Глава 2
Шоу
Касаясь кончиком пальца ее теплой кожи, я должен был бы почувствовать себя ужасно из-за того, что делал, но я не чувствовал абсолютно ничего. Хлоя всегда была рядом со мной, несмотря на все жизненные взлеты и падения. Но за последние несколько месяцев я переступил черту, которую никогда не должен был пересекать. Я использовал ее, чтобы прогнать тьму, забыть боль, избавиться от сожаления и вины, которые беспрепятственно бурлили внутри меня. А что еще хуже? Я не собирался останавливаться.
— Иди сюда. — Я протянул руку, и она приняла ее, позволив усадить к себе на колени. Я уткнулся лицом ей в шею, вдохнув нежный цветочный аромат, смешанный с океанским бризом, который окружил меня.
Я пересекал новые границы. Во-первых, было воскресенье, во-вторых, была середина дня, но я знал, что она не откажет мне. По крайней мере, был уверен, что она не сделает этого.
— Что ты делаешь? — спросила Хлоя, задыхаясь. Она откинула голову назад, позволяя мне целовать и сосать ее мягкую кожу.
Мой член затвердел, стоило ей оседлать мои колени. Она издала тихий стон удивления.
Давление нарастало, и я жаждал удовлетворить это желание единственным известным мне способом — погрузившись в узкую киску Хлои.
Она стала моей одержимостью. Кто бы мог подумать, что моя милая подруга с большими невинными голубыми глазами и высокими румяными скулами была такой безупречной в сексе? Идеальная, горячая, влажная киска просто умоляла меня заполнить ее… Сердце, которое билось только для меня… Страстные звуки, которые она издавала, когда я входил в нее.
— Ты позволишь мне взять эту сладкую киску? — прошептал я, чувствуя, как по ее коже пробегают мурашки.
— Сейчас? Здесь? — У нее перехватило дыхание.
Вместо ответа я приподнял бедра, вжимая твердый член в мягкое местечко между ее бедер.
— Кто-нибудь может войти.
Я откинул голову назад, наблюдая за ней, задаваясь вопросом, откажет ли она мне. Она была такой соблазнительной, такой сладкой, и, черт возьми, если бы я только мог устоять перед ней. Но это было не желание. Это была необходимость.
— Я должна вернуться к работе, — слабо запротестовала она.
Протянув руку к ее шее, я развязал ленты, удерживающие платье. Оно упало, обнажив великолепную пару полных упругих сисек. Я провел большим пальцем по ее соскам, наблюдая, как они твердеют от моих прикосновений. Она закрыла свои прекрасные голубые глаза.
Я обхватил ладонями ее грудь, наслаждаясь тем, как она ощущается в моих руках. Теплая. Мягкая. Тяжелая.
Приблизившись ртом к одной груди, я не сводил взгляд с лица Хлои, желая увидеть ее реакцию. Посасывая и облизывая чувствительный розовый сосок, я наблюдал, как она извивалась у меня на коленях и тихо стонала.
— Я хочу почувствовать, как ты оседлаешь мой член, — сказал я, прежде чем снова засосать ее твердый сосок.
Она простонала мое имя сквозь стиснутые зубы. Я чувствовал влажный жар между ее ног и знал, что она уже промокла для меня.
Из ее сумочки зазвонил телефон, но мы оба проигнорировали его, пока я продолжал лизать и сосать ее грудь.
Расстегнул шорты, и Хлоя взяла мой член в руку, крепко сжимая и растирая большим пальцем каплю смазки на конце. На этот раз я стонал в тихой комнате. Ее руки чертовски волшебные. Руки, которым было под силу заставить меня забыть свое проклятое имя. Она повернула ладонь, массируя мой член сводящими с ума движениями.
Ее телефон зазвонил снова, и она отстранилась, быстро завязав платье на шее.
— Наверное, это Джейсон. В гостинице завал. Извини, я должна идти.
Мысль о том, что она уйдет, была не самой приятной, но я знал, что не могу заставить ее остаться. Мне нечего было ей предложить, ничего реального.
Она схватила свою сумочку и исчезла прежде, чем я успел убрать свой член обратно в шорты.
Из соседней комнаты тихо жужжал кондиционер, и я выругался. Какого черта я делаю? Жгучее, стремительное сожаление нахлынуло на меня.
Я поднялся на ноги, желая сделать еще один глоток из бутылки, стоявшей на моем столе, но передумал. Пройдя по коридору, открыл дверь в свою личную квартиру в задней части одноэтажного здания и вошел внутрь.
Снял вчерашнюю одежду и направился в маленькую ванную комнату со стеклянной душевой кабинкой. Я не стал ждать, пока вода нагреется, шагнув под поток воды и зашипев сквозь зубы.
Холодный душ, чтобы протрезветь и успокоить бушующее либидо.
Хлоя была золотоволосой маленькой девочкой, которую я учил рыбачить и с которой ловил пескарей. Она была первой девушкой, которую я поцеловал, той, из-за которой учил тексты девчачьих песен. Она была моей лучшей подругой с тех пор, как я был маленьким мальчиком, а теперь она была моей секс игрушкой. Воспоминание о том, как все началось, нависло надо мной, и скрыться было невозможно.
Саманту убили в среду. Четыре дня спустя, на ее похоронах, я все еще не мог осознать, что произошло. Чувствовал себя потерянным и опустошенным, и ничто не имело смысла. Потом Хлоя взяла меня за руку и посмотрела с беспокойством в своих голубых, как океан, глазах. Я нарушил правило, которое поклялся никогда не нарушать. Хлоя была мне практически сестрой. Другом. Лучшим другом. Не любовницей. Но это не помешало мне использовать ее, чтобы сбежать от горя, бушевавшего во мне день и ночь.
Я вымыл волосы шампунем и постарался выбросить все мысли из головы.
Очевидно, придется взять на рыбалку двух гостей Хлои на своей личной лодке, так как все остальные суда в моей пристани были забронированы, и мой менеджер даже не сказал мне об этом.
Мы жили и умирали по правилу: клиент всегда прав. В наши дни, если ты сделал что-то не так, сердитый клиент разорвет тебя в пух и прах отзывом с одной звездой в социальных сетях, и, как известно, такие вещи остаются там навсегда. Едва сводя концы с концами, мы не могли позволить себе сказать «нет» и оставить гостей неудовлетворенными. Не то чтобы я собирался это сделать. К тому же, Хлоя меня об этом попросила, поэтому я точно не мог сказать «нет», учитывая все то, что она делала для меня.
Переодевшись в новые шорты и чистую футболку, я направился на пристань, зная, что еще многое нужно сделать. Работы всегда было много, или, может быть, мне нужно было почувствовать тепло солнечного света на своей коже, ведь моя душа была черна, как ночь.
— Эй, ты уже разобрался с бронью? — спросил один из моих помощников.
— Нет. Заправь мою лодку. Я сам их сегодня отвезу, как только протрезвею.
Он покачал головой, ухмыляясь мне.
— Ее киска завладела тобой.
— Ни капельки, — ответил я.
Я не знал, в курсе ли он о моих отношениях с Хлоей. Никогда больше не вступлю в серьезные отношения с женщиной. Глубокая, преданная моногамия? Да ни за что. Когда-то я изменил себе, и посмотрите, к чему это привело. Весь мой мир рухнул. Моя жизненная философия теперь заключалась в том, чтобы киска всегда была доступной и, лучше всего, когда ее регулярно меняют.
«Тогда почему я никого не замечаю, кроме Хлои?» — спросил внутренний голос.
С тех пор, как умерла Саманта, у меня голова шла кругом. Я связался с тем, с кем не должен был. С лучшей подругой. Только теперь понятия не имел, кто она для меня. Единственное, что я понимал, — с ней мне было хорошо. Знал, что она позволит мне трахнуть ее всеми возможными способами. Позволит пометить ее кожу, застонет, когда почувствует свой вкус на моем языке и попросит еще.
Самое страшное заключалось в том, что я понятия не имел, к чему все это приведет и чем это может закончиться, но одно знал наверняка: я не собираюсь разрывать нашу договоренность.
— Прекрати задавать вопросы и заправь лодку, — рявкнул я в ответ.
— Да, босс.
Я открыл холодильник в поисках утреннего улова. Морской окунь по-прежнему красиво лежал на льду. Схватил рыбу, зная, что у меня еще полно работы до того момента, как прибудут гости Хлои.
— Эйб, ты здесь? — крикнул я, открыв хлипкую сетчатую дверь в его захудалый домик с одной спальней.
На несколько секунд в воздухе повисла гробовая тишина, и у меня внутри все сжалось. Жуткое осознание того, что однажды я приду сюда, и найду его мертвым, нахлынуло на меня.
— Я на заднем дворе, — крикнул он своим грубым голосом.
Сделав глубокий вдох, я направился через дом, остановившись на кухне, чтобы положить рыбное филе, которое приносил ему каждое воскресенье, в холодильник. Его прерывистый гул подсказал мне, что он, как и всё вокруг, был на последнем издыхании. Прошлым летом я заменил кондиционер, но чувствовал, что в будущем предстоит еще куча работы.
Я нашел Эйба на заднем крыльце, решающим воскресный кроссворд. Нужно не забыть принести ему еще одну газету. У этого человека, вероятно, нет других увлечений.
Я опустился на складной стул, стоявший рядом с ним, и шаткая вещь заскрипела под моим весом.
— Ты поймал сегодня что-нибудь стоящее для меня? — спросил он.
— Свежий морской окунь. В холодильнике есть два филе.
— Ты уверен, что не хочешь остаться? Я могу поджарить филе на сливочном масле.
Он был современным чудом: полная жира диета, но при этом тощий, как жердь, и здоровый, как лошадь.
Я отрицательно покачал головой.
— Сегодня не могу. Я обещал Хлое, что возьму пару ее гостей на лодочную прогулку.
— Хорошо, что ты ей помогаешь.
— Поверь, она делает для меня гораздо больше, чем я для нее, — хмыкнул я.
— Она поддерживала тебя после смерти Саманты, я знаю, — кивнул Эйб.
— Так и есть. — Я почувствовал укол вины. Если бы он только знал.
— Понимаю, сынок, — продолжил он. — Я потерял свою Сару после пятидесяти лет брака, и все еще тянусь к ней по ночам, все еще зову ее по имени, будто она в другой комнате. Головой я понимаю, что ее нет, но сердце этого не принимает.
Я ничего не сказал, потому что в этом не было смысла. Наши ситуации были очень разными. Я отпраздновал с Самантой только одну годовщину и еще не успел полностью приспособиться к жизни в качестве чьего-то мужа. Это была роль, в которой, как мне казалось, я был не очень хорош, что только добавляло мне чувство вины.