Кэти Эшли Джулс, охотник за головами

ВНИМАНИЕ!

Текст предназначен только для предварительного и ознакомительного чтения.

Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчика строго запрещена.

Любое коммерческое и иное использование материала кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей.

Переводчик: Виктория А.

Редактор: Анастасия М., Ксюша Р., Таисия С.

Обложка: Александра В.

Перевод группы :  vk.com/lovelit

Глава 1

Ничего не убивает эпический гул отслеживания преступника, как необходимость пописать. Всегда кажется, что мать-природа хочет напомнить о себе в самые неподходящие моменты. Например, когда ты сидишь на заднем сиденье внедорожника, мчащегося со скоростью сто миль в час по шоссе, или когда ты прячешься в зарослях кустарника в стороне от проторенной дороги. Но даже если бы вы были где-то рядом с проточной водой или смывными туалетами, это не имело бы особого значения. Так как большинство преступников были мужчинами, вы могли рассчитывать на то, что не поймаете их в дамской комнате.

Прямо сейчас это был прекрасный пример дилеммы «писать или не писать». Стоя на своем посту возле фуд-корта торгового центра, я казалась обычной девочкой-подростком. Я послала шквал сообщений фальшивому другу, прихлебывая клубничный «Мозговой лед» из «Лачуги дегустаторов». Но каждый глоток заставлял меня пританцовывать из-за того, что я хочу в туалет.

Я попыталась выбросить эту мысль из головы. Вместо этого я сосредоточилась на том, чтобы представить себе фотографию, которую мой отец показал мне ранее в тот же день. Образ возник в моем сознании так же ясно, как если бы я видела перед собой подозреваемого: каштановые волосы, карие глаза, хрупкое телосложение, едва заметный шрам над правым глазом. Фотографическая память очень пригодилась в работе моего... ну, моего отца.

Я знаю, что это не редкость для детей – работать в семейном бизнесе или следовать по стопам своих родителей, когда дело доходит до выбора карьеры. Но, видите ли, у моего отца нет типичной офисной работы с девяти до пяти. Как сотрудник службы судебных приставов, он же охотник за головами, вы можете сказать, что его часы были больше похожи на двадцать четыре на семь. Преступники, обвиняемые в преступлениях, не приходившие на свои судебные заседания, на самом деле не работали по расписанию. Если отбросить отстойные часы и сумасшедшие условия работы, не было ничего более волнующего, чем убрать плохого парня и держать колеса правосудия в рабочем состоянии.

Всего за несколько часов до этого мы стояли в нашем офисе «LonestarBailBonds», рассматривая белую доску, покрывавшую всю стену. Фотографии кружек усеивали доску вместе с нацарапанной статистикой перемычек. Мои темноволосые, темноглазые братья-близнецы, Ремингтон – или Реми, как мы его называли – и Кольт, стояли по обе стороны от меня.

Папа, который был гораздо более учтивым и утонченным, как Джеймс Бонд, чем грубоватый Дуэйн, со стрижкой маллет¹ из телешоу «DogtheBountyHunter»², указал на картинку в середине доски, а затем глубоко вздохнул.

– Сегодня мы идем за Рэнди Оукли. У него два предыдущих ареста за кражу личных данных. Он не смог назначить два судебных заседания в этом месяце, и у него есть залог в размере сорока тысяч долларов.

Поскольку всего несколько месяцев назад мне исполнилось шестнадцать, а Кольту и Реми было по восемнадцать, папа привлекал нас только к сдержанным преступникам, тем, где он был уверен, что подозреваемые не будут носить оружие или представлять серьезную угрозу при задержании. Для более серьезных подозреваемых, тех, кто был обвинен в наркотиках или оружии, или тех, кто отсидел срок в тюрьме, папа использовал двух своих мускулистых коллег-бодибилдеров, Джеба и Кайла.

Кольт провел рукой по взъерошенным волосам.

– А что у нас на этот раз на счету?

Из близнецов он был самым обеспокоенным тем, как будут использоваться наши десять-двадцать процентов от премии. Мы в шутку называли его бухгалтером. Одетый в брюки цвета хаки и рубашку поло, он даже выглядел соответственно.

Папа улыбнулся, когда его взгляд встретился с моим.

– Мне кажется, твоей сестре нужна машина.

Прежде чем я смогла остановить себя, я вскрикнула:

– Правда? Я могу, наконец, получить «Мустанг»?

– Мы поймаем Оукли, и «Мустанг» твой, – ответил папа.

Я подскочила и обняла его за шею. Я уже несколько месяцев пускала слюни по классическому бордовому Мустангу шестьдесят седьмого года. День и ночь донимала папу этим вопросом, но до сих пор мое ворчание, казалось, пропускалось мимо ушей.

Когда я отстранилась, Реми потянул меня за длинный хвост.

– Это будет чудесная поездка, сестренка.

– Только не жди, что в ближайшее время мне придется его одалживать.

Реми ухмыльнулся, надевая потертую бейсболку «Астрос»³.

– Ладно, ладно. Как насчет того, чтобы я забил место для начала?

– Договорились.

– Тайм-аут, ребята. Не слишком ли вы забегаете вперед? Я имею в виду, где мы вообще должны найти этого чувака? – спросил Кольт.

– Мне только что звонил информатор из Ричленд-Молла, – ответил папа.

Кольт фыркнул.

– Что он там делал? Подхватывал последние веяния моды?

Реми хихикнул вместе с Кольтом, когда я прочистила горло.

– Поскольку он ворует личные данные, я бы предположила, что он работает в торговых центрах для поиска потенциальных жертв. Один или два украденных бумажника могут означать номера социального страхования и кредитные карты, не говоря уже о водительских правах.

Папа покачал головой.

– Джулс абсолютно права.

Реми закатил глаза.

– Конечно, она права. Джулс всегда права.

Насмехаясь над обычной папиной высокой похвалой в мой адрес, Кольт присоединился к нему.

– Я бы очень хотел, чтобы мы не теряли Джулс в юридической школе. Она, вероятно, будет лучшим охотником за головами, чем все мы вместе взятые.

Сказать, что мои братья не были слишком взволнованы, когда папа официально добавил меня в команду задержания, известную как «команда, идущая за плохими парнями» год назад, было бы преуменьшением. Это была важная веха в карьере охотника за головами, и тот факт, что в то время мне было всего пятнадцать, действительно раздражал их. Причина была не в том, что они были сексистскими свиньями, думавшими, что девочки не могут быть охотниками за головами. Нет, дело было в том, что они вступили в команду только в шестнадцать лет.

Само собой разумеется, я не оценила, когда они сказали мне об этом. В ответ я протянула руку и шлепнула Реми по руке.

– Успокойся, убийца, – сказал он с усмешкой.

Прежде чем я успела возразить, папа перебил меня.

– Ладно, тогда нам надо поторопиться. – Что на языке отца означало «бери свои подслушивающие устройства вместе с булавой и тащи задницу в машину».

Голос Реми, жужжащий в наушнике, вывел меня из грез о событиях в офисе отца и вернул в настоящее в торговом центре.

– Сумасшедший поезд, глазеющий на сложенную красотку эпических пропорций. Расчетное время прибытия через две минуты тридцать секунд.

Я закатила глаза от идиотизма, которым щеголяли мои братья. У всех нас были, так сказать, кодовые имена. Кольт был Сумасшедшим Поездом, Реми – Ракетчиком, а я – Жемчужиной Нила, отсылкой к моему прозвищу послужил первый фильм, который мои родители посмотрели вместе на свидании. Папа... ну, он был Большим Папочкой.

Кольт быстро ответил:

– Принято, Ракетчик. Это будет долгожданное изменение от «Американского клуба собаководства», который катался мимо меня последние пять минут. Это почти как в тот раз, когда мы поймали того парня на выставке собак в Вестминстере.

Я застонала.

– Эм, простите, Траляля и Труляля, не могли бы вы, пожалуйста, думать мозгами, а не пенисами, пока мы на одной частоте?

– Жемчужина Нила, – предупредил голос отца.

– Подожди-ка, ты меня вызываешь? Но я не та, кто...

– Я обращаюсь ко всем, когда говорю, чтобы частота была четкой, – приказал папа.

– Да, сэр, – пробормотали мы с братьями.

Мы оставались верны своему обету молчания, пока в наушнике снова не раздался голос Реми.

– У меня есть визуальный контакт с Оукли, Большой Папочка. Он только что спустился на эскалаторе на первый этаж, – сообщил он приглушенным голосом. Затем он сделал паузу. Я представила себе Реми, спешащего к эскалатору, его глаза впились в затылок Оукли. Как только Оукли принял решение о направлении, Реми сказал: – Расчетное время прибытия на вашу станцию – две минуты тридцать секунд.

– Принято. Все части движутся к центру торгового центра, – ответил Папа.

Не успела я опрокинуть стакан, как голос Реми заставил меня вздрогнуть и остановиться.

– Подозреваемый, похоже, опасается, что кто-то сидит у него на хвосте.... Черт, он, кажется, сбегает через боковой вход.

Должно быть, мы с папой одновременно занимались расчетами, потому что, когда я поняла, что Оукли направляется прямо ко мне, папа сказал:

– Жемчужина Нила, не привлекай подозреваемого.

Я ничего не ответила. Вместо этого я встала перед витриной магазина, чтобы наблюдать за отражением Оукли в стекле.

– Джулианна, не вмешивайся!

Использование моего настоящего имени означало, что папа был очень, очень серьезен, и я должна была отступить. Когда он, наконец, разрешил мне начать ходить с ним на допросы, его четкие инструкции заключались в том, что я никогда не должна вступать в физическую связь с кем-либо из подозреваемых. Я носила булаву, как и все остальные, но только для защиты, а не для того, чтобы использовать ее в качестве оружия, как это делали папа или мальчики. Не быть полноценной частью действия отстой, и я была более чем готова проявить себя.

Поэтому я боролась с желанием ответить отцу «черта с два». Я имею в виду, дело было не только в самоутверждении. Если этот парень сбежит, то и плата за мою машину тоже. А я хотела эту машину... отстой.

Когда на стекле появилось отражение Оукли, я глубоко вздохнула. Я повернулась и пошла в ногу за ним. Потянувшись вперед, я похлопала его по спине.

– Простите, сэр? – спросила я самым нежным голосом, на который была способна.

Он резко обернулся. Его дикие глаза метались вокруг нас, прежде чем, наконец, сфокусироваться на мне.

– Чего ты хочешь, блондиночка?

Обычно я оскорбляла любого, кто осмеливался называть меня «блондиночкой», а не по имени, но сейчас было не время для этого.

– Я провожу опрос для торгового центра по оценке клиентов. Вы не возражаете, если я задам вам несколько вопросов?

Он провел рукой по растрепанным волосам. Думаю, что он не пользовался расческой уже добрых две недели. Вероятно, на них было достаточно жира, чтобы зажарить что-нибудь во фритюре.

– Вообще-то, я немного тороплюсь.

– О, но это займет не больше секунды, обещаю. – Я прибегла к самым худшим женским уловкам, какие только могла использовать, склонив голову набок и хлопая ресницами. – Видите ли, мне осталось провести еще один опрос, чтобы выполнить норму, а потом я смогу вернуться домой. И я могу сказать, что вы выглядите как парень, который хочет помочь девушке. Я права?

Прежде чем я успела унизить себя еще больше по-девчачьи тряхнув хвостиком, Оукли вздохнул.

– Ладно, ладно. Я отвечу на твои чертовы вопросы. А теперь поторопись.

Голос у меня в ухе сказал:

– Тридцать секунд до прибытия подозреваемого.

Я улыбнулась.

– О, большое вам спасибо. – Наклонившись, я протянул Оукли свой «Мозговой лед». – Подержите это секундочку, ладно?

– Да, конечно. – Он закатил глаза.

Когда поняла, что парни видят меня, я глубоко вздохнула и быстро взвесила свои возможности. Я должна была подчинить себе Оукли. Если он увидит папу или моих братьев, то бросится бежать, и мой «Мустанг» исчезнет в воздухе, как и он сам.

Когда я была маленькой девочкой, мама записала меня в балетные классы, а папа повел заниматься карате. Я знала, что в этот конкретный момент времени туфли с носками и пачки не помогут. Вместо этого я обратилась к своему прошлому, когда один из самых простых способов самозащиты всплыл в моем сознании. Я не сомневалась в этом, я просто действовала в соответствии с этим.

Я обхватила его за уши обеими руками, а затем крутанула их так сильно, как только могла.

– Ууфм! – закричал он, прежде чем я развернулась и сильно ударила его локтем в живот. Он согнулся пополам, а затем тяжело шлепнулся на землю.

Мир, казалось, замедлился и замер, когда папа и мои братья подбежали ко мне.

– Стоять! Не двигайся! У нас есть ордер на ваш арест! – Папа направил на Оукли баллончик с чрезвычайно токсичным перцовым аэрозолем.

– Как ты его уронила? – спросил Кольт, когда Реми наклонился и начал надевать наручники на Оукли.

– Компрессионный удар с небольшим ударом в солнечное сплетение.

Он ухмыльнулся.

– Хороший выбор... бросить его, не оставляя никаких следов.

– Кроме, разве что, лопнувшей барабанной перепонки, – проворчал Оукли.

– Это все часть игры, приятель. Ты бежишь и расплачиваешься за это, – ответил Реми, поднимая Оукли на ноги.

– Ну все, представление окончено, – сказал папа, пытаясь отодвинуть толпу, собравшуюся с тех пор, как я уложила Оукли. Наверное, не каждый день девчонка-подросток бросает чувака на пол посреди фуд-корта. Мы пробирались сквозь толпу, пока не столкнулись лицом к лицу с охраной торгового центра. Папа быстро показал свой значок судебного исполнителя.

Взгляд охранника скользнул по нему, а затем вернулся к моему отцу.

– Так ты действительно охотник за головами?

– Уверен, что да.

Охранник наклонился к нему:

– Так тебе нравится «Dog the Bounty Hunter»?

Папа подавил смешок.

– К сожалению, нет.

Его лицо вытянулось.

– Облом.

– Да, это так. Но, если вы меня извините, мне нужно отвезти его в округ.

Охранник кивнул.

– О да, конечно, продолжайте.

Оукли фыркнул.

– Мне повезло. Некоторых людей ловят знаменитости, как Собака, выискивая их. Но я, я получаю Блонди со стероидной яростью.

Папа толкнул локтем Оукли.

– Осторожнее, или я позволю ей напасть на тебя еще раз.

Он оглянулся на меня и подмигнул. Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Большинство отцов отговаривали своих дочерей от участия в охоте за головами, но мой отец никогда этого не делал. Он позаботился о том, чтобы принять необходимые меры предосторожности, но я могла сказать, что он предпочел бы, чтобы мы были с ним, чем где-либо в мире.

Порыв обжигающего техасского зноя встретил нас, когда мы покинули прохладный комфорт кондиционированного торгового центра. Я даже чувствовала жар бетона через свои шлепанцы. Папа повел Оукли к нашему «Тахо»⁴, а Реми и Кольт шли по обе стороны от него. Я последовала за ними. Как только папа пристегнул Оукли (нелегкий подвиг, когда парень в наручниках), он бросил ключи Реми. Преступник он или нет, но отец никогда не оставлял нас на заднем сиденье наедине с беглецом.

Я забралась на переднее сиденье, когда Реми завел мотор. Мы едва выехали с парковки торгового центра, когда Оукли спросил:

– Каковы шансы, что вы меня выручите?

Папа вздохнул.

– Оукли, ты уже должен знать, как все это работает. Ты пропустил два судебных заседания, не позвонив ни своему надзирателю, ни агенту по залогам. Это прямой билет в окружную тюрьму до следующей даты суда.

Оукли хмыкнул, но спорить с папой не стал. Вместо этого он просто смотрел прямо перед собой, пока мы петляли между машинами. Для летней ночи, казалось, было больше людей, чем обычно.

За последние полгода окрестности городской тюрьмы Уэйко стали для меня очень привычным местом. Мне еще предстояло пробраться внутрь в зону бронирования. До тех пор как мне не исполнится восемнадцать, папа не разрешает мне этого делать. Но с моим мочевым пузырем, кричащим в агонии, я знала, что сегодня была та ночь, чтобы войти.

Реми подвез «Тахо» к черному ходу, и папа выскочил из машины. Когда я начала открывать дверь, он покачал головой.

– Джулс, ты же знаешь правила.

– Но мне нужно в туалет, – запротестовала я.

Одной рукой схватив Оукли за локоть, другой рукой папа ущипнул себя за переносицу.

– Хорошо. Прямо за задней дверью есть ванная комната. Используй ее и возвращайся к машине. Поняла?

Я боролась с волнением, покачивая головой и следуя за отцом и братьями. Когда мы подошли к черному ходу, папа протянул руку и нажал на красную кнопку.

Нетерпеливый голос затрещал в переговорном устройстве рядом с ним.

– Да?

– Бюро экономического анализа с уголовником для бронирования, – ответил папа.

Дверь с жужжанием открылась, и папа втолкнул Оукли внутрь. Я стояла, словно приклеенная к земле, вбирая в себя все – грязную стойку, где стояли два офицера, ожидая возвращения преступников в тюрьму, замысловатую систему запирания дверей, предназначенную для того, чтобы держать преступников внутри. Было так здорово наконец-то увидеть все это.

– Вот здесь, Джулс, – сказал папа, кивнув головой в сторону ванной комнаты унисекс.

– Ладно, спасибо.

Реми бросил мне ключи от машины, чтобы мне не пришлось ждать в палящем зное, когда я закончу. Папа подтащил Оукли к стойке приема, пока я осматривала ванную. Даже при том, что у меня были серьезные вопросы о чистоте объекта, я поторопилась внутрь и сделала свои дела.

Как только я закончила, то поспешила обратно к машине и завела ее. Ожидая возвращения папы и мальчиков, я пожалела, что не захватила с собой книгу, хоть что-нибудь, чтобы развлечь себя.

Сегодня у меня было только одно задание, так что я действительно не должна была так устать. Но когда адреналин после торгового центра иссяк, я вскоре задремала. Я не просыпалась, пока мы не свернули на подъездную дорожку длиной в полмили, ведущую к нашему ранчо. Думаю, нас можно было бы назвать типичными техасцами с ранчо. У папы было несколько голов скота, которые он разводил на стороне, и у нас также были лошади.

Пока мы пробирались по гравию, я поднялась и зевнула.

– Поспи немного, Спящая красавица, – сказал папа с улыбкой.

Я усмехнулась.

– Да, это был долгий день.

– Не расстраивайся. Мальчики храпят с тех пор, как мы выехали на шоссе.

Взгляд на заднее сиденье подтвердил, что оба брата спят, как убитые.

Папа взглянул на меня.

– Представляю, как тебе снился этот «Мустанг», а?

– Возможно... как ты думаешь, когда мы сможем его достать?

– Надеюсь в ближайшие дни, если твое терпение продержится так долго.

Я рассмеялась.

– Я могу попытаться.

По лицу отца пробежала тень.

– Послушай, Джулс, нам нужно кое о чем поговорить.

– О чем?

Мы свернули за угол, и нас встретили сверкающие огни дома. Папа вывел внедорожник на подъездную дорожку.

– Давай попробуем поговорить после ужина, ладно?

Если вы еще не догадались, терпение не входило в мой список добродетелей. Учитывая, что уже перевалило за девять и мы с папой были измотаны, я не была уверена, что разговор вообще состоится сегодня вечером.

– Неважно, – пробормотала я, выпрыгивая из внедорожника.

В дверях стояла моя бабушка, или Большая Мама, как мы ее называли. Одетая в свое любимое розово-белое платье в цветочек, ее каре цветов соли с перцем развевалось на вечернем ветру.

– Как все прошло? – спросила она, погладив меня по спине.

Несмотря на то, что это был семейный бизнес, она все еще не была в восторге от того, что я сталкивалась с этими парнями. Ей удалось отговорить двух моих тетушек от охоты за головами.

– Мы его поймали, так что я получу свой «Мустанг».

Она усмехнулась.

– Давай зайдем внутрь, – приказала она, пропуская меня через дверь.

Папины родители жили с нами последние шесть лет. Первоначально они переехали после того, как моя мама уехала из города работать на полный рабочий день, но, когда мама так и не вернулась домой, и мы стали немного старше, они начали постепенно возвращаться в свой дом. Это не было серьезной проблемой для них, так как их ранчо было всего в миле вниз по дороге. Часто по ночам они возвращались домой только перед сном или в темноте, а Большая Мама возвращалась к завтраку. Я думаю, можно сказать, что мы жили на этой территории. Между папой, дедушкой и двумя моими тетушками у нас было почти пятьсот акров земли.

Именно дедушка сорок лет назад начал выпускать облигации залога «Одинокой Звезды», и, как и мы с мальчиками, папа начал работать с ним, когда он был еще ребенком. Дедушка происходил из древнего рода представителей закона – полицейских, детективов, агентов ФБР. Соблюдение закона было у него в крови. Формально он ушел на пенсию пару лет назад, но все еще помогал отцу с делами.

– Голодная? – спросила Большая Мама, когда наши туфли застучали по бело-голубому кафельному полу фойе.

– Умираю с голоду, – ответила я.

Она кивнула.

– Я оставила немного чили теплым для тебя и мальчиков. Если ты голодная, уверена, что они вообще голодают.

Мой желудок заурчал в знак благодарности за ее слова. Чили Большой Мамы было легендарным – она даже выиграла несколько местных кулинарных конкурсов с ним.

Я устроилась в кресле за массивным столом красного дерева, а папа подошел к раковине, чтобы умыться. В своей любимой полосатой пижаме и темно-синем халате дедушка вошел в кухню с папкой в руке. Он наклонился и поцеловал меня в щеку, прежде чем переключить внимание на папу.

– Том Блалок звонил, пока вас не было.

– Потрясающе, – проворчал папа, стирая сон с глаз кулаками.

Дедушка кивнул.

– Звучит, как просто нечто, – ответил он, передавая папе папку.

Папа плюхнулся во главе стола и принялся листать бумаги. Большая Мама подошла к столу с мисками и серебряными приборами.

– Натаниэль Сент-Джеймс, что я говорила о том, чтобы не вести дела за обеденным столом?

Как послушный ребенок, он закрыл папку и попытался сменить тему разговора, одобрительно принюхиваясь к воздуху.

– Ты ведь знала, чего я хочу, правда, мама?

Кольт и Реми неторопливо подошли к столу, все еще глядя затуманенными глазами после того, как они дремали на заднем сидении. Хотя они уже поели, дедушка и Большая Мама сели рядом с нами.

Несколько минут мы ели молча, поглощая чили так, словно это была наша последняя трапеза в камере смертников. Жуя кукурузный маффин, Реми смотрел на папку, лежавшую рядом с папой.

– А о чем это досье?

Папа настороженно посмотрел на Большую Маму, которая только хмыкнула, вставая из-за стола. Когда она стояла по локоть в мыльной пене у раковины, папа решил, что можно продолжать.

– Это от моего приятеля Тома из Флориды. У него уже несколько недель назревает дело, и он решил, что может привлечь меня к нему. – Папа вздохнул. – И сегодня вечером он официально попросил меня взять его.

Поручители часто обращались за помощью к другим людям в бизнесе, а поскольку отца хорошо знали не только в Техасе, но и на всем юго-востоке, его часто вызывали, чтобы он взялся за дело. Иногда, когда мы уезжали из школы на лето, мы даже собирали вещи на месяц или два и снимали дом. Этим летом папа обдумывал идею поехать в Джорджию, чтобы помочь некоторым родственникам. Я думаю, что ему было трудно сказать «да», так как там теперь жила моя мама, и ему было бы слишком больно быть так близко к ней.

Несмотря на все сказанное, я знала, что просьба Тома о помощи не была слишком необычной, но выражение лица отца было таким. Должно быть, он что-то скрывает.

– Тогда в чем проблема? – спросила я.

Папа немного поколебался, прежде чем ответить.

– Залог – миллион долларов.

Ложка с грохотом упала в миску.

– Ты серьезно? Миллион долларов?

Реми и Кольт недоверчиво уставились на отца. Самая большая награда, которую папа когда-либо получал – была сотня тысяч, но никогда не больше полумиллиона.

– Но ты должна помнить, что парень с миллионным залогом сделал довольно серьезные вещи. Таким образом, это не похоже на поход в торговый центр или охоту за ним по окрестностям его друзей. Он тот, кто позаботится о том, чтобы его не нашли. Это означает быть хорошо вооруженным и в надежном укрытии.

– Ух ты, – пробормотала я.

За столом воцарилась тишина. Так мы просидели мучительную минуту или две, прежде чем Кольт прочистил горло.

– Значит ли это, что ты будешь работать над этим делом вместе с Томом?

Он задавал вопрос, который, как я знала, был у обоих близнецов и у меня на уме, он просто не задавал его прямо. И этот вопрос заключался в том, будем ли мы также работать над этим делом.

Папа потер подбородок салфеткой.

– С тех пор как Том привлек мое внимание к этому делу, я обдумываю перспективу вовлечения вас, мальчики. Тебе уже восемнадцать – законный возраст, чтобы владеть оружием и сражаться за свою страну на войне. Так что, вы должны быть в состоянии пойти на это дело.

Глаза Реми и Кольта расширились.

– Чувак, ты серьезно? Мы работаем над делом с залогом в миллион долларов! – воскликнул Кольт, когда Реми спросил:

– Ты действительно собираешься взять нас с собой во Флориду?

Папа улыбнулся и покачал головой. Оба мальчика вскочили со своих стульев и хлопнули друг друга по спине. Я же, напротив, сидел в ошеломленном молчании.

– А как же я? – Я практически кричала сквозь праздничный шум.

Лицо отца вытянулось.

– Джулс, я не могу позволить тебе участвовать в таком деле. Ты слишком молода.

– Но я теперь член команды, – запротестовала я.

– Мне очень жаль, но ты не можешь быть частью этого. Слишком опасно.

Из уважения братья прекратили праздновать и вернулись на свои стулья. Закусив губу, я заставила себя не плакать.

– Я все еще могу поехать с вами во Флориду, верно? То, что я не работаю над этим делом, не значит, что я должна оставаться здесь.

Папа и дедушка переглянулись, а Большая Мама раздраженно фыркнула.

– Ты ведь еще не сказал ей, правда? – требовательно спросила она.

Мои брови удивленно изогнулись.

– Сказал мне что?

Большая Мама погрозила папе пальцем.

– Я уже две недели говорю тебе, что ты должен сказать Джулиане правду, но ты меня слушал? Нет, конечно, нет. Теперь тебе придется пойти и сказать ей об этом сегодня вечером? – Она покачала головой, развязывая свой желтый клетчатый фартук. – Ну, я не собираюсь в этом участвовать.

Когда она выскочила из комнаты, дедушка поднялся со стула. Он кивнул серебряной головой мальчикам, и они послушно последовали за ним.

Как только мы остались одни, я скрестила руки на груди и бросила взгляд на папу.

– Почему у меня такое чувство, что сейчас я получу какие-то действительно дрянные новости?

Он вздохнул.

– Джулс, я разговаривал с твоей матерью...

Тихий вздох сорвался с моих губ прежде, чем я смогла сдержаться.

– Ты же знаешь, как я к ней отношусь.

В нашей семье хорошо знали, что я держу довольно сильную обиду на маму за то, что она ушла. За последние несколько лет Кольт и Реми навещали ее летом или на каникулах, но я наотрез отказалась видеться и разговаривать с ней.

– Я знаю, но в последние месяцы мы довольно часто говорили о мальчиках и о тебе. Она звучит намного лучше, почти как старая Аннабель. – В глазах отца появилось отсутствующее выражение, словно он заново переживал счастливое воспоминание. Затем он покачал головой, отгоняя мысли о более счастливых временах. – В любом случае, она очень беспокоилась о тебе.

– Почему именно обо мне?

– Может быть, потому что она не видела тебя два года и скучает по своему ребенку.

Стиснув зубы, я возразила:

– Я больше не ее ребенок.

– Послушай, Джулс, я думаю, ты достаточно долго избегала свою мать. Для вас обоих будет лучше, если ты проведешь с ней некоторое время в Саванне.

Я вскочила со стула так быстро, что он с грохотом упал на пол.

– Ты что, с ума сошел? Провести все лето в чужом городе с мамой, которая с таким же успехом может быть для меня чужой?

– Саванна не чужой город. Ты проводила там каждое лето, когда была маленькой, – возразил папа.

Покачав головой, я возразила:

– Тогда мы все еще были семьей и ездили к бабушке и дедушке. Но теперь они умерли, и не осталось ничего, кроме этого огромного дома, который с таким же успехом мог бы быть могилой.

– Джулс, пожалуйста ... – Папа потянулся ко мне, но я оттолкнула его руку.

– Я ненавижу ее и всех этих светских снобов, которым она поклоняется. – Я яростно замотала головой. – Я не поеду! Ты меня слышишь? Я НЕ СДЕЛАЮ ЭТОГО!

Глава 2

Я вскочила из-за стола и выбежала через заднюю дверь. Она с такой силой захлопнулась у меня за спиной, что я удивилась, как стекла не разбились вдребезги. Я пересекла двор и направилась к конюшне. Не колеблясь, пинком распахнула дверь, заставляя наших четырех лошадей оторваться от жевания сена, чтобы посмотреть на меня с недоумением.

– Не спрашивайте, – проворчала я, направляясь к стереосистеме.

Щелчок моего запястья заставил Эминема с ревом пронестись по кабинкам. Лошади, немного знакомые с моими приступами гнева, встряхнули гривами и вернулись к своему сену. В конюшне размещалась наша боксерская груша, так что, естественно, именно там я совершала свою эмоциональную разгрузку.

Я схватила ленту для рук и начал наматывать на руки. Сдув с глаз выбившиеся пряди волос, повернулась лицом к боксерской груше. В соответствии с нашей работой, это не была ваша стандартная «груша». Вместо этого у наших были голова, руки и ноги. Ее потрепанный и изношенный вид говорил о том, что она видала лучшие дни.

– Отправляешь меня в Саванну, да? – пробормотала я, прежде чем нанести правый хук в фальшивую голову. – Ни за что на свете я не стану мамочкиной милой светской принцессой.

Одна только мысль о том, что я буду разряжена в пышные платья и дизайнерские этикетки, заставила меня ворваться в шквал левых и правых хуков. Пот капал с лица в моем безумии. Я нанесла верхний удар по подбородку манекена.

– Не отправляйся с ними во Флориду по самому крупному делу. – Ударив коленом в живот, я сплюнула. – И папа – он никогда раньше не был на стороне мамы. – А потом эпический удар ногой по круглой голове заставил грушу сорваться с крючка.

Почувствовав, что кто-то стоит у меня за спиной, я резко обернулась. Папа стоял в обрамлении дверного проема.

– Джулс, я хочу поговорить с тобой.

Используя футболку, чтобы вытереть жгучий пот с глаз, я пожала плечами.

– А что тут говорить?

– Много чего. – Папа протянул руку и выключил музыку.

Мы сверлили друг друга взглядами в полной тишине. Он жестом пригласил меня присесть на один из потертых диванов. Я схватила бутылку воды из мини-холодильника и, как всегда упрямая, осталась стоять.

– Насколько я понимаю, меня отправят на лето в ад, пока вы с ребятами будете заниматься одним из самых больших дел в истории. Я что-то пропустила?

– Джулс, я не посылаю тебя в Саванну на уроки школы обаяния.

– Нет, ты просто заставляешь меня проводить время с мамой.

Папа вздохнул.

– Мы с мальчиками недолго пробудем в Неаполе. Как только мы закончим там, я планировал поехать в Саванну, чтобы помочь моему кузену, Рэю. Ты ведь помнишь его, не так ли?

– Гм, тот, который дважды ездил в Афганистан и выглядит как профессиональный борец?

Кивнув, отец продолжает.

– Рэй владеет компанией по выпуску облигаций неподалеку от тюрьмы округа Чатем в Саванне. Он просил меня приехать на некоторое время, и так как у нас намечается большое семейное воссоединение, я, наконец, согласился. – Когда я бросила на папу взгляд «мне все равно», он вздохнул. – И есть еще кое-что.

Впервые я заметила в папиной руке папку из плотной бумаги.

– Я знаю, что ты твердо решила поступить в юридическую школу, а колледж стоит недешево. Пока мы с ребятами во Флориде, я думал, ты справишься с этим. – Он передал мне папку.

Открыв ее, я впилась взглядом в фотографию, лежавшую передо мной. На меня хмуро смотрел чисто выбритый мужчина со светлыми волосами и зелеными глазами. Он не был похож на обычного преступника под залог, за которым мы охотились. После того, как посмотрела на фотографию, я начала читать его статистику.

– Эммет Маршалл, сорок два года, арестован за незаконное присвоение средств у высокопоставленных инвесторов... – Я посмотрела на папу. – Что это значит?

– Он взял у кого-то деньги и не вернул их.

– Ага. – Я продолжала читать папку. – Маршалл сбежал до суда. Бывшая жена и сын-подросток проживают в Саванне, штат Джорджия. – Я ухмыльнулась. – Ты хочешь, чтобы я сама взялась за это дело?

– Не совсем.

Захлопнув папку, я фыркнула.

– Тогда какой смысл показывать мне это?

– Джулс, тебе всего шестнадцать...

– Но я могу это сделать.

Папа поднял руку, чтобы заставить меня замолчать.

– Я понимаю твои таланты и способности, Джулианна, но я также знаю, что ты не взрослая. Ты не можешь носить огнестрельное оружие или произвести арест. Но, – он сделал паузу, убирая с моего лица выбившиеся пряди волос, – ты можешь помочь мне привести этого парня.

Как бы мне не хотелось это признавать, я знала, что папа был прав.

– Так что же у тебя на уме?

– Я хочу, чтобы ты сделала всю работу по дому. Выясни все, что сможешь, о его связях, кто мог его прятать.

– И ты думаешь, что его бывшая жена получит что-то?

– Вряд ли. Линетт Маршалл разорвала все связи с Эмметом после развода три года назад. Общение с ним плохо сказывалось на ее имидже.

– Ее имидж? – переспросила я. Снова открыв папку, я поморщилась, когда поняла, что имел в виду папа. – Она светская львица, как и мама.

Папа кивнул.

– Но я хочу, чтобы ты сосредоточилась не на Линетт.

– Что ты имеешь в виду?

Папа прошуршал по бумагам в папке, прежде чем остановиться на фотографии темноволосого парня примерно моего возраста. Темноволосый Бог был бы более точным способом описать его. В военной школьной форме у него были точеные черты лица модели «AbercrombieandFitch»⁵. Его зеленые глаза озорно блестели. Указывая на фотографию, папа ответил:

– Он – твой объект.

Мои глаза изучали атрибуты мальчика.

– Джексон Эммет Маршалл, семнадцать лет, лучшие десять процентов его класса в бенедиктинской военной подготовительной школе....

– Весьма впечатляющий молодой человек, не правда ли? – спросил папа.

В последний раз взглянув на фотографию Джексона, я кивнула. Он был впечатляющим во многих отношениях.

– Значит, ты хочешь, чтобы я с ним познакомилась. Проследить за ним, попытаться заглянуть в записи его мобильных телефонов или различных мессенджеров?

Папа усмехнулся.

– Ты настоящий Шерлок Холмс, не так ли?

– Я была им весь день, – ответила я, возвращая папе улыбку.

– Ну, в Саванне ты будешь не совсем одна. Рэй обещал помочь тебе всем, чем сможет.

– Итак, если он поручитель, почему он не берется за это дело?

– Ну, скажем так, с военным прошлым Рэя он гораздо больше сосредоточен на том, чтобы убрать синих воротничков, особенно потенциально вооруженных и опасных.

– Серьезно?

– О да. Несмотря на высокую награду, Рэй считает ниже своего достоинства охотиться на такого парня, как Эммет.

Я отрицательно покачала головой.

– Это слишком смешно.

– Для тебя это просто Рэй. Он сказал, чтобы ты приехала к нему как можно скорее. Он работает над поиском каких-то зацепок.

– Звучит неплохо для меня.

– Тогда, как только ты соберешь информацию о Маршалле, передайте ее мне или Рэю. Где бы ни был Эммет, я его задержу.

– Хорошо.

Папа взял меня за подбородок, заставляя смотреть в его глубокие карие глаза.

– Джулс, я занимаюсь задержанием, поняла?

Я закатила глаза в сторону стропил.

– Да, да, я поняла.

– Хорошо, – ответил папа, захлопывая папку.

– Так мама знает настоящую причину моего приезда?

Папа покачал головой.

– Чем меньше она знает, тем лучше. – Проведя рукой по коротким темным волосам, он вздохнул. – Кроме того, я не хотел бы причинить ей такую боль.

Бутылка с водой выскользнула у меня из рук, и я прошипела:

– Ты не хочешь причинить ей боль? Той самой женщине, которая ушла от тебя и оставила на воспитание троих детей?

– Я и не ожидал, что ты поймешь.

– Как я могу?

Взяв мои руки в свои, папа посмотрел на меня умоляющими глазами.

– Джулс, я хочу, чтобы ты пообещала мне, что дашь Аннабель шанс и очень постараешься восстановить с ней отношения.

Я вырвала свои руки из его рук.

– Прекрати нести эту чушь про доктора Фила⁶. И почему это должна быть только я? Кольт и Реми – тоже ее дети.

Папа удивленно поднял брови.

– Судя по твоему языку и поведению, я думаю, что немного культуры и утонченности сотворили бы чудо.

– Ты не ответил на мой вопрос, – прорычал я.

– Хорошо, я сделаю это как, – он сделал кавычки пальцами, – «доктор Фил», как я могу. Девочка нуждается в матери в своей жизни, особенно девочка-подросток.

– И для этого у меня есть Большая Мама, – возразила я.

Закрыв глаза, папа, казалось, считал до десяти.

– Это не одно и то же. Часть проблем твоей матери проистекала из ее отношений с матерью. – Его взгляд немного смягчился. – Я не хочу, чтобы это случилось с тобой.

Я вздохнула и подняла руки в знак поражения.

– Ладно, ладно, я попробую. Как бы мне это ни было больно.

Папа наклонился и обнял меня. Его успокаивающий запах «Олд Спайс» и корицы вторгся в мои ноздри, и я крепче обняла его.

– Это не будет длиться вечно. Ты вернешься сюда раньше, чем успеешь оглянуться.

Я фыркнула в его сторону.

– Тебе легко говорить. Вы с ребятами будете ловить преступника за миллион долларов, пока меня будут запихивать в платья с оборками и заставят потягивать чай с мамиными дружками.

Папа засмеялся.

– Хм, мне бы хотелось на это посмотреть.

– Не рассчитывай на это, – проворчала я.

Глава 3

Колеса тележки с напитками визжали по проходу, как рваные акриловые гвозди, скребущие по доске. Боже, сколько бы ни стоил мой билет на самолет, вы бы подумали, что авиакомпания все же бы могла позволить себе какой-то долбанный «WD40»⁷. Этот звук действовал мне на нервы еще сильнее, когда я обнаружила, что за мной едет эта самая тележка.

Стюардесса наклонилась к моему сиденью и ухмыльнулась, обнажив два ряда идеально белых зубов.

– Привет. Что бы вы хотели выпить?

– Ничего, – пробормотала я.

Улыбка немного померкла. Это был не тот ответ, которого она ожидала. Я имею в виду, что она выглядела как обычный подросток, тот тип, который фигурирует в рекламе «Кока-Колы» или витаминной воды, впитывая солнце, наслаждаясь ледяным напитком безалкогольного вида. Так почему же я должна отказать ей?

Но чего она не знала, так это того, что выпивка никак не могла притупить боль в моей груди.

– Вы уверены? – настаивала стюардесса, изо всех сил стараясь сохранить на лице натянутую улыбку.

– Хм, да, я так думаю, – огрызнулась я, стараясь не дать своему внутреннему монологу вырваться наружу.

Если бы я это сделала, то сказала бы что-то вроде: «И я не хочу ни твоих чертовых арахисов, ни печенья, хорошо? Спроси меня еще раз, и я скажу тебе, куда их засунуть».

Реми пнул спинку моего сиденья. Я резко обернулась и уставилась на него, когда стюардесса с визгом отчалила, признавая свое поражение.

Так как папу и Кольта всегда укачивало, как только мы добрались до аэропорта, они выпили «Драмамин»⁸. Папа сидел рядом со мной, склонив голову набок, и слегка похрапывал. Позади нас, прижавшись головой к окну, спящий как убитый, Кольт.

– Тебе лучше радоваться, что папа в отключке, а то он бы точно надрал тебе задницу за то, как ты обошлась с цыпочкой-стюардессой, – сказал Реми.

Он перегнулся через спинку моего сиденья и уставился на меня сверху вниз. Я увернулась в сторону, прежде чем он успел промочить мне ухо.

– Хм, и сколько же нам лет? – огрызнулась я, откидывая его за голову на спинку сиденья. Кольт даже не пошевелился, когда Реми плюхнулся рядом с ним.

– Послушай, ты должна перестать вести себя так враждебно по отношению к ситуации в Саванне.

– Тебе легко говорить. Ты будешь жить на миллион долларов, а я останусь с мамой.

– На самом деле она не так уж плоха. Просто попробуй дать ей еще один шанс.

– Избавь меня от этого.

– Ладно, будь ребенком, – ответил Реми, откидываясь на спинку стула.

Послушав несколько минут, как храпит папа, я порылась в сумке в поисках айпода и книги. Включила музыку и попыталась затеряться в дрянном любовном романе. Вскоре по громкой связи раздался голос капитана.

– Леди и джентльмены, мы примерно в десяти минутах полета от аэропорта Саванны. Мы прибудем в ближайшее время, небо ясное и температуре восемьдесят семь градусов⁹.

Папа зевнул и потянулся на сиденье рядом со мной. Вытирая слюну с подбородка, он бросил на меня робкий взгляд.

– Я действительно был в отключке, да?

Я рассмеялась.

– Да, думаю, что тебя выдал храп.

У нас за спиной Кольт чуть дольше приходил в себя. Реми не помогал делу, донимая его до чертиков.

– Чувак, если ты не оставишь меня в покое... – Я слышала, как Кольт предупреждал.

После того, как самолет приземлился на взлетную полосу и остановился, мы схватили ручную кладь, а затем высадились. Когда мы добрались до последней проверки безопасности, папа спросил:

– Так ты будешь в порядке с этого момента?

– Хм, уже достаточно того, что вы, ребята, прилетели со мной на самолете вместо того, чтобы лететь прямым рейсом в Неаполь. Я думаю, что смогу забрать свои сумки и встретить маму снаружи.

– Тогда ладно. – Он наклонился и обнял меня. – Развлекайся и постарайся поладить со своей мамой.

– Я постараюсь.

– Увидимся через неделю или две. – Он крепко сжал меня.

Когда я отстранилась, то погрозила пальцем, как Большая Мама.

– Тебе лучше вернуться сюда как можно скорее.

– Я так и сделаю, – усмехнулся папа.

Затем я переключила свое внимание на мальчиков.

– Я горжусь вами, ребята.

– А разве мы стали бы делать что-нибудь еще? – усмехнулся Реми.

Кольт кивнул.

– И мы обещаем, что не будем слишком сильно тыкать его тебе в лицо, когда вернемся.

Я шлепнула его по руке.

– Постарайся, ладно? Для меня это чистая пытка.

– Я так и сделаю, – рассмеялся он. – А ты очень постараешься с мамой.

– Без комментариев.

Папа взглянул на часы.

– Ладно, давайте попрощаемся уже. Нам нужно успеть на самолет, и я уверен, что Аннабель ждет Джулс.

Мы все обнялись в последний раз, а потом папа и мальчики направились к своему терминалу. Я вздохнула и повернулась, чтобы следовать за толпой людей к багажной карусели. После ожидания, казавшейся небольшой вечностью, моя массивная сумка на колесиках появилась в поле зрения. Я схватила ее и поспешила к охране.

Когда я вышла из контрольно-пропускного пункта, мое сердце затрепетало в груди, а желудок скрутило в узел. Вдоль перегородки стояли семьи с табличками «Добро пожаловать домой». Некоторые замахали руками и завизжали, увидев своих родственников. Закусив губу, я окинула взглядом лица в толпе. Ни одно из них не выглядел знакомым.

Мамы там не было.

Слезы жгли мне глаза. Злясь на себя за то, что я плакса, и на маму за то, что она бездельница, я направилась к парковке. Когда я направилась к двойным дверям, солнце ослепило глаза. Я опустила темные очки с макушки головы. Это было просто здорово. Вынуждена против своей воли проводить время с мамой, а она даже не может дотащить свою задницу до аэропорта, чтобы забрать меня.

– Джулианна?

Я резко обернулась. И вот она – моя Дражайшая Мамочка во плоти. На ней был дизайнерский фиолетовый сарафан на тонких бретельках. У нее на голове была белая широкополая шляпа, а медово-русые волосы едва доставали до плеч. На вид ей едва перевалило за тридцать, хотя она уже приближалась к сорока.

Мы просто стояли и смотрели друг на друга. Это было не совсем то воссоединение, которое я себе представляла. Я была достаточно глупа, чтобы мечтать о том, как попаду в мамины объятия, где она скажет: «О, Джулианна, я была такой крайне и совершенно глупой. Как я могла оставить тебя и мальчиков? Я обещаю прямо здесь и сейчас загладить свою вину. Во-первых, я прямо сейчас возвращаюсь домой, чтобы стать женой и матерью».

И как всегда, мои фантазии не были даже отдаленно близки к истине.

Мама шагнула вперед с робкой улыбкой на лице.

– Мне так жаль, что меня не была внутри, чтобы встретиться с тобой. Меня задержали на вечеринке в саду.

Я пожала плечами.

– Все равно, Аннабель.

Лицо мамы немного вытянулось от формальности использования ее имени. Это было что-то, что я думала сделать в самолете, просто чтобы позлить ее.

Она оправилась от шока и сказала:

– О, хорошо, Эндрю здесь с машиной. – Она указала на черный «Линкольн-Таун», припаркованный у тротуара.

Интересно, как он умудрился просидеть там так долго, чтобы полицейский из аэропорта ничего ему не сказал? Думаю, деньги здесь говорят довольно громко.

По ее взмаху Эндрю выскочил из машины и подбежал к нам. Для шестидесятилетнего мужчины он был удивительно подвижен, и в его темных глазах всегда горел озорной огонек. Эндрю много лет работал на семью. После смерти бабушки и дедушки тетя Вивиан заставляла его заниматься мелкими делами по дому и возить ее с собой. Думаю, можно сказать, что он был ее «особым другом». Мне не хотелось думать о том, что у моей шестидесятилетней двоюродной бабушки были отношения типа «друзья с привилегиями».

– Ну, привет, – проревел он, откидывая назад кудрявый локон своих темные волосы с проседью.

– Привет, – ответила я.

Теплая улыбка расплылась по его лицу.

– Ты уже выросла. Когда я видел тебя в последний раз, ты была просто маленьким мальчишкой. Теперь ты красивая молодая женщина.

Вернув ему улыбку, я ответила:

– Спасибо.

Он взял мой багаж, словно тот весил не больше перышка, и направился к машине. Мама повернулась и пошла следом, так что я последовала за ней.

Скользя по кожаным сиденьям, я старалась не сидеть близко к маме. Я все еще была слишком зла на нее за то, что она пошла на чертову вечеринку в саду, когда должна была быть в аэропорту, чтобы встретиться со своей единственной дочерью.

Мама полезла в сумочку и достала пудреницу. Она начала поправлять макияж, который показался мне безупречным.

– Итак, – начала она, прерывая молчание, – как прошел полет?

– Все в порядке.

– С Реми и Кольтом все в порядке?

– С ними все в порядке.

– А Уильям и Джулия?

– С Большой Мамой и дедушкой все в порядке.

Из-за моей неохоты поддерживать беседу и чрезмерного употребления словосочетания «все в порядке», мама вздохнула и захлопнула пудреницу. Она сунула его обратно в сумочку.

– Тетя Вивиан и тетя Ленор очень рады твоему визиту.

– Я с нетерпением жду встречи с тетей Вивиан, – честно ответила я.

В конце концов, тетя Вивиан была настоящей сволочью. В последний раз, когда я была здесь, она только что развелась со своим четвертым мужем. На самом деле она была моей двоюродной бабушкой, так как они с бабушкой были сестрами. Тетя Ленор, с другой стороны, была старшей сестрой моей мамы... совершенно неприятный человек. Как будто очень неприятно.

– Вивиан настояла на том, чтобы в пятницу вечером устроить в честь тебя вечеринку.

Я нахмурилась.

– Вечеринку?

Мама кивнула.

– Просто небольшое мероприятие, чтобы познакомить тебя с обществом.

Слова «небольшое мероприятие» и «тетя Вивиан» не входили в одно и то же предложение.

– Она ведь не собирается устроить одну из этих вечеринок, правда? – Меньше всего на свете мне хотелось бы иметь дело с дебютантками.

До того, как мама ушла из дома, я не раз слышала, как она уничижительно произносила слово «дебютантка».

– Нет, нет, ничего подобного. Там будет много вечеринок в течение летнего сезона, люди должны знать кто ты и твоя семья.

– Звучит захватывающе.

Мама проигнорировала мой сарказм. Вместо этого она оглядела мой наряд от дыр в выцветших джинсах до потертых ковбойских сапог.

– Конечно, мы должны отвезти тебя по магазинам. – Прежде чем я успела отреагировать, она протянула руку и провела пальцами по моим волосам. – Нам не придется ничего делать с твоими волосами. Они великолепны. Но тебе определенно нужен уход за лицом, и какой-то новый макияж будет хорошей идеей.

Я дернулась назад.

– По-моему, я прекрасно выгляжу.

Мама прищурилась, глядя на меня.

– Не хочешь поговорить о той враждебности, которую ты испытываешь?

– Разве недостаточно того, что я провожу с тобой время против своей воли, так теперь еще ты оскорбляешь то, как я выгляжу? – Я фыркнула.

– Я вовсе не оскорбляла твой внешний вид, Джулианна. Я просто указывала, как тебе нужно будет одеваться и вести себя определенным образом, пока ты здесь.

– Да, это звучит как оскорбление для меня, не говоря уже о том, что я не собираюсь этого делать. Я не притворяюсь тем, кем не являюсь, – возразила я.

Наш момент воссоединения матери и дочери был прерван ударом Эндрю по тормозам. Перед ним пронеслась экскурсионная тележка. Борьба с ежедневным шквалом посетителей, бродящих вокруг, была частью жизни в историческом районе.

Когда «Линкольн» въехал на подъездную дорожку, я прижалась к окну, вбирая в себя все, что забыла о доме. На самом деле ничего не изменилось. Это был тот же кремовый цвет с темно-синими ставнями. Переднее крыльцо было широким и глубоким между белыми дорическими колоннами. Я думаю, вы бы назвали это особняком, а не домом. В нем было восемь спален и пять ванных комнат. Там был даже бальный зал.

Но все это было слишком причудливо для меня. Я предпочитала наше ранчо с его удобной мебелью всему изящному фарфору и антиквариату Перси-Хауса, как его называли.

Эндрю заглушил мотор, и я выскочила из машины. Когда начала хватать одну из своих сумок, он отмахнулся от меня.

– Нет, нет, я позабочусь об этом.

Я двинулась по тротуару сквозь шквал разноцветных цветов. Оторвав взгляд от радуги лепестков, я увидела тетю Вивиан, которая стояла на крыльце, прикрывая глаза от солнца. Когда на ее руку попал свет, отражение от сверкающих бриллиантов на пальцах могло кого-то ослепить. Наверное, она пришла с той же вечеринки в саду, на которой была мама, потому что была одета в темно-синий костюм и туфли на каблуках, а ее седые волосы были зачесаны назад блестящими гребнями.

– Джулианна! – воскликнула она, торопливо спускаясь по четырем ступенькам крыльца и выходя на дорожку. – Дай мне посмотреть на тебя, дитя! – Положив обе руки мне на плечи, она закружила меня, оценивая с головы до ног. – Хотя твоя одежда оставляет желать лучшего, ты, безусловно, точная копия своей мамы.

Комок чего-то похожего на опилки проник в мое горло. Мысль о том, что я хоть отдаленно похожа на свою мать, лишила меня дара речи.

Тетя Вивиан поджала красные губы, глядя на меня.

– Джулианна, когда кто-то делает тебе такой приятный комплимент, как я только что, принято говорить «спасибо». Я знаю, что твоя мать давно не была частью твоей семьи, но верю, что она научила тебя хорошим манерам. Не говоря уже о том, что твой отец – очень почтительный и любезный человек, несмотря на свою несчастную профессию.

– Спасибо вам большое, тетя Вивиан, за ваш прекрасный комплимент. Но, пожалуйста, не обижайтесь на «несчастную профессию» моего отца, потому что я сама являюсь ее частью, – отрезала я.

Она подмигнула мне, а затем посмотрела на мою мать.

– Ну, Аннабель, она не только похожа на твою сестру-близнеца, но и обладает твоим характером, – усмехнулась тетя Вивиан. – Я всегда говорила, что твоя мама должна была быть моей дочерью судя по тому, как она себя вела. Она была совсем не похожа на мою заносчивую сестру.

– О, Вивиан, право, – ответила мама.

– Расслабься, Аннабель. Мы обе знаем, какой была Люсинда, упокой Господь ее душу и все такое. – Тетя Вивиан снова повернулась ко мне. – Но твоя мама в свое время была настоящей злюкой.

– Да, мой отец говорил, что именно это он любил в ней больше всего.

При упоминании слов «любовь» и «мой папа» электричество в воздухе переменилось. Тетя Вивиан вытерла лицо кружевным носовым платком, а мама посмотрела на цветущие розовые кусты, благоухающие на дорожке перед домом. Тетя Вивиан прочистила горло.

– Полагаю, твоя мать рассказала тебе о вечеринке, которую мы устраиваем в пятницу вечером.

–Да.

Она усмехнулась.

– Хорошо. Я говорю тебе, что это будет один из лучших летних светских сезонов. Наши вечеринки известны своей грандиозностью, и с тобой здесь, нет причин, по которым эта вечеринка еще не будет самой грандиозной.

– Я не уверена, что недели хватит, чтобы подготовить Деб, тетя Вив.

Она махнула рукой.

– Я все это знаю. Кроме того, Дебс выходит только в определенное время, и существует сложный протокол для настоящего бала. Но, это будет грандиозная вечеринка, чтобы познакомить тебя с Саванной. Есть много подходящих молодых людей, с которыми ты захочешь встретиться. И конечно, твоя кузина Брин может многих представить.

При упоминании имени Брин я съежилась. Она была дочерью моей тети Ленор и большим снобом. Мы с ней никогда не ладили. Можно сказать, что мы почти ненавидели друг друга. В последний раз, когда мы были вместе, это закончилось криком. Теперь она училась в элитной школе-интернате за пределами штата и почти никогда не бывала дома, хотя если бы у меня была такая мама, как тетя Ленор, я бы сделала то же самое.

– Она здесь на лето?

– Время от времени. Она делит свое время между этим местом и домом своего отца на острове Джекилл. – Тетя Вивиан наклонилась и понизила голос. – Развод твоей тети Ленор закончился несколько месяцев назад, и она вернулась к нам.

Я мысленно застонала. Вдобавок к тому, что меня заставили воссоединиться с мамой, я должна была страдать от присутствия двух самых больших снобов на земле? Папа всерьез собирался задолжать мне за это.

– Ну же, дорогая, давай уйдем с солнца, пока мой макияж не потек.

Я последовала за ней вверх по ступенькам и через крыльцо. Тетя Ленор стояла за огромной дверью красного дерева.

– Привет, Джулианна, – сказала она.

Ее приветствие не могло быть менее восторженным, если бы она приветствовала рой саранчи в доме.

– Привет, тетя Ленор. Как ваши дела?

– Хорошо, спасибо.

– Я слышала, что Брин тоже приехала на лето, – сказал я, оглядываясь по сторонам.

– Да, но ее не будет дома до ужина. Ее дни полностью заполнены стажировкой, которую она проходит в журнале «Radiate». – Увидев мое непонимающее лицо, тетя Ленора раздраженно посмотрела на меня. – Он принадлежит тем же людям, которые выпускают «Vogue».

Она произнесла «Vogue» с таким же благоговением, как и в церкви. Поскольку моя единственная встреча с «Vogue» была песней Мадонны, я просто кивнула и улыбнулась, как будто это была самая удивительная вещь, которую я когда-либо слышала.

Мы неловко постояли немного, а потом тетя Вивиан повернулась к маме.

– Аннабель, почему бы тебе не показать Джулиане ее комнату,– сказала она.

Мама кивнула и жестом пригласила меня подняться по винтовой лестнице. Когда мои ботинки застучали по мрамору, мне показалось, что я поднимаюсь по парадной лестнице в Двенадцать Дубов в «Унесенные ветром».

Пока мы поднимались наверх, мама произнесла:

– Я подумала, что будет лучше, если мы поселим тебя в старой комнате твоих бабушки и дедушки.

Мама осторожно открыла дверь, и на меня обрушился поток солнечного света, льющийся из окон от пола до потолка.

– Ого, я совсем забыла про окна, – заметила я. Повернувшись, увидела замысловатую лепнину в виде короны и персиковые вышитые обои. – Это прекрасно.

Правда была в том, что это могло бы быть красиво, но это было слишком далеко от того, к чему я привыкла. Я могла бы также быть в пятизвездочном номере отеля.

– Надеюсь, это не слишком много для тебя, – сказала мама, понимающе глядя на меня. – Я знаю, к чему ты привыкла в Уэйко, и я подумала, что ты не пойдешь на все это. – Она указала на мраморный камин, персидские ковры и антикварную мебель. – Это не совсем Техас.

– Нет, это не так. Но я могу попытаться сделать это.

Мама помогла мне поднять мой огромный чемодан на кровать. Когда я расстегнула молнию на сумке, знакомый запах моющего средства Большой Мамы «Тайд» поднялся от одежды. Укол тоски по дому пронзил мою грудь. Отлично, меня не было дома меньше шести часов, а мне уже казалось, что прошло шесть месяцев. Как, черт побери, я смогу пробыть здесь еще какое-то время? И если у меня была такая реакция на стирку, что произойдет, когда я действительно поговорю с отцом или братьями по телефону? Тьфу.

– Почему бы нам не положить их в комод? – предложила мама, подбирая охапку моей одежды.

– Да, было бы не плохо. Я не думаю, что они помнутся, – ответила я, вытаскивая свою потертую, но любимую плюшевую игрушку Скуби Ду.

Мама засмеялась.

– О, я помню, когда ты это получила. – Она переложила одежду на сгиб руки и взяла Скуби. – Мы с твоим отцом взяли тебя и мальчиков на ярмарку в Уэйко. Натаниэль, вероятно, потратил двадцать долларов, пытаясь выиграть это для тебя в той глупой игре, где вы должны угадать, из какой цветной дыры выскочит крыса.

Я улыбнулась.

– Это я тоже помню.

Мама вернула мне Скуби, и я положила его на середину кружевных подушек на кровати.

Когда мы закончили распаковывать чемодан, я взяла свою косметичку и направилась в ванную. Я тихо присвистнула, когда открыла дверь. Я совсем забыла про ванные комнаты в центре города с розовыми и белыми мраморными полами, двойным мраморным туалетным столиком и скошенными стеклянными дверцами двойного душа.

– Красиво, не правда ли? – сказала Мама из спальни.

– О да, это что-то, – ответила я, сбрасывая косметику в один из ящиков туалетного столика.

Моя ванная комната дома была сделана в моем любимом цвете, фиолетовом, и в ней были пушистые коврики для ванной, в которые я любила зарываться пальцами ног, готовясь ко дню.

Мама подошла к двери ванной комнаты.

– Теперь, когда ты почти закончила распаковывать вещи, можешь расслабиться. Ужин ровно в пять.

Взглянув на часы, я понял, что уже четыре. Я молча кивнула.

– Ладно, конечно.

Я последовала за мамой из ванной. Она направилась к двери спальни. Ее рука зависла над дверной ручкой, прежде чем она повернулась ко мне.

– Джулианна, мне очень жаль, что так вышло. Мне не следовало опаздывать на встречу с тобой и все такое.

Я пожала плечами.

– Все в порядке.

– И что бы ни случилось в прошлом, я очень рада, что ты приехала погостить ко мне.

Ошеломленная, я наконец смогла пробормотать:

– Спасибо.

Когда дверь закрылась, я рухнула на кровать, вставила наушники и начала наигрывать знакомые мелодии на своем айподе. Измученная дневной поездкой на американских горках, я провалилась в глубокий сон.

Глава 4

Меня разбудил стук в дверь. Приглушенный мамин голос прорезал мою сонливость.

– Джулианна, уже почти пора ужинать. Освежись и спустись в столовую.

Я не знал точно, что она имела в виду под «освежиться», но ответила:

– Хорошо.

Вытащив свой зад из постели, я порылась в комоде и вытащила более красивые джинсы. Я умылась и причесалась, прежде чем надеть новые джинсы и спуститься вниз.

Остальные уже сидели за массивным обеденным столом на двадцать стульев. Над их головами сверкающая люстра освещала темную обшитую панелями комнату. Когда я скользнула на свое место, Элис, экономка (да, на самом деле была экономка/повар, которая готовила основные блюда) налила сладкий чай в мой винный бокал. Все остальные женщины Перси пили вино.

Сначала Элис принесла салат «Цезарь». За этим последовал ее фирменный суп из томатного супа. А когда принесли последнее блюдо, оно оказалось именно таким, как я и надеялась – настоящий южный обед из жареной курицы, макарон с сыром и жареной бамии.¹⁰

Я в шоке оторвала взгляд от тарелки.

– Это все мои любимые блюда.

Мама улыбнулась.

– Когда я спросила твоего отца, что ты любишь есть, я была рада, что некоторые из твоих любимых блюд не изменились с тех пор, как ты была маленькой.

Я почувствовала, как в горле у меня встал комок, но сумела быстро пробормотать «спасибо», прежде чем начать есть.

Маме и тете Ленор подали вареную курицу, а не жареную, а также тушеную морковь вместо макарон с сыром и бамией. Наверное, им приходилось следить за фигурой. Что касается меня, то я предпочла бы есть жареную курицу, макароны с сыром и быть жирной, чем есть курицу на пару с морковью. Но, скорее всего, я просто бегала бы утром до тех пор, пока не рухну, чтобы нейтрализовать все калории, которые я планировала потреблять. Я бегала ежедневно не только для того, чтобы сжигать калории, но и потому что одним из правил охоты за головами было оставаться в хорошей физической форме. Иногда нужно было буквально сбить беглеца, если он шел пешком.

Я как раз набрала полную ложку макарон с сыром, когда хлопнула входная дверь. Затем послышался отчетливый стук каблуков по деревянному полу. Я сглотнула, когда в дверях появилась Брин. Хотя я не видела ее уже года три-четыре, она всегда выглядела так, словно только что сошла с подиума модного показа. Она была всего на год старше меня, но мы отличались друг от друга, как день и ночь.

Брин была высокой и худой, с черными как смоль волосами, уложенными в боб до подбородка. Она излучала уверенность, и с ее внешностью и дизайнерской одеждой было легко понять почему. Когда она встретилась со мной взглядом, ее темные глаза сузились. Ничего себе, я не ожидала, что мы бросимся в объятия друг друга, как давно потерянные родственники, но взгляд вниз казался немного суровым.

Мама прочистила горло.

– Брин, ты ведь помнишь, что Джулианна собиралась остаться с нами?

Она перевела взгляд на маму.

– Да, я вспомнила. – Затем она повернулась ко мне и заставила себя улыбнуться. – Рада тебя видеть, Джулс.

– Я тоже рада тебя видеть.

Она опустилась на сиденье напротив меня. Увидев мою тарелку, она в ужасе отшатнулась.

– Это то, что Элис подает сегодня вечером?

Я схватила вилку, борясь с желанием швырнуть ее в нее.

– Нет, все эти жирные, высокоуглеводные, закупоривающие артерии блага только для меня. Твоя фигура в безопасности.

Тетя Вивиан превратила смешок в кашель.

– Брин, ты как раз вовремя, чтобы услышать все подробности вечеринки Джулианны. – Она промокнула уголки рта салфеткой. – Ты ведь будешь здесь в пятницу вечером, не так ли?

Брин взглянула на мать. Тетя Ленора быстро кивнула. Брин сверкнула обаятельной улыбкой.

– Конечно. Я ни за что на свете не пропущу это.

– Хорошо. Я уверена, что вы не откажешься представить Джулс своим друзьям, особенно красивым и одиноким.

Идеально вылепленные брови Брин удивленно приподнялись.

– У тебя нет парня, Джулс?

Насмешливый тон ее голоса заставил меня ткнуть пальцем в мою курицу.

– Нет.

Тетя Вивиан улыбнулась.

– Ну, как бы ты ни была прекрасна, я гарантирую, что к концу лета у тебя будет один, может быть, даже к концу недели.

Я не могла не рассмеяться над ее энтузиазмом.

– Может и так.

– А теперь давай поговорим об этой вечеринке. Во-первых, у нас будет музыкальный ансамбль, возможно, квартет...

Я фыркнула.

– Вы что, издеваетесь надо мной? Музыкальный ансамбль?

Тетя Вивиан проигнорировала мой скептицизм и продолжала говорить.

– На задней лужайке будет стоять палатка, куда можно будет выйти из бального зала. Затем я заказала поставщика провизии, чтобы справиться с едой, так как Элис просто не может готовить для двухсот человек.

Мой аппетитный цыпленок застрял в горле, и я чуть не подавилась. Как только я запила его чаем, то прохрипела:

– Двести человек придут на мою вечеринку?

– Ну да, конечно. Ты думаешь я преувеличила, когда сказала, что наши вечеринки славятся грандиозностью?

– Думаю, да.

Мама, должно быть, заметила мой дискомфорт.

– Не нервничай, Джулианна. Мы попросим кого-нибудь попрактиковаться в танцах с тобой, чтобы ты знала, как танцевать вальс, если кто-то попросит.

Вилка с грохотом упала на тарелку.

– Вы хотите, чтобы я также брала и уроки танцев?

Тетя Вивиан кивнула.

– Слушай, я думаю это действительно здорово, что ты хочешь устроить для меня эту вечеринку, но мне она не нужна. Особенно с квартетами и уроками танцев. Это совсем не я.

– Очевидно, – пробормотала Брин.

– Мне жаль, что ты так считаешь, Джулианна, – сказала мама прежде, чем я успела ответить ей умным тоном. – Но вечеринка уже запланирована и отменять ее сейчас было бы дурным тоном. Может быть, ты почувствуешь себя по-другому, когда мы отвезем тебя по магазинам и приведем в порядок.

Ладно, это все. Одно дело, когда Брин была стервой, но желание мамы превратить меня в клона Брин было слишком большим. Весь гнев и обида последних лет выплеснулись наружу, и я швырнула салфетку на стол.

– Мне очень жаль, Аннабель. Я смущаю тебя в своей одежде? Это навеяло ужасные воспоминания о жизни, которую ты когда-то вела в том захолустном городке в Техасе?

Голубые глаза мамы сузились.

– Я бы предпочла, чтобы ты не называла меня по имени.

– Да, но я думаю, что твой титул «Мама» был аннулирован в тот день, когда ты уехала из города.

– Почему ты так упорно все усложняешь? – требовательно спросила мама.

– Я? Это не я бросила мужа и детей.

– Да, но разве это дает тебе право наказывать меня каждый раз, когда ты здесь?

Я недоверчиво покачала головой.

– Ты даже не можешь сказать, что сожалеешь, не так ли?

Мама раздраженно вздохнула.

– А если бы я это сделала, ты бы перестала так ужасно со мной обращаться?

– Не просто нет, а, черт возьми, нет.

– Джулианна, – предостерегла тетя Вивиан.

Я вскочила со своего места.

– Как ты можешь сидеть здесь в своем тысячедолларовом платье и вести себя так, будто ты не тот же самый человек, который носил спортивные штаны по всему дому и платья от «Сирса»?¹¹

Тетя Ленора ахнула.

– О, Аннабель, пожалуйста, скажи мне, что ты этого не делала? Это просто унизительно.

– О, заткнитесь! – огрызнулась я.

Мамины глаза расширились.

– Джулианна, ты должна уважать старших.

Я проигнорировала ее и продолжила.

– Я не понимаю, как ты могла просто уйти от своей семьи и обменять ее на это, – я обвела рукой столовую. – Где ты была, когда у меня начались месячные, когда мне едва исполнилось одиннадцать, и папе пришлось уговаривать меня спуститься с карниза, потому что я думала, что истекаю кровью до смерти? Где ты была, когда мой первый парень бросил меня ради моей лучшей подруги? Где ты была, когда у Кольта лопнул аппендикс и он чуть не умер? О да, ты была здесь со всеми этими обманщиками, играющими роль мисс Скарлетт¹².

Разинув рот от ужаса, мама уставилась на меня так, словно я был порождением Сатаны, а не ее собственной плоти и крови. Она поднялась со стула.

– Пожалуйста, извините меня, – пробормотала она, прежде чем покинуть столовую.

Стук ее каблуков эхом отдавался от деревянного пола.

Тетя Вивиан сделал глоток вина, прежде чем спросить.

– Джулианна, это действительно было необходимо?

Я всплеснула руками.

– Значит, теперь моя вина в том, что сделала мама?

– Я не это имела в виду.

– Нет, мне кажется, я понимаю, что вы имеете в виду. Я просто грубая, эгоистичная девчонка, которая должна испортить идеальный День матери. Ну, к черту это, и к черту вас.

И с этими словами я вышла из столовой. Выходя из комнаты, я услышала, как Брин сказала:

– Не могу поверить, что меня увидят с ней.

Не обращая на нее внимания, я побежала вверх по лестнице. Захлопнув дверь, я плюхнулась на кровать. Злые слезы застилали мне глаза, когда я прижимала к груди свою игрушку Скуби Ду. Я наконец отпустила ее и начала безудержно рыдать. Мне нужны были папа, братья, бабушка с дедушкой. Я не хотела быть в этом холодном и бесчувственном доме с матерью, которая ненавидела меня.

В дверь негромко постучали.

– Уходи, я не хочу с тобой разговаривать! – крикнула я.

– Джулианна, это тетя Вивиан.

– Мне все равно. Уходите.

– Это мой дом, и ты не будешь так со мной разговаривать. А теперь открой дверь, пока я не достала ключ!

– Ладно, – проворчала я, скатываясь с кровати и отпирая дверь.

Дверь со скрипом отворилась. Даже не поздоровавшись, тетя Вив сказала:

– Вставай и умойся.

– Почему же?

– Потому что я хочу, чтобы ты прогулялась со мной. – Когда я открыла рот, чтобы возразить, тетя Вивиан покачала головой. – Это не совсем просьба, Джулианна. Это приказ.

Я зарычала в отчаянии, направляясь в ванную. Поплескав водой на лицо, я вышла обратно. Скрестив руки на груди, бросила взгляд на тетю Вивиан.

– Хорошо, идемте.

Я последовал за ней вниз по лестнице, через заднюю дверь, по подъездной дорожке и на тротуар.

После нескольких минут ходьбы в тишине, тетя Вивиан прерывисто вздохнула.

– Джулианна, ты имеешь полное право сердиться на свою мать. То, что она сделала, было непростительно.

Я резко затормозила.

– Так и было?

Тетя Вивиан кивнула.

– Я говорю тебе то же самое, что и ей, когда она решила остаться здесь много лет назад. На самом деле, я долго с ней не разговаривала.

– Ух ты, как напряженно, – пробормотала я.

– Я уверена, ты знаешь, что твоя мать – очень сильная женщина. Как и большинство женщин Перси. Они либо работают до точки кипения, либо эмоционально неадекватны. Но независимо от нашего темперамента, это не оправдывает наше поведение.

– Но за что вы должны извиняться? Вы никогда не убегали от своего мужа только потому, что вам не нравилась его профессия. И вы никогда не бросали своих детей.

– Это правда. Но я никогда не была привязана к какому-либо мужчине надолго, не говоря уже о том, чтобы иметь детей. Каждый из нас выбирает свой мятежный путь.

Я отрицательно покачала головой.

– Да, но ваш мятежный путь привел к хорошим вещам для многих людей.

Тетя Вивиан улыбнулась.

– Я предполагаю, что ты имеешь в виду мои дикие дни протеста в шестидесятых годах.

Я молча кивнула.

– Мама всегда рассказывала мальчикам и мне о том, как вас вычеркнули из общества лет на десять за то, что вы маршировали во время движения за гражданские права. Когда я думаю о том, как вы гуляли с Мартином Лютером Кингом¹³, Джоном Льюисом¹⁴и Джесси Джексоном¹⁵... это вдохновляет.

Тетя Вивиан выглядела задумчивой.

– Я должна сказать, что это было очень вдохновляюще в тот момент – быть частью истории. Я никогда не жалела ни о чем, что сделала за эти годы, даже видя изнутри несколько тюремных камер Джорджии.

– Не то, чтобы вы совершали настоящие преступления или что-то в этом роде. Вы пытались обеспечить, чтобы все люди имели права, которые они заслуживают. Это, – подчеркнула я, – почетно.

– Полагаю, так оно и было. Но только потому, что твоя мать не маршировала в Сельме или Атланте, не означает, что ты должна ненавидеть ее за ее форму восстания.

– То, что она сделала, не было бунтом. Это был откровенный эгоизм.

– Да, так оно и было. И ты можешь быть уверена, что твоя мать заплатила за то, что она сделала.

– Ага, точно, – фыркнула я.

– Это правда. Несмотря на то, что ты думаешь, эти первые несколько лет были не самыми лучшими. Я думаю, она много раз сожалела о том, что сделала. Держу пари, она даже хотела вернуться, но не знала как.

– Хм, это называется «Дельта»¹⁶ или «Юнайтед»¹⁷. Они доставят вас в любую точку мира.

Тетя Вивиан вздохнула.

– Да, я знаю, в твоем возрасте это кажется таким простым, но иногда ты заходишь так далеко, что не знаешь, как вернуться.

– Так к чему вы клоните, тетя Вив? Я имею в виду, вы хотите, чтобы я вела себя хорошо с мамой? Например, притвориться, что все не так как есть, и что у нас идеальные отношения матери и дочери?

Она погрозила мне пальцем, как всегда делала Большая мама.

– Гнев – опасная эмоция, Джулианна. Оно разъедает нас, пока мы не становимся твердыми и горькими оболочками наших прежних «я».

– Так скажите мне, что вы хотите, чтобы я сделала, – ответила я.

– Расслабься немного. Дай своей матери шанс. Не играй в каждый разговор так расчетливо, как в шахматную партию. Постарайся ценить ее такой, какая она есть, а не такой матерью, какой ты надеялась ее видеть.

Я взвесила слова тети Вив. В глубине души я знала, что она права. Мама никогда не будет такой матерью, какой я хочу ее видеть. Из-за этого я могла бы смириться и постараться быть настолько милой, насколько это возможно, независимо от того, насколько мне больно.

– Ладно, хорошо, я постараюсь.

Тетя Вивиан улыбнулась и потянулась, чтобы обнять меня.

– Это моя девочка. – Когда я отстранилась, она обмахнулась веером. – Господи, нам лучше вернуться домой до того, как я умру. Здесь очень жарко.

Я рассмеялась и пошла в ногу с ней. Тетя Вивиан показала пальцем, когда мы проходили мимо кирпичного особняка.

– А вот и Мерсер хаус, где жил Джим Уильямс¹⁸. – Заметив мое непонимающее выражение лица, тетя Вив усмехнулась. – Ты знаешь, это был большой общественный скандал из-за того, Джим застрелил этого негодяя Дэнни Лэнсфорда в целях самообороны или хладнокровно. Его судили четыре раза. Там была книга об этом «Полночь в саду добра и зла», и они сняли фильм.

– О да, теперь я вспомнила.

У меня было смутное воспоминание о просмотре фильма перед тем, как мама ушла. Она все время сидела на краешке стула, рассказывая нам, как она связана с некоторыми известными людьми и местами в фильме.

– Меня приглашали на все его вечеринки. Поэтому я даже была на последней рождественской вечеринке перед его смертью. У него случился сердечный приступ в той самой комнате, где застрелили Лэнсфорда. Очень грустно.

Мы продолжали идти обратно по улице. Когда мы завернули за угол, тетя Вивиан посмотрела на один из домов.

– Эй, привет, – окликнула она хорошо одетую женщину, стоявшую на крыльце.

С одной из этих фальшивых улыбок женщина спустилась по ступенькам крыльца, чтобы встретить нас.

– Привет, Вивиан. Как твои дела? – спросила она.

– Просто прелесть, Линетт, спасибо. А твои?

– Хорошо.

– Позвольте представить тебе дочь Аннабель, Джулианну.

Линетт смерила меня взглядом с головы до ног и неохотно протянула руку.

– Очень приятно с тобой познакомиться. – По тому, как она это произнесла, я поняла, что это было совсем неприятно.

– Я тоже рада с вами познакомиться.

По какой-то причине Линетт показалась мне знакомой. Прежде чем я успела сообразить, что происходит, черный «Мерседес» с откидным верхом с визгом въехал на подъездную дорожку, едва не задев нас. Из машины появилась фигура, и я ахнула.

О. Мой. Бог. А вот и он. Джексон Маршалл во плоти. И это было значительное количество плоти, так как он, по-видимому, только что пришел с тренировки. Он снял рубашку и был одет только в красные спортивные шорты и кроссовки. У меня, возможно, не было большого опыта общения с парнями, но я знала, что такое праведное тело, когда видела его. Видя его таким, задумалась, учитывая отсутствие опыта у парня и его крайнюю сексуальность, как я вообще смогу подобраться к нему достаточно близко, чтобы вытянуть из него хоть какую-то информацию.

– Джексон, у нас гости, – позвала Линетт, и на ее лице появилось презрительное выражение.

Наверное, показывать нам с тетей Вивиан свою блестящую голую грудь считалось в высшей степени неприличным. Он неохотно полез в сумку и вытащил рубашку. Я разочарованно вздохнула, когда он натянул ее через голову.

Затем он подбежал к нам. Тетя Вивиан одарила его своей самой жизнерадостной улыбкой.

– Ну и ну, это ли не тот красивый молодой человек Джексон Маршалл.

Он ответил ей с улыбкой.

– Здравствуйте, мисс Вивиан.

– Джулианна, – начала тетя Вивиан, – этот красивый, крепкий молодой человек – парень твоей кузины Брин.

Я изо всех сил старалась не рухнуть лицом прямо в асфальт. Это было похоже на то, что мой мир содрогнулся и остановился на своей оси. Как такое могло случиться? Тот самый парень, с которым мне нужно было сблизиться, встречался с самым плохим человеком на планете. Это был просто кошмар.

Когда я наконец пришла в себя, тетя Вивиан говорила:

– Это дочь Аннабель, Джулианна Сент-Джеймс. Она приехала сюда из Техаса на лето.

Джексон протянул руку.

– Так приятно познакомиться с семьей Брианы.

– Я тоже рада с тобой познакомиться, – сказала я, пожимая ему руку.

Его улыбка, в отличие от улыбки матери, была искренней, и у меня возникло ощущение, что он не шутил, когда сказал:

– Может быть, мы с Брин немного покажем тебе город. Ну, когда она не занята своими ученическими делами и общением. – В его голосе послышалось раздражение, когда он упомянул, что Брин так занята.

– Мне бы очень этого хотелось.

Тетя Вивиан посмотрела на нас, а потом произнесла:

– И, Джексон, я уверена, что ты будешь на вечеринке в пятницу вечером.

Он кивнул.

– Я с нетерпением жду этого.

– Тогда я могу рассчитывать, что ты познакомишь Джулианну с несколькими достойными молодыми людьми. – Взяв меня за подбородок, она сказала: – Так или иначе, эта красивая девушка одинока, и мы должны исправить это.

О нет, она этого не сделала. Я всерьез хотела придушить тетю Вивиан. Хотя я редко краснела, я чувствовала, как тепло ползет по моей шее и щекам. Когда я осмелилась встретиться взглядом с Джексоном, он выглядел таким же смущенным. Он опустил голову.

– Хм, да, конечно, могу.

– Замечательно, – сказала тетя Вив, радостно хлопая в ладоши. – На этой счастливой ноте нам лучше вернуться в дом.

Линетт коротко кивнула, а Джексон улыбнулся нам своей лучшей улыбкой.

– Увидимся в пятницу, – сказал он.

Я помахала в ответ. Как только мы оказались вне пределов слышимости, тетя Вивиан сказала:

– Разве он не кусочек рая?

Мысленно я видела тело Джексона без рубашки.

– О да, это о нем.

– Благослови его Господь, у него был тяжелый год, но он прекрасно его пережил. Мне было страшно после того, что случилось с его отцом... – она замолчала.

И снова мои чувства охотника за головами обострились.

– Погодите, а что с его отцом?

– О, он только что попал в неприятности с законом.

Я хотела поспорить с ней, что это гораздо больше, чем просто небольшая проблема с законом, но прикусила язык.

– Мне неприятно это слышать.

– Да, это очень печально. – После того, как мы прошли немного, уголки ее рта приподнялись в злобной усмешке. – Джексон и Брин встречались уже год, когда я обнаружила кое-какие неприятности в раю.

Я остановилась.

– Вы на самом деле настаиваете, чтобы я попыталась подыграть Джексону?

Она кивнула.

– Он заслуживает того, кто будет относиться к нему лучше. Кто-то, кто...не такая уж и стерва.

– Эм, алло, Брин – ваша племянница, помните?

Наморщив нос, тетя Вивиан сказала:

– О да, я помню. По правде говоря, все дети Ленор избалованы и эгоистичны, но Брин особенно несчастна. К сожалению, именно они живут ближе всех ко мне. Дети Аллана уехали в Вирджинию, а ты с мальчиками в Техас. Это оставляет желать лучшего в отделе внучатых племянниц и племянников.

Я не мог не согласиться с ней. Я имею в виду, что дети моего дяди Аллана были намного старше меня, но он также женился на ком-то «ниже его», как сказали бы мои бабушка и дедушка. Другими словами, он бросил Саванну и женился на ком-то, кто не принадлежал к обществу или не имел трастовый фонд. И если вам интересно, у моего деда была огромная одержимость Эдгаром Алланом По¹⁹. Настолько, что он назвал маму и Ленор в честь женщин в поэзии По и дал моему дяде милое прозвище Эдгар Аллан Перси. Я бы, наверное, тоже уехала.

Тетя Вивиан толкнула меня локтем.

– Так ты думаешь, что можешь попытаться узнать Джексона получше?

Я рассмеялась над ее настойчивостью.

– Думаю, я могу попробовать.

Глава 5

На следующее утро, переодевшись в свою лучшую спортивную форму, я попыталась смешаться с местными жителями, когда бежал трусцой по Уиттакер-стрит. В семь утра в историческом районе было не так много людей, поэтому я решила, что это было идеальное время, чтобы немного пошпионить за мистером Джексоном Маршаллом. Это был мой первый полноценный день в Саванне, но я не собиралась терять время.

Когда мои ноги застучали по уже раскаленному асфальту, я не была точно уверена, что искала. Я имею в виду, не ожидала, что Эммет Маршалл будет прятаться в их гостевом доме или что-то в этом роде. Но получить номер машины Джексона может быть полезным, особенно если его отец был на документах на автомобиле. Конечно, если бы я была действительно высокотехнологичной, то могла бы поставить GPS-устройство на его машину, чтобы отслеживать, куда он едет. Но, к сожалению, у меня не было средств на что-то настолько чрезмерное. Так что это было возвращение к слежке за ним в старом школьном стиле.

Добравшись до его дома, я спряталась за цветущим кустом гортензии. Выглянув из-за лепестков на подъездную дорожку, я увидела, что его машина уже уехала.

Господи, куда же он мог подеваться в такую рань? Но потом я вспомнила, что он учился в военной школе. Я уверена, что он более чем привык вставать на рассвете. А это означало, что если я захочу проследить за ним куда-нибудь, то мне самой придется вставать очень рано. Тьфу.

Я продолжала идти, высматривая такси. Мне нужно было съездить в город, чтобы поговорить с Реем о его зацепках по делу Маршалла, и я никак не могла попросить Эндрю отвезти меня туда. Я остановила машину на углу Уиттакер и Харрисон, затем посмотрела на сообщение, которое папа прислал мне с адресом Рэя.

– Сиврайт-Авеню, 81, – сказала я водителю.

Тюрьма округа Чатем находилась на другом конце города, в другом мире от исторического района. Шикарные особняки исчезли в более урбанизированном районе Саванны. Чем дальше мы ехали, тем больше я понимала, что поездка на такси будет стоить дорого, но, к счастью, я засунула пачку двадцаток в свой спортивный бюстгальтер, прежде чем отправиться в путь.

Водитель подъехал к углу и выпустил меня. Компания Рэя по выпуску облигаций находилась в захудалом торговом центре, заполненном ломбардами и фирмами быстрого кредитования. Когда я вошла в кабинет, над моей головой звякнул колокольчик, и светловолосая секретарша с декольте до подбородка взглянула на меня из журнала.

– Да?

– Эм, я Джулс Сент-Джеймс, кузина Рэя. Он должен ждать меня.

Она выгнула выбеленные брови, глядя на меня.

– Я знакома со всей семьей Рэя и никогда не встречала тебя раньше.

Сказочно. Я подвергалась пыткам от какого-то лакея-секретаря, похожего на потерянного близнеца Долли Партон²⁰.

– Это потому, что я из Техаса. – Когда она продолжала смотреть на меня скептически, я сказала: – Если тебе нужно знать генеалогическое древо, то наши деды – братья, а мой отец – связной в Уэйко.

В конце концов она казалась убежденной и протянула мне руку.

– О, ты дочь Натаниэля. Ну, я Шерри, подруга Рэя.

Я пожала ей руку.

– Приятно познакомиться.

Дернув головой, Шерри сказала:

– Рэй в своем кабинете.

– Спасибо. – Я чувствовала, как ее глаза сверлят дыру в моей спине всю дорогу по коридору.

Подойдя к двери комнаты Рэя, я тихонько постучала.

– Входи, – пробасил голос.

Я сделала глубокий вдох и открыла дверь. Рэй сидел за своим столом. Он выглядел точно так же, как и в прошлый раз, когда я его видела. Он был, вероятно, под метр девяносто, сто десять килограмм, и с его выпирающими бицепсами, он выглядел так, как будто мог задушить чувака, просто поместив его в головной замок.

Когда он взглянул на меня, лицо Рэя расплылось в широкой улыбке. Он тут же поднялся из-за стола и в два больших шага оказался передо мной.

– Маленькая Джулианна, – сказал он, заключая меня в крепкие объятия.

– Я уже не такая маленькая, – сказала я, мой голос был приглушен его грудными мышцами.

– Я это вижу. – Он отстранился и улыбнулся мне. – Ты все еще точная копия своей матери.

Я боролась с желанием закатить глаза.

– Так мне и сказали.

– Прими это как комплимент. Она красивая женщина.

Сменив тему, я произнесла:

– Папа сказал мне, что у тебя может быть больше информации об Эммете Маршалле.

Рэй кивнул и снова сел в свое массивное кресло.

– Я пытался собрать для тебя несколько зацепок. – Он скрестил руки на груди. – Не могу сказать, что полностью согласен с тем, что Натаниэль втянул тебя в это.

– Потому что я девушка? – Я фыркнула.

Рэй покачал головой.

– Нет, больше потому, что ты ребенок.

– Мне шестнадцать.

– Как я и сказал. Ребенок.

Я наклонилась к его столу, мое лицо было в нескольких дюймах от его лица.

– Да, и что с того, что ребенок может вытянуть больше из информаторов или выследить преступника, потому что никто его не заподозрит?

Мы смотрели друг на друга несколько секунд, прежде чем Рэй усмехнулся.

– У тебя есть яйца, девочка.

– Эм, спасибо, наверное.

Он рассмеялся.

– Теперь я понимаю, почему Натаниэль так доверяет тебе. – Он повернулся на стуле, взял синюю папку и жестом пригласил меня сесть на стул напротив стола. – Белый воротничок-преступник – это совсем не те, кого ты обычно ловишь. Во-первых, у тебя нет кучки низкопробных стукачей, готовых сдать друга или члена семьи за несколько долларов. У Маршалла есть деньги, чтобы прятаться в укромных местах и подкупать людей, чтобы они молчали.

– Значит, ты думаешь, что он подкупает людей?

Рэй кивнул.

– Можешь на это поспорить. Семья Маршалла владеет недвижимостью по всей Саванне, Тайби-Айленду и Южной Каролине. Мы говорим о больших деньгах. Он всего лишь деньги третьего поколения, от которых некоторые снобы из общества задирают нос, но это все равно большие деньги.

– Отлично, похоже его практически невозможно найти.

– У каждого преступника есть ахиллесова пята. Ты просто должна найти ее. А для Маршалла – это его сыновья.

Мои брови приподнялись.

– Сыновья? Папа упоминал только Джексона.

– Это потому, что большинство людей знают только о Джексоне – идеальном сыне. – Рэй подвинул фотографию через стол. Я взяла ее в руки. Мне улыбнулся симпатичный молодой человек с синдромом Дауна. – Это Эван – старший сын Маршалла и сводный брат Джексона.

Отодвинув фотографию, я спросила:

– Он живет с Эмметом?

Рэй закатил глаза.

– Нет, ни одна из светских жен Маршалла не хотела иметь дело с Эваном, включая его собственную мать. Большую часть своей жизни он провел между родительским домом Маршалла и приютом для групп в Южной Каролине. Но сразу после ареста Эммета его вытащили и поместили в другое место.

– Дай-ка угадаю, вот тут-то я и подхожу.

– Сближение с Джексоном, а также выяснение местонахождения Эвана могут действительно помочь тебе.

Я сморщила нос.

– Да, это будет немного сложнее, чем я думала вначале.

– Что заставило тебя сказать это?

– Потому что он встречается с моей богатой сучкой кузиной Брин.

Рэй откинулся на спинку стула, на его лице появилась ухмылка.

– А в любви и на войне все средства хороши. Почему ты не можешь сыграть для него?

– Господи, ты говоришь совсем как моя тетя Вивиан. Разве верность или моногамия больше ничего не значат?

– Они же не женаты, Джулс, – пожав плечами, сказал Рэй. – Вы все просто дети. Это совершенно нормально – играть на поле, когда ты молод.

Я постучала носком теннисной туфли по потертому ковру.

– Послушай, у меня нет большого опыта общения с парнями. Ладно, это больше похоже на то, что у меня вообще нет опыта общения с парнями. Я не умею флиртовать и выставлять себя на всеобщее обозрение. У меня нет абсолютно никакой игры, а Брин – мастерский игрок. Она – богиня, которая всегда выглядит идеально. – Увидев скептическое выражение лица Рэя, я сказала: – Она принадлежит Тиффани²¹,а я – Таргет²².

Он щелкнул пальцами.

– И это может быть твой ключ в дверь с Джексоном. Ты можешь выглядеть точно так же, как твоя мать, но ты полностью отличаешься от нее и от того общества. Это может быть именно то, что привлекает Джексона в тебе.

Я сглотнула и поерзала на стуле. Рэй улыбнулся.

– Не переживай слишком сильно, Джулс. Тебе уже дали легкую установку на Маршаллов с мамиными связями в обществе.

Тяжело вздохнув, я поднялась со стула.

– Ладно, мне лучше вернуться домой, пока они меня не хватились.

Рэй встал, чтобы проводить меня до двери.

– Послушай, я, может быть, сначала и скептически относился к твоим способностям, но мне бы хотелось, чтобы ты исследовала кое-какие зацепки для меня, если у тебя найдется свободное время.

Я молча кивнула.

– Это было бы потрясающе. Все, что угодно, лишь бы вырваться из центра общества.

Рэй рассмеялся.

– Так что звони мне в любое время, когда я тебе понадоблюсь.

– Спасибо, я так и сделаю.

Выходя из его кабинета, я бросила взгляд на стену преступников.

– Ух ты, какой привлекательный, – воскликнула я, когда мои глаза остановились на портрете сильно татуированного мужчины.

Рэй покачал головой.

– Да, нам нравится называть его татуированным Тимми. Любит воровать у туристов. Каждый раз, когда я выручаю его, то клянусь, что никогда не сделаю этого снова.

– Не думаю, что мне хотелось бы ему помогать.

– Я тебя не виню.

Я быстро помахала Шерри рукой и вышла на солнечный свет. Вернувшись домой, я поймала еще одно такси и убедилась, что водитель высадил меня примерно в квартале от дома. Я не хотела рисковать быть пойманной и объяснять, почему моя утренняя пробежка связана с поездкой на такси.

Когда я вернулась в дом, мама и тетя Вивиан уже завтракали. К счастью, я не видела ни тетю Ленор, ни Брин.

– Я только быстренько приму душ, – сказала я, хватая кусок тоста и немного бекона.

Мама кивнула.

– А после того, как ты закончишь, мы пойдем по магазинам.

– Не могу дождаться, – бросила я через плечо, поднимаясь по задней лестнице.

Мы с мамой снова разговаривали. Вчера вечером, вернувшись с прогулки с тетей Вивиан, я поднялась в мамину комнату, чтобы извиниться. Она казалась искренне благодарной, даже если догадывалась, что тетя Вивиан имеет к этому какое-то отношение.

Поднявшись наверх, я быстро приняла душ и постаралась привести себя в порядок. На самом деле, я надела капри вместо своих обычных джинсов. Когда спустилась вниз, мама и тетя Вивиан ждали меня в гостиной.

– Готовы? – спросила тетя Вив.

– Полагаю, я готова настолько, насколько это вообще возможно.

Мое отсутствие энтузиазма не было вызвано ненавистью к покупкам или одежде; я на самом деле был известна тем, что наслаждалась и тем, и другим при определенных обстоятельствах. Больше всего я ненавидела все, что отнимало время от того, что я считала своей единственной целью в Саванне – дела Маршалла. А еще был факт, что я предпочла бы иметь корневой канал, чем ходить в элитные дизайнерские магазины или носить дорогие дизайнерские этикетки.

Эндрю развернул машину. Мы с мамой забрались на заднее сиденье, а тетя Вивиан скользнула на переднее рядом с Эндрю.

– Это будет такая веселая прогулка. Три поколения женщин Перси вышли на улицы Саванны, – выпалила тетя Вивиан.

Мы с мамой посмотрели друг на друга и закатили глаза. Проехав немного, Эндрю остановился перед бутиком с зеленым полосатым навесом. Женщины, входившие и выходившие из магазина, были высокого класса и высокопоставленные. Мы говорим о серьезных деньгах.

– Разве ты не идешь, Джулианна? – Спросила тетя Вивиан.

Я отрицательно покачала головой.

– Это один из тех магазинов, которые только взглянут на меня и не позволят мне делать покупки. Ну, как в фильме «Красотка».

Мама засмеялась.

– Честное слово, Джулианна. – Она повернулась к тете Вивиан и покачала головой. – Она унаследовала от тебя ген драмы.

Тетя Вивиан усмехнулась.

– Я склона согласиться, – сказала она, помахав мне рукой. – Никто не помешает тебе сделать здесь покупки. Они знают, сколько тратят все женщины Перси.

Вздохнув, я скользнула с сиденья.

– Хорошо, если вы так говорите.

Когда мы вошли в стеклянную дверь, мужчина за прилавком оторвал взгляд от каталогов, которые просматривал. При виде нас его загорелое лицо расплылось в широкой улыбке.

Пока я стояла, пытаясь спрятаться за манекеном, мама бросилась к стойке.

– Доброе утро, Джерард, – приветливо сказала она.

– И вам доброе утро, мисс Аннабель. Как вы себя чувствуете в это прекрасное утро? – Он наклонился и поцеловал маму в обе щеки, затем перешел к тете Вивиан.

Мама тепло улыбнулась.

– Просто прелесть. Большое спасибо, что спросили.

– И что я могу сделать для вас сегодня?

– Сегодня мы выполняем особое задание для моей дочери Джулианны. – Мама обернулась, но не увидела меня за своей спиной.

Она осматривалась, пока не остановилась на манекене. Дернув головой, она подозвала меня к себе. Сломленная, я вышла из своего укрытия.

Когда он смерил меня взглядом, темные брови Джерарда взлетели вверх, и он медленно покачал головой из стороны в сторону.

– О боже, вы определенно привезли мне что-то интересное.

– Ей нужен гардероб на лето. Ну, знаешь, некоторые вещи более повседневные, некоторые более формальные.

Джерард поджал губы.

– Думаю, с этим мы справимся. – Постукивая пальцем по подбородку, он закрыл глаза и погрузился в глубокие раздумья. – Я вижу пастельные тона – лавандовые и розовые. Но с ее волосами и цветом кожи, думаю, что некоторые яркие основные цвета, такие как красный и зеленый, тоже будут очень хороши.

Мама радостно захлопала в ладоши.

– Звучит потрясающе. Я отдаю ее в твои очень умелые руки.

Джерард выхватил рулетку. Прежде чем я успела сделать шаг назад, он начал вторгаться в мое личное пространство, обернув ленту вокруг моей груди. Борясь с инстинктивным желанием нанести ему увечье или нанести удар карате по голове, я держала руки прижатыми к бокам. Закончив ощупывать меня, он перешел к моей талии и бедрам. Он записал размеры, а затем одарил меня сияющей улыбкой.

– Прекрасная фигура, дорогая.

– О, хм, спасибо, – ответила я.

Погрузившись в стеллажи, мама взглянула на Джерарда.

– А теперь я хочу кое-что особенное для этого пятничного вечера. У тебя есть что-нибудь свежее от дизайнера? Я хочу, чтобы у Джулианны было что-то уникальное и не стоящее на полке.

Джерард покачал головой.

– У меня есть как раз то, что нужно. Оно пришло в понедельник, и я еще не успел ничего с ним сделать. Возможно, потребуется несколько изменений, но мы сможем заставить это сработать.

Он исчез в задней комнате, и через мгновение из-за занавески появилось огромное светло-розовое платье, за ним следовал Джерард, и подходя к нам, он расправлял и распушивал платье. Платье было без бретелек с облегающим лифом, украшенным замысловатым бисером. На нем была пышная юбка с атласным низом. Такие же блестки и бисероплетение были вплетены в узоры вдоль юбки платья. Это было похоже на сказку.

Другими словами, это был слишком, слишком высокий класс, и, конечно же, ничего такого, что я бы никогда не надела.

– О, Джерард, это потрясающе, – проворковала мама, проводя пальцами по материалу. – Джулианна, ты будешь выглядеть изысканно в этом платье.

– Ты, должно быть, шутишь, – ответила я.

И у мамы, и у Джерарда вытянулись лица.

– Что тебе не нравится? Цвет? Бисер? – спросила мама.

– Нет, дело не в цвете, не в вышивке бисером и не в этой... пышной юбке.

– Что тогда? – спросил Джерард.

Я прищурилась, глядя на маму.

– Неужели ты ничего не помнишь о том, что мне нравилось или не нравилось? Это платье – не я. Я уверена, что это было бы идеально на Бриане, но я – не она. Ты не можешь просто одеть меня и сделать из меня того, кем ты хочешь меня видеть.

С этими словами я развернулась и выбежала из магазина. Когда вышла на тротуар, я поняла, что: а) Я понятия не имела, куда, черт возьми, я иду, и б) Я только что устроила истерику посреди элитного магазина и вела себя как двухлетний ребенок, устроивший истерику на шоу «Коронованные детки²³». Я провела в Саванне все двадцать четыре часа, и большую часть из них вела себя как дура.

– Джулианна! Вернись сюда! – крикнула мне вслед мать.

Вместо того, чтобы столкнуться с мамой и моими проблемами, я решила сделать совершенно незрелую вещь и продолжала идти по тротуару. Мама, должно быть, тайно занималась кросс-тренингом или чем-то еще, потому что она быстро догнала меня. Я резко повернулся к ней лицом.

– Я не могу поверить, как по-детски ты вела себя там из-за одежды, – выдохнула она, затем на мгновение задержала дыхание, прежде чем снова заговорить. – Я думала, что после вчерашнего вечера между нами все наладится.

Я скрестила руки на груди.

– Да, но это было до того, как Джерард и магазин одежды «Богатые сучки» закрыли.

Мама слегка вздрогнула.

– Джулианна, мы на общественном тротуаре. Нам действительно нужно обсуждать это прямо сейчас?

– Да, мы это делаем. Я думала, что приеду сюда, чтобы «воссоединиться» с тобой или что там папа хочет, чтобы я сделала. С того момента, как я здесь, ты совсем не интересуешься мной как девушкой, которая любит лошадей и собак и не заботится о моде или о том, чтобы быть девчушкой. Речь только о том, чтобы упаковать меня в то, чем ты можешь гордиться на какой-нибудь модной вечеринке или заставить меня выглядеть презентабельно для твоих друзей.

Оглядевшись, мама проверила не смотрит ли кто-нибудь открыто на нашу перепалку. Не найдя никого, она подошла ближе и прошептала:

– Я не знаю, как за те пять минут, что ты вернулась, ты вбила себе в голову, что я хочу, чтобы ты была Брин. Это совершенно не так. Ты моя дочь, и я люблю тебя только за тебя. Ладно?

Я на мгновение задумалась над ее словами, прежде чем кивнуть. Откинув мои волосы назад, мама потерла рукой мою щеку.

– Джулианна, я действительно люблю тебя. Я всегда это делала и всегда буду делать. Ты можешь предложить миру гораздо больше, чем Брин.

– Дай мне передохнуть.

Мама покачала головой.

– У тебя прекрасное сердце и фантастический ум. Ты прекрасна внутри и снаружи, милая.

Ничего себе, я совсем этого не ожидала.

– Спасибо, – пробормотала я.

Мама улыбнулась.

– Теперь о самой одежде... совершенно ясно, что мы не сходимся во взглядах, так что не можем ли мы найти компромисс?

– Например?

– Понятия не имею. Я немного заржавела в воспитании. – Прежде чем я успела что-то сказать, она погрозила мне пальцем. – Да, я знаю, что в этом нет ничьей вины, кроме моей собственной.

Я подняла руки вверх.

– Я ничего не говорила.

– Но ты же сама этого хотела. – Она замолчала, явно вдохновленная внезапной идеей. – А что, если мы договоримся, что после вечера пятницы ты больше не будешь ходить на вечеринки этим летом?

Мои глаза расширились от удивления.

– Правда?

– Да, правда. Я хочу, чтобы ты была счастлива, пока ты здесь, Джулианна.

– Ладно, больше никаких вечеринок и светских развлечений, где меня выставляют напоказ, – возразила я.

Мама, казалось, обдумывала мое предложение.

– Ладно, звучит разумно. Но ты согласишься на бальное платье и позволишь мне купить тебе новую одежду, пока ты здесь.

– Хорошо, я надену это дурацкое бальное платье. Но я могу наложить вето на любые другие варианты одежды, которые я считаю слишком причудливыми для моих вкусов.

Мама протянула руку.

– Договорились.

– Договорились, – ответил я, пожимая ей руку.

– А теперь мы можем вернуться в магазин?

Я молча кивнула.

Когда мы вернулись, тетя Вивиан и Джерард сделали вид, что не высовывались из дверей, чтобы посмотреть, что происходит.

– Ну и что? – спросила тетя Вивиан.

Я сладко улыбнулась.

– Итак, я думаю, что платье довольно классное, и я бы хотела его примерить.

Тетя Вивиан и Джерард постарались скрыть свое удивление.

– Ну, тогда хорошо, – ответила тетя Вив.

Джерард кивнул.

– Я пойду уберу это для тебя, а потом сниму кое-что со стеллажей. – Он направился в примерочную.

Как только он положил бальное платье, то начал хватать и стаскивать предметы с вешалок. Собрав охапку одежды, он кивнул головой в сторону примерочной, и я неохотно последовала за ним.

В течение следующего получаса я чувствовала, что перенеслась в «хороший» шоппинг в «Красотке». Я примерила несколько нарядов и смоделировала их для мамы и тети Вивиан. Они старались свести свою признательность к минимуму, но я могла сказать, какие наряды они действительно хотели мне подарить.

Время от времени я ловила свое отражение в трех зеркалах. Как ни странно, я выглядела довольно хорошо. Конечно, эта одежда никогда не будет моей. Я была скромной девушкой в джинсах и ботинках, которая иногда меняла их на простое платье или юбку. Но пока я была с мамой, думаю, что смогу справиться с ними.

В конце концов, мама и ее платиновая карта «Visa» остановились на трех сарафанах, двух брючных костюмах капри и двух юбках с соответствующими топами. Мне также выделили две пары джинсов, дизайнерских, конечно, вместе с ассортиментом «повседневных» топов.

Когда пришло время примерять вечернее платье, Джерард втиснулся в раздевалку, держа в руках нечто похожее на средневековое орудие пыток. Стоя в лифчике и трусиках, я была благодарна, что Джерард явно гей. Я имею в виду, что ни один парень не видел меня такой раньше.

Джерард сунул мне в руки пыточное устройство.

– А теперь, дорогая, тебе понадобится бюстье для церемонии.

– Хм, а что такое бюстье?

Казалось, он был поражен моим невежеством.

– Бюстье помогает втянуть тебя в себя и выпрямиться. – Он указал на мой живот и грудь.

Настороженно глядя на бюстье-пыточное устройство, я сказала:

– Сказочно.

К счастью, Джерард оставил меня одну, чтобы надеть бюстье на мое тело, а это было нелегко. После того, как я хрюкнула, пошевелилась и втиснула свое тельце в него, я, наконец, смогла надеть платье.

Джерард снова просунул голову в дверь.

– Нужна помощь с пуговицами?

– Эм, конечно.

Его пальцы яростно теребили ряд замысловатых атласных пуговиц. Закончив, он развернул меня к себе. Я ошеломленно уставилась на него.

– О, дорогая, ты – абсолютное видение совершенства.

Дернув меня за руку, он вытащил меня из примерочной и толкнул перед мамой и тетей Вивиан. У обеих загорелись лица.

– Это просто божественно, – сказала тетя Вивиан.

Мама кивнула.

– Ты выглядишь потрясающе.

Мои щеки вспыхнули, чтобы соответствовать цвету платья.

– Спасибо. Это действительно красивое платье. – Когда повернулась, чтобы посмотреть на свое отражение в зеркале, я получше взглянула. Я выглядела как сочетание Золушки и южной красавицы времен Гражданской войны. – Трудно поверить, что это я.

Тетя Вивиан усмехнулась.

– Просто подожди, пока мы не приведем в порядок твои волосы и сделаем макияж. Ты почувствуешь себя настоящей принцессой.

– Так что, я полагаю, вы его возьмете? – с улыбкой спросил Джерард.

Мама кивнула.

– Я и представить себе не могла, что где-нибудь в Саванне можно найти лучшее платье.

– Сказочно. Я заверну его для вас.

После того как мама заплатила за платье, Джерард попросил нескольких своих помощников из магазина отнести всю мою одежду в машину.

– А как насчет бального платья? – спросила я, когда они загрузили багажник

– Они доставят это отдельно, – ответила мама, проскальзывая на заднее сиденье.

– Оно получает свою собственную доставку? – Я покачала головой. – Нет ничего лучше VIP-процедуры для моего платья, – пробормотала я, запрыгивая в машину.

Как только тетя Вивиан поцеловала Джерарда на прощание, она забралась на переднее сиденье.

– Ух ты, хорошо, что мы убрали это с дороги. – Затем она повернулась к Эндрю. – Пожалуйста, отвези нас в спа-салон «День безмятежности».

Эндрю кивнул и направил машину в поток.

– Теперь я записала нас на полдня красоты.

Наклонившись вперед на сиденье, я спросила:

– Что же все-таки мне навязывают?

– Уход за лицом, маникюр, педикюр и часовой массаж. О, и немного эпиляции.

Я судорожно сглотнула.

– Восковая эпиляция? Как эпиляция зоны бикини?

Эндрю кашлянул, а мама бросила на меня взгляд.

– Не будь вульгарной, Джулианна, – сказала она с презрением.

– Извини, – фыркнула я.

Блин, можно было подумать, что я произнесла такое отвратительное слово, как минет или что-то в этом роде.

Спа-салон «День безмятежности» был именно таким, каким я его себе представляла: множество дам ласкали и баловали. Их представление о рае... моя идея ада.

День обещал быть долгим.

Глава 6

Следующие три дня были, ну, эпически напряженными. Хотя папа и утверждал, что не собирается отправлять меня в Саванну учиться в школе этикета, меня все равно приняли в эту школу. И независимо от того, сколько я мочилась и стонала из-за всего этого, в конце туннеля был один свет – знание, что мне никогда, никогда не придется делать это снова.

Часы были так заняты подготовкой к вечеринке, что у меня не было времени следить за Джексоном или работать над делом Эммета Маршалла. Я даже не успела снова съездить к Рэю, что меня очень расстроило. Но я также должна был помнить, что вечеринка и сближение с Джексоном шли рука об руку. Если я правильно разыграю свои карты и сумею сломать стены Джексона, то у меня будет целый вечер, чтобы выискивать детали.

Тетя Вивиан была эксплуататором, и поскольку до вечеринки оставалось всего сорок восемь часов, ей пришлось напрячься.

Во-первых, она заставила меня попрактиковаться в хождении вверх и вниз по парадной лестнице.

– Поза, Джулианна. Максимально используй высоту, которой тебя благословил Бог. – Я встала так прямо, как только могла, но получила еще один приказ. – Не смотри вниз. Всегда сохраняй зрительный контакт.

– Будет очень трудно поддерживать зрительный контакт, когда я споткнусь и упаду лицом вниз с лестницы, – возразила я.

Тетя Вивиан предпочла не обращать внимания на мои слова.

Как только моя походка стала больше похожа на грациозную молодую леди, входящую в бальный зал, и меньше на Годзиллу, берущую небольшой город, мы перешли к столовому этикету.

– Осторожно ущипни ножку бокала, Джулианна. Не лапай его, как собаку, – наставляла тетя Вивиан. – Наклони свою тарелку вперед, чтобы поймать остатки супа. Никогда не скреби ее. И ради всего святого, не хлебай.

– Зачем мне учиться есть суп, если мы будем подавать только закуски?

Тетя Вивиан раздраженно вздохнула.

– Я не прививаю этикет и манеры только на вечер пятницы. Ты должна использовать их для остальной части лета и в будущем.

Откинувшись на спинку стула, я послал ей свою фирменную мудрую ухмылку.

– Вы ожидаете, что я закончу есть чили, приготовленное Большой Мамой, опрокинув миску? Кольт и Реми высмеяли бы меня дома.

Тетя Вив старалась не терять самообладания.

– Может быть, часть твоей утонченности передастся и им?

– Или, может быть, когда-нибудь они смогут заняться с вами этикетом 101?²⁴

– Это было бы замечательно.

– Да, этого никогда не случится, – проворчала я.

В четверг днем, за день до вечеринки, я пряталась в солярии, занимаясь Тай-Чи²⁵, когда мое присутствие внезапно потребовали в бальном зале. Теперь, когда я закончила обучение манерам за столом, пришло время «совершенствовать искусство танца». Я уже шла на ужасный урок, когда у входной двери раздался звонок. Я знала, что Элис убирается наверху, поэтому крикнула:

– Я открою.

Я распахнула дверь. Джексон Маршалл улыбнулся мне.

– О, привет, – сказала я.

– Пытаешься занять место Элис? – спросил он.

Я рассмеялась.

– Нет, я просто шла в бальный зал на уроки танцев. – Я открыла дверь пошире. – Не хочешь войти?

Войдя в фойе, Джексон выглянул на лестницу.

– Я должен забрать Брин. Разве ее здесь нет?

Ой-ой. Как я объясню ему, что его жопастой подружки нигде нет?

– Ты уверен, что должен был забрать ее здесь? – спросила я, останавливаясь.

Его лицо потемнело.

– Ее здесь нет, не так ли?

Я отрицательно покачала головой.

– Она у своего отца... я думаю.

Джексон сунул руку в карман и выхватил сотовый телефон. Как раз перед тем, как он начал тыкать пальцем в цифры, его лицо просветлело.

– О, она только что прислала мне сообщение. Она опаздывает и будет здесь через час.

Когда он яростно начал писать ей в ответ, мне захотелось отшлепать его за то, что он такой тряпичный.

Пронзительный голос тети Вивиан заставил меня подпрыгнуть. Я обернулась и увидела ее голову, торчащую из двери бального зала.

– Джулианна, это дурной тон – опаздывать.

– Скажи это Брин, – пробормотала я.

Когда Джексон удивленно вскинул голову, я покраснела и отвернулась. Господи, что же в нем такого, что превратило меня в краснеющую дурочку?

Тетя Вивиан вышла в коридор.

– О, привет, Джексон. Я не видела, что ты там стоишь.

– Здравствуйте, мисс Вивиан. Вы ведь не против, если я побуду здесь, пока не приедет Брин?

Задумчиво потирая подбородок, она улыбнулась и сказала:

– Нет, если ты не против оказать мне небольшую услугу.

И снова эта очаровательная улыбка.

– Вы же знаете, что нет ничего, чего бы я для вас не сделал.

– Я рада это слышать. Видишь ли, мне нужно научить Джулс вальсу для пятничного вечера. И Эндрю собирался мне помочь, но, слава богу, у него совершенно нет ритма. – Она замолчала и склонила голову набок. – По крайней мере, не на танцполе.

Я в ужасе зажмурилась. На самом деле она упомянула Эндрю в сексуальном подтексте... и перед Джексоном. Унизительно. Мне не хотелось даже смотреть на него, чтобы увидеть выражение его лица.

– В любом случае, я хотела спросить, не поможешь ли ты мне, став партнером Джулс по танцам.

Услышав это предложение, я отчаянно искала глазами тетю Вив, чтобы заставить ее передумать. Когда она подмигнула, а затем отвернулась от меня, я сказала:

– Эм, я не знаю, такая ли это отличная идея навязывать Джексону подобное. Уверена, что у него есть дела поважнее, пока он ждет. Не говоря уже о том, что я практически необучаемая, когда речь заходит о танцах.

Тетя Вивиан положила руку на бедро.

– Я смутно припоминаю, что ты занималась балетом по меньшей мере десять лет.

– Да, и у меня это плохо получалось, – возразила я.

Джексон откашлялся.

– Эй, я действительно не против помочь. – Когда мой взгляд встретился с его, он сказал: – Я полностью чувствую твою боль. Брин постоянно твердит мне, что я худший танцор в истории Саванны. – Он засунул руки в карманы и застенчиво улыбнулся. – Конечно, с таким же успехом она могла бы танцевать со звездами или что-то в этом роде, несмотря на всю свою танцевальную подготовку.

– Видишь, Джексон не против помочь, так что давай продолжим? – спросила тетя Вивиан, провожая нас в бальный зал.

– Я серьезно ценю это, – прошептала я Джексону. – Хочу сказать, чувствую, что должна тебе ужин или что-то в этом роде за то, что ты это сделал.

Он рассмеялся.

– В этом нет ничего особенного.

Тетя Вивиан протянула мне пару туфель с ремешками, которые мы купили на днях.

– Почему я должна их носить?

– Во-первых, ты должна их разносить. Во-вторых, они помогут с твоей танцевальной позой, и, наконец, ты не хочешь пробовать эти шаги без практики на каблуках.

– Потрясающе, – проворчала я, снимая ботинки и надевая туфли на каблуках. Я покачнулась к Джексону, стараясь не упасть лицом вперед.

Как только мы собрались уходить, выражение лица тети Вивиан стало очень серьезным.

– Настоящий танец – это не то потное сухое сношение, которым вы, молодые люди, занимаетесь сегодня. Она включает в себя искусность и изящество.

– Пожалуйста, скажите мне, что вы только что не произнесли слова «сухое сношение»? – Я застонала, а Джексон хихикнул напротив меня.

Тетя Вивиан пренебрежительно махнула рукой.

– Умение правильно танцевать вальс необходимо для каждой утонченной молодой леди. – Прежде чем я успела возразить, что не являюсь «хорошо воспитанной молодой леди», она ткнула в меня пальцем и сказала: – Ты будешь ей, по крайней мере, завтра вечером.

Она включила одну из этих звуковых систем Bose²⁶, и звуки классической музыки поплыли обратно к Джексону и мне.

– Хорошо, вы начинаете с того, что смотрите друг другу в глаза. Джулианна, ты положишь свою правую руку поверх руки своего партнера. – Тетя Вив взяла мою руку и положила ее поверх руки Джексона. – Что касается другой руки, ты положишь ее на плечо, если он среднего роста, но, если ты зацепила высокий стакан воды, как Джексон, – она замолчала и подмигнула, – тогда ты положишь ее на зону между плечом и локтем.

– Хорошо, – пробормотала я, беззвучно умоляя пол раскрыться и поглотить меня целиком.

– Тогда твой партнер положит руку тебе на талию. – Она кивнула, и рука Джексона скользнула по моей талии. Это было одновременно страшно и возбуждающе.– По первому пункту ты будешь отступать на правую ногу, а Джексон – на левую. Затем ты вернешь свою левую ногу назад. Наконец сдвинь левую ногу навстречу правой.

– Конечно, – ответила я, хотя отнюдь не была в этом уверена.

Ладно, может быть, я была абсолютно уверена, что быть так близко к Джексону серьезно выводило меня из себя.

Тетя Вивиан снова включила музыку. Джексон двинулся вперед левой ногой, а я – правой.

– Уф-ф-ф! – воскликнул он, когда мой острый каблук вонзился ему в ногу.

– О боже, мне так, так жаль!

Он покачал головой.

– Не проблема. Мы все должны с чего-то начать, верно?

– Давайте попробуем еще раз, хорошо? – спросила тетя Вивиан.

Мысленно я прошлась по инструкции, и на этот раз мне удалось не наступить Джексону на ногу по первому счету. Вместо этого я добралась до третьего, прежде чем ударить его в противоположную ногу.

Он поморщился, но все же сумел продолжить свой путь по ступенькам. Я думала, что делаю довольно хороший прогресс, когда Джексон засмеялся. Я вопросительно посмотрела на него.

– Ты можешь ослабить смертельную хватку?

Я так сосредоточилась на том, чтобы сделать все правильно, что даже не заметила, как выжала жизнь из руки и плеча Джексона.

– Ой, прости.

– Все в порядке. Я просто хотел бы снова почувствовать свою руку, – ответил он с усмешкой.

Я хихикнула.

– Почему бы нам не сделать перерыв?

Он кивнул. Когда мы разошлись, в дверях появился Эндрю.

– А, я вижу, меня заменила более молодая и красивая модель.

Тетя Вивиан тихонько подошла к нему.

– Может быть, моложе. Но никак не красивее.

Когда они были поглощены флиртом, Джексон повернулся ко мне и сказал:

– Ты думаешь, я отпустил ее слишком легко, не так ли?

Я растерянно моргнула.

– Подожди, что?

– Бринни. Ты думаешь, я должен злиться на нее за то, что она меня отшила.

Я поборола рвотный рефлекс, услышав его трогательную игру с ее именем. Как только я пришла в себя, то возразила:

– Это действительно не мое дело.

Джексон скрестил руки на груди.

– Судя по тому, что ты сказала в коридоре, это твое дело.

Сдувая с лица выбившиеся пряди волос, я сказала:

– Думаю ли я, что это было невероятно грубо с ее стороны? Да. Теперь доволен?

– Я думал, что ты лучше всех понимаешь, через что она сейчас проходит после развода родителей. Я должен быть понимающим, потому что понимаю, откуда она исходит. Тяжело быть разлученным с одним из своих родителей.

И вот она, главная возможность для допроса.

– О, так ты в такой же ситуации, как я и Брин? – невинно спросила я.

– Да, мои родители развелись, и мой отец тоже... ну, я просто не могу видеть его так часто.

– Разве он не живет где-то поблизости?

– Да, это так. – Его лицо вспыхнуло. – Гм, ну, он вроде как делает это. Он... он путешествует.

Прежде чем я успела задать следующий вопрос, тетя Вивиан хлопнула в ладоши.

– Говорите, пока танцуете.

– Похоже, она не шутит, – сказал Джексон, притягивая меня к себе.

– Она была в режиме сержанта-инструктора всю неделю.

Когда мы снова начали, Джексон заговорил.

– Я знаю, что ты давно не была рядом с Брин, но она действительно не так плоха, как ты думаешь. – Когда я бросила на него скептический взгляд, он сказал: – Да, она властная и самоуверенная, а иногда и эгоистичная, но она проходит через многое.

– Послушай, я понимаю, что развод ее родителей – это тяжело, я была там, проходила через это, но в то же время, она не должна вымещать это на всех, особенно на тебе.

Он пожал плечами.

– Наверное, я просто вижу ее по-другому, я имею в виду, что мы знаем друг друга всю нашу жизнь. И полгода назад многие люди отвернулись от меня из-за того, что сделал мой отец.

Я не могла удержаться, чтобы не споткнуться на этой линии.

– Ой, прости, – пробормотала я, когда ко мне вернулось самообладание. – Что ты сказал?

– Брин была рядом со мной, она даже отчитала многих из этих людей. Когда она любит тебя, то действительно прикрывает твою спину.

У меня не было легкого ответа, не говоря уже о споре. Было очевидно, что Брин действительно заботилась о Джексоне достаточно, чтобы держаться рядом с ним, и это, в свою очередь, делало его глиной в ее руках. Это также усложнило все для меня.

Я наконец-то научилась танцевать и позволила Джексону вальсировать со мной по всему бальному залу. Как раз в тот момент, когда я начала наслаждаться этим, дверь бального зала с грохотом распахнулась.

Брин стояла, положив руку на бедро.

– Джексон, почему ты не ответил на мои последние сообщения?

Джексон тут же отпрянул от меня.

– Мисс Вивиан хотела, чтобы я помог ей с уроками танцев Джулс.

Я могла бы почти наслаждаться полностью разъяренным взглядом, который мелькнул на лице Брин, если бы Джексон не был получателем по крайней мере части этого. Его челюсти сжимались и разжимались, словно он готовился к ее гневу.

Она раздраженно фыркнула, но потом поймала мой взгляд. Ее поведение внезапно смягчилось.

– Извини, дорогой, но если мы не поторопимся, то точно пропустим обед с командой. – Она взяла его руку в свою и сжала. – И я знаю, как сильно ты этого ждал.

Ничего себе, разговоры о том, чтобы устроить шоу. Брин могла бы всерьез преподавать искусство манипуляции.

Джексон кивнул и посмотрел на меня.

– Прости, Джулс. Думаю, мне лучше уйти.

Я молча кивнула.

– Еще раз спасибо за помощь. – А потом, чтобы успокоить Брин, я сказала: – Ты очень хорошо танцуешь.

Он слегка улыбнулся мне.

– Спасибо. – Взявшись за руки, они направились к двери, прежде чем попрощаться с тетей Вивиан и Эндрю, которые были свидетелями всей этой странной сцены.

Тетя Вив прочистила горло.

– Думаю, нам всем не помешало бы выпить чего-нибудь освежающего. Почему бы нам не пойти на кухню и не взять немного свежего лимонада Элис?

– Думаю, мне нужно что-нибудь покрепче лимонада, – сказала я, сбросив туфли.

Она усмехнулась.

– И мне тоже, милая, мне тоже.

Глава 7

Утро пятницы выдалось солнечным и ясным. На самом деле к семи утра было так жарко, что моя футболка промокла от пота, когда я бежала по тротуару. Закончив пробежку, я вернулась в дом, чтобы быстро позавтракать с мамой и тетей Вивиан. К счастью, тетя Ленор и Брин снова отсутствовали за обеденным столом. Повезло мне.

– Что ты собираешься делать сегодня утром, Джулиана? – спросила тетя Вивиан, оторвавшись от газеты.

– Эм, я думаю, что могу посмотреть на некоторые достопримечательности, – солгала я, глотнув апельсинового сока.

Так как весь мой день с трех часов дня был зарезервирован для подготовки к вечеринке, мне нужно было немного времени, чтобы сосредоточиться и сфокусироваться. Другими словами, мне нужна была охота за головами. Я планировала отправиться в офис Рэя сразу после завтрака. Но я точно не собиралась говорить об этом маме и тете Вивиан.

Мама улыбнулась над своими яйцами-пашот.

– Я думаю, это было бы замечательно, дорогая. Я бы хотела поехать с тобой, но сегодня утром я работаю волонтером в Институте Брандвайн.

– Что это такое?

– Это приют для взрослых с ограниченными возможностями.

Тетя Вивиан широко улыбнулась.

– Аннабель творила чудеса с некоторыми тамошними жителями. Она практически знаменитость.

Хм, то, что мама была благодетельницей, было интересным развитием событий. Тем не менее, упоминание о групповом доме немедленно заставило вспыхнуть огни в моей голове от того, что Рэй рассказал мне о брате Джексона, Эване. Я быстро отложила этот лакомый кусочек информации на другой день, когда смогу заняться разведкой.

После того, как приняла быстрый душ, я привела себе в нормальный вид. Через несколько часов на мне будет пышная прическа и тонны косметики, так что я постаралась сделать все как можно проще. Я вышла на улицу, поймала такси и направилась в офис Рэя.

Не найдя Шерри за стойкой регистрации, я прошла по коридору и распахнула дверь в комнату Рэя.

– Окей, сегодня у нас высокомерная вечеринка в высшем обществе, и я просто с ума схожу. Мне нужно выпустить пар. Ударь меня какой-нибудь новостью о наших преступниках.

Кресло развернулось. При виде кого-то, кроме Рэя, я подпрыгнула. Парень чуть старше меня с черными как смоль волосами и темными глазами уставился на меня.

– Что ты здесь делаешь? – Мой взгляд быстро обежал комнату. – А где Рэй? – требовательно спросила я, молча надеясь, что этот парень не какой-нибудь бывший уголовник, жаждущий мести.

– И тебе привет. – Когда он криво усмехнулся, его серебряное кольцо на языке блеснуло на свету. Встав, он протянул мне руку. – Я Уайатт Делука, сын Шерри.

Должно быть, он пошел в отца, потому что совсем не был похож на Шерри. Он был высокого роста, плотного телосложения, и, вероятно, сошел бы за качка, если бы я так не привыкла к Рэю и его команде бывших морских пехотинцев.

Когда я не сразу ответила, Уайатт продолжил.

– А ты, должно быть, кузина Рэя, Джулс.

Я осторожно протянула руку и пожала руку Уайатта.

– Прости. Просто я ожидала, что Рэй будет здесь.

– Да, но они с мамой улизнули, чтобы быстро пообедать. Я сказал им, что займусь телефонами вместо них. – Взгляд Уайатта скользнул по мне, задержавшись чуть дольше, чем следовало бы, на моей груди и ногах. – Рэй сказал мне, что ты немного охотилась за головами в Техасе.

Я фыркнула от его скептического тона.

– Я уже год работаю в команде моего отца по задержанию, если ты это имеешь в виду.

Он поднял руки в притворной капитуляции.

– Эй, я всецело за женскую силу или как там это называется, когда девушки занимаются мужскими делами.

– Охота за головами – это не просто мужская штука, – возразила я.

– Вообще-то, я хочу сам заняться охотой за головами.

Судя по тому, как он был одет, он больше походил на рокера, чем на охотника за головами.

– Удачи тебе с этим.

Уайатт скрестил руки на груди, словно защищаясь.

– Что ты хочешь этим сказать?

И тут нас прервал Рэй.

– Итак, я вижу, ты познакомилась с моим будущим пасынком, – сказал он с широкой улыбкой.

– Мы только что познакомились, – ответила я.

Рэй похлопал Уайатта по спине.

– Я думаю, он сказал тебе, что тренируется, чтобы присоединиться к команде.

Я кивнула.

– Знаешь, я тут подумал о том, как тебе можно сблизиться с этим парнем Маршаллом, и как ты сказала, что у тебя нет большого опыта общения с парнями, – сказал Рэй, потирая подбородок.

Услышав сдавленный звук, вырвавшийся из моего горла, Уайатт наклонил голову и начал тихонько хихикать.

– У меня есть опыт общения с парнями, – возразила я.

Рэй бросил на меня странный взгляд.

– Но ты только что сказала, что не знаешь, как сблизиться с Джексоном или попытаться отвлечь его внимание от своей кузины, потому что не умеешь флиртовать.

Я закатила глаза к потолку, отчаянно надеясь, что буквально умру от смущения, которое я чувствовала. Одно дело – признаться Рэю в том, что я безнадежная неудачница, но то, что он сказал это в присутствии Уайатта, было уже чересчур.

– В любом случае, я подумал, что Уайатт мог бы помочь тебе.

– Что ты предлагаешь ему сделать? – спросила я, свирепо глядя на Уайатта. – Быть моим сутенером или что-то в этом роде?

– Да, конечно, – ответил Уайатт с усмешкой.

Рэй покачал головой.

– Нет, я думал, что он мог бы быть больше тренером. Знаешь, сказать тебе, что нужно сказать или сделать, чтобы привлечь Джексона. Я не могу помочь тебе в этом деле, потому что мне уже за сорок, так что я не знаю, чем сейчас интересуются парни.

– И что же заставляет его делать это?

Уайатт наклонился вперед.

– Ну, я парень, и у меня есть значительный опыт общения с девушками.

– Пощади меня, – пробормотала я.

– Только не говори мне, что ты боишься моей помощи, – поддразнил Уайатт.

– Конечно, нет, – пробормотала я. – Хорошо, я позволю тебе тренировать меня. Не то чтобы у такого парня, как ты, был хоть отдаленно такой же вкус, как у такого парня, как Джексон, но все равно.

Уайатт прижал руку к сердцу.

– Ой, Джулс, вытащи когти из этой штуки.

Рэй встал между нами.

– И еще, Уайатт, я подумал, что тебе будет очень полезно узнать кое-что от Джулс об охоте за головами.

Темные глаза Уайатта расширились от ужаса.

– Ты с ума сошел? Я не собираюсь учиться этому бизнесу у цыпочки.

– Сначала я тоже скептически отнесся к знаниям Джулс. Но ее отец – один из лучших охотников за головами на Среднем Западе, и если он верит в нее достаточно, чтобы взять в свою команду по задержанию, то ты можешь поспорить, что она чертовски хороший охотник за головами.

Я не могла не улыбнуться комплиментам Рэя.

– Спасибо. Твое одобрение очень много значит для меня.

Уайатт шаркнул ботинком по ковру.

– Это чертовски смешно. У тебя в команде есть еще два бывших морских пехотинца, и ты хочешь, чтобы я учился у нее?

– Только не говори мне, что ты боишься моей помощи, – сказала я, игнорируя его реплику.

Он пристально посмотрел на меня.

– Хорошо. Разве у меня есть выбор?

– Хорошо. Рад это слышать, – ответил Рэй.

Я протянула руку и выхватила сигареты из кармана джинсов Уайатта.

– Урок номер один: Ты никогда не сможешь убежать от подозреваемого, если куришь. – Я выбросила сигареты в мусорное ведро.

Уайатт стиснул зубы, но возражать не стал.

– Что-нибудь еще? – Он практически зарычал.

– Нет, насколько я могу судить.

Рэй подмигнул мне.

– Ладно, как насчет того, чтобы показать Уайатту, как мы собираем сведения о преступниках?

– Звучит как план.

Глава 8

В конце концов я осталась у Рэя почти на весь день. Уайатт, возможно, был упрямой, сексистской свиньей, работающей со мной, но он довольно быстро понял это. Я показала ему, как составлять статистику, такую как вес, цвет глаз и заметные метки, такие как татуировки, и ему удалось не быть придурком большую часть времени.

Позже, когда я вернулась домой, Эндрю уже ждал меня, чтобы отвезти в спа-салон, где мне сделают прическу и макияж. Когда я влетела в дверь, женщина по имени Лесли толкнула меня на стул и смерила взглядом. Потом она занялась моими волосами. Во-первых, она убрала их назад в свободный пучок. Используя два сверкающих розовых гребня, она спрятала целую армию заколок, удерживающих мои волосы. Она оставила несколько свободных завитков, и завила их плойкой. Затем намертво зафиксировала свое творение лаком.

Как только у меня прекратился приступ кашля, вызванный брызгами лака для волос, она занялась моим макияжем. Тональный крем и рассыпчатая пудра, затем изрядное количество румян, чтобы придать моим щекам цвет. Наконец, она начала работать над моими глазами. Она выбрала блестящие розовые тени для век. Они становились мерцающими, когда на них попадал свет. После того как она привела мои веки в порядок, она добавила тушь на ресницы.

– В порядке. Я закончила, – наконец объявила Лесли, отступая назад, чтобы показать мне мое отражение в зеркале.

– Срань господня! – воскликнула я. Я оглянулась на Лесли, а затем быстро сказала:– Я имею в виду, вы проделали удивительную работу. Огромное спасибо.

– Не проблема. К счастью, ты дала мне много работы, – сухо ответила она.

Я боролась с желанием сказать: «К счастью для нас обоих, я не из Хаергсвилла».²⁷

Когда я вернулась в дом, было уже начало пятого. Я была сгустком нервной энергии. Несмотря на то, что я была слишком взвинчена, чтобы сидеть спокойно, тетя Вивиан отослала меня в мою комнату отдохнуть до начала вечеринки. Я знала, что это невозможно, тем более что мне приходилось сидеть прямо, чтобы не испортить прическу или макияж.

Поэтому я включила телевизор в гостиной и плюхнулась на диван. На канале «AmericanMovieClassics» ²⁸я нашла один из моих самых любимых фильмов «Гигант»²⁹. Он был о Техасе и в нем снимались Рок Хадсон³⁰ и Джеймс Дин ³¹вместе с эпически красивой Элизабет Тейлор³².

Я так увлеклась фильмом, что время пролетело незаметно. Не успела опомниться, как в дверь постучала мама.

– Джулианна, пора надеть платье.

Я неохотно выключила телевизор и поспешила открыть дверь.

– Просто дай мне время надеть пыточное... я имею в виду бюстье и все такое. – Я убежала в ванную. После того, как второпях и с ворчанием влезла в бюстье, я накинула халат и направилась обратно в спальню.

Мама уже приготовила мое платье, чтобы я могла переодеться.

– Сегодня вечером ты будешь выглядеть потрясающе, не то чтобы ты не всегда была хорошенькой, – сказала она, работая над рядом пуговиц.

– Надеюсь, что так.

– Ты в порядке, дорогая?

– Я немного нервничаю, вот и все.

Мама закончила с пуговицами и развернула меня.

– Ты зря беспокоишься. Просто постарайся хорошо провести время. Это все, что, в конце концов, имеет значение.

Я решила не спорить, что она запоет по-другому, если я выставлю себя дурой и поставлю ее в неловкое положение.

Когда застегнули последнюю пуговицу, я едва могла дышать. Я думаю, что платье подчеркивало мою фигуру, перекрывая поток воздуха, а также кровообращение.

– Ты прекрасно выглядишь, – сказала мама со слезами на глазах.

– Спасибо, – ответил я. – И спасибо, что сделала все это для меня.

Ого, неужели я только что поблагодарила маму за всю эту ерунду с вечеринкой? Мое платье, должно быть, перекрыло поток кислорода к моему мозгу.

Мама просияла.

– Всегда пожалуйста, милая. – Она легонько поцеловала меня в щеку. – Ладно, я лучше пойду надену платье. Гости будут здесь очень скоро. – Она направилась к двери, оставив меня наедине с моими нервами.

Из ряда окон я наблюдала, как элита приезжает на своих лимузинах и машинах с шоферами. Это было совершенно нереально, что все эти люди пришли, чтобы увидеть меня. Простую, непритязательную, в-ковбойских-сапогах-верхом-на-лошади меня.

План состоял в том, чтобы дать всем достаточно времени чтобы прибыть до того, как меня объявят. Тетя Вивиан давала отставшим время до половины седьмого. Как только часы пробьют полчаса, я должна была выйти на лестничную площадку. Расхаживая по комнате, я слышала, что вечеринка в самом разгаре. Обрывки разговоров вперемешку с музыкой доносились вверх по лестнице. Я чувствовала, что меня сейчас вырвет.

С моими вышедшими из-под контроля нервами мне нужен был успокаивающий голос, тот, который не был частью всей этой партийной ерунды. Поэтому дрожащей рукой я взяла сотовый и набрала номер отца.

Ответил Реми.

– Эй, Джулс, как дела? – спросил он, прежде чем раствориться в смехе.

Я закатила глаза, услышав, как на заднем плане завыл Кольт. Фу, ну почему мои старшие братья должны быть такими занудами?

– Почему ты отвечаешь на папин телефон?

– Потому что папа с Томом ловят уголовника. – Прежде чем я успела взволноваться, Реми сказал: – Нет, не преступник на миллион долларов. Просто какая-то случайная трещина в списке Тома.

– О, я поняла.

– Что я могу для тебя сделать, сестренка?

Я посмотрела на свое розовое пышное платье, а потом на слегка дрожащую руку.

– Ну, это действительно больше папина область знаний. Ну, знаешь, когда он уговаривал меня спуститься с карниза.

– Сестренка, мы с Кольтом вполне способны справиться с ситуацией. Дай-ка я включу громкую связь.

Боже, это будет нечто. Мои тупоголовые братья собирались поиграть в родителей или психологов.

– Да ладно тебе, Джулс. Скажи нам, что случилось, – попросил Кольт.

– Прекрасно, – сказала я, раздраженно вздохнув. – Итак, я полностью одета для этой вечеринки, которую они устраивают для меня, и я так нервничаю, что собираюсь совершить какую-нибудь ужасную ошибку и быть высмеянной всей элитой Саванны.

– Эй, ты испереживалась? Ты никогда этого не делаешь. Ты всегда держишь себя в руках в делах и тому подобному, – ответил Реми.

– Ну да, все когда-нибудь случается в первый раз, – огрызнулась я.

– Ой, да успокойся, – сказал Кольт.

– Ладно, – проворчала я.

– Так-то лучше, – усмехнулся Кольт. – Послушай, вот как я это вижу. У тебя, как всегда, голова наполнена преступниками. Почему бы тебе не забыть о вечеринке и не относиться к этому как к делу?

– Хм, интересная мысль.

Вмешался Реми.

– Кольт прав. Я имею в виду, тебе нужна информация об этом парне Маршалле, так что нет лучшего места, чтобы попытаться вынюхать что-то, чем с его друзьями из общества.

Ничего себе, они действительно могли дать приличный совет. Я была впечатлена, и совершенно взбешена тем, что не додумалась до этого сама. Скорее всего это из-за средневекового пыточного устройства, известное как бюстье, высосавшего все мои навыки охотника за головами.

– Это действительно хорошая идея, ребята.

Кольт фыркнул.

– Да, я знаю, это шокирует, что на этот раз мы одержали верх над тобой, так что давай наслаждаться этим, пока можем.

– О, неважно.

Часы над камином зазвонили, сигнализируя, что настало время Золушки.

– Черт, мне пора, ребята. Но я очень ценю вашу помощь и то, что вы меня успокоили.

– Нет проблем, сестренка, – сказал Реми.

– Да, в любое время, – ответил Кольт.

– Люблю вас.

Я бросила телефон на кровать и поспешила в коридор. Меньше всего мне хотелось опаздывать на торжественный выход. Едва я заняла позицию, как услышала звон ножа о бокал шампанского, призывающий всех к тишине. Пока я смотрела вниз по лестнице, тетя Вивиан занимала свое место внизу.

– Спасибо всем, что пришли сегодня вечером. Как вы все знаете, ваше присутствие было необходимо для того, чтобы мы, женщины Перси-Хауса, могли познакомить вас с очень необычной молодой леди. В то время как она была лишена роскоши расти здесь в Саванне, мы надеемся, что она чудесно впишется в наш мир. Представляю вам мою племянницу, мисс Джулианну Элизабет Сент-Джеймс.

Это был мой выход. Я боролась с желанием перекреститься, прежде чем начать спускаться по лестнице. Мой желудок скрутило от унизительной мысли о том, чтобы споткнуться, скатиться вниз по лестнице и приземлиться с задранным платьем на голове. Да, это были маниакальные мысли, проносящиеся в моей голове.

Каким-то образом мне удалось изобразить на лице улыбку. Расправив плечи, я поставила одну ногу перед другой и начала спускаться по лестнице. Я старалась не обращать внимания на мурашки по коже от ощущения, что все смотрят на меня. Я сосредоточилась на Джексоне. Одетый в классический черный смокинг, он ободряюще улыбнулся, показывая мне большой палец. Это было совершенно банально, но в то же время мило.

Качнув головой, я улыбнулась ему в ответ. Конечно, его улыбка исчезла, когда я увидела Брин, стоящую рядом с ним. Она выглядела изящной и сексуальной в облегающем красном атласном платье. Когда она бросила на Джексона убийственный взгляд, он опустил большой палец и отвернулся.

Наконец я добралась до нижней ступеньки и облегченно выдохнула. Светский красавец, которого я никогда раньше не видела, подошел и пригласил меня на танец. После того, как мы сделали поворот, и мне удалось сохранить лицо, я вернулась к маме. Она взяла меня за руку.

– Ты прекрасно справилась, Джулианна. А теперь я хочу познакомить тебя с несколькими людьми.

Вместо того, чтобы позволить страху управлять мной, я сделала глубокий вдох и перешла в режим охоты за головами. Это был мой шанс узнать любую информацию о Маршаллах.

Мама познакомила меня с группой самых любопытных людей, которых я когда-либо видела, и извинившись ушла, чтобы проверить поставщиков провизии. Я пыталась увлечься разговорами о летнем доме Фонтейнов или о двухнедельном круизе по Аляске, из которого только что вернулся Биллингем, но не могла избавиться от беспокойства. Мне нужно было работать.

Наконец я откашлялась и заговорила своим лучшим светским голосом.

– Приятно видеть Джексона Маршалла здесь сегодня вечером. – Положив все карты на стол, я слегка понизила голос. – Знаете, несмотря на все, что произошло с его отцом.

Миссис Биллингем кивнула.

– Да, так печально из-за того, что случилось с Эмметом. Я не могу себе представить, как тяжело Линетт и Джексону показываться где бы то ни было. Я имею в виду, даже если они не имеют к этому никакого отношения, они все еще запятнаны просто ассоциацией.

Мистер Фонтейн сделал глоток виски.

– Чертовски жаль, что так получилось. Конечно, я не могу винить Эммета слишком сильно, учитывая, что это куча денег, с которыми он скрылся, была янки.³³

Мистер Биллингем хихикнул вместе с мистером Фонтейном.

– Я просто надеюсь, что эти янки не придут сюда и не найдут его.

Мистер Фонтейн фыркнул.

– Я бы хотел посмотреть, как они попробуют. Все знают, что Эммет там, где его никто не найдет.

– Например, где? – настаиваю я.

Мистер Фонтейн глубоко вздохнул, и я наклонилась вперед так далеко, что чуть не встала на цыпочки, что, вероятно, было не самой лучшей идеей, учитывая пышность моего платья и тесноту моего бюстье.

– Я бы предположил, что он в... – начал мистер Фонтейн.

– Джулс! – позвала мама.

В шоке я подпрыгнула, опрокинулась вперед и врезалась прямо в мистера Фонтейна. Сильно ударила его по руке, и виски каскадом полилось на кремовое вечернее платье жены.

– Черт, – пробормотала я себе под нос.

К счастью, меня никто не услышал. Вместо этого все их внимание было приковано к темному пятну на платье миссис Фонтейн.

– О нет, какой ужас! – воскликнула миссис Биллингем.

Все повернулись и уставились на меня. Я действительно чувствовала себя слоном в посудной лавке.

– Мне очень, очень жаль. Я... я такая неуклюжая.

Рядом со мной появилась мама. Я ожидала увидеть на ее лице выражение ужаса, но вместо этого она взяла миссис Фонтейн за руку.

– Я уверена, что у Элис есть что-то, что поможет это исправить. – Я постаралась не открыть рот от шока, когда она ободряюще улыбнулась мне.

– Еще раз, мне очень, очень жаль, – сказал я.

Мистер Фонтейн пренебрежительно махнул рукой.

– Такие вещи случаются. Но мне нужно еще немного виски.

Мистер и миссис Биллингем вежливо кивнули мне, прежде чем перейти к другой группе людей, чтобы поговорить. Я уверена, что они хотели уйти от меня, прежде чем я пролью что-нибудь и на них.

Чувствуя себя полной неудачницей, я схватила бокал шампанского с одного из подносов проходящего мимо официанта. Я выпила спиртное, отчего у меня в груди все запылало. Я вздрогнула. Фу, шампанское было ужасным. В нем практически не было пузырьков, но мне нужно было отрыгнуть все пузырьки, а сделай я это на публике, то полностью укрепила бы неудачную репутацию.

Рядом со мной появилась мама.

– Элис работает над пятном, так что перестань волноваться, что ты допустила огромную ошибку или что-то в этом роде.

– Приятно это слышать.

– Кроме того, миссис Фонтейн известна своим ненасытным аппетитом, – с улыбкой добавила мама, понизив голос. – Она обычно уходит с вечеринок с чем-то внизу платья. Что заставило ее надеть бежевое, я никогда не узнаю. – Мама увидела еще одну группу людей и помахала рукой. – Пойдем, мне нужно еще кое с кем тебя познакомить.

– Замечательно, – ответила я, пытаясь сдержать сарказм.

Пока мама плавала от богатого к богатому, она казалась совершенно спокойной. Стоя рядом с ней, я не могла не задаться вопросом, что же случилось с женщиной, которая задирала нос к дизайнерским этикеткам и стягивала волосы в хвост, когда чистила стойла для лошадей. Если я упомяну что-нибудь из этого, она, вероятно, съежится и умрет прямо там, на месте.

Я с визгом вырвалась из своих мыслей, когда миссис Дануорт сказала:

– Итак, Джулианна, я понимаю, что ты планируешь стать юристом, как твой отец.

Я нахмурила брови.

– Юристом, как и мой отец, но он...

Мама быстро встала между мной и миссис Дануорт.

– Да, отец Джулианны и я очень рады, что она пошла по его стопам.

– Замечательно. Если тебе нужна рекомендация для Джорджии, просто дай мне знать. Я с удовольствием позвоню в офис выпускников.

Я поджала губы.

– Вы очень добры, – сказала я самым фальшивым голосом, на который была способна.

Услышав мой ответ, мама выпустила воздух, который задержала.

– А какую часть закона ты хочешь изучать? – спросила миссис Дануорт.

– Знаете, мне бы очень хотелось работать с богатыми клиентами. Может быть, какие-то подсудимые белые воротнички. Такие дела, как у Эммета Маршалла, действительно интересуют меня. Знаете, человек, у которого есть все, а потом он нарушает закон и прячется в подполье.

Миссис Данфорт бросила на меня странный взгляд.

– Да, я думаю, что это очаровало бы такой молодой ум, как твой. – Она натянуто улыбнулась маме. – Прошу прощения, Аннабель.

Как только миссис Данфорт обратила свое внимание на кого-то другого, мама отвела меня в укромный уголок бального зала.

– Джулианна, я не могу поверить, что ты рассказала миссис Данфорт об Эммете Маршалле. Она тетя Линетт Маршалл.

Потрясающе, я действительно сегодня вечером была в ударе. Теперь мне оставалось только опрокинуть одну из настольных свечей и устроить пожар. Боже, кажется, бюстье и пышное платье полностью убили во мне охотника за головами.

– Ну, мне очень жаль. Она бросила мне вызов, подняв тему закона. Я имею в виду, тебе лучше радоваться, что я не сказала: «Да, миссис Сноббиворт, я бы полностью пошла по стопам моего отца, но, видите ли, он всего лишь скромный судебный пристав, он же охотник за головами».

Мама закрыла глаза и, казалось, считала до десяти.

– Джулианна, – ровным голосом начала она, – ты не можешь судить о вещах, которых не понимаешь. Есть причина, по которой я рассказала людям кое-что о твоем отце.

– Я думаю, что у меня есть довольно хорошая идея, почему бы тебе не рассказать, что ты сделала. Я имею в виду, что ты выглядишь намного лучше, будучи бывшей женой адвоката, чем охотника за головами.

Мама раздраженно вздохнула.

– Давай не будем сейчас об этом спорить. Разве мы не можем просто вернуться и насладиться вечеринкой?

Я подняла руки в знак поражения.

– Ладно, как скажешь.

Кивнув, мама повернулась и пошла обратно через бальный зал. Я пошла в противоположном направлении, потом свернула за угол и столкнулся с Брин и ее друзьями. Как настоящая пчелиная матка, она стояла, окруженная теми, кто по моему предположению были ее бандой последователей. Она серьезно напомнила мне Реджину Джордж из фильма «Дрянные девчонки³⁴». К сожалению, Джексона нигде не было видно.

«Баунти³⁵» Брин выглядели почти одинаково с их идеально уложенными волосами, дизайнерскими платьями и носами, торчащими в стратосферу. Они уставились на меня прежде, чем оглянуться на Брин, чтобы решить, следует ли им признать мое присутствие.

– Отличная вечеринка, Джулс, – сказала Брин, жестикулируя бокалом с шампанским.

– Спасибо. – Когда девочки продолжали смотреть на меня как на мутанта, я откашлялась. – Мама и тетя Вивиан действительно знают, как планировать мероприятие.

Оценивая меня, Брин ухмыльнулась и сказала:

– Лесли должна получить серьезную прибавку. В тебе едва можно узнать ту катастрофу, которой ты была вчера. – Ее друзья захихикали, как роботы.

– Ух ты, – улыбнулась я в ответ. – Неужели ты и впрямь настолько жалкая, что тебе приходится прибегать к ехидным комментариям, чтобы произвести впечатление на своих жалких приспешников?

На секунду Брин выглядела потрясенной, но быстро пришла в себя.

– Я думаю, мы знаем, кто здесь самый жалкий. Я просто жду, когда ты снова облажаешься. Это вроде как у тебя в генах, не так ли?

Я сжала кулаки, прижав их к бокам.

– Ты хочешь выйти и повторить это еще раз?

Закатив глаза, Брин ответила:

– Почему я не удивлена, что ты прибегаешь к физическим угрозам? Не могла бы ты быть еще больше из сточной канавы?

Я подошла к ней поближе.

– Может, ты просто боишься, что я испорчу тебе нос?

Брин поднесла руку к лицу.

– Ты бы этого не сделала.

– Поверь мне, ты не стоишь того, чтобы портить мой маникюр, – огрызнулась я, прежде чем уйти на веранду.

Конечно же, сбежать через дверь в большом пышном платье было немного сложнее, чем я думала. Мне пришлось отвернуться в сторону, а затем выскользнуть наружу. Как только мое платье освободилось, я захлопнула дверь веранды. Я все еще видела, как Брин и ее пластмассовый кружок не могут заткнуться.

– Ах, какая стерва!

Голос позади заставил меня подпрыгнуть.

– Прошу прощения?

Обернувшись, я увидела Джексона, прислонившегося к перилам крыльца. Его губы приподнялись, словно он боролся с улыбкой.

– О, ничего, – пробормотала я.

На каблуках, убивающих мои ноги, я заковыляла к нему.

Он склонил голову набок.

– На тебя это не похоже. Ты чуть не разбила стекло на двери.

– Да, я не лучшая, когда дело доходит до сдержанности. – Я немного расслабилась и вздохнула с облегчением. – Тот, кто изобрел каблуки, был законченным мазохистом.

– Мне придется поверить тебе на слово, – хмыкнул он.

– Думаю, да.

Лицо Джексона внезапно потемнело.

– Брин и ее друзья устроили тебе разнос, да?

– Как ты догадался... – Я обернулась и вдруг поняла, что Джексон, вероятно, видел нас через окно. – Ну да, им просто повезло, что мы окружены людьми. Поверь мне, если бы это было в любое другое время, ей бы это не сошло с рук.

– Да неужели? – спросил он.

– Я знаю, что ты плохо меня знаешь, но поверь мне, это... – я указала на свое платье, – не я. И пусть меня не учили всему тому светскому дерьму, которому все здесь поклоняются, но меня учили каратэ и тхэквондо.

В его глазах мелькнуло удивление.

– Так ты крутая, а?

– Можно и так сказать.

– Ты должна как-нибудь показать мне свои движения.

– Обещаю, как только вылезу из этого платья, не говоря уже об этом бюстье-устройстве для пыток, – усмехнулась я.

– Устройство для пыток?

Фу, я и мой большой, глупый рот.

– О, хм, дело вот в чем... лифчик, который мне пришлось надеть вместе с платьем, – наконец ответила я.

Даже в темноте я могла поклясться, что Джексон покраснел.

– Понимаю.

Пытаясь сменить тему, я спросила:

–Так что ты здесь делаешь?

– Хочу подышать свежим воздухом. – Когда я бросила на него скептический взгляд, он вздохнул. – Скажем так, я тоже не вписываюсь в светское общество.

– Это интересное развитие событий.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Наверное, я просто предположила, что ты больше похож на Брин. Ну, знаешь, на кого-то, кто на самом деле поклонялся всему этому безумию мира общества, – пожав плечами ответила я.

Джексон покачал головой.

– О нет, здесь я ближе к тебе. Вечеринки, хвастовство, разбрасывание богатства – для меня все это чушь собачья.

– Ничего себе, кто-то, кто не перешел на темную сторону, – ответил я с улыбкой.

Он ухмыльнулся.

– Нет, этого не будет.

Помимо его очевидной привлекательности, личность и идеалы Джексона делали его все более привлекательным. Наверное, он был одним из самых порядочных парней, которых я когда-либо встречала. Ну, самый порядочный, учитывая, что его отец был преступником, сбежавшим из-под залога.

– Пожалуй, мне лучше вернуться, пока Брин не отправила поисковую группу и не обругала меня за антиобщественность.

Сказочно. Я едва поймала его одного в течение пяти минут, прежде чем ему пришлось бежать обратно к Брин. У нее было какое-то магнетическое притяжение, что-то вроде Бермудского треугольника. Прежде чем успела прикусить язык, я выпалила:

– Да, ну, может быть, ты должен дать ей отпор за то, что она такая помешанная на контроле.

– Может быть и так, – ответил он.

– Просто пообещай, что позволишь мне быть рядом, когда ты это сделаешь?

Он рассмеялся.

– Посмотрим. – Он направился к двери. – Спокойной ночи, Джулс.

– Спокойной ночи.

Я наблюдала за удаляющейся фигурой Джексона, когда он проскользнул обратно в дом. Брин едва обратила на него внимание, но он оставался рядом с ней, как верный щенок. Почему парни должны быть такими слепыми и такими глупыми, когда дело касается девушек?

Я оставалась снаружи, глядя на звезды так долго, как только могла. Не знаю, как долго я отвлеклась от всего, когда чей-то голос прервал мои размышления.

– Что ты здесь делаешь? – спросила мама.

– О, мне просто нужно было подышать свежим воздухом.

Стараясь выглядеть беззаботной, мама оглядела веранду.

– Кто-то сказал, что ты была здесь с Джексоном Маршаллом.

– Так и было, но он... – Я не знала, что сказать, потому что мамин взгляд был почти обвиняющим. Не то чтобы что-то случилось, но чем дольше я тянула время, тем более виноватой выглядела. – Хм, он ушел, чтобы найти Брин. Но я решила остаться здесь.

Выражение лица мамы говорило, что она не совсем поверила в мою историю, но спорить не стала.

– Ну, гости уже уходят, так что заходи и помоги мне попрощаться с ними.

Я вздохнула.

– А мне обязательно это делать? Я действительно устала, и...

– Джулианна, люди будут ждать, что ты скажешь спасибо за то, что они пришли.

– Ладно, – проворчала я.

Я была слишком измотана физически и эмоционально, чтобы спорить с ней. Я знала, что чем скорее покончу с этим, тем скорее смогу убежать в свою комнату. Следующие полчаса я благодарила всех за то, что пришли, и желала всем удачи. Когда последний гость наконец ушел, была уже почти полночь.

Тетя Вивиан застонала, опустившись в одно из кресел с прямой спинкой в холле.

– Господи, я думала, что они никогда не уйдут. У меня ноги болят и ждут соляной ванны. – Она высунула ноги из туфель и вздохнула. – Но я думаю, что вечеринка удалась на славу, правда, Аннабель?

Мама кивнула.

– О да, думаю, что для Джулианны это было замечательное знакомство с Саванной.

Тетя Ленора босиком вошла в фойе, держа в одной руке каблуки, а в другой – бокал шампанского.

– Ты видела Анну Линдси сегодня вечером? Она в одном шаге от психушки.

– Это у нее семейное, знаете ли. Ее дедушка и два дяди оказались в санатории, – ответила тетя Вивиан.

Поскольку последнее, что мне хотелось делать, это слушать о трудностях и невзгодах семьи Линдси, я громко зевнула. Когда они все повернулись и уставились на меня, я даже не потрудилась извиниться.

– Если вам больше ничего не нужно, вы не будете возражать, если я пойду спать?

– Нет, милая, иди. У тебя была тяжелая ночь, – ответила тетя Вивиан.

Мама кивнула.

– Я поднимусь с тобой и вытащу тебя из платья.

– О, спасибо, – ответила я. По правде говоря, я просто хотела побыть одна. Брин отсутствовала, и я могла только предполагать, что она была с Джексоном, что заставляло меня чувствовать тошноту, а также злость.

Когда мы начали подниматься по лестнице, мама толкнула меня локтем. Я быстро обернулась и нацепила свою лучшую фальшивую улыбку.

– Спокойной ночи, тетя Ленор. – Она ответила кивком и глотком шампанского. – И вам спокойной ночи, тетя Вивиан. Большое спасибо за помощь в организации моей вечеринки.

Она улыбнулась.

– Не за что, милая. Пусть тебе приснятся сладкие сны.

Когда я вошла в спальню, мама закрыла за нами дверь.

– Ну что, ты все-таки хорошо провела время? – спросила она, начав расстегивать пуговицы на спине моего платья.

– Ты имеешь в виду, кроме того, что мы пили с людьми и выпытывали их семейные скелеты? – спросила я с улыбкой.

Мама усмехнулась.

– Да, несмотря на все это.

Я пожала плечами и сказала:

– Думаю все это было как-то странно и по-другому. Но это не изменило моего мнения ни о чем. Пышные платья и вечеринки не для меня.

– Я понимаю, что ты чувствуешь.

Я резко обернулась, отчего мама чуть не порвала ткань на моем платье.

– Понимаешь?

Она кивнула.

– Было время, когда я чувствовала то же, что и ты. Я ненавидела модные вечеринки и светские сборища. – Мама помедлила, прежде чем добавить: – Ты же знаешь, Саванна – это не только пышные платья и вечеринки, как ты говоришь. Я знаю, что ты здесь недавно и не знаешь всего, что может предложить город, но это замечательное место для жизни.

При слове «жизнь» я напряглась. Мама, должно быть, заметила это, потому что быстро сказала:

– А в Джорджии одни из лучших колледжей в стране. В Атланте есть «Агнес Скотт»³⁶, в Мейконе – «Мерсер», ³⁷а в Университете Джорджии есть отличная юридическая программа.

С последней пуговицей платье упало, оставив на полу лужицу шифона и атласа. Я чувствовала себя более уязвимой в этом разговоре, чем в своем бюстье и нижнем белье. Я пробыла в Саванне меньше недели, а мама уже пыталась заявить на меня права. Я схватила с кровати халат.

– Я должна подумать об этом, – пробормотала я.

Это был не тот ответ, которого она хотела, но она все равно кивнула. Она потянулась к моим волосам и начала вытаскивать заколки для волос.

– А теперь не забудь умыться, Джулианна. Я знаю, что у тебя есть голова на плечах, но у женщины могут быть ум и красота.

Прежде чем я успела подумать об этом, я произнесла:

– Да, папа говорит то же самое. «Джулианна, твоя мать, возможно, была самой красивой женщиной во всем штате Джорджия, но именно ее голова свела меня с ума».

Мама отдернула руки от моей головы, как будто ее ошпарили кипятком. Мы стояли там пару неловких минут, прежде чем она пробормотала:

– Н-Натаниэль говорит хорошие вещи обо мне?

– Да, все время. А почему бы и нет?

Она пожала плечами.

– Понятия не имею. Может быть, за то, что я сделала с ним, ну, знаешь, бросила его и все такое.

– Папа – любящий и всепрощающий человек. Он не умеет быть мстительным или злопамятным, даже когда должен.

Боль отразилась в ее глазах, и она отвернулась.

– Не забудь умыться, Джулианна. – И не сказав больше ни слова, она выбежала из комнаты.

Я натянула пижаму. Хотя кровать звала меня, я пошла в ванную и умылась, как и просила мама. С моей ненавистью к моде и вечеринкам, я уже была достаточно большим разочарованием, так что не хотела ничего добавить к этому.

Наконец, я рухнула на кровать. Выключив свет, я посмотрела на свой мобильный телефон. У меня было три сообщения. Первое было от папы.

«Эй, милая, мальчики сказали, что ты звонила, пока я был с Томом. Прости, я скучаю по тебе. Надеюсь, тебе весело на вечеринке. Люблю тебя».

Следующая смс была от Реми и Кольта.

«Эй, Сестренка, ты послушалась нашего совета?» – спрашивал Реми. – «Потому что, если это сработает, мы решили начать брать почасовую оплату», – пошутил Кольт.

Я закатила глаза и невольно рассмеялась.

Потом в начале послышался шорох, и Большая Мама проворчала:

«Нет, Уильям, я ее не поймала. Все из-за этой ерунды с голосовой почтой». – Поняв, что ее записывают, она откашлялась. – «Ох, Джулианна, мне не нравится разговаривать с этой твоей машиной. Я звонила домой, но твоя тетя сказала, что ты на какой-то вечеринке дебютанток. Ну, неважно. Мы с дедушкой просто хотели передать тебе привет и сказать, что скучаем по тебе». – Она сделала звук поцелуя в телефон и повесила трубку.

Я прижала телефон к сердцу, охваченная тоской по дому. Услышать все эти слова от моей семьи было последним светлым пятном, завершившим весьма дерьмовый вечер.

Глава 9

После того, как я ворочалась с боку на бок в течение часа или около того, я наконец сдалась и решила спуститься вниз за молоком. Я прокралась по черной лестнице на кухню. К своему удивлению, я обнаружила, что свет горит, а тетя Вивиан сидит за столом.

– Привет, – сказала она с улыбкой. Она выглядела почти комично с сеткой для волос и блеском розового увлажняющего крема на лице. – Тебя тоже укусила бессонница?

– Помимо всего прочего, – ответила я, роясь в холодильнике.

Я выбрала молоко и немного мини-пирогов, оставшихся с вечеринки.

Когда я села за стол, тетя Вивиан склонила голову набок.

– Ладно, давай прямо. Что ты на самом деле думаешь о вечеринке?

– Честно говоря, я думаю, что это было довольно круто. Я имею в виду, все эти люди пришли только ради меня. Это большая возможность повысить эго.

– Но ты находишь, что многие из них глупы и бессмысленны, а некоторые люди – претенциозные придурки?

Я чуть не подавилась одним из своих мини-пирогов. Запив его молоком, я усмехнулась.

– Да, и это тоже.

Тетя Вив подмигнула мне, вставая, чтобы налить себе джин с тоником.

– По правде говоря, я думаю, что есть только избранные, которые действительно наслаждаются каждым моментом светских вечеринок. Для меня смысл в том, чтобы надеть новое платье и получить возможность тряхнуть ржавыми костями на танцполе.

– Тряхнуть ржавыми костями? – засмеялась я.

– Это просто южный эвфемизм, дорогая, – ответила тетя Вивиан, наливая себе виски. Сделав большой глоток, она улыбнулась. – Должна признаться, сегодня я очень тобой гордилась. Ты выглядела великолепно, прекрасно танцевала и даже умудрялась прекрасно себя вести.

– Скажите это Брин и ее команде снобов, – ответил я.

Тетя Вивиан прищурилась поверх бокала.

– Эти маленькие сучки доставляли тебе неприятности?

– Да, но не то чтобы я этого не ожидала. Я имею в виду, что это полное клише того, что все думают о богатых девушках. Я удивлена, что у них не идет кровь из носа, когда они так высоко задирают носы. – Я сдула челку с глаз. – Единственный порядочный человек, которого я знаю – это Джексон.

Кивнув, тетя Вивиан сказала:

– Я бы предпочла видеть вас с Джексоном Маршаллом вместе. Но опять же, между вашими родителями есть вся эта странность.

– А?

Она бросила на меня раздраженный взгляд.

– Я имела в виду, что было бы странно знать, что у ваших родителей был роман.

Молоко выплеснулось из моего рта, осыпая стол. Я даже не потрудился вытереть его. Вместо этого я уставилась на тетю Вивиан.

– Вы хотите сказать, что у мамы и Эммета Маршалла был роман?

Она отказалась встретиться со мной вопрошающим взглядом.

– Я думала, ты знаешь. – Она покачала головой. – Мне не следовало ничего говорить.

– Эм, ущерб уже нанесен. Когда это случилось? До папы? После папы?

Тетя Вивиан провела кончиком пальца по горлышку бокала.

– Во время.

– Прошу прощения?

– Эммет был причиной, по которой твоя мать не вернулась домой.

Моя рука взлетела ко рту.

– Мама бросила папу ради него? – прошептала я.

Печально кивнув, она встала и схватила несколько бумажных полотенец, чтобы вытереть мой молочный беспорядок.

– Они начали встречаться вскоре после того, как она приехала сюда. Поначалу я думала, что Аннабель просто бунтует, чтобы наказать твоего отца за то, что он все время занят своими делами. Но потом это стало намного, намного больше.

– И как долго это продолжалось?

Тетя Вивиан закончила промокать молоко.

– Он появлялся и исчезал в течение последних шести лет. Это закончилось навсегда как раз перед тем, как Эммет попал в неприятности с законом.

Чувствуя, что меня сейчас стошнит, я отодвинула от себя недоеденную тарелку с пирожным. Я не могла поверить, что преступник, которого я выслеживала, был парнем моей мамы. Я закрыла глаза, пытаясь осознать величину того, что только что обрушилось на меня. Кое-что просто не сходилось.

– Ладно, тайм-аут на секунду. Как это возможно, что мама и Линетт разговаривают друг с другом?

– Маршалы не развелись из-за этого романа.

– Они этого не сделали?

Тетя Вив покачала головой и выбросила мокрые бумажные полотенца.

– Честно говоря, Линетт ни на йоту не волновали Эммет и Аннабель. По правде говоря, она уже много лет встречается с другим мужчиной, который никогда не бросит свою жену.

– И только из-за этого все прощается, и они болтаются на одних и тех же вечеринках?

– Да, именно так всегда и делалось.

– Это чушь собачья.

– Джулианна...

Скрестив руки на груди, я фыркнула.

– Извините, что говорю это, но это правда. Для чего нужны хорошие манеры и воспитание, когда все крутятся вокруг друг друга? Не говоря уже о том, чтобы обнять тебя, а потом ударить ножом в спину?

– Это не совсем так.

– Для меня это так.

Тетя Вив вздохнула.

– Мне очень жаль, что я что-то сказала.

Этот вопрос тяготил меня не только по одной причине.

– А папа знает?

– Нет, насколько мне известно.

Я не знала, верить ей или нет. Вместо этого я знала одного человека, которого я могла бы спросить, который знал бы без тени сомнения. Я поднялась из моего кресла.

– А теперь я возвращаюсь в постель.

Тетя Вивиан кивнула.

– Мне очень жаль, Джулианна.

– Не стоит. Я так устала от секретов. Самое время, чтобы люди начали говорить здесь правду. – Увидев ее несчастное лицо, я похлопала ее по руке и направилась к задней лестнице.

Дедушкины часы в коридоре пробили полчаса. Была половина первого ночи. Это означало, что в Техасе сейчас половина одиннадцатого утра, но я знала, что Большая Мама еще не спит. Она любила жечь полуночное масло, как она говорила.

Она ответила после третьего гудка.

– Джулианна, что случилось? – потребовала она, даже не поздоровавшись.

– Ничего. Я просто перезваниваю тебе, вот и все.

Большая Мама хмыкнула в трубку.

– Там уже за полночь. Что-то должно быть не так, раз ты звонишь так поздно.

– Послушай, мне нужно спросить тебя кое о чем, и ты должна быть абсолютно честна со мной.

– Договорились.

Я опустилась на кровать и глубоко вздохнула.

– А папа знает, что у мамы был роман с мужчиной в Саванне?

Большая Мама была непривычно молчалива.

– Эм, алло? – повторила я.

– Кто тебе такое сказал?

Мои легкие сжались, и я задыхалась.

– Значит, он знает?

– Нет, нет, это не то, что я имела в виду. Он не знает.

Я нахмурилась в замешательстве.

– Подожди, что?

– Сначала ответь на мой вопрос, – потребовала Большая Мама.

– Хорошо. Тетя Вивиан упомянула, что мне и Джексону Маршаллу было бы неловко встречаться с тех пор, как у наших родителей был роман.

Большая Мама проворчала что-то в трубку. Она никогда не была поклонницей тети Вивиан или Ленор, особенно после того, как мама ушла из дома. Я думаю, она считала их пособницами врагу или что-то в этом роде.

– Ладно, вот тебе правда. Когда твоя мать отказалась вернуться домой много лет назад, мы с дедушкой наняли частного детектива, чтобы выяснить, что происходит.

– Серьезно?

– Да.

– Но почему папа этого не сделал? – спросила я.

– Твой отец никогда бы не поступил так коварно по отношению к твоей матери. Он любил ее и доверял ей.

– Но вы с дедушкой так не думали?

– Конечно, нет. Любая женщина, которая убегает от мужа и детей, что-то замышляет, и Аннабель не исключение, – ответила Большая Мама.

– И детектив прислал вам фотографии или что-то в этом роде?

– К сожалению, да. Но мы уничтожили их и негативы. Мы никогда не говорили об этом твоему отцу. Если он и подозревал что-то, то никогда не упоминал об этом.

– Я поняла.

– Ты не против всего этого, Джулианна? – спросила Большая Мама.

– Я в порядке. Я имею в виду, я не в восторге от идеи узнать, что мама обманула отца. Не говоря уже о том, что это невероятно странно, учитывая, что он тот самый преступник, которого я пытаюсь выследить.

Большая Мама ахнула.

– Ты серьезно?

– К сожалению, да.

– О боже, – пробормотала Большая Мама.

– Расскажи мне об этом, – ответил я, когда зевнула.

– Тебе лучше забраться в постель, как и мне. Мы встаем очень рано утром, чтобы уехать в Джорджию.

– Хорошо, я так и сделаю. – Я помедлила, прежде чем спросить: – Так ты ничего не скажешь папе, да?

– Конечно нет.

– Хорошо. И вы, ребята, будьте осторожны, приезжая сюда. Я так рада, что скоро увижу вас.

– Мы так и сделаем. И не беспокойся о своей лошади. Джейми пообещал позаботиться о ней как следует.

Я улыбнулась. Скаут, моя лошадь, была одной из самых ценных моих вещей. Я скучала по ней каждый день с тех пор, как уехала. Я знала, что она будет в хороших руках с моим кузеном и лучшим другом, Джейми.

– Спокойной ночи, Джулианна.

– Спокойной ночи, Большая Мама.

Измученная я упала на кровать. Даже не потрудилась натянуть на себя одеяло. Вместо этого я нащупала в темноте свой айпод и вставила наушники в ухо. Когда инструментальная партитура «Властелин колец» заполнила мой разум, я наконец погрузилась в глубокий сон.

Глава 10

Солнечный свет едва пробивался сквозь деревянные жалюзи, когда я проснулась. Взглянула на свой телефон и увидела, что уже начало седьмого. Главное время работы, пока на улице не стало слишком жарко. Но потом меня поразили откровения прошлой ночи.

– Вот дерьмо, – пробормотала я.

Натянув одеяло на голову, я застонала. Почему все должно быть так сложно?

Когда я лежала и оплакивала свою судьбу, меня вдруг осенило. Папа всегда учил меня и мальчиков начинать с внутреннего круга преступника, с того, кто мог бы знать, как сбить прыгуна с ног. Теперь стало ясно, что у мамы была связь с Эмметом Маршаллом, и она была довольно недавней. Мне нужно было попасть в ее комнату, чтобы найти ключ к разгадке его местонахождения. Мне просто нужно было дождаться подходящего момента...

Я отправилась на свою обычную пробежку, и, к счастью, у меня не было Джексона, наблюдающего за моим маршрутом. Когда я вернулась и прыгнула в душ, то придумала, как я собираюсь вторгнуться в мамину комнату. В доме с тремя другими женщинами, а также с экономкой это будет непросто. Я знала, что должна выждать подходящий момент, надеюсь, когда-нибудь после завтрака.

Поев, я поболталась наверху, читая и слушая музыку, ожидая, когда мама и остальные уйдут. К несчастью, тетя Ленор легла спать с одной из своих мигреней (другими словами, отвратительным похмельем после ночной вечеринки на яхте какой-то богатой сучки).

Когда я услышала, как закрылась входная дверь и отъехала машина, я на цыпочках вышла из своей комнаты и спустилась к маминой комнате. К счастью, она оказалась пуста, и я могла рассчитывать, что так будет в течение следующего часа, пока Элис возилась с посудой.

Вытянув шею, я посмотрела налево и направо по коридору. Берег был чист. Я вернулась и осторожно закрыла мамину дверь. Как и в большинстве спален в доме, у мамы была целая анфилада комнат. В гостиной стояли диван, диванчик и старинный письменный стол красного дерева. За гостиной находилась ее спальня и ванная комната.

Стол был относительно аккуратным. В центре стола стоял ноутбук, а рядом – стопка бумаг, листовок и журналов. Шесть серебряных рам различных размеров также украшали стол. У меня сжалось сердце, когда я заметила, что на четырех фотографиях были изображены мальчики и я. Заметно отсутствовали какие-либо фотографии моего отца.

Когда я плюхнулась в кресло с высокой спинкой, оно заскрипело и застонало. Я затаила дыхание, молясь, чтобы шум не предупредил кого-нибудь о моем присутствии. Через несколько секунд, когда никто не ворвался, я начала рыться в бумагах на столе.

– Скука, скука, скука, – бормотала я, глядя на газетные вырезки и счета, валявшиеся на столе. Увидев мамин ежедневник, я бросила бумаги и открыла обложку. Он был заполнен датами вечеринок, сборами средств и другими общественными мероприятиями. Мои глаза скользнули по всем именам и номерам в адресной секции. Хотя у Линетт Маршалл были записи, об Эммете ничего не было.

– Облом, – проворчала я.

Потом я принялась рыться в ящиках стола. Я нашла все, начиная от карточек с тиснением инициалов моей матери и заканчивая антикварным пистолетом, а также обычные канцелярские принадлежности, такие как скрепки и резинки.

На самом дне одного из ящиков я нашла свадебную фотографию мамы и папы в рамке. Хм, похоже, она не так уж сильно переживала из-за папы, как ей хотелось бы показать. Я имею в виду, что женщина, которая действительно ненавидела своего бывшего, могла сжечь фотографию.

Услышав чьи-то шаги в коридоре, я быстро задвинула ящики стола и бросилась к дивану. Я только что рухнула на него, когда мама открыла дверь. Ее руки были заняты сумками с покупками.

Она вздрогнула при виде меня.

– Что ты делаешь, Джулианна?

– Я хотела поговорить с тобой.

Мама положила пакеты на край стола.

– Насчет чего?

– Эммет Маршалл.

Ее потрясенный взгляд метнулся ко мне.

– А что ты хочешь о нем знать?

Я скрестила руки на груди.

– Я хочу услышать это прямо от тебя, то есть правду. Ты оставила папу и нас ради Эммета Маршалла?

С губ мамы сорвался сдавленный крик.

– Как ты узнала... твой отец даже не знает о нем.

– Я слышала об этом.

– Ты спрашивала о нем своего отца? – спросила она, широко раскрыв глаза.

– Нет, я спросила у Большой Мамы. Она сказала, что папа понятия не имел о существовании другого мужчины. Возможно, он и подозревал это, но никогда не показывал виду.

Она опустилась на диван напротив меня. Боль и обида отразились на ее лице.

– Натаниэль всегда был слишком доверчив... слишком любящий.

– Когда речь заходит о тебе, он, безусловно такой. – Я вздрогнула, как только эти слова слетели с моих губ.

Мама натянуто улыбнулась.

– Нет нужды прибегать ко всему этому, Джулианна.

– Прости, – пробормотала я. Я соскользнул с дивана и пошла, чтобы сесть рядом с мамой. – Просто я уже много лет ломаю голову, отчаянно пытаясь понять, почему ты ушла от нас, гадая, не сделали ли мы чего-то такого, не сделала ли я чего-то. И теперь, спустя столько времени, я узнаю, что был еще один мужчина.

Мама осторожно протянула руку, чтобы коснуться моего лица. Я не отпрянула. Вместо этого я позволила ее пальцам скользнуть по моей щеке.

– О, милая, ни ты, ни твои братья никогда не делали ничего такого, что заставило бы меня уйти. – Слезы навернулись на ее голубые глаза. – И не было ничего такого ужасного, что сделал бы твой отец. Это все из-за меня. Эгоистичная и самовлюбленная... у меня какой-то ранний жизненный кризис.

– Но ты не всегда была такой, ты изменилась. – Я сильно прикусила губу, чтобы подавить рыдание, подступающее к горлу. – Ты была хорошей матерью.

Мама вытерла глаза тыльной стороной ладони.

– Я рада слышать это. – Она болезненно выдохнула. – Мне бы хотелось объяснить тебе, почему я так поступила, но я не могу, у нас с твоим отцом были некоторые проблемы. Твой дедушка сокращал рабочий день, а Натаниэль работал все больше и больше. Я была дома одна с вами, ребята, никакой работы или выхода для меня, кроме ранчо. А потом мой отец, человек, который значил для меня все, умер. Наверное, можно сказать, что это потрясло меня. Я вернулась сюда, в мир, который знала двадцать лет своей жизни, и не хотела уходить. А потом появился Эммет, когда я была уязвима. Мы встречались еще в школе. Каким-то образом отношения просто сложились.

– Понятно, – пробормотала я, внезапно почувствовав тошноту.

Мама взяла меня за руку.

– Я очень, очень сожалею о том, что сделала с тобой и мальчиками, Джулианна. Независимо от того, что происходило с твоим отцом или с Эмметом, я никогда, никогда не должна была бросать вас всех, как я это сделала.

Ух ты, вот оно что. Эпическое извинение, которое я ждала шесть лет. Я отправилась на поиски информации об Эмметте, но вместо этого нашла сокровище с мамой.

– Послушай, твое извинение – это мило и все такое, и я ждала его очень долго, но я не могу просто простить и забыть все, что случилось. На это потребуется время...

– Я понимаю, Джулианна. Я знаю, что нам предстоит долгий путь, но я надеюсь, что ты позволишь мне попытаться загладить свою вину. Я знаю, что не могу стереть прошлое, но я хочу быть частью твоей жизни.

– Ладно, мы можем попробовать. Но только до тех пор, пока ты будешь знать, что Саванна никогда не будет моим домом и что моя жизнь всегда будет с папой, – ответила я.

Мамина улыбка слегка дрогнула, но она склонила голову в знак согласия. Потом она протянула руку и обняла меня. Я закрыла глаза, чтобы насладиться ощущением ее рук вокруг меня. Это было очень, очень давно.

Когда она отстранилась, мамин взгляд упал на некоторые бумаги, которые я не успела привести в порядок. Она бросила на меня обвиняющий взгляд и вскочила с дивана.

– Ты рылась в моих вещах, не так ли?

Опустив голову, я изо всех сил пыталась соврать.

– Нет.

– Джулианна, посмотри на меня, – потребовала мама. Когда я встретилась с ней взглядом, она покачала головой. – Ты рылась в моих вещах, чтобы найти информацию об Эммете Маршалле, не так ли? – Я не ответила. – Твой отец рассказывал тебе о связях Эммета?

– Возможно.

Она ахнула.

– И теперь ты пытаешься его выследить?

– Я просто делаю за него всю работу, – запротестовала я.

– Невероятно.

– Что папа серьезно относится к моим навыкам, или что у нас хватает наглости преследовать твоего бывшего парня?

– Оба варианта. – Она откинулась на спинку дивана. – Не могу отрицать, насколько я не согласна с самой идеей, что ты и твои братья работаете вместе с вашим отцом.

– Да, я думаю, мы все знаем, как ты относишься к охоте за головами.

Мама покачала головой.

– Дело не только в этом. Работа твоего отца опасна, а тебе только что исполнилось шестнадцать. Если бы я была дома, то у вас были бы серьезные проблемы с этим.

– Но тебя нет, – возразила я.

– Джулианна...

– И не думай, что ты могла бы помешать этому, даже если бы попыталась. Охота за головами и закон – это в нашей крови. Это то, что и мальчики, и я любим делать.

– А хорошая мать должна хотеть, чтобы ее дети делали то, что они любят, – ответила мама.

– Это правильно.

Мы сидели, глядя друг на друга, казалось, целую вечность. Наконец мама опустила глаза на колени и поправила юбку.

– Если женщине позволено иметь в жизни две великие любви, то твой отец и Эммет – мои. – Она обратила внимание на глубокий вдох. – По правде говоря, я не разговаривала с Эмметом уже пару месяцев. Я не была согласна с тем, что он делал, принимая деньги от этих инвесторов. Разрыв для меня наступил, когда он не взял на себя ответственность за свои действия. Я сказала ему, что не могу иметь с ним ничего общего, пока он все не исправит.

Затем она встала с дивана и пошла в спальню. Она вернулась с листком бумаги. Быстрый взгляд на него показал мне адрес на острове Тайби.

– Это...

– Это последний известный мне адрес Эммета, у его отца есть несколько домиков на пляже. Я не знаю, останется он там или нет.

Я провела кончиками пальцев по бумаге.

– Спасибо, – пробормотала я.

– Не за что, – ответила мама.

Она схватила пакеты с покупками и направилась в спальню.

Поднявшись с дивана, я направилась к двери, но тут же обернулась.

– Мам?

– Да, – отозвалась она.

– Мне очень жаль, что пришлось рыться в твоих вещах.

Она подошла к двери спальни.

– Все в порядке. – На ее губах появилась улыбка. – Я, наверное, сделала бы то же самое. Ты ведь не только дочь своего отца.

Я не совсем понимала, что это заявление заставило меня почувствовать.

– И еще раз спасибо за информацию. Знаешь, все, что мы получим за дело Эммета, пойдет на мое обучение в колледже, – сказала я, помахав листком бумаги.

Мама кивнула.

– Не проблема.

С этими словами я повернулась и направилась к двери. В конце концов, мне нужно было кое-что расследовать.

Глава 11

Вернувшись в свою комнату, я достала ноутбук и быстро просмотрела адрес, который дала мне мама. Самого дома не увидела. Вместо этого я обнаружила, что улица принадлежит к застройке пляжных таунхаусов под названием Лорел Марш. Единственный номер телефона был для офиса недвижимости и аренды комплекса.

Я зарычала от досады и выключила компьютер. Начинало казаться очевидным, что если мелких преступников трудно засечь, то человека с такими ресурсами и смекалкой, как у Эммета, найти будет очень и очень сложно.

У меня зазвонил телефон. Это был Уайатт.

– Как дела? – спросил он.

– Просто работаю над делом Маршалла.

– Нашла что-нибудь?

– Да, сегодня утром я получила наводку от своей мамы, из всех людей. Я, наверное, скоро отправлюсь на Тайби-Айленд, чтобы осмотреть этот домик, которым владеет отец Маршалла. Может, найду какие-нибудь следы Эммета.

– Звучит как хороший план. Как все прошло прошлой ночью?

Вчера, обучая Уайатта, я проговорилась о своей вечеринке и о том, как нервничаю.

– Хм, нормально, я думаю.

– Давай. Выкладывай, Джулс. Ты что, порвала мужскую рубашку или споткнулась о свое платье?

Я ответила ему, будучи раздраженной.

– Нет, я этого не делала. – Так как я знала, что Уайатт не сдастся, я посвятила его во все детали, включая мой разговор с Джексоном.

– Это хороший знак, что он говорил с тобой наедине. И он хочет, чтобы ты научила его некоторым приемам карате, которые включают в себя как тусовки, так и потенциально боевые действия, что довольно странно.

– Ты когда-нибудь прекратишь это извращение или мне просто повезет?

– Эй, когда ты получаешь мою помощь, ты получишь все. Хорошее, плохое и потенциально непослушное.

– Замечательно.

– Так ты сегодня не придешь к Рэю?

– Да, я так и планировала. Это не должно занять слишком много времени. А что?

– Потому что я скучаю по тебе и отчаянно хочу тебя увидеть. Да, потому что я застрял, занимаясь картотекой и всяким дерьмом, пока ты не научишь меня тому, что я должен знать, чтобы попасть в команду по задержанию.

– С таким отношением, позволь мне бежать прямо туда, – отрезала я.

Уайатт усмехнулся.

– Просто делай свое дело и тащи сюда свою задницу, пока мама не заставила меня сделать что-нибудь действительно отвратительное, например, почистить туалет.

– Тогда, может быть, я просто не буду торопиться.

– Не суть. Увидимся позже.

– Пока.

Повесив трубку, я направилась к шкафу. Поездка в Тайби не будет мучительной или что-то в этом роде. Что может не нравиться на острове с километрами белого песка и изумрудной водой? К тому же, когда я была маленькой, я практически выросла на тамошних пляжах, летом мы навещали моих бабушку и дедушку.

Но поездка в Тайби означала, что я должна выглядеть убедительно, как обычный турист или островитянин. Это означало вытащить новую пляжную сумку, которой мама удивила меня на днях. Она сияла, когда сунула пакет мне в руки.

– Я вспомнила, как ты любила пляж, когда росла, и поняла, что мы забыли купить его во время нашей поездки по магазинам.

В пляжной сумке (от «Прада», не меньше) лежало фиолетовое бикини, тоже от «Прада», и прозрачное черное платье, которое, как вы уже догадались, было от «Прада». Лично я думала, что было бы нелепо тратить так много на один предмет одежды или сумку, но из-за того, что мама так старалась, я охала и ахала над пляжной сумкой, как будто это была самая удивительная вещь, которую я когда-либо видела.

Поэтому после того, как я надела свой дизайнерский наряд и надела шлепанцы, к счастью, «Payless»³⁸, а не «Прада», я схватила пляжную шляпу из шкафа. Взглянув в зеркало, я поняла, что моя маскировка была безупречна. Теперь мне оставалось только найти транспорт.

Спускаясь по черной лестнице, я взвешивала свои возможности. Большинство моих охотничьих инстинктов подсказывали мне, что никто никогда не занимался разведкой, пока их возили. Поговорите о привлечении внимания к себе, даже в более шикарных областях. Так что, если Эндрю отвезет меня, это точно будет конец.

Когда я отправилась на его поиски, то обнаружил, что он подрезает несколько магнолий на заднем дворе.

– Добрый день, Джулианна. Что ты задумала?

– Я подумываю отправиться на остров Тайби.

– Звучит неплохо. Позволь мне убрать эти ножницы, и я возьму свои ключи.

Когда Эндрю направился к гаражу, я остановила его.

– Вообще-то я и сама подумывала сесть за руль. Знаете, познакомиться с городом получше.

– Хм, – ответил он, почесывая подбородок.

– Вам не нужно беспокоиться о моем вождении. Мой отец заставил меня пройти шестинедельный курс обучения вождению, и у меня есть права и все такое.

Он пренебрежительно махнул на меня рукой.

– О, об этом я не беспокоился. Мне просто интересно, на чем ты поедешь. – Он мотнул головой в сторону гаража на три машины, и я последовала за ним.

Внутри стоял «Линкольн», в котором я привыкла ездить. А еще был старый «Мерседес» моего деда.

– Ух ты, не могу поверить, что у них все еще есть это, – задумчиво произнесла я, проводя пальцами по капоту.

– Да, ведь это прекрасная машина. Мистер Перси водил ее всего несколько лет, прежде чем скончался. Хочешь я принесу тебе ключи?

На самом деле «Мерседесу» было почти одиннадцать лет. Обычно мне нравились старые автомобили, я хотела «Мустанг» шестьдесят седьмого года, ради Бога, но с более старым и большим стилем кузова я могла бы также водить танк.

Как Златовласка, я повернула голову, и мой взгляд упал на машину, которая была в самый раз. Это был красный «Порше-911» точно такой же, как тот, на котором Джейк Райан³⁹ ездил в «Шестнадцати Свечах».

– А как насчет этого?

Глаза Эндрю расширились от ужаса, он яростно мотал головой из стороны в сторону.

– Ты что, с ума сошла? Это машина мисс Ленор.

– Неужели? Это совсем на нее не похоже.

Прежде чем заговорить, Эндрю посмотрел направо и налево, наклонился и сказал:

– Она получила машину при разводе, чтобы наказать его. Она никогда не ездит на нем.

– А что насчет Брин?

– Нет, у нее есть свой «Ауди»-кабриолет.

Медленная улыбка расползлась по моему лицу.

– Тогда этой малышке, вероятно, нужно выехать на дорогу. Ну, знаете, выдуть пыль из выхлопной трубы и все такое.

Эндрю покачал головой.

– О нет, мисс Ленор закатила бы истерику, если бы кто-то ее вел.

– Ей и не нужно знать. – Когда он бросил на меня взгляд «ты, должно быть, бредишь», я вздохнула. – Хорошо, тогда просто покажите мне, где хранятся ключи. Она даже не узнает, что вы были здесь со мной. Я беру на себя всю ответственность.

Эндрю, казалось, взвешивал мои слова. Наконец он улыбнулся и покачал головой.

– Господи, ты такая же, как Вивиан, и я никогда не смогу сказать ей «нет».

Я съежилась от некоторых мысленных образов, мелькнувших в моей голове.

– Рада узнать, что я сделала предложение, от которого вы не смогли отказаться.

Он мотнул головой в сторону задней части гаража.

– Ключи висят на крючке в кладовке.

– Спасибо. А теперь возвращайтесь на улицу, как будто вы работали.

Как только Эндрю скрылся за углом, я направилась прямиком к ключам. Я схватила их и поспешила обратно к машине, отчаянно желая скрыться из виду, пока тетя Ленор или кто-нибудь еще не увидел меня.

Скольжение на пассажирское сиденье было потрясающим. Я провела руками по рулю. Что это была за машина. Теперь я понимала, почему мужу тети Ленор так понравилось это. Я не совсем уверена, когда начала обращать внимание на автомобили. Думаю, это имело смысл только из-за того, что я провела с мужчинами в доме последние шесть лет.

Я приподнялась. Когда никто не прибежал, чтобы арестовать меня, я включила задний ход и осторожно выехал из гаража. Сопротивляясь желанию ускориться, я поползла вниз по подъездной дорожке. Кажется, я не дышала, пока не выехала на улицу.

Выдохнув, я резко нажала ногой на акселератор⁴⁰ и помчалась прочь. Как только остановилась, чтобы заправиться, я уже выехала из города в сторону острова Тайби.

Когда я пересекла мост Лазаретто на остров, я опустила окна и включила радио, подпевая, как сумасшедший дурочка. То, что я отправлялась на охоту за головами, не означало, что я не могла наслаждаться прекрасным днем в моей потрясающе фантастической поездке.

Я достала из кармана телефон и активировала приложение с картой. Монотонный голос подсказал мне, куда повернуть и как далеко ехать. Когда я почти добралась до места назначения, как сказал телефон, я остановила машину на боковой улице напротив главного офиса.

Схватив свою пляжную сумку и телефон, я заперла машину и направилась к зданию клуба. Я нырнул в офис лизинга, чтобы посмотреть, что я могла бы там узнать, прежде чем на самом деле ползти вдоль домов.

Когда я влетела в дверь, секретарша подняла на меня глаза.

– Я могу вам помочь?

– Хм, да, я тут подумала, где бы мне найти мистера Маршалла.

Она нахмурилась.

– Какого мистера Маршалла?

Мое сердце забилось быстрее при мысли, что он действительно может быть здесь.

– Эммета, – ответила я.

Она покачала головой.

– Простите. Я давно его не видела. Теперь Фрэнк, его отец, владеет здесь несколькими арендными домами. Вы могли бы поговорить с ним.

– Он владеет домом 1020, верно? – сказала я, используя свои лучшие навыки сыщика.

Она взглянула на карту на стене.

– Нет, ему принадлежит 1015-1018.

– О, да, именно так. Спасибо.

Когда выведывать было уже нечего, за исключением номеров проката, я направилась обратно на улицу. Может быть, Эммет и не был в конторе, но это не означало, что он не околачивался где-нибудь поблизости, например, в одном из четырех домов, которыми владел его отец.

Адрес, который дала мне мама, был 1018 Лорел Марш Уэй, но я прошлась мимо 1020, чтобы посмотреть, что можно выудить. Я поправила свою пляжную сумку на плече и начала читать номера почтовых ящиков. Когда я нашла 1018, то посмотрела налево и направо. Затем открыла почтовый ящик, чтобы посмотреть, есть ли на нем имя Эммета.

И снова пустышка.

Итак, я сделала следующий лучший сталкерский поступок. Я прошла по дорожке к дому и позвонила в дверь. При звуке шагов у меня перехватило дыхание.

Дверь открыла женщина. Она явно была женой какого-то богатого пенсионера.

– Да? – спросила она, чмокая жвачкой.

– О, простите, я искала Эммета Маршалла.

Она сморщила лицо.

– Вы ошиблись домом, – сказала она, прежде чем захлопнуть дверь.

Итак, 1018-й был пуст. Оставалось еще три дома. Я пошла дальше по тротуару. От тротуара исходило тепло, и я почувствовала, что начинаю потеть.

Как только я начала подниматься по дорожке к дому 1017, ко мне начала приближаться мужская фигура. Сквозь туманное солнце я не могла разглядеть его лица... пока не стало слишком поздно.

Это был Джексон.

– Джулс? Что ты здесь делаешь? – требовательно спросил он.

Черт, черт, черт! Что я такого сделала, чтобы заслужить такое кармическое возмездие, наткнувшись на Джексона, когда охотилась за его отцом?

– О, эм, я хотела выбраться из дома, так что я подумала, что день на пляже будет хорошей идеей. Поэтому я поехала прямо туда. Это особенное место – мои родители привозили меня и моих братьев сюда, когда мы были маленькими. – Я наконец поджала губы, удивляясь, почему всегда казалась рыдающей дурой.

Джексон улыбнулся.

– Я рад, что встретил тебя. – Как всегда джентльмен, он снял мою пляжную сумку с плеча и повел меня вниз по тротуару.

От общения с ним никуда не деться. Конечно, это не было похоже на пытку или что-то в этом роде. Кроме того, я всегда могу попытаться получить от него информацию о его отце.

К нам подъехал пожилой мужчина на гольф-каре, и я сразу же заметила его сходство с фотографией Эммета, которую видела раньше. Это был Фрэнк Маршалл, дедушка Джексона. У всех Маршаллов были зеленые глаза и похожие черты лица.

– Ну, привет, – сказал он, улыбаясь мне.

– Дедушка, это кузина Брианы, Джулианна Сент-Джеймс, Джулс – мой дедушка Фрэнк.

Я протянула ему руку и пожала ее.

– Приятно познакомиться.

– Взаимно, – сказал он. После того, как он наклонил свою бейсболку, Фрэнк повернулся к Джексону и спросил: – Я думаю, это означает, что сегодня больше нет гольфа, да?

– О нет, я только что столкнулась с Джексоном. Мы не планировали тусоваться или что-то в этом роде, – запротестовала я, дико тряся головой.

Его дед рассмеялся.

– Нет, все в полном порядке. Ему не нужно торчать рядом со старым пердуном вроде меня, когда красота манит.

И Джексон, и я неловко заерзали.

– Эм, да, хорошо, я позвоню тебе, когда закончу здесь, – наконец ответил Джексон.

Фрэнк кивнул.

– Желаю хорошо провести время, сынок, – крикнул он.

Мы с Джексоном помахали ему, когда он уехал. Когда наши шлепанцы застучали по деревянным перекладинам тротуара, я спросила:

– Ты часто здесь бываешь?

Я мысленно простонала. Неужели я всерьез задала ему этот вопрос? А что дальше, спрашивать о погоде?

– Да, у моих бабушки и дедушки здесь есть несколько арендованных домов. Несмотря на то, что их дом находится в Южной Каролине, мой дедушка любит играть в гольф здесь. Поэтому они обычно проводят здесь часть своей недели.

– Вы с ними очень близки?

Он кивнул.

– Они больше похожи на моих родителей, чем на бабушку с дедушкой.

– Я тоже очень близка со своими бабушкой и дедушкой. Ну, по крайней мере, с родителями моего отца. Они живут очень близко к нам. Я не могу представить себе жизнь без них.

– Я понимаю тебя в этом вопросе.

Мы дошли до конца тротуара, и я скинула шлепанцы. Мои ноги погрузились в теплый песок, когда мы двинулись через пляж. Послеполуденное солнце палило на нас, и я чувствовала, как пот бисеринками стекает по моим волосам.

– Похоже, сегодня будет еще один палящий день, – размышлял Джексон, потирая затылок.

Сказочно. Теперь он снова заговорил о погоде. Это не может быть хорошо.

– Да, я тут поджариваюсь.

– Я не думаю, что ты захочешь пойти поплавать, не так ли?

– Конечно, с удовольствием.

Он склонил голову набок.

– Неужели?

– Конечно. Я имею в виду, зачем еще я пришла на пляж?

Джексон пожал плечами.

– Не знаю. Брин и ее друзья обычно хотят только загорать. Они говорят, что соленая вода вредна для их кожи или что-то в этом роде.

Брин – абсолютная дива. Хоть убей, я все еще не могла понять, почему Джексон терпит такую боль в заднице. Расправив плечи, я улыбнулась и сказала:

– Думаю, нам повезло, что я не забочусь обо всем этом.

Лицо Джексона просветлело.

– Потрясающе. – Он быстро сорвал рубашку через голову и бросил ее на шезлонг.

Ого, опять этот идеальный скульптурный торс. У меня пересохло во рту, и мне пришлось облизать губы, пока я продолжала смотреть.

– Наперегонки до воды? – спросил Джексон, не обращая внимания на то, что я пялюсь на его тело.

– Да, конечно. – Моя рука заколебалась на одежде. В своем триумфе над Брин я на мгновение забыла, что если войду в воду, то Джексон увидит меня в бикини.

– Пошли, – сказал он с усмешкой.

Я сделала глубокий вдох и сняла платье. Я никогда не чувствовала себя настолько голой за всю свою жизнь. Джексон упивался моей внешностью, прежде чем качнуть головой.

– Хороший купальник.

– Спасибо, – ответил я.

Мы оба слегка покраснели от неловкости ситуации.

Джексон откашлялся.

– Готова?

– О да.

– Давай.

Я побежала к воде, поднимая песчаную бурю позади меня. Военная школа, должно быть, поддерживала Джексона в хорошей форме, потому что он не отставал от моего бешеного темпа. Но мне удалось добраться до воды первой.

– Бу-ях! Я победила! – воскликнула я, плескаясь в волнах.

Он наклонился, чтобы отдышаться, и положил руки на колени.

– Черт, я проиграл девушке.

Я хихикнула.

– Надеюсь, это не сломит твою драгоценную самооценку.

Поднявшись, он плеснул мне в лицо.

– О, я буду жить.

– Осторожнее.

– Только не говори мне, что ты одна из тех «не мочи мне волосы» девчонок? – спросил Джексон, склонив голову набок.

– Никогда, – ответила я, прежде чем нырнуть в волны. Я проплыла несколько ярдов, прежде чем снова вынырнуть на поверхность. Джексон плыл за мной по пятам. Мы продолжали плыть, позволяя воде остудить нас.

– Хочешь поиграть с досками для буги-вуги⁴¹? – спросил Джексон.

Его полное надежды выражение лица говорило мне, что он никогда не осмеливался спросить Брин о таких вещах.

– Конечно.

– Круто.

Мы поплыли обратно к берегу, а потом Джексон потащился вверх по пляжу, туда, где стояла хижина с оборудованием. Я смотрела, как рыжеволосая девушка сияла, передавая мне две доски. Джексон поговорил с ней секунду. Господи, есть ли хоть одна девушка на земле, которая не хочет его?

Мы развлекались в течение следующего часа или около того, скользя и скатываясь в воде и песке. Каждый раз, когда я начинала задавать Джексону вопрос, один из нас исчезал или его поглощала волна. Может, я и не выполняла свою работу по охоте за головами, но я была полностью довольна собой.

Измученные, мы наконец выбрались из воды. Как только я высохла, то снова надела свое платье. Бросив взгляд на телефон, я обнаружила, что получила около пяти сообщений от Уайатта.

Первое:

«Джулс, где ты?»

Следующее:

«Ты сказал, что Тайби не займет много времени».

«Ладно, я собираюсь сдаться и дать Рэю выследить тебя».

И, наконец:

«Пожалуйста, спаси меня от моей мамы!!!»

Джексон схватил наши доски.

– Просто дай мне сдать их, а потом мы сможем перекусить в клубе.

Хотя я хотела провести больше времени с Джексоном, я также очень хотела вернуться в реальный мир к Рэю.

– Я бы хотела, но, – я помахала своим телефоном, – я должна вернуться в Саванну. Что-то вроде общения с мамой. – Лежать на месте становилось слишком легким делом для меня.

– О, тогда ладно.

– Я действительно хорошо провела время.

Он улыбнулся.

– Я тоже. В следующий раз, когда мне понадобится пляжный приятель, я буду знать, кому позвонить.

Отлично. Ничто так не кричит о романтике, как слово «приятель». Я схватила свою сумку и быстро помахав рукой, направилась к машине.

Глава 12

Когда я вошла в кабинет Рэя, Шерри и Уайатт сидели за стойкой регистрации. Должно быть, она учила его выписывать счета, потому что стол был завален разноцветными бумагами.

Уайатт вскочил со стула.

– Где ты была? Я писал тебе весь день.

– И тебе привет, – ответила я. Он скрестил руки на груди и ждал моих объяснений. – Да, я понимаю, что ты послал мне миллион сообщений, сталкер, но, когда моя зацепка оказалась неудачной, я столкнулась с Джексоном на острове Тайби.

– Угу, – сказал он презрительно.

– Прости, ладно? Ты можешь ненавидеть меня сколько угодно за то, что я смешиваю работу с развлечениями.

Шерри улыбнулась мне.

– Кстати, о пляже, я почти не узнаю тебя без джинсов и ботинок, да еще в таком светском наряде.

Я посмотрела на свое пляжное прикрытие.

– Полностью согласна. Это был подарок от моей мамы.

Протянув руку, Шерри нащупала ткань.

– О боже, это должно быть громкое имя. Ты не увидишь этого в «Target».

Я неловко поерзала, прежде чем ответить:

– Да, это «Прада».

Ее глаза расширились.

– Ты что, издеваешься надо мной? Я никогда не видела этот бренд вблизи.

– Ты вполне можешь его примерить. – Я похлопал сумку по плечу. – К счастью, у меня здесь есть моя настоящая одежда.

Шерри усмехнулась.

– Милая, у тебя очень хорошая грудь, но я не думаю, что смогу втиснуть в нее эти большие пушки.

Уайатт застонал.

– Господи, мам, мы можем не говорить о сиськах?

– О, ты вдруг не хочешь слышать о них, да? Как будто ты и твои приятели не говорите о них постоянно, не говоря уже о том, что я столкнулась с тонной журналов «Плейбой» в твоей комнате, – возразил она, положив руки на бедра.

Уайатт стиснул зубы.

– Ладно, это все. Я иду в «Старбакс» за кофе, – прорычал он, прежде чем выбежать из офиса.

Шерри усмехнулась.

– О-о, наверное, я смутила его, когда он так говорил в твоем присутствии.

– Я удивлена, что он вообще заботился об этом. Я имею в виду, он обычно такой дерзкий и самоуверенный.

– О, дорогая, ты точно не знаешь мальчиков, не так ли? Это всего лишь часть его поведения крутого парня. Доверьтесь мне. В глубине души он очень неуверен... особенно с девушками.

Я не смогла сдержать смех.

– Ты что, издеваешься надо мной? Мистер эгоманьяк неуверен в себе? Нет, я так не думаю.

– Может быть, дело в том, что он не уверен в себе с определенным типом девушек, которые, по его мнению, не в его лиге, – ответила она, одарив меня понимающим взглядом.

– Тогда ладно, – ответила я, направляясь в ванную.

В ее словах было что-то такое, что заставило меня почувствовать себя неловко. Как только я сменила бренды на свои обычные джинсы и рубашку на пуговицах, я почувствовала себя намного лучше.

Мы с Шерри обсуждали планы их с Рэем свадьбы, когда вернулся Уайатт. Он не посмотрел ни на одну из нас, прежде чем плюхнуться в кресло рядом со мной.

– Уай, я как раз рассказывала Джулс о том, что ты будешь шафером Рэя на свадьбе.

Он хмыкнул в ответ на это замечание. Мы были прерваны на мой телефонный звонок. Я не узнала номер, но все равно ответила на тот случай, если это папа или мальчики на другой линии.

– Привет, Джулс, это Джексон.

Я чуть не выронила телефон. Когда я наконец обрела дар речи, то пробормотала:

– О, хм, привет.

– Надеюсь, ты не против, но Вивиан дала мне твой номер.

Да, я уверена, что она была более чем счастлива дать его ему.

– Конечно, все в порядке.

– Послушай, я просто подумал, что после того, как ты переехала, а Брин уехала, и ты не знаешь многих людей в городе, может быть, мы могли бы встретиться сегодня вечером. Ну, знаешь, просто потусоваться.

О, черт возьми. Он хотел потусоваться...со мной? Это должно быть хорошо, верно?

– Да, мне бы этого хотелось. Я имею в виду, если ты уверен, что действительно хочешь этого. Это очень круто, если ты не хочешь, но мне бы очень хотелось. Еще одна ночь дома с тетей Вив и мамой, и я просто сойду с ума. – Мысленно я кричала: «прекрати бессвязно бормотать, идиотка».

Джексон рассмеялся.

– Да, я хочу. Как насчет того, чтобы я заехал за тобой около шести? Мы можем перекусить на Ривер-стрит или еще где-нибудь.

Прежде чем я успела сказать «да», в моем сознании вспыхнуло лицо Брин. Да, она была отвратительной стервой, но разве это хорошо прятаться за ее спиной? Разве это не будет обманом? И разве это не поставит меня в одну лигу с моей мамой?

– Ты уверен, что Брин не будет возражать?

– О да, она сказала, что ей все равно, пойду я с тобой или нет.

– Неужели? Тогда ладно. Значит, в шесть.

Когда я повесила трубку, Уайатт и Шерри выжидающе уставились на меня.

– Это был Джексон.

– Опять? Разве ты только что не была с ним? – спросил Уайатт.

Я молча кивнула.

– Он хочет потусоваться сегодня вечером.

– Интересно, – ответил Уайатт.

– Подожди, я думала, он встречается с твоей кузиной? – спросила Шерри.

– Да. Но ей все равно, что странно, ведь мы ненавидим друг друга.

– Да ей все равно, потому что она не видит в тебе угрозы, – сказал Уайатт.

– Прошу прощения?

– Подумай об этом. Если бы она действительно думала, что ты можешь заманить Джексона, она бы не согласилась.

Жар прилил к моим щекам, когда откровение нахлынуло на меня.

– О. Мой. Бог. Ты прав. Как я могла этого не заметить? Я полная тупица. – Поднеся руку ко лбу, я опустилась на один из дерьмовых пластиковых стульев перед столом.

Стыд и гнев пронзили меня, и я серьезно почувствовала головокружение.

Шерри бросила на Уайатта сердитый взгляд.

– Неужели ты не мог найти лучшего способа сказать это? Я имею в виду, что Джулс не Квазимодо на колокольне или что-то в этом роде. Она красивая девушка.

Он поморщился.

– Мне очень жаль, но я хотел, чтобы она увидела картину в целом. – Он толкнул меня ногой. – Прости меня за грубость, Джулс.

– Все в порядке. Это не твоя вина, что она похожа на Анджелину Джоли. Это гребаная генетика, – пробормотала я.

Опустившись на колени рядом со мной, Шерри дернула меня за подбородок.

– Джулс, она имеет полное право на то, чтобы ты ей угрожала.

– Послушайте, я думаю, что вы, ребята, не видите здесь полной картины. Дело не только в том, что Брин горячая штучка. – Когда я бросила на него убийственный взгляд, Уайатт вскинул руки и сказал: – Извини, я осел, ясно?

– Неважно.

Он откинулся на спинку стула.

– Как я уже говорил, дело не только во внешности. Они ведь вместе уже год, верно?

Я покачала головой.

– Значит, она вложила в него все свое время. И о боже, багаж с его отцом преступником и ее родителями в разводе. Она точно вцепилась в него своими коготками.

Шерри улыбнулась.

– Видишь ли, дело не в тебе. Дело в них самих.

– Может быть, – пробормотала я.

Уайатт провел рукой по своим выбившимся из-под контроля волосам.

– Мне неприятно это говорить, но у нее, вероятно, есть другие таланты, которые заставляют его возвращаться снова и снова. – Увидев мое отсутствующее выражение лица, он пошевелил бровями. – Ну, знаешь, спальные таланты.

– Фу, фу, фу! – воскликнула я и закрыла глаза руками.

Я не хотела даже думать о том, что Брин и Джексон могут делать.

Я отдернула руки, услышав шлепок. Уайатт потирал затылок.

– Черт возьми, мам! Расслабься!

– Не говори так при Джулс.

Уайатт сделал знак рукой, что пора уходить.

– Дело в том, что ты просто должна натянуть свое игровое лицо и стать главной угрозой.

– И как же мне это сделать?

– Ты слишком долго была одним из парней, ну, знаешь, джинсы, хвостики и ботинки. Ты должна максимизировать свои активы.

– А?

Он медленно покачал головой.

– Господи, да ты и в самом деле не представляешь, насколько сексуальна могла бы быть, не так ли?

– Очевидно, если мне придется прибегнуть к твоему обучению, – возразила я.

– Всегда всезнайка, – проворчал он.

Я вздохнула.

– Ладно, тогда что мне делать?

Он сделал страдальческое лицо.

– Во-первых, я не хочу снова упоминать о сиськах, но сегодня вечером ты должна показать какое-то большое декольте.

Я посмотрела на свою грудь.

– Правда?

Он кивнул.

– Совершенно верно. У них есть магнитное притяжение для парней. – Как бы в подтверждение своих слов, его взгляд остановился на моей груди.

– Ладно, я покажу девочек. – Серьезно, мне уже начинало казаться, что убить преступника проще, чем быть девчонкой.

Он протянул руку, и я подпрыгнула, когда его пальцы схватили мою заколку для волос. Я шлепнула его по руке.

– Что ты делаешь?

Не обращая на меня внимания, он расстегнул ее, и мои волосы рассыпались по плечам и спине.

– Длинные волосы – это супер секси, так что используй это сегодня вечером. И сделайте эту девчачью вещь – проведи по ним пальцами.

– Ты всерьез настаиваешь, чтобы я вела себя как дурочка?

Уайатт пожал плечами.

– Ты можешь принять или бросить это, Джулс.

Похоже, у меня не было особого выбора. Отвлечь внимание Джексона от Брин было серьезным делом, так что мне придется сделать все возможное. Даже если все это шло вразрез с моим обычным поведением.

– Тебе также нужно хорошо пахнуть... – сказал он, будто мысленно сверяясь со списком.

Я ахнула.

– Ты хочешь сказать, что я недостаточно принимаю душ?

Уайатт закатил глаза к потолку и сделал несколько глубоких вдохов.

– Нет, это не то, что я имел в виду. Прежде чем ты впадешь в паранойю, я собирался сказать, что тебе нужно нанести какой-нибудь сладко пахнущий лосьон вроде ванили, что-нибудь действительно девчачье.

Отлично, что он пытался сказать? Что мне нужно было скрыть свой обычный отвратительный запах, чтобы у меня был хоть какой-то шанс с Джексоном?

– Разве я обычно не пахну хорошо?

Наклонившись, Уайатт вдохнул мою шею, а затем волосы. Его теплое дыхание посылало покалывающие ощущения вверх и вниз по моему телу.

– Я бы сказал, что ты пахнешь потрясающе, но еще немного тебе не повредит.

– О, – пробормотала я, стараясь не обращать внимания на то, как близко он был и как хорошо от него пахло.

В смысле, я должна была сосредоточиться на Джексоне, верно?

– Хорошо.

– Что-нибудь еще?

Когда он посмотрел мимо меня на кабинет Рэя, его глаза загорелись.

– Господи, ну почему я не подумал об этом раньше? – Он пронесся по коридору и ворвался в открытую дверь. Я последовал за ним, гадая, какое орудие пытки может меня ждать. Уайатт схватил что-то со стола в дальнем углу и повернулся ко мне. – Ты должна полностью подойти к этому свиданию, как к настоящей охоте на преступника с подключением и наушником.

– Ты что, с ума сошел? – потребовала я ответа.

– Да ладно тебе, ты же все время так делаешь, когда на задании с отцом и мальчиками, верно? – Когда я кивнула, он продолжил: – Значит, это не то, к чему ты не привыкла. Тогда я мог бы слушать и говорить тебе правильные вещи, что произносить и делать.

– Ты что, с ума сошел? Не просто нет, а черт возьми нет. Я не хочу, чтобы ты весь вечер шептал мне на ухо, напоминая, как я ужасно облажалась с парнями.

Рэй прочистил горло. Я резко обернулась и увидела в дверях его и Шерри.

– На самом деле это неплохая идея, Джулс.

– И ты туда же?

– На самом деле это может помочь на многих фронтах. Если ты постоянно нервничаешь, говоря правильные вещи перед Джексоном, то твои навыки охоты за головами будут отодвинуты в сторону. Ты действительно могла бы иметь оглушительный успех, если бы все схемы работали на сто процентов.

– Черт возьми, даже с аналогией бейсбола.

Уайатт дразняще помахал наушником передо мной.

– Ну же, Джулси, ты же знаешь, что хочешь поймать Эммета Маршалла. Но больше всего на свете ты хочешь забрать Джексона у Брин.

Я сердито посмотрела на него.

– Да, я определенно хочу поймать Эммета, и это не обязательная часть о Брин во второй части.

Уайатт склонил голову набок.

– Да неужели?

– Джексон… – Я вдруг замолчала, и все взгляды устремились на меня. – Да, он богат и красив, но теперь, когда я его узнала, он действительно хороший и порядочный парень. Он заслуживает кого-то лучшего, чем Брин.

Странное выражение мелькнуло на лице Уайатта, прежде чем он быстро улыбнулся.

– О, Джулси, она влюблена.

– Нет, – фыркнула я.

Он наклонился ближе, полностью вторгаясь в мое личное пространство.

– У-у-у, ты совершенно втрескалась в него. Ты, наверное, думаешь о нем день и ночь, и каково это было бы...

Я оттолкнула его, а он только усмехнулся. Он взял мою руку и вложил в нее наушник.

– Подключайся, подруга, и я помогу тебе сделать так, чтобы Ричи Рич⁴² безумно влюбился в тебя.

Глава 13

По дороге домой я размышляла, не сошла ли с ума, согласившись на прослушку для свидания. Я имею в виду, насколько странной стала моя жизнь? Неужели на планете есть еще одна девушка, настолько неумелая в общении с мальчиками, что им приходится прибегать к помощи рогатого пса с помощью технических устройств? Тьфу.

По плану я должна была пойти домой и подготовиться к свиданию, а после того, как я сделаю себя неотразимой для Джексона, то вставлю подслушивающее устройство в свой лифчик. Затем я вставлял наушник прямо перед приходом Джексона. Уайатт собирался остаться в офисе Рэя и слушать, что я буду говорить и делать.

Эндрю все еще работал во дворе, когда я вошла. Выражение чистого облегчения затопило его лицо, когда я загнала «Порше» обратно в гараж. Я улыбнулась ему, кладя ключи на место.

– Я же говорила, что все будет хорошо.

– Скажи это моему сердцу. Оно просто снова начало биться, – пошутил он.

– Увидимся позже, – крикнула я, направляясь к задней двери.

Тетя Вивиан сидела за столом, потягивая мятный джулеп⁴³.

– Привет. Ты хорошо провела время сегодня?

– Да, я так и сделала. – Я оглядела кухню, пытаясь определить, ощущаю ли я присутствие зла. – Тети Ленор все еще нет?

– О да. Всякий раз, когда она ходит в Яхт-клуб, она пропадает на несколько дней. – Тетя Вивиан с любопытством посмотрела на меня. – А почему ты спрашиваешь?

– Потому что мы с Джексоном сегодня вечером идем гулять.

Тетя Вивиан вскочила со стула.

– Черт возьми!

– Нет, нет, это просто дружеские отношения. Брин знает об этом и ее это не заботит – для нее я ничтожный тролль, который никогда не смог бы украсть ее мужчину.

– Угу, – ответила она, понимающе подмигнув.

– Пожалуйста.

– Во сколько приезжает мистер Мечта?

– В шесть.

– Ну, тебе лучше потрясти хвостовым пером, – ответила она, подталкивая меня к задней лестнице.

Приняв душ и высушив волосы, я приняла к сердцу совет Уайатта и включила плойку. Пока она нагревалась, я распахнула дверцу шкафа и оглядела свой гардероб. Было довольно сложно решить, что было ультра сексуально, так как я просто не делала этого раньше. Был один сарафан, за который мама и Джерард пытались убедить меня «умереть». Я достала его из шкафа и бросила на кровать.

Я потратила дополнительное время на макияж, даже накрасила губы, чтобы они казались более полными и пухлыми. Когда я посмотрела на свои волнистые волосы и губы иглобрюха, я покачала головой.

– Я – полный и абсолютный аншлаг.

Выйдя из ванной, я сняла халат и надела платье. Затем настороженно посмотрел на подслушивающие устройства на комоде. Со стоном я засунула провод в лифчик без бретелек, а затем вставила наушник.

– Тестирование. Один, два, три, – сказала я.

– Ты говоришь громко и ясно, Джулс.

– Волнующе.

– Что на тебе надето?

– Неужели ты настолько извращен?

– Дело не в желании узнать, какого цвета у тебя стринги. Вопрос в том, последовала ли ты моему совету.

Я вздохнула.

– Хорошо. На мне короткий сарафан без бретелек, а декольте предельно глубокое. Я намазалась лосьоном, чтобы от меня пахло ванильным латте. Мои волосы распущены, и я только что провела последние пятнадцать минут, делая их мягкими и волнистыми. Достаточно для тебя?

– О, хорошая картинка. Если Джексон не получит настоящий стояк для тебя сегодня вечером, то он должен быть геем.

Я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться и не сходить с ума из-за Уайатта.

– Слушай внимательно, что я тебе скажу. Мне нужна твоя помощь, чтобы убедиться, что я не выгляжу как полный и абсолютный урод сегодня вечером, но серьезно, если ты продолжишь в том же духе, я отключу тебя и сделаю это наилучшим образом. Понял?

– Ладно, ладно. Я буду хорошо играть.

Нас прервал звонок в дверь. Мой желудок подскочил к горлу.

– О боже, он здесь. – Я не знала почему так нервничаю, учитывая, что была с ним всего несколько часов назад. Но сегодня так много всего произошло и для дела Маршалла, и для меня лично. Этого было достаточно, чтобы вызвать во мне нарастающую панику. Мое дыхание стало учащаться, и я попыталась сосчитать до десяти, чтобы успокоиться. – Не знаю, смогу ли я это сделать, – прошептала я.

– Послушай, у тебя все будет хорошо. Просто помнить. Ты – Джулс Сент-Джеймс и любой парень с мозгом захочет быть с тобой.

Слова Уайатта почти напугали меня так же сильно, как и голос Джексона в фойе.

– Хм, вау, это очень мило с твоей стороны.

– Ты же знаешь, я не полный осел.

– Я думаю, что присяжные все еще не пришли к этому выводу. – Его рычание отразилось в моем ухе. – Я просто дразню тебя, – добавила я, направляясь к двери. Затем я остановилась на полпути. – Черт, я не надела обувь! – Я резко развернулась и бросилась к шкафу.

– Надень сапоги.

– Ни в коем случае, – ответила я, доставая пару босоножек с ремешками.

– Поверь мне, они чертовски сексуальны.

Я посмотрела на свои ботинки и сандалии.

– Ладно, хорошо, я надену их. Но дело не в том, чтобы делать все, что ты говоришь. Дело в том, что я знаю, что не поскользнусь и не выставлю себя дурой в них, как в сандалиях.

– Без разницы.

– Терять нечего, – прошептала я, задержав дыхание у двери.

Как только я вышла в коридор, внизу послышались голоса. Добравшись до лестничной площадки, я посмотрел вниз. Джексон стоял у подножия лестницы, слушая, как тетя Вивиан что-то бормочет. Мама стояла рядом с ней с озабоченным выражением на лице. При виде Джексона мое сердце слегка затрепетало. Ладно, это было больше похоже на сальто назад, и я ненавидела себя за это. На нем были брюки цвета хаки и поло в белую и зеленую полоску. Зеленый цвет рубашки подчеркивал его глаза.

Когда я добралась до нижней ступеньки, Джексон смерил меня взглядом с головы до ног. На его лице отразилось удивление.

– Джулс, ты выглядишь... удивительно. – Как только эти слова слетели с его губ, он наклонил голову и румянец залил его щеки.

– Гол, Джулс, – сказал Уайатт.

– Спасибо. Ты тоже хорошо выглядишь, – ответила я.

Тетя Вивиан улыбнулась нам.

– А вы только посмотрите на себя в одинаковых зеленых тонах. Вы выглядите как образцовая пара.

Я посмотрела на нее «не могу поверить, что у тебя хватило наглости сказать это» взглядом. Джексон уставился на свою рубашку, а потом на мое платье.

– О да, мы подходим друг другу.

– Господи, кажется, меня сейчас вырвет, – сказал Уайатт.

– Укуси меня, – пробормотала я.

– Прошу прощения? – спросил Джексон.

–Я... э-э... сказала, что нам лучше уйти, – сказала я, направляясь к двери.

Джексон повернулся к маме и тете Вивиан.

– Я обещаю, что Джулианна будет дома в приличное время, и я буду хорошо заботиться о ней, пока нас не будет.

– Не сомневаюсь, – ответила мама с неуверенной улыбкой.

– Вы прекрасно проводите время, – сказала тетя Вивиан, выводя нас на крыльцо.

Джексон и я молча поднялись на крыльцо.

– Ладно, когда доберешься до его машины, скажи что-нибудь приятное. Парни любят свои машины.

«Мерседес» с откидным верхом появился в поле зрения, и я ахнула. С театральным размахом я воскликнула:

– Ух ты, у тебя красивая машина.

– Успокойся немного на представлении, – пробормотал Уайатт.

Джексон улыбнулся, открывая дверцу машины.

– Спасибо. Папа подарил мне его на шестнадцатилетние.

– Здесь четыре или шесть цилиндров?

Уайатт застонал мне в ухо.

– О боже! Ты говоришь как одержимый автомобилист, подруга! Да что с тобой такое?

Я прикусила губу, чтобы не упомянуть еще что-нибудь, связанное с машиной. Вместо того, чтобы ужаснуться тому, что я говорю по-мужски, Джексон рассмеялся.

– На самом деле здесь шесть цилиндров. Это круто, что ты заметила. Просто дай мне секунду, и я подниму крышу.

– Но сегодня такая чудесная ночь.

Джексон выглядел удивленным.

– Ты хочешь сказать, что не возражаешь ехать с опущенным верхом?

– С чего бы мне возражать?

Он пожал плечами.

– Просто большинство девушек ненавидят его, потому что он портит их волосы.

– О, пожалуйста, – ответила я, роясь в сумочке в поисках зажима. Одной рукой я откинула волосы назад. – Проблема с волосами решена. Давай поедем.

Голос Уайатта жужжал мне в ухо.

– Только не волосы! Как только вы доберетесь до ресторана, тебе лучше снять его. Кроме того, держи руку перед наушником на всякий случай.

Когда Джексон ходил вокруг машины, я прошептала:

– Ладно, хорошо.

Когда он проскользнул внутрь, то повернулся ко мне и широко улыбнулся.

– Ты действительно нечто, Джулс.

– Серьезно, ничего страшного. Я привыкла к легкому ветру в волосах. У одного из моих старших братьев есть «Джип», а у другого – винтажная «Firebird с T-tops».⁴⁴

– Мило, – ответил Джексон, выезжая с подъездной дорожки. Когда мы дошли до перекрестка, он повернулся ко мне. – Так что же ты любишь есть?

Я пожала плечами.

– Все кажется мне не плохим. Я не привередлива.

– Ты любишь креветки?

– Это одно из моих любимых блюд.

– Тогда я отвезу тебя на креветочную фабрику на Ривер-стрит. Это довольно круто, потому что ты можешь наблюдать за кораблями в гавани.

– Звучит неплохо.

– Конечно, Ричи Рич отвезет тебя в дорогое место, – проворчал Уайатт.

Мы ехали по улицам, запруженным машинами и туристами, радио ревело, ветер трепал наши волосы и одежду. Джексон направил машину по узкой тропинке, которая вела на Ривер-стрит. Найдя место для парковки, он выскочил из машины. И снова он в мгновение ока обогнул машину, чтобы открыть мне дверь.

– Спасибо, – сказала я, выходя из машины.

– Волосы, Джулс, – напомнил мне Уайатт.

– Эм, одну секунду, – сказал я, вынимая заколку. Я пробежала пальцами по волосам, чтобы подправить их. Я посмотрела на свое отражение в окнах машины. По крайней мере, я не совсем испортила все волны. Когда я закончила, то обнаружила, что Джексон смотрит на меня, почти завороженный. – Извини, что так долго, – сказала я.

– Нет, все в порядке. У тебя просто очень красивые волосы.

Уайатт усмехнулся.

– Приятно быть правым.

Я проигнорировала его и позволила Джексону провести меня через толпу к ресторану. Даже при том, что место было забитым, нам не пришлось ждать слишком долго. Официант подвел нас к столику с великолепным видом на реку. Угасающий солнечный свет мерцал на воде, как бриллианты. Сделав заказ официанту, я сидела, глядя в окно, словно загипнотизированная.

– Джулси, на моей стороне только сверчки. Какого черта ты делаешь? – сказал Уайатт.

– Извини, – пробормотала я, беря меню.

– Насчет чего? – Спросил Джексон.

Дерьмо.

– О, хм, за то, что не решила, что есть.

– Специальное предложение капитана действительно хорошее. Там есть креветки Скампи и жареные креветки.

– Звучит заманчиво.

Когда официант вернулся с напитками и принял заказ, мы с Джексоном выбрали фирменное блюдо капитана. После ухода официанта мы снова сидели в неловком молчании. К счастью, Уайатт пришел мне на помощь.

– Скажи ему, как ты была рада снова услышать его или что-нибудь о том, как ты сегодня веселилась. К черту манеры за столом и наклонитесь на локтях, чтобы он получил доступ к декольте. О, и крути свои волосы, пока говоришь.

Зубастая ухмылка расплылась по моему лицу, когда я взяла волнистую прядь волос и повертела ее в пальцах.

– Знаешь, я была очень рада, что ты позвонил мне. Сегодня мне было так весело, что я не могла дождаться, когда увижу тебя снова.

– Хорошая работа, Джулс, – сказал Уайатт.

Глаза Джексона заблестели.

– Я тоже очень хорошо провел время. С тобой весело.

– А теперь скажи ему, что ты надеешься много проводить с ним время, – сказал Уайатт.

Я повторила его слова, как попугай. Затем, как по команде, в тот момент, когда я оперлась на стол, я поймала взгляд Джексона, опускающийся вниз к моей груди. Чтобы дать ему еще лучший обзор, я выдвинула локти вперед. Он уже всерьез заинтересовался, когда я опрокинула стакан с водой, и вода каскадом полилась по столу ему на колени. Джексон вскочил со стула и смог увернуться от большей части потока.

– О нет! – воскликнула я.

– Пожалуйста, скажи мне, что ты не подожгла скатерть или что-то в этом роде? – спросил Уайатт.

Сосредоточившись на Джексоне, я схватила салфетку и поспешила к нему.

– Позвольте мне помочь тебе здесь. – Я даже не подумала, прежде чем протянула руку и начала вытирать мокрое пятно. Моя рука замерла в воздухе. Глаза Джексона расширились, когда он отпрянул от меня. – Э-э-э, лучше тебе это сделать. – Я протянула ему салфетку, прежде чем успела еще раз пристать к нему

Потом я поборола желание нырнуть под стол и умереть от стыда.

– Я, пожалуй, быстренько схожу в уборную.

Понимая, что это отличная возможность, я сказала:

– О, могу я одолжить твой телефон на секунду? Я случайно оставила свой в другой сумочке.

– Конечно. Давай я разблокирую его для тебя.

Я одарила его улыбкой.

– Спасибо.

Как только он скрылся из виду, я лихорадочно пролистала его сообщения.

– Хороший трюк с телефоном, Шерлок, – сказал Уайатт.

– Может быть, ты и сегодня кое-чему научишься, а? – прошептала я.

– Черт, это все равно что слушать мыльную оперу. Что ты с ним сделала?

– Опрокинула стакан с водой, пытаясь выглядеть сексуально.

– Данные, – ответил Уайатт. Когда я не ответила, он спросил: – Нашла что-нибудь в телефоне?

– Просто неандертальское сообщение от одного из его дружков-засранцев, Пола.

– Что там написано?

Зная, что у него будет знаменательный день с таким текстом, я огрызнулась:

– Не твое дело.

– Да ладно тебе. Что там написано?

– Ладно, если хочешь знать, там написано «слышал, что ты выходишь в город с кузиной Брин. Получи немного, красавчик!»

Смех Уайатта вибрировал в моем ухе.

Мило.

– Ох, заткнись. – Я продолжала просматривать сообщения. – Хм, вот два номера, с которыми Джексон переписывался, которых нет в его контактах. Есть ручка?

– Готова и ждет.

– Зайди в главный компьютер Рэя, и ты найдешь его программу для запуска телефонных номеров. Это немного более высокотехнологично, чем обычный поиск Google.

– Я займусь этим прямо сейчас.

Когда я увидела голову Джексона, мелькнувшую в толпе, я быстро приложила телефон к уху.

– Джексон уже возвращается.

– Я буду тебя слушать.

– Потрясающе, – пробормотала я. Когда Джексон подошел к столу, я сказала: – Да, мам, я обещаю, что буду дома вовремя. Да, я тоже тебя люблю. Пока.

Он скользнул обратно в кабинку и поднял бровь, глядя на меня.

– Все в порядке?

– Все в порядке, Джулс. Я простоял под сушилкой в ванной несколько минут, и я как новенький. – С усмешкой он добавил: – Конечно, путь позора в уборную, где я выглядел так, будто обмочил штаны, был довольно плохим.

Поскольку я на мгновение забыла о Уайатте, его голос в моем ухе заставил меня подпрыгнуть.

– Скажи ему, какой он милый и понимающий. Погладь его самолюбие.

Я улыбнулась и склонила голову набок.

– Ты действительно хороший парень, Джексон. Я имею в виду, что большинство парней очень разозлились бы из-за чего-то подобного. А ты? Ты просто плывешь по течению. Мне это очень нравится в парнях. – Я снова наклонилась вперед, сверкая своими девочками. – И ты мне действительно нравишься.

– Хорошая работа, Джулси. Я впечатлен тем, что ты делаешь все возможное, – ответил Уайатт.

Пока Уайатт копался в моем выступлении, Джексон не делал этого, он бросил на меня смешной взгляд.

– Джулс, ты в порядке?

Крутить волосы. Крутить волосы.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты просто кажешься немного странной... сегодня все по-другому. Как будто ты не в себе.

Ой-ой. Я выдернула пальцы из волос и выпрямилась. Уайатт что-то напевал мне на ухо.

– Просто скажи ему, что ты пытаешься быть той девушкой, которую он хочет.

Но я не смогла.

– Наверное, я просто нервничаю. Стараюсь не смущать ни себя, ни тебя, стараясь быть похожей на светскую девушку. Такую, с которыми ты привык быть.

– Но ты так отличаешься от всех здешних девушек. Вот что мне в тебе нравится.

– Будь я проклят. Джексону ты нравишься такой, какая ты есть. Это потрясающе. Так что мы должны играть на этом. Расскажи ему о Техасе.

Я сделала глоток колы, чтобы укрепить свою уверенность.

– Да, наверное, я сильно изменилась. Вырасти в Техасе – это полная противоположность от жизни в Саванне. Вернувшись домой, я живу на ранчо с отцом и братьями-близнецами, Кольтом и Реми, а также с бабушкой и дедушкой.

– Кольт и Реми? Полагаю, они названы в честь оружия? – спросил Джексон.

Я судорожно сглотнула. Как я смогу избежать объяснений, что настоящая причина, по которой мои братья были названы в честь оружия, заключалась в том, что мой отец и его отец были охотниками за головами? К счастью, Джексон решил эту проблему для меня.

– Не можешь победить любящих оружие техасцев, да?

– Правильно.

На его лице появилась дразнящая улыбка.

– И как же ты не придумала себе имя Беретта?

– Ха-ха, очень смешно.

– Ух ты, у Ричи Рича и впрямь может быть чувство юмора, – хмыкнул Уайатт.

Джексон игриво ткнул меня в руку.

– О, мне пришлось пойти на это. Это было слишком просто.

– Вообще-то, мое имя – это смесь мамы моего отца, Джулии, а потом моей мамы, Аннабель.

Он кивнул.

– Это очень красиво.

– Спасибо.

Уайатт откашлялся.

– Ладно, расскажи ему еще что-нибудь о Техасе что-то такое, что заставит его понять, что ты полная противоположность Брин.

– Дома, в Техасе, у нас есть лошади, а также несколько собак и кошек.

– Любишь животных. Мне это нравится.

– Ты тоже любишь животных?

Он вытащил свой айфон и открыл его. На заставке были изображены две немецкие овчарки.

– Ты не видела их прошлой ночью, потому что они были на заднем дворе, но это Фродо и Сэм.

Я навострила уши, услышав эти имена.

– О, тебе нравится «Властелин колец», да?

Джексон ухмыльнулся.

– Я держу это в тайне, но я довольно одержим им.

Я хихикнула.

– Я сохраню твою тайну.

– Боже, какой слабак, – простонал Уайатт.

Наш официант вернулся с заказами, и мой желудок заурчал от удовольствия от восхитительных запахов, исходящих от тарелок. Откусив от одной из жареных креветок, я застонала.

– Они изумительны.

Джексон кивнул.

– Я же говорил, что у них самые лучшие креветки в округе. Я не часто здесь ем, потому что моя мама ненавидит это место. – Увидев мое смущенное выражение лица, Джексон сказал: – Это было любимое блюдо моего отца.

Я застыла с вилкой в воздухе, когда Уайатт заметил:

– О, вот ведь, здесь есть информация из файлов про непристойного папочки.

Когда я наконец обрела дар речи, то небрежно ответила:

– О, правда?

– Да, у них был довольно горький развод, и она не любит, когда ей напоминают о нем. Наверное, это настоящая гадость, что ей приходится время от времени смотреть на меня, потому что я выгляжу точно так же, как этот ублюдок.

Ой, я не ожидала такого ответа.

– Значит, вы с отцом не ладите?

Джексон с силой проткнул креветку.

– Нет, мы прекрасно ладим... когда я действительно увижу его. Я думаю, можно сказать, что он отсутствующий отец года. В течение учебного года я прихожу домой только по выходным, а он всегда так занят своими делами и светскими делами. Мои бабушка и дедушка всегда занимались моими школьными делами. – Он сунул креветку в коктейльный соус и поморщился. – Тогда мой отец должен был быть настоящим мудаком и втянуть свою задницу в неприятности...– Он поднял глаза от тарелки. – Я имею в виду, что, хотя ты и новичок в Саванне, я уверен, что ты слышала сплетни.

Я не знала, что сказать, поэтому просто кивнула. Впервые я почувствовала жалость к Джексону в ситуации с Эмметом. Так что я сделала единственное, что пришло мне в голову, дала ему минутку передохнуть.

– Да, родители могут делать довольно глупые вещи. Я имею в виду, посмотри на мою маму. Убежала из дома и бросила нас.

На его лице промелькнуло облегчение.

– Родители могут быть настоящей занозой в заднице, не так ли?

– Аминь, – ответил я. Взяв свою колу, я ухмыльнулась и сказала: – Выпьем за придурков, которыми являются нашими родителями.

Он рассмеялся и чокнулся своей колой с моей.

– За придурков.

– Заткни мне рот, – простонал Уайатт.

И в этот самый момент в моей голове вспыхнуло то, что произошло между нашими родителями. Вздрогнув, я уронила вилку на пол.

– О... Господи, ну вот, я опять стала недотепой, – сказала я.

Когда я наклонилась, чтобы взять ее, я ударилась головой о стол, заставляя его трястись.

– Ты в порядке? – спросил Джексон с озадаченным выражением лица.

– Не совсем, – сказала я, прежде чем смогла остановиться. Неужели я действительно собираюсь поднимать вопрос о том, что у наших родителей был роман? – Ладно, в тот вечер, когда я была на вечеринке, тетя Вивиан случайно проговорилась и сообщила мне потрясающую новость о наших родителях.

– И что же? – подсказал Джексон.

– Ладно, слушай, я просто выпалю это, потому что нет простого способа сказать это. Тетя Вив сказала мне, что у твоего отца и моей мамы был роман.

Уайатт быстро прокричал мне в ухо.

– Черт возьми, Джулс, ты мне этого не говорила!

Я продолжал бессвязно бормотать.

– Это ужасно, я знаю. Даже не думала об этом, пока мы просто не упомянули наших родителей и я...

Джексон поднял руку.

– Джулс, я уже знал.

– Что? Правда?

Он кивнул.

– Когда ты это узнал?

– Пару лет назад.

– И тебя не беспокоило, что твой отец изменяет?

– Не-а, – пожал он плечами, – это было не в первый раз. Не говоря уже о том, что моя мама встречалась с Томасом еще дольше.

– Ой, неужели?

Джексон пожал плечами.

– Да.

– Ух ты, наверное, я ожидала немного большей реакции, чем та, что была у меня прошлой ночью.

– Не то чтобы я был в восторге от наших родителей, Джулс. Я чертовски рад, что это закончилось, так что нам не нужно беспокоиться о том, что это еще более жутко, что мы пытаемся быть друзьями, когда похожи на брата и сестру.

Я вздрогнула.

– О боже, это было бы жутко.

Джексон рассмеялся.

– Вот видишь, нам действительно не о чем беспокоиться.

– Пожалуй, ты прав. – Покачав головой, я рассмеялась и сказала: – А я-то думала, что ты с криком выбежишь из ресторана, потому что это было так странно.

Он ухмыльнулся.

– Меня не так-то легко напугать, Джулс.

– Рада это слышать.

Джексон положил немного наличных в конверт вместе со счетом.

– Готова?

Я кивнула.

Глава 14

Когда мы вышли из прохладного убежища ресторана, удушливый воздух ударил нам в лицо.

– Хочешь пройтись по кое-каким магазинам? – спросил Джексон. – Я имею в виду, если ты не против пока не возвращаться.

Прежде чем я успела ответить, Уайатт сказал:

– Соглашайся... и постарайся подойти к нему как можно ближе. Знаешь, прижмись к нему. Парни любят, когда их трогают... много.

Поскольку я всерьез хотела придушить его, я издала хрюкающий звук, который мне удалось превратить в кашель.

– Хм, конечно. Это было бы здорово.

Стараясь не выглядеть слишком очевидной, я несколько раз натыкалась на Джексона. Он, вероятно, думал, что у меня проблемы с равновесием, так как я продолжала плестись рядом с ним. Мы не успели далеко уйти, как я остановился у одной из витрин.

– «Сладости с Ривер-Стрит»! – воскликнула я, прижимаясь ближе к стеклу. – Мой отец всегда привозил меня и моих братьев сюда, когда мы были в городе.

– Тогда пойдем внутрь, – предложил Джексон.

– Окей.

В тот момент, когда я вошла в магазин, божественный аромат шоколада и сахара вторгся в мои ноздри. Я закрыла глаза, чтобы все это осознать.

– Какой удивительный запах, правда? – заметил Джексон.

Качая головой, я ответила:

– Просто вдыхая его, ты можешь набрать фунт.

–Подруга, ты в отличной форме. – Мой взгляд метнулся к Джексону, и он тут же покраснел. – Я имел в виду, что ты бегунья и все такое, ты в очень хорошей физической форме.

– О, Джулс, он рассмотрел твое тело. Это действительно хороший знак, – сказал Уайатт.

Игнорируя его, я спросила Джексона.

– Как ты узнал, что я бегала?

Опустив голову, он, казалось, был очарован видом пола.

–Я... я видел тебя пару раз по утрам, когда бегал.

Это было просто потрясающе. Мои навыки охотника за головами, должно быть, серьезно ослабли, если я не заметила его. Чтобы отвлечься от мыслей о самоуничижении, я уставилась на демонстрацию вкусностей. Там были ряд за рядом радужные сахарные порошки в разных контейнерах, ожидающих объединения в длинные пластиковые трубки. Они были похожи на гигантские Пикси-палочки⁴⁵.

Я хихикнула.

– Мои братья всегда выбирали одну из них. Они называли их своими сутенерскими тростями.

Джексон фыркнул.

– Твои братья звучат просто потрясающе.

– Да, это так. Не пойми меня неправильно. Иногда они могут быть настоящей болью, особенно когда слишком увлекаются чрезмерной защитой. – Я провела пальцами по одной из трубок. –Но как бы они ни раздражали, я не променяю их ни на что на свете. Мы все очень опирались друг на друга, когда моя мама ушла.

В глазах Джексона появилось отсутствующее выражение.

– Да, могу себе представить, что это помогло. Мой брат значит для меня целый мир.

Это снова был удар молнии. Я резко остановилась и уставилась на Джексона.

– Твой брат? Я думала, ты единственный ребенок.

Джексон потер затылок.

– Эм, да, я единственный сын у мамы, но у моего отца уже был сын, когда они поженились. Его зовут Эван. Ему двадцать три года.

Увидев способ получить дополнительную информацию о том, где жил Эван, я сказала:

– Он где-то учится в колледже?

– Нет, у него синдром Дауна, так что о колледже не может быть и речи.

Поскольку я уже знала это об Эване, я чувствовала себя огромной задницей, спрашивая его о колледже.

– А, понятно.

Джексон, должно быть, почувствовал мое смущение, потому что потер мою руку.

– Все в порядке, Джулс. Я чувствовал, что могу быть честным с тобой насчет Эвана. Некоторые из моих друзей просто не могут смириться с тем, что он другой.

Когда я начала наполнять свою «сутенерскую трость», не могла не спросить:

– А как себя чувствует Брин?

Джексон улыбнулся.

– Она действительно очень добра к нему. Теперь, когда он в Саванне, она проводит с ним гораздо больше времени.

Мои охотничьи чувства брали верх.

– Хорошо, что он так близко. Ну, я думаю, он уже близко. А где именно он находится?

– Всего в пяти минутах ходьбы от дома в Институте Брандевайн.

Бинго. Мама занимается там волонтерством.

– Так какие вкусы я должен попробовать? – спросил Джексон. Наполнив наши трости, мы направились к кассе. Джексон указал на стеклянную витрину с шоколадными конфетами. – Ты должна съесть одно из их легендарных пралине.

Я застонала.

– Из-за «трости сутенера», пралине и великолепного блюда с креветками, думаю, что завтра утром буду бежать еще дальше.

Джексон ухмыльнулся.

– Может, мы как-нибудь встретимся и побегаем?

Прежде чем я успела ответить, Уайатт снова начал шептать мне на ухо.

– Чувак хочет тусоваться с тобой много раз. К тому же он хочет видеть, как ты потеешь. Это круто.

Я собиралась лично придушить его, когда увижу в следующий раз.

– Да, конечно. Звучит неплохо.

Когда он потянулся за бумажником, я не смогла удержаться и запротестовала.

– Давай я заплачу за конфеты, раз уж ты оплачивал ужин.

– Джулс, джентльмен с юга всегда платит на свидании. – Он купил нам обоим один из легендарных пралине вместе с «тростями сутенера», и мы отправились обратно в душную летнюю ночь.

Мы жевали шоколад, пока шли вдоль реки.

– Эй, я хочу тебя кое с кем познакомить.

– Окей. – Я быстро вытерла рот, чтобы убедиться, что у меня нет шоколадного кольца от пралине.

– Его зовут Бездомный Джо. – Я посмотрела туда, где сидел парень, бренча на гитаре.

Даже не называя мне его имени, я могла бы догадаться по рваной одежде и растрепанному виду Джо, что он бездомный. Мелочь и долларовые купюры валялись в его потертом футляре от гитары.

– Как только я подумал, что Джексон не был эпичным дураком, он пошел и сказал что-то вроде этого, – прорычал Уайатт.

– Не слишком ли грубо называть его «Бездомный Джо»? – спросила я, вторя его чувствам.

Джексон усмехнулся.

– Я не веду себя как придурок, Джулс. Парень сам себя так называет.

– О, ладно, извини.

Бездомный Джо перестал бренчать, когда мы с Джексоном подошли.

– Ну, если это не капитан Джек, – задумчиво произнес Джо.

Они с Джексоном обменялись рукопожатиями, а потом он посмотрел на меня.

– А кто эта прелестная молодая леди?

– Джо, это мой друг Джулс. Она кузина Брин, – представил Джексон.

– Приятно познакомиться, – сказал я, пожимая Джо руку.

– Мне тоже приятно познакомиться. Кстати, я Бездомный Джо, – сказал он, улыбаясь нам.

Джексон бросил на меня взгляд «я же тебе говорил».

– Так что вы двое собираетесь делать сегодня вечером? – спросил Джо.

– Я просто показываю Джулс город. Она уже давно здесь не была.

Джо снова принялся бренчать на гитаре.

– А ты откуда, милая Джулс?

– Техас.

Он кивнул.

– Я уже проходил через это раньше. Милое местечко, но совсем не похоже на Джорджию. Особенно на Саванну.

Я улыбнулась.

– Нет, пожалуй, нет.

– Хм, мне нравится ход мыслей этого парня, – сказал Уайатт.

Джо улыбнулся мне в ответ и посмотрел на Джексона.

– Как насчет песни для прелестной Джулс?

– Нет, нет, вы не должны этого делать, – запротестовала я.

– Заткнись, Джулс, и пусть этот человек споет для тебя! – проревел Уайатт мне в ухо.

Джо подмигнул Джексону и взмахнув пальцами, принялся наигрывать мелодию. Мне не потребовалось много времени, чтобы узнать «Чудесный вечер» Эрика Клэптона. Папа был большим фанатом, и, если бы ему это сошло с рук, он назвал бы меня Лейлой из песни Клэптона, но мама наложила вето. Несколько человек собрались вокруг, чтобы послушать пение Джо. Они покачивались под музыку в сгущающихся сумерках.

Затем краем глаза я заметила знакомое лицо. Мне потребовалась секунда, чтобы узнать парня – это был татуированный Тимми – преступник, чью фотографию я видела на доске Рэя. Мир, казалось, пополз в тупик. Тимми осматривал окрестности, разглядывая туристов, чье внимание было сосредоточено на песне бездомного Джо, а не на их бумажниках или кошельках. Мои руки потянулись к сумочке. Я схватила баллончик, который дал мне Рэй.

Мой разум гудел, как улей. Мне нужно было сказать Уайатту, чтобы он позвал Рэя. А потом я должна была найти способ усмирить Тимми, пока Рэй не доберется сюда. Прежде всего, я должна была сделать это, не вызывая слишком много подозрений у Джексона, а это означало, что я должна была уйти от него. Быстро.

– Я, хм... мне нужно в туалет, – сказала я, прежде чем начала медленно отходить от Джексона к Тимми.

Джексон бросил на меня странный взгляд.

– Сейчас? – спросил он в тот же миг, когда Уайатт взревел: – Какого черта ты делаешь? Ты портишь главный романтический момент!

– Да, я сейчас вернусь, – пробормотала я.

Он кивнул и снова повернулся к Джо. Когда внимание Джексона переключилось на что-то другое, я начала двигаться быстрее к Тимми.

– Уайатт, тебе нужно как можно скорее сообщить Рею. Татуированный Тимми собирается украсть чей-то бумажник.

– Дерьмо. Он просто ушел с ребятами, чтобы немного понаблюдать, – прошептал Уайатт. – Послушай, Джулс, не делай глупостей.

Именно в этот момент Тимми встретился со мной взглядом. Что-то в моем выражении лица, должно быть, насторожило его, потому что его взгляд скользнул вниз по моему телу к правой руке, где я мертвой хваткой вцепилась в баллончик. А потом его взгляд на секунду вернулся ко мне, прежде чем он повернулся и побежал прочь.

– Черт возьми! – воскликнула я, бросаясь вслед за удаляющейся фигурой Тимми.

– Что, черт возьми, происходит?

– А ты как думаешь? – Я тяжело дышала. – Я преследую его по пятам.

На Ривер-стрит было полно народу, и мне приходилось то нырять в толпу, то вылезать из нее. Я споткнулась о двойняшек в двухместной коляске и покатилась вперед, упав плашмя на землю. Мои колени скользили по бетону, вызывая жгучие слезы на глазах.

Голос Уайатта, полный беспокойства, вибрировал у меня в ухе.

– Джулс, ты в порядке? Что это был за шум?

– Я просто упала и получила немного цемента, но я в порядке.

– Хорошо. Я только что написал Рэю, и он приедет так быстро, как только сможет. Слава Богу, он был рядом. – Уайатт говорил так быстро, что ему пришлось остановиться, чтобы перевести дыхание. – Ты все еще видишь Тимми?

Я вскинула голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как он запутался в группе пожилых туристов. Когда он попытался оттолкнуть с дороги человека с тростью, группа его дружков окружила Тимми, крича на него.

–О-о, я думаю, что он вот-вот получит нагоняй от кучки пожилых граждан!

– Серьезно?

Вскочив на ноги, я догнала их как раз в тот момент, когда Тимми получил удар тростью по голове. Сильно.

– О да, он только что стал собственностью восьмидесятилетнего старика. – Тимми, спотыкаясь, пошел по боковой аллее. – Я не знаю от кого он сейчас убегает – от воинственных стариков или от меня.

– Держись за его задницу. Рэй почти на месте.

Подбежав к Тимми сзади, я заметила металлическую крышку мусорного бака. Я схватил ее и ударил его сзади по шее.

– Ты что, только что ему врезала? – спросил Уайатт.

– Да, – пробормотала я, когда Тимми рухнул на землю.

Когда он перевернулся на спину, я встала над ним. Каблук моего ботинка надавил ему на горло – парализующий прием, который папа показал мне, когда мне было десять лет.

Когда он начал задыхаться, я направила на него баллончик.

– Я уберу ногу, но серьезно полью тебя из баллончика, если ты даже моргнешь! И это не просто баллончик. Он изготовлен строго для охотников за головами!

Тимми судорожно кивнул, пока боролся, чтобы восстановить дыхание.

– Джулс, какого...

Я обернулась и увидела Джексона, стоящего позади меня. Если бы ситуация не была такой напряженной, я бы рассмеялась, увидев выражение ужаса на его лице, особенно когда он прижимал мою сумочку к груди.

– Только не говори мне, что Ричи Рич только что это видел! Чувак, он все испортит, – сказал Уайатт.

Не обращая на него внимания, я сунула баллончик в руку Джексона.

– Вот, подержи это.

Он уставился на меня так, словно я была инопланетной формой жизни. Я дернула его за руку и направил ее на Тимми.

– Если он шевельнется, обрызгай его, ладно?

Джексон пробормотал что-то невнятное, но его глаза по-прежнему были сосредоточены на Тимми. Мне нужен был телефон, потому что я никак не могла сообщить Уайатту свое местоположение через наушник с Джексоном, стоящим там. В моем паническом молчании заговорил Уайатт.

– Все в порядке, Джулс. Я знаю, что ты не можешь сейчас говорить. Чтобы найти тебя, Рэй должен отследить GPS в твоем телефоне. Так что позвони ему прямо сейчас.

Хотя я и чувствовала себя лучше, имея план, он все еще не был надежным. Во-первых, я не могла просто вытащить свой телефон, сделав вид, что у меня его нет тридцать минут назад. Так что мне пришлось импровизировать. Так что во второй раз за этот вечер я вплотную приблизилась к Джексону, сунув руку в карман его шорт. В тот момент, когда моя рука начала рыться в кармане, Джексон широко раскрыл глаза.

– Эм, извини, – пробормотала я.

Как только у меня появился мобильный телефон, я быстро набрала номер Рэя. Слава Богу, что он заставил меня запомнить его, иначе я была бы в заднице.

– Привет, это Джулс.

– О чем, черт возьми, ты думала? – требовательно спросил он.

– Послушай, все в порядке. Я его усмирила...

– Да, а что, если бы ты этого не сделала? Представляешь, каково было бы попытаться объяснить отцу, что произошло?

Я съежилась от этой мысли.

– Нет.

– Все. Мы почти на месте. Если Тимми даже дышит неправильно, не стесняйтесь поливать его из баллончика.

– Да, хорошо. Отлично. Увидимся через минуту.

– Не могла бы ты объяснить мне, что происходит? – спросил Джексон, все еще целясь в Тимми.

– Жду не дождусь, когда ты выберешься отсюда, – задумчиво произнес Уайатт.

Я пыталась тянуть время.

– Ну, мой кузен уже в пути.

Джексон не сводил глаз с Тимми.

– Так он полицейский или что-то в этом роде?

Что за историю я собиралась выдумать?

– Ну, вроде того.

Тимми фыркнул, лежа на земле. Прежде чем он успел открыть рот, чтобы выболтать мой секрет, каблук моего ботинка снова оказался у него на горле. После того, как его взгляд скользнул вверх по моей ноге, он выдохнул.

– Милые трусики.

Прежде чем я успела среагировать, Джексон сбил меня с пути, чтобы поставить свою пятку на горло Тимми.

– Смотри на это, извращенец, или я тебя полью из баллончика!

Уайатт хихикнул мне в ухо.

– О, у чувака есть яйца. Но должен сказать, я завидую Тимми, который хоть мельком взглянул на твои трусики.

– Я действительно, действительно ненавижу тебя, – пробормотала я, отчего Уайатт истерически расхохотался.

К счастью, Джексон подумал, что я обращаюсь к Тимми.

– Итак, твой кузен? – подсказал он.

Черт, я должна была продолжать свою историю.

– Да, Рэй работает на копов. И я уже некоторое время вижу объявления о розыске этого парня. Поэтому, когда я увидела его сегодня вечером, я поняла, что должна что-то с этим сделать.

Джексон покачал головой.

– Джулс, тебя могли убить.

Я пожала плечами.

– Наверное. Я об этом не подумала.

Он закатил глаза.

– Ну, тебе, черт возьми, следовало бы это сделать. Я имею в виду, ты же девочка-подросток, а не Терминатор.

– Аминь! – воскликнул Уайатт.

– Я знаю, но...

– Послушай, я понимаю, что твой отец юрист, а твой кузен сотрудник правоохранительных органов, и что у тебя есть потребность добиваться справедливости и все такое, особенно против таких ничтожеств, как он. – Он указал на Тимми, который только закатил глаза. – Но это не должно означать, что потенциал должен пострадать. Самое лучшее, что ты можешь сделать, это напрячь мозги и пойти по стопам своего отца.

– Подруга, тебе так повезло, что он не попал в цель, – сказал Уайатт.

Я покачала головой.

– Да, ты прав. Я должна остановить весь этот героический комплекс.

Нас прервал визг «Лэндкрузера», подъехавшего к краю аллеи. Рей выскочил из машины и огляделся, оценивая ситуацию. Прежде чем он успел что-то сказать, я быстро встала между ним и Джексоном.

– Я так рада, что ты пришел. Я пыталась объяснить Джексону, как ты и твой напарник охотились за ним некоторое время. – Я подняла брови, давая ему знак подыграть.

Он быстро последовал моему примеру.

– О да, ребята в участке будут очень рады видеть Тимми. – Рэй поднял Тимми на ноги и надел на него наручники. Двое помощников Рэя трусцой побежали по аллее. С такими же экс-морскими стрижками и мускулистым телосложением, они выглядели довольно устрашающе. – Вы двое не могли бы отвезти нашего приятеля в округ?

– Да, сэр, – хором ответили они.

Пока они вели Тимми по аллее, старик с тростью и его банда уже поджидали их. Они продолжали кричать и ругаться, пока Тимми не погрузили во внедорожник.

– Пожалуй, мне лучше перейти к следующему делу. Джулс, я действительно ценю твою помощь в этом деле, но в следующий раз предоставь это мне, ладно? – сказал Рэй, запрыгивая на переднее сиденье.

– Всегда пожалуйста, и я это сделаю. Обещаю, – ответил я, с ухмылкой.

Рэй бросил на меня взгляд, он знал, что я лгу.

– Желаю приятно провести вечер.

– Да, всем вам приятного вечера, – ответил я.

Пока Джексон смотрел, как Рэй с ревом уносится прочь на своем мотоцикле, я выдернула подслушивающее устройство и наушник и сунула их в сумочку. С меня было достаточно того, что Уайатт был в моей голове. Я решила, что смогу провести остаток свидания самостоятельно.

Когда мы остались одни в переулке, Джексон покачал головой.

– Серьезно, неужели все это только что произошло?

Я посмотрела на свои ободранные колени. Кровь стекала по моим ногам и пятнала подол платья.

– Да, так оно и было.

Джексон потер глаза, словно пытаясь очнуться ото сна.

– Я знаю, что это, вероятно, нормально для тебя и все такое, но, черт возьми, я чувствую, что спотыкаюсь или что-то в этом роде.

– Мне очень, очень жаль, что я испортила тебе вечер всем этим безумием.

– Это не так уж и важно.

– А для меня важно.

Джексон игриво похлопал меня по затылку.

– Ладно, ладно. Думаю, нам лучше вернуться домой, пока ты не уничтожила банду «Ангелов Ада» ⁴⁶или что-то в этом роде.

Позже, когда мы подъехали к дому, Джексон снова сыграл роль джентльмена и проводил меня до двери.

– Я сегодня очень хорошо провел время, – сказал он.

Я усмехнулась.

– Даже после того, как я поймала беглеца?

Он усмехнулся.

– Да, даже после всего этого.

– Я тоже хорошо провела время. Я очень ценю, что ты взял меня с собой в город.

– Я был счастлив сделать это.

Мы неловко постояли немного. Я думаю, что на обычном свидании это было, когда вы танцевали танец «целоваться или не целоваться», но я знала, что этого не произойдет. Хотя Уайатт больше не шептал мне в ухо, я знала, что он хотел бы, чтобы я сделала что-то более сексуальное, чем рукопожатие или похлопывание по спине. Поэтому я наклонилась и поцеловала Джексона в щеку.

– Еще раз спасибо, – пробормотала я, прежде чем направиться в дом.

Я закрыла за собой дверь и попытался успокоить свои резиновые ноги. Я только что была так близко к Джексону. Он пах божественно, и мои губы все еще чувствовали щетину на его щеке. А потом мой пузырь лопнул, когда я вспомнила, что только что поцеловала в щеку парня моей кузины.

Раздраженно пыхтя, я направилась через фойе к лестнице, когда звук чьего-то кашля в гостиной заставил меня вздрогнуть.

– Приятно было бы чмокнуть тебя в щеку.

Я чуть из кожи не выпрыгнула, когда увидела Уайатта, развалившегося на диване.

– Что ты здесь делаешь?

– Ты отключилась. Я должен был убедиться, что с тобой все в порядке.

– Но как ты сюда попал? – Я осмотрела комнату в поисках мамы или тети Вивиан. – Пожалуйста, скажи мне, что ты не вламывался.

Он уже собирался ответить, когда в коридор вошла тетя Вивиан с двумя лимонадами.

– О, моя Джулианна, два джентльмена пришли за один вечер. Я очень впечатлена.

– Уайатт не джентльмен.

Он ухмыльнулся мне, когда тетя Вивиан протянула ему стакан.

– А почему бы и нет? Ты знала, что он водит мотоцикл? – Она подмигнула мне. – Разве это не сексуально?

И зачем мне понадобилось похотливое животное в качестве тетки?

– Откуда ты его взял?

– Мне его дал Рэй.

– Это опасно, – возразила я.

– Дай мне передохнуть, – фыркнул Уайатт.

Тетя Вивиан кивнула, пренебрежительно махнув мне рукой. Потом она в ужасе уставилась на мои ноги.

– О, дорогая, что случилось с твоими коленями?

Мы с Уайаттом встретились взглядами, прежде чем я быстро соврала.

– Эм, я споткнулась на Ривер-стрит. Ты же знаешь, какие там мощеные улицы.

– Тебе нужно немедленно их обработать. – Она повернулась к Уайатту. – Не будете ли вы так любезны помочь Джулиане? Я бы с удовольствием, но Эндрю ждет меня в театральной комнате.

– Я был бы счастлив мисс Вивиан, – ответил он.

– Спасибо, дорогой. – Она похлопала его по ноге. – Джулианна, аптечка первой помощи в кладовке на кухне. – Потом она тихонько подошла к двери в подвал и помахала нам рукой.

Уайатт вскочил с дивана.

– Идем. Давай-ка приведем в порядок твою бо-бо.

– Ты действительно не должен этого делать, – запротестовала я, когда мы направились на кухню.

Он пожал плечами.

– Мне нужно убить немного времени перед жарким свиданием.

– Уже больше девяти. Разве это не слишком поздно?

– Зависит от того, что это за свидание.

– Понятно, – ответила я, направляясь к кладовке.

Фу, мне не нравилось слышать о потенциальном сексе Уайатта, и мне определенно не нравился узел, который скручивался в моем животе при мысли о том, что он был с другой девушкой.

Я схватила аптечку с верхней полки и практически швырнула ее на стойку.

– Не позволяй мне отрывать тебя от светской жизни. Я, конечно, могу позаботиться о паре царапин на коленях.

Когда я наконец осмелилась поднять глаза, Уайатт улыбнулся мне.

– Это не то, о чем ты думаешь, Джулс. Она не уходит с работы до десяти, так что перестань злиться, что я какой-то мудак, которого заботят девушки только по одной причине.

Хм, это было неожиданно.

– Ладно, ладно.

– А теперь расслабься и позволь мне позаботиться о тебе, – сказал он, похлопав по столешнице.

– Ладно, ладно. Я это сделаю. – Но когда я попыталась подпрыгнуть на ободранных коленях, то тут же соскользнула вниз. – Дерьмо.

Прежде чем я успела сделать еще одну попытку, Уайатт положил руки мне на талию. Когда его пальцы впились в мою кожу, я втянула воздух. Он поднял меня, словно я была легкой, как перышко.

– Спасибо.

– Не проблема. – Он схватил подол моего платья и начал натягивать его мне на колени.

Я шлепнула его по руке.

– Теперь полегче.

Склонив голову набок, Уайатт бросил на меня совершенно невинный взгляд.

– Просто пытаюсь оценить ситуацию.

– Эмм... хмм. Только если ты не будешь делать никаких глупостей.

Он разразился смехом.

– Можно только мечтать. – Затем он открыл крышку аптечки и начал раскладывать антисептик и марлю.

– Думаешь, сегодня с Джексоном все прошло хорошо? Ну, с твоим-то немалым опытом?

– Да, я горжусь тобой, Джулс, – ответил он, грея тряпку под струей горячей воды. Когда он поднес ее к моему колену, я вздрогнула. – Прости, – пробормотал он.

– Все в порядке. – Я подняла свободную ногу, чтобы игриво толкнуть его в грудь. – Я удивлена, что ты не обращаешь внимание на то, что я большой ребенок.

– Не-а, ты сегодня сильно разлилась. Я имею в виду, что первые несколько слоев твоей кожи находятся где-то на Ривер-стрит. – Он провел тряпкой по моей ноге, методично вытирая засохшую кровь. Мне не хотелось признавать это, но это было очень, очень хорошо. – Похоже, сегодня у тебя есть зацепка с Эваном.

– Да, конечно, так и есть. – Я снова постучал по нему ногой. – Ты быстро схватываешь суть.

Он на мгновение оторвал взгляд от моих ног и ухмыльнулся.

– Спасибо. – Закончив с тряпкой, он взял антисептик и приложил его к марле. Он поколебался, прежде чем сказать: – Это, вероятно, будет немного больно.

В тот момент, когда марля коснулась моей кожи, слезы защипали глаза, и мне пришлось бороться с желанием выкрикнуть несколько сильных ругательств. Я вцепилась в плечи Уайатта, впиваясь в него пальцами.

– Ай, ай, ай! Больно только немного? Она горит, как бушующее пламя ада! Что это? керосин? – Когда он сделал это на вторую рану, я вонзилась еще сильнее.

Уайатт поморщился.

– Полегче с когтями, убийца.

– Прости, – прошептала я. – Обычно у меня довольно высокий болевой порог.

– Держись. Я почти закончил, – сказал он успокаивающе.

Когда он наконец начал накладывать бинты, я вздохнула с облегчением.

– Какое-то время ты будешь в синяках, а завтра тебе придется их менять.

– Да, доктор Делука⁴⁷, – ответила я с улыбкой.

Он ответил с такой же улыбкой.

– Тогда ладно. Пожалуй, мне пора идти.

Прежде чем я успела спрыгнуть вниз, он снял меня.

– Спасибо.

– Не стоит благодарности. – Когда он пошел по коридору, то оглянулся. – Увидимся завтра у Рэя?

Я молча кивнула.

– И еще раз спасибо за все.

– Не за что.

После того, как закрыла и заперла дверь, я не смогла удержаться и покачала головой. Сегодняшний вечер был совершенно сумасшедшим. Но, ковыляя вверх по лестнице, я уже знала, что завтра мне предстоит осмотреть институт Брэндивайна. И все это за один день работы.

Глава 15

На следующий день я снова была у Рэя. Он и его мускулистые морские пехотинцы отправились за беглецом, а мы с Уайаттом дежурили у телефона, пока Шерри не вернулась с обеда.

Уайатт перевел взгляд с экрана ноутбука на меня.

– Подруга, сегодня все идет медленно.

Я молча кивнула.

– Да, я планировала провести небольшую разведку сегодня днем по той зацепке, что была вчера вечером. – Я покрутила футляр на телефоне, не зная, стоит ли задавать следующий вопрос. Я прочистила горло. – Хочешь пойти со мной?

Он потер щетину на подбородке.

– О, как свидание?

– Боже, ты меня просто бесишь, – фыркнула я, скрестив руки на груди. – Ты хочешь научиться этому делу или нет?

Ухмыльнувшись, Уайатт кивнул.

– Да, Оби-Ван⁴⁸, я хочу учиться. Что ты хочешь, чтобы я сделал?

– Мы едем в институт Брэндивайна. Это групповой дом для взрослых с особыми потребностями – очень богатых взрослых с особыми потребностями.

– Эм... хмм.

– Есть вероятность, что сын Маршалла, Эван, был помещен в дом, чтобы быть ближе к Джексону.

Он скорчил гримасу.

– Почему мы не можем просто позвонить туда?

– Старик, тебе еще многому надо научиться. Звонок ничего не сделает, но помогает нам найти местонахождение Эвана. Попасть внутрь и пообщаться с жителями – это то, что мы должны сделать, чтобы получить конкретную информацию о местонахождении Эммета.

– Ладно, ладно, я понял. Я же разведывательный тупица.

Мой взгляд скользнул по его дырявым джинсам и выцветшей футболке.

– Это место довольно престижное, так что тебе нужно одеться... хорошо.

– Я всегда хорошо выгляжу.

–Это, – я указала на его одежду, – не будет уместно в институте Брэндивайна.

Уайатт недовольно заворчал, захлопнул ноутбук и поднялся со стула.

– Хорошо, я пойду домой и переоденусь. Это сделает тебя счастливой?

Я молча кивнула.

– Почему бы тебе не заехать за мной домой? Я имею в виду, мы все равно не можем взять твой мотоцикл туда.

Наклонившись вперед на столе, Уайатт склонил голову набок.

– Если я заеду за тобой, это будет похоже на свидание.

Я оттолкнула его.

– Просто заткнись и иди переодевайся.

После того, как я рассказала Рэю, что мы с Уайаттом сделаем, то пошла домой, чтобы переодеться. Я смирилась с тем, что буду ездить на дедушкином «Мерседесе», чтобы не тратить столько денег на такси и автобус. Но теперь, когда Брин отправилась к отцу, а тетя Ленор отправилась на яхту к подруге, у меня был другой план.

Я дала Уайатту час, чтобы переодеться и вернуться домой. Я быстро приняла душ, а затем выбрала фиолетовый сарафан, который мама купила для меня. У него были тонкие бретельки и бисер на груди, а длина закрывала мои колени. Я только закончила накладывать макияж, когда услышала звонок в дверь. Я схватила свои драгоценности и вышла в коридор.

– Мисс Джулианна? – позвала Алиса.

– Да?

– В гостиной вас ждет гость.

Я щелкнула застежкой на своем ожерелье.

– Спускаюсь.

Спустившись вниз, я застыла при виде Уайатта, стоящего в дверях. На нем были черные брюки, черная рубашка с длинными рукавами и ярко-синий галстук. Его обычно неухоженные волосы были зачесаны назад с помощью того, что я могла только представить, было гелем для волос. Даже при том, что было очевидно, что использование этого «продукта» было совершенно не в его стиле, он выглядел действительно... хорошо.

Заметив, что я смотрю на него с открытым ртом, он смущенно опустил глаза.

– Я не был уверен насчет галстука. Лично я думаю, что это делает меня похожим на полного дурака, но все равно.

– Нет, галстук просто потрясающий. – Когда он резко поднял голову, я кивнула. – Ты выглядишь потрясающе.

Его опасения исчезли, и обычная дерзкая усмешка скользнула по его лицу.

– Ты действительно только что сделал мне комплимент?

– Да, это так. Но не позволяй этому ударить тебе в голову. Она уже достаточно большая.

Уайатт усмехнулся.

– Ну что же, спасибо за комплимент.

– Не за что. – Я указала на дверь. – Пойдем, нам лучше поторопиться.

Он последовал за мной по коридору.

– Так ты нас туда отвезешь или как?

Я повернулась и одарила его злобной ухмылкой.

– Вообще-то, я собираюсь снова украсть машину моей тети.

– Ох, девчонка решила испортиться. Мне определенно нравится эта твоя сторона, – съязвил он.

– Да, но не слишком привыкай к этому, – ответила я, когда Уайатт последовал за мной через заднюю дверь в гараж.

Когда мы вошли внутрь, я махнул рукой в сторону «Порше». Уайатт тихо присвистнул.

– Черт, что за машина.

– Да, моя тетя не ценит этого... и Брин тоже.

– Угу.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Просто то, что ты взяла машину, имеет много общего с ненавистью к твоей кузине.

– Спасибо, доктор Фил, – ответила я, снимая ключи с крючка.

Когда я направилась к машине, Уайатт подвинул свое тело к водительской двери, блокируя ручку.

– Каковы шансы, что ты позволишь мне сесть за руль?

Я медленно повернул голову назад и вперед.

– Ни за что на свете.

– Да ладно тебе. Ты должна мне за то, что я так нарядился. – Когда я все еще не сдвинулась с места, он поджал губы и сделал щенячье лицо. – Пожалуйста.

– Тебе следовало бы уже знать, что ни одно из твоих лиц на меня не действует.

Его плечи опустились в знак поражения, когда он наклонился ко мне.

– Почему ты заставляешь меня так много работать?

Я переступила с ноги на ногу. Внезапно он оказался слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно.

– Подожди, что?

– Чтобы ты поверила, что я не облажаюсь. – Когда я уже начала приходить в себя от его слов, он протянул руку и выхватил ключи из моей руки. – Ха. Мое уязвимое лицо полностью подействовало на тебя!

Кипя от гнева, я пробормотала:

– Т-ты гигантский засранец.

Он подмигнул мне.

– Запрыгивай.

Ткнув пальцем ему в грудь, я выплюнула:

– Я хочу, чтобы ты подумал об этом минуту. Если что-нибудь случится с этой машиной, я скажу тете Ленор, что ты ее украл. Тогда ты можешь оказаться в тюрьме, где какой-нибудь волосатый зверь может сделать тебя своей девушкой.

– О, звучит странно.

И это сработало. Так как я не хотела испортить его одежду или свою, мне пришлось пойти на легкий выводящий из строя шаг. Я подняла руку, чтобы обнять его шею, найдя нужную точку давления. Мой большой палец уперся в острие, и Уайатт откинулся назад, прислонившись к машине. Когда он на мгновение отключился, я выхватила ключи обратно. Я убрала руку и одарила его милой улыбкой.

– Правило охотника за головами 101 – никогда не ослабляйте бдительность, даже после того, как подозреваемый обманул вас.

Он уставился на меня, несколько раз открыв и закрыв рот.

– Не могу поверить, что ты только что отключила меня своим пальцем.

– Если ты будешь вести себя хорошо, я тоже могу научить тебя, как это делать.

Он усмехнулся и покачал головой, прежде чем послушно обошел машину спереди. Он запрыгнул на пассажирское сиденье и сложил руки на коленях.

– Понял. Я хорошо себя веду. Теперь мы можем ехать?

Я хихикнула и скользнула на водительское сиденье. Я вставила ключ в замок зажигания, и Уайатт закрыл глаза, когда «Порше» ожил.

– Подруга, вот это машина.

– Ты это уже говорил, – ответила я, направляя машину вниз по подъездной дорожке.

– Поверь мне, это то, о чем нужно много говорить. Я даже не могу поверить, что еду в ней. Конечно, если бы я вел было бы еще лучше.

Я отрицательно покачала головой.

– Этого не будет.

Он издал разочарованный звук где-то в глубине горла.

– Держу пари, ты ничего не знаешь о классических автомобилях.

– В Техасе меня ждет «Мустанг» шестьдесят седьмого года.

Его глаза расширились.

– Серьезно? Это хорошая машина.

– Ты говоришь, как мой брат, – ответила я.

Моя грудь сжалась при мысли о Реми.

– Ты скучаешь по ним, не так ли?

Я молча кивнула.

– Это действительно глупо. То есть, я веду себя так, как будто они были в Сибири несколько месяцев или что-то вроде того, а не во Флориде в течение недели.

Чувствуя, что нам нужно сменить тему разговора, Уайатт сказал:

– Расскажи мне еще об этом Брэндивайне.

– Ну, это групповой дом, состоящий из двадцати молодых людей с различными формами инвалидности. Он был начат бывшим стальным магнатом и филантропом Эллиотом Брэндивайном, который оставил свой дом в Саванне своей дочери-инвалиду, а также трастовый фонд, чтобы начать групповой дом.

– Ты говоришь, как экскурсовод, – фыркнул Уайатт.

– Так уж случилось, что моя мама и моя двоюродная бабушка добровольно работают в этом месте, что дает нам возможность войти. Не каждый может вальсировать там и быть волонтером.

– Нам повезло.

Я оторвала взгляд от дороги, чтобы бросить на него раздраженный взгляд.

– У тебя есть какое-то отвращение к благотворительности, о котором мне нужно знать?

Уайатт хмуро посмотрел на меня.

– Очевидно, ты многого обо мне не знаешь. Так уж случилось, что я три раза в неделю работаю волонтером в «Богоматерь реки».

Я чуть не свернула с дороги, услышав его заявление.

– Ничего себе, я впечатлена.

– Да, я же не полный неудачник, ты же знаешь.

– Я никогда этого не говорила.

Уайатт медленно выдохнул.

– По правде говоря, единственный раз, когда я действительно добираюсь до своего отца – это там. Он бездомный... он выздоравливающий наркоман.

Я покачала головой, чувствуя себя огромной задницей.

– О, Уайатт, мне так жаль.

– Все в порядке. Я имею в виду, ты не знала. – Уайатт наклонился вперед и включил радио. Он хмыкнул, когда из динамиков зазвучала резкая мелодия. – Какой придурок любит музыку кантри?

– Я.

– Серьезно?

– Я из Техаса, помнишь? А мы находимся на юге.

Он рассмеялся.

– Ну что ж, давай немного изменим это. – Листая некоторые станции, он остановился на каком-то классическом роке Aerosmith «WhatItTakes».

Когда мы остановились перед викторианским особняком, он тихо присвистнул.

–Подруга, ты не шутила, когда говорила, что это элитное место.

– Расскажи мне об этом.

Когда мы остановились на круговой подъездной аллее, я увидела, что несколько жителей работали на клумбах у широкого крыльца. Я припарковалась, а потом мы с Уайаттом выскочили из машины.

Когда мы начали спускаться по дорожке, Уайатт улыбался и заговаривал со всеми, кого мы видели.

– Мы действительно играем свою роль, не так ли? – пробормотала я себе под нос.

– Ты же знаешь, – ответил он, когда мы вошли в парадную дверь.

Мы вошли в фойес огромной хрустальной люстрой. К нам торопливо подошла афроамериканка.

– Ты, должно быть, Джулианна Сент-Джеймс. Ты – точная копия своей матери! – воскликнула она с сияющей улыбкой.

Я улыбнулся ей в ответ.

– Да, это я.

– Я так рада наконец-то познакомиться с тобой, – сказала Патриция, крепко сжимая мою руку.

– Мне тоже приятно с вами познакомиться.

Патриция одарила Уайатта белозубой улыбкой.

– А кто этот красивый молодой человек?

– Это... – Черт, я совсем забыла, кем должен был быть Уайатт.

Время шло, и впервые в жизни я потеряла дар речи.

Встав передо мной, Уайатт протянул руку Патриции.

– Я Уайатт, парень Джулс, – сказал он.

Когда он снова повернулся ко мне, то бросил на меня злобный взгляд. О да, мне придется убить его позже.

– Ну, мы тоже очень рады, что вы здесь. – Она жестом пригласила нас следовать за ней по устланному ковром коридору. – Знаешь, Джулианна, мы просто в восторге от того, что твои мама и тетя работают с нами добровольцами. Наши жители просто обожают их. Я уверена, что вы будете отличным дополнением.

– Я надеюсь.

– С чего бы вы двое хотели начать?

Уайатт и я обменялись взглядами.

– О, хм, любое месте, где мы сможем общаться с жителями нам подойдет.

Взяв меня за руку, Уайатт сказал:

– Мы действительно сходимся с людьми.

Патриция улыбнулась и кивнула.

– Тогда я бы предложила начать с комнаты отдыха, – она указала на дверь с правой стороны коридора. Затем она повернулась и указала на одну из них слева, – или с художественной комнаты.

При упоминании об искусстве Уайатт навострил уши. Он сразу же повернул налево, так что я последовала за ним. Комната искусств на самом деле была переделанной гостиной. Мольберты были установлены с пятью жителями, усердно работающими над своими рисунками.

Пока я осматривалась, Уайатт подошел к женщине, которая рисовала.

– Привет, это отличный пейзаж.

Она покраснела, прежде чем улыбнуться ему.

– Это должно быть озеро и склон холма у моего дома. Ну, дом, где живут мои мама и папа.

– Это очень красиво. Ты отлично справляешься с затенением, – сказал он.

– Спасибо тебе. Меня зовут Фрэнни.

– Я Уайатт, а это Джулс, – сказал он, указывая на меня.

– Ты любишь искусство? – спросила Фрэнни.

Уайатт кивнул.

– Да, живопись и скульптуру.

Фрэнни скорчила гримасу и вытащила что-то из передника.

– Эван слишком сильно разогрел печь, и моя кошка взорвалась. – Она подняла приплюснутый кусок глины, который, должно быть, когда-то изображал кошку.

– Я же извинился, – крикнул кто-то из угла. И моя, и Уайатта головы повернулись на голос. Эван Маршалл сидел за длинным столом и лепил из глины то, что, как я предполагала, должно было стать кофейной кружкой. Когда он поднял глаза и увидел, что мы смотрим на него, он покачал головой. – Знаю, знаю. Я новичок, и не должен был работать с управлением.

– О, все в порядке. Такие вещи случаются, – заверила я его.

Он слегка улыбнулся, прежде чем вернуться к своей глине.

Фрэнни взяла кисть и сморщила нос, глядя на стакан с водой на мольберте.

– Эта вода отвратительна. – Ее кисть зависла над водой. – Мне нужна свежая вода.

Бинго, я видела, что это мой шанс выйти из комнаты, чтобы немного порыскать.

– Давай я наполню тебе кувшин, – предложила я, подняв брови на Уайатта.

Он кивнул.

– И мои кисти должны быть с водой из бутылок, а не из-под крана.

– Конечно, я сейчас вернусь, – ответила я, выходя из комнаты искусств.

Бросив взгляд налево и направо, я увидела кувшин на ближайшем столе. Затем я практически побежала к винтовой лестнице, которая вела в жилые помещения резидента. У меня было немного времени, чтобы обыскать комнату Эвана.

К счастью для меня, у каждого из жильцов была золотая табличка с именем на внешней стороне двери. Комната Эвана была последней дверью слева. Я повернула ручку двери и с облегчением обнаружила, что она не заперта. Я оглянулась на коридор, прежде чем проскользнуть внутрь и запереть за собой дверь.

В комнате стояла большая кровать красного дерева с балдахином, комод, тумбочка, шкаф с телевизором и игровой приставкой, а в дальнем углу письменный стол. Подойдя к нему, я оглядела стены и улыбнулась. Эван явно питал слабость к супергероям, на дорогих обоях висело несколько плакатов с Бэтменом, Суперменом и Человеком-Пауком.

Еще один супергерой выделялся на картинах на стенах и в старинных рамах на столе и тумбочке. Джексон. На большинстве фотографий они были вдвоем или с бабушкой и дедушкой. Там также было несколько мальчиков и Эммет. Было грустно видеть, что фотографий Сэма и Фродо, немецких овчарок Джексона, было больше, чем фотографий настоящей мамы Эвана.

Было легко увидеть любовь, которую Джексон и Эван испытывали друг к другу. Думая о том, каким добрым и сострадательным был Джексон, мне захотелось дать ему пощечину за то, что он встречался с кем-то таким эгоцентричным и стервозным, как Брин. Тьфу.

Вернувшись мыслями к насущной задаче, я принялась листать бумаги, отчаянно пытаясь найти какие-нибудь регистрационные документы или даже письмо от Эммета Эвану. Там были письма от бабушки с дедушкой, от Джексона и даже от матери. Но ничего от Эммета.

Затем я открыла ящики стола и начала рыться в них. В нижнем ящике стола я нашла пачку бумаг.

– Да, – пробормотала я.

Когда я открыла папку, мое сердце упало, прочитав имя законного опекуна Эвана жирным шрифтом: Фрэнк Эммет Маршалл.

Любой адрес, который я могла бы найти, связывал бы меня с дедушкой Джексона. Я думаю, что это имело смысла не иметь связи с преступником, подписывая юридический документ, но это все еще полностью отстой для меня.

Обыскав тумбочку, там тоже был голяк, и единственной интересной вещью в комоде были носки с Бэтменом. Сокрушенно вздохнув, я высунула голову из двери, чтобы убедиться, что все чисто, затем на цыпочках вышла из комнаты и побежала обратно по коридору.

Когда я, спотыкаясь, наконец, вернулась в художественную комнату, Уайатт был окружен ординаторами и давал импровизированный урок по какой-то скульптуре. Я задержалась в дверях, наблюдая, как он общается с группой. Он говорил медленно и обдуманно, объясняя, как лепить глину. Я почувствовала легкую боль в груди от того, насколько сладкой была эта сцена, и поняла, что, возможно, недооценила Уайатта.

Он поднял голову и увидел меня в дверях.

– Эй там, мы устали ждать воду, поэтому я решил показать им некоторые методы скульптуры.

– Какую воду?

– Для щеток, – сказал Уайатт, кивнув головой в сторону Фрэнни.

Я хлопнула себя ладонью по лбу.

– Я совсем забыла. Я... я столкнулась с друзьями моей мамы и начала с ними разговаривать. Фрэнни, мне так жаль.

– Все в порядке. Уайатт показывает мне, как сделать мою следующую кошку лучше.

При упоминании ужасного кота Эван поднял руки вверх.

– И я обещаю не трогать ручки.

Уайатт протянул руку и взъерошил волосы Эвана.

– Все в порядке, приятель. Несчастные случаи случаются, помнишь?

Я уставилась на Уайатта, как будто у него выросли рога или что-то в этом роде. Где же была эта его сторона? Должно быть, он был похоронен глубоко под рутиной крутого парня-извращенца.

Несмотря на то, что я ничего не придумала, мы провели остаток дня с жителями. После посещения комнаты искусств мы перешли к пинг-понгу в игровой комнате. Я не могла вспомнить, когда в последний раз мне было так весело делать что-то «хорошее». Когда Патриция пришла, чтобы собрать жителей на ужин, я не думала, что кто-то из нас хотел пойти.

Патриция улыбнулась нам с Уайаттом.

– Знаете, через неделю у нас будут танцы наших летних возлюбленных. Мы всегда можем использовать дополнительных сопровождающих. Может быть, вам будет интересно?

При упоминании о танцах вокруг нас раздались голоса: «О, пожалуйста, приходите». «Скажите «да»». «Приходите посмотреть, как мы одеты».

Уайатт выгнул бровь, и я кивнула.

– Конечно, хорошо, мы подумаем об этом.

Раздался хор одобрительных возгласов, и мы с Уайаттом рассмеялись. Мы помахали им на прощание и направились к двери.

Когда мы вышли на крыльцо, я потянула Уайатта за рукав.

– Что случилось? – спросил он.

– Все в порядке. Я просто хочу сказать, насколько ты был там удивительным.

Он ухмыльнулся.

– Спасибо. Да и ты сама была не так уж плоха.

– Да, за исключением того, что забыла про воду Фрэнни и забыла, кем ты мне приходишься.

– Несколько часов притворяться, что я твой бойфренд, это ведь не совсем тошнотворно, правда?

– Нет, не было. – Я покачала головой. – Но знаешь, что? Когда ты действительно теряешь бдительность и не ведешь себя как самоуверенный всезнайка, ты действительно порядочный человек, Уайатт.

– Правда?

– Полностью. – Я постучала пальцем по месту над его левым карманом. – И у тебя действительно доброе сердце.

– Эй, я думаю, мне нужно достать телефон и записать это. Джулс Сент-Джеймс на самом деле называет меня порядочным.

Я рассмеялась.

– Ну что же, не за что.

Когда мы сели в машину, Уайатт скользнул внутрь.

–Подруга, я умираю с голоду. Хочешь чего-нибудь перекусить?

– О, это свидание? – поддразнила я, отбрасывая его предыдущую реплику.

– Заткнись, ты тоже должна быть голодной.

– Да, ты можешь это сделать, но ты просто не можешь это принять, да?

Уайатт рассмеялся.

– Все. Я угощаю, но сам выберу место.

– Звучит неплохо.

Выведя меня из исторического района, Уайатт направил меня в центр города, к захудалому бильярдному залу. Когда я бросила на него скептический взгляд, он усмехнулся.

– Я обещаю, что у них самые лучшие гамбургеры в округе.

– Как скажешь, – ответил я, убедившись, что заперла машину.

– Не все из нас могут позволить себе креветочную фабрику на Ривер-стрит, – пробормотал Уайатт, открывая передо мной дверь.

Его замечание заставило меня почувствовать себя избалованным ребенком.

– Мне очень жаль. Я уверена, что это отличное место, ладно?

Мы скользнули в обшарпанную кабинку и взяли два покрытых жирной коркой меню. К нам подбежала темноволосая официантка с обнаженной грудью.

– Привет, Уайатт. Рада видеть тебя. – Она одарила меня мгновенной ухмылкой, прежде чем сказать: – Я удивлена, что ты не с Кэрри сегодня вечером.

– И тебе привет, Мэнди, – ответил он с легким раздражением.

Совершенно не обращая на меня внимания, она выпятила грудь и спросила:

– Так что я могу предложить тебе сегодня вечером?

– Я буду как обычно.

Мэнди записала заказ и неохотно повернулась ко мне.

– Да? – спросила она, как будто ей было больно даже признавать меня, кроме как втирать мне в лицо, что я сижу напротив бабника.

– Я буду чизбургер с беконом, картошку фри и колу.

Она тяжело вздохнула и снова посмотрела на Уайатта.

– Сейчас принесу ваши напитки. – Когда отошла от стола, Мэнди убедилась, что ее бедра в коротких шортах соблазнительно покачиваются.

После того, как Уайатт закончил смотреть шоу, он встретил мой смертельный взгляд. Он смущенно улыбнулся.

– Твой друг?

– Возможно.

– Мило. Может быть, ты попросишь ее быть твоей парой на летних танцах возлюбленных. Или еще лучше, твой вкус недели. Кэрри, не так ли?

Он толкнул меня ногой под столом.

– Ха-ха, забавно. Я не бабник.

Я огляделась по сторонам.

– Ты, наверное, часто приводишь сюда своих девочек, а?

– Здесь мы с друзьями обычно тусуемся, умник. Владельцы довольно прохладно относятся к тому, чтобы позволить нам приходить, так как нам меньше восемнадцати.

– Угу, – скептически пробормотала я.

– Думаю, если я скажу тебе, что хожу на мессу каждое воскресенье, ты тоже не поверишь.

Ничего себе, это была интересная новость. Папа, или лучше сказать, Большая Мама, каждое воскресенье водила нас в церковь, пока мы не занимались каким-нибудь важным делом.

Мэнди прервала мой шок принеся напитки. К счастью, она не стала задерживаться.

– Ты действительно ходишь на мессу? – сказала я, вертя соломинку в своей коле.

– Да. При святом Иоанне Крестителе – старейшая католическая церковь на юге страны. Тебе стоит как-нибудь пойти со мной. Там действительно красиво внутри, с этими массивными витражными окнами и мрамором повсюду.

– А теперь кто-то говорит, как экскурсовод, – пошутила я.

В ответ Уайатт выдул на меня свою соломенную обертку.

Мэнди вернулась с нашей едой, которая пахла божественно. В тот момент, когда я откусила свой гамбургер, я застонала от восторга.

– О. Мой. Бог. Это очень вкусно.

Уайатт рассмеялся.

– Я же тебе говорил. Что-то о том, как они готовят пирожки в своем домашнем чили.

Я практически вдохнула свою тарелку в течение нескольких секунд. Уайатт поднял в воздух жаркое и покачал головой.

– Черт возьми, ты действительно можешь отложить еду для девочек.

– Наблюдай.

Он ухмыльнулся мне, прежде чем заговорить:

– О, нет, я вовсе не оскорбляю тебя. Я полностью согласен с Джексоном насчет того, что ты... подожди, еще раз, как он описал твое тело?

– Не напоминай мне об этом. То, что ты подслушала наше свидание, не было одним из моих лучших моментов, – сказала я, бросив ему салфетку.

– Мне и самому это понравилось.

– Да, так и было.

Отодвинув тарелку, Уайатт наклонился вперед, опираясь на локти.

– На самом деле было здорово видеть, что у такого богатого чувака, как Джексон, нет всего, когда дело доходит до игры.

– И как он мог «играть», как ты говоришь, когда мы не должны были быть на настоящем свидании?

Он пожал плечами.

– У тебя либо есть это, либо нет, – подмигнув мне, сказал он. – Мы даже не на настоящем свидании, а я все еще могу играть.

– Да неужели?

– Да, конечно.

Нас прервала громкая группа парней, ворвавшихся в дверь. Уайатт широко улыбнулся их появлению.

– Эй, это же Дикий человек! – позвал его парень с синими колючими волосами.

– Твое прозвище – Дикий человек? – спросила я.

– Долгая история, – ответил Уайатт.

Парень бросился к нашему столику. Он и Уайатт сделали вызванное тестостероном крепкое рукопожатие.

– Привет, Чейз, – сказал Уайатт.

Когда Чейз посмотрел на наряд Уайатта, он поморщился.

– Чувак, мне так жаль. Кто умер?

Мы с Уайаттом рассмеялись.

– Это были не похороны. Мне просто нужен был новый наряд сегодня днем.

Чейз повернулся и скептически посмотрел на меня.

– А кто эта девочка с пригорода?

– Прошу прощения? – спросила я.

Он ухмыльнулся.

– Ну, знаешь, как у Билли Джоэла⁴⁹. Богатая девушка в трущобах с Диким человеком здесь.

– Я совсем не девочка с пригорода.

Уайатт кивнул.

– Это кузина Рэя, Джулс. Она тоже занимается бизнесом и вполне может надрать тебе задницу, так что я буду следить за тем, что ты ей скажешь.

– Да, конечно, – ответил Чейз, качая головой.

Я протянула ему руку.

– Приятно познакомиться.

Когда мы с Чейзом обменялись рукопожатием, какой-то сильно татуированный парень крикнул Уайатту из-за бильярдных столов.

– Эй, Дикий человек, как насчет реванша?

– В прошлый раз я взял слишком много твоих денег, Шей.

– Все. Тащи свою задницу сюда.

– Не возражаешь, если я сыграю? – спросил Уайатт.

Я отрицательно покачала головой.

– Иди.

– Эй, девочка с пригорода, ты играешь в бильярд? – спросил Шей.

– Хм, я видела, как играют мои братья, – солгала я с самым невозмутимым видом.

Шей и Чейз обменялись взглядами, прежде чем улыбнуться.

– Тогда пойдем поиграем с нами.

Я начала выбираться из кабинки, но Уайатт протянул руку и остановил меня. Я подмигнула ему, и когда он понял, что я точно знаю, как играть в бильярд, его губы растянулись в широкой улыбке.

Мы неторопливо подошли к бильярдному столу.

– Я ставлю двадцать баксов на Джулс, – сказал Уайатт, шлепнув пачку банкнот на край стола.

Чейз хихикнул.

– Чувак, ты думаешь не той палкой.

Остальные парни покатились со смеху. Шей протянул мне кий. Он смерил меня взглядом в моем дизайнерском сарафане.

– Тебе нужно немного поучиться, девочка с пригорода?

Я схватила мел.

– Нет, я думаю, что справлюсь. До тех пор, пока ты обещаешь быть полегче со мной.

– Как скажешь.

Наклонившись над столом, я сосредоточилась на разноцветных шарах передо мной. Как раз в тот момент, когда я собиралась вставить кий, Уайатт ударил Чейза палкой по затылку.

– Какого черта, парень? Я просто наблюдал, как она набирает мячи.

Уайатт покачал головой.

– О, я думаю, ты сосредоточился на другой стойке, придурок!

Остальные ребята захихикали. С раздраженным вздохом я дернула платье вверх.

– Могу я продолжить?

Чейз поднял руки в притворной капитуляции и попятился. Я снова сосредоточилась на шарах и зажала кий между пальцами. Когда фиолетовый шар упал в левый карман, Шей скрестил руки на груди.

– Новичкам везет, – проворчал он.

– Нет, я думаю, она только начала, – ответил Уайатт.

Еще один из парней достал пятерку и положил ее на стол.

– Я ставлю на девушку с пригорода.

Я закатила глаза.

– Меня зовут Джулс.

Шей ухмыльнулся мне, когда я снова наклонилась. Но когда я продолжила забивать, выражение его лица изменилось. Когда я убирала со стола шары, вокруг ребят воцарилась тишина. Закончив, я положил кий на стол.

– Ты только что обманула нас, не так ли, девочка с пригорода? – с усмешкой спросила Шей.

Я рассмеялась.

– Возможно.

Он покачал головой и повернулся к Уайатту.

– Она классная, чувак.

Уайатт улыбнулся.

– Да, это так.

– О, значит ли это, что теперь я буду тусоваться с твоей командой? – спросила я.

– Не испытывай судьбу, – с усмешкой ответил Шей.

Следующие несколько часов мы с Уайаттом торчали здесь, играя в бильярд и болтая с его друзьями. Когда стрелки на «Будвайзере» ⁵⁰приблизились к одиннадцати, я поняла, что нам пора ехать, особенно с моим угоном «Порше».

Когда мы подошли к двери, Шей окликнул меня.

– Приходи в любое время... Джулс.

Я улыбнулась ему, услышав свое имя.

– Хорошо, но, когда я это сделаю, просто помни, что твои деньги не в безопасности.

Они свистели и улюлюкали нам в след, пока Уайатт не вывел меня наружу.

– Я должна признать, что это была довольно удивительная ночь.

Уайатт усмехнулся.

– Да, ты вернешься домой на сто баксов богаче.

– Ты и сам не так уж плох, Дикий человек.

– Не начинай, – предупредил он.

Тут мне в голову пришла одна мысль, и я решила действовать.

– Хочешь поехать домой? – спросила я, размахивая ключами перед Уайаттом. Когда он начал хватать их, я покачала головой. – Скажи мне, откуда у тебя это дикое имя, и я позволю тебе отвезти нас домой.

– Серьезно?

– Абсолютно.

Он поморщился.

– Это не то, чем я горжусь, ты же знаешь.

Я медленно начала отдергивать руку, и он закатил глаза.

– Ладно, ладно. – Он прислонился спиной к «Порше» и засунул руки в карманы джинсов. – Значит, я классический панк с папиными проблемами. Когда мне было пятнадцать, я начал вести себя как настоящий придурок, ну, знаешь, прогуливал уроки, тусовался с наркоманами, дразнил маму. Потом, когда мне было шестнадцать, я начал торговать травкой для одного байкера, с которым познакомился.

– Это очень напряженно.

– Да, это было очень глупо, особенно, когда меня арестовали.

– Дай угадаю. Рэй тебя выручил.

– Именно тогда он и подружился с моей мамой. Он предложил ей работу. – Он смущенно улыбнулся. – Я думаю, что другие горячие и трудные времена пришли позже.

Я рассмеялась.

– Думаю, да.

– Тогда Рэй решил сделать своей миссией в жизни выпрямить мою жалкую задницу. Он избавил меня от дилера, отвозил в школу, забирал оттуда и заставил делать уроки. Он не доверял мне работу в офисе, но попросил об одолжении у своего друга, который занимался физическим трудом. – Он покачал головой. – Мы говорим о тяжелом физическом труде.

Я ощупала его бицепс.

– Так вот где ты набрался сил.

Уайатт ухмыльнулся.

– Ты меня разглядывала, Джулс?

– Неужели меня так легко читать? О да, я очень хочу тебя, – ответила я, отдернув руку.

Он рассмеялся.

– Да, неважно.

– Я просто рада, что теперь ты взял себя в руки. И кто знает, может быть, когда ты вступишь в команду по задержанию, ты сможешь использовать позывной «Дикий человек».

Он пожал плечами и снова покачнулся на каблуках.

– Значит, теперь ты будешь осуждать меня из-за моего прошлого дикого человека?

– Ты становишься мягким по отношению ко мне? Я думала, парни должны гордиться своим сомнительным прошлым.

– Не всегда. – В выражении лица Уайатта была настоящая уязвимость, как будто он действительно беспокоился о том, что я думаю, и я должна сказать, что это полностью затронуло мое сердце.

Я потянулась и взяла его за руку. Я вложила ключи ему в ладонь.

– Меня отстранили на десять дней, когда я, будучи новенькой, угрожала убийством, – сказала я, когда он посмотрел на меня с удивлением.

– Подожди, что?

– Да, эти парни несли чушь о моем отце. Я сказала им, что, если они будут продолжать болтать, я их уберу...надолго.

Уайатт медленно покачал головой.

– Серьезно?

– Да, и я, возможно, размазала немного лошадиного дерьма в их шкафчиках.

Он пристально посмотрел на меня, прежде чем расхохотаться.

– Джулс, ты одна из самых потрясающих цыпочек, которых я когда-либо встречал.

Я рассмеялась.

– Спасибо.

– А теперь пристегни ремень и держись крепче, потому что я собираюсь показать тебе, на что способна эта машина, – сказал Уайатт, открыв мне дверцу машины.

Глава 16

С мамой и тетей Вивиан, полностью занятыми ежегодным летним сбором средств в их Садовом клубе, у меня было больше времени, чтобы провести его у Рэя. Я была благодарна им за то, что до сих пор они только до слез утомляли меня запутанными подробностями за завтраком и ужином и еще не пригласили меня принять в этом участие. До сих пор мама выполняла свою часть нашей сделки по поводу общества.

Однажды днем, после жирной, но вкусной китайской еды на вынос, мы с Уайаттом просматривали телефонные журналы в поисках информации по преступникам. Многие родственники или друзья преступников охотно дадут вам ключ к информации или о местонахождении преступника. Другие были хитрее и нуждались в небольшом уговоре. В этих случаях Рэй любил прибегать к денежному убеждению, в то время как в других он использовал некоторые мускулы.

Мы дошли уже до половины, когда Рэй направился к моему столу и остановился. Он покачал головой и обернулся. Мы с Уайаттом обменялись взглядами, но потом вернулись к делам. Пять минут спустя Рэй сделал то же самое, но на этот раз он открыл рот, прежде чем захлопнуть его.

– Хм, что у тебя за дело? – потребовала я ответа.

– Ладно, послушай, мне нужно, чтобы ты кое-что сделала, но я знаю, что просить тебя об этом неправильно.

– О чем ты говоришь?

Он нервно провел рукой по волосам.

– Видишь ли, я пытался выманить одного прыгуна с кладбища Бонавентура.

– Так в чем же проблема? Он что, вампир, что ли? – спросил Уайатт.

Рэй закатил глаза.

– Нет, умник, это не так. Он любит заключать там сделки с наркотиками.

В моей голове крутились шестеренки.

– О, так ты хочешь, чтобы я притворилась покупателем или что-то в этом роде?

– Не совсем.

Я сложила руки на груди.

– Хм, так что же ты мне не говоришь?

Рэй поморщился.

– Скажем так, преступник хорошо реагирует на привлекательных женщин... – он замолчал и уставился в землю, – привлекательных молодых женщин.

– Ну хорошо, я стою на кладбище молодая и привлекательная и жду, когда вы, ребята, придете и арестуете его. Что в этом плохого?

– Он любит молодых, привлекательных и... вызывающе одетых женщин.

Я судорожно сглотнула.

– О боже.

Уайатт покачал головой.

– Чувак, это какое-то запутанное дерьмо.

Рэй развел руками.

– Видишь ли, я сказал, что не хочу просить Джулс об этом. Это неправильно на стольких уровнях. Боже, я чувствую... Я не могу, типа, сводить тебя.

Я отрицательно покачала головой.

– Ты не пишешь мне. Это бизнес, и на данный момент бизнес требует, чтобы я выглядела как неряшливая цыпочка.

– Ты хочешь сказать, что действительно сделаешь это? – спросил Уайатт.

– Конечно, почему бы и нет?

– Для начала ты не одеваешься распутно.

Я пожала плечами.

– Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Рэй уставился на меня.

– Ты же знаешь, что твой отец сдерет с меня шкуру за это.

– Ты, бывший морской пехотинец и боишься отца? Это шутка, – ответила я.

– Я совершенно серьезно.

– Ну, папа все еще в Неаполе, так что то, чего он не знает, не может навредить ему, верно?

Словно взвешивая мои слова, Рэй наконец кивнул.

– Тогда ладно. – Он подошел к двери своего кабинета и крикнул: – Шерри, принеси одежду. – Увидев мое скептическое выражение лица, он сказал: – Иногда мы держим кое-что для разведывательной работы.

– Угу...

Когда Шерри появилась с нарядом, глаза Уайатта расширились. В одной руке она держала ярко-розовый топ, а в другой – короткие шорты. Мы говорим о джинсовых шортах Дейзи Дюк⁵¹.

– Ух ты, – пробормотала я, забирая у нее вещи.

– О, дорогая, у тебя хорошая фигура. Я уверена, что ты сможешь преобразить эту одежду, – сказала Шерри с усмешкой.

– Спасибо, но я в этом не уверена, – ответила я, опустив голову.

Шерри толкнула Уайатта локтем.

– Разве у Джулс не хорошая фигура?

– Хм, да. – Когда я резко подняла голову, на его губах заиграла улыбка. – Любой парень был бы слеп, если бы не видел этого.

Мое сердце затрепетало в груди от того, как он смотрел на меня.

– Спасибо. Но учитывая ситуацию, я не уверена, что хочу что-то преображать.

– Это вполне понятно, – ответил Рэй.

Мы все стояли и смотрели на одежду. Я прочистила горло.

– Ладно, пойду переоденусь. А потом ты сможешь проинструктировать меня по дороге туда.

Рэй кивнул, и я направилась в ванную. Когда я влезла в шорты, мне пришлось покачать головой от странности, которая стала моей жизнью. В течение одной недели я была разодета в пух и прах как будущая дебютантка, а теперь меня раздевали практически до нитки как приманку для извращенцев.

Как только закончила надевать шорты, я начала надевать короткий топ. У меня было почти то же самое чувство, что и от пыточного устройства бюстье, которое я носила раньше. Когда весь ансамбль был надет, я посмотрела в зеркало. Потрясающе, я официально выглядела как несовершеннолетняя проститутка.

Толкнув дверь ванной, я посмотрела на свои обнаженные ноги и покачала головой.

– Хорошо, а как женщины носят такие вещи? Я чувствую себя совершенно голой. Не говоря уже о том, что у Большой Мамы бабушкины трусики длиннее этих.

Я резко затормозила. В дверях кабинета Рэя стояли папа и близнецы.

–П-папа, эй, когда ты вернулся?

Лицо отца побагровело от гнева.

– Что, черт возьми, происходит?

Уайатт встал передо мной, словно защищая от папиного гнева.

– Я справлюсь, – прошептала я.

– Этот парень цвета Умпа-Лумпы⁵². И кто может винить его за то, что он считает тебя законченной проституткой.

Папа в два больших шага пересек комнату.

– Я еще раз спрошу, что здесь происходит?

– Я помогаю Рэю с одним делом.

– Переодеваясь в проститутку? – спросил Реми, фыркая в ответ на смех.

Когда отец бросил на него убийственный взгляд, он опустил голову. Папа снова повернулся к Рэю.

– Что все это значит?

Рэй поднял руки в притворной капитуляции.

– Доверяй мне. Это было последнее средство. У меня есть дилер на кладбище Бонавентура, который хорошо реагирует на женщин.

Папа перевел взгляд на Шерри, а потом снова на Рэя.

– Ладно, – с гримасой ответил Рэй, – ему нравятся молодые девушки.

Вена на макушке папы начала пульсировать – признак того, что он действительно был в ярости.

– Когда ты спросил, не может ли Джулс помочь, я подумал, что ты имеешь в виду отвечать на звонки и искать зацепки. Я понятия не имел, что ты это имеешь в виду.

– Я это понимаю. Но я собирался принять все необходимые меры предосторожности и...

Папа ткнул пальцем в грудь Рэя. Сильно.

– Забудь об этом. Джулианна так никуда не пойдет!

– Папа, – запротестовала я.

Ни за что на свете я не позволю ему снова отстранить меня от дела. Меня уже убрали из дела на миллион долларов, и я больше не собирался промахиваться.

– Джулианна, я твой отец, и все, что скажу, будет правдой. И поверь мне, я очень серьезно отношусь к этому.

– Да, ну, я тоже серьезно. Ты собираешься стоять там и говорить мне, что наркодилер будет продолжать оставаться свободным только потому, что я немного раздета? – возразила я.

– Джулс...

– Речь идет о деле, папа. Это часть жизни, в которой ты меня воспитал, помнишь? И я почти уверена, что вместе Рэем и его командой, а также с тобой и мальчиками со мной ничего не случится из-за этого наряда.

Папа сжал и разжал челюсти, глядя на меня сверху вниз.

– Ты серьезно не против... – он дико указал на мой наряд, – этого?

Я закатила глаза.

– Ну, не похоже, что я когда-нибудь снова буду этим заниматься.

– Слава Богу, – пробормотал Реми себе под нос.

Кольт ударил его по затылку.

– Чувак, осторожнее.

Не обращая на них внимания, я продолжила.

– Кроме того, этот наряд действительно объективирует меня по-другому, чем то, что я выставляла напоказ на вечеринке мамы и тети Вивиан?

– О, я думаю, что есть огромная разница, но... – он сделал ударение, прежде чем я успела прервать его, – я могу отдаленно видеть, откуда ты идешь.

– Ну и что? – Я настаивала.

– Значит, либо ты наденешь джинсы с этим топом, либо не пойдешь.

– Хорошая идея, – сказал Уайатт.

Я бросила на них обоих раздраженный взгляд, прежде чем взглянуть на Рэя. Он кивнул головой, соглашаясь с отцом.

– Ладно, ладно.

– Как только переоденешься, бери свой наушник и садись в машину.

Пока я визжала от восторга, Рэй шумно выдохнул с облегчением.

– Тогда ладно. Натаниэль, вы с ребятами берите «Дуранго». Мы с Уайаттом отвезем Джулс на «Лендровере». Сохрани частотный канал семь открытым.

Папа кивнул и вместе с мальчиками направился к двери. Затем он повернулся обратно.

– У тебя ведь есть баллончик, не так ли, Джулс?

– Да, есть.

– Хорошо. И если этот парень даже моргнет тебе не в ту сторону, не стесняйся использовать его.

– Господи, не слишком много опеки?

– Да, и никогда не забывай об этом, – проворчал папа и направился к двери.

Уайатт и я последовали за ним.

– Удачи тебе, сестренка, – крикнул Реми, запрыгивая в «Дуранго».

– Спасибо, – отозвалась я. Затем я забралась на пассажирское сиденье «Лендровера». – Так кого именно я ищу?

Рэй передал мне папку из манильской бумаги с надписью «JDNations». Я открыла его на фотографии и поморщилась.

– О да, у него на лице написано, что он педофил.

Не обращая на меня внимания, Рэй прижал к плечу рацию.

– Рэмбо Большому Папе, Рэмбо Большому Папе.

В интеркоме послышался хриплый голос отца.

– Тебя слышно громко и ясно, Рэмбо.

Когда Рэй посмотрел на меня, я подняла брови.

– Ваш позывной «Рэмбо»?

– У тебя есть имя получше, Жемчужина Нила?

Я рассмеялась.

– Нет, пожалуй, нет.

– Эй, а почему у меня нет позывного? – спросил Уайатт с заднего сиденья.

– Потому что сначала ты должен проявить себя, попав в команду по задержанию, – ответил Рэй, взглянув на него в зеркало заднего вида.

– Чушь собачья, – проворчал Уайатт.

– Да, ну, вот так оно и идет. Точно так же, как ты останешься и включишь радио, пока мы будем в поле.

Уайатт не ответил, и я обернулась.

– Мне пришлось делать то же самое в течение двух лет. Это отстой, но в конце концов ты справишься.

Должно быть, он ожидал от меня остроумного замечания, потому что мгновение смотрел на меня, прежде чем усмехнуться.

– Спасибо, Джулс.

Рэй въехал в поток машин.

– Ладно, план такой. Кладбище закрывается в пять, и Джей Ди любит заключать сделки в последний час или два, когда оно открыто. Мы проведем тебя в непосредственной близости от того места, где он находится, проследим за всеми точками выхода, а затем подготовимся к его уничтожению.

Я не могла не быть немного скептичной. Бонавентура огромная территория, мы говорим о ста пятидесяти акрах. Я не была уверена, как во всем этом пространстве и среди всех этих туристов мы найдем его.

Рэй, должно быть, прочитал выражение моего лица, потому что рассмеялся.

– Ты недооцениваешь мои таланты?

– Нет, конечно, нет.

– Послушай, Джей Ди любит работать в зоне знаменитостей от фонтана и могилы певца Джонни Мерсера...

– О, я его знаю. Тетя Вив показала мне его дом. Именно там произошло убийство.

Рэй бросил на меня взгляд, и я заткнулась.

– Во всяком случае, он любит работать на могиле маленькой Грейси Уотсон⁵³.

– Почему я не удивляюсь, что слизняк, который любит молодых девушек, торгует наркотиками вокруг детской могилы? – Уайатт подал голос с заднего сиденья.

Рэй усмехнулся.

– Пойди разберись, а?

Когда мы проходили через главные ворота, Рэй включил рацию.

– Большой Папа, подъезжай к парковке для группового тура. Отделитесь и проложите себе путь внутрь к месту встречи.

– Понял, Рэмбо.

Рэй протянул мне карту.

– Ладно, Джулс, как только припаркуемся, мы разбежимся. Ты собираешься притвориться обычным туристом...

– Среднестатистической скудно одетой туристкой, – задумчиво произнесла я.

– Неважно, – ответил Рэй. Он указал на участок на карте. – Ты направляешься прямо к могиле Джонни Мерсера, а затем направляешься к Грейси Уотсон. Как только у кого-нибудь из нас появится визуальный контакт, мы дадим тебе знать.

– Потрясающе, – сказала я, вставляя наушник.

– Проверка звука, Жемчужина Нила, – сказал Рэй.

Я молча кивнула.

– Слышно громко и четко.

– Ладно, давай сделаем это.

Когда я начала выходить, рядом со мной появился Уайатт.

– Будь осторожна, ладно?

Я уставилась на его искренне обеспокоенное выражение лица.

– Уайатт Делука, ты что, смягчился по отношению ко мне?

– Этот парень плохой, Джулс. – Он протянул руку, чтобы убрать с моего лица выбившиеся из хвоста пряди волос. – Я... я просто не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

Я не могла остановить трепет в груди от его слов. Эта заботливая, обеспокоенная сторона Уайатта была очень, очень привлекательна. Я игриво шлепнула его по руке.

– Перестань волноваться. Я буду в порядке. Я ведь не в первый раз на родео, понимаешь?

Он поморщился.

– Да, да, я просто знаю, почему ты считаешь себя такой крутой.

Папин голос, жужжащий у меня в ухе, прервал нас.

– По всем позициям.

– Мне надо идти. – Потом я наклонилась и поцеловала его в щеку. – Никогда не забывай, что я полностью и абсолютно крута.

Он рассмеялся.

– Как скажешь, Джулс.

Затерявшись в толпе туристов, я попыталась успокоиться. Несмотря на то, что я хорошо притворялась перед Уайаттом, у меня все еще были бабочки в животе. Не думаю, что я так долго нервничала из-за какого-то дела. Конечно, меня никогда не использовали в качестве приманки. Работа на чистом адреналине сильно отличается от того, чтобы поставить на расчетливое шоу.

Это был еще один палящий день в Саванне, и я чувствовала, как жар буквально и эмоционально давит на меня, когда я пробиралась через надгробия и маркеры. Подойдя к могиле Джонни Мерсера, я остановилась, ожидая, что Джей Ди набросится на меня. Когда он этого не сделал, я продолжила свое паломничество к могиле Грейси Уотсон.

Пока я читала имена на нескольких соседних памятниках, голос Кольта зазвенел у меня в ухе.

– Подозреваемый находится на виду у Жемчужины Нила.

– Поняла вас, Сумасшедший Поезд, – ответила я.

Серьезно, это не проще простого ожидать, что какой-то извращенец придет дышать вам в затылок. Мне пришлось сделать несколько глубоких вдохов и мысленно произнести небольшую бодрую речь.

– Подозреваемый движется в сторону Грейси Уотсон в погоне за Жемчужиной Нила.

Я мысленно застонала. Прежде чем я успела ответить, папа сказал:

– Понял, Сумасшедший Поезд. Команда двигаться вперед и подготовиться к снятию.

Я остановилась перед коваными железными воротами, окружавшими могилу и памятник Грейси Уотсон. Прочитав надпись на камне, я почувствовала на себе чей-то взгляд. В основном он был на мне ниже пояса. Фу.

– Эй, там, – раздался за моей спиной голос, пронизанный слизью.

Я развернулась и нацепила свою лучшую фальшивую улыбку.

– Привет.

С его жесткими каштановыми волосами и двухдневной щетиной, Джей Ди выглядел как обычный наркодилер. Я не спрашивала Рэя, но по его выстиранным кислотой джинсам и потрепанной футболке могла только догадываться, что он продает метамфетамин.

Джей Ди указал на статую Грейси Уотсон с ангельским лицом.

– Ты знаешь историю о ней?

Поскольку я играла в девочку, то покачала головой и широко раскрыла глаза.

– Нет, в этом есть что-то жуткое? Потому что я люблю хорошие истории о привидениях.

На лице Джей Ди появилась зубастая ухмылка.

– О да, это очень страшно. Говорят, если убрать одну из безделушек, которые люди оставляют вокруг могилы, статуя будет плакать кровавыми слезами.

– Ничего себе, это странно, – ответила я.

– Я знаю истории обо всех здешних могилах с привидениями. Почему бы тебе не позволить мне устроить тебе экскурсию? – спросил Джей Ди, скользнув рукой вниз по моей руке.

Пока я боролась с рвотным рефлексом, в наушнике снова зазвенел голос отца.

– Отойди, Джулс. Он у нас.

– Как бы заманчиво это ни звучало, я лучше пойду, – ответила я.

Вокруг меня кипела бурная деятельность. Кольт и Реми ворвались с одной стороны, а папа и Рэй – с другой. Они кричали во всю глотку.

– Стоять! На землю, живо!

– Что за... – начал Джей Ди, прежде чем папа показал ему на землю.

– Хорошая работа, сестренка, – сказал Реми, наклоняясь, чтобы надеть наручники на Джей Ди.

Я усмехнулась.

– Проще простого.

Папа и Рэй начали обыскивать карман Джей Ди, выискивая запас метамфетамина, который он, вероятно, собирался продать, прежде чем наткнуться на меня.

– Джей Ди, тебе это не идет, приятель, – сказал Рэй, поднимая его на ноги.

Джей Ди посмотрел на меня в последний раз.

– Я думал, ты станешь приманкой, – проворчал он.

– И что ты будешь думать только своим...

– Джулс, – проворчал папа.

Я закатила глаза.

– О, неважно.

Рэй протолкался вперед и повел его к внедорожнику вместе с отцом. Я тащилась за ними вместе с Кольтом и Реми.

Когда мы добрались до внедорожника, Уайатт уже ждал нас. Не раздумывая, я прыгнула в его объятия, и он закружил меня.

– Хорошая работа, Джулс, – сказал он с усмешкой.

– Спасибо, спасибо тебе.

Папа и Рэй запрыгнули в один из внедорожников, чтобы отвезти Джей Ди в тюрьму, поэтому Уайатт отвез Реми, Кольта и меня обратно в офис. Как только мы вошли в дверь, я сразу же направилась в ванную, чтобы переодеться. Мне надоело демонстрировать свое декольте всему миру, не говоря уже о том, что я слишком часто ловила на себе взгляды Уайатта по дороге домой.

Когда я вышла, мальчики сгрудились вокруг стола Рэя, увлеченные разговором. Они были вместе всего две секунды, и теперь все трое были лучшими друзьями или кем-то в этом роде. По кусочкам и кусочкам, которые всплывали передо мной, я знала, что это было несколько зрелище для взрослых, сосредоточившись на кольце на языке Уайатта. К тому же, как только они увидели меня, то перестали общаться.

Скрестив руки на груди, я сказала:

– Не останавливайтесь ради меня. Я полагаю, вы обсуждали некоторые из городских секс-легенд секса с проколотым языком?

Реми хмыкнул.

– Не совсем.

– Это не городские легенды, если они правдивы, – сказал Уайатт со своей обычной дерзкой ухмылкой.

– Фу, пощади меня.

Кольт протянул руку и взял меня за уши.

– Эй, чувак, наушники вокруг девственных ушей Джулс.

Я оттолкнула его.

– Дай мне передохнуть.

Уайатт рассмеялся.

– Вообще-то, ребята показывали мне свои татуировки.

На свой восемнадцатый день рождения Кольт и Реми сделали татуировки на бицепсах. Папа не был в восторге от этого, но поскольку они оба сделали кельтский крест, чтобы отдать дань уважения нашим ирландским корням, он не слишком жаловался.

– Итак, я ухожу на пять минут, а вы, ребята, начинаете игру «я покажу вам свою, если вы покажете мне свою»?

– Почти, – ответил Реми.

– Так где же твои тату? – спросила я, глядя на руку Уайатта.

Он бросил раздраженный взгляд в ту сторону, где стояла Шерри.

– Мама не разрешает мне ее сделать.

Реми фыркнул.

– Для меня это звучит немного фальшиво. Бьюсь об заклад, ты просто слабак, чтобы сделать ее.

– Да, конечно, – ухмыльнулся Уайатт.

Я покачала головой, глядя на них.

– Не волнуйся. Если бы мама узнала, что они сделали это, она бы взбесилась.

Затем мой телефон зажужжал с сообщением. Когда я посмотрела на экран, у меня перехватило дыхание.

– Это Джексон.

– Чего он хочет? – спросил Уайатт.

Я просмотрел сообщение.

– Сегодня вечером у него дома вечеринка, и он хочет знать, могу ли я прийти. – Вскинув голову, я выжидающе уставилась на парней. – Я хочу пойти, верно?

Кольт закатил глаза.

– Да, Джулс, конечно.

– Я так и думала, – ответила я, начиная писать Джексону ответное сообщение.

– Я тоже иду, – сказал Уайатт.

Я уронила телефон и наклонилась, чтобы достать его из-под стола.

– Прошу прощения?

Уайатт кивнул.

– Парни всегда хотят того, чего не могут иметь. Итак, что может быть лучше, чтобы соблазнить Джексона, чем появиться со мной?

Реми и Кольт дружно кивнули.

– Ты сведешь его с ума, сестренка, если появишься с Уайаттом, – сказал Реми.

Посещение вечеринки с Уайаттом одновременно возбуждало и пугало меня. Был также досадный маленький вопрос о том, как я ненавижу вечеринки и социальные условия.

– Ну ладно, тогда звучит неплохо.

– Во сколько мы должны быть там?

Я снова посмотрела на свой телефон.

– В семь.

– Тогда нам лучше выйти и начать готовиться.

– Дай угадаю. Я должна снова одеться сексуально, использовать лосьон и сделать прическу? – спросила я, сморщив нос.

Все трое дружно кивнули. Я повернулась к своим братьям.

– А что случилось с вашими обычными сверхзащитными повадками неандертальцев?

Кольт ухмыльнулся.

– Во-первых, мы знаем, что ты можешь уложить Джексона, а во-вторых, мы знаем, что Уайатт будет с тобой, чтобы присматривать.

– Вы, ребята, такие извращенные, – пробормотала я, прежде чем направиться к двери.

– Веселись, – крикнул Реми за моей спиной.

Глава 17

К тому времени, как я вышла из душа, мои нервы были полностью измотаны мыслью о поездке на вечеринку Джексона. Дело было не в том, что он пригласил, и не в том, что я наконец-то смогу побыть с ним наедине. Нет, это было больше из-за того, что я обычно выставляла себя полной дурой на вечеринках.

Пока я готовилась, то продолжала доводить себя до исступления. К тому времени, как Уайатт позвонил в дверь, я думала, что в любой момент меня может стошнить. Когда я распахнула дверь, то начала получше вглядываться. Вместо фирменных джинсов и футболки на нем были брюки цвета хаки и темно-синяя рубашка поло.

– Ты переоделся?

Он кивнул.

– Да, твои братья дали мне кое-что из своей одежды. Я подумал, что сегодня вечером мне лучше попытаться выглядеть богатым чуваком. Не хочу, чтобы меня выгнали с вечеринки за то, что я выгляжу неудачно.

Я улыбнулась.

– Ты выглядишь очень мило.

– И ты тоже, – ответил он, окидывая меня взглядом. Так как Джексон оценил мой сарафан без бретелек прошлой ночью, я решила надеть другой, только этот был синим. Уайатт улыбнулся. – Я думаю, ты заставишь Джексона задуматься, какого черта он до сих пор ничего не сделал.

– Сомневаюсь в этом.

Он взял меня за подбородок.

– Может, ты перестанешь себя угнетать? Ричи Рич должен быть счастлив, что у него есть ты.

От прикосновения пальцев Уайатта к моей коже и его слов у меня по спине побежали мурашки.

– Спасибо, – пробормотала я.

Он кивнул и начал спускаться по ступенькам крыльца. При виде мотоцикла я заколебалась. Назовите меня сумасшедшей, но в этом было что-то немного пугающее. Конечно, я ездила на четырехколесных машинах с детства, но сейчас все было по-другому... опасное другое.

Уайатт склонил голову набок.

– Ты ведь не боишься ездить на мотоцикле?

– Я ничего не боюсь, – отрезала я.

– Кроме парней, – ответил он с ухмылкой.

Расправив плечи, я выхватила шлем из его рук и надела его. Я даже не собиралась представлять, какие волосы после шлема у меня будут, когда мы доберемся до дома Джексона. Уайатт усмехнулся, когда запрыгнул на мотоцикл. Я скользнула на кожаное сиденье позади него. Он откинулся назад, чтобы я обняла его за талию.

– Лучше держись крепче, Джулси.

– А тебе лучше не ехать слишком быстро, – сказала я как раз перед тем, как он завел мотор.

– Эй, я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Обещаю.

– Лучше не надо.

Когда мы выехали на улицу, тротуар бросился на меня. Мне казалось, что я вот-вот врежусь лицом в асфальт. Я закрыла глаза и крепче прижалась к Уайатту. Я пыталась сосредоточиться на чем угодно, но только не на возможности того, что меня могут убить на дороге. Но потом мои мысли начали блуждать вокруг того, как сильно напрягся пресс Уайатта под рубашкой, и как хорошо он пах, когда я уткнулась лицом ему в спину. Я попыталась выбросить эти мысли из головы.

Ветер трепал нашу одежду, и подол моего платья вздымался вверх. Единственный способ уберечься от того, чтобы мои трусики увидела половина исторического района – это крепко прижаться бедрами к бедрам Уайатта.

– Я слишком сильно сжимаю тебя? – крикнула я, наклонившись вперед, когда мы мчались по улицам.

Я чувствовала, как поднимается и опускается грудь Уайатта, когда смех эхом отдавался в нем.

– О нет. Я уверен, что когда-нибудь смогу восстановить кровообращение.

– Прости, – отозвалась я, пытаясь ослабить хватку.

Уайатт помолчал с минуту, прежде чем заговорить.

– На самом деле мне очень приятно, что ты так близко ко мне.

Поскольку я не знала, как реагировать на подобное заявление, я просто переспросила.

– Что?

Уайатт не стал повторять то, что сказал. Все, казалось, менялось между нами в быстром темпе, и я не знала, что сказать или сделать. Бабочки, порхающие у меня в животе, тоже не помогали.

Когда мы подъехали к дому Джексона, те же самые бабочки превратились в валуны. Машины заполонили улицу, и дом выглядел переполненным. Мне пришлось бороться, чтобы отдышаться, когда я почувствовала, как меня захлестывает паника.

Я напряглась в тот момент, когда Уайатт опустил подставку. Должно быть он почувствовал это, потому что обернулся.

– Что случилось? Не слишком ли быстро я ехал?

Я сняла шлем с головы.

– Нет, ничего подобного. Вообще-то ты довольно приличный водитель... или байкер... или как ты там это называешь.

Уайатт рассмеялся.

– Спасибо за комплимент.

Я посмотрела в зеркало и пригладила волосы. Все было не так плохо, как я думала, что будет. Когда закончила, Уайатт выжидающе смотрел на меня.

– Ладно, вот в чем дело. Я не очень хороша в социальных отношениях.

– Да, это так.

– Нет, это чистая правда. Дома, единственные люди, с которыми я действительно общаюсь – это моя семья, мои братья и мои двоюродные братья и сестры. Мой лучший друг – мой двоюродный брат Джейми. А семья должна тусоваться с тобой несмотря ни на что. Знаешь, как в старой поговорке: «кровь гуще воды», и все такое.

– Ты чертовски очаровала моих друзей прошлой ночью. Это нелегкий подвиг.

Я глубоко, с хрипом выдохнула.

– Ладно, правда в том, что я ненавижу вечеринки. Комнаты забиты людьми, которые смотрят на тебя, ожидая, что ты выставишь себя дураком. И танцы тоже... Я не умею танцевать.

Уайатт поманил меня рукой.

– Перестань волноваться. Ты будешь в порядке.

– Знаменитые последние слова.

Он покачал головой.

– Не могу поверить, что девушка, которая голыми руками расправляется с татуированными преступниками, волнуется из-за жалкой школьной вечеринки.

– Иронично, не правда ли?

Он схватил мою руку в свою и ухмыльнулся, показав мне кольцо на языке.

– Все будет хорошо. Даже если ты можешь полностью позаботиться о себе, я буду рядом, если понадоблюсь. И если сцена взорвется, я отвезу тебя домой.

Вау, это было неожиданно. Уайатт продолжал удивлять меня своей задумчивостью. Этого было достаточно, чтобы немного растопить мою решимость.

– Ладно, думаю я справлюсь.

Когда мы начали подниматься по дорожке, Уайатт продолжал держать меня за руку. Это было так успокаивающе, что я не осмелилась отпустить его. Дом пульсировал светом и грохочущей музыкой. Я могла себе представить, что соседи были не в восторге от того, что происходит сегодня вечером у Джексона. Я вроде как надеялась, что копы в конце концов разнесут вечеринку, и я буду спасена.

Уайатт провел меня через парадную дверь. В фойе и передних комнатах толпились дети школьного и студенческого возраста. Некоторые люди танцевали под музыку, а другие потягивали пиво и разговаривали.

– Ух ты, какая толпа! – произнес Уайатт, перекрикивая напряженный бас. Когда я не ответила, он, должно быть, заметил мое беспокойство, потому что обнял меня одной рукой за талию. – Давай пойдем и найдем Джексона, – сказал он, его губы нависли над моим ухом.

– Ладно, звучит неплохо.

Мы пробрались сквозь толпу в кухню, где было еще больше народу. Весь остров посреди комнаты был усеян разноцветными бутылками из-под спиртного. По меньшей мере четыре блендера взбивали фруктовые дайкири и маргариты.

Проследив за моим взглядом, Уайатт уставился на напитки.

– Хочешь один?

– Да, конечно.

На самом деле я была более чем уверена. Небольшой глоток другой алкоголя, вероятно, пойдет мне на пользу, чтобы успокоить нервы.

Уайатт отодвинул в сторону двух уже нетрезвых людей, чтобы принести мне клубничный дайкири, а себе пиво. Несмотря на то, что толпа толкала его, он сумел вернуться ко мне, ничего не пролив.

– Спасибо, – ответила я, делая глоток приторно-сладкой смеси. Комок рома ударил мне в горло и прожег путь вниз, к желудку. – Чувак, я думаю, что это девяносто процентов рома и, может быть, десять процентов смеси дайкири.

Уайатт ухмыльнулся, когда я вздрогнула.

– Знаешь, я не считал тебя человеком, который много пьет.

– Да неужели?

Он выпил половину своего пива.

–Ты паинька, Джулс, и мы оба это знаем.

– Вот тут ты ошибаешься. Я хочу, чтобы ты знал, что мой отец всегда был силен в укрывании меня или моих братьев. Так что я выпиваю пару стаканчиков время от времени.

– Я не куплюсь на это ни на минуту. Он взбесился из-за твоего распутного ансамбля, так что я очень сомневаюсь, что он позволяет тебе напиться.

– Ладно, может быть он разрешает нам выпить немного любимой белой текилы дедушки только после того, как мы поймаем по-настоящему крутого беглеца.

– Я так и знал.

Я сделала еще один глоток дайкири, когда услышала, как Джексон окликнул меня по имени. Я резко обернулась и чуть не выронила свой бокал. Рядом с ним стояла Брин. От одного ее вида мне показалось, что кто-то ударил меня в живот ножом два на четыре дюйма.

– Эй, рад, что ты смогла прийти, – сказал Джексон с широкой улыбкой.

Мне пришлось бороться, чтобы обрести голос.

– Да, спасибо за приглашение. – Я повернулась к Брин.

– Когда ты вернулась?

– Совсем недавно. Я не могла пропустить одну из вечеринок Джексона. – В своем коротком платье на бретельках она, похоже, получила памятку «показать декольте». – Спасибо, что присматривала за ним, пока меня не было. Хорошо, что он тоже может считать тебя своей семьей.

На этот раз у меня не было остроумного комментария. От того, что они вдвоем стояли передо мной, у меня перехватило горло. Как раз в тот момент, когда я хотела выскочить за дверь, Уайатт обвил рукой мою талию.

– Эй, детка, ты не собираешься меня представить? – спросил он.

Джексон уставился на Уайатта, как на инопланетную форму жизни, прежде чем, наконец, взглянуть на меня.

– Я не знал, что ты кого-то привела.

Когда я все еще оставалась безмолвной, Уайатт протянул руку к Джексону.

– Меня зовут Уайатт. Кстати, отличная вечеринка.

Джексон настороженно посмотрел на руку Уайатта, прежде чем пожать ее.

– Спасибо. Рад, что ты получаешь удовольствие.

Его глаза расширились, когда Уайатт обнял меня за талию, притягивая ближе к себе.

– Ну же, детка. Пойдем потанцуем.

Я сделала мысленную заметку, что, когда снова смогу обрабатывать мысли, я вытрясу дерьмо из Уайатта за использование «детка». Но в этот момент я не могла ничего сделать, кроме как позволить ему тащить меня за собой. Когда мы скрылись из виду Брин и Джексона, я направилась прямиком на кухню. Я схватила первый попавшийся стакан и осушила его. Ром снова прожег теплый след в моем горле. И только когда острая боль пронзила мой лоб, я поняла, что глотать замороженную маргариту, вероятно, не очень хорошая идея.

– Джулси, ты с ума сошла? – спросил Уайатт у меня за спиной, в то время как я продолжала чувствовать, что моя голова вот-вот взорвется.

Я ущипнула себя за переносицу и простонала.

– Да, да, я хорошая пьяная тупица. Я поняла.

Уайатт начал массировать руками мои плечи.

– Теперь полегче. Ты говоришь о моем друге.

Когда острая ножевая боль прекратилась, я взглянула на него.

– Я такая идиотка. Вот я и подумала, что он действительно приглашает меня, когда все это время Брин была здесь. – Я схватил пенящееся пиво и отхлебнула немного. – Боже, на вкус как лошадиная моча.

Уайатт забрал у меня стакан.

– Я не думаю, что тебе нужно пить.

– Да неужели? А ты видел, как он с тобой обошелся, придурок? Глядел так на твою руку. – Я потянулась на цыпочках за пивом, но Уайатт все еще держал его подальше от меня. – Я никогда не считала Джексона снобом. Мудаком, который заводит девчонок, конечно, но снобом – никогда.

– Джулс, он так смотрел на мою руку, потому что она только что была на тебе, и ему это не понравилось. Ты действительно думаешь, что его волнует, что Брин вернулась? Черт возьми, нет. Его волнует только то, что ты здесь с каким-то чуваком, который тебя не заслуживает. – Уайатт допил остатки пива, которое я пила.

Через окно я увидела Джексона на улице с несколькими его друзьями. Проследив за моим взглядом, Уайатт заговорил.

– Давай. – Он взял меня за руку и потащил через кухню к задней двери.

Мы спустились по лестнице и вышли во двор. Уайатт вывел меня в круг, где танцевали остальные.

– Я действительно не... – начала я протестовать, прежде чем он дернул меня к себе.

Его теплое дыхание касалось моего уха.

– Используй меня, Джулс.

Моя голова откинулась назад, как резиновая лента, когда я уставилась на него.

– Что?

– Делай все, что нужно, чтобы заставить Джексона ревновать. Если это для того, чтобы получить информацию, чтобы прижать его отца или просто прижать его, мне все равно. Просто делай то, что должна, – сказал Уайатт, сжимая и разжимая челюсть.

Возмутительная доза текилы, которую я только что выпила, растекалась по моим венам и укрепляла мужество, иначе я никогда бы не приняла его предложение. Краем глаза я видела, что Джексон отлично нас видит. Сейчас или никогда.

Так что я не стала отвечать устно, вместо этого я позволила говорить своему телу. Я обвила руками шею Уайатта и повернулась всем телом в маниакальном ритме, доносившемся из динамиков. Я выбросила из головы мысли о том, чтобы копы испортили вечеринку или как нелепо я выглядела танцуя, и вместо этого сосредоточилась на ритме музыки и вращении своего тела.

Уайатт протянул руку и схватил меня за бедра, прижимая их к своим. Кончики его пальцев обожгли мою кожу, и я чуть не задохнулась от того, как хорошо его руки чувствовались на мне. Наши движения были такими же неистовыми и безумными, как песня. Было удивительно, что немного алкоголя может сделать с твоими запретами. Даже в моем туманном душевном состоянии я сделала себе заметку никогда, никогда не пить снова.

Я осмелилась взглянуть на Джексона. Он больше не разговаривал со своими друзьями. Вместо этого он застыл, уставившись на нас с Уайаттом. Его лицо выражало смесь недоверия и гнева. Когда песня начала стихать, Уайатт сказал задыхающимся голосом у моей щеки.

– Ты хочешь сделать ему настоящий фотофиниш?

По тому, как его губы медленно приближались к моим, я поняла, что это будет поцелуй. Когда серебро его кольца на языке заманчиво блеснуло передо мной, я не смогла заставить себя сделать это. Я целовалась только с одним парнем в своей жизни – с моим бывшим придурком Райаном. К тому же целовать Уайатта, чтобы заставить Джексона ревновать было бы слишком похоже на то, чтобы заниматься проституцией. Больше всего на свете я хотела, чтобы Уайатт поцеловал меня, потому что он действительно этого хотел. Мой желудок скрутило, и я медленно повернула голову.

– Мне нужно в туалет, – пробормотала я, прежде чем развернуться и побежать в дом.

Я не останавливалась, пока не заперлась в ванной комнате внизу. Плеснув холодной водой в лицо, я попыталась осмыслить то, что только что произошло. Мой разум крутился, как карусель под крэком, я все еще не оправилась от ощущения тела Уайатта рядом с моим, от его запаха, от того, как его волосы падали на лицо, когда он танцевал. Был ли это действительно просто алкоголь или я была полностью пьяна от него?

Я покачала головой, глядя на себя в зеркало.

– Ты можешь взять себя в руки?

Стук в дверь заставил меня подпрыгнуть.

– Эй, почему ты так долго там торчишь? Мне надо зайти! – крикнул кто-то с другой стороны.

Это был именно тот толчок реальности, который мне нужен. Забудьте сосредоточиться на Джексоне или Уайатте. Мне нужно было сосредоточиться на Эммете Маршалле, а это требовало слежки.

Когда я открыла дверь, на меня сердито уставилась девушка.

– Самое время, черт возьми, – отрезала она, прежде чем протиснуться мимо меня.

Я прошла мимо завсегдатаев вечеринок, а затем по длинному коридору. Дом Джексона был меньше, чем у мамы, но планировка у него была примерно такая же. Я представила себе, что где-то внизу есть кабинет или комната, где могут храниться важные документы о местонахождении Эммета.

Миновав гостиную, я обнаружила закрытую дверь. Я дернула дверную ручку и беззвучно произнесла «да», что она была не заперта. Я толкнула дверь внутрь. Цветочный запах ударил мне в ноздри, и я поняла, что Линетт собирает всерьез попурри⁵⁴.

Я направилась к столу из красного дерева в центре комнаты. Линетт не была такой аккуратной, как мама, поэтому повсюду были разбросаны бумаги. Чувствуя крайнее любопытство, я пролистала ее ежедневник. Там не было никакого упоминания об Эмметте.

Услышав шаги за дверью, я замерла. Я в панике оглядела комнату в поисках места, где можно было бы спрятаться. Кроме письменного стола, здесь стояли только кожаный диван и два кожаных кресла. Затем мое внимание привлекли шторы от пола до потолка. Мысль о том, чтобы спрятаться за ними, заставила меня вспомнить урок английского мисс Блэр и чтение «Гамлета». Поскольку сегодня вечером мне не хотелось играть в Полония⁵⁵, я расправила плечи и осталась стоять на своем.

Дверь распахнулась, и на пороге появился сильно пьяный друг Джексона, который пару раз моргнул, словно пытаясь решить, настоящая я или просто пьяная галлюцинация. Когда он наконец решил, что я настоящая, на его губах появилась улыбка.

– Ну, здравствуй.

– Привет, – сказала я, выходя из-за стола.

– Ты тоже думала, что это одна из спален?

– Не совсем.

Он ткнул в меня пальцем.

– Эй, я тебя знаю. Джексон рассказывал мне о тебе. Ты кузина Брин из Вегаса.

– Из Техаса, – поправила я.

– Совершенно верно. – Он скользнул по мне взглядом и облизнул губы. – Привет, техаская попка.

Отлично, как раз то, что мне нужно сегодня вечером. Пьяный придурок, который считал себя главным игроком.

– Я – Остин.

Я оглянулась на полуоткрытую дверь. Я начала медленно приближаться к ней.

– Как ты уже знаешь, я – Джулс.

Он наклонился ко мне, блокируя дверь.

– Эй, не надо пока убегать отсюда. Мы просто узнаем друг друга получше, техаская попка.

– Пожалуй, я пас, – ответила я, проходя мимо него.

Прежде чем я успела его опередить, он схватил меня за руку и прижал к себе. Он стал сплошным человеком-осьминогом; его руки, казалось, были повсюду. Когда одна рука вцепилась в мою задницу, я сильно разозлилась.

Когда Остин наклонился, чтобы поцеловать меня, я резко развернулась, сильно ударив его локтем в живот. Пока моя рука все еще была у него в животе, я сильно ударила его тыльной стороной кулака в нос. Он упал на спину.

– Я сказала, что, пожалуй, пас, – крикнула я, стоя над ним.

Застонав, он перекатился в позу эмбриона. Кровь сочилась из его носа на деревянный пол. Дверь кабинета распахнулась, и внутрь ввалились несколько завсегдатаев вечеринок.

– Черт, – пробормотал парень, переводя взгляд с меня на Остина.

Когда я попятилась, вся чудовищность того, что только что произошло, обрушилась на меня. О боже, я только что ударила друга Джексона. Это было плохо. Очень, очень плохо.

Я знала, что мне нужно выбраться оттуда как можно скорее. Я протиснулась через толпу, отчаянно пытаясь выбраться в коридор.

– Чувак, эта цыпочка полностью уничтожила Остина, – сказал кто-то, когда я проходила мимо них.

– Серьезно, не связывайся с Техасом, – ответил другой.

Я должна была найти Джексона, чтобы объяснить, что случилось с Остином.

– Эй, ты не видел Джексона? – спросила я у первого встречного.

– В последний раз, когда я его видел, у него была бутылка «Куэрво Голд»⁵⁶, и он направлялся на улицу, – сказал парень.

– Подожди, что?

Девушка рядом с ним широко раскрыла глаза.

– Ты не слышала, что случилось?

Я судорожно сглотнула.

– С Остином?

– А? – Она покачала головой. – Джексон застал Брин танцующей с другим парнем.

Другая девушка наклонилась вперед, пролив немного пива мне на пальцы ног.

– Нет, нет, нет. Он поймал ее, когда она трахалась с другим парнем.

Вот дерьмо. Это было плохо. Очень, очень плохо.

– В какую сторону он шел?

– Через боковую дверь. Он, наверное, прячется в домике у бассейна.

– Спасибо, – бросила я через плечо.

Вышла на улицу, а потом пересекла двор. В домике у бассейна было тихо и темно, как в могиле. Я открыла стеклянную дверь и заглянула внутрь. Я едва могла видеть в двух футах перед собой. Если бы не праздничные огни, мне пришлось бы использовать свой мобильный телефон в качестве фонарика.

– Джексон? – позвала я, и мой голос эхом отразился от стен. – Джексон, ты здесь?

Из шезлонга в углу послышался стон. Я вслепую ощупывала рукой стену в поисках выключателя. Наконец, нашла один, и комната наполнилась светом.

Джексон сидел, сгорбившись, на краю шезлонга. Рядом с ним на краю стула опасно покачивалась полупустая бутылка «Куэрво». Я поспешила к нему.

– С тобой все в порядке?

Его стеклянные зеленые глаза уставились на меня.

– Эй, Джулс, я просто великолепно. А как насчет тебя?

Я села на стул напротив него.

– Не обижайся, но ты выглядишь не слишком великолепно.

– Это потому, что я пьян. – Он протянул мне бутылку «Куэрво». – Хочешь немного?

– Хм, нет, спасибо.

– Хорошо, потому что я думаю, что мне нужно немного больше. – Сделав большой глоток, он покачал головой. – Она изменила мне, Джулс. После всего, через что мы прошли и пытались все исправить, а я терпел все ее дерьмо, она пошла и изменила мне.

Выражение его лица разбило мне сердце. Любая девушка в мире, включая меня, убила бы, чтобы иметь такого милого, заботливого и невероятно горячего парня, как Джексон. Но Брин была такой эпической сукой, что даже не могла оценить то, что у нее было. В тот момент я знала, что, если бы могла добраться до нее, я бы ударила ее по идеальному лицу.

– Мне очень, очень жаль.

Наклонившись вперед, он дико жестикулировал.

– И она выставила меня таким дураком, обманывая меня на глазах у всех. Вот почему мне пришлось расстаться с ней.

Вот дерьмо.

– Ты это сделал?

Он выразительно покачал головой.

– Тогда я действительно добил ее, сказав, что мне нравится кто-то другой.

Мое сердцебиение ускорилось в груди.

– Т-ты сделал это?

Его глаза встретились с моими.

– Да, сделал. – Он наклонился к тому месту, где наши лица почти соприкасались.

Затем он пошатнулся и упал лицом вперед на кафельный пол. Шлепок эхом разнесся по комнате.

– Джексон? – Я присела на корточки рядом с ним и притянула его голову к себе на колени.

Кровь стекала по его лбу. Услышав его храп, я закатила глаза к потолку. Он полностью и бесповоротно отключился.

В кармане завибрировал мобильник. Я откопала его и увидела, что это Уайатт.

– Эй, где ты?

– Ищу тебя, – ответил он.

– Выходи на задний двор. Я в домике у бассейна.

– Хорошо. Нам нужно где-то спрятаться, потому что копы только что приехали и все разбежались.

– Сказочно.

Через несколько минут в дверях появился Уайатт.

– Господи, что с ним случилось? – спросил он, указывая на скомканное тело Джексона.

– Он выпил бутылку «Куэрво Голд» после того, как узнал, что Брин занимается сексом с другим парнем.

– Мы не занимались сексом.

Каждая молекула в моем теле резко остановилась. Уайатт был с Брин. Уайатту нравилась Брин. Всем с ширинкой нравилась Брин... из-за меня.

Я вскочила на ноги, оставив Джексона на полу.

– Прошу прощения? – спросила я сдавленным голосом.

Подняв руки в притворной капитуляции, Уайатт сказал:

– Клянусь, это был всего лишь поцелуй. Даже языка не было.

– Ты хочешь сказать, что это ты был с Брин?

– Да, после того как ты меня бросила, я решил, что тебе нужно побыть с Джексоном наедине. Поэтому я просто пригласил ее потанцевать, чтобы отвлечься. Я не понимал, насколько она пьяна, пока она не поцеловала меня. Но потом, когда она коснулась моего хозяйства, я полностью отстранился. – Он взглянул на Джексона и пожал плечами. – Наверное, он нас заметил.

– Как насчет того, что половина группы видела, что произошло, тупица. – Я покачала головой. Отчасти из-за недоверия, отчасти из-за того, что я хотела избавиться от мысленного образа, который был выжжен в моем сознании, когда они вдвоем трахались на танцполе. – Я не могу в это поверить. Я не могу, черт, в это поверить!

Уайатт прищурился, глядя на меня своими темными глазами.

– Во что ты не можешь поверить? Что кто-то вроде Брин захочет быть с таким неудачником, как я, когда у нее есть такой жеребец, как Джексон?

– Нет, я...

– Слушай, я понял. Я не богат и не очарователен, и у меня нет трастового фонда или родителей с пляжным домом. И я не тот горячий парень, в которого каждая девушка бросает свое нижнее белье. Но знаешь, что, некоторые девушки на самом деле хотят быть со мной, а не просто, чтобы притворяться, что я их бойфренд или охотник за головами.

Возможно его лицо потемнело от гнева, но в глазах была боль. Это была боль, которая заставила что-то глубоко внутри меня сдвинуться. И я видела вещи ясно, возможно, впервые за долгое время. Даже не задумываясь о том, что я чувствую и какого черта делаю, я просто отреагировала. Я схватила Уайатта за рубашку и рывком притянула к себе. Его глаза немного расширились, как будто он ожидал, что я ударю его или что-то в этом роде. Но прежде, чем он успел что-то сказать и окончательно испортить момент, я прижалась губами к его губам.

Они были теплыми, мягкими и сладкими на вкус. Должно быть, он пил дайкири и танцевал с Брин. А может быть, он был пьян, потому что не остановил меня и не запротестовал. Вместо этого он обнял меня за талию, прижимая к себе. Я подскочила, когда почувствовала, как его язык скользит по моим губам, но не отстранилась. Вместо этого я просто продолжала целовать его, наслаждаясь головокружительным ощущением, обрушившимся на меня. Я обняла его за шею, чтобы провести пальцами по волосам, тем самым волосам, которые уже не казались такими лохматыми и нечесаными. На ощупь они казались шелковистыми.

Отпустив мои губы, Уайатт поцеловал меня вдоль линии подбородка. Он откинул мою голову назад и поцеловал в шею. Когда кончик его языка скользнул по моей коже, я вздрогнула и прижалась к нему еще крепче.

– Джулс, ты сводишь меня с ума, – прошептал Уайатт мне на ухо.

– Ты тоже сводишь меня с ума, – выдохнула я.

Его дыхание обжигало мне шею.

– Не такой вид сумасшествия. Я имею в виду, сумасшествие, когда ты... как кто-то другой.

– Я знаю. – Я сделала глубокий вдох. – Я тоже это имела в виду.

Он вытянул голову вверх, чтобы смотреть мне в глаза. Увидев довольную улыбку на его губах, я покачала головой.

– Если ты сейчас сделаешь какое-нибудь остроумное замечание, клянусь я выбью из тебя все дерьмо.

Глубокий смех прокатился по его груди.

– Помимо того, что я чертовски рад, что я тебе тоже нравлюсь, я больше думал о том, что ты только что сделала, поцеловала меня вот так. Это было невероятно горячо и сексуально. – Он откинул мои волосы с лица. – Ты проделала долгий путь, Джулси.

– Наверное, ты ждешь, что я скажу, что у меня был хороший учитель, верно?

Уайатт ухмыльнулся.

– Нет, так естественный инстинкт не победишь.

– Да, но ты не должен был быть таким дураком, чтобы не понять, почему я злюсь на тебя и Брин. – Я вздрогнула. – Я все еще не в восторге от того, что ты поцеловал ее.

– Черт возьми, она поцеловала меня. Сколько раз я должен это повторять?

– Ладно, ладно.

Уайатт покачал головой.

– Кроме того, ее губы не имеют ничего общего с твоими, Джулс.

– Неужели?

– О да.

Я боролась с дерзкой ухмылкой, которая хотела расплыться по моему лицу. Вместо этого я наклонилась и снова поцеловала Уайатта. Как только мы разгорячились, Джексон, стонущий у наших ног, вернул меня к реальности. Я отстранилась от Уайатта.

– Эм, мне нужно проверить его, – ответила я, указывая на Джексона.

Уайатт застонал от досады.

– Блин, этот чувак продолжает быть эпическим блокатором сегодня вечером.

Я шлепнула его по руке.

– Заткнись и помоги мне затащить его внутрь.

Мы оба наклонились. Впихнув Джексона между нами, мы подхватили его, закинув его руки нам на плечи.

– Готова? – спросил Уайатт.

– Да, – ответила я.

Кряхтя, мы поднялись на ноги, увлекая за собой Джексона. Его голова склонилась набок, и он взглянул на Уайатта.

– Какого черта ты делаешь?

– Пытаюсь затащить твою пьяную задницу в дом.

Джексон попытался оттолкнуть Уайатта.

– Мне не нужна твоя помощь. Ты украл девушку, которую я любил, придурок.

Я ахнула.

– Он видел, как мы целовались?

– Не-е-е-е-т, я имею в виду, Брин. – Он несколько раз моргнул. – Черт, ты так же целовался с Джулс? – потребовал Джексон, его слова звучали невнятно. Он нерешительно толкнул Уайатта. – Что ты наделал, придурок? Попробуй замутить с каждой девушкой, к которой у меня были чувства.

– Послушай, парень, Брин поцеловала меня. Я не хотел, чтобы это случилось, и она меня не интересует, ясно?

Джексон взвесил слова Уайатта.

– Да, все в порядке. Она все равно была настоящей сукой.

Уайатт хмыкнул.

– Как скажешь.

Повернувшись, чтобы криво улыбнуться мне, Джексон сказал:

– Теперь Джулс, она настоящий хранитель. Любой парень был бы счастлив иметь такую девушку, как она. – Потом он снова упал на спину.

– Прекрасно. Он снова потерял сознание, – простонала я.

Мы продолжали пробираться через задний двор. Напрягшись, мы потащили Джексона вверх по лестнице на кухню.

– Господи, ты только посмотри на этот беспорядок, – сказала я, увидев стаканы и бутылки со спиртным, разбросанные по столам и полу.

– Да, я уверен, что их экономке будет очень неприятно иметь дело со всем этим, пока у него завтра будет похмелье, – сказал Уайатт, закатив глаза.

Джексон снова пришел в себя, как только мы вошли в гостиную. Он отстранился от Уайатта, чтобы обнять меня.

– Блин, ты хорошо пахнешь, Джулс.

– Спасибо, – пробормотала я.

Когда он наклонился, чтобы вдохнуть пряди моих волос, Джексон начал блевать на меня.

– Вот дерьмо! – воскликнула я, когда блевотина заскользила по внутренней стороне моего платья.

Я дернулась в сторону, и Джексон полетел на пол. К счастью, Уайатт схватил его, и он не упал.

Когда он восстановил равновесие, глаза Джексона расширились от ужаса при виде меня, мокрой от рвоты.

– Мне очень, очень жаль.

– Все в порядке.

– Нет, это не так.

– Серьезно, все в порядке. Ты можешь загладить свою вину, позволив мне одолжить кое-какую одежду, чтобы переодеться.

Он кивнул.

– Хорошо, я могу это сделать. Просто помоги мне подняться наверх.

Когда мы начали подниматься по лестнице, Уайатт наморщил нос.

– От тебя воняет. Я могу о нем позаботиться. Иди наверх и сделай что-нибудь со своими волосами.

– Большое спасибо.

– Послушай, я не веду себя как придурок. Просто... у меня слабый желудок.

Джексон начал хихикать.

– Чувак, ты ведешь себя как крутой, но ты же полный слюнтяй.

– Заткнись! – крикнул Уайатт.

– Отлично, вы двое можете взять друг друга, – огрызнулась я, прежде чем пройти остаток лестницы.

– Вторая дверь налево, – крикнул Джексон.

Я протопала по коридору в спальню Джексона. Включив свет, я на мгновение окинула взглядом роскошную обстановку. У него был такая же комната, как у мамы, так что это было почти как его собственная квартира. Я прошла через гостиную, где стояли кожаные диваны и огромный плазменный телевизор. Его спальня была огромной, с большой двуспальной кроватью.

Я подошла к комоду и начала копаться в нем. Я вытащила старую футболку UGA⁵⁷ и спортивные штаны. Вошла в ванную комнату и сняла свое платье. Уайатт был прав в том, что от меня действительно воняло. Я боролась со своим рвотным рефлексом, когда увидела, что блевотина скопилась в моем лифчике. Схватив его, я бросила его в душ вместе с платьем.

После того, как постирала их, я прыгнула в душ и вымыла голову два или три раза. Закончив, я понюхала пряди, чтобы убедиться, что запах исчез. Пахло по-мужски, как шампунь Джексона, но, по крайней мере, не блевотиной. Я надела чистую одежду и вышла из ванной. Уайатт усадил Джексона на край кровати и начал снимать ботинки.

Они оба посмотрели на меня.

– Ты выглядишь мило в моей одежде... очень сексуально, – сказал Джексон.

Уайатт нахмурился.

– Слушай, чувак, я знаю, что сейчас не самое подходящее время, чтобы говорить тебе об этом, но она со мной.

– Я знаю.

– Ты знаешь? – одновременно спросили Уайатт и я.

– Да, я пьян, а не слеп. Вы, ребята, практически занимались сексом, когда танцевали раньше.

– О боже, – пробормотала я, чувствуя, как жар заливает мои щеки.

Джексон усмехнулся.

– Не смущайся, Джулс. Я просто рад, что ты счастлива, хотя и не со мной.

– Ого, это действительно заботливо и мило.

Когда Уайатт ничего не сказал, я толкнула его локтем.

– Да, это круто, чувак.

Джексон кивнул и снова упал на кровать. Напрягшись, он потянулся, чтобы стянуть рубашку через голову.

– И я рад, что наконец-то избавился от Брин. – Он бросил рубашку на пол рядом с кроватью и рухнул обратно на подушки от напряжения. – Все катались на моей заднице, чтобы избавиться от нее, даже мой отец. Чувак, он будет в восторге, когда я скажу ему в субботу вечером.

Моя грудь сжалась, и я попыталась восстановить дыхание. Я ухватилась за столбик кровати, чтобы не упасть.

– Ты собираешься увидеться с отцом в субботу?

– Да, на танцах моего брата.

Уайатт встретился со мной взглядом, прежде чем спросить:

– Танец летней возлюбленной?

Джексон щелкнул пальцами.

– Да, именно так. – Затем он мечтательно улыбнулся. – Эван весь взвинчен. Это его первые официальные танцы и первая настоящая любовь.

– Это хорошо, – пробормотала я, пытаясь обуздать свои эмоции.

В субботу вечером Эммет Маршалл должен был быть в институте Брандвайна. Все, что нам нужно было сделать – это явиться и это был бы громкий арест. Но вместо того, чтобы почувствовать обычный выброс адреналина, когда получаешь наводку от информатора, мой желудок скрутило в узел.

Может быть, это было потому, что я узнала Джексона и заботилась о нем. Может быть, дело было в том, что, когда я увидела улыбающееся лицо Эвана в своем воображении, я не могла представить, как испорчу самую большую ночь в его жизни, надев наручники и утащив его отца. Но больше всего меня тошнило от того, что эта информация исходила от пьяного и уязвимого Джексона.

– Боже, как я устал. Мне нужно немного поспать, – рассеянно простонал он. Он потянулся рукой к пуговице на брюках, и когда начал стягивать их, я пискнула. После всего, что произошло сегодня вечером, Джексон уже раскрыл себя больше, чем нужно.

– Ладно. Тебе нужно отдохнуть, мы поговорим с тобой позже.

– Спасибо за помощь, – крикнул он, когда я вылетела из комнаты.

За моей спиной раздался смех Уайатта.

– Подожди, Джулси. Я хочу увидеть, как покраснело твое лицо.

– Заткнись, – огрызнулась я.

Мы сбежали по лестнице и выскочили через парадную дверь. Мой разум настолько вышел из-под контроля, что я чуть не споткнулась и не упала на дорожку перед домом. Уайатт потянулся и схватил меня за руку, чтобы поддержать.

– Теперь полегче. Только не говори мне, что от вида обнаженной груди Джексона у тебя крыша поехала, – пошутил он.

Я шлепнула его по руке.

– Дело совсем не в этом. Я просто устала от наводок на Маршалла, вот и все.

Уайатт протянул мне шлем.

– Ты хочешь сказать, что не очень рада, что наконец-то у тебя есть определенная зацепка?

Пожав плечами, я скользнула на сиденье.

– Не совсем правильно слышать это от пьяного парня.

Уайатт улыбнулся и указал на мое сердце.

– Ты слишком много думаешь об этом. Из-за этого у тебя всегда будут неприятности.

– Расскажи мне об этом, – пробормотала я.

– Перестань беспокоиться.

И когда я снова обняла Уайатта, то попыталась выбросить дело Маршалла из головы, по крайней мере, пока не придумала, что делать.

Глава 18

На следующий день, войдя в кабинет Рэя, я застала Уайатта за стойкой регистрации с Кольтом и Реми. Он вскочил на ноги, когда увидел меня. Улыбка, появившаяся на его лице, заставила мои внутренности превратиться в абсолютную кашу, и я удивилась, как могла быть настолько невежественной в своих чувствах к нему.

– Привет, Джулс.

– Привет, – ответила я, улыбаясь ему.

– Не хочешь присесть? – предложил он.

– Спасибо, но я в порядке.

Кольт и Реми обменялись взглядами.

– О-о, думаю, что план поймать Джексона провалился прошлой ночью, и вместо него подсел кто-то другой, – сказал Кольт, пошевелив бровями.

Реми хлопнул Уайатта по спине.

– Парень. Ты заставил ее наконец понять, что она чувствует к тебе, да?

Как раз в тот момент, когда я ожидала, что он вернется с одной из своих обычных реакций на тестостерон, Уайатт сказал:

– Это личное.

– О боже, у тебя все плохо. – Затем Реми обнял меня за шею, чтобы потрепать мои волосы. – Кто же знал, что наша маленькая сестренка такая сердцеедка?

Я вывернулась из его объятий прежде, чем он смог смутить меня еще больше. Когда я пригладила волосы, Кольт хрустнул костяшками пальцев и сказал:

– Просто помни, если у тебя появятся какие-нибудь дикие идеи с Джулс, мы разобьем тебе голову.

Когда глаза Уайатта расширились, я бросила смертельный взгляд на мальчиков.

– Вы двое не могли бы взять себя в руки? – Затем я улыбнулся Уайатту. – Я думаю, мы все знаем, что я могу побить его.

– Ха-ха, – ответил он, и близнецы засмеялись.

Рэй вышел из задней комнаты.

– Ребята, мы собираемся встретиться с Натаниэлем в «Меттер», чтобы забрать преступника. Уайатт, ты можешь посидеть на телефоне, пока не вернется твоя мама?

Увидев разочарованное выражение его лица, я сказала:

– Я останусь с телефонами. Уайатт может пойти и еще немного потренироваться.

– Неужели? – спросил Уайатт.

Я усмехнулась.

– Конечно.

Рэй посмотрел на нас обоих, прежде чем Кольт сказал:

– Да, они сейчас вместе.

– Я вижу это, – ответил Рэй, пытаясь бороться с приподнятыми уголками губ. – Шерри сейчас в здании суда, выясняет, не появится ли кто-нибудь из наших беглецов, но она должна вернуться примерно через час.

– Я вполне могу справиться с делами, пока тебя нет.

Рэй и близнецы направились к двери. Уайатт наклонился, чтобы поцеловать меня на прощание, но был прерван Кольтом, прочистившим горло.

– Эй, пошли.

Я смерила его злобным взглядом, прежде чем обвить руками шею Уайатта и по-настоящему прижаться к нему. Отстранившись, Уайатт усмехнулся и покачал головой.

– Мне нравится твой характер, Джулс.

Я хихикнула.

– Не за что.

Мальчики направились к выходу, а я устроилась за стойкой регистрации. Решила использовать свое время, ожидая Шерри, чтобы разобраться с плохой и уродливой кучей беглецов Рэя. Я начала звонить информаторам, они же стукачи, чтобы попытаться получить какие-то зацепки. Я разговаривала по телефону с озлобленной бывшей девушкой, которая болтала о том, где найти своего бывшего, когда над входной дверью зазвонил колокольчик.

Схватив телефон, я крикнул через плечо.

– Я буду через секунду. – Я продолжала записывать информацию. – Хорошо, я передам это Рэю. Спасибо еще раз.

Я повесила трубку и повернулась на стуле.

– Простите меня за это. Чем я могу вам помочь? – Я подняла глаза и ахнула.

Передо мной стоял Джексон.

– Вот дерьмо, – пробормотала я.

– Твой отец не адвокат, не так ли? – спросил он, даже не поздоровавшись.

Я медленно покачала головой из стороны в сторону.

– Он поручитель и охотник за головами.

Я кивнула.

Джексон закатил глаза.

– Невероятно.

– Я правда...

Он развел руками.

– Не могу поверить, как глупо было не заметить этого. Все признаки были налицо.

О, это было плохо. Очень, очень плохо.

– А как ты узнал?

– Брин рассказала мне о твоем отце. И чем больше я думал о Рэе, тем больше понимал, что он тоже должен быть в этом замешан. Так что я сам начал небольшое расследование.

Гнев кипел в моих венах. Конечно, Брин прибегла бы к чему-то столь низкому. Она понятия не имела, что Уайатт и я были вместе, поэтому, конечно, она сделает все, чтобы заставить Джексона ненавидеть меня.

А потом он задал вопрос, которого я боялась.

– Твой отец охотится за моим отцом?

У меня внезапно пересохло во рту при мысли о том, что я могу признаться ему во всем. Мне пришлось несколько раз облизать губы, прежде чем они заработали достаточно, чтобы сказать:

– Нет, мой отец не охотился на твоего отца.

– Он этого не делал?

– Нет.

Джексон в замешательстве нахмурился.

– Но я думал...

– Это не он... это я.

Хотя я и хотела отвести взгляд, но не смогла. Не думаю, что когда-либо видела, чтобы так быстро менялось чье-то лицо. Выражение лица Джексона сменилось с растерянного на потрясенное и, наконец, на сердитое. Он шумно выдохнул, прежде чем сделать глубокий вдох. Я могла сказать, что он пытался контролировать свои эмоции.

– Все это время ты искала моего отца?

– Да, – ответила я едва слышным шепотом.

Джексон уставился на свои руки, сжимая их в кулаки. Казалось, он взвешивает свои следующие слова.

– Значит, мы тусуемся вместе... это было только из-за моего отца?

Боже, он должен был попасть прямо в горло своим вопросом. Но я знала, что другого выхода нет, кроме как быть честным с ним.

– Сначала так и было. Может быть, отчасти это была конкуренция с Брин, ну, знаешь, чтобы заставить тебя полюбить меня, а не ее. Но потом, когда я начала узнавать тебя лучше, то почувствовала себя иначе. Я обнаружила, что помимо того, что ты был невероятно горячим. – О боже, я действительно только что сказал это? Я почувствовала, как у меня горят щеки. – Ну да, и я узнала, что ты не только милый, но и удивительно нежный, заботливый и классный парень. И это заставило меня пожалеть, что я учувствую в этом деле. Но я не совсем перестала высматривать подсказки.

Он поднял голову и посмотрел мне в глаза, пытаясь понять, есть ли в них правда. Удовлетворившись этим, он вздохнул и провел рукой по волосам.

– Я думаю, именно здесь ты говоришь, что рад, что между нами ничего не было, и выметаешься отсюда.

Опустившись на колени рядом со мной, Джексон сказал:

– Я не собираюсь выметаться отсюда Джулс, потому что в глубине души я знаю, что ты порядочный человек.

Ладно, это был совершенно не тот ответ, которого я ожидала. Я не могла поверить, как он реагировал на все это. Я прижала руку к груди.

– Я – порядочный человек? Я только что сказала тебе, что охотилась за твоим отцом, используя тебя, чтобы получить о нем информацию. Ты должен переворачивать столы и выкрикивать непристойности в мой адрес.

Джексон рассмеялся.

– Джулс, если я начну сходить с ума, ты меня просто убьешь.

– Да, так к чему ты клонишь?

– Дело в том, что я не могу злиться на тебя за то, что ты использовала меня, чтобы добраться до моего отца.

Я изумленно уставилась на него.

– Серьезно?

Он кивнул.

– В моей жизни мало найдется людей, которые общаются со мной без тайных мотивов. Это либо из-за моей семьи, денег, которые у нас есть, либо из-за моей популярности в школе.

– Ой. Знать об этом должно быть отстой.

Он пожал плечами.

– Просто так было всегда. Но друзья, которыми я окружаю себя – это те, про кого я знаю, что им действительно насрать на другие вещи.

– Хорошо, что они у тебя есть, и ты не окружен такими придурками, как я.

– Джулс, ты же знаешь, как я отношусь к моему папе. Мне действительно было наплевать, если его арестуют, – сказал Джексон, закатив глаза.

– Ты не это имеешь в виду, – запротестовала я.

Он стиснул зубы.

– Ты даже не представляешь, каково это иметь отца преступника.

Впервые я попыталась поставить себя на место Джексона. Как унизительно, должно быть, было видеть своего отца в бегах. Я и представить себе не могла, как это тяжело. Наконец, я заговорила.

– Ты прав. Знаю, что в конечном счете это, вероятно, ничего не значит, но я искренне сожалею о том, что тебе пришлось пережить. Правда.

Он натянуто улыбнулся мне.

– Самое смешное, что я десятки раз хотел его сдать. Но каждый раз, когда я приближался, я думал об Эване. – Он сердито тряхнул головой. – Неважно, сколько раз папа забывал позвонить или сколько раз он не приходил в гости, Эван все равно любит его. Папа всегда будет его героем. – Его голос сорвался. Когда его глаза встретились с моими, его рот скривился, как будто он хотел что-то сказать, но боялся произнести эти слова. Наконец он глубоко вздохнул. – Я пришел сюда сегодня, чтобы попросить тебя об одолжении.

О нет. Он собирался попросить меня о немыслимом – прекратить охоту на его отца. Прежде чем я успела возразить, Джексон поднял руки.

– Я не хочу, чтобы ты прекратила поиски моего отца на неопределенный срок. Всего на несколько дней. Видишь ли, есть такое мероприятие...

– Я знаю все о танцах летней возлюбленной и Эване.

Глаза Джексона расширились.

– Ты знаешь? Но как?

Я поерзала на стуле.

– Я познакомилась с Эваном, когда занималась поиском сведений о твоем отце. А потом вчера вечером, когда ты был пьян...

Джексон поморщился.

– Да, я понимаю.

– Как бы то ни было, Эван действительно великолепен, – тихо сказала я.

Затем я выложила все начистоту и рассказал Джексону о визите Уайатта и моем визите в институт Брэндивайн.

Вместо того, чтобы разозлиться, он кивнул.

– Я рад, что ты немного с ним познакомилась. Надеюсь, теперь ты еще лучше поймешь, почему я не хочу, чтобы что-то испортило его великую ночь. Поверь мне, я давно не видел его таким взволнованным и счастливым. Так ты можешь подождать, пока пройдут танцы?

Дыхание, которое я сдерживала, вырвалось из меня со свистом. Чувствуя себя опустошенной, я пробормотала:

– Вау, я не знаю, что сказать. – Я имею в виду, что одно дело, когда я сомневаюсь, стоит ли скрывать подробности от папы, но совсем другое, когда меня просят полностью проигнорировать наводку. Я никогда, никогда не делала этого раньше.

– Джулс, я пойму, если ты скажешь «нет», – сказал Джексон, видя мои колебания.

– Да, конечно. Каждый раз, когда ты будешь смотреть на меня, ты увидишь ту суку, которая выследила твоего отца и разрушила жизнь твоего брата.

– Нет, это не так, – запротестовал он с улыбкой.

А потом, на короткое мгновение, я даже позволила себе немного развлечься, отказавшись от дела Маршалла. Конечно, Эммет был беглецом и преступником под залогом, но он был белым воротничком. Его не арестовали ни за изнасилование, ни за убийство, ни за что-то действительно ужасное. Он просто сбежал с кучей денег богатых людей. И я уверена, что в конечном счете, они могли бы избавиться от этих денег. Так что это не было похоже на то, что я делаю что-то морально и этически неправильное, например, позволяю убийце или насильнику свободно разгуливать... верно?

По большому счету, было нечестно, что папа использовал меня, чтобы добраться до Эммета. Я имею в виду, что никогда раньше не знала семью преступника. Чертовски много эмоций, чтобы поставить на кого-то. Папа всегда шутил, что я унаследовала нежное сердце дедушки. Если бы вы пустили в ход грустную рекламу АОППЖКЖ⁵⁸, мы бы с дедушкой шмыгали носом. Так насколько же справедливо, что он поставил на моем пути эту главную морально-этическую дилемму?

– Хорошо. Я не буду охотиться за твоим отцом, пока не закончатся танцы. Ради Эвана.

Лицо Джексона просветлело.

– Неужели?

Я кивнула.

– Я действительно не могу поверить, что ты это делаешь.

– Поверь мне, я тоже. – Я тяжело вздохнула.

Он протянул руку и взял мою ладонь в свою.

– Я все тебе компенсирую. Я дам тебе знать, где мой отец будет в понедельник.

Я ахнула.

– Серьезно?

Он кивнул.

– Только так это будет справедливо. У Эвана будут прекрасные выходные, и тогда мы все сможем начать двигаться дальше от этого безумия.

– Ого, я действительно ценю это.

Джексон ухмыльнулся.

– Ну, я надеюсь, что это подсластит чашу для еще одного одолжения, о котором я хочу тебя попросить.

– Ой-ой. Почему мне не нравится, как это звучит? – спросила я со смехом.

– Я планировал пригласить Брин на танцы, но так как мы расстались, я больше с ней не встречаюсь. Не могла бы ты пойти со мной, просто как друзья?

– Ну и одолжение, – ответила я. Мало того, что это потребует от меня красиво одеться, что я ненавидела, но также был кто-то еще, о ком надо беспокоится. – Я должна убедиться, что с Уайаттом все в порядке.

Джексон кивнул.

– Это кажется справедливым. Он тоже может прийти.

Мои брови взлетели вверх в крайнем удивлении.

– Серьезно?

– Конечно, почему бы и нет.

В этот момент в дверь кабинета влетели Уайатт и мальчики. Вид Джексона, опустившегося на колени рядом со мной и держащего меня за руку, заставил лицо и тело Уайатта напрячься. Джексон вскочил на ноги, увидев, что близнецы не сводят с него глаз.

Я раздраженно вздохнула.

– Вы трое не могли бы взять себя в руки? Ничего не происходит.

Джексон согласно кивнул головой.

– Я просто зашел кое о чем поговорить с Джулс. О чем-то совершенно неромантичном, клянусь.

– Угу, – подозрительно отозвался Реми.

Со всем напряжением, вызванным тестостероном в воздухе, Джексон начал медленно продвигаться к двери.

– Да, пожалуй, мне лучше уйти. Еще раз спасибо, Джулс. И увидимся в субботу вечером. – Затем он выскочил за дверь и бросился к своей машине.

Уайатт повернул голову от удаляющейся фигуры Джексона ко мне.

– Что он здесь делал? И что, черт возьми, он имеет в виду под «увидимся в субботу вечером»?

Зная, что у нас не будет личного разговора рядом с близнецами, я схватила Уайатта за руку. Прежде чем он успел отдернуть ее, я заговорила.

– Я тебе все объясню. – Я выволокла его из кабинета Рэя и через две двери спустилась в «Старбакс».

– Иди и сядь, – велела я.

Уайатта не нужно было долго уговаривать. Он плюхнулся в одно из плюшевых кресел и скрестил руки на груди, как взбешенный малыш. Наверное, я не могла его винить. Я имею в виду, что, если бы я пришла и застала его с какой-нибудь цыпочкой, я бы тоже была очень взволнована.

Я заказала нам обоим карамельный макиато и одно из тех гигантских шоколадных пирожных со льдом. У меня было такое чувство, что мне понадобится немного сахара, чтобы пережить следующие несколько минут.

– Так что же, черт возьми, происходит, Джулс? – потребовал Уайатт, выхватив у меня свой кофе.

Я подула на дымящуюся пену, не желая посвящать Уайатта во все грязные подробности.

– Ладно, мне нужно попросить тебя об одолжении.

– Я тебя слушаю.

Затем я рассказала Уайатту, что обещала Джексону.

– А ты что думаешь?

Он задумчиво отхлебнул кофе.

– Значит, ты не совсем отказываешься от этого дела? Только до тех пор, пока мероприятие не закончится.

Я молча кивнула.

– И Джексон обещал в начале недели дать мне существенную зацепку.

– Хм, – ответил он, все еще размышляя.

– Ты всегда можешь сказать «нет» и пойти сказать моему отцу, – сказала я.

Он нахмурился.

– Это сделало бы меня большим придурком.

Я пожала плечами.

– Ты слышал наводку той же ночью, что и я.

– Ты действительно думаешь, что Джексон сдаст своего отца?

– Да, думаю.

Уайатт шумно выдохнул.

– Хорошо. Мои уста запечатаны до понедельника.

– Спасибо, – ответила я с улыбкой.

– Пытаешься подкупить меня едой, да? – спросил Уайатт, глядя на мой пакетик.

– Вообще-то это мое.

Он вытащил пирожное и откусил огромный кусок. Комок глазури застрял в уголке его рта. Поймав мой пристальный взгляд, он спросил:

– Что?

– У тебя шоколад на губах.

Ухмыльнувшись, Уайатт откусил еще один гигантский кусок от моего пирожного, размазав еще больше глазури.

– У меня получилось?

Я хихикнула.

– Нет, умник, я принесу тебе салфетку, прежде чем ты сожрешь остатки моей еды. – Я поднялась с дивана.

Как только я схватила несколько салфеток, Уайатт просунул палец в петлю моего ремня и дернул меня назад. Я взвизгнула и рухнула к нему на колени.

Я медленно провела большим пальцем по его губе, вытирая шоколад.

– Я очень ценю, что ты поддержал меня в деле Маршалла.

– Нет проблем, Джулс.

– И если уж на то пошло, никогда больше не беспокойся обо мне и Джексоне.

– Я попытаюсь, – ответил он, криво усмехнувшись.

А потом он приблизил свои губы к моим. Черт, ну почему он всегда такой сладкий на вкус?

Глава 19

Из дома в углу доносилась музыка. Наши тела почти соприкасались, и я посмотрела на Уайатта. Он подмигнул мне, и я невольно закатила глаза.

– Ты собираешься отнестись к этому серьезно или нет? – спросила я.

– Я отношусь к этому очень серьезно. Господи, неужели парень не может подмигнуть, если ему так хочется? – с усмешкой возразил он.

– Да, но, когда ты начинаешь вести себя как игрок, я теряю концентрацию.

– Не ври. Ты же знаешь, что тебе это нравится, – сказал Уайатт, игриво подталкивая меня локтем.

– Прекрати, – запротестовала я, прежде чем он успел начать щекотать меня.

Я не удержалась и захихикала.

Нас прервал Эван, потянувший Уайатта за рукав.

– А теперь покажи мне, что делать, – потребовал он.

– Спокойно, узурпатор, – с усмешкой ответил Уайатт.

Эван раздраженно вздохнул и повернулся к Джексону, прислонившемуся к столу.

–Джей-Джей, танцы сегодня вечером, и я должен танцевать хорошо для Рейчел.

Джексон потянулся, чтобы взъерошить волосы Эвана.

– Так и будет, приятель. Я обещаю. Джулс и Уайатт покажут тебе. – Он усмирил нас обоих взглядом «возьмите себя в руки и продолжайте».

Все это было довольно комично, когда я думала об этом. Парень, который мне действительно нравился, и парень, который, как я когда-то думала, мне нравился, отсиживались в комнате Эвана. До начала летнего танца влюбленных оставался всего один час. Парни были одеты в смокинги, в то время как я была в вечернем платье. По крайней мере, на этот раз платье не заставляло меня чувствовать себя таким же позером, как в розовом, объемном. Оно была сделана из атласного, липкого материала темно-фиолетового цвета и украшено серебряными бусинами вдоль лифа. Я действительно чувствовала себя сексуально, так как у него была погружающаяся, похожая на недоуздок верхняя часть и смелый разрез сбоку.

– Ладно, один урок танцев, – сказал Уайатт. Он кивнул Джексону, и тот снова включил музыку. – Хорошо, ты берешь свои руки и кладешь их на талию девушки. – Уайатт проиллюстрировал это, положив на меня руки. – А потом она кладет руки тебе на плечи. – Я положила руки на плечи Уайатта. – Теперь ты просто раскачиваешься взад и вперед под музыку.

Эван склонил голову набок.

– И это все?

– Да, именно так, – ответила я.

Подумав на мгновение, что это действительно все, что нужно для танцев, Эван втиснулся между мной и Уайаттом.

– Моя очередь.

Джексон рассмеялся позади нас.

– Знаешь, есть более вежливый способ вмешаться.

Я положила руки на плечи Эвана, когда он схватил меня за талию.

– Слишком сильно, – прохрипела я. Он расслабился, и я кивнула. – Намного лучше.

Внезапно Эван убрал руки с моей талии.

– Папа! – воскликнул он.

И вот он здесь, во плоти. Эммет Маршалл – преступник, сбежавший из-под залога и мужчина, с которым у моей матери был роман. Я не могла отрицать, что он был очень привлекательным. Ну, знаете, в духе старого Джорджа Клуни. Наверное, я поняла, что привлекло к нему маму. Но в конце концов, я все еще думала, что папа выглядит намного лучше.

Эван подбежал к двери и обнял Эммета за шею.

– Я так по тебе скучал.

Эммет обнял Эвана в ответ и поцеловал в щеку.

– Я тоже по тебе скучал. Я просто был чертовски занят в последнее время.

Джексон презрительно фыркнул рядом со мной. Эммет перевел взгляд с Эвана на Джексона.

– Нет никакого оправдания моему поведению, но мне очень жаль.

– Я прощаю тебя, – сказал Эван, снова обнимая отца.

Джексон пожал плечами.

– Да, неважно.

Затем Эммет переключил свое внимание на меня.

– А кто эта прелестная юная леди?

Джексон наконец улыбнулся.

– Это кузина Брианы, Джулс Сент-Джеймс, и ее... – похоже, ему было трудно подобрать нужные слова, – парень, – сказал он.

Эммет пожал мне руку и внимательно посмотрел на меня.

– Ты, должно быть, дочь Аннабель.

– Да, это я.

– Ты очень похожа на нее, – сказал он почти с тоской. Он продолжал держать меня за руку, пока я наконец не отдернула ее. Дернув головой, он оглядел комнату. – А где сегодня Брин?

Мы с Джексоном хихикнули.

– Можно сказать, мы уже история, – сказал Джексон, увидев любопытное выражение лица Эммета.

– Понятно, – ответил он.

– Не стесняйтесь праздновать. Я и сама ее терпеть не могу, – сказала я с усмешкой.

Эммет усмехнулся.

– Ну, тогда ладно. – Он похлопал Джексона по спине. – Рад слышать хорошие новости.

Стук в дверь возвестил о появлении Рейчел и ее родителей. Уайатт и я пошли вперед и сбежали вниз, чтобы семьи могли сделать свое дело. Мы вышли из бального зала на лужайку. Настоящие танцы проходили под массивным шатром. Там был ди-джей (я бы предпочла иметь одного на моей вечеринке.), и они даже притащили деревянный танцпол.

Когда мы вошли в дверь, они только начали подавать ужин. Официанты, одетые в белые смокинги, сновали по залу с подносами и кувшинами. Уайатт подвел меня к одному из круглых столов, накрытых белыми льняными скатертями. Институт Брандвайна действительно сделал все возможное, включая фонтан шампанского, хрустальные бокалы и изящный фарфор. Я была полностью впечатлена.

Джексон присоединился к нам через несколько минут.

– Блин, я совершенно ослеп от всех фотографий, которые делали папа и родители Рейчел.

Конечно, мне потребовалось всего две секунды, чтобы оказаться зажатой между Джексоном и Уайаттом, и начать потеть. К счастью, появилась высокая, пышнотелая блондинка.

– Это место занято?

Теперь, когда Джексон был ослеплен красотой девушки, а не вспышками фотоаппарата, я быстро ответила за него.

– Нет, пожалуйста, садись.

– Спасибо. – Она улыбнулась. – Я племянница Фрэнни, Лора. – Прежде чем мы успели представиться, она сказала: – Ты Джексон Маршалл, верно?

Я съежилась, ожидая какого-то намека на Эммета. Джексон покачал головой.

– Ты пойдешь в школу бенедиктинцев вместе с моим братом Люком.

Глаза Джексона расширились в момент, когда он начал понимать.

– Да, мы вместе играли в футбол.

Как только они начали болтать друг с другом, я выдохнула воздух, который задержала. После того, как мы наелись после ужина, Уайатт повернулся ко мне с улыбкой.

– Хочешь потанцевать?

– Мы должны сопровождать их.

Он фыркнул.

– Я думаю, мы можем смотреть на детей и танцевать одновременно. Если кто–то выйдет из-под контроля, я назначаю тебя, чтобы ты разобралась с этим.

– Ха-ха, – ответила я, поднимаясь со стула.

Взяв меня за руку, Уайатт повел меня на танцпол. Он обернул руки вокруг моей талии и притянул меня ближе к нему. Несколько мгновений мы покачивались в такт музыке. Я наблюдала, как Эван и Рейчел покинули танцпол, чтобы совершить набег на шоколадный фонтан. Джексон улыбался и кивал, разговаривая с Лаурой, в то время как Эммет, будучи игроком, говорил с привлекательной женщиной.

Нас прервало чье-то похлопывание по плечу. Это была Патриция.

– Джулианна, это довольно странно, но один молодой человек попросил меня передать вам эту записку.

Мое сердце глухо застучало в груди, когда я взглянула на сложенный листок бумаги. На ней было написано: Жемчужина Нила.

Я даже не пробормотала слова благодарности, когда выхватила записку из рук Патриции. Я разорвала конверт. Там было одно единственное предложение.

«У вас пять минут, чтобы выйти оттуда, прежде чем мы войдем».

О, боже мой. Отец нашел Эммета. И если я не сделаю что-нибудь, он и мальчики придут на летние танцы, чтобы арестовать Эммета на глазах у всех. Но как он это сделал... я вскинула голову и посмотрела на Уайатта.

– Ты сказал моему отцу, не так ли?

Его лицо побледнело.

– Что? Нет. Клянусь, я этого не делал!

Я оттолкнула его.

– Я доверяла тебе. Я думала, ты заботишься обо мне достаточно, чтобы... – Я сжала губы. Слезы защипали мне глаза от его предательства. Я развернулась и начала расталкивать парочки с моего пути. Я пересекла танцпол, чтобы добраться до Эммета. Он сидел с бокалом вина в руке, когда я подбежала к нему.

– У меня нет времени объяснять, но вы должны уйти. Сейчас же!

– О чем ты вообще говоришь? – спросил он, вытянув шею, чтобы рассмотреть пары. – С Эваном что-то не так?

Я яростно замотала головой.

– Нет, с ним все в порядке. Вы просто должны доверять мне, ладно?

Когда Эммет все еще выглядел скептически, я схватила его за рукав и потащила к одному из выходов.

– Джулс, что, черт возьми, происходит?

Я резко обернулась.

– Послушайте, мой отец, один из лучших поручителей в штате Техас, сейчас на улице и готов арестовать вас. Так что вам надо убираться отсюда к чертовой матери.

Лицо Эммета побледнело.

– Господи, – пробормотал он себе под нос.

– А где тут есть запасной выход? – спросила я.

– Через кухню и через боковую дверь, – ответил Джексон. Мы с Эмметом повернулись лицом к Джексону. – Это ведь твой отец, да? – спросил он.

Я молча кивнула.

– У меня нет времени объяснять. Мы просто должны вытащить отсюда твоего отца.

Джексон посмотрел между мной и Эмметом, прежде чем двинуться вперед.

– Следуйте за мной.

Он начал пятиться назад через танцующие пары. Я все время оглядывалась через плечо, пока мы уворачивались от официантов с их серебряными подносами. В кухне царила суматоха приготовления еды и напитков. Мы только получили мгновенный взгляд от поставщиков провизии, когда пролетели мимо них в нашем вечернем костюме.

В глубине кухни Джексон двинулся по коридору. Одна сторона вела к холодильнику, а другая – к черному ходу с сигнализацией. Он распахнул ее, и мы вышли в кромешную тьму ночи.

– Где мы сейчас находимся? – прошептала я.

– Мы находимся в левой части особняка.

– Черт, моя машина на другой стороне, – пробормотал Эммет.

Хотя он, вероятно, не мог видеть меня в темноте, я покачала головой.

– Я уверена, что они следят за ним. Вам придется оставить ее и взять такси.

– Оставить ее? Это кабриолет «JaguarXJ»! – Эммет плакал слишком громко.

– Тс-с! – сказали мы с Джексоном.

– Хорошо. Я возьму такси. – Он начал красться, когда обернулся. – Джексон, я поговорю с тобой, как только смогу.

– Хорошо, – пробормотал Джексон.

Эммет слабо улыбнулся мне.

– Спасибо, Джулс, – прошептал он.

– Нет проблем, – ответила я, хотя это было далеко от истины.

То, что я только что сделала, было серьезной проблемой, и я даже не хотела думать о том, как отреагирует папа, когда узнает, что Эммет сбежал.

Когда я услышала, как Эммет пробирается вдоль стены дома, Джексон схватил меня за руку. В лунном свете боль отразилась на его лице.

– Джулс, как это случилось? Ты дала мне слово.

– Знаю, я...

Но я не получила шанс закончить свою фразу. Вместо этого я услышала громкие голоса, звенящие вокруг нас.

– Стоять! Сейчас же на землю!

– Положите руки на голову!

Мое сердце вонзился в мой живот. Папа и мальчики добрались до Эммета. Услышав голоса и возню, Джексон отпустил мою руку и бросился вперед.

– Нет, подожди! – крикнула я ему вслед.

Когда Джексон завернул за угол, Кольт тут же повалил его на землю.

– Нет, стой, не распыляй! – закричала я, бегая изо всех сил на каблуках.

К тому времени, как я добралась до Джексона, Кольт уже убрал свой перцовый баллончик, и Джексон встал на ноги, хотя из носа у него текла кровь. Кольт покачал головой.

– Полагаю, ты получил нашу записку, а? – Он усмехнулся.

Я съежилась от его слов. Оглянулась и увидела, что папа и Реми тянут Эммета вверх, а Рэй и Уайатт отстают. Эммет выглядел довольно иронично, будучи в наручниках в своем костюме и галстуке.

– Джексон, – позвал он.

Папа кивнул Кольту, и тот отпустил Джексона к Эммету.

– Что папа?

– Ты обещаешь мне присмотреть за Эваном и разобраться с его бумагами? Я попрошу своего адвоката составить необходимые бумаги, чтобы вы вместе с дедом получили мои доверенности, пока меня не будет.

Джексон кивнул головой.

– Конечно, – прохрипел он. – И я буду навещать его каждый день.

Эммет улыбнулся.

– Я знал, что могу на тебя рассчитывать.

– Без разницы, папа, – пробормотал Джексон, опуская глаза на тротуар, чтобы отец не видел его слез.

Мне было так жаль его, что мне захотелось подойти к нему, обнять и сказать, что все будет хорошо... когда-нибудь.

– Тогда ладно. Думаю, пришло время заплатить дудочнику, – сказал Эммет.

– Папа, я... – Джексон пожевал губу. – Я люблю тебя.

В глазах Эммета заблестели слезы.

– Я тоже люблю тебя, сынок. Я люблю тебя очень, очень сильно.

Услышав их ласковые слова, папа ослабил хватку Эммета.

– Иди и обними его, – мягко сказал он.

Со скованными руками Эммет мог только наклониться и позволить Джексону обнять себя.

– Не все так плохо. Мы заключим сделку, и я выйду прежде, чем ты это поймешь.

– Надеюсь, – ответил Джексон, сжимая отца в объятиях.

Эммет отстранился. Он благодарно улыбнулся отцу.

– Спасибо.

– Нет проблем, – ответил папа, открывая дверцу внедорожника.

Кольт уже был с другой стороны и помог Эммету скользнуть на сиденье. Как только Эммет оказался внутри, Реми закрыл дверь. Он сердито покачал головой, прежде чем запрыгнуть на водительское сиденье.

Папа снова повернулся ко мне. Я никогда не видела, чтобы он так злился на меня.

– Я попрошу твою мать приехать и забрать тебя. Встретимся у нее дома. – Затем он забрался на пассажирское сиденье, когда Реми завел мотор. Прежде чем закрыть дверь, он сказал: – Нам нужно о многом поговорить.

О боже, это было очень, очень плохо! Что заставило меня попытаться помочь Эммету Маршаллу сбежать? Одно дело утаивать информацию, но на самом деле тайком вытаскивать его через черный ход Института Брандвайна...

Я вздрогнула.

Когда огни машины исчезли вдали, Джексон повернулся ко мне. Прежде чем я успела возразить, он покачал головой.

– Все в порядке, Джулс. Я знаю, что ты сдержал свое слово, и я благодарю тебя за это. Мне лучше вернуться. Я должна придумать какое-нибудь оправдание Эвану, почему папа ушел.

Потом мы с Уайаттом остались одни. Ночные эмоции обрушились на меня, и слезы застилали мне глаза. Когда Уайатт шагнул вперед, я покачала головой.

– Ты дал мне слово.

– Я знаю, что сделал это. И клянусь тебе, я не имею никакого отношения к их появлению сегодня вечером. Это должен был быть кто-то другой.

– Я доверяла тебе, Уайатт.

Его лицо затуманилось от гнева.

– Черт возьми, Джулс, почему ты мне не веришь? Разве я когда-нибудь давал тебе хоть одну причину не доверять мне?

То, что он сказал, имело смысл, но в то же время он был единственным человеком, который знал о танцах и возможности присутствия Эммета.

– Просто оставь меня в покое, – пробормотала я. Увидев его оскорбленное выражение лица, я повернулась и пошла прочь.

Глава 20

Когда я завернула за угол здания, мои ноги стали резиновыми и больше не могли меня поддерживать. Спотыкаясь, я добралась до одной из железных скамеек и рухнула. Пока я судорожно дышала, то отчаянно пыталась успокоиться. Папа меня ненавидит. Мальчики меня ненавидят. Уайатт предал меня. Эти слова эхом отдавались в моей голове, и мне было трудно взять себя в руки. По моим щекам текли горячие слезы.

Впервые за долгое время мама пришла за мной. Вместо того чтобы послать Эндрю, она приехала на дедушкином «Мерседесе».

– Джулс! – воскликнула она, выскакивая из машины, едва успев припарковать ее. – О, милая, – сказала она, увидев мое лицо.

Тыльной стороной ладони я вытерла потемневшие от туши слезы.

– Я облажалась, и папа меня ненавидит. И Реми с Кольтом тоже... Уайатт...

Она покачала головой.

– Я уверена, что все не так плохо, как ты думаешь.

Я коротко, почти маниакально рассмеялась.

– О да, все так плохо.

Взяв меня за руку, мама подняла меня на ноги.

– Давай вернемся домой.

По дороге домой я не сказал ни слова. Я просто смотрела в окно, наблюдая, как дома исторического района проплывают мимо в расплывчатом беспорядке. Когда мы вернулись в дом, тетя Вивиан и Эндрю уже ждали нас в холле.

– Джулианна, дорогая, с тобой все в порядке? – спросила тетя Вивиан, заключая меня в объятия.

– Нет, я в седьмом кругу ада, – пробормотал я ей в шею.

Она отстранилась и ободряюще улыбнулась мне.

– Все будет в порядке. Вот увидишь.

Эндрю похлопал меня по спине.

– Вивиан права. Ты держись там. – Затем он направился вниз по коридору, чтобы припарковать машину.

Наверное, он не доверял маме это сделать.

Я опустилась на мраморную лестницу.

– Спасибо за вотум доверия, но я не думаю, что все будет хорошо.

– Не хочешь ли чего-нибудь выпить, Джулианна? – спросила тетя Вивиан.

– Нет, – пробормотала я, не сводя глаз с двери.

Мама поднялась на первую ступеньку.

– Разве ты не хочешь принять душ и переодеться?

– Нет, – повторила я.

– Ну, по крайней мере, пойдем в гостиную, подождем твоего отца.

Я отрицательно покачала головой.

– Я хочу остаться прямо здесь.

Вздохнув, мама повернулась и вошла в гостиную, сопровождаемая тетей Вивиан.

Не знаю, как долго я ждала. Время, казалось, остановилось. И как раз после того, как прошла, казалось, целая вечность и моя задница окончательно уснула на твердой мраморной лестнице, раздался звонок в дверь. Я бросилась вниз и распахнула дверь.

Папа и мальчики стояли на пороге. Мы смотрели друг на друга несколько секунд, прежде чем голос позади меня заставил меня подпрыгнуть.

– Джулианна, ты забыла о хороших манерах? Пригласи своего отца внутрь, – приказала мама.

Я широко распахнула дверь, чтобы папа и мальчики могли войти в фойе. Напряжение висело так сильно, что его можно было резать бензопилой. Дело было не только во мне и моей главной неудаче. А еще мама и папа впервые после развода увидели друг друга лицом к лицу.

Тишину нарушила тетя Вивиан, вышедшая из гостиной.

– Ну, привет всем вам, красавцы Сент-Джеймсы! – воскликнула она, прежде чем схватить обоих мальчиков в объятия. – Так приятно видеть вас обоих.

– Мы тоже рады тебя видеть, – с улыбкой отозвались они.

Она повернулась к отцу.

– И Натаниэль, это было так давно.

– Да, так оно и есть. Рад тебя видеть, Вивиан, – ответил папа.

– Просто почему так давно это было? Я действительно заявляю, что годы просто пролетели.

Пока тетя Вивиан и папа были заняты, Кольт повернулся ко мне и прошипел:

– О чем ты, черт возьми, думала, Джулс?

– Не вздумай тоже на меня набрасываться.

– О, у нас столько же причин злиться, сколько и у папы. Ты предала нас, сестренка. – сказал Реми.

– Это еще не все. Если вы позволите мне объяснить...

– Я бы с удовольствием посмотрел, как ты пытаешься отговориться от этого, – возразил Кольт.

– Мальчики! – рявкнул папа, заставив близнецов подпрыгнуть.

Тетя Вивиан прочистила горло.

– Кольт, Реми, сильные, крепкие молодые люди вроде вас, должно быть, голодны. Почему бы вам двоим не пойти на кухню, и мы посмотрим, какие чудесные объедки приготовила для нас Элис?

Мальчики неохотно последовали за ней по коридору. Мама переводила взгляд с меня на папу.

– Почему бы нам не пройти в гостиную?

– Господи, ты и гостиная, – пробормотала я себе под нос.

– Звучит неплохо, – ответил папа, жестом приглашая меня пересечь холл.

Когда мы вошли внутрь, он указал на гобеленовый диван.

– Садись, Джулс. – Я вздрогнула от резкого тона его голоса.

Я никогда раньше не слышала, чтобы он говорил со мной таким тоном.

Я опустилась на диван. Когда мама начала выходить из комнаты, папа слегка дернул головой. Удивленное выражение мелькнуло на ее лице, прежде чем она остановилась позади меня.

– Так ты не хочешь объяснить, что произошло сегодня вечером?

– Я знаю, тебе трудно это понять, но...

Папа презрительно фыркнул.

– Ну, давай на минутку взглянем на него. Моя дочь, которая была частью моей команды по задержанию больше года, помогла известному беглецу. Что именно я не понимаю?

– Причину, по которой я это сделала.

– О, я думаю, мы все можем догадаться, какова была твоя мотивация в этой ситуации.

– Натаниэль, – предупредила мама.

Я прищурилась, глядя на папу.

– Ты думаешь, что я могу просто влюбиться по уши в какого-нибудь парня и забыть все, чему меня учили об охоте за головами?

– Ты отрицаешь, что у тебя есть чувства к Джексону?

– Почему ты вообще спрашиваешь меня об этом? Ты же знаешь, что мы с Уайаттом вместе.

На лбу отца пульсировала вена, и он, казалось, изо всех сил старался не потерять контроль над собой.

– Ты могла бы на мгновение забыть об этом. Я слишком хорошо знаю, какое обаяние и власть мужчины Маршалл имеют над женщинами этой семьи.

Моя голова откинулась назад, как будто меня ударили, а мама издала сдавленный крик позади меня. Бледное лицо отца на мгновение смягчилось. На смену ему пришел обиженный взгляд.

– Джулс... Аннабель, простите меня. – Он опустился на диван рядом со мной. – Я пытаюсь обвинить всех остальных, когда я – тот, кто позволил чувствам встать на пути.

– Когда я спросила у Большой Мамы, знаешь ли ты о маме и Эмметте, она ответила, что нет.

Он покачал головой.

– Нет, я знал о твоей маме и Эмметте, когда давал тебе это дело.

Я ахнула.

– Я не могу поверить в это... так ты меня использовал?

– Это не то, чем я очень горжусь. После того, как Рэй позвонил и сказал мне, что Эммет сбежал под залог, часть меня хотела быть тем, кто его посадит. Каким-то извращенным образом я хотел, чтобы он страдал за то, что сделал со мной и моей семьей. – Он провел дрожащей рукой по своим волосам с проседью. – Но, когда мои обычные методы ни к чему не привели, я понял, что мне нужно взглянуть на ситуацию с другой стороны. – Он грустно улыбнулся мне. – Тебе представилась возможность провести время с мамой во время охоты на Джексона, и я воспользовался ею. Извини. – Папа повернулся к маме. – Но правда в том, что Эммет не во всем виноват. В этом нет ничьей вины. Это просто случилось.

Она протянула руку и погладила его по плечу.

– Натаниэль, ты слишком снисходителен, когда речь заходит о том, что я сделала, и ты это знаешь.

– Мы оба знаем, что какое-то время ничего не получалось. Я была слишком занят работой, а ты никогда не была по-настоящему счастлива в Техасе.

Поскольку разговор между ними стал довольно тяжелым, я сделала знак рукой.

– Тайм-аут, ребята. Я все еще здесь.

Папа усмехнулся.

– Ладно, Джулс, мы тебя слышим. Мы оставим личные разговоры на потом. – Мама кивнула в знак согласия.

– Так почему же ты помогла Эммету? – спросил папа.

– Это правда, что я забочусь о Джексоне, но только по-дружески. То, что я сделала... это было для Эвана.

– Кто такой Эван?

– Сводный брат Джексона, у которого синдром Дауна, – ответила за меня мама.

Затем я рассказала папе о встрече с Эваном в Институте Брэндивайна, о пьяном откровении Джексона, а затем о его просьбе. Его лицо смягчилось.

– Это действительно замечательно, Джулс. Я не могу полностью согласиться с этим, но я вижу, что мотивировало тебя.

– Так что же происходит сейчас? – спросила я.

– Ты имеешь в виду, с тобой и командой по задержанию?

– Да, – пробормотала я.

– Я не знаю, Джулс, – сказал папа, протирая глаза. – Часть меня понимает, что я слишком много на тебя взвалил, чтобы справиться с этим в твоем возрасте, в то время как другие причины в том, что это единственный образ жизни, который ты когда-либо знала, и ты должна была знать его лучше.

– Я знаю, но...

Папа поднял руки вверх.

– Ты помогала беглецу и подстрекала его, Джулс. Эта часть очень, очень серьезная.

Я съежилась. Когда папа произносил мои преступления вслух, они казались в десять раз хуже.

– Так что, я думаю, будет только справедливо, если мы исключим тебя из группы по задержанию на следующие две недели.

Ай. Я не ожидала, что все будет так серьезно. Я попыталась сдержать слезы, которые грозили затуманить мои глаза.

– Думаю, это звучит справедливо.

– Ты можешь делать офисную работу для Рэя – заполнять документы, варить кофе, отвечать на телефонные звонки, но никакой работы на ногах или исследований преступников.

Мысль о том, что придется покинуть команду по задержанию, была ужасна, но мысль о том, что придется встретиться с Уайаттом, была еще хуже. Увидев выражение моего лица, мама рассмеялась.

– Все не так уж плохо, Джулианна. В конце концов, ты могла бы полностью отказаться от Рэя и ходить на встречи клуба садоводов со мной и тетей Вивиан.

– Нет, просто я больше не хочу видеть Уайатта после того, как он меня продал.

Папа нахмурился.

– Что вы имеешь в виду?

– Он рассказал тебе об Эммете, не так ли?

– Нет, нам звонила твоя кузина Брин.

Следующее, что я помню, это то, что я бегу вверх по лестнице. Мама и папа выкрикивали мое имя, но я не обращала на них внимания. Все, на чем я могла сосредоточиться, это добраться до Брин. Я распахнула дверь с такой силой, что она ударилась о стену.

Она развалилась на кровати, листая журнал. Ее телефон лежал рядом, и она, должно быть, говорила по громкой связи.

– Что это ты делаешь?

– Что я делаю? Что ты делала, когда звонила моему отцу насчет Эммета?

Ее темные глаза расширились.

– Я не обязана говорить с тобой об этом.

– Прошу прощения? – Я подошла к кровати. – Когда Джексон сказал мне, что ты хорошо относишься к Эвану, я не могла в это поверить. Я имею в виду, как это возможно для такого эгоцентричного и эгоистичного человека, как ты, быть честным с кем-то? Но потом ты пошла и доказала мне свою правоту, полностью отвернувшись от него и Джексона. Ты знала, как важен сегодняшний вечер для Эвана, но все, что тебя волновало, это попытка отомстить мне и Джексону. На случай, если ты пропустила записку, я все равно не с Джексоном. Я с Уайаттом.

– С тем, кто поцеловал меня на вечеринке у Джексона? – спросила она с ухмылкой.

Вот и все.

Я бросилась к ней. Я только успела сделать идеальный правый хук ей в лицо, как в дверях появилась мама.

– Нет, Джулианна! – воскликнула она.

Кольт и Реми с трудом оторвали меня от нее.

– Боже, какая же ты уродка! Ты могла бы убить меня! – она закричала.

– Да, но помни об этом, когда в следующий раз попытаешься переспать с кем-то, кто мне дорог, – огрызнулась я, прежде чем оттолкнуть Кольта и Реми. – И просто для протокола, ты поцеловала Уайатта, а он отказался от твоего приглашения на свидание.

Она дико замотала головой, глядя на меня.

– Я ухожу отсюда. Останусь у отца, пока ты не уйдешь.

– Скатертью дорога, – проворчала я, прежде чем выйти в коридор. Как только мама и мальчики вышли из спальни, Брин захлопнула дверь. Я подняла глаза и увидела, что Кольт и Реми улыбаются мне. – О, так вы больше не злитесь на меня?

Кольт пожал плечами.

– Возможно, мы не знали всех подробностей.

– Угу, а может, вы просто ошиблись?

– Мы ошиблись? Никогда, – сказал Реми с усмешкой.

Я не смогла удержаться от смеха. Когда я осмелилась взглянуть на маму, то с удивлением обнаружила, что она не была полностью шокирована моим поведением. Вместо этого она выглядела так, будто вот-вот рассмеется.

– Мне очень жаль. Я не должна была этого делать, – сказала я.

– Только не позволяй этому случиться снова, ладно?

– Серьезно?

Она кивнула.

– А теперь иди умойся и ложись спать. Мы еще поговорим утром.

Я мысленно застонала, но все же поплелась по коридору в свою комнату. Закрыв за собой дверь, я сползла на пол. Все вечерние эмоции сошлись на этом моменте, и я не выдержала. Я заснула, скорчившись на полу в своем испорченном маскарадном костюме.

Глава 21

Семь дней, четырнадцать часов и шестнадцать минут спустя

Я в сотый раз посмотрела на свой телефон, но сообщения от папы или Уайатта волшебным образом не появилось. Мама вздохнула рядом со мной.

– Джулианна, если ты предпочитаешь работать у Рэя, просто дай мне знать. Мы можем сделать это в другой раз.

– Нет, я в порядке, – пробормотала я, засовывая телефон обратно в карман.

Мы с мамой двинулись вперед вместе с другими туристами в очереди к дому Джульетты Гордон Лоу, или к тому месту, где жила леди, основавшая девочек-скаутов. Мы с мамой провели несколько дней, как я любила шутить, исследуя некоторые горячие точки Саванны. Мама пыталась заполнить мои дни забавными вещами с тех пор, как меня вытурили из команды по задержанию.

Мне нужно было чем-то заполнить свое время, так как я отказалась идти к Рэю. Тот факт, что я не была на другом задании с папой и мальчиками убивал меня, поэтому я полностью приветствовала дни вне дома и вне офиса Рэя. Я даже сломалась и пошла с ней на вечеринку в садовый клуб. Я думала, что она умерла и отправилась на небеса, взяв меня с собой.

Конечно, наши маленькие экскурсии были не только для того, чтобы заполнить мое время вдали от папы. Они также были, чтобы отвлечь меня от Уайатта. Если не быть в команде по задержанию было больно, то быть без Уайатта было мучительно. Я ничего не слышала о нем с той ночи, когда отец арестовал Эммета. Ни телефонного звонка, ни текстового сообщения, ни даже дымового сигнала. Когда я велела ему оставить меня в покое, он сделал совершенно плохую вещь и действительно слушал.

Самое отвратительное было то, что, хотя я знала, что он не сдал Эммета, я все еще не могла заставить себя позвонить ему или пойти к Рэю. Назовите это упрямством, назовите это недостатком отношений или просто глупостью, я не могла этого сделать. В конце концов, я просто не могла проглотить свою гордость, и я была в полной и абсолютной агонии.

Мама поправила ремешок сумочки на плече и улыбнулась.

– На самом деле, я не знаю, зачем привела тебя сюда. Ты ненавидела девочек-скаутов, когда была там.

– Я этого не делала, – запротестовала я. Увидев удивленное выражение лица мамы, я быстро добавила: – Хорошо, я любила это, пока скауты не начали мешать моим урокам карате.

– Слава богу, балет не вмешивался, и ты, по крайней мере, занималась им в течение нескольких лет.

– Правда. И все эти прыжки и пиле тоже помогли мне в карате.

Мама засмеялась.

– Ну, тогда это хорошо.

Внезапно мой карман зажужжал, и я поняла, что получила сообщение. Я попыталась вытащить свой телефон. Прочитав сообщение, я ахнула.

– Что случилось? – спросила мама.

– Папа сказал, что они сегодня днем уезжают по каким-то делам, и что я тоже могла бы поехать. – Я была так невероятно взволнована, что даже исполнила маленький счастливый танец прямо посреди дома Джульетты Гордон Лоу. – Я вернулась. Я снова в команде по задержанию.

Мама со смехом похлопала меня по спине.

– Рада за тебя, дорогая. – Она оглянулась назад. – Ну же, давай отведем тебя к выходу, пока ты окончательно не взорвалась от чистого счастья.

Никогда в жизни я не была так счастлива покинуть это место. Я едва сдерживалась, пока ехала к Рэю, и было трудно поверить, что мама на самом деле поощряла меня охотой за головами и всем прочим. Но мы с ней прошли долгий путь в наших отношениях с тех пор, как я впервые приехала в Саванну.

– Веселись и будь осторожна, – сказала она, высадив меня с улыбкой.

Когда я вошла в дверь, Шерри улыбнулась мне из-за стойки регистрации.

– Привет, незнакомка. Рада видеть тебя снова.

Я улыбнулась ей в ответ.

– Как же хорошо вернуться обратно.

Она указала на кабинет Рэя.

– Они ждут тебя.

Когда я подошла к двери, моя рука зависла над дверной ручкой. Мне пришлось сделать глубокий вдох, прежде чем я смогла открыть ее. Папа и Рэй сидели у доски, записывая статистику, а Кольт и Реми листали статистические отчеты. Уайатт склонился над ноутбуком. Они все посмотрели на меня.

– Значит, ты была готова вернуться в команду? – спросил Реми.

Я рассмеялась.

– Ну, да, конечно, я была готова.

– Я не совсем уверен, что твое наказание было достаточно долгим, – сказал папа, уголки его рта дернулись.

– Я вернулась в команду или нет? Если нет, я ухожу отсюда. Я имею в виду, что у меня будет тур с привидениями или что-то в этом роде.

Папа ухмыльнулся и потянул меня за конский хвост.

– Я просто дразню тебя.

– Так на что же мы смотрим? – спросила я, опускаясь на диван рядом с Кольтом и стараясь держаться как можно дальше от Уайатта.

– Ледяная голова по имени Отис Барнс, – ответил папа. Кольт протянул мне листовку с фотографией разыскиваемого преступника. Я поморщилась. По его покрытому метамфетаминовыми шрамами лицу, редеющим волосам и впалым щекам было ясно, что Отис видел лучшие дни. – Он обвиняется в воровстве путем завладения, владения запрещенным веществом и торговли им. Облигаций устанавливается в размере семидесяти пяти тысяч.

– Ты втягиваешь меня в дело о наркотиках? – спросила я.

– И да, и нет. В своих многочисленных заявках на облигации Отис перечислил несколько разных адресов.

– Я поняла. Тебе нужно, чтобы я прошлась с несколькими объявлениями с розыском по соседству.

Отец кивнул.

– Мы планируем отправить тебя, мальчиков и Уайатта в поле, чтобы проверить, в каких горячих точках он может оказаться. Рэй и я будем исследовать места, где он, скорее всего, находится. – Он указал на карту на белой доске. – К счастью, все места находятся в радиусе четырех кварталов от Ричмонд-Хилла.

Рэй взглянул на часы.

– Думаю, нам лучше поторопиться.

Поскольку они направлялись в более опасные районы, папа и Рэй облачились в бронежилеты с надписью «агент» на спине. Реми и Кольт защелкнули ремни вместе с спреем и наручниками. Мой охотничий спрей будет тщательно спрятан в моем кошельке. Затем краем глаза я заметила, что Уайатт тоже надел ремень. Это был верный признак того, что он сделал еще один шаг на пути к тому, чтобы стать полноправным членом команды по задержанию. И я пропустила это. Мое сердце сжалось в груди, и мне пришлось насильно ставить одну ногу перед другой, чтобы выйти из машины.

Уайатт ждал меня у черного хода, но я не обращала на него внимания. Вместо этого я запрыгнула на переднее сиденье «Дуранго», за рулем которого сидел Реми.

Когда я наклонилась, чтобы пристегнуть ремень безопасности, то обнаружила, что Реми пристально смотрит на меня.

– Что?

– Чувак в агонии, сестренка.

– Неужели? – пискнула я.

– Он всю неделю хандрил в офисе. Каждый раз, когда открывается дверь, он бежит посмотреть, ты ли это, – вмешался Кольт с заднего сиденья.

– А вы не можете просто поцеловаться и помириться? – спросил Реми.

Я пожала плечами.

– Не знаю.

– Ты ведешь себя как девчонка, – раздраженно сказал Кольт.

– Прошу прощения?

– Ты упряма и глупа, потому что на прошлой неделе он не умолял тебя вернуться и не посылал цветы и прочее дерьмо, – сказал Кольт.

– Вовсе нет, – отрезала я.

Реми покачал головой.

– Ты велела чуваку оставить тебя в покое, Джулс, и теперь злишься, что получила именно то, что хотела.

В глубине души я ненавидела то, что мои братья могли видеть меня так ясно.

– Вы двое можете считать этот разговор оконченным. Поняли?

– Неважно, – пробормотал Реми.

Не обращая на них внимания, я повернула голову и уставилась в окно на пролетающий мимо пейзаж. Мы собрались на стоянке заброшенной станции «Тексако». Когда мы все были в деле, не хватало проводов и подслушивающих устройств. Указывая на карту, Рэй сказал:

– Реми, Кольт, вы, ребята, займете этот периметр. Натаниэль и я будем работать здесь, – сказал Рэй, указывая на карту.

Папа протянул мне несколько листовок, а потом одну Уайатту.

– Хорошо, поскольку вы двое не будете подключены, вы можете работать вместе, опрашивая эту улицу.

Боже. Уайатт и я собирались остаться совсем одни. Я боролась с внезапным желанием блевать.

– Позвоните нам, если найдете какие-нибудь зацепки.

– Так ты просто не будешь со мной снова разговаривать? – спросил Уайатт, как только папа сел в «Лендровер», а мальчики уехали.

Не обращая на него внимания, я остановила мужчину с кефалью и потертых джинсах. Мельком взглянув на фотографию Отиса.

– Вы его где-нибудь видели? – спросила я.

Мужчина смерил взглядом фотографию.

– Нет, пока нет.

Я протянула ему один из листовок.

– Если вы его увидите, не могли бы вы позвонить нам по этому номеру?

Мужчина кивнул.

– Спасибо, – ответила я, прежде чем двинуться дальше по улице.

Уайатт схватил меня за руку.

– Ты же знаешь, что не я рассказал твоему отцу об Эмметте, так в чем твоя проблема?

Я отшвырнула его в сторону.

– Ты еще спрашиваешь?

Он развел руками.

– Очевидно, потому что я невежественный придурок.

– Хорошо. Вот в чем моя проблема. На прошлой неделе я была вне команды, и ты ни разу не приходил ко мне. Ты не говорил мне, как глупо я себя веду, и не пытался убедить меня, что ты невиновен. И ты не стоял у моего окна, держа «Бумбокс»⁵⁹ и играя нашу песню...ну, если бы она у нас была.

– «Бумбокс»? О чем, черт возьми, ты говоришь?

– Это отсылка на фильм. Забудь это. – Я покачала головой. – Я говорю, что мне показалось, что у нас что-то есть. А потом ты просто холодно ко мне отнесся. Это... ранит.

– Я оказал тебе холодный прием? Ты обвинила меня в том, что я лжец и обманываю тебя. Как это должно было заставить меня чувствовать себя? И давай не будем забывать, что ты мне тоже не звонила.

– Да, но ты же знаешь, что я облажалась из-за этого парня. Ты должен был знать, что я не знаю, что делать.

Женщина настороженно смотрела на наш крикливый матч⁶⁰, когда проходила мимо. Я попыталась сосредоточиться.

– Простите, мэм, вы не видели этого парня?

Она взглянула на фотографию.

– Да, думаю, он живет примерно в квартале отсюда.

– Спасибо, – ответила я, прежде чем развернуться. Когда я начала медленно спускаться по тротуару, Уайатт подбежал ко мне сзади.

– Я еще не закончил.

– Ну, так и есть. Мы сейчас занимаемся делом, и именно там должны быть наши мысли.

– Черт возьми, Джулс, перестань упрямиться. Ты знаешь, что чувствуешь ко мне.

– Может быть, я просто запуталась. Там были эмоции по поводу этого дела, и Джексона, и... – сказала я, пожав плечами.

Уайатт снова схватил меня. На этот раз он притянул меня к себе и дернул за подбородок.

– Так мы просто притворимся, что того поцелуя на вечеринке Джексона никогда не было?

В ту ночь в домике у бассейна я внезапно почувствовала слабость в коленях. Я опустила глаза и постучала носком ботинка по земле. Сейчас я никак не могла смотреть Уайатту в глаза. Мне было слишком стыдно за то, что я упрямая ослиха. Борясь со слезами, я сказала:

– Мы можем просто сосредоточиться на этом деле?

Когда Уайатт не ответил, я подняла голову. Он даже не смотрел на меня. Вместо этого его взгляд был прикован к кому-то или чему-то в сотне ярдов от него. Я медленно обернулась.

– Черт, это он!

Мы бросились бежать одновременно. Мы не остановились, чтобы поставить под сомнение тот факт, что мы не были подключены, и мы были вооружены только спреем. Или что папа и Рэй убьют нас за то, что мы приблизились к Отису. Вместо этого говорил адреналин.

Когда мы подошли к нему на расстояние десяти футов, Отис наконец понял, что к нему бегут двое. Он уронил чашку с кофе и помчался в ветхий жилой комплекс. Уайатт и я держались у него на хвосте.

Я уже потянулась за спереем, когда он вбежал в одну из комнат и захлопнул дверь. Я постучала по ней кулаком.

– Открой дверь, Отис! Есть ордер на твой арест. Вся наша команда уже в пути, чтобы арестовать тебя, так что лучше сдавайся сейчас же!

Уайатт выхватил свой телефон.

– Рэй, это я. Да, мы нашли Отиса на Энтерпрайз-Авеню в старом доме Уотершед Апартментс. Ладно, да, мы будем держаться крепко. – Он сунул телефон обратно в карман. – Они уже в пути.

Изнутри донесся грохот.

– Думаешь, здесь есть задняя дверь? – спросила я.

– Я не знаю.

– Он может убежать до того, как они доберутся сюда, – сказала я поморщившись.

Глаза Уайатта на секунду встретились с моими.

– У меня есть наручники.

Я молча кивнула.

– Тогда давай сделаем это. – Со всей силой, на которую я была способна, я изо всех сил ударила сапогом по двери. Она не сдвинулась с места. – Дерьмо.

Уайатт оттолкнул меня в сторону, а затем ухватился руками за раму с обеих сторон. Он присел на корточки, прежде чем пнуть ногой дверь. Сильно. Замок щелкнул, и дверь распахнулась. Он повернулся ко мне и ухмыльнулся.

– Да, черт возьми. Я всегда хотел это сделать.

Я закатила глаза.

– Давай отпразднуем это позже, Чак Норрис, – ответила я, прежде чем вытащить свой спрей и нырнуть внутрь.

Войдя в гостиную, я сразу поняла, что мы совершили серьезную ошибку. Напротив нас в центре кухни стоял Отис. Кастрюли и сковородки валялись на полу вокруг него вместе с мусором. Он явно что-то искал. И тогда я поняла, что это было.

Отис поднял на меня пистолет, серебряный ствол блеснул на свету.

Уайатт закричал: «Нет!», а потом оттолкнул меня с дороги.

Я врезалась в стену и рухнула на пол. Грохот выстрела заставил меня вскинуть голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Уайатт откинулся назад и рухнул на землю.

О. Мой. Бог. Уайатта застрелили! Мой крик пронзил тишину. Мы с Отисом уставились друг на друга. Когда он ухмыльнулся мне, ярость заставила мой страх испариться. Я вскочила на ноги одним плавным движением. Подняв руку, я бросилась на него.

– Ты засранец! – воскликнула я, поливая его таким количеством спрея, что он мог бы задушить слона.

Он опустился на землю и начал корчиться и блевать. Я знала, что в ближайшее время он никуда не денется.

Кашляя и отплевываясь, я повернулась к Уайатту. При виде его фигуры у меня на глаза навернулись жгучие слезы. Он пострадал из-за меня. Он пожертвовал своей жизнью, чтобы убедиться, что я в безопасности. Мое тело начало дергаться и дрожать всем телом. Но как бы мне ни хотелось разразиться истерикой, я заставила себя не терять головы. С парами от спрея, просачивающимся в воздух, я знала, что мне нужно вытащить его наружу.

Я схватила его под мышки и потащила на крыльцо. Я напрягалась и ворчала, пока наконец не вытащила его на свежий воздух. Я осмотрела местность, прежде чем начать кричать.

– Помогите! Кто-нибудь, пожалуйста, помогите нам! – Я знала, что в любую минуту папа и Рэй придут на помощь, но не слишком ли поздно для Уайатта?

Опустившись на колени, я притянула его голову к себе на колени. Мои глаза затуманились от спрея и слез от переполнявших меня эмоций. Когда вода капала с моих щек на рубашку Уайатта, я покачала головой. Это не может быть происходит. Конечно, это был какой-то извращенный кошмар, от которого я проснусь.

– Уайатт, мне так жаль, – повторяла я снова и снова, целуя его лоб и щеки. – Пожалуйста, просто держись. Не умирай. Пожалуйста, не умирай.

Он застонал, когда одна из его рук потянулась к тому месту на груди, где он был ранен.

– Уайатт? Ты меня слышишь?

– Да, – прохрипел он, открывая глаза. Он пристально посмотрел мне в лицо, прежде чем смахнуть слезы с моих щек. Затем он одарил меня своей фирменной дерзкой улыбкой. –Подруга, никто, кроме наркомана, не стал бы стрелять в кого-то из пейнтбольного ружья.

Мои глаза расширились. Впервые я поняла, что у Уайатта нет кровотечения. Я разорвала нижнюю часть его рубашки, прежде чем рвануть ее вверх, чтобы рассмотреть его. Я провела рукой по его голому животу и груди. Там была отметина, но не было раны. Кровь не хлестала наружу. Мое дыхание с хрипом вырывалось из меня, как сдувшийся воздушный шар. С ним все будет в порядке.

– Джулс, если бы я знал, что, получив пулю, ты сорвешь с меня одежду, я бы сделал это раньше, – пошутил он.

Я отпустила его рубашку и сбросила с колен. Его голова ударилась о бетон.

– Иисус. Тебе обязательно быть такой жестокой? – воскликнул он, потирая шею и поднимаясь к линии волос.

– Я думала, что ты умрешь, а тут ты сделал какое-то нелепое замечание! – Я не могла сдержать слез, которые навернулись мне на глаза.

Он приподнялся на локтях.

– У меня просто дыхание перехватило, вот и все.

У меня задрожали губы.

– Мне так не показалось.

– Ой, Джулс, – сказал Уайатт, наклоняясь и утыкаясь носом мне в шею.

Я уверена, что мои волосы пахли спреем, но он, похоже, не возражал.

Я положила руки по обе стороны его лица. Я приподняла его голову, чтобы посмотреть на меня.

– Мне жаль, что я не поверила тебе, когда ты сказал, что не говорил отцу об Эммете.

Он кивнул.

– И мне жаль, что я была полной идиоткой на прошлой неделе. Я должна была поговорить с тобой, как только узнала, что сделала Брин.

Уайатт ухмыльнулся.

– Пожалуйста, перестань болтать и просто поцелуй меня.

Я прорычала.

– Всегда кобель. – Но потом я дала ему то, чего мы оба хотели, и приблизила свои губы к его губам.

Мы как раз углубляли поцелуй, когда появился папа.

– О черт!

Я отпрянула от Уайатта, когда Реми и Кольт захихикали. Папа поморщился и побежал за Рэем в квартиру Отиса. Перед тем как папа и Рэй вытащили Отиса на улицу, они долго ругались.

– Господи, Джулс, ты что, облила его всем спреем? – спросил Кольт, хрипя и надрываясь.

– Я думала, он убил Уайатта, – ответила я.

Пока Рэй вел Отиса к фургону, внушительная фигура отца нависла надо мной и Уайаттом.

– Я позволил тебе вернуться в команду по задержанию, и вот как ты мне отплатила? Вас обоих могли убить.

– Я знаю, но...

Папа резко покачал головой.

– Никаких «но». Когда я вернусь из окружной тюрьмы, у нас будет серьезный разговор. – Он указал пальцем на Уайатта. – И к тебе это тоже относится.

Когда папа направился к «Лендроверу», Уайатт тихо присвистнул.

– Я уже сейчас чувствую себя мертвецом.

Я хихикнула.

– Это будет плохо, но поверь мне, папа – в душе́плюшевый мишка.

– Я чертовски надеюсь, что ты права, – ответил он, пытаясь подняться.

– Давай я помогу тебе, брат, – сказал Реми.

Он помог Уайатту подняться на ноги.

– Спасибо.

Он ухмыльнулся.

– Я бы больше беспокоился о том, что папа увидит вас во время поцелуя, чем о том, что вы взломали дверь.

Уайатт бросил на меня панический взгляд.

– Серьезно?

– Когда ты научишься игнорировать моих идиотов-братьев? – сказала я, закатив глаза.

Казалось, он почувствовал некоторое облегчение.

– Тогда ладно.

Кольт высунул голову из окна «Дуранго».

– Да ладно вам, ребята. – Реми шел впереди нас, а Уайатт хромал рядом.

Когда я начала открывать дверцу машины, Уайатт остановил меня.

– Значит, теперь все в порядке? Знаешь, пока твой отец не выбьет из меня все дерьмо за то, что я прикоснулся к тебе?

Я рассмеялась. Хотя я и не знала, что именно ждет меня в будущем, у меня было чувство, что все налаживается во многих отношениях. Обвив руками шею Уайатта, я заговорила.

– Да, мы в порядке.

Notes

[

←1

]

Волосы пострижены коротко спереди и по бокам, а сзади они остаются длинными.

[

←2

]

«DogtheBountyHunter» – американский реалити-сериал, рассказывающий о том, как Дуэйн «Собака» Чепмен охотился за головами.

[

←3

]

«Хьюстон Астрос» – профессиональный бейсбольный клуб, выступающий в Главной лиге бейсбола.

[

←4

]

Chevrolet Tahoe.

[

←5

]

Abercrombie & Fitch – американский ритейлер, специализирующийся на повседневной одежде.

[

←6

]

Доктор Фил – американское ток-шоу, созданное Опрой Уинфри и ведущим Филом МакГроу. 

[

←7

]

WD40 – марка универсальной смазки

[

←8

]

Драмамин – жевательные таблетки от укачивания.

[

←9

]

31 градус по Цельсию.

[

←10

]

Бамия - растение пирамидальной формы, внешне овощ схож со стручком зеленого перца чили.

[

←11

]

Sears – американская компания, управляющая несколькими международными сетями розничной торговли.

[

←12

]

Кэти-Скарлетт О’Хара – главное действующее лицо романа Маргарет Митчелл «Унесенные ветром», написанного в 1936 году, один из наиболее известных женских образов американской литературы.

[

←13

]

Мартин Лютер Кинг-младший – американский баптистский проповедник, общественный деятель и активист, получивший известность как самый заметный представитель и лидер движения за гражданские права чернокожих в США с 1954 года до своей смерти в 1968 году.

[

←14

]

Джон Роберт Льюис – американский политический и государственный деятель, член Палаты представителей США от Джорджии с 3 января 1987 года. В 1960-х был председателем Студенческого координационного комитета ненасильственных действий и одним из ключевых участников движения за гражданские права.

[

←15

]

Дже́сси Лу́ис Дже́ксон-старший – американский общественный и религиозный деятель, правозащитник и политик. Отец бывшего члена Палаты представителей США, Джесси Джексона-младшего. 

[

←16

]

DeltaAirLines, Inc., известная также, как просто Delta – американская авиакомпания.

[

←17

]

UnitedAirlines – американская авиакомпания, одна из крупнейших в США и в мире.

[

←18

]

В доме поэта-песенника Джонни Мерсера торговец антиквариатом Джим Уильямс застрелил своего любовника-гомосексуалиста в 1981 году. Это стало центральным событием книги «Полночь в саду добра и зла». Уильямс представал перед судом четыре раза, пока присяжные не оправдали его.

[

←19

]

Э́дгар А́ллан По – американский писатель, поэт, эссеист, литературный критик и редактор, представитель американского романтизма. Создатель формы классического детектива и жанра психологической прозы. 

[

←20

]

До́лли Ребе́кка Па́ртон – американская кантри-певица и киноактриса, которая написала более шестисот песен и двадцать пять раз поднималась на верхнюю позицию кантри-чартов журнала «Биллборд».

[

←21

]

Tiffany&Co. – ювелирная транснациональная компания, основанная в 1837 году Чарльзом Льюисом Тиффани и Джоном Ф. Янгом.

[

←22

]

Target – американская компания, управляющая сетью магазинов розничной торговли, работающих под марками Target и SuperTarget.

[

←23

]

«Toddlers&Tiaras» или «AnotherToddlers&Tiaras» – американский телевизионный реалити-сериал, который транслировался на TLC с 27 января 2009 года по 16 октября 2013 года.

[

←24

]

Имеется ввиду 101 правило этикета.

[

←25

]

Тайцзицюа́нь – буквально: «кулак Великого Предела»; китайское внутреннее боевое искусство, один из видов ушу.

[

←26

]

Bose Corporation – частная американская корпорация, разрабатывает и производит аудиотехнику, реализуя свою продукцию по всему миру.

[

←27

]

Город в Онтарио, Канада. Известен худшими спортивными командами в Халдиманд-Норфолк. Кроме того, жители Хагерсвилла известны своим удивительным талантом в играх с выпивкой и красивой внешностью.

[

←28

]

AMC – американский кабельный и спутниковый специализированный телеканал, который в первую очередь специализируется на показе классических кинофильмов, а также показывает ограниченное количество оригинальных шоу. 

[

←29

]

«Гигант» – 1956, вестерн, драма, мелодрама, США.

[

←30

]

Рок Ха́дсон – американский актёр кино и телевидения, известный главным образом ролями в мелодрамах Дугласа Сирка и в серии фильмов, где его партнёршей выступала Дорис Дэй.

[

←31

]

Джеймс Ба́йрон Дин – американский актёр. Стал популярен благодаря фильмам «К востоку от рая», «Бунтарь без причины» и «Гигант». Посмертно стал лауреатом премии «Золотой глобус». Дважды номинировался на «Оскар» и оба раза посмертно.

[

←32

]

Дама Эли́забет Ро́узмонд Тейлор – англо-американская актриса, «королева Голливуда» периода его расцвета, трижды удостоенная премии «Оскар». Первая актриса, чей гонорар за роль Клеопатры в самом дорогом пеплуме Голливуда составил миллион долларов.

[

←33

]

Я́нки – прозвище жителей Новой Англии; позднее северных штатов, в более широком смысле, – жителей США в целом.

[

←34

]

«Дрянные девчонки» (англ. MeanGirls) – американская комедия 2004 года, снятая режиссёром Марком Уотерсом. Реджина Джордж – главная антагонистка в фильме. Самая популярная девушка школы, обладательница статуса «Королева Улья».

[

←35

]

«Баунти» – союз трех самых популярных в школе девушек во главе с королевой улья Реджиной Джордж из кинофильма «Дрянные девчонки»

[

←36

]

Агнес Скотт – колледж является частным женским гуманитарным колледжем в Декейтер, штат Джорджия.

[

←37

]

Университет Мерсера – частный исследовательский университет с главным кампусом в Мейконе, штат Джорджия.

[

←38

]

PaylessShoeSourceInc. – международная сеть обуви со скидками.

[

←39

]

Джек Райн – персонаж фильма «Шестнадцать свечей», в которого влюблена главная героиня Саманта Бейкер. Исполняет роль – Майкл Эрл Шеффлинг – бывший американский актер и модель-мужчина, известный по роли Джейка Райана в «Шестнадцати свечах», Эла Карвера в «Дикие сердца не могут быть разбиты», Куча в «Поисках видения» и Джо в «Русалки».

[

←40

]

Акселера́тор – (от лат. accelero «ускоряю»), ускори́тель, «газ».

[

←41

]

Надувная доска для серфинга.

[

←42

]

Главный герой фильма «Богатенький Ричи» – американский художественный фильм 1994 года, снятый на основе серии одноименных комиксов Альфреда Харви и Уорена Кремера.

[

←43

]

Мятный джулеп – алкогольный коктейль на основе бурбона, воды, дроблёного льда и свежей мяты.

[

←44

]

Pontiac Firebird – автомобиль, выпускавшийся концерном General Motors с 1967 по 2002 года.

[

←45

]

PixyStix – это сладкая или кисло-сладкая конфета, обычно упакованная в обертку, напоминающую трубочку для питья.

[

←46

]

«Ангелы Ада» – один из крупнейших в мире мотоклубов, имеющий свои филиалы по всему миру.

[

←47

]

Андреа «Эндрю» ДеЛука – доктор философии, является вымышленным персонажем из медицинского телесериала «Анатомия Грея».

[

←48

]

Оби-Ван «Бен» Кеноби – персонаж вселенной Звёздных войн.

[

←49

]

Имеется ввиду Кри́сти Ли Бри́нкли – профессиональная модель. Та самая "uptown girl", девушка из высшего общества клипа Билли Джоэла – американского автора-исполнителя песен и пианиста, одного из шести наиболее продаваемых артистов в США за всю историю страны., ставшего известным у нас в конце 80х. Билли Джоэл написал песню, которая стала суперхитом, а через два года после встретил Кристи Бринкли и, недолго думая, женился на ней.

[

←50

]

«Будвайзер» – торговая марка пива. Настенные часы «Будвайзер» оформлены в пивной тематике, где вместо цифр расположены бутылки пива.

[

←51

]

Дейзи Дьюк – вымышленный персонаж, которого играет Кэтрин Бах из американского телесериала «Герцоги Хаззарда».

[

←52

]

Умпа-Лумпа - это маленькие работники на фабрике Вонки, из фильма «Чарли и шоколадная фабрика», которые выглядели как оранжевые эдьфы.

[

←53

]

Кладбище в Бонавентура, прославившееся тем, что на обложке книги «Полночь в саду добра и зла» изображена статуя Маленькой Грейси Уотсон, девочки, которая умерла от пневмонии в 6 лет и которая, как говорят, плачет настоящими слезами.

[

←54

]

Попурри – это смесь высушенных, естественно душистых растительных материалов, используемых для создания нежного естественного аромата, обычно в жилых помещениях.

[

←55

]

Поло́ний – персонаж пьесы «Гамлет» Уильяма Шекспира. Он является главным советником короля, а также отцом Лаэрта и Офелии.

[

←56

]

старейшая марка текилы.

[

←57

]

University of Georgia – американский публичный университет, расположенный в штате Джорджия, один из вузов Университетской системы штата Джорджия.

[

←58

]

Американское общество по предотвращению жестокости к животным — некоммерческая организация, занимающаяся предотвращением жестокости в отношении животных. Базируется в Нью-Йорке с момента её создания в 1866 году.

[

←59

]

Бумбо́кс – тип переносного аудиоцентра.

[

←60

]

Крикливый матч – это аргумент или дискуссия, характеризующаяся высокой громкостью или интенсивностью участников.