Дж. П. Барнаби Бен Серия: Истории выживших (книга 2)

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Перевод: Роман Градинар

Редактор: Eva_Ber

Обложка: Роман Градинар

Оформление: Eva_Ber

Глава 1

За краями повязки на глазах он не видел ничего, кроме тьмы с чернильно-чёрными углами пустого пространства. Бенджамин Мартин расслабился, насколько было возможно, пока в его кожу впивались грубые верёвки. Растянутый за грани комфорта, он стоял на самых кончиках пальцев ног, чтобы облегчить груз на своих плечах. Из-за тонких верёвок, связывающих его член, всё жгло, но его спина просто горела. Слабые вспышки шока пробивались через его сознание, в то время как кожи коснулся очередной обжигающий удар. Напоминая себе, что он сам просил... нет, практически умолял об ударах, Бен крепче сжал верёвки, которые держали его наручники, и впился зубами в кляп. Он заслуживал каждую ослепляющую вспышку боли, потому что это не шло в сравнение с тем, что испытала она.

Он поморщился от удара хлыста, из-за чего дёрнулись крючки на его сосках, и он закричал, с резиновым шариком во рту. Вокруг шарика стекала слюна, смешиваясь со слезами, которые лились по его лицу. Сжимая бандану в левой руке, он умолял себя бросить её и остановить Кейджа, чтобы тот не сжёг его заживо, но не мог заставить свои пальцы разжаться. Они пытались... о, они так отчаянно пытались, но крохотная тканевая резинка для волос на его правой руке придавала ему сил. Ему нужна была боль, особенно сейчас, так что он держался как можно крепче, будто мог получить силы от единственной вещи, которая осталась от неё.

Флоггер приземлился твёрдым, плотным ударом на его бёдра (прим. плеть с несколькими гладкими хвостами), и крик, вырвавшийся из Бена, разрывал ему горло. Очередное дуновение старого вентилятора в углу попало на его вспотевшее тело, и он содрогнулся, несмотря на жар на своей коже. С ветром пришёл запах свежескошенной травы за бетонными стенами. Бен закрыл глаза под повязкой, цепляясь за ощущение прохладного воздуха на коже. Из-за кляпа и рыданий было тяжело дышать, так что Бен заставлял себя делать длинные, глубокий вдохи, в перерыве перед следующей вспышкой боли.

Только её не последовало.

Вместо этого верёвки на его обмякшем члене ослабли и исчезли, сменившись горячим, бархатистым ртом. Мягкое и нежное прикосновение поверх практически невыносимой боли пошатнуло Бена. Он повернул голову, опустив её на свои напряжённые руки, растянутые и горящие от поддержания его веса. Он поблагодарил Кейджа, с шариком во рту, но звук прозвучал несвязным стоном. Он никогда не говорил «Сэр» или «Хозяин», как с другими, было только «Кейдж», будто он питал силу от уважения, с которым звучало это имя.

Бен попытался расставить ноги шире, но распорка держала их на месте. Вместо этого Бен толкнулся бёдрами вперёд, молча умоляя Дома забрать его боль. От потока эндорфинов у него кружилась голова, как если бы он летал, не связанный с землёй ничем, кроме ощущения рта Кейджа на его члене. Он больше не узнавал звуки, исходящие из него — это было сочетание приглушённой мольбы и стонов, пока талантливый язык Кейджа обводил головку его члена. Он снова крепко сжал в кулаках верёвки, и его пальцы свело судорогой, пока он отчаянно пытался найти якорь, чтобы удержаться. Вместо этого он обнаружил руку, которая игралась с его яйцами, и смазку, которую наносили уверенные пальцы.

Держась, напрягаясь, Бен жаждал, чтобы Дом растянул его дырку. Его удовольствие не избавит его от опустошения сердца, но если хотя бы какое-то время держать это под контролем, может быть, Бен сможет найти силы пережить этот день. Пока он ждал, вся боль в его теле резко стала заметной. Кожа его спины кричала в знак протеста, пока он был подвешен к потолочным балкам в импровизированной игровой комнате в гараже Кейджа. Его руки болели, горло горело, но в груди и в сердце боли было намного больше. Он молча молился, чтобы Кейдж прекратил именно эту боль. «Пожалуйста... пожалуйста, останови это».

Её лицо проплыло перед его глазами, когда сознание ослабло. Лёгкие веснушки на её носу, её быстрая беззаботная усмешка, её зелёные глаза, которые всегда контрастировали с его голубыми, и все другие мелкие детали заполняли его разум и сжимали его сердце, как клещи. На мгновение стало так больно, что невозможно было дышать. Слёзы полились снова, прежде чем он успел их остановить. Затем низкий голос, обдающий горячим дыханием его ухо, потребовал его внимания.

— Ты этого хочешь, мальчик? Умоляй меня, — прорычал Кейдж, скользя своим членом вдоль щели между ягодицами упругой задницы Бена. Не колеблясь ни секунды, Бен выдавил несвязные мольбы с шариком во рту. Отчаянный и сломанный, он сделал бы что угодно, чтобы услужить Кейджу. Ему нужно было одобрение, подтверждение его цены, которой он не находил во всех остальных аспектах своей жизни. Бен мог преуспеть здесь, когда потерпел провал во всём остальном — во всей своей жизни.

Его мольбы превратились в жаркие маленькие всхлипы, заканчиваясь вскриком, когда его ноги резко дёрнулись в воздух. Звон металла и сотрясение распорки означали, что Кейдж подцепил распорку к крюку рядом с запястьями Бена. Согнувшийся пополам, он чувствовал собственное горячее дыхание на своих коленях, и жар тела Кейджа на своих бёдрах сзади. Тёплая, сильная рука потянулась между его раздвинутых ног и дёрнула его член достаточно сильно, чтобы бёдра напрягались от резкой нужды. Рука двигалась рядом с его яйцами, дразня и перекатывая их, заставляя прижиматься ближе к его телу, пока член пульсировал, прижимаясь к животу. Пока рука скользила ниже, Бен простонал, горловым и резким звуком вокруг кляпа. Пальцы тёрли его промежность и кружили вокруг его тугой маленькой дырочки.

— Пожалуйста, — крикнул Бен, сквозь кляп, но Кейдж будто знал, что нужно Бену. Бен медленно дышал сквозь жар, пока Кейдж растягивал тугое колечко мышц и пробиваясь в его задницу. Бен стонал с кляпом во рту, находясь во власти Дома, не в силах делать ничего, кроме как принять это. Мышцы противились вторжению и пытались всё вытолкнуть, но Кейдж ввёл свой член глубже, безжалостно. Грубые пальцы на заднице Бена впивались в мышцы с такой силой, что оставляли синяки, но Бен не находил сил беспокоиться об этом.

— Твоя задница так приятно сжимает мой член, практически так, будто была создана для меня, — бормотал Кейдж ему в щёку, пока его жёсткая козлиная бородка царапала кожу Бена. Он медленно отстранился, прежде чем толкнуться снова. Для Бена не существовало ничего, кроме черноты, злобной музыки и члена, погрузившегося глубоко в его тело. Впервые за тот день Бен не думал о ней. Он не мучил себя, пытаясь представить её крики. Он просто сосредоточился на пульсирующей боли в плечах, на пальцах, впивающихся в его бёдра, и на горячем удовольствии, которое охватывало его каждый раз, когда Кейдж касался его простаты. Ветер от забытого вентилятора окатил его тело и привлёк его внимание. Когда он содрогнулся, Кейдж крепче сжал руками бёдра Бена и держал его на месте для своих жёстких толчков.

Его тело раскачивалось от силы врезающихся в него бёдер, что добавляло ещё больше давления на его плечи. Поправив своё положение, насколько позволял бандаж, Бен попытался найти более удобную позу для своих ноющих рук, но безуспешно. Вместо этого он сосредоточился всей своей энергией на оргазме, который парил прямо в за пределами досягаемости, как солнечный свет, спрятанный за тучами боли. Если бы он только мог найти способ пробиться, то смог бы снова греться на солнце. Он хотел этого, так чертовски сильно, что чувствовал этот вкус на своих зубах... что угодно, чтобы прекратить боль.

Внезапно, тучи сместились, и большая мозолистая рука обхватила его член. Грубость руки повышала уровень ощущений, от которых у Бена выгибалась спина, несмотря на неловкую натянутую позу. От перемен член Кейджа ударил ему в простату, вместо того, чтобы просто скользнуть по ней, но вздох удовольствия Бена не прошёл через шарик в его рту. От низкого, садистского смешка по телу Бена пробежала дрожь, и чисто инстинктивно он задержал дыхание. Он вскрикнул, когда Кейдж снял зажим с его левого соска, и кровь вернулась обратно к этой крохотной выпуклости. С удивительным милосердием, Кейдж не стал растягивать предвкушение и снял второй зажим, после чего погладил грудь Бена. Дрожа, как струны, его мышцы были так напряжены, что Бен не знал, сможет ли когда-нибудь их расслабить. Удовольствие пробежало по его спине и вырвалось из его члена.

— Вот мой хороший мальчик, — простонал Кейдж, когда горячее семя Бена брызнуло ему же на грудь. Все мышцы сжимались, и его анус стал таким тугим, что он мог поклясться, что чувствует неровности ствола Кейджа. Вознаграждённый низким, отчаянным «чёрт» от своего Дома, Бен парил, пока трах продолжался. Рука на его члене продолжала двигаться, продлевая сладкое удовольствие. Снова и снова, член заполнял его, каждый толчок был чуть менее осторожным, чем предыдущий. Единственным предупреждением о надвигающемся оргазме Кейджа послужил звук, какой-то средний между мычанием и рычанием. Рычание превратилось в медленный стон, когда внутри отверстия Бена взорвалась горячая, мокрая пульсация.

— Чёрт, парень, — произнёс Кейдж. Он пытался восстановить дыхание и медленно вытащил член. Бен обмяк и свисал со своего подвесного устройства, с капающей из задницы спермой его Дома. Развращённый и крайне истощённый, он даже не пытался помочь, когда Кейдж снял защёлку, которая держала распорку на крюке. Его руки будто кричали, когда ноги осторожно опустились.

— Я тебя держу. Всё хорошо, — пробормотал Кейдж на ухо Бену. Ступни его ног касались толстого мата на полу, но ноги Бена его не держали. Он продолжал опускаться на пол, сначала на колени, а затем на ноющую задницу. Потрёпанный матрас отделял его кожу от шероховатого бетонного пола. Напряжение верёвки, связывающей его руки, исчезло, и Бен упал спиной на сильную грудь. Он глубоко дышал через нос, пока Кейдж ослаблял ремни, держащие кляп в его рту. Когда кляп исчез, Бен хватал ртом воздух, пока его челюсть до костей охватывала боль, и Кейдж сжал его крепче.

— Не торопись, — властная нотка в голосе Кейджа заставила Бена подчиниться. Он положил голову на большую грудь мужчины и ждал. В какой-то момент тишина сменилась резкой встряской; Бен не знал, когда именно, но слышал биение сердца Кейджа. От прохладного воздуха вентилятора по его коже бегали мурашки, и он вздрогнул. — Закрой глаза, малыш.

Бен зажмурил глаза под повязкой, когда ремни, впивающиеся в его кожу, ослабли и упали. Яркий свет давил на его закрытые веки и угрожал пробраться сквозь них. Требовало больше сил, чем у него было, чтобы заставить глаза приоткрыться, и Бен сразу же закрыл их снова. Все части его тела болели, и он не хотел пока сталкиваться с реальностью.

— У меня здесь есть немного воды. Тебе нужно попить.

Бен кивнул, и к его губам прижалась бутылка. Прохладная вода словно амброзия окатила его пересохший язык и губы. Кейдж сначала позволил ему делать только маленькие глотки, но затем слегка наклонил бутылку и дал напиться. Сердцебиение Кейджа заполнило разум Бена, выталкивая все остальные мысли, пока он отдыхал рядом со своим Домом. «Ещё нет. Я не могу думать об этом. Пожалуйста, ещё несколько минут». Неожиданно, рука погладила его по голове, медленными кругами обводя его скальп. Бен только утром побрил голову, как делал каждые несколько дней, и тактильная нежность успокаивала его. У него вырвался тихий стон, когда он подвинулся ближе к Кейджу. Обычно Дом не допускал такого типа нежности, какую проявлял в этот момент, но для Бена сеанс выдался тяжёлым, и ему нужно было нечто большее. Кейдж не мог знать о ней, но был невероятно проницательным. Бен чувствовал его беспокойство в мягких, заботливых прикосновениях.

— Наклонись вперёд, малыш. У меня есть кое-что для твоей спины, — власть в голосе Кейджа заставила его опуститься вперёд, прежде чем он успел понять, что это значит. А затем он сразу же дёрнулся обратно, его дыхание выходило резкими вздохами паники. Кейдж не мог забрать это. Боль должна была продлиться, ему нужно было напоминание. Ему нужно было жжение на то время, когда он снова останется один.

— Нет, я не хочу этого, — твёрдо сказал ему Бен и попытался развернуться, чтобы спрятать свою содранную кожу. От внезапного движения боль прострелила его от плеча до колена, и Бен сжал челюсть, чтобы не всхлипнуть. Снова бросая вызов свету, он открыл глаза, моргая от резкой яркости. Перед глазами появилось суровое лицо Кейджа. Ярко-голубые глаза, похожие на глаза Бена, но более опасные, выражали ярость от того, что Бен посмел поставить под сомнение его приказ. Которая стрижка чёрных волос обрамляла суровое лицо, которое повидало слишком много дерьма в жизни.

— Никакого непослушания, чёрт возьми! Не знаю, что за дерьмо творится у тебя в голове, но сабы не уходят отсюда раненными. Ты мой мальчик и не выставишь меня в плохом свете, — прорычал Кейдж, с уверенностью положив сильную руку на загривок Бена и толкая его вперёд. Бен неохотно закрыл глаза от боли, закипающей в его груди, пока Кейдж осторожными пальцами мазал его спину. Бена окружил слабый запах лекарства, и он оплакивал потерю даже малой доли отвлекающего жжения в спине и ногах. Боль держала его приземлённым. Если бы он сосредоточился на этой боли, то не пришлось бы думать ни о чём другом.

— Прости, Кейдж, — машинально сказал Бен. Его Дому потребовалось больше тридцати минут, чтобы позаботиться о на удивление целой коже Бена, стереть боль с его плеч и руки и убрать инструменты после их дневного сеанса. К тому времени, как Бен оделся и стоял на жаре позднего лета среднего запада во дворе Кейджа, его сердце снова болело. Он перебирал пальцами резинку для волос в кармане своих джинсов, пока Кейдж запирал святилище гаража, прежде чем встать рядом с ним.

— Бен, — подтолкнул он, напоминая Бену, что за пределами гаража, где его только что трахнули, пока он свисал с потолочных балок, они были просто Бен и Кейдж — механик мотоциклов и завсегдатай тюрем. Они не были друзьями, не совсем, но относились друг к другу дружелюбно, давая друг другу необходимое, в симбиозе боли и секса. — Хочешь поговорить об этом?

Взгляд Бена двигался по широкому полю травы, пока он думал, а затем веки закрылись от дневного солнца. Ему нравилось ощущать на лице тепло и находиться в тихом уединении сельского района Кейджа. Гараж, где находилось оборудование, которое всю жизнь собирал его Дом, стоял в нескольких сотнях шагов от просторного дома. За длинной линией деревьев даже не было видно ближайших соседей. Изолированная и мирная местность; никто не догадается, что здесь происходило.

— Я в порядке, — Бен открыл глаза, но не встретился взглядом с Кейджем, отвечая. Он не мог заставить себя размыть границы их отношений, потому что чертовски сильно нуждался в Кейдже. Это была зависимость, которых психотерапевты всегда велели ему избегать. Но он пил только время от времени, отказался от наркотиков и больше не имел никаких пагубных пристрастий, за исключением желания, чтобы его избивал и трахал грубый, равнодушный Хозяин. Потеря Джульетты лишила его всего остального.

Его джинсы, его обувь, даже его майка сжимали и ограничивали его после прекрасной свободы наготы во время сеанса. Бен ходил бы голым, если бы это позволяли общество и благоразумность. Так как сказать было больше нечего, Бен повернулся к Харлей Дэвидсону, который ждал его на подъездной дорожке. Психоделически-фиолетовая краска с блестящими акцентами отражала солнечный свет и сияла тёплым оттенком. Чувственные линии мотоцикла стали ближайшими компаньонами Бена. Сейчас уединённость мотоцикла привлекала его худшим образом. Ему хотелось забраться на это тело из хрома и кожи и исчезнуть.

— Ты сможешь сесть за руль?

Бен думал над вопросом несколько долгих секунд. Физически, он был в порядке. Оставшаяся в спине и плечах боль не помешает ему, не так, как волны душевной боли, снова и снова охватывающие его. Не в силах соврать, Бен просто кивнул и сел на мотоцикл, упругое кожаное сидение заскрипело под его ноющей задницей. Бен избегал взгляда Кейджа. Он вырубался от соединённого кайфа от адреналина и эндорфина, и у него дрожали руки, пока он заводил двигатель. Бен не позволил себе проявить разрушительные эмоции, когда отпустил тормоз и поехал к главной дороге. Едва разгоняя щебень подъездной дорожки, Бен поставил ботинки на подножки и помчался вперёд. Хмурое лицо Кейджа в зеркале заднего вида проводило его до густых кустарников на переднем газоне.

Бен потерялся в пригородном пейзаже, усыпанном изогнутыми дубами и изолированными домами, пока он ехал по двухполосному шоссе к I-94 в сторону Чикаго. Постоянное гудение его двигателя Твин Кам 96B успокаивало потрёпанные края его нервов. Истощённый и вымотанный, Бен думал, что может поехать домой и столкнуться с Джудом. Они жили вместе с тех пор, как Бен ответил на объявление Джуда о поиске соседа в местной газете, когда его родители решили, что больше ни минуты не могут жить с призраком Джульетты. Её смех всё ещё отдавался эхом среди мрачных стен. Родители умоляли Бена уехать с ними, но что-то в его душе не позволяло уйти от неё, даже если это была просто её могила. Ему нужно было оставаться и присматривать за ней — он не мог снова оставить её одну, не после того, как так подвёл её. Бен хотел бы объяснить это Джуду, потому что тот стал ему не просто соседом по комнате, а близким другом и бальзамом в его сломанной жизни. Бен так сильно скрывал, насколько он разбит, потому что без дружбы Джуда будет действительно потерян.

Джуд не знал о Кейдже.

Джуд не знал Джульетте.

Джуд не знал о его пристрастиях.

Джуд не знал о боли, в которой он нуждался, чтобы функционировать.

Бен мог бы уговорить Джуда остаться, если тот узнает хотя бы об одном пристрастии, но их общий вес мог заставить Джуда на грани безумия сбежать, возможно с криками, из их маленькой двухкомнатной квартиры. Слабо держась за свою разрушенную психику, Бен вывел мотоцикл на автостраду и отказывался думать о том, что с ним будет, если он потеряет дружбу Джуда. Он потерял Джульетту. Его родители понятия не имели, как с ним справиться. Остались только Джуд и Кейдж — свет и тьма.

Наклонив мотоцикл направо, Бен добрался до верхушки рампы съезда и ждал, пока серебристый Цивик проползёт мимо, с водителем-подростком, который сжимал руль так, что побелели костяшки пальцев. Боже, Бен помнил эту стадию своей жизни с ужасающей ясность — его мать, такая свободная и беззаботная, учила его держать руки как стрелки на десять часов и на два. Это контрастировало с разбитой женщиной, которой она стала всего через пару лет.

Ворота в их большой квартирный комплекс были открыты, как и обычно в течение дня, так что Бен проехал и свернул на маленькую улочку, ведущую к их зданию. С такими названиями, как Кипарисовый переулок и Берёзовое кольцо, это должен был быть деревянный рай, а не жалкая, захудалая коллекция случайных зданий с обдирающимся фасадом и ржавыми перилами. Бена не особо волновало состояние зданий, главное, что было дёшево и безопасно. Чем больше денег он сможет накопить, тем скорее начнёт строить свою мечту. Он сделает так, чтобы они все гордились им — Джуд, Кейдж, родители и больше всего... Джульетта.

Они жили на первом из трёх этажей, так что Бен прошёл в арку и добрался до двери их квартиры. Открыв замки и на ручке, и на засове, Бен закинул на плечо сумку от мотоцикла и зашёл в квартиру.

Топот лап встретил его, как только дверь закрылась, и Бен опустился на колени, чтобы поймать четыре с половиной килограмма шерсти, которые бросились ему на руки. Он держал милого маленького хаванеза (прим. порода собак группы болонок) и отнёс его в гостиную, всё ещё удерживая на плече сумку. Не желая отказываться от комфорта объятий Макса, Бен посадил собаку к себе на колени, даже когда бросил сумку на пол и рухнул на диван. Особо не осторожничая, Бен растянул нежную кожу на своей спине, развязывая шнурки на ботинках и наконец снимая их.

Следующими стали носки, прежде чем он повернулся боком на диване и вытянул ноги на всю длину. Прижавшись своей потрёпанной спиной к ручке дивана, Бен прижимал Макса к груди и гладил мягкую шерсть пса. Его маленький друг выглядел как старая швабра, потускневшая от возраста и использования. К центру его тело сияло белизной, но серость оседала по краям, придавая ему практически грязный внешний вид, несмотря на частые ванны. Это не имело значения; Джуд и Бен оба любили этого малыша, без оговорок.

— Эй, приятель, сегодня всё было очень плохо, — вздохнул Бен и прижался губами к голове собаки в кратком поцелуе. Макс уткнулся носом в грудь Бена, устроившись для длительного отдыха. Бен положил голову на заднюю подушку дивана и продолжал набираться комфорта, поглаживая густую шерсть пса. не важно, что по его спине стекал холодный пот, или что в его заднице всё ещё оставалась сперма; Бен обнял Макса и закрыл глаза. За последний год, что они жили с этой собакой, он рассказал Максу все своего секреты до единого.

В тихой гостиной, Бен заметил, что Джуд купил ещё одну лампу для столика рядом с диваном, на котором он сейчас сидел. Джуд был хорош в этом, в покупке вещей для их дома. Бену было наплевать. Простой синий узор на их потрёпанной мебели подходил к комнате только потому, что эту мебель выбирал Джуд. Хороший плоский телевизор висел над камином на противоположной стене от окон, размером от пола до потолка и с видом на маленькую веранду. Квартира была слишком маленькой для обеденного стола, так что они обычно ели за барной стойкой, которая была удобной и чистой, и принадлежала им.

— Ты в порядке?

Голос напугал его так сильно, что он чуть не уронил Макса, когда резко сел на диване. Джуд стоял за стойкой и смотрел на него. Первым делом Бен заметил, что Джуд постригся. Выбеленные на солнце золотистые локоны заканчивались над его глазами спереди, а остальное было искусно уложено, до платиновых кончиков. Гладко выбритый, загорелый и с голым торсом, он выглядел хорошо. Гладкие мышцы формировали его фигуру пловца, и на мгновение Бен опустил взгляд по дорожке волос от пупка к низко висящим джинсам. «Боже, как бы мне хотелось погрузиться в Джуда и просто забыться... но мы с Джудом не такие друзья. У нас была всего одна та ночь, потому что я всё испортил».

— Чёрт тебя побери, ты чуть не довёл меня до инфаркта. А что такое? — спросил Бен и сосредоточился на мягкой шерсти Макса, которая проскальзывала через его пальцы. Поначалу, Бен гладил пса по голове, осторожно растирая пальцами мягкие, пушистые уши. Затем он погладил под сделанным на заказ ошейником, который Джуд купил Максу на прошлое Рождество. Бен провёл рукой вдоль спины и бока Макса, изо всех сил стараясь не встречаться с задумчивым взглядом глаз Джуда, цвет которых напоминал цементированную сталь.

— Ну, ты только что сказал Макси, что у тебя был плохой день, и перед тем, как ты отсюда сбежал, подмывшись, в свой выходной день, ты выглядел так, будто кто-то переехал твоего... кота, — сказал Джуд. Казалось, будто он опомнился, прежде чем успел сказать «пса», потому что мысль о том, чтобы что-то произошло с Максом, съедала их обоих. По груди Джуда скатилась капля пота, и Бен проследил за ней взглядом вдоль грудных мышц. Затем до Бена дошло, что Джуд заметил, как он подмывался.

— На прошлой неделе я познакомился в клубе с парнем и ездил трахать его, — он возненавидел эту ложь, как только произнёс, но не мог забрать слова обратно. Джуд не мог узнать о Кейдже, потому что тогда попробует отговорить его. Бену нужна была эта боль, чтобы справиться со всей остальной болью. Физическую вытерпеть было легче, чем свою потерю.

Она мертва.

— Если собираешься врать, хотя бы делай это хорошо. Если бы ты ездил трахать какого-то случайного парня, то не подмывался бы. Это он трахал тебя, — Джуд нахмурился и подошёл к дивану, где Бен лежал неподвижно, чувствуя отчаянную боль всем своим телом. Рука Джуда осторожно коснулась его головы, а затем прочертила маленькие круги на его коже. Бену хотелось бы остаться в этом моменте навсегда, но его руки дрожали на Максе, пока отчаяние всё больше и больше топило его. Оно заполняло грудь Бена, лишая его воздуха, пока лёгкие не начинали болеть. Или, может быть, болело его сердце. Бен не заслуживал доброты или нежных рук, особенно от Святого Джуда.

— Что у тебя на спине? — спросил Джуд, теплота его нежности внезапно потухла, как оставленная под дождём свеча. Бен ударился коленом об стол, когда резко дёрнулся вперёд, прочь от пальцев Джуда, которые начинали опускаться вниз по его майке.

— Ничего, это ничего.

— Этот парень сделал тебе больно? Он... он тебя изнасиловал?

Разум Бена полностью отключился на слове «изнасиловал». Он не мог впустить крик в свою голову, не перед Джудом. Пожалуйста, не перед Джудом.

«Я должен уйти».

Резко поднявшись, Бен усадил Макса на диван и прошёл мимо Джуда в коридор, почувствовав при этом согревающий жар его тела. Бен больше ничего не сказал и не чувствовал, что Джуд пошёл за ним, когда он прошёл мимо их маленькой кухни и зашёл в ванную. Ему нужен был чёртов душ. Если Джуд приблизится достаточно, то сможет учуять на нём запах Кейджа. По большому счёту, Джуду должно было быть всё равно, с кем трахается Бен, но Бен видел, что это не так. Так продолжалось уже какое-то время, возможно, с той ночи, и дружба Джуда значила для Бена всё. Он не станет рисковать ею.

Пропотевшая майка Бена и испачканные спермой боксеры отправились в корзину для грязного белья, вместе с его любимой парой джинсов. Скоро ему придётся устраивать стирку, но сейчас он мог думать только о красоте горячей воды, стекающей по его телу и смывающей грехи дня. Бог знал, грехов в его жизни было достаточно.

«Я всё порчу».

От обжигающего жара воды на раненной плоти Бен шипел вслух. Его спина горела, будто он заснул на солнце. Больше всего Бену хотелось отвернуться от боли, но он не мог. Он заслуживал этого. Это помогало ему помнить. От этого его сердце переставало болеть хотя бы на секунду или около того, пока он привыкал к боли. Бен опешил от голоса Джуда за шумом воды, и гель для душа выскользнул из его онемевших пальцев, падая на дно ванны.

— Пожалуйста, расскажи мне, что происходит, Бен. Если он сделал тебе больно, нам нужно идти в полицию.

Бен ничего не говорил, пока его разум искал ответ, который не раскроет всех трещин в его здравомыслии.

— Пожалуйста, мы дружим уже несколько лет. Почему ты не можешь поговорить со мной?

Унитаз скрипнул, и Бен предположил, что Джуд сел на него для разговора по душам, которого хотел. Бен наклонился и поднял упавшую бутылку, прежде чем налить немного мыла в ладонь. Боже, ему нужно было смыть сперму и пот со своей кожи, прежде чем он сможет справиться с Джудом. Закрыв глаза, он подставил голову под воду, пока водил мыльными руками по своей груди. Тишина тяжестью висела вместе с паром, пока Бен мыл своё тело с натренированной тщательностью. Мыло и вода напоминали рай, хотя от жжения перехватывало дыхание, когда Бен провёл руками по голове, и мыло потекло по его спине.

— Ты серьёзно не будешь говорить со мной? Не думай, что мы закончили, Бен. Я могу подождать, — сказал Джуд, и прежде чем Бен успел ответить хоть слово, дверь ванной хлопнула, и от потока воздуха шевельнулась занавеска душа. Вода обжигала спину Бена, пока он быстро смывал мыло. Он хотел накинуть одежду и поговорить с Джудом — попытаться сгладить ситуацию, пока всё не вышло из-под контроля. Он мог думать только о тех неделях после того, как они оказались в одной кровати, когда они обходили друг друга на цыпочках. Желудок Бена связался в узел, пока он думал о том, что может пройти через это снова.

Джуд переживал за него; Бен видел это по глазам друга каждый раз, когда депрессия становилась слишком сильной. В такие времена Бен срывался на всех, отстранялся, уходил в себя, и иногда просто лежал в кровати день или два, пока не брал ситуацию под контроль. Джуд приносил ему еду, отвечал на звонки и в целом держал людей подальше, пока Бен не находил способ снова функционировать. Бен и просить не мог о лучшем друге и отказывался думать о том, что потеряет его по собственной глупости.

Полотенце царапало рубцы, пока Бен вытирался и закручивал полотенце вокруг своей талии. Повернувшись к раковине, чтобы почистить зубы, Бен был рад, что пар на зеркале закрывал его отражение. В тот момент он не мог смотреть на себя или на вину в своих глазах. Лучше было не искать в его лице правду.

«Ему лучше без меня».

Джуда не было в коридоре, когда Бен открыл дверь ванной, и он почувствовал облегчение. Он вздрогнул, когда влажная кожа покрылась мурашками от потока прохладного воздуха из квартирного кондиционера. Пол скрипел под ногами, пока Бен как вор крался в свою спальню, чтобы одеться. Он не хотел, чтобы Джуд видел раны на его спине. Он не хотел отвечать на эти вопросы. Понадобилось всего несколько минут, чтобы надеть бельё, шорты и майку, но Бен какое-то время сидел на кровати, чтобы собраться с мыслями. Он отчаянно искал правдоподобный ответ на вопрос о своём здравомыслии, когда наткнулся взглядом на куклу. На твёрдом пластмассовом лице, усеянном нарисованными станком веснушками, её неподвижные зелёные глаза смотрели на него.

Сняв куклу с полки, Бен думал, как много раз Джульетта заплетала и переплетала красную пряжу, которая служила в качестве волос. Бетси была постоянным компаньоном Джульетты, пока она не стала подростком и не посадила куклу на полку высоко над кроватью. Сестре Бена никогда не хватало сил избавиться от куклы, как не хватало сил и Бену, после смерти Джульетты. Помимо резинки для волос, которая безопасно хранилась в его сумке, кукла в страшном, синем льняном платье была единственном, что осталось у Бена от сестры, и он лелеял эту куклу, хоть у него и болело сердце. Он не мог решить, было ли больнее иметь в комнате больше вещей Джульетты. Воспоминания были горько-сладкими и обжигали его как кислота.

«У родителей есть алтарь в её честь; у меня есть только эта кукла».

Он вздохнул и положил подбородок на голову куклы. От неё по-прежнему слегка пахло детской присыпкой.

Лицо Джуда проплыло перед глазами, перекошенное злостью и болью от того, что Бен не доверял ему. Бен не говорил об этом... ни с кем — ни с родителями, ни со школьными друзьями, ни с кем. Все люди из той части его жизни были отрезаны взмахом лезвия, которое вырезало его сердце. Боль тяжестью висела на его шее. Если он поделиться этим бременем, оно не станет терпимым, но он всё равно должен был сказать Джуду правду. Они дружили больше трёх лет, и с тех пор, как они съехались, Джуд сделал его жизнь снова выносимой.

Он знал всё о жизни Джуда, но Джуд едва ли знал основные детали его жизни. С тяжёлым сердцем и душащим страхом, который Бен не мог выразить, он наконец решил, что пора рассказать Джуду о Джульетте. Если не расскажет, Джуд сам заполнит пробелы и не так растолкует все его действия, начиная с того момента. Когда у Бена будут плохие сны, Джуд будет думать, что на него напали. Бен не мог поступить так ни с ним, ни с собой.

Бен встал и посадил куклу обратно на полку, хоть и не возражал против компании. Открывая дверь своей спальни и шаркая в гостиную, Бен чувствовал себя так, будто шёл к виселице, а не к своему лучшему другу. Вес в его груди переместился и опустился глубже к его костям. Джуд сидел на диване, а на его коленях спал Макс.

— Ты прав, я давно должен был тебе рассказать. Не знаю, почему не сделал этого. Поверь мне, это всё из-за моей испорченной головы, а не из-за тебя. Я тебе доверяю, — Бен сел на кофейный столик перед Джудом, поставив локти на свои колени. Сплетя пальцы, практически как в молитве, он поднял взгляд на Джуда, со смесью страха и принятия.

— Что бы это ни было, мы разберёмся, — Джуд выпрямился на диване и сжал Макса чуть крепче. Он потянулся, возможно, чтобы взять Бена за руку, но практически сразу отстранился.

— Он не вредил мне, ну, не больше, чем я просил. Я просил его бить меня. Я хотел этого.

— Зачем тебе... — начал спрашивать Джуд, но Бен поднял руку. Он не мог остановиться, потому что если не начнёт говорить, то никогда не сможет этого произнести. С глубоким, решительным вздохом, он начал снова.

— Моя младшая сестра Джульетта была изнасилована и убита в этот день, четыре года назад.

***

Воздух покинул лёгкие Джуда Арчера с грубым выдохом. Из всех вещей, которые Бен мог сказать, чтобы разбить ему сердце, убитая сестра не была в списке. Пока Джуд сидел на диване, с Максом на коленях, он готовился услышать всё о жестоком любовнике Бена. Он настроился предложить поддержку и успокоить, даже если не знал, примет ли это Бен. С тихим признанием Бена, ревность рассеялась, сменившись тихим ужасом, который охватывал Джуда удушающими волнами, пока он думал о собственной сестре, Сьюзан. Она первой догадалась о его секрете, первой сказала ему, что любит его вне зависимости от того, что он гей, и первой выслушивала его каждый раз, когда Бен уходил на свидание и оставлял Джуда дома, думать за пивом о каждой возможной подробности.

Его рукам до боли хотелось обнимать Бена, и Джуду хотелось бы найти слова успокоения, но вместо этого он замер на диване, и в его горле застрял ком от тошнотворного страха. Даже медленные, методичные поглаживания Макса прекратились в свете признания Бена. Время перестало существовать, пока они сидели в неловкой тишине, не в силах её нарушить. У Бена дрожали руки, практически незаметно, и он сжал их в крепкие кулаки. Должно быть, из комнаты пропал весь воздух, потому что Джуду было тяжело дышать, видя на красивом лице Бена мучения и боль. Боже, он не мог этого выносить. Бен был одним из самых сильных мужчин, которых Джуд знал, и он носил в себе этот секрет всё время их дружбы. Он знал Бена три года, был влюблён в него два, и всё же, в этот момент ему казалось, что он не знал Бена совсем.

— Почему ты мне не говорил? — спросил Джуд, и его голос надломился от боли, которую он почувствовал из-за мучений Бена. Только после того, как Бен нахмурился, Джуд понял, каким невероятно эгоистичным был этот вопрос. Его лучший друг только что обнажил душу, а первый ответ Джуда прозвучал как обвинение. Поэтому Бен был намного лучше, чем он.

— Это я виноват, — прошептал Бен, глядя на свои руки, невидимый вес давил на грудь Джуда от его несчастья. — Я должен был быть там. Моей работой было присматривать за ней, оберегать её, а я не смог. Я подвёл её, и она... она... — рыдания прервали остальное предложение Бена, когда он опустил голову на руки. Джуд посадил Макса на подушку рядом с собой и опустился на колени на пол перед Беном. Он обвил Бена руками, и даже при унынии момента его сердце подскочило, когда Бен практически отчаянно ответил взаимностью. Цепляясь дрожащими руками за шею Джуда, Бен сотрясался от рыданий, и Джуд обнимал его, шепча тихие, успокаивающие слова.

Бен напрягся, когда Джуд погладил его по спине. Джуда это не остановило, но он открыл глаза и посмотрел мимо тонкой майки Бена на красные следы на его спине. Хоть Джуд умирал от желания спросить, потому что казалось, будто кто-то избил его лучшего друга, он не стал комментировать. Он наконец-то добился того, чтобы Бен поговорил с ним, и в этот момент ему важнее было слушать. Каким-то образом он узнал очередной секрет, которым его лучший друг не хотел делиться. Вместо того, чтобы заставлять Бена мучиться и объяснять, Джуд просто отпустил ситуацию. Они поговорят об этом в другой день, после того, как померкнет опустошение от признания о сестре.

— Сколько ей было лет? — спросил Джуд, пытаясь скрыть боль в своей груди. Он даже не знал, что у Бена была сестра. Но вот следы на его спине... чего ещё Джуд не знал? Они жили вместе несколько лет, и он думал, что знает о Бене всё. Он не мог не задуматься, сколько ещё секретов скрывал от него Бен.

— Едва исполнилось семнадцать, — пробормотал Бен в шею Джуда, и он закрыл глаза. Боже, как давно он хотел почувствовать дыхание Бена на своей коже. Он ненавидел себя за то, что искал комфорт в этом прикосновении, когда Бен так отчаянно в этом нуждался. Приложив усилия, Джуд вынудил свой разум вернуться к насущной проблеме, забывая о пряном, чистом запахе кожи Бена.

— Сколько лет было тебе?

— Восемнадцать, достаточно, чтобы думать головой. Я взял год отдыха между старшей школой и колледжем, чтобы попытаться разобраться в себе, потому что был полностью разбит. Я был разбит большую часть своей жизни. Хочешь узнать, где я был в тот вечер? — спросил Бен, его голос стал более взволнованным, когда он отстранился от рук Джуда. Уровень мучения вырос в его ясных голубых глазах, и он поднял взгляд на Джуда, потому что Джуд был на пятнадцать сантиметров выше. Когда Джуд не ответил, Бен продолжил. — Я курил травку и целовался с Крисом Гилбертом за его гаражом. Я ловил кайф, пока моя сестра истекала кровью на каком-то грязном полу.

— Ты не знал.

— Это не важно. Моей работой было защищать её. Практически в тот же момент, как мои родители удочерили Джульетту, они говорили мне присматривать за ней, ведь я её старший брат, — с болью парировал Бен, и Джуд понял, что не сможет достучаться до Бена с помощью аргументов или логики. Поднявшись с деревянного пола, он сел обратно на диван и прогнал Макса с соседней подушки. Используя хватку, которой уже держал Бена за плечи, Джуд притянул друга на диван рядом с собой. Ему не пришлось особо уговаривать, чтобы Бен положил голову на его голую грудь. Медленно, с намеренной осторожностью, он гладил идеально гладкий скальп под своими пальцами и пытался достучаться до Бена другим способом.

— Тебя тоже усыновили? Я этого не знал, — прошептал Джуд в макушку Бена, поглаживая его нежную кожу и отчаянно стараясь его успокоить. Он не выносил видеть Бена таким чертовски разбитым. Ужасное чувство вины в его голосе разрывало Джуда.

— Да, я родился с зависимостью от наркотиков у наркоманки. Государство забрало меня, и через несколько месяцев меня усыновили. Так что я практически с самого начала был неудачником.

Джуд перестал говорить; он не знал, сможет ли выдержать ещё больше секретов Бена. Он не мог думать о том, как признания Бена задевали рваные края дыры, которую Бен проделал в нём за все годы. Одна пьяная ночь в его объятиях, и Джуд навсегда изменился. Вместо того, чтобы думать, что ещё скрывает от него Бен, Джуд вкладывал в каждое прикосновение все частички любви к Бену, которая хранилась в его сердце, и молился, чтобы его друг это почувствовал. Со своей разбитой душой он разберётся тогда, когда Бен снова сможет дышать.

Глава 2

С судорогой размером с Нью-Йорк в шее, Джуд проснулся и обнаружил, что на его груди всё ещё спит Бен. Он не мог поверить, что они проспали так всю ночь. Последний раз, когда они просыпались вместе, ну, исход был другим. Больше всего на свете ему хотелось разбудить Бена сладкими поцелуями и напомнить, что даже в ярком свете дня всё будет в порядке. Ужасы прошлого Бена пытались задержаться в голове Джуда, уродливые и нежеланные, но он отталкивал их и слушал медленное, размеренное дыхание Бена. У него ещё будет время поволноваться о том, что Бен ему рассказал, когда он сможет позволить себе впустить монстров. Вместо этого Джуд слегка переместился, когда его утренний стояк прижался к ширинке, а карман вибрировал как улей, откуда пытался сбежать рой пчёл. Застонав, Джуд пытался не разбудить Бена, копаясь в джинсах в поисках телефона. Увидев экран, он в панике чуть не скинул Бена на пол.

— Бен... Бен, вставай, мне нужно идти. Я опаздываю на работу, — поспешно сказал Джуд и с силой толкнул семидесятикилограммового мужчину, который лежал на нём. Бен, который даже в обычные дни спал как труп, не шелохнулся, вынуждая Джуда выскальзывать из-под него. Вместо того, чтобы сломя голову побежать в душ, как должен был, Джуд задержался и посмотрел на спящего мужчину, прислонившегося к дивану. Во сне Бен выглядел намного моложе и спокойнее, будто сны поднимали с его плеч вес всего мира.

Джуд рассеянно думал, что снится Бену, но не позволял себе задумываться, может ли Бену сниться он. Вздохнув, Джуд пошёл в комнату Бена, взял его подушку и плед с незаправленной кровати и вернулся в гостиную. Бросив подушку на диван, рядом с ручкой, у которой сидел, Джуд уложил на неё Бена и накрыл пледом. Как ребёнок, Бен закутался в плед и погрузился в ещё более глубокий сон, будто прячась от жестоких реалий мира. Джуд ещё мгновение наблюдал за ним, а затем пошёл в ванную, чтобы принять душ и начать свой день.

Он за рекордное время надел следующий набор одежды из своего гардероба, захватил банан по пути через кухню и пошёл к своему парковочному месту перед домом. Джетте, который ждал его, было больше десяти лет, но машина всё равно доставляла Джуда из пункта А в пункт Б. Она держалась на ржавчине и молитвах, но Джуд не мог с ней расстаться. Его мама водила эту машину до тех пор, пока в прошлом году её не забрал рак. Они с Сьюзан продали дом своего детства, который никто из них не хотел оставлять себе, и Джуд забрал машину. Все остальные вещи своей мамы они перевезли либо в таунхаус Сьюзан, либо на склад в районе дома Джуда. Несколько вещей, вроде её любимой спортивной футболки Марка Грейса, остались в его комнате. Джуду больно было на неё смотреть, но и приятно вспоминать все игры, на которые они ходили вместе.

Он ударил по тормозам на выезде из их комплекса, когда ему прямо между глаз врезалась мысль. Кукла в комнате Бена, которая сидела на его комоде, — она принадлежала его сестре. Джуд всегда думал, зачем Бену в комнате кукла, и просто предполагал, что её кто-то подарил ему, в качестве шутки. Его сердце снова заболело за друга. Прежде чем выехать на главную дорогу, Джуд отправил Бену сообщение, чтобы проверить, смогут ли они после работы сходить куда-нибудь на ужин. Он не хотел оставлять Бена одного. Конечно, это было нелепо, потому что Бен жил с этим несколько лет, но так как Джуд узнал об этом только сейчас, он хотел проявить заботу.

Проверив время на телефоне, Джуд в панике сорвался в сторону офиса, игнорируя гул автомобильного радио. Он так чертовски долго работал над этим повышением; он отказывался портить всё тем, что не приедет на работу вовремя. Деннису это понравится. Он тоже целился на недавно освободившуюся должность главного бухгалтера. Очень жаль, для него, что их боссу Энди больше нравился Джуд.

Парковка, которая заполнялась к девяти часам, была переполнена машинами, что вынудило Джуда искать место на улице. К тому времени, как он прошёл через изысканную, тёмную приёмную «Экуэстриан Файнэнсиал», где «ваши вложения работают безукоризненно», он опаздывал на двадцать минут. Поправив свою голубую майку-поло и разгладив свои брюки, он помахал рукой Джеки, секретарше, и старался не бежать, направляясь в сторону бухгалтерии.

— Мило, что ты пришёл, — сказал Деннис, не трудясь использовать внутренний голос, пока Джуд обходил последний стол отдела кадров по пути в бухгалтерию. Как у самопровозглашённого секретаря их отдела, стол Денниса стоял на самом краю выделенного им пространства, на границе между бухгалтерией и отделом кадров. Джуд подозревал, что Энди, их начальник, хотел отсадить Денниса как можно дальше.

Будучи специалистом по данным, Деннис мог сказать, как часто Робер ходит на перекур, и назвать стандартные отклонения в личной жизни Карен. Мало кому в отделе он нравился, но как команда, они все должны были его уважать. Его навыки в поисках несоответствий счетов и злоупотребления деньгами были легендарны. Однако, его характер был не идеальным, как и его гигиена. К счастью, аромат попкорна из кухни перебивал его обычный запах пота.

— Да, будто я всегда опаздываю. Это первый раз за пять лет, Деннис, — огрызнулся Джуд и поймал выражения удивления на лице Денниса. Он не часто спорил, особенно, когда всё могло стать гадко, как обычно бывало с Деннисом. В большинстве случаев Джуд просто не видел смысла, но его нервы были напряжены, и ему хотелось сорваться на кого-нибудь, потому что он не мог выливать своё раздражение на Бена. Что ещё больше раздражало, покопавшись на своём столе, Джуд обнаружил, что забыл свою сумку дома. Никакого айпода и никакого ланча — отлично. Без ланча Джуд мог прожить, на расстоянии короткой ходьбы от офиса располагался отличный продуктовый магазин, но айпод... он довольно эффективно заглушал Денниса, и это делало его практически золотым. Вздохнув, Джуд сел и включил свой компьютер.

Это будет очень долгий день.

***

Бен проснулся медленно. Первой он почувствовал боль в спине, а затем где-то в районе шеи. Комната казалась другой, и он не совсем узнавал её. Не желая пока открывать глаза, он парил в этом моменте блаженства, едва над поверхностью сознания, где всё ещё жил в доме со своими родителями и Джульеттой, и его жизнь не была безвозвратно изменена. Чуть ли не за гранью слышимости, звучало быстрое тиканье. Тик-тик-тик-тик... Тик-тик-тик-тик... Он пытался снова услышать смех своей матери, но постоянное тиканье отвлекало и сбивало сосредоточение. С большим усилием, Бен заставил свои глаза открыться и в замешательстве посмотрел на кофейный столик перед своим лицом.

Тик-тик-тик-тик... Тик-тик-тик-тик...

Макс сидел на деревянном полу, на малом пространстве между диваном и кофейным столиком, и чесался одной задней лапой, пока другая громко и довольно раздражающе стучала по дереву, со звуком пистолета. Откуда-то из глубины позвоночника Бена вырвался стон, когда он потянулся и повернулся лицом к псу. Тиканье сразу же прекратилось, и влажный язык Макса атаковал лицо Бена любящими поцелуями со вкусами собачьего корма.

— Уф, Макс! — вскрикнул Бен, хватая маленького пса, который стоял на тонких ногах, и сел. Воспоминания вчерашнего дня нахлынули на Бена с грозной силой, и он откинулся на подушки дивана, держа на руках маленького Макса. Прошлым вечером он уснул на груди Джуда, после жёсткой встречи с Кейджем, после того, как рассказал Джуду о Джульетте и после того, как Джуд увидел следы Кейджа на его спине. Он сказал Джуду о своём фетише боли. Боже, он всегда был таким уязвимым после сеансов, а ещё этот взгляд Джуда, когда он увидел следы, которые оставил Кейдж. Наверное, он бы рассказал Джуду все свои секреты, если бы не заснул. Всё было почти так же плохо, как тем утром, когда он проснулся с похмельем и голым, после того, как всю ночь трахал Джуда. Последовало многих неловких дней, когда Бен не знал, смогут ли они когда-нибудь продолжить свою дружбу. В тот день Джуд как-то изменился, и они потеряли часть своего товарищества. Бену хотелось бы знать, как это вернуть.

На часах DVD-плеера было 9:38. Очевидно, Джуд ушёл на работу, что означало, что он ушёл не из-за того, что Бен рассказал ему прошлым вечером. Подушка под его головой и плед сверху на самом деле дарили Бену противоположное впечатление. Джуд не бросил его, узнав правду. Вместо этого Джуд хотел о нём позаботиться.

Утащив одеяло и подушку обратно в свою комнату, Бен проверил распечатанный график, висящий на пробковой доске над выключателем. На работу ему нужно было только к полудню: куча времени для душа, завтрака и нескольких таблеток мотрина, не обязательно в том же порядке. На прикроватной тумбочке завибрировал телефон, и Бен увидел, что в своей нервной тревоге перед разговором с Джудом забыл его зарядить. На экране виднелось три сообщения — одно от Кейджа, одно от Джуда и одно от матери. Пропустив сообщение от матери, он прочитал приглашение от Джуда и улыбнулся. Может, между ними всё вернётся в норму. Затем он ответил на сообщение Кейджа, подтверждая, что добрался домой безопасно. Кейдж не часто проверял, доехал ли Бен до дома; должно быть, что-то на его лице заставило Дома понервничать. Картинки предыдущего дня заполнили его разум, одна за другой, и Бен оттолкнул их, прежде чем проверить последнее сообщение.

«Когда ты приедешь домой?»

Большинство любящих сыновей восприняли бы такой вопрос как приглашение, но Бен соображал, что к чему. Его мать четыре года назад потеряла свою дочь, а вскоре после этого сына. Всего через несколько месяцев после убийства его сестры, прямо перед Рождеством и до того, как на её могиле начала расти трава, родители Бена выставили свой дом на продажу. Сначала Бен хотел уехать с ними, но вместо этого вышел за дверь, под крики отца и слёзы матери. Его жизнь была потерявшим управление поездом, которому суждено было разбиться и сгореть. Мечты о колледже, о создании настоящей жизни уехали в машине судмедэксперта, вместе с его сестрой. А Бен ответил на объявление Джуда о поиске соседа и позволил родителям уйти из его жизни. Сердце Бена разбилось, когда он вернулся к сообщению, потому что их дом не был домом Бена. Он не был уверен, обретёт ли когда-нибудь свой дом.

«Я не могу».

Таблетки застряли комом в его горле, когда Бен попытался сглотнуть жгучую боль материнского разочарования. В их семье всё было бы намного лучше, если бы в том гараже оказался он, а не Джульетта. Таблетки наконец начали опускаться, с первым глотком пива. Со вторым стало ещё лучше. К третьему Бен решил съесть пару хот-догов из пачки в холодильнике. У них не было булочек, но с таким же успехом подходил старый добрый хлеб. Джуд всегда делал себе на ланч сэндвич, потому что был ответственным. Он проверял, чтобы аренда была оплачена вовремя, в холодильнике оставалась еда, и электричество не отключили. Бен платил свою долю, но помимо чрезмерной уборки не особо вкладывался в их маленькое жилище. Ну, он не вкладывал ничего, кроме боли.

К половине двенадцатого Бен принял душ, побрился, поел и был готов отправляться на работу. За последние три с половиной года ему удалось подняться от неряшливого, практически бездомного парня до лучшего механика мастерской. Однажды у него будет собственная мастерская. Он смог отложить пару тысяч и будет продолжать копить следующие несколько лет. К тридцати годам у него будет необходимая сумма. Его мать, Джуд, Джульетта... они все смогут им гордиться, возможно, впервые за всю его жизнь.

Решив рискнуть, он выкатил из общего гаража мотоцикл Фэт Бой, мимо новенького дорожного байка Джуда, Кэннондейла, и выехал на псевдо-переулок к воротам. Уже шёл октябрь, так что Бен ещё не долго сможет ездить на мотоцикле. Ему придётся перебираться на клаустрофобную маленькую Тойоту, пикап, который купили ему родители на выпускной, а мотоцикл вернуть на сохранение. Эта мысль действительно разбивала ему сердце.

Дженнифер, редактор из соседней квартиры, помахала рукой, когда Бен проезжал мимо. Бен помахал в ответ, прямо перед тем, как повернуть в сторону главной дороги и ускориться. Поле его зрения перекрыл разросшийся куст гортензии, и Бен выехал чуть вперёд, но тут же дёрнулся обратно, когда мимо промчался большой старый Форд с маленькой рыбацкой лодкой. Ветер теребил майку Бена, и от отсутствия расстояния между бампером грузовика и передней шиной мотоцикла у него начало колотиться сердце. Ещё чуть ближе, и они очень подружились бы. Бросив ещё один быстрый взгляд, Бен выехал на дорогу, а затем ускорился до экономного режима.

Бену нравилась его дорога до работы — короткая, живописная и практически прямая, по главной дороге. На маршруте Бена тормозили только два светофора, но бог решил ему улыбнуться, потому что оба светофора были зелёными. Не то чтобы у Бена был шанс опоздать, но ветер не хлестал его по лицу, когда он стоял на месте. Он привык к этому ощущению, пока ездил по делам на Софтейле своего босса, и требовалась вся сила воли, чтобы не побежать и не купить себе такой же — до прошлой годовщины смерти Джульетты, когда он заставил Джуда отвезти его в дилерский центр. Удушающий вес чуть не сломал Бена, но вместо этого он купил мотоцикл, чтобы во время худших моментов чувствовать на лице ветер свободы.

Только Софтейл Руфуса стоял на парковке, когда Бен приехал. В очереди стояло несколько машин, над которыми нужно было поработать, но было необычно, чтобы парковка была такой пустой. Его начальник, человек-гора, у которого было больше пирсинга и татуировок, чем Бен мог надеяться сделать себе, вышел из открытой гаражной двери, когда Бен занял свободное место. Руфус прислонился к стене между первой и второй дверью, наблюдая.

— Привет, босс, — сказал Бен, небрежно кивнув, как приветствовали друг друга большинство парней-натуралов. Он не врал о своей ориентации, но и не кричал об этом. В атмосфере гипермаскулинности и избытка тестостерона, Бен не нуждался в ухудшениях. Его татуировки, бритая голова и накаченные руки хорошо помогали ему вписаться в компанию.

— Привет, малой, — Руфус вытер пот со лба потёртой банданой, которая когда-то, возможно, была красной. — Чёртов Хенли сегодня взял отгул, что-то с ребёнком. Разве у него нет жены для такого дерьма? — брови над его тёмными глазами нахмурились, пока он поправлял бейсболку на своей седеющей короткой стрижке.

— Так что у нас на сегодня? — спросил Бен, чтобы избежать минного поля намёков и обвинений, пока не зашло слишком далеко. Он не был оплотом этики, но каждый день приходил на работу вовремя. С другой стороны, он мог понять необходимость остаться дома, если это нужно ребёнку. Бог знает, его мать вытаскивала его из канавы больше раз, чем он мог сосчитать — ну, пока он не стал трусом и не бросил её.

— Ну, я меняю вентильный генератор на том Кавальере, хотя этот хлам стоит просто выбросить, потому что если один раз не поменять масло, двигатель потечёт. Можешь начать диагностику Камри. Девчонка, которая её оставила, сказала, что что-то «шумит», но не смогла описать звук, или откуда он раздаётся. Я удивлён, что она нашла чёртову дверь по пути на выход, — фыркнул Руфус и махнул рукой в сторону серебристой Камри у первых ворот. — Ключи в зажигании, если хочешь её проверить и послушать. Ставлю двадцать баксов на то, что когда ты её заведёшь, чёртово радио заиграет слишком громко, чтобы что-то услышать.

Бен рассмеялся и бросил свою сумку на шкафчики, где парни хранили свою униформу. Когда работали только он и Руфус, Бену не нужно было особо заботиться о том, что вещи пропадут, хотя бумажник он всегда держал в заднем кармане, с кем бы ни работал. Вернувшись к машине, Бен сначала осмотрел её визуально и не нашёл никакого торчащего железа, глушитель не висел, и ничего не было сломано. Когда двигатель завёлся, звук был нормальным. Только когда Бен начал выезжать из гаража и нажал на тормоза, он обнаружил источник проблемы.

— Чёрт возьми, — крикнул Руфус сквозь звук тормозных колодок, которые не срабатывали. — Полагаю, она действительно слышала шум. Удивительно, как эта штука вообще остановилась. Она заехала в гараж; у меня пока не было шанса посмотреть. Ну, по крайней мере, это легко исправить.

Бен кивнул. Он мог во сне починить тормоза и заменить колодки, так что не сдержал лёгкого разочарования. Обычно он получал машины, с которыми не мог разобраться никто другой. Аппаратура для диагностики помогала только вначале, для остального нужен был опыт и мастерство. Может, Бен был ужасным сыном и кошмарным другом, но мастерства у него было предостаточно.

Когда подъёмник поднял Камри в воздух, завибрировал мобильник Бена, и он достал его из кармана.

Запланировал кое-что особенное для сеанса на следующей неделе. Сбривай всё, и встретимся в Рейджин Инферно в 7.

Бен нахмурился. Прошло несколько месяцев с тех пор, как они с Кейджем проводили какие-либо публичные демонстрации. Кейджу нравилось хвастаться своими игрушками, как любому другому Дому, но с тех пор, как они начали проводить сеансы по вторникам, а не по пятницам, толпы в клубах были меньше. Нет смысла хвастаться без толпы. Должно быть, нашлось что-то по-настоящему особенное, чтобы собрать людей во вторник. Гидравлика со скрипом остановилась, и Бен осмотрел то, что осталось от тормозов мисс Камри.

***

Джуду нравился ресторан мексиканской кухни за углом от их комплекса. Приглушённый свет свечей, вместе с тихими звуками гитары, дополнял атмосферу так, что посещение этого места практически казалось роскошью. Но обстановка не превосходила еду — идеальные башни начос с сыром и соусом, великолепные куриные энчилады и одни из лучших карне асада, которые Джуд когда-либо пробовал. Хорошо, что они не часто там ели, иначе Джуд и Бен оба весили бы по сто тридцать килограмм. Джуд мечтательно задумался, смогут ли они когда-нибудь после этого прийти домой и сжечь эти калории в постели — как после свидания. Симпатичная официантка-брюнетка подошла к столику, как раз когда пришёл Бен. Джуд попытался протянуть ему меню с напитками, но Бен отказался. Джуд заказал Маргариту, в то время как Бен попросил газировки.

— Ты выглядишь... лучше, — Джуду сложно было подобрать другое слово, пока он смотрел на картины на стене за головой Бена. У него никогда не получалось начинать сложные разговоры. Бен взял пару чипсов, обмакнул их в сальсу с кусочками овощей и мгновение задумчиво жевал.

— Лучше, чем когда пускал слюни на твою грудь, потому что уснул от усталости? — спросил Бен, и Джуду понравилось вспоминать, каким милым и спокойным выглядел Бен во сне. Более того, ему нравилось ощущать Бена в своих руках, когда Джуд посмел обнять его, пока парень спал. Ничего никогда не будет так приятно, как обнимать Бена.

— Всё было в порядке. Кроме того, я тоже заснул, — заверил его Джуд, собирая черты своего лица в выражение, не напоминающее влюблённого по уши щенка. Как бы ему ни хотелось сказать Бену о своих чувствах, он никогда не рискнёт потерей их дружбы. Бен никогда не проявлял никакого реального интереса к Джуду, даже после того, как они пили и трахались той замечательной ночью. Последние три года Джуд часто дрочил на те воспоминания, желая повторения. Слова «жалко» было недостаточно для описания этого. Тот факт, что Бен кончал, когда его избивали, только добавлял слой расстояния между ними.

— Достаточно того, что ты заботишься обо мне, когда я пьяный. Если ты ещё начнёшь заботиться обо мне, когда я в депрессии, это станет твоей полноценной работой. Ты готов к таким обязательствам, ковбой? — спросил Бен, и от этих слов сердце Джуда застряло в горле. Он просто кивнул в ответ, не в силах признаться, что именно этого и хотел. Наклонившись вперёд на своём стуле, с признанием на кончике языка, Джуд сделал глубокий вдох и чуть не произнёс это, когда Бен рассмеялся.

— Что? — спросил Джуд, нахмурившись и задумавшись, смеётся ли Бен над ним. Внутри поднялись злость и возмущение, и Джуд отвёл взгляд.

— Кто меня захочет, чёрт возьми? — вздохнул Бен, и голова Джуда резко повернулась обратно к нему. — Я разбит, Джулиан. Я работаю, прихожу домой, едва функционирую.

Бен никогда не называл его Джулианом, и от этого контраста он опешил.

— Бен, я... — начал Джуд, но выражение злости и боли на лице Бена остановило его. Он очень долго ждал, чтобы сказать Бену о своих чувствах, и почему-то знал, что шанс у него будет только один. Он ни за что не потратит этот шанс на злость и самоедство Бена. Он знал Бена, возможно, лучше, чем знал себя, и любое признание будет списано на жалость. Вместо этого Джуд ответил юмором.

— Нет, я бы всё равно тебя трахнул, — сказал Джуд, похотливо подмигнув, смеясь над той ночью, которую провёл под Беном. Бен фыркнул и одарил Джуда такой искренней улыбкой, что у того сжалось сердце.

— Я бы тебе разрешил, — Бен подмигнул в ответ.

«Подождите... Что?»

Официантка вернулась с их напитками, и момент был упущен из-за вопросов о супе и гарнирах. Закуски принесли быстро, и Джуду не выдался шанс вернуть разговор обратно к фразу «Я бы тебе разрешил», но его мозг гудел от этого. «Что, если Бен тоже хочет меня? Что, если он просто слишком боится признаться? Что, если мы действительно могли бы жить вместе?»

Над столом нависла тяжёлая тишина, пока Джуд анализировал каждое из этих четырёх крохотных слов, и отдельно, и все вместе. Начал появляться дискомфорт, когда принесли еду, и никто из парней не заговорил. Когда тарелки поставили на стол, и Джуд нашёл взглядом глаза Бена, он увидел, что Бен на грани. Возможно, вспоминает неловкость того утра после проведённой ими вместе ночи.

— Как прошла работа? — спросил Джуд, протыкая кусок своей энчилады. Бен задумался, а затем словно распознал смысл предложенной темы. Он откинулся на спинку своего стула, и его чёрная рубашка растянулась на великолепной груди. Вместе с джинсами и чёрными ботинками, которые он будто никогда не снимал, образ выглядел сексуально. Джуд тоже приоделся, что, возможно, осталось незамеченным, но ему нравился синий свитер. Это был один из его любимых.

— Ну, у меня была Камри без тормозов, Приус с ржавым аккумулятором, но лучшей стала Сатурн Вуе, — сказал Бен, и в его глазах появился блеск, которые не было совсем с тех пор, как он сел за столик. — Эта проблема была крутой. Когда девушка открыла дверь багажника, приборная панель отключилась.

— Каким чёртом это связано? — спросил Джуд, ему даже не пришлось изображать интерес. Он не был автолюбителем и не разбирался в мотоциклах, так что их разговоры о механике были ограничены. Но он должен был узнать, как дверь багажника внедорожника связана с датчиком бензина.

— Электрический ток. Мне понадобилось несколько часов, чтобы это обнаружить, и пришлось разорвать половые коврики и всё поразбирать. Знаешь, как тяжело проверить сотню отдельных проводов на правильность соединения? Боже, она так разозлилась, когда увидела счёт. Нам пришлось выставить его пять сотен за замену провода за четыре доллара, но я искал это чёртову вечность. Руфус объяснил ей это, пока она на него кричала. Должен признать, меня восхитила её смелость. Я бы не назвал Руфуса несколькими словами из тех, что наговорила она. В конце концов, она наконец расплатилась и уехала, — сказал Бен, смеясь и разрезая свой фаршированный поблано. — А что у тебя?

— Я бухгалтер; моя работа и близко не такая волнующая. Деннис отчитал меня за опоздание, и я начал готовиться к ежемесячной отчётности, — сказал Джуд, пожав плечами.

— Прости, что я вынудил тебя опоздать. А что касается этого мелкого идиота Денниса, возьми меня с собой на следующий корпоратив, я тебя умоляю. Я обещаю не сталкивать его за борт, честно.

Джуд рассмеялся. Бен постоянно давал одно и то же обещание, последние четыре года с тех пор, как переехал к Джуду. Приятно было знать, что Бен его поддерживает, даже если он сам мог справиться с мелким ублюдком. Его согревало осознание того, что Бен за него заступится.

Глава 3

— Прости, что ты сказал? — спросил Бен, в то время как его сердце подскочило к горлу. Он стоял с Кейджем перед «Рейджин Инферно», новым клубом, который только открылся на южной стороне Чикаго. От закрытых железными решётками тонированных окон волосы на загривке Бена встали дыбом. Когда они зашли за угол, в сторону входной двери, Бен увидел нарисованные языки пламени, покрывающие фасад здания. Он никогда в жизни не видел такого места.

— Порка огнём. Я брал уроки и работал с несколькими другими сабами. Мало кто из Домов в нашем районе имеет квалификацию, чтобы это делать. Твоя спина выглядит хорошо, так что я подумал, что увеличу ставки нашей игры, — говорил Кейдж, пока они шли к очереди людей, стоящих у двери. Для вечера вторника, это место было чертовски многолюдным.

— Значит, ты подожжёшь флоггер и будешь меня им бить? Ты это хочешь сделать? Я не... Я не знаю, — с опаской произнёс Бен, оглядываясь на маленькую толпу, ожидающую у входа. Это был не гей-клуб, или не просто гей-клуб. В толпе стояли женщины, одетые в кожу, которые либо вели мужчин, либо шли за мужчинами.

— Знаю, этого нет в списке наших границ, так что нам нужно об этом поговорить. Это является практически тем, как и звучит. Я буду использовать кевларовый флоггер, покрытый горючим, который подожгу. Сабы говорят мне, что это как солнечный ожог.

— Но на себе ты это не пробовал? — спросил Бен, потому что знал, что большинство Домов пробуют снаряжение на себе, прежде чем использовать на сабе, чтобы быть полностью готовыми. Опять же, огненная порка была другим делом, и Бен не мог решить, тревожит ли его это.

— Нет. Эй, если ты не можешь с этим справиться, я скажу Джастину попросить другого Дома. Он будет чертовски разочарован, так как несколько месяцев умолял меня сюда прийти, но мне плевать. Серьёзно, тема огня здесь не случайна. Есть ещё пару парней, которые могут нас заменить. Просто я думал, что тебе это понравится.

Бен оглядел тусклую парковку, пытаясь найти ответы среди дюжины машин и их систематизированных рядов. Его не раз пороли, иногда до такой степени, что ему казалось, будто кожа тает, но от мысли о порке огнём у него сжимались яйца. Рука Кейджа легла ему на спину и избавила от напряжения.

— Как ты вообще о таком услышал? — Бен отвлекал внимание, он сам это знал, и, что более важно, это знал Кейдж. Однако, вместо того, чтобы выразить нетерпение, Кейдж просто ответил на его вопрос.

— Ты никогда не видел, как это делается? Я знаю, что у Стил Милл есть несколько видео, я их смотрел. Дерек Да Силва просто чёртов мастер в этом. У него есть видео с тем парнем с татуировкой. Как там его зовут? Во всяком случае, было горячо, так что я позвонил Джованни и назначил с ним несколько сессий, — Кейдж говорил небрежным голосом, но Бен видел огонь в его глазах. Это было не просто отражение рисунков на стене, а настоящий голод. После рубцов, с которыми Бен остался неделю назад, он думал, что будет не так плохо. Кейдж никогда не причинял вреда, никогда не доходил до крови. Отодвинув свои страхи, Бен решил довериться Кейджу.

— Я это сделаю.

Улыбка, которая осветила лицо Кейджа, и гордость в его глазах успокоили все оставшиеся сомнения Бена. Кейдж поговорил с вышибалой, который проверил свой список на наличие их имён, а затем Бен прошёл за ними по короткой лестнице, в открытую часть тускло освещённого клуба. Охранник, низкорослый, но мускулистый мужчина с ирокезом, указал на дверь в противоположной стене и показал, что они найдут хозяина там, чтобы записаться на демонстрацию.

Сводчатые потолки были высокими, как минимум в два этажа, как в перестроенном амбаре. Вдоль стены по левую руку тянулся бар, наполненный посетителями, борющимися за места. Поднятая платформа во главе зала стояла в луче света, с несколькими столиками вокруг. Хорошо одетые Доминанты и Домины сидели за этими маленькими столиками, почти как из кафе, а у них в ногах на коленях стояли слуги, держа напитки. Бен не мог сказать, принадлежат ли слуги посетителям или клубу, пока один из мужчин не погладил по голове девушку в корсете, прикосновение, в котором было слишком много нежности, чтобы это выглядело небрежно.

С другой стороны платформы, внимание Бена поймал мурал (прим. это чрезвычайно большое произведение искусства, чаще всего картина или огромное «граффити», нанесенное на поверхность стены). От пола до потолка вдоль одной короткой стены, мурал изображал Дома в коже, поднимающегося из пепла уничтоженного города на огненных крыльях. С собой он поднимал мужчину и женщину, одетых как сабмиссивы, и они оба смотрели на него с обожанием. Тихо фыркнув от высокого самомнения в этом рисунке, он прошёл за Кейджем к двери и ждал. После гулкого стука, достаточно громкого, чтобы услышать его сквозь разговоры толпы и приглушённый клубный бит, открылась дверь в маленький кабинет позади ещё более маленького мужчины.

Бен не знал, чего ожидал, может, огромного Дома в одежде с шипами, но не этого крохотного парня. Парень не мог быть ни на день старше двадцати пяти лет. У него были коротко стриженные каштановые волосы и потрясающие проникновенные карие глаза, обрамлённые слишком длинными для мужчины ресницами. В чёрной футболке, намеренно порванной в области шеи, в красных джинсах, с кожаным ремнём с серебряными шипами и в высоких чёрных ботинках, он выглядел как горячий маленький твинк (прим. смазливый гомосексуальный юноша), который просто умолял о том, чтобы его связали. «Клубом БДСМ управлял сабмиссив... интересно».

— Привет, Джастин, моё снаряжение здесь? — спросил Кейдж с аурой властности, которую не использовал с охранником. Парень практически таял под его взглядом. Волоски на загривке Бена встали дыбом, пока Джастин хлопал своими нелепо длинными ресницами, с поддельной невинностью глядя сквозь них на его Дома. Руки Бена сжались в кулаки от очевидного флирта. Между ним и Кейджем не существовало никаких нежных эмоций, это просто не было частью их соглашения; но он полагался на то, чтобы Кейдж поддерживал его здравомыслие, держал на земле. Он определённо не собирался терять своего Дома в пользу наряженного болтуна.

— Да, Кейдж, — сказал Джастин, и перед глазами Бена появилась красная пелена. Имя Кейджа было его почётным обращением. Другие сабы называли его «Сэр» или временами «Хозяин», но для Бена и только для Бена он был «Кейдж». Огромная рука Кейджа легла на шею Джастина, на которой не было ошейника.

— Сходи и принеси его для меня, и сегодня я разрешу тебе называть меня Хозяином, — прорычал он, поправляя поведение Джастина и в то же время предлагая ему угощение. Джастин сердитым взглядом посмотрел на Бена, стоящего за спиной Кейджа, и Бен усмехнулся этому маленькому засранцу. Он привык, что парни хотят Кейджа, но Кейдж был его Домом.

— Спасибо, Сэр, — сказал Джастин, уходя на поиски снаряжения Кейджа.

Кейдж фыркнул, наблюдая, как парень уходит.

— Бен, я хочу, чтобы ты был подготовлен к тому, что сегодня произойдёт. Здесь не должно быть сюрпризов, потому что это может быть опасно. Тебе нужно знать, чего ожидать и что требуется. Я несколько месяцев тренировался для этого, практиковался на других парнях и готовил для тебя снаряжение. Для безопасности у тебя будет помощник. Он будет стоять рядом с тобой и следить за всем, чтобы убедиться, что нет проблем, будет держать тебя на месте и сосредоточенным. Ты не будешь связан, и не будет кляпа, потому что мне нужно, чтобы ты общался со мной всеми возможными способами, — объяснил Кейдж.

Затем, без предупреждения, он схватился за затылок Бена и притянул его для удушающего поцелуя.

— Я сейчас так чертовски возбуждён. Ты не обязан был это делать, но я рад, что делаешь. Я горжусь тем, что ты мой мальчик.

Это был первый раз за их отношения, когда он сказал что-то подобное, и член Бена мгновенно отреагировал. Ничего не заводило его так, как похвала его Хозяина. Как бы он ни нервничал, он не отступит, не после этого.

— Спасибо, Кейдж, — прошептал он в шею большого мужчины, пока к его прессу прижимался твёрдый член. Боже, ему хотелось вытрахать своё нервное напряжение, прежде чем они начнут, но он не смел просить. Он вышел за своим Домом обратно в клуб, когда Кейдж закрыл дверь кабинета и развернулся, прислоняясь к ней и оглядывая зал. Стойка диджея в дальнем углу рядом с кабинетом была пустой, и Бен задумался, что за вечеринки проводят в этом клубе. Вдоль стены по правую руку, напротив бара, стояла длинная деревянная скамья. На этой скамье на коленях стояли несколько женщин и пару парней, все в крохотных кожаных шортах. Лицом к стене, со сплетёнными за шеей пальцами, они выглядели практически так, будто их там хранили, на полке, в ожидании Хозяина или Хозяйки, которые выберут их как игрушку.

Джастин поспешно появился перед глазами, неся большую кожаную сумку, напоминающую сумку с мотоцикла Бена. Заметив взгляд Кейджа, он замедлил походку. Бен фыркнул, и Кейдж посмотрел на него снисходительным взглядом. Но убрал это со своего лица, когда Джастин подошёл и с глубоким уважением протянул сумку.

— Держите, Сэр. Можете выходить на сцену, когда будете готовы, — самодовольно улыбнулся Джастин, и Бену потребовались все его долгие и упорные тренировки, чтобы не закатить глаза. Он отчасти ожидал, что этот парень упадёт на пол и станет целовать ноги Кейджа. Никто лучше него не знал, как Кейдж востребован в качестве Дома. Опытный и с отличной репутацией, он мог заполучить практически любого сабмиссива, которого захочет, и он захотел Бена.

Бена это возбуждало.

— Ты готов? — спросил Кейдж, забирая у Джастина сумку. К крайнему удовольствию Бена, его Дом практически игнорировал того парня и сосредоточился на Бене. Бен сделал глубокий, очищающий вздох, чтобы успокоить колотящееся сердце и сфокусировать взгляд, затем резко кивнул Кейджу и прошёл за ним в центр зала. Его Дом прошёл прямо мимо «сцены» или приподнятой платформы, которую они видели, когда вошли, и бросил на неё свою сумку.

Сердце Бена билось в такт музыке, доносящейся из динамиков клуба. Адреналин и страх пульсировали в слабом потоке нот. Бен очень старался не дать своим рукам задрожать. Его тела коснётся огонь, держащийся на кончиках плётки, сделанной из того же материала, что и пуленепробиваемые жилеты. Воздух в его груди застыл, отказываясь снова выходить.

— Сэл, привет, приятель, спасибо, что пришёл, — сказал Кейдж, заставляя Бена резко поднять взгляд, на долю секунды забывая о страхе и выдыхая. С тихим, отчаянным вздохом, который, как он надеялся, никто не услышал, Бен поднял глаза и поймал взгляд высокого, худого мужчины в футболке Led Zeppelin, который пожал руку Кейджа.

— Без проблем. Это твой мальчик? — спросил мужчина, окидывая Бена взглядом. Не в вульгарном или подлом смысле, а скорее оценивая Бена. Кивнув ему, он удивил Бена, протянув руку. — Я Сэл. Сегодня буду за тобой присматривать. Ты знаешь, что это значит?

— Бен. Привет. Кейдж сказал, что ты будешь следить за мной и сохранять меня в безопасности во время порки.

Удивлённый небрежностью в своём голосе, Бен протянул в ответ свою руку. Сэл пожал её, и крепкая хватка придала уверенности.

— Хорошо, Кейдж, мне нужно его пристегнуть, чтобы проверить, — Кейдж кивнул на Бена, который схватился за края своей майки с лёгким румянцем на щеках. Он не думал, что когда-нибудь привыкнет раздеваться на публике для демонстраций с Кейджем. В гараже, когда они были одни, это не казалось особой проблемой, но в публике, когда всё было открыто, он чувствовал себя уязвимым. Пуговица на его джинсах расстегнулась следующей, прежде чем он вспомнил про ботинки. От адреналина, нервозности и возбуждения у него едва заметно дрожали руки, когда он развязывал шнурки. Бормотание в зале заглохло на заднем плане, и Бен поднял взгляд и обнаружил, что толпа начала наблюдать.

— Надень ботинки обратно, когда закончишь, — сказал Кейдж, когда Бен начал снимать носки. Он кивнул и натянул носки обратно, а затем выпрямился. Сосредоточившись на Кейдже, а не на зрителях за его спиной, Бен сдёрнул свои джинсы и брифы. Он услышал позади себя свист, когда наклонился освободить ноги. Надеясь, что жар на его лице спишут на согнутую позу, он надел обратно ботинки.

— Хорошо, иди сюда, мальчик, — произнёс Сэл, пока Бен старался не обвить себя руками. Его член ещё не был твёрдым, но определённо заинтересовался, даже несмотря на страх и смущение. Сэл интимно провёл руками по телу Бена. Хоть прикосновение было скорее медицинским, чем сексуальным, его желудок всё равно сжался под мягкими пальцами. — Хорошо, очень хорошо... никаких волос. Ты готов?

Взгляд Бена метнулся к Кейджу, который стоял в нескольких шагах, во впечатляющей кожаной одежде. Как Бен узнал за последние несколько лет, для Дома главное не кожа, но Кейдж в любом случае выглядел горячо, наливая в стеклянную миску что-то из бутылки, на которой было написано «70% изо...», а затем надпись прерывалась изгибом. «Горючее». Джастин стоял рядом, держа что-то вроде старомодной масляной лампы, которую зажёг старой Зиппо. Боже, Бен действительно собирался пойти на это. В этот момент что-то привлекло взгляд Кейджа, и он поднял глаза. Когда их взгляды встретились, жар в глазах Кейджа чуть не опалил Бена. Он никогда раньше не видел такой силы в своём Доме.

— Давай сделаем это, — сказал Бен, расставляя ноги на ширине плеч и ожидая в своей демонстрационной позиции, сцепив пальцы за шеей. Всего на долю мгновения, Сэл потерял свою идеальную собранность, и тоска на его лице ошеломила Бена. В следующую секунду это исчезло, но ощущение того, что его хотят, что в нём отчаянно нуждаются, оставалось, пока Бен пытался сосредоточиться.

— Положи руки на бёдра и встань удобно. Сначала он только разогреет тебя флоггером, а затем подожжёт его, — проинструктировал Сэл. Бен смотрел, как он берёт полотенце со сцены рядом с ними, подходит сзади, с правой стороны, а затем ставит ноги Бена, пока тот становился в позу. До Бена дошло, возможно поздновато, что Сэл будто готовится ловить его, если он потеряет сознание. «Чёрт побери».

Его руки сжались в кулаки по бокам, и он закрыл глаза.

Первый удар флоггера пришёлся ему на спину, так мягко, что он не был уверен, что почувствовал это. Следующие несколько ударов были такими же, очень лёгкими, чтобы его успокоить, медленно перерастая в нечто более сильное. От руки Кейджа по спине Бена растекалась чувственность, он чувствовал на себе взгляды толпы, и его член твердел. Растущая боль в его спине сорвала с его слегка приоткрытых губ низкий стон.

— Вот так, мальчик, — пробормотал Сэл, дёргая Бена за соски. Кейдж бил не со всей силой; он чувствовал только приятное жжение на спине и заднице. Его член пульсировал, пока рядом с ухом звучал низкий и жаркий голос Сэла. — Ты хочешь, чтобы он тебя трахнул, да? Прямо здесь, перед залом, просто поставил тебя на четвереньки. И ты был бы такой хорошей шлюшкой... ты бы сосал мой член, пока он тебя трахает? Ты хочешь, чтобы мы заполнили твои дырки?

С его словами плоскость углубилась, погружая Бена под боль и унижение. Час назад он бы сказал «нет», но с эндорфинами и возбуждением Бен хотел именно того, что описал Сэл. Он хотел, чтобы его поставили на четвереньки и жёстко трахали для развлечения наблюдающей толпы. Он хотел, чтобы его заполнили, растянули и использовали.

Вырвался крик боли и нужды, и Бен расставил ноги шире.

Он напряг плечи в ожидании следующего удара, сжав руками свои бёдра и наклонив голову. Через мгновение Бен открыл глаза и увидел, что Сэл наблюдает за Кейджем, так что рискнул бросить быстрый взгляд через плечо. Кейдж опустил кончики флоггера в жидкость в миске, а затем выжал лишнее. Бен не мог смотреть, как загорается огонь, просто не мог. Так что быстро отвернул голову и сосредоточился на лице перед собой. Выражение лица Сэла слегка изменилось, когда он увидел, как быстро дышит Бен. Сильная рука легла Бену на загривок.

— Ты можешь это сделать. Кейдж даже не просил бы, если бы не верил в это. Сделай глубокий вдох.

— Плётка подожжена? — спросил Бен с чистой решимостью, удивлённый тем, что его голос слегка дрожал. Он снова наполнил лёгкие воздухом, глубоко вдохнув, и попытался понять, чего именно боится. Не боли; Кейдж не раз сдирал с него кожу. Не толпы; они и раньше устраивали публичные демонстрации, и его одежда давно была снята. «Огонь. Его кожа покроется волдырями, тая?»

— Да. Приготовься, — сказал Сэл, уходя из поля зрения Бена. Он чувствовал присутствие Сэла за своим правым плечом, дальше от пылающих кевларовых полосок, которые опалят его кожу. Жаркая вспышка на спине ошеломила его, хоть ничего и не прикоснулось. Он резко поднял голову и огляделся в поисках Сэла, в то время как из лёгких вырвалось дыхание. Это было... мокро, но вспышка жара исчезла практически мгновенно.

— Он ускоряется. Флоггер коснётся твоей кожи, прежде чем он закончит. Сосредоточься и дыши.

Бен кивнул и попытался сосредоточиться на голосе Сэла. Толпа ахнула, и внимание Бена привлекла вспышка света. В зале было слишком тускло, чтобы он заметил раньше, но кто-то поставил перед Беном огромное зеркало, и он видел огненный изгиб флоггера, который прошёлся по его обнажённой коже. Странное прекрасное зрелище, будто огненная змея плыла по воздуху, и это очаровывало Бена и завладело всем его вниманием. Ему нравилось, как флоггер освещает лицо его Дома странной, неземной демонической дымкой, пока он замахивался для каждого успешного удара. Кейдж прорезал флоггером пространство между ними, создавая спирали света и цвета, будто олимпийский гимнаст крутил пылающую ленту. Используя красное, жёлтое и оранжевое пламя Кейдж рисовал огнём в воздухе.

— Ты готов? — спросил Сэл, быстро вытирая спину Бена полотенцем. Жар снова опалил его кожу, горячее, ближе, чем раньше, и он крепко закрыл глаза, не выпуская жгучие слёзы. У Бена подскочил пульс, когда низкий голос Сэла рядом с его ухом дал Кейджу разрешение ударить Бена открытым пламенем.

Бен закричал, когда флоггер коснулся его кожи, сначала от страха, а затем от боли. Со своей бледной кожей, Бен пережил свою долю солнечных ожогов, но жар на его спине был в десять раз хуже всего, что он чувствовал когда-либо раньше. Сэл вытер излишки алкоголя с кожи Бена и спросил, в порядке ли он. Бен попытался разжать челюсть, чтобы заговорить, но вместо этого кивнул, когда боль рассеялась. Он ждал следующего удара и взрыва боли. Эрекция пропала от паники.

С установленными ожиданиями, от следующий нескольких ударов Бен не кричал, но боль в любом случае вырвала из него эти крики. Сэл продолжал нагибаться, вытирая влагу со спины Бена, но после одного более сильного удара боль не рассеялась. Она распространилась к его правому плечу, практически так, будто пламя прицепилось к его коже, и Бен закричал. Сэл быстро накрыл его спину полотенцем, туша пламя. На мгновение, с напряжением боли, Бен подумал, что, может быть, Сэл вытирал кровь, но говорил, что это просто были излишки горючего. Сэлу нужно было вытирать влагу с его кожи, чтобы пламя не задерживалось.

Приглушённые ругательства справа заставили Бена посмотреть через плечо. Сэл использовал полотенце в своей руке, чтобы потушить опаленные волоски на своей руке. Должно быть, его задел флоггер, пока он пытался вытереть спину Бена. На одно блаженное мгновение боль прекратилась, пока они снова готовились. Бен закрыл глаза, избавляясь от напряжения зала. Всё окружала какая-то яркая дымка. Муралы на стене позади зеркала сияли неземным цветом. Бен закрыл глаза снова, потому что зал начал кружиться.

Удары стали быстрее, и жар опалил его загривок. Низкий тихий голос в его ухе побудил его поднять взгляд, посмотреть в зеркало. Со всеми последними оставшимися силами, Бен поднял голову достаточно, чтобы взглянуть в зеркало, и у него перехватило дыхание. Флоггер летал над его кожей сменяющимися арками раскалённого пламени. Оставленные им жгучие следы взрывались крыльями огня, бросая тени на лицо Бена, превращая его в ангела возмездия.

С последним набором ударов пришли рыдания, и Бен больше не мог держать голову поднятой. Его тело казалось отрезанным от сознания. Паря на крыльях боли, Бен с трудом оставался в пределах клуба. С последним ударом он чуть не рухнул, но Сэл держал его и подбадривал на ухо, говоря слова, которые Бен не особо улавливал. Он тяжело дышал в плечо наблюдателя, чувствуя на его коже запах алкоголя и пота. Затем, внезапно, руки Кейджа обвили Бена сзади. Ему было всё равно на грубые волоски на груди Дома, которые царапали его чувствительную кожу, или на то, что ноги его не особо держали. Бен справился, и гордость в голосе Кейджа стоила всего этого.

— Боже, я знал, что ты будешь прекрасен. Я так чертовски горжусь тобой, — говоря, Кейдж поглаживал грудь Бена, медленно, нежно, продолжая бормотать похвалу своему мальчику. Тихий звук, не совсем стон, прокатился от ног Бена по всему его телу, когда он выгнул спину навстречу Кейджу. От сочетания похвалы, адреналина и эндорфинов у него кружилась голова, и к члену прилила кровь. Хоть Бен был уверен, что на следующий день всё будет болеть, в данный момент он был под кайфом. Рука, опускающаяся вниз по его груди, легла на его пресс, и Бен потёрся своей голос задницей о пах Кейджа.

— Ты сегодня был таким хорошим мальчиком. Скажи мне, чего ты хочешь, и всё будет твоим, — прошептал Кейдж, его голос был едва слышен в тихом гуле зала. Перед Беном лежал клад сексуальных удовольствий, и ему сложно было в это поверить. От удивления из-за предложения Кейджа Бен лишился дыхания и открыл глаза. Удивлением стало и то, что всё ещё присутствовала толпа, которая за всем наблюдала, но Бен обнаружил, что ему всё равно. Он знал, чего хотел. Когда рука схватила его за яйца, Бен потянулся и схватился за бёдра Кейджа, притягивая его ближе с пугающим отчаянием.

— Пожалуйста... Кейдж, пожалуйста, трахни меня, — умолял он, разделяя слова резкими вздохами, пытаясь сохранять контроль. В его шею впились зубы, и Бен боролся с нарастающей волной возбуждения, которая угрожала его накрыть. Бен знал, что им нельзя было трахаться в клубе. В Чикаго их арестуют за такое проявление сексуальности, даже если клуб частный, но Бену нужно было хоть что-то. Похвала Кейджа смешалась с потом на его коже, и пальцы сжались, когда он попытался схватиться за что-нибудь, чтобы удержаться на ногах, но не удалось.

— Веди своего мальчика в кабинет, я уберусь, — предложил Сэл, несколько раз крепко сжав член Бена. «Боже, это было так приятно». Спина Бена выгнулась ещё больше, и он толкнулся бёдрами вперёд, навстречу прикосновению. Повернув голову в сторону, он прижался лицом к груди Кейджа, практически теряя решимость. Он умолял своим телом, молча прося об освобождении. Ничто не заводило его так, как гордость его Дома. Ничто.

— Джастин, если ты разрешишь мне воспользоваться своим кабинетом и будешь хорошим мальчиком, я позволю тебе смотреть, как я его трахаю.

Бен не потрудился поднять взгляд на ответ Джастина, полный ненависти; мягкий толчок к концу клуба сказал обо всём. Кейдж схватил свою полупустую сумку с пола, бросил её Сэлу и для поддержки положил руку между лопаток Бена, когда оставшаяся толпа разошлась и пропустила их к кабинету. Джастин открыл дверь и отошёл назад, чтобы дать пройти Кейджу и Бену. Бен не колеблясь прижался грудью к столешнице безупречно чистого стола Джастина. Его пальцы схватились за дальний край, когда он расставил ноги, готовясь. Поправляя бёдра так, чтобы ноющий член не был прижат к дереву, Бен посмотрел через плечо и почувствовал на своём лице обнажённую тоску.

— Меня ни один парень не заводил так, как ты, — прорычал Кейдж, доставая из своего кармана смазку. Бен толкнулся задницей к руке Кейджа, пока его Дом смазывал тугой маленький вход. Будто просто дразнясь, Кейдж трахал его пальцем, каждые несколько движений касаясь его простаты. Этого было недостаточно, чтобы Бен кончил, но его яйца звенели от удовольствия. Комната кружилась, и на голове выступал пот, пока он ждал, подвешенный в состоянии блаженства, пока Кейдж растягивал его дырочку.

Хоть от его дыхания формировались запотевшие узоры на дереве, щекой Бен чувствовал холод. Его всхлипы отскакивали от полированного стола, который впивался в его бёдра, но Бену было всё равно, ведь головка члена Кейджа начала его растягивать.

— Да... — простонал Бен, когда его Дом прорвался через тугое колечко мышц, оберегающих его тело. Натяжение и жжение никогда не слабли, не важно, сколько раз они трахались, и от этого его член пульсировал. Краем глаза Бен заметил движение. Пока Кейдж погружался в него глубже, Джастин медленно поглаживал собственный член. Медленно двигая бёдрами, парень был словно очарован эротическим шоу, разыгрывающимся на его столе. Кейдж трахал Бена короткими, быстрыми движениями и осторожно позволял его телу привыкнуть к пронзающему стволу.

Пресс Бена напрягся, когда сильные руки обвили его талию, оттягивая назад и насаживая на член Кейджа. Бен не смог сдержать медленный всхлип, вырвавшийся из груди, в то время как Джастин крутил и дёргал кулаком. Из крепкой хватки парня выглядывала головка каждый раз, когда он двигал бёдрами вперёд. Потерявшись в собственном мире похоти и нужды, Джастин постанывал в такт движениям своего члена через скользкие пальцы.

Бен услышал тихое «пожалуйста, Сэр» с пола позади себя, но проигнорировал это. Толстый член в его заднице требовал всё его внимание. Боже, Бену нравилось то, как Кейдж касался его простаты каждый чёртов раз. Влага на кончике его члена ловила бриз, пока член тяжестью свисал между его ног. Бен старался двигаться навстречу члену, который толкался в его заднице, но Кейдж держал его бёдра на месте. Бен не мог сделать ничего, кроме как открыться, держаться и принимать всё, что мог дать ему Дом.

— Ох... Трахай меня, Кейдж... Трахай меня.

Нужда украла большую часть громкости из хриплого крика, но Бен всё равно слышал слова сквозь шлепки кожи. Его пальцы скользили по гладкой столешнице, пытаясь найти что-нибудь, за что можно взяться. Вместо этого он наконец поддался нужде в контакте и схватился за бёдра Кейджа. Бен держался за него только ради собственного комфорта. Удары бёдер Кейджа о его задницу разделяли низкие стоны удовольствия в ушах Бена.

— Боже, да... Сильнее... Чёрт... Можно мне подрочить, Кейдж? Пожалуйста? — спросил Бен, в то время как его ноги дрожали от напряжения и желания. Его пальцы сводило от желания прикоснуться к члену.

— Это твоя награда, мальчик. Можешь кончить, когда захочешь. Стреляй на пол, и я сделаю так, чтобы тот парень умолял меня позволить ему всё убрать, — произнёс Кейдж, и Бен услышал большую долю веселья в его тоне. Сейчас он не хотел думать о парне, который гладил свой член на полу позади них, наблюдая. Он хотел сосредоточиться на Кейдже и на растущей волне оргазма в его члене.

С отчаянным вскриком, Бен просунул другую свою руку между телом и столом и обвил дрожащими пальцами свой член. Он не хотел, чтобы это когда-нибудь заканчивалось, но покалывание в его яйцах невозможно было игнорировать. Расставив свои ноги шире, он услышал сдавленный звук с пола позади себя. Оглянувшись, он увидел на груди Джастина капли белой спермы, пока его рука двигалась по члену. Не в силах сосредоточиться на этом спектакле, Бен обратил внимание только на своё удовольствие.

Прижавшись лбом к столу, Бен гладил свой член, покручивая головку, касаясь всех любимых мест. Из его рта вырывалось бормотание, которое больше не имело значения. Он хотел кончить, и посильнее, пачкая стол и пол в кабинете этого парня. Мышцы его спины и ног напряглись, и он задержал дыхание в предвкушении. В комнате пахло потом и сексом, но Бен едва замечал это, пока огонь бежал по его спине и выходил через член. Всё его тело напряглось, и когда Бен сжал член Кейджа в своей заднице, мужчина дёрнулся, и изнутри Бена заполнила горячая сперма.

— Чёрт, — от слова, которое Кейдж хрипло пробормотал ему на ухо, тело Бена дрожало от послевкусия удовлетворения его Дома. Это был один из самых горячих трахов, которые были у них на протяжении годового соглашения. Это вымотало их обоих, и Кейдж опустился на спину Бена, с редким поцелуем в шею. Дверь позади них открылась и закрылась, но Бен не двигался. Ему было всё равно, вошёл кто-то или вышел; он хотел сберечь мирное ощущение как можно дольше.

Кейдж переместил вес, и спину Бена пронзила свирепая боль. Он вскрикнул, удивлённый внезапным ощущением, и нарушил спокойствие момента. Их окатил яркий свет, когда Дом щёлкнул переключатель настольной лампы. Осторожные пальцы коснулись правой лопатки Бена, а затем успокаивающий вес с него исчез. Он услышал шуршание и думал повернуться посмотреть, но был слишком счастлив, чтобы двигаться в этот момент. От холодного ощущения на плече он подскочил.

— Да, я зацепил это плечо. Я дам тебе мазь от ожогов. Нужно наносить её на плечо пару раз в день. Ожог не серьёзный, но какое-то время будет болеть, — сказал Кейдж, снова быстро поцеловав его между лопаток. Бен попытался двинуться, но вместо этого просто простонал и опустил голову обратно на стол. Резкий удар по заднице подчеркнул хриплый смешок позади него.

— Идём, малыш, — Келли обвил Бена сильными руками и поднял, притягивая своего мальчика к груди. На Бена нахлынуло тёплое, спокойное ощущение, когда Кейдж начал свой уход. Бен всё ещё парил, не под таким кайфом и не так высоко, как во время жёсткого секса, но достаточно, чтобы он чувствовал себя в безопасности и счастливым под заботой своего Дома.

Потребовалось ещё пятнадцать минут, прежде чем он смог стоять на ногах достаточно прочно, чтобы одеться. В какой-то момент, который он пропустил, ему принесли одежду, сложив на снаряжении Кейджа. У Бена дрожали руки, пока он застёгивал свои джинсы. Боже, ему нравилось летать, и никто никогда не помогал ему в этом так, как Кейдж.

— Посмотри на меня, — от строгого приказа у Бена побежали мурашки предвкушения, и он подчинился. Подняв лицо навстречу Кейджу, он нахмурился, повторяя выражение лица Дома.

— Твои зрачки всё ещё расширены. Я не хочу, чтобы ты сегодня садился за руль. Я отвезу тебя домой, — сказал он и мягко коснулся лица Бена одним пальцем, прямо под его правым глазом. Проблемы гоняли вопросы по разуму Бена, и слова вырвались из его рта без разрешения.

— А как я завтра поеду на работу? Кроме того, я не оставлю свой новый байк на парковке на ночь, и у нас нет рампы, чтобы поднять его в кузов грузовика. Я в порядке, Кейдж, правда. Это чуть больше, чем мы привыкли делать, но я готов сесть за руль. Отсюда мне ехать до дома всего минут пятнадцать, — говорил Бен, водя пальцем по майке Кейджа. Боже, он выглядел горячо. Даже с болью в теле и с вытекающей из задницы спермой, Бен хотел толкнуть Кейджа на офисное кресло и оседлать его до рассвета. Кейдж смотрел на него, колеблясь, с неуверенностью на лице.

— Я не хочу тебя отпускать, но завтра у меня есть работа в Южном Бенде, и не будет времени привезти тебе мотоцикл. Может, Джастин... — начал он, но Бен перебил.

— Во-первых, этот парень меня ненавидит. Наверное, он собьёт меня на моём же мотоцикле. Во-вторых, мне всё равно нужно на работу. Всё в порядке, Кейдж.

— Он тебя не ненавидит, он хочет быть тобой, — легко произнёс Кейдж, но затем его голос опустился до рычания. — Ты будешь чертовски осторожен и напишешь мне, как только войдёшь в дверь. Ты меня понимаешь, малыш? — от беспокойства и приказа в его голосе Бен снова возбудился. На мгновение забыв, где находится, он потёрся о Кейджа и прошептал, какой его Сэр горячий.

— Ты знаешь, что я хороший мальчик, Кейдж. Я сделаю всё, что ты захочешь, — смягчив выражение лица, Бен поднял взгляд сквозь длинные ресницы на своего Дома. Мужчина перенёс вес с ноги на ногу и сжал руки по бокам.

— Убирайся отсюда, пока я не передумал и не швырнул тебя обратно на этот стол, — прорычал Кейдж. Хоть Бену это казалось отличной идеей, он знал, что лучше не испытывать терпение Кейджа. С удивительной изящностью, он закончил завязывать шнурки на ботинках и оставил Кейджа в кабинете, проходя мимо Джастина, который болтал с девчонкой в каком-то бесстыдно нормальном свитере. У Бена вырвалось хихиканье, когда в голову пришла Донна Рид, и Джастин с этой девушкой обернулись посмотреть на него. Бен помахал рукой и продолжил путь к двери.

Он чувствовал себя легче, чем последние несколько месяцев.

Глава 4

Стук молотка ударил по краю сознания Джуда. Через мгновение он сменился приглушённым жужжанием, а затем снова начался стук. Понадобилось несколько минут, чтобы звуки проникли в аналитическую часть его мозга. Один глаз приоткрылся, чтобы увидеть на часах рядом с кроватью время за полночь. Стук начался снова, яснее, чем раньше, и Джуд наконец понял, что звук раздаётся со стороны входной двери. Прерывистое жужжание издавал очень раздражающий дверной звонок, который мучил парней с тех пор, как они въехали. Джуд простонал, перекатился на край кровати и решил, что кто-то явно умер, если посмел пробудить его от мирного сна в среду утром, когда через несколько часов ему нужно было вставать на работу. Он зевнул так, что мог проглотить собственную голову, пока выходил в коридор, крича тому, кто стоял у двери, чтобы подождали. Ворча на Бена, который мог спать во время грёбаного торнадо, Джуд пошёл открывать дверь в комнату Бена. Если Джуду пришлось встать, то и он должен встать тоже.

Только дверь уже была открыта, и Бена в кровати не было.

Бен всё ещё не вернулся домой, когда Джуд ложился спать, — это было странно для вечера вторника, но определённо переживать не стоило. Последствия появления настойчивого полуночного гостя начали беспокоить Джуда, когда он наконец дошёл до двери. Взгляд в глазок подтвердил его худшие страхи. Полиция. Бен либо попал в неприятности, либо был ранен, либо... либо хуже. Он не мог думать о худшем, когда Бен всё своё время проводил на этом проклятом мотоцикле без шлема.

Дверь распахнулась, и два офицера подняли глаза, оба примерно тридцати лет. Один был симпатичным латиноамериканцем и выглядел так, будто только начал служить в полиции, в то время как другой худой чёрный коп выглядел так, будто уже собирался уходить с этой работы.

— Чем могу помочь? — спросил Джуд, его сердце провалилось прямо к ногам.

— Сэр, вы знаете Бенджамина Мартина? — спросил чёрный коп, и рука Джуда крепко сжала дверную раму. Ему хотелось захлопнуть дверь перед их лицами, чтобы они не сказали того, ради чего пришли. Если они не скажут этого, это не будет правдой. Вместо этого Джуд взял себя в руки, как большой мальчик, ответил на вопрос и пытался подготовиться к следующим словам.

— Да, Бен мой сосед по квартире и мой друг. Что случилось? Он в порядке? — спросил Джуд, из-за боли в груди было тяжело дышать. «Пожалуйста, пусть он будет в порядке. Пожалуйста, господи». Коп-латиноамериканец достал свой блокнот и, полностью избегая вопроса, спросил его имя.

— Меня зовут Джулиан Арчер. Пожалуйста, скажите, Бен в порядке? — снова спросил он и начал волноваться. «Просто покончите с этим, чёрт возьми. Не затягивайте». Макс тёрся о его ногу в попытке поприветствовать новых гостей и, возможно, зализать их до смерти. Джуд потянулся вниз и взял маленького пса на руки, прижимая его к себе и держа в качестве щита против новостей копов. Наконец, чёрный коп шагнул вперёд.

— Мистер Арчер, мистер Мартин в больнице Мерси. Он попал в аварию. Мы всё ещё выясняем, что произошло, но, кажется, его сбили, пока он ехал на своём мотоцикле. Врачи делают всё возможное, чтобы ему помочь. Нам нужно связаться с его семьёй, с его контактными лицами для чрезвычайных ситуаций. Вы можете помочь нам с этим? — его спокойствие помогало Джуду думать. Он отошёл назад и впустил полицейских в квартиру. Они сели бок о бок на диван, где несколько ночей назад заснули Джуд и Бен.

— Контакты Бена у него в телефоне. Вы нашли его телефон? — спросил он, обращая свой вопрос к более любезному копу постарше.

— Телефон не нашли, — ответил коп, и уклончивость его ответа сказала Джуду намного больше, чем он хотел знать. Авария Бена была достаточно серьёзной, чтобы полностью уничтожить его телефон. Если не выжил этот гаджет...

— У меня есть копия заявления на аренду. Мы оба заполняли информацию о контактах на случай чрезвычайных ситуаций. Позвольте мне принести документы, — сказал Джуд и встал. Заявление будет лежать с договором в железном шкафчике на кухне. Проскользнув на кухню, Джуд проверил первый ящик шкафчика и нашёл нужный документ. Он просмотрел информацию и увидел, что в качестве контакта для чрезвычайных ситуаций Бен указал его.

— Простите, в нашем заявлении Бен указал меня в качестве своего контакта, — сказал Джуд, принеся документы в гостиную. — Я никогда не встречался с родителями Бена. Я знаю, что около четырёх лет назад они уехали отсюда. Здесь в заявлении указан его предыдущий адрес, по которому они раньше жили.

— Это очень поможет, спасибо, — сказал старший коп, поднимаясь. — Я еду обратно в больницу, вас подвезти?

Джуд задумался. Ему нужно было одеться, отпроситься с работы, и ему не особо хотелось застрять в больнице без средств побега, особенно, если... Нет, он не мог позволить себе думать об этом. Нужно было сосредоточиться.

— Я сам. Мне нужно одеться и взять пару вещей для Бена, прежде чем ехать, — сказал он, пытаясь увернуться, чтобы они ушли, и он мог сломаться. Ему нужно было быть сильным ради Бена.

— Какое-то время ему ничего не будет нужно, — сказал коп помладше, убирая маленький блокнот обратно в карман.

— Гектор, — сделал замечание второй коп. Гектор просто пожал плечами, пока они выходили за дверь.

«О боже».

***

— Меня зовут Джуд Арчер, я пришёл навестить Бена Мартина. Он попал в аварию на мотоцикле, к нам домой только что приезжали копы, — бормотал Джуд девушке в регистратуре спустя полчаса, дрожа в своём свитере. Ранее утро стало холодным, когда он закрыл квартиру и выехал в больницу.

— Вы брат мистера Мартина или, может быть, его партнёр? — спросила она, глядя в компьютер. Партнёр? Затем до него дошло. Его сожитель. Он мог получить информацию о Бене, если притворится, что они пара. Видимо, судя по тому, как младший коп намекнул на состояние Бена, всё было очень серьёзно.

Джуд кивнул, не в силах произнести ложь, как бы ни хотел, чтобы это была правда. Он знал, что Бену будет всё равно, особенно, если Джуд получит информацию о его состоянии, но казалось, что он получает всё желаемое за счёт Бена. Ему это не нравилось — совсем.

— Мистера Мартина увезли на экстренную операцию. В конце этого коридора есть лифт, поднимитесь на второй этаж. Когда выйдете, поверните направо и запишитесь у стойки. Я записала вас в качестве его партнёра, так что доктор может выйти и поговорить с вами, — объяснила она, и Джуду понадобились все силы, чтобы не побежать к лифту.

Пустой зал ожидания в хирургии будто издевался над Джудом, когда он вошёл. С изображений на стене на него смотрели улыбающиеся семьи, и ни для кого шёл телевизор, будто тут ждали его. Медсестра за стойкой в этом отделении не дала ему больше информации, чем женщина в регистратуре. Единственное, что она знала, что нейрохирург может освободиться только через несколько часов, чтобы поговорить с ним.

Несколько часов.

Нейрохирург.

Джуд знал о медицине как раз достаточно, чтобы знать, что нейрохирург делает операцию на мозг. В аварии Бен получил какую-то травму головы. Лениво наблюдая за аквариумом, который явно был главным предметом в каждом зале ожидания, Джуд думал, нашли ли копы родителей Бена. Телевизор болтал в дальнем углу, пока Джуд крепко обвивал руками свои колени на маленьком диване, стараясь не разойтись по швам. Ради Бена ему нужно было держать себя в руках. Он был единственным, кто остался у его друга.

Почти в шесть утра, Джуд чуть не уснул, когда громкий голос произнёс имя Бена.

— Вы пришли к Бенджамину Мартину?

Джуд вскочил с дивана и огляделся. Голос принадлежал худому, лысеющему мужчине с уставшими глазами, которые по цвету подходили к его ярко-синей униформе. На его шее висела маска. Он снял шапочку со своей головы, когда Джуд встал перед ним и яростно кивнул.

— Как он? — без предисловий спросил Джуд, доктор вздохнул, и этот звук пронзил сердце Джуда. Мужчина казался встревоженным, и Джуд задумался, насколько сложной была операция.

— Мы соединили разрыв его менингеальной артерии и убрали осколки из лица и руки. Его ноги по большей части защитили плотные джинсы. Перелом руки выправили, но сухожилиям в колене потребуется дополнительная операция, если он переживёт травму головы.

Джуд как никогда в жизни старался сдержать внутри несчастный всхлип. «Если он переживёт травму головы. Убрали осколки из лица». Боже.

— Он будет в порядке? — голос Джуда дрожал, пока он задавал вопрос. Он не мог вынести мысль об отрицательном ответе.

— У него очень серьёзные травмы. Мы вовремя остановили кровотечение, но больше станет известно через двадцать четыре часа. А пока мы постараемся снизить его кровяное давление из-за внутричерепного и будем наблюдать за признаками дальнейшего кровотечения, — доктор огляделся, будто пытаясь найти способ уйти от разговора, как только сообщил новости.

— Мне можно его увидеть? — спросил Джуд, его голос звучал очень тихо, даже в собственных ушах, в которых стучал пульс.

— Он будет приходить в себя около часа. Как только его переведут в нейрохирургическую палату интенсивной терапии, одна из медсестёр отведёт вас к нему, — доктор пожал Джуду руку, а затем исчез в коридоре. Потрясённый до глубины души, Джуд упал обратно на диван, где ждал всё это время, посмотрел в окно на светлеющее небо и задумался, что делать дальше. Он должен был попробовать позвонить офицерам, которые приходили к ним домой, и узнать, связались ли они с родителями Бена. Судя по тихим, подслушанным разговорами, Джуд думал, что у Бена могут быть напряжённые отношения с родителями. Джуд мог представить, что причина этого — чувство вины, которое Бен испытывал из-за смерти своей сестры. То ли Бена винили родители,

то ли он сам себя винил, но между ними что-то произошло. В голове крутились вопросы, на которые Джуд мог никогда не получить ответов.

Взгляд Джуда метался в сторону коридора каждый раз, когда он слышал приближающиеся шаги, но в комнату ожидания никто никогда не входил. Он думал включить телевизор погромче, чтобы что-то отвлекало, но знал, что не поможет. Ничто не отвлечёт его мысли от Бена, который лежал в конце коридора и цеплялся за свою жизнь. Джуда преследовало изображение, которое он создал сам, — его друг, перебинтованный и в крови. Положив подбородок на колени, Джуд пытался избавиться от изображения крови, которая вытекала из глаз и ушей Бена. По его щеке скатилась одна слеза, и Джуд позволил ей упасть. Он знал, что будут и другие.

— Мистер Арчер?

Голос всполошил Джуда, потому что он перестал прислушиваться к шагам в коридоре, которые никогда не приближались к нему. Он кивнул и встал с кресла, надеясь, что ноги его поддержат. Они всё больше тряслись, чем ближе они подходили к палате Бена, пока Джуд шёл за медсестрой по коридору. Наконец, они остановились перед закрытой дверью, и Бен задержал дыхание, пока медсестра открывала проход. Ближайшая к двери кровать была пустой, а вторую кровать кто-то закрыл шторкой. Джуд не мог этого выносить. Медсестра зашла за шторку, но ноги Джуда приросли к полу, прежде чем он дошёл до барьера. С абсолютным отсутствием пощады, медсестра отодвинула занавеску.

Вздох Джуда прозвучал чертовски громко в тихой комнате.

Он не мог сосчитать, сколько бинтов перекрывают голову Бена, правую сторону его лица и верхнюю часть правой руки. Некоторые бинты были темнее и испачканы кровью, другие всё ещё казались стерильными. На правом предплечье, под бинтами, был гипс. Его правая нога была в каком-то механическом бандаже. По сравнению со всем уроном с правой стороны тела Бена, левая казалась не задетой. Должно быть, он проехал по земле на одном боку, когда упал мотоцикл. У Джуда болело сердце, и он не смог сдержать тихий всхлип, который у него вырвался.

— Джуд?

Шёпот прозвучал болезненно, выбираясь из разбитого тела Бена. Веки Бена едва приоткрылись, достаточно, чтобы Джуд увидел его расширенные зрачки. Бен всё ещё был под кайфом, то ли от анестезии, то ли от обезболивающих из-за ран на его теле. Не обращая внимания на свой страх и боль в груди, Джуд подошёл к кровати Бена и взял его за здоровую руку.

— Я здесь, Бен, — это прозвучало не громче, чем болезненный всхлип, но Бен услышал. Его глаза закрылись, и он сжал руку Джуда с удивительной слабостью, которую Джуд в нём никогда не видел. Это пугало его почти так же, как бинты Бена. — Копы звонят твоим родителям. У меня не было их номера.

Глаза Бена снова распахнулись — левый открылся намного больше, чем правый. Секунду он казался практически напуганным, но затем снова расслабился, и его глаза закрылись.

— Здесь есть стул, — сказала медсестра, указывая себе за спину, пока проверяла один из прицепленных к Бену аппаратов. Джуд попытался отпустить руку Бена, чтобы взять стул и устроиться поудобнее, но Бен вцепился в него. От этого простого проявления доверия и любви сердце Джуда воспарило, а затем разбилось. Бен был под кайфом; он цеплялся за него из-за дружбы и из-за боли.

— Я просто пойду возьму стул, Бен. Я не ухожу, — прошептал Джуд. Бен опустил взгляд на их соединённые руки и медленно отпустил хватку. Он вернулся через пару секунд, сидя на в меру удобном стуле, держа Бена за руку.

Впервые за очень долгое время, пока он сидел рядом с кроватью Бена, пока его сердце болело от страха, боли и любви, Джулиан Арчер молился.

***

Бен терял сознание и вновь приходил в себя. Единственной тонкой связью с его телом и с его жизнью была рука, которая держала его руку. Джуд. Боже, он не хотел открывать глаза. Не хотел видеть в глазах Джуда осуждения и обвинения. Он облажался и знал это. Джуд годами умолял его надевать шлем при езде на мотоцикле, но так как это лишало его возможности, что боль закончится, он никогда не слушал. Боль в голосе Джуда, когда он произносил имя Бена, будет продолжать его преследовать.

В больнице время не текло нормальным способом, даже когда его перевели из отделения интенсивной терапии в обычную палату. Иногда он приходил в себя при свете, иногда в темноте, но эта последовательность не имела для него никакого смысла. Он слышал, как доктор говорит с Джудом. Слышал, как медсёстры говорят с Джудом. Иногда они говорили с самим Беном, задавая ему бессмысленные вопросы. Однако, по большей части он просто лежал как овощ и слушал голос Джуда. Бену нравилось, когда он тихо подпевал радио.

— Об аварии что-нибудь выяснилось? — спросил Джуд, и на мгновение Бен подумал, что вопрос обращён к нему. Затем он слегка приоткрыл глаза и увидел офицера полиции. Мужчина был старше них, но, вероятно, не намного. Его глаза были добрыми, но сосредоточенными, пока он говорил с Джудом.

— Да, но мы не смогли связаться с его родителями. Похоже, они уехали из города в какое-то путешествие. Мы оставили им сообщение, чтобы они перезвонили, но я надеялся, что он достаточно здоров, чтобы дать нам номер мобильного.

— Семь, ноль, восемь, — начал Бен, а затем всего на минуту закрыл глаза от боли в голове и начал заново. Коп взял свой блокнот, чтобы записать продиктованный номер телефона матери Бена. Коп достал свой телефон, напечатал номер, а затем снова поднял взгляд.

— Мой партнёр сделает звонок. У меня есть к вам несколько вопросов насчёт аварии, мистер Мартин, если вы готовы на них ответить, — мягко произнёс он, и Бену попытался немного приподняться на кровати, чтобы прийти в себя, но сдался, когда закружилась голова.

— Вам обязательно делать это сейчас? — спросил Джуд и положил руку на грудь Бена. Бен накрыл его руку своей.

— Джуд, всё в порядке. Задавайте свои вопросы, офицер, — сказал Бен и стал ждать. Офицер перевернул страницу своего блокнота и начал.

— Вы можете сказать мне, откуда ехали?

— Я ехал из клуба... что-то... что-то связанное с огнём. Может, «Инферно», — сказал Бен, бросив взгляд на Джуда, который не проявил никаких признаков узнавания. Он не знал, как ответить на вопросы и не выдать Джуду всех своих секретов, особенно, если офицер спросит о клубе. Коп кивнул и записал его ответ.

— Вы помните аварию? — мягко спросил он.

— Она писала смс, та девчонка в Эскалейде. Я видел, как её машина вильнула всего за несколько минут до этого, но когда она подъехала ко мне слева, она обращала больше внимания на телефон, чем на дорогу. Я пытался проехать мимо неё, но она перестроилась прямо передо мной. Я срезал направо и затормозил мотоцикл, чтобы попытаться избежать её, — всё тело Бена содрогнулось, когда он вспомнил ощущение того, как его тело ехало по асфальту. Его рука зацепилась за байк, нога застряла между байком и землёй. Боже, он лежал там практически вечность, истекая кровью на асфальте, пока ждал помощи. Он никогда не чувствовал такой боли.

Коп бросил взгляд на Джуда, и Бен задумался, что именно он спросит дальше.

— Может, нам следует продолжить наедине, — сказал он, и Джуд выпрямился на своём стуле.

— Нет, я не уйду, — возразил Джуд.

— Всё в порядке, он может остаться, — вздохнул Бен. Коп явно собирался спросить о клубе.

— Когда парамедики привезли вас, они сказали, что вы были в бреду, говорили о... о том, что находились в клетке, — сказал он, позволяя этому заявлению повиснуть в воздухе. Глаза Джуда расширились, и он уставился на Бена.

— Моего друга, с которым я был в клубе, зовут Кейдж (прим. английское слово «cage» – «клетка», созвучно с именем «Кейдж»), — объяснил Бен своим самым спокойным голосом, пытаясь заверить Джуда. Может, они не знали о том, что произошло в клубе. Но следующие слова копа разрушили эту теорию.

— Сотрудники скорой помощи также обнаружили на вашей спине ожоги, не связанные с аварией. Они нашли на вашей коже какое-то горючее вещество и признаки сексуального насилия. Вы хотите что-нибудь рассказать мне об этом? — спросил он, как раз когда Джуд встал со стула у кровати Бена и пошёл к окну, будто больше не мог видеть Бена. Он должен был быть честен, иначе коп не поверит в его версию аварии. Вздохнув, он всё объяснил.

— Мы с Кейджем демонстрировали огненную порку. Во время демонстрации с моей кожи испарялось горючее. У меня не было шанса принять душ. Ожог на моём плече образовался от этой самой демонстрации. Я могу дать вам номер Кейджа, или вы можете позвонить в клуб и попросить подтверждения у Джастина. Он владелец клуба, и он записал нас на демонстрацию, — Бен очень старался не смотреть на Джуда, но его взгляд всё равно туда тянулся. Лицо его друга побледнело, и он явно опирался на подоконник для поддержки. Бен никогда не хотел, чтобы Джуд узнал о Кейдже, особенно таким образом. Он задумался, сколько понадобится времени, чтобы Джуд попросил его найти другое место для проживания. — И не было никакого насилия. Мы с Кейджем занимались сексом в кабинете, после демонстрации.

Он не мог встретиться взглядом с Джудом. Просто не мог.

— Я получу подтверждение от клуба, но, похоже, это не имеет никакого отношения к аварии. Вы хотите добавить что-нибудь ещё?

— Нет, всё довольно спуталось после приезда парамедиков. Я не помню скорую или ещё что-либо, пока не очнулся здесь. Мне сказали, что сделали операцию, чтобы остановить кровотечение в мозгу, и поэтому тяжело что-то вспомнить, — Бен снова посмотрел на Джуда, пока коп закрывал свой маленький блокнот.

— Думаю, пока у нас есть всё необходимое. Надеюсь, Гектор связался с вашими предками. Мы сообщим об аварии в вашу страховую компанию и прокурору. Вот моя визитка, на случай, если вы вспомните что-то ещё, — сказал офицер и вложил свою визитку в протянутую руку Бена. Слегка кивнув, коп попрощался и оставил Бена и Джуда в некомфортной тишине крохотной больничной палаты.

Секунды перетекли в минуты, пока Бен ждал, скажет ли Джуд что-нибудь, что угодно о том, что он только что рассказал копу. Джуд обвил себя руками, и у Бена заболело сердце. Страх закипал в нём как кислота, пока он ждал осуждения от своего друга. Он мог думать только о том утре, которое чуть не разрушило их дружбу. Он не выдержит потерю Джуда. Джуд был его маяком во время шторма, тёплым и дружелюбным светом, который всегда приводил его домой.

— Джуд...

— Что такое огненная порка? Это то, как и звучит? — спросил Джуд, не двигаясь, не морщась от боли своего друга, но его разбитый голос опустошал душу Бена. Он не мог придумать, что сказать, что угодно, чтобы тон Джуда перестал быть таким ужасно пустым, так что он согласился. То, что представил Джуд, наверняка было достаточно близко к правде.

— А следы, которые я видел у тебя под майкой в ту ночь, когда ты рассказал мне о своей сестре?

— В тот вечер у меня был сеанс с Кейджем. Это помогает мне функционировать.

— То есть, ты позволяешь ему трахать тебя и... и избивать. Как это помогает тебе функционировать? — спросил он, наконец отворачиваясь от окна. Бену потребовалась вся сила воли, чтобы не отвести взгляд. Ему нужно было, чтобы Джуд понял.

— Физическая боль, которую даёт мне Кейдж, легче того, что внутри. Если я в такие дни сосредотачиваюсь на физической боли, то могу пережить душевную боль, не потерявшись в ней. Я не ожидаю от тебя понимания...

— Нет, я не понимаю. Я не понимаю, почему ты хочешь, чтобы кто-то причинял тебе боль, — голос Джуда надломился. — Я бы никогда не навредил тебе.

Бен не знал, что на это ответить. Он хотел поспорить, объяснить более ясно, но в этот момент зазвенел телефон больничной палаты. Джуд пошёл поднимать трубку, но Бен просто покачал головой. Прямо сейчас он не хотел больше ни с кем иметь дело и подозревал, что это будет либо Кейдж, либо его мать. Кейдж задаст ему трёпку, а мать захочет, чтобы он приехал домой.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Джуд, как только телефон замолчал. Он нахмурился от беспокойства, отодвигая от кровати столик на колёсиках и помогая Бену сесть чуть выше.

— Думаю, лекарства заглушают много боли. Это как слушать радио через наушники, которые лежат на столе, а не надеты у тебя на голове. Я чувствую эту боль, но она тусклая и далёкая.

Бен не знал, есть ли в его словах какой-то смысл, потому что ещё он от лекарств парил и чувствовал себя глупо. Джуд кивнул, будто понял. Боже, у Бена так кружилась голова.

Бен собирался всего на минуту закрыть глаза, чтобы избавиться от пульсации за веками, но аварии, боли и лекарств было слишком много для его организма. Он уснул, крепко сжимая в руке руку Джуда, и чувствовал себя безопаснее, чем последние четыре очень долгие года.

Глава 5

По костям Джуда пробиралось чувство вины, пока он звонил Энди, чтобы отпроситься по болезни на второй день. Всего раз за всю свою карьеру он отпрашивался на несколько дней подряд, и в тот раз он лежал в больнице, где ему удаляли желчный пузырь. Его сердце болело от мысли, что Бен останется один, уязвимый. В конце концов, Джуд не смог это выдержать. Конечно, тот факт, что он спал в кресле, которое для него притащили, и питался дурно пахнущей едой из столовой, не вызывал желания бежать в офис и слушать Денниса. Должность главного бухгалтера не казалась такой уж важной, когда он опускал взгляд и видел на коже Бена рваные раны.

В его горле застрял резкий вдох, почти рыдание. Он был так чертовски близок к тому, чтобы потерять Бена. Джуд медленно провёл ладонью вниз по руке Бена, которая едва виднелась из-под одеяла, и горло сжалась от нежного ощущения, растущего в груди. Он был влюблён в Бена почти три года. Бен посадил семя, и Джуд наблюдал, как оно осело в его сердце и выросло в любовь, которая практически переполняла его.

В кармане Джуда завибрировал телефон, и парень достал его.

«Планы на сегодняшний ужин ещё в силе?»

Чёрт. Он совершенно забыл о назначенном ужине со Сьюзан. Они разговаривали и переписывались несколько раз в неделю, но раз в месяц Джуд водил свою сестру на ужин, потому что хотел, чтобы они оставались близки. Для них это было в новинку. Иногда Бен присоединялся к ним за ужином, потому что Сьюзан нравился его смех и свет, как и Джуду. Он чувствовал физическую боль, печатая свой ответ. Следовало ей позвонить, но он не хотел выходить в коридор, чтобы Бен проснулся в одиночестве.

«Я не могу прийти. Бен попал в аварию во вторник ночью. Он в больнице».

Джуд отчасти ожидал, что его телефон зазвонил, но он просто снова провибрировал от очередного сообщения.

«С ним всё будет в порядке?»

Его вздох получился длинным и низким. Доктор заходил всего несколько минут назад, чтобы сказать, что они всё ещё внимательно наблюдают за травмами Бена. У него были симптомы опухоли, которая повышала давление внутри его головы. Врачи беспокоились, что придётся возвращаться и удалять её очередной операцией. Джуд не хотел пугать Сьюзан реальностью состояния Бена, но и не хотел давать ложных надежд.

«У него травма головы, за которой сейчас наблюдают. Доктора полны надежды, что всё будет хорошо».

Это было лучшее, что он мог предложить, особенно потому, что его руки тряслись так сильно, что он чуть не уронил телефон. Больше всего ему хотелось попросить её приехать и побыть с ними. Во время болезни их матери, спокойные заверения Сьюзан, одно её присутствие, делали всё выносимым. Боже, он не мог решить, какая ситуация хуже: услышать, что у его матери рак, или то, что его любимый мужчина разбил голову на шоссе.

«Где?»

«М е рси».

«Я приеду после работы. Итальянская кухня?»

В глазах Джуда появились слёзы, из-за чего экран расплывался, пока он отвечал.

«Спасибо. Люблю тебя».

«Я тебя тоже».

***

Около двух часов дня во вторник, пока медсестра меняла капельницу с лекарствами Бена, дверь в палату открылась. Джуд повернулся, отчасти ожидая увидеть Сюзан и пакет еды. Вместо этого он увидел маленькую, напуганную пару. Женщина, которая практически боялась войти в палату, ростом была Джуду по плечо. Её светло-карие глаза осмотрели аппараты и оборудование вокруг кровати с настоящей тревогой, когда она потянулась убрать с лица свои седеющие каштановые волосы. Мужчина, лысый, если не считать капли седых волос над ушами, держал руки на плечах женщины, будто боялся, что она упадёт. Они выглядели слабыми и ошеломлёнными, как люди, пережившие катастрофу.

Их взгляды не отрывались от лица Бена, так что Джуд полагал, что вот-вот познакомится с родителями Бена.

Они медленно прошли в палату, и чем больше мать Бена видела своего сына, тем больше от её лица отливала кровь. Джуд вскочил с места, отпустив руку Бена только с приходом медсестры. Он не знал, знают ли родители Бена о его ориентации, и определённо не хотел раскрывать его случайно. Женщина бросила взгляд на Джуда и попыталась улыбнуться, но её глаза метнулись обратно к Бену, и она просто не смогла справиться. Вместо этого она встала рядом с кроватью и поправила одеяло, а затем простыню.

— Бенджамин... мой милый мальчик, — прошептала она и вслепую потянулась назад, за рукой мужа. Бен спал, только что получив очередную дозу наркотика. Джуд схватил стул, стоящий у окна, и принёс его отцу Бена, чтобы родители могли сесть рядом с кроватью сына. Казалось, только тогда мать Бена заметила его.

— Ты друг Бена? — тихо спросила она, наконец кладя ладонь на руку Бена, прекращая возиться с его постельным бельём. Когда она подняла взгляд, Джуд увидел в её глазах миллион вопросов. Он положил руки в изножье кровати.

— Мы с Беном соседи по квартире, и друзья. Я Джуд.

— Очень приятно наконец с тобой познакомиться, Джуд. Бен рассказывал нам о тебе. Ну, насколько он всё рассказывает, — её болезненная улыбка и взгляд беспомощности, с которым она посмотрела на мужа, разрывали Джуда. Она так сильно хотела быть частью жизни своего сына, а он держал её на расстоянии вытянутой руки, как и всех остальных. — Меня зовут Нэнси, а это мой муж, Джеральд.

Отец Бена кивнул Джуду, выражение его лица было невозможно прочесть.

— Мне тоже приятно с вами познакомиться, — Джуд не мог придумать, что ещё сказать. Бен не говорил о своих родителях, так что Джуд ничего о них не знал. Они прожили почти четыре года в одной квартире, но никогда не говорили об этом. Джуд заставлял себя не играть с одеялом в ногах кровати Бена. Соседи по квартире так не делают. Вместо этого он наблюдал, как Бен спит, и думал, когда в палате стало так тепло.

— Мы подошли к стойке медсестёр, но они не смогли ничего нам сказать. Сказали, что доктора зайдут позже и поговорят с нами. Полиция сказала, что у него... травма головы? — она схватила Бена за руку и крепко держала, будто могла помочь ему выздороветь одним желанием, силой материнской любви. От этого Джуд затосковал по своей маме так сильно, что дыхание перехватило. Её не было уже почти год, и он скучал по ней каждый до единого день.

— У него перелом руки, разорванные сухожилия в колене, серьёзная асфальтовая болезнь, и да, ему хирургически исправляли разрыв артерии в мозге. Доктор назвал мне медицинское название, но я не помню. Врачи наблюдают за опухолью в его голове, но всё не особо плохо. Они толком не говорят, но судя по их разговорам, кажется, худшее позади.

Последняя часть была либо наглой ложью, либо высказанным вслух желанием, но Джуд не мог вынести её разбитое выражение лица. Это напомнило ему о его собственном разбитом сердце. Потеря Бена его убьёт, он знал это. Не важно, что Бен не отвечал ему взаимностью.

Нэнси сглотнула один раз, затем второй, и наконец бросила попытки заговорить, когда по щеке скатилась первая слеза. Её муж сжал рукой её плечо, и она прильнула к его голове своей, поддаваясь своему страху и боли. Из-под руки, которой она закрыла свой рот, вырвалось низкое рыдание, и глаза Бена медленно открылись.

— Мам? Мама, я в порядке, пожалуйста, не плачь, — хрипота в голосе Бена, только частично вызванная сном, разрывала Джуда. Бену было больно, потому что было больно его матери. Джуд подошёл к другой стороне кровати, напротив родителей Бена, и положил руку на перебинтованное предплечье Бена, прямо над гипсом.

— Я сказал ей, что с тобой всё будет хорошо, — тихо произнёс Джуд. — Она просто переживает за тебя.

«Ты единственный ребёнок, который у неё остался». Он вспомнил, каким разбитым был Бен, просто рассказывая ему о смерти Джульетты; он не мог представить, каково встретиться лицом к лицу со смертностью сына после потери дочери.

Единственный звук в палате обеспечивало равномерное биение сердца Бена на мониторе. Даже рыдания миссис Мартин утихли, пока Бен крепко держал её руку в своей. Бен встретился взглядом с Джудом всего на мгновение, прежде чем снова закрыл глаза.

Джуд завидовал побегу Бена от неловкого разговора.

***

Оставив Бена в умелых руках родителей, Джуд наконец вышел из больницы, впервые за несколько дней. Подойдя к своей машине на самом краю парковки, он бросил свой рюкзак с грязными вещами на заднее сидение и сел за руль. Потребовалось несколько длинных минут, чтобы вспомнить, как повернуть ключ в зажигании. Он просто смотрел через лобовое стекло на кленовое дерево, лениво раскачивающееся над его крышей. В салоне машины Джуд не слышал ветра, который ронял мёртвые коричневые и оранжевые листья медленной волной, как будто вода наплывала на берег. Боже, Джуду хотелось поехать к озеру и просто сидеть на песке и больше не думать. Никакого страха за Бена, никакого стресса из-за работы, никакого горя, только песок, вода и холодный солнечный свет. Вместо этого он повернул ключ и включил заднюю передачу.

Пейзаж размылся, одна улица перетекала в следующую, пока Джуд ехал обратно в квартиру. Пожилая дама в ржавом Кадиллаке показала ему средний палец после того, как он перестроился в другую линию, не включив поворотник. Сев чуть прямее на своём месте, Джуд заставил себя сосредоточиться. Он не сможет помочь Бену, если окажется в соседней койке из-за невнимательности. Въезд в комплекс появился из ниоткуда, и Джуд ударил по тормозам, чтобы повернуть. К счастью, за ним на ряду никого не было, так что он смог увести маленькую машину на съезд и проехать в ворота с минимальным визгом шин. Ребёнок, не старше десяти лет, поднял взгляд, играя перед одним из зданий. Джуд помахал рукой и повернул на свою улицу. Так как через несколько часов он снова уедет, он припарковался прямо перед дверью дома, а не в общем гараже. Джуд рассеянно задумался, где мотоцикл, и можно ли его восстановить. Придётся узнать это и вернуть мотоцикл в гараж, для Бена.

Отсутствие скрежета когтей разбивало Джуду сердце. Ронни, соседка сверху, воспользовалась запасным ключом от квартиры, чтобы забрать Макса после отчаянного звонка Джуда в среду утром. Боже, это было всего лишь вчера? Он задумался, как Макси поладил с огромным котом-диабетиком Ронни, и перебирал в уме список вещей, которые должен сделать. Почта могла подождать — он позже сходит и заберёт её из ящика. За следующий час он просто хотел поесть что-нибудь, что не напоминает пенопласт, лечь и немного подремать, а затем собрать сумку на выходные в больнице. Джуд не мог представить, что при нынешнем состоянии Бен вернётся домой в ближайшее время.

Он разулся, и звук упавшей обуви эхом отдался в пустом пространстве.

Зашумел обогреватель, нарушая болезненную тишину их квартиры. Глаза Джуда беспомощно метались по гостиной. Всё, начиная с игровой приставки под телевизором и заканчивая книгой на столике у дивана, вызывало у Джуда мысли о Бене. Его отсутствие висело на пустых стульях за стойкой для завтрака, под раскиданным на диване одеялом и в отсутствии смеха. Удушающий вес давил на грудь Джуда, и он сглотнул обжигающий ком в горле. По его щеке скатилась первая слеза, и он всхлипнул, пытаясь не зарыдать. Его внимание привлёк жужжащий звук. Будто злые пчёлы застряли под железным ведром.

Шаги Джуда звучали громко, пока он шёл на звук в комнату Бена. Пустая незастеленная кровать издевалась над ним. Бен мог бы только что вылезти из неё, и Джуд практически слышал, как он принимает душ — только снова раздалось жужжание. Потянувшись вниз между тумбочкой и кроватью, Джуд схватил маленькую железную урну и поднял её. Он сел на кровать, когда увидел на дне мусорки танцующий телефон Бена. Бен не потерял телефон в аварии, а, возможно, не смог найти его до того, как уехал в тот клуб во вторник вечером. Телефон дрожал в онемевших пальцах Джуда, пока он переворачивал гаджет и проверял экран.

Кейдж.

Джуда охватила злость, и, не думая, он ответил.

— Алло?

— Малыш, я звоню тебе три чёртовых дня. Я сказал тебе позвонить, когда ты приедешь домой из клуба. Я не буду сидеть и терпеть от тебя это дерьмо...

— Я не твой чёртов малыш. Бен в больнице. Его сбила машина, пока он ехал на мотоцикле домой после того, как ты избил и обжог его, — прорычал Джуд в трубку. Адреналин яростно стучал в его крови и делал его безрассудным. Он не должен был лезть в жизнь Бена. Нужно было повесить трубку, но болезненное восхищение тем, что имел этот придурок, чего не было у Джуда, заставило его задержаться.

— Он в порядке? — спросил Кейдж, и Джуд удовлетворённо усмехнулся, услышав раскаяние.

— Разве он лежал бы в больнице, если бы был в порядке? Нет, он довольно сильно пострадал. Врачам пришлось исправлять травмы его мозга, потому что он всегда ездит без чёртового шлема, — горло Джуда сжалось, когда в мыслях снова появилось изображение побитого и сломанного тела Бена. Они все были так чертовски близки к тому, чтобы его потерять.

— В какой он больнице?

— С какого перепуга я буду тебе это говорить? Он не в состоянии для твоих ласк, уверяю тебя.

— Слушай, я не знаю, кто ты, но меня волнует, что с ним происходит, — огрызнулся Кейдж, и его тон вызвал у Джуда сомнения насчёт его искренности, но это могло быть предвзятое отношение к мужчине, который навредил Бену. Очевидно, Бен доверял ему и захотел бы, чтобы Джуд всё ему рассказал.

Слова оставили горький привкус, сорвавшись с его губ.

— Он в «Мерси», — выплюнул Джуд и нажал кнопку завершения вызова, пока не взыграла его ревность, и он не сказал что-нибудь, о чём пожалеет он сам или Бен. Джуд положил телефон на столик рядом с кроватью и оглядел маленькую спальню. Здесь всё кричало имя Бена. Джуда переполнил горячий поток слёз, и он даже не пытался их остановить. Вместо этого он свернулся на холодных простынях, окружённый запахом тела Бена, и закрыл глаза от отчаянной необходимости разлететься на кусочки.

***

— Бенджи, когда ты начал ездить на мотоцикле? — спросила его мать, пока Бен сидел в кровати и пытался переварить дерьмо, которое служило в «Мерси» обедом. Сухой, комковатый кусок запечённой курицы, картошка, которая явно взялась из коробки — без подливы, что было бы грехом — и смесь овощей с текстурой перезревших фруктов. Не удивительно, что люди в больнице либо сбегали, либо умирали.

— Я купил его в прошлом году. Когда погода хорошая, это дешевле, чем водить грузовик, — объяснил он, отвлекаясь на то, что морковка, которую он проткнул вилкой, развалилась от такого контакта. Вздохнув, Бен отодвинул поднос и откинулся обратно на подушку. Мать подскочила со стула, будто прямо из сидения ей в зад выскочила пружина.

— Ты закончил, милый? Ты почти ничего не съел. Хочешь, твой папа сходит и купит что-нибудь? — спросила она, выдавая слова быстрым стаккато. В его одурманенном состоянии понадобилась минута, чтобы обдумать вопрос и покачать головой, из-за чего, конечно же, возникло головокружение. Курица угрожала прекрасно появиться обратно, но затем решила, что в желудке комфортнее, и тошнота улеглась. Мать встретилась с ним взглядом, и казалось, будто она хотела сказать что-то ещё, слова проталкивались через её крепко сжатые губы. Осуждение было так близко к поверхности, что Бен его практически чувствовал. «Твоя сестра не стала бы рисковать своей жизнью на мотоцикле. Она не хотела умирать. Она не хотела покидать нас. Почему хочешь ты, Бенджи?»

«Я не могу потерять ещё одного ребёнка, Бенджамин».

Обвинение не прозвучало, но её взгляд выражал каждое до единого слова, так чётко, что с таким же успехом Бен мог их услышать. Он закрыл глаза от чувства вины.

— Ты устал, сладкий? Думаю, твой друг идёт обратно. Я не хочу уходить, пока он не придёт. Не хочу, чтобы ты был один, — беспокоилась она, разглаживая несуществующие складки на своей майке.

— Довольно устал. Вам не обязательно оставаться. И Джуду тоже, на самом деле. Я в порядке, — он давился ложью, пока она выходила, но не забрал слова обратно. В его голове будто бегали бешеные лоси. Их топот стал равномерной пульсацией, в такт с сердечным монитором на стене позади него.

— Он хороший мальчик, — уклончиво сказала она. Вот чёрт. Он действительно не хотел говорить об этом. Конечно, они знали, что он гей; у них был один конкретный разговор за обеденным столом, пока Джульетта сидела рядом с ним, проявляя такую сильную поддержку, что Бен чуть ли не рыдал. Она всегда поддерживала своего старшего брата, а он её бросил. Он позволил ей умереть от рук чудовищ в темноте. Нет, он не мог думать сейчас об этом. Не сейчас.

— Да, мне повезло, что я ответил на его объявление. Он отличный друг, — сказал Бен и надеялся, что это удовлетворит её любопытство. Однако, как часто бывало, удача его покинула.

— Вы двое, эм... вы...? — начала она, но прервалась, возможно, не уверенная, как спросить. «Вы встречаетесь? Вы ведёте себя осторожно? У вас есть СПИД?»

— Нет, мам. Мы с Джудом просто друзья, — объяснил он, опережая любые другие вопросы, которые она могла задать. Его отец заёрзал на месте, но продолжал с неуместным интересом смотреть телевизор, повешенный над потолком. Звук был практически слишком тихим, чтобы услышать, но он явно сосредоточился на «Колесе фортуны».

Звук шуршащего пакета у двери привлёк его внимание, и Бен перевёл свой взгляд. Сьюзан, милая сестра Джуда, стояла с огромным пакетом какой-то еды на вынос. Он не мог разобрать логотип, лёжа в кровати, но это не имело значения. Она была очень хорошим отвлечением от любопытства матери.

— Привет, Сьюзи! — крикнул Бен. Она задержалась в дверном проёме, и Бен списал её грусть на его разбитый внешний вид. Джуд уже пару дней так на него смотрел. Почти сразу же, это мгновение прошло, и она ему улыбнулась.

— Прости, я не знала, что у тебя компания, Бенни. Я принесла еды только на троих, — сказала она с настоящим извинением в голосе. Её опередил запах чеснока, и рот Бена наполнился слюной. Итальянская кухня. Она знала, что это его любимое. Боже, он любил эту девушку. Будь он натуралом, наверное, он бы женился на ней. Его сердце разбивалось при мысли о том, как хорошо она могла бы поладить с Джульеттой. Она была единственной, кто помимо Джульетты называл его «Бенни».

— Мам, это Сьюзан, сестра Джуда, — сказал он, поставив пакеты на стол рядом с соседней пустой кроватью. Сьюзан слегка помахала рукой матери Бена и начала разбирать пакеты. Запах чеснока и сыра усилился, и желудок Бена заурчал, несмотря на маленькие кусочки курицы, которые ему удалось удержать.

— Приятно с тобой познакомиться, Сьюзан. Ты будешь здесь, пока не вернётся Джуд? Я не хочу оставлять Бенджамина одного, но нам действительно нужно найти отель и заселиться, — она положила ладонь на руку мужа, молча приглашая его встать и присоединиться к ней.

— Джуд уже едет. Он прислал мне сообщение, пока я забирала еду. О, Бен, он нашёл твой телефон, — Сьюзан улыбнулась ему и выложила на стол контейнеры. Это так напоминало, как Джульетта накрывала на стол ужин, что у Бена заболело сердце, и он задумался, перестанут ли когда-нибудь эти маленькие воспоминания мучить его.

— Я потерял телефон? — спросил Бен, ища в своём повреждённом мозгу какое-то объяснение новостям о том, что Джуд нашёл его смартфон. Обычно Бен с ним не расставался. Он не помнил ничего о местоположении телефона, до или после аварии, и его беспокоили значительные провалы в памяти. Не в первый раз с тех пор, как очнулся в больнице, Бен думал, насколько сильной была травма его головы.

— Либо так, либо у тебя есть привычка держать его в мусорке рядом с кроватью, — сказала Сьюзан, подмигнув, пока ставила перед ним контейнер со спагетти с мясными шариками. От запаха, исходящего от контейнера, рот Бена наполнялся слюной, несмотря на тот факт, что этот запах смешивался с запахом дизенфектора и смерти. Это Бен решил игнорировать. Глаза Сьюзан наполнились непролитыми слезами, пока она стояла и смотрела на него. Заметив его взгляд, она всхлипнула и отвернулась взять ещё один контейнер. — В любом случае, он должен быть здесь с минуты на минуту.

— Мы вернёмся навестить тебя завтра, сладкий, — сказала мать Бена, напоминая ему, что родители всё ещё в палате. Он думал возразить, но грустный взгляд в глазах матери предотвратил любые споры. Как только его выпишут, чего он не мог дождаться, они вернутся домой, и всё вернётся в норму. Ну, насколько могло быть нормально, когда правая сторона его тела была разбита к чертям.

— Пока, мам, пап, — тихо сказал Бен, пока они шли к двери, и взял вилку, которую Сьюзан оставила рядом с его контейнером. Начав с одно из умеренно пряных мясных шариков, Бен откусил маленький кусок, чтобы убедиться, что желудок справиться с не отстойной едой. Он простонал, почувствовав на языке соус.

— Чувак, ты хочешь, чтобы я оставил вас двоих наедине?

Бен улыбнулся Джуду, который стоял в дверном проёме с кривой усмешкой. Сьюзан взяла всё ещё закрытый контейнер со столика и протянула брату, когда тот проходил мимо. Бросив объёмный рюкзак в угол, Джуд занял место, которое недавно освободила мать Бена.

— Боже, я чертовски голодный. Спасибо, милая, — Джуд открыл контейнер, и Бен потратил минуту, чтобы по-настоящему посмотреть на своего друга. Обычно золотистая кожа Джуда потеряла свой цвет, делая его бледным. В мешки под глазами Джуда можно было собрать вещей на неделю, а сами глаза были красными и слегка опухшими. Любой, кто не знал Джуда, не увидел бы этого, но Бен видел. Он смотрел на Джуда почти четыре года.

— Джуд, ты вообще спал? — тихо спросил Бен. Джуд и Сьюзан оба подняли глаза на его вопрос, но Бен оставался сосредоточенным на Джуде. Его друг заёрзал на стуле, пожал плечами и сунул в рот очередной равиоли.

— Ты не обязан...

— Да, обязан, Бен. Ты спрашивал, справлюсь ли я с такой работой. «Ты готов к таким обязательствам, ковбой», верно? — произнёс Джуд и резко встал. — Я пойду возьму газировки из автомата в конце коридора. Вы чего-нибудь хотите, ребята? Сьюзи?

Сьюзан и Бен оба попросили Спрайт. Джуд поставил свой закрытый контейнер на стол и вышел из палаты.

— Он волнуется за тебя, Бен. Авария его напугала, — тихо сказала Сьюзан Бену, пока они ждали возвращения Джуда. — Ему просто нужно немного времени, чтобы обдумать произошедшее. Есть что-то ещё, но я в этом ещё не разобралась.

Бен разобрался. Кейдж. Джуд испытывал отвращение к его отношениям с Кейджем, но Бен не мог объяснить это Сьюзан. Он не хотел, чтобы она тоже начала смотреть на него по-другому. Спагетти и мясные шарики не казались такими уж привлекательными, когда его желудок наполнился виной.

***

Сьюзан задержалась примерно на час, и вскоре Джуд расслабился. Напряжение в палате рассеялось, и они смеялись, пока Бену не стало больно. Сьюзан легонько поцеловала его здоровую сторону лица и сказала, что будет с ним рядом. Поток тёплой нежности в груди от её предложения удивил Бена. Где-то за последние четыре года он забыл, каково может быть чувствовать любовь друга. Они с Кейджем особо не были друзьями. Парни на работе не были друзьями. Джуд был единственным человеком в его жизни, которого он действительно мог назвать другом — а ещё Сьюзан.

Эта мысль его ужасала.

— Ох, прошу прощения, — сказала Сьюзан со слабым весельем в голосе, отходя в сторону от двери. Мимо неё прошла крепкая стена мышц, кивая головой, и сердце Бена подскочило к горлу.

Кейдж.

Всё тело Бена напряглось, и боль пронзила всю его правую сторону. Используя левую руку, он нащупал кнопку вызова медсестры. Бен будет держаться за эту вспышку боли так долго, сколько сможет. Как Кейдж вообще узнал, где он? Бен сел чуть прямее на кровати, несмотря на боль, и ждал ярости Кейджа на его безрассудство и разговоров о том, что он должен был отвезти Бена домой после сеанса. Он будет винить себя и будет винить Бена.

— Здравствуйте, мистер Мартин, вам что-нибудь нужно? — тихий голос раздался из динамика, встроенное в сочетание пульта от телевизора и кнопок для контроля кровати.

— Я приму укол обезболивающего, когда вы будете готовы, — сказал он, с ужасом слыша, как дрожит его голос. Джуд вскочил со стула и встал между кроватью и окном со стороны повреждённой правой стороны Бена. Кейдж подошёл ближе к кровати и посмотрел Бену в лицо.

— Конечно, ваша медсестра сейчас подойдёт, — проинформировал его безликий голос из регистратуры. Бен кивнул, хоть она его и не видела. На лице и шее выступил холодный пот, и в голове усилилась пульсация. Благодаря чистой силе воли ему удалось удержать в себе спагетти и мясные шарики, которые он съел.

— Я знал, что не должен был позволять тебе садиться за руль. Я знал это, — тихо прорычал Кейдж, и Бен зажмурился, когда обжигающая боль в голове усилилась.

— Эй, его сбила женщина, которая переписывалась за рулём. Он не был виноват в аварии, и это не имело никакого отношения к вашей... демонстрации. Так что отвали, — сказал Джуд, его голос был пропитан презрением к Кейджу, который бросил злой взгляд в его сторону.

— Как ты? — спросил Кейдж, делая ещё один маленький, осторожный шаг к кровати. Его взгляд метнулся к Джуду, а затем обратно к Бену. В отличие от Джуда, который стоял, положив руку на плечо Бена, Кейдж не делал никаких попыток прикоснуться. Он просто стоял на расстоянии вытянутой руки, с некомфортным видом. Бен ненавидел дистанцию. С истощением и болью, Бену не помешало бы немного заземления, чтобы оставаться сосредоточенным.

— Всё не так плохо, как кажется. У меня сломана рука, и в колене порвано пару сухожилий, — сказал Бен. Он резко поднял взгляд, услышав, как Джуд насмешливо фыркнул.

— Врачи считают, что травма твоего колена постоянная? Что насчёт травмы головы?

— Они ещё не знают, насколько я смогу двигать коленом. Внутричерепное давление у меня нормальное, так что опухоли нет. У меня есть частичная потеря памяти, но, похоже, операция исправила урон. Как ты узнал, что я здесь? — Бен играл с одеялом, накинутым на грудь, не глядя на своего Дома.

— Я звонил на твой телефон три чёртовых дня. Ты не написал мне после сеанса, и у меня нет другого способа связаться с тобой. Кто-то поднял трубку, наверное, этот парень, — сказал он, дёргая головой в сторону Джуда, — и рассказал мне об аварии.

— Оу, — Бену больше нечего было добавить. На дне желудка росла тревога. Он напоминал выжившего после апокалипсиса, которого Кейдж не захочет трахать, но молчал.

Затем вошла медсестра с уколом для Бена. Неловкая тишина в палате затянулась и окрепла в твёрдую стену в груди Бена, пока он наблюдал, как шприц проникает и приносит блаженное забвение, которого Бен так хотел. Он хотел в какой-то момент поговорить с Кейджем о приостановлении договора, о его заморозке, пока сам Бен не встанет на ноги, но он не мог этого сделать, пока в палате был Джуд. Бен думал, что ещё одно упоминание БДСМ, и Джуд совсем свихнётся.

— Да, ладно, ну, я просто хотел оценить твоё состояние. Я вернусь навестить тебя через пару дней, — резко сказал Кейдж. Бен посмотрел на лицо своего Дома, но не мог прочитать его настроение, что не было для них необычно. У Кейджа был свой список проблем, и время от времени он замыкался.

— Спасибо, что пришёл, — вялый комментарий повис в воздухе между ними, смешанный с белым шумом лекарств, от которых в глазах всё плыло. Кейдж развернулся на пятках и вышел из палаты, а Бену не хватало смелости посмотреть на Джуда.

Он закрыл глаза и позволил сладкому, кружащемуся туману тьмы охватить его.

Глава 6

Выходные прошли быстро и тихо, за что Джуд был очень благодарен. В понедельник утром будильник разбудил его, пока он спал в собственной кровати впервые за почти неделю. Мать Бена вызвалась остаться в больнице со своим сыном, чтобы Джуд мог вернуться на работу. Энди не был доволен его сообщением в пятницу утром, где говорилось, что это будет последний день больничного, и Джуд не мог его винить. Когда родители Бена приехали в город, и больше нечего было делать, кроме как сидеть с ним в больнице, у Джуда больше не было оправданий пропускать работу, чтобы остаться в больнице, за исключением необходимости быть рядом с Беном потому, что Джуд любил его.

Почему-то он не думал, что с его боссом это прокатит.

Хоть Бен редко вставал по утрам раньше, чем Джуд уходил на работу, квартира казалась пустой и холодной, пока он сидел на диване, пил кофе и читал ленту новостей в телефоне. Обычно Макс составлял ему компанию во время этого утреннего ритуала, но Джуд ещё не сходил забрать их малыша. Ничего в его жизни не вернётся в норму, пока Бен не приедет домой. Джуд чувствовал себя сбитым с равновесия.

Телефон пропищал, и Джуд перешёл на свою электронную почту. У Теодора Фостера выходил новый роман. Джуд был рад отвлечению, щёлкнув на ссылку, чтобы перейти на Амазон и оформить предзаказ. С высокоскоростным беспроводным интернетом в их квартире для загрузки страницы понадобилось меньше десяти секунд. Один щелчок, одно подтверждение, и всё было готово. Чёртовы технологии. Джуд полазил в разделе «если вам нравится эта книга, посмотрите эту», хоть и знал, что не сможет сосредоточиться на каком-либо чтении. Его мозг будто превратился в омлет от стресса и недосыпа. Даже один из эротических романов Фостера не удержит надолго его интерес.

Сунув телефон в карман, Джуд задумался, приехали ли родители Бена в больницу. Они ночевали в маленьком безымянном мотеле в паре кварталов от «Мерси». Он думал предложить им остаться с ним, но их диван не раскладывался, и Джуд сомневался, что они захотят даже временно жить с полным незнакомцем. Боже, он устал, но как говорила его мама, нытьё ничего не решит, так что Джуд поднялся на ноги. Щелчок входной двери звучал окончательно, как закрытие гроба, и он вздрогнул от прохладного утреннего воздуха. Стряхнув ощущение, он пошёл к машине, чтобы начать очередной день.

***

Дорога от парковки до стола Джуда казалась дольше и сложнее, пока он ставил одну ногу перед другой и пытался сосредоточиться на предстоящем дне. У него была чёртова куча дерьма, которое нужно было разгрести после трёх дней отсутствия, и он даже не хотел проверять входящие сообщения на почте. Игнорируя ухмылку Денниса, пока проходил мимо стола этого придурка, Джуд направился на кухню для сотрудников, чтобы поставить в холодильник свой ланч.

— Ох, Джуд, мне так жаль. Как твой парень? — спросила Кэрри Тейлор, пока Джуд раздвигал другие коробки, пакеты и контейнеры, чтобы найти место для своего ланча. Если бы не был таким уставшим, он мог бы удержать свой затылок, когда наклонился назад, чтобы посмотреть на неё.

— Что? — на работе гомосексуальность Джуда была на грани правила «Не спрашивай, не говори». Он не стал бы отрицать, если бы кто-то спросил, но никогда не приводил никого на корпоративы и не говорил о своей личной жизни. Это не было частью работы. Он просто хотел разобраться со своим дерьмом и уехать домой.

— Ох, прости. Деннис сказал, что тебя не было, потому что твой парень попал в больнице. Я... — она прервалась. Офисная сплетница, Кэрри была милой женщиной, но не особо понимала концепцию личного пространства.

— Бен мой сосед по квартире, а не мой парень, — объяснил Джуд. Забавно то, что это на самом деле прозвучало как прикрытие. «Ох, он не мой парень, мы просто живём вместе». Он кричал бы с крыш домов, если бы они с Беном действительно были вместе. Ирония от него не укрылась, но он не хотел вдаваться в подробности при разговоре с этой женщиной. Чего ему хотелось, так что поехать в больницу, забраться в кровать с Беном и положить голову на эту сильную, крепкую грудь. Он хотел, чтобы Бен погладил его по волосам. Хотел услышать, как много он значит для Бена.

Качая головой, Джуд засунул свой пакет в холодильник и захлопнул дверцу. Он надеялся, что его злость остановит дальнейшие вопросы от любопытной мисс и прошёл мимо неё. Не оглядываясь, он повернулся и пошёл по главному проходу к своему рабочему месту. Включив свой компьютер, Джуд смотрел на монитор, едва замечая экраны загрузки. Даже когда высветилось окошко для входа, Джуду понадобилась минута, чтобы это обдумать. Несколько раз моргнув, он попытался заставить свои глаза сосредоточиться и поднял руки к клавиатуре.

«В доступе отказано. Пожалуйста, свяжитесь со своим системным администратором для помощи с паролем».

Вздохнув, он ввёл пароль снова.

«В доступе отказано. Пожалуйста, свяжитесь со своим системным администратором для помощи с паролем».

На дне его желудка поселилось тошнотворное ощущение. Он выпрямился на стуле и проверил свой логин. ДжАрчер. Это он напечатал верно. Нумлок был включен, капслок выключен. Медленно, осторожно, он напечатал пароль снова.

«В доступе отказано. Пожалуйста, свяжитесь со своим системным администратором для помощи с паролем».

Джуд знал свой пароль. Этот пароль он использовал везде. Его мысли вернулись на полгода назад, к Дагу. Милый парень, но не очень компетентный в плане поддержания баланса своих дел, он пришёл на работу в понедельник утром и обнаружил, что его пароль не подходит. Через несколько минут его вызвали в кабинет Энди. Через несколько минут после этого он собрал вещи со своего стола, и о нём больше никогда не было слышно. Джуда не было в офисе три дня, и он перешёл от перспектив повышения к вылету. Это было чертовски нелепо.

Зазвенел рабочий телефон Джуда, и он машинально поднял взгляд на экран.

Энди.

Вот и всё.

На деревянных ногах, он поднялся, не отвечая на звонок, и прошёл десять шагов до кабинета своего начальника. С каждым шагом он составлял новый план. Резюме на домашнем ноутбуке было по большей части обновлено; он мог закончить его за час. Компания работала с несколькими поставщиками, которых Джуд мог проверить на наличие вакансии бухгалтера. Даже с текущей экономикой, квалифицированные и опытные бухгалтеры требовались везде. Разве нет?

Джуд стоял в дверях кабинета своего начальника и наблюдал, как Энди держит телефон между плечом и ухом, одновременно отвечая на сообщение на компьютере. Он тихо постучал по дверной раме, и Энди поднял взгляд. Он провёл рукой по своим редеющим каштановым волосам, и Джуд заметил, что его карие глаза, обычно полные веселья и смеха, казались практически тусклыми.

— О, Джуд, — произнёс он, позволяя телефону упасть в руку, а затем положил трубку на место. — Как у тебя дела? Как твой друг? — он щёлкнул мышкой и отправил и-мейл в киберпространство, после чего поправил свои квадратные очки на носу. Огромный стол из вишнёвого дерева, в форме буквы L, был покрыт бумагами, как и тумбочки вокруг, практически так, будто один из принтеров взорвался и разбросал печатные внутренности по кабинету. Огромная кофейная чашка стояла наполовину пустой на подносе рядом с монитором по левую руку.

— Я устал, и у меня стресс. А другу, кажется, лучше. Приехали его родители, и теперь с ним сидят они, — пробормотал Джуд и села на один из двух офисных стульев с уродливым узором. Не желая сутулиться во время своего увольнения, он сел прямо и закинул лодыжку одной ноги на колено другой, чтобы подождать.

— Я рад, — напряжённый, неловкий тон в его голосе действовал Джуду на нервы. «Просто покончи с этим, чёрт возьми, чтобы я мог поехать домой». Раздался долгий вздох, когда Энди встал закрыть дверь. Без каких-либо осознанных мыслей от Джуда, его руки сами обхватили ручки стула. Он держался так, будто готовился получить физический удар. В этот момент он обнаружил, что не может смотреть на Энди. Он не хотел видеть приближающийся удар. Он просто хотел, чтобы всё закончилось, чтобы вернуться в больницу к Бену.

— Джуд, я знаю, что нужно поддерживать друзей, но твоё длительное отсутствие очень навредило отделу. Твоими месячными финансовые отчётами занялись другие люди, и мгновение отчёты были сделаны поздно, — Энди сделал паузу. Джуд хотел было поспорить, но передумал. Это не сыграет разницы. Они уже разобрались с документами и заморозили его сетевой аккаунт. Никакие споры не будут эффективными против объединённых сил отдела кадров и системных администраторов. Бой был проигран ещё до того, как Джуд вошёл на поле этого боя.

— Во всяком случае, мне нужно быть уверенным, что человек, которого мы поставим на должность главного бухгалтера, думает об интересах компании. Когда тебя здесь нет, тебе всё равно нужно думать о том, что лучше для компании. Отпрашиваться на три дня подряд из-за того, что травмирован кто-то другой, вредит отделу и компании. Я не говорю, что это было неправильно, но мне просто нужно знать, что ты предан повышению на новую должность. Мне нравится с тобой работать, ты это знаешь, и я хочу тебя повысить, но просто обязан поговорить. Понимаешь? — поспешно закончил Энди, и Джуд откинулся на спинку стула, в замешательстве. Его начальник только что упомянул о повышении, так что явно не собирался его увольнять. Понадобилась минута, чтобы его мозг уловил суть разговора.

— Я понимаю. Врачи не были уверены, что он выживет, Энди. Я не хотел, чтобы он был один, если произойдёт худшее, и его родителям пришлось приехать. Это были чрезвычайные обстоятельства, которые больше не повторятся. Я предан компании, и ты это знаешь. Я планировал задерживаться допоздна на этой неделе и наверстать всё, что оставил из-за своего отсутствия. Если бы в больнице был беспроводной интернет, я бы работал оттуда, но ничего не было, — Джуд прервался, чтобы не бормотать, к чему был склонен во время стресса. Чем больше он будет оправдываться, тем менее вероятными будут казаться его объяснения. С ним всегда так было. Так что вместо того, чтобы лишиться повышения из-за болтовни, он заткнулся.

— Очень приятно это слышать. Я знаю, что высшее руководство примет решение на следующей неделе, и очень хочу, чтобы это был ты, — Энди вернулся на своё место и положил ноги на открытый ящик своего стола. — О, Кэрри нужен был доступ к твоей информации, для счёта «Адриатик Ламбер», так что нам пришлось изменить твой пароль. Не помню, на что его поменяли. Можешь спросить у Кэрри или просто позвонить в отдел автоматизации и попросить их поменять его снова. Прости за это, я не хотел беспокоить тебя только ради этого, пока тебя не было.

— Было что-нибудь ещё? — спросил Джуд, когда всё напряжение перетекло из его плеч в голову, которая пульсировала медленной, тупой болью.

— Нет, ничего, с чем мы не могли бы справиться. Ты можешь проверить свои отчёты, чтобы убедиться, что Кэрри всё закрыла. Она компетентна, но не знакома со счетами.

Джуд кивнул и встал. Его спина громко хрустнула от сна на невероятно неудобном кресле в больнице. Одна ночь в собственной кровати не исправила урон, нанесённый сном в отчасти сидячем положении несколько дней подряд.

— Оставить открытой? — спросил он, когда открыл дверь, чтобы выйти.

— Да, спасибо, Джуд.

***

Следующая неделя прошла вихрем смазанных цифр, долгих ночей и быстрых остановок в больнице, чтобы навестить Бена. Джуд всегда выходил из офиса к шести тридцати, чтобы захватить еды и поужинать со своим другом. Чаще всего родители Бена уходили, когда приходил Джуд. Он не знал, то ли они ведут себя вежливо и оставляют их поговорить наедине, то ли он им не особо нравится. К следующему вторнику он был слишком уставшим, чтобы переживать об этом, но удивился, когда мистер и миссис Мартин остались после того, как он пришёл.

— Доктор идёт поговорить со мной. Думаю, он наконец-то отпустит меня из этого проклятого места, — с улыбкой сказал Бен, но немного поморщился, когда мать нахмурилась от его выражений. Он выглядел лучше. Румянец вернулся, возможно, от ежедневного питания настоящей едой, которую приносили Джуд и его сестра. Голова и рука Бена всё ещё были перебинтованы, рука всё ещё была в гипсе, а нога в бандаже, но наконец он начал снова выглядеть как Бен.

— Тётя Рэйчел готовит для тебя свободную комнату. Поездка на машине будет сложной из-за твоего колена, но мы должны справиться, если будем часто останавливаться и каждую ночь останавливаться в отеле, — сказала миссис Мартин, убирая мусор от пиццы, которую принёс им Джуд.

Вилка со звоном упала на стол, и Джуд поднял взгляд. Бен смотрел на свою мать. От его лица отхлынула вся кровь, оставляя кожу практически серой. Джуд мгновенно поднялся на ноги и поспешил встать рядом с кроватью. Он не прикасался к Бену, но его рука легла всего в дюймах от здоровой руки Бена.

— Милый, что такое? — спросила миссис Мартин, на минуту оставляя уборку и подходя к другой стороне кровати от Джуда. Её рука легко опустилась на бицепс Бена. Прикосновение вывело Бена из ступора.

— Я не поеду в Тампу, мам. Моя жизнь здесь, в Чикаго. У меня работа и... и друзья. Я не могу просто уехать, — голос Бена повысился на октаву, когда он поднялся выше по кровати. Страх на его лице ошеломил Джуда. Бен не был склонен к панике или драматизированию. Почему-то отъезд к родителям, даже на короткое время, пугал Бена, но Джуд не мог понять, почему это. Мама Бена перевела взгляд со своего сына на мужа.

— Бенджамин, ты не можешь работать в таком состоянии, — сказал его отец, махнув рукой, чтобы указать на травмы Бена. — Как ты будешь обеспечивать себя, пока не встанешь на ноги?

— У меня есть сбережения, — пробормотал Бен. — Я не оставлю Джуда полностью платить аренду за нашу квартиру. Это не честно по отношению к нему, — Бен посмотрел на Джуда, возможно, за помощью, но Джуд молчал. Он не собирался встревать в их спор, не важно, что его убивала мысль о квартире без Бена. Он не хотел вставать между Беном и его семьёй.

— Что будет, когда тебя выпишут? Кто будет за тобой ухаживать? Я должен вернуться домой, на свою работу, и я не оставлю твою мать здесь, без поддержки. Ты не можешь ходить. Ты не можешь сам принимать душ. У тебя проблемы с питанием, потому что ты вынужден держать вилку не в той руке. Как ты восстановишься от этого один? — мистер Мартин встал и обвил рукой свою дрожащую жену. — А теперь, прекрати эти глупости. Ты расстраиваешь мать.

— Папа, я не знаю, как я справлюсь, но справлюсь. Когда я ушёл из дома, ты сказал мне повзрослеть и быть мужчиной. Как я должен это сделать, если придётся бежать к мамочке и папочке за помощью, когда становится тяжело? — спросил Бен, его взгляд дико метался по комнате, будто он искал выход или отчаянный способ побороть логику отца. Медленный, равномерный писк аппарата за Беном начал ускоряться.

Искоса посмотрев на Джуда, отец Бена продолжил свою сторону дебатов.

— Ты знаешь, через что прошла наша семья, Бенджамин. Не заставлять мать переживать за тебя. Не заставляй её проходить через это после... просто не надо.

Джуд наблюдал, как его охватила грусть, как глаза потеряли блеск, плечи осунулись, и он будто сокрушился под весом жестокой смерти дочери. Тихий всхлип матери Бена привлёк внимание Джуда, и он увидел, как она пытается незаметно и быстро вытереть глаза.

Аппараты за Беном запищали быстрее, и цифры медленно росли, пока не начали моргать.

— Бен, тебе нужно успокоиться, — тихо произнёс Джуд, кладя руку на плечо друга. Ему не хватало медицинских знаний, чтобы понимать, что значат аппараты или цифры, но обычно моргание означало предупреждение. У него у самого сердце забилось быстрее. Он не мог вынести страх Бена — то, как его руки сжали одеяло, как голос надломился, пока он пытался не дать отцу надавить на него, и безнадёжное выражение ужаса на его лице.

— Я со всем разберусь.

На лице мистера Мартина вспыхнула злость. Очевидно, он не привык к непослушанию сына. Мужчина потянулся и взял жену за руку, когда та ухватилась за его свитер. С широко раскрытыми глазами, как у невинного оленёнка, она подчинилась мужу, когда тот снова нацелился на Бена.

— Это касается не только тебя, Бенджамин. Ладно, ты можешь выжить здесь сам, но как же твоя мать? Разве она не достаточно пережила? Ты не видел её, когда позвонили из полиции и сказали, что её выживший ребёнок находится в отделении интенсивной терапии. Посмотри на неё, сын. Посмотри ей в лицо и скажи, что останешься здесь и заставишь её переживать за тебя каждую минуту каждого дня, — отец Бена притянул его мать вперёд, и Джуд заметил, что Бену трудно встретиться с ней взглядом. Он не понимал, почему жизнь в Чикаго была для Бена такой чертовски важной, что он не мог успокоить мать и поехать на выздоровление во Флориду. Не то чтобы Джуд хотел, чтобы Бен уезжал — когда-либо — но женщина выглядела так, будто её нервы больше не выдержат. Её руки дрожали, пока она сжимала их вместе, и муж гладил её по спине.

— Джеральд, — произнесла она, не громче шёпота, — пойдём...

Её слова оборвались, когда дверь в палату открылась, и вошёл мужчина в голубой форме. Пожилой азиат, с достаточно длинными чёрными волосами, чтобы они касались чёрной оправы очков, посмотрел на документы в своих руках. Перелистнув страницу, он мгновение продолжал молча читать, прежде чем осознал, что в палате находятся другие люди. Наконец, он перевёл взгляд на Бена, совсем не имея понятия о семейной перепалке, которую только что прервал.

— Мистер Мартин, как вы себя чувствуете? Что-нибудь болит? Голова кружится?

— Голова немного болит, но ничего невыносимого. Рука ноет, но обезболивающие уколы помогают. Но особого головокружения нет, — Бен приподнялся чуть выше на подушках. Кому-либо другому могло показаться, что он просто пытается устроиться поудобнее, но Джуд знал, что Бен хочет, чтобы доктор увидел, как хорошо он себя чувствует, чтобы его выписали. Джуд не мог его винить; он тоже хотел бы уйти отсюда.

— В ноге что-нибудь тянет?

— Немного.

— Хорошо, мы сделаем ещё несколько анализов, но, похоже, ваше внутричерепное давление в норме. Мы какое-то время подержим вас на фенитоине, чтобы избежать какой-либо судорожной активности в качестве результата повреждения вашего мозга. Дома вы будете под капельницей с морфином, как и здесь, в больнице. Я перенаправлю вас к неврологу, и вы должны поддерживать связь со своим основным лечащим врачом, — тараторил доктор, не поднимая взгляд от медицинской карты. Джуд закатил глаза. Бен был просто очередной остановкой на его конвейере.

— Какой уход ему понадобится дома? — спросила мать Бена, делая шаг вперёд из объятий мужа. Её голос почти незаметно дрожал, пока она пыталась держать эмоции под контролем при докторе. Морщинистые пальцы обхватили раму кровати, и ослаб взгляд, который показывал, будто весь её мир выходит из-под контроля. Она даже не взглянула на сына, а полностью сосредоточилась на больничном бейдже, который висел на шнурке на шее доктора.

— Помощь в передвижении, переодевании, всё такое, — перечислял доктор. — Ему понадобится помощь при купании, приготовлении еды, и опекуну придётся наблюдать за изменениями в его поведении, которые могут указывать на очередное кровотечение в мозге. Хоть мистер Мартин не инвалид, ему не следует ехать домой одному.

Без следов злорадства или самодовольства, мать Бена положила руку на здоровую ногу сына. Она не столько радовалась победе в споре, сколько боялась за своего сына. Если он откажется от её помощи и попытается делать всё сам, он может умереть. Осознание горело в её глазах, и даже Джуду было больно это видеть. Так что не было большого удивления, когда Джуд услышал, что сам предложил помощь.

— Я тебе помогу. Квартира на первом этаже, ступенек никаких нет. Поехали со мной домой. Мы разберёмся между мной, Сьюзан и Ронни.

Бен встретился взглядом с Джудом, и на крохотную долю мгновение Джуд увидел нечто за гранью благодарности, за гранью дружбы. Он схватился за эту маленькую надежду обеими руками и крепко держал. Он не предлагал помощь для того, чтобы Бен в него влюбился, но если это произойдёт во время его восстановления, Джуд не отвернётся от Бена — вообще никогда.

Сердце Джуда сжалось, когда Бен потянулся к нему и взял его за руку. «Пожалуйста, пусть мои руки не дрожат... Пожалуйста…»

— Милый, мы... мы вернёмся завтра. Тогда можем обо всём и поговорить, — заикаясь произнесла его мать и схватилась за рукав мужа, разворачиваясь к выходу. Отец Бена смотрел с таким тяжёлым разочарованием, что даже Джуд почувствовал этот вес. Ладонь, которая держала его руку, сжалась, и Джуд провёл большим пальцем по хватке Бена, предлагая небольшой комфорт.

Когда дверь за его родителями закрылась, Бен уткнулся головой в руку Джуда. С одним из самых неприемлемых скачков радости, которые он когда-либо чувствовал, Джуд держал в руках сломанного и побитого мужчину и молча благодарил любого бога, который был ответственным за то, что толкнул Бена на это. Джуд не знал, как долго это продлится, так что впитывал каждую каплю нежности как воду в пустыне.

«Пожалуйста, дай мне всего ещё один шанс с ним?»

Глава 7

— Хорошо, ещё всего несколько шагов, держись за меня, — сказал Джуд Бену, напряжённым голосом из-за веса Бена, по пути в их квартиру. Бен пытался помогать как мог, но в итоге с тяжестью оперся на Джуда. Всё болело. Костыли, которые они захватили по пути из больницы, скользили по листьям, мокрым от очередного дождливого дня в Чикаго, так что Джуд не церемонясь кинул костыли на землю и закинул загипсованную руку Бена себе на плечо, наполовину неся его к двери. Тяжело было нагнуться под низкими ветками прямо перед дверью в их внутренний двор.

Дети бегали от двери к двери, одетые как эльфы, вампиры и персонажи мультиков, даже пока Джуд прислонял Бена к стене, как связку поломанных палок, и доставал из кармана ключи. Бен не обратил внимание, что его выпишут из больницы за Хэллоуин. К счастью, так как они жили в многоквартирном доме, к ним заходило мало детей за конфетами. Открыв дверь с натренированной ловкостью, Джуд бросил ключи на тумбочку в коридоре, где они их всегда оставляли, и снова взял Бена к себе на плечо. Они не сделали и двух шагов за порог, когда Джуд замер на месте, услышав топот крохотных лап.

— Чёрт возьми, — пробормотал Джуд и снова прислонил Бена к стене, как раз вовремя, чтобы развернуться к маленькому комочку шерсти, который нёсся к Бену. Он чуть не забыл, что Джуд принёс Макса домой. — Нет, Макс! Лежать!

Крохотный пёс заскользил, чтобы остановиться, его когти пытались удержаться на деревянном полу, пока он пригибался перед своими хозяевами. Джуд никогда раньше не кричал на Макса — даже когда они его тренировали, он всегда сохранял терпение. Бен понятия не имел как, особенно, когда Макс писал в кровать Джуда или жевал его любимые кроссовки. Этот срыв показывал его стресс ещё очевиднее, чем хмурость на лице, и его настроение угнетало Бена.

— Эй, — тихо произнёс Бен, перемещая вес на здоровую ногу и балансируя у стены. — Всё будет нормально. Я твёрже, чем кажется.

У Джуда вырвался безрадостный смешок, когда он поднял Макса, чтобы подержать малыша в своих руках. Рассеянно поглаживая голову пса, он встретился взглядом с Беном. Он выглядел таким уставшим. От мешков под его глазами желудок Бена сжимался с волнами чувства вины. Присутствие рядом с Кейджем действительно стоило того, чтобы заставлять Джуда проходить через эту боль и заботиться о нём? Должно было стоить. Кейдж должен был всё наладить — всё так чертовски сильно вышло из-под контроля. Если бы Кейдж не говорил ему, что делать, не контролировал его, не заземлял — Бен не мог бы функционировать. У него тряслись руки, как у наркомана в ожидании дозы.

— Что? — спросил Джуд, наклонив голову на бок, гладя Макса и продолжая смотреть на Бена. Его глаза сузились, будто он пытался разгадать очень сложный паззл.

— Что «что»? — спросил Бен, в лёгком замешательстве.

— Ты на минуту отвлёкся, где были твои мысли?

«В игровой комнате Кейджа, там, где верёвки, потолочные балки и жжение от флоггера на коже. В единственном месте, где я в безопасности, где её мёртвые глаза не могут меня найти».

— Я просто устал, — признался Бен, пытаясь не показывать на лице свою нужду быть с Кейджем. Джуд не понимал их отношений. Он не понимал, как сильно Бен нуждался в Кейдже, чтобы крепко держать под контролем свои эмоции. Без Кейджа он вернётся в ту черноту в своей голове и может не вернуться. Доктора пытались вытянуть его оттуда, дразнясь дорогими таблетками и терапевтическими разговорами, но всегда помогало только жжение от хлыста на коже и звук голоса его Дома над ухом.

— Ладно, я не хочу, чтобы Макс ударил тебя по ноге, так что закрою его в своей комнате, а затем вернусь, чтобы помочь тебе дойти до твоей спальни. Я не могу нести вас обоих. Ты подождёшь здесь один, всего минуту? — спросил Джуд, всё ещё рассеянно поглаживая Макса. Бен узнавал бессмысленные движения рук. Он сам делал так бессчётное количество раз за последние несколько лет. Макс был его безопасным местом. Видимо, он был безопасным местом и для Джуда тоже. Какая-то вспышка в давно мёртвом сердце сказала Бену, что он счастлив от этой общей связи.

Затем это ощущение исчезло.

— Да, я буду в порядке эти две секунды, пока ты отнесёшь собаку, — его голос звучал уставшим и истощённым даже в его собственной голове. Джуд принёс с улицы костыли, чтобы у Бена было больше поддержки, быстро развернулся и убежал дальше по коридору. Он обогнул кухню, повернув налево, направляясь к спальням. Понадобилось меньше шестидесяти секунд, чтобы Бен услышал, как дверь закрылась, и увидел, как Джуд возвращается в коридор.

— Ты ведь знаешь, что я не совсем инвалид, верно? — с лёгкой усмешкой спросил Бен, и Джуд закинул его руку обратно на свои широкие плечи. От одежды Джуда пахло псом, мокрыми листьями и осенью. Бен подумал, что это запах дома.

Джуду не понадобилось много времени, чтобы устроить Бена на кровати, подложив под его ногу подушку. Бен наполовину сидел, опираясь на свою подушку-парня, которую использовал, когда работал в кровати на ноутбуке. Большинство ночей, когда не работал, он изучал различные аспекты ремонта мотоциклов и машин, находя новые и интересные хитрости других парней, о которых писали в интернете. Бен никогда не признается в этом Джуду, но ещё он проходил бизнес-курсы на iTunes U (прим. крупнейший в мире каталог бесплатных учебных материалов). За отсутствием времени, денег или желания учиться целые четыре года, он подумал, что просто выучит основное в интернете. Как тяжело это могло быть? Большую часть своего подросткового возраста он помогал своему отцу в магазине. По большей части, ему нужно было разобраться с деловой частью вещей. Если его начальник, Руфус, смог в этом разобраться, Бен чертовски точно мог справиться.

— У тебя всё хорошо? У тебя есть всё... — стук во входную дверь остановил Джуда посреди предложения. Его глаза расширились, и хоть звук был тихим, его дыхание ускорилось. — Я начинаю чертовски сильно ненавидеть неожиданных гостей, — небрежно пробормотал Джуд через плечо, выходя из комнаты, чтобы открыть дверь. Хоть Бен не понял, он стал ждать, пока увидит, кто пришёл.

— Мы только вошли, чёрт возьми! — крик Джуда прозвенел на всю маленькую квартиру. Злобные, тяжёлые шаги приблизились — одни тяжёлые, с сильной и уверенной походкой, а другие легче и возвышеннее, будто баскетболист защищал кольцо. — Он не готов к такого рода посещениям.

— Я не задержусь надолго.

Кейдж.

Бен инстинктивно сел выше, стараясь не выглядеть перед своим Домом как разбитая фарфоровая кукла. Он не мог допустить, чтобы Кейдж видел его таким беспомощным и уязвимым. Бен должен был быть хорошо натренированным, крепким сабмиссивом, а не марионеткой с обрезанными нитками, валяющейся на кровати в ожидании заботы. Боже, он не мог этого вынести. Он так долго был беспомощным до того, как Кейдж пришёл в его жизнь.

А затем Кейдж оказался ближе, заполняя дверной проём своей огромной мускулистой фигурой. Несмотря на боль, растекающуюся по его телу после крайне долгой дороги от машины, или может от сочетания боли и Кейджа, член Бена начал твердеть. Он слегка переместился, чтобы скрыть свою реакцию под лёгким одеялом, которым накрыл его Джуд.

— Здравствуй, мальчик, — произнёс Кейдж, переступая через порог спальни, осторожно, будто не был уверен, должен ли находиться в спальне Бена. Джуд держался в коридоре, но ни Кейдж, ни Бен не пригласили его войти. Внимание Бена было полностью сосредоточено на Доме, который занимал впечатляющее количество пространства его спальни. Но это казалось неправильным. Что-то было не так. Может, потому что они должны были быть в игровой комнате, а не в спальне. Бен не мог понять. Он пригласил Кейджа сесть, махнув на свой стул, который казался для Кейджа нелепо маленьким, или на край кровати. Кейдж не сел никуда; он просто стоял над Беном, глядя на него сверху вниз.

— Здравствуйте, Сэр, — осторожно ответил Бен, его голос был полон уважения и почтения, как и всегда по отношению к Дому. Впервые Кейдж нарушил свою руль и почесал свой загривок одной большой рукой. Его глаза закрылись, и он будто бы не хотел продолжать.

— Как ты?

— Лучше. Всё заживает, — ответил Бен, намеренно уклончиво. Он не хотел говорить Кейджу, что может никогда не восстановить полный контроль над своим коленом, или что у него по-прежнему кружилась голова от травмы. Он не мог признаться в этих слабостях и так рискнуть их отношениями. Никакой Дом не хотел сломанную игрушку, с которой не мог играть.

— Как долго, и не ври мне, малыш, — резко потребовал Кейдж. С Беном все носились с тех пор, как он очнулся в больнице. Его родители, Джуд, медсёстры, даже врачи были преувеличенно милы с ним. Поведение Кейджа было словно холодный душ.

— Три месяца, если предположения врача верны. По большей части дело в колене.

Бен увидел изменения на лице Кейджа, отступление, ожесточение. В груди Бена стало тесно, и он не в первый раз за последние годы захотел натянуть подушку на свою голову и спрятаться. Кейдж сделал глубокий вдох, растягивая грудью чёрную футболку, на глазах у Бена вырастая в монстра, который через мгновение заберёт у него всё.

Бен не хотел слышать следующие слова Кейджа, но его лишили выбора.

— Бен, я не хочу ждать три, четыре или шесть месяцев до очередного сеанса. Это то, чем я наслаждаюсь, и хоть я сожалею о твоей аварии, я не могу просто остановить свою жизнь. Нам нужно закрыть наш договор.

И всё. Кейдж просто избавился от него, как от сломанного тостера. Его спасательный круг, его здравомыслие, единственный человек, который мог прогнать монстров в темноту — всё это покинуло Бена. В горле появилось жжение, но он отказывался позволять Кейджу увидеть его слёзы. Это забьёт последний гвоздь в его гроб, навсегда. Плакать перед своим Домом, потому что его бросили, было в стиле девочки-подростка.

К чёрту его.

— Никому не нужна сломанная игрушка, я понимаю, приятель, — сказал Бен, но на самом деле ему хотелось умолять. «Пожалуйста, не делай этого. Пожалуйста, оставь меня. Пожалуйста, исправь меня».

— Ты не просто сломанная игрушка, но мы ведь и не собирались идти выбирать вместе шторы или что-то ещё. Тебе это подходило, мне тоже. Больше не подходит. Может, в дальнейшем времени, если никто из нас не будет связан договором, мы сможем снова поиграть. Посмотрим, куда нас приведут дела, малой.

«Малой. Иди ты к чёрту, высокомерный придурок».

— Я сказал, что понимаю. Можешь уйти тем же способом, что и пришёл, — сказал Бен, дёрнув головой в сторону двери.

Кейдж кивнул, и его плечи осунулись, что удивило Бена. Может, он не должен был этого видеть. Не важно; его жизнь только что закончилась. Тихий звук закрывающейся за его бывшим хозяином двери прозвенел в голове Бена, как будто закрылась могила.

Он закрыл глаза и нажал на маленькую кнопку на капельнице с морфином, которую установили в больнице. Размером она была не больше старого кассетного плеера и пряталась в сумке на его поясе. Веки Бена потяжелели, пока он смотрел на маленькую куклу на полке. Наконец, через мгновение глаза начали закрываться. К счастью, он перестал думать и закрыл глаза от боли — не только в конечностях, но и в сердце.

Стоя на коленях, Бен видел вокруг себя только голые, волосатые ноги. Тусклое освещение и грохот музыки, приглушённый стенами и дверьми, вызывали у него мысли о том, что он находится в клубе, но, может быть, в одной из дальних комнат, куда Домы водили своих парней для небольшого уединения. Осталось всего пару клубов, куда пускали только по приглашениям, так что Бен подумал, что это либо «Спредер Бар», либо «Спиннерс». Это не имело значения, и он сосредоточил всё своё внимание на мужчинах перед собой. Ему нужно было вызывать у Кейджа гордость. Четыре парня — боже, что они будут с ним делать, пока он стоял на коленях на полу, с молчаливой мольбой. Ему не терпелось узнать.

Двое мужчин подняли его с пола, перемещая, и Бен воспользовался шансом оглядеться. Он не смел смотреть на их лица, но от твёрдых членов вокруг у него кружилась голова. Большие, крупные, волосатые мужчины — прямо как он хотел, о чём умолял. Они наклонили его, как Бен и думал, опуская на колени и заставляя широко раздвинуть ноги. Он выгнул спину, пытаясь сделать свою задницу более доступной. Они заставят его умолять, и Бог знал, Бен хотел, чтобы они опустили его, унизили и заставили гореть от желания.

Удар флоггера по коже сначала отозвался звуком в его ушах, а затем на коже. Удар был слишком сильным для разогрева, опалил кожу Бена и вызывал крик сквозь сжатые зубы. Очередной удар, доставленный руками садиста, и пальцы подняли его подбородок, раскрывая каждую эмоцию. Он не поднимал взгляд от пола, как научился через боль от рук Кейджа, но мужчины видели его — каждую его деталь.

— Открывай, малыш, — резко сказал Кейдж, и рот Бена незамедлительно открылся. Его рот затыкали различными игрушками хозяина, но Бен знал, что на этот раз будет стоматологический кляп. С четырьмя членами вокруг, его рот должен был оставаться доступным. Бен ненавидел вкус металла, но ему нравилось то, что это оставляло его открытым. Он не мог сомкнуть губы, даже если бы захотел. Они могли использовать его часами, и он ни черта не мог с этим сделать.

Удар за ударом приземлялись на его задницу и ноги, даже когда первый член проник через кляп. Бен почувствовал солоноватый привкус, как пот, но более горький. Вкус, запах, даже ощущение члена во рту возбуждали его. Не понадобилось много времени, чтобы у него заболела челюсть, и слюна потекла по подбородку, но стоны парня, чей член был у него во рту, стоили того. Бен любил удовлетворять.

Удары флоггера по его заднице остановились как раз перед тем, как его кожа по-настоящему загорелось. Это было больно... чертовски, но руки, потирающие кожу Бена, забрали часть этого жжения и превратили в его удовольствие. Пальцы щупали его зад, и парень в его рту начал в равномерном ритме трахать его через кляп.

Бен резко проснулся, сон всё ещё цеплялся за разум и наполнял его член. Он так хорошо помнил ту ночь. Мужчины использовали его тело мириадами способов, заполняя его задницу и его рот, дрочили ему, пока он не сбился со счёта того, сколько раз кончил, а затем начинали всё заново. Это продолжалось часами, а когда закончилось, вымотанный Бен лежал, съёжившись на полу, ожидая, пока Кейдж снова соберёт его кусочки вместе. Только Кейдж не хотел больше никогда собирать обратно Шалтай-Болтая. Он хотел поджечь Бена и смотреть, как его жизнь плавится вокруг кожаных ботинок. Это был первый раз после аварии, когда он возбудился, и Бен был далеко не в состоянии дрочить, но ненавидел терять хороший стояк. Он стянул вниз свои штаны и брифы. С гипсом на правой руке, ему понадобилось несколько минут, чтобы опустить ткань достаточно, чтобы достать член.

Его вздох был практически еле слышным, когда он начал дрочить.

***

Медленные тихие стоны и шлепки кожи крались по коридору, как вор в ночи, крадя остатки здравомыслия Джуда, который слушал, как Бен удовлетворяет сам себя. Двери их комнат были открыты, чтобы Джуд мог услышать Бена, если понадобится. Его тело охватывал жар, натягивая его синие клетчатые штаны, пока Джуд думал, нужна ли сейчас Бену его помощь. Джуд мог представить, как встанет с кровати, пройдёт босиком по коридору и заменит руку Бена своим ртом. Только он не мог двигаться. Резкие вздохи стали громче, и Джуд закрыл глаза, чтобы представить, как сейчас выглядит Бен — покрасневший от восторга и усилий, с каплями пота на лбу, и с толстым красивым членом в руке. Он прокрутил бы кулак по головке, как делал Джуд? Со вздохом нетерпения, Джуд поднял задницу с матраса и сдёрнул свои пижамные штаны до колен. Резинка на поясе растянулась на его раздвинутых ногах, когда он плюнул себе на ладонь и потянулся к члену.

Разум вернул его обратно к их совместной ночи, почти три года назад.

Они пошли в клуб, чтобы отметить день рождения Джуда. Одинокий, пьяный и раздосадованный двадцатипятилетием, он наконец поддался влечению, которое чувствовал с того дня, как Бен переехал в его квартиру. Он воспользовался Беном. Конечно, в то время так не казалось. В то время казалось, будто он выиграл в лотерею. Сексуальный, милый, очаровательный Бен в его постели — это было всё, чего он когда-либо хотел. Они трахались всю ночь напролёт, проспали достаточно долго, чтобы алкогольная дымка развеялась с резким рассветом.

Но Джуд не хотел думать об этом, вспоминать неловкие недели хождения на цыпочках, будто по их квартире как картечь была раскидана яичная скорлупа. Ему хотелось думать о том, какие ощущения он испытывал, лёжа под Беном, чувствуя на своей коже сладкую, горячую кожу Бена. С закрытыми глазами, Джуд практически мог почувствовать член Бена на своём языке. Возбуждающий запах пота на теле Бена заполнял все его ощущения, пока Джуд прижимался носом к нежной коже под мошонкой Бена. Он закусил губу, чтобы сдержать стон, который угрожал оповестить Бена о том, что Джуд кончает, слушая, как мастурбирует его лучший друг. Это заходило за грань сталкерства, но Джуду было всё равно, когда Бен издал очередной глубокий, напряжённый стон. Подтянув колени выше, Джуд смочил во рту свои пальцы и не теряя времени вставил их в себя. В его мыслях это были пальцы Бена, которые готовили его, чтобы он мог оседлать прекрасный толстый член Бена, о чём фантазировал практически постоянно.

— Чёрт, — ругательство прозвучало громко и раздражённо, а не с сексуальностью кого-то на грани оргазма. Нахмурившись, Джуд ждал, но не услышал больше ничего из соседней комнаты. На самом деле, квартира наполнилась тишиной от потери сексуального саундтрека Бена. Как можно тише, Джуд натянул свои штаны обратно на бёдра и выбрался из кровати. Его член натягивал штаны спереди, пока он босиком шёл по коридору, как в своей фантазии. Только он не увидел, как Бен дрочит. Вместо этого здоровая рука Бена закрывала его глаза, а твёрдый член выглядывал из-под одеяла.

— Ты в порядке? — Джуд старался не напугать Бена, но тот всё равно подскочил. Дёрнув одеяло до талии, он покраснел в лёгком свете из окна спальни. Осторожничая из-за травм Бена, Джуд сел на кровать рядом с ним и положил руку на накрытое одеялом бедро, ненавидя ткань между их кожей. Боже, он отдал бы всё за возможность снова прикоснуться к Бену таким образом.

— Я просто... Я не могу... — запинаясь произнёс Бен, его обычная уверенная манера исчезла. Джуд смотрел на него долгое мгновение и ждал продолжения, но ничего не прозвучало. Джуд провёл пальцем по бледнеющему узору на одеяле, и глаза Бена закрылись.

— Ты не можешь заставить себя закончить? — голос Джуда, едва громче шёпота, заставил Бена кивнуть. Джуд сделал несколько глубоких вдохов, чтобы набраться смелости.

Глаза Бена распахнулись, когда Джуд потянул одеяло вниз.

— Что ты... — голос Бена резко оборвался, когда губы Джуда сомкнулись на его всё ещё наполовину твёрдом члене. Он едва заметно выдохнул. Джуд ожидал возражений, но больше никаких звуков не прозвучало. Напряжение в теле Бена держало парня в напряжении на освещённых луной простынях, но Джуд хотел, чтобы всё это растаяло. Раздвинув бёдра Бена, он облизал свою ладонь и продолжал дрочить Бену, даже обхватив губами нежную мошонку. У Бена вырвался медленный, грубый стон, заставляя член Джуда напрячься под тонкими пижамными штанами, пока он тёрся бёдрами о простыню.

Ощущать Бена у себя во рту было лучше, чем он помнил. Вес, запах, бессвязные звуки — Джуд думал, что легко может привыкнуть любить Бена таким образом. Когда рука Бена легла ему на затылок, мягко и нежно, Джуд чуть не кончил. Немного приподнявшись на кровати, он снова взял в рот член Бена и принялся старательно сосать. Он не хотел дразниться; он хотел, чтобы Бен развалился под ним на части. Он хотел показать Бену, как хорошо им может быть вместе, и старался игнорировать боль, которая боролась с радостью в его сердце.

Прикосновение Бена было таким мягким, так отличалось от того, чего он ожидал, когда узнал о том дерьме, которым они с Кейджем занимались вместе. В своих фантазиях Джуд всегда предполагал, что Бен будет резким и агрессивным. Джуду не особо наслаждался этим, но ради Бена... Когда его прикосновение оказалось нежным, это сбило Джуда с равновесия, и его сердце напряглось в груди. Он не должен был хотеть большего. Не должен был хотеть забраться выше по кровати и накрыть губы Бена своими, он должен был просто взять то, что мог.

— Это так приятно, — прохрипел Бен, пока его здоровая нога дрожала под рукой Джуда. Его дыхание стало резким, обрывистым, что побеспокоило бы Джуда, если бы он сам не был этому причиной. Внезапно он задумался, причинит ли это боль его другу. Давление Бена явно повысилось, дыхание сбилось. Джуд позволил члену Бена выскользнуть из губ и сел.

— Ты в порядке? — спросил Джуд тихим голосом. Он не хотел останавливаться, никогда не хотел останавливаться, но не мог рисковать здоровьем Бена. Рука Бена сжалась на плече Джуда, и ему понадобилась минута, чтобы ответить.

— Нет.

Сердце Джуда дрогнуло от дрожи в голосе Бена. Что-то было не так; боль в этих милых голубых глазах лишила их обычной напряжённости и заменила прозрачной душевной болью. Чёртов Кейдж. Это явно было связано с Кейджем, который вечером зашёл в их квартиру. Джуд не хотел сейчас говорить об этом. Он не хотел, чтобы гадкий, высокомерный человек прерывал самый важный момент его жизни.

Не в силах вынести отчаяние на лице Бена, Джуд лёг практически на край маленькой кровати и уложил голову Бена себе на плечо. Его рука по-прежнему обхватывала член Бена, и он снова начал дрочить, с помощью смазки в виде слюны, оставшейся от импровизированного минета. Дыхание Бена стало рваным, и он сдвинулся, закидывая руку на плечи Джуда, сближая их лица. Джуду понадобилась секунда, чтобы понять, что происходит, прежде чем Бен накрыл его губы своими.

О Господи.

Это было лучше любых его фантазий, каждого наполовину вспомненного момента их пьяной совместной ночи. Резкие вздохи Бена проникли ему в рот, пока губы начали двигаться вместе с губами Джуда. Эти мягкие губы отвечали на каждый нежный поцелуй. Боже, тело Джуда горело. Он не помнил, чтобы когда-то был так чертовски возбуждён. Сглотнув очередной жаркий всхлип, он перехватил член Бена по-другому, сжимая в кулаке, проворачивая пальцы вокруг головки. У Джуда у самого пульсировал член, в ловушке под тонкой тканью пижамных штанов, но дело было не в нём. Важен был Бен и необходимость стереть загнанный взгляд с его глаз.

Ещё один жаркий и нежный поцелуй нарушил здравомыслие Джуда, но Бен был прямо рядом с ним. С резким, рваным стоном у щеки Джуда, член Бена взорвался спермой в руке Джуда. Тёплое семя потекло по его пальцам, делая хватку скользкой, так что последние судорожные движения были мокрыми и горячими, пока Бен дрожал в его руках. Раскрасневшаяся щека Бена тепло прижималась к щеке Джуда, пока тот сидел очень ровно и не отпускал мужчину из своих рук. Его лицо окатило горячее дыхание, когда Бен, тяжело дыша, попытался взять себя в руки, а член Джуда пульсировал в штанах.

— Поднимись на секунду, — прошептал Бен. Джуд поднялся на локте, с опаской наблюдая за Беном. Он был возбуждён, у него снесло крышу от того, что происходило между ними, и он не был уверен, что сможет вынести отказ, если Бен попросит его уйти. Вместо того, чтобы оттолкнуть его, Бен вытащил здоровую руку из-под плеч Джуда, плюнул на неё и обхватил пальцами член Джуда.

— О боже, — выдохнул Джуд в висок Бена.

— Прости, я не могу ответить таким же минетом, детка, может, через пару недель, — расслабленный юмор в голосе Бена согрел его, и он цеплялся за ласки, даже когда мир начал кружиться. Медленные, размеренные движения руки на его члене вызывали боль в его яйцах. Находясь уже так близко к оргазму после наблюдения за тем, как кончает Бен, от одного нахождения с ним в одной кровати, Джуд закрыл глаза и потерялся в ощущениях. Бен был уставшим, и ему было больно, но эгоистичное желание Джуда к нему не успокаивалось. Вместо того, чтобы кончить самому, как должен был, он дёргал бёдрами вверх, трахая руку Бена. У него вырывались тихие, беспомощные вздохи, но он не мог остановиться.

Сердце Джуда болело, потому что он знал, что как только сперма начнёт остывать, всё закончится. Он не хотел, чтобы это когда-либо заканчивалось. Крик боли и раздражения заглушило плечо Бена, в то время как вес оргазма прокатился по нему как товарный поезд и выплеснулся ему на живот. Бен продолжал легко дрочить ему, держа его на грани, заставляя дрожать. По щеке Джуда скатилась одна слеза, спрятанная темнотой, и он почувствовал, как трещина в его груди стала чуть шире.

Глава 8

— Хочешь поговорить о прошлой ночи? — спросил Бен на следующее утро, пока Джуд сажал его на диван и ставил ему на колени поднос с овсянкой, тостом и кофе. Бен не взял ложку и даже не глотнул кофе. Вместо этого Джуд чувствовал на себе его взгляд, пока ставил тарелку на стойку для завтрака. Он не хотел говорить об этом. Разговор об этом разрушит иллюзию того, что Бен хотел быть с ним.

— Чувак, мы подрочили, парни постоянно это делают. Не велико дело, — ответил Джуд, не разворачиваясь, и молча молился, чтобы на этом всё закончилось. Он был сильно разочарован.

— Я просто не хочу, чтобы всё снова стало неловко.

Джуд почувствовал в груди физическую боль от заявления Бена. «Я просто не хочу, чтобы всё снова стало неловко». «Я не хочу, чтобы ты думал, что это что-то значило. Ты был удобен». Тёмный голос на задворках его мыслей заполнил пустоту, которую Бен оставил дырами в сердце Джуд. Ему понадобилось меньше минуты, чтобы выкинуть свою нетронутую овсянку в мусорку. Бен пытался позвать его обратно, но безопасность и одиночество собственной комнаты звали Джуда намного громче.

Он закрыл за собой дверь, заглушая голос Бена. Схватившись за дверцу шкафа, Джуд распахнул её и перебрал свои идеально выглаженные рубашки и брюки, чтобы найти что-нибудь для работы. Казалось, жизнь издевалась над ним из каждого угла комнаты. Какой чёртов зануда. Не удивительно, что Бен не хотел его. Коллекция копий световых мечей над комодом не особо соответствовала татуированному механику, которому нравились Харлеи и большие парни в коже. Несколько рубашек упали, когда Джуд сорвал голубую рубашку с одной из вешалок. Он не потрудился их поднять. Ему просто было плевать. Но он был более осторожен, доставая пару брюк к рубашке. Сжав вешалки в одной руке, другой рукой Джуд покопался в полке и нашёл нижнее бельё и носки. Устало вздохнув от собственной наивности, он пошёл к двери, чтобы принять душ и сбежать в офис.

Открыв дверь, Джуд увидел Бена, покачивающегося на здоровой ноге, наполовину опираясь на стену рядом с дверью в спальню Джуда. Лицо Бена покраснело от усилий, пока он поднялся с дивана и дошёл до комнаты Джуда, его тело было слегка покрыто потом. Это было зрело, по мужски, и Джуду захотелось уткнуться лицом в изгиб шеи Бена. Вместо этого он сделал шаг назад.

— Я знаю, что прошлой ночью воспользовался нашей дружбой, и мне жаль, — сказал Бен с лёгкой дрожью в голосе. Такой эмоциональный отклик Джуд редко видел у своего друга. С покрасневшим лицом, он продолжил. — Я не подумал, что ты меня слышишь, или что тебе покажется, что ты должен помочь мне с этим. Это перешло грань. Я никогда не хотел вызвать у тебя жалость в таком виде и...

— Ты не заставлял меня ничего делать. Тебе не приходило в голову, что я мог бы просто перевернуться и заснуть обратно?

— Да, поэтому я не понимаю, почему ты... сделал то, что сделал.

Бен будто не мог заставить себя сказать «отсосал мне». Джуд поднял руку Бена и осторожно закинул её себе на плечи. Делая по одному медленному шагу за раз, он избегал ответа, ведя Бена обратно в гостиную. Он оставил поднос на самом краю низкого кофейного столика и опустил своего друга обратно на диван. Отводя глаза, он схватил поднос с завтраком и поставил на колени Бена, осторожно обращаясь с гипсом.

— Я сделал это потому, что хотел, — ответил он с незнакомой хрипотой в голосе. Он подумал, может, это была боль. Бен не попытался его остановить, когда он отошёл. Бен сидел и смотрел на свой поднос, пока Джуд обходил диван, направляясь в коридор.

***

Чтобы выздороветь, он должен был есть. Его тело нуждалось в этом, он знал; но пока Бен наблюдал, как Джуд скрывается за дверью ванной, от мысли о еде в желудке всё крутило. Что-то было не так; Бен просто не мог понять что. В словах Джуда был смысл: парни постоянно дрочат вместе — даже такие близкие друзья, как они. Так в чём проблема? Почему Джуд выглядел так, будто Бен пнул его щенка? Всё было как в тот раз, когда они напились и оказались в одной постели. Он не выносил опустошения на лице Джуда и избегал его, пока всё не вернулось в норму.

Бен взял тарелку овсянки, замёрзшей до холодного комка углеводов, которые сбрасывать будет чертовски сложно, как только он снова сможет двигаться. Ложка склизских хлопьев застряла в горле. Кейдж отбросил его как сломанную куклу, больше не способную удовлетворить его нужды. Джуд выглядел так, будто ему не терпелось убраться подальше от Бена и пойти на работу после того, как Бен так ужасно воспользовался их дружбой, снова. Когда бы Бен ни хотел чего-либо, ему просто нужно было это взять, и к чёрту последствия. Такой чертовски эгоистичный. Он заслуживал одиночества.

Лицо Джульетты проплыло перед его глазами сквозь собирающиеся слёзы. Они часами сидели в гостиной, играя в шахматы на старом стеклянном столике, который он купил на Рождество за несколько лет до этого. Она была ярым соперником и ужасно умной, и не потребовалось много времени после того, как Бен научил её играть, чтобы она начала его обыгрывать. Время от времени он играл хорошо, но она всегда выигрывала как минимум два раза из трёх. В данный момент Бен сделал бы что угодно, чтобы она сидела напротив него на полу, скрестив ноги и планируя следующие пять шагов. Эта нужда разрывала его.

Больше всего на свете он хотел не чувствовать себя таким одиноким.

Холодный тост на вкус был картонным, но Бен всё равно его съел, запивая прохладным кофе. Он не мог доставлять Джуду ещё больше печали. Если бы не друг, Бен вернулся бы к своим родителям, в комнату с алтарём, посвящённым сестре. Глядя на этот мемориал, который каждый день свидетельствовал о его провале, Бен чувствовал себя как в ловушке, с ощущением паники в груди. В конце концов он понял, что если не выберется из того дома, то сойдёт с ума. Он ни за что не переедет обратно к родителям, сохраняя то малое здравомыслие, которое у него осталось.

— У тебя всё есть?

Ложка упала на деревянный пол, когда голос Джуда заставил Бена подскочить. Оглянувшись и увидев Джуда позади себя, Бен поморщился от боли в плече. Его сосед обошёл диван и остановился у края кофейного столика, чуть дальше расстояния вытянутой руки. Вздохнув, Бен огляделся и осмотрел всё, что принёс Джуд. Ноутбук, телефон, костыли, книги, пульты, мини-капельница с морфином, таблетки, бутылки воды в маленьком холодильнике со льдом и протеиновые батончики — всё необходимое для инвалида для тихого дня дома стояло вокруг него полезным полукругом.

— Да, у меня всё есть. Если нет, есть костыли и телефон, — пробормотал он. Боже, он ненавидел так себя чувствовать. Ненавидел зависеть от кого-то — эмоционально или физически — а сейчас зависел в обоих планах. Дистанция между ними беспокоила Бена, не только потому, что он полагался на Джуда для своего выживания, а потому, что было больно видеть боль своего друга.

— Ронни придёт проверить тебя после своей смены, и я принесу что-нибудь домой на ужин. Напиши мне, если захочешь чего-то конкретного, ладно? — Джуд копался в своей сумке, и у Бена сложилось ощущение, что он ищет причину отвести глаза.

Когда Бен не ответил, Джуд наконец поднял взгляд, и Бен долгое время удерживал его взгляд. Ему хотелось сказать Джуду, что для него значит решение Джуда заботиться о нём, и насколько сильно ему нужна их дружба, но слова застряли в покрытом овсянкой горле. Вместо этого он просто смотрел, как Джуд берёт свою сумку и ланч и уходит.

Хлопок двери прозвучал громко в тишине квартиры, если не считать тихого цокота когтей по деревянному полу.

— Макс, иди сюда, малыш, — позвал Бен с первой настоящей радостью в сердце. Звук дико ускорился, приближаясь, и Бен увидел, как маленький пёс обогнул диван, направляясь к нему.

«Наконец, кто-то, кто всегда будет счастлив меня видеть».

Бен наклонился вперёд, осторожно, из-за капельницы с морфином, и подхватил Макса левой рукой. Прижав маленький комок шерсти к своему лицу, он держал своего крохотного друга ближе, даже когда начали капать слёзы.

— Сегодня тебе нужно быть со мной осторожным, приятель. Я сломан, — прошептал он. Казалось, Макс был не против. Он медленно забрался на середину груди Бена и лёг, утыкаясь носом в майку Бена так, будто напрашивался на ласку. Бен попытался улыбнуться, но не особо смог. Вместо этого он просто погладил Макса по голове, успокоенный лёгким весом. Пока часы отсчитывали час, и очередной всплеск морфина попал в его кровь, Бен уснул, безопасно держа на руках Макса.

Он проспал весь день. Единственным настоящим перерывом был приход соседки Ронни, которая проверила его и Макса. Ронни была милой, тихой женщиной, которая работала на полставки в местной библиотеке, чтобы получать прибавку к пенсии своего погибшего мужа. Хоть ей было под семьдесят, она никогда и глазом не моргала, глядя на их образ жизни или на их дружбу, а они поднимали по лестнице её покупки. Она приходила проверять их, когда они болели, а они вставали на стремянку, чтобы поменять ей лампочки. Бен был благодарен за Ронни, потому что не все их соседи были такими дружелюбными.

— Как ты, милый? — спросила она, поставив на стойку для завтраков бумажный пакет. Они обменялись ключами около года назад, на экстренный случай. Её ключи лежали в ящике стола в коридоре. Крохотная синяя свинка на цепочке помечала их решительно как её ключи.

— Я в порядке, Ронни, — ответил он, вздохнув, чувствуя себя как угодно, но не в порядке. Но ей не нужно было выслушивать о его проблемах; она взяла на себя достаточно, просто согласившись прийти и проверить его, покормить его и помочь добраться до туалета, пока Джуд был на работе. Почему-то Бен не думал, что милая дама со своим каштановым каре длиной до челюсти и очками на цепочке действительно поймёт его отношения с Кейджем. Она крепче натянула на плечи свой свитер, проходя на кухню с пакетом, который принесла.

— Выглядишь дерьмово, — сказала она, и Бен рассмеялся. Не мог сдержаться.

— Спасибо, Ронни, — ответил он. Когда она вернулась со столовыми приборами, двумя тарелками и бумажным пакетом, Бен увидел её улыбку. Подмигнув, она начала доставать из пакета продукты: сэндвичи, большой пластмассовый контейнер с супом, большую пачку чипсов и кусок шоколадного торта, завёрнутый в пищевую плёнку. Выглядело потрясающе.

— Надеюсь, ты любишь курицу. Я только вчера вечером её запекала, и осталось немного на сэндвичи, — Ронни выложила всё на его поднос, после чего открыла суп и медленно перемешала.

— Надеюсь, ты и себе принесла немного, я проголодался, — сказал Бен, чуть более оживлённый после того, как увидел шоколадный торт. Ронни посмотрела на него, слегка ошеломлённая. Он видел точный момент, когда она поняла, что он шутит, когда она расслабилась и шлёпнула его по здоровой руке.

— Парень, я сломаю тебе вторую руку, если ты съешь мой сэндвич.

Он рассмеялся, казалось, впервые за много месяцев.

Они общались большую часть часа, пока Бен с трудом ел свой суп левой рукой. Хоть Ронни предлагала помощь, Бен не мог вынести мысль о том, что его будут кормить как маленького. Он справился, пролив всего немного себе на майку. Сэндвич с курицей по-гречески был великолепен со своим лимонно-чесночным вкусом и мягким хрустящим хлебом. Бен практически чувствовал себя виноватым за то, что Джуд, наверное, ел йогурт или один из своих замороженных ужинов, пока у него был этот замечательный ланч.

— Хотел бы я, чтобы Джуд немного попробовал. Это невероятно, Ронни, — размышлял он, жуя очередной кусок сэндвича, который поднял в воздух, подчёркивая мысль. Ронни улыбнулась и легко похлопала его по здоровому колену.

— Не переживай об этом. Я оставила немного в вашем холодильнике, чтобы он завтра пообедал.

— Ронни, ты не можешь каждый день так готовить для нас обоих. Мы тебя объедим, — Бен схватил со столика свой бумажник и начал открывать его, когда она накрыла его руку своей.

— Джуд уже позаботился об этом, милый. Твоя единственная работа сейчас — это выздоравливать, ладно? — она долгое мгновение держала его за руку. — В любом случае, — продолжала она, — я хочу, чтобы ты помог мне кое-что покрасить. Так что ты должен поправиться и перестать валяться на этом диване, весь день смотря сериалы, — она подмигнула ему, и он снова рассмеялся. Будто он смотрел сериалы. Работая какое-то время в дневные смены, он видел, что сейчас крутят днём по телевизору. Нет, спасибо.

Дневные смены.

Руфус.

Он знал, что Джуд уже позвонил в мастерскую и поговорил с Руфусом о его аварии, но Бену действительно нужно было в какой-то момент за следующие несколько дней позвонить и узнать, будет ли у него ещё работа, когда он снова сможет ходить сам. Боже, как он устал. Он не хотел думать о Кейдже, о Джуде или о своей работе, или даже о боли в голове и конечностях. Ему просто хотелось нажать на кнопку на своём маленьком волшебном аппарате и забыть обо всём этом. Пока Ронни относила на кухню тарелки после ланча, Бен сделал именно это. К тому времени, как соседка всё убрала, он снова уплывал. Ему начало нравиться это ощущение, и это пугало больше всего.

***

К четырём часам Джуд убрал всё со своего стола, намеренный уйти вовремя, чтобы заехать в любимый мексиканский ресторан Бена и купить на ужин тако. Деннис усмехнулся, пока проходил мимо. Хоть Джуд не мог даже набраться энергии, чтобы задуматься над причиной этого, ему всё равно хотелось поставить Деннису подножку. Затем он вспомнил, что Бен сказал о том, что столкнёт Денниса с лодки на одном из корпоративов, и улыбнулся.

— Эй, Джуд, мы можем поговорить о расписании аудита? — крикнул Энди из своего кабинета, находясь всего в нескольких шагах, и Джуд вздохнул. Со всем переполохом последних нескольких недель, он совсем забыл о начале сезона аудита. Им всегда приходилось работать либо допоздна, либо на выходных, обязательно сверхурочно, на что у Джуда просто не было желания в этом году. Он бросил в свою сумку плеер и пустой пакет от ланча, чтобы быть готовым уходить, и пошёл в кабинет Энди. С каждым шагом он будто чувствовал цепи на лодыжках, но тем не менее продолжал идти. Он понятия не имел, как сдержит своё обещание Бену, работая долгими вечерами и на выходных. Ронни могла взять что-то на себя, но он не хотел слишком сильно полагаться на неё. У неё тоже была своя жизнь.

— Что ты придумал? — спросил Джуд, опускаясь на стул напротив Энди. Его боссу понадобилась целая минута, чтобы перестать печатать и обратить внимание на Джуда, не из неуважения, а потому, что он будто никогда не прекращал работать. В мире Энди письма получали ответы в четыре утра, и даже во время отпуска он отвечал с Аруба, так что присланные во время рабочего времени письма определённо получали ответ, вне зависимости от того, кто сидел в кабинете и ждал.

— Мы загружены больше, чем в прошлом году. Мне бы хотелось начать с пятнадцати сверхурочных часов в неделю для старших бухгалтеров и, возможно, от пяти до десяти часов для остальных. Мы устроим это на первые пару недель и посмотрим, как всё пойдёт. Мы зайдём вперёд и назначим тебе по десять часов, и увеличим, когда придёт официальный приказ о повышении, — выражение лица Энди никогда не теряло решительной уверенности насчёт того, что Джуд согласится с любым его словом. От десяти до пятнадцати часов в неделю в плюс к его сорока, которые он уже работал. Джуд понятия не имел, как сможет справиться с этим и с заботой о Бене, но ему нужна была работа. Он не мог позволить себе отказаться.

Затем ему в голову пришла мысль.

— Энди, Бен только вернулся домой из больницы. Он не очень хорошо передвигается, и было бы легче, если бы я был рядом. Старшие отрабатывают свои сверхурочные часы удалённо; мы можем придумать что-то такое и для меня? — спросил Джуд, но судя по тому, как осунулось лицо Энди, он понял, что шансы малы.

— Мне не хочется делать этого до принятия решения о повышении. Во-первых потому, что я не хочу показаться фамильярным, а во-вторых потому, что Деннис устроит истерику. Он просил об этом последние три года, но у него нет никаких оправданных причин на это, кроме его лени. Если я обойду правила ради тебя, а не ради него, он поднимет бунт, говоря, что я делаю тебе одолжения, потому что мы оба геи. Никому из нас это не нужно, — Энди закатил глаза, но грусть в них показывала его сочувствие по отношению к ситуации Джуда. Джуд моргнул; он не знал, что Энди гей, но тот факт, что у него был союзник, успокаивал. Только он понятия не имел, как будет заботиться о Бене и работать по пятьдесят пять часов в неделю, содержа их обоих.

— Нет, нам это не нужно. Я разберусь, — сказал он, начиная подниматься.

— Сезон аудита начинается на следующей неделе, так что дай мне знать, когда захочешь работать сверхурочно, и я согласую график, — внимание Энди переключилось обратно на компьютер, подталкивая Джуда молча развернуться и уйти. Он задержался у своего стола достаточно, чтобы взять сумку, и пошёл к двери. Деннис сидел и работал на своём месте, и Джуд думал ударить его по затылку своей сумкой, проходя мимо, но решил, что Деннис не стоит проблем. Вместо этого он построил планы поговорить со своим приятелем Бобби в отделе IT и узнать, что можно сделать, чтобы напортачить с компьютером Денниса. Может, перевернуть экран вверх головой или перемешать клавиши на клавиатуре.

Это вызвало улыбку на лице Джуда, пока он шёл на парковку.

Через полчаса он вошёл в квартиру, и напряжение будто соскользнуло с его плеч. Бен спал на диване, на его голой груди лежала книга, и Макс устроился под здоровой рукой. Джуд поставил пакет с мексиканской едой на кофейный столик рядом с ноутбуком Бена и улыбнулся, глядя на них. Они выглядели так мирно; Джуду не хотелось тревожить Бена, даже ради еды. Маленькая головка Макса приподнялась от звука шуршания пакета, и Джуд пальцем почесал подбородок крохотного пса.

— Привет, малыш, — тихо произнёс он, поднимая руку выше, чтобы погладить Макса по голове.

— Привет, милый, — сказал Бен, и Джуд заметил, что хоть его глаза всё ещё закрыты, на лице медленно растёт лёгкая улыбка. Это была не усмешка, так что Джуд понял, что Бен не издевается над ним, просто шутит. Очень жаль, что у Джуда не было смелости отшутиться в ответ, потому что для него всё это было слишком реально.

— Я принёс тако, ты голоден?

— Ла Каретта? — спросил Бен с искренней надеждой в голосе, приоткрыв один глаз. Джуд заметил, что правый глаз открылся чуть медленнее. Он задумался, является ли это честью травмы, и решил добавить это к списку вопросов для невролога. Чёрт. Джуд взял свой телефон и создал заметку, чтобы составить график сверхурочных часов вокруг приёмов Бена у невролога.

— Ага.

— Я всегда готов к Ла Каретта, — сказал Бен, пока Джуд забирал Макса, чтобы Бен мог сесть. На это понадобилась минута, с использованием только здоровой руки, но Бен не попросил помощи. Джуд задумался, способен ли он вообще на это. Бен был таким чертовски гордым.

— Ты сегодня хорошо заботился о Бене? — спросил Джуд у Макса, держа маленького пса в своих руках. — Папочка и тебе принёс угощение, — он подошёл к другой стороне стола и взял маленький бумажный пакет. Мясной магазин в том же торговом центре, где располагался ресторан, продавал сушёные свиные уши, что для Джуда звучало отвратительно, но Макс их любил. Макс несколько раз тихо, но горячо гавкнул от запаха, пока Джуд доставал покупку из пакета, а затем задрожал в его руках, пытаясь добраться до угощения. Джуд рассмеялся, прежде чем посадить Макса на пол и протянуть ему ухо. Джуд готов был поклясться, что услышал тихое «ням», прежде чем пёс исчез за креслом вместе со своим призом.

Смеясь себе под нос, Джуд помыл руки на кухне, после чего взял тарелки, вилки, влажное мыльное полотенце и влажное чистое. Они могли есть в гостиной, пока Бен не сможет снова дойти до барной стойки. Джуд только немного поморщился, думая о том, что по всему его дивану будет раскидан сыр. Мгновение подумав, он развернулся, взял с держателя ещё и рулон бумажных полотенец. Понадобилась минута, чтобы расставить всё на столе, а затем он протянул Бену влажные полотенца, чтобы тот мог помыть руки без попыток добраться до ванной или кухни.

— Ты такой заботливый, — задумчиво произнёс Бен, забирая протянутую Джудом тарелку с половиной дюжины тако. Джуд взял свою тарелку, не отвечая минуту. Его сердце подскочило от сентимента, и он надеялся, что Бен не шутит. Чёрт, он мыслил как девочка-подросток, отчаянно желающая получить внимание от того парня в школе, который ей нравится.

— Что? Мне стоит оставить тебя разбираться со всем самому? — он не хотел, чтобы вопрос прозвучал так резко. Вместо этого Джуд вернулся и быстро произнёс: — Ты мне дорог; конечно, я буду о тебе заботиться.

— Большинство парней не подумали бы принести мне что-то, чтобы вымыть руки. Они бросили бы мне тако и вернулись бы к своей жизни, — он откусил свой первый тако, осторожно, над бумажным полотенцем, чтобы не накапать на диван Джуда. Джуд подумал, что Бен тоже чертовски заботливый.

— Я не такой, как большинство парней, — сказал Джуд, доставая из пакета тако.

— Нет, не такой.

Глава 9

— Мы не можем снять и бандаж тоже? Я действительно хотел бы вернуться к работе, — сказал Бен, пока доктор Тейлор продолжал разрезать гипс на его руке. Джуд стоял в стороне, наблюдая, как доктор с рыжими усами работает вибрирующей пилой. Мужчина не ответил сразу, вместо этого решив закончить своё дело, прежде чем переводить внимание. Когда белый гипс упал, раскрывая ослабшую руку Бена, доктор ответил на опасения своего пациента.

— Прошло всего шесть недель. Ваше колено заживает не так хорошо, как я надеялся. Может понадобиться ещё одна операция, чтобы починить связку, если мы не сможем её укрепить. Но мы будем действовать по одному шагу за раз, — сказал он, снова просматривая медицинскую карту. Лицо Бена осунулось. Он уже лучше справлялся всего с одним костылём, но не до такой степени, чтобы забраться под машину или носить шины по гаражу. Бен сказал, что босс не позволит ему вернуться к работе до стопроцентного выздоровления, потому что если он получит травму на работе, будут проблемы с компанией. Пока мастерская не наняла другого механика, но Бен боялся, что будет с его работой, если это произойдёт.

— Если я не вернусь на работу, у меня не будет страховки для ещё одной операции. Что бы вы ни хотели сделать, нам нужно сделать это быстро, — Бен согнул свой локоть и запястье, стараясь привыкнуть к тому, что снова может использовать руку. Созвездия злобных красных шрамов на его скальпе, лице и руке стали тёмно-розовыми, но больше выделялись на бледной коже, когда гипс исчез. Даже после всех этих недель, у Джуда болело сердце, когда Бен избегал зеркала, пока Джуд помогал ему принимать душ. Джуду хотелось сказать, что он по-прежнему красив, но невозможно было подобрать слова, так как они больше не были близки после спонтанного минета. Он не думал, что Бен захочет это услышать, по крайней мере, от него.

— Я хочу, чтобы на этой неделе вы сходили к хирургу-ортопеду, и мы постараемся начать процесс. У вас бывают головные боли, помутнение зрения или головокружение? — спросил доктор, убирая свои седеющие рыжие волосы с глаз и продолжая листать медицинскую карту. Ещё до того, как Бен ответил, мужчина достал маленький блокнот из своего белого халата и бросил его на тумбочку.

— Нет, иногда у меня болит голова, так как пару недель назад меня сняли с капельницы с морфином, но таблетки помогают, — Бен почесал руку, недавно освобождённую от гипса, и смотрел, как доктор записывает что-то в блокнот.

— Вот, я хочу, чтобы вы сделали МРТ. Нам нужно убедиться, что больше нет травм или кровотечений. Мне не нравится, что у вас всё ещё болит голова.

Стул на колёсиках отъехал на метр за спину доктора, когда тот встал и закрыл медицинскую карту. Он протянул Бену листок, и Джуд предположил, что это направление на МРТ. Стоя в углу, не мешаясь, он наблюдал, как Бен надевает обратно майку, закрывая тело, о котором Джуд неделями мечтал каждую ночь.

— Подойдите к регистратуре, чтобы записаться на МРТ, и увидимся через две недели, — сказал доктор Бену, перед тем как выйти из кабинета, уходя к другому пациенту. Бумага под Беном зашуршала, когда он слез с кушетки и взял свою куртку.

— Ну, вот тебе и возвращение к работе, — вздохнул он и пошёл за Джудом к регистратуре, чтобы назначить очередной анализ. На это не ушло много времени, и через пару минут они были на пути обратно в квартиру.

— Ты голоден? — спросил Джуд, убирая с дороги Макса, чтобы Бен мог использовать свои костыли в коридоре и не навредить маленькому псу. Он ненавидел поражённую сутулость плеч Бена, пока тот ковылял мимо гостиной в свою спальню.

— Нет, думаю, я просто пойду прилягу. Мне плохо спалось прошлой ночью после того, как позвонила мама, снова, вся расстроенная из-за того, что я пропустил День благодарения на прошлой неделе. Можно было бы подумать, что после четырёх лет она поймёт, что я не приеду. На Рождество будет хуже, — Бен вздохнул и не стал закрывать дверь в свою комнату, когда вошёл. Джуд смотрел, как он снимает майку и осторожно забирается на кровать. Штаны, обрезанные внизу, чтобы налезть на бандаж, остались на месте. Джуд вздохнул, когда Бен перевернулся на бок и попытался устроиться поудобнее, с огромным механическим бандажом на колене.

Ведя себя как можно тише, Джуд прошёл на кухню и приготовил себе сэндвич из ветчины, которую Ронни принесла прошлым вечером. Она всё ещё готовила им два или три дня в неделю и часто приносила Бену ланч. Эта женщина действительно была святой, и Джуд уже поговорил с Беном, чтобы подарить ей билет в Атланту на Рождество, чтобы она могла повидаться с сестрой. Ронни всегда говорила о том, что хотела бы её увидеть. Добавив к ветчине сыр и немного майонеза, Джуд положил сэндвич на тарелку и докинул немного чипсов со вкусом барбекю из пачки на тумбочке. Затем, подумав, что можно уже сделать всё должным образом, он взял из холодильника колу. Джуд не мог вспомнить, когда последний раз был в спортзале. Определённо до аварии. Сверхурочная работа и забота о Бене отнимали всё его время. По крайней мере, он получал нагрузку, помогая своему другу принимать душ.

Прогнозы доктора разочаровали его практически так же, как и Бена. Как бы он ни любил Бена и не хотел помочь ему встать на ноги, Джуду действительно хотелось вернуть свою жизнь. Он не виделся ни с кем из своих друзей, не ходил ужинать с Сьюзан и не смотрел никаких фильмов так давно, что чувствовал себя другим человеком. За последние два месяца он стал отшельником, и ему это не нравилось. Хоть Джуд и был занудным бухгалтером, у него всё равно была жизнь. Он доел свой сэндвич и закинул в рот очередную чипсину, думая над тем, чтобы найти в своём приложении Kindle что-нибудь почитать.

Список книг выглядел намного менее привлекательно, чем возможность вздремнуть. Решение о повышении ещё не приняли, но Джуд всё равно обнаружил, что перерабатывает в неделю почти двадцать часов. Он решил приходить раньше, а не задерживаться до поздна, чтобы быть дома с Беном по вечерам, а не полагаться на Сьюзан. Ей тоже нужно было жить своей жизнью, и хоть она любила Бена, Джуд не хотел отнимать время у её нового бойфренда, Хуана. Они заслуживали веселья и счастья. Джуду просто хотелось найти способ, чтобы самому чувствовать то же самое.

— Нет… Джули, я иду… Стойте… Отстаньте от неё…

Сдавленный, встревоженный голос Бена разбудил Джуда от лёгкой дрёмы на диване. Он сел, замечая, что в какой-то момент сна к нему на ноги забрался Макс. Переложив маленького пса на диван, Джуд прислушался к голосу Бена. Крик заставил его вскочить с дивана и вылететь в коридор, прежде чем он успел моргнуть. Бен метался в кровати, скинув одеяло на пол.

— Нет… Грёбаные ублюдки… Джули… Пожалуйста…

Джуд схватил Бена за плечи, садясь на кровать рядом с ним, так как Бен был в реальной опасности причинить ещё больше вреда своему колену, пиная невидимых врагов. Кожа Бена горела под пальцами Джуда, и чувствовалась дрожь.

— Бен, проснись. Бен, — звал он, думая легонько ударить Бена по лицу, когда глаза парня распахнулись, и он резко сел. Вскрикнув от боли, он потянулся и выпрямил колено, явно со взрывом огня. Бен стиснул зубы, делая глубокие шипящие вздохи. Джуд подскочил, понёсся в ванную и набрал стаканчик холодной воды. Вернувшись, он протянул обезболивающие, которые выписал доктор, как только Бена сняли с морфиновой капельницы несколько недель назад. У Бена дрожали руки, пока он пытался открыть баночку.

— Давай, — сказал Джуд, забирая баночку и ставя стаканчик на тумбочку. К лицу Бена начал приливать цвет, и дыхание стало не таким тяжёлым. Он закрыл глаза, когда Джуд положил две таблетки в его ладонь. Джуд протянул ему воду и подождал, пока Бен примет обе таблетки, прогоняя боль — боль в колене и боль в сердце.

Не понадобилось много времени, чтобы Бен лёг обратно на подушки, со стеклянным взглядом.

Вскоре он снова заснул.

Однако, Джуду не так повезло. Из-за резкого прерывания дневной дрёмы, по его организму всё ещё курсировал адреналин. Он просто решил вернуться в гостиную и почитать, когда заметил на кровати ноутбук Бена. Учитывая, как Бен недавно метался по кровати, Джуд удивился, что ноутбук не упал на пол. Он встал и обошёл кровать, тихо, чтобы не разбудить Бена. Большим пальцем он провёл по тачпаду, поднимая ноутбук, и экран вернулся к жизни. Внимание Джуда привлекло изображение стоящего на коленях мужчины, прежде чем он успел закрыть крышку, и парень уставился на картинку, с колотящимся сердцем. Он не узнавал ни мужчину на изображении, ни стоящего рядом, хотя отчасти ожидал, что это будет Кейдж.

Бросив взгляд в сторону, чтобы убедиться, что Бен спит, Джуд понёс ноутбук в гостиную и сел на диван, поставив компьютер на колени.

FetLife.

Он не узнавал сайт, но, похоже, на этом сайте у Бена была какая-то почта с сообщениями. Читая темы этих сообщений, Джуд понял, что у всех у них есть кое-что общее. Они все были адресованы мужчинам. Они все были адресованы парням, в профиле которых значилось «Дом». Щёлкая на фотографии каждого профиля, Джуд увидел, что все мужчины местные. Хуже всего, все запросы Бена заключались в поиске нового Дома. С вышедшим из строя коленом, как он мог думать о том, чтобы его избивали, или ещё чего хуже? Как он должен был стоять на коленях перед кем-то, когда одно из колен даже не работало? Это было чертовски глупо.

Джуд захлопнул ноутбук и закрыл глаза от растущей в груди боли.

***

Бен не знал, как долго проспал. Сквозь жалюзи прорывалась темнота, проникая в уголки его комнаты. Он открыл глаза шире и сел, пытаясь прогнать последние остатки вызванного лекарствами сна. Сон вернулся к нему, как и всегда, когда он просыпался, окровавленное лицо Джульетты смотрело на него лишёнными жизни глазами. Кукла смотрела на него со своего места на полке, обвиняя и осуждая. Колено снова разболелось, когда он спустил ноги с кровати и попытался встать. Потребовалось три попытки, чтобы подняться, схватит костыли, стоящие рядом с комодом, и найти равновесие. Хоть из другой комнаты пахло чем-то вкусным, в квартире висела тишина.

Первые несколько шагов через дверной проём в коридор потребовали небольшой координации, но Бен зашёл за угол и увидел Джуда на кухне, у плиты. Тот стоял с голым торсом, только в паре джинсов, и Бен не мог ничего поделать, его член шевельнулся. Отсутствие сексуального контакта на протяжении почти двух месяцев, не считая собственной руки, в дополнение с прекрасными линиями мышц на спине Джуда, перетекающими в тонкую талию и прекрасную задницу, просто вызывали грёбаную пульсацию. Его спортивные штаны не позволяли ему никакой скромности, так что он повернулся, пряча зарождающуюся эрекцию за дверной рамой.

— Эй, — тихо произнёс он, не желая ошеломить Джуда, который не развернулся. Джуд должен был слышать, как он шёл по коридору — это было похоже на скачки хромого табуна. И всё же, Джуд не обратил внимания на то, что Бен стоит прямо за ним. В тяжёлой сковородке на плите жарились два сэндвича с сыром. На соседней конфорке разогревался томатный суп. Вместо того, чтобы сказать что-то Бену, Джуд просто развернулся и взял из упаковки очередную стопку хлеба, начиная намазывать масло.

— Джуд, ты в порядке?

— Сейчас я не хочу с тобой разговаривать. Иди в гостиную, я принесу тебе ужин.

Тихий монотонный голос ошеломил Бена. Джуд казался злым или депрессивным, но Бен не понимал, что мог сделать. Если только Джуд не расстроился из-за сна, но Бен ведь не мог контролировать свои сны. Бог знает, он мечтал об этом каждый день. Не желая расстраивать Джуда дальше, Бен поскакал по полу и вокруг дивана. И чуть не сел на свой ноутбук на краю. Вместо этого он уселся посередине дивана, а затем потянулся за компьютером. Экран ожил, и Бен увидел свою почту на FetLife. Все сообщения были отмечены как прочитанные, хоть он и не узнавал пару сообщений в списке.

Джуд.

О боже.

У Бена в желудке всё скрутилось от тошнотворного ощущения из-за мысли о том, что Джуд прочитал его сообщения. Он знал, что должен быть расстроен тем, что Джуд так вторгся в его личную жизнь, но на самом деле чувствовал только вину. Чёрт возьми, Джуд не мог понять его нужду в подчинении, в боли. Его кошмары снова ухудшались. Он больше не мог видеть убийство Джульетты снова и снова, каждую ночь. Только хороший, жёсткий сеанс помогал ему спать достаточно хорошо, чтобы держать сны под контролем.

Кейдж уже выбрал в сабмиссивы Джастина, маленького зануду из клуба. В его профиле на FetLife этот статус был ясным как день. Бену нужен был другой Дом. В этот момент его единственным вариантом был FetLife. Он ведь не мог ходить по клубам на костылях, или просить Джуда отвезти его в город на манч (прим. Манч — БДСМ-вечеринка, проводимая в публичном месте: кафе, баре, клубе, где не предполагается проведение какого-либо БДСМ-действа). Он понятия не имел, как объяснить Джуду, даже как сказать ему, что такое манч, не говоря уже о том, как добиться понимания. Джуд так чертовски много для него сделал, и явно был расстроен тем, что прочитал.

Его мысли прервались, когда на стол перед ним приземлился поднос. Сэндвичи с жареным сыром соскользнули набок, наполовину слетев с тарелки, но Джуд просто оставил их и пошёл обратно на кухню. Через минуту он вернулся с тарелкой горячего супа, которую осторожно поставил на поднос рядом с сэндвичами. Ужин завершила банка колы, и Бен тихо поблагодарил Джуда. Когда они оба усядутся ужинать, Бен попробует поговорить с ним. Он откинулся на спинку дивана и ждал, пока Джуд вернётся со своей тарелкой. Только он не вернулся. Джуд взял себе ужин и сел за стойку, подальше от Бена.

Сыр вытекал из сэндвича, когда Бен взял его, чувствуя запах масла и сыра. Вкусная еда так сильно напоминала ему о матери и о доме, что было сложно проглотить ком в горле. Мать готовила им с Джули то же самое, когда в их жизни было что-то не так. Это было одно из любимых блюд Джульетты. Он взял тарелку с супом и медленно перемешал, пока по лицу текли слёзы. Боже, ему хотелось бы, чтобы это помогло наладить отношения с Джудом, как всегда помогало дома им с Джули. Только Бен знал, что всё будет не так просто.

— Мы можем поговорить об этом? — спросил Бен, не разворачиваясь посмотреть на Джуда, который молча сидел позади него за стойкой для завтраков. Единственным показателем, что Джуд его услышал, был звон, когда ложка опустилась на стойку. Затем раздался тихий вздох, но никаких слов. Бен ещё раз откусил сэндвич, а затем ещё. Джуд отказывался отвечать.

Вместо того, чтобы давить, Джуд просто доел свой ужин.

— Идём, я помогу тебе дойти до душа, — сказал Джуд, внезапно оказавшись рядом с плечом Бена. Бен поднял взгляд, но Джуд не смотрел на него. Он наклонился, чтобы забрать посуду Бена. В воздухе висел лёгкий запах одеколона, смешанный с естественным запахом тела, и глаза Бена закрылись. Джуд вернулся через минуту, с полиэтиленовым пакетом, которым они закрывали бандаж, и протянул руку, чтобы поднять Бена с дивана. Он не задержался на лишнюю секунду, как делал обычно, а сразу же отпустил и протянул Бену костыли. С потерей тепла Джуда квартира вокруг казалась холодной.

Бен поскакал по коридору в большую ванную между их спальнями. Джуд зашёл следом и подождал, пока Бен снимет майку. От Джуда исходила тревога, когда он сел на край унитаза и взялся за пояс штанов Бена. Член Бена набух от близости Джуда, его лёгкого запаха, даже от того, как волосы падали ему на глаза, когда он спустил штаны Бена. Наполовину возбуждённый, Бен быстро отвернулся и включил душ, пока Джуд не увидел его реакцию. Бен уже один раз испортил их дружбу, будучи не в силах контролировать свой чёртов член; он больше не станет рисковать этим.

Джуд обкрутил бандаж Бена пакетом, натягивая сверху и снизу тугие резинки, чтобы не пропустить воду. Стараясь прятать свой наполовину твёрдый член, Бен осторожно забрался в ванну и встал под струи воды. Занавеска за ним закрылась, и он смог сделать полный вдох. Горячая вода стекала по его скальпу, и он закрыл глаза от потока на лице. Это напоминало рай. Осторожно, чтобы не намочить бандаж, Бен взял с полки гель для душа и начал намыливать.

Джуд по-прежнему молчал.

Эрекция Бена ослабла от чувства вины, которое лежало у него на сердце. К тому времени, как он намылил бёдра, стояк исчез, и Бен смог помыться без необходимости дрочить, пока Джуд находился в ванной рядом с ним. Это было бы очередным плохим решением в списке глупых идей, которые начались с курения травки с Крисом четыре года назад. Боже, он ненавидел себя. Его уважение к себе уплыло в слив с остатками мыла.

— Зачем ты ищешь другого Дома? — спросил Джуд, отодвигая душевую занавеску и протягивая Бену полотенце. Как разбитое стекло, его голос ранил душу Бена. Бен вытер свой голый скальп, лицо, плечи, и начал вытирать торс, прежде чем осмелился поднять взгляд. Джуд стоял всего в шаге от него, готовый помочь при необходимости, всегда находясь рядом для поддержки. Бен не мог врать Джуду, не после всего, что тот сделал.

— Потому что жёсткий сеанс помогает мне сосредоточиться; это истощает меня и помогает заснуть. Я больше не выношу сны. Я больше не могу думать. Боль и дисциплина помогают мне держаться на земле. Не знаю, почему мне это нужно, но нужно. Плюс, меня это заводит, — добавил он, в качестве запоздалой мысли. Бледное лицо Джуда покраснело, и в глазах загорелся чистый огонь. Он схватил Бена за руку и развернул лицом к раковине. Бен опустил руки на поверхность, чтобы не упасть. Его колено вывернулось от быстрого поворота, и он вскрикнул. Джуд с силой ударил его по заднице.

— Ты этого хочешь? — спросил Джуд твёрдым голосом. — Ты хочешь, чтобы кто-то бил тебя, пока ты больше не сможешь этого выносить? — он выдернул ремень из шлевок своих джинсов и сложил его в руке, снова ударяя Бена по заднице, три раза, с быстрым успехом. Член Бена мгновенно отозвался, наполняясь и твердея, даже пока его мысли пытались угнаться за происходящим. Долго не исполненная нужда, жажда боли смешалась с его желанием к Джуду, пересиливая любые опасения. Спина Бена выгнулась, и он простонал, приподнимая зад, моля о большем. Джуд перешёл к другой ягодице и ударил его три раза, из-за чего к поверхности прилила кровь, делая задницу чувствительной. Внезапно это стало всем, на чём Бен мог сосредоточиться. Он чувствовал только жжение и покалывание на заднице. Никакой душевной боли, ничего, только прекрасная сексуальная боль. Осторожно, он раздвинул ноги шире на мокрой плитке пола, предоставляя себя Джуду.

Джуд издал низкий приглушённый звук и шлёпнул его по-настоящему. Сначала по правой ягодице, ударяя по одному и тому же месту снова и снова, делая жжение глубже. Затем перешёл к левой стороне, снова сосредотачивая свои удары на одной области. Член Бена ныл от такого возбуждения. Его задница пульсировала.

— Сильнее, — крикнул он, наполовину ложась на раковину и предлагая себя для большего. Боже, он нуждался в этом. Удары остановились, и Бен собирался оглянуться через плечо, когда почувствовал на правом бедре удар чего-то более крепкого. Он не мог сказать, что это было — не ремень Джуда — но от последовавшей боли у него дёрнулась нога, и колено ударилось о шкафчик под раковиной. Бен чуть не согнулся, но ему удалось выстоять на ногах, и по щекам потекли слёзы. Боль от шлепков была ничем, по сравнению с болью в колене.

Тот же грубый инструмент ударил его по левой ноге, но Бен был более готов к этому и просто напряг мышцы, с горловым стоном. «Боже, да, по бёдрам… Пожалуйста…» Ещё один удар приземлился прямо над первым, а затем ещё. Бен не мог думать, не мог дышать — только чувствовать. Из кончика его члена на прохладную фарфоровую раковину капала смазка.

— Ты этого хочешь? — шёпотом спросил Джуд прямо за его ухом.

— О боже, да, — простонал Бен и попытался потянуться назад, к Джуду, который отошёл. — Трахни меня, Джуд… Пожалуйста… — потянувшись и проведя рукой по своей заднице, Бен выгнул спину; этот трюк всегда работал с… Нет, он не собирался думать о Кейдже, не собирался доставлять этому мужчине такую власть. Кейдж его выбросил.

Джуд никогда бы такого не сделал.

Дрожащая рука приземлилась ему на спину всего в нескольких дюймах над задницей, которая всё ещё горела от ударов Джуда. Раздался щелчок, возможно, от бутылочки лосьона, так как никто из них не хранил в ванной смазку, а затем пальцы начали тереть его анус. Бен толкнулся им навстречу и попытался заставить пальцы войти глубже, но рука на его спине твёрдо оставалась на месте. Прикосновение Джуда было таким мягким, так отличалось от всего, что он испытывал. Медленные движения по типу ножниц раскрывали его намного легче, чем когда-либо делал член Кейджа. Холодный край раковины впивался в его предплечья, и Бен всхлипнул, когда пальцы выскользнули, оставляя его пустым.

— Пожалуйста… — прошептал он.

— Он заставлял тебя умолять об этом, поэтому ты так делаешь? — спросил Джуд, слегка гладя пальцами вверх и вниз по спине Бена. — Я не стану заставлять тебя молить, — его голос всё ещё звучал не так, с болью. Бен попытался развернуться, но Джуд уже входил в него, растягивая, заполняя своим толстым членом. Нежные руки гладили его голое бедро, пока Джуд входил всё глубже с каждым медленным, ровным толчком. Горячая растяжка, трение кожи Джуда внутри него, лишило Бена дыхания. В груди стало тесно, когда он уловил движение в зеркале. Ему так сильно хотелось понаблюдать за Джудом, но он не мог заставить себя посмотреть. И снова, он испортил их дружбу своим эгоизмом, взяв то, чего хотел, не обращая внимания на цену.

Тёплая, скользкая рука обвила его член, и Бен потерял сосредоточенность.

***

Джуд убрал свободную руку с бедра Бена и со злостью вытер слёзы со своего лица. Его глаза не отрывались от загривка Бена; он отказывался опускать взгляд и смотреть на вред, который нанёс. Грубые красные пятна уже покрывались синяками на заднице и ногах Бена, и эти следы оставил Джуд. В его горле желчью поднялась ненависть к самому себе, пока продолжали катиться слёзы. Так не должно было быть. Он не думал, что будут цветы и свечи, но грубый трах на раковине в ванной после избиения никогда не входил в его фантазии.

Худшей частью было то, как его возбуждала реакция Бена на боль. Бен извивался, выгибался и умолял, как по представлению Джуда было бы во время римминга, а не избиения. Он ненавидел себя за то, что ему это нравилось.

Бен накрыл его руку своей на голом бедре, и это вернуло Джуда в реальность. Он занимался любовью с Беном, какими бы ни были обстоятельства. Наконец, после нескольких лет мастурбации в одиночестве в своей кровати, после фантазий и эротических снов, после лет тоски, он трахал Бена. Оттолкнув вину подальше, чтобы изучить позже, он сосредоточился на мужчине перед собой. Джуд расставил пальцы, и Бен доставил ему удовольствие, переплетая с его пальцами свои и держа его руку. Несмотря на обстоятельства, Джуд ни на что не променял бы это ощущение.

— Боже, малыш, как же это приятно, — простонал Бен. Разум Джуда сосредоточился на одном слове — «малыш». Он зацепился за это, наполняя этим звучанием своё сердце на тот момент, когда снова останется один. Накрывая меньшую фигуру Бена своей, Джуд наклонился и поцеловал загривок Бена, теряясь в этой близости. Бен удивил его, повернув голову в поисках его губ. Когда они встретились, от стен крохотной ванной отразились сдавленные стоны, добавляясь к какофонии эротических звуков.

Бен проскулил в губы Джуда, когда всё его тело замерло.

— Пожалуйста, можно мне кончить? Пожалуйста? Это так… Боже, пожалуйста? — бормотал Бен, поочерёдно трахая скользкий, сжатый кулак Джуда и насаживаясь задницей на его член. Хоть Джуд не хотел, чтобы этот момент когда-нибудь заканчивался, покалывающий оргазм, зарождающийся в его яйцах, говорил, что конец настанет. В более тёмной части своего разума, Джуд думал заставить Бена подождать, заставить его держаться за это чувство, пока тело не заболит, и он не поймёт, как чувствует себя Джуд. Вместо этого он провернул руку на головке члена Бена, сжимая крепче, и прошептал ему на ухо:

— Кончи для меня, сладкий.

Крик Бена отразился от зеркала и ударил по позвоночнику Джуда вниз. Джуд смотрел на их отражение и видел, как на красивом лице Бена играет страсть. Его глаза зажмурились от голоса Джуда, когда он сосредоточился на том, что Джуд велел ему сделать. Ритм его бёдер сбился. Джуд компенсировал это, входя глубже. Его рука болела от постоянного движения, но он не замедлился и наконец получил награду. Тело Бена натянулось как тетива, прогибаясь от силы оргазма, его задница сжалась до такой степени, что Джуд мог кончить от одного напряжения. Сперма вырвалась из члена Бена и покрыла руку Джуда, помогая его кулаку скользить легче и быстрее.

Тугой, мокрый жар, всхлипы, запах секса и геля для душа, которым пользовался Бен, вид прекрасного лица Бена, искажённого удовольствием — это всё было для Джуда слишком, ведь ему так долго отказывали в этом. В своём сердце он признавался Бену в любви, хоть и не мог сказать этого вслух. Обвив руками талию Бена, Джуд уткнулся лбом между вспотевших плеч Бена, его сердце разрывалось, когда он толкнулся глубже и кончил. Он чувствовал собственное горячие дыхание на коже Бена, пока выпускал из лёгких резкие выдохи чистой радости.

Оставив руки на талии Бена, Джуд медленно покрыл поцелуями спину своего любовника, двигаясь вниз, наслаждаясь тёплой вибрацией своего оргазма. Такая любовь к Бену была больше всего, о чём он когда-либо мечтал. Джуду не хотелось двигаться, но Бену не могло быть удобно прижиматься к раковине. Он осторожно отстранился и позволил своему члену выскользнуть с мокрым звуком и низким стоном Бена на фоне. От этого звука он снова возбудился бы, если бы не был таким уставшим. Вес Бена переместился на раковину, и он начал соскальзывать.

— Не думаю, что я могу стоять, — тихо произнёс Бен. Джуд взял полотенце для рук с вешалки позади себя, не отпуская талию Бена. Потянувшись, он намочил один конец и вытер их с Беном обоих, а затем воспользовался и сухой стороной. Он не хотел, чтобы Бен спал с вытекающей из задницы спермой, хотя еле мог поверить, что они только что занимались сексом в ванной, без презерватива. Разум и сердце Джуда по-прежнему были взбудоражены, он приподнял Бена, взяв его вес себе на плечо, чтобы можно было дойти до комнаты Бена.

— Останься со мной, — прошептал Бен, когда Джуд осторожно уложил его на кровать, очень стараясь не смотреть на расцветающие синяки на заднице и ногах Бена. Тихие эмоции в голосе Бена заставили Джуда не задумываясь лечь к нему в кровать.

И когда Бен раскрыл объятия, Джуд подполз ближе, молча молясь, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась.

Глава 10

Джуд проснулся первым. В какой-то момент ночи Бен обнял его сзади. Джуд чувствовал на своей шее его тёплое дыхание. Такой комфорт не уступал безопасности, когда Джуд ощущал руку Бена вокруг своей талии. В груди стало тесно, когда он задумался, проснётся ли когда-нибудь снова таким образом.

— Ммм… — простонал Бен в его кожу и крепче сжал руку на его талии. Утренний стояк Джуда запульсировал под одеялом, и этому не помогало то, что он чувствовал спиной эрекцию Бена. Боясь двигаться, или даже дышать, Джуд полностью застыл, надеясь продлить волшебство, которое свело их вместе предыдущим вечером. Он не хотел когда-либо разрушать эти чары. Казалось, это продлилось чуть дольше, когда Бен потёрся членом о кожу Джуда.

— Ты приятный, — прошептал Бен. Джуд воспользовался шансом и бросил взгляд через плечо, чтобы увидеть, что глаза Бена закрыты. Он задумался, обнимал ли Бен именно Джуда в своих снах. Вопрос мучил его несколько минут, пока Джуд не оттолкнул его. Он лучше примет нежности Бена, не важно, кому они предназначены. Осторожно, стараясь не разбудить Бена, он потянулся назад и обвил пальцами уткнувшийся в него член. От низкого стона над ухом член Джуда запульсировал, даже когда бёдра Бена начали медленно двигаться, трахая его руку. Рука, лежащая на его прессе, раскрылась, поглаживая его кожу. Медленно пробираясь выше, пока не оказалась на груди прямо над его сердцем. Джуд задержал дыхание.

— Сядь на меня, Джуд, пожалуйста? — от голоса Бена, низкого и жаркого над его ухом, по спине побежали мурашки. Он всё ещё хотел Джуда. «Боже, пожалуйста». Хоть Джуд не часто был снизу, он готов был пойти на это ради Бена. Он сделал бы что угодно. Он знал это с абсолютной уверенностью. Привязанность, разогретая до невероятных вершин их новыми сексуальными отношениями, была слишком сильной, чтобы можно было устоять. У Джуда не было сил отказать Бену.

— Смазка? — тихо спросил Джуд, не желая нарушать тишину комнаты. Бен лёг на него сверху, дотягиваясь до прикроватной тумбочки на дальней стороне, и Джуд закрыл глаза, когда всплеск чистой нужды лишил его дыхания. Его бёдра дёрнулись, когда Бен потёрся о его член своим. Это было лучше любого сна, любой фантазии, которая была у Джуда об их отношениях. Слева от него захлопнулся ящик, и, бросив взгляд в сторону, Джуд увидел зажатую в кулаке Бена смазку.

— Я мог бы сам достать, — прошептал он, отодвигаясь, чтобы дать Бену снова лечь. Тело Бена покрывал лёгкий пот, и Джуд не был уверен, то ли это от жары, то ли от усилий, необходимых, чтобы достать смазку и не давить на больное колено. Пальцы Бена запутались в его волосах, и Джуд обо всём забыл, когда их губы столкнулись.

— Я не инвалид. Я могу достать смазку, — пробормотал Бен в его губы. Рот Джуда открылся для ответа, но Бен воспользовался шансом и проскользнул языком внутрь, и разум Джуда лишился всего, кроме ощущений близости Бена. Его твёрдое, компактное тело было меньше тела Джуда, но очень крепким. Бен немного потерял тонус во время своего восстановления, но не особо. Для Джуда он был идеален. Два щелчка пластика о пластик, и горячая смазанная рука обвила член Джуда, пока он боролся с одеялом, чтобы оседлать бёдра Бена.

Бен протянул ему баночку смазки. Его пальцы немного согрели её, но Джуд вздрогнул, когда прохладная жидкость коснулась его ануса. Горячее трение руки Бена на его члене ускорилось, когда он подвинул бёдра вперёд и потянулся к члену Бена. Его руки слегка дрожали, когда он направил Бена в свою дырочку. Прошло очень много времени с тех пор, как он был с кем-то снизу, и последние несколько раз были не такими уж приятными. Резкий вздох застыл в его лёгких, когда он сжал зубы и опустился на ствол Бена.

— Чёрт, — простонал он, пока нарастала жгучая пульсация, и его крохотное отверстие растянулось, подстраиваясь под вторжение члена Бена. Скользнув ещё дальше, он пытался принять в себя всё, но остановился на мгновение, чтобы позволить своему телу привыкнуть к проникновению.

— Ты в порядке? — спросил Бен, сжимая бедро Джуда. Должно быть, на лице Джуда что-то отразилось, потому что он спросил, хочет ли Джуд остановиться. «Ни за что, чёрт возьми». Он так давно этого хотел. Он переживёт небольшую боль. Вместо того, чтобы пытаться принять Бена всего за раз, он начал раскачиваться назад и вперёд, маленькими движениями, медленно трахая себя членом, частично вставленным в его зад.

— Ох, вот так хорошо, — стон Бена привлёк его внимание обратно к мужчине под ним, прочь от некомфортной боли в анусе. Бен выглядел прекрасно, запрокинув голову назад и выгибаясь под Джудом. Неуверенно, Джуд положил руку на его грудь, не чтобы удержаться, а чтобы почувствовать эту связь с Беном. В ответ пальцы Бена сжались на его бедре. Впервые за долгое время, Джуд чувствовал себя удовлетворённым. Нет, удовлетворение было неправильным словом. Он чувствовал себя… целым. Было такое чувство, будто недостающая часть его душа соединилась с телом, закрывая дыру, которая так долго зияла.

Они медленно занимались любовью, наслаждаясь телами друг друга. То, как выгибалось тело Бена, и его рука оставалась на груди Джуда, делали опыт практически болезненным по своей напряжённости. Джуд не смог сдержаться, наклоняясь и соединяя их губы в дюжинах жарких поцелуев, каждый из которых был глубже и интимнее предыдущего. Руки Бена обхватили лицо Джуда, и Джуд разбился. После этого он больше никогда не сможет скрывать свою любовь к Бену. Никогда. Она всегда будет очевидна во всех его действиях. Этот опыт необратимо изменит их. Джуд понятия не имел, как с этим справиться, так что просто схватился за эту связь обеими руками и крепко держал.

Он с силой опускался на член Бена, принимая его невероятно глубоко, смакуя боль на тот момент, когда снова останется один. Как раз когда он думал, что сможет восстановить дыхание, Бен плюнул себе на ладонь, обвивая член Джуда обеими руками и начиная дрочить. «Так чертовски хорошо». Джуд забросил попытки продлить их взаимодействие. Зачарованное выражение лица Бена, срывающиеся с его губ всхлипы, даже запах секса в комнате — это вело Джуда ближе к освобождению.

В груди Джуда нарастало напряжение, интенсивность которого была такой же, как растущее давление в его яйцах. Тепло, рождённое не от возбуждения, а от эмоций, кружило в нём, усиливая отчаянную нужду кончить на грудь своего любовника, чтобы отметить его принадлежность Джуду. Бен вскрикнул в его губы с очередным яростным поцелуем. Они поднимались всё выше и выше, пока не нашли это идеальное свободное падение. Руки Бена скользнули вокруг талии Джуда, хватаясь за его зад, пока он продолжал жёстко скакать на Бене.

Бёдра Бена напряглись, вводя его член глубже в Джуда, а затем снова. Спина Джуда выгнулась, пока он поднимался и опускался на толстом стволе Бена. Ему хотелось навсегда остаться в этом момент, в этом чувстве эйфории, но удача никогда с ним не дружила. С одним идеально направленным толчком, который попал по его простате с мучительным удовольствием, Джуд взорвался в руках Бена, выкрикивая его имя. Он звал бога и любого другого, кто мог слушать, когда его охватил оргазм, и уткнулся лицом в плечо Бена, пряча глубину своих чувств, даже пока Бен неловко толкался в него, приостановленный сложностью движений из-за больной ноги.

— Боже, как хорошо… Так хорошо…

Яростно кончая, Бен уронил голову на подушку, и его спина выгнулась, зубы обнажились, жилы напряглись, поднимая Джуда. Между сжатыми челюстями вырвался резкий стон, пока он содрогался. Он обвил обеими руками поясницу Джуда, крепко держась, тяжело дыша в шею Джуда, шепча неразборчивые слова сквозь их громкое отчаянное сердцебиение.

Джуду потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что он наверняка давит на Бена, и чтобы начать соскальзывать на бок, но Бен удержал его.

— Подожди… Дай мне… Просто не двигайся пару минут, ладно? — попросил Бен, и Джуд прижался ближе к нему, наслаждаясь нежностью, на которую никогда не позволял себе надеяться. Он опустил голову на плечо Бена, когда сильные руки начали гладить его по спине. Он всё ещё чувствовал обмякающий ствол внутри себя, но не двигался, не хотел терять эту связь, пока не придётся.

— Нам нужно поговорить об этом. Пожалуйста, не убегай снова, — прошептал Бен в его волосы, и Джуд поцеловал мягкую кожу на плече Бена, никак не отвечая на его просьбу.

Они оставались соединёнными, получая удовольствие от ощущений кожи друг друга, не говоря почти полчаса, пока у Джуда не онемели ноги. Осторожно, стараясь не беспокоить Бена, он соскользнул в сторону и рухнул на спину рядом со здоровой стороной Бена. Не колеблясь, Бен обвил Джуда одной рукой, притягивая мужчину к своей груди. Джуду казалось, будто Бену нужен какой-то якорь, что-то, чтобы удержаться во время шторма эмоций, отражающихся в его глазах. Бен подался вперёд, захватывая губы Джуда в медленном поцелуе.

— Что теперь будет? — спросил Бен, и от боли и страха в его голосе у Джуда разрывалась грудь. — Пожалуйста, я снова облажался, я знаю об этом. Я так сильно пользовался нашей дружбой со времён той проклятой аварии, со времён… Чёрт возьми. Я не знаю, что делать, Джуд. Я не могу потерять тебя, пожалуйста, скажи мне, что делать, и я это сделаю.

Все сны, все фантазии, которые когда-либо были у Джуда, внезапно сбылись; легли перед ним в один прекрасный, отчаянный момент. Ему нужно было только протянуть руку, и Бен будет принадлежать ему. Только… Он не знал, может ли быть таким эгоистичным. Ничего в речи Бена не показывало, что он хочет быть с Джудом как с любовником, он говорил только то, что путём занятия любовью «снова облажался». Но он сказал, что не может потерять Джуда.

Джуд закрыл глаза и выдохнул глубокий вдох, который держал внутри. В его голове невольно зазвучал голос матери. «Когда кажется, что правда — это последнее, что ты должен говорить, обычно в этот момент её нужно сказать больше всего». Снова открыв глаза, он поднял вверх палец, прося Бена дать ему мгновение, чтобы собраться с мыслями. Дело было не только в том, что Джуд чувствовал к Бену, а ещё и в том, что Бен очевидно нуждался в боли, нуждался в доминировании. Это всегда будет висеть тенью на любых отношениях, которые они попытаются завести. Если Бен сможет найти способ полюбить его, может, Джуд сможет найти способ дать Бену то, в чём тот нуждался. Боже, Джуда ужасала мысль о том, что он сделал предыдущим вечером, оставив синяки и рубцы на том, кого любит. Он понятия не имел, как совместить это с нуждами Бена.

Джуд протянул руку и погладил Бена по левой щеке, которая не была усеяна шрамами, и с мягчайшей лаской наклонился вперёд, чтобы поцеловать Бена. Медленно и нежно, он воспользовался одной этой возможностью, чтобы показать Бену свои чувства, прежде чем прошептать слова в его губы.

— Я люблю тебя, Бен.

Джуд уткнулся лицом в плечо Бена, чтобы не пришлось видеть эмоции на его лице. Внезапное напряжение в обнимающих его руках стало достаточным показателем того, как были восприняты эти слова. Вместо того, чтобы убегать как школьница, как было в прошлый раз, когда они проснулись в одной кровати, Джуд замер, ожидая, пока Бен проработает свои мысли и чувства. В конце концов, Бен дал ему всё необходимое время, чтобы набраться смелости для признания. Джуд мог хотя бы ответить тем же.

— Я так разбит, Джуд, — тихо произнёс он, и Джуд слышал это по его голосу. Бен действительно чувствовал себя разбитым. — Я никогда не думал, что кто-нибудь скажет мне такое. Я не… Я не знаю, что сказать. Не знаю, что чувствую, кроме того, что ты лучший друг, который у меня когда-либо был, и я даже не могу представить свою жизнь без тебя. Это любовь? Я никогда не был влюблён. Я не знаю, что это значит. Но… — он остановился, делая глубокий судорожный вдох, и Джуд крепче сжал руку вокруг груди Бена, прижимая его ближе, ожидая продолжения. — Но я хотел бы разобраться в этом, вместе с тобой. Ты поможешь мне разобраться?

— О боже, — прошептал Джуд, его сердце колотилось в груди. Он никогда не думал, что Бен захочет попробовать вступить с ним в отношения, не важно, как много раз они оказывались в постели.

Он не переставал кивать, даже когда утопил Бена в подушке силой своего поцелуя.

***

Даже желание боли, необходимость в Доме — всё рассеялось в разуме Бена в этот момент, от чистой силы поцелуя Джуда. Джуд любил его. Любил его. Родители говорили ему о своей любви, как и Джульетта, но за пределами их близкой семьи он никогда не слышал этих слов. Запуская пальцы в отросшие золотистые волосы Джуда, он старался не слушать тот мрачный голос на задворках своего разума и то, что этот голос говорит о любви Джуда. Вместо этого он поверил Джуду на слово, потому что его друг никогда не врал, никогда не пытался причинить ему боль.

Любовь.

Бену хотелось снова заняться любовью, хотелось остановить волну давящих эмоций очередным физическим освобождением, но Джуд отнял его силы энергичной скачкой, которая оставила его бездыханным. Джуд выглядел так чертовски прекрасно, оседлав бёдра Бена, запрокинув голову и двигая бёдрами. Боже, член Бена начал твердеть от одной мысли об этом. Но резкие края сна начали давить с углов его сознания, так что Бен просто сжал Джуда крепче в своих руках и поддался сну, пытаясь разобраться, что делать с осознанием того, что Джуд его любит.

Он знал только то, что любовь Джуда вызывает внутри тепло, а он скучал по теплу. Так чертовски скучал.

— Эй, — тихо произнёс Джуд, нежно, касаясь губами его щеки, и Бен прижался ближе к тёплому голосу. Рука медленно двигалась вверх и вниз по его груди, не дразня, а успокаивая, и остатки сна исчезли из разума Бена.

— Привет, — ответил он, потянувшись, чтобы погладить волосы Джуда.

— Как ты себя чувствуешь? — робкий, нервный тенор Джуда ранил сердце Бена. В последний раз, когда они проснулись в одной кровати после ночи секса, он отвернулся от Джуда, его мысли были слишком спутаны, чтобы думать о предыдущем вечере. Он по-прежнему был запутан, но что-то внутри не позволяло ему отвернуться от Джуда. Каждый раз, когда он представлял опустошённое лицо друга, в его груди горела отчаянная боль.

— Колено чертовски болит, но помимо этого всё хорошо, — сказал он и притянул Джуда достаточно близко, чтобы поцеловать его взмокший от сна лоб. Судорожный вздох, который вырвался у Джуда, немного напомнил облегчение, но больше страх. Бен мог заверить его в нескольких вещах. Им нужно было поговорить. Джуду ещё столько всего нужно было узнать, прежде чем они попытаются определить то, что происходит между ними. Если Бен снова облажается, то может потерять своего лучшего друга.

— Давай я принесу тебе лекарства и немного воды, — сказал Джуд, приподнимаясь, чтобы слезть с кровати. Бен крепко удержал его и притянул обратно к своей груди.

— Я тоже встаю. Мы можем пойти приготовить завтрак и немного поговорить? Прошлый вечер… Прошлый вечер был для меня небольшим шоком. Я всё ещё пытаюсь осмыслить всё, что произошло, и хочу сделать это вместе с тобой. Есть вещи, о которых нам нужно поговорить, прежде чем мы… Я не знаю, прежде чем мы попытаемся разобраться в том, что между нами происходит. В этом есть смысл? — спросил Бен, и к его удивлению Джуд улыбнулся и поцеловал его в щёку.

— Думаю, это хорошая идея. Давай я принесу твои костыли, — сказал Джуд, ещё раз быстро целуя его, а затем поднимаясь с кровати. Кажется, костыли приземлились где-то за дверью в ванную. Бен не помнил, как дошёл до кровати без них, но в принципе мало что помнил после того, как его трахнули на раковине ванной. На его лице медленно выросла улыбка от воспоминания, и он задумался, оставил ли Джуд на нём следы своим ремнём.

Джуд оставил костыли рядом с кроватью, а затем пошёл к комоду Бена, чтобы взять одежду. Бен откинул одеяло в сторону, потянулся, насколько позволяло колено, и осторожно спустил ноги с края кровати. Он наклонился в сторону, чтобы взять с прикроватной тумбочки телефон и проверить его. У матери появилась привычка звонить каждое утро, чтобы узнать, как он. Хоть Бен закатывал глаза каждый раз, когда она звонила, ещё это согревало внутри него что-то, что замёрзло после смерти Джульетты. Он пытался не анализировать это слишком глубоко.

Шокированный вздох за спиной заставил его развернуть голову, чтобы посмотреть на Джуда. Его любимая футболка и свободные спортивные шорты были крепко зажаты в одной руке, в то время как другой рукой Джуд прикрывал свой открытый рот. Без слов, Джуд подошёл на шаг ближе к кровати, почти так, будто боялся подходить ближе.

— Что, Джуд? В чём дело? — Бен протянул руку к Джуду, который оставался на месте, с широко раскрытыми глазами, сосредоточив взгляд на Бене, но не на его глазах. Бен повернулся и увидел яркие синяки на своём бедре, за которое Джуд так крепко держался, пока трахал его в ванной. Он мог только представить, как выглядел его зад, но судя по реакции Джуда, всё было плохо. Задница болела, но не больше того, к чему он привык.

— Я хочу, чтобы ты сделал глубокий вдох, — велел Бен тихим голосом. Он не двигался, не делал ничего, только глубоко дышал и надеялся, что Джуд будет дышать вместе с ним. Всё могло пойти очень плохо, если он не справится с этим нормально. Испытывая очевидный ужас из-за синяков, которые оставил сам, Джуд мог сбежать, и Бен никогда не вернёт его обратно. Домы проводили с Беном терапию практически вечность; он мог поделиться частью этого с Джудом. — Вот так, теперь ещё один. Всё хорошо, Джуд. Честно, всё хорошо.

Очередной вздох, вдох и выдох, медленно. Он заметил, как у Джуда дрожат руки.

Бен потянулся и осторожно взял Джуда за руку. Через мгновение, будто обращался с напуганным ребёнком, он усадил Джуда на кровать рядом с собой. Взгляд Джуда опустился на тело Бена, но Бен поднял его подбородок обратно, чтобы их взгляды встретились.

— То, что мы сделали прошлым вечером, было чертовски великолепно, Джуд. Это было так горячо, что я даже не могу выразить словами. Я не жалею об этом и не хочу, чтобы жалел ты. На самом деле, я только что думал, что не могу дождаться, когда посмотрюсь в зеркало и увижу, оставил ли ты на мне следы. Я… Ну, я хотел бы, чтобы на мне остались следы после тебя, — сказал Бен Джуду, после чего поцеловал его в лоб. Они долгое время оставались в таком положении, молча нежась в объятиях друг друга — Бену показалось, что это было слишком долго. — Пожалуйста, скажи мне, что я не успел уже облажаться, — прошептал он в кожу Джуда.

— Ты не облажался. Это я облажался, — выпалил Джуд, и Бен наконец расслабился. Срыв был прогрессом. Раньше, когда между ними возникали неловкие моменты, тишина между ними могла продолжаться днями, даже неделями. Бену не хотелось, чтобы это когда-нибудь повторялось. — Я причинил тебе боль, Бен. Я навредил тебе после того, как долго ждал… — он перестал говорить и отвёл взгляд.

— Ты не навредил мне. Ты не сделал со мной ничего, чего бы я не хотел, в чём не нуждался бы, — мягко произнёс Бен. Он не был уверен, что хочет знать ответ, но ему всё равно нужно было задать один вопрос. — Чего ты так долго ждал?

Джуд смотрел на свои руки, и Бен позволил ему это, потому что он не смотрел на синяки; казалось, он потерялся в собственных мыслях. Джуду понадобилось много времени, чтобы либо найти ответ, либо набраться смелости для ответа. Потерпеть Бен мог. Будучи сабом, он научился большому терпению. Вместо того, чтобы давить на Джуда, он просто накрыл своей ладонью его руку, которая лежала на колене. Наконец, Джуд заговорил, глядя на их переплетённые пальцы.

— Я так долго ждал, когда ты захочешь меня.

— Ох, детка, дело не в том, что я не хотел тебя. Боже, наверное, я дрочил с мыслями о тебе больше раз, чем могу сосчитать. Я просто… Я не заслуживаю тебя. Вся моя жизнь — одна гигантская лажа, с тех пор, как я родился, и до того момента, когда затащил тебя в постель своими манипуляциями. Я не хочу тащить тебя вниз вслед за собой. Ты… ты такой красивый, и хороший, и ты просто потрясающий парень. Я не хочу причинить тебе боль или отпугнуть тебя. Я не могу представить, что тебя не будет в моей жизни ежедневно, — поспешно закончил Бен, повторяя позу Джуда и опуская взгляд на их сплетённые руки.

— Чего хочешь ты, Бен?

— Я хочу держать тебя в этой кровати и никогда не уходить, не сталкиваться с внешним миром, но это не совсем реалистично, — с лёгким смешком произнёс Бен, заставляя Джуда поднять взгляд. Их глаза встретились, и Бен поцеловал улыбающиеся губы Джуда. — Но прямо сейчас, я соглашусь на завтрак и на возможность посмотреть, что будет дальше.

— Думаю, с этим я справлюсь. Я пойду оденусь, а затем приготовлю омлет. Просто доскачи до дивана, и мы можем посидеть и поесть, может поговорим, и если ты будешь хорошо со мной обращаться, мы на какое-то время вернёмся в кровать, — сказал Джуд с озорной усмешкой, которая окрасила его голос шаловливым юмором. Он протянул Бену майку и шорты, а затем, бросив очередную улыбку через плечо, голым вышел из комнаты и пошёл по коридору в свою спальню. У Бена кружилась голова от того, каким совершенно диким и не в характере Джуда был прошлый вечер. Он никогда за миллион лет не подумал бы, что Джуд может быть тем, кто ему нужен. В какой-то момент за прошедшие четыре года Джуд стал ему очень дорог. Со своим искажённым понятием отношений и эмоций, Бен понятия не имел, влюблён ли в Джуда или просто чувствует к нему что-то как к другу, но не мог отрицать их нерушимую связь.

Бен сделал несколько долгих, медленных вздохов, а затем накинул правую штанину шорт на ступню. Приходилось быть осторожным с бандажом, но Бен натянул шорты до колена, прежде чем просунуть в другую штанину левую ногу. После небольшой прикроватной гимнастики, он сумел дотянуть шорты до бёдер. С майкой было намного легче, особенно благодаря недавнему снятию гипса с правой руки. Боже, он не мог дождаться, когда избавится от бандажа.

С осторожностью используя костыли, он протопал по коридору несколько шагов до ванной. Левый костыль он оставил у стены, чтобы спустить свои шорты и отлить. Ожидая, пока опустошится мочевой пузырь, Бен увидел прекрасные синяки в зеркале на двери в ванной. Он поправил костыль, чтобы слегка повернуться и увидеть неровные полосы от ремня на своей заднице и небольшие овальные синяки вдоль задней стороны бёдер. На раковине лежала расчёска с серебристым задником. Наверное, её оставила Сьюзан, когда оставалась помогать Бену по вечерам, пока Джуд допоздна задерживался в офисе. Она много раз оставалась ночевать за время его восстановления.

К счастью, он закончил и отряхнул свой член, пока тот не начал твердеть от воспоминаний о доминирующем Джуде, который сёк его ремнём на раковине в ванной. Бен натянул шорты обратно на бёдра и сделал два шага влево, чтобы вымыть руки. Зеркало над раковиной отражало свечение его лица, какого он не видел никогда раньше. Долгое время он стоял и мылил руки, думая, вызван ли свет в его глазах Джудом.

Выключив воду, Бен вытер руки о шорты и пошёл по коридору. Он уже чувствовал запах перца и лука с кухни, где Джуд стоял у плиты в толстых спортивных штанах, которые обтягивали его задницу и заканчивались прямо над босыми стопами.

— Тебе нужна помощь? — спросил Бен, подходя к Джуду сзади и нежно целуя его шею. Ему хотелось положить подбородок на плечо Джуда, но мужчина был почти на полфута выше, и это было просто невыполнимо. Вместо этого Бен прижался лбом между лопаток Джуда, обвивая рукой талию своего любовника.

— Ммм… Нет, оставайся там, где стоишь сейчас, — сказал Джуд, скидывая нарезанную ветчину в сковородку. Яйца и сыр стояли в миске в стороне, уже смешанные и ожидающие своей очереди.

— Мне это нравится, — прошептал Бен в обнажённую кожу Джуда, внезапно желая тоже избавиться от майки, чтобы почувствовать тело Джуда своей голой грудью.

— Мне тоже нравится, — Джуд взял миску и вылил её содержимое на сковородку. Его левая рука легла на руку Бена, в то время как правой он управлялся с омлетом. Казалось, Джуду было уютно стоять в объятиях Бена во время готовки, и никто из мужчин ничего не говорил, пока он заканчивал завтрак. Только когда омлет был разложен по тарелкам, и они сели на диван, Джуд завёл разговор о предыдущем вечере.

— Я не уверен, что могу быть тем, кем ты хочешь меня видеть, — тихо произнёс Джуд, обращая на свой омлет больше внимания, чем требовалось. Он разрезал омлет на маленькие кусочки, избегая взгляда Бена. — Тебе обязательно всё это иметь? Это будет помехой, если я не смогу… если я не смогу причинять тебе боль?

— Если честно, я не знаю. Мне было так тяжело после смерти Джульетты и переезда родителей. Не то чтобы я хотел уехать с ними, потому что тот чёртов алтарь, который они устроили в её комнате, просто разрывал меня. Они оставили её комнату точно такой же, как в день её смерти, и я знаю, что мать обустроила такую же комнату в их новом доме. Эта комната просто ждёт, будто они считают, что Джульетта просто однажды вернётся домой, — Бен оттолкнул тарелку на край маленького столика, и Макс с надеждой поднял глаза. Где-то вдали захлопнулась дверь машины, и Бен откинулся спиной на подушки дивана. Он с тихим шипением передвинул ногу, чтобы снять давление с колена. — В любом случае, мне было тяжело спать, я не ел и просто не мог сосредоточиться. Я не знал, что делать, или как с этим справиться. Родители всю жизнь водили меня к мозгоправам, чтобы справиться с моим дерьмовым поведением, пока я взрослел. Они считали, что у меня СДВГ (прим. синдром дефицита внимания при гиперактивности) из-за того, что с рождения в моём организме был кокаин. Во всяком случае, я начал встречаться с одним парнем, Брюсом, помнишь его?

— Да, я помню их всех, — глухо произнёс Джуд и поставил свою тарелку обратно на стол. Свет в глазах Джуда потускнел, и Бену было невыносимо видеть его боль.

— В любом случае, он увлекался этим и подумал, что это может мне помочь.

— Он тебя бил? — спросил Джуд, поворачиваясь на диване боком, лицом к Бену. Он подтянул одну ногу между ними и не стал возражать, когда Макс запрыгнул к нему на колени.

— Нет, он тоже был сабом. Нам было весело вместе, но мы были не особо совместимы в этом плане. Он познакомил меня со своим Домом, Гарреттом, который предложил мне обучиться на сабмиссива. Он сказал, что это отличный способ на какое-то время выйти из собственной головы. Поначалу я ненавидел это. Ненавидел боль и ненавидел, когда мне приказывали, что делать и как реагировать. Мне понадобилось какое-то время, чтобы понять, что физическая боль блокирует переполняющую боль внутри, и когда я отпустил себя, мне не пришлось думать.

— Бен, это… Это не здорово. Использовать одну боль, чтобы маскировать другую, это как поступают дети, когда режут себе руки, только ты позволяешь кому-то другому наносить эти порезы. Ты думал о том, чтобы сходить к кому-то на приём? К терапевту? — спросил Джуд, и Бен мог сказать, что он старается быть мягким, но мужчина, с которым он трахался всю ночь, только что сказал Бену, что ему нужен мозгоправ. Это немного ужалило.

— Я не знаю. Сейчас мне это нравится. Это помогает с другими вещами, а ещё заводит меня. Боже, когда ты ударил меня тем ремнём вчера вечером — это было так горячо. Но что ты об этом подумал? Что ты почувствовал? — Бен не думал, что хочет услышать ответ на этот вопрос, но если они собирались двигаться вперёд, если у него был хотя бы шанс уговорить Джуда на… В любом случае, он должен был знать. Макс ненадолго поднялся, чтобы уткнуться носом в руку Джуда, прежде чем вернуться ко сну.

— Я… я не знаю, что почувствовал. В то время это… но затем, увидев синяки, которые оставил, я просто… — Джуд запинался. Бен осмыслил его сдержанный ответ и подобрал необходимые слова.

— Что было в то время? — спросил он и наклонился к Джуду, который обвил рукой его плечи. Джуд тихо вздохнул в его висок, и Бен ждал. Не существовало ничего, кроме них, кроме этого момента.

— В то время я был… я был взволнован. Я возбудился, когда использовал ремень. Не знаю почему. Я никогда ничего такого не делал и не увлекался этим. Но дело было не в следах на твоей коже. Дело было, ну, в звуках, которые ты издавал. Ты был так увлечён этим. Я мог понять, что это действительно тебя заводит, и я хотел довести тебя до оргазма. Когда ты молил об этом, чтобы я тебя трахнул, я чуть не сорвался. Я даже не был уверен, что успею взять крем до того, как кончу, — уныло признался Джуд.

— Значит, ты знаешь, каково было мне, — сказал Бен, но судя по хмурым бровям Джуда, прямо сейчас давить не стоило. У них было время поговорить об этом. Он должен был оставаться терпеливым. Он должен был сначала убедиться, что Джуду комфортно, потому что складывалось ощущение, что в этом заключаются отношения. Его отец несчётное количество часов ухаживал за его матерью, и их брак оставался сильным и настоящим последние тридцать лет.

Уставший вид Джуда беспокоил его. Он выглядел так, как Бен чувствовал себя после жёсткого сеанса. В его голове зажегся свет, и Бен скрыл маленькую улыбку за поцелуем в висок Джуда. Бен никогда не успокаивал Дома после сеанса, ни разу в жизни, но ради Джуда…

— Мы можем какое-то время посидеть на диване и посмотреть фильм? — прошептал Бен в нежную кожу Джуда. Положив руку на его голую грудь, Бен подумал обо всех временах, когда Кейдж латал его умелой учтивостью, но никогда добротой или нежностью. Джуд видел самые тёмные участки души Бена и всё равно хотел его. Он примет Бена сломанным и собранным по кусочкам, из-за своей любви.

Джуд заслуживал лучшего.

Джуд заслуживал всего.

Глава 11

— Нам нужно записать вас на приёмы физиотерапии, и какое-то время вам по-прежнему нужны будут костыли, пока мышцы ноги не вернутся в тонус, — сказал доктор, кладя механический бандаж на полку рядом с кушеткой. От выражения облегчения на лице Бена Джуд улыбнулся. Бен стал на один шаг ближе к возвращению на работу, к возвращению своей жизни. Ну, отчасти его жизнь изменилась. Большинство ночей аз последние три недели они проводили в постели, обнажённые и переплетённые в объятиях друг друга, занимаясь любовью. Абстрактно, Джуд любил Бена издалека ещё до аварии, но за последние пару недель это переросло на совершенно новый уровень. Когда не трахались — Джуд был снизу так же часто, как сверху — они разговаривали. Бен говорил о тех первых тусклых днях после смерти сестры. Джуд говорил о том, как у него на глазах умирала его мать, его герой. Бен описывал отношения со своими родителями, которые были на удивление хорошими, пока Бен не закрылся, когда родители переехали. Джуд объяснил своё беспокойство из-за Сьюзан и её нового парня. Они говорили обо всём, кроме нужды Бена в БДСМ. Хоть он был не в состоянии возвращаться к этому, Джуд мог понять, что Бен нервничает.

Ещё Джуд снова поднял тему терапии, хоть и говорил об этом с Сьюзан. Он не знал, расстроится ли Бен, что Джуд раскрыл ей этот секрет, но ему нужно было с кем-то поговорить. Это грозовой тучей висело над их отношениями, которые Джуд начал лелеять, и ему отчаянно хотелось всё понять. Он не знал, сможет ли дать Бену желаемое, но чтобы удержать Бена в своей жизни и в своей постели, он определённо попробует, чёрт возьми.

Его мысли прервались, когда доктор отпустил Бена и сказал, что кто-нибудь с ним свяжется, чтобы назначить время для физиотерапии два раза в неделю. Два раза в неделю Джуду придётся думать, как отвезти Бена на терапию, в дополнение к сверхурочным часам, которые он уже отрабатывал. Сегодня он смог отвезти Бена к доктору только пообещав Энди, что вернётся сразу после ланча и отработает пропущенное время.

Должно быть, что-то отразилось на его лице, потому что Бен повернулся к доктору и спросил:

— Есть какая-то причина, по которой я не могу садиться за руль?

Доктор осторожно посмотрел на него и записал что-то в медицинскую книжку.

— Нет, проблем с вождением быть не должно. Может, вам придётся использовать обе ноги, но правая должна быть достаточно сильной, чтобы давить на педаль газа.

Джуд начал качать головой, но Бен накрыл его руку своей. Когда доктор вышел из кабинета и закрыл за собой дверь, чтобы Бен мог одеться, тот втянул Джуда в медленный поцелуй, будто у них было всё время мира.

— Не честно полагаться во всём на тебя, когда я сам могу этим заниматься. Мне нужно начинать снова тащить свой груз самому. Тебе не нужно заботиться обо мне как о ребёнке, — голос Бена, хоть и не громкий, был твёрдым. Джуд заставлял его чувствовать себя слабее. Он кивнул, не желая спорить. Они всё ещё были в стадии медового месяца своих новых отношений, и Джуд не станет нарушать этот баланс.

— Тогда ладно, можешь сесть за руль по дороге домой, — с усмешкой сказал Джуд. Бен ударил его по заднице своим костылём, когда Джуд повернулся взять одежду Бена. Не думая, он спросил: — Разве это не я должен тебя бить?

Он ненавидел то, как засветились глаза Бена.

Когда через десять минут они шли к машине, Бен попытался снова поднять эту тему.

— Что ты скажешь на то, чтобы пойти в клуб в субботу вечером? Я всё ещё включён в список в том месте, где мы можем просто посидеть и понаблюдать за действом. Ты мог бы посмотреть, что происходит на самом деле, а не просто позволять своему воображению рисовать тёмные картинки, — надежда в голосе Бена практически топила Джуда. На кончике языка Джуда вертелся отказ, но затем он встретился взглядом с Беном и увидел в его глазах отчаянную нужду. Огромная розовая бетономешалка прокатилась по дороге прямо мимо машины Джуда. Мужчина наблюдал за её прогрессом, пока она проезжала через ворота в конце парковки. Бен ничего не говорил; он просто терпеливо ждал, пока Джуд соберётся с мыслями.

— Мне ведь не придётся тебя бить, верно? Мне не придётся надевать кожу и всё такое? — Джуд вздрогнул при мысли о том, как нелепо будет выглядеть в этих кожаных штанах, которые видел на сайте, где Бен общался с другими любителями подобных вещей. Бен улыбнулся и подскочил к задней части машины, где стоял Джуд. И нежно поцеловал Джуда в губы.

— Я не хочу, чтобы ты делал что-то, что тебе некомфортно. Парни постоянно приходят в джинсах. Если тебе не понравится, мы уйдём. Я ещё не готов танцевать, но уверен, что мы найдём, чем заняться, — Бен поиграл бровями в похотливой манере, отчего Джуд рассмеялся, несмотря на остатки сомнений.

— Я пойду, ради тебя, — очень чётко подчеркнул Джуд. Он не хотел идти в какой-то БДСМ-клуб и смотреть, как избивают голых парней, но он пойдёт ради Бена, потому что Бен в этом нуждался.

— Когда-нибудь, — прошептал Бен в губы Джуда, — надеюсь, ты захочешь пойти и ради себя тоже.

***

Бену понадобилось некоторое время, чтобы справиться с ходьбой без костылей, но в конце концов Джуд оказался в «Спредер Бар», БДСМ-клубе только для участников, и этот бар был словно со страниц какого-то сомнительного эротического романа. Джуд держал Бена за руку смертельной хваткой, пока они пробирались через маленькую толпу наблюдающих за живой демонстрацией на огромном деревянном кресте. Ошеломлённый тем, что увидел женщину, так как предполагал, что они пришли в гей-клуб, Джуд заставил себя отвести глаза, когда тонкие полоски кожи ударили женщину по спине с резким звуком. Джуд обнаружил, что пришлось отводить глаза несколько раз, потому что взгляд будто тянуло к спектаклю, и это не укрылось от Бена.

— Видишь, как он старается избегать её поясницы, над почками? Большинство людей в этом образе жизни очень волнуются за безопасность. Они стараются, чтобы боль и удовольствие приносили наслаждение обоим партнёрам, а не просто вызывают боль потому, что могут. Это просто другой вид стимуляции, — Бен встал позади него и обвил сильными руками талию Джуда. Его голос был низким и восторженным, пока женщину продолжали хлестать по голому заду. — Посмотри, как она выгибает спину, выставляет задницу. Она умоляет его о большем, даже не говоря ни слова. Флоггер — это эффективный инструмент в правильных руках. Обученный Дом может причинить им либо боль, либо удовольствие, — Бен слегка потёрся своим твердеющим членом о задницу Джуда, не достаточно, чтобы кончить, а достаточно, чтобы подразнить.

— Кто тебе больше нравится? — спросил Джуд, против своей воли, возбуждённый жаром в голосе Бена и отчаянной нуждой девушки на кресте.

— Мне нравятся они оба.

Парни взяли бутылки воды в баре и облокотились на стойку, чтобы оглядеть зал. Это было огромное открытое пространство с высоким потолком на два этажа, который поддерживали тёмные деревянные арки. В самом дальнем конце зала был балкон с видом на остальной клуб. Между деревянных балок висели изысканные железные люстры, которые держали похожие на свечи лампочки. В других местах потолочные вентиляторы ленивыми кругами разгоняли воздух. Ряд столиков на приподнятой области стоял вдоль кирпичной стены дымчатого цвета. К каждому столику вели отдельные ступеньки, и над каждым третьим столиком висел плоский телевизор, где шли разные сцены из порно с бандажами. Из-за всего остального шума в зале, Джуд не мог сказать, идут ли телевизоры со звуком, но мог представить, какие крики оттуда доносились бы.

Другое оборудование, стратегически расставленное по чистому деревянному полу, использовалось другими игроками. Всего в нескольких футах слева от них на обитом козле лежал парень, на котором был надет только джок (прим. трусы из треугольника в передней части и двух резинок, проходящих от вершины треугольника вокруг ягодиц к поясу, но не закрывающие ягодицы), в то время как его Дом вводил в его задницу дилдо. Его отчаянные мольбы были слышны даже за несколько футов в заполненном людьми клубе.

— Наверху происходят более интимные сцены, с меньшими группами наблюдающих, а внизу есть вип-комнаты, — объяснил Бен. Член Джуда напрягся, прижимаясь к молнии тесных джинсов, пока он думал о том, чтобы отвести Бена в одну из этих комнат. Он понятия не имел, что будет делать с оборудованием, как только они там окажутся, но хотел трахнуть своего любовника в худшем смысле. Это место было словно гедоническим раем с большим выбором плотских утех вокруг.

— Привет, малыш, приятно видеть тебя на ногах.

Этот голос, низкий и грубый, действовал Джуду на нервы, и, подняв взгляд, он увидел, что Кейдж стоят над ними, одетый в кожу, с чёрной спортивной сумкой в руке. У его ног на коленях стоял парень, настолько же голый, насколько был одетым Кейдж. Он терпеливо ждал на поводке. Джуд ненавидел то, что большой Дом ожидал, что Бен просто встанет перед ним на колени или что-то ещё, после того, как его выбросили в сторону ради безупречной замены. Джуд уже редко замечал у Бена шрамы, но сейчас они были обнажены под светом клуба. Джуду хотелось встать перед Беном, укрыть его от внимания Кейджа, но Бену было словно всё равно.

— Здравствуйте, сэр, Джастин. Вы помните Джуда? — спросил он с небрежным изяществом, и Джуд улыбнулся, когда Бен сжал его руку. Джуда немного беспокоило, что Бен всё равно назвал Кейджа «сэр», но, может быть, так было принято при их образе жизни, который он ещё не изучил. Кейдж кивнул ему в знак приветствия, но Джуд просто встретился с ним взглядом.

— Я видел, что в твоём профиле на FetLife не указан Дом. Стефан и Генри оба здесь и ищут саба, если бы ты хотел познакомиться, — сказал Кейдж. Джуд заметил, как парень в ногах у Кейджа заёрзал, и у него застыла кровь от этого предложения. Именно этого Бен и хотел, в этом и нуждался, и это определённо было больше той суеты и неумений, которые мог предложить Джуд.

— Я никого не ищу, — ответил Бен с лёгкой улыбкой. Джуду показалось, что это смотрелось немного самодовольно. Кейдж перевёл взгляд с одного из них на другого, а затем на их соединённые руки.

— Думаешь, ванильные отношения излечат твои желания? Ты хардкорный фетишист, мальчик, — в голосе Кейджа была резкость, и Джуд почувствовал, как рука Бена сжалась будто в спазме. Выпуклость на штанах Бена говорила Джуду, что он услышал Кейджа громко и ясно. — Твоё появление здесь доказывает, что ты скучаешь по этому.

— Я научусь быть тем, кто ему нужен, — просто произнёс Джуд. Он не хотел связываться с Кейджем. На самом деле, он даже не хотел разговаривать с этим человеком. Крик слева заставил его резко поднять голову, и на мгновение он потерял сосредоточенность.

— Нельзя научиться быть Домом. Ты либо такой, либо нет. О, можно научиться использовать инструменты, научиться держать его в безопасности, но не научиться хотеть этого. Ты либо хочешь прижать его лицом к полу и отхлестать по заднице, прежде чем трахнуть, либо нет. Этому невозможно научиться, ты должен быть таким.

Лицо Джуда запылало, что было ожидаемо и даже приветствовалось, но он удивился жару в своём паху. Он не мог представить, в какой ситуации унижение и причинение боли Бену будет сексуальным — пока Кейдж не нарисовал картину у него в голове. Как Бен, широко расправив ноги, стоит на коленях на холодном деревянном полу, предоставляя задницу для всего, чего захочет Джуд. Он мог привязать Бена, играть с ним часами, пока он не начнёт молить Джуда о большем.

— Давай выберем вип-комнату внизу и посмотрим, на что ты способен. Что скажешь, мальчик? — Кейдж обратился с вопросом к Бену, но краем глаза наблюдал за Джудом. Он не знал, во что играет Кейдж, но взгляд Бена остекленел, будто Кейдж вколол в его вены наркотик, и у Джуда не было сил отказаться. Бен давным-давно не был способен исполнить свои фантазии, но нуждался в этом, это видел даже Джуд. Парень в ногах Кейджа заскулил словно щенок, но Кейдж просто толкнул его ботинком.

— Это… я… — запинаясь произнёс Бен и посмотрел на Джуда. Нет, он не просто посмотрел на Джуда, он перенаправил вопрос ему. Бен сделал бы что угодно, чего Джуд захочет в этот момент; это было ясно как день. Боже, это было так внезапно. Джуд так чертовски долго желал Бена. Все его мечты сбылись, и он должен был только причинить боль любимому мужчине, чтобы удержать его. Это был худший вариант ада.

— Да, ладно, — сказал Джуд. Бен дёрнул его за руку и притянул для длительного поцелуя, отчего Джуд улыбнулся. Когда они отстранились друг от друга, Джуд увидел на лице Кейджа раздражение и, может быть, что-то большее. «Да, стоило лучше заботиться о своих игрушках, мистер Дом, потому что теперь он мой».

Кейдж повёл их к краю открытого пространства. Они прошли мимо парня, который ползал по полу на четвереньках, виляя торчащей из задницы пробкой с собачьим хвостом. Он взял в зубы мячик и понёс обратно своему Хозяину. «Апорт, вау». Дойдя до лестницы, они увидели девушку, прикованную к перилам с открытым ртом, а рядом находилась табличка: «Потому, что я не могу держать рот на замке». К тому времени, как они добрались до подвала, Джуд думал, какого чёрта он всё ещё здесь. «Какого хрена не так с этими людьми?»

Работник клуба встретил их внизу лестницы, с почтением относясь к Кейджу. Джуд закатил глаза. Единственной особенностью Кейджа было то, что он рычал громче большинства других парней, которых Джуд видел в этом пристанище. Он не мог понять, почему все относились к этому человеку как к облачённому в кожу богу.

— Здравствуйте, сэр, мы забронировали для вас третью комнату, как вы и просили, — жеманно произнёс работник. Этот компактный, но мускулистый и татуированный мужчина немного напоминал Бена, за исключением каштановых кудрей. Облачённый в кожаную портупею и обтягивающие чёрные штаны, он будто с гордостью носил стандартную форму клуба. Джуд чувствовал себя нелепо в своей чёрной футболке и джинсах. На Бене хотя бы была кожаная портупея в дополнение к джинсам. Казалось, портупея не служила никакой другой цели, кроме как подчёркивание его прекрасной мускулистой фигуры.

— Хороший мальчик, — прорычал Кейдж и передал что-то работнику, возможно чаевые, возможно наркотики. Джуд понятия не имел. Он решил не думать об этом и просто пошёл за Кейджем и его парнем, которому разрешили подняться на ноги только чтобы спуститься по лестнице. Джуд ненавидел, что Кейдж относился к парню в своих ногах как к чему-то меньшему, чем человек. Его приводила в ярость мысль о том, что к Бену относились так же.

Когда они вошли в комнату, Джуд оглядел мебель, которая выглядела так, будто могла бы стоять в какой-то средневековой комнате пыток. Вдоль одной стены стояла деревянная скамейка, небрежно отодвинутая в сторону. Отведя свой взгляд от скамейки, Джуд увидел вкованные в стену цепи, свисающие с прищепками на концах. Он представлял, для чего это, но насчёт стола слева даже не догадывался. В центре стояла узкая обитая скамейка, с креплениями сбоку и спереди. Это напоминало какое-то извращённое кресло дантиста, но не такое большое. В углу стояла пара деревянных стульев с высокой спинкой, какие когда-то были в столовой его бабушки. Другую стену покрывали трубы с выступающими болтами.

— Джастин, к стене, Бен, выбери что-нибудь, что мог бы использовать на тебе твой друг, — произнёс Кейдж с тихим авторитетом, как только они оказались в комнате, и дверь закрылась. Кейдж небрежно стукнул ботинком по большой спортивной сумке, которую бросил на пол, и Джуд предположил, что они должны использовать что-то из этой сумки. В тихом баритоне Кейджа звучало высокомерие, будто не было сомнений, что его приказы будут выполнены.

— Ты больше не можешь ему приказывать, — сказал Джуд, не особо уверенный, откуда у него взялась смелость противостоять Дому в коже. Что-то внутри, где-то глубоко в душе, говорило, что ему нужно защитить Бена. Бен был больше, чем его другом и его любовником. Бен был его мальчиком.

— Тогда, прошу, — весело произнёс Кейдж и отошёл к стене, чтобы понаблюдать. Джастин опустился на колени рядом с ботфортами своего Дома и не поднимал взгляда. Боже, парень выглядел так, будто мог расплакаться. Это ли означала власть над кем-то? Джуд не хотел ломать Бена. Стены комнаты начали сужаться, пока он беспомощно смотрел на Бена. Джуду хотелось быть тем, кто нужен Бену, но он понятия не имел, как это сделать.

— Эй, нам вообще не обязательно делать это, — тихо произнёс Бен, кладя руку на шею Джуда и прижимая его лоб к своему. — Мы можем подняться обратно наверх и посмотреть. Ты здесь первый раз, и мы пришли только смотреть.

Не желая потерять лицо перед Кейджем, Джуд покачал головой.

— Нет, я хочу попробовать. Только скажи мне, что будет происходить, — прошептал Джуд и попытался втянуть в лёгкие то малое количество воздуха, что осталось в комнате. Он не хотел быть Кейджем. Не хотел унижать Бена, но хотел подарить своему любимому боль и удовольствие, которого тот жаждал.

— Дай нам минуту, — громче сказал Бен через плечо Джуда, обращаясь к Кейджу. — Мы пришли сюда не на сеанс, а просто понаблюдать. Джуд что-нибудь спланирует, и тогда мы сможем начать, — пальцы Бена с давлением гладили Джуда за ухом. Самому Джуду он сказал: — Давай сделаем небольшой бандаж, с наручниками, потому что они лучше для новичков, используй инвентарь для телесного наказания, а затем закончи хорошим, горячим трахом. Что думаешь? — в глазах Бена появился блеск, которого не было раньше, и озорной взгляд говорил, что ему хотелось показать Кейджу, что тот выбросил на пол темницы.

— Ладно, для начала, что ты подразумеваешь под инвентарём и телесным наказанием? — спросил Джуд. Если он собирался пойти на это, ему должно было быть комфортно во всём. Так работал его аналитический ум.

— Используй игрушку и ударь меня ею, — ответил Бен с весёлой улыбкой, будто просто попросил мороженое, а не избиений.

— Где нам взять наручники и игрушку?

— Они будут у Кейджа. Он всегда носит все такие вещи в сумке. У меня есть немного оборудования, но я не брал его с собой, потому что не хотел совсем тебя пугать. Я подумал, что будет достаточно просто посмотреть, — сказал Бен.

— Но ты не хотел упустить возможность нагадить Кейджу за то, что он разрушил ваши отношений, — отметил Джуд, и Бен покраснел. — Что ж, тогда давай собьём спесь с этого старого пса.

Наплыв эмоций едва скрывался за усмешкой, которой Бен одарил Джуда, но эту усмешку окрасило неверие. Ударить его пару раз ремнём в порыве момента было одним делом, но рассчитывать удары, делать это осознанно — это было чем-то совершенно другим.

— Хочешь, я достану из сумки Кейджа то, что нам нужно? — спросил Бен, снова этим жарким уважительным тоном. От этого голоса внутри Джуда что-то поднималось — что-то, что хотело пристегнуть Бена и жёстко его трахнуть. Джуду только хотелось, чтобы что-то вызвало у него желание отхлестать Бена так, как тому хотелось. Конкретно этот голос в его голове казался очень тихим, в то время как Джуд кивнул Бену, чтобы тот достал из сумки Кейджа всё необходимое. Руки дрожали, пока он наблюдал, как Бен подходит к Кейджу и опускается рядом с сумкой на колени. Тот самый голос в голове рычал, видя, как Бен стоит на коленях перед другим мужчиной, но Джуд решил проигнорировать это, по крайней мере пока. Бен достал пару кожаных наручников с большими серебряными кольцами, два серебряных зажима и ту же игрушку, которую Джуд видел у девушки наверху, с плетёной кожаной ручкой и длинными полосами. Без каких-либо инструкций от Джуда, Бен развязал и снял свои ботинки, а затем потянулся к пуговице джинсов.

— Что ты делаешь? — спросил Джуд, паника взяла над ним верх. Он не собирался трахать Бена на глазах у двух незнакомцев.

— Я раздеваюсь до своего джока, чтобы ты мог меня выпороть, — спокойно сказал Бен. — Затем я покажу тебе, как пользоваться флоггером, надену наручники и буду очень хорошим мальчиком, пока ты прикрепляешь их к стене, — он хлопал ресницами, глядя на Джуда, очевидно пребывая в отличном настроении, несмотря на продолжающийся дискомфорт Джуда. — Я хочу, чтобы ты запомнил два слова — «жёлтый» и «красный». Это слово замедления и стоп-слово. Если будет слишком, и мне нужно будет тебя замедлить… — он на секунду сделал паузу, чтобы бросить взгляд на Кейджа, который фыркнул, — я скажу «жёлтый». Если по какой-то причине мне понадобится, чтобы ты остановился, я скажу «красный». Понял?

Джуд кивнул и сделал вдох, пока Бен стягивал джинсы вниз по своим худым бёдрам. Обнажённый Бен всегда заводил Джуда. Боже, он любил линии тела Бена. Пока Джуд пытался взять себя в руки, Бен надел ботинки обратно, теперь оставаясь только в джоке и портупее.

— Что? — спросил он, когда обнаружил на себе взгляд Джуда.

— Ты чертовски потрясающий, — тихо произнёс Джуд и притянул его для быстрого, но удовлетворяющего поцелуя. Кейдж закатил глаза, стоя в стороне, рядом со своим стоящим на коленях парнем.

— Что касается флоггера, нужно запомнить несколько вещей. Во время этого сеанса, бей меня только по заднице. Позже мы обсудим безопасные области на других частях тела, но ты нанесёшь меньше вреда моей заднице, если ударишь слишком сильно. А ещё, стой достаточно далеко, чтобы кончики флоггера били меня ровно по заднице, а не по бедру. Иначе они в разы ускорятся, огибая плоть, а это чертовски больно. Хорошо? — спросил он, для проверки щёлкая кожаным инструментом по собственному бедру. Раздался хлопок, и Джуд тяжело сглотнул.

— Хорошо.

— Давай наденем наручники, и можем начать, — сказал Бен, и тон его голоса скорее звучал так, будто он получил пони на день рождения, а не должен был вот-вот получить по заднице. Он протянул Джуду первый наручник, а затем вытянул левое запястье.

— Я переживаю за твои травмы. Почему бы нам на этот раз не пропустить наручники? Ты не будешь двигаться, пока я тебе не разрешу, так ведь? — спросил Джуд, мрачное предчувствие заполнило все крохотные трещинки в его уверенности. Бен смотрел на него долгую минуту, встречаясь с ним взглядом. Должно быть, он увидел решимость Джуда, потому что бросил наручники обратно в сумку с причудами Кейджа. Вместо этого он подошёл к стене с трубами и взялся за одну из балок, выставляя зад, чтобы предоставить Джуду цель.

— Начни медленно, а затем ускоряйся, — посоветовал Бен, глядя через плечо. Он выглядел чертовски великолепно, слегка наклонившись в талии, пока его задницу обрамлял джок. Мышцы на его спине были сильными и ярко выраженными, пока он держала за балку, напрягая мускулы. «Боже, мы не можем пропустить часть с избиением и просто потрахаться?»

Всё — от текстуры ручки до её веса и до кожаных ремешков, свисающих у ноги — казалось Джуду чуждым. Просто чтобы оттянуть время, он подошёл к Бену и положил руку на мягкую, гладкую кожу его задницы, чтобы почувствовать с ним связь. Бен раздвинул ноги чуть шире и выгнул спину навстречу прикосновению. Он был возбуждён. Порка заведёт его ещё больше. Джуду нужно было собраться.

Сделав шаг назад, он слегка махнул флоггером, чтобы оценить расстояние. Он не хотел ударить Бена неправильно и позволить полоскам кожи обогнуть его бедро. Хвосты расправились по заднице Бена с едва слышным щелчком. Джуд приложил чуть больше силы к следующему удару, а Бен даже не поморщился. Так как у них была вся ночь, следующие несколько ударов флоггером Джуд наносил слабо. После пятого или шестого раза, Бен посмотрел через плечо и кивнул. Джуд приложил больше силы для следующего удара. На самом деле, он вложил в него больше силы, чем намеревался, и Бен вскрикнул. Джуд чуть не уронил плётку. Он начал колебаться, не уверенный, что делать дальше.

— Да, боже, Джуд… Вот так… — простонал Бен. Джуд оглянулся и увидел, как за ним наблюдает Кейдж. Слегка кивнув, Кейдж дал ему знак продолжать. Получив оба подтверждения, Джуд снова замахнулся флоггером с той же силой. Бен зашипел, но не крикнул. Это помогло здравомыслию Джуда, и он почувствовал, что может продолжать. На задницу Бена приземлялся удар за ударом, пока на коже не начали появляться яркие красные полосы. Каждая полоса повторялась на душе Джуда, и он чувствовал эту боль.

С одним последним, болезненным ударом, сильнее всех остальных, Джуд бросил флоггер Кейджу, который ловко его поймал. Прежде чем кто-то в комнате успел сказать хоть слово, Джуд обвил руками талию Бена. Бен выпрямился, потираясь задницей о пах Джуда.

— Пожалуйста, сэр… Пожалуйста, трахните меня, — умолял Бен, и Джуду понадобилась секунда, чтобы понять, что Бен говорит с ним, а не с Кейджем. Бен назвал его сэром. Он услышал за спиной смешок и, повернувшись, увидел, как Кейдж берётся за поводок Джастина. Дом бросил упаковку смазки Джуду и, усмехнувшись, повёл своего парня прочь из комнаты. Не останавливаясь подумать, что так развеселило Кейджа, Джуд открыл смазку и использовал скользкие пальцы, чтобы подготовить Бена. От стона, который поднялся будто бы из глубины Бена, член Джуда запульсировал. Он начал возбуждался во время порки, но застыл, когда Бен начал умолять его.

Джуд гладил Бена изнутри, пока тот не толкнулся назад, практически насаживаясь на пальцы Джуда.

— Чёрт, подожди, так ты слишком низко. Подойди сюда, к скамейке, — сказал Джуд, отрывая руки Бена от балки и отводя его в сторону деревянного столика рядом со скамейкой вдоль стены. Бен запрыгнул на стол, садясь задницей на самый край, и лёг, пока Джуд открывал ширинку своих джинсов достаточно, чтобы достать член. Он закинул одну ногу Бена себе на плечо и надавил головкой члена на скользкий анус Бена. Один медленный, контролируемый толчок, и он проскользнул сопротивление, погружаясь в узкий, влажный жар.

Бен застонал, хриплым горловым звуком, с тихим грохотом роняя голову на стол. Одна из его рук приземлилась на руку Джуда, которая лежала на его бедре, а другой Бен обвил свой твёрдый член.

— Мне нравится, как твои джинсы царапают мой побитый зад. Боже, это так чертовски хорошо, — произнёс Бен, так что Джуд, толкаясь сильнее, специально тёрся тканью о задницу Бена. Слегка повернув голову, он поцеловал лодыжку Бена, и ответная улыбка мужчины растопила его сердце. Бен начал дрочить свой член быстрее, пока толчки продолжались, и его тело дрожало под Джудом.

— Пожалуйста, Джуд, можно мне кончить? — вдруг взмолился Бен и обхватил пальцами свои яйца, сильно сжимая, чтобы остановить себя. Разум Джуда, затуманенный возбуждением и головокружительным ощущением силы, сосредоточился на просьбе Бена. Он контролировал тело Бена. Они скользнули в новые и пугающие роли, и если Бен вошёл в свою как в пару затёртых джинсов, Джуд чувствовал себя скорее как в тесном костюме. Ослабляя галстук, он плюнул на свою ладонь и взялся за член Бена, медленно дроча.

— Хочешь кончить для меня, мальчик? — спросил он, стараясь подражать низкому резкому тону, который использовал Кейдж. Для него это звучало неправильно, но глаза Бена закатились, и он толкнулся в руку Джуда.

— Пожалуйста, сэр. Это так хорошо, — вскрикнул Бен, раздвигая ноги шире. В маленькой комнате стоял запах секса и пота, с намёком на старые носки, и температура увеличилась с тех пор, как они сюда вошли. Под майкой по спине Джуда стекал пот.

— Пожалуйста, Джуд, — прошептал Бен, и бездыханная мольба уничтожила контроль Джуда. Он прокрутил кулак на головке члена Бена, с силой дёргая рукой, когда собственный оргазм накрыл его с силой, которая лишила Джуда дыхания.

— Кончи для меня, малыш, — простонал Джуд, когда его член взорвался спермой глубоко внутри тела Бена. Бену потребовалась минута, чтобы подчиниться. У Джуда дрожали ноги, и он тяжело дышал, продолжая скользить в заднице Бена. Его член оставался твёрдым достаточно долго, чтобы довести любовника до грани, и сперма Бена приземлилась ему на живот густыми белыми всплесками.

— У меня такое чувство, будто я сейчас взлечу, — произнёс Бен, с огромной улыбкой глядя на Джуда. Эта улыбка согрела задержавшийся холодный страх в его сердце, пока он думал, сможет ли действительно стать тем, кто нужен Бену.

***

Им не понадобилось много времени, чтобы одеться и подняться обратно в основную часть клуба. Джуд устал от клуба и хотел отвезти Бена домой и заснуть в его объятиях, но Бену хотелось выпить перед уходом. Он подошёл к бару и заказал что-то, что Джуд не расслышал, наблюдая за действиями вокруг. За время их отсутствия некоторые игроки и действия изменились, но всё остальное было прежним — всё, кроме Джуда.

— Можно мне малиновый шот? — попросил Джуд у бармена, игнорируя удивлённый взгляд Бена. Он ждал, избегая взгляда Бена и наблюдая за странной сценой рядом с баром. Парень был подвешен за руки, держась над двумя маленькими деревянными блоками. Поначалу Джуд ничего не понял. Но когда бармен поставил его шот рядом с рукой этого парня, парень просто больше не смог держаться, и его голые ступни коснулись дерева, а затем дёрнулись обратно в воздух. Приглядевшись поближе, Джуд увидел, что поверхность дерева отражает свет. Когда парень коснулся поверхности снова и отдёрнул ногу, Джуд заметил провода. «Господи, они заряжены током. Какого чёрта не так с этими людьми? И я хочу к ним присоединиться… какого чёрта не так со мной?»

Джуд выпил шот одним долгим, обжигающим глотком.

Он собирался спросить Бена, могут ли они уйти, когда по лестнице поднялся Кейдж, а следом за ним Джастин. Джуд удивился, когда Джастин не опустился обратно на колени после того, как они поднялись. Он просто тихо шёл за Кейджем. Ну, если описать правильнее, он хромал. Когда они остановились рядом с Джудом, Джастин слегка повернулся, показывая свои рубцы и синяки. Шот в желудке Джуда забурлил.

— Держи, — сказал Кейдж и протянул Бену листок бумаги. Кивнув Джуду, он положил руку на загривок Джастина и повёл его в другой конец бара.

— Что это? — спросил Джуд, когда на лице Бена появилась улыбка.

— Это номер телефона Джованни. Он уважаемый член общества, и к нему ходит Кейдж, когда хочет чему-то научиться. Видимо, Кейдж считает, что Джо может научить тебя быть Домом, — Бен с лёгким интересом посмотрел в сторону, когда парень на деревянных блоках закричал.

«О Господи, чёрт побери».

Глава 12

— Да, мам, всё практически зажило. Я хожу без костылей и всё такое, — сказал Бен в свой телефон и закатил глаза. Его приподнятые губы выдали его, показывая, как он был счастлив от того, что мама за него переживает. — Шрамы чуть лучше, но я всё равно отчасти выгляжу как монстр Франкенштейна, — улыбка немного померкла, и Джуду было больно это видеть. Для него Бен по-прежнему был прекрасен; шрамы не имели значения. Он легонько поцеловал Бена в губы. — У Джуда всё просто отлично, мам, и он меня ценит, прямо как и должен любой хороший парень, по твоим словам.

Джуд усмехнулся, а затем пошёл на кухню, чтобы открыть бутылку вина. Чуть раньше они устроили ужин для его сестры и Ронни, соседки сверху. Индейка была идеально прожарена, и даже картошка вышла отлично. Сьюзан принесла начинку, потому что у Джуда это всегда получалось отстойно. Всё готовила их мама до тех пор, пока рак не довёл её до точки, когда она больше не смогла ничего делать. Бен позвал Ронни к ним в квартиру, ограничивая её возможностью принести только какую-то стряпню из зелёной фасоли, потому что за последние несколько месяцев она и так сделала для них очень много. Когда Джуд вернулся в гостиную, Бен начал закруглять разговор.

— Сестра Джуда и женщина сверху… да, у нас даже была индейка. Не переживай, мам, Джуд хорошо обо мне заботится. Я люблю тебя, и папу тоже. Весёлого Рождества, — уже медленнее произнёс Бен, каждое слово было полно эмоций. — Давай я посмотрю, когда Джуд будет свободен, и мы приедем, обещаю. Пока, мам.

— Ты никогда раньше не говорил о том, чтобы поехать к твоим родителям, — заметил Джуд, садясь на ручку дивана и кладя руку на плечо Бена.

— Она сказала, что они наконец-то убрали вещи из комнаты Джульетты. Думаю, они наконец поняли, из-за чего мне некомфортно, и решили, что уже пора. Мама сказала, что они собираются сделать в той комнате кабинет, но оставить несколько её вещей на полке, — на мгновение взгляд Бена затуманился, как и всегда, когда он говорил о своей сестре, но глаза прояснились намного быстрее, чем раньше.

— Я как раз открыл подышать бутылку вина. Подумал, что мы можем её выпить и расслабиться, прежде чем обмениваться подарками, — сказал Джуд, соскальзывая с ручки дивана на колени к Бену. Бен воспользовался моментом, чтобы толкнуть его на подушки и забраться сверху. Его пальцы ласкали лицо Джуда, убирая с глаз локон светлых волос.

— Ты великолепен.

Бен не говорил Джуду, что любит его, но Джуд относился к этому нормально. Эмоциональные проблемы Бена тянулись глубокого, и Джуд предпочёл бы знать, что Бен говорит такие слова от чистого сердца. Прежде чем Джуд успел ответить, Бен захватил его губы для глубокого поцелуя.

— Я рад, что ты так считаешь, — ответил Джуд, скорее выдыхая слова, но Бен его понял. Макси запрыгнул на диван рядом с головой Джуда, и Бен погладил его по загривку. — Я удивлён, что он всё ещё ревнует.

— Не нужно ревновать, Макси, тебя я тоже люблю, — сказал Бен, целуя маленького пса в голову, и Джуд попытался проигнорировать то, как его сердце затрепетало от обратного признания Бена.

— Давай ты разожжёшь камин, а я принесу вино, — предложил Джуд, после очередного нежного поцелуя в шею Бена. Не считая зажжённой рождественской ёлки, комнату освещала только лампа на столике рядом с диваном. Огонь создаст хорошее настроение для подарка Джуда. Подарок был не то чтобы романтичным, но Бену может показаться и так. После ещё одного лёгкого поцелуя, Бен поднялся с Джуда.

— Не переживай, Макси, для тебя у нас тоже есть подарки, — с улыбкой сказал Бен, взъерошив шерсть пса. Макс гавкнул в знак одобрения. Джуд рассмеялся и пошёл на кухню за двумя единственными чистыми винными бокалами, которые у них остались, и за бутылкой красного. Когда он вернулся, в камине рядом с ёлкой горел огонь. Бен выключил настольную лампу, чтобы комната сверкала от гирлянды на ёлке и огня.

Как взволнованный восьмилетний ребёнок, Бен нырнул под ёлку и достал маленькую стопку подарков, оставленных только для них двоих. Со Сьюзан и Ронни они обменялись подарками раньше, за ужином. Эти подарки были особенными. Плюс, Джуд ни за что в мире не хотел, чтобы его сестра увидела, что он купил Бену.

— Держи, Макси, — сказал Бен, разрывая упаковку огромной кости, которую они вчера купили у мясника. Некоторые подарки хранятся недолго. Затем Бен бросил Джуду длинную, плоскую коробку в блестящей фиолетовой упаковочной бумаге. Джуд не спорил о том, кто будет вручать подарок первым. Он был заинтригован. Подцепив бумагу пальцем, он разорвал её и увидел белую коробку. Не помогло. Как только вся бумага исчезла, Джуд открыл коробку и нашёл внутри чёрный флоггер. На вид он был сделан из кожи, но Джуд не был экспертом в плане того, что используют для пыток над своими парнями. Он сглотнул и поднял взгляд на Бена, который едва сдерживал свой восторг.

— Это кожа. Великолепно, правда? — с придыханием прошептал Бен. С того вечера в БДСМ-клубе, он бросал не такие уж тонкие намёки о своём желании того, чтобы Джуд позвонил Джованни и начал обучение, но Джуд не мог нажать на курок. Не то чтобы он не хотел доминировать над Беном, или связать его, иди даже немного отшлёпать, но некоторые вещи, которые они увидели в клубе, пугали его. Он не хотел на самом деле навредить Бену. Никогда.

— Спасибо, — тихо сказал ему Джуд, не уверенный, что сказать о подарке. Вместо этого он потянулся под ёлку и нашёл одну из самых больших коробок. Они не сходили с ума, покупая друг для друга подарки — ни у кого из них не было на это денег — но Джуд потратил чуть больше, чем намеревался. Обращаясь с бумагой не так осторожно, как Джуд, Бен раскрыл подарок, раскидывая упаковку.

— О боже, это потрясающе, — вскрикнул Бен, доставая из коробки шлем. Это был не обычный шлем; он напоминал немецкий шлем, найденный во время Второй мировой войны. — Мне нравится, Джуд, спасибо.

Джуд выдохнул, наконец сумев расслабиться с тех пор, как купил эту чёртову штуку в магазине Харлей в городе. Он был уверен, что Бен обидится, потому что никогда в жизни не надевал шлем, но Джуд рассчитывал, что Бен выучит урок после своей аварии.

Следующий подарок от Бена был тоже сделан из кожи, но это был не инструмент для пыток. От вида обтягивающих чёрных штанов с расстёгивающейся вставкой спереди, жар прилил не только к лицу Джуда, но и к его члену. «Боже, я бы хотел открыть эту вставку, пока Бен стоит передо мной на коленях, и трахнуть эти потрясающие губы». Он выразил свою благодарность за подарок глубоким, проникновенным поцелуем. Да, пришло время дарить Бену самый первый подарок, который он купил и который мог очень много значить для них обоих. Джуд достал из-под дерева плоскую квадратную коробку и протянул её Бену. Бен снова разорвал бумагу и нашёл коробку, очень похожую на ту, в которой лежал флоггер, но намного меньше. Когда Бен открыл крышку, у него перехватило дыхание, а затем он поднял удивлённый взгляд на Джуда.

— Это так красиво, Джуд. Я… Ты уверен? Это… это серьёзно, — произнёс Бен, доставая из коробки кожаный ошейник. Тонкая полоска чёрной кожи с единственным кольцом, на которое застёгивалась. Это было не так грубо, как некоторые ошейники, которые видел Джуд, но этот был крепким и функциональным. Кроме того, символизм значил больше, чем дизайн, по крайней мере, судя по всему, что Джуд прочёл. Бен посоветовал ему книги и сайты, которые, по его мнению, могли помочь Джуду решиться взять поводок и дать Бену необходимое.

— Я уверен насчёт тебя. Насчёт всего остального не уверен, — признался Джуд. Бен долгое время смотрел на него, сосредоточив на Джуде свои голубые глаза.

Затем опустился на колени на пол, у ног Джуда.

***

Бена охватила буря эмоций, когда он встал на колени перед Джудом и поднял ошейник. Он знал, что они должны поговорить о том, что означает ошейник, убедиться, что Джуд понимает последствия, но Бен безрассудно решил сначала сделать шаг, а поговорить позже. Всем своим существом ему хотелось снова почувствовать на себе ошейник; ему хотелось, чтобы ошейник принадлежал Джуду. Даже если у Джуда были проблемы с болью и причинением её Бену, они могли с этим разобраться. Они разберутся с чем угодно, пока делают это вместе. В этом он был практически уверен. Практически. Бен никогда раньше не состоял в отношениях, которые включают в себя элемент романтики. Конечно, у него были Домы, два до Кейджа, но они не значили для Бена то, что значил Джуд. Он жил без них, когда отношения подходили к концу, но Джуд…

Бен почувствовал ласку кожи, когда ошейник сомкнулся вокруг его шеи.

Бен не смог остановить сильную дрожь, которая сотрясла его позвоночник, когда Джуд убрал руки и оставил ошейник на его коже. Ничто в жизни не могло сравниться с ощущением принадлежности, желанности. Тонкая полоска кожи напомнила ему, что кто-то в нём нуждается. Боже, он не мог решить, хочет ли остаться сидеть в ногах Джуда или умолять Джуда отвести его в спальню и трахнуть. Он практически чувствовал пальцы Джуда на ошейнике, оттягивающие кожу, чтобы держать голову Бена поднятой, пока Джуд трахает его сзади. О да, он так сильно хотел этого, но решение оставалось за Джудом. Удовольствие Бена больше не принадлежало ему самому, оно принадлежало Джуду.

— Ты беспокойный, — пробормотал Джуд, легонько водя рукой по шее Бена, вдоль ошейника. Бен опустил голову на ногу Джуда, впитывая нежность своего нового Дома.

— Я никогда раньше не жил со своим Домом и никогда не был сабом для кого-то, кто так недавно в этом образе жизни. Я не уверен, играем ли мы сейчас, или могу ли я попросить тебя отвести меня в кровать, — произнёс Бен с игривой, обнадёженной улыбкой.

— Полагаю, мы не будем играть, пока не поговорим об этом заранее, — спустя мгновение сказал Джуд. — Я не хочу, чтобы мы терялись в этом мире. Мы всегда можем поговорить об этом позже, но прямо сейчас мне нужно двигаться медленно.

— Тогда пойдём займёмся любовью… медленно.

***

Её крик пробивал дыры в его позвоночнике. Это не было похоже на его крики с Кейджем, очищающие и освобождающие; нет, её крики наполняли его сердце болью. Она звала их мать. Она умоляла, чтобы её перестали мучить. Она молила, перепачканная кровью, потом и их грязной спермой. В большинстве его снов, она кричала, чтобы её Бенни остановил их. Только её старший брат стоял в углу гаража, который видел всего один раз, который объезжал любыми дорогами, и наблюдал, как они мучают его сестру до смерти. Он оставался в углу, беспомощный, пока они вырезали его имя на её коже. Её глаза смотрели на него с обвинением, пока из разорванной шеи вытекала кровь.

— Бен… Бен, проснись.

Голос раздался издалека, откуда-то снаружи гаража, в который они загнали его. Голос переливался и дрожал, будто находясь на грани сна. Сон. Бен сел, скидывая с себя одеяло. В горле поднялась желчь, когда он свесил ноги с края кровати. Перед его лицом сидела кукла, глядя на него с обвинением. Он не мог этого выносить; что-то нужно было сделать. С гневом, не похожим ни на что, что он чувствовал с того дня, когда её окровавленное тело вытащили из гаража, Бен схватил куклу с полки и бросил в стену. Его охватила ярость, вытекая из пор и оставаясь на коже.

Сзади его обвили сильные руки, и Бен попытался скинуть с себя Джуда.

— Шшш… — голос Джуда дрожал у его уха, и Бену понадобилось несколько долгих минут, чтобы осознать ощущение слёз на своём лице. Из груди поднимались ужасные рыдания, сжимая его лёгкие и обжигая горло. Его попытки вырваться от Джуда стали вялыми, и когда хватка Джуда расслабилась, Бен развернулся, утыкаясь мокрым лицом в крепкую грудь Джуда. Мягкая рука гладила его по голой спине, и стояла тишина по сравнению с беспокойством внутри головы Бена.

— Сны становятся хуже, — прошептал Бен. Если он не будет доверять им, не будет говорить о них, может, они исчезнут. Детские надежды. Но этот сон раздел Бена до нутра. Видеть своё имя на её коже, даже во сне, даже если этого не было на самом деле… Это разрывало Бена. Если бы он просто заехал за ней после репетиции дискуссионного клуба, ничего из этого не было бы. Их родители могли бы спать по ночам, а Бен… Бен мог бы функционировать как нормальный человек, мог бы быть нормальным для Джуда.

— Что я могу сделать? — спросил Джуд, и Бен ощетинился от боли в голосе Джуда. Джуд не должен был в этот момент испытывать боль, только Бен имел на это право. Возмущение начало заменять часть отчаяния в сердце Бена, когда он снова разозлился.

— Ты мог бы позвонить Джованни, чёрт возьми! — прорычал Бен, потянувшись за подушкой и забирая одеяло с кровати, которую они делили несколько месяцев. — Кейдж прогонял эти сны.

Этот удар причинит боль Джуду, но в данный момент Бену хотелось побыть эгоистичным. Джуд надел Бену ошейник почти шесть недель назад, на Рождество, а Кейдж дал им номер ещё за пару недель до этого. Боже, он не понимал чёртовых колебаний. Бен ведь не просил от Джуда огненной порки или игр с удушением. Он просто хотел обычной чёртовой порки и хорошего траха, чтобы успокоиться перед сном. Если Джуд любил Бена так, как утверждал, разве этой просьбы было слишком много?

— Бен… — произнёс Джуд, мучение прорвалось сквозь его острые черты. Бен удерживал его взгляд долгое мгновение, а затем понёс своё одеяло и подушку на диван. Не важно, что кровать Джуда была пустой. Он не хотел длительного напоминания о Джуд или его успокаивающего запаха. Бен хотел окунуться в свою злобу и возмущение, впадая в детскую истерику прямо в гостиной. Спустя мгновение он вернулся обратно в спальню, схватил с пола куклу и вернулся на диван. Расстелив плед, Бен бросил в один конец подушку. Вздохнув, он лёг и натянул на себя одеяло, закрывая себя и куклу, которую крепко держал в руках.

Ему понадобилась вечность, чтобы уснуть под звуки вертящегося в кровати Джуда. Это был первый раз, когда Джуд вернулся в свою спальню, с тех пор, как они решили попробовать быть парой. Бен задумался, такая же ли у Джуда холодная постель, как у него, пока они спят по раздельности. Когда он наконец снова проснулся, понадобилось несколько минут, чтобы он узнал фигуру в кресле напротив. На кресле скрутился Джуд, закутавшись в свой синий плед. Он лежал с закрытыми глазами, откинув голову на мягкую спинку. Макс лежал у него на коленях, и Джуд обвивал его тело одной бледной рукой.

В ярком свете дня, когда чудовища из гаража безопасно спрятались на задворках его разума, желудок Бена заболел от вины. Он сел, позволяя одеялу свалиться с его голой груди, но не вставая. Вместо этого он просто наблюдал за тем, как спит Джуд. Что-то нужно было менять. Он не мог продолжать видеть эти сны. Когда они только начались, после того, как в больнице ему дали лекарства для снятия шока, Бен каждую ночь напивался, чтобы уснуть. Не важно, что ему было всего восемнадцать. У него были друзья постарше, которые покупали ему выпивку, и заначка налички после более чем двух лет работы в ремонтной мастерской отца. Жёсткое похмелье, с которым он просыпался, проходило к тому времени, как он приходил на работу. Так продолжалось годами — пока он не обнаружил нынешний образ жизни и боль.

Джуд всхлипнул во сне и повернулся. Ему явно было совсем неудобно. Бен бросил взгляд на часы на DVD и увидел, что идёт только шестой час утра. Ни Бену, ни Джуду не нужно было на работу. В компании Джуда сезон аудита находился на финальных стадиях, и они перестали пахать на Джуде до смерти.

Бен чуть не расплакался, когда узнал, что Руфус придерживает для него работу. С тех пор, как сняли бандаж, он работал днями, ночами, все выходные, делал всё необходимое боссу, чтобы проявить свою благодарность. Во время восстановления после аварии, Бен потратил практически все свои сбережения. Возвращение на работу означало, что ему не придётся голодать, но придётся копить деньги заново.

Когда Бен встал и начал складывать одеяло, кукла с глухим стуком упала на пол. Он поднял её, глядя в пустые зелёные глаза. На самом деле, это были даже не глаза, просто наклейки глаз. Бросив одеяло обратно на диван, Бен отнёс куклу в свою комнату и посадил обратно на полку. Бен не осмеливался оставлять её на диване, где её мог найти Макс. Вернувшись в гостиную, Бен обнаружил, что Джуд наблюдает за ним.

— Идём, малыш, давай вернёмся в кровать, — прошептал Бен в волосы Джуда, когда подошёл поцеловать его в лоб. Поначалу Джуд не двинулся, и Бен дал ему время, хватая одеяло и скатывая в рулон. Когда он развернулся, Джуд уже уложил Макси в кресле, на свой плед. Бен протянул руку и потянул Джуда в свою спальню. Расстелив одеяло на кровати и поправив их подушки, он забрался в постель и притянул Джуда в свои руки. Никто из них долгое время ничего не говорил; они просто успокаивались в нежном объятии.

— Хочешь поговорить о прошлой ночи? — прошептал Бен, почти боясь нарушить тишину. Джуд лежал щекой на его груди, так что Бен легонько поцеловал взъерошенные волосы своего возлюбленного. Рука Джуда крепче сжалась вокруг его талии, и он подбодрил Бена, повернув голову и поцеловав грудь Бена с медленной нежностью.

— Ты злишься на меня? — спросил Джуд, и звук страха в его голосе будто ударил Бена в солнечное сплетение, крадя дыхание. Они не двигались, даже для того, чтобы Джуд мог поднять взгляд на Бена. Вместо этого он спрятал лицо, и Бен позволил ему это.

— Нет, я не злюсь. Мне очень жаль, что я слетел с катушек вчера ночью. Мне очень тяжело просыпаться после таких снов. Я сбит с толку, мне больно, и я напуган. Прости, что я выплеснул это на тебя, — прошептал Бен в волосы Джуда.

— Но ты раздражён из-за того, что я не позвонил тому парню.

— Да, — сказал Бен. Он не станет врать Джуду о чём-то таком важном.

— Я не позвонил ему, потому что боюсь. Нет, на самом деле, я в ужасе. Я… — начал он, но Бен перебил его и попытался сесть.

— Чего ты боишься, малыш? — Бен пытался вырываться из хватки Джуда, но в конце концов сдался и позволил Джуду и дальше прятать лицо в его груди.

— Я… я не знаю, могу ли быть тем, кто тебе нужен. Я не хочу тебя разочаровать. У меня такое чувство, что если у меня ничего не получится, это, — произнёс он, махая рукой между ними, — закончится. Я не могу этого вынести. Я так долго ждал, когда ты наконец заметишь меня, и не хочу, чтобы это заканчивалось, — маленькая речь Джуда ускорялась с каждым словом, и к концу он начал бормотать.

— Это не правда, — заверил его Бен, но тихий, мрачный голос на задворках его разума, говорил, что это возможно. Он нуждался в Доме. Сны снова ухудшались, и Бен не мог жить, снова и снова наблюдая в мыслях за убийством своей сестры. Он днями думал, как близки эти сны к правде, слушал её крики и, хуже всего, говорил себе, что мог предотвратить это. Истощение и кайф от эндорфинов после жёстких сеансов с Домом приносили слишком много усталости и боли, чтобы он видел сны.

Должно быть, Джуд услышал ложь в его голосе.

— Что, если я не смогу обеспечить тебе необходимый уровень боли, Бен? Я даже не смотрел на тот флоггер с тех пор, как ты подарил его мне на Рождество, — сказал Джуд, и это признание прозвучало так, будто поцарапало все нервные окончания на выходе из него.

— Мы разберёмся с этим, — заверил его Бен, даже если при этом пытался заверить самого себя.

***

— Здравствуйте, меня зовут Джуд Арчер, Кейдж дал мне ваш номер, — произнёс Джуд в трубку, только затем понимая, что понятия не имеет, какая у Кейджа фамилия, или настоящее ли это имя вообще. Его голос дрожал, и он представлял, как морщинистый Дом на другом конце трубки смеётся над ним. Это изображение придало Джуду необходимую уверенность, чтобы оставаться на связи.

— Здравствуй, чего ты ищешь? — спросил Джованни, его голос был едва слышен сквозь слабую телефонную связь.

— Я интересуюсь обучением на роль Дома, — как только произнёс это, Джуд не намеревался забирать слова обратно. Ему потребовалось почти два месяца, чтобы найти силы для этого разговора. Подтянув ноги на диван, он похлопал по свой ноге, наблюдая, как Макс прыгает к нему. Присутствие собаки помогало ему успокоиться, так же как постоянное поглаживание по голове Макса.

— Ладно, боюсь, мне понадобится больше информации, — Джованни явно было весело. Чёрт возьми, над ним смеялся ещё один человек.

— Мой лучший друг, мужчина, которого я люблю больше всего на свете, увлекается этим. Он нуждается в этом. Я должен быть этим человеком. Кейдж тоже посмеялся надо мной, но я сделаю всё, что потребуется. Вы можете мне помочь? — прорычал Джуд в трубку. Ему надоело терпеть дерьмо от этих людей. Он слышал это в голосе Бена прошлой ночью, видел в его глазах этим утром, что если у него ничего не получится с Джованни, между ними возникнут проблемы. Он мог потерять Бена после того, как чертовски долго боролся за него. Тихий голос на задворках разума — может, это был голос его матери — говорил ему не отступать от своих принципов ради парня. Джуд злился сам на себя за то, что допускал это, как и злился на Бена за то, что тот манипулирует им, и на Кейджа, за то, что так чертовски высоко поставил планку, что Джуд не мог надеяться дотянуться.

Джованни понадобилось так много времени на ответ, что Джуд думал спросить, не оборвалась ли связь.

— Мне нужно поговорить с тобой и твоим парнем, лично, прежде чем решать, могу ли я помочь. Если не смогу, по какой-либо причине, я помогу тебе найти Дома для твоего парня. Хотя, если порыв такой серьёзный, подумай о том, чтобы найти ему другую помощь, — к концу его голос подобрел. Джуд смотрел через двери балкона на траву во дворе. Он думал об этом. Он даже пытался обсудить это с Беном, который отказывался думать о психиатрической помощи, чтобы справиться со смертью сестры.

— Таким вы должны заниматься, если оба наслаждаетесь этим, потому что кончаете от этого, а не потому, что обязаны, — продолжал Джованни. — Приезжайте на студию. Я буду там большую часть сегодняшнего вечера и весь завтрашний день, — он продиктовал адрес, едва давая Джуду достаточно времени, чтобы всё записать, а затем закончил разговор немногословным «до встречи».

Джуд бросил мобильник на столик в гостиной, не волнуясь, когда телефон дважды отскочил, а затем лёг. Он сделал это. Он позвонил. Так почему ему было так чертовски больно в груди?

Окружённый тишиной солнечного дня, Джуд обвил руками колени, стараясь удержать себя под контролем.

В таком положении Бен обнаружил его через четыре часа, когда вернулся с работы: Джуд сидел на диване, обвивая руками колени, глядя в окно балкона. Он слышал, как Макс поприветствовал Бена у двери, а затем вернулся, садясь на пол рядом с Джудом, где просидел весь день. Джуд не мог заставить себя отвести взгляд от покрытого инеем газона во дворе дома.

— Джуд, — тихо произнёс Бен, но Джуд не сдвинулся. Испуганное лицо Бена вдруг оказалось перед его лицом, когда его возлюбленный сел на диван. Наконец, Джуд моргнул, и после мгновения замешательства встретился взглядом с Беном. Макс запрыгнул на диван, на колени к Бену, и оба мужчины погладили маленького пса. Солнце село дальше, и тени в комнате стали глубже, пока они смотрели друг на друга.

Наконец, Бен заговорил.

— Ты в порядке? Что случилось? — быстро спросил он, поглаживая пальцами щеку Джуда. Это было приятно, и на мгновение Джуд забыл, почему был так расстроен. Затем его взгляд упал на листок бумаги, небрежно брошенный на столике рядом с мобильником. Он прочитал адрес студии Джованни вверх ногами и задумался, что за студию имел в виду этот мужчина. Наверняка для таких вещей не было студий, вроде карате-студии или художественной. Он так и видел, как парни в коже берут боксёрских манекенов и бросают на пол, чтобы затем выпороть и трахнуть. Истерический смешок вырвался у Джуда прямо перед тем, как начались рыдания.

— Джуд, пожалуйста, — умолял Бен, прижимая голову Джуда к своему плечу и обвивая его сильными руками. Спокойная ладонь гладила его по волосам. Это было приятно — приятнее, чем флоггер, который ему придётся использовать, когда они приедут в студию, и он будет бить Бена. Джуд всё ещё видел ужасные красные следы на заднице Бена, когда закрывал глаза. Рыдания ухудшились, когда он подумал, что Джованни научит его новым способам причинения боли Бену. «Сколько пройдёт времени, прежде чем я доведу Бена до больницы?»

Джуд сел и сделал глубокий вдох, пытаясь перестать плакать. Дёрнув подбородком в сторону стола, он указал на листок.

— Я позвонил ему. Он сказал, что мы можем сегодня заехать в его «студию», что бы это ни значило. Он хочет встретиться с нами, прежде чем решать, что делать. Полагаю, это как встреча жениха и невесты со священником перед свадьбой, — бормотал он, не в силах остановиться, в то время как Бен наклонился вперёд и взял листок бумаги. — Знаешь, просто чтобы убедиться, что они оба действительно хотят пожениться. Но я не знаю, хочу ли делать это. Я не могу… Мне нужно… — он снова вдохнул, только никакой воздух в лёгкие не поступил.

— Джуд, нам не обязательно туда идти, — тихо сказал Бен и засунул листок в карман, чтобы Джуд его больше не видел. Когда листок исчез из вида, Джуд начал успокаиваться, и лёгкие наконец заполнились кислородом. Закрыв глаза, он прильнул боком к Бену и ждал. Конечно, они должны были пойти. Он знал это. Бен знал это. Бен успокаивал его.

— Давай сходим в «Аурелио» и возьмём пиццу и пиво. Даже если мы поедем сегодня в студию, он не захочет устраивать сеанс, так что мы можем выпить пару бутылок пива, чтобы ты расслабился. Боже, Джуд, серьёзно, ты начинаешь меня пугать.

— Что это за студия? — спросил Джуд через свои руки, вытирая влагу с лица. Взгляд Бена всё ещё был обеспокоенным, но от его усмешки внутри у Джуда всё перевернулось.

— Это порно-студия.

Глава 13

Адрес, который дал им Джованни, оказался в промышленной части города. Джуд отсчитывал адреса тёмных, возвышающихся складов, пока Бен вёл машину. Осторожно пробираясь через извилистые дороги, Бен остановился перед одним из нескольких зданий на подъездной дороге. Здание всё ещё было освещено изнутри и расходилось на множество пустых пространств ближе к переду. На табличке над дверью значилось: «Студия Звуковой экран».

— «Студия Звуковой экран» звучит не особо похоже на компанию, которая снимает извращённое гей-порно, — сказал Джуд, кивая головой на табличку, пока они выбирались из грузовика Бена. Улыбка Бена сказала Джуду, что он упускает что-то важное.

— Звук — это фетиш, — сказал Бен и принялся объяснять детально. Через мгновение, когда Джуд смог убрать руки от своего паха, и ужас покинул выражение его лица, он прошёл за Беном через дверь. Впереди маленького пространства было два кабинета. Справа стояли игрушки, награды и художественные работы. Всё выглядело так, будто кабинет принадлежал дейтрейдеру, а не режиссёру порно. В кабинете слева на длинном столе стояли два огромных монитора, погашенных в ожидании. Кабинет казался практически пустым, за исключением нескольких по-настоящему детальных порнографических изображений на стенах. Так как кабинеты были свободны, Бен и Джуд продолжили идти дальше по коридору. От крика откуда-то издалека здания сердце Джуда замерло в груди. Он поднял взгляд и увидел, что ни в одной из комнат нет потолка. Они были просто разделены стенами под очень высоким потолком, но всё пространство над стенами было открытым.

Яркий свет за углом в конце коридора поприветствовал гостей, так что они заглянули на источник этого света, и Джуд впервые увидел в живую сцену из порно. Один мужчина, симпатичный латиноамериканец в обтягивающей футболке и порванных джинсах, совершенно ровно держал камеру на плече, в то время как другой мужчина, смуглый кавказец в одних чёрных кожаных штанах, наблюдал прямо из-за его плеча. Перед камерой худой, но мускулистый Дом в джинсах схватил за яйца худощавого саба, пристёгнутого ремнями к одному из таких крестов, какие Джуд видел в клубе. По краям комнаты стояло различное оборудование и реквизит, убранный с дороги. В одном углу был словно оборудован кабинет, в то время как в другом могла бы быть раздевалка. Джуд вздрогнул, когда увидел врачебную кушетку.

Когда Дом с силой взялся за яйца парня и потянул вниз, будто пытался их оторвать, парень снова закричал, и Джуд шаркнул ботинком по полу, спеша отойти назад. Мужчина в кожаных штанах отвернулся от оператора с камерой и увидел их у стены.

— Ник, давай закончим на сегодня. Можем доснять сцену завтра. Вы уже давно работаете, пари, и я думаю, малыш Тайлер устал, — сказал мужчина, улыбаясь парню, который кивнул. — Ладно, тогда увидимся около десяти, — он хлопнул Дома по плечу и взъерошил волосы молодому парню, после чего поблагодарил оператора. Наконец, он подошёл к Бену и Джуду со всей уверенностью и авторитетом, которых не хватало Джуду.

— Здравствуй, Бен, приятно тебя видеть, — сказал Джованни и протянул руку сначала Бену. Бен улыбнулся и пожал её, а затем повернулся к Джуду.

— Джо, это мой парень, Джуд, — сказал он, и Джуд практически мог представить, что в его голосе слышна гордость, но затем его чуть не вырвало на хорошие кожаные ботинки Дома, и он подумал, что мог ошибиться. Вместо этого он просто протянул руку для рукопожатия. У Джо была очень крепкая хватка, хотя небольшая доля гордости, которая осталась у Джуда, не дала ему поморщиться.

— Почему бы вам не пройти для разговора в мой кабинет, — сказал он, указывая обратно в ту сторону, откуда они только что пришли. Мысли Джуда дико забегали, и он задумался, будет ли кабинетом Джо тот, где стоят все те игрушки. Они отошли с дороги, с инстинктивным уважением, а затем пошли за мужчиной по коридору. Он действительно свернул к кабинету с кучей вещей. Джуд задумался, все ли Домы любят свои игрушки.

Джованни пригласил их присесть на диван у стены напротив стола. Это была дешёвая подделка Икеи, и подушки были такими же неудобными, какими казались на вид. Джуд присел на самый край, в то время как Бен расслабленно откинулся на спинку, но они всё равно держались за руки. Джо мгновение наблюдал за ними, положив подбородок на сцепленные пальцы. Его густые чёрные волосы торчали под странными углами, будто он часами взъерошивал их пальцами. Джуд не был уверен, намеренный ли это вид, но получилось неплохо. Очки в тонкой чёрной оправе тоже подходили, пока он не снял их и не бросил на стол. Джуд видел, как его карие глаза закрылись, и он мгновение потирал их, прежде чем обратиться к мужчинам.

— Значит, ты, — сказал он, снова открывая глаза, чтобы встретиться взглядом с Джудом, — хочешь стать Домом, потому что ты, — он посмотрел на Бена, — хочешь от него этого. Я правильно понимаю?

Бен сел на диване чуть прямее, его взгляд выдал удивление от вопроса.

— Я хочу, чтобы Джуд поучился у тебя, да, но не всё это ради меня. Он выпорол меня ремнём и использовал со мной флоггер, и возбудился от этого. Думаю, ему бы понравилось, если бы он этим увлёкся, — объяснил Бен, и лицо Джуда запылало. Они никогда не говорили никому другому о том факте, что Джуд кончил, выпоров его ремнём в ту первую ночь. Боже, даже спустя много месяцев сердце Джуда сжималось от воспоминаний оставленных синяков.

— А ты что думаешь? — спросил он Джуда. Джуду понадобилось много времени, чтобы ответить. Он не хотел говорить правду, потому что не хотел видеть разочарование на лице Бена. С другой стороны, он знал, что именно с Джо ему нужно было быть честным во всей этой затее. Если они собирались справиться с этим, мужчине нужно было знать чувства Джуда — хорошие, плохие и крайне отвратительные.

— Я завёлся, когда бил его ремнём, но не знаю, почему. После этого мне было тошно из-за синяков, которые я на нём оставил. Я не знаю, что на меня нашло. Может, это было потому, что я так долго хотел его, или потому, что он получил такие ужасные травмы и хотел больше боли. Не знаю, но что-то во мне щёлкнуло. В ванной я обложался, и это просто случилось. В клубе я отчасти завёлся, когда использовал плётку, но это было скорее из-за звуков, которые он издавал, а не из-за причинения ему боли. Мне нравилось это потому, что нравилось ему, — Джуд посмотрел на Бена, который сидел совершенно неподвижно. — Но некоторые вещи, которые я видел в клубе, пугали меня. Не думаю, что я когда-нибудь смогу сделать что-то с электричеством, хлыстом или чем-то таким. Чёрт, я даже не уверен, смогу ли с какой-то постоянностью использовать плётку.

— Ты понимаешь, что ему это нравится? Что его это возбуждает, верно? — спросил Джо, всё ещё этим раздражающе спокойным тоном, медленно, поддерживая подбородок пальцами. Выражение вежливого интереса на его лице так и не менялось, пока Джуд горячился всё больше.

— Конечно, понимаю. Я понимаю, что он возбуждается от этого. Ещё я понимаю, что он нуждается в этом, чтобы скрыть настоящую боль, которую испытывает. Поверь мне, я хотел бы иметь возможность прямо сейчас просто встать и отхлестать его, но не знаю, смогу ли. Я хочу быть тем, кто ему нужен, но то, что ему нужно, чертовски меня пугает.

— Я могу понять, почему всё так. Бен, ты думал о терапии? — Джо сам говорил, как терапевт, и на мгновение Джуд задумался, каково было бы иметь Дома в качестве терапевта. Джуд полагал, что тебе либо становится лучше, либо он выбьет из тебя всё дерьмо. Джуду это казалось отличным стимулом.

— Я ходил на терапию. Мне это ни черта не помогает, — Бен пожал плечами. Джуд видел, как в этом оправдании кроются слои полуправды и трещины, но ничего не сказал. Он думал спросить Джо, есть ли БДСМ-терапевты, которые специализируются на людях, увлекающихся этим стилем жизни, но передумал. Хоть терапию можно было рассматривать как вариант, он не хотел отталкивать Бена, говоря об этом, особенно с тем, кого они не особо хорошо знали. Эту тему им нужно было изучить одним.

— Давайте начнём с чего-нибудь полегче, посмотрим, с чем Джуду комфортно, и будем двигаться дальше. Бен, если ты решишь ещё раз попробовать терапию, я могу порекомендовать того, кто знаком с таким стилем жизни.

Джуд молча поблагодарил Джо за ответ на его невысказанный вопрос. Ему нравилось, что Джо не предполагал, что он захочет делать всё, что делал Бен. Когда они были в клубе, Кейдж предположил, что Джуд увлечён тем же извращённым дерьмом, что и он. Если бы он не был таким нерешительным, когда они зашли в комнату, невозможно было представить, что бы придумал для них Кейдж.

— Что ты имеешь в виду под чем-нибудь полегче? — осторожно спросил Джуд. Где-то на задворках разума он предполагал, что в этом стиле жизни есть растущие уровни развращённости, но понятия не имел, что включает в себя каждый уровень. Если уровень полегче включал необходимость выбить из Бена всё дерьмо или оставить на нём следы, с таким же успехом Джо мог не тратить их время.

— Простое связывание верёвкой, вербальная дисциплина, приказы и немного лёгких ударов, — перечислил Джо. Джуд немного понимал, что всё это значит. Насчёт связывания Бена он понимал, но не особо понимал вербальную дисциплину или лёгкие удары, если только это не было именно тем, чем казалось на первый взгляд. Вербальная дисциплина казалась необходимостью кричать на Бена и пристыжать его, когда он делает что-то не то. — Я хочу посмотреть, что тебя так пугает в плане ударов. Тебе не нравится звук? Тебя беспокоят следы? Дело в физическом избиении? В зависимости от того, с чем у тебя проблемы, есть различные способы ослабить это. Если дело во всей концепции избиения, есть другие формы причинения боли, которые могут не так травмировать.

— Травмировать? Ты выставляешь меня маленькой девочкой, которая потеряла любимую куклу.

— Думаешь, для парня нормально избивать своего любовника ради веселья? — тихо спросил Джо. Бен наблюдал за разговором без комментариев. Тогда Джуд посмотрел на него, но он всё равно продолжал молчать.

— Нет, — ответил Джуд тихим шёпотом, но это было самой правдивой вещью, которую он произнёс с момента их прихода. Он не думал, что избивать своего любовника нормально. Его мать вертелась бы в гробу, если бы знала, кем он собирается стать. Она всю жизнь учила его относиться к людям с уважением, а не унижать их, как каких-то животных. От этого ему было больно на душе.

— Когда у тебя есть совесть, и ты делаешь что-то, что считаешь неправильным, это травмирует. Мы хотим минимизировать эту травму, потому что очевидно, что ты будешь это делать, так или иначе. Я хочу, чтобы ты вошёл в этот образ жизни безопасно. Мы живём тремя словами: безопасность, здравомыслие и согласие. Тебе не только нужно вести себя безопасно и разумно, но и делать то, на что согласны вы оба, — Джо многозначительно посмотрел на Бена, и Бен опустил глаза. — Малыш, мне не нравится, как ты втягиваешь его в это манипуляциями, и даже не открывай рот, чтобы сказать, что это не так. Ради твоего же блага, я надеюсь, что ты действительно его любишь, потому что не думаю, что ты понимаешь, чем он жертвует ради тебя.

Глаза Бена закрылись, и на его лице промелькнула настоящая боль. Джуд никогда не думал о возможности того, что Бен хочет быть с ним только чтобы Джуд стал его Домом. Он думал, как только они преодолеют психологическую травму, Бен сможет полюбить его. Даже от одной мысли, что Бен втянул его в это манипуляциями, внутри у Джуда всё крутило. Бен долго молчал, и Джо дал ему время. Сердце Джуда болело, пока он ждал ответа. Наконец, Бен открыл глаза и посмотрел, но не на Джо, а на Джуда.

— Я люблю его. Думаю, уже несколько лет, но в моей голове всё было так напутано, что я никогда не понимал. Я просто… Я не заслуживаю его любви. Я не стою этого. Теперь, когда ты сказал это, думаю, я действительно манипулировал им, не осознавая. Я так чертовски сильно хотел этого, не только этого образа жизни, а Джуда. Когда он… тот раз в ванной, когда ты выпустил пар, все мои мечты будто сбылись. Я будто мог получить тебя и получить это. Я так боялся рассказывать тебе о Кейдже, потому что знал, что ты посчитаешь меня фриком. Не важно, как сильно я нуждаюсь в этом, я не могу заставить тебя пойти на это. Не могу. Мы найдём другой способ, — закончил Бен, его глаза стали влажными от непролитых слёз. Рука, за которую его держал Джуд, дрожала, будто эмоциональный выплеск разрывал контроль Бена. Настенные часы отсчитывали секунды, пока Джуд удерживал взгляд голубых глаз Бена, полных скорби. Он видел в глазах Бена то, чего там не было раньше, и это дало ему надежду.

— Я сделаю это, — тихо произнёс Джуд, поглаживая одним пальцем большой палец Бена, пока говорил, — при одном условии.

Выражение лица Бена мгновенно превратилось из обнадёженного в настороженное. Он на мгновение бросил взгляд на Джо, а затем обратно на Джуда.

— Что за условие? — вопрос прозвучал не от Бена, а от Джо.

— Я отдам свою душу в этой темнице. Я найду способ смириться с этим, но в ответ ты должен сходить к терапевту, которого посоветовал Джо, — сказал Джуд, наблюдая, как меняются выражения лица Бена. Ликование. Грусть. Страх.

— Джуд… — начал Бен, но Джуд остановил его.

— Мы договорились? — сухо спросил он.

— Я… да, — ответил Бен, и тот факт, что он не опустил взгляд, подбодрил Джуда. Не то чтобы он думал, что Бен соврёт насчёт походов к терапевту, но переживал, что за это Бен на него обидится. Это было нормально; обид предстояло много.

— Джо, ты можешь дать ему тот номер? Он позвонит завтра, — сказал Джуд, поднимая взгляд на Дома за столом, который смотрел на него с выражением, которое Джуд мог распознать только как искреннее удивление. — Что?

— Когда ты только позвонил, даже когда мы только начали разговор в этом кабинете, я не думал, что в тебе есть то, что необходимо, чтобы стать Домом. Думаю, моё суждение могло быть слишком ранним, — сказал он с медленной улыбкой, растущей на симпатичном лице.

— Почему это? — спросил Джуд.

— Ты поставил его на первое место. Хороший Дом всегда ставит нужды своего саба выше своих. Бен немного эгоистичный, да, но, очевидно, за этим кроется какой-то эмоциональный ущерб. Ты хорошо о нём позаботишься. Вот, что я хотел увидеть, когда вы пришли сюда. Мы можем начать работать, когда вы будете готовы, — сказал Джо, как раз когда Бен опустился на колени на пол, ошеломляя Джуда. Бен прижался лбом к колену Джуда, с таким мощным жестом подчинения, что Джуда это тронуло. Его член шевельнулся, и Джуд положил руку на загривок Бена. Его кожи коснулся ошейник, и впервые с тех пор, как они вошли в студию, Джуд улыбнулся.

Они назначили встречи с Джо несколько раз за следующие несколько недель. Он хотел, чтобы Джуд ближе познакомился с некоторыми инструментами. Ещё Джо хотел, чтобы Джуд почувствовал различное оборудование на собственной коже, чтобы иметь представление об их ощущениях. Одной из причин, по которой Джуд так боялся бить Бена плёткой, было то, что он понятия не имел, каково это. Бен иногда говорил ему, что хороший Дом сначала проверяет новые игрушки на себе, прежде чем применять к своему сабу.

В голове Джуда гудели мысли и взрывались идеи, пока Бен вёз их обратно домой. Деревья танцевали за гранью его поля зрения, и вопрос, который он подавлял, вырвался из его приоткрытых губ раньше, чем он смог это остановить.

— Ты действительно любишь меня? — спросил Джуд, и ему пришлось контролировать себя, чтобы не закрыть рот рукой, как только вопрос повис в грузовике между ними. Бен переложил руку с коробки передач на колено Джуда и сжал. Всё ещё настороженный после аварии, он на долю секунды отвёл взгляд от дороги, чтобы встретиться взглядом с Джудом, прежде чем ответить.

— Я люблю тебя, Джуд. Каждый раз, когда какой-то парень флиртовал с тобой в баре, или ты ходил с кем-то на свидание… в любом случае, меня это разрывало. Поэтому я так напился в ту ночь, когда мы переспали. Тот парень, блондин, чёрт, я даже уже не помню, как он выглядит, он не отлипал от тебя. Я знал, что в итоге ты поедешь к нему домой, и знал, что он подойдёт тебе лучше, чем я. Любой был бы лучше. Я разбит, но по какой-то причине ты всё равно любишь меня, и я не отпущу это, — сказал Бен, снова бросив краткий взгляд на Джуда. Они остановились перед квартирным комплексом, и Джуд улыбнулся.

— Значит, для саба против правил заниматься любовью со своим Домом? — спросил он, хитрая улыбка на его лице росла с каждым дюймом, на который рука Бена поднималась выше по его бедру.

— Даже если бы это было так, мы создадим собственные правила, — Бен накрыл его губы своими, и они целовались в грузовике как подростки, пока миссис Барретт с третьего этажа не хлопнула рукой по капоту машины и не сказала им уединиться. Они рассмеялись, пошли в квартиру и тщательно последовали её предложению.

Глава 14

— Эй, вот и он, — произнёс Энди, когда Джуд зашёл в комнату отдыха, чтобы поставить свой ланч в холодильник. — Поздравляю, Джуд.

Весь отдел бухгалтерии, за исключением Денниса, кружил в клаустрофобной комнате между двумя двухметровыми столами и дюжиной стульев, расставленных вокруг них. На столе ближе к двери стоял торт с поспешно написанным голубым кремом на белой глазури. Все остальные по-доброму болтали, пока Кэрри взяла на себя роль разрезать торт на куски, чтобы раздать всем.

После всего хаоса и потрясений в его личной жизни, Джуд чуть не забыл о повышении. Карл и Венди, двое других старших бухгалтеров, похлопали его по спине, возможно пребывая в восторге от того, что будет с кем разделить свою ношу. Большинство других штатных бухгалтеров были довольны, за исключением одного или двух, кто претендовал на повышение вместе с Джудом и Деннисом. Они поздравили его не так быстро, но только Деннис совсем отказался быть частью празднования успеха Джуда.

Они оставались в комнате отдыха целых полчаса, и Джуд почувствовал себя более приземлённо. Предыдущей ночью он впервые использовал на Бене флоггер, и этим утром долго пытался примирить новые, пугающие части себя со скучным старым бухгалтером, которым всегда был. Только после сегодняшнего объявления он больше не был просто скучным бухгалтером, он был лидером отдела. За последние несколько месяцев в жизни Джуда всё изменилось, пока он отчаянно пытался поспевать за этим.

Деннис поднял взгляд, пока Джуд проходил мимо, ненависть и отвращение исказили его черты, но Джуд просто прошёл дальше. Его компьютеру понадобилось несколько минут, чтобы загрузиться, и мысли Джуда переключились на Бена. Его любимый будет так горд тем, что Джуд наконец добился повышения, ради которого так упорно работал. Меньше минуты ушло на то, чтобы он отправил сообщением подробности и пригласил Бена на праздничный ужин. Когда он положил телефон обратно на стол, к его рабочему месту подошёл Энди.

— Так как в этот момент месяца мы никуда не спешим, можешь перенести свои вещи в пустой кабинет, — с улыбкой сказал Энди. — Затем я хочу сводить тебя на ланч, чтобы отпраздновать.

Джуд улыбнулся ему и выключил компьютер, чтобы они с Бобби из IT-отдела могли перенести технику в кабинет. Кабинет. Ему с болезненной тоской хотелось позвонить маме. Она была бы в восторге от того, что он заслужил себе кабинет с окном. Сделав мысленную заметку спросить Сьюзи, хочет ли она присоединиться к ним с Беном за ужином, он пошёл в копировальную комнату и опустошил пару коробок от бумаги. На его рабочем месте было не особо много личных вещей, по большей части просто игрушки и ерунда, которую ему надарили на Рождество за последние пару лет. На лице появилась улыбка, когда Джуд подумал о том, что когда-нибудь поставит на свой стол их с Беном фотографию. Эта идея ему нравилась.

Пока Джуд заносил в свой новый кабинет последние вещи, до него дошло, что он станет ближе к Деннису. Раньше его рабочее место было ближе к Энди, а значит, дальше всего от Денниса — привилегия начальства — но после переезда он был от Денниса прямо за стенкой. Джуд на самом деле сможет его видеть во время работы. Должно быть, это было частью сделки для самого нового члена команды старших бухгалтеров. Новичок застрянет с Деннисом.

И кстати говоря…

— Устраиваешься в моём кабинете? — спросил Деннис, стоя прямо у двери в кабинет с враждебным видом. Джуд поднял взгляд, отвлекаясь от раскладывания канцелярских принадлежностей по разным местам в ящике стола. Надутые губы Денниса и то, как он сложил руки, напомнило Джуду ребёнка-переростка. Он не смог сдержаться и рассмеялся. Несколько месяцев назад он испугался бы столкновения и избежал этого, попросив Денниса уйти. Однако, чуть не потеряв Бена, вступив в новые отношения и начав становиться Домом, Джуд обнаружил, что отступать ему не интересно.

— Прости, приятель, я думал, на двери написано моё имя, — сказал Джуд, а затем прошёл мимо ошеломлённого и мрачного Денниса, чтобы посмотреть на табличку у двери. Он сам вставил в табличку маленький кусочек пластика, который стоял в подставке на его прежнем рабочем месте, так что знал, что там написано. — Да… да, это моё имя. Должно быть, это мой кабинет, Деннис. А теперь, ты чего-то хотел?

Деннис замешкался всего на минуту, прежде чем накинуться на него — безрассудно, учитывая, что Джуд стал его начальником.

— Я лучший бухгалтер, чем ты. Я надрывал свой зад ради этого повышения и буду жаловаться в отдел кадров. Эндрю отдал эту должность тебе только потому, что ты его трахаешь, — яростно прошептал Деннис, будто не хотел, чтобы кто-то ещё услышал это обвинение. Джуд посмотрел на свои руки и снова протолкнулся мимо Денниса, но на этот раз для того, чтобы закрыть дверь.

— Ты знаешь, что я не сплю с Энди. Ради бога, у меня дома есть парень. Да, может, ты действительно хороший бухгалтер, Деннис, но ты придурок. Никто не хочет работать на придурка. Половина отдела ушла бы, если бы ты вдруг стал их начальником, включая меня. Это одна из причин, по которой повышение получил я, а не ты. Другая причина — это то, что хоть ты и хороший бухгалтер, Деннис, я лучше. Тебе пора выходить из моего кабинета, потому что теперь у меня есть право на тебя пожаловаться. Ты когда-нибудь слышал о нарушении субординации?

Деннис кипел. Его рот открывался и закрывался, как у рыбы, внезапно выпавшей на берег. Джуд видел, как все его ответные реплики промелькнули в наполненных ненавистью глазах, но не сказав ни слова, Деннис развернулся и ушёл. Усмехнувшись, Джуд сел за свой новый стол из вишнёвого дерева, в хорошее эргономическое кресло, и посмотрел в окно с видом на город. Если бы всё было так, как он хотел, он мог бы сейчас выпороть Бена на своём столе. Вместо этого он очень ждал вечера, когда они смогут остаться одни.

К сожалению, даже с новым кабинетом и новой должностью, работу всё равно нужно было делать, так что Джуд долгое время разбирал завал своих обязанностей. В добавок к подготовке ежемесячных финансовых отчётов, ему ещё нужно было просмотреть отчёты других бухгалтеров на наличие расхождений и дать добро. Время близилось к пяти часам, когда Джуд выключил свой компьютер и отправился домой. Ланч с Энди прошёл очень хорошо, и хоть он какое-то время раздумывал, стоит ли рассказать начальнику об обвинениях Денниса, во время десерта он признался. Энди закатил глаза и сказал, что разберётся с Деннисом напрямую, а также с любыми жалобами в отдел кадров, но никто из них не думал, что Деннис действительно выполнит свою угрозу.

Зачастую агрессоры самые большие трусы, а Джуд был Домом — он точно знал, как справиться с агрессором.

Глава 15

— Ты принёс шорты? — спросил Джо, пока они с Беном и Джудом стояли в открытом пространстве склада, вдали от камер и поля зрения любого, кто мог зайти в студию. Джуд очень ясно дал понять, что ему некомфортно раздеваться перед незнакомцами, так что Джованни пообещал проводить их сеансы вдали от любопытных глаз. Бен, который привык выступать на публике, разделся без колебаний и ждал инструкций. «Боже, мне нравится быть для Джуда хорошим мальчиком». Со своего места Бен видел, как Джуд кивнул, и Джо отправил его переодеваться в другую комнату.

Джуду понадобилось пару минут, но когда вернулся, он выглядел более расслабленным. Тонкие, тесные велосипедные шорты подчёркивали его оснащение так идеально, что рот Бена наполнился слюной. Ему хотелось подползти к своему хозяину, к своему Джуду, и уткнуться лицом в этот прекрасный пах. От Джуда всегда пахло чертовски великолепно — немного потом, пряностями и солнечным светом.

— Мальчик, если ты закончил мечтать, мы можем начать? — с усмешкой спросил Джо, и Бен с сожалением посмотрел на двух Домов. Он вздрогнул от предвкушения, стоя на коленях на полу между ними. Благодаря двум большим обогревателям в комнате было тепло, несмотря на прохладный воздух середины февраля в Чикаго.

Джуд улыбнулся ему, но выражение его лица казалось беспомощным, пока он ждал, когда Джо начнёт их первый сеанс.

— Ладно, Джуд, тебя когда-нибудь раньше связывали? — старший Дом улыбнулся и терпеливо ждал ответа Джуда. Вместо того, чтобы отвечать вслух, он просто покачал головой. Это удивило Бена. Даже ванильные люди иногда веселятся таким образом, верно? — Сначала я ударю тебя плетью, а затем с помощью простого бондажа привяжу к кресту позади тебя. Пока ты связан, я позволю Бену поиграть с тобой. Я буду поблизости, на случай, если ты начнёшь паниковать, и тебя нужно будет освободить, но наблюдать я не стану. После этого я научу тебя связывать Бена и покажу кое-что, что тебе может понравиться, пока ты играешь с ним.

— Звучит достаточно легко, — сказал Джуд, а затем прошёл за Джо к огромной деревянной постройке в виде буквы Х.

— Развернись и просто положи руки на дерево. Перед первой поркой я тебя связывать не буду, — низкий голос Джо будто успокоил Джуда, который развернулся и положил ладони на верхние балки креста. — Отставь ноги назад, да, вот так.

Джуд отодвинул ноги назад, из-за чего его спина эротично выгнулась. С выставленным задом, выгнутой спиной, он напоминал кота, которого Бен с удовольствием бы погладил.

— Скажи ему, как он выглядит, — сказал Джо Бену, подходя к столику сбоку, чтобы взять флоггер, оставленный для сеанса. Бен поднялся на ноги и сделал два необходимых шага, чтобы коснуться гладкой кожи Джуда. Без приглашения или инструкций, он провёл рукой вниз по спине Джуда, который вздрогнул от его лёгкого прикосновения.

— Ты чертовски прекрасен, так горячий, так и ждёшь, пока флоггер коснётся твоей задницы. Я так сильно хочу тебя, малыш. Ты просто не представляешь, — Бен выдохнул в шею Джуда, а затем поцеловал его влажную кожу. С нежной лаской, он провёл рукой по груди Джуда, по его напряжённому прессу, а затем, бросив взгляд на спину Джо, по его наполовину затвердевшему члену.

Джуду это нравилось.

— Хорошо, мальчик, ты закончил его лапать? — спросил Джо и прогнал Бена обратно, чтобы случайно его не ударить. Получить флоггером по лицу было бы и близко не так приятно, как по заднице.

Джованни разогрел Джуда лёгкими ударами. Бену не хватило смелости сказать Джуду, что барьер в виде ткани смягчит боль. Они с Джо хотели, чтобы Джуд оценил, каково быть выпоротым, чтобы он мог бить Бена без чувства вины. Бен считал, что небольшое преуменьшение совершенно приемлемо. Резкий шлепок дал знать, что Джо начал действовать чуть сильнее. Джуд не поморщился. Хоть Бен знал, что Джуда это не увлекает, наблюдать за его поркой было возбуждающе. То, как грациозно он выгибался при каждом ударе, звук кожи, ударяющей по его заднице, боже, даже то, как его голова была опущена в явном, неосознанном подчинении — Джуд был прекрасен. Бену хотелось оттолкнуть Джо и трахнуть Джуда прямо у креста.

— Теперь я переключусь на твою спину. Ты никогда не захочешь бить по пояснице, над почками, потому что такой урон может стать очень серьёзным. Особенно в начале, пока ты ещё учишься, придерживайся задницы или бей между лопаток, — последнее слово прозвучало вместе с лёгким взрывом звука, когда Джо ударил по голой спине Джуда. Бен услышал шипящий вздох, который вырвался сквозь сжатые зубы Джуда. Похоже было на, что его это не заводило. На самом деле, похоже, ему это совсем не нравилось.

— Ещё будь осторожен с седалищным нервом сзади бедра и копчика. Это тоже чувствительные зоны, которые обычно страдают при слишком рьяной порке, — Джо провёл рукой по бедру Джуда, а затем к основанию спины, чтобы показать, где нельзя бить. — С практикой ты станешь лучше себя контролировать, так что для начала действуй легче, — очередной сильный удар по спине Джуда, и Бену стало сложно наблюдать дальше. Он знал, какую боль выдержало бы его тело, но Джуда никогда не пороли. Чем больше Джо бил его, тем больше было причин у Джуда злиться на Бена.

— Теперь ты представляешь, что он чувствует? — спросил Джо, и Джуд кивнул. Отойдя от креста, Джо положил флоггер обратно на стол. — Как ты себя чувствуешь? У меня есть вода. Тебе следует попить, ты весь вспотел.

Джуд схватил футболку со спинки ближайшего стула и вытер лицо. С благодарной улыбкой, он принял предложенную бутылку воды и отпил.

— Это было и близко не так плохо, как я ожидал. Я думал, ему будет ужасно больно, но это было терпимо. Хотя я уверен, что ты бил меня не так, как бил бы его, — Джуд бросил взгляд на Бена, который понял, что их преуменьшение не осталось незамеченным.

— Нет, я бил не так сильно, как было бы с Беном, но Бен опытный сабмиссив, а ты неопытный Дом. Ты тоже не будешь бить Бена так сильно, как бил бы я. Так что это было разумной демонстрацией того, что он будет чувствовать под твоим флоггером.

— Значит, ты всё равно меня привяжешь?

— Да, к кресту, когда ты будешь готов, — весело произнёс Джо. Джуд хохотнул и выпил почти половину бутылки воды, прежде чем отойти назад к кресту. С голым торсом, и в этих обтягивающих шортах, Джуд был великолепен, пока Джо привязывал его к Андреевскому кресту. Мышцы Джуда растягивались и напрягались, пока он проверял узлы, и член Бена пульсировал, пока он думал обо всех способах, которыми хотел поиграть с Джудом, как только они останутся одни.

— Всегда имей при себе канцелярский нож, чтобы ты мог освободить своего саба, если возникнут проблемы. Это случается редко, но бывает. Во время подвешивания, часть оборудования, которое идеально работало последние сто раз, может подвести, или возникнет проблема с кровообращением. У тебя не немеют руки? Не холодеют?

Вместо того, чтобы просто согласиться с Джо, Джуд проверил верёвки, подвигал руками и действительно оценил ситуацию, прежде чем сказать Дому, что всё в порядке. Затем его лодыжки привязали к нижней части креста, и прошла такая же оценка. Дыхание Джуда ускорилось, как только Джо прочно привязал его к кресту. Бен видел очень лёгкую панику в его глазах. Если бы они были в клубе, или в другом месте, где бы он ни чувствовал такого контроля, Джуд заистерил бы в бондаже. Бен встал без приглашения или инструкций и подошёл к Джуду, опускаясь на колени рядом с его правой ногой, чтобы прикоснуться к ней. Простое напоминание о том, что он не один, будто успокоило Джуда, и он закрыл глаза.

— Мы говорили о факторе доверия в отношениях Дома и саба. Хоть ты не мой саб, ты поймёшь этот уровень доверия, когда я скажу, что очень легко могу срезать твои шорты и брифы и оставить тебя обнажённым перед одной из моих камер. У меня есть дюжина парней, которые с удовольствием опустились бы на колени и отсосали тебе, пока я всё снимаю, — небрежно произнёс Джо, и всё тело Джуда застыло. Бен чувствовал напряжение в его ноге, слышал задержку в дыхании, но какой-то уровень доверия явно существовал, раз он не запаниковал. — Но ты знаешь, что я не стал бы этого делать, потому что мы договорились. У нас с тобой есть границы. Я знаю, что ты потерпишь, а что нет, и я не стану это нарушать. Вот, в чём смысл этого образа жизни.

Джуд кивнул, и его тело расслабилось, но не да такой степени, как расслабился бы Бен, будучи так прекрасно связан.

— Джуд, тебе будет комфортно, если я пойду в свой кабинет за углом и оставлю тебя в руках Бена? Он может написать мне, когда вы закончите, — Джо убедился, что находится в поле зрения Джуда, пока задаёт вопрос. Это то, что Бену очень нравилось в Джо — он всегда убеждался, что тот, с кем он говорит, ощущает себя самым важным для него человеком в комнате в этот момент. У Кейджа была привычка говорить с Беном, при этом роясь в сумке или в корзине в поисках какого-то снаряжения, даже если у Бена во рту был кляп. Его это раздражало.

— Я не против, — произнёс Джуд с медленной лёгкой улыбкой в сторону Бена. Воздух перестал циркулировать в его лёгких, когда Бен посмотрел на Джуда, такого красивого в этом бондаже, в одних шортах на прекрасном теле. Он едва заметил, как Джо вышел из комнаты.

— Я могу вас подразнить, сэр? — скромно спросил Бен, глядя снизу вверх на Джуда. — Пожалуйста, Джуд? Я хочу коснуться губами каждого дюйма твоей кожи. Хочу, чтобы ты умолял меня.

— Твой взгляд слишком хитрый, чтобы это прозвучало невинно, — ответил Джуд, развеселившись. — Скажи мне, мальчик, ты хотел бы стянуть мои шорты и заглотить мой толстый член в своё горло? Ты был бы от этого счастлив? — усмешка на лице Джуда сказала Бену, кто именно по-прежнему владеет ситуацией. Бен прижался лицом к закрытому тканью члену Джуда и вдохнул.

— Ммм… — простонал он в мягкую ткань, а затем опустился ниже, зарываясь лицом в натянутые шорты там, где расходились ноги Джуда. Джуд простонал, и Бен услышал скрип натянутой на дерево верёвки. Он улыбнулся и выдохнул тёплый воздух через шорты на яйца Джуда. — Пожалуйста, сэр, пожалуйста, можно мне достать ваш член и пососать его? Боже, я думал о твоём прекрасном члене весь день. Я хочу почувствовать его на своём языке. Хочу, чтобы он ударил мне в горло, когда ты кончишь. Пожалуйста, Джуд.

«Контролировать из положения снизу всегда весело».

Кейдж никогда не прощал ему этого. С ним всё было соревнованием силы, направленным на то, чтобы заставить сабмиссива потерпеть неудачу. Но опять же, их отношения не были основаны на веселье, нежности и… и любви. Глубоко в душе, Бену всё ещё было трудно поверить, что Джуд полюбил бы такого, как он, хотя каждый день он доказывал это. Просто то, что он находился в этой комнате, привязанный к кресту, показывало, что Джуд сделает ради Бена что угодно.

Не сказав больше ни слова, он опустил шорты и брифы Джуда ниже его паха, насколько было возможно, пока ноги Джуда были широко расставлены. Этого было достаточно. С небольшой хитростью, Бен скользнул рукой в брифы и взялся за яйца Джуда, нежно лаская их. Он поднял взгляд на лицо Джуда, выражая взглядом любовь в своём сердце.

— Я люблю тебя, Джуд, — тихо произнёс он, а затем широко открыл рот, чтобы принять Джуда глубже.

***

Джуду отчаянно хотелось схватиться за голову Бена, пока его тело выгибалось на деревянном кресте. Его руки не двигались, ноги не двигались, но всеми остальными частями тела и души он пытался прикоснуться к Бену, и невозможность этого так раздражала. Лёгкое прикосновение к его яйцам, теснота горла Бена, тёплые влажные губы на его члене сводили его с ума от необходимости траха, но он оставался беспомощным и связанным. По какой-то причине, которую не особо мог распознать, невозможность двигаться делала минет намного более мощным, будто у него не было другого варианта, кроме как принять то, что дарил ему Бен.

Его голова запрокинулась на V-образную выемку деревянной рамы, пока горячий язык Бена массажировал головку его члена. Когда он сжал член Джуда смазанным слюной кулаком, по внутренней стороне бёдер Джуда побежали мурашки. Низкий стон прокатился через его грудь и вырвался из него по собственной воле, и голова Бена задвигалась быстрее. Казалось, будто Бен пытался вытянуть из него очередной стон.

И в этом он преуспел.

С запрокинутой назад головой, Джуд не видел, как рука Бена поднялась по его груди; он только чувствовал блуждающие пальцы, которые нашли его сосок. Джо не привязывал талию Джуда, так что его бёдра дёрнулись вперёд, чтобы трахнуть рот Бена как можно лучше, без опоры. Бен встретился с ним взглядом и широко улыбнулся, с членом Джуда во рту. «Боже, какой он горячий».

Шёпот прикосновения тронул кожу под его яйцами. Влажные и нежные пальцы Бена двинулись дальше, дразня его морщинистый вход. Руки Джуда сжались в кулаки, и глаза закрылись в ожидании. Вокруг стало практически тихо. Они не слышали никаких звуков, помимо своей маленькой сцены; даже Джо, который зашёл за угол, чтобы предоставить им уединение, не шумел. В комнате слышались только звуки неровного сердцебиения Джуда и приглушённое дыхание Бена. Так что, когда пальцы Бена скользнули в задницу Джуда, характерный крик, заглушённый рукой Джуда, показался очень громким.

— Да… да… Боже, Бен… — бормотал Джуд, пытаясь раздвинуть свои привязанные ноги шире, чтобы почувствовать Бена больше. Разряд удовольствия прошёлся по его заднице и к члену, когда ловкие пальцы нашли его простату. Он трахал рот Бена быстрее, жёстче, не в силах контролировать жаркие, плавные движения своих бёдер, ища освобождение, которое было прямо за гранью досягаемости. По его позвоночнику поднялись вибрации, когда Бен застонал, удерживая во рту его ствол. Его яйца сжались, и пальцы ног поджались на плитке пола, когда Бен снова заглотил его глубже, ударяя по этой чёртовой простате, разрывая его здравомыслие.

Оргазм охватил его с ядерной силой, пока он снова пытался высвободить руки. Резкие, раздражённые крики вырывались у него даже тогда, когда его сперма наполнила ожидающий рот Бена. Стоя на коленях, прислуживая Джуду, Бен сосал и гладил, пока не вытянул все до последней капли из чувствительного члена Джуда. И после этого остался на коленях, очищая своего Дома мягким языком и убирая руку, просунутую между ног Джуда. Через мгновение Бен поднялся, натягивая брифы и шорты Джуда обратно на его пояс, скрывая его обмякший член.

— Иди сюда, — прошептал Джуд, и Бен атаковал его губы с неожиданной силой, напоминая Джуду, что сам Бен не кончил. — Не переживай, когда наступит твоя очередь, я планирую трахать тебя до тех пор, пока ты не закричишь.

— Здесь стало довольно тихо, это значит, что вы двое закончили игры? — крикнул Джо с конца коридора, и Бен рассмеялся.

— Мы готовы, — ответил Бен.

Понадобилось почти полчаса, чтобы снять Джуда с креста, умыть, и привязать Бена к чему-то похожему на старый перевёрнутый кофейный столик, стоящий на рабочем стенде высотой до пояса. Джуд должен был признать, это была сама странная поза, в которой он видел Бена. Широко расставленные колени Бена были привязаны к внешней части нижних ножек, а руки к верхним ножкам. Его толстый член лежал у него на животе, в то время как раскрытые яйца и крохотная дырочка дразнили Джуда. Ему хотелось пропустить любой новый эксперимент, который задумал Джо, и просто трахнуть своего парня на столе, войдя по самые яйца.

Джо протянул ему четыре маленьких чёрных подкладки и сказал приклеить их к внутренним сторонам бёдер Бена. Со странным ощущением внутри, он прижал подкладки к каждому бедру Бена с внутренней стороны, всего в дюймах от соединения его бёдер и ягодиц. Две другие он разместил на середине пути к коленям Бена с обеих сторон. Затем он показал Джуду, как прикрепить к ним провода и подключить к маленькой коробочке, которую держал в руках.

— Мы не будем подсоединять их к его члену или заднице, но такие варианты тоже есть. У меня есть такое оборудование, если захочешь попробовать на будущих сеансах, — сказал Джо, его голос звучал так небрежно на словах о том, чтобы пустить электричество через член Бена, что Джуду захотелось его ударить. Бросив раздражённый взгляд на Джо, Джуд опустился на колени у стола рядом с головой Бена и прошептал:

— Ты уверен, что не против этого, малыш?

— Иди сюда, — прошептал в ответ Бен, так что Джуд подвинулся ближе. Бен поднял голову и захватил губы Джуда в диком, несдержанном поцелуе. — Я сейчас так чертовски возбуждён. Я совершенно не против, — чтобы подчеркнуть свои слова, он попытался раздвинуть связанные ноги шире, выгибая спину. — Пожалуйста, Джуд… — простонал он, даже когда Джуд услышал первый быстрый разряд. Ошеломлённый взвизг подчеркнул его мольбу, и его тело дёрнулось от боли из-за электрического тока. Глаза Бена были широко раскрыты, зрачки расширились, и он стонал, пока напряжение покидало его тело.

— Так хорошо, мальчик? — спросил Джо с долгим взглядом на лицо Бена.

— О да… — согласился Бен. Джуду в комнате стало внезапно холодно, когда Джо протянул ему маленькую коробочку. По большей части чёрное, с красными акцентами на ручках, устройство в его руках казалось зловещим. Джуду хотелось откинуть его, но выражение блаженства на лице Бена удерживало его хватку. Его руки дрожали, когда он поднял взгляд на Джо для инструкций.

Интенсивность.

Частота.

Пульс.

Он понятия не имел, как пользоваться этим устройством, и мысль о том, чтобы сделать что-то не так, причинить Бену боль, ужасала его.

— На этом пульте два канала. Ты прикрепил подкладки так, что левые кнопки интенсивности контролируют левые подкладки, а правые кнопки контролируют правые подкладки. Я настроил относительно низкую интенсивность, чтобы боль не была мучительной. Это не хуже флоггера, просто концентрация больше. Частота регулирует, как часто его будет бить, а пульс — насколько длинным будет каждый удар. Кнопки А и Б внизу включают и выключают каждый из каналов, — сказал Джо и нажал на кнопку А. Бен дёрнулся, очевидно готовый к боли. Его тело дрожало, пока продолжался разряд, и он бесполезно дёрнулся бёдрами вверх, пока звук не прекратился, и он не упал обратно на дерево, тяжело дыша. Джо снова нажал кнопку А, чтобы выключить эту сторону, а затем нажал кнопку Б, которая контролировала подкладки на правой ноге Бена.

Когда Джо нажал обе кнопки сразу, всхлип Бена отдался дрожью в позвоночнике Джуда. На лице Бена выступил пот, и он простонал, хоть его эрекция начала ослабевать. Его бёдра дёрнулись, почти судорожно, пока шум снова не оборвался.

— Держи, — сказал Джо и протянул Джуду бутылочку смазки. — Поиграй с ним, возбуди его, и мы повторим снова. Поговори с ним, если хочешь. Ты захочешь поддерживать эту связь, вне зависимости от того, что за сцена происходит.

Джуд вернул пульт Джо и взял смазку. Выдавив немного себе на правую ладонь, он провёл рукой вверх по члену Бена, всё ещё наполовину твёрдому, даже после тока. Его левая рука легла Бену на голову.

— Ты в порядке? — тихо спросил он, медленно поглаживая член Бена. Бен простонал, дёргаясь вверх, трахая сжатый кулак Джуда. Джуд наклонился и поцеловал Бена в щеку, ожидая ответа. Бен медленно открыл глаза, его зрачки были расширены.

— Я парю. Боже, это так приятно. Пожалуйста, сэр? — попросил Бен, его взгляд был расфокусирован, а в голосе слышалась эйфория.

— Что пожалуйста, мальчик? — спросил Джуд, его собственный член отзывался на мольбу в голосе Бена.

— Пожалуйста, трахни мой зад своими пальцами, пока дрочишь мне. Включи устройство, сделай напряжение больше. Вставь пробку мне в зад, чтобы меня было током изнутри. И мой член. Боже, пожалуйста, сэр, заставь меня кончить. Пожалуйста… Боже, — Бен выкрикнул эту последнюю часть. Джуд так чертовски ясно видел на его лице отчаяние и боль. Джуд встретился взглядом с Джо, и старший Дом кивнул в знак подтверждения. Бен хотел этого и нуждался в этом от Джуда.

Джо нажал обе кнопки на пульте, как раз когда Джуд просунул в Бена два пальца.

— О боже… Господи… — кричал Бен, его тело ожило от движений, боли и экстаза. Сначала он попытался опуститься задницей на пальцы Джуда, его ноги были напряжены и дрожали от вызванной электричеством боли. Затем он дёрнулся вверх, трахая скользкий кулак Джуда, обхвативший его член.

— Вот чёрт… Чёрт… Ещё…

Джуд нашёл простату Бена и потёр её. Его кулак на члене Бена не замедлялся, даже когда тело Бена сотрясла очередная волна боли. Член самого Джуда пульсировал в шортах от возбуждения, наполнившего комнату словно туман.

— Пожалуйста… Чёрт, пожалуйста, сэр, можно мне кончить?

Джуд не мог поверить, что Бен хотел кончить после того, как его било током, но пульсация под его пальцами показывала это очень ясно. Пока он слушал мольбы своего парня, что-то внутри него встало на место. Он не сможет делать некоторые вещи, которые хотел Бен.

Но некоторые сможет.

— Нет.

Джуд потянулся назад, взял пульт у Джо и выключил его. Затем снял с ног Бена подкладки, будто сдирая четыре больших пластыря. Бен вскрикнул, но Джуд в ответ ударил по чувствительным внутренним сторонам его бёдер. Бен приподнял таз в поисках большего, и Джуд начал разбираться с узлами, привязывающими колени Бена к ножкам стола. Джо подошёл к голове стола и развязал его руки.

— Нет, это я хочу оставить, — сказал Джуд Джо, который распутывал верёвки на руках Бена. Он протянул их Джуду и ждал, пока окажутся развязаны ноги Бена.

— Ты их перевяжешь? — спросил Джо и улыбнулся, когда Джуд кивнул. — Тебе нужна помощь?

— Нет, я не буду делать ничего сложного. Я могу позвать тебя, когда мы закончим.

Если новоприобретённая власть в голосе Джуда и удивила Джо, он не стал комментировать. Он просто пошёл обратно по коридору и оставил Джуда с его парнем.

Джуд подошёл к стопке инвентаря, пока Бен лежал на столе, восстанавливая дыхание. Он нашёл медное изголовье от кровати, прислонённое к стене, и поднёс его туда, где лежал Бен. Он положил изголовье на пол и позвал Бена присоединиться к нему.

— Становись на четвереньки, ноги шире, мальчик, — прорычал он на ухо Бену.

На удивление, Джуду понадобилось мало времени, чтобы привязать Бена к раме, раздвигая его ноги невероятно широко и привязывая запястья, чтобы они могли поддерживать вес верхней части его тела во время жёсткого траха. Прочно связав своего парня, Джуд скинул шорты и брифы на пол перед рамой. Он встал на них на колени, чтобы смягчить позицию, и протянул свой член Бену.

— Отсоси мне, мальчик. Возбуди меня, чтобы я мог тебя трахнуть, — Джуд уже был по большей части возбуждён, от одного вида растянутого на полу Бена, обнажённого и беспомощного перед ним. Осторожно, чтобы не потерять равновесие, Бен наклонился вперёд, едва сумев взять в рот головку члена Джуда.

— Должно быть, ты не так сильно этого хочешь, — упрекнул Джуд. Со сдавленным всхлипом, Бен раскачивал своё тело назад и вперёд, с каждым движением принимая член Джуда на долю дюйма глубже. Джуд не был уверен, удавалось ли Бену с каждым разом двигаться дальше, или он сам толкался вперёд в попытках почувствовать на своём члене эти горячие, сладкие губы.

— Вот так, маленькая шлюшка. Посмотри, как широко ты растянулся для меня. Хочешь, чтобы я растянул твою маленькую дырочку, да? Может, я использую дилдо, ты бы хотел этого? — Джуд усмехнулся от разочарованного стона Бена. — О, тебе не нравится? Может, я буду трахать тебя, пока не заполню своей спермой, но не позволю кончить тебе? Это было бы лучше?

Бен поднял голову, едва удерживая во рту член Джуда. Его глаза были широко раскрыты, полны неверия и, может быть, он вызывал немного жалости. Джуд достал член изо рта Бена и встал. Схватив смазку, проходя мимо столика сбоку, он опустился на колени между широко расставленных ног Бена и капнул холодную смазку прямо на раскрытую дырочку Бена. Она покрыла маленькое морщинистое отверстие, а затем капли потекли вниз по промежности и яйцам Бена, вызывая у него дрожь.

Добавив чуть больше смазки на свой член, Джуд надавил головкой на вход Бена и осторожно двинулся вперёд. Спина Бена выгнулась, несмотря на его растянутую позу, и он прижался щекой к медной раме, сжимая руками одну из мудрёных спиралей. У Бена вырвался долгий стон, и Джуд с силой ударил его по заднице, оставляя лёгкий красный отпечаток руки.

— О боже, да… Пожалуйста, Джуд.

Джуд отстранился и снова врезался в Бена, шлёпая по другой ягодице, пока его член вбивался в крохотную дырочку. Когда его толчки ускорились, стоны Бена стали продолжительнее, подчёркнутые более громкими вскриками каждый раз, когда Джуд входил до самого конца. Его пленённый саб извивался в своих верёвках, пытаясь двигать задом навстречу члену Джуда. Джуд потянулся рукой вокруг тела Бена и развратно ударил по его члену.

— Кажется, ты забыл, кто здесь главный, мальчик, — прорычал ему на ухо Джуд, и попытки насадиться на его член прекратились. — Вот так, ты примешь то, что я тебе даю, так ведь? — очередной стон, больше криков и шлепков, и Джуд чуть не потерялся в ощущениях, в какофонии звуков и в запахе пота и секса, повисшем в маленькой комнате. Пахло мужским трахом, зрелым и горячим.

Вокруг красных отпечатков рук на заднице Бена блестела смазка. Эти следы были горячими и влажными, когда Джуд снова наклонился вперёд и обвил своей смазанной рукой член Бена. Джуд дрочил его в такт своим толчкам, а затем быстрее. Он приближался к оргазму и хотел довести Бена до грани первым, потому что Дом заботится о своём мальчике.

— Ты хочешь кончить для меня, мальчик? — тихо спросил он, положив голову между лопаток Бена. Бен издал хныкающий, разбитый, резкий звук.

— Да, сэр, пожалуйста. Если вы хотите этого, я хочу кончить для вас, — сладко ответил он, и Джуд поверил ему. Он слышал в голосе Бена искреннюю необходимость удовлетворить его.

— Тогда сделай это, малыш. Кончи для меня, — произнёс он практически шёпотом. Бен услышал, потому что снова начал раскачиваться, толкаясь навстречу Джуду, догоняя это всеохватывающее чувство. Джуд свёл колени, меняя угол проникновения, прицеливаясь лучше для…

— Вот чёрт… вот так, Джуд, пожалуйста… Боже, — крикнул Бен.

Джуд жёстко трахал его, поддерживая этот угол, вбиваясь в него. В заднице Бена вдруг стало невероятно тесно, он взвыл приглушённым голосом, и рука Джуда наполнилась влажной, липкой спермой. Даже после того, как оргазм вырвался из члена Бена, Джуд обвил обеими руками его талию и держал на месте, беспощадно вбиваясь в него. Движения, беспомощные крики, выражение лица Бена, повёрнутого на бок — всё это пустило огонь по его яйцам, возрастая, пока он больше не смог сдерживаться. Оргазм охватил его, начиная с основания позвоночника и вырываясь из члена. Он вошёл глубоко в Бена, заполняя его задницу, помечая его.

Потянувшись вверх, он обхватил рукой голову Бена, кладя ладонь на его лоб, и резко потянул вверх. Он почувствовал вздох Бена, , как раз когда задница Бена сжалась вокруг его обмякающего члена. Бен тяжело дышал, его голова стала скользкой от пота. Джуд прижался губами к уху Бена и прорычал одно слово, переполненное смыслом.

— Мой.

Бен понял. Он медленно повернул голову, ища губы Джуда, которые и нашёл. После долгого и бездыханного поцелуя, он прижался щекой к щеке своего Дома и прошептал:

— Ваш, сэр. Всегда ваш.

Эпилог

— Эй, Сэл! — произнёс Бен, от адреналина и предвкушения его голос прозвучал громче, чем он намеревался. Джуд положил руку на его загривок, и он успокоился. Бен оглянулся на своего Дома, который напоминал золотого Адониса в своих узких джинсах и кожаной портупее. За последние несколько месяцев он отрастил волосы, так что они спадали на его лоб мягкими волнами. Джуд улыбнулся, освещая тусклый бар, и его стального цвета глаза хранили озорное обещание для Бена. Джо собирался устроить демонстрацию, но Джуд позаботится о нём после этого, каждым возможным способом. Может, они попробуют что-то новое и трахнутся в кузове его пикапа. Член Бена, уже твердеющий в джоке, очень старался выглянуть сверху, но Бен поправился и поднял взгляд на своего куратора.

— Как дела, мальчик? — спросил Сэл, беспокойство в его глазах было искренним, пока взгляд оценивал ссадины от асфальта на лице Бена.

— Лучше. Колено почти зажило, но мы наложили повязку, на всякий случай. Всё остальное в порядке, — Бен оглядел «Инферно» и заметил, что всё кажется прежним. Последний раз, когда он был в этом баре, он был в ошейнике совсем другого мужчины. — Всё выглядит таким же, хоть моя жизнь и изменилась с прошлой ночи, когда я был здесь, — его охватила дрожь, и Джуд прекратил свой разговор с Джо, чтобы крепко обвить руками Бена. Хоть он общался с кем-то другим, он всё равно следил за Беном, всё равно готов был его защитить. Боже, Бену нравилось это ощущение.

— Ты слышал о Кейдже? — Сэл дёрнул головой, указывая на большого Дома, который общался с другим одетым в кожу Домом в конце бара. Будто всё равно следил за Беном, Кейдж поднял глаза, и их взгляды встретились.

Бен инстинктивно сделал шаг ближе к Джуду.

Сэл проследил за его взглядом.

— Джастин только что разорвал их договор, сказал, что ничего не выходит, — тихо произнёс Сэл, когда Кейдж вернулся к своему разговору. — Я пытался сказать парню, что ничего не получится, что они несовместимы, но он не слушал.

— Почему они не совместимы? — спросил Джуд, рукой поглаживая Бена по спине вверх и вниз, всё ещё наполовину следя взглядом за Кейджем. Он задал вопрос Сэлу, но ответил ему Бен.

— У нас с тобой другие отношения. Мы были друзьями, а затем стали любовниками, до этих сцен. Соглашение Кейджа и Джастина, как и моё соглашение с Кейджем, имело в себе ограничения и ожидания — что мы хотим делать, а чего не хотим. Если Джастин хочет заниматься не тем же, что и Кейдж, или у него другие ожидания, вместе им будет не особо весело, — Бен погладил Джуда по щеке и увидел на его лице понимание. — Ещё Кейдж довольно требовательный Дом. Либо будет так, как хочет он, либо ищи другую дорогу. Похоже, Джастин выбрал другую дорогу. Во всяком случае, где он?

— Он уволился, стал круглосуточным рабом какого-то парня на южной стороне. Он на самом деле этого и хотел, но Кейджа не интересовал такой уровень преданности, — сказал Сэл, беря полотенце со стула рядом с собой и перекидывая через плечо.

— Подожди, я думал, Джастин хозяин клуба. Он его продал? — Бен отвернулся от Джуда, чтобы посмотреть на Сэла.

— Хозяин этого клуба не Джастин, а я. Он только управлял демонстрациями. Кейдж занял его место, когда он уволился, — сказал Сэл, бросив ещё один краткий взгляд на бар.

Кейдж закончил свой разговор и медленно подошёл к ним. Джуд крепче сжал руку на талии Бена. Походка Кейджа, с опущенными плечами, удивила Бена. Кейдж всегда полностью контролировал всё вокруг себя. У него что-то отобрали, и Бен задумался, потому ли это, что для него было проблемой сохранить при себе парня. Таких Домов, как Кейдж, определяла их роль. Его личностью определяло то, кем он доминирует.

— Здравствуй, Бен, — произнёс Кейдж, когда добрался до их маленькой компании. Джуд отпустил его талию, но потянулся вниз, чтобы взять его за руку. Сделав шаг вперёд Бена, он слегка закрыл собой своего парня, защищая, укрывая от Дома, который причинил ему боль, выбросил его как сломанную игрушку. Это было инстинктивно, по-доброму и совершенно властно, отчего Бену вдруг стало жарко.

— Здравствуйте, сэр, — Бен задумался, подойдут ли в качестве приветствия слова: «Эй, мне жаль, что ночью ты будешь держать свой член сам», но решил не конфликтовать. Кейдж протянул руку, будто собирался погладить Бена по щеке, но Джуд с силой схватил его за запястье. Только тогда Бен заметил, что Джуд как минимум на дюйм выше Кейджа — его большой сильный Дом.

— Не трогай моего парня, чёрт возьми, — прорычал ему Джуд. От Джуда исходила мощь и злость, как жар от закрытой духовки. Пока Джуд не раскрылся и не сорвался, Бен сжал его руку. Джуд отпустил запястье Кейджа и грубо оттолкнул.

— Прости, Джо сказал, что ты разрешаешь ему играть с другими Домами, я подумал, может… — произнёс Кейдж, напоминая в этот момент потерянного ребёнка. Бен никогда не видел, чтобы этому Дому не хватало слов. Джуд посмотрел на Бена с таким очевидным вопросом в глазах, что Бен без проблем его понял.

«Ты хочешь его? Его вместо меня?»

Бен задумался на долгое мгновение. Джуд стольким пожертвовал, чтобы помочь Бену, потому что любил его. Бен так чертовски долго был эгоистом. Следовало ли ему отказаться от Джуда и вернуться к Кейджу, освободив Джуда от бремени? Он увидел вспышку в глазах Джуда, знал, что тот думал над этим, и это было достаточным доказательством, что он находится на своём месте.

— Вы ошиблись, сэр, — сказал Бен Кейджу, не сводя глаз с Джуда.

— Ты слышал мальчика, — сказал Джуд, с долей самодовольства в голосе. — Думаю, тебе уже пора идти.

Песня сменилась на низкий танцевальный бит, и что-то в глазах Кейджа изменилось. Он кивнул и пошёл обратно в конец бара, где и стоял. Пробормотав бармену что-то, что они не могли услышать, он не повернулся снова посмотреть на них, а просто взял рюмку, которую ему принесли.

— Чёрт, я никогда не видел, чтобы кто-то так ставил Кейджа на место, — сказал Сэл, низко присвистнув, как раз когда Джо присоединился к их группе. — Я впечатлён.

— Удивительно, на что можно пойти ради любви, — тихо произнёс Джуд, целуя Бена в висок. — Мы уже готовы? Нам с Беном завтра рано улетать, так что я не хочу задерживаться слишком долго.

— Да, всё устроено, — сказал Джо, указывая на миску и лампу на полу.

— Вы отправляетесь на свой медовый БДСМ-месяц? — рассмеялся Сэл, начиная проверять тело Бена для демонстрации. Маленькая компания Домов и их сабы начали заполнять столики вокруг маленькой сцены, где будет проходить демонстрация.

— Нет, мы проведём выходные у моих родителей. Я не был в их новом доме, — сказал Бен, с удивлением слыша радость в собственном голосе. Ему действительно не терпелось отправиться во Флориду на выходные, чтобы повидаться с родителями. Он скучал по ним. Ну, ещё отчасти дело было в том, чтобы увидеть Джуда в плавках, и, может быть, в том факте, что во Флориде было двадцать градусов тепла, а в Чикаго только пять.

— Семья — это важно, — с лёгкой улыбкой сказал Сэл. — Ладно, мальчик, снимай этот джок. Пора развлекать зрителей.

Бен спустил джок со своих ног, сосредоточившись только на ощущении взгляда Джуда на своей заднице. Он осторожно стянул джок со своих ботинок и протянул его своему Дому. Джуд положил руку на его затылок и притянул его для долгого, чувственного поцелуя. Член Бена затвердел, пока он потирался о своего полностью одетого Дома.

— Мило, — с настоящим одобрением сказала одна из Домов среди зрителей и провела рукой по голове парня, который стоял на коленях рядом с её замысловатыми каблуками. К лицу Бена прилил жар, но Джуд просто провёл пальцем по его щеке, чтобы привлечь внимание обратно туда, где было его место.

— Ты будешь в порядке? — спросил он Джуда. — На это дерьмо смотреть довольно страшно.

Джуд потянулся за спину Бена, хватаясь за его голый зад, пока целовал Бена в лоб.

— Ты делал это раньше, так что знаешь, чего ожидать. Джо хорошо обучен и опытен. Я нервничаю, да, но доверяю тебе.

— Если станет слишком, можешь пойти в кабинет, — тихо сказал Джуду Сэл, хватая полотенце с ближайшего стула и подготавливаясь.

— Я его не оставлю, — яростно произнёс Джуд, а затем тише добавил: — Я так чертовски горд. Я хочу, чтобы все в этом зале знали, кому он принадлежит. Парни говорят о нём по всему клубу.

Член Бена охватила та же эротичная пульсация, как когда Кейдж говорил ему такое. Только с Джудом затрепетало и его сердце.

— Хорошо, похоже, Джо готов. Бен? — спросил Сэл, и Бен поднялся на носочки, чтобы поцеловать Джуда, после чего занял своё место перед огромным позолоченным зеркалом, прикреплённым к стене напротив сцены.

— Я готов, — сказал он, наблюдая в зеркало за Джо, который начал делать разогревающие удары флоггером.

Вскоре он подожжёт этот флоггер, придавая ему огненные крылья — и Бен был готов лететь.