Глава 3
Хлоя
Меня все еще немного трясло после встречи с Шоу, но я постаралась сосредоточиться и вернуться к работе. Часто мне казалось, что я пытаюсь найти ответ на вопрос: как далеко я готова зайти, чтобы быть рядом со своим лучшим другом?
Мы с ним росли вместе, плавали и занимались серфингом, проводили ленивые субботы, лежа в гамаке его родителей и болтая о том, что, когда мы, наконец, вырастем и уедем с этого дурацкого острова, наша жизнь будет лучше. Я научила его лазать по деревьям и ловить ящериц, а он научил меня целоваться.
Потом мы повзрослели, и после четырех лет учебы в колледже Майами и городской жизни, мы отправились прямиком туда, откуда поклялись сбежать. Но в двадцать с лишним лет мы поняли, что люди, живущие в городе, работают весь год только для того, чтобы провести одну неделю в месте, которое мы называли домом. Оказывается, загорелые плечи, шлепанцы и повседневную пляжную жизнь не так-то просто выбросить из головы. Конечно, теперь я это ни на что не променяю. И вы не сможете увезти меня отсюда.
Тогда все было по-другому. Раньше я никогда не думала о Шоу в таком ключе. Но теперь, оглядываясь назад, я видела признаки того, что в глубине души чувствовала нечто большее к мальчику, которого называла своим лучшим другом.
Теперь это казалось таким очевидным. Я ненавидела всех его подружек, всегда думала, что они недостаточно хороши для него. Когда мы были моложе, это объяснялось тем, что они не знали, что наживить на свои крючки или как поймать пескарей в заливе. А когда стали старше, это было потому, что казалось, будто девушки слишком сильно стараются, со своими накрашенными ногтями, светлыми платиновыми волосами и дизайнерскими джинсами последней коллекции.
Одно можно было сказать наверняка — девушки постоянно вешались на Шоу. Я всегда была рядом с ним во время всех расставаний и воссоединений. Но потом он встретил Саманту, и весь мой мир изменился. Я не могла винить их — с ней Шоу был милее в тысячу раз.
Это случилось через год после того, как мы вернулись из колледжа, и я была занята работой по семьдесят часов в неделю в гостинице, управление которой мои родители оставили на нас с братом после выхода на пенсию. Они уехали из города с картой и планом исследовать сорок восемь штатов. Но вместо этого припарковались на подъездной дорожке дома моей старшей сестры в пригороде Канзас-Сити, чтобы быть поближе к внукам. Я предполагала, что они не вернутся во Флориду, пока не подброшу им парочку ребятишек, чтобы они их баловали, или пока мой брат не обрюхатит какую-нибудь бедную, ничего не подозревающую туристку. Большинство местных знали, что Джейсон был бабником, и держались от него подальше.
Часть меня хотела, чтобы Шоу был таким же бабником, меняющим девушек как перчатки, от которого не ждут, что он когда-нибудь станет серьезным и остепенится. Но он им не был. Он был последовательным и моногамным, переходя от одних серьезных отношений к другим, в то время как я оставалась одинокой.
Через год после получения диплома по специальности «Гостиничное дело», я занялась семейным бизнесом, а Шоу влюбился, и я поняла, что на этот раз действительно его потеряла. Это заставило меня отстраниться от него. Саманту это вполне устраивало — ей никогда не нравилось то почетное место, которое я когда-то занимала в жизни Шоу.
Гостиница, которой мы с Джейсоном управляли, занимала крошечную часть острова Флорида-Кис. И любой здесь скажет вам, что островная жизнь включает в себя отсутствие личной жизни. Это было такое место, где все знали друг друга по имени. Это я всегда любила, но теперь у меня были смешанные чувства. Невозможно было не видеть Шоу, не чувствовать его присутствия на острове, среди пары тысяч местных жителей. Во время курортного сезона количество людей увеличивалось более чем на десять тысяч человек, но местные из-за этого всегда испытывали противоречивые чувства.
С одной стороны, благодаря туристам, многие из нас могли жить как в раю. Они арендовали наши гостиничные номера, машины и лодки, ели в ресторанах, делали покупки в бутиках на главной улице. Но они так же заполоняли наши дороги дополнительным потоком транспорта, заваливали пляж мусором после своих пикников, а иногда и вовсе уничтожали их. Иногда они совершали очень плохие вещи. Безрассудные поступки, которые уже невозможно было исправить.
Именно так произошло с женой Шоу. Взбалмошный студент колледжа из Джорджии, приехавший сюда на весенние каникулы, слишком много выпил и не был достаточно умен, чтобы вызвать такси или, черт возьми, просто пойти домой пешком. Вместо этого он сел за руль своего пикапа и поехал на юг по шоссе номер двенадцать. Это был ранний вечер. Небо, скорее всего, было окрашено в розовый и оранжевый цвета, как это часто бывает в это волшебное время.
Я понятия не имела, что делала Саманта в туристической части острова той ночью. Может быть, по воле случая, она просто оказалась не в том месте, не в то время. Но когда его грузовик пересек стоп линию и врезался в ее седан с такой силой, что тот перевернулся, все это уже не имело значения. Все, что было важно — это то, что она умерла мгновенно, а Шоу погрузился в глубочайшую депрессию.
По крайней мере, так казалось. Может быть, это была даже не депрессия, а мрачная задумчивость, от которой он никак не мог избавиться. Но, несмотря на то, как мы были близки физически, я все еще была чужой, той, кого он держал на расстоянии. Шоу никогда не подпускал меня достаточно близко, чтобы я могла заглянуть в его душу и понять, что он думает и чувствует.
Бесчисленное количество раз я думала о том, чтобы прекратить все это, сказав ему «нет» в следующий раз, когда он появится у моей двери в два часа ночи, с диким взглядом, сжатыми кулаками и запахом виски изо рта. Но я всегда видела то, что он прятал — разбитую душу, которая нуждалась в успокоении, и тяжелое сердце, и я одна знала, как бережно необходимо с ним обращаться.
Кого я обманываю? Единственный известный мне способ заставить его почувствовать себя лучше — протянуть руку, сжать ладонью его стояк, прошептав, что он мне нужен.
Я хотела, чтобы он исцелился, чтобы с ним все было в порядке. И каждую неделю, в эти несколько часов, была счастлива услужить ему, потому что он мог растворить свою печаль во мне.
— Хорошая работа, — пробормотал Джейсон, откусывая кусок сэндвича с ростбифом.
— Ты о чем? — спросила я, наливая себе вторую чашку кофе. Было два часа дня, но теперь, когда мы с Джейсоном стали совладельцами бизнеса, после обеда мы только просыпались, зато часто работали до позднего вечера. Мы знали, какой график лучше всего подходит для нас.
— О том, что ты заставила Шоу вывезти этих туристов на прогулку на личной лодке.
— Всегда рада помочь. — Я налила изрядное количество сливок в кружку, придав своему кофе приятный медовый оттенок. Именно так, как мне нравилось.
— Что ты сделала взамен? Отсосала ему? — спросил он.
Мой взгляд метнулся к нему, а сердце бешено заколотилось. Может, он что-то заподозрил?
Джейсон ухмыльнулся мне, затем откусил еще один кусок от своего сэндвича. Я выдохнула воздух, который сдерживала. Черт, он почти угадал. Если бы он только знал.
— Может, Шоу, наконец, оправился, — сказала я, делая глоток кофе.
Он пожал плечами.
— Возможно.
— Прошло восемь месяцев, — добавила я. Восемь долгих месяцев погружения все глубже и глубже в порочную связь с моим лучшим другом. Я не могла позволить себе думать о любви. Не сейчас. А может, и вовсе никогда.
Насколько я знала, Шоу был влюблен всего один раз, в свою жену Саманту, и посмотрите, как трагично это закончилось для него. Я не собиралась напирать и требовать то, чего он не мог мне дать.
— Боже, ты сегодня такая нервная, — сказал Джейсон, вырывая меня из моих мыслей.
Я посмотрела на него снизу вверх. Он положил сэндвич на тарелку и уставился на меня.
— Да что с тобой такое? — спросил он.
Сегодня среда.
— Ничего. У меня просто много дел. Поговорим позже.
Схватив свою кружку, я направилась обратно в офис. Я знала, что мне нужно сосредоточиться, чтобы как можно быстрее разобраться с большим количеством счетов, прежде чем произойдет неизбежное — ритуал среды, который я соблюдала на протяжении последних восьми месяцев.
Я знала расписание Шоу наизусть. Его рабочий день заканчивался около пяти. После ужина он принимал душ, переодевался и проводил час за ноутбуком, наверстывая упущенное за весь день, проведенный на пристани. Иногда выпивал кружку-другую пива, пока смотрел игру по телевизору. Потом, около восьми, он стучал в мою дверь. Это был наш еженедельный ритуал, и я с нетерпением ждала его всю неделю.
Наши рандеву были несколько рискованными, потому что моя тесная однокомнатная квартира расположена на верхнем этаже нашей семейной гостиницы. Джейсон жил на нижнем этаже в главном доме, где располагались наши офисы, которые были просто парой переделанных спален в задней части дома.
Так что, если бы Джейсон обратил внимание, он мог бы увидеть, как Шоу пробирается через разросшиеся деревья и кусты, а затем поднимается ко мне по лестнице. Я все еще не знала, приходил ли он ко мне пешком или приезжал на машине. Знала лишь, что его грузовика не было видно. И что нас до сих пор не поймали.
После двух часов работы Джейсон принес мне бутылку воды и сэндвич, который я съела, пока сверяла квитанции за прошлый месяц. Затем поднялась наверх, так как стрелка часов уже перевалила за шесть.
Войдя в квартиру, проследовала в ванную и включила душ на полную мощность. Это был адский день, и я нуждалась в освобождении. Прозвучало двусмысленно. Я собрала волосы в беспорядочный пучок и разделась, когда маленькая комната наполнилась паром. Встала под струи воды, стараясь, чтобы мои длинные волосы не промокли. Сушка займет несколько часов, и если я не использую кучу средств для волос и утюжок, то на голове будет ужасное кудрявое месиво. Нет уж, увольте.