Дженика Сноу Сосед Серия: Настоящий мужчина 5

Перевод группы https://vk.com/bambook_clubs

Переводчик: Елена Любовина, Елена Ковалева

Бета - редактор: Аня Мурзина

Обложка: Ника Гарская

Приятного прочтения и помните — книга переведена для ознакомления, не для коммерческих выгод. Просим Вас уважать труд наших пчелок, не присваивать его себе и не выкладывать, без согласования с администрацией группы-переводчика, данный материал на сторонних сайтах.

Спасибо ;-)

Пролог

Брендан

Я всегда хотел только ее, и не важно, как сильно я пытался это скрыть, или отрицать, я больше не мог лгать самому себе. Это стало понятно в момент, когда я больше не мог игнорировать это, не хотел притворяться, что я всего лишь самоуверенный засранец, которому нравится лезть ей под кожу.

Но ее возбужденный вид заводил меня. Это делало меня твердым, появлялись мысли прижать ее к кровати и показать, что она делала со мной... показать, как много она для меня значила.

— Все кончено, — услышал я голос мамы Меган, обращенный к моему отцу внизу, но я был больше сосредоточен на девушке, которую я полюбил и в глазах которой видел боль.

— Это уже давно закончилось, — ответил отец.

В течение многих лет я подавлял свои чувства к Меган, притворяясь, что она не более чем моя сводная сестра, девушка, с которой я был вынужден жить, потому что наши родители были женаты. Это было не только тяжелым испытанием — нахождение под одной крышей с Меган, когда мое сердце могло остановиться от одного взгляда на нее.

И даже если формально я не жил дома в течение последних полутора лет, пока учился в колледже, я приезжал каждый гребаный уик-энд только для того, чтобы увидеть ее.

Она всегда была главной причиной.

И ею останется.

Правда была в том, что с годами я стал заботиться о ней настолько сильно, что понял — это переросло в любовь и ни одна другая девушка не сравнится с ней. И как раз тогда, когда я мог бы достать свои яйца и стать настоящим мужиком, признавшись ей в том, что я хочу, чтобы она осталась в моей жизни навсегда, как моя единственная, началась эта херня с нашими родителями.

Но я все еще молчал. Я не сказал ей о своих чувствах, потому что мысль о том, что отпугну ее, и это вобьёт клин между нами — пугала меня до смерти.

Я думал, что лучше буду держать ее в своей жизни на этом уровне, чем рисковать, что она воздвигнет стену между нами, потому что я открыл рот и признался, что люблю ее.

Прямо сейчас ей было больно, и мысль о том, что она покинет меня, больше не будет присутствовать в моей жизни, что я не смогу видеть ее каждый гребаный день, разрывало мое сердце надвое.

Я подошел к ней и помог спуститься по лестнице. Она не сопротивлялась, ничего не говорила.

Вместо этого она позволила мне отвести ее в свою комнату, посадить на край кровати и просто держать за руку. Некоторое время мы молчали, и я ненавидел себя за то, что не мог найти слов, чтобы успокоить. Я должен был быть сильным для нее, но крики, которые раздавались внизу, мешали сосредоточится.

— Все будет хорошо, — наконец сказал я, но то, как она посмотрела на меня, то, что в ее глазах было столько боли, заставило меня напрячься. Я не мог заставить ее чувствовать себя лучше, и это было чертовски отстойно.

Просто сосредоточься на ней. Меган — единственное что важно. Она всегда была тем, что имело вес.

***

Меган

МЫ УЖЕ МНОГО ЛЕТ жили под одной крышей. Мои чувства к нему переросли во что-то поглощающее, а теперь меня не только выгоняют из дома... и от парня, которого я любила.

Я посмотрела на Брендана. Он был старше меня на два года. Поступив в колледж и оставшись в общежитии, он все же каждые выходные приезжал домой, проводил со мной время, давая мне почувствовать, что я не одна.

Я не должна была показывать, как сильно это волнует меня, а должна была быть сильнее, но с каждым разом притворяться было труднее.

Я уставилась на Брендана. Он всегда был так самоуверен, со своей постоянной ухмылкой на лице.

Но со мной, я чувствовала, он показывал мне другую сторону, настоящую сторону, которая была подлинной и искренней. Я хотела просто сосредоточиться на этом, и убедить себя, что это еще не конец.

Возможно, он не знал, что я чувствовала, и как сильно это на меня действовало, но, Боже, мне хотелось плакать, просто демонстрировать свои эмоции всеми органами чувств. Его полон сочувствия взгляд говорил мне, что он думал, что я расстроилась из-за развода.

Но это было не так.

Я уже несколько месяцев предугадывала эту ситуацию, знала, что развод неизбежен, но надеялась, что ошибалась.

Я чувствовала себя так из-за Брендана, и не знала, что будет дальше, увижу ли я его еще.

Боже, я даже не знала, буду ли после этого жить в том же городе.

Я не знала, как все сложится, и чувствовала себя потерянной. Мне казалось, что я падаю в пропасть и мне не за что было держаться.

Единственное, за что я хочу держаться — это Брендан.

1

Меган

Один год спустя

Я уставилась на одноэтажный дом, который станет моим домом на неизвестный период.

Я боялась этого, и мне было ненавистно звонить Брендану и просить о помощи. Мне было не хорошо не из-за того, что я не хотела жить с ним, а было стыдно, что я не контролировала свою жизнь. Словно мир разверзся и поглотил меня. Мне было стыдно, что я не могу держать себя на плаву и должна была просить о какой-либо помощи.

Но это же Брендан.

Я выдохнула. Да, это был Брендан, и я знала, что он никогда не посмотрит на меня свысока, но все-равно, все это было так странно.

В течение последнего года, после того как наши родители развелись, мы с Бренданом поддерживали контакт. Черт, мы все еще жили в одном городе, меньше чем в часе езды друг от друга. Но время, наши графики и личная жизнь делали наше совместное времяпровождение все реже и реже. Я ненавидела это. Я ненавидела себя за то, что даже после стольких лет не сказала ему ни слова о том, что я чувствую на самом деле.

Я оглянулась на свою машину, которая была битком набита моим дерьмом. Я ненавидела то, что до этого дошло. Переезд к моей матери был не вариантом, учитывая, что она теперь жила на другом конце страны, а моя работа и обучение были здесь. У меня почти не осталось сбережений, и времени искать новое место, которое я могла бы себе позволить, и это был мой единственный вариант.

Брендан был моим единственным выходом.

Скажи спасибо, что Брендан помог тебе. Он мог бы отказать.

Да, он мог бы это сделать, но я знала, что он так не поступит со мной.

Я любила его, и, хотя он, возможно, не испытывал ко мне тех же чувств, он относился ко мне как к близкому человеку, и я знала, что могу на него рассчитывать.

За все те годы, что мы прожили вместе как наши родители поженились, я видела много разных сторон Брендана.

Высокомерие.

Отчужденность.

Понимание, что он может получить все, что хочет, потому что он был воплощением самой мужественности.

Осознание того, что он может заполучить любую девушку, какую захочет, действовало мне на нервы, но это была моя вина, потому что я позволила страху удержать меня от того, чтобы рассказать ему о своих чувствах.

Я была слишком напугана, чтобы что-то сказать, боялась, что это разрушит нашу дружбу. И именно этой дружбой я дорожила больше всего.

В двадцать лет я должна была бы сильнее держать себя в руках, чем сейчас, должна была бы иметь силы признаться, чего я хочу. Я никогда не воспринимала Брендана как члена семьи.

Я крепче сжала сумки и глубоко вздохнула, прежде чем подойти к входной двери. Прежде чем я успела поставить одну из своих сумок на пол, дверь открылась и появился Брендан, во всем своем божественном, шестифутовом четыре дюймовом, мускулистом, великолепном великолепии.

Я смогу контролировать свои примитивные инстинкты.

Я могла думать, что это предел мечтаний, но пребывание с ним под одной крышей, действительно подверг мой самоконтроль к испытанию.

Брендан

Я открыл дверь и попытался придать своему лицу строгое выражение, но, по правде говоря, я был чертовски рад ее видеть.

Возможно, она жила меньше чем в часе езды от моего дома, но она не знала, что я время от времени ездил к ней, чтобы увидеть. Я признаюсь, что рассматривал себя в роли одного из тех жутких парней, которые слишком одержимы женщиной.

Я был чертовски слабым, чтобы просто прийти и сказать, что все это время любил ее.

Черт, мне нравилось думать, что это судьба, или еще какая-то хрень — говорит мне, наладить свою жизнь и быть с Меган. Я и так уже потерял достаточно времени. Ей было двадцать, мне — двадцать два, и наконец-то пришло время рассказать о своих чувствах. Я крепко стоял на ногах, чтобы обеспечить ее и сделать счастливой.

Ты даже не знаешь, хочет ли она быть счастливой с тобой.

Но сначала ей нужно было успокоиться, собраться с мыслями, потому что я знал, прямо сейчас она была в трудном положении. Я бы изменил ситуацию. Я бы каждый раз убеждался, что она улыбается до наступления ночи.

Ни одна другая девушка не сравнится с ней.

Что, если она узнает правду? Что, если она узнает, что я не мог даже думать о другой девушке, не говоря уже о сексе с одной из них с тех пор, как влюбился в нее? Что бы она подумала, если бы узнала мою главную цель — держать ее не далеко от себя... сделать ее моей?

Прямо сейчас ей было больно. Мысль не быть для нее единственным, не стать тем, кто поймает, если она упадет – заставляла чувствовать себя дерьмово.

Я всегда хотел быть для нее единственным.

Это твой предлог, чтобы проверить ее, поехать в школу и убедиться, что с ней все в порядке, и так осчастливишь ее? Это твое оправдание за свое преследование?

Я не преследовал ее, или, по крайней мере, я так себе говорил. Я хотел убедиться, что с ней все было в порядке. Но черт возьми, признаться ей в этом было так грязно, как будто я был этим чертовым подонком.

Я просто люблю ее.

Говорил каждый гребаный чудак на планете, который наблюдал за девушкой, которую он любил.

Боже, если бы кто-то услышал мой внутренний бред.

— Спасибо еще раз.

— Ты же знаешь, что все для тебя сделаю. — Я отрицательно покачал головой.

Выражение благодарности промелькнуло на лице Меган, и я понял, что сегодня вечером точно буду опьянен.

— У меня есть бутылка виски с нашими именами.

Узнает ли она, когда-нибудь, что я заботился о ней, как никто другой. Держать дистанцию, не говорить ей, что я чувствую, и притворяться, что она не значит для меня больше, чем была на самом деле — было худшей ошибкой в моей жизни.

Но теперь она была здесь, и я собирался использовать эту возможность, чтобы показать ей, что я вырос черт возьми, и могу осчастливить ее.

Только я.

Я хотел, чтобы она была счастлива со мной. Эгоистично или нет, но такова была реальность.

Это значило сказать ей, что именно ты спугнул того придурка, который приставал к ней полгода назад в школе. Это значило, что тебе придется признаться, почему ты был там и почему тебе было не все равно если она с кем-то встречалась.

Я собирался сделать ее своей, несмотря ни на что.

— Это определенно одна из таких ночей, когда виски должно все исправить, Брендан, — сказала она и рассмеялась, но это прозвучало неискренне.

Мое тело напряглось при звуке моего имени, исходящего из ее сочных красных губ.

Я не должен сейчас думать, о чем-то сексуальном. Она в паршивом настроении, а я веду себя как придурок.

Чего Меган не знала, так это того, как я чертовски счастлив, что она переезжает ко мне. Конечно, я был дерзким ублюдком даже в лучшие времена, когда мы жили вместе и наши родители были женаты, но я всегда хотел быть мягче, нежнее с ней.

Тот факт, что она обратилась ко мне за помощью, делало меня чертовски счастливым.

Теперь я просто должен был показать ей, что я не полный несносный ублюдок, и то, что я хотел быть ней, не было фантазией какого-то извращенца.

— Настолько все плохо, да? — спросил я и отступил в сторону, пропуская ее внутрь.

— Я бы сказала, что вышвыривание из квартиры без предупреждения, и отсутствие места куда пойти — это ужасно.

— Хорошо, что у тебя есть я, — я забрал у нее одну из сумок и поставил на пол.

Она посмотрела на меня через плечо, и я не смог сдержать ухмылки. Но потом я увидел, как ее плечи опустились, суровость исчезла, и на ее месте появилась благодарность. Ничто другое не имело значения, кроме создания ей ощущений что все не так уж и плохо.

— Я заберу остальные вещи из твоей машины чуть позже, — сказал я, не желая давить на нее только для того, чтобы увидеть, как она увиливает. А мне нравилось видеть, как я заставляю ее это делать.

Она кивнула и тоже поставила сумку на пол.

— Ты голодна? – я хотел, чтобы она почувствовала себя лучше, даже если это означало приготовить для нее единственное, что я умел... что-то на гриле.

— Не совсем, — тихо сказала она, оглядывая мое жилище. — Здесь очень мило, Брендан, — она повернулась ко мне, и мне потребовалось все свое мужество, чтобы не задержаться на ней взглядом. Но это было бы довольно чертовски мерзким поступком, учитывая тот факт, что в данный момент она чувствовала себя дерьмово.

— Спасибо, — я посмотрел ей в глаза, и она сделала то же самое. И внезапно она занервничала. Я заметил, как она сцепила руки, начав качаться на носочках, и прикусила губу.

Она выглядела чертовски привлекательной, сексуальной, и было ясно, что она на грани срыва.

— Я не задержусь надолго. Мне просто нужно накопить деньги и найти место.

Я отрицательно покачал головой. — Не беспокойся об этом, Меган. Оставайся здесь, сколько захочешь. Будет круто быть здесь не одному, — я провел рукой по волосам, чувствуя, как короткие пряди царапают мою ладонь. Я думал о множестве вещей, которые хотел бы сделать с ней, пока она здесь, и все это было связано с ней в моей постели.

— Я заплачу за квартиру.

— Сейчас уберешься отсюда, если будешь нести это дерьмо, — я улыбнулся, чтобы смягчить грубый тембр своего голоса. Спустя секунду ее серьезный вид не изменился. — Ты хочешь платить мне за проживание?

Она кивнула.

— Тогда ты будешь отвечать за приготовление ужина. Вершина моих навыков — жарка стейков и гамбургеры. Если ты сможешь сделать больше, мы в расчете.

— Слушай, давай я приготовлю нам ужин, мы напьемся, и все это плохое дерьмо останется в прошлом. Ладно? — она мягко улыбнулась, и это маленькое действие проникло мне прямо в сердце.

Ей потребовалась секунда, чтобы ответить, и наконец, она кивнула, сделав свою улыбку еще шире.

Да, это будет идеальным решением.

И будь моя воля, она никогда не уйдет.

2

Меган

Я была пьяна и понимала, что Брендан это видел, но все же он пихнул мне еще одну стопку. Я уставилась на ключ, который он мне дал. Эта металлическая вещица бронзового цвета означала для меня намного больше, чем Брендан мог предположить.

— Думаю, мне достаточно, — произнесла я, но протянула руку и схватила напиток со стола.

— Раз ты это говоришь, значит, еще недостаточно.

Найдя это довольно забавным, я рассмеялась.

— Я конечно не оправдываю подход «напиться, чтобы забыться», но, черт побери, иногда напиться в хлам помогает отвлечься.

Я улыбнулась и покачала головой, но все же выпила. Алкоголь, достигнув желудка, разлился теплом по всему моему телу.

— Ты ж моя девочка.

От слов Брендана мне стало еще теплее, и это не имело никакого отношения к алкоголю.

Его девочка.

Нет, я не его девочка. И никогда ею не буду. Я не могу переступить эту черту. И не сделаю этого.

Я откашлялась. Последняя стопка, казалось, довольно быстро возымела эффект. Комната слегка накренилась, и я начала хихикать, как школьница.

Брендан усмехнулся, сверкнув рядом ровных белых зубов.

— Как насчет игры в покер? — он вопросительно выгнул бровь, словно бросая вызов.

— Я не играла в покер с тех пор... — Я замолчала, вспомнив то время, когда мы жили вместе. В юности Брендан был дерзким маленьким засранцем по отношению ко многим людям, но никогда со мной.

— С тех пор как мы жили под одной крышей?

Я кивнула и вытерла вспотевшие ладони о свои джинсы.

— Ты научил меня играть в покер, — тихо произнесла я, сомневаясь, что он помнил тот наш первый и единственный раз. — Но я не уверена, что ты помнишь...

— Я многое помню, Меган.

От его слов мое сердце на мгновение замерло, и я с трудом проглотила образовавшийся в горле комок. Эта бутылка виски сейчас выглядела довольно притягательной, по крайней мере, мне было бы чем заняться вместо того, чтобы сидеть и пялиться на Брендана.

— Что ж, учитывая, что ты теперь снова будешь жить со мной под одной крышей, сейчас самое время оживить в памяти ту игру. Правда?

Я ответила не сразу, потому что по выражению лица Брендана поняла, что у него на уме вовсе не дружеская игра в карты.

Брендан

Я бы соврал, если сказал, что сегодня вечером хотел только поиграть в карты. Конечно же, я хотел Меган, но она об этом не знала. Она напилась, как и я, и сейчас у нее были трудные времена. Я не стал бы злоупотреблять её доверием, и, если бы она сказала мне отвалить, я уважал бы её решение на все сто.

Покер на раздевание возможно был не лучшим вариантом после пережитого ею дня, но я все равно не позволил бы этому зайти слишком далеко.

— Как насчет покера на раздевание?

Я потрясенно выгнул бровь.

И Меган не на шутку меня удивила.

— Да ладно тебе. Ты ведь это и собирался предложить.

— Неужели я настолько очевиден? — усмехнулся я.

Она пожала плечами и тихо рассмеялась.

— Думаю, будет весело. В смысле, да, должно быть весело.

Я заметил, как её щеки покрылись румянцем, и это возбудило мой интерес.

— Мы можем этого и не делать. То есть, я собирался предложить эту идею, но у меня ещё есть Дженга где-то в шкафу. Кажется, — Меган громко засмеялась, и я улыбнулся.

— Нет. Я имею в виду, разговор с тобой и дружеская игра в покер... — она взглянула на меня, — непременно улучшат моё настроение.

— Ты, что, меня разводишь? — полушутя поинтересовался я.

— Черт побери, думаю, игра в покер на раздевание улучшит положение дел.

— Что ж, мать твою. — Я откинулся назад, услышав, что мой язык заплетался. Я выпивал, когда встречался с друзьями, но обычно не напивался. И вот он я, накачался в зюзю, при этом стараясь исправить ситуацию, хотя это был не лучший способ.

Когда дело касалось Меган, я становился эгоистом.

Я держался на расстоянии, когда мы жили под одной крышей, и она считалась моей сводной сестрой.

Я мог быть дерзким.

Мог быть напористым.

Но я всегда хотел Меган, и сейчас настало время показать ей, что нам будет хорошо вместе, что мы принадлежим друг другу.

Хотя, благороднее с моей стороны было бы отказаться от своих собственных мыслей и сказать ей «нет».

— Меган, хоть я и считаю, что это звучит чертовски соблазнительно, но мы оба здорово напились...

— Я не настолько пьяная, чтобы не понимать, что делаю. Если только ты боишься, что я выиграю? — Глаза у неё блестели, а губы были красными. Боже, как я хотел её поцеловать, просто послать к черту самообладание и сдержанность, которые сохранял все эти годы, и взять то, что хотел... её.

Я усмехнулся, и мой член дернулся при виде Меган. Она была великолепной во всех смыслах этого слова, невинная внешне, но я знал, что у нее тонкое и искрометное чувство юмора. А также острый язычок. Черт побери, да она не раз песочила меня, когда наши родители были женаты, и мы жили все вместе.

Чего Меган не знала, так это то, что ее отношение жутко возбуждало меня.

Я схватил бутылку виски и сделал большой глоток прямо из горла. Затем протянул бутылку Меган, она несколько мгновений смотрела на неё, потом взяла бутылку и тоже отпила. После чего выдохнула и провела языком по нижней губе.

Я едва не застонал от этого зрелища, поэтому впился ногтями в ладони до тех пор, пока боль не пронзила мои руки.

— Что ж, ты тут главная, — ответил я и ухмыльнулся.

— Хотя частично обнажиться перед своим сводным братом, вероятно, не самая умная вещь, которую я когда-либо делала.

— Меган, мы ни каким боком не родственники, — произнес я хриплым голосом, который стал таким вовсе не потому, что я был пьян. Бля, даже если наши предки до сих пор были бы женаты, я бы все равно добился её, сводный брат или нет. Я думал о ней всё это время и хотел поддаться своим чувствам к ней, но всегда сдерживался, считая, что так будет лучше. — Кроме того, я-то уж точно не считаю тебя свой сестрой.

«Господи, пожалуйста, только не говори, что видишь во мне брата»

Я не хотел этого слышать.

Меган тихо рассмеялась, и я невольно уставился на нее. Её щеки пылали, а глаза блестели. Она была навеселе, и я радовался, что Меган чувствовала себя лучше, пусть даже причиной служил алкоголь, который мы пили. Я не хотел видеть её расстроенной, и, если мог хоть как-то заставить её улыбаться, я бы это сделал.

— Я не считаю тебя семьей, — её глаза расширились, и она уставилась на меня. — Не то, чтобы ты мне был безразличен, просто я не считаю тебя своим братом. — Меган выдохнула и закрыла глаза. — Боже, надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду.

Я начал смеяться, наслаждаясь её взволнованностью, из-за того, что она нервничала и заговаривалась.

— Ага, я понимаю, что ты имеешь в виду.

Меган открыла глаза и улыбнулась, и мой член снова дернулся. От её вида здравый смысл покинул меня окончательно.

Но, черт возьми, я воспринял это как знак с небес или перст судьбы. Что бы это ни было, мать твою, это давало мне возможность доказать Меган, что мы принадлежали друг другу.

— Ну тогда давай играть.

3

Меган

Я сделала это, просто послала всё к черту и согласилась обнажиться перед Бренданом, по крайней мере, наполовину. По правде говоря, я была пьяна, и он тоже, но мне хватало здравого смысла понимать, что происходило.

Может быть, это не самое мудрое решение, но было так приятно просто отвлечься и послать всю эту хрень к чертям собачьим.

Воздух казался холоднее, чем на самом деле, впрочем, я ведь сидела в лифчике и трусиках. Правда я оправдывала себя тем, что это все равно, что сидеть в бикини, в котором Брендан видел меня и раньше.

Бикини, ага, как же. Это более интимно, мои дурацкие соски превратились в твердые горошины, и я знала, что Брендан мог видеть их сквозь тонкий хлопок.

Несмотря на то, что я понятия не имела, чем обернется этот вечер, я проклинала себя, что не надела что-нибудь более сексуальное.

«Это же Брендан. Он меня такой не считает».

— Ну, давай посмотрим, что там у тебя, Меган.

На какое-то мгновение я подумала, что он имел в виду то, что у меня под нижним бельем, но потом быстро опомнилась и посмотрела на свои карты. Я совершенно не умела играть в покер, и поняла по его нахальной ухмылке, у Брендана хорошие карты.

Но даже если я проигрывала, у меня было два туза, и я знала, это лучше, чем ничего.

По крайней мере, надеялась, что мои карты будет выше, чем у Брендана.

Он и без того был полностью одет.

Я выложила свои карты и посмотрела на него, при этом сильно нервничая. Мы оба напились, но всё равно, сама мысль о том, чтобы снять еще один предмет одежды, обнажив при этом свою грудь или нижнюю часть тела, пугала меня до чертиков.

Ведь это был Брендан, мужчина, которого я тайно любила.

Он наклонился вперед и прищурился, разглядывая мои карты. Через мгновение, Брендан поднял на меня глаза, откинулся на спинку стула и поднес бутылку виски к губам, сделав глоток. А затем поставил её на стол и покачал головой.

— Мать твою.

Я почувствовала, как мои губы растянулись в улыбке. Откинувшись на спинку стула, я скрестила руки на груди, но, когда заметила, как взгляд Брендана опустился на мою в настоящий момент выпяченную грудь, почувствовала себя неловко. Я опустила руки и выпрямилась.

— Давай, посмотрим твои карты, — произнесла я и кивнула в сторону карт. Брендан надел футболку вскоре после моего приезда, к моему большому разочарованию, поэтому теперь настала моя очередь поглазеть на голое тело.

Брендан кинул свои карты на стол, и я увидела, что у него была пара двоек. Я почувствовала, как тепло разлилось по всему телу.

— Снимай её, — махнула я на его футболку. Я почувствовала, что краснею, и Брендан вопросительно приподнял бровь, выглядя при этом невероятно сексуально.

— Ты жульничала, — сказал он, но я услышала нотки поддразнивания в его голосе.

— Раздевайся, — потребовала я более настойчиво. Брендан ухмыльнулся, отчего у меня по всему телу побежали мурашки.

Он выждал всего секунду, прежде чем ухватился за ворот футболки сзади и стянул её через голову. Брендан положил её на стол и придвинул в мою сторону.

— Хочешь сохранить её как трофей победителя в этом раунде?

Я усмехнулась, хотя в глубине души считала, что это было бы довольно сексуально.

Брендан наклонился вперед и оперся локтями о стол, заставив мышцы под золотистой кожей напрячься. Затем взял колоду, перетасовал ее, и мы начали новый раунд.

Я почувствовала, как мой пульс участился, потому что понимала, проиграй я этот раунд, мне придется избавиться от какого-то важного предмета одежды. Я взглянула на свои карты, скинула три, выбрала три новые, и, хотя, мне казалось, теперь у меня довольно неплохие карты, я сохраняла бесстрастное выражение лица.

— Колл, — сказал Брендан, и я посмотрела на него.

Опустив свои карты, я показала ему три из них. Это были всего лишь четверки, и я понимала, что он с легкостью мог их покрыть, имея хорошие карты. Я пыталась понять по его выражению, но оно оставалось непроницаемым.

— Ну? — я вопросительно выгнула бровь, надеясь казаться более уверенной, чем было на самом деле. Дело в том, что я была довольно пьяна, и, хотя на мне остались только лифчик и трусики, мне было очень жарко. Мои ладони вспотели, капли пота выступили на спине и даже между грудей.

— Твою ж мать, — произнес Брендан дразнящим тоном, хотя в его голосе был намек на раздражение. Он бросил свои карты на стол, и я увидела, что у него ничего не было. Моя улыбка стала шире. — Ты определенно мухлюешь. Два раунда подряд? — Прежде чем я успела ответить, Брендан встал и потянулся к пуговице своих джинсов. Расстегнув её и опустив молнию вниз, V-образная мышца, исчезающая под джинсовой тканью, стала более заметной, как и дорожка темных волос, начинающаяся прямо под пупком.

И тут я поняла, что на нем не было нижнего белья. У меня глаза на лоб полезли, когда он расстегнул джинсы полностью. Да, Брендан определенно был без трусов.

Я посмотрела на Брендана снизу-вверх, понимая, что вероятно глаза у меня были как пять копеек, но не в силах взять себя в руки. Я сразу заметила несколько вещей: Брендан тяжело дышал, его взгляд опустился на мою грудь, и его тело казалось напряженным.

И еще он демонстрировал растущую эрекцию.

— Э-э, — удалось произнести мне, не зная, что сказать. Да, когда мы начали играть, я знала, что это покер на раздевание, но боже милостивый, на самом деле я не была к этому готова.

— Это ведь игра? — наконец произнес Брендан, но его голос звучал напряженно, словно он чувствовал себя неловко или ... едва держал себя в руках. Я должна была кивнуть или, может быть, что-то сказать, но замерла, в горле пересохло, и мой голос пропал.

Только я подумала, что он опустит штаны и покажет свой огромный эрегированный член, как раздались три громких удара в дверь. На секунду мое сердце замерло, и я поймала себя на том, что смотрела в том направлении. Когда никто из нас не двинулся с места, стук возобновился.

— Блядь, — выругался Брендан и застегнул штаны. Он схватил свою футболку и швырнул её мне. — Надень это. Я не хочу, чтобы кто бы нам не был, видел тебя в таком состоянии.

Дрожь удовольствия прокатилась по моему телу при мысли, что он заботился обо мне. Я натянула футболку, несмотря на то, что моя одежда лежала рядом. Ткань пахла Бренданом: мускусный, пряный, абсолютно мужской.

Я услышала, как Брендан открыл входную дверь, и раздался мужской голос. Говоривший казался разозленным.

— Чувак, она меня просто поимела, — произнес парень.

— Мне жаль, дружище, — ответил Брендан.

Я встала, подошла к кухонной двери и, выглянув из-за угла, увидела Брендана и его, как я предположила, друга, у входной двери.

— Я просто ушел после того, как выбил дерьмо из этого маленького ублюдка, с которым поймал её, и не знал, куда пойти. — Потом его друг посмотрел в мою сторону. — Вот дерьмо. Я не знал, что у тебя гости, — парень провел рукой по лицу.

— Я буду в своей комнате и оставлю вас наедине, ребята, — я посмотрела на Брендана. Он прошептал одними губами: «Мне очень жаль» и «Спасибо». Я улыбнулась и кивнула, понимая, что его друг сейчас нуждался в нем. Направившись в свою комнату, я услышала, как его друг спросил:

— Её комната?

Прежде чем войти в спальню, я обернулась и увидела, что Брендан смотрел на меня с выражением, которое казалось напряженным, но в то же время любящим. Боже, если бы только эта любовь была другого рода ... как моя.

Брендан

Несколько дней спустя.

Я никак не мог выкинуть из головы образ Меган в одних только трусиках и лифчике. Я представлял себе, как сказал бы ей избавиться от этого на первый взгляд простоватого белья, а она бы послала меня куда подальше со свойственным ей темпераментом. Меня заводило то, как она могла ответить, как могла постоять за себя. Меган была сильно расстроена из-за того, что её выставили из квартиры, но, казалось, начинала понемногу успокаиваться.

Чёрт побери, я столько за ней наблюдал, думая, что хотел бы с ней сделать и представляя, что мог бы на самом деле набраться храбрости и признаться ей в своей любви.

Оглянувшись через плечо, я смотрел, как Меган готовила ужин. Проклятье, мне хотелось пойти на кухню и помочь ей, не только потому, что я не хотел, чтобы она делала всё это одна, мне просто хотелось быть рядом с ней. Она отлично выглядела, с собранными в высокий пучок волосами и слишком свободной футболке, свисающей с одного плеча, она была сексуальной.

— Тебе помочь? — крикнул я.

— Я сама справлюсь, — ответила она, но я уже встал с дивана и направился на кухню.

Скрестив руки на груди, я прислонился к дверному косяку. Меган наклонилась, чтобы вытащить что-то из духовки, и мой грёбаный член дернулся при виде её идеальной попки в обтягивающих штанах.

Зашибись!

— Чёрт, — ахнула Меган, и я мигом подскочил к ней.

— Что случилось? — спросил я, увидев, как она прижала к груди свою руку.

— Просто обожглась.

Я схватил её за запястье и нежно притянул к раковине. Подставив руку Меган под струю холодной воды, я взглянул на неё. Меган смотрела на меня, и меня словно электрическим разрядом прошибло от нашего соприкосновения и от того, как мы уставились друг на друга.

— Ожог небольшой. Думаю, все будет хорошо, — произнесла Меган, и я убрал её руку из-под воды. Глядя на неё мне хотелось, чтобы Меган почувствовала себя лучше. Это чувство во мне было таким сильным, вызывающим желание защищать её, даже от самой себя.

— У меня в аптечке должна быть мазь от ожогов. — Я не стал дожидаться её ответа и повернулся, чтобы достать мазь.

— Спасибо, — поблагодарила Меган, когда я вернулся и наложил мазь. Но я продолжал держать её руку, даже после того, как всё было сказано и сделано. — Спасибо, — на этот раз прошептала она, но я почувствовал исходящие от неё волны возбуждения, это чувство, о котором мне тоже очень хотелось заявить.

Но я заставил себя отпустить её руку.

«Да просто скажи ей о своих чувствах. Признайся, как сильно любишь её». Но только я открыл рот, чувствуя, что наконец-то смогу сделать это здесь и сейчас, у Меган зазвонил телефон.

Блядь, я готов был поклясться, что, то телефонные звонки, то незваные посетители всё время нарушали наш интимный момент.

По крайней мере я думал, что это был интимный момент. Чёрт побери, может, я всё это себе придумал? Может быть, Меган считала, что я переходил дозволенную границу, но не знала, как мне об этом сказать?

«И, может быть, ты никогда это не выяснишь, пока не поведешь себя, как мужик, и просто признаешься в своих чувствах».

4

Меган

— Ты в порядке?

Я посмотрела на Брендана.

— Да. Я сама справлюсь с уборкой, — ответила я и усмехнулась.

Он улыбнулся мне своей полуулыбкой, которая послала по моим венам волну возбуждения.

У Брендана зазвонил телефон, и он достал его из кармана, чтобы посмотреть, кто звонил. После чего тяжело вздохнул.

— Всё нормально?

Брендан кивнул и сунул телефон в карман.

— Да. Это просто Хантер, хочет потусить и выпить. У меня нет желания, — он снова улыбнулся, посмотрев на меня, и я почувствовала, будто меня ударило током. — Я думал, мы с тобой могли бы полистать Netflix и найти что-нибудь для просмотра.

Его предложение вызвало трепет в сердце.

— Да, хорошо. — Мне было очень неловко, что мой голос звучал так хрипло

— Я только быстренько приму душ. А то весь пропах работой.

Я засмеялась и кивнула.

Мне не стоило позволять своим мыслям управлять собой, но стараться не думать о Брендане, проживая с ним под одной крышей, было просто невозможно. И, честно говоря? Какая-то часть меня вовсе не хотела игнорировать эти мысли.

Я совсем не так представляла себе жизнь с ним под одной крышей. За то короткое время, что я тут находилась, Брендан был почтительным и милым, и, хотя, знала, что он всегда был таким, я думала, что он будет вести себя по-другому, ведь я вторглась в его пространство и время.

Я поставила последнюю тарелку в посудомоечную машину, добавила моющее средство и закрыла дверь. Верная своему слову, и поскольку это было самое меньшее, что я могла сделать, я всего лишь готовила нам еду и убирала со стола. Я старалась делать как можно больше домашних дел между работой и учебой, но солгала бы, если не призналась, что мне это нравилось. Это казалось странно интимным, как будто мы были командой, партнерами.

Это просто казалось правильным, и я ненавидела себя за свои иллюзии, что это было чем-то большим, чем на самом деле.

«Но неужели ты действительно считаешь, что между нами ничего нет?»

Я размышляла о том, как Брендан смотрел на меня, о том, что он тоже чувствовал связь между нами. Черт возьми, всего лишь несколько минут назад, я испытывала на себе его взгляд, пока убирала со стола. И когда посмотрела на Брендана, я увидела в нем ту же страсть, то же возбуждение, которое пронзило меня.

Господи, сама мысль об этом возбуждала и будоражила меня.

Прошло еще десять минут, прежде чем я закончила приводить кухню в порядок. Я слышала, как дальше по коридору выключился душ, и не могла остановить поток извращенных мыслей, появившихся в моей голове.

Обнаженный.

Капли воды, стекающие по его телу.

Его кожа слегка покраснела после душа.

Боже. У меня мог случиться сердечный приступ.

Я направилась в гостиную, чувствуя головокружение при мысли, что буду смотреть фильм вместе с Бренданом.

Какая же я жалкая, это точно.

Я услышала стук во входную дверь и решила его проигнорировать. Хоть я и жила здесь временно, но мне было немного неловко открывать дверь его гостям. Но потом подумала, что было бы чрезвычайно грубо не проверить, кто пришел, поэтому направилась к двери, схватилась за ручку и потянула дверь на себя.

На пороге я увидела одного из друзей Брендана, его взгляд был прикован к телефону, прежде чем он поднял глаза на меня. Он медленно улыбнулся, и я почувствовала, что он пытался представить меня обнаженной, разглядывая с головы до ног.

Кажется, его звали Хантер.

Я видела его один раз с тех пор, как переехала сюда, и, хотя, он вел себя довольно мило, я чувствовала его оценивающий взгляд. Мне было неприятно, не потому что это был он, мне просто не нравилось, когда парни трахали меня глазами.

— Привет. Брендан дома?

Я кивнула и отступила назад, позволяя ему войти. Прежде чем я успела позвать Брендана, Хантер сам это сделал.

— Эй, мудила. Тащи сюда свою задницу.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза от брутальных замашек Хантера.

Я повернулась, чтобы подождать в гостиной, но Хантер прочистил горло, что заставило меня остановиться и обернуться.

По его ухмылке я поняла, что Хантер задумал какую-то гадость.

— Ты с кем-нибудь встречаешься?

— Слегка личный вопрос для того, кого ты совсем не знаешь, — честно ответила я. Я не пыталась быть стервой, но в то же время меня бесило, когда происходила такая фигня. Не то чтобы это случалось часто, но в колледже ко мне подкатывали несколько раз, отпуская непристойные комментарии, после которых я чувствовала себя паршиво. Я просто поняла, к чему он клонит по тому, как он смотрел на меня и причмокивал губами.

— Просто пытаюсь быть дружелюбным, — сказал он, улыбаясь ещё шире. — Так что, встречаешься с кем-нибудь?

— Нет.

— Нет? — его брови слегка приподнялись. — Что ж, может, позволишь мне пригласить тебя на свидание? — Хантер подошел ближе, и я развернулась, чтобы вежливо отказать, но он продолжил. — Ужин, кино, а потом, может быть, мы зайдем ко мне выпить?

Я едва удержалась, чтобы не закатить глаза во второй раз, а прошло-то всего пять минут, как он тут появился.

Затем, Хантер протянул руку и накрутил прядь моих волос себе на палец, чертовски удивив меня.

— Просто скажи, что пойдешь со мной на свидание, — он наклонился чуть ближе, и я откинула голову назад, не собираясь поддаваться ему. Прежде чем я успела хоть что-то ответить, раздался голос Брендана.

— Хантер, какого хрена?

Хантер посмотрел в его сторону.

— Она под запретом, так что отвали.

Меня удивили не только слова Брендана, но и то, с какой злостью он их произнес.

Брендан подошел ближе, на нем были только спортивные штаны, низко сидящие на бедрах, и его волосы всё ещё были влажными. Он впился сердитым взглядом в Хантера, и я посмотрела на парня, заметив, что тот всё ещё стоял рядом со мной, и мои волосы по-прежнему оставались обернутыми вокруг его пальца.

— Я сказал, отвали, Хантер, — в голосе Брендана отчетливо послышались резкие нотки, и Хантер тут же отошел назад. Он перевел взгляд с Брендана на меня и пожал плечами.

— Я зашел, чтобы уговорить тебя пойти выпить сегодня вечером.

Брендан покачал головой.

— Я ведь написал тебе, что занят.

— Чем ты занят? — нахмурился Хантер. — Похоже, что ты готов отправиться спать и всё такое.

— У меня уже есть планы, — только и ответил Брендан. — Поговорим позже. — Категоричность в голосе Брендана заставила Хантера кивнуть. Не было никаких споров, никаких попыток заставить его пойти в бар. Вместо этого Хантер просто повернулся и ушел.

Я стояла и гадала, какого хрена сейчас произошло. Брендан всегда опекал меня, когда мы росли, но сейчас всё было совсем по-другому. Он вел себя почти как собственник.

Или я лишь выдавала желаемое за действительное?

— Брендан, всё в порядке? — я провела потными ладонями по джинсам и посмотрела на него. Сжав челюсти, он уставился в пол. Я заметила, как у него желваки заходили от напряжения.

— Он ведь больше ничего не сделал, пока я не появился? — Брендан посмотрел на меня, и я отрицательно покачала головой. — Он не трогал тебя нигде кроме волос?

— Нет, — я снова покачала головой. — Но с тобой всё хорошо? Ты кажешься... напряженным и сердитым из-за того, что случилось. — Хотя Хантер повел себя чересчур настойчиво, реакция Брендана шокировала меня. Он был в ярости.

— Я в порядке. Просто у Хантера репутация похотливого бабника, и мне не нравится видеть его рядом с тобой, — Брендан посмотрел на меня, и я увидела, как что-то промелькнуло у него на лице.

Неужели он врал?

Ревновал?

Прежде чем я успела понять, что это было, Брендан подошел ко мне, положил руку на плечо и повел меня в гостиную. Я заметила, как его пальцы сжали мое плечо, и как тепло его тела окутало меня. Я также могла поклясться, что он наклонился и понюхал мои волосы.

— Ты точно уверен, что все хорошо? — поинтересовалась я и оглянулась на него через плечо. Я замерла на месте, когда поняла, насколько близко друг к другу мы стояли. Он наклонил голову, и единственная причина, по которой он мог это сделать, окажись я права, это чтобы понюхать мои волосы.

Если бы я поднялась на носочки, то смогла бы прямо сейчас поцеловать его.

Словно услышав мои слова, или подумав то же самое, Брендан опустил взгляд на мои губы и долгое время не сводил его с них.

— Ну так мы будем смотреть фильм? — спросил он низким, хриплым голосом. Брендан снова посмотрел мне в глаза, и, как бы сильно мне не хотелось поцеловать его, я кивнула, отвернулась и направилась в гостиную.

Ладно, между нами все-таки что-то было, и не только с моей стороны.

5

Брендан

С того самого вечера, когда я застал Хантера, трогающим волосы Меган, и того инцидента на кухне, я старался держаться на расстоянии и обдумать, что, черт побери, мне дальше делать. Это было тяжелее, чем просто признаться ей в своих чувствах, по крайней мере для меня. Чего я уж точно не хотел, так это ходить вокруг да около, но в то же время мне не стоит спешить и нужно быть помягче, а не просто вывалить это всё одним махом.

Я был «братом», другом и парнем, который всегда заботился о ней. И я безумно её хотел, но понимал, что мое поведение приводило Меган в крайнее замешательство.

Ну, по крайней мере, я полагал, что так было. Я не хотел шокировать её.

Если бы только у меня хватило смелости, я бы давно признался Меган, что люблю её.

Сегодня вечером. Я сделаю это сегодня вечером, после того, как вернусь домой с тусовки со своими друзьями. По правде говоря, я бы предпочел остаться дома с Меган. Но у нас у всех появилось немного свободного времени. И после того, как Гаррет застал свою девушку с другим, и выбил из него всё дерьмо, я понимал, что Гаррет нуждался в своих друзьях прямо сейчас.

Так что, мы с другими ребятами должны были поднять ему настроение. Это меньшее, что я мог сделать как друг.

Но, блядь, как мне хотелось остаться дома с Меган. Я хотел просто сидеть рядом с ней, вдыхать сладкий, цветочный аромат, который всегда исходил от неё, и прикасаться к ней, потому что она была моей.

Я схватил телефон и послал Меган сообщение, так как наши планы только что поменялись. Я хотел, чтобы она знала, где я и когда вернусь.

Я: «Скорее всего вернусь поздно. Веду друга в бар, чтобы залить его горе вином».

Я увидел на экране три маленькие точки и понял, что она печатает ответ.

Меган: «Мне жаль, что твой друг расстроен. Меня всё равно не будет дома допоздна, потому что готовлюсь к выпускным экзаменам. Береги себя».

Мне жутко не нравилось, что она оставалась одна.

Я: «Ты тоже береги себя. Если я тебе понадоблюсь, звони. Я сразу же приеду».

Несмотря на то, что мы собирались в бар на одной машине, я всё равно бы поехал к ней, если нужно. И так будет всегда, потому что Меган — важнее всего.

Меган

Я зашла в свою спальню и закрыла дверь, чувствуя себя выжатой как лимон. Учеба приближалась к концу, на следующей неделе меня ждали выпускные экзамены, и я пыталась взять как можно больше часов на своей посредственной работе. Даже старалась притвориться, что меня вовсе не волновало, насколько утомительно было работать рядом со своей бывшей соседкой по квартире. Но я не могла позволить себе уволиться из-за очевидной напряженности, возникавшей каждый раз, когда видела её. Мне нужны были деньги, особенно сейчас.

Прошло совсем немного времени, как я переехала к Брендану, и, боже, как же хорошо было оказаться с ним под одной крышей снова.

Я старалась откладывать дополнительные деньги, чтобы финансово помогать Брендану, хотя он был категорически против. Меньшее, что я могла сделать, чтобы оставаться тут — это готовить для него ужин, но я также начала заниматься стиркой и следить за чистотой в доме. Брендан довольно неплохо справлялся с домашними обязанностями, но факт оставался фактом, он жил один и не сильно заморачивался с соблюдением приличий.

Брендан был забавным и хорошим парнем, и тот факт, что он помогал мне, не требуя ничего взамен, доказывал, что были еще на свете приличные парни. Конечно, я всё это знала и раньше, но оказавшись в такой ситуации, только с ним вдвоем, я увидела, что могла бы иметь.

Я закрыла глаза и прислонилась к двери. Что я могла бы иметь? Я не думала, что Брендан видел во мне что-то большее, чем было на самом деле, но я также не могла отрицать те чувства, что испытывала, когда он смотрел на меня. Это уж точно не было похоже на мимолетный взгляд. Я чувствовала жар, исходивший от него, и даже просто при мысли обо всём этом, о невинных прикосновениях наших рук, о том, что я при этом чувствовала... как он вел себя потом, моя душа наполнялась надеждой, что возможно он испытывал что-то большее по отношению ко мне.

Но реальность и здравый смысл подсказывали мне очнуться, сосредоточиться на работе и уехать, потому что вероятно мне не суждено желать чего-то подобного.

Мне нужно было собраться с мыслями, перестать позволять эмоциям и желаниям управлять собой и сосредоточиться на достижении конечной цели. Я не могла оставаться здесь вечно, даже если это звучало довольно заманчиво. Брендан мог говорить, чтобы оставалась у него сколько мне нужно, и я верила ему, зная, что он действительно так думал, но я не хотела злоупотреблять его гостеприимством.

Что, если он приведет домой девушку или захочет это сделать, но ему будет неловко, потому что я здесь? Боже, от одной мысли о нем с кем-то другим у меня скрутило живот. Только представив, что я увижу девушку, входящую в эту дверь вместе с ним, и буду знать, зачем она пришла, меня начинало тошнить. Я разрывалась от ревности и ненавидела это.

Но опять же, это была всего лишь игра моего воображения. Брендан вообще не разговаривал ни с одной девушкой по телефону, а даже если бы и разговаривал, меня это вообще не должно было огорчать. Он не знал о моих чувствах и не должен был соблюдать целибат.

Я закрыла глаза и покачала головой.

Затем оттолкнулась от двери, подошла к комоду, схватила сменную одежду и услышала, как входная дверь открылась и закрылась. Судя по громкому смеху парней, Брендан был дома и явно привел с собой друзей. Я подошла к двери спальни и, открыв ее, услышала конец какой-то грубой шутки, сопровождаемой всеобщим смехом.

Я не слышала женских голосов, отчего почувствовала себя полной задницей, потому что пыталась понять, была ли там хоть одна девушка. Но даже если она молчала, я не собиралась идти и проверять. Меня это не касалось, и мне надо было беспокоиться о себе.

— Спасибо, что потусовались со мной, — произнес один из парней. — Я понятия не имею, что, черт побери, делать с Триной.

— Все нормально, дружище, — немного несвязно ответил Брендан низким, хриплым голосом. — Поверь, я знаю, каково это погрязнуть в собственной голове, хотя я никогда не оказывался в подобной ситуации.

Остальные пробормотали свое согласие.

— Я знаю, как сложно разобраться в своих чувствах к кому-то.

— Правда? — спросил парень.

— У тебя кто-то появился? — поинтересовался другой приятель после слов Брендана.

На мгновение воцарилась тишина, и я почувствовала, как у меня сдавило грудь. Я обнаружила, что удаляюсь от спальни и ванной комнаты и приближаюсь к входу в гостиную. Я выглянула из-за двери. Трое здоровенных парней сидели ко мне спиной. Брендан был четвертым, он стоял, прислонившись к стене и сосредоточив свое внимание на парне, который, как я предположила, задал вопрос.

— У меня никого нет, но я безумно хочу кое-кого.

— Ну так добейся её. Ты же, блядь, знаешь, что можешь заполучить любую, которую захочешь, придурок.

Комната наполнилась смехом его друзей.

— Не-а, всё не так просто, и она не такая, как другие девушки. Я долгое время сдерживался, чтобы понять, как, черт возьми, мне её заполучить.

— Проклятье, кажется тут всё очень серьезно, — произнес один из парней.

— Так и есть, — ответил Брендан.

— И как же это сработает? Как-то неловко и непривычно говорить своей девушке, которую трахаешь, заткнуться, чтобы твоя сестра не услышала.

— Да пошел ты, Макс. Во-первых, она мне, блядь, не сестра, и её присутствие не создаст, блядь, никаких проблем. Так что заткнись на хрен об этом.

Услышав это, мое сердце сжалось. Господи, если мне придется слышать, как он занимается сексом с другой женщиной...

Я покачала головой, не надо об этом думать.

Горячий душ — именно то, что мне сейчас было нужно. Может, он поможет мне прояснить голову, расслабиться и не думать о Брендане с кем-то ещё.

Зайдя в ванную комнату, я разделась и уставилась на себя в зеркало. Я всё ещё слышала их разговор и задавалась вопросом, насколько серьезен был Брендан, когда говорил о своих чувствах к его загадочной девушке. Зная, что он хотел другую, испытывал сильные чувства по отношению к ней, и всё было довольно серьезно, мне хотелось ударить кого-нибудь.

Я посмотрела на свое тело, понимая, что не была красавицей в классическом понимании, не такой, на какую бы возможно запал Брендан. По правде говоря, я не знала, какие девушки нравились Брендану. Во время учебы в школе и колледже он никогда не приводил домой девушек, чтобы познакомить с нами, даже ни разу не упомянул, что кто-то ему нравился.

Я отвернулась от зеркала и включила душ, вошла под горячие струи воды и позволила им стекать по спине. Я долго стояла так, не двигаясь и просто вдыхая наполненный паром воздух, стараясь очистить свой разум и понять, как вести себя, будто у меня всё было «нормально».

Выйдя из душа и одевшись, я постаралась услышать, были ли парни всё ещё здесь. Но в доме стояла тишина, и только мое сердце так громко колотилось в груди, что его стук раздавался даже у меня в ушах.

Что будет, если я просто признаюсь ему в своих чувствах? Что плохого в этом может быть?

Конечно же, проще сказать, чем сделать.

Я вышла из ванной и посмотрела в сторону гостиной. Свет оставался включенным, но я ничего не слышала. Поправив полотенце, которое удерживало мои мокрые волосы на макушке, я направилась на кухню, чтобы взять бутылку воды, прежде чем отправиться спать.

Я не потрудилась включить свет и была рада, что не сделала этого, когда услышала шум снаружи. Прежде чем я успела достать из холодильника то, за чем пришла, я выглянула в кухонное окно над раковиной и увидела трех парней, стоящих у машины, и Брендана перед ними. Один из ребят забирался на заднее сиденье, а другой — на переднее. Водитель, как я предположила, все еще разговаривал с Бренданом.

Я не слышала, о чем они разговаривали, только низкий тембр голоса Брендана, когда он что-то ответил своему другу.

Он завораживал меня. То, как Брендан стоял, слегка расставив мускулистые ноги и скрестив на груди большие руки, вызывало у меня довольно непристойные мысли. Когда его друг обошел машину и сел в нее, а Брендан повернулся, я должна была убраться из кухни, чтобы не быть застуканной за подглядыванием. Но когда я увидела, что Брендан смотрел прямо на меня через окно, несмотря на выключенный свет, я застыла на месте.

У меня возникло предчувствие, что сегодняшний вечер станет решающим, и я не знала, была ли готова к этому.

6

Меган

Я понимала, что должна отойти или хотя бы отвернуться, но не могла себя заставить сделать ни то, ни другое.

Мы долго смотрели друг другу в глаза, и только когда я услышала тихий потрескивающий звук пластиковой бутылки в руке, то поняла, что слишком крепко сжимала её. Это на мгновение вывело меня из оцепенения, но потом я почувствовала десятикратное возбуждение и возненавидела себя за то, что не способна была себя контролировать лучше.

Моя рубашка терлась о грудь, заставляя соски затвердеть. Я чувствовала себя распутной, но в хорошем смысле, и это доказывало, что я хотела чего-то недоступного. Брендан направился внутрь, и я понимала, что мне просто нужно удалиться в свою комнату, чтобы избежать неловкости. Но, конечно же, как только я вышла из кухни, Брендан уже входил в дом.

Опустив голову и глядя в пол, я собиралась тихо пожелать спокойной ночи и покончить с этим.

— Эй, — произнес Брендан, и его низкий голос заставил меня остановиться.

— Что? — по какой-то причине я начала нервничать. Я не повернулась к нему, лишь взглянула через плечо.

Брендан нахмурился, вероятно гадая, почему я так странно себя вела. И я действительно вела себя чрезвычайно странно. Мне казалось, что он мог слышать мое колотящееся сердце, заметить капли пота, выступившие на коже. Моя реакция на него была мгновенной, и я ненавидела себя за свое поведение. Мои эмоции, чувства, даже реакция моего тела выбились из-под контроля.

Как будто от одного его взгляда всё во мне заметалось, ожило, и я почувствовала, что если не соберусь с духом и не признаюсь ему в своих чувствах, то это уничтожит меня.

— Что случилось? — спросил Брендан, в его голосе очевидно слышалась тревога.

— Ничего, — ответила я, слегка повысив голос, чувствуя себя так, словно стою на краю обрыва и вот-вот упаду. Брендан нахмурился ещё больше.

— Меган, какого черта происходит? Ты ведешь себя чертовски странно.

Я покачала головой и провела потными ладонями по ногам.

— Со мной все в порядке, — соврала я, но понимала, что неубедительно. Чем дольше я стояла и пялилась на него, думая о том, что он хотел другую девушку, тем сильнее мне хотелось признаться ему в своих чувствах. Я хотела сказать Брендану, что мы должны быть вместе, что никто другой не поймет нас так, как мы друг друга. Но я даже не понимала, что, мать твою, это значит. Я знала лишь одно — я хотела сказать ему, что люблю его, но боялась. Картина того, как я на самом деле говорю эти слова и признаюсь в своей любви, была настолько пугающей, что у меня задрожали руки.

Я не собиралась говорить ему об этом, по крайней мере сейчас, но потом, услышав о его загадочной женщине, о том, что могу увидеть её, услышать, как они проводят время вместе... да, я не могла этого вынести, даже не хотела себе это представлять.

Брендан шагнул ближе и покачал головой.

— Какого хрена происходит? Ты пьяная? — спросил он и оглядел меня с головы до ног. Я понимала, что это было больше из-за беспокойства, но от его взгляда у меня холодок побежал по спине. И я ещё больше возбудилась.

И, конечно же, мои нервы были на пределе, горло пересохло, и я чувствовала, что если попытаюсь что-то сказать, то запнусь.

— Повернись и посмотри на меня, — потребовал Брендан, его тон был намного жестче, чем когда-либо. По-прежнему хмурясь, он сделал ещё один шаг ко мне, его большое тело напряглось. — Что-то случилось в колледже сегодня? — Я чувствовала гнев и жар, исходившие от него. — Кто-то тебя обидел? — его голос был убийственно спокойным.

Я повернулась к нему и замотала головой.

— Нет, — прошептала я в ответ, не доверяя своему голосу. — Я в порядке.

Брендан покачал головой, не давая мне сказать что-нибудь еще и заверить его, что меня никто не обидел.

Он снова оглядел меня с головы до ног.

— Я тебе не верю, потому что ты неважно выглядишь. Ты кажешься испуганной или нервной, или как будто происходит что-то очень серьезное, Меган, — Брендан сделал еще один шаг ко мне, и я почувствовала тепло его тела. Я вздрогнула, сжала руки в кулаки и попыталась собраться с духом, чтобы рассказать ему о своих чувствах. Я понимала, что если моё признание всё испортит, то я не смогу здесь остаться. Я была уверена, Брендан не выгонит меня, но мне будет слишком неловко находиться тут после того, как меня отвергнут.

Но мне было так страшно говорить об этом не потому, что я боялась остаться бездомной.

Меня до смерти пугало, что я потеряю Брендана, что наши отношения изменятся.

Брендан нежно сжал мои плечи и наклонился так, что мы оказались лицом к лицу.

— Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне, о чем угодно?

Какое-то время я молчала, затем кивнула.

— Знаю.

Он ещё раз легонько сжал мои плечи и провел ладонями вниз по рукам, его прикосновение вызвало разряд электричества по всему моему телу.

«Просто скажи ему. Ведь тебе будет только хуже, если не сделаешь этого».

Но мы по-прежнему пристально смотрели друг на друга, потому что страх потерять его был слишком велик.

— Ты сейчас меня жутко пугаешь, — произнес Брендан, и напряженность в его голосе служила доказательством его волнения.

Я собралась с духом, вдохнула, выдохнула и отступила назад, потому что мне необходимо было пространство, чтобы сделать это. Я почувствовала запах алкоголя, который он употреблял. Хотя, я понимала, что Брендан выпивал, сейчас он не вел себя, как пьяный. Он был в ясном сознании, готовый услышать, что я собиралась сказать.

Я сомневалась, что это будет иметь какое-то значение, когда я открою рот.

— Меган, ну давай, милая, поговори со мной.

Я сделала ещё один глубокий вдох и просто выпалила:

— Ты кого-то любишь?

Он казался ошеломленным, но, черт побери, я бы тоже удивилась, задай он мне такой вопрос.

Секунду Брендан молчал, потом поднял руку и провел по своим коротким волосам.

— Что? — переспросил он, и голос его, казалось, стал более напряженным.

— Я... — Господи, неужели я могу это сделать? — Я подслушала, как ты говорил, что любишь кого-то, и мне стало интересно. — Я сглотнула внезапно образовавшийся в горле комок. — Это не моё дело...

— Да, я кое-кого люблю, — перебив меня, ответил Брендан. Он бросил на меня взгляд и потом отвернулся, как будто ему было неловко меня видеть. — Но всё безумно сложно.

Да, возможно больше для меня, чем для тебя.

— А разве это не всегда так? — игриво спросила я, но ситуация казалась очень напряженной, и мне стало неудобно, что я вообще что-либо сказала. Брендан снова посмотрел на меня, его лицо напряглось, как будто ему было больно.

— Всё очень, мать твою, сложно.

Я сглотнула после его слов и медленно кивнула.

— Но я не понимаю, почему ты спрашиваешь меня об этом.

В данный момент мне казалось, что мой язык распух, но я понимала, что должна набраться храбрости, так сказать.

— Это поэтому ты так себя ведешь? — Брендан снова нахмурился.

— Я...

— Ты беспокоишься, что я кого-то люблю, Меган?

Его вопрос застал меня врасплох, и я заморгала, не зная, как ответить, хотя ответ был довольно прост. Время шло, неловкость данной ситуации росла, и, пока я смотрела на него, меня вдруг осенило.

Брендан знал или по крайней мере догадался. Это было понятно по тому, как он смотрел на меня. Со смесью шока и ещё чего-то, чего я никак не могла понять.

Ну можно тогда уже просто всё выложить.

— Меган? — произнес он моё имя серьезным тоном.

— Да, именно поэтому я себя так веду, но ещё не только поэтому, — я снова провела руками по ногам, стараясь унять дрожь.

— Почему? — спросил Брендан и снова шагнул ко мне. Я не могла дышать и почувствовала головокружение.

— Потому что... — удалось произнести мне практически шепотом.

— Потому что почему? — он сделал ещё один шаг ближе. Брендан по-прежнему выглядел удивленным, но в его взгляде было ещё что-то, что я не могла пока понять.

Теперь он был всего в футе от меня, запах алкоголя, который смешивался с его дыханием, и аромат одеколона, которым он пользовался, заставляли меня чувствовать себя пьяной.

— Так почему, Меган?

Господи, почему же это так трудно?

— Потому что я не хочу, чтобы ты любил кого-то. — Ну вот, я сказала часть того, что собиралась. Это ведь достижение?

Но мое сердце билось так сильно и быстро, что я готова была поклясться, Брендан мог его слышать и видеть, как оно колотилось в груди.

Он не двигался, но всё ещё не сводил с меня глаз, по-прежнему заставлял меня чувствовать, что может заглянуть мне в душу.

— Ты не хочешь, чтобы я кого-то любил? — тихо переспросил он и опустил взгляд на мои губы.

Господи боже мой. Мне казалось, что я прямо сейчас взорвусь.

— Я не хочу, чтобы ты любил кого-то другого, — прошептала я. Я могла бы закрыть глаза от панического страха, который охватил меня, но вместо этого, заставила себя посмотреть ему прямо в глаза. Не знаю, как долго мы так стояли, почти не дыша, но наконец Брендан подался немного назад. Я поймала себя на том, что сделала глубокий вдох, не осознавая, что задержала дыхание.

— Ты меня любишь? — то, как Брендан это произнес, привело меня в замешательство, как будто я должна была держать рот на замке.

— Да, я тебя люблю, Брендан.

Он отвел глаза, уставившись в пол, и я заметила, как его скулы подрагивали. Было ясно, что он глубоко задумался, и я поняла, что только что всё испортила.

Но уже слишком поздно что-то исправить. Слишком поздно пытаться перевести всё в шутку.

Потому что это всё было серьезно. Невероятно серьезно, и я знала, что поступила правильно, независимо от того, к каким последствиям это привело.

— Скажи ещё раз, — потребовал Брендан, но он всё еще хмурился, словно находился в растерянности от услышанного. И по выражению его лица я тоже не могла определить, что он чувствовал.

— Я люблю тебя, и знать, что ты любишь кого-то другого причиняет мне боль, — я снова сказала это, и легче не стало.

Секунду он молча смотрел на меня, потом выдохнул и закрыл глаза.

— Ты даже не представляешь, что твои слова вызывают во мне, Меган.

Отвращение?

Неловкость?

Неприятные ощущения?

— Потому что знать, что девушка, которую я люблю, чувствует то же самое, просто потрясающе.

Подождите.

Что?

7

Меган

Он подошел ближе, уперев руки о стену над моей головой и тихо произнес: — Ты та девушка, о которой я говорил, — и посмотрел на мои губы. — Ты единственная, кого я люблю.

— Я много лет был в тебя влюблен, но у меня не хватило духу признаться тебе, — он посмотрел мне в лицо, и мое сердце подпрыгнуло к горлу. — Я не хотел разрушать то, что у нас уже есть, дружбу, которую мы создали.

— Меган, ты всегда была для меня единственной, — он снова наклонился ко мне, и я закрыла глаза, вдыхая его пьянящий аромат.

— Брендан? — не знаю, о чем я его спрашивала, но чувствовала себя точно Алисой, упавшей в кроличью нору.

— Ты единственная, кого я когда-либо хотел, но боялся что-нибудь сказать и все разрушать, — сказал он и на дюйм отодвинулся.

— Я тоже не хотела ничего говорить, — Боже, это был мой голос — глубокий, хриплый и наполненный желанием?

Неужели это происходит на самом деле?

— Я предпочел бы, что бы мы были друзьями, чем потерять, напугав до чертиков, признавшись в своих чувствах.

Я не знала, что сказать, и не представляла смогла ли, если бы у меня даже нашлись слова.

Мое сердце подскочило к горлу от слов Брендана. Он никогда не был сентиментальным, никогда не выказывал никаких эмоций. Он был крепким и сильным парнем, который следил за тем, чтобы никто не связывался со мной, даже если это сводило меня с ума. Он всегда заботился обо мне, поэтому тот факт, что он признался в своей любви ко мне, был почти невозможным.

Прямо здесь и сейчас, то, как он смотрел на меня, то, что происходило между нами, было... реально.

Он хотел меня так же, как и я его, и все, чего хотела я — это быть с ним.

Мне было все равно, есть ли какой-то риск в том, чтобы быть с Бренданом.

Я почувствовала, как он играет с прядями волос у моего уха, и по спине побежали мурашки. Кончики его пальцев время от времени касались изгиба моего уха, и сейчас мне нужно было оставаться сильной, чтобы добиться того, чего хотела... его. Мы могли признаться в своей любви друг к другу, но это все еще казалось таким нереальным.

— Это всегда была только ты, Меган.

— В это так трудно поверить, — искренне сказала я. Брендан был великолепен, умен и остроумен. Он привлекал людей. Хотя я ни с кем его никогда не видела, он мог заполучить кого угодно.

Он покачал головой и снова посмотрел на мой рот. Я почувствовала, как он провел пальцами по моему подбородку, потом по щеке. Я приоткрыла рот и втянула воздух, когда почувствовала, как он провел пальцами по моим губам.

— Нет, ты моя. И так было всегда, — он придвинулся чуть ближе, так что теперь его тело прижалось ко мне. Я издала этот непроизвольный звук в глубине горла, когда его мышцы соприкоснулись с моей мягкостью.

Я также почувствовала, как он был тверд.

Большой.

Толстый.

Длинный.

И причиной тому была я.

— Я даже не могу думать ни о ком другом, потому что я так чертовски влюблен в тебя, — пробормотал он, все еще продолжая говорить, глядя на мой рот, и все еще проводя пальцами по выпуклости моей нижней губы. — Я никогда не хотел никого другого, Меган, и все это время набирался храбрости, чтобы стать мужчиной, и рассказать тебе, что я чувствовал в течение многих лет.

После его слов, я не могла не только думать, но даже дышать.

— Я хочу показать тебе своим ртом, — сказал он низким, глубоким голосом, двигаясь вдоль моей кожи. — Я хочу показать тебе языком и руками, как много ты для меня значишь, — он сильнее прижался ко мне нижней частью тела. — И я хочу показать тебе своим членом, как хорошо я могу заставить тебя чувствовать.

О. Дерьмо. Я определенно, только-что свалилась в кроличью нору.

8

Брендан

Я настолько сильно хотел поцеловать ее, но был потрясен тем фактом, что женщина, которую я любил, чувствовала то же самое.

Сейчас она выглядела такой ранимой и красивой. Черт, даже с чурбаном на голове.

Я смотрел на Меган, на ее сочные розовые губы и мне хотелось раствориться в поцелуе. Я хотел, чтобы у нее дрожали колени, когда я буду пожирать ее рот. Я хотел, чтобы она была настолько слаба от моих действий, что могла только держаться за меня.

Черт. Я хотел взять все под контроль, но так, чтобы она выкрикивала мое имя, кончая на моем члене.

Да, может быть, я немного поторопился, учитывая, что мы только что признались в своих чувствах, но это была прекрасная возможность показать ей, что она значит для меня.

Я хотел, чтобы она по-настоящему увидела, как я предан ей, что все это время в моих глазах была только она, пуская корни прямо в сердце.

Я всегда любил ее, и мне хотелось показать ей это в самом физическом смысле.

Но я не стал бы торопить ее. Это должно было случится на ее условиях, и в ее время. Я буду двигаться так медленно или быстро, как она захочет, потому что я ее не отпущу.

— Я так сильно хочу тебя поцеловать, — сказала я больше себе, чем кому-либо. Но этот тихий звук, который она сделала после моих слов, заставил мой член задергаться чертовски яростно, как будто он жил собственной жизнью.

— Я хочу, чтобы ты поцеловал меня, — прошептала она и посмотрела на мои губы. — Это же не сумасшествие? — спросила она.

— Нет. Это чертовски прекрасно. Ты само совершенство, — тут же сказал я. Я подождал, пока она посмотрит мне прямо в глаза. — И ты моя, Меган. Ты всегда была моей.

А потом я сорвался, весь самоконтроль просто покинул меня, когда серьезность этой ситуации накрыла меня.

Меган любила меня.

Она хотела меня.

Я бы не стал отрицать ни то, ни другое.

Обхватив лицо ладонями, я слегка наклонил ее голову в сторону и, наконец, завладел ее ртом. Она была сладкой, невинной и полностью моей. То, как она ахнула, слегка приоткрыла рот, и позволила мне сделать с ней все, что я хотел, сделало меня чертовски возбужденным, что я мог кончить в штаны прямо от ее поцелуев.

Когда она приподнялась на цыпочки, прижимаясь грудью к моей груди, и я почувствовал изгибы ее тела, я застонал, не в силах сдержать этот звук, и не желая сдерживать его. Мой член дернулся за ширинкой джинсов, из-за моего желания и нужде о большем. Стук сердца ускорялся, и я хотел сильнее ее целовать, обладать ею, чтобы она поглотила каждую частичку меня.

То, что я хотел сделать с Меган, было конечно грязно, но только с лучшими побуждениями и персонально для нее. Когда поцелуй углубился, и я почувствовал, как она схватила меня за бицепс, впиваясь ногтями в плоть, я понял насколько мало я контролировал себя. Я стянул полотенце с ее головы и запутался руками в темном водопаде ее влажных волос.

Ей придется снова принять душ, потому что, когда я закончу с ней, она будет чертовски потной.

Засунув язык ей в рот, я застонал, гортанным и полным желания звуком.

— Боже, именно так я себе это и представляла, но в итоге даже лучше, — уничтожал ее губы я. Опустив одну руку на ее грудь, другой я обхватил ее талию. Не думая о том, что я делаю, я поднял ее. Слава богу, она обхватила руками мою шею, а ногами — талию. Полностью прижав ее к стене, я устроился между ее раздвинутыми бедрами и прижал твердый член к ее киске. Боже, я чувствовал, насколько горяча, и все это было только для меня.

Я провел языком по ее губам и втянул его глубже, наслаждаясь тем, как она стонала. Я не мог удержаться и еще сильнее вонзил свой член в ее киску, отчаянно желая убрать все препятствия между нами, чтобы я смог похоронить себя внутри нее.

Через несколько долгих секунд я прервал поцелуй и посмотрел ей в лицо. Ее рот распух и покраснел, и все это было из-за меня.

— Я чертовски сильно хочу тебя, — сегодня вечером я выпил, у меня повысился адреналин, но после слов Меган о своей любви ко мне, осознания, что она сама хочет этого... меня, я значительно протрезвел. Я хотел, чтобы ей было хорошо.

Я хотел, чтобы она кончила.

По отношению к ней я был чертовски собственническим, и, если бы она только знала, что это я отпугивал любого парня, который думал, что сможет ее заполучить, она бы подумала, что я чертов урод. Но я хотел, чтобы она знала, хотел быть честным с ней. Даже если в данной ситуации — это будет всплеском холодной воды, ей нужно было знать.

— Я не хочу ничего скрывать.

Мое сердце колотилось быстро и сильно.

— Я так долго любил тебя, Меган. Я полюбил тебя еще до того, как узнал, что это такое, — я посмотрел на ее губы, такие красные и распухшие. — Я ни с кем не был, потому что хочу тебя. Только тебя.

— Брендан…

— Это всегда была только ты, и поэтому я наблюдал за тобой, ходил в твою школу, чтобы убедиться, что ты была в порядке и держал ублюдков подальше.

Она слегка приоткрыла губы, и мне захотелось узнать, о чем она думает.

— Я их отпугнул, сказал, что если они будут к тебе приставать, то я их вздрючю.

Она не произнесла ни слова, но ее дыхание участилось.

— Я не горжусь тем, как поступал, что присматривал за тобой, защищал тебя, Меган. Я ни за что не буду извиняться. Я не могу.

Она долго молчала и не смотрела мне в глаза.

— Ты пришел в мою школу, наблюдал за мной и отпугивал всех парней, которые пытались, что ли, встречаться со мной? — она слезла с меня, и я отступил на шаг назад, чтобы убедиться, что она стабильна.

— Да. Я сказал, что не горжусь этим, но я также не буду отрицать, что мне нравилось знать, что ты в безопасности, нетронутая теми придурками, которые использовали бы тебя и бросили.

— Но ты этого не знал, — она нахмурила брови. — Они могли бы быть очень милыми, Брендан.

— Это не имеет значения, потому что я не хотел, чтобы какой-нибудь парень, мудак или джентльмен, был с тобой, — Я пожал плечами.

Снова воцарилась тишина.

— Это... слишком, Брендан.

Я молча кивнул. Она подняла голову и снова посмотрела мне в глаза.

— Ты не должен был мне этого говорить.

— Я знаю, — я кивнул.

— Тогда почему? Почему ты не утаил это, потому что сам должен был понять, что это своего рода сумасшествие.

— Да, но я люблю тебя и хочу быть с тобой честным, — я снова кивнул. — Я хочу, чтобы ты знала, что для меня никого больше нет. Я хотел все уладить, Меган.

Какая-то часть меня сожалела о моем признании, но я знал, что так было правильно.

— Ты же знаешь, что это лишнее. Я хотела только тебя.

От ее слов, мое сердце начало биться сильнее

— Я люблю тебя, Брендан, и мне жаль, что на это потребовалось так много времени.

Я снова обхватил ладонями ее лицо, чертовски радуясь, что она не оттолкнула меня. Она имела бы на это полное право после того, в чем я признался, но она просто посмотрела на меня с такой искренностью в глазах.

Моя девушка любила меня, и я не собирался все испортить.

— Я все еще хочу этого, — прошептала она.

Я почувствовал, как мой член дернулся.

— Это касается только нас двоих, — сказал я, глядя ей в глаза. – Так всегда было. Я хочу показать тебе, как хорошо это может быть, как хорошо я могу относиться к тебе.

— Стань моим первым, Брендан.

Я закрыл глаза и застонал. Зная, что она была чистой, гребаной девственницей, я чувствовал себя гребаным грязным ублюдком за то, что хотел сделать с ней.

— У меня тоже никогда не было секса, Меган, — повторил я, желая, чтобы она действительно знала правду. Я и не стыдился признаться в этом. Меня даже не волновало, что некоторые парни думают, что это полный отстой. Я был горд, что никогда не был ни с кем другим. Она была для меня всем, всегда была, и сегодня вечером мы отдадим друг другу наши девственности, и все станет на свои места.

Меган будет моей.

— Господи, неужели это правда? — казалось, она прошептала это себе под нос.

— Детка, это настолько реально, насколько возможно.

Потом я снова поцеловал ее, всем своим телом показывая, как много значат мои слова.

Тот факт, что у меня не было секса не имел значения, потому что я знал, как только я буду с Меган, глубоко похоронен в ее киске, забирая ее девственность так же, как она заберет мою, все встанет на свои места.

Вот так выглядит совершенство.

Я снова прижал ее к себе, запустил руки в волосы и целовал до тех пор, пока мы оба не начали задыхаться, и я почувствовал, что вот-вот кончу прямо в джинсы.

За эти годы я так много раз дрочил, думая о Меган, представляя нас вместе и сладкое удовлетворение от нашего пребывания вместе.

Теперь это была моя реальность, и черт возьми, она будет идеальной.

Мои руки удерживали ее в неподвижном состоянии, пока я трахал ее ртом. И не было другого способа описать то, что я делал с ней.

Она выгнулась ко мне, ее груди прижались к моей, позволяя мне почувствовать, насколько твердыми были ее соски.

Она была создана для меня. В этом я не сомневался.

Черт, теперь я был готов дня нее. Если бы позволил себе потерять контроль, я мог бы кончить просто от поцелуев с ней.

Когда она задыхалась у моего рта, я отстранился, заставляя себя прервать поцелуй. Черт возьми, я не хотел, но как бы жарко это ни звучало, трахать ее прямо у этой стены, я хотел, чтобы она была в моей постели, где окружал бы ее мой запах, а ее волосы разметались по моей подушке.

Я отодвинул ее от стены, но через секунду снова держал в своих объятиях. Уткнувшись лицом ей в шею, я глубоко вдохнул, упиваясь ее ароматом. Я все еще был ошеломлен тем фактом, что это происходило на самом деле.

Оказавшись в спальне, я отнес ее к кровати, и просто смотрел на женщину, которую я любил. Боже, она была совершенна, и полностью моя, хоть я хотел, чтобы это продолжалось вечность, мне все труднее было держать себя в руках. Возможно, у меня никогда раньше не было секса, предпочитая сохранить себя для единственной девушки, которую я любил больше всего на свете, но, черт возьми, я знал, что могу доставить ей удовольствие.

Она была на вершине моего списка, моим приоритетом, и не было ничего, что я не сделал бы, чтобы осчастливить ее.

— Иди сюда, — тихо позвала она, и я даже не подумал о том, чтобы отказать ей. Черт, если она захочет, чтобы я на четвереньках подполз к ней, умоляя полизать ее киску, я бы с радостью это сделал и попросил еще. Черт, одна только мысль о том, чтобы сделать это, раздвинуть ее половые губки пальцами и насладиться ею, сводила меня с ума. Но мне сначала нужно было подготовить свой член, прежде чем войти в нее.

Да, я хотел быть настолько глубоко в ней, чтобы не осталось ни миллиметра, которого бы я не коснулся, и не было сомнений что она стала моей.

Я забрался на кровать, посмотрел на ее изящную ступню с накрашенными красным лаком ногтями и приказал себе действовать медленно. Это было не потому, что я мог быть слишком напряженным и грубым, хотя это тоже было правдой, потому что я так далеко зашел для нее, но больше потому, что я мог кончить, даже не будучи в ней.

— Мне нужно раздеть тебя догола, — сказал я, и не успел произнести последнее слово, как Меган начала снимать свою одежду. Я застыл, наблюдая, как обнажается ее кремовая гладкая кожа, и мне нравилось, что она была без лифчика и даже трусиков.

Потом она была обнаженной, готовой, желающей и полностью моей.

Не важно, как сильно я хотел, чтобы это продолжалось, я знал, что нет никакого способа, которым я мог это растянуть. Я просто зашел слишком далеко. Я позволил своему взгляду путешествовать по ее ногам, остановившись на секунду, чтобы посмотреть на ее киску, которая была покрыта копной подстриженных темных волос, и продолжал поднимать свои глаза на ее живот, большую грудь, с торчащими розовыми сосками, наконец остановились у ее рта.

Я застонал, когда она провела языком по нижней выпуклости. Я наклонился к ее губам и пробежал по ним пальцами, облизал языком сначала верхнюю губу, а потом и нижнюю. Она издала это сладкое, сексуальное мяуканье, и я добавил давления, яростно целуя ее.

— Ты мне нужен, — прошептала она мне в губы, и я застонал. Отстранившись и посмотрев ей в лицо, мой гребаный контроль сломался. — Я и так еле держусь, Брендан.

— Блядь, — отчаяние ясно читалось на ее лице, и я не хотел заставлять ее ждать. Я больше не хотел ждать. — Я хочу сделать все особенным, продвигаться медленно, быть романтичным….

— Я не просила быть медленным или романтичным. Я хочу его точно так же, как и ты хочешь дать его мне.

Боже.

— Я могу пожирать тебя, пока ничего не останется, детка, — сказал я и проглотил комок в горле.

— Я хочу этого, — сказала она хриплым голосом, пронизанным удовольствием. — Я не хочу останавливаться, и мы можем уже начать?

— Я не хочу причинять тебе боль, — я усмехнулся. Она была требовательна, и, черт возьми, было приятно знать, что она хочет меня таким образом. Но реальность ситуации также поразила меня.

— Я просто хочу тебя. Будь со мной.

Мое горло сжалось, когда она заговорила.

— А что, если я буду жестким? Что, если я не смогу контролировать себя достаточно, чтобы быть нежным, Меган?

— Я просто хочу тебя.

Что ж, черт возьми, похоже, женщина, которую я любил, была не так невинна, как я думал.

Чертовски большое спасибо. Я не думал, что смогу сделать для нее это легче, не тогда, когда женщина из моих фантазий лежала подо мной голой.

9

Меган

Это происходит на самом деле.

Каждая часть меня чувствовалась наподобие движения между горячим и холодным, ледяным и кипятком. Я не могла отрицать то, что его взгляд на меня, был похож на одержимого, как будто он был настолько увлечен мной, что даже не мог контролировать себя. Возможно, это должно было напугать меня, но правда была в том, что мне было жарко, так чертовски жарко, что я не могла думать здраво.

Я хранила себя не потому, что думала, что у меня когда-нибудь будет шанс с Бренданом, а потому, что я любила его так сильно, что ни один другой мужчина не смог с ним сравнится.

И знать, что он тоже любит меня... Боже, я чувствовала, что живу чужой жизнью. Я нервничала, серьёзно, но я хотела Брендана так же, как он хотел меня. Я знала, что это будет быстро, жестко, безжалостно, но все потому, что он любил меня и не мог контролировать себя. Черт, я чувствовал то же самое.

— Я хочу тебя, — сказала я, поднимая руки и проводя ими по его рукам. — Я хочу, чтобы ты обнажился для меня.

Он издал низкий горловой звук. Все его тело было таким большим, крепким, как будто он пытался скрыть действие происходящего.

Но это влияло на меня точно так же.

Я наблюдала, как его зрачки расширились, и по мере того, как проходили секунды, наше дыхание участилось, а его тело казалось, стало еще больше, и я знала, что это будет проходить в безумной страсти.

Затем он оказался на мне, его руки на моей груди, его рот на моем. Он целовал меня несколько долгих секунд, погружаясь своим языком в мой рот, заявляя на меня свои права. Он прервал поцелуй и двинулся вдоль моей щеки, челюсти, и начал посасывать кожу, где бился пульс. Двинувшись дальше он слегка накрыл меня, и я почувствовала, как твердый член впирается прямо в мою киску.

— Мне нужно, чтобы ты был голым, Брендан, — выдохнула я.

Он начал прижимать свою одетую в джинсы эрекцию к моей киске, и я почувствовала, какой он большой и толстый.

Я была мокрой, до неприличия мокрой.

Он отстранился, чтобы снять футболку и отбросить ее в сторону. Я посмотрела на его твердую, гладкую грудь. Она был четко очерченная во всех нужных местах, что придавало ему неимоверную мужественность, что с ним трудно было не чувствовать себя женственной.

— Ты хочешь, чтобы я прикасался к тебе, чтобы тебе было хорошо? — Боже, его голос был таким хриплым, таким глубоким.

— Да, — ответила я без колебаний.

— Покажи мне, Меган, детка. Покажи мне, где ты хочешь, чтобы тебе было хорошо.

Я была так возбуждена, что даже не могла нормально думать. Это было похоже на опьянение, где сомневаешься в реальности происходящего.

— Я хочу, чтобы ты прикасался ко мне везде, — и я не преувеличивала.

— Покажи мне, — сказал он с большей силой, большей властностью, и отодвинулся еще на дюйм, давая мне немного места.

Я подняла руку, погладила ей по животу, по холмику и опустила прямо между ног.

— Раздвинь свои половые губки для меня. Дай-ка я посмотрю, какая ты розовая.

Руки у меня дрожали, сердце колотилось.

Мы оба тяжело дышали, и на наших телах выступили капельки пота.

Возможно, это был мой первый раз, но я не хотела продвигаться медленно. Я не хотела нежности. Все, чего я хотела, это чтобы Брендан был со мной.

Я слышала, как мое сердце стучит в ушах, чувствовала, как оно стучит в горле. Это было безумие, но в хорошем смысле.

— Раздвинь их. Дай посмотреть, Меган.

Я не сомневалась, что он точно видел, насколько я была мокрой из-за него. И когда я раздвинула свою киску, стон, вырвавшийся из него, прошел прямо через все мое тело.

Он протянул руку и провел пальцем прямо по моему центру, и у меня перехватило дыхание. Меня охватила дрожь, и я знала, что долго не протяну, что могу умереть прямо сейчас и стать самой счастливой женщиной на земле.

— Ты хочешь, чтобы я был здесь, Меган?

— Боже, да, — это было так правильно.

Он быстро снял свои джинсы, и то, что было обнаружено, был массивно впечатляющий член. Он снова подошел ко мне, теперь уже всего в нескольких дюймах от моего тела.

Его пальцы все еще двигались вдоль моей щели, а другой рукой он схватил свой огромный член. Его плоть была гладкой, натянутой, а монстр между его бедер был явно больше среднего.

Он провел ладонью по огромному стволу, и я почувствовала тепло и электричество исходящий от него. Я чувствовала, как бешено бьется мой пульс в клиторе, и мне хотелось умолять его пропустить всю эту эротическую пытку и просто трахнуть меня уже сейчас.

Я хотела Брендана немедленно.

— Ты мне нужен, — наконец выдавила я, и стон, вырвавшийся у него, наполнил меня до краев. Опустив взгляд на то, что он все еще делал с собой, я почувствовала, как сжалось мое сердце от вида прозрачной жидкости, увенчивающей кончик его члена.

Затем я словила себя на том, как отталкиваю его руку и беру его огромный член в свою. Он хмыкнул, явно испытывая удовольствие. Он был твердым, большим, а мои пальцы не могли полностью обхватить его. Боже, каково было бы ему глубоко вонзиться в меня? Каково это — быть наполненной Бренданом?

Очевидно, он поместится во мне, но я не могла отделаться от мысли, что это будет с трудом — двигаться внутри меня.

Я начала гладить его, медленно и уверенно. Он снова застонал, мышцы на его шее напряглись.

— Продолжай в том же духе, и я кончу еще до того, как войду в тебя, детка.

— Может быть, это не плохая вещь.

Он хмыкнул, когда я заговорила.

— Быстрее, добавь немного давления, — его голос был хриплым, он сосредоточился на мне.

Я крепче сжала его член и усилила поглаживание.

— Черт, я не хочу, чтобы ты останавливалась, — тихо сказал он и наклонился вперед, чтобы положить руку мне на голову. Его большое тело склонилось надо мной, его глаза встретились с моими. — Но, если ты не прекратишь, я кончу раньше, чем все может начаться.

Прежде чем я успела увеличить скорость, чтобы заставить его кончить, Брендан убрал мою руку и лег на меня. В течение долгих секунд мы целовались, и как бы сильно мне не нравилось с ним целоваться... мне нужно было больше.

10

Брендан

Я собрался кончить прямо сейчас, даже не побывав внутри Меган. Я хотел, чтобы это продолжалось как можно дольше, хотел заставить ее кончить несколько раз, прежде чем позволить освободиться себе, но, черт возьми, мне было трудно взять себя в руки.

Я прервал поцелуй и долго смотрел на нее. Она была так чертовски великолепна, мила, искренна, и вся моя. Тот факт, что она не ударила меня коленом по яйцам после моих слов о наблюдении за ней в школе и отпугивания придурков, шныряющих вокруг нее, дарило мне надежду, и казалось, что в некоторой степени эй это понравилось. Я признал, что это было неправильно, но я был слишком властным и собственническим по отношению к ней, чтобы просто пустить все на самотек.

Я привстал, не желая давить ее тело. Мой член уже был на грани, а тихий звук, который она издала, стал почти моей погибелью.

— Ты готова? — спросил я и провел большим пальцем по ее нижней губе.

— Всегда готова.

Прижавшись к ней лбом и закрыв глаза, мое тело и все мышцы не покидала сильная напряжённость. Знала ли эта женщина, что она делала со мной, только захотев — я упаду на колени и стану ей поклоняться! Знала ли она, как сильно я хочу ее в своей жизни, и сделаю все, чтобы она была счастлива со мной!

Скорее всего, нет, но я использую остаток своей жизни, чтобы доказать — я достоин называть ее своей. Мой член был так чертовски тверд, что предэякулят стал неотъемлемой частью на его головке. Я никогда не был так возбужден, даже когда думал о Меган и дрочил. Нет, это было выше всего, что я мог себе представить.

Боже, я мог бы пялиться на Меган всю гребаную ночь. Ее лицо раскраснелось, а на щеках появился румянец. Зрачки были расширены, а рот покраснел и распух от моих поцелуев.

— Я никогда не насытюсь тобой, Меган.

Я хотел набросится на ее задницу как пещерный человек, как варвар, я хотел, чтобы она знала, все знали — она моя. Наполненный чувством безумной любви к этой женщины, я наклонился и положил руку на ее киску, продолжив смотреть ей в глаза.

— Кому это принадлежит, Меган? – ее дыхание участилось, и я добавил больше давления на ее щель. — Скажи мне, кому принадлежит эта киска.

Она облизнула губы, и я скользнул пальцем по ее центру.

— Ты знаешь, Брендан.

Я тихо зарычал, как какое-то гребаное животное.

— Да, Меган, черт возьми, это моя собственность, — я дразнил ее клитор, поглаживая этот узел, и наблюдал, как удовольствие распространяется по ее лицу.

— Никто, кроме меня, никогда этого не получит. Никто никогда не узнает, как ты чувствуешься глубоко внутри, кроме меня, — я ускорил поглаживание ее клитора, и она ахнула. — И я позабочусь, чтобы ты точно знала, почему ты моя.

Ее киска была горячей и влажной для меня, и пока я потирал ее клитор, я переместил свой большой палец к ее киске. Я не стал проникать в нее, просто провел пальцем по отверстию, позволяя ей понять, что я уже там.

— Боже, это так приятно, Брендан.

Моя грудь сжалась, а член дернулся, услышав ее тихо произнесенные слова.

Она положила руку на середину моей груди и опустила ниже, пока не оказалась прямо над моим напряженным членом.

Мне нужно было, чтобы она дотронулась до него, но в то же время, если бы она дотронулась, я мог бы кончить ей на живот.

И когда я, наконец, кончу, я хочу быть похороненным глубоко в ней.

— Детка, как бы сильно я ни хотел, чтобы твоя рука была на моем члене, если ты прикоснешься ко мне, я кончу, а я не хочу, чтобы все кончилось еще до того, как я войду в твое тело.

Я снова наклонился и впился в ее губы еще одним крепким, глубоким поцелуем. Меган шире раскрыла рот, и я погрузил свой язык внутрь, пробуя ее сладкий, упоительный вкус. Мне надоело это затягивать.

Я убрал руку с ее бедер, лизнул пальцы, касавшиеся ее, и я застонал от ее вкуса.

Мне сейчас же нужно было в нее войти. Мне нужно было лишить ее девственности, а ей – лишить моей.

— Раздвинь ножки пошире для меня, детка, — простонал я ей в рот, и почувствовав, как она это делает, я взял свой член. – Я буду грубым, Меган. Мне нужно чувствовать каждую твою обнаженную часть.

— Боже. Да, Брендан.

Может быть, мне следовало бы беспокоиться о ребенке, но, по правде говоря, сама мысль о том, что она будет носить моего ребенка, доставляла только удовольствие. Но это не значило, что она была сама к этому готова.

— Я могу надеть презерватив, если хочешь.

— Я в порядке. У меня только что закончились месячные, так что все должно быть в порядке, — она тихо засмеялась. – Это подпортило настрой, так ведь?

Я крепче прижался бедрами к ее бедрам, показывая, что это определенно никак не повлияло на настроение.

Она заставляла меня сходить с ума, но, черт возьми, это было хорошо.

С кончиком эрекции у ее входа и глазами, сфокусированными на ней, я знал, что должен был просто сделать это. Я ненавидел себя за то, что причиню ей боль, и, если бы я мог у нее это отнять, я бы сделал это в мгновение ока. Но мысль о том, что я сорву ее вишенку, сделаю своей, и буду знать, что ее девственная кровь потечет по моему члену, заставляло все мое тело дрожать.

— Просто сделай это, Брендан. Больше ни о чем не беспокойся.

И я так и сделал.

Я вонзил в нее все свои дюймы и возненавидел то, что она задыхалась от боли из-за меня. А я не смог сдержать стон, который вырвался у меня, из-за тесного влажного ощущения ее киски. Она была так горяча, так возбуждена для меня, что я чуть не потерял голову и не кончил в одну секунду. Когда я полностью вошел в нее, мои яйца прижались прямо к ее заднице, и я замер.

Ее ногти впились мне в плечи, а глаза были широко раскрыты, когда она посмотрела на меня.

— Прости, детка, — сказал я и наклонился, чтобы нежно поцеловать ее.

— Я в порядке, Брендан.

Я начал входить и выходить из нее медленно, нежно. Но с каждой секундой мое удовольствие нарастало до всепоглощающего уровня, и я видел на лице Меган, что она тоже это чувствовала.

Мои руки лежали на простынях рядом с ее головой, плечи сгорбились, когда я двигался в ней.

Мои яйца были плотно прижаты к телу, а член был так чертовски тверд, что болел. Мне это было необходимо, мне нужно было наполнить ее своей спермой, чтобы она пахла мной, была отмечена.

Да, черт возьми. Мне нужно было пометить ее очень хорошо. Затем я бы смотрел, как моя сперма вытекает из ее киски, оставляя мокрое пятно на кровати.

— О, черт, — проворчал я, чувствуя, как ее влагалище сжимает мой член, а образы в моей голове приближают к краю.

Я посмотрел на ее груди, большие холмики дрожали, когда я трахал ее. Ее соски были розового цвета, с торчащими кончиками и я наклонил голову, проведя языком по одной твердой вершинке.

— Боже, — она выдохнула.

Я втянул один сосок в рот и пососал, вытягивая кровь на поверхность и чувствуя, как она извивается подо мной. Она тяжело дышала, и тихие звуки, которые она издавала, говорили мне, что ей нравится то, что я делаю.

— Я хочу трахать тебя, пока мы оба не кончим, и я не наполню тебя своим семенем, Меган, — я ничего не мог сделать со словами, которые вырвались из меня, я даже не пытался остановить их.

Она хотела меня также, и я позабочусь, чтобы она наслаждалась каждой гребаной секундой.

11

Меган

Боль, и дискомфорт сначала были почти невыносимы, но с каждой следующей секундой, все менялось.

Это неприятное чувство сначала внутри меня, стало меняться на противоположное. Дело было в его длинном и толстом члене, из-за которого на глазах выступали слезы. Это было неожиданное проникновение, которое нельзя ни с чем сравнить, но в следствии оно приносило удовольствие.

Такое удовольствие.

Зная, что во мне был именно Брендан, что он признавался мне в любви, считал своей, заставило все остальное исчезнуть.

Я потянулась и схватила его за плечи, из-за чего мышцы под моими руками напряглись. Запустив ногти в его плоть, он начал вырываться. Когда он снова вошел в меня, дискомфорт остался, но со временем боль ушла, и на ее месте появилось это эйфорическое чувство.

Мы не разговаривали в течение долгих минут, и это было нормально, потому что чувствовать Брендана во мне, видя, как сильно он пытается контролировать себя, действуя медленно, сделало этот момент значимее, чем он, вероятно, мог предположить.

И когда он начал двигаться в одном темпе, я могла только открыться и позволить эмоциям и ощущениям пройти через меня.

Мы были потными, его тело плавно двигалось над моим, использовав свою силу, его массивная фигура парила над моей, показывая, как это может быть хорошо.

— Тебе это нравится, детка?

Вспышка удовольствия ударила в меня.

– Да, — простонал я.

— Ты совершенна, — он медленно входил и выходил из меня, а потом наклонился, чтобы поцеловать, не прекращая своих движений.

Брендан был медленным и легким, но я знала, что это не продлится долго.

И это было нормально, потому что я не хотела, чтобы это продолжалось вечность. Я хотела взорваться ради него и смотреть, как он взрывается в ответ.

Это чувство наполненности, растянутости и поглощения Бренданом было тем, чего я всегда хотела, но не было похоже ни на что, что я когда-либо могла себе представить. Ощущение его твердости к моей мягкости, его мужественность по отношению к моей женственности сводила меня с ума, и я не могла этого вынести.

— Поцелуй меня, — прошептала я со стоном.

И он сделал это так... собственнически, дико, как человек, который знает, чего хочет.

Я ничего не могла поделать с тем, что мои внутренние мышцы сжались вокруг его члена, и это было прекрасно.

— Да, это так чертовски невероятно, Меган, детка, — тогда он действительно начал двигаться. Исчезло медленное и легкое движение, а на его месте появилось быстрое и жесткое. — Блядь. Да, — он отодвинулся от меня на дюйм, только так, чтобы широкая головка оказалась теперь в моей киске. Глядя ему в глаза, я видела, что он борется сам с собой, и я положила руку на его твердую, потную грудь.

— Я не сломаюсь.

Похоже, это было все, что ему нужно было услышать.

Он снова вошел в меня, сильнее, с решимостью, что заставило меня ахать, наслаждаясь каждой секундой.

— То, что я наконец-то заполучил тебя... — сказал он напряженным голосом. — Черт, это так чертовски хорошо, — он снова глубоко вошел в меня, просто вгоняя меня в матрас. — Мне так хорошо с тобой, Меган, — он наклонился и поцеловал меня, его дыхание было хриплым, движения почти безумными. — Я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя, и ничто этого не изменит, — он отстранился и посмотрел мне в глаза. — Ты меня поняла? Ты поняла, как много значит для меня каждое сказанное слово?

Я кивнула, чувствуя правду в том, что он сказал, зная, что это была реальность.

Это была моя жизнь.

С каждым дюймом, погружаясь в меня, я чувствовала, что он принадлежит мне.

— Я буду смотреть, как я трахаю тебя, как я делаю тебя своей, Меган, — он слегка приподнялся и откинулся назад, заглядывая мне между ног. Он смотрел, как его член двигался во мне.

— Смотри на меня, Меган. Смотри, что я с тобой делаю.

Я приподнялась, оперлась на локти и ахнула от открывшегося передо мной эротического зрелища.

Я видела кровь на теле Брендана, мою девственность в физической форме.

Он был огромен, его толстый член входил и выходил из меня, растягивая.

— Тебе нравится смотреть, что я с тобой делаю? Тебе нравится смотреть, как я забираю твою девственность, как и ты мою?

Я могла только кивнуть.

Он подвинулся еще немного, став на колени, и схватил меня за бедра, слегка потянул вниз, из-за чего оказался еще глубже во мне. Он использовал свои пальцы, чтобы раздвинуть мои половые губы, и тот факт, что там находились его руки и член, погруженный в меня, заставил меня почти кончить. Затем, опустив свои большие пальцы еще ниже, он прижался прямо к моей второй дырочке. Он просто держал их там, заставляя меня очень волноваться, осознавая тот факт, что он касался самой интимной части меня.

Брендан схватил меня за бедра и начал двигаться быстрее, сильнее.

— Это может быть довольно высокомерно и самовлюбленно с моей стороны, Меган, — сказал он и снова врезался в меня и еще раз. — Но каждая частичка тебя принадлежит мне, — он продолжал врываться снова и снова, а я выгибала грудь, и только вздыхала.

— Твоя девственность всегда будет моей, так же, как и моя всегда будет твоей.

— Да, Брендан.

— Повтори мое имя еще раз.

— Брендан, — простонала я.

Игра его мускулов, когда он входил в меня, трахал меня так, словно ждал всю свою жизнь, только сильнее заводила меня.

Он ждал тебя так же, как и я его.

Мы оба были такими потными, но, Боже, это был хорошее состояние, которое я хотела иметь на всем своем теле, потому что это значило, что нас обуревала страсть.

Звук его члена, входящего и выходящего из моей киски, заполнил комнату.

Брендан откинул голову назад, мышцы его шеи напряглись.

— Боже, я так близко, — закричала я, не заботясь о том, что мой голос звучит пронзительно.

Он положил большой палец на мой клитор и начал тереть его. Он снова посмотрел на меня, сосредоточившись на моем лице, как будто он хотел увидеть, как я кончаю.

— Сделай это, Меган. Кончи со мной.

И именно так я и сделала.

Взорвалась для него.

Мышцы моей киски сжались, и он сильнее прижался ко мне.

Рычание и стоны покинули его.

— Черт, я кончаю, Меган, — выдохнул он. — Я хочу, чтобы ты снова кончила, но, черт возьми, я не могу ждать.

— Не останавливайся, — я хотела посмотреть, как он кончит из-за меня.

Он снова хрипло застонал.

— Черт. Я тебя так люблю, — он сделал глубокий выпад. — Я ждал этого момента, когда ты станешь моей, очень долго.

Я собиралась разрядиться снова.

Когда я посмотрела ему в лицо, и увидела, что Брендан теряет контроль, я знала, что это не продлится долго.

— Я кончаю снова, — сказала я и вскрикнула, когда удовольствие пронзило меня.

— Боже, как чертовски хорошо, — сказал он, закрыв глаза, на его лицо ясно читалось напряжение.

Мои внутренние мышцы сжались, и мы оба застонали. Он начал трахать меня быстрее, сильнее и достиг что-то невероятное глубоко во мне. Я выгнула спину и позволила этому ощущению поглотить меня.

— Вот именно. Выдои мой член, как будто ты умираешь от желания получить мою сперму.

Я поняла это, когда через несколько мгновений он последовал за мной. Его огромное тело напряглось, и он кончал, глубоко погрузившись в меня.

Прошло несколько долгих секунд, прежде чем его тело, наконец, расслабилось, и он навалился на меня всем своим весом. Мы оба вспотели, наши тела эротично прижимались друг к другу, и все, чего я хотела — это не двигаться, но мне нужно было дышать, а Брендан был крупным мужчиной.

Он скатился с меня и притянул к себе. Моя спина была прижата к его груди, и он обхватил своей мускулистой рукой за талию. Прежде чем я поняла, что он делает, его рука оказалась между моих ног, его пальцы прижались к моей киске, и он вталкивал сперму обратно, которая начала выскальзывать из меня.

— Мое место здесь, всегда.

Дрожь от его слов и действий пробежала по мне. Он убрал руку, и я повернулась к нему лицом. Я наклонилась, чтобы поцеловать его, желая быть как можно ближе из-за близости, которую мы только что разделили. Я знала, что мне никогда не будет достаточно.

Я запрокинула голову, посмотрела ему в лицо и попыталась понять, о чем он думает.

Он посмотрел на меня, и улыбка, которую он мне подарил, дала мне понять, что все будет хорошо, и это было правильно.

— Я не отказываюсь ни от одного сказанного мною слова, — мягко сказал он мне. — Каждое гребаное слово, Меган.

Мое сердце слегка подпрыгнуло в груди.

— С того момента, как я поняла, что люблю тебя, это всегда была ты. Никто никогда не сравнится, и никто никогда не заставит меня чувствовать себя так, как ты, — он пошевелился на кровати и обхватил мое лицо своей большой рукой. — И я не позволю тебе уйти. Теперь у меня есть ты, и так оно и останется.

Молчание длилось всего несколько секунд, прежде чем он снова заговорил. — Я хочу, чтобы ты осталась здесь со мной, не потому, что должна, не потому, что тебе некуда идти, а потому, что ты хочешь быть здесь со мной. Быть моей, Меган.

Я почувствовал, как мое сердце забилось сильнее.

— Я хочу, чтобы ты была в моей постели, была в моей жизни, делила ее со мно, — он посмотрел на меня, и я почувствовала любовь, которую он испытывал ко мне. — Я чертовски сильно этого хочу. Я хочу разделить свою жизнь с тобой.

— Я тоже хочу этого, Брендан, — я не сдержала улыбки.

— Серьёзно? — спросил он, и на его лице появилась широкая улыбка.

— Да, — он крепче прижал меня к себе. — Я никуда не хочу уходить, Брендан, — честно призналась я.

— Хорошо, потому что ты моя.

Эпилог

Меган

Четыре года спустя

Я посмотрела на экран телефона, ещё раз прочитала сообщение от Брендана, а затем взглянула на ресторан, у которого стояла. Он, казалось, был закрыт, но адрес правильный. Только я собиралась позвонить Брендану, как открылась входная дверь, и пожилой мужчина улыбнулся мне и жестом пригласил войти.

— Меган? — поинтересовался он, и я кивнула, сделав шаг вперёд. — Входите, пожалуйста.

Я нахмурились, не понимая, какого черта происходило, но вошла внутрь.

Когда я получила сообщение от Брендана сегодня днём, чтобы встретиться в этом ресторане примерно в сорока пяти минутах от нашего дома, я была явно озадачена. Мало того, что он написал, что встретит меня там, потому что работал допоздна, но я должна была приехать одна.

Дело в том, что у меня вообще не было настроения ужинать, особенно после того, как почти час добиралась сюда в одиночестве. Мне нужно было поговорить с Бренданом, но то, что я собиралась ему рассказать, до смерти пугало меня.

Я сама узнала об этом только сегодня утром и не хотела ждать, чтобы рассказать о своей беременности.

Я тяжело вздохнула. Я. Мама. Мне было жутко страшно, и, хотя мы с Бренданом построили свою жизнь, это была незапланированная беременность, и дело было серьезным. Как вообще отреагирует Брендан? Я знала, что он хотел детей, и несмотря на то, что мы были вместе уже четыре года, у любого голова могла пойти кругом, если не планировать такие вещи.

У меня-то однозначно голова кружилась.

Мужчина, который впустил меня, закрыл за нами дверь. Я стояла и смотрела на пустой интерьер: столики и стулья идеально выстроились вокруг открытого пространства, в стороне располагался бар, освещенный только спиртовыми лампами, с огромным ассортиментом алкоголя, расставленного на полках за стойкой.

— Я не понимаю...

— Сюда, — перебил он меня. Я последовала за ним через пустой ресторан, дальше по небольшому коридору, в конце которого мы наконец остановились у закрытой двери. — Вам сюда, — указав на неё, сказал мужчина, развернулся и удалился.

Какого черта?

Я толкнула дверь и замерла на месте. Брендан стоял в центре комнаты. Вокруг было расставлено так много свечей, что никакого другого освещения не требовалось. Маленький уютный столик стоял в стороне, на нем — две закрытые тарелки, и тихая музыка наполняла комнату.

— Брендан? — спросила я, оглядываясь вокруг, по-прежнему не понимая, что, черт побери, происходит. Когда я снова посмотрела на него, то наконец заметила, что Брендан был очень хорошо одет. Костюм и галстук скрывали его огромную мускулистую фигуру, и я почувствовала, как знакомое возбуждение охватывает меня.

Даже спустя все эти годы мне достаточно было лишь одного взгляда на него, чтобы почувствовать удовольствие.

Затем я поняла, что Брендан держал в руке.

Маленькую черную коробочку.

Я проглотила комок в горле, почувствовала, как сердце заколотилось в груди, и, хотя всё ещё стояла как вкопанная, я была безумно счастлива.

Мы столько раз говорили о женитьбе все эти четыре года, что я знала, рано или поздно этот день настанет. Но именно я решила подождать со свадьбой, пока не закончу колледж и не получу степень магистра.

И сегодня я закончила последний специализированный курс.

Я прикрыла рот рукой, на глазах навернулись слезы. Брендан не знал о моей беременности, и стоял передо мной, готовый сделать предложение. Но если я расскажу ему правду, изменит ли это сегодняшний вечер?

Я понимала, что должна сказать ему до того, как что-либо случится.

— Брендан, мне нужно с тобой поговорить. — Я знала, что вероятно выглядела нервной и взволнованной. На лице Брендана мгновенно отразилось беспокойство, и он оказался передо мной в считанные секунды.

— Что случилось? Кому мне надо надрать задницу за то, что ты выглядишь такой напуганной? — через мгновение он продолжил. — Ах, черт, наверное, это я.

Я покачала головой, не желая, чтобы он думал об этом.

— Ты всё это увидела, и я напугал тебя до чертиков. Так?

Я снова покачала головой. Ситуация становилась всё хуже. И я просто выложила:

— Я беременна. — На мгновение воцарилось молчание, Брендан ничего не говорил. Но потом я увидела, как беспокойство на его лице сменилось шоком. Я быстро заговорила снова, не зная, что делать с внезапным напряжением в комнате. — Я хотела сказать тебе на случай, если ты не захочешь пойти на это. — Я закрыла рот, начиная сильно нервничать.

— Не хочу пойти на это? — наконец произнес Брендан через какое-то время, в его голосе отчетливо слышалось потрясение. — Детка, — сказал он и шагнул ближе, — это всё, что я хотел с тех пор, как ты сказала, что будешь моей. — После чего он опустился на колени и накрыл руками мой живот. — А теперь в тебе живет мой ребенок.

У меня мгновенно хлынули слезы, и я даже не потрудилась их вытереть. Брендан долгое время оставался на коленях, просто держал руки на моем животе. Все мысли о том, что он этого не хотел, испарились к чертовой матери.

Он открыл коробочку с кольцом и посмотрел на меня снизу-вверх.

— Меган, хотя я почти уверен, что ты знаешь, что происходит... — сказал Брендан и улыбнулся, и я не смогла сдержать ответной улыбки. — Но ты единственная женщина, которую я когда-либо хотел. Ты единственная женщина, которая что-то значит для меня. Без тебя я не существую. Без тебя в моей жизни я всего лишь жалкое подобие мужчины.

Господи, и вот опять слезы.

— Это благодаря тебе я стал лучшим человеком и хочу оставаться таким до самой смерти. Я ждал, пока ты не закончишь учебу, потому что знал, таково твое желание. Но хочу, чтобы ты знала, мне не терпелось сделать тебя своей женой с того самого момента, когда ты призналась мне в любви.

Я вытерла слезы, чувствуя, словно парю над всем этим.

— Я не могу представить себя с кем-то ещё, живя с другой женщиной. — Брендан по-прежнему держал одну руку на моем животе, и я чувствовала, как его пальцы слегка подрагивали. — А теперь ты даришь мне ребенка, Меган. — Он всё ещё протягивал кольцо с великолепным крупным бриллиантом, оно было совершенным во всех отношениях. — Ты уже десять раз сделала меня наисчастливейшим человеком, но, если скажешь «да», это тоже было бы невероятно.

Я тихо рассмеялась и кивнула.

— Да. — Брендан встал и обнял меня. Долгое время он просто держал меня в своих объятиях, и это было самое лучшее чувство на свете. Затем он отстранился, вытащил кольцо из коробочки и надел мне на палец.

— Ты всегда была моей. А теперь это станет официальным.

Я тихо засмеялась, когда он заговорил. Я всегда принадлежала Брендану и всегда буду принадлежать ему.

Брендан

Девять месяцев спустя.

Я стал отцом.

Так много радости, так много счастья наполняло меня, что я даже не пытался скрыть слезы.

Я отступил назад, наблюдая, как медсестра передала мою дочь Меган. Господи, сейчас я вовсю плакал, вероятно выглядя, как человек, который не может держать себя в руках, но черт побери, мне было плевать. Чихать я хотел, что скажут другие.

Я стал отцом, черт возьми, и сегодняшний день, как и тот, когда Меган сказала: «Согласна» были самыми счастливыми моментами в моей жизни.

Меган взглянула на меня и улыбнулась, и мир был правильным, совершенным, и я сделаю все возможное, чтобы так и оставалось.

Я подошел к женщине, которую любил, моей жене и матери моего ребенка. Осторожно присел на край кровати, потому что знал, что ей больно. Боже, она так хорошо справилась, была такой сильной. Меган рожала нашу дочку в течение двадцати трех часов. Я был напуган, хотел избавить её от боли, занять её место, черт побери, но, блядь, я так гордился своей женой.

— Детка, да ты просто чемпион, — прошептал я и наклонился, чтобы чмокнуть её в губы. Наша дочь издала очень милый звук, и я не сдержал улыбки. — Самолет твоей мамы должен приземлиться через пару часов, а мой отец уже едет сюда.

Меган кивнула и улыбнулась, откинувшись на спинку кровати.

— Но, если у тебя нет настроя никого видеть, я попрошу их подождать.

— Нет, — покачала она головой. — Было бы здорово, если бы они были здесь.

Как только мы с Меган решили, что хотим быть вместе, мы без колебаний рассказали об этом нашим родителям. Поначалу они немного сомневались, возможно даже не одобряли наше решение, но с течением времени у них не осталось иного выбора, как смириться с тем, что происходит.

Я бы ни за что не отпустил Меган.

Нам не пришлось долго ждать одобрения от наших родителей, и они оказали нам поддержку, в которой мы нуждались, присутствовали на нашей свадьбе и постоянно оказывали положительное влияние на нашу жизнь и наши решения.

— Возьми её, — тихо попросила Меган, и, сказать по правде, я жутко боялся.

— У меня руки как крюки, детка, — ответил я в панике. — Вдруг я возьму её неправильно.

Меган усмехнулась.

— Этого не будет. Ты справишься, — она слегка подвинулась, и прежде чем я успел опомниться, уже держал на руках свою дочь. Малышка пыталась открыть свои маленькие глазки, но на них была нанесена мазь, и ей трудно было это сделать.

— Можете убрать это дерьмо с её глаз? — сказал я, прежде чем понял, что, наверное, должен был говорить тише.

Меган засмеялась рядом со мной.

— Она должна оставаться там, дорогой, — улыбнулась медсестра.

Я кивнул и опустил глаза на свою дочь.

— Тебе всё ещё нравится имя, которое мы выбрали?

Меган положила руку мне на плечо, и я посмотрел на свою жену.

— Да, если и тебе оно нравится.

Я кивнул.

— Что ж малышка, похоже, ты будешь Элизабет Брианна, — она издала тихое воркование, и я усмехнулся. — Думаю, она одобряет. — Я наклонился и нежно поцеловал её в лоб, ощутив губами мягкость темных волосиков на её маленькой головке.

Сидя рядом с женой, держа в руках малышку, которую мы создали, я был абсолютно уверен, что нет ничего лучше в этом мире, чем быть полноценным. И не было никого в этом мире, кто мог бы заставить меня чувствовать себя так, кроме маленькой семьи, которая у меня теперь была.

Любовь — это особенная, мощная вещь, и мне чертовски повезло её испытать.

Конец