ВСЁ, О ЧЕМ МЕЧТАЛ Автор: Алекса Райли

Жанр: Современный любовный роман, Эротика

Рейтинг: 18+

Серия: Вне серий

Главы: 14 глав+3 Эпилога

Переводчик: Ленуся Л.

Редакторы: Вика Я., Анна Л.

Вычитка и оформление: Таня П.

Обложка: Таня П.

ВНИМАНИЕ! Копирование без разрешения, а также указания группы и переводчиков запрещено!

Специально для группы: K.N ★ Переводы книг

(https://vk.com/kn_books)

ВНИМАНИЕ!

Копирование и размещение перевода без разрешения администрации группы, ссылки на группу и переводчиков запрещено!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Глава 1

Бейли

— Мне стоило взять с собой сменную одежду, — говорю я Кайлу, доставая сумочку из шкафчика и закрывая его. — Теперь уже слишком поздно.

Мне ни за что не успеть на встречу вовремя, если поеду домой. Не то чтобы у меня действительно было что-то лучше моей рабочей формы, что я могла бы надеть. Я понятия не имею, что люди надевают на собрания акционеров. Я даже не знаю, что такое собрание акционеров. Все, что мне действительно нужно, — минутка времени мистера Рида, и я знаю, что он будет на собрании.

Он генеральный директор и владелец контрольного пакета акций продуктовых магазинов Community Mart. Это продуктовые магазины, принадлежащие сотрудникам, а это значит, что все работники имеют акции компании. Также это означает, что вы можете посещать ежеквартальные собрания, если хотите. Я никогда раньше не видела, чтобы кто-то действительно туда ходил, но у меня нет других вариантов. Разговор с генеральным директором — мой последний шанс. Он может помочь нам с Хейзел.

— Да какая разница? Это твоя рабочая униформа, и это собрание компании. Если им она не нравится, то они должны сменить ее. — Кайл плюхается на скамейку и открывает свой ланч. Он роется в пакете, и это напоминает мне, что я сегодня еще ничего не ела. К тому времени, как закончила разговор по телефону с одним из докторов моей сестры, у меня уже не было времени поесть, и мне нужно было вернуться к своей кассе.

— Форма не так уж плоха.

Кайл строит гримасу, будто я сошла с ума, но не уверена, что он вообще найдет себе какую-либо форму по вкусу. На днях он сказал мне, что ему нужно немного цвета. Мы носим черные брюки с белой футболкой поло и с нашими именами на бейдже. Если вы спросите меня, я скажу, что нам очень повезло, и я не собираюсь жаловаться. В продуктовом магазине Sun Price сотрудникам приходится носить эти нелепые шляпы, на которых сверху крутится пропеллер.

— Я мог бы слиться со стенами, надев это.

— С теми клиентами, что к нам приходят, иногда мне хочется слиться со стеной. Мне не нужна никакая изюминка, чтобы привлекать к себе внимание. — Вы были бы шокированы тем, насколько подлыми могут быть некоторые люди из-за просроченных купонов или того, что у нас закончился продукт. Не то чтобы все были такими плохими. У меня есть уйма клиентов, которых я люблю, которые всегда ищут мою кассу.

— Разве это не правда? Мистер Симс всегда выискивает тебя. — Кайл поигрывает бровями, и мне приходится подавить стон. Кто же этого не замечает?! Думаю, у него на уме только одно.

— Пожалуйста, только не начинай. — Я сажусь на скамейку рядом с Кайлом, и он протягивает мне кусочек яблока. Беру его, потому что знаю, что больше не поем, пока не вернусь домой и не поужинаю.

— Просто говорю, что он красавчик.

— А еще он наш босс, — напоминаю я ему. У меня нет никакого желания связываться со боссом, а потом остаться без работы, когда все неизбежно пойдет наперекосяк. Управляющий магазином — Мейсон Симс — считает себя дамским угодником. Думаю, он влюблен в меня только потому, что я не флиртую с ним, как все остальные. Мейсон такой жуткий. Он наш менеджер, а флиртует со всеми подряд. Не только с сотрудниками, но и с клиентами тоже.

— Не забудь про мужчину-шлюху, — добавляет Кайл, будто читая мои мысли. Он морщит нос и качает головой. — Кто знает, во сколько дырок он засунул свой «Ч».

Я шлепаю его по руке.

— Тс-с-с, — вполголоса ругаю я, не желая, чтобы нас застукали за болтовней о боссе. — Это отвратительно, — добавляю я. Не хочу думать о «Ч» Мейсона.

Не поймите меня неправильно. С его-то внешностью, я понимаю, почему он так легко заполучает себе столько женщин. У него она чисто американская — светлые волосы и голубые глаза. И со своей работой он справляется хорошо, ну, за исключением флирта. Но все же он раздражает меня. Он слишком долго задерживает взгляд своих голубых глаз на моем теле, и мне становится не по себе.

— Ты собираешься вернуться домой до того, как Энни нужно будет уезжать? Я могу поехать туда, когда моя смена закончится, — предлагает Кайл, убеждаясь, что кто-то будет рядом, чтобы позаботиться о моей младшей сестре, если я не успею вернуться домой вовремя.

Он знает, что Хейзел не может оставаться дома одна. Она заканчивает уроки в три и, так как у нее есть особые потребности, государство помогает мне после школы три дня в неделю. Другие два дня сестра приходит в продуктовый магазин и помогает упаковывать продукты. Ей это нравится. Все заработанные деньги она тратит на корм для своих животных.

— Со мной все будет в порядке. Энни не уйдет раньше половины седьмого. Думаю, к тому времени я уже буду дома. Собрание назначено на три часа. Как долго оно может продолжаться?

— Понятия не имею. По-моему, это звучит довольно скучно. Я бы просто уснул. — В это я верю. Кайл может спать где угодно. Во время работы мне несколько раз приходилось толкать его, чтобы он проснулся. Однажды я застала его спящим во время обеда в подсобке на куче бумажных полотенец. На самом деле она выглядела более удобной, чем моя кровать. Так как моя кровать — это раскладной диван. — Дай мне знать, если задержишься. Я люблю проводить время с Хейзел Бейзел.

— Если хочешь, приходи на ужин. Я обещала ей, что у нас сегодня будет пицца.

— Похоже на план. Я принесу пиццу. — Я беру кошелек, чтобы достать немного денег. Пицца — единственное, на что я позволяю себе тратиться каждую неделю. Это любимое блюдо Хейзел.

— Даже не думай об этом. — Кайл встает и собирает свой ланч. — Я куплю пиццу. Ты возьмешь в следующий раз.

— Спасибо. — Мне понятно, что он предлагает принести ее, потому что знает, как мало у нас с Хейзел денег. Также знаю, что с Кайлом бесполезно спорить, если он что-то задумал. Я усвоила это в первую неделю работы вместе.

Я определенно интроверт, который хочет только работать и не высовываться. В моей жизни и так слишком много всего, на чем необходимо сосредоточиться и о чем нужно беспокоиться, и нет времени на друзей. Все мое время принадлежит Хейзел, и я с этим справляюсь. Мы с сестрой команда, и я очень люблю ее.

Когда я познакомилась с Кайлом, он сказал, что мы будет лучшими друзьями. Сначала я отмахнулась от его комментария, но через неделю он оказался прав. Этот человек неумолим, в самом хорошем смысле этого слова. Не знаю, что бы я делала без него последние несколько месяцев.

— Увидимся вечером, — говорит он мне, выходя из комнаты отдыха. — О, и я слышал, что мистер Генеральный директор красавчик! — кричит он, уходя.

Конечно же, он это слышал. Когда я думаю о генеральном директоре Community Mart, мне представляется седеющий пожилой мужчина лет шестидесяти пяти с большим животом. Я действительно думаю, что он очень добрый, если судить по тому, как он управляет компанией. В магазинах всегда есть продукты для голодающих и предлагают разные скидки для сотрудников. Как и программа, которую они предлагают, чтобы Хейзел могла работать здесь, несмотря на ее особые потребности. Вот почему у меня появилась искра надежды, что мистер Рид сможет помочь мне. Похоже, ему не все равно, и сегодня я на это рассчитываю.

Взяв сумочку со скамейки, я направляюсь в кабинет Мейсона. Дверь открыта, и я стучу по косяку. Он смотрит на меня поверх своего компьютера и улыбается.

— Входи, Бейли.

— О, я просто хотела сказать, что ухожу. — По четвергам я обычно работаю до шести, но сегодня отпросилась уйти пораньше из-за собрания.

— Ты действительно собираешься сделать это? — спрашивает Мейсон, и я киваю. И иду я не потому, что меня волнует собрание акционеров. А для того, чтобы отнять минуту времени мистера Рида. Мне сказали, что он всегда бывает на собраниях. Хотя с моей удачей в последнее время, его не будет. Но я все равно должна попытаться. Мне придется появиться в его офисе, а идти по этому пути я не особо хочу. Это кажется жутким, а мне надо произвести хорошее впечатление.

Он глубоко вздыхает.

— Ладно. — Он так покачал головой, будто разочаровался во мне из-за того, что я взяла отгул. Чего раньше никогда не делала. В действительности, я беру каждую смену, какую могу, и даже прихожу, если зовут на подмену. Просьба об уходе пораньше на несколько часов не должна быть проблемой. — Но нам нужно поговорить, когда ты вернешься, — добавляет он, заставляя мой живот сжаться от паники.

— Что-то случилось? — шагаю в его кабинет, заламывая руки. Я не могу потерять эту работу. Мало того, что мне нужны деньги, но страховка — это все. Она нужна нам с Хейзел больше всего на свете.

— Мне кажется, что твоя роль здесь должна измениться. Возможно, карьерный рост. — Он встает из-за стола и подходит ко мне. Изо всех сил борюсь с собой, чтобы не сделать шаг назад. Мейсон поднимает руку и заправляет прядь моих светлых волос за ухо. — Мне нужен помощник менеджера теперь, когда Ким переходит работать в региональный офис. — Он скользит пальцем по моей шее, и у меня по спине пробегают неприятные мурашки.

Тут я подумала, что уход Ким очень кстати. Она была злой, и я рада, что она ушла. Кайл, Хейзел и я, возможно, станцевали счастливый танец, когда услышали хорошие новости. Мы не нравились Ким, и не помогло то, что Хейзел не из тех, кто держит язык за зубами. Она сделала несколько замечаний ей прямо в лицо, и мне потребовались все силы, чтобы не рассмеяться. Хотя, думаю, Ким было ясно, что я умирала от желания сделать это. Это ни в коей мере не помогло ей избавиться от неприязни к нашей маленькой компании.

Я почти уверена, что Ким уходит из-за Мейсона. Еще одна женщина повержена после быстрого романа с ним. Они все влюбляются, а потом не могут спокойно смотреть, как он легко уходит. Ким восприняла это намного труднее, чем некоторые другие. Она превратилась из кроткой сучки в мега-суку.

— Мне действительно пора идти. Не хочу опаздывать. — Я сглатываю комок в горле, желая убраться отсюда, пока что-нибудь не произошло. Он предлагает повышение. Это лучшая зарплата, но я ясно вижу, что он хочет взамен.

— Мы поговорим об этом позже, — наконец говорит спустя несколько мгновений.

Думаю, он наслаждается моим беспокойством. Я киваю, а затем практически выбегаю из его кабинета. Когда, наконец, добираюсь до своей машины, делаю глубокий вдох, хотя даже и не осознавала, что не дышала. Мои мысли разбегаются, но я отодвигаю в сторону всю эту чушь про Мейсона Симса. Сейчас мне нужно сосредоточить все свое внимание на более важном. Побеспокоюсь о беспорядке завтра.

Я вставляю ключ в замок зажигания и молюсь, чтобы машина завелась. Когда это происходит, в груди становится легче. Так всегда бывает, когда машина заводится. У меня нет времени, чтобы заводить ее с толчка. Нужно как-то найти время, чтобы заняться аккумулятором. О, и деньги на это тоже.

Выезжая на шоссе, мысленно перебираю то, что собираюсь сказать мистеру Риду. Я репетировала много раз. Сейчас могу даже попрошайничать. Я сделаю все возможное, чтобы мою сестру никогда не отняли у меня. Мы команда, и я не хочу, чтобы это было разрушено.

Глава 2

Шон

Когда въезжаю на парковку, мне приходится сделать несколько кругов, чтобы найти место. Люди думают, что генеральный директор должен иметь свое парковочное место или личного водителя, но я предпочитаю делать все сам. Мне нравится водить машину, и зачем нужно занимать целое парковочное место только для себя, когда оно вряд ли будет использоваться?! Я редко посещаю региональные офисы, в которых проходят собрания. Кабинет у меня здесь есть, но я либо в магазинах разговариваю с местными менеджерами, либо в своей машине на конференц-звонках.

Исполняющим обязанности генерального директора я являюсь относительно недавно, и до конца этого года хочу побывать во всех филиалах. Мама проработала в Community Mart почти тридцать лет, и последние десять из них руководила компанией в качестве гендиректора. Она прошла путь от кассира до первой женщины — главного исполнительного директора компании. Когда акционеры выбрали меня ей на замену, я поклялся, что буду так же предан компании и семьям, что ей управляют.

Моей маме пришлось бросить школу в шестнадцать, когда забеременела мной. Она нигде не могла найти работу, и была в отчаянии. Community Mart не только наняли ее, но и помогли получить аттестат. Она дослужилась до менеджера, а потом запустила нашу программу «Мамы в колледже». Теперь компания оплачивает непрерывное образование для всех матерей-одиночек и даже ясли. Это — самое большое ее достижение, и она им гордится больше всего. После получения степени по бизнесу мама больше не оглядывалась назад. Она — мое самое большое вдохновение, и именно из-за нее я начал работать в компании в пятнадцать. Начинал с упаковки продуктов, пока не поступил в колледж, а когда окончил, работал в главном офисе. Я прошел свой путь наверх и заслужил уважение окружающих. Когда мама вышла на пенсию, она знала, что оставляет все в надежных руках.

Припарковавшись, поднимаюсь на лифте и направляюсь в зал заседаний. Я машу рукой некоторым людям и болтаю с теми, кого давно не видел.

— Привет, Шон, как дела у Марты? — спрашивает Белинда, пожимая мою руку.

— На этой неделе она отправляется в круиз на Багамы, так что я бы сказал, что она наслаждается выходом на пенсию.

— Звучит замечательно. Вполне заслужено, но мы скучаем по ней здесь.

— Я передам твои слова. Ей понравится, что мы говорим о ней, — говорю я.

— Наверное, ты прав. Как у тебя дела с поездками по магазинам? Все идет так, как ты планировал?

— На самом деле, это здорово. Я не понимал, как сильно мне не хватало общения с людьми, пока не застрял в офисе. Знаю, маме нравилось находиться в центре машины, но мне лучше работается, разговаривая с нашими сотрудниками в магазинах.

Вспомнился последний город, в котором был, и о том, как там было весело. Мы делали общий анализ крови, одна женщина была очень этим напугана, но полна решимости сдать ее. Сидя рядом с ней, я все время держал ее за руку, и, чтобы отвлечь, расспросил о бигле по кличке Леви.

— И куда дальше? — спрашивает Белинда, когда все больше людей заходят в конференц-зал и занимают свои места.

— Никуда, на самом деле. Я планировал вернуться домой на несколько недель и провести время с мамой, пока буду посещать магазины в городе. Но потом она объявила, что уезжает в отпуск, так что я не увижу ее. — Я пожимаю плечами, и Белинда смеется.

— Похоже, она по полной наслаждается выходом на пенсию.

— Так и есть. Но будет хорошо немного побыть на одном месте. Я приберег это место напоследок, так как мама именно тут начинала.

— Мы все очень гордимся тем, что ты продолжаешь ее дело, — говорит она, когда зал начинает затихать, и все готовятся к встрече.

— Спасибо, это много значит. — Она сжимает мою руку, прежде чем подойти и встать за трибуной.

Белинда — финансовый директор и ведет сегодня нашу встречу. Когда она начинает и представляет всех присутствующих, в комнате воцаряется тишина. Я слегка машу рукой, когда она произносит мое имя, но в остальном просто сижу позади и слушаю. Белинда начинает с того, что показывает всем прогноз прибыли и расходов за предыдущий квартал и следующий.

Пока она говорит, замечаю, как дверь в задней части комнаты слегка приоткрывается, и кто-то проскальзывает внутрь. Зал переполнен, но в задних рядах все еще есть свободные места. Не могу сказать, кто опоздал, но вижу, как она опускает голову и светлые волосы закрывают лицо. Девушка садится позади кого-то, и мне приходится откинуться назад, чтобы лучше ее видеть.

Я должен слушать Белинду и быть внимательным на случай, если кто-то задаст мне вопрос. Вместо этого любопытней узнать, кто эта молодая девушка. Я знаю всех в этой комнате, если не по именам, то хотя бы в лицо. У меня отличная память на людей и факты о них, и в большинстве случаев, если поговорю с кем-то немного, то запоминаю имя. Люди, посещающие собрания, либо непосредственно вовлечены в то, что обсуждается, либо работают в этом здании и хотят пообщаться с другими сотрудниками, которых они не очень часто видят. Эту новенькую девушку на заднем ряду я никогда раньше не встречал, и, исходя из этого, мне кажется, что она служащая в одном из магазинов, где я еще не был.

Парень, загораживающий обзор на нее, перемещается в своем кресле, и мне приходится откинуться назад так далеко, что передние ножки моего кресла отрываются от пола.

— На этот вопрос, вероятно, лучше ответить нашему генеральному директору. Шон?

Слова Белинды застают меня врасплох, и прежде чем я успеваю сообразить, что происходит, мое кресло откидывается слишком далеко назад, чтобы я мог остановить себя, и я падаю. В комнате раздается громкий вздох, и я издаю стон от смущения, а не боли.

— О, Боже, ты в порядке? — Когда скатываюсь со стула, Белинда подбегает ко мне и помогает встать.

— Ага, я в порядке, — говорю я, оглядывая комнату, где все встали и уставились на меня. — К счастью, пострадала только моя гордость.

Несколько человек смеются, и я бросаю взгляд в дальний конец комнаты, где блондинку снова загораживает Джордж из бухгалтерии.

— Все хорошо, садитесь, — говорю я и подхожу туда, где стоит Белинда. — Можно повторить вопрос? — Я улыбаюсь, и в комнате ощущается облегчение.

Весь следующий час я отвечаю на вопросы, даю общую информацию о следующем квартале и чего ожидать от наступающих праздников.

— Кристен из отдела кадров вышлет в конце недели новую информацию о льготах, так что, если у кого-то есть какие-либо вопросы по этому поводу, она будет здесь после того, как мы закончим, чтобы ответить на них. — Я смотрю на Белинду, которая говорит, что мы уже все обсудили и можем заканчивать. — Спасибо всем, что пришли. И за то, что позволили мне опробовать свои новые акробатические способности.

Раздается смех и одобрительный ропот, когда все в зале встают и собирают свои вещи. Люди разговаривают, и пространство заполняется болтовней, пока я пытаюсь оглядеть всех, чтобы увидеть блондинку.

Пока иду в дальний конец комнаты, несколько людей останавливают меня, чтобы поздороваться. Останавливаюсь и разговариваю с ними, отвечая на все их вопросы, в тайне разыскивая загадочную девушку. К тому времени, когда заканчиваю разговоры со всеми и пожимаю руки, комната почти пуста. Я оглядываюсь по сторонам и чувствую разочарование, когда нигде не вижу ее.

— Ты собираешься домой? — спрашивает Белинда. Я оглядываюсь на нее и вижу, что у нее в руках полно бумаг. — Хочу еще немного поработать, прежде чем встретиться с Роджером за ужином.

— Эм, да. Я, вероятно, уйду сейчас. Хочу пораньше начать утром. — Мысленно уже подумываю зайти завтра в несколько магазинов и узнать, работает ли в них та девушка. Я мог бы спросить о ней Белинду, но это скорее личное.

— Удачи. Позвони, если я тебе понадоблюсь, — говорит она, выходя из комнаты с последним оставшимся человеком.

Дверь за ней закрывается, и я вздыхаю. Хватаю стопку проспектов, которые мы сегодня раздавали, и поправляю их. Звук открывающейся двери заставляет меня поднять взгляд, и к моему удивлению там стоит та блондинка.

Я молчу мгновение, пока смотрю на нее. Девушка стоит передо мной, одетая в свою форму Community Mart и крепко сжимая свою сумочку. Ее длинные светлые волосы перекинуты через одно плечо, а карие глаза смотрят куда угодно, только не на меня. Выглядит эта девушка хрупкой, но все же я вижу в ней силу. Она прекрасна.

— Привет, — говорю я, подходя к ней ближе. — Я видел, как ты входила раньше.

Она краснеет и наконец-то смотрит мне в глаза.

— Я думала, ты старый. — Она закрывает рот рукой, а ее глаза округляются от паники. — Мне очень жаль. Я не хотела говорить этого.

Я смеюсь и протягиваю руку.

— Я Шон.

Девушка вкладывает свою руку в мою, и хоть кожа у нее мягкая, все же на ладонях чувствуются мозоли. Будто она работает руками. Если она работает в одном из наших магазинов, то, скорее всего, она кассир или выкладывает товар. Я удивляюсь, насколько сильно мне нравится сила ее пожатия.

— Я Бейли Уэбб. Очень приятно познакомиться.

— Это уж точно. — Рукопожатие длится дольше, чем следует, но я не готов отпустить ее.

Мы долго смотрим друг на друга, пока она не моргает и не ослабляет хватку. Только после этого я отпускаю ее ладонь, но делаю шаг вперед, нуждаясь в том, чтобы эта близость вернулась.

— Извини, у меня была заготовлена целая речь. Я уже сто раз произносила ее по дороге сюда. — Она хмурит брови, и на ее лице появляется беспокойство.

— Что такое? Все хорошо? — Мой инстинкт защитить ее очень силен, и внезапно я чувствую ответственность за то, что она чувствует. — Не хочешь присесть?

Она смотрит на часы и прикусывает губу.

— Не думаю, что у меня есть на это время. Я и не подозревала, что собрания длятся так долго.

— Могу я угостить тебя ужином? — Слова слетают с моих губ прежде, чем я успеваю подумать об этом. Уверен, у Кристен из отдела кадров был бы сейчас приступ паники, если бы она была в комнате.

— У меня, эм, нет времени.

Это звучит, как оправдание, но, может быть, это просто потому, что я разочарован.

— Сколько времени у тебя есть? — Ловлю себя на том, что тяну время. Мне нужно знать, что ее так расстроило.

— Не так много. Я должна была уехать еще пятнадцать минут назад. — Она делает шаг к двери, и всем своим существом я жажду, чтобы она осталась.

— Вот, — говорю я, доставая бумажник и вытаскивая визитку. Я хватаю со стола ручку и пишу с другой стороны визитки свой личный номер. — Это мой личный номер. Его никто не знает, кроме мамы. Ты можешь позвонить мне по дороге туда, куда тебе нужно. Или написать сообщение. В любом случае, я отвечу, днем или ночью.

Боже, могу ли я звучать еще более отчаянно? Моя потребность в связи с ней не похожа ни на что, что я когда-либо чувствовал.

— Ого, я не ожидала этого. — Бейли смотрит на визитку, а потом на меня, будто я дал ей золотой билет на шоколадную фабрику. — Я позвоню.

Она убирает визитку в сумочку и выходит из комнаты прежде, чем я успеваю сказать хоть слово.

Стоя совершенно неподвижно, прокручиваю все это в голове. Никогда раньше я никому не давал номер своего телефона. В ней есть что-то необычное, но совершенное. Мне надо знать больше, и прямо сейчас.

Доставая свой рабочий телефон, нажимаю несколько кнопок и прижимаю его к уху.

— Привет, Кристен, это Шон. Могу ли я попросить тебя прислать по почте досье на одного из сотрудников?

Глава 3

Бейли

— Извини, что опоздала, — говорю я Энни, выскакивая из машины и хватая пакеты с продуктами. Когда ехала с работы, Кайл написал мне, что его попросили работать допоздна, и он не сможет принести сегодня пиццу. Так что не только встреча заняла целую вечность, но мне еще пришлось заехать за едой для нас.

Энни с Хейзел кормят одну из коз бутылочкой. Не то чтобы она в этом нуждалась, но Хейзел любит это делать, и теперь две козочки — Эбби и Габби — избалованы. К счастью, она не пытается проделать то же самое с нашей коровой по кличке Сахарок.

— Все нормально. — Энни машет мне рукой.

Понятия не имею, что бы я без нее делала. С тех пор, как наша мама от нас сбежала, Энни стала для меня просто находкой. Она всегда помогает то тут, то там, а в последнее время все чаще. Чем больше Энни здесь, тем больше это нам стоит, но я просто счастлива, что она может чуть больше заработать за дополнительные часы.

Обычно деньги от штата на помощь с уходом за домом переводят на счет Хейзел, но я почти уверена, что мама перевела деньги куда-то еще. У меня даже нет возможности позвонить и узнать это, потому что тогда власти узнают, что я забочусь о ней самостоятельно. Не могу рисковать тем, что они заберут ее у меня. У Хейзел, скорее всего, случится нервный срыв. И у меня, вероятно, тоже. А чтобы узнать, что можно сделать, мне надо нанять адвоката, на которого у меня нет ни времени, ни денег.

— Габби не хочет делиться. — Хейзел качает головой, и ее светлые кудрявые волосы подрыгивают вокруг нее. Козлик вскакивает и пытается схватить ее за локон, заставляя Хейзел смеяться.

— Что ты хочешь на ужин? — спрашиваю я, направляясь к ним. — У меня есть все для спагетти или томатного супа с жареным сыром.

— Спагетти с жареным сыром, — предлагает Хейзел.

— Это я могу. — Я смотрю на Энни, которая собирает свои вещи на крыльце. — Хочешь присоединиться к нам? — предлагаю я.

— Не-а, у меня есть на сегодня планы.

— У нее свидание. — Хейзел наклоняется ближе ко мне. — С мальчиком. — Я смеюсь от того, как она это говорит. — У Энни смешной взгляд, когда говорит об этом. Так же ведут себя девушки в магазине, когда мимо проходит Мейсон.

Мы с Хейзел изображаем звуки рвоты, когда она произносит имя Мейсона. Постоянно так делаем, когда остаемся вдвоем.

— У меня не бывает смешного взгляда! — говорит Энни, слегка покраснев. Упирая руки в бока, делает вид, что сердится.

— Ох, простите. — Хейзел смотрит на меня, в ее глазах пляшут озорные огоньки, и она улыбается. Боже, как я люблю ее.

Всю дорогу домой я беспокоилась о том, что мы будем делать с ее страховкой. У нас так мало денег, и я всегда переживаю, но несколько минут с моей Хейзел Бейзел, и я смеюсь. Она всегда поднимает мне настроение.

— Неважно, — фыркает Энни с притворным раздражением. — Увидимся позже. — Она машет рукой, направляясь к своей машине.

— Почему ты никогда не ходишь на свидания, как Энни? Ты тоже считаешь, что мальчики мерзкие? — Сестра морщит нос. Габби толкает Хейзел, и та чуть не падает, но я ловлю ее.

— У кого есть время для мальчиков, когда у тебя есть корова, две козы и слишком много других животных, чтобы помнить их всех? — поддразниваю я.

С животными очень трудно справляться, но я не могу сказать «нет», когда Хейзел каким-то образом получила их всех. А теперь у нас тут своя собственная маленькая ферма. Она так ими увлечена, что каждый день светится.

— Может, мальчик поможет нам с Сахарком, — предлагает Хейзел с сияющей улыбкой.

В моей голове мелькает образ Шона, и я отгоняю эту мысль. Даже не начинай. У меня нет времени на свидания, не говоря уже о свиданиях с кем-то вроде Шона Рида. Он абсолютно мне не подходит, а также он мой босс. Может быть, и не обычный начальник в магазине, но он главный. И я не хочу рисковать своей работой. Возможно, я даже получу повышение, что будет означать больше денег для нас с Хейзел. Даже если мне придется быть ближе к Мейсону, я как-нибудь справлюсь.

— Она опять нахальничает? — спрашиваю я, пытаясь уйти от темы мальчиков. Эта корова — сущее наказание.

— Она просто негодница. — Хейзел качает головой, как любящая мамочка, и смотрит на корову. — Но я люблю ее! — Последнюю часть она кричит, будто Сахарок понимает ее. — Не сердись на меня, Сахарок! — добавляет она для пущей убедительности. — Ей нужна сестра.

— Даже не начинай. — Я предупреждающе указываю на Хейзел. — Одной коровы вполне достаточно.

Я смотрю, как сестра ухмыляется, и понимаю, что она уже придумывает способ заполучить еще одну корову. Честно говоря, я даже не знаю, откуда взялась Сахарок. Мы просто однажды нашли ее бродящей по нашей земле, и она не захотела уходить. Поэтому осталась здесь.

Хейзел собирается ответить, но я обрываю ее:

— Загони цыплят в курятник и убери Габби и Эбби. Я начну говорить ужин.

Наклоняюсь и целую Хейзел в макушку, прежде чем направиться к дому. Ругаюсь, когда верхняя ступенька крыльца проваливается, и я изо всех сил пытаюсь устоять.

— Черт. — Я снова смотрю на Хейзел. — Смотри под ноги, когда будешь подниматься, — говорю я, поднимаясь на ноги.

— Ты в порядке? — Хейзел начинает подходить ко мне.

— Ага, — вздыхаю я. — Со мной все в порядке. — Я отмахиваюсь от нее.

Еще одна вещь, которую нужно исправить. Сейчас было бы дешевле нам снимать небольшую квартиру, но я никогда не смогу попросить ее покинуть ферму. Хейзел здесь слишком нравится, и большие перемены так ее напрягают, что у нее начинаются судороги.

Я думала, что отсутствие мамы может еще больше расстроить Хейзел, но ей, похоже, все равно. Значит, нас двое. Если бы не страховка, которая была у мамы для Хейзел, я была бы более чем счастлива, если бы она встала и ушла.

Мне нужно посмотреть, смогу ли я нанять разнорабочего на день. Есть некоторые дела, которые я не знаю, как сделать самой, и иногда, когда пытаюсь что-то починить, я делаю только хуже. Может быть, я повешу листовку на доске объявлений на работе. Я бы предпочла, чтобы это был кто-то, кого я знаю, или кто-то, кого рекомендуют из надежного источника. Не люблю, когда вокруг Хейзел появляются случайные мужчины.

Еще одно благословение с тех пор, как ушла мама. Я больше не должна мириться с этим. Интересно, как долго она будет отсутствовать? Она уже несколько раз уходила на неделю или около того, говоря, что не может справиться с Хейзел. Прошел уже месяц, и я знаю, что она не на своей прежней работе, потому что на Хейзел перестала действовать страховка. Когда я пришла за ее лекарствами, и они сказали мне полную цену, я чуть не упала. Мои финансы не позволяют купить таблетки без страховки.

Я до сих пор не понимаю, как мама не смогла с этим справиться. Все, что ей нужно было делать, — ходить на работу в дом престарелых в соседнем городе. И у Хейзел была бы страховка. Я начала работать в четырнадцать, и оплачивала большую часть счетов с любой помощью, которую могла получить от государства. Мне приходилось самой подавать заявки на все это. Теперь эти деньги тоже не поступают, и мы остались ни с чем.

Войдя в дом, я отряхиваю руки, стараясь не зацикливаться на маме. Хейзел всегда чувствует, когда я расстроена. Ставлю все на кухонный остров, потому что знаю, что она захочет помочь.

Захожу в спальню, снимаю рабочую одежду и надеваю штаны для йоги и футболку. Я стягиваю волосы в конский хвост и пытаюсь хоть ненадолго избавиться от стресса.

Вернувшись на кухню, я роюсь в сумочке в поисках визитки, которую дал мне Шон. Уже в миллионный раз играю с карточкой и позволяю ей скользить между пальцев. Я смотрю на номер, который уже запомнила, и почему-то до сих пор шокирована тем, что он мне его дал. Не так сильно, как была шокирована тем, насколько он сексуален. И к тому же, невероятно милый. Я дважды ошиблась в нем, прежде чем он успел сказать хоть что-то.

Он выглядел, как плохой мальчик. С немного длинными волосами и татуировками, выглядывающими из-под закатанных рукавов рубашки. Но потом он упал со стула, и мне пришлось подавить смех. Внезапно он перестал быть этим недосягаемым генеральным директором, и стал просто хорошим, но немного неуклюжим парнем. Затем он заговорил, и в его словах и действиях не было ничего от «плохого парня». Он был искренним и добрым, когда говорил о компании и планах на будущее.

Знаю, что нужно ему позвонить, но это меня нервирует. Шон может сказать «нет» тому, о чем я прошу, и не знаю, смогу ли справиться с этим. На самом деле, увидев его сегодня на собрании, я знаю, что он скажет «нет». Он кажется действительно хорошим человеком, но еще он поступает по правилам. Мне нужно, чтобы он добавил сестру в мою страховку без документов, подтверждающих, что я ее опекун. Это определенно нарушает некоторые федеральные законы, но все равно я должна попытаться.

Через мгновение входит с Хейзел с Хоппер на руках. Эта крольчиха не позволяет никому, кроме нее, держать ее. Хоппер обнимает руку Хейзел, когда та садиться за кухонный стол.

— Если ты собираешься помогать готовить, тебе придется убрать кролика, — говорю я, убирая визитку обратно в сумочку. Если не будет слишком поздно, я позвоню ему, когда все доделаю. Если нет, просто позвоню ему завтра во время перерыва.

— Она будет хорошо себя вести. — Хейзел усаживает Хоппер на стол. — Не будь плохой девочкой. — Она указывает на Хоппер, которая смотрит на нее невинными глазами. — Видишь? — Сестра улыбается мне.

Хейзел моет руки, и я смотрю за крольчихой, которая на самом деле присматривает за ней. Не знаю, как ей это удается, но даже животные обожают ее.

— Как дела в школе? — спрашиваю я, когда мы начинаем готовить ужин.

— Было скучно. Мисс Коппер сегодня не было, так что у нас был очень длинных урок физкультуры и никакого искусства. — Хейзел бурчит последнюю часть. Если бы она могла на это повлиять, то весь день был бы один лишь урок рисования, и никакой физкультуры. Не то чтобы я винила ее. Я тоже никогда не была поклонницей этого урока.

— Я хотела поговорить с тобой кое о чем, — говорю ей и ставлю воду для пасты на плиту. Я поворачиваюсь и прислоняюсь к стойке, наблюдая, как она подготавливает жареный сыр.

— Что бы ты подумала, если бы я стала помощником управляющего в магазине?

Хейзел молчит, и я вижу, как она задумалась. Большинство людей автоматически думают, что она глупая, но это не так. Она просто немного медленнее обдумывает полученную информацию. Большинство вещей даются ей труднее, но, судя по тому, что рассказывали нам врачи и учителя, она обладает способностью к обучению, как двенадцатилетний ребенок.

Мама отказалась говорить со мной об этом и рассказывать всю историю, но во время родов Хейзел что-то пошло не так, и малышка получила черепно-мозговую травму. Врачи сначала думали, что они никогда не сможет говорить или ходить, но она такая сильная и любит доказывать людям, что они ошибаются. Она никогда не сможет жить одна или полностью заботиться о себе, но у нее может быть красивая, полная жизнь, и это все, что я для нее хочу. С того дня, как Хейзел привезли из больницы, я любила ее, как собственного ребенка, и абсолютно не против, чтобы она была со мной до конца наших дней, потому что люблю ее, и она заслуживает кого-то, кто будет заботиться о том, что лучше для нее.

В течение дня у нее случаются небольшие припадки, но ни один из них не мешает Хейзел функционировать. Пока принимает лекарства, она здорова. Мне просто нужно найти способ добавить ее в свою страховку и держать на лекарствах. Я хочу, чтобы Хейзел была самой счастливой, поэтому качество ее жизни напрямую связанно с моим.

— Значит ли это, что я больше не буду твоим упаковщиком? — спрашивает она. И я вижу, как она начинает постукивать большим пальцем по указательному — признак того, что она раздражена.

— Возможно, но ты могла бы укладывать пакеты Кайла или кого-нибудь из других девушек, если тебе захочется быть их упаковщицей. Будь я помощником управляющего, ты могла бы сказать мне, кому хочешь помогать, и я могла бы организовать это. Это было бы похоже на то, что ты отвечаешь за то, куда назначены упаковщики. Может, ты даже могла бы помогать мне распределять упаковщиков для кассиров.

Хейзел перестает постукивать пальцами и оживляется. Она сосредоточенно хмурит брови, а затем ее глаза начинают сиять.

— Значит, я буду менеджером упаковщиков?

— Звучит красиво. — Я улыбаюсь ей. — Но я еще не получила эту работу. Мейсон… сказал, что хочет поговорить со мной об этом, но сначала я хотела поговорить с тобой. — Я подхожу к ней. — Потому что мы команда и решаем все вместе.

Она поднимает руку и протягивает мне мизинец. Я обхватываю его своим мизинцем, и мы обе целуем руки, что всегда делаем, когда на одной волне.

Глава 4

Шон

Я кладу ноги на кофейный столик, а ноутбук опускаю себе на колени. Делаю глоток пива, просматривая бюджет на следующий квартал, который прислала мне Белинда. Проверять цифры — моя наименее любимая часть в работе, но это необходимое зло.

Слышу, как рядом звонит телефон и понимаю, что это мама. В компании есть автоответчик, который перенаправляет звонки по назначению. Если кому-то нужно поговорить со мной, звучит другой рингтон. Это намного упрощает все для мамы, потому что она не любит ждать.

Беру телефон и подношу его к уху, не отрывая глаз от экрана компьютера.

— Привет, мам, как там Багамы?

Повисает долгая пауза, а потом я слышу тихий скрип. Внезапно разговор обрывается. Убираю телефон от уха и вижу незнакомый номер. Только потом до меня доходит, что это рингтон не моей мамы, а личных звонков. Так уж получилось, что мама — единственный человек, который мне звонит. Начинаю волноваться, когда вижу, что звонила Бейли.

Прежде чем успеваю передумать, я перезваниваю по номеру. Проходит один гудок, затем наступает тишина, и потом я слышу какое-то шарканье.

— Эм, алло?

— Привет, Бейли, это Шон. — Следует еще одна пауза, и мне приходится прикусить губу, чтобы не рассмеяться. — Ты здесь?

— Да, я здесь. — Я слышу, как на другом конце линии закрывается дверь. — Извини, я подумала, что ошиблась номером.

— Не переживай. Моя мама в отпуске, и я подумал, что она звонит мне, чтобы похвастаться. Не могу вспомнить, когда у меня в последний раз был отпуск, — признаюсь я, отодвигая ноутбук с колен и откидываясь на спинку дивана, чтобы устроиться поудобнее.

— Правда? Я даже не знаю, что такое отпуск, — отвечает Бейли, и, кажется, немного расслабляется.

— Ты не используешь свои отпускные дни? — Это личный вопрос, но я ничего не могу с собой поделать. Хочется узнать о ней побольше.

— Не по назначению. У меня есть сестра, которой нужны частые врачебные консультации, поэтому обычно я использую отпускные дни для визитов к врачам.

— О Боже, с ней все в порядке? — Внезапно я начинаю задумываться о каждом аспекте ее жизни и о том, почему она водит сестру к врачам, а не их родители.

Я получил ее досье из отдела кадров вскоре после того, как попросил об этом. Там не было ничего особенного, только дата рождения и дата начала работы в компании. Жалоб не было, и она четыре раза получала звание «работник месяца». Все ее работодатели говорят, что она отличный работник, но ничего из этой папки не дало мне никакой личной информации.

— У нее особые потребности, так что это просто регулярные визиты. Она в порядке, просто у нее больше назначений врача, чем у обычного человека. Вообще-то, именно поэтому я и звоню. Именно об этом я и хотела поговорить с тобой сегодня.

— Если тебе нужно больше свободного времени, ты его получишь. Просто дай мне знать сколько, и я это устрою.

Надеюсь, это не все, о чем она хотела поговорить. Звук ее сладкого голоса по телефону так прекрасен. Я не могу вспомнить, когда в последний раз мне хотелось просто слушать, как кто-то говорит со мной. Большую часть времени избегаю телефонных звонков, но прямо сейчас не хочу, чтобы этот разговор закончился.

— Нет, на самом деле, это немного более личное. — В ее голосе слышится неуверенность, и я сажусь, гадая, не случилось ли чего.

— Тогда, может быть, нам стоит поговорить лично? — предлагаю я, думая, что это, возможно, облегчит ее страхи. — Утром я буду в твоем магазине. Если хочешь, мы можем поговорить с глазу на глаз. Или, может быть, я могу пригласить тебя на ланч?

Боже, насколько отчаянно я звучу? Я изо всех сил пытаюсь подманить Бейли ближе к себе, в надежде поймать.

— Возможно. — Похоже, она все обдумывает. — Ты мог бы встретиться с Хейзел завтра, и, возможно, это поможет все лучше объяснить тебе.

— Конечно, — соглашаюсь я и откидываюсь на спинку дивана.

— Ладно, тогда, пожалуй, я отпущу тебя.

— Почему?

Следует долгая пауза, и на секунду мне кажется, что она повесила трубку.

— Что почему? — спрашивает она, и в ее голосе я слышу улыбку.

— Почему ты должна отпускать меня? Я пытаюсь избежать работы над документами. Ты могла бы помочь мне отвлечься.

Она смеется на другом конце линии, и боже, это так чертовски красиво. Я представляю себе ее лицо и сияющие глаза. Одного нашего мгновения в зале заседаний было недостаточно. Даже разговор по телефону сейчас — плохая замена, но я возьму все, что могу.

— И как ты предлагаешь мне это сделать?

— Бейли, ты можешь читать мне телефонную книгу, и я буду счастлив.

Кажется, она устраивается поудобнее, когда издает счастливый вздох.

— Почему бы тебе не рассказать мне о себе? Я думала, что ты будешь стариком.

— Да. Помнится, ты говорила что-то в этом роде. — Она снова смеется, и я закрываю глаза, чтобы впитать это. — Ну, моя мама родила меня, когда ей было пятнадцать. Мой отец сбежал, и я никогда его не видел.

— О, мне так жаль, — говорит Бейли, и в ее голосе слышится искреннее беспокойство.

— Все в порядке. У меня была замечательная мама, которая выполняла работу за обоих. — Я продолжаю рассказывать ей о работе мамы в компании и обо всем, что она для меня сделала. Затем рассказываю о колледже и о том, как добрался до своей нынешней работы. Она останавливает меня время от времени, чтобы задать вопросы, пока я не дохожу до конца. — А сегодня я выставил себя дураком в зале заседаний и теряю уважение компании. Это если в двух словах.

Она снова смеется, и я представляю Бейли так ясно, словно она прямо передо мной.

— Думаю, сегодня ты заработал мое уважение. Любой, кто может выглядеть так хорошо при падении, как по мне, в порядке.

— Значит, ты считаешь, что я хорошо выгляжу? — Да я просто напрашиваюсь на комплимент.

— Возможно, — тихо отвечает Бейли, и я думаю, не покраснела ли она.

— Ладно, теперь твоя очередь.

— Моя очередь? — спрашивает она, и я делаю глоток пива.

— Я рассказал тебе всю историю своей жизни. А теперь мне нужна твоя. Это справедливо.

— Боюсь, у меня не такой счастливый конец, как у тебя, — отвечает она с грустью в голосе.

— Откуда ты знаешь? Мы только что познакомились. — Представляю, как она прикусывает губу, и чувствую, что улыбаюсь. Конечно, это дерзкое замечание, но я серьезно. Никогда раньше не чувствовал искры с кем-то, но сейчас кажется, что вокруг меня сверкают молнии.

— Ты так уверен в себе.

— Ты уходишь от ответа.

— Может быть, просто пытаюсь дать себе немного времени подумать, — говорит Бейли, и я жду, когда она закончит. — Ладно, я тоже не знаю своего отца. Я даже не уверена, что его знает моя мама. Долгое время мы были только вдвоем, а когда мне исполнилось семь, она забеременела Хейзел. Я была слишком мала, чтобы понять, что произошло, когда она родилась, и моя мама никогда не говорила об этом. Позже врачи сказали мне, что это была черепно-мозговая травма.

Бейли рассказывает мне о заботе о Хейзел и о том, как ее мама уехала несколько недель назад. Это может быть действительно грустная история, но вместо этого она говорит о том, как им весело вместе, и о животных, которых они держат на своей маленькой ферме. Рассказывает о том, как они любят готовить и смотреть фильмы о Гарри Поттере. Мое сердце разрывается оттого, что на ее плечах так много всего, но она не говорит об этом, как о бремени. Ясно, что ее сердце так полно любви к сестре, и, слушая ее рассказы об их жизни, я ловлю себя на том, что хочу быть ее частью.

— Может быть, я как-нибудь загляну к тебе на ферму, — говорю я, испытывая свою удачу. — Я люблю животных.

— Может быть, — неуверенно говорит она, и я начинаю беспокоиться, что переступил черту.

— Что-то не так?

— Я просто должна быть осторожна с теми, кого привожу к Хейзел. Для нее нехорошо, когда люди появляются и исчезают.

Это деликатный способ сказать, что она не приведет с собой «туриста». Ей нужен тот, кто будет рядом в течение долгого времени, и я уважаю это.

— Может быть, завтра, когда мы встретимся, я постараюсь произвести хорошее впечатление.

Бейли смеется, и это немного снимает повисшее напряжение.

— О, она полюбит тебя. У тебя есть татуировки.

— Ей нравятся татуировки? — удивленно спрашиваю я.

— Она их обожает.

— А как к ним относишься ты?

Повисает тишина, и я снова улыбаюсь.

— Я не против татуировок, — уклончиво отвечает она.

— Хорошо.

— Мне пора в постель. Утро на ферме наступает рано, — говорит она, и я понимаю, что мы разговариваем уже больше четырех часов.

— Ого, да, я и не заметил, который час. — Я сажусь, все еще не желая отпускать ее, но знаю, что должен сделать это. — Значит, увидимся утром, да?

Не знаю, почему мне так хочется подтвердить это, но я чувствую, что буду очень скучать по ней, пока мы снова не увидимся.

— Завтра утром, — тихо говорит она. — Спокойной ночи, Шон.

Звук моего имени на ее губах так сладок и нежен.

— Спокойной ночи, Бейли.

Когда телефонный звонок заканчивается, я плюхаюсь обратно на диван и смотрю в потолок. Чувство такое, словно меня одновременно сбил грузовик и обнял медведь. Я попал.

Глава 5

Бейли

— Почему ты все время меняешь прическу? — Оглядываюсь через плечо на Хейзел, которая наблюдает, как я готовлюсь. Я потратила много времени, пытаясь решить, что делать с волосами. Сначала заплела косу, но потом подумала, что выгляжу слишком молодо, и расплела ее.

— Просто хочу сегодня хорошо выглядеть. — И это правда.

Решаю упустить тот момент, что делаю это для определенного человека. До сих пор не верится, что мы с ним разговаривали по телефону больше четырех часов. Я даже не знала, что могу так много говорить. Надо обсудить это с Кайлом, потому что я действую вслепую. Возможно, я делаю что-то, чего не должна, но не могу не радоваться сегодняшней встрече с ним. При первом разговоре я чувствовала робость и неуверенность. Прошло совсем немного времени, прежде чем мне стало комфортно, и все это казалось таким естественным и легким. Пока я с ним разговаривала, время пролетело незаметно.

— Мне нравится, когда волосы заплетены, — говорит Хейзел и смотрит на свою косу, которую я заплела сегодня утром. — Я хочу бант.

— Конечно. — Я открываю ящик и достаю оттуда ленту. — Розовый?

— Да, — взволнованно говорит она и смеется. Я завязываю ленту в ее волосы

Решаю не делать ничего особенного с моими волосами и просто оставляю их распущенными. Когда мы выходим за дверь, я борюсь с зевотой, но это неважно. Не ложиться спать допоздна, ради разговора с Шоном, стоило того. Знаю же, что мне надо вставать пораньше, чтобы убедиться, что все животные хорошо себя чувствуют, но все равно сделаю это снова.

Садясь в машину, произношу свою обычную молитву, чтобы она завелась. И вздыхаю с облегчением, когда это происходит. Надеюсь, скоро я смогу накопить немного денег, чтобы позволить нам более надежный вид транспорта. К счастью, нам не требуется много времени, чтобы добраться до работы, и Хейзел всю дорогу на повторе включает Бритни Спирс. Она заставляет меня подпевать ей, и я делаю это, потому что ради ее улыбки готова на все.

— Когда-нибудь я пойду на ее концерт, — говорит Хейзел, выходя из машины. Когда мы входим в магазин, она все еще поет песни, двигая руками. — Держу пари, это будет о-о-о-очень весело.

— Сегодня утром ты полна энергии.

— Я люблю субботы. Никакой школы, и завтра Веселое Воскресенье.

— Как я могла забыть? Что же мы будем делать?

— Я все еще думаю об этом, — сообщает сестра, когда я помогаю ей открыть шкафчик, и она убирает свою сумку. Делаю то же самое, а затем достаю объявление о том, что мне нужен разнорабочий и прикалываю листок на доску объявлений.

— Хейзел Бейзел, дай пять, — говорит Кайл, входя в комнату. Она поднимает руку и хлопает по его руке.

— Я собираюсь на концерт Бритни Спирс, — говорит она ему.

— Лучше принеси и мне билетик тоже.

— Я тоже возьму один, если ты раздаешь билеты, — поддразниваю я.

Мне бы очень хотелось иметь возможность приобрести ей билеты. Они очень дорогие, но, может быть, ей понравится. Просто не знаю, как бы Хейзел вела себя в такой огромной толпе.

— Я посмотрю, что можно сделать. Парень по радио раздает их, если вы позвоните девяносто шестым. Я собираюсь ходить в одном наушнике в течение всего дня, чтобы посмотреть, смогу ли я выиграть их для нас. — Она лучезарно улыбается Кайлу.

Входит Мейсон, и к счастью он не видит, что Хейзел гримасничает при виде его. Она всегда хорошо разбиралась в людях.

— Зайди в мой кабинет, — говорит Мейсон, прежде чем уйти. Похоже, он немного рассержен.

— Если все время корчить рожицы, то такой и останешься, — шепчу я Хейзел. От удивления она округляет глаза.

— Она несет чушь. Не слушай ее. — Кайл толкает локтем Хейзел, которая показывает мне язык.

— Нам лучше поторопиться. У кого-то плохое настроение. — Кайл кивает в сторону двери.

— И не говори, — бормочу я и ухожу.

Кайл поможет Хейзел устроиться на день, пока я буду в офисе. Интересно, что Мейсон хочет так рано? Я только что отметилась о приходе. Может, он хочет поговорить о повышении.

Я резко останавливаюсь, когда вхожу в его кабинет и вижу Ким и Шона. Ким, запрокинув голову, смеется над чем-то, что сказал Шон, и мне интересно, знают ли они друг друга. Ее перевели в офис для новой работы, так что вполне может быть. Мейсон стоит у стены, скрестив руки на груди, все еще выглядя взбешенным. Интересно, какая собака его укусила? Я очень удивлена, что он не целует Шону задницу. Мейсон делает это всякий раз, когда приезжает кто-то из офиса.

Заметив, что я вхожу в кабинет, Шон встает.

— Доброе утро, Бейли. — Все оборачиваются, чтобы посмотреть на меня, и мои щеки краснеют. Они никак не могут знать, что мы с Шоном флиртовали. По крайней мере, я думаю, что это был флирт. Иначе зачем бы он так долго разговаривал со мной по телефону?

— Мистер Рид. — Я киваю. Не знаю, что делать. Рукопожатие кажется слишком формальным, поэтому стою, как дурочка, и нервно перебираю перед собой пальцы.

— Вы не могли бы оставить нас? — говорит Шон, не сводя с меня глаз. Я чувствую, что лицо краснеет еще сильнее.

Ким раздраженно фыркает и уходит, но Мейсон делает шаг ко мне.

— Бейли, ты нужна мне, когда закончишь. — Его тон граничит с грубостью.

— Следи за своим тоном, — предупреждает Шон Мейсона.

Я немного шокирована от его прямоты. Добродушного характера как не бывало. Хотя на самом деле я счастлива, и если бы я была Хейзел, то показала бы Мейсону язык. Но держу себя в руках.

— Извини, Бейли. — Я вижу, что Мейсон выдавливает из себя эти слова. Киваю, когда он выходит из кабинета.

Шон подходит и закрывает за Мейсоном дверь, затем поворачивает замок.

— Для уединения, — говорит он мне, когда я смотрю на дверную ручку.

— Я…

Слова обрываются, когда он сокращает между нами расстояние. Мгновение спустя прижимается губами к моим, и это застает меня врасплох. Я ахаю, и его язык жадно проскальзывает в мой рот. Он притягивает меня ближе к себе, одной рукой скользит в волосы, а другой в собственническом жесте обхватывает мое бедро. Я растворяюсь в нем и так же жадно целую его в ответ. Ощущение его теплых, мягких губ на моих губах и его сильного тела напротив меня ошеломляет. Я теряюсь в моменте, когда наши губы занимаются любовью друг с другом. Издаю стон, хватая рубашку на его груди и желая, чтобы он был как можно ближе. Я и раньше думала, что он крупный мужчина, но, когда прижимаюсь к нему вплотную, он кажется мне огромным. И это возбуждает меня. Рядом с Шоном я чувствую себя полностью защищенной, чего раньше никогда не было.

Страсть, которая разгорелась добела, начинает спадать, когда я пытаюсь отдышаться. Мы оба тяжело дышим, когда Шон отстраняется и прижимается своей щекой к моей. Я чувствую его ресницы на своей щеке, и это так интимно, что у меня сжимается сердце.

— Я не планировал делать это так быстро, — говорит он. — Но ничего не мог с собой поделать, мне пришлось поцеловать тебя.

Я придвигаюсь к нему, желая прижаться ближе. Этот поцелуй совершенно выбил меня из колеи, и я хочу большего. Он тихо и низко стонет, но делает шаг назад. Проводит рукой по лицу и несколько раз моргает. Будто пытается протрезветь после слишком большого количества выпитого. Мне знакомо это чувство. Возможно, я никогда не была пьяна, но сейчас у меня кружится голова, и мне кажется, будто мир вращается в противоположную сторону.

— Если ты будешь продолжать в том же духе, я не смогу себя контролировать. И здесь не место для этого. — Его голос хриплый, но слова напоминают мне, где мы находимся.

— Извини, — говорю я, но на самом деле мне совсем не жаль.

— Не стоит. Я просто пытаюсь приберечь это на потом. — Мое лицо сейчас, должно быть, действительно красное, учитывая, как здесь жарко. — Теперь, когда с этим закончили, о чем ты хотела поговорить со мной? Я беспокоился об этом всю ночь, детка.

Он подводит меня к столу и усаживает на край, а сам садится напротив. Он такой высокий, что в этой позе мы примерно одного роста.

— Ты беспокоился о том, о чем я хотела с тобой поговорить? — спрашиваю я.

— Да, беспокоился. Скажи мне, чтобы я мог это исправить. Сделаю все, что потребуется, если это важно для тебя и я смогу избавить тебя от одной из твоих забот.

Чувствую, как тяжесть спадает с моих плеч, и что-то теплое оседает где-то в животе. Когда в последний раз кто-то беспокоился обо мне? Когда мне в последний раз говорили, что все будет хорошо?

— Это касается моей сестры. Мне нужно включить ее в мою страховку, но… — Я на мгновение замолкаю, не зная, как это сказать.

— Мы можем добавить ее в страховку. — Он приподнимает пальцами мой подбородок, и я смотрю на него. — Неужели это все, о чем ты беспокоилась?

Его глаза такие добрые, и мое тело буквально плавится рядом с ним. Как этот мужчина вообще может быть реальным?

— У меня нет над ней опеки. Я знаю, что это против правил и… — Он поднимает руку и обрывает меня.

— Считай, что все улажено. Когда ты поведешь ее к врачам, попроси их позвонить мне, и я прослежу, чтобы обо всем позаботились. Тебе ничего не надо делать, лишь пришли мне все, что есть, и я прослежу, чтобы все уладили.

Я обнимаю его и крепко прижимаю к себе.

— Ты не знаешь, что это для меня значит. Ей нужны таблетки, а я не могу позволить их себе без страховки. Если власти узнают, что мама ушла, они могут забрать у меня Хейзел. — Все мои тревоги начинают выливаться наружу, и я не могу остановить слезы. Если бы не смогла получить страховку для Хейзел, то пришлось бы обратиться к властям. Не было бы никакого другого пути. Ей нужны лекарства.

Шон нежно гладит меня по спине.

— Не плачь, Бейли. Это разбивает мне сердце. Я все исправлю. — Я немного отстраняюсь и слабо улыбаюсь ему. Боже, откуда взялся этот милый человек?

— Это слезы счастья. — Он притягивает меня к себе и целует в мокрые щеки. — Не знаю, смогу ли я когда-нибудь отблагодарить тебя.

— Как насчет того, чтобы позволить мне пригласить вас с Хейзел на ужин? Позволь мне тоже познакомиться с твоей сестрой.

— Думаю, мы можем это сделать, но сначала позволь мне представить тебя ей, — говорю я Шону, вставая и обнимая его. — Большое тебе спасибо.

Когда мы выходим из кабинета, я чувствую себя легче, чем когда-либо за очень долгое время. Возможно, даже за всю жизнь.

Глава 6

Шон

Когда мы выходим из кабинета, Бейли убирает свою руку из моей. Появляется огромное желание схватить ее обратно, но не хочу, чтобы ей было неудобно. Это все неизведанная для меня территория, поэтому решаю плыть по течению. Формально я ее босс, но что касается политики компании, то сотрудникам разрешено встречаться, пока об этом знает отдел кадров. Вчера вечером я отправил письмо начальнику отдела кадров. Знал, что если мне выпадет хоть одна секунда наедине с Бейли, то я ее поцелую. Черт, этот поцелуй. Это было так чертовски хорошо, что теперь я не могу перестать думать об этом.

Я смотрю, как Бейли подходит к одной из касс и наклоняется, чтобы поговорить с другой девушкой. Она меньше Бейли и выглядит немного моложе, но у них одинаковые светлые волосы и добрые карие глаза. Они тихо разговаривают, а затем Бейли оборачивается и улыбается мне.

— Шон, это моя сестра Хейзел. Хейзел, это Шон.

— Я пытаюсь увидеть Бритни, — говорит она, указывая на наушник в ухе. — Ты высокий.

— Спасибо. Приятно познакомиться. — Я протягиваю ей руку для рукопожатия, но она смотрит на нее и улыбается. Затем хватает за запястье и поворачивает мою руку так, чтобы ладонь была обращена к ней. А потом дает мне пять. — Извини, думаю, я делаю это неправильно.

— Ничего. Так мы учимся, — говорит она, пожимая плечами. Похоже, ей уже говорили об этом раньше. — Он сексуальный, Бейли, — говорит она слишком громко из-за наушников. — Мне нравятся твои татуировки.

Бейли закрывает лицо руками, а Хейзел подходит ближе и тянет меня за руку, чтобы посмотреть на них. Она хмурит брови, когда изучает линии, а затем отпускает мою руку и отступает назад.

— Ты любишь коров?

Вопрос застает меня врасплох, но я киваю.

— Да, вообще-то да.

— Ты должен познакомиться с Сахарком. Ты ей понравишься. — С этими словами Хейзел отворачивается и вставляет в ухо второй наушник.

— Она пытается выиграть билеты на концерт Бритни Спирс, — говорит Бейли, глядя на Хейзел с любовью. — А Сахарок — это корова, которую она удочерила. Однажды она прошла мимо нашего забора, и Хейзел так полюбила ее, что не смогла отпустить.

— Мне знакомо это чувство, — говорю я, протягивая руку и заправляя светлые волосы Бейли за ухо. Она краснеет, и мне хочется снова поцеловать ее, но знаю, что, сделав это, не смогу остановиться. — Так что насчет ужина сегодня вечером? Могу я пригласить вас с Хейзел куда-нибудь?

Бейли хлопает Хейзел по плечу. Через секунду она вынимает наушник.

— Ты хочешь пойти на ужин с Шоном?

Хейзел смотрит на меня, потом на Бейли.

— Ты ведь тоже пойдешь, да?

— Да. Мы будем втроем, — говорит Бейли, улыбаясь ей.

— Да. Я хочу спагетти, — отвечает Хейзел.

— Мои любимые, — добавляю я, и она улыбается мне.

Решаю, что мне лучше уйти, или я так и простою с ними весь день, ничего не делая. Говорю им, что мы увидимся позже, и возвращаюсь в офис. Сейчас я полон энергии и предвкушения, поэтому долго не сижу, а встаю и начинаю расхаживать по кабинету. Я так напряжен, что в итоге возвращаюсь в магазин и занимаюсь запасами, чтобы скоротать время. В конце концов встречаюсь с большинством сотрудников и разговариваю с парнем по имени Кайл, который дружит с Бейли и Хейзел.

— Она самая лучшая, — говорит он, когда я спрашиваю его о Бейли. На секунду я начинаю ревновать, но он продолжает: — Жаль, что я не могу найти такого же парня.

— Она особенная, — соглашаюсь я, бросая взгляд туда, где она работает.

— Просто будь осторожен. — Это предупреждение удивляет меня, и я оглядываюсь на него и вижу, что он совершенно серьезен. Легкая улыбка, которая была раньше, давно исчезла. — Она через многое прошла. А ее сестра — вся ее жизнь. Случайные знакомства им не нужны. Ты понимаешь, что я имею в виду?

— Да, я тебя услышал, — говорю я, кивая. — Бейли повезло, что у нее есть такой друг, как ты.

Остаток дня проходит медленно. Я заказал обед для работников, что делаю для всех магазинов, которые посещаю, но на этот раз я, возможно, немного переборщил. Но улыбки на лице Хейзел, когда она увидела гигантский чизкейк, было достаточно, чтобы понять, что это того стоило.

Последний час смены Бейли почти убивает меня. Я провожу каждую секунду, наблюдая, как тикают часы, и когда, наконец, приходит время уходить, я практически подпрыгиваю.

— Вы готовы? — спрашиваю я, как только время выходит, и Бейли улыбается мне.

— Я думала, этот день никогда не кончится.

Я беру ее за руку, когда мы выходим через заднюю дверь.

— Вы держитесь за руки, — говорит Хейзел.

Я протягиваю ей другую руку.

— Хочешь тоже держаться за руки?

Не говоря ни слова, она берет меня за руку, и мы идем через парковку. Когда мы добираемся до места, где паркуются сотрудники, я указываю на свою машину.

— Хотите поехать со мной? Я могу потом подвезти вас сюда.

— Почему бы мне не последовать за тобой на случай, если нам придется уехать пораньше? — предлагает Бейли.

Не спрашиваю у нее, что она имеет в виду, но, вероятнее всего, она делает это для Хейзел, поэтому я соглашаюсь. Мы подходим к ее машине, я наклоняюсь и целую ее в губы, прежде чем она садится.

— Я не хочу, чтобы он делал это со мной, — громко шепчет Хейзел, садясь в машину вместе с Бейли.

Мне приходится прикусить губу, чтобы не улыбнуться, когда Бейли закрывает дверь, и они начинают разговаривать. Разворачиваюсь и иду к своей машине, но в этот момент слышу звук двигателя, который пытается завестись. Оглядываясь назад, вижу дым, выходящий из-под капота машины Бейли, пока она пытается завести ее, но ничего не получается. Раздается громкий скрежет, а затем тишина.

— Эй, что случилось? — спрашиваю я, бросаясь к ней и открывая дверцу со стороны водителя.

— Все в порядке. На самом деле, это часто случается. Думаю, это из-за коробки передач, — говорит Бейли, выходя из машины со смущением во взгляде.

— Не беспокойся. У меня был джип, который нужно было толкать, чтобы включить первую передачу. — Отмахиваюсь я, сжимая ее руку.

— Правда? — спрашивает она, а потом улыбается.

— Я уже в этом мастер, — признаюсь я. — У меня есть парнишка, который работает с моими машинами. Почему бы тебе не оставить ключи под ковриком, и я попрошу его забрать ее сегодня вечером? Я позабочусь об этом.

— Не уверена, что могу позволить себе починить ее прямо сейчас, — говорит она, отворачиваясь от меня.

— Эй, — говорю я, касаясь ее подбородка. — Позволь мне помочь тебе, детка. Я могу позаботиться об этом. Он мне все равно должен.

— Серьезно? Почему ты так добр ко мне? — спрашивает она.

— Потому что ты этого заслуживаешь. И мне нравится заботиться о том, что принадлежит мне. — Я подхожу ближе и опускаю руку ей на шею. Наклоняюсь, чтобы нежно прижаться губами к ее губам. — Теперь я рядом, ясно? Тебе больше не нужно ни о чем беспокоиться.

— Я есть хочу, — говорит Хейзел, и я смеюсь. — Мы можем поехать на твоей машине? Эта сломалась.

— Да, можем, — отвечает Бейли, и мы все забираемся в мою машину.

По дороге в ресторан я пишу своему другу, чтобы пока нас не было, он забрал машину и отвез к себе в гараж.

Мы провели весь ужин, разговаривая о том, что любим — о музыке и еде. Хейзел была разочарована, что не получила сегодня билеты по радио, но я сказал ей, что могу попытаться достать их. Увидев, как засветились ее глаза от такой возможности, мне захотелось сводить ее на сотню концертов. Сестры говорили о том, какие фильмы они любят смотреть вместе и какие забавные вещи они делали. Ни одна из них не говорила о маме, и это хорошо. Я заставил Хейзел заказать два десерта, потому что она никак не могла выбрать, и можно было подумать, что это рождественское утро. Мы с Бейли держались за руки весь ужин, и мой взгляд все время был устремлен на нее, чтобы убедиться, что она настоящая. Как кто-то столь совершенный мог сидеть рядом со мной?

В конце ужина я спросил, можно ли отвезти их домой. А потом, поскольку в понедельник я снова собирался в магазин — могу ли забрать и отвезти их на работу. Хейзел согласилась раньше, чем это сделала Бейли, но, в конце концов, они обе сказали «да». Хейзел даже пригласила меня на Веселое Воскресенье. Понятия не имею, что это такое, но обязательно приеду рано утром. Мне хочется провести с ними весь день.

— Хейзел, я поговорю с Шоном секунду, хорошо? Давай, иди в дом, — говорит Бейли, когда мы оказываемся у их дома.

— Вы собираетесь целоваться, — говорит она, прежде чем выйти из машины и закрыть дверь.

Мы смеемся, но она права. Как только дверь закрывается, я притягиваю Бейли к себе и целую так, будто голодал несколько месяцев, а не часов. Поцелуй горячий и жесткий, и я провожу руками по ее груди и между ног, когда она притягивает меня ближе. Мы как подростки, впервые оставшиеся наедине, и я не могу оторвать от не рук.

Мы целуемся так долго, что я понятия не имею, который час, когда Бейли отстраняется. Тяжело дыша, она прижимает ладонь к моей груди, и я улыбаюсь ей, делая то же самое. Мы вместе — как бензин и огонь. Это взрывоопасно во всех смыслах этого слова, и я не хочу пытаться контролировать это.

— Мне просто нужно кое-что сказать, прежде чем я пожелаю тебе спокойной ночи, — говорит Бейли, внезапно посерьезнев.

— Ладно, если мы двигаемся слишком быстро, я могу притормозить.

— Нет, дело не в этом. — Она улыбается и качает головой. — Определенно не в этом. Я просто хочу убедиться, что это для тебя серьезно, прежде чем мы пойдем дальше. — В ее взгляде уязвимость, и я понимаю, почему она говорит это. — Мы так здорово провели время сегодня вечером. Я уже давно не видела Хейзел такой счастливой. Но я не могу разбить ей сердце, если все пойдет наперекосяк. Может, ты и не подписывался на то, что со мной в комплекте идет сестра, но она останется со мной навсегда. Она всегда будет жить со мной, она всегда будет моей ответственностью, и я говорю это не из сочувствия. Я говорю это, потому что тебе нужно решить, хочешь ли ты этого.

Я делаю глубокий вдох и обхватываю ее лицо ладонями.

— Бейли, это серьезно для меня. Уверен в этом на сто процентов. Я никогда не чувствовал такого раньше, поэтому не знаю, правильно ли все делаю, но это то, что мне нужно. Я понимаю, что она для тебя значит, и никогда не отниму этого. Мы не обязаны решать все прямо сейчас, но, если ты хочешь, я могу. Я никуда не уйду, и возьму столько, сколько вы готовы мне дать.

Ее глаза наполняются слезами, и она так мило мне улыбается.

— Это все, о чем я мечтал, Бейли. Я этого хочу.

Она нежно целует меня, и на этот раз поцелуй намного сильнее, чем был раньше. Да, все еще есть страсть и желание, но они глубже. Чувства, которые я испытываю к ней, приходят так быстро, но это не делает их менее реальными.

Бейли выходит из машины и идет к своему дому, бросая на меня последний взгляд, прежде чем закрыть дверь. В этот момент я ничего так не хочу, как последовать за ней и обнимать, пока она спит. Но мне просто придется отсчитывать часы, пока не увижу ее снова.

Глава 7

Бейли

— Когда приедет Шон? — спрашивает Хейзел.

Если она еще не любила Шона, то вчера он завоевал ее, когда приехал на Веселое Воскресенье, и она познакомила его со всеми животными на ферме. Сразу после того, как проглотила шоколадные пончики, которые он принес на завтрак.

Мы провели вместе весь день, и это было прекрасно. Более чем идеально. Мне нужно не забыть снять объявление о поиске разнорабочего, потому что после обеда Шон починил всё из списка дел, о которых мне нужно было позаботиться. Хейзел была его помощницей, и ей нравилась каждая секунда этой работы. Они так хорошо поладили друг с другом. Глядя на них можно подумать, что они знакомы уже много лет.

— Уверена, что в любую секунду, — отвечаю я, расчесывая свои волосы и бросая последний взгляд в зеркало. В животе уже порхают бабочки от желания снова увидеть Шона. Мне было тяжело его отпускать каждый вечер, но как только я ложилась в постель, он звонил мне. Три ночи подряд мы разговаривали часами. Как я могу знать кого-то столь недолго, но чувствовать, что знаю о нем так много?

— Я слышу его, — визжит Хейзел, и я смеюсь.

Хватаю с дивана ее рюкзак вместе со своей сумочкой, и мы выходим из дома. Шон вылезает из машины, но мой взгляд падает на черный внедорожник, стоящий на подъездной дорожке. Шон даже не замечает, как уже обнимает Хейзел.

— Ты можешь отвезти меня в школу, — говорит она ему.

— Уверен, что да. — Он держит ее за руку, пока она не отстраняется, чтобы посмотреть на новую машину. — Прежде чем скажешь «нет», просто знаю, что у меня есть несколько машин, и я не буду скучать по этой в моем гараже.

— Это для нас? — Глаза Хейзел полны возбуждения.

Я ошеломленно смотрю на него, не зная, что сказать. Это слишком, и я знаю, что должна сказать «нет».

— Правда, детка, это не так важно. — Он подходит ко мне и обхватывает мое лицо ладонями. — Он безопасен, а починка твоей машины стоит дороже ее самой. Мне не нравится, что вы с Хейзел остались без машины. — У меня слезы наворачиваются глаза. — Даже не думай плакать.

— Там много кнопок, — слышу я голос Хейзел и улыбаюсь.

— Спасибо, — еле слышно шепчу я, чувствуя, как бурлят эмоции.

— Ты поведешь машину, и я покажу тебе, как работают все кнопки и прочее. Но мне нужно будет забрать ее сегодня на несколько часов. У меня сегодня несколько встреч в офисе, но я вернусь до конца смены, чтобы забрать тебя.

— Принесешь пиццу на ужин? — спрашивает Хейзел, все еще сидя в машине.

— Думаю, я справлюсь с этим, если Бейли не против.

— Звучит превосходно.

Я целую его, прежде чем забраться в джип. Хейзел пристегивается и задает миллион вопросов о том, что делает каждая кнопка. Шон отвечает ей с улыбкой на лице, нисколько не раздражаясь. Это согревает мое сердце. Он действительно хочет этого. Всего этого.

Когда высаживаем Хейзел в школе, Шон выходит и открывает ей дверь, и она заставляет его наклониться, чтобы поцеловать в щеку.

— Ты ей действительно нравишься, — говорю я ему, и он смотрит на меня.

— Надеюсь, не только ей, — поддразнивает он.

— Определенно, — признаюсь я, чувствуя, как горят щеки.

Он уже не просто нравится мне, что должно было бы до чертиков напугать меня сейчас. Но я собираюсь наслаждаться каждым моментом с ним, и не собираюсь бороться с этим. Все это кажется таким правильным. Даже при том, как легко он вошел в нашу жизнь. Все это так прекрасно.

Подъехав к магазину, я выхожу из машины. Шон провожает меня к задней двери и целует до потери дыхания, прежде чем мы входим.

— Я вернусь до конца твоей смены, — говорит он мне в губы и снова целует. — Позвони мне, если тебе что-то понадобится.

— Ладно, — соглашаюсь я, хотя и не планирую ему звонить. Не хочу беспокоить его, когда он работает.

— Пообещай, — говорит он настойчиво, слишком легко читая мои мысли. Я притягиваю его для еще одного поцелуя и запускаю пальцы ему в волосы.

— Обещаю, — отвечаю я, когда мы отстраняемся.

— Увидимся позже, детка. — Он поворачивается, чтобы уйти, когда я открываю дверь и вхожу внутрь. Через несколько секунд входит Кайл, и я знаю, что он видел нас.

— Я видел, как вы целуетесь. — Он смотрит на меня сверху вниз. — Тебе лучше начать рассказывать. После того, как он смотрел на тебя весь день, я знал, что-то происходит, но не знал, что уже стадия поцелуев.

— Он мне действительно нравится, — признаюсь я. — И Хейзел тоже. — Я не могу не радоваться, потому что это делает все намного более особенным.

— Мне стоило бы немного раскопать про него после того, как увидел, что он трахает тебя глазами. — Я шлепаю Кайла по руке. — Извини, но на днях этот парень явно пребывал в своих развратных фантазиях с тобой у себя в голове.

Я прикусываю губу, чтобы не улыбнуться. Мне нравится, что он трахал меня взглядом, но не хочу признаваться в этом вслух. Я скромнее, чем должна быть в своем возрасте. Все свое свободное время проводила с Хейзел, а остальное — работала, так что даже не окуналась в мир знакомств. Это все ново для меня. Когда думаю о том, как Шон на меня смотрит, то начинаю чувствовать себя сексуальной. Совсем не так, как когда на меня смотрит Мейсон.

— Во всяком случае, он хороший человек. Делает столько всего для компании и много работает. Не бабник. Не удалось найти никаких подробностей того, что он с кем-то связан. Особенно с тем, кто работает в компании. Говорят, он даже не флиртует. Ходили слухи, что он монах или асексуален.

— Он не такой, — вырывается у меня, и Кайл смеется.

Ладно, мы мало что сделали, но не думаю, что монах целуется так, как Шон. Я также чувствовала, как он был возбужден, когда мы прижимались друг к другу.

— Похоже, тебе есть что рассказать мне, — говорит Кайл, и я пожимаю плечами.

— Расскажу тебе за ланчем, — отвечаю я, зная, что Кайл захочет узнать от меня как можно больше.

— Бейли, в мой кабинет. — Мы с Кайлом оборачиваемся к Мейсону, который стоит в дверях комнаты отдыха. Он поворачивается и уходит прежде, чем я успеваю ответить.

— Ким ушла. Полагаю, речь пойдет о повышении. Вчера был ее последний день. Ты пропустила прощальную вечеринку.

— Я опустошена, — невозмутимо отвечаю я.

— Торт был не так уж плох, но я рад, что сучка ушла. Как раз в тот момент, когда я думал, что она может стать еще более стервозной, Мейсон вставляет в нее свой член и бац! Она становится мега сукой. — Я качаю головой, смеясь, потому что это правда. Я думала, что секс должен был ее смягчить. Но откуда мне знать.

— Увидимся за ланчем, — говорю я и направляюсь в кабинет Мейсона.

Когда вхожу, Мейсон заставляет закрыть за собой дверь, и это приводит меня в бешенство. Я сижу в кресле перед его столом, пока он печатает на компьютере. Это продолжается несколько минут, и он игнорирует меня, поэтому я жду, когда он наконец заговорит.

— Повышение пойдет тебе на пользу, Бейли. Я знаю, что вам с Хейзел нужны деньги. — Я нервно сжимаю руки на коленях. Странно слышать, как он говорит о моей личной ситуации с Хейзел. Это не его дело.

Тем более, что я не хочу, чтобы кто-то копался в этом. Достаточно одного телефонного звонка, и органы узнают, что наша мама ушла. Тогда я рискую, что они придут и заберут Хейзел. Но я ничего ему не говорю. Вместо этого киваю в знак согласия, держа рот на замке.

— Я просто не думал, что ты попытаешься проложить себе путь наверх через постель.

Кровь отливает от моего лица, когда он говорит это. Я знаю, что правилами не запрещено встречаться с другими сотрудниками компании. Это было ясно по тому, как Мейсон спал с кем попало. И все же я не могу поверить, что он только что сказал мне это.

— Это не так, — оправдываюсь я, но ему все равно.

Он издает звук отвращения.

— Я собираюсь дать тебе повышение, Бейли, так что не заводись.

Не заводись? Серьезно? Мне хочется огрызнуться на него, но я помню, что он все еще мой босс и может меня уволить.

— Спасибо, — с трудом выговариваю я, все время напоминая, что мне нужна эта работа. Думаю о Хейзел и о страховке, которую только что для нее получила. Продолжаю думать об этом снова и снова, так что сохраняю спокойствие.

— Я только хочу сказать, что тебе следует пересмотреть свои отношения с мистером Ридом. — Мейсон встает, обходит стол и опирается на него, расположившись передо мной. — Это повышение с испытательным сроком, так что на твоем месте я бы кое-что уладил в своей личной жизни, иначе у тебя будет гораздо больше свободного времени. — Мейсон скрещивает руки на груди, и, клянусь, он пытается нагнать пафоса и напугать меня.

Это завуалированная угроза уволить меня, если не порву с Шоном. Он не говорит это прямо, но читается между строк. Он еще больший засранец, чем я думала.

— Спасибо, — снова говорю я, прежде чем встать и повернуться, чтобы уйти.

Он делает это, потому что я отвергла его. Каждый раз, когда он приставал ко мне, я отказывала, и страдало его самолюбие. И теперь, когда я с кем-то встречаюсь, это задевает его еще сильнее. Мейсон снова начинает говорить, когда я открываю дверь.

— Он устанет от тебя, Бейли. У тебя в жизни слишком много багажа. Не позволяй этой интрижке разрушить ту тяжелую работу, которую ты уже тут проделала.

Я чувствую, как он подходит, и замираю, когда он убирает волосы с моего плеча. Внутренне я съеживаюсь от того, как он близко ко мне.

— Я буду хорошо к тебе относиться. Просто подумай об этом.

После этих слов он делает шаг назад, а я открываю дверь и выхожу из его кабинета. Мое сердце колотится, и я не останавливаюсь, пока не оказываюсь одна в кабинке женского туалета. Достав телефон, смотрю на него, желая позвонить Шону. Но я не хочу плакаться ему о том, что мой босс ведет себя как придурок. Мы не так давно вместе, и не хочется, чтобы он думал, что я использую его в своих интересах. Неохотно убираю телефон обратно в карман, ненавидя то, что всего несколько минут назад все было так хорошо. А теперь я могу потерять всё.

Глава 8

Шон

— Ш-ш-ш, — говорю я Бейли и снова быстро целую ее.

Я только что приехал в магазин и потащил ее в скрытый уголок складского помещения, прежде чем мы должны будем уйти. Я скучал по ней, хотя мы были в разлуке всего несколько часов. Ясно, что я попал.

— Не хочу, чтобы ты останавливался, — шепчет она и опускает руки ниже к моим джинсам.

Мне приходится проглотить сдавленный стон, когда она потирает ладонью и сжимает мою твердую длину.

— Бейли, ты должна остановиться, — говорю я, обхватывая ее запястье. Но вместо того, чтобы убрать руку, я крепче прижимаю ее к себе.

— Может, ты останешься сегодня чуть-чуть подольше? — предлагает она, целуя меня в шею.

У меня перехватывает дыхание, и требуется вся моя сила воли, чтобы убрать ее руку и обернуть вокруг своей талии. Я крепко обнимаю Бейли и целую в макушку.

— Я просто не хочу торопить тебя. Мы можем подождать. — Я закрываю глаза и просто наслаждаюсь ощущением ее в своих объятиях. — Я никуда не уйду.

В кладовой раздается грохот, и мы оба напрягаемся. Беру ее за руку, и, выходя из нашего укромного уголка, мы видим, что разбит ящик. Дверь склада раскачивается вперед-назад, будто кто-то только что вышел.

— Думаешь, нас кто-нибудь видел? — спрашивает Бейли, и я пожимаю плечами.

— Не думаю, что видели, но могли слышать. Впрочем, это не имеет значения. — Я подношу ее руку к своим губам и целую. — Давай заберем Хейзел и поедем домой.

— Звучит идеально, — говорит она, и мы идем к шкафчикам.

Хейзел сидит на скамейке с Кайлом, и он пытается научить ее играть в «камень, ножницы, бумага». Она медлительная, но он терпелив. Хейзел смеется, а потом поворачивается к Бейли и пытается научить играть ее. Мне нравится смотреть на них.

По дороге домой я заезжаю и покупаю пиццу, и это делает Хейзел счастливой. Хейзел поет на заднем сиденье, а Бейли рассказывает мне о своем дне. Я могу сказать, что что-то беспокоит ее, но при малейшем давлении, чтобы она рассказала, в машине воцаряется тишина.

Я подъезжаю к дому и вижу большой грузовик с прицепом и полицейскую машину. Синие огни мигают, и я вижу, что это напрягает Хейзел.

— Почему здесь полиция? — спрашивает она, но Бейли только качает головой.

— Не знаю, но, может быть, тебе стоит подождать здесь и дать мне поговорить с ними, — отвечает Бейли, открывая дверь.

— Ты сможешь сохранять спокойствие, Хейзел? Я пойду с Бейли, чтобы проверить, — говорю я, поворачиваясь и глядя на нее. Она начинает грызть ноготь, но кивает и отстраняется от окна.

Я выпрыгиваю из внедорожника и иду туда, где стоит Бейли. Коп подходит ближе, и мужчина в джинсовой куртке и ковбойской шляпе отступает немного в сторону. Рядом с ним, прислонившись к трейлеру, стоят двое парней помоложе, и мне интересно, что происходит.

— Вы миссис Уэбб? — спрашивает офицер, и Бейли кивает.

— Я Шон Рид, ее жених, — говорю я и приобнимаю Бейли.

Она не вздрагивает, когда я произношу это слово, и не отстраняется от меня. Вместо этого опирается для поддержки, и мне нравится это ощущение.

— Мне позвонил Джим Хоппер, — говорит офицер и показывает большим пальцем через плечо. — Его ферма находится на другой стороне ручья, который протекает к югу от вашей границы. Он сказал, что одна из его коров находится в вашем загоне. У вас есть какое-нибудь объяснение этому?

— Она забрела сюда пару месяцев назад. Она стояла во дворе, поэтому мы и поместили ее в загон, чтобы она не пошла по дороге и не попала под машину.

— Да, он говорил, что, возможно, так и произошло. Он просто хотел позвать нас, чтобы мы проверили всё на случай, если возникнут проблемы. — Коп дает фермеру знак подойти, и он так и делает.

Один из парней фермера начинает открывать трейлер, в то время как другой открывает загон и надевает на шею коровы веревку.

— Извините, что испугал, я просто хотел вернуть свою корову. На этой неделе я продаю скот мяснику, и мне нужны все головы, которые могу достать.

— Вы собираетесь убить ее? — говорит Бейли, закрывая рот руками.

— Сахарок!

Хейзел кричит, и мы все оборачиваемся, чтобы увидеть, как она в слезах выбирается из внедорожника. Бейли бросается к ней, чтобы остановить, но уже не в силах утешить. Должно быть, Хейзел услышала Бейли, потому что всхлипывает и пытается протиснуться мимо нее к корове.

— Вы сказали, что собираетесь продать ее? — спрашиваю я, поворачиваясь к фермеру.

— Да, она больше не годится для дойки. Я собираюсь продать ее на мясо.

От его слов Хейзел плачет еще громче, и я пытаюсь сдержать свой гнев.

— За сколько? — рявкаю я, и все замолкают. Я слышу, как у меня за спиной сопит Хейзел, и смотрю фермеру в глаза. — За сколько ты продаешь ее?

— Две тысячи долларов.

— Я дам пять. По рукам? — Я протягиваю руку, фермер секунду смотрит на нее, а потом пожимает.

— Конечно.

— Тогда скажи своим парням вернуть Сахарок в загон, и я переведу деньги.

— Шон. — Бейли смотрит на меня со слезами на глазах.

— Хейзел, ты в порядке? — Она крепко прижимается к Бейли, но, когда поднимает глаза, чтобы взглянуть на меня, бросается в мои объятия.

— Ты спас ее. — Я обнимаю Хейзел, пока она не перестает плакать.

Когда я отпускаю ее, она сразу же возвращается к Бейли, и я прошу увести ее внутрь, чтобы она могла успокоиться. Все эти люди у дома, огни и возможность потери одного из животных сильно взволновали ее.

Когда они оказываются в безопасности дома, я говорю с фермером и делаю звонок, чтобы перевести деньги на его счет. После мы обсуждаем его землю, и то, сколько у него животных. Мы обмениваемся телефонами, и я говорю ему, что буду на связи. Благодарю полицейского за то, что он приехал, и жду, пока все уедут, прежде чем забираю пиццу из внедорожника. Она еще не совсем остыла, так что вполне может подойти на ужин.

Хейзел все еще довольно тиха, даже после того, как мы поужинали и посмотрели фильм. Бейли помогает ей приготовиться ко сну и разговаривает с ней несколько минут, когда они забираются под одеяло.

— Хейзел, ты в порядке? — слышу, как спрашивает Бейли, когда стою вне поля зрения в коридоре.

— Шон спас Сахарок, — отвечает она, и я чувствую, как мое сердце переполняется нежностью.

— Спас, — подтверждает Бейли.

— Шон заботится о нас.

— Да.

— Шон когда-нибудь уйдет, как и мама?

Я впервые слышу, как она говорит о своей маме, и, хотя мне хочется войти туда и сказать, что никуда не уйду, ей нужно, чтобы сестра успокоила ее. Она — ее защита, и если это будет исходить от нее, то Хейзел будет знать, что это правда. Я просто закрываю глаза и молюсь, чтобы Бейли знала, что это навсегда.

— Нет, Шон не уйдет как мама. Он — наш рыцарь в сияющих доспехах, — говорит Бейли, и тяжесть, которая давила мне на грудь, исчезает.

— Хорошо. Он заказывает мою любимую пиццу. — Я слышу, как Бейли смеется, выключая свет и выходя из комнаты.

Когда она оборачивается, я уже жду ее, подхватываю на руки и несу в спальню. Закрывая за нами дверь, прижимаюсь губами к ее губам. Я настолько потрясен чувствами к ней, что больше не могу сдерживаться.

— Я люблю тебя, — говорю я, обнимая и глядя ей в глаза.

— Я тоже тебя люблю, — тихо отвечает она. Скользит пальцами по моей щетине и смотрит на меня своими нежными карими глазами. — Ты слышал меня там? — Я киваю, и она улыбается. — Но ты же знаешь, что это так. Ты спас нас обеих.

— Вы тоже спасли меня, — говорю я, целуя ее. — И ты была права. Я никогда не уйду. — Несу ее к маленькой кровати и опускаю, прежде чем лечь сверху. — Если ты хочешь, чтобы я остановился, просто скажи.

Она опускает руку мне на шею и прижимается своими губами к моим.

Глава 9

Шон

— Не хочу, чтобы ты останавливался, — говорит Бейли, двигаясь подо мной.

Я чувствую жар ее киски сквозь тонкий материал шортиков и закрываю глаза, пытаясь взять себя в руки.

— Могу я поцеловать тебя? — шепчу ей на ухо, накрывая рукой ее тепло и потирая через материал. — Здесь?

— Да. — Ее голос дрожит, и я с волнением спускаюсь вниз по ее телу.

Целую ее бедра, снимая пижамные шорты вместе с трусиками. Она все еще в майке, но я поднимаю ее, открывая нежную кожу живота. Бейли раздвигает ноги, и я целую ее короткие кудряшки. Свет лампы освещает ее кожу, и я вдруг начинаю нервничать.

— Я никогда не делал этого раньше, — говорю я, целуя нежное местечко между ее киской и бедром.

— Я тоже. — Я смотрю, как она водит руками под одеялом, и улыбаюсь.

— Чувствую, что мы с этим разберемся. — Она смеется, и ее тело покидает напряжение, когда я нежно касаюсь ее губами. — Я хочу этого, Бейли. Больше всего на свете. Я пообещал себе, что подожду, пока не влюблюсь, и теперь, когда это случилось, не хочу, чтобы нас что-то разделяло. — Я утыкаюсь носом в ее киску и целую. — Ты же знаешь, я позабочусь о тебе, если что-нибудь случится. — Говорю я, облизывая ее и впервые пробуя на вкус.

— Да, — стонет она, хватая подушку рядом с собой и сжимая ее.

Я провожу рукой понизу ее живота и думаю о том, каково было бы, забеременей она. Другой рукой раздвигаю ее губки, а потом наклоняюсь и провожу языком по розовым складочкам. Она шипит, а потом прижимает подушку ко рту, чтобы заглушить стоны. Я облизываю ее набухший клитор, прежде чем накрыть его губами и пососать. Бейли выгибается на кровати и, к моему удивлению, кончает. Я вхожу в нее двумя пальцами и чувствую, как ее мокрая киска сжимается вокруг них. Ее ноги напряжены, но она быстро расслабляется, и я повторяю свои движения, чтобы попытаться заставить снова кончить.

— Еще, — бормочет она в подушку, и я улыбаюсь, уткнувшись в ее киску.

Вжимаюсь членом в матрас, пытаясь получить некоторое облегчение, продолжая целовать ее киску и доводить до оргазма. Никогда не думал, что это может быть так хорошо, и сейчас единственное мое желание — заставлять ее кончать всю ночь напролет.

— Я не могу, — выдыхает она, бросая подушку рядом со мной и хватая меня за руку. — Иди сюда.

Бейли уже давно стянула с меня рубашку, но я все еще в джинсах. Расстегиваю верхнюю пуговицу, чтобы получить некоторое облегчение, и теперь член появляется из-под резинки боксеров, обнажая кончик. Я шиплю, когда она скользит пальцами по нему, пока двигаюсь между ее ног и вверх по ее телу.

— Осторожно, — говорю я, когда она размазываем смазку по головке. — Я близко.

— Больше не могу выносить этого. Хочу почувствовать тебя в себе. — Она прикусывает нижнюю губу, и я не понимаю, как она может смущаться после всего, что я только что с ней сделал.

Дергая край ее майки, снимаю ее. Затем расстегиваю лифчик, и мы оказываемся кожа к коже. Я наклоняюсь и целую каждый сосок, прежде чем всосать один в рот. У меня есть непреодолимое желание все время держать часть ее во рту.

Бейли спускает мои джинсы на задницу, и я наклоняюсь вперед, вдавливая обнаженный кончик члена в ее влажные складочки.

— Ты уверена? — спрашиваю я, отчаянно желая погрузиться в нее. — Не знаю, смогу ли остановиться. — Я прижимаюсь лбом к ее лбу и с трудом сглатываю. — Я хочу кончить внутри тебя.

Она кивает, приподнимая бедра, и я совсем чуть-чуть скольжу в нее головкой. Опускаюсь ниже и чувствую, как меня обволакивает теплый, тугой жар ее киски.

— Блядь, — стону я и прижимаюсь лицом к ее шее.

— Продолжай, — шепчет она, когда я стискиваю зубы и проскальзываю внутрь.

Бейли вздрагивает, но только на секунду, и я пытаюсь дышать. Ее киска сжимает меня до самого основания, и я никогда не чувствовал ничего более захватывающего. Давление нереально, и больше всего на свете мне хочется позволить инстинкту взять верх. Но я стараюсь быть нежным, когда медленно выхожу из нее, а затем снова вхожу.

— Я долго не продержусь, — говорю я, и мне приходится остановиться. — Не могу пошевелиться. Это слишком хорошо. — Бейли расслабляется подо мной, и я стараюсь взять себя в руки. Но даже малейшее движение заставляет сперму капать из моего члена, и не думаю, что смогу ждать еще дольше. Взяв ее за запястье, опускаю руку между нами. — Поласкай себя для меня. Как когда ты одна ночью под одеялом.

Я смотрю, как ее пальцы начинают двигаться, и чувствую, как они трутся о меня. Член набухает от потребности.

— Шон. — Ее веки тяжелеют, когда мой член туго растягивает ее.

— Ты произносишь мое имя, когда ласкаешь себя? Каково это, наконец-то чувствовать меня внутри? — Я двигаюсь совсем немного, не желая расставаться с ее объятиями.

Она выгибает спину, и я наклоняюсь, чтобы пососать ее тугой розовый сосок. Прикрываю рот рукой, когда Бейли ахает и ее тело дергается. Чувствую прилив теплой жидкости, покрывающей мой член, и пытаюсь заглушить собственные стоны, когда горячая сперма наполняет ее.

Дрожу, когда оргазм накатывает на меня, как приливная волна. У меня перехватывает дыхание, каждая часть моего тела напрягается, будто от удовольствия ударило током. Я никогда в жизни не испытывал ничего настолько сильного и невероятного.

Когда пик, наконец, начинает спадать, я в последний раз облизываю ее сосок и смотрю в сонные глаза. Бейли улыбается мне, влажные волосы прилипают ко лбу и щекам. Я возвращаюсь к ней за поцелуем, пока наши губы не соединяются. В этот раз всё медленнее, менее торопливо, и я начинаю двигаться в ней с большим контролем.

— Я чертовски сильно люблю тебя, — говорю я, убирая ее волосы с лица и целуя щеки. Невозможно перестать целовать ее. — Я хочу заниматься с тобой любовью всю ночь.

— Если это что-то подобное, не знаю, выживу ли я, — говорит Бейли, протягивая руку и касаясь моего лица.

— Я никогда не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Обещаю, — клянусь я, снова целуя ее в губы.

— Я знаю, — отвечает она.

Никогда не думал, что могу чувствовать подобное, что могу любить кого-то каждой частичкой своей души. Но если сегодняшняя ночь является показательной — у нас впереди долгая и счастливая жизнь.

Глава 10

Бейли

Я жду в фойе школы, когда Хейзел спустится вниз. Она будет так взволнована, когда я скажу, что взяла выходной, и мы собираемся удивить Шона на работе. Он запланировал для нас вечер свиданий, но мне хотелось сделать что-нибудь, чтобы хоть раз удивить его. Он всегда делает для нас с Хейзел много хорошего.

Последние несколько недель были сплошным блаженством. Я не знала, что могу быть так счастлива. Шон наполняет меня чем-то таким, о чем я даже не подозревала. Мало того, он обожает Хейзел, а она любит его. Он так легко вошел в нашу жизнь и теперь практически живет с нами. Каждый день после работы он ужинает с нами, помогает ухаживать за животными, а потом устраивается вечером смотреть фильм перед тем, как отправиться в постель.

Мое сердце трепещет при мысли о постели. То, что он делает с моим телом… Я не подозревала, что такое удовольствие вообще существует, но он напоминает мне об этом каждую ночь. Я чувствую невероятную близость с ним. С ума сойти, как быстро это произошло, но мне все равно. Я люблю его, и он любит меня. Я поглощена всем этим и хочу показать ему, как сильно мы его обожаем.

— Мы уходим раньше? — Я оборачиваюсь и вижу Хейзел, стоящую позади меня.

— Я подумала, что мы могли бы устроить Шону сюрприз на работе, — говорю я и смотрю, как она улыбается. Хейзел пропустит всего несколько часов в школе, и ей очень интересно, куда ходит Шон, когда его нет в нашем продуктовом магазине.

— Да! — взволнованно говорит она.

— Почему бы нам не забрать его с собой на ланч? Ты выбираешь. — Я хватаю ее за руку, когда мы выходим из школы и направляемся к машине.

— Я хочу картошку фри. — Она задумчиво постукивает пальцем по губам. — В «У Энни», тогда мы так же сможем купить жареных соленых огурцов.

— Хорошо, я сделаю заказ заранее. — Я достаю телефон, думая, что все отлично складывается. Кафе рядом с аптекой, и мне нужно забрать лекарства Хейзел. Сделав заказ, я отправляю Шону сообщение. Он еще не дал мне карту страховки для Хейзел, но сказал, что обо всем позаботился.

Он отвечает мгновенно.

Шон: Уже все улажено, детка. На самом деле, я забрал ее лекарства сегодня утром по дороге в офис.

Я: Можешь ли ты быть еще более совершенным?

Шон: Я буду таким, как ты захочешь.

Сердце трепещет, и я верю ему. Сегодня утром я упомянула, что мне нужно забрать лекарства, и, как всегда, Шон сделал это для меня. Он всегда пытается избавить меня от проблем.

Как в тот раз, когда мне пришлось уговаривать его не нанимать кого-то, чтобы он присматривал за всеми животными. Иногда с ними может быть тяжело, но, когда мы втроем занимаемся ими, это очень похоже на семейное времяпровождение. Когда я сказала ему об этом, он согласился, но уточнил: если животных станет больше, нам нужно будет задуматься об этом. Мы все еще сможем помогать, но было бы неплохо иметь кого-то, кто будет заниматься ими. Может, Шон и прав, но пока все идет хорошо.

— Когда вы с Шоном поженитесь, он будет моим братом? — спрашивает Хейзел, вырывая меня из моих мыслей.

— Да, но сначала он должен спросить меня.

Я вспоминаю тот день, когда он сказал полицейскому, что я его невеста. От этого простого слова у меня перехватило дыхание, и я так сильно хотела, чтобы это было правдой. С тех пор мы не говорили об этом, но я знаю, что еще слишком рано. Он просто сказал это, защищая меня и Хейзел.

— Хм, — только и говорит Хейзел. Я смотрю на нее и вижу, что она задумалась.

— А что бы ты подумала, если бы это случилось? Ты бы хотела, чтобы Шон жил с нами и был частью нашей семьи?

— Мы будем как три мушкетера. — Она смотрит на меня, все еще улыбаясь. — Думаю, это было бы прекрасно. Я же говорила, что он поможет с Сахарком. — Она напоминает мне комментарий, который сделала несколько недель назад, когда спросила меня о свиданиях и о том, считаю ли я мальчиков отвратительными. — Он спас Сахарок.

Боже, именно в тот день мы с Хейзел заключили сделку. Он покорил нас и показал, что готов ради нас на всё.

— Спас, — соглашаюсь я. Он и нас спас.

Очень скоро мы забираем еду и добираемся до офиса Шона в штаб-квартире корпорации. Я подхожу к стойке регистрации и улыбаюсь секретарю.

— Мы к Шону Риду, — говорю я ей, и она смотрит на нас поверх очков.

— У вас назначена встреча? Он сейчас на совещании. — Она что-то смотрит в компьютере, и я предполагаю, это для того, чтобы проверить его расписание.

— Но еда остынет, — говорит Хейзел рядом со мной.

— Нет, но мы можем подождать, — говорю я женщине.

— Я напишу ему, — вмешивается Хейзел. Она роется в моей сумочке и находит телефон.

— Но это испортит сюрприз, — напоминаю я.

— Могу я узнать ваши имена? — спрашивает секретарь.

— Я Бейли, а это Хейзел.

— О. — Женщина выпрямляется в кресле. — Я не знала. Простите, мисс Уэбб, проходите. Его кабинет в конце коридора. Вы не пропустите двойные двери. Вы можете подождать его там, если хотите.

— Спасибо, — говорю я и беру Хейзел за руку.

— Откуда она знает нашу фамилию? — громким шепотом спрашивает Хейзел.

— Вы находитесь в одобренном мистером Ридом списке. Вы можете проходить прямо в его кабинет, — отвечает женщина.

— И много в этом списке людей? — спрашивает Хейзел.

— Только вы и, конечно, его мама.

Хейзел надменно вздергивает подбородок. Мне приходится бороться со смехом, но я вроде как хочу сделать то же самое. Но держу себя в руках, когда мы идем по проходу между кабинками. Люди, работающие здесь, печатают на компьютерах или разговаривают по телефону. Некоторые из них оборачиваются, чтобы посмотреть, когда мы проходим мимо. Когда мы подходим к двойным дверям, Хейзел, не останавливаясь, входит, будто это ее собственный кабинет.

Я останавливаюсь и смотрю налево на стеклянную стену конференц-зала. Вокруг длинного стола сидят люди, а в конце стоит Шон и что-то говорит. Словно почувствовав меня, он оборачивается и, увидев, улыбается. Поворачивается к группе, и я вижу, что он их отпускает.

Я не могу не заметить, что Ким сидит за столом и смотрит на меня. Все еще стерва, даже без Мейсона. Эти двое действительно должны быть вместе. Хорошо, что она ушла, и мне не пришлось иметь с ней дел, потому что Шон всегда рядом. Мейсон такой фальшивый, когда рядом Шон. Всегда чересчур любезен со мной, и порой приходится прикусывать язык, чтобы не вывести его на чистую воду.

Я отвожу взгляд от Ким, когда подходит Шон. Он целует меня прямо у всех на глазах, и я клянусь, вся комната затихает. Не слышно никаких звуков клавиатуры или телефонной болтовни. Когда он отстраняется, я знаю, что мои щеки, вероятно, покраснели. Уверена, они все смотрят на нас из-за того, что Кайл сказал мне о том, что все называют Шона монахом.

— Прости. Ничего не мог с собой поделать. — Шон смотрит на меня сверху вниз.

Возможно, я немного стесняюсь того, что он целует меня у всех на глазах, но это чувство исчезает, когда я смотрю в его глаза и вижу, как он счастлив видеть меня. Однако этот момент нарушается, когда мы слышим крики.

— Теперь я босс!

Мы оба поворачиваемся к Хейзел, которая сидит за столом Шона и широко улыбается. Она прижимает к уху его телефон, и мы оба начинаем смеяться.

Затем она морщится и смотрит на что-то позади нас. Почему-то знаю, что это Ким, еще до того, как оборачиваюсь. Я разочаровываюсь, когда оказываюсь права. Она стоит и выглядит еще более взбешенной, чем несколько минут назад, когда была в конференц-зале. Она уперла руки в стройные бедра, и я не понимаю, как можно быть такой красивой снаружи, но такой уродливой внутри.

— Это чушь собачья, — огрызается она.

— Ким? — спрашивает Шон, поворачиваясь, чтобы посмотреть на нее. — Есть какие-то проблемы?

— Да, есть. Во-первых, она нацелилась на Мейсона. А потом перешла на тебя, — выдавливает она последнюю часть.

— Ким, я никогда не была с Мейсоном, — оправдываюсь я. — Никоим образом. — Не хочу, чтобы кто-нибудь думал, что это вообще может произойти.

— Не ври. Он сам сказал мне. Вот почему он порвал со мной, — бросает она в ответ.

— Ким, мне придется попросить тебя сделать шаг назад и понизить голос. — Шон оглядывается через плечо на Хейзел, которая встает с кресла.

— Одну минутку, Хейзел. Мы сейчас придем, — говорит ей Шон, закрывая дверь в свой кабинет. Он снова поворачивается к Ким, и нежный взгляд, которым он смотрел на Хейзел минуту назад, исчезает. Теперь он выглядит сердитым, но Ким, должно быть, не замечает этого, потому что продолжает.

— Не могу поверить, что ты попался на ее маленький хорошенький спектакль. Она только пытается проложить себе пусть наверх через постель, — шипит Ким. Думаю, это она пытается проложить себе путь через постель, но держу эту мысль при себе. Она сама роет себе могилу, и мне не обязательно помогать ей.

— Убирайся, Ким. Ты уволена, — рычит Шон на нее. — Никто не говорит так о моей Бейли. Никто. — Она потрясена. Открывает рот, чтобы снова заговорить. — На твоем месте я бы развернулся и ушел, прежде чем ты успеешь сказать хоть слово. Уверяю тебя, ты не захочешь увидеть меня в гневе. Я хороший парень, пока ты не связываешься с близким мне человеком, а ты чертовски близка к этому.

В и без того тихом офисе воцаряется гробовая тишина. Слышно, как где-то упала кнопка. Ким кивает и поворачивается, чтобы уйти. Но делает это с громким топотом.

Шон поворачивается и смотрит на меня.

— Ты в порядке?

— Все хорошо. Она такая стерва. — Я встречаюсь с ним взглядом. — Ты ведь не веришь ей, правда?

— Черт возьми, нет, Бейли. Я знал, что от нее одни неприятности. Она сводила меня с ума, и я подумывал уволить ее после того, как она вела себя сегодня утром.

— Она флиртовала с тобой? — предполагаю я.

— Она вела себя неуместно. — Шон проводит рукой по лицу. Могу сказать, он раздражен тем фактом, что она с ним флиртовала. Не то чтобы я думала, что он когда-нибудь будет вести себя так с Ким или любой другой женщиной. Шон честный мужчина. — Нам нужно поговорить о том, что она наговорила про Мейсона. Он что, не дает тебе прохода? — спрашивает он.

К счастью, от ответа на этот вопрос меня спасает Хейзел.

— Еда остывает, — сообщает она нам, выглядывая из-за двойной двери.

— Теперь она босс. Так что нам лучше пойти поесть, — шутит Шон.

— Не подавай ей идей, — говорю ему я, когда мы входим в его кабинет.

— Мы хотели сделать тебе сюрприз. Сюрприз! — кричит Хейзел.

— Это хороший сюрприз. — Шон подмигивает мне, и Хейзел начинает открывать контейнеры с едой.

— И мы принесли еду, — добавляет она.

— Ну, раз уж мы делаем сюрпризы прямо сейчас, может быть, мне стоит рассказать тебе о сюрпризе, который я запланировал на наше сегодняшнее свидание.

Хейзел оживляется.

— Я люблю сюрпризы.

Шон обходит стол и, открыв ящик, достает конверт и протягивает ей.

— Я, возможно, купил нам билеты на концерт Бритни Спирс сегодня вечером.

Я ахаю. Хейзел стоит с открытым ртом. Она совершенно лишилась дара речи.

— Возможно, я даже купил нам билеты в VIP зону, чтобы мы не были окружены людьми. — Он наклоняется к Хейзел и шепчет: — И как я мог забыть о проходе за кулисы?

Хейзел обретает дар речи и с криком бросается на Шона. Я смотрю, как она крепко обнимает его, и глаза наполняются слезами. Должно быть, где-то в пакете с едой есть луковые кольца.

Он действительно совершенен.

Глава 11

Шон

— Боже, я не могу перестать целовать тебя, — шепчу я в губы Бейли.

Я затащил ее в маленький уголок, чтобы побыть наедине. Мне нужно бежать в офис, чтобы встретиться с адвокатом, и я ненавижу, когда ее нет рядом. Бейли стала моей зависимостью. Не только она, но и вся наша совместная жизнь. Она чудесна. Я не замечал, насколько моя жизнь была поглощена работой и общественными проектами. Не то чтобы это плохо, но теперь я трачу время на личную жизнь. Хотя никто никогда не искушал меня хотеть этого, пока не появилась она.

Бейли прижимается ко мне всем телом, тоже не желая останавливаться.

— В один прекрасный день нас поймают. — Она прижимается головой к моей груди, пытаясь отдышаться.

— Мне все равно. Ты не на смене, так что какая разница? — Я собственнически провожу руками по ее спине, напоминая себе, что не задержусь надолго. Тогда я смогу забрать своих девочек и пригласить их на ужин, прежде чем отправиться домой. Хейзел любит ходить в рестораны, поэтому я стараюсь баловать ее каждые несколько дней. Бейли это тоже нравится. Не думаю, что они могли позволить себе это раньше, и я люблю делать то, что их радует.

— А ты не попадешь в неприятности? Я знаю, что ты генеральный директор и все такое, но уверена, совету директоров или как там они называются, вероятно, не понравится слышать, что ты целуешься в укромных уголках склада. — Хотя она не смотрит на меня, я слышу в ее голосе улыбку.

— Ну, поскольку я владею контрольным пакетом акций компании, тут уж ничего не поделаешь. Кроме того, не думаю, что их это волнует. — Теперь Бейли смотрит на меня, скользя руками по моей груди. Я невольно смотрю на ее безымянный палец. Этот палец сводит меня с ума. Я хочу, чтобы на нем было кольцо.

Похоже, она хочет мне что-то сказать. Я начинаю хорошо «читать» ее.

— В чем дело?

Бейли тихо вздыхает.

— Нет ничего такого, о чем мы не могли бы поговорить позже. Мне нужно отметиться, пока я не опоздала. — Она приподнимается на носочки и касается моих губ своими.

— Ты уверена, детка? — Я слегка сжимаю ее попку.

— Ага, уверена.

— Хорошо, тогда сегодня вечером. Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. — В последний раз целую ее, прежде чем уйти. Если бы эта встреча не была такой важной, я бы постарался, чтобы она поговорила со мной, но я также знаю, что Бейли не любит опаздывать на работу. Если бы вы спросили меня, я думаю, именно она должна управлять этим местом, а не Мейсон.

Что-то в нем меня раздражает. Я думал об этом в тот день, когда встретил его. Потом он был резок и груб с Бейли, и это меня насторожило. Но с тех пор он постоянно ласков с ней, когда я рядом. И все же, мне нужно поговорить с Бейли о том, что сказала Ким. Насколько я знаю, произнесенные слова были ложью, но, думаю, в них есть доля правды. Мейсон сказал Ким, что они с Бейли были парой, а это полная чушь. Хотя у меня не было возможности спросить Бейли об этом. Между вчерашним концертом и занятием любовью после того, как Хейзел легла спать, она спала без задних ног.

Садясь в машину, проверяю свой телефон и вижу, что мне пришел отчет о Мейсоне из отдела кадров. Я запросил его вчера вечером, перед тем как мы отправились на концерт Бритни Спирс. Не могу удержаться от улыбки, думая о вчерашнем дне.

Я не поклонник Бритни Спирс. Но когда смотрел, как Хейзел и Бейли весело, тоже веселился. Хейзел была вне себя, когда встретила Бритни за кулисами и получила подписанную футболку. Не уверен, что мы когда-нибудь снимем с нее эту футболку. Она надела ее вчера вечером в постель и не стала менять утром.

Когда добираюсь до офиса, вижу Тима, моего адвоката, который уже ждет меня.

— Как дела, приятель? — спрашиваю я, пожимая ему руку.

— Все хорошо. Лаура должна родить со дня на день.

— Поздравляю, — говорю я.

Они долгое время пытались забеременеть. Я счастлив, что это наконец случилось. Не могу себе представить, каково это — видеть Бейли беременной нашим ребенком. Я знаю, что из нее получится замечательная мама. Вижу это по тому, как она ведет себя с Хейзел. Эта мысль заставляет мое сердце забиться сильнее. Но сначала мне нужно привести в порядок кое-какие другие дела.

— Спасибо. А теперь давай посмотрим, сможем ли мы устроить и твою семью.

— Давай. — Я провожу его в свой кабинет, где мы обсуждаем все, что касается Хейзел и Бейли, и происходящего. Знаю, что у Бейли есть страх перед властями, которые могут забрать у нее Хейзел. Я собираюсь забрать этот страх. Это больше не будет висеть у нее над головой. Нет, если я смогу с этим что-то сделать, и я не остановлюсь, пока не сделаю этого.

— Не думаю, что это будет проблемой, Шон. Я имею в виду, ты столько сделал для общества. Я произношу твое имя, и люди слушают. Тебя уважают, и это будет иметь большое значение. — Он пожимает плечами. — У тебя есть деньги, и это тоже помогает. Ты же знаешь, что такое политика. Они целуют задницу любому, у кого есть деньги.

— Печально, но факт. — Мы обсуждаем еще кое-что, прежде чем он уходит, чтобы уточнить детали. Я чувствую себя легче, зная, что вопрос в процессе разрешения. Теперь это лишь вопрос времени.

Открываю электронную почту и собираюсь просмотреть досье Мейсона, но останавливаюсь, когда вижу, что мой помощник прислал мне что-то. Открываю письмо, и прежде чем успеваю прочитать половину, уже выхожу из кабинета и оказываюсь в своей машине, направляясь обратно к своей девушке.

Я сжимаю руль, зная, что Ким сказала правду. Не сомневаюсь, Мейсон говорил людям, что они с Бейли вместе. Это ясно из сообщений о домогательствах, которые были поданы вчера поздно вечером двумя женщинами. Ударяю по рулю, когда меня останавливает третий красный свет подряд. Я почти на месте.

Мне ненавистна сама мысль о том, что Бейли будет с ним в магазине. Господи, а как же Хейзел? Сможет ли она защитить себя от такого человека, как он? Ясно, что никто из сотрудниц не находится с ним в безопасности, но я начинаю думать, что он нацелился на Бейли. Мысленно возвращаюсь к тем временам, когда она выходила с работы, и мне казалось, что ее что-то беспокоит, но я не хотел давить. Я хотел, чтобы она сама рассказал мне, но это время прошло. Особенно теперь, когда речь идет об их с Хейзел безопасности. Я не хочу, чтобы они справлялись с этим в одиночку. Знаю, Бейли привыкла делать все сама, но я собираюсь показать ей, что она может во всем положиться на меня. Мы рассказываем друг другу всё.

Въезжаю на стоянку, даже не паркуясь, а просто бросаю машину у входа. Войдя в магазин, я бросаю взгляд на Кайла, который стоит у кассы.

— Где Мейсон? — спрашиваю я.

— В своем кабинете. У него встреча с Бейли. — Все мое тело напрягается, когда я направляюсь прямо в кабинет Мейсона. Не останавливаюсь, чтобы постучать, и распахиваю дверь. Я проношусь через комнату, когда вижу, что она сидит в кресле, а он склонился над ней, положив руки на подлокотники. Это тактика запугивания, и он находится в ее личном пространстве. Бейли выглядит испуганной.

Я едва успеваю заметить все это, прежде чем врезаюсь в него и валю на пол.

— Блядь, — ворчит он, когда я хватаю его.

Поднимаю его с пола, и гнев, которого я никогда не чувствовал, пронизывает меня. Бросаю его через стол, и он скользит по нему, прежде чем упасть с другой стороны. Он ударяется о стул, а затем с громким криком падает на пол. Я снова бросаюсь к нему, но Бейли подскакивает и останавливает меня.

Положив руки мне на грудь, она умоляет меня.

— Он этого не стоит.

Я успокаиваюсь от ее простого прикосновения и смотрю на нее сверху вниз. Господи, как же я ее люблю! Не могу смириться с тем, что этот ублюдок издевается над ней, вероятно, усложняя ей жизнь.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, обхватив ее щеки ладонями. Она нежно мне улыбается.

— Да. — Бейли проводит ладонями по моей груди. — А ты? — спрашивает она.

— Буду, как только этот придурок уйдет. — Мы оба поворачиваемся, когда слышим стон. Мейсон, спотыкаясь, поднимается на ноги.

— Я подам на тебя в суд! — кричит он.

— Не беспокойся. Ты встретишься с нашими адвокатами. А теперь убирайся. Ты уволен.

— Пф-ф-ф. Она этого даже не стоит, — выплевывает Мейсон. Я снова пытаюсь кинуться на него, но Бейли останавливает меня. Она обнимает меня, и я выдыхаю. Она права. Он не стоит того, чтобы из-за него сидеть в тюрьме, а это расстроит ее и Хейзел.

— Она стоит всего, — говорю ему в ответ. Мейсон тоже это знает, потому что теперь я вижу, как сильно он ее хочет. Она моя, и придется убить меня, чтобы забрать ее или Хейзел.

Как трус, которым и является, он удостоверяется, что между нами достаточная дистанция, а затем произносит:

— Этот магазин развалится без меня.

Я даже не удостаиваю его ответом, потому что если я и узнал что-то, находясь в магазине, так это то, что им управляет Бейли. Я видел, как она занимается планированием и заказами для магазина. Она могла бы управлять им с завязанными глазами. К тому времени, как я закончу с Мейсоном, он не сможет найти в городе работу, если не окажется в тюрьме за домогательства.

Когда он уходит, некоторые сотрудники собираются вокруг, чтобы посмотреть, что случилось.

— Все возвращайтесь к работе. Здесь не на что смотреть, — говорит им Бейли, становясь передо мной.

— Вы слышали своего нового менеджера. Давайте позаботимся о клиентах, — говорю я, и Бейли поворачивается, чтобы посмотреть на меня. Она в шоке, и я не знаю почему. Эта должность давным-давно должна была достаться ей.

— Я не могу быть менеджером, — наконец говорит она, когда все уходят. — Я помощник менеджера.

— Больше нет. Уверен, ты найдешь кого-нибудь на эту должность. — Прежде чем она успевает что-то сказать, я целую ее и пресекаю любые протесты.

Даю то, что нужно нам обоим.

Глава 12

Бейли

— Не останавливайся, — прошу я, хотя знаю, что он этого и не сделает. На самом деле, чаще всего мне приходится умолять его остановиться, так как мне кажется, что мое тело больше не выдержит. Я зарываюсь пальцами в его волосы, пока он облизывает, а потом посасывает мой клитор. Оргазм подступает, когда он входит в меня пальцем и дотрагивается до сладкого местечка. Я теряю самообладание и закрываю рот рукой, чтобы не закричать. Шон неумолим, так как старается выжать из меня каждую каплю удовольствия. Я лежу, будто без костей, а он поднимается вверх по моему телу.

— Доброе утро, красавица, — говорит Шон мне в губы, прежде чем поцеловать меня.

Я пробую себя на нем, и мне хочется большего. Обхватываю его ногами за талию, и он скользит в меня.

— Люблю просыпаться вот так, — говорю ему, когда он начинает толкаться во мне. Вот так я просыпаюсь каждое утро с тех пор, как мы были вместе первый раз. Он действительно идеальный будильник. С этим мужчиной нет никакого желания дремать утром.

— Люблю будить тебя вот так, — стонет он.

Мы еще не говорили о том, чтобы съехаться, но в данный момент это вполне реально. Мы никогда не спим порознь, и не думаю, что Шон когда-нибудь это позволит. Он встает на колени, подтягивает меня к себе так, что моя задница оказывается у него на коленях. Сжимает мои бедра, толкаясь все сильнее и сильнее. Желание на его лице заставляет меня испытать второй оргазм.

— Ну же, детка. Этот оргазм мой, и я хочу его, — командует он, и я делаю, как он говорит, снова распадаясь, когда чувствую его освобождение глубоко внутри меня.

Шон падает на меня сверху, и я чувствую его повсюду. Его член дергается внутри меня, и он стонет мне в рот, когда я чувствую, как еще больше его спермы выплескивается внутри меня.

Он перекатывает нас так, что я оказываюсь на нем, и целую его грудь, прижимаясь к нему. Я бросаю взгляд на часы на прикроватной тумбочке и вижу, что уже больше десяти.

Не удивительно, что мы спали так долго. Вчера допоздна задержались на карнавале и вернулись домой только после полуночи. Нам было так весело, и я до сих пор не знаю, как все эти мягкие игрушки поместились в машину. Шон и Хейзел выиграли там все, а когда мы вернулись домой, она свалила их все в свою кровать и отключилась.

Я лениво провожу пальцем по его татуировкам.

— Я хотел поговорить с тобой кое о чем, — говорит он, и я отодвигаюсь, чтобы посмотреть на него.

— Разве «нам нужно поговорить» не является плохим знаком? — поддразниваю я, уже зная, что это не может быть слишком ужасно. Более чем вероятно, что он попытается уговорить меня на что-то. Что-то, что он хочет сделать для меня или Хейзел. Никогда не думала, что мужчина может быть таким нежным и милым, но в то же время таким бульдозером.

Он запускает руки мне в волосы.

— Я хочу только самого хорошего для тебя.

— Я знаю. — Я поворачиваю голову и целую его грудь. — Покончим с этим.

— Хейзел просила собаку.

— О, я знаю, — смеюсь я, готовая к тому, что сейчас произойдет. Шон как глина в руках Хейзел. Она надувает губки, и он сдается. Это было бы раздражающе, если бы не было так чертовски мило.

— Ну, некоторое время назад я занимался волонтерской работой и узнал о терапевтических собаках. Они хорошо обучены, и я думаю, что если мы возьмем ей собаку, то это должна быть одна из них.

— И дай угадаю, ты уже положил глаз на какую-то? — Я приподнимаю бровь, глядя на него. Он улыбается. — Если ты считаешь, что это хорошая идея, то я тебе доверяю.

Снова ложусь на него, и он еще глубже зарывается руками в мои волосы. Вместе с Шоном легко плыть по течению. Он всегда заботится о наших интересах, и я знаю, что он исследовал это. Один из докторов Хейзел как-то даже рекомендовал нам такую собаку, но мы никогда не могли позволить себе этого.

— Бейли? — Я замираю, когда слышу голос матери. Шон мгновенно вскакивает на ноги.

— Это моя мама, — шепчу ему я. — Господи, что она здесь делает? — Конечно, когда жизнь идет хорошо, она появляется, чтобы разрушить ее. Я сажусь и начинаю собираться. — Одевайся, — шепчу я, не желая, чтобы мама видела Шона голым. Если моя мать что-то и любит, так это мужчин. Вторая вещь — деньги. Дверь моей спальни начинает открываться, но Шон опускает на нее руку и удерживает закрытой.

— Она сейчас выйдет, — говорит Шон.

— Отлично, — огрызается мама.

Удивлена, что она не спросила, почему в моей спальне находится мужчина. Но я подумаю об этом позже. Спешу натянуть одежду, и Шон делает то же самое. Слава Богу, Хейзел еще спит. Не хочу, чтобы этот разговор проходил у нее на глазах. Матери все равно, но мне нет.

— Уверена, что хочешь с ней разговаривать? — спрашивает Шон, натягивая через голову рубашку.

— У нас нет выбора. Она мать Хейзел. Формально она все еще ее опекун. Это все еще ее дом, и она, вероятно, может выгнать меня, если захочет. — Эта мысль пугает, но не думаю, что она это сделает. Мама не хочет брать на себя ответственность за Хейзел.

Черты лица Шона меняются, и я вижу, что он злится.

— Давай посмотрим, что она скажет.

Вздыхаю и собираю волосы, чтобы они не выглядели так, будто я только что занималась сексом. Хотя я уверена, что она уже предполагает это. Когда я собираюсь открыть дверь, Шон останавливает меня. Он приподнимает пальцем мой подбородок и заставляет посмотреть на него.

— Я не допущу, чтобы с тобой или с Хейзел случилось что-нибудь плохое.

— Есть то, что ты не можешь контролировать, — отвечаю я, но мне хочется ему верить.

— Скоро ты поймешь, что я всегда на два шага впереди. — С этими словами он открывает дверь и прижимает ладонь к моей спине. Мы идем в гостиную, где мама сидит на диване и что-то смотрит в телефоне.

Она поднимает взгляд, и я замечаю, что выглядит она сногсшибательно. Будто собирается на свидание, а ведь еще даже не полдень. Мама всегда была очень хорошенькой, хотя сейчас вид у нее немного измученный. Это занимает мгновение, но она притворно улыбается, встает и подходит ко мне.

— Бейли, как поживаешь? — спрашивает она, неловко обнимая меня.

— Донна, — отвечаю я. Ей никогда не нравилось, когда мы называли ее мамой. Особенно в присутствии мужчин.

— Я слышала, что у тебя есть мужчина. Хотела прийти и самой увидеть. — Она осматривает Шона.

Мне хочется протянуть руку и ударить ее, но вместо этого я сжимаю кулаки. «Держи себя в руках ради Хейзел», — напоминаю я себе.

— Кто рассказал вам это? — спрашивает Шон. Его тон такой холодный.

— Птичка напела. — Она подмигивает ему, и он стискивает зубы.

— Неужели? Кто рассказывает тебе обо мне? — спрашиваю я, желая знать.

— Мейсон, — легкомысленно отвечает она. Я слышу, как Шон издает звук, похожий на рычание. — Я столкнулась с ним вчера вечером в баре, когда собиралась выпить. Ему было что рассказать. Я подумала, что должна вернуться домой и проверить, как Хейзел.

— И теперь ты пришла проведать ее? — Я пытаюсь сдержать свой гнев, не желая кричать и будить Хейзел. — Сейчас, серьезно?

Мама собирается ответить, но Шон обрывает ее.

— Хватит нести чушь, Донна. Чего ты на самом деле хочешь? — Я бросаю на него быстрый взгляд.

Она меняется в лице и вздергивает подбородок.

— Ты же знаешь, что я могу вышвырнуть вас обоих отсюда.

— Ты можешь попробовать. Мы можем сделать это легким путем или тяжелым, — говорит он, делая шаг вперед. — Поверь мне, ты не захочешь следовать тяжелым путем. У меня много друзей в высших кругах. Они могут усложнить все так, как мне нужно.

Мама переводит взгляд с меня на Шона.

— Я хочу полмиллиона долларов, и вы больше никогда меня не увидите.

У меня отвисает челюсть. Неужели она только что сказал это?

— Я знаю, почему ты сбежала из города, Донна, и знаю, почему потеряла работу. — Мама бледнеет. — Я могу сделать так, что все это исчезнет. — Шон подходит к стойке и открывает свой портфель. Достает папку и открывает ее. — Передай опеку над Хейзел вместе с этим домом, и я все улажу.

— Мне нужны деньги, — выпаливает она.

— Тогда я предлагаю тебе найти работу, — говорит он ей. — Хотя если ты не подпишешь эти бумаги, тебе не понадобится работа там, куда ты отправишься.

Она может попасть в тюрьму? Что, черт возьми, она натворила?

— И всё аннулируют? — спрашивает мама. Она заламывает руки и уже не выглядит такой уверенной в себе.

— Да, и ты никогда сюда не вернешься. — Шон поднимает ручку. — Тебе нужно только подписать. — Он опускает документы на стойку.

Она немного колеблется, прежде чем подойти и подписать бумаги. Я в шоке, когда смотрю, как все это происходит. Когда она поворачивается и смотрит на меня, я все еще злюсь на то, какой дерьмовой матерью она была, но не могу не быть благодарной.

— Спасибо. — Это первая хорошая вещь, которую она сделала для нас.

Она кивает, берет сумочку и молча выходит за дверь. Я поворачиваюсь и в полном шоке смотрю на Шона.

— Что только что произошло? — Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, но все именно так с тех пор, как он вошел в мою жизнь.

Он поднимает бумаги.

— Больше никаких тревог. Вот что только что произошло.

Шон сокращает между нами расстояние.

— Я навел справки о твоей матери и пытался выяснить, что нужно, чтобы ты получила опеку над Хейзел. Я узнал, что она воровала таблетки из дома престарелых, где работала.

— Господи. — Я качаю головой.

— Так что мой адвокат позаботился об этом и дал мне бумаги. Просто на случай, если приедет твоя мама.

Он протягивает мне всё, и я смотрю на них. Не могу ничего прочитать, потому что мои глаза полны слез. Я бросаюсь к нему в объятия.

— Я так сильно люблю тебя, — говорю я, уткнувшись лицом в его шею.

— Я тоже его люблю.

Поворачиваю голову и вижу Хейзел, которая стоит в дверях гостиной. Одной рукой она протирает сонные глаза, а другой держит плюшевую игрушку, которую выиграла вчера.

— Я тоже люблю тебя, Хейзел, — говорит Шон.

Слезы, которые я так старательно сдерживала, катятся по щекам. Никогда не думала, что могу быть так счастлива.

Глава 13

Бейли

Это был долгий рабочий день, но, должна сказать, все идет гораздо лучше, чем я думала. Конечно, то, что Кайл стал моим помощником, спасло мне жизнь. Хейзел в восторге от планирования графиков всех упаковщиков, и она серьезно относится к своей работе в качестве их менеджера. Шон даже сделал ей бейдж с именем, и она носит его с гордостью.

Я не понимала, как сильно переживаю из-за возможности возвращения в нашу жизнь матери, пока Шон не решил этот вопрос. Будто с меня сняли груз, и я впервые в жизни чувствую себя свободной. Теперь я не боюсь, что она попытается помешать нашему прогрессу или расстроит Хейзел. Назад пути нет, и за это я должна благодарить своего мужчину.

— Пора идти, — говорит Хейзел, глядя на часы.

— Ты права. — Я беру свою сумочку и ключи, и мы выходим из кабинета, выключая свет.

Шон сказал, что у него сегодня поздняя встреча в офисе корпорации, и он не уверен, что вернется вовремя, чтобы забрать нас. Так что сегодня я еду с Хейзел на внедорожнике, а Шон встретит нас дома.

— Не задерживайся слишком долго, — кричу я Кайлу, который разговаривает с парой человек в нашей кухне.

— Мы уже уходим, — говорит Кайл и машет нам.

— Эй, ребята, вы не хотите пойти с нами и поесть пиццы? — спрашивает Клэр, одна из кассиров.

— Пицца? — Хейзел оживляется и смотрит на меня.

— Нет! — кричит Кайл, и мы все оборачиваемся на него. — Я имею в виду, ведь Шона сейчас нет, — оправдывается он, оглядываясь. — Ты же не хочешь, чтобы он пропустил пиццу. Он обожает пиццу.

— Да, наверное, — отвечаю я, прищурившись.

— Ты же не хочешь разочаровать его, — говорит Кайл, хватая ключи. — Ладно, ребята, пошли отсюда. Пусть эти дамы возвращаются домой.

Он выгоняет всех из кухни через заднюю дверь, прежде чем я успеваю моргнуть.

— И что это было? — спрашиваю я саму себя.

— Наверное, он голоден. Я тоже, — говорит Хейзел, следуя за ними. — Давай поедем за Шоном и купим пиццу.

— Звучит отлично, — соглашаюсь я и пожимаю плечами.

Я быстро отправляю сообщение Шону, прежде чем мы выезжаем со стоянки.

Я: Выехали. Скоро будем дома. Люблю тебя.

Он отвечает мгновенно.

Шон: Не могу дождаться. Увидимся, когда приедете.

— О, замечательно, он уже дома, — говорю я, убирая телефон в сумочку, и мы едем домой.

Когда подъезжаем, я вижу машину Шона, припаркованную в стороне, и улыбаюсь. Люблю возвращаться домой к нему. Хейзел выходит из машины и берет меня за руку, когда мы идем к дому. Я никогда не устану от этих милых проявлений любви, которые она мне дарит. Хейзел так долго стеснялась выразить свою любовь или просто показать миру, как она счастлива. Она так далеко продвинулась с тех пор, как ушла мама, и еще больше за то время, что мы с Шоном. Ее будущее теперь открыто для стольких возможностей, которых раньше у нас никогда не было.

Когда мы входим в дом, первое, что меня поражает, — сладкий запах цветов. Вся гостиная заполнена желтыми розами. Все доступные поверхности покрыты моими любимыми цветами, а посреди всего этого — Шон.

— О Боже, что ты сделал? — спрашиваю я, роняя сумку и прикрывая рот ладонью.

— Здесь так красиво, — говорит Хейзел, оглядываясь.

— Проходите и присаживайтесь, — говорит он, протягивая руку и указывая на диван. — И ты тоже, Хейзел. Садись вместе с Бейли.

— Если у тебя неприятности, то это не такое уж и плохое наказание, — говорит Хейзел, когда мы проходим и садимся рядом.

Шон смеется и встает перед нами.

— Ни у кого нет неприятностей. Я просто хочу поговорить с вами обеими.

Он отодвигает кофейный столик и опускается перед Хейзел на колени. Я смотрю, как он берет ее за руки и мило улыбается.

— Хейзел, ты так важна для меня, и я знаю, как много ты значишь для Бейли. Ты — весь ее мир, и я так счастлив, что стал частью этого.

У меня сжимается горло, потому что всякий раз, когда он ласков с ней, я становлюсь эмоциональной.

— Ты — сердце Бейли, и я знаю, что она не приняла бы решения, если бы ты не хотела этого. Итак, я спрашиваю тебя, Хейзел, позволишь ли ты жениться мне на Бейли и стать твоим старшим братом?

Он достает из кармана коробочку для колец и открывает ее перед ней. Внутри простое кольцо с рядом розовых и белых бриллиантов. Я плачу и не могу говорить, глядя на них обоих.

— Да, — соглашается она, глядя на меня. Она улыбается от уха до уха, когда Шон берет ее руку и надевает на безымянный палец кольцо. Она крепко обнимает его, и я не могу дышать, потому что это так прекрасно.

Когда она отпускает его, он поворачивается ко мне и берет меня за руки.

— Шон. — Я качаю головой, когда он целует мою руку. Я уже рыдаю и, кажется, не могу говорить.

— Бейли, я полюбил тебя с первого взгляда. Знаю, что Хейзел навсегда останется в твоей жизни, и я самый счастливый мужчина на свете, потому что могу быть ее частью. — Он снова целует мою руку, и я смотрю, как он достает еще одну коробочку для колец и открывает ее.

Шон достает кольцо, и я ахаю. Это гигантский овальный бриллиант на золотом ободке. Кольцо выглядит старинным, и оно просто невероятное. Неужели это сон?

— Нет, детка, это все реально, — говорит Шон, надевая его мне на палец.

Наверное, последнюю часть я произнесла вслух. Я в шоке смотрю на свой палец и вижу там кольцо. Я смотрю на Хейзел, она кивает и показывает мне большой палец.

— Бейли Уэбб, я буду любить тебя до конца времен. Ты выйдешь за меня?

— Да, — выпаливаю я так быстро, как только могу, и бросаюсь в его объятия.

Он падает назад и смеется, обхватывая меня руками, и мы перекатывается по полу. Я так счастлива и полна любви, что смеюсь и рыдаю. Я чувствую себя сумасшедшей и счастливой одновременно, и не хочу, чтобы это когда-либо заканчивалось.

— А теперь можно нам пиццу? — спрашивает Хейзел, и я снова смеюсь, когда Шон целует меня.

Глава 14

Шон

— Я чувствую себя Кардашьян, — говорит Бейли, поднимая руку к свету в ванной.

— Тебе нравится? — спрашиваю я, подходя сзади и обнимая ее за талию.

Я только что уложил Хейзел спать, и она задала мне миллион вопросов о свадьбе. Я сказал ей, что они с Бейли пойдут в эти выходные смотреть платья, поэтому ей нужно увидеть сны о том, что она хочет. Это, наконец, заставило ее закрыть глаза, и я рассмеялся от того, что это действительно сработало.

Бейли поворачивается в моих объятиях и опускает руки мне на плечи.

— Ты серьезно спрашиваешь меня об этом?

— Я просто хочу, чтобы все было идеально, и чтобы у тебя было всё, что пожелает твое сердце. — Я наклоняюсь и целую ее, хватая за бедра и поднимая на стойку.

Она одета в шелковый халат, который я купил на днях, и мне нравится, как он ощущается на ее нежной коже. Я тянусь к завязкам спереди, и когда снимаю его, вижу, что она под ним голая.

— Блядь, посмотри, какая ты красивая, — говорю я. Я слежу за своим языком, когда мы рядом с Хейзел, но приберегаю пошлые словечки для Бейли, когда мы одни в спальне. — Посмотри, как шелк ложится на твои соски, — говорю я, потирая ткань большим пальцем.

Ее сосок твердеет, и я наклоняюсь, втягивая его в рот прямо через шелк. Отстранившись, я дую на него, и он сжимается в твердую горошину. Материал теперь прозрачный, и ее розовые пики напряжены, когда она откидывается назад и раздвигает ноги.

— Здесь меня ты тоже поцелуешь? — спрашивает она, покусывая губу и притворяясь застенчивой. Бейли любит, когда я целую ее между ног, и мы оба это знаем.

Я опускаюсь на колени, подтягиваю ее попку к краю и провожу языком по тугой дырочке. Ее сладкий мед — мой наркотик, и когда начинаю посасывать клитор, я вхожу в нее двумя пальцами и потираю сладкое местечко. Она приподнимает бедра, и я использую свободную руку, чтобы обхватить свой член.

— Ты дрочишь? — шепчет она, и я киваю. — Можно мне посмотреть?

— Спускайся и садись мне на лицо, — говорю я, ложась на пол в ванной.

Я стягиваю с себя пижамные штаны и отбрасываю их прочь, беру ее за руку и помогаю утроиться у моего рта. Ее лицо оказывается у моего члена, когда Бейли опускается на мой рот, чтобы я смог ласкать ее киску, пока она наблюдает за мной.

Мои пальцы все еще скользкие от ее соков, и сперма уже капает вниз по члену, поэтому, когда я потираю ствол, он мокрый. Сжимаю член в кулаке, медленно провожу вверх и вниз и слышу, как она ахает. Ее рука лежит на моем животе, а бедра покачиваются, когда я ускоряюсь и сильнее сжимаю свой член. Это совсем не похоже на ощущение ее киски, обернутой вокруг меня, но этого почти достаточно.

Бейли раскачивается на мне, и я могу сказать, что ее возбуждает наблюдение за мной. Она становится более влажной, и я чувствую, как наклоняется вперед, а потом касается языком кончика.

Я почти отрываюсь от пола от ощущения ее рта на моем члене, и она воспринимает это как одобрение. Бейли открывает рот, опускаясь ниже, и языком скользит по головке. Я чувствую ее посасывания и больше не могу выносить этого, поэтому толкаюсь ей в рот.

Она стонет и сильнее опускается на меня, и я сосу ее киску точно так же, как она сосет мой член. Это и рай, и ад, когда я одновременно пытаюсь сдержаться и заставить ее кончить. Я продолжаю делать это, пока все мое тело не начинает вибрировать от желания кончить, но я должен трахнуть ее.

Я перекатываюсь так, чтобы она оказалась подо мной, а затем двигаюсь между ее ног. Вхожу в нее одним сильным толчком и закрываю ей рот рукой, когда она кричит.

— Черт бы побрал твой ротик, — стону я, снова толкаясь. — И будь проклята эта киска за то, что она такая потрясающая.

Бейли раздвигает ноги шире, когда я грубо беру ее на полу ванной и даю то, что требует ее тело. Она такая мокрая и на грани, но это слишком замечательно, чтобы останавливаться.

Я чувствую, как она протягивает руку между нами, и на секунду мне кажется, что она собирается потереть клитор. Но Бейли удивляет меня, двигая пальцами по обе стороны от моего члена, и сжимает меня.

— Блядь, — выдыхаю я, прижимаясь лицом к ее шее.

Бейли касается мошонки, и я больше не могу сдерживаться. Ее киска напрягается, и скользкие пальцы крепко держат меня, когда я начинаю кончать. Ее тело отвечает, и она кричит мне в руку, когда удовольствие пронзает ее. Мы оба стонем и прижимаемся друг к другу, и хотя это грязный секс на полу, это все еще занятие любовью. Когда дело касается Бейли, нет никаких правил, и все, что мы разделяем, наполнено страстью.

Я убираю руку, и, переведя дыхание, она начинает смеяться.

— Что смешного? — спрашиваю я, целуя ее шею и медленно двигаясь в ней. Я не готов расстаться с ее теплом.

— Ты такой пошлый, когда возбуждаешься. — Она целует меня в плечо, и я наклоняюсь, чтобы посмотреть на нее. — Мне это нравится, и я люблю тебя, — говорит она, касаясь моего лица.

— Я тоже тебя люблю, — отвечаю я, целуя ее запястье. Я смотрю на ее кольцо, и мне нравится, что я наконец надел его ей на палец. — А теперь давай приведем тебя в порядок, прежде чем я отведу тебя в постель и сделаю это снова и снова, — говорю я, поднимая ее и унося в душ.

— Обещаешь? — спрашивает она, и я улыбаюсь.

— До конца жизни.

Эпилог 1

Шон

Месяц спустя…

Я убираю светлые локоны с плеча Бейли и целую ее там, прежде чем тихо встать с кровати. У меня запланирован большой день для моих девочек, и держать это от них в секрете убивает меня. Не терпится увидеть их лица, когда узнают, чем я занимаюсь.

Я натягиваю брюки и рубашку, затем быстро делаю свои дела в ванной. Иду в комнату Хейзел, и когда открываю дверь, вижу, что она все еще спит. Ее собака Печенька лежит на кровати рядом. Я подхожу, сажусь на край кровати и тихо зову ее.

— Хейзел Бейзел. — Она сонно распахивает глаза и смотрит на меня. — Доброе утро, милая.

Она широко зевает.

— Доброе утро, — бормочет она, и ее глаза округляются. — У Бейли сегодня день рождения. — Она быстро садится в кровати, и я вижу в ее глазах волнение.

— Успокойся. Она все еще спит. — Я позаботился о том, чтобы вымотать ее прошлой ночью, чтобы она спала подольше. Даже разбудил ее среди ночи, чтобы убедиться в этом. Но еще и потому, что ничего не могу с собой поделать, когда речь заходит о Бейли.

— О. — Хейзел на секунду замолкает, не зная, что делать, и я почти уверен, что она еще не до конца проснулась.

— Давай покормим животных, а потом приготовим ей завтрак.

— Да! — Она почти кричит, а потом закрывает рот рукой, зная, что говорит слишком громко. — Я пойду соберусь, — шепчет она.

Я киваю, выхожу из ее спальни и направляюсь к кофеварке. Наливаю Хейзел шоколадное молоко. Через несколько минут она выходит в комбинезоне и ковбойских сапогах, которые я купил ей несколько недель назад. Она одержима ими, и смотрится в них очень мило.

Берет свое молоко и, сделав большой глоток, вручает мне свою расческу. Поворачивается, и я расчесываю ее волосы, а затем стягиваю в конский хвост. Я не умею заплетать причудливые косички, как Бейли, но хвостик уже освоил.

— Давай сделаем это, — говорит она, когда мы выходим через переднюю дверь.

В течение следующего часа мы работаем бок о бок, кормим животных. Это стало одной из лучших частей моего дня. Я знаю, что для Хейзел так же. Вот почему уверен, что они сойдут с ума, когда узнают, что я сделал. Боже, не могу дождаться, чтобы показать им.

— Все готово, — напевает Хейзел.

— Давай умоемся и начнем готовить. Как думаешь, что мы должны сделать?

— Шоколадные блинчики и… — Хейзел замолкает, наклоняясь к одному из поросят, которых мы завели на прошлой неделе, и закрывает ему уши. — Бекон, — шепчет она.

Я не могу удержаться от смеха.

— Как по мне, звучит отлично.

Прежде, чем встретиться на кухне и начать готовить завтрак, приводим себя в порядок.

— А что вы тут делаете, ребята? — раздается сонный голос.

Обернувшись, видим Бейли в розовом шелковом халате, который я ей купил. Взглядом скольжу по ее голым ногам, и мне приходится бороться с желанием, которое пронзает меня.

Мне пришлось немало потрудиться, чтобы Бейли позволила мне покупать вещи… не только для нее, но и для фермы. Я напомнил ей, что мы собираемся пожениться, так что какая разница. Это для всех нас. Хейзел, наоборот, восхитительно относится ко всему, что я покупаю. Обожаю смотреть, как светятся их лица, когда делаю для них что-то. Черт возьми, если честно, частично я покупаю все это только для себя, чтобы посмотреть, как они принимают это.

— Ты не должна была еще проснуться! — Хейзел подбегает и закрывает Бейли глаза, заставляя ее смеяться.

— Мне очень жаль, но аромат бекона всегда будит меня. — Она щекочет Хейзел, заставляя ее убрать руки от глаз.

Я подхожу к Бейли и целую ее.

— С днем рождения, детка, — говорю ей в губы.

— Позволь мне принести открытку.

Хейзел выходит из кухни, и я, пользуясь случаем, хватаю Бейли за попку.

— Я люблю тебя, — говорит она, и мне нравится это слышать.

— Я тоже тебя люблю, — говорю я, прежде чем подвести ее к столу, где ждет кофе.

Начинаю накладывать еду, когда возвращается Хейзел и садится рядом с Бейли. Она протягивает ей открытку, и я присоединяюсь к ней. Мы вместе завтракаем, болтаем и смеемся, пока не наедаемся досыта.

— Иди одевайся, детка. Я хочу вам кое-что показать. — Она спешит уйти, чтобы собраться, в ее глазах возбуждение. Они с Хейзел устроили игру, пытаясь угадать, что я приготовил Бейли на день рождения. В действительности это подарок для всех.

Мгновение спустя они обе встречают меня снаружи, и мы все забираемся в машину.

— Что ты делаешь? — спрашивает Хейзел, когда я съезжаю с дороги и еду по траве, сокращая путь.

— Не думаю, что ты можешь тут ехать. Это не наша земля, — добавляет Бейли.

— Думаю, хозяева не будут возражать. — Я смотрю на нее и подмигиваю. Потом останавливаюсь посреди поля.

— Ого, похоже, здесь кто-то что-то строит, — говорит Бейли, наклоняясь вперед, чтобы лучше разглядеть.

— Посмотри, какой у них амбар, — с благоговением произносит Хейзел. Красно-белый амбар — это классика, и я знал, что ей понравится.

— Они только начали земельные работы, так что вам двоим нужно заняться дизайном и выбрать цвета, если мы хотим переехать в новый дом до Рождества.

— Что? — Бейли смотрит на меня.

— Он наш. Ну, дом. Хейзел, конечно, получит амбар. — Я оглядываюсь на Хейзел, и у нее от шока приоткрывается рот.

— Шон? — спрашивает Бейли, прикрывая рот руками.

— С днем рождения, детка. Давай я покажу тебе, где мы будем жить долго и счастливо, — говорю я, когда она бросается в мои объятия.

Эпилог 2

Бейли

Шесть месяцев спустя…

Я стою перед зеркалом и смотрю на себя. Длинные светлые волосы волнами ниспадают вокруг меня, а платье облегает во всех нужных местах. Шон умрет, когда увидит. Потом с удовольствием сорвет его с меня сегодня вечером. Моя любимая часть — длинный шлейф позади меня.

— Ты выглядишь как настоящая принцесса, — говорит Хейзел, заставляя меня обернуться.

— Как и ты, — говорю я, наблюдая, как она кружится.

Она выбрала розовое платье с тюлем внизу и блестками сверху. Маленькая корона, прикрепленная к волосам, придает ей волшебный вид. Все это похоже на сказку. Может быть, я и не в замке, но стою в доме, который для нас построил Шон… в том, который он позволил нам с Хейзел помочь спроектировать. Когда все было закончено, мы все решили, что это идеальное место для свадьбы. Не думаю, что могу просить о чем-то большем.

Особенно после того, что я узнала сегодня утром. Наша семья вот-вот станет больше. Я знаю, что Шон будет в восторге, но мне интересно, как это воспримет Хейзел. Уверена, будет в порядке. Она любит детей, но перемены иногда бывают трудными, и я ненавижу, когда что-то ее расстраивает.

— Я хотела поговорить с тобой кое о чем, — говорю я, и она перестает играть со своим платьем и смотрит на меня. — А что ты думаешь о том, если у нас с Шоном будет ребенок?

— Я люблю детей, — говорит она легко и улыбается. — Я буду тетей. — Хейзел немного выпрямляется.

Мы с Шоном сразу же захотели детей. Удивлена, что это заняло так много времени, ведь мы никогда не предохранялись. Хотя думаю, что сейчас самое подходящее время. Сегодня мы женимся, и все переедем в новый дом.

— Ты умеешь хранить секреты? — спрашиваю я Хейзел, и она протягивает мне мизинец, чтобы скрепись «сделку». — Я беременна.

— Бейли! — взвизгивает она с волнением в голосе. — У тебя будет ребенок. — Она смотрит на мой живот и опускает на него руку.

— Я еще не сказала Шону, так что пока мы должны держать это в секрете.

— Это я могу, — говорит она. Сестра выглядит так, будто вот-вот лопнет.

Меня наполняет облегчение от того, что она счастлива. Это все, чего я хочу в жизни. Стук в дверь заставляет Хейзел взять себя в руки. Она подносит пальцы к губам, делая вид, что застегивает их на замок.

— Входите, — говорю я, и входит мама Шона, Марта. Как и всегда, она выглядит потрясающе.

— Я хотела увидеть вас двоих, прежде чем вместе с Шоном увижу вас у алтаря. — Она заходит и закрывает за собой дверь. — Ну, разве вы двое не прекрасны?

Хейзел кружится, чтобы Марта могла рассмотреть ее платье. Она мать, которой у нас никогда не было. Марта обожает и Хейзел, и меня. И была на седьмом небе от счастья, когда Шон представил нас ей. Я думала, она скажет, что мы торопим события, но она помогла все спланировать. Эта женщина — машина. Когда она занимается чем-то, я легко вижу, как она раньше управляла компанией.

Она обнимает нас обеих.

— Надеюсь, когда сегодня вы станете Рид, то подумаете о том, чтобы называть меня мамой.

— Хорошо, мама, — отвечает Хейзел, и мы смеемся.

— Звучит превосходно. — Я обнимаю Марту и прижимаю ее к себе. Мое сердце переполнено любовью.

Технически у Хейзел уже фамилия Шона. Изменения произошли на прошлой неделе, но мы еще не сказали ей об этом. Хейзел знает, что мы занимаемся этим, но хотели рассказать ей после того, как поженимся. Поэтому мне кажется, что она часть всего этого, и мы становимся семьей вместе.

Когда мы с Хейзел снова остаемся вдвоем, надеваем туфли и готовимся идти к алтарю. Хейзел не только моя подружка невесты, но мы и пойдем вместе. Она будет стоять там со мной и Шоном, когда мы произнесем наши клятвы, потому что она часть меня. Так же, как если бы она была моей дочерью.

Мы держимся за руки и спускаемся вниз. Когда подходим к задней двери, начинает играть музыка. Глаза начинают слезиться, когда вижу Шона, стоящего в конце и ожидающего нас. Это маленькая свадьба всего на двадцать гостей. Именно такая, какую мы хотели. Когда прохожу мимо Кайла, он подмигивает мне. Я протягиваю руку и сжимаю его ладонь, проходя мимо.

Когда мы почти доходим до конца, Шон подходит и протягивает руку, чтобы подвести меня. Хейзел стоит рядом со мной и машет Кайлу.

— Вы обе так прекрасно выглядите, — говорит Шон.

— Я покручусь для тебя позже, — шепчет ему Хейзел.

— Не могу дождаться, — отвечает он ей, подмигивая, прежде чем снова посмотреть на меня.

Священник начинает церемонию и говорит о любви и обязательствах. Я не улавливаю всего, что он говорит, потому что слишком занята, сосредоточившись на мужчине, которого люблю, и на том, какой он замечательный. Когда священник велит Шону надеть мне кольцо на палец, я улыбаюсь. Закончив, он поворачивается к Хейзел. Шон берет ожерелье с медальоном в виде сердца и открывает его для нее. Он показывает ей фотографию, на которой мы втроем, и она улыбается. Хейзел хватает меня за руку, когда Шон поворачивается к ней.

— А ты, Хейзел, позволишь мне быть твоим старшим братом? — спрашивает Шон, и она кивает, наклоняясь вперед, и он надевает ожерелье. Потом целует ее в макушку, и я не могу больше сдерживать слезы. Почему из-за них я всегда такая эмоциональная?

— Теперь вы можете поцеловать свою невесту, — говорит священник.

Хейзел отпускает мою руку, а Шон притягивает меня к себе и крепко целует. Когда он отстраняется, я говорю ему то, о чем хотела сказать весь день.

— Я беременна, — шепчу я слова, и он на мгновение закрывает глаза, осознавая всё.

Он прижимается своим лбом к моему и качает головой.

— Ты всегда говоришь, что я даю тебе всё, но на самом деле, Бейли, ты дала мне гораздо больше.

Хейзел хлопает, заставляя меня улыбаться, а затем Шон снова целует меня.

Эпилог 3

Шон

Через девять месяцев после свадьбы…

Я скольжу рукой под ночную рубашку Бейли и улыбаюсь ей в шею. На ней нет трусиков, и я продолжаю двигаться, пока моя рука не останавливается на ее очень беременном животике. Я чувствую, как наш маленький мужчина слегка пинает меня, и целую ее в шею. Хейзел издает тихий вздох, и я улыбаюсь. Если она не начнет рожать в ближайшее время, врачам придется стимулировать роды. Она поворачивает голову, и я вижу, что ее глаза открыты.

— Думал, ты спишь. Я тебя разбудил? — спрашиваю я.

Ей нужно как можно больше отдыхать, но мне трудно не прикасаться к ней. Еще труднее не прикасаться к ее животику. Меня до сих пор поражает, что она вынашивает в себе нашего ребенка. Беременность давалась ей легко. На самом деле, думаю, что ей нравится быть беременной, и это делает меня счастливым, потому что я знаю, что хочу с ней больше детей.

— Нет, я не сплю уже некоторое время. — Я наклоняюсь к ней и касаюсь ее губ своими. Она запускает руки мне в волосы и углубляет поцелуй. Затем сильно прикусывает мою нижнюю губу и издает тихий крик. Когда она отпускает меня, я отстраняюсь и смотрю на нее, гадая, что случилось. Ее брови нахмурены, и могу сказать, что ей больно.

— Детка, поговори со мной, — умоляю я, когда страх медленно поднимается по моей спине.

— Думаю, пора, — наконец говорит она, и ее тело расслабляется. И тут я понимаю, что у нее только что начались схватки.

— Черт. — Я выскакиваю из кровати и начинаю натягивать одежду, а Бейли садится. — Не двигайся, — говорю я ей. Она закатывает глаза и встает. Идет к гардеробной, и я пытаюсь пойти за ней и понимаю, что перепутал брюки и рубашку, и чуть не падаю. Я переодеваюсь и бросаюсь за ней. — Позволь мне.

Я снимаю с нее ночную рубашку и натягиваю через голову платье, которое она достала. Опускаюсь на пол, ищу ее обувь и помогаю надеть.

— Нам нужно позвать Хейзел.

— Я не забыл, — говорю я и выбегаю из комнаты. — Я схожу за ней, — кричу я через плечо, прежде чем постучать в дверь и открыть ее. Я включаю свет, и Хейзел садится.

— Пора? — спрашивает она, прежде чем успеваю хоть что-нибудь сказать.

— Да.

Она тут же встает с кровати и подходит к куче вещей, которую уже разложила. Я выхожу и иду убедиться, что у Бейли есть все, что нужно, пока Хейзел одевается. Я зову ее, когда не нахожу в нашей спальне.

— Я тут, — отвечает она.

Я толкаю дверь в детскую и вижу ее там. Они с Хейзел потратили несколько месяцев, чтобы сделать комнату идеальной. Я почти уверен, что они меняли тут всё раз сто.

— Думаю, ты прав. Может, мне стоит немного отдохнуть от работы. — Она поворачивается ко мне. — Я не хочу ничего пропустить. Я хочу быть настоящей мамой. Не хочу быть, как моя мать. — Я подхожу к ней. Я долго пытался уговорить ее взять отпуск на несколько лет, как только она родит ребенка. Предложил, но не стал настаивать. Я хочу, чтобы она делала то, что хочет. Также я хочу, чтобы Бейли больше отдыхала, потому что она так много работала.

— Ты никогда не будешь такой, как она. Посмотри на себя с Хейзел. Ясно, что ты будешь самой лучшей мамой на свете, — напоминаю я ей. — Никакого давления, и тебе не нужно ничего решать прямо сейчас. Давай просто жить день за днем. — Я наклоняюсь и целую ее.

— Давайте сделаем это, — говорит Хейзел у двери. Я оглядываюсь и вижу, что она держит сумку для больницы. Она относится к этой сумке очень серьезно, так как Бейли сказала, что она отвечает за нее.

Я вывожу их из дома и сажаю в машину.

— Напиши Джиму, Хейзел. Ему нужно будет следить за животными, — говорю я, когда мы отъезжаем. Джим помогает нам на ферме. Нам пришлось нанять помощников, потому что мы продолжаем собирать все больше животных. Кроме того, когда родится ребенок, мы будем заняты. Джим занял старый дом Бейли, так что он всегда рядом, чтобы помочь. Хейзел делает то, что я попросил, пока мы едем в больницу.

Всё словно в тумане, пока мы не оказывается в больнице. Мы не успеваем войти туда, как Бейли начинает рожать. Я думал, что рождение первого ребенка занимает много времени, потому что так написано в книгах. Но наш маленький мужчина готов прийти в этот мир и встретиться со своей семьей.

Я держу Бейли за одну руку, а Хейзел — за другую, скандируя, чтобы она тужилась. Затем комнату наполняет тихий плач. Я делаю глубокий вдох, пытаясь побороть слезы, которые грозятся пролиться, когда доктор стоит с ребенком на руках.

— Это мальчик, — говорит он и протягивает его мне. Я с благоговением смотрю на него, потом наклоняюсь и кладу его на руки Бейли. Она целует его головку и начинает плакать.

— Он такой красивый, — говорит она, и я не могу не согласиться.

— Я люблю его, — вмешивается Хейзел. — Можно мне подержать его?

Бейли кивает, и я забираю у нее сына, а затем подхожу к другой стороне кровати. Я кладу его в руки Хейзел, и она удивленно улыбается ему. Она прижимает его к себе, и я смотрю на Бейли, которая улыбается, наблюдая за ними.

— Привет. Я твоя тетя, — говорит ему Хейзел. — Мы будем лучшими друзьями.

Я сглатываю застрявший в горле комок.

Хейзел смотрит на меня теми же карими глазами, что и у ее сестры.

— Спасибо, — говорит она.

Я киваю, не в силах вымолвить ни слова, потому что чувствую сейчас так много всего. Возможно, я и влюбился в Бейли, но получил намного больше, чем мог надеяться. Я был прав с самого начала. Это всё, о чем я мечтал.

* КОНЕЦ *