Р. К. Лилли Ирис Серия: Необузданная сторона # 2

Внимание!

Текст книги переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Любое коммерческое или иное использование кроме ознакомительного чтения запрещено.

Любое копирование без ссылки на переводчика и группу запрещено.

Создатели перевода не несут ответственности за распространение его в сети.

♔Переводчики: Катя Д.(1-3), Алекс (4-6), Елена Ч. (7-9), Аня (10-12), Ева (13) , Иришка К. (14), Алекс (15)

✎Редактор: Evgeniya A.

✎Обложка: Wolf A.

✎Вычитка: Настёна

♛Специально для группы: Золочевская Ирина || Б. Б. Рейд

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ДЕЙР

ЧЕРЕЗ ДВА МЕСЯЦА ПОСЛЕ ССОРЫ

У меня случился небольшой нервный срыв после того, как Ирис исчезла без следа.

Это было самое странное, но мне вдруг перестала нравиться моя собственная компания.

На самом деле, я начал ненавидеть это, даже дома.

Я по-прежнему посещал спортзал в одно и то же время, каждый день, в маленькой надежде, что она снова появится. Этого не происходило, но я продолжал ходить, потому что хотел увидеть ее снова.

Ирис была в моей жизни недолго, но я скучал по ней.

Поскольку я не мог выносить свою собственную компанию, я начал восстанавливать связи со старыми друзьями, с людьми, с которыми не разговаривал после развода, с друзьями, которых я списал на потери при расставании; с ценностями Тэмми, когда мы разрушили нашу совместную жизнь.

По какой-то причине все они, казалось, были очень рады услышать меня. Я чувствовал себя полным придурком за то, что перешел в режим полного отшельника, и попытался снова вести светскую жизнь.

Я часто встречался с другим другом писателем за кофе или обедом после тренировки, говоря себе, что если бы я просто продолжал работать над этим – будучи нормальным человеком с нормальными социальными привычками – это не было бы так вынужденно.

И это было правдой. Прошло два месяца после исчезновения Ирис, и я с нетерпением ждал возможности выпить кофе со своим другом Бенджи.

Он уже сидел за столиком, когда я вошел в кафе, находящееся недалеко от моего спортзала.

Я помахал ему рукой, увидев, что он взял один кофе для меня, и, обойдя очередь, направился прямо к нему.

Он подвинул мне чашку, когда я сел.

– Ты уложился в срок? – спросил я его. Как и я, он был неврастеником, одержимым работой писателем, и поэтому нам всегда было о чем поговорить. Это было хорошо. Отвлечься – это хорошо. Чем больше, тем лучше. В наши дни, чем больше можешь делать вещей за раз, тем лучше.

Он кивнул с усмешкой, сдвинув очки с толстыми стеклами высоко на нос и откинув с лица светло-каштановые волосы. Он был на добрых семь лет моложе меня, худощавым, с занудным взглядом, который, как мне показалось, подходил ему.

– А как насчет тебя? Я знаю, что ты опередил крайний срок твоего издателя, но как продвигается твой независимый проект?

– Хорошо. Хорошо. Мои слова льются быстрее, чем когда-либо. Я закончу примерно через четыре недели.

Он присвистнул.

– Ты продашь ее издателю, если он решит, что она им нравится, и сделает тебе хорошее предложение?

Я пожал плечами.

– Сомневаюсь. Весь этот проект – эксперимент для меня. Будет не очень весело, если я хотя бы не увижу, как заработать семьдесят процентов по сравнению, ты знаешь, с восьмью.

Он покачал головой, криво улыбаясь.

– Ты забываешь о своем авансе. Только не говори мне, что они не дают тебе достаточно наперед.

Я снова пожал плечами.

– Как я уже сказал, это эксперимент. Я сомневаюсь, что даже мой издатель сможет повлиять на меня, и книга написана не совсем в том жанре, которым я известен, так что они все равно не выписали бы мне большой чек за нее.

– Наверное, ты прав. – Он вздохнул. – Я завидую твоей гибкости делать то, что ты хочешь. Некоторые из нас до сих пор пишут только для того, чтобы оплатить счета.

Мы потягивали кофе и немного разговаривали. Мы уже собирались уходить, когда он вдруг замолчал на полуслове, глядя на что-то позади меня.

Я повернулся, чтобы посмотреть, что это было, и пламя вспыхнуло в моем мозгу при виде того, что предстало моим глазам.

Стиснув зубы, я осторожно отвернулся.

Итак, со спины та блондинка в очереди напоминала Ирис, ну и что?

Это был не первый раз, когда мой мозг вводил меня в заблуждение, думая, что она где-то рядом.

Но это никогда не была она. Краем глаза я замечал какую-нибудь молодую блондинку и поворачивался, чтобы посмотреть, пока не встречал пустой взгляд незнакомки.

Не сегодня. Сегодня я собирался игнорировать желание одержимости. Это была не она, просто какая-то молодая женщина с великолепным телом. Она даже была одета неправильно, в плиссированную юбку и блузку с поясом и воротником.

Ирис не будет застигнута врасплох в деловом наряде.

– Святое гребаное дерьмо, чувак. Ты видел эту цыпочку? – спросил Бенджи благоговейным тоном.

Мои губы изогнулись в печальной улыбке. Даже самые цивилизованные мужчины превращались в глупцов, если в комнату входила достаточно сексуальная женщина.

– Видел. – Я сделала большой глоток кофе, наблюдая за Бенджи, который просто продолжал наблюдать за женщиной в очереди, заставляя себя, с большим усилием, подавить желание снова обернуться. – Классная задница, – заметил я.

– Да. Но тебе нужно повернуться и посмотреть на все остальное. Огромные сиськи, чувак.

Я закатила глаза. Между нами была небольшая разница в возрасте. Мое поколение тоже так считало, но мы держали это при себе, как взрослые.

– Большие мягкие сиськи, – продолжал он, – в полупрозрачной белой блузке. Че-е-е-ерт. У нее загар. Как ты думаешь, сколько статей мне нужно написать, чтобы трахнуть цыпочку, которая не в моей лиге?

– Много, – задумчиво произнес я, все еще сидя спиной к женщине, о которой шла речь.

– Например, сколько?

– Сколько ты зарабатываешь? Что-то вроде пяти сотен за статью? Я бы сказал, около двух тысяч, как минимум. Но если она такая горячая штучка, какой выглядит со спины, то тебе нужно состоять в клубе миллионеров, прежде чем она уделит тебе время, так что, если быть реалистом, то больше пяти тысяч статей.

Его глаза были широко раскрыты, когда он, наконец, отвел взгляд от горячей цыпочки и снова посмотрел на меня.

– Неужели? Это чертовски угнетает, чувак.

Я пожал плечами.

– Ага. Но самое печальное, что тебе придется потратить на нее приличную часть этих денег, если хочешь, чтобы она задержалась хоть на какое-то время.

Он покачал головой.

– Мне кажется, ты стал циником после Тэмми.

Я не мог с этим спорить. Ни капельки.

– Возможно, ты и прав. Что я могу сказать? Развод создает беспорядок в голове. – Я не упоминал Айрис. Я не рассказывал ему о ней. – Почему бы тебе не пригласить ее на свидание, если ты так уверен, что я ошибаюсь?

Он рассмеялся.

– Я не сказал, что ты ошибаешься, я сказал, что ты циничен, и я тоже. Мне нужно больше денег, чтобы заполучить такую женщину. Или, по крайней мере, лучше выглядеть, да и член побольше. И взгляни, черт возьми, она уже уходит. Я надеялся, что она сядет выпить кофе и позволит мне посмотреть на нее еще несколько минут.

– Может быть, ты напугал до смерти. Ты не сводишь с нее глаз с тех пор, как она вошла.

Он, казалось, даже не слышал меня.

– Ой, нет, подожди, она только вышла в туалет. Мне показалось странным, что она уходит без заказа. Ты видел ее туфли, парень? Это какие-то шпильки типа «трахни меня». И ее волосы собраны в тугой пучок, и она носит сексуальные очки библиотекаря. Пожалуйста, повернись и посмотри, когда она выйдет. Я оставлю эту тему, если ты получше ее разглядишь и согласишься со мной, что она – высший балл.

– Нет. Я не буду этого делать. Эта бедная девочка не нуждается в том, чтобы мы оба наводили жуть на нее. Я поверю тебе на слово.

Это, казалось, решило дело. Он забыл об этом.

Зазвонил телефон, Бенджи посмотрел на экран и начал ругаться.

– Мне нужно бежать. В это же время на следующей неделе?

Я кивнул, и он ушел. Я не двинулся с места и по-прежнему не оборачивался. У меня было такое чувство, покалывание в шее, как будто за мной наблюдали, и я снова уговаривал себя не зацикливаться на Ирис.

Но в моем мозгу был все еще свеж образ спины той женщины, и я, помимо своей воли, сравнивал.

И маленькая часть меня наслаждалась такой пыткой, воображая, что это могла быть она, что она снова нашла меня.

В конце концов, я не выдержал и повернулся, чтобы посмотреть, думая, что женщина, должно быть, ушла, так что мне просто нужно покончить с этим.

Но она была там.

Ирис стояла всего в нескольких футах от меня, держа чашку кофе и наблюдая за мной с совершенно пустым выражением лица. На ней были сексуальные очки библиотекаря, волосы собраны в тугой пучок, как и говорил Бенджи.

И это действительно была она, во плоти.

Она была одета в белое, и ее одежда была достаточно облегающей, чтобы показать каждый пышный изгиб. Ее аппетитные груди были четко очерчены, пуговицы блузки расстегнуты достаточно, чтобы продемонстрировать щедрое декольте.

Как я мог забыть, какой потрясающей она была? Какой пленительной?

Ее большие груди были еще более впечатляющими, чем я помнил, словно я выдумал ее для своей комикс-версии.

Ирис расправила плечи.

Как только наши глаза встретились, она начала двигаться, легко и грациозно садясь напротив меня.

Она выглядела холодной, такой ледяной блондинкой и красивой, как какая-то смесь Мэрилин Монро и Грейс Келли.

Ужасная и прекрасная.

Это была Ирис, но какая-то чужая. Нет, все было гораздо хуже. Как будто она была странным, диким, воображаемым существом, с частичками ее, только что собранными вместе, придуманными для моих глаз, совсем не такой, какой я помнил, потому что даже когда она злилась, она никогда не была холодна.

Потом она улыбнулась, и это снова была она, все следы холодной незнакомки исчезли.

Какая из них была настоящей Ирис?

– Привет, Дейр.

Я с трудом сглотнул и увидел, как ее глаза метнулись к моему горлу.

– Привет, Ирис.

– Боже, как я скучала по твоему голосу.

– По моему голосу? – мой голос неловко зацепился за вопрос, слегка дрогнув на последнем слове.

У нее был такой талант – заставать меня врасплох.

– Да. У тебя самый лучший голос, как у строгого школьного учителя.

Мой мозг на мгновение закоротило, прежде чем я смог ответить.

– Ты говоришь самые возмутительные вещи.

Она рассмеялась, и этот звенящий звук, словно бархат, прошелся по моей шее.

– И это все, что ты можешь мне сказать спустя столько времени? – тихо спросила она.

– Мне очень жаль, что все так вышло…

– Я не хочу, чтобы ты брал свои слова обратно, если все еще веришь в них, и, кроме того, я не это имела в виду. Тебе больше нечего мне сказать?

Я сделал несколько глубоких вдохов.

– Где ты была? И почему ты вернулась именно сейчас?

– Это не то, что я имела в виду. И я не хочу об этом говорить. Разве ты не скучал по мне?

Она протянула руку через стол, и я обнаружил, что одна из моих рук крепко сжимает ее, переплетая наши пальцы.

Я крепко зажмурился. Было очень приятно снова прикоснуться к ней, даже просто к ее руке.

– Да, Ирис, я очень скучал по тебе.

– Ну вот. Неужели это так трудно? Я тоже по тебе скучала. Ты хорошо выглядишь. – Она отдернула руку, и я открыл глаза, чтобы проследить за ее отступлением.

– Почему ты так одета?

Она выглядела так, словно изо всех сил старалась не улыбаться.

– Как «так»?

– Как профессионал. Почему ты носишь очки? Чем занимаешься? Куда ты пропала? Где ты была?

Ирис огляделась вокруг, и то, как она это сделала, поразило меня больше, чем просто паранойя.

– Хочешь прогуляться?

Мое сердце сильно забилось.

Я не колебался.

– Конечно, давай прогуляемся, – сказал я, совершенно не задумываясь.

Я бы гулял с ней в любое время и в любом месте.

Она улыбнулась, снимая свои сексуальные очки.

– Ну что ж, тогда пошли отсюда.

ГЛАВА ВТОРАЯ

К моему большому огорчению, Ирис на самом деле имела в виду, что хочет прогуляться.

Я так надеялся, что она намеревалась сделать это более небрежно, как, скажем, пройтись до моей машины, после мы быстро поедем ко мне домой, чтобы сделать то, что мне нужно было сделать, и быстро.

Тренажерный зал и кофейня находились в большом оживленном торговом центре. Я вышел вслед за Ирис на тротуар, потом пошел рядом с ней, поглядывая на нее краем глаза, пока она двигалась вдоль витрин магазинов.

Она смотрела прямо перед собой, ее руки слегка покачивались по бокам, не делая никаких попыток прикоснуться ко мне или даже посмотреть на меня.

Я не выдержал, резко остановившись и схватив ее за руку.

Она не выказала ни малейшего удивления на мои действия, на самом деле помогая мне, переместившись, чтобы прислониться к стене, позволяя мне изучать, позволяя мне видеть ее.

И я воспользовался шансом.

Смотреть на нее снова было и мучением, и утешением.

Мучительным утешением.

У меня было все просто. У меня все было хорошо. Очень аккуратная и неплохая машина, работающая только на воздухе.

Я плюс кто-то еще, ну это была совсем другая история.

Я плюс Ирис, это была монстр машина, со всеми передачами, работающими на разных скоростях, некоторые соскальзывали с шарниров, просто сходили с ума, но это было чудесное безумие, на полном газу, с осечками во всех направлениях.

Это было прекрасно и пошло.

Я пустился во все тяжкие, и это было потрясающе.

И ужасающе.

Что она запланировала для меня на этот раз? Какие способы она найдет, чтобы скрутить меня и отпустить? Чем все это кончится? И когда?

А также:

Почему она была одета в белое?

Я старался быть цивилизованным, но не мог не прикоснуться к ней даже на секунду, когда она выглядела такой осязаемой, вся ее кожа был идеально очерчена тонким, легким материалом ее юбки и блузки.

Мои руки легли на ее талию, и я подошел очень близко, все еще впитывая ее, моя жажда пробиралась к ее нежным губам.

– Ты действительно не собираешься сказать мне, где была? – спросил я Ирис, мои руки пробежали от ее талии вверх по бокам, чтобы ненадолго задержаться на ребрах, затем снова вниз, до самых бедер, затем снова вверх, потирая, ощупывая мягкий материал ее одежды, сгорая от желания прикоснуться к упругой коже под ней.

– Нет. Но я скучала по тебе. Я хотела вернуться и увидеться с тобой раньше.

– Ты должна была, – сказал я девушке, прижимаясь ближе, медленно, но неуклонно обнимая ее. – Почему же ты этого не сделала?

– По многим причинам. Некоторые из них… сложные. Я не хочу говорить о себе. Я хочу поговорить о тебе. Как твои дела? Чем ты занимался?

Я пожал плечами. На кончике моего языка вертелась мысль выпалить, что я ничего не делал, только скучал по ней, но я остановил себя.

Это было бы слишком жалко.

– Ты с кем-нибудь встречался? – спросила она.

Я напрягся. Мне не понравился этот вопрос, не понравилось, как она его задала, как будто ей на самом деле было все равно, встречался ли я с кем-то.

– Нет, – ответил я, делая ударение на этом слове, потому что хотел сказать гораздо больше и, кроме того, боялся задать ей тот же вопрос.

Я был почти уверен, что знаю ответ, и действительно не хотел услышать его.

– Неужели? – спросила она, по крайней мере, с довольным видом. Это была самая маленькая, самая ничтожная подачка моему эго.

– Да. Боже, а ты думала, что я скажу?

– Меня не было два месяца. Кажется вполне вероятным, что ты, возможно, уже двинулся дальше. Конечно, если ты нуждаешься в компании женского пола, ты без труда найдешь ее.

– Ты же знаешь, что я не общителен, – процедил я сквозь стиснутые зубы, и эта маленькая подачка моему эго улетучилась при малейшем порыве ветра.

– Но ты же встречался со своими друзьями. Встречался за чашечкой кофе, даже ходил в бары, верно?

Какого хрена? Неужели она преследовала меня?

Мысль была слишком нелепой, чтобы даже на секунду посмеяться над ней.

– Понятия не имею, как ты догадалась, но да, я стал чаще встречаться с друзьями. Пытаюсь присоединиться к миру живых, так сказать.

– И как тебе это удается?

Я пожал плечами, пытаясь справиться с волнением и просто воспользоваться моментом.

– Ладно. Я начинаю к этому привыкать. Мне нравится общаться с друзьями. Вспоминаю забытое.

– Я читала твое интервью в журнале. Мне оно понравилось. И фотографии были феноменальными. Я так понимаю, твоя подруга Лурдес вернулась на фотосессию.

Откуда Ирис знает ее имя? Говорил ли я ей когда-нибудь?

Я не мог вспомнить, как это сделал, но предположил, что это не имеет значения.

– Да. Это заняло несколько часов, но все прошло не слишком мучительно. Ты действительно не дашь мне даже намека на то, чем занимаешься?

Она улыбнулась и медленно покачала головой.

– Ну? – спросила Ирис.

Мои брови сошлись на переносице. Я понятия не имел, что происходит в ее голове в данный момент.

– Что, ну?

– Ты даже не поцелуешь меня, Дейр?

Теперь, это…

Это я смогу осмыслить. По крайней мере, в чем-то мы были на одной волне.

Я наклонился и медленно потерся губами о ее губы, размазывая ее бледно-розовый блеск для губ, съедая, слизывая его, а затем углубляясь, чтобы вкусить.

Через несколько коротких мгновений она отстранилась, становясь боком, так что ее спина больше не была прижата к стене.

– Подожди. Я хотела что-то сделать вместе с тобой. Я видела это по дороге сюда.

Она схватила меня за руку и потянула за собой.

И, конечно, я последовал за ней.

Ирис привела меня в один из тех магазинчиков мороженого, где можно было выбирать ингредиенты самостоятельно, и после того, как они смешают их все вместе, и вы дадите им чаевые, они громко запоют какую-то песню, которая заставит пожалеть, что не вы оставили больше чаевых.

– Садись. Я знаю, что нужно купить, но хочу сделать тебе сюрприз. – Она улыбнулась мне через плечо, уходя.

Ее взгляд овладел мной. Я даже не смог как следует рассмотреть ее задницу, пока она не отвернулась от меня.

Ирис сказала, что хочет сделать мне сюрприз, но я наблюдал за всем этим со своего стула, с пересохшим ртом и сжатыми кулаками.

Она выбрала сладкий сливочный вкус, смешала его с корицей и посыпала сахарной пудрой, время от времени посылая мне свою сладкую, озорную улыбку.

На мне была футболка, но я поймал себя на том, что оттягиваю воротник, словно мне было трудно дышать. Я много думал о ней с тех пор, как она ушла, но мои воспоминания не отдавали должного тому, как она заставляла мое давление подскакивать от одного взгляда.

Все вышло из-под контроля, если не сказать больше.

Ирис присоединилась ко мне, садясь рядом, а не напротив, ее левая рука легла на мое колено, потирая, пока она пробовала первую маленькую ложку греха, который она смешивала для меня.

– Дай мне первой попробовать, чтобы убедиться, что все получилось как надо, – сказала Ирис.

Я с трудом сглотнул и стал наблюдать.

– Ты теперь думаешь обо мне каждый раз, когда пробуешь корицу, да детка? – спросила она с самым неотразимым блеском в глазах.

У меня даже не было слов, чтобы описать эту пытку.

Она прекрасно знала, что делала со мной.

И она наслаждалась каждой секундой.

Я мог только кивнуть.

– Я тоже. Все уже никогда не будет прежним. – Ирис наклонилась очень близко, демонстрируя мне прекрасный вид на ее декольте.

Ее голос понизился почти до шепота.

– Один только запах этого, Дейр, и я становлюсь мокрой.

Клянусь, я забыл свое собственное имя, где я был и как там оказался, когда она попробовала первую ложечку.

Я с восторгом наблюдал, как холодная ложка скользнула мимо ее губ в рот, а ее язык закружился над небольшим количеством мороженого с корицей.

Черт возьми.

Как будто этого было недостаточно, она держала ложку во рту достаточно долго, облизывая ее, посасывая.

Наконец Ирис вытащила ее, улыбнулась и повторила свое предыдущее ошеломляющее заявление.

– Мокрая.

Я закрыл глаза, чувствуя, что все кончено.

Она успокаивала хаос.

Как то первое воздействие анестезии, перед тем как ты лишаешься своих чувств.

Или яда, который парализует тебя, прежде чем убить.

Я действительно не мог решить, что именно.

Вердикт по этому поводу определенно еще не вынесен.

– Готов попробовать?

К черту ее с этими каверзными вопросами.

Но я открыл глаза, кивнул и без колебаний принял все, что она предложила.

И вот оно. Этот аромат соответствовал воспоминанию, которое я никогда не смогу забыть. Сладкая пряность корицы, текстура сахарной пудры и тот сладкий сливочный привкус, который связывал все это вместе.

Да, я был уничтожен из-за корицы.

Ирис знала это, и теперь это знал я.

– Так вкусно, да? – спросила она.

Мне пришлось согласиться. Действительно, так вкусно.

Мороженое было почти доедено, прежде чем я огляделся вокруг. Мне казалось, что с тех пор, как мы вошли, я не видел ничего, кроме Ирис.

Здесь было не так уж много народу, но и не пусто.

Я не выдумал, что на нас кидали жадные взгляды, куда бы мы ни шли. Это заставило меня чрезвычайно смутиться, хотя взгляды не обязательно были осуждающими. В основном заинтересованными.

И кто бы не пялился на Ирис?

Но на нее смотрели не только мужчины, но и женщины, и даже дети, казалось, были увлечены ею. Она была великолепна – загорелая и здоровая, пышногрудая и счастливая.

И красивая.

И это прежде всего.

Было бы проще сказать, что именно она привлекала к себе больше всего внимания, но я знал, что некоторые из этих зачарованных взглядов задерживались на гораздо более взрослом мужчине, который следовал за ней повсюду, заглядывал ей под одежду и даже, со стыдом, заглядывал ей под рубашку при каждом удобном случае.

Я ничего не мог с собой поделать. Это было так давно, и если я не смогу прикоснуться, если остается вариант только смотреть – я буду смотреть.

– Ты много думал обо мне? – ее голос вывел меня из задумчивости.

Я покраснел и сильнее потянул ворот футболки.

– Боже, я думал о тебе. Ты даже не захочешь знать, о чем я думал. Я, блядь, надругался над своим членом, думая о тебе.

«Почему я рассказал ей об этом?» Я мысленно выругал себя.

Но Ирис склонила голову набок и улыбнулась, и я понял, почему рассказал ей.

Я был уверен, что это ее не побеспокоит. Наоборот.

– Ты думаешь, это меня волнует? Я рассчитывала на это, детка. Мысли о том, что ты думаешь обо мне, помогли мне пережить тяжелые времена за последние несколько месяцев.

– Какие тяжелые времена? У тебя все в порядке?

Она никогда раньше не делала подобных замечаний, о том, что ей было тяжело, но она произнесла это так, будто об этом было известно.

Я сразу же почувствовал, что это меня беспокоит.

Она не ответила, просто наклонилась вперед, пока весь ее мягкий жар, казалось, не окутал меня, сладкий цветочный аромат заполнил мой разум.

Мы сидели бок о бок, всего в дюйме друг от друга, ее губы касались моей челюсти.

– Я рада, что у тебя все еще есть щетина. Ты же знаешь, как мне это нравится, – выдохнула она, касаясь моей кожи, затем медленно провела губами по краю моей челюсти.

Ее губы были такими мягкими, и я знал по опыту, что они легко покрываются синяками. Они уже покраснели и распухли от небольшого поцелуя, которым мы обменялись ранее.

Она не столько поцеловала меня, сколько легко провела губами по моему горлу. Там она поцеловала меня, наконец, позволив своему языку поиграть с моей кожей.

Я вцепился обеими руками в ее волосы и потянул их назад так, чтобы она наклонилась к моему рту.

Я начал целовать ее, грубыми, голодными поцелуями, где я чувствовал вкус корицы и сливок, смешанных с самым сладким, самым диким вкусом в мире.

Ирис.

Она застонала и отстранилась.

Я не отпустил ее легко, но когда она сказала, своим дыханием овеяв мои губы:

– Не здесь. Давай пройдемся, – я позволил ей полностью отстраниться.

Я последовал за ней на улицу, наблюдая за ее движениями, мой член пульсировал в такт каждому ее покачивающемуся шагу. Сказать, что я был разочарован, когда она снова начала идти, было все равно, что сказать, что я был твердым.

Это еще мягко сказано.

Я был чертовски тверд.

– Я перечитала все твои книги за последние несколько месяцев.

Это немного вывело меня из тумана похоти.

Ее формулировка… Она была неправильной.

Подумав, я понял, что она читала их раньше, хотя я знал, что она не читала их все до того, как ушла от меня.

– Ты хочешь сказать, что читала мои книги до этого? То есть до того, как ты встретила меня?

Она посмотрела на меня веселым, но твердым взглядом.

– Тебя это беспокоит, Дейр? Неужели ты думаешь, что я какая-то сумасшедшая фанатка, которая преследует тебя? Судя по твоему тону, ты воспринял бы это как нечто зловещее. Ты думаешь, что мы с тобой – эротическая версия «Мизери» (прим. – Мизери – роман Стивена Кинга, написанный в жанре психологического триллера)?

Она была слишком молода, чтобы ссылаться на роман, но это не имело значения.

– Раньше ты говорила, что не читала моих книг. Помнится, ты тогда читала мою первую книгу. Впервые.

– Я никогда этого не говорила. Может быть, ты так это воспринял, но я никогда этого не говорила. Я сказала, что прочитала сто страниц, но не уточнила, что читаю ее впервые.

– Это подразумевалось.

– Возможно. Разве это имеет значение? Вернемся к моим перечитываниям. Что-то привлекло мое внимание. Ну, что-то всегда выделялось для меня, что-то в том, как ты описываешь женщин.

Я потянул Ирис за руку, чтобы она остановилась.

Она действительно думала, что меня отвлечет от этого смена темы?

Мне нужны были от нее честные ответы – хоть раз.

– Ты все еще не ответила. Ты читала мои книги до того, как мы встретились?

Она ухмыльнулась, придвигаясь ближе.

– Дейр, клянусь, ты всегда хочешь знать обо мне все самое интересное. Но на этот раз я скажу тебе правду. Я начала читать твои книги, когда мне было тринадцать, и я прочитала их все. Много раз. Вот тебе и ответ. А теперь вернемся к тому, о чем я говорила. Это всегда, всегда очаровывало меня. В твоих книгах, в том, как ты описываешь мужскую/женскую динамику, женщины всегда удерживают всю власть. Они всегда командуют в отношениях. Почему так?

В моей голове творился хаос из-за ее откровения, но она сумела очаровать меня своим вопросом, и это было в стиле Ирис.

– Мужчины управляют страстью, – сказал я ей. Это был простой ответ, о котором я думал раньше. – Женщины, конечно, более романтичны, но мужчины управляют желаниями, мы рабы этого. Я пишу о женщинах, у которых власть полностью сосредоточена в их руках, потому что это вы и делаете. А если нет, то либо не хотите, либо делаете это неправильно.

Она, казалось, была довольна этим ответом, хотя я был бы проклят, если бы знал почему.

Должно быть, она уже знала это.

Если и была на свете женщина, способная одним взглядом растопить мозг мужчины, то это была Ирис.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Я прижал ее к ближайшей стене, вплотную приблизившись к ней. Она стала такой тихой, и моя потребность чувствовать ее росла с каждой секундой молчания.

Буквально.

Я завладел ртом Ирис, взял все в свои руки, как мне и требовалось с тех пор, как я снова увидел ее.

Теперь уже не будет дороги назад.

Все мои вопросы можно было отложить, и уж тем более ее не-ответы.

Мой язык вторгся в ее рот, и ее язык поддался ему, когда она подчинилась, каждая часть ее тела смягчилась напротив меня, во мне.

Я пробовал ее на вкус, и она пососала мой движущийся язык.

Я прижался к ней своей твердостью, заставляя длинные ноги Ирис раздвинуться, пока не начал беззастенчиво тереться о ее холмик.

Я ласкал ее мягкие груди, сначала поверх одежды, потом под ней, одна непослушная рука скользнула под ее блузку, поглаживая эту идеальную плоть.

Я застонал и провел рукой по подолу ее юбки, скользнув по внешней стороне шелковистого бедра, чтобы схватить ее за задницу.

Я удерживал ее на месте и потирался об нее, все еще безжалостно прижимаясь губами к ее губам, вторгаясь в рот.

Ее мягкое тело приняло мое без вопросов и колебаний.

Я был на грани смущения, когда отстранился от ее губ.

– Давай вернемся ко мне домой, – наконец произнес я. Я был достаточно терпелив, и это казалось уместным, поскольку я был полностью поглощен облапыванием ее на людях, и примерно в секунде от того, чтобы кончить.

– Пожалуйста, – добавил, стараясь звучать как можно вежливее.

Я мельком подумал о том, как жалею, что не взял машину побольше, потому что вряд ли продержусь всю дорогу домой, и мне не особенно хотелось узнать, как тесно трахаться на заднем сиденье Теслы.

Челюсть Ирис отвисла, глаза закрылись, она покачала головой.

– Не думаю, что это хорошая идея.

Я покачал головой, мой разум был слишком заторможенным, слишком сосредоточенным на других вещах, чтобы понять ее ответ. Моя рука все еще была в ее блузке, растягивая лифчик, чтобы обхватить одну сочную грудь, в то время как мой большой палец потирал ее затвердевший сосок. Другая все еще была под юбкой, ее упругая обнаженная задница лежала в моей руке.

Я провел губами по подбородку Ирис, вниз по шее, и все чувство общественной порядочности было потеряно, я уткнулся носом в ее декольте, теплые, дрожащие груди приветствовали меня, когда она выгнулась со стоном.

«Почему поблизости не было гребаного переулка?» – удивился я.

Гребаный Вегас с его торговыми центрами, все здания соединены, никаких переулков в поле зрения.

Это было чертовски неудобно.

Я носом отодвинул ее блузку в сторону, посасывая ее сосок сквозь тонкую ткань бесполезного лифчика, настойчиво подталкивая свою эрекцию к ее плоти с каждым вдохом.

Я потерял его. Потерял всякое чувство места или общественной порядочности.

Потерял его вместе со всеми рациональными мыслями.

Потому что я с ума сходил от похоти.

Я снова оторвал свой рот от ее кожи, тяжело дыша, по-прежнему не убирая свои руки от нее, стояк все еще бушевал против нее, за секунду до взрыва.

– Нам нужно пойти в какое-нибудь уединенное место, – твердо сказал я ей, мой тон вышел за рамки вежливости и не терпел отказа. – Сейчас же.

– Я не могу. Я хочу пойти с тобой, и, хотя не уверена, что должна этого хотеть, это не то, что меня останавливает.

Я моргнул, пытаясь заставить свой заторможенный ум осмыслить то, что она сказала.

Когда начал вдумываться, я почувствовал, как мои зубы скрежещут друг о друга, мои руки сильно сжимали ее плоть.

Я не знал, на что обратить внимание в первую очередь.

Оба заявления Ирис меня обеспокоили.

– Почему ты не уверена?

– Между нами все закончилось не очень хорошо, Дейр. Ты сделал мне больно. Я отдавала тебе все, что могла, а ты подумал обо мне самое худшее. Я не уверена, что мы должны делать это снова.

Мои ноздри раздулись, глаза расширились. Странно, но вожделение вполне естественно перерастало в гнев.

Или, возможно, гнев все это время присутствовал здесь, прямо под поверхностью, склоняясь перед более сильным побуждением.

– Ты не сказала мне правду, – многозначительно произнес я. Я много думал об этом. – Ты показала мне ту часть себя, которая была слишком хороша, чтобы быть настоящей. Мне нужно настоящее.

– Это настоящее. Я показала тебе настоящую себя. Послушай, моя жизнь – сплошная неразбериха, в которую тебе не стоит впутываться, но я была настоящей для тебя с самого начала. Я хотела тебя. И до сих пор хочу. Больше всего на свете.

Гнев снова ушел под поверхность, вытесненный признанием Ирис, что она хочет меня.

Ее руки сжимали мои плечи с того момента, как я прижал ее к стене.

Мне нужно было больше.

Я прижался губами к ее уху.

– Прикоснись ко мне, – выдохнул я. Мои руки были заняты ею, и я не собирался отпускать.

У нее перехватило дыхание.

– Все выйдет из-под контроля, если я начну прикасаться к тебе, я гарантирую.

Мой смех был похож на сдавленный лай.

– Ты думаешь, что это уже не случилось?

Одна нежная рука коснулась моей щеки, в то время как другая прошлась по моей груди, животу, затем опустилась ниже.

– Прикоснись к моей коже, – выдохнул я ей в ухо, скользя губами вниз, чтобы пососать ее шею.

Она застонала и запустила руку мне в штаны, сжимая мою напряженную длину, ее рука заметно дрожала.

Ирис едва начала гладить меня по толстому изгибу, когда громкое покашливание заставило меня отодвинуться достаточно, чтобы оглянуться.

Я начал ругаться, когда освободился и выпрямился.

Офицер полиции стоял не далее чем в четырех футах, скрестив руки на груди, и выглядел суровым.

Я взволнованно провел рукой по волосам и сделал резкий шаг в сторону от Ирис.

Мой разум начал перебирать все то, чем мы занимались открыто, публично, средь бела дня.

Я перечислил все наши развратные действия против этого здания.

Это было нехорошо.

Дерьмо.

Неужели нас собираются арестовать за непристойное поведение на людях?

Это казалось более чем вероятным.

Я снова выругался, оглядываясь вокруг, как будто только что увидел наше окружение в первый раз.

Вокруг было не так уж много людей. И, по крайней мере, поблизости не было детей.

Это было хоть что-то.

– Извините, что побеспокоил вас, мистер Мастерс, – сказал полицейский, заставив меня пристальнее посмотреть на него. Он знал мое имя и говорил скорее робко, чем властно.

Я изучал его и был заинтригован, заметив признаки. Он был фанатом.

В лучшем случае, учитывая все обстоятельства. Просто удача.

– Мне просто нужно, чтобы вы пошли в какое-нибудь уединенное место, – сказал он хрипло, взглянув на Ирис, а затем снова на меня.

Я кивнул еще до того, как он закончил говорить.

– Да, офицер, – ответил я, не в силах больше смотреть ему в глаза, потому что даже его вмешательства было недостаточно, чтобы отвлечь меня от моей потребности.

Я все еще был тверд и пульсировал.

Лишился контроля.

Я взглянул на Ирис, что было ошибкой.

По сути, она была прикрыта. Не то чтобы она была голой, хотя ее декольте было трудно игнорировать.

То, как она стояла, прислонившись к стене, с остекленевшими глазами, выгнув спину, было совершенно неприлично.

Я притянул ее спереди к своей груди за плечи, чтобы скрыть ее соблазнительное состояние.

Я не мог вынести, чтобы кто-то еще видел ее такой.

– Извините, офицер, – сказал я, по-прежнему не глядя на него. – Мы как раз собирались уходить.

Он снова откашлялся, немного переступил с ноги на ногу и, наконец, ушел.

Мои руки на плечах Ирис переместились, чтобы погладить ее спину, когда я прижал ее к себе. Мы простояли так довольно долго, пока полицейский не скрылся из виду, и мы немного отдышались.

– Ну же, милая. Давай вернемся ко мне. – Я подумал, что это самая разумная просьба. Насколько я мог судить, у нас было два варианта. Или идти к моей машине, или быть арестованнымпрямо здесь.

– Я бы с удовольствием, но мне скоро надо будет уходить.

Я отстранился, чтобы посмотреть ей в лицо, и положил руки ей на плечи.

– Прошу прощения? Куда уйти?

– Это не важно. Важно то, что я должна идти. Ничего не поделаешь.

– Так зачем же ты пришла сюда? Просто чтобы подразнить меня?

– Чтобы увидеть тебя. Я подумала, что немного провести времени вместе лучше, чем ничего. Неужели я ошиблась? Ты бы предпочел вообще меня не видеть?

Я сделал несколько глубоких вдохов. Ответ не радовал, но найти его было легко. Я скучал по ней. Я возьму ее любым способом, каким только смогу, на несколько минут или часов, для пытки или удовлетворения.

– Я всегда предпочитаю видеть тебя. Но ты должна рассказать мне, что происходит. Почему ты должна уйти?

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Ее внимание привлекло что-то позади меня.

Я повернулся посмотреть.

Серебристый «Ягуар» подъехал к обочине и остановился около нее на холостом ходу.

Я посмотрел на Ирис, и мне совершенно не понравилось, как она смотрела на эту машину.

– Мне нужно идти, – сказала она холодным тоном, глядя на «ягуар». – Это за мной.

За рулем сидел мужчина.

Я не мог разглядеть многое, кроме его профиля, поскольку он даже не повернул голову, чтобы взглянуть в мою сторону, а на нем были темные очки, но я увидел достаточно.

Он был молодым, крупным, мускулистым блондином и, конечно, по моим оценкам, выглядел лучше меня. И, судя по машине, он не нуждался в деньгах.

Меня заменили, если я когда-нибудь вообще был нужен.

Мне стало не по себе.

Плохо себя чувствующий, разъяренный и совершенно несчастный.

– Это кто? – спросил я сквозь стиснутую челюсть.

Я слышал, как она прерывисто вздохнула.

– Это долгая история, и я не могу сейчас об этом говорить. Я должна идти.

Она отстранилась и двинулась к машине.

Я схватил ее за руку и притянул к себе. Я не хотел устраивать сцену. Я хотел, чтобы парень увидел, что я для нее больше, чем просто друг.

Я увидел его точеную челюсть с пятидневной щетиной, которая была сильно сжатой, его ноздри раздувались, его лицо повернулось влево, прочь от нас.

Я чувствовал, как от него исходит враждебность. Ярость.

Это его беспокоило. Хорошо.

Я хотел побеспокоить этого ублюдка.

На самом деле я хотел причинить ему боль. И я, конечно, надеялся, что он почувствует враждебность, неподдельную ярость, исходившие от меня.

Я отвернулся от него и посмотрел на обеспокоенную Ирис. Я наклонился и в прямом смысле овладел ее ртом, засунув язык внутрь, лаская ее язык.

Она отстранилась, и мои руки опустились к ее бедрам, скользя вокруг, обхватывая ее попку, пока я овладевал ею.

Ее ладони прижались к моей груди, и она попыталась оттолкнуть меня, хотя и не сильно, как будто ее сердце было против этого.

– Не надо, Дейр. Пожалуйста. Не сейчас. Я позвоню тебе позже.

Я проигнорировал это, снова поцеловал ее, держа затылок, не позволяя ей отступить, пока она не начала отвечать, издав мягкое ворчание и не начала меня целовать.

Я целовал ее подбородок, пока мой рот не оказался у ее уха.

– Не уходи с ним. Пожалуйста. Пойдем со мной.

Губы дрожали, тело дрожало, грудь дрожала вместе с ее глубоким неустойчивым дыханием, она была заключена в моих руках. Я мог бы заключить ее в плен у стены средь бела дня, засранец в «Ягуаре» наблюдал, а полицейский вертится где-то достаточно близко, чтобы арестовать нас, если бы я так сделал.

Я это сделал.

Я наполовину убедил себя, что придумал то, как она мне ответила, но вот оно, доказательство в моих руках, неподдельное для моего обожающего взгляда.

Я поцеловал ее, затаив дыхание, затем вдохнул в нее свое.

– Пойдем со мной, – задыхался я. Это была мольба.

– Я не могу. Я тебе скоро позвоню, ладно?

– Нет. Я тебе не верю. – Мои руки были на ее спине, поглаживали ее, прижимая Ирис ко мне.

– Я приду к тебе, как только смогу. Сегодня вечером, если получится. Обещаю.

– Если ты и обещаешь мне что-то, то пообещай, что не переспишь с этим парнем, кем бы он ни был.

Она застыла, затем глубоко вздохнула. Она приложила губы к моему уху и сказала очень-очень мягко:

– Я люблю тебя, и я приду к тебе. Позже.

Это ошеломило меня, и я отпустил ее.

Она отошла и проскользнула на пассажирское сиденье этого ублюдка, прежде чем я успел ее остановить.

Я наблюдал, как его большая рука двигалась по ее волосам, когда машина тронулась.

Она бросила на меня короткий беспокойный взгляд и исчезла.

После этого я был в адском настроении.

Я попытался последовать за ними, но этот ублюдок ускользнул от меня прежде, чем я добрался до своей машины и выехал из парковки.

Я поездил безрезультатно в поисках Ирис, прежде чем вернулся домой, чтобы дождаться звонка, который, как я был уверен, не последует.

Я был очень подавлен.

На самом деле, меня тошнило от зависти, меня одолело знакомое ощущение того, как мужская рука гладит ее волосы.

«Моя», – подумал я. «Как он посмел прикоснуться к моему?»

«И когда я начал думать об этом диком существе как о своем?»

И, как ни странно, самая невыносимая мысль из всех осенила меня. «Имела ли она ввиду на самом деле то, что любит меня, или это снова очередная игра?»

В тот день я отлично тренировался, но все еще чувствовал себя дерьмом.

Ирис не позвонила.

Она не появилась.

Я не должен был удивляться. В конце концов, она была лгуньей.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Тернер Торн писал ужасы, искаженное дерьмо с большим количеством секса и крови, но никто не мог поспорить, что секс и кровь были плохо описаны. Он был одним из лучших в своем жанре, жил всего в десяти минутах от меня, и в последнее время он становился одним из моих самых близких друзей и советником.

По правде говоря, я вроде как думал о нем, как о засранце.

Он был грубым, язвительным, высокомерным, с шовинистическими наклонностями и был полностью одержим разговорами о сексе, который, если вернуться в то время, когда я был женат, бывал очень редко и не доставлял особого удовольствия.

Он нашел какой-то дурацкий баланс, когда называл себя социальным отшельником, что означало, что в основном он проводил придворные и частые вечеринки в своем доме, но он практически никогда никуда не ходил.

У него также было совершенно извращенное чувство юмора, которое, опять же, я не ценил, пока не освободился от бремени супруга, в чем не находил ничего веселого и часто злился на себя за то, что смеялся не над тем, что надо.

Не помогло и то, что Тэмми всегда ненавидела его.

Но, конечно, она многих людей ненавидела. Она превратила то, с чем трудно иметь дело, в предмет личной гордости.

Тернер был слишком молод и пресытившийся, слишком крупным и чрезмерно сексуальным. Я всегда так думал, до сих пор так думаю, несмотря на то, что он мне даже начал нравиться.

Он нравился мне, но это не значит, что у него все еще не было своих причуд.

Он был худощавым с голодным взглядом. Он был высоким и мускулистым, с загорелой кожей и ярко-голубыми глазами. Его темные волосы были очень коротко подстрижены, и с продолговатым подбородком.

У него была история с плохим парнем, и он не сомневался, что довел ее до энной степени.

В последнее время мы связывались друг с другом, потому что я обнаружил, что его компания внезапно освежает. Я начал приходить к нему домой еженедельно на кофе или развеять мозги.

Я мог поговорить с ним о вещах, которыми не мог поделиться с другими друзьями и товарищами. Было что-то очень приятное в том, чтобы иметь приятеля, который не говорил тебе о том, что ты за мерзость из-за того, что спишь с молодой женщиной.

Напротив, он хотел знать детали, вплоть до ее размеров.

– Так что позвольте мне уточнить, – сказал он, когда мы снова говорили о моей грязной любовной жизни. Он просто не понял. Мне нравилось думать об этом как о разнице в возрасте. Он не видел причин желать от женщины большего, чем секс. – Эта горячая молодая тварь хочет сделать с тобой гадость во всех отношениях, и ты на это соглашаешься, а потом она уходит, и у тебя начинаются с этим проблемы.

Я закатываю глаза. Мы уже много раз проходили эту часть.

– Да. У меня с этим проблема. Я хочу увидеть ее снова, но не могу ее найти.

Он присвистнул, шевеля бровями. О нем можно было много рассказать, но парень не воспринимал себя слишком серьезно. Это было то качество, которое я действительно начал ценить, когда приложил все усилия, чтобы относиться к себе менее серьезно.

– Она, должно быть, работает, – размышлял он. – Она горячее, чем Кенди?

Я огляделся, не желая обидеть его помощницу, озабоченную Кенди.

Я кивнул. Без сомнений.

– Это поразительно. Кенди нет цены. Потому что я нанимаю только красоток.

Это был хорошо известный факт. Он сделал его хорошо известным.

– Ирис ни на кого не похожа. Я не преувеличиваю.

– Нет, я тебе верю. Ты искренний парень. Не тот, кто отклоняется от фактов, что иронично, ведь ты так хорошо пишешь фантастику. Итак, ты встречаешься с этой невероятно горячей женщиной с очень ахренительными сиськами, и это просто здорово, должен добавить. Она преследует тебя, трахает мозги, ты в ответ трахаешь ее мозги, она исчезает, и ты застреваешь в этой дилемме. Какого хрена она во мне увидела? Почему она ушла? Она вернется? А потом она возвращается, два месяца спустя, делает твои шары синими, говорит, что любит, и снова исчезает, на сколько, на несколько недель? Что за фигня?

– Ага, полагаю, все именно так. В любом случае, я знал, что все это было обречено, но это кажется таким незаконченным.

– Обреченно? Почему?

– Она не моего уровня. Для такой разницы в возрасте нет ни единого крошечного шанса.

Он покачал головой, посмотрев на меня так, словно он был моим разочарованным отцом.

Он указал на меня.

– У тебя, друг мой, низкая самооценка. Конфетка! – он громко позвал свою помощницу.

Она не спеша вошла внутрь, вся такая Джессика Рэббит, красные волосы, красные губы, сумасшедшие формы. Где, черт возьми, он находит этих женщин? Я встречал нескольких его помощниц, и все они были на высоте, источая такую сексуальность.

– Да малыш? Я кое над чем работала.

– Повторной публикации твоего декольте в Instagram – это не к чему. Думаешь, я не понимаю, что ты там задумала? У тебя есть три лишние кнопки, и мой телефон присылает мне обновления, когда ты страдаешь фигней.

Она совершенно бесстыдно ухмыльнулась.

– Хорошее фото, правда?

Он пожал плечами.

– Они лучше выглядят лично. У нас с Дейром вопрос к тебе.

– Говори.

Он указывает на меня, ухмыляясь.

– Будь абсолютно честна. Ты бы трахнула здесь моего друга?

Она моргнула несколько раз, затем посмотрела на меня, еще раз озадачивая меня.

– Да, – ответила она после нескольких секунд молчания. – Почему и не трахнуться с ним?

– Нет, моя маленькая нимфоманка-нарциссистка. Это поразит тебя, но он даже не подпишется на тебя в Instagram. Это гипотетически. Ты можешь найти определение этого позже, но пока что помолчи ...

– Тиран, – пробормотала она.

– Еще какой. Ты просто доказываешь мою точку зрения. Вернемся к тому, что я говорил. Зачем ты хочешь его трахнуть?

Она снова начала изучать меня. Это было очень обескураживающим.

– Потому что он горячий. Отличное тело, могу сказать. Одежда немного неряшливая, но от одной только линии подбородка я теку.

– Ты бы все еще трахнула его, если бы я сказал тебе, что он совершенно не имеет денег?

Она закусила губу, все еще глядя на меня.

– Да. Я бы не вышла замуж за его бедную задницу, но, черт возьми, я бы его трахнула.

Он отмахнулся от нее.

– Спасибо за твое экспертное мнение. Продолжай заниматься чем-нибудь, что, надеюсь, на этот раз похоже на работу.

Кенди быстро вышла из комнаты, виляя жопой, посылая на меня несколько тлеющих косых взглядов.

– Видишь? Она – та еще сука, и она бы трахнула тебя, даже если бы ты разорился. Тебе нужно избавиться от собственной ненависти к себе и отдать себе должное. Тебя мало трахают, потому что ты отшельник. Если бы ты выходил больше в люди, цыпочки сбрасывали бы перед тобой трусики повсюду, даже если бы они не знали, что ты при деньгах.

– Да, но …

– Хорошо, теперь. Вернемся к таинственной Ирис с гребаной грудью. В последний раз ее видели возвращающейся, чтобы найти тебя в общественном месте, словно сталкер, затем она снова ушла, и ты беспокоишься, не стоит. Она вернется. Она явно наслаждалась собой. Все просто.

– Но ты услышал ту часть, где она все время знала, кто я? Она знала о моих деньгах, потому что призналась, что читала мои книги с детства. Она определенно не была откровенна об этом раньше. И когда она уехала в первый раз, два месяца назад, она была глубоко оскорблена тем фактом, что, как я предполагал, она знала, что у меня есть деньги, прежде чем я отвез ее домой в первый раз.

Я позволил ему подумать об этом, осознать, насколько это компромат. Я, конечно, сам был одержим этим.

– И что, черт возьми, чувак? – он наконец выстрелил в ответ. – Значит, она знала, кто ты, и делала вид, что не знала. Это не доказывает, что ты ей не нравишься.

– Это доказывает, что она лгунья.

– Опять, черт возьми, что? Большинство людей лжецы. Она к тебе добра. Она влюблена в тебя. Похоже, она гребаный ас в постели. Она ничего от тебя не просила, кроме твоего члена. Я говорю, просто продолжай. Она появляется, ты трахаешь ее как хочешь. Она уходит, подцепи ту цыпочку из Лурдес. Она горячая. Вероятно, более типичные отношения, которые ты ищешь, Бог знает почему.

Я поморщился. Я даже представить себе не мог, что иду на свидание с кем-то в этот момент. Мои мозги были забиты совсем другим.

– Еще не готов к этому? Хорошо. Так что будь попроще. Пошла к черту Кенди. Я не обижусь. Я планировал оттрахать ее, когда она уйдет, но ты можешь разделить ее, если хочешь. Черт, иди сейчас же нагни ее над столом. Я надену наушники и сделаю вид, что ничего не происходит.

– Это очень щедро с твоей стороны, – ответил я, чувствуя легкую тошноту при этой мысли. Я даже не испытывал такого соблазна, и одна мысль об этом заставляла меня чувствовать себя немного виноватым, что было смешно, потому что мы с Ирис никогда даже не говорили о моногамности.

И насколько я знал, она была с этим ублюдком в «Ягуаре», когда мы говорили.

– Ну, ты мой друг, и мне тебя жаль. Сорок лет без грамма дичи. Грустный старый ублюдок. Слушай, если ты не готов трахнуть кого-то другого, просто войди туда и пусть хотя бы Кенди сделает тебе минет. Она до тошноты восклицает о том, насколько она хороша в оральном исполнении. Она всегда ходит, сосет что-нибудь, пытается заставить меня развлечься. Серьезно.

– Клянусь, у тебя самые испорченные отношения с помощниками, – сказал я ему сотый раз.

– Они называют меня тираном. Ты знал об этом? Часто. Мои сотрудники, бывшие и настоящие. Это стало моим ником. Я думаю, они создали группу в Facebook по этому поводу.

Я старался не смеяться, хотя сомневался, что он сильно преувеличивает.

– Не веришь? Мы можем спросить об этом Кенди. Мне она нравится, если честно. Она лучше знает. Мы спросим ее, и она скажет, что работать на меня ужасно. Требовательный ублюдок. Я не люблю просить о чем-то дважды и надеюсь, что она быстро меня поймет. В первый же день я объяснил, что не трахаюсь, где сплю. Я такой цивилизованный, я подпишу тебе зарплату, черт возьми, я не сделаю свою жизнь беспорядочной. И что она делает? Она одевается, как гребаный секс-котенок, и при каждой возможности задевает меня своими сиськами. Она держит банку леденцов на столе и сосет их, чтобы я мог заметить. И она не исключение, она правило. Так всегда бывает: они подписывают много документов, во многом соглашаются, ненавидят работать на меня, и примерно через три месяца все увольняются.

– Потому что ты тиран, – заметил я.

– Нет, видишь ли, это самое интересное. Они никогда не уходят из-за этого. Я с первого дня даю понять: если ты хочешь меня трахнуть, ты не будешь работать на меня, когда это произойдет. Без исключений. Все они соглашаются, и несколько месяцев спустя, после того, как они коснулись меня своими сиськами, наклонились, чтобы показать мне их милые маленькие задницы, я все время говорю «нет», и что происходит? Они уходят и умоляют меня трахнуть их.

– И что ты делаешь?

– Я обязан выполнить просьбу. Ты видел женщин, которых я нанимаю. Я ебу им мозги. Это длится от дня до недели, а затем я отправляю их в путь с блестящим рекомендательным письмом, потому что я такой хороший. Хотя должен сказать, все это меня бесит. Мне нравиться видеть как кто-то сосет леденцы, но мне надоело их тренировать. Ты видел, какая у Кенди? Ты подошел к двери, она даже не ответила, поэтому тебе пришлось войти самому. Нам пришлось наливать себе кофе, потому что она была занята селфи с декольте. Она ужасна, потому что она относительно новенькая, и к тому времени, когда я ее должным образом обучу, она бросит трахать меня.

Я закатил глаза.

– Бедный парень. У тебя действительно серьезные проблемы.

Он ухмыльнулся.

– Они примерно так же важны, как и твои проблемы, мой друг. Горячая, едва законная блондинка преследует тебя, одержимая твоим членом.

Я внутренне съежился. Он был прав. К сожалению, каким бы измученным он ни был, он почти всегда делал это.

– Конфетка! – крикнул он.

Она медленно вернулась с улыбкой.

– Что малыш?

– Я только что рассказывал Дейру об этой частной группе в Facebook. Она называется Тернер-тиран или что-то в этом роде. Скажи мне правду. Ты состоишь в ней?

– Ага. – Она выглядела довольно самодовольной. – Эти женщины обсуждают тебя каждый день.

Он усмехнулся, как будто это сделало его счастливым.

– Пожалуйста, передай им сообщение от меня. Я не стану терпеть подобного рода дерьмо, хоть умрите, если вы все станете болтать обо мне.

Она закатила глаза.

– Без разницы. Твоя последняя помощница, Кофе... – начала она.

При этом имени мне пришлось несколько раз моргнуть.

– … только что сделала пост о размере твоего члена, – продолжила она. – Она ненавидит тебя, но она оказывает тебе услугу. Она сказала, что ты на девять дюймов крепче. – Кенди подняла руку, делая большой круг пальцами одной руки. – И толстый. Я назвала это ерундой. Я поверю в это, когда увижу собственными глазами.

Я чуть не подавился глотком кофе, который только что выпил.

Что за хрень? Печально было то, что для них это было довольно обычное общение. Я начал думать, что он просто держал секретаршу для развлечения. Кенди, похоже, никогда не занималась реальной работой.

– Ты снова пытаешься заставить меня показать тебе мой член? – спросил он ее.

– Ты боишься показать мне его?

Он отмахнулся от нее.

– Иди и спроси у Кофе, если хочешь знать. Ты не увидишь его, до тех пор, пока не начнешь реально работать.

– Тиран, – пробормотала она.

– Но, к сведению, я думаю, что Кофе оказала мне медвежью услугу. Я бы сказал, что девять с половиной дюймов это жестко.

Кенди закатила глаза и обратила внимание на меня, что было не очень хорошо.

Она села рядом со мной на диван, на котором я лежал, слишком близко.

– Он перестает сдерживаться, – сказала она мне, положив руку мне на бедро.

Она прижала свои большие, твердые, искусственные сиськи ко мне, когда наклонилась ближе, чтобы громко прошептать:

– Я надеюсь, тебе понравится что-нибудь из этого.

Блядь.

Я был настолько сексуально разочарован, что почти согласился на это. Но на самом деле я не хотел ее так сильно, вернее, я чувствовал себя виноватым за то, что подумал об этом даже на миллисекунду.

– Я занят, – сказал я, и даже не знал, было ли это полной ложью.

Я предпочел думать об этом как о легком преувеличении.

– Я не против, – промурлыкала Кенди. – Она может присоединиться к нам.

– На этой ноте, я думаю, мне пора идти, – прооизнёс я, резко вставая.

– Я провожу тебя, – сказал Тернер со смехом. – Кенди, отойди. Ты его пугаешь. Он старой закалки.

Я не оглядывался назад, чтобы не увидеть, как она на это отреагировала.

– Боже, она агрессивна, – сказал я. Это не было комплиментом.

– Это то поколение. Гендерные роли меняются местами. Теперь они преследуют нас.

Я покачал головой. Я был слишком стар для этого дерьма.

– Коф-фе? – спросил я, когда мы проходили через его дом. – Это действительно чье-то имя?

– Имя, которое я дал ей. Я всем им даю клички. Кофе получила такое звание, потому что на самом деле она готовит хороший кофе. Блин, я скучаю по ней. Кенди даже не умеет работать на машине.

Я смеялся. Ублюдок вроде как заслуживал того, чтобы самому варить кофе.

– О, мужик, я чуть не забыл тебе сказать, – крикнул он, когда я подошел к своей машине. – На той вечеринке у бассейна на следующей неделе – той, на которую я наконец уговорил тебя прийти – я только что узнал, что Тэмми собирается прийти, идя как плюс один к одному из моих друзей. Как ты хочешь, чтобы я с этим справился? Забанить ее? Тебе решать. Во всяком случае, она мне никогда не нравилась.

И тут я осознал, что это меня совершенно не затронуло. Я небрежно взмахнул рукой.

– Тебе решать. Мне все равно, придет она или нет. Она неприятная, но меня это уже не заботит. Больше не моя проблема.

– Ее нового мужчины там не будет, если тебе от этого станет легче.

– Не особенно. Она с большей вероятностью набросится на меня, если его не будет рядом.

– Верно. Ты сталкивался с этим несколько раз, после того как она ушла. Сколько раз после этого? Было ли совпадением с твоей Ирис?

– Нет. На самом деле был перерыв в несколько месяцев.

– Но ты же трахнул Тэмми после того, как развелся, верно?

Я покраснел. Я мог бы признаться ему в этом, когда мы несколько недель назад напились.

– Да уж. С трудом.

– Я понял, мужик. Это было похоже на злобную месть, верно? Ты отомстил его суке, которая изменила тебе, и в качестве бонуса ты должен сделать рогоносцем ее нового мужика, как он сделал это с тобой. Око за око.

Он не ошибался, но мне все равно не нравилась эта идея. Честно, мне нравилось думать, что с тех пор как я поменялся, то больше не стану попадать в такого рода дерьмо.

В наши дни я понял новые беспорядочные шаблоны, на которых я стал зацикливаться.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Я работал за своим столом в своем офисе, ровно две недели и три дня с тех пор, как Ирис одарила меня очень синими шарами в торговом центре, когда у меня зазвонил телефон.

Я взглянул на светящийся экран.

Это был неизвестный номер… но, начиная с Ирис, я всегда брал трубку, несмотря ни на что, хотя и понимал, что это была не она.

– Алло? – сказал я в трубку, полностью ожидая, что это будет продавец по телемаркетингу, с которым я планировал быстро завершить разговор. Так было последние три раза, когда я набирал неизвестный номер.

– Дейр, – раздался хриплый голос Ирис мне в ухо.

– Ирис, – ответил я, откидывая свой офисный стул, пытаясь ухватить глоток воздуха, которого мне панически не хватало. – Где ты?

– К сожалению, не так близко. Я просто хотела услышать твой голос.

Я знал это чувство. Я закрыл глаза, позволяя ее голосу окутать меня.

– Когда я увижу тебя снова? – спросил я ее.

– Скоро. Очень скоро. Я… не могу перестать фантазировать о тебе. – У нее перехватило дыхание. – Все время. Я сейчас в ванной, снова мастурбирую и думаю о том, что ты со мной делал.

Я сильно ущипнул кончик члена через одежду.

Секс по телефону? Это было ново, но как бы безумно это ни было, я не собирался отказываться.

– Что на тебе надето? – спросил я ее грубым голосом, гладя себя по спортивным шортам.

– Платье. На мне то маленькое белое платье, которое было на мне в прошлый раз, когда ты поднял меня на лестнице. Помнишь его?

Я поерзал на стуле, пока не смог высвободить свой член.

Я сжал себя в кулаке.

– О, да.

– У меня верх расстегнут. Мне пришлось сшить ту часть, которую ты разорвал, и у меня грудь торчит. Мои соски твердые. Я смотрю на себя в зеркало, моя юбка задрана. Я тереблю свои трусики.

– Отодвинь их в сторону и поиграй клитором, – грубо приказал я.

Что-то подсказало мне, что она, задыхаясь, выполнит это.

– Пришли мне фото, – пробормотал я.

– Я не могу. Это не мой телефон. Это была бы… очень плохая идея, но я бы хотела. Ты трогаешь себя?

Я утвердительно крякнул, сжал середину своего члена рукой, а затем медленно потирал вверх и вниз.

– Я хочу, чтобы ты был внутри меня, – выдохнула она. – Голый. Это все, о чем я могу думать.

Я сжал основание, пока жидкость не потекла из моего кончика.

– Я тоже хочу этого. Я собираюсь трахнуть тебя без презерватива в следующий раз, когда увижу. Меня не будет волновать, где мы будем находиться.

Я продолжал гладить свой член, сильно возбуждая его. Я собирался кончить, и быстро.

– У меня внутри два пальца, но этого недостаточно. Мне нужен твой большой, толстый член, Дейр. И твой рот. Боже, я скучаю по твоему рту на мне. И твоим рукам. – Она запнулась, ее дыхание стало более прерывистым. – Я сейчас использую на себе фаллоимитатор. Моих пальцев было недостаточно.

Я представил, как она использует игрушку на себе, хлопки моей дрочки раздавались по комнате, когда я усиленно начал себя ласкать.

– Боже, Дейр, я это слышу. Это сводит меня с ума. Скажи мне, что ты сейчас делаешь руками.

– Дрочу, – ответил я сквозь стиснутые зубы.

У нее это явно получалось лучше, чем у меня.

Ирис, похоже, не возражала, крича в трубку, когда кончала.

Я сильно кончил, сперма взлетала верх но меня это не волновало.

– Мне нужна твоя киска, – прорычал я ей на ухо, пока кончал.

– Да, – выдохнула она, все еще запыхавшись. – Она твоя, и скоро ты ее получишь, малыш… – она внезапно замолчала, и я услышал с ее стороны приглушенный голос.

Низкий мужской голос.

Кто-то разговаривает с ней вне ванной?

Я мог только надеяться. Здесь не было никакого отличного конца, но было весело.

– Ирис, – сказал я напряженным голосом.

– Скоро увидимся, – прошептала она в ответ.

Линия оборвалась.

Я был так зол, что швырнул телефон об стену.

Прошло еще четыре дня, и каждый из них усиливал мою разочарованную ярость.

Я купил новый телефон, поскольку сломал старый, и проводил много времени дома, отменяя все свои планы, связанные с выходом на улицу.

Как бы глупо это ни звучало, я надеялся, что она зайдет ко мне домой. Чтобы это произошло наедине, если я увижу ее снова.

Она наконец пришла… было три часа ночи.

Я подошел к двери без рубашки и в поту от очередной изнурительной тренировки.

Несмотря ни на что, я ждал ее.

На ней было то маленькое белое платье. То, в котором она была в тот вечер на лестнице почти три месяца назад.

Я не прикасался к ней, просто впустил ее, когда отступил и махнул ей через дверь.

Она сглотнула, и я наблюдал, как шевелиться ее горло.

Мои глаза пробежались по ее телу, словно это были изголодавшиеся руки.

– Снимай платье, – хрипло скомандовал я, закрывая дверь.

Она не колебалась.

Она скинула свои белые шлепанцы и отбросила большую желтую сумку в сторону, стянув платье через голову.

Она пристально посмотрела мне в глаза, на ней были только маленькие розовые трусики, ее пышная грудь покачивалась от ее тяжелого дыхания.

– В мою комнату, – сказал я ей ощущая, как грубый зверь моей нужды хватает меня в железные оковы.

Мой внутренний зверь взял верх.

Но я с усилием одолел его.

Она пошла, я шел за ней по пятам, достаточно близко, что мое лицо было на расстоянии вытянутой руки, чтобы кусьнуть ее за попку, когда она поднималась по ступенькам.

Я сдержал это побуждение. Я был полон решимости сохранить контроль.

У меня не было намерения торопиться с этой первой отчаянной встречей. О нет, я был далеко от этого.

Две недели назад я почувствовал необходимость спешить.

Теперь моя потребность полностью ушла в другую сферу.

Сфера, в которой мной двигало не меньше моего собственного желания и необходимости насладиться им.

Она не была в таком отчаянии, как я, иначе ей бы ей не понадобилось так много времени, чтобы вернуться.

Но она вернулась.

Я был полон решимости сделать это таким способом.

Под моими руками ей предстояло испытать мучения, которым я подвергался эти долгие недели, эти мучительные месяцы ожидания.

Я положил ее дрожащее тело на свою кровать, снял с нее все, кроме крошечного треугольника, покрывающего еще более тонкую соломенную дорожку между ее бедер.

Что я любил так это дразнить ее, используя один палец, начиная чуть выше и правее ее пупка, натягивая материал на свой палец и мучительно медленно, освобождая ее от трусиков.

Каждый из ее мучительных стонов был разрядом для моего ноющего тела.

Я сдвинул этот клочок материала в сторону, протягивая его по ее складкам, пока не отодвинул его в сторону, и мой палец уперся в глубокую складку, где ее внутренняя часть бедра переходила в пах.

Я подержал его там секунду, затем другую, наблюдая, как она извивается, ожидая, умоляя.

Долго ждать не пришлось.

Я играл с ее телом, пока оно не напряглось так сильно от напряжения, что она завибрировала вместе с ним.

Ирис умоляла.

Затем снова умоляла.

Она выкрикнула мое имя и схватила простыню, прежде чем я закончил.

Поначалу мне даже не нужно было касаться ее пальцем, я просто дразнил ее клочком ткани, волоча его взад и вперед, растирая им ее клитор, а она извивалась и просила мои руки, мое прикосновение.

– Поиграй грудью, – сказал я ей в ответ. Я позволил бы ей трогать себя, но пока рано.

Она выполнила приказ, вздохнув от облегчения, когда начала играть со своей плотью.

Я перестал дразнить ее, чтобы понаблюдать.

– Не останавливайся, – умоляла она.

Я проигнорировал ее слова, наблюдая, как ее маленькие ручки беспокойно трогали ее большие груди, сминая их вместе, растирая, щипая за соски.

Она смотрела, как я наблюдаю за ней.

– Ты этого хотел? Трахни мою грудь, Дейр.

Я покачал головой.

Она не была главной, не сегодня.

Вместо этого я поднес к ней свой рот, но подождал секунду, пока она не приблизилась, и я не ощутил ее вкус на своем языке.

Я отстранился, игнорируя ее мяукающие протестующие крики.

Я снял шорты и оседлал ее грудную клетку, грубо обращаясь с ее большими сиськами.

Я сдвинул их вместе, проталкивая свой член между ними.

Я позволил себе трахнуть ее груди, но этого было достаточно, чтобы появилось несколько густых капель пред семени на нежной плоти ее ключицы.

Я провел пальцами по этой жидкости, поднеся ее к губам Ирис.

Она всосала пальцы, тем временем я наклонился и начал сосать одну из ее мясистых сисек.

Я задержался у ее груди, посасывая достаточно долго и сильно, чтобы оставить следы засосов по всей ее безупречной плоти.

Я не останавливался, пока она не стала выпрашивать мой член.

Я перевернул ее и поставил раком, задницей ко мне, пока трахал ее пальцами.

А затем, Ирис отвлекла меня от этого занятия.

– Дейр, пожалуйста, у меня всего несколько часов до того, как я снова уйду.

Я резко вытащил пальцы.

Без предупреждения или даже разрешения моей совести я схватил ее за бедра и врезался в нее.

Без защиты.

На прикроватной тумбочке, всего в двух футах от меня, лежали презервативы, и даже когда я знал, насколько это глупо, насколько это противоречит моему здравому смыслу, я так и не дотянулся до одного из них.

Я хотел спросить ее, по крайней мере, поговорить об этом, получить заверения в том, что, если бы она была с кем-то другим, у нее хватило бы ума заставить их закончить это, но я не мог найти в себе смелости.

Я не мог принять неправильного ответа. Я знал свои пределы.

Я вытащил член и снова вошел в нее, гортанные звуки вырывались из моего рта.

Глупо это или нет, но это был такой рай, кожа к коже внутри нее.

Я приподнял ее ноги над кроватью, она крепко держалась на локтях. Ирис была наклонена под идеальным углом для траха.

Она кончила первой.

Я тут же последовал за ней, с грубым криком опустошая себя внутри ее. Я не вытащил член, все еще толкаясь, и позволяя ей выдоить каждую каплю моего семени.

Когда этого было достаточно, я вытащил член, перевернув ее на спину.

Я накрыл ее, взяв ее рот своим, потирая наши тела друг о друга, все еще изголодавшись по ней.

Мои настойчивые руки играли с ее грудью и погрузились в ее киску, готовя ее к следующему раунду.

Когда мы оба снова были в агонии, я перекатился на спину и потянул ее на себя, чтобы Ирис оседлала меня.

Я был у ее входа.

Я остановился, когда наши взгляды встретились, я решил задать вопрос.

– Должны ли мы использовать презервативы? – спросил я ее, затаив дыхание.

В ее глазах пылала твердость и уверенность. Она, не колеблясь, покачала головой.

– Нет, – ответила Ирис и насадила свое прекрасное тело на мой голодный член.

Я был почти уверен, что в этот момент в центре внимания был мой член, но даже зная, что она лгунья, ее ответа было достаточно для меня.

В любом случае, если здесь и нужно было нанести ущерб, это уже было сделано.

И я быстро потерял способность думать, когда она начала двигаться.

Ее дерзкие груди гипнотически подпрыгивали, остальная часть ее подтянутой плоти великолепно изгибалась, пока она объезжала меня. Я взял ее идеальные сиськи, сминая их своими ладонями.

Я пощупывал соски, а затем принял сидячее положение, и всосал эти идеальные вершинки своим ртом, пока она прыгала на моем члене.

Я позволял ей трахать меня столько, сколько мог, прежде чем схватил ее за бедра и взять верх над ней, сильно врезаясь в нее снова и снова, пока не шагнул за край, по крайней мере, сумев окунуть ее в мир блаженства.

Мы не делали перерыв, не отдыхали, пока ей не пришлось уйти.

Я трахал ее, словно одержимый.

Я брал ее, пока мы не обезумели от этого.

Мокрые.

Плоть измотана, мышцы болят.

На следующее утро она не ушла так быстро, одетая в белое платье и хромая.

По крайней мере, я проснулся до того, как увидел ее уход. Я ненавидел, когда она уходила, пока я спал.

Я заставил ее посмотреть мне в глаза и попрощаться.

– Когда я увижу тебя снова? – спросил я, обхватив ее челюсть.

В ту ночь я не был для нее нежным любовником. Я был грубым, злым и чертовски требовательным, более требовательным, чем я даже думал, что способен.

Но независимо от моих действий, она занимала у меня в груди небольшое нежное место, такое, которое только она могла когда-либо вскрыть и обнажить.

Отсутствие ее не сделало ничего, чтобы покинуть мое сердце.

Я не знал, что будет.

Что могло быть.

Она закусила губу, и мне пришлось удержаться от поцелуя.

Мне нужен был этот ответ.

Мне больше не нужны были ответы на все вопросы, только на те, без которых я не мог жить.

– В ближайшие четыре дня, надеюсь, не среди ночи снова, я вернусь к тебе.

Я убрал ее волосы с лица, изучая ее.

Ирис выглядела измученной, уставшей и хорошо вытраханой. Я любил это и ненавидел.

С разочарованным вздохом я поцеловал ее в лоб и отпустил.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Спустя четыре дня, когда я выгонял из гаража машину, увидел, как к обочине перед моим домом подъезжает серебристый «Ягуар».

Серебристый «Ягуар».

Я остановил машину, вышел, сжав кулаки, и пошел в его сторону.

Ирис открыла ближайшую ко мне пассажирскую дверь.

За рулем сидел белобрысый ублюдок и что-то говорил ей, его смазливое лицо было серьезным, взгляд сосредоточен на ней.

Ирис кивнула, наклонилась вперед и поцеловала его в щеку, что-то сказала ему на ухо и вышла.

В это время его взгляд метнулся в мою сторону. Вся его манера поведения изменилась: челюсть напряглась, а глаза стали ледяными.

Парень ненавидел меня, презирал почти так же сильно, как и я его. Я понял это с первого взгляда.

Я перешел на бег, намереваясь догнать его, прежде чем он уедет.

Ирис закрыла дверь. Взглянув на нее я понял, что она действительно не хотела, чтобы я увидел, кто ее подвозил.

Ягуар с визгом отъехал.

Я чуть не побежал за ним, едва сдержавшись от этого безумия.

Вместо этого я повернулся к Ирис.

Она переводила взгляд с моей машины на меня.

Автомобиль все еще был заведен, а водительская дверь открыта.

У меня возникла шальная идея поехать за ним на машине, но какой смысл?

Ирис была здесь, по крайней мере, на данный момент. Это было явно самое большее, что я когда-либо получал от нее.

Я подошел к ней и схватил за плечи в желании встряхнуть.

– Кто он, мать твою, такой? Скажи мне.

– Я не могу. Я бы сказала, если бы могла. Поверь мне.

Я покачал головой. Я не верил ей. Разве я мог? Она дала мне основания не верить ей. Ирис не давала мне ответов, поэтому пришлось самому сделать выводы. И эти выводы были основаны на логике, а не на надежде, поэтому они никогда не срабатывали в ее пользу, потому что не было веского логического объяснения ее лжи.

Похоже, она это знала.

– Прости. Я хотела увидеть тебя, быть с тобой, но будет все вот так. Я не могу рассказать о нем. Мне жаль, что ты столкнулся с ним. Куда ты собрался в плавках?

Я разочарованно вздохнул и провел рукой по волосам.

– Неважно. Пойдем в дом. Если у меня есть всего пара часов с тобой, я хочу провести их в постели.

Она не собиралась отступать и уперлась, когда я попытался затащить ее в дом.

– Скажи, куда ты собирался. И на этот раз я могу остаться дольше пары часов.

Ее заверение чудесным образом повлияло на мое настроение и заставило ответить на вопрос.

– Мой друг устраивает вечеринку у бассейна, но это не так уж и важно.

Ирис засияла.

– Обожаю вечеринки. Поехали. Но мне нужно заехать и купить купальник.

Я не хотел брать ее, не хотел ни с кем делить ее компанию, тем более с большой толпой.

Что-то уязвимое промелькнуло в ее глазах.

– Я совсем забыла. Ты не хочешь, чтобы тебя видели со мной.

Внутри все сжалось. Все было совсем не так, но теперь мне нужно было доказать обратное.

Черт побери.

И было еще одно, более укоренившееся во мне сомнение, заставившее быстро сдаться. Я не хотел быть для нее скучным, слишком скованным для ее дикой натуры, а посещение вечеринки в доме Тернера должно было быть чем угодно, но только не таким.

Я наклонился и быстро поцеловал ее, потирая плечи.

– Это не правда. Я не хочу идти, потому что хочу побыть с тобой наедине, но если это так важно, мы заедем. Но предупреждаю сразу, что не задержусь там больше двух часов.

Ирис обняла меня.

– Ты не против остановиться по пути в магазине? Я не обязательно буду плавать, но ты же знаешь, я люблю воду.

По пути не было магазина, но я ей этого не сказал. Зная ее, я боялся, что, если бы на ней не было купальника, она плавала бы голой.

– Я не против. Просто скажи, куда ты ходишь за купальниками. Я много лет не хожу по настоящим магазинам. Все покупки делаю онлайн.

Я нашел по GPS магазин женских купальников, который находился примерно в тридцати минутах езды в сторону от нашей десятиминутной поездки.

Я не жаловался. Так у меня было больше времени с ней, прежде чем начнется хаос, потому что любая вечеринка, на которой я бы впервые появился с Ирис, наверняка была такой.

Она оказалась быстрым покупателем, даже не стала примерять бикини, просто схватила неоново-желтый комплект, представлявший собой крохотный набор лямок и треугольников.

– О, мне нравится этот цвет! – сказала продавец, когда забирала у нее товар. – Он называется «Поклонница Солнца». Разве это не идеальное для него название?

Ирис согласилась, а затем чуть не устроила сцену, когда я попытался заплатить, и вместо этого воспользовалась своими собственными деньгами.

Я быстро сдался, легко смутившись от этой сцены, хотя она вывела меня из себя и настолько разозлила, что я выбежал из магазина, когда она замолчала.

Я ни разу не приглашал ее на ужин. От чего предположение, что ее интересуют мои деньги, стало еще более смешным, поскольку думал, что это было ее целью.

Через несколько минут Ирис вышла, одетая в купальник.

Он был насколько сексуальным, что я едва мог смотреть на нее, не опозорясь.

Фактически, я старался не смотреть на ее тело после того, как она надела бикини.

Но я увидел достаточно, чтобы эта картинка засела у меня в голове.

Навсегда.

Не скажу, что купальник был особо маленьким. Он был крошечным, но я и раньше видел, как она носила крошечные бикини. Треугольнички, которые она одевала, были почти нормального размера для бикини.

Эти же лямки превратили купальник в чистый грех. Они переплетались вместе над ее грудью до основания шеи, поддразнивая вдоль кожи, приподнимали туго стянутое декольте, делая каждый открытый дюйм еще более греховным. Тот же эффект оказывали переплетенные завязки на ее бедрах прямо до кусочка ткани над ее промежностью.

Теперь вернемся к спине.

Этого было уже слишком. Завязки едва прикрывали верх ее задницы, выглядя так, будто могут порваться в любую секунду.

– Ты не хочешь чем-нибудь прикрыться? – спросил я ее низким грубым голосом.

– Неа. Тебе нравится купальник?

Я кивнул, не глядя на нее. Если бы я сказал о том, как она выглядит, даже просто сделал комплимент, я знаю, что у меня был бы стояк в течение часа, поэтому я ничего не сказал, желая, чтобы мой стояк пропал к тому времени, когда мы приедем на вечеринку.

По пути к машине я высказался по поводу огромной пачки налички, которую увидел в ее сумочке.

Конечно, я знал, откуда она, так как отлично помнил ее проблемы с азартными играми, но мне показалось разумным указать на это. Может на этот раз, я получу от Ирис откровенный ответ.

Я это сделал. Как ни странно.

Прежде чем сесть в машину, она долго пристально смотрела на меня поверх машины.

– Ты знаешь, откуда эти деньги, – наконец-то сказала Ирис. – Думаешь, я не замечала, что ты следил за мной все эти ночи?

Она сказала это, как раз когда я собирался завести машину. Я замер. А потом посмотрел на нее, от шока потеряв дар речи.

Все это время она знала, когда я следил за ней, и ничего не говорила, не возражала?

– И ты никогда ничего не говорила, – подчеркнул я.

Ирис вздохнула.

– Как и ты. Я знала, ты вообразил, что я занималась чем-то плохим. Я подумала, что ты успокоишься, если увидишь, что я не занималась ничем таким уж проблемным.

– Не обманывай себя, Ирис. Игровая зависимость – чертовски проблематична.

Она ухмыльнулась.

– Азартные игры становятся проблемой, только если ты проигрываешь. Если ты помнишь, я никогда не проигрываю.

С этим я поспорить не мог. Я никогда не видел, чтобы она проигрывала.

У меня были свои теории на этот счет, но я чувствовал себя глупо, даже думая об этом, не говоря уже о том, чтобы спросить.

– Ты когда-нибудь курила? – спросил я, раз уж она в кои-то веки давала ответы.

– Никогда.

– Где ты была последние два месяца?

Я пожалел о том, что спросил, потому этим вопросом эффективно пресек этот редкий поток информации.

– Тэмми будет там, – сказал я ей, когда мы подъезжали к дому Тернера, только сейчас вспомнив предупредить ее.

– Ты все равно идешь на вечеринку со своей бывшей женой? Вы двое теперь лучше ладите?

Я покраснел.

– Совсем нет. И я с ней не иду. Я иду туда, и до меня дошли слухи, что она хочет все исправить. Я просто подумал, что должен тебя предупредить.

– Значит, она все еще преследует тебя, – сказала Ирис совершенно пустым голосом.

Я понятия не имел, что ответить на это, даже если это могло оказаться правдой.

Было пять часов вечера, когда мы наконец подъехали к имению Тернера. Свободных мест не было, с задней части дома доносилась музыка, которую можно было услышать, когда вы приближались к подъездной дорожке.

Это был сумасшедший дом, как и ожидалось, но я обнаружил, что сейчас это взволновало меня больше, потому что я привез в него Ирис.

Тернер встретил нас у входной двери, без рубашки и с коктейлем в руке. Он был мускулистым, его загорелая грудь блестела. Если бы были только мы, я бы сразу же начал подкалывать его насчет того, что он сам себя намазал. Но я не хотел привлекать внимание к его телу, если был хоть какой-то шанс, что Ирис сама не заметила.

Он усмехнулся, хлопнув меня по спине, затем застыл и несколько раз моргнул, когда заметил Ирис.

– Ты, должно быть, Ирис, – догадался он, улыбаясь.

Она лучезарно ему улыбнулась. Ей понравилось, что, очевидно, я говорил с ним о ней, хотя я надеялся, что она никогда не узнает о том, что я рассказал ему слишком много подробностей о нашей сексуальной жизни.

Я никогда не раскрывал таких нюансов, по крайней мере, раньше, но я начал тусоваться с Тернером после того, как она ушла. Мне нужно было выговориться, и поэтому я раскрыл слишком много информации. Моим единственным оправданием было то, что мне нужно было с кем-то поговорить, потому что, честно говоря, я думал, что больше никогда не увижу ее снова.

Тем не менее, я надеялся, что она никогда не узнает, насколько Тернер был знаком с тем, что мы с ней делали вместе.

– Дейр рассказал мне о тебе столько замечательного, – обаятельно сказал ей Тернер, и даже не спросив, подошел и крепко обнял ее – извращенный ублюдок.

– Черт возьми, – произнес он мне через плечо, его объятие затянулось на несколько секунд дольше, чем мне нравилось.

Я посмотрел на него не очень дружелюбно, и он отпустил ее, неприлично улыбаясь.

– Удивительно, что ты не на заднем дворе, – сказал я ему, притягивая Ирис ближе к себе и закидывая руку ей на плечо. – Почему ты тусуешься внутри во время своей вечеринки?

Он скривился.

– Вам просто случайно повезло застать меня здесь. Я принимал десятиминутный конференц-звонок, которого нельзя было избежать. Сам знаешь. Как бы то ни было, все уже улажено, и я приберег для вас место в тени. Идемте за мной. – Он начал идти через дом, и мы последовали за ним, Ирис все еще была прижата ко мне, достаточно плотно, чтобы я почувствовал, как одна тугая грудь терлась о мою грудную клетку.

Блядь. Я отошел от нее, чтобы не опозориться.

Тернер привел нас к лучшему месту в доме – крытому бунгало с прекрасным видом и выходом к бассейну.

Я снял рубашку, хотя находился в тени, и мне не нужно было загарать. Об этом позаботились мой собственный цвет кожи в сочетании с тем фактом, что я плавал на свежем воздухе почти каждый день.

Подошел официант и почти сразу же получил наши заказы на напитки.

Я заказал Май Тай, но Ирис просто попросила воды.

Кто мог такое сделать?

Отвязная тусовщица, которая пила воду вместо коктейлей.

Как всегда, она была противоречием.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Я разговаривал с Тернером, пока Ирис плавала в бассейне в окружении других людей. Как только мы уселись, она не могла усидеть на месте, поэтому мы отпустили ее развлекаться.

Я понимал, что на вечеринках так поступали с детьми, а не с любовниками.

– Ты сказал, что ей двадцать четыре? – спросил Тернер, наблюдая, как она смеется над чем-то, что ей рассказывал какой-то подошедший к ней в воде парень.

Я тоже смотрел, сжав кулаки, так что мне потребовалась минута, чтобы ответить на его вопрос.

– Ага. Двадцать четыре.

– Мне неприятно говорить тебе это, приятель, особенно учитывая, насколько хорошо я знаю тебя и твою правильность, но этой цыпочке нет двадцати четырех.

Это меня отвлекло.

– Я заставил ее показать удостоверение личности; в первый раз, когда привел ее домой.

Тернер долго над этим смеялся.

– Ну, конечно же, ты это сделал.

– Я изучил его. Оно не выглядело фальшивым.

Он еще больше засмеялся, по-настоящему довольный собой.

– Бля, конечно же, ты это сделал. Но как мне неприятно это говорить тоже, но она показала тебе фальшивое удостоверение личности, потому что этой цыпочке нет двадцати четырех. Видимо он был хорошо сделан – раз обманул тебя.

– Я изучил его. Оно выглядело настоящим. Погоди, а сколько ты думаешь ей лет?

– Едва ли совершеннолетняя, вот сколько лет. Определенно не двадцать четыре. Поверь мне. Я в этом эксперт. В этой жизни ты не продвинешься также далеко как я, если не научишься хорошо избегать всяких малолеток. Ты был женат на этой ненормальной половину своей жалкой жизни, поэтому тебе не приходилось беспокоиться об этом.

Мне стало слегка не по себе.

Тернер просто нес бред или мог быть прав?

– Я проверю еще раз.

Краем глаза я заметил, что он пожал плечами.

– Я бы не стал об этом слишком беспокоиться, – размышлял он.

– Почему это? – спросил я.

Ирис, за которой мы оба наблюдали, развернулась и вылезла из воды, промокшая и стоящая перед нами.

– Святые угодники, она чумовая, – благоговейно сказал он. – Ты не преувеличивал. Совсем, блядь.

Я увидел, как голова Тернера повернулась ко мне, и вытянул шею, чтобы встретиться с его смеющимися глазами.

Он прикусил костяшки пальцев, и я почти улыбнулся, а также чуть не врезал ему по зубам.

– Предполагаю, что ей где-то между восемнадцатью и двадцатью, – наконец ответил он. – Ты можешь трахать ее, только не покупай алкоголь.

Он сильно рассмеялся над этим.

Я не находил эту тему смешной.

Ни капельки. Еще одна вещь, о которой стоит беспокоиться.

Я перешел к еще одной щекотливой теме, желая узнать его точку зрения, хотя знал, что мне не понравится его правда по этому поводу.

– Тот парень на Ягуаре высадил ее около моего дома. Она не хотела, чтобы я видел его, но я видел. Он тоже меня видел. Я ему нравлюсь не больше, чем он мне.

Я повернулся, чтобы встретить внимательный взгляд Тернера.

– Таково наше поколение, говорю тебе.

– Твое поколение, – подчеркнул я.

– Ну, я как минимум на семь лет старше твоей Ирис, но в принципе – да. Женщины более любвиобильны. Особенно такие горячие. Ты должен учитывать, сколько вариантов есть у такой девушки. Бьюсь об заклад, все, у кого был пенис, вертелись около нее с пятнадцати лет. Ты когда-нибудь спрашивал ее, сколько у нее партнеров?

Я поморщился.

– Нет. Я не хочу знать. Даже мысли об этом вызывают у меня ярость.

– Что ж, вряд ли тебе это поможет, если учесть, что ты всаживал ей без презерватива. Но тебе правда нужно спросить об этом.

– Поверьте мне, я понимаю, насколько был глуп, но не думаю, что решусь на это.

– Дружище, ты просто сплошные ебаные противоречия, но я не стану бить тебя за это. Она… ух, ее достаточно, чтобы забыть, что у тебя есть мозг, не говоря уже о том, как им пользоваться.

Он был прав.

– Я не могу смириться с мыслью, что она с этим парнем или трахается с кем-нибудь. Я не смогу заснуть ночью, а она не будет говорить о нем.

– Собственнические инстинкты ничем тебе не помогут. Не могу понять, зачем ты это делаешь.

Я изучал его, как будто он был научным экспериментом.

– Хочешь сказать, что у тебя никогда не было собственнических чувств к женщине?

– Никогда. Черт, нет. Что за никчемное чувство. Даже близко нет.

Я покачал головой.

– Значит, ты никогда не испытывал настоящих чувств к женщине.

– Не соглашусь. Разве это не чувствуется как «я мужик, у меня стояк»?

От удивления я рассмеялся, отчасти из-за него.

– Черт, приятель, и тебя это ждет. Ты считаешь себя неуязвимым, но однажды найдется женщина, которая перевернет весь твой мир. Осталось надеяться, что она не такая бессердечная, как ты.

– Предпочту потратить свое время на надежду, что у нее такие же буфера, как у Ирис, блять, или она просто ее клон, что тоже было бы неплохо.

Я сильно врезал ему по руке.

Тернер закусил губу, чтобы не рассмеяться.

Ирис разговаривала с группой молодых привлекательных девушек в бикини. Казалось, они сразу же поладили и быстро стали танцевать друг с другом.

Ирис начала знакомо трясти задницей и бедрами.

Я обратил на это внимание Тернера, который, я был уверен, все это время наблюдал за этим, ублюдок.

– То, что она вытворяет, это тверк? – спросил я его, чувствуя себя старым и занудным, но желающим узнать.

– Черт возьми, да, это он. – Тернер присвистнул долго и низко. – Неудивительно, что в постели она первоклассна. На все готовая. Боже мой. Держу пари, она так хорошо обрабатывает твой член, что от этого путается твой мозг.

Я двинул сильнее его в руку. Он заслужил это и не только за свои интонацию и слова.

Тернер поморщился, потер место, куда я дважды его ударил. Это не были легкие удары.

– Моя вина.

Мы оба на мгновение отвлеклись, когда одна из девушек, с которой танцевала Ирис, потянулась, чтобы потрогать шнурки, обтягивающие ее бедра.

Я услышал, как Тернер резко втянул воздух.

Я снова вмазал его по руке, потому что был уверен, что смог прочитать его мысли.

После энергичного и отвлекающего раунда танцев, Ирис подошла к бунгало.

– Покажешь, где дамская комната? – спросила она меня, запыхавшись.

– Я могу показать тебе, – сказал ей Тернер.

Я пристально посмотрел на него и встал.

– Мы скоро вернемся, – произнес я, изо всех сил пытаясь звучать беспристрастно.

Я был уверен, что знал, что она имела в виду, и надеялся, что с моей стороны это было не просто принятием желаемого за действительное.

Ирис выглядела слишком восхитительно, чтобы к ней не прикасаться. Я крепко обнял ее за талию, пока вел обратно в дом.

Я сжал ее бедро и прижал губы к ее уху.

– Тебе действительно нужна дамская комната? – спросил я.

Она кивнула.

Про себя я выругался, но как можно вежливее показал ей дорогу.

В доме было около шести ванных комнат, но я привел ее в ту, которая примыкала к одной из игровых комнат Тернера на нижнем этаже, потому что там было более уединенное место, хотя в комнате не было двери, только изолированный коридор, который отделял ее от основной части дома.

– Подождешь меня здесь? – спросила она, подняв глаза, чтобы поддержать со мной зрительный контакт.

Я кивнул, усаживаясь на большой диван в комнате. Я уже был твердый. И не намеревался никуда уходить.

Музыка на заднем дворе звучала достаточно громко, так что даже в этой тихой комнате слышались басы.

Я облокотился на диван, закинув руки на спинку, позволив голове откинуться назад. Я выпил только один Май Тай, мне не особо нравилось пить, и его было достаточно, чтобы я почувствовал себя счастливым и расслабленным.

А наблюдать вечером, как Ирис танцует в бикини, было не так уж и плохо, не зависимо от того, болел член или нет.

Я не открыл глаза, когда услышал, как открылась дверь туалета. Я скорее чувствовал, чем слышал, как Ирис подходит ко мне, каждый нерв в моем теле настроился на нее.

Сердцебиение ускорилось, член пульсировал в такт, когда я почувствовал легкое прикосновение к внешней стороне бедра.

Я дотронулся и почувствовал стройную лодыжку. Она поставила ногу на диван.

– Сядь ближе, – нежно сказала она.

Я открыл глаза и переместился вперед на край дивана, лицом в дюймах от ее пупка.

Она улыбнулась и начала покачивать бедрами.

– Снимай шорты, – сказала Ирис.

Ей не пришлось повторять дважды. Они были сняты в мгновение ока.

Она оставалась в своем дразнящем бикини, танцуя для меня, сводя меня с ума, и, судя по блеску в ее глазах, наслаждаясь каждой секундой.

Я сдерживался, наверное, минут пять.

Ирис закинула ногу мне на плечо и начала вращать бедрами мне в лицо.

Для меня это стало переломным моментом.

Я обхватил ее задницу своими руками, ртом сдвинул в сторону ее бикини, чтобы съесть ее киску между одним круговым движением и другим, одна рука все еще сжимала ее задницу, а другая развязывала ее маленькие треугольные бикини.

Когда все было сделано, я отбросил их в сторону и прижал ее к себе обеими руками, яростно атакуя своим языком, поедая ее.

Ирис была пиршеством, а я был голодным мужчиной.

Она схватила руками меня за волосы и приподняла бедра для лучшего угла, мое имя, как молитва, вылетало из ее легких снова и снова.

Я наслаждался этим звуком достаточно, чтобы продолжать, забыв о себе, и довести ее.

Она все время произносила мое имя, когда прижималась к моему языку, и даже после этого продолжала повторять его, как мантру.

Я проглотил его.

В прямом смысле слова.

Я передвинул ее ногу, пока ступня не оказалась на моем плече, отстранил рот и откинулся на диван.

От этого движения она растянулась надо мной и мне открылся захватывающий вид на мой маленький кусочек рая, прямо между ее великолепными загорелыми бедрами.

– Сними верх, – сказал я ей, решительно засунув два пальца во влагалище.

Ирис захныкала, освободила свою грудь от этого грешного верха и снова начала хныкать мое имя.

Для меня этого было достаточно.

Я быстро засовывал пальцы в нее и из нее, беспощадно трахал ее ими, пока она не задрожала надо мной, ее длинные ноги тряслись.

Тогда я сжалился над ней.

Над ней и над собой.

Я вытащил пальцы и поставил ее ногу на пол. Придерживая, медленно посадил к себе на колени.

Или, точнее, на свой член. Я расположил ее, широко расставив ноги рядом с моими коленями, положив голову себе на плечо.

Я пронзил ее дюйм за мучительным дюймом по самые яйца.

Она была обмякшей и близкой к достижению своего удовольствия. Я довел Ирис до него, войдя в нее членом полдюжину раз.

Еще через полдюжины раз я взорвался внутри нее с грубым криком.

После этого я долго не двигался. Не мог. Я лежал безвольно, с ней расслабленной на мне.

Единственное, чем мне хватало энергии воспользоваться – своми руками для ленивых прикосновений.

Одной рукой я погладил обнаженную грудь, пощипывая чувствительный сосок.

Другая была между нашими телами, исследуя точку, где встретились наши скользкие места, киска Ирис все еще обхватывала мой член.

Я обхватил пальцами основание своего ствола и сделал несколько дерзких рывков, которые взволновали нас обоих.

– О Боже, – захныкала она. – Это уже слишком.

– Нет, ты ошибаешься, – пробубнил я ей в волосы, постоянно покручивая рукой, чтобы грубо потереть ее вход и мое основание. – Этого никогда не бывает достаточно. Никогда. Скажи мне, насколько ты сможешь остаться со мной на этот раз?

Ирис начала двигаться, чтобы сесть напротив меня.

– На несколько дней.

Этого должно было быть достаточно, и было определенно лучше, чем в прошлый раз, когда она едва дала мне ночь.

– Тебе нравится издеваться надо мной, не так ли? – спросил я, все еще вертя и дергая рукой, доводя нас обоих до еще одного безумия.

– Мне вообще нравится делать с тобой все что угодно, Дейр, и я тебя не разыгрываю, если тебя это интересует.

Тот факт, что она все еще могла лгать, даже когда я был похоронен внутри ее пресыщенной вагины, взбесил меня по-новому, и я резко стащил ее с себя, поставив на колени между моими раздвинутыми ногами.

Ей не нужно было спрашивать, чего я хочу.

Сквозь полуприкрытые глаза я наблюдал, как она наклонилась и прикоснулась языком, смотрел, как мой кончик движется по ее губам, чувствовал, как он, скользя по небу, уперся в заднюю часть ее горла и вошел глубже, каждый его дюйм сильно сжимался.

Я схватился за ее шелковистые волосы и мягкую грудь, наслаждаясь видом, когда она глубоко меня заглатывала.

Как ни странно, во время отсоса моего члена, стало невозможным удерживать какую-либо враждебность или хотя бы вспомнить причину.

Мне надо быть разозленным, но я снова очаровался полными энтузиазма покачиваниями головы Ирис.

Я подумал, что для этого есть название, которое Тернер должен знать, когда она отсасывала у меня, пока я все еще был покрыт нашим последним сексом.

Я не знал названия, но я знал, что это было невероятно, и что воспоминания определенно сохранятся в моей голове для будущей дрочки.

Я предупредил Ирис, когда был близок, но милая девушка, которой она была, еще крепче вцепилась и стала сосать еще сильнее, когда я кончил ей в горло.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Мы воспользовались одним из душей Тернера, чтобы помыться, и снова оделись в нашу пляжную одежду, так как Ирис, к сожалению, хотела остаться на вечеринке.

Я бы предпочел пойти домой и отрубиться, но и находился в настроении потакать ей.

Ирис снова завязывала бикини, пока я натягивал плавки, когда сказала то, что заставило меня остановиться.

– Тэмми видела нас. Она не выглядела слишком счастливой.

Я выпрямился и моргнул, глядя на нее.

– Тэмми нас видела? Что ты имеешь в виду?

Ирис затягивала завязки своего топа в сложный узор, который оставлял ее в приличном виде. Я заворожено наблюдал, как каждый из ее бледно-розовых сосков исчезает под маленьким треугольником ткани. Это оказалось так увлекательно, что было трудно сосредоточиться на своем вопросе.

Ее ответ, однако, привел меня в себя.

– Она вошла в комнату, когда мы занимались сексом, и увидела нас.

Я провел языком по зубам, изучая Ирис.

Похоже, ее нисколько не волновало, что кто-то, видимо, наблюдал, как мы трахаемся.

Ирис увидела мой взгляд и усмехнулась.

– А ты что ожидал? Мы занимались сексом в комнате без двери, на вечеринке. Нам повезло, что мы не собрали толпу.

– Что именно она видела? И когда ты это заметила?

– Когда я была у тебя на коленях и объезжала тебя. Она замерла в дверном проеме. Не уверена, но думаю, она все видела. Могу сказать, что она была расстроена.

Были ли все женщины или только те, кого я знал, от которых я не понимал, как спасти свою жизнь?

– Почему ты ничего не сказала? – медленно спросил я, подчеркивая слова.

– Я не хотела, чтобы ты останавливался. Я была так близка к оргазму. Да какая разница? Пусть смотрит. Пусть увидит, что ты двигаешься дальше.

Я ненавидел вторжение в личную жизнь, но был бы лицемером, если бы был против, учитывая, что я поделился с Тернером всеми подробностями нашей сексуальной жизни.

Тем не менее, говорить и видеть – это две разные вещи. Если бы Тернер наблюдал, как мы занимаемся сексом, я бы врезал ему по яйцам, или того хуже.

– Мне бы хотелось, чтобы она не видела нас такими, – объяснил я самым разумным голосом.

– Ну, выбора не было. Она уже увидела нас. Когда я заметила ее, ты был внутри меня по самые яйца. И исправь меня, если я ошибаюсь, но если бы ты столкнулся с ней, она бы не ушла спокойно и не дала нам закончить. Скорее всего, был бы скандал. Если бы выбор был между потрясающим оргазмом или неприятной ссорой, что бы ты выбрал?

Я не мог ничего оспорить, да и вообще она здесь ни при чем.

– Ты права. Прости. Я сержусь не на тебя. А на нее. Меня бесит, что она до сих пор ищет способы со мной связаться. Я с нетерпением жду того дня, когда она перестанет это делать.

– Твой развод и правда отвратительный, – заметила Ирис.

– Да. Я потратил много часов и кучу энергии на презрение к этой женщине. Как я провел столько времени с такой женщиной? Она такая отвратительная. И ее так легко ненавидеть.

– Когда ты инвестируешь в негатив, это похоже на владение акциями. Ты совершил ошибку, сделав это, играя в ее маленькие игры, попадая в ее маленькие ловушки, но это еще не конец света. Тебе нужно просто продать их и продолжить жить дальше.

Еще одно утверждение, которое я не мог оспорить.

– У меня это получается все лучше, – заверил я ее.

– Что ты имеешь в виду?

– Жить своей жизнью. Мне потребовалось время, но я справился.

– Хорошо. Но не двигайся слишком быстро. Не хотелось бы видеть, как ты забудешь меня.

– Ну, прекрати все время уходить, и не придется беспокоиться.

Ирис была полностью одета, мокрые волосы зачесаны назад с ее безупречного лица.

– Я всегда буду возвращаться. Просто запомни это.

Я так сильно хотел ей поверить, что сейчас сделал это.

Все немного изменилось, когда мы наконец вернулись на вечеринку.

Теперь Тернер делил бунгало с тремя девушками, которые раньше танцевали с Ирис. Одна танцевала у него на коленях, другая прижималась к его боку, а третья танцевала перед ним, устраивая впечатляющее зрелище.

Даже их троих было недостаточно, чтобы он не заметил меня почти в ту же секунду, как мы вышли на улицу. Он начал махать мне рукой.

Вздохнув, я пошел.

Ирис остановила меня прикосновением.

Я повернулся, глядя на нее.

Ирис обвила руками мою шею, встав на цыпочки, пока тянула меня к себе, чтобы поцеловать.

Это был долгий горячий поцелуй. Она не сдерживалась, отдавая мне его, посасывая мой язык.

Когда она отступила, некоторые мои IQ баллы перешли ниже талии, и я не слишком ясно думал.

Она пристально посмотрела мне в глаза.

– Я собираюсь поплавать и, наверное, потанцевать. А потом присоединюсь к тебе ненадолго, хорошо?

Я кивнул, а потом наблюдал, как она уходит.

К тому времени, как я добрался до Тернера, девушки уже покинули бунгало. Они пошли танцевать с Ирис, и я не был уверен, была ли это их идея или он их выгнал.

– Что ж, мне не нужно спрашивать, чем ты занимался, – сказал он насмешливо, когда я сел в нескольких футах справа от него.

– Хорошо. Не надо.

Поскольку он был умнее, чем выглядел, он тут же оставил эту тему.

– Твоя бывшая здесь, – сказал он непринужденно.

Я нахмурился.

– Я слышал.

– Чуть ранее она пролетела здесь на своей метле, и как ни странно, она постоянно пропадает в доме. Стоит ли мне беспокоиться о серебре? Или, еще хуже, о моей коллекции «Maков»?

– Черт его знает. Я отдал ей миллионы, а она до сих пор вытягивает с меня деньги каждый раз, когда ее вижу. И я полагаю, она просто шпионила за мной и Ирис в твоей комнате отдыха.

Он бросил на меня взгляд, и я поморщился. Я не должен был этого говорить, но был слишком взбешен, чтобы не поделиться.

– Значит, она увидела тебя?.. – подтолкнул он.

Я отмахнулся.

– Я больше не буду вдаваться в подробности, извращенец, не сейчас, когда, зная ее, ты можешь все это реально представить.

– Еще как, – размышлял Тернер, я знал, что он наблюдал за Ирис. Она смеялась, пока танцевала с другими девушками.

– Прекрати, – предупредил я.

– Я ничего не делал. Я не представлял ни одной рассказанной тобой вещи. Ни хрена себе, посмотри, как она крутит бедрами. Блядь, она профи.

Девочки начали громко кричать, улюлюкать и хлопать в ладоши, я оглянулся и увидел, как Ирис делает одно из своих ошеломляющих движений, согнув колени и раскачивая задницу под тяжелые басы музыки.

– Как это называется? – спросил я Тернера, стараясь не пускать слюни.

– Это тряска попой. Каждая белая девушка в мире из женского общества пытается сделать это, обычно безуспешно, но, черт возьми, она знает, как это делать правильно.

Я врезал его по руке.

– Клянусь Богом, я установлю здесь шесты. Готов поспорить, она умеет работать на шесте.

Я снова врезал ему, извращенному ублюдку.

– Хватит глазеть на нее, – сказал я ему, когда Ирис поймала мой взгляд и подмигнула.

– Твою мать, мужик. Она попользуется тобой и выбросит, да?

– Скорее всего, – иронично согласился я.

Даже после того, как я кончил два раза подряд, я был на взводе, просто наблюдая за ее танцем.

– Видишь ту цыпочку, которая все время касается бедер твоей девушки? – вдруг спросил Тернер.

Я заметил это и повторял себе, что это было безумно по-дурацки ревновать к другой женщине, трогающей ее во время танца.

– Ага, – коротко сказала я, не собираясь признаваться в своем безумном собственничестве. Все равно он бы не понял.

– Я собираюсь трахнуть ее. Мы практически станем эскимосскими братьями из-за того, как моя девочка возбуждается на твою.

– Я не знаю, что это, на хрен, значит, и не хочу знать.

– Ага, нет, не ищи этого. Тебе это не понравится. Наверное, я перегнул палку. Ты же знаешь, что у меня нет фильтра. – Конечно же, Тернер рассмеялся, пока говорил, он был прав насчет отсутствия фильтра. Мы это много раз обсуждали. Это была одна из его странностей.

Он работал над этим, но я все равно посмотрел на него косо.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

– Вот дерьмо, надвигаются неприятности, – сказал Тернер, выглядя при этом слишком счастливым.

Я оглянулся на бассейн, откуда по направлению к нам шли девушки. Ничего необычного, кроме того, что обе были горячими и направлялись к нашему бунгало.

Тернер встал и обнял сначала темноволосую, а потом шатенку.

Внешне женщины полностью отличались друг от друга, но обе были прекрасны, и я сразу понял – они пара.

Черноволосая с татуировками никак не могла оторвать руки от другой. На обеих, кроме крошечных бикини, которые я когда-либо видел в жизни, почти ничего не было. Слишком много прикосновений, поэтому ошибиться было трудно. Они точно пара.

Тернер обнял девушку со светло-каштановыми густыми волнистыми волосами, и она что-то сказала ему с заметным акцентом.

– Фрэнки, Эстелла, это мой хороший друг – Дейр, – представил Тернер.

Я пожал им руки, стараясь не слишком пялиться на почти обнаженное тело черноволосой Фрэнки, но это было сложно, так как большая часть ее кожи была покрыта довольно-таки интересными татуировками.

Ирис неожиданно оказалась рядом с нами, она выглядела так взволнованно, что могла начать подпрыгивать в любую секунду. Меня это не напрягало, на самом деле даже нравилось смотреть, как она подпрыгивает.

– Боже мой! Фрэнки и Эстелла Абелли! Я ваш большой фанат! – выпалила Ирис, выглядя и звуча при этом так юно, какой я еще никогда ее не видел. Это было так мило, что я немного растерялся.

Тернер заметил мой озадаченный взгляд и закатил глаза.

– Я так понимаю, ты никогда не слышал о реалити-шоу Фрэнки, – предположил он.

Я кивнул:

– Ты прав.

Мне следовало знать.

Ирис обожала реалити-шоу.

Фрэнки и Эстеллу быстро приняли на работу, пригласив к танцевальной команде девушек.

– Удивлен, что в группе не задействован ни один парень, – заметил я, стараясь не кривиться всякий раз, когда чья-то девичья рука касалась части тела Ирис, хотя я понимал, что все просто веселились.

Я был чересчур старомоден для своего возраста.

– Я не приглашал много парней, а тем, кто здесь, запрещено портить мое творение.

Я закатил глаза. Должен был догадаться. Развратник-Тернер.

Еще один раунд в Mai Tais, и мы продолжаем смотреть шоу.

– Я собирался остаться всего на два часа, – сказал я Тернеру спустя пять часов начала вечеринки.

Он рассмеялся.

– Хорошо получилось. Ну, сейчас ты точно не сможешь уйти. Только посмотри, как весело твоей девушке.

Я смотрел. Смотрел и не знал, как остановиться.

Она без устали со всеми танцевала под каждую песню, крича ди-джею, едва музыка становилась не достаточно динамичной.

– О о-у, – произнес Тернер, и я перестал смотреть на Ирис, переведя вслед за ним взгляд, направленный на большие двойные двери, ведущие на детскую площадку на заднем дворе.

Там с коктейлем в руке стояла Тэмми и оглядывала толпу. На ней было маленькое красного цвета бикини, и я был уверен, что с последней нашей встречи она стала еще тоньше. Каждая косточка, казалось, проступала сквозь ее бледную кожу, выпирая.

Может, она под чем-то. Определенно девушка выглядела обеспокоенно.

Кстати, не все в ней было худым. Большие, явно накаченные груди были, очевидно, фальшивыми. Выглядело так, что из-за ее выпяченной груди, которую девушка чересчур рьяно демонстрировала, будто боясь, что кто-то упустит ее прелести, она могла в любой момент упасть.

Она явно поработала над собой с тех пор, как я последний раз видел ее.

– Где она была все это время? – вслух удивился я. – Околачивалась внутри?

– Я же говорю, что она искала то, что можно прикарманить, – ответил Тернер. – Если что-нибудь пропадет, я знаю, к кому обращаться. Прикажу завтра Кэнди провести инвентаризацию.

Неудивительно, что Тэмми сосредоточилась на Ирис и, положив руку на бедро, направилась к девушке; ее походка была чуть неуклюжей из-за пятидюймовых шпилек – еще одна вещь, которую она никогда бы не напялила, когда была замужем за мной.

– Черт, – тихо сказал я, напряженно встав.

Я не знал, что делать и нужно ли волноваться. Тэмми была совершенно непредсказуемой особой, на данный момент.

И если она тронет Ирис хоть пальцем, я не был уверен – взорвусь я или нет.

Тернер тоже встал, выговаривая целый список отборных ругательств.

– Ненавижу, когда женщины дерутся друг с другом. Нет ни одного отличного способа предотвратить это.

Когда Тэмми подошла к Ирис, развернув девушку лицом к себе и положив ей руку на плечо, я шагнул к ним.

Сумасшедшая сука и правда собиралась докатиться до драки.

Я не мог в это поверить, хоть и видел все собственными глазами.

Я не все слышал, лишь слова «дрянная» и «безвкусная», исходящие от Тэмми.

Они меня чертовски разозлили.

Ирис не была дрянной и безвкусной.

А вот Тэмми – да.

Ирис – очаровательна, сексуальна и слишком хороша, чтобы быть правдой.

Я все еще был далеко от них, когда Тэмми громко выкрикнула: «Шлюха!» и швырнула стакан с коктейлем в Ирис, налетев на нее, раздирая ногтями.

Стекло ударилось в плечо Ирис, жидкость разлилась повсюду, а затем стакан разбился о землю у ее ног.

Прежде чем кто-либо, включая меня, успел вмешаться, Ирис оказалась вне досягаемости Тэмми, быстро развернувшись и сильно толкнув в грудь другую, отбросив ее на целых три фута, прямо в бассейн.

Очевидно, моя Ирис знала, как себя защитить.

Я не должен был быть удивленным этому.

Я добрался до девушки в следующую секунду, схватил ее за талию, защищая ее ножки от разбитого стекла, наступив в него сам.

Я отнес ее на несколько метров ото всех, прижимая к себе, поглаживая ладонями ее волосы, спину, бормоча успокаивающие слова, грозно смотря при этом на свою бывшую, которая выглядела как рассерженная намокшая крыса.

Тэмми взирала в ответ глазами, наполненными ненавистью.

Я должен раз и навсегда покончить с этой женщиной.

– Никогда больше, – громко ответил я ей. – Ты никогда больше не тронешь ее, иначе чертовски будешь об этом сожалеть. Мне следовало арестовать тебя за нападение.

– Не надо, – пробормотала мне в грудь Ирис. – Все нормально. Она не причинила мне вред.

Я посмотрел на нее, потянув за плечи, чтобы убедиться, что с ней все хорошо.

Она не только не выглядела потрясенной, но и совершенно счастливой.

Сводящая с ума женщина.

Тернер лично сопроводил Тэмми, и мне пришлось сдержать смех, когда я услышал его голос аля-профессор, отчитывающий и стыдящий. Каким-то образом ему удалось увести ее без особой борьбы.

– Извини, – тихо сказала Ирис, не сводя глаз с ног.

Мои глаза чуть из орбит не вылезли.

На нее напали, и она еще и извиняется? Я бы не стал винить Ирис, если бы уже сбежала от царящего в моей жизни хаоса, а вместо этого она извинялась?

– Почему ты извиняешься? Она напала на тебя. Это мне жаль, я должен просить прощения за то, с чем ты столкнулась.

Уголок ее рта слегка приподнялся, глаза замерцали, и даже в этот момент мне потребовалась минута, чтобы понять, что она не развлекалась, а пыталась всеми силами сдержать рвущийся наружу смех.

– Я специально спровоцировала ее. Это ужасно, особенно после моего небольшого выступления во вложение инвестиций в невыгодные акции. Не злись на меня, но мне очень понравилось ее недовольство. Это не значит, что я ревную; мне просто… она правда не нравится. Было приятно надрать ей задницу.

Я начал смеяться. Начал и никак не мог остановиться в течение долгого времени. Наконец, я взял себя в руки:

– Что ты ей сказала, из-за чего она так разозлилась?

– Она уже подошла разозленной. Знаешь, она видела, как мы занимаемся сексом. Она подошла и высказалась об этом. Предполагаю, она все и затеяла это ради того, чтобы сказать мне, какой я была мерзкой, дрянной и безвкусной, когда набросилась на тебя, после того как мы трахались в чужом доме. – Она пожала плечами. – А я ответила, что не в силах отказать тебе, что мы все делали вместе, что ты хотел, чтобы я ласкала твой член всеми возможными способами, потому что теперь он принадлежит мне.

Я не смог сдержать смешок, а также прошедшего сквозь меня удовольствия от ее слов, которое, казалось, коснулось всех частей моего тела.

– О, да, еще я сказала, что все то, что мы делали, было менее противным, дрянным и безвкусным, чем минет с другим мужчиной в доме ее мужа.

– Вот дерьмо, – выругался я.

– А потом я назвала ее отвергнутой шлюхой. Думаю, именно это ее и рассердило.

– Согласен, – с иронией в голосе отметил я. Именно это и послужило причиной.

Сделав несколько шагов, я понял, что порезал ступни о битое стекло.

Порезы были поверхностными, но по тому, как испугалась Ирис, увидев кровь, можно не согласиться.

Она усадила меня на бортик у края бассейна и настояла на том, чтобы самостоятельно обработать каждый порез. Она беспокоилась о моих ранах, как о своих собственных, только я бы никогда не подумал, что она будет так беспокоиться о самой себе.

Ее пристальное внимание было лестно, и нежное маленькое чувство в моей груди стало еще больше расти.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

– Могу я снова увидеть твое удостоверение личности? – резко спросил я ее по дороге домой, наблюдения Тернера въелись в меня.

Ирис осталась невозмутимой.

– У меня нет с собой удостоверения. Это плохо?

– Ты взяла сумочку, – кивнул я.

– Его в ней нет. В следующий мой визит, я покажу тебе его, если это так важно.

Моя цель была разрушена, а страхи не развеяны.

– Тебе действительно двадцать четыре? – спросил я, бросив на нее долгий испытующий взгляд, остановившись на красный свет.

Она мягко улыбнулась мне.

– Я же уже говорила, не так ли?

– Это не ответ.

– Да, конечно. Ты видел мое удостоверение. Оно выглядело законным, верно?

Я вздохнул. Даже ее слова были странными, и я не думал, что это была просто случайность.

– Видел. Но мне нужно больше, что быть уверен в законности происходящего.

– Просто расслабься, малыш. В некоторых вещах тебе нужно довериться мне.

Эта фраза взбесила меня еще больше, чем что-либо еще до этого.

– Доверять тебе? Как насчет того, чтобы начать говорить мне правду обо всем, рассказать свое прошлое, и только тогда мы могли бы говорить о доверии.

– Я доверяю тебе, – тихо ответила она. – Всегда. Иногда нужно довериться своей интуиции.

– Я знаю, что ты соврала мне. Мое чутье кричит о том, что ты лжешь мне чаще чем говоришь правду. И что мне с этим делать? Как добавить к нему крупицу доверия? Давай, скажи мне, что ты всегда честна со мной.

– Да, солгала. Я лгунья. – Голос Ирис был таким спокойным и уверенным, что я крепко сжал руки на руле. – Я выросла окруженная ложью, это было само собой разумеющееся, тем, что помогало выжить. Это не значит, что ты и я не настоящие. Это не делает мою любовь к тебе фальшивой.

Я очень старался подавить это чувство, но с тех пор, как она это сделала…

– Бред. Я не верю тому, что ты говоришь. Ты едва знаешь меня, недостаточно, чтобы утверждать, что любишь меня.

– Я достаточно знаю тебя, Дейер. Знаю, что ты добрый. Что ты хороший. Упрямый и пылкий, более заботливый, чем ты о себе думаешь. Я знаю тебя, Дейер, со всех сторон. И я уверена в тебе и в своих чувствах. Думаю, ты сбит с толку. Но это ты, без сомнения.

Я тяжело сглотнул, краснея от того, что хотел произнести. Никогда не умел произносить подобные речи.

– Я знаю, что ты щедрая, добрая, умная и прекрасная. А еще слишком хороша, чтобы быть правдой.

И, конечно, последнее беспокоило меня больше всего.

– Я ничего не знаю о твоем прошлом, – добавил я.

– Нас не определяет наше прошлое, – парировала Ирис. – Мы те, кто мы есть. Тебе не нужно знать, где я выросла, в каком году родилась, чтобы узнать женщину перед собой.

Мы были дома, и я заехал в гараж, заглушив двигатель автомобиля.

Мы не сказали друг другу ни слова, когда заходили внутрь, и также молча поднялись в мою комнату.

Мы молча приготовились ко сну.

Лежа на боку, я обнимал ее сзади, когда она своими словами оглушила меня.

– Я люблю тебя, – сказала Ирис тихим, но твердым голосом.

– Ты не можешь до конца быть уверенной в этом чувстве, – отрубил я, хотя каждый раз, когда она произносила эти слова, мне казалось, что они действовали как бальзам для моего разбитого сердца.

– Хорошо. Я больше не скажу их, если тебя это так сильно беспокоит.

В моем животе сжалось от обреченности в ее голосе, но я знал – это к лучшему.

– Когда дело касается тебя, я не могу быть беспристрастным, – ответил я в темноту, нарушив затянувшееся молчание, окутавшее нас.

Ирис заерзала, поворачиваясь, пока лицом не уткнулась мне в грудь.

Я зарылся лицом в ее волосы, вдыхая их запах.

Она наклонила голову ниже, пока не прошептала мне на ухо:

– Может, беспристрастность переоценивают. И пора стать плохим мальчиком.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Ирис осталась на три дня. Это было раем.

Единственное, что причиняло боль – знать, что она снова уйдет.

На второе утро, когда я двигался позади нее, то на её освещенной ярким солнечным светом прекрасной спине заметил необычный шрам на нежной коже под лопаткой, в нескольких дюймах от позвоночника. Маленький круг, размером с кончик моего пальца. Очень ровный.

Кончив внутри нее, я опустился на колени. А она стояла на четвереньках.

Мы все еще тяжело дышали, остывая, когда я нежно провел по шраму.

– Откуда он? – спросил я ее.

«Она поерзала немного, видимо, чтобы отвлечь меня», – подумал я.

Я вышел, решив получить ответы прежде, чем снова начну ласкать и трахать ее.

– Он необычный. Расскажи мне, что произошло?

Ирис вздохнула и перекатилась на спину, широко раздвинув бедра.

Что возбудило меня еще сильнее, но пришлось изо всех сил не замечать этого.

– Ты действительно хочешь знать? – спросила она, и, судя по тихому голосу, собиралась рассказать мне правду, что было неожиданно.

– Да, – все равно ответил я, потому что, даже солгав мне, она откроет многое.

– Пулевое ранение. Меня подстрелили. Любопытство убило кошку и все такое, но у меня осталось еще несколько жизней.

Все мое тело напряглось.

Она увидела выражение моего лица и рассмеялась.

– О, Дейр. Ты бы видел свое лицо. Ты слишком много думаешь.

Ирис так хорошо смешала правду и ложь, что я не мог решить – использует ли она меня прямо сейчас или нет.

– Так, если это пулевое ранение, кто стрелял в тебя?

Она пожала плечами, все еще улыбаясь.

– Я пошутила. Год назад, несчастный случай в лагере. Какой-то пацан ткнул в спину горящей палкой. Даже имени его не запомнила.

Я все еще изучал ее лицо.

То, как она держалась, говорило о концентрации лжи, правды и полуправды.

Первое, решил я, она намеренно оттолкнула меня, рассказав об этом так беспечно.

– Это пулевое ранение, – сказал я, уже уверенный в этом, от чего при мысли об этом заболело в животе. – Кто стрелял в тебя?

Она снова пожала плечами.

– Не имеет значения. Кому это важно.

– Как это не важно? Что может быть важнее этого?

– Поверь мне, сейчас это уже не имеет значения. Он больше ни в кого не выстрелит.

– Почему он это сделал? – спросил я, потому что иногда она отвечала мне, если я правильно задавал вопросы.

Ирис печально улыбнулась. Она поняла, что я задумал.

– Скорее всего, деньги, хотя я не уверена.

– Хочешь сказать, что кому-то заплатили, чтобы убить тебя? – даже от мысли об этом мне становилось хуже.

– Заплатили, нет, сомневаюсь. Он был уже мертв, поэтому узнать не получилось. Но его наняли, и я сомневаюсь, что он просто стрелял в меня. Почти уверена, что его главной задачей было меня убить.

Я все еще приходил в себя, когда она поднялась с постели и направилась в ванную принять душ.

В конце концов, я последовал за ней, чтобы узнать больше.

– У тебя есть догадки, почему кого-то наняли, чтобы убить тебя? – спросил я ее, присоединившись к ней в душе.

Ирис не ответила, просто повернулась и начала намыливать мое тело, лаская обмякший член.

Несколькими энергичными движениями мыльных рук привела его в полную боевую готовность.

Ругаясь, я высвободился из ее рук.

– Подожди. Мы еще не закончили разговаривать.

Она отвернулась и начала намыливать голову.

– Пожалуйста, расскажи мне, – тихо умолял я.

Она снова повернулась ко мне, намыливая тело.

Я специально игнорировал ее движения.

– Мне больше нечего тебе сказать, – наконец непререкаемо ответила она. – Итак сказала слишком много.

– Нет. Ты не можешь так поступить. Это несправедливо.

Она закончила мыться и вышла из душа, послав мне печальную улыбку, прежде чем отвернуться.

– Несправедливо? Кто говорил о справедливости? Ничто из этого никогда не было справедливым, малыш.

На этой сбивающей с толку, приводящей в ярость ноте Ирис вышла из комнаты.

Снова я нашел ее на кухне.

Она готовила завтрак.

Французские гренки.

Бесстыдница.

Запах корицы наполнял комнату, даже когда я смотрел на нее, стиснув зубы.

Я держался на расстоянии, оставив между нами кухонные стойки.

– Ты ведь знаешь, что я не оставлю это просто так. Понимаю, что с некоторыми вещами ты не готова делиться, но на данный момент мне нужно хоть какое-то объяснение.

Она продолжала молча готовить.

Наконец я вошел в столовую, сел и стал ждать ее.

Ирис входила и выходила из комнаты, накрывая на стол, приносила тарелки, столовое серебро, сироп, масло и джем.

Я был слишком взволнован, чтобы предложить свою помощь. Вместо этого я просто смотрел на нее и размышлял.

Ее волосы были еще влажными после душа, а лицо чистым и безупречным.

На ней надета обтягивающая майка, под которой не было бюстгальтера, с надписью «Are you kitten me right meow?» и ярко-розовые чирлидерские шорты с такой заниженной талией, что больше открывали, чем прикрывали трусики.

Ну не только ее трусики. На самом деле они обычно были не более чем кружевными подвязками.

Отвлекающий наряд. Я из всех сил старался не поддаваться.

Она принесла огромную тарелку французских тостов и бекона, поставив ее рядом с моей и молча разложив уборы на столе.

Мы ели в тишине, мои глаза смотрели на нее, а ее, куда угодно, только не на меня.

Закончив, Ирис убрала со стола, и снова я и пальцем не пошевелил, чтобы помочь ей. Я был полон решимости сидеть здесь, пока она не расскажет мне что-нибудь.

Стол был убран, и она вернулась, нависнув рядом с моим стулом.

Я мог чувствовать ее запах, смешанный с корицей. Я мог чувствовать ее жар, даже когда мы не касались друг друга.

Мы вели тихую войну, и оба понимали, что она победит.

– Как я могу доверять тебе, если ты ничем со мной не делишься? – спросил я ее хриплым голосом.

Последняя отчаянная попытка.

Наконец, она расскажет мне что-нибудь.

– Моя жизнь – сплошной хаос. – Ее голос очаровывал и поймал в свои сети.

Я развернулся на стуле и посмотрел на нее.

Я внезапно осознал, что она напугана.

– У тебя какие-то проблемы?

Ее рот скривила горькая улыбка, превратившаяся в короткий невеселый смех.

– Да, можно и так сказать.

Что-то сжалось у меня в груди.

– Ты в опасности?

Снова эта короткая, горькая улыбка.

– Да, Дейр, я в опасности.

Я в мгновение ока усадил Ирис к себе на колени, поглаживая плечи, волосы, лицо, сходя с ума от ее слов.

Я не мог этого вынести, не знал, что буду делать, если ее кто-то обидит.

– Позволь мне помочь тебе. Я могу помочь. Расскажи, что происходит, и я все исправлю.

Ее лицо смягчилось, и она наклонилась ко мне, впитывая нашу близость – как цветок, греющийся на солнце.

– О, Дейр. Ты все, на что я могла надеяться. Самый лучший.

– Скажи, что я могу сделать. Пожалуйста. Все, что тебе нужно.

Она поцеловала меня, губы мягкие и горячие, маленький язычок играл с моими губами, ловкая рука скользнула между нашими телами, потянувшись к члену.

Я перехватил руку и оторвался от губ.

Я был слишком взволнован, чтобы позволить ей пойти дальше. Нужно начать планировать действия, которые помогут моей прекрасной Ирис избежать неприятностей.

– Нам нужно поговорить об этом. Расскажи мне об этой проблеме. Нужно понять, как спасти тебя от опасности. Как я могу помочь?

Она попыталась поцеловать меня еще раз, и когда я снова остановил ее, руки Ирис коснулись низа рубашки, потянув вверх, обнажив талию в следующую минуту.

– Давай не будем сейчас разговаривать. Ты мне нужен. – Она оседлала меня.

Отстранив ее и сделав несколько глубоких вдохов, чтобы вернуть самообладание, я крепко положил руки ей на плечи.

Но она была полна решимости, а я, когда дело касалось Ирис, всегда проигрывал. Мои глаза не отрывались от ее рук, обхвативших нежную плоть, сжимая и пощипывая соски, пока она пыталась уютно устроиться на моих коленях. Все равно я сопротивлялся, довольно долго.

Она отстранилась от меня, снимая шорты и трусики, задницей повернувшись ко мне для лучшего обзора.

– Ирис, пожалуйста, скажи мне, как я могу помочь тебе.

Она снова приблизилась ко мне.

Мои руки легли на ее бедра, а глаза умоляли остановиться.

– Дейр, ты не поможешь. Я даже себе не могу помочь. Все, что ты можешь сделать – пойти вместе со мной ко дну, а я бы никогда подобного не допустила. Никогда. Давай не будем тратить время на споры об этом. – Я узнал этот тон, безэмоциональный. Я был слишком знаком с ним.

Она не стала раздевать меня, просто стянула шорты, освободив мой член. Она прижалась ко мне, лаская член.

Я обхватил ее грудь, сдвинув их вместе.

Наклонившись, прижался к ее животу и начал прокладывать влажную дорожку от полушарий до соска. Я сильно втянул его, посасывая, когда она с наслаждением приняла меня в свою тугую киску, с нетерпением объезжая меня.

Ее прохладные влажные волосы касались меня при каждом резком рывке; ее сладкое дыхание смешивалось с моим.

Наслаждение было все ближе, и она начала выкрикивать мое имя.

Я понял, что это было мое самое любимое времяпрепровождение.

И будет всегда.

Крепко сжав меня, она кончила, и я дал волю себе, обхватив ее бедра, сильнее прижимая к себе; громкие хлюпающие звуки заполнили огромное пространство.

Сперма хлынула в нее бесконечным потоком, и я замер в ней.

Обнимаясь, мы тяжело дышали друг другу в уши, переводя дыхание. Восстановившись, я снова ринулся в бой.

– Я хочу тебе помочь, – прохрипел я. – Пожалуйста. Мне нужно спасти тебя от того, от чего ты бежишь.

Ее голос был неуверенным, но не руки. Они крепко обняли меня, цепляясь за меня из последних сил.

– Ты уже спас меня, Дейр. Сделал даже больше, чем ты думаешь.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Спустя всего несколько дней, как она покинула мой дом, мне вновь позвонили с неизвестного номера.

В этот раз, догадываясь, кто это, и молясь, чтобы я оказался прав, я ответил.

– Дейр, – выдохнула девушка.

– Ирис, – ровно произнёс я. – Где ты?

– По правде, именно поэтому я и звоню, – в её голосе была слышна улыбка. – Ты занят?

Я захлопнул крышку ноутбука.

– Больше нет. Где ты?

– Ты можешь приехать кое-куда и встретиться со мной?

Я не раздумывал.

– Да. Где ты?

– Я скажу тебе, но мне нужно, чтобы ты кое-что сделал, когда приедешь. Это очень важно.

– Что угодно.

Серьёзно, я такой дурак.

– Надень бейсболку и темные очки, и не используй свою машину. Возьми такси. Ты можешь сделать это для меня?

– Да. – Прозвучало странно, вплоть до последнего слова, но в этом вся Ирис. – Футболка и бриджи – подойдет?

– Да, идеально. И, это важно, убедись, что не поднимешь голову – так, чтобы не засветить лицо на камере. Понял?

– Конечно, – медленно ответил я, задавшись вопросом не было ли всё это какой-то шуткой. – Где?

– Комплекс Кавендиш. Встретимся у входа в казино. Как я уже говорила, не поднимай голову.

– Когда?

– Сейчас.

Я сделал глубокий вдох. Затем ещё один.

Когда я стал чёртовым гедонистом?

Рабом чувств.

Мазохистом.

Как бы смешно это не звучало, но я жил ради этих сумасшедших поездок.

– Уже в пути. Ты сняла для нас номер?

– Да. Поторопись, малыш.

Так и сделаю.

Когда я вышел из такси и поднялся на тротуар, она была там, в условленном месте, ждала меня. Хоть Ирис и сильно изменилась внешне, но перво-наперво я узнал её тело. Она не смогла бы спрятать эти изгибы – не от меня.

Они высечены в моей памяти.

На ней был ярко-розовый парик со стрижкой под боб, и тёмные очки. Её губы были оттенка розовой сахарной ваты.

Она кружилась у двери, потирая руки, немного подпрыгивая от волнения.

Ирис была одета в обтягивающую, похожую на мужскую, рубашку с коротким рукавом, сидевшую на ней словно платье. Под воротником у неё находилась симпатичная бабочка-галстук. Эта одежда подчёркивала каждый её изгиб. Кроме того, Ирис не надела бюстгальтер. В нем её грудь выглядела пошло – просто-таки неприлично.

Как если бы этого было недостаточно, Ирис надела крохотную кожаную гофрированную юбку, едва прикрывающую её задницу, и высокие, до самого бедра, сапоги на шпильке.

– Привет, – сказала она, когда я подошёл к ней.

– Привет, – ответил я. Серьезно, я мог бы трахнуть её прямо перед зевающим парковщиком.

– Иди за мной.

Её спина была обнажена. От плеч до копчика. И когда девушка развернулась, я собственнически провёл рукой по её ягодицам.

– Так мы, что же, под прикрытием? – спросил я.

Она криво мне улыбнулась.

– Да. Я – девушка по вызову, а ты – турист, купивший меня на ночь. Обычная штука для Вегаса.

– Должен сказать, я планирую убедиться, что ты отработаешь всё до последнего цента, – произнёс я ей на ушко.

Ирис хихикнула.

– Мне нравится здесь, – сказала она, когда мы миновали столики и уйму игровых автоматов. – Владелец – ещё тот извращенец. Ты видел его секс-видео?

Пока мы шли, обняв рукой девушку за талию, я просунул пальцы между пуговичек, потирая её живот, так что мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять о чём она говорит.

– Ах, да. Хм-м… Джеймс Кавендиш, верно?

– Ага, он. Так ты видел его секс-видео?

Я понятия не имел о чём она.

– Нет. Парень, которому принадлежит это место? Миллиардер? Хочешь сказать, что у него есть секс-видео?

Ирис вновь хихикнула.

– Да. Старайся не отставать. Одна из его бывших, после того, как Кавендиш обручился, приревновала того к невесте и слила их совместное видео. Ходят слухи, что она записала его без ведома Джеймса, для шантажа, – но это безумство. Очень извращённо. Обычно, я ненавижу порно. Просто, не знаю, всё кажется таким дешёвым. Суть секса в том, чтобы раствориться в своем партнёре, а не в том, чтобы относиться к нему как к телу, в которое ты хочешь сунуть свой член.

– Но тебе понравилось? – подтолкнул её я, подумав, что, вероятно, стоит посмотреть, что же там за видео и сделать несколько заметок, если Ирис посчитала, что это было безумством.

– Должна признать, было горячо. Хоть это и достаточно жесткое БДСМ-порно.

Моргнув, я замер. От меня не укрылось, что девушка вопросительно на меня посмотрела, так что я вновь продолжил идти.

– Нравятся такие вещи? – осторожно спросил я.

Если да – в самом ближайшем будущем, я займусь углублённым исследованием.

– Не особо. Нет, но, думаю, когда-то я попробую кое-что, если ты захочешь.

Она искушающее мне подмигнула – не думал, что скучал по этому, пока вновь не увидел.

Откашлявшись, я опустил голову.

– Хм-м, что же, по правде, я никогда не задумывался над этим. Не могу сказать, что наслаждался бы тем, что причиняю тебе боль.

– Я смогу с этим жить, – сказала Ирис, прижавшись к моему боку. – В любом случае, это не моё. Но, Дейр, если есть что-то, что тебе интересно попробовать, что-то о чём ты фантазировал – не стесняйся рассказать мне.

Я едва не споткнулся о собственные ноги.

Некоторое время я молчал, обдумывая кое-что.

Пока мы шли, Ирис очень внимательно изучала моё выражение лица.

– Никакого секса втроём, – внезапно сказала она. – Не хочу делить тебя с кем-то.

Я бросил на неё выразительный взгляд – и, надеюсь, она уловила его даже сквозь мои нелепые очки.

– Ты и правду считаешь, что я думал об этом?

Ирис пожала плечами.

– Просто подумала, что должна быть честна.

– Это даже в голову мне не приходило. Я тоже не хочу тобой делиться.

Девушка послала мне сияющую улыбку.

Мы почти подошли к охраняемым лифтам, когда она спросила:

– Так о чём ты думал?

Я прочистил горло и оглянулся.

– Опусти голову, – тихо предупредила она.

Я опустил взгляд в пол.

Ирис показала охраннику ключ от её комнаты, и он пропустил нас внутрь.

Войдя в лифт, мы поднялись на наш этаж.

– И всё же?

Моя рука была на тонкой талии, пальцами я всё так же касался её кожи, но я, отстранившись, провёл ладонью по её ягодице, а затем, опустившись ниже, скользнул к крошечным трусикам и дальше.

Глядя мне в глаза, Ирис подалась навстречу.

– Ах, это. Ты можешь получить это в любое время, Дейр. Ещё что-то?

Рассматривая её тело, я провёл своим пальцем по нежной коже.

– Эта игра с переодеванием только что была добавлена в мой список. Как на счёт тебя? Есть что-то о чём ты фантазировала?

– Большую часть мы сделали, но, по правде, мы уже движемся к кое-чему ещё. И я лучше покажу тебе что это, чем буду рассказывать.

Она привела меня в неимоверно огромный номер.

Многоуровневый, с окнами на всю огромную стену и бассейном на балконе, вода из которого стекала с бесконечного края по ту сторону сектора.

– Как, ради всего святого, ты смогла оплатить это место? – спросил я, изучая выражение её лица. – Надеюсь, не на свои деньги от игр?

– Ну, что-то вроде того. Это длинная история. Я немного посвящу тебя в детали, но сначала хочу посмотреть на вид.

Она прошла вперёд меня, при этом ладонями плавно приподнимая юбку. Стянув свои маленькие трусики, она бросила их на пол. Ирис даже не замедлилась, плавно, уже без нижнего белья, направляясь к балкону.

Остальную одежду она предпочла оставить.

И меня это вполне устраивало.

Она прошла прямиком к прозрачному ограждению и положила ладони на серебряные перила.

Раздвинув ноги, Ирис выгнула спину и посмотрела на меня через плечо.

Я знал этот взгляд. Это больше, чем просто приглашение.

Это вызов.

– Так вот какая твоя фантазия? – спросил я, приближаясь к девушке, попутно расстёгивая рубашку. После, закончив с ней, я вытащил из брюк член.

– Да. Хочу, чтобы ты занялся со мной любовью прямо здесь, снаружи, с прекрасным видом на неоновое небо.

Мне даже не придётся приподнимать её юбку, настолько та была короткой.

Я чуть отодвинулся, чтобы увидеть, как мой член касается её лона.

Она была влажной и готовой, и я, дразня, вошёл в неё, наблюдая за тем, как каждый дюйм исчезает внутри её тугой киски.

Войдя почти на всю длину, я замер.

– Двигайся. Хочу увидеть, как ты исполняешь одно из своих маленьких танцевальных движений на моём члене.

Ирис застонала и сделала, как я и велел, подавшись ко мне бёдрами, чтобы ещё глубже насадить себя на мой член. Затем она двинулась вперёд, извиваясь своими великолепными изгибами.

Она словно танцевала на мне.

Сводя с ума и взрывая мой мир.

Когда моя выдержка дала трещину, я, схватив за бёдра, начал жёстко её трахать.

Убрав одну руку от перил, Ирис опустила её между ног, а затем, потянувшись, мягко провела ноготками по моей мошонке.

Я наклонился, укусив её обнажившееся плечо, проводя руками вверх по её телу, чтобы накрыть ладонями её грудь. Кончив, я опустил ладонь, начав потирать её клитор, пока девушка не достигла пика.

***

Мы не выходили из номера несколько суток.

Хоть я и спрашивал ранее, но только поздним вечером второго дня, когда мы плавали голыми в бассейне, задержавшись на краю, наблюдая за Городом Грехов под нами, Ирис рассказала, как смогла получить этот номер.

– Меня поймали на подсчете карт, – наконец объяснила она.

Несмотря на очевидные детали, это немного сбило с толку.

Всё же было прямо у меня под носом.

– Это только моя вина. Я лучше всех знаю, что не стоит пытаться в больших казино. У них есть люди, которые присматривают за клиентами и определенно знают на что обращать внимание. Кроме того, я позволила этому зайти слишком далеко. Я выиграла тридцать тысяч, прежде чем меня поймали. И это ещё одна моя ошибка. Следовало бросить, когда получила десятку.

– Чёрт возьми, – произнёс я, всё ещё обдумывая услышанное. Я не понимал, почему это шокировало меня.

Это так типично для Ирис.

– Удивлён, что ты не за решёткой.

– Если разобраться, это не такое уж и преступление. Обычно, просто запрещают посещать заведения по типу того, в котором тебя поймали. Но они были достаточно любезны, чтобы не делать этого. Хоть и конфисковали мой выигрыш. И заперли здесь на три ночи. Хотя, если я сяду за столик, меня выпроводят.

Я рассмеялся. Так могла только Ирис.

Но чем дольше я думал об этом, тем больше это не казалось таким уж и смешным.

– Привычка считать карты – вот почему тебя пытались убить?

Теперь её черед веселиться.

– Понимаю, как ты мог это связать, но нет. Как я говорила, моя жизнь полнейший хаос. И всегда таковой была.

Я придвинулся к ней, глядя поверх изящного плеча на город.

– Тебе следует просто поехать со мной домой и остаться. Чего бы ты не боялась, оно не последует за тобой. Ты будешь в безопасности. Все, что ты должна сделать – остаться рядом.

Ирис вздохнула, опустив голову мне на плечо.

– Мне это нравится.

Наклонившись, я коснулся губами её шеи.

– Так ты сделаешь это? Останешься со мной?

Девушка повернулась и поцеловала меня, крепко обняв руками за шею. она отодвинулась ровно настолько, чтобы пробормотать:

– Видит Бог, когда-то так и будет.

***

Свой последний вечер в номере мы провели валяясь в кровати и смотря телевизор. Точно те старички.

Когда я вышел из уборной, как раз показывали новости. Не замечал ранее такого интереса с её стороны, но, войдя в комнату, я заметил, что Ирис просто переключала каналы.

Однако было кое-что, что привлекло моё внимание, так что, сев рядом на кровать, я попросил её вернуться обратно к выпуску.

Промолчав, она сделала это, и моя челюсть сжалась, когда я увидел, что мои подозрения верны.

В верхнем углу экрана было фото девушки лет двенадцати-тринадцати с длинными черными волосами. Изучающим взглядом, она смотрела на зрителей сквозь огромные очки. Должно быть, это старая фотография, сделанная четыре-пять лет назад.

Ведущий рассказывал о том, что сегодня годовщина её смерти в трагической автомобильной аварии.

Сердце сжалось в груди.

– Я знал её, – сказал я Ирис, устраиваясь рядом с ней на кровати.

– О, правда? Дочь вице-президента? – с лёгким оттенком любопытства, спросила она.

– Да. Моя мама была, или остаётся, близкой подругой вице-президента. Не могу сказать то же о себе, но некоторое время мы общались. Я помню его дочь. Самая милая девочка. Очень яркая. И так талантлива. Огромная трагедия.

Я не смог сдержать дрожь в голосе. Её смерть всё ещё влияла на меня больше, чем я мог бы выразить словами, но я привык делиться подобными вещами с Ирис.

Я посмотрел на неё.

Ирис скучающе рассматривала свои ногти, так что я, схватив пульт, быстро переключил канал в поисках одного из её ужасных ток-шоу.

– Это подойдёт? – спросил я.

Показывали что-то вроде «Настоящих Домохозяек» – она смотрела нечто подобное раньше.

– Идеально, – ответила Ирис.

Хоть даже и не взглянула на экран.

Взобравшись на мои колени, она решила, что отсосать мне будет лучшим вариантом времяпровождения.

Я пытался вырубить телевизор, но уронил пульт, когда моя головка оказалась у неё в горле.

– Иисус, – пробормотал я, запустив одну руку в её волосы.

Ирис сосала так, словно завтра не наступит. А я, с каждой секундой у неё во рту, возбуждался всё больше.

Со стоном накрыв ладонью упругую грудь, я откинулся на кровать, начав пододвигать её бёдра к своему лицу, на ходу стаскивая с девушки крошечные трусики.

Сжав в кулаке мой член, Ирис мягко провела ноготками второй руки по моим яйцам, когда у меня наконец получилось, приподняв, подтянуть её к себе.

Проведя языком по её клитору, я вошёл в лоно двумя пальцами, второй рукой грубо сжав её сосок, зная, насколько ей это нравится.

Я кончил первым, и Ирис не проронила ни капли, а я изо всех сил старался быстрее довести её до разрядки.

И вскоре и она, достигнув пика и дрожа, вскрикнула от наслаждения.

Ирис упала спиной на кровать и, истощённый, я навис над ней, губами прокладывая путь от её груди к губам, поднимаясь телом всё выше и выше, пока мой член не оказался напротив её влажной киски.

Навряд ли я мог бы кончить ещё раз, но я хотел максимально раствориться в ней. Это гораздо больше, чем просто жажда секса. Теперь я понимал это.

Это желание близости с ней. И от того отношения между нами были такими ненасытными для меня.

Из-за Ирис я вновь чувствовал себя человеком. И я нуждался в этом больше, чем мог подумать.

Коснувшись в поцелуе своими мягкими губами моих, Ирис провела языком по ним.

Опустив руку вниз, Ирис схватила мой член, проводя по всей длине – и у неё чертовски хорошо получалось сделать невозможное.

Аккуратно отстранившись, я приподнялся и лёг на спину.

Я притянул девушку, устраивая её поверх – так чтобы мы вновь оказались грудь к груди, плоть к плоти. И теперь её расслабленные ноги оказались по обе стороны моих бедер. Она лежала щекой на моем плече, а я прижался губами к её виску.

Я нежно гладил её по спине одной рукой – так, как она часто делала со мной, – второй ладонью накрыв её задницу, удерживая её на том месте, где она была.

Я хотел остаться так на неопределенное время, просто поддерживая эту связь, разделяя момент на двоих.

Это невозможно, но я бы постарался.

Я крепко прижал девушку к себе и задремал.

Я проснулся почти в том же положении, с одной небольшой разницей – теперь, до самого основания, я был внутри Ирис.

Она не спала, немного покачиваясь на моём члене, тихо постанывая, и тёрлась своей грудью о мою. Её горячие губы касались моей шеи.

Было так хорошо, но мне нужно было взять её – жёстко и быстро. Я сел, несколько раз подался бёдрами вверх, устроив ладони на её бёдрах – но этого оказалось недостаточно.

Я снял Ирис с себя, проигнорировав её достаточно громкий протест. Уложив девушку на спину, я поднялся на ноги.

Я подтянул её бёдра к краю матраса, закинул её лодыжки себе на плечи и вошёл в неё. Я закричал. Она застонала. Я вышел, подаваясь назад. Затем вперед. И ещё раз. И ещё.

Быстро и жестко. Я неистово трахал её – так, что под конец у меня кружилась от наслаждения голова.

Я сдерживался до тех пор, пока она не кончила. Я последовал вслед за ней, нагнув Ирис так, чтобы её ноги прижались к груди, и вошёл так глубоко, что коснулся шейки матки.

Она тихонько взвизгнула, но я, войдя на всю длину, кончил, замерев внутри.

Придя в себя, я, наклонившись, посмотрел девушке в глаза.

Ирис коснулась моей щеки. Её взгляд говорил мне всё то, во что разумом я не осмелился бы поверить.

Но не сердцем.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Через пять дней после того, как мы расстались в казино, Ирис появилась у моей двери среди ночи.

Она была в настроении тигрицы, и я сам был в подходящем настроении, чтобы потакать ей.

– Как долго ты сможешь пробыть здесь на этот раз? – спросил я, впуская ее.

Она уже шагала к лестнице, явно направляясь прямиком в спальню.

– Не так долго, как хотелось бы.

Это был неприятный ответ, но я точно знал, как хочу выместить свое разочарование.

Я был прямо позади нее, когда она вошла в комнату.

Мои руки потянулись к подолу футболки.

Ирис повернулась и остановила мои руки своими.

– Позволь мне, – взмолилась она голосом, не терпящим отказа.

Разумеется, я подчинился.

Она вытащила только мои руки из футболки, оставив на шее, натянула ее и дважды обернула вокруг кулака.

Отняв ровно столько воздуха, чтобы у меня слегка закружилась голова.

Она почти мгновенно ослабила захват, отступив назад и выпустив ткань из рук.

Я потянулся к футболке, собираясь стянуть ее, но она остановила меня, покачав головой.

Вместо этого я снял штаны. И свои боксеры.

Я был быстр, но она была быстрее, разделась и прижалась ко мне именно в тот момент. Ирис толкнула меня на кушетку возле одного из больших окон комнаты, и я лег на спину.

Она оседлала меня, дразня своей влажной щелкой по всей длине моей эрекции, скользя вверх, пока не прижалась ею плотно к моему животу.

Я хмыкнул и взбрыкнул, подталкивая ее. Но девушка едва сдвинулась с места, и снова ухватилась за мою футболку, натягивая ее сильнее.

Мои руки легли ей на бедра. Я был готов поиграть, но мне нужна была ее киска, и чем скорее, тем лучше.

Она сумела отвлечь меня от моих мыслей, все еще скользя по мне, не позволяя войти, опускаясь вниз, пока ее киска не обхватила мою мошонку, и я не почувствовал ее влажный жар на своей самой чувствительной части.

Ее свободная рука направила сначала одну, а затем вторую мою руку к ее сиськам. Только когда я крепко держался за каждую из них, Ирис приняла меня в себя.

Она объезжала меня, используя футболку, все еще обвивавшую мою шею, как поводья.

Я грубо встречал ее толчки на полпути, давая ей прочувствовать адскую скачку.

Она переместилась и начала работать надо мной под другим углом, отчего мои глаза закатились, а яйца напряглись, готовясь опустошиться в считанные секунды.

Я сдерживался, пока она не кончила, а потом и сам кончил глубоко в нее.

Она продолжала работать с моим членом, даже после, просто двигаясь на нем, как будто она не хотела уходить.

– Ты ненасытна, – сказал я ей, потирая ее бедра.

– Только для тебя, – ответила она.

Несколько часов спустя, насытившись, измученный, я лежал в постели, не в силах заснуть.

Что-то меня беспокоило.

Достаточно того, что я не мог заснуть, вместо этого я просто лежал, положив ее мягкую белокурую голову себе на грудь, в то время как доказательства по кругу проносились в моей голове.

Честно говоря, это беспокоило меня временами, но почему-то этой ночью я просто не мог перестать думать об этом.

Доказательство А: То, что Ирис сказала несколько месяцев назад, но все же сказала.

«О да, мне ведь двадцать четыре, верно?»

Да, это лишь малость. И то, что она не раз говорила нечто подобное.

Доказательство Б: Теория Тернера о том, что она была намного моложе, чем утверждала.

Он казался таким уверенным.

Доказательство С: Тот факт, что она снова отказалась показать мне свое удостоверение.

Всего этого было достаточно, чтобы заставить меня волноваться, но тот факт, что я знал, что у Ирис есть привычка лгать, был основанием, которое заставило меня действовать.

Я выскользнул из постели, медленно, осторожно, чтобы не потревожить ее.

Мне нужно было еще раз проверить ее удостоверение.

Просто чтобы получше изучить его.

Для душевного спокойствия.

Я вспомнил большую желтую сумочку, которую она оставила в прихожей. Вот на что мне нужно было посмотреть.

Я тихо прошелся по дому в одних трусах, думая о том, что моя жизнь приняла очень странный оборот.

Я схватил сумку, лежавшую на полу, открыл ее и остановился.

Я зашел в ближайшую ванную, закрыл и запер дверь. Я чувствовал себя полным ублюдком за то, что вторгаюсь в ее личную жизнь. Меньше всего мне хотелось, чтобы меня поймали за этим занятием, а потом пришлось бы объясняться.

Я нашел ее маленький розовый бумажник, достал удостоверение и изучал его добрых пять минут, включая свет, наклоняя его то в одну, то в другую сторону.

Оно выглядело почти идеально, но был один маленький изъян вдоль стороны ее фотографии. Он был такой крошечный, такой почти незаметный, что это могло быть ничем.

Но так уж получилось, что он тянулся по всей длине фотографии.

Я чуть было не упустил его, но какой-то дьявол заставил меня обыскать ее сумку. Я проверил каждый карман и не нашел ничего необычного. Немного антисептика для рук, салфетки, ее крошечное неоновое бикини и много косметики,

Никаких кредитных карточек, хотя наличных было предостаточно. Смехотворная сумма наличных, на самом деле, но в этом не было ничего удивительного, поэтому я не стал сосредотачиваться на этом.

Не знаю почему, но я никак не мог перестать искать, пробираясь вдоль подкладки ее сумки, нащупывая какой-то тайник.

Оказывается, я был прав, проявляя бдительность.

Толстая, тяжелая выпуклость (возможно, большой бумажник?) была в подкладке.

Идя в ва-банк, я разорвал его.

Это был не бумажник, но три паспорта и восемь (я пересчитал их три раза) водительских прав были сложены в пакет размером с сэндвич.

Я просто стоял и долго смотрел на них, не веря, что моя паранойя действительно вела меня в правильном направлении.

Я был в ужасе, когда начал изучать каждый из них.

Так много имен и дат рождения.

Даты рождения волновали меня больше всего.

Однозначно.

Судя по одной из них, ей было всего шестнадцать.

Меня затошнило, когда я поднялся в свою комнату с уликами в руках.

У меня появилась боль в виске, которая превращалась в огромную черную пустоту в моей голове.

– Ирис, – прорычал я, включая весь свет в комнате, шагая по ней как сумасшедший.

Она перевернулась на спину, не открывая глаз, и раздвинула ноги, как будто была готова к тому, что ее возьмут.

– Дейр, – пробормотала она, одной рукой двигаясь вниз, чтобы потереть клитор, становясь красивой и готовой для меня. Другая сжала одну из ее дерзких грудей, сжимая сосок для меня.

Даже учитывая то, что только что узнал, я должен был сдерживаться, чтобы не трахнуть ее прямо сейчас.

Вместо этого я вышел из себя.

Просто сорвался.

Бросив все документы, эту ее ложь, на ее обнаженное тело, а затем и ее желтую сумку, я начал расхаживать по комнате, когда она, вздрогнув, проснулась, выглядя смущенной, изучая те предметы, с которыми я напал на нее.

– Ты хорошо потрудился, – сказала она сухо, ее голос все еще был хриплым со сна. – Знаешь, какой занозой в заднице было зашивать их в шов?

– И это все, что ты можешь мне сказать? Что это за чертовщина? Для чего они нужны? Во что ты играешь? И есть ли среди них настоящие?

– Почему бы тебе просто не спросить о том, что ты действительно хочешь узнать? А настоящий ли тот, где указано, что мне шестнадцать?

Меня трясло от ярости.

Мой голос дрожал от этого.

– Это правда? – я боялся спросить, потому что ее ответ мог погубить меня.

– Разве это имеет значение? Ты трахал меня всеми возможными способами, Дейр. Ущерб уже нанесен, не так ли?

– Убирайся! – крикнул я.

Я чувствовал себя за пределами своих возможностей.

Я не доверял себе.

Я никогда раньше не чувствовал себя таким преданным, даже когда застал свою жену с другим мужчиной.

Что в этом было такого, чего я просто не мог вынести?

Ее реакция приводила в бешенство, потому что ее не было.

Она тихонько собрала свои вещи, которые я разбросал, как маньяк, сунула их в сумку, а затем прошла к моему шкафу.

Когда не прошло и минуты, как она вышла из шкафа, полностью одетая и явно собираясь уходить, я почувствовал мгновенное и крайнее раскаяние.

– Я не это имел в виду, – выдавил я. – Не уходи. Только не так. Давай поговорим об этом.

Ее лицо было лишено эмоций, но голос звучал смиренно.

– Нет, я думаю, это к лучшему. Тут действительно не о чем говорить. Это именно то, на что похоже. Я солгала о своей личности и возрасте.

– Не надо, – прошептал я, но она вышла из комнаты.

Я последовал за ней. Наверху лестницы я попытался отобрать у нее сумку.

У нас была короткая борьба, прежде чем она позволила мне взять ее, просто двигаясь вперед без нее.

С сумкой в руках я спустился вниз, все еще преследуя Ирис по пятам.

Я отбросил сумку, когда мы подошли к входной двери.

Словно какой-то дикий зверь завладел мной, и я сорвал с нее рубашку, оставив ее только в тонком кружевном лифчике.

Она продолжала двигаться, намереваясь уйти, даже без самого необходимого.

Как маньяк, я потащил ее к дивану, толкнул вниз, чтобы оседлать ее бедра, прижимая ее там.

Она не смотрела на меня.

– Прекрати, – сказал я, схватив ее за плечи и слегка встряхнув.

– Ты велел мне уйти. Мне не нужно говорить дважды.

– Просто поклянись, что тебе не шестнадцать. Поклянись, что тебе по крайней мере больше восемнадцати. Это все, что я должен знать.

– Шестнадцать – законный возраст согласия в Неваде.

Мне хотелось рвать на себе волосы.

Что она там говорила?

– Значит, тебе всего лишь...

Ее губы скривились, но она по-прежнему не смотрела на меня.

– Мне уже больше восемнадцати, ясно? Удостоверения не для этой цели. Они должны скрывать мою личность, а не возраст.

– Поклянись. Посмотри мне в глаза и поклянись, что тебе больше восемнадцати.

Она так и сделала, глаза ее были спокойны, голос ровен.

– Клянусь.

Я знал, что она лгунья. Знал. Это был факт, что она лгала мне раньше.

Так почему же я поверил ей сейчас?

Я не мог сказать почему, но я действительно поверил ей, и в тот момент этого было достаточно.

И я был так же уверен, что она никогда не объяснит мне все эти документы, поэтому даже о них и не спрашивал.

Она бывала в казино, и в нее уже стреляли. Конечно, у нее будет несколько личностей. Это была Ирис.

Я поцеловал ее, мои руки потянулись к ее шортам, стягивая их вниз, мое облегчение было таким огромным, что его можно было выразить только одним способом.

Она попятилась от меня, перевернулась на живот, потом на встала на колени. Сначала я подумал, что она все еще пытается уйти, но ее трясущиеся руки, стягивающие шорты вниз, убедили меня, что мы вернулись к тому, на чем закончили.

Я накрыл ее, взяв сзади.

Она была мокрой, но под таким углом, я все еще должен был начинать медленно.

Я был уже на полпути, когда она застонала и выгнула спину.

Мои руки ласкали ее грудь, пока я грубо толкался в нее.

Мы трахались, как животные в течку, стонали и ворчали.

В итоге я заставил ее кричать. Я не мог насытиться, и даже когда излился глубоко в ней, я продолжал толкаться.

– Тебе следует отказаться от контроля над рождаемостью, – прорычал я, мой мозг дал осечку во всех направлениях. – Я хочу, чтобы ты забеременела.

По крайней мере, она восприняла это хорошо, смеясь, а не убегая в ужасе.

Я имею в виду, что у меня было почти искушение убежать, и это вырвалось из моего глупого рта.

– Притормози там, – сказала она. – К чему такая спешка? Ты хоть представляешь, насколько я молода?

Конечно, у нее было извращенное чувство юмора.

Я выскользнул из нее. Мой член был таким мокрым, что с него капала влага, когда я освободился от нее. Это снова заставило меня двигаться.

То, что ее задница была направлена на меня, тоже не помогло.

Я надавил на ее тугую дырочку, протягивая след влаги вверх от ее киски и обильно смазывая ее.

Я не спрашивал разрешения, просто начал толкать свой член в ее задницу.

Я решил, что остановлюсь, если она скажет «нет».

Она этого не сделала.

Вместо этого Ирис оперлась на подлокотник дивана и позволила мне трахнуть ее в задницу. Не знаю, что заставило меня это сделать. Я не делал этого раньше.

Я имею в виду, я смотрел порно или пару с горячими цыпочками, получающими анальный секс, и все. Я никогда не думал о том, чтобы сделать это в реальной жизни, никогда не думал, что у меня будет партнер, которому я буду достаточно комфортно выражать свое любопытство по этому поводу.

Тэмми наверняка назвала бы меня извращенцем.

Ирис была не такой. Она была такой щедрой любовницей, что я никогда не боялся показать ей именно то, что хотел. В конце концов, она сказала, что я могу сделать это в любое время.

Я сразу понял, из-за чего весь сыр-бор.

Это была короткая и быстрая поездка.

Моя единственная жалоба заключалась в том, что я не мог трахнуть ее так сильно, как хотел. Я не хотел причинять ей боль, и она несколько раз всхлипнула, а я не был уверен, что это было от удовольствия.

– Во второй раз я никак не могла забеременеть, – сказала она мне, когда я вышел из нее.

Я рассмеялся и поцеловал ее в щеку.

– Я люблю тебя, – сказал я ей, чувствуя это всеми фибрами души.

Было сумасшествием говорить это, но я не мог сдержаться. И это было далеко не самое безумное, что я сказала в тот вечер.

Она повернулась и крепко обняла меня.

– Ты такой милый. Я так счастлива, что нашла тебя.

С точки зрения возможных реакций, это было не самое худшее, что она могла сказать. «Я люблю тебя» в ответ было бы неплохо, но я приму то, что она готова мне дать.

И не то чтобы она не говорила мне этого раньше.

Чуть позже мы были чистыми и голыми в постели. Я уже почти спал, а ее сладкая головка лежала у меня на груди, когда я услышал ее шепот: «Я тоже тебя люблю. И так будет всегда».

Конечно же, следующим утром, когда я проснулся и увидел, что Ирис снова ушла, я не был уверен, что последний кусочек не был сном.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Я не получал от нее вестей несколько недель, когда обнаружил на пороге небольшой конверт.

На нем не было адреса отправителя, или кому оно адресовалось. На конверте было написано аккуратным почерком Дейр.

Не открывая его, я понимал, от кого это было.

И еще до того, как его прочитал, я почувствовал, как меня охватывает ужасный, всепроникающий ужас.

Дорогой Алайсдер,

Если ты читаешь это, значит, все вышло из-под моего контроля. Это означает, что мне пришлось покинуть тебя, наверное, навсегда, и я пишу это, потому что не могла оставить тебя, не попрощавшись. Знай, что я оставила тебя не по своей воле. Я отдала бы свою жизнь, чтобы остаться с тобой, но я также понимаю, что ты должен оставаться в безопасности. В мире, полном лжи, ты был моей правдой. Ты был моим светом и компасом. Возможно, я была проклята короткой жизнью, но ты сделал ее стоящей.

Не жди меня. Пожалуйста, живи дальше, проживи счастливую жизнь. Ты это заслужил, и я желаю только лучшего тебе. Я люблю тебя, и если ты не веришь в такого рода вещи, то заверяю тебя, что ты должен поверить в это. Ты был моей первой любовью и моей последней, но я не смогу быть твоей.

Твоя навеки,

Ирис.