Над книгой работали:

Перевод, редактура, вычитка: Анастасия Михайлова

Русификация обложки: Александра Йейл

Переведено для группы: https://vk.com/poison_books

Сборник включает в себя две связанные новеллы серии: «Вишенка для Брандта» и «Хулиганка для шерифа»

ВИШЕНКА ДЛЯ БРАНДТА К. УЭБСТЕР «ЗАПРЕТНЫЙ РОМАН»

ГЛАВА 1

– Привет, малышка, – поприветствовал меня Брандт, лучший друг моего отца, как только я подняла трубку. – Где твой папа?

По телефону у него всегда был хриплый голос. Возможно, я и бежала каждый раз к телефону в надежде, что звонил именно он.

– Все еще на работе. По пятницам он там допоздна, ты же знаешь. Хочешь, скажу ему, что ты звонил? – спросила я чуть дрожащим голосом. Несмотря на то, что знала его, сколько себя помнила, не могла быть с ним отстраненной.

– Я оставил сообщение на его сотовом. Он почему-то не берет трубку, – пробормотал Брандт, и с каждым его словом внутри становилось теплее. – Ты дома?

По коже побежали мурашки от его вопроса, а щеки покраснели.

– Да, ты ведь звонишь на домашний. А что?

«Пожалуйста, скажи, что в тайне желал меня трахнуть».

О, да, я просто не могла чувствовать себя отстраненно.

– Я приехал в город на выходные и хотел узнать, можно ли у вас переночевать.

– Тебе здесь всегда рады, – уверенно ответила я. – Ты это знаешь, – и это правда. Брандт и папа были очень близкими друзьями. Скорее братьями. Поскольку мой отец тоже не был женат, обычно, когда приезжал Брандт, они уходили отмечать в бар. Раз или два после таких вылазок Брандт не возвращался на ночь, и я знала, что он подцеплял какую-нибудь клубную шлюшку.

– Спасибо, Кэлси, – я удивленно замерла от того, что он назвал меня по имени, а не малышкой. – Ты можешь меня впустить? – усмехнулся Брандт.

Мои щеки снова опалило жаром. Конечно, он знал, что мы не откажем и уже приехал. Повесив трубку, я почти добежала до входной двери. Небольшое предупреждение, определенно, было бы лучше. Я могла бы подкраситься, сменить прическу и переодеть спортивную одежду для занятий по чирлидингу. Оу, или принять душ. Я хмыкнула, прекрасно зная, что мои короткие черные шорты и ярко-желтый спортивный лифчик далеко не сексуальные. А мои длинные, сейчас растрепанные темно-каштановые волосы были собраны в небрежный пучок на макушке. Сейчас я выглядела скорее на шестнадцать, чем на почти восемнадцать, как было на самом деле.

Все раздраженные мысли выветрились из головы, как только я распахнула входную дверь. Лучший друг моего отца, выглядя достаточно аппетитно, чтобы возникло желание попробовать его на вкус, стоял на крыльце. На нем были темные джинсы со стильными потертостями и белая футболка с длинными рукавами. Его татуировки просвечивали прямо через тонкую ткань. Новые татуировки, поскольку их точно не было два года назад, когда мы последний раз виделись. Я все еще смотрела на его грудь, прикусив губу, когда Брандт прочистил горло.

Я подняла взгляд и заметила его улыбку. Он немного поседел с нашей последней встречи. Его обычно черные, как смоль, волосы чуть посеребрились на висках. Его точеную челюсть покрывала недлинная щетина, в которой тоже было несколько седых волосков. Но самое главное изменение: Брандт теперь носил очки в черной роговой оправе, которые, казалось, подчеркивали его яркие зеленые глаза.

– Ты в порядке, малышка?

Я несколько раз моргнула и застенчиво улыбнулась.

– У тебя очки.

Он фыркнул и запустил пятерню в свою пышную гриву волос, в его взгляде мелькнуло смущение.

– Бифокальные. Я уже старею.

Это высказывание заставило меня рассмеяться.

– И сколько тебе, сорок пять?

– Сорок семь. На тридцать лет старше тебя, помнишь? – его взгляд на мгновение задержался на моих глазах, и я потерялась в этом моменте. – Мне можно войти, или ты собралась весь день напоминать мне, какой я старик? Мужчина может принять столько ударов по своему эго лишь один раз в сутки, – он подмигнул мне, и внутри меня вспыхнул огонь. – Так что, обнимешь дядю Брандта?

Дядя Брандт.

Даже если бы он был моим кровным дядей, все равно глупела бы каждый раз, когда его видела. В этом мужчине было нечто особенное. Он сексуален до невозможности. Противоположному полу нельзя было так соблазнительно выглядеть. И, боже милостивый, мне казалось, что с возрастом он становился лишь лучше.

Я подскочила к нему и обняла, как всегда обвив руками талию и уткнувшись головой в твердую грудь. Обычно он на мгновение сжимал меня в объятиях и отпускал. Но сегодня все вышло иначе. Казалось, Брандт словно убаюкивал меня в своих руках, и я готова была поклясться, что даже вдохнул аромат моих волос.

– Ты определенно повзрослела, – пробормотал он, в его голосе послышалось низкое рычание, от которого внутри все перевернулось. Брандт по-прежнему меня не отпускал. – Твоему отцу, наверное, чертовски сложно отгонять от тебя парней.

Я подняла голову, чтобы взглянуть на него. Когда осознала, что наши лица находились всего в паре дюймов, а моя грудь прижималась к его, то вдруг осознала, какими интимными были наши объятия. Зеленые глаза Брандта потемнели, а на скулах заходили желваки.

– Нет никаких парней, которых он бы мог разгонять, – отозвалась я, мои щеки вспыхнули от смущения. – Большинство жутко боится встречаться с дочерью шерифа.

Брандт ухмыльнулся, и в моем животе словно затрепетали бабочки.

– Хорошо.

Мы так и стояли, смотря друг на друга, и я задумалась, почему он не отпускал меня. Не то чтобы я жаловалась. Просто слишком усиленно искала во всем тайные знаки. Прямо сейчас я была готова сбежать с Брандтом в закат и нарожать ему кучу детей.

– Ты сделаешь мне один из твоих знаменитых сэндвичей с сыром на гриле? – спросил он, вопросительно изогнув бровь. – Я уже два года как изголодался по ним, малышка.

Точно, я слишком большое значение придавала нашим объятиям. Я стала неохотно отстраняться, но Брандт вдруг обхватил меня за талию. Его взгляд скользнул по моему ужасному костюму, а потом остановился на пупке.

– Когда ты успела его проколоть? – пророкотал он, проведя большим пальцем по металлу. Казалось, в этот миг электрический заряд пронзил мое сердце. – А отец знает?

Я рассмеялась, но, учитывая, что Брандт все еще потирал маленькое колечко, а его пальцы были в опасной близости от моего лона, звук вышел сдавленным.

– Он сам отвез меня, чтобы это сделать. Сейчас не стародавние времена, – весело отозвалась я и улыбнулась. – Хотя он наверняка разозлится, если узнает о татуировке.

При этих словах брови Брандта взлетели вверх.

– У тебя есть тату, – он покачал головой, но потом усмехнулся. – Какая непослушная девчонка. И где?

Старушка на другой стороне улицы, Вилма, начала кричать на свою собаку, и это, казалось, вывело Брандта из оцепенения.

– Давай зайдем внутрь, – грубым тоном отозвался он.

Я вырвалась из его рук и зашла дальше в дом. Брандт следовал за мной по пятам, бросив сумку прямо у двери. Оказавшись на кухне, я стала вытаскивать ингредиенты для того, чтобы сделать сэндвич с сыром, а Брандт рассказал, чем занимался в последнее время. По-видимому, он был в разъездах из-за своей работы, но начальство подумывало оставить его в нашем городе на постоянку после лета. Внутри меня поднялось волнение, поскольку я не собиралась уезжать ни в какой далекий колледж. У нас в городе был местный, куда папа мог меня устроить. Сперва я была немного разочарована, что не уеду из штата вместе с друзьями, но теперь это был будто бы маленький подарок Вселенной.

– Ты так и не сказала мне, где твоя татуировка, – произнес Брандт, когда я протянула ему тарелку с сэндвичем. Он прислонился рядом со мной к стойке, выглядя во много раз аппетитнее сэндвича в его руках.

– Я спрятала ее. Где папа не увидит.

Его взгляд снова скользнул по моему телу, задержавшись на груди.

– Так ты собираешься сказать?

Я пожала плечами и указала на его грудь.

– А ты собираешься рассказать, что сделал? Их не было, когда я видела тебя в последний раз.

Он поставил тарелку и шагнул ко мне, а потом просто взял за край футболки и снял ее. Я так была поражена происходящим, что просто уставилась на него. Как только Брандт скинул футболку на пол, я застыла. Его грудь была шире, чем я помнила. Он точно тренировался. Боже мой, Брандт был прекрасен. Красочные татуировки были буквально созданы, чтобы изучать их взглядом, расспрашивать о них, настоящие произведения искусства. Он весь был покрыт ими. Я даже не могла сейчас припомнить, как Брандт выглядел без них. Впрочем, и не хотела вспоминать. Этот вид намного лучше.

– Ух ты... – это все, что я смогла выдавить. – Ух ты.

Он усмехнулся и положил ладони на свои узкие бедра, что привлекло мое внимание прямо к хорошо очерченному поясу Аполлона, мышцы которого спускались ниже в его джинсы. Я подавила всхлип.

– Я показал тебе свои, – он сделал ко мне еще шаг, отчего сердце в груди бешено заколотилось, а рассудок затуманился. – Теперь покажи ты.

Опять же, я понимала, что совершенно точно преувеличивала, но мне показалось, что Брандт изголодался не только по моим сэндвичам. Кожу будто опалило жаром от этой мысли.

– Она спрятана, – пробормотала я.

– Ты хочешь, чтобы я сам ее нашел?

Я подняла на него взгляд. Обычно глаза Брандта были игривыми и полны веселья, но сейчас потемнели и сочились похотью. Мне просто не могло такое показаться.

– Ладно, – я мысленно дала себе подзатыльник за то, что не смогла сказать ничего более соблазнительного. Ладно? Сколько мне? Двенадцать?

– Ладно, – согласился он низким и хриплым голосом.

Брандт шагнул ближе, и я отступила. Так происходило снова и снова, пока моя задница не уперлась в край стойки. Улыбка Брандта стала напоминать волчий оскал, когда он протянул руки к моим бедрам и поднял меня, посадив на стойку. Я пискнула.

– Она здесь, внизу? – спросил Брандт, скользнув ладонями по моей пояснице. Его палец пробрался за пояс моих шортов.

У меня перехватило дыхание, я была полностью захвачена его голосом и прикосновениями.

– Нет.

Брандт посмотрел мне в глаза, а потом опустил взгляд на мои губы. Его ноздри раздулись, будто он был быком, готовым разорвать свою цель. Я с трудом могла дышать, потому приоткрыла рот, чтобы вдохнуть побольше кислорода во избежание обморока.

– А может, здесь? – Брандт опустил ладони, уперев их в основание моих бедер, а потом скользнул ниже и погладил ноги, прежде чем пробраться кончиками пальцев под края ткани.

На этот раз я даже не смогла произнести слово, лишь отрицательно покачала головой.

Брандт склонился надо мной, а его губы коснулись моего уха.

– Когда ты так повзрослела, малышка?

Это прозвище было убийцей настроения, и я повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза. Самая большая ошибка. Мой нос коснулся его щеки, а наши рты оказались так близко, что я ощутила его горячее дыхание на своих губах.

– Мне нравится, когда ты зовешь меня Кэлси, – прошептала я. Сердце в груди все также отчаянно колотилось.

– Ладно, малышка, – в его тоне послышалось веселье. – Все, что захочешь.

Я попыталась оттолкнуть его, уперев ладонь в грудь, но он обхватил запястье и опустил на мое колено. Еще немного, и я готова была самовоспламениться от его касаний. Все мои фантазии о Брандте проносились в голове, как какой-то фильм. Мои трусики стали влажными, и мне стало очень стыдно. Что если он снимет их и обнаружит это? Брандт станет смеяться? О, кого я обманывала? Он не собирался снимать с меня трусики.

Я едва не застонала от разочарования, но в этот момент пальцы Брандта скользнули к моему спортивному бюстгальтеру, и мои соски мгновенно затвердели в предвкушении ласки.

– Здесь? – когда наши взгляды встретились, его глаза пылали жаром. Брандт провел пальцем по нижнему изгибу груди.

– Д-да.

Он зарычал. Лучший друг моего отца зарычал на меня, как животное. С моих губ сорвался всхлип, когда я вдруг представила, как Брандт на меня набросится. Мне хотелось, чтобы он вцепился в меня зубами.

– Так ты собираешься мне показать? – проворчал он.

Судя по его тону, он сердился на меня, но напряженный взгляд говорил об обратном. На лице Брандта отражался самый настоящий голод. И его вызвала я. Мне это не казалось.

– Я думала, ты сам хотел ее найти, – ответила я с ноткой вызова в голосе.

Он усмехнулся, большим пальцем снова проведя по нижнему краю бюстгальтера. А потом, совсем не нежно, рванул его наверх. Моя грудь в лучшем случае небольшого третьего размера спружинила, подскочив.

– Чтоб меня, – прошипел он.

Сперва я решила, что он недоволен, но потом поняла, что Брандт просто разглядывал мою татуировку.

– Тебе нравится?

Не в силах удержаться, я сперва вновь осмотрела его грудь и лишь потом подняла взгляд.

– Вишенки, – промурлыкал он. – Держу пари, они сладкие на вкус.

Прежде чем я успела понять, что происходило, Брандт прижался своими нежными губами к моей груди в месте татуировки. Когда он высунул язык, я шокировано ахнула. Брандт стал посасывать мою плоть, а потом повернул голову, чтобы облизать сосок. У меня вырвался сдавленный звук. Я так хотела этого. Он обхватил мой чувствительный сосок зубами и стал мягко его покусывать. Я была так возбуждена, что едва не кончила от этого касания. Брандт втянул сосок в рот, и я вскрикнула от удовольствия. Я уже давно высвободила запястья из его хватки и теперь вцепилась в ему в густые волосы.

– Ты такая сладкая, – пробормотал он у моей кожи. – Именно такая, как я и думал.

Я застонала и обхватила его ногами за талию, чтобы притянуть ближе.

– Уверен, здесь ты еще слаще, – прошептал Брандт так тихо, что я едва расслышала. Он стал тереть пальцем мое лоно, заставив задрожать от удовольствия. – Правда, Кэлси?

– Я-я не знаю, – выдохнула я.

Он стал тыкать в меня палец прямо через ткань. Если Брандт продолжит в том же духе, то у меня намокнут и шорты, а не только трусики. Как же неловко! Однако все смущение вылетело в окно, когда он стал поцелуями спускаться ниже, пройдясь по животу и направившись к шортам. Брандт прижался к моей пульсирующей киске губами прямо поверх ткани. А потом принялся целовать, щекоча горячим дыханием. Когда он прикусил мою плоть, я вскрикнула.

Услышав, как хлопнула входная дверь, я судорожно вздохнула. Мне никогда еще прежде не доводилось видеть столь стремительных движений Брандта. Он резко выпрямился, натянул бюстгальтер мне на грудь и бросился к своей футболке. Я все еще смотрела на него с лихорадочным блеском в глазах, пока он одевался. Как только Брандт взял в руки сэндвич, зашел отец в своей форме.

– Ты рано вернулся, – пискнула я.

Брандт мне подмигнул, а потом подошел к папе, чтобы обнять его. К тому времени, как они отстранились, мне удалось сдвинуть бедра и спрыгнуть со стойки. Отец подошел обнять меня, и я задумалась, сможет ли он понять, что его друг только что едва не заставил меня кончить.

– Ты выглядишь усталой, принцесса, – произнес папа, вглядываясь в мое лицо. – Тренер Джуди не слишком много тебя нагружает?

Брандт наблюдал за мной, жуя сэндвич позади отца, но я просто кивнула, пытаясь не смотреть папе в глаза.

– Я взял отгул на весь день, – сообщил нам обоим отец с довольной улыбкой. Я любила его, но прямо сейчас он был обломщиком.

– Так классно, – отозвалась я.

Отец повернулся и посмотрел на Брандта.

– Мы пойдем куда-нибудь вечером?

Брандт стиснул зубы и пожал плечами.

– Я надеялся, что мы останемся дома. Побудем вместе. Я ведь скучал по вам, ребята.

Папа одобрительно кивнул.

– Значит, пицца и пиво. Пойду переоденусь. И лимонад для тебя, принцесса, – весело сказал мне папа, прежде чем вышел из кухни.

Как только мы остались одни, Брандт крадущейся походкой подошел ко мне. Он обхватил пальцами мой подбородок и запрокинул мне голову. Наши взгляды на мгновение встретились, а потом он приблизил губы к моему уху.

– Я еще с тобой не закончил, малышка.

ГЛАВА 2

– Тебе холодно, принцесса? – спросил папа, входя в комнату с двумя кружками пива в руках. Я подавила дрожь. Мои нервы были на пределе. И вовсе не из-за холода. Я дрожала, как осиновый лист, потому что меня переполняло желание к мужчине, сидевшему на другом краю дивана.

– Возьму одеяло из шкафа, – отозвался Брандт, поставив отданную отцом кружку на стол. Не в силах удержаться, я смотрела на его скульптурную задницу, пока он поднимался. На Брандте была та же самая одежда, что и раньше. К счастью, я сама нашла время быстро принять душ и переодеться в нечто более привлекательное.

Папа выключил свет, а потом устроился в кресле, повернувшись лицом к телевизору.

– Если это кино не будет буквально взрывающим мозги, то не обещаю, что смогу досмотреть его до конца.

Я рассмеялась над своим ворчливым отцом, но улыбка пропала, как только вернулся Брандт с соблазнительной усмешкой на лице. Поерзав на подушке, я старалась не показывать вида, как сильно он меня заводил. Его слова все еще прокручивались у меня в голове.

«Я с тобой еще не закончил, малышка».

Я едва не растеклась лужицей от этого заявления. Словно мои фантазии начали оживать и воплощаться в жизнь. Я не знала, что именно изменилось. Для меня Брандт все тот же. Красивый, как всегда. Татуировки и очки – определенно приятные пункты, но с ними он по-прежнему оставался сексуальным лучшим другом моего отца.

Может, я изменилась.

Наши с Брандтом взгляды встретились, когда он накрыл меня одеялом. Брандт сел на диван, на этот раз ближе к середине. Его близость, казалось, воспламеняла мою душу. Когда я снова начала ерзать, он забрался рукой под одеяло и схватил меня за лодыжку.

– Расслабься, – одними губами произнес он мне.

Начался фильм, а Брандт так и не отпустил мою ногу. Вместо этого он потянул ее и положил на свое бедро. Как только моя пятка прижалась к его твердому эрегированному члену, мои глаза расширились. Я была чертовски напряжена, но когда Брандт стал нежно массировать мою ногу, немного успокоилась. Однако я никак не могла перестать думать о размере его члена, выпиравшего из джинсов. Единственный, с кем у меня был хоть какой-то опыт – брат моей подруги Мэнди, Келлан. Я пару раз ночевала у них, когда он возвращался из колледжа, и позволяла ему трогать меня. Пальцы у него были крупными, но не шли ни в какое сравнение с тем, что Брандт прятал в штанах.

– Этот фильм дурацкий, – пробормотал отец. – У них даже не настоящие пистолеты. Не говоря о том, что они неправильно держат оружие.

– Рик, разве после прошлого просмотра фильма про копов, мы не решили, что не будем их с тобой смотреть именно по этой причине? – рассмеялся Брандт.

Я фыркнула.

– Да, папа. Ты говорил, что тот был последним.

– Неважно, – проворчал он. – Вы ведь знаете, что я прав.

По мере продолжения фильма невинные касания Брандта превратились в массаж лодыжек и икр. Он даже особо не скрывал этого, поглаживая мою гладкую кожу. Однако папа был слишком сосредоточен на «дерьмовом кино», чтобы заметить. Когда кончики пальцев Брандта скользнули от моего колена к бедру, я судорожно вздохнула и подняла взгляд, поняв, что он смотрел на меня, а не на телевизор. Я была сейчас далековато от него, но не знала благодарить ли за это или раздражаться.

– У тебя дома всегда, как в ящике со льдом, – проворчал Брандт, когда мой отец украл край одеяла, чтобы прикрыть свои колени.

Папа показал ему средний палец, не отрывая взгляда от телевизора.

Брандт вдруг схватил меня за лодыжки и дернул на себя. Моя голова съехала, ударившись о подлокотник, а икры оказались у него на коленях. Брандт посмотрел на меня пылающим взглядом зеленых глаз и самодовольно ухмыльнулся. Я хотела закатить глаза, но тут его ладонь оказалась на моем бедре, нежно поглаживая кожу. Шорты, которые я надела после душа, сидели на мне свободно. Когда я их схватила, совсем не думала о комфорте, теперь же считала, что они могут быть практичны.

Когда папа стал устраиваться поудобнее, откинувшись на спинку кресла, и вытащил подставку для ног, я поняла, что он уже устал от фильма и, скорее всего, уснет через пару минут. Я все еще смотрела в его сторону, когда ощутила прикосновение пальца к лону. У меня вырвался какой-то сдавленный звук, и я умоляюще посмотрела на Брандта, прося больше так не делать. Но он просто одарил меня мальчишеской улыбкой и пробрался под хлопковую ткань. Я надела кружевные трусики, которые, без сомнения, моментально намокли. Брандт проверил пальцем материал и стал скользить им вдоль половых губ. Я заерзала.

Что если папа увидит, чем мы занимались?

Он надерет задницу Брандту? Или побьет мою?

Я вообразила папино красное и разъяренное лицо, но все испарилось, как только Брандт отодвинул кружева в сторону и погрузил в меня кончик пальца. Я уже вся намокла и поняла это, когда его палец легко скользнул в меня глубже. Я снова посмотрела на Брандта, и он поймал мой взгляд. В его глазах было что-то дикое.

– Раздвинь ноги, – прошептал он так, чтобы я его услышала, но не достаточно громко, чтобы перебить шум фильма.

Я вздохнула, но все же подчинилась. Брандт снова толкнулся в меня пальцем, и я выгнула спину. Я бы никогда и за миллион лет не догадалась, проснувшись этим утром, что вечером в моем лоне окажется палец лучшего друга моего отца, погруженный по самую костяшку. Пока я привыкала к ощущениям, большой палец Брандта надавил на мой клитор. Я судорожно вздохнула. В зеленых глазах мелькнуло предостережение. Он будто говорил: «Тише, малышка».

Прикусив губу, я понимающе кивнула. Брандт стал массировать клитор пальцем, и это было так восхитительно, что мое тело было готово воспламениться. Когда Келлан целовал меня, лаская пальцами, я ни разу не кончала. Я достигала оргазма только сама и лишь пару раз, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что меня заставлял чувствовать Брандт. Он будто подталкивал меня все ближе и ближе к краю обрыва.

– Компьютерная графика, – проворчал папа.

Я удивленно вскрикнула, поскольку считала, что он уже спал. Брандт замедлил движения, но не остановился.

– Перестань болтать, – в притворном возмущении ответил Брандт. – Ты мешаешь смотреть кино.

И снова отец показал ему средний палец.

– И все же это графика. Не реальность.

Движения Брандта стали резче, и я напряглась. Он просунул в меня еще один палец. Мне нравилось, как мое тело растягивалось, стараясь к нему приспособиться. А потом, казалось, он подогнул пальцы еще сильнее и надавил внутри на какую-то точку, что заставило меня дернуться от удовольствия. Брандт обжег меня взглядом, продолжая орудовать в моей киске, совсем не обращая внимания на папу, сидевшего неподалеку.

Прошло всего несколько мгновений, прежде чем мне пришлось подавлять стон. Тело содрогнулось, когда меня захлестнула волна упоительного оргазма. Брандт продолжал трахать меня пальцами, пока я не обмякла в его руках. Потом он вышел из меня и вытащил руку из-под одеяла. Со смесью ужаса и смущения я наблюдала за ним, когда он поднес пальцы к носу и вдохнул.

– Ммм, люблю эту часть, – вслух проговорил он, принявшись посасывать пальцы. Я едва не кончила снова, наблюдая, как Брандт так эротично пробовал меня на вкус.

– Эта часть хромает, – отозвался папа из кресла.

Брандт мне подмигнул, прежде чем снова забрался руками под одеяло. Я шокировано уставилась на него, когда он стал стягивать с меня шорты и трусики вниз по бедрам. Брандт с вызовом выгнул свою черную бровь, будто ожидая, когда я скажу «нет». Однако я все же кивнула, встретив его горячий взгляд.

Брандт тихо зарычал.

Я удовлетворенно улыбнулась, чувствуя, что выиграла этот раунд, пока его пальцы снова не начали меня дразнить. На этот раз я почувствовала себя уязвимой и незащищенной, несмотря на то, что меня скрывало одеяло.

– Ты не хочешь принести нам еще по одной, принцесса? – спросил отец, помахав в воздухе пустой бутылкой из-под пива.

Я в ужасе застыла.

Брандт рассмеялся и ущипнул меня за клитор.

– Я принесу, Рик. Как раз собирался отлить.

Папа кивнул ему, явно не поняв, чем мы с Брандтом занимались, а потом вернулся к просмотру фильма.

– Не двигайся, – одними губами приказал мне Брандт, а потом выбрался из-под одеяла и вышел из гостиной.

– Мы смотрим какой-то девчачий фильм, – проворчал отец.

– Так поставь другой, – усмехнулась я.

Брандт вернулся с бутылкой пива для папы и стаканом воды со льдом. Когда он протянул стакан мне, я нахмурилась.

– Думал, у тебя пересохло в горле.

Я пристально посмотрела на него, а потом бросила взгляд на папу, но он по-прежнему был поглощен фильмом, хоть и бурчал на него все время. Как только Брандт снова устроился под одеялом, на этот раз сев куда ближе ко мне. Моя задница прижалась к его бедру, и он одарил меня соблазнительной улыбкой. Протянув руку, Брандт вытащил кубик льда из моего стакана. Две секунды спустя я едва не вскрикнула, когда он коснулся ледяным кубиком внутренней поверхности моего бедра. Брандт делал вид, что смотрел фильм, водя кубиком по моей коже, не касался половых губ, просто дразнил, водя им по другим частям моего тела, в основном сосредоточившись на бедрах и пупке. Моя кожа так пылала, что лед расплавился довольно быстро. Когда от кубика почти ничего не осталось, он на короткую секунду прижал его к моему клитору, а потом вытащил руку и поднес лед к губам. Я с приоткрытым ртом смотрела, как он всосал его в рот, а потом раскусил, послав мне веселую улыбку.

Я была так возбуждена, что если бы папы не было рядом, то забралась бы к Брандту на колени и стала бы умолять его меня трахнуть. Вместо этого я с колотившимся сердцем наблюдала, как он брал у меня из стакана еще один кубик. На этот раз он снова мимолетно очертил им клитор, а потом засунул его в мое лоно. Я тихо застонала, когда Брандт стал трахать меня кубиком льда. Медленно и мучительно. Прошло совсем немного времени, прежде чем он снова закинул этот лед к себе в рот. Наши взгляды встретились, когда Брандт стал жевать его.

– Чертовски вкусно, – сказал он мне.

– Да, – согласился отец. – Какой-то новый импорт в винном магазине. Мне тоже понравился.

Брандт широко мне улыбнулся, а я покраснела, как свекла. Когда он вновь потянулся к моему стакану, я поставила его на ковер так, чтобы Брандт не дотянулся. Он сощурился, посмотрев на меня. Всего один взгляд, а я готова была расплавиться от желания.

– Плохая девочка, – снова произнес Брандт губами.

Я прикусила губу, ожидая его следующего шага. Однако следующие полчаса он только и делал, что дразнил. Больше никаких оргазмов. Брандт даже не смотрел на меня. Я бы даже испытала разочарование, если бы он совсем ко мне не прикасался. Однако Брандт терся об меня, исследуя мою плоть. Даже пару раз трахал пальцами, но недостаточно долго, чтобы я могла кончить. Теперь я сходила с ума от желания.

Громкий храп отца вывел меня из оцепенения, и я нахмурилась, посмотрев в его сторону.

– Наконец-то, – тихо рассмеялся Брандт.

Я тут же посмотрела на него.

– И что теперь? – я задыхалась, внутри меня все пылало.

– А теперь снимай кофточку, – хрипло отозвался он. – Покажи мне свою красивую грудь, малышка.

Я обернулась к отцу, порадовавшись, что он все еще храпел. Сев, я сняла кофточку, как и потребовал Брандт. На мне не было бюстгальтера, и он тут же впился взглядом в мою грудь. В его блестевших зеленых глазах вспыхнул голод.

– Такие чертовски сексуальные, – похвалил он. – Иди ко мне.

Брандт по-прежнему был полностью одет, а я совершенно голая, потому, как только он притянул меня к себе на колени, я была рада, что мне тут же накинули одеяло на плечи. Оседлав его бедра, я вопросительно уставилась на Брандта.

– Вот так?

Он схватил меня за ноги и рывком притянул ближе так, что моя киска уперлась в его напряженный член.

– Вот так, – пробормотал Брандт. Его взгляд скользил по моей груди. – Боже, ты просто идеальная, черт возьми.

Я не могла сдержать улыбку. Я так долго мечтала о чем-то подобном. Но все оказалось лучше, чем в фантазии. Потому что теперь все происходило в реальности.

– Этой ночью, – промурлыкал Брандт, губами прижавшись к моей шее и принявшись посасывать кожу. – Этой ночью я погружу свой член в эту тугую киску, малышка. Что ты на это скажешь?

Я снова бросила взгляд в сторону кресла, чтобы проверить папу. Слава богу, он по-прежнему спал.

– Я тоже этого хочу, – ответила я Брандту, осторожно коснувшись его твердой груди через рубашку.

– Я трахну тебя в твоей постели. То розовое покрывало, которое я подарил тебе пару лет назад, все еще у тебя? – он впился зубами в мою шею возле уха. Брандт сводил меня с ума, потому я потерлась о его твердый член.

– Дааа.

– Хорошо, – пробормотал он, обхватив ладонью мою грудь, а большим пальцем скользнув по соску. – Я кончу на твой сексуальный живот и то покрывало. Хочешь, чтобы я испачкал тебя и все, что у тебя есть?

– Да, – кивнула я, сглотнув.

– Ты будешь кричать. Мой член намного толще моих пальцев, – самодовольно отозвался он.

Я усмехнулась.

– Папа убьет тебя, если обнаружит трахающим его единственную дочь.

Брандт посмотрел на меня, в его глазах мелькнуло беспокойство, но тут же ушло, сменившись желанием.

– Тогда мне придется заткнуть тебе рот, малышка.

– Ч-что?

Улыбка стала зловещей, когда Брандт склонился и игриво укусил мою грудь.

– Ты меня слышала.

Я сморщила нос.

– Не думаю, что мне это понравится.

Он выгнул бровь, посмотрев на меня.

– Хочешь поспорить?

Когда я нахмурилась, Брандт стал что-то искать в складках одеяла, пока не вытащил мои кружевные трусики. Я уже открыла рот, чтобы спросить, что он собирался делать, когда, воспользовавшись моментом, Брандт заткнул мне его ими. Мои глаза расширились, но он стал отвлекать меня пальцами между ног. Ткань приглушила мой стон. Внезапно поняв, чего он добивался, я прижалась к его руке, подталкивая погрузиться глубже.

– Я еще раз заставлю тебя кончить, Кэлси, – прорычал он. – И я хочу, чтобы потом ты легла спать в свою постель, как послушная девочка, – его взгляд потемнел. – Хочу, чтобы ты ждала меня там обнаженной, – Брандт приблизился ко мне и потянул зубами трусики у меня изо рта. Они упали между нами. – Хочу засунуть в тебя свой толстый член и сделать своей.

Я снова кончила. Мне вдруг показалось, что это в миллионный раз за сегодня, и я задумалась, сколько еще удовольствия Брандт может мне доставить. Что-то мне подсказывало, что сейчас мы едва подобрались к верхушке айсберга.

ГЛАВА 3

Прошло уже два часа. Я знала точно, поскольку каждую секунду смотрела на часы, стоявшие на ночном столике. Где Брандт? Я не знала точно, заснул он или же передумал. В любом случае, мне было грустно. Этой ночью я хотела стать той, кто потеряет девственность с самым красивым мужчиной, которого когда-либо видела.

Но теперь...

Я все та же старая Кэлси.

Девственница. Сексуально неудовлетворенная и одинокая.

Я уже стала засыпать, смирившись с тягучей болью внизу живота, когда что-то услышала.

Скрииип.

В моей комнате было темно, если не считать красной подсветки будильника. Я прищурилась, но так ничего и не разглядела. Однако услышала мягкие шаги по ковру. Когда над моей кроватью нависла фигура, я поняла, что это Брандт. Красный свет заливал его накаченную грудь, покрытую татуировками. Он напоминал какого-то демона-искусителя, посланного, чтобы соблазнить меня. Уголки губ стали подниматься в улыбке.

– Я решила, что ты не придешь, – прошептала я.

Он усмехнулся.

– Мне нужно было убедиться, что Рик пошел в кровать. Потом, пока ждал, когда он снова крепко заснет, решил набрать пару писем по работе. Я не хотел, чтобы нас поймали, малышка.

Кожу от его слов снова опалило жаром.

– Ладно, – Боже! Неужели в моем лексиконе больше нет других слов? – То есть... я рада, что ты, наконец, здесь, – я поморщилась, поскольку это высказывание было не лучше.

Брандт снова растворился в темноте моей комнаты, и я задумалась, куда он мог уйти. Вскоре я ощутила, как кровать рядом со мной прогнулась. Брандт приподнял одеяло, а потом его твердое тело прижалось ко мне.

Обнаженное.

Крепкое.

Сильное.

Он притянул меня ближе, и моя спина коснулась его широкой груди. Член – толстый, как и утверждал Брандт – разместился между моих ягодиц, послав дрожь по всему телу.

– Когда ты успела вырасти такой сногсшибательной, малышка? – промурлыкал он мне на ухо, щекоча горячим дыханием. – Я приехал, ожидая увидеть дочку друга, милого ребенка, как было всегда. А не это, – Брандт сжал мою грудь. – Не ожидал увидеть идеальное тело, черт возьми. Я не шучу. Ты – искушение эпических масштабов, – он ущипнул меня за сосок, и я стала извиваться в его руках. – Боже, ты такая отзывчивая. Я мог бы часами дразнить твое сладкое податливое тело. Хочу доставить тебе столько удовольствия, что ты вырубишься на моем члене, красавица.

Его слова сводили меня с ума. Мне хотелось, чтобы он сдержал слово. Я умирала от желания узнать все, чему Брандт хотел меня научить.

– Почему я? – спросила я, когда смогла справиться с голосом. – Почему не одна из тех цыпочек в баре или кто-то твоего возраста?

Он зарычал и укусил меня за плечо.

– Не каждый день мне дают совратить ангела. И, детка, – промурлыкал Брандт, толкнувшись ко мне членом, – я определенно намерен тебя совратить, черт возьми.

Я застонала, когда он стал опускать руку вниз по моему телу. Я уже готовила себя к очередному полномасштабному сеансу траха пальцами, но Брандт стал отодвигаться и сам, увлекая за собой одеяло. Толкнув меня на спину, он обхватил мои колени.

– Хочу, чтобы ты раздвинула ноги, так я мог бы попробовать твою сладкую киску, Кэлси, – процедил он сквозь зубы.

Его слова так завели меня, что я тут же раздвинула бедра. Брандт тихо рассмеялся, и мне вдруг стало неловко.

– Боже, ты такая чертовки милая, – пробормотал он.

Я начала расслабляться, пока не ощутила его горячее дыхание на своей киске. По телу пробежала волна дрожи.

– Будет больно? – выдохнула я.

«Будет больно? О. Мой. Бог. Убейте меня».

Однако Брандт не стал надо мной смеяться и дразнить из-за неопытности. Черт, он совсем мне не ответил. Просто провел своим широким влажным языком между моих половых губ, щекоча щетиной на лице.

Меня пронзило удовольствие, и комната, казалось, взорвалась вспышками света. Язык Брандта был просто волшебным, скользя вверх-вниз с такой скоростью, на которую, как я считала, он не способен. Но как и любой мускул в его теле, язык у него оказался тренирован.

Я стала извиваться, но мне удавалось сдерживать стоны, лишь тихо всхлипывая. Только когда Брандт укусил меня – этот сумасшедший и правда меня укусил – я переступила через край блаженства и вскрикнула. Он стал посасывать клитор, посылая по моему телу волны желания, которые пульсировали внутри, а потом стал подниматься вверх по моему телу, прослеживая свой путь дорожкой поцелуев.

Вот и он.

Тот самый момент.

Я собиралась потерять невинность с тем, кого знала всю свою жизнь. И почему-то все уже не казалось таким страшным. Если бы рядом был Келлан или кто-то из ребят в школе, я бы нервничала намного сильнее. Но это был Брандт. Добрый «дядя» Брандт.

– Я готова, – пробормотала я, обхватив ногами его бедра. – Займись со мной любовью.

Он прижался своим носом к моему, и я почувствовала в темноте его улыбку.

– Притормози, малышка. Я еще даже ни разу не поцеловал твои пухлые губки. И будь я проклят, если не сделаю этого в ближайшую минуту.

А потом его полные требовательные губы прижались к моим. Поцелуй Брандта не был неуверенным, как у моего последнего парня, и уж точно не слишком подавляющим, как у Келлана. Я растворялась в поцелуе Брандта. Казалось, он упивался мной, отчего я чувствовала себя красивой, желанной и достойной такого мужчины. Его толстый член коснулся моего клитора, послав по телу сильную дрожь желания.

Я издала стон, который Брандт заглушил своим поцелуем. Наши языки словно танцевали друг с другом самым эротичным образом, из-за чего я уверилась, что уже наверняка намочила кровать от сочащихся из меня соков возбуждения.

– Я хочу тебя, – взмолилась я, пальцами запутавшись в его растрепанных волосах. – Хочу, чтобы ты вошел в меня. Стал моим первым.

Он зарычал так громко, что я заволновалась, как бы не услышал отец. Однако Брандт совсем не выглядел взволнованным этим, когда скользнул членом вверх и вниз по клитору.

– Это твой первый раз, малышка?

– Я не боюсь, – смело отозвалась я.

Он поцеловал меня так крепко, что у нас обоих перехватило дыхание, а потом отстранился, взял в ладони мое лицо. Брандт прижался к моему лбу, и кожу стало щекотать его горячее дыхание.

– Ты точно чертов подарок, Кэлси. Не знаю, что я сделал, чтобы заслужить тебя.

Я уставилась на него в темноте. Хотела бы я сейчас видеть его сверкавшие зеленые глаза. Или прекрасные линии его скул с короткой щетиной на красивом лице.

– Я рада, что это будешь ты.

Он нежно поцеловал меня, а потом отстранился. Я в замешательстве нахмурилась.

– Не волнуйся, – проговорил он, усмехнувшись, когда я издала раздраженный звук. – Я просто возьму презерватив, который принес с собой.

«Презерватив».

Ох.

Слава богу, что Брандт не терял свой разум опытного взрослого мужчины, поскольку я бы могла позволить ему просто заняться со мной любовью, безо всякой защиты.

Звук разрывающейся фольги вдруг заставил меня по-настоящему осознать все наши действия. Я напряглась и почувствовала себя неловко, ожидая Брандта. Что если будет больно? Или я буду ужасна в сексе? Вдруг для Брандта это будет все равно, что трахнуть труп по сравнению с теми цыпочками из бара?

– Перестань так напряженно думать, малышка, – весело произнес он, снова забираясь на кровать.

Брандт устроился у меня между ног и поцеловал. От его напора закружилась голова. Все тревожные мысли исчезли. Осталась только одна.

Мне нужно, чтобы Брандт Уильямс оказался внутри меня, иначе я бы просто умерла.

– Пожалуйста, – взмолилась я, впившись ногтями в его плечи. – Пожалуйста...

Он потерся головкой о мою киску, и я застонала. Брандт просто издевался надо мной!

– Кэлси, детка, – прошипел он сквозь стиснутые зубы. – Как бы мне ни хотелось двигаться с тобой медленно и сделать твой первый раз идеальным, не думаю, что я смогу. Но, похоже, твое миниатюрное сладкое тело готово к сексу. Ты уже большая девочка, а большие девочки занимаются бешеным сексом.

Я всхлипнула и кивнула.

– Да... т-трахни меня.

– Будет больно, – я сосредоточилась на его словах, услышав в них сожаление, когда Брандт, наконец, резко толкнулся. Меня будто опалило волной жгучего огня, а слезы тут же покатились по вискам. Я открыла рот, чтобы всхлипнуть, но Брандт накрыл мои губы ладонью. – Шшшш, – прошептал он, оставаясь совершенно неподвижным. – Худшее теперь позади.

Я шмыгнула носом, боясь пошевелиться. Брандт убрал руку и прижался к моим губам своими. Его язык нежно ласкал меня, будто успокаивая и пытаясь прогнать боль. Постепенно я стала отвлекаться от болезненных ощущений из-за того, что меня, казалось, пронзило раскаленным клинком. А потом мне захотелось испытать, как бы Брандт стал двигаться внутри. Даже если будет больно. Я просто хотела попробовать.

– Я в порядке, – дрожащим голосом произнесла я.

– Ты не просто в порядке, – выдохнул Брандт мне в губы. – Ты так прекрасна, черт возьми, что я схожу с ума, – он толкнулся глубже, прижавшись ко мне бедрами, и я заскулила. – Мне придется это сделать, малышка, – пробормотал он, понизив голос, прежде чем снова закрыл мне рот ладонью.

И Брандт все сделал верно, поскольку, как только он качнулся назад, а потом с силой снова вошел в меня, я попыталась закричать. Ладонь приглушила звуки. Мне оставалось лишь держаться за него, пока он входил в меня снова и снова. Прикосновения Брандта пальцами не шли ни в какое сравнение с тем, что я ощущала сейчас, когда каждый дюйм его большого члена растягивал меня до предела. Было больно, и я чувствовала жжение, но также какую-то связь и цельность. Словно раньше я была кучей осколков, пока не появился Брандт и не собрал их воедино.

– Я хочу, чтобы ты кончила, Кэлси, но для этого мне понадобится моя рука. Ты можешь помолчать ради меня? – спросил он своим сексуальным хриплым голосом.

Я кивнула, и он тут же отпустил меня. Брандт скользнул рукой по моей коже и надавил на клитор. Моя киска болела, пульсировала и была невероятно чувствительной. Но едва он ко мне прикоснулся, я стала извиваться, желая получить еще один оргазм. От Брандта я теряла голову, он сбивал меня с толку. Все это казалось каким-то эротическим сном. Точно не реальностью.

Он укусил меня за шею, и горло пронзила боль. Пальцы Брандта усердно трудились над моим клитором, а его член погружался во влагалище по самые яйца. Все это, наконец, заставило едва не потерять сознания от удовольствия. Нет, это была реальность. Лучший друг отца был внутри меня. Клеймя, как свою собственность.

– Боже, ты такая чертовски узкая, – прорычал он мне в ухо. – Я кончу в любую секунду, как какой-то подросток.

Брандт потянул за клитор, и меня, наконец, охватил мощный оргазм. Я вскрикнула, несмотря на свое обещание этого не делать. Все мое тело содрогалось, будто я была одержима. Внутренние мышцы стали сильно сжимать член Брандта. Он застонал, и я готова была поклясться, что его член удвоился внутри. Мне казалось, что мое сердце вот-вот выскочит из груди.

– Спасибо, – прошептал он мне на ухо. Его вес сильно вдавливал меня в матрас, но я сейчас готова была и задохнуться, если бы это означало, что последние свои мгновения я провела бы с ним. – Черт, даже словами не могу передать, как много это для меня значило.

Я усмехнулась, смотря в черноту.

– Я выжила.

Он тихо рассмеялся.

– С каждым разом будет только лучше. Обещаю, малышка.

Брандт вынул из меня обмякший член и поднялся с кровати. Из-за его ухода меня пробрала холодная дрожь. Я быстро схватила одеяло и укуталась в него. В спальню лился свет из ванной, пока Брандт возился там с презервативом. Я услышала, как он спустил воду в унитазе. Как раз посмотрела в сторону ванной, когда со скрипом распахнулась дверь моей спальни.

– Принцесса?

Как только папа нажал на выключатель, меня ослепил свет.

Дерьмо! Нас поймали. На глаза навернулись горячие слезы, поскольку я понимала, что отец просто слетит с катушек.

– Мне позвонили. Накрыли одну точку наркоторговцев, им нужны все, какие только возможно, лишние руки. Несовершеннолетние употребляли наркотики и, вероятно, занимались проституцией, – сообщил он мне, сдвинув брови, словно его ранила эта мысль. – Просто хотел, чтобы ты знала о моем отъезде. Мне показалось, я услышал какие-то звуки у тебя из ванной.

Я кивнула.

– Ладно, пап. Будь осторожен, – пискнула я.

Он подошел к кровати и взъерошил мне волосы.

– Ты же знаешь, я ненавижу оставлять тебя посреди ночи. Ну, по крайней мере, Брандт здесь. Разбудишь его, если тебе что-то понадобится.

– Да, – прохрипела я, стараясь не вздрогнуть, пока папа гладил меня по волосам, совершенно не подозревая, что под одеялом я абсолютно голая.

Он склонился и поцеловал меня в лоб.

– Спокойной ночи, принцесса.

Когда отец направился к двери, я задержала дыхание. Но прежде чем выйти, он повернул к ванной.

– Ты не выключила свет, – произнес папа, протискиваясь в незакрытую дверь.

Не в силах удержаться, я посмотрела ему за спину и очень удивилась, не обнаружив Брандта. Папа выключил свет, погрузив мою комнату в черноту, и выскользнул в коридор. В доме воцарилась полная тишина, пока я не услышала, как хлопнула входная дверь, а потом и шум от патрульной машины отца, пока он не отъехал.

Я вылезла из кровати и отправилась на поиски Брандта, морщась от боли, ведь какие-то минут десять назад он едва не разорвал меня надвое. В темноте я тихо подошла к ванной.

– Брандт?

Услышав, как отъехали кольца занавески душа, я вздрогнула. Это прозвучало почти страшно, пока сзади ко мне не прижалось твердое тело, заключая в объятия.

– И что теперь? – спросила я с улыбкой, по-прежнему желая увидеть его лицо.

Брандт обхватил рукой мое горло и зарычал.

– А теперь я заставлю тебя кричать, малышка.

ГЛАВА 4

Оказалось, обещание Брандта о крике означало сон. Брандт Уильямс измотал меня, как никакая работа в мире. Я была спортсменкой до мозга костей, но версия упражнений Брандта также изматывала и душу.

Мой телефон завибрировал на тумбочке, пока я рассматривала одежду, выбранную для меня Брандтом сегодня. Платье солнечного цвета и бледно-желтое нижнее белье. У нас больше не было секса, но утром в душе он снова трахал языком мою киску. Я едва устояла на ногах. Брандт не только изматывал мое тело, но и туманил разум.

А что случится после того, как в понедельник он вернется на работу?

Никто из нас не говорил об этом, но мне казалос, что я больше, чем увлечение на одну ночь. Хотя бы потому, что Брандт прорычал мне обещание трахнуть еще раз позже. Все во мне казалось другим. Не считая боли в довольно деликатном месте, я теперь ощущала себя взрослой. Соответствующей Брандту. И достаточно хорошей для него.

Я улыбалась, пока одевалась. А потом, не торопясь, накладывала макияж и расчесывала свои темные локоны, пока они стали шелковистыми, поскольку мне хотелось, чтобы Брандт запустил в них пальцы. Он ушел чуть раньше, чтобы сделать что-то срочное по работе. Как бы мне ни нравились его прикосновения, мне все же нужно было время, чтобы успокоиться. И подумать.

Я проверила сообщения и нахмурилась, увидев, что оно от Мэнди.

Мэнди: Келлан тут с друзьями из колледжа. Я знаю, что тебе нравится видеться с моим братом. Они пригласили нас погулять с ними. Пожалуйста, приезжай! Мне нужна моя подруга для моральной поддержки. Пока ты отвлекаешь Келлана, я смогу переспать с Майком.

Я нахмурилась, поскольку сейчас мне меньше всего хотелось быть закадычным другом Мэнди, пока Келлан пытался трахнуть меня пальцами на заднем сидение машины. Прежде это было забавно. А теперь? Теперь я знала, что мое тело требовало другого обращения. Экспертного подхода. Опытных прикосновений.

Я: Мне нужно спросить у папы.

Она ответила сразу.

Мэнди: Рик меня любит, он точно согласится.

Одно время я ругала ее, поскольку она бесстыдно флиртовала с моим отцом. Однако теперь, переспав с его лучшим другом, я чувствовала себя лицемеркой.

Я: Посмотрим. У нас гости.

И все же я знала, что Мэнди права. Папа меня отпустит. Несмотря на то, что был шерифом нашего города, отец полностью доверял мне. И я действительно вела себя примерно... выходя из нашего дома. Ему нужно было волноваться о том, что происходило под нашей крышей.

Я положила телефон на тумбочку и вышла из комнаты, чтобы проверить не пришел ли Брандт. Войдя в кухню, я подпрыгнула, увидев папу возле кофе-машины. Обе его ладони лежали на краю стойки, а голова склонилась вперед. Иногда его действительно выматывала работа.

– Ты в порядке, пап? – спросила я, подходя сзади, чтобы обнять его. Отец был высоким и крепким, как Брандт, но когда обнимала папу, всегда испытывала другие ощущения. Безопасность, силу и любовь, исходившую от него. С его лучшим другом была совсем иная история.

– Да, – отозвался он хриплым от волнения голосом. – Просто трудно смотреть, как твои ровесники попадают в столь плохие ситуации. Мне повезло, что ты столь невинна и не общаешься с плохими людьми.

Я опустила руки, и отец повернулся, чтобы посмотреть на меня печальным взглядом.

– Мне жаль, что у тебя выдалась тяжелая ночь.

Он улыбнулся, но его глаза остались серьезными.

– Мне тоже, – взгляд отца переместился куда-то мне за спину, и волосы на затылке, казалось, встали дыбом. Я поняла, что это Брандт. Брандт, который прошлой ночью глубоко погружался в мое тело. От этой мысли мне пришлось подавить нервным смешок. Мне так хотелось, чтобы он взял меня за руки и показал отцу, что мы стали парой.

Но разве мы ею были?

Или это просто бурный роман, который завтра уже закончится?

– Привет, малышка, – его тон буквально сочился сексуальностью. – Как ты себя чувствуешь этим утром? – он притянул меня к себя для абсолютно невинного поцелуя. Только вот его рука сжала мою задницу отнюдь не невинно.

– Хорошо. А вот папе сегодня объятия нужнее, – задыхаясь, проговорила я. – У него выдалась тяжелая ночь.

Брандт отпустил меня и налил себе кофе, который сварил папа.

– Ты в порядке, мужик?

Отец кивнул и печально посмотрел на меня.

– Да, но давай сегодня сходим в бар. Мне нужен крепкий алкоголь, черт возьми.

Брандт напрягся, но больше ничего не выдавало его разочарования. Мое сердце, напротив, громко застучало.

– Если тебе это нужно, так и сделаем, – ответил Брандт.

– Ты не заскучаешь одна вечером, принцесса? – спросил папа.

Я кивнула и заставила себя улыбнуться.

– Мэнди пригласила меня посмотреть кино, – солгала я. – Со мной все будет отлично.

Брандт осмотрел меня острым взглядом, под которым я почти растаяла. Не ясно, искал ли он признаки лжи или боли. И то и другое было ясно, как божий день, так что я абсолютно уверена, что Брандт нашел искомое.

– Тогда все отлично, – отозвался папа, взъерошив мои гладкие волосы, испортив прическу. – Развлекись со своей подругой, пока мы погуляем.

Брандт и не думал спорить. Сдержав глупые слезы, я извинилась и ушла.

*****

– Куда мы едем? – спросила Мэнди, жуя жвачку. Келлан опустил крышу своего «мустанга», и ее длинные светлые волосы развивались на ветру, норовя попасть мне в лицо. Собственные я закрутила чертовски крепко, чтобы не дать ветру испортить себе прическу. Мэнди, однако, была такой же дикой, как и ее волосы, потому, казалось, выглядела счастливой, когда ей в лицо дули порывы ветра.

Келлан одарил меня волчьей усмешкой и похлопал по бедру.

– Туда, куда пускают детей.

Я закатила глаза и посмотрела на дорогу, мыслями уносясь к тому, что произошло чуть раньше. Папа не появится дома весь остаток дня. Я знала, что они с Брандтом близки, но никогда раньше меня не раздражали их вылазки. Папа полагался на Брандта, когда ему нужно было расслабиться, если вдруг стало плохо. И сейчас это было болью в заднице, поскольку все, чего мне отчаянно хотелось – чтобы папа лег вздремнуть, а я могла остаться с его лучшим другом.

Но этому не бывать.

Я с раздражением наблюдала, как отец и Брандт переоделись и ушли. Лишь в глазах Брандта я заметила желание, но никакого обещания не последовало.

– Ты сегодня какая-то тихая, – заметила Мэнди. – Все хорошо?

Я фальшиво ей улыбнулась, когда мы подъехали к стоянке возле клуба.

– Просто отлично.

Похоже, Мэнди мне не поверила, но я не дала ей шанса на дальнейшие выяснения. Выскочив из машины, я достала удостоверение личности из бюстгальтера. Оно было поддельным и не самого лучшего качества, но обычно с ним мы проходили туда, куда было нужно. Особенно этим вечером. Мэнди всегда одевалась, как порно звезда. А я обычно более консервативна. Тем не менее, сегодня решила примерить ее наряд и сменила свое желтое платье на черное и облегающее, оно будто бы ласкало каждый мой изгиб. Мы выглядели намного старше наших семнадцати.

Келлан подбежал ко мне и взял за руку.

– Куда ты бежишь, Кэлс? Я думал, ты скучала по мне.

Глянув на него, я силилась рассмотреть то, что видела раньше. Да, он сексуален. Высок и хорошо сложен, поскольку Келлан вовсю играл в регби, а еще у него были самые яркие голубые глаза, которые я когда-либо видела. Его светлые волосы всегда были взъерошены, а на губах вечно играла кривая улыбка. Келлан был лишь красивым соседским парнем. Может, все и могло бы сработать, но по сравнению с тем мужчиной, которым я одержима, Келлан был не более чем нетерпеливым мальчишкой.

– Конечно, – солгала я. – Просто у меня был долгий день. Теперь я готова расслабиться.

Он смотрел на меня даже слишком долго, а потом опустил взгляд на мои губы.

– Мы напоим тебя, детка, а потом поможем расслабиться. Как в старые добрые времена. Но сегодня нам будет веселее, – Келлан ухмыльнулся. – Ну, несмотря на то, что ты под запретом, если не хочу угодить в тюрьму, я все равно тебя трахну. Это того стоит.

«Эммм, спасибо?»

По крайней мере, мне не пришлось ему отвечать, поскольку несколько мгновений спустя мы показали охраннику удостоверения и вошли в громыхавшее здание. Клуб был переполнен людьми всех возрастов. Будто плавящийся на обжигавшем огне котел, заполненный полуголыми женщинами и мужчинами с хитрыми взглядами. Все двигались в такт. В воздухе стоял аромат сексуального обещания. Мне вдруг захотелось, чтобы рядом был мой мужчина. Чтобы мы с ним разделили эту эротическую атмосферу.

– Не унывай, Кэлс, – произнес Келлан, вручая мне выпивку. – Если не понравится, мы сможем уйти. Я был бы не прочь остаться с тобой где-нибудь наедине.

Я приняла стакан и залпом выпила, обжигающая жидкость хлынула в желудок.

– Все хорошо, – отозвалась я, перекрикивая музыку.

После пары стаканов я расслабилась и стала улыбаться. Келлан заставил меня танцевать. Закрыв глаза, я почти убедила себя, что это член Брандта прижимался ко мне сзади. Однако я была не настолько пьяна, чтобы не понять: этот член гораздо мельче того, который вбивался в меня прошлой ночью.

Я открыла глаза, принявшись осматривать толпу. И встретила взгляд знакомых зеленых глаз. Яростный. Бешеный. Ревнивый. Я не смогла сдержать улыбку. Наверняка у меня были галлюцинации. Однако зеленые глаза прищурились, а их обладатель устремился вперед. Сердце колотилось в груди все громче, пока Брандт подходил ближе.

– Твой отец знает, что ты здесь? – вскипел он, схватив меня за предплечье.

– Эй, мужик! – воскликнул Келлан. – Убери руки от моей девчонки!

Брандт угрожающе посмотрел на него.

– Ей семнадцать, а ее отец – шериф, мать твою. Она не может никем тебе приходиться, – на его скулах заходили желваки, а тело так напряглось, что казалось, будто оно вот-вот взорвется.

– Чувак, – пошел Келлан на попятную. – Мы просто друзья. Она – лучшая подруга моей младшей сестры.

– А мой лучший друг – отец Кэлси, – огрызнулся Брандт. – Держись от нее подальше и найди кого-нибудь своего возраста.

Внутри вскипел гнев. Но прежде, чем я успела сказать Брандту о его идиотском поведении, он потащил меня через толпу, спустил с танцпола и повел прочь по коридору. Добравшись до мужского туалета, Брандт протиснулся мимо людей, чуть помедлив в дверях, а потом рванул внутрь. В туалете были намного тише. Брандт молчал, пока не завел меня в кабинку и не запер дверь.

– Почему ты так со мной обращаешься? – потребовала я ответа. Все мое тело дрожало от близости. И по правде говоря, сердитый взгляд на его лице заводил меня. Правда Брандт выглядел далеко не возбужденным. Скорее взбешенным.

– Ты вела себя ужасно неосмотрительно, Кэлси. Этот ублюдок напоил тебя и обязательно воспользовался бы. Ты просто наивная девочка, – огрызнулся он.

Его слова ранили, мои ноздри гневно раздулись.

– Просто наивная девочка? У тебя не было никаких проблем, когда ты решил воспользоваться этой наивной девочкой прошлой ночью, – я облизала губу, а мое сердце пропустило удар, когда Брандт опустил взгляд, проследив за моим движением. – А потом ты ушел искать своих обычных барных шлюшек. Я ведь не пустое место, Брандт. Я думала, между нами что-то большее.

Он схватил меня за подбородок и сердито посмотрел на меня.

– Черт тебя задери, Кэлси, – прорычал он. – Ты очень много для меня значишь, мать твою.

Брандт в наказание поцеловал меня. И я позволила ему властвовать над моим ртом, потому что это было лучшее чувство в мире. Он злился на меня, а я на него. Между нами вспыхивали языки горячего пламени – черт, очень горячего – и мне хотелось, чтобы они обожгли меня.

– Я хочу отшлепать твою задницу за такое поведение сегодня. Трахать до тех пор, когда вся дурь не выветрится у тебя из головы, – пробормотал он мне в губы.

Я всхлипнула и кивнула.

– Я хочу, чтобы ты это сделал. Пожалуйста.

Брандт рыкнул.

– Ты сама не знаешь, о чем просишь. Вчера я лишь дал тебе маленький кусочек на пробу. Я умираю от желания послать все к чертям и наброситься на тебя, как голодное животное.

– Так прекрати угрожать и сделай это, – вызывающе бросила я ему, прищурившись, как только встретила взгляд его яростных зеленых глаз.

Казалось, он, наконец, потерял над собой контроль, потому что в следующий миг Брандт скрутил мне руки и прижал к бетонной стене. Он был отнюдь не нежен, когда задирал платье на бедрах, а потом рывком сорвал мои трусики. Кто-то снаружи кабинки начал смеяться, и я вдруг вспомнила, где мы находились. Но когда я бросила на Брандта взгляд через плечо, он не выглядел обеспокоенным.

Шлеп!

Я вскрикнула и снова посмотрела на него.

– Ты ударил меня!

Он толкнул меня, сильнее прижав к стене, и потерся затвердевшим членом о мою голую задницу.

– И я сделаю это снова. Ты была плохой девочкой, Кэлси.

Я снова вскрикнула, когда Брандт ударил меня по ягодице во второй раз. Отец шлепал меня по заднице, когда я была ребенком, и это было больно. Теперь же... чувства были другие. Я почувствовала возбуждение. Несмотря на то, что задница горела от его ладони, мне хотелось, чтобы Брандт сделал это снова.

– Ты оставил меня, – пробормотала я, толкнув к нему задницу. – А Келлан, в отличие от тебя, хотел моей компании.

Шлеп!

– Ты моя, – с рычанием в голосе заявил Брандт.

Снаружи кабинки донеслись крики двух парней, но мы не обратили на них внимания.

– Но ты все же ушел, – отозвалась я уже мягче.

Он прижался ко мне сзади, обдав горячим дыханием ухо.

– Прости. Все это дерьмо между нами очень сложное. Я просто пытался в этом разобраться, ясно?

Сглотнув, я кивнула и моргнула, прогоняя слезы.

– Да.

– Мне нужно трахнуть тебя, малышка. Прямо сейчас, – сказал Брандт мне на ухо. – Ты позволишь мне войти в тебя?

Кто-то фыркнул снаружи кабинки.

– Давай уже, мужик!

– Да, – откликнулась я, проигнорировав придурка по другую сторону двери. – Трахни меня.

Брандт издал гортанный звук и после небольшой возни вытащил член и надел на него презерватив. Его пальцы коснулись моих половых губ. После маленькой порки я была возбуждена и нуждалась в нем.

– Ты готова для меня, – промурлыкал он. – Хорошая девочка.

Когда Брандт резко толкнулся, я уперлась ладонями в грязную стену, совершенно об этом не заботясь. Его толстый член мог разорвать меня надвое. И я хотела этого. Хотела, чтобы он порвал меня на части. Брандт был единственным, кто воспламенял мою душу и сводил с ума от желания. Он мог сделать со мной что угодно, и я бы позволила.

– Черт, ты такая узкая, – прорычал Брандт мне на ухо.

Я застонала, когда Брандт прижал пальцы к моему клитору. Сзади он жестко меня трахал, но его пальцы хотели доставить мне удовольствие. Несмотря на боль из-за того, как Брандт неумолимо вколачивался в меня, мое тело стало напрягаться в преддверие оргазма. Он ущипнул меня за клитор и укусил в плечо. Этого оказалось достаточным, чтобы я преступила через край и кончила, выкрикнув его имя. Мгновение спустя Брандт напрягся, достигнув собственной разрядки.

– Похоже, я люблю тебя, – пробормотал он себе под нос. Я поверила, поскольку сама любила его с тех пор, как себя помнила. Это не нормальная любовь, но наша была даже лучше. У нас связь, которой нет у других.

Прежде чем успела ответить, я услышала знакомый голос.

– Брандт, ты здесь?

Мы замерли в кабинке. Папа. Брандт вышел из меня и стащил презерватив, кинув его в унитаз. Я все еще прижималась к стене, когда, поправив свою одежду, Брандт одернул мое платье.

– Брандт?

– Я здесь, – проворчал Брандт. – Ты ни за что не поверишь, кого я нашел.

Он ботинком спустил воду в унитазе, и презерватив исчез. Затем Брандт оттащил меня от стены и вывел из кабинки. У папы был стеклянный взгляд, пока он не увидел меня в руках Брандта.

– Черт возьми, что ты здесь делаешь, принцесса? – гневно спросил отец.

Какой-то парень заржал в углу, а его друг фыркнул.

– Сейчас будет драка.

Однако папа был слишком взбешен, чтобы их услышать.

– Отвечай мне, черт побери!

Брандт покачал головой.

– Какой-то ублюдок пытался ею воспользоваться. Давай отвезем ее домой.

Отец кивнул и схватил меня за локоть, протащив мимо двух парней, которые, казалось, наслаждались представлением.

– Я тоже хочу быть твоим папочкой, – произнес один из них, покачиваясь на ногах.

– Да пошел ты, – прорычал Брандт, а потом ударил подвыпившего мужчину прямо в челюсть.

Мои глаза наполнились слезами, поскольку сейчас мне было стыдно и страшно. Мой отец тащил меня за собой через клуб – уже не обычный крутой посетитель, зависавший здесь с другом, а полицейский, готовый арестовать всех в этом здании. Брандт тихо шел вслед за нами, а я злилась, что он сдал меня. И конечно же не упомянул, что только что трахнул маленькую девочку своего лучшего друга. Алкоголь в венах дал мне так необходимое сейчас мужество, и я показала Брандту средний палец. Он же лишь ущипнул меня за задницу.

Папа даже не заметил, потому что находился будто бы на тропе войны. Именно в этот момент он увидел белокурую Мэнди, танцевавшую, как стриптизерша, посреди танцпола.

– Последи за ней, – рявкнул он на Брандта.

В следующее мгновение, пребывая в образе крутого шерифа, он бросился к моей подруге и вырвал ее из объятий Микки. Голубые глаза расширились от ужаса, когда она осознала, кто тащил ее с танцпола.

– Пошли, – рявкнул отец.

По дороге к папиной машине нас с Мэнди отчитывали, как маленьких детей. Брандт молчал, похоже, все еще злился, что я вообще пошла в клуб. Жаль, что я не могла вернуться в прошлое и никуда не ходить.

Но тогда у меня не было бы грязного секса в туалете.

Я усмехнулась, но улыбка пропала, как только я заметила на себе взгляд Брандта. Как только мы добрались до машины, он буквально затолкал меня на заднее сидение. Мэнди ничего не оставалось, кроме как сесть впереди.

– Диктуй адрес, – прорычал отец Мэнди. – Я отвезу тебя домой к родителям.

– Их нет, – рявкнула она в ответ. Я вздрогнула от ее тона. Иногда Мэнди была слишком нахальной. А папа таких не любил.

– Что значит «их нет»? Кто за тобой присматривает? – потребовал он у нее ответа.

– Мне семнадцать! – прошипела она. – Я сама за собой присматриваю. Плюс, мой брат и его друг...

Он перебил ее, вдавив педаль газа.

– Ты поедешь домой с нами, пока я не свяжусь с твоими родителями. Радуйся, что не потащу в участок.

Они продолжили огрызаться друг на друга, а Брандт протянул руку в темноте заднего сидения и положил мне ее на бедро. Он хмуро смотрел на меня, в его глазах смешались ярость и похоть. Поймав его взгляд, я бесстыдно развела ноги. Я сидела позади папы, так что он ничего не увидел бы. А Мэнди вполне могла, если оглянется назад. К счастью, она была слишком занята перепалкой с моим отцом.

Брандт сердито посмотрел на меня, но все же опустил руку мне между ног, а потом проник внутрь пальцем, заставив хватать ртом воздух.

– Ты не мой отец! – воскликнула Мэнди. – Ты не можешь так поступать! Это незаконно!

Брандт начал трахать меня уже двумя пальцами, у меня закружилась голова, и я стала извиваться.

– Судя по всему, твой отец – дерьмовый родитель, – рявкнул папа. – За тобой постоянно нужно следить, потому что ты принимаешь идиотские решения. Ты плохо влияешь на мою дочь, и после сегодняшнего вечера ты ее больше не увидишь.

– Согласен, – отозвался Брандт, пытаясь засунуть в меня третий палец.

Я бросила на него свирепый взгляд, но как только он растянул мою киску еще шире, мне пришлось откинуть голову на спинку сидения. Брандт трахал меня тремя пальцами позади папиного кресла. А бедный отец даже ничего не подозревал, поскольку все еще злился на то, что Мэнди повела меня в клуб, и мы воспользовались поддельными документами.

– О Боже, – пискнула я.

Брандт решил заглушить мои тихие стоны разговором.

– Этот парень, с которым я застал Кэлси, повсюду ее лапал. Если бы я не вмешался...

– Он – мой брат, – проворчала Мэнди. – Келлан не собирался причинять ей боль.

– Может, и нет, – прорычал папа, – но в том клубе достаточно монстров, которые могли бы воспользоваться ею или тобой.

Мэнди рассмеялась. Она выпила намного больше меня, потому была намного храбрее.

– Может, я этого хотела, шериф. Я не такая, как Кэлс. И лишилась девственности еще в четырнадцать.

Мне хотелось попросить ее замолчать и не провоцировать моего отца. Однако Брандт очень серьезно меня отвлекал. Он принялся тереть мой клитор тыльной стороной ладони, и я едва могла разобрать крики Мэнди и папы. Мое тело напряглось, я собиралась кончить прямо на невероятные пальцы Брандта.

– Давай, малышка, – прошептал Брандт, когда Мэнди снова начала кричать на моего отца.

Потоки блаженства накрыли меня с головой. Пальцы Брандта были внутри, когда я кончила так интенсивно, что едва не закричала. К счастью, мне удалось сдержаться. Я просто раскачивалась на его пальцах, пока волны удовольствия не стали стихать. Брандт вынул пальцы, позволив мне поправить платье, поскольку мы уже подъехали к дому. Я смотрела на Брандта полными похоти глазами, когда он поднес пальцы к губам и стал их облизывать.

Я все еще смотрела на него, когда дверь рядом со мной распахнулась. Папа свирепо смотрел на меня и едва не вышвырнул из машины.

– У тебя большие неприятности, принцесса, – проорал он. – А теперь иди и тащи свою задницу в постель, пока я не достал ремень.

Такую порку я совсем не хотела.

ГЛАВА 5

Слава богу, папа не стал меня бить, но зато читал нотации до тех пор, как я не почувствовала, что моя голова вот-вот взорвется. В конце концов, он отправил нас с Мэнди лечь спать, а сам продолжил жаловаться на нас Брандту в гостиной.

Я была в ужасе и совершенно смущена, что с нами обращались, как с детьми.

Брандт, казалось, был согласен с отцом, что меня жутко разозлило.

Но сильнее всего были нужда и одиночество.

Встав этим утром, отец ушел, чтобы отвезти Мэнди домой. Видимо, я была под домашним арестом. Ну, хотя бы у меня появилось несколько украденных мгновений рядом с Брандтом. Я едва не бегом направилась в гостевую комнату, как только папина машина выехала с подъездной дорожки. Брандт лежал на кровати и смотрел в потолок. На нем были джинсы, но грудь обнажена. Очки лежали на прикроватной тумбочке, и без них он казался моложе. Меня охватил трепет. Этот мужчина принадлежал мне. И любил меня. Я порадовалась, что на мне были лишь футболка и трусики. Так между нами будет меньше одежды. Я успела стянуть футболку, прежде чем Брандт понял, что я в комнате.

Его зеленые глаза потемнели, как только он увидел мою обнаженную грудь. Брандт приподнялся на локтях. На глаза упала черная прядь волос, делая его зловещим и мрачным. Я вздрогнула, но, не раздумываясь, подошла к дивану и оседлала его бедра.

– Кэлси... – в его тоне послышалось предостережение, смешанное с сожалением.

Я замерла, упершись ладонями ему в грудь.

– Что? Я скучала по тебе.

В его глазах вспыхнула боль, но по крайней мере он все еще лежал на спине и поглаживал мои бедра. Брандт хотел меня, несмотря на то, как странно себя вел. Я знала это. Но когда он, наконец, заговорил, я почувствовала себя так, словно мой мир стал рушиться.

– Мы не можем, малышка.

Я смущенно сдвинула брови.

– Что не можем?

Он зарычал и схватил меня за бедра, чтобы отодвинуть от себя, но я вцепилась ногтями в его грудь и уставилась в его глаза.

– Это. Черт. Твой отец... – он замолк и в отчаянии провел руками по лицу. – Я не могу так с ним поступить.

На глаза навернулись горячие слезы.

– Но как ты можешь поступить так со мной? Помахал передо мной чем-то столь значимым. Дал попробовать. А потом? Бросаешь меня, потому что решил, что все слишком сложно? – слеза скатилась по моей щеке и упала на грудь Брандта.

– Все не так, – отчеканил он. – Ты же знаешь. Но все слишком запутанно. Ты несовершеннолетняя, малышка.

– Да, – огрызнулась я, внутри закипал гнев. – И ты знал это, когда прикоснулся ко мне, когда поцеловал татуировку на моей груди. Ты знал, сколько мне лет, и кто мой отец, но все равно пошел на это. С чего вдруг теперь такая нерешительность?

В его глазах мелькнуло чувство вины.

– Ты видела, что с ним было прошлой ночью. Он же просто убьет меня, черт возьми.

По щеке скатилась еще одна слеза.

– Значит, я для тебя ничего не значу?

Брандт закрыл глаза и стиснул зубы.

– Будет лучше, если ты найдешь кого-то своего возраста. Извини, – его черты были искажены болью, полностью противоречащей его словам. Мне захотелось дать ему пощечину.

Так я и сделала.

В тот момент, как моя ладонь коснулась его щеки, поросшей щетиной, мы оба испытали шок. Потом моргнули. Щека Брандта покраснела за мгновение до того, как он осознал происходящее и сурово сдвинул брови.

Он не имел права сердиться.

Это я зла.

Я отдалась ему целиком.

А теперь Брандт вел себя так, будто это ничего не стоило.

– Чтоб тебя! – воскликнула я и стала бить его снова и снова.

Слезы затуманили зрение. Брандт схватил меня за горло и перевернул так, что я оказалась под ним. Мне казалось, что сейчас он накричит на меня или что-то в этом роде. Однако Брандт прижал мои запястья к дивану и стал покрывать меня поцелуями.

– Прости меня, – пробормотал он. – Я так чертовски сильно тебя хочу. Ты даже не представляешь, малышка. Я хочу гулять с тобой по городу, держаться за руки. Трахать каждую ночь и просыпаться рядом по утрам, – Брандт выругался себе под нос, а потом слизал слезу с моей щеки. – Но я могу попасть за это в тюрьму. И твой отец убьет меня.

Я стала всхлипывать, а Брандт принялся целовать меня еще отчаяннее, словно хотел тем самым исцелить меня. И, возможно, так оно и было, поскольку я поцеловала его в ответ сквозь слезы.

– Мы будем все держать в секрете, пока мне не исполнится восемнадцать, – пообещала я. – Пожалуйста. Я так тебя люблю.

Он зарычал и выпустил мои запястья. Я сглотнула, когда Брандт поцеловал мою татуировку-вишенку на груди. Горячее дыхание лишь дразнило, поскольку мгновение спустя он двинулся дальше. А потом Брандт лишил меня еще одних трусиков. Он отодвинулся от меня лишь на то время, которое ему потребовалось, чтобы нетерпеливо расстегнуть джинсы и вытащить член. Мой взгляд был прикован к его напряженному лицу. Брандт был таким красивым. И моим. С привычной легкостью он натянул презерватив и толкнулся внутрь, словно я было необходима ему для выживания.

Ну, он тоже был мне нужен.

Я вскрикнула от удовольствия, когда он полностью меня заполнил. Это лучшее чувство, что я когда-либо испытывала. Брандт словно был моей недостающей частью, о которой я никогда и не подозревала.

– Я тоже тебя люблю, – пробормотал он мне в губы. – Думаю, так всегда было, в некотором роде, – его губы нежно касались моего рта, а я запустила пальцы в его черные с сединой на висках волосы.

– Не прогоняй меня, – попросила я вблизи его губ. – Пожалуйста.

Он углубил наш поцелуй. Сделав его неистовым. Всепоглощающим.

– Никогда. Я возьмусь за работу здесь, и у нас все получится. Если понадобится, будем скрывать наши отношения от него до самой смерти. Но я не смогу отпустить тебя, малышка. Не теперь, когда ты стала моей. Больше никогда.

Его слова были волшебными, и я застонала от удовольствия. Занимаясь со мной любовью, он осыпал поцелуями мой подбородок и шею. Прошлые разы мы действительно трахались, как он и сказал, но сейчас все было по-другому. Между нами была сильная эмоциональная связь. Он принадлежал мне, а я ему. Даже если этому суждено стать секретом.

– Я о тебе позабочусь, – пообещал Брандт. – Ты моя и эта идеальная киска тоже. Никто и никогда не сможет к тебе прикоснуться, кроме меня. Я убью любого, кто попытается.

Я позволила этому греховному обещанию повиснуть в воздухе и вскоре кончила с его толстым членом внутри. Брандт так и не замедлил толчки. Мне казалось, что тело воспламенится от такого количества удовольствия, которое меня охватило.

– Брандт, – простонала я, мое тело было на грани нового оргазма, которые последовал прямо вслед за первым. – О Боже!

– Я хочу, чтобы твоя киска пульсировала, сжимая мой член еще сильнее, Кэлси. Заставь меня кончить, милая, – прошипел он. – Мне нужно еще раз почувствовать, как ты сдавливаешь меня. Только так я впредь хочу кончать.

Его слова отправили меня за грань, выведя из реальности. Оргазм был очень интенсивным, и внутренние мышцы сильно сдавили член, как Брандт и хотел.

– Чеееерт! – его зубы клацнули по моим, когда он окончательно потерял над собой контроль. – Мать твою, я сейчас кончу! – наши тела блестели от пота, и кожа прилипала. Порочно-совершенное безумие, которое я полюбила всем сердцем.

– Пожалуйста, – умоляла я. – Пожалуйста.

Наконец, Брандт взревел, достигнув разрядки. Я распахнула глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, пока он словно растворялся внутри меня. Брандт продолжил толкаться, от его беспорядочных движений моя грудь подпрыгивала вверх-вниз. Я могла бы смотреть на него весь день. Брандт был греховно сексуален, а на его прекрасном лице отражалось чистейшее наслаждение. Я все еще смотрела в его бездонные зеленые глаза, затерявшись где-то глубоко во взгляде, когда меня внезапно выдернули оттуда.

– ЧТО ЗА ЧЕРТ?!?!

Брандт застыл, все еще находясь внутри меня, и я заметила стоявшего в дверях отца. Потрясение на его лице быстро сменялось каким-то убийственным выражением. А потом он направился к нам.

«Вот дерьмо».

– Рик! – начал Брандт. – Я могу объяснить!

Однако он не успел ничего сказать, поскольку отец так врезал ему по лицу, что Брандта откинуло от меня. Мой обычно миролюбивый отец сошел с ума. Я никогда не видела его таким неуправляемым. Он замахнулся, чтобы снова ударить Брандта, который даже не пытался сопротивляться, прежде чем я, наконец, начала действовать.

– Папа! Стой! – воскликнула я, пытаясь защитить Брандта своим обнаженным телом.

Карие глаза отца сузились от отвращения.

– Надень какую-нибудь одежду, Кэлси, черт тебя подери!

– Ладно! – закричала я. – Просто прекрати его бить. Пожалуйста.

Я схватила футболку, а отец снова набросился на Брандта. Тот упал на пол, а папа кинулся на него сверху. Натянув футболку, я стала дергать отца за руку.

– Папа! Пожалуйста! Прекрати его бить!

Каким-то чудом мне удалось оттащить его от голого лучшего друга, у которого уже сильно шла носом кровь. Мое сердце сжалось в груди, когда я увидела убитое горем лицо Брандта. Он любил моего отца, как брата. Все было так запутанно.

– Пап, – выдохнула я, отталкивая его подальше от Брандта. – Я хотела этого. Я люблю его!

Его грудь расширилась, когда он закричал на меня на меня.

– Конечно же ты его любишь! Он ведь тебе почти как дядя, мать твою! – он дернул себя за волосы и взревел. – Как ты мог так поступить со мной? – прокричал он Брандту.

Брандт умудрился накинуть джинсы, но благоразумно не сходил с места.

– Рик. Мы с Кэлси...

– НЕТ НИКАКИХ «ВЫ»!

Я вздрогнула от его тона и потянула отца за руку.

– Пап, – выдавила я, к горлу подступили рыдания. – Выслушай. Мы любим друг друга.

Он поморщился, а потом мой большой и сильный отец начал плакать. Я тоже заплакала, обняв его.

– Я допустил это, – выдохнул он мне в волосы, крепко прижав к своей груди. – Допустил под собственной крышей. Черт. Мне придется арестовать лучшего друга за то, что он изнасиловал мою дочь.

– Изнасиловал?! – воскликнула я, выбираясь из его объятий. – Никто здесь не говорил об изнасиловании!

Папа вытер мокрые щеки и покачал головой.

– Принцесса, по закону это изнасилование, – он перевел взгляд на Брандта и его голос стал жестче. – Ты же прекрасно это знал, мать твою. Ты предал меня.

Брандт сел на диван и спрятал лицо в ладонях. Мне очень хотелось подойти к нему. Обнять и пообещать, что все будет хорошо.

Но будет ли?

Мой отец – шериф, и он бросался очень серьезными обвинениями.

– Пожалуйста, не делай этого, – попросила я. – Это моя вина. Я его соблазнила.

Папа нахмурился и ущипнул себя за переносицу.

– Нет, ты этого не делала. Это он тебя совратил. А ты просто маленькая девочка, – я вздрогнула от его выбора слов.

– Я сдамся, – пробормотал Брандт с дивана.

– Что? – воскликнула я. – Нет!

Брандт встретил мой взгляд налитыми кровью глазами, и я увидела, что он был расстроен не меньше нас с отцом. Что за издевательство!

– Я облажался, малышка, – ответил он мне срывавшимся голосом.

– Не разговаривай с ней, – рявкнул отец, его тело снова охватило напряжение. – Ты никогда больше не будешь с ней разговаривать, черт тебя задери, – он указал на дверь. – Брандт, ты просто больной ублюдок, и я хочу, чтобы ты покинул мой дом в ближайшие три минуты.

Я с ужасом наблюдала, как Брандт стал спешно собирать свои вещи и закидывать в сумку. К счастью, папа не заметил, как он убрал использованный презерватив и сунул его туда же. Брандт накинул рубашку и надел ботинки. Через несколько секунд он уйдет.

Надолго?

Навсегда?

«Не может быть».

– Я отвезу тебя в участок, – папа смотрел на меня, несмотря на то, что обращался к Брандту. – И даже не думай бежать.

– Нет, пап. Остановись. Ты не можешь. Это сломает ему жизнь, – выдавила я сквозь слезы. – Они заклеймят его, как какого-то совратителя детей. Подумай о том, что ты делаешь.

Отец бросил злобный взгляд на Брандта.

– Он и есть гребаный педофил, принцесса.

Я толкнула его в грудь.

– Пап, – взмолилась я, слезы еще сильнее полились из глаз. – Честное слово, если ты сделаешь это, я больше никогда с тобой не заговорю. Сбегу и не подумаю возвращаться. Ты разрушишь не только его жизнь, но и мою.

Отец снова поморщился, посмотрев на меня в замешательстве.

– Ч-Что? Ты же несерьезно.

– Я не позволю тебе растоптать твоего лучшего друга из-за того, в чем я принимала участие, – ответила я ему твердым голосом.

Он несколько мгновений смотрел на Брандта, а потом перевел взгляд на меня.

– Я хочу, чтобы он ушел. И больше никогда не приносил сюда свою жалкую задницу. Ты – моя дочь, и я люблю тебя. Если это именно то, чего ты хочешь, пусть будет так. Но смотреть я на него больше не собираюсь. Как и потворствовать этому.

Брандт бросил на меня еще один взгляд, полный боли, а потом вышел из комнаты. Через несколько мгновений я услышала, как захлопнулась входная дверь. Отец опустился на край дивана, его лицо будто застыло. Я ни разу не видела его таким потерянным. Громко всхлипнув, я забралась к отцу на колени и горько заплакала.

Мое сердце разбито.

Я действительно все испортила.

– Шшш, – бормотал папа, крепко прижимая меня к себе. – Теперь все кончено, принцесса.

От его слов я только сильнее разрыдалась.

Мне не хотелось, чтобы это стало концом.

ГЛАВА 6

Все кончено.

Прошло уже больше двух недель.

Я будто дрейфовала, пойманная в ловушку оцепенения. Я ощущала потерю Брандта куда сильнее, чем просто сексуального партнера. Я была готова забыть об этом, только бы он вернулся в нашу жизнь. Я так скучала. И знала, что папа тоже скучал. Отец вообще казался опустошенным. Я ненавидела себя за то, что сделала это с нашей семьей, но было бы чуть проще, если бы папа просто попытался понять.

Но он не хотел.

В тот единственный раз, когда я попыталась заговорить об этом, папа так разозлился, что ударил кулаком в стену. Мы теперь даже старались не оставаться наедине. И в результате стали отдаляться друг от друга. Я больше не была маленькой папиной девочкой. Теперь я сломлена и потеряна.

В такие моменты я жалела, что у меня не было второго родителя. Моя мать сбежала, когда мне было восемь месяцев. Папа говорил, что не знал, куда она делась. Но ведь он был шерифом. Поиск людей – его работа. Я понимала, что в глубине души он знал, куда она пропала. Просто защищал меня от любой имеющейся у него информации. И обычно я была не против его защиты.

Но ему не нужно было защищать меня от Брандта.

Он – часть нашей семьи. Я знала его с тех пор, как научилась говорить. Вернувшись из колледжа Брандт застал моего отца одиноким и с маленьким ребенком на руках. Тогда он помогал, как только мог. Много вечеров именно «дядя» Брандт нянчился со мной, пока папа работал над своим дипломом. Он был его лучшим другом, оставшимся рядом, пока отец заканчивал полицейскую академию и пытался вырастить дочь.

Брандт всегда был константой в нашей жизни.

Он не испорченный, не подлый и не педофил.

Брандт должен был стать моим.

Наши отношения развивались все это время. Мы прошли путь от семьи к друзьям, а потом и любовникам. Все случилось так естественно, и я совсем не жалела о том, как развивались наши отношения. Хотя мне было обидно, что наша семья трещала по швам. И я ненавидела эту бесконечную боль в груди. Брандт не был дружком отца из полицейского участка. Я бы поняла его ярость, если бы все было так. Но ведь папа должен был знать, что Брандт любит меня и точно обо мне позаботится. Он должен был понять, что Брандт никогда не обидит меня.

Я смотрела в потолок своей спальни и беззвучно плакала, слезы катились по моим щекам, пока я сжимала розовое покрывало, купленное Брандтом пару лет назад, когда в комнату заглянул отец.

– Твой тренер звонила, – его тон был резким и раздраженным.

– Да?

– Она просила прийти на игру на следующей неделе, – он вошел в комнату и хмуро посмотрел на меня. Под глазами у папы залегли темные круги, и я готова была поклясться, что на его жестком лице появилось несколько морщинок, которых раньше не было. – Она сказала, что ты постоянно ошибаешься и очень рассеянна. Я не понимаю, ты ведь любишь чирлидинг.

С губ сорвался смешок, и я села на постели, поспешно вытирая слезы.

– Ты не понимаешь? – я шмыгнула носом и указала на отца пальцем. – Ты вышвырнул его, пап. Что тебе еще нужно понять?

Он зарычал и скрестил массивные руки на груди. Я не знала, пришел ли отец с работы или только туда собирался, но он был в форме.

– Это не я его вышвыривал, Кэлси, – я вздрогнула от его жесткого тона. – Он сам виноват, – папа запустил пальцы в свои волосы. – Этот ублюдок украл тебя у меня.

Когда его голос сорвался, я отвернулась, чтобы не разрыдаться.

– Милая, – начал папа, но я покачала головой.

– Просто уходи, пап. Ты уже сказал то, ради чего пришел. И мне все равно, что просит тренер. Мое сердце разбито. Я просто не могу радостно выступать. Мне не дано симулировать эмоции. Совершенно не дано, – мои рыдания отдались эхом в спальне. – Пожалуйста, просто оставь меня одну.

Папа подошел и поцеловал меня в макушку.

– Прости. Мне очень жаль, но как твой отец я буду защищать тебя, чего бы это ни стоило.

Как только он ушел, я упала на подушки и плакала до тех пор, пока не уснула.

Снова.

*****

Было уже темно, когда я проснулась от ужасающе прекрасного кошмара.

Брандт.

Который целовал меня, молил и любил.

Сон казался даже слишком правдоподобным. Слишком для моего бедного сердца.

– Пойдем со мной, – выдохнул он мне в губы. Его дыхание было горячим и таким реальным.

Настоящим.

Настоящим.

Настоящим.

– Брандт? – я не смогла удержаться и запустила руки в его мягкие волосы. – Что ты здесь делаешь?

– Я не могу. Хоть и люблю Рика, но просто не могу, – пробормотал он. Его голос был взволнованным и постоянно срывался. – Я думал, что способен держаться от тебя подальше, но ты занимаешь все мои мысли, малышка.

Он поцеловал меня в губы, и я облегченно застонала. Я просто медленно угасала без него, потому этот украденный момент – настоящее совершенство.

– Я согласился на работу здесь. И переехал в дом недалеко отсюда, – рассказал он мне переполненным эмоциями голосом. – Проведи со мной эту ночь. Я знаю, что Рик на работе.

Он отстранился и включил лампу. Желтый свет осветил его потрепанный вид. Похоже, он чувствовал себя так же, как и я. Усталым, грустным и одиноким. Его щеки обросли щетиной, а в глазах появился дикий блеск. Мой милый Брандт, как и я, очень переживал. И эта мысль согрела мне сердце. Думая, что он ушел и забыл обо всем, какая-то часть внутри просто погибала. Я уже дошла до того, что решила, будто просто удовлетворила его зуд. Но теперь знала точно: именно так выглядит влюбленный, когда его лишают половинки.

– Пожалуйста, Кэлси, – хрипло попросил он, – я просто не выдержу без тебя еще одну ночь.

Я широко улыбнулась ему и кивнула.

– Ладно.

Брандт улыбнулся мне в ответ, и, казалось, все пережитые ужасы просто стерлись с лица земли. Его взгляд горел тем же обжигающим огнем, как в тот день, когда он поцеловал мою татуировку. Теперь я знала, что у нас все будет хорошо.

Я бросилась в его объятия и крепко поцеловала, а потом принялась за дело, запихивая нужную одежду в сумку. Как только все собрала, он схватил меня за руку, и мы торопливо вышли из дома. Я очень переживала, проворачивая все за спиной отца, но не могла держаться от Брандта на расстоянии.

– Мне нужно будет вернуться в шесть утра. Папина смена заканчивается в семь, – сказала я ему, когда мы сели в его машину и помчались по улице.

Он поднес мою руку к губам и поцеловал костяшки пальцев.

– Я буду наслаждаться каждым моментом, который смогу получить.

С каждой пройденной секундой воздух, казалось, сгущался от желания. По автомобилю будто гуляли электрические разряды, и скоро они заставят нас действовать. Скоро. Очень скоро. Через пятнадцать минут мы въехали в гараж прекрасного дома. Брандт едва успел припарковать машину, как потянул меня через консоль к себе на колени.

– Боже, я так чертовски сильно по тебе скучал, – простонал он, ладонями сжав мою задницу, когда я оседлала его колени.

– Я тоже по тебе скучала.

– Я не должен торопиться, – Брандт впился зубами в мою грудь через футболку. – Но все, чего хочу: сорвать с тебя одежду и трахать, пока не станешь молить, чтобы я остановился.

Я схватила его за волосы и прижалась всем телом. Наши джинсы были чересчур сильной преградой между нами.

– Я не хочу, чтобы ты когда-либо останавливался.

Брандт издал какой-то дикий рык, а потом открыл дверцу машины. Как только он вышел, то поднял меня на руки. Я нажала на кнопку, закрывавшую дверь гаража, когда мы проходили мимо, а потом он внес меня в дом. Наконец-то мы могли чувствовать себя свободными. Едва мы успели войти, как Брандт поставил меня на ноги.

Он снял рубашку.

Свою футболку я сдернула одним рывком.

Брандт спустил джинсы.

Мои легко скользнули вниз.

Боксеры и мои труси отправились следом.

Кожа к коже. Похоть. Любовь. Только мы двое.

Брандт снова подхватил меня за задницу и понес через весь дом. Позже я определенно получу экскурсию. Но сейчас я изнывала от желания ощутить его член. Эта чертова штука дразнила меня, раскачиваясь и ударяясь о мою задницу, пока мы шли в спальню. Наши губы слились в жарком поцелуе, и Брандту удалось вслепую зайти в комнату.

– Ты такая красивая, – произнес он, опуская меня на кровать. Обе его прикроватные лампы были включены. Я заметила фотографию у него на тумбочке. На ней мы трое позапрошлым летом. Я стояла между Брандтом и папой. Сердце кольнула боль. Возможно, однажды мы снова станем троицей, как прежде.

– Брандт, – пробормотала я, смотря на его прекрасное лицо, – займись со мной любовью.

Он выгнул брови и бросил очки на тумбочку.

– Позже. Сейчас я трахну тебя, как и обещал, – меня охватил трепет возбуждения, когда Брандт потянулся к ящику тумбочки и достал презерватив.

– Я сейчас на таблетках, – сказала я ему. – Если хочешь... то есть... мы не обязаны... я принимаю их регулярно...

Его глаза заблестели от едва сдерживаемого голода. Мне захотелось, чтобы он попробовал меня.

– Ты просишь меня трахнуть тебя без презерватива?

По телу пробежала волна жара.

– Если ты не хочешь...

– Хочу.

– Ладно.

– Ладно, – усмехнулся он.

Я прикусила нижнюю губу и сморщила нос.

– Теперь все будет иначе?

– Я собираюсь подарить тебе все. Больше не стану сдерживаться.

Мои брови поползли вверх, когда он стал гладить член. Киска стала пульсировать.

– Ты раньше сдерживался?

Брандт медленно кивнул. По венам пробежала волна беспокойства. Секс с Брандтом был подобен животному. Если он сдерживался раньше, то мое тело ждала жестокая расплата, когда Брандт даст волю дикому монстру внутри него.

– Хорошо, – пискнула я, – я тебе доверяю.

Его взгляд потемнел.

– Отлично, малышка. Но если все станет слишком интенсивным...

– Я скажу «дядя»?

– Назовешь меня дядей, и я надеру тебе твою красивую задницу.

Мое сердце затрепетало. Встретив его взгляд, я произнесла то, что мы оба хотели услышать.

– Как скажешь, дядя Брандт.

Я вскрикнула, когда он схватил меня за икру и потащил к краю кровати. Брандт грубо перевернул меня на живот, а в следующую секунду задницу словно обожгло огнем, когда он сильно шлепнул меня по ягодице.

– Ау!

Шлеп! Шлеп! Шлеп!

Жалящая боль была такой приятной, что моя киска мгновенно намокла. Я едва не истекала соками от желания к этому мужчине.

Шлеп! Шлеп! Шлеп!

– И это все, на что ты способен? – вызывающе бросила я, пальцами вцепившись в простыни, чтобы удержаться на постели.

Шлеп! Шлеп! ШЛЕП!

От последнего, самого сильного удара, я взвыла. У меня было несколько секунд на передышку, когда Брандт потерся членом о мою киску, а потом резко ворвался внутрь. Он не надел презерватив, и я ощущала его кожу, чувствуя, что мы, наконец, по-настоящему соединились. Это было прекрасно.

– Господи, твое лоно было создано специально для меня, – прошипел он, вонзаясь сзади.

Я немного сдвинулась, зарывшись лицом в простыни, огонь буквально пожирал мое тело. Однако Брандт намотал на кулак волосы и поднял мою голову. Я уперлась в кровать ладонями, стараясь удержаться на месте и не вырвать свои волосы с корнем. Только Брандт мог заставить меня испытывать удовольствие, причиняя боль.

В комнате эхом отдавались шлепающие звуки от того, как Брандт ударялся о мое тело. Его тяжелые яйца бились о мои половые губы. Мне нравилось быть в его власти. Он контролировал мое тело так, будто оно принадлежало ему. И нам не нужно было молчать.

– Боже! Да! – закричала я, когда мое тело начало содрогаться от удовольствия. – Не останавливайся!

Брандт врезался в меня так грубо, что мне показалось, будто я увидела звезды. С рычанием он поднял меня с кровати и обхватил руками. Брандт склонился к моему плечу и стал вгрызаться зубами в мою плоть. Я вскрикнула, когда он стал пальцем тереть мой клитор, заставив содрогнуться в уничтожающем экстазе.

Мой оргазм был такой сильный, что я едва заметила, как Брандт снова прижал меня к кровати. Ладонями упираясь мне в поясницу, он яростно входил в меня на какой-то бешеной скорости. Мне оставалось лишь раскачиваться на волнах охватившего меня наслаждение и стонать в одеяло.

– Я сейчас кончу, – прохрипел он и резко вышел из меня.

Брандт снова перевернул меня, на этот раз на спину, и дернул так, что моя задница свесилась с кровати. Спустя секунду член снова оказался во мне. Брандт обхватил ладонями мою грудь, продолжая трахать так, словно от этого зависела его жизнь.

– Хочу украсить твою прекрасную кожу своей спермой, – самодовольно сказал он мне. Тихо зарычав, Брандт снова вышел из моего лона и стал гладить рукой член, пока из него не выстрелило горячее семя, запачкав мой живот и даже и даже грудь. Должно быть, это была самая эротичная сцена, которую мне доводилось видеть.

– Я скучала по тебе, – пробормотала я, лениво скользя пальцами по сперме на моем животе. Подняв взгляд на Брандта, я поднесла пальцы к губам. На его скулах заходили желваки, когда я слизала семя с кончиков пальцев. – Ммм, соленое.

Он зарычал и рывком раздвинул мне бедра. Брандт опустился на колени у края кровати, и, когда провел языком по моей киске, я вздрогнула.

– Ммм, – промурлыкал он, его глаза блестели от похоти. – Сладкая.

*****

– Мы должны уходить, – пробормотал Брандт, целуя мою шею. – Уже почти семь. Мы играем с огнем, малышка.

Я протестующе застонала. Этой ночью мы не сомкнули глаз. Только разговаривали и занимались любовью. Он даже пару раз меня отшлепал. Нам было так хорошо вместе. Флирт, смех, поцелуи. Мы действительно были вместе.

– Больше никаких оправданий, – твердо заявил он мне. – Ты сейчас отправишь домой свою маленькую задницу и будешь вести себя так, словно мы никогда не виделись, – он прикусил мою татуировку, словно так ставил точку в нашей беседе.

Я запустила пальцы в его волосы и улыбнулась. Все это – мы вместе – было совершенством.

– Когда я снова тебя увижу? – спросила я, загрустив.

– Мы все устроим, – заверил он меня. – Я дам тебе ключ, и ты сможешь перенести какие-нибудь вещи. Как только сможешь уйти, я заберу тебя. Мы пока просто не можем рисковать тем, что у нас есть, ради пары украденных мгновений.

Я вздохнула и пригладила его волосы. Брандт положил голову мне на грудь. Время, казалось, тикало слишком быстро.

– И когда мы сможем разделять все моменты?

Он поднял голову и посмотрел на меня поблескивающими зелеными глазами.

– На твой день рождения. Я обещаю тебе подарить много-много моментов.

Усмехнувшись, я кивнула.

– Ладно.

– Ладно, – усмехнулся он и передвинулся так, что его твердый член скользнул к нижней части моего живота.

– Я думала, у нас нет времени, – прошептала я, раздвинув ноги и обвив ими его талию.

Брандт прижался к моему влажному лону толстой головкой, а затем медленно скользнул внутрь, из-за чего у меня перехватило дыхание.

– Думаю, мы сможем украсть еще один момент, малышка.

ХУЛИГАНКА ДЛЯ ШЕРИФА К. УЭБСТЕР «ЗАПРЕТНЫЙ РОМАН»

ПРОЛОГ

Шериф

Я потерял своего лучшего друга. Он оказался чертовым педофилом. Похоже, я потерял и Кэлси тоже. Слава Богу, она теперь не грустит, но всегда тихая и погруженная в себя. Кэлси уже не была моей игривой малышкой.

Я чувствовал бешенство.

Человек, которого я любил, как брата, помог мне вырастить дочь только затем, чтобы потом украсть ее. Мне было противно. Я чувствовал себя обманутым, опозоренным и униженным.

Хотя по прошествии двух месяцев с того самого дня, я больше всего ощущал одиночество. Теперь я видел свою дочь только мимоходом и больше не мог попросить поддержки у лучшего друга.

Вот почему я сидел в баре, пил бренди и проклинал то, как сложилась моя жизнь. Один. Постоянно один, черт побери.

– Шериф, – окликнул меня бармен и кивнул в сторону сцены позади меня. – Сегодня ночь караоке. Хочешь подняться и спеть?

Я хмыкнул и махнул ему рукой отвалить.

– Нет.

– Как хочешь, – рассмеялся он.

Позади прошла группа девушек, и я услышал их тихий разговор, тут же поняв, что они говорили обо мне, когда упомянули «Рик МакМахон» и «шериф», а еще «пихарь» – что бы это ни значило – вслед за чем раздался смех.

Я проигнорировал их.

В последнее время я приноровился в этом.

Черт, я игнорировал всех подряд.

Я едва успел поднести стакан к губам, как заиграла музыка. Я сразу узнал эту песню. «Я завалила шерифа». Внутри стало подниматься раздражение, и я развернулся лицом к сцене, чтобы посмотреть, какой чертов идиот посчитал выбор песни забавным.

Блондинка с растрепанными волосами приблизилась к микрофону. Я на мгновение отвлекся на ее грудь, едва не вываливавшуюся из облегающего платья. Член в джинсах напрягся, напомнив мне, что я не трахался уже несколько месяцев. Соскочив со стула, направился к сцене. Хорошенькая крошка хотела меня вывести... что ж, я ей отвечу. Награжу одним из тех устрашающих взглядов в моем арсенале шерифа, который обычно заканчивался минетом. Так я и собирался, пока не увидел лицо девушки.

«О, черт».

Разочарованно рыкнув, я схватил ее за запястье и рывком скинул со сцены, подхватив девчонку на руки.

– Отпусти меня! – завизжала Мэнди, пытаясь вырваться из моих объятий.

Ее подруги охнули, а парень рядом с ним выглядел так, словно собирался что-то предпринять. Но он ни черта бы мне не сделал.

– Шериф МакМахон, – рявкнул я, злобно посмотрев на него. – Этой паршивке семнадцать. И сейчас она под арестом.

Никто не решился спорить, пока я вытаскивал вопившую банши из бара, где ей абсолютно нечего было делать. Как только мы оказались на улице, я схватил ее за плечи, чтобы Мэнди посмотрела на меня своими свирепыми голубыми глазами.

– Ауч, – прохрипела она, ее упругая грудь вздымалась от напряжения. – Ты такой придурок, шериф.

«Господи, ну почему у Мэнди должна быть такая большая грудь, вываливающаяся из платья?»

– Ты плохо себя вела, Мэнди, – огрызнулся я ответ. – И теперь поедешь со мной.

Когда она зашипела на меня, я готов был проклясть себя, поскольку мой глупый член снова встал.

Мне не нужны были такие осложнения.

И все же вот он я, тащил ее маленькую пышногрудую задницу к машине...

ГЛАВА 1

Шериф

– Мы должны перестать так сталкиваться, – сухо проворчал я. – Ты нарушаешь закон, а я вытаскиваю тебя.

Она фыркнула с пассажирского сидения, и я бросил на нее быстрый взгляд. Мэнди Хэлстон – заноза в моей заднице. Сперва она развращала мою дочь, а теперь урезала свободное время. Я должен был сбросить чертово напряжение и потрахаться. Не работать за бесплатно, разгребая ее дерьмо. Мэнди была каким-то навязчивым подарком, который мне упорно старались подсунуть снова и снова. А я просто хотел его вернуть.

– На этот раз я смогу поговорить с твоим отцом? – спросил я, ведя машину по темным улицам к ее огромному дому на окраине города.

Мэнди напряглась.

– Нет. Он уехал по делам.

Я стиснул зубы. Ее отца никогда не было рядом, черт возьми. Прошлый раз я говорил с ее матерью, но это казалось розыгрышем. Женщина походила на наркоманку. Мэнди предупредила, что ее мать пристрастилась к обезболивающим, выдаваемым по рецепту, и теперь с ней бесполезно разговаривать. Пять минут в просторном доме с этой женщиной, будто смотревшей мимо меня, и я понял, что Мэнди права.

– Тебе стоит найти друзей получше, – проворчал я. – Эти девочки ничему хорошему тебя не научат.

На этот раз она усмехнулась и бросила на меня уничтожающий взгляд.

– Думала, это я плохо на всех влияю. Потому ты запретил мне видеться с лучшей подругой.

В груди колыхнулось чувство вины, но я решил игнорировать его до конца поездки. Может, мне и было неудобно, что я отобрал от нее Кэлси, но считал правильным защитить свою дочь от таких, как она. Когда я подъехал к дому Мэнди, думал, что она быстро выскочит из машины, как в прошлый раз. Однако она застыла и нахмурилась, смотря на белый «лексус» впереди.

– Твой отец приехал? – спросил я ее.

– Да, – она сглотнула, а потом кивнула.

– Мне нужно с ним поговорить.

Мэнди резко обернулась ко мне, ее нижняя губа задрожала. На мгновение она завладела всем моим вниманием. Подобные Мэнди девушки просто напрашивались на неприятности. Она была одета, как шлюха, а ее макияж слишком темный для ее возраста. Мужчина вроде меня вполне мог спутать ее с женщинами постарше. Эта мысль вызвала раздражение. На нее пялились в том баре неизвестно сколько времени.

Я вышел из машины и направился к входной двери. Когда я обернулся посмотреть, шла ли Мэнди за мной, увидел, что она стояла у машины и нервно грызла ноготь. Сейчас, несмотря на макияж, прическу и распутную одежду, Мэнди выглядела на свои семнадцать.

– Пошли, – рявкнул я.

Она подпрыгнула и подбежала ко мне. Но ее дальнейшие действия удивили меня.

– Пожалуйста, не рассказывай про меня, – взмолилась Мэнди и схватила меня за руку. – Пожалуйста, – в ее ярко-голубых глазах сверкали непролитые слезы. Интересно, на скольких мужчин действовало ее маленькое представление?

– Твое поведение вышло из-под контроля, – сказал я ей, пытаясь вырвать руку.

– Я стану хорошей, – прошептала она, крепче сжимая мою ладонь. – Пожалуйста, не говори ему.

Если бы я был более слабовольным мужчиной, то притянул бы к себе беззащитную девушку с дрожащей нижней губой и заверил, что все будет хорошо. Я бы обнял ее и, вероятно, забыл бы, как она молода. Воспользовался бы ее состоянием.

Только вот я был шерифом, черт возьми.

А не Брандтом.

– Мне жаль, – пробормотал я, на этот раз успешно освободив свою руку. – Пойдем.

*****

Я ворочался всю ночь, прокручивая в голове выражение лица того придурка – отца Мэнди. Он весь разговор будто носил ледяную маску, но я заметил вспышку ярости в его глазах. И не тот обычный отцовский гнев, который испытывал каждый, когда их ребенок совершил какой-то проступок. Что-то другое. То, что заставило меня едва не скрипеть зубами, а полицейское чутье просто взбесилось. Мне это не понравилось.

Из-за всего этого мне захотелось позвонить своей дочери и попросить вернуться домой, чтобы я мог прижать ее к себе. Кэлси сказала, что проведет ночь со своей подругой Элисон. Казалось, после того, как Мэнди исчезла с радаров, они сблизились. Кэлси избегала меня и почти все выходные проводила вне дома. Как бы мне ни было больно от того, что ее нет рядом, я утешал себя мыслями о том, что она хотя бы не с Брандтом.

Из мрачных мыслей меня вырвал чей-то стук в парадную дверь. Быстро взглянув на будильник, я отметил, что было уже больше часа ночи. Вскочив с кровати в одних боксерах, я захватил свой полицейский пистолет и направился к парадной двери. Незаметно глянув в окно, я забеспокоился, швырнул пистолет на стол в прихожей и распахнул дверь.

– Шериф, – воскликнула Мэнди и кинулась ко мне на шею.

Она тряслась, как осиновый лист, и была одета лишь в тонкую шелковую ночнушку. Я ужаснулся тому, как громко Мэнди плакала.

– Что случилось? – потребовал я, ладонями обхватив ее лицо, чтобы рассмотреть получше. Тушь растеклась по щекам, но было невозможно не заметить наливавшийся фиолетовый синяк. – Что произошло, черт побери?

По ее лицу продолжали катиться слезы, и она избегала моего взгляда. Мэнди просто покачала головой.

– Ничего. Мне просто... просто нужно... Могу я остаться здесь на ночь?

Заведя ее внутрь, я запер дверь, так и не выпустив Мэнди из рук. Бедняжка дрожала так сильно, что, казалось, просто упала бы без моей поддержки.

– Как ты добралась сюда? – спросил я, надеясь, что говорил достаточно мягко, а потом погладил ее по волосам, стараясь успокоить.

Взгляд Мэнди уперся в мою обнаженную грудь, и мне пришлось подавить стон, поняв, что стоило открывать дверь в чем-то еще, кроме нижнего белья.

– Я шла пешком, а потом поймала попутку, – прошептала она.

В груди зародилось рычание из-за ее глупости.

– Ты ехала на попутке? Что, с ума сошла?

Она отстранилась и посмотрела на меня сквозь слезы. А вот и вернулась наглая девчонка, которую я знал.

– Да пошел ты! Я не знаю твой номер и не хотела беспокоить Кэлси!

Осмотрев ее, я поежился. Сквозь тонкую ткань я прекрасно видел ее острые соски. Чудо, что Мэнди вообще добралась сюда. Ею мог воспользоваться какой-нибудь монстр. Девчонке чертовски повезло, что она добралась сюда живой и невредимой.

– Ладно, – успокоился я. – Просто расскажи мне, что случилось. Кто тебя ударил?

Мэнди прикусила свою розовую губу и снова уставилась в пол.

– Никто. Я упала.

«Чушь собачья».

– У меня нет времени на игры, Мэнди. Расскажи мне правду.

Она нащупала подол ночнушки и нервно одернула его. От этого движения показалось еще больше ее кремовой нежной плоти, что невероятно отвлекало. Взяв себя в руки, я схватил ее за подбородок и заставил Мэнди посмотреть мне в глаза, взглядом умоляя ответить.

– Ты же рассказал ему, – ее голос был обвинительным, но не громче шепота. – Ты его разозлил.

В моих венах застыла кровь.

– Твой чертов отец сделал с тобой это?

Мэнди снова попыталась увернуться, но я крепко держал ее за подбородок, потому у нее ничего не вышло.

– Да.

Перед глазами встала красная пелена. Гребаная красная пелена. И все из-за испытанной ярости. Я ненавидел мужчин, которые причиняли боль женщинам. На своей работе я насмотрелся на столько дерьма с домашним насилием, что хватило бы на всю оставшуюся жизнь.

– Это жестокое обращение с детьми, – прорычал я.

Голубые глаза Мэнди сверкнули, когда она посмотрела на меня.

– Я не ребенок.

У нас случилось самое настоящее противостояние взглядов, никто не хотел сдаваться. Может, ей и было семнадцать, но ее тело достойно двадцатипятилетней девушки. Мэнди была более соблазнительна, чем большинство знакомых мне зрелых женщин.

– Я его арестую.

Огонь в ее глазах погас, на его место пришел страх.

– П-Пожалуйста, не надо. Он выберется, а мне станет только хуже.

– Тогда почему ты пришла сюда? – я в замешательстве нахмурился.

– Я просто хотела остаться в безопасности. А я всегда ощущала себя защищенной, когда проводила здесь ночи с Кэлси, – призналась она, а потом она посмотрела на меня широко распахнутыми невинными глазами. – Из-за тебя.

Я вдруг ощутил желание защитить Мэнди. Может, она и нарушала закон, заработав репутацию хулиганки, но, вероятно, только потому, что предпочитала быть где угодно, только не дома. И я не мог ее винить.

– Ты можешь остаться здесь, – заявил я. – Почему бы тебе не умыться и не взять что-нибудь из вещей Кэлси?

– Спасибо, шериф, – на ее заплаканном грязном лице расцвела улыбка.

– Можешь звать меня Риком.

Когда Мэнди направилась в душ, я стал рыться в шкафчике, пока не обнаружил чай. Мама всегда готовила мне горячий чай, когда я был расстроен, еще будучи ребенком. Теперь я его ненавидел, но все равно покупал для Кэлси. Плохие сны, расставания с парнями, обычные подростковые гормональные проблемы. Чай всегда, казалось, помогал.

Я все еще с неким отстранением наблюдал, как чайный пакетик погружался в горячую воду, когда услышал, как Мэнди зашла на кухню. Развернувшись, я едва узнал ее без макияжа. Красивые голубые глаза казались ее шире и невиннее, что только подчеркивало, как неправильно видеть Мэнди с подбитым глазом. Светлые локоны, которые обычно всегда выпрямлены и выглядели необычайно гладкими, были влажными и неряшливо собраны в пучок на макушке. От этой прически ее шея смотрелась длиннее. Впрочем, я постарался не зацикливаться на нежной коже, подумав, как легко на ней можно оставить синяк.

Мой взгляд упал на знакомую шелковую майку, которую я видел на Кэлси тысячи раз. Но грудь Мэнди была больше, чем когда-либо виденные мной у девушек ее возраста. Эта позаимствованная у дочери майка едва скрывала заметные выпуклости.

– Ничего, что я надела это? – спросила она неуверенным голосом.

– Ничего, – чересчур резко ответил я. – Конечно, – оторвав взгляд от ее груди, я заметил на ней серые шорты. Бедра Мэнди были более округлыми, и я готов был поспорить на все свои сбережения, что ее задница занимала каждый дюйм этих шортов. Мой член в боксера снова ожил, и я ощутил себя глупцом, что не накинул больше одежды, когда появился шанс.

– Огромное спасибо, что позволил мне остаться, – она подошла, обвила руками мою шею и крепко обняла.

Я в ужасе застыл, поскольку член моментально стал еще тверже, стоило Мэнди прислониться ко мне грудью. Девушка, которую я знал уже много лет, сейчас находилась слишком близко, чтобы я чувствовал себя комфортно. У меня будут проблемы, если я не проведу черту. Но было так приятно ощущать ее рядом. И будучи жадным ублюдком, я улучил момент, чтобы тоже обнять ее.

– Поскольку Кэлси нет, можешь спать в ее постели, – мой голос был хриплым, и мне понадобилось все мое мужество, чтобы отцепить Мэнди от своего тела. – Почему бы тебе не выпить сейчас чай, а утром мы поговорим?

Она кивнула и приняла кружку. Я все еще смотрел на нее, пытаясь выбросить из головы путаные мысли, когда заметил, что Мэнди тоже перевела на меня взгляд. Вернее на эрегированный член, по-прежнему резвившийся в моих штанах. На меня нахлынула волна отвращения. Я был больным ублюдком, ничем не лучше Брандта. Мне нужно было утешить эту девушку. Не вожделеть ее.

Я прочистил горло, привлекая ее внимание, и был благодарен, когда Мэнди подняла взгляд. Несмотря на кажущуюся невинность, в ее глазах вспыхнуло озорство. А вот и Мэнди, которую я хорошо знал.

– Выглядит неплохо, шериф.

«Слава богу. Знакомая территория».

– Да-да. Пей свой чай и шагай в постель.

*****

Леденящий кровь крик вырвал меня из сна, и я поплелся к комнате Кэлси. Я утешал дочь каждый раз, когда ей снились кошмары. Только на полпути к ее комнате я осознал, что Кэлси не было дома. Кричала Мэнди.

– Ты в порядке? – пробормотал я, подходя к кровати.

Она всхлипнула, едва сдерживая рыдания.

– Н-нет. Мне снилось... он... мне было так страшно...

Инстинкты подсказывали мне утешить ее, но я не хотел переходить границы дозволенного.

– Тебе что-нибудь нужно?

– Я, эм... – она запнулась. – Ты можешь меня обнять?

Я замер, размышляя, хорошая это идея или нет. Но когда Мэнди снова начала всхлипывать, все же решился. Этой девушке здорово досталось. И я должен был ее утешить. Приподняв одеяло, я забрался к ней на кровать. Она повернулась так, что ее задница коснулась моего члена, и я зашипел.

Ладно, может, идея была плохой.

– Мне холодно и страшно, – прошептала она. – Пожалуйста, обними меня.

– Не знаю, будет ли это...

Мэнди развернулась ко мне, и ее горячая обнаженная грудь прижалась к моей.

– Что за черт? – прорычал я.

– Не волнуйся, – пробормотала она. – Трусики на мне.

Я собирался отчитать ее, но Мэнди вдруг сильнее прижалась к моей твердой груди. Горячее дыхание защекотало кожу. На краткий миг я эгоистично порадовался, что держал себя в форме и никогда не запускал свое тело. В основном потому, что был одиноким, а никто не захотел бы просто так трахнуть дряблого парня. Сейчас я был рад этому, поскольку не чувствовал себя таким уж старым, пока ко мне прижималась столь горячая штучка.

– Тебе нужно надеть футболку, – проворчал я. Но не стал сильно настаивать. Вместо этого я словил себя на том, что принялся поглаживать ее чуть влажные волосы, сейчас свободно спадающие на плечи.

– Не хочу.

Я должен был сделать так много всего. Вылезти из кровати. Заставить Мэнди одеться. Поехать в участок и доложить об ее отце, чтобы она могла вернуться домой. Но, очевидно, сегодня я был тупым ублюдком, поскольку не сделал ничего из этого. Сегодня я нарушал правила. Держал в руках обнаженную семнадцатилетнюю девушку и мечтал, как бы ее трахнуть. После сегодняшнего я больше никогда не допущу с ней никаких прикосновений, но был уверен, что не смогу перестать думать, насколько тугое у нее лоно, черт возьми. Не смогу избавиться от мыслей, как бы выглядела Мэнди с подпрыгивавшей грудью, пока объезжала мой большой член.

– Засыпай, плохая девочка, – пробормотал я ей в волосы.

Мэнди стала устраиваться поудобнее в моих объятиях, и будь я проклят, если член в боксерах не стал еще тверже. Я силился думать о самых несексуальных вещах, когда почувствовал, как ее миниатюрная рука коснулась головки. Я с шипением выдохнул воздух.

– Мэнди, – прорычал я угрожающе.

– Что такое, шериф? – ее тон был таким невинным, что на мгновение я подумал, будто это результат несчастного случая. Но спустя секунду Мэнди засунула руку в боксеры и сжала мой ноющий член. Я толкнулся навстречу ее ладони, даже не успев понять, что делал.

– Черт! – воскликнул я. – Что ты делаешь?

Эта девушка обхватила мой член своими пальцами. Я гребаный коп и достаточно взрослый, чтобы быть ее отцом. Мне следовало моментально оттолкнуть ее. Убежать, как можно дальше, мать вашу. И все же я застыл. Мэнди прижалась губами к моей груди и снова погладила член. От удовольствия, пронесшегося волной по позвоночнику, закружилась голова. Я даже не смог припомнить, когда последний раз кончал не от своей руки.

– Пожалуйста, прекрати, – процедил я сквозь зубы, но так и не нашел в себе силы оттолкнуть ее.

Она стала гладить с бóльшим нажимом. И еще бóльшим. Если Мэнди продолжит в том же духе, я кончу прямо на ее плоский живот.

«Подросток».

«Она же подросток, черт возьми».

«Очнись, мужик!»

– Я так много фантазировала о тебе, – призналась Мэнди мягко и как-то неуверенно.

«Господи ты боже мой».

– Мэнди, – простонал я, – пожалуйста, прекрати. Ты всего лишь девочка...

Она сжала меня крепче и стала водить рукой вверх-вниз вдоль члена. Яйца поджались, испытывая потребность кончить. Я сходил с ума и полностью потерял над собой контроль. Утром все будет казаться еще более отвратительным. Но в этот краткий миг мне стало плевать на то, что будет утром. Я не хотел, чтобы она останавливалась.

– Я ведь плохая девочка, – пробормотала Мэнди, обжигая мою грудь горячим дыханием. – Ты сам так сказал.

«О, черт».

– Ты должна остановиться, – прорычал я, но мои бедра продолжали толкаться ей навстречу.

– Остановлюсь, как только это сделаешь ты, – бросила мне Мэнди вызов.

И никто из нас не смог положить этому конец.

Я продолжил толкаться в ее руку, а она по-прежнему гладила мой член.

– Я так хочу ощутить твою горячую сперму на своей груди, – выдохнула она.

Ее слова стали для меня последней каплей. Член дрогнул и выстрелил семенем прямо между нами. Пока он смягчался, я сыпал ругательствами на свою глупость. И как только поток спермы закончился, меня накрыло осознание.

Я только что позволил лучшей подруге дочери довести меня до оргазма в ее же постели.

«Черт. Черт. Черт».

Это не только противоречило закону. Теперь я был уверен, что тоже попаду в ад.

– Ох, Мэнди, – пробормотал я, – что мы наделали?

ГЛАВА 2

Хулиганка

Я напряглась от его слов. На какой-то краткий миг мне показалось, что Рик увлекся. Я была одержима этим мужчиной с четырнадцати лет. Даже помнила, когда впервые ощутила к нему сексуальное влечение. Рик заснул в своем кресле в гостиной. Что-то в том, как разгладились его красивые черты лица, а губы приоткрылись, заставило меня едва не дрожать от желания его коснуться. Кэлси уже заснула на диване, потому я могла спокойно глазеть на Рика без ее поддразниваний. Подойдя к нему, я заметила, что его член был твердым под спортивными штанами. Во мне проснулась глупая надежда, что во сне отец Кэлси видел меня. Дрожащей рукой я провела по контуру члена. Тот дрогнул от моего прикосновения, и меня затопила волна удовольствия. Я побоялась продолжить исследования, испугавшись, что шериф мог проснуться, потому побежала в комнату Кэлси и стала себя трогать, пока не кончила.

Кроме того, из-за него я вскоре потеряла девственность. В следующие выходные я позволила одному из друзей брата меня трахнуть. Закрыв глаза, я представила, что внутри меня был Рик. И каждый последующий раз я поступала также. По этой причине я ходила по клубам и барам. Хотела мужчин постарше. И не любого, а именно Рика.

Только вот он был шерифом.

И четко придерживался правил.

Или же я так думала.

– Ты просто обнимал меня, – произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал невинно. Мои пальцы скользнули вверх по выпуклому прессу и коснулись капель спермы, разбрызганной повсюду. Не раздумывая, я поднесла влажные пальцы ко рту и стала посасывать, чтобы распробовать Рика на вкус. Я долгие годы ждала этого момента. – Мм, вкусно.

Рик застонал и стал отталкивать меня, но я обняла его за спину, отчего наши мокрые животы соприкоснулись. Его член снова стал твердеть. И это я была тому причиной. Именно из-за меня он преступал закон. От этой мысли я пришла в восторг.

– То, что мы только что сделали... – Рик замолчал. – Это действительно ужасно, Мэнди. Очень плохо.

Я бы почувствовала себя отвергнутой, но Рик больше не вырывался. Напротив, стал вырисовывать круги на моей бедренной кости чуть выше трусиков. Эти мягкие и нежные прикосновения будто посылали искры по моему телу, пронзая насквозь. Я уже вся промокла от желания. Впрочем, когда дело касалось Рика, в этом не было ничего необычного.

– Но это было так приятно, правда? – прошептала я, а потом судорожно вздохнула, когда Рик коснулся моих трусиков.

Он зарычал, и этот звук будто пронзил самую мою сердцевину.

– Это было слишком хорошо.

Я усмехнулась, зная, что в темноте Рик этого не увидит. Впрочем, уже начинало светать, и комната постепенно приобретала темно-серые оттенки.

– Я всегда думаю о тебе, когда занимаюсь сексом.

– Черт, – прошипел он. – Не смей так говорить.

– Я закрываю глаза, когда их посредственные члены оказываются внутри меня, и...

– Прекрати!

– И представляю тебя. Твой большой член пронзает меня и...

– Мэнди, хватит!

– Оргазм такой сильный, но все это ненастоящее. Ведь фантазии далеки от реальности...

– Я сказал тебе замолчать, черт возьми, – пророкотал Рик и, перевернувшись, прижал меня к кровати. Его дыхание было тяжелым, а хватка на моих запястьях очень сильной. Я замерла, ощутив, что его нога оказалась у меня между ног, а член прижался к бедру. Это меня невероятно возбудило. Теперь я могла разглядеть его лицо, хоть на него и падали тени. Рик был зол, но я чувствовала исходившую от него похоть. Он хотел меня, но отказывался признавать.

– Почему я тебе не нравлюсь? – спросила я, боль в моем голосе была слишком явной.

Рик отпустил одно из моих запястий и провел ладонью по моей руке, а потом и ключице. Нежно погладив горло, он обхватил мою щеку.

– Ты мне нравишься, Мэнди.

Теперь, когда могла хоть немного видеть в утреннем свете, я встретила его взгляд. Рик был таким сексуальным, что даже смотреть на него казалось сложным. Светло-каштановые волосы были взъерошены и растрепаны. Его щетина немного отросла, и мне безумно захотелось ощутить ее между бедер. Рик нахмурился, и между его бровями пролегла складка. Шериф МакМахон был необычайно привлекательным. И моим. По крайней мере, на какое-то короткое время...

– Никто не узнает, – прошептала я, коснувшись его мягких волос.

Закрыв глаза, Рик наклонился и поцеловал меня в лоб.

– Я буду знать.

– Но я хочу тебя, – я снова опустила руку, надеясь отвлечь его прикосновениями к члену. – Хочу, чтобы фантазии воплотились в жизнь, – в тот миг, когда моя рука коснулась его возбужденной плоти, он застонал, став сжимать мою шею, наши лица были в нескольких дюймах друг от друга.

– Нет, Мэнди.

Я терла его до тех пор, пока он не зашипел. Его хватка на моем горле стала сильнее.

– Черт побери, – он скрипнул зубами. – Перестань быть такой чертовски соблазнительной.

У меня перехватило дыхание, потому что Рик теперь сжимал горло практически мертвой хваткой. Он вдруг моргнул, прогоняя свой гнев, и быстро отпустил меня.

– Черт, – пробормотал Рик. – Я сделал тебе больно? – он нежно, круговым движением провел пальцем по коже на моем горле.

– Вроде того, – соврала я.

В карих глазах отразился ужас, а в следующий миг Рик склонился, коснувшись губами моей шеи. От мягкого прикосновения и горячего дыхания мне стало щекотно. Поцелуи сперва были невинными и успокаивающими, но переросли в дразнящие, как только Рик стал ласкать меня языком.

С губ слетел стон удовольствия, который, казалось, только подстегнул Рика. Он стал посасывать мою кожу с такой силой, что, как я знала, наверняка оставит след. Эта мысль лишь усилила мое возбуждение. Внутренние мышцы сжались, отчаянно жаждая проникновения. Поцелуи Рика становились все более жадными. В игру вступили и зубы. Сперва он прикусывал меня игриво, а потом уже так, будто хотел наказать.

– Ты нужен мне, – всхлипнула я, притягивая его за плечо.

Рик устроился у меня между ног и стал тереться твердым членом. Это была восхитительная пытка. Когда внутри стала подниматься волна удовольствия, мне показалось, что я видела звезды. Именно тогда Рик прижался к моим губам своими и поцеловал меня. Глубоко. Шериф МакМахон целовал маленькую неудачницу Мэнди Хэлстон. Я громко застонала ему прямо в губы и стала царапать ногтями спину, подталкивая его к действию. Мои крошечные трусики и его боксеры были совершенно неприемлемы. Мне нужно было от них избавиться. Я хотела, чтобы Рик вошел в меня.

– Черт, – пробормотал он мне в губы. – Это неправильно. О, черт.

Я уперлась пятками ему в задницу.

– Но это так хорошо. О Боже... – я замолчала, когда по телу пробежала дрожь. Я уже так близко. Так чертовски близко.

– Хулиганка, – прорычал Рик. – Почему ты так со мной поступаешь? – он намеренно прижался ко мне теснее, заставив задрожать от желания.

– Потому что хочу тебя, – прошептала я, протягивая руку, чтобы вытащить член из его трусов. Теперь мне осталось только сдвинуть свои...

– Нет, Мэнди, – прорычал Рик, все еще упираясь в мое лоно. – Нет, черт побери.

Я все же оттянула ненавистную ткань, чтобы ощутить его кожей к коже. В этот момент Рик толкнулся ко мне, задев клитор горячим членом.

– Господи! – взвизгнула я.

– Ты настоящий демон-искуситель, – огрызнулся Рик, но тут же втянул в рот мою нижнюю губу.

– Тогда трахни меня так, чтобы я отправилась обратно в ад, – бросила я ему.

Когда я потянулась, чтобы помочь его члену скользнуть внутрь, Рик обхватил мои запястья и прижал к кровати.

– Нет, – отрывисто произнес он, продолжая тереться об меня так, что я готова была сойти с ума.

– Пожалуйста, – я уже умоляла. Попыталась вырваться из рук Рика, но он держал меня крепко. Его член скользил по влажным половым губам, однако так и не входил внутрь. Его поддразнивания убьют меня. Мне нужно было больше. Необходимо ощутить его внутри себя.

– Сейчас ты кончишь, как послушная девочка, а потом я отвезу тебя домой. Ничего больше не произойдет, – его дыхание было прерывистым и неровным.

– Но...

– Никаких «но», мать твою. Я не какой-то долбаный педофил.

Я рассмеялась, не прекращая попыток освободиться.

– Твой член в опасной близости от моего влагалища, шериф. Должно быть, ты меня разыгрываешь.

– Черт тебя задери, Мэнди, – пробормотал он и тыкнулся в меня членом. Мы оба зашипели, а Рик тут же отстранился, продолжив тереться.

– Я хочу, чтобы как-нибудь потом ты запихнул мне его в задницу, – улыбнулась я.

– Господи Иисусе, Мэнди! Ты не можешь говорить мне такое дерьмо!

– Или что? Арестуешь меня?

Рик закрыл мне рот ладонью и свирепо уставился на меня, навалившись всем телом. Мне понравилось, как грубо он прижал меня к кровати. Понравилось, что Рик решил заставить меня замолчать. Он всегда казался мне таким напряженным, будто сдерживал свой огонь. Но мне и в голову не приходило, что я наяву окажусь в эпицентре пожара.

– Дерьмо, – пробормотал Рик, вновь тыкнувшись членом мне во влагалище. Но прежде чем он успел отодвинуться, я решительно встретила взгляд его темных глаз, а потом приподняла бедра и толкнула Рика пятками.

Член вошел в меня наполовину. Он был таким большим, что мне стало почти больно, но моего возбуждения хватило, чтобы помочь ему скользнуть внутрь.

– Черт! – воскликнул Рик и резко толкнулся, входя в меня до упора.

Мои глаза закатились, и я едва не кончила от одного осознания, что Рик был внутри меня.

– Черт! Черт! Черт! – он злился на нас обоих, но совершенно себя не контролировал. И это я довела его до такого состояния. – Ты просто красавица, черт бы тебя побрал, – бросил мне Рик обвинительным тоном. – Ты заставила меня это сделать!

Я хотела так много ему сказать, но его рука по-прежнему зажимала мне рот, пока он вгонял в меня обнаженный член снова и снова. Как бы много раз я ни занималась сексом, никогда не делала этого без презерватива. Наши с Риком взгляды встретились, и я заметила, что его глаза стали безумными. Как у дикого медведя. Он убрал руку с моего рта и скользнул пальцами по шее и ниже к моей груди. Его огромная ладонь закрывала большую часть моей грудной клетки. Рик ногтем царапнул мой заостренный сосок. Я вздрогнула, а внутренние мышцы сжались вокруг его члена. Глаза Рика потемнели, и в следующий миг он ущипнул меня за грудь. Боль пронзила меня насквозь, но принесла лишь удовольствие. Я захотела, чтобы Рик прикусил заостренную вершину.

– Мне нравится, когда ты груб со мной, – пробормотала я, тут же удивившись, что эти слова сорвались с губ.

Он зарычал, как какое-то животное, и опустил пальцы к моей киске. Я вскрикнула от удовольствия, когда его большой палец стал тереть клитор. В отличие от парней, с которыми я была, Рик точно знал, как нужно трогать. Он тер до тех пор, пока меня не пронзил самый лучший оргазм в моей жизни. Я потеряла всякое чувство реальности, а мир, казалось, взорвался вокруг меня.

Рик снова прижался к моим губам и стал вбиваться с такой силой, как никогда прежде. Он застонал за мгновение до того, как внутрь меня хлынул горячий жар его высвобождения. Он тут же вышел и забрызгал остатками спермы низ моего живота. А потом рухнул на меня, придавив к матрасу. Я чувствовала, как его сердце бешено колотилось в груди. Около минуты Рик не двигался, лишь поглаживал пальцами мои волосы. Я ощущала себя невероятно расслабленной.

Я, наконец, занялась сексом с шерифом.

И он оказался ничуть не хуже моих фантазий.

Рик молчал, и я не решалась рушить чары. Я позволила ему себя обнять, а потом он зашептал мне на ухо что-то неразборчивое.

– О, Мэнди, – произнес он уже более внятно, его голос дрожал.– Мне так жаль.

Меня охватил гнев. Почему Рик сожалел? То, что мы сделали, было прекрасным. Я ждала этого почти четыре года. Рик был соблазнительным, но еще забавным и заботливым. Я любила каждую его частичку, даже когда он становился властным и выводил меня из себя.

– Не извиняйся, – огрызнулась я. – Мне совсем не жаль.

Рик приподнялся и устало глянул на меня. Я удивилась, отметив, что он словно постарел на пару лет. В его глазах мелькала тревога и даже ужас. Мне совсем не понравился этот взгляд.

– Я никому не скажу, – прошептала я. По правде, меня очень беспокоил тот факт, что Рик волновался именно об этом. – Клянусь.

Он закрыл глаза и покачал головой.

– Но ты должна. Я в этом уверен.

Я сглотнула, подавляя тревогу.

– Ни за что.

– Этого больше никогда не повторится, – пробормотал Рик. – Я просто чудовище.

На глаза навернулись слезы.

– Вовсе нет.

Рик отстранился так быстро, что я не успела его остановить. Мужское тело буквально пульсировало силой. Он был таким красивым. Я могла бы часами смотреть на его обнаженную грудь, даже не моргая. На поросль каштановых волос. На мускулы, которые, казалось, вылеплены из камня. И особенно на прекрасный член – тот, который был внутри меня. И все еще блестел от моей влаги.

– Мне нужно... – Рик замолк и провел рукой по лицу, а потом натянул боксеры. – Мне нужно подумать.

Он стремительно вышел из комнаты, оставив меня со сбившимися набок и промокшими насквозь трусиками. Совсем одну с разраставшейся в сердце пустотой.

ГЛАВА 3

Шериф

Я трахнул подростка.

Трахнул чертова подростка.

И не только это. Я даже не воспользовался презервативом. Словно безответственным юнцом был именно я. Что за чертовщина?

Я просто сошел с ума.

Я чувствовал себя самым большим ослом на планете, когда оставил Мэнди в постели моей дочери, всю покрытую спермой. Она была ангелом, секс с которым был более чем грешным. Член дрогнул при этом воспоминании, и мне пришлось подавить все мысли, пока одевал свою униформу. Впрочем, моя работа уже не имела значения. Как только всем станет известно, что я переспал с юной Мэнди Хэлстон, меня посадят.

Хотел бы я знать, что мне делать.

«А Брандт наверняка знает».

Он бы понял меня, как никто другой.

Я набрал его номер, прежде чем успел передумать.

– Алло? – от знакомого голоса друга у меня сдавило в груди. Брандт был моим лучшим другом. С таким же успехом он мог быть мне кровным родственником. Но потом трахнул мою дочь, а я слетел с катушек, застав их. Теперь же я... даже не знал, что и думать.

– Мне нужно поговорить с тобой, – выдавил я, ущипнув себя за переносицу.

– Насчет чего? – его голос прозвучал напряженно, даже виновато.

– Я трахнул Мэнди Хэлстон, – выпалил я, стараясь говорить приглушенно, чтобы она не услышала меня из другой комнаты.

– Ладно. А кто такая Мэнди Хэлстон? – спросил он.

Я вдруг услышал знакомый возглас на заднем плане и прищурился.

– Это Кэлси?

Прежде чем Брандт успел ответить, я услышал голос своей юной дочери.

– Что случилось с Мэнди? Она в порядке? Отец снова ее избил?

Я растерялся, узнав, что Кэлси была с Брандтом, потому мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать ее слова.

– Что? Ты знала, что отец избивал ее? Это что, какое-то обычное дело, черт побери?

– Да, пап, – грустно отозвалась она.

В груди стала разрастаться ярость, и я снова ощутил, что прихожу в неистовство из-за того, что Мэнди избивал этот ублюдок.

– Черт, почему ты никогда ничего не говорила мне? – прорычал я.

– Потому что ты бы слетел с катушек, – пробормотала она.

– А почему ты с ним? – резко перевел я тему. – По-моему, я велел тебе держаться от него подальше.

– Так что с Мэнди? – потребовала ответа Кэлси. – Она в порядке?

Я стиснул зубы.

– Она пришла к нам домой после того, как отец ее ударил.

– О, хорошо, – выдохнула она. – С тобой Мэнди в безопасности.

Прикрыв глаза, я ощутил, как меня захватывало чувство вины. Я совсем не заботился о ее безопасности. И был ничем не лучше любого другого мудака в ее жизни. Я воспользовался невинностью юной девушки.

– Верни телефон Брандту.

– Люблю тебя, пап.

Мне хотелось сказать ей тащить свою задницу домой, но последнее, чего бы мне хотелось – чтобы Кэлси обнаружила обнаженную, только что оттаханную лучшую подругу в своей постели. Подругу, в которую ее отец решил вставить свой член.

– Я тоже тебя люблю, принцесса.

– Эй, малышка, ты не могла бы пойти поставить кофе? – спросил Брандт, его голос раздался приглушенно. Мне стало неприятно, поскольку вопрос прозвучал чересчур по-домашнему. Будто муж разговаривал с женой, мать вашу. – Ладно, а теперь расскажи, что произошло, – сказал мне Брандт, как только Кэлси, очевидно, вышла из комнаты.

– Я трахнул ее, чувак.

– И это проблема, потому что...

– Ей семнадцать.

На линии повисла тишина.

Через какое-то время Брандт тяжело вздохнул.

– И что ты собираешься делать?

– Не знаю. Это незаконно, – прошипел я. – Ты лучше остальных знаешь об этом, черт возьми!

– А она этого хотела? Ну, я имею в виду, ты ведь не...

– Не смей меня в этом обвинять, – прорычал я. – Я не насилую женщин.

– Ну, по закону это все равно считается изнасилованием...

Я вздрогнул, когда мне бросили это в лицо.

– Я отведу ее в участок. Признаюсь во всем, – по горлу поползла желчь. – Боже, это конец.

– Не смей, Рик. Разрушать свою карьеру из-за кого-то, кому через пару недель или месяцев стукнет восемнадцать – это ужасный шаг. Просто расслабься, черт возьми. Посмотри, к чему это приведет, – настаивал он. – Обещай мне, что не сделаешь ничего опрометчивого.

– Я уже сделал, – мой смех прозвучал резко.

– Нужно ли мне... эм... я должен...

Я ухмыльнулся, уже ненавидя себя за то, что собирался сказать.

– Придержи ее у себя. Охраняй мою девочку. Мне самому тут лучше во всем разобраться.

– Конечно. Я всегда буду ее оберегать, – поклялся он. И будь я проклят, если не ощутил, как его слова врезались мне в душу. Этот ублюдок любил Кэлси. – Держи меня в курсе.

– Ага.

Я повесил трубку и стал застегивать рубашку. Голова шла кругом. Я просто не знал, что делать.

– Эй.

Я резко обернулся и увидел Мэнди, стоявшую в дверном проеме. На ней были спортивные штаны Кэлси и ее толстовка с капюшоном. Слава богу, она уже оделась. Волосы Мэнди были мокрыми. Ну, конечно, бедной девочке пришлось смывать с себя сперму старика. По телу прошла дрожь отвращения.

– Перестань так смотреть на меня, Рик, – проворчала она. Мэнди уперла руки в бедра и вызывающе выгнула светлые брови. Она выглядела так очаровательно. Если бы я не был так зол на себя, то притянул бы ее к себе и обнял.

– Как? – пробормотал я.

– Словно даже смотреть на меня противно, – ее нижняя губа задрожала.

Я шагнул к ней.

– Я не могу перестать смотреть на тебя, – пророкотал я. – В этом чертова проблема.

Ее голубые глаза засияли, и она улыбнулась. Мэнди невероятно красива.

– Значит, ты не сердишься на меня?

– О, малышка, я в бешенстве, – ухмыльнулся я.

Она нахмурилась в замешательстве. Я мог бы любоваться ею весь гребаный день. Я сфокусировал взгляд на фиолетовом синяке у нее под глазом. Мне нужно убить того ублюдка.

– Как твой глаз? – спросил я, меняя тему.

Она коснулась ушибленного места тонкими пальцами.

– Больно, но жить буду, – Мэнди закусила нижнюю губу, и ее ноздри расширились, будто она собиралась заплакать. Я не смог остановиться, все же подошел к ней и прижал к себе, тут же глубоко вздохнув, поскольку Мэнди пахла просто восхитительно.

– В чем дело, хулиганка? – спросил я, надеясь, что это шутливое прозвище поднимет ей настроение.

Она рассмеялась, уткнувшись мне в грудь, и крепко обняла.

– Я хотела спросить, можно ли мне снова остаться на ночь. Я уже считаю дни до своего восемнадцатилетия. И уйду из дома, как только часы пробьют полночь. Я ненавижу то место.

Меня поглотило внезапно вспыхнувшее желание защитить Мэнди от монстров, которые были страшнее меня.

– Оставайся, сколько захочешь.

– Ты вкусно пахнешь, – она подняла голову и посмотрела на меня.

Я стиснул зубы и посмотрел на нее сверху-вниз.

– То, что случилось этой ночью... не должно повториться. Понимаешь?

– Прости меня, – пробормотала Мэнди. – Просто я так долго о тебе мечтала. Мне вовсе не хотелось ставить тебя в неловкое положение, – по ее щеке скатилась слеза. Подняв руку к ее лицу, я смахнул влагу. Мэнди приоткрыла губы, и я снова потерял голову. Так просто. Она – сирена, а я чертов глупый моряк, которого заманивали на смерть каждый раз, когда был с ней рядом.

– Не извиняйся, – прошептал я, прижимаясь к ее лбу своим. – Эта ночь могла бы стать лучшей в моей жизни. В другое время... в другой реальности... если бы я был моложе... – я замолчал. – Но при сложившихся обстоятельствах это неправильно. Так чертовски неправильно, малышка.

Мэнди шмыгнула носом, и это едва меня не убило. Мне захотелось стереть ее слезы поцелуем. Ведь один поцелуй не мог навредить, учитывая, что мы уже совершили. Я прижался к ее носу и коснулся мягких и сладких губ. Мэнди резко втянула воздух в легкие. Прижавшись к ней ртом, я поймал ее вдох. А потом и стон, как только стал углублять поцелуй. Мой язык доминировал над ее миниатюрным, и мне это чертовски сильно нравилось. Во мне вспыхнуло желание приковать Мэнди наручниками к кровати и грубо оттрахать, как делал это с другими женщинами, с которыми спал. Но эта девушка была куда слаще. Я чувствовал, что ее будет сложнее прогнать на следующее утро. Возможно, что было куда страшнее, я вообще не смог бы отпустить Мэнди.

Я вцепился в ее шелковистые волосы и держал так, как мне нравилось. Именно так, чтобы мог без каких-либо возражений с ее стороны, буквально пожирать нежные губы. Мэнди отчаянно цеплялась своими тонкими пальцами за мою форменную рубашку. Сорокасемилетний шериф и расстроенный подросток не могли быть парой. Со стороны это будет смотреться просто отвратительно.

Но если глянуть изнутри... чертовски близко к совершенству.

В конце концов, я отстранился.

– Мне нужно на работу.

Мэнди кивнула, но тут же нахмурилась, будто ей было больно.

– Обещай мне, Рик, – произнесла она с отчаянием в голосе. – Обещай, что никому не расскажешь. Меня отправят обратно к нему. То, что мы сделали, не было ошибкой. В отличие от избиения своей дочери. Пожалуйста.

Меня охватил гнев, но не на Мэнди. Я приподнял ее голову за подбородок.

– Я обещаю. Ты не вернешься туда из-за меня.

– Спасибо, – ее голубые глаза светились таким обожанием, что я едва не споткнулся.

Я украл с ее губ еще один поцелуй и стремительно вышел из дома. Ей не следовало меня благодарить. Я этого не заслуживал.

*****

– Шериф, – прогремел низкий голос. – Могу я поговорить с вами минутку?

Я оторвал взгляд от толстой папки на моем столе и посмотрел в такие же, как у Мэнди, голубые глаза.

– Я занят. В чем дело? – резко ответил я.

Не обратив внимания на мой тон, Джек Хэлстон вошел в кабинет в своей дорогом костюме и с фальшивой улыбкой на губах.

– Мне нужно заявить о пропаже человека.

Меня охватило беспокойство.

– Как давно этот человек пропал?

– Это Мэнди, – проворчал он. – Утром ее не было в постели.

– Значит, сколько? Часа два? – усмехнулся я. – Вы ведь знаете, что мы ничего не можем сделать, пока не пройдет сорок восемь часов.

Его лицо залила краска, и Джек сжал кулаки. Одним из них этот придурок ударил мою девочку. Я бы с удовольствие раздавил его кости.

– К тому времени я уже буду в самолете на Сакраменто. Мне нужно поговорить с ней. Чтобы как-то сгладить ситуацию.

Я держался из последних сил, чтобы не перепрыгнуть через стол и не выбить ему зубы.

– Считал, что вы посадите ее под домашний арест за пьянство в несовершеннолетнем возрасте. О каком сглаживании ситуации идет речь?

В его глазах мелькнуло чувство вины.

– Мне с ней поссорились. И наговорили друг другу много лишнего.

«И ты ударил ее по лицу, черт возьми...»

– Вряд ли это дело полиции, Хэлстон, – выплюнул я. – Мэнди – подруга моей дочери. Я прослежу, чтобы с ней все было в порядке.

Он нахмурился, но принял мой ответ.

– Мне нужно будет уехать по делам на две недели, и если бы вы присмотрели за ней и уберегли от опасностей, было бы здорово.

– Да.

Мне удалось сохранить хладнокровие, пока он не развернулся ко мне спиной и не стал удаляться. Я показал ему средний палец, но это не принесло столько удовольствия, как если бы я раздробил ему череп. Однако пока мне придется обойтись этим.

*****

Войдя в парадную дверь, я тут же почувствовал запах. Соблазнительный. Готовилось что-то по-настоящему вкусное. Я сам сносно готовил ради Кэлси, а иногда и она делала что-нибудь вкусненькое. Но запах, шедший с моей кухни, не походил ни на какое наше блюдо.

Я прокрался на кухню, чтобы обнаружить источник запаха. Мэнди стояла ко мне спиной и что-то помешивала на плите. На ней было одно из белых летних платьев Кэлси с открытой спиной. Она высушила свои светлые волосы и уложила мягкими волнами, перекинув через плечо. Платье было коротким, но я не стал зацикливаться на том, как хорошо оно на ней сидело. Нет, я не мог отвести глаз от гладких загорелых ног и сексуальных босых ступней.

Мэнди оглянулась через плечо и радостно мне улыбнулась.

– Привет, – прощебетала она. – Надеюсь, ты не против, что я приготовила ужин.

Я провел ладонью по щекам, которые так и забыл побрить этим утром и выгнул бровь.

– Не думаю, что хоть один мужчина на этой планете против домашней еды.

Она рассмеялась, и это оказалось сладкой музыкой для моих ушей.

– Кажется, ты голоден.

«Ты даже не представляешь насколько, малышка».

– Тяжелый день в офисе, – проворчал я.

Мэнди снова повернулась к плите, а я вдруг восхитился ее округлой задницей. Член стал твердеть в брюках, когда я представил, как склонил бы ее над столом, задрал красиво платье и трахал бы вместо еды.

– Мне нужно переодеться, – резко произнес я и ринулся прочь, пока не наделал глупостей. Следовало сосредоточиться на том, что я тут был взрослым. Мэнди лишь попросила убежища. Чтобы я защитил ее от отца. Я не должен каждый раз при виде нее желать вытащить член и использовать по назначению.

Я едва не вырвал пуговицы, когда снимал рубашку. Как только снял майку, заметил Мэнди в дверях моей комнаты. Она смотрела на меня, прикусив нижнюю губу. Мне бы хотелось, чтобы Мэнди не пялилась на меня так, будто изголодалась по моему члену. От этого желание вогнать его в нее дюйм за дюймом лишь росло.

– Тебе что-нибудь нужно? – хрипло выдавил я.

Она потянулась за спину к завязкам, удерживавшим платье. Ткань соскользнула, задержавшись на бедрах, но открыла мне полную обнаженную грудь. При дневном свете я смог по-настоящему рассмотреть ее. Идеально симметричная, а соски самого нежного персикового цвета, который я когда-либо видел. Заметив темные отметины на шее Мэнди, я нахмурился. Не успев остановить себя, я подошел к ней и схватил за плечи. Так и было, вся шея Мэнди испещрена кровоподтеками. Прошлой ночью я действительно постарался.

– Я сделал тебе больно, – признал я, ощутив вину.

Она вдруг рассмеялась, а ее грудь стала соблазнительно колыхаться.

– Нет, мне понравилось. Ты не сделал ничего такого, чего бы я ни хотела.

Я нахмурился, непонимающе уставившись на нее.

– Твой отец тоже причиняет тебе боль. Разве я чем-то отличился?

Мэнди подняла руки и обхватила ладонями мои щеки.

– Ты властный только в сексе, где меня это заводит. А мой отец просто жестокий человек. С тобой мне наоборот хочется... – она замолчала, неуверенно посмотрев на меня.

– Что? – я склонился ближе к Мэнди, чтобы снова вдохнуть ее аромат. От нее пахло чесноком и соблазнительным совершенством, мать вашу.

– Я хочу, чтобы ты придавил меня к кровати, держа за горло. Связал и отшлепал. Хочу быть твоей хулиганкой, и чтобы меня наказал шериф, – произнесла она, ее глаза потемнели от желания.

Я прикрыл глаза, недоумевая, откуда ей известно о моих предпочтениях. Будто она копалась у меня в мозгах.

– Я не причиняю женщинам боль, – соврал я.

Мэнди улыбнулась и опустила руку к моему ноющему члену, положив на него ладонь поверх брюк.

– Я видела, – призналась она хрипло. – В прошлом году я как-то осталась у Кэлси на ночь. Ты привел домой какую-то женщину из бара. Я проснулась от стонов. Когда подобралась к твоей комнате, увидела, что женщина связана, а ты держал ее за горло, пока трахал. Это было так сексуально. Меня душила ревность, но я решила досмотреть. Села прямо на пол в коридоре и наблюдала. Пока ты толкался в нее, я трогала себя, представляя, что находилась на ее месте. Я кончила так сильно, что испугалась, как бы ты не услышал свое имя, сорвавшееся с моих губ.

– Ты наблюдала? – я свирепо уставился на нее.

– По правде, не один раз, – ее голубые глаза сверкнули озорством. – Еще раз или два видела, как ты мастурбировал.

– Ты подлая хулиганка, – прорычал я.

Она пожала плечами.

– Шериф, ты даже не представляешь, какой я могу быть хулиганкой, – ее платье скользнуло на пол, и я не смог оторвать взгляд от ее потрясающего тела. Мэнди гладко выбрила киску, и будь я проклят, если не хотел пропустить ужин и полакомиться ею вместо него.

– Ты покажешь мне, как стать плохой девочкой, – спросила она, невинно сложив губы.

Мысленно ругая себя, я кивнул. Прикрыв глаза, я надавил ей на плечи, понуждая опуститься на колени. Только потом открыл глаза, упиваясь тем, как была красива Мэнди, глядя на меня снизу-вверх. Я вцепился ей в волосы и шумно выдохнул.

– Плохие девочки сосут член.

ГЛАВА 4

Хулиганка

К дикому блеску его глаз я бы могла привыкнуть очень быстро. Мне нравилось, что я могла подтолкнуть его за грань здравомыслия. Что способна свести с ума от желания обладать мною. Это чувство было вдохновляющим.

За эти годы я делала много минетов, но никогда не испытывала ни к кому из тех парней столь глубоких чувств. Я вдруг испугалась, что могу сделать что-то не так.

– А что, если тебе не понравится? – пробормотала я.

Когда Рик посмотрел мне в глаза, его радужка напоминала расплавленное золото.

– Черт, мне уже нравится, а ты еще даже меня не коснулась, – он погладил меня по волосам и улыбнулся. – А теперь расстегни мне штаны и засунь член себе в рот.

Я рассмеялась, услышав от него столь дерзкие слова, но они будто растопили лед моей неуверенности. Как только я расстегнула брюки Рика и стащила их вместе с боксерами к лодыжкам, тяжелый член оказался на свободе. Я никогда прежде не сталкивалась с такими большими. Мне попадались тонкие, короткие или же средние. Но этот член был словно королем их всех. Пурпурная головка венчала его, как корона.

– Ну же, хулиганка, – пробормотал он. – Прекрати меня дразнить.

Я облизала губы и улыбнулась, а потом высунула язык, чтобы коснуться головки члена. Она оказалась солоноватой и невероятно вкусной. Мне понравилось, что Рик оказался чистым, в отличие от грубых парней, с которыми я была в прошлом. Испытывая прилив желания, я обхватила губами его член и приняла в рот. Челюсть заныла из-за его толщины, но я отказывалась сдаваться, принявшись облизывать нижнюю часть ствола и стараясь не царапать его зубами. Головка уперлась в горло, вызывая рвотные позывы. Рик зашипел и схватил меня за волосы, чтобы толкнуться вперед. Я стала давиться. Слюна стекала по подбородку, а глаза заблестели, но я продолжала сосать его член, словно родилась для этого.

– Хорошо, – проворковал он. – Вот так. Ты заставишь меня кончить, красавица.

Я посмотрела на него снизу-вверх, изо всех сил стараясь доставить ему удовольствие. Мне не хотелось уступать другим женщинам. Я желала, чтобы Рик хотел только меня. Всегда.

– Хочу кончить тебе на лицо, – пророкотал он, сильнее сжимая волосы. – Чтобы сперма запачкала твои красивые локоны.

Раньше я в основном глотала, но могла справиться и с этим грязным способом. Я слегка кивнула ему. Застонав, он вышел у меня изо рта, и я стала с благоговением смотреть, как он гладил себя. С его губ срывались тихие стоны удовольствия. Я все еще восхищалась тем, как Рик сжимал свой член, когда вдруг струя горячего семени брызнула мне на щеку. Я опустила ресницы, чтобы он не попал мне в глаза. Рик рычал, все сильнее забрызгивая мне лицо. Когда все прекратилось, я открыла глаза и улыбнулась.

– Тебе было хорошо?

Он смахнул немного спермы с моей щеки большим пальцем и засунул мне в рот. Мне понравился его вкус, и я жадно его облизала. Рик продолжил таким способом вытирать мне лицо, пока оно не стало почти чистым.

– Черт, да, это было прекрасно, – пробормотал он, помогая мне подняться на ноги.

На кухне запищал таймер, и Рик выругался.

– Поешь со мной, – предложила я ему с улыбкой. – Мы можем закончить позже.

*****

– Я могу помыть посуду, – фыркнула я. – Обед ведь должен был быть сюрпризом.

Рик глянул на меня через плечо, чистя кастрюлю.

– Потому я и сказал, что помою сам. А ты сиди на своей маленькой красивой заднице и не сопротивляйся.

Я стала бормотать себе под нос, и Рик брызнул на меня мыльной водой.

– Эй!

– Ты меня совсем не слушаешь? – спросил он с ухмылкой. Я уличила момент, чтобы посмотреть на его зад в темно-серых спортивных штанах, низко сидевших у него на узких бедрах. Рик не стал надевать футболку, потому его спина была выставлена на обозрения к моей великой радости. Соски затвердели под тканью платья, потому что я возбуждалась от одного взгляда на этого мужчину. Боже, у Кэлси самый сексуальный отец на свете.

– Тебе нравится, когда я плохо себя веду, – бросила я с вызовом.

Рик одарил меня горячим взглядом, а потом снова обрызгал. Я рассмеялась и попыталась оттолкнуть его, но Рик потянул меня вперед, прижав животом к углу раковины. Я ощутила, как сзади ко мне прижался твердый член, а потом Рик поднял мокрые руки и обхватил мою грудь поверх платья, принявшись ласкать.

– Люблю, когда ты плохо себя ведешь, – пробормотал он мне на ухо. – Потому что мне можно тебя наказать.

– Вряд ли это наказание, – поддразнила я его. Однако то, как Рик терся о мою задницу было довольно мучительно.

– Вымой эту кастрюлю, – приказал он. – Хочу, чтобы ты сосредоточилась на том, чтобы отскрести ее как следует.

Я в замешательстве оглянулась на него через плечо.

– А если я откажусь?

Рик ущипнул меня за соски поверх ткани.

– Тогда я тебя отшлепаю, милая, – он прикусил кожу на моем плече. – А теперь раздвинь ноги.

Когда я не двинулась с места, он сам расставил мне лодыжки подальше друг от друга. Мое лоно пульсировало от возбуждения. Мне нравилось, когда Рик злился на меня, изображая альфа-самца. Он, тем временем, развязал узел платья на шее и медленно поднял его по моему телу. Я стояла обнаженной, с раздвинутыми ногами и по локоть в воде. Конечно, это не могло быть сексуальным, но я буквально истекала желанием.

Я всхлипнула, когда Рик потрогал мою задницу, а потом провел пальцами между ягодиц и обхватил мое лоно. Его пальцы тут же исчезли в моей узкой и влажной щели, а я едва не задохнулась от того, как мне было хорошо.

– Вымой кастрюлю.

Я вздрогнула и попыталась вытереть с нее остатки соуса для спагетти. Пальцы Рика дразнили меня, медленно двигаясь вперед-назад. Мне хотелось обхватить его запястье и заставить двигаться быстрее, но что-то подсказывало, что он не пойдет на уступки.

– Ммм...

– Вымой кастрюлю, хулиганка, – пророкотал Рик, вводя в меня третий палец. – Ты ведь просто бездельничаешь.

Я вздрогнула. Трудно было мыть посуду с закрытыми глазами, когда кто-то теребил пальцами киску, заставляя забыться. Я застонала, когда он стал двигать рукой быстрее.

– Вымой эту чертову кастрюлю, детка, – рыкнул Рик и стал ощупывать мой сфинктер большим пальцем. Я вскрикнула. – Расслабься, – пробормотал он. – Ты ведь обещала мне свою задницу.

Я потерла кастрюлю и едва не кинула ее на стойку.

– Все. Чистая.

Рик тихо рассмеялся, а потом толкнул меня в спину, чтобы моя грудь погрузилась в мыльную воду. Я зашипела, потому что она обожгла мою чувствительную грудь. Мне пришлось ухватиться за края раковины, чтобы не угодить в воду лицом.

– У тебя просто потрясающе красивая киска, – произнес он с благоговением в голосе. – Я мог бы прикасаться к ней часами. И мне хочется попробовать ее на вкус.

Я задрожала от его слов. А в следующее мгновение Рик застал меня врасплох, толкнув большой палец мне в анус.

– Ааау.

– Хорошая девочка, – пробормотал он, свободной рукой вцепившись мне в волосы у основания черепа. – Здесь ты еще туже. Кто успел побывать в твоей заднице, малышка?

Я застонала и стала опускать голову, но Рик дернул меня назад.

– Отвечай.

– Н-Никто. Я хотела попробовать только с тобой, – выдавила я, мой голос дрожал от предвкушения.

– Значит, моя хулиганка не всегда плохая?

Я хотела покачать головой, но его жесткая хватка не давала пошевелиться.

– Не всегда, – выдавила я.

Рик стал медленно и невероятно эротично трахать пальцами сразу два моих прохода. Я еще никогда не чувствовала себя такой наполненной и порабощенной. Моя грудь по-прежнему была в воде, и, придерживая волосы, Рик не давал мне окунуться в раковину с головой.

– Я научу твою миниатюрную задницу растягиваться и принимать все, что я захочу в нее вложить, – хрипло проговорил он. – И однажды она будет готова принять мой толстый член. Ты хочешь этого, хулиганка? Чтобы мой широкий ствол протаранил твой узкий проход?

Его слова одновременно пугали меня и заводили. Прямо сейчас я была очень возбуждена. Казалось, я еще никогда не слышала ничего более сексуального, чем тихий плеск моей груди в воде и звуки, с которыми Рик трахал меня пальцами.

Он отпустил мои волосы, принявшись тереть клитор. Это было уже слишком. Чересчур сильные ощущения. Я кончила так сильно, что закричала, вопль вышел душераздирающим. Ноги задрожали, мне показалось, будто я сейчас упаду. Однако этот мужчина с большими пальцами, погруженными внутрь меня, помог удержаться. Я была полностью в его власти. Сидела верхом на маленьком аттракционе, ожидая, когда Рик меня освободит.

А я надеялась, что этого никогда не произойдет.

– Такая сладкая, – пробормотал он, вытаскивая пальцы, когда спали последние волны моего оргазма. – Господи, ты просто искушение.

Как только Рик меня отпустил, я пошатнулась. Уже думала, что упаду, но он поднял меня на руки. Я посмотрела на него и потерялась в карих глазах.

– Что же мы творим?

Рик отнес меня в его спальню и уложил на кровать. Он сбросил с лица все маски, и теперь смотрел на меня с затаенной в глазах тьмой.

– Нарушаем правила.

*****

– Ты мне доверяешь? – спросил Рик, стоя на коленях у меня между ног.

Я усмехнулась и пожала плечами.

– Думаю, чтобы позволить привязать мои лодыжки к столбикам кровати, требуется немного доверия.

Рик вытянул руку и хлопнул ладонью по моему лону.

– Не умничай, – он вдруг нахмурился и задумчиво посмотрел на меня. – Я сегодня говорил с твоим отцом.

– Что? – улыбка сползла с моих губ.

– Он хотел подать заявление о пропаже человека, – Рик провел ладонью по лицу и сощурился. – Мне хотелось надрать его чертову задницу.

– Он заставит меня вернуться домой? – от этой мысли у меня скрутило живот. Я ненавидела своего отца. Он часто издевался над мамой, но после принятия своих таблеток она становилась непривлекательна в качестве боксерской груши. Мама переставляла сопротивляться, а отец любил бойцов.

– Никто не заставит тебя вернуться, – уверил меня Рик. – Мне плевать, даже если придется прятать тебя в шкафу. Я не отпущу тебя к этому мудаку.

Напряжение после его слов спало.

– И что же со мной будет?

– Все останется, как есть, до твоего восемнадцатилетия... – Рик замолк и выгнул бровь. – И когда это случится?

– В следующем месяце.

В его глазах мелькнуло облегчение.

– После школы я завезу тебя в твой дом. Пока твоего отца нет в городе, заберешь, что захочешь.

Я кивнула, и в сердце стала расцветать надежда. Я всегда знала, что на Рика можно положиться. С тех пор, как мне исполнилось двенадцать, и я впервые провела у них ночь, то осознала, каким должен быть настоящий отец. Я была очарована Риком. И эта симпатия позже переросла в нечто иное. Пока, наконец, мои лодыжки не оказались привязаны к столбикам его кровати. Рик водил руками по моим бедрам и смотрел так, будто я была его самым любимым десертом. Господи, неужели сейчас меня должны заботить проблемы с отцом...

– Я не хочу о нем думать, – пробормотала я, проследив за дорожкой черных волос, исчезавшей под поясом его спортивных штанов. – Может, ты уже снимешь их и отвлечешь меня?

Рик усмехнулся, а потом склонился поцеловать меня в губы. Я знала, что никогда не устану от его ласк. Он был таким крупным и сильным. Казалось, его тело всегда одерживало верх над моим. Но Рик не злоупотреблял своей властью. Каким-то образом он дарил мне то, чего я желала, но никогда об этом раньше не догадывалась.

Я запустила пальцы ему в волосы, а Рик принялся покрывать поцелуями мою грудь. Он ласкал языком и прикусывал соски. Шериф любил кусаться. Я вздрогнула и опустила его голову ниже, когда он укусил меня достаточно сильно, чтобы оставить синяк. Рик продолжил свою восхитительную атаку, продвигаясь все ниже, пока не добрался до моего гладковыбритого лона. Ощутив там горячее дыхание, я задрожала.

– Это мое, – произнес Рик в дюйме от моего клитора, а потом выгнул брови, словно ждал, что я начну спорить. Но это невозможно. «Моя киска полностью твоя, шериф».

Большими пальцами он раздвинул мои половые губы и высунул язык, чтобы попробовать меня на вкус. От его жара я вздрогнула. Рик не стал привязывать мне руки, и сейчас я была этому рада, поскольку могла цепляться за его волосы, чтобы подтолкнуть к действиям. Рик что-то промычал, будто я сделала ему больнее, чем было нужно, а потом всосал мой клитор так сильно, что я вскрикнула. Меня охватило блаженство. Одним простым действием Рик почти довел меня до оргазма. Но когда я подумала, что сейчас кончу, он снова переключился на половые губы и стал их прикусывать. Мягче, чем до этого грудь, но все же чувствительно. Я решила, что больше не выдержу, но в этот миг Рик снова стал лизать меня и посасывать. Он был груб и прекрасен одновременно. Я стала извиваться от столь противоречивых приемов.

– Прекрати, – простонала я, а сразу вслед за этим: – О Боже, не останавливайся.

Рик вновь всосал мой клитор, и я взвизгнула. Он снова и снова кружил мне голову, лаская лоно. Я как-то была с парой парней, пытавшихся написать там языком свое имя. Рик же, похоже, собирался съесть меня заживо, чтобы я не вспомнила даже свое собственное.

– Господи! Боже! – стонала я. – Еще.

Рик зубами прикусил клитор, чем послал меня за край блаженства. Я стала дергать его за волосы, пока не заставила подняться вверх по моему телу.

– Поцелуй меня, – взмолилась я. – Трахни меня.

Он зарычал у самых моих губ, а потом набросился на мой рот с тем же голодом, с каким измывался над лоном. Кусал, лизал, сосал и дразнил. Голова шла кругом, я терялась в этом мужчине. Ногти сами собой впились в его кожу. Мне хотелось, чтобы Рик был внутри меня. Чтобы разорвал на части.

– Господи Иисусе, ты меня погубишь, – прохрипел он, опуская руку, чтобы вытащить член из штанов. Рик пристроил головку к моему лону, а потом толкнулся так сильно, что веревка вокруг лодыжек врезалась в кожу от рывка. Я закричала и вцепилась в Рика, когда он стал вбиваться в меня, как дикий жеребец.

– Дааа!

Его тело соприкасалось с моим именно так, как нужно, и вскоре меня накрыла такая сильная волна оргазма, что я на мгновение потеряла сознание. Меня окружали звуки нашего соития и ощущения прикосновений. Больше я ничего не воспринимала, пока внутренние мышцы бесконтрольно сжимались вокруг его члена. Наконец, ко мне вернулось зрение, чему я была благодарна, ведь теперь могла понаблюдать за Риком. Я увидела, как он нахмурился и сморщил лоб, а потом приоткрыл рот, когда стал терять контроль.

Рик такой красивый.

«И мой».

– Чееерт, – простонал он, замирая. Его горячая сперма излилась внутрь меня, и Рик толкнулся еще дважды, прежде чем вытащить член, чтобы последние капли брызнули мне на живот. Наши тела были мокрыми и липкими, и это было прекрасно.

– Я думала, что умерла, – пошутила я, моя грудь тяжело вздымалась.

Рик рыкнул и кусил меня за горло.

– Малышка, мы только начали...

ГЛАВА 5

Шериф

– Ты должна пойти в школу, – проговорил я, целуя Мэнди в шею. – Все хорошие девочки туда ходят.

Мэнди засопела. Мне понравилось, какой милой она становилась, когда сердилась.

– Я плохая. И кто вообще встает так рано?

– Я хотел, чтобы мы встали и привели себя в порядок до того, как Кэлси вернется домой. Она наверняка напишет за пару минут до прихода, чтобы не застать нас ни за чем предосудительным. Думаю, мы вместе позавтракаем, а потом я отвезу вас в школу.

Мэнди прижала подушку к лицу, решив меня игнорировать. Ладно... другая тактика. Я принялся целовать ее округлую грудь, неторопливо лаская все отметины, оставшиеся после моих укусов. Страстных укусов. На губах играла самонадеянная улыбка, когда я стал лизать один из ее сосков. Протянул ладонь, нежно касаясь плоского живота Мэнди, а потом спустился ниже, забравшись под одеяло, чтобы коснуться ее нежного лона. Она вздрогнула, когда я надавил на клитор.

– Вставай, красавица, – пробормотал я. – Если хочешь заняться сексом до завтрака, то лучше скорее забирайся ко мне на колени и седлай член.

Мэнди тихо рассмеялась, и хотя звук был хриплым после сна, он показался мне самым сексуальным, какой я когда-либо слышал. Мой член был уже болезненно твердым. Эта великолепная девушка откинула подушку и неуклюже забралась на меня. Все еще сонная и немного дезориентированная. Я обхватил Мэнди за бедра, чтобы направить, и усадил на свой член. Наши взгляды встретились. Мэнди едва раскрыла глаза, но я видел голубое мерцание за ее веками.

Ее влагалище было уже чем у любой женщины, которую я когда-либо трахал. Когда я забывал, что Мэнди по-прежнему была подростком, я наслаждался сексом с ней. Ей следовало быть неопытной, но в итоге она легко поспевала за мной. Конечно, были моменты, в которых Мэнди смущалась, но я был рад ввести ее в курс дела. В конце концов, я засуну свой член ей в задницу и полностью испорчу самую красивую партнершу, с которой когда-либо был.

– Ммм, – простонала она, медленно и как-то неуверенно двигая бедрами. Мне хотелось перевернуть ее и толкнуться внутрь так жестко, что Мэнди закричала бы. Но было нечто чертовски сексуальное в том, как эта светловолосая негодница исполняла свой медленный эротический танец поверх моего члена. Ее полная грудь покачивалась при каждом движении бедер. Сперва я хотел держать при себе свои руки, чтобы просто смотреть на Мэнди, но потребность коснуться ее пересилила. Одной рукой я обхватил ее грудь, а второй коснулся клитора.

– Хочу, чтобы ты седлала мой член каждый гребаный день, Мэнди, – пробормотал я, меня все сильнее охватывало удовольствие по мере того, как подходил к оргазму.

– Каждый день, – согласилась она и тут же застонала.

– Мне будет недостаточно один раз тебя трахнуть или даже устроить выходные горячего секса, – прорычал я, поднимая вверх бедра. Мэнди вскрикнула и запустила пальцы в своих спутанные светлые волосы. Ее пухлые губы приоткрылись от удовольствия. – Ты моя, хулиганка. Я дождусь твоего восемнадцатилетия, а потом оставлю себе.

Мэнди содрогнулась, я видел, что она уже близка к разрядке. Увеличив давление на клитор, я вскоре ощутил, как внутренние мышцы сжались, сдавив мой член. Мэнди выкрикнула мое имя, а я крутанул сосок и притянул ее к себе, чтобы впиться в идеальный рот поцелуем. Я едва не пожирал ее пухлые губы. Мне было плевать, что мы еще не чистили с утра зубы, я просто желал захватить ее язык. Впившись пальцами в мягкую плоть задницы, я стал направлять движения. Вскоре я больше не мог этого выносить и кончил, едва не потеряв голову. На этот раз я и не подумал вытащить член, когда горячее семя стало изливаться глубоко внутри Мэнди. Она была прекрасна. Я понял, что хотел кончать в нее каждый раз. Размазывать сперму по животу Мэнди вдруг показалось пустой тратой ресурсов. Впрочем, время от времени я хотел бы пачкать семенем ее красивое личико.

Как только излился до последней капли, я чуть отстранил Мэнди, чтобы ею полюбоваться. Положив ладони мне на грудь, она одарила меня улыбкой, достойной ангелов. Только вот я знал, что эта девчонка становилась настоящей маленькой фурией в постели.

Я ощутил, как по моему бедру потекла сперма и стала пропитывать простынь. Это напомнило мне об одном важном вопросе.

– Ты принимаешь таблетки?

В ее глазах мелькнула вспышка смущения, а горло покраснело. Прикусив нижнюю губу, Мэнди со страхом взглянула на меня. Черт, мне не понравилось это выражение.

– Мэнди, – мягко проговорил я, – поговори со мной. Не надо расстраиваться.

Ее голубые глаза наполнились слезами, и она попыталась вывернуться. Однако я удержал Мэнди на своем члене, где ей положено было находиться.

– Не хочу говорить, – пробормотала она. – Я все испорчу.

Я стал ласкать ее бедра большими пальцами.

– Ничему не под силу испортить этот момент. Все слишком идеально, черт возьми.

Мэнди шмыгнула носом и подняла взгляд к потолку.

– Нет, я ничего не принимаю.

Три года назад у меня порвался презерватив с одной женщиной по имени Лидия, которую я встретил в одном из моих любимых баров. Я был взбешен и вышел из себя. Считал, что слишком стар, чтобы снова возиться с пеленками. Будучи ответственным, я сообщил Лидии о порванном презервативе. Она была солидарна со мной, не верила в брак и все, что с ним связано. Так что мы решили подождать. Те недели были самыми длинными в моей жизни. Когда она, наконец, сообщила, что у нее начались месячные, я еще никогда не чувствовал такого облегчения.

А сейчас?

Я ни разу не трахал эту красавицу в презервативе. Это глупо и безответственно. Но страха я не испытывал. Ни гнева, ни ужаса. Внутри лишь разрослось возбуждение, когда я представил, как будет выглядеть Мэнди с раздувшимся из-за ребенка животом. Она будет сногсшибательна. И у Кэлси появится брат или сестра.

Член стал набухать внутри нее. Внезапно я ощутил непреодолимое желание оплодотворить Мэнди, и будь прокляты последствия. Ей скоро исполнится восемнадцать, а потом...

«Моя».

Я позабочусь о том, чтобы она стала моей.

– Ты хочешь детей? – медленно спросил я. Мое сердце гулко билось в груди. Я помнил точно такой же разговор с Элизой, матерью Кэлси. Она ответила «нет», только вот через несколько недель мы обнаружили, что она беременна. Потом я наблюдал, как она по спирали скатывалась в депрессию. Если бы меня не было рядом все месяцы беременности, она бы, вероятно, покончила с собой. Потом Элиза прождала несколько месяцев и сбежала от нас, чтобы все-таки совершить задуманное. Я помнил, как мне позвонили спустя некоторое время и сообщили, что мать моего ребенка выпила целую пачку таблеток. А еще сказали, что она снова была беременна. Я так и не смог сказать об этом Кэлси. Черт, я даже Брандту не обмолвился. Они оба считали, что она сбежала, чтобы больше не возвращаться. Я заставил себя вынырнуть из печальных мыслей и пристально посмотрел на Мэнди. Какой бы ни была ее позиция, я ее поддержу. – Ты хотела бы ребенка, Мэнди?

– Да, но понимаю, что ты уже не хочешь, и мне жаль, что я была так неосторожна, – пробормотала она. – Я должна была тебя предупредить.

Я поднял руку и приложил палец к ее нижней губе, прерывая поток слов.

– Я дам тебе все, что захочешь, – отозвался я, буквально пригвоздив Мэнди к месту пылающим взглядом. – Все, что пожелаешь, хулиганка.

По щекам Мэнди покатились слезы, а потом она стала покачиваться на моем члене, который снова стал твердым внутри нее. Мы смотрели друг на друга, пока Мэнди медленно занималась со мной любовью. Я уже вновь готов был кончить, когда вдруг замер, услышав раздавшийся голос.

– Пап, я... О Боже! Черт! – застонала Кэлси. – Я же не смогу это развидеть. О боже мой, – она выскочила из комнаты и хлопнула дверью.

Мэнди вскрикнула от ужаса, а я начал смеяться.

– Она не первый раз врывается в столь ответственный момент, – я толкнулся внутрь нее. – Но раньше дочь не заставала меня трахающим ее лучшую красавицу-подругу.

Постепенно Мэнди успокоилась и продолжила скакать на моем члене, как хорошая девочка, которой и являлась, пока мы не кончили достаточно громко, чтобы наши стоны были слышны за пределами комнаты. Когда мы уже стали пресыщенными и довольными, я притянул Мэнди к себе, чтобы немного подержать в объятиях, прежде чем нам придется подняться. Мое семя оказалось в ловушке внутри нее, и теперь, после разговора, я надеялся, что подселил к ней маленького МакМахона. И был уверен, черт возьми, что продолжу попытки, пока не добьюсь успеха.

*****

– Он дома? – спросил я, когда мы поднимались по парадной дорожке.

Мэнди покачала головой и нахмурилась.

– Отец же улетел по делам, верно? Так он тебе сказал?

– Да, но я не доверяю этому придурку, – проворчал я.

– Ну, его машины нет, так что, думаю, все в порядке, – ответила она, толкая внутрь дверь.

Я последовал за ней, вновь отмечая богатое убранство дома, и меня пронзило острое чувство вины. Мэнди привыкла ко всему этому причудливому дерьму. Я, конечно, предоставлю ей собственный дом, но он не идет с этим ни в какое сравнение. Сейчас я вдруг по-настоящему ощутил себя неподходящей парой для Мэнди Хэлстон.

– Моя комната здесь, – прошептала она, ее голос дрогнул.

Схватив ее за руку, я переплел наши пальцы. Даже намек на страх в голосе Мэнди заставил вспомнить, что мой дом куда лучше этого. Он полон любви и смеха. Мэнди заслуживала этого и много другого. Когда мы дошли до ее спальни, она толкнула дверь и замерла. В комнате царил хаос. Вещи сброшены с полок. Одежда выпотрошена из ящиков комода. Даже простыни сорваны с кровати. Словно в ее отсутствие здесь свирепствовал монстр.

– Вот мудак, – прошипел я.

Мэнди обернулась ко мне, в ее глазах стояла печаль. Несмотря на косметику, которую она позаимствовала у Кэлси утром перед школой, я все еще видел слабые очертания фиолетового синяка у нее под глазом.

– Он сделал это той ночью. Когда ударил меня, – ее голос снова дрожал. – Я так испугалась.

Рыкнув, я притянул Мэнди к себе, погладил по шелковистым светлым локонам, а потом поцеловал в макушку.

– Рядом со мной ты в безопасности. И я больше никогда не дам тебя в обиду.

Мэнди вскинула голову и потянула меня вниз, чтобы поцеловать. Сперва поцелуй был робким, а потом перерос в жадный. Моя милая девочка была заперта тут вместе с монстром и просто ждала, когда придет принц и спасет ее. А я намерен спасать ее снова и снова.

Мы с ней собрали вещи и некоторые фотографии. По большому счету, Мэнди мало что хотела брать. Моя крошка – борец, от нее явно веяло гневом на отца. Она смотрела на комнату с холодным презрением, словно уход – все, чего Мэнди ждала всю свою жизнь. Я терпеливо ждал, когда она отыщет свой рюкзак и сумочку и положит к небольшой кучке вещей, которые решила взять с собой.

– Думаю, это все, – отрезала Мэнди, положив руки на округлые бедра. Платье, которое она взяла сегодня у Кэлси, было чересчур коротко, по моему мнению. Мне совершенно не нравилось, что Мэнди пошла в нем в школу. Мало того, что у каждого парня при виде нее явно вставал член, так я готов был поставить все свои сбережения на то, что учителя-мужчины тоже не были неуязвимы. У Мэнди было тело, достойное порно звезды, и невинные губы девственницы. Иногда я чувствовал себя виноватым, касаясь этих мягких губ, поскольку совращал ее. Но потом Мэнди выкидывала нечто вроде непристойностей или вообще хватала за член. Нет, эту девушку совратили задолго до меня. И я был единственным, кто оказался готов справиться с ее хулиганством. В этом даже была своя логика – что из всех мужчин ее влекло именно к шерифу. Мэнди жаждала, чтобы кто-нибудь поставил ее на колени. Не в такой жестокой форме, как ее отец, а чтобы у нее самой возникло желание вести себя прилично.

– Боже, как же ты красива, – произнес я и улыбнулся. – Не могу дождаться, когда мы вернемся домой, там я смогу целовать тебя всю оставшуюся ночь.

Ее щеки порозовели, и Мэнди улыбнулась в ответ.

– Я уже так давно мечтала увидеть тебя в своей спальне. В форме, такого могущественного и сексуального, – она прикусила нижнюю губу, а ее ресницы затрепетали. Этот ее невинный взгляд возбуждал меня до предела. – Я бы лежала на кровати и теребила себя пальцами, пока не стала бы выкрикивать твое имя.

Да, порочный взгляд тоже очень ей шел.

– Ты же знаешь, я люблю воплощать твои фантазии в жизнь, – пророкотал я, став подкрадываться к Мэнди. – Когда-нибудь мечтала о том, чтобы я трахнул тебя тут у стены?

Она приоткрыла губы, а ее глаза подернулись дымкой возбуждения.

– Нет, но только что представила.

Подняв руку, я дернул ее платье спереди. На нем были пуговицы сверху донизу, и когда я потянул ткань, первые три со щелчками упали на пол. Ее полная грудь теперь практически вываливалась из платья. Я снова рванул ткань от нетерпения увидеть совершенное тело Мэнди. То, что она не надела сегодня бюстгальтер, сводило с ума, но я знал, что Мэнди просто не смогла бы запихнуть свою пышную грудь в лифчик моей дочери. Внутри вспыхнуло желание действительно наведаться в школу и переубивать всех мужчин, с которыми она контактировала, ведь они наверняка видели соски, просвечивавшие через ткань. По правде я был рад, что уничтожил это платье.

– Ты выглядишь таким злым, – прошептала Мэнди. – Но очень сексуальным.

Я склонился и стал посасывать ее ноющий сосок, а Мэнди запустила пальцы мне в волосы. Вскоре она уже чувствительно натягивала их, но я не собирался ее отпускать. Боль меня лишь подстегнула. Я покусывал ее сладкую плоть, пока Мэнди не взмолилась о моем члене.

– Пожалуйста, Рик, – простонала она. – Мне нужно, чтобы ты был внутри меня.

Член был уже твердым под форменными брюками. Все в Мэнди заставляло меня сходить с ума от желания. Я должен был завоевать эту девушку и владеть ею. Пробовать ее снова и снова до самой смерти.

Я снова дернул полы платья, посылая в полет оставшиеся пуговицы. Мэнди ничего не надела под платье. Черт возьми. Интересно, оставляла ли она на стульях в классах мокрые пятна, когда думала обо мне? Ощущали ли те ублюдки в школе этот сладковатый запах соков из ее киски? Я готов был держать пари, что так оно и было, и что парни страдали от стояков, когда им следовало бы учиться.

– Кто-нибудь видел мою красивую киску? – резко спросил я. – Ты показала кому-то то, что принадлежит мне?

Мэнди покачала головой.

– Я не думаю. То есть...

Схватив ее за бедра, я притянул Мэнди к себе, а потом приподнял. Она обвила длинные ноги вокруг моей талии, а руками обхватила шею. Ее красивая грудь оказалась прямо у меня перед носом.

– Что значит «не думаю»? – прорычал я, впиваясь в шею Мэнди.

Она застонала, а потом у нее перехватило дыхание, когда я прижал ее к стене. Голова Мэнди ударилась о твердую поверхность, но я знал, что ей не было больно, поскольку она обхватила меня лишь сильнее.

– Скажи мне, хулиганка... – я прикусил мочку ее уха. – Черт побери, говори, кого я должен убить.

– Мистер Фридман, – пробормотала она. – Он уронил карандаш возле моей парты. А когда склонился, чтобы поднять его, думаю, все видел.

– Откуда ты знаешь, что он видел твою киску, малышка? – прохрипел я.

– Мои ноги были раздвинуты, – солгала она. Мне нравилось, что я мог отличать ее ложь от правды. – Я трогала себя, думая о тебе.

Даже понимая, что Мэнди только что выдумала эту историю, я дико завелся. Мой член так болезненно тверд, что я едва смог расстегнуть молнию на брюках, чтобы освободить его.

– Он прикасался к тебе? – потребовал я.

– Да. Я не хотела, но его пальцы так быстро проникли внутрь...

Я толкнулся в Мэнди так резко, что она вскрикнула, а затем сильно всосал в рот кожу ее шеи. У нее наверняка останется моя метка, которая пройдет не меньше, чем через неделю.

– Почему ты лжешь мне? – прошипел я, вонзаясь в ее тело. – Тебе нравится, когда я ревную?

Мэнди склонила голову набок, открывая лучший доступ к своей шее.

– Да. Ты такой горячий, когда злишься.

– Так его пальцы не были внутри тебя?

– Нет. Во мне был его член.

«Снова ложь».

Я стал кусать ее тонкую шею, пока Мэнди не начала извиваться внутри меня.

– Единственный член, который ты отныне будешь получать, сейчас пронзает твое влагалище. Ты меня поняла, хулиганка?

Вскрикнув, Мэнди кивнула.

– Только ты. Всегда ты, шериф.

Я безжалостно врезался в нее, пока ее не пронзил оргазм. Мэнди стала царапать мою шею. Внутренние мышцы так сжали член, что я сам не выдержал и кончил. Мое семя выстрелило глубоко внутри нее, и если я еще не успел сделать ее беременной, то наверняка в этот раз получилось. Я застонал, когда расстался с последней каплей спермы, а потом нежно поцеловал Мэнди в то место на горле, которое раньше едва ли не искалечил.

Наши губы встретились в сладостном поцелуе. Мэнди стала моей хорошей девочкой, которой нравилось хулиганить. Теперь моя и только моя. Отстранившись, я ей улыбнулся.

– Ты невероятно хороша, Мэнди.

Она ответила мне нежной улыбкой, а в следующий миг я услышал, как кто-то выругался.

Мы с Мэнди резко повернули головы и заметили более молодую версию ее отца.

– Келлан! – воскликнула Мэнди. – Почему ты дома?

Он изумленно посмотрел на нее.

– Лучше спроси себя, почему ты трахаешься с шерифом? – Келлан провел пальцами по светлым волосам. – Мне нужно немедленно рассказать папе.

Я вытащил влажный член из влагалища Мэнди и поставил ее на ноги. Запихнув его обратно в штаны, я медленно направился к Келлану. Увидев, что я приближался к нему, он от страха выронил телефон, и тот со стуком упал на пол.

– Ч-что вы делаете? – потребовал Келлан.

Я схватил его за горло и прижал к стене.

– Твой отец – жестокий ублюдок. И тебе только показалось, что ты что-то видел. Никто не поверит такому придурку, как ты. Твое слово против слова шерифа этого города ничего не значит, – я уже рычал, все крепче сжимая его шею. Лицо Келлана стремительно краснело, он уже хлопал меня по рукам, пытаясь освободиться. – Ты не расскажешь отцу, совсем никому не расскажешь. Если даже подумаешь об этом, я разрушу твою жизнь. Буду преследовать и арестовывать при каждом удобном случае. К концу лета у тебя будет уже дохрена приводов, что поставит крест на твоем будущем. Ты действительно готов станцевать со мной это танго, придурок?

Он попытался покачать головой, и я чуть ослабил хватку.

– Что? Не слышу.

– Н-нет, – прохрипел Келлан. – Я не расскажу.

Я отпустил его, а потом как бы случайно ступил на его телефон и тем самым раздавил.

– Иди отсюда. Оставь нас в покое.

Келлан выскочил из комнаты и вскоре исчез из моего поля зрения. Оглянувшись, я отметил, что Мэнди уже успела накинуть одежду, достав ту из сумки. На ней теперь была футболка и джинсы. Как бы сильно я не любил ее обнаженное тело, но это подождет до того момента, как мы вернемся домой.

«Дом».

Я забирал свою девочку туда, где ей самое место.

Я взял большинство ее вещей, а Мэнди захватила рюкзак и сумочку. Переплетя с ней свои пальцы, я вывел ее из этого здания, оставляя прошлое позади. Теперь мы будем вместе.

ГЛАВА 6

Хулиганка

– Вы двое такие милые, – сказала я своей лучшей подруге, пока мы стояли рядом друг с другом на кухне и чистили картошку. – Я очень рада, что вы с Брандтом теперь помолвлены.

Прошло уже почти полтора месяца с тех пор, как я переехала к Рику. Конечно, я держала это в секрете от семьи, ребят со школы и друзей. По крайней мере, еще пару недель назад. Теперь уже не важно, узнают они или нет. Мне восемнадцать, и я принадлежу Рику. Никто не сможет забрать меня от него. Ни отец. Ни закон. Никто.

Кэлси тихо рассмеялась и посмотрела на меня. Я вдруг вспомнила, как в двенадцать мечтала, чтобы мы были сестрами. Отныне мы связаны куда теснее сестер.

– И я рада, что ты смогла заарканить моего отца, как бы отвратительно это ни звучало. Если бы ты не переехала, не думаю, что он бы позволил перебраться к Брандту, не говоря уже о том, чтобы дать благословение на свадьбу с его лучшим другом.

Я почувствовала, как шея и грудь наливаются краской при упоминании ее отца. Рик на работе, но скоро должен был вернуться. Он вновь приступил к своим обязанностям спустя неделю вынужденного отпуска. Как только мне исполнилось восемнадцать, мы буквально прыгнули на самолет и наслаждались временем только вдвоем. Это была лучшая неделя в моей жизни.

– Я люблю его, – сказала я ей с застенчивой улыбкой на губах.

Положив очищенную картошку, Кэлси взяла другую.

– Он тоже тебя любит.

Тема разговора плавно перетекла на ее свадьбу. Кэлси и Брандт планировали на лето нечто грандиозное. Брандт не позволил Рику внести какой-либо финансовый вклад, поскольку, по его словам, тот уже сделал ему лучший подарок. Кэлси. Я так счастлива, что друзья смогли преодолеть свои разногласия. Мы вчетвером ужинали несколько раз в неделю, и это было очень весело. Две пары лучших друзей. Четыре человека, глубоко заботящихся друг о друге.

Входная дверь скрипнула, открываясь, и мое сердце затрепетало. Однако вскоре я услышала гулкий голос Брандта. Кэлси взвизгнула и бросилась в его объятия. Я бросила на них взгляд украдкой. Их рты слились воедино, а сами они едва не улеглись посреди кухни. Видя их вместе, я лишь сильнее скучала по Рику. Кэлси целовала жениха до тех пор, пока не начала стонать. Еще один быстрый взгляд подсказал мне, что рука Брандта уже под ее платьем. Я тут же отвернулась, чтобы дать им необходимое уединение. Подхватив Кэлси на руки, Брандт пошел по направлению к ее старой спальне, которую Рик все время держал наготове, на случай если дочери захочется когда-нибудь остаться на ночь. Она еще ни разу не задержалась, а я считала, что ему просто сложно отпустить ее. Я подпрыгнула, услышав, как громко хлопнула дверь спальни, но вскоре тихо рассмеялась, услышав, как изголовье ударилось об стену. Спальня Кэлси навсегда останется для меня особенной. Именно там у нас с Риком случился первый раз. И иногда нам нравится переигрывать ту ночь. Конечно, я ни за что на свете не призналась бы Кэлси, что мы занимались сексом в ее постели минимум раз в неделю.

Они затихли, когда я закончила заготовки блюд. Мясной рулет уже в духовке, на плите кипят зеленые бобы и картошка. Я надеялась, что все приготовится к возвращению Рика. Мне нравилось готовить для него и подавать горячую еду на стол, как только он входил в дверь. Рик всегда показывал, как рад еде, а потом съедал и десерт тоже. Я вздрогнула, вспомнив лицо своего красавца-мужчины между бедер. О, он был хорош, измываясь над моей киской.

Я разгладила надетое на мне платье и быстро проверила, как выглядела. Пришлось потратить почти час на прическу и макияж. Но все эти усилия стояли того, чтобы увидеть неприкрытый голод в глазах Рика. Шериф обожал, когда я надевала платья, хоть и портил почти все, пока срывал их с моего тела. Услышав, как открылась входная дверь, я улыбнулась.

– Я здесь, малыш, – крикнула я, быстро проверяя рулет в духовке. – Мне нужно еще несколько минут. Я даже знаю, чем мы пока можем заняться...

– Ах ты, мелкая шлюха.

Я замерла от этих холодных слов и обернулась, увидев отца, стоявшего посреди кухни. Дрожащими пальцами я прикрыла губы, с ужасом смотря на него. Как он узнал, где меня искать? Зачем пришел?

– Тебе лучше уйти, – пробормотала я дрожащим голосом. – Уходи, Джек, – я больше не могла называть его отцом.

Глаза Джека оказались налиты кровью, и я с уверенностью могла сказать, что он уже изрядно приложился сегодня к бутылке. Алкоголь – катализатор его ярости. Напиваясь, он бил меня множество раз.

– Хочешь сказать, что моя дочь-подросток все это время трахалась с шерифом? Играла в семью с мужчиной на тридцать лет старше нее? – его грудь высоко вздымалась от ярости. Я знала этот безумный взгляд. Именно так он смотрел на меня каждый раз перед тем, как нападал.

– Н-нет. Просто уходи, – выдохнула я, указав в сторону гостиной.

– Я всегда знал, что ты такая же шлюха, как твоя гребаная мать. Однажды я застал ее за тем, как она отсасывала парню, нанятому для чистки бассейна. Помнишь тот день, Мэнди? Тогда я сломал ей три ребра, – прорычал он.

У меня на глазах выступили слезы. Мне было девять, и я помнила, как он тогда избивал маму, но никогда не понимала, чем она заслужила пережить такой ужас.

– Пожалуйста, уходи.

– Черт, да я даже не уверен, что ты моя, – огрызнулся отец. – Может, эта шлюха залетела от Хуана.

– Заткнись, Джек, и проваливай.

Он бросился на меня и схватил за горло.

– Не смей так со мной разговаривать! Я твой чертов отец.

Джек замахнулся, сложив пальцы в кулак, и я приготовилась к удару. Только его не последовало. Брандт с ревом оторвал от меня Джека. Кэлси подбежала ко мне и обняла, пока Брандт наносил отцу несколько ударов.

Однако в следующий миг мы с Кэлси вскрикнули, когда Джек выхватил нож и замахнулся им на Брандта. К счастью, жених подруги оказался быстрее и схватил его за запястье, не дав вонзить лезвие себе в бок. Джек, впрочем, ухитрился ударить его кулаком в ребра – отчего Брандт охнул – а потом резко толкнул. Жених Кэлси отлетел на пару шагов и упал. Отец тут же рванул ко мне и так дернул за волосы, что едва не выдрал их вместе с кожей.

Брандт вскочил на ноги, но тут же застыл, поскольку Джек приставил нож к моему горлу.

– Отпусти ее, – рявкнул Брандт.

Кэлси всхлипнула где-то у меня за спиной. Я же замерла от сковавшего меня ужаса.

– Она моя дочь, мать вашу, и я забираю ее из этого чертова дома, полного педофилов. Я подам на тебя и этого тупого шерифа в суд. Вы оба окажетесь в тюрьме за то, что трахали подростков, – выплюнул Джек.

Он потащил меня из кухни к входной двери. Мы пятились, потому что Джек не хотел выпускать Брандта из виду, а потом наткнулись на стену. По крайней мере, я сперва так решила, пока не почувствовала знакомый аромат, который так любила.

– Отпусти ее, иначе я разнесу твой череп на миллион гребаных кусочков, – прорычал позади шериф, а также мой любимый мужчина по совместительству.

Нож со стуком упал на пол, а потом Джек отшвырнул меня от себя. Кэлси и Брандт поддержали, предотвратив падение. Когда я посмотрела на Рика, он выглядел не лучше какого-нибудь маньяка. Карие глаза пылали отвращением и ненавистью к моему отцу, а рука держала пистолет у его виска. Палец Рика был на спусковом крючке, а сам он так напряжен. Рик выглядел готовым выстрелить, даже если отец вздохнет как-то неправильно.

– Все хорошо, – проговорила я ему сквозь слезы. – Я не ранена.

Рик перестал так сильно сжимать челюсти и, похоже, облегченно выдохнул. Став медленно отходить от Джека, он по-прежнему уверенно держал пистолет, направляя отцу в лицо. Как только по широкой дуге Рик почти дошел до нас, я рванула вперед и обняла его за талию. Он тут же прижал меня к себе так крепко, что на миг показалось, будто сейчас раздавит.

– Ты в порядке, детка? – Рик украдкой бросил на меня взгляд, но его рука, державшая пистолет, оставалась прямой и ни разу не дрогнула. Бицепс был напряжен и виден через ткань формы. Рик выглядел свирепым, но прекрасным.

«Мой».

– Теперь, когда ты здесь, я точно в порядке, – отозвалась я и приподнялась на цыпочки, чтобы нежно поцеловать его в щеку.

– Ты больной ублюдок, – прорычал Джек. – Как давно ты трахаешь мою дочь? С тех пор, как она впервые пришла в твой дом, когда ей было двенадцать?

– Да пошел ты, – выплюнул Рик.

– Просто подожди, пока я дойду до участка и вывалю им все твое дерьмо. Тебя уволят и отправят в тюрьму. А моя маленькая девочка вернется домой, где я смогу присматривать за ней, как следует, – пригрозил Джек.

Я вздрогнула от его слов, а Рик напрягся от переполнявшей его ярости.

– Ты никуда не увезешь мою жену.

Глаза Джека едва не вылезли из орбит, а я ощутила гордость. Когда Рик взял отпуск сразу после моего дня рождения, то отвез меня в Вегас. Я стала его женой перед Богом, Элвисом и нашими свидетелями. Рик МакМахон теперь принадлежал мне, а я ему. Мой отец больше не имел на меня никаких прав, как и никто другой. С Риком я чувствовала себя свободной.

– Что касается твоих глупых угроз, можешь запихнуть их себе в одно место. У меня здесь три свидетеля, которые подтвердят, что ты сумасшедший и подлый ублюдок. Может, твоя жена тоже сможет что-нибудь сказать. Не в твоих интересах лезть ко мне, придурок, – огрызнулся Рик, едва не дрожа от ярости. – Я так глубоко проникну в твою жизнь, что ты никогда уже меня оттуда не выкинешь. Я порву ее на клочки, черт возьми. Если ты когда-нибудь даже глянул на проститутку или сделал в прошлом нечто незаконное, я раскопаю и вытащу наружу. Разорю и отправлю твою задницу в тюрьму. А если вдруг ты чист, засранец, и твой единственный порок – избиение женщин, я тебя подставлю, – Рик усмехнулся, резко и угрожающе. – Я трахну твою жизнь так жестко, что ты будешь визжать об изнасиловании, только никто тебе уже не поможет. Ведь ты никчемный кусок дерьма, который не заслуживает даже дышать одним воздухом с моей женой, – его грудь часто вздымалась от ярости, а рука немного дрожала. Я знала, что ему хотелось разрядить обойму в грудь Джека. Однако Рик был хорошим человеком. Он не станет рисковать нашим браком и жизнью из-за этого сумасшедшего, стоявшего посреди гостиной.

– Ты безумен, – прошипел Джек, но я заметила мелькнувший в его глазах страх. Он не хотел взваливать на себя такие проблемы. Джек предпочел бы вернуться к своей приятной жизни в теплоте и уюте.

«Пока, дружище».

– Я самый сумасшедший ублюдок, которого ты встречал, – согласился Рик. – Так что выметайся к черту из моего дома.

Когда Джек что-то пробубнил и шагнул вперед, Рик бросился к нему и ударил рукояткой в лоб. Отец тут же рухнул на пол.

– Обязательно было это делать? – хмыкнул Брандт. – Ну... это потрясающее зрелище, но так ли необходимое?

Рик пожал плечами.

– Придурок двинулся на меня. Я посчитал это угрозой, – муж метнул на меня оценивающий взгляд. – А тебе не показалось, что он угрожающе двинулся вперед, хулиганка?

Я улыбнулась и кивнула.

– Было страшно. Ты устранил угрозу, шериф.

– Фу... – простонала Кэлси. – Вы, ребята, любите ролевые игры или что-то вроде? Как пошло.

Брандт фыркнул и заключил ее в объятия.

– Тебе же нравятся такие игры, когда мы вдвоем.

– У меня целый магазин патронов только и ждет, чтобы их в кого-то разрядили, – рыкнул Рик на Брандта. – Продолжай говорить такое дерьмо при мне о моей маленькой принцессе, и я накормлю тебя всеми до единого.

Рассмеявшись, я притянула своего свирепого красавца-мужа к себе и поцеловала.

– О, прекрати. Ты не можешь вечно жить в отрицании. Они занимаются сексом, шериф, – пробормотала я, стараясь четко произносить слова. – И это теперь нельзя назвать незаконным.

Он зарычал и до боли сжал мою задницу.

– Тут в доме я устанавливаю правила. И не могу переварить это дерьмо. Не думаю, что вообще когда-то мне будет такое под силу.

– Тебе же хуже, приятель.

– Ну и болтливая же ты, малышка.

Я прикусила губу и одарила самым невинным взглядом в своем арсенале.

– Может, тебе стоит меня наказать?

Я взвизгнула, когда Рик подхватил меня на руки и прошел мимо наших лучших друзей.

– Разберись с ним, – бросил он Брандту. – Хочу, чтобы он убрался из моего дома.

– Последи, чтобы ужин не сгорел, – крикнула я Кэлси.

Когда мы добрались до спальни, Рик пинком захлопнул дверь, поставил меня на ноги и рванул на себе рубашку, срывая пуговицы. Он избавлялся от своей одежды, как какой-то зверь, отчаянно желавший поглотить меня. Я медленно завела руку за спину, чтобы расстегнуть застежку на платье.

– Слишком медленно, – рыкнул он.

Я рассмеялась, потому что дразнить его было невероятно весело, однако в следующее мгновение Рик вытащил из-за пояса наручники. На его лице отразилось напряжение и даже нотка безумия. Я замерла, любуясь мужем, а он, тем временем, схватил меня за локоть и развернул к себе спиной. Раздался щелчок, и холодный металл сковал мои запястья. Теперь я была полностью во власти Рика.

Подведя к кровати, он толкнул меня лицом на матрас. Мой шериф сердился. Я застонала, когда он задрал платье вверх по бедрам, а потом стал снимать трусики. Моя задница теперь была обнажена, а ноги свисали с кровати. Я ощущала себя невероятно уязвимой.

– Хочу отшлепать твою прекрасную задницу, но сперва хорошенько оттрахаю, – сказал он холодным и спокойным тоном.

– Что если мне будет больно?

Рик шлепнул меня по ягодице, и я вздрогнула.

– О, милая, ты так возбуждаешься, когда я делаю тебе больно. Ты жаждешь этого. Хочешь испытать боль. Умоляй меня, хулиганка. Моли разорвать твою тугую задницу.

Я всхлипнула и стала извиваться. Рик понимал меня, как никто другой, и нашел подход даже к той моей половине, которая жаждала унижений. А он, похоже, отлично справлялся с доминирующей ролью.

– Пососи мой большой палец, – скомандовал Рик.

Я послушно стала сосать его палец, будто это был член. Через пару секунд убрав руку, Рик затолкал мне в рот кружевные трусики, чтобы хоть немного приглушить звуки. Назло ему я стала стонать так громко, как только получалось. Рик снова ударил меня по ягодице. Я все еще дрожала, когда он начал просовывать большой палец мне в анус. Мы тренировались уже несколько недель. Рик попеременно просовывал в меня большой и указательный пальцы. Несколько игрушек. Не так давно я ходила с анальной пробкой размером почти с его член. Рик даже заставил пойти с ней в школу и ни в коем случае не вынимать. Мне понравилось ходить по школьным коридорам с большим секретом, спрятанном в заднице. Перед концом учебного дня он прислал смс и попросил доказать, что пробка все еще внутри меня. В тот день я чуть не уронила телефон в туалет, пытаясь сделать фотографию.

– Тебе нравится, когда я засовываю разные вещи тебе в задницу, верно, плохая девчонка?

Я кивнула и качнулась к нему. И правда, я стала с затаенным желанием ждать каждого прикосновения Рика к сокровенному месту. Получаемые оргазмы были на высоте.

– Этой ночью я засуну в тебя свой толстый член. И сфотографирую, как глубоко он проник в твою узкую дырочку, ведь ты хочешь это увидеть. Не так ли, детка? – его голос звучал мягко и соблазнительно, пока он щупал мой задницу.

– Мммхммм, – простонала я через ткань и попыталась избавиться от холодных металлических наручников. Мне так хотелось дотронуться до Рика, но сейчас все было подвластно только ему.

Он снова шлепнул меня по заднице, а затем вытащил из ануса палец. Я всхлипнула, когда Рик скользнул членом между половых губ, и застонала, стоило ему толкнуться внутрь. Я истекала соками от возбуждения, а член Рика становился во мне все тверже и пропитывался ими.

– Может, будет больно. Но тебе ведь понравится, правда, малышка?

– Мммммхммм.

– Хорошая девочка.

Я вскрикнула, как только Рик стал вдавливать головку своего огромного члена в мой узкий проход. Внутри все горело, но я всем своим существом желала ощутить его, даже если он разорвет меня на части. С моим шерифом такие ощущения накатывали каждый раз.

Всепоглощающие.

На грани уничтожения.

Совершенные.

– Мммм! – громко простонала я, несмотря на трусики во рту. Член Рика медленно погружался в меня, и это было не похоже ни на что испытанное мною ранее.

– Шшш, хулиганка, – проворковал он, лаская своими большими ладонями мои ягодицы. – Ты потревожишь наших обедающих гостей.

Рик схватился за наручники, удерживающие мои руки, и потянул на себя, отчего я полностью насадилась на его член. Я ощущала себя такой заполненной, внутри все горело огнем, отчего даже кружилась голова. Рик пронзил меня и замер. Лишь спустя несколько бесконечных секунд он обхватил меня рукой за талию и поднял. В такой позе я чувствовала себя беспомощной. Мне было не пошевелиться. Я даже дышала с трудом. Все, на что была способна – позволить ему осуществить задуманное порочное действо.

– Ты такая красивая, – пробормотал он мне в плечо, куда-то в складки платья. Рик пробрался рукой под ткань и стал массировать клитор. Мышцы ануса сжались от удовольствия, и в тот же миг меня словно пронзило насквозь раскаленным копьем, когда Рик толкнулся вверх. Я дрожала, но мой сильный шериф не давал упасть. – Вот так, хулиганка, – прорычал он, прикусив за ухо. – Заставь меня кончить вместе с твоей милой маленькой задницей. Сможешь?

Я решительно кивнула. Рик стал посасывать кожу на моей шее, а потом просунул пальцы во влагалище. С этого момента я была полностью поглощена им. Теперь Рик в любую секунду мог довести меня до безумия. Мое тело принимало его все глубже и глубже, как если бы желало, чтобы Рик заполз прямо внутрь.

– Три пальца в твоей сладкой киске и толстый член в заднице, – пробормотал он, щекоча дыханием. – И тебе нравится.

«Да».

«О, Иисусе, очень нравится».

– А теперь заставь меня кончить, – приказал Рик. – Заставь, мать твою.

Он медленно трахал меня пальцами, но член оставался неподвижен. Единственное, что я ощущала от него – редкую пульсацию. Прикрыв глаза, я сосредоточилась на ощущении члена внутри себя. Это оказалось трудно, но я стала сжимать внутренние мышцы снова и снова. Я даже не знала точно, чувствовал ли это Рик, но судя по тому, как он что-то забормотал позади меня, наверное, да. Рик стал так жестко вводить в меня пальцы, и я быстро уверилась, что в любой момент достигну оргазма. Когда он проник в меня под другим углом, найдя точку G, я, наконец, не выдержала. Связь с реальностью полностью исчезла, я потеряла себя в накатившей волне удовольствия. Дрожь от мощного оргазма все еще сотрясала тело, когда я ощутила, как глубоко внутри разлился жар.

– Ох, Мэнди, – прохрипел Рик, поцеловав меня в ухо, – ты меня погубишь.

Я улыбнулась, когда он вытащил из меня опавший член и пальцы. Стоило Рику это сделать, я ощутила опустошение, но он тут же расстегнул наручники и подхватил меня на руки. Рик нес меня в ванную так, словно я ничего не весила. Как только он отрегулировал температуру воды и помог мне раздеться, мы вошли под струи душа. Рик обнял меня и поцеловал в макушку.

– Может ли день стать еще лучше? Я, наконец, ударил одного жестокого ублюдка и пробрался в девственную задницу моей милой жены. А еще, – он усмехнулся, – сегодня на ужин мясной рулет.

Я с улыбкой посмотрела ему в лицо. Черты Рика были грубыми, с возрастом он становился все совершеннее.

– Думаю, я смогу сделать его еще немного лучше.

Его член дернулся, касаясь меня.

Рассмеявшись, я отмахнулась от него.

– Ложись, мальчик. Боже, Рик, как же я люблю тебя.

Он прижался своим носом к моему.

– Я тоже люблю тебя, детка. Ничто не может сделать меня счастливее. У меня есть ты. А значит, все.

– Нет, – я нежно его поцеловала. – Еще не все.

Он нахмурился, сведя ближе темно-каштановые брови.

– Ты... ты имеешь в виду...

– Месячные должны были начаться много дней назад, шериф.

Рик положил ладонь мне на живот и с надеждой посмотрел на меня.

– Правда?

– Правда.

– Боже, Мэнди, – прорычал он, а потом буквально набросился на меня, покрывая шею поцелуями и иногда прикусывая кожу. – Моя сладкая, красивая, идеальная хулиганка. Я не заслуживаю тебя, черт побери.

Я обхватила ладонями его лицо, чтобы он увидел в моих сияющих глазах всю испытываемую к нему любовь.

– Заслуживаешь, шериф. Ты заслуживаешь всего на свете.

ЭПИЛОГ

Брандт

– Я не могу заниматься рядом с тобой, – пожаловалась Кэлси из-за учебника.

Игнорируя эти слова, я всосал ее сосок достаточно сильно, чтобы у нее перехватило дыхание. Однако Кэлси – упрямая штучка, потому до сих пор отказывалась отложить чертову книгу. Я поставил себе задачу отвлечь ее от макроэкономики. Это дерьмо было невероятно скучным, когда я сам учился в колледже, и были все основания полагать, что с тех пор ничего не изменилось.

– Прекратиии, Брандт, – застонала она, когда я зубами обхватил затвердевшую вершину. Я добился того, что Кэлси посмотрела на меня поверх книги. – Ты плохо на меня влияешь.

Я одарил ее широкой улыбкой и стал целовать слегка округлившийся живот. Как только опустился ниже, добравшись до тонкой полоски волос между ног, Кэлси раздвинула ноги, облегчая доступ.

– Тебе нужно отдохнуть, – пробормотал я, нежно целуя идеальные половые губы. – Ты слишком много учишься.

Она вздрогнула, а потом резко захлопнула книгу и положила на кровать рядом с собой. Наши взгляды встретились, когда я продолжил дразнить ее киску. Мне нравилось то, как Кэлси прикусывала нижнюю губу, будто это каким-то образом могло контролировать сильные эмоции, бушевавшие внутри нее.

– Этот предмет просто убийственный, – пробормотала Кэлси. – И если уж ты оторвал меня от учебы, не дразни.

Я медленно погрузил в нее палец и облизал клитор. Мне, наоборот, нравилось поддразнивать Кэлси. Несмотря на ее бормотание, я знал, что она обожала те моменты, когда я заставлял ее тело молить об оргазме.

– Брандт, – она обхватила свою грудь и чуть поморщилась. Сейчас они немного болели, но, черт побери, выглядели невероятно горячо.

– Я люблю тебя, – выдохнул я вблизи ее клитора, продолжая медленно трахать пальцем. И вскоре добавил еще один. Кэлси нравилось, когда я растягивал ее как можно шире. Обычно три пальца – наш максимум, но со смазкой я мог протащить во влагалище и мизинец. В один прекрасный день, когда ее тело будет готово, я планировал погрузить в нее весь кулак. Раньше я не задумывался об этом, но когда мы загрузили Тамблер на телефоны, то заметил, что Кэлси нравились видео с фистингом. Она даже не догадывалась, что ее подписчикам видны ее пристрастия. Но, черт, я видел. И если бы в ней не находился мой сын, я бы попробовал гораздо раньше.

Но все будет позже.

Много позже.

– Ммм, да, – промурлыкала Кэлси, скользнув рукой по округлому животу. Я поймал ее пальцы свободной рукой и переплел их со своими, а потом набросился на ее киску. Так, как ей нравилось. Я посасывал клитор и тер ее точку G внутри, желая отправить Кэлси за грань наслаждения. Вскоре она уже содрогалась и кричала от охватившего ее оргазма. Теперь, будучи беременной, Кэлси стала невероятно чувствительной. И мне это чертовски нравилось.

– Ты готова к большому члену будущего папочки? – поддразнил я ее, садясь на колени.

Бедра Кэлси все еще были раздвинуты, а половые губы блестели от возбуждения.

– У тебя грязный язык.

Я рассмеялся и игриво ударил ее по киске, а Кэлси вздрогнула от удовольствия.

– Мы ведь и пришли к такому результату, потому что я грязный старик, который не мог удержать свой член подальше от несовершеннолетней девчонки.

Глаза Кэлси мерцали от желания, пока я пробирался вверх по ее телу. Поцеловав в ее животе своего сына, я поднялся к сладким губам жены.

– Брандт, пожалуйста, – взмолилась она, впиваясь ногтями мне в плечи. – Трахни меня уже.

Член дернулся от ее слов. Мне нравилось, когда она выходила из себя.

– Умоляй меня, женушка. Хочу услышать твои мольбы, – я скользнул набухшей головкой вдоль половых губ, но не вошел внутрь. – Умоляй.

– Пожалуйста, – совсем тихо прошептала Кэлси. – Ты нужен мне.

– Хочешь по-быстрому или чтобы я жестко тебя трахнул?

Она посмотрела на меня, ее глаза опасно сверкнули.

– Хочу жестко. Очень жестко.

Я буквально набросился на нее, трахая так, словно ничего другого для меня не существовало. Кэлси моя, и я буду трахать эту киску до самой смерти. Моя жена стоила ожидания.

– Это так хорошо, – простонала она, с отчаянием целуя меня в губы.

– Ты даже не представляешь насколько, малышка.

Конец

Внимание!

Текст предназначен только для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствие с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.