ГЛАВА 09
Я нашла Уайетта в его офисе, когда все остальные уже убрались на кухне. Мне нравилось работать с мясом, но уборка рабочего места в конце вечера была каким-то кошмаром. И то, что я была перфекционистом, мне совсем не помогало.
Вежливый человек постучал бы и подождал приглашения войти. Но бедному Уайетту не повезло, так как я начисто лишилась своих манер после прочтения интервью на "Эпизесте".
Он оторвался от своего компьютера и взглянул на меня.
— О, привет.
Я громко захлопнула за собой дверь. Уайетт отклонился назад, удивившись моей вспышке гнева.
Махая в воздухе своим телефоном, как сумасшедшая, я сказала:
— О, привет? О, привет?
Он недоумённо моргнул, только подлив масла в огонь.
— Когда ты сказал, что интервью на "Эпизесте" было хорошим, я не думала, что ты подставил всю кухню! Когда ты сказал, что оно хорошее, я не думала, что ты в прямом смысле имел в виду то, что оно было о тебе! Ты эгоистичный сукин с...
Он прервал меня, выпрямившись на стуле, и раздражённо взглянул на потолок.
— Ты что серьёзно?
— Я более чем серьёзно. Они спросили тебя, на кого ты можешь положиться на кухне, и ты сказал — на свои инстинкты! Ты, правда, так думаешь?
— Я сказал гораздо больше, — он махнул рукой в сторону компьютера. — Они решили напечатать это. Я не отвечаю за итоговую редакцию интервью.
Я так сильно закатила глаза, что они заболели.
— Теперь понятно. Ты долго рассказывал им, какой у тебя офигенный персонал, но они решили остановиться на твоём беглом комментарии о твоих инстинктах. Вот мерзкие ублюдки.
Оно придвинулся ближе на стуле, его тело напряглось.
— Я действительно рассказывал о кухне, Кайа. Я очень много о вас рассказывал, чёрт возьми. Но я также сказал про свои инстинкты, потому что это правда. Мои инстинкты помогли сделать так, чтобы все эти перемены прошли безболезненно. Мои инстинкты помогли мне понять, где надавить на Эзру, чтобы внести новые блюда, и где подождать и не ругаться.
— А твои инстинкты не говорят тебе, что меня стоило бы поблагодарить за то, что я каждый вечер спасаю твою задницу?
Он встал и обошёл стол так быстро, что я подпрыгнула. И я этим не гордилась. Но он, и правда, двигался очень быстро, точно дикий кот. И его длинные ноги позволяли ему двигаться так быстро, что у меня не было шансов убежать. Ох! Ещё одна причина ненавидеть его.
— Благодаря моим инстинктам ты осталась су-шефом, разве нет?
— Это не инстинкт, тупица. Это здравый смысл.
Его рот расплылся в язвительной улыбке.
— Я никогда не встречал кого-то более самодовольного, чем ты. Это непостижимо.
Я сложила руки на груди и сказала то, чем не могла гордиться. Но я во всём винила Уайетта. Он превратил меня в ребёнка. Это всё была его вина!
— Что, серьёзно? — усмехнулась я. — Ты давно в зеркало смотрел?
— О Господи, — простонал он и одновременно засмеялся. — Ты невозможна. Ты об том хотела со мной поговорить? Об этом? Ты злишься, потому что я не упомянул твоё имя в каком-то там интервью?
— Да, — быстро ответила я. — То есть, нет. То есть, да.
Господи, что там был за вопрос? Я хотела поговорить с ним о его странных взглядах, о том поцелуе, который он даже ни разу не упомянул с тех пор, как он случился. Я хотела понять, что между нами происходит, чтобы положить этому конец.
Но теперь, когда мы были здесь, я не могла себя заставить что-либо сказать. То, что он сделал на интервью уничтожило всё то странное сексуальное напряжение, что я испытывала ранее.
— Так да или нет, Свифт? Ты о чём-то ещё хотела поговорить?
Он сел на край стола, его длинные ноги вытянулись и легли по бокам от меня. Я вдруг почувствовала себя слишком близко к нему. Мне захотелось отойти, но в его крошечном офисе отходить было некуда.
Я решила прибегнуть к сарказму, который помогал мне сохранить рассудок.
— Только о том, что ты эгоистичный козёл.
Он улыбнулся, и улыбка была такой настоящей и характерной, и была полностью адресована мне, что я едва не улыбнулась в ответ. Чёрт побери, его улыбки были его оружием.
Он так умело их скрывал. Словно лишал весь мир удовольствия смотреть на его идеальное лицо. Но когда мы были одни. Он атаковал своими улыбками так невозмутимо. Как будто бы я не должна была автоматически растаять и превратиться в лужицу. Как будто бы ему не могло так легко всё сойти с рук, стоило ему только улыбнуться.
— Ты же знаешь, что сводишь меня с ума? — спросил он, его голос был мягким, дразнящим.
Я еще крепче обхватила себя за талию.
— Хорошо.
Его глаза сверкнули, что произвело такой же эффект как и его улыбка.
— Видишь, мы в расчёте.
Это, должно быть, был какой-то фокус. Потому что я уже должна была выбежать из его офиса, показывая ему средние пальцы, чтобы уж точно быть в расчёте. Вместо этого я облокотилась о дверь, расслабила плечи и перестала хмуриться, моё тело потеплело к нему.
— И как ты это понял?
— Я свожу тебя с ума. Ты сводишь меня с ума. Мы в расчёте.
— Я не думаю, что ты понимаешь, что это значит, — мой глаз дёрнулся, в то время как его улыбка сделалась шире, и я поняла, что попала в ловушку. — Да, но ты должен понимать. Ты же босс.
Он наклонился вперёд.
— В этом и есть проблема, не так ли?
Мой яростный гнев превратился в недоумение.
— Какая проблема?
— Что я босс.
— Это мы уже поняли. Поверь мне, — я уставилась на него. — Погоди, что?
Он встал и навис надо мной. Моё сердце остановилось. Он сделал ещё один шаг ко мне. Моё сердце заколотилось так быстро, как было вообще способно, бешено ударяя меня в мою бедную, хрупкую грудную клетку.
— Проблема в том, что я босс, — тыльной стороной руки он провёл мне по подбородку. — В противном случае, мы смогли бы что-то сделать с тем, как мы сводим друг друга с ума.
Теперь я не могла даже сглотнуть, мой желудок переворачивался, и я начала чувствовать головокружение. Я во всём винила его. Почему-то мой голос прозвучал растерянно и с придыханием, словно я прощала его.
— И как бы мы это сделали?
Его голова опустилась вниз, и он прошептал мне на ухо:
— Используй свою фантазию.
Я наклонилась к нему, ненавидя себя за то, как я наслаждалась его близостью. Он сделал шаг назад, слишком скоро избавив меня от своего присутствия.
— Но я могу поклясться, что я бы нашёл способ, как вписать твоё имя в историю. И я уверен, что ты не забыла бы сделать то же и с моим именем.
Он что серьёзно? Секс? Он говорил о сексе?
Это что ещё такое?
Он сел на край стола, его руки были опять сложены на груди, а сам он снова выглядел самодовольным, наглым и чертовски довольным собой.
Нет. Так не пойдёт.
Он не мог давать такие интервью, а потом доводить меня до сумасшествия, улыбаться мне, творить все эти чёртовы вещи и выходить сухим из воды.
Я решила, что мне надо преподать ему урок. И избавить своё либидо от этих мучений.
Я шагнула вперёд, встав у него между ног, обеими руками схватилась за воротник его кителя и наклонилась вперёд, пока наши губы не стали отделять пара сантиметров.
— Не будь так в себе уверен.
Мой план оказался таким коварным, что я не могла не улыбнуться и наслаждалась тем, как он задержал дыхание и напрягся всем телом. Он думал, что я уйду.
Или убегу.
Видите? Он снова недооценил меня.
Мои губы коснулись его губ.
— Не факт, что я запомню твоё имя. Может так статься, что тебя очень легко забыть.
— Без шансов, — его голос прозвучал низко, хрипло.
Я не знала, кто двинулся первым. Был ли это он, или я, или мы оба, но наши губы сомкнулись, а языки переплелись. Его руки оказались у меня на талии и стали прижимать меня ближе к его телу, обжигая меня тем же теплом, что уже отметило мои губы.
На вкус он был как кокос, и его губы были на удивление прохладные, как будто бы он только что выпил что-то холодное. В отличие от его крепкого тела, его губы были совсем другими. Мягкими, сочными и слишком манящими.
Наш поцелуй был неистовым, не знакомым и диким. Я не могла им насытиться. Чем больше я целовала его, тем больше мне хотелось. Тем больше мне было нужно.
И чем больше мы практиковались, тем лучше у нас получалось. Я изучила контуры его губ, наклон головы и тот горловой звук, что он издавал, когда я покусывала его пухлую нижнюю губу. Господи, этот мужчина.
Его губы сдвинулись? И он начал целовать меня вдоль линии подбородка, по всей длине шеи и за ухом. Затем он направился вниз к ключице и начал делать невыносимые вещи своим языком в ямочке внизу моей шеи.
Я содрогнулась всем телом, в то время как он руками обхватил меня за талию. Он положил свою голову мне на грудь, и держал меня в своих объятиях, которые казались мне искренними, но я также почувствовала страх. Я посмотрела ему на макушку и не смогла не прошептать:
— Что мы делаем?
Он отклонился назад и улыбнулся.
— Я думаю, это очевидно, — он поцеловал меня в подбородок. — Но я могу опять показать тебе, если ты ещё не поняла.
Я положила руки ему на плечи и отодвинулась, создав дистанцию между нами.
— Уайетт, это безумие.
В этот раз его улыбка была уже не такой уверенной, но такой же действенной. Может, потому что я нервничала... чувствовала себя незащищённой... а может, потому что его улыбка дрогнула и почти исчезла, и это ударило меня прямо в грудь. Я хотела снова увидеть её. Я хотела обхватить его руками и прижать его к себе, чтобы он больше никогда не выглядел таким неуверенным.
Это был не он. Он был слишком решительным. Наглым и бесстрашным. Абсолютно уверенным в себе.
Поэтому эта уязвимая версия его должна была исчезнуть, пока совсем не сразила меня.
— Может быть, — признал он. — Но может быть и не такое уж безумие.
Я смело взглянула в его тёмные глаза, хранящие секреты того, что мы только что сделали.
— Что ты имеешь в виду?
Он крепче сжал мою талию.
— Я имею в виду... это кажется неизбежным. Я понимаю, что всё стало сложнее, когда я стал твоим боссом, но это всё равно произошло бы в итоге, ведь так?
Может быть, недостаток сна как-то повлиял на его мозг? Ни одно из его слов не имело смысла.