Дж. Л. Лесли Оправданный риск Серия: МК «Королевские ублюдки» (одиночная книга)

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Перевод: Женя

Бета-коррект: Lisyono4ek

Редактор: Eva_Ber

Обложка: Александра Мандруева

Оформление: Eva_Ber

Кодекс «Королевских ублюдков»

ЗАЩИТА: Клуб и ваши братья превыше всего, их нужно защищать любой ценой. КЛУБ — это СЕМЬЯ.

УВАЖЕНИЕ: Заслужите его сами и проявляйте к другим. Уважайте закон клуба, свою нашивку и братьев. Если проявите неуважение к члену клуба, дорого поплатитесь.

ЧЕСТЬ: Получить нашивку — честь, а не право. Ваши знаки отличие священны, от них нельзя отступать, и НИКОГДА не позволяйте им касаться земли.

СТАРУХИ: Всегда с почтением относитесь к старухам членов клуба и братьев. ТОЧКА.

ЦЕРКОВЬ: Посещение обязательно.

ПРЕДАННОСТЬ: Превыше всего, включая благополучие.

ЧЕСТНОСТЬ: Никогда НЕ ЛГИТЕ, НЕ ИЗМЕНЯЙТЕ и НЕ КРАДИТЕ у членов клуба.

ТЕРРИТОРИЯ: Вы должны с уважением относиться к собственности ваших братьев и следовать клубным правилам вашего отделения.

ДОВЕРИЕ: Заслуживается годами… теряется за секунду.

НИКОГДА НЕ УЕЗЖАЙТЕ: Братья не бросают свою семью.

Терминология

CLUB-HOUSE — Клубный дом, это святая святых МС (прим. МС или МК — мотоклуб). Club-House, как правило, называется помещение, которое принадлежит исключительно данному МС и никому больше. Посторонние люди не могут пересекать порога СН кроме случаев, когда они приглашены Президентом или администрацией клуба. За каждого постороннего в помещении СН кто-нибудь из членов МС несет личную ответственность, в случае неправильного поведения гостя член МС может понести серьезное наказание. В СН проводятся ежеквартальные и экстренные собрания. В СН хранится знамя МС. Так же в помещениях СН может храниться документация и материальная база клуба, используемая для проведения разного рода акций. В СН очень часто находятся боксы и оборудование по ремонту байков (особенно если у данного МС есть свои спортивные команды, принимающие участие в дрег-рейсинге или мото-кроссе).

CHAPTER — (англ. отделение) — отделение данного мотоклуба, основанного в другой местности, состоящее не менее чем из шести байкеров.

COLORS — (англ. цветa). Герб мотоклуба, графические начертания его названия и местонахождения, а также буквы MC/MCC и т.д. Часто Colours исполняются в одном или в нескольких цветах национального знамени.

ТЕРРИТОРИЯ — eсли в данной местности уже существует МС, его члены негативно относятся к попыткам открыть новый клуб, так как интересы мотоклубов в будущем обязательно пересекутся, что приведет к неизбежным конфликтам, а значит — и к ответственности перед властями. Поэтому, если новая группа людей является достойной — ее принимают в существующий МС, если нет — изгоняют. Иногда бывают исключения: за долгие годы войн и тюрем МС «притерлись» друг к другу, хотя конфликты периодически возникают.

СОЗДАНИЕ MC — существует два варианта создания мотоклуба. Оба варианта подразумевают существование группы людей, готовых пойти на все ради MC и друг друга. Первый вариант: открывается новый MC со своим Сolours, развивающийся самостоятельно. Позже он может стать Chapter’ом другого MC. Второй вариант: ведутся переговоры с каким-либо из МС об открытии Chapter. И в том и в другом случае недопустимо использование чужих Сolours.

ИЕРАРХИЯ — В МС определяется инициативная группа людей — Oficiers (англ. офицеры).

Высшая ступень иерархии — Президент. На его жилетке есть специальная нашивка — «President» или «Pres.».

Следующий — Вице-президент (нашивка «Vice President» или «Vice Pres.»), автоматически заменяющий президента при выходе или смерти последнего.

Секретарь — ведет всю «бумажную» работу в клубе.

«Road Captain» (англ. дорожный капитан) — наиболее компетентный человек в МС относительно планирования поездок по определенному маршруту. То есть, он должен отлично знать данную дорогу, все заправочные станции и места отдыха на ней. Для каждого нового маршрута может избираться новый Road Captain.

«Treasurer» (англ. сокровищница) — казначей, управляющий финансами МС.

«Sergeant of arms» (англ. войсковой сержант) — совершенно жесткая фигура. Органы власти проявляют к нему наибольший интерес. Всегда, даже на отдыхе, следит за порядком в МС. Определяет меру наказания для провинившихся.

«Member» (англ. действительный член) — член мотоклуба, может встречаться название «Full Member» (англ. полноправный член).

«Prospect» (англ. проспект, кандидат, перспективный новичок) — кандидат, готовящийся стать Member. Еще не имеет права голоса на собраниях и права принятия решений. В его Colours нет названия и герба МС. Имеет право принимать участие в пробегах. На него ложатся любые задачи от полноправных участников байкерской организации.

«Hangаround» (англ. болтающийся около) — возможный кандидат, в данный момент выполняющий «черновую» работу в МС. На его жилетке нашито лишь название региона.

ЖИЛЕТКА — может быть кожаной или джинсовой. На нее наносятся Сolours и значки за особые отличия, если таковые имеются. После нанесения первого из Сolours, жилетка становится собственностью клуба. Недопустимо, чтобы жилетка оказалась в руках не члена мотоклуба.

ЦЕРКОВЬ (на англ. Church) — это помещение, в которых собираются только представители клуба.

ПРОБЕГ (с англ. Run) — поездка при использовании мотоциклов, что санкционирована руководством мотоклуба.

БИБЛИЯ (на англ. Bible) — это руководство по ремонту байков американского бренда Harley-Davidson.

ОДНОПРОЦЕНТНИКИ — это те мотоклубы, участники которых не являются законопослушными гражданами своих стран. Такие байкерские организации не подчиняются морали и законам общества. У них имеются свои собственные правила. Они следят даже за тем, чтобы носителями нашивки «1%» (в ромбе) являлись только такие же безбашенные бунтари, как и они. Этот термин появился после выступления главы Американской мотоциклетной ассоциации (АМА), в котором тот сказал, что все мотоциклисты — законопослушные люди, и только один процент из них являются «отверженными» и нарушают закон. После этого выступления, на фоне и так существующей жёсткой конфронтации между АМА и клубами, которые относились к категории МС, последние избрали «1 %» символом, отличающим их от АМА-клубов. С тех пор нашивка «1 %» означает, что МС или независимый байкер относят себя к нарушителям закона. Западные средства массовой информации, в том числе кинематограф, стремятся представить 1%-клубы как криминальные банды. Иногда это действительно так, иногда не соответствует действительности, но положение клуба определяется тем, что он живёт по законам МС и сложившимся неформальным традициям.

СТАРУХА (с англ. Old Lady) — в байкерской терминологии обозначает девушку/женщину, что стала женой члена клуба. Причем свадебная церемония может и не включать официальной регистрации брака.

КЛУБНЫЕ СУЧКИ (с англ. club bitches) — девушки, которые тусуются с байкерами ради собственного удовольствия, ради экстремальных ощущений.

КЛУБНЫЕ ШЛЮХИ (с англ. club whore) — девушки, которые тусуются с байкерами ради собственного удовольствия, ради экстремальных ощущений.

Изображение черепа

Обычно символизирует бесстрашие перед лицом опасности и смерти. Другой смысл использования символа черепа у байкеров — защита от смерти. Существует поверие, что когда приходит Смерть, она оставляет на умершем свой знак — череп, а если на человеке уже есть этот символ, она думает, что здесь уже была и не трогает человека.

Кратко о мотоклубах и символике

Каждый мотоклуб имеет свою символику — «цвета». Обычно это три цветные нашивки агрессивного содержания, которые пришиваются на спину кожаного жилета. Отсюда в сленге выражение «надеть жилетку», означающее вступление в мотоклуб. Как правило, верхняя нашивка полукруглой формы несет название мотоклуба, нижняя нашивка полукруглой формы — название города расположения, центральная — «мишень» — изображение эмблемы клуба. Они являются не только маркером, отличающим «своих», но и знаками различия. «Hangаround», как правило, имеет право носить только нижнюю нашивку, «Prospect» нижнюю и верхнюю, «member» — все три. Основные поощрения — это быстрое продвижение по иерархической лестнице и освобождение от членских взносов. Наказания — исправительные работы, денежный штраф (практикуется крайне редко), временное лишение прав и привилегий и изгнание из клуба. Последнее наказание считается самым серьезным и на байкерском сленге называется «расшить». Имеется в виду, что изгоняемый лишается права носить нашивки с символикой клуба. Более того, сам кожаный жилет, который каждый приобретает самостоятельно, с того момента как на него пришиты «цвета» считается собственностью клуба. Процедура изгнания выглядит примерно так: в помещении клуба проходит общее собрание, если обвиняемый имеет низкий ранг. Если рассматривают проступки «мембера» и тем более «офицера», то может быть назначено собрание только «мемберов», хотя это происходит не всегда. Все допущенные могут выразить свое мнение, в конце полемики высказываются «офицеры», но только «мемберы» имеют право голоса. Если принято решение об изгнании члена клуба, то он немедленно снимает жилет с «цветами», оставляет его и покидает здание клуба. Территория клуба, хотя это не прописано в уставах, маркируется, ограничивается, и делится на две части. На «общей» (профанной) части территории имеют право находиться все, имеющие отношение к клубу, в том числе женщины и несовершеннолетние. Самое важное (сакральное) помещение называется «club house». В нем проходят собрания, и свободный доступ туда разрешен только членам клуба — «мемберам», «проспектам» и «хэнгэраундам». Женщины не имеют права входить в «клаб хаус», остальные не члены клуба, имеющие к нему отношение, могут приходить туда только по делу и в сопровождении члена клуба. Жилеты, снятые с «расшитых» членов клуба, также находятся в этом помещении.

ПРОЛОГ

Скайлар

Пять лет назад

Я смотрю на него и стараюсь не дрожать. Джейк Пресли излучает уверенность и высокомерие, когда его руки тянутся к моим чёрным кружевным трусикам. Я выгибаюсь на кровати, чтобы встретить его, моё тело автоматически знает, что оно должно делать, несмотря на отсутствие опыта.

— Чёрт, Скайлар, я чувствую запах твоего возбуждения, — шипит он. — Ты хоть представляешь, как это чертовски тяжело для меня?

Я качаю головой, застенчивая улыбка расползается по моему лицу. Я играю в опасную игру, и я знаю это, но я хотела Джейка с тех пор, как мне было семнадцать, и я увидела его, когда он вернулся домой с моим братом. Они были неразлучными друзьями, и я тайно томилась в своей комнате, желая, чтобы он видел во мне больше, чем младшую сестру Хантера.

Наконец-то он это сделал. На это ему потребовалось всего четыре года.

— Я покажу тебе, Скайлар, я покажу тебе, как я чертовски твёрд, — говорит он и опускает пальцы за пояс моих трусиков. — Ты этого хочешь?

У меня перехватывает дыхание, а грудь вздымается, едва не вываливаясь из чашечек кружевного лифчика. Какая-то часть меня всё ещё не может поверить, что я лежу в этой кровати, в этом сексуальном белье, с Джейком. Я так нервничала, идя в магазин и выбирая это белье, но я знала, что этот день, наконец, наступит, и что сегодня будет идеальная ночь. В конце концов, сегодня мой день рождения.

Хантер уехал из города несколько месяцев назад, сказав мне, что он должен сделать вё необходимое, чтобы позаботиться о нашем отце и обо мне. Он толком ничего не объяснил, но оставил нас всех позади, включая Джейка.

Я думала, что он вернётся на мой день рождения, ведь мне исполняется двадцать один, но нет. Я не видела его, и мне не стыдно признаться, что я использовала своё разочарование, чтобы привлечь внимание Джейка. Моё терпение ждать, пока этот мужчина сделает шаг, официально закончилось.

Я сделала этот чёртов ход.

Теперь мои пятки вжимаются в матрас, и я знаю, что скоро они упрутся в его спину. Он будет жёстко трахать меня. Он не нежный любовник. По крайней мере, так я слышала.

— Да… — шепчу я, наконец набравшись смелости ответить ему. Может быть, это из-за алкоголя, который я выпила во время празднования, но я чувствую необходимость сказать ему, чего хочу. — Я хочу, чтобы ты показал мне, Джейк. Позволь мне прикоснуться к тебе.

Джейк стягивает мои трусики вниз по бёдрам и засовывает их в карман. Меня возбуждает мысль, что он хочет оставить их себе. Я начинаю опускать ноги, но он ставит мои пятки на свои плечи.

— Твоя киска насквозь промокла, Скайлар. И это всё для меня? — он вводит палец внутрь меня, уговаривая и дразня, пока я не начинаю извиваться.

— Да, Джейк, это для тебя.

Его большой палец дразнит мой клитор, и мои ноги начинают дрожать.

— А ты тугая, детка. Так чертовски туго.

Мои глаза закатываются, а губы приоткрываются. Я напряжена, потому что ни один мужчина, кроме него, не прикасался ко мне там. Я проводила ночи, ублажая саму себя с мыслями о нём, представляя этот самый момент и надеясь, что однажды это произойдёт.

Вот он.

— Джейк… я… — жар охватывает меня, когда я достигаю оргазма, и я кричу, кончая, моё тело сжимает его пальцы, как тиски.

— Вот и всё, Скайлар, отпусти себя, — подбадривает он меня. — Я буду трахать тебя так сильно, — обещает он мне. — Ты будешь кричать так громко, ты ведь это знаешь?

Я прижимаюсь всем телом к его пальцам, переживая последние волны оргазма. Когда он убирает руку, часть меня беспокоится, что он не собирается выполнять своё обещание, но затем я слышу звук расстёгиваемой молнии и рвущейся фольги.

Несмотря на нервы, я открываю глаза и смотрю, как Джейк снимает джинсы. Его тело худощавое и точеное от долгих лет работы на стройке. Он начал работать в той же строительной компании, что и Хантер, когда им обоим было по восемнадцать. Мой отец сказал, что они должны найти работу, если Джейк собирается остаться, и ни один из них не колебался.

Интересно, уедет ли он из города и отправится ли туда, где сейчас Хантер, но я знаю, что если спрошу, то получу ответ, который не хочу слышать. А сейчас я хочу только этого, того, чего хотела много лет. Всё остальное может подождать.

Джейк перелезает через меня, оставляя след поцелуев на моём животе. Он стягивает лямку моего лифчика вниз и прижимается губами к моему плечу, прежде чем осторожно потянуть меня вверх, чтобы расстегнуть застежку на спине. Он проводит языком по моему сжавшемуся соску, а затем обхватывает его губами, жадно посасывая. Я провожу пальцами по его волосам и притягиваю его ближе, чувствуя его улыбку на своей коже. Его зубы царапают меня, а затем он нежно прикусывает, посылая ударную волну удовольствия через меня.

— Я так долго хотел быть внутри тебя, Скайлар. Чтобы твоя киска сжималась вокруг моего члена, чтобы я слышал, как ты стонешь моё имя, — говорит мне Джейк, когда его член трётся о мои складочки. — Ты думала об этом? Ты хотела этого так же, как и я? Потому что, чёрт возьми, я хочу тебя погубить.

Он встаёт и перекатывает меня на живот, затем снова накрывает своим телом. Он раздвигает мои ноги и закидывает мою правую ногу себе на бедро, располагая свой член у моего входа.

— Да. Да, я хотела тебя с тех пор, как впервые встретила. Я трогаю себя, думая о тебе, — признаюсь я, зная, что мои покрасневшие щеки частично скрыты. — Мы слишком долго ждали, чтобы сделать это.

— Бл*дь, — цедит он сквозь зубы и толкается вперёд.

В ту же секунду, как он прорывается сквозь мою невинность, он замирает, его тело напрягается. Мои глаза наполняются слезами, и я быстро смаргиваю их, не желая смотреть на него через плечо, но не в силах сопротивляться. Джейк смотрит на меня сверху вниз, шок ясно читается на его лице.

— Скайлар, Боже, что ты позволила мне только что сделать? — он стонет.

— Не останавливайся, Джейк, пожалуйста, не останавливайся.

Я встаю на четвереньки и тянусь к нему, подталкивая его вниз, пока наши губы не встречаются. Огонь пожирает нас обоих, когда они соприкасаются, и он начинает двигаться. Наши языки танцуют, когда наши тела становятся единым целым.

Он бормочет:

— Твой брат убьёт меня на хрен за это.

Через мгновение первоначальная боль полностью исчезает и заменяется чисто животным голодом. Джейк говорит мне самые грязные вещи, от которых мне становится так жарко, что кажется, будто моя кожа горит.

С каждым толчком я хочу большего. Я хочу, чтобы он был глубже. Я хочу, чтобы он так глубоко вошёл в меня, что ни один мужчина не смог заменить его. Я знаю, что ни один человек никогда этого не сделает. Я не буду говорить этих слов, но я люблю его. Я люблю Джейка Пресли с тех пор, как мне исполнилось семнадцать.

— Боже, я уже близко, Скайлар. Я так чертовски близко, детка. Кончай на мой член, — шепчет он мне на ухо.

— Да! — я кричу и зарываюсь лицом в подушку, кончая в тот момент, когда чувствую его освобождение.

Джейк перекатывается на бок, прижимая меня к себе. Я не пробыла в его объятиях и двух минут, как зазвонил его телефон. Уже почти два часа ночи, кто бы мог звонить ему?

Он напрягается, но отпускает меня и встаёт с кровати. Я сажусь, завернувшись в одеяло, и смотрю, как он идёт через комнату, чтобы ответить на звонок. Он стоит ко мне спиной и говорит тихо, так тихо, что я его не слышу. Когда он возвращается, его поведение меняется. У него другое выражение лица. Я не могу описать это, но я знаю, что что-то не так, и он полностью закрыт от меня.

— Джейк, в чём дело? Что случилось? — спрашиваю я, когда он начинает одеваться.

Одевшись, он подходит ко мне и заставляет замолчать поцелуем. Я позволяю ему приласкать меня, зная, что он только пытается успокоить меня. Его холодность не влияет на жар от поцелуя, но он всё ещё замкнут.

— Я должен идти, Скайлар, — произносит он тихо, но не говорит, куда и зачем. Дойдя до двери, Джейк оборачивается и печально смотрит на меня. — Ты же знаешь, что я никогда не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, верно?

Я киваю, не понимая, зачем он мне это говорит.

— Я знаю.

Глава 1

Скайлар

Наши дни

Я стою у могилы моего отца с несколькими людьми, которых он называл своими друзьями. Он всегда был одиночкой, почти не выходил на улицу, когда его здоровье стало ухудшаться и он подал документы на инвалидность. Сегодня здесь со мной люди, которые знают его много лет, ещё с тех пор, как я была ребёнком.

Джордж Арнольд протягивает мне салфетку, и я вытираю слёзы, которые грозят пролиться ещё большим потоком. Сердечный приступ моего отца не был шоком, так как у него была диагностирована застойная сердечная недостаточность, но это не делает прощание с ним легче.

Почти пять лет мы были только вдвоём. Мой брат Хантер так и не вернулся домой после того, как уехал на заработки. Мы почти не разговаривали друг с другом все эти годы. Время от времени я видела от него письмо, но оно всегда было адресовано папе, и он говорил мне, что Хантеру нечего сказать, он просто информирует его о своей работе.

Брат, с которым я когда-то была так близка, практически вычеркнул меня из своей жизни. Раньше это меня огорчало, но потом, наверное, я смирилась и отпустила его. По какой-то причине он захотел другой жизни и не хотел, чтобы я была её частью.

Я позвонила ему и рассказала о нашем отце, но он так и не перезвонил. Я общалась с чёртовым автоответчиком. Много лет назад я отправила ему сообщение, чтобы узнать, не появлялся ли Джейк, парень, который был мне не безразличен, когда я была подростком, но Хантер также не ответил на это сообщение.

У меня до сих пор болит сердце, когда я думаю о Джейке Пресли. Я была по уши влюблена в него, и не было ничего в мире такого, что я бы не сделала для него. Странно, как одна ночь с человеком может оставить такой глубокий след в душе. Как наши сердца не позволяют нам полностью забыть кого-то. Я должна была забыть это давным-давно, но каждый раз, когда я встречаюсь с другим мужчиной, я вижу перед собой Джейка.

Я говорю себе, что это потому, что у нашей истории нет завершения. Я понятия не имею, кто звонил ему в тот вечер и куда он пошёл. Мне пришло в голову, что это был Хантер, но потом я убедила себя, что если бы это был он, то один из них сказал бы мне. Они бы не держали меня в таком неведении все эти годы. Я даже говорю себе, что, если бы у меня были эти ответы, я не была бы этой оболочкой женщины, тоскующей по мужчине, которого я никогда больше не увижу.

— Он был хорошим человеком, Скайлар, — говорит мне Джордж, и я киваю.

Мой отец и Джордж играли в шашки каждую субботу днём на нашем крыльце. Перед уходом на работу я заваривала им чай с печеньем. А теперь на крыльце висит табличка с требованием выкупа.

Дом моего детства продают с аукциона на этой неделе. Я не останавливаюсь на остальных воспоминаниях, которые хранит этот дом. Я не думаю о Хантере и Джейке, играющих в видеоигры в гостиной, или о нас троих, пробирающихся на кухню, чтобы съесть целый шоколадный торт вместе. Я чертовски не хочу думать о том, что произошло в моей спальне в ночь моего двадцать первого дня рождения.

Он ушёл и больше не вернётся.

Теперь, когда я теряю дом, пришло время решить, что, чёрт возьми, мне делать со своей жизнью. По крайней мере, поскольку я медсестра, я могу найти работу где угодно. Мне просто нужен арендованный небольшой дом в каком-нибудь маленьком городке. Проблема в том, что у меня нет никаких сбережений на данный момент. Я вкладывала каждый заработанный цент на папин банковский счёт, чтобы свести концы с концами.

Джордж похлопывает меня по плечу, а проповедник Генри подходит пожать мне руку. Я слегка улыбаюсь ему.

— Спасибо за услугу, — говорю я. — Это была хорошая служба.

— Конечно, Скайлар, — отвечает он. — Я хочу, чтобы ты знала: мы все думаем, что это просто ужасно, что ты теряешь дом. Мы собрали деньги, не так уж много, но церковь приняла особое приношение для тебя, чтобы помочь снова встать на ноги. Может быть, это будет первоначальный взнос за аренду небольшого дома или, по крайней мере, трейлера. Используй их так, как считаешь нужным.

Он достаёт из кармана конверт и протягивает мне. Часть меня говорит, что я не должна брать его, но другая часть меня, рациональная сторона, говорит, что мне некуда идти. Я не могу позволить себе много, и мне нужно забрать свои вещи из дома уже сегодня. Всё важное уже упаковано, а то, что я оставлю после себя, будет выброшено в мусор.

— Спасибо, — говорю я. — Это поистине благословение.

Генри обнимает меня, и мы оба вздрагиваем от звука двигателей, с рёвом въезжающих на кладбище. Он отпускает меня, и мы наблюдаем, как группа мужчин на мотоциклах приближается к могиле. Я хмурюсь, любопытствуя, почему эти люди сорвали похороны моего отца, когда понимаю, что человек во главе других байкеров — мой брат.

Хантер останавливает свой мотоцикл, и люди позади него следуют его примеру, но они остаются сидеть, пока он слезает и подходит ко мне. За последние несколько лет Хантер изменился. Он уже не тот светловолосый голубоглазый мальчик, с которым я росла.

Его глаза уже не светятся так ярко, как раньше. Его когда-то стройное, но крепкое тело теперь полно мускулов, и эти мускулы покрыты татуировками. Я его почти не узнаю.

— Сестрёнка, это было так давно, — говорит он хриплым голосом.

Он не пытается заключить меня в объятия, как это делают братья и сёстры после долгого отсутствия. Он даже не улыбается и не выглядит дружелюбным.

— Ты зря приехал, Хантер, — безжалостно говорю я. — Я не нуждалась в тебе тогда и не нуждаюсь сейчас.

Он оглядывается через плечо на мужчин, сидящих позади него, а затем снова поворачивается ко мне.

— Я действительно нужен тебе, Скайлар. Тебе больше некуда идти. Ты потеряла наш дом.

Наш? Разозлившись, я толкаю его.

— И кто же в этом виноват? Когда ты уходил, ты сказал, что это для того, чтобы позаботиться обо мне и папе! Но ты же ничего не сделал!

Он хмурит брови, и если бы я не знала его лучше, то сказала бы, что он выглядит почти озадаченным.

— Я посылал тебе деньги каждый грёбаный месяц! Я даже не знал, что ты теряешь дом, пока не получил твоё сообщение!

— О, так ты получил это сообщение, да? А как насчет всех остальных случаев, когда я связывалась с тобой? — обвиняю я его.

— Будет лучше, если ты заткнёшься, — рычит он. — Но пойми, единственный способ позаботиться о тебе сейчас — это взять тебя с собой.

— ДА ПОШЁЛ ТЫ! — я кричу на него, топая прочь.

— Я знаю, где Джейк! — он кричит мне вслед, и я останавливаюсь как вкопанная.

Я смаргиваю слёзы, не желая показывать ему, как легко он добрался до меня. Когда я оборачиваюсь, на моём лице нет никаких эмоций.

— Ну, и отлично, — говорю я. — Надеюсь, вы оба были очень счастливы вместе.

Мужчины позади него хихикают, и он бросает на них грозный взгляд, заставляя их замолчать.

— Твои вещи уже загружены в один из наших фургонов. У тебя нет грёбаного дома и некуда идти, Скайлар. Садись на этот чёртов байк!

Он прав, и я это знаю. Он, бл*дь, тоже это знает. Той небольшой суммы денег, которую пожертвовала мне церковь, мне не хватит надолго, и я не хочу тратить её впустую, останавливаясь в мотеле.

Я неохотно подхожу к нему и принимаю шлем, который он предлагает мне с заднего сиденья своего мотоцикла. К счастью, сегодня я решила надеть брюки вместо юбки, поэтому у меня нет проблем с тем, чтобы перекинуть ногу и сесть. Я печально смотрю на Джорджа и Генри и слегка машу им рукой, давая понять, что со мной всё будет в порядке.

По крайней мере, если я пойду с ним, то получу ответы на вопросы, где, чёрт возьми, Джейк был последние пять лет. Судя по людям, с которыми сейчас мой брат, он уже не тот человек, который оставил меня раньше.

Глава 2

Джейк

Я делаю ещё один глоток и ставлю пустой стакан обратно на стойку. Элли, дневной бармен, смотрит на меня, чтобы узнать, не нужно ли мне ещё выпить, но я качаю головой.

— Я тоже подумала, что трёх будет достаточно, — говорит она и добавляет: — Ведь сейчас только два часа дня.

— Уверен, тебе платят за то, чтобы ты готовила напитки, а не высказывала нам своё мнение, — говорю я, но потом чувствую себя дерьмово, когда понимаю, что задел её чувства. — Кока-кола подойдёт.

Элли работает у нас барменом с тех пор, как её кузина получила пулю за клуб, когда мы поддерживали очередную главу МК на пробеге (прим. МК — мотоциклетный клуб. Пробег (мотопробег) — проезд группы мотоциклистов по определённому маршруту с какой-либо целью). Она была ему как сестра, практически единственная семья, которая у него осталась. Ей больше некуда было идти, и клуб был обязан ей жизнью Уэсли. Мы всегда возвращаем долги, и, насколько я понимаю, Хантер собирается сделать это сам.

Пять лет назад он уехал из маленького городка Брютон, штат Алабама, где мы выросли, и не оглядывался назад. Никто, кроме меня, не знал, куда он направляется и что делает. У него были свои причины уйти таким образом, и, хотя его семья не была в курсе, он сделал это, чтобы помочь им.

Мотоциклетный клуб «Королевские ублюдки» расширял своё отделение в Бирмингеме, и они нуждались в членах. Хантер имел некоторое отношение к клубу после выполнения кое-какой строительной работы для одного из членов. Он ухватился за эту возможность, сказав, что это даст ему шанс позаботиться о своем отце-инвалиде и его младшей сестре Скайлар.

Очевидно, у его отца был карточный долг в милю высотой, и букмекеры были готовы взыскать его в виде плоти. Для них не имело значения, была ли это плоть Хантера, его старика или Скайлар. Пока им платили, им было на это наплевать.

Хантер сделал несколько сомнительных работ и выплатил долг, заставив своего отца пообещать держаться подальше от азартных игр. Он посылал деньги своему старику, но не имел никакого контроля над тем, что он с ними делал. Согласно сообщению, которое Хантер получил от Скайлар на прошлой неделе, он не платил по закладной. Она теряла дом, и ей нужно было где-то остановиться, хотя она ни разу не попросила его о помощи. Похоже, милый старый папа никогда не переставал играть, он просто стал лучше скрывать это.

При мысли о Скайлар Бейкер меня так и подмывает заказать ещё одну порцию. У меня не много слабостей, но она мой грёбаный криптонит. Она – единственный человек в этом мире, который может уничтожить меня.

Когда Хантер ушёл, он сказал мне, что поговорит с клубом о том, чтобы приняли и меня. Он не знал, получится ли, так как сам был ещё проспектом (прим. проспектами называют людей, которые в перспективе могут стать членами мотоклуба, если подтвердят действиями свою преданность мотоклубу и его идеалам). Ему нужно было подождать, пока он не заработал бы свою нашивку или уважение другого члена клуба, чтобы замолвить словечко за другого человека, который хотел стать проспектом.

Прошли месяцы, и я перестал надеяться на то, что Хантер позовёт меня присоединиться к нему. Я всю жизнь работал на случайной работе, делал всё, чтобы свести концы с концами. Я жил на чёртовых улицах, прыгая с дивана одного друга на диван другого, где бы я мог остановиться на несколько ночей. Я ни за что не готов был вернуться домой к родителям, и мне было не по себе жить с Бейкерами без Хантера.

В тот вечер, когда он наконец-то позвонил мне, я только что «съел вишенку» Скайлар (прим. имеется в виду лишил девственности). Я сопротивлялся, сколько мог, годами сдерживал своё влечение к ней. Я понятия не имел, услышу ли я Хантера когда-нибудь снова. Чёрт, он даже не пришёл на день рождения Скайлар. Она была так расстроена в тот вечер, а мужчина не может бороться с искушением так долго. Я был слаб, и я сильно хотел её, поэтому я сдался.

Но, по иронии судьбы, он позвонил в тот злополучный вечер, и я оставил голую Скайлар одну в её постели, даже не оглянувшись. Сказать, что я сожалею о той ночи, было бы преуменьшением. Я никогда не должен был прикасаться к сестре моего лучшего друга, но самое главное, я никогда не должен был оставлять её без объяснения причин. Оглядываясь назад, даже сейчас я не знаю, как бы мне сделать всё по-другому для нас.

Пи*дец, я знаю.

Принятие такого решения в некотором смысле разрушило меня. К счастью, я был в нужном месте, чтобы выплеснуть своё разочарование и гнев, и мои безжалостные методы заработали моё уважение среди одноклубников. У меня не было никаких проблем с выполнением грязной работы в качестве проспекта. Если им нужно было, чтобы кто-то преподал урок кровавым способом, я был в деле. Наверное, именно поэтому я теперь и силовик.

Признаюсь, я хотел позвонить ей десятки раз, но после того, как я поклялся в верности «Королевским ублюдкам», я узнал, что у них есть кодекс. У них есть правила, и эти правила предельно ясны. Я не мог и не хотел их нарушать.

Кроме того, мне не пришлось бы беспокоиться о правилах клуба, если бы Хантер знал, что произошло между мной и его сестрой. Но он всё ещё думает, что мы никогда не пересекали эту черту. Теперь правила гласят, что я, как член клуба, не могу трахаться с членами семьи других членов клуба без разрешения и голосования клуба. Всё очень просто. Пересечение этой границы приводит к конфликту в клубе, а наш президент Чарльз Мейсон – ярый сторонник этих грёбаных правил.

И всё же мне любопытно, думает ли она обо мне, интересуется ли, где я. С другой стороны, она, вероятно, уже пошла дальше, и тот придурок, который трахнул её и бросил, – последнее, о чём она думает. Я знаю, что она медсестра и теперь живёт своей жизнью, даже если она потеряла своего отца и теряет дом, в котором выросла. Но это не значит, что она не умеет держать себя в руках.

И это не значит, что она забыла обо мне.

— Вы уже закончили свои дела в центре города? — спрашивает Элли, ставя передо мной заказанную колу.

— Только вчера закончили, а сегодня нас ждёт уже новая работа.

Когда я приехал в Бирмингем, чтобы присоединиться к «Королевским ублюдкам», Мейсон искал законный способ заработать деньги. «Ублюдкам» нужен был легальный бизнес, чтобы отмывать прибыль от нашей торговли оружием. Хантер предложил создать строительную бригаду. Мы с ним занимались этой работой с восемнадцати лет и имели большой опыт. Кроме того, большие деньги можно отмыть за счёт расходов на строительство.

— Итак, где сегодня Хантер? — спрашивает Элли, стараясь говорить беззаботно.

— Сержант по вооружению сегодня на пробеге, — отвечаю я, хотя на самом деле это не её дело.

Правда в том, что Хантер действительно попросил меня поехать с ним в Брютон, чтобы быть там на похоронах его отца и на его воссоединении со Скайлар, но я отказался. Придумал неубедительное оправдание, что я нужен клубу здесь. Для силовика это была неплохая ложь. Я действительно нужен в клубе, так как Хантер взял с собой нескольких членов. Наверное, он так же боялся снова увидеть Скайлар после стольких лет, как и я. С этими ребятами он, наверное, чувствовал себя на десять футов выше и пуленепробиваемым.

— На пробеге? — спрашивает Элли, и я знаю, что она спрашивает только потому, что у неё есть разговор к Хантеру. Я бросаю на неё взгляд, давая ей понять, что пробег клубное дело, хотя для Хантера это было больше личным, чем что-либо ещё. — Ладно, я поняла.

Выпив половину своей Колы, я слышу, как открывается дверь в клуб. Мне не нужно оборачиваться, чтобы узнать, что Хантер вернулся. Я слышу, как Скайлар поднимает шум из-за того, что её привезли в какое-то братство.

Братство? Серьёзно?

— Сколько здесь живёт мужчин? — расспрашивает она Хантера. — Это чертовски смешно. Я сама могу о себе позаботиться, придурок.

Собравшись с духом, я поворачиваюсь на барном стуле лицом к женщине, которая постоянно у меня на уме. Её длинные, волнистые каштановые волосы такие же, но Скайлар другая, более красивая и более взрослая. По-прежнему долбаный нокаут для меня.

Она прищуривается, глядя на меня, и моё сердце колотится сильнее в груди. Когда она идёт ко мне, её каблуки стучат по твёрдому дереву пола с каждым шагом, который она делает.

Не знаю, чего я ожидал, но Скайлар замахивается и бьёт меня кулаком в челюсть. Я падаю, роняя стул под собой, сплёвываю кровь на пол и качаю головой.

Это было адское воссоединение, а Скайлар Бейкер — чертовски горячая женщина.

Глава 3

Скайлар

Ударить Джейка не входило в мои намерения, но узнать, что он был здесь, в Бирмингеме, всего в нескольких часах езды от меня, было действительно больно. Когда мы остановились у нашего дома, я все доставала и доставала Хантера расспросами, пока он не рассказал мне всё. Точнее, думаю, что он рассказал мне столько, сколько хотел и мог. Да, он определенно не тот брат, с которым я росла.

Он вступил в какой-то мотоклуб, когда уехал из города, и всё это время посылал деньги нашему отцу. Я не знаю, где папа хранил деньги и что он с ними делал, но он никогда не говорил ни слова. Он делал вид, что у нас трудно с финансами, и каждый пенни, который я зарабатывала, шел на ипотеку и счета.

Я не могу злиться на своего отца, упокой Господи его душу, но я могу злиться на Джейка. Он ушёл, не сказав ни единого слова. Не сказал мне, что Хантер позвал его присоединиться к клубу. Я не сомневаюсь, что телефонный звонок, который он получил в тот вечер, был от моего брата, и Джейк бросил всё, включая меня, чтобы поспешить к нему.

Он заслужил этот удар, но будь я проклята, если моя рука не болит сейчас, благодаря его точеной, твёрдой как камень челюсти. Я не помню, чтобы когда-нибудь в своей жизни била кого-нибудь. Я понятия не имела, насколько это будет больно.

Я думала, что не узнаю Джейка, думала, что он будет совсем другим. Так оно и есть, но не так, как я себе представляла. Он возмужал, как и Хантер, и покрыт татуировками, в том числе на шее и голове, хотя его лицо осталось нетронутым. У человека, который оставил меня, не было чернил на коже. В моих ослеплённых подростковых глазах он был совершенством.

Его внешность изменилась, но он по-прежнему смотрел на меня так, как всегда. Как будто я какая-то сверкающая игрушка, которую он хочет, но никогда не должен иметь, потому что он может сломать меня. Как будто я стояла прямо перед ним, но всё ещё была вне досягаемости.

Чёрт бы его побрал!

Я сажусь на кровать в комнате, которую Хантер предложил для меня, сжимая свою быстро опухающую руку. Я оглядываю серые стены, на которых нет ни фотографий, ни картин. Есть следы от скотча, указывающие на то, что когда-то на стене висели плакаты, но их, должно быть, сорвали ещё до моего приезда. В дальнем углу стоит маленький письменный стол и кровать, но это единственная мебель. Хантер заверил меня, что это только временно, и я могу располагаться как мне удобно.

Я думаю о той небольшой сумме денег, которую пожертвовала мне церковь, и понимаю, что этого недостаточно, чтобы снять собственное жилье. Если я смогу убедить Хантера отпустить меня обратно в Брютон, к моей работе, я смогу накопить достаточно денег для своего собственного небольшого дома в ближайшее время. У них так же есть дешевые квартиры, на которые я могу претендовать, пока буду искать свой поддержанный домик. Всё происходит слишком быстро, сначала похороны, а теперь Хантер привёз меня сюда. У меня даже не было времени переварить смерть отца.

— Как ты тут? Устраиваешься? — спрашивает меня Джейк, без стука заглядывая в дверь.

— Чувствую себя как дома, — говорю я и закатываю глаза.

— Тут не так плохо. Твои вещи скоро будут здесь, — отвечает он и входит в комнату с пакетом льда в руке. — Я подумал, тебе это пригодится.

Он протягивает руку, пакет со льдом слегка капает на пол. Я беру его и осторожно кладу на ладонь.

— Спасибо, но теперь ты можешь идти.

— Скайлар, просто позволь мне…

— Объяснить? Это ты собираешься сказать? — с горечью спрашиваю я. — Потому что здесь абсолютно нечего объяснять. Мой брат позвонил, и ты ответил, вот и всё, верно?

— Что-то вроде этого, — тихо отвечает он. — Я никогда не хотел причинить тебе боль.

— А что именно ты хотел сделать, Джейк? Ты оставил меня одну, не имея ни малейшего представления о том, куда идёшь и увижу ли я тебя когда-нибудь снова. Неужели ты всерьёз думал, что это не опустошит меня?

— Ты не понимаешь, — говорит он со вздохом.

— Нет, я ни хрена не понимаю! — кричу я, бросая пакет со льдом на кровать и подходя к нему. Хотя моя рука всё ещё болит, я толкаю его. — Я не понимаю, как ты мог трахнуть меня, а потом бросить!

— Скайлар, говори тише, — предупреждает Джейк, но я не останавливаюсь.

Я снова толкаю его, мой голос становится громче.

— Я была девственницей, и ты трахнул меня прямо там, на моей кровати, забрав то, что невозможно вернуть, а потом ушёл! И всё потому, что тебе позвонил мой брат! Он всегда был важнее для тебя! Даже после того, что произошло между нами!

В одно мгновение Джейк закрывает мне рот рукой и прижимает меня спиной к стене, его твёрдое тело неподвижно удерживает меня.

— Чёрт возьми, заткнись, ладно? —шипит он.

Мои глаза расширяются, и он опускает руку.

— Хантер не знает.

Джейк сглатывает.

— И он, бл*дь, не должен узнать, так что хватит уже возиться с этим драматическим грёбаным дерьмом, — твёрдо говорит он. — Это было пять лет назад, приношу свои извинения, так что двигайся, нахрен, дальше, ради всего святого!

Я прищуриваюсь, глядя на него, переваривая его суровые слова.

— Это не проблема, Джейк. Кроме того, я даже не знаю тебя больше.

Он отпускает меня и делает шаг назад, проводя рукой по своим коротким волосам. Он снова сглатывает, и мне кажется, что череп, выгравированный на его шее, смеётся надо мной. Я знаю, что драматизирую, даже веду себя по-детски. Ясно, что он не питает ко мне тех же чувств, что и я к нему. Я чёртова идиотка, что думала о нём так долго.

Я отрываю от него взгляд, обхожу его и возвращаюсь к кровати. Я слышу, как за его спиной щёлкает дверь. И снова мужчина уходит, не говоря ни слова, но я полагаю, что должна была бы уже привыкнуть к этому от него.

Я кладу пакет со льдом на руку и ложусь. Наконец, я позволяю слезам, которые сдерживала весь день, свободно течь, пока моя подушка впитывает их.

Глава 4

Джейк

Когда я возвращаюсь в клуб, уже далеко за полночь. После стычки со Скайлар мне пришлось ненадолго уйти. Я взял свой Харлей и сделал всё возможное, чтобы очистить голову. Обычно хорошая, долгая поездка помогает, но на этот раз она ни хрена не помогла.

— Проспект, принеси мне пива! — кричу я, не заботясь, кто выполнит приказ. — Дэш или Манси.

Дэш вскакивает со своего места на диване, не потрудившись остановить видеоигру, в которую он играет с Манси, и бросается к холодильнику. Он открывает крышку на пиве для меня и двигает его через бар. Дэш – наш новый проспект, так что он целует задницу немного больше, чем Манси. Если голосование пройдёт, Манси должен быть повышен до полноценного члена клуба, когда мы все соберемся в церкви. Думаю, что он чувствует, что может немного расслабиться и позволить Дэшу делать всю тяжелую работу.

Я делаю глоток, и когда опускаю бутылку от своих губ, в поле зрения появляется Скайлар. Её волосы собраны в небрежный узел на макушке, на ней майка и пижамные штаны. Мои глаза мгновенно останавливаются на её сиськах и том факте, что на ней нет лифчика.

В нашем клубе мы не редко видим неприкрытые соски на виду у всех. Клубные киски крутятся рядом, предлагая свой «товар» членам клуба, но сейчас, видя проглядывающие твёрдые соски Скайлар через простой белый хлопок, Дэш и Манси практически пускают слюни. Я щёлкаю пальцами и указываю на телевизор, приказывая им повернуть глаза туда, где им, бл*дь, самое место.

Скайлар открывает холодильник и достает коробку с пиццей. Я смотрю, как она берёт два пива и ставит их на коробку, прежде чем закрыть холодильник и вернуться в свою комнату. Она совершенно не замечает, как действует на всех нас.

— Возможно, ты не захочешь это есть, — предупреждаю я её. — Это пицца Бишопа, и он мудак насчёт того, чтобы делиться.

Даже не оборачиваясь, она отвечает через плечо:

— Скажи Бишопу, если он хочет свою пиццу, пусть попробует вырвать её у меня из рук.

Манси издает смешок, и я перевожу взгляд на него, когда Скайлар исчезает в своей комнате.

— Что? Это было забавно, — он пожимает плечами. — Так это сестра Хантера?

— Да, — хрипло отвечаю я.

— Это плохо. У неё острый язычок.

— Чертовски верно, — соглашается Дэш. — И много хорошего белья.

— Откуда, чёрт возьми, ты это знаешь? — спрашиваю я, подходя к дивану.

— Я упаковывал её вещи, — отвечает он с усмешкой. — Возможно, она потеряла пару трусиков.

Услышав его признание, я хватаю его за воротник футболки.

— Ты принесёшь мне её вещи, и если я когда-нибудь поймаю тебя на том, что ты смотришь на неё или даже думаешь о её гребаных трусиках, я перережу твою чёртову глотку!

— Полегче, брат, — говорит Манси.

— Семья под запретом, так что Скайлар Бейкер под запретом, мать твою!

Дэш кивает.

— Я понимаю. Это больше никогда не повторится.

— Ты чертовски прав, этого не будет, — шиплю я и толкаю его обратно на диван.

Я использую оправдание, что он нарушает правила клуба, но моё поведение вызвано исключительно чистой ревностью. Я, бл*дь, не могу смириться с мыслью, что у Дэша есть пара трусиков Скайлар, которые он спрятал где-то для того, чтобы подрочить на них.

Не то чтобы я был невиновен последние пять лет, и я очень сомневаюсь, что она тоже, но, чёрт возьми, мысль о том, что кто-то ещё хочет или имеет то, что я считаю своим, не устраивает меня.

Господи, как же я буду жить с ней здесь? Раньше я мог быть занят клубом, строительными работами, а когда всё становилось совсем плохо, я мог глубоко погрузиться в любую желающую киску и забыть прошлое.

Но сейчас? Скайлар здесь, и, хотя я уже не тот человек, каким был раньше, она всё ещё смотрела на меня так, как раньше, даже если это было только на короткое мгновение.

Если бы она знала, что я делаю для клуба, что мне нравится делать для этого клуба, она бы никогда больше так на меня не смотрела.

Хантер защищал её от этой жизни не просто так. Чёрт, он даже защитил её от карточного долга их отца. Скайлар понятия не имела, что ей грозила опасность, и Хантер позаботился об этом.

У неё на плечах куча проблем, и я не единственный, кто добавил их ей. Мы втроём были близки, и Хантер ушёл почти так же, как и я. Он сказал ей, что пойдёт на заработки, чтобы заботиться об их семье, но она не видела плодов его труда. Она увидела брата, который бросил её, и я сделал то же самое.

Чёрт, я не могу винить её за то, что она ударила меня, и мне потребуется много времени, чтобы сбить эту тонну грёбаных кирпичей с её проклятых плеч.

Глава 5

Скайлар

У меня уходит полчаса на то, чтобы порыться в вещах и найти что-нибудь приличное, чтобы пойти искать работу. Конечно, если другая больница наймёт меня после того, как я покинула «Брютон Медикал», не предупредив об этом за две недели.

Чёрт побери, я хочу приползти обратно к ним, и это именно то, что я должна сделать, но я не набралась достаточно смелости, чтобы вести этот разговор с Хантером. Я даже не нашла его. После того, как он показал мне мою комнату, он как будто исчез. Каждый раз, когда я думаю, что нашла его, это оказывается какой-то другой мускулистый и татуированный чувак в жилете с нашивками. Сколько же их здесь живет?

Раздраженная, я разглаживаю переднюю часть чёрной узкой юбки-карандаш и поднимаю кусочек ворса с моей розовой рубашки. Я надеваю чёрные туфли на каблуках, которые были на мне вчера, и выхожу из комнаты. Я захожу в ванную и делаю гримасу от того, как это отвратительно. Совершенно ясно, что здесь не живут женщины. У раковины куча мусора и пустых флаконов в ванне и туалете. Я даже не буду упоминать, что находится в мусорном баке, или не в мусорном баке, если уж на то пошло.

Я осторожно кладу свою косметичку на стойку, роюсь в ней, чтобы найти расчёску и выложить необходимую косметику, и мне наплевать, что я случайно достаю тампон. Они могут с этим справиться. Я просто счастлива, что мои месячные закончились на прошлой неделе, так что мне не придется иметь дело с этим, живя здесь.

Я расчесываю волосы и подкрашиваю ресницы, прежде чем добавить немного блеска на губы, чтобы завершить свой образ. Я не утруждаю себя, возвращая сумку в свою комнату. Если я собираюсь пробыть здесь еще несколько дней, эти люди должны привыкнуть к этому. Тампоны и все такое. Может быть, это будет намек на то, что им нужно немного прибраться, и напомнит им, что здесь сейчас живет женщина.

Хотя, наверное, это бесполезно. Хантер представил меня мужчинам, которые были с ним вчера, но я даже не помню всех их имён, и они, скорее всего, тоже забыли мои. Я говорю себе, что нет никакого смысла знакомиться с ними. Я скоро уеду отсюда. Скорее всего, наши пути больше никогда не пересекутся.

Когда я заканчиваю в ванной, то достаю свой телефон и проверяю Uber, который я заказала ранее. Я немного удивлена, что такси так долго не назначают, я уже успела и нанести макияж, и одеться, но уведомление говорит, что он прибудет через две минуты. Идеальная синхронизация.

Я толкаю дверь, и меня встречают Джейк и двое мужчин, которые были в главном зале прошлой ночью. На нём свободная футболка и джинсы, строительный пояс вокруг талии и тот же кожаный жилет, что и у других, только на его жилете есть его имя, в то время как на других написано слово «проспект».

Он выгибает бровь, его взгляд скользит вверх и вниз по моему телу.

— Куда-то собираешься?

— Искать работу, — отвечаю я, обходя его крупное тело.

Один из молодых парней объявляет:

— У нас компания. Синий четырёхдверный седан подъезжает к воротам.

— Кто это, чёрт возьми? — спрашивает другой проспект, глядя на монитор камеры, о существовании которой я даже не подозревала.

— Это мой Uber, — невозмутимо отвечаю я, закатывая глаза.

— Впусти его, Манси, и проверь, — приказывает Джейк, и парень впускает водителя. — Ты знаешь правила игры.

Прежде чем я успеваю подойти к дверце машины, Джейк хватает меня за руку, останавливая от следующего шага. Темноволосый молодой мужчина, которого я теперь знаю, как Манси, подходит к водительскому сиденью и жестом предлагает ему выйти. Мужчина старше, ему, наверное, за пятьдесят, и он беспрекословно выполняет приказы Манси.

— Документы, — говорит ему Манси.

— Вы что, чёрт возьми, серьезно сейчас? — спрашиваю я, вырываясь из рук Джейка и направляясь к машине.

— Мы должны проверять всех, Скайлар, — объясняет Джейк, пока я открываю заднюю дверь, прежде чем скользнуть на сиденье, захлопнув дверцу перед его лицом.

После того как мужчину проверили и обыскали, Манси велит ему открыть капот и багажник. Другой проспект открывает пассажирскую дверь и проверяет бардачок и под сиденьями.

— Я Дэш, — говорит он мне, подмигивая.

Я просто смотрю на него, пока он заканчивает осматривать салон машины. Он закрывает дверь, и водитель садится обратно, потрясённый, но в порядке. Трое мужчин отступают назад и позволяют нам тронуться с места.

— Я так сожалею об этом. Я понятия не имела, что они это сделают, — говорю я водителю.

— Всё в порядке, мисс Бейкер. «Королевские ублюдки» всегда проверяют неизвестные машины, которые приезжают к ним. Я уже проходил через это раньше. Это немного пугает, но я понимаю.

«Королевские Ублюдки»? Так называется клуб, в который мой брат вступил, когда поехал на заработки. Он заявил, что собирается работать, но сбежал, чтобы присоединиться к братству парней в жилетах.

А теперь, по какой-то причине, меня тащат в его мир. Мой брат вдруг захотел сделать шаг вперёд и позаботиться обо всём, но ведь это я заботилась обо всём в течение пяти лет, пока он тусил с кучей подростков-переростков.

Я должна выбраться отсюда. Я не зависела от него раньше и не собираюсь делать этого сейчас. Он может покрыть хоть всё своё тело чернилами и жить в месте, где проверяют каждый безобидный велосипед, но я определённо этого не хочу.

— Мы можем сделать пару остановок по пути, мне надо кое-куда заехать, если вы не возражаете? — говорю я водителю, и он кивает, уверяя меня, что всё в порядке.

После вчерашних похорон я переоделась и нашла немного холодной пиццы, чтобы перекусить. Потом я села за телефон и начала искать работу. Я подала свою онлайн-заявку, но я достаточно отчаялась, чтобы следить за этим лично. Чем скорее я найду работу, тем скорее смогу уехать отсюда.

Водитель терпеливо везёт меня в те места, которые я нашла в интернете, и ждёт снаружи каждый раз, когда я захожу и лично подаю заявление. Он ни разу не пожаловался и не сделал вид, что у него другие дела, и я благодарна ему за это.

К сожалению, вакансии, на которые я подала заявку, фактически не откроются ещё несколько недель, а некоторые уже были заняты. Мне обещали позвонить, когда начнутся собеседования, но это не решает моей непосредственной дилеммы.

— Есть ещё места, мисс Бейкер?

— Нет, не сегодня.

Я возвращаюсь в клуб с грузом всего мира на плечах. Сегодня всё пошло не так, как планировалось. Кого я обманываю? Вчера всё пошло не так, как планировалось. Трудно быть оптимистом, когда всё идёт наперекосяк.

— Джейк сказал, что ты уехала на Uber, — говорит Хантер, прислоняясь к стойке бара.

Хорошенькая блондинка, с которой он разговаривал, делает вид, что вытирает стойку бара. Несколько мужчин играют в видеоигры, а пара – в бильярд за столиком в углу. Как и вчера вечером, здесь нет женщин, кроме бармена, но у меня такое чувство, что это не норма здесь.

— Я не знала, что Джейк приставлен следить за мной, — огрызаюсь я.

— Куда ты ездила? — спрашивает он.

— Узнавала кое-что в городе. Двадцать баксов за минет – хорошая цена? Я хочу быть уверена, что смогу конкурировать с местными жителями.

Упоминание о минете, кажется, привлекает внимание других мужчин в комнате. Я закатываю глаза и начинаю идти в свою комнату с Хантером, быстро последовавшим за мной по пятам.

— Скайлар, тебе действительно нужно узнать, как здесь всё устроено.

— Я что, какой-то заключенный? Разве мне не позволено приходить и уходить, когда захочу? — спрашиваю я.

— Конечно, можешь. Я просто хочу знать, куда ты идёшь. У нас есть враги, и это не всегда безопасно, — отвечает он.

— Прости, что нарушаю твои правила, старший брат. У меня тоже есть своя жизнь, по крайней мере, была. Говоря о моей прежней жизни, я хочу вернуться в Брютон. Верни мне мою старую работу. Я смогу найти, где остановиться.

— Нет.

— Нет? Хантер, это не твоё дело! — спорю я. — Мне бы хотелось найти хоть какое-то подобие нормальной жизни, а находиться здесь для меня ненормально!

— Скоро всё придёт в норму, — обещает он.

— Я не могу сидеть здесь целый день, вертя большими пальцами. Ты пришёл домой и перевернул всё вверх дном! У меня даже не было времени оплакать потерю нашего отца!

Я сказала себе, что не буду плакать, но то, что я здесь и не могу найти работу, немного взволновало меня. Я быстро вытираю слёзы, не сопротивляясь Хантеру, когда он обнимает меня.

— Мне очень жаль, — извиняется он. — Прости меня за всё. Просто дай мне ещё немного времени.

Я хочу разозлиться на него. Кричать на него за то, что он ушёл, и кричать на него за то, что он заставил Джейка уйти тоже. Вместо этого я позволила его объятиям утешить меня, как это было раньше, когда мы были детьми.

И я позволила ему поверить, что останусь здесь с ним, когда у меня есть все намерения вернуться домой.

Глава 6

Джейк

Я смываю с себя усталость рабочего дня, оттирая грязь и пот со своего тела. После того, как Скайлар уехала на такси, Дэш, Манси и я встретились с остальными байкерами на месте работы. Сегодня я выполнил две работы — легальную и нелегальную.

Груз, идущий в Калифорнию, уже в пути; весь продукт сортирован и упакован. Мы встретимся с нашим связным на полпути и высадимся. Карсону, нашему вице-президенту, предстоит долгая поездка, но они с Сетом могут ездить по очереди и доставлять груз в целости и сохранности.

Человек, которого мы отправляем, — бывший военный, живущий совершенно вне сети, и он снабжает там один клуб. Мы были сторонним поставщиком для Ravens MC в течение многих лет. Приятно знать, что, если мне когда-нибудь придётся поехать в Калифорнию, у меня есть там кое-какие связи.

После того, как груз был уже в пути, я отправляюсь на другую работу: закрепляю гипсокартон, и устанавливаю окна. Я смотрю счета-фактуры за строительные работы, чтобы наша оплата за отгрузку могла быть должным образом отмыта.

Излишне говорить, что это был длинный день.

Я выключаю душ и выхожу, хватая полотенце с вешалки. Я могу позволить себе роскошь иметь собственную ванную комнату. Только высокопоставленные члены клуба получают эту привилегию. Проспекты и недавно присоединившиеся члены используют главную ванную комнату в коридоре.

Как только я вытираюсь полотенцем, я иду в свою комнату и беру какую-нибудь одежду. Я надеваю чёрные джинсы и серую футболку, накидывая поверх неё свой жилет. Я натягиваю пару носков и ботинок и иду в гостиную, чтобы посмотреть, что делают все остальные, и надеюсь найти немного еды. Иногда одна из старух приносит нам еду и прячет её в холодильник.

Как обычно, Дэш и Манси играют в видеоигры. Несколько других парней играют в бильярд и выпивают в баре. Несколько клубных кисок болтаются неподалёку, жаждущие отсосать член или трахнуться. К выходным это место будет переполнено алкоголем, наркотиками и заполнено едва одетыми женщинами, которые готовы позволить нам выпустить пар после долгой недели. Наркотики и киска всегда легко доступны для ублюдков вроде нас.

У нас в городе есть репутация чертовски хорошей строительной бригады, но также и группы, с которой вы не захотите иметь проблем. Но всегда есть другие клубы, которые пытаются вторгнуться на нашу территорию, пытаются отобрать часть нашей прибыли. Мы должны быть настороже и всегда быть наготове.

Мейсон проделывает чертовски хорошую работу, заставляя наших парней патрулировать дороги и наши грузы. Мы также поддерживаем хорошую взаимовыгодную связь с нашими коллегами-клубами в этом районе. Хантсвилл довольно близко от нас, так что в любое время, когда Сэвидж, их президент, нуждается в поддержке на пробеге, мы там.

Я подхожу к бару и сажусь рядом с Бишопом. Я свистнул Дэшу, чтобы он подошел и принес мне выпить. Он и Манси, оба, останавливают видеоигру и садятся за стойку бара, зная, что их обязанности как проспектов необходимы. Они всё ещё должны доказать, что будут хорошими и надежными братьями по клубу.

— Ты, бл*дь, расслабился, — говорю я Дэшу, и он быстро извиняется, протягивая мне пиво из холодильника, пока Манси начинает пополнять запасы.

Дэш быстро достаёт Бишопу новую бутылку, прежде чем помочь Манси. Мы чокаемся и делаем глоток.

— Расскажи мне о сестре Хантера, — просит Бишоп. — Он договорился о встрече с Мейсоном для них.

— С Мейсоном? С какой стати ему назначать встречу Скайлар и Мейсона?

Бишоп смотрит на меня.

— Именно об этом я и спрашиваю. Ты вырос вместе с ними. Можно ли ей доверять?

— Хантер не привел бы ее сюда, если бы она не могла быть здесь, — отвечаю я, раздраженная тем, что он даже сомневается в этом.

— Мне просто любопытно, зачем он привез ее сюда после стольких лет. Почему именно сейчас?

— Она потеряла свой дом, — объясняю я, пожимая плечами. — Она член семьи, и ей нужно где-то жить.

Прежде чем мы можем продолжить наш разговор, Мейсон, Хантер и Скайлар выходят из офиса. Мейсон положил руку на плечо Скайлар, и она улыбнулась ему. Еще никогда в жизни я так не злился на своего президента.

Я подавляю свой гнев, делая большой глоток пива, напоминая себе, что я не в том положении, чтобы сомневаться в его мотивах. У него есть власть, вся власть. Я просто силовик. Я следую его гребаным приказам. Конечно, он может делать что хочет… и даже обнимать ее.

— Слушайте! — кричит он, и его низкий голос привлекает внимание всех присутствующих. — Если вы еще не знакомы с нашей гостьей, то это Скайлар Бейкер. Она сестра Хантера, и мне не нужно напоминать вам, придурки, о чертовых правилах.

Клубные киски, похоже, не возражают — меньше конкуренции для них — но несколько стонов рябят разносятся по всей комнате — мужчины, очевидно, не слишком рады тому, что им приходится держать свои руки подальше от Скайлар. Я знаю это гребаное чувство.

— Скайлар работает медсестрой и недавно ушла с работы, чтобы приехать сюда. Зная, что Док ищет помощника, я предложил ей эту должность. — Какого хрена сейчас происходит? — А теперь возвращайтесь к тому, что вы там делали. Объявление окончено.

Мейсон смотрит вниз на Скайлар, и я слышу, как он говорит ей, что покажет ей импровизированную клинику, которая на самом деле не что иное, как складское здание позади дома. Его рука скользит вниз к ее пояснице, когда он выводит ее из здания клуба.

— Думаешь, это умная идея? — спрашиваю я Хантера, когда он подходит к бару, не сводя глаз с двери. — Я думал, ты хочешь, чтобы она убралась отсюда как можно скорее.

— Я все еще пытаюсь вытащить ее отсюда, но ей нужна работа, — отвечает он. — Ей чертовски не терпелось вернуться в Брютон и снять какую-нибудь чертову нищенскую квартиру-клоповник или еще какое-нибудь дерьмо. Она была бы в гребаном трейлерном парке, если бы я что-нибудь не придумал бы, чувак. По крайней мере, так я смогу присматривать за ней.

— Да, ты и все остальные «Королевские ублюдки», — говорю я, полушутя. — Мейсон практически пускает по ней слюни.

— Если бы я не знал тебя лучше, я бы сказал, что ты ревнуешь, Джейк, — обвиняет меня Хантер, его глаза сужаются.

— Я ни хрена не ревную. Я не хочу, чтобы она была здесь больше, чем ты, поэтому я не могу понять, какого хрена ты дал ей чертову работу у нас.

— Мне нужно, чтобы она была в безопасности, — объясняет он. — Я не знаю, какого хрена мой старик делал с деньгами, которые я ему посылал, но он точно не платил ими по счетам. Если он задолжал кому-то деньги, они придут за ними, и я не собираюсь быть застигнутым врасплох. Я не могу отправить с ней человека в Брютон и полагать, что она будет защищена.

— Ты уверен, что она справится с работой в клубе? Док занимается не совсем легальной медицинской практикой. И он работает в складском здании, черт возьми.

— Он лицензированный практикующий врач, и все в его клинике законно, — напоминает он мне.

— Да, особенно когда он достает пули и зашивает ножевые раны.

Он закатывает глаза.

— Скайлар не будет в этом участвовать. Она будет делать дневную работу. Осмотры членов семьи и все такое прочее.

— Она не гребаная идиотка, Хантер. Ты не можешь ожидать, что она будет работать здесь и не узнает, чем мы на самом деле занимаемся. Если вы не хотите, чтобы она знала, вам нужно придумать для нее что-то еще.

— Док разберется с этим клубным дерьмом. Я не знаю другого способа защитить ее, — признается он. — Обещай, что поможешь мне присматривать за ней. Ты единственный, кому я действительно доверяю.

Я сглатываю от его признания.

— Конечно, дружище. Всегда.

Он похлопывает меня по спине и встает, направляясь играть в бильярд. Я сижу, не в силах допить пиво из-за тошнотворного ощущения в животе. То, что он попросил меня присмотреть за Скайлар, было как удар под дых.

Мой лучший друг понятия не имеет, как сильно я его предал. Хуже того, он понятия не имеет, как сильно я хочу предать этот клуб и сказать: «к чёрту правила».

Глава 7

Скайлар

Чарльз Мейсон, который, как я узнала, является президентом мотоклуба, в котором находятся Хантер и Джейк, ведёт меня наружу к большому складскому зданию. Его рука остаётся лежать на моей пояснице, пока мы идём вместе.

— Это наша клиника, — сообщает он мне. — Доктор Хенсон, которого мы зовём Док, заведует этой клиникой с понедельника по пятницу с восьми до трёх. Он искал помощника, так что Хантер вовремя привёл тебя сюда.

— Это законная клиника? — спрашиваю я, когда он открывает дверь и включает свет.

Он усмехается и отвечает:

— Конечно. Док — лицензированный практикующий врач и имеет соответствующую лицензию на ведение бизнеса в Алабаме, чтобы управлять этим местом.

Он показывает на стену, и я вижу, что там висят его лицензии. У двери есть небольшая стойка регистрации и три занавешенные комнаты для лечения. Заведение, по-видимому, хорошо снабжено медикаментами и оборудованием, но это небольшая клиника, поэтому здесь нет ни рентгеновских аппаратов, ни сканирующих устройств. В конце концов, это складское здание.

— Больница находится поблизости, если потребуется перевезти пациента, — объясняет Мейсон. — Клиника в основном предназначена для обследований, мелких царапин и болезней членов клуба и их семей.

— А членов клуба много?

— Достаточно, чтобы держать клинику открытой, — уклончиво отвечает он.

— А чем занимается клуб? Я видела некоторых из них в строительной экипировке.

Он пожимает плечами.

— Мы занимаемся строительством и ещё кое-какими случайными работами.

И снова смутные ответы. Но я определённо не удивлена. Мой брат даже не сказал мне, что присоединится к этому клубу, когда уезжал из города. Он скрывал это от меня по какой-то причине. Эта клиника может быть законной, но какие люди нуждаются в своей собственной медицинской клинике? Похоже на грёбаный культ или что-то в этом роде.

— Вы там упомянули правила. Какие правила? — спрашиваю я, расхаживая по комнате и открывая шкафы.

— В клубе есть правила, касающиеся членов семьи, — отвечает мужчина.

Я терпеливо жду, что он продолжит, но когда он не объясняет дальше, я говорю:

— Извините, я не понимаю, и я не хочу нарушать правила или заставлять кого-то из ваших людей нарушать правила.

— Мои люди не нарушат правил, — заверяет он меня. — Ты сестра Хантера. Следовательно, ты вне пределов досягаемости.

— То есть, ваши мужчины не смогут встречаться со мной?

Он кивает.

— Они не должны даже думать о том, чтобы встречаться с тобой, Скайлар.

Я слегка хмурюсь.

— А что будет, если они нарушат правила?

Он смеётся.

— Мои люди не станут нарушать правила.

Теперь я понимаю, почему Джейк был так непреклонен, чтобы я успокоилась. Его беспокоило не только то, что Хантер мог услышать меня. Не только Хантер, но и все байкеры в доме. Я даже не хочу спрашивать, что будет, если они узнают, что он уже нарушил правила. Считается ли, что он нарушил правила ещё до того, как стал членом клуба?

— А как насчёт тебя? — спрашиваю я, понимая, что это звучит как флирт, только после того, как это вылетает из моего рта.

— Я сам установил правила, — самоуверенно отвечает он.

Я не могу сказать, означает ли это, что он должен соблюдать их, или они не относятся к нему. На самом деле это не имеет значения. Меня не интересуют никакие «Королевские ублюдки», включая Джейка Пресли. Единственное, что меня интересует, — это заработать достаточно денег в этой клинике, чтобы я могла уйти отсюда. Я ненавижу тот факт, что даже беру у них работу, но я в отчаянии. Даже в недорогих квартирах нужно платить за аренду.

— Когда я заполню документы? — спрашиваю я, меняя тему разговора.

— Док приготовит их для тебя утром.

— От меня ждут, что я буду работать сверхурочно, или только с восьми до трех?

Он отрицательно качает головой.

— Док справляется с любыми срочными вызовами. Что касается времени работы, то это будет зависеть от него. Я уверен, что вы договоритесь.

Мне любопытно знать, с какими вызовами справится такая маленькая клиника, как эта, но я держу этот вопрос при себе. Чем меньше я знаю об этом клубе, тем лучше.

— Похоже, это отличная возможность, — говорю я. — Я ценю, что ты дал мне шанс.

Мейсон указывает на дверь и выводит меня наружу, его рука снова лежит на моей пояснице, когда мы идём к клубу. Он открывает дверь, и я переступаю порог, мой взгляд мгновенно обращается к Джейку. Тот всё ещё сидит в баре, очевидно, потягивая то же самое пиво, которое было у него, когда я уходила. Его штормовые голубые глаза скользят по мне, а затем отворачиваются, как будто у него нет времени даже взглянуть на меня.

— Если кто-нибудь из моих людей доставит тебе неприятности, Скайлар, просто дай мне знать, — советует Мейсон.

— Спасибо.

Решив не позволить поведению Джейка задеть меня, я решила проигнорировать его и присоединиться к Хантеру за бильярдным столом. Он выгибает бровь, глядя на меня. Мы всё время играли в бильярд в зале Американского легиона в Брютоне. Я хочу, по крайней мере, попытаться найти здесь нормальную жизнь, и хочу, чтобы он поверил, что я хочу здесь остаться. Но на самом деле, больше всего на свете я хочу, чтобы он позволил мне уйти, как только я немного заработаю денег.

— Я присоединюсь к игре? — спрашиваю я, и играющие мужчины хихикают, качая головами. — Серьёзно? Ты боишься играть против женщины?

— Сначала она ест мою пиццу, — говорит высокий мужчина с тёмно-рыжими волосами. — А теперь она хочет поучаствовать в нашей игре в бильярд.

— Значит, вы тот самый парень, что не любит делиться едой, — говорю я. — Чувак, эта пицца была чертовски вкусной. Только в следующий раз возьми двойной сыр.

Он разражается смехом.

— А у неё есть яйца, Хантер.

— Двадцать баксов на то, что я забью твои, — бросаю я вызов. — Бильярдные шары, конечно.

Бишоп присвистывает, глядя на Хантера, как будто ему нужно разрешение сыграть со мной в бильярд. Другой парень усмехается, и Хантер пожимает плечами.

— Это твои деньги.

Я позволила им закончить игру, наблюдая за каждым их движением и пытаясь найти какие-то слабые места. Бишоп — хороший игрок, одержавший победу над своим соперником Манси.

— Ты уверена в этом, дорогая? — спрашивает он, подмигивая мне.

— Похоже, это ты струсил.

— Давай немного подсластим сделку, — говорит он. — Победитель получает двадцать баксов и пиццу. В любом случае ты у меня в долгу.

— По рукам. С удовольствием съем ещё один или два кусочка.

Он встаёт, и я забираю у Манси кий. Бишоп говорит мне, что сначала дамы, так что я натираю кий и начинаю.

Когда я наклоняюсь над столом, чтобы сделать ход, мне приходит в голову, что я должна была сменить юбку и каблуки, но теперь уже слишком поздно. Я закончу эту игру, заберу свои деньги и устроюсь в своей комнате позже с обжигающе горячей пиццей.

Может быть, еда отвлечёт меня от того, как Джейк смотрит на меня, и ещё больше от того, как моё тело реагирует на это.

Глава 8

Джейк

Если у меня и были какие-то опасения, что Скайлар не выдержит пребывания здесь с этими ублюдками, то она доказала, что я ошибаюсь. Теперь у неё есть даже Бишоп, который ест из её ладони после того, как она надрала ему задницу в бильярде. Он заказал пиццу на весь клуб. Этот грубый рыжий мудак никогда не делится своей едой! Этот ублюдок ставит свое имя на контейнерах и пакетах, которые приносят старухи, и угрожает хорошенько надрать задницу любому брату, который осмелится откусить кусочек — за исключением Мэйсона, и это только потому, что Мэйсон — президент.

— Пицца пришла! — кричит Бишоп, уверенный, что держит полную коробку для себя, прежде чем положить остальное на стойку.

Я оглядываю комнату, полагая, что Скайлар будет первой, кто заявит свои права, но я её не вижу. Прежде чем всё это закончится, я хватаю коробку и иду в её комнату. Я поворачиваю ручку и толкаю дверь.

Скайлар стоит у кровати в тех же свободных пижамных штанах, что и прошлой ночью, и натягивает майку через голову, её задорные сиськи идеально выставлены напоказ. Я облизываю губы при виде её затвердевших сосков, и мой член практически выпрыгивает из джинсов.

— Ты никогда не стучишь, да? — спрашивает она меня, хватая ткань, чтобы прикрыться.

— Я тоже здесь живу, помнишь?

— Как я могла забыть? — она смущается и вытаскивает заколку из волос, позволяя им свободно падать на спину. — И всё же все, кто здесь живет, стучат в дверь.

— Я принёс твою пиццу, — говорю я, протягивая ей коробку и не спрашивая, кто ещё был в её комнате. Сегодня ночью я убью ублюдка. — Парни слопали бы её, если бы она пролежала там слишком долго.

— Тебе нужна грёбаная медаль или что-то в этом роде? — с горечью спрашивает она, выхватывая коробку из моих рук и бросая её на кровать.

— Под всей этой сладостью всегда скрывался вспыльчивый характер.

— Моя нежность к тебе никогда не всплывает на поверхность, — усмехается она.

Я вздыхаю.

— Сколько ещё ты будешь злиться на меня, Скайлар?

— Хм, может быть, ещё неделю или целую вечность. На самом деле я не очень много об этом думала.

— Я, бл*дь, пытаюсь, — рычу я на неё, злясь, что она всё ещё наказывает меня за то, что я сделал пять чёртовых лет назад.

— Да? Ты чертовски стараешься забыть то, что произошло между нами, Джейк, — шипит она, подходя ко мне. — Пытаешься сделать вид, что ничего не было!

— Это то, что ты думаешь? — я захлопываю её дверь и сокращаю расстояние между нами, прижимая её к себе. Она задыхается у моего рта, наши губы всего в нескольких дюймах друг от друга. — Неужели ты думаешь, что я когда-нибудь смогу забыть тебя?

Я прижимаю её к себе так близко, что она чувствует, как мой стояк прижимается к её бедру. Чтобы ещё больше доказать свою точку зрения, я хватаю её за бёдра и прижимаю к себе. Она издаёт стон, и мне чертовски хочется прижаться губами к её губам. Чтобы узнать, так ли она хороша на вкус, как я помню. Я хочу загонять свой член в её жадную долбаную киску, пока мы оба не будем удовлетворены, просто чтобы доказать ей, что я не забыл, как чертовски хорошо она звучит, выкрикивая моё имя.

— Я никогда не забуду тебя, Скайлар. Никогда не забывай, что произошло между нами. Никогда, бл*дь, не забывай, как идеально твоя киска подходит к моему члену.

Она протягивает руку и обхватывает моё лицо, её пальцы скользят вниз, чтобы проследить татуировки на моей шее, прежде чем подняться до моих губ. Её большой палец дрожит, когда она потирает мою нижнюю губу.

— Почему ты меня отталкиваешь? — спрашивает она, и её карие глаза блестят от слёз. — После стольких лет, зачем тебе отталкивать меня?

Она двигает бёдрами, пытаясь приблизиться ко мне, и я прижимаюсь лбом к её лбу. Мой член такой твёрдый, что чертовски больно. Я бы отдал почти всё, чтобы снять с неё эти пижамные штаны и погрузиться в её горячую киску. Судя по тому, как она двигается, я знаю, что она чертовски мокрая сейчас.

Я бы отдал почти все… но это значит потерять положение в этом клубе, а я не могу отказаться от этого. Я не могу повернуться спиной к людям, которых называю своей семьей. Я не могу снова предать Хантера. Этот клуб — всё, что у меня есть.

— Я не могу, Скайлар, — выдыхаю я и мягко отталкиваю её.

— Всё в порядке, — говорит она, высоко держа голову. — Человек тебя не подводит, когда у тебя нет никаких ожиданий, а я уже давно научилась ни черта от тебя не ждать.

Она отворачивается, скрывая слёзы в глазах. Я ненавижу то, что она расстроена из-за меня, но она заслуживает гораздо большего, чем я могу ей предложить. Конечно, у многих из этих парней есть старухи, и они знают, как работает этот клуб. Хотя они были воспитаны вокруг этого. Они знают всё об этой жизни. Скайлар — нет, и даже если она сможет справиться с тем, чтобы быть здесь, это не значит, что она принадлежит этому месту.

— Спокойной ночи, Скайлар, — говорю я, на этот раз не уходя, ничего не сказав.

Я закрываю за собой дверь, не захлопывая её. Когда я иду по коридору, Дэш выходит из ванной, и я почти задыхаюсь от запаха, исходящего оттуда. Я замечаю розовую косметичку, какие-то бутылочки на стойке и даже пару тампонов. Меня раздражает, что Скайлар приходится делить эту ванную комнату с кучей мужчин, даже если это ненадолго.

— Что за мусорка у нас там? — ору я, и он хмурится.

— Какого черта, Дж…

— Чёрт возьми, у нас в клубе теперь гостья, которая тоже пользуется этой ванной! убери это, проспект! — он немного ворчит, но начинает собирать мусор в мешки. — И лучше убери всё там хорошо!

Я слышу, как он бормочет, что другой проспект тоже должен помочь ему. Вместо того чтобы вернуться в бар, я иду в свою комнату, больше не в настроении для компании. Я достаю из кармана телефон, и мне требуется всего несколько минут, чтобы найти то, что я ищу.

Дом Скайлар выставляется на аукцион в пятницу. Я делаю скриншот деталей, не совсем уверенный в своём плане, но точно зная, что я сделаю всё, что в моих силах, чтобы получить этот дом. Может быть, я даже смогу найти ответ на вопрос, что именно её отец делал с этими проклятыми деньгами. Чем скорее я смогу убедиться, что она в безопасности, тем скорее она сможет вернуться к своей жизни вдали от «ублюдков».

И от меня.

Глава 9

Скайлар

Покопавшись в своих вещах ещё раз, я испытываю искушение распаковать вещи, но боюсь, что, как только я это сделаю, я устроюсь — а я не хочу устраиваться здесь. Я ещё не совсем готова расстаться с надеждой, что очень скоро покину это место. Хантер заверил меня, что к выходным я буду на новом месте, а это всего через пару дней.

Я копаюсь в сумке ещё немного, и мне удаётся найти пару медицинских костюмов и теннисные туфли. Сегодня я официально приступаю к работе с доктором Хенсоном. Я заполню документы в клинике и приступлю к работе. По крайней мере, таков план. Не похоже, что у меня есть право голоса в моей жизни прямо сейчас.

Я оставляю коробку с новой пиццей и половину пиццы со вчерашнего вечера на кровати, решив, что приберусь позже, и иду в ванную, чтобы закончить готовиться. Я ожидаю, что ванная комната будет такой же отвратительной, как и с тех пор, как я сюда попала, но я потрясена, обнаружив её чистой.

В раковине нет мусора и волос, а сиденье унитаза опущено, вода голубая, что указывает на то, что используется какой-то очиститель. Мусорное ведро пусто, а подключаемый освежитель воздуха заставляет маленькую комнату пахнуть чистым бельем. Джейк проходит мимо и останавливается, просунув голову внутрь, как будто осматривает это место.

— Это ты сделал? — спрашиваю я.

— Убрался в ванной? Чёрт возьми, нет, — отвечает он с ухмылкой и начинает уходить. Он останавливается и оглядывается. — Надеюсь, что эта комната будет достаточно хороша для тебя, пока ты не получишь своё собственное жильё.

Я слегка киваю ему, давая понять, что так и будет. Джейк Пресли — загадка. Все наши чёртовы отношения — сплошная загадка. Он отталкивает меня, но притягивает обратно. Я хочу ненавидеть его, но никогда не переставала любить.

Выталкивая из головы мысли о нашей странной динамике, я стягиваю волосы в конский хвост и чищу зубы. Как только я заканчиваю в ванной, я возвращаюсь в клинику. Удивительно, но рядом с клиникой уже припаркована пара машин. Не знаю, чего я ожидала, но, похоже, это место меня удивит.

Я открываю дверь и шагаю внутрь, замечая доктора с пациентом в первой процедурной комнате. Пожилой мужчина одаривает меня доброй улыбкой и машет рукой. Да, определённо не то, что я ожидала.

— Вы, должно быть, мисс Бейкер.

— Пожалуйста, зовите меня Скайлар.

— Хорошо, Скайлар. Там, на столе кое-какие бумаги, которые ты должна заполнить, а потом можешь приступать. Мейсон сказал, что ты уже осмотрелась, но я всё равно покажу тебе, где всё находится, и отвечу на любые вопросы.

— Договорились.

Я сажусь за стол и беру ручку из стаканчика в углу, чтобы заполнить бумаги. Это не займёт у меня много времени, всего около десяти минут. Закончив, я переворачиваю его лицевой стороной вниз и возвращаюсь к доктору Хенсон. Он подошёл к одному из шкафов и остановился на несколько минут, чтобы показать мне, где что лежит.

Со вчерашнего вечера я знала, что у нас есть хороший запас медикаментов, но я не знала, что мы держим здесь рецептурные лекарства, такие как противозачаточные, антибиотики и обезболивающие таблетки. Он даёт мне ключ от запертого шкафа, где хранятся эти лекарства, и достаёт пачку противозачаточных средств.

Когда мы возвращаемся в процедурный кабинет, я узнаю в женщине блондинку, которая раньше работала за стойкой бара. Она застенчиво улыбается мне и представляется как Элли.

— Я Скайлар.

— Ты сестра Хантера, верно? — спрашивает она, и я киваю. — Мы ещё не были официально представлены друг другу.

— Ты подружка Хантера? — спрашиваю я, глядя на таблетки, которые доктор Хенсон упаковывает для неё.

Она краснеет и качает головой.

— Нет, у твоего брата нет старухи.

Старухи? Ясно, что мне придется провести больше исследований по мотоклубам. Например, все ли они носят кожаные жилеты с соответствующими символами, как эти парни? И как насчёт их правил? Есть ли у каждого клуба свои собственные или они в значительной степени стандартны для каждого клуба? Чёрт, неужели таких клубов много?

— Элли, ты же знаешь, как это делается. Увидимся через три месяца, — говорит доктор Хенсон.

Она вскакивает из-за смотрового стола, берёт лекарство и хватает свою сумочку, а мне приходит в голову, что он не проводил настоящий осмотр её. Ну, не так, как это сделал бы гинеколог.

— Увидимся позже, Док, — говорит Элли с улыбкой. — Было приятно официально познакомиться с тобой, Скайлар. Может быть, мы сможем как-нибудь потусоваться. Мы, девочки, должны держаться здесь вместе. Слишком много тестостерона, сама понимаешь.

— О, это было бы здорово, — отвечаю я, и мы обмениваемся телефонами, прежде чем она выходит из клиники. Затем я поворачиваюсь к доктору Хенсону. — И это всё?

Он хмурится.

— А что ей ещё нужно?

— Разве ей не нужно сделать мазок? Обследование груди? — спрашиваю я, и он усмехается.

— Я делаю их раз в год любой женщине, которая просит, так же, как это делает акушер-гинеколог. Я также делаю анализы крови на венерические заболевания и тесты на беременность. У нас здесь хорошая, законная клиника, Скайлар.

Я чувствую себя немного неловко, расспрашивая его. Это было крайне неуважительно с моей стороны. Он работает здесь гораздо дольше, чем я. Это мой первый день, и я пробыла здесь всего десять минут, а уже сомневаюсь в его компетентности.

— Прошу прощения, доктор Хенсон. Я не хотела, чтобы это прозвучало…

— Не стоит извиняться, дорогая. Я ценю помощника, который не боится говорить, — произносит он, подмигивая.

Остаток дня мы проводим вместе, выясняя распорядок работы клиники: с доктором Хенсоном легко работать, и рабочая нагрузка в клинике ни в малейшей степени не напряжена. Большинство людей, которые приходят, — это старухи, которые являются подругами или женами членов клуба, и их дети.

Некоторые из пациентов — женщины, которых Доктор Хенсон называет «близкими друзьями» клуба, и я определённо могу сказать, что эти женщины отличаются от старух. Что-то в них мне не нравится. Они выглядят немного взвинченными, возможно, сидящими на наркотиках, и они недружелюбны со мной, хотя я не знаю почему.

Большинство из них приходят делать тесты на ЗППП и для пополнения противозачаточных средств (ЗППП — заболевания, передающиеся половым путём). Он говорит мне, чтобы я привыкла видеть их, потому что они завсегдатаи клиники. Они приходят каждые две недели для проверки.

В конце дня я прохожу небольшое расстояние до здания клуба и быстро принимаю душ. Я всё ещё в шоке, что душ был начисто вымыт — настолько, что, когда я выхожу, я решаю сделать что-нибудь приятное для Джейка. Могу признаться, что последние пару дней я вела себя как стерва, и, хотя он и обманул меня раньше, это было очень давно. Если я буду наказывать его за это до конца наших дней, я буду просто несчастной женщиной.

Я заказываю Uber, натягиваю джинсы и старую футболку. Надеваю кроссовки и выхожу на улицу, чтобы подождать. Я рада видеть, что это тот же водитель, что и раньше. По крайней мере, он знает правила игры. Как и в прошлый раз, машину и водителя осматривает один из байкеров, но, как и в прошлый раз, водитель говорит мне, что он не возражает.

Мы заводим светскую беседу, пока он ведёт машину, он рассказывает мне о своей жене и детях; у него двое мальчиков и одна девочка. Я рассказываю ему о своей работе медсестрой и о том, что недавно переехала сюда, в Бирмингем. Я не вдаюсь в подробности, когда он спрашивает, почему я переехала. Я просто говорю ему, что мой отец умер, и я переехала, чтобы быть ближе к моему брату. Приятно поболтать с кем-то, кто не имеет никакого отношения к моей жизни.

Я спрашиваю водителя, может ли он отвезти меня в ближайший продуктовый магазин и подождать, пока я забегу внутрь. Я обещаю ему, что не задержусь надолго. Я быстро вхожу в магазин и хватаю всё, что мне нужно из продуктов. Я не знаю, сколько эти люди едят, но я хочу приготовить достаточно для всех, так что не похоже, что я готовлю только для Джейка.

Меня переполняет радостное возбуждение, когда водитель, которого зовут Дон, везёт меня обратно в клуб. Прошло много времени с тех пор, как я готовила, но я никогда не забывала любимое блюдо Джейка. Надеюсь, он воспримет эту еду как предложение мира.

Глава 10

Джейк

— Это ты заказал доски не того грёбаного размера! — обвиняю я Манси, развязывая ремень с инструментами и бросая его в кузов грузовика. — Целый долбаный день пошёл коту под хвост!

— Я заказал то, что мне, бл*дь, велели заказать! — возражает он.

— Тогда это дерьмо было бы правильным! Ты хоть представляешь, как это влияет на стоимость? — спрашиваю я его, сильно толкая.

Он отталкивает меня назад, и я замахиваюсь, ударяя его правым кулаком в челюсть. Он спотыкается и бормочет проклятия, готовясь к бою. Он может быть только проспектом, но не стерпит никакого дерьма, даже от меня. Это одна из причин, по которой клуб готов проголосовать за него.

— Довольно! — кричит Хантер. — Мы возместим урон и в бухгалтерских книгах будет всё гладко!

Манси сердито смотрит на меня, и я почти рычу на него. Наконец, он топает прочь, направляясь к грузовику, чтобы выгрузить инструменты и пополнить запасы. Я слышу, как Хантер говорит Манси с Дэшем, что им придётся встать пораньше и купить доски нужного размера, прежде чем мы начнём рабочий день.

Обычно я не такая горячая голова, во всяком случае, с братьями, но каждый раз, когда Хантера не было видно, всё, что я слышал, это как Дэш дрочил на трусики Скайлар. Этот грёбаный придурок не вернул их мне, и теперь они мне ни хрена не нужны. Я хочу, чтобы он уничтожил их, чтобы он никогда не смог прикасаться к ним снова. Больной ублюдок.

Я изо всех сил сдерживался, чтобы не надрать ему задницу, но тогда он захотел бы знать почему я это делаю, и все остальные тоже, ведь, технически, он не трогал Скайлар.

— Да что с тобой такое, чёрт возьми? — Хантер спрашивает меня, сжав моё плечо. — Когда ты трахался в последний раз?

Я стряхиваю его руку.

— Тебе надо сбросить напряжение, иди найди киску, — предлагает Хантер, открывая дверь в клуб.

— Ну, будь я проклят.

Запах бекона и блинов ударяет мне в нос, рот мгновенно наполняется слюной. Скайлар стоит за стойкой вместе с Элли, выставляя на всеобщее обозрение разнообразные блюда. Моя любимая еда. Она улыбается нам с Хантером, ставя на стойку очередную тарелку с блинами, и Элли начинает расставлять всем пиво.

Она готовила для меня, как и подобает старухе. Эта невероятная грёбаная женщина готовила для меня. Да, еды здесь хватит на весь клуб, но я чертовски уверен, что она не забыла, что блины — моя любимая еда, особенно на завтрак.

Она тоже любит завтраки. Бекон, яйца, колбаса, овсянка и блины. Господи, как же я люблю её чертовы блинчики. Я могу пристраститься к этому.

Скайлар достаёт из холодильника кувшин, и у меня чуть не отвисает челюсть. Она даже заварила сладкий чай! Забудьте про это чертово пиво!

— Надеюсь, этого хватит на всех, — говорит она почти застенчиво.

Хантер обходит бар и заключает её в объятия, целуя в щёку. Разве это неправильно — ревновать его прямо сейчас? Он может свободно выражать свою признательность ей, в то время как мне приходится притворяться, что каждая частичка меня не умирает от желания прикоснуться к ней.

— Элли помогла, — говорит Скайлар, подталкивая её локтем в бок.

Блондинка небрежно пожимает плечами.

— Совсем немного

Но Элли всё ещё краснеет, когда Хантер целует её в щёку, благодаря. Я почти смеюсь над тем, насколько он чертовски слеп. Она практически пускает слюни по нему, а он даже не замечает.

— Хочешь, я подам тебе тарелку? — спрашивает Скайлар.

— Я пойду в душ, а потом вернусь поесть, — говорит Хантер, а затем кричит предупреждение братьям: — Лучше бы там осталась какая-нибудь грёбаная еда, когда я выйду из душа, или я надеру кому-нибудь задницу!

Не потрудившись принять душ, я сажусь за стойку бара. Скайлар всё ещё счастливо улыбается, и это заставляет меня улыбнуться — то, что я редко делаю.

— Можно и мне тарелку? — спрашиваю я её.

Она протягивает мне пустую тарелку, а Элли уходит, чтобы помочь остальным.

— Конечно.

Я принимаю щедрую порцию блинов, притворяясь, что борюсь за блин, который она пытается положить на свою тарелку. Девушка хватает сироп и садится рядом со мной, стащив кусок бекона с моей тарелки.

Скайлар наклоняется и тихо говорит:

— Спасибо за ванную. Я оценила это.

— Спасибо за еду.

Мы начинаем есть, и через несколько минут к нам присоединяется Хантер. Братья не стесняются благодарить её за еду, намекая, что она может делать это каждый божий день.

— Не привыкайте к этому, — предупреждает Хантер. — Её квартира будет готова в субботу.

Я хорошо маскирую свою реакцию. Я знал, что она уедет в эти выходные. Чёрт, я собираюсь купить ей дом её детства, чтобы она могла вообще уехать из Бирмингема. Я не должен разочаровываться, что не буду видеть её каждый день. Увезти Скайлар отсюда — это самое лучшее для неё.

— Когда я увижу свою новую квартиру? — спрашивает Скайлар.

— В субботу, — отвечает Хантер со смешком. — Как я только что и сказал.

— А если мне она не понравится?

— Там будет лучше, чем в клубе.

— Хорошо, — соглашается она. — До тех пор, пока я буду платить сама.

— Нет.

Она бросает на него свирепый взгляд, а затем обращается за помощью ко мне. Я просто пожимаю плечами, давая ей понять, что я согласен с Хантером в этом вопросе. Она никогда не встанет на ноги, если будет беспокоиться о том, чтобы заплатить за себя. Насколько я понимаю, она вложила в дом всё до последнего цента. У неё нет больше ни копейки сбережений.

— Это не тебе решать, — возражает она.

— Да, чёрт возьми, это так.

— Это ещё одно из правил вашего клуба? — спрашивает она. — Женщинам ничего не позволено делать самим?

— Это правило старшего брата, — отрезает он. — Забудь об этом, мать твою.

Она закатывает глаза и встаёт, прихватив с собой тарелку. Я смотрю, как она садится в противоположном конце бара, между Дэшем и Манси. Я подавляю свою ревность при виде того, как она болтает и улыбается им обоим. Элли присоединяется к ней лишь мгновение спустя.

— Аукцион завтра в десять, — тихо говорю я Хантеру, возвращаясь к своей тарелке. — Я собираюсь приехать туда и посмотреть, что к чему.

— Я планировал сделать то же самое, — отвечает он. — Думаю, если мне удастся каким-то образом заполучить этот дом, то однажды я даже смогу вернуть её домой. Как только я буду знать, что это безопасно, конечно. Я просматривал коробку с бумагами, которые папа упаковал, и кое-какие вещи, которые Скайлар получила из банка, но я не вижу ничего о долге, который он мог бы задолжать. Я хочу быть уверен, прежде чем она вернётся туда, понимаешь?

— Я тебя не виню, — говорю я.

— Я никогда не хотел, чтобы Скайлар была в клубе, — признаётся он. — Если бы мой старик не был мёртв, я бы убил его за то, что он поставил её в такое положение. Каждый чёртов месяц я посылал ему деньги, и хрен знает, что он с ними делал.

— Может быть, он их где-то копил? — предполагаю я, пытаясь дать мужчине преимущество сомнения.

— Да? И он позволил Скайлар оплачивать счета самой? Вряд ли. Даже если он и делал это, это было дерьмово. Она сказала, что работала в две смены всё это чертово время.

— М-да. Хорошее предположение. Скайлар, похоже, вряд ли бы имела понятия, какого хрена он задумал. Скайлар — умная девочка. Конечно, она бы заметила, если бы у него были сберегательные счета.

— Раньше она никогда не ставила под сомнение его слова, — напоминает он мне.

— Раньше она тоже была ребёнком. Ты узнал о его игромании и долгах только потому, что поймал его с поличным. Он хорошо умел скрывать свою проблему. Давай не будем забывать об этом.

Хантер кивает и заканчивает свою еду. Он встаёт, оставляя тарелку на стойке, и подходит к Дэшу и Манси, едва взглянув на Элли.

— Уберите это дерьмо, когда все закончат, — приказывает он.

— Да, сэр, — отвечают они одновременно.

Замечание Скайлар заставляет меня и Элли усмехнуться:

— Я никогда не пойму этих нелепых правил.

«Я тоже, девочка, я, бл*дь, тоже».

Глава 11

Скайлар

Я знаю, что проситься уйти с работы сразу после её начала не совсем правильно, но доктор Хенсон, похоже, не возражал. Я объяснила ему, что мне нужен выходной, чтобы вернуться домой и заняться кое-какими личными делами.

Он не стал совать нос в чужие дела, а я не стала говорить ему, что сегодня теряю дом своего детства. Я знаю, что у меня нет денег, чтобы что-то сделать на аукционе, но я хочу своими глазами увидеть, кто совершит покупку. Хочу увидеть, что дом моего детства действительно будет продан, чтобы у меня было это завершение.

Мне приходит в голову, что я могу возненавидеть человека, который его купит. Это может быть кто-то, кого я знаю и никогда не любила. С другой стороны, это может быть хорошая семья, которая нуждается в хорошем семейном доме. Я могла бы быть счастлива за них. Они могли бы полюбить этот дом так же сильно, как и я. В любом случае, я хочу знать.

Я заказываю такси Uber, и на этот раз Бишоп проверяет машину и водителя. Судя по всему, Джейк и Хантер отправились на «пробег», что бы это ни значило, а Манси и Дэш со строительной бригадой на работе.

— Извини, что каждый раз заставляю тебя проходить через это, — говорю я водителю. — Uber, должно быть, думает, что ты теперь мой личный водитель.

Мужчина смеётся над этим.

— Просто повезло с жребием.

— Дон, не так ли? — спрашиваю я.

— Да, мэм.

— Я рада, что именно ты приезжаешь за мной сюда. Такое чувство, что мы теперь друзья, — говорю я ему.

— Точно.

— Как поживает твоя семья? — спрашиваю я, пытаясь завязать разговор.

— У моей жены Тани всё отлично, но она говорит, что скоро в нашем доме станет слишком пусто и тихо, и мы не уверены, что будем делать со всем своим свободным временем. Мои два мальчика, близнецы, уезжают в колледж, а моя дочь через год сделает тоже самое. Дом совсем опустеет.

— Может тогда стоит завести ещё детишек?

Он смеётся над этим, и мы готовимся к долгой поездке. Всю дорогу до Брютона я ностальгирую. Мой разум продолжает воспроизводить все воспоминания, которые хранит дом. Как я впервые встретила Джейка в том доме. Как однажды Хантер появился вместе с ним, и тот остался. Его родители не хотели иметь с ним ничего общего. Отец избил его так сильно, что он едва мог ходить, и Хантер позвал его жить с нами.

Я помню, как он сидел на краю ванны, а я делала вид, что знаю, что делаю, и обрабатывала его раны. Я почти уверена, что влюбилась в него именно в тот момент. Кроме того, увидев его таким, я захотела пойти в медсёстры. Я хотела как-то помочь людям.

Мой отец устроил небольшой ад из-за того, что у него появился ещё один рот, который надо кормить, но он никогда не прогонял Джейка, и его отец никогда не беспокоил его снова. Я знаю, что мой отец не был идеален, но дом всегда казался мне безопасным убежищем. Я могу гарантировать, что это было то же самое для Хантера и Джейка. Моё сердце разрывается, когда я понимаю, что потеряла дом детства.

— Мы почти на месте, дом должен быть прямо за… — мой голос прерывается при слабом намёке на дым.

— Вы уверены, что это правильное место? — спрашивает Дон, когда в поле зрения появляется то, что раньше было домом моего детства.

Весь двор опечатан красно-белой лентой, пожарные машины давно уехали. Всё, что осталось, — это обгоревшая рама, всё ещё дымящаяся. Я говорю водителю, чтобы он остановил машину, и он так и делает. Я выскакиваю из автомобиля и бегу к дому, даже не осознавая, что Хантер и Джейк уже здесь. Джейк хватает меня в объятия прежде, чем я успеваю добраться до дома, и рыдание вырывается из моего горла.

— Что случилось? Я не… Я не…

Он обнимает меня, гладит по спине.

— Мы не уверены.

— Что папа делал с этими грёбаными деньгами, Скайлар? — сердито спрашивает Хантер.

Джейк отпускает меня, и я стою в замешательстве. Наш дом сгорел дотла, и Хантер расспрашивает меня о деньгах, которых я никогда не видела.

— Я же говорила тебе! Я не получала от тебя никаких денег, а если ты посылал их папе, то я не знаю, что он с ними делал!

— Думай, Скайлар! — кричит он. — Он что, бл*дь, всё это проиграл? Были ли здесь когда-нибудь подозрительные мужчины?

— Я не знаю! — я ору на него в ответ. — Я работала по ночам, Хантер! Я работала в две грёбаные смены, пытаясь свести концы с концами, и всё равно этого было недостаточно!

— Чёрт!

— Скайлар, — успокаивающе говорит Джейк. — Мы почти уверены, что у твоего старика были проблемы с азартными играми. Ты когда-нибудь видела в доме людей, которые могли бы забрать у него деньги? Или с кем он мог делать ставки?

Мои глаза наполняются слезами.

— Обычно здесь был только Джордж. Иногда они вместе играли в шашки. Если у него и бывал кто-то ещё, я их не видела.

— Пойду поговорю с Джорджем, — говорит Хантер. — Джейк, отвези её обратно в клуб.

— Джордж ничего не знает об азартных играх, — говорю я Хантеру.

— Если он был самым близким другом отца, то наверняка что-то знает. Он, наверное, делал с ним долбаные ставки, — отвечает он и указывает на дом. — Это было чёртово послание для нас. Они знали, что мы вернёмся на аукцион. Долги отца ещё не погашены.

— Я отвезу её обратно в клуб, — заверяет Джейк Хантера. — Зайди после того, как поговоришь с ним.

Я возвращаюсь туда, где припарковался Дон, достаю свою сумочку и говорю ему, что меня подвезут и что я очень благодарна ему за то, что он меня привёз. Я машу ему рукой, когда он отъезжает, прежде чем последовать за Джейком к его мотоциклу. Он протягивает мне шлем, и я надеваю его, перед тем как забраться на мотоцикл сзади Джейка. Я бросаю последний взгляд на остатки моего дома, моего безопасного убежища до того, как мы уезжаем.

Я крепко обнимаю его за талию и кладу подбородок ему на плечо, пока мы едем. Он выезжает из Брютона, выходит на автостраду и направляется прямиком в Бирмингем. Мы останавливаемся только один раз, чтобы я могла сходить в туалет.

— Зачем ты ездила туда? — спрашивает Джейк, когда мы возвращаемся в клуб.

Я протягиваю ему шлем и смотрю, как он кладёт его на заднее сиденье мотоцикла.

— Я могу спросить тебя о том же.

— Ты не можешь вот так взять и уйти, никому не сказав, куда идёшь.

— Доктор Хенсон знал, куда я иду, — парирую я, входя внутрь.

— И доктор Хенсон ни хрена не может сделать, чтобы обезопасить тебя!

— От кого или чего мне нужно защищаться, а? — спрашиваю я его, и он замолкает. — Так я и думала! Вы с Хантером оба требуете от меня полного подчинения — не ходи туда, не ходи сюда, — но не хотите давать мне никаких грёбаных ответов!

Я топаю в свою комнату и слышу его тяжёлые шаги прямо за спиной. Я пытаюсь захлопнуть дверь у него перед носом, но он ловит её и распахивает с такой силой, что я боюсь, как бы она не сломалась.

— Я не могу обсуждать с тобой клубные дела, Скайлар, но ты должна верить, что всё, что мы делаем, делается для твоей безопасности! Перестань быть такой упрямой, чёрт возьми!

— Клубные дела? Дай угадаю, опять твои идиотские правила? — бросаю я вызов, глядя ему прямо в лицо. Он стискивает зубы. — Никогда бы не подумала, что ты такой приверженец этих чёртовых правил! — я кричу и открываю рот, чтобы выпалить ещё одно оскорбление по поводу их нелепых правил, но он заставляет меня замолчать поцелуем.

Его пальцы запутались в моих волосах, притягивая меня ближе к себе, в то время как его рот сминает мой. Я хватаю ртом воздух, но молюсь, чтобы он не остановился. Остановка сейчас может разбить моё проклятое сердце. Я могла бы целовать его вечно.

Я хватаюсь за лацканы его кожаного жилета и прижимаюсь грудью к нему. Со стоном Джейк тянет мою голову назад и опускает свой рот вниз, чтобы пососать изгиб моей шеи.

— Эти правила, — говорит он, скользя губами по моей коже, — единственное, что удерживает меня от того, чтобы раздеть тебя догола и трахать, пока твоё горло не заболит от крика моего имени.

— Боже, да, — стону я.

Мои соски затвердели в лифчике, и моя киска болит, отчаянно желая, чтобы он прикоснулся ко мне. К моему большому разочарованию, Джейк отпускает меня, отступает назад и вытирает рот с невнятным проклятием.

— Джейк, пожалуйста, — умоляю я его. — Тебе и не нужно останавливаться…

Его страдальческий взгляд останавливает меня от продолжения. Я хочу сказать ему, что он не должен снова уходить. Я взрослая женщина, а он взрослый мужчина, и никакие дурацкие клубные правила не могут запретить нам переспать.

Но я вижу, что у него на лице написано, что они могут.

— Прости, Скайлар, — извиняется он, уже направляясь к моей двери. — Я бы хотел, чтобы всё было по-другому…

Они могут.

Глава 12

Джейк

Выйти после того, как снова попробовал Скайлар, — это вторая самая трудная вещь, которую я сделал в своей жизни. Она ни хрена не понимает. А может, и никогда не поймёт. Я не могу просто нарушить правила клуба, только потому что мой член становится твёрдым.

Я знаю, что с ней всё гораздо сложнее, так было всегда, но правила установлены не просто так. Слишком много мужчин устроили клубный хаос из-за того, что трахались с кем-то из клубной семьи. Участники были лишены своих патчей, и началась вражда из-за отношений, которые никогда не должны были образоваться.

Когда Мейсон рассказал мне правила, я сначала усмехнулся, вероятно, потому, что часть меня знала, что я хотел бы нарушить это конкретное правило, если бы мне снова дали такую возможность, но через некоторое время и изучив историю клуба, я понял, что это было в лучших интересах клуба. Я должен поставить клуб на первое место. Мои эгоистичные потребности не имеют значения.

Расстроенный, я выхожу из клуба, намереваясь запрыгнуть на мотоцикл и прокатиться, когда вижу, что подъезжает Хантер. Он слезает с байка и подходит ко мне. Я молюсь, чтобы у него была хоть какая-то информация после разговора с Джорджем, другом его отца.

— Спасибо, что доставил её в целости и сохранности, — говорит он мне.

— Нет проблем, — отвечаю я, думая о том, как я, бл*дь, набросился на неё всего пять минут назад. — Повезло с Джорджем?

Он отрицательно качает головой.

— Этого человека никто не видел с похорон моего дорогого папочки.

Я хмурюсь.

— Это нехорошо.

— Его жена мертва уже много лет, так что никто толком и не заметил, как он исчез. Папа был его самым близким другом. Кроме того, папа редко выходил из дома, так что кто-то делал ставки за него. Я бы поспорил на своё левое грёбаное яичко, что они вдвоём играли в азартные игры.

— Только на левое? — шучу я, и Хантер смеётся. — Мы могли бы поговорить с «Душами Сатаны». Может, они знают что-нибудь об игорном долге твоего старика. Это вроде как их область.

— Я уже думал об этом, — признаётся Хантер. — Но мне также пришло в голову, что этот долг может быть перед ними. Я не хотел привлекать их внимание, пока не проведу небольшое расследование.

«Души Сатаны» — это ещё один мотоклуб, расположенный в Ветумпке. Они владеют там парой казино и ведут нелегальные азартные игры за кулисами. Мы обычно избегаем их, и они делают то же самое, но у них могут быть ответы, которые мы ищем.

— Я собираюсь связаться с Сэвиджем в Хантсвилле, узнать, не знает ли он кого-нибудь, кто занимается взысканием долгов. Что касается «Душ», я посмотрю, что скажет Мейсон о разговоре с президентом МК, — говорит Хантер. — Ещё сегодня я заскочил в квартиру, которую готовлю для Скайлар, и мы определённо хорошо проведём завтрашний день. Ты не поможешь нам перенести её вещи? Я знаю, что Дэш делал это раньше, но я не верю, что этот придурок не нюхает её трусики или что-то в этом роде.

Я киваю, не показывая, что мудак уже нюхал её трусики.

— Конечно, дружище. Там ей будет гораздо лучше, чем здесь, в клубе.

— Я хотел, чтобы она ушла до того, как начнутся беспорядки, но домовладелец менял матрасы и перекрашивал стены. Ничего не поделаешь, — пожимает он плечами. — Кроме того, может быть, если она увидит парней в нашей реальной стихии с безотказными кисками и наркотиками, она потеряет интерес к клубу. Мейсон сказал, что она задавала много вопросов о правилах клуба и прочем дерьме. Меня бесит, что мне пришлось привезти её сюда.

— Ты сделал то, что должен был сделать, чтобы защитить свою сестру, — говорю я.

— Да, и с тех пор, как я привез её сюда, боюсь, я сделал ей только хуже. Грёбаный Манси и Дэш оба ведут себя так, будто они по уши влюблены в Скайлар с тех пор, как она приготовила ужин вчера вечером. Мейсон даже упомянул, что она действительно хорошо помогает Доку в больнице. Чёрт, Бишоп не ведёт себя как обычно угрюмо и даже не разозлился, что она съела его чёртову пиццу! Я не доверяю ни одному из этих ублюдков с ней, и последнее, чего я хочу, это чтобы моя сестра была чьей-либо старухой или, что ещё хуже, закончила чёртовой клубной киской.

— Эй, Скайлар никогда не станет клубной киской, — уверяю я его. — Она слишком хороша для этого, и ты это знаешь.

Он вздыхает.

— Я знаю, что спрашивал тебя раньше, но я спрашиваю снова. Ты присмотришь за ней? Мне нужно докопаться до сути этого дерьма с моим отцом, и я должен знать, что о ней заботятся.

— Всегда.

— Спасибо, приятель. Знаешь, ты мне как чёртов брат, — признаётся Хантер и похлопывает меня по плечу, прежде чем войти внутрь.

Я сажусь на мотоцикл и еду кататься, снова пытаясь очистить голову. К тому времени, когда я возвращаюсь в клуб, вечеринка уже в самом разгаре, что не является чем-то необычным для вечера пятницы. Клубные киски повсюду, их ноги раскинуты на бильярдном столе, девочки даже танцуют на чёртовой стойке бара. Куда ни глянь, ты видишь сиськи и задницы. Обычно мне нравится эта сцена.

Мне приходит в голову, что я мог бы взять одну или двух из клубных кисок в свою комнату, немного расслабиться и хорошо потрахаться. Я годами притворялся, что женщины — это Скайлар. Почему сегодня должно быть по-другому?

Потому что она здесь. Она в клубе, в пределах досягаемости, и трахать другую неправильно, зная это.

Я игнорирую хриплый смех и иду прямо в свою комнату. Я раздеваюсь до трусов, включаю несколько мелодий на телефоне, чтобы заглушить шум снаружи, и падаю.

Когда я просыпаюсь утром, батарея в моём телефоне разрядилась, и в клубе мёртвая тишина. Я встаю и одеваюсь, решив выйти в гостиную, чтобы посмотреть, какой ущерб был нанесён прошлой ночью.

Пара кисок валяется на стойке бара, одна — на бильярдном столе. У Манси штаны сбились вокруг лодыжек, его вялый член на виду, а женщина, с которой он, очевидно, был прошлой ночью, отключилась, положив голову ему на ногу, несколько капель спермы засохли на её лице. Пивные бутылки и корочки от пиццы валяются на полу, а на столе видна вмятина от удара.

Я нахожу Дэша голым в проклятой ванне, с пустой бутылкой текилы в руках. Я толкаю ублюдка в бок, пиная его носком ботинка.

— Вставай на хрен, — приказываю я. — Приведи дом в порядок, пока Скайлар не проснулась. Манси может помочь.

Он со стоном трёт глаза. Я снова пинаю его, и он ворчит, выбираясь из ванны.

— Слишком поздно, — говорит Скайлар, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть её, прислонившуюся к дверному косяку в белой майке и рваных джинсах. — Прошлая ночь была очень веселой.

Я подавляю стон.

— Тебе надо было остаться в своей комнате. Тебе не обязательно было всё это видеть.

— И пропустить такое? — девушка смеётся. — А ты знаешь, что любимая поза Манси — обратная наездница? О, и Бишопу нравится нюхать кокаин со спины кисок, когда он их трахает. Что ещё я узнала вчера вечером? О да, Мейсон полностью бреет свою, ну, ты знаешь, область. Вообще никаких волос. Дамы любят поболтать. Погоди, ты ведь называешь их клубными кисками, верно? Теперь, когда они знают, что я полностью под запретом, они не обращаются со мной как полные сучки.

Закатив глаза, она неторопливо уходит, и я едва могу оторвать взгляд от её задницы в обтягивающих джинсах, которые она носит. Она что, специально их так порвала? Напоминая себе сосредоточиться, я забываю о Дэше, который рухнул на пол, и следую за Скайлар с моим грёбаным слюнявым ртом.

— Хантер пытался вытащить тебя до того, как ты бы увидела эту сторону нас, — сказала я ей, возвращая своё самообладание.

— Нас? — спрашивает она, поворачиваясь ко мне лицом. — Ты тоже так себя ведешь? Вот так вы относитесь к женщинам? Почему я совсем не удивлена…

Я не отвечаю ей, не в силах признаться вслух, что обычно был именно там, где сейчас Манси. Я делал то же, что и Бишоп. Я был так же испорчен и не в своём уме, что не мог сказать имени девушки, которую трахал.

Клубная жизнь заманчива, чертовски опьяняет, и я поддался своей изрядной доле искушения. Она никогда не поймёт, что мне нужен был этот побег, чтобы забыть о ней. Даже в моей собственной голове это звучит как дерьмовое оправдание, поэтому я уверен, что не скажу этого вслух.

— Думаю, теперь, когда я ухожу, ты можешь вернуться к своей загульной, клубной жизни. Прости, если я тебя отвлекла.

— Скайлар, я… — начинаю я, подходя к ней, взяв её за руку. — Я больше не такой.

— Хорошо, — говорит она, убирая руку. — И когда именно ты перестал так себя вести? Год назад? Месяц? Два дня назад? Неужели ты думал, что я приду сюда и стану твоей новой клубной киской?

Я снова хватаю её за руку и притягиваю к себе.

— Ты гораздо больше, чем это.

— Осторожнее, Джейк, — предупреждает она, отстраняясь от меня. — Один из твоих друзей может увидеть, что мы нарушаем правила.

Бл*дь. Я не могу спорить с ней, когда знаю, что она чертовски права. Я стою и прикусываю свой чёртов язык, когда она выходит.

Глава 13

Скайлар

Напряжение между мной и Джейком настолько велико, что его можно порезать чёртовым ножом. Это душило меня, и я отдала бы почти всё, чтобы просто избежать его, но этого не происходит. Очевидно, Хантер попросил его помочь перенести мои вещи сегодня. Это заняло всего один грузовик, так как мебель была на имя моего отца, и я не могла взять её с собой, но ехать между Хантером и Джейком — это мучение.

Это напоминает мне, как мы ехали вот так в старом грузовике Хантера, крали немного папиного пива и спускались на эстакаду под железнодорожными путями, чтобы выпить его, наблюдая за проходящим поездом.

Мы сидели на заднем сиденье этого старого грузовика с одеялом и охладителем пива моего отца, напиваясь, а затем мы бросали камни в воду. Каждый из нас рассказывал свои фантастические истории о том, как мы в конце концов выберемся из этого города, приукрашивая всё больше и больше по мере того, как ночь проходила, прежде чем мы, наконец, проберемся домой.

Сейчас, когда мы едем, Хантер не обращает внимания на то, что происходит между мной и Джейком. От простого прикосновения его руки к моей у меня перехватывает дыхание, а ноздри раздуваются от раздражения. Я толкаю его коленом, когда переключаю радиостанцию с песни, которая напоминает мне о нём, но этот придурок меняет её обратно, чтобы просто позлить меня ещё больше.

Да, Хантер не обращает внимания на наши тщетные попытки бороться с нашим влечением друг к другу, но я сомневаюсь, что он когда-либо думал, что его лучший друг переспит с его младшей сестрой.

— Закрытая территория вокруг? — спрашиваю я, когда он вводит код, чтобы открыть ворота в большой жилой комплекс.

— Да, — отвечает он. — Код 5623.

Он находит свободное парковочное место и выходит первым. Джейк нерешительно открывает дверь, его рука лежит на ручке.

— Не хочу, чтобы ты продолжала злиться на меня из-за глупого дерьма из нашего прошлого или того, что я сделал после того, как ушёл, — говорит он мне. — Я не могу ничего изменить. Кроме того, я очень сомневаюсь, что я единственный парень, с которым ты была.

— Ты прав, Джейк, — говорю я ему. — Ты не единственный парень, с которым я была.

Я вижу, как его голубые глаза сужаются, а челюсть щёлкает, прежде чем он выходит. Он не дожидается, пока я выйду из машины, а просто подходит сзади и берёт коробку. Он так грубо с ней обращается, надеюсь, ничего не сломает. Хантер уже сказал мне, что есть пара пострадавших коробок с прошлого переезда.

Кроме того, Джейк не имеет права сердиться на меня за то, что я была с другими мужчинами. Невозможно сказать, со сколькими женщинами он переспал с тех пор, как был со мной. Я сомневаюсь, что он соперничает с двумя мужчинами, с которыми я делила свою постель.

Два человека за пять лет, и ни один из них не сравнится с той единственной ночью, которую я провела с Джейком. Я содрогаюсь даже при мысли о том, что он сделал, о том опыте, который у него теперь есть. Я видела женщин, которые были в клубе. Я слышала истории, которыми они делились. Чёрт, я слышала стоны и крики из своей комнаты. Он не может притворяться, что не вызывал этих криков в какой-то момент своей жизни, когда меня не было с ним. И волей судьбы, он единственный, кто когда-либо заставлял меня саму кричать в постели.

— Ты идёшь? — крикнул Хантер через плечо, оглядываясь на меня.

Я хватаю коробку с заднего сиденья и иду за ним. Мы втроём поднимаемся на лифте на третий этаж. Джейк выходит первым, торопливо протискиваясь мимо меня.

Хантер идёт открывать дверь, набирая шестизначный код.

— Я использовал мамин день рождения для кода.

Он пинком распахивает дверь и пропускает меня вперёд. Они с Джейком входят и ставят свои коробки на пол. Джейк немедленно возвращается, направляясь вниз за новыми предметами.

— Осмотрись вокруг, пока мы всё выгружаем.

Я подхожу к нему и крепко обнимаю.

— Спасибо.

Он коротко обнимает меня в ответ, и я отпускаю его, позволяя ему оставить меня одну в моём новом доме. Я хожу из комнаты в комнату, обнаруживая, что это однокомнатная квартира, но это всё, что мне нужно, особенно с учётом того, что это только на короткий срок. Тут есть просторная ванная комната и приличных размеров кухня, а также всё, что мне нужно. Она полностью меблирована и выглядит свежевыкрашенной.

Я не смогла бы подобрать квартиру лучше, даже если бы выбрала её сама. Я улыбаюсь, заметив фотографию, уже стоящую на кофейном столике. Это я, Хантер и Джейк. Как только я думаю, что Хантер превратился в этого холодного, замкнутого человека, он удивляет меня. Он показывает мне, что он всё ещё брат, которого я всегда любила.

— Значит, ты будешь нашей новой соседкой? — раздаётся голос около двери.

Там стоит мужчина без футболки, в зелёных-синих полосатых плавках, с полотенцем на плечах. Я немного удивлена, что он вошёл без стука, и ещё больше удивлена, увидев его стоящим там без футболки.

— Э-э, извини, я иду к бассейну, — объясняет он, когда понимает, что я смотрю на него.

— А? Я и не знала, что здесь есть бассейн, — говорю я ему и подхожу, чтобы пожать ему руку. — Я Скайлар Бейкер.

— Терренс Слейтер, — представляется он. — Эти квартиры не остаются пустыми надолго, поэтому мне было интересно, кто будет теперь тут жить.

— А какого хрена тебя это вообще касается? — внезапно спрашивает Джейк, входя в комнату. Он ставит коробку, которую несёт, на мой кухонный стол и смотрит на Терренса, скрестив руки на груди в устрашающей позе. Хантер идёт прямо за ним, глядя так же угрожающе.

— Ладно, вам двоим нужно успокоиться и отойти. Он мой сосед и зашёл представиться. Полегче с ним.

— Это правда? — спрашивает Хантер. — Ну и кто ты такой, чёрт возьми?

Я закатываю глаза.

— Терренс, я прошу прощения за их поведение. Обычно они не такие.

— Мы всегда такие, — возражает Джейк, всё ещё зло глядя на Терренса. — Ты ещё не представился нам, Терренс. Это не очень по-соседски. Я думал, что это хорошее место, Хантер.

— Я тоже, — отвечает Хантер, пожимая плечами. — Возможно, я ошибался.

— Терренс Слейтер, — отвечает парень, протягивая руку, по-видимому, не обращая внимания на демонстрацию «мачоизма». Ни Хантер, ни Джейк не пожимают ему руку. —Так что я пойду, Скайлар. Если тебе понадобится кто-нибудь, чтобы показать окрестности, я буду в конце коридора.

— Нет, — отвечает ему Джейк. — Ей не надо показывать окрестности. Оставайся, бл*дь, в своей квартире.

Терренс, выходя, качает головой. Теперь моя очередь стоять, скрестив руки на груди, и свирепо смотреть. Их поведение было совершенно неуместным, и я говорю им об этом.

— Ты не знаешь, кто этот парень, чёрт возьми, — говорит мне Хантер. — Он не имел права входить сюда в таком виде.

— Он же был наполовину голый, — добавляет Джейк.

— Вы оба вели себя как полные придурки, — удаётся мне сказать спокойно. — Пожалуйста, заберите остальные мои вещи и уходите.

— Если я ещё раз застану его здесь, я с радостью представлюсь ему должным образом, — предупреждает меня Хантер.

— О, об этом не стоит беспокоиться. Я обязательно извинюсь перед ним в его квартире, — умничаю я.

— Скайлар… — начинает Джейк, но я перебиваю его.

— Моё место, мои правила! Это значит, что я выбираю, кому здесь рады, а кому нет, и прямо сейчас ни один из вас не желанный гость!

Ворча, они оба уходят, но возвращаются только для того, чтобы закончить выгружать мои вещи. Я занялась распаковкой вещей, чтобы не связываться с ними. Хантер даёт мне знать, что кто-то приедет, чтобы забрать меня на работу, так что мне не нужно заказывать Uber, заверяя меня, что скоро за мной приедет автомобиль. Вскоре все мои вещи уже лежат на кухне и в гостиной. Я едва машу им рукой, когда Хантер говорит, что они закончили.

Когда они уходят, тишина становится почти невыносимой. За те несколько дней, что я провела в клубе, я привыкла к шуму, привыкла к тому, что там всегда кто-то есть. Мне стыдно признаться, но я скучаю по этому месту и по ребятам тоже. Чтобы отвлечься от этих нелепых мыслей, я достаю телефон и включаю аудиокнигу, слушая её, пока убираю и раскладываю свои вещи.

Романтическая история почти вселяет в меня надежду.

Почти.

Глава 14

Джейк

Когда мы с Хантером возвращаемся в клуб, я уже чувствую, что она ушла. Просто с ума сойти, как Скайлар втиснулась в этот клуб всего за несколько дней. Я уже скучаю по тому, как она выходит из своей комнаты в пижаме, слышу её умные замечания и просто знаю, что эта девушка на расстоянии вытянутой руки.

— Хантер, Джейк, — зовёт Мейсон. — Зайдите ко мне.

Мы входим в его кабинет, и он жестом приглашает нас присесть. На какое-то мгновение я боюсь, что это из-за Скайлар. Мейсон очень наблюдателен. Он мог видеть нас вместе вчера, заметить, как я себя веду, и что-то уловить.

— Я говорил с Дином из «Душ Сатаны», — говорит Мейсон, и я почти выпускаю вздох облегчения. — Он готов сесть за стол переговоров.

— Хорошо, — отвечает Хантер. — Когда же?

— Ты уверен, что хочешь этого? — спрашивает Мейсон. — Если у твоего старика были проблемы с азартными играми, это ещё не значит, что он задолжал «Душам».

— Мы их не обвиняем, — даёт ему понять Хантер. — Если долг не с ними, они могут знать, кто пытается его взыскать. Я также жду, когда вернётся Сэвидж, чтобы узнать, знает ли он что-нибудь.

— Ну, если долг у «Душ», мы не можем вмешиваться. Это не наша территория. Если мы наступим на них, они в мгновение ока окажутся у нас в заднице.

— Они сожгли мой дом, — вмешивается Хантер.

— Если это был долг им, то это определённо было грёбаное сообщение, — добавляю я.

— Это больше не был ваш дом, — сурово говорит Мейсон, многозначительно глядя на Хантера. — Делай с долгом что хочешь, плати сам, мне всё равно, но мы не будем воевать с «Душами» из-за карточного долга, который нам не принадлежит. Мы будем прикрывать твою спину, защищать тебя и твою семью, но в первую очередь мы должны защищать клуб.

— Я понимаю, — кивает Хантер.

Мейсон смотрит на меня, ожидая ответа, и я тоже киваю.

— Понял, Мейсон.

— Итак, когда состоится собрание? — спрашивает его Хантер.

— Я всё устрою и скажу тебе. Может быть, через пару недель.

Мы встаём, чтобы уйти, и, если Хантер и раздражён тем, что приходится так долго ждать, он не выражает этого. Все встречи должны быть одобрены и организованы президентами клубов. Очевидно, Мейсон сомневается, стоит ли собирать клубы, учитывая, что мы никогда не ссорились с «Душами». Если мы пойдём по неверному пути, у нас может появиться враг, который нам не нужен.

По большей части другие клубы держатся от нас подальше. Бирмингем — наша территория, и мы делаем всё возможное, чтобы сохранить город в безопасности. Мы ездим патрулировать по всему району и помогаем местным предприятиям, когда двусмысленные банды или мошенники пытаются доставить им какие-либо неприятности. Мы даже проводили общественные субботники и охранные мероприятия — за разумную цену, конечно.

Проблемы могут возникнуть только когда другой клуб вторгается на нашу территорию, или, когда одному из других отделений нужна наша помощь. Мы можем работать на стройке и иметь хорошие отношения с жителями этого города, но мы не боимся испачкать руки.

— Две недели, — ворчит Хантер, когда мы подходим и садимся за барную стойку. — Это чушь собачья.

Сегодня работает Элли, поэтому она подходит и протягивает нам по пиву. Она задерживается на мгновение, прежде чем спросить, может ли она принести нам что-нибудь ещё. Я жду, что Хантер ответит ей, но, когда он не отвечает, я говорю ей, что мы в порядке, и она продолжает пополнять бар и холодильник.

— Она спрашивала о тебе на днях, — говорю я, кивая в сторону Элли.

— Кто? — хмурится он.

— Элли, ты тупица, — отвечаю я со смехом. — Ты серьезно пытаешься сказать мне, что не видишь, как она ведёт себя рядом с тобой?

— Она из семьи Уэсли. Ты же знаешь правила.

— А Уэсли мёртв. Иногда я думаю, что это долбаное дерьмо, что Мейсон заставляет нас придерживаться этому правилу. Трудно найти кого-то, кто примет клуб. Как правило, единственные люди, которые знают о том, что мы делаем, — это семья. Мы не привлекаем посторонних, если не считать случайных людей, да и то, это редкость.

Хантер изучает меня, и я знаю, что, вероятно, сказал слишком много.

— Это для безопасности клуба, — напоминает он мне. — Нам всем полезно знать, что наши семьи в безопасности. Что мы заботимся друг о друге, не переходя черту.

— Ты не переступишь черту с Элли, — замечаю я. — У неё не осталось семьи, с которой можно было бы поспорить.

— Честно говоря, я ненавижу, что она ошивается здесь так же сильно, как я ненавидел приводить сюда Скайлар, — признается он. — Она заслуживает большего, чем быть дневным барменом, большего, чем предлагает ей этот клуб. И моя сестра тоже.

Его смысл ясен. Теперь, когда Скайлар съехала, он хочет, чтобы она осталась в городе рядом. Она никогда не должна была быть частью клуба. Правила говорят, что вы не можете трахаться с семьей члена клуба, пока этот человек не одобрит это. Хантер дает мне понять, что никогда, бл*дь, не одобрит этого. Чёрт, даже если бы он одобрил это, клуб должен проголосовать за одобрение. Насколько мне известно, никто никогда не заходил так далеко в прошлом. Зачем рисковать, когда есть огромный шанс, что клуб увидит, как ты выбираешь киску вместо лояльности.

— Конечно, заслуживает, — соглашаюсь я с ним. — И ты делал всё, что мог, чтобы заботиться о ней все эти годы. Это не твоя вина, что твой старик не выполнил свою часть работы.

— Я должен был предвидеть, — говорит он тоном, полным отвращения к самому себе. — Я ушёл и даже не оглянулся. Если бы я хотя бы поговорил с ней за эти годы, я бы знал, что она едва сводит концы с концами. Я никогда, бл*дь, не прощу себе этого.

Я не говорю, что он не единственный, кто ушёл и не оглянулся. Может быть, я и лишил её девственности в ту ночь, но я оставил так много недосказанного. Я ни разу не сказал ей, что на самом деле чувствую. Как я себя чувствую. Я ушёл и больше не оглядывался. Я тоже никогда не возвращался.

— Мы оба облажались в этом аспекте, чувак.

— Но ты же ей не брат, Джейк, — возражает он. — Она никогда не была твоей ответственностью, и мне жаль, что я всё время прошу тебя присматривать за ней. Я не ожидал, что ты сделаешь это для меня. Это моя работа.

— Ты что, бл*дь, шутишь? Твоя семья приняла меня, когда мне больше некуда было идти. Я обязан тебе жизнью, Хантер.

Вот почему я без разговоров присоединился к «Королевским Ублюдкам». Причина, по которой я повернулся спиной к Скайлар. Если бы кто-то другой позвонил, я бы никогда её не бросил.

— За долгами стоят «Души», — говорит он, полностью меняя тему разговора. — Я знаю это, и мне нужна твоя помощь, чтобы доказать это.

— Но ты ещё не говорил с Сэвиджем. Что, если он узнает, что долг принадлежит кому-то другому?

— Это они. Я это нутром чую.

— Я поддержу тебя, брат, — уверяю я его.

Хантер кивает и допивает пиво. Бросив задумчивый взгляд в сторону Элли, он встаёт и уходит. Я заказываю ещё пива и гадаю, не приведёт ли то, что он задумал, к тому, что нас вышвырнут из клуба.

Глава 15

Скайлар

Следующие несколько дней я впадаю в какую-то рутину. Обычно меня забирает на работу Дэш. Его прежнее кокетливое поведение полностью исчезло, и я почти уверена, что возможно Хантер, либо Джейк разговаривали с ним. Сейчас он ведёт себя почти как профессиональный шофёр.

После работы он привозит меня прямо домой, и я распаковываю оставшиеся вещи, прежде чем ненадолго спуститься к бассейну. После того, как я немного отдохну в бассейне, я обычно съедаю лёгкий ужин и провожу остаток ночи читая по телефону или слушая аудиокнигу. Это рутина, и я наслаждаюсь ею.

Поэтому, когда Терренс появляется без предупреждения, я немного раздражаюсь, но говорю себе, что это хорошо. Мне не нужно слишком привыкать к этой рутине.

— Входи, — говорю я Терренсу. — Извини, я не ждала гостей.

Я беру мокрое полотенце и торопливо убираю его в ванную. Вернувшись, я хватаю пустой бокал с кофейного столика и ставлю его в раковину.

— Не проблема. Прошу прощения, что заглянул без предупреждения. Меня не было в городе несколько дней, и я хотел проверить, как ты устроилась. Подумал, может быть, мы могли бы пойти перекусить на ужин или что-нибудь ещё.

Его приглашение застает меня врасплох.

— О, гм, наверное.

Я заслуживаю того, чтобы выйти из своей квартиры с парнем, который не собирается после возвращения докладывать моему брату, как долго я провела в кафе и о чём мы говорили.

— Если ты не уверена, я могу зайти в другой раз.

Я смеюсь.

— Нет, — качаю я головой. — Я ещё не ела, так что еда будет кстати, и то, что мы будем есть, вероятно, будет лучше, чем всё, что я могу разогреть в микроволновке. Прошло много времени с тех пор, как кто-то приглашал меня поужинать.

— Это меня удивляет, — говорит он мне с улыбкой, и я чувствую, что краснею.

— Хм, ладно, дай мне надеть туфли и взять сумочку, и я готова идти.

Я иду в свою комнату и надеваю пару сандалий, прежде чем быстро заскочить в ванную, чтобы проверить причёску. Я добавляю немного блеска для губ и возвращаюсь в гостиную, чтобы встретиться с Терренсом.

— Это твои братья, которые были здесь на днях? — спрашивает он, глядя на фотографию меня, Хантера и Джейка.

— Один из них, — подтверждаю я. — Другой — мой близкий друг.

— А, — отвечает он, кладя фотографию на стол. — Похоже, это означает, что он бывший.

Я беру свою сумочку и иду к двери.

— Друг.

Я не знаю его достаточно хорошо, чтобы довериться ему в том, что Джейк для меня значит. Я запираю за нами дверь и позволяю ему отвести меня к лифту. Машина Терренса — голубая поддержанная модель, и он достаточно джентльмен, чтобы открыть мне дверь. Я сажусь на тёплое кожаное сиденье и смотрю, как он обходит машину, чтобы сесть за руль.

— Что предпочитаешь из еды? — спрашивает он, выезжая со стоянки.

— Я не привередлива, — отвечаю я. — Удиви меня.

— Будет сделано. А теперь расскажи мне о себе. Чем занимаешься?

Он включает своё радио на низкий уровень, раздается мягкий ритм музыки кантри, пока мы говорим. Я рассказываю ему, что я медсестра и работаю в частной клинике, не раскрывая слишком много. Я не уверена, что клуб делает это достоянием общественности, что у них есть клиника.

Кроме того, я поняла, что немного осторожна. После того как Джейк уехал, а я записалась на программу медсестер, у меня появились друзья, но близких друзей у меня не было. Я не из тех, кто разглашает много информации о себе, и только сейчас понимаю, что это стоит мне дружбы.

— А ты? — спрашиваю я.

— Я продавец, — отвечает Терренс, и я хихикаю. — Да знаю, знаю. Я не похож на коммивояжера (прим. разъездной посредник, который, перемещаясь по рынку, играет роль простого посредника или действует по поручению своего клиента (продавца); разъездной торговый агент какой-либо фирмы, предлагающий покупателям товары по образцам и каталогам).

— Нет, не знаешь.

Мы продолжаем наш разговор в ресторане «Perry's Steakhouse & Grille» за филе миньон и лососем. Приятно поболтать с ним, не оглядываясь через плечо, чтобы посмотреть, не следят ли за нами, не нарушаем ли мы какие-нибудь правила.

Признаюсь, думая об этом, я вспоминаю Джейка. Я бы предпочла быть здесь с ним, говорить с ним без страха. Он и Хантер всегда были моими самыми близкими друзьями, и мне грустно признаться, что я скучаю по их дружбе.

— Я тебя где-то потерял, — говорит Терренс, и я мягко улыбаюсь ему.

— Прошу прощения, — говорю я. — Я не так давно в Бирмингеме. Я всё ещё приспосабливаюсь.

— Что привело тебя сюда? Не то чтобы я жалуюсь.

— Мой отец умер, — признаюсь я. — И я потеряла дом, в котором мы жили. Мой брат привёз меня сюда, чтобы помочь встать на ноги.

— Похоже, он очень о тебе заботится.

— Да, — киваю я. — Немного чересчур заботлив, но сердце у него на месте.

Терренс делает глоток своего напитка, а затем спрашивает:

— Тот твой друг, кажется, тоже чертовски защищал тебя. Мне показалось, что они вдвоём набросятся на меня за то, что я представился тогда.

— Ещё раз приношу свои извинения. Мы почти выросли вместе, так что да, я бы сказала, что он тоже немного чересчур заботлив.

— А что это за кожаные жилеты были на них обоих? Это был какой-то символ на них?

— Череп с короной? Да, вроде того, — отвечаю я. — Честно говоря, я не так уж много об этом знаю.

— Я видел, как их носили другие люди в городе. Большинство из них на мотоциклах, — говорит мужчина, нахмурив брови. — Они кажутся опасными. Надеюсь, ты будешь осторожна с ними.

— Да, — заверяю я его.

Мы заканчиваем наш ужин, и оба переходим от разговоров о байкерах к болтовне о наших семьях. Терренс — единственный ребёнок, он вырос прямо здесь, в Бирмингеме. Его родители всё ещё живут здесь.

Я свожу к минимуму свои истории о том, как росла с Хантером и Джейком, рассказывая, что Джейк переехал к нам, когда мне было семнадцать, но не позволяя ему узнать что-либо личное о наших отношениях. Ему незачем это знать.

Когда официант приносит счёт, Терренс расплачивается и везёт меня обратно в квартиру. Он провожает меня до двери, и я позволяю ему поцеловать меня на ночь. Это не горячий поцелуй, полный страсти, а лёгкий поцелуй в губы, который обещает больше.

Я говорю себе, что идиотка, если хочу, чтобы он был кем-то другим.

Глава 16

Джейк

Я стучу в дверь Скайлар, не понимая, почему она не отвечает на звонки. Я знаю, что Дэш обычно забирает её на работу, но Мейсон послал его с Бишопом за Доком, и они ещё не вернулись.

Через минуту или две она открывает дверь, держа в руке то, что осталось от пончика, уже одетая в светло-голубой медицинский халат. Она выглядит потрясённой, увидев меня, когда засасывает палец в рот, слизывая немного глазури. Рефлекторно я облизываю губы.

— Эй, а где Дэш? — спрашивает она, когда я толкаю дверь и захожу внутрь.

Я на грани того, чтобы прижать её сексуальную задницу к стене и облизать её пальцы, прежде чем снять каждый клочок одежды с этого женского тела и трахнуть её. Интересно, она не будет возражать?

Затем я понимаю, что мы не одни и что она выглядит раздражённой, увидев меня. К чёрту всё.

Грёбаный сосед Скайлар сидит за её столом и тоже ест пончик. Он одаривает меня улыбкой и кладёт свой пончик, вытирая руку, прежде чем протянуть её мне. Я смотрю на него с презрением.

— Что это за чертовщина?

Скайлар хмурится, раздражение всё ещё не проходит.

— Терренс принес мне завтрак. Что ты здесь делаешь?

Не отвечая, я беру Скайлар за руку и веду в её комнату, толкая девушку внутрь. Она вырывается из моих рук, потирая то место, где я схватил её.

— Какого хрена он здесь делает, Скайлар? — требую я ответа.

— Я уже ответила тебе, хотя мне и не нужно было этого делать, — шипит она. — Какого хрена ты здесь делаешь?

— Ты с ним встречаешься?

— Это не твоё дело.

— Чёрт возьми, это не так! — спорю я.

— Пожалуйста, объясни мне, почему это? — говорит она, закатывая глаза и скрещивая руки на груди.

Я открываю рот, чтобы ответить ей, когда понимаю, что она права. Я не имею на неё никаких прав. Я, бл*дь, ушёл от неё и оставил её в кровати. Я не могу указывать ей, с кем она может и не может встречаться, как бы сильно мне этого ни хотелось. Но этот факт не остановит меня от дурацких попыток.

— Потому что я так говорю! Собирай своё грёбаное дерьмо, — требую я. — Я отвезу тебя на работу.

— Я закажу Uber, — говорит она. — Или я могу просто спросить, не отвезёт ли меня Терренс.

Я подхожу ближе к ней, пока не чувствую дыхание Скайлар на своём лице.

— Не испытывай меня сегодня, Скайлар, — предупреждаю я низким голосом. — Ты не захочешь видеть эту мою сторону.

Я вижу, как её взгляд перемещается на мой рот, и мне хочется завладеть её губами, так чертовски хочется, но я поворачиваюсь к ней спиной и выхожу из её комнаты. Когда я прихожу на кухню, Терренс закрывает коробку с пончиками, а затем ставит их стаканы с молоком в раковину.

— Я всё уладил, приятель, — сообщаю я ему. — Теперь убирайся к чёртовой матери.

— Послушай, я не хочу никаких неприятностей…

— Тогда ни хрена не начинай, — практически рычу я.

— Терренс, — вмешивается Скайлар, прежде чем ситуация может обостриться ещё больше. — Большое спасибо за пончики. Мне очень понравилось. Могу я позвонить тебе позже?

Она ведёт его к двери, и он понимает намёк.

— Конечно.

Чтобы испытать свою удачу, он наклоняется и целует её в щёку, прежде чем уйти, его глаза смотрят на меня, как будто бросая мне вызов. Ублюдок.

Я жду, пока он исчезнет в коридоре, прежде чем подхожу к Скайлар, кладу руку ей на поясницу и веду к двери. Она отходит от меня, не позволяя мне прикоснуться к ней, когда мы идём к лифту. Мы едем молча, она стоит на противоположной стороне, скрестив руки на груди.

— Насколько хорошо ты знаешь этого Терренса? — спрашиваю я, открывая перед ней дверцу грузовика.

— Насколько хорошо ты знаешь всех этих клубных кисок? — она сопротивляется, забираясь внутрь. — Достаточно хорошо, чтобы засунуть в них свой член, верно?

— Ты что, трахалась с ним? — спрашиваю я её.

— О, разве тебе не хотелось бы это знать? — отвечает она, скривив губы. — Знаешь что, давай по дороге обменяемся сексуальными историями, а?

Рыча, я закрываю дверь и тут же жалею, что не поехал на мотоцикле. Я сажусь на водительское место и выезжаю со стоянки, пытаясь придумать, что сказать, чтобы улучшить наши отношения.

— Я думал, что всё наладилось, — говорю я ей. — Я не хочу, чтобы между нами возникла эта чёртова напряженность. Мы должны быть рядом друг с другом и должны найти способ сделать это, не отрывая друг другу головы.

— Мои дела шли всё лучше и лучше, — признаётся Скайлар. — Но ты не можешь врываться, когда тебе вздумается, и обращаться с моими друзьями как с дерьмом.

— Я не доверяю этому парню.

— Ты его не знаешь, — возражает она. — Джейк, ты даже не дал ему шанса.

— Ты думаешь, я этого хочу? — кричу я. — Ты думаешь, мне легко сидеть сложа руки и смотреть, как какой-то другой парень забирает то, что принадлежит мне?

Она прищуривается и смотрит на меня.

— Я принадлежу тебе? Тебе пора вернуться в реальность, Джейк Пресли. Я уже очень давно не принадлежу тебе.

Вместо того чтобы спорить с ней, я пропускаю её замечание мимо ушей. Правда в том, что Скайлар Бейкер всегда была и всегда будет моей. Неважно, что она говорит, что говорит её брат или что говорят «Королевские ублюдки».

Мы подходим к клубу, и она выходит прежде, чем я успеваю открыть ей дверь. Девушка уже заходит в клинику, когда я догоняю её.

— Я отступлю, — обещаю я. — Если ты действительно этого хочешь.

Она изучает моё лицо, её глаза смотрят на меня, чтобы увидеть, говорю ли я ей правду.

— Ты отступишь? Это значит…

— Это значит, что я больше не буду возить тебя на работу. Если Дэш недоступен, это сделает кто-то другой. Я не появлюсь у тебя дома. Я не стану беспокоить твоего друга. Я вернусь к тому, чтобы не существовать в твоей жизни. Если ты действительно этого хочешь.

Не отвечая, она поворачивается и заходит в клинику. Я знаю, что на моём лице самая дурацкая грёбаная улыбка, когда я возвращаюсь к грузовику, чтобы добраться до места работы. Мне на это наплевать. Своим молчанием Скайлар дала мне свой ответ.

Глава 17

Скайлар

Я не могла заставить себя сказать Джейку, чтобы он отвалил от меня. Конечно, я не хочу, чтобы он беспокоил Терренса, но я никогда не захочу вновь возвращаться в мир, где его нет рядом. Проблема в том, что я не думаю, что существует баланс между этими чувствами.

Я обдумываю эту мысль, отдыхая в бассейне. Я вернулась с работы, Дэш отвёз меня домой, где я переоделась прямо в бикини. Обычно я задерживаюсь на пару часов, прежде чем вернуться к ужину.

— Расслабляешься?

Я едва открываю глаза с того места, где лежу на мелководье, что слегка отгорожено от основного бассейна, и замечаю Терренса, медленно опускающегося в воду. Он не присоединялся ко мне с тех пор, как я переехала, так что я немного шокирована, увидев его входящим, но потом я вспоминаю, что он сказал, что его не было в городе несколько дней.

— Да, — признаюсь я. — Думаю, что бассейн — моё любимое место в этом доме.

— А теперь я оскорблён. Жаль, что там нет места для двоих, — кокетничает он и слегка брызгает на меня. — Итак, с этим парнем всё было в порядке сегодня утром?

— Джейк? А, ну да. Он подвозил меня на работу.

— Кажется, что у него серьёзные проблемы с контролем гнева, — комментирует он.

— Я не могу достаточно извиниться за его поведение.

— И он всегда был просто другом? — спрашивает Терренс.

— Почти, — отвечаю я.

Я не совсем вру. Мы с Джейком никогда не были официально парнем и девушкой. Кроме того, это не касается Терренса, как и Джейка. Я не хочу пытаться объяснить свои отношения с Джейком Терренсу, когда я сама не знаю, что это между нами происходит.

— Потому что я не хочу никаких неприятностей ни с ним, ни с той бандой, в которой он состоит.

— Банда?

Даже я знаю, что это называется — клуб, но я не поправляю его. Он вырос здесь, так что, возможно, он знает что-то, чего не знаю я.

— Послушай, Скайлар, я кое-что слышал о них, о «Королевских ублюдках». Всё, что они делают, не всегда законно.

— Я уверена, что не будет никаких проблем. Он просто присматривает за мной, — уверяю я его, соскальзывая с мелководья и направляясь к краю бассейна. — Я даже разговаривала с ним сегодня, и он собирается отступить.

Терренс подплывает ко мне и кладет руки по обе стороны от меня. Я упираюсь руками в бассейн, слегка откидываясь назад. Мы поцеловались всего один раз, и я не уверена, что готова к поцелуям в бассейне.

— Приятно это слышать. Значит, если я приглашу тебя к себе на ужин, мне не придётся беспокоиться о том, что он там появится? — спрашивает мужчина, улыбаясь.

— Ты приглашаешь меня к себе на ужин? — переспрашиваю я немного кокетливо.

Почему у меня это так ужасно получается? Это недостаток практики, это уж точно. В подростковом возрасте я почти ни с кем не встречалась, потому что зациклилась на одном парне. И что в итоге? Я не часто встречалась, потому что была зациклена на одном парне. Мне действительно нужно чаще выбираться куда-либо.

Он кладёт руки мне на талию и притягивает к себе, кивая. Его голова опускается, и его губы прижимаются к моим. Как и наш первый поцелуй, он мягкий и не слишком настойчивый. Терренс не торопит меня, и я ценю это.

Но никаких фейерверков нет.

Я не чувствую необходимости углублять поцелуй. Я не задаюсь вопросом, каково это — целовать его часами. Я не хочу целовать его часами. Изменится ли это?

Я в этом сомневаюсь. Как и двое других мужчин, которые были в моей жизни, я не могу перестать сравнивать его с единственным, кого я хотела в своей жизни, в ком нуждалась. С тем единственным парнем, на котором я всегда зацикливалась.

Терренс отпускает меня и смотрит на меня сверху вниз.

— Ужин? У меня через полчаса?

Я не решаюсь ответить, не желая заводить его и не зная, изменятся ли мои чувства к нему со временем. Я хочу верить, что это возможно. Хочу надеяться, что не буду вечно тосковать по одному конкретному мужчине. Может быть, я просто всё напортачила из-за сегодняшнего вопроса Джейка?

— Эй, вот, что я тебе скажу, — говорит он, когда я не отвечаю. — Если ты появишься, отлично. Если нет, то завтра у меня будут лишь остатки вкусной еды.

Я смеюсь.

— Ладно, спасибо.

Я выхожу из бассейна, чувствуя на себе его взгляд, заворачиваюсь в полотенце и надеваю шлёпанцы. Поднимаюсь в свою квартиру и быстро принимаю душ, смывая хлорку с волос и тела, всё время раздумывая, пойду ли я к нему домой или нет.

Решив, по крайней мере, сказать ему лично, что я хочу быть только друзьями, я надеваю свободный сарафан и оставляю свои влажные волосы распущенными. Я достаю из шкафа пару сандалий, когда слышу стук в дверь. Я бросаю сандалии на пол возле дивана и открываю дверь, решив, что это Терренс зашёл за мной.

— Джейк?

— Ты не ответила мне раньше, — говорит он, входя внутрь без приглашения.

Раздраженная, я закрываю за собой дверь и скрещиваю руки на груди.

— Ладно, я хочу, чтобы ты отвалил, пойдёт?

Он ухмыляется.

— Ты лжёшь.

— Нет.

— Ты всегда постукиваешь ногой, когда врёшь, — обвиняет он, и я смотрю вниз, чтобы увидеть, как моя правая нога слегка постукивает по полу.

— Джейк, просто уходи! — рявкаю я, подталкивая его к двери.

— Скайлар, я не хочу отступать, но я не знаю, что, чёрт возьми, делать! — признаётся он.

Его признание заставляет моё сердце биться быстрее, но в то же время выводит меня из себя.

— Это не должно быть таким уж трудным решением. Либо ты хочешь быть со мной, либо нет.

— Но всё не так просто, — говорит он мне. — Ты не понимаешь, какие последствия я могу для себя иметь.

— О, совершенно верно, — невозмутимо отвечаю я. — Правила клуба. Как я могла забыть?

— Я живу и умираю по этим правилам! — говорит он, повышая голос.

— А я нет! — кричу я.

— К чёрту всё, — бормочет он и бросается на меня, поднимая меня, когда его рот врезается в мой.

Джейк прижимает меня к стене, и мои ноги обхватывают его талию по собственной воле. В его поцелуе нет абсолютно ничего мягкого. Это так грубо, я знаю, что он кусает мне губы, но я бы умоляла его продолжать, если бы он попытался остановиться.

Его пальцы запутались в моих влажных волосах, потянув их, когда его рот приблизился к моей шее. Я молча молюсь, чтобы он отметил меня, показал миру, что я принадлежу ему, потому что я знаю, что я его. Я знаю, что принадлежу ему.

Джейк прижимает свои бёдра к моим, восхитительное трение его твёрдого члена через нашу одежду вызывает мурашки по коже. Его джинсы трутся о тонкий материал моих стрингов. Одним быстрым движением парень, просунув руку и приподняв край моего сарафана, срывает кружево с моего тела.

Мои руки отчаянно цепляются за его пряжку, трясутся, когда я изо всех сил пытаюсь освободить его, пока Джейк погружает два пальца в мою мокрую киску. Я вскрикиваю, и он заглушает мои крики поцелуем. Каким-то образом мне удаётся вытащить его член, поглаживая набухший кончик вверх и вниз, вытирая предэякулят.

— Ты мне нужна, — выдыхает он. — Чёрт, я всегда нуждался в тебе.

— Да, Джейк, пожалуйста, — стону я, мой голос дрожит.

Он приставляет свой член у моего входа и толкается внутрь, не останавливаясь, как только входит до упора, но отступая назад и толкаясь снова и снова. Моя голова стучит о стену, но мне всё равно. Каждый восхитительный дюйм его тела, скользящего в меня и из меня, — это всё, о чём я могу думать, и тот факт, что он выбирает меня.

Нам не нужно обмениваться грязными словами или говорить, что мы любим друг друга. Наши взгляды прикованы друг к другу, и мы оба знаем, что чувствуем. Это никогда не изменится, что бы ни случилось.

Джейк замедляется, трахая меня медленно и глубоко, и когда он говорит мне кончить на его член, я делаю это, постанывая, когда он изливает своё освобождение в меня. Не выходя из меня, он несёт меня в спальню и укладывает на кровать, готовясь ко второму раунду.

Глава 18

Джейк

Если бы я мог вернуться и повторить ту ночь пять лет назад, это было бы так. Скайлар и я трахались всю ночь, пока мы оба не устали, а потом она заснула, прижавшись к моей груди. Солнце, светящее в её окно, — единственная причина, по которой мы проснулись.

Да, я определенно сделал бы это именно так.

— Доброе утро, — хрипло говорю я, целуя её в лоб.

— Я могла бы привыкнуть просыпаться вот так, — отвечает она, закидывая ногу мне на бедро.

Я приподнимаю её лицо и прижимаюсь губами к губам девушки. Всего через несколько секунд я толкаю её на спину и раздвигаю ей ноги. Она готова и хочет меня, когда я погружаюсь в неё, её ногти впиваются в мои ягодицы.

Я уже собираюсь кончить, когда раздаётся стук в дверь. Я всё ещё смотрю на неё, приподняв бровь.

— О чёрт, который час? — спрашивает она, наклоняясь, чтобы достать телефон. Когда Скайлар видит, который час, она отталкивает меня от себя, слезая с кровати. — Я не ставила будильник! Это наверняка Дэш, который заберёт меня на работу!

— Чёрт, — бормочу я и хватаю свои джинсы с пола, натягивая их без нижнего белья, — Иди скажи ему, что ты проспала, и пусть даст тебе пятнадцать минут. Ему нужно подождать внизу.

Она кивает и бросается к двери, распахивая её. Я едва слышу их приглушенный разговор, а потом Скайлар закрывает дверь. Девушка достаёт из комода чистую одежду и быстро надевает её. Я заканчиваю одеваться, наблюдая, как она исчезает в коридоре, направляясь в ванную.

Когда Скайлар выходит, её волосы собраны в конский хвост, и она не потрудилась сделать макияж. Она самое красивое грёбаное создание, которое я когда-либо видел. Девушка улыбается, когда видит, что я смотрю на неё. Я подхожу к ней и обхватываю её лицо руками.

— Скажи мне, что я не сумасшедшая, — шепчет она, прежде чем я успеваю поцеловать её.

— Ты не сумасшедшая.

— Потому что, если я снова откроюсь тебе, а ты разобьёшь мне сердце, я не выдержу этого во второй раз, — признаётся она. — И, Джейк, ты раздавишь меня, если снова уйдёшь.

— Я никуда не уйду, Скайлар, — заверяю я её.

— А как насчёт правил клуба? Они поменяют их для тебя? — спрашивает она меня с мольбой в глазах.

— Позволь мне позаботиться об этом, — отвечаю я. — Иди и принимайся за работу. Мы договорим позже.

С нежным поцелуем она выходит, оставляя меня запирать дверь. Я жду добрых пятнадцать минут, чтобы убедиться, что они с Дэшем ушли, а потом запираю её квартиру и выхожу.

Я захожу в лифт, и, прежде чем он закрывается, входит сосед Скайлар. Я не утруждаю себя любезностями. Мне не нравится этот ублюдок, и я не буду притворяться.

— Думаю, я знаю, почему Скайлар так и не появилась вчера вечером, — бормочет он с горечью в голосе.

— Что?

— Скайлар должна была прийти ко мне на ужин вчера вечером.

— Похоже, она нашла себе занятие получше, — ухмыляюсь я.

— Всё в порядке, — говорит он. — Она прибежит ко мне в слезах, когда ты разобьёшь ей сердце, и знаешь, что? Именно я буду слизывать её драгоценные слёзы.

Я бросаюсь к нему, хватаю за шею и прижимаю к стене лифта. Он слегка кашляет, когда я перекрываю ему доступ воздуха.

— Если ты ещё раз приблизишься к ней, я отрежу твой член и засуну его тебе в глотку.

Его глаза слезятся, а лицо краснеет. Мужчина изо всех сил пытается вдохнуть, но я не сдаюсь, пока не слышу, как открываются двери лифта. Он падает на пол, кашляя и хрипя.

— Извините, — говорю я, вежливо кивая пожилой паре, ожидающей лифта, когда я выхожу.

Они смотрят на меня широко раскрытыми глазами, когда я прохожу мимо них. Я слышу, как они помогают Терренсу подняться, спрашивают, всё ли с ним в порядке. Этому ублюдку лучше держать руки подальше от моей чёртовой собственности, иначе я выполню свою угрозу. Это не первый раз, когда я избавляю мужчину от его члена и заставляю его проглотить его.

Я еду прямо в здание клуба, и когда я приезжаю, выходит Хантер. Он бросает на меня странный взгляд.

— Долгая ночь? — спрашивает он с понимающей улыбкой на лице.

Я понимаю, что он имеет в виду тот факт, что на мне та же одежда, что и вчера. Он всегда был наблюдательным ублюдком, просто слепым в некоторых областях.

— Да, эта рыжеволосая киска задала мне жару вчера, — вру я. — Она сосёт как долбанный пылесос, чувак.

Он одобрительно присвистывает.

— Итак, вчера вечером я разговаривал с Сэвиджем. Он сказал, что не может подтвердить, с кем «Души» заключали сделки, но он знает, что они начали разветвляться на множество небольших областей и делать ставки на футбольные матчи. Ты же знаешь, как маленькие южные городки любят футбол.

— Тогда это определённо могут быть наши ребята.

— Думаю, что да. У тебя сегодня есть дела?

— Нет, у нас есть новая строительная работа, на которую мы претендуем, но ничего такого, с чем бы Бишоп не справился. Что у тебя есть?

— Мне нужна твоя помощь сегодня, — говорит он. — Я нашел Джорджа.

— Отлично, — отвечаю я, снова надевая шлем.

Если сегодня всё пойдёт хорошо, мы сможем подтвердить, что это «Души», которым его старик был обязан своим долгом, и я смогу поговорить с ним о Скайлар. Если он одобрит нас, то я не нарушу никаких правил. А если нет... Ладно, я подумаю об этом позже.

Я выхожу следом за ним, не спрашивая, куда мы идём и как он получил информацию. Мне не нужно много времени, чтобы понять, что мы едем в Брютон. После короткой остановки для заправки мы добираемся туда за несколько часов. Хантер подъезжает к старому кафе и паркуется прямо перед ним.

— Серьёзно? — спрашиваю я его. — Ты получил информацию от Келани?

— Она знает всех в городе, — возражает он.

— Да, я уверен, что именно поэтому ты ей и позвонил.

Келани Фор — бывшая Хантера, и причина, по которой она знает всех в городе, заключается в том, что она переспала со всеми в городе. Хантер не мог уйти от неё достаточно быстро. И всё же, когда у него случаются какие-то неприятности, он всегда звонит ей. Он ещё не понял, что она делает ему только хуже.

Она никогда не была особо умна, и она постоянно трахала мозг Хантеру. Эта сука много раз лгала ему о своей беременности, добивалась, чтобы его арестовали за домашнее насилие, когда он никогда не поднимал на неё руку, и она даже заставила его сделать для неё несколько сомнительных грёбаных работ, хотя он никогда бы не признался в этом клубу.

— А что именно Келани может знать о Джордже? — спрашиваю я его.

— Не знаю, — отвечает он, пожимая плечами. — Она сказала, что знает, где он, и поскольку Мейсон ещё не договорился о встрече с «Душами», это наша лучшая зацепка.

— Может быть, после пожара в доме они отступили? Других угроз не было, не так ли? — спрашиваю я и по выражению его лица понимаю, что так оно и есть. — Что, чёрт возьми, случилось, Хантер?

— Могила отца была осквернена.

— Срань господня.

— Ага, так что, кто бы это ни был, они ещё не закончили, и они чертовски играют с нами. Я имею в виду, кто, чёрт возьми, оскверняет могилу? Это какое-то дурное предзнаменование.

— Почему бы просто не прийти к тебе за деньгами? Они должны знать, что ты его сын, верно? — спрашиваю я.

— Как я уже сказал, они, бл*дь, играют с нами. Я бы заплатил этот чертов долг, если бы знал, сколько и кому его послать. Как будто эти ублюдки не хотят, чтобы им платили.

— Ну что ж, пойдём узнаем, где друг твоего старика, и посмотрим, знает ли она что-нибудь стоящее.

Келани улыбается нам обоим, когда мы заходим внутрь, и я надеюсь, ради Хантера, что на этот раз она не полна дерьма. Я не выношу эту чёртову суку.

Глава 19

Скайлар

Я улыбаюсь мальчугану, сидящему на смотровом столе, бедняга нервно посасывает большой палец. В нём есть что-то знакомое, но я никак не могу понять, что именно.

— Где Док? — спрашивает меня его мама.

— Он сегодня плохо себя чувствует, поэтому оставил меня за главного, — объясняю я. — Надеюсь, он вернётся завтра.

Доктор Хенсон позвонил мне, когда мы были в пути, и сказал, что он немного приболел, спрашивая, могу ли я позаботиться о клинике сегодня. Я не хотела говорить ему, что немного опаздываю, поэтому сказала, что справлюсь сама. Первый пациент вошел меньше чем через пять минут после того, как я открыла дверь.

Ему просто нужны были таблетки от аллергии, и остаток утра прошёл спокойно. Я прибралась в клинике, а затем быстро пообедала с Элли. На вторую половину дня назначены только два пациента.

— Сегодня мы просто делаем прививки, да? — уточняю я маму мальчика, открывая его карту.

— Ты ведь под присягой, верно? — спрашивает она. — Ты не можешь поделиться тем, что в файле?

— Совершенно верно, — подтверждаю я, и поворачиваюсь к малышу. — Тебе не терпится пойти в школу? — он качает головой, и я хихикаю. — О, Чарли, тебе понравится в школе. У тебя будут самые разные друзья, и тебе будет очень весело, но, чтобы начать учиться, тебе нужно сделать укол, и я обещаю, что это не будет очень больно. Ты сильный и выносливый, так ведь?

Он вытаскивает большой палец изо рта, чтобы размять мышцы для меня, заставляя меня и его маму смеяться.

— Ты просто молодец, — говорю я ему, протирая его руку спиртовой салфеткой. — Ты сильный и выносливый, и когда пойдёшь в школу, то сможешь показать всем свои мускулы.

Пока я говорю, я делаю ему укол, и он едва замечает это. Я быстро заклеиваю это место пластырем.

— И это всё? — спрашивает мальчик, и я киваю. Он явно шокирован тем, что это не причинило ему большей боли.

— Почему бы тебе не пойти и не взять что-нибудь из шкатулки с сокровищами вон там, в углу? — предлагаю я и помогаю ему спуститься со стола, затем говорю его маме. — У него может быть небольшая припухлость в месте инъекции, что нормально, но, если у него появится лихорадка или тошнота, пожалуйста, свяжитесь с нами немедленно.

— Спасибо, — говорит она мне. — Я уверена, что Док рад, что ты рядом.

— Всегда пожалуйста.

Чарли достаёт из коробки игрушку и подбегает, чтобы обнять меня, прежде чем они уйдут. После того, как они ушли, я открываю его карту, чтобы отметить сегодняшний визит. Любопытство берёт надо мной верх, и я пролистываю предыдущие заметки. Ничто по-настоящему не привлекает моего внимания, пока я не попадаю на страницу о семье.

Ребёнок: Чарльз Эдвард Мейсон — Младший.

Мать: Давина Дон Уинстед.

Отец: Чарльз Эдвард Мейсон.

Хмм. Значит, Чарли — сын Мейсона? Может быть, именно поэтому в нём было что-то знакомое, чего я никак не могла понять. Теперь я легко могу это увидеть. Он очень на него похож.

Я читаю немного дальше, и мои глаза расширяются от того, кто указан в списке экстренных контактов.

Епископ Дэвид Уинстед. Родство: Дядя.

Давина — сестра Бишопа. Теперь я тоже вижу их сходство. Рыжие волосы и светлые глаза. Бишоп — «Королевский ублюдок» и дядя Чарли. Мейсон нарушил своё собственное правило! Как он может ожидать, что Джейк будет соблюдать их, если он сам этого не сделал?

Интересно, знает ли об этом Бишоп? Чёрт, интересно, знает ли кто-нибудь из этих парней? Как это знание повлияет на клуб?

Теперь я вполне понимаю, почему она заговорила о клятве Гиппократа. Она знала, что я могу увидеть, кто значится в списке отцом Чарли, и хотела напомнить мне, что я никому ничего не могу сказать. Что независимо от того, как это знание может помочь мне, я не в состоянии разглашать информацию.

Я делаю соответствующие пометки в карте Чарли, а затем убираю её, поклявшись забыть то, что я видела. Клятва хранить тайну Давины, даже если это означает, что Джейк нарушает правило, которому его собственный президент клуба не смог следовать.

Я заканчиваю в клинике и закрываю всё, запирая за собой дверь. Джейк прислал мне сообщение, что они с Хантером уехали по делам, и он хочет, чтобы я подождала в клубе, пока он не вернётся. Он не знает, как долго пробудет там.

Я подхожу, готовясь к долгому ожиданию, и замечаю Элли, выходящую на улицу. Она выглядит так, будто собирается домой на целый день. Я приветливо машу ей рукой, и она улыбается мне в ответ.

— Спасибо за ленч, — говорю я ей.

— Нет, тебе спасибо. Хорошо, когда есть с кем пообедать, а не сидеть всё время в одиночестве. Так ты закончила в клинике? — спрашивает она, и я киваю.

— Полагаю, ты тоже закончила работать в баре?

— Да, я работаю здесь всего несколько дневных смен в неделю. Это становится слишком шумным для меня, чтобы работать по ночам. Они оставляют проспекта барменом, когда солнце садится, — объясняет она.

— Честно говоря, я всё ещё пытаюсь во всём разобраться.

— Сначала это может быть очень трудно, — отвечает Элли.

— Да уж, — говорю я ей, и пока я говорю, Манси подъезжает на внедорожнике и жмёт на клаксон.

— Ну, я собираюсь купить кое-что для клуба. Не хочешь поехать со мной?

Я бросаю взгляд на машину, и Манси машет мне рукой. Я знаю, что Джейк велел мне ждать в клубе, но если я встречаюсь с членом клуба, то не вижу в этом ничего особенного.

— Конечно, — отвечаю я и сажусь в машину.

Я посылаю ему сообщение и даю знать, но он не отвечает.

Глава 20

Джейк

Я хмуро смотрю на сообщение от Скайлар, раздражённый тем, что она не может сделать то, что ей, бл*дь, сказали. Она действительно никогда не была одной из тех, кто следует правилам. Когда мы были моложе, она всегда тайком выбиралась с Хантером и мной. Она была на два года младше нас, но считала, что имеет полное право ходить на те же вечеринки.

Конечно, никто из друзей Хантера, включая меня, не подкатывал к ней. Не то чтобы я никогда об этом не думал. Меня всегда тянуло к ней. У Скайлар было большое сердце, и она была симпатичной. Она была кокетлива в том смысле, который никогда не воспринимался как кокетство. Я жаждал её внимания и одобрения, потому что у меня никогда в жизни не было такой женщины, как она.

Я держал её близко, но в то же время на расстоянии. Девушка была тем очаровательным предметом, которым я хотел владеть, как призом, который я изо всех сил старался выиграть, но убедил себя, что не заслуживаю этого.

Потом, когда я сдался, когда я выиграл этот приз, я не смог его удержать. Я должен был вернуть её. Мне пришлось отказаться от неё. Не уверен, что смогу сделать это снова.

Теперь я жду за пустым столиком в кафе, куда Хантер привёл нас почти двадцать чёртовых минут назад, чашка кофе передо мной остыла. Я должен был догадаться, что именно так пройдёт мой грёбаный день. Это пустая трата моего проклятого времени.

Наконец, Хантер выходит из задней комнаты, и Келани следует за ним, поправляя юбку. По её словам, если он хотел получить ответы, то должен был предложить что-то взамен. Я не мог бы закатить свои долбаные глаза ещё сильнее от этого комментария.

— Так где Джордж? — спрашиваю я её, вставая из-за стола.

— Кто? — спрашивает она, щелкая жвачкой.

— Перестань валять дурака, Кики, — предупреждает Хантер, называя её прозвищем, которое он дал ей много лет назад. — Ты получила то, что хотела. А теперь дай мне то, что я хочу.

— Ты сказал, Джордж? — спрашивает она меня. — О, он мёртв.

Я разочарованно вздыхаю.

— Мёртв? Ты что, бл*дь, издеваешься надо мной?

— Что, чёрт возьми, ты имеешь в виду, говоря, что он мёртв? — спрашивает её Хантер.

— Судя по всему, его тело нашли в собственном доме. Думаю, он пробыл там несколько дней, прежде чем кто-то почуял запах.

Я достаю телефон, и мне не требуется много времени, чтобы найти сайт местной газеты. И действительно, Джорджа нашли в его доме. Никакой информации о причине смерти не поступало. Как, чёрт возьми, Хантер не узнал этого до того, как мы проделали весь этот путь? Эта грёбаная новостная заметка прямо там, в интернете. Он должен был проверить.

— Пошли, Хантер, — я толкаю его локтём. — Как всегда, мы просто потратили время с ней.

Я вижу, что он злится, когда мы выходим из кафе. Возможно, он и получил свои ответы, но он не получил никакой информации, которая поможет нам выяснить, кому его отец должен.

— Сука, — бормочет он, садясь на байк.

— Знаешь, что, пойдём к Джорджу и осмотримся. Посмотрим, не заметим ли мы чего-нибудь необычного.

— Да, мы можем попробовать.

— И ради всего святого, не слушай больше Келани, чувак. Ей просто нравится играть с тобой.

Он кивает и заводит мотоцикл. Дом Джорджа находится недалеко от кафе, и неудивительно, что он заклеен полицейской лентой. Тем не менее, мы припарковались немного дальше по улице и подходим к нему, перешагивая через ленту.

— Когда дом вот так обнесён лентой, я думаю, что он не умер мирно во сне, — говорит Хантер, и я соглашаюсь.

Мы выходим на крыльцо, и прежде чем я пытаюсь открыть замок, я проверяю, не заперта ли дверь. Я почти смеюсь, когда ручка поворачивается, качая головой в сторону полицейских управлений маленького городка. Они думают, что полицейская лента будет держать людей снаружи и не потрудятся запереть чёртову дверь.

— Определённо не умер мирно во сне, — подтверждаю я, кивая на брызги крови на диване и засохшую лужу на полу.

Мы стараемся не наступать на пятна, чтобы не потревожить место преступления. Мы проверяем его почту, которую он свалил на кофейный столик, но не видим там ничего стоящего.

— У него есть автоответчик, — комментирует Хантер. — Наверное, он не доверял ни голосовой почте, ни современным технологиям.

Он нажимает кнопку на автоответчике, и сообщения начинают проигрываться. Одно от пастора церкви, проверяющего, может ли он подстричь траву в воскресенье вечером, и одно от соседа, чтобы узнать, не видел ли он его кошку, которая пропала больше недели назад. Ещё одно сообщение из города, сообщающее ему, что они будут выполнять дорожные работы на его улице, и там будет объезд. Последнее сообщение почти двухнедельной давности, и оно от отца Хантера.

— Приходи на шашки, в наше обычное время. Я буду красными.

Автоответчик отключается, и Хантер хмурится, прежде чем включить его снова. Мы прослушиваем сообщение ещё дважды, и ни один из нас не знает, является ли оно каким-то кодом, или он действительно хочет, чтобы он пришёл играть в шашки.

— Может быть, Скайлар знает? — предположил я.

Мы выходим из дома, оставляя его точно таким, каким нашли. Когда мы возвращаемся к мотоциклам, Хантеру звонят. Я сажусь на мотоцикл и жду, пока он разговаривает, как я предполагаю, с Мейсоном.

— Он устроил встречу с «Душами», — сообщает мне Хантер. — Они дают нам сегодня один час. Мейсон сказал, что они согласились встретиться только со мной и с ним. Мне придётся чертовски сильно гнать, чтобы добраться туда. Ты пойдёшь поговорить со Скайлар? Спроси её, как папа и Джордж играли в шашки? Он играл красными фишками или что?

— Конечно, просто дай мне знать, что ты выяснишь, и оставайся начеку. Я не доверяю этим придуркам.

— Я тоже. Если он задолжал, у них есть грёбаный способ взыскания его долга. Ты думаешь, что они каким-то образом делают это, чтобы спланировать какое-то нападение на клуб?

— Не знаю. Мы никогда раньше не ссорились с ними. Почему именно сейчас?

Он пожимает плечами.

— Кто-то всегда хочет получить часть того, что у нас есть.

— Точно. Посмотрим, что они скажут, и тогда мы сможем донести наши опасения до Мейсона. Мы скоро разберемся с этим дерьмом.

Я хочу поговорить с ним о Скайлар, рассказать ему о своих чувствах к ней и попросить его разрешения быть с ней, но я знаю, что сейчас не самое подходящее время. Он слишком рассеян, чтобы выслушать меня, и если я хорошо знаю Хантера, он полезет драться.

Глава 21

Скайлар

На удивление отлично мы с Элли проводим время, покупая продукты и припасы. Мы направляемся в оптовый универмаг, и Манси нисколько не жалуется на то, что приходится толкать одну из тележек для покупок, пока мы загружаем их множеством упаковок туалетной бумаги, бумажных полотенец, бутилированной воды, пива, ликёра и закусок.

Мы немного болтаем о клубе, пока ходим по магазинам, и я узнаю, что кузина Элли была членом клуба. Он была убита около года назад на пробеге.

— А что такое пробег? — спрашиваю я.

— Я не знаю всех подробностей того, что происходит на пробеге, — объясняет она. — Но это когда они выезжают по каким-то своим клубным делам или по дополнительной работе, возможно, чтобы совершить поставки или найти пикапы для своего продукта.

— Продукта?

— Да, они всегда что-то продают или покупают.

Я киваю, как будто знаю, что она имеет в виду. Я не чёртова идиотка. Это клуб, у которого есть своя медицинская клиника. Очевидно, они занимаются какими-то незаконными делами. Чем меньше я знаю, тем лучше.

Когда мы заканчиваем покупки, Манси загружает всё в багажник внедорожника и позволяет нам переключать радио на обратном пути в клуб. Я больше ничего не слышала от Джейка, и мне интересно, на пробеге ли он ещё с моим братом.

Я удивлена, но рада, что он ждёт меня на своем мотоцикле, когда мы возвращаемся. Я прощаюсь с Элли, которая машет Джейку, направляясь к своей машине. Манси просто начинает выгружать всё и относить в клуб.

Джейк склоняет голову набок, одаривая меня ухмылкой, и моё проклятое, глупое сердце трепещет. Может быть, дать ему ещё один шанс — это безумие. Может быть, всё это снова разобьёт моё сердце, и я буду тосковать по нему ещё лет пять. Но я не могу упустить этот шанс.

Он первый парень, о котором я по-настоящему заботилась. В тот день много лет назад Хантер привёл его домой и сказал папе тихим голосом, что Джейку больше некуда идти, и вот так просто он стал частью нашей семьи. В глазах Хантера у него появился брат, но в моих глазах Джейк всегда был чем-то большим.

Джейк ушел, чтобы строить свою жизнь самостоятельно, а затем вернулся в мою жизнь в самый трудный момент, чтобы у нас появился ещё один шанс. Я не могу не задаться вопросом, как Джейк отреагирует, если Хантер узнает о наших отношениях. Неужели он снова бросит меня? Выберет его вместо меня ещё раз?

— Эй, — говорю я ему, не приближаясь, потому что знаю, что не смогу оторвать от него руки.

— И тебе привет, — говорит он с ухмылкой. — Хантер послал меня поговорить с тобой, и я решил воспользоваться этой возможностью, чтобы отвезти тебя домой с работы.

— Хм, а эта поездка включает в себя еду? — спрашиваю я, забирая предложенный шлем и надевая его. — Потому что я умираю с голоду.

Манси наблюдает за нами, но если что-то и подозревает, то не произносит ни слова. Он закрывает заднюю дверь внедорожника и закуривает сигарету, прежде чем войти внутрь клуба.

— Да, я могу накормить тебя, — отвечает Джейк. — И я даже подброшу тебя до дома, когда мы закончим есть.

По его ухмылке я понимаю, что он говорит не о поездке на мотоцикле. Я хихикаю, как школьница, и забираюсь на его байк позади него. Я воздерживаюсь от того, чтобы обнять его или держаться слишком крепко, просто хватаюсь за края его жилета, как если бы я ехала с кем-то ещё, просто на случай, если кто-то может нас увидеть.

— Дэш будет скучать по мне, — поддразниваю я, хорошо зная, что лучше буду сидеть на заднем сиденье мотоцикла Джейка, чем на чьём-то ещё.

— Знаешь, как только все узнают о нас, ты будешь только на заднем сиденье моего байка. Это знак уважения.

Я этого не знала, но это открытие заставляет меня вздохнуть в ответ. Мне так много нужно узнать об этом клубе.

— Я скучала по тебе, — шепчу я ему перед тем, как он надевает шлем.

Двигатель с грохотом оживает, и я не могу удержаться, чтобы не придвинуться ближе к нему, обнимая его за талию, когда он говорит мне крепче держаться. Мы покидаем здание клуба и выезжаем на шоссе, набирая скорость.

Похоже, он едет по живописному маршруту, что меня нисколько не смущает. Чем дольше мы едем, тем дольше мы вместе, потому что я не уверена, что он рискнет провести ночь у меня сегодня.

Примерно через час он останавливается в местечке под названием «Yo Mama's». Я смотрю на него с любопытством, и он ухмыляется.

— Здесь отличные завтраки, — говорит он, пожимая плечами.

Он почти тянется к моей руке, но передумывает и просто идёт впереди, чтобы провести меня внутрь. Мы находим пустую кабинку, и я сажусь напротив него. Мы оба заказываем курицу и вафли.

— Подумать только, а я думала, что мои блинчики твои любимые, — поддразниваю я.

— Так и есть, — уверяет он меня. — Боже, я помню то первое утро, когда я остался в вашем доме, и ты встала пораньше и приготовила их.

— Я помню, —киваю я. — Еды оказалось слишком много, потому что я боялась, что кому-то может не хватить.

— У меня никогда такого не было, Скайлар, — признается он. — Кого-то, кто готовил бы для меня вот так, кормил бы меня такой едой. Кого-то, кому не всё равно.

За все годы, что я его знаю, он редко говорил о своих родителях. Я знаю, что его отец был жестоким, а мама предпочитала не вмешиваться даже, чтобы помочь ему. Она очень сильно сидела на наркотиках, и наркотики всегда были для неё важнее. Он единственный ребёнок в семье, поэтому, уходя от них, он попрощался со своей семьёй.

— У моей мамы не было материнского инстинкта, а мой отец… чёрт, он просто хотел сломать мои кости, — говорит он с дрожью.

— Но ты выбрался. Это всё, что имеет значение, — напоминаю я ему и дотрагиваюсь до его руки. — И ты полностью изменился. У тебя началась совершенно новая жизнь.

Я стараюсь, чтобы мои слова прозвучали утешительно, но не уверена, что это прозвучит именно так, потому что Джейк смотрит на меня, и на его лице не читается ничего, кроме сожаления.

— Я имела в виду татуировки, — уточняю я. — Ты уже не тот Джейк, каким был раньше.

— Татуировки меняют только внешность. Я всё тот же Джейк, каким был всегда. Тот самый, которому ты отдала своё сердце.

Я не говорю ему, что надеюсь, что это неправда. Тот Джейк бросил меня. Этот пообещал, что не поступит так.

— Я просто хочу сказать, что ты начал новую жизнь. У вас есть этот клуб, и, судя по тому, как говорит Элли, клуб лоялен с кодексами, правилами и прочим.

— Это то, что сказала Элли, да? — спрашивает он немного раздражённо. — Что ещё она сказала?

— Ничего особенного, Джейк, просто девчачьи разговоры. Итак, о чём Хантер хотел, чтобы ты поговорил со мной? — спрашиваю я, меняя тему, и прежде чем он успевает ответить, нам приносят еду. От запаха жареной курицы у меня буквально слюнки текут.

— Он говорил с тобой о деньгах, которые посылал твоему отцу? — спрашивает он меня.

— Он сказал мне, что посылал деньги, но я этого не знала. Папа ни словом не обмолвился о том, что получает что-то от Хантера. Я бы хотела, чтобы он рассказал мне, но ты же знаешь, папа всегда был таким гордым. Он не хотел, чтобы я помогала ему со счетами и прочим. Он даже не позволил мне добавить своё имя на его банковский счет, поэтому я просто сделала депозиты, чтобы убедиться, что у него достаточно денег, чтобы оплатить счета, когда я увижу просроченные уведомления.

Джейк слегка вздыхает, проглатывая еду.

— Я клянусь: Хантер посылал деньги каждый месяц. Ты слышала, как мы упоминали о проблемах вашего отца с азартными играми. Ну, Хантер помог ему с этим много лет назад, и он думал, что отец остановился. Но оказывается, твой отец задолжал некоторым опасным людям деньги, и мы боимся, что теперь он должен кому-то ещё. Вот почему мы спросили, не видела ли ты кого-нибудь незнакомого в доме.

— Но он же мёртв, — возражаю я. — Зачем кому-то беспокоиться о небольшом карточном долге теперь, когда он мёртв?

— Детка, скорее всего долг был не таким уж и маленьким, — тихо отвечает он.

— Я не понимаю.

— Раньше он был должен тысячи, — говорит Джейк. — Очень большая сумма, и Хантер заплатил её. Вот почему он присоединился к «ублюдкам». Он заплатил долг и обеспечил безопасность тебе и твоему отцу. Он также заставил его пообещать прекратить играть в азартные игры, но, очевидно, твой отец не мог остановиться.

— Значит, он снова влез в долги и умер? Разве долг не исчез вместе с ним?

— Не совсем. Кому бы он ни был должен, им всё равно, что твой отец мёртв. Они всё ещё хотят получить свои деньги. Мы думаем, что тот, кому он должен, — это тот, кто сжёг ваш дом, или кто-то, кто стоит за этим.

— Ну, это не помогло им получить свои деньги.

— Нет, не помогло, — соглашается мужчина. — Но этим поступком он послал нам сообщение, и с тех пор мы пытаемся выяснить, кто это.

— Почему мне кажется, что ты чего-то недоговариваешь?

— Могила твоего отца была осквернена, и Джордж, его друг, мёртв, — признается он. — Его нашли в собственном доме. Не совсем понимаю, что с ним случилось, но это было не очень приятно. На автоответчике было сообщение от твоего отца насчёт игры в шашки. Что он будет играть красными.

Я смаргиваю слёзы, потрясенная, узнав о могиле моего отца и, что ещё хуже, о том, что Джордж был убит.

— Ну да, они с папой играли каждую субботу после обеда. Я готовила им что-нибудь перекусить перед уходом на работу.

— Ты уверена, что они играли в шашки? Его слова о том, что он будет играть красными, что-нибудь значат для тебя?

Я пожимаю плечами.

— У нас была шахматная доска, и они действительно собирались каждую субботу, но меня никогда не было при этом. Стоит ли мне волноваться? Зачем кому-то осквернять папину могилу?

— Уверяю тебя, мы это уже исправили. Что касается долга, то сегодня вечером Хантер разговаривает с другим клубом, пытаясь выяснить, кому твой отец должен. Мейсон знает, что происходит. Мы охраняли тебя с тех пор, как сгорел дом, но я действительно хочу, чтобы ты была осторожна. Уйти, как ты сделала сегодня после того, как я велел тебе ждать в клубе, было чертовски глупо.

— Прости, что? — спрашиваю я, слегка повышая голос.

— Ты должна была остаться, как я тебе сказал.

— Во-первых, ты не будешь указывать мне, что делать, Джейк, — говорю я, чувствуя, как к моим щекам приливает жар. — Во-вторых, что ты имеешь в виду под «охраняли меня»? Кто-то наблюдал за мной?

— Во-первых, я всегда, чёрт возьми, буду говорить, что тебе делать, даже если ты никогда, бл*дь, не будешь слушать, — передразнивает он меня, будучи полным придурком. — Во-вторых, успокойся. С тех пор, как ты переехала, у твоего дома дежурил парень, который присматривал за всем.

— Кто? — требую я.

— Бишоп, и не волнуйся. Он никогда не станет вмешиваться в твою повседневную жизнь. Он, как и мы, просто хочет убедиться, что ты в безопасности. Ты находишься в огороженном здании, поэтому мы сомневаемся, что кто-то может войти туда, но мы принимаем меры предосторожности на всякий случай.

— Он был там вчера вечером?

Джейк качает головой.

— Я сказал ему, что сам за тобой присмотрю, и он обрадовался, что может отдохнуть.

Я кладу вилку и вздыхаю.

— Всё это уже чересчур, — признаю я. — Я имею в виду, что за мной кто-то наблюдает. Ты не можешь оставлять меня в неведении. Он вторгается в мою личную жизнь.

— Мы считали, что это клубные дела, и мы не говорим ни с кем за пределами клуба о своих делах, — объясняет Джейк. — Ты не единственный человек, которого мы защищаем.

Я протягиваю руку через стол и слегка касаюсь кончиками пальцев его руки. Мне нужно утешение, пусть даже ненадолго.

— Я хочу быть с тобой, Джейк, — говорю я ему. — Я хочу принять эту новую жизнь, которую ты создал для себя, но для этого мне нужно, чтобы ты рассказал мне о «Королевских ублюдках». О пробегах, о том, что вы доставляете и забираете. Мне нужно знать эти вещи.

Я почти затаила дыхание, ожидая его ответа, не уверенная, скажет ли он мне что-нибудь или полностью от меня откажется. Он проводит большим пальцем по моей руке, и я жажду более глубокого прикосновения.

— Ладно, я расскажу тебе всё, что смогу.

Глава 22

Джейк

Я хочу взять Скайлар за руку, как-то успокоить её, что человек, которым я являюсь сегодня, всё тот же Джейк, в которого она влюбилась. Что ей нечего бояться байкеров и того образа жизни, который я для себя создал.

Но это не совсем так.

Я уже не тот человек, каким был раньше. Будучи частью этого клуба, я делал вещи, которые никогда не думал, что буду делать. Так что, если меня поймают, то посадят надолго или ещё хуже. Если меня поймают не те люди, меня убьют. Сможет ли она справиться с тем, чтобы быть со мной и знать это? Однажды утром я могу уйти и никогда не вернуться домой. Возможно, ей даже никогда не расскажут всей правды о том, что происходит со мной. Клубные дела и всё такое. Хочу ли я, чтобы она прошла через это?

— Я не могу рассказать тебе всё, но я расскажу тебе всё, что смогу.

— Думаю, я справлюсь. Элли сказала мне, что тоже не знает всех подробностей о пробегах.

Я чуть не закатываю глаза. Мне действительно нравится Элли, но я чертовски хочу, чтобы они двое не сплетничали о клубе таким образом. Элли не чья-то старуха, а если бы и была, то тоже не знала бы всего.

— И я никогда не смогу рассказать тебе все подробности о том, чем мы занимаемся, Скайлар, — честно признаюсь я. — Мы делаем много хорошего для города, но мы делаем и другие вещи, которые некоторые могут не одобрять. Никогда не спрашивай, что я делаю и чем занимаюсь. Если я хочу, чтобы ты знала, я тебе расскажу. Вот так оно и есть.

— Я могу попытаться принять это. Мой брат привел тебя сюда, не так ли? Он сам так сказал.

— Хантер позвонил мне в ту ночь, когда мы были вместе. Я знал, где он, и, признаюсь, был разочарован тем, что он не вернулся домой. Скайлар, ты должна знать, он ушёл, чтобы присоединиться к «ублюдкам», чтобы защитить тебя и твоего отца. Карточный долг твоего отца вышел из-под контроля, и за ним охотились плохие люди. Ты бы попала под перекрёстный огонь. Хантер справился с этим, как только дал клятву клубу. Когда он позвонил мне, я, честно говоря, понятия не имел, что он собирается попросить меня тоже вступить в клуб. Я сдался и ушёл.

По выражению её лица я могу сказать, что она догадывалась обо всём этом. Я бы не бросил её, ни ради кого другого. В то время я был обязан Хантеру жизнью. Я не могу вернуться и изменить своё решение, и я не уверен, что хочу этого.

— Я пришёл и дал клятву «ублюдкам», а это значит, что я стал проспектом. Вот кто такие Дэш и Манси. Манси, вероятно, вот-вот получит свой патч. На его бейдже больше не будет написано «проспект».

— А что такое проспект?

— Проще говоря, это тот, кто пока не заслужил своего патча, своего имени. Большую часть времени они делают дерьмовую работу, всё, что угодно, чтобы доказать, что они верны и заслуживают того, чтобы их взяли в клуб. Это заняло некоторое время, но я заработал свой патч.

— Так вот почему вы все носите одинаковые кожаные жилеты?

Я киваю.

— По ним видно нашу принадлежность именно этому клубу и то, чем каждый из нас занимается в клубе. Твой брат — сержант по вооружению. Я силовик. У всех нас есть свои особые роли, которые мы выполняем, чтобы поддерживать клуб в порядке.

— Я не понимаю, — говорит она. — Что такое сержант по вооружению? Силовик?

— Хантер в основном отвечает за безопасность клуба. Именно он следит за тем, чтобы правила соблюдались, а приказы выполнялись. Что касается меня, то я забочусь о том, чтобы клуб и его члены были защищены. Ты знаешь, что Мейсон — наш президент, поэтому он устанавливает правила и в значительной степени имеет решающее слово во всём, что делает клуб. Когда мы проводим совещание в церкви, что равносильно клубному собранию, он отвечает за это, и именно тогда мы проведём официальное голосование, давать ли патч Манси. Мы голосуем за всё, по каждому вопросу, как клуб. Ты ещё не знакома с Карсоном, но он вице-президент и отвечает за всё, если Мейсон недееспособен по какой-либо причине.

— Ладно, думаю, что понимаю теперь, но я не понимаю причины некоторых ваших правил. Ну, в основном одно правило.

— У нас много правил, Скайлар. Прежде всего, мы не обсуждаем клубные дела ни с кем за пределами клуба. Я не могу рассказать тебе о том, что мы делаем или что мы сделали. Это для твоей и нашей безопасности. Другие отделения клуба в разных городах и Штатах могут иметь разные правила, но большинство из них одинаковы. У нас один кодекс. Мы защищаем клуб любой ценой, это наша семья. Мы ему верны, и этот патч — большая честь. Мейсон и другие бывшие президенты, и основатели «ублюдков» создали правила и кодекс для клуба, и не имеет значения, если мы не согласны с ними, мы должны их соблюдать, или мы потеряем наш патч.

— А если ты потеряешь свой патч, то вылетишь из клуба? — хмурится она, понимая последствия нарушения правил.

— Да, и это может быть не единственным следствием. Клуб будет голосовать за последствия нарушения правил. Правило о том, чтобы не связываться с членами семьи друг друга, сводится к минимуму клубных распрей. Если я буду с тобой и трахну тебя, Хантер разозлится, и у нас будут проблемы друг с другом, что вызовет проблемы в клубе. Его доверие ко мне будет нарушено, а без доверия трудно быть семьёй.

— Но что, если он будет не против, чтобы мы были вместе? В правилах что-нибудь об этом говорится?

— Правило гласит, что член клуба должен дать явное согласие на то, чтобы другой член был с его семьёй. Если он этого не сделает, отношения не состоятся.

— Хорошо, но что, если он это сделает? — снова спрашивает она.

— Если так, то это означает, что он принимает любые последствия наших отношений и не будет искать возмездия. Клуб ещё должен поставить это на голосование.

— Звучит просто, — весело говорит она.

— Если бы всё было просто, это происходило бы постоянно. Скайлар, такого практически не бывает. Редко кто готов рисковать клубным отношением и патчем. Ты не совсем понимаешь, что поставлено на карту.

— Нет, наверное, нет, потому что для меня это звучит так же просто, как поговорить с братом и получить его одобрение.

Я усмехаюсь и качаю головой. Она протягивает руку и касается меня.

— Я могу поговорить с братом, и мы сможем пройти мимо этого правила.

— Ты не можешь спросить его, — говорю я. — Я должен быть тем, кто получит его одобрение, и это не просто, иначе это будет происходить всё время. Я должен думать о будущем клуба и о том, как наши взаимоотношения будут влиять на него.

— Почему наши отношения имеют такое влияние на клуб?

— Скайлар, ты должна знать, что, будучи со мной, ты тоже становишься частью клуба. Ты не член клуба, но ты с членом клуба, моя старуха, и пути назад не будет. Другие члены клуба будут уважать тебя, и они будут защищать тебя ценой своей жизни. В свою очередь, ты принимаешь это как часть того, кто я есть, и это становится частью того, кто ты есть.

— А что если я этого не хочу? Что, если я хочу тебя, но не клуб? — спрашивает она, понизив голос. — Я не говорю этого, я просто спрашиваю.

— Мы идём в комплекте.

Она слегка кивает мне и откусывает кусочек вафли. Отсутствие её ответа беспокоит меня, но я готов дать ей время решить, чего она хочет. Информации много, когда вы знакомитесь с этим образом жизни. Если это не то, чего хочет Скайлар, я не знаю, как справлюсь, но я дам ей столько времени, сколько ей нужно.

Мы продолжаем есть, уходя от клубных разговоров, и я спрашиваю её, чем она занималась с тех пор, как я ушёл. Как она стала медсестрой и всё такое. Я только хочу, чтобы она снова заговорила со мной.

— После моего дня рождения мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что ты не вернёшься. Я взяла себя в руки, получила диплом медсестры и начала работать в местной больнице. Папа всерьёз боролся за то, чтобы свести концы с концами, поэтому я старалась изо всех сил. Его пособия на инвалидность просто не хватало, и я заметила просроченные счета. Тогда-то я и начала работать в две смены. Конечно, я не знала, что он всё поставил на карту и просто проигрывал деньги.

— Это не твоя вина, — говорю я. — Он хорошо умел это скрывать. Я не думаю, что он когда-либо хотел навредить тебе или Хантеру своей зависимостью.

— Ты прав, это не меняет того факта, что он был хорошим отцом для нас, для всех нас.

— А как насчет свиданий, парней? — хрипло спрашиваю я, не уверенный, что действительно хочу знать ответ. — У тебя был кто-то особенный до того, как мы привезли тебя сюда, в Бирмингем?

— За эти годы я встречалась с несколькими парнями, — признаётся она.

Я знаю, что у меня нет никакого грёбаного права ревновать, но мысль о том, что другой мужчина прикасается к ней, трахает её, выводит меня из себя. Я был с другими женщинами, но ни одна из них ничего для меня не значила. Всё это было просто способом скоротать время, и каждый раз, когда я был с кем-то ещё, моё тело было там, но мои мысли были о Скайлар. Чёрт, я не должен был спрашивать её об этом. Я не хотел знать этот чёртов ответ.

— Джейк, возможно, были и другие парни, но моё сердце всегда было с тобой, — говорит она, снова касаясь кончиками пальцев моих. — И так будет всегда.

Глава 23

Скайлар

Джейк молчит, пока мы поднимаемся на лифте в мою квартиру. На самом деле он почти ничего не говорил с тех пор, как я сказала ему, что была с другими парнями. На его лице было написано, что он ревнует, и это раздражает, потому что я уверена, что у него за это время было полно доступных женщин, точнее клубных кисок.

Тьфу. Это прозвище чертовски раздражает меня. Кто придумал это? И если я собираюсь быть рядом с ним, быть с ним, я буду старухой. Старухой! Неужели они действительно думают, что это лестно?

Расстроенная, я открываю дверь в свою квартиру и толкаю её, шагая впереди него. Я бросаю сумочку и ключи на кофейный столик и снимаю туфли.

— Послушай, Джейк, спасибо за ужин, но это был долгий день, — говорю я ему, не желая больше молчать.

Сегодня вечером я готова сойти с этих американских горок. Я больше не могу этого выносить.

— Ты хочешь, чтобы я ушёл? — недоверчиво спрашивает он, явно уловив мой не очень тонкий намёк.

— Да, — отвечаю я и иду по коридору, чтобы принять душ и покончить с этим. — Дверь найдёшь сам.

— Какого хрена? — сердито спрашивает он, следуя за мной. — Ты выгоняешь меня, Скайлар?

Я оборачиваюсь и смотрю ему в лицо.

— Ты ведь понимаешь, что почти не разговаривал со мной с тех пор, как я сказала, что была с другими парнями, верно? Как будто ты не развлекался с другими цыпочками последние несколько лет! Чёрт возьми, насколько я понимаю, ты, вероятно, делал это прямо там, на диване, чтобы все видели!

Он смеётся и подходит ко мне, обнимая за талию.

— Скайлар, мне наплевать на других парней, с которыми ты была, хотя я убью любого ублюдка, который прикоснётся к тебе сейчас. Ты сказала, что твоё сердце принадлежит мне и всегда будет принадлежать. Я просто пытался найти правильный способ сказать тебе, что люблю тебя…

— Любишь меня? — заикаюсь я.

— Да, я чертовски люблю тебя, хоть ты и бесишь меня, чёртова женщина. Разве ты не слышала, как я сказал, что ты моя старуха?

— Я…

Он прерывает меня поцелуем, захватывая мой рот своим языком.

— Ты принадлежишь мне, Скайлар. Всегда, навсегда, до грёбаного конца времён, — говорит он мне, отодвигаясь на мгновение, прежде чем снова завладеть моими губами. — А теперь я буду трахать твою сладкую киску, пока ты не выкрикнешь моё имя так громко, что тебя услышат чёртовы соседи.

— Я буду поклоняться твоей киске всю ночь, Скайлар, — обещает он мне. — И заставлю тебя молить и умолять Всевышнего, чтобы я отдал тебе каждый грёбаный дюйм своего члена.

Пока он говорит, мы раздеваемся. Наши руки обнимают друг друга, блуждая вверх-вниз и снимая друг с друга одежду. К тому времени, как мы ложимся на кровать, мы оба совершенно голые. Когда я впервые увидела Джейка со всеми этими татуировками, я была ошеломлена, но теперь я вижу, как они красивы на нём.

Я толкаю его на спину и сажусь сверху. Я облизываю и целую покрытую чернилами кожу, скользя вниз по его телу, целуя его пресс, когда опускаюсь ниже. Он хрипло стонет на кровати подо мной, пока я обхватываю губами его член. Я полностью заглатываю его, пока кончик не касается задней части моего горла, скользя губами по его стволу вверх и вниз.

— Чёрт, детка, — произносит он. — Ты даже не представляешь, как это чертовски приятно.

Я стону в ответ, и он запускает пальцы в мои волосы, толкая мою голову вниз, поднимая свои бёдра. Я чуть не задыхаюсь от его силы, и Джейк ослабляет хватку.

— Чёрт возьми, возьми всё, Скайлар, — убеждает он меня. — Оближи каждый дюйм.

Я пытаюсь приспособиться к нему, заставляя себя расслабиться и не давиться, когда он трахает мой рот, оставляя жжение на губах.

— Я уже близко, — предупреждает он. — Мне нужно быть внутри тебя. Я хочу твою киску, детка. Оседлай мой член.

Я забираюсь на него сверху, и мужчина стонет, когда я опускаюсь на его член. Одним быстрым движением я насаживаюсь на него, вскрикивая от восхитительного вторжения. Джейк сжимает мои бёдра, когда я двигаюсь на нём, его пальцы почти болезненно впиваются в мои ягодицы. Я отбрасываю все свои запреты в сторону и напрягаю бёдра, легкий блеск пота покрывает моё тело.

— Прикоснись к своему клитору, — приказывает он, перемещая одну руку с моей задницы на плечо.

Он проводит пальцами по моей ключице и скользит рукой по моей шее, нежно сжимая. Я слегка задыхаюсь, не уверенная, что мне нравятся игры в удушье. Я смотрю на него сверху вниз, и выражение чистого желания на его лице успокаивает меня.

— Скайлар, я же просил потрогать твой клитор, — повторяет он. — Трогай себя, пока ты, бл*дь, на мне скачешь.

Мои пальцы дрожат, когда я тянусь к своему чувствительному бугорку, и не потому, что я нервничаю, а потому, что удовольствие от того, что мы делаем, ошеломляет. Я стону, когда прикасаюсь к себе, почти разлетаясь на осколки от собственного прикосновения, пока Джейк двигается внутри меня.

Он крепче сжимает мою шею, его хватка нежная, но твердая, и я тру свой клитор быстрее, сильнее. Моё тело такое горячее, такое чувствительное.

— О, Боже, — выдыхаю я. — Джейк! Я почти!

— Да, давай же, детка! Кончай на мой грёбаный член! Пропитай меня своими соками! Вот оно!

Он врезается в меня, его бёдра отрываются от кровати от его толчков. Я хватаю запястье Джейка свободной рукой и переживаю оргазм, моя киска сжимает его член, как тиски.

— Чёрт! — Джейк рычит, горячие струи спермы выстреливают в меня.

Я жду, пока он перестанет двигаться, чтобы рухнуть на него сверху, мы оба тяжело дышим. Мы оба вспотели и нуждаемся в хорошем душе, но я пока не хочу двигаться.

— Мне нужно всё, Джейк, — говорю я. — Ты, клуб, правила. Меня даже не волнует, будешь ли ты называть меня старухой, как бы нелепо это ни звучало. Всё, мне нужно всё. Я не могу потерять тебя снова.

— Не потеряешь, — уверяет он меня. — Обещаю.

Мы остаёмся в таком положении ещё несколько минут, прежде чем встать и принять душ вместе, игриво оттирая друг друга и постоянно целуясь.

Когда мы выходим, я надеваю его рубашку и пару чистых трусиков, а он решает надеть свои боксеры. Хотя прошло не так уж много времени с тех пор, как мы ели, мы в настроении для лёгкой закуски, наш аппетит вернулся.

Джейк сидит на кухонном столе, пока я открываю пакет чипсов. Я протягиваю их ему и достаю из холодильника соус. Я стою между его ног, пока мы оба жуем чипсы.

— Итак, каков твой план разговора с Хантером? — спрашиваю я.

Мужчина пожимает плечами.

— Он вряд ли слишком уж хорошо отреагирует на это, независимо от того, как я ему об этом расскажу.

— Я могу сама ему сказать, правда.

— Это моя ответственность. Я в долгу перед ним, он должен услышать это от меня. Не волнуйся, ладно? А до тех пор мы затаимся.

Я киваю, и он кормит меня, слегка наклоняя мой подбородок. Я смеюсь, когда он придвигается ближе и слизывает каплю соуса, прижимаясь мягким поцелуем к моим губам.

Я наслаждаюсь моментом, каждый из нас по очереди кормит друг друга и целенаправленно капает соус на наши губы и подбородки, чтобы мы могли слизать его.

Я убеждаю себя, что всё будет хорошо. Хантер одобрит наши отношения, и клубное правило, висящее над нашими головами, больше не будет иметь значения. Молюсь, чтобы я оказалась права. Я хочу, чтобы всё было хорошо. Мне нужен Джейк, клуб, дурацкое прозвище. Я хочу всё.

Глава 24

Джейк

Когда мы заканчиваем поедать чипсы, я неохотно говорю Скайлар, что не могу остаться сегодня. Я хочу, я действительно хочу, но мне нужно встретиться с Хантером и узнать, как прошла встреча.

Она немного надувает губы, а затем улыбается, стягивая с меня рубашку и бросая её на пол. Девушка делает шаг назад в коридор, приближаясь к своей комнате.

— А что я буду делать одна? — спрашивает она дразнящим голосом. — В моей большой мягкой постели без компании?

Я бросаюсь за ней, а она с визгом бежит по коридору. Я сажаю её на кровать и беру сзади, жестко, быстро трахая и шлепая ладонью по её заднице. Когда мы заканчиваем, она ложится на бок, и я наклоняюсь, чтобы поцеловать её.

— Увидимся завтра, хорошо? — спрашиваю я, и она сонно кивает.

— Я тоже тебя люблю, — отвечает она, и я покидаю её квартиру, ухмыляясь, как идиот.

Я вижу Бишопа, стоящего на своём месте, и подхожу к нему.

— Есть что-нибудь подозрительное? — спрашиваю я.

Он закуривает сигарету и делает длинную затяжку.

— Нет. Что ты здесь делаешь?

— Я привёз Скайлар домой после работы и хотел поговорить с ней о некоторых делах для Хантера, — объясняю я, не вдаваясь в подробности.

— Как думаешь, как он отреагирует, когда узнает, что ты трахаешь его сестру? — спрашивает он, выпуская дым.

— Мы друзья. Вот и всё. Мы, блин, выросли вместе, чувак, — говорю я ему, официально не подтверждая и не отрицая его обвинения.

— Верно, — бормочет он. — Извини, у меня был дерьмовый день.

— Просто дай мне знать, если что-нибудь увидишь, — отвечаю я, не требуя объяснений.

Мы братья, но никто из нас не чувствует необходимости делиться своими чувствами или всегда говорить друг другу, что происходит. Если он захочет рассказать мне, почему у него был дерьмовый день, он это сделает, или он придёт ко мне и попросит меня надрать кому-нибудь задницу. В любом случае, он знает, что я прикрываю его спину.

— Будет сделано, — отвечает он.

Я ухожу, злясь на себя за то, что так легко попался. По крайней мере, я верю, что Бишоп не побежит и не расскажет Хантеру о своих подозрениях. Он не из тех, кто сплетничает. На данный момент он купился на мою историю, но, если он снова поймает меня здесь, он, вероятно, не купится на мою ложь так легко.

Я подъезжаю к клубу и вижу, что Хантер уже вернулся. Не знаю, хороший это знак или нет. Но больше откладывать разговор нельзя.

Я захожу внутрь и вижу Дэша за стойкой бара. Манси почти отошел от своих обязанностей проспекта, и я его не виню. Он всё ещё пополняет запасы, но мелкое дерьмо, связанное с выпивкой, — это работа Дэша. Голоса за его патч в значительной степени подтверждены, просто нужно сделать это официально.

Я подхожу к Хантеру, перед которым стоит полупустая бутылка пива, и похлопываю его по плечу, прежде чем сесть рядом.

— Ты довольно быстро вернулся, — говорю я, и он кивает.

— «Душам» нечего было сказать, — комментирует он. — Но это их долг.

— Сколько?

— По словам Дина, мой отец должен ему четверть миллиона долларов. Он послал сборщика за оплатой.

— Господи, — бормочу я.

— Мне непонятно, почему он позволил ему накапливать такие долги.

— У твоего отца был доход, вот как работают эти ублюдки. Каждый раз как ему нужны были даже мелкие суммы, они были на подхвате. Но отдавать их не просто. В итоге он накопил просто огромный долг. Учитывая проценты просрочки, они просто грабили его.

— Он был инвалидом, чёрт возьми, — ворчит Хантер.

— Они сказали, кто этот коллектор, которого они послали?

— Только то, что он посторонний парень, которого используют для взыскания долгов вроде этого. Парень делает своё дело; «Души» даже не проверяют, что он делает. Он либо приносит им деньги, либо что-то равноценное, что они примут.

— Чёрт. Удалось ли вам с ними что-нибудь сделать? Какой-то план оплаты или что-то в этом роде? Может быть, они скажут парню, чтобы он отвалил.

— Он должен сообщить мне позже. Сказал, что должен собрать всех в церкви и проголосовать.

— Полагаю, это вполне понятно. Что сказал Мейсон? — спрашиваю я.

— Долг не принадлежит клубу. Что бы я ни делал с Дином, это на мне.

Я в отчаянии стискиваю зубы.

— Так теперь это твой собственный долг?

— Да, и меня это вполне устраивает. Мейсон прав. Это не дела клуба, и я не собираюсь втягивать в это клуб дальше. Это мой бардак.

— Нет, это все из-за твоего старика, а он мёртв. Скажи «душам», чтобы шли к чёрту.

— Они придут за Скайлар, — говорит он, делая глоток пива. — Ты не хуже меня знаешь, что то, что эквивалентно четверти миллиона долбаных долларов, — это плоть. У меня нет таких чёртовых денег, чтобы платить.

— Мы позаботимся о её безопасности, Хантер. Этот долг, может, и не проблема клуба, но Скайлар принадлежит клубу. Мы защищаем своих. Послушай, мне нужно с тобой кое о чём поговорить.

— Я должен увезти её отсюда. Я не должен был, чёрт возьми, привозить её сюда с самого начала. Мейсон сказал, что у него есть дом в Саванне. Она будет рядом с нашим орденом, и Демон обещал, что они смогут присмотреть за ней. Там она будет в большей безопасности, чем здесь.

— Саванна? Ты что, бл*дь, серьёзно? — спрашиваю я его, мгновенно осознав гнев в своём тоне. — Ты только что вернул её. Она не захочет снова всё менять и переезжать.

— Ты ведешь себя так, будто я хочу исчезнуть из её жизни, — обвиняет Хантер.

— Ты мог бы рассказать ей о клубе, о проблемах твоего отца с азартными играми, и пусть она решает сама.

— Держаться подальше было лучше для моей семьи, — рассуждает он. — Ты ничего об этом не знаешь.

Я сомневаюсь, что он имеет в виду то, что говорит, но его слова жалят, поэтому я встаю со стула, расстроенный.

— Нет, пожалуй, не знаю.

Может, у меня и нет кровных родственников, которым есть до меня дело, но у меня есть семья, и моё сердце говорит мне, что я могу построить семью со Скайлар. Я не позволю ему отнять у меня этот шанс без грёбаной борьбы.

Глава 25

Скайлар

Когда я просыпаюсь, внутренняя часть моих бёдер липкая от спермы Джейка. Я даже не поняла, что заснула, когда он ушёл. Я быстро принимаю душ и одеваюсь в свободные пижамные штаны и майку без лифчика — мой обычный ночной наряд.

Я иду на кухню и надеваю свои плюшевые тапочки с единорогом. Да, они радужные, с рогом наверху, и я их обожаю. Я замечаю, что наши чипсы и соус всё ещё на столе, поэтому убираю их и решаю отдохнуть на диване и немного почитать. И тут я замечаю конверт, подсунутый под мою дверь.

Я подхожу, беру его и, сломав печать, открываю. Я вскрикиваю, когда вытаскиваю фотографию, вид мёртвого тела Джорджа шокирует меня. Я бросаю фотографии на пол и немедленно звоню Джейку. Когда он не отвечает, я сгребаю фотографии обратно в конверт и выбегаю из квартиры в поисках Бишопа. Я чуть не сталкиваюсь с ним, когда открываю дверь.

— Бишоп! О, Боже! — говорю я дрожащим голосом. — Бишоп, тут кто-то был.

— Я увидел его, хотел поймать, но он убежал. Он что-то сделал? Он сделал тебе больно? — спрашивает он, его голос полон беспокойства.

Признаюсь, я рада, что он искренне обеспокоен. Возможно, я не совсем понимаю клуб, но ясно, что все они заботятся друг о друге и своих семьях. Я понимаю, почему участие в чём-то подобном привлекает Джейка.

Он заверил меня, что, если я стану его старухой, они защитят меня, и это, похоже, правда. Бишоп держит пистолет наготове, его глаза блуждают по коридору. Ничего не обнаружив, он засовывает пистолет за пояс джинсов.

— Я в порядке, но он подсунул конверт под мою дверь, — говорю я. — Мне нужно увидеть Джейка или Хантера.

— Ладно, пошли, — говорит он, и я выхожу из своей квартиры. Бишоп оглядывает меня с ног до головы. — Может, тебе стоит переодеться?

— О, — отвечаю я. — Ты прав.

— И твои, гм, тапочки, — добавляет он, и я почти уверена, что краснею.

Я бегу обратно в дом и хватаю старые любимые и немного дырявые джинсы из комода. Я беру пару ботинок из шкафа и надеваю их, прежде чем вернуться к Бишопу.

— Так-то лучше, — он ухмыляется и ведёт меня туда, где припаркован его мотоцикл.

Он садится первым, а я забираюсь следом, застёгивая шлем. Он берёт у меня конверт, складывает его и убирает в кожаный рюкзак, привязанный к мотоциклу. Бишоп не заводит свой «Харлей», а катится со стоянки, не привлекая к нам внимания. Когда мы выезжаем со стоянки, мужчина заводит мотоцикл и мчится по шоссе в сторону клуба. Когда мы добираемся туда, я бросаюсь внутрь в поисках Джейка или Хантера.

— Эй, проспект! — кричит Бишоп, и Дэш отрывается от телевизора. — А где Хантер и Джейк?

— Хантера нет, а Джейк, думаю, в своей комнате, — отвечает он.

— Спасибо, — говорю я Бишопу и направляюсь в холл. — Где это?

Он говорит мне, и я снова благодарю его. Я иду и стучу в дверь Джейка, немного нервничая из-за своего неожиданного появления. Может быть, он не ответил, потому что занят. Что, если он с кем-то?

Я тут же вытряхиваю эту мысль из головы. Джейк бы так со мной не поступил. Он открывает дверь в одних трусах, и мои глаза широко распахиваются. Потом он трёт глаза, и я понимаю, что, должно быть, разбудила его.

— Скайлар? Что случилось? — спрашивает он, выйдя, чтобы посмотреть в зал.

Я захожу внутрь и вытаскиваю конверт. Джейк закрывает за собой дверь и берёт у меня его.

— Откуда у тебя это? — спрашивает он, и я сажусь на его кровать.

— Кто-то подсунул его мне под дверь. Я нашла его, когда встала с постели, — объясняю я, всё ещё потрясенная.

— Бишоп что-нибудь видел?

— Он увидел, что кто-то спешно уходит, и попытался поймать его, но тот убежал. Бишоп привёз меня сюда.

— Детка, — тихо говорит он. — Ты должна была позвонить мне. Я бы пришёл к тебе.

— Я так и сделала, — отвечаю я, и он тянется к тумбочке, чтобы посмотреть на телефон.

— Чёрт. Он сдох. Мне очень жаль.

— Всё в порядке, это просто потрясло меня. Зачем кому-то посылать это мне?

— Мы думаем, что Джордж был замешан в азартных играх твоего отца. Сумма, которую должен твой отец, чертовски большая, и люди, которым он должен, послали коллектора.

Мои глаза наполняются слезами.

— Я не знаю, что это значит.

— Этот парень, этот коллектор, он не остановится, пока не получит деньги, которые должен твой отец, или что-то в этом роде. Он, чёрт возьми, играет с нами, сжигая дом и убивая Джорджа. Для него это чёртова игра.

— Что мы можем сделать, чтобы остановить его? У меня нет никаких денег! — спрашиваю я, хотя знаю, что Джейк знает об этом.

— Этим занимается Хантер. Если хочешь, можешь остаться здесь, в клубе. Мы сможем лучше следить за происходящим. Лучше защитить тебя здесь, — уверяет он, заключая меня в объятия.

Я киваю, успокоенная его объятиями.

— Не мог бы ты отвезти меня обратно за кое-какими вещами? Мне нужны мои крема и всё такое.

Джейк встаёт, хватает с пола джинсы и натягивает их. Прежде чем он успевает застегнуть их, раздается стук в дверь, и Хантер открывает её.

— Джейк, послушай, я… — он замолкает на полуслове, глядя на нас обоих.

Я знаю, что это выглядит плохо, когда я сижу на его смятой кровати, а Джейк стоит с расстегнутыми штанами.

— Что, чёрт возьми, происходит? — грозно спрашивает мой брат.

— Кто-то принёс это в мою квартиру. Я не знала, что делать, и Бишоп привёз меня сюда. Я не могла тебя найти, — объясняю я, поднимая фотографии и бросаясь к нему.

Он обнимает меня за плечи, всё ещё глядя на Джейка, пока тот застёгивает молнию на джинсах. Без сомнения, мой брат пытается понять, что именно здесь происходит.

— Чёрт, чувак, она пыталась позвонить, но мой телефон был мёртв, и я уже лёг спать. Ты же знаешь, я всегда забываю подзарядить этого ублюдка. Она ворвалась сюда, как будто ей принадлежит это чёртово место, — говорит ему Джейк, ворча и проводя рукой по своим коротким волосам.

Хантер слегка фыркает на это, притягивая меня к себе.

— Ты не можешь просто вломиться в одну из наших комнат, — ругает он меня, выводя из комнаты. — С ним мог быть кто-то ещё.

— Я не знала, что ещё делать, — отвечаю я, протягивая ему фотографии. — Это Джордж, не так ли?

— Да, — отвечает он. — Послушай, я хочу, чтобы ты осталась здесь, пока мы не выясним, что происходит. Я встречался с другим клубом, которому наш отец задолжал огромную сумму. Они пытаются собрать его долги. Мне потребуется некоторое время, чтобы всё исправить.

Я киваю, обещая ему остаться.

— Но мне нужны кое-какие вещи из моей квартиры. Одежда и прочее.

— Я отвезу тебя за всем, что тебе нужно, — заверяет он меня. — Это только временно. Я даже могу вытащить тебя из города, если хочешь. У нас есть отделение в Саванне, и их президент готов принять тебя на некоторое время.

— Саванна? Так далеко? — спрашиваю я, несколько шокированная тем, что он согласился отправить меня в другой штат.

— Демон хорошо о тебе позаботится.

— О, Боже мой!

Он усмехается.

— Мы не всегда сами выбираем свои прозвища, Скайлар, — объясняет он. — Но там никто не станет к тебе плохо относиться, они защитят тебя.

Я задумываюсь на мгновение, только потому, что мне интересно, обмениваются ли клубы своими членами. Можно ли Джейку поехать со мной? Захочет ли он вообще? Тот факт, что он не упомянул об этом как о возможности, говорит мне, что это не так.

— Я лучше останусь, — говорю я Хантеру.

Он просто кивает.

— Тогда пойдём заберём твои вещи.

Глава 26

Джейк

— На случай, если вы, придурки, не заметили, наша гостья вернулась, — объявляет Мейсон, как только начинается собрание в церкви. — Действуют те же правила. Ты относишься к ней с уважением и защищаешь как свою сестру. Это данность, живёт она здесь или нет.

Скайлар вернулась в клуб почти неделю назад. Я чертовски старался держать свои руки подальше от неё, но вокруг слишком много любопытных глаз. Я видел её мимоходом, когда она шла на работу в клинику и возвращалась с домой.

Скайлар также часто болтается в главной комнате после работы, ест пиццу и пьёт пиво с парнями. Она даже готовила для нас несколько раз. Когда мы едим в баре, мы сидим рядом, наши руки соприкасаются, но этого недостаточно. Если я не возьму её киску в ближайшее время, я, бл*дь, взорвусь.

Моё внимание возвращается к Черчу, когда Мейсон кивает Хантеру, и тот обращается к нам.

— «Души Сатаны» взыскивают долги с моей семьи. Это долг моего покойного отца, так что это не клубный долг. Я лично займусь этим. Я поговорил с Дином, их президентом, и сегодня вечером у меня ещё одна встреча с ним, чтобы договориться о выплате долга. Я знаю, что не имею права просить, но мне нужна небольшая поддержка. Моё чутье подсказывает мне, что он собирается обмануть меня.

Дин позвонил Хантеру сегодня утром, чтобы договориться о встрече, сообщив ему, что он готов обсудить условия относительно долга отца Хантера. У Хантера есть кое-какие сбережения, но не четверть миллиона долларов. Он понятия не имеет, что предлагает Дин, а когда вы собираетесь обсуждать условия такого долга, вам нужна поддержка.

— Я в деле, — без колебаний соглашаюсь я.

— К чёрту, я тоже, — говорит Бишоп, предлагая свои услуги.

Карсон и Сет вернулись на прошлой неделе из доставки товара «Воронам». Они всегда проводят пару лишних дней в дороге, навещают кого-нибудь из других наших орденов и наслаждаются их гостеприимством, прежде чем вернуться. Несмотря на то, что они оба ворчали на Хантера за то, что он не представил их Скайлар, когда они только вернулись, они оба добровольно предложили свои услуги.

— Я собираюсь отсидеться, так что никаких ссор с «Душами» с моей стороны не будет, — объясняет Мейсон, что вполне понятно. Он самый важный член клуба, и мы должны держать его подальше от линии огня, когда это возможно. — Но возьмите проспекта, чтобы показать ему, как это работает.

— Будет сделано, — говорит Хантер.

— Кстати, у нас есть кое-что ещё для обсуждения. Пришло время проголосовать за то, получит ли этот маленький ублюдок Манси свой патч. Сет, ты его представлял. Посмотрим, как пройдёт голосование.

Мы все знаем, что результат голосования будет положительным. Манси с нами уже чуть больше года. Он беспрекословно подчиняется Мейсону и соблюдает кодекс. Голосование единогласно. Сегодня вечером у нас будет адская вечеринка, чтобы отпраздновать это.

— Давайте не будем слишком задерживаться на этой встрече, ты меня понимаешь? — говорит нам Бишоп, как только все уходят из церкви. — Сегодня вечером мне нужно выпустить пар.

— Я согласен, — соглашается Хантер.

— Я встречусь с тобой через несколько минут, чтобы подготовить припасы на сегодняшний вечер, — сообщаю я ему, потирая глаз. — Кажется, на днях на стройке мне что-то попало в глаз. Раздражает меня до чертиков. Я собираюсь выйти на задний двор и позволить Доку проверить это.

Он смеётся.

— Киска.

Именно об этом я и думаю, выходя из клуба и направляясь прямиком в клинику. Рядом с ним припаркована только одна машина, и я узнаю в ней машину Дока, так что надеюсь, что там нет пациентов. Может быть, мне удастся уговорить Дока пойти на ленч пораньше.

Я открываю дверь и вижу Скайлар и Дока у шкафчика с лекарствами. Она оборачивается и улыбается мне, её красивое лицо сияет.

— Док, у твоей мамы сегодня особенный обед. Почему бы тебе не отправиться пораньше? — предлагаю я.

Он немного заикается, проверяя время, но потом берет ключи и выходит. Он даже предлагает принести нам обоим немного еды, прежде чем дверь за ним захлопывается.

Я набрасываюсь на Скайлар ровно за две секунды, устанавливая личный рекорд. Она стонет моё имя менее чем за пять минут. Я не признаюсь в том, что поставил рекорд по тому, как быстро я кончил внутри неё. Я немного смущен из-за этого, но эй, это была чёртова неделя. Не могу винить себя за это.

Она выходит из ванной с раскрасневшимся лицом. Мой член уже засунут обратно в штаны, всё ещё наполовину твердый.

— Это было мило, — говорит она, улыбаясь. — И очень необходимо.

— Чертовски верно, — соглашаюсь я.

— Доктор Хенсон не знал, что и думать, — она хихикает.

— С ним всё будет в порядке. Я ему доверяю, — говорю я. — Сейчас мне надо заняться кое-какими делами, а вечером в клубе будет вечеринка. Это, вероятно, будет чертовски шумно.

— Ладно.

— Ладно?

— Я не собираюсь прятаться в своей комнате всю ночь, если ты это имеешь в виду, — говорит она. — И, если мне не разрешат пойти к себе домой, я, наверное, пойду сегодня на вечеринку.

— Ты сказала, что хочешь получить всё — клуб, меня — верно? — спрашиваю я, ухмыляясь. — Вечеринки — это часть этого условия.

— Хорошо.

Я целомудренно целую её перед уходом, не желая, чтобы Хантер заподозрил, как долго меня не было. Когда я нахожу его, у него уже собраны несколько пистолетов, а Бишоп, Сет, Карсон и Дэш заряжают обоймы.

— Док тебя починил? — спрашивает он меня.

— Он ушёл обедать, — отвечаю я. — Скайлар промыла глаз. Сказала, что в него попала пыль. Ругала меня за неосторожность.

— Похоже на неё.

— Ага.

— Встречаемся в пять часов на погрузочной площадке одного из их казино. Это публичное место, но я могу гарантировать, что там не будет никаких любопытных глаз.

— Встреча не в их клубе? — спрашиваю я.

— Не в этот раз, поэтому я и подозреваю. В первый раз он согласился посидеть со мной в своём клубе. Теперь он хочет, чтобы мы вышли на открытое место. Мне это не нравится.

Я бы тоже был чертовски подозрителен. Похоже, он пытается устроить какую-то чёртову засаду или что-то в этом роде. Возможно, раньше у нас с ними не было никаких проблем, но это не значит, что он их не ищет.

— Опять же, это не связано с клубом, и я повторю это дерьмо Дину. Если что-то случится, это будет на мне, — напоминает нам Хантер. — Я ценю каждого из вас за вмешательство, чтобы поддержать меня.

— Мы всегда с тобой, брат, — говорит Бишоп.

Мы собираем оружие, каждый из нас несёт его, и ни один из нас не боится нажать на чёртов курок. Когда мы проходим через главный зал, я замечаю Скайлар, сидящую в баре, поедающую сэндвич и болтающую с Элли. Они обе смотрят в нашу сторону. Меня съедает заживо, что я просто игнорирую её, бросая взгляд вперёд, но я делаю это.

«Скоро, — обещаю я себе. — Скоро я поговорю с Хантером, и все в этом чёртовом клубе будут знать, что она моя».

Глава 27

Скайлар

Жизнь в клубе была немного странной, но в то же время успокаивающей. Не поймите меня неправильно, мне нравится моя квартира. Но здесь есть что-то, что напоминает мне о доме.

Всегда присутствует какой-то шум, будь то Манси и Дэш, играющие в видеоигры, или Бишоп, суетящийся о том, кто съел его еду. Здесь немного грязновато, но уютно. В моей квартире по-настоящему уютно только тогда, когда рядом Джейк.

— Честно говоря, я терпеть не могу, когда они вот так уходят и ничего не говорят, — признаётся Элли, закатывая глаза.

Я оглядываюсь через плечо и вижу, как Джейк, Хантер и ещё несколько человек выходят из комнаты, не оглядываясь. Я знаю, что Джейк сказал мне, что они собираются на пробег, что мне ни о чём не говорит, и, честно говоря, все они выглядят очень устрашающе в своих джинсах, ботинках и кожаных жилетах. Теперь я знаю, что они называют их «патчами». Скоро я привыкну к этому жаргону.

— Почему тогда ты остаёшься здесь? — спрашиваю я. — Извини, это прозвучало грубо. Я только хочу сказать, что ты можешь идти куда хочешь, так зачем же оставаться и работать здесь для них?

— Когда Уэсли умерла, клуб принял меня. Они дали мне жильё и работу, — объясняет она, указывая на бар. — Я, вроде как, никогда не думала о том, чтобы пойти куда-нибудь ещё.

— Ты хочешь стать старухой? Или просто зависать тут?

— Не знаю, не думаю. Я бы не возражала, но никто из ребят не смотрит на меня. Клубные правила и всё такое. Я уверена, что когда-нибудь уеду, но я у них в долгу, и мне здесь нравится.

— Ну, если говорить между нами, то если бы ты могла выбрать кого-то из них, чьей старухой ты хотела стать? — я ухмыляюсь, наслаждаясь девичьей болтовней.

Мне приходит в голову, что Элли могла бы сказать «Джейк», но у меня такое чувство, что она этого не сделает. Она оглядывает комнату, проверяя, не слушает ли нас кто-нибудь.

— Ладно, если бы мне пришлось выбирать… — она смеётся. — Только не смейся, но я выбрала бы Хантера.

Я закатываю глаза.

— Я ооочень шокирована, — поддразниваю я.

— Или Бишопа, — быстро добавляет она. — Он тоже горяч.

Я с ней не спорю. Большинство этих мужчин хороши собой, включая Бишопа. Я никогда не признаюсь вслух, но Джейк самый сексуальный из них.

— Зачем ждать, пока они сделают первый шаг? У них сегодня вечеринка, — предлагаю я.

— На самом деле я не хожу на вечеринки. Знаешь, они для клубных кисок, — говорит она с оттенком отвращения.

— Ну, я иду, значит, и ты идёшь, — говорю я. — И если тебе нужен Хантер, то помни, он может быть чрезвычайно упрямым и чрезвычайно глупым. Даже если ты будешь откровенно намекать, он может и не уловить.

Элли смеётся.

— Хорошо, но нам нужно сходить по магазинам, потому что у меня нет ничего сексуального, и, если я собираюсь конкурировать с женщинами, которые приходят сюда, я должна быть сексуальной.

— Дай-ка я посмотрю, какие пациенты у нас остались, а потом мы можем идти.

— Я спрошу, сможет ли Манси отвезти нас, — отвечает она. — Они не любят, когда мы уходим без сопровождения.

— Серьёзно? — я закатываю глаза. — Мы просто хотим пройтись по магазинам и купить что-нибудь из одежды. Ему будет до смерти скучно. Давай вызовем лучше Uber. Я напишу тебе в какое время.

Она пожимает плечами, и я возвращаюсь в клинику. У нас нет никаких назначений на остаток дня, поэтому доктор Хенсон говорит, что я могу уйти, когда буду готова. Было тихо, и с сегодняшней вечеринкой он сомневается, что у нас вообще будут какие-то пациенты.

Я заказываю нам с Элли Uber и отправляю ей сообщение. Думаю, что Джейку не повредит, если он узнает, что я собираюсь делать, поэтому я также пишу ему, но он не отвечает. Наверняка он занят клубными делами.

Я переодеваюсь в джинсы и футболку, прежде чем идти за Элли. Она вытирает стойку, пока Манси и ещё несколько членов клуба приносят ящики с пивом.

— Что это? — спрашиваю я.

— Они готовятся к вечеринке. Похоже, скоро нам снова придётся ходить по магазинам за припасами, — она усмехается.

Мы ждём снаружи, пока такси проверят члены клуба, а потом садимся. Сегодня это другой водитель, но он, кажется, тоже знает правила. Полагаю, у «Королевских ублюдков» здесь есть репутация.

Я позволила Элли выбирать магазины, полагая, что она знает этот район лучше я. Мы разговариваем, пока едем, и я узнаю, что она выросла здесь и что они с Уэсли на самом деле не кровные родственницы. Её удочерила тётя Уэсли, когда её родители умерли.

Отец Элли был одним из основателей «Королевских ублюдков», таких они называют «старейшиной», так что она была в этой жизни довольно долго, но стала более вовлечённой после смерти Уэсли. Теперь я понимаю, почему ей так трудно уехать из клуба.

К тому времени, как мы заканчиваем покупки, у нас обеих есть пара новых нарядов, и у меня есть новый друг. Это радует, так как раньше всё здесь для меня было временным.

Глава 28

Джейк

Я стою рядом с Хантером и слушаю, как Дин, президент «Душ Сатаны», излагает свои условия по взысканию долга. Трудно держать рот на замке, но это переговоры Хантера, даже если это полная чушь.

Он хочет получать десять процентов прибыли клуба от наших сделок в течение шести месяцев. Любые сделки. Как я уже сказал, это полная чушь.

— Эти переговоры не связаны с клубом, — напоминает ему Хантер. — Я не могу вести переговоры о сделках, которые связаны с прибылью клуба.

Хантер сохраняет спокойствие, несмотря на то, что они превосходят нас числом, и мы находимся на их территории. Он был прав в своих подозрениях. Мы попали прямо в чёртову засаду.

— А как насчёт этого? — предлагает Хантер. — Я верну тебе долг с десятью процентами в течение трёх месяцев.

— Чёрт, — бормочу я себе под нос.

Это чертовски много денег, чтобы расплатиться за короткий промежуток времени. У Хантера нет таких денег и получить их будет непросто. И он это знает.

— Или, как насчёт такого: у меня есть мой парень, который может забрать, я не знаю, например, симпатичную брюнетку, которая принесёт неплохую прибыль на аукционе? — предлагает Дин, и Хантер бросается к нему.

— Держись подальше от моей сестры! — кричит он, и в одно мгновение мы обнажаем оружие, и они тоже.

Но на каждого нашего человека приходится по двое «Душ». Но мне на это наплевать. Если до этого дойдёт, мы можем пустить в ход оружие.

— Я отзову своего сборщика, — обещает Дин Хантеру, жестом приказывая своим парням опустить оружие. — С новыми условиями, конечно.

Мы медленно опускаем оружие, когда Хантер убирает свою пушку, направленную в лоб Дину, делая шаг назад. Я не сомневаюсь, что это был план Дина с самого начала. Он знал, что мы никогда не согласимся на его первоначальные условия, так почему бы не бросить угрозу схватить Скайлар, чтобы получить именно то, что он хотел?

— Какие у тебя, бл*дь, условия?

— Ты у меня в долгу, — самодовольно напоминает он.

— Не стоит, — говорю я Хантеру. — Мы достанем ему деньги.

— Одолжение или твоя сестра, — говорит Дин. — Именно это мне и нужно, чтобы отозвать коллектора.

Одолжение «Душам» равносильно продаже своей души самому дьяволу. Вы не знаете, что это за услуга и когда они её стребуют. Это может стоить тебе жизни. Им насрать.

— Согласен.

Я снова прикусываю язык, когда Хантер протягивает руку, пожимая её в знак согласия на сделку, которую он не должен был заключать. Не могу сказать, что я не сделал бы то же самое, чтобы спасти Скайлар. В этом сценарии не было победителя, и мы оба это знаем.

— Отзови его, — предупреждаю я Дина.

— Считай, что дело сделано.

Мы медленно отступаем, только чтобы убедиться, что они не попытаются сделать какую-нибудь ерунду. Я не говорю Хантеру, что он совершил ошибку. Не говорю ему, что мы могли бы придумать что-нибудь другое. В этом нет необходимости. Сделка заключена, и её нельзя отменить.

Мы возвращаемся в клуб, зная, что вечеринка в самом разгаре и мы можем выпустить пар. Ребятам не терпится сделать это после той ночи, которую мы провели. Я захожу внутрь, уже пытаясь придумать способ улизнуть со Скайлар. К чёрту кисок и наркотики. Она — всё, что мне нужно.

Я похлопываю Хантера по плечу.

— Мы разберёмся с этим дерьмом, чувак, — обещаю я ему. — Скайлар в безопасности, и это всё, что имеет значение.

— Ага, сейчас я найду себе какую-нибудь киску и избавлюсь от этого стресса, — говорит он, хватая пиво со стойки. — И посмотри прямо туда, на ловца и зверь бежит.

Он указывает на блондинку в чёрном платье и сапогах, стоящую у бильярдного стола. Я толкаю его в бок и киваю.

— Она выглядит как новенькая, — говорю я. — Лучше сходи за… — мой голос обрывается, когда она оборачивается, и я начинаю смеяться. — Да, тебе лучше сходить за ней.

— Пошел ты, — ругается он, понимая, что это Элли так же быстро, как и я. — Какого хрена она вообще здесь делает?

Я пожимаю плечами.

— Похоже, она хорошо проводит время.

Он фыркает на это, подходит к бару и делает глоток. Затем я замечаю Скайлар на противоположной стороне стола. Она тоже в платье, и когда она наклоняется, одна из её лямок падает с плеча. Она видит меня и стреляет в меня сексуальной ухмылкой.

Эта женщина станет моей погибелью.

Все парни, мои грёбаные братья, собрались вокруг них двоих, пока они играют в бильярд в своих коротких дурацких платьях, выставив напоказ свои чёртовы ноги. По крайней мере, братьям запрещено прикасаться к ним из-за наших правил, но, если бы эти правила не действовали, и Скайлар, и Элли были бы их собственностью.

Эта мысль выводит меня из себя. Я не могу претендовать на неё так, как хочу, показать им всем, что она моя. Может, они и не могут прикоснуться к ней, но хотят. Я вижу это по тому, как Дэш смотрит на неё. Это видно по тому, как Бишоп улыбается ей. Чёрт, я даже вижу это по тому, как Мейсон смотрит, как она ударяет кием по шару.

Я не в силах смотреть на неё, но и не прикасаться к ней, я выхожу на улицу, к складу, притворяясь, что проверяю, не нужно ли нам что-нибудь пополнить. Я принесу несколько бутылок, чтобы моя вылазка выглядела обыденной.

— Мне показалось, что я видела, как ты вошёл сюда.

— Не был уверен, что ты заметишь, — говорю я, открывая коробку и доставая пару бутылок текилы.

— Я всегда замечаю тебя, Джейк, — хрипло отвечает Скайлар.

Кого я обманываю? Это была уловка, чтобы вытащить её наружу, чтобы она была со мной, и это чертовски сработало. Девушка тянется к моим джинсам, её пальцы нащупывают пуговицу, а я запутываюсь пальцами в её волосах.

— У нас мало времени, — шепчет она. — Но ты мне нужен.

«Ты мне нужен». Это все, что я хочу слышать. Однажды у нас будет больше времени, чем эти украденные мгновения. У нас снова будет постель, и мы будем часами наслаждаться друг другом. А пока я беру это и трахаю её жестко и быстро поверх коробок с ликёром и виски.

Глава 29

Скайлар

В течение следующих двух недель мы с Джейком привыкли тайком встречаться друг с другом при любой возможности. Иногда это просто быстрые поцелуи в клинике, а иногда это быстрый трах везде, где нам это сходит с рук.

Я вернулась в свою квартиру через пару дней после празднования Дня рождения Манси. Хантер сказал мне, что это должно быть безопасно, и осмотрел мою квартиру и здание, прежде чем я переехала к себе. Чем дольше я здесь остаюсь, тем дальше от меня уходят мысли о возвращении в Брютон.

У меня всё ещё есть охрана, в основном Бишоп и теперь Манси сменяют друг друга. Джейк даже проводит здесь несколько вечеров в неделю, но Хантер ничего не знает.

В эти ночи мы наслаждаемся комфортом моей постели. Мы ужинаем и смотрим телевизор вместе, как нормальная пара, и это мои любимые вечера. В то время как я наслаждаюсь волнением от того, что мы скрываемся и прячемся, я мечтаю о том времени, когда нам не придётся этого делать. Когда нам не придётся лгать о том, что мы вместе.

Джейк обещает мне, что скоро поговорит с Хантером, и я ему верю. Я знаю, что с моим братом трудно, и в последнее время он кажется более напряжённым, чем обычно, с того самого дня, когда они вместе отправились на пробег. Я хочу спросить, что случилось, но каждый раз, когда я поднимаю этот вопрос, Джейк говорит мне, что это клубные дела, и закрывает вопрос.

— Тебе не надоело меня подвозить? — спрашиваю я Дэша однажды утром, когда открываю дверь в свою квартиру.

Джейк улизнул раньше, и я уже скучаю по нему. Дэш входит и садится за мой столик. Я уже привыкла к тому, что он забирает меня, поэтому обычно стараюсь приготовить для него что-нибудь вроде завтрака. Сегодня у меня есть бекон и каша.

— Нет, мэм, — отвечает он.

— Это из-за еды? — шучу я, направляясь обратно по коридору, чтобы закончить собираться.

Это занимает у меня всего несколько минут, а затем я возвращаюсь к нему на кухню, где он уже закончил, вымыл и убрал свою тарелку. Это определенно из-за еды, потому что он всегда съедает её меньше чем за три минуты. Я благодарю его и следую за ним на улицу.

Он открывает дверцу машины большого чёрного внедорожника, и я сажусь. Как обычно, он позволяет мне управлять радио, пока мы едем. Мы приезжаем на территорию клуба на несколько минут раньше, поэтому я первым делом захожу в клуб, чтобы посмотреть, там ли Элли.

До вечеринки у Манси мы довольно часто обедали вместе. Мы даже иногда ходили по магазинам, чтобы пополнить запасы для клуба. Несмотря на то, что я ещё не обзавелась собственным автомобилем, клуб доставляет меня туда, куда я очень хочу, иначе Элли вела бы машину.

Но после вечеринки мне редко удается её поймать. Я не видела девушку в клубе, и она не отвечает на мои звонки и сообщения. Я начинаю чувствовать, что она прячется от меня, что не имеет никакого чёртова смысла. Я думала, что мы друзья, и с нетерпением хочу посекретничать и поболтать.

— Ты не знаешь, Элли здесь? — спрашиваю я Дэша, и он пожимает плечами.

— Я её не видел.

Я хмурюсь и посылаю ей ещё одно сообщение, надеясь, что на этот раз она ответит. Она ни словом не обмолвилась о том, что хочет найти другую работу, хотя я как-то намекнула, что у неё есть такая возможность. Может быть, Джейк или Хантер знают, где она.

— А как насчёт Джейка или Хантера? — спрашиваю я его. — Они здесь?

— Не знаю. Наверное, грузят припасы для строительства.

Я заворачиваю за угол, чтобы пойти в клинику, и вижу, как Джейк и Хантер загружают грузовик гипсокартоном. Я подхожу к ним и спрашиваю об Элли, давая им знать, что не видела её пару недель и что она не отвечает на мои звонки.

— Она сбежала, — говорит Хантер, как будто ему наплевать.

Я смотрю на Джейка, и он не выглядит шокированным, что раздражает меня тем, что он не сказал мне этого.

— Что значит «она сбежала»? Почему мне никто не сказал? — спрашиваю я, бросая взгляд на Джейка, чтобы он понял, что я имею в виду его.

Он бросает на меня извиняющийся взгляд, но ему придётся объясниться позже. Это уж точно, чёрт возьми. Он знает, что мы были друзьями.

— Она ушла. Бросила работу. Вот что это значит, — умничает Хантер.

— А она всё ещё в Бирмингеме?

— Не знаю. Мне всё равно.

Я фыркаю и ухожу, раздражённая тем, что я понятия не имела, что она ушла, и ещё больше тем, что я даже не знаю, где она. Войдя в клинику, я посылаю Джейку сообщение, что мне нужен её адрес. Он мой должник. Конечно, он не отвечает. Как он может? Он стоит там с моим братом, с которым отказывается говорить обо мне.

Глава 30

Джейк

У нас перерыв на работе, мы сидим, пьём воду и едим бутерброды. В Алабаме жаркий день, что не редкость, и большинство из нас сняли рубашки и вытерли ими пот с затылка.

— Ты не хочешь рассказать мне, что, чёрт возьми, произошло с Элли? — спрашиваю я Хантера, доедая последний кусок сэндвича.

— Нет.

— Я не видел её с вечеринки у Манси, — замечаю я.

— Я тоже, — отвечает он, пожимая плечами.

— Ох, прекрати нести чушь, Хантер. Между вами что-то произошло?

Он выливает остатки воды из бутылки себе на голову и проводит пальцами по грязным светлым локонам.

— Нет. Она хотела трахнуться, а я ей отказал. Точка, бл*дь. Она не принадлежит клубу, и я ясно дал это понять, — говорит он. — Она всё ещё живёт в той квартире, где мы её поселили, но я сказал ей, чтобы она не возвращалась в клуб. Я дал ей достаточно денег, чтобы она продержалась, пока не найдёт что-нибудь ещё.

Теперь я понимаю. Он повёл себя как мудак и прогнал её после того, как она открылась ему. Он не может быть с ней, или, по крайней мере, он не верит, что может, поэтому он всё испортил, чтобы она ушла.

— Знаешь, а ведь она чертовски подходит этому месту, — говорю я. — Как и Скайлар, в общем.

Я позволяю своему замечанию утонуть, чтобы увидеть, как он отреагирует, оценивая, является ли это удачным временем, чтобы затронуть тему наших отношений. Я всё откладывал и откладывал, и я знаю, что Скайлар начинает терять терпение. Чёрт, я сам начинаю терять терпение. Чем дольше мы будем прятаться, тем больше шансов, что нас поймают.

— Да, точно, — признаётся он.

Я вижу проблеск надежды. Он знает, что она вписывается в клуб. Все братья её любят. Она делает чертовски хорошую работу в клинике, и я знаю, что Док пропал бы без её помощи. Она делает всё, что должна делать старуха.

— И я чертовски ненавижу это, — добавляет он, и вся эта надежда рушится. — Братья всегда спрашивают, когда она вернётся, хотят, чтобы она снова готовила им. Старухи не приносят нам достаточно еды, а клубные киски никогда, бл*дь, не готовят. Сестра Бишопа — единственная женщина, которая когда-либо делает что-то ещё для клуба, и это не часто.

— А что думает Скайлар? Нравится ли ей это?

— Какого хрена это имеет значение? Всё это должно было быть временным, ты же знаешь. Прошло слишком много времени, а я не приблизился к тому, чтобы увезти её отсюда.

— Возможно, она не захочет уезжать.

— Она не может остаться, — возражает он. — Я забираю её отсюда. Ты не хуже меня знаешь, что любая женщина, которая остаётся здесь слишком долго, попадает в ловушку. Чёрт, даже Элли застряла и заслуживала лучшего. Я не потерплю этого для Скайлар.

— Ты ведёшь себя так, как будто мы не живём хорошей жизнью, брат, — немного спорю я с ним. — Посмотри на Карсона и Сета со своими старухами. У них есть дети, чувак. Они счастливы. У них есть женщины, к которым можно вернуться домой, семьи.

— И эти женщины каждый день боятся, что их мужчины не вернутся домой. Это не жизнь, и ты это знаешь, — отвечает он. — И ты чертовски хорошо знаешь, что и Карсон, и Сет получают столько кисок, сколько хотят, независимо от того, что у них есть свои женщины, к которым они могут вернуться домой. Вот такие мы мужчины, и моя сестра заслуживает большего. Мы не меняемся.

Я знаю, что не смогу убедить его прямо сейчас, что я не был бы таким со Скайлар. Он видел меня в худшие дни. Чёрт, я не знаю, как убедить его, что это жизнь для неё. Что я — для неё.

Глава 31

Скайлар

Моя смена почти закончилась, когда я получила сообщение от Джейка. Это адрес Элли, и он дает мне знать, что заедет за мной в клинику через полчаса. Наверное, с тех пор, как он получил адрес Элли, он сильно нервничает, почему не сказал мне, что она бросила работать барменом в клубе.

Мы с доктором Хенсоном уже закончили с нашими пациентами на сегодня и протираем всё оборудование и столы для лечения. Я пополняю запасы и прощаюсь с доктором, направляясь к двери.

Джейк ждёт меня, сидя на мотоцикле. Он только что принял душ, его короткие волосы всё ещё влажные. Я забираюсь к нему сзади и краду быстрый, но горячий поцелуй, не в силах сопротивляться.

— Привет, — говорю я, надевая шлем.

Он подъезжает к парадному входу, зная, что есть только один вход и выход из клуба, так что мы не можем избежать встречи с остальными. Он останавливается у ворот, и Бишоп кивает ему.

— Куда вы двое направляетесь? Я думал, Манси сегодня дежурит.

— Сегодня моя смена, — уверяет его Джейк. — По крайней мере, так написано в моём календаре.

Бишоп пожимает плечами, похоже, ему всё равно, чья смена, лишь бы не его. Мы машем ему рукой и выезжаем из клуба. Примерно через полчаса мы останавливаемся у жилого комплекса, очень похожего на мой. Джейк набирает код, и ворота открываются.

— Её может не быть дома, — говорит он мне, припарковав байк. — Я не звонил заранее, ничего такого.

— Она не отвечает на мои сообщения и звонки.

— Послушай, кажется, они с Хантером поссорились. Я не знаю, что, чёрт возьми, произошло между ними, но она дистанцируется от клуба, и ты, вероятно, должна позволить ей это.

— Значит, ты говорил с Хантером об Элли? — спрашиваю я, когда мы направляемся к зданию, и он кивает. — А про нас?

— Это было неподходящее время.

Я закатываю глаза.

— Да, на прошлой неделе тоже было не то время, да и на позапрошлой тоже. Следующая неделя тоже не будет подходящим временем, не так ли?

Он хватает меня за руку и притягивает к себе.

— Детка, я, бл*дь, поговорю с ним. Это я тебе обещаю. Ты ведь доверяешь мне, не так ли?

— Джейк, я не хочу, чтобы меня дурачили, и чем дольше это продолжается, тем больше я начинаю чувствовать себя глупо, — признаюсь я.

— Ты должна признать, что это немного забавно, — поддразнивает он. — Согнуть тебя над столом в клинике и трахать, пока ты кусаешь полотенце, чтобы не закричать. Или, когда ты отсасываешь мне в ванной, а мои пальцы запутались в твоих волосах.

— Ладно, это немного забавно, но я устала лгать. Устала ото всех этих клубных кискок, которые думают, что могут получить то, что принадлежит мне, — говорю я. — Устала прятаться от Хантера и всех остальных и бояться, что они увидят, как я смотрю на тебя. Устала от того, что не могу сделать этого.

Я наклоняюсь и целую его, зная, что на этой стоянке нет ни одной живой души. Он жадно отвечает на мой поцелуй, наклоняясь и обхватывая мою задницу, заставляя меня визжать от восторга.

— Скоро, Скайлар, клянусь, — обещает он.

Я киваю ему, и он шлёпает меня по заднице, прежде чем мы идём к лифтам. Мы поднимаемся на третий этаж и находим квартиру Элли. Постучав почти две минуты, я почти сдаюсь, что она откроет дверь.

— Наверное, её нет, — грустно говорю я Джейку, но тут дверь приоткрывается, и Элли выглядывает наружу.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает она, и от неё разит алкоголем.

— Элли, я волновалась. Я пыталась дозвониться, но…

Она хмурит брови.

— А ты кто? Моя грёбаная мать?

Я вижу, как Джейк напрягается, его челюсти сжимаются, но я уже большая девочка.

— Нет, я думала, что я твоя грёбаная подруга.

— Отвали, — бормочет она и пытается закрыть дверь, но Джейк удерживает её.

Я задыхаюсь при виде пустых бутылок из-под пива и виски, валяющихся на полу. От коробок с едой на вынос исходит ужасный запах несвежей еды, от которого меня чуть не тошнит. Я замечаю разбитое зеркало с выцветшими полосками кокаина на нём и полупустой пакетик на столе.

— Я не говорила, что ты можешь войти! — кричит она.

— Что случилось? — спрашиваю я её, и мой голос смягчается.

Джейк хватает мусорное ведро и начинает собирать мусор. Я так благодарна ему в этот момент, что даже не знаю, что сказать. Он не обязан помогать, но он делает это.

— Я увидела правду, вот что случилось, — с горечью говорит она. — Я вела себя как чёртова идиотка, Скайлар! Всё это время я торчала рядом, надеясь, что он заметит меня, но я была так чертовски глупа!

— Ты не идиотка, Элли, — говорю я.

— Я — пустая трата пространства и энергии, а у клуба есть дела поважнее, чем тратить на меня свои деньги и ресурсы. Они более чем выплатили свой долг Уэсли.

— Чёрт, — бормочет Джейк.

— Это тебе Хантер сказал? — спрашиваю я, и по её щеке катится слеза.

— Не выбрасывай это! — внезапно кричит она и бросается к Джейку.

Я оборачиваюсь и замечаю в его руках зеркало и наркотики. Он бросается к раковине и удерживает её одной рукой, высыпая наркотики прежде, чем она успевает до них добраться. Она колотит его кулаками по спине, и я подхожу к ней, оттаскивая её от него.

— Довольно! — кричу я, сильно шлёпая её по щеке. — Возьми себя в руки, Элли!

Джейк смотрит на неё, поднимает и перекидывает через плечо. Он несёт её по коридору в поисках, как я предполагаю, ванной комнаты, и как только он находит её, он опускает Элли прямо в одежде в ванну, пока я включаю душ.

Она кричит и борется, но остаётся в душе. Когда Элли перестаёт закатывать истерику, он оставляет нас наедине, и я помогаю ей раздеться, чтобы она могла принять нормальный душ. Я, чёрт возьми, не могу даже предположить, когда она в последний раз мылась.

Я жду её в ванной и протягиваю ей полотенце, когда она выходит. Элли хорошенько поплакала в душе и всё ещё шмыгает носом, пока вытирается. Мы идём в её комнату, чтобы найти ей какую-нибудь одежду.

Как только она оделась, мы возвращаемся в гостиную, где Джейк почти всё прибрал. Он уверяет её, что вынесет мусор по дороге.

— Я не знаю, что теперь делать, — признаётся Элли, её руки дрожат. — Мне не следовало опять пить и употреблять.

— Опять? — спрашиваю я, не понимая.

— Я наркоманка, — признаётся она. — Я не пью и не употребляю уже четыре года. Когда я узнала, что меня удочерили, я не очень хорошо это восприняла. Знаешь, узнать, что твои родители лгали тебе всю твою жизнь — это полный пи*дец. Уэсли всегда имел лёгкий доступ к выпивке и наркотикам, будучи членом клуба, так что использовать его было нетрудно. Потом его убили, и я знаю, что он был завязан с наркобизнесом, хотя никто, чёрт возьми, мне ничего не скажет, поэтому я решила завязать. С тех пор я трезва. Но когда кто-то говорит тебе, что ты ничто, ты просто…

Её голос затихает, и она вытирает слезу. Я обнимаю её и прижимаю к себе. Я могла бы надрать задницу своему брату за то, что он сказал ей это. Насколько он большой идиот?

— Сегодня вечером мы вернёмся в клуб, — заявляет Джейк. — Я помогу тебе. Ты одна из нас, а мы заботимся о своих.

— Мне не нужна твоя помощь, — с горечью говорит Элли.

— И это чертовски плохо, — отвечает Джейк, — но мы не отворачиваемся от семьи, а ты — семья.

Вместо того чтобы спорить, она собирает небольшую сумку, и мы все вместе спускаемся вниз. Я веду машину Элли, мы вдвоём следуем за Джейком. Я рада, что мы забрали её с собой. Может быть, она примет помощь, которую он предлагает.

Глава 32

Джейк

Теперь, когда Скайлар больше не живёт в клубе, всё вернулось на круги своя. Вечеринки с выпивкой и кисками, постоянная грязь. Братья не видят необходимости в том, чтобы убирать за собой, как они делали, когда она была здесь. Поэтому, когда мы добираемся до клуба, обнаруживаем там самый разгар вечеринки, чему я нисколько не шокирован.

— Похоже, вы, парни, не слишком по мне скучаете, — усмехается Скайлар, когда мы входим.

— Ты что, шутишь? Эти сучки не пекут блины, — парирует Манси с глупой ухмылкой.

— Но они не крадут мою пиццу, — добавляет Бишоп, подмигивая. — Эй, ты вернул Элли. Где тебя черти носили, девочка?

— Мейсон у себя? — спрашиваю я, игнорируя вопрос Бишопа.

— Он в кабинете, — отвечает он, кивая в сторону холла.

— Что она здесь делает? — спрашивает Хантер, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть его сидящим за стойкой.

Я разворачиваюсь к Скайлар, но она уже топает к брату. Она сильно толкает его, почти сталкивая со стула.

— Ну ты и придурок!

— Пойдём поговорим с Мейсоном, — говорю я Элли, таща её по коридору и оставляя Скайлар разбираться с Хантером.

Я стучу в дверь и даю ему пару секунд на ответ. Когда он открывает, то застёгивает молнию на брюках. У него в кабинете сидят на столе две клубные киски, обе топлес.

— Можете идти, дамы, — говорит он им. — Клубные дела.

— Может, ещё поиграем? — спрашивает одна. — С тобой и с ним?

Он выгибает бровь, и я смотрю на двух женщин.

— Может быть потом.

Это даёт им ложную надежду, но я должен играть свою роль. Та, что спросила, практически мурлычет, проходя мимо меня, потирая ладонью мой член. Мой член даже не оживает. Он официально становится твёрдым только для одной женщины. Чёрт.

Я закрываю дверь за двумя женщинами и жестом приглашаю Элли присесть, прежде чем сесть рядом. Мейсон смотрит на неё и качает головой.

— Ты чертовски взвинчена, — констатирует он. — Господи, в чём дело?

— У Дока сохранился ещё контакт той врачихи? — спрашиваю я его. — Той, к которой ходила старуха Сета?

— Не сомневаюсь, но это недёшево. Это стоило Сету тридцати процентов его доли за восемь месяцев. У Элли больше нет Уэсли, чтобы заплатить за неё.

— Я позабочусь об этом, — предлагаю я.

— Ты не можешь этого сделать! — вмешивается Элли.

Я протягиваю руку Мейсону, и мы пожимаем их. Это большая часть моих взносов, но я сделаю это для Скайлар. Элли — её подруга, и она тоже член нашей семьи. О ней позаботятся.

— Ей нужно уехать уже сегодня вечером, иначе она опять облажается, — говорю я Мейсону.

— Без проблем, — уверяет он меня, поднимая трубку.

Я встаю, и Элли тоже встаёт, следуя за мной к двери. Я закрываю за нами дверь и на мгновение останавливаюсь в коридоре.

— Ты не должен был этого делать. Я не твоя ответственность, — говорит она мне тихо.

— Я знаю, но я же сказал тебе, что мы заботимся друг о друге.

— Это для Скайлар, не так ли? Ты любишь её.

Я не отвечаю ей, я не обязан. Я действительно люблю её, и, если бы кто-нибудь из моих братьев уделял ей достаточно внимания, они бы тоже это заметили.

Элли подходит ко мне и обнимает, и я отвечаю ей тем же. Она через многое прошла, и я не хочу ранить её чувства, не обнимая в ответ.

— Не обижай её, — предупреждает она. — И спасибо тебе.

— Я не причиню ей вреда. Это я тебе обещаю.

Глава 33

Скайлар

Я знаю, что называть Хантера придурком перед всем клубом, вероятно, было не самым умным поступком, но я назвала его так, так как он действительно был полным придурком.

— Не лезь не в своё дело, Скайлар! — шипит он, топая в сторону комнат.

Он следует за мной, как я следовала за ним, когда он впервые привёл меня сюда. Я жду, пока мы не окажемся вне пределов слышимости, прежде чем выслушать его, просто чтобы доказать ему, что я могу проявить к нему уважение перед парнями.

— Ты знаешь, в каком состоянии я её нашла? — спрашиваю я. — У неё дома были повсюду пустые бутылки из-под виски и чертов пакетик с наркотиками на столе! Ты сказал ей, что она ничто и пустая трата времени? Как ты мог сказать такое кому-то?

— Так вот что она сказала тебе? Это же грёбаная чушь!

— О, так значит, ты никогда не говорил, что ресурсы клуба не должны быть использованы не по назначению? — спрашиваю я, и он замолкает. — Ты хоть что-нибудь знаешь о ней, Хантер? Например, то, что её удочерили или что она бывшая наркоманка? Что твои слова спровоцировали рецидив? Как ты можешь быть так чертовски слеп к тому, что она чувствует к тебе?

Он проводит рукой по волосам, бормоча проклятия, прежде чем ударить кулаком в стену. Я подпрыгиваю от шума, и тогда он протискивается мимо меня обратно в главную комнату, устремляясь в сторону офиса.

Решив больше не испытывать судьбу, я сажусь за стойку бара и жду того, кто меня сегодня подвезёт, надеясь, что это будет Джейк. Почти уверена, что сегодня вечером очередь Манси, но я знаю, что Джейк сказал Бишопу, что это его ночь. Было бы подозрительно, если бы он поменял его сейчас.

Я сижу там всего пару минут, когда слышу шум из офиса. Это похоже на крик Элли, и я чертовски уверена, что Джейк тоже кричит. Парни бросают свои бильярдные кии и спешат на шум. Я спрыгиваю с барного стула и подбегаю, потрясённая тем, что Хантер прижимает Джейка к стене. Элли тянет его за руку, кричит, чтобы он отпустил Джейка.

Что, чёрт возьми, я пропустила?

Мейсон выходит из своего кабинета, и они с Бишопом быстро разнимают их, хотя Хантер снова пытается наброситься на Джейка.

— Я, бл*дь, видел тебя! — кричит он Джейку.

— Ты ни хрена не видел, парень! — кричит в ответ Джейк. — Возьми себя в руки, мать твою!

На мгновение мне кажется, что он намекает на то, что видел нас вместе, но Джейк топает по коридору и подходит ко мне, и Хантер не теряет самообладания из-за этого. Я понятия не имею, что мой брат увидел.

— Пойдем, я отвезу тебя домой, — говорит Джейк.

— Эй, я думал, сегодня моя очередь, — кричит Манси.

— Посмотри в календаре, — отвечает Джейк, пожимая плечами, и ведёт меня к двери.

— Что, чёрт возьми, я пропустила? — спрашиваю я, когда мы садимся на его мотоцикл.

— Твой брат подумал, что я трахаю Элли, — отвечает он, качая головой.

Я смеюсь над этим.

— Час от часу не легче, не так ли?

Он смеётся и останавливается, а я обнимаю его за талию. Когда мы добираемся до моей квартиры, мы почти забываем о катастрофических событиях в квартире Элли и о недоразумении в клубе.

Джейк рассказывает мне, где Элли будет получать медицинскую наркологическую помощь, пока мы вместе принимаем душ. Я счастлива, зная, что она уедет сегодня вечером, прежде чем у неё будет возможность найти нового дилера или сбежать из города.

— Хватит болтать, — говорит он, прижимаясь губами к моей коже, когда вода обрушивается на нас. — У нас осталось достаточно горячей воды, чтобы я мог погрузить свой член в твою тугую киску.

— А ты умеешь обращаться со словами, — отвечаю я, закидывая ногу ему на бедро, когда он входит в меня.

Горячей воды хватает не так долго, как нам нужно, но мы не возражаем. Когда заканчиваем, мы вытираемся, и я надеваю одну из его футболок, которую он оставил в прошлый раз, а Джейк одевается только в свои боксёры.

— Ты голоден? — спрашиваю я, идя по коридору. — Я могла бы кое-что нам приготовить…

Я проглатываю слова и останавливаюсь, Джейк врезается мне в спину. Он немного смеётся, а затем наклоняется, целуя изгиб моей шеи.

— Да, я уже готов ко второму раунду, — шутит он, покусывая мочку моего уха.

— Джейк, — шепчу я, не сводя глаз с брата.

Хантер сидит за моим кухонным столом. Я даже не заметила, как он вошёл. Чёрт, я даже забыла, что у него есть ключ от моей квартиры. Он, вероятно, слышал нас, что совершенно унизительно.

— Хантер, позволь мне объяснить, — говорит Джейк.

— Объяснить? Я пришёл сюда, чтобы, чёрт возьми, извиниться перед тобой, чувак, и застаю вот это. Ты трахаешь мою сестру?

— С ней всё не так, — возражает Джейк, качая головой и подходя ко мне.

Мой брат встаёт и идёт к нам.

— Какого хрена? Я тебя хорошо знаю! Чёрт возьми, я тебе доверял!

— Хантер, это случилось между нами давным-давно, — говорю я ему, и по выражению лица Джейка понимаю, что, вероятно, не должна была говорить ему об этом.

Хантер бросается на Джейка, толкая его, пока тот не ударяется о стену, и хватает рукой за горло. Джейк слегка кашляет, но не делает ничего, чтобы защитить себя, когда Хантер бьёт его в живот.

— С тебя хватит! — кричит он ему в лицо. — Либо клуб, либо она!

Я злюсь на брата за то, что он ведёт себя так, будто мы сделали что-то не так. Я знаю, что технически Джейк нарушает правила, но я думала, что Хантер поймёт. Я думала, он одобрит.

— Он не должен выбирать! — кричу я.

Хантер крепче сжимает шею Джейка.

— Да, должен! — кричит он. — Ты не будешь частью этой жизни!

— Я выбираю её, — еле слышно выдыхает Джейк.

— Мейсон свяжется с тобой, чтобы снять с тебя патч, — говорит Хантер, отпуская его, пока Джейк хватает ртом воздух. Я бросаюсь к Джейку, когда мой брат уходит, захлопывая за собой дверь.

— Я всё исправлю, — обещаю я Джейку.

Он не отвечает, просто плюхается на пол рядом со мной и позволяет мне забраться к нему на колени, обнимая меня.

Я знаю, что клуб много значит для него, и я не могу позволить ему потерять его из-за меня. Я выполню своё обещание, даже если это будет означать, что теперь моя очередь нарушать правила.

Глава 34

Джейк

Я просыпаюсь и вижу Скайлар, свернувшуюся калачиком рядом со мной в своей постели, её обнажённое теплое тело прижимается к моему. Если меня выгонят из клуба, я, чёрт возьми, выйду, высоко подняв голову. После того, как Хантер ушёл в ярости, Скайлар пообещала мне, что исправит это, но я знаю, что она не способна на это.

Я столкнусь с последствиями своего решения, но я не могу потерять её снова.

Интересно, была бы у нас эта проблема, если бы я никогда не покидал её с самого начала? Была бы у нас теперь семья? Были бы мы женаты?

Мне трудно представить, какой была бы моя жизнь, если бы я не присоединился к «Ублюдкам». Я близок с этими людьми, ближе, чем когда-либо был со своей семьей. Мы заботимся друг о друге. Мы — братство.

Я не хочу отказываться от одного ради другого. Насколько я знаю Хантера, он ещё ничего не сказал Мейсону. Какое-то время он будет мучиться. Он вспыльчив и принимает решения сгоряча. Чёрт, он был готов надрать мне задницу только за то, что я обнял Элли.

— Детка, я пойду поговорю с твоим братом, — говорю я Скайлар, и она поворачивается, приподнимаясь на локте. — Ты можешь одеться на работу? Я тебя подброшу.

Она кивает, и я поднимаюсь, чтобы поцеловать её. Пока не стало слишком жарко, я встаю с кровати и одеваюсь. Я провожу рукой по своему жилету, ощущая под пальцами гладкую кожу, прежде чем надеть его. Я ещё не потерял свой патч.

Скайлар уже встала и одета, на ней пара светло-розовых брюк и белый медицинский халатик, волосы собраны в хвост. Она поднимает с пола джинсы и майку, и я узнаю в них поношенные джинсы, которые она так любит носить.

— Ты понятия не имеешь, что эти джинсы делают со мной, — говорю я. — И что этот халатик делает со всеми остальными.

Она смеётся и несёт грязную одежду в ванную. Через несколько минут она выходит и говорит, что готова. Мы направляемся к клубу короткой дорогой, ворота автоматически открываются для нас.

— Удачи с Хантером, — говорит она, протягивая мне шлем.

— Она мне понадобится.

Сначала я позволяю ей уйти, зная, что она направляется в клинику, а потом иду искать Хантера. Ещё довольно рано, но я сомневаюсь, что он ещё спит. Когда я прохожу через клуб, в нём тихо, и я ещё больше убеждаюсь, что он ещё никому ничего не сказал.

Я нахожу Хантера в гараже, он работает над своим байком. Когда мы не заняты на стройке, мы ковыряемся в мотоциклах, поддерживая их в хорошем состоянии. Иногда мы выполняем побочную работу за небольшую дополнительную плату, помогаем местным жителям с проблемами с транспортными средствами, которые у них могут возникнуть. Мы делаем всё, чтобы деньги продолжали поступать в клуб.

— Мы можем поговорить? — спрашиваю я, но он игнорирует меня. — Хантер, ты же знаешь, что я никогда не причиню вреда Скайлар.

По-прежнему ничего. Он продолжает менять масло, а потом встаёт, чтобы выбросить пустые бутылки в мусорное ведро, вытирая руки о джинсы. Я делаю ещё одну попытку завязать разговор.

— Я годами игнорировал своё влечение к ней из уважения к тебе. Когда ты ушёл, я ни хрена не знал, вернёшься ли ты или позовёшь меня с собой. Хотя на это я уже не надеялся. Я не собирался влюбляться в неё.

— Чушь собачья, — бормочет он.

— Мы переспали в её двадцать первый день рождения, и ты позвонил мне в тот же вечер, — он снова игнорирует меня, полируя мотоцикл чистой тряпкой. — Тогда я ушёл, но ты привёл её сюда, и это заставило меня понять, что мои чувства не изменились.

Он встаёт, отбрасывая тряпку.

— Ты, кажется, забываешь, что я знаю тебя, Джейк. Я знаю, на что ты способен. Я также знаю твою репутацию среди клубных кисок. Я видел тебя с ними! Ты думаешь, я хочу, чтобы Скайлар была где-то рядом?

— Я тоже знаю, на что ты способен, Хантер, — напоминаю я ему. — Я был не единственным, кто выполнял эту работу. Не только у меня на руках кровь. Мы делали то, что должны были делать для клуба!

— Теперь ты не ставишь клуб на первое место!

— Я понимаю твою злость, — отвечаю я спокойным голосом, когда он обходит свой байк и направляется ко мне. — Но, чёрт возьми, я люблю ее.

— Конечно, ты привык в своей жизни оставлять всё и вся! Тебе же так проще, — кричит он. — Ты ушёл ото всех в своей чёртовой жизни, Джейк! Ты оставил свою маму с мудаком, который её бьёт!

— Да пошел ты! Она сделала свой собственный выбор, и я ушёл, потому что я бы умер, если бы остался там!

— Я позабочусь о том, чтобы ты умер, если останешься здесь, — пригрозил он, понизив голос.

— Если я уйду, она пойдёт со мной, — отвечаю я с рычанием.

Я знаю, что это произойдет, но удар всё равно застаёт меня врасплох. Хантер быстро налетает на меня, нанося ещё один удар. Мне удаётся взять себя в руки и сделать правый хук, попав в его челюсть.

Он врезается в меня, и мы оба тяжело падаем на пол. Хантер хватает меня за рубашку и поднимает, прежде чем швырнуть обратно. Мы остервенело боремся, размахивая кулаками и катаясь по полу.

— Стойте! О Боже! Прекратите!

Я понимаю, что это кричит Скайлар, но её мольбы остаются глухими, когда мы поднимаемся на ноги. У Хантера изо рта капает кровь, и я чувствую, как моя собственная течёт из носа. Он снова набрасывается на меня, замахиваясь левой рукой, сжатой в кулак.

Хантер не сдаётся, и я тоже. Чёрт, мы закончим тем, что убьём друг друга.

Глава 35

Скайлар

После того, как я пошла в клинику, я пробыла там всего несколько минут, прежде чем подумала, что Джейку может понадобиться моя помощь с Хантером. Я не ожидала, что они опять подерутся. Я кричу, чтобы они прекратили, но это не помогает, и я знаю, что лучше не вставать между ними.

Видеть, как они бьют друг друга, это слишком тяжело. Я выбегаю из гаража и бегу к клубу, колотя в дверь кабинета Мейсона. Я продолжаю стучать, пока он не открывает её.

— Что за…

— Мне нужна твоя помощь, — выпаливаю я, заталкивая его обратно в кабинет и закрывая за собой дверь.

Он прищуривается, скрестив руки на широкой груди.

— Ты понятия не имеешь, как работает этот клуб, милая. Не смей врываться в мой грёбаный офис.

— Хантер и Джейк, двое мужчин, о которых я забочусь больше всего в этом мире, сражаются из-за твоих дурацких грёбаных правил!

— Правила существуют не просто так. Ты хочешь сказать, что Джейк нарушил их с тобой? — спрашивает он ровным, невозмутимым голосом.

— Я знаю о Чарли, — отвечаю я угрожающим тоном.

— О чем ты, Скайлар?

— Не прикидывайся, Мейсон. Я знаю, что Чарли — твой сын, а его мама — сестра Бишопа. Вы ожидаете, что ваши люди будут соблюдать правила, но вы сами их нарушили!

Он хватает меня за руки и прижимает к стене, едва не выбивая из меня дух. Я вздрагиваю, с трудом сглатывая.

— Не смей мне угрожать! — предупреждает он.

— Иди и останови их сейчас же, или, клянусь, твой маленький секрет больше не будет таким секретным! — я кричу ему в лицо, готовая сделать всё, что должна, и проклиная последствия.

Я почти ожидаю, что он ударит меня, — что угодно, лишь бы заставить замолчать, но он отталкивает меня, опрокидывая на пол, и выходит из кабинета. Я поднимаюсь на ноги и следую за ним.

— Тащи свою грёбаную задницу обратно! — требует он, но я не подчиняюсь его приказу.

Мейсон заходит в гараж, качая головой, когда видит, что Хантер и Джейк всё ещё борются, истекая кровью. У меня перехватывает дыхание, и я прикрываю рот рукой, потрясённая тем, что вижу их в таком состоянии.

— Довольно! — кричит Мейсон, и они оба смотрят на него, опустив кулаки.

Джейк тяжело опирается на капот старого грузовика «Форд», сплёвывая кровь на пол и хватая ртом воздух, держась за бок. Хантер удерживает равновесие на мотоцикле, кровь капает из его рта, в то время как он также изо всех сил пытается дышать.

— Объяснитесь! — приказывает Мейсон, хотя и знает, почему они подрались.

— Он трахает мою сестру! — говорит ему Хантер, указывая на Джейка. — Я ни хрена не одобряю!

Мейсон оглядывается на меня, выгибая бровь. Я скрещиваю руки на груди и отвечаю ему тем же.

— Джейк? Вы нарушили правила? — спрашивает он, поворачиваясь к Джейку.

Он держится за бок, вставая с того места, где он опирался на грузовик.

— Правило было нарушено ещё до того, как я узнал, что оно существует, — признается он, морщась.

— Да пошёл ты! — кричит ему Хантер.

— Похоже, ты уже получил своё наказание, — говорит Мейсон. — Ты исключён.

— Нет! — я протестую.

— Мы проведём собрание, чтобы сделать всё официально, но тебе здесь больше не рады. Оставь свою долю, — Мейсон подходит ко мне, указывая на Хантера. — Если он не одобряет, Джейка не будет. Вот как это работает, — объясняет он и понижает голос. — Я нарушил правило, но, чёрт побери, всё ещё могу исключить его. Никогда больше не угрожай мне.

Мой брат проходит мимо нас, прихрамывая, когда выходит из гаража. Я обхожу Мейсона и подхожу к Джейку, протягивая руку, чтобы осмотреть повреждения на его лице.

— Мне очень жаль, — говорю я ему. — Я думала, что смогу исправить это.

— Это не твоя вина, — уверяет он меня.

— Но… но тебя же выгнали из клуба! Это моя вина!

Он качает головой, обнимая меня за плечи, пока я помогаю ему выйти.

— Я бы ничего не стал менять, Скайлар.

Мы возвращаемся в клуб, Хантера и Мейсона нигде не видно. Джейк уходит в свою комнату, а я бегу обратно в клинику, чтобы взять кое-какие вещи, чтобы привести его в порядок.

Я стираю кровь с его лица и костяшек пальцев, и он морщится, когда я накладываю шов на отвратительный порез на его лбу. Моё сердце разрывается, когда я понимаю, что это сделал мой брат. Они всегда были так близки, и я не могу отделаться от ощущения, что, если бы не я, этого бы не произошло.

— Не могу сказать, кто победил, Джейк, — поддразниваю я, пытаясь разрядить обстановку и накладывая лейкопластырь на его порез.

Он слегка усмехается.

— По крайней мере, ты можешь позаботиться обо мне.

После некоторого молчания, он говорит:

— Ты же знаешь, мне не разрешат остаться в твоей квартире. Это собственность клуба, — сообщает он мне. — И здесь я не могу остаться.

— Тогда я буду там же, где и ты.

Он кивает, слегка улыбаясь.

— Но мы всё-таки сходим за твоими вещами. Док не против, что ты не в клинике? Если тебе нужно работать, я пойму.

— Нет, я объяснила, что у меня срочное семейное дело.

Я заканчиваю обрабатывать его, и он достаёт из шкафа сумку и начинает бросать туда свою одежду. Я помогаю ему, пытаясь сначала сложить их, но сдаюсь, когда он продолжает бросать их.

Наконец, он снимает свой патч и аккуратно кладёт его на кровать, как будто это его самое ценное достояние. Он поднимает сумку и перекидывает её через плечо, лишь раз оглянувшись на кусок кожи, который означал, что он когда-то был членом «Королевских Ублюдков».

Глава 36

Джейк

Я никогда не думал, что этот день настанет. День, когда я уйду от людей, которых называю своей семьей. Моей настоящей семьей.

Я думал, что умру королевским ублюдком. Что единственный выход из клуба — в мешке для трупов. Вместо этого я уехал с вещмешком, пристёгнутым к мотоциклу, оставив после себя всю свою долю, которую я с таким трудом заработал.

Я сажусь на байк, а Скайлар забирается сзади и обнимает меня за талию. Прежде чем уехать, я ещё раз оглядываюсь на здание клуба. После того, как у нас пройдёт совещание в церкви, меня никогда не примут обратно.

Мы решили сначала снять номер в отеле, чтобы я мог оставить свои вещи, а потом я отвезу её за сумкой с её вещами. Позже мы придумаем более постоянное место. Пока я еду, я думаю о том, насколько хреновая сложилась ситуация.

Когда я давал клятву «Ублюдкам», я выполнял самую низкую работу. Я подавал членам клуба напитки, убирался в клубе, ремонтировал мотоциклы и даже избавлялся от трупов. Я был полноценным проспектом и не боялся запачкать руки. Они отвлекали меня от мысли о том, что я оставил Скайлар.

Я легко мог видеть братство, которое у них там было, и я жаждал его, отчаянно хотел быть его частью. Когда за меня проголосовали, я наконец почувствовал, что жизнь, которую я создал, стоит той жизни, от которой я ушёл.

Как только я стал силовиком, я больше не убирал трупы. Я был тем, кто сваливал их в кучу. Я никогда не ставил под сомнение задание, которое мне давали. Я играл ключевую роль в управлении законным деловым фронтом для отмывания наших денег, и я чертовски хорошо справлялся со своей работой.

Я нарушил одно проклятое правило, одно нелепое проклятое правило, и вот так всё кончено. Всё, ради чего я работал, спущено в канализацию.

Я был идиотом, думая, что Хантер поймёт. Он ясно дал понять, что не хочет видеть Скайлар в клубе. Чёрт возьми, он избегал её годами, чтобы она не вмешивалась. В тот момент, когда он привел её сюда, я проигнорировал его желание.

Мы неделями тайком встречались. Чёрт, я избегал говорить с ним об этом, потому что знал, как это будет. Я должен был догадаться, что он не будет в восторге от того, что кто-то из ублюдков будет со Скайлар.

Дело в том, что я думал, что он простит это только мне. Мы так давно знаем друг друга. Я лелеял надежду, что если он когда-нибудь и одобрит кого-то для Скайлар, то это буду я.

— «Шератон»? — спрашивает Скайлар, когда я подъезжаю к отелю. — Я думала, ты будешь вести себя немного скромнее.

— Я не собираюсь останавливаться в каком-то мотеле по двадцать баксов за ночь, милая, — говорю я, хотя мне уже приходило в голову, что мне придётся найти способ заработать немного денег, не получая членских взносов от клуба.

Я также всё ещё на крючке по деньгам для лечения Элли, если только кто-то из других братьев не согласится вмешаться и сделать это. Думаю, я буду беспокоиться об этом, когда пройдёт собрание в церкви. Возможно, Хантер сделает шаг вперёд и сделает это для Элли. У неё действительно случился рецидив из-за тех дерьмовых слов, которые он ей наговорил.

Я припарковываю свой байк и слезаю первым, прежде чем протянуть Скайлар руку, чтобы помочь. Я беру свою сумку и перекидываю её через плечо. Мы вместе идём через парковку, и ни один из нас не говорит о том, как сюрреалистично это ощущается.

Как только я снимаю номер, мы поднимаемся наверх, и я бросаю свою сумку на пол, прежде чем рухнуть на кровать. Скайлар хихикает и ложится рядом со мной на живот, подперев подбородок руками.

— Какой прекрасный вид, — говорит она, глядя в окно.

Шторы раздвинуты, и мы видим город внизу. Бирмингем гораздо больше Брютона, где мы выросли. Хотя я всё ещё считаю себя парнем из маленького городка.

— Я знаю, что это не то, как ты себе всё представляла… — Скайлар вздрагивает.

— Нет, не совсем, но мы что-нибудь придумаем.

Через минуту она говорит:

— Если ты хочешь вернуться в клуб, я знаю, как это сделать, — продолжает она, и я в замешательстве смотрю на неё. — У Мейсона есть сын, — говорит она. — С сестрой Бишопа, Давиной.

Мои глаза широко распахиваются.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты ничего ему не говорила.

— Я сказала ему, что знаю, что Чарли его сын, чтобы заставить его прекратить драку. Я просто не знала, как ещё вытащить его из кабинета и заставить пойти со мной. Он не слушал меня, и вы двое не собирались останавливаться.

— Твою мать, Скайлар, — ворчу я.

— Почему он может нарушать правила, а ты нет? — сердится она.

— Ты угрожала президенту клуба. Никто так не делает! У нас есть кодекс! У нас есть верность!

— Я не собиралась сидеть сложа руки и позволять, чтобы тебя выгнали, когда он сделал гораздо хуже! Разве это честно?

— Меня всё равно бы выгнали! — кричу я, слезая с кровати. — Ты должна была держаться подальше от всего этого! Это была не твоя грёбаная битва!

— Я пыталась помочь! — говорит она, тоже вставая. — Ты должен был позволить мне поговорить с Хантером несколько недель назад, как я и предлагала! Вместо этого вы двое подрались, как пара идиотов!

— Это так не делается! Не ты должна говорить, а я!

— И посмотри, как всё прошло! — кричит она.

— Ты просто не понимаешь, Скайлар, — бормочу я, качая головой. — Ты, бл*дь, всё испортила!

В тот момент, когда эти слова слетают с моих губ, я сожалею о них. Я даже не подразумевал их, бл*дь. Я протягиваю к ней руку, извиняясь, но она вырывается.

— Я, чёрт возьми, не это имел в виду, Скайлар.

— Хантер был прав, — с горечью говорит она. — Мне здесь не место.

Она хватает свою сумочку и выбегает из комнаты, и, как чёртов идиот, которым она меня только что назвала, отпускаю её.

Глава 37

Скайлар

Я не знаю, почему ожидаю, что Джейк будет преследовать меня. Выдаю желаемое за действительное, я полагаю. Однако он этого не делает, и я легко нахожу такси возле отеля. Я еду домой, не находя там утешения, на которое надеялась.

Я пытаюсь сосредоточиться на том, чтобы собрать свои вещи, вытряхнув большую часть из них из шкафа. Я укладываю самое необходимое в маленький чемодан, решив, что за остальным вернусь позже. Мне приходит в голову, что я делаю это напрасно. Джейк винит меня в том, что его выгнали из клуба. Почему бы ему просто не покончить со мной и не вернуться к ним?

Как я могла так всё испортить? Я медсестра, поэтому привыкла помогать людям. Я не привыкла быть причиной их боли, причиной их проблем.

Джейк пришёл и вырвал с корнем мою жизнь много лет назад, оставив меня в смятении. Теперь я сделала с ним то же самое. Непреднамеренно я разрушила всё, ради чего он работал. Я разрушила жизнь, которую он построил для себя.

Я хочу исправить это, и я пыталась, но, в конечном счете, я сделала всё только хуже для него. То, что я рассказала Мейсону о его ребёнке, ничем не помогло. Мейсон по-прежнему придерживается своих правил, а Джейк по-прежнему вне клуба. Я потеряла брата, а он — своего самого близкого друга. Если я не проглочу свою глупую гордость, то потеряю и его.

Я застёгиваю молнию на чемодане и падаю на кровать. Я протягиваю руку к тумбочке, достаю сумочку и вынимаю телефон. Я смеюсь, когда вижу, что Джейк меня опередил и звонит первым.

— Я как раз собиралась тебе позвонить, — говорю я, услышав стук в дверь.

— Я облажался, — отвечает он.

— Я тоже. Извини, — говорю я ему, неся свой чемодан по коридору в гостиную. — Я не знала, как ещё заставить тебя и Хантера прекратить драку. Я никогда и никому не расскажу о Чарли.

— Держу пари, Мейсон был в бешенстве, — говорит он со смешком.

— Определённо был, — признаю я. — Но я действительно никогда не рассказывала это никому другому. Это была глупая мысль. Я медсестра, и для меня важна клятва.

— Как и наш кодекс для «Ублюдков».

— Я действительно хотела бы, чтобы был способ исправить это. Я не хочу, чтобы ты потерял всё, ради чего работал.

— Пока у меня есть ты, я всё равно выигрываю. Я еду за тобой, хорошо? Дай мне десять минут.

— Хорошо, — говорю я и открываю дверь, приглашая Терренса войти. — Увидимся через несколько минут. Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, детка.

Я отключаюсь от Джейка и поворачиваюсь к Терренсу. Он стоит в дверном проёме, засунув руки в карманы. Давненько я его не видела. Он звонил несколько раз, но я была слишком занята Джейком и нашими проблемами, чтобы обращать на него внимание.

— Похоже, я немного опоздал, — говорит он, пожимая плечами.

— Мне следовало прийти и поговорить с тобой раньше. Я была занята и знаю, что не отвечала на твои звонки. Мне очень жаль. Только что произошло то, чего я на самом деле не ожидала.

Он кивает.

— Дай угадаю. Джейк? Я несколько раз видел его возле здания.

Я улыбаюсь.

— У нас есть давняя история.

— Я понял. Если он когда-нибудь облажается, ты знаешь, где меня найти, — говорит парень и указывает на мой чемодан. — Куда-то собралась?

— О, гм, да, думаю, что да. Вообще-то эта квартира принадлежит моему брату. Я не думаю, что останусь здесь дольше.

— Нужна помощь? — предлагает он. — Я всё равно иду вниз. Я хотел узнать, не хочешь ли ты пойти перекусить, но отложу это до другого раза.

Я слегка смеюсь.

— Ещё раз прошу прощения.

— Я не вовремя, — отвечает он с улыбкой. — Позволь мне хотя бы помочь.

— Конечно, Джейк должен быть здесь через несколько минут. Я могу подождать его внизу.

Терренс подхватывает мой чемодан, а я запираю квартиру, зайдя в лифт вместе с ним. Он, кажется, не слишком расстроился из-за того, что я его отшила, и я этому рада.

— Я догадывался, что между вами была история, — говорит он мне, как только мы оказываемся в лифте. — Ревность буквально волнами исходила от него.

— Это было настолько очевидно?

— О, чёрт возьми, да, — ухмыляется Терренс. — Ты можешь сказать ему, что, если он облажается, у тебя есть запасной план. Это определённо заставит его действовать.

Я хихикаю, и двери лифта открываются. И тут я ловлю себя на том, что смотрю на дуло пистолета. Я действительно не успеваю среагировать, не успеваю понять, что происходит, прежде чем человек, держащий пистолет, начинает кричать.

— Выходи к чёртовой матери! — приказывает мужчина грубым тоном.

— Мы не хотим никаких неприятностей, — говорит Терренс, поднимая руки и сдаваясь, и я кричу, когда слышу два выстрела, звук настолько громкий в лифте, что у меня начинает звенеть в ушах.

Мужчина хватает меня за руку и тянет к себе, и я никак не могу понять, зачем он это делает, каковы его мотивы. Он тянет меня на несколько футов, и я понимаю, что если не начну сопротивляться, то, возможно, не выберусь отсюда живой.

Я вырываю свою руку из его хватки и бросаюсь бежать, крича во всё горло о помощи. Вокруг никого нет. На стоянке никого. Никто меня не услышит. Я только молюсь, чтобы мне удалось сбежать от него до приезда Джейка.

Мужчина хватает меня сзади, сбивая с ног. Я брыкаюсь и бью кулаками, но он хватает меня за лодыжки и тащит через тротуар. Я царапаю землю, пытаясь ухватиться за что-нибудь, но безрезультатно. Я продолжаю брыкаться и ухитряюсь пнуть его по коленной чашечке, но прежде чем я успеваю подняться на ноги, он ударяет меня прикладом пистолета по голове.

Моё зрение затуманивается, и я изо всех сил стараюсь оставаться в сознании, пока он связывает мои лодыжки и руки стяжками. Я чувствую, как меня поднимают и кидают на заднее сиденье машины, в которой я уже ездила. Теперь я узнаю человека, напавшего на меня.

— Зачем… зачем ты это делаешь? — успеваю спросить я.

Дон игнорирует меня, закрывая дверь. Я разворачиваюсь так, чтобы сесть прямо на сиденье, в голове стучит. Дон обходит машину, открывает дверцу со стороны водителя и скользит на сиденье. Он заводит машину, отъезжая от моего дома.

— Я думала, ты мой друг, — говорю я ему, пытаясь умолять его, что угодно, лишь бы он отпустил меня. — Я не понимаю, зачем ты это делаешь.

— Ничего личного, дорогая. Это всего лишь работа.

— А как же твоя жена и дети? Они знают, что ты это делаешь? — спрашиваю я, надеясь обратиться к семьянину, с которым познакомилась за время наших совместных поездок.

— Какая семья? — он практически усмехается. — Моя жена бросила меня много лет назад, а мои дети даже не разговаривают со мной. Я делаю свою грёбаную работу! — кричит он. — Заткнись нахрен!

Я откидываюсь на спинку сиденья, боясь сказать что-нибудь ещё. Может быть, я смогу попытаться договориться с ним, когда мы остановимся, может смогу обратиться к человеку, которого я встречала раньше. Он всегда казался таким милым, даже дружелюбным, но, похоже, всё это было притворством.

Мы едем некоторое время, он молчит, но включает радио, чтобы заполнить тишину. Через некоторое время я задремала, моя голова всё ещё болит от его удара. Когда я просыпаюсь, меня поднимают из машины. Я проклинаю себя за то, что не попыталась ослабить путы и освободиться, потому что сейчас я чертовски беспомощна.

Пока он несёт меня на плечах, я осматриваю наше окружение. Большие решетчатые ворота закрываются, по обеим сторонам стоят охранники, но я не узнаю, где мы.

Я вздыхаю и позволяю голове откинуться обратно. Затем я замечаю перочинный нож, торчащий из его заднего кармана. Джинсы у него не очень узкие. Я поднимаю руки и осторожно вытаскиваю нож из его кармана, сжимая его в кулаке.

По крайней мере, если мне суждено умереть сегодня, я умру, сражаясь.

Глава 38

Джейк

Я проклинаю Бирмингем и обеденное время за пробки на дорогах, когда я всего лишь хочу забрать Скайлер. Я знаю, что не должен был отпускать её из отеля, но я облажался. У меня до сих пор кружится голова от драки и осознания того, что Скайлар угрожала Мейсону. Возможно, это только усугубило ситуацию.

Как бы то ни было, мне следовало погнаться за ней. Я просто счастлив, что она разговаривает со мной и позволяет мне прийти за ней.

Я подъезжаю к воротам её дома и набираю код. Как только ворота открываются, я еду вокруг, чтобы припарковаться, решив, что подойду к квартире и посмотрю, не нужна ли ей помощь, прежде чем мы уйдём. Может быть, даже немного секса поможет ускорить примирение.

Я хмурюсь, когда вижу скорую помощь и пару машин с мигалками, но без сирены. Я начинаю не обращать на них внимания, но потом замечаю на земле кошелек с разбросанным содержимым. Я знаю, что он принадлежит Скайлар.

— Офицер! — кричу я, бросаясь к первому встречному. — Что здесь произошло?

Он оглядывает меня с ног до головы, нахмурив брови.

— А вы кто?

Я смотрю мимо него и узнаю парня на носилках. Это её грёбаный сосед. Я обхожу офицера, игнорируя его предупреждения, и подхожу к нему.

— Где она? — спрашиваю я его и вижу, как он изо всех сил пытается оставаться в сознании.

Ему дважды выстрелили в грудь, но, похоже, он выживет. Я достаточно хорошо знаю Скайлар, чтобы понять, что она не простит себе, если он умрёт, независимо от причины. Ради неё я надеюсь, что этот придурок выкарабкается.

— Где она, чёрт возьми? — кричу я, сильно встряхивая его, и санитары отталкивают меня от него.

— Водитель, — выдыхает он и снова впадает в беспамятство.

Водитель? Какой водитель? Она знала, что я иду за ней. Я бормочу проклятие и отступаю назад, когда носилки загружают в заднюю часть машины скорой помощи. Полицейские проверяют содержимое её сумочки в качестве улики.

Я прохожу мимо, замечаю её телефон, наклоняюсь и поднимаю его, наплевав на то, что я забираю улики. Если в этом телефоне есть что-то, что скажет мне, где она, я хочу это найти.

Я покидаю оцепленное место, возвращаюсь к своему мотоциклу и звоню Хантеру, пока иду. Я несколько шокирован, что он вообще берёт трубку.

— У тебя просто стальные нервы, — говорит он, отвечая.

— Скайлар пропала, — говорю я ему, прежде чем он успевает повесить трубку.

Я вкратце рассказываю ему о том, что видел, и сообщаю, что у меня есть её телефон, хотя у меня нет её пароля, чтобы войти в него.

— Попробуй свой грёбаный день рождения, — раздражённо предлагает он.

Я пробую, но ничего не получается. Я пробую её день рождения, но нет. Я на мгновение задумываюсь, а потом вспоминаю дату нашей первой встречи. В тот день, когда её отец пригласил меня в свой дом.

— Я подобрал пароль, — отвечаю я. — Её сосед говорил что-то о водителе или о человеке по кличке Водитель. Я нихрена не понимаю. Я приехал, чтобы забрать её. Чёрт, как я мог позволить этому случиться?

— Я поговорю с Мейсоном, и мы пойдём к «Душам». Очевидно, они не отозвали своего коллектора, как обещали.

— Встретимся позже, — говорю я ему.

— Нет, ты больше не один из нас, — обвиняет он.

— Хантер, нет ничего, что ты можешь сказать или сделать, что помешает мне вернуть Скайлар. Я «Ублюдок», пока у нас не прошло совещание в церкви, после которого мне объявят обратное.

Он, должно быть, поверил мне, потому что сказал:

— Хорошо, но держись от меня подальше.

Я отключаюсь и забираюсь на свой байк, улучив момент, чтобы просмотреть телефон Скайлар, прежде чем выехать. Я проверяю её сообщения, электронную почту, но ничего не нахожу. Раздраженный, я кладу телефон в задний карман и уезжаю.

Я добираюсь до клуба в рекордное время, уворачиваясь от уличного движения и проезжая на красный свет. Никто ничего не говорит мне, когда я иду в дом и забираю свой жилет с кровати. Патч всё ещё там, лежит так, как я его оставил. Хантер и Мейсон, очевидно, оба молчали о нашей ссоре.

Я надел его, наслаждаясь тем, как хорошо чувствовать себя в этой коже. Как что-то такое простое значит для меня так много, почти так же много, как женщина, ради которой я отказался он него.

Когда я выхожу на улицу, ребята уже сидят на мотоциклах, готовые ехать. Нас восемь и это не случайно, особенно если за этим не стоят «Души», лучше быть в безопасности, чем сожалеть. Я бы забрал с собой весь грёбаный клуб, если бы это зависело от меня.

Мейсон берёт инициативу на себя и выходит первым. Одно можно сказать наверняка, этот клуб заботится о своей семье. Возможно, я всё испортил, но Скайлар всегда будет под защитой. Клуб об этом позаботится.

Если за её похищением стоят «Души», мы пройдём через тотальную войну, чтобы вернуть её. И если с ней что-то случилось, хотя я не могу до конца осознать эту мысль, мы убьём их всех.

Я готов к своей последней поездке в качестве «Королевского Ублюдка».

Глава 39

Скайлар

Я сжимаю в руках перочинный нож, когда меня вносят в комнату. Даже внутри место, где я нахожусь, очень похоже на клуб «Ублюдков». Когда меня привезли, вокруг было много мужчин, некоторые играли в настольный футбол, а некоторые сидели в баре. Сначала мне даже показалось, что меня привезли в наш клуб, но никто из этих людей мне не знаком. Никто из них не член семьи.

Дон отвёл меня в пустую комнату после разговора с одним парнем и бросил на кровать. Простыни пахли сексом, и на мгновение я испугалась, что он попытается изнасиловать меня. Вместо этого он закрыл дверь, оставив меня одну.

А теперь я сижу здесь — одному Богу известно, сколько времени, — и жду, когда кто-нибудь придёт и скажет мне, что, чёрт возьми, происходит. Когда я чувствую, что пробыла здесь достаточно долго и больше не боюсь, что кто-то может ворваться, я беру нож, который держу в руке, и используя его, чтобы разрезать стяжку на запястьях, а затем на лодыжках.

Я иду к двери, потирая растёртые запястья, и поворачиваю ручку. Конечно, она заперта снаружи. Я даже не знала, что такое возможно в таком месте, как это.

Я прижимаюсь лицом к двери, отчаянно пытаясь услышать хоть какой-то шум, хоть какие-то голоса. Я напрягаю слух и слышу, как идёт оживленный спор.

— О чём, чёрт возьми, ты думал?

— Я делал свою работу! Работа, для которой ты меня нанял! — я не слышу ответа.

С кем бы он ни разговаривал, он всё ещё злится.

— Я отменил эту чёртову работу! Долг погашен.

Я чуть не задыхаюсь. Значит, это как-то связано с карточным долгом моего отца. Я понятия не имела, кому он должен и сколько. Чёрт, я даже не знала, что он играет, пока Хантер и Джейк не сказали мне.

Очевидно, он задолжал этим парням кучу денег, и, как и предупреждали меня Хантер и Джейк, они опасны. Очевидно, они послали Дона забрать меня в качестве оплаты долга моего отца. Джейк заверил меня, что Хантер позаботился об этом.

— Такую работу просто так не отменяют, — возражает Дон. — Я доставил, так что мне платят!

— Да пошел ты! Ты облажался, и из-за тебя у нас будет чёртова война с «Королевскими Ублюдками», которая моему клубу ни хрена не нужна!

— Это не моя проблема! — отвечает Дон. — Отдай мне мои чёртовы деньги, или я заберу девчонку! За такую задницу я могу получить кругленькую сумму!

Я отказываюсь молча стоять в стороне, пока за меня выбирают мою судьбу. Я держу нож в руке, но сжимаю кулаки, колочу в дверь и кричу так громко, как только могу.

Я не знаю, что скажу, если кто-то ответит, но я не буду сидеть в этой проклятой комнате и ждать, когда меня изнасилуют или что похуже. Я лучше умру, сражаясь!

— Выпусти меня отсюда, ублюдок! —кричу я, всё ещё колотя по двери, и слышу, как отпирается замок.

Я держу нож перед собой, готовая ударить того, кто, чёрт возьми, ответит. Дверь открывается, и я ожидаю увидеть Дона, но его нет. В дверях стоит ещё один мужчина, выглядящий слегка расстроенным из-за моего крика.

— Скайлар, да? — спрашивает он, и в его голосе нет угрозы, когда он смотрит на нож, который я держу.

— Да, — отвечаю я, не желая опускать его, хотя мужчина и не приближается.

— Произошла ошибка, — сообщает он и протягивает мне руку. — Я вижу, ты выбралась из своих пут. Прошу прощения, что один из моих людей не пришёл освободить тебя раньше. Мы просто имеем дело с… неприятностью.

— А ты кто? — спрашиваю я, не беря его за руку.

— Я Дин, — отвечает он, опуская руку. — Ты из дружественного клуба. Тебе это не понадобится.

Я закатываю глаза.

— Еще один чёртов мотоциклетный клуб.

Он усмехается.

— Мы — «Души Сатаны». Здесь тебе не причинят вреда.

— А как же Дон? — спрашиваю я, медленно опуская нож, но всё ещё держа лезвие направленным на него, на всякий случай. — Тот придурок, который меня похитил?

— С ним разберутся, — обещает он. — Я представляю, как твой брат и остальные «Королевские Ублюдки» направляются сюда, чтобы надрать мне задницу. Как насчёт того, чтобы этого не случилось?

— Я не даю никаких гарантий, — отвечаю я и прохожу мимо него в коридор.

Дин направляется за мной, и мы идём в главную комнату. Я оглядываюсь в поисках Дона, но не вижу его.

— А как с ним будут разбираться? — спрашиваю я его, наконец, закрыв нож и положив его в задний карман, прежде чем сесть за барную стойку.

Он заказывает мне пиво, и я любезно принимаю его. До сих пор я даже не осознавала, что хочу пить. Я выпиваю половину одним глотком, не обращая внимания на весёлое выражение его лица. Он привлекательный мужчина, надо отдать ему должное, но тот факт, что он нанял кого-то, чтобы похитить меня, меня не устраивает.

— Это будет решать твой брат, — даёт он мне знать.

— А зачем он вообще похитил меня?

— Это были клубные дела.

— Да? Ну, он похитил меня, так что теперь это и моё чёртово дело.

Он слегка кивает, потом говорит:

— Твой отец задолжал и не смог расплатиться.

— И ты думаешь, я смогу заплатить за него?

Его серые глаза оценивающе скользят по моему телу, и он облизывает свои полные губы.

— Я мог бы и простить тебе тот долг, — говорит он, пожимая плечами и подмигивая.

До меня доходит, что он имеет в виду не деньги. Интересно, делают ли «Ублюдки» коллекции в виде плоти? Что ещё я не знаю об этих мотоциклетных клубах? Я была готова принять Джейка и всё, чем он дорожит. Готова ли я всё ещё делать это, зная, что меня вот-вот продадут в проституцию?

Прежде чем я успеваю подумать над этим ответом, один из парней кричит Дину, что у них гости. Я слышу шум мотоциклов снаружи, и я не сомневаюсь, что Хантер здесь, и я уверена, что Джейк тоже с ним. Я чертовски на это надеюсь, хотя и не уверена в своём месте в клубе.

Я встаю из-за стойки, готовая выскочить наружу, но Дин останавливает меня прежде, чем я успеваю сделать хоть шаг. Я хмуро смотрю на его хватку на моей руке, жалея, что не держала свой нож под рукой.

— Если ты бросишься туда, у нас не будет грёбаного шанса объясниться, а мне не нужна чёртова война с этими «Ублюдками», — предупреждает мужчина серьёзным тоном. — Твой брат уже провёл переговоры, чтобы погасить долг.

— Ты не должен был меня похищать, — шиплю я.

— Я всё исправлю, — обещает он. — Но я не потерплю, чтобы мои люди рисковали из-за какой-то сучки, какой бы хорошенькой ты ни была. А теперь пойдём, поздороваемся с твоим братом.

— Он не единственный, кто пришёл за мной, — говорю я.

— Ты старуха? — спрашивает он, и я киваю, хотя это не стопроцентная правда.

— Хм, думаю, что ты врёшь. Ни за что на свете твой брат не позволил бы этому дерьму произойти, и клуб тоже был бы против.

— Ну, это правда, и я с их безопасником, Джейком.

— Чёрт, — бормочет он и тащит меня к двери. — Давайте покончим с этим дерьмом, — говорит он и смотрит на своих людей. — Надеюсь, мы выйдем оттуда целыми и невредимыми.

Глава 40

Джейк

Нет сомнений, что «Души» ждали нас, поэтому мы знаем, что пришли в нужное место, когда они открывают нам ворота. Может быть, они и не ждут драки, но мы, чёрт возьми, готовы к ней.

Они забрали одного из наших. Не имеет значения, лишат меня моей доли или нет. Это решение не было объявлено официально, пока не было собрания в церкви, и независимо от того, считают ли они меня членом или нет, о Скайлар всегда будут заботиться, пока есть Хантер. «Души» облажались, забрав её.

Когда мы въезжаем на байках, их охранники остаются вооруженными, но расслабленными. Они не целятся в нас, только наблюдают за нами, когда впускают на свою территорию. Если бы нам не были рады, мы бы не въехали в открытые ворота.

— Они знают, что облажались, — говорит нам Мейсон, когда мы подъезжаем к клубу. — Скорее всего, она невредима.

— Лучше бы так и было, — рычит Хантер.

— Позволь мне говорить, — предупреждает Мейсон. — Мы прольём немного грёбаной крови, если понадобится, но нет никакой необходимости стрелять из долбаных пушек, если это просто недоразумение. Мы на их территории.

— И у них то, что принадлежит мне, — напоминаю я ему с рычанием, горя желанием преподать этим мудакам урок.

Хантер открывает рот, без сомнения, чтобы сказать, что Скайлар не принадлежит мне, когда дверь клуба открывается. Дин, президент «Душ», выходит вместе со Скайлар. Я вижу, как он крепче сжимает её руку, и вытаскиваю пистолет, целясь ему в голову.

— У тебя есть три грёбаные секунды, чтобы отпустить её, — предупреждаю я его низким голосом. Я не шучу, и он это прекрасно знает.

— Джейк! — Мейсон предупреждает меня, но я не обращаю на него внимания.

Я уже потерял своё место в этом клубе, так что он ничем не может мне угрожать или напугать. Дин ослабляет хватку, шепчет что-то Скайлар, и я чертовски потрясён, когда она не отходит от него.

— Я отозвал коллектора от твоей старухи и твоей сестры, — признается он и указывает на Хантера. — Тебе это известно.

— И я, бл*дь, у тебя в долгу за это. Но официально долг не объявлен погашенным.

— Пока нет, но обещаю, что сделаю это. Ты также знаешь, что я отозвал своего коллектора, — напоминает он Хантеру, и тот кивает. — Парень-профессионал, поэтому не остановился, пока не собрал деньги или их эквивалент. Вот почему твоя сестра здесь. Как видите, она цела и невредима.

Он подталкивает Скайлар ко мне, и только тогда она бежит в мою сторону. Я опускаю пистолет и обнимаю её, мягкие губы девушки прижимаются к моей щеке и шее, но мои глаза не отрываются от Дина. Теперь я понимаю, почему она не хотела отходить от него, пока не узнает, что я не разнесу ему башку из-за какого-то недоразумения. У моей девочки доброе сердце.

— Дон, таксист, сейчас у него, — шепчет она мне, и я смотрю на неё сверху вниз. — У него парень, который меня похитил.

— Мудак, который её схватил, у тебя? — спрашивает Джейк.

— В знак доброй воли и для того, чтобы у нас не было никаких претензий друг к другу, мы позволим вам решить его судьбу.

— Отведи нас к нему, — требует Хантер.

Я наклоняюсь и целую Скайлар в лоб.

— Оставайся здесь с Дэшем.

Она тут же отрицательно качает головой.

— Скайлар, тебе не нужно быть там, когда мы встретимся с ним, — говорю я, поглаживая её по щеке. — Обещаю, он больше никогда не причинит тебе вреда.

— Мне нужно это увидеть. Всё это. Неважно, насколько это ужасно или страшно. Это часть того, кто ты сейчас, и я сказала тебе, что приняла всё это. Если это часть тебя, то и часть меня тоже.

— Но только не это, — я отрицательно качаю головой. — Тебе нельзя участвовать в этом. Оставайся с Дэшем, как я и сказал. Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

Я прижимаюсь губами к её губам на короткое мгновение, а затем говорю Дэшу остаться с ней, прежде чем присоединиться к остальным, пока Дин ведёт нас в подвал клуба. Водитель, которого часто вызывала Скайлар связан и с кляпом во рту, его запястья скованы наручниками и пристёгнуты к мясному крюку, прикрепленному к потолку. Его ноги едва волочатся по полу, и я знаю, что это положение должно быть мучительным.

— Мы договорились? — спрашивает Дин, многозначительно глядя на нас с Хантером.

— Да, мы договорились, — отвечает Хантер, и я киваю.

Над ним уже поработали, без сомнения, кто-то из людей Дина, но он жив. Хантер срывает клейкую ленту с его рта, и мужчина мгновенно начинает изрыгать множество ругательств. Он пытается объяснить, что просто выполнял свою работу.

— Работа была отменена! — кричит ему Хантер.

Дин объяснил, что этот человек угрожал забрать Скайлар, если ему не заплатят. Очевидно, это его принцип. Если работа идёт плохо, он продает девушек другим покупателям. Так или иначе, ему платят. Он притворяется дружелюбным водителем, но на самом деле он больной ублюдок.

— А она хорошенькая, правда? — смеётся он. — Ты когда-нибудь думал о том, чтобы трахнуть свою сестру?

Хантер бьёт его в живот, и тот кашляет, его ботинки скребут по полу. Хантер наносит ещё несколько ударов, вымещая своё разочарование на человеке, который забрал его сестру, прежде чем отступить, его костяшки пальцев окровавлены.

Дон сплевывает кровь на пол, его дыхание вырывается натужными хрипами.

— На всякий случай у меня уже был покупатель, — сообщает он. — Думаю, ему придётся довольствоваться одной из моих девушек. У меня всегда есть покупатели, и у меня всегда есть девушки. У меня много других девушек.

— Другие девушки? — спрашивает его Мейсон.

Дон издаёт маниакальный смешок.

— У меня их много.

— Ты врёшь, — обвиняет Бишоп.

— Уверен?..

— К чёрту всё это, — говорю я и подхожу к нему, вонзая нож ему в живот.

Выражение его лица чертовски бесценно, когда я направляю нож вверх, от чего его внутренности вываливаются на пол, его кровь течёт на мои руки. Из дверного проема доносится громкий вздох, и я резко поворачиваюсь, чтобы увидеть Скайлар, прижимающую руку ко рту.

— Чёрт, — бормочу я и вытаскиваю нож из Дона.

Я закрываю его и засовываю в карман, не заботясь о крови, и бегу за Скайлар. Она не убегает от меня, но она чертовски быстро поднимается по лестнице и уходит из подвала.

— Скайлар! — кричу я. — Чёрт побери, Скайлар!

Я не хочу прикасаться к ней, пока не вымою руки. Лучшее, что я могу сейчас сделать, это вытереть их о джинсы, поэтому я делаю это, но всё ещё не протягиваю к ней руки.

— Я же сказал тебе держаться подальше от подвала!

— Ты убил его! — кричит она.

Я киваю.

— Да.

— Прежде чем он успел сказать тебе, где остальные девушки!

Я смущённо хмурю брови.

— Подожди, так ты злишься из-за того, что я убил его, или из-за того, что я убил его слишком быстро?

Она проводит рукой по своим тёмным волосам, расхаживая по полу в главной комнате клуба.

— А что, если бы он сказал тебе, где они? Я имею в виду, разве вы не устраиваете допросы как в фильмах и не получаете ответы от мерзавцев, прежде чем убить их?

Я слегка смеюсь, медленно приближаясь к ней.

— Это не кино, детка. Плохие парни здесь не сотрудничают.

— О Боже. Но ты всё-таки убил его. А если тебя поймают? Ты можешь попасть в тюрьму? Ты в первый раз делаешь что-то подобное? — её глаза устремляются к моим рукам и широко раскрываются. — Мы должны избавиться от улик! Тело!

— Скайлар, успокойся, — говорю я ей. — У нас есть люди, которые сделают за нас уборку. Тебе не придётся беспокоиться об этом.

— Так как, ты делал это раньше?

Я почти боюсь раскрыть ей правду, но могу сказать, что она уже знает ответ. Наконец я киваю, не уточняя, сколько раз. Ей не нужно этого знать.

— Всё в порядке, детка. Всё будет хорошо.

— Но те девушки? А как насчёт других девушек?

— Честно говоря, не знаю. Это будет зависеть от Мейсона, будет ли клуб заниматься этим или нет. Я же вышел, помнишь?

Она хмурится и подходит ко мне.

— Я всё ещё сожалею об этом.

Не раздумывая, я обнимаю её за талию, мои руки лежат на её заднице. Скайлар принимает меня, всего меня. Не знаю, почему я вообще сомневался, что она это сделает. Я нежно сжимаю мягкую женскую попку, без сомнения оставляя кровавые отпечатки ладоней на её одежде. Она, кажется, не возражает.

Глава 41

Скайлар

Мы с Джейком стоим в главной комнате, когда Хантер выходит из подвала с Мейсоном, Карсоном, Сетом и Бишопом. Я спрашиваю, где Дэш и Манси, но никто не отвечает. Я закатываю глаза.

— Они занимаются уборкой? — спрашиваю я, любопытство берёт надо мной верх.

— Это не твоё собачье дело, — огрызается Хантер.

— О, кажется, я забыла, зачем вы все здесь, — саркастически отвечаю я. — Или, знаешь, я, наверное, забыла, зачем меня вообще втянули в эту клубную жизнь.

— Скайлар, — предупреждает Джейк.

— Хантер, почему бы тебе не отвезти сестру домой? Мы закончим здесь, — предлагает Мейсон.

Я хочу возразить, но Джейк кивает, давая понять, что это хорошая идея. Я практически умоляла его позволить мне поговорить с Хантером, и он каждый раз отговаривал меня. Возможно, именно это сейчас и предлагает Мейсон.

Хантер пыхтит, проходя мимо меня, но не спорит. Я выхожу вслед за ним на улицу, и он садится на мотоцикл, помогая мне забраться позади него. Я надеваю шлем и держусь за него, пока он заводит байк.

Когда через пару часов мы останавливаемся на красный свет, он кричит мне в ответ, спрашивая, не голодна ли я. Я говорю ему, что да, и через несколько минут он заезжает в кафе, чтобы мы могли перекусить бургером.

Мы оба так злимся друг на друга, что съедаем половину еды, не говоря ни слова. Когда мы почти закончили, я встаю и иду в ванную, а когда возвращаюсь, Хантер кипит от злости. Он снимает свой жилет и бросает его мне.

— Прикройся, — приказывает он и наклоняется ко мне. — У тебя на заднице кровавые отпечатки рук.

Я чувствую, как моё лицо краснеет, когда надеваю кожаный жилет.

— Я забыла, — бормочу я.

— И тебе всё равно? — спрашивает он. — Всё равно на то, чему ты только что стала свидетелем?

— Это часть того, кто он есть, — отвечаю я. — Я чертовски уверена, что это также часть тебя.

Брат качает головой, ворча, но не признаётся в том, что, вероятно, лишил жизни не меньше мужчин, чем Джейк. Да, я была потрясена, увидев, как Джейк убил Дона, но, если честно, в глубине души я хотела, чтобы этот человек умер.

Находясь рядом с «Королевскими Ублюдками», я изменилась. Когда я впервые приехала в клуб, мне и в голову не могло прийти, что я когда-нибудь буду считать этих людей своей семьей или что я буду заботиться о них так, как забочусь сейчас.

Я думала, что все это будет временно и что я вернусь к своей нормальной жизни, но я ошибалась. Я всегда должна была быть частью этого. Я просто не понимала этого.

— Ты не должна видеть такое дерьмо. Он ни черта не уважает ни тебя, ни клуб, — ворчит он.

— На самом деле ты в это не веришь, — обвиняю я.

Он отрицательно качает головой.

— Я считаю, что человек, которого я считал своим братом, предал моё доверие.

— Ох, Хантер, это чушь собачья, и ты это знаешь! — шиплю я на него, бросая в его сторону картошку фри.

— Как долго, Скайлар? Как долго вы вдвоём шныряли за моей грёбаной спиной?

— Джейк никогда не прикасался ко мне раньше, из уважения к тебе. После твоего ухода в клуб мы оба чувствовали себя преданными. Он знал, где ты, а я — нет. Ты оставил нас обоих. Когда ты позвонил, он бросил меня, даже не оглянувшись!

— И ты думаешь, это значит, что он заслуживает тебя?

— Тогда это опустошило меня, но теперь я понимаю, почему он это сделал. Он приехал за семьёй и получил её. И теперь ты хочешь, чтобы он ушёл от этого?

— Он сделал свой выбор, когда нарушил правила, — торжественно отвечает он.

— Правила? Потому что ты всегда следовал правилам?

— Дело не во мне, Скайлар. Речь идёт о «Королевских Ублюдках».

— В тебе нет ничего королевского, Хантер, кроме того, что ты королевская заноза в моей заднице!

— Чёрт побери, Скайлар! Я делаю то, что лучше для тебя!

— Быть с Джейком — это самое лучшее для меня! — я спорю с ним. — Он твой лучший друг! Ты можешь честно сказать, что не считаешь его достойным меня? Что ты не доверяешь ему мою жизнь?

— Ты не знаешь, на что он способен, — тихо говорит он.

— Я точно знаю, на что вы оба способны! Однажды ты отнял его у меня! Больше так не делай!

— Он уже выбрал тебя, — напоминает он мне.

— Если он потеряет клуб, я потеряю его снова, и я никогда не прощу тебе этого!

— Он тебе не подходит. Я не передумаю насчет этого. Мне плевать, что вы оба скажете, — упрямо говорит он. — Ты моя младшая сестра, и эта жизнь не для тебя. Я не должен был, бл*дь, привозить тебя сюда!

— Но ты это сделал! Ты тот, кто привёл Джейка в нашу жизнь, и ты тот, кто вернул его в мою! — я кричу на него, и не важно, что некоторые люди смотрят в нашу сторону. — Ты не можешь снова отнять его у нас!

— У нас? — спрашивает он. — Что, чёрт возьми, ты имеешь в виду под — нами?

Слёзы наполняют мои глаза, и я не могу остановить их, чтобы они не пролились и не покатились по моим щекам. Чёртовы гормоны.

— Я… я… — заикаюсь я, и мой голос прерывается.

— Что, чёрт возьми, ты имеешь в виду под — нами? — требует Хантер.

— Мне нужен Джейк, потому что я беременна, — признаюсь я. — И наш ребёнок тоже нуждается в нём.

— Сукин сын, — рычит Хантер, и выражение его лица немного смягчается. — Заканчивай есть, чтобы я мог отвезти тебя домой.

— Хантер, — говорю я. — Мы с Джейком никогда не хотели причинить тебе боль. И ты это знаешь.

Он не отвечает, но я знаю своего брата. Он сделает всё, что в его силах, чтобы всё исправить. Если не ради меня, то ради моего ребёнка. Он скоро станет дядей. Он защитит этого малыша, даже если для этого придётся проглотить свою гордость.

Глава 42

Джейк

Мы убедились, что Дэш и Манси справятся с уборкой, прежде чем дать Дину знать, что мы уходим, пообещав Манси, что это будет его последняя уборка. Мейсон заверяет Дина, что это недоразумение не повлияет на наши отношения и дальнейшие дела. «Души» отозвали коллектора. В любом случае, Дин не виноват, что парень не послушал. Мы напоминаем ему, что он никогда не должен был вообще отправлять коллектора, так как Хантер и Скайлар это наша семья.

Он вежливо сообщает нам, что, учитывая отчуждённые отношения Хантера и Скайлар, он не думал, что это будет проблемой. Но семья есть семья, какой бы отчуждённой она ни была. Теперь он этого не забудет. Он также не забудет, что Хантер должен ему услугу. Могут пройти годы, прежде чем он наживётся на этом, но он определённо наживётся. Он простил ему невероятный долг.

Теперь Хантер у него в долгу, и никто не знает, о чём его попросят. Однако это спасло Скайлар, так что, какую бы услугу он ни попросил, она того стоила. В этом нет никаких сомнений.

Уже поздно, когда я подъезжаю к отелю, просовывая карточку в замок. Конечно, странно приходить сюда, а не в клуб, но, думаю, мне следует к этому привыкнуть. После того, как на этой неделе состоится собрание в церкви, я больше туда не вернусь.

— Скайлар? — кричу я, зная, что у них с Хантером было достаточно времени, чтобы добраться сюда.

Надеюсь, он накормил её перед тем, как привезти сюда. Я бросаю карту-ключи на стол и сажусь в кресло, чтобы снять ботинки, прежде чем подойти к кровати, где она уже спит. Я слегка откидываю одеяло, и мой член мгновенно твердеет, когда я нахожу её там обнаженной. Она шевелится, и я понимаю, что она вовсе не спит, потому что она улыбается мне.

— Я ждала тебя, — шепчет она, поднося руку к груди и обводя кончиком пальца сосок. — Я думала, ты никогда сюда не доберёшься.

— Я должен был, — отвечаю я, прочищая горло и снимая рубашку, — должен был убедиться, что уборка была сделана правильно.

— Правда? — спрашивает она, проводя рукой между ног. Она раздвигает их, и её пальцы скользят между половых губ.

— Что правда? — спрашиваю я её, не в силах сосредоточиться, пока расстёгиваю джинсы. Я торопливо толкаю их вниз и пинком отбрасываю в сторону.

— Это было сделано правильно? — шепчет она, издавая стон, когда погружает палец внутрь.

— Да, — выдавливаю я, наблюдая, как она трахает себя пальцами. — Ложись на спину, Скайлар. Раздвинь ноги пошире.

Она делает, как я велю, выгибая спину и выпячивая грудь. Её пальцы блестят от соков, когда один палец скользит внутрь и наружу.

— Продолжай трахать себя, детка, — приказываю я. — Засунь ещё один палец в свою жадную киску.

Я забираюсь на кровать и устраиваюсь между её ног, загипнотизированный ею. Я спускаюсь вниз, целуя и покусывая внутреннюю сторону её бёдер и предупреждая Скайлар не останавливаться.

Я добавляю свой язык к её действу, облизывая распухшие девичьи складочки и посасывая её клитор, проводя им по её пальцам, пока она играет сама с собой. Скайлар стонет и задыхается, приподнимаясь с кровати, такая чертовски возбуждённая и мокрая, что её чертовы соки пропитывают мою бороду.

Она гладит себя сильнее, и я щёлкаю языком быстрее, пока её тело не начинает дрожать, когда она кончает. Я лакаю её восхитительную киску своим языком, а затем поднимаю попку Скайлар на свои бёдра, вгоняя свой член в её жаждущее тело.

— Обещай мне, Скайлар, что это всё моё, — приказываю я. — Что ты вся моя. Больше никого не будет.

— Обещаю, — шепчет она.

— Потому что я убью любого, кто прикоснётся к тебе, — предупреждаю я. — Я разорву их на части.

— Там никогда не будет никого другого, — обещает она.

Я хватаю её за бёдра и жестко трахаю Скайлар, изголовье кровати бьётся о стену. Она кричит с каждым толчком, поворачивая голову, чтобы попытаться заглушить свои крики в подушку.

— О, Боже! О, Боже! — восклицает она. — Пожалуйста!

— Твою мать! — кричу я, моё освобождение льётся в неё, пока я впиваюсь пальцами в её бёдра.

Я отпускаю девушку и выхожу из неё, падая на кровать рядом с ней. Скайлар мгновенно прижимается к моей груди, наше дыхание затруднено. Я целую её в лоб, заправляя волосы за ухо.

— Итак, я хотела сказать тебе, что беременна, — говорит она, задыхаясь, и я чувствую, как всё моё тело напрягается.

Это не совсем те слова, которые я ожидал услышать после секса, особенно после грубого секса. Я ни в коем разе не был нежным. Я смотрю вниз и вижу следы на её бёдрах в тех местах, где держал её.

— Чёрт, — бормочу я, и теперь я чувствую, как напрягается Скайлар. — Подожди, я не это имел в виду.

Она отталкивает от себя мои руки, встаёт с кровати и идёт в ванную. Я встаю и иду за ней, обнаруживая, что она плачет. Я обнимаю Скайлар, хотя она пытается оттолкнуть меня.

— Я сделал тебе больно.

— Да, чёрт возьми, ты сделал!

— Я имею в виду, что сделал тебе больно, когда мы трахались, — объясняю я. — Я был слишком груб с тобой. Если бы я знал, то не стал бы этого делать…

— Я не хрупкая, Джейк! — обрывает она меня. — Ты не причинил мне физической боли. Ты причинила мне боль, потому что не рад ребёнку!

Я замолкаю на секунду, прежде чем ответить, чтобы снова не облажаться.

— Скайлар, — говорю я, смеясь, отступаю назад и кладу руку ей на живот. — Мне чертовски страшно, но я буду любить этого ребёнка так же сильно, как люблю тебя, — её глаза блестят от слёз, а на лице появляется красивая улыбка.

— Я тоже.

— Уверен, что я всё порчу, потому что я понятия не имею, как быть хорошим отцом, но, детка, ты и наш ребёнок для меня всё.

— Ты знаешь, как не быть плохим отцом, Джейк, и ты умеешь любить, — уверяет она меня, вытирая слёзы. — Это самое главное.

— Мы со всем разберёмся, не так ли?

— Конечно, — отвечает она. — Если я смогу перестать плакать из-за каждой мелочи.

Мы приводим себя в порядок, вместе принимаем долгий горячий душ, прежде чем снова забраться в постель. Я лежу позади неё, позади матери моего ещё не родившегося ребёнка, и знаю, что нахожусь именно там, где должен быть.

Возможно, я больше не в клубе или не в нашем собственном доме, но я дома. Я нарушил правила, рискнул всем ради неё, и да, Скайлар Бейкер стоила того, чтобы рискнуть. Я хочу, чтобы она и мой ребёнок всегда были в безопасности, всегда имели защиту, всегда имели семью.

Я знаю только один способ сделать это. Ещё один риск, на который я должен пойти, чтобы обеспечить им жизнь, которую я хочу для них. Ради неё я готов рискнуть всем.

Глава 43

Скайлар

Учитывая случившееся, я объявила, что заболела, и мы с Джейком провели понедельник в постели, решив, что во вторник начнём всё сначала. Мы заказали доставку еды и напитков в номер и смотрели повторы сериалов по телевизору. У нас было много секса, как мягкого, так и грубого. Мы также поговорили о том, что сказал Дон перед тем, как Джейк убил его, и о том, что клуб может сделать, если он говорит правду.

Джейк сказал, что они не детективы и обычно не участвуют в расследовании, если это не касается непосредственно клуба. Он не уверен, что Мейсон захочет что-то предпринять. Если они предупредят полицию, это может сделать клуб мишенью. Надеюсь, сегодня в церкви он узнает больше.

— Ты что-то от меня скрываешь? — спрашиваю я Джейка, когда он паркует свой мотоцикл. — Сегодня утром ты вёл себя странно.

— Сегодня меня официально исключают из клуба, — объясняет он, указывая на свою жилетку. — Нехорошо так терять свой патч, но чёрт с ним. Мы пройдём через это.

— Совершенно верно. Всё будет хорошо.

Я наклоняюсь к нему, и он нежно целует меня. Этот мужчина может быть большим, плохим силовиком байкером, но со мной он нежен. Я знаю, что он способен на ужасные вещи, но я его не боюсь. И никогда не буду.

— Ты идёшь к Доку? — спрашивает он, и я киваю.

— Я собираюсь немного поработать. Я чувствую, что в последнее время пренебрегаю своей работой. Увидимся, когда я выйду?

— Ну, конечно. Дай мне знать, как закончишь. Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

Я иду в клинику, а Док уже там с пациентом. Я благодарю его за то, что он дал мне вчера выходной и сразу приступаю к работе. Пациентка, которую осматривает Док, — старуха Карсона, которая пришла с вывихнутой лодыжкой.

Док перевязывает её бинтом и даёт обезболивающее. После этого я помогаю Доку очистить зону лечения, давая ему понять, что мне нужно пройти обследование. Он, кажется, совсем не удивлён.

— Ты немного побледнела, — говорит он. — Кроме того, всё это время Джейк приходил сюда и посылал меня обедать. Может, я и старик, но не слепой.

Я смеюсь.

— Спасибо, что ничего не сказали.

— Только, пожалуйста, уверь меня, что ты не покинешь клинику, — умоляет Док. — Ты можешь взять любой отпуск по беременности и родам, пока остаёшься работать.

— Я и не собираюсь. Мне здесь очень нравится. Но, честно говоря, многие мои решения о работе зависят от того, что произойдёт сегодня в церкви.

— А что сегодня должно произойти в церкви? — спрашивает он.

— Знаете, в клубе есть правила, и мы их нарушили. Джейка, вероятно, сегодня исключат.

— Я не всегда понимаю эти правила, — говорит он мне. — Но иногда правила предназначены для того, чтобы их нарушать.

— Надеюсь, они посчитают также, — соглашаюсь я.

— Что ж, давай сделаем анализ крови и наденем на тебя больничную рубашку. Когда у тебя был последний менструальный цикл? — спрашивает он, делая пометки.

Я говорю ему, зная, что у меня не больше четырёх – шести недель беременности. Он берёт у меня кровь, а потом я переодеваюсь в халат и ложусь на лечебный стол. Док проводит осмотр, подтверждая мои подозрения. Я нахожусь в первом триместре, так что моя беременность ещё только начинается.

— Тебя не тошнило по утрам? — спрашивает он.

— Немного, но не очень. Я начала подозревать, когда мои месячные задержались, потому что они всегда приходят чётко вовремя. Я даже не поняла, что пропустила приём таблеток, но, когда я перебиралась из своей квартиры обратно в клуб, я пропустила день, забыв принять противозачаточное.

— Обычно это не проблема, но в твоём случае, наверное, пропуск даже одной таблетки дал результат.

Он даёт мне какие-то витамины для беременных и уверяет, что пока всё выглядит хорошо. Доктор хочет видеть меня каждый месяц для проверки, и когда я немного продвинусь вперёд, мы можем попытаться определить пол ребёнка, если мы с Джейком хотим это знать.

— Ты хочешь знать? — спрашивает он.

— Я не уверена. Мы не говорили об этом.

— Дайте мне знать, что вы решите. Все разные, — говорит он с улыбкой.

Что касается меня, то я буду счастлива в любом случае, но помилуй нас, если мы узнаем, что у нас будет маленькая девочка. Я не думаю, что Джейк сможет справиться со стрессом.

Глава 44

Джейк

Я тусуюсь с Бишопом, Манси и Дэшем, ожидая Мэйсона, чтобы увидеть его до начала собрания в церкви. Я знаю, что шантажировать его — чушь собачья, но меня загнали в угол.

Потерять мой патч — это пи*дец, особенно когда он сам нарушил свои собственные долбаные правила. Я всегда уважал Мейсона, до сих пор уважаю, но я не могу стоять с закрытым ртом, пока он проводит голосование по этому вопросу. У него чёртов ребёнок от сестры Дэша, и это нарушение собственных правил!

Я смотрю на жилет с моим именем и вспоминаю день, когда получил его. Для меня было чертовски важно, чтобы надпись «Проспект» была заменена настоящим значком клуба с моим именем.

Я мог бы выбрать себе имя как название дороги, как некоторые из моих братьев. Многие в других наших клубах выбирают названия дорог, такие как «Виски» или «Сэвидж», наши братья в нашем Хантсвилльском отделении недалеко отсюда часто так поступают. Чёрт, у нас даже «Демон» есть в Саванне.

Я мог бы взять свою фамилию, Пресли, как и большинство других, но я не мог заставить себя называться именем, что дал мне мой старик. Поэтому я выбрал то, что выбрал Хантер, я выбрал своё настоящее имя.

Джейк. Просто старый добрый Джейк.

Я лелеял этот чёртов изношенный кусок кожи с этим потёртым рисунком с именем и эмблемой «Королевских Ублюдков», выгравированной на спине. Я беспрекословно выполнял все приказы моего президента. Я нарушал законы, проливал кровь и оставался верен своим братьям.

До сих пор.

Наконец я вижу, как открывается дверь его кабинета, и выходит Хантер. Раздражённый, я встаю с дивана и иду в кабинет, игнорируя Хантера, когда прохожу мимо него.

Не то чтобы я не знал, что он будет злиться из-за Скайлар и меня, но я честно думал, что как только он преодолеет свою первоначальную ярость, он будет счастлив за нас двоих.

Хантер — мой самый близкий друг, всегда им был, поэтому он знает, через какое дерьмо я прошёл со своими родителями. Он знает, что мой отец каждый день выбивал из меня всё дерьмо, и что моя мама ничего не делала по этому поводу.

Я был боксерской грушей моего старика просто так. Он ненавидел свою работу, ненавидел тот факт, что я, вероятно, не был его биологическим сыном, и, чёрт возьми, просто ненавидел каждый аспект своей жизни и вымещал это на мне.

Моя мама была настолько съедена чувством вины за то, что не могла держать ноги сомкнутыми, что позволила мне принять на себя основную тяжесть разочарования моего отца. По крайней мере, он не вымещал их на ней, если бил меня.

Хантер был свидетелем всего этого воочию. Он знает меня лучше, чем кто-либо, даже лучше Скайлар. Для него не одобрить моё пребывание с ней — это как удар по яйцам. Это меня чертовски бесит. Этот мудак собирается стать дядей и на самом деле думает, что я причиню вред Скайлар.

Я смотрю на него через плечо, когда он проходит мимо, и он смотрит прямо на меня с насмешкой на лице. Без сомнения, он был тут вместе с Мейсоном, договариваясь о моём изгнании. Бл*дь.

— У тебя есть минутка? — спрашиваю я Мейсона, постучав в дверь.

— Господи, я ни хрена не могу сделать с этими, возможно, пропавшими девочками из-за того, что мне помешали. Через пять грёбаных минут у нас собрание. Это может подождать?

— Нет, сэр.

— К чёрту! — он повышает голос и жестом указывает на пустой стул. — Всем сегодня прямо не терпится поговорить…

Я закрываю за собой дверь, но не сажусь.

— Я знаю, что сегодня потеряю этот патч, — говорю я. — Я приехал сюда пять лет назад как грёбаное ничтожество. Хантер позвонил мне, и я ушёл от чертовски хорошей женщины, чтобы прийти сюда. Я был тогда глупым грёбаным ребёнком, не понимал, что у меня есть, но я знал, что у меня нет семьи, и я хотел ее. Ты дал мне это. Этот чертов клуб дал мне это. Теперь у меня есть эта женщина, мой ребёнок в её животе, и ты хочешь забрать мою семью, эту семью у меня из-за грёбаного правила, которое ты…

— Я собираюсь остановить тебя, чёрт возьми! — перебивает Мейсон угрожающим тоном. — Потому что если ты скажешь то, о чём я думаю, у тебя, бл*дь, не будет возможности посетить церковь и услышать, что Хантер даёт своё согласие на твои отношения с его сестрой, потому что я, бл*дь, закончу твою жизнь прямо здесь, в моём кабинете!

Я закрываю рот, принимая его угрозу очень серьёзно.

— Мои правила существуют не просто так, а по чертовой причине, и ты, бл*дь, будешь их соблюдать, или я насажу твои чёртовы яйца на палку, — напоминает он мне. — Это зависит от Хантера, что произойдёт в церкви. Ты понял?

— Да, сэр.

— Убирайся к чёртовой матери из моего кабинета!

Я киваю.

— Да, сэр.

Твою мать. Я ухожу, чувствуя себя полным куском дерьма. Я был очень близок к тому, чтобы шантажировать президента «Королевских Ублюдков». Моего президента. Чёрт возьми. О чём, чёрт возьми, я думал?

Я был в отчаянии, чтобы не потерять единственную семью, которая у меня есть, это то, что я думал. Надеюсь, я всё равно не облажался и не потерял их. Чтобы проветрить голову, я иду в бар и прошу Дэша приготовить мне перед церковью рюмку.

— Ты в порядке, парень? — спрашивает он, когда я делаю глоток, и я киваю. — Что, чёрт возьми, происходит между тобой и Хантером? У вас двоих есть история?

Я выгибаю бровь.

— Не твоё собачье дело, проспект.

Я встаю и иду в церковь. Хантер уже внутри с Бишопом, Сетом, Манси и Карсоном.

Я сажусь напротив Хантера, и остальные члены начинают заполнять зал, а Мейсон входит последним. Это первая официальная церковь Манси в качестве новоиспечённого члена. Дэш остаётся снаружи и будет следить за происходящим. Поскольку он ещё не утверждён, ему не разрешается посещать церковь.

Хантер отказывается смотреть мне в глаза, не давая понять, правда ли то, что сказал Мейсон. Я откидываюсь на спинку стула, скрестив руки на груди, и жду своего грёбаного часа.

Мейсон хватает молоток со стола и стучит им, давая нам всем знать, что собрание началось. У нас есть порядок ведения дел, и я знаю, что мой собственный вопрос будет решён в своё время, когда на стол будут вынесены более важные дела.

Сначала мы обсуждаем старые дела, обсуждаем предстоящую поставку пушек «Воронам». Последняя доставка прошла без сучка и задоринки, так что с ними всё как обычно. Следующая доставка уже запланирована.

Когда речь заходит о новом деле, я чувствую, как моё сердце колотится в груди. Я немного беспокоюсь об этом, не уверенный в своём будущем в этом клубе.

— Слово за тобой, Хантер, — говорит Мейсон.

Я жду, когда он расскажет клубу, как я облажался, как нарушил правила и опозорил себя перед братьями. Покажу им, как мои потребности и желания превзошли клубный кодекс.

— В клубе появилась новая старуха, — говорит Хантер, стараясь скрыть своё презрение. — Я даю своё полное одобрение нашему силовику Джейку и моей сестре Скайлар, которая носит его ребёнка. Я понимаю возможные последствия моего одобрения и прошу вас сделать то же самое. Я знаю, что мы должны поставить это на голосование.

По залу прокатывается ропот, и я знаю, что некоторым членам клуба любопытно, получил ли я одобрение Хантера до того, как обрюхатил Скайлар, но это не имеет значения, так как он объявляет о своём одобрении сейчас.

— Я скажу это перед голосованием, — добавляет Хантер. — Вы имеете право голосовать против моего одобрения. В этом весь грёбаный смысл голосования. Но я бы не дал своего одобрения, если бы беспокоился о негативной реакции клуба, так что любой, и я имею в виду, бл*дь, действительно любой, кто голосует против него, голосует против меня.

— Давайте голосовать, — приказывает Мейсон.

Моё сердце колотится в груди от нервного ожидания, но эти люди — мои братья — голосуют одобрительно.

— Скайлар и малыш будут под защитой клуба, — заверяет меня Мейсон, кивая.

— Поздравляю, приятель, — Бишоп хлопает меня по спине.

— Теперь к делам, у нас появилось больше новых тем для обсуждения, — говорит Мейсон. — Есть вероятность, что в этом районе пропали какие-то девушки.

Он рассказывает клубу о том, что мы узнали в клубе «Душ». У нас по-прежнему не так много информации, чтобы идти дальше, не зная, обманывал ли Дон нас или у него действительно где-то припрятаны девушки.

Мы соглашаемся, чтобы Сет изучил это для получения дополнительной информации, и мы вернёмся к ситуации, как только узнаем больше. Если мудак говорил правду, то, скорее всего, у него есть партнёр, который держит девочек. Мы не можем вызвать подозрение, поэтому будем разведывать всё тихо.

Мейсон заканчивает встречу громким стуком молотка, и я встаю со стула. Хантер уже почти у двери, когда я останавливаю его.

— Скайлар рассказала тебе, — говорю я, имея в виду ребёнка.

— И тебе повезло, что она это сделала. Она спасла твою грёбаную задницу.

— Ты что, не понимаешь? Ты спас мою задницу, когда мы были детьми, — говорю я. — Но она спасла мне жизнь.

Он стискивает зубы, качает головой и уходит, не сказав больше ни слова. Я нутром чую, что когда-нибудь мы исправим этот разрыв между нами. Он упрямый ублюдок, но я чертовски настойчив.

Глава 45

Скайлар

Я едва могу сосредоточиться на работе весь день. Я не слышала ни слова от Джейка, поэтому понятия не имею, как прошло собрание в церкви. Думаю, что самое неприятное в клубе — это то, что мне никто ничего не говорит.

По крайней мере, когда Элли была здесь, она рассказывала мне о тех немногих вещах, которые знала о клубной жизни. Она сказала мне, что другие старухи кое-что знают, но я не встречала никого из них, если только они не приходили в клинику. Как будто у них свой клуб, и я ещё не придумала, как туда попасть.

Я подслушала, как старуха Карсона, Лина, говорила доктору Хенсону, что Мэйсону нужно скоро провести ещё одну семейную вечеринку. Она сказала, что это когда все собираются вместе и старухи готовят много еды, а иногда даже приезжают члены других клубов. По-видимому, у нас давно не было такого.

Конечно, я понятия не имею, будут ли нам с Джейком рады. Я шмыгаю носом при этой мысли, слезы наворачиваются на глаза. Я моргаю в ответ, досадуя, что могу расплакаться прямо сейчас. Вытирая слезы, я собираю свои вещи и говорю доктору Хенсону, чтобы он пожелал мне спокойной ночи, прежде чем выйти из клиники.

Я — комок нервов, когда направляюсь к клубу. Что, если они заставят Джейка уйти? А что, если его здесь вообще нет? Доктор Хенсон не вёл себя так, будто мне придётся бросить работу в клинике, на самом деле он был непреклонен, он хотел, чтобы я осталась, но хочу ли я продолжать работать здесь, если Джейк не желанный гость?

Пока я забочусь о других парнях, я не могу представить себя здесь без него. Это было бы несправедливо по отношению к нему. Кроме Хантера, они были его семьей до моего появления.

Я поворачиваю за угол и чуть не задыхаюсь, когда вижу Джейка, сидящего на своем мотоцикле, и большинство «Королевских Ублюдков», стоящих рядом с ним. Они не кажутся враждебными. Даже Хантер здесь, хотя он не улыбается, как большинство других.

— Что происходит? — тихо спрашиваю я, и Джейк подходит ко мне с кожаным патчем в руке.

До меня доходит, что на нём тоже кожаная жилетка, наверняка, с эмблемой клуба и его именем на спине, гордо выставленная напоказ. Если бы собрание прошло плохо, разве надел бы он патч снова? Разве он не отдал бы уже свой патч?

— Скайлар, я недавно просил тебя быть моей старухой, — говорит Джейк перед всеми.

— Ну, да, — отвечаю я, и парни усмехаются.

— Я попросил Лину начать работать над этим для тебя, — сообщает он мне, держа в руках небольшой патч с надписью «Собственность Джейка, Королевского ублюдка». — Думаю, он подойдёт.

Он ухмыляется, когда говорит это, его голубые глаза блуждают по моему животу. Конечно, я пока не сильно афиширую, но я точно знаю, на что он намекает.

Мой брат молчит, но он всё ещё здесь, поддерживает происходящее. Он упрям, но предан, и я знаю, что, в конце концов, он придёт в себя.

— Иди сюда, — требует Джейк, ухмыляясь. Я делаю, как он говорит, поворачиваясь к нему спиной, чтобы он мог надеть на меня патч. — Этот патч делает тебя моей официально, для клуба и для всего грёбаного мира.

Он поворачивает меня так, что я оказываюсь лицом к нему, и я улыбаюсь ему. Я не могла быть счастливее, показывая всем, что я принадлежу ему. Что я его собственность и всегда ею буду. В конце концов, я не возражаю против этого нелепого прозвища.

— По-моему, это уже было официально.

— Всегда.

Эпилог

Джейк

Я несу ещё одну коробку внутрь, ставлю её на прилавок и слышу, как Скайлар инструктирует Дэша, Манси и Бишопа, куда ставить коробки, которые они несут. Она на ранней стадии своего второго триместра, и, хотя она заверила меня, что справится с разгрузкой коробок в нашем новом доме, я не хочу этого дерьма.

— Хантер, эту поставь…

— Спальня, — отрезает он, обрывая её. — Я, бл*дь, умею читать, Скайлар.

— Следи за своим грёбаным тоном, чувак, — предупреждаю я. — Это моя старуха, с которой ты разговариваешь, — он ворчит себе под нос, топая по коридору. Очевидно, мы ещё не совсем помирились.

Последние пару месяцев Хантер закрылся от меня, Скайлар и клуба. Он выполняет свои клубные обязанности без возражений, но когда он заканчивает, мы его не видим. Он редко остаётся в своей комнате в клубе и не посещает клубные вечеринки. Чёрт, он даже не задержался на семейной вечеринке, которую собрала Лина, официально приветствуя Скайлар как мою старуху.

Единственная причина, по которой он сегодня помогает нам переезжать, — это то, что его попросила Скайлар. Почти уверен, что она даже расплакалась. Трудно отказать беременной женщине, когда она плачет. Поверьте мне. Я сделал более чем достаточно поездок в круглосуточную закусочную, чтобы привести жареной картошки с соусом и молочных коктейлей в три часа ночи.

— Наверное, мне не следовало его заставлять, — размышляет Скайлар, подходя ко мне.

Я поглаживаю её плечи и целую в щёку.

— Он вернётся в своё прежнее состояние достаточно скоро. Он упрямый говнюк.

— Ты сказал ему, что Элли сегодня выписывают? — спрашивает она, и я качаю головой.

— Мы почти не разговариваем, если только это не клубные дела, — напоминаю я ей. — Однако давай закончим здесь. Нам нужно поскорее отправляться в путь.

Скайлар заставила меня пообещать, что мы заберём Элли из реабилитационного центра, где она остановилась. Она хотела, чтобы Элли увидела дружелюбное лицо, когда её выпишут.

Что же касается того, что я не сказал Хантеру, то мы почти не разговаривали. Единственный раз, когда мы разговариваем, это во время собрания в церкви или если он передаёт подробности о пропавших девушках. В последнее время это стало его навязчивой идеей.

Хантер непреклонен в том, что мудак, похитивший Скайлар, был замешан в каком-то тёмном дерьме, возможно, в торговле людьми, но Сет ничего не смог найти. Мейсон закрыл расследование, но я знаю, что Хантер всё ещё ищет. Мейсон сказал, пусть он развлекается, пока это не вредит клубу. Я просто надеюсь, что он возьмёт себя в руки, прежде чем подвергнет клуб опасности.

— Нам нужно остановиться перекусить, — говорит Скайлар, и на её лице появляется улыбка. — Хочу много закусок.

— Это всего в двух часах езды.

— Я знаю. Вот почему я сказала много, — говорит она с ухмылкой, похлопывая себя по растущему животу.

Я качаю головой и смеюсь, возвращаясь вниз, чтобы закончить разгрузку с братьями. После того, как мы сделали всё по-настоящему официально, мы решили, что хотим иметь своё собственное место. У меня всё ещё есть моя комната в клубе, когда я возвращаюсь поздно, но с приходом ребёнка мы хотели иметь дом, в котором будем растить его. Скайлар не хотела возвращаться в жилой комплекс после того, что там произошло, и я не виню её. По крайней мере, её сосед жив, ублюдок.

После того, как последние коробки выгружены и доставлены в наш новый дом, ребята уходят. Каждый из них обязательно крепко обнимет Скайлар, прежде чем попрощаться, несмотря на убийственный взгляд, которым я их всех одариваю. Хантер даже умудряется обнять и поцеловать её в щеку, прежде чем запрыгнуть на свой байк и рвануть оттуда.

— Теперь нас только трое, — подмигиваю я, обнимая её за талию.

Я отодвигаю несколько коробок в сторону и усаживаю Скайлар на кухонный стол, устраиваясь между её ног. Когда я наклоняюсь для поцелуя, она обхватывает меня за бёдра и притягивает ближе.

— В котором часу нам нужно выезжать? — спрашивает она, её голос полон желания.

— Десять минут назад, — шучу я.

— Как раз достаточно времени, — отвечает она. — Ты мне нужен, Джейк.

Чёрт, я никогда не устану слышать эти слова.

Конец