голос из видео Керри.

― Этому... этому ублюдку безразлично, не так ли? ― прошептал Рассел, ― Взрослая, юная... ему без разницы. Он больной...

Ребекка захныкала, вытирая слезы со щек.

― Я... простите... ― шмыгнув носом, сказала она. ― Мне так жаль. Этого не должно было случиться. Я не смотрела эти видео. Даже не трогала. Клянусь, я не такая, как они... Этого всего не должно было быть.

Будто выходя из транса, Рассел медленно повернулся к Ребекке. Молодая девушка, казалось, сожалела о своей роли в этом заговоре. Хоть она и не знала подробностей расследования Рассела, девушка прижимала руки к раскаивающемуся сердцу. Мужчина видел, что она всего лишь пешка. А он искал короля и черного рыцаря.

― Расскажи мне хоть что-нибудь, Ребекка. ― сказал Рассел. ― Кто доставляет видео? Кто собирался доставить видео Джеймса?

― М-молодой парень... ― уставившись на свои колени, призналась Ребекка. ― Его зовут Стивен. Стивен Берман, вроде бы. Он приходит лишь один или два раза в неделю, чтобы доставить новые видео. Некоторые «общие» видео, для этой комнаты, а другие ― для более высокооплачиваемых клиентов. Он... это не все. Их было бы гораздо больше, но Стивен избавляется от «непопулярного» запаса.

― Стивен Берман? ― сомнительно сказал Рассел. ― Это мажористое отродье? ― озадаченный этой информацией, он уставился вниз на свои ботинки и серьезно задумался.

― Стивен? Парень Керри? ― пробормотал Рассел.

― Вы правы, да... Я знала, что было в тех видео, но мой менеджер все равно заставлял принимать их. Я получила бонус за то, что держала рот на замке. Большой бонус. Клиенты тоже оставляли чаевые. Я... мне просто нужны были деньги. Мне жаль. Мне так жаль... ― объясняла Ребекка. 

 Рассел обдумывал наказание Ребекке, рассматривая каждый вариант. Его сердце было наполнено яростью, но он не мог найти в себе силы, чтобы ударить ее. Она сыграла незначительную роль в смерти Керри, но была наполнена искренним сожалением и невинностью. Рассел разочарованно вздохнул и покачал головой. Он подошел к двери ― тропа его войны временно ушла под откос.

― Я так долго жил без рукоприкладства к женщинам, что, думаю, смогу прожить еще пару дней с этим, ― сказал Рассел, стоя в дверном проеме. ― Бог знает, что моя совесть будет очень запятнана, когда все это закончится. Я не убью тебя, но тебе лучше подумать о том, как держаться подальше от меня, пока я не умру. Удачи в общении с твоим боссом и полицией.

Когда Рассел сделал первый шаг из комнаты, Ребекка встала с кресла и спросила:

― У вас есть пистолет?

Рассел поднял бровь и повернулся к девушке.

― Я... Я хочу, чтобы вы убили меня, ― начала объяснять Ребекка. ― Хочу, чтобы это было легко и быстро. Это будет лучше того, что он сделает со мной. Вы... вы же видели записи, не так ли? Вы знаете, что он сделает со мной за то, что я позволила увидеть все это... без его разрешения. Пожалуйста, убейте меня.

Рассел уставился на Ребекку с невозмутимым выражением лица. Он усмехнулся и покачал головой. Ее мольба о смерти напомнила жалкий призыв Джеймса к милосердию. Она боялась Мистера Ву, как и все, кто с ним сталкивался. Схема была очевидна. Рассел хотел оставить Ребекку в живых, а не простить.

― Нет, я не собираюсь тебя убивать, ― сказал Рассел. ― Надеюсь, что суд будет снисходителен к тебе, потому что ты не такая уж плохая. Я вижу, что ты не такая, как остальные, но твои руки все еще запятнаны. Жить с грузом вины ― это твое наказание.

Ребекка рыдала в ладони, стоя на коленях, когда Рассел покидал комнату. Он вышел через заднюю комнату, не обращая внимания на обилие порнографии. Взяв мобильный телефон, он набрал номер Скотта. Вернувшись в главную часть магазина, он заметил, что касса была пуста ― другой клиент исчез во время заварушки.

Когда на его звонок ответили, Рассел произнес:

― Привет, Скотт, мне кое-что еще нужно от тебя. Хочешь замарать руки?

Глава 7 Горящий Мир

Черные вздымающиеся пары искажали солнечные лучи заката, наполняя небо густыми темными облаками. Трухлявый магазин аренды, сгоревший дотла от пылающего огня, был залит водой. Пламя уже было потушено отважной пожарной службой, но они все еще оставались на месте, ради безопасности района.

Стоя в пробке, Тейлор наклонился вперед и лег грудью на руль, чтобы лучше рассмотреть случившееся. Всего в нескольких машинах впереди он видел, как на месте происшествия суетятся спасатели. Полицейские, пожарные и врачи в полной гармонии работали вместе.

― Что, черт возьми, здесь произошло? ― пробормотал Тейлор.

Колеса заскрипели, когда черный автомобиль без опознавательных знаков въехал на территорию сгоревшего магазинчика. Тейлор вышел из своей машины и закутался в свой черный плащ. Под ними были темно-синяя рубашка на пуговицах с черным галстуком и туфли, которые подходили к его довольно стандартной униформе и дополняли ее. Он не был одет так, чтобы производить впечатление. Его не заботила собственная внешность. Тейлор осмотрел шумную картину и кивнул, заметив своего напарника детектива Сэма Гудмана.

Гудман возвышался своим мощным телосложением, даже опираясь на капот своего черного седана. У него были прямые каштановые волосы и кристально голубые глаза. Поверх белой рубашки с пуговицами и красного галстука было одето черное пальто. Темные брюки были помяты, а черные туфли ― потерты. Мрачные мешки под глазами, растрепанные волосы и бумажная кофейная чашка в руках ― вот явные символы изнеможения. Он был занятым человеком, убегающим ото сна и преследуемый кошмарами.

― Гудман, что происходит? Что за звонок? ― подойдя, спросил Тейлор.

Напарник сделал глоток обжигающего кофе и указал прямо на прокатный магазин. Тейлор взглянул на место преступления, но не смог соединить паззлы ― пожары не были его призванием. Он смотрел на тлеющее здание в двадцати метрах от него, но все равно уткнулся носом в предплечье, так как черный дым был ядовит.

Гудман громко сглотнул, и начал объяснять.

― Мы только что получили некоторые детали пару минут назад. Это был не несчастный случай. Это будет расследоваться как поджог и убийство. По крайней мере, из-за новых улик и показания соседей. Придется подождать и посмотреть.

― Сколько жертв? ― глядя на извивающийся дым, спросил Тейлор.

― Одна. Сотрудница видеомагазина «AJ». Очень молодая девушка, скорее всего студентка. Она была отрезана огнем. Опять же, это то, что мы знаем прямо сейчас. Мы должны подождать, пока не доберемся туда, чтобы быть уверенными.

― Ты говоришь, что это наше дело? ― пнув камешки на земле, сказал Тейлор. ― Я уже занят делом Виллера, Гудман, я не могу взять еще одну работу. Мне нужно допросить подруг девушки, ее...

― Это все связано, Тейлор, ― прервал Гудман, ― Видимо, наши приятели из ФБР некоторое время приглядывают за этим местом. Они положили глаз на этот простой магазинчик. Что-то о «распространении непристойных материалов», или похожее дерьмо. Когда здание будет безопасно, они будут рыскать в поисках того, что можно будет восстановить. Ты же знаешь, что прямо сейчас они руки пачкать не будут.

― Непристойные материалы? Это... это как-то связано с видео Керри, я полагаю.

― Серьезнее, чем кажется. Намного серьезнее. Они соединяют зацепки быстрее, чем мы, и уже подготовили основу для своей работы. Даже хотят поговорить с тобой по поводу твоего расследования, а в частности ― обсудить с тобой «Рассела Виллера». Уверен, ты слышал об этом человеке. Лично я наслышан о нем на целую жизнь вперед.

Тейлор нахмурился, услышав имя Рассела Виллера. Обычное имя сокрушило его, как восемнадцатиколесный грузовик, сбивший маленького зверька. Его расследование было сфокусировано на Керри и правосудии, и он глупо не брал в расчет Рассела и его месть. Этот вариант оказался гораздо более вероятным, учитывая обстоятельства.

― Это сделал Рассел? ― спросил Тейлор.

Гудман вздохнул, пожав плечами, и сел на капот своей машины.

― Я не знаю. Но знаю, что из-за этого парня расследование затянется, ― произнес он.

Тейлор впился взглядов и Гудмана, встав прямо перед ним. Он не хотел, чтобы коллега смотрел куда-то, помимо его глаз. Гудман увидел, что его напарник был суров и непреклонен. Он мгновенно превратился из товарища по команде в заклятого врага.

― Что? Что, черт возьми, не так с тобой? ― пожав плечами, спросил Гудман.

― Зачем им расспрашивать меня про Рассела? ― спросил Тейлор. ― Что они сказали? Что, во имя всех святых, ты слышал, Гудман?

― Не знаю, мужик. Я не так много и слышал. Имею в виду, что у нас есть свидетель, который видел человека, похожего на Рассела, до пожара. Если это правда, то у нас есть еще один свидетель, который видел, как жертва бросилась к задней части магазина и встретила там Виллера, перед пожаром. Итак, у нас есть факт пожара, предположительно снафф-фильм, или «непристойные материалы». Много дерьма, в котором нужно разбираться. У них есть зацепки, Тейлор, и это ребята из ФБР соединяют их вместе. Я не могу сказать тебе того, чего сам не знаю. Если это так тебя беспокоит, иди и поговори с ними сам.

Гудман соскочил с машины, качая головой, и невнятно бормотал, как старый дед. Он был раздражен агрессией и недоверием Тейлора. Прогуливаясь с пустой кофейной чашкой в руке, он искал мусорное ведро на улице, этим самым мусором и заваленной. Хоть Тейлора и волновало мнение Гудмана, детектив не мог заставить себя извиниться за свою враждебность.

Озадаченный, Тейлор повернулся к дымящемуся зданию. Проведя пальцами по своим гладким волосам, он уставился на черный дым, танцующий на ветру, будто призрак. Для него было слишком понять это ужасное преступление. Тейлор чувствовал себя виноватым за действия другого человека, будто отбывал наказание за его преступления.

― Если он действительно делает это, мы должны поймать его прежде, чем он убьет еще кого-то, ― сказал Тейлор. ― Он не может сжечь весь город ради мести. Не может сжечь мир ради Керри... Не может...

Глава 8 Похищение курьера

Сев на сиденье водителя, Скотт шмыгнул носом, и начал бездумно стучать пальцами, рассеянно глядя вперед. Он расстегнул верхнюю пуговицу и закатал рукава своей белой рубашки. Высокая влажность была невыносима. Рассел сел на пассажирское сиденье и смотрел на маленький магазинчик сквозь тесную парковку. Он, чудеса, всё еще носил черную куртку поверх потрепанной белой рубашки. Влажность его беспокоила не настолько сильно, как его собственные тяжелые мысли.

Мощное, тенистое дерево защищало черный седан от успокающего утреннего солнца. В центральном проезде было припарковано восемь автомобилей всех форм и размеров; деревья на возвышающемся островке не заслоняли обзор Расселу. Место для парковки было идеальным для наблюдения, предлагая прекрасный вид на нужный ему магазин.

Зевнув от ужасной скуки, Скотт спросил:

― Что мы здесь делаем, Расс? Чего мы ждем?

― Мы ждем молодого человека, который выйдет из этих дверей, ― не отводя взгляда от входа в магазин, ответил Расс, ― эм... Стивена Бермана. Насколько я помню, он работает здесь по утрам в выходные дни. Знаешь, думаю, что это просто прикрытие. «Официальная» работа, о которой он может рассказать друзьям и семье.

― Ладно, а что такого важного в этом пацане? М? Он ― часть банды мистера Ву или какого-то другого дерьма? Он был на видео?

― Я не знаю. Он... он был парнем Керри, вроде бы. Мне никогда не нравился этот ублюдок. Просто никогда не верил ему. У него было слишком много денег, чтобы быть... реальным. Знаешь, он выходец из бедной семьи, а в этом аду ублюдок не смог бы заработать столько честным трудом. Без обид.

― Без проблем.

Рассел тяжело вздохнул, подавленно размышляя о прошлом. Не сводя глаз с двери, он обдумывал роль Стивена в смерти Керри и накопившиеся доказательства. Кусочки головоломки соединялись, и картина становилась ясна. С самого начала Стивен был подозрителен, но Рассел был слишком озабочен грандиозной схемой, чтобы заметить это.

― Я должен был прозреть, когда тот детектив рассказывал мне об этом, ― сказал Рассел. ― Когда он рассказал мне о роскошной машине, которую вел курьер. У этого ублюдка она стоит больше, чем весь мой дерьмовый дом. Он никак не мог заработать такие деньги обычным посыльным. И он не может выставлять напоказ свои деньги, выступая дилером этого мусора. Нет, он у кого-то на зарплате. И играет грязно...

Скотт уставился на своего страдающего комплексом вины друга. Дьявол сидел на его плечах и истязал его сознание. Он был обременен горем и переполнен яростью. Чем глубже он погружался в тайну, тем сильнее копался в своем прежнем сознании. Оболочка преступника раскалывалась, обнажая зловещую личность, и Скотт не мог предотвратить неизбежную тропу войны. Он даже не был в состоянии произнести хоть слово, чтобы успокоить друга в трудную минуту.

― Керри никогда не слушала, ― продолжил Рассел. ― Ну, эти подростки... Чем ты сильнее прижимаешь их к себе, тем они сильнее тебя отталкивают. Она влюбилась в парня, и я ничего не мог ей сказать. Все мои слова ничего для нее не значили. Конечно, это не ее вина. Нельзя обвинять мертвых в их смерти... Наверное... наверное, стоит винить себя. Что я не смог докричаться до нее.

― Не мучай себя, приятель, ― похлопав Рассела по плечу, сказал Скотт. ― Никто из вас не виноват. В любом случае, виноват здесь этот сопляк. Он же связан со всем этим, верно? Возможно, он убийца, мужик. Черт, он может и сам оказаться мистером Ву! Знаешь, эта молодежь пытается добиться успеха с любым дерьмовым «старт-апом». Это может быть он. Не наказывай себя. Наказывай его.

Рассел продолжил пялится на вход магазинчика, не проронив ни слова. Каждые пять минут заходил и выходил редкий покупатель ― дело ползло медленнее садовой улитки. Утренняя смена достигала своего пика ― подходила к концу. Глаза Рассела заблестели надеждой, и внутри него вспыхнуло вновь обретенное чувство решимости.

― Что бы ты ни планировал сделать с этим отбросом, ― начал Скотт, ― я поддержу тебя. Знаю, я говорил, что большинство моих коллег не будут вмешиваться, но это важно для меня. Я всегда готов помочь своим верным друзьям. А ты, Рассел, всегда был верен мне. На тебя можно положиться, и мне нравится это. Итак, если ты собираешься идти в лоб, пожалуйста, используй мою головку как таран, понял? Позволь мне открыть дверь для тебя.

Скотт усмехнулся собственной игре слов. Рассел ничего не ответил, но оценил его предложение. Слова Скотта не были вдохновляющими или проникновенными, но его поддержки и уверенности было достаточно для мотивации, одного предложения было достаточно. Скотт закусил нижнюю губу и, кивнув, повернулся к рулю.

Глаза Рассела расширились, когда открылись двери магазина.

― Его ждет моя кара... ― прошептал мужчина.

Из дверного проема вышел молодой человек на старше двадцати пяти лет. Ростом два метра, он имел худощавое телосложение. Парень имел длинные светлые волосы песчаного цвета, сияющие голубые глаза и чистое, выбритое лицо. Он носил зеленую рубашку-поло, черные брюки и черные рабочие ботинки ― стандартная форма. Рассел моментально узнал в нем учтивого и красивого человека ― Стивена Бермана.

― Я преподам этому избалованному ублюдку урок... ― пробормотал Рассел, выпрыгивая из машины.

Скотт нахмурился, стоило выскочить Расселу. Он повернулся через пассажирское сиденье и спросил:

― Это он, Расс? ― но, озадаченный импульсивностью мужчины, Скотт вернулся на свое место. ― Во что, черт возьми, этот человек собирается меня втянуть? ― прошептал Скотт.

***

Стивен вышел из магазина с веселой улыбкой на лице и начал спускаться по тротуару со своей стороны. Он качал в правой руке шуршащую сумку, важно выстраивая шаг. Он был невозмутим и беспечен, будто в мире все было прекрасно. Было очевидно, что он не думал о смерти Керри.

Стоило Расселу выйти на тротуар со стоянки, как Стивен застыл на месте. Улыбка моментально стерлась с его лица. Лишь шелестящая сумка и периодически стучащий мотор затаившейся машины эхом разносились по стоянке, когда пара смотрела друг на друга. Эта мертвая пауза была невыносима, и каждый ждал первого слова.

― Мистер Виллер, я... ― начал Стивен, ― я рад снова видеть вас. Я собирался позвонить вам и... ― он запнулся и в недоумении прикусил нижнюю губу. ― Я... Мне... ― продолжил Стив, ― простите, я не знаю, что вам сказать. Мне так жаль.

Рассел впился взглядом в Стивена, пронизывая его малодушную суть.

― Стивен, ты выглядишь счастливым, ― сказал Рассел. ― Ты выглядишь очень счастливым. Почему? Я не могу не спросить. Почему ты радуешься, как ребенок своему дню рождения, через неделю после смерти моей дочери? Через неделю после смерти твоей девушки? Ты уже забыл про нее? Ты что, выиграл в еб*ную лотерею?

Стивен сделал шаг назад и огляделся. Стоянка была пуста, и некому было его спасти. Он подумал о том, чтобы сбежать, но далеко бы он не ушел, зная, насколько силен Рассел, несмотря на свой возраст. Шансы на успешный побег были невелики, и слова были единственным оружием Стивена.

― Я... Я не счастлив... ― начал заикаться он. ― Я... я убит горем, правда. Просто, я не знаю, я просто пытаюсь справиться. Я не радуюсь, сэр, клянусь.

Рассел уставился на сумку Стивена и спросил:

― Что у тебя там?

― Там просто молоко и... и хлеб для моей мамы и маленького братика. Всякое для еды, вот и все.

― Твоего маленького брата? О да, великолепно. Очень хорошо для тебя.

Рассел мог увидеть искренность в глазах Стивена. Молодой человек действительно заботился о своей семье. Однако его жажда богатства привела его в мир ужасных поступков. Его мотивы не оправдывали его дьявольских последствий. И результат этого был непростителен.

― Ты больше не водишь ту дорогую машину, ― уставившись на парковку, сказал Рассел. ― Что случилось?

― Она... Она на ремонте, ― сделав еще один шаг назад, ответил Стивен.

― На ремонте? Я бы починил ее для тебя, Стивен. Мы же как семья, помнишь? Тебе нужно было прийти ко мне, а не к какому-нибудь придурку, который тебя обдерет... В любом случае, мне всегда было интересно: как молодой парень вроде тебя смог заработать достаточно денег на такую машину? А? Откуда у тебя деньги, чтобы там свободно кататься по городу? Чем ты занимаешься? Торгуешь наркотиками?

Стивен начал мотать головой, как пес, выбравшийся из ванны.

― Нет, нет. Я работаю... ― сказал он. ― Работаю прямо здесь, в магазине. Вы же знаете это, сэр. Это... именно там, где мы встречались с Керри, помните? Я не связан с наркотиками. Нет, я работаю здесь.

Рассел фыркнул и ответил:

― Ты зарабатываешь достаточно денег, чтобы водить... эм... Машину за сто пятьдесят тысяч долларов, работая в магазине? В магазине, где максимум может обслуживаться четыре, может быть, пять, покупателей? Господи, пацан, давай зайдем внутрь и попросим твоего менеджера дать мне работу. Мне есть куда девать лишние деньги. Я устал выгребать дерьмо из-под больных людей, понимаешь? Я устал от всего этого бреда.

Когда Рассел подошел ближе к Стивену, он усмехнулся и покачал головой. Ложь парня разочаровывала мужчину. Стивен бесчестно уклонялся от правды, безнадежно пытаясь спрятаться за своей маской. Двуличность ужасно раздражала. Стивен неразборчиво запинался, пытаясь найти оправдание в своем захламленном уме. Рассел ничего не слышал, он отказывался терпеть это говно.

― Я.. Мне жаль... ― нервничая, причитал Стивен. ― Я очень сожалею обо всем этом, сэр. Мое сердце разбито. Я... мне надо домой. Простите...

Прежде чем Стивен собрался уходить, Рассел строго произнес:

― Я знаю, что ты сделал, Стивен. А еще я знаю, что ты сделал с Керри. Ты на*бал ее. Ты действительно на*бал ее, и я не понимаю почему. Она верила тебе, любила тебя, а ты предал ее. Я не могу... мне даже трудно думать об этом. А теперь, ты поможешь мне кое-кого найти. Понимаешь меня? Ты заплатишь за смерть Керри информацией и кровью.

Пятясь назад, Стивен что-то невнятно бормотал. Его нижняя губа задрожала, он часто заморгал, не веря словам Рассела, и пытался что-то ответить. Сумка упала на тротуар, и пакет с молоком лопнул от удара. Стивен отпрянул сильнее, когда Рассел вытащил из-за пояса свой рабочий молоток.

Стивен проскочил через вход магазина. Поскользнувшись на белом кафельном полу, он закричал:

― Помогите! Помогите мне!

Прежде чем он смог произнести еще хоть слово, Рассел схватил Стивена за волосы и оттащил назад, заставив парня вскрикнуть от боли. Рассел перекинул молоток через плечо и ударил Стивена в лоб, контролируя силу удара твердой рукой. Он не хотел убивать парня. Кассиры, одетые в ту же форму, что и парень, закричали, заметив это жестокое нападение.

Расселу не было дела до утешения рабочих. Он вытаскивал свою добычу из магазина, взирая на кассиров строгим взглядом, будто говоря, что не желает причинять им вреда. Ноги Стивена подергивались, а голова качалась от сокрушительного удара. Кровь хлынула из раны во лбу, под бормотания и стоны Стивена. Он оторвался от реальности из-за боли и смятения. Скотт выскочил на тротуар, схватившись за голову.

― Что, черт возьми, ты делаешь, Расс? ― с широко открытыми глазами, спросил он. ― Все тебя видели!

Рассел вздохнул и указал на Стивена молотком.

― Затащи его в машину. Дотащим его через парковку. Давай, ― сказал мужчина.

Скотт взглянул на свою машину.

― Но... но на моих сиденьях останется кровь, мужик. Ты же не сказал, что собираешься выбить все дерьмо из пацана. Я бы приехал на одноразовом...

Рассел впился взглядом в Скотта, повторяя свое слова не раскрывая рта. Скотт кивнул и продолжил:

― Хорошо, хорошо... Давай я тебе помогу...

Скотт перебросил руку Стивена через плечо, и Рассел снял парня с талии. Они потащили его через парковку, и Скотт постоянно оглядывался через плечо, выискивая любые признаки неприятностей. Действия Рассела застали его врасплох. Парочка швырнула Стивена на заднее сиденье, а затем покинули парковку.

Глава 9 Яма

― Помогите мне! Кто-нибудь! Боже... Черт возьми, я здесь! На помощь! ― кричал Стивен, корчась в грязи, но никто не отозвался. Хныкая, парень зашептал: ― Мне жаль, мне так жаль... Этого не должно... Я не хотел, чтобы это произошло. Этого не должно было произойти... О, Боже...

Одетый в свою рабочую униформу, Стивен был связан эластичной веревкой по рукам, бедрам, голеням, лодыжкам и запястьям. Он корчился в яме размером три на три метра, и глубиною в два. Лежа на спине, он видел серое небо и стальной каркас здания. Он находится на стройке. К краю ямы, поправляя мятые, закатанные рукава, подошел Скотт.

― Ты знаешь, где ты, пацан? ― равнодушно посмотрев на Стива, спросил он.

С бегущими слезами по щекам, Стивен покачал головой.

― Н-нет... Я не... Пожалуйста, отпустите меня. Простите... Я н-не сделал ничего плохого. Пожалуйста...

― Ты находишься в одном из моих новых зданий, ― наклонившись вперед и положив руки на колени, сказал Скотт. ― Ну, пока что оно строится, но вскоре будет готово. Это будет шикарная квартира для молодых яппи. Вот где законные деньги, мальчик. Реальная недвижимость. И ты... ну, ты находишься прямо под будущей гостиной комнатой. Лежишь прямо в фундаменте мечты. И ты можешь остаться там навсегда, если не признаешься.

― Ч-что? Я... я н-не понимаю.

Скотт отвернулся и закричал:

― Сдавай назад!

Звук рабочего двигателя и рабочий звуковой сигнал смешались с искаженным, неразличимым звуком ― громким грохотом. И когда огромная бетономешалка развернулась у края ямы, глаза Стивена расширились: они увидели большой, белый смесительный барабан и разгрузочный желоб. Грузовик выглядел устрашающе, и его звуки казались ревом демонического зверя.

― Молодец! Вырубай! Вырубай его! ― закричал Скотт.

Как только бетономешалка замолчала, и шум стих, Стивен закричал:

― Помогите мне! Помогите! пожалуйста! ― толстые вены выступили на его шее и лбу, когда он продолжал беспомощно кричать и плакать, ― Пожалуйста! Бл*ть! Бл*ть! Они собираются убить меня! Помогите! Мама! Простите меня, мне так жаль!

― Заткнись, понял? Закрой свой рот, или я отрежу твой чертов язык.

Скотт ткнул указательным пальцем в Стивена.

― Ты сам обрек себя на это. Своими действиями и выбором. Ты не имеешь права звать свою мамочку. Дочь моего друга не могла позвать своего отца, и ты не позовешь свою мамашу. Тупой х*й...

Стивен тяжело дышал, оглядывая каждый угол. Стены были идеально вертикальными и гладкими, предотвращая собой побег. Инструментов нигде не было видно. Этот ров был лишен надежды. Стивен превратился в обычного червяка, безнадежно извивающегося в тщетной попытке сбежать от своего греха. Он был пойман, как паук в ванне.

Скотт ухмылялся, глядя на бесплодные попытки Стивена сбежать, сколько бы последний не старался. С улыбкой, гангстер, ставший бизнесменом, отошел, и Стивен услышал его невнятный разговор с другим мужчиной. Парень нахмурился, сел на задницу и прижался к стенке, чтобы попытаться разглядеть беседующих.

― Что ты делаешь? Куда ты идешь? ― спросил Стивен, но ответа не последовало. Уставившись на свои грязные штаны, он прошептал: ― Что они собираются сделать со мной?

Глаза Стивена широко открылись, когда он увидел два силуэта над канавой ― двое мужчин стояли над ним. Глядя вверх, он понял, что смотрел на Скотта и Рассела, стоящих плечом к плечу: первый разочарованно качал головой, в то время как другой хмурился, глядя в яму, и крепко сжимал молоток в правой руке.

― Мне... мне очень жаль, мистер Виллер. Пожалуйста, не делайте этого. Я был просто... ― со слезами на глазах, начал Стивен.

― Тихо, Стивен. Не усложняй себе жизнь, пацан, ― прервал его Рассел. ― Я абсолютно уверен, как ты закончишь. Эта уверенность высечена в камне. Возможно, мы можем частично это изменить. Я уверен, что это возможно. Но мне нужно, чтобы ты слушал меня. Я знаю, что ты напуган. Чую, как дерьмо стекает по твоим штанам. Ты в ужасе, но я здесь не ради него. Мне нужно твое полное сотрудничество. Давай поговорим, парень. Давай пообщаемся.

***

Стивен смотрел в мрачные глаза Рассела, безнадежно пытаясь расшифровать эти слова. Его предупреждение было похоже на иероглиф: смерть неизбежна, метод спорный. Парень уставился в серое небо, увидев величественно летающую птицу, парящую над строительной площадкой.

Стивен плакал и дрожал.

― Что... Что тебе нужно от меня? ― спросил он, когда слезы ручьем хлынули из его глаз, а с губ закапала слюна.

― Не плачь, Стивен, ― сказал Рассел, покосившись на своего пленника, сжимая молот обеими руками. ― Мне просто нужна информация. Я знаю о Керри. Знаю о Джимми. О «AJ». И о тебе. Теперь, мне нужно узнать о Ву. Об этом... Об этом...

Скотт подался вперед и сказал:

― Энди Ву.

С дрожащей губой, Стивен уставился на своих похитителей. Он был шокирован их осведомленностью. Эта парочка знала гораздо больше деталей, чем он изначально предполагал. Однако он не мог набраться храбрости, чтобы признаться в своих поступках. Даже несмотря на то, что против Стивена накопилось множество улик, он отказывался разоблачать самого себя.

Стивен медленно покачал головой.

― Мне очень жаль. Я не понимаю, о ком вы говорите.

― Не заставляй нас идти трудным путем, Стив, ― предупредил Рассел. ― Ненавижу трудные пути. Расскажи мне о Энди Ву. Где я могу найти его?

― Вы не... Я не знаю, о ком вы говорите. Простите. Просто отпустите меня.

Рассел разочарованно вздохнул. Он повернулся к Скотту и кивнул: «трудным путем». Бизнесмен цокнул языком и небрежно пожал плечами: «хорошо, трудным, так трудным». Стивен нахмурился, наблюдая за бессловесной беседой.

― Заводи, Винни! ― закричал Скотт. ― Похорони этого мерзкого ублюдка!

Земля задрожала, когда бетономешалка начала грохотать и вращаться. Из разгрузочного желоба в яму упали комки бетона и забрызгали туфли и брюки Стивена. Он отпрянул, будто червь в грязи. Его метания были бесполезны. Он корчился на земле и рыдал, боясь медленной смерти, когда бетон приближался к нему, как волна на берегу.

― Хорошо! Хорошо! ― завопил Стивен. ― Я скажу! Выключи ее! Умоляю, выключи!

Скотт улыбнулся и направился к водителю. Трудный путь был надежным и проверенным.

Когда барабан бетономешалки остановился, Рассел произнес:

― Хорошо, Стивен. Говори со мной. Рассказывай мне все.

Стивен громко сглотнул.

― Мистер Ву, он... он работает на заброшенном складе на окраине города. В... Вы знаете то покинутое здание на Бишоп-Роуд, да? Я уверен, что знаете. Его использовали, как дом пыток для мафии, верно? Вы убивали там людей. Конкурентов, стукачей и политиков, да? Я слышал об этом...

Вернувшись к краю ямы, Скотт сердито посмотрел на него, и, наполненный яростью, ткнул пальцев в Стивена.

― Закрой свой е*аный рот, чертов ублюдок! Ты ничего не знаешь об этом дерьме! Не... ― закричал он.

Рассел схватил Скотта за запястье.

― Ты знал об этом? Знал, чем там занимаются?

Скотт приостановил свою тираду и задумался ― неуверенность была явной. Он пожал плечами.

― Я... Я слышал слухи, Расс, но это не то, как это выглядит. Это место было брошено много лет назад. Мы стерли его из нашей истории. И мы не имеем дел с Ву и его бизнесом. Ты все это знаешь. Как я должен был... Я просто не знаю, ладно? Я не знаю.

Рассел вздохнул и повернулся к Стивену.

― Итак, значит мистер Ву скрывается там? Это все, что ты знаешь? Ни домашнего адреса, ни адреса подружки? Ты вообще хоть что-нибудь знаешь? А?

― Он не рассказывает все и всем. Он... Он очень скрытный, знаете ли. Обычно он на складе или в «студии». Так он это называет. Я даже не знаю номер его кабинета или что-то вроде этого. Я даже никогда не видел его лица. Я был только посредником, вот и всё. И если вы войдете в это здание, вы не найдете ничего... Ничего, кроме смерти. Комната за комнатой с пытками и смертью. У него десятки людей, что снимают эти фильмы, может быть сотни. Не преследуйте мистера Ву, сер, вы не переживете этого. Пожалуйста, не делайте этого.

Стивен опустил голову и заскулил. Его жалобные крики были искренними, как и его горе. Его душа все глубже погружалась в покинутую бездну без руки помощи. Даже его забота о жизни Рассела была неподдельной. Мужчина мог читать Стивена, как раскрытую книгу, но не мог простить его фатальных пороков.

― Как мне связаться с ним? ― спросил Рассел.

― Пожалуйста... Отпустите меня, ― шмыгнув носом, ответил Стивен.

― Как мне связаться с ним?

Стивен прикусил нижнюю губу и посмотрел в сторону, отвернувшись от назойливой пары. Он отказался отвечать. Рассел фыркнул, и затем кивнул Скотту. Мужчина вздохнул и кивнул в ответ ― снова трудный путь. Стивен закрыл глаза и тяжело задышал, когда вернулся громкий рокот. Он слышал, как в яму выплескивается мокрый бетон. Он слышал, как медленно приближается его смерть.

― У меня в телефоне его номер! ― сквозь стиснутые зубы, закричал Стивен. ― В моем телефоне! Адрес и все остальное, в моем телефоне, черт возьми!

Рассел глубоко вздохнул и раздраженно покачал головой. Он перебрался на другую сторону обрыва и спрыгнул к Стивену. Холм скапливающегося бетона медленно двигался к ногам парня ― он жаждал поглотить тело Стивена целиком. Пока Стив корчился, Рассел сунул руку в его карман, а затем достал белый телефон с сенсорным экраном.

― Мистер Ву не отвечает на телефон. Это бесполезно, ― сказал Стивен.

― Это не для меня, ― уставившись на Стивена, произнес Рассел. ― Какой у тебя пароль?

Стивен не ответил. Он отвернулся с налитыми кровью глазами, будто ребенок, злившийся на своих родителей. Рассел насмехался над юношеским поведением Стива. Он нанес ботинком со стальным носком грязный удар по промежности парня. Стивен ахнул, согнувшись пополам. В центре лба выступила вена, когда он захрипел от удушающей боли.

― Какой у тебя пароль?! ― закричал Рассел.

Корчась и задыхаясь, Стивен заговорил:

― 0... 9... ― он сделал паузу и беспорядочно заморгал, когда агония эхом отозвалась от его промежности, гениталии были раздавлены мощным ударом. Стуча зубами, Стивен продолжил: ― 0...8...

― 0908? ― сомнительным тоном, повторил Рассел.

Стивен смог только кивнуть, всего его тело дрожало. Рассел ввел код, и телефон разблокировался. Довольный добытыми собой сведениями, он подошел к краю ямы и подозвал Скотта, и мужчина помог ему выбраться из импровизированной могилы.

― Не веди себя так, будто тебя никогда не били ногами в пах, ― смахнув грязь со штанов и вернувшись к бетономешалке, сказал Рассел. ― Мужчины, вроде тебя, любят это дерьмо с пытками, не так ли? Любите трахаться связанными или в луже крови, да? Чертовы извращенцы...

Рассел со Скоттом одновременно покачали головами, с отвращением глядя на Стивена.

― Не падай в обморок, пацан, ― сказал Рассел. ― У меня есть еще вопросы к тебе. Еще немного, и ты будешь свободен.

***

Когда Стив перекатился на спину и посмотрел на двух угрожающих мужчин, его веки дрожали, а голова покачивалась от боли. Сильный удар в пах был самой большой пыткой, что он когда либо переживал или видел, несмотря на то, что он участвовал в пытках. Ошеломленный и оцепеневший, Стивен медленно кивнул в знак согласия. Ингредиенты в виде боли и вины смешались в дозу сотрудничества.

― Кто убил мою дочь? ― спросил Рассел, ― Кто убил мою Кэрри? Он же убил и маленькую девочку, правильно? Я видел часть того видео. Кто он?

Медленно и монотонно Стивен начал отвечать.

― Не знаю. Понятия не имею, мистер Виллер. Я... Я знаю лишь то, что это был не я. Это не я... Они всегда в черных масках, даже до того, как приходят. Они просто больные люди. Если один из них мог это сделать, могли и все остальные...

Рассел верил каждому слову, произнесенному дрожащими губами Стивена. Он был ранен и ошеломлен, но удивительно честен. Молодой парень смирился со своими зловещими делами. Однако этой информации было недостаточно, чтобы утолить жажду Рассела.

― Дай мне что-нибудь, за что можно зацепиться, парень, ― сказал Рассел. ― Я знаю, что тебе это не нравится. Может быть, это вина, возможно, боль, а может, это страх смерти, мне все равно. Мне нужна только правда. Помоги мне найти человека, убившего мою дочь. Помоги мне привлечь к правосудию убийцу Кэрри.

Пытаясь вспомнить, Стивен рассеянно уставился в небо.

― Он... Он высокий... Около двух метров. Может чуть выше, или чуть ниже, я не знаю. Он просто высокий... Высокий и сильный. У него... у него голубые глаза. Он работает в темной комнате с железной дверью. На ней... На ней написано «Мистер Убийца». Это все, что я знаю. Это его комната пыток. Там умерла Кэрри. Это все, что я знаю...

Готовый вновь расплакаться, Стивен перевел взгляд на Рассела.

― Пожалуйста, отпустите меня, ― умолял Стив. ― Я уеду из города, клянусь. Вы больше никогда обо мне не услышите.

Рассел глубоко вздохнул, глядя в полные раскаяния глаза Стивена. Триада молча ждала, пока судья вынесет вердикт. На стальных балках каркнула ворона, издалека наблюдая за этой схваткой. Здесь воцарилась меланхолия, и правильные ответы в мире насилия и обмана были размыты.

«Оставить его в живых, ― думал Рассел, ― или позволить ему умереть?»

― Что ты хочешь с ним сделать? ― наклонившись к Расселу, спросил Скотт.

Рассел всхлипнул, глядя себе под ноги. В его глазах заблестели слезы. Он мог думать только о своей дочери. Он мог лишь созерцать убийство последнего члена своей семьи. Его радостные воспоминания были омрачены ее смертью. Кэрри и месть стали синонимами.

― У меня еще один вопрос. Почему... ― Рассел закашлялся и хмыкнул, когда в его горле забилась тревога. Его дыхание стало учащенным, но он продолжил. ― Почему ты выбрал мою дочь? Почему ты выбрал Кэрри? 

Когда глаза Стивена наполнились слезами, он ответил:

― Она подходила под заказ. Соответствовала всем запросам мужчины. Она была идеальной. Идеальной... ― увидев угрожающий взгляд Рассела, Стивен закачал головой и продолжил: ― Я... я любил ее всем сердцем, клянусь. Я не хотел этого делать. Пытался отговорить ее. Я хотел, чтобы мы сбежали вместе, но ей нужны были чертовы деньги. Я не должен был рассказывать ей об этом и должен был предупредить ее о Мистере Ву. Но... я... я не смог... не смог ничего с этим поделать. Я действительно любил ее...

― Ты чертов лжец, ― нахмурившись, сказал Рассел. ― Е*аный лжец. Ты ее обманул! Ей было пох*й на деньги, она не хотела быть порнозвездой. Она не стала бы делать из себя шлюху, и ты это знаешь! Ты обманул ее! Отправил на смерть! И сопроводил на бойню, как какое-то животное. Ты не любил ее ― ты убил ее.

― Нет, нет, нет. Я любил ее, мистер Виллер. Вы знаете, что я любил все, что с ней связано. Я был просто... просто напуган. Я не мог остановить ее, остановить его! Никто не может! Пожалуйста, отпустите меня! Пожалуйста!

― Заткнись! ― рявкнул Рассел. ― Ты подписал ей смертный приговор! Ты убил ее ради денег! Не смей, бл*ть, врать мне!

Стивен невнятно бормотал, оглядываясь вокруг и безнадежно ища выход. Он не мог придумать оправдания и не мог избежать своих действий. Скотт похлопал Рассела по плечу, пытаясь успокоить его осторожным прикосновением.

― Что ты хочешь сделать с ним? ― спросил он.

Рассел повернулся к Стивену спиной. Отступив от ямы, мстительный отец крикнул:

― Похорони его!

Скотт кивнул, затем повернулся к бетономешалке и крикнул:

― Выгружай на этого ублюдка, Винни!

Стивен задержал дыхание, напрягая всю свою силу, но бесполезно ― он не смог разорвать прочную веревку. Он подпрыгивал на земле, болтаясь, как рыба в воде. Пытался встать, но тяжелый цемент покрыл его голени. Парень смотрел, как к нему подбирается густая масса, и невнятно кричал, выпаливая буквы и неполные слова.

Скотт наблюдал, как цемент поглотил тело Стивена. Плотная масса сжимала его, еще сильнее ограничивая в движениях. Стивен начал кашлять и хрипеть, когда она стала попадать ему в рот. Через тридцать секунд цемент перестал рябить ― Стивен больше не двигался. Скотт покачал головой ― еще один идиот отправился кормить червей.

Скотт оглянулся через плечо и крикнул:

― Винни! Заполни, а затем разровняй это дерьмо! Я не хочу никаких трещин, хорошо? 

Глава 10 Отражение

Грязные улицы омывались ярким светом луны и мерцающих звезд ― поглощались естественным, жемчужным сиянием ночи. Под щебетание сверчков завывал ветер, шелестели кусты, скрипели деревья. Ночные звуки успокаивали ― они были настолько сильным транквилизатором, что могли усыпить даже тех, кто страдал самой непоколебимой бессонницей. Ночь была умиротворяющая.

Рассел тащился вверх по деревянным ступеням крыльца, щелкая и лязгая ключами в кармане. Он подошел к зеленой двери, затем взглянул на скамейку, стоящую на крыльце, под окном гостиной. На секунду он вспомнил, как проводил время за утешением или воспитанием своей дочери, прямо на этом месте.

― В другой жизни... ― прошептал он, открывая дверь.

Парадная дверь открывала холл. Слева от него арка вела в гостиную, такая же справа ― на кухню. В коридоре было три двери: первая вела в ванную, вторая ― в комнату Кэрри и последняя дверь ― в главную спальню. Дом был простым, но хорошим.

Рассел закрыл за собой дверь и остановился в непоколебимой решительности. Даже учитывая активное поведение Кэрри, в доме обычно было тихо. Девушка проводила со Стивеном гораздо больше времени, чем ее отец. Однако дом казался куда более запущенным ― атмосфера была ужасной. Рассел протер глаза и зарыдал. Он не смог побороть желание плакать.

Шмыгая носом, он побрел на маленькую кухню. Его ботинки стучали по линолеуму при каждом неуверенном шаге. Он наклонился к шкафу, рядом с холодильником, а затем вытащил более, чем наполовину заполненную бутылку виски. Словно обезвоженный, Рассел сделал несколько больших глотков. Алкоголь мог открыть путь к возмездию, но так же служил еще и доступным обезболивающим. Осушая крепкий виски, как дешевое пиво, он рухнул на пол.

С полупустой бутылкой в руке и единственной слезой, бегущей по его правой щеке, Рассел шептал.

― Мне жаль... Мне так жаль...

Рассел рвал волосы на голове и плакал. Дни жестокости и мести сказались на нем. Он был свидетелем самоубийства и участвовал в умерщвлении молодого парня. Хоть прошлое Рассела и было пронизано насилием, недавние события стали последней каплей. Дикость ситуации вызывала у него головокружение и тошноту. Закусив нижнюю губу, Рассел с трудом поднялся на ноги. Тяжело дыша, он поставил стеклянную бутылку на столешницу.

― Они заслужили это... ― сквозь стиснутые зубы, заговорил Рассел. ― Они заслужили это... И даже большего... Их нельзя простить за то, что они сделали. Нет, я не могу проявить к ним то милосердие, которое они не проявили к моей дочке... не могу...

Рассел бил по шкафам, разбивая хлипкие дверцы своими яростными ударами. Он ломал каждый шкафчик, и когда одного было недостаточно, он переходил к другому. Расколотое дерево врезалось в его костяшки, распарывая перепонки между пальцами, но даже из-за обжигающей боли, Рассел не мог остановить ярость.

― Почему я не чувствую этого? ― спросил мужчина, со сморщенным лицом рассматривая свои окровавленные руки. ― Что, черт возьми, со мной не так, а? Я такой же, как и эти больные ублюдки? Что это такое, а?

Громко вздохнув, Рассел схватил бутылку с виски, а затем разбил ее о столешницу. Осколки рассыпались по ней и даже попали в раковину, а искушающий забвением алкоголь разлился по всему вокруг. С разбитой бутылкой в руке Рассел вышел в коридор и уставился на свое отражение в зеркале в гостиной, у арки.

Зеркало отразило мучительную картину. Несчастье в налитых кровью глазах было очевидным. Рассел не чувствовал физической боли, лишь эмоциональная агония эхом разносилась по его телу, как парализующий приступ, будто его схватили за хребет. Мужчина поднес разбитую бутылку к своей шее и посмотрел на нее блестящими глазами. Он заглядывал в свою покинутую душу, одновременно и умоляя о смерти, и прося остаться в живых ― суицидальная дилемма.

Рука Рассела бесконтрольно дрожала на его шее. Он не мог воткнуть стекло в горло. Он был слишком близок к решению загадки. Его ужасные поступки преследовали его, но смерть Кэрри мучала его сильнее всего на свете. Отец без семьи был просто одиноким человеком.

«Отцовства можно лишить, словно сорвав значок с жилета, ― подумал Рассел, ― я хочу вернуть его».

Рассел побрел в свою спальню ― последнюю дверь справа. Он упал на свою двуспальную кровать, медленно утопая в черных простынях. Подняв голову, он уставился на комод в противоположной части комнаты. Он был из твердых пород дерева и имел шесть ящиков, и прикрепленное к нему зеркало. Отдельно от него стояла рамка для фотографий, с изображением Кэрри.

На ней она была совсем юна, ей было около семи лет, и она светилась счастьем и радостью. Обычная фотография стало его последним, личным доказательством существования Кэрри, ведь его собственные воспоминания неизбежно исчезнут с годами, сотрутся, как карандаш на листе бумаги. Эти мысли, словно американские горки, бросали Рассела туда-сюда.

Невинный образ его дочери вновь разжег в нем яростное стремление к мести. Последнее, что напоминало ему о семье, оправдало его жестокие поступки. Он чувствовал решимость в каждой клетке своего тела. Рассел зашевелился в кровати, вытаскивая телефон из кармана. Он набрал номер Скотта, а затем поднес телефон к уху.

Прежде, чем Рассел смог произнести хоть слово, Скотт закричал:

― Я согласился помочь тебе в некоторых вещах, приятель! Я мог похоронить сопляка, потому что меня не поймают! Я не соглашался на поджог, Расс! Мы не соглашались поджигать проклятое здание! Я… я не могу работать с сумасшедшим, сжигающим видеомагазины! Не могу!

Рассел сел на своей кровати, нахмурив брови. Эмоциональная речь Скотта сбила его с толку. Несомненно, пытки и убийства были на совести Рассела, но уж точно не поджог. Он никогда не был в приоритете, и даже не рассматривался.

― Какого черта ты сжег «AJ»? ― продолжил Скотт. ― М? Я знаю, через что ты прошел, все понимаю. Но... Да ладно, чувак, они могли бы использовать это дерьмо как доказательство! Они могли бы сделать всю работу за тебя, и тебе не пришлось бы марать руки! Подумай над этим, Расс! Как далеко ты собираешься пойти?

― Я не сжигал видеомагазин, ― ответил Рассел. ― Я даже кассира пальцем не тронул. Я вошел, и вышел оттуда с миром, Скотт. Даю слово.

― Ты не сжигал его? Серьезно?

― Серьезно. Я позвонил тебе, когда уходил. Ты знаешь об этом. Кто-нибудь пострадал? Кто-нибудь погиб в огне?

Вздохнув, Скотт ответил:

― Ну... Они сказали, что кассир оказался в ловушке внутри...

Рассел был озадачен этим открытием. Он вспомнил энергичную, молодую женщину из проката ― Ребекку. Он обдумывал ее последние слова и страх, наполнявший ее слезящиеся глаза. Варианты были один хуже другого ― самоубийство? Несчастный случай? Убийство?

― Если не я, думаешь ли ты, что это мог быть один из ублюдков Энди Ву? Думаешь, он сжег свой тайник перед тем, как его нашли?

― Господи, Расс, я не знаю... ― ответил Скотт. ― Я не думал об этом. Не знаю, поджигал ли он это место. Если да, то, скорее всего, они знают, кто ты, и что ты вынюхиваешь. Не думаю, что могу идти дальше. И тебе тоже стоит перестать копать, приятель. Я больше ничем не смогу тебе помочь. Мне... Мне жаль.

― Тебе не нужно идти дальше, Скотт. Нет, ты сделал многое для меня. Я справлюсь сам. Это моя семья и проблема, я это понимаю. Но мне нужно от тебя кое-что. Что-то простое. Клянусь, больше никакой грязной работенки.

Что это?

Прикусив нижнюю губу, Рассел ответил:

― Можешь достать для меня ствол?

Глава 11 Затишье перед бурей

Дождь заливал бедную часть города, его неухоженные лужайки, ветхие дома и разбитые машины. Молочно-лунный свет едва просачивался сквозь густые облака ― надвигалась грозовая буря. Темное и заунывное небо предвещало бойню. Будет пролита кровь, и буйство выйдет на свободу.

Тейлор сидел в своем черном седане, прищурившись, глядя на одноэтажный дом Рассела ― он сам принял решение следить за ним. Мучжина сделал глоток кофе, не сводя глаз с цели. Горячая жидкость обожгла его губу, теплый пар коснулся его чувствительного лица, но глаза не дрогнули. Полицейский был предан своей работе.

Детектив не мог не задумываться о сгоревшем видеомагазине и подозрительных действиях Рассела. В результате пожара молодая девушка была жестоко сожжена заживо. ФБР тщательно расследовало поджог, подозреваемого и человека за занавесом ― Энди Ву. Кусочки головоломки были хорошо связаны, но детектив не мог принять правду.

― Нет, нет... ― качая головой, прошептал Тейлор, ― он не стал бы убивать дочь другого человека. Я не верю в это...

Гудящие вибрации его мобильного телефона эхом раздались под шумом проливного дождя. Тейлор, заерзав в кресле, поставил бумажный стаканчик в подстаканник. Откинув в сторону свое длинное, черное пальто, он достал телефон из правого кармана. Номер был определен ― Гудман. Тейлор нахмурился, заинтересовавшись неожиданным звонком.

Натянув свою белую обтягивающую рубашку на пуговицах, Тейлор ответил.

― Тейлор. Что случилось, Гудман? Что тебе нужно?

― Мужик, где ты? ― ответил напарник. ― Что у тебя на уме? Ты просто... исчез после того пожара.

Тейлор прикусил нижнюю губу, посмотрев в сторону дома Рассела. Он обдумывал оправдание, прокручивая в голове множество возможных ответов. Тейлор был человеком чести и достоинства, с благородством в груди, будто с почетным значком. Однако в этой конкретной ситуации его честность должна было отойти на второй план.

Тейлор, уныло уставившись на свой пах, стряхивая прилипшую нитку со своих черных брюк, ответил.

― Я дома. Просто... просто слушаю шум дождя и думаю о всяком. Ничего серьезного.

― Ты дал «зеленый свет» тому дерьму с Виллер, так ведь? ― спросил Гудман, ― Ты же не зацикливаешься на том, что не было в твоей власти? ― Тейлор молчал, и его напарник продолжил: ― Пусть ФБР занимается этим, Тейлор. Ты не можешь раскрыть каждое дело, что оказывается у тебя на столе. Некоторые люди умирает без причины, некоторые бесследно исчезают, и ты не можешь раскрыть каждое. И этот мужик, Виллер, он не был твоим приятелем или чертовым папашей. Ты ни черта ему не должен. Ни черта, слышишь меня?

― Ты не прав, ― погрустневший после тирады Гудмана Тейлор ответил. ― Я в долгу перед ним. Дело не в одном человеке и не в одной семье, а в справедливости. В справедливости и мести. Если мы хотим первого, то я должен найти убийц Керри. Я должен...

― Ой, да ладно тебе! Прекрати нести эту чушь, мужик. Это не е*аный фильм. Ты никакой не решающий-все-за-раз и спасающий-мир детектив. Мы оба знаем, что такого дерьма не бывает. Мы садимся, надрываем задницы в надежде найти след, а потом идем по нему. Если в течении сорока восьми часов мы его не находим, то заметаем дело под ковер и переходим к следующему. Это наша работа, это то, чем мы занимаемся, и мы всегда так делали.

Со вздувшейся от напряжения веной на лбу, Тейлор ткнул пальцев в руль и закричал:

― Нет! Это ты так делаешь, Гудман, а не я! Я не ухожу прочь, видя убитого ребенка! Я так не делаю! Не делаю, потому что я такое не могу даже вообразить! Я не такой, как ты!

― Чушь собачья, и ты это знаешь, ― фыркнув, ответил Гудман. ― Тебя, скорее всего, даже дома нет, да? Ты, бл*ть...

Когда детектив раздался очередной тирадой, по машине раздался слабый, глухой звук. Тейлор обернулся и увидел, как мужчина стучит в окно пассажирского сиденья. Его рука была закрыта черной резиновой перчаткой. Медленно опустив телефон, Тейлор, нахмурившись, выглянул в окно. Мужчина наклонился и заглянул в машину.

Тейлор четко увидел его ― Рассел Виллер. Он был одет в свою фирменную одежду. Черная шапка и воротник его черной толстовки закрывали его седые волосы и голову. Капли проливного дождя стекала по черной куртке и падали на землю. Его намерения оставались неизвестными, но он не казался злым.

Тейлор не видел в нем убийцу или поджигателя. Он видел озабоченного отца, ищущего ответы. Он видел посвятившего себя поискам справедливости человека ― отражением его самого. Тейлор был впечатлен ловкими передвижениями Рассела. Детектив был припаркован на несколько домов вниз, и его глаза были прикованы к дому, однако он не увидел, как вышел хозяин. Он мог винить лишь Гудмана, что отвлек его.

― Пустишь меня или нет? ― приглушенным тоном спросил Рассел.

Громко сглотнул, Тейлор кивнул и, поднеся телефон к уху, произнес:

― Позвоню тебе позже, Гудман.

***

Рассел и Тейлор мирно сидели в седане, глядя на лобовое стекло и слушая успокаивающий дождь. Мужчины были необычайно тихими, и атмосфера царила спокойной, но нагнетающей.

«Затишье перед бурей... Во время бури...», ― подумал Тейлор, однако не осмелился вслух подвергнуть сомнению намерения Рассела.

― Ну, справляешься? ― вздохнув, спросил Тейлор.

Рассел растерянно смотрел на бегущую по лобовому стеклу воду, которая, необъяснимо, гипнотизировала его. Он был погружен в свои мысли о жизни и смерти, и не мог ответить на простой вопрос Тейлора. Мужчина не справлялся с происшедшим, он боролся ради мести.

― Кэрри любила дождь... ― не обращая внимания на вопрос Тейлора, ответил Рассел. ― Любила его. Знаешь, она постоянно злила свою мать, когда приходила домой промокшая. И когда я говорю промокшая, я имею в виду до нитки, будто вышла из бассейна. Нас раздражало то, что... у нее всегда был зонтик, но она никогда им не пользовалась. Ей слишком нравился дождь, чтобы пропускать его. Мне следовало ругать ее за это, но она бы все равно не остановилась. Черт, да когда она просила, мне хотелось присоединиться к ней. Я бы пошел и играл бы с ней под дождем, мы бы танцевали... Взрослый мужчина и милая девушка. Девушку, которую забрали из этого мира. Ее мать бросила нас, уехала в какой-то раздолбанный дом или сдохла в какой-нибудь канаве, не знаю. Меня волнует только Керри. Это грустная картина... И она недостойна моей дочери. Совсем нет...

Рассел угрюмо смотрел между своих ног. История была горько-сладкой, и незначительная любовь к дождю говорила Тейлору о непростых отношениях между отцом и дочерью. Детектив потерял дар речи от обычного рассказа Рассела. Он открыл рот, чтобы произнести хоть слово, но застыл прежде, чем смог издать какой-нибудь звук.

― У вас есть семья, детектив? ― спросил Рассел.

― Да... ― медленно кивнул, ответил Тейлор. Он стиснул челюсти и, громко сглотнув, продолжил: ― Я счастлив в браке более десяти лет. У меня маленькие сын и дочка.

― Хорошо, хорошо... это очень хорошо. Вы, должно быть, любите их всем сердцем. Вы понимаете всю важность семьи. И вы, наверняка, понимаете, что я собираюсь сделать, да? Вы понимаете, почему я должен сделать это, не так ли?

― Н-нет... ― покачав головой, пробормотал Тейлор.

Рассел фыркнул, и принялся объяснять.

― Я собираюсь убить человека этим утром. Можете воспринимать это как признание, если хотите. Я убью человека, как только взойдет солнце. А может быть, и не одного... Этот... Этот «Мистер Ву», как его называют некоторые. Я приду на склад и положу конец его маленькому бизнесу. Я собираюсь прервать его жизнь.

― Подождите-ка секунду, мистер Виллер... ― озадаченный прямым признанием, проведя рукой по мокрым волосам, ответил Тейлор. ― Позвольте уточнить. Вы хотите сказать, что знаете, кто убил вашу дочь? Вы точно знаете, где находится этот человек?

Рассел кивнул, размышляя о своем решении. После этого Тейлор продолжил.

― Вы должны рассказать мне все, что знаете, мистер Виллер. Мы можем остановить его. Я могу остановить все это, пока оно не вышло из-под контроля. Для этого не нужно пачкать руки.

― Это уже вышло из-под контроля, ― усмехнувшись, фыркнул Рассел. ― Мои руки запачканы как никогда. ― Он поднял их и пристыженно уставился на закрытые ладони и продолжил: ― Мои руки... в крови, которую не отмоешь. Она навсегда впиталась в мою кожу. Теперь я даже не в силах смотреть на них... не в силах...

Тейлор покачал головой, глядя на измученное состояние мужчины. Настроение Рассела сменилось от спокойного до сумасшедшего за считанные минуты. В его пустых глазах и дрожащих руках детектив видел муку. Рассел был потрясен собственными действиями, но уже не мог остановиться.

― Вы любите свою дочь? ― опустив дрожащие руки на бедра, спросил Рассел.

Тейлор кивнул и ответил.

― Конечно. Я люблю свою дочь, своего сына. Я люблю свою семью, мистер Виллер. Я не думаю, что это... способ оправдать...

― Если бы я пытал вашу дочь ради какого-то извращенного бизнеса, вы бы сидели и позволяли мне жить дальше? Зная о моих мерзких поступках, зная, где я нахожусь… Вы оставите меня в покое и будете ждать, пока полиция займется этим?

Тейлор не смог подобрать слов, сбитый с толку агрессивными вопросами Рассела. Он поставил себя на его место и обнаружил, что не сможет сдержать себя. Одна лишь мысль о чудовищной смерти его дочери заставляла его кровь закипать. Месть ― это путь, по которому он пойдет. Он не мог отрицать этого, и не стал отвечать на вопрос.

― Мы можем поймать его, мистер Виллер, ― сказал Тейлор. ― Мы можем посадить его на всю оставшуюся жизнь. Мы сможем посадить их всех, сделать так, чтобы они никогда не увидели свободы. Я обещаю, что смогу сделать это. Просто скажите мне, где они.

― Это не то, чего я хочу. Я не хочу, чтобы он проживал спокойную жизнь в какой-нибудь уютной камере. Я не хочу, чтобы он читал книги и смотрел телевизор, пока ожидал один суд за другим. Я хочу порезать его на маленькие кусочки. Сожрать этого сукиного сына. Я хочу, чтобы он испытал тот же страх и боль, что и моя милая Керри. Вот чего я хочу.

Испугавшись такой жестокости, Тейлор покачал головой.

― Вам не нужно этого делать. Я могу поймать его... ― начал детектив.

― Вы до сих пор не поймали его, детектив, ― строго прервал его Рассел. ― Ты сидишь здесь и наблюдаешь за мной часами вместо того, чтобы делать свою чертову работу!

― Я и делаю свою работу! ― резко ответил Тейлор. ― Я работаю над этим делом несколько дней без перерыва. Я не оставлял то видео ни на минуту с тех пор, как оно попало ко мне в руки. Допрашивал ее друзей и коллег, пытаясь собрать картину воедино. У меня есть фоторобот ее парня, хотя, я думаю, ты знаешь, где он. Я принимаю в расчет каждую деталь. И я здесь потому, что ФБР думает, что ты как-то причастен к некоторым подозрительным смертям и к поджогу. Я знаю, тебе больно, но не говори, что я не делаю свою работу. Я работаю со всем, что у меня есть.

Рассел внимательно посмотрел в тусклые глаза Тейлора, явно взбешенный таким обвинением. Мужчина нашел некоторое облегчение в агрессии детектива ― гнев обычно диктуется страстью. Полицейский был искренен и работал так же усердно, как и Рассел, чтобы раскрыть это дело, однако он был ограничен законом, который был дня него преградой. Улыбнувшись, мужчина кивнул. Он вытащил из кармана мобильный телефон и положил его на приборную панель ― смартфон Стивена.

― Вы получили множество номеров и несколько адресов, ― сказал Рассел. ― Вам лучше начать их взламывать и отслеживать. Вы уже знаете, что я собираюсь сделать. Если успеете, то, возможно, присоединитесь к веселью. Может быть, нам удастся покончить с безумием до того, как оно начнется. Я собираюсь выйти, и если вы хотите остановить меня, вам нужно будет стрелять мне в спину. Несколько патронов должны меня уложить. Если честно, я даже буду рад умереть от вашей руки, детектив. У меня такое чувство, что вскоре мы встретимся... живыми или мертвыми.

Рассел кивнул и махнул рукой Тейлору. Он вышел из машины и пошел вперед. Тейлор смотрел вслед, не в состоянии вызвать подкрепление или преследовать подозреваемого. Детектив не мог схватить пистолет и найти в себе силы, чтобы силой потребовать сотрудничества. Он просто сидел на водительском сиденье и смотрел, как Рассел пропадает среди бури. 

Глава 12 Выстрел в твои мысли

Рассел шел за Скоттом по пятам. Обычно, командовал он, но у Скотта были связи ― он был силен в осторожных переговорах и беседах. Они шли по грязному коридору, по полу из белой, потрескавшейся, поцарапанной плитки. Стены были исписаны граффити и измазаны кровью. В маленьких комнатах по обе стороны от коридора кипел криминал ― отмывание денег, эксперименты с наркотиками, проституция. Заброшенное здание было преобразовано в торговый центр для головорезов.

― Пошли, ― толкнув последнюю дверь и поманив Рассела пальцем, сказал Скотт. ― Давай покончим с этим.

Рассел кивнул ему и вошел в комнату. Он остановился перед ее серединой и небрежно огляделся. Его не пугало окружение ― такое он видел и раньше. В комнате были грязно-серые, кирпичные стены и такой же бетонный пол. На параллельных стенах находились два небольших, прямоугольных окна, через тонкие стеклянные перегородки которых едва пробивалось восходящее солнце.

Рассел узнал мужчину, сидящего прямо за столом перед ним ― Джозеф Джо Джонс. У мужчины были редкие, седеющие волосы на голове и густая белая борода, свисающая до груди. Его хитрые глаза были скрыты блестящими, солнцезащитными очками. Однако очки не могли скрыть его угловатые морщины. На нем была черная футболка под черным кожаным жилетом, такие же брюки и ботинки. Рядом с ним стояли двое мужчин в черных костюмах ― такие же гангстеры, как и Скотт.

Когда Скотт обошел Рассел и прильнул к столу, Джо протянул каждому руку.

― Рассел, давно не виделись, друг мой, ― сказал он. ― Я бы даже сказал, слишком давно. Я слышал, тебе нужна моя помощь?

― Мне нужна твоя помощь, Джо, ― кивнув, ответил Рассел. ― Мне нужно кое-что. Мне нужно оружие.

― Оружие. Конечно, понимаю. Скотти все мне рассказал. Тебе нужна огневая поддержка для своей... суицидальной миссии, правильно? Думаю, это будет правильным описанием. Что ж, пока у тебя есть деньги, у меня найдется некоторая огневая мощь. Черт, как привилегированный покупать, ты даже получишь скидку. Что именно тебе нужно?

Рассел уставился на Джо и медленно покачал головой. Его раздражало высокомерное поведение мужчины. Взглянув на Скотта, он ухмыльнулся. Он заметил, что его друг не потрудился поправить Джо ― он был беспристрастен.

«Скотти... ― подумал Рассел, ― этот чертов Скотти».

― Мне нужен пистолет, ― произнес Рассел. ― Что-нибудь компактное и быстрое. С большим магазином, по крайней мере, пятнадцать патронов и один в патроннике... у тебя есть глок на продажу?

Джо усмехнулся и покачал головой.

― Послушай, Рассел, тебе нужно нечто большее, чем жалкий пистолет, ― сказал он. ― Если ты собираешься добраться до Ву, тебе нужна огневая мощь посерьезнее. Тебе нужен магнум, дробовик, автоматическая винтовка. Пистолет? Это будет выглядеть так же, как если бы ты напал на крепость с ножом для масла.

Он усмехнулся и покачал головой, пораженный халатностью Рассела. Джо глянул на своего помощника справа.

― Джордж, притащи дробовик из подсобки.

Гангстер развернулся и отпер железную дверь за спиной Джо. Пронзительный визг петель эхом раздался по комнате. Джордж щелкнул переключателем и вошел в комнату. Издалека, за дверным проемом, Рассел увидел арсенал оружия. Разрушительный огнестрел покрывал стены и заполнил ящики внутри кладовой. Он никогда не был в ней, но помнил, как держать подобные винтовки и автоматы.

― Мне не нужна огневая мощь, Джо, ― сказал Рассел. ― Если быть честным с тобой, старик, я даже не собирался использовать пистолет. На пулях написаны имена членов его команды. Мистер Ву встретиться с моим молотком. Просто дай мне пистолет с полностью заряженной обоймой. Только один. Это все, что мне нужно.

― Не будь идиотом, Расс, ― вмешался Скотт. ― Я могу купить для тебя все, что здесь есть. Я могу снарядить тебя дробовиком и бронежилетом. Черт, я могу все это надеть сам и отправиться вместе с тобой. Если ты...

― Нет. Ты сделал достаточно, Скотт, ― прервал его Рассел. ― Я могу скрыть пистолет и прикрыть себя самого.

Он вытащил небольшую пачку денег и, бросив ее на стол.

― Этого более чем достаточно для пистолета. Просто проверьте, что он не подведет.

Джо вздохнул и покачал головой ― упрямец. Он оглянулся через плечо.

― Джордж, дай ему «Глок G30S» и заряди его. Только не макет. Нормальный, ― переведя внимание снова на Рассела, он ухмыльнулся и продолжил: ― У тебя будет десять патронов, если ты не захочешь взять несколько дополнительных магазинов. Я хочу, чтобы ты прислушался к моему совету, старик. Этот ублюдок... Он опасен. Тебе следует знать, Рассел, что мы покинули склад добровольно. Мы отступили. Он похищал и убивал каждого ребенка моих людей. Мы не смогли поймать этого скользкого ублюдка, и нам пришлось отдать ему, как мы полагали, то, что он хотел. А потом все стало спокойно. Мы переехали в этот штаб, но теперь мы обрели спокойствие. Тебе необходима огневая мощь, если тебе нужна его голова.

Рассел уставился на Джо, пронзая взглядом его насквозь и смотря ему в душу, словно в окно. Зловещее предостережение было искренним, Джо был преступником с самого рождения, и он боялся власти мистера Ву. Он не показывал страха, как обычный мужчина, но Рассел смог учуять его. Такой же страх обитал и в его душе ― здравый смысл велел ему прислушаться и бежать; жажда мести велела ему действовать без осторожности.

― Я ценю поддержку, Джо, ― сказал Рассел, принимая огнестрел от Джорджа. ― Я ценю твое предупреждение и все остальное. Действительно ценю. Откровенно говоря, я знаю о жестокости этого человека... Как ты, наверное, уже знаешь, я знаком с этим из первых рук. Но это не имеет для меня значения. Я пойду туда и убью его. И заберу как можно больше его людей вместе с собой тоже.

― С собой? ― сморщив лоб, прервал Скотт. ― Что, черт возьми, ты несешь, Расс? А? Говоришь, словно ты уже мертвец. Послушай себя прежде, чем ты выйдешь за эту дверь. Подумай об этом.

― Я думал об этом несколько дней. С тех пор, как пропала моя девочка, я думал об этом. Даже не зная мистера Ву, я чувствовал это. Знал, что что-то не так, что мне придется запачкать руки. Это судьба, Скотт. Нет пути назад. Мне больше не нужно думать об этом. Мне вообще уже не нужно думать.

― Сукин ты сын, Рассел, ― усмехнувшись, сказал Джо. ― Если быть честным, то надеюсь, что ты достанешь его. Если это успокоит твой дух, и ты отомстишь за дочь, я надеюсь, что ты размозжишь его череп своим молотком или чем ты там собрался пользоваться. Это успокоит многих бывших бандитов с убитыми сыновьями и дочерями. И вот что еще ― я никогда не был поклонником его бизнеса. Я за тебя, чемпион.

Рассел проверил патронник огнестрельного оружия ― пистолет был заряжен и готов пустить кровь. Мужчина кивнул Джо, а затем перевел взгляд на Скотта. Он был необычайно подавлен и удручен. Он был разговорчивым и безэмоциональным человеком, а теперь и гнев, и язвительность тоже отсутствовали. Гангстер, ставший бизнесменом, был опустошен.

― Спасибо за помощь, ― сказал Рассел. ― Ты был одним из немногих, кого я действительно мог назвать «другом». Одним из самых надежных. Ты хороший человек, Скотт. Никогда не забывай об этом.

Скотт закусил нижнюю губу и кивнул.

― Знаешь... ― проглотив комок в горле, сказал он. ― Просто зови меня Скотти. Зови меня Скотти, Расс. И... я ценю твои слова. Они многое значат от такого человека, как ты.

Скотт всхлипнул и беспорядочно заморгал, пытаясь сдержать свои эмоции.

― Итак... ― наконец, продолжил он. ― Это прощание? Ты собираешься пойти и закончить то, что начал?

― Ага... ― похлопав Скотта по плече, ответил Рассел. ― Это прощание, друг. Увидимся в другой жизни. Спасибо тебе за все, Скотти. Рассел вздохнул и убрал пистолет за пояс. Он снова похлопал Скотта по плечу, наслаждаясь последними секундами человечности, прежде чем окунуться в мир жестокости. Рассел медленно отошел от стола и вышел из маленькой комнаты. Скотт и Джо одновременно покачали головами, глядя, как старый друг направлялся прямиком в сумасшествие. 

Глава 13 Индустрия резни

Небо было суровым, серым и мрачным. Солнце едва пробивалось сквозь густые облака, ласковые лучи мягкого света ласкали окраины города. Сухая трава и клочки грязи были мокрыми от росы. На окраине города пахло отвратительным навозом — экскрементами, маскировавшими запах разлагающихся трупов и сожженной плоти. Тем не менее, зловоние смерти оставалось, как и мерзких миазмов. Даже человек с носом в заднице наверняка почувствовал бы запах дерьма и гниения.

Рассел шел по полю, покрытому желтой травой и влажной грязью. Его черные ботинки со стальным носком, после простого прохода, выглядели ужасно. Его облегающие черные джинсы — не лучше. Однако его темные кожаные перчатки были безупречными. Он мерцал в своей многослойной одежде — черной толстовке с капюшоном и мрачной кожаной куртке. Если он планировал убивать, он должен был чувствовать себя максимально комфортно.

Рассел остановился и посмотрел на полуразрушенное здание впереди. Благодаря своему криминальному опыту, он был достаточно хорошо знаком с планировкой. Он помнил здание как свои пять пальцев. Рассел давно смирился с пытками и убийствами из своего прошлого. Здание было окружено высокими деревьями и примыкало к дороге, ведущей в город и из него.

Машины проезжали мимо, блаженно не подозревая о безумии, таящемся в заброшенном складе, построенного из красного кирпича. Стены были отмечены неразборчивыми граффити — от знаков банд из прошлого до зловещего правления Ву. Подавляющее большинство оконных стекол было разбито, а сетчатый забор, окружавший здание, был разрезан и обвалился.

— Мистер Ву, Мистер Ву... Где же ты? — шептал Рассел.

Он глубоко вдохнул и побрел вперед. Он с легкостью проскользнул через полуразрушенный забор, и вытащил свой гладкий черный пистолет из-за пояса, когда подошел к служебной двери — заднему входу на склад. Он повернул дверную ручку и нахмурился. Дверь была заперта.

Раздраженный отец посмотрел налево, затем направо. Тылы были чисты. Изо всех сил он ударил ногой по крепкой металлической двери. Когда одного пинка было недостаточно, он пнул снова. Рассел слышал стон дверного косяка и стальной лязг после каждого мощного удара. Шумиха его не беспокоила, скрытность никогда не была его сильной стороной. После глубокого вдоха и последнего удара дверь распахнулась.

— Что это, черт возьми? — прошептал Рассел.

Стоя в дверном проеме, он смотрел в комнату, нахмурив брови.

Небольшая прямоугольная комната почти не освещалась — мерцающая лампочка на каждые три метра. Справа от него был ряд ржаво-зеленых шкафчиков. Из трещин на шкафах торчала одежда — рубашки, слаксы, галстуки и тому подобное. Некоторые из них были закрыты на висячие замки, другие оставили открытыми. Похоже, кое-кто не стеснялся скрывать свои ужасные дела. В конце маленькой комнаты была еще одна стальная дверь с красным аварийным светом над рамой.

— Гримерка? — с сомнением пробормотал Рассел, прогуливаясь по комнате.

Рассел тряхнул плечами, когда подошел к другой двери. Он отступил и приготовился ударить ногой, но остановился. Его странно тянуло к дверной ручке. Его глаза расширились, когда он повернул ее — удивительно, но дверь оказалась открытой. Петли заскрипели, и дверь медленно распахнулась.

— Что, черт возьми, всё это? Что ты творишь, Ву? — глядя в дверной проем, прошептал Рассел.

Дверь открывалась в длинный и широкий коридор. С каждой стороны находились стальные двери. Каждая была разделена восьмиметровой бетонной стеной. Злобные крики и скорбный плач эхом разносились по залу. Хриплое ворчание и омерзительные стоны просачивались через запечатанные двери, разносясь по коридору — стоны удовольствия и крики боли, или это было всё вместе?

Планировка склада была сильно изменена, реконструирована, чтобы вмещать сразу несколько пыток. Из-за пятен крови на бетонном полу и грязи, прилипшей к новым стенам, Рассел совершенно не узнавал его. Руки мужчины дрожали, пока он смотрел в коридор. Его охватили опасения, но он отказался уйти. Все его тело дрожало, когда его уныние смешалось с яростью. Мучительные крики напомнили ему о смерти дочери.

***

Сапоги Рассела громко стучали, пока он шагал по коридору, сквозь безумие. Его разум велел ему уйти, но сердце велело двигаться вперед; логика требовала вызвать полицию, но месть требовала крови. Он не мог больше сдерживать свои эмоции — чаша была переполнена. Ему нужно было утолить эту жажду, пока не стало слишком поздно.

Крепко сжимая пистолет в руке, Рассел остановился у первой, прочной двери справа. На ней было установлено небольшое пуленепробиваемое смотровое окошко. Через грязное стекло Рассел мог видеть внутреннее убранство камеры. Крошечная комнатка была простой — окровавленный бетонный пол и точно такие же стены.

Невысокий мужчина, на треть метра ниже Рассела, стоял в центре комнаты, глядя в дисплей своей маленькой, переносной камеры. Он был одет в длинный черный плащ до щиколоток, и с черным мешком на голове. Рассел скривился от отвращения, когда он взглянул, что снимает оператор.

В дальнем левом углу комнаты от входа находился обнаженный мужчина. Лишь его голова была скрыта черной маской. Он выставлял бедра вперед и громко стонал, продолжая насиловать женщину на полу. Миниатюрная брюнетка была бледной, окровавленной и неподвижной — труп. Мертвые не отдыхали после пыток при жизни — их насиловали и оскверняли.

— Нет… Нет… Вы ублюдки… Вы больные ублюдки... — возмущенный таким открытием, стиснув зубы, пробормотал Рассел.

Рассел ухватился за дверную ручку, затем медленно повернул запястье. На удивление, очередная дверь оказалась открыта. Он сурово посмотрел на мужчину, когда грубо открыл дверь и ворвался в комнату. Оператор с широко раскрытыми глазами повернулся к Расселу. Мешок зашуршал, когда он пытался заговорить. А в углу жестокий насильник продолжал всаживать и хрюкать, блаженно не подозревая о вторжении.

— К-кто ты, черт тебя возьми? Что... — пробормотал оператор.

Рассел не ответил. Он нахмурился, неуклонно подходя к мужчине. Не колеблясь ни секунды, он приставил дуло пистолета между мерцающими глазами мужчины и нажал на курок. Оглушительный выстрел прокатился по маленькой комнате, в то время как тело оператора рухнуло на землю.

Кровь забрызгала стену и землю позади оператора, кусочки плоти и мозга так же растянулись по ней. Камера щелкала и лязгала по бетону, отскакивая к самой дальней стене. Обнаженный мужчина с трудом поднялся на ноги, прижав руки к ушам. Оглушительный шум прервал его напор — он не мог кого-то насиловать, когда рядом шла стрельба.

— Бл*ть... Нах*й это... Что за... — бормотал мужчина, повернувшись к Расселу. Он остановился, шокированный отцовским присутствием, и уставился на незваного гостя. — Кто ты, черт возьми? Что ты здесь делаешь?

— На свои еб*ные колени, живо,— строго сказал Рассел, направив пистолет на голого мужчину.

Мужчина задрожал, упав на колени с поднятыми руками. Рассел крепко схватил черный мешок, закрывающий его голову, и сорвал самодельную одежду с нее. У варвара были короткие, песчано-светлые волосы, извращенные голубые глаза и чисто выбритое лицо. Судя по морщинам вокруг его усталых глаз, мужчине было около 40 лет.

— Как тебя зовут? — Рассел держал пистолет в полуметре от головы мужчины.

— Мое... Мое имя? Зачем, зачем тебе знать мое имя? — Заикался он.

— Как тебя, бл*ть, зовут? Не заставляй меня спрашивать снова.

—Меня… Меня зовут Рон… Пожалуйста, не убивай меня. Мне жаль. Я сделаю все, что ты скажешь. Я пойду домой. Я ... Я больше никогда сюда не вернусь. Клянусь, ты больше никогда меня не увидишь. Пожалуйста, не делай этого...

Рассел фыркнул, приставив дуло ко лбу Рона и опустившись на колени. Он взглянул на труп в углу, затем спросил:

— Классно лежала? Нравится, когда они мертвые и холодные? — со слезами на глазах Рон взглянул на тело и пожал плечами, а Рассел продолжал: — Почему я должен позволить человеку вроде тебя уйти и жить дальше? Хм? Ты мусор. Нет, ты даже хуже дерьма на моей подошве. Почему я должен оставить тебя в живых?

— У... У меня семья... — сказал Рон, когда слезы потекли по его раскрасневшимся щекам. — Дома меня ждет жена. Она во всем полагается на меня. Это было... Это все было просто глупой ошибкой. Момент слабости. Пожалуйста, позволь мне уйти.

Рассел нахмурился, глядя в неразборчивые глаза Рона и обдумывая его оправдание. Он был сбит с толку словами этого мужчины. Глупая ошибка. Рон считал убийство молодой женщины и изнасилование ее трупа «глупой ошибкой». Рассел не мог не прийти в ярость, подумав о своей дочери — была ли смерть Кэрри глупой ошибкой?

— Глупая ошибка? — повторил Рассел.

Тот закусил нижнюю губу и кивнул.

— Эта глупая ошибка больше, чем «глупость», Рон. Это даже не ошибка. Ты просто не понимаешь, потому что ты сумасшедший и очень больной человек. Поверь, ты бы не почувствовал никакой жалости из-за такого куска дерьма, как ты сам, окажись ты на моем месте. Подумай об этом с этой стороны, Рон. У тебя есть собственные дети? У тебя есть дочь?

— Да, у меня молоденькая дочь... — Его лицо дернулось, он нервно улыбнулся. Взглянув на труп в углу, Рон ухмыльнулся. — Ну, у меня была молоденькая дочь...

Рассел приподнял бровь, изучая беспорядочные подергивания жуткой ухмылки Рона. Поведение мужчины изменилось от раскаяния и печали к злобе и непредсказуемости. Смысл его слов был отвратительным. Своим озорным ответом Рон добавил инцест к пыткам, убийствам и некрофилии. Его не беспокоила ситуация, он относился к ней как к игре.

— Неважно. Не будет никакого толка, если надавить на твое чувство вины... Ты не такой, как тот паренек... — подавлено сказал Рассел.

Рон усмехнулся, медленно опустив руки.

— Ты прав. Ты абсолютно прав. Я не чувствую вины,— усмехнувшись и медленно опустив руки, сказал Рон.— Я не чувствую себя так, как вы все. Мне нужен прилив адреналина, как наркоману, понимаешь?

— Адреналина? — переспросил Рассел, сомневаясь.

— Да! Мне нужно больше, чем обычному человеку. Полагаю, я гораздо более «обычный» человек, кем когда-то хотел быть. Я... Я Бог всего этого. Просто я принес в жертву свою дочь, мои люди сделали бы точно так же. Они делали это годами. Они хотели, чтобы я насладился плодом, пока он не погиб. Я... Я купался в девственной крови и я...

Бесстыдное хвастовство Рона превратилось в тихое бормотание. Рассел не хотел слышать лепет сумасшедшего. Он с трудом поднялся на ноги и шмыгнул носом, обдумывая свой следующий шаг — гнусные действия влекли за собой гнусные последствия. Рон получал удовольствие, насилуя молодых женщин живыми или мертвыми. Его «прибор» нужно было навсегда конфисковать.

Преодолевая неприятный лепет мужчины, Рассел нацелил пистолет на промежность Рона и нажал на курок. Звук громового выстрела эхом раздался в комнате, отскакивая от стен. Мужчина взревел и перекатился в позу эмбриона, схватившись за свои изуродованные гениталии. Кровь сочилась из его рук, хлынув из частично отстреленного члена.

Рассел оттолкнул руки Рона и наступил ему на промежность ботинком со стальным носком. Звук рвущейся кожи раздражал так же, как и звук рвущейся бумаги. Девиантного психопата кастрировали самым жестоким образом. С оторванным пенисом под ногой, мстительный отец покрутил носком, будто пытаясь счистить грязь с подошвы. Окровавленный, мягкий кусок мяса, похожий на слизня, выползающего из бордовой реки, был оторван навсегда.

— Хватит дергаться, Рон,— сказал Рассел мужчине, корчившемуся на земле в агонии. — Я еще не закончил с тобой.

— Н-н-н-н-нет... — пробормотал Рон, с трудом дыша.

Прежде чем он успел произнести еще хоть слово, Рассел выстрелил шесть раз. Одна пуля попала в левую коленную чашечку Рона, две — в правую голень, а три других — в землю. Под градом выстрелов мужчина оказался обездвиженным. Рассел направился к дверному проему, затем оглянулся на труп молодой девочки.

Перекрикивая вопли Рона, Рассел произнес:

— Я убью их всех ради тебя тоже.

Рассел медленно закрыл за собой дверь. Крики Рона проникали в холл, но происходящее здесь не нарушалось. Участники и заказчики были слишком заняты, чтобы заметить вторжение Рассела. В любом случае, крики агонии не были чем-то необычным.

***

Рассел тяжело дышал, идя по ужасающему холлу. Отвращение цеплялось за его подсознание, как репейник за одежду. Тем не менее, он не мог удержаться от движения вперед. Рассел достиг точки невозврата, и он направился к концу всей головоломки. Месть бросила его в водоворот неизбежного насилия.

Подойдя к следующей двери в коридоре, Рассел заглянул в соседнюю комнату. К его полному облегчению, комната пыток была пуста. На полу была разбрызгана свежая кровь, но похитители и пленники уже исчезли.

«Я должен продолжать двигаться вперед, должен найти мистера Ву», — подумал Рассел.

Мужчина ускорил шаг, пытаясь добраться до финала прежде, чем гонка закончиться. Хоть Энди Ву и был его целью, Рассел чувствовал себя обязанным помочь пленникам, на которых он наткнется. Он не мог спасти всех, но отказывался бросать жертв на своем пути. Достигнув следующей двери, Рассел заглянул внутрь через треснувшее смотровое окно.

В комнате было темно, единственная лампочка освещала круг в центре. В нем стоял неуклюжий человек, закутанный в большой черный плащ. Сильный мужчина схватил за шею пышную блондинку и душил ее своими большими руками. Женщина хрипела и стонала, пиналась и содрогалась. Ее горло было черно-синим — ее душили несколько часов.

— Вы больные ублюдки... — с гневом, вспыхнувшим в его глазах, пробормотал Рассел.

Как и предыдущая занятая комната, эта была открыта для посещения Рассела — практически приветствуя его с распростертыми объятиями. Он изо всех сил распахнул дверь. Не обращая внимания на зловещую тьму, окутывающую комнату, Рассел подошел к освещенному участку. Обхватив руками изрезанное горло женщины, мужчина оглянулся через плечо.

Прежде чем он смог произнести хоть слово, Рассел поднял пистолет и выстрелил мужчине в голову в упор. Раздетая женщина упала на колени, закашлявшись и хватая ртом воздух. Она рыдала, вытирая кровь, забрызгавшую правую щеку. Когда она посмотрела в суровые глаза Рассела, женщина задрожала и в страхе отползла на метр назад.

Рассел посмотрел на нее в ответ, глядя в налитые кровью глаза.

— Уходи отсюда, — сказал он.— Выход слева по коридору. В шкафчиках может быть для тебя какая-нибудь одежда. Найди что-нибудь теплое и уходи.

Женщина колебалась: чем один убийца лучше другого? Заметив сомнение в ее глазах, Рассел вздохнул, а затем мягко повторил:

— Уходи отсюда, дорогая. Иди за помощью для остальных. Я не могу спасти их всех в одиночку.

— С-спасибо вам... — заикаясь и отчаянно закивав, сказала женщина.

Рассел смотрел, как обнаженная женщина спешила по коридору. Он смотрел на окружающие двери, чтобы гарантировать ее безопасный побег, прежде чем продолжить свое путь за местью. Когда женщина без происшествий скрылась в раздевалке, Рассел повернулся и побежал в противоположном направлении. 

Глава 14 Убийца дочерей

Рассел побежал по коридору, изо всех сил стараясь игнорировать мольбы о помощи. С убежавшей заключенной и отданным телефоном Стивена у него было ограниченное время для того, чтобы отомстить до прибытия властей. Его ограниченные боеприпасы еще больше сковывали его способность помогать пойманным. Когда он пробежал по правой стороне коридора, Рассел с облегчением увидел, что последующие комнаты пусты.

Он остановился на развилке. Он посмотрел налево, затем направо — с каждой стороны были одинаковые пути. Склад пыток превратился в лабиринт неопределенности. Плач и крики были громче из зала справа. Решив использовать звук агонии как руководство к действию, Рассел торопливыми шагами прошел по холлу и последовал за криками.

С каждой стороны было по четыре двери, через каждые восемь метров. Рассел быстро прошел мимо стены слева. С каждой пройденной дверью он заглядывал в мрачные покои. Комнаты были больше, чем в первом коридоре, и каждая комната была пуста. Его мучила боль от разносившегося эха в комнатах, расположенных на противоположной стороне холла — он не мог жалеть ни времени, ни патронов.

Конец одного коридора превратился в другой, слева от Рассела. Он поморщился от эмоционального истощения, когда он, шатаясь, упал на стену. Он уперся влажным лбом в грязный бетон и застонал. Постоянные смерти и пытки сказались на нем, и его решимость ослаблялась с каждым шагом к финалу.

Рассел покачал головой и пробормотал:

— Что я здесь делаю? Что, черт возьми, я делаю?

Он отшатнулся от стены, а затем, шатаясь, побрел по центру найденного коридора. Этот холл был шире и длиннее, чем предыдущие. С каждой стороны было по восемь дверей, каждая из которых была разделена десятью метрами бетона. Количество комнат продолжало расти, пока Рассел погружался в безумие. Он бормотал и стонал, шатаясь по коридору, безнадежно пытаясь игнорировать горестные крики о помощи. Пронзительное хныканье, похожее на крики нескольких младенцев, тревожило его.

— Я вернусь за вами... вернусь за всеми вами. — Скривившись от гнева и отвращения, сказал Рассел, — Я… Я разорву их на мелкие кусочки ради тебя, клянусь. Я вернусь, когда прикончу его... Я убью Ву, потом убью остальных. Обещаю, ты будешь отомщена...

Рассел перестал бормотать и твердо встал на ноги между двумя последними дверями в холле. Прямо впереди он видел следующий коридор — еще один поворот налево, еще один зал ужаса. Однако его внимание привлекла дверь слева. В своеобразной железной двери не было окна. Вместо этого в центре было нацарапано зловещее сообщение. Написанное красным, размазанное сообщение гласило: «Мистер Убийца».

С полными слез глазами, Рассел брел к двери и бормотал:

— Я... Я нашел тебя, ублюдок... Я наконец-то нашел тебя.

Как и остальная часть незащищенного здания, комната мистера Убийцы была открыта для дела — замки в доме пыток не пользовались популярностью. Когда дверь медленно распахнулась, петли завизжали, как крысы в пустой аудитории. Пронзительный звук необычно нервировал, эхом разносясь по комнате и коридору.

Рассел, волоча ноги, доковылял до дверного проема. Беспокойство замедлило его движения, но его гнев только усиливался от нетерпения. Он осмотрел комнату, которую так долго искал. Дверной проем поглощала волна непроглядной тьмы. Лишь стена, параллельная входу, освещалась тусклыми лампочками — лампы накаливания омывали грязные стены желтым оттенком.

У стены стоял большой прямоугольный обеденный стол; гниющее дерево стонало от своей ноши. На столе лежало ободранное тело миниатюрной женщины. Лишь несколько прядей волос торчали из ее головы — все, что осталось от жесткого скальпирования. Ее лицо осталось невредимым, но большая часть кожи на теле была снята, обнажая нежную мускулистую плоть. Ее нога дергалась, а голова качалась — женщина была чудесным образом жива.

Перед женщиной стояла белая керамическая тарелка с куском окровавленного мяса. Справа была окровавленная вилка и нож. Нижняя губа Рассела задрожала от шокирующего зрелища — женщина превратилась в кусок окровавленной плоти для больного человеческого чревоугодия. Он был совершенно потрясен открытием. Казалось, это падение в адскую бездну никогда не закончится — пытки, изнасилования, убийства, инцест, некрофилия и каннибализм.

Ноги Рассела дрожали, когда он, шатаясь, вошел в комнату. Он шел медленно, каждый шаг был рассчитан и методичен. Рассел увидел высокого мускулистого мужчину, стоящего в углу слева от стола, одетого в черную маску, черный плащ до щиколоток и черные туфли. Он смотрел на свое отражение в зеркале, вытирая руки белым полотенцем, не подозревая о присутствии Рассела.

Пробираясь сквозь камеру пыток, Рассел заметил камеру на штативе в центре комнаты, скрытую жуткими тенями. Камера была направлена прямо на обеденный стол, идеально снимая освежеванную женщину и блюдо из человеческого мяса. Каждый низший поступок на заводе записывался для больной публики по всему штату. Этот факт взбесил Рассела. Он сунул пистолет за пояс, затем вытащил молоток с тыльной стороны ремня.

***

— Это за мою дочь, мерзкий ублюдок,— медленно подходя, сказал Рассел.

— Что? — ни о чем не подозревая, сказал мужчина, обернувшись.

Прежде чем он успел получить ответ или произнести хоть еще одно слово, Рассел ударил мистера Убийцу своим твердым молотком. Стук удара о череп эхом разнесся по комнате. Мужчина что-то пробормотал, отшатнувшись от Рассела, качаясь и пряча голову от следующего удара.

Рассел зарычал и наклонился, вкладывая весь свой вес для нанесения смертельного удара. К его крайнему ужасу, молоток ударился об обеденный стол. Из-за силы удара орудие застряло в расколотом дереве. Мужчина споткнулся о кусок человеческого мяса, схватив окровавленный нож.

Все еще ошеломленный ударом по голове, мистер Убийца держал нож вытянутой рукой, острым концом указывая на нападавшего. Его зрение было нечетким и он не мог опознать человека, отчаянно пытающегося убрать вытащить молоток из стола. Он видел его двоящимся, а затем и троящимся.

— Кто ты? Что ты, черт возьми, делаешь? — спросил Мистер Убийца.

Не было времени на вопросы и ответы. Дерево щелкнуло и треснуло, когда Рассел вытащил молоток из стола. Он замахнулся на ненормального, в метре от него. Заметив нож, Рассел поднял обе руки вверх — раскрыв левую ладонь, а правой сжав молот. Он был готов к драке.

Мистер Убийца покачал головой.

—Подожди секунду... Я знаю тебя…— сказал он.

Рассел бросился вперед и взмахнул молотком. Мучитель уклонился от атаки и взмахнул ножом. Лезвие легко рассекло левую ладонь Рассела, как нож, разрезавший масло. Он скривился от боли, прижимая раненую руку к животу но, стиснув зубы, ударил мужчину молотком по голове.

Мистер Убийца упал на ягодицы, покатился по земле, схватился за лоб и застонал. Нож с лязгом упал на землю поблизости. Тяжело дыша от атаки, Рассел встал над мужчиной. Нахмурившись, он стянул маску с его головы.

Мужчина был высоким и мускулистым, его каштановые волосы были взлохмаченными и влажными. Кристально-голубые глаза были уставшими и налитыми кровью. Черные мешки под глазами походили на темные пустоты. Рассел не узнал этого человека. Он не мог узнать человека, которого никогда не встречал — детектива по расследованию убийств Сэма Гудмана. Глаза мистера Убийцы расширились, когда его взор сфокусировался на Расселе.

— Дерьмо! Это ты! — закричал он.

— Ты... Это ты — ублюдок, убивший мою дочь. Ты ублюдок, убивший Кэрри. Я сделаю тебе настолько больно, насколько смогу... — ответил Рассел.

Гудман закрыл голову и закричал:

— Подожди! Стой! Ты не знаешь, что делаешь! Ты не знаешь, кто я, тупой ублюдок! Ты пожалеешь об этом!

Рассел сердито сунул руку в карман, не сводя глаз с убийцы дочери. Гудман начал умолять:

— Пожалуйста, не делай этого! У меня есть связи! Я могу все исправить! Пожалуйста...

Рассел вытащил из кармана черный канцелярский нож, который быстро щелкнул, стоило лезвию выскочить из рукояти. Не говоря ни слова, Рассел наклонился и схватил Гудмана за лицо. Дико рыдая, мужчина перевернулся на четвереньки и попытался сбежать — напуганное животное.

Рассел трижды ударил Гудмана локтем по затылку, ошеломляя мужчину ударами. Бывший отец забрался на его спину, затем потянул его за правое веко. Рассел стиснул зубы, рассекая верхнюю половину века Гудмана. Он никогда не делал ничего, настолько жестокого, но не мог остановиться. Гудман вскрикнул от мучительной боли, ведь лезвие легко резало тонкую кожу. Руки Рассела были испачканы кровью, когда он отбросил лоскут кожи в сторону.

Гудман застонал от боли, слюна и кровь брызнула на пол под ним.

— Тупой ебл*н! Ты тупой ебл*н! — кричал он.

— Я еще с тобой не закончил, ебаный ублюдок, — закинув голову Гудмана назад, твердо сказал Рассел.

Несмотря на сопротивления извивающегося мужчины, Рассел потянул Гудмана за левое веко, а затем отрезал кожу. Во время этого ужаса лезвие соскользнуло и вонзилось сыщику в глаз. Рассел отшатнулся, когда Гудман, сильно содрогнувшись от боли, заорал, размахивая конечностями во все стороны.

Рассел крикнул:

— Где Энди Ву?! Где твой босс?! — Гудман продолжал плакать. Рассел дернул детектива за волосы и рявкнул:— Скажи мне!

— Он... Он... Он внизу... дальше по коридору слева…— задыхаясь, ответил Гудман. — В-вторая дверь справа. Дай мне жить... Пожалуйста... Я детек...

— Заткнись. Закрой свой еб*ный рот. Моя дочь умоляла тебя о пощаде, умоляла, ради своего отца. Мне не дали возможности спасти ее. Ну, твоему боссу я дам такую возможность.

Гудман прижал руки к раненым, жгучим глазам. По его щекам текла струя кровавых слез. Его гримаса была едва различима из-за крови, окрасившей его лицо. Тем не менее, он не мог удержаться от кривой улыбки. Гудман знал это место как свои пять пальцев. Возможность выйти из этих дверей слепым, но живым, ему прельщала.

Рассел подошел к столу и опустился на колени.

— Ты можешь выжить... по крайней мере, если не истечешь кровью, пока мистер Ву доберется до тебя.

— Ч-что? — пробормотал Гудман.

Рассел подошел, держа в руке окровавленный нож. Гудман хмыкнул, перевернулся на живот и попытался перекатиться, но Рассел уселся коленями на спину психопату, подтянул его правую ногу к груди — поза Бостонских крабов из рестлинга. Мужчина вонзил нож в лодыжку детективу.

— Нет! Нет! Пожалуйста! — со вздутыми венами на лбу, закричал Гудман.

Рассел пилил, пока не повредил ахиллово сухожилие Гудмана, после чего детектив внезапно перестал ерзать. Он тяжело дышал и хрипел, боль привела его в шок. Рассела не заботила жизнь Гудмана. С забрызганным кровью лицом он перешел к следующему этапу. Рассел стиснул зубы, потроша нежную плоть и отрезая оставшиеся сухожилия.

Закончив с этим, Рассел встал и рассеянно уставился на изуродованные лодыжки. Он был потрясен и встревожен своими извращенными действиями. Нож звякнул, ударившись об пол. Рассел закусил нижнюю губу и направился к двери. Он перешагнул через подергивающееся тело Гудмана, пытаясь сбежать из кошмара.

Когда он подошел к двери, он услышал женский голос:

— Убей меня...

Рассел остановился и закрыл глаза. Его сознание было переполнено тревожащими испытаниями. Грань между добром и злом была стерта галлонами крови и кусками плоти. Мольба женщины о смерти была искренней и необходимой, но затуманенный разум Рассела продлевал неизбежное. Поднеся дрожащую руку к лицу, он зарыдал.

Задрав голову к потолку, Рассел завопил:

— Проклятье! Почему?! Почему я? Почему Кэрри?

С гримасой эмоциональной агонии Рассел повернулся навстречу бойни. Подойдя к женщине, он провел пальцами по своим волосам. Заглянув в ее пустые глаза, он увидел отражение таких же пыток, какие испытала Кэрри.

— Убей... Убей меня... — хриплым голосом продолжала женщина.

— Мне жаль. Мне так жаль... — шмыгнув носом, сказал Рассел.

Женщина улыбнулась, закрыла глаза и склонила голову в знак согласия. Рассел затаил дыхание и нацелил оружие ей в голову. Хотя она и пыталась спастись от своих мучений, Рассел не мог не чувствовать, что оскорбляет собственную дочь. После ужасного насилия и безумия убийство невинной женщины было тяжело оправдывать.

Прикусив нижнюю губу, Рассел прошептал:

— Милосердия... Милосердия безнадежным...

— Милосердия... — прошептала женщина.

Рассел закрыл глаза и нажал на курок. После попадания пули в голову страдания женщины мгновенно прекратились. Хотя милосердие и воспринималось как проявление доброты, оно не всегда было прекрасным зрелищем. Рассел с каменным лицом вышел из комнаты.

Глава 15 Противостояние

― Вторая дверь справа... ― шептал Рассел, идя по тускло освещенному коридору.

Тревожные отголоски продолжали эхом разноситься по коридору из каждой темной комнаты. В переделанном складе преобладали агония и депрессия, душившие добрые души невообразимой злобой. Рассел толкнул дверь и заглянул внутрь. Он был удивлен тому, что обнаружил, но более не испытывал беспокойства. Его путь лишил его чувств.

Помещение было просторным, как ангар ― широким, длинным и пустым. Потолок был выше потолков в коридорах и комнатах. Окна были забиты увядшими деревянными досками. Вследствие этого все окружение поглотила тьма. Лишь письменный стол из твердых пород дерева в центре был освещен лампой. На противоположной стороне стола на черном кожаном кресле на колесиках сидел мужчина.

― Мистер Ву... ― взглянув на таинственного человека издалека, прошептал Рассел.

Рассел глубоко вдохнул, мысленно готовясь к битве, а затем медленно направился к своей цели. Хотя он значительно осторожничал, Рассел хотел выиграть время. Он был готов убить, но странная внешность этого человека застала его врасплох. Он не был похож на варварского убийцу ― и этот простой факт стал тревожить его.

Пятидесятиметровая прогулка оказалась необъяснимо сложной. Стол и мужчина становились больше с каждым осторожным, неуверенным шагом, а угроза лишь нарастала. И все же звук его ботинок по бетонному полу был до странности успокаивающим. Ощущение безмятежности и обычности охватило его тело, сделав его подвижным и послушным.

Когда Рассел подошел, мужчина встал со своего места, протянув руку вперед для рукопожатия. Мужчина улыбнулся и сказал:

― Здравствуйте, сэр. Меня зовут Энди Ву. Приятно наконец встретиться с вами.

Рассел сузил глаза, изучая Энди Ву. По имени и внешнему виду Рассел мог понять, что этот человек был китайского происхождения ― значит Ву был не псевдонимом. Мужчина был немного ниже и стройнее Рассела. У него было крепкое жилистое телосложение. Рассел мог с уверенностью предположить, что он силен и достаточно ловок.

Его прямые черные волосы были по-мальчишески зачесаны вправо. Его точеная линия подбородка отражала его худощавое тело. Его темно-карие глаза были живыми, полными энергии и страсти. На нем была белая рубашка на пуговицах с закатанными до локтей рукава, серебряный шелковый галстук, брюки угольного цвета и недавно начищенные классические туфли.

Харизма этого мужчины была неоспорима ― чары, казалось, просачивались прямо через кожу. Это был обходительный, учтивый человек с модным чувством стиля и уверенностью. Он спрятал своих внутренних демонов в самодельном сосуде. На нем была маска, под которой никто никогда не заподозрит его в массовых похищениях и убийствах ― обычный человек.

― Ты мистер Ву? Ты человек, о котором я так много слышал? ― нахмурившись, спросил Рассел.

― Конечно, ― улыбнувшись, ответил он. ― Но, пожалуйста, зовите меня Энди. Я горжусь своими корнями, своим наследием, но в формальностях нет необходимости. Это касается лишь моих сотрудников и врагов. В любом случае, после того, что мы сделали друг с другом, я ожидал чего-то более резкого. «Мистер Ву» звучит довольно уважительно, учитывая обстоятельства.

― После того, что мы сделали друг с другом? Что, черт возьми, я с тобой сделал, Энди? Ты убил мою дочь, а что сделал я? Прикончил твою жену? Изнасиловал твоего ребенка? Сделал я с тобой что-нибудь, тупой ты ублюдок?

― Вот именно такого типа резкость я и ожидал. Отвечая на ваш вопрос: вы убили одного из моих любимых клиентов, заставили меня поджечь один из моих магазинов, заполненных бесценным инвентарем, закопали доверенного курьера и просто ворвались и пристрелили еще нескольких моих сотрудников и клиентов. Очень хороших сотрудников. Для вас это ничего не значит?

― Для меня все имеет значение. Я не такой монстр, как ты.

― Ну, я слышал о вас намного хуже в какой-то момент своей жизни. Безжалостный силовик, наемник, убийца мужей... Вы убивали до этого, чаще более жестоко, чем мы. Я бы сейчас не стал притворяться добродетельным человеком, Рассел.

Рассел нахмурился и посмотрел на Энди, услышав свое имя. Он был сбит с толку знаниями, которыми обладал Энди. Его смущало беспечное поведение мужчины.

«Я убивал его людей, ― подумал он, ― так почему же он не напуган?» Насколько Рассел понимал, на него из темноты нацелили миллион пушек. У Энди должно было быть преимущество.

― Откуда ты знаешь мое имя? Откуда ты знаешь мое прошлое? ― спросил Рассел. ― Керри об этом не знала. Я никогда ей не говорил, так кто же сказал тебе?

Энди пожал плечами, а затем ответил:

― Чего вы ожидали? Хм? Вы думаете, что пришли сюда из-за вашей «отличной» следственной работы? ― фыркнул он. ― Я знаю о вас с того момента, как мы забрали вашу дочь. Однако узнали о вашем настоящем прошлом только после этого. Это была наша ошибка. Мы бы не выбрали Керри, если бы знали, что ее отец будет преследовать нас до края земли и до конца времен.

― Кто тебе сказал?

― У меня есть источники. Может, это был некий детектив, а может, начинающий гангстер. Может быть, это был кто-то совершенно вне поля зрения. У меня есть источники. Хотя не думаю, что это имеет значение. Да, определенно не имеет.

― Ты больной ублюдок... ― уставившись на стол прослезившимися глазами, сказал Рассел.

― Возможно, ― ответил Энди. ― Мне нравится думать о себе как о жадном бизнесмене. Ни больше, ни меньше. Что ж, в наше время, видимо, меня все еще считают больным ублюдком. «У тебя не может быть денег, если ты не обманщик». Это образ мышления бедных и глупых. Но, видите ли, я хорошо разбираюсь в экономике и отлично понимаю эту страну. Мои родители были крестьянами-иммигрантами, но научили меня тянуться к небу. Они привезли меня в страну, которая позволила мне сделать это. Это страна свободы и доллара. Я свободен стремиться к счастью и богатству даже за ваш счет.

Рассел шмыгнул, борясь с желанием заплакать.

― Ты невиновный ублюдок, не так ли? ― сказал он, ― Ты в это веришь, не правда ли? Не хочешь признать свой проступок и покаяться, прежде чем я убью тебя? Я сделал это, когда оставил свою прошлую жизнь позади. Поверь, это помогает.

― Покаяться? Нет, нет, нет, Рассел. Чтобы каяться, я должен совершить грех и чувствовать вину. А я не чувствую себя виноватым в своих действиях. Нисколько. Если бы не такие психопаты, как ты, меня бы здесь сегодня не было. У меня не было бы рынка, если бы не существовало таких дикарей, как ты. Понимаете, я не убийца, я просто предлагаю услугу. Вы, ваша дочь и дочь следующего человека... Вы ― это просто сопутствующий ущерб. И пока рынок требует большего, такие люди, как я, будут продолжать подниматься, а люди вроде вас ― падать.

Рассел подошел ближе к столу. Держа молоток в левой руке, он достал пистолет правой. Его руки дрожали, когда он медленно приближался к зловещему человеку ― человеку, которого он мечтал убить уже несколько дней. Неуемную ярость было трудно сдерживать.

Рассел взглянул на Энди и сказал:

― Такие люди, как я, всегда будут рядом, чтобы сбить тебя с пьедестала и отправить в ад.

― Да, конечно, ― усмехнувшись, ответил Энди, ― и я встречусь там с твоей бл*дью-дочуркой.

Рассел вздрогнул, услышав оскорбительные слова. Ответ был неожиданным. Он сердито посмотрел на Энди широко распахнутыми по-идиотски глазами. Положив руки на бедра, Энди мягко усмехнулся и уставился на стол. Его не смущала собственная наглость. Теперь даже харизма и цивилизованность не мешала сиять его настоящему лицу.

Рассел направил пистолет на Энди.

― Я убью тебя, ублюдок. Отправлю тебя в ад, а после приду навестить. Ты никогда не будешь жить спокойно. В раю, в аду и даже в земле. Я буду мочиться на твою могилу каждое утро, если понадобится. Я уничтожу тебя. Ты понимаешь?

― Нет. Этого не произойдет, ― ответил Энди. ― Ты не убьешь меня из этого пистолета. Это точно. У тебя кончились патроны, Рассел. У тебя кончились патроны...

Приняв это за блеф, Рассел нахмурился и нажал на спусковой крючок. Как и сказал Энди, обойма оказалась пуста. Рассел недоверчиво уставился на свой пистолет. Мужчина еще больше озадачился коварством Энди, который просто усмехнулся, глядя на Рассела. Его развлекла неудачная попытка убийства.

― Как ты, черт возьми, это узнал? ― прошептал Рассел.

Энди невозмутимо уставился на Рассела и с облегчением вздохнул. Он посмотрел на свои ноги, улыбнулся и покачал головой. Эйфория текла по его венам, как стимулирующий наркотик.

― На секунду я не был полностью уверен, что вижу тот же самый пистолет. ― сказал Энди, ― Я рад, что оказался прав.

Он нервно усмехнулся и вытер лоб ― настолько приятным было облегчение. Энди продолжал:

― Я знал, что ты придешь, Рассел. По всему объекту установлены камеры. Я наблюдал за всем и считал каждую пулю, пока ты не вышел из комнаты Мистера Убийцы. Если бы я не был хотя бы на девяносто процентов уверен в твоей нехватке патронов, меня бы здесь не было. Я не тупой.

― Я все еще могу убить тебя. ― сделав еще один шаг вперед и показав молоток, сказал Рассел.

― Я знаю, что ты можешь. Видел, как ты убил довольно много людей во время этого испытания. Я наблюдал за всем твоим расследованием и был свидетелем жестокости, которую можно найти только в снафф-фильмах. Был готов убить тебя несколько раз, как, например, в магазине «AJ», но не мог нажать на курок. Я был очарован тобой, Рассел. Хотел посмотреть, как далеко ты зайдешь. Нападать на людей с молотком, хоронить ребенка в фундаменте будущей квартиры... черт, ты даже отрезал веки сыщику. Ты пошел дальше других. Я аплодирую тебе за это. Ты устроил мне спектакль, который я никогда не смогу повторить...

Рассел сузил глаза и склонил голову. Извращенная похвала не беспокоила его, однако одно слово пронзило его душу и не давало покоя ― детектив. Энди кивнул, когда реакция Рассела на это откровение стало явным. Он наслаждался ошеломленным выражением лица мужчины.

― Мистер Убийца был... детективом? ― прошептал он.

― Точнее, детективом по расследованию убийств с неуемной жаждой экстремального насилия. Он был одним из моих самых постоянных клиентов и одним из лучших сотрудников. Чертовски жаль...

― Ты лжешь.

― Нет. Ты пытал детектива, убившего твою дочь. Он, вероятно, уже мертв, так что, полагаю, ты выполнил свою миссию.

― Я пришел сюда за возмездием, ― вздохнув, сказал Рассел. ― Я пришел сюда за тобой.

Энди поджал губы.

― Я думал, ты был бы доволен смертью этого человека. Ты не хочешь убивать меня, Рассел. Дело в том, что ты не можешь меня убить. Ты не сможешь перезарядиться вовремя, не сможешь убить меня этим молотом. Теперь у тебя есть возможность развернуться и уйти. Предлагаю тебе согласиться на это.

― Нет. Я собираюсь прикончить тебя.

Стоило Расселу с молотком над головой бросился к столу, лампа погасла, и свет рассеялся в темноте. Рассел положил ладонь на стол и осмотрел темноту вокруг. Он не мог видеть Энди. Услышав стук шагов, Рассел взмахнул молотком, но к его крайнему ужасу, он облажался.

― Где ты, черт возьми? Выйди ко мне лицом к лицу, еб*ный трус! ― закричал Рассел.

***

На складе было жутко тихо. Шаги быстро прекратились. Время от времени звук хлопающей жидкости эхом разносился по темной комнате ― единственный шум в кошмарной бездне. Рассел тяжело дышал, медленно вращаясь на месте, но безрезультатно. Сбитый с толку, он потерял из виду Энди и самого себя.

― Куда ты ушел, Ву? ― бормотал Рассел. ― Где ты прячешься?

Пронзительный звук из громкоговорителя эхом разнесся по помещению. Рассел прижал руки к ушам и уставился на высокий потолок. Вверх-вниз, влево-вправо, он не мог видеть сквозь темноту, но знал, что звук доносился с потолка. Рассел был слеп и уязвим, неуверенно ища какую-нибудь стратегию.

― Здесь все кончается, Рассел, ― сказал Энди по громкоговорителю. ― Это было настоящее приключение. Путешествие по испорченному и девиантному подземному миру. Полагаю, приключение в королевстве, которое я построил голыми руками. Я все это видел раньше, но был очарован твоим падением...

― Выходи сюда, ублюдок! ― рявкнул Рассел, глядя в потолок. ― Подойди и посмотри на испорченного человека, которого ты создал! Приди и глянь, что я с тобой сделаю голыми руками!

― Я не верю, что ты сможешь убить меня, ― продолжал доносится голос Энди. ― На самом деле, верю, что переживу это противостояние невредимым. Конечно, я могу ошибаться, но мне нравятся мои шансы. Все было кончено, когда я узнал твое имя. Все было кончено до того, как ты узнал о смерти дочери. Кстати о твоей дочери, ты знаешь, что с ней случилось? Ты когда-нибудь узнавал ее судьбу?

― Скажи мне, Ву. Где ты похоронил ее тело? Хм? Или ее сожрал один из ваших безумных клиентов? А? Или ты ел ее на завтрак, мерзкий ублюдок? Скажи мне! Расскажи, будь ты проклят!

― Ее не съели, ― коварно усмехнувшись, сказал Энди. ― Фактически, некоторые ее части все еще функционируют. Органы, которые нам удалось извлечь из ее тела, вероятно, уже были трансплантированы какому-то богатому или отчаявшемуся мужчине. Возможно и то, и другое. Может, в США, а может, в Китае. Мне нужно будет проверить свою бухгалтерскую книгу...

Ноги Рассела закачались от внезапного потрясения, когда правда ударила его, как цунами, поразившее невнимательного серфера. Его губы зашевелились без слов. Мысли метались, но он так и не смог сформулировать ответ. Мужчина был подавлен и находился в ярости.

― Я... Я убью тебя... ― с полными слез глазами, произнес Рассел.

Шквал шагов эхом разнесся по комнате со всех сторон. Звук босых ног по ледяному бетону необъяснимо нервировал ― искаженный, необычный шум, как если бы к нему бежала толпа людей. С широко раскрытыми глазами Рассел повернулся на месте, глядя во все стороны. Он поднес молот к плечу, готовый нанести удар.

― Что, черт возьми, ты делаешь? ― спросил он.

Шаги затихли. Последовал звук хриплого дыхания. Рассел поднес руки к глазам, когда включились флуоресцентные лампы на потолке и стенах. Освещение выявило своеобразную ситуацию. Рассел мог только нахмурить бровь и наклонить голову, изучая ситуацию и обдумывая варианты.

Две дюжины мужчин окружили Рассела и соседний стол, образовав четыре равномерно разделенных круга ― по шесть человек в каждом. На головах у мужчин были только белые трусы и черные мешки. У мужчин были похожие тела: тон кожи, рост и вес. Мешки, обернутые вокруг их голов, непрерывно шелестели, пока мужчины разом бормотали ― гул был неразличим. Одним из мужчин мог быть Энди, но уверенности в этом не было. Группа намеренно пыталась запутать Рассела.

― Эти люди лояльны, Рассел, ― прошептал Энди через громкоговоритель. ― Эти люди знают мои возможности, знают мой характер. Они умрут за меня, зная, что я позабочусь об их семьях. Я честный человек.

― Что тебе от меня нужно?! Что за дурацкая игра?! ― продолжая оценивать каждого человека, крикнул Рассел.

― Это «игра», которую я приготовил для нашего грандиозного финала, ― начал объяснять Энди. ― Тебе решать. Как ты меня найдешь с такой минимальной разницей в росте и весе? Если ты попытаешься снять маску, будешь растерзан, и твоя месть станет бесполезной. С другой стороны, никто не отреагирует, если ты забьешь их до смерти. Итак, ты конечно можешь попробовать убить каждого человека в комнате, но что если я вышел из комнаты? Хм? Хорошо, ты можешь идти в следующую комнату и поискать меня. Но что если я все еще здесь? Что если я стою рядом с тобой? Что если я смотрю это с камеры видеонаблюдения? Что если... Что если... Что если...

Рассел сердито посмотрел на человека, стоявшего рядом с ним. Его рост и телосложение были похожи на фигуру Энди, но он не мог убедиться в этом, не сняв мешок. Он не мог снять его маску, чтобы на него не напали двадцать четыре человека. Он глянул мимо стола в другой конец склада. Был двухстворчатый выход ― идеальный для побега. Энди насмехался над ним своими провокационными вопросами. Ошеломляющая игра успешно выкручивала Расселу мысли.

― Вам нужно принять решение, мистер Виллер, ― сказал Энди раздумывающему Расселу.

Рассел вздрогнул, медленно повернувшись на месте. Он осмотрел каждого человека, что его окружал. С каждым внимательным взглядом различий становилось все меньше. С точки зрения фигуры Энди нашел идеальных двойников. Мужчины были практически клонами зловещего бизнесмена.

Скорбящий отец остановился и уставился на мужчину прямо впереди ― человека, стоявшего рядом с ним. Он обдумывал свои действия и неизбежный эффект снежного кома. Его руки дрожали, держа молоток у плеча. Его тело и психика были разрушены безжалостным насилием, тем не менее, он начал понимать, что не может остановиться.

Рассел подошел к мужчине и спросил:

― Ты Энди Ву?

Мужчина продолжал невнятно бормотать. Рассел скривился.

― Если ты не Энди Ву, все равно можешь уйти. Тебе не нужно умирать за него. Ты можешь поступить правильно и уйти. Чем бы он ни платил, это того не стоит. Он также не позаботится о твоей семье. Он лжет тебе. Но ты все равно можешь поступить правильно и уйти.

Мужчина стоял на своем, рассеянно глядя вперед и постоянно бормоча. Рассел разочарованно покачал головой. Каждый вариант был ужасен, но он чувствовал себя обязанным закончить работу на складе. Жестокое убийство Керри требовало крови ― крови Ву, крови Гудмана, крови каждого человека, причастного к снафф-бизнесу.

― Отлично, ― кивнув, сказал Рассел. ― Вы все здесь умрете.

Рассел сердито посмотрел на него и ударил молотком по голове. Мужчина рухнул на землю, его нога неудержимо задергалась от разрушительной атаки. Рассел опустился на колени на крепкую грудь мужчины и яростно начал бить его прямо по голове. С каждым ударом кровь брызгала на лицо и одежду Рассела.

Глава 16 Когда Игры Заканчиваются

Прочная дверь быстро распахнулась и зашаталась, столкнувшись с соседней стеной. Детектив Франклин Тейлор вошел в комнату с черным пистолетом в руках. Его блестящие черные волосы были взлохмачены, в голубых глазах не было надежды ― ситуация держала его в напряжении. На нем были черные рабочие туфли, черные брюки и белая рубашка на пуговицах под темно-синей ветровкой. Жирным шрифтом желтого цвета на спине и груди куртки было написано: ФБР.

― Господи... ― наблюдая бойню, прошептал Тейлор.

Группа мужчин стояла в центре комнаты в нижнем белье ― одиннадцать выживших. Десяток трупов лежали в лужах крови, а по складу эхом разносились глухие удары. На земле валялся сломанный молоток без ручки. Даже сквозь черные мешки Тейлор мог видеть, что головы мужчин были жестоко раздавлены ― их черепа были размозжены.

Продвигаясь вперед, Тейлор крутился и вертел головой вокруг стоящих мужчин. Его глаза расширились, когда он заметил источник шума. За столом Рассел сидел коленями на груди мужчины ― двадцать четвертый для равного счета. Рассел безжалостно бил мужчину по голове пистолетом, используя окровавленное оружие в качестве импровизированного молотка.

― Рассел... ― прошептал Тейлор.

Пока Тейлор в страхе уставился на это, группа агентов в такой же одежде заполнила комнату с огнестрельным оружием наготове. С другой стороны объекта отряд спецназа прорвался через противоположную дверь. В припадке гнева Рассел не обращал внимания на происходящее вокруг. Он был сосредоточен только на убийстве группы самозванцев в надежде убить Энди Ву.

Специальный агент Кёртис Джонс подошел к Тейлору и направил свой пистолет на толпу в центре. Джонс всхлипнул, пробегая пальцами по своим волосам, озадаченный тем, что видел. Его карие глаза были полны любопытства, светились, как ночная луна, ― пара полных надежды и сострадания глаз.

Наблюдая издалека за яростными атаками Рассела, Джонс наклонился к Тейлору и мягко спросил:

― Это мистер Рассел Виллер?

Тейлор медленно кивнул, не сводя глаз с цели. Джонс поднял руку, затем махнул ей ― бессловесный жест «двигайся вперед». С заряженным оружием агенты ФБР окружили Рассела и почти обнаженных мужчин. Рассел хмыкал и рычал, продолжая бить, и с каждым ударом следовал влажный мягкий звук, от облитой кровью и промокшей ткани. Когда агенты Кертиса окружили подозреваемого, Джонс выступил вперед.

Громогласным тоном Джонс сказал:

― Мистер Виллер, это агент Кёртис Джонс из ФБР. Бросьте оружие и медленно двигайтесь навстречу моему голосу. Не делайте резких движений.

Рассел остановился с пистолетом над головой ― с рукоятки капала кровь.

― Подозреваемый вооружен, ― поднеся рацию ко рту, сказал Джонс.

Как будто выйдя из транса, Тейлор покачал головой и сказал:

― Подожди, Джонс, дай мне минутку. Скажи... скажи своим людям отступить. Я поговорю с ним. Я могу справиться с этим.

Когда Тейлор вышел вперед, Джонс нахмурился.

― Что, черт возьми, ты делаешь, детектив? Вернись.

Тейлор проигнорировал команду и не спеша направился к центру бойни. Когда Рассел с трудом поднялся на ноги и повернулся к нему, Тейлор убрал пистолет в кобуру, а затем мирно поднял руки вверх, будто говоря «я не хочу причинять вреда».

Рассел был залит кровью. Его белая кожа была окрашена в красный цвет. Кровь текла по его шее и пропитывала его тело, ручьем стекала по его черной кожаной куртке. Он выглядел так, будто недавно вышел из озера крови ― водоворот дикого безумия поглотил его, только чтобы выплюнуть обратно через несколько мгновений.

― Хватит, мистер Виллер, ― сказал Тейлор. ― Все кончено. Вы убили достаточно из них, чтобы отомстить за свою дочь. Вы же ради этого все затеяли? Месть? Что ж, вы свершили ее. Миссия выполнена. А теперь положите пистолет и давайте поговорим. Давайте, вы же не хотите, чтобы эти служивые вмешались в ваши дела. Только не таким образом.

― Заканчивай это представление. Мы не друзья. Наши пути не пересеклись бы, если бы мою дочь не убили. Всего этого... ― Рассел развел руки в стороны, будто бы захотев обнять детектива. Хмыкнув и криво усмехнувшись, он продолжил: ― Всего этого не произошло бы, если бы вы были бдительны и работали быстрее. А теперь я собираюсь добить этих людей. Я всех их убью... на всякий случай. Если ты хочешь меня остановить, тебе придется выстрелить мне в спину. Я приветствую смерть от ваших рук, детектив, потому что они такие же грязные, как и мои.

― О чем ты говоришь? ― мрачно взглянув и покачав головой, спросил Тейлор. ― Я на твоей стороне. Я всегда был на твоей стороне. Что не так? А? Что случилось? Скажите мне, мистер Виллер. Пожалуйста.

― Нет. Ты и твои коллеги-свиньи коррумпированы! Эти еб*ные агенты ФБР, наверное, так же коррумпированы, как и ты! Вы еб*ные больные ублюдки, как и весь этот проклятый мир! Вы думаете, что значок делает вас невосприимчивым к искушению? Них*я, это только усиливает искушение. А ты и твои продажные приятели откусили от яблока.

― Мистер Виллер, я не понимаю...

Рассел ткнул указательным пальцем в Тейлора и рявкнул:

— Ты! Ты! Это были ты и твоя команда! Ты помог Ву убить мою дочь! Это ты помог ему привести меня сюда! Это был... ты.

Рассел с глупым взглядом вытер с губ слюну и кровь.

— Я должен убить тебя... ты должен заплатить за смерть Керри... Ты... Ты...

Тейлор сделал один шаг назад, подняв руку над кобурой.

― Мистер Виллер, не делайте опрометчивых поступков, ― сказал он. ― Что бы здесь ни случилось, я докопаюсь до сути. Я позабочусь, чтобы мы поймали Ву и всех причастных. Даже если они работают в полиции, я найду выход и усажу их за решетку. Пожалуйста, не заставляйте меня делать это.

― Вы… ― надвигаясь вперед, стиснув зубы, сказал Рассел. ― Ты и остальная твоя команда… Все вы позволили всему этому случиться... Все вы!

Рассел закричал, держа пистолет над головой, и рванул на Тейлора. Полицейский замер на месте. Его опыт говорил ему стрелять на поражение, его сердце подсказывало ему принять наказание за преступление другого человека. Прежде чем Рассел смог добраться до Тейлора, град пылающих пуль пронзил его тело. Пули пробили его туловище, руки и ноги, а одна из них пронзила его горло.

― Перекрестный огонь! ― под звуки выстрелов, кричал Джонс.

Через пятнадцать секунд оглушительные выстрелы прекратились. Рассел упал на колени, затем завалился на бок. Направив пистолет на изрешеченный пулями труп мужчины, Джонс медленно подошел к нему. Тейлор с трепетом наблюдал за напарником, его дрожащая рука зависла над кобурой. Детектив не выпустил ни единой пули.

***

Тейлор опустился на колени в пяти метрах от места преступления. Оно походило на кровавую баню. Суд-мед эксперты и специальные агенты сновали вокруг, документируя и собирая доказательства как можно быстрее и эффективнее. По территории было разбросано четырнадцать тел. Тринадцать мужчин скончались от травм головы. Из-за жестоких избиений большинство мужчин не удалось опознать сразу. Один человек погиб от шестнадцати выстрелов ― Рассел Виллер.

Тейлор уставился на закрытые веки Рассела.

― Простите, мистер Виллер, ― прошептал он. ― Я должен был поймать убийцу до всего этого. Мне не удалось ни поймать его, ни спасти вас. Но я найду его. Обещаю тебе, Рассел, я найду мистера Ву и его людей и заставлю их всех заплатить за это...

Глядя на трупы, Джонс подошел к Тейлору. Его суровое поведение оставалось незыблемым. Его не беспокоила и не преследовала эта жестокость. За свою долгую карьеру государственного служащего он все это уже видел. Тем не менее, его по-прежнему интриговали особые обстоятельства.

― У нас есть несколько плохих и хороших новостей, детектив, ― сказал Джонс, остановившись перед Тейлором.

Вставая, Тейлор вздохнул.

― Какие? ― продолжая смотреть на Рассела, спросил он.

― Что ж, хорошая новость: мы смогли поймать нескольких людей Энди Ву во время нашей первоначальной зачистки, и ни один из этих людей не был ранен во время перестрелки. Мы сможем получить от них некоторую информацию.

― Это не хорошие новости, Джонс, ― усмехнулся Тейлор. ― Ты не видел тех парней? Они не сдвинулись ни на дюйм. Они стояли там, а пули летели в них со всех сторон. Какая польза от допроса? Им все равно, выживут они или нет. Тебе нужно дать мне что-нибудь получше. Мы его поймали? Мы наконец поймали Энди Ву вовремя? Дай мне хорошие новости, чувак. Дай мне что-нибудь, с чем можно поработать...

― Это и есть плохие новости, детектив: больше нечего давать. Мы не поймали Энди Ву. Мы обошли фабрику. Зачистили ее. Этот человек давно ушел. Но он не может быть далеко, поэтому мы его выследим. Будь уверен, мы его поймаем. Он не убежит как песок сквозь пальцы.

Когда его рация завибрировала, Джонс похлопал Тейлора по плечу, повернулся и ответил на звонок. Тейлор покачал головой и запустил пальцы в волосы. Его тревожили печальные новости ― отец и дочь были подло убиты благодаря плану сбежавшего мужчины. Бизнесу Энди был нанесен урон, но сам он был жив-здоров. Он избежал тисков мести, и все размышления детектива были разбиты.

― Тейлор, за мной, ― сказал Джонс. ― Нам нужно, чтобы ты кое-что подтвердил. Очередные плохие новости...

Джонс с Тейлором протискивались сквозь толпы персонала экстренных служб. Они повернули за угол холла и подошли к прочной железной двери. На двери красным было нацарапано сообщение, гласившее «Мистер Убийца». Джонс встал в дверном проеме и поманил Тейлора.

Когда он вошел в комнату, Тейлор прижал куртку к морщинистому носу и заткнул рот. Вонь смерти витала в воздухе. Ободранный труп на столе был за гранью любого кошмара, который он когда-либо мог себе представить. Он взглянул на мужчину на полу и вздрогнул. Заметив нечто знакомое, детектив нахмурился и склонил голову.

― Думаю, ты сможешь его опознать, ― подойдя к Тейлору, сказал Джонс.

Джонс махнул агентам, стоящим рядом, чтобы те перевернули его. Пока они кряхтели от тяжести тела, Тейлор пошатнулся и беспорядочно заморгал, шокированный своим открытием. Он смотрел в пустые безжизненные глаза своего напарника ― выпученные глаза с отсутствующими веками.

― Это… это… это Гудман. Это мой напарник.... ― заикаясь, произнес Тейлор. Он повернулся к Джонсу и спросил: ― Что это? Что, черт возьми, здесь происходит?

Уперев руки в бедра, Джонс вздохнул.

― Ну, похоже, у вас в отделении был крот, работающий и с тобой, и с Энди Ву. К сожалению, это означает, что весь ваш отдел был скомпрометирован. Нам придется связаться с генеральным прокурором по этому поводу... Черт... ― разочарованно пробормотал Джонс, уставившись на свои ботинки и потерев лоб, погружаясь в свои мысли.

Тейлор кивнул, когда кусочки головоломки встали на свои места. Он наконец понял последние слова Рассела по поводу предательства. Гудман злоупотребил своим значком, укусил яблоко и исполнил свои ненормальные желания. Отдел был скомпрометирован, запятнан действиями детектива, как и люди, со своими ненормальными пристрастиями.

С обретенным чувством решимости Тейлор сказал:

― Я дам тебе все, что нужно. Я дам тебе все, Джонс, просто скажи. Даже если дело дойдет до начальства... Я хочу закрыть дыры в отделе. Хочу найти Энди Ву и восстановить справедливость в отношении этих людей. Каждого из них. И я хочу сделать это сейчас. Скажи лишь слово.

Джонс был озадачен внезапной решимостью, проявившейся в блестящих глазах Тейлора, но он с радостью принял ее. Тейлор был источником искренности и мотивации ― источником честности. Он уважал свое положение и серьезно относился к своей роли. Он не был похож на своих продажных коллег. Детектив был идеальной отправной точкой для более широкого расследования.

― Ладно, хорошо, ― ответил Джонс. ― Это будет долгая операция. Мы должны начать ее как можно скорее... 

Глава 17 Мистер Снафф для всего мира

Лоррейн Хьюз всхлипнув, вздрогнула, энергично поглаживая плечи. Ее темно-карие глаза были закрыты черной повязкой. Она не могла видеть свое окружение, но знала, насколько оно темное и зловещее. Злобная атмосфера душила ее, забивая горло тревогой и страхом. Ее переполняла неуверенность, и она не решалась снять повязку с глаз.

― Есть здесь кто-нибудь? Эй? ― прокашлявшись, спросила Лоррейн.

Ответа не последовало. Лоррейн откинулась на спинку деревянного сиденья и терпеливо ждала. Она чувствовала, как глаза пронзают ее душу, и могла слышать невнятное бормотание, оценивающее ее внешность. Девушка была не одна в пустоте и очень хорошо это знала, однако назвать точное число не могла.

Под миниатюрной фигурой Лоррейн едва скрипел стул. У нее были черные, как перышки, волосы, красиво свисающие с одной стороны и выбритые с другой. Под повязкой на глазах виднелся темный макияж. На девушке была черная кожаная куртка поверх простого серого топа, узкие черные брюки и старые черно-белые кроссовки. Ей нравился стиль, но она не была фанатичной ― у нее не было чрезмерного пирсинга или татуировок. По крайней мере, мочки ее ушей не свисали до плеч.

Погруженная в свои мысли, Лоррейн подпрыгнула, когда сквозь повязку просочился свет. Он унес окружающие тени и проник сквозь тонкую ткань. Она могла видеть его источник прямо впереди ― яркий световой шар. Не наклоняя головы, Лоррейн взглянула вниз, безуспешно пытаясь осмотреть все, что ее окружает.

― Я знаю, что вы там. Что вам от меня надо? ― спросила Лоррейн

― Можешь снять повязку, ― ответил ей мужской голос.

Лоррейн ответила кивком. Она сняла повязку с глаз и осмотрела окружающую обстановку. Могла видеть только стол перед собой и человека, сидящего за столом ― Энди Ву. Мужчина улыбнулся, закатывая рукава и аккуратно складывая белоснежную рубашку на пуговицах. Он очаровал пленницу обыденной улыбкой ― хитрой пиар-ухмылкой. Рядом с Энди стояли двое мужчин в черных плащах и масках ― один слева, другой справа. Больше ничего Лоррейн не смогла увидеть в комнате.

― Что вам от меня надо? ― скрестив руки на груди, переспросила девушка.

― Возможно, мне следует представиться, прежде чем мы начнем, ― ответил мужчина. — Меня зовут Энди Ву. Я бизнесмен. Предприниматель, если хотите. Я использую разные возможности, чтобы купаться в богатстве. Это мой талант. Сегодня я пришел к вам, ища способ расширить свой талант и свое влияние.

― Вы не «пришли ко мне». Вы привели меня к себе. Я была... я работала, а вы позвонили под ложным предлогом. Я не оценила всю эту секретность и эти... эти театральные представления. Итак, мистер, давайте перейдем к делу: какого черта вы от меня хотите?

― Вы отважная, но вы правы, ― усмехнувшись, ответил Энди. — Я звонил вам, чтобы починить компьютер, но на самом деле мне нужно, чтобы вы создали сеть. Я слышал о вас. Слышал о курсах, которые вы закончили, о ваших знаниях в области программирования и сетей. Знаю, что вы опытны. Отличные навыки оплачиваются большими деньгами.

― Что именно мне необходимо сделать здесь, мистер? ― нахмурившись, спросила Лоррейн.

― Вы можете называть меня Энди. Я не буду больше ходить вокруг да около, мисс Хьюз. Я продюсер самых качественных снафф-фильмов. Да, я создаю «порно с убийствами». Настоящее порно с убийствами. Я готов расширяться. Я продавал на кассетах и дисках, через пункты проката и курьеров, но готов привлечь новую аудиторию. Я хочу, чтобы вы создали сеть для моей отрасли. Неприступная онлайн-крепость для моего бизнеса. Это то, что я хочу.

― П-почему?

― Почему? Подобные вопросы являются причиной того, почему вокруг не так много успешных предпринимателей. Вы должны спросить: а почему бы и нет? Я имею в виду, что есть много причин для такого образа действий, дорогая. Деньги, конечно же, идут впереди всех. Соединенные Штаты являются богатым потребителем девиантного искусства, но это совсем не предел. Япония, Корея, Россия, Мексика... Черт, я даже хочу забрать бизнес на родину. Однако для того, чтобы сделать это безопасно, мне нужен такой интернет-эксперт, как вы. Кто-то без связи с правительством или правоохранительными органами. Человек без отметки.

Лоррейн скривилась от отвращения, глядя на пыльный пол под своими грязными туфлями. Ей оставалось только поразмыслить над своей ошибкой ― как я здесь оказалась? Она не могла сама ответить на этот вопрос, а объяснение Энди было неудовлетворительным. Ей хотелось выпалить строгое «нет», но это слово потеряло свое значение вдали от цивилизации: «нет» означало «да».

― Что если я этого не сделаю? Что если я... если я просто пойду домой и забуду обо всем этом? ― спросила Лоррейн.

Под смех его помощников, Энди ответил:

― Ну, если ты этого не сделаешь, то точно не вернешься домой. Нет, ты станешь звездой одного из моих особенных фильмов. Затем я перейду к следующему кандидату. Не волнуйся, у меня много главных ролей, ожидающих своего исполнения. Я уверен, что мы найдем для тебя что-нибудь хорошее. Ты говоришь «нет» этому предложению, я воспринимаю это как «да» моему предложению о кино. Вы говорите «да» этому предложению, и тогда мы оба станем богатыми и будем жить долго и счастливо. Это так просто. Так что же ты скажешь?

― Ты не можешь найти кого-нибудь еще? Зачем тебе нужно втягивать меня в это? Я не ищу неприятностей и не хочу ввязываться в это снафф-дерьмо. Это не мой... не мой стиль. Я просто... Черт, почему я? Почему ты выбрал меня?

Энди пожал плечами, а затем объяснил:

― Ты была в начале списка. Я нашел тебя... выбрал тебя, потому что знаю, что ты можешь это сделать. Я могу найти таких, как ты, потому что могу купить информацию, у кого угодно. Всегда есть коррумпированный человек с властью. Вам нужно только кинуть наживку и посмотреть, кто клюнет первым. Вы не выбираете человека, которого должны поймать, вы выбираете человека, который сам проглотит наживку. В то же время, учитывая «серьезность» моего бизнеса, я не могу постоянно заставлять их поглядывать в другую сторону. Я не могу нанять государственного специалиста, независимо от того, насколько он захочет этого, так как оставит больше следов. Я не хочу этого.

Энди замолчал и покачал головой. Он вспоминал прошлое, размышляя о недостатках своего бизнеса. Рассел Виллер нанес ему серьезный урон, но он не мог не винить себя в уязвимости своей деятельности. Он лишь сожалел, что позволил Расселу жить слишком долго.

― Даже в небольшом районе, небольшом регионе, бывшим преступником были найдены следы... ― продолжил Энди. — У него были связи, чтобы пробить мою броню. Он был необычайно настойчив, и это наверняка может повториться. Я хочу закрыть бреши в своей защите. Хочу стать самостоятельным и не полагаться на мальчиков-курьеров, если можно использовать серверы доставки. Рты людей начинают трепаться при первых признаках опасности, поэтому сеть настолько рыхлая, сколько человек ее создает. Это твоя последняя возможность. Присоединяйся ко мне или к актерскому составу.

Испуганная этой речью, Лоррейн посмотрела в светящиеся глаза Энди. Она увидела в его глазах щепотку обмана. Двое мускулистых мужчин рядом с бизнесменом тоже пугали ее и совсем не помогали ей принять простое решение. Насколько она могла видеть, на столе оставалось только два варианта: роскошная жизнь или ужасная смерть.

Лоррейн проглотила комок в горле, как банку тунца, и решилась.

― Хорошо. Я... помогу тебе создать сеть. Мне понадобятся ресурсы и помощь, но, думаю, справлюсь с работой. Конечно, проблем быть не должно. Я буду работать с вами, пока вы работаете со мной. Богатство вместо смерти, это кажется честным...

Энди откинулся на спинку сиденья, скрестил ноги и кивнул.

― Хорошо. Отлично. Фантастика, ― хитро ухмыльнувшись, ответил он. — Я надеялся, что мы сможем пойти по этому пути. Легкий путь обычно лучший. Я знаю это по опыту и думаю, вы тоже в курсе. Вместе мы построим империю. Достигнем невообразимых богатств. Вместе мы выведем отрасль на новый уровень. Пора выходить в интернет, пора открыть снафф всему миру...

Продолжение следует... 