chapter 1

Двуногая Лазающего Быстро замышляла что-то, что она не должна была делать... опять.

Эмоции, вспыхнувшие в ее мыслесвете, делали это совершенно ясным. И было так же ясно, что она знала, что старшие сильно не одобрили бы это. Но у Погибели Клыкастой Смерти был истинный дар огибать правила, и она замечательно провела время.

Ее друг, Затеняющий Солнечный Свет или, возможно, "Карл" (если действительно звук, наиболее часто применяемый к этому двуногому, был именем, а не каким-то другим обозначением), был менее счастлив. Лазающий Быстро, не мог так легко читать мысли Затеняющего Солнечный Свет, как мог у Погибели Клыкастой Смерти, но в основном понимал. Мыслесвет Затеняющего Солнечный Свет был переполнен решимостью, бдительностью, настороженностью и опасением.

Лазающий Быстро наклонился вперед в своем кресле, пристально наблюдая, как "аэрокар" (или "кар" - звук, очень похожий на "Карл", что смущало его довольно долгое время) нессся по сложному пути через лабиринт стволов деревьев, среди которых они путешествовали.

Лазающий Быстро не мог понять, что именно служило источником волнения Погибели Клыкастой Смерти. Правда аэрокар, в котором они ехали, двигался очень быстро, а иногда довольно хаотично, но этого, по-видимому, было недостаточно для того, чтобы волны волнения и страха приходили к нему через их общую связь.

Складывающаяся летающая штука, в которой они обычно путешествовали до того, как это новое увлечение охватило его двуногую, была гораздо менее устойчивой. Тем не менее, если только погода не была особенно плохой, Погибель Клыкастой Смерти не реагировала так сильно, пилотируя свою складывающуюся летающую штуку.

Древесный кот с сожалением подумал о складывающейся летающей штуке. Он предпочитал ее аэрокару, в котором они сейчас путешествовали. Ощущение ветра на меху было восхитительным, и ветер нес такие интересные запахи. Кроме того, на планере было ощущение большей скорости. Он понимал, что аэрокар на самом деле преодолевал расстояния быстрее, но без ветра ощущение скорости просто было другим.

Чувствуя одиночество, Лазающий Быстро прижал оставшуюся настоящую руку к плечу Погибели Клыкастой Смерти, затем левой руконогой указал на закрытую сторону аэрокара. По прошлому опыту он знал, что прозрачные панели могут открываться, хотя сам не понимал, как управлять этим.

Чтобы подчеркнуть свою просьбу, Лазающий Быстро издал тихий умоляющий звук. За то время, что он жил с Погибелью Клыкастой Смерти и ее семьей, он узнал, как много внимания люди уделяют шумам изо рта. Народ полагался на мыслеречь, используя звук и жест для акцентирования. Напротив, эти инопланетные двуногие, казалось, не имеют эквивалента мыслеречи, вместо этого полагаясь на сложные шумы изо рта, дополняемые изумительным разнообразием жестов - жестов, которые, казалось, не означают одно и то же от случая к случаю и могут быть полностью исключены.

Он жалел их, потому что их мыслесвет был блестящим и теплым. Казалось грустным, что даже два хороших друга, такие как Погибель Клыкастой Смерти и Затеняющий Солнечный Свет, не могли его разделить.

"Блик!" - повторил Лазающий Быстро. Затем, когда Погибель Клыкастой Смерти не отозвалась, он вытянул когти и ударил ими по прозрачной панели, издавая звук, похожий на град, стучащий по камню. "Блик! Блик!"

Когда он почувствовал, как Погибель Клыкастой Смерти выдохнула и усмехнулась, Лазающий Быстро снова постучал по прозрачной панели, на случай, если она упустила смысл.

"Блик!"

"Блик!" Стук! Стук! "Блик!" "Блик!"

Стефани Харрингтон осторожно начала убирать одну руку с джойстика аэрокара. Аэрокар сразу же опасно повернулся.

"Руки на пульт!" - рявкнул Карл Цивоник. "Стефани! Я достаточно рискую, позволяя тебе летать без разрешения. Ты хочешь устроить аварию и лишить меня лицензии?"

"Извини," - ответила Стефани с нехарактерной кротостью. Она прекрасно знала, чем рискует Карл. Если бы их обнаружили, потеря лицензии была бы наименьшим из наказаний. "Львиное Сердце хочет открыть окно. Я лечу низко и довольно медленно, и думала, что все в порядке."

Она не могла видеть, как Карл закатывает глаза, но она представила его выражение лица когда он издал резкий вздох и повернулся, чтобы обратиться к древесному коту напрямую.

"Заднее окно," - сказал он Львиному Сердцу, указывая для подтверждения. "У Стефани достаточно отвлекающих факторов, и не надо, чтобы ты склонялся над ее плечом, а ветер задувал ей волосы на лицо."

Карл Цивоник был среди небольшой группы людей, которые обращались к Львиному Сердцу, как будто древесный кот был достаточно умен, чтобы понять его, и это нравилось Стефани. Большинство людей либо не удосуживались говорить с древесным котом, либо, если они это делали, использовали сиропообразные тона, как для обращения с очень маленькими детьми или домашними животными. Еще больше раздражали те, которые, казалось, думали, что, если они будут говорить очень медленно и использовать очень простые фразы, древесный кот поймет.

Стефани предполагала, что это последнее беспокоило ее так сильно, потому что это был, вероятно, лучший подход, но те, кто его использовал, не применяли его последовательно и научно.

Карл нажал кнопку. Когда заднее левое боковое окно открылось, аэрокар слегка отклонился. Стефани скорректировала это, но перестаралась - отчасти потому, что Львиное Сердце только что снял вес с ее плеча - и она потеряла равновесие.

"Стеф!" Карл выразил в одном слоге выговор и протест.

"Извини," - повторила Стефани.

Она осмотрела панель управления: указатель поворота, высота, температура двигателя, уровень жидкости. Там было так много приборов. Хуже того, в отличие от дельтаплана, где авария означала некоторые сломанные стойки и ткань (и если она не была осторожна, некоторые сломанные части Стефани, как она слишком живо помнила), здесь она может повредить дорогое оборудование.

Хуже того, это не был аэрокар Карла. В шестнадцать Т-лет он только мечтал о таком, даже признавался, что экономит на подержанную модель, но этот аэрокар был "его" только потому, что ему нужно было попадать на работу рейнджера-стажера в Сфинксианской Лесной Службе. Его родители считали, что использование аэрокара вполне оправдано экономией времени на поездку туда и обратно от Громовой реки, которая была на расстоянии около тысячи километров и занимала пару часов в один конец даже со скоростью аэрокара.

Так-как Карл и Стефани были единственными рейнджерами-стажерами в Сфинксианской Лесной Службе, они регулярно назначались для работы в команде, что позволяло выделять время только одному рейнджеру для надзора за ними. Поскольку Стефани не могла пилотировать, они обычно работали в непосредственной близости от Твин-Форкс, города, ближайшего к владению Харрингтонов, где у Ричарда Харрингтона была ветеринарная клиника. В каменном доме Харрингтонов было много места, так как родители Стефани определенно планировали завести еще детей. Это была одна из причин, по которой они эмигрировали из своего густонаселенного родного мира - Мейердала, и Стефани с нетерпением ожидала (осторожно) нового опыта с братьями и сестрами. Между тем, Карл часто оставался в семье Харрингтонов, пользуясь всем этим незанятым в настоящее время пространством, хотя иногда он оставался с друзьями в Твин Форкс.

Они входили в область, где лесных великанов было много, поэтому Стефани опасалась говорить и пилотировать одновременно.

"Думаю, я становлюсь лучше," - сказала она, "но, признаюсь, я никогда не думала, что управлять настоящим аэрокаром вручную будет так сложно. Я имею в виду, что получала отличные оценки на симуляторе даже в режиме выключенного автопилота."

"Чудо-девочка," - ответил Карл с усмешкой. "Ты всегда получаешь отличные результаты во всем. Если бы этого не было, я бы никогда не позволил тебе попробовать это. Реальность это не симулятор. Я не понимаю, почему ты не можешь подождать, пока у тебя будет разрешение на обучение, как и все остальные. Твой пятнадцатый день рождения не так уж и далек."

Стефани была рада, что сосредоточение на пилотировании дало ей повод остановиться, прежде чем ответить. Она знала, что имеет тенденцию "давить". Только недавно она пыталась понять, почему. Не то чтобы ее родители не любили ее или не ожидали, что она заслужит их одобрение. Во всяком случае, Ричард и Маржери Харрингтон были почти слишком одобрительны, слишком справедливы, слишком уравновешены.

Они дали Стефани знать - осторожно и постепенно - что у нее есть преимущества, которых нет у большинства людей. С одной стороны, хотя они и пытались скрыть это от нее, чтобы она не стала ленивой или самодовольной, Стефани знала, что ее IQ почти зашкаливает. Утверждение Карла, что она всегда получала отличные оценки по всему, было лишь небольшим преувеличением.

С другой стороны, Стефани была "джинни" - ее генетические мутации делали ее сильнее и крепче, чем в среднем. Она заплатила за эти преимущества более высоким, чем обычно, метаболизмом, но, учитывая, что мама и папа всегда обеспечивали достаточно вкусной еды - они разделяли ее метаболизм, в конце концов - она никогда не страдала от этого. От чего она страдала, так это от вспышек вспыльчивости, которые пришли вместе с этим. Она просто не ладила с большинством людей, особенно с людьми ее возраста. Они казались глупыми, очарованными вещами, которые ее интересовали меньше всего.

Карл Цивоник, который был на полтора года старше ее, был самым близким к другу-ровеснику для Стефани, первым, который появился после того, как ее семья эмигрировала на Сфинкс из Мейердала чуть более четырех лет назад. Даже Карл был больше похож на старшего брата, чем на друга: он наблюдал за ней, ругал ее, дразнил ее, тренировался с ней в стрельбе по мишеням и, конечно же, позволял ей летать на его машине, хотя это было против правил.

Однако, несмотря на все время, которое они провели вместе, Стефани все еще чувствовала, что она многое не знала о Карле. Временами он погружался в задумчивое молчание или вспоминал о чем-то, что, по ее мнению, было не так уж плохо. От тети Карла, Ирины Кисаевой, Стефани узнала, что значительная часть семьи Карла и многие его друзья погибли во время чумы. Стефани думала, что его настроение, возможно, связано с этим, но она почувствовала, что было еще что-то. Иногда упоминали кого-то по имени "Сумико" - обычно один из младших братьев и сестер Карла - и при этом неловко замолкали.

В любом случае, несмотря на то, сколько времени она проводила с Карлом, лучшим другом Стефани был Львиное Сердце.

Я имею в виду, посмотрите на него сейчас, подумала она с любовью, глядя в зеркало заднего вида на свешивающееся с окна нечто среднее между серо-кремовой мягкой игрушкой и шестиногой лаской. Никто бы никогда не догадался, какой он умный...

В конце концов, Стефани ответила на вопрос Карла: "Я не хочу просто лицензию учащегося. Ты знаешь, как и я, что в пятнадцать лет можно получить предварительную лицензию."

"По необходимости," - сказал Карл. "Можно получить предварительную лицензию "по необходимости"."

"Моя семья живет довольно далеко от Твин Форкс," - начала Стефани, когда от Львиного Сердца на нее обрушилось непреодолимое чувство тревоги. Волна эмоций была гораздо сильнее, чем обычно слабые, неуловимые ощущения, которые она получала, но сама ее сила затрудняла ее определение: опасения, беспокойство, еще несколько отдаленное.

"Блик!" Львиное Сердце переместил полтора метра своей пушистой длины на переднее сиденье, приземлившись на колени Карла, а не на Стефани, как было бы его более обычным выбором. "Блик!"

Стефани подумала, что Львиное Сердце больше понимает в делах, чем большинство предполагало в древесных котах, но эта мысль была мимолетной. Львиное Сердце указывал на юго-запад. Каждая линия его тела предполагала срочность.

Стефани сразу же изменила курс. Карл не возражал.

"Что беспокоит Львиное Сердце?" - сказал он, поглаживая толстый серый мех вдоль позвоночника древесного кота и пытаясь успокоить его.

"Я не знаю," - признала Стефани, "но что-то в той стороне. Давай выясним!"

Когда открылась прозрачная боковая панель, довольный Лазающий Быстро сразу высунул голову из окна. Ему снова напомнили, что аэрокар двигался быстрее, чем складная летающая штука. Его мех упал на лицо, а внутренние веки опустились на место. Тем не менее, это был бесконечно лучший опыт.

В течение сезонов, которые он жил с Погибелью Клыкастой Смерти и ее родителями, он пришел к выводу, что двуногие и Народ используют свои чувства неодинаково. Двуногие были настолько ориентированы на зрение, что, как в этой замечательной быстроходной машиной, они фактически исключали сигналы запаха или звука. Вкус - кроме как во время еды - не входил в их ощущение мира. Ему было труднее судить о важности осязания.

Народ же, напротив, полагался на триаду зрения, обоняния и слуха примерно одинаково. Как охотники, особенно когда они двигались по верхушкам деревьев, они очень хорошо понимали полезность осязания, в том числе сигналов, передаваемых вибрацией. Он понятия не имел, как двуногие обходятся без усов! Вкус был также важен, особенно в том, как он мог добавить размерность обонянию. И в удовольствии, которое вкус приносил в еду…

На этой скорости Лазающий Быстро обнаружил, что для своей оценки полагается в первую очередь на обоняние. Он уловил множество дразнящих запахов: короеда, смешанного с соком золотого листа, который он пробовал; острый запах пурпурного шипа; мускусный аромат лепестков в летнем цветке. В какой-то момент его мех ощетинился, когда восходящий вихрь принес ему мерзкий запах клыкастой смерти, обильно смешанный с кровью какого-то несчастного земного бегуна.

Лазающий Быстро удивлялся, как двуногие могли думать, что они знают что-то о мире, который большинство из них просто видели, когда они пролетали быстрее, чем зимний ветер, мельком видя то, что лежало внизу, только как пятна зеленого и коричневого. Возможно, у двуногих были чувства, которые он не мог вообразить, так же как большинство из них не знали, как Народ использовал мыслеречь.

Во всяком случае сегодня Погибель Клыкастой Смерти и Затеняющий Солнечный Свет путешествовали в тени деревьев - и не спеша. Лазающий Быстро, например, собирался максимально использовать это.

Сделав роскошный, глубокий вдох теплого воздуха позднего лета, Лазающий Быстро уловил новый запах, тот, который потряс и ужаснул его, поскольку даже запах клыкастой смерти не был... Запах дыма, а за ним горячий, ужасающий мозг запах свежего горящего огня.

Как живущий на деревьях, Народ был слишком осведомлен об опасности лесного пожара. Он представлял для них опасность большую, чем любая клыкастая смерть или снежный охотник. Этих можно было избежать бегством на верхние ветки или даже - объединившись - сражаться и убивать, хотя редко без травм, как свидетельствовали его собственные шрамы. Однако даже самое большое объединение не могло бороться с лесным пожаром. Лучшее, на что могла рассчитывать объединенная сила целого клана, - это заранее заметить распространение огня, чтобы слабые и молодые могли уйти.

Лазающий Быстро вздрогнул внутри своей шкуры и снова вдохнул запах. Трудно было точно определить, откуда он исходит из-за стольких противоречивых ветров, но он был опытным разведчиком.

Курс, по которому Погибель Клыкастой Смерти вела машину, был ошибочным, и не похоже, что она двигалась в направлении дыма и огня. На мгновение Лазающий Быстро почти уступил импульсу игнорировать то, что он почувствовал. В конце концов, он был далеко, и это было далеко от его собственного клана Яркой Воды.

Однако его собственное естественное любопытство не было притуплено временем, проведенным с двуногими. Более того, песни певиц памяти, одной из которых была его собственная сестра, обеспечивали связь с кланами, которых он никогда не встречал, даже если эта связь ослаблена расстоянием.

Обычно первым побуждением Лазающего Быстро было привлечь внимание Погибели Клыкастой Смерти, но он знал, что она не только отвечала за движение машины, но и не справлялась с этой рутинной работой с ее обычной легкостью. Поэтому, хотя его тревога усиливалась, когда запах дыма становился все более интенсивным, он перепрыгнул через сиденье на колени Затеняющего Солнечный Свет.

"Блик!" - сказал он, указывая в направлении, в котором запах дыма был самым сильным. "Блик! Блик!"

Его вера в этих двуногих не была обманута. Почти сразу он почувствовал, как аэрокар меняет направление. И это не было импульсом только Погибели Клыкастой Смерти. Мыслесвет Затеняющего Солнечный Свет было нелегко читать Лазающему Быстро, но он чувствовал понимание, что у него есть причина для настойчивости, даже если причина была еще загадкой.

"Что там, в этом направлении?" - спросила Стефани, пытаясь увеличить скорость не теряя контроля над аэрокаром. "Дай мне знать, если тебе покажется, что Львиное Сердце думает, что мы идем неправильно."

"Он все еще показывает на юго-запад," - сказал Карл. "Дай мне вызвать карту местности. Мы находимся в районе Лесной Службы, но я вполне уверен, что это недалеко от частных владений неподалеку."

Стефани знала, что Карл не был тугодумом, но она испытывала сильное чувство нетерпения - или срочности. Не в первый раз она задумывалась, были ли ее чувства всегда полностью ее собственными. Например, она всегда могла найти Львиное Сердце, независимо от того, как далеко он был. Она знала, что он мог сделать то же самое с ней. Она понимала, что Львиное Сердце знает то, что она чувствовала иногда даже лучше, чем она сама. Тем не менее, насколько это работало в другую сторону? Может быть, срочность, которую она чувствовала сейчас, была не ее собственным нетерпением, а Львиного Сердца?

"О, Стеф," - сказал Карл с усмешкой. "Тебе это понравится. Частные земли, куда мы направляемся, принадлежат семье Франчитти."

Стефани презрительно фыркнула. Франчитти не были среди ее любимых людей на Сфинксе. На самом деле, не будет преувеличением сказать, что они были среди ее наименее любимых. И конечно Труди Франчитти, которая была примерно на год старше Стефани, была в списке людей, которых следует избегать.

"Ну," - сказала Стефани. "Может быть, нам не нужно заходить так далеко. Интересно, что так взволновало Львиное Сердце? Если бы это было что-то на земле, мы бы уже пролетели над этим. Я имею в виду, мы не проскочили это."

"Я думал о том же," - сказал Карл. "Это значит, что он может чувствовать запах издалека. Подними машину, Стеф. Может быть, мы увидим, что он унюхал."

Между ними не было высказано, что они оба догадались, что это за угроза. Было очень позднее лето - на Сфинксе сезоны длились примерно пятнадцать Т-месяцев. Это лето началось достаточно нормально, но по мере его развития становилось все более сухим. Статус засухи был объявлен. Пожарные предупреждения были размещены везде.

Стефани очень осторожно подняла аэрокар над листвой. Гигантские королевские дубы и квази-сосны, доминировавшие в этой области, были так широко разнесены, что можно было провести аэрокар между ними. Поскольку Стефани хотела попрактиковаться в рулевом управлении без автопилота и помощи радара, они остались на уровне стволов. Этот выбор имел дополнительное преимущество, заключающееся в том, что скрывал ошибочные маневры Стефани от случайного наблюдения.

"Стеф!" Карл указывал на юго-запад, его жест бессознательно имитировал жест деревесного кота, который лежал у него на коленях. "Дым!"

Посмотрев в указанном направлении, Стефани увидела едва различимые тонкие серовато-белые следы, пронизывающие толстый слой древесной листвы.

Карл уже взял уни-линк, вызывая номер пожарной тревоги СЛС: "Это Карл Цивоник. Мы находимся в…" - он передал координаты. "Мы заметили дым. Он довольно слабый и может быть из частной земли, но мы подумали, что лучше сообщить об этом."

Голос рейнджера Эйнсли Джедрусински пришел через комм: "Мы получили это, Карл, и одна из птиц, наблюдающих за погодой, уже просматривает горизонт. Подожди секунду."

Последовала небольшая задержка, пока она запрашивала спутник погоды для прогноза. Затем ее голос вернулся: "Определенно горячая точка за пределами допустимых параметров, особенно учитывая направление ветра. Мы собираемся отправить команду. Хорошая работа. Отбой!"

Стефани остановила аэрокар, и посмотрела на Карла: "Так мы пойдем помочь?"

Карл подумал. "Ну, Эйнсли не сказала, что мы не должны, и это наш огонь, в некотором роде. Но если мы пойдем, я пилот."

"Нет проблем," - сказала Стефани, настраивая автопилот на зависание и выскальзывая из кресла, чтобы они могли поменяться местами. "Совершенно никаких проблем."

На самом деле, хотя она и не призналась бы в этом вслух, Стефани была рада отказаться от необходимости уделять внимание удивительно требовательной роли пилота - по крайней мере, пилота без автопилота. Освободившись от этой ответственности, она взяла свой уни-линк и загрузила информацию о месте пожара.

"Ветер усиливается," - сказала она Карлу. "Если не случится чуда, огонь будет распространяться - и быстро. Интересно, с чего он начался?"

Карл пожал плечами. "Можно исключить молнию. Обычные летние штормы запаздывают. Возможно, наземный огонь, который прорвался наверх, поэтому мы видим дым. Район настолько сухой, что почти все может привести к пожару."

Стефани кивнула. Она также знала то, что Карл не сказал: на Мейердале от восьмидесяти до девяноста процентов лесных пожаров были прямо или косвенно связаны с человеком. На Сфинксе процент был не таким высоким, поскольку население было намного меньше, но это не имело значения. Когда леса были такими сухими, даже случайная искра могла найти много естественного трута.

Независимо от причины, лесные пожары никогда не были приятными событиями. Теоретически Стефани знала, что лесной пожар на самом деле является необходимой частью лесной экологии, средством очистки от мертвой древесины, подлеска и скопившегося мусора, способствующих болезням. Более того, многие растения нуждались в огне, чтобы их семена прорастали. Животным, питающимся листьями и травой, пожар тоже был полезен, так как свежий прирост был более питательно ценен. Таким образом, косвенно и хищники также выигрывали.

Несмотря на знание всего этого, Стефани все еще было трудно думать о пользе лесных пожаров. Скелеты сгоревших деревьев, трупы животных, которые не смогли обогнать распространяющееся пламя, упавшие тела птиц, задохнувшихся дымом, хотя они никогда не были близко к огню, все, казалось, свидетельствовали о зле, с которым нужно бороться.

То, что было истиной на любой планете с лесами, было тем более правдой на Сфинксе. Восемьдесят процентов поверхности Сфинкса были покрыты лесом. Некоторые из растений, такие как частокольное дерево, от которого зависели древесные коты, могли выглядеть как леса. Тем не менее, рощи частокольного дерева были на самом деле одним огромным растением. Родительское дерево выпускало побеги от главного ствола. Они в свою очередь становились отдельными стволами и выпускали свои побеги. Ущерб одному дереву мог оказывать определенное - хотя обычно кратковременное - воздействие на родственные рощи, даже если эти рощи находились за километры.

Политика Сфинксианской Лесной Службы заключалась в управлении, а не просто в тушении природных пожаров. Это не делало СЛС популярным среди многих поселенцев, которые считали, что они и их имущество должны быть защищены несмотря ни на что, даже если это имущество находится там, где его не должно быть. Когда пожар был человеческого происхождения, и СЛС начинала раздавать выговоры и штрафы... Ну, тогда СЛС становилась еще менее популярной.

Карл включил комм, чтобы они могли слушать разговоры Лесной Службы, когда команда была собрана и отправлена. Хотя у СЛС, по мнению многих жителей планеты, был чрезмерно большой штат, на самом деле он был довольно небольшим. Звонок рейнджеру Джедрусински поднял на ноги всех бывших на дежурстве в непосредственной близости от места пожара. Некоторые задерживались достаточно долго, чтобы доставить специально оборудованные пожарные машины.

Однако в это время года все рейнджеры - в том числе Стефани и Карл, которые были на испытательном сроке - обычно носили с собой комплект, в который входили топор Пуласки, лопата, емкость с водой, переносное укрытие от пожара и огнестойкий костюм. Многие из этих инструментов были хорошо знакомы пожарным примерно тринадцать сотен лет назад. Другие, такие как вибролезвие топора Пуласки (комбинации пожарного топора и мотыги, которая использовалась на протяжении веков даже до того, как люди потянулись к звездам) или огнезащитные химические вещества, которые автоматически смешивались с водой, удивили и обрадовали бы их.

Занявшись пилотированием, Карл закрыл заднее окно, которое они открыли для Львиного Сердца. Древесный кот остался на переднем сидении, сидя на коленях у Стефани. Как только они установили курс в направлении огня, Львиное Сердце перестал указывать. Некоторая напряженность покинула его длинное, стройное тело, но через их общую связь Стефани чувствовала, что древесный кот явно находился в конфликте с тем, чтобы приблизиться, а не уйти от огня.

Она погладила Львиное Сердце, даже зашла так далеко, что перевернула его на спину, чтобы взъерошить кремовый мех на его животике и пощекотать его подбородок. Обычно это его расслабляло, но довольно скоро Львиное Сердце положил свою оставшуюся настоящую руку и две руконоги на ее предплечье и осторожно оттолкнул ее.

Стефани предложила ему насест на спинке сиденья. Он поднялся вверх, извилисто-грациозно, и обосновался там, где он мог положить свою настоящую руку на ее макушку, глядя в окно.

Несмотря на свое имя, древесные коты были не совсем кошачьими. С одной стороны, ни один земной кот никогда не обладал шестью конечностями или цепким хвостом. Их тело было длиннее и - под их пушистыми шубами - тоньше. Они также были больше, в среднем от шестидесяти до семидесяти сантиметров, а их хвосты удваивали их длину. И, конечно же, ни у одного земного кота не было трехпалых рук с полностью противоположными большими пальцами.

Однако, совсем как земные коты, коты-самцы, вроде Львиного Сердца, были серо-полосатые сверху и кремовые снизу. Их серые хвосты были украшены различным количеством более темных колец. Были и другие сходства: глаза с щелевидными зрачками (почти всегда зеленые), втягивающиеся когти (хотя они были намного острее, чем у любого земного кота), заостренные уши и длинные усы. Более того, у возбужденных древесных котов шерсть становится дыбом, как у земных котов. Когда Карл направил их ближе к огню, Стефани по щекотке на шее почувствовала, что Львиное Сердце отчетливо пыхтел.

Стефани задумалась, что делают кланы древесных котов, столкнувшись с лесным пожаром. У них не было огнезащитных химикатов. Они пользовались инструментами, но инструменты, которые она видела, ограничивались веревками, сетями, каменными ножами и маленькими каменными топорами. Эти последние были хороши для рубки веток, которые использовались для постройки спальных платформ, но они не могли свалить горящее дерево, чтобы пламя, поглощающее его, не распространялось по листве.

Она полагала, что единственное, что могли сделать древесные коты - бежать в надежде, что они смогут увести котят и стариков достаточно быстро, чтобы им не нужно было наблюдать - и, что она подозревала, было еще хуже, чувствовать, как они умирают, сгорая - когда лижущие жадные языки пламени пожирают все в бездумным голоде.

Вздрогнув от этой мысли, Стефани вытащила шаблон и наложила его на карту их расположения. Сразу же она почувствовала облегчение. Карта, составленная Лесной Службой с указанием мест расположения известных кланов древесных котов, не показывала кланов в этой области. Карта была далеко не полной, но в такой близости к населённым людьми землям, она чувствовала уверенность, что она будет точной.

Стефани знала, что у нее не должно быть любимцев среди существ, живших на Сфинксе. Как Фрэнк Летбридж и Эйнсли Джедрусински продолжали напоминать ей, каждое существо, даже гексапума, играло свою роль в сложной экологии планеты. Стефани ничего не могла с этим поделать. Она не любила гексапум. Ей нравились древесные коты намного больше, фактически, чем большинство людей.

Чтобы отвлечься, Стефани подумала об одном помете гексапумы, котятах матери, которую она и Львиное Сердце убили чуть менее трех лет назад. Когда она стала рейнджером, она, к своему удивлению, узнала, что рейнджеры СЛС спасли и вырастили котят. Подобно детенышам многих земных "высших" хищников, котята гексапумы нуждались в родительском уходе в течение первых нескольких лет.

Как рейнджер-стажер, Стефани должна была по очереди чистить загон и приносить еду маленьким монстрам. В последнее время она и Карл участвовали в дискуссии о том, как лучше всего их выпустить. Были предприняты меры для того, чтобы убедиться, что котята-гексапумы не связаны с людьми, ухаживающими за ними, но нельзя было избежать некоторого большего знакомства - даже если эти гексапумы просто привыкли к человеческому запаху и могли даже ассоциировать его с едой.

Вспышка гнева наполнила Стефани, когда она вспомнила, как изо всех сил старалась не замечать всеобщего внимания к ужасным шрамам Львиного Сердца, к его отсутствующей настоящей правой руке. Быстрое выздоровление и значительная медицинская помощь позволили убедиться, что ее собственные шрамы не проявились, но, тем не менее, они были. Она хотела закричать: "Гексапумы - опасные монстры!" но ее знание было бы мнением меньшинства - она, возможно, даже ошибалась - и она держала свое мнение при себе.

Когда Львиное Сердце внезапно напрягся, Стефани подумала, что он реагировал на ее внутреннее беспокойство. Однако вместо того, чтобы нежно дотронуться до нее и погладить ее по щеке, как он обычно делал, чтобы успокоить ее, теперь он начал подпрыгивать на месте, указывая вперед и вниз. Стефани почти чувствовала его разочарование, что он не мог высказать свои указания более четко.

"Что с тобой, Львиное Сердце? Что не так?"

Лазающий Быстро не успокоился, когда Затеняющий Солнечный Свет и Погибель Клыкастой Смерти продемонстрировали, что они поняли его предупреждение о пожаре. Из прошлого опыта он знал, что двуногие относились к огню по крайней мере так же серьезно, как и Народ. Более того, двуногие, скорее всего, будут бороться с огнем, а не просто убегать от него. Он был свидетелем подобных действий в прошлом и видел, как Затеняющий Солнечный Свет и Погибель Клыкастой Смерти готовились к борьбе с огнем. Хотя он все еще не знал, почему некоторые пожары были потушены незамедлительно, в то время как другим разрешалось гореть в замкнутом пространстве, он верил, что любая опасность, которую представляет этот огонь, не будет проигнорирована.

Теперь, удобно расположившись на спинке сиденья Погибели Клыкастой Смерти, Лазающий Быстро решил, что не повредит распространить предупреждение немного дальше. Он не был певцом памяти, чтобы связаться с кланами, но он знал, что его мысленный голос был сильнее, чем у большинства котов, особенно после того, как он связался с Погибелью Клыкастой Смерти. Более того, его сестра, Поющая Истинно, считалась одной из самых замечательных певиц памяти этого поколения. Даже на таком расстоянии он может связаться с ней. Она могла распространить сообщение другим певицам памяти и таким образом предупредить кланы. По крайней мере, он может связаться с разведчиком или охотником, который передаст предупреждение.

Лазающий Быстро послал вызов, затем открыл свой разум, чтобы "слышать" ответ. Один пришел почти сразу, но это не был голос его сестры. Это был незнакомый голос, мужской и расположенный много ближе.

‹Помогите!› - кричал он. ‹Мой брат и я в огненной ловушке. Помогите!›

В крике было отчаяние, как будто тот, кто кричал, посылал вызов в течение некоторого времени и потерял надежду, что кто-то услышит. Мыслеречь включала информацию, не включенную в простое сообщение. Два древесных кота были высоко в зеленых-иглах, в роще таких деревьев.

Это было нехорошо по нескольким причинам. В отличие от рощ сетевых деревьев, в которых кланы, как правило, создавали свои центральные гнездовья, зеленые-иглы не имели взаимосвязанных ветвей. Вместо этого ветви сужались, заканчиваясь иголками, которые не выдержали бы детеныша короеда, а тем более взрослого кота. Что еще хуже, зеленые-иглы горели быстро и жарко. Эти братья, должно быть, были в сильном затруднении, чтобы укрыться там.

Огонь еще не достиг их убежища.

<Вы можете спуститься? Перейти на другое дерево?> - спросил Лазаюший Быстро.

‹Нет,› - ответил говорящий - он называл себя Лево-Полосатым. ‹Земля очень горячая. Мы пытались. Мой брат - он настаивал на том, что он может бежать достаточно быстро - сильно обжег подушечки рук и ног. Мы пробились к зеленым-иглам и надеялись, что ветер унесет огонь в другое место, но… ›

Лазающий Быстро понял, чем на самом деле был этот призыв. Это был не столько призыв о помощи - какая помощь могла прийти в такой ситуации? Это была последняя попытка Лево-Полосатого убедиться, что клан, к которому принадлежат эти братья, узнает об их смерти и, следовательно, не будет оставлен в неизвестности в горе.

Такой должна была быть ситуация в дни до прихода двуногих, когда трагедия воспринималась как нечто, о чем нужно петь в горе, но теперь...

"Разговор" Лазающего Быстро с застрявшим древесным котом продолжался одно дыхание. Затем он поднялся на настоящие ноги и начал показывать. Он пытался указать на определенную часть области, пораженной огнем, показывая точно вдоль линии, где он мог "чувствовать" мыслесвет другого древесного кота.

Погибель Клыкастой Смерти делала шумы ртом. Одним из них был тот, который она использовала как его имя; остальное было просто шум. И все же Лазающий Быстро почувствовали беспокойство в ее мыслесвете, желание утешить, успокоить.

Она сделала другие шумы ртом. Лазающий Быстро почувствовал уверенность, что она поняла, что это не просто повторение своего предупреждения о пожаре, а разочарование от того, что его новое сообщение не доходило до нее.

"Блик!" - сказал он в отчаянии, желая чтобы этот звук имел другое значение, как будто это звучало изо рта. "Блик!"

"Тише, Львиное Сердце, тише," - сказала Стефани успокаивающе.

Древесный кот стек со спинки ее сиденья обратно на колени. Затем он встал и повернулся, его гибкий позвоночник позволял его ногам оставаться ориентированными вперед, даже когда он повернулся к ней лицом. Он положил свою оставшуюся настоящую руку на ее лицо и посмотрел в ее карие глаза своими зелеными.

"Блик," - сказал он с какой-то патетической интенсивностью. Затем, осторожно, но твердо, он схватил две пряди ее коротких вьющихся каштановых волос и начал их тянуть.

Стефани прислушалась к подсказке - если бы она не сделала бы этого, ее волосы продолжили бы тянуть, а древесный кот был очень сильным. Она посмотрела вниз.

"Карл," - сказала она, слегка задыхаясь от резкого поворота ее шеи, "я думаю, он говорит нам, что он обращает внимание на что-то внизу."

"Хорошо," - ответил Карл. "Это понятно, так-как мы летим над кронами."

Несмотря на сардонический тон его ответа, Карл направил аэрокар вниз. Стефани сразу почувствовала, как Лазающий Быстро отпустил ее волосы.

"Окей, Карл! Я думаю, что мы на правильной высоте. Можем ли мы зависнуть здесь?"

"Легко," - ответил Карл. "Здесь много зрелой квази-сосны, и они обычно образуют пространство между собой по мере развития. Если бы это было частокольное дерево - ни за что. В каком направлении он хочет, чтобы я пошел?"

Древесный кот снова принял стойку собаки пойнтера.

"Пока то же самое," - сказала она. "Я скажу тебе, если он изменит направление."

"Так мы все еще направляемся в огонь," - сказал Карл. "Проверь сообщения Лесной Службы."

Стефани вывела карты на экран своего уни-линка.

"Сердце огня дальше на запад," - сказала она, "определенно там, где моя сетка показывает земли Франчитти. Однако ветер толкает языки сюда - прямо к этим квази-соснам."

"Плохо. Очень плохо." - сказал Карл. "Квази-сосны горят очень хорошо и быстро."

Стефани кивнула. Из пожарного инструктажа она знала, что большая высота самых старых деревьев должна была привлекать молнии. В основном, когда дерево достигало точки в своем жизненном цикле, где новый рост был невозможен, самые старые деревья превращались в громоотводы, привлекающие огонь, который расчистит район, удобрит его пеплом и ускорит прорастание семян, сжигая смолистое покрытие.

Теперь вся эта теория стала реальностью. В этом сезоне она и Карл помогали с несколькими операциями по борьбе с пожаром, но всегда в качестве поддержки: доставляя припасы, координируя связь, отвечая на вопросы обеспокоенных жителей. Сейчас они впервые попали прямо в огонь - и все предупреждения об опасности и непредсказуемости пожаров становились очень реальными.

"Львиное сердце меняет направление," - сообщила Стефани несколько минут позднее. "Он показывает немного южнее."

Она считала показания компаса вдоль руки древесного кота и передала их Карлу. Он изменил их курс. Это повторялось несколько раз.

"Я думаю," - сказала Стефани,"мы можем понять, куда нас направляет Львиное Сердце. Я отметила это на твоей навигационной карте. Там, куда огонь пускает свой язык. Место еще не в огне, но близко."

"Почему, ты думаешь, он хочет туда?" - спросил Карл, изменяя курс и ускоряя аэрокар.

Стефани сжала губы. "Я думаю кто-то - какой-то древесный кот - должен быть там, куда идет язык огня. Я думаю, только у нас есть шанс спасти его."

chapter 2

‹Мы идем,› - послал Лазающий Быстро Лево-Полосатому, как только стал уверен, что Погибель Клыкастой Смерти и Затеняющий Солнечный Свет действительно движутся в правильном направлении. ‹Может ли твой брат двигаться?›

Ответ был неясным. Через него Лазающий Быстро почувствовал дым и жар. Весь Народ знал, что дым так же опасен, как огонь. Несмотря на это, единственное место, где братья могли укрыться от пламени, которое шло по земле, было в дереве и поднимающемся дыме. Лазающий Быстро почувствовал, что братья уже поднялись так высоко, как их может выдержать гибкая ветка зеленых-игл.

‹Идете?› - раздался слабый ответ Лево-Полосатого. < Как? Пламя облизывает ствол под нами. Это дерево самое высокое в окрестности, но между нами и огнем примерно одна рука длин тела.›

Это произошло не сразу, но небольшими рывками обычная почти мгновенная передача мыслеречи прервалась, когда Лево-Полосатый изо всех сил пытался сосредоточиться на чем-то большем, чем крепко держаться за дерево и собираться для своего следующего дыхания. Поток беспокойства за брата тоже мешал его мыслям. Лазающий Быстро поймал осколок ощущения тяжести на плечах Лево-Полосатого и в верхней части тела. Теперь он знал, что его новый друг расположился под своим братом, делая свое тело платформой для поддержания брата, когда его обожженные конечности ослабнут.

Брат тогда не сможет двигаться. На самом деле, он был едва в сознании, и когда он потеряет сознание, скорее всего он упадет вниз, в голодный огонь.

Лазающий Быстро посмотрел через плечо на Погибель Клыкастой Смерти.

"Блик!" - сказал он, отвлекая ее внимание от маленького устройства, которое она держала в руке. "Блик!"

Когда Погибель Клыкастой Смерти посмотрела на него, Лазающий Быстро показал, как будто он бежит. Было неловко делать это без настоящего движения, но Погибель Клыкастой Смерти быстро поняла. Она сразу издала шум ртом Затеняющему Солнечный Свет. Сразу же Лазающий Быстро почувствовал вибрацию - аэрокар набирал скорость. Затеняющий Солнечный Свет теперь летел гораздо менее осторожно, позволяя иголкам зеленых-игл и даже небольшим ветвям касаться корпуса аэрокара.

Погибель Клыкастой Смерти издала быстрый шум, показывая, показывая...

Лазающий Быстро посмотрел своими глазами - вместо того, чтобы следовать указаниям мыслесвета Лево-Полосатого - и увидел ужас. Два древесных кота цеплялись высоко в ветвях самого высокого дерева в этой роще, их вес был достаточным, чтобы согнуть кончик дерева в одну сторону. Пламя облизывало ствол, одновременно поглощая меньшие ветки, разливаясь вдоль больших веток для более неторопливой трапезы.

Поднимался ветер, и тот, который двигал огонь в этом направлении, и тот, который генерировался самим огнем, потому что, питаясь старыми зелеными-иглами, которые плотно покрывали эту области, огонь становился все более горячим. Огонь, в свою очередь, поддерживался ветром, танцуя в восторге.

Новый звук появился, когда в аэрокаре начала работать система охлаждения внутренней части машины. Запах дыма появился там, где его раньше не было. Зная из опыта, как аккуратно обычно отделялся аэрокар от внешнего мира, Лазающий Быстро почувствовал, как поднимается паника.

Он обладал такой верой в этих двуногих, что привел их сюда, не задумываясь об их безопасности, но что, если, приведя их сюда, он обрек их всех на смерть?

"Я вижу его," - закричала Стефани. "Нет! Их. Там их двое. Два древесных кота на этой согнутой квази-сосне!"

Перебравшись на заднее сиденье, она схватила свой комплект и надела пожарный костюм, лежавший сверху. Это была аварийная модель, выполненная из огнеупорной ткани, базировавшаяся на комбинезоне с встроенными ботинками и капюшоном.

Взрослым, возможно, было бы трудно надевать это в воздухе, но Стефани была гибкой четырнадцатилетней, почти пятнадцатилетней девочкой. Она подобрала свои вьющиеся каштановые волосы под прилегающий капюшон, натянув дыхательную маску на лицо. Наушники, встроенные в капюшон, соединили ее с аэрокаром. Очки с дополнительным дисплеем прикрывали ее глаза.

Карл маневрировал аэрокаром в направлении горящей сосны. Он, возможно, не справился бы, но квази-сосна была из тех пород деревьев, которые теряли нижние ветви по мере роста, так что под ветвями было сравнительно чисто. Карл крепко держал руку на пульте управления, но даже с включенными системами наведения горячие потоки воздуха сильно трясли машину.

"Стеф," - сказал Карл, размеренный тон его голоса показывал, насколько он был напряженным. "Что ты планируешь?"

"Кому-то придется запихнуть котов в машину," - кратко сказала она. "Я уверена, что Львиное Сердце пытается сказать им, что мы здесь, чтобы спасти их, но я не думаю, что он справится. Как близко ты сможешь высадить меня?"

"На эту большую ветку в двух метрах ниже котов," - сказал Карл. "Я думаю."

"У меня есть антиграв," - сказала она. "Что бы ни случилось, я не упаду."

Ей не нужно было говорить Карлу, что, хотя антиграв поможет ей подниматься и опускаться, он не позволит ей "летать". Перемещение по горящему дереву - из-за поднимающихся искр, зажигавших иголки верхних ветвей - будет ее работой.

Когда Карл привел аэрокар на место, Стефани открыла дверь с задней стороны. Дым тут же проник внутрь, заставляя Карла и Львиное Сердце кашлять и чихать. Стефани захотелось, чтобы она подумала и передала Карлу хотя бы дыхательную маску из его комплекта, но теперь она не могла задерживаться.

Львиное Сердце не пытался следовать за ней до горящей сосны. Когда Стефани ступила на ветку, она почувствовала, как та дрожит. Частично это было связано с ее движениями, но она подумала, что больше из-за разнонаправленных потоков ветра и восходящего тепла.

Ее очки автоматически подстроились под имеющийся свет, но даже в этом случае блеск пламени боролся с темнотой дыма. Еще более странным было то, как ее комбинезон защищал ее от самых худших изменений окружающей среды. Стефани знала, что идет сквозь нарастающий огонь, но она этого не чувствовала - это не означало, что она не сгорит, если будет достаточно долго подвергаться воздействию жара.

Давным-давно Стефани узнала, что она сохраняет голову в ситуациях, которые превратят большинство ее сверстников - даже большинство взрослых - в трясущихся идиотов. Как когда-то она боролась с гексапумой, пытаясь спасти жизнь Львиного Сердца, теперь она чувствовала, что концентрируется на ситуации, а страхи оттесняются в сторону срочной необходимостью действовать.

Трястись она будет позже.

Целенаправленно двигаясь к стволу, Стефани более внимательно оценила ситуацию. Издали она увидела двух древесных котов, державшихся вместе. Она не смогла увидеть сквозь дым, что нижний удерживал другого на месте, его конечности держали верхнего древесного кота, в то время как его сильный, цепкий хвост привязывал его к ветке квази-сосны. Верхний кот был вялым, но дышал.

Первоначальный план Стефани заключался в том, чтобы схватить нижнего и посмотреть, сможет ли она заставить его двигаться к машине. Теперь она изменила его.

Она коснулась нижнего кота. Тусклые зеленые глаза открылись и смотрели на нее с удивительным отсутствием паники. Стефани догадалась, что по крайней мере с этим котом Львиное Сердце связался. Когда она дотронулась до него, она почувствовала, как он дрожит от напряжения, неловко поддерживая другого древесного кота. Он зашипел, почувствовав ее прикосновение, и она догадалась почему.

"Не волнуйся. Я не собираюсь вытащить тебя из-под твоего приятеля," - сказала она, надеясь, что тон ее голоса успокоит его, и доверяя Львиному Сердцу сделать все остальное. "Он получил большую дозу дыма? Посмотрим, смогу ли я переместить его."

Шипение прекратилось, как только Стефани потянулась к другому коту. Когда она дотронулась до него, у него дернулись уши, но его глаза не открылись. Двигаясь так быстро, как могла, не рискуя своим ненадежным равновесием на ветке дерева, она пыталась освободить его когти от их мертвой хватки в коре дерева. Ей удалось это легче, чем она думала, учитывая, что у древесных котов было шесть конечностей с втягивающимися когтями, которые могли пробить даже дубленую кожу и искусственно усиленные ткани - как Стефани узнала по вреду своему гардеробу в первые годы ее жизни с Львиным Сердцем, прежде чем он узнал, насколько хрупкой была ее одежда.

Этот кот держался только своими настоящими руками. Другие четыре конечности были сильно обожжены, и хватка их когтей легко освобождалась.

Стефани поморщилась, высвобождая когти, очень стараясь не повредить коту, но понимая, что он не отделается только обожженными лапами, если она не доставит его в машину так быстро, как возможно.

Карл установил связь между ee пожарным костюмом и аэрокаром. Благодаря этому он постоянно информировал ее о погодных условиях, его голос был почти таким же безличным, как компьютерный прогноз погоды.

Теперь нота эмоций зазвучала в его голосе: "Стеф, огонь в метре от твоих ног. Ветка, на которой ты стоишь, начинает тлеть. Огонь скоро поднимется."

"Я почти освободила этого кота," - ответила Стефани. "Я думаю, другой может двигаться сам. Ты не поверишь, но он держал другого над собой."

"Я видел," - сказал Карл. "Поспеши."

Стефани так и сделала, притворившись, что слезы, жгущие ее глаза, были из-за какого-то следа дыма, проникшего сквозь ее маску, а не потому, что она знала, что причиняет значительную боль древесному коту. Однажды он щелкнул, как будто кусал ее, но остановился в середине движения. К ее облегчению.

Наконец, прекрасно понимая, что теперь ее ноги лижет пламя, Стефани высвободила верхнего древесного кота. Он упал ей на руки, не такой тяжелый, как можно было предположить из-за его толстого меха, но все же значительный вес нарушил ее равновесие. Какой-то ужасный момент она шаталась, а потом восстановила равновесие.

"Стеф!"

"Я иду!"

К ее облегчению, как только ноша с нижнего кота была снята, он разогнулся из неловкого положения, которое он занимал, чтобы удержать другого кота на месте. Теперь он бежал странными прыжками, чтобы свести к минимуму контакт с горящей веткой дерева. Несмотря на эту неловкую походку, он быстро направился к открытой двери аэрокара. Там он мгновение колебался. Отверстие тревожно покачивалось, когда аэрокар бросали воздушные потоки.

Львиное Сердце высунул верхнюю часть тела, вытянув настоящую руку и руконогу, срочно зовя, потянувшись, словно пытаясь схватить другого. Возможно видя, что отсутствующая конечность Львиного Сердца делала это положение очень опасным, другой древесный кот прыгнул в аэрокар. Стефани и ее ноша были лишь на несколько шагов позади. Чувствуя тревожный скрип ветки под ее ногами, Стефани наполовину прыгнула, наполовину упала в открытую дверь.

"Втяни ноги!" - крикнул Карл. "Я увожу нас."

Стефани втянула ноги и почувствовала, как закрылась скользящая панель. Почти сразу же дрожание воздушной машины несколько успокоилось.

"Я везу нас в ваше владение," - сказал Карл. Она заметила, что он был одет в дыхательную маску и очки. "Я позвонил, и твой отец был дома. Я сказал ему, что у нас есть пациент для него. У другого кота тоже ожоги?"

"Я так не думаю," - сказала она, " или по крайней мере не такие сильные."

Стефани осторожно повернулась в тесных границах заднего сиденья, с раненым котом на коленях. Львиное Сердце сидел рядом с другим древесным котом, мягко мурлыча, явно успокаивая другого.

Она усмехнулась ему. "Хорошая работа, Львиное Сердце."

"Блик," - сказал он и показал ей большой палец своей единственной настоящей руки. Затем он подвинулся к ней, оставив раненого кота на сиденье между ним и другим котом. Теперь они оба прижались к раненому, издавая успокаивающие звуки, похожие на мурлыканье земной кошки.

Во время ее собственного ранения клан Львиного Сердца делал для нее что-то подобное, каким-то образом заставив ее мозг игнорировать боль очень сильно сломанной руки, почти сломанной ноги и нескольких сломанных ребер, поэтому Стефани не вмешивалась. Вместо этого она перебралась на переднее сиденье, давая котам больше места.

Она заметила, что Карл снял респиратор и очки, и они висели на его шее. Она сняла свои, но осталась в пожарном костюме.

"Как ты смог надеть их, держа машину на месте?" - спросила она. "Здорово!"

Карл усмехнулся. "На самом деле, Львиное Сердце принес их мне. Я кашлял до потери сознания, и это не помогало мне пилотировать. Следующее, что я помню, как он натягивает на меня респиратор, бликая, как безумный. Я надел его, и он принес мне очки.

"Какой молодец!"

"Мы должны добавить это в наш список для доктора Хоббард," - сказал Карл. "Тот, который показывает, что древесные коты умны по-человечески, независимо от того, что говорят некоторые люди."

"Умны по-человечески," - засмеялась Стефани. "Мы оба знаем, что они умнее некоторых людей, которых мы знаем."

Львиное Сердце мяукнул, потянувшись вперед, чтобы с одобрением похлопать Стефани.

"Львиное Сердце соглашается с нами," - сказала Стефани. Затем фоновый звук команд СЛС ворвался в ее мысли. "Ой! Ты сообщил в СЛС?"

Она все еще чувствовала возбуждение, упоминая Сфинксианскую Лесную Службу по ее инициалам - это было шиком, которые она и Карл подхватили во время обучения и стажировки. Ей также нравилось обращаться к Фрэнку и Эйнсли по званиям, а не по именам, когда они дежурили. Этим признавалось, что все они были частью группы, которые шли от недавно созданных рейнджеров-стажеров до помощников рейнджеров, рейнджеров, старших рейнджеров, а главный рейнджер Шелтон наблюдал за ними сверху.

"Да," - сказал Карл. Хитрая улыбка растянула уголок его рта. "Я сказал им, что мы пришли с севера, но столкнулись с огненным языком, который сделал такой путь плохой идеей. Они сказали, чтобы я не кружил вокруг, что огонь под контролем, и что самолеты заходили, чтобы сбросить воду и огнезащитные средства, чтобы остановить распространение огня в этом районе, поэтому нам лучше уйти."

"Так ты..." - хихикнула Стефани.

"Меня хвалили за осторожность," - сказал Карл, криво ухмыляясь. "Конечно, в конце концов они узнают, но зачем добавлять им стресс?"

‹Ты сильно обгорел?› - спросил Лазающий Быстро Лево-Полосатого.

‹Мои руконоги и настоящие ноги болят,› - признался тот, ‹и у меня есть волдыри там, где искры или тлеющие угли прожгли мой мех. Ничего серьезного. Я больше беспокоюсь о брате. Он очень вялый.›

‹Мы идем к тому, кто может ему помочь,› - ободряюще сказал Лазающий Быстро. Его мысленный голос наполнился изображениями Целителя, отца Погибели Клыкастой Смерти. ‹Он специализируется на оказании помощи тем, кто был ранен - и не только его собственного типа. Я видел, как он помогает своей дочери или другу, но обычно он лечит не двуногих. Он - тот, кто спас мне жизнь после того, как клыкастая смерть разорвала меня на окровавленные кусочки.›

‹Я слышал эту песню,› - сказал Лево-Полосатый, нота волнения окрасила его голос. ‹Когда я понял, что твой голос исходит из летающей штуки двуногих, я подумал, что тот, кто дает надежду, не может быть никем, кроме тебя.›

Лазающий Быстро почувствовал удовлетворение от этого щедрого признания, но он не грелся в нем.

‹Тогда ты понимаешь, что двуногая, вышедшая на горящую ветку - это та, кого наши люди называют Погибелью Клыкастой Смерти?›

‹Да. Она такая же храбрая, как рассказывают песни.›

‹Мы летим к ней домой. Она детеныш по их счету. Ее отец - целитель. Ее мама делает интересные вещи с растениями. Именно в месте с прозрачными стенами, пристроенном к их дому, я впервые попробовал пучковый стебель.›

‹И был замечен в процессе этого,› - добавил Лево-Полосатый, в его мыслеречи смешивалось восхищение смелостью со следами неодобрения. ‹Старейшины нашего клана - мой брат и я из клана Влажной Земли - все еще спорят о мудрости выбора Яркой Воды. Что касается меня, спасенного, хотя я не верил, что спасение возможно, мне интересно узнать больше о двуногих.›

‹Они так же отличаются друг от друга, как и Народ,› - предупредил Лазающий Быстро. ‹Никто не может встретиться с Погибелью Клыкастой Смерти или с Врагом Тьмы - оба они показали себя друзьями и защитниками Народа - и сказать: "Теперь я знаю, что такое двуногие." Есть такие, как Говорящий Ложно или тот, кто вызвал уничтожение клана Яркого Сердца, которые также ходят на двух ногах.›

Большая часть этого разговора была дополнена потоком изображений. Не было никаких шансов, что Лево-Полосатый ошибется в том, о каких конкретно двуногих говорил Лазающий Быстро. Имена сопровождались мысленными образами: резкими в случае Врага Тьмы и Говорящего Ложно, с которыми Лазающий Быстро встречался лично, менее резкими в случае тех, о которых он только слышал от другого древесного кота. Народ мог лгать - однако, когда они это делали, обычно это было умолчание какой-то важной информации, как это делала Поющая Истинно, поощряя клан Яркой Воды, чтобы они быстро выручили Лазающего Быстро и "детеныша".

‹Я думаю,› - сказал Лево-Полосатый, ‹основываясь на том, что вы мне показали, что между двуногими людьми должно быть больше различий, чем среди нашего Народа. У них нет певцов памяти, чтобы связать их вместе общими историями. Из того, что мы увидели, когда Говорящий Ложно охотился на Народ, они думают, что очень легко сознательно скрывать то, что они делают, друг от друга.›

Учитывая то, что он видел, например авантюру Погибели Клыкастой Смерти в кресле пилота аэрокара ранее в этот день, Лазающий Быстро мог только согласиться.

Лево-Полосатый продолжил. ‹Это отсутствие общих историй может привести к опасным вариациям поведения. Как Народ может знать, кому из двуногих можно доверять, а кого следует избегать?›

Хороший вопрос, подумал Лазающий Быстро. Но на него у меня пока нет ответа.

Стефани беспокоилась, что ее отец будет задавать разные неловкие вопросы о том, как она и Карл нашли еще двух древесных котов, но то, что Карл сказал по своему уни-линку, по-видимому, оставило у Ричарда Харрингтона впечатление, что они работали на границе огня с СЛС и что древесные коты были им переданы.

"Я никогда так не пачкал аэрокар," - сказал Карл, с сожалением осматривая множество царапин и пятен дыма, в то время как ветеринар осматривал двух своих новых пациентов, сьежившихся на заднем сиденье.

Ричард Харрингтон вытащил распылитель и дал каждому древесному коту легкое успокоительное. "Это позволит нам перенести их, не подвергая лишнему стрессу."

"Возьмите что вам нужно в ангаре," - продолжил он. "Вам не удастся удалить запах дыма из обивки, но это не должно помешать вам использовать аэрокар в дальнейшем. Я нашел полирующий состав, который делает чудеса с царапинами."

"Спасибо, доктор Ричард. Я боялся, что скажут мои родители. Вам помочь перенести котов?"

"Нет, я справлюсь с этим. Как только я возьму их, ты можешь подвезти машину прямо к ангару."

Среднего роста, но достаточно сильный, чтобы нести свое самое тяжелое оборудование без посторонней помощи даже в тяготении 1.35 g Сфинкса, Ричард легко поднял двух незнакомых древесных котов. Стефани наклонилась, чтобы нести Львиное Сердце.

Не оборачиваясь, отец сказал: "Отпусти его, Стеф. Ему не помешает отработать кое-что из того, что, как я видел, он пожирает за столом. В любом случае, сколько раз я должен говорить тебе, что ты можешь быть сильной, но твой скелет все еще гибок. Таскание древесного кота может привести к искривлению позвоночника."

"Но папа, я обычно ношу его все время."

"Это было до твоего последнего медосмотра, юная леди. Прими во внимание факты. Твой рост сто тридцать пять сантиметров. Длина Львиного Сердца шестьдесят пять сантиметров. Хвост добавляет еще шестьдесят пять сантиметров, так что он сто тридцать сантиметров в длину и всего на пять сантиметров короче, чем ты."

Стефани знала, что это правда. Когда Львиное Сердце растягивался рядом с ней в постели, он был почти таким же длинным, как она. Тем не менее, она не собиралась сдаваться, не попытавшись хотя бы разок еще. Предложив Львиному Сердцу пойти рядом, она последовала за своим отцом в его домашнюю клинику.

"Он не такой тяжелый, как я."

"Нет, но учти, что плохо сбалансированный рюкзак или даже большая сумка могут способствовать сколиозу, и ты наверняка поймешь мою точку зрения. Скотт МакДаллан может нести Фишера, сидящего на одном плече, но Скотт уже взрослый человек. Когда ты будешь взрослой, ты сможешь делать свой собственный выбор, но пока ты - и твоя скелетная структура и мягкие ткани - на моей ответственности, понятно?"

"Понятно," - вздохнула Стефани.

Я могу стерпеть низкий рост, подумала Стефани, если у меня будет фигура, как у мамы. Мама сложена хорошо. Она продолжает говорить мне, что созрела поздно, но что, если я получу гены Харрингтонов для фигуры и гены Квинтреллов для роста?

Эти мысли, являвшиеся постоянным источником незначительного беспокойства по мере приближения ее пятнадцатилетия, пронеслись в ее голове, как фоновая музыка, когда Стефани спешила за отцом.

В клинике Стефани помогла своему отцу, когда он вымыл древесных котов и полечил их поверхностные повреждения. Хорошая вещь в наличии домашнего древесного кота была в том, что Ричард Харрингтон имел хорошее представление о том, какие лекарства будут работать, а какие нет.

Вдыхание дыма было главной проблемой, так-как Ричард не имел понятия, как надеть дыхательную маску на голову древесного кота.

"Они достаточно напряжены, чтобы пугать их этим, но, судя по хрипам в груди, они получили некоторые повреждения. Я бы не хотел, чтобы они заболели воспалением легких."

Львиное Сердце стоял, издавая успокаивающие звуки, когда чужие древесные коты - особенно тот, который был более серьезно ранен - ощетинивались, когда их касались. Несмотря на то, что лекарство от ожогов было нанесено легким спреем, коту это явно не понравилось, и он зашипел в ответ на аппликатор.

Может быть, он думает, что аппликатор угрожает ему, подумала Стефани, и не в первый раз пожелала, чтобы она могла задать Львиному Сердцу более сложный вопрос, чем "Хочешь немного сельдерея?" (ответом на это всегда было восторженное согласие) или "Хочешь пойти со мной?" (Это также почти всегда встречалось согласием, хотя и с разной степенью энтузиазма.)

Теперь она вспомнила, как Карл сказал, что Львиное Сердце принес ему респиратор, когда воздух в кабине аэрокара стал дымным, и у нее внезапно возникла идея.

"Папа. Львиное Сердце тоже был в дыму, хотя и не так долго. Как ты думаешь, он может получить дозу из ингалятора? Возможно, если бы он сделал это, он мог бы как-то дать понять другим, что это им не повредит."

Давно прошли дни, когда Ричард Харрингтон недооценивал Львиное Сердце. Он задумчиво посмотрел, затем кивнул. "Покажи ему, что мы хотим."

Стефани сделала это, имитируя использование ингалятора на себе, затем поднося ингалятор ко рту Львиного Сердца. Он осторожно понюхал его, затем тяжело вздохнул и открыл рот. Появился замечательный ряд очень острых зубов, но Стефани знала, что он ее не укусит. Закончив процедуру, она подняла ингалятор и направила его на двух других древесных котов.

"Им тоже нужно это," - сказала она. "Ты можешь им объяснить?"

Львиное Сердце мяукнул и направил свое внимание на других котов. То, что он говорил, включало много хрипов и глубоких вдохов, и в итоге два древесных кота сделали по одному глубокому вдоху каждый.

"Очень хорошо!" - сказал Ричард после того, как они закончили с дыхательными процедурами. Он наклонился вперед и осмотрел шубы двух древесных котов, сосредоточившись, в частности, на их серо-полосатых участках. "Очень интересно. Я думаю, это пара зеркальных близнецов."

"Зеркальные близнецы?" - спросила Стефани. Термин звучал знакомо, но она не могла понять его.

"Братья-близнецы," - уточнил отец, "но такие, у которых есть маркировки, которые соответствуют друг другу, как отражения в зеркале. У людей это будет, например, что один близнец будет правша, а другой левша. Что-то такое. Посмотри, как полосы и другие маркировки расположены на этих котах. Большие полосы нашего раненого друга все идут вправо. У другого идеально похожи, но ориентированы влево."

Теперь, когда два древесных кота были вымыты и расчесаны, Стефани увидела, что имел в виду ее отец. Для неспециалиста все древесные коты выглядели примерно одинаково. Их мех на спине состоял из полос разных оттенков серого, в то время как живот был контрастно кремовым. Древесные кошки (не то чтобы много людей хотя бы мельком видели их, так как они были менее предприимчивыми, чем коты) были пятнистыми, коричневыми и белыми, скорее как земной олененок. Тем не менее, если вы провели достаточно времени с древесными котами, вы знали, что в рисунках полос было довольно много разнообразия.

"Хорошо," - продолжил Ричард Харрингтон, "это облегчит их названия для моих записей: Право-Полосатый и Лево-Полосатый. Интересно, насколько обычны зеркальные близнецы среди древесных котов? Ты говорила, что видела много котят, но часто ли у древесных котов бывают идентичные близнецы?"

"Я не могла спросить их," - сказала Стефани, закатывая глаза. "С тем, кто получил сильные ожоги - Право-Полосатым - будет все в порядке?"

"Я думаю так. В идеальной вселенной я бы денек подержал его в постели, пока заживет кожа, но в этом случае я думаю, что лучшее, что мы можем сделать, - поместить его и его брата в беседку. Ты там еще держишь гамак для Львиного Сердца?"

"Два. Ему нравится наслаждаться солнцем или тенью в зависимости от погоды."

"Хорошо. Разместим их там и предложим остаться, подкупая свежей едой и водой. И добавим немного сельдерея для подкрепления - это всегда работает с Львиным Сердцем."

Из прошлого опыта Стефани знала, что большинство древесных котов реагировали на сельдерей так же, как земные коты на кошачью мяту. Это было действительно странно, поскольку, хотя технически всеядные, коты, казалось, предпочитали мясную пищу. Это также означало, что их зубы были не очень хорошо приспособлены для того, чтобы есть сельдерей, и они, как правило, создавали ужасный беспорядок.

"Я говорил с мамой," - продолжил Ричард, поднимая вначале Лево-, а затем Право-Полосатого, "она знает, что у нас гости. Она подведет свою машину с самой дальней от беседки стороны, чтобы не пугать их. Спроси Карла, не хочет ли он остаться на ужин."

Карл хотел, а так же легко согласился остаться на ночь, так как СЛС просила его и Стефани помочь в ликвидации пожара, а владение Харрингтонов было намного ближе, чем дом его собственной семьи.

В тот вечер Карл показал Стефани результаты сьемок, которые он делал, когда она шла в огонь. Естественно, картинки были тряскими и прерывистыми, так как ему приходилось оставлять свой уни-линк балансировать на приборной панели, в то время как он концентрировался на поддержании устойчивости аэрокара. Но все равно это было впечатляюще. Стефани не понимала, насколько близко было пламя или насколько сильно она обгорела бы без своего пожарного костюма. Пару раз, даже зная, что в конце концов все получилось, она явно испугалась.

Но она знала, что если обстоятельства потребуют, она сделает это снова.

* * *

Сфинкс! Когда шаттл приземлился, Андерс Уиттакер почувствовал дрожь от восторга, за которой через несколько мгновений неожиданно последовала тяжесть, когда проявилась высокая гравитация планеты. Он включил установленный на поясе антиграв, уже настроенный для компенсации, и почувствовал, что его вес вернулся к норме.

Приспособиться к чужой планете будет нелегко, подумал Андерс.

Конечно, это было нелегко. Антиграв мог компенсировать вес, но облегчение человека не помогало легким справиться с концентрациями газов в более плотной атмосфере. Для этого ему было нужно нанотехнологическое лечение. Затем были все прививки, не только против чумы, которая уничтожила многих первых поселенцев, но и против всего, о чем могли подумать его родители.

Спорим, я мог бы плавать в неочищенных сточных водах и выйти без малейшего следа инфекции.

Он ухмыльнулся воображению, думая, насколько в ужасе будет его мать. Она беспокоилась о его совместной с отцом поездке на Сфинкс в исследовательскую экспедицию. Однако она не могла отрицать, что для Андерса было больше смысла проводить время в компании его отца. Ее только что назначили на пост министра кабинета новоизбранного президента Урако. Раньше она занимала должность старшего представителя одной из самых населенных зон планеты. В должности министра кабинета она будет почти недоступна в течение следующих шести месяцев.

Из-за нового назначения его жены время для поездки доктора Уиттакера на Сфинкс было не лучшим. Однако, хотя Брэдфорда А. Уиттекера можно было бы охарактеризовать по разному, профессионально равнодушным он никогда не был. Восходящая звезда в области ксеноантропологии, он долго мучился, что его карьера сдерживалась отсутствием нового интеллектуального инопланетного вида для изучения.

Когда самые ранние сообщения о сфинксианских древесных котах привлекли его внимание, доктор Уиттакер увидел прорыв, к которому стремился. Он запомнил почти каждое слово каждого пресс-релиза, каждого отчета. Он начал немедленную переписку с доктором Санурой Хоббард, председателем отдела антропологии Лэндингского университета на Мантикоре, возглавлявшей официальное расследование Короны по древесным котам. Он злился, что его собственные обязанности преподавателя Университета Урако на планете Урако в Системе Кеничи не позволяли ему лететь сразу же - несмотря на то, что Сфинксианская Лесная Служба не давала никому доступа к древесным котам.

Андерс был заражен энтузиазмом своего отца. Как и доктор Уиттакер, он соглашался с тем, что древесные коты просто должны быть умными, может быть, не такими умными, как человек, но никто не был уверен, где они окажутся на шкале разума. Человеческое исследование обнаружило слишком мало других разумных видов - и, по крайней мере, в одном случае, вид был уничтожен прежде, чем он мог вызвать проблемы. Задолго до того, как появилась возможность поехать на Сфинкс, Андерс стал защитником прав древесных котов.

Затем произошло фиаско с "доктором" Теннесси Больгео, якобы из Университета Свободы в далекой системе Чаттануга. Мало кто знал, что произошло, но просочилось достаточно - особенно в ксеноантропологических кругах - чтобы вызвать скандал. В ответ Звездное Королевство решило, что лучший способ предотвратить ущерб будет состоять из двух шагов.

Во-первых, они изменили свою политику относительно свободного разрешения доступа к древесным котам. Во-вторых, они решили привлечь официально санкционированную ксеноантропологическую команду с другой планеты. Излишне говорить, что доктор Уиттакер немедленно подал заявку на эту недавно созданную Короной должность консультанта.

Это был далекий расчет. Было много других ксеноантропологов с большим стажем - и с большими шансами на получение дополнительных грантов, которые обеспечили бы подробные исследования. Однако Андерс был уверен, что ни у одного заявителя не было такой страсти, как у его отца.

Так начались семь Т-месяцев настоящей агонии.

Напряженность в семье между доктором Уиттакером, ожидающим ответа на вопрос, будет ли он выбран для сфинксианского проекта, и советником Уиттакер, ожидающим ответа на вопрос, будет ли она министром, была достаточно сильной, чтобы резать ее на кирпичи.

Сын политика и сын антрополога Андерс умело справился с ситуацией. Как политик, он научился говорить правильные вещи и не брать на себя никаких обязательств слишком рано. Как антрополог, он научился отступать и наблюдать, взвешивая данные с как можно меньшими дополнительными эмоциями.

Так что Андерс был более подготовлен, чем любой из его родителей, когда - чудо из чудес - они оба получили захватывающие новые профессиональные возможностя и возникла тема "Что нам делать с Андерсом?"

Андерс знал, что его мать хочет, чтобы он остался на Урако. Он любил свою маму, но он также знал, сколько времени он проведет в одиночестве, и что большую часть времени он будет проводить со своей матерью в рамках официальных функций. По сравнению с приманкой древесных котов и возможностью жить в едва освоенном инопланетном мире, в очаровательном Звездном Королевстве Мантикора, даже регулярные обеды с президентом Урако и все привилегии, пришедшие с высокой государственной должностью, не привлекали.

Брэдфорд Уиттакер точно не был теплым и пушистым родителем - для этого в нем было слишком много антрополога. Но он действительно полагал, что его сыну полезен всевозможный опыт, и он уже брал Андерса с собой в поездки по антропологическим объектам как на планете, так и в нескольких близлежащих системах. Учитывая все это, было несложно убедить нового министра в том, что ее сыну будет лучше сопровождать его отца. Что удивило Андерса, так это то, с каким энтузиазмом доктор Уиттакер взял Андерса с собой.

"Андерс интересуется древесными котами," - сказал он. "Я уверен, он будет реальной помощью команде."

Андерс засветился, как сверхновая звезда. Не часто его отец одобрял его в контексте антропологии, которая была его первой любовью. Даже мама не могла возразить.

"Но ты будешь писать мне каждую неделю," - суетилась она, помогая Андерсу упаковывать вещи. "Я тоже буду писать. Посылай много фотографий и убедись, что не отстанешь от учебы. Университет может казаться невероятно далеким, но тебе почти шестнадцать, и вступительные экзамены придут раньше, чем ты поймешь это."

Было еще много такого. Андерс позволил этому течь мимо. Он знал, что его мама убеждается, что он знал, что он был важен для нее. Он не возражая позволил ей упаковать ему дополнительные носки и нижнее белье. На каком-то атавистическом материнском уровне мама, казалось, была убеждена, что на относительно недавно населенной планете, такой как Сфинкс, не хватит таких базовых предметов.

Осталось невысказанным ее убеждение, что доктор Уиттакер забудет о таких вещах, как чистое нижнее белье и регулярное питание, как только он окажется в пределах досягаемости от своих новых подопытных. Он всегда был немного одержимым. Теперь, когда вся его профессиональная репутация зависела от этой поездки (как он неоднократно заявлял), доктор Уиттакер обращался к своему сыну, как будто он был просто необычайно молодым дипломированным помощником.

Во многих отношениях это отлично подходило Андерсу. Это лучше, чем быть "ребенком". Поскольку полевой сезон предполагался долгим, несколько членов экипажа брали с собой членов семьи. Однако Андерс был единственным, кто не был взрослым.

Доктор Калида Эмберли (ксенобиология и ксеноботаника) взяла свою пожилую мать, художника, которая частично была в составе экспедиции в качестве научного иллюстратора. Кесия Гайен (лингвистика), и Вирджил Ивамото (археология) ехали со своими супругами. В случае Ивамото это был совсем недавний брак, частично вызванный предстоящим отъездом экспедиции. Только доктор Лэнгстон Нэц, новоиспеченный доктор философии по культурной антропологии, который много лет был старшим помощником доктора Уиттакера, ехал один.

Андерс слышал, как Пеони Роуз Ивамото сплетничала с Дейси Эмберли, говоря, что давние отношения доктора Нэца в значительной степени разорваны потому, что Нэц предпочел продолжать работать с доктором Уиттакером, а не искать какую-то престижную должность для себя. По-видимому, партнер Нэца сказал несколько действительно неприятных слов о том, какой доктор Уиттакер цепкий, амбициозный и погруженный в себя.

Андерс не был согласен с этим. Он любил своего отца, но если бы не их общее увлечение древесными котами, в эти дни он не был уверен, что у них будет много общего.

Сфинкс! Андерс наслаждался этой мыслью, пока пассажиры шли с шаттла на космодром. Я действительно здесь! Интересно, как скоро я смогу увидеть древесного кота? Интересно, будет ли это "дикий" или один из тех, кто принял человека?

Невысказанным даже для самого себя был вопрос: "Смогу ли я встретиться со Стефани Харрингтон и Львиным Сердцем?"

Увлечение Андерса Стефани было почти таким же сильным, как и его интерес к древесным котам. Это было не потому, что она была девушкой почти его возраста - он был примерно на восемь месяцев старше - хотя его мать дразнила его по этому поводу, когда увидела, что у него есть специальная папка для статей о Стефани. Это было потому, что Стефани Харрингтон была первой, кто вступил в контакт с древесными котами. Пока Стефани не нашла способ сделать изображение, никто даже не знал, что существуют древесные коты.

Она почти погибла, спасая древесного кота от гексапумы - или древесный кот почти погиб, спасая ее - эта часть истории всегда была немного неясной. В общем, как сказал Андерс своей матери, Стефани Харрингтон могла бы быть столетним бабуином, но если бы она сделала то, что сделала, он все равно был бы заинтересован во встрече с ней.

И Львиным Сердцем.

Поэтому Андерс был шокирован и испуган, когда, после приветствия в Сфинксе, доктор Хоббард сказала им, что Стефани чуть не погибла в тот день, когда пошла в сердце бушующего лесного пожара, чтобы спасти пару застрявших древесных котов.

chapter 3

Стефани и Карл, вероятно, были бы гораздо больше огорчены из-за рисков, которым они подверглись, спасая двух древесных котов, если бы не три вещи.

Во-первых, клипы, которые так разумно снял Карл, продемонстрировали, насколько они были осторожны. Стефани была в полном снаряжении, не торопилась, думала только о спасении котов.

Во-вторых, клипы предоставили нейтральное свидетельство того, что без их вмешательства Лево- и Право- Полосатые погибли бы в огне. Несмотря на то, что многие древесные коты погибали в результате пожаров, возникших в природе, после того, как было подтверждено, что этот пожар был вызван человеческой небрежностью, было очень трудно убедительно утверждать, что люди не должны делать что-то, чтобы спасти тех, кому это угрожает.

В-третьих, прибытие команды инопланетных антропологов в тот же самый день пожара дало родителям Стефани и СЛС возможность напомнить Стефани, что с большим знанием не только приходит большая ответственность, но и большая доза скуки тоже.

"Доктор Хоббард," - сказала Марджори Харрингтон в тот вечер за ужином, "связалась со мной ранее и сказала, что сегодня приезжает команда инопланетных антропологов. Она хотела бы знать, можем ли мы устроить, чтобы ты пришла и поговорила с ними. Я сказала ей, что ты занимаешься делами СЛС, но мы свяжемся с ней, чтобы договориться о времени."

Стефани собиралась возразить, что она не может выделить время, что пройдет несколько дней, прежде чем Право-Полосатый сможет остаться без заботы, но определенное сужение глаз матери и отца, а также легкая улыбка, скривившая угол рта обычно серьезного Карла, сказали ей, что битва была проиграна, прежде чем начаться.

"Им нужно время, чтобы устроиться," - спросила она, "или завтра подойдет."

Выражение Ричарда Харрингтона стало одобряющим, Марджори кивнула.

"Я спросила. По-видимому, доктор Уиттакер был разочарован тем, что в космодроме Яваты не было древесных котов, ждущих, чтобы приветствовать его и его команду." Она засмеялась над невольным протестным блеянием Стефани. "Я не имею в виду буквально, Стефани. Просто доктор Уиттакер полон энтузиазма. Доктор Хоббард говорит, что антропологи могут встретиться с вами в любое время - чем раньше, тем лучше. Тем не менее, она приложила все усилия, чтобы дать вам время подготовиться, сказав им, что вы сегодня занимались спасением на пожаре."

"Спасибо ей," - сказала Стефани.

Она быстро взвесила варианты. Если бы она сказала, что огонь измотал ее, она могла бы выиграть некоторое время, чтобы познакомиться с Право- и Лево- Полосатыми, прежде чем они уйдут туда, где они жили. Однако в следующий раз, когда она захочет помочь при пожаре, эта "усталость" наверняка запомнится.

Во всяком случае она не устала. Она предпочитала провести время с древесными котами, но она также была очень взволнована прибытием антропологов. Это были настоящие ксеноантропологи, а не подделки, как этот ужасный ноль, Теннесси Больгео.

"Тогда завтра," - ответила она, слова так быстро последовали за остальными, что только тот, кто хорошо ее знал, как ее родители и Карл, мог подумать, что они импульсивны. "Как можно раньше."

Ричард кивнул. "Хорошо. Мы свяжемся с доктором Хоббард после ужина. Марджори, она сказала, где должна состояться эта встреча?"

"Доктор Хоббард предложила рейнджерскую станцию СЛС возле Твин-Форкс," - последовал ответ. "Есть только одна проблема. У меня назначена встреча в имении Тарч, чтобы продемонстрировать некоторые из холодостойких гибридов овощей, которые мы разрабатывали. Как ни печально признать, это великолепное длинное лето почти закончилось, но, поскольку осень тоже продлится пятнадцать месяцев, с подходящими сортами мы можем этим воспользоваться…"

Она остановилась и улыбнулась. "Извините. Мой энтузиазм бежит со мной. Короче. Я весь день завтра занята."

Ричард Харрингтон выглядел обеспокоенным: "Я тоже. У меня будет немного времени утром, но я собирался использовать его для работы с моими новыми пациентами. Полагаю, с ними все будет хорошо, но если…"

Карл не перебивал, но изменение в языке его тела остановило Ричарда в середине фразы.

"Я мог бы отвезти Стефани," - предложил Карл. "Я мог бы даже вернуть ее сюда. Это не проблема. Я думал скорее об антропологии, чем о лесном хозяйстве - или, может быть, в дополнение к лесному хозяйству - когда я начинал учиться в колледже, поэтому мне бы очень хотелось встретиться с этими людьми."

Ричард Харрингтон заметно расслабился. "Это было бы здорово, Карл, если твои родители не возражают. Ты уже отсутствовал весь день на лесном пожаре, и теперь остаешься на ночь. Если бы ты был моим сыном, я бы хотел увидеть тебя своими глазами."

Стефани заметила, как грусть прошла по лицу Карла.

"Не беспокойтесь, доктор Ричард," - сказал он, используя обращение, которое он выработал, как компромисс между естественными хорошими манерами и трудностью наличия двух докторов Харрингтон в одной семье. "Я свяжусь с ними. Они удовлетворятся возможностью поговорить. Я вернусь домой завтра."

Пока есть возможность поговорить, подумала Стефани, желая, чтобы, как Львиное Сердце, она могла протянуть руку и предложить утешение, которое было больше, чем просто слова. В отличие от всех тех людей, которые погибли во время Чумы. Люди, которые ушли навсегда, и те, кто остался, никогда не смогут снова поговорить

* * *

Андерс почувствовал облегчение, когда доктор Хоббард сказала им, что Стефани Харрингтон не пострадала. Больше того, она согласилась встретится с ними завтра утром.

"Я должна предупредить вас," - сказала доктор Хоббард в тот вечер, когда она встретилась с ними за ужином, "обращайтесь со Стефани Харрингтон не менее осторожно и вежливо, чем с любым взрослым. Она может быть девочкой четырнадцати лет, но в том, что касается древесных котов, она стара, как горы."

Андерс мог сказать, что его отец не верил, что кто-либо - особенно девочка четырнадцати лет - мог скрыть любую информацию, которую он хотел получить. Только позже, когда он и его отец вернулись в свой номер, Андерс понял, до чего доктор Уиттакер был готов дойти, чтобы получить то, что он хотел.

"Андерс," - сказал доктор Уиттакер, "пришло время тебе показать себя частью нашей экспедиции."

Он потер руки, напомнив Андерсу тренера, который у него когда-то был, человека, который любил объявлять себя "приятелем" своих игроков, до тех пор, пока он не кричал на тебя "подводишь команду".

Сходство было не только в этом. Как и этот тренер, доктор Уиттакер был крупным мужчиной, высоким и широким. В прежние годы полевые работы держали его в форме, но в последнее время большая часть его работы была в библиотеках и лабораториях. Это могло быть умственно трудным, но не предъявляло к его телу таки же требований, делая его мясистым, если не вообще толстым. За последние несколько лет каштановые волосы доктора Уиттакера с пугающей скоростью отходили от его лба, генетика семьи Уиттакеров бросала вызов широкому спектру "лекарств", и научных, и иных. То, что генная инженерия излечивала все, кроме мужского облысения, только усиливало разочарование отца, поскольку в его случае работа с соответствующими генами создавала решение, которое было гораздо хуже, чем просто выпадение волос.

Андерс явно надеялся, что он избавлен от этого конкретного гена. Несколько лет назад он даже проконсультировался со своим врачом во время рутинного медосмотра, и испытал непропорциональное облегчение, узнав, что его сканы не выявили генов облысения. Скорее всего у него будет густая шевелюра, как у деда по матери.

Скрытно сравнивая себя со своим отцом, Андерс думал, что в целом все не так уж плохо. Ростом и крепким телосложением он пошел в отца, но его темно-голубые глаза и светло-русые волосы были от матери. Он был похож на мужскую версию матери, ее скандинавских предков, предпочитавших мягкие линии, а не более резкую, более полиэтническую смесь, доминировавшую в его отце.

"Часть экспедиции?" - отозвался Андерс.

"Верно, мой мальчик. Ты проявил интерес к древесным котам, но согласись, что антропология - это больше, чем изучение интересных культур? Иногда нужно также работать с теми, кто доминирует в этой области."

У Андерса было скрытое подозрение, к чему это идет, но он давно понял, что было бы благоразумно выслушать другого человека, прежде чем делать выводы. У него также было противное чувство, что теперь он знает, почему доктор Уиттакер с таким энтузиазмом взял его на Сфинкс.

"О?"

"Правильно. В этом случае, конечно, доминирует в этой области не сами древесные коты, хотя они являются коренным разумным видом и поэтому должны иметь некоторые права самостоятельно решать, кто имеет и не имеет к ним доступ."

Андерс с некоторым восхищением отметил, как доктор Уиттакер мог использовать этот сложный вывод, который, насколько он знал, не разделялся большинством жителей Сфинкса - в своих собственных интересах. Это делало доктора Уиттакера настоящим защитником древесных котов, а не Лесную Службу, которая назначила себя защитником древесных котов.

Думаю, я не единственный, кто чему-то научился, живя с политиком все эти годы. Теперь, если бы папа научился быть таким же милым - таким искренне заботливым - как мама, он мог бы далеко пойти.

Андерс кивнул. "Как древесный кот, который подружился со Стефани Харрингтон - Львиное Сердце. Он решил вступить в контакт с людьми."

"На самом деле, это не совсем так," - сказал доктор Уиттакер. ""Львиное сердце", как мисс Харрингтон странно назвала этого древесного кота, фактически вступил в контакт с теплицей. Все его действия показывают, что он намеревался держаться подальше от людей. Он проявил удивительную изобретательность, избегая сигнализации. Только очевидно блестящая дедукция мисс Харрингтон относительно длин волн, в которых древесные коты воспринимают свет, позволила ей получить записанное изображение."

"Но," - возразил Андерс, "с тех пор они стали друзьями."

"Еще раз, Андерс, я боюсь, что ты спешишь с тем романтическим заключением, к которому пришли многие. Львиное Сердце - мне бы хотелось знать, какой способ обозначения имен используют древесные коты для себя - фактически сбежал от этого первоначального контакта. Только когда мисс Харрингтон преследовала его, используя методы отслеживания, о которых она очень смутно говорит, и получила ранения, Львиное Сердце пришел на помощь. Ее действия были безответственными, подвергавшими ее и древесного кота значительной опасности."

"Она спасла ему жизнь!" - гневно сказал Андерс.

"Только после того, как сначала подвергнула опасности. На самом деле, Андерс, я думал, что ты более способен к научной беспристрастности. Возможно, твоя мама права, и у тебя развилась - романтическая привязанность, назовем это так - к идее героической Стефани Харрингтон."

Андерс сердито посмотрел и проглотил пару дюжин слов, которые он хотел бы сказать. Вместо этого, опасаясь дальнейшего обсуждения этого вопроса, он вернул разговор к первоначальному заявлению отца.

"Итак, папа, ты сказал, есть что-то, что я мог бы сделать, чтобы помочь команде?"

Лицо доктора Уиттакера прояснилось. "Верно. Как я уже говорил, часто благонамеренные некоренные культуры патерналистски относятся к тем, кого они считают уязвимыми примитивными культурами."

"То есть," - не мог не сказать Андерс, "пришельцы, имеющие высокие технологии, решают защитить тех, кто может пострадать в противном случае."

"Ты снова романтизируешь," - ответил доктор Уиттакер, качая пальцем. "Патернализм - это не просто защита. Как следует из слова, которое имеет корнем старое слово "отец", те, кто становятся патерналистами, ставят себя в роли родителей, полагая, что они лучше знают, что делать, потому, что у них больше технологии, и эта технология позволяет им доминировать."

"То-есть Сфинксианская Лесная Служба патерналистична," - подытожил Андерс.

"Да," - с энтузиазмом согласился доктор Уиттакер, "и не только по отношению к древесным котам, но и по отношению к самой мисс Харрингтон. Ты слышал предупреждение доктора Хоббард."

"Она никого не защищает," - сказал Андерс. "Кроме, быть может, нас, я имею в виду. Доктор Хоббард предупреждает нас, что мисс Харрингтон может закрыться, если мы слишком сильно надавим на нее."

"Я вижу, что ты определенно не видишь вещи по-моему," - сказал доктор Уиттакер. Поскольку это было в значительной степени правдой, Андерс ничего не сказал, а ждал, пока он продолжит. "Я не планирую "давить" на мисс Харрингтон. Понятно, что это была бы плохая тактика. Однако мне пришло в голову, что ты примерно ее возраста. Она может расслабиться рядом с тобой. Более того, ты симпатичный молодой человек, а она - юная леди, без сомнения, умная юная леди, но, тем не менее, всего лишь женщина."

"Вы хотите, чтобы я подольстился к ней, чтобы она рассказала нам больше о древесных котах?" - Андерс не знал, возмущаться или смеяться.

"Подружись с ней," - сказал доктор Уиттакер. "Флиртуй, если хочешь. Пусть ей будет комфортно с нами. Пусть она увидит в нас людей, которые заботятся о древесных котах и их благополучии так же, как она сама. Помни, ее первый контакт с антропологами был с этим фальшивым Теннесси Больгео. У нее могло сохранится некоторое отвращение к нашей профессии."

"Так ты хочешь, чтобы я с ней флиртовал," - удивленно сказал Андерс.

"Подружись с ней," - сказал доктор Уиттакер. "Или, если не хочешь, то с молодым человек, который также "рейнджер-стажер" СЛС - должность, созданная, по-видимому, для того, чтобы СЛС могла лучше контролировать мисс Харрингтон. Не смотри на меня так неодобрительно. Я не прошу тебя соблазнять девушку. Я не прошу тебя делать что-то более нечестное, чем то, что делает твоя мать, целуя незнакомых детей и обнимая маленьких старых леди, которых она никогда не встречала. Все, что я прошу тебя - это быть милым."

Андерс не знал, что сказать на это. Как бы то ни было, отказываться разговаривать со Стефани или с этим другим парнем, Карлом, с фамилией на букву "Ц", было бы по-настоящему глупо, так как, помимо того, чтобы самому увидеть древесного кота, Андерс больше ничего не хотел. И если он мог сделать своего отца счастливым, заработать очки как "командный игрок", что в этом было плохого?

"Окей, папа," - сказал Андерс, изображая свою лучшую улыбку и неловко осознавая, насколько она похожа на ту, что была на тысячах плакатов кампании его мамы. "Я понимаю твою точку зрения. Я сделаю все, что могу, чтобы подружиться со Стефани Харрингтон."

* * *

Лазающий Быстро смог убедить Лево- и Право- Полосатых, что они будут в полной безопасности в беседке, но для этого пришлось постараться. Беседка не только была намного ближе к земле, чем обычная спальная платформа, она была неудобно близко к собственному жилью двуногих.

В конце концов, подумал Лазающий Быстро, именно травмы Право-Полосатого убедили их остаться, вместе с его уговорами. Когда Право-Полосатый поднялся на зеленые-иглы, подушечки его руконог и настоящих ног не только обгорели, но и были сильно истерты. Оставшаяся кожа покрылась волдырями и опухла, покрылась кровью и слизью, и ей грозила опасность заражения.

Лечение уменьшило боль и почти убрало опухоль. Тем не менее, искусственная кожа, защищавшая раны, не выдержит условий путешествия.

Кроме того, еда, которую принесла Погибель Клыкастой Смерти, была выбором, основанным на предпочтеиях Лазающего Быстро. Великолепным финалом трапезы был свежий кусочек пучкового стебля для каждого из них. Это прекрасное экзотическое угощение вызвало радость у двух гостей, даже вывело Право-Полосатого из молчания, в котором он находился долгое время после того, как большая часть его боли была смягчена.

Поедая пучковый стебель, Лево-Полосатый рассказал, как они оказались так близко к области, населенной двуногими.

‹Клан Влажной Земли недавно перешел в новое центральное гнездовье на нашей территории. Хотя эта жаркая и сухая погода не осушила земли под нашими бывшими гнездовыми деревьями, многие из потоков, которые приносят нам рыбу и водяных гусениц, обмелели или полностью высохли. Охота становилась все труднее, так как слишком мало земляных-бегунов появлялось в заболоченных местах, чтобы компенсировать разницу.›

Изображения, сопровождавшие слова Лево-Полосатого, дали Лазающему Быстро хорошее представление о районе, в котором клан Влажной Земли построил свой новый дом. Как и во всех местах гнездования древесных котов, там было много сетевых деревьев, позволявших легко перемещаться, не касаясь земли. Он отметил, что новое место гнездования клана Влажной Земли также имеет исключительно хорошее покрытие сверху, частично благодаря соседству с золотым-листом.

‹Да.› Право-Полосатый сказал в ответ на невысказанную мысль Лазающего Быстро. ‹Одна из причин, по которой старейшины нашего клана выбрали эту область, заключалась в том, что золотой-лист обеспечивает дальнейшее укрытие от двуногих и их летающих штук. Наша территория достаточно близка к землям, которые двуногие объявили своими собственными, что вызывало некоторое беспокойство.›

Лево-Полосатый добавил, ‹Наше новое гнездовье не очень близко от того места, где живут двуногие, но некоторые лучшие места охоты действительно близки к ним. Мы с братом разведывали местность, проверяли, сможем ли мы найти маршруты, которые используют двуногие, и собирали некоторые идеи о том, как часто наши охотники могут строить соответствующие планы.›

Хотя Народ решил быть осторожным в своих взаимодействиях с двуногими, они также узнали, что там, где поселились двуногие, могли быть найдены интересные возможности. Лазающий Быстро сам взял пучковый стебель с их прозрачных мест для растений - поступок, оправданный для разведчика, хотя это будет считаться воровством, если один из Народа возьмет его у другого.

Однако, даже если Народ не будет воровать прямо с того места, где двуногие выращивали свою пищу, нельзя игнорировать тот факт, что часто двуногие создавали возможности для вторичной пищи. Маленькие земляные-бегуны часто приходили, чтобы осмотреть края их засаженных полей. Практика двуногих оставлять еду для животных, которых они держали, также привлекала падальщиков. Некоторые из растений, которые они выращивали, мигрировали за пределы областей, которые двуногие отметили для себя. Они часто были довольно вкусными.

Таким образом, хотя, несомненно, старейшины клана Влажной Земли могли бы возразить, Право- и Лево- Полосатых послали разведать леса рядом с местом, которое двуногие считали своим, именно потому, что двуногие были там.

Лазающий Быстро не обвинял их, хотя он немного устал от того, как кто-то из Народа мог заполнять свои рты пучковым стеблем, в то время как их ум отрицал ценность тех, кто это принес.

Он мяукнул от удовольствия, когда почувствовал у Лево-Полосатого - Право-Полосатый погрузился в дремоту - осознание иронии.

Когда на следующее утро по действиям Погибели Клыкастой Смерти стало ясно, что она и Затеняющий Солнечный Свет снова куда-то собираются, Лазающий Быстро подумал о том, чтобы остаться с Лево- и Право- Полосатыми. Он также думал, что его присутствие может убедить их, что оставаться в беседке безопасно. Тем не менее, под воодушевлением в мыслесвете Погибели Клыкастой Смерти была тревога. Он не мог читать ее мысли, но он знал вкус этой особой эмоции и знал, что это во многом связано с ее отношениями с Народом.

Много раз Лазающий Быстро сидел со своей двуногой, успокаивая ее, когда она отвечала на вопрос за вопросом. По ее жестам и нескольким словам - а также по вкусу ее мыслесвета - он знал, когда Народ был предметом обсуждения. Во время некоторых из этих обсуждений в ее мыслесвете появлялась особая нота. Она напоминала Лазающему Быстро о чувстве преследования или слежки - как будто она была очень, очень осторожна, как охотник, старающийся не сломать ветку, чтобы добыча не услышала и не сбежала. Или как если бы она следила за каким-то опасным существом, клыкастой смертью или снежным охотником, и знала, что промах может означать несчастье.

По этим причинам, хотя ему бы понравилось отдыхать с членами другого клана - особенно после напряженного предыдущего дня - он решил присоединиться к Погибели Клыкастой Смерти и Затеняющему Солнечный Свет, когда они отправились этим утром.

На этот раз, с удовольствием заметил Лазающий Быстро, не было никаких вопросов о том, кто управляет аэрокаром. Несмотря на то, что они путешествовали над деревьями и на высокой скорости, Затеняющий Солнечный Свет без просьбы открыл одну из прозрачных панелей для Лазающего Быстро, но тот не получил удовольствия от поездки, как обычно. Его мысли были слишком полны смыслом перемен.

Когда Карл посадил аэрокар возле знакомого комплекса местной штаб-квартиры СЛС, Стефани заметила, что несколько машин уже припаркованы на площадке для посетителей.

"Доктор Уиттакер и его команда уже должны быть здесь," - сказала она, беря Львиное Сердце на руки и обнимая его. Конечно, папа не возражал бы, если она несла его такое небольшое расстояние.

"Готова?" - спросил Карл.

"Вполне," - ответила Стефани.

Внутри они были немедленно направлены в конференц-зал. Комната была большая - она использовалась как лекционный зал - но сегодня она казалась довольно тесной. Пахло кофе - напитком, который предпочитали трудолюбивые сотрудники СЛС, - но были и запахи, обещавшие другие варианты. Когда Львиное Сердце восторженно мяукнул и потянулся в направлении стола с закусками, стоявшего у стены комнаты, Стефани заподозрила присутствие сельдерея.

"Поросенок," - прошептала она. "Ты уже ел его вчера вечером!"

Но она знала, что уступит. Она подозревала, что Львиное Сердце любил встречи так же мало, как и она. Она ценила его компанию - и поддержка, которую он ей оказывал, могла выходить далеко за рамки комфорта, предлагаемого теплым, пушистым телом.

Она посадила Львиное Сердце на длинный стол, который разделял комнату на две части. Фрэнк Летбридж, один из двух рейнджеров, которым было поручено обучать ее и Карла, был первым, кто перехватил ее, но вскоре последовали другие.

Помимо нескольких представителей СЛС, включая самого главного рейнджера Гэри Шелтона, присутствовала доктор Санура Хоббард. Стефани хорошо знала доктора Хоббард. Сначала она находила профессора несколько раздражающим, но теперь она стала уважать ее преданность осторожному и ответственному изучению других культур. В конце концов, они даже пришли к какому-то компромиссу относительно того, что доктор Хоббард будет и не будет публиковать о древесных котах.

Когда Стефани вежливо приветствовала тех, кого она знала, разделив с Карлом смесь подшучиваний и поздравлений за их героизм во время пожара накануне, она очень хорошо знала о большой группе, которая собралась в одном конце комнаты, явно ожидая, чтобы их представили.

В группе доминировал чрезвычайно высокий, широкоплечий мужчина. Каким-то образом он создал у Стефани впечатление сделанного из кривых линий: купол лысеющей головы, дуга выпирающего живота, округлая гладкость его тяжелых мускулистых конечностей. Это оказался сам доктор Брэдфорд Уиттакер.

Когда они были представлены, доктор Уиттакер пожал руку Стефани. Он получил дополнительный балл в ее оценке, не погладив и не толкнув Львиное Сердце, а вместо этого сделав небольшой поклон древесному коту в знак приветствия.

"Это," - сказал доктор Уиттакер, "мой старший помощник, доктор Лэнгстон Нэц."

Доктор Нэц был ниже среднего роста, построенный из плоскостей, а не кривых. Его наиболее заметными чертами были неаккуратные каштановые волосы, взъерошенные, как будто он часто проводил через них руками, и густые брови, из-под которых смотрели зеленые глаза - темнее, чем у Львиного Сердца, но не менее настороженные - как у животных из леса.

Доктор Уиттакер продолжил. "Это наш лингвист - Кесия Гайен."

Стефани заметила, что "доктора" нет перед именем. Тогда аспирант, но, конечно, уже закончила учебу и сейчас работает над диссертацией.

У Кесии Гайен была чудесная шоколадно-коричневая кожа, и волосы, вьющимися локонами, обрамлявшие лицо, которому, казалось, трудно быть серьезным. У нее была округлая фигура с грудью, которая могла выполнять обязанности платформы, и полные бедра. Её одежда демонстрировала склонность к ярким цветам, лентам и украшениям, но Стефани не думала, что это была попытка вырядиться, вроде Труди - больше похоже на то, как будто Кесия находила жизнь красочной и не возражала показывать это.

"Счастлива!" - сказала Кесия, когда Стефани сказала, что рада встрече с нею. "Очарована! Очень, очень счастлива встретить вас обоих."

Она могла бы сказать что-то еще, но доктор Уиттакер продолжил.

"Это доктор Калида Эмберли." Он указал на женщину немного старше остальных, даже старше его самого, ей было за пятьдесят. "Она наш ксенобиолог. Ее основная область - зоология, но она также имеет степень в ксеноботанике."

Доктор Эмберли протянула костистую руку. "Я читала несколько статей вашей матери. Я надеюсь поговорить с доктором Харрингтон, пока мы здесь."

Стефани сразу понравилась доктор Эмберли. "Я уверена, она будет счастлива встретиться с вами. Она всегда рада услышать соображения других людей."

У доктора Эмберли был ястребиный профиль, из-за которого она выглядела очень суровой, но когда она улыбнулась, ястреб улетел. Она была не такой высокой, как доктор Уиттакер, но ее стройная, гибкая фигура делала ее выше. Стефани не могла определить, была она седой или платиновой блондинкой, но ее волосы были длинными, заплетенными в толстую косу с контрастным фиолетовым шелковым шнуром. Стефани восхищалась этим тщеславным штрихом в женщине, которая иначе могла бы казаться бесцветной. Это давало ей образ.

Интересно, не задержался ли доктор Уиттакер с ее представлением потому, что во многих отношениях ее ранг выше, чем его, подумала Стефани. Кажется, он такой.

"Наконец," - сказал доктор Уиттакер, "у нас есть Вирджил Ивамото. Он наш специалист в археологии. Он также эксперт в области новейших методов полевых работ."

Ивамото был самым молодым в группе, вероятно, двадцати с небольшим. Его лицо выражало отчетливое азиатское влияние, выражавшееся в коричневых миндалевидных глазах и маленьких аккуратных чертах лица, обрамленного шелковистыми черными волосами. Он носил короткую, аккуратную бородку и казался встревоженным.

"Рад познакомиться," - сказал он мягким приятным голосом.

"Дайте мне посмотреть," - сказал доктор Уиттекер со странной улыбкой. "Есть еще один человек, с которым я бы хотел вас познакомить."

Он оглянулся вокруг и нашел того, кого искал, на конце стола с закусками, где тот, очевидно, только что наполнил чашку кофе.

"Наконец, я хотел бы, чтобы вы и Карл познакомились с неофициальным, но важным членом нашей команды," - сказал доктор Уиттакер, слова катились, как будто он произносил речь. "Там, за доктором Эмберли, прячется мой сын, Андерс Уиттакер."

Андерс повернулся и почти застенчиво приветствовал Стефани и Карла кофейной кружкой.

"Хай," - сказал он. "Я много слышал о вас обоих. Рад встрече с вами."

Стефани знала, что она сказала что-то в ответ. Она чувствовала, как слова звучат в ее горле, но почему-то она хотела сказать что-то большее, чем "Я тоже рада встретиться с вами."

Проще говоря, Андерс Уиттакер был самым неотразимым молодым человеком, которого Стефани когда-либо встречала. Дело было не только в его темно-синих глазах, достаточно больших, чтобы потеряться в них, или в густых волосах цвета пшеницы, которые он носил, собранные в аккуратный хвостик на затылке. В форме его рта, в том, как он причудливо улыбался, приглашая вас присоединиться к какой-то невысказанной шутке. В светло-розовом сиянии его неожиданно светлой кожи - его отец был на несколько оттенков темнее. Андерс был уже высок, догоняя в этом своего отца, но там, где доктор Уиттакер, казалось, был сделан из кривых, Андерс был худым и гибким.

Стефани была спасена от глупого молчания главным рейнджером Шелтоном, сказавшим, "Если мы все возьмем напитки, а затем сядем, я бы хотел начать это собрание. К сожалению, у меня есть встреча по поводу вчерашнего пожара, но я хотел бы начать."

Пока все предсказуемые вещи были сказаны - доктор Уиттакер говорил о том, как он счастлив быть здесь и как гордится тем, что его выбрали для этого важного, революционного исследования. Доктор Хоббард и главный рейнджер Шелтон любезно ответили - Стефани боролась, чтобы удержать ее внимание на том, что было сказано. Ей хотелось переместиться туда, где она могла бы лучше взглянуть на Андерса, посмотреть, не улыбнется ли он одной из этих причудливых улыбок, когда взрослые говорили то, что все уже знали, желая попасть на запись.

После ухода главного рейнджера Шелтона настроение сразу стало менее формальным. Стулья были отодвинуты. Несколько человек поднялись, чтобы пополнить свои чашки.

Карл был одним из них. "Еще какао, Стеф?"

"Ну, конечно." Она покраснела. Это действительно звучало спокойно, не так ли?

"Блик!" - сказал Львиное Сердце. Сотрудники СЛС предоставили ему высокий стул, чтобы он мог сидеть рядом со Стефани и по-прежнему с комфортом наблюдать за столом. Когда Стефани получила какао, она принесла ему кубики сыра, но она не сомневалась, о чем он сейчас просит.

"Не очень хорошая идея," - сказала она.

"Он просит сельдерей?" - сказала доктор Эмберли, женщина, которую представили, как ксенобиолога.

Стефани печально улыбнулась. "Да. Он знал, что сельдерей был здесь, как только мы вошли в комнату - мерзавец, он вероятно, знал это, как только мы вошли в здание. Из того, что мы знаем, у древесных котов удивительно острое обоняние."

"Что, если я дам ему немного?" - спросил Вирджил Явамото.

Стефани подумала. "Ну, Львиное Сердце съел немного сельдерея только вчера вечером, поэтому этого не должно быть слишком много. Древесные коты больше плотоядные, чем всеядные и… "

Ей хотелось, чтобы она начала не с этого, но, сделав это, она продолжила, хотя тема была не элегантная. Она надеялась, что Андерс не подумает, что она грубая.

"… Ну, это вызывает у них запор, если они слишком много его едят. У Львиного Сердца были некоторые реальные проблемы, когда он впервые стал жить у нас, но папа понял проблему. Теперь я даю Львиному Сердцу дозы рыбьего жира, пару раз в неделю. Так как он любит рыбу, это не слишком большая проблема."

"Интересно," - сказала доктор Эмберли. "Дополнительные волокна обычно вызывают газы у земных животных. Это помогает устранить запоры. Интересно, какая разница в метаболизме?"

Казалось, ей очень хотелось бы, чтобы ей дали препарировать древесного кота, но, поскольку Стефани слышала, как ее отец говорил подобные вещи, она узнала научный пыл, услышав это.

Наблюдая за тем, как Львиное Сердце неряшливо ест палочку сельдерея, Ивамото скользнул к нему, изумительно сломав лед. Вопросы сыпались со всех сторон. Карл, муж тети которого, Скотт МакДаллан также был принят древесным котом, помогал ответить на них.

"Что еще ест Львиное Сердце?"

"Примерно то же, что и дикие древесные коты. Мы стараемся убедиться, что он получает здоровую, сбалансированную диету, но он ест вместе со всеми, поэтому у него выработались довольно странные вкусы."

Карл добавил: "У Фишера и Львиного Сердца разные предпочтения. Фишер действительно любит рыбу. Львиное Сердце, кажется, предпочитает птицу или красное мясо."

"Будут ли древесные коты есть сельдерей, исключая все остальное?" Это был доктор Нэц, этнограф-антрополог.

"Вы имеете в виду, становятся ли они зависимыми?" - спросила Стефани, с резкостью в голосе.

Ее уже спрашивали об этом раньше, и она знала, что есть люди, которые думают, что "домашние" древесные коты оставались с людьми больше для доступа к этому деликатесу, чем из-за привязанности - как наркоман, привязанный к продавцу.

Она продолжила прежде, чем доктор Нэц смог прояснить свой вопрос. "Нет. Они не становятся зависимыми - по крайней мере, древесные коты, которых я знаю. Им просто очень нравится. Это как моя мама и шоколад. Она может обойтись без него, но предложите ей кусочек яблочного пирога или кусочек шоколадного торта, и она будет каждый раз брать шоколад."

Рейнджер Летбридж усмехнулся: "Я подтверждаю. Я бы сказал, что есть некоторые в СЛС, которые более зависимы от кофе, чем любой древесный кот от сельдерея, но это не значит, что я оставлю кучу сельдерея без присмотра, когда Фишер и Скотт придут по вызову - особенно если я рассчитываю найти оставленное нетронутым.”

Возникло много вопросов о диете, которая довольно естественно перешла к вопросам сбора пищи и охоты. Стефани и Карл могли ответить на большинство этих вопросов, не нарушая своего понимания того, о чем можно говорить. На вопросы, на которые они решили не отвечать - Стефани никогда не рассказывала, как часто она и Львиное Сердце посещали его клан - один из рейнджеров СЛС мог предложить хотя бы частичный ответ.

После фиаско с Теннесси Больгео было два кота, нуждающихся в уходе и реабилитации, прежде чем они могли быть возвращены в свой клан. Стефани и Карл помогали в этом, но прошло немного времени, прежде, чем древесные коты вернулись в клан Львиного Сердца. Был еще один случай, когда человек нанес значительный вред древесным котам. В этом случае весь клан был близок к уничтожению. Однако СЛС помогла, переместив котов и даже дав им еду и инструменты.

После того, как они переместили древесных котов, СЛС не то чтобы шпионила, но сделала несколько съемок с большого расстояния. Тем не менее, поскольку древесные коты жили в чащах частокольного дерева, спутниковые съемки ничего не давали, кроме случайных наблюдений. Микрожучки, которые были прикреплены к ушам или коже, были тщательно вычищены. Попытки установить мини-камеры наблюдения в известных колониях древесных котов закончились серией загадочных инцидентов с дорогостоящим оборудованием.

Или не таких загадочных, подумала Стефани, если знать, что Львиное Сердце и пара других котов выяснили, что это за камеры, и передали информацию остальным.

Наконец голос, который Стефани очень хотелось услышать снова, не осознавая этого, прозвучал. Голос был спокойным, но в нем было и чувство нерешительности.

"Львиное Сердце сильно ранен," - сказал Андерс. "Он полностью потерял одну настоящую руку. Даже под его отросшим мехом можно увидеть другие шрамы. Мог ли он вернуться к тому, чтобы стать диким котом, если бы захотел?"

Стефани всегда ненавидела этот вопрос, потому что он подразумевал, что - как одна из тех птиц, у которой было сильно сломано крыло, и поэтому ее нельзя было отпустить - Львиное Сердце был пленником из-за ран, которые он получил, защищая ее.

Она почувствовала, как Карл слегка напрягся на соседнем сиденье, его нога двинулась, чтобы прижаться к ее ноге, успокаивая ее. На этот раз, возможно потому, что Андерс спросил так мягко, вопрос не ужалил, как обычно.

"Думаю, мог бы," - сказала Стефани. "Он должен бы быть осторожен. Он не поднимается так же быстро и не бегает так хорошо, как я видела, как это делают другие древесные коты, но он бы адаптировался. Средний набор конечностей в основном, насколько мы можем судить, так или иначе, используется для расширения возможностей. Древесные коты могут бегать как кентавры, при этом их руки свободны. Или они могут манипулировать вещами двумя парами рук, стоя на задних ногах. Или они могут работать всеми шестью конечностями. По сути, Львиное Сердце потерял несколько вариантов, но он не такой искалеченный, каким был бы человек, даже если бы этот человек потерял всего пару пальцев."

Карл, явно не доверяя этому неожиданному спокойствию и желая дать Стефани возможность собраться, добавил: "Кроме того, древесные коты - социальные существа. У нас было немного возможностей наблюдать за их взаимодействием в сообществе, но у нас есть много доказательств того, что они помогают друг другу."

Он продолжил рассказывать о том, как Лево-Полосатый держал Право-Полосатого на горящей квази-сосне. "Лево-Полосатый делал это," - продолжил Карл, "хотя шансы на спасение были довольно малы. Я бы сказал, что Львиное Сердце получит большую поддержку от своего клана, если он решит вернуться."

Конечно антропологи стремились получить более подробную информацию об этом недавнем контакте с древесными котами. Это спасение, а также наличие зеркальных близнецов среди древесных котов было новым материалом.

"Вам повезло прийти вовремя," - сказал доктор Уиттакер, "или это не было чистым везением?"

"Львиное Сердце вероятно почуял дым," - сказала Стефани. "Он любит высовываться из окна аэрокара, если мы не летим слишком быстро."

Она продолжила рассказывать эту часть истории, не упоминая только то, что пилотировала она, и поэтому они летели так медленно. Никто не спросил. Вероятно, они решили, что она и Карл проводят какое-то выборочное обследование. Не вся работа СЛС была такой же эффектной, как борьба с пожарами.

"Так это Львиное Сердце привел вас к остальным? Как вы думаете, он использовал свою эмпатию или телепатию или что-то еще, что у них есть?"

Опять спрашивал Андерс, нетерпеливый, с широко раскрытыми глазами. Несколько мимолетных комментариев во время более общего обсуждения показали, что он действительно был хорошо осведомлен о древесных котах. Опять же, потому что это был он, Стефани обнаружила, что отвечает, может быть, немного более свободно, чем она могла бы в другом случае.

"Львиное Сердце, казалось, почувствовал их первыми," - сказала она. "Совершенно ясно, что у древесных котов есть средства общения друг с другом, которых мы не понимаем. Эмпатия кажется очевидной. Тем не менее, возможно, что у них есть какая-то устная коммуникация, которую мы еще не выяснили."

Она обаятельно улыбнулась Кесии Гайен, лингвисту команды. "Может быть вы сможете выяснить, что мы пропустили."

Миз Гайен выглядела довольной и заинтересованной: "Ну, это будет нелегко, если у меня не будет возможности наблюдать за колонией или кланом - по крайней мере, за какой-нибудь большой группой - в действии, и я полагаю, подобные вещи сейчас осуждаются."

Вмешался рейнджер Летбридж. "У нас есть несколько часов записей в клане, которому мы помогли после дела Убель. Многие часы материала, который никогда не был вне наших архивов. Многое из этого - сон больных древесных котов. Как только опасность заражения исчезла, зная, что они социальные существа, мы держали так много из них вместе, как могли."

Доктор Хоббард усмехнулась: "Это очень скучный материал. Определенно не для публикации. Однако, если вы хотите посмотреть это… "

Гайен нетерпеливо кивнула: "Мне бы очень хотелось. Поразительно, что можно извлечь из таких "скучных" вещей. У них может быть язык жестов для усиления звука. Или они могут общаться на частотах, которые вы не проверили."

Под прикрытием последовавшей технической дискуссии о записях Стефани украдкой посмотрела на Андерса. К ее смущению, она обнаружила, что он смотрит прямо на нее.

Она знала, что покраснела до кончиков ушей, и почувствовала облегчение, что гены не сделали ее такой же светлокожей, как он. Разговор закрутился вокруг нее, но впервые с тех пор, как она увидела древесных котов, Стефани Харрингтон обнаружила по крайней мере что-то столь же захватывающее и привлекающее ее внимание.

chapter 4

Андерс был единственным из антропологической команды, который присутствовал, когда Стефани Харрингтон связалась на следующий день.

Для того, кто был так холоден и сдержан, выступая перед большой группой, она выглядела более чем нервной.

"Я думаю," - сказала она, "если вы - любой из вас, я имею в виду - захочет прийти к нам, папа думает, что наши пациенты могут уйти в любой день, так что это будет последний шанс увидеть их. Мы могли бы пойти в поход, позже, если хотите."

"Туда, где живут древесные коты?" - взволнованно спросил Андерс.

Выражение лица Стефани стало суровым. "Нет. Никто не живет рядом с нами. Поход станет хорошим способом почувствовать местную экосистему."

"Я бы хотел этого," - ответил Андерс и был вознагражден, увидев, как суровое выражение растаяло.

"Ну, если вы согласны только на меня," - продолжил он, "я бы очень хотел прийти посмотреть на котов и отправиться в поход. Мой папа и остальная часть его команды с доктором Хоббард."

"Прекрасно!" - ответила Стефани, ее карие глаза засияли.

Они договорились, как Андерс приедет. На Урако, его родной планете, у него была временная лицензия на аэрокар, но она не распространялась на Сфинкс. Во любом случае, его отец и команда взяли аэрофургон, который они арендовали, поэтому ему не на чем было приехать.

К счастью, по своей работе доктор Ричард Харрингтон путешествовал по всей этой части Сфинкса. Он собирался быть рядом с Твин Форкс, чтобы навестить некоторых больных травоядных, и был рад подвезти Андерса обратно в Харрингтон, в том, что он называл "ветеринарным фургоном".

Доктор Ричард - форма обращения, о которой они договорились, когда Андерс признался, что его отец убьет его, если он обратится к взрослому, которого он едва знал, по имени - оказался спокойным, добродушным человеком. Ричард Харрингтон был примерно среднего роста. Как и у его дочери, его глаза были карими, а волосы - каштановыми, на несколько оттенков темнее, чем у нее, за исключением тех мест, где они начали седеть.

Когда он подобрал Андерса, доктор Ричард признался, что у него было особенно хорошее настроение, потому что его пациенты поправлялись довольно хорошо.

"У нас мало проблем с паразитами," - объяснил он, когда Андерс проявил интерес. "Даже в наземной экосистеме паразиты редко покидают животных-хозяев. Однако, как показывает чума, микроорганизмы не так разборчивы. Я думаю, что это было однократным эаражением, результатом того, что владельцы неточно выполняли инструкции применения пищевых добавок и это делало животных слабее, чем они должны быть. Как только я понял это, они начали поправляться."

Он немного рассказал о том, как плохое питание создает уязвимости. Андерсу понравилось, что доктор Ричард предположил, что Андерс поймет его, и что когда Андерс задавал вопрос, он отвечал на него как специалист неспециалисту, а не как взрослый ребенку. Андерс начинал понимать, как Стефани научилась так свободно разговаривать со взрослыми.

В конце концов, доктор Ричард сменил тему. "Я очень рад, что ты был свободен, Андерс. Стефани была в дурном настроении с тех пор, как СЛС опубликовала сообщение, что пожар пару дней назад - тот, где были ранены Право- и Лево- Полосатые - был вызван человеком."

"А это так?"

"Да. За этим стояли некоторые колонисты по фамилии Франчитти. Поскольку они являются потомками Первой Волны и одной из первых групп, поселившихся на Сфинксе, им принадлежит довольно много земли. По-видимому, один из владельцев проводил быструю расчистку подроста - в части большого острова на реке Макара, поэтому он решил, что это безопасно. Во всяком случае, когда погодный фронт пришел быстрее, чем ожидалось, ветер сменился, и это все, что было написано."

Доктор Ричард пожал плечами, жест был красноречивее, чем любые слова.

"Во всяком случае, Стефани совершенно разозлилась. Она немного вспыльчива, особенно когда она думает, что кто-то - полный "ноль" - "тормоз", как она сказала бы несколько месяцев назад. Я думаю, что этот термин сейчас не в фаворе."

Он усмехнулся, но звук был ласковым, а не насмешливым.

Андерс отметил некоторые вещи. Теперь он решил задать вопрос, который мог быть неудобным.

"Доктор Ричард, я заметил, что хотя на вчерашней встрече Стефани одела антиграв, он не был включен. Впрочем, она двигалась достаточно легко, даже неся на себе Львиное Сердце."

Доктор Ричард вздохнул. "Я говорил ей, что не нужно носить кота и она заработает сколиоз."

Андерс пошел вперед. Он знал, что спрашивать кого-то прямо, являются ли он и его семья "джинни" считалось грубым, но из политических статей его матери он также знал, что "джинни" не обязательно значит "монстр", и что на самом деле в некоторых средах полученная генетическим изменением основа дает явные преимущества.

"Я заметил, вы тоже надеваете антиграв, но не включаете... Как вы справляетесь с таким тяготением? Я пытался прошлой ночью спать без антиграва и чувствовал, как будто кто-то сидит у меня на груди."

"Так тебе интересно, как я и Стеф справляемся," - сказал доктор Ричард. Он помедлил, затем снова пожал плечами. "Ну, если бы ты решил покопаться, это было бы достаточно легко выяснить. У всех членов нашей семьи есть генетические модификации, разработанные для первой волны Мейердала. Большая плотность костной ткани и более эффективная мышечная масса значительно помогают нам выдержать большую силу тяжести. Есть пара других изменений, которые облегчают нам выдерживать повышенное атмосферное давление. Фактически, модификации Мейердала, в сочетании с тем, что мы сами оплатили переезд, были двумя решающими факторами в принятии нашей заявки о переезде на Сфинкс. Третий заключался в том, что специализация как моя, так и Марджори востребована в мире колоний."

Андерс кивнул. "Мне было просто любопытно. Я имею в виду, если бы я мог не одевать этот проклятый антиграв, я сделал бы это в одно мгновение. Зачем вы его носите, если он вам не нужен?"

"По той же самой причине, по которой Стефани надевает его, выходя из дома. Слишком поздно искать его, когда ты собираешься попасть в аварию. Антиграв не позволяет мне летать, но когда один из моих пациентов решит спрятаться в неудобном месте, например, на крыше, это, несомненно, облегчает доступ к нему."

Андерс рассмеялся, любопытство было удовлетворено. Он решил, что хорошие манеры требовали сменить тему. "Расскажите мне о своем самом странном случае, может быть, одном из тех, который кончился на крыше."

Доктор Ричард усмехнулся. "Именно самый странный?"

Его истории развлекали их остаток поездки до владения Харрингтонов. Стефани и Карл сразу вышли встретить прибывающую машину. Стефани несла Львиное Сердце, но сразу опустила его, как только увидела, что ее отец осуждающе поднял бровь.

Она не выглядит так, будто у нее плохое настроение, подумал Андерс. Может быть, Карл подбодрил ее, или, может быть, ее плохое настроение уходит так же быстро, как и приходит. Если кто-то выглядит угрюмым, так это Карл.

Как сын политика, он приветствовал хозяев самой теплой улыбкой.

"Привет, Карл. Привет, Стефани. Спасибо, что согласились на меня, а не на всю команду."

Странное выражение мелькнуло на лице Карла, но он так быстро сменил его на стоическую бесстрастность, что Андерс подумал, что ему померещилось.

Стефани быстро обняла отца. Потом она повернулась к Андерсу.

"Вы понимаете, что это посещение - на условиях древесных котов. Если они покажутся нервными, или если Львиное Сердце подаст сигнал, что мы не должны подходить ближе, тогда мы уходим.

Андерс кивнул. "Я понимаю. Конечно."

Доктор Ричард забрал большой чемодан из ветеринарного фургона. "Позвольте мне сначала зайти в беседку. Я проверил ноги Право-Полосатого этим утром, но я мог бы осмотреть их еще раз. Как я уже сказал, у меня есть ощущение, что близнецы скоро уйдут."

Стефани кивнула. "Поэтому я и решила позвонить антропологам сейчас, а не ждать."

Снова странный, косой взгляд Карла, который исчез, как только он понял, что Андерс заметил его, но который был явно недружелюбным.

Обычно Стефани приходилось сопротивляться желанию опередить своего отца, но сегодня ей было легко позволить ему взять на себя инициативу. Даже ее плохое настроение по поводу пожара Франчитти, казалось, исчезло, когда приземлился ветеринарный фургон, и она сама увидела, что Андерс действительно приехал.

Единственное, что омрачало ее хорошее настроение, это Карл. Неужели он понял, что она манипулировала ситуацией, чтобы Андерс был единственным посетителем из всей антропологической экспедиции? Вполне может быть.

В конце концов, подумала она, Карл присутствовал, когда Фрэнк Летбридж упомянул, что доктор Хоббард увезла всю команду в ее местный офис в Явате, чтобы они могли посмотреть несколько новых видео и изучить ее коллекцию артефактов древесных котов. Я знаю, это был азартный звонок, но сначала я выяснила это с мамой и папой. Странно, почему Карл так раздражен? Может быть, он думает, что было несправедливо использовать Право- и Лево- Полосатых таким образом.

Стефани должна была признать, что, если бы посетителем был кто-то, кроме Андерса, она бы чувствовала себя немного неловко, делая это предложение сама.

Но Андерс, похоже, действительно интересуется древесными котами. В отличие от остальных, у него нет публикаций или академических наград. Его интерес чист.

Право-Полосатый действительно выглядел намного лучше. Стефани почувствовала, как ее сердце наполнилось гордостью за отца, когда он внимательно осмотрел каждую из шести лап древесного кота, обращая особое внимание на две задние пары. Стефани, Карл и Андерс остались на расстоянии около десяти метров, но Львиное Сердце ушел вперед с ее отцом. Стефани знала, что Львиное Сердце утешает и внушает уверенность двум котам, хотя она также подумала, что к настоящему времени это стало более обычным делом, чем необходимостью.

"Как они, папа?" - спросила Стефани.

"Я подтверждаю свою предыдущую оценку и думаю, что эти двое полностью здоровы. Некоторое время подушечки лап будут немного розовыми, но новая кожа хорошая и крепкая."

"Так вы отвезете их обратно туда, где вы их нашли?" - спросил Андерс.

Стефани покачала головой. "Мы говорили об этом, но нет никакого реального способа объяснить им, что мы делаем, поэтому, если они не попросят, мы позволим им делать все, что хотят."

Пока они разговаривали, доктор Ричард собирал оборудование, а теперь вышел из беседки. "Я иду в дом. Сообщите мне, если пойдете куда-то, окей?"

Стефани кивнула: "Я не думаю, что мы скоро пойдем. Мы хотим провести некоторое время с древесными котами, пока они будут терпеть нас."

После того, как отец ушел, Львиное Сердце встал на заднюю пару ног и подал знак, что посетители могут пойти вперед. Стефани и Львиное Сердце разработали простые жесты рук для таких ситуаций в течение первых шести месяцев их общения. Сигналы были не более сложными, чем команды, которые могли бы использоваться для управления пастушьей собакой: вперед, стой, вправо, влево, назад. Большая разница заключалась в том, что в этом случае "собака" использовала жесты так же часто, как и "пастух".

Стефани думала, что легкость, с которой Львиное Сердце и Фишер подхватили и использовали эти жесты, была доказательством их интеллекта, но твердые головы продолжали сравнивать это с собаками, лошадьми и другими "домашними животными", которые могли научиться реагировать на команды человека.

Трое продвинулись, замедляясь, когда Львиное Сердце дал сигнал двигаться вправо так, чтобы ветер дул из-за их спин и давал Право- и Лево- Полосатому возможность почувствовать их запах. Наконец, в трех метрах от беседки, Львиное Сердце дал им знак остановиться.

"Это было круто!" - сказал Андерс. "Я видел некоторые видео, которые доктор Хоббард прислала моему отцу, но совсем другое дело видеть это близко и самому. Даже если бы вы - и Карл - не были здесь, чтобы сказать мне, что делать, я думаю, я мог бы понять, чего хотел Львиное Сердце."

Стефани была очень довольна. Она знала, что это глупо с ее стороны. Львиное Сердце разработал большинство сигналов сам, беря их из языка своего тела, но фраза Андерса казалась лучше всего, сказанного рейнджерами или учеными.

Они пробыли в беседке в гостях у древесных котов довольно долго. Стефани думала, что Андерсу будет скучно. В конце концов эти три древесных кота не делали трюки или что-то в этом роде. Они просто сидели и смотрели на людей, а люди смотрели на них. Она подозревала, что между котами идет оживленный разговор, но даже если это было так, ни один человек не услышал бы это.

Через некоторое время Львиное Сердце просигналил, что люди должны уйти.

"Я не обвиняю их," - сказал Карл. "Я имею в виду, сколько времени вы хотели бы, чтобы на вас смотрели?"

Стефани подавила мимолетное замечание, что если бы Андерс смотрел на нее, она могла бы выдержать это.

Вместо этого она сказала: "Ребята, вы хотите отправиться в поход? Мы могли бы вернуться в дом и подготовить пикник. Я голодна. Сельдерей может хорош для котов, но я хочу пирога."

На мгновение Стефани подумала, что Карл собирается отказаться от ее предложения. Она почувствовала себя виноватой, потому что ее сердце подпрыгнуло от возможности остаться с Андерсом.

Но, взглянув на свой уни-линк, Карл сказал: "У меня много времени. Мы собираемся пропустить тренировку по стрельбе? Это один из наших обычных дней."

"У нас сегодня гость," - возразила Стефани, понимая, что ее голос звучит немного резко.

Андерс спас положение. "Нет проблем. Я читал о том, как Стефани использовала свой пистолет чтобы справиться с гексапумой, преследовавшей Больгео. Я никогда не стрелял. Может быть, ты мог бы научить меня, Карл. Ты учил Стефани, верно?"

Карл кивнул. "Я и Франк Летбридж. Но, может быть, сначала устроим пикник? Ты не видел, какой злой бывает Стефани, когда голодна."

Карл улыбнулся, и ей пришлось побороть желание высунуть язык. Это, конечно, не понравилось бы Андерсу.

Карл продолжил: "После того, как мы поедим и немного пройдемся, мы можем пойти на стрельбище, которое мы здесь устроили. Таким образом Стеф не пропустит свои занятия. Доктор Марджори говорит, что она стала все более и более недисциплинированной с тех пор, как встретила Львиное Сердце. На самом деле она получила А минус за последний семестр."

"Эй!" - запротестовала Стефани. "Это было по продвинутому пространственному исчислению."

Два парня засмеялись, но это не выглядело недружелюбным. Стефани обнаружила, что краснеет, но она совсем не чувствовала себя плохо.

Лазающий Быстро понимал полезность грохочущих молний, с которыми регулярно тренировались Погибель Клыкастой Смерти и Затеняющий Солнечный Свет, но это не означало, что он должен любить их. Мало того, что они были громкими - даже с заглушками, которые Погибель Клыкастой Смерти вставляла в его уши - они еще плохо пахли.

Поэтому, когда появились признаки того, что должна была состояться еще одна тренировка, Лазающий Быстро побежал к беседке, где он обнаружил, что Лево-Полосатый тычет в ноги Право-Полосатого.

‹Я сказал тебе,› - возмущенно протестовал Право-Полосатый, ‹мои ноги в порядке. Я ничего от тебя не скрываю.›

‹Целитель, похоже, проделал очень хорошую работу,› - согласился Лево- Полосатый.

Воспользовавшись относительной беспомощностью своего брата, он щекотал пальцами там, где новая кожа оставалась нежной и незагрубевшей. Право-Полосатый извивался, фыркая от смеха, затем набросился на близнеца. Они боролись в течение нескольких минут, затем сели и обратили внимание на Лазающего Быстро.

‹Думаю, вы скоро уйдете,› - сказал Лазающий Быстро. Он тщательно скрывал свое разочарование. Он был очень счастлив, живя с Погибелью Клыкастой Смерти и ее семьей, но ему очень нравилось, когда в последние несколько дней рядом были другие коты.

‹Да. Мы думаем, что время пришло,› - согласился Право-Полосатый. ‹Мой сверхзаботливый брат наконец-то убежден, что я снова могу ходить на своих шести ногах. Это долгий путь, но с помощью припасов, которые вы нам так любезно предоставили, мы сможем оставаться на деревьях и избегать клыкастой смерти.›

‹Мы очень благодарны,› - добавил Лево-Полосатый.

Лазающий Быстро понял, что по меркам двуногих близнецы уходили почти ни с чем. Однако у каждого была сетчатая сумка, в которой была завернута легкая, питательная пища, включая высушенное на солнце мясо. Кроме того, у каждого из них было несколько длинных кусков пучкового стебля. Несмотря на засуху, в направлении их движения было достаточно воды.

‹Клан Влажной Земли нуждается в нас,› - сказал Лево-Полосатый. ‹Всегда есть так много дел, когда клан перемещается. Из-за недавнего пожара, отрезавшего нас от одного из районов охоты, чем больше охотников и разведчиков, тем лучше.›

Лазающий Быстро не мог не согласиться. Хотя ему было жаль видеть, как уходят его новые друзья, он поощрял их намерение, провожая их, и возвратился назад только тогда, когда он мог бы опоздать на обед. Не то чтобы он не мог себя прокормить, или что Погибель Клыкастой Смерти не знала по их общей связи, что с ним все в порядке, но он знал, что она будет волноваться, пока он не вернется домой.

Он пришел и увидел, что и Затеняющий Солнечный Свет, и новый человек - Отбеленный Мех, как он думал о нем, недостаточно зная его качества, чтобы дать ему настоящее имя - ушли. Мыслесвет Погибели Клыкастой Смерти содержал любопытный вихрь противоречивых импульсов. С одной стороны, Лазающий Быстро почувствовал печаль, граничащую с унынием. Это смешалось с противоречивыми всплесками и искрами того, что казалось радостью или волнением. Чтобы еще больше запутать ситуацию, внешне Погибель Клыкастой Смерти выглядела, как обычно.

То есть до тех пор, пока Целитель не сказал что-то, и странное эмоциональное состояние Погибели Клыкастой Смерти превратилось во что-то, близкое к ярости.

Несмотря на приглашения остаться на ужин, Карл и Андерс сказали, что им нужно вернуться домой. Карл предложил подвезти Андерса. Поскольку это означало, что путь домой у Карла будет дольше, они уехали раньше, чем могли бы.

Когда Стефани увидела, как аэрокар Карла становится исчезающей точкой, она поняла, что хочет лететь с ними. Ну не совсем с ними. Ей хотелось бы лететь с Андерсом.

Если бы у меня была временная лицензия, думала она, уныло тащась делать уроки, которые она могла бы пропустить и отвезти Андерса в Твин-Форкс. Мы могли бы поговорить еще немного. Учитывая, что Карл продолжал на него злиться, интересно, захочет ли Андерс снова общаться со мной. Возможно, он захочет избежать шансов увидеть Карла.

Эта мысль сделала Стефани настолько несчастной, что она пропустила пару шагов в сложной вычислительной задаче, над которой работала, и ей пришлось вернуться и сделать их заново.

Конечно, Карл был прав, подумала Стефани, пытаясь быть справедливой. Андерс обращался с оружием небезопасно - даже если он только что видел его незаряженным. Я никогда не забуду историю о том парне, который пробил дыру в собственной стене во время чистки пистолета, который, он был уверен, был полностью разряжен. Тем не менее... Карл был довольно резким.

К счастью, мама вскоре позвала Стефани на ужин. Стефани поспешила вниз, решив, что по крайней мере одна из ее навязчивых идей будет наконец решена. Поскольку она не была готова говорить об Андерсе, это означало попросить ее родителей записать ее на тест для временной лицензии.

Лазающий Быстро вернулся и ждал на своем стуле, с нетерпением глядя на блюдо с жарким, которое только что поставила мама. Поскольку, когда Стефани возвратилась со стрельбы, в беседке не было древесных котов, она хорошо понимала, где он был. Ей показалось, что он выглядел немного похудевшим, поэтому она дала ему очень большую порцию жаркого, взяв его из недожаренного центра.

Стефани положила на тарелку очень большую порцию картофельного пюре, залила его морем соуса и с нетерпением ждала, когда родители перестанут обсуждать какую-то местную политику. Прерывание было запрещено в доме Харрингтонов, возможно потому, что работа Ричарда Харрингтона обеспечивала достаточно перерывов.

"А как прошел твой день, Стефани?" - спросила мама. "Кажется, он был довольно напряженным."

Стефани услышала подтекст. Не забудь, ты обещала, когда мы позволили тебе записаться в рейнджеры-стажеры, что не будешь пропускать учебу.

Она игнорировала это, отвечая на реальный вопрос.

"Это было здорово! Андерс Уиттакер оказался единственным свободным в антропологической команде, но он приехал и увидел зеркальных близнецов. Кстати, они ушли сегодня."

Ее родители кивнули, и Стефани продолжила: "Я подумала, на следующей неделе мой день рождения. Чтобы отпраздновать, я бы очень хотела поехать в город и получить временную лицензию на аэрокар."

Не высказанным было, что если разрешения для учащихся могут быть получены через сеть, временные лицензии требуют практического тестирования. Временная лицензия позволяла летать только в визуально безопасных условиях, но это было лучше, чем разрешение учащегося, которое требовало наличия лицензированного пилота на транспортном средстве.

Папа ухмыльнулся. "Я вижу, ты не можешь дождаться, чтобы получить больше свободы. Как будто дельтапланеризма недостаточно. Ну, тебе придется подождать лишний день."

Мама кивнула, тоже улыбаясь. "Отец прав. Мы запланировали твой день рождения. Мы собирались обсудить это после ужина. Мы уже пригласили Скотта, Ирину и, конечно, Карла. Фрэнк Летбридж и Эйнсли Джедрусински также собираются прийти, если смогут. Сейчас сезон пожаров, поэтому они могут быть заняты. И мы подумали, что было бы неплохо, если бы ты пригласила друзей своего возраста."

Они подождали немного, как будто ожидая, что Стефани что-то скажет. Когда она смолчала, отец продолжил.

"Клуб дельтапланеристов собирается завтра, так что ты можешь пригласить нескольких ребят из тех, которые тебе больше всего нравятся. Тебе не нужно приглашать их всех, но если ты решишь не делать этого, будь вежлива, когда делаешь приглашения."

"Ты могла бы пригласить мальчика, который был здесь сегодня," - добавила мама. "Андре, не так ли?"

"Андерс!" - поправила Стефани.

Она знала, что говорит слишком сердито, но не могла поверить в то, что слышала, и что они казались такими довольными.

Как они могли улыбаться, как-будто только что доставили ей большое удовольствие, когда они просто сказали ей, что она не сможет получить временную лицензию в свой день рождения? Даже если бы они не знали о ее полетах с Карлом, они должны были знать, что она потратила много времени на симуляторы, чтобы подготовиться.

Значит ли это, что они вовсе не собираются соглашаться на временную лицензию? Они оба думали, что она в последнее время слишком мало времени уделяет учебе, хотя у нее все еще А по всем предметам. Окей. А с минусом. Ее статус в шахматном клубе немного упал, но разве это имело значение, когда она занималась чем-то гораздо более важным, чем игры?

Львиное Сердце посмотрел с того места, где он неряшливо пожирал свой кусок жаркого и очень тихо "мяукнул". И мама, и папа смотрели на нее. Стефани старалась сдержать свой гнев.

"Андерс," - осторожно сказала она, "вероятно, не сможет прийти. Он сказал мне и Карлу, что его отец предполагает несколько полевых туров в течение следующей недели."

Мысли в ее голове закружились. Значит так. Планируете вечеринку, не сказав мне. Заставляете меня пригласить кучу пустых мест, а один человек, которого мне действительно хотелось видеть, уходит с кучей взрослых ученых. Его папа понимает, что Андерс почти взрослый. Почему вы вдруг относитесь ко мне как к ребенку?

Она ничего не сказала, но, возможно, что-то проявилось в ее глазах или положении подбородка. Она чувствовала, что Львиное Сердце пытается заставить ее успокоиться, но хотя она обычно приветствовала его помощь, на этот раз она обиделась на него. Еще один пытается не дать ей иметь свои цели и мнения!

"Мне жаль, что Андерс не сможет прийти, но есть еще люди твоего возраста, которых ты можешь пригласить. Мы бы очень хотели, чтобы ты это сделала," - очень мягко сказала мама.

"Стефани, ты знаешь, мы считаем тебя замечательной молодой леди, но - и я признаю, что отчасти это наша вина, что мы привезли тебя на Сфинкс именно тогда, когда ты была готова принять участие в групповых программах на Мейердале - с тех пор, как мы здесь, кроме Карла, у тебя, похоже, нет друзей твоего возраста," - добавил папа.

"И Карл старше на год," - добавила мама. "И это только разница в годах. Эмоционально то, что пережил Карл, сделало его намного старше."

Обычно Стефани воспользовалась бы такой возможностью, чтобы узнать больше об истории Карла, но сейчас ей, похоже, было все равно.

"Мне не нравятся люди моего возраста." - сказала она, произнося слова так, что каждое звучало как пощечина. "Они скучные. Это нормально, когда нам есть чем заняться, например, дельтапланеризмом, но привести их сюда было бы ужасно. Стоять и говорить с ними скучно. Вы же не ждете, что мы будем играть в "приставь ослику хвост", не так ли?"

Папа строго посмотрел на Стефани. "Стефани, разве ты не видишь? Ты искажаешь нашу точку зрения. Тебе нужно научиться ладить с людьми - не только твоего возраста, но людьми, которых ты считаешь скучными, раздражающими или чем-то еще. Ты не можешь уйти отшельником в лес, если собираешься быть кому-то полезной."

Стефани отодвинула тарелку, аппетит внезапно пропал.

"Хороший день рождения," - сказала она. "Вместо того, о чем мечтала, я получу урок социализации."

Мама выглядела очень грустной. На некотором уровне Стефани сожалела о том, что сказала, но не могла извиниться. Папа все еще выглядел суровым, что, вероятно, означало, что он был зол, но сдерживал себя - он мог держать себя под контролем.

"Я вижу," - сказал папа, "что мы кончили обсуждение. Мы поговорим как о дне рождения, так и о разрешении ученика, позже."

"Прошу меня извинить?" - попросила Стефани, стараясь быть вежливой. "Мне нужно учить уроки."

"Конечно."

Когда она отодвинулась от стола и поспешила в свою комнату, последние слова отца преследовали ее. Он сказал "разрешение ученика", а не "предварительная лицензия". Я не могу получить лицензию без их разрешения. Он собирается остановить меня после всей моей тяжелой работы?

Стефани ворвалась в свою комнату, еле удержавшись, чтобы не хлопнуть дверью. Вместо того, чтобы идти к своему компьютеру, она бросилась на кровать. Что с ними не так? Они меня больше не любят?

Она услышала открывающуюся дверь и мягкие шаги, когда вошел Львиное Сердце, закрыв за собой дверь. Он плюхнулся на кровать рядом с ней, но не делал усилий прикасаться к ее настроению. Она обнаружила, что хочет, чтобы он это сделал, хотя за несколько минут до этого сама идея этого привела ее в ярость.

Что со мной не так, несчастно думала Стефани.

Он все еще был озадачен трудностями, с которыми он столкнулся, когда пытался помочь Погибели Клыкастой Смерти ранее. Когда его двуногая вернулась к урокам, и некоторые из ее эмоциональных потрясений утихли, Лазающий Быстро потянулся на расстоянии, чтобы посмотреть, сможет ли он прикоснуться к мыслесвету его сестры, Поющей Истинно.

Еще до того, как он включил пучковый стебель в качестве обычного элемента своего рациона, у Лазающего Быстро был сильный для кота голос. Несмотря на это он все еще нуждался в ретрансляции от бродячих охотников, чтобы отправить свое сообщение и получить ответ.

‹Ты кажешься обеспокоенным, Лазающий Быстро. Ты говоришь, что Погибель Клыкастой Смерти скоро уснет? Приходи и встреть меня возле голубых-иголок рядом с тем местом, где растет кружевной лист. Плетущий Ветки придет, чтобы защитить меня. Он не забыл, что если бы не Погибель Клыкастой Смерти, он был бы мертв - или еще хуже.›

Этим ответом Лазающий Быстро удовлетворился. Он дал знать Погибели Клыкастой Смерти, что уходит. Она крепко обняла его и издала ртом звуки, в которых он уловил "Право-Полосатый" и "Лево-Полосатый". Тогда хорошо. Если она думала, что он собирается проверить близнецов, она не будет беспокоиться.

Промяукав мягкое напоминание, он указал на ее кровать и был вознагражден смехом и яркой вспышкой ее мыслесвета. Она издала еще больше звуков изо рта, ни один из которых он не понял, но заботливый тон был достаточно ясен. Она хотела, чтобы он шел развлекаться и не беспокоился о ней. Она в порядке.

Длинные летние ночи становились короче, хотя небо еще долго держало вечерний свет. Лазающий Быстро перебрался на ствол ближайшего сетевого дерева и проложил себе путь по маршруту, по которому он много раз ходил. Хотя он все время был настороже - хотя клыкастая смерть не поднималась на деревья, гнилая ветвь тоже могла быть опасной - он следил за мыслесветом Погибели Клыкастой Смерти. Он знал, когда она перестала работать, и чувствовал, когда она пошла спать.

Наконец Лазающий Быстро подошел к месту встречи. Вскоре пришли Поющая Истинно и Плетущий Ветки. Оба принесли с собой сетки для переноски. Семена голубых-иголок считались деликатесом среди Народа. Хотя многие еще не созрели, на этой поздней стадии шишки можно было собирать и хранить. Семена продолжать созревать.

Настоящие руки и руконоги занялись сбором шишек, а трое начали обсуждение. Плетущий Ветки хотел отключиться, но брат с сестрой просили принять в нем участие.

‹Если не возражаешь, конечно.› - добавил Лазающий Быстро. ‹Твой опыт может добавить нам мудрости.›

Поющая Истинно, которая, как певица памяти, имела доступ к огромному объему опыта народа, не противоречила брату. Лазающий Быстро заметил, что с тех пор, как она стала старшей певицей памяти клана, она стала более, а не менее склонна прислушиваться к мнению других.

Возможно, подумал Лазающий Быстро, увидев, как тускнеют мысли и сохранившиеся воспоминания многих из Народа, она стала больше ценить новое.

Это была интересная мысль, и он запомнил ее для дальнейшего рассмотрения. Сейчас ему нужно было получить совет, а затем вернуться к Погибели Клыкастой Смерти. Он не хотел теперь быть вдали от нее.

Было очень легко объяснить другим источник его замешательства. Хотя Лазающий Быстро убедился, что двуногие способны с помощью звуков изо рта и значков, которые они делали, передавать сложные идеи, он все же жалел их. Звуки изо рта должны выходить последовательно. Ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что одни и те же звуки в другом порядке не означают одно и то же. Он отчаялся когда-либо действительно понять их.

Мыслеречь, однако, принимала разные формы. Хотя можно "говорить", формируя мысли последовательно, когда нужно делиться опытом нет необходимости прибегать к этой громоздкой форме.

Теперь он показал Поющей Истинно и Плетущему Ветки то, что получил в тот вечер от Погибели Клыкастой Смерти, представив не только импульсы, которые он прочитал из ее мыслесвета, но и более широкий контекст ее общения с родителями. Он даже смог включить свои интерпретации некоторых шумов изо рта. В основном это были имена, но он чувствовал, что даже этот маленький кусочек прояснит, что двуногие разумно общались, а не вопили, как озерные строители, когда предупреждали друг друга об опасности.

Несмотря на всю сложность, это заняло очень мало времени. Он чувствовал, что Поющая Истинно и Плетущий Ветки размышляют, сравнивая с собственным опытом, а в случае Поющей Истинно - с опытом многих других.

Поющая Истинно сказала: ‹Я думаю, это потому, что Погибель Клыкастой Смерти с первой встречи поразила тебя своим умом…›

Плетущий Ветки не столько перебивал, сколько добавлял изображения того, как, несмотря на его осторожность, Лазающий Быстро был обнаружен молодой двуногой. Конечно, Погибель Клыкастой Смерти (хотя, конечно, ей тогда еще не дали это имя) была умной и поняла, как установить ловушку, которую он не мог обнаружить, хотя он (и другие из Народа) всегда был в состоянии обойти ловушки, установленные взрослыми...

Поющая Истинно продолжила свою мысль. ‹Ты всегда думал, что она умная и находчивая, но я думаю, ты часто забывал, что она очень молода. Из того, что мы можем сказать, она не достигла полной зрелости. Хотя ее запах близок к запаху взрослого человека, есть различия. В самом деле, когда я смотрю в память, я вижу, что ее запах теперь отличается от того запаха, который был, когда ты впервые встретил ее. Я думаю, что она меняется.›

Одна мысль пришла в голову Лазающего Быстро. Он не был певцом памяти, но он мог вызвать некоторые из своих старых воспоминаний. Он сравнил их, попробовал воспоминания, которые Поющая Истинно предложила для проверки ему и Плетущему Ветки. Свидетельства были интересными. Он предложил им образцы своего общения с Погибелью Клыкастой Смерти за последние несколько дней, выбрав моменты, когда он обнаружил, что ее мыслесвет был в особенном замешательстве.

Плетущий Ветки сказал: ‹Я думаю, все ясно - хотя это не твоя вина, потому что те, кто ближе, не всегда замечают такие вещи. Погибель Клыкастой Смерти превращается из ребенка во взрослого. Ее запах показывает, что некоторые события - такие, как встреча с Отбеленным Мехом - заставляют некоторые ароматы меняться более резко. Возможно, двуногие похожи на существ с сезонными моделями размножения. Они часто становятся очень иррациональными, когда возникает необходимость в размножении.›

Лазающего Быстро задумался. Конечно, взаимодействие Погибель Клыкастой Смерти с ее ровесниками - особенно с некоторыми из наиболее агрессивных - имело смысл, если это было не только результат иерархического соревнования, но и маневрирование для размножения. Но разве двуногой женщине Погибели Клыкастой Смерти не нравился мужчина, который всех внимательней следил за ней?

‹Ты дал мне большую тему для размышления,› - сказал Лазающий Быстро с благодарностью. ‹Поющая Истинно права. Я часто думаю о Погибели Клыкастой Смерти как о давно взрослой. Многие из ее действий в последнее время имеют смысл, если рассмотреть их как действия почти взрослого, пробующего свои границы. Даже ее гнев на родителей - которых я знаю, что она любит и которым доверяет - имеет смысл, если она не уверена, мудры ли ее побуждения или их.›

Когда Поющая Истинно ответила, ее голос был затенен печальными нотами того, кто регулярно проверял установленные пределы, иногда такие, которые никто больше не видел в качестве ограничений, пока она не достигала их.

‹Так что Погибели Клыкастой Смерти понадобится больше, чем утешение от тебя. Я думаю, что она отвергла успокоение, которое ты предложил ей не потому, что ей это не нужно, а потому, что ей еще больше нужно было узнать, какой путь был верным. Если ты хочешь оставаться ее партнером, тебе тоже нужно будет найти новые способы, позволяющие ей ошибаться, даже если эти ошибки могут причинить ей вред.›

Плетущий Ветки - у которого одного среди них была пара, и его партнер, Водная Танцовщица, была почти такой же волевой и изобретательной в своем роде, как Поющая Истинно - махнул хвостом в усмешке.

‹Однажды вы поймете, что разрешение делать ошибки - это путь любого близкого партнерства. Однако у тебя, Лазающий Быстро, есть проблемы, которых никто из Народа никогда не знал. У Народа, по крайней мере, есть мыслеречь, но, несмотря на всю яркость ее сияния, Погибель Клыкастой Смерти нема и почти глуха. Ты старше, и значит, должен быть мудрее.›

chapter 5

"Справа," - сказала рейнджер Джедрусински, "вы увидите гнездо пары сов-кондоров."

Андерс повернулся - он был на левой стороне аэрофургона, на самом заднем сиденье. Его отец, сидящий справа, рядом с рейнджером Джедрусински, которая пилотировала, имел лучший обзор, но он не очень заинтересовался. Андерс не был удивлен. Отец специализировался на материальных остатках. Эту специализацию иногда называли этно-археологией, потому что ее усилия были направлены на попытки установить связь между прошлыми культурами и настоящим.

Доктор Нэц, несмотря на свой ранг занимавший другое последнее место, специализировался на живых культурах, а не на вещах. Для него другие местные формы жизни на Сфинксе были по крайней мере так же важны, как и сами древесные коты.

Теперь доктор Нэц улыбнулся Андерсу и показал: "Смотри! Там, на вершине этого огромного королевского дуба. Вау! Какое грязное гнездо. Интересно, строят ли совы-кондоры что-то более мощное для утепления зимой?"

Доктор Нэц откинулся назад, чтобы не мешать Андерсу видеть. Андерс с благодарностью переместился, чтобы хорошо рассмотреть дерево. Он никогда не видел земного дуба, кроме как на фотографиях. Он думал видел ли его человек, который назвал это дерево. Он предположил, что общая форма была похожей, но он не думал, что у дубов были такие большие листья в форме наконечника стрелы. Он также не думал, что какой-нибудь земной дуб достигает 80 метров в высоту.

Андерсу было интересно, почему растения здесь такие большие, особенно если учесть, что сила тяжести была выше, чем земная. Он думал, что все растения будут короткими и приземистыми. Он видел, как люди, родившиеся на Сфинксе, даже имея доступ к антигравам и различным методам лечения, обычно были низкорослыми. Когда Карл забрал Андерса обратно на базу, они стали сравнивать Урако со Сфинксом. Карл мимоходом упомянул, что ему нужно принимать всевозможные добавки, чтобы обеспечить рост крепких костей.

Совы-кондоры построили свое гнездо в верхней трети дерева, воспользовавшись сочетанием преимуществ области, где ствол был достаточно толстым, чтобы быть устойчивым, а ветви были реже, что обеспечивало хорошие точки старта.

Рейнджер Джедрусинский провела фургон вокруг дерева, чтобы все пассажиры могли осмотреть гнездо.

Возможно она поняла, что отец на самом деле не заинтересован, подумал Андерс. Он подвинулся так, чтобы доктор Нэц мог взглянуть на гнездо с другого угла.

Тем временем рейнджер Джедрусински говорила: "Несмотря на имя, данное первыми колонистами Сфинкса, сова-кондор на самом деле млекопитающее. Она покрыта тонким пухом, а не перьями. Как и у большинства животных, обитающих на планете, у него шесть конечностей. Передняя пара стала крыльями, но у него сохранились четыре сильные ноги, каждая из которых имеет очень мощный набор когтей."

"Правильно ли я вспоминаю," - спросила доктор Эмберли, ксенобиолог команды, "что совы-кондоры охотятся на древесных котов?"

"Мы никогда не были свидетелями такого события," - ответила рейнджер Джедрусински, "но вторичные доказательства довольно убедительны. Мы находили кости древесных котов в отходах совы-кондора. Это, конечно, может быть результатом подбора падали. Тем не менее, древесные коты немедленно исчезают, если показалась тень совы-кондора. Конечно, совы могут охотиться на древесных котов. У них необычайно острое зрение и достаточно интеллекта, чтобы понять, что частокольный лес служит тропою для всех видов существ - и котов среди них."

"Но," - возразил Вирджил Ивамото, археолог команды, "древесные коты делают каменные инструменты. Разве это не говорит о способности защищать себя?"

"Древесные коты используют инструменты ближнего действия," - ответила рейнджер Джедрусински, "используемые в основном для манипулирования окружающей средой. Мы не видели никаких признаков луков, стрел или даже метательных копий. В отличие от людей, древесные коты прекрасно оснащены природой для охоты на существ, которые являются их обычной добычей. Они не проявляют никаких амбиций борьбы с существами, заметно большими, чем они сами, за исключением самообороны или защиты товарищей."

Или Стефани, подумал Андерс. Интересно, на что это похоже, когда тебя защищает от монстра полчища древесных котов.

В то утро один из рейнджеров Лесной Службы отвез их посмотреть на что-то вроде "зоопарка", населенного местными животными, которые по тем или иным причинам нуждались в уходе. Среди них были пойманные гексапумы, которых готовили к выпуску обратно в дикую природу. Он не думал, что "монстр" было слишком сильным словом для существа длиной более пяти метров - без хвоста, который добавлял еще около 250 сантиметров - которое весило столько же, сколько лошадь.

Рейнджер Джедрусински увела их от кроны дуба, на котором находилось гнездо совы-кондора. "На сегодняшней встрече было объявлено, что рейнджеры СЛС, инспектируя район после пожара Франчитти, нашли недавно покинутое поселение древесных котов. У нас достаточно времени, чтобы осмотреть его с воздуха."

Это заинтересовало доктора Уиттакера.

"Это поселение в области Лесной Службы или на частной земле?" - спросил он.

Андерс мог поклясться, что его отец уже рассчитывал связаться с владельцами земли. Если так, то ответ рейнджера Джедрусински, должно быть, разбил его надежды на то, чтобы найти близкий путь к древесным котам.

"О, это охраняемое место в области Лесной Службы," - сказала она, явно думая, что доктор Уиттакер хотел быть уверенным, что древесные коты в безопасности. "Огонь был на близлежащих частных землях, и к сожалению, он не уважает человеческие границы."

"Рейнджер Джедрусински," - спросил Андерс. "Мне интересно, что такое область Лесной Службы? Это общественные земли? Охраняются ли древесные коты только в том случае, если они находятся в этой области?"

Рейнджер выглядела явно неловко, но она не увернулась от его вопроса.

"Области Лесной Службы - это земли, которые фактически принадлежат Короне. Мы просто управляем ими. В настоящее время наша политика заключается в том, чтобы сохранить их относительно нетронутыми. Это не всегда делает нас популярными среди некоторых местных жителей, которые считают, что земли Короны должны эксплуатироваться - они предпочитают такие слова, как "использоваться" - для пользы людей. Что касается древесных котов... Я не думаю, что Короне приятно слышать, как кто-то плохо обращается с дикой природой, но нам, конечно, намного сложнее проводить такую политику на частных землях."

Интерес доктора Уиттакера к вопросам землевладения исчез, как только он узнал, что ему все равно придется иметь дело с СЛС.

"Рейнджер Джедрусински, у нас будет возможность поближе посмотреть на колонию древесных котов?"

"Сегодня мы просто посмотрим," - ответила рейнджер Джедрусински. "Может быть позже. Мы хотим понаблюдать и убедиться, что древесные коты действительно покинули его. Иногда они уходят на короткие промежутки времени. Возможно, что пожар в этом районе заставил его обитателей временно переместиться."

"Я удивлена," - сказала Кесия Гайен, эксперт-лингвист. "Почему вы не знаете больше о древесных котах? Стефани Харрингтон впервые столкнулась с ними в конце 1518 года. Я думаю, что за три года вы могли бы по крайней мере отметить крупные поселения."

Что-то в тоне рейнджера Джедрусински сказало Андерсу, что она много раз отвечала на этот вопрос. "Прежде всего, хотя Стефани теперь признается, что впервые увидела древесного кота по имени "Львиное Сердце" в конце 1518 года, она не сразу поделилась информацией. Лишь в марте 1519 года все мы узнали секрет - и я думаю, мы и тогда бы не узнали, если бы Львиное Сердце не был так сильно ранен, что не мог убежать, а его клан не решил остаться и поддержать его."

"Это подводит меня к утверждению, которое вы не можете игнорировать. Люди были на Сфинксе с 1422 года. Мы не видели древесных котов почти сто лет. Это означает, что они решили скрываться от нас."

"Но теперь вы знаете, что они там." Протест Гайен был сформулирован достаточно вежливо, но Андерс был уверен, что она делала это для отца - в конце концов, он был боссом. "Разве вы не можете проводить спутниковые съемки, использовать инфракрасный диапазон для обнаружения скоплений, которые могут указывать на плотность популяции?"

Такие варианты обсуждались довольно серьезно, когда разрабатывался план исследований этой миссии. Тогда Андерс считал эти предложения вполне разумными, настолько, что он был удивлен, услышав, как рейнджер Джедрусински рассмеялась в искреннем веселье.

"Приятно общаться с теми, кто интересуется древесными котами, как некоторые из нас в СЛС. Я бы хотела, чтобы остальной Сфинкс разделял ваши приоритеты. Реальность такова, что в то время, как большинство жителей Сфинкса рады, что был обнаружен такой интересный новый вид - продажи игрушечных древесных котов идут хорошо, как у местных жителей, так и у туристов, но на самом деле древесные коты не считаются очень важными."

"Не важными?" - доктор Уиттакер не верил ее словам. "Разумный вид и не важен?"

"Вы забываете, сэр, что одна из причин, по которой вы и ваша команда здесь - помочь решить, действительно ли древесные коты разумны и, если да, то в какой степени. Никто не спорит с тем, что они используют инструменты, но отсутствие у них языка остается огромным препятствием для принятия их в число разумных."

"Но сложные платформы, которые они строят…" - запротестовал доктор Уиттакер.

"Я могу назвать вам дюжину видов птиц на одной Земле," - ответила рейнджер Джедрусински, "которые строят гнезда такие же или более сложные. Вспомните термитники, ульи или бобровые плотины - и это только примеры на Земле."

Как и ожидалось, Ивамото высказался по своей специализации: "А как насчет каменных инструментов? Конечно, они показывают интеллект."

"Различные земные приматы делают простые каменные орудия. Морские выдры тщательно отбирают и даже меняют форму камней, которые они используют для вскрытия моллюсков. Похожие на медведей виды на вашей собственной Урако, которых никто не называет "людьми", делают простые каменные топоры. На самом деле, мы возлагаем именно на вас особую надежду, мистер Ивамото. Каменные орудия - и сети - являются одними из лучших доказательств разумности древесных котов, которые у нас есть, и они убеждают всех, кроме самых упрямых."

"Но что," - настаивала Гайен, возможно недовольная тем, что инструменты предпочитают языку, "об использовании взгляда со спутника для создания карты колоний?"

Рейнджер Джедрусински вздохнула: "На Сфинксе много дикой природы - в некоторых местах очень много. Более того, древесные коты - не единственные местные существа, живущие в группах. Наконец, довольно просто, СЛС не имеет много спутникового времени. Наша основная миссия заключается в том, чтобы управлять дикими районами на благо колонистов, а не забирать ресурсы, необходимые для других целей. Помните, это колонизованный мир. У нас просто нет инфраструктуры для того, что многие считают роскошью."

"Я читал," - вмешался Андерс, думая, что кто-то должен поддержать рейнджера, "как мало тепловые сканеры могут проникнуть сквозь толстый слой листвы, поэтому, даже если вы могли бы получить спутниковое время, оно не принесло бы много пользы."

"Это так," - бодро согласилась рейнджер Джедрусински.

Этот вопрос о технологических вариантах и приоритетах занял следующую часть пути. Андерс почти не слушал - он уже слышал много подобных дискуссий, даже между матерью и отцом о том, как "должны" расходоваться государственные деньги. Вместо этого он изучал ландшафт, вспоминая то, чему его научили Стефани и Карл во время похода, о разных деревьях и зонах, в которых они росли. Он чувствовал, что становится лучше в определении различных типов.

Конечно, это была роща частокольного дерева. Эти прямые стволы были узнаваемы даже на расстоянии, даже, может быть, особенно - с воздуха, где необычные узоры их соединений действительно выделялись. С окончанием лета - можно даже утверждать, что сезон был на грани осени - среди зеленых выделялись несколько ярких, красных листьев.

Андерс читал, что частокольное дерево осенью сбрасывает листья. Он подумал, а могут ли древесные коты так легко спрятаться зимой. Может быть это будет время, чтобы попытаться нанести на карту колонии или использовать тепловизионную технологию. Он собирался предложить это, но затем вспомнил продолжительность сезонов на Сфинксе. Зимы не будет здесь пятнадцать месяцев. К тому времени эта экспедиция уже давно уедет.

Ему стало немного грустно, а потом настроение улучшилось. Может быть, будет зимняя экспедиция. К тому времени ему будет семнадцать. Если он будет усердно учиться, внесет что-то важное в эту первую экспедицию, возможно, он сможет вернуться. Может быть, как и Стефани, он мог бы служить своего рода рейнджером-стажером или стажером-помощником или чем-то в этом роде. Отец никогда не захочет видеть его на такой работе, но он готов поспорить, что доктор Нэц мог захотеть.

Когда рейнджер Джедрусински привела их на место оставленного поселения древесных котов, гул возбужденного разговора был общим.

"Это находится на границе частокольного леса и более открытой местности."

"Смотрите! Эта платформа почти новая. Даже отсюда я могу сказать, что они использовали много кружевной ивы. Это отличается от образцов, которые доктор Хоббард показывала нам."

"Эта корзина с довольно большим отверстие в дне. Интересно, почему они оставили ее. Может быть, ее церемониально "убили"."

Андерс мог сказать, что отцу не терпелось выйти и осмотреться. Когда рейнджер Джедрусински отвлеклась, отвечая на вопрос доктора Эмберли о вероятном источнике мотка меха, приколотого к стволу частокольного дерева, Андерс увидел, как отец взглянул на указатель направления аэрофургона, а затем сделал несколько заметок на своем уни-линке. Что-то в том, как он быстро наклонился, чтобы сделать несколько снимков, заставило Андерса думать, что отец надеялся, что этого никто не заметил.

После короткой остановки рейнджер Джедрусински повернула аэрофургон в направлении базы: "Извините, но завтра утром, когда все вы будете лежать в постели, у меня будут пожарное дежурство. Я уточню у гловного рейнджера Шелтона, когда мы можем вернуться. В конце концов вы, ребята, будете здесь еще несколько месяцев. Есть много времени."

Если бы рейнджер Джедрусински знала доктора Уиттакера так же хорошо, как Андерс, она бы обеспокоилась тем, насколько спокойно он принял этот отъезд. Конечно, доктор Нэц посмотрел на своего давнего босса с любопытством, но ничего не сказал.

Когда они вернулись в корпус рейнджеров, где они жили, их ждало сообщение.

"Привет. Это Марджори Харрингтон. Мы празднуем пятнадцатый день рождения Стефани. Мы подумали, что если вы не в поле, Андерс мог бы прийти. Стефани и Карл, с которыми он уже встречался, будут здесь, а еще это даст ему возможность познакомиться с другими местными детьми его возраста, на случай, если он когда-нибудь устанет от людей, которые думают только о древесных котах. Андерсу, конечно, не нужно приносить подарок или что-то еще, и я думаю, что Стефани была бы рада видеть его здесь."

Она закончила, назвав дату, время и свой личный контактный номер.

Доктор Уиттакер выглядел почти так же довольным, как когда узнал, что он победил в соревновании за право возглавить проект на Сфинксе.

"Хорошо, мальчик," - сказал он, стуча Андерса между лопатками. "Если доктор Харрингтон не думает, что ты хоть немного нравишься ее дочери, я не антрополог. Я непременно позабочусь о том, чтобы ты смог появиться на этой вечеринке. Может быть, я доставлю тебя сам, просто чтобы показать дружелюбие ... конечно, я отклоню любое предложение остаться. Не хочу стеснять тебя."

Насвистывая, доктор Уиттакер пошел в душ. Андерс, медленно снимая с себя полевую одежду, удивлялся, почему его собственная реакция на принятие приглашения была такой смешанной. В конце концов, его отец не просил его делать что-то хуже, чем то, что его мать делала каждый день, верно?

* * *

Сжав зубы, Стефани вышла из аэрокара, затем вытащила свой черно-оранжевый дельтаплан из грузового отсека. Львиное Сердце легко выпрыгнул за дельтапланом. По крайней мере он явно с нетерпением ждал сегодняшнего занятия.

Стефани хотела бы так же ждать этого.

"Спасибо, что подвез, папа," - сказала она.

"Если ничего не случится," - ответил Ричард Харрингтон, "я вернусь за тобой не позднее, чем через час после окончания занятия. Я позвоню, если опоздаю."

Стефани кивнула: "Я взяла свой уни-линк. Если ты опоздаешь, я пойду в кафе делать домашнюю работу."

Она увидела, как папа проглотил комментарий. Она знала, что он и мама хотели бы, чтобы она использовала время в городе, чтобы навестить людей своего возраста.

Что ж, подумала она мрачно, махнув на прощание отцу, взяла на плечо дельтаплан и побежала к тренировочному полю. Сегодня они получат, что хотят. Чертов день рождения…

Погода позднего лета/ранней осени была почти идеальной для скольжения на дельтапланах, со слабым ветром, достаточно изменчивым, чтобы обеспечить некоторую сложность. В отличие от тех, кто раньше занимался этим видом спорта, у Стефани и ее товарищей были антигравы, чтобы упростить старт. Таким образом, вместо того, чтобы спускаться с обрыва или надеяться на многообещающий ветер, они могли начать с открытого поля, которое управление воздушным движением изолировало от любых других машин.

Но сегодня, подумала Стефани, зная, что это немного мелодраматично, мне кажется, что я все равно падаю с обрыва.

"Блик!" - прокомментировал Львиное Сердце с нотой обличения в голосе. По крайней мере, Стефани показалось, что она услышала обличение. Львиное Сердце, возможно, не может "говорить", но у него были разные способы вербализации. Возможно, это не "слова" как таковые, но она научилась слышать разницу между "блик" волнения, тревоги и, как на этот раз, неодобрения.

Она знала, что Львиное Сердце знал, что она нервничала. Всю дорогу до города древесный кот сидел так, чтобы он мог обернуть свой хвост вокруг ее шеи - жест, который, как она знала, означал утешение. Однако она не чувствовала намека на то, что он пытается вторгнуться в ее эмоции, чтобы утешить и успокоить, как он делал время от времени.

Интересно, значит ли это, что он думает, что я справлюсь с этим? Эта мысль неожиданно ободрила ее.

Теперь они были достаточно близко, чтобы Стефани увидела, что большинство членов клуба уже прибыли. Когда ее отец и мэр Сапристос основали клуб, было всего несколько заинтересованных человек, но он быстро вырос и в нем возникла взрослая секция. Первоначально Стефани была одной из самых молодых летчиц, но теперь было немало даже моложе возраста, в котором она начинала. Ей нравилось это. Она обнаружила, что дети немного моложе ее не казались ей, ну, такими глупыми, как дети ее возраста.

Во главе списка тех, с которыми Стефани не ладила, была Труди Франчитти. Стефани уже пообещала себе, что сегодня будет избегать Труди. Они не встречались с того, что СЛС неофициально называла "пожар Франчитти", и Стефани не доверяла себе в том, что удержит свой темперамент, если тема поднимется.

Теперь, когда клуб стал больше, избегать Труди было не так сложно. Более того, после нескольких попыток поставить их в одну команду - в дополнение к одиночной летной практике, на клубных встречах также проходили командные соревнования, такие как эстафеты - мэр Сапристос смирился с тем, чтобы разделить их.

Стефани точно не подслушивала - была ли она виновата в том, что взрослые забыли, что ребенок, очевидно увлеченный чтением, тоже может слышать? - когда мэр Сапристос говорил с ее отцом.

"Я согласен, что даже если бы Труди и Стефани были среди наших самых сильных летчиков, им было бы полезно быть в одной команде. Проблема в том, что мы получили четыре команды: Красные, Синие, Команда Стефани и Команда Труди. Они не перейдут друг к другу. Труди фолит на Стефани, если думает, что ей это сойдет с рук. Стефани не зашла так далеко, но я поймал ее перехватывающей ветер у Труди, что более уместно, когда это делается против соперничающей команды."

Отец вздохнул: "Тогда лучше поставить их в разные команды, чтобы они не портили удовольствие остальным детям. А жаль. Я надеялся, что Стефани выше всего этого."

Услышав это, Стефани покраснела. Она надеялась, что никто не понял, что она все слышала. Она ненавидела разочаровывать своих родителей, но некоторые, особенно Труди и ее банда, были такими черными дырами. Знал ли мэр Сапристос, что Стэн Чанг, парень Труди, часто приходил на занятия под кайфом? Знал ли он, что Тоби Медник так облажался в тот раз потому, что Стэн и его хороший приятель Фрэнк "Косой" Камара заставили его попробовать наркотик?

Она думала сказать мэру, чтобы Стэн держался подальше от Тоби, но ей нравился Тоби, и она этого не сделала. Пришлось бы сделать анализ крови, и у Тоби были бы серьезные проблемы. Его родители были очень строгими. Все это сбивало с толку, потому что Стефани знала, что ее родители сказали бы, что она должна была сказать, потому что Тоби мог быть ранен.

Она решила присматривать за Тоби. Пока его несчастный случай, казалось, испугал его и остановил попытки сделать еще что-нибудь глупое. Что касается Стэна и Косого... Ну, Стефани не могла заботиться о них. Это были вши, хулиганы. Если они хотели удалить себя из генофонда, летая под кайфом, так им и надо.

Тоби был в списке гостей Стефани на день рождения. Он был всего на несколько месяцев моложе ее, поэтому она решила, что он соответствует таинственному определению "сверстник". Стефани казалось странным, что возраст так важен. Труди была почти на год старше ее, но на несколько разделов отставала во всех их классах.

Не будь глупой, Стеф, сказала она себе, собирая свой дельтаплан. Ты знаешь причину, по которой мама и папа хотят, чтобы ты пригласила детей своего возраста, именно потому, что тебе это труднее всего. Думай об этом как о тесте, как в математике или литературе.

Эта мысль поддержала ее. Все, что ей нужно было сделать, это думать о социальных навыках, как если бы они были еще одним предметом, подобным общественным наукам. Разве люди не изучали очень серьезно такие вещи? Такие, как этикет или сложные иерархические системы древних японцев - следы которых до сих пор существовали в их формах личного обращения.

Стефани улыбнулась, желая, чтобы Карл был рядом, чтобы она могла поделиться своим пониманием. Он бы смеялся, поглаживая ее по голове, как своих маленьких сестер, Надю и Анастасию. Она подумала, что скажет Андерс о ее мыслях. Будучи сыном антрополога, он, вероятно, уже думал о таких вещах. Тем не менее, может быть, она сможет спросить его когда-нибудь.

Мысль об Андерсе была последним, что Стефани должна была дать своим духовным крыльям. Она привязала себя и Львиное Сердце (у которого была его собственная привязь) к дельтаплану и направилась туда, где собиралась остальная часть клуба. Ей даже удалось "поболтать" с парой других ребят.

Индивидуальные занятия, особенно акробатика и нацеливание, прошли очень хорошо. Новая девушка в клубе, Джессика Феррис, была действительно хороша в некоторых из более сложных движений. Стефани могла бы решиться спросить у Джессики несколько советов, но Джессика твердо присоединилась к фракции Труди Франчитти, и это сделало ее недоступной.

В любом случае, любой, кто слишком глуп, чтобы не разобраться в Труди, вероятно, был слишком глуп, чтобы чему-то научить. Джессика, вероятно, выполняла свои маневры инстинктивно, как мейердальская древесная летучая мышь, летящая в тумане.

После сольной акробатики мэр Сапристос организовал эстафету. При этом Стефани высадила Львиное Сердце. Одно дело было влиять на ее сольное выступление из-за лишнего объема древесного кота, но она не думала, что это будет справедливо по отношению к остальной команде. Львиное Сердце не возражал, особенно когда она дала ему стебель сельдерея. Он побежал к ближайшему кусту шиповника, ловко избегая десятисантиметровых шипов в поиске места, с которого он мог бы и наслаждаться закуской, и наблюдать за гонкой.

Был опасный момент, когда Косой Камара приблизился к Кристине Шредер, чуть не сцепившись своим крылом с ее крылом, пытаясь перехватить флаг, который Чет Понтье бросил Кристине. Кристина перешла в резкое пикированиее, спасла свое крыло и схватила флаг, что заставило аудиторию (занятия клуба дельтапланеризма часто привлекали зрителей, особенно в дни с теплой, приятной погодой, подобной этой) громко, одобрительно кричать. После долгого маневрирования и почти полного падения флага, который они передавали, Синяя команда Стефани выиграла гонку.

После гонки Косой еле простоял достаточно долго, чтобы послушать анализ гонки от мэра Сапристоса, вероятно полагая - справедливо - что он не получит много похвал. Он оставался достаточно долго для приличия, но вместо того, чтобы присоединиться к обычной болтовне, которая следовала за встречей в клубе, он махнул рукой в сторону города.

"Эй, Стэн, Бекки, Труди, пошли. Пойдем перехватим чего-нибудь поесть. Кто-то другой пусть учит маленьких детей складывать крылья."

Поскольку Стефани была занята тем, что помогала одному из младших членов клуба делать это именно это, она знала, что эта насмешка предназначена хотя бы частично для нее. Она знала, что должна была чувствовать себя плохо из-за того, что ее не пригласили, но ей было все равно. Единственное, что ужалило, было знание, что он хотел причинить ей боль.

Заканчивая со своим "маленьким", Стефани оглянулась. Тоби разговаривал с Четом и Кристиной. Она поспешила, зная, что ее родители не примут оправданий, если она не сделает хотя бы несколько приглашений лично, а не через сеть.

Этикет, напомнила себе Стефани. Просто еще один урок.

"Привет," - сказала она, чувствуя себя внезапно смущенной. "Отличный ход, Кристина. Я хотела бы быть достаточно близко, чтобы помочь."

Кристина, высокая стройная девушка, почти на год старше Стефани, чьи светлые волосы были коротко подстрижены в гриву, напоминающую Стефани о какой-то экзотической птице, улыбнулась.

"Я не была уверена, что смогу это сделать," - сказала она, "но Косой делает меня сумасшедшей. С тех пор, как я отшила его, он старается отомстить. Как будто я не знала, что он пригласил меня только потому, что Бекки заболела гриппом. Придурок!"

Стефани, которую никто никогда не приглашал, мгновенно почувствовала зависть. Она думала, что, возможно, ее фигура - или ее отсутствие - была проблемой, но Кристина не была более пышной. Конечно, Кристина была выше...

Стефани заговорила быстро, чтобы не потерять самообладание: "Слушайте, приближается мой пятнадцатый день рождения . Мои родители... я имею в виду, они настаивают... Во всяком случае, они устраивают вечеринку. Пятнадцать лет - важная дата на Мейердале. Что-то связанное со смешанным немецким и испанским наследием."

Она поняла, что болтает. Кристина улыбалась. Чет выглядел так, как будто он пытался проглотить смех. Только Тоби выглядел так же серьезно, как и она. Она поняла, что это потому, что он, вероятно, размышлял, пригласят ли его.

"Во всяком случае, я буду рада, если вы, ребята, придете. Если у моего отца не будет экстренного вызова, мы сначала полетаем. Позже будет официальный обед с некоторыми другими людьми."

Она ждала отказа, но Кристина кивнула: "Это кажется интересным. Я никогда не была на мейердальской вечеринке, но слышала, что они великолепны. Скажи мне дату и время, и я проверю с мамой."

"Я тоже," - сказал Чет. "Хотя у меня нет смокинга. Родители говорят, что я расту слишком быстро для инвестиций. Подойдет ли просто хорошая одежда? Я имею в виду, ты сказала "официальный"."

Стефани кивнула: "Не так формально. Просто одевайся, как сейчас. Это не пикник или фуршет."

Она повернулась, чтобы убедиться, что Тоби знал, что он приглашен, когда поняла, что то, что в группе было не трое - Тоби, Кристина и Чет - а четверо. Джессика Феррис стояла там, где высота остальных в сочетании с частично сложенными дельтапланами спрятала ее от Стефани.

Стефани мгновение боролась с худшим в себе, но вспомнив, как ее ужалило преднамеренное "неприглашение" Фрэнка, поняла, что не хочет действовать так же.

"Тоби, Джессика," - сказала она. "Вы придете, не так ли? Я имею в виду, если вы свободны."

Тоби просиял. Джессика, возможно, заметив нерешительность Стефани, помедлила.

"Я спрошу у родителей," - сказала она. "Мы новички на Сфинксе, на самом деле во всем Звездном Королевстве. Какая здесь формальная одежда?"

Кристина засмеялась. "На Мантикоре это был бы смокинг, но здесь планета-колония. Родители Стефани, вероятно, удовлетворятся всем, кроме самой будничной одежды."

Стефани поспешила подтвердить это: "Мои родители просто хотят дать понять, что это не просто прогулка на дельтапланах. Они любят готовить. Я думаю, что они планируют целый банкет, построенный вокруг особенной еды."

Джессика выглядела успокоенной. "Окей, спасибо Это мило с твоей стороны. Слушай, мне пора бежать. Я обещала маме, что помогу ей в саду."

Это казалось интересным, но прежде чем Стефани успела спросить больше, Джессика умчалась. Только после того, как она ушла и Стефани забрала Львиное Сердце с горного шиповника, она что-то вспомнила.

Фрэнк не пригласил Джессику пойти с ним и остальными. Она думала, что Джессика и Труди были подругами, но ни Труди, ни Бекки не пригласили ее пойти с ними.

Конечно, подумала Стефани, когда она подошла к тому месту, где обещала встретиться со своим отцом, это были два парня и две девушки. Возможно, Бекки и Труди не хотели соперницы. Джессика почти так же хорошо развита, как и Труди, хотя она не показывает это таким же образом. Может быть, Бекки не хочет, чтобы она была рядом с Фрэнком. Кристина считала...

Её мозг запутался, когда она пыталась осмыслить все эти связи. Математика, решила она, была легче, чем человеческие отношения, и в целом намного проще.

Оттуда, где он бежал рядом с ней, Львиное Сердце сердечно откликнулся: "Блик!"

* * *

Дни, предшествующие дню рождения Стефани, прошли очень хорошо. Даже со своими сомнениями Стефани не могла не быть взволнованной. На Мейердале, особенно когда Стефани была очень маленькой, дни рождения всегда были большим делом. Ей было десять, почти одиннадцать, когда они переехали на Сфинкс, и больший возраст в сочетании с разлукой с их обычным кругом друзей и семьи, а также то, что оба ее родителя были очень, очень заняты, привели к тому, что дни рождения стали семейным праздником.

Теперь она прожила на Сфинксе почти треть своей жизни и почти забыла о том, какой большой шум поднимался на Мейердале в пятнадцать лет. Празднование находилось под сильным влиянием древней испанской квинсеанеры, с упором на достижение совершеннолетия, а не вступления в брак. Однако многие из первоначальных колонистов Мейердала были немецкого происхождения. Как и многие из тех, кто покинул свою родину, они строже придерживались старых традиций, чем те, которых они оставили позади. Немцы, как подтвердила Стефани, когда она дважды проверила один из мимолетных комментариев своей матери в сети, фактически изобрели индивидуальное празднование дня рождения, с тортом и свечами.

Последние несколько дней разговоры ее родителей прерывались, когда Стефани входила в комнату. Не желая испортить какой-то запланированный сюрприз, она даже свистела или говорила с Львиным Сердцем, чтобы предупредить их.

Затем, в самый день рождения, все было почти разрушено. За утренней закуской, предназначенной для того, чтобы поддержать их всех до обеда, Марджори Харрингтон повернулась к Стефани.

"Надеюсь, ты не против, дорогая, что я пригласила еще пару человек на твой день рождения."

"О?" - смогла произнести Стефани с набитым ртом.

"Во-первых, я доставляла некоторые осенние тыквы в одно из хозяйств и увидела девушку из вашего клуба по дельтапланеризму. Сидя там одна, она выглядела так одиноко, что я спросила, не хочет ли она прийти на твой день рождения."

"Что за хозяйство?" - спросил Ричард Харрингтон.

"Хозяйство Франчитти. Девушку звать Труди." Марджори увидела двойное удивление на лицах мужа и дочери и неправильно поняла. "Я не в восторге от этой семьи в целом, и я знаю, что Франчитти ответственны за недавний пожар, но я не думала, что девушку можно обвинить в этом."

Аппетит у Стефани исчез и она отложила свой сэндвич.

"Труди Франчитти придет сюда. О, счастливый, счастливый мой день рождения..."

"Стефани!" Марджори Харрингтон была поражена.

Ричард Харрингтон вмешался. "Стефани и Труди не дружат. Никогда не дружили."

Марджори Харрингтон моргнула. "Я понятия не имела."

"Конечно, не имела," - сказала Стефани. "Ты никогда не обращаешь внимания на то, что я говорю. Я говорила вам, что местные дети - абсолютные и полные нули. Вы просто решили, что я плохо социализирована. Теперь мне придется мириться с Труди, и она постоянно напоминает всем, что ее отец был одним из первых детей, родившихся на Сфинксе. Счастье, счастье…"

"Стефани!" Рык в голосе Ричарда Харрингтона дал понять, что он думал, что его дочь перешагнула границу. "Не говори с матерью таким образом. Может быть, если бы ты разговаривала с ней чаще, она бы лучше поняла. Вместо этого ты повсеместно осуждаешь всех, как придурков и нулей. Я знаю, что ты думаешь о Труди, потому что я тренирую клуб по дельтапланеризму, когда могу, и потому, что мэр Сапристос сказал мне, что он в итоге определил вас двоих в отдельные команды, потому что вы не будете хорошо играть вместе."

Стефани стиснула зубы после слов "играть вместе", но она видела, что ее отец действительно раздражен. Она знала, что он любит ее, но он любил и ее маму, и ненавидел, когда они бодаются. Кроме того, технически описание было точным - по крайней мере, со стороны Труди.

Ричард Харрингтон продолжил: "Стефани, одна из причин, по которой пятнадцатый день рождения имеет большое значение - не только на Мейердале, но и во многих культурах - заключается в том, что, особенно в дотехнологических цивилизациях, это начало взрослой жизни. Я полагаю, что твоя задача в этот день рождения будет вести себя как взрослая… даже если Труди, которая старше тебя, не делает этого."

Он дернул уголком рта в небольшой усмешке. "Она, конечно, в некоторых отношениях ведет себя по-взрослому, но я должен согласиться, в том, что касается мозга, она полный нуль."

Марджори Харрингтон глубоко вздохнула: "И я прошу прощения, Стефани. Я должна была сначала спросить тебя. Я полагаю, моя "доброжелательность" за все это время бежала впереди меня."

Стефани знала, что ее ждало. Хотя бабочки кружили вокруг куска сэндвича, который она ела, она справилась.

"Спасибо, мама. Мило с твоей стороны сказать это. Я сделаю все возможное. Честно." Она не удержалась, добавив: "Но на самом деле, Труди - прекрасный пример обратной эволюции."

"Я принимаю это." Марджори Харрингтон колебалась. "Надеюсь, я не ошибусь снова, но помните, я сказала, что пригласила нескольких человек."

Стефани кивнула, думая, пожалуйста, только не Стэн или Фрэнк... Я могу вынести Бекки, но не Стэна или Фрэнка...

"Это не еще одна девушка," - продолжила Марджори Харрингтон, и сердце Стефани упало еще больше. "Это Андерс Уиттакер. Его отец привезет его где-нибудь между дельтапланеризмом и ужином."

Стефани не могла поверить, что бабочки в ее животе могут быть так активны, но сейчас они танцевали и переплетались в счастливом прыгающем танце.

"Андерс?"

"Я думала, что ты и Карл ладите с ним," - сказала мама, выглядя очень обеспокоенной. "Я имею в виду, так казалось в тот день, когда он пришел увидеть древесных котов."

"Ох, мама!" Стефани хотела обнять ее, но сдержалась. В конце концов, она не была вполне уверена, почему идея приезда Андерса была такой замечательной, но это было так. Она с прыжком уселась в кресле и потянулась к забытому сэндвичу. "Он очень умный. Явно не идиот."

"И не придурок?" - спросила мама, дразнящая нота в ее голосе не вполне скрывала ее напряжение.

"Определенно не придурок," - заверила ее Стефани.

Она улыбнулась и вгрызлась в свой бутерброд. Затем ей пришла в голову мысль, которая запустила новый набор бабочек, присоединившихся к остальным.

Андерс придет. Андерс, который определенно не был тем, что она обычно презирала в компании Труди. Андерс, который был красивым и умным, и который слушал так, что ты чувствовал, что он действительно понимает.

И на этот раз он, вероятно, даже не скажет ей ничего, кроме "с днем рождения". Там будет Труди, а парни всегда замечали Труди. И Джессика, у которой была почти такая же фигура. И Кристина, которой интересовались многие парни.

Андерс придет. Но возможно он ее даже не заметит.

chapter 6

Поскольку Андерс не летал на дельтапланерах, он приехал на день рождения Стефани одетый для ужина. Его отец размышлял над тем, чтобы арендовать для Андерса смокинг по местному обычаю, но отказался от этого.

"У тебя уже есть хорошая одежда. Я знаю, что протестовал, когда твоя мама настояла, чтобы мы взяли выходную одежду, но она была права. Надо готовиться заранее."

Сам доктор Уиттакер был одет в полевую одежду в своей "я просто подвез мальчика, прежде чем вернуться на работу" программе.

Доктор Марджори встретила их, когда они приземлились. После обмена приветствиями она указала в сторону неба, где можно было увидеть ярко окрашенные дельтапланы, летящие и парящие как стрекозы.

"Дельтапланерная часть немного запоздала," - сказала она. "Несколько гостей неправильно поняли и пришли одетые для ужина, пришлось переодеваться."

Она посмотрела на Андерса и улыбнулась: "Ты выглядишь прекрасно. Это традиционная одежда на вашей планете?"

Андерс кивнул: "Моя мама выбрала это," - сказал он. "Цвет тоже, я имею в виду. У нас не все носят пиджаки коричневого цвета с зеленой отделкой. Впрочем, брюки довольно часто имеют ту же отделку."

"Мне нравится такая комбинация," - сказала доктор Марджори, ведя Уиттакеров с посадочной площадки в центр затененной зоны между домом и летным полем, где стоял длинный стол с разнообразными закусками. "Я понимаю, в какой-то момент на Старой Земле все люди носили черное на официальных мероприятиях. Должно быть, они выглядели как куча старых ворон."

Она указала на еду: "Пожалуйста, угощайтесь. Это просто мост, чтобы продержаться до ужина. Остальные гости должны появиться довольно скоро."

Андерс заметил, что на столе было много очень интересных фруктов и овощей. Он взял тот, который напоминал карамболу, кроме того, что был темно-синего цвета, а не более обычного золотисто-желтого.

"Это ваша работа?" - спросил он, вспомнив, что доктор Марджори была специалистом по генетике растений.

"Это," - сказала она, "гибрид пурпурной ягоды, которую, как заметил Ричард, едят древесные коты, и некоторые земных растений. Она довольно терпкая, но совершенно безопасная. Как вы, возможно, знаете, люди могут есть самые разные местные растения на Сфинксе. Они не содержат всех необходимых питательных веществ, но если вы знаете, что есть, вы можете прожить долго."

"Точно так же, как древесные коты могут есть человеческую пищу," - сказал доктор Уиттакер, "и иногда с удовольствием. Тем не менее, вы считаете, что должны давать Львиному Сердцу добавки?"

"Я думаю, должны были бы," - сказала доктор Марджери, "если бы он ел только человеческую еду. Но Ричард настаивает, чтобы Львиное Сердце продолжал добывать себе пищу. Львиное Сердце, похоже, не возражает. На самом деле он, кажется, любит охоту. Тем не менее, это может измениться, когда снова наступит зима."

Разговор перешел на питание древесных котов в дикой природе. Доктор Марджори не считала себя экспертом, но признала, что с начала 1519 года, когда Львиное Сердце стал жить с ними, она наблюдала за тем, что он выбирал есть (кроме сельдерея), и пробовала на нем свои различные гибриды.

"Ему нравится эта пурпурная карамбола, которую заметил Андерс," - прокомментировала она. "Не так, как сельдерей, но достаточно сильно."

Наконец дельтапланы начали садиться один за другим. Доктор Уиттакер воспринял это как сигнал уходить, хотя Андерсу было очевидно, что ему действительно нравится разговаривать с доктором Марджори.

Помахав на прощание отцу, Андерс пошел к тому месту, где приземлялись дельтапланы.

Доктор Марджори пошла с ним: "Планер Стефани - тот, с оранжево-черными полосатыми крыльями. Мы дали ей один с таким рисунком после того, как она разбила свою первую модель на Сфинксе, и с тех пор все ее планеры такие. Она называет их всех Летающим Тигром и нумерует их. Очень методична наша Стеф."

Стефани, казалось, не торопилась с посадкой, поэтому Андерс воспользовался возможностью понаблюдать за другими летчиками. Он нашел Карла под кобальтово-белым планером, немного неуклюже заходящим на посадку на дальней стороне поля.

Около места, где стоял Андерс, приземлился мальчик с темной кожей, примерно возраста Стефани, его шелковистые темные кудри трепал ветер, его яркие карие глаза смеялись, когда он изо всех сил пытался сложить крылья своего желто-коричневого планера.

Рядом с ним устремился вниз другой мальчик, примерно на год старше, аккуратно подвернув свои алые крылья, словно он был каким-то человеком-ястребом. Андерс догадался, что этот мальчик использовал в самом конце антиграв, но это отнюдь не делало легче его изящный трюк. Младший мальчик, очевидно согласный с этим, крикнул: "Хорошая посадка, Чет! Ты должен научить меня этому."

"Спорим, Тоби," - сказал Чет. "Кристина сделает это лучше меня."

Он указал туда, где длинноногая, стройная девушка - или джинни, как Стефани, или недавно прибывшая на Сфинкс - неслась по небу, ее сине-белый дельтаплан спускаясь скользил по элегантной спиральной траектории.

Скорее, по половине спирали ДНК, подумал Андерс. Интересно, могли бы два действительно хороших планериста сделать это по полной схеме?

Он получил ответ через мгновение. Другой планер, с рисунком в зеленых тонах, напоминавшем причудливый коллаж из весенних листьев, повторил рисунок Кристины. Пилот - девушка, судя по форме комбинезона - не заходил слишком низко, чтобы рисковать задеть крылья Кристины, но, тем не менее, сумел заставить Андерса "увидеть" предыдущий путь другого планера. Иллюзия была настолько яркой, что он протирал глаза, проверяя трассировщик.

Чет с энтузиазмом сказал Тоби: "Джессика - отличное дополнение в клубе. Я рад, что она пришла сегодня. Стеф - отличный планерист, но по натуре солистка. Кристина любит работу в тандеме."

Тоби кивнул с задумчивым энтузиазмом.

"Когда-нибудь," - сказал он своим тоном молодого рыцаря, дающего клятву, "я буду так же хорош, как эти трое, вместе взятые!"

Кристина коснулась земли и сложила крылья, выскакивая из ремней безопасности, чтобы броситься и обнять Джессику, взвизгнув от волнения.

"Это было так круто! Как балет или что-то в этом роде. Нам нужно больше тренироваться в этом."

Джессика выскочила из своего планера с рисунком из листьев и обняла Кристину. "Мне бы тоже хотелось этого, но позже. Не знаю, как ты, но я голодна!"

Говоря это, Джессика стянула плотно прилегающую шапочку, подходящую к ее комбинезону, обнажая буйную непричесанную массу длинных вьющихся светло-каштановых волос.

Когда Кристина сняла кепку, она сразу же начала расчесывать свои гораздо более короткие белоснежные волосы в стиле, похожем на гребень какаду. Ее глаза оказались светло-голубыми. Светлые волосы и глаза удивительно контрастировали с лицом цвета сандалового дерева. Андерс провел приятный момент, размышляя над этим восхитительным доказательством того, что женская красота может прийти в таких контрастных упаковках.

"Я тоже голодна," - согласилась Кристина. "Я уверена, что родители Стефани выложат много еды, но ты не думаешь, что мы должны подождать Стефани? Я имею в виду, это ее праздник."

"Правильно," - согласилась Джессика. "Только она и Труди еще наверху. Я думаю, что у них есть еще шанс попасть в цель."

Труди должна была быть владельцем бледно-розового планера в горошек. Неискушенному глазу Андерса показалось, что она и Стефани борются за то, кто останется дольше в воздухе. Затем он понял, что ситуация была более тонкой. Обе стремились приземлиться в пределах большой цели, расположенной в открытом поле. Хотя Стефани, видимо, просто пыталась попасть в центр, Труди фактически препятствовала спуску Стефани. Ее движения были тонкими, но Андерс решил, что если он понял это, то же самое могут сказать и остальные члены клуба.

"Они снова начали," - сказал Тоби страдальческим тоном. "Интересно, почему Труди вообще здесь. Я имею в виду, Стефани терпеть ее не может."

"Социальная тайна века," - согласился Чет тоном старого репортера. "Это как если бы Монархисты пригласили на чай Уравнителей."

В этот момент картина уклонений и финтов в небе изменилась. Стефани резко бросилась вправо. Когда Труди двинулась, чтобы заблокировать ее, Стефани взлетела выше, прошла над Труди влево, а затем нырнула. Если снижение Чета напоминало пикирование охотящегося ястреба, то Стефани выглядела как оранжево-черный кирпич, брошенный на землю.

Крик раздался около дома. Оглянувшись назад, Андерс увидел человека с ярко-рыжими волосами, который бежал вперед. Доктор Марджори стояла неподвижно рядом с коренастой женщиной с каштановыми волосами, кричащей, судя по ее открытому рту. Несмотря на панику среди взрослых, Андерс не сомневался, что Стефани полностью контролирует ситуацию.

Достаточно высоко над землей Стефани прекратила свое стремительное падение, поймав замедляющий воздушный поток, и развернулась для приземления, ее ноги легко коснулись земли в самом центре черной цели, расположенной на траве луга. Сразу же после этого - Андерс догадался, что в таких играх был соответствующий этикет - она освободила место другому флаеру и пошла к собравшейся компании, все еще в своей планерной экипировке.

Привязанный позади нее, Львиное Сердце что-то стрекотал. Андерс выслушал достаточно много часов записанных звуков древесных котов, чтобы догадаться, что кот бранит своего человека.

Выше, двигаясь как бабочка, а не ястреб, Труди элегантно приземлилась, также коснувшись центра цели, но после смелого маневра Стефани или балета Кристины и Джессики, ее демонстрация не впечатлила. Большинство членов клуба подбежали поддразнить Стефани в том, как она почти не добралась до пятнадцатилетия...

Только доктор Ричард, стоявший в стороне с застывшым строгим лицом, казался менее чем восторженным по поводу выступления Стефани.

Нет. Был еще один, выглядевший менее чем счастливо. Карл Цивоник, с планером, сложенным так, чтобы он мог нести его на одном мощном плече, разделял отсутствие энтузиазма отца Стефани к рискованной акробатике его дочери. Также очевидно, что никто из них не собирался окликать Стефани по поводу инцидента - сегодня.

Со своей стороны, отвязав Львиное Сердце, она сложила Летучего Тигра, принимая комплименты с правильным балансом удовольствия и энтузиазма. Если бы она и Труди действительно участвовали в каком-то частном поединке, никто бы не узнал об этом от нее.

Труди, с другой стороны, выглядела более чем немного раздраженной. Как и Джессика, она носила волосы под кепкой. Теперь, сняв кепку, она расчесывала густые темные локоны, чьи завитки, безусловно, были обязаны как искусству, так и природе. Притворяясь, что полностью поглощена расчесыванием, Труди осматривала группу блестящими фиолетово-голубые глазами.

Когда она заметила Андерса, он мог поклясться, что эти глаза вспыхнули. Андерс знал, что он был привлекательным. Его мать убедилась, что у него нет иллюзий на этот счет, заявив, что невежество просто сделает его уязвимым. У него даже было то, что она называла "щенячья любовь" - девушки, которые звонили ему и оставляли сообщения на его уни-линке. Но взгляд, который Труди бросила на него, когда подошла к нему, был почти голодным.

"Хел-ло!" - сказала Труди, растягивая слово на несколько слогов. "Кто ты, и где ты был всю мою жизнь?"

Она откинула плечи назад, поднимая правую руку, чтобы поиграть с застежкой на ее летном костюме, якобы потому, что было жарко - Андерс мог видеть, что Тоби и Чет уже сняли свои костюмы - но на самом деле, чтобы привлечь внимание к тому, что она явно считала неотразимым активом.

Эти подпрыгивающие груди были весьма примечательны, особенно для девушки, которой было, вероятно, не больше шестнадцати лет, но Андерс считал этот подход довольно упрощенным - и даже досадным. Жаль, что она должна была предлагать себя, как будто она была какой-то закуской. Однако Андерс понял, что он должно быть был более отвлечен, чем хотел признать, потому что заданный вопрос все еще висел в воздухе между ними.

"Я Андерс Уиттакер," - сказал он. "Я новичок на Сфинксе. Мой отец отвечает за команду ксеноантропологов из Урако, которая изучает древесных котов."

Труди явно должна была подумать, что это может значить для нее. После размышления она, очевидно, решила, что если доктор Уиттакер был здесь, чтобы изучать древесных котов, это не означало, что Андерс интересуется ими.

"Как ужасно для тебя," - промурлыкала она, подходя к нему и как-то скользя рукой по его руке. "Твой отец действительно должен поговорить с моим отцом и братьями на эту тему. В конце концов, важно сбалансированное мнение, не так ли?"

"Это действительно так," - раздался голос доктора Ричарда позади них. "Однако, Андерс очень вежливо ждет всех вас, прежде чем что-нибудь поесть. Вот план. Возьмите закуски из буфета, затем зайдите и переоденьтесь. О! И оставьте немного места на ужин. Мы приготовили очень особенные блюда."

Упоминание о еде вызвало общий ажиотаж, в ходе которого Андерсу удалось освободиться от Труди. Он подошел к Стефани, как только они дошли до буфета.

"С Днем рожденья!" - сказал он. "Это было прекрасное приземление."

"Думаю, папа надерет мне уши," - сказала Стефани, заставляя себя смеяться. "Львиное Сердце уже разжевал меня. Я не должна делать такие вещи."

Андерс пожал плечами: "Эй… Это выглядело ужасно, но я никогда не думал, что у тебя проблемы. Можешь ли ты сказать мне, что есть что в буфете? Я не был на Сфинксе достаточно долго, и не знаком с местными деликатесами."

Стефани хихикнула. Не умышленным девчоночным хихиканьем, просто засмеялась, приглашая его оценить шутку: "Такого ты не найдешь нигде. Некоторые привезены с Мейердала. Некоторые являются творениями моих мамы и папы. Они оба любят готовить."

Кристина, которая выкладывала что-то оранжево-розовое на крекер, остановилась в середине: "Творения ее кухни или ее лаборатории?"

Марджори Харрингтон засмеялась: "Кухни и лаборатории - но все вещи из лаборатории были очищены для потребления человеком. В вашем домашнем холодильнике вероятно хранится большая часть этого."

Кристина откусила крекер и выглядела блаженной: "Но не это. Точно не это. Можно мне получить рецепт?"

После этого болтовня стала общей. Не только Стефани помогала Андерсу выбирать, что попробовать. Все члены клуба дельтапланеристов боролись за то, чтобы дать ему попробоваь икру и пасту из ледяного картофеля, поджаренные орехи квази-сосны и другие странности.

Стали прибывать взрослые. Андерс был рад познакомиться со Скоттом МакДалланом и Фишером, "его" древесным котом. МакДаллан оказался тем рыжеволосым человеком, которого он видел бросившимся к месту казавшего неизбежным краха Стефани - что не было большой неожиданностью, поскольку он был врачом. Коренастая женщина с каштановыми волосами оказалась женой Скотта, и тетей Карла, Ириной Кисаевой, очень милой женщиной. Пришел рейнджер Летбридж, извинился за своего партнера рейнджера Джедрусински и сказал, что не может остаться на ужин.

"Мы тянули соломинки, кому идти на пожарную вахту," - сказал он, "и она проиграла. Я обещал принести ей пару сухих корочек в утешение."

"Мы можем сделать лучше," - пообещала Стефани и немедленно начала складывать закуски на тарелку, чтобы отложить в сторону. "Мама не хочет, чтобы я резала пирог, но завтра я принесу его вам обоим."

Один за другим появились члены клуба дельтапланеристов, каждый был одет в какой-то интересный вариант парадной одежды. Оказалось, что у Карла действительно был смокинг и он выглядел в нем прекрасно. Наряд Тоби состоял из струящихся одежд из бледно-золотой ткани, которые подчеркивали его темную кожу, и черные волосы. Он казался немного стеснительным в своем наряде, пока Кристина и Джессика не начали уверять, как бы они хотели, чтобы одежда Звездного Королевства была такой же элегантной. Чет одел что-то менее роскошное, но довольно респектабельное.

Девушки выглядят очень хорошо, подумал Андерс. Труди - предсказуемо, подумал он, хотя знал ее всего лишь около часа - в розово-лавандовом платье с разрезами по бокам и глубоким вырезом. Она утверждала, что это был древний костюм на самой Старой Земле.

Кристина и Стефани были в брюках и блузках, более простом варианте смокинга Звездного Королевства. Пояса показывали аккуратные талии и превращали в достоинство относительное отсутствие бюстов. Джессика появилась в пенистых слоях шелка и тафты бледно-желтого и зеленого цвета, с отделкой из белых кружев.

"Это на самом деле моей мамы," - застенчиво объяснила она. "Нео-викторианский стиль был в моде на нашей последней планете."

Разговоры об одежде неизбежно привели к обсуждению обычаев дня рождения. Тоби признал, что в его культуре даже не праздновали дни рождения.

"У нас празднуют День Святого вместо этого. Мой - Святой Тобиас."

Кристина, Чет, Карл и Труди утверждали, что они родились на Сфинксе.

"Мой отец был одним из первых детей, рожденных на Сфинксе," - похвасталась Труди. "Некоторое время его день рождения был практически планетарным праздником."

"Сначала были проблемы с родами," - согласился Скотт МакДаллан. "Более тяжелая сила тяжести и давление воздуха мешали женщинам донашивать до конца. Однако сейчас, с нанотерапией и более широким использованием антигравов, все больше и больше беременностей успешны."

"Я помню, когда Скотт принимал моего младшего брата Льва," - добавил Карл. "В дверях появился древесный кот. Скотт в итоге пошел ему на помощь."

"И оставил твою мать страдать?" Труди казалась действительно шокирована.

"Это было не совсем так," - сказал Скотт МакДаллан. Он мог бы объяснять и дальше, но Ирина позвала его из дома.

"Скотт! Нам нужен хирург, чтобы разрезать жаркое."

Большинство взрослых, казалось, восприняли это как приглашение на ужин, но, возможно, потому что Стефани осталась снаружи, возможно, потому что там все еще оставались закуски, молодые гости задержались.

Труди сделала шаг в сторону Стефани, но ее взгляд оставался на мужчинах в группе.

"Есть важная традиция Звездного Королевства, которой мы не следовали в особый день нашей именинницы," - сказала Труди, ее голос наполнился дразнящим смехом. "Ее не шлепали…"

Что-то в том, как Труди сказала "шлепали", заставило Андерса почувствовать, что она сказала что-то более рискованное. Может быть то, как она подмигнула ему, когда сказала это.

"В моей семье," - продолжила Труди, "парни держат именинницу, а девочки дают ей шлепки - по одному за каждый год. Если она сможет выдержать это без крика, ей будет везти весь год."

"В моей семье так не делают," - запротестовала Кристина.

Карл выглядел неловко, поэтому Андерс был готов поспорить, что его семья практиковала некоторые вариации такого ритуала. Чет беспокойно переминался с ноги на ногу. Понятно, что Труди, возможно, переоценила свою точку зрения, но она не врала.

"Ну, ты, возможно, родилась здесь," - сказала Труди Кристине, "но твоя семья здесь относительно новая. Я жесткий, первопроходческий материал. Нам нет никакой пользы от слабаков и анютиных глазок. Я уверена, что и Стефани так думает. В конце концов, она ходит убивать гексапум голыми руками, если верить рассказам."

Стефани выглядела одновременно злой и попавшей в ловушку. Львиное Сердце прижался к ее ноге, его уши были обеспокоенно прижаты. Андерс видел, что Стефани не хотела, чтобы ее воспринимали, как слабака, но идея, чтобы ее удерживали и били, тоже не нравилась.

Труди сладко улыбнулась: "Ну, Стефани. Ты хочешь показать, что ты настоящая сфинксианка?"

В этот момент доктор Ричард подошел к двери: "Вы все ждете индивидуальных приглашений? Кушать подано!"

"Спасена звонком…" - тихо пробормотала Труди. "Но ведь наша Стефани всегда спасается, не так ли? Какая везучая девушка."

Никто не ответил, но более чем одна пара глаз посмотрела туда, где был Львиное Сердце, его шрамы и увечья были слишком очевидны, свидетельствуя о цене "везения" Стефани.

Андерс заметил, что взгляд Стефани был самым долгим.

По ходу обеда Стефани поняла, что наслаждается днем рождения больше, чем считала возможным. Да... Труди была здесь, но также были Чет, Кристина, Тоби и Карл. Джессика удивила Стефани, не подлизываясь к Труди (которая уже была здесь, когда Джессика приехала), а сделав себя частью общей толпы. И, что лучше всего, здесь был Андерс.

Погода для дельтапланеризма была отличной. Ее родители подарили ей один из своих подарков заранее - модифицированную подвеску, которая делала полет с Львиным Сердцем более безопасным, и в то же время позволяла Стефани более эффективно "компенсировать" вес древесного кота.

Она использовала ее, чтобы осуществить захватывающий нырок, позволивший ей обойти Труди. Она все еще была достаточно взволнована этим потрясающим опытом, что могла бы просто стерпеть "шлепки", если бы призыв папы к обеду не спас ее от унижения. Прямо тогда она чувствовала, что может стерпеть что угодно.

Может дельтапланеризм сделал ее такой уверенной? Стефани старалась не делать ее интерес слишком очевидным, но мама усадила Андерса Уиттакера через стол от нее, всего через одно место. Он выглядел очень, очень хорошо в зеленовато-кремовом пиджаке и брюках, которые он носил, но еще более восхитительно - потому что он не виноват, что был так красив - он отлично справлялся с беседой с незнакомыми соседями.

У Стефани был отличный повод много смотреть на Андерса во время первого блюда. Это была очень длинная лапша в соусе из кунжутного масла, подаваемая на квази-салате, листовым сфинксианском растении, на вкус похожем на салат-латук с легким оттенком лука. Это сочетание вкусов было одним из любимых для Стефани, а очень длинная лапша была традицией дней рождения в семье Харрингтон.

"Лапшу надо есть не разрезая," - объяснил Ричард Харрингтон, мастерски продемонстрировав, как накручивать ее вокруг пары палочек для еды. "Длинная лапша - символ долгой жизни, поэтому не режте лапшу, если не хотите резать собственную жизнь! Есть разные инструменты, так что попробуйте."

Все это сделали, с множеством хихиканий и несколькими протестами, когда лапша, казалось, жила своей собственной жизнью. Стефани хотелось сидеть рядом с Андерсом, чтобы она могла помочь ему, но наблюдать за ним - он просто мастерски обращался с палочками для еды - было почти так же хорошо. У него были великолепные губы. Ей стало интересно, как они будут целоваться.

Когда тарелки с лапшой опустели, Ирина обратилась к Андерсу.

"Доктор Хоббард," - сказала Ирина, "уже брала интервью у Скотта и Стефани, единственных живых людей, которых приняли древесные коты. Она воспользовалась близостью с двумя древесными котами, которых Ричард держал здесь для реабилитации после того дела с Больгео, чтобы собрать еще больше информации. Что твой отец надеется добавить?"

Стефани думала, что другой человек был бы обижен агрессивной нотой, которая лежала в основе вопроса. Стефани знала, что она, вероятно, была бы обижена, так как это подразумевало, что команда ксеноантропологов не могла предложить ничего нового.

Ирина была по-настоящему милым человеком, но она знала, каково выносить постоянные перекрестные допросы, и она защищала как Скотта, так и Фишера, а также, вероятно, Стефани и Львиное Сердце. Очевидно, она видела в прибытии доктора Уиттакера больше проблем для своих любимых людей.

Однако Андерс не проявил ни малейшего признака обиды. Он начал с того, что рассказал немного о каждом из специалистов, которых привел с собой его отец, а затем объяснил, как каждый из них мог бы внести что-то новое в человеческое понимание древесных котов.

"Доктор Хоббард," - заключил Андерс, "имела и имеет другие области ответственности, кроме древесных котов. Например, она заведует кафедрой антропологии в Университете Лэндинга на Мантикоре. Хотя у нее есть ксеноантропологический опыт, вряд ли можно ожидать, что она будет экспертом по лингвистике, как миз Гайен, или специалистом по антропологической археологии, как мой папа."

Голос Труди, вежливый, как только можно, добавил, когда Андерс остановился: "Мой папа говорит, что то, что доктор Хоббард связана с Университетом Лэндинга, делает ее предвзятой. Он говорит, что доктор Хоббард слишком много вложила в желание, чтобы Сфинкс - а значит, Звездное Королевство - было местом, где обнаружилась другая разумная форма жизни. Папа говорит, что одна из причин, по которой он согласился на привлечение внешней команды, заключалась в том, что он чувствовал, что команда из другой системы не разделяет эту предвзятость и поэтому может более четко рассмотреть проблемы."

То, как Труди выделила "он согласился", подразумевало, что без одобрения Джордана Франчитти ни одной команде не было бы позволено даже понюхать древесного кота.

Стефани видела, как пара взрослых слегка улыбнулась уверенному утверждению Труди, что политика Сфинкса вращалась вокруг ее отца, но она не думала, что сказанное Труди было вообще забавным. Труди, возможно, имела завышенное представление о важности своего отца, но даже несколько месяцев работы в СЛС показали ей, как сильно влияние Первых Семей, особенно таких, как Франчитти, которые обладали огромным количеством земли.

Труди посмотрела своими большими фиолетово-голубыми глазами на Андерса: "Твой папа беспристрастен, не так ли? Он не собирается делать никаких заявлений об интеллекте древесных котов, не поговорив с разными людьми - не только с теми, кто уже держит древесных котов в качестве домашних животных."

На словах "домашние животные" Стефани застыла. Она начала что-то говорить, но Львиное Сердце мягко потянул ее за ухо, привлекая внимание туда, где Скотт МакДаллан очень, очень незаметно качал головой: "Нет."

Андерс выглядел соответственно серьезно: "Мой отец беспристрастен. Конечно, он хотел бы стать главным автором отчета, который объявляет вселенной, что человечество обнаружило еще один разумный вид, но он знает, что выглядел бы как идиот, если бы сделал преждевременное заявление. Еще до того, как человечество покинуло Землю, люди хотели верить, что разделяют вселенную с другими разумными существами. Чаще всего те, кто заявлял это, затем были высмеяны."

"Думаю," - ответила Труди, "это было бы интересно, но даже если древесные коты умные, они никогда не будут такими, как мы, не так ли? Я имею в виду, я слышала, что они используют инструменты, но я не называю обломок камня "ножом" - независимо от того, какой ярлык доктор Хоббард и СЛС наклеили на него в музее."

"Люди," - очень мягко сказал Скотт МакДаллан, "начинали с каменных ножей. Древесные коты еще делают сети, помните. И они строят жилье на деревьях."

Труди пожала плечами, провокационно покачивая своим имуществом: "Мой брат говорит, что эти сети не настоящие инструменты. Он говорит, что видел паутину более сложную, чем эти "сети". Черт, он говорит, что квази-бобры делают более сложные дамбы, чем любое "жилье" древесных котов, которое он видел."

Никто не ответил. Возможно, приняв молчание за согласие, Труди снова обратила свое внимание на Андерса. Стефани была уверена, что Труди думала, что если она сможет убедить Андерса, он повлияет на доктора Уиттакера в пользу ее точки зрения.

"Я не говорю, что древесные коты не интересны и не умны. Я бы хотела, чтобы у меня был такой..." На этот раз Труди остановилась перед тем, как использовать опрометчивое слово "домашнее животное", и исправила его. "...компаньон. Я думаю, что древесные коты изумительны, действительно изумительны. Но они не люди, и это то, что есть."

Снова молчание. Стефани подумала, что она точно знает, что происходит в умах тех, кто собрался за длинным обеденным столом. Взрослые, которые, кроме ее мамы и папы, считали, что Труди подруга Стефани, иначе ее бы не пригласили на вечеринку, не хотели спорить и портить веселье Стефани. Дети, у которых не было такой иллюзии, были слишком вежливы, чтобы начать спор. Тем не менее Карл, судя по тому, как двигались его широкие плечи под смокингом, определенно собирался что-то сказать, и то, что он бы сказал, не было бы согласием с Труди.

Стефани догадалась, что скажет Труди на любое мнение Карла… Что-то вроде "О!" Хи-хи. Хи-хи. Трепет ресниц. Покачивание имуществом. "Но ты друг Стефани. Конечно, ты скажешь, что ..."

Труди может даже сказать: "Ты - бойфренд Стефани," и что тогда подумает Андерс?

Она не могла подойти к нему позже и сказать: "Послушай, Карл на самом деле не мой бойфренд, что бы ни говорила Труди. Я имею в виду, он мой друг, но он не мой бойфренд, и я хочу, чтобы ты знал это, потому что…"

Чувствуя себя смущенной из-за разговора, который еще даже не состоялся, Стефани заговорила в неловком молчании. Она собиралась принять все, что сказала Труди, стоическим молчанием, чтобы ее мама не чувствовала себя плохо из-за приглашения Труди, но это становилось серьезным!

Она заговорила своим самым спокойным, самым разумным тоном, который она усовершенствовала в интервью, которых, казалось, уже прошло миллионы. "Труди, даже если исследование доктора Уиттакера в конечном итоге покажет, что древесные коты не "умны" или не "интеллектуальны" или какой-либо другой термин, который они решат использовать, ты не думаешь, что у древесных котов есть какие-то права? Они были здесь, на Сфинксе, до нас. Это их единственная планета."

Труди засмеялась, громким, совершенно неподдельным смехом, что было хуже, чем любые насмешки.

"Ой, брось, Стефани. Я никогда не считала тебя лицемером. Посмотри на этот дом, в котором ты живешь! Как ты думаешь, деревья, которые были срублены, не предпочли бы жить дальше? Как насчет тех птиц и зверей, которые потеряли свои дома, чтобы ваша семья могла иметь этот большой дом - и теплицы, и ангары, и беседки. Ты не говорила мне, что собираешься жить в палатке, чтобы минимизировать воздействие на окружающую среду? Если да, напомни мне не приходить к тебе зимой!"

Стефани поняла, что что-то объяснить невозможно. Проблема заключалась в том, что Труди явно думала, что древесные коты имеют не больше прав, чем дерево. И как Стефани могла объяснить, что были времена, когда она чувствовала себя плохо, рассматривая величественные королевские дубы, квази-сосны и скальные деревья, которые умерли, чтобы освободить пространство, в котором теперь стоял дом ее семьи? Труди, вероятно, рассмеялась бы так сильно, что Скотту пришлось бы дать ей успокоительное.

К удивлению Стефани, заговорил не Карл и не один из ее взрослых друзей, а Джессика Феррис.

"Не будь дурой, Труди. Разве ты не видишь? Ты подменяешь точку зрения Стефани или, по крайней мере, точку зрения Лесной Службы. Ответственные поселенцы должны обратить внимание на местную экологию. Этот протокол соблюдался с самого начала поселения здесь. Я читала предположения о том, что одна из причин того, что люди не находили древесных котов раньше, заключался в том, что ранние биологические исследования показали, что частокольные деревья могут выглядеть как рощи, но на самом деле это одно огромное дерево. Древесные коты - как я уверена, вы знаете - предпочитают частокольные деревья другим деревьям для своих колоний, но поскольку вырубка частокольных деревьев была настолько разрушительной для части локальной экосистемы, люди обычно избегали ее - и поэтому древесные коты оставались скрытыми."

"Так..." - усмехнулась Труди. "И что это значит?"

"Это значит," - продолжала говорить Джессика медленно, почти как очень маленькому ребенку, "что с самого начала колонизация на Сфинксе осуществлялась с осознанием местной экологии. Эта политика не должна измениться. Если древесные коты разумны, это знание будет принято. Я имею в виду, мы не можем просто вторгнуться к местным жителям."

Труди закатила глаза: "Ух ты, Джессика, твоя семья только что попала сюда, а ты уже так много знаешь. Хорошо, позволь мне сказать тебе вот что. Люди, а не древесные коты, голосуют в парламенте. Мой папа и его друзья не позволят использовать кучу милых мини-гексапум, чтобы нарушить свои права."

Вмешательство Джессики дало Стефани возможность организовать свои мысли. Теперь она заговорила, стараясь изо всех сил быть разумной, хотя ей хотелось кричать что-то вроде: "Ты дура! Может быть, если доктор Уиттакер докажет, что древесные коты разумны, они получат право голоса. Что вы сделаете тогда?"

Вместо этого она спокойно сказала: "Труди, я могу послать тебе много файлов о том, что происходит, когда люди начинают забывать, что мы - только одна часть локальной экосистемы - часть, которая может быть совершенно несоразмерно разрушительной."

"Не нужны мне эти файлы," - сказала Труди, пренебрежительно смеясь. "Не хочу я терять время за чтением пропаганды, написанной людьми, которые заинтересованы только в том, чтобы отобрать права у серьезных землевладельцев."

В этот момент Марджори Харрингтон прервала спор, используя свой лучший "мамин" голос, более эффективный, чем рык командира корабля.

"Я вижу, что здесь есть очень разные мнения. Возможно, нам следует остановиться, прежде чем мы испортим наши аппетиты на десерт? Я сделала и шоколадный торт и пирог с дубильным яблоком. Я думаю, давайте перейдем в гостиную для десерта."

Мамин голос - или, может быть, перспектива десерта - остановила дебаты, но Стефани не думала, что мнение Труди изменилось. В общем движении собрать посуду и пройти в гостиную, она заметила, что Труди подошла поговорить с Андерсом. Судя по тому, как Труди прижималась к нему, она, по крайней мере, не отказалась от своей кампании.

"Супер-дура," - сказала Джессика, очень тихо, но так, чтобы идущие рядом ребята могли слышать. "Труди так банальна или что? Интересно, стоит ли мне сделать пару фотографий и анонимно отправить их по электронной почте Стэну..."

Она озорно ухмыльнулась, но Стефани не сомневалась, что она сделает это.

"Не надо," - сказал Чет. Он не улыбался. "Стэн неприятен. Я имею в виду, реально неприятен. Семья Труди, кажется, любит играть с огнем."

Кристина кивнула. "Да. Слушай, Стеф. Ты была великолепна там. Я имею в виду, я видела, как ты терпела, когда Труди становилась глупой. Это было намного хуже, чем блокирование твоего планера."

Тоби подскочил в согласии: "Ты была великолепна. Я думал, мы увидим, как ты разминаешь ледяную картошку головой Труди."

Стефани засмеялась: "Мои родители убили бы меня. Они серьезно относятся к гостеприимству - и я тоже. Я видела, как Карл выносил пирог с дубильными яблоками. Я надеюсь, что вы попробуете это. Это рецепт его тети Ирины. Это действительно чудесно, сначала кисло, но со сладкой ноткой."

"Вроде самой Стеф," - сказал Чет, усмехаясь. "Правда, Кристина?"

"Абсолютно," - сказала Кристина.

"Блик!" - согласился Львиное Сердце, забегая вперед, туда, где был поднос с сельдереем на десерт для него и Фишера. "Блик! Блик!"

chapter 7

Стефани села в кресло пилота правительственного аэрокара, пристегнулась и быстро ознакомилась с панелью управления, в то время как миз Шварц, экзаменатор - жилистая женщина, скучающее выражение лица которой говорило, что она все это видела, и ожидала увидеть худшее - села с другой стороны.

"Как только вы будете готовы," - сказала миз Шварц, расположив свой уни-линк так, чтобы она могла делать заметки, "мы начнем с автоматического режима. Затем, если вы пройдете первую часть теста, мы пройдем те же участки в ручном режиме, чтобы вы могли попытаться получить временную лицензию. Маршрут должен появиться на шлемном дисплее."

Стефани заметила, где на шлемном дисплее появилась аккуратная зеленая линия, и кивнула. Она посмотрела направо и налево, а также назад и вверх, прежде чем вывести аэрокар с парковочного места на улицы Твин Форкс.

Прошлым вечером на дне рождения как-то стало известно, что Стефани планирует сегодня сдавать экзамен. Все, кто все еще был там - Труди, слава богу, уже ушла - поделились со Стефани историями о том, как экзаменаторы с удовольствием снимали очки за самые незначительные нарушения, одно из которых включало использование шлемного дисплея вместо визуальных проверок.

Курс, по которому ярко-зеленая линия вела Стефани, включал пилотирование на разных высотах, как в городских, так и в сельских условиях. Стефани имела ограниченный реальный опыт пилотирования на уровне улицы, но она потратила столько времени на симуляторах, что ей пришлось напоминать себе, что на этот раз все было по-настоящему.

Наконец она вывела аэрокар на стартовую точку.

"Пока у вас отличный результат," - сказала миз Шварц, ухитряясь казаться довольной и раздраженной одновременно. "Вы уверены, что хотите попробовать ручной тест? Если вы потерпите неудачу, вы потеряете даже ваше ученическое разрешение. Вы не сможете провести повторную проверку в течение трех месяцев."

Стефани думала, что наказание было нелепым, но теперь, учитывая Труди и ее друзей-идиотов, Стефани думала, что она поняла, в чем дело. Наглость - особенно когда кто-то имел дело с чем-то потенциально смертельным, вроде аэрокара - не поощрялась.

"Я уверена, что хочу попытаться, мэм," - сказала Стефани.

"Тогда перейдите к ручному режиму," - ответила экзаменатор, протянув руку вперед и активировав что-то на своей - главной - панели, "и следуйте по линии."

Второй проход прошел гладко, пока они не оказались за пределами Твин Форкс. Когда они проходили через один из многочисленных ручьев, питавших реку Манкара, подул неожиданный шквал. Надежная, как и должен быть аэрокар, машина дернулась достаточно, чтобы зубы Стефани стукнули. Миз Шварц громко ахнула и упала на панель управления.

Помогли часы, проведенные Стефани на дельтаплане, а также время практики с Карлом. Прежде чем миз Шварц смогла перехватить управление, Стефани компенсировала турбулентность, предвидела направление ветра и переместила аэрокар в спокойное место, не слишком далеко отклоняясь от заранее установленного маршрута. Как только Стефани решила, что погодные условия стали безопасными, она вернула аэрокар на курс и закончила испытательный маршрут.

Мисс Шварц ничего не сказала, пока воздушная машина не приземлилась возле правительственного центра, и Стефани выполнила процедуру выключения в идеальном порядке. Затем она наклонилась и похлопала Стефани по плечу.

"Хорошая работа, миз Харрингтон," - сказала миз Шварц, сияя. "Я слышала о вашем хладнокровии. Я рада, что истории были правдивы."

"Значит, я прошла?"

"С отличной оценкой. Я отправлю результаты в штаб-квартиру, и официальная лицензия должна быть получена до того, как вы отправитесь домой." Миз Шварц озорно ухмыльнулась. "Обязательно попросите отца позволить вам пилотировать."

Стефани улыбнулась в ответ. Она знала, что ее папа позволит, как и знала, что он будет нервничать из-за этого. Даже самые лучшие родители были смешными в таких вещах.

Так как Львиное Сердце приехал с ними в город, а древесных котов не пускали внутрь без специального разрешения, доктора Харрингтон ждали Стефани возле здания администрации.

"Львиное сердце мяукал с явным ликованием с тех пор, как ты вернулась после второго прохода," - сказала мама смеясь, когда Стефани подбежала к ним, "так что не беспокойся сказать нам, что ты прошла. Мы знаем!"

"Это надо отметить," - добавил папа. "Я позвонил Эрику Флинту и зарезервировал столик для нас в кафе Красная Буква. К счастью, они открыты на поздний ланч."

Кафе Красная Буква одним из первых ввело политику "дружелюбия к древесным котам". Это - и то, что десерт там подавали убийственно большими порциями - сделало его любимым местом клана Харрингтон. После того, как они съели как обед, так и огромную порцию мороженого, Стефани посмотрела на своих родителей.

"Папа, мама, женщина, принимавшая экзамен, сказала, что я могу просить вас, нельзя ли мне вести аэрокар домой. Пожалуйста?"

Ричард Харрингтон театрально вздохнул: "Ну, по крайней мере, я умру сытым. Почему бы тебе не привести машину? Я знаю, что мы обычно ходим здесь, в городе, но, может быть, тебя остановят, и меня избавят от ужасной поездки."

Хихикнув, Стефани вскочила на ноги и двинулась к Львиному Сердцу.

"Не в этот раз," - сказала мама. "Пусть твое первое путешествие будет с минимальным количеством отвлекающих факторов, хорошо?"

Стефани не протестовала. Львиное Сердце был довольно скучным, поскольку в его идею потрясающего десерта входило уничтожение огромного количества сельдерея. Если бы он остался с ее родителями, у него был бы шанс доесть все.

Они припарковались возле административного центра, но Стефани не возражала против прогулки. Фактически, это было все, что она могла сделать, чтобы не упустить шанс. Она подумывала о том, чтобы связаться с Карлом и поделиться хорошими новостями, когда услышала знакомые голоса из-за закрытых мастерских.

Она не могла видеть говорящих - они были закрыты - или разобрать, что говорилось, но один голос определенно принадлежал Стэну Чангу, приятелю Труди, которого Стефани не любила даже больше, чем Труди, если это возможно. Другим был приятель Стэна, Косой Камара. Стефани надеялась, что они ее не увидят, но когда она подошла ближе, то услышала, как говорит Тоби Медник.

"Нет, ребята, в самом деле. Я не могу. Я уже опаздываю."

"Эй, брось Тоби," - сказал Косой. "Если ты уже опоздал, то какое имеет значение, насколько ты опоздаешь?"

"Но, ребята..."

В голосе Тоби звучали нотки поражения, а не протеста. Стефани знала, что разумно было бы продолжать идти или, по крайней мере, получить какую-то поддержку, но, вспомнив, как Стэн и Косой уже один раз довели Тоби до беды, она не могла. Мало того, что Тоби был моложе ее, но - вспоминив как весело им было на ее празднике днем ранее - Тоби был ее другом. Стефани настолько привыкла думать, что у нее нет друзей - по крайней мере, когда речь шла о детях ее возраста, что эта мысль поразила ее почти с физической силой. Но это было правдой. Тоби был ее другом, и она могла оставить его в беде не больше, чем Карла ... или Львиное Сердце.

Стефани подумала, не связаться ли, чтобы попросить о помощи, но что-то в тоне голосов заставило ее считать, что времени терять нельзя.

Стэн говорил: "Знаешь, Тоби, судя по тому, как ты себя ведешь, ты не хочешь быть нам другом. Мы предлагаем поделиться с тобой некоторыми действительно дорогими, действительно хорошими вещами, и ты ведешь себя так, будто мы пытаемся дать тебе собачье дерьмо. Попробуй немного, и тебе будет все равно, насколько ты опоздал. Ты будешь летать без планера."

"Ну..." Тоби говорил, когда Стефани появилась из-за угла.

Три парня стояли в маленьком саду за магазинами. Тоби был прислонен к круглому столу, и Стэн чуть ли не пихал ему в лицо капсулу янтарного цвета. Косой стоял сбоку, блокируя Тоби путь к бегству.

Быстро подумав, Стефани оценила свои варианты.

Должна ли я противостоять им напрямую? Стэн отступил в прошлом году, но что, если в этот раз он этого не сделает? И как именно это чему-нибудь поможет? Все, что случиться, это что Тоби, вероятно, изобьют в следующий раз, когда поймают его одного... да и мне придется присматривать за своей спиной. Нет. Должен быть другой путь.

Идея пришла к ней. Возможно, она была не самой лучшей, но Тоби уже тянулся к капсуле. Симулируя восторг, которого она не чувствовала, Стефани бегом завернула за угол, говоря так быстро, как только могла.

"Тоби! Это ты? Тоби! Я сделала это! Я прошла!"

Трое парней уставились на нее, Стэн и Косой в изумлении, Тоби в чем-то вроде страха и удивления. Он был так поражен, что не уловил ее намека.

"Ты прошла! Стеф, это абсолютно круто!" Он посмотрел на Стена и Косого, которых оба стояли, открыв рты. "Вы слышали, ребята? Стефани только что сдала экзамен на аэрокар. Ты получила временную лицензию?"

"Да," - сказала она, не скрывая свою радость. Она повернулась и улыбнулась Стэну и Косому. "Я услышала голос Тоби, и мне просто нужно было сказать кому-то. Я так рада, что вы, ребята, тоже здесь. Хорошие новости, а?"

Она схватила Косого обеими руками и развернула его, как будто они танцевали - специально открывая дорогу Тоби. Косой немного споткнулся, и его кожа была настолько липкой, что Стефани пришлось сопротивляться импульсу выпустить его руки, словно они были парой дохлых рыб. Очевидно, он был уже здорово "косой".

Изумленный вмешатнльством, Стэн опустил янтарную капсулу, защищающе обхватив ее рукой. Стефани не удивилась бы, если Стэн уже попробовал ее близнеца или что-то в этом роде, потому что у него явно были проблемы с осознанием изменившейся ситуации.

С другой стороны, это могло быть просто потому, что Стен не был очень умен. Но он был очень подлым. Как бы весело ни было видеть, как они разинули рты, пришло время ей и Тоби выбраться из этого слишком тихого уголка туда, где было больше людей.

"Мои родители сказали, что я могу отвезти нас домой," - болтала Стефани, "и я собираюсь забрать аэрокар в правительственном центре. Хотите пойти со мной?"

Она сделала общее приглашение, но не удивилась, увидев, как двое старших покачали головами. Последнее, что они хотели бы сделать - появиться у правительственного центра, где размещалась полиция, в их нынешнем состоянии.

"Я пойду," - сказал Тоби. "Привет, ребята. Увидимся в небе."

Тоби и Стефани поспешили покинуть небольшой парк, возможно, слишком быстро для хороших манер, но Стефани не собиралась позволять старшим пересмотреть решение отпустить их.

Тоби ничего не сказал, пока они не отошли подальше от двух других. Когда он заговорил, его голос был напряженным. "Ты должно быть думаешь, что я такой же идиот, как эти двое."

"Нет. Я думаю, что ты был в плохом месте, вот и все. Я думала, ты держишься от них подальше."

"Я держался," - сказал Тоби, "но мой папа попросил меня принести последнюю партию в этот бутик, прежде чем он закроется. Хозяйка как раз уходила, но она задержалась и заставила меня ждать. У отца Косого закусочная по соседству. Я думаю, что он и Стэн убираются после работы. Я предполагаю, что он и Стэн видели, как я вошел, потому что, когда я вышел с хозяйкой бутика, они позвали меня, сказав, что у них есть клубные новости. Я не мог сказать "нет", это показалось бы странным миз Бонд, ну…"

"Я понимаю," - сказала Стефани, и она действительно понимала.

"Я был так рад, когда ты прибежала из-за угла," - продолжил Тоби. "Я в долгу перед тобой."

Стефани усмехнулась. "Нет проблем. Я имею в виду, для чего еще нужны друзья?"

* * *

Лазающий Быстро выскользнул из окна в осеннюю ночь. День после большого праздника был очень занят. Несмотря на активность днем, Лазающий Быстро обнаружил, что не может уснуть. Изменения были в воздухе - и не только из-за событий в жизни Погибели Клыкастой Смерти. Сезон был бурным.

Растягивая свое тело в легких, прижимаюшихся к земле прыжках, Лазающий Быстро удалился от дома. Когда он подошел к особенно величественному золотому-листу, который стал одним из его любимых наблюдательных пунктов, он оставил землю. Пробравшись высоко вдоль ствола, он поднялся над большей частью листвы. Затем Лазающий Быстро расправил усы и позволил пальцам ветра взъерошить его мех.

Превратив свои зеленые глаза в щелки, древесный кот позволил ушам и носу наблюдать, сосредоточившись на более тонких, менее легко читаемых знаках.

Да. Погода менялась. Здесь, далеко от мест, где машины двуногих и их огромные гнезда создавали помехи, он мог чувствовать это более определенно. Ветры двигались целеустремленно, но беспокойные облака, которых они несли, были не тяжелыми от дождя, которого жаждала земля, но тонкими и разреженными. В воздухе чувствовалось трение, колючее ощущение, которое заставляло зудеть его мех.

Огненная погода. Каждый древесный кот знал об этом. Это происходило не в каждую смену сезонов и не каждую руку смен, но кто однажды почувствовал это, не забудет. Когда Лазающий Быстро был вдвое моложе, была такая жаркая погода. Вспышки синего и белого света падали с неба, слишком часто ударяя по деревьям, подобным этому золотому-листу, деревьям, которые могли бы казаться цветущими, но ломались под когтями из-за недостатка влаги.

Его уши поймали слабый шум ближе, чем беспокоящий треск надвигающихся штормов. Прижавшись к ветке, которую он выбрал для насеста, Лазающий Быстро заметил тень пронесшейся над ним крылатой смерти, два набора когтей протянулись, чтобы схватить незащищенного древесного кота, опушенные крылья широко расправились так, что могли скользить без каких-либо движений. издавая не больше звука, чем абсолютно необходимо.

Но Лазающий Быстро не был безрассудным котенком, и он хорошо выбрал этот наблюдательный пункт. Ветка защищала его сверху, не очень мешая ветровым потокам, которые он стремился прочитать. Несмотря на это, крылатая смерть была слишком опасна, чтобы насмехаться. Он подтвердил то, что уже подозревал - его нынешнее беспокойство имело мало общего с Погибелью Клыкастой Смерти и ее буйными эмоциями, но было связано с чем-то гораздо более важным. Он побежал вниз к более безопасным уровням, обдумывая то, что он изучил.

Переход из лета в осень всегда приносил штормы, потому что холодный воздух встречался с теплым. Однако в этом сезоне эти шторма не принесут много влаги. Вместо этого они принесут разрушение. Разрушение, которое, как всегда говорили им старейшины, необходимо, чтобы леса были здоровыми, но тем не менее разрушение.

Воспоминания о спасающихся массах Народа, мчащихся впереди голодных языков пламени, о мыслекриках тех, кто не мог бежать достаточно быстро, матерей, которые не бросят своих котят, эти и многие другие затопили Лазающего Быстро и заставили его сердце биться сильнее.

Приближалась огненная погода с пламенем, в сравнении с которым то, из которого они спасли Право- и Лево- Полосатых казалось немного большим, чем огонь, зажигаемый двуногими, чтобы согреть их жилье зимой.

Огненная погода

Он побежал туда, где спала Погибель Клыкастой Смерти, желая, чтобы можно было убежать от знания так же просто, как сбежать от крылатой смерти.

* * *

Андерс не хотел подслушивать. Он был в ванной, вешая халат на крючок за дверью, когда его отец и доктор Нэц вошли в номер.

Двое мужчин были посередине разговора, который был в одном шаге от спора. Если бы кто-то из них и взглянул на дверь в ванную, они бы увидели, что она приоткрыта, и поэтому предположили бы, что ванная комната не использовалась, что в номере было явно пусто.

Если бы они пришли за несколько минут до или через несколько минут после, номер был бы пустым. В то утро Андерс решил не идти с командой на очередную бесконечную встречу. Вместо этого он - с энтузиазмом своего отца - принял приглашение Стефани пойти с ней и Карлом в поход. Джессика Фэррис и Тоби Медник присоединились к ним.

Джессике явно нравился отдых на природе, и она, похоже, интересовалась местными растениями. Причины присоединения Тоби к ним были немного сложнее. Наблюдая за динамикой, Андерс был вполне уверен, что Тоби влюблен в Стефани - или, если не по-настоящему влюблен, по крайней мере, поклоняется, как герою. То, как он парил рядом с ней, задавая вопросы обо всем, начиная с экологии Медностенных гор и заканчивая пистолетом, который она носила в удобной кобуре, выдавало его.

Забавно, но Стефани, казалось, совершенно не осознавала, что чувствует Тоби. Для человека, который мог быть таким опытным в разговорах со взрослыми, она была удивительно наивна в других областях.

Это был хороший день. Андерс вернулся в душ и переоделся. Затем он собирался схватить свой планшет, направиться в столовую и, перекусив, скачать несколько файлов по местной экологии, которые Стефани прислала ему. Одним из них было руководство рейнджеров СЛС, которое обычно не распространялось. Другим была неопубликованная рукопись ее матери.

Стефани получила разрешение одолжить ему оба. "Будет лучше, если ты не передашь их кому-либо из сотрудников твоего отца, не проверив сначала," - убедила она Андерса.

Теперь он стоял за дверью ванной комнаты, желая, чтобы первые слова доктора Нэца не сделали практически невозможным, чтобы он вышел и дал им знать, что он здесь.

"Я бы не сказал этого перед остальной командой," - сказал доктор Нэц, "но я чувствую, что должен сказать вам, что ни в коей мере не одобряю ваши планы. Вы нарушаете доверие СЛС и доктора Хоббард, и для чего? Чтобы увидеть место на несколько недель раньше, чем могли бы."

Доктор Уиттакер изобразил выражение "больше в горе, чем в гневе", которое Андерс знал слишком хорошо. Его отец никогда ни на кого не кричал, если думал, что может заставить человека чувствовать себя виноватым. Доктор Нэц тоже должен был это знать, поскольку он был помощником отца задолго до того, как получил свою степень.

"Лэнгстон," - мягко сказал доктор Уиттакер. "Я не считаю это нарушением доверия. Вы слышали, как я сегодня спросил доктора Хоббард, можем ли мы взглянуть на общественные земли, если только мы не беспокоим колонии древесных котов. Она сказала, что все в порядке."

"Вы намекали," - неумолимо сказал доктор Нэц, "что мы хотели осмотреть одну или две рощи частокольного дерева, чтобы у нас были базовые данные о том, как они развиваются без влияния - или загрязнения - жильем древесных котов. Вы ничего не сказали о планах пойти на этот заброшенный гнездовый участок."

"Верно," - улыбнулся доктор Уиттакер. "Иногда проще попросить прощения, чем разрешения. Вы слышали аргументы на некоторых из этих встреч. Некоторое время я думал, что нам не дадут даже просмотреть ленты о восстановлении и перемещении древесных котов, снятые СЛС. Этот Джордан Франчитти довольно хитрый. Его аргумент о том, что действия и реакции "популяции в неволе" могут повлиять на наши интерпретации дикой популяции, был очень убедительным."

"Вы правы," - неохотно сказал доктор Нэц. "Но я был бы счастливее, если бы мы не были так "креативны" в интерпретации разрешений доктора Хоббард."

"Лэнгстон," - сказал доктор Уиттакер, "я бы согласился, но есть одно очень важное соображение. Каждый день пока мы ждем, физические артефакты там разрушаются. Я хочу получить фотографии, прежде чем они разрушатся. Я бы забрал их, если бы не думал, что это вызовет проблемы. Однако свежие изображения, измерения температуры и влажности, а также исследования фекальных материалов до того, как они полностью испортятся, - все это должно быть сделано, чем раньше, тем лучше."

Андерс не мог видеть выражения лица доктора Нэца, но он, должно быть, выглядел, по крайней мере, немного убежденным, потому что голос отца стал теплее.

"Я вижу, вы понимаете. Более того, хотя данных недостаточно - люди не знали о древесных котах очень долго и поэтому не имели достаточного количества циклов длинного сфинксианского года, чтобы подтвердить первоначальные впечатления - есть признаки того, что древесные коты выполняют большую часть своей миграции летом и в начале осени."

"Потому что," - добавил доктор Нэц, как будто размышляя вслух, "это время, когда есть излишки ресурсов. Зимнее путешествие осложняется снегом. Весна - особенно ранняя весна - скудная пора. Вы хотите сказать, что если мы не посмотрим на этот сайт, мы, возможно, не найдем другого, столь свежего целый сфинксианский год. Разве мы не можем передать это доктору Хоббард и попросить разрешения у СЛС? Конечно, они увидят, что наше желание разумно."

"Доктор Хоббард - да," - сказал отец. "Она антрополог. Я не так уверен в СЛС. Они чрезмерно защищают древесных котов - хотя, если мы подтвердим очевидный интеллект вида, это будет лучшая защита, которую они могут иметь. Лесная Служба также слишком остро реагирует на этот "огненный сезон". Я не могу поверить, сколько их сотрудников просто сидит и ждет пожара. Я действительно возмущаюсь этим, когда думаю о том, какие условия были предоставлены исследователям до Больгео, хотя они не были так тщательно отобраны, как наша команда."

"Вы не можете винить Лесную Службу в их приоритетах," - возразил доктор Нэц. "Они получают финансирование от граждан. Они должны показать, что делают что-то в человеческих интересах, а не только для местной экологии."

"Экология," - возразил отец, "без которой многие местные жители обойдутся. У меня была пара очень хороших разговоров с Марджори Харрингтон, когда я подвез Андерса к дому Харрингтонов. Она признает, что у нее нет проблем с получением финансирования, потому что все хотят, чтобы она разрабатывала гибриды, которые позволят людям иметь все домашние удобства здесь, на планете-колонии."

"Люди в этом смысле забавны," - согласился доктор Нэц. "Снова и снова они отправляются на новые планеты, а затем пытаются сделать их такими же, как те места, которые они оставили."

Доктор Уиттакер кивнул: "А теперь, Лэнгстон, если тебе неудобны мои планы, я предлагаю тебе "выход". Я не планирую долгую прогулку. Если ты или любой другой член команды чувствуете себя неудобно из-за моих намерений, вы можете остаться. У вас, в особенности, не будет проблем с обоснованием этого. Ксенобиология и экзоботаника - не ваши специализации.

Андерс знал, что никто из других членов команды не откажется пойти. И Кесии Гайен, и Вирджилу Ивамото требовалось одобрение доктора Уиттакера, прежде чем они смогут сделать последний шаг навстречу великому дню, когда они смогут поставить "доктор философии" после своих имен. Доктор Эмберли была ксенобиологом и не упустила бы эту возможность.

Доктор Нэц тоже знал это. Когда он в заговорил, в его голосе звучало признание поражения.

"Я обдумаю ваше предложение, Брэдфорд," - сказал он, "но думаю, что я пойду. Я не менее вас хочу увидеть недавно заброшенное поселение древесных котов. Я просто хотел бы, чтобы мы пошли на это более прямо."

"Я тоже," - сказал отец, "но когда есть выбор - этикет или наука - наука всегда должна быть на первом месте."

Дело в том, чтобы не переборщить с научным энтузиазмом, подумал Андерс, а так-как я единственный, кому не надо беспокоиться о своей карьере, мне лучше обеспечить, чтобы я тоже пошел.

* * *

Дикий восторг Стефани по поводу получения временной лицензии (а не ужасного ученического разрешения) несколько угас, когда стало ясно, что мама и папа планируют продолжать все так, как раньше. У Харрингтонов было три машины. Одной из них был ветеринарный фургон папы, оснащенный не только переносной лабораторией, но и полностью оборудованный для операций. Мама недавно сменила свой седан на другой, специально созданный фургон, оснащенный стойками для растений разных размеров и форм. Стефани надеялась, что будет пользоваться семейным аэрокаром.

Стефани даже вообразила, что ее подарком ко дню рождения будет собственный аэрокар. Она знала, что это маловероятно, но и у Чета, и у Труди были собственные машины, и они жили даже не так далеко от Твин-Форкс, как Харрингтоны. Она почувствовала легкое разочарование, когда через несколько дней, после того как она прошла экзамен на получение лицензии на аэрокар, мечта не материализовалась.

Через пару дней после того, как она получила лицензию, папа сказал за завтраком: "Сегодня я могу провести тренировку по дельтапланеризму. Я также думаю, что у тебя нет дежурства в Лесной Службе. Так что, если у меня не будет вызова службы экстренной помощи, мы должны приятно провести время."

"У меня нет дежурства," - ответила Стефани, но в СЛС мало людей из-за пожарной охраны. Я думала, что если я смогу выйти на станцию рейнджеров, я смогу кого-нибудь освободить. Может, мне стоит взять машину и прилететь после тренировки?"

Ричард Харрингтон быстро ухмыльнулся, что без слов сказало Стефани, что он разглядел ее хитрость.

"Я так не думаю. Ты слишком увлекаешься всем, связанным с твоей работой в СЛС. Помни, что юридически твоя лицензия действительна только тогда, когда условия визуально безопасны: от рассвета до заката и в хорошую погоду."

Стефани знала, что лучше не пытаться обойти папу, когда он так глядит. Лучше подождать и посмотреть, какие еще подходы можно придумать.

За пару дней, прошедших после дня рождения Стефани, динамика в клубе дельтапланеристов изменилась. Труди говорила довольно громко - очевидно, не обращая внимания на то, что папа был достаточно близко, чтобы услышать - что единственная причина, по которой она пошла на этот скучный день рождения то, что ее родители не хотели обидеть докторов Харрингтон.

"Они так необходимы, ты знаешь," - протяжно говорила она Бекки Моровиц. "Я имею в виду, ветеринары и ботаники… Мы должны быть вежливы."

Стефани чувствовала, как Львиное Сердце прижимается к ее ноге, предлагая поддержку если нужно, но она была удивлена тем, насколько мало ее беспокоили комментарии Труди.

Андерс сказал, когда на следующий день он пошел с ними в поход, что думает, что Труди - полная дура. Я знала, что он недостаточно глуп, чтобы быть ослепленным ее физическими чарами. Я бы хотела, чтобы он летал на дельтаплане… Держу пари, он выглядел бы, как ангел в небе.

Еще одним изменением было то, что Джессика Феррис определенно "вышла" из круга Труди. Она пришла, чтобы получить несколько ехидных комментариев, в основном об ее одежде. Стефани раньше этого не замечала, но у Джессики действительно был более ограниченный гардероб, чем у остальных.

Думаю, если бы я вообще заметила, я бы подумала, что она решила не менять одежду из-за дельтапланеризма - большую часть времени я все равно видела ее в летном комбинезоне.

Сказать, что Джессика безразлична к насмешкам, было бы неправильно. Ее щеки вспыхнули, когда Фрэнк Камара сделал особенно неприятный комментарий о том, что Джессике приходилось стирать трусики каждую ночь или обходиться без них - и намекал, что знает это из личного опыта.

Однако Джессика проигнорировала комментарии и продолжила болтать с Кристиной и Четом, которые, как теперь заметила Стефани, определенно становились "парой".

Интересно, подумала Стефани, настраивая антиграв и расправляя крылья, чтобы воспользоваться восходящим потоком воздуха, кто на самом деле идиот - все остальные или я из-за того, что была так умышленно слепой?

"Блик," - мягко сказал Львиное Сердце из своего нового крепежа, но Стефани не знала, был ли его комментарий реакцией на ее задумчивое настроение или ожиданием приближающегося полета. Тепло, которое шло через их связь, убедило ее, что ее дразнят.

Позже Ричард Харрингтон подбежал по полю туда, где Стефани и другие члены Синей команды обсуждали свою стратегию на эстафетную гонку с полосой препятствий, которая должна была состояться в конце дня.

"Стеф, я только что получил вызов. В стаде Линсов есть признаки чего-то неприятного. Я не могу ждать. Ненавижу отрывать тебя от тренировки, но мэр Сапристос говорит, что сегодня вечером у него совещание, а мать в часах езды работает на посадке поля этого нового гибрида ячменя, над которым она работала."

Стефани знала, что ветеринарный фургон ее отца уже был c ним - он никогда никуда не ездил без него, поэтому она считала, что использование семейной воздушной машины не было неразумным. Однако сейчас не время пытаться набрать очки.

Отец очень волновался. Стадо Линсов имело решающее значение для будущего молочной промышленности Сфинкса. На планете с таким количеством лесов пастбища не процветали - просто не хватало открытого места. Капри-коровы у Линсов были новой разновидностью скота, гибридами коз, но с генами, которые позволяли им давать сливочное молоко, которое не впитывало аромата и резкого вкуса листьев местных растений.

Сразу же Стефани начала высвобождаться из планера, но прежде чем она успела расстегнуть несколько ремней, вмешалась Джессика Феррис.

"Доктор Харрингтон," - очень вежливо сказала Джессика, "у меня машина родителей. Я должна купить продукты после тренировки, и если вы не возражаете, я сделаю это, отвезу их домой, и могу подбросить Стефани."

"Твои родители не возражают?" - спросил Ричард.

"Я свяжусь с ними," - сказала Джессика, извлекая уни-линк, о котором Стефани - с ее новым пониманием вероятного экономического уровня Джессики - поняла, что это старая, обновленная модель. "Немедленно."

За меньшее время, чем Стефани могла бы уложить свой планер, Джессика подтвердила, что она может отвезти Стефани домой, если сначала отвезет продукты. Ричард Харрингтон поблагодарил ее и, рассеянно поцеловав Стефани в лоб, поспешил сделать все возможное для капри-коров Линсов.

Синяя команда проиграла в эстафете несколько очков. Однако Стефани это не расстроило. Труди и Стэн сделали несколько ходов, которые явно выходили за рамки правил. По крайней мере, для Стефани это сделало их победу довольно бессмысленной. Судя по выражению лица мэра Сапристоса, когда он проводил анализ после игры, он был согласен с этим, но не чувствовал, что у него есть достаточно доказательств, чтобы принять жалобу.

"Я припарковалась там," - сказала Джессика, когда они закончили обсуждать игру со своими товарищами по команде. Она указала на полосу сбоку, частично прикрытую особенно густыми кустами горного шиповника.

Когда они подошли к машине, Стефани догадалась, что Джессика выбрала место для парковки сознательно, чтобы не привлекать внимание к аэрокару. Он не был развалиной. Фактически, когда Джессика запустила его, двигатель плавно завелся. Но даже попытка изобразить клетчатый узор не могла скрыть, что сиденья были заклеены тканевой лентой. И ничто не скрывало, что это определенно была старая модель.

Джессика поместила два их дельтаплана в багажник с легкостью, которая говорила о большом аналогичном опыте.

"Мы сложим продукты на заднем сиденье," - сказала она. В ее словах была вынужденная небрежность, которая сказала Стефани, что она смущена.

"Тебе повезло, что разрешают управлять семейной машиной," - сказала Стефани, садясь с пассажирской стороны. "Я получила временную лицензию пару дней назад, но дома ничего не изменилось."

Джессика плавно вывела их. Стефани всегда считала, что они близки по возрасту, но теперь она подумала, может быть Джессика несколько старше.

"Ты хороший пилот," - сказала она. "Я имею в виду, ты летаешь, как-будто делаешь это много лет."

Джессика рассмеялась, но в смехе было что-то болезненное. "Это действительно так. На Требушете, последней системе, в которой мы жили, летают с гораздо более раннего возраста. Мои родители оба работали, и мне приходилось много рутинно летать, как сегодня. Потом мама устроила меня на работу там, где она работала. Требушет известен большим количеством лекарственных растений. Однако некоторые из них приходится собирать вручную. Они слишком хрупки для чего-либо еще. На этой работе я бывала в очень необычных местах."

"Одна?" - спросила Стефани.

"О нет!" Джессика засмеялась. "Я брала пару своих младших братьев и сестер. Они могли помочь собирать, но были недостаточно взрослыми, чтобы пилотировать."

Она вздохнула, когда привела их к большому складу, который Стефани видела, но никогда не была внутри. Он совсем не был похож на продуктовый магазин. Когда они вошли внутрь, она поняла, что это не так. Это был склад поврежденных товаров. Мать Джессики, по-видимому, уже совершила большую часть покупок через сеть, но Джессика купила еще пару коробок ледяного картофеля, потемневшего по краям.

Стефани нахмурилась, помогая загрузить продукты в машину. Она видела, как ее мать выбрасывала овощи в гораздо лучшем состоянии, чем эти, но ведь у Харрингтонов действительно было много теплиц. Может быть, она была несколько избалована таким изобилием.

"Мама будет в восторге от этого," - сказала Джессика, загружая коробки с ледяным картофелем. "Мы посадили квази-салат. Возле дома, который мы снимаем, есть квази-сосны, на которых растут орехи, но мы не пробыли здесь достаточно долго, чтобы посадить что-нибудь вроде ледяного картофеля."

Стефани пыталась придумать, что сказать, но она была слишком честна, чтобы радоваться частично сгнившим овощам. Когда она села в аэрокар, она наконец нашла то, что, как она надеялась, было безопасным комментарием.

"А как вы его готовите?"

"Разминаем," - сказала Джессика, заставляя машину подняться и вводя навигационные координаты. "Сначала, конечно, вырезаем плохие части. Мама использует миндальное масло вместо сливочного, чтобы подчеркнуть естественный ореховый вкус самого ледяного картофеля."

"Мы для этого используем кунжутное масло," - сказала Стефани. Она хотела быть хорошей гостьей - в конце концов, Джессика оказывала ей услугу - но она действительно не знала, что бы вежливо сказать. "Ты родилась в системе Требушет?"

Джессика покачала головой, тряхнув своими кудрявыми светло-каштановыми волосами. "Нет, в системе ван Мук. Но мы там пробыли недолго. Мы жили в системах Санкар, Тасмания и Мадлен. Еще мы много перемещались по планетам. Мой отец…"

Она помолчала, затем вздохнула: "Тебе лучше услышать это от меня. Труди так или иначе поднимет этот вопрос. Моего папу вежливо можно назвать бродягой. Он неплохой человек. Он не пьяница, не наркоман или что-то в этом роде - по крайней мере, не больше, чем многие люди. Но он мечтатель. Всегда есть что-то лучшее на следующем холме, на следующей планете, в следующей системе."

"А твоя мама?" - спросила Стефани.

"Она… Ну, я думаю, сначала она не сильно отличалась от отца, за исключением того, что в этих новых местах ее интересуют другие вещи. Она также очень любит растения - животных тоже, но растения - это ее хобби. Она всегда ненавидит покидать свой сад, но утешает себя мыслью, что оставляет после себя что-то прекрасное. Кроме того, ее заманивает мысль о том новом, что она найдет."

"Я должна была понять это," - сказала Стефани, "по тому, как она готовит ледяной картофель. Есть много рецептов, как сделать их вкус более похожим на картофель с Земли. Но она ценит разницу. Но ты сказала "сначала". Что изменилось?"

"Мы," - сказала Джессика. "Я и мои братья и сестры. Я старшая из семи."

"Вау..." - сказала Стефани. "Я думаю, это даже больше, чем семья Карла. А как твоя семья движется в таком размере? Я думаю, плата за проезд вполне запретительная."

"Да," - согласилась Джессика, "но папа многому научился как бродяга. Он настоящий мастер на все руки и часто получает работу на борту звездолета - ничего, связанного с двигателями или чем-то таким, но стюардом или носильщиком. Мама всегда пользуется спросом на лайнерах, потому что она волшебник по гидропонике. Даже у меня была работа во время нашей последней поездки - помощником в детской развлекательной комнате. Я думаю, у меня не будет детей... "

Она засмеялась, сказав это, но Стефани не сомневалась, что в ее словах была доля правды. Она вспомнила комнаты развлечений на лайнере, в котором ее семья ехала из Мейердала в Сфинкс. Нескончаемое веселье заставило ее закрыться в их семейной каюте, где она, по крайней мере, могла спокойно читать. В комнате для взрослых было еще хуже. Казалось, что никто не ценит тишину или тихие разговоры.

Джессика продолжила. "Когда мама услышала о стимулах для поселенцев, которые будут приезжать в Сфинкс, она уговорила отца приехать сюда. Мы нулевики, поэтому у нас нет земли или чего-либо еще. Фактически дом, который мы снимаем, принадлежит Франчитти. Так я познакомилась с Труди. Сначала она была очень мила, даже одолжила мне дельтаплан, которым не пользовалась, когда узнала, что я умею летать. Но в последнее время... мне не нравится Стэн. Я думаю, что он плохо влияет не только на Труди, но и на всю планету. Я не люблю даже дышать одним воздухом с ним."

Стефани кивнула. "Стэн не раз приходил на занятия под кайфом. Я не знаю, почему мэр Сапристос не обращает на это внимания."

"Потому," - сказала Джессика с цинизмом, который многое сказал Стефани о ее жизни, "что у Стэна связи. Его семья не только дружит с Франчитти, но и имеет связи на Мантикоре. Если мой папа выкурит немного больше травки и опоздает на работу, ему задержат зарплату, но если Стэн примет что-то более сильное, ему придется разбить свой планер, прежде чем мэр Сапристос что-нибудь сделает. Часть работы мэра - знать, какого отношения к себе ожидают люди."

Стефани хотела не согласиться. В конце концов, ей нравился мэр Сапристос, и он был одним из близких друзей ее отца. Но она не могла. За четыре стандартных года, которые она прожила на Сфинксе, она многое узнала о социальной и политической иерархии. Было бы хорошо, если бы относительно недавно открытый мир колоний был эгалитарным, но, насколько она могла сказать, правда была в том, что такая среда привлекала амбициозных людей, а они часто хотели признания и власти так же или больше, чем они хотели новых земель или шанса их открыть.

"Вот мой дом," - сказала Джессика, показывая, и направляя аэрокар на плавную посадку. "Вот моя мама выходит встретить нас с некоторыми из детей."

Миз Феррис оказалась очень милой дамой. Она пригласила Стефани и Лазающего Быстро попробовать сладко-терпкий пунш, сделанный из цветов растения, родственного горному шиповнику. Стефани это понравилось, но Лазающий Быстро явно предпочел бы что-нибудь другое.

"Я проверила, цветы и фрукты были указаны как съедобные," - сказала миз Феррис, "но слишком кислые, чтобы быть вкусными. Что ж, подобные вещи - вызов для меня, и у нас есть свои средства для этого."

По пути домой Стефани послала короткое сообщение родителям, спросив, может ли Джессика остаться на ужин.

"У нее есть полная лицензия, так что у нее не будет проблем вернуться домой."

Ответ пришел почти немедленно. "Конечно!"

Отец не вернулся к ужину. Ситуация с капри-коровами Линсов все еще была критической, поэтому он планировал заночевать в ветеринарном фургоне, ожидая, чтобы узнать, подействуют ли лекарства, которые он дал.

За ужином Стефани пригласила Джессику рассказать об интересе ее матери к растениям. Как и надеялась Стефани, Марджори Харрингтон, которая часто жаловалась на то, что у нее были проблемы с поиском помощников, которые не были бы чрезмерно квалифицированными (и, следовательно, не пытались бы руководить ею), либо недостаточно квалифицированными (и не проваливали бы тонкие эксперименты), сразу же заинтересовалась

"Хотя ты сказала, что она работает," - сказала мама.

Джессика кивнула: "В детских яслях. Преимущество в том, что ей не нужно платить, чтобы оставить малышей. Работа позволяет ей держать их при себе. Это полезно, поскольку Натан все еще грудничок."

Мама выглядела задумчивой, и к тому времени, когда Джессика уходила, сказав: "Обычно я стараюсь быть дома, чтобы помочь вымыть детей и уложить их в постель," - план явно был в разработке.

Проводив Джессику, Стефани пошла помочь в кухню.

"Спасибо, что сразу позволила Джессике прийти, мама."

Марджори обняла ее: "Я горжусь, что ты проявила инициативу."

Стефани усмехнулась: "Я думаю, что не все ребята здесь полностью потеряны. Джессика интересная. Спорю, она бы училась на моем уровне, если бы ее семье не пришлось так много переезжать."

Быстро, надеясь, что она не предает доверия, Стефани поделилась тем, что Джессика рассказала ей о своем отце и многих переездах семьи Феррис.

"Мама," - заключила она, "даже если интервью с миз Феррис не получится, мне было интересно. Джессика была очень рада сегодня купить немного ледяной картошки, которую ты бы бросила в компост. Могли бы мы, я имею в виду, когда ты собираешь урожай в теплице, я могу отнести кое-что из этого в дом Феррис? "

Марджори Харрингтон кивнула, но выражение ее лица было серьезным.

"Благотворительность - дело сложное, Стеф. Иногда она имеет неприятные последствия - как мои попытки быть милой с этой ужасной Труди."

Стефани кивнула. "Я понимаю. Мы можем задеть чувства Феррис. Тем не менее, иногда даже из этого выходит хорошее. Я имею в виду, если бы Труди не пришла на день рождения и не была такой самоуверенной, я, возможно, не узнала бы, какая Джессика умная. Даже если бы Труди была дружелюбна на вечеринке, я бы подумала, что это было просто потому, что она была в гостях, но когда она так высказалась…"

"Хорошая точка зрения. Мы не узнаем, пока не попробуем, но давайте будем осторожны в том, как это делать. Это будет достаточно просто, если миз Феррис будет работать моей помощницей. Я могу просто сказать ей взять лишнее - потому, что для трех человек и одного древесного кота еды слишком много."

"Блик!" - возразил Львиное Сердце, хотя его комментарий мог быть вызван тем, что Стефани забрала блюдо с запеканкой, прежде чем он полностью слизал сыр и мясной соус с керамики.

"Тогда," - сказала Стефани. "я просто буду надеяться, что миз Феррис подойдет."

В ту ночь, укрывшись одеялом, Стефани наблюдала, как вскакивает Львиное Сердце, прислушиваясь к ночным шумам через открытое окно. Она надеялась, что он не был слишком одинок без других древесных котов. Теперь, когда она заводила друзей-людей, казалось еще более важным, чтобы ее лучший друг не лишился такого же общения.

"Ты в порядке, Львиное Сердце?" - спросила она его.

"Блик," - заверил он ее, его тепло и привязанность потекли к ней сильнее любого звука. "Блик. Блик. Блик."

Она надеялась, что эти звуки означают, "Да. Абсолютно и, безусловно, да." а не "Я ужасно одинок, но я буду держаться рядом с тобой."

chapter 8

Готовясь к экспедиции на заброшенное древесными котами место, Андерс позаботился о том, чтобы упаковать свой планшет, а также несколько смен носков. Он и раньше бывал в экспедициях со своим отцом, и обычно ему позволяли помочь, но ни одна из них не была столь важной, как эта. Насколько он знал, его помощь могла привести к искажению данных или чему-то в этом роде.

А может и нет, подумал он. Дейси Эмберли тоже идет, но она числится в составе команды, как официальный научный иллюстратор. Бедная Пеони Роуз... Я знаю, что она рассчитывала помочь Вирджилу в этом проекте, но ее утреннее недомогание слишком сильное.

Он усмехнулся, вспомнив выражение удивления и восторга, которое осветило бородатое лицо Вирджила Ивамото, когда он объявил команде за ужином всего несколько дней назад, что недавние приступы болезни его жены были не из-за какой-то формы гриппа, как все ожидали, а потому, что она была беременна.

"Пеони Роуз не обновила свой имплант после того, как мы поженились," - застенчиво объяснил Вирджил, "потому, что мы планировали создать семью. Медтехник сказал ей, что вероятно пройдут месяцы, прежде чем ее циклы восстановятся, особенно из-за стресса во время путешествия, но похоже, ее тело решило по другому."

Со всех сторон раздались поздравления, но позже Андерс услышал, как его отец ворчал, что Пеони Роуз могла бы выбрать лучшее время, поскольку он планировал сделать ее бригадиром команды. Теперь, если они получат разрешение на раскопки, ему, вероятно, придется нанять кого-нибудь из местных. Нельзя было ожидать, что Вирджил возьмется за анализ камней - столь важный на этой ранней стадии, когда каменные орудия станут одним из важнейших средств оценки сложности культуры древесных котов, - а также будет координировать рабочих, которых доктор Уиттакер надеялся нанять.

Отец, конечно, думает на несколько недель вперед, подумал Андерс, но это похоже на него. Этот проект значит для него больше всего на свете.

Джон Квин, муж Кесии Гайен, не участвовал в этих поездках. Его интерес к древесным котам объяснялся в основном ее интересом. Его страстью была межзвездная торговля. С момента их прибытия он проводил встречу за встречей, пытаясь понять, что нужно колонистам Сфинкса и что Звездное Королевство разрешит импортировать.

Итак, этим утром в аэрофургон села группа из семи человек: доктор Уиттакер, доктор Нэц, доктор Эмберли, Дейси Эмберли, Кесия Гайен, Вирджил Ивамото и Андерс. Поскольку целью поездки якобы было посещение нескольких рощ частокольного дерева к северу от Твин-Форкс, они были загружены лестницами, стропами и другим снаряжением, связанным с изучением деревьев.

Антигравы отлично подходили для того, чтобы подниматься и опускаться, но никто из членов экипажа не умел выполнять работу, плавая в воздухе. К тому же такая работа истощала источники энергии. Хотя их можно было заряжать от аэрофургона, но только на небольшом расстоянии.

Кроме того они упаковали много полевого снаряжения, включая набор упаковок и коробок, в которые можно было класть маленькие образцы. Андерс понял, что даже если доктор Уиттакер сказал, что большая часть их работы будет иметь характер фотографической съемки, он не собирался рисковать потерять какой-нибудь избранный артефакт.

А что произойдет, если место в действительности не заброшено, подумал Андерс. Что если то, что сделали древесные коты, больше похоже на переезд на зимовку после летнего отдыха в другом месте? Когда мама и папа закрывают нашу хижину в горах на зиму, мы оставляем там много всякого. Если бы кто-то взял это, мы бы решили, что они воры. Почему древесные коты не должны чувствовать то же самое?

Андерс хотел спросить своего отца об этой этической тонкости, но он знал, что доктор Уиттакер просто отмахнется от него, отрицая, что он намеревался что-то взять, и значит, это не имело значения? Отец прекрасно знал, что когда они окажутся в поле, Андерс не будет ставить его в неловкое положение перед всей командой. Не ставить в неловкое положение ни одного из родителей, особенно мать, которая, как политик, жила на виду у публики - вот чему Андерса научили с тех пор, как он начал ходить и говорить.

Я спрошу доктора Нэца, подумал Андерс. Ему нравятся такие вопросы. Думаю, поэтому он социальный антрополог, а не этноархеолог, как папа.

Доктор Уиттакер сам решил везти их. Он направился к первой полосе частокольного леса, которую они должны были исследовать, затем, когда они были далеко от любого из поселений, он спустился ниже верхушек деревьев, вызвал навигационную программу и ввел координаты заброшенного поселения древесных котов, которое им показала рейнджер Джедрусински.

Это увело их петлей на юг, вплоть до южного берега реки Макара, в сотнях километров от назначенного им места.

Несмотря на необходимость перемещаться между деревьям, они летели быстро. Как и во многих первичных лесах, все было относительно ясно. Пожары очистили лес от коряг, мертвой травы, листьев, кустарников и другого поверхностного мусора, оставляя шрамы на стволах более массивных деревьев, но часто стимулируя их рост. Более легковоспламеняющиеся деревья - такие как квази-сосна, с которой Стефани и Карл спасли Право- и Лево- Полосатых - на самом деле нуждались в огне, чтобы убрать более слабые деревья и взломать кожуру семян.

И все же, думал Андерс, глядя в небо, когда фургон проезжал через небольшую поляну, я рад видеть, что сегодня хороший день, а в небе нет ни тени грозовых облаков.

Доктор Уиттакер поднял их немного выше, когда они подошли к месту, чтобы они могли удостовериться, что вокруг никого нет, но он старался держаться ниже верхушек некоторых близлежащих королевских дубов. Это обеспечивало им достаточное укрытие для осмотра рощи частокольного дерева и ее окрестностей, поскольку в среднем высота частокольного дерева составляла от тридцати пяти до сорока пяти метров в высоту, в то время как королевский дуб обычно достигал восьмидесяти метров.

"Вот хорошее место для приземления," - сказал доктор Уиттакер. "Ровное и все еще относительно зеленое, и достаточно далеко от частокольного леса, чтобы наша посадка не повредила ценные артефакты."

Доктор Калида Эмберли достала бинокль и осмотрела местность. "Я не вижу никаких признаков использования," - начала она. "Может, нам стоит присмотреться поближе перед посадкой."

Доктор Уиттакер пожал плечами. "Давайте не будем смотреть дареному коню в зубы. Знаете, фанатичный интерес Лесной Службы к охране и контролю за пожаром заставил меня задуматься. Как древесные коты справляются с лесными пожарами? Они определенно не выжили бы, дожидаясь, пока Стефани Харрингтон спасет их от горящих деревьев."

Он засмеялся этой шутке, за ним вежливо засмеялись Гайен и Ивамото.

"Серьезно," - продолжил отец. "Я думаю, что один из способов определить, разумны ли древесные коты - поискать доказательства наличия средств борьбы с огнем рядом с их жильем. Очищенные области, подобные этой, могут быть именно таким доказательством."

На этой торжествующей ноте он направил фургон вниз. Поверхность под ногами была с толстой, пружинящей растительностью. Доктор Эмберли наклонилась, чтобы срезать образец.

"Это напоминает мне дикий портулак," - сказала она. "Интересно, есть ли здесь ковровая структура?"

Несмотря на ее седые волосы, волнения делало ее похожей на девочку. Андерс вспомнил, как много новых открытий ждало науку на Сфинксе. Марджори Харрингтон упомянула, что, вероятно, было типизировано менее пятидесяти процентов растений. "И большинство из идентифицированных нами попадают в широкие категории," - сказала она. "Пройдут десятилетия, может быть, столетия, прежде чем мы определим подвиды и факторы, вызвавшие их эволюцию."

"Это действительно важно?" - спросил Андерс, не для того, чтобы бросить вызов, а потому, что он никогда не думал о растениях.

"Конечно!" - ответила доктор Марджори. "Таким образом мы можем узнать о жизненном цикле планеты, предвидеть, возможно, сезонные изменения и подготовиться к ним. Новоприбывшие на планету слишком часто предполагают, что то, что они видят при первом прибытии, это "нормально", но это так же вероятно, как оползень во время засухи или наводнения. Растения могут рассказать нам гораздо больше."

Она еще много чего сказала, но в основном все пролетело мимо ушей Андерса. В результате этого разговора он пришел к осознанию того, что - несмотря на тенденцию мобильного человечества отдавать предпочтение движущимся созданиям - растительный мир был чем-то большим, чем просто фон.

Доктор Эмберли потянула за один из своих "портулаков".

"Смотри, Андерс. Они действительно образуют ковер, довольно толстый. Я не удивлюсь, если обнаружу, что эти "растения" на самом деле являются одним растением. В такой густо засаженной деревьями среде, как эта, возможность расползаться была бы реальным преимуществом для выживания."

"Как частокольное дерево," - сказал Андерс, "только это тянется в стороны, а не вверх и вниз."

"Интересное сравнение," - заметила доктор Эмберли. "Я должна проверить, писала ли что-нибудь об этом доктор Харрингтон."

Голос Брэдфорда Уиттакера проревел через открытое пространство. "Доктор Эмберли! Я нашел несколько костей. Мне хотелось бы узнать ваше мнение об их источнике."

Доктор Эмберли, которая, кроме всего, была ксенозоологом, как и ксеноботаником, поспешила взглянуть

Доктор Нэц позвал Андерса. "Я собираюсь пройтись вокруг площадки. Хочешь пойти со мной?"

Андерс поспешил, счастливый быть полезным. "Что мы ищем?"

Лэнгстон Нэц махнул рукой. "Я хочу посмотреть, сможем ли мы выяснить, какую часть этой рощи активно использовали древесные коты. Твой отец высказал интересную мысль о средствах борьбы с огнем. Если древесные коты умны - как думает большинство из нас - тогда они должны были что-то с этим делать."

"Что они могут делать?" - спросил Андерс. "У них нет водяных насосов или чего-то похожего. Они явно не могут летать в обученных экипажах или сбрасывать сотни галлонов воды, смешанной с подавляющими огонь веществами."

"Я могу сказать, что ты хорошо слушал рейнджеров СЛС," - усмехнувшись, сказал доктор Нэц.

"Что ж, борьба с огнем - их любимая тема в эти дни," - сказал Андерс. "Я слышал, что главный рейнджер Шелтон готовил образовательную передачу о затратах на борьбу даже с небольшим пожаром, таким как пожар Франчитти. Он надеется, что те, кого нельзя убедить в важности диких земель для себя, будут думать о борьбе с огнем как о способе предотвратить повышение налогов."

"Хороший подход," - сказал доктор Нэц. "Как антрополог, я должен согласиться, что люди больше движимы личными интересами, чем альтруизмом."

Думая о своем отце, Андерс молча согласился.

Следующие пару часов они провели, работая на намеченном расстоянии. При этом они слушали болтовню на их частном уни-линк канале. Кости, которые нашел доктор Уиттакер, оказались в основном рыбьими. Андерс знал, что его отец, несмотря на его утверждения об обратном, будет брать образцы. Что ж, надеюсь, древесные коты не считали рыбьи кости священными или чем-то в этом роде.

Вирджил Ивамото обнаружил несколько участков, где обломки каменных пород показывали, что древесные коты имели обыкновение делать свои каменные орудия труда. Эти "мастерские" волновали его почти до безумия.

"Это доказывает, что древесные коты не просто откалывали кусок камня, когда это было необходимо для работы. Эти места указывают на то, что у них, вероятно, были специалисты, возможно, старые коты, знавшие лучшие охотничьи дни и продолжавшие вносить свой вклад в сообщество таким образом."

"И если у них есть один тип специалистов," - добавил доктор Нэц, "у них могут быть и другие. Может быть, ткачи? Мы знаем, что они делают сети. Интересно, сможем ли мы найти доказательства существования ткацкой "мастерской"."

"Я видела кружевную иву рядом с тем местом, где мы оставили фургон," - сообщила доктор Эмберли. "Мы должны проверить, нет ли поблизости мастерской. Конечно, они могли бы перемещать свои материалы в другое место."

"Тем не менее," - ответил доктор Нэц, "это логичное место для проверки. Спасибо за информацию. Мы с Андерсом пойдем посмотреть."

Он поставил свой уни-линк в режим "прослушивания" и нахмурился. "Кружевная ива. Почему меня это беспокоит? Ну, пойдем, посмотрим."

Андерс читал о местных растениях в справочнике СЛС, который Стефани дала ему из соображений самозащиты после того, как он отправился в поход с ней, Карлом, Джессикой и Тоби, и узнал, что даже Джессика, которая была относительным новичком на планете, знала больше, чем он, об обычных типах растений.

"Кружевная ива в основном растет возле рек или болот," - рассказал Андерс. "Это относительно низкорослый и густой кустарник - по крайней мере, для Сфинкса, где большинство растений действительно огромных размеров. Интересно, что дырочки в его листьях - это ловушки для насекомых."

Доктор Нэц начал ходить.

"Реки и болота," - повторил он. "Открытое зеленое пространство на планете, испытывающей засуху. Рыбьи кости..."

Он побежал. Андерс, уловив срочность еще до того, как понял ее причину, бросился за ним. Они были ближе, чем остальная часть команды, к тому месту, где был припаркован фургон, что, несомненно, было причиной того, что доктор Нэц сразу не обратился за помощью. Другой причиной, интуитивно знал Андерс, был сам доктор Уиттакер. Доктор Уиттакер был в процессе великих открытий и не хотел бы, чтобы его отвлекали ни на что, кроме полномасштабной чрезвычайной ситуации.

Они достигли пружинящей зоны, покрытой тем, что доктор Эмберли неофициально назвала "ковровый портулак". Было ли это воображением Андерса, или его ноги просто слегка проваливались на бегу?

Подбежав к фургону, они увидели, что катастрофа приближается. Фургон провалился в землю до нижних частей дверей. Андерс видел, как грязь поднимается вверх на глазах.

"Он припарковался на болоте," - сказал доктор Нэц, его тон был жестким, как ругательство. "На болоте!"

Он активировал свой уни-линк. "У нас проблема. Фургон погружается, кажется, мы случайно припарковались на заболоченной местности. Доктор Уиттакер, я думаю, вам лучше позвать на помощь."

Последовала пауза, более длинная, чем это было абсолютно необходимо, затем снова раздался голос доктора Уиттакера. "Погружается? Насколько глубоко?"

Андерс мог представить себе ход мыслей отца. Им нужно было звать на помощь? Может, они сами смогут вытащить фургон. Если бы они обратились за помощью, то Лесная Служба и доктор Хоббард узнали бы, что они нарушили правила.

"По нижнюю кромку дверей," - крикнул доктор Нэц. "Значит все самые тяжелые части уже внизу. Я знаю, что мы привезли веревки, но нельзя ожидать, что семь человек вытащат машину."

"Зайдите внутрь и посмотрите, будет ли работать двигатель," - рявкнул доктор Уиттакер. "Мы будем там через несколько минут."

Доктор Нэц закатил глаза. "Если я вызову помощь, мне это будет стоить работы, Андерс, но если это сделаешь ты…"

Он замолчал, не кончив вопрос, и начал пробираться по земле ближе к фургону.

Андерс наблюдал за действиями доктора Нэца, активируя свой уни-линк, пытаясь придумать решение, которое не было бы прямым непослушанием отцу, но помогло бы им. Он согласился с доктором Нэцем. Семь человек, один из которых - старая леди, никак не могли вытащить фургон из болота.

Стефани! - подумал он. Я позвоню Стефани, расскажу ей, что происходит, и она позвонит в СЛС. Даже если они прибудут сюда слишком поздно, чтобы спасти фургон, нам нужно уехать отсюда.

Посматривая на доктора Нэца, использовавшего ветку вместо импровизированного лома, пытаясь открыть дверь фургона, Андерс ввел в уни-линк запрос на связь со Стефани Харрингтон.

"В данный момент соединение невозможно," - ответило устройство. "Не могу синхронизироваться с планетной сетью."

"Что?" Андерс попытался снова, на этот раз вручную введя информацию. Ответ был тем же. Он снова заговорил в устройство. "Дай мне штаб-квартиру СЛС."

"В данный момент соединение невозможно," - пришел ответ. "Не могу синхронизироваться с планетной сетью."

Шум возбужденных голосов подсказал Андерсу, что идут другие. Оглянувшись, он увидел Вирджила Ивамото и своего отца во главе. Кесия Гайен и доктор Эмберли не сильно отставали. Дейси Эмберли, с блокнотом для рисования в руке, с тревогой смотрела вслед.

"Вы открыли дверь?" - прогрохотал доктор Уиттакер.

"Электронный замок заело," - сказал доктор Нэц, с усилием сдерживая голос. "Я думаю, что датчик заблокирован. Открыть можно только изнутри."

Он не спросил, позвал ли доктор Уиттакер на помощь. Андерс подумал, слышал ли он его попытки использовать уни-линк.

Доктор Уиттакер оценил ситуацию. "Вам не удастся открыть дверь," - сказал он. "Андерс, сбегай, принеси камень или что-нибудь твердое. Может, мы сможем разбить окно."

"У меня есть геологический молоток," - сказал Вирджил.

Андерс отступил на несколько шагов, чтобы дать остальным место. Доктор Эмберли достала свой уни-линк. Очевидно, она сама оценила ситуацию и не испугалась гнева доктора Уиттакера. Андерс почувствовал облегчение - пока он не увидел озадаченное выражение на ее ястребином лице и пальцы, которые двигались, вводя команду.

"Не работает?" - тихо спросил он. "Мой тоже. Странно. Все должно быть в порядке. Отец заказал новые модели на всю экспедицию."

Позади них раздался звук ломающегося кристопласта.

"Есть!" - закричал Вирджил.

Андерс посмотрел. Вирджил проделал дыру в одном из больших передних окон и теперь расширял отверстие своим молотком.

"Брэдфорд!" - позвала доктор Эмберли, отсутствие формальностей было признаком срочности - во время работы доктор Уиттакер всегда настаивал на титулах. "У меня не работает уни-линк."

"Мой тоже," - сказала Кесия Гайен слегка смущенным тоном, словно надеясь, что на нее не будут кричать за нарушение молчаливого запрета на общение.

Доктор Уиттакер нахмурился. "Мы воспользуемся переговорным устройством в фургоне. Ты уже закончил, Вирджил?"

"Дыра уже хорошего размера," - ответил Ивамото.

"Прекрасно. Дай мне войти. Я позову помощь. Я уверен..."

В чем был уверен папа, он не сказал, но Андерс готов был поспорить на весь фонд на обучение, который его дедушка и бабушка учредили для него, что это связано с тем, что его мама называла "подачей информации" - изображением хорошей мины в плохой ситуации.

Доктор Уиттакер не был маленьким человеком. Когда он поставил свою тушу на переднюю часть фургона, произошло то, чего они все должны были ожидать. Передняя часть фургона наклонилась вперед, носовая часть машины исчезла под мокрой землей в считанные секунды, дыра в переднем окне скользнула вниз так, что доктор Уиттакер еле смог вырваться.

"Болота," - сказала доктор Эмберли кислым тоном, "часто содержат воздушные карманы, а также влажную почву и воду. Я предполагаю, что когда внезапно прибавился большой вес, нос наткнулся на один из них. Осторожно…"

Фургон перестал скользить вперед, как только доктор Уиттакер отпрыгнул, и теперь продолжил медленное погружение, опустив нос. Коммуникатор был внизу. Позвать о помощи было невозможно.

"Вирджил, дай мне молоток," - сказал доктор Нэц. "Надо разбить одно из задних окон и вытащить часть багажа и продуктов. Спасателям потребуется некоторое время, чтобы добраться до нас."

Вирджил кивнул, но не выпустил инструмент. Вместо этого он изо всех сил ударил в заднее стекло. Слова, сорвавшиеся с его губ, раскрыли причину жестокости его атаки на невинный кусок кристопласта.

"Пеони Роуз будет беспокоиться," - сказал он прерывающимся голосом. "Все проверили свои уни-линки?"

Проверили все, даже старая Дейси Эмберли, которая осталась у пикетного леса. Неисправность уни-линков была загадкой, которую предстояло раскрыть позже. Прямо сейчас им нужно было вытащить как можно больше припасов.

Доктор Уиттакер на собственном горьком опыте убедился, что в данной ситуации его масса бесполезна. Доктор Нэц подошел и чуть не оттолкнул Вирджила в сторону.

"Я пойду внутрь," - сказал он. "Я меньше, чем вы. Помогите мне."

Кесия Гайен пробилась вперед.

"Я еще меньше," - сказала она напряженным голосом.

Доктор Нэц уже продел свою голову в отверстие в кристопласте, но его голос стал отчетливым, когда он влез в фургон. "Короче - может быть. Мы поспорим позже, кто больше весит. В любом случае, вас с Вирджилом кто-то ждет..."

"Это не важно," - сказала Кесия, ее толос поднялся, а затем затих. "Нам не нужны палатки или что-то такое. Рисковать не стоит!"

"В самом деле," - доктор Нэц доставал упаковки так быстро, как только мог. "Как скоро придет спасение? Нам понадобится хотя бы очистка воды, аптечка. Лекарства Дейси..."

Андерс присоединился к линии, передающей материалы. Дейси подошла, чтобы присоединиться к ним. Ее голос, внезапно дрожащий и старый, как никогда раньше, сказал: "Я думаю, фургон тонет быстрее! Лэнгстон, тебе нужно убираться оттуда! "

Вирджил Ивамото явно согласился с ее оценкой, потому что в следующий раз, когда руки Лэнгстона Нэца появились из отверстия с пакетом, он схватил его за запястья.

"Кто-нибудь," - закричал Вирджил, "помогите мне удержать его!"

"Он тонет!" - раздался пронзительный крик Дейси. "О, яркие звезды! Он тонет!"

Доктор Уиттакер рванулся вперед, едва не сбив Кесию Гайен, и присоединился к Вирджилу. Места было не так много, но обоим мужчинам удалось схватить Лэнгстона Нэца и тащить его изо всех сил. Однако, когда они это сделали, болото вздохнуло и сглотнуло, вбирая в себя огромную массу фургона, как если бы это был не более чем жук.

Андерс застыл, парализованный ужасом, когда отец и Вирджил дернулись вперед и упали на колени, пытаясь удержать человека, который только что был похоронен заживо.

Позади него кто-то рыдал - Кесия, судя по звуку. Андерс бросился вперед и начал рыться, как собака, выбрасывая большие куски мокрой липкой грязи, пытаясь разорвать ее хватку. С другой стороны, где папа и Верджил сохраняли свою хватку не на жизнь, а на смерть, он увидел Калиду Эмберли, которая тоже копала, ее серебряные волосы были залиты грязью. Затем Кесия Гайен, все еще рыдая, присоединилась к их усилиям.

Вода, пахнувшая гниющей растительностью, текла по рукавам Андерса. Смешанная с песком грязь обдирала его пальцы, но Андерс продолжал копать. Ему показалось или засасывание ослабело?

Медленно, ужасно медленно, сначала папа, затем Вирджил начали подниматься на пятки. На мучительный момент Андерс подумал, что это значит, что они перестали держать доктора Нэца. Он начал яростнее копать, слизь и грязь брызнули ему в лицо. Если они сдались, он не собирался . Он бы докопался до ядра планеты, если бы ему пришлось, если бы это был единственный способ поднять доктора Нэца из этой внезапной могилы.

Чувствуя усталость, Андерс подпитывал свои лихорадочные раскопки воспоминаниями о докторе Нэце - нет, Лэнгстоне, в этот момент только о человеке по имени Лэнгстон - и о его многочисленных добрых делах не только в этой поездке, но и за те годы, когда он был помощником отца. Они не собирались оставлять его здесь, тело в грязи чужого мира. Нет! Нет!

Затем Вирджил вздохнул. "Он подымается. Мы его вытащили!"

Доктор Уиттакер ничего не сказал, только хрюкнул от усилия, пытаясь подобрать ноги под себя, чтобы использовать всю свою силу и рост, чтобы вытащить похороненного из цепкой грязи. Он рванул вверх, подняв Лэнгстона Нэца, гладкого от грязи, висевшего, как мертвец, на воздух и свет.

"Он дышит?" - спросила Дэйси.

Измученные своими усилиями, отец и Вирджил упали на колени. Андерс наполовину перекатился, наполовину прополз посмотреть на Лэнгстона Нэца. Вытерев руки о брюки, он очистил от грязи нос и рот утонувшего, затем прижал ухо к губам и груди. Он обучался спасению жизни только накануне. Теперь он прошел экзамен.

"Он дышит," - объявил Андерс. Земля под ним содрогнулась. "Но мы должны убираться отсюда, иначе мы пойдем вниз за фургоном!"

"Мы с тобой понесем Лэнгстона," - сказала доктор Эмберли. "Мама, помоги Кесии достать припасы, которые еще не были переданы на твердую землю. Возможно, Вирджил и Брэдфорд смогут двинуться сами."

Андерс повиновался. Доктор Эмберли была примерно его роста. Когда она подняла ноги Лэнгстона, Андерс приподнял голову и плечи покрытого грязью человека. Доктор Нэц мог быть не слишком высоким, но весь в грязи и насквозь промокший, он был невероятно тяжелым.

Доктор Эмберли проверила управление антиграва доктора Нэца.

"Испорчен," - сказала она. "Это обычное устройство, которое не предполагалось топить в грязи."

Она отстегнула свое собственное устройство, обернула его вокруг доктора Нэца, затем поправила настройки. "Теперь он достаточно легкий для одного человека. Я сама доставлю его на берег."

Андерс повиновался, но вспомнив, что он чувствовал пару раз, когда пытался обойтись без антиграва в гравитации Сфинкса в 1,35 g, он мог только восхищаться упорством пожилой женщины.

В конце концов, они доставили себя и свое снаряжение на то, что теперь все считали "берегом". Кесия нашла источник пресной воды возле кружевных ив и принесла воду. При этом Андерс осторожно прочистил рот и нос Лэнгстона, периодически поворачивая его и мягко ударяя по спине в надежде, что он откашляется от грязи, застрявшей в его легких. Однако, хотя сердце доктора Нэца билось и он дышал, это дыхание было поверхностным и хриплым.

На заднем плане Андерс слышал, как кто-то сказал что-то о "кислородном голодании" и "повреждении мозга", но он не сдавался. Доктор Эмберли забрала свой антиграв и пошла помогать в обустройстве лагеря. Дэйси Эмберли подошла к Андерсу.

"Я хочу отдать свой пояс Лэнгстону," - мягко сказала она, "но не говорите Калиде. Она будет волноваться. Мое сердце не то, что было раньше, но я уверена, что со мной все будет хорошо, если я посижу тихо. Этому бедняге не нужно бороться с гравитацией вместе со всеми остальными проблемами."

Андерс выдавил улыбку. Он не знал, когда в последний раз чувствовал себя таким уставшим, но по какой-то причине образ Стефани Харрингтон продолжал возвращаться к нему. Она спасла Львиное Сердце от гексапумы после, а не до того, как сломала руку, сильно ушибла колено и сломала несколько ребер, когда ее дельтаплан разбился во время бури. Если Стефани могла это сделать, он, несомненно, мог бы продолжать, раз все, что он сделал, это измазался в грязи.

Вдохновленный этим, он устроил доктора Нэца поудобнее, а затем, оставив его под присмотром Дейси Эмберли, пошел посмотреть, что он может сделать, чтобы помочь с установкой лагеря. Он обнаружил, что его отец - теперь более или менее чистый - спорит с доктором Эмберли.

"Я думаю, вы слишком усердствуете. Да, у нас нет связи с базой. Да, нас не ждут раньше завтрашнего утра - мы должны были разбить лагерь сегодня вечером, но в конце концов кто-то начнет нас искать."

"И где они будут искать?" - ледяным голосом ответила доктор Эмберли. "В различных рощах частокольного дерева к северу, а не здесь. Кажется, я припоминаю, что вы "упустили" сказать им о своем намерении остановиться здесь."

Отец временно замолчал, а затем сказал: "Когда они не смогут нас найти, они будут искать аэрофургон. Его аварийный маяк приведет их прямо к нам."

Андерс - усталый, раздраженный, злой на то, что отец нашел время переодеться и почиститься, в то время как другие пытались помочь Лэнгстону, в то время как бедная старая Дейси осторожно сидела, чтобы ее антиграв мог облегчить страдания раненого - потеряли контроль над собой. Забыв, что его когда-то учили не ставить родителей в неловкое положение на публике, он взорвался.

"Аварийный маяк! Аварийный маяк? Не будет никакого аварийного маяка. Мы не разбились. Ты очень аккуратно высадил нас, прямо на краю болота. Фургон тонул очень медленно. Не было никакой аварии для включения маяка. Никто не сможет нас найти, потому что никто не знает, где искать - и это все твоя вина!"

chapter 9

"Что значит "они пропали?" - воскликнула Стефани.

Карл нахмурился. "То, что я сказал, Стеф. Ты знаешь, что Фрэнк и Эйнсли - близкие друзья дяди Скотта. Ну, они зашли вчера, чтобы рассказать ему о ком-то, кого он лечил для них - о туристе, который поскользнулся и сломал ногу."

Наплевать мне на идиота туриста, подумала Стефани. Жив ли Андерс?

"Затем Фрэнк сказал, "Я хочу, чтобы мы могли просить каждого, кто уходит из города, одевать следящий маяк. Главный рейнджер Шелтон не объявил официально, но эти инопланетные антропологи могут пропасть.""

"Я заинтересовался," - продолжил Карл. "Я имею в виду, что это должна была быть группа Андерса, а он мне понравился. Сначала я проверил, был ли Андерс в команде своего отца. Был."

Слабый проблеск надежды умер в груди Стефани. "Продолжай."

"Потом мне сообщили некоторые подробности - но я должен был поклясться, что никому не расскажу, кроме тебя. Думаю," - усмехнулся Карл, "они знали, что ты убьешь меня, если я тебе не скажу."

Стефани закатила глаза. "Продолжай, Карл, или я сделаю что-то худшее, чем убийство."

"Окей. Короче, четыре дня назад доктор Уиттакер сообщил, что он и его команда, включая Андерса и ту старую леди, художницу Дейси Эмберли, собирались осмотреть несколько частокольных деревьев к северу от Твин-Форкс, которые, насколько известно, не использовались древесными котами. Они собирались охватить обширный регион, поскольку идея заключалась в том, чтобы получить данные о рощах частокольного дерева для последующего сравнения с жилищами древесных котов."

"Поездка должна была занять два полных дня. То есть они должны были вернутся на свою базу вечером второго дня. В этот вечер Пеони Роуз Ивамото и Джон Квин, супруги двух членов команды, связались с доктором Хоббард, чтобы спросить, знает ли она, где находится команда доктора Уиттакера. Судя по всему, они пытались связаться с ними, но не смогли. Эти двое были немного обеспокоены, но не паниковали, поскольку не были уверены, насколько полно ком-сеть Сфинкса покрывает планету."

"Меня раздражает," - сказала Стефани, пытаясь звучать нормально, "как пришельцы, кажется, полагают, что, поскольку это планета-колония, мы какие-то примитивные."

"Да. Ну, доктор Хоббард сказала кое-что, что успокоило их, но она также связалась с главным рейнджером Шелтоном. Она пошла прямо наверх, потому что не хотела, чтобы журналисты узнали об этом и поставили Лесную службу в неловкое положение."

"Мило с ее стороны," - сказала Стефани, но даже ее высокое мнение о докторе Хоббард не могло остановить нарастающее чувство опасения. "Ты говоришь, что они сообщили о пропаже всего через два дня, но прошло четыре? Что случилось с тех пор?"

Карл поднял руку с четырьмя вытянутыми пальцами, затем сложил первые два. "Окей. Прошло два дня. Главный рейнджер Шелтон не беспокоился бы так, но ему не понравилось то, что уни-линки антропологов не отвечают. Он сам поехал в частокольную рощу, которая должна была стать их последней остановкой, но их там не было. Не было никаких признаков того, что они там были."

"Он не мог отправлять поисковые группы, не поднимая шума - эти районы находились в разных экологических зонах, но все в пределах "ночного" часового пояса, и отправка поисковых групп вызвала бы точно такой же шум, которого надеялась избежать доктор Хоббард."

Стефани хотела возразить - в конце концов, они говорили об Андерсе - но заставила себя действовать рационально.

"Я полагаю," - сказала она, "что главный рейнджер Шелтон считал возможным, что антропологи решили вернуться через одну из других областей или что-то в этом роде. У них было с собой походное снаряжение?"

"Было. Они планировали разбить лагерь на одну ночь, перед тем, как возвращаться на базу." Карл сложил третий палец. "На третий день старший рейнджер Шелтон поручил нескольким неболтливым рейнджерам проверить различные участки, которые, по словам доктора Уиттакера, группа собиралась осмотреть. Они вернулись. Опять не было никакого намека на то, что они когда-либо были там. Семь человек, даже если бы они пытались минимизировать последствия, должны были оставить что-то, что могли бы найти тренированные глаза."

Карл сложил четвертый палец. "И вот сегодня четвертый день. Сейчас СЛС расширяет поиск, проверяя маршрут полета, по которому антропологи должны были лететь на первое место, а затем между первым и вторым. Они полагают, что воздушный фургон где-то там упал."

"Они думают, что фургон разбился?" - сказала Стефани. "Нет. Это не сработает. Если бы фургон разбился, то сразу бы сработал маяк. Спорю, даже у развалины, на которой летает Джессика, есть аварийный маяк - а это действительно старая модель."

Карл кивнул. "Я спросил об этом. Фрэнк сказал, что они исходят из теории, что фургон не разбился. Они полагают, что команда приземлилась благополучно, но каким-то образом фургон вышел из строя, и они больше не могли взлететь."

"Как они могли вывести из строя фургон и его коммуникационный блок?" - запротестовала Стефани. "А их уни-линки?"

Карл ухмыльнулся, но это была усталая ухмылка. "Ты получишь свой значок Шерлока Холмса, сказал Фрэнк, когда я задал тот же вопрос. Никто не знает, что могло случиться с комм-блоком, хотя были предположения, что в фургоне полностью отказала электроника. Однако у нас есть решение тайны уни-линков."

"Ну?"

"И у Пеони Роуз Ивамото, и у Джона Квина уни-линки такие-же, как те, которые использует команда доктора Уиттакера. Их проверил главный рейнджер Шелтон. Оказалось, что команда доктора Уиттакера использует инопланетные устройства. Их операционная система работала нормально, когда требовалось только взаимодействие с локальной сетью. Однако для больших расстояний это неверно. Она не будет связываться с программами на спутниках связи. Команда уже испытала несколько мелких проблем, но, поскольку в основном связь была местной - они общались между собой, возможно делая несколько звонков персоналу СЛС и доктору Хоббард - они не стали беспокоиться."

"Дай угадаю," - сказала Стефани. "Антропологи, вероятно, посчитали, что проблема не в их уни-линках, а в примитивных системах нашего колониального мира. Правильно?"

Карл печально вздохнул. "Я не спрашивал, но держу пари - ты права. Это объяснило бы, почему двое членов семьи не посчитали странным, когда не могли связаться с командой. Отсутствие связи было знакомой проблемой."

"Если бы они пробыли здесь еще немного," - сказала Стефани, "они бы поняли, что что-то не так. Андерс начал общаться с нами... Все, что для этого потребовалось - это попытаться связаться со своим отцом и не дозвониться, а мы бы сказали ему, что это ненормально... "

"Ирина всегда цитирует какое-то старинное стихотворение о том, что самые грустные слова "это могло бы быть"," - прервал ее Карл. "Есть факт - доктор Уиттакер повел свою команду, и что-то случилось. Поскольку маловероятно, что он отправился куда-то, кроме тех областей, которые он указал - я имею в виду, они не могли быть настолько глупы, чтобы рискнуть доброй волей СЛС, отправившись искать клан Львиного Сердца или что-то в этом роде - поиски сосредоточены в регионе к северу от Твин-Форкс до подножия Медностенных гор."

Уже считая себя участницей поиска, Стефани вызвала карту на свой уни-линк.

"Поиск будет нелегким," - сказала она, протягивая уни-линк, чтобы Карл мог вместе с ней посмотреть на карту. "Там очень пересеченная местность."

"Да," - согласился Карл. "Именно поэтому группа антропологов выбрала этот район. Из-за склонов гор - а также из-за этой большой реки - на относительно компактной территории представлено множество экосистем. Проблема в том, что, хотя карта показывает площадь как пару сотен квадратных километров, если принять во внимание все склоны, поисковым группам приходится иметь дело с площадью в два или три раза больше."

"Включая реку," - сказала Стефани. Она увеличила масштаб. "Большую и быструю. Ты не думаешь, что они как-то посадили фургон в реку?"

Выражение лица Карла стало мрачным. "Я не думаю, что даже самый рассеянный ученый мог это сделать, но если это случилось, не стоит и думать о конечном результате. Они бы исчезли, и никто не нашел бы их и через миллион лет."

Лазающий Быстро ощутил пик беспокойства и страха в мыслесвете Погибели Клыкастой Смерти, пока говорил Затеняющий Солнечный Свет. Он почувствовал свое обычное разочарование, поскольку ни один из звуков изо рта не давал ему никакого представления о том, в чем проблема. Один или два раза он услышал звук "Андерс" - звук, который, по его мнению, относился к светловолосому молодому мужчине, которым так интересовалась его двуногая. Однако, поскольку она часто издавала этот звук в последнее время, Лазающий Быстро не мог быть уверен, что Отбеленный Мех был причастен к какой бы то ни было проблеме.

Пока он пытался собрать воедино то, что могло быть не так, новый друг Погибели Клыкастой Смерти, Открытая Ветрам - как Лазающий Быстро назвал девушку, отдавая дань уважения ее внешности и переменчивым волнам ее яркого мыслесвета - присоединилась к Затеняющему Солнечный Свет и Погибели Клыкастой Смерти. Девушка с пышными волосами посетила Погибель Клыкастой Смерти вместе с женщиной, которая, как Лазающий Быстро был вполне уверен, была матерью Открытой Ветрам.

Хотя Открытая Ветрам не могла читать мыслесвет, она очевидно, чувствовала напряжение. Она задала вопрос. В ответ и Погибель Клыкастой Смерти, и Затеняющий Солнечный Свет начали быстро говорить, их ротовые шумы накладывались друг на друга таким образом, что Лазающий Быстро удивлялся, как это не сбивает их с толку. Однако, что бы ни говорилось, стало ясно одно: все проблемы были сосредоточены на Отбеленном Меху. Сияние разума Погибели Клыкастой Смерти, когда она объясняла это Открытой Ветрам, затенялось страхом, который явно тревожил.

Лазающий Быстро был уверен, что это чувство коренится в чем-то реальном, а не в тех безумных порывах эмоций, которые наполняли Погибель Клыкастой Смерти всякий раз, когда молодой человек был рядом. Кроме того, Затеняющий Солнечный Свет и Открытая Ветрам тоже были обеспокоены.

Лазающий Быстро совсем не был удивлен, когда Погибель Клыкастой Смерти повернулась к нему. Большинство ее звуков, когда она говорила с ним, были непонятными, но он уловил два, которые узнал: "Идти" и "Андерс". Это, в сочетании с безотлагательностью в ее мыслесвете, было всем, что ему нужно было знать.

Они собирались что-то делать с этой "проблемой Андерса", и его двуногая хотела, чтобы он был с нею.

"Блик!" - ответил Лазающий Быстро, побежав вперед, в сторону аэрокара Затеняющего Солнечный Свет. "Блик! Блик!"

* * *

Для Андерса дни, прошедшие после несчастья, были чередой чрезвычайных ситуаций. Как только все признали, что нельзя надеяться на спасение раньше, чем через два-три дня, произошла волна обвинений.

Андерс знал, что его собственный гневный взрыв запустил это, поэтому он чувствовал себя виноватым, когда доктор Уиттакер попытался отвлечь от проблемы, свалив вину с себя.

"А почему," - сказал доктор Уиттакер своим лучшим тоном "профессора, спрашивающего учеников", "не работают наши уни-линки?"

Он сердито смотрел в пространство, но поник Вирджил Ивамото. Как младший член команды, он отвечал за комплектацию большей части оборудования.

"Мы и раньше замечали несколько проблем," - нерешительно начал он, "но они не казались важными, поскольку у нас было оборудование на фургоне."

Было ошибкой сказать это. Доктор Уиттакер уже почти двадцать лет был женат на политическом деятеле и знал, что неодобрение действует гораздо эффективнее, чем гнев для господства над подчиненными. Он проигнорировал слова о фургоне и сосредоточился на уни-линках.

"Вам следовало заняться устранением проблемы или приобретением запасных устройств, как только проблема впервые проявилась," - заявил он в манере, не допускающей возражений - а что мог возразить Вирджил? То, что сказал доктор Уиттакер, было правильным.

Затем возник вопрос, где разбить лагерь. Они не были достаточно высоко в Медностенных горах, чтобы нужно было опасаться горных медведей, но нельзя было игнорировать легко адаптирующихся гексапум, тем более что их единственным оружием были обычные вибролезвия и одна усыпляющая винтовка с одной обоймой дротиков. Это означало разбить лагерь на деревьях, а это, по мнению доктора Уиттакера, означало найти место, которое не загрязнило бы его любимую стоянку древесных котов.

Спорить опять было бесполезно. Нельзя было игнорировать то, что, когда их обнаружат, доктору Уиттакеру предстояло провести несколько переговоров, чтобы сохранить отношения экспедиции с СЛС. Повреждение жилищ древесных котов только усложнит ситуацию.

Они провели много времени, осматривая местность, пока не нашли несколько желтых скальных деревьев, которые, похоже, не использовались древесными котами. Однако настойчивые требования антропологов не загрязнять территорию усложнили установку лагеря. В то время как сеть ветвей и узловых стволов делала частокольное дерево идеальным для того, что Кесия легкомысленно назвала "постройкой дома на дереве", скальные деревья с прямыми стволами были менее подходящими.

Однако наконец они обнаружили более молодые деревья, многие из которых сохранили горизонтальные ветви на относительно "небольшой" высоте - около семи метров от земли. По крайней мере скальные деревья, названные так из-за чрезвычайной твердости и плотности их древесины, были достаточно прочными, чтобы даже молодое дерево могло выдержать большой вес.

Переноска снаряжения и установка палаток на такой высоте над землей вызвали следующую проблему.

"Я посмотрел на мой антиграв," - сказал Вирджил. "Индикатор показывает меньше, чем должно быть."

Его тон был нерешительным. Андерс не винил его, учитывая, что доктор Уиттакер, казалось, был настроен сделать Вирджила козлом отпущения во всех без исключения проблемах, связанных с оборудованием. Он уже получил выговор за то, что не приготовил достаточно еды для запланированной поездки, а также потому, что коробки с чаем, который любил доктор Уиттакер, и несколькими другими деликатесами не было среди тех, которые достали из тонущего фургона.

Некоторое время все остальные проверяли свои устройства. Все в той или иной степени были истощены ниже должного уровня. Доктор Уиттакер был ближе всего к норме. Почему-то он думал, что это дает ему авторитет.

"Возможно вы испортили ваши устройства," - начал он, "со всеми этими прыжками в болоте..."

Доктор Эмберли оборвала его.

"Источник проблемы очевиден," - решительно сказала она. "При нашей обычной скорости использования эти устройства работают около тридцати трех часов. Однако, поскольку мы использовали их для облегчения нашего груза во время разбивки лагеря, мы сожгли больше энергии. Обычно это не было бы проблемой, так как передача мощности из фургона могла бы перезарядить устройства по мере использования, но это недоступно."

И, добавил Андерс в безмолвном злобном комментарии, поскольку отец в основном стоял, отдавая приказы и не таща много вещей, он не сжег так много энергии, как некоторые из нас.

Показания индикатора собственного устройства Андерса были примерно такими же, как у Вирджила. Он попытался вспомнить коэффициент пересчета. Детали ускользнули от него, но он помнил, что при минимальном потреблении энергии, которое уменьшало гравитацию примерно на двадцать пять процентов, антигравы работали ровно 48 часов. Поскольку они уже использовали их на более высоких мощностях - гравитация Сфинкса была на треть выше земной - они использовали на пятнадцать процентов больше энергии. Вот почему устройства работали около тридцати трех часов, а не полные сорок восемь, поскольку увеличение антигравитации приводило к высокой скорости использования запаса.

Последние пару часов, думал Андерс, мы действовали так, как будто это неиссякаемый ресурс, хотя это совсем не…

"Есть ли у нас блоки питания?" - с тревогой спросила Кесия.

"У нас есть несколько," - ответил Вирджил. "Но и близко нет для того, чтобы продолжать нормальное использование, пока наши полностью не закончатся."

"Итак," - сказала доктор Эмберли, изменяя настройки своего устройства, "нам нужно немедленно сократить использование. У нас есть лестницы, будем пользоваться ими. Все, кто здоров и силен, должны посмотреть, сможем ли мы сократить потребление до минимума."

Заговорил Андерс. "Доктор Эмберли, вы сказали "кто здоров". Я заметил, что ваша мать сняла свой антиграв, чтобы доктор Нэц мог его использовать. Она не может продолжать это делать, иначе у нас будут два пациента, а не один."

Как только они сделали первую платформу и укрытие, доктора Нэца перевели в безопасное место, а Дейси Эмберли сопровождала его в качестве сиделки. Сначала она достала альбом для рисования, но в последние несколько раз, когда он вставал, Андерс видел, что она сидит неподвижно, двигаясь только для того, чтобы периодически проверять, как там Лэнгстон Нэц.

"Я согласна с Андерсом," - сказала Кесия Гайен. "Губы у Дейси посинели. У нее проблемы с сердцем?"

"Она знает," - сказала доктор Эмберли, и между ее бровями появилась тонкая линия. "Ничего страшного, чтобы она не могла отправиться в эту поездку, но это одна из тех вещей, от которых она принимает лекарства. Есть ли шанс, что мы сможем заставить работать антиграв Лэнгстона, хоть немного?"

"Я могла бы посмотреть," - сказала Кесия. "Джон хорошо разбирается в гаджетах, и я научилась паре трюков, но не могу дать гарантию. Используемые нами устройства не предназначены для погружения в воду и последующего вымазывания в грязи."

На установку лагеря ушла большая часть оставшегося дня. В ту ночь они ели немного, но, по крайней мере, с водой не было проблем. То самое болото, которое поглотило фургон, дало столько воды, сколько им было нужно, а устройство очистки, которое выбрал Вирджил, было эффективным и потребляло минимальную мощность - модель, предназначенная не для роскошных кемпингов, а для аварийных ситуаций.

Андерс спал, отключив антиграв для экономии энергии, Он, возможно, спал бы плохо, если бы не был так истощен. На следующее утро он проснулся не совсем отдохнувшим, но почувствовав себя лучше. Было решено, что любой, кто будет передвигаться, могут настроить свои антигравы на минимальное потребление энергии. Это означало, что ему приходилось иметь дело только с пятнадцатью процентами дополнительной гравитации. Проведя ночь с гравитацией на тридцать пять процентов больше, Андерс чувствовал, что может летать.

"У меня есть справочник," - сказал он, доставая планшет. "Стефани также дала мне несколько статей, написанных ее матерью. Я думаю, может быть мне удастся найти какую-то еду."

Доктор Эмберли выглядела заинтересованной. "Этот справочник выпущен Лесной Службой? Я все хотела попросить один, просто из любопытства. Если вы примете помощника, я хотела бы присоединиться к вам."

"Эти поиски действительно необходимы?" - проворчал доктор Уиттакер.

Крупный мужчина, он явно не был счастлив от того, что ему приходится функционировать с увеличенным весом. Андерс мог поклясться, что видел, как отец несколько раз поднимал уровень мощности на своем антиграве выше согласованного минимума. Только вмешательство доктора Эмберли позволило обеспечить, что два запасных блока питания достались доктору Нэцу и Дейси.

Чудом Кесия смогла заставить поврежденный блок работать, но он не смог снижать силу тяжести больше, чем на двадцать пять процентов, и для этого требовалось довольно много энергии. Был составлен график, по которому Дейси обменивалась устройствами с доктором Нэцом, чтобы у каждого из них было время в нормальной гравитации.

Доктор Нэц оставался без сознания, его дыхание было затруднено. Поскольку ни у кого из них не было медицинской подготовки, кроме оказания первой помощи, они не могли диагностировать, в чем проблема.

Вероятно, он вдохнул какую-то грязь, подумал Андерс, и ее частицы вызвали воспаление в его легких. Вероятно, он на пути к пневмонии. Ему повезло, что все мы до приезда сюда принимали противовирусные и антибактериальные препараты, так, что он устойчив к инфекции. Дейси сохраняет губы Лэнгстона влажными, но мы не можем заставить его выпить больше, чем один глоток, так что, кроме всего, он еще и обезвоживается.

"Нужно ли искать пищу?" - повторила доктор Эмберли вопрос доктора Уиттакера, а затем сама ответила на него. Не в первый раз Андерс был рад, что в команде был хотя бы один человек, которого не запугал его отец. "Да, это так. Я знаю, вы надеетесь, что нас быстро спасут, но я утверждаю, что это нереально оптимистичная позиция. До сегодняшнего вечера мы не считаемся пропавшими. Я сомневаюсь, что до следующего утра будут проводиться какие-либо серьезные поиски, и тогда все, что они обнаружат, - это то, что мы не там, где должны были быть."

Доктор Уиттакер выглядел усталым, но Андерс не был уверен, что он не разыгрывает угрызения совести. В настоящее время он не доверял намерениям своего отца. Это сомнение усилилось после следующих слов доктора Уиттакера.

"Я понимаю. Так как нам не хватает запасов еды…" - тут отец остановился и сердито посмотрел на Вирджила, "тогда, полагаю, мы должны рассчитывать на худшее. Однако, хотя некоторым из нас не хватает справочника СЛС или ваших навыков ксенобиолога, возможно, мы сможем продолжить работу, ради которой приехали сюда."

"Вы имеете в виду осмотреть поселение древесных котов?" - удивилась Кесия.

"Почему нет?" - сказал доктор Уиттакер. "Вы лингвист, но прошли определенную подготовку по методам полевой работы. Вы можете фотографировать и записывать. Лучше всего, если мы будем использовать лестницы или записывать с уровня земли, так мы сможем сэкономить энергию наших антигравах."

"Хорошо," - неохотно сказала доктор Эмберли. "Вы правы. Мы не можем допустить, чтобы люди отравились из-за того, что они едят местные растения, несовместимые с нашим метаболизмом. Собирать пищу будет нашим с Андерсом делом."

Как ни странно, собирая пищу, они довольно много узнали о древесных котах. Эта группа древесных котов не была фермерами, но были доказательства того, что они выращивали растения, которые им нравились. Одной из их первых находок был участок квази-латука.

"Вероятно, они собрали урожай перед тем, как ушли," - прокомментировала доктор Эмберли, осторожно срезая съедобные листья, "но оставили корни, чтобы обеспечить свежий прирост. Мы сделаем то же самое."

Недалеко они нашли квази-сосну. Обзор в бинокль показал несколько созревающих орехов возле вершины. Поразмыслив, доктор Эмберли решил, что они могут потратить немного энергии из одного антиграва, чтобы собрать несколько орехов размером с большой палец. Деревья были без веток в нижней трети их высоты, так что залезть было невозможно.

"Нам потребуются калории," - сказала она Андерсу. "Поднимайся. Ты проворнее. Помни, выбирай только те стручки, которые становятся темно-красными или коричневыми. Бросай их, и я соберу.

Андерс согласился, не признаваясь даже себе, как приятно быть легче. Однако, как только он поднялся до веток, послушно перевел антиграв на минимум и держал его так, пока не стал готов спуститься вниз. Затем, прекрасно понимая, что сломанные кости доставят всем больше неудобств, чем разряженный аккумулятор, вернул антиграв на нормальную мощность для спуска.

Справочник СЛС оказался полезным не только по растениям. Он сказал им, какие животные были съедобными. Антропологи не были готовы к охоте, но доктор Эмберли умела делать ловушки для рыбы.

"Кружевная ива подойдет," - сказала она, показывая Андерсу, какие части растения обрезать. "Однако я не особо надеюсь что-нибудь поймать. Древесные коты, вероятно, выловили здесь рыбу. Я не удивлюсь, если это часть причины, по которой они ушли. В год с нормальными дождями болото будет пополняться дождем, но теперь оно зависит от подземных источников. Мы не видели признаков квази-выдры или квази-бобра. Возможно, квази-бобры когда-то создали это заболоченное место."

Если бы не их отчаянное положение, Андерсу понравилось бы прогулка. Однако, когда они вернулись в лагерь, нагруженные собранным урожаем, и обнаружили доктора Уиттакера, торжествующего над какими-то каменными инструментами и сломанными корзинами, в то время как доктор Нэц хрипел на каждом вздохе, Андерс сильнее почувствовал, что все это было неправильно.

"Я хочу исправить это," - подумал он, в отчаянии сжимая кулаки. "Я хочу исправить это."

* * *

Стефани, Карлу и Джессике разрешили присоединиться к поискам доктора Уиттакера и его команды, но только если они все поклянутся, что ничего не скажут о ситуации.

"Я сохраню секрет," - сказала Джессика, подняв руку неподвластным времени жестом, восходящим к древним залам суда, "но признаю, что не совсем понимаю, зачем. Когда я жила в системе Тасмании, маленькая девочка пропала в предгорьях гор. Местная полиция не только посылала команды, но и набирала всех, кто был готов помочь. Один из добровольцев - мой отец - нашел ребенка..."

Главный рейнджер Шелтон устало улыбнулся: "В большинстве случаев призыв к добровольцам был бы разумным решением, но не в этом."

Он сжал пальцы и начал считать причины.

Вот где Карл подцепил эту манеру, подумала Стефани, подавляя совершенно неуместное хихиканье - хихиканье, которое, как она знала, было рождено напряжением, скручивающимся и раскручивающимся в ее животе.

"Во-первых, это сезон пожаров," - сказал главный рейнджер Шелтон. "В условиях засухи риск выше, чем обычно. Как могут вам сказать Стефани и Карл, большинство пожаров - по крайней мере, в других мирах - возникает из-за действий человека. Здесь, на Сфинксе, у нас пока недостаточно людей для этого, но чем больше людей будет бродить, тем больше вероятность того, что кто-то из них будет неосторожен. Как бы мы ни хотели найти доктора Уиттакера и других, мы не хотим нести ответственность за рассеивание потенциальных источников огня по всей территории."

"Во-вторых, хотя те из нас, кто работает в СЛС, приветствовали этих инопланетных ученых и их идеи, наши чувства не общеприняты. Многие здесь, на Сфинксе, считают их чужаками. Что еще хуже, доктор Хоббард говорит мне, что не все интеллектуальное сообщество даже здесь, в Звездном Королевстве, обрадовалось решению привлечь инопланетных специалистов, как бы тщательно они ни были выбраны.

"В-третьих - хотя я признаю первым, что это довольно эгоистично, - если новость о том, что эти люди так легко ускользнули из-под надзора СЛС, станет всеобщей, мы подвергнемся большой критике. Уже сейчас СЛС не самый популярный институт на планете. Мы тратим слишком много времени, говоря людям, чтобы они не делали того, что они хотят делать. Мы защищаем ресурсы, которые многие колонисты предпочитают считать безграничными. Этим людям просто нужен повод, чтобы еще больше критиковать нас."

"В-четвертых," - лицо главного рейнджера Шелтона стало очень серьезным, "возникает вопрос, почему доктор Уиттакер и его команда, очевидно, так и не прибыли в свой первый запланированный пункт назначения. Произошла ли их авария до того, как они смогли прибыть туда, или у них были другие планы? Мы исходим из предположения, что либо авария произошла первой, либо по какой-то причине, которая, несомненно, будет иметь смысл, когда мы ее услышим, они изменили порядок, в котором собирались осматривать места, и не сообщили нам об этом. Возможно, они не сочли это необходимым. В конце концов, им разрешили посетить все эти районы. В любом случае, по какой-то причине они сначала отправились на другое место - и тогда произошла авария."

Карл кивнул. "Поэтому их еще не нашли. Площадь очень большая."

"Верно," - ответил главный рейнджер Шелтон. Он повернулся к Джессике. "Ясно, почему мы не собираем большую группу?"

Она очень мрачно кивнула: "Обещаю, что ничего не скажу, даже родителям. Я сказала маме, что собираюсь сопровождать Стефани и Карла в их маршрутах рейнджеров-стажеров. Это правда, не так ли?"

"Правильно." Главный рейнджер Шелтон указал на сегмент голокарты, расположенной над одной частью стола. "Вот куда мы отправляем вас. Осмотрите как можно большую территорию с воздуха как можно внимательней, приземляясь только в том случае, если вы считаете, что для этого есть веская причина. Машина доктора Уиттакера представлял собой прямоугольный аэрофургон, способный перевозить много людей и оборудования. По крайней мере, мы не ищем обломки летательного аппарата легче воздуха. Сообщите, если найдете что-нибудь стоящее для осмотра. Удачи."

"Сделаем все, что можем," - пообещала Стефани, когда они поспешили к выходу.

Они взяли машину Карла, он сел на место пилота. Стефани села на переднее пассажирское сиденье, а Джессика - сзади, позади Карла.

"Так я смогу прикрыть эту сторону, пока ты пилотируешь. Хотелось бы, чтобы они могли дать нам какой-нибудь современный массив сканеров."

"Они уже сделали все, что могли, со спутниковым обзором и тому подобным," - ответила Стефани. "Никаких "горячих точек" или чего-то, указывающего на аварию. В каком-то смысле нам повезло, что сейчас пожарный сезон, поэтому СЛС уже выделено дополнительное спутниковое время."

Львиное Сердце устроился у Стефани на коленях, положив "руки" на дверь и глядя вниз. На этот раз он не "мяукнул", чтобы открыть окно.

По-моему, подумала Стефани, он понял, что сейчас не время для ветра в его мехе. Интересно, просто ли он смотрит, потому что так всегда делает, или потому, что знает, что мы ищем Андерса, его отца и остальных. Как бы то ни было, я рада, что он здесь.

Она была не менее рада, когда поиски начались в сумерках и отчаянии, столь же мрачном, как ночь, сгустившаяся и наполнившая ее. Львиное Сердце встал на задние лапы и погладил ее по щеке настоящей рукой, затем прыгнул на заднее сиденье, чтобы обернуть хвост вокруг Джессики и прижаться к ее смотрящему вниз лицу. Поскольку Карл был пилотом, древесный кот просто слегка похлопал его по плечу, прежде чем снова оказаться на коленях Стефани.

Голос Джессики раздался из задней части аэрокара. "Вы же не думаете, что они все мертвы? Не могу поверить, что такая серьезная авария могла бы произойти без каких-либо признаков."

Если только они не потерпели крушение в реке, подумала Стефани. Если только это не было саботажем. Главный рейнджер Шелтон упомянул, что не все были довольны присутствием здесь доктора Уиттакера, но готовы ли они пойти на такое?

Раньше у нее не было бы таких мыслей, но это было до того, как доктор Убель взорвала аэрокар Эрвина Эрхардта, просто чтобы избавиться от неудобного свидетеля. Или до того, как она сама направила пистолет на Теннесси Больгео, зная, что она застрелит его, если он не остановит то, что делает. До того, как она увидела, что Больгео готов сделать с существами, которых он, по крайней мере, несомненно считал разумными.

"Завтра планируют расширить круг поиска," - ободряюще сказал Карл. "У нас уже есть задание - тот овраг, который мы видели сегодня, но не могли спуститься, не потратив больше времени, чем должны."

Но на следующее утро все изменилось.

chapter 10

Когда подошел к концу второй день иx лесной жизни, Андерс почувствовал растущее чувство ожидания в команде. Он подумал, что это излишне оптимистично - их даже не будут искать до этой ночи, - но он знал, что и Вирджил, и Кесия надеялись, что их супруги предупредят власти.

Андерс также понимал, что его собственные действия, безусловно, усилили ощущение, что спасение обязательно придет быстро. После того, как он помог доктору Эмберли проверить ловушки для рыбы и дополнительного поиска пищи, он попросил прощения.

"Не то, чтобы мне неинтерено, доктор Эмберли," - сказал он, глядя на четырех странно выглядевших "рыб", которых они достали из ловушек. Хорошо, что справочник СЛС уверял их, что они съедобны, потому что, основываясь на их виде, Андерс серьезно в этом сомневался. "Но у меня есть некоторые идеи, как помочь найти нас."

"Почему бы тебе не называть меня просто Калидой?" - предложила она. "Кажется смешным использовать титулы в нашем затруднительном положении."

"Потому что моему отцу это не понравится," - сразу ответил Андерс. "Но если вы не возражаете, я буду звать вас доктор Калида."

"Договорились," - сказала она. "Теперь расскажи, что у тебя на уме?"

Выслушав планы Андерса, доктор Калида согласилась. "Но будь осторожен на деревьях."

Решив, что разговор с доктором Калидой считается просьбой о разрешении, Андерс уклонился от разговора со своим отцом. Доктор Уиттакер - отец сердито смотрел на тех из подчиненных, кто обращался к нему как-нибудь, кроме этого титула, - вел себя очень странно. Он не только настаивал на сохранении академической иерархии, но и продолжал свои полевые исследования, как будто все остальное не было важным.

Когда Андерс спросил его об этом наедине, чтобы не вызвать неудобства, отец нежно улыбнулся и погладил его по голове.

"Ты можешь играть в лагерные приключения, если хочешь," - сказал он таким теплым и ласковым тоном, что Андерс подумал, не вообразил ли он каким-то образом, что они отдыхают в своей горной хижине. "Я здесь, чтобы работать, и другие тоже. Мы многому учимся. Доктор Эмберли уже записала некоторые удивительные доказательства того, что древесные коты могут переходить от чисто охотничье-собирательного образа жизни к жизни с элементами сельского хозяйства. У нее не было бы возможности узнать это без нашей нынешней ситуации. Даже если бы мы ждали разрешения приехать сюда еще несколько недель, большая часть свидетельств - таких как участки квази-латука - выросла бы за точку, где мы могли бы зафиксировать, как древесные коты использовали их."

Андерс решил, что он не собирается проходить через это, поэтому он продолжил свои планы, смущенно осознавая, что в них есть определенный оттенок приключенческой истории. Эксперименты показали, что для человека его веса хождение по поверхности болота было относительно безопасным, если только он не шел в одну из тех областей, где только тонкий слой растительности покрывает всасывающую грязь под ним. Доктор Калида объяснила, что в более обычных ситуациях переход через болото не был бы таким безопасным.

"Я предполагаю," - сказала она, "что, кроме того, что болота обеспечивают древесных котов питьевой водой, интересным разнообразием полезных растений и свежей рыбой, болото также служит естественным рвом. Тяжелое существо, как гексапума, подумает дважды или даже трижды, прежде чем пересечь эту область. Риск попасть в ловушку будет слишком велик."

Проконсультировавшись со справочником СЛС, чтобы убедиться, что он не подвергнется воздействию каких-либо ядовитых соков, Андерс срезал несколько веток по краям болота, в котором затонул аэрофургон. Он вытащил их на болото и расположил на небольшом возвышении в виде большой буквы X. Он был очень осторожен, когда ступал, но даже в этом случае его туфли - единственная пара, которую он привез с собой, - сильно испачкались, и у него были причины радоваться, что он взял лишние носки.

Он также был спокоен, зная, что Дейси Эмберли наблюдала за ним со своего места на дереве. Пожилая художница могла быть менее чем активной, но она заслужила благодарность экспедиции. Она не только ухаживала за бессознательным Лэнгстоном Нэцем, но и смотрела за кастрюлями, кипящими на плите - свежие продукты нельзя было приготовить так же быстро, как полуфабрикаты для кемпинга, с которыми Андерс был знаком до этого. Она также возложила на себя роль наблюдателя - не только за воздушным движением, которого было удручающе мало, но и за опасностями на земле.

"Я мало что знаю о Сфинксе," - сказала Дейси, "но за все эти годы общения с ксенобиологами я узнала, что вода всегда притягивает дикие существа. Хотя для болота это место сухое, там еще достаточно влажно, чтобы иметь воду для питья."

Когда Андерс выразил обеспокоенность тем, что, несмотря на его попытки разместить это безопасно, его X из хвороста привлечет другую машину и она затонет, Дейси усмехнулась.

"Не беспокойся об этом. Я заметила древесных крыс - и даже одно или два существа поменьше, которые, по словам Калиды, возможно, еще не числятся в официальных зоологических отчетах. У меня даже есть фотографии!" Она стала серьезной. "Честно, я не собираюсь пропустить что-то размером с аэрокар. Если один из них прилетит сюда, я закричу так громко, что, во-первых, они узнают, что мы здесь, а во-вторых, они сядут где-нибудь еще."

Создание икса, особенно в условиях пятнадцатипроцентной дополнительной гравитации, утомило Андерса настолько, что он не смог перейти к следующей части своего плана до третьего дня. В тот день, после того, как он помог доктору Калиде собирать еду, а затем помог Дейси умыть и повернуть все еще лежащего без сознания Лэнгстона Нэца, Андерс начал медленный подъем на вершину одного из самых высоких частокольных деревьев.

Ему пришлось спорить с отцом по поводу этой части своего плана - не потому, что доктор Уиттакер беспокоился о падении Андерса, а потому, что он беспокоился о загрязнении среды обитания древесных котов. В конце концов, Андерс победил, но только пообещав, что знак, который он планировал, не будет постоянным. Это означало, что ему нужно будет нести даже древко для флага, который он планировал установить, вместе с собой - вдобавок к его весу и трудностям подъема. По крайней мере, сам "флаг" не был бы слишком тяжелым.

Большей частью того, что Лэнгстон Нэц выбросил из тонущего фургона, было снаряжением, привезенным для экспедиции, а не личным имуществом команды. Доктор Уиттакер не переставал ворчать, что сумка с его вещами пошла на дно, но, по крайней мере, сумка с одеждой его и Андерса осталась. У бедного Вирджила не было даже смены одежды, пока Андерс не дал ему свою. Ничто из одежды Эмберли не осталось, но Лэнгстон позаботился о том, чтобы маленькая сумка, в которой Дейси хранила свои лекарства, вместе с принадлежностями для рисования и фотоаппаратом, была одной из первых, которую он достал.

Это означало, что все три женщины были хотя бы частично одеты из довольно яркого гардероба Кесии Гайен. К счастью, Кесия была очень пышной, поэтому, хотя ее одежда свободно висела на двух женщинах Эмберли, она подходила. Теперь в сумке Кесии было все, что нужно Андерсу для его похода на верхушки деревьев.

"Хорошо, что мне нравятся шарфы," - сказала она, вытаскивая полдюжины, "и что они свернутые такие маленькие, что я всегда держу запас в моей дорожной сумке."

Она улыбнулась ему. "Нет ничего лучше шарфа, чтобы изменить твою внешность, когда тебе не хватает другой одежды. Спорю, твоя мама это знает."

Теперь некоторые из этих шарфов были заправлены в рубашку Андерса, когда он начал свой трудный подъем к вершине частокольного дерева, флагшток, который он сделал из деревца кружевной ивы, был привязан к его спине и свисал сзади, как хвост.

Во время восхождения тут и там Андерс видел свидетельства того, что древесные коты в прошлом использовали это дерево. Он мог потерпеть неудачу в одном месте, где когда-то в далеком прошлом ветка сломалась, не оставив опоры для рук или ног, но он использовал вибролезвие, чтобы вырезать себе опору.

Не раз во время подъема Андерсу хотелось включить свой антиграв. Это доставило бы его к месту назначения гораздо быстрее - и если бы он потерял хватку, его падение имело бы гораздо меньшие последствия. Однако он этого не сделал. Он уже сожалел о дополнительной мощности, которую он использовал, собирая стручки квази-сосны с доктором Калидой. Дейси следила за запасом источников питания, но даже с установкой антигравов на минимум, запас быстро уменьшался.

Скоро, подумал Андерс, кому-то придется обойтись без антиграва. Это не может быть Лэнгстон или Дейси. Почему-то я думаю, что у отца будут причины, почему это не может быть он? Полагаю, Вирджил будет добровольцем. Он все еще тупо чувствует себя виноватым из-за проблемы с уни-линками, хотя отец в этом так же виноват. Или, может быть, отец предположит, что поскольку я не являюсь "настоящим" участником экспедиции, я могу обойтись без него. Может, он даже прав.

Достигнув вершины частокольного дерева, Андерс собрался с силами и начал привязывать шарфы длинными яркими лентами к узкому концу шеста. Затем, держа во рту короткие отрезки веревки, он закрепил флагшток на месте. Он практиковался в этом, когда находился ниже, но он не рассчитывал на постоянное давление ветра, который пытался вырвать шест из кружевной ивы из его рук.

Ленты щелкали на меняющемся ветре, одна била его по лицу, как хлыстом. Однако, в конце концов, он поставил флагшток на место. Когда он это сделал, шарфы, большая часть которых была шириной не менее метра, вздымались и взлетали резкими полосами неестественных цветов на фоне сфинксианского неба.

Некоторое время он оставался на верхушке частокольного дерева, наблюдая и надеясь, несмотря ни на что, увидеть какой-нибудь аэрокар, которому он мог бы сигналить приземлиться. Но небо оставалось пустым, и Андерс снова пожалел о политике СЛС, которая ограничивала не только использование некоторых диких земель, но и воздушного пространства над ними.

Наконец Андерс медленно и осторожно спустился вниз. В тот вечер за ужином, который включал некоторые интересные результаты собирания пищи доктором Калидой в сочетании с их последними припасами, обсуждались предположения о том, когда они будут обнаружены.

"Завтра, конечно," - сказал доктор Уиттакер. "Вчера вечером мы не явились, как планировали. Конечно, уже сегодня начались поиски. На самом деле я удивлен, что нас еще не обнаружили."

Его тон был неодобрительным, как будто, имея целую планету для поиска, СЛС должна была немедленно сосредоточиться на них. Никто не напомнил доктору Уиттакеру, что сотрудники СЛС не знали, куда смотреть, но по выражениям лиц Андерс был уверен, что не он единственный, кто это помнил.

* * *

Несмотря на уверенные утверждения доктора Уиттакера, четвертый день их потерянного существования прошел, а их не нашли. На пятый день моральный дух был явно низким.

На третий день Кесия Гайен внесла свой вклад в решение вопроса о том, у кого был доступ к сокращающемуся запасу источников питания для антигравов, отказавшись иметь что-то общее с исследованием остатков сообщества древесных котов.

"У меня есть подготовка к работе в поле," - сказала она, "но мои основные навыки - лингвистические. С меня хватит лазать по деревьям, зная, что я сломаю себе задницу - или что-то гораздо менее прочное - если упаду. Я собираюсь посидеть с Дейси и выключить антиграв, пока не появится абсолютная потребность двигаться."

Андерс с трепетом наблюдал за доктором Уиттакером - он просто не мог думать о нем как о "папе", когда видел его таким, - раздувающимся, как капитан корабля, перед зарождающимся мятежом.

Тут Лэнгстон Нэц кашлянул. Раненый мужчина делал это все чаще. Вещество, поднимавшееся к его горлу, выглядело не очень хорошо: густое, вязкое, цвета грязи. Андерс пытался поверить, что это хорошо, что кое-что из этого выходит, но убедить себя было трудно. У Лэнгстона была только небольшая лихорадка, которую могло вызвать даже незначительное системное раздражение, такое, как аллергия. Тем не менее, его щеки были впалыми, а глаза - которые время от времени открывались, но, казалось, ничего не видели - пустыми.

"Возможно," - сказал доктор Уиттакер, "это хороший выбор, Кесия. Дейси выполняла тройные обязанности. Может быть, если вы двое поработаете вместе, вы сможете ввести в Лэнгстона немного больше жидкости. Для выживания вода важнее пищи."

Доктор Калида продолжала свои исследования, и поскольку они составляли основную часть их еды, никто не предлагал ей остановиться. Андерс назначил себя ее помощником, но чтобы внести свой вклад в сохранение энергии для противогравитационных устройств, он всегда спал (или пытался спать) с выключенным устройством. Он был самый легкий среди них, чтобы собирать орехи или стручки с семенами.

В то утро завтрак был скудным: маленькие порции жареной рыбы, смешанные с резкого вкуса грибом. Гриб пах старыми ботинками, но на самом деле имел масляный вкус. В заметках Марджори Харрингтон отмечалось, что он был полон белка, хотя запись заканчивалась так: "Если мы не сможем вывести вариант без запаха, но с той же питательной ценностью, этот гриб, вероятно, будет похож на плод дуриана, который ценится на Старой Земле только гурманами."

Проглотив свою порцию, Андерс вынужден был согласиться с этим.

Когда они вернулись к обеду, принеся с собой странный набор растений, который был бы всем, что у них будет на ужин, если только новое место, куда они переместили ловушки, не окажется удачным, они застали доктора Уиттакера разглагольствующим.

"Я не могу понять," - говорил он, "почему никто не подумал искать нас здесь! Конечно, рейнджер Джедрусински должна помнить, что она показывала нам это место. К настоящему времени мы уже пять дней как пропали."

"Три," - произнесла Кесия, которая явно взбунтовалась.

Несмотря на постоянные шутки лингвиста о том, как Джон будет любить ее постройневшую, было ясно, что Кесия беспокоилась, как он воспринимает ее исчезновение. Джон Квин определенно не добился бы того, чего он добился в бизнесе, не имея четкого представления о том, что было связано с ним и его семьей.

Положение Вирджила было хуже, потому что - в отличие от Кесии, которая, может быть, из-за относительно обеспеченного положения мужа, решила, что может бросить вызов доктору Уиттакеру - Вирджил явно чувствовал свою зависимость. Несомненно, он слишком хорошо знал о скором рождении ребенка и о том, что сейчас не время для него искать работу.

Даже когда сумерки вынуждали их кончать полевые работы, Вирджил сидел, каталогизируя артефакты или фотоизображения при свете одного из маломощных источников света, которыми они, к счастью, были хорошо снабжены. Вирджил редко упоминал Пеони Роуз, но Андерс видел, как часто он смотрел на ее портрет в своем уни-линке, когда думал, что никто не видит.

Дейси и Кесия говорили, что первая треть - самое рискованное время в беременности. Утреннее недомогание может просто быть адаптацией организма, но Дейси сказала, что иногда это означает, что организму трудно удерживать ребенка. Вирджил должен это знать. Он, должно быть, сходит с ума от беспокойства.

Теперь, когда доктор Уиттакер продолжил свою речь против СЛС в целом и рейнджера Джедрусински в частности, Андерс увидел, что Кесия вот-вот попадет в беду. Он не мог позволить ей этого. Она сделала больше, чем отец, чтобы им было удобно. Именно она починила антиграв Лэнгстона. Это она рассказывала истории по ночам, когда все они были измучены, но им нужно было что-то, чтобы накормить душу также, как тело, прежде чем они смогут уснуть. Теперь она помогала Лэнгстону, умывала его и поила водой с бесконечным терпением.

Андерс не мог позволить Кесии сказать что-либо, что безвозвратно испортило бы ее шансы на академическое продвижение - или, что еще хуже, создало бы ситуацию, в которой ей, возможно, пришлось бы привлечь его отца в какой-то надзорный совет, чтобы доказать свои права. Это не поможет никому из них. Ученые могли быть так же чувствительны, как и военные, в отношении иерархий, а правила были гораздо менее четкими.

"Папа," - сказал Андерс, перекрывая то, что Кесия собиралась сказать. "Ты ошибаешься и знаешь это. Не забывай, я был с вами в тот день. Рейнджер Джедрусински провела нас по десятку мест, так или иначе связанных с древесными котами."

"Да. Но это был единственное настоящее место. Конечно, если бы она использовала свой маленький мозг для чего-то другого, кроме запоминания списков правил и положений, она запомнила бы это очень важное место и направила бы поиск туда."

"Она также помнит," - сказал Андерс, упершись руками в бедра и вызывающе вздернув подбородок, "что это единственное место среди всех тех мест, где тебе было категорически запрещено появляться. Я полагаю, если бы она была менее прямым человеком, она бы поняла, что ты не можешь устоять перед искушением, но я предполагаю, что если и когда СЛС действительно начнет восстанавливать эти места, это будет последнее место, где они будут искать именно потому, что они не подумали бы, что ты достаточно хитер, чтобы предать их доверие."

Этого хватило. Андерс это знал. Несмотря на круг наблюдающих взрослых, отец действительно сделал шаг к Андерсу, подняв руку, чтобы ударить его, чего он не делал с тех пор, как Андерс стал достаточно взрослым, чтобы понимать слова. Что-то ломалось в отце, разрушая оболочку цивилизованности.

Позади отца Вирджил осторожно шагнул вперед, очевидно готовый вмешаться. Андерс покачал головой, чтобы остановить Вирджила. В конце концов, разве он не делает это специально для него и Кесии?

"Папа," - сказал Андерс, пытаясь подобрать слова, которые остановили бы его отца, прежде чем он совершит какую-нибудь глупость, но в то же время он не хотел сдавать свои позиции. "Папа... прости, но... "

"Андерс, я достаточно терпел твое неповиновение!"

Рука доктора Уиттакера неумолимо приближалась к Андерсу. Действительно ли он двигался в замедленном темпе? Андерс в ужасе наблюдал за ним, точно зная, как будет себя чувствовать этот мясистый кулак, особенно с учетом всей дополнительной силы гравитации Сфинкса.

Это пробудило в Андерсе чувство самосохранения. Он опустил руку на свой противогравитационный блок, включив мощность ровно настолько, чтобы он мог увернуться. Рука доктора Уиттакера скользнула по открытому воздуху, силы этого жеста было достаточно, чтобы он споткнулся и упал. Андерс побежал, его ноги все еще были неестественно легкими.

Доктор Уиттакер с трудом поднялся на ноги, ярость сменилась замешательством: "Андерс… я… Андерс, вернись!"

Но Андерс уже ушел.

* * *

Стефани - и Джессику, которая спала в ее комнате - разбудил незадолго до рассвета отец Стефани. Ричард Харрингтон выглядел мрачным.

"Стеф, вставай и двигайся. Поиски отменены, но ты по-прежнему нужна - на самом деле, больше, чем когда-либо."

"Что? Отменены?"

"Вы получите более подробную информацию, чем у меня есть, от СЛС," - сказал он, быстро обняв ее, а поспешив к двери. "Прошлой ночью удар молнии в предгорьях к северу отсюда вызвал то, что быстро превратилось в бушующий пожар. Я разбужу Карла. Твоя мама приготовила еду перед тем, как уйти, чтобы спасти несколько экспериментальных растений, которым может угрожать опасность, если огонь переместится на запад. Я еду в свою городскую клинику. Ко мне привозят раненых, потому что Твин Форкс, вероятно, останется безопасным местом."

"Хорошо, папа. Спасибо!"

Стефани выкатилась из кровати и натягивала свою одежду. Джессика делала тоже самое. Быстрее, чем Стефани могла предположить, они были одеты и спускались по лестнице.

Через мгновение к ним присоединился Карл.

"Возьмите это," - сказал он, указывая на упаковку протеиновых батончиков и фруктов, которые выложила Марджори Харрингтон. "Я возьму машину. Будет достаточно времени, чтобы поесть, пока мы едем."

Стефани, Карл и Джессика прибыли в региональную штаб-квартиру СЛС в Твин-Форкс и поспешили внутрь. Хотя огонь находился на расстоянии сотен километров, дым над головой был достаточно густым, чтобы свет восходящего солнца превратился в искусственные сумерки. В воздухе стоял слабый, не совсем неприятный запах горящего дерева.

Внутри станции они увидели, что самый большой конференц-зал был преобразован в командный пункт для работающих на пожаре. Там они нашли Фрэнка Летбриджа, ответственного за срочные операции.

Хотя он немного почистился, очевидно он уже был в огне. Сажа была у него под ногтями и впиталась в складки его лица. От него сильно пахло дымом. Когда они вошли, он как раз заканчивал разговор с женщиной в форме помощника рейнджера СЛС - кажется, ее звали Джеральдин. Стефани встречалась с ней несколько раз, но плохо ее знала.

"Идите и отсортируйте последнюю группу добровольцев," - говорил Летбридж. "Помните, что даже те, кто не могут сами идти в огонь, могут помочь. Нам понадобятся пилоты, чтобы доставлять людей туда и обратно из различных пожарных зон. Нам понадобятся люди для работы на станциях оказания помощи в зонах безопасности. Да! И кому-то нужно отвезти фургон на склад и привезти еще комплекты для оказания первой помощи - с костюмом, укрытием и топором. Попросите их также принести несколько мешков с водой и пожарные факелы, но пусть те, кто их получит, будут осторожны - особенно с факелами. О! Если вы найдете кого-нибудь, у кого есть опыт пилотирования более тяжелых транспортных средств, отправьте его к Смитти. Он координирует поставки воды."

Джеральдин поспешно вышла, быстро кивнув проходя мимо троих молодых людей, .

Как это часто бывает во время кризиса, на мгновение комната опустела.

Фрэнк Летбридж устало кивнул им. "Спасибо, что пришли так быстро. У меня есть для вас работа."

Он указал на голокарту. "Вот голова огня. Он движется на северо-запад, набирая скорость по мере усиления ветра. Как видите, хотя молния ударила по району Лесной Службы, если он продолжится в этом направлении, он будет угрожать Хейестауну и поселению художников, а также нескольким более мелким хозяйствам. Мы надеемся использовать ответвления Плачущей реки в качестве исходной точки, от которой будем строить противопожарную линию.

"Я хочу, чтобы вы пошли на юг. У нас было сообщение, что там произошел второй удар молнии. Уровень тепла и дыма от основного пожара достаточно интенсивен, чтобы мы не могли определить, как распространяется этот вторичный огонь. Однако у нас есть сообщения о том, что ветер переходит от первоначального северо-западного направления, поворачивая на юг."

Стефани нахмурилась. "Вы не вызывали нас на рассвете, чтобы увести нас от того места, где мы были нужны, не так ли? Если это так, мне нужно разрешение вернуться к поискам пропавшей ксеноантропологической команды."

Она знала, что была грубой, но еда, которую приготовила ее мама, казалось, заполнила ее живот, не придав ей сил. Беспокойство захлестнуло ее, как волны скалу, превратив ее обычное самообладание в песок.

Летбридж покачал головой. "Стефани, это не выдумка. Вы с Карлом показали себя методичными и инициативными, когда это необходимо. Прямо сейчас у нас достаточно сильные тылы. Нам нужны люди, которые могут взглянуть на состояние леса и решить, насколько серьезна ситуация. Обычно я бы послал пару рейнджеров, но прямо сейчас, когда основной огонь вторгается во многие человеческие поселения, у нас появляется много добровольцев, и нам нужно, чтобы рейнджеры инструктировали и координировали их."

Карл вмешался. "А это та работа, которую мы не можем делать. Никто не воспримет нас всерьез. Верно, Фрэнк? То есть, рейнджер Летбридж..."

"Верно," - сказал Летбридж. "Но мы относимся к вам серьезно. Сможете ли вы справиться с этим?" Он устало усмехнулся. "И "Фрэнк" нормально, если нет посторонних..."

Стефани медленно кивнула. "Но ксеноантропологи… Вчера их исчезновение было серьезным кризисом не только личного, но и политического значения. Сегодня они просто забыты?"

Фрэнк взглянул на голограмму огня. Это была живая карта, обновляемая со спутников. Пока пожар казался облаками густого белого и серого дыма, с ярким красным сиянием внизу. Из тренировок Стефани знала, как быстро это красное сияние может взобраться на верхушки деревьев. Если ветер подхватит его, то то, что уже было лесным пожаром, превратится во что-то гораздо худшее - верховой пожар, распространяющийся с верхушки на верхушку деревьев, способный преодолевать как искусственные противопожарные линии, так и естественные преграды, такие как реки.

Что бы Фрэнк ни увидел на этом изображении, очевидно, это успокоило его и он решил, что может потратить немного больше времени на объяснение ситуации рейнджерам-стажерам и их другу.

"Не только вы беспокоитесь. Мы тоже. Вчера главный рейнджер Шелтон встречался в своем офисе с супругами двух пропавших, требовавшими проведения полномасштабного поиска. Женщина плакала и выглядела больной. Мужчина грозил судебными исками. Только сила убеждения доктора Хоббард удерживает их от того, чтобы передать эту историю газетам."

Фрэнк зажмурил глаза, и Стефани догадалась, что он присутствовал на неприятной сцене.

"Однако к тому времени мы знали, что пожар, о котором было сообщено в тот день, становится опасным, поэтому старший рейнджер Шелтон решил дать поискам ксеноантропологов меньший приоритет. Если доктор Уиттакер и его команда еще живы - а я искренне надеюсь, что это так, - то место, где они сели, довольно далеко от места, которому угрожает пожар. По сути, они в большей безопасности, чем мы здесь. Сейчас под угрозой находятся многие квадратные километры леса. Это достаточно плохо, но если пожар выйдет из-под контроля, то жизни сотен людей окажутся под угрозой. Сравните это с семью людьми, это довольно простое уравнение."

Он сделал паузу и указал на огонь. "Собираетесь ли вы выполнять приказы, рейнджер-стажер Харрингтон, или вы хотите, чтобы вас освободили от должности?"

Пульс стучал в ее ушах, Стефани боролась с порывом вытащить свой заветный значок и бросить его на стол. Но этот величественный жест был бы далеко не величественным. Это был бы приступ гнева, достойный ребенка, а не молодой женщины, которая хотела бы оправдать доверие, которое предполагает этот значок - эмблема должности, которую главный рейнджер Шелтон создал для нее и Карла.

Стефани улыбнулась, надеясь, не показать своего внутреннего смятения, и сказала: "Этот южный пожар требует проверки. Можно нам взять еще один пожарный комплект для Джессики?"

Фрэнк Летбридж криво усмехнулся, впервые показав, как сильно он боялся, что Стефани решит следовать своему первому импульсу.

"Конечно. Сообщите, когда вы узнаете, как распространяется южный пожар. У вас будет доступ к здешним данным, чтобы вы могли видеть, когда нам потребуется обновление. В противном случае считайте себя свободными агентами. Как я уже сказал, нам нужна ваша способность проявлять инициативу."

Когда они собрали комплект для Джессики, им также выдали мешки, уже загруженные смесью огнезащитных химикатов и воды.

"Я дам вам пару пожарных факелов," - сказала Джеральдин. "Вы знаете, как использовать факел?"

Карл кивнул. "Мы тренировались."

"Хорошо. Просто... будьте осторожны, используя их, окей?"

"Будем." Карл блеснул улыбкой. "У нас нет желания получить что-то большое, названное пожаром Цивоника/Харрингтон."

Когда они вернулись в аэрокар, Стефани предложила им надеть пожарные костюмы, пока они ехали.

"Если они нам понадобятся," - сказала она, "это случится, когда у нас не будет времени на переодевание."

Карл немедленно включил автопилот - они были в открытом пространстве, мчась над зелеными верхушками леса, еще не знавшего об опасности - и натянул костюм поверх одежды. Когда Стефани сделала то же самое, она посмотрела на заднее сиденье, чтобы увидеть, нужна ли помощь Джессике. У нее все было в порядке, но Стефани почувствовала, что немного завидует тому, как интересно пожарный костюм подчеркивает ее пышную фигуру.

На мне, подумала она, эта чертова штука просто висит, как мешок!

Львиное Сердце мяукнул, явно развлекаясь.

Джессика посмотрела со своего места, застегивая свой костюм. "Что мы будем делать с Львиным Сердцем, если нам нужно будет выйти?"

Стефани погладила густой серый мех на спине древесного кота, пытаясь скрыть свое беспокойство.

"Я попытаюсь убедить его остаться в аэрокаре, но решение будет за ним. Он не домашнее животное и не ребенок. Он взрослый. Если я собираюсь уважать это, мне нужно позволить ему делать свой собственный выбор."

"Но что, если он обожжется? У нас есть костюмы, очки и респираторы, а что у него?"

"Львиное Сердце достаточно умен чтобы избежать опасности," - сказала Стефани. "Когда Карл и я тренировались, одним из того, чему нас учили, было использование убежища от огня."

Она достала упаковку размером не больше свернутой мужской рубашки. "Ты когда-нибудь видела одно из них?"

"Нет, не видела. Как может что-то такое маленькое быть убежищем?"

"Оно сделано из легкого термоизолирующего материала, поэтому оно довольно плотно складывается. Как и наши пожарные костюмы, материал огнестойкий и защищает от теплового излучения. Окей, представь следующую ситуацию. Мы вышли посмотреть на язык огня, оценивая, насколько велик риск, который он представляет."

"Хорошо."

"Ветер меняет направление - ветер часто делает это во время пожара, потому что тепло огня само порождает ветер - внезапно, стоя в десяти метрах от огня, вы понимаете, что язык огня слишком широк, чтобы можно безопасно его преодолеть. даже в костюме, вы отрезаны от безопасного места. Хуже того, пламя приближается к вам. Вы вскрываете этот пакет и тянете за этот язычок. Он открывается в небольшую палатку. Вы заползаете внутрь и запечатываете его. Пламя проходит сверху, вам может быть жарко, но вы не сгорели. Когда пламя утихнет, вы выйдете в безопасное место."

"А что, если огонь не уйдет?" - спросила Джессика. "Я просто сижу там и варюсь?"

Карл усмехнулся: "Если не ставить палатку на кучу кустарника, или на ствол дерева, или в роще, пламя пройдет. Независимо от того, насколько мощным может показаться огонь, если смотреть на что-то вроде голокарты рейнджера Летбриджа, для пожаров требуется как минимум четыре условия, иначе они не могут существовать. Стеф?"

"Кислород, топливо, жар и самоподдерживающаяся химическая реакция," - послушно произнесла Стефани. "Устраните любое из них, и огонь погаснет. Это называется "огненный тетраэдр". Более легкая версия для запоминания - "огненный треугольник" - кислород, топливо и жар."

"Итак, в этой очаровательной маленькой истории, которую вы рассказали," - сказала Джессика, "у меня хватило ума не ставить мою палатку прямо посреди кучи топлива. Кислород не может быть удален на открытом воздухе, и там будет много тепла, но как только огонь сожжет топливо, он не сможет там оставаться. Правильно?"

"Ты поняла," - сказала Стефани. "Более того, как твои товарищи по команде, мы будем делать все возможное, чтобы помочь. Наши мешки содержат воду, смешанную с различными огнетушащими веществами. Вода также охлаждает. Мы распылим ее вокруг твоего убежища."

"Так эти мешки в основном похожи на огнетушитель, который у нас дома на кухне?"

"Довольно сильно, но его распылитель имеет гораздо больший радиус действия, а химические вещества адаптированы для борьбы с огнем, в котором будет неограниченное количество кислорода, в отличие от пожара в здании, когда само здание может через некоторое время погасить огонь. Они также оборудованы для быстрой заправки, в отличие от вашего домашнего огнетушителя, который в основном одноразовый предмет."

Джессика кивнула. "Ты начала это потому, что я спросила, как Львиное Сердце справится с огнем. Вы учили его, как пользоваться убежищем от огня."

"Учили," - сказала Стефани. "Это было нелегко из-за укоренившейся осторожности древесного кота к огню, но он умен. После того, как он несколько раз увидел демонстрацию, я думаю, он понял, насколько полезными могут быть такие убежища."

"Я вспомнила," - сказала Джессика. "Я хотела спросить о последнем элементе оборудования, который вам дали, пожарном факеле. Мне показалось, что рейнджер на самом деле предлагал вам зажечь огонь. Звучит безумно."

"Это так," - согласилась Стефани, "но использование огня для борьбы с огнем - старая техника, и ее все еще используют. Помнишь, я сказала, что топливо - один из ключевых элементов в создании условий для пожара?"

"Да."

"Ну, если убрать топливо, можно исключить одно из направлений распространения огня. Иногда это можно сделать, намочив топливо перед огнем. Иногда делают противопожарные разрывы - вручную или если есть время, с использованием техники. Убирают деревья, сучья и коряги, не оставляя ничего, кроме голой земли. Когда огонь доходит до разрыва, он останавливается. Если огонь не слишком сильный, иногда даже линия, проведенная ботинком - если она очищает область до голой земли или камней - может создать достаточно большой разрыв."

Вмешался Карл. "Иногда топливо быстрее сжечь до пожара. Это хорошо работает с "легкими" видами топлива, такими как трава, листья, хвоя и сухой мусор. Убеждаешься, что вокруг них есть линия огня, а затем выжигаешь середину. Когда прибывает главный огонь, он находит голую землю там, где мог бы быть луг, полный вкусной сухой травы."

Джессика вздрогнула. "Это звучит ужасно, превратить луг в сожженное место."

"Огонь сделал бы это в любом случае," - сказала Стефани, "а так лес с другой стороны защищен."

"В основном в наши дни," - сказал Карл, "огонь используется для очистки зоны безопасности. Это то, что сказал идиот Франчитти, когда он зажег пожар несколько недель назад."

Он посмотрел на навигационный экран и ввел небольшие поправки.

"Мы приближаемся к южной стороне пожара. Я собираюсь сейчас спуститься ниже листьев. Хватит разговаривать, начинайте смотреть."

Стефани кивнула и посмотрела в окно. Львиное Сердце забрался к ней на колени с тем же намерением.

И все же, даже когда Стефани занялась составлением карты распространения языка вторичного огня, чувство, что она участвует в глубоком предательстве, охватило ее. Ее здесь не должно быть. Она должна кого-то искать. Кого-то одного. Андерса.

Бывают времена, когда надо быть достаточно умным, чтобы знать, что велит долг.

chapter 11

Лазающий Быстро сидел на коленях Погибели Клыкастой Смерти и зачарованный ужасом смотрел, как огонь пожирает деревья всего в нескольких длинах тела от них. Он чувствовал, что трое двуногих, ехавших с ним в машине, были настороже. Их уверенность в том, что все они были вне досягаемости огня, что они могут спастись, если огонь усилится, позволила ему удержаться от паники, хотя каждая косточка в его теле дрожала от желания убежать.

Народ использовал огонь, но вместо того, чтобы сделаться беспечными, уверенными в том, что они могут контролировать его различные настроения, они были чрезвычайно осторожны. С тех пор, как котята подрастали, их учили, что когда искра попадает в шерсть, худшее, что они могут сделать - это паниковать и бежать. Это создавало ветер, питавший огонь. Вместо этого им следовало найти участок голой земли и покататься по нему, задушив огонь, прежде чем он сможет распространиться. К счастью, натуральные масла в мехе живого кота означали, что искра скорее всего будет тлеть, давая время для таких мер.

Но никакие катания не могли задушить пламя, которое теперь бушевало так близко. Лазающий Быстро подумал, что он гораздо более напряжен, чем в тот день, когда они спасали Лево- и Право- Полосатых. Несомненно, это потому, что в тот день нужно было что-то делать, и не оставалось места для опасений и страха.

Возможно, именно мысли того дня заставили Лазающего Быстро задуматься. Он понятия не имел, где они находились, потому что манера, в которой аэрокар мчался над верхушками деревьев, лишала его обычных способностей слежения. Он не думал, что находится где-то рядом с гнездовьями его собственного клана Яркой Воды. Мало того, что не было никакого намека на мыслеголос Поющей Истинно, но он подумал, что Погибель Клыкастой Смерти - которая приняла его клан как свой собственный - будет сильно обеспокоена.

Даже больше, чем обеспокоена, поправился он. С тех пор, как она проснулась в то утро, его двуногая была не чем иным, как нарастающим скоплением противоречивых эмоциональных импульсов. На первый взгляд, она была спокойным и разумным человеком, которого он полюбил и которому доверял, но под этим лежала эмоциональная буря, по крайней мере такая же горячая и бушующая, как лесной пожар, но он надеялся, что менее разрушительная.

Всю жизнь Лазающему Быстро говорили, что он обладает очень сильным мыслеголосом. После того, как он присоединился к Погибели Клыкастой Смерти, этот голос стал еще сильнее. Теперь, когда он мысленно осматривал окрестности в поисках любого, кто мог бы оказаться в беде, он натолкнулся на гораздо большее, чем искал. На этот раз голоса не звали, а были "подслушаны", поскольку они громко разговаривали друг с другом.

‹Быстрее! Разведчики сообщают, что приближается огонь.›

‹Выводи оттуда этих котят!›

‹Помоги старику.›

‹Нет!› Чувство резкого протеста. ‹Ничего не случится, если мои кости лягут в землю на сезон раньше своего срока. Вместо этого помогите Широкому Хвосту.›

Это и многое другое, потому что язык Народа не ограничивался одним способом общения, каким, как Лазающий Быстро начал подозревать, был шум изо рта двуногих. Бессловесные образы были ему также понятны. Он увидел клан Народа, как он догадался, недавно прибывший в это жилище, собиравшийся бежать, зная, что они могут оказаться недостаточно быстрыми, чтобы спастись от надвигающегося пламени.

Он видел отчеты их разведчиков и, собирая кусочки вместе, понимал, что большой пожар не считался реальной угрозой, поскольку приток гораздо большей реки служил естественным барьером огню.

Поэтому, хотя клан готовился к уходу в случае опасности, немедленной срочности не было.

Пробыв в этом новом месте совсем недолго, этот клан еще не имел возможности проверить всю длину притока реки, которому они теперь доверяли уберечь себя от огня, и не подумал, что частокольное дерево, которое они использовали для перехода через ручей, могло также перенести огонь.

Лазающий Быстро покачал головой, как будто это движение могло помочь систематизировать всю эту информацию. Он мог видеть то, что видели разведчики, и знал, в какой опасности находится этот клан. Он также понял, что знает, что это за клан. Это должен быть клан Влажной Земли, тот клан, для которого вели разведку Право- и Лево- Полосатые, когда другой огонь поймал их. Он потянулся к мыслесвету своих друзей, но не нашел их.

Были ли они мертвы или просто вне досягаемости даже его мощного мысленного голоса? Как молодых разведчиков, знакомых с опасностями огня, их могли выбрать для какой-нибудь особенно опасной миссии.

Все это пришло к Лазающему Быстро за несколько вдохов. Теперь он пытался придумать, как лучше всего предупредить Погибель Клыкастой Смерти. Он видел, как в аэрокар загружали то, что, как он знал, было устройствами для тушения огня. Их могло быть достаточно, чтобы замедлить это новое пламя, чтобы клан Сырой земли смог убежать.

Он должен привести их к клану, находящемуся в опасности. Он только надеялся, что справится с задачей… и что они прибудут вовремя.

* * *

Стефани сильно сосредоточилась, отслеживая расширяющий западный язык южного пожара по карте СЛС, потому что если бы она этого не делала, ее мысли блуждали бы, и ей было бы интересно только то, что случилось с Андерсом. Куда делись ксеноантропологи? Она не хотела рассматривать возможность того, что - как в случае с Теннесси Больгео - в очередной раз СЛС и доктора Хоббард обманом заставили принять самозванцев.

У этой теории была только одна проблема - Львиное Сердце. Древесному коту никогда не нравился "доктор" Больгео, даже когда он был самым очаровательным. Его реакция на группу доктора Уиттакера была спокойной и терпимой. Казалось, ему нравился Андерс в то время, что они провели вместе. Он не ощетинивался на доктора Уиттакера или кого-либо из его команды.

Стефани до этого момента не осознавала, насколько она доверяла суждениям древесного кота. Теперь она отдала бы почти все, чтобы вспомнить какой-то случай, когда Львиное Сердце демонстрировал гнев или неодобрение, но ничего не было, а это означало...

У нее на коленях Львиное Сердце внезапно застыл, переместившись из удобного сидячего положения на заднюю пару ног. Повернув свой гибкий торс, он повернулся так, чтобы встретиться с ней глазами. Уверенный, что он привлек ее внимание, он очень осторожно указал на линию огня.

"Блик," - сказал он, затем более настойчиво, "Блик!"

"Львиное Сердце, кажется, предлагает нам двигаться вдоль края огня. Поскольку мы это уже делаем, может быть, он хочет, чтобы мы летели быстрее."

Джессика наклонилась вперед с заднего сиденья, явно взволнованная. "Это то, что он делал, когда вы спасали древесных котов?"

Карл увеличил скорость и кивнул. "В основном да, но в тот раз он хотел, чтобы мы изменили курс. Интересно, чего он хочет в этот раз?"

Львиное Сердце повернулся и пристально посмотрел в переднее окно аэрокара, упершись руконогами в приборную панель.

Стефани пожала плечами. "Понятия не имею, но особенно после прошлого раза, я думаю, мы были бы идиотами, если бы не воспринимали его всерьез."

Ее уни-линк подал сигнал о входящем звонке. Хотя ей не хотелось отвлекать даже немного своего внимания от Львиного Сердца, а звонок был не от родителей - у них были свой уникальный сигналы - она взглянула на индикатор.

"Чет Понтье!" - удивилась она, узнав имя одного из членов клуба дельтапланеристов. "Что ему могло быть нужно?"

"Может, он поссорился с Кристиной и хочет пригласить тебя на свидание," - озорно сказала Джессика. "Давай, ответь!"

Не зная почему покраснев и покосившись на Карла, Стефани ответила на звонок.

"Стефани здесь."

Голограмма Чета возникла над маленьким экраном. "Привет, Стеф. Слушайте, я не знаю, слышали ли вы сообщения, но пожар на севере стал настолько сильным, что они расширили призыв добровольцев. Мы с Кристиной проходим по возрасту, и Тоби хочет попробовать. Они сказали, пятнадцать лет и старше, а ему не хватает всего несколько месяцев. Куда, по вашему мнению, нам следует пойти, чтобы не застрять, разливая где-нибудь пунш."

Стефани подумала. "Они объявили более одного места сбора?"

"Да, они раздают комплекты даже в центре Твин-Форкс."

"Не теряйте время на штаб-квартиру Лесной Службы," - сказала Стефани. "Когда мы были там очень рано сегодня утром, там уже было переполнено. Лучше всего идите на общий вербовочный пункт Твин Форкс. Скорее всего, они не заметят возраст Тоби."

"Спасибо." На крошечной голограмме, созданной уни-линком Стефани, не было много деталей, но она видела, что Чет выглядел немного робким... Или это было смущение?

"Мы все восхищались тем, что вы с Карлом сделали во время последнего пожара," - сказал Чет, "так что, ну, мы хотели спросить вашего совета. Может быть, увидимся на противопожарных линиях."

Стефани хотела напомнить Чету, что сейчас не время для героев, но Львиное Сердце нервно дернулся на ее коленях. Она ограничилась "Удачи. Будь осторожен!" и отключилась.

На их большей скорости они, вероятно, пропустили некоторые более мелкие очаги пожара, но теперь они достигли передней кромки его языка. Он продвигался не очень быстро. Преобладающий ветер толкал его больше на запад, в отличие от более раннего южного ветра.

Стефани не особенно удивилась, увидев, что теперь Львиное Сердце показывает им повернуть на запад, пройти мимо этого края огня в зону, которая еще не обгорела. Ключевым словом было "еще". Если бы ветер подул, там, безусловно, было бы более опасно, чем в их текущем положении.

"Львиное Сердце хочет, чтобы мы направились к этому острову," - сказала Стефани. "Судя по карте СЛС, это место должно быть в основном безопасным, по крайней мере, на данный момент. Река Макара будет естественной защитой от огня."

"Я могу поднять аэрокар, если у нас возникнут проблемы," - сказал Карл, меняя направление, но не приближаясь к огню. "Мы должны что-то попробовать. Львиное Сердце действительно озабочен."

"Пойдем скорее," - поторопила Джессика. "Как ты сказал, мы всегда можем подняться. Огонь здесь в основном горит внизу. Он не поднимается в кроны, как в северном пожаре."

Львиное Сердце немного расслабился после того, как Карл сделал поворот, но не сел обратно на колени Стефани. Вместо этого он продолжал фокусироваться вперед, время от времени корректируя курс движениями своей оставшейся истинной руки. В конце концов, он направил их через южный приток реки Макара к острову.

Стефани осмотрела местность внизу и увидела то, что наполнило ее тревогой.

"Черт! Посмотрите на восточный мыс острова. Видите, частокольное дерево проходит с материка на остров?"

"Ты имеешь в виду там, где приток сужается?" - сказала Джессика.

"Вот..." Стефани сказала слово, которое не должна была использовать. "Учитывая направление ветра, огонь придет прямо сюда. Частокольное дерево будет таким же хорошим мостом для огня, как и для любой местной дикой фауны."

"Одна из слабых сторон частокольного дерева," - согласился Карл. "Исследования твоей мамы показывают, что оно может изолировать внутри себя больные участки, но ничего не может сделать с огнем. Я бы хотел, чтобы таким же образом оно могло создавать естественные противопожарные разрывы, а не помогать распространению пламени."

Никто из них не сомневался, что огонь дойдет до этой точки. Хотя они находились далеко от активно горящих участков, в воздухе стоял дым. Карл в значительной степени полагался на навигационные системы аэрокара, которые помогали ему избегать деревьев. Было почти безумием видеть, как он управлял, смотря на дисплей, а не в лобовое стекло.

Стефани наклонилась вперед, как будто это помогало ей видеть более ясно. Она могла бы почувствовать себя глупой, если бы не знание, что Джессика делает то же самое.

Иногда они видели тени, движущиеся сквозь дым. Большинство из них были нечеткими, но один или два раза Стефани могла ясно различить одно из травоядных животных среднего размера, которых колонисты объединили вместе под названием "квази-олень". В другой раз, более душераздирающе, она увидела пару квази-выдр. Тела, хорошо приспособленные к воде, бежали по суше, стремясь достичь реки Макара.

"Они не думают, что этот район будет оставаться в безопасности надолго," - прокомментировала Джессика сдавленным голосом. "Я бы хотела, чтобы мы их подвезли."

"Они просто в панике," - сказал Карл, но его голосе тоже был несчастным.

Когда Львиное Сердце громко "мяукнул" и указал на что-то, Стефани сначала подумала, что он указывает на другую квази-выдру, которая зачем-то забралась на дерево.

Нет, поняла она. Это не квази-выдра.

"Древесный кот," - громко выдохнула она, указывая в бессознательном подражении Львиному Сердцу. Джессика и Карл повернулись, чтобы посмотреть на двигавшиеся в дыму фигуры. Глядя вниз, они ясно видели пушистые массы. "Нет! Это не один древесный кот. Их как минимум четверо. Они, должно быть, часть клана, пытающегося спастись от огня."

Карл остановил аэрокар в воздухе, чтобы они могли оценить ситуацию. "Стеф, клан древесных котов слишком велик, чтобы поместиться в этой машине, даже если мы выйдем и пойдем пешком. Мы не можем спасти целый клан."

"Можем," - резко сказала Стефани. "Сначала замедлим огонь."

* * *

Андерс еще бежал, когда услышал, как доктор Калида сказала: "Кто-нибудь еще чувствует запах дыма?"

Было что-то в ее голосе, что заставило Андерса остановиться на полушаге и вернуться обратно в компанию. Его отец стоял с открытым ртом, глядя на свою руку, как будто не мог поверить в то, что он собирался сделать. Все остальные замерли на месте, затем Дейси повернулась, чтобы посмотреть на небольшую полевую печь, на которой она готовила все свои блюда.

"Это не отсюда," - сказала она, нюхая воздух, "но я думаю, что ты права, Калли. Я чувствую запах дымящегося дерева."

Андерс понюхал и уловил отчетливый запах горящего дерева. Сначала у него забилось сердце. Может, кто-то пришел на помощь! Затем ударила реальность. Никакие спасатели не стали бы ничего жечь, особенно в этот засушливый сезон. У этого должен был быть другой источник.

Быстрая проверка их лесного лагеря показала, что ничто из их оборудования не было источником запаха. Андерс вызвался подняться туда, где он мог видеть над кронами леса. Все быстро согласились, что это будет хорошая идея.

Нам нужно забыть о том, что чуть было не сделал папа, подумал Андерс, подымаясь вверх. Теперь... Но я не уверен, что когда-нибудь забуду... или прощу.

Без длинного "хвоста" флагштока, который тянул его вниз, подъем прошел легче, даже без антиграва для экономии энергии. Андерс подумал, не привык ли он, наконец, к дополнительной гравитации - или, по крайней мере, у него развиваются компенсирующие ее рефлексы. Он подумал о широких плечах и более мощном телосложении Карла Цивоника, о том, каким мускулистым и хорошо развитым он был, особенно для молодого человека его возраста.

Интересно, если бы я остался здесь, стал бы я таким, или для этого нужно родиться в такой среде?

Андерс знал, что он думал так, чтобы успокоить скрытую дрожь в его мышцах, его страх, что когда он вернется, его отец снова бросится на него. Вместо этого он сосредоточился на поиске и проверке каждой опоры для рук и ног, слишком хорошо сознавая цену, которую он заплатит, если упадет. Наконец он оказался там, где можно было высунуть голову над зелеными ветками. То, что он увидел, было плохой наградой за труды. Хотя прохладный ветерок ласкал его лицо, осушая скопившийся пот, он увидел вдалеке столб белого и серого дыма, поднимающийся вверх на востоке.

Поначалу дым казался ограниченным и совсем маленьким. Затем, оценив перспективу, Андерс понял, что клубы дыма огромны. Под ними он увидел красновато-оранжевое свечение. С опозданием Андерс вспомнил, что его отправили в воздух с мощным биноклем. С его помощью он смог увидеть больше деталей. Он понял, что этот огонь был только одним из двух - гораздо более крупный горел к северу.

Хотя Андерс слышал голоса, кричащие ему снизу, он не ответил. Он был слишком высоко, чтобы кричать хоть сколько-нибудь отчетливо, и он определенно не хотел подниматься снова. Отбросив северный огонь, который, несмотря на свои размеры, не представлял угрозы для их группы, он снова сосредоточился на том, что на востоке.

Сначала ему показалось, что клубы дыма поднимаются вверх, но теперь он понял, что это была иллюзия, созданная их огромными размерами и его собственным положением относительно них. Изучив их более внимательно, он смог понять направление ветра.

Он тяжело сглотнул. В этом не было никаких сомнений. Хотя основная масса огня все еще находилась на приличном расстоянии, пожар мог в конечном итоге направиться в их сторону. Основной ветер дул с юга, но вторичный поток медленно толкал огонь на запад.

"Я спускаюсь," - сообщил Андерс. "Подождите минуту."

Когда он добрался до лагеря, он сообщил о том, что видел, и закончил словами: "Я думаю, что сейчас мы в безопасности, но мы должны быть готовы к эвакуации."

Как он и ожидал, его объявление вызвало серьезные споры. Вирджилу было приказано подняться на дерево, чтобы самому посмотреть на огонь, поскольку доктор Уиттакер считал, что "мы не можем планировать только на основании данных, предоставленных мальчиком возраста моего сына". Андерс предположил, что, возможно, он это заслужил, поскольку действительно не мог оценить расстояние или дать какое-либо представление о том, насколько быстро фронт огня может продвигаться в их направлении, но в свете их недавнего конфликта слова больно ужалили.

Разведывательная экспедиция Вирджила не дала дополнительной информации, но он подтвердил рекомендацию Андерса о подготовке к эвакуации в случае необходимости.

"В случае необходимости" было сказано с тревожным взглядом на остающегося в коме Лэнгстона Нэца. Этим утром больной казался немного… Андерс не был уверен, как правильнее сказать - "лучше" или "сильнее", но и Дейси, и Кесия согласились, что Лэнгстон глотает легче и его мочевой пузырь начинает функционировать. Кесия весело призналась, что сделала для него что-то вроде подгузника из пары других предметов из ее запаса одежды.

Однако, глотание и мочеиспускание не равно "готовности к работе". То-есть, любые планы эвакуации должны были включать в себя перемещение Лэнгстона, что, несомненно, означало бы исчерпание их почти исчерпанного запаса источников питания для антигравов.

Положение усугублялось тем, что доктор Уиттакер не хотел оставлять ни один из своих драгоценных артефактов, хотя доктор Калида не слишком мягко указала на то, что древесные коты вряд ли являются вымирающим видом и несомненно, в будущем можно будет собрать другие подобные предметы. Привязанность доктора Уиттакера к этим осколкам камней и фрагментам плетеной посуды была фанатичной.

"Вы не понимаете?" - настаивал он, положив особенно тонкий кремневый наконечник на ладонь широкой руки. "Как показывают действия СЛС после катастрофы Убель, они явно хотят загрязнить культуру древесных котов нашими материалами. Это - чистые образцы, собранные без ведома древесных котов. История антропологии полна ситуаций, когда исследуемые рассказывали антропологам то, что те хотели слышать, таким образом искажали исследуемую выборку."

"Брэдфорд," - сказала доктор Калида так мягко, что Андерс понял, что она не доверяет психической устойчивости его отца, "я не думаю, что ситуации сопоставимы. Древесные коты не собираются изобретать технологии просто потому, что думают, что вы хотели бы их изучить. Даже если они это сделают, что ж, я думаю, что такой уровень приспособляемости будет доказательством их интеллекта, в котором никто не может сомневаться."

"Да," - пошутила Кесия. "Если бы одна из этих пушистых маленьких тварей появилась прямо сейчас с кучей источников питания для антигравов, я была бы в восторге, даже если бы они были сделаны из листьев и ягод."

"Если бы они еще и работали," - согласился Вирджил с усмешкой, а затем тяжело сглотнул, когда увидел, что доктор Уиттакер сердито смотрит на него. "Я имею в виду, что нам не нужна ситуация карго-культа, когда местные жители делали копии высокотехнологичного оборудованиея, например самолетов, в попытке получить для себя преимущества этой технологии."

Этот ответ казалось уловлетворил доктора Уиттакера.

"Неработающая имитация - интересная возможность," - сказал он. "Есть некоторые свидетельства того, что древесные коты развивают сельское хозяйство. Доктор Хоббард написала отчет, в котором говорится, что это могло появиться после прибытия человека на Сфинкс, то есть древесные коты научились этому из наблюдений."

"Ну," - сказала Кесия тоном почти нахальным, "я не думаю, что они могли научиться дробить кремень у какого-то человека на Сфинксе, поэтому я думаю, мы можем оставить наконечники копий. Я, например, не потащу камни, весящие больше пятнадцати процентов моего веса."

Ее открытый мятеж настолько ошеломил доктора Уиттакера, что Андерс смог вмешаться.

"Мы не сможем уйти далеко, неся Лэнгстона. Предлагаю вернуться в болото, где есть вода. Правда, ее немного, но огонь и вода не смешиваются."

"В болото?" - усмехнулся доктор Уиттакер. "Чтобы утонуть, как утонул фургон?"

"Когда мы с Андерсом искали еду," - сказала доктор Калида, "мы обнаружили несколько стабильных районов - можно сказать, островов. Есть по крайней мере один, достаточно большой, чтобы вместить всех нас."

Все замолчали, обдумывая этот вариант, затем заговорила Дейси.

"Есть еще кое-что, о чем надо подумать," - сказала она. "Дым. Даже если огонь до нас не дойдет, в конце концов дойдет дым. Лэнгстон уже плохо дышит. Он не справится с плохим качеством воздуха, даже если мы установим для него какой-то фильтр."

"Дым поднимается," - вслух размышлял Андерс, "так что наш дом на дереве будет плохим местом. Если мы пойдем в болото, мы окажемся на уровне земли, огонь может обойти нас, и нам не придется перемещать что-либо - Лэнгстона или артефакты папы - более чем на сотню метров."

Вирджил кивнул. "Мне это нравится. Мы с тобой единственные, кто действительно видел огонь. Признаюсь, мне просто не нравиться сидеть здесь, ждать на дереве и надеяться, что огонь не придет сюда."

Доктор Уиттакер кивнул. Его рука защищающе обхватила кусок обработанного кремня.

"Отлично. Мне не очень нравится идея обосноваться на земле, которая может провалиться в любую минуту, но, надеюсь, мы не пробудем там очень долго. Возможно, СЛС наконец соберется и сделает свое дело."

Андерс отвернулся и вздохнул. СЛС делала свое дело. Он ни на минуту не сомневался, что они вышли, рискуя своими жизнями, сражаться с бушующим верховым огнем на севере. Он также не сомневался, что у них не было времени беспокоиться о семи пропавших без вести, когда на карту были поставлены жизни многих других.

* * *

"Замедлить огонь?" - сказал Карл. "У нас нет оборудования против лесного огня."

"Замедлить," - повторила Стефани. "Не остановить."

"Стефани, ты не думаешь, что лучше передать это СЛС," - вмешалась Джессика.

Стефани сердито покачала головой. "Нет. Помните, что они сказали, когда я спросил о продолжении поисков Андерса и его группы? Они и так растянуты слишком сильно. СЛС - большая организация, но, Джесс, взгляни на карту. Вы следили за обновлениями. Северный огонь теперь официально является верховым огнем. Каждый раз, когда они думают, что огонь заблокирован, какая-то часть проскакивает за противопожарную линию. Хейестаун и поселок художников находятся под серьезной угрозой. Как вы думаете, как отреагируют жители этих районов, если СЛС внезапно уберет команду со словами: "Извините. Мы должны спасти кучу "котов"?"

Джессика сжала губы в тонкую линию. "Я поняла. Но ты думаешь, мы трое можем что-нибудь сделать?"

"Да," - сказала Стефани. "И не обязательно должны быть только мы трое. Карл, нам нужно выяснить, где находится огонь по отношению к колонии древесных котов. Ты можешь увести нас отсюда?"

Карл кивнул, но когда он начал движение, Львиное Сердце громко мяукнул и ударил руками по окну.

Когда Стефани - которая собиралась позвонить по своему уни-линку - посмотрела на него сверху вниз, Львиное Сердце очень мягко двинул лапу, чтобы нажать на защелку, открывавшую дверь. С тех пор, как древесный кот научился их открывать, они обычно держали двери запертыми с главного пульта. Стефани нахмурилась. Она не хотела, чтобы он уходил, но...

"Карл," - сказала она, "открой дверь, чтобы Львиное Сердце мог выйти. Я думаю, он хочет быть ближе к этим древесным котам. Может быть он скажет им, что мы сделаем все возможное, чтобы помочь и что не надо бояться."

Карл прикусил губу. "Стеф, я проверял, огонь определенно перешел на восток от нас. Он там не будет в безопасности."

Стефани почувствовала, как ее сердце скрутилось, словно кто-то взял его в руки и выжал. Затем она посмотрела на Львиное Сердце.

"Там опасно," - сказала она. "Ты уверен?"

Львиное Сердце мяукнул и снова коснулся дверной защелки.

"Дай ему выйти," - сказала Стефани. "Он личность и заслуживает шанса сделать свой выбор..."

Слезы навернулись на ее глаза, когда она открыла дверь, чтобы древесный кот - ее древесный кот, что бы она ни говорила другим, ее лучший друг - мог выйти. Густой от дыма воздух заставил всех закашляться. Львиное Сердце чихнул.

"Будь осторожен," - сказала Стефани. "Пожалуйста, будь осторожен."

Древесный кот кивнул один раз, как будто все понял. Затем он встал и сделал жест "ждите".

"Он хочет, чтобы мы ждали," - сказала Стефани. "Он не собирается убегать."

Облегчение захлестнуло ее, когда Львиное Сердце устремился туда, где с тревогой в ветвях наблюдали коты.

Стефани показалось, что за ее спиной она слышала сопение Джессики, словно та сдерживала рыдания.

Хорошо, что я могу кодировать вслепую, с горечью подумала Стефани, закончив извлекать контактную информацию из своего уни-линка.

"Чет," - сказала она. "Где вы все?"

"Мы только что получили снаряжение," - сказал он, "и направляемся к моему грузовику, чтобы ехать к линии огня. Мы с Кристиной собираемся помочь, а Тоби сказали, что он должен оставаться в безопасной зоне и разливать напитки."

"Гады," - раздался голос Тоби на заднем плане.

"Послушай," - сказала Стефани. "У меня есть для вас предложение. Но это много более опасно, поэтому я хочу, чтобы вы хорошенько подумали."

"Вперед," - сказал Чет. У Стефани создалось впечатление, что он повернул свой уни-линк так, чтобы Кристина и Тоби могли слышать.

"Мы только что обнаружили - примерно пять минут назад - клан древесных котов, идущих от южного огня. Мы собираемся помочь им выбраться, потому что из того, что я здесь вижу, я не думаю, что они сами смогут двигаться достаточно быстро. Не могли бы вы прийти и помочь? Привезите с собой выданное вам снаряжение, особенно противопожарные мешки и укрытия. Вам выдали пожарные костюмы?"

"Всем нам," - сказал Чет, "но Тони получил только костюм и ничего другого."

"Этого достаточно для работы," - сказала Стефани. "Можете ли вы прийти - и можете ли вы как бы "забыть в волнении", что никому не сказали об изменении в своем назначении?"

Выражение лица Чета показало, что он понимал, что Стефани действует без приказа.

"Ты уверена в этом?" - спросил он.

"Да," - сказала Стефани. Она подумала о ночи три года назад, когда она рискнула выйти в грозу, зная, что ее родители не одобрят этого. "Иногда лучше не спрашивать; тогда никто не запретит вам сделать этого."

Послышался шорох голосов, затем снова появился Чет: "Мы идем. Кристина настаивает на том, чтобы оставить сообщение с задержкой для своих родителей, но они получат его, если она не вернется сегодня к полуночи и не деактивирует его. Это нормально?"

"Отлично," - согласилась Стефани. "Так или иначе это кончится задолго до ночи."

* * *

Дым был густым, даже у земли, и Лазающий Быстро задыхался, когда взбежал по стволу дерева, чтобы присоединиться к котам, которые сбились там в кучу.

Он увидел, что это были дети, не котята, но не намного старше полного круга сезонов. Зная, как его собственный клан Яркой Воды справлялся с такой эвакуацией, он предположил, что они были отправлены впереди основной части их клана - их считали слишком молодыми, чтобы помочь с эвакуацией более медленных, но достаточно молодыми, чтобы они могли представлять опасность для самих себя и для других.

Определенно их поведение показывало, что оценка была совершенно точной. С опаской поглядывая на аэрокар, они сбились в кучу в удушливом дыму, моргая на него зелеными глазами, словно он был клыкастой смертью или снежным охотником.

‹Спускайтесь ближе к земле,› - приказал Лазающий Быстро. ‹Воздух здесь менее дымный. Что вы вообще там делаете? Наверняка ваши родители учили вас лучшему.›

Он знал, что резкость в его мыслеголосе была недоброй, но напряжение и беспокойство в мыслесвете Погибели Клыкастой Смерти не помогли. Трое юнцов повиновались, но четвертая - изящная кошка, державшая свой хвост так, словно она была самой ценной вокруг - моргнула на него своими большими глазами.

‹Ты Лазающий Быстро,› - сказала она, начиная спуск с дерева только после того, как ясно дала понять, что делает это потому, что хочет, а не потому, что кто-то отдал какой-то приказ. ‹Мой отец говорит, что ты позор Народа.›

‹Маленькая Свидетельница!› - заговорил один из котов тихим от смущения голосом. ‹Наша мама говорит, что Лазающий Быстро - герой. А у тебя плохие манеры.›

Маленькая Свидетельница, так звали эту нахальную кошку, в ответ только помахала хвостом и побежала дальше. Ее имя многое объясняло. Вполне вероятно, что, как и родная сестра Лазающего Быстро, Поющая Истинно, Маленькая Свидетельница обещала сильный мыслеголос, и возможно даже когда-нибудь станет певицей памяти. В некоторых кланах, особенно в тех, где певица памяти ценила себя очень высоко, многообещающие тоже важничали.

В любом случае, с сильным мыслеголосом или нет, Маленькая Свидетельница была очень милой молодой кошкой и, очевидно, знала это.

‹Я Прыгун,› - робко представился молодой человек. ‹Мы поднялись на дерево только тогда, когда услышали приближающуюся летающую штуку. Чувствовался кто-то из Народа, но не очень похоже. Мы не знали, что делать.›

Лазающий Быстро разгладил свои усы. ‹Вы далеко впереди остального вашего клана?›

Ответ Прыгуна был тревожным. ‹Не очень. Большая часть клана еще не покинула гнездовья. Пожар застал нас врасплох. Старики и котята не могут двигаться быстро. Я хотел остаться и помочь, но нам сказали, что мы еще больше их замедлим. Мы пришли сюда, чтобы проверить, цел ли наш мост через реку из сетевого дерева.›

‹Боюсь, что это не так,› - сказал Лазающий Быстро. ‹Судя по тому, что мы видели, огонь уже использует его.›

‹Что же тогда делать нашему клану?› - спросил Прыгун. ‹Огонь может съесть весь этот остров.›

‹Я потороплюсь к ним,› - заверил Прыгуна Лазающий Быстро, ‹и сделаю все возможное, чтобы помочь. Мои двуногие тоже помогут, будьте уверены. Ваш клан еще может быть спасен. Повернитесь и поспешите присоединиться к ним. Идите!›

Ему хотелось бы попытаться убедить их сесть в машину, но он знал, что Маленькая Свидетельница, по крайней мере, заупрямится, а время терять нельзя. Судя по изображениям, которые он почерпнул у Прыгуна, они находились недалеко от центрального гнездовья клана.

Отвернувшись от четырех молодых, Лазающий Быстро напряг мускулы и побежал так быстро, как только мог, обратно к аэрокару. Внутри воздух был вкусным и чистым, и когда он наполнил им легкие, он начал указывать - на этот раз в том направлении, где клан Влажной Земли сражался со временем и вторгнувшимся огнем.

chapter 12

Под руководством Львиного Сердца они нашли находящийся в опасности клан намного быстрее, чем могли бы в противном случае. Древесные коты и их жилища очень хорошо вписывались в окружающую их среду.

Стефани навещала Львиное Сердце "дома" и знала, что искать. Древесные коты не так сильно влияли на окружающую среду, как люди, но они создавали платформы для сна и места, где они могли хранить пищу.

Осматривая часть частольного леса, куда привел их Львиное Сердце, Стефани подумала, что в любое другое время это было бы очень хорошим местом для жизни древесных котов. Поток, берущий начало из какого-то внутреннего источника - вероятно, пресноводного ключа - создавал восточную границу, в то время как на небольшом расстоянии на юг тек южный приток реки Макара. На севере она видела большой луг, заросший травой до пояса. Само частокольное дерево выглядело крепким и здоровым. Однако теперь, когда дым клубился сквозь ветви деревьев, перекрывая дневной свет, так что зловещее сияние приближающегося огня казалось тусклым, яростным солнечным светом, светящим из стороны в сторону, местность казалась уродливой и тревожной.

Стефани поняла, что это была также сцена хаоса - хаоса, вызванного их собственным прибытием.

Львиное Сердце властно мяукнул и одной рукой постучал в дверь. На этот раз Стефани без колебаний открыла ему дверь. Если он не успокоит котов, их появление принесет больше вреда, чем пользы.

"Мы подождем здесь," - сказала Стефани. "Иди."

Что бы ни сказал Львиное Сердце собравшимся древесным котам, это не получило всеобщего одобрения. Несколько самцов зашипели и сплюнули. Они не совсем выгибали спину, как коты старой Земли - их длинные туловища имели другую форму - но отношение было почти таким же.

Что бы ни "сказал" Львиное Сердце в ответ, это не сразу разрядило ситуацию. Джессика пробормотала с заднего сиденья с издевательским "сельским" акцентом, очевидно, от имени местных древесных котов.

"Уходи. Ты нам здесь не нужен, незнакомец. У нас все хорошо, просто отлично, мы сами по себе."

Несмотря на напряженность ситуации, Стефани хихикнула. Карл скривил уголок рта в полуулыбке, но когда заговорил, его голос был напряженным.

"Огонь перекинулся на этот остров по частокольного дереву на востоке. Пока ветер не перенес его в крону, но когда это произойдет, для этих парней будет слишком поздно, даже если они все убегут."

Стефани кивнула. "Так давайте сделаем все возможное, чтобы замедлить приближение огня и не дать ему забраться в кроны. Этот ручей слишком узок, чтобы сделать что-то большее, чем просто замедлить огонь, но он даст нам источник воды. Это также логичное место для начала противопожарной линии."

"Согласен," - сказал Карл. "Давай оставим машину к западу от ручья. Это просто пассажирская машина, к тому же легкая. Мы не можем использовать его, чтобы валить деревья. Я собираюсь настроить свой уни-линк для отправки автоматических обновлений в СЛС."

"Разве они не заметят, что мы остановились?"

Карл ухмыльнулся. "Ну, я не совсем бесчестен, но я программирую, чтобы отправлять сообщения, которые покажут нас, исследующих ответвление этого языка пожара. Я предполагаю, что, если мы не отметим что-то как "срочное", наши данные будут переданы в компьютерную картографическую программу. У них недостаточно людей, чтобы обрабатывать данные вручную."

"Это не совсем бесчестно," - согласилась Стефани. "Поехали."

Пока они с Карлом излагали свои планы, Стефани периферийно увидела, что Джессика говорила на заднем сиденье. Теперь она вмешалась в разговор.

"Я говорила с Четом и сообщила ему о нашем местонахождении. Немного хороших новостей. Поскольку он знал, что его могут назначить на шаттл, он пилотирует один из старых грузовиков своей семьи. Он тоже не будет достаточно силен, чтобы валить деревья, но если мы сможем убедить древесных котов доверять нам, мы сможем перевезти всю группу за раз."

"Дипломатия," - сказала Стефани, выходя из машины и бросив обеспокоенный взгляд на то место, где Львиное Сердце теперь обменивалась шипением и рычанием с парой хриплых котов, "будет работой Львиного Сердца."

И будем надеяться, подумала она, выгружая свое снаряжение из аэрокара, что он справится, не прибегая к насилию.

В отличие от большинства людей Стефани Харрингтон слишком хорошо знала, насколько опасными могут быть древесные коты. Она была в довольно плохой форме, когда пушистая масса клана Львиного Сердца устремилась вниз с верхушек деревьев, чтобы сразиться с гексапумой, атаковавшей их обоих - привлеченной, как она теперь подозревала, запахом ее крови, когда она разбилась с ее дельтапланом. Тем не менее, она видела последствия, слышала, как Фрэнк и Эйнсли говорили о том, как сильно был изранен труп.

Если эта группа решит преследовать Львиное Сердце, у него не будет шансов - и как у одного против многих, и как у калеки, каким он был. С ней был пистолет, но сможет ли она выстрелить в стаю древесных котов, даже чтобы спасти Львиное Сердце? Она не знала и очень надеялась, что ей не понадобится этого выяснять.

Отбросив эти мысли, Стефани накинула сумку с пожарным мешком себе на плечи, надев ее, как рюкзак поверх своего пожарного костюма.

Такие устройства использовались с первых дней механизированного пожаротушения, но эта модель имела большое преимущество перед своими предшественниками. Когда те были пусты, они были бесполезны, а в этом находился мощный миниатюрный насос и запас таблеток химикатов. Все, что нужно было сделать, это опустить питающий шланг в источник воды, и пакет наполнился бы вместе с необходимыми химикатами. Как только ее собственный рюкзак был надет, Стефани повернулась, чтобы помочь Джессике поправить свой.

"Помнишь, что мы говорили тебе об треугольнике огня?" - спросила Стефани Джессику.

Джессика кивнула, двигаясь за Стефани, когда та поспешила к ручью.

"Да. Огню нужен жар, кислород и горючее, иначе он не может гореть."

"Правильно." Стефани подняла топор. "И тут в дело вступает это."

"Ты помогаешь своей маме в саду, поэтому используй навыки, которые у тебя уже есть." Они были сейчас у ручья, и Стефани продемонстрировала. "Обрежь все эти кусты и побеги. Это то, что огонь будет использовать как топливо в первую очередь. Если наткнешься на что-то слишком толстое, активируй вибролезвие. Затем с помощью мотыги очисть полосу в несколько метров. Удали листья. Когда закончишь с областью, скажем, шириной в пару метров, активируй пожарный мешок и намочи землю. Намочи стволы деревьев на пару метров по длине."

Джессика сразу приступила к работе. Ее метод не был одобрен СЛС, но был достаточно хорошим - и быстрым.

"Я понимаю, что мы делаем," - сказала она, радио в ее костюме передавало ее голос короткими кусками. "Сначала мы удаляем топливо, а затем увлажняем землю, чтобы было холоднее."

"Верно," - сказала Стефани, работая в нескольких метрах выше по течению. "Кроме того, вещества, которые мы подмешиваем в воду, затрудняют горение. Если нам повезет, мы очистим обе стороны ручья, но пока одной достаточно."

"А ветки деревьев?" - спросила Джессика. "Разве они не топливо?"

Голос Карла присоединился к разговору. "То, что мы срезаем - "легкое топливо". Оно быстро горит. Стволы деревьев - это "тяжелое топливо". Огню требуется больше времени, чтобы справиться с ними. Конечно, когда он это сделает, это будет настоящей болью, но если мы сможем спасти их от огня…"

"Например, когда пытаешься развести костер в кемпинге," - сказала Джессика. "Нельзя просто поднести спичку к бревну и ожидать, что оно загорится. Нужен трут, потом веточки... "

Они работали вместе, помогая друг другу. Стефани подумала, что если бы не огонь, который с каждой минутой они видели все ближе и ближе, было бы даже весело. Она подключила свой уни-линк к системе связи костюма. Когда она заканчивала обрезку небольших деревьев, в ушах послышался голос Чета.

"Мы близко," - сказал он. "Мы видим машину Карла. Нам приземлиться рядом."

"Давайте," - сказала Стефани. "Вы одели костюмы?"

"Да," - заверил ее Чет.

"Я встречу вас и покажу, куда идти. Слушайте, древесные коты очень нервные. Не знаю, убедил ли их Львиное Сердце, что мы на их стороне, но лучше к ним не подходить."

"Понял," - сказад Чет. "Мы идем."

Стефани знала, что Карл и Джессика слышали Чета, поэтому, наклонившись, чтобы схватить пучок прутьев и вытащить их из очищенной зоны, она поспешила навстречу новоприбывшим.

Посмотрев вперед, она увидела Львиное Сердце и древесных котов. По-видимому, изменений в положении не было. Или они были?

Шум приближающегося грузовика заставил всех поднять глаза. Стефани, опасаясь, что деликатная ситуация вот-вот выйдет из равновесия, поспешила ему навстречу.

Львиное Сердце, подумала она, хотела бы я уметь спросить тебя, что происходит...

* * *

‹Уходи,› - сказал крупный кот, назвавшийся Кусающим в Нос, включив в это имя короткое, но очень яркое изображение того, как он заработал этот титул.

Лазающий Быстро не сомневался, что есть один снежный охотник, который - неважно, что он в то время был довольно молод - никогда больше не приблизится к одному из Народа, не говоря уже о том, чтобы совершить ошибку, думая, что им можно хорошо пообедать.

Однако, как ни восхитительна свирепость Кусающего в Нос в защите себя и своих близких, теперь она была направлена неверно и просто глупо.

‹Мы здесь, чтобы помочь,› - сказал Лазающий Быстро. ‹Разве это не клан Влажной Земли?›

‹Да,› - прорычал Кусающий в Нос.

‹Тогда,› - сказал Лазающий Быстро, не скрывая своего замешательства, ‹почему вы так враждебны? Наверняка Право- и Лево- Полосатые рассказали, как моя двуногая и ее друг спасли их из горящих зеленых-иголок. Где они? Были ли они посланы вперед, как молодые люди, которых я встретил - Прыгуна, Маленькую Свидетельницу и их братьев?›

‹Нет.› Ответ сопровождался шипением и рычанием. ‹Хотя должны были быть. Нет. Близнецов отправили разведать дорогу к нашему бывшему гнездовью, проверить, свободна ли дорога. Они стремились искупить свою прежнюю глупость.›

Лазающий Быстро подумал, что если дым не сделает запах чего-либо еще невозможным, то этот Кусающий в Нос будет пахнуть как Сломанный Зуб, старейшина его собственного клана Яркой Воды, тип настолько ограниченный, что нужно прыгать вверх и вниз на его голове, чтобы он увидел разумность перемен.

И все же, честно говоря, Народ больше походил на Сломанного Зуба и Кусающего в Нос, чем на него самого, на Быстро Бьюшего или даже на его собственную сестру, Поющую Истинно. Они были способны, но перемены не считались чем-то хорошим или чем-то, чего следовало бы искать. Вот почему Народ избегал двуногих, хотя знал о них с того момента, как первое из их блестящих яиц разбило небо и навсегда изменило мир.

В самом деле, если бы Лазающий Быстро не был бы обнаружен - не позволил бы себя обнаружить - как некоторые все еще шипели, Народ все еще мог бы пытаться спрятаться от неизбежного. Двуногие не приземлились, как какая-то странная перелетная птица, только для того, чтобы взмахнуть крыльями и не оставить ничего, кроме яркого перышка и сказки, которую певцы памяти могли рассказывать скучным зимним днем. Двуногие были здесь, чтобы остаться - и разошлись, как веерные уши после дождя.

Двое из соратников Кусающего в Нос - возможно, братьев, поскольку у них было такое же тяжелое телосложение, - неуклюже двинулись вперед, чтобы обойти его и встать между Лазающим Быстро и напуганными членами клана Влажной Земли.

Лазающий Быстро знал, что позади него Погибель Клыкастой Смерти, Затеняющий Солнечный Свет и Открытая Ветрам вылезли из машины и достают оборудование. Погибель Клыкастой Смерти тихо разговаривала с Открытой Ветрам. Он чувствовал ее мысленное сияние, спокойное и устойчивое, более яркое, чем пожирающий огонь. Он также чувствовал ее веру в то, что он сможет справиться с этими идиотами - членами клана Влажной земли.

Лазающий Быстро сфокусировал свой мыслеголос, чтобы обратиться к тем, кто хотел его слушать.

‹Мы здесь, чтобы помочь. Этот огонь больше, чем вы думаете. Он родился, когда молния коснулась гор на востоке, но теперь ветры несут его сюда. Двуногие пытаются остановить огонь - я не прошу вас верить мне - вы можете поговорить с другими, которые наверняка были свидетелями их действий. Моя двуногая и другие - и я - пришли посмотреть, как идет пожар. Я слышал "крики" некоторых и привел нас сюда. Теперь, когда мы здесь, мы не уйдем. По крайней мере, мы дадим время вашему клану бежать. И я предлагаю вам сделать это быстро - и надеюсь, что огонь не погонится за вами так далеко, что вашей единственной надеждой будет рискнуть залезть в реку.›

Сзади у сужения пресноводного ручья раздался шум. Лазающий Быстро оглянулся и увидел, что Погибель Клыкастой Смерти и ее друзья использовали свои инструменты, чтобы создать барьер возле ручья, явно надеясь замедлить приближение огня.

‹Они пытаются остановить огонь?› - спросил новый голос. Он принадлежал другому самцу, который не представился, но послал ощушение, что он родственник близнецов.

‹Да. Они убирают опасный кустарник.› Лазающий Быстро решил, что немного сарказма не повредит. ‹Мера предосторожности, которую этот клан, несомненно, хотел сделать, чтобы было приятнее собирать орехи поздним летом.›

Общий всплеск смущенных мыслей дал ему понять, что его догадка была близка к тому, что произошло - что были те члены клана, которые утверждали, что с жаркой погодой кому-то необходимо защитить это новое гнездовье. Несомненно, прожив на такой влажной территории, которую он мельком видел в их мысленных образах своего бывшего дома, они забыли, насколько опасным может быть кустарник.

‹Почему же тогда, если все, что они делают, - это чистят кустарник,› - парировал Кусающий в Нос с враждебностью в каждой ноте, ‹они делают пахучие метки там, где находятся? Видите, как они мочатся на расчищенную землю? Отвратительное поведение! Они помечают свою территорию, как Клыкастая Смерть в жару.›

Лазающий Быстро громко вскрикнул и засмеялся, чуть не задохнувшись от дыма.

‹Это не пахучие метки. Это инструменты для переноски воды, как мы используем тыквы и корзины с подкладкой. Они стремятся сделать землю слишком влажной для огня. Как и мы, они знают, что эти двое не дружат ›

Вдалеке он услышал звук приближающегося аэрокара. Несомненно, Погибель Клыкастой Смерти вызвала помощь. Хотя у двуногих не было мыслеречи, он знал, что они использовали инструменты, чтобы передавать свои голоса на огромные расстояния.

Некоторые из членов клана Влажной Земли уже отступали, паника витала в воздухе. Лазающий Быстро уловил фрагментарные изображения, когда они бормотали между собой. История о Говорящем Ложно и о том, как он украл многих из Народа и держал их в рабстве, пришла сюда. Видимо, несколько членов этого клана опасались, что все двуногие одинаковы.

Погибель Клыкастой Смерти спешила со стороны ручья навстречу приближающейся машине. Лазающий Быстро знал, что у него было всего несколько вдохов, прежде чем самые паникующие побегут - и, убегая, они мог навлечь на себя ту самую опасность, в надежде избежать которую они пришли сюда.

‹Еще помощники,› - сказал он. ‹Двуногие знают, что для замедления огня нужно много рук. Воспользуетесь ли вы временем, которое они вам дадут, или будете действовать как котята, которые дрожат, когда тень крыла смерти заслоняет луну?›

Трое других двуногих вывалились из машины чуть ли не перед тем, как она приземлилась. Лазающий Быстро узнал в них членов клуба дельтапланеристов. Он был рад и позволил другим котам почувствовать свою радость, послав им изображение того, как эти юнцы ловили ветер, управляя им как птицы.

Это изображение искусило судьбу? Лазающий Быстро не был уверен, что верит в судьбу, но именно в этот момент ветер принял участие в битве желаний.

Граница, которую Погибель Клыкастой Смерти и ее друзья построили, чтобы сдержать приближающийся огонь, проходила параллельно одному краю рощи сетевого дерева, которую клан Влажной Земли сделал своим новым домом. Другой край был широким лугом, с густой высокой летней травой, ставшей золотисто-коричневой с наступлением более прохладных ночей и пониженным содержанием воды в эти засушливые дни.

Лазающий Быстро не сомневался, что этот луг был одной из причин, по которой клан Влажной Земли выбрал именно этот участок сетевого дерева. Густая трава не только могла бы стать отличной подкладкой для зимних гнезд, но поле привлечет ищущих корма норных бегунов и других мелких наземных обитателей, обеспечивая лучшую охоту. Наконец, за открытой местностью на этом фланге будет легко наблюдать в холодные времена, когда голод заставляет рискнуть крупных хищников.

С краю луга уже было видно начало сбора урожая, но, хотя Народ действительно ел некоторые растения, их зубы не были хорошо приспособлены к срезанию. Большую часть такой уборки приходилось выполнять с помощью камней с острыми краями, и это был медленный и утомительный труд. Срезанная полоса была в ширину примерно с длину тела - и то без хвоста - что было недостаточно чтобы остановить огонь.

И в тот момент, выше по течению от того места, где двуногие так напряженно срезали кусты и ветви и разбрызгивали свою "мочу", порыв ветра перебросил через ручей веточку с живыми искрами, и превратил эти искры в пламя. Оно приземлилось на участок сухой травы на дальнем конце луга так нежно, как если бы его положили туда, и вспыхнуло, как распустившийся экзотический цветок.

Погибель Клыкастой Смерти что-то крикнула и побежала прямо к тому месту, где теперь бушевал луговой огонь.

* * *

Пока Андерс и доктор Калида шли отмечать путь к стабильному острову в болоте, Вирджил и Кесия начали опускать на землю важнейшее оборудование, чтобы его можно было перенести в их новый лагерь. Дейси Эмберли подготовила Лэнгстона Нэца к перемещению, переместив его конечность за конечностью на носилки и привязав к месту.

Только доктор Уиттакер продолжал ставить собственные приоритеты на первое место. Когда Андерс мягко предположил, что постельные принадлежности, возможно, важнее артефактов, доктор Уиттакер с сожалением покачал головой. Он, казалось, забыл, насколько близко он подошел к тому, чтобы ударить Андерса. Андерс подумал, не сходит ли он с ума.

"Мой мальчик," - ласково сказал отец, "разве это не ты уверял, что нас в любой момент спасут?"

Андерс не делал этого, но он не думал, что сейчас самое время обсуждать это. Он забрался туда, где мог проверить узлы, на которых держались носилки Лэнгстона - они были очень твердыми, хотя и несколько сложными, наследием того, что Дейси называла своей "фазой макраме". Затем, с помощью Дейси и Верджила, он начал спускать носилки на землю.

Когда Андерс напрягал все мускулы, он увидел, что его отец болтает, очевидно, совершенно безразличный к человеку, который был его ближайшим помощником.

"Помнишь, что мы говорили о поездке сюда? Уже убедительно показано, что древесные коты используют инструменты. Но этого недостаточно, чтобы доказать ограниченным плутократам, имеющим такое влияние здесь, в Звездном Королевстве, что древесные коты умны. Что их убедит, так это доказательство того, что древесные коты также занимаются искусством и обладают философией и религией."

Говоря это, доктор Уиттакер махал кусками совка из тыквы, которые были одной из его последних находок. Несмотря на то, что совок был чисто функциональным, он был украшен гравировкой по краям с четкими изображениями длинных раскосых листьев частокольного дерева, реалистично расходящихся веером от ветки, которая начиналась у нижней чаши совка.

Андерс думал, что это было "искусством" не более, чем то, чем он занимался в детстве, но он должен был признать, что это явно было украшением, а не случайными царапинами.

Лэнгстон был теперь в нескольких футах от земли. Кесия подняла руки, чтобы удерживать носилки и выравнивать их.

"Что замечательно в этом произведении," - продолжил доктор Уиттакер, завернув его в то, что Андерс узнал как свою запасную рубашку, "так это то, что никто не может утверждать, что это было сделано под влиянием человека. Это делает его таким важным."

Лэнгстон был внизу. Андерс развернулся и начал медленный спуск, чтобы помочь нести носилки.

"Андерс!" - рявкнул доктор Уиттакер. "Не мог бы ты хоть немного помочь? Ты мог бы спустить один из этих свертков. Не нужно идти с пустыми руками."

"Извини, папа," - сказал Андерс, не останавливаясь. "Если бы ты поднимался и спускался по этим лестницам столько раз, как я, ты бы знал, что мне нужны обе руки."

Он спустился вниз и поплелся, чтобы помочь Кесии.

Она сказала очень мягко: "Не сердись на своего отца. Он страдает от того, что психологи называют "вытеснением". Моя бабушка пережила нечто подобное, когда дедушка погиб в неожиданной катастрофе. Она не могла смириться с мыслью, что что-то настолько ужасное может произойти из ниоткуда. Внезапно здоровье ее любимой меховой пуговицы стало для нее самым важным. Доктор Уиттакер, вероятно, избавится от этого, ммм, навязчивого поведения, когда мы вернемся на базу. Прямо сейчас он пытается убедить себя, что из этого выйдет что-то хорошее."

Андерс наклонился, чтобы поднять носилки, когда он поднимал их, его колени подгибались. Он заговорил сдавленным от усилия голосом.

"Может быть, но мне бы понравилось намного больше, если бы он просто признал, что…" Он постеснялся использовать грубые слова из уважения к Кесии, хотя он слышал, что она использовала и худшие.

"Что это в основном его вина?" Кесия хмыкнула, взявшись за другой конец носилок. "Что он вел себя бессовестно? Поверь мне. Ему не позволят забыть об этом."

Андерс подумал, было ли это предсказанием или угрозой - а может быть, и тем и другим сразу. Сначала он обрадовался. Потом он понял, что это будет значить. Если доктор Уиттакер будет опозорен, он потеряет проект. Андерсу не понравилась мысль о том, что доктор Уиттакер потеряет проект. Это означало бы оставить Сфинкс и древесных котов - и Стефани, которая становилась его другом, и Карла и Джессику...

Хуже того, это будет второй раз, когда ученые-инопланетники - не то чтобы Теннесси Больгео действительно был ученым, но Андерс слышал, как не один человек говорил о нем, как о "докторе Больгео" - не оправдала бы высоких ожиданий Звездного Королевства. Что это будет значить для древесных котов? По крайней мере, задержка с подтверждением их статуса разумных существ.

Андерс и Кесия были теперь одни - за исключением бессознательного Лэнгстона Нэца - и пока они медленно шли по тропе, которую обозначили он и доктор Калида, Андерс тихо сказал.

"Кесия, я знаю, что мой отец был идиотом, но… Вы понимаете, что если все это взорвется, проект обречен. Доктор Калида - ксенобиолог, интересующийся антропологией, она не может заменить его. Вы с Вирджилом зависите от исследований, которые вы проведете в этой экспедиции, чтобы закончить диссертацию... А Лэнгстон..."

Последовала долгая пауза, затем Кесия сказала: "Ты говоришь, что мы должны защищать доктора Уиттакера?"

"Я говорю," - сказал Андерс, "что он вел себя, как эгоцентричный идиот, но, как вы сказали, это "вытеснение". Ни одной минуты он не забывает о древесных котах."

"Нет. Только о людях."

"Тем не менее, подумайте об этом."

"Хорошо."

Если тащить все снаряжение с места, где затонул фургон, было тяжело, то тащить его обратно было в три раза тяжелее. Да, его было меньше - они отдали свой последний блок питания Дейси, и у них почти не осталось еды, - но они были намного более уставшими.

Запах дыма не стал сильнее, а может, их носы просто приняли его, как часть фона. Может быть, пожар даже взяли под контроль. Андерс не думал, что у него хватит сил снова подняться над кронами деревьев, по крайней мере, пока он не поел и, возможно, не вздремнул.

Он взял в руки мощный бинокль и осмотрел линию деревьев, пытаясь увидеть свой флаг. Его внимание привлекло движение вниз по дереву.

Он увидел их лишь на мгновение, четко очерченных на фоне листвы: двух древесных котов, серо-кремовых самцов. Андерсу показалось, что их взгляды встретились на расстоянии, хотя это было невозможно. Потом они ушли.

На мгновение Андерс подумал о том, чтобы рассказать остальным о том, что он видел, затем остановился. Что в этом хорошего? Его отец мог назвать его лжецом или, что еще хуже, настоять на том, чтобы они вернулись и посмотрели, может быть древесные коты еще здесь.

У Андерса болели ноги, шея, плечи и спина. В конце концов, лежать на одеяле и отдыхать, даже несмотря на давящую на него дополнительную гравитацию, было все, чего он хотел.

Закрыв глаза, Андерс не столько заснул, сколько свалился с обрыва в чистейшем изнеможении.

* * *

Обрадовавшись, когда прибыли Чет, Кристина и Тоби, Стефани знала, что они ведут проигранную битву. Ее охватило чувство неуверенности и вины. Если бы они не вмешивались, смогли бы древесные коты справиться со всем самостоятельно? Может быть, присутствие людей нарушило их обычные модели поведения?

Она вспомнила, как много лет назад на Мейердале она принесла домой, как ей казалось, брошенную маленькую белочку, как ее отец забрал ее, озабоченно наморщив лицо.

"Стеф, никогда не трогай детенышей. Вероятно, его родители были рядом, готовые помочь. Этот маленький... "

Он не сказал больше ничего, но Стефани могла сказать по его выражению лица, что он был обеспокоен тем, что ее действия обрекли маленькое существо на смерть. Оно было бы обречено, если бы ее отец не был ветеринаром и случайно не оказался дома. Этот опыт навсегда избавил ее от "усыновления" диких животных. Когда они покинули Мейердал, она нашла дом для своих любимцев, зная, что было бы жестоко перевезти их на чужую планету только потому, что она их любила.

Неужели это снова инцидент с белочкой? Неужели она приговорила этих древесных котов своим высокомерием?

Стефани яростно срубила основание куста, даже не удосужившись включить вибролезвие. Понимая, что она растрачивает энергию, которую она могла бы потратить более продуктивно, что она позволяла своему темпераменту - этому дикому, танцующему пламени, которое пожирало ее, как огонь теперь пожирал кусты на другой стороне ручья - управлять ею, Стефани хотела, чтобы присутствие Львиного Сердца успокоило ее.

Взглянув на него, она вспомнила, что именно он привел их сюда, ясно, что он думал, что они могут принести пользу. Она повернулась к следующей части своего участка, когда увидела, как ветер перенес ветку через ручей и она приземлилась посреди дальнего края заросшего травой луга.

"Карл!" - крикнула она. "Огнезащитная линия прорвана. Я иду туда."

Крепко сжимая в руке свой топор, Стефани побежала под частокольными деревьями в направлении горящего участка луга. Ее противопожарный мешок давно израсходовал свой первоначальный запас, но она пополняла запас в ручье, поэтому у нее было немного воды. Но игривые языки ветра разносили огонь по сухой луговой траве быстрее, чем она могла добраться до него.

"Стеф," - позвал Карл, его голос пришел через радио в ее пожарном костюме, "мы не сможем потушить его. У тебя есть пожарный факел."

"Да."

"Я думаю, у нас хватит места, чтобы пустить встречный огонь. Это рискованно, но надо попытаться. Если огонь захватит луг, он дойдет до деревьев, и тогда... "

Он замолчал, возможно, вспомнив, что его слова были слышны всем на их канале. Она знала, что он собирался сказать. Если этот переменчивый ветер толкнет огонь к линии деревьев, древесным котам не было бы спасения. Им самим возможно тоже.

В несколько шагов Стефани добралась до края луга. Уголком разума она заметила, что несколько метров высокой травы уже были срезаны до нескольких миллиметров высоты. Это могло бы замедлить огонь, если бы его не гнал ветер, и было недостаточно, чтобы рассчитывать на это - тем более, что трава была только подстрижена, а не убрана до голой земли.

Когда она вбежала в более высокую траву, она прокляла свой небольшой рост. Трава доходила ей до шеи, затрудняя продвижение, но она могла слышать треск огня, лизавшего сухие стебли, и знала, в каком направлении ей нужно идти.

Снова голос Карла. "Стеф, мы достаточно глубоко внутри. Если мы подойдем намного ближе, мы просто попадем в этот огонь. Готова?"

Она оглянулась и увидела Карла, стоящего в трех метрах справа.

"Готова. Я начинаю!"

В сущности, пожарный факел представлял собой просто трубку с легковоспламеняющейся жидкостью с зажигалкой на конце. Стефани нажала на кнопку, от чего трубка вытянулась наружу, чтобы не зажечь огонь у собственных ног. Осторожно, представляя, что это не более чем тренировка, она провела жидкостью аккуратную линию, а затем подожгла ее.

"Топливо, тепло, кислород," - подумала она, раздувая пламя, чтобы оно шло от нее, к уже существующему огню, а не к деревьям. Когда ее встречный огонь хорошо разгорелся, она сменила факел на топор. Перевернув его мотыжной стороной вниз, она начала сгребать траву со своей стороны от нового пламени, так что даже если ветер решит вмешаться, пламя найдет только голую землю.

Справа от нее Карл также начал проводить новую линию защиты от огня. Затем слева Стефани заметила, что кто-то, даже ниже ее ростом, рвет траву.

"То…" - начала она, но этот человек был меньше даже чем Тоби. Фактически, он даже не был человеком. Это был древесный кот, очень большой древесный кот. Тот самый древесный кот, который, она почему-то была уверена, столкнулся с Львиным сердцем по их прибытии. Слева от него другой кот копался в траве, обнажая голую, негорючую землю.

Вау! подумала Стефани. Я хочу, чтобы доктор Уиттакер и доктор Хоббард были здесь. Им бы это понравилось.

Она подавила смех. Она предположила, что противники интеллекта древесных котов все еще могут утверждать, что конструктивное тушение пожаров не является признаком конструктивного мышления. Они сказали бы, что то, что делали древесные коты, было делом инстинкта или имитации, или что любому, кто думал, что бежать к огню, а не в противоположном направлении - признак сообразительности, нужно проверять голову.

Время шло, Стефани сосредоточилась на возведении преграды против огня. Время от времени кто-то из ее команды задавал вопрос, но здравый смысл и инициатива были в порядке вещей.

Тем временем огонь распространялся через ручей на восток.

Мы не сможем оставаться здесь долго, подумала Стефани. Надеюсь, Львиное Сердце убедил древесных котов позволить нам увести их отсюда.

Она взглянула туда, где Джессика, Тоби, Кристина и Чет, которым помогали несколько древесных котов, хорошо поработали, расчистив свою сторону реки. Стефани слишком хорошо знала, что все, что потребуется, - это еще одна перенесенная ветром ветка или пучок листьев, и эта с трудом созданная линия против огня будет прорвана.

На некоторых деревьях уже загорелись сухие листья. Одна мертвая квази-сосна вспыхнула в величественном огне.

Как свечки, подумала Стефани. Так они называли этот эффект в классе. Очень странно...

Она возвращалась к своей работе, когда пламя, поднимавшееся вверх по соседней сосне, обжигающе вспыхнуло, вероятно, дойдя до кармана смолистого материала. С громким треском ствол дерева взорвался, рассыпая искры. Затем вся горящая масса рухнула прямо на Джессику.

В наушниках Стефани раздался пронзительный крик, за которым последовала масса сбивчивой болтовни, в которой голос Джессики явно отсутствовал.

chapter 13

Лазающий Быстро был доволен, когда Кусающий в Нос и его товарищи сообразили объединить усилия, чтобы остановить пожар в траве. В конце концов, если огонь распространится, вопрос о том, принял ли Народ помощь двуногих или побежал в поисках безопасности на горящем острове, был бы спорным. Огонь, усилившийся на засохшей траве и хрупких кустах, будет хорошо подготовлен, чтобы поглотить листья раскидистых ветвей сетевого дерева.

Как бы он ни хотел быть рядом с Погибелью Клыкастой Смерти, Лазающий Быстро не присоединился к тем, кто боролся с огнем, но обратил свое внимание на тех из клана Влажной Земли, которые колебались между желанием бежать на своих шести ногах и принять предложенную помощь. Среди тех, кто сейчас балансировал на грани принятия решения, было несколько матерей с котятами разных размеров, жавшимися к ним. Они будут наиболее уязвимыми в традиционном побеге, и он обратил на них свое внимание.

‹Клянусь,› - сказал он, ‹Погибель Клыкастой Смерти часто навещала наш клан и проявляла только величайшую заботу и уважение. Она, конечно же, детеныш и любит играть с котятами… ›

Здесь он поделился изображением своей двуногой, с широко расставленными руками, когда она использовала одно из своих приспособлений - то, которое временами казалось, почти позволяло ей летать, - чтобы позволить визжащей и пищащей охапке очень маленьких котят проехаться с веток на землю, когда вся хихикающая масса приземлялась так же легко, как лепесток цветка на лист.

Котята клана Влажной Земли были очарованы, на мгновение забыв о своем страхе перед огнем и странными существами. Лазающий Быстро почувствовал краску "Я тоже! Я тоже!" в их мыслеголосах. Ему хотелось, чтобы у него было время вытащить Погибель Клыкастой Смерти из ее дел, чтобы она могла очаровать их теплом своего мыслесвета, но не было времени.

На самом деле времени было меньше, чем он рассчитывал. В этот момент ветер наполнился запахом горящего соснового сока - несомненно, из одного из тех карманов, в которые он собирался на мертвом дереве и считался сокровищем для любого древесного кота, доставшего его, потому, что если его осторожно согреть, им можно покрыть корзину, чтобы в ней можно было носить воду.

За запахом последовал невероятно громкий взрыв, когда перегретый сок сразу же загорелся и взорвался. Верхушка дерева превратилась в искры и пылающие осколки, кружащиеся к земле, как падающие звезды. Ствол дерева пошатнулся и рухнул в сторону ручья.

Лазающий Быстро знал, что его разум был не единственным, который кричал предупреждение, но как бы быстрым не были зрение и мысли, в данном случае падающее дерево было быстрее. Каким бы стройным ни казалась мертвая квази-сосна в компании своих собратьев, огненная масса, которая падала вниз, была огромной и ужасной, волоча за собой пылающие ветви, которые цеплялись и ломались о спутанные деревья по обе стороны ручья.

И двуногие, и шестиногие разбежались прочь от падающей угрозы, но двое не смогли спастись - Открытая Ветрам и один из Народа. Даже когда они исчезли под пылающей массой, Лазающий Быстро узнал потерявшегося члена клана Сырой Земли во вспышках неистовых воспоминаний, распространяемых в панике членами его клана.

Его звали Разгребатель Грязи. Он был терпеливой душой, старше Лазающего Быстро на пять колец на хвосте, никогда не вступал в брак, но был ценным членом своего клана, сначала в качестве молодого разведчика, а затем переключив внимание с диких животных на растения, которые Народ ценил. Он был одним из немногих в этом консервативном клане, которые не считали, что избегать двуногих было самым разумным поступком. В самом деле, он был очарован их грядками и приставал к певицам памяти в поисках образов.

Через секунду Лазающий Быстро собрал конечности и побежал в направлении горящего дерева. Он почувствовал первую вспышку шока и ужаса от Погибели Клыкастой Смерти. Он знал, что его двуногая не смирится с пропажей ее подруги, пока она не возьмет обожженное тело на руки. В мыслесвете Погибели Клыкастой Смерти возникла решимость, которая заглушила зарождающуюся печаль. Она не из тех, кто бездумно причитает, когда что-то еще можно сделать.

Как и ее друзья, увидел он. С того места, где они были, они помчались в направлении горящего дерева. Двое старших с мрачной эффективностью орудовали своими режущими и таскающими инструментами, убирая внешний слой горящего материала. Младший мальчик стоял по пояс в ручье, качая воду через один из пожарных мешков, так что вода пропитывала все вокруг, не давая пламени распространиться.

Затеняющий Солнечный Свет - его мысленное сияние было в смятении, внутри которого тьма угрожала поглотить солнце - по-видимому, подумал, что это мудрый шаг, потому что как только он подошел достаточно близко, он начал делать то же самое с другой стороны. Тем временем те из Народа, которые помогали строить линию защиты от огня, переходили от точки к точке, залепляя грязью те искры или кусочки горящего материала, которые ускользнули от внимания двуногих. Сквозь резкий, пронизывающий запах горящей зеленой-иглы Лазающий Быстро чувствовал запах опаленного меха и покрытой волдырями плоти.

Его собственная кожа была обожжена в нескольких местах, но требовалось больше, чем искры, чтобы прожечь мех живого кота. Он поспешил присоединиться к Погибели Клыкастой Смерти, где она с типичной решимостью доверяла дополнительной шкуре, которую надела, чтобы защитить ее от худшего в пламени, когда она прорвалась туда, где она могла удержать от горения само дерево.

Лазающий Быстро давно знал, что Погибель Клыкастой Смерти сильнее двуногих, намного больших, чем она сама. У них были устройства, которые помогали им передвигаться с легкостью, и он видел, как без них они замедлялись. Некоторым, вроде Затеняющего Солнечный Свет, часто приходилось обходиться без таких помощников, но было очевидно, что он делал дополнительные усилия. Такого не было с Погибелью Клыкастой Смерти. Она была достаточно сильной, чтобы двигаться так же грациозно, как кот, с ее собственной силой. Однако она была двуногой и, как и все они, не часто обходилась без инструментов.

Теперь, добравшись до горящего ствола зеленой-иглы, она что-то закричала. Все, что Лазающий Быстро смог понять, было слово "Карл", но его значение вскоре стало ясно. Молодой мужчина направил поток из своего мешка, чтобы пропитать часть дерева, ближайшую к Погибели Клыкастой Смерти. Когда он это сделал, она сняла облегчающую штуку и пристегнула ее к стволу дерева, защищая ее оберткой, сделанной из одного из убежищ от огня, которые она несла.

Когда все было сделано, Погибель Клыкастой Смерти толкнула изо всех сил ствол дерева, чтобы любой попавший под него - живой или мертвый - мог быть освобожден. Затеняющий Солнечный Свет, видя ее намерение, двинулся, чтобы помочь ей, его больший рост и широкие мускулистые плечи были огромным преимуществом в этой работе, а жестокая тьма в его мысленном сиянии, казалось, придавала ему дополнительную силу.

Когда Затеняющий Солнечный Свет поднял ствол дерева выше, чем она могла дотянуться, Погибель Клыкастой Смерти доверила эту ношу исключительно молодому мужчине. Затем, частично в воде, частично вне ее, она погрузилась глубже в огонь и начала искать тех, кто оказался в ловушке.

Это, по крайней мере, было задачей, с которой Лазающий Быстро мог помочь. Он разбирался в беспорядочном потоке мыслеголосов в поисках двух, которые - если бы они еще существовали - были бы очень слабыми. Один или два раза были следы. Следуя за ними, как он мог бы преследовать жевателей коры, он перебрался в ручей и присоединился к своей двуногой в ее поисках.

Почти одновременно их руки нащупали скользкую ткань костюма Открытой Ветрам. Они тянули изо всех сил, стремясь вытащить безвольный и неподвижный груз. Крепко держась одной рукой за ткань, Погибель Клыкастой Смерти рубила своим быстрорежущим ножом ветки и веточки, зацепившиеся за одежду Открытой Ветрам. Лазающему Быстро, возможно, не хватало настоящей руки, но у него все еще было пять хороших конечностей. Верхними тремя он ухватился за одежду Открытой Ветрам, сильно напрягая свои настоящие ноги, упершиеся в ствол квази-сосны.

Он размышлял о трудностях, с которыми они столкнулись, чтобы освободить Открытую Ветрам. Правда, ее фигура была более развитой, чем у Погибели Клыкастой Смерти. Правда, дерево упало на нее, поэтому можно было предположить, что даже крепкий материал ее одежды был порван и зацепился, но все же ее формы казалось сопротивляются извлечению.

В конце концов, однако, они вдвоем высвободили массу из-под зеленой-иглы, вытащив ее в дымный воздух.

Лазающий Быстро периферийно осознавал, что запах близкого горения превратился в запах мокрого дерева, но он был настолько сосредоточен на своей задаче, на попытке прикоснуться и удержать мыслесвет двух попавших в ловушку, что он потерял ощущение своего окружения. Теперь он обнаружил, что двое молодых планеристов поливают струями воды упавшую зеленую-иглу. Воздух был пропитан водой, и, если бы он не знал, он подумал бы, что идет дождь.

Когда они освободились, Затеняющий Солнечный Свет уронил тлеющее дерево и пришел, чтобы помочь переместить раненую девушку. Лазающий Быстро был рад тому что, видимо, Открытая Ветрам сообразила прыгнуть в ручей, когда она поняла, что не может спастись от падающего дерева, рискуя утонуть, вместо того чтобы быть сожженной. Она была промокшей, отяжелела от воды.

Лазающий Быстро на мгновение задумался, почему Открытая Ветрам не доверилась своему костюму, как Погибель Клыкастой Смерти. Было это потому, что у нее было меньше опыта? Или она испугалась?

Он повернулся, чтобы отправиться на поиски Разгребателя Грязи, когда по крику Погибели Клыкастой Смерти он понял, почему Открытую Ветрам было так трудно передвигать. Когда Затеняющий Солнечный Свет помог Погибели Клыкастой Смерти поднять Открытую Ветрам, объяснилась странность ее формы. С огромным риском для себя, Открытая Ветрам разорвала переднюю часть своего костюма, чтобы Разгребатель Грязи мог быть защищен от огня внутри огня, держась на ее руках над водой.

Но помогла ли ее жертва?

Как только Затеняющий Солнечный Свет помог передвинуть раненую пару подальше от огня и воды, Погибель Клыкастой Смерти разорвала костюм Открытой Ветрам, поскольку его рваная ткань явно не могла обеспечивать никакой эффективной защиты. Вскоре Открытая Ветрам безвольно лежала на илистой земле у ручья, ее руки обвились вокруг промокшего кота, которого она спасла.

Погибель Клыкастой Смерти начала толкать и трясти двоих в манере, которая напомнила Лазающему Быстро о том, как ее отец работал с ранеными. Подняв голову, она издала шум, в котором Лазающий Быстро узнал имя, которое она ему дала.

"Львиное Сердце... Джессика... Львиное Сердце!"

Лазающий Быстро понял то, что хотела знать его двуногая, только потому, что хотел того же. Он был уверен, что Открытая Ветру и Разгребатель Грязи живы, но это не означало, что они не были ранены без возможности восстановления - или повреждены без способности мыслить. Он положил руки на тихую пару, исследуя, не скрывается ли смысл под жизнью. Когда он узнал, что мог, он встретился с тревожным взглядом Погибели Клыкастой Смерти и кивнул, наполнив их связь уверенностью в том, что эти двое живы.

Когда он сделал это, он снова почувствовал разочарование тем, что не мог сказать ей больше.

Лазающий Быстро пожалел, что не может сказать Погибели Клыкастой Смерти, что он чувствовал мыслесвет Открытой Ветрам и Разгребателя Грязи, слабый, но присутствующий, осознающий, хотя и заключенный в тела, слишком слабые для общения. Ему всем сердцем хотелось рассказать Погибели Клыкастой Смерти то, что он чувствовал, - то, что, как он был уверен, никто в клане Влажной Земли еще не почувствовал. Эти два мыслесвета были переплетены. Каким-то образом, находясь на грани смерти, пойманные под огнем и водой, эти два чужака нашли друг в друге смысл кроме смысла бороться за жизнь.

"Блик," - сказал он и энергично кивнул. "Блик! Блик!"

Затем он повернулся и жестами показал, что пришло время отступать. Поймет ли клан Влажной Земли, что битва проиграна?

Когда Лазающий Быстро бежал в направлении аэрокаров, то, что ожидало его, наполнило его сердце странной радостью. Все члены клана Сырой земли, которые не смогли присоединиться к тушению пожара, - кошки с котятами, старики, калеки - теперь ждали в кузове грузовика.

Когда двуногие приблизились - Затеняющий Солнечный Свет и большой парень, несущий Открытую Ветрам, высокая девушка с потрепанным Разгребателем Грязи, неся его на руках - каждый из собравшихся членов клана протянул руки, без слов предлагая поддержать и помочь раненым, безмолвно заявив, что они уверены, что двуногие унесут их в безопасное место.

Зная по опыту, насколько успокаивающими могут быть древесные коты, Стефани приняла предложение, чтобы двое раненых поехали на заднем сиденье грузовика. Она забралась первой и приказала Чету и Карлу положить голову Джессики ей на колени. Древесные коты, среди которых, несомненно, были родственники кота, которого спасла Джессика, взяли на себя ответственность за своего товарища. Когда коты присоединились ко всем, в кузове грузовика стало довольно тесно.

"Куда мы летим отсюда?" - спросил Чет, направляясь к месту пилота грузовика. "Я имею в виду, древесные коты, кажется, приняли наше предложение прокатиться, но куда мы их отвезем?"

"Сначала отсюда," - резонно сказал Карл из своей машины. "Основная масса огня распространяется с юго-востока. Значит мы направляемся на запад. Стеф, дай мне знать, если древесные коты начнут волноваться или что-то в этом роде, хорошо?"

"Окей," - как-то отсутствующе сказала Стефани.

Тоби принес ей улучшенную аптечку из машины Карла, прежде чем присоединиться к нему. Кристина ехала с Четом. Теперь Стефани сосредоточилась на попытке выяснить, что не так с Джессикой. Девушка прерывисто дышала, несомненно, потому что, открыв свой костюм, чтобы держать древесного кота, она вдохнула много дыма. Кроме того она промокла, так что, возможно, она еще и дышала водой.

Стефани приложила руку к коже Джессики и была потрясена, почувствовав, насколько она холодна.

"Окей," - пробормотала она. "Гипотермия. Рядом с древесными котами она должна согреться… Давайте посмотрим, что можно сделать для ее дыхания."

В аптечке была компактная кислородная маска - добавка Ричарда Харрингтона после спасения Право- и Лево- Полосатых. Он настаивал на том, что если Стефани и Карл собираются оказаться на территории пожара, им нужно быть готовыми к худшему.

"Возможно, вам это не понадобится," - сказал он, когда Стефани заявила, что они с Карлом не такие идиоты, чтобы забыть использовать респираторы. "Но кому-то другому может не повезти."

Стефани поставила маску на место и установила низкое давление, внимательно наблюдая, не закашляется ли Джессика. Это означало бы наличие воды в легких. Однако после нескольких вдохов Джессика казалась более расслабленной. Ее ресницы слегка вздрогнули.

"Спокойно," - пробормотала Стефани, подумав, не означают ли звуки окружающих древесных котов то же самое. "Теперь ты в безопасности. Как и кот. Мы убегаем от огня так быстро, как только можем."

Слишком быстро, как оказалось. Стефани услышала "блик" Львиного Сердца, призывающий ее внимание, и подняла глаза. Древесные коты, собравшиеся в кузове грузовика Чета, беспокойно шевелились. Некоторые смотрели через борт, словно собираясь прыгнуть.

"Помедленнее, Чет," - сказала Стефани через свой уни-линк. "Кажется, не все древесные коты любят скорость, как Львиное Сердце. Я думаю, что некоторых из твоих пассажиров укачало."

Чет затормозил сразу же. "Как насчет высоты?"

"Кажется, это их не так сильно их беспокоит," - сказала Стефани, "возможно, потому, что они живут на деревьях. Тем не менее, я думаю, нам лучше остаться ниже крон деревьев."

Вмешался голос Кристины. "Мы не сможем преодолеть большое расстояние, если будем лететь низко и медленно."

"Пока мы остаемся впереди огня," - сказала Стефани, "и уходим от дыма, у нас все хорошо."

Она послушала новости по своему уни-линку. СЛС сообщало, что сдерживание северного огня далеко не достигнуто, но огонь отведен от Хейстауна. Распыление воды помогло опустить огонь в некоторых областях с уровня крон до поверхности. Несколько команд теперь перебрасывались южнее, где в горах все еще бушевал огонь. Однако битва на обоих фронтах была далека от победы. Раздался призыв к добровольцам заменить тех, кто начал дежурить еще до рассвета.

"Который сейчас час?" - спросила Кристина и ответила на свой вопрос. "Не могу поверить, что сейчас всего несколько часов после полудня. Интересно, нас не хватились?"

"Проверь свой уни-линк," - резонно сказал Чет. "Если не найдешь поток сообщений от своей мамы, значит нет."

"Нет сообщений. Думаю, если кто-то и хватился нас, он думает, что нас перевели в другое место."

Тоби усмехнулся. "Что и случилось. Мы в команде рейнджеров-стажеров. Эй, Стеф и Карл, как вы думаете, мы сможем пройти квалификацию?"

Ответ Карла был очень сух. "Или вы получите квалификацию, или мы со Стеф останемся без работы. СЛС - не военная организация, но мы нарушили правила. Я предполагаю, что единственная причина, по которой кто-то не беспокоится, что мы замышляем - та, что ему есть о чем беспокоиться."

"С глаз долой, из сердца вон," - согласилась Стефани. "Хотя автоматически посылать сообщения, как ты устроил - хорошая идея, Карл."

"Спасибо. Как Джессика?"

"Приходит в себя. Кажется, ей легче дышится. Мы вышли из густого дыма, и я собираюсь снять маску."

"А что с древесным котом?" - спросил Тоби.

"Я думаю, с ним все в порядке. Я имею в виду, что древесные коты сгрудились вокруг него, но они не выглядят обеспокоенными. Я видела в нескольких местах обгоревший мех, но думаю, Джессика схватила его, прежде чем могло случиться что-то худшее."

"Это было действительно смело," - сказала Кристина с восхищением в голосе. "Не знаю, смогла бы я это сделать. То есть, я могу подойти к огню, потому что костюм защищает от жары и дыма. Но открыть костюм, когда окружен огнем… "

Джессика очевидно слышала. Еще до того, как она открыла глаза, она сказала очень тихим голосом: "Смело или на самом деле глупо…"

Она кашлянула несколько раз. Стефани похлопала ее по руке, затем подвинула ее, чтобы Джессика почувствовала кислородную маску.

"Не напрягай голос. Если тебе нужно больше воздуха, дыши этим."

"Окей. А Храбрецу можно тоже?"

"Храбрец?" Стефани поняла, что Джессика, должно быть, имела в виду древесного кота. "Конечно. Дыши, а я посмотрю, хочет ли он чего-нибудь."

Зная, что Львиное Сердце, вероятно, будет со Стефани, когда она пойдет на пожарное дежурство, Ричард Харрингтон показал ей, как отрегулировать поток для древесных котов. Она сделала это сейчас, довольная, что она не была такой дурой, чтобы игнорировать хороший совет только потому, что он исходил от отца. Папа также включил в аптечку несколько простых лекарств, в основном болеутоляющих и стимуляторов, которые, как было доказано, действуют на древесных котов.

"Львиное Сердце," - сказала Стефани, протягивая маску. "Будь добр, покажи Храбрецу, как это использовать."

Львиное Сердце немедленно взял устройство. Одна из кошек - старшая, подумала Стефани, - зашипела, но другой древесный кот погладил ее и успокоил, когда она хотела вмешаться.

Его жена? подумала Стефани. Его мать? Я могу отличить котенка от взрослого, но есть так много, чего я не знаю...

Кислород, казалось, помог Храбрецу. Затем Львиное Сердце быстро осмотрел его испачканный мех. Кое-где он был прожжен, но только в одном месте кожа была покрыта волдырями - на длинной полосе по левому плечу и боку.

Стефани достала средство для быстрого лечения и распылила на легкую повязку. В природе ожоги заживают лучше всего, если их держать в чистоте и оставлять на открытом воздухе, но она хотела что-то сделать, чтобы облегчить очевидную боль кота.

"Храбрец получил это," - тихо сказала Джессика, "когда столкнул меня в ручей. Я замерла на лишнюю минуту, потом споткнулась и что-то сделала с лодыжкой. Он мог бы уйти, но остановился... "

Ее голос прервался от слез. "С ним все будет в порядке, а? Я просто умру, если с ним что-нибудь случится, особенно потому, что это из-за меня... "

Глаза Стефани расширились. В этом было что-то большее, чем просто вина или сочувствие. В голосе Джессики она услышала ту же боль, которую она почувствовала, когда Львиное Сердце атаковал гексапуму, пытаясь спасти ее

Она посмотрела на Львиное Сердце, думая, подтвердит ли он ее предположение.

"Блик," - сказал он, кивая. "Блик!"

Я и Львиное Сердце. Скотт и Фишер. Теперь Джессика и Храбрец...

Стефани удивленно покачала головой, потом поняла, что не ответила на вопрос Джессики.

"Это просто ожог. Я дала ему обезболивающее, а его семья согревает его. Потом они будут чистить ему шерсть. Сосредоточься на том, чтобы поправиться... Храбрец будет нуждаться в тебе."

* * *

Андерс проснулся от панического крика.

Он сел, гадая, кто сидит у него на груди, затем вспомнил, что это вес всего мира - буквально мира, все 1,35 g Сфинкса. Включение антиграва на минимум снизило давление, но ничего не сделало, чтобы унять крик.

Это была Кесия.

"О боже, о боже, о боже…" - говорила лингвист, не останавливаясь передохнуть. Затем она начала лепетать на языке, которого Андерс никогда раньше не слышал, но судя по беглости, с которой она говорила, должно быть был ее родным языком.

Он взглянул в сторону леса, думая, что огонь, должно быть, достиг этого места. Роща частокольных деревьев оставалась нетронутом. По крайней мере, дыма было меньше, чем раньше.

Кесия показывала на что-то в нескольких метрах от островка на болоте, на котором они разбили свой новый лагерь, указывая, по-видимому, на одно из пятен грязи. Внимание Андерса привлекло движение. Он замер, на мгновение полагая, что он все еще спит и что это был его худший кошмар. Затем ему пришлось признать - то, что он видел, было реальным.

К ним медленно ползла грязь. У этой грязи были зубы, между которыми она свистела, двигаясь, - жуткий звук, мягкий и нежный, совершенно не подходящий к ужасу перед ними.

К бессвязному лепету Кесии присоединились и другие голоса. Краем разума Андерс понимал, что он не единственный, кто заснул. Измученные своими недавними трудами и плохим питанием - вероятно, также от вдыхания дымного воздуха - все они отключились. Если бы Кесия не проснулась…

Тогда Андерс понял, что пробуждение Кесии не было случайностью. Кремово-серый древесный кот, безусловно, один из двух, которых он заметил ранее, стоял рядом с ней. Одна его верхняя лапа - одна из "рук" - лежала на ее плече, как будто только что трясла, а другая все еще указывала в сторону грязевого монстра.

Монстр двигался вперед с большей скоростью, чем Андерс мог бы предположить у кого-то, у кого не было видимых ног или даже щупалец. Несмотря на отсутствие каких-либо особенностей - за исключением зубов, которые были слишком очевидны - в нем должно быть что-то, что служило звуковыми рецепторами, потому что из-за воплей Кесии он остановился, покачиваясь на месте.

…В размышлениях? В тревоге? В раздумьях, где откусить первый кусочек?

Одно из вышеперечисленного, несколько из вышеперечисленного, все это, - лихорадочно думал Андерс. Конечно, он не показывал никаких признаков отступления, поэтому, хотя крики Кесии и сбивали его с толку, он не собирался бояться.

Но если древесный кот рискнул прийти и предпредить их, эта дрянь наверняка опасна.

Пришел, чтобы предупредить их... Удивление наполнило Андерса. Поднявшись на ноги, он переключил свой антиграв, чтобы полностью компенсировать дополнительную гравитацию. Если они не избавятся от этой дряни, у них будут более серьезные проблемы, чем функционирование под дополнительным 0.35 g.

"Новый вид," - сказала доктор Калида. Она казалась почти такой же взволнованной, как и испуганной. "Похоже, он обитает в основном в такой местности, поэтому может быть амфибией."

"У нас есть винтовка с усыпляющим зарядом," - твердо сказал Вирджил. "Я не хочу бросаться за эту тварь с коротким ножом, что бы Стефани Харрингтон ни сделала с гексапумой. Кто хороший стрелок?"

Говоря это, Вирджил смотрел прямо на доктора Уиттакера, но отец Андерса покачал головой. "Поскольку мы планировали кемпинг," - сказал доктор Уиттакер, "нам разрешили взять с собой усыпляющее ружье, но я не снайпер. Нашей главной защитой должен был стать звуковой периметр. Он удержит даже гексапуму."

Дейси Эмберли протянула руку: "Давай сюда. Я не стреляла уже много лет, но мы с отцом Калли ходили на охоту."

Все напряженно и неуверенно наблюдали, как пожилая женщина тщательно прицелилась и выстрелила. Мощный дротик явно попал, но никакого эффекта не произвел.

"Я думаю," - сказала доктор Калида с отстраненным научным интересом, "что дротик попал в растения, которые растут на этой твари. Интересно, она их намеренно выращивает как броню?"

"Неважно," - ответила Дейси. "Я не собираюсь повторять - это был последний дротик."

"Кажется, этой твари не понравился крик Кесии," - размышлял Андерс. "Я бы очень хотел, чтобы у нас была эта звуковая штука."

Вирджил нырнул к одной из сумок: "Кажется, я видел…"

Он торжествующе поднял руку: "Вот оно! Я не стал устанавливать его, когда мы были на деревьях, потому что мы были там в безопасности. Это должно сработать... "

Андерс подбежал к Вирджилу. Звуковая охрана периметра состояла из ряда тонких стержней, соединенных почти невидимой проволокой.

"Я понятия не имею, как это работает," - сказал Вирджил, протянув пару стержней Андерсу, "но я взглянул на инструкцию, прежде чем решил, что это не сработает на деревьях. Установите столбы в землю на достаточном расстоянии друг от друга, чтобы провод был натянут… "

Кесия замолчала, но она не была настолько потрясена, чтобы не могла помочь установить стержни. Пока они работали, Дейси посмотрела на свою дочь.

"Калли, помнишь ту ужасную песню у костра, которой ты мучила всех нас, когда тебе было восемь?"

Доктор Калида вздрогнула, затем усмехнулась. Без паузы она запела: "О! В пещере жил медведь!"

Слово "медведь" она почти выкрикнула, попав в одну из тех раздражающих минорных нот, которые радуют маленьких детей и заставляют взрослых скрипеть зубами.

"А над пещерой выла пума!"

За этим последовали звуки, которые могли быть или не быть воем пумы, но определенно заставили грязное существо отшатнуться.

Песня продолжалась, представляя новых лесных существ - сов, гремучих змей, селезней - все из которых издавали очень раздражающие звуки. Андерс заметил, что древесный кот с явным беспокойством покачал головой. Тем не менее, он сопровождал хриплую песню собственным пронзительным воплем.

Сборка звукового барьера потребовала трех повторений песни. В первый раз они неправильно установили стержни. Второй раз проволока была натянута слишком сильно. Наконец Вирджил объявил.

"Отойдите назад. Я думаю, на этот раз стержни в нужных местах. Я включаю."

Когда певцы замолчали, грязная тварь начала скользить вперед. В какой-то ужасный момент Андерсу показалось, что звуковой барьер не сработает. Он уже открывал рот, чтобы снова начать про медведя в пещере, когда увидел, как древесный кот прижал уши и сморщил нос в явном отвращении.

Грязное существо отреагировало гораздо более бурно. Оно дернулось назад, рябь его обычного движения превратилась в мощные волны, открыв гладкую, эластичную шкуру под слоем грязи и слизи. Оно отступило как минимум на пятнадцать метров, погрузившись в подходящий бассейн, покрытый какими-то маленькими растениями.

Андерс не думал, что все кончилось, но никто не предлагал попытаться выбраться на берег.

"Видели, куда оно исчезло?" - спросила доктор Калида. "Туда, где утонул фургон. Я бы хотела, чтобы оно осталось там, где можно было бы сделать несколько снимков."

Доктор Уиттакер посмотрел на нее в шокированном неверии, но Кесия усмехнулась.

"Я нарисую тебе картину, дорогая," - сказала Дэйси, доставая свой альбом.

"По крайней мере, сейчас мы в безопасности," - сказал Вирджил, вытирая грязную руку о штанину. На его вспотевшем лице уже были размазаны полосы. "Оно больше не приблизится".

"Но наша проблема та же, что и раньше," - мрачно ответил Андерс. Теперь, когда аварийная ситуация закончилась, он снова выключил свой антиграв и почувствовал себя вдвойне усталым от того, что получил передышку от дополнительной тяжести. "Энергия. Мы в безопасности, пока батарея не разрядится."

Он взглянул на древесного кота, который терпеливо ждал, свернувшись калачиком возле Лэнгстона Нэца. Было так много дел, что никто не комментировал это, но Андерс видел собственное восхищение и удивление по поводу присутствия древесного кота, отраженное в глазах всех. Доктор Уиттакер даже попытался поговорить с ним, но единственной реакцией, которую вызвали его вежливые попытки, было явно неодобрительное шипение.

Я действительно видел двух древесных котов? Если да, то где другой? Мог ли он обратиться за помощью? Андерс тяжело вздохнул, решив не поддаваться отчаянию, которое он видел на лицах многих своих товарищей. Вместо этого он не отрывал глаз от индикатора питания. Даже если это так, может ли помощь прибыть вовремя?

* * *

Лазающий Быстро чувствовал, что осознание связи Разгребателя Грязи с Открытой Ветрам распространяется через членов клана Влажной Земли. Реакции были разные, но он думал, что одобряющих больше, чем неодобряющих. Как и Погибель Клыкастой Смерти, Открытая Ветрам продемонстрировала силу характера, которую нельзя было не заметить.

Он думал о более серьезных последствиях этого нового события, когда почувствовал волну настороженности, текущую по клану. Его не совсем выключили. Скорее, "говорящему" потребовалось время, чтобы не забыть включить его.

‹Мой сын, Лево-Полосатый, возвращается с разведки. Он очень взволнован. Что-то насчет двуногих в нашем старом доме?›

За этим последовало невербальное ворчание насчет того, почему молодые люди не могут научиться говорить?

Лазающий Быстро расширил свой мысленный голос, ища голос Лево-Полосатого, который он хорошо знал в те дни, когда близнецы жили в семье Харрингтонов. Он нашел его и отправил изображение клана Влажной Земли, путешествующего в кузове медленно движущегося грузовика.

‹Так вот что пыталась сказать мама! Старики должны научиться выражать вещи яснее! Теперь я понимаю, почему она изобразила себя движущейся, но я не чувствовал никаких усилий. Теперь, когда у меня есть более четкое изображение, я скоро буду там.›

Он замолчал, но они заметили, что его слабый мыслесвет усиливается. Теперь, чувствуя направление, с которого приближается Лево-Полосатый, Лазающий Быстро повернулся к Погибели Клыкастой Смерти.

"Блик!" - сказал он, затем указал направление, делая в то же время движение, подобное движению руки на рукоятке джойстика аэрокара. Он почувствовал вспышку восторга и веселья, затем услышал, как она издает шум изо рта, обращаясь к Затеняющему Солнечный Свет и мальчику, который управлял большой летающей штукой. Две машины повернулись почти как одна.

‹Полезно,› - неохотно прокомментировал Кусаюший в Нос. ‹Можно ли всегда так легко заставить ее слушаться?›

‹Потребовалось время,› - признался Лазающий Быстро, "но как только я убедился, что шумы изо рта заменяют мыслесвет, я понял, что нам нужно найти компромисс. Их мыслесвет сильный, возможно, такой же сильный, как у певцов памяти, но в основном они немые. Мое горло не может формировать их звуки. Даже если бы это было возможно, все, кроме очень немногих, кажутся сложными. Даже имена сложны. Того, кто управляет меньшим транспортным средством, и само транспортное средство называют похожими звуками. Долгое время я думал, что это одно и то же.›

Кусающий в Нос выглядел заинтересованным, и обсуждение могло продолжиться, но в этот самый момент Лево-Полосатый спрыгнул с нависающей ветки и с тренированным умением приземлился сначала на приподнятую переднюю часть машины, а затем спрыгнул вниз к членам своего клана. .

Лазающий Быстро слышал, как Погибель Клыкастой Смерти объясняет ситуацию своему другу, чьи крики удивления, когда Лево-Полосатый прыгнул над его головой, были достаточно громкими, чтобы пройти сквозь закрытые прозрачные стены. Однако больше всего внимания он уделял возбужденному и взволнованному Лево-Полосатому.

‹Как и просили, я и брат вернулись в то место, где мы раньше жили, чтобы посмотреть, дошел ли до него огонь. Мы пришли и обнаружили, что, хотя огня и не было, роща оказалась не такой, как мы ожидали. Мы ожидали найти земных бегунов и других существ, укрывающихся от огня рядом с тем местом, где есть вода, даже если в этот засушливый сезон ее не так много. Но мы обнаружили группу двуногих.›

‹Они вообще не вели себя нормально. Вместо того чтобы передвигаться, как они обычно делают, они сидели посреди болота.›

Лазающий Быстро удивился приливу ужаса, охватившему членов клана Влажной Земли, но он не хотел прерывать Лево-Полосатого. Если бы это было важно, Лево-Полосатый объяснил бы.

‹Мы нашли доказательства того, что несколько дней назад они жили - я не прошу вас верить в это, вы сами можете убедиться - на скальных деревьях. Один из них был очень слаб. Остальные двигались медленно, словно с тяжелой ношей. Они плохо пахли, как будто они ели плохую пищу. Мы догадались, что когда эти двуногие почувствовали запах дыма, они ушли с деревьев, но, возможно из-за своего раненого, они не могли далеко уйти. Не зная об опасности, они думали, что болото лучше всего защитит их от огня.›

Снова общее чувство ужаса.

‹Мой брат остался присматривать за ними, а я вернулся, чтобы сообщить вам, чтобы вы могли решить, по какому пути должен идти клан. Я не надеялся так быстро найти двуногих, но признаю, что найти их было бы моей следующей целью. Этим потерянным нужна помощь.›

‹Я согласна,› - сказала довольно толстая, пожилая кошка, которая, как теперь знал Лазающий Быстро, была Ярким Изображением, старшей певицей памяти клана Влажной Земли. ‹Нам помогли эти двуногие. Мы поможем тем другим. Таким образом, долг будет оплачен. Мы должны действовать быстро. Я могу прикоснуться к краю мыслесвета Право-Полосатого, и я чувствую срочность этого.›

Лазающий Быстро был благодарен, но все еще удивлен. ‹Вы, клан Влажной Земли реагируете так, как будто ваше бывшее гнездовье - опасное место. Как это возможно?›

«Не сетевое дерево,› - объяснил Лево-Полосатый. ‹Болото. В нем обитает свистящая тварь-большая самка. В этот сухой сезон она еще не рожала, так что она только одна. Мы знаем, что ее следует избегать, но эти двуногие приземлились прямо в ее любимых охотничьих угодьях.›

chapter 14

Стефани была так же поражена, как и все, когда древесный кот прыгнул на кабину воздушного грузовика, но когда он соскочил в кузов и взгляды зеленых глаз древесных котов обратились к нему, она поняла, что он не чужой клану.

"Я думаю, он отчитывается," - сказала она. "Я не могу понять, что он говорит, но Львиное Сердце действительно заинтересован. Забавно... Этот кот выглядит знакомым. Карл, я пришлю тебе картинку по уни-линку."

Карл сразу ответил. "Мне все еще трудно их различить, но я думаю, что это Лево-Полосатый. Его рисунок необычен."

Затем заговорил Тоби. "Карл показал мне картинки, которые получил, и я согласен. Это тот самый кот, я уверен."

"Интересно," - сказала Стефани. "Львиное Сердце только что повернулся ко мне. Он показывает, что нам следует ускориться. Все остальные коты присели, так что явно ждут этого. А еще толстая и пушистая кошка делает страшные глаза и указывает. Думаю, она помогает с навигацией."

"Изменение направления?" - спросил Чет. Стефани могла видеть лицо Кристины, прижатое к заднему окну кабины, зачарованно глядящее на пассажиров, которые теперь смотрели вперед, с телами, прижавшимися к полу, очевидно чтобы борт грузовика защитил их от ветра.

"Направление остается на юг," - сообщила Стефани, "но я думаю, что она хочет, чтобы мы снова пересекли реку."

"На юг," - сказала Кристина, "это в направлении огня?"

"Огонь не зашел так далеко на запад," - сказал Карл. "Мы в безопасности."

Стефани была рада это слышать. Она бы пошла в самое сердце огня, если бы это было необходимо, но могла ли она рисковать кланом древесных котов и своими друзьями-людьми?

Она сказала: "Я присмотрю за котами и дам вам знать, если они начнут паниковать. С другой стороны, давайте двигаться как можно быстрее, оставаясь под кронами деревьев. Сейчас не время, чтобы кто-то, следящий за южным огнем, заметил нас."

"Заметил с грузом древесных котов?" Чет громко рассмеялся. "Я так не думаю… Карл, вперед. Помни, моему грузовику нужно больше свободного места, чем твоей малолитражке."

"Понятно," - сказал Карл. "Давай прибавим газу."

* * *

Андерс возился с мелочами из набора для приготовления пищи, когда существо, которое доктор Калида окрестила сфинксианской болотной сиреной, сделало следующий ход. Хотя болотная сирена оставалась под покровом водорослей и мутной воды, Андерс был уверен, что она не только все еще там, но и изучает их.

Возможно, она не умна, не так, как умен древесный кот, но она хищник, и хищникам нужно научиться охотиться, иначе они не получат еды. Этот охотится на нас. Я в этом уверен.

Оказалось, что болотная сирена не просто охотилась, она тоже неплохо соображала. Каким-то образом - может быть, из-за того, что устройство было таким странным - она установила связь между стержнями, установленными аккуратными рядами вокруг пригорка, где теперь собрался ее предполагаемый обед (включая вкусного древесного кота). Когда она двигалась, она скользила под мутной водой, двигаясь между кочками и островками, удерживая свои слуховые рецепторы под водой, так что раздражающий пронзительный вой был приглушен.

Когда болотная сирена появилась, она ударила одним ластом по ближайшему стержню. Наблюдала ли она, когда они все настраивали? Заметила ли она, что устройство не работает, если стержни не закреплены правильно? Или она просто ударила по чему-то, что ее раздражало, как человек бьет по мухе? Андерс будет долго размышлять об этом.

Но он тоже был готов. Он заметил, когда болотная сирена начала двигаться, потому что промокшая область, куда она отступила, выглядела более плоской. Водоросли двигались медленно, не по ряби, которая указывала на движение болотной сирены, а как если бы мутная жидкость перемешивалась.

Он лихорадочно огляделся как раз вовремя, чтобы увидеть, как покрытый водорослями ласт вылез из воды и хлопнул по шесту. Поднялся еще один ласт и упал еще один шест. Если бы Андерсу понадобились какие-либо доказательства того, что устройство отключилось, он бы получил их, когда уши древесного кота развернулись, и он сел вертикально, шипя и рыча.

Андерс положил руку на дно кастрюли, которая стояла у него на коленях. Он провел короткий перерыв, который дал им звуковой барьер, собирая себе ударную установку с тарелками, сделанными из любого кусочка звенящего металла, который он мог найти. Теперь он бил ложкой по барабану, а свободной рукой энергично тряс разномастную коллекцию походного снаряжения.

Шум замедлил болотную сирену. Кесия - ее голос немного охрип - начала песню про медведя. К ней присоединились другие, эклектичный набор полузабытых слов и мелодий произвел ужасный грохот. Но либо на этот раз болотная сирена была готова, либо, возможно, она была слишком голодна, чтобы обращать на него внимание. Какой бы ни была причина, она продолжала двигаться.

Их мини-остров был окружен сомнительно твердыми участками травы и водорослей, которые (как слишком поздно обнаружил доктор Уиттакер) создавали иллюзию твердой земли. Все еще находившийся в коме Лэнгстон Нэц был достаточной иллюстрацией того, что грязь может быть столь же опасной, как скрежещущее зубами и свистящее чудовище, охотящееся на них, но в этот момент Андерсу пришлось побороть порыв довериться своей удаче и бежать.

Он этого не сделал. Островок, на котором они разбили лагерь, не позволял много двигаться. Тем не менее сформировалась своего рода передняя и тыловая линия. Впереди были сам Андерс, Вирджил, Кесия и доктор Калида. Сзади, защищая Лэнгстона Нэца, сидели Дейси и древесный кот. Также сзади, защищая чемодан со своими лучшими артефактами, находился доктор Брэдфорд Уиттакер.

Каждый, кто мог, схватил что-нибудь, чтобы использовать это в качестве импровизированного оружия. Все кричали, пели или визжали. Болотная сирена то вылезала из воды, то возвращалась, когда кто-то исполнял особенно диссонирующую ноту.

Как и большинство местных сфинксианских существ, болотная сирена имела шесть конечностей. По крайней мере, так понял Андерс, когда сначала появился один набор ласт, похожих на ласты морских черепах, затем другой - и монстр, казалось, все еще держался за что-то, что оставалось под грязью.

Болотная сирена во многом и напоминала черепаху, хотя вместо панциря ее тело представляло собой огромную изогнутую массу эластичной плоти. Казалось, что растения растут прямо из ее спины, а может быть, они просто прилипли. Вместо длинной шеи черепахи у болотной сирены была удлиненная яйцевидная голова, вся передняя часть которой казалась была зубами. Если у существа были глаза, Андерс не мог понять, где они находятся, но на макушке головы была грибовидная корона из плоти.

Болотная сирена огрызнулась на Вирджила. Вирджил отпрыгнул назад, наткнувшись на одно из спальных мест. Это его подтолкнуло. Он схватил и бросил все: сдвоенные одеяла, подстилку и подушку на голову болотной сирены. Подушка оторвалась и начала тонуть в иле, но остальное прилипло.

Болотная сирена сменила направление, явно сбитая с толку.

"Его сенсорный аппарат," - задыхаясь сказала доктор Калида, "должно быть в голове. Может быть, эти мясистые массы… Может быть, сонар? Радар? Их комбинация."

Андерсу очень нравилась доктор Калида, и за последние пару дней он очень зауважал ее. Однако в этот момент он серьезно устал от ученых-фанатиков.

Вирджил был более практичным. Болотная сирена дико мотала головой. Очень скоро она либо сбросит спальный мешок, либо эти отвратительные зубы разорвут его. В любом случае, он готовил еще один спальный мешок. Андерс искал веревку.

Может быть, мы сможем привязать мешок. Не знаю, остановит ли ее это, но по крайней мере замедлит ...

Он схватил кусок лески, пытаясь вспомнить, как сделать скользящий узел. Дейси была далеко, иначе он мог бы попросить ее сделать это.

Сделать петлю на веревке, вспоминал он. Пропустить конец через...

Андерс был на полпути к созданию своего импровизированного лассо, когда сквозь деревья прорвался аэрокар. Он был почерневшим от дыма, но Андерсу показалось, что он узнал его. Едва он заметил это чудесное прибытие, как вторая машина последовала за первой, свернула, чтобы объехать ее, и резко остановилась.

У меня галлюцинации, подумал он. Это машина Карла и этот грузовик... Он набит древесными котами?

Теперь аэрокар двигался вперед, в их направлении. Доверив Вирджилу и Кесии разбираться с болотной сиреной, Андерс взмахнул руками над головой, затем выставил обе ладони, как-бы отталкивая, пытаясь вспомнить, каким был жест Львиного Сердца для остановки. Вспомнил Андерс это правильно или нет, Карл понял. Машина остановилась, и двери распахнулись.

Тем временем из кузова грузовика вылетела кипящая масса древесных котов. Стефани Харрингтон быстро бежала с ними. На ней был пожарный костюм, но шлем был открыт, и короткие вьющиеся волосы развевались по лицу. На бегу она расстегнула переднюю часть своего костюма и достала действительно смертоносный на вид пистолет.

Тем временем болотная сирена успешно использовала комбинацию измельчения и подбрасывания, что эффективно избавило ее от мешающего спального мешка. Однако шум прибывающих машин отвлек ее. Не имея длинной шеи, как у черепахи, ей пришлось частично обернуться, чтобы увидеть, что происходит за ней.

"Жесткое движение," - бормотала доктор Калида, вероятно в рекордер, понял Андерс. "Может, там броня? Обратите внимание на изменение наростов на голове; из относительно плотных узлов они расширились, открывая разноцветные скопления."

Андерс крикнул в сторону берега: "Не подходите сюда. Отец думал, что это луг, и посадил наш фургон, но на самом деле это болото. Мы на довольно твердом месте, но ... "

У него не было сил объяснять, что он беспокоился, что даже пролет над болотом на аэрокаре может разрушить их хрупкий остров.

Стефани откликнулась. "Хорошо! А что это за тварь?"

"Все, что я знаю," - сказал Андерс как можно быстрее на случай, если доктор Калида решит прочитать лекцию по зоологии, "это то, что она считает нас съедобными и не любит громких звуков. О… И у нее много зубов."

"Я вижу." Стефани держала пистолет, который казался слишком большим для нее, как будто она хотела выстрелить. "Я бы попыталась выстрелить в нее, но, ну... "

Вирджил быстро вмешался: "Если не возражаете, я слышал, что вы убийственный стрелок, но мы с другой стороны… Если вы промахнетесь или она увернется…"

Стефани кивнула. "Я понимаю."

Андерс увидел, как она искала угол, с которого она могла сделать выстрел, никого не подвергая опасности. Болото простиралось со всех сторон, эффективно окружая их. Стефани нужно было пробежать приличное расстояние, и даже тогда она могла не найти чистую линию огня.

Во время разговора со Стефани Андерс заметил, кто был с ней. Карл, конечно, был там, и с ним Тоби. Грузовик пилотировал Чет, который теперь спешил рука об руку с Кристиной. Джессика тоже была там, но она не вышла из кузова грузовика. Как и один из древесных котов.

Тем временем другие древесные коты - Андерс узнал Львиное Сердце по его шрамам - выстраивались вдоль края болота. Их было много. Целый клан, подумал он.

Позади себя Андерс услышал, как его отец роется в аппаратуре, и к своему смущению понял, что доктор Уиттакер ищет свою лучшую камеру.

Центром линии древесных котов была очень толстая и пушистая коричнево-белая кошка. Несмотря на то, что она переваливалась, когда шла, в ней было огромное достоинство, которое говорило всем, кто смотрел, что она важная личность.

Насколько мог видеть Андерс, лидер древесных котов не делала никаких жестов, но в один и тот же момент все взрослые древесные коты, а также несколько крупных котят запели.

"Пение" могло быть не совсем правильным словом для этого. Звук был больше похож на классический кошачий концерт. Андерс не просто слышал это ушами, он чувствовал это своими костями. У него болели барабанные перепонки, и он открыл рот, чтобы снять давление. Позади него, по-прежнему охранявший доктора Нэца древесный кот, который первым предупредил их о болотной сирене, добавил к хору пронзительную ноту.

Что касается хора, очевидно он был рассчитан на слуховую чувствительность болотной сирены, чтобы поразить ее в самое уязвимое место.

Хотя ощущения не очень приятные, подумал Андерс, наблюдая, как болотная сирена сжимается, отступает и ныряет в темную воду болота, но я думаю, что это может быть самая красивая музыка, которую я когда-либо слышал.

Судя по удовлетворенной реакции "своего" древесного кота, собравшиеся на островке не сомневались, что болотная сирена ушла.

"Я полагаю," - сказал доктор Калида задумчиво, "что это будет самая сильная моя мигрень." Она просияла. "Зато мне удалось много заснять. Какие замечательные существа!"

Последнее было произнесено с нежной улыбкой древесному коту, который - на случай, если люди не поняли суть дела - теперь двигался к берегу.

Андерс тяжело наклонился, чтобы помочь поднять носилки Лэнгстона, потом вспомнил.

"Стефани! У нас закончился заряд в наших антигравах. Можем ли мы синхронизироваться с распределенной мощностью вашей машины?"

"Конечно!" - пришел приглашающий ответ. "Действуй."

Так что Андерс и Вирджил, не напрягая рук и с легкими сердцами отнесли Лэнгстона Нэца обратно на берег. Стефани поспешила помочь.

"Что случилось?" - спросила она.

Андерс объяснил. "Мы думаем, что в его легкие попали частицы грязи, но кроме того к настоящему времени он обезвожен и слаб из-за недостатка питания. Мы вливали ему немного воды, но он не ел уже пять дней."

Стефани кивнула. "Положите его в кузов грузовика рядом с Джессикой и Храбрецом. Комплект, который нам дал папа, довольно хорош. Мы можем хотя бы дать доктору Нэцу жидкости. И мы пойдем прямо в Твин Форкс и отвезем его к врачу."

Подошел Карл. "Я позвонил. Дядя Скотт в Твин Форкс наготове на случай, если в результате пожара будут пострадавшие. Он сказал, что бросит все, когда туда привезут доктора Нэца."

"Отлично…" Андерс почувствовал, что плачет и отвернулся, чтобы Карл и Стефани не заметили. Он увидел, как доктор Калида помогает Дейси сесть в аэрокар Карла. Кесия была поблизости, ее очень полезная сумка для ночлега болталась на одной руке, ее голова была запрокинута, чтобы смотреть вверх на частокольное дерево, где древесные коты - теперь, когда чрезвычайная ситуация кончилась - смотрели на нее с не меньшим интересом.

"Где отец?" - спросил Андерс, хотя уже знал.

Доктор Уиттакер остался один на острове посреди болота, окруженный своими сумками с артефактами. Теперь, когда кризис закончился, он, казалось, не подозревал, что на расстоянии нескольких метров есть настоящие живые, дышащие древесные коты.

Увидев, как Андерс повернулся к нему, отец закричал, "Ну, ты не собираешься помочь мне с этим? Конечно, теперь, когда у нас есть антигравы, ты не можешь больше жаловаться."

Андерс обменялся взглядом с Вирджилом, затем крикнул, "Мы идем."

"Мы поможем," - сказал Чет, и его слова явно включали всех спасателей.

"Мы идем," - сказала Стефани, и что-то в ее карих глазах заставило Андерса понять, что она догадалась, по крайней мере, о том, через что он прошел, и пожалела его.

chapter 15

Полтора дня прошло с тех пор, как Стефани и ее друзья спасли древесных котов и группу Уиттакера. Они передали Лэнгстона Нэца Скотту МакДаллану, а затем доложили об этом. Сосредоточенность на тушении пожаров помешала разрешить все вопросы. Фактически, единственное, в чем Стефани была уверена, это то, что ее и Карла не выгонят из СЛС.

Теперь целый ряд заинтересованных лиц собрался в резиденции Харрингтонов, чтобы обсудить детали и разобраться с несколькими нерешенными моментами.

"Лэнгстон Нэц обезвожен и страдает от недоедания," - сказал Скотт МакДаллан, когда он, Фишер, Ирина и Карл присоединились к тем, кто уже находился в большой гостиной Харрингтонов. "Однако мы смогли выкачать мусор из его легких. Уровень иммунизации до его прибытия предотвратил развитие пневмонии. Если он пожелает, он сможет выполнять кабинетную работу примерно через неделю. Я бы сказал, что его можно будет допустить для легкой работы в поле через две."

Стефани облегченно вздохнула. Каким-то образом блеск спасения доктора Уиттакера и его сотрудников уменьшился бы, если бы доктор Нэц не выздоровел - а если бы он умер, для доктора Уиттакера было бы почти невозможно удержать роль консультанта короны.

Она посмотрела на доктора Хоббард, которая пригласила доктора Эмберли, Дейси Эмберли и, что лучше всего, Андерса. Были приглашены и другие участники экспедиции, но Кесия и Вирджил остались со своими супругами, а доктор Уиттакер...

"Доктор Хоббард," - сказала Стефани, "Что будет с доктором Уиттакером? Вы знаете?"

Доктор Хоббард выглядела задумчиво. "Прямо перед приездом сюда у меня была короткая встреча с главным рейнджером Шелтоном. Мы все в затруднении."

Она виновато посмотрела на мать и дочь Эмберли и Андерса. "Могу я говорить откровенно?"

"Да," - сказал Андерс прежде, чем двое взрослых смогли это сделать. "Вы не можете сказать о моем отце хуже, чем я уже думаю."

Андерса хвалили почти все участники экспедиции за то, что он сохранил ясную голову, когда все остальные растерялись. Кесия Гайен зашла так далеко, что заявила, что без него и доктора Нэца они врядли бы спаслись.

Для человека, объявленного героем, Андерс не выглядел счастливым. На самом деле он выглядел настолько несчастным, что Стефани пришлось подавить импульс подойти и обнять его.

Она боролась с румянцем. Андерс может понять это неправильно - или, что еще хуже, правильно. И что бы она сделала, если бы он ее оттолкнул?

Однако Львиное Сердце не испытывал таких сомнений. Он легко вскочил рядом с молодым человеком и успокаивающе похлопал его по руке. Стефани знала, что Львиное Сердце включил свой лучший успокаивающий рокот. Андерс заметно расслабился.

На этой новейшей демонстрации взаимодействия древесного кота и человека доктор Хоббард выглядела так, будто хотела остановиться и сделать заметки, но продолжила говорить после кратчайшей паузы.

"Нашим первым побуждением было попросить доктора Уиттакера покинуть Сфинкс. Однако он и его команда прибыли с такой помпой, что мы не могли сделать это, не объявив причины. Если правда станет известна, пострадает репутация Лесной Службы и Университета Лэндинга. Мы могли бы попытаться утаить всю историю, но было задействовано достаточно людей, поэтому правда, вероятно, просочится наружу."

"Я полагаю," - сказала доктор Эмберли, "вы можете рассчитывать на то, что члены экспедиции будут хранить молчание. Я знаю, что Кесия поговорила с Джоном, и он согласился отказаться от иска, который обдумывал. Пеони Роуз и Вирджил слишком сильно полагаются на свою связь с доктором Уиттакером, чтобы создавать проблемы. Мама и я... Что ж, мы остались невредимыми, и мне приписывают открытие нового вида. Это уже начинает казаться прекрасным приключением."

Она удовлетворенно улыбнулась. Неофициальное название "сфинксианская болотная сирена" уже использовалось немногими информированными сторонами. Вспоминая, как приятно было, когда ее термин "древесный кот" был принят, Стефани поняла ее улыбку.

"Приятно знать, что агентства новостей мало что получат от вас," - сказала доктор Хоббард. "Что касается доктора Уиттакера… Его поведение было не лучшим. Однако он не сделал ничего, что навредило бы природе Сфинкса. Было некоторое обсуждение того, чтобы попросить его уйти, поручить доктору Нэцу руководить экспедицией, но у доктора Нэца нет академической репутации доктора Уиттакера. Итак, был предложен компромисс. Доктору Уиттакеру будет разрешено остаться, но только в том случае, если он и, возможно, члены его экспедиции согласятся носить с собой радиомаяки всякий раз, когда они покидают свою резиденцию."

"Я думаю, что могу согласиться на это," - сказала доктор Эмберли, взглянув на свою мать.

Дэйси кивнула. "Пока за мной не следят, когда я дома, я в порядке. На самом деле, после того, через что мы прошли, я буду счастлива знать, что меня могут найти."

Андерс согласно кивнул. "Не думаю, что я когда-либо осознавал, насколько большой может быть планета, пока мы не пропали, и я начал думать о том, как трудно будет найти нас даже при интенсивных поисках."

Доктор Хоббард кивнул. "Это хорошо. Будем надеяться, что остальные будут чувствовать то же самое. Между тем, когда у нас будет время, мы предложим вариант событий, который будет достаточно близок к реальности, чтобы сработать. Стефани, сколько ваших друзей знают, как группа доктора Уиттакера оказалась не в том месте?"

"Только я и Карл," - сказала Стефани. "Андерс сказал нам."

"Хорошо. Прямо сейчас планируемая легенда выглядит примерно так. Доктор Уиттакер и его группа направлялись в назначенные им места, но решили сделать несколько снимков того места для сравнения. Они приземлились в болоте, и произошло все остальное."

"Это должно сработать," - согласилась доктор Эмберли. "Это достаточно близко к правде. Единственное, что здесь не учитывается, - это то, что доктор Уиттакер намеревался сделать немного больше, чем несколько снимков. Если вы раскроете то, что он был достаточно неопытен, чтобы приземлиться в трясине, что у нас даже не было нужных программ в уни-линках, что ж, нас сочтут смешными, но не умышленно высокомерными."

"Кем отец и был," - сказал Андерс. Он повернулся к доктору Хоббард. "Я имею в виду, как вы с этим справитесь?"

"Мы справимся с этим," - сказала доктор Хоббард, "добавляя несколько членов в вашу команду. Лесная Служба все еще сильно занята пожарной охраной, но я думаю, что несколько инспекторов-стажеров будут рады помочь в первой паре смен."

Стефани почувствовала, что краснеет от волнения. Проводить дни с Андерсом? Наблюдать за антропологами, как они изучают культуры. Часто бывать в кемпинге?

"Мне бы понравилось это!" - сказала она.

"Мне тоже," - согласился Карл. "Хотя мне нужно поговорить с родителями."

Стефани посмотрела на своих родителей. "Гм, мне тоже."

Но, судя по их выражениям, доктор Хаббард уже разговаривала с Харрингтонами, и они одобряли эту идею.

"Калида, я хочу спросить вас об этой болотной сирене," - сказала доктор Хоббард. "Как вы думаете, почему древесные коты решили жить рядом с чем-то настолько ужасным? Очевидно, они знали, что она была там."

"Ну," - сказала доктор Эмберли, "я полагаю, у них не было особого выбора, если они хотели воспользоваться болотом. У такого местоположения много преимуществ: богатая почва, на которой растет множество съедобных растений, рыбалка, хорошая охота. Так что, я полагаю, они просто избегали более глубоких участков, где жила болотная сирена."

"Тем не менее," - сказала Марджори Харрингтон, "это действительно кажется опасным. Думаю, многие люди скажут, что это аргумент против разумности древесные котов."

"Не так опасным, как вы думаете," - сказала доктор Эмберли. "Древесные коты явно знали, как отогнать болотную сирену. Помните, что люди выбирали для поселения гораздо более опасную среду. Например, на Старой Земле водились огромные хищные рыбы, которых называли акулами. Экскурсоводы бросали субпродукты в воду, чтобы привлечь акул, а затем отправляли дайверов в легких металлических клетках для фотографирования."

"Я понимаю вас," - согласилась Марджори. "Даже здесь, в наше время, у нас есть люди, которые настаивают на охоте с луками - просто ради острых ощущений."

Стефани пришлось добавить. "Подумайте о риске, на который колонисты идут с огнем. Даже несмотря на то, что СЛС постоянно выпускает предупреждения, слишком много пожаров вызвано человеческой небрежностью."

"Какова ситуация с огнем?" - спрасил Скотт МакДаллан.

Карл уже открывал рот, чтобы ответить, когда его прервал стук в дверь. Вошли Джессика и ее мама в сопровождении выздоровевшего Храбреца. Связь между древесным котом и человеком была еще одним элементом, который отвлек критику от Стефани и ее друзей, когда их решение пойти и помочь древесным котам привлекло внимание Лесной Службы. Было очевидно, что древесные коты, по крайней мере, полностью одобряли это.

Более того, голографические изображения, сделанные доктором Эмберли и доктором Уиттакером, того, как древесные коты приходят на помощь людям в опасности, того, как они противостоят болотной сирене, показали, что древесные коты как сообщество, а не только те, кого считали изолированными чудаками, вроде Фишера и Львиного Сердца, были готовы помочь людям. Эта новость уже оказала заметное влияние на мнение людей о древесных котах. Твердолобые могли не признавать, что древесные коты были "людьми", как рассказы о том, что дельфины спасали тонущих моряков не остановили автоматически вредные методы рыболовства, но общее отношение стало гораздо более позитивным.

После обмена приветствиями Джессика и Наоми Фэррис поделились новостями, которые они услышали по дороге.

"Оба пожара официально локализованы," - объявила Джессика. "Очаги все еще есть, но, если не считать чего-то действительно неожиданного, угроза миновала. Ни один город или хозяйство не потеряны. Материальный ущерб оценен как "минимальный"."

Когда аплодисменты стихли, Стефани мрачно сказала: "В любом случае был нанесен большой ущерб, многие животные потеряли свои дома."

Она вспомнила, что они увидели после того, как отвезли доктора Нэца в клинику Скотта. Они пошли туда, где Ричард Харрингтон лечил животных, принесенных из зоны пожара, чтобы он мог посмотреть на травмы Храбреца. Джессика настояла на том, что она - Стефани обмотала ее опухшую лодыжку - могла подождать.

В то время как в человеческой области Скотт смог немедленно обратить свое внимание на доктора Нэца, ситуация в ветеринарной клинике была иной. Животные, пострадавшие от дыма и огня иногда из-за глупых действий в панике, ждали в переносках, ящиках и клетках. Более крупные животные были снаружи в трейлерах. Небольшие ожоги Храбреца были признаны некритическими, хотя папа обещал еще раз взглянуть, когда у него будет время.

В стороне от клиники, терпеливо ожидая, сидела Труди Франчитти, большие и маленькие переноски стояли возле ее ног. У нее на коленях лежала очень слабая квази-выдра. Труди прижимала к ее лицу кислородную маску. Сначала Стефани, как всегда, была склонна презирать Труди за то, что она держит в неволе так много животных. Затем она уловила отрывок из того, что говорил отец Труди, который стоял и сердито смотрел на свою дочь.

"…ты не послушалась меня. Что, если бы тебя ранило?"

Труди демонстративно выставила подбородок, и Стефани заметила, что ее кожа испачкана сажей. Было даже несколько небольших ожогов.

Труди не кричала, но продолжала говорить. "Я не ранена. Я не могла оставить их там, чтобы они сгорели заживо или задохнулись. Во всяком случае, все прошло. Может быть, я просто избавлюсь от них, но только после того, как ветеринар скажет мне, что они могут жить на свободе."

"Что ж," - сказал мистер Франчитти, поворачиваясь на каблуках и выходя из комнаты, "можешь оплатить его счет из своих карманных денег."

Так может быть Труди была не совсем плохой. Может быть.

Пока они ждали, когда папа сможет взглянуть на Храбреца, Стефани и ее друзья сделали все, что могли, чтобы помочь ему. Ни у кого из них не было ветеринарной подготовки, но были руки, умеющие носить воду и мази, которые охотно принимались. Стефани догадалась, что где-то в процессе этого папа - и мама, которая тоже помогала - поняли, что не слишком злились на нее за то, что она пошла на риск.

Стефани подумала об этом позже вечером, когда компания распалась. Она шла с Андерсом, следуя за группой, направлявшейся к машине доктора Хоббард.

"Ты можешь остаться здесь," - предложила Стефани. "Карл и Джессика остаются. Я могу отвезти тебя обратно завтра утром."

Андерс грустно покачал головой. "Папе сейчас лучше, стресс ушел, но я боюсь оставлять его надолго. Ты не знаешь, как ... Он там действительно испугался. Я все еще пытаюсь придумать, как написать маме правду. Ей нужно знать все, а не только его версию, не только официальную версию."

Стефани кивнула, подумала о рисках, затем потянулась - Андерс был действительно очень высоким - и поцеловала его. Это было только поцелуй в щеку, но это был настоящий поцелуй. Первый, который она подарила кому-то, кроме членов семьи.

На мгновение Андерс выглядел удивленным, а затем улыбнулся. Тень, лежавшая на его лице с момента спасения, исчезла.

"Спасибо, Стеф." Он сжал ее руку. "Знаешь, когда мы были там, после того, как машина утонула, у меня возник импульс просто свернуться калачиком, не желая бросить вызов папе, и позволить взрослым взять на себя ответственность, поскольку они все испортили. Потом я вспомнил о тебе, как ты рисковала из-за Лазающего Быстро и прочего, не беспокоясь о том, чья это вина, просто потому, что это было правильно. Это напомнило мне, что один человек действительно может изменить ситуацию."

Стефани смутилась, но действительно была счастлива. "Я рада. Судя по тому, что все говорят, ты их заставил двигаться, ты в значительной степени спас положение."

"О, они преувеличивают. Если бы Лэнгстон не достал снаряжение…" - Андерс замолчал и снова сжал ее руку. Стефани остро осознавала, что он не хочет уходить. "Я с нетерпением жду встречи с тобой…"

Андерс сделал паузу, и она ждала неизбежного: "и Карлом," но вместо этого он снова усмехнулся: "Очень сильно."

Он притянул ее к себе на мгновение как бы полуобнимая. Затем, вернув свою обычную энергию, побежал к фургону доктора Хоббард.

Вернувшись домой Стефани взглянула на свой антиграв. Она обнаружила, что, как это обычно бывает дома, на ней его не было. Странно. Почему-то ей казалось, что она идет по воздуху.

* * *

Лазающий Быстро сел возле вершины своего любимого королевского дуба. Двуногие уже давно ушли домой или спать, но у него были свои гости. Они долго шли, потому что у них не было машин, которые едят расстояния, но теперь они были здесь.

Право- и Лево- Полосатые прибыли с Ярким Изображением, певицей памяти клана Влажной Земли. Чуть позже к ним присоединились Сплетающий Ветки и Кусающий Камень, сопровождая Поющую Истинно. С того дня, как она возглавила клан Яркой Воды, чтобы спасти Лазающего Быстро и Погибель Клыкастой Смерти, Поющая Истинно продолжала бросать вызов условности, согласно которой кошки, особенно уважаемые певицы памяти, оставались там, где их кланы могли их обезопасить.

Как было ясно из присутствия на этой встрече Яркого Изображения, влияние Поющей Истинно распространялось.

Народ уже распространил изображения того, что произошло за последние несколько дней. Расследование со стороны нескольких кланов, живших возле больших пожаров, подтвердило, что происхождение этих пожаров были естественным, результатом ударов молний по кронам дубов.

<Все согласны с тем,> - сказала Яркое Изображение, <что двуногие упорно работали, чтобы остановить огонь, даже до того, как ветры изменились и пламя стало угрожать их жилищам. Это, а также то, как Погибель Клыкастой Смерти и ее молодая группа пришли нам на помощь, показывают, что двуногие не так опасны, как нас заставила думать судьба клана Танцующих в Лунном Свете или тех, на кого охотился Говорящий Ложно.›

‹Да,› - сказал Кусающий Камень. Он был старейшиной клана Яркой Воды, не таким консервативным, как, скажем, Сломанный Зуб, который все еще время от времени оплакивал тот день, когда Лазающий Быстро был впервые замечен Погибелью Клыкастой Смерти, но все еще не был уверен, была ли эта молодая двуногая и еще несколько человек исключением из в целом испорченного вида. ‹Но Народ и раньше сталкивался с лесными пожарами. Вы сами признаете, что появление двуногих на своих летающих штуках вызвало панику, которая задержала ваше отступление.›

Яркое Изображение резко возразила. ‹Мы все еще опаздывали. Определенно старики и котята - даже толстые матери вроде меня - не могли бежать достаточно быстро, чтобы спастись от огня после того, как зеленая-игла рухнула на ручей. Я рада, что Лазающий Быстро услышал наше замешательство и привел помощь - даже помощь чужаков.›

Последовало обсуждение того, куда мог бы переместиться клан Сырой Земли, пока их излюбленное место возле болота не получило возможность восстановиться. Роща сетевого дерева, которую они выбрали, была выжжена, ее невозможно использовать еще около года, но были предложены другие хорошо орошаемые участки, которые в настоящее время не используются.

Обсуждение продолжалось долгое время, взвешивая одну точку зрения, противопоставляя ей другую. Лазающий Быстро участвовал в нем, но он был осторожен, чтобы не переоценить свои мысли. Его мнение - того, кто связан с двуногим - многие считали радикальным и подозрительным. Тем не менее, хотя Народ не спешил менять свое мнение по важным вопросам, он также не были настолько глуп, чтобы отказываться видеть наводнение, когда его ноги уже были мокрыми.

Или огонь, весело подумал Лазающий Быстро, когда их мех опален.

Тем не менее он думал, что другие еще не осознали, что присутствие двуногих значило для Народа.

Даже сегодня, когда они отбросили несколько районов как неподходящие, потому что они слишком близки к поселениям двуногих, они, похоже, не осознали, что наш мир стал немного меньше. Теперь нам нужно делиться им не только друг с другом, но и с этими пришельцами.

Затем Лазающий Быстро посмотрел сквозь листья на звезды, думая о вещах, которые он видел, о том, что эти двуногие очевидно пришли с неба.

А может мир не стал меньше. Может быть, просто мой мир стал намного, намного больше.