Информация о переводе:

Автор: Лорен Донер

Название на русском: Крид

Серия: ВЛГ_8

Перевод: Оксана Ковальская

Редактор: Eva_Ber

Обложка: Таня Медведева

Оформление:

Eva_Ber

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Пролог

Ярость вспыхнула внутри Крида, когда пьяная женщина погналась за ребенком, бегущим слишком близко к яме с огнем. На вид девочке было лет пять, и она была напугана. Малышка споткнулась, едва не упав в пламя. Женщина наклонилась, схватила ее за волосы и яростно дернула вверх, заставляя встать. Звук, с которым она ударила ребенка рукой, был отчетливо слышен даже с расстояния пятидесяти ярдов. Крид поморщился.

— Видишь, с чем мне приходится мириться? А ведь ты даже не моя, — завопила женщина. — Этот сукин сын, которого ты называешь папочкой, снова отправился в город пить и распутничать, оставив меня заботиться о твоей никчемной заднице. Мне стоило сделать тебе одолжение и утопить в реке. Сука, которая родила тебя, была права, когда сбежала и бросила вас на произвол судьбы.

Крид спрыгнул с низкой ветки и подошел поближе к ветхой хижине. Зловоние нагроможденного мусора, древесной гнили и туалета не мог перебить даже запах копоти от горящих поленьев в яме для костра.

Женщина встряхнула ребенка и швырнула на землю. Она еще не закончила. Женщина пнула маленькую девочку, когда та попыталась встать и снова убежать, заставив ее заскользить по грязи.

— Именно это давно нужно было сделать. Не то чтобы этому куску дерьма было на тебя наплевать. Но ты бесполезна. Всего лишь плаксивая маленькая соплячка, а я…

Крид подошел к ней со спины, размахнулся и ударил тыльной стороной ладони так сильно, что женщина отлетела. Удар не был смертельным, но, как был уверен Крид, принесет женщине не мало боли.

Она упала, неподвижно лежа на земле, но он уловил звук ее дыхания.

Крид присел на корточки, глядя в наполненные слезами голубые глаза. На бледной коже лица девочки уже проступали синяки. Окинув взглядом малышку, он понял, что на ее слишком тонких руках и ногах было огромное количество ссадин. Ее слезы оставляли дорожки на слое грязи, покрывавшей щеки. Крид изучал ее волосы. Сплошное белокурое месиво, которое, вероятно, не расчесывали и не мыли по крайней мере неделю.

— Привет, — он смягчил свой обычно резкий тон.

Ее маленькие губки задрожали, но она не произнесла ни слова. Девочка просто смотрела на него с выражением смиренного ужаса. В этот момент Крид пожалел, что не ударил женщину сильнее.

— Меня зовут Крид. А как твое имя?

Она не двигалась, напоминая ему испуганного оленя, загнанного в угол хищником. Он не осуждал малышку за страх. Крид не шевелился, давая ей возможность привыкнуть к его присутствию.

— Я не причиню тебе вреда. Ты знаешь, кто такой ангел-хранитель?

Она слегка кивнула.

— Сегодня это я, — он позволил своему взгляду пробежаться по двору. Рядом с хижиной стояли две ржавые разбитые машины. Крыша лачуги провисла, у крыльца остался только один столб, а все остальные уже лежали на земле. Повсюду росла высокая трава, показывая, что это печальное состояние продолжалось в течение долгого времени. Взрослые просто выбрасывали мешки с мусором за дверь, пока куча не выросла в восемь футов высотой и почти во всю длину хижины. В лачуге даже не было двери.

Крид попытался скрыть свой гнев. Он бы даже собаке не позволил жить в таких ужасных условиях. Его внимание вновь вернулось к маленькой девочке.

— Ты живешь здесь только с ней и папой?

Малышка снова кивнула, уже более уверено двигая головой. Ее страх немного ослаб.

Он выдавил из себя улыбку.

— У тебя есть еще родственники?

— Моя мама уехала. Я не помню ее. Тогда я была совсем маленькой.

У нее не хватало зубов. Крид ощутил запах крови, когда девочка заговорила. Ударившая ее женщина, вероятно, повредила ей щеку. От нежного голоса и слов у него защемило в груди. Мать бросила девочку отцу, который оставил ее с безумной пьянью. Детей нужно защищать, а не подвергать пренебрежению и жестокому обращению.

— Твой папа тоже бьет тебя?

Она опустила глаза и подняла руки, обнимая себя за талию.

Крид стиснул зубы, желая, чтобы сейчас ее отец оказался здесь и испытал силу его удара. Он понял ответ по поведению малышки. Оба взрослых были кусками дерьма. Он скрыл свои эмоции и постарался говорить нежно:

— Как тебя зовут?

Она подняла на него глаза.

— Анна.

— Тебе бы понравилось иметь маму и папу, которые любят тебя? Которые никогда не будут бить тебя и заставлять жить в таких условиях.

На ее лице отразилась неуверенность. Крид понимал, что несправедливо возлагать такой серьезный выбор на ребенка, но все же чувствовал необходимость спросить.

Она ничего не ответила.

Тогда он принял решение за нее.

— Тебе нужно что-нибудь захватить из дома? Любимую мягкую игрушку?

— Но моей кровати лежит розовое одеяло.

— Постой здесь. Я сейчас вернусь.

Он встал, двигаясь медленно, чтобы не спугнуть ребенка. Женщина до сих пор лежала на земле там, где приземлилась. Она дышала, но была без сознания. Впрочем, ему было наплевать, даже если она умрет.

Крид вошел в дом и задержал дыхание. Воняло немытыми телами, грязной посудой и гниющей едой. Он быстро выяснил, почему зловоние плесени заполнило всю лачугу. Крыша протекала. Полы не годились даже для ходьбы.

Он нашел место, где спал ребенок. Большая подушка с розовым одеялом, на котором были нарисованы выцветшие овцы. Они заставляли ее спать в углу кухни, рядом с переполненной мусорной корзиной и дырой размером с мужской ботинок в прогнившем полу. Крид тихо зарычал и, сжав в кулаке одеяло, выскочил из дома. Подойдя к Анне, он скрыл свои эмоции. Присев на корточки, Крид протянул девочке одеяло.

— Это оно?

Она робко взяла одеяло, словно боялась, что Крид ударит ее. Малышка имела причины для подобного страха. Крид снова взглянул на ее тело. На ней была только грязная и поношенная тонкая ночная рубашка с короткими рукавами. Большую часть ее кожи покрывали синяки от прошлых нападений. Она прижала одеяло к груди, словно это был щит.

— Я отведу тебя туда, где будет уютно и радостно. Я знаю пару, которая больше всего на свете хочет ребенка. Они будут любить тебя, — он медленно протянул руки, чтобы не напугать ее. Малышка не отпрянула, когда он нежно поднял ее. — Я дам тебе два обещания, на которые ты можешь положиться. Во-первых, ты больше никогда не будешь жить вот так. Во-вторых, у тебя будут любящие родители, которые позаботятся о том, чтобы ты была в безопасности и счастлива.

Он чувствовал каждую ее хрупкую косточку, отсутствие веса у девочки вызывало тревогу. Значит, они, вероятно, не часто кормили малышку. Крид встал, держа ее на руках.

— Ты знаешь, на что способны ангелы-хранители?

Она подняла подбородок, ее голубые глаза оставались настороженными, но слезы исчезли.

— На что?

— Мы можем летать, — Крид зашагал прочь от огня и проклятого дома, который она знала. — Тебе когда-нибудь хотелось взлететь в небо? Со мной это будет безопасно. Я не дам тебе упасть.

— У меня нет крыльев.

— Знаю, — он поправил девочку в своих объятиях, обернув жалкое подобие одеяла вокруг ее тонких ножек, чтобы согреть. — Хочешь их увидеть?

Она кивнула.

Он вышел на поляну. Было полнолуние, поэтому Крид решил, что малышке будет удобно наблюдать за ним. Он закрыл глаза, чтобы сосредоточиться, и позволил своим крыльям вырваться на свободу. Крид не хотел пугать девочку, поэтому, не торопясь, широко развел их. Крид открыл глаза, наблюдая за выражением ее лица.

Она улыбалась, демонстрируя отсутствие двух передних зубов, а в ее голубых глазах светилась радость.

— Ты человек-птичка!

Она была похожа на грязного маленького херувима с этой улыбкой и жизнью, которая горела в ее глазах.

— А ты замаскированный ангел. С этого момента я буду называть тебя именно так. Ладно?

Она кивнула.

— Обними меня за шею и держись крепче. Мы полетим, Ангел.

Девочка обвила руками его шею. Слабость ее хватки заставила Крида крепче прижать малышку к себе. Он сделал несколько шагов и прыгнул, взмахнув крыльями. Они полетели над верхушками деревьев. Он лишь надеялся, что она не испугается.

Ее смех был сюрпризом. А еще это был приятный звук.

— Мы летим!

— Летим, — он полетел быстрее. В эту ночь Крид отважился уйти далеко от своего поста, так как в клане проходило собрание. В итоге он случайно заметил этот огонь и увидел, как обращались с ребенком. — Весело, правда?

— Да! — в ее голосе звучала чистая радость.

Крид притянул ее чуть ближе к своей груди. Ему пришлось дышать ртом. Ей нужна была ванна и чистая одежда. В лачуге он не заметил проточной воды, значит, они, вероятно, могли мыться только в реке. Крид не чувствовал сожаления из-за спасения ребенка. Он спас бы даже животное из этой ужасной ситуации.

Ему потребовался почти час, чтобы разглядеть огни деревни. Было еще не так поздно, чтобы все легли спать. Он знал, что девочка несколько раз засыпала, но, когда он приземлился рядом с кострищем, где сидели и разговаривали старейшины, она зашевелилась. Все притихли, удивленно глядя на него. Причиной было то, кого Крид держал в своих объятиях, а не то, что он находился среди них. В этом не было ничего необычного.

— Позовите Раву и Ундо, — потребовал он.

Один из старейшин встал и, кивнув, поспешил к одной из хижин, расположенных неподалеку. Через несколько минут из темноты вышел альфа Пикоз с мрачным выражением лица.

— Крид, что происходит? — он взглянул на ребенка, потом снова на гар-ликана. — Кто она? Откуда?

Послышались шаги, и Крид повернул голову. Рава и Ундо были в халатах, с босыми ногами и выглядели так, словно их подняли с постели. Он проигнорировал альфу, повернувшись к супругам. Они остановились в нескольких футах, оба выглядели смущенными и немного встревоженными. Внимание Равы сосредоточилось на ребенке.

— Я принес вам подарок. Я знаю, что вы так и не сумели зачать ребенка.

Он увидел беспокойство в глазах Равы, а затем вспышку надежды, когда его слова и их значение, должно быть, дошли до нее. Крид решил, что принял правильное решение.

— Рава, Ундо, эту маленькую девочку зовут Ангел. Ей нужны хорошие родители. Я обещал ей, что вы будете любить ее и оберегать.

Рот Равы приоткрылся, глаза наполнились слезами. Она сделала неуверенный шаг вперед, подняв руки, чтобы взять ребенка.

Ее пара схватил Раву за плечо, останавливая. Ундо нахмурился.

— Все в порядке, — заверил Крид. — Она пришла из плохого места. Понимаешь? Увидишь, когда получше рассмотришь ее. Вы спасаете ей жизнь.

Рава вырвалась из объятий своей пары, когда Ундо ослабил хватку. Она раскрыла руки, и Крид вложил в них ребенка.

Ангел повернула голову и встретилась с Кридом встревоженным взглядом.

Он протянул руку и нежно прикоснулся к ее грязной щеке.

— Это твои новые мама и папа. Они никогда не ударят тебя и не пригрозят утопить в реке, — он произнес эти слова не только для нее, но и для всех присутствующих. — Что я обещал тебе? Помнишь?

Она кивнула.

— Я всегда держу свои обещания. Они будут любить тебя и оберегать. С ними ты обретешь счастливую жизнь, — Крид повернулся и посмотрел на альфу стаи. — Теперь девочка под моей защитой. Она остается, — это был приказ, не терпящий возражений. Стая примет человеческое дитя.

Крид подпрыгнул и полетел вверх, зная, что Ангел попала в лучшее место. Возможно, у него будут небольшие неприятности после доклада о произошедшем Кэлзебу. Лорда Эвиаса тоже введут в курс дела, но Крид был готов принять любое грозящее наказание. К тому же оно не было бы слишком серьезным. Он редко нарушал правила, вмешиваясь в чужую жизнь. Но эти полные слез голубые глаза каким-то образом затронули его сердце. В этот раз он что-то почувствовал. Возможно, речь шла о жалости, но это означало, что Крид был жив. Обычно его мало что волновало.

Он вернулся в свое логово через реку от деревни и приземлился на выступе скалы. Когда он вошел в пещеру, в которой жил, его встретила тишина.

Какая-то часть Крида хотела, чтобы кто-то спас его в детстве от судьбы, на которую его обрекли. Он вздохнул, снимая одежду, чтобы принять душ.

— Желания для дураков.

Глава 1

Двадцать четыре года спустя

Ангел припарковала взятый напрокат внедорожник рядом с домом родителей и выключила двигатель. Прошло всего четыре месяца с ее последнего визита, но она хотела бы видеть их чаще. В глуши, на Аляске, было трудно найти работу, поэтому она переехала в штат Вашингтон. Ангел уже использовала положенные две недели ежегодного отпуска, но получила неожиданный звонок, который заставил ее поспешно вылететь домой.

Она достала ключи из замка зажигания и открыла водительскую дверь, выходя наружу. Ее взгляд сразу сосредоточился на утесе, возвышающимся над долиной.

Неужели он все еще был там, наверху, и сейчас наблюдал за ней?

Ангел взглянула на часы, проверяя время. Немного перевалило за полдень. Ей удалось успеть на ранний рейс, а от маленького аэропорта было всего три часа езды до дома. Вероятно, он еще спал, так как нес караул по ночам.

Входная дверь дома открылась, и лицо Ангела расплылось в улыбке.

— Мама!

Женщина с черными волосами до пояса сбежала по ступенькам и улыбнулась в ответ, широко раскрыв руки. Они обнялись.

— Моя малышка.

Ангел закрыла глаза и крепко обняла ее в ответ.

— Что случилось? Я постаралась прибыть как можно быстрее. С папой все в порядке?

— Да. Он великолепно себя чувствует. И сейчас на охоте с мужчинами. Я же объясняла по телефону, что у нас все в порядке, — мама ослабила хватку и немного отстранилась, все еще улыбаясь. — Спасибо, что все бросила.

— Во время телефонного звонка ты утверждала, что дело важное. Мой босс недоволен, но как-нибудь переживет это. Я отработала достаточно сверхурочных часов, чтобы заслужить внеплановый отпуск по семейным обстоятельствам. Босс думает, что у меня умер дядя. А еще я напомнил ему, что у меня есть куча неиспользованных больничных.

Ее мать покачала головой, выглядя удивленной.

— Врать нехорошо.

— Увольнение тоже не приносит радости. Когда ты попадаешь в человеческий мир, то должна играть по их правилам.

— Жаль, что ты не живешь ближе.

— Мне тоже, но я люблю свою работу. Зимы там менее суровы, чем здесь. Это плюс. Так в чем дело? — она огляделась. — А где все?

— Младшие охотятся, а старшие сидят у Джо, наслаждаясь кондиционером и спутниковым телевидением. Думаю, они смотрят какую-то спортивную игру.

Это позабавило Ангела. Она забыла, насколько оторванными от мира могут быть жители деревни.

— Спортивную игру? Дашь хотя бы маленький намек о какой игре идет речь?

— Да кого это волнует? — мать протянула руку и коснулась ее волос. — Когда ты перестала краситься в черный?

Она так волновалась, когда ей позвонили, что забыла о покраске.

— Хм…

— Светлый цвет тоже прекрасен. Я не жалуюсь. Просто с тех пор, как ты попала к нам, твои волосы всегда были черными.

Ангел решила быть честной. Она ненавидела лгать матери.

— Когда я собираюсь приехать домой, то тонирую волосы. А в обычной жизни я предпочитаю свой естественный цвет.

— Почему?

— Эм…

Ее мать выгнула брови.

— Я знаю, что в детстве мне пришлось перекрасить волосы, чтобы никто не задался вопросом, почему у маленькой светловолосой девочки, живущей здесь, черноволосые родители. Но мне надоело постоянно краситься, тогда я решила оставить естественный цвет. Я не хотела обидеть тебя или папу, поэтому, перед тем как приехать сюда летом, пользовалась краской, которая держится всего несколько недель.

На лице матери появилась печаль, из-за чего Ангел захотела надрать себе задницу.

— Прости меня, мама. Я бы покрасилась, но забыла. Когда ты позвонила, я буквально запихнула вещи в рюкзак и поехала в аэропорт, чтобы попасть на первый рейс. Что случилось?

Рава протянула ее за руку.

— Все в порядке. Пойдем внутрь. Как только твой отец вернется, то занесет багаж. Я хотела бы поговорить с тобой до его появления. Это женский разговор.

— Ох, нет, — она с ужасом сжала ладонь матери. — Знаю, в конце года мне исполнится тридцать, а вернее мы предполагаем, будто мне именно столько лет, но, пожалуйста, не говори, что опять решила попробовать найти для меня мужчину, чтобы посмотреть, сумеем ли мы поладить. Меня вполне устраивает одинокая жизнь. Тем более мне всегда не везло с мужчинами. Я уже перепробовала все свидание-с-оборотнем-из-одной-стаи, но из этого ничего не вышло. Помнишь? Я человек, а они не дают мне забыть об этом.

Мать усмехнулась, затем открыла дверь и повела Ангела на кухню.

— Сядь. Я принесу тебе молоко и печенье.

— Черт, — Ангел рухнула в кресло. — Это плохо. Ты идешь за печеньем и молоком лишь тогда, когда хочешь поделиться печальными новостями. Только не говори, что вы с папой прислушались к старейшинам и устроили мне брак с незнакомцем из какой-то стаи в Вашингтоне. Я не пойду на это. Перед отъездом со мной уже разговаривали старейшины. Впрочем, они твердят об этом каждый мой визит. Их мышление, что якобы после двадцати пяти неправильно оставаться без пары и детей, устарело. Новое время и все такое.

Мать поставила на стол два стакана молока и тарелку с шоколадным печеньем, только что вынутым из духовки. Она села напротив Ангела.

— Мы никогда не согласимся на это предложение. Мы любим тебя и хотим, чтобы ты нашла того, с кем могла бы быть счастлива. К тому же нам уже давно известно, что тебя, вероятно, не устроит хороший ликан.

Ангел взяла печенье и откусила. Она скучала по ним.

— Вкуснятина.

Ее мать улыбнулась.

— Я помню, что они твои любимые.

— В чем же вопрос? Перейдем к делу, — в ней вновь вспыхнул страх. — Это из-за Анны? Неужели кто-то искал меня? — Ангел едва помнила свою жизнь до того, как ее привели в стаю. А те старые немногочисленные воспоминания не были хорошими. Ее биологический отец был подлым пьянчугой, а его подружка по сравнению с ним казалась просто душкой. Ангел была в таком юном возрасте, что довольно легко привыкла жить с оборотнями. Стая приняла ее и полюбила. Ангел всегда будет чувствовать благодарность по отношению к стае и своим обретенным родителям. Они подарили ей чудесную жизнь. — Раньше никто никогда не искал меня. Им либо было все равно на мое исчезновение, либо они вздохнули с облегчением. Черт, они, вероятно, думали, что убили меня, поэтому так и не сообщили об инциденте в полицию штата.

Гнев исказил черты лица Равы.

— Как бы мне хотелось выяснить, где они живут. Я бы убила их, — слезы наполнили ее глаза. — Ты была такой голодной и с головы до ног покрытой синяками. К твоим маленьким ножкам присосалось множество клопов, которые в последующем стали причиной перенесенной болезни.

Ангел протянула руку через стол и сжала ладонь матери.

— Вы спасли меня. Я так люблю вас. Вы с папой самые лучшие.

— Ты была и остаешься нашим величайшим даром. Мы так хотели тебя.

Ангел сморгнула слезы.

— Прекрати, или мы обе в итоге разревемся. А когда папа вернется, то расстроится при виде наших слез.

— Ты права.

— Так что произошло и почему я здесь?

Мать закусила губу.

— Я когда-нибудь рассказывала, какой дикой была до встречи с твоим отцом?

— Ты же оборотень. Нет нужды объяснять. Все эти сумасшедшие гормоны и отсутствие пары. Ты по любому заигрывала с какими-нибудь горячими парнями.

Рава рассмеялась.

— Ликан. Ты провела слишком много времени в человеческом мире, но да, я наслаждалась заигрываниями, как ты называешь это.

— Ох-ох. На горизонте появился какой-то старый любовник, и тебе понадобилась моя помощь, чтобы отговорить папу от убийства, так как отец рычит и отказывается с тобой разговаривать? Неужели он попытался разлучить тебя с парой? Этот мужчина настолько глуп?

— Нет, — Рава рассмеялась. — Дело не в этом. Я просто хотела напомнить тебе, что у меня была жизнь до встречи с твоим отцом. Мы познакомились, когда мне исполнился двадцать один год. Я поняла, что это он, с первого взгляда. Сейчас мы обсудим то, что происходило в моем девятнадцатилетнем возрасте.

— Ладно. Ты очень заинтриговала меня, — призналась Ангел.

— У нас уже давно есть страж. И это не всегда был Крид.

При упоминании его имени сердце Ангела забилось быстрее.

— Я знаю эту историю. Давным-давно стая заключила сделку с его народом. Они должны были охранять нашу долину, защищая по ночам от вампиров и других существ, которые хотели причинить вред стае, в обмен любая из неспаренных женщин могла отправиться в их клан для знакомства с некоторыми из одиноких мужчин, чтобы, возможно, взять их в качестве пары, — ее желудок сжался. — Нет. Я не собираюсь отправляться туда, чтобы пообщаться со свободными мужчинами.

— Дело не в этом.

Ангел облегченно выдохнула.

— Хорошо.

— Сейчас разговор идет только обо мне и моем прошлом. Стража до Крида звали Монолит. Он был великолепным мужчиной. У него были серебристо-светлые волосы и поразительные голубые глаза.

Ангел усмехнулась.

— Ты завалила его?

Мать покраснела.

Она никогда не видела, чтобы ее мама так краснела, поэтому рассмеялась.

— Ты легла в постель с гар-ликаном? Подожди-ка. Имел ли он смешанную кровь ликана и горгульи или речь о чистокровной гаргульи? Я знаю, что в том клане до сих пор живут чистокровные представители расы.

— Он был полукровкой. И нечего так веселиться. Я была любопытна и молода. Тогда в нашей стае было гораздо больше женщин, чем мужчин. Вот почему мне было так трудно найти пару. Всех хороших парней сразу разбирали, а остатки были не очень-то привлекательны. Старшие девочки цепляли сильных, красивых молодых мужчин еще до достижения возраста согласия, поэтому в день совершеннолетия они уже знали, на кого будут претендовать. У меня не было ни единого шанса, пока твой отец не посетил нашу стаю. Он искал новый дом. А я нашла свою пару.

— Ты когда-то задумывалась о спаривании с гар-ликаном?

Ее мать замешкала.

— Все не так просто. Помнишь, как у нас начинается горячка?

— У тебя началась горячка, поэтому ты решила завалить этого Монолита?

— Нет. У гар-ликанов нет горячки, но есть такая штука, которая называется опустошение.

Ангел рассмеялась.

— Ух ты. Он опустошил тебя?

— Будь серьезна. Это очень важно.

— Ладно, — она перестала смеяться.

— Гар-ликаны переживают опустошение раз в тридцать лет. Это длится всего одну ночь. Ты же знаешь, что они не самые чувствительные и эмоциональные существа.

Боль пронзила Ангела. Она слишком хорошо это знала.

— Знаю. Их девиз — холоден, как камень. По крайней мере, они создают такое впечатление.

— Так и есть. Но на одну ночь они теряют всякий контроль. Гар-ликаны теряются в наплыве эмоций. Я не знаю, как это объяснить, кроме начала их версии горячки. Какая-то инстинктивная и гормональная реакция, которая обеспечивает выживание их расы. Будто прохождение горячки гарантирует рождение детей. Монолит знал, что его опустошение близилось, поэтому попросил одиноких женщин из нашей стаи добровольно провести с ним эту ночь. Я вписала свое имя и оказалась той, кого он выбрал.

Ангел внимательно посмотрела на мать. Ликаны медленно старели. Рава выглядела не старше двадцати шести, хотя на самом деле ей было пятьдесят пять.

— Конечно, выбрал. Ты прекрасна, мама.

— Спасибо. У них существует кое-какой ритуал. Меня нервировала обязанность проходить через это, но во мне всегда была авантюрная жилка. Монолит не искал себе пару. Ему просто было нужно, чтобы кто-то побыл рядом.

— Хочешь сказать, что ему требовался только секс?

Мать кивнула.

— Что за ритуал? Мне любопытно.

— Они просят, чтобы одинокие женщине участвовали добровольно. Страж же должен выбрать только одну. В вечер опустошения он готовит свою спальню для вызвавшейся женщины, а она приводит в порядок свое тело.

— Ладно. Загадочно.

— Женщина должна удалить все волосы на теле ниже шеи и принять ванну, чтобы избавиться от всех искусственных ароматов, оставив только естественный. Они не любят никаких химических запахов, — мать посмотрела на ее волосы и прикусила губу. — Потом они привязывают женщину к кровати. Это для того, чтобы она не пострадала.

— Он связал тебя? Это странно, мама.

— Это было ради моей безопасности. Монолит заранее разъяснил мне все. Он знал, что потеряет контроль, а я не хотела брать его в пару. Да и он не искал супругу. Они стараются избегать спаривания как можно дольше. Для них такая связь — это слабость или что-то в этом роде. Ты же знаешь, как они одиноки.

Горечь от воспоминаний о ее подростковом возрасте прямо перед отъездом все еще оставляла неприятный привкус во рту Ангела. Она кивнула.

— Гар-ликаны никогда не раздеваются полностью. Он заставил меня надеть тонкое платье. Оно похоже на лоскут ткани, обернутой вокруг тела и застегнутой над левой рукой. Материя ниспадает от груди до середины бедра. Такой же кусок Монолит обернул вокруг своего пояса. Просто когда стало необходимо, он откинул подол. Это делается для того, чтобы избежать прямого контакта с кожей, так у них не возникает желания претендовать на женщину, как на пару.

— Звучит холодно.

Мать снова покраснела.

— Не совсем.

Ангел выгнула брови.

— Не хочешь ли подробнее рассказать об этом?

Ее мать выглянула за дверь, а когда вновь посмотрела на Ангела, то понизила голос:

— Сначала он заставил меня выпить немного его гормонов.

— Что? — это ошеломило ее. — Тебе пришлось укусить его?

— Нет. Сложно объяснить, но даже маленький глоток вызвал у меня горячку, к тому же более сильную, чем обычно. Это состояние соответствует тому, что ощущает гар-ликан.

— Только не говори, что тебе пришлось сделать ему минет или что-то в этом роде. Я не хочу это слышать. Ты же моя мама.

Рава рассмеялась.

— Нет. Хотя, наверное, если бы он попросил, то я бы согласилась, ведь цель моего присутствия заключалась именно в этом. Никаких прикосновений. Это помогает им не спариться с женщиной во время опустошения.

— Тебе пришлось его поцеловать?

Она повернула голову и указала на основание своего черепа.

— Вот здесь у них находится небольшая шишка. Со временем она наполняется гормонами. Только никому не рассказывай об этом. Монолит поклялся хранить эту тайну, но мне было так же любопытно, как и тебе. Я не очень хотела пить все то, что он дал мне. Гар-ликаны используют иглу, чтобы извлечь гормон. Так они узнают, что надвигается опустошение. Чувствуют, как жидкость накапливается в шишке. В любом случае, — ее мать сделала паузу. — Это было потрясающе. У меня и раньше был отличный секс, но тот раз оказался очень запоминающимся. На следующий день я не могла даже говорить. Я охрипла от криков.

— Без подробностей, мам.

— Твой клитор набухает и пульсирует. Ты испытываешь боль из-за желания заняться сексом. Когда он прикоснулся ко мне, я сразу кончила. Потом он вошел в меня, и мы часами занимались этим. Мужчины-ликаны отличные любовники, но гар-ликаны во время опустошения гораздо активнее. Я потеряла счет тому, сколько раз он заставлял меня кон…

— Ладно. Достаточно. Я все поняла. Переходи к делу и прекрати шокировать меня своими прошлыми сексуальными подвигами.

Мать снова прикусила губу.

— Вчера приходил Крид, чтобы поговорить со старейшинами. Его опустошение близко. Он попросил выделить добровольцев. Выбор произойдет завтра вечером.

Ангел на несколько секунд забыла, как дышать. Боль сдавила ее грудь.

— И ради этого ты притащила меня сюда? Чтобы я увидела, какую женщину он выберет? — она так резко встала, что чуть не опрокинула стул. — Ты же знаешь, что он отверг меня, хотя я чуть ли не повисла на его шее. Я… — она сморгнула слезы. — Я была влюблена в него. У меня нет желания видеть его выбор. Зачем ты попросила меня приехать?

Ее мать встала и обошла стол. Она приобняла Ангела за плечи и встретилась с ней взглядом.

— Я позвонила, потому что добровольцев нет. Крид не так общителен, как Монолит во время службы нашим стражем. Крид редко разговаривает с кем-либо, кроме старейшин и альфы. Женщины боятся его. К тому же осталось совсем мало женщин, которые не успели обзавестись парой.

Ангел позволила этой информации осесть в своем разуме, из-за чего на нее нахлынуло еще больше боли.

— Значит, ты позвонила, потому что считаешь, что я все еще хочу его? Даже на одну ночь? Я практически умоляла его дать нам шанс. А после он стал улетать каждый раз, когда я приближалась. Крид постоянно был на утесе, отказываясь спускаться. Нет, спасибо. Он откажет, даже если я предложу. Я же человек. Он пошел к старейшинам, прося женщину-ликана, не так ли?

Ее мать усилила свою хватку.

— Да, он просил ликана. Я никогда не лгала тебе. И не стану начинать сейчас. Я знаю, что он причинил тебе боль. Ты всегда была влюблена в него. Крид привел тебя в стаю и спас от прежней жизни. Ты поклонялась ему, словно герою. Также я помню, какую боль ты испытала, когда призналась в своих чувствах, а Крид просто перестал с тобой разговаривать.

— Он разбил мне сердце, — Ангел сморгнула слезы.

Мать кивнула.

— Знаю.

— Тогда зачем ты позвонила мне?

— Монолит поделился со мной еще кое-чем, когда я была с ним во время опустошения. Крид может умереть, если пройдет через это в одиночку, — ее мать быстро продолжила: — Я долго раздумывала, звонить ли тебе. В конце концов я решила, что ты не простишь меня, если он умрет, а ты даже не попытаешь его спасти.

Эта информация ошеломила ее.

Мать кивнула.

— Представь, что тридцать лет ты ничего не чувствовала, а потом вдруг все эмоции разом захлестнули тебя. Вот что происходит с гар-ликанами. Они не знают, как с этим справиться. Опустошение может свести с ума, если им не на ком сосредоточиться. Монолит рассказывал, что некоторые набирают скорость и врезаются в скалы, нанося себе увечья. Другие поступают еще хуже. Так он потерял брата. Он взлетел в воздух так высоко, как только мог, а затем позволил себе упасть и разбиться насмерть. Они так сильно травмируют себя, что не могут достаточно быстро исцелиться. Монолит утверждал, что подобные случае — редкость, но все же происходят. Я не говорю, что Крида ждет такая же ужасная судьба, но он в опасности.

Ангел закрыла глаза.

— Я хотела, чтобы у тебя был выбор, малышка.

Ангел кивнула.

— Вот только он не согласится, — она посмотрела на маму. — Я же человек.

— Возможно, но у него есть только ты. Ты нужна ему, Ангел.

— Я должна подумать.

Мама отпустила ее.

— Понимаю.

Глава 2

Ангел выбежала через заднюю дверь и посмотрела на скалы. Она знала, где примерно находится дом Крида. Она шпионила за ним, когда была подростком, пока не обнаружила местоположение логова. Добраться туда было невозможно, если только Крид самолично не доставит кого-нибудь на скалы. Вот только ее никогда не приглашали. Когда-то Ангел больше всего на свете хотела, чтобы он взял ее к себе домой.

Она направилась к реке, с которой были связаны воспоминания о днях в ее подростковом возрасте, когда Крид проводил с ней время.

Ангел добралась до валуна, нависающего над бурлящей водой, и забралась на него. Сев, она свесила ноги с края. Ангел вспомнила, как когда-то Крид сидел рядом и ловил рыбу. Они могли проговорить несколько часов подряд. Так она немного узнала о его воспитании. У родителей Крида было четверо детей, поэтому его отослали из дома. Всему виной был какой-то обычай гар-ликанов, связанный со слишком большим количеством мужчин, живущих в непосредственной близости. Они очень ревностно относились к своей территории и были склонны к дракам. Лидер клана гар-ликанов назначил Крида стражем. Его отправили довольно далеко от дома, потому что получение доступа к женщинам-ликанам в качестве потенциальных пар находилось в приоритете для их клана. В семьях гар-ликанов зачастую рождалось больше мальчиков, чем девочек, поэтому они всегда нуждались в женщинах.

Большая часть стаи считала, что у Крида не было сердца. Но Ангел знала, что это ложь. Однажды он спас одинокую, напуганную маленькую девочку и подарил ей чудесную жизнь. Крид мог бы проигнорировать увиденное, но не сделал этого. Данный факт доказывал, что он обладал состраданием и заботился о ней. Крид даже дал ей новое имя.

Прошли годы, но после той ночи, когда Крид нашел для нее новых родителей, они больше не разговаривали. Зато в подростковом возрасте, когда подросшие ликаны начали охотиться и изучать свои чувства в волчьей форме, Крид стал ее постоянным спутником. Тогда Ангел была предоставлена самой себе. Крид, вероятно, сжалился над ней, но Ангелу нравилось думать, будто они были родственными душами, так как гар-ликан тоже чувствовал одиночество.

Ангел совершила ошибку, поведав ему о своей влюбленности, когда достигла возраста согласия. Она надеялась, что Крид признается в ответных чувствах. Мечтала о том, как Крид отведет ее в свое логово, чтобы спариться. Она подняла взгляд, сосредоточившись на местоположении его дома. Отверстия не было видно, но Ангелу показалось, что она рассмотрела валун, который скрывал вход. Все ее надежды и мечты покоились там, наверху, вместе с Кридом.

Он сокрушил их, заявив, что любить его было ошибкой.

Крид не дал никаких реальных объяснений и не принес извинений. Он просто улетел, а после начал избегать Ангела. Она провела неделю в постели, выплакав все слезы, а потом попыталась привлечь его внимание, чтобы снова поговорить. Вот только Крид либо игнорировал ее, либо просто отказывался спускаться. По прошествии нескольких месяцев она решила покинуть свой дом и начать новую жизнь где-нибудь в другом месте. Ангел отвела взгляд от скал, перестав искать хоть какой-то признак присутствия гар-ликана. Ей было больно постоянно ловить себя на том, что по ночам она смотрит в небо, надеясь увидеть летящего Крида.

Любовь к гар-ликану изменила ее жизнь во многих отношениях. Он подарил ей дом, а потом забрал его. Она хотела вернуться в деревню через несколько лет, но карьерный рост помешал, оставив ей только две недели на отпуск. Каждый раз, когда Ангел приезжала навестить родителей, боль возвращалась. Ни один мужчина не мог сравниться с Кридом. Она совершила несколько ужасных ошибок, пытаясь забыть его.

Лицо Томаса промелькнуло в ее голове, когда она посмотрела на реку. Ангел решила попробовать встречаться с ним, хотя мужчина был ликаном. Томас был хорош собой и искал пару. Ангел отдала ему свою девственность, потому что Крид отказался от этого дара. Все эти недели их отношения казались счастливыми. Она так хотела полюбить его. Ангел отчаянно пыталась уговорить свои чувства проснуться… пока речь не зашла о будущем и детях. Томас сообщил, что Ангел была достаточно хороша для легких отношений и секса, но остепениться он планировал с парой-ликаном. Ангел порвала с ним, а он без возражений отпустил ее.

Когда она только переехала в Вашингтон, то начала встречаться с Митчем. Человек и веселый парень. Их отношения были довольно серьезными, вплоть до обсуждения предстоящей свадьбы. И снова Ангел хотела полюбить его. Действительно пыталась. Она испытала небольшое облегчение, когда вернулась домой пораньше, так как из-за небольшого пожара ее офис закрыли, и обнаружила Митча в постели с другой женщиной. Тогда Ангел собрала свои вещи и ушла. Он пытался уговорить ее вернуться, но она была категорична в своем решении. Ангел даже не плакала.

А еще два года назад был Адам. Он был ее соседом. Они начинали как друзья, а потом это переросло в нечто большее. Ангел испытала шок, когда поняла, что он употреблял наркотики. Признаки были, но она была так наивна.

Ангел поставила ультиматум, либо он завяжет с наркотой, либо их отношениям придет конец, из-за чего между ними разгорелся скандал. Адам попытался применить к ней физическую силу. Это было ошибкой. Она выросла среди ликанов. Родители и друзья по стае научили ее драться. Возможно, Адам и нанес первый удар, но именно его увезли на скорой. А Ангел переехала в новую квартиру.

В общем, у Ангела был хреновый опыт в отношениях с мужчинами, потому что она до сих пор любила Крида. Ни один из них не имел ни единого шанса заставить ее забыть гар-ликана. Вот только Крид ничего не чувствовал к ней.

Она вновь подняла взгляд на скалы. Крид был самым сильным мужчиной, которого она когда-либо встречала. Было ли возможно, что это ужасное опустошение могло лишить его жизни? Ангел прижала руки к груди, борясь со слезами. Она всегда хотела Крида, но удовлетворит ли ее одна ночь? И насколько плоха была бы жизнь после, если Ангел полностью осознает, чего лишилась?

У нее не было ответов.

Какое-то движение с боку привлекло ее внимание. Ангел повернула голову. Со стороны леса к ней подкрадывались четыре больших волка. Она улыбнулась.

— Привет, ребята. Я дома.

Один из них бросился вперед и вскочил на валун. Она протянула руку и потрепала Амонда за загривок. Он оскалился и уткнулся головой в ее плечо. Ангел рассмеялась.

— Я тоже рада тебя видеть. Поблизости нет никакой одежды?

Волк покачал головой и лизнул Ангела в щеку. Она оттолкнула его.

— Мерзость. Не хочу даже думать, где был этот язык, — она немного наклонилась вбок и посмотрела на другого волка, который был немного меньше первого. — Скажи своему брату, что лизаться — это дурной тон.

Тонни зарычала. Она завиляла хвостом и повернулась в сторону деревни. Амонд слегка сжал запястье Ангела зубами и потянул, попятившись.

— Ладно. Увидимся минут через десять. Идите, оденьтесь. Мама напекла шоколадное печенье. Встретимся там.

Амонд отпустил запястье Ангела и поднял лапу, взъерошив ей волосы.

Она посмотрела на волка.

— Вот что вас смутило? Вы не узнали меня со спины, не так ли? Ветер дует не в ту сторону, чтобы кто-то из вас мог учуять мой запах. Неужели вы подумали, что я незваный гость?

Он заскулил.

Она схватила его за морду и толкнула.

— И что бы ты сделал? Покусал меня? Я знаю, что ты очень добрый. Если бы я оказалась незнакомкой, то ты, наверное, позволил бы мне погладить тебя по животу, как какой-нибудь игривый щенок. Иди. Увидимся через десять минут.

Волки убежали, и Ангел вздохнула. Они захотят узнать, почему ее волосы больше не черные и почему она вернулась, когда ее никто не ждал. Ей нужно было придумать оправдание для друзей. Она снова посмотрела на скалы и напряглась.

В небе маячила темная фигура… которая пикировала прямо на Ангела.

Крид сложил крылья, стремительно падая вниз. Он чуть не врезался в реку, но вовремя затормозил, расправив крылья. На секунду Ангел испугалась той скорости, с которой он мог двигаться, и того факта, что Крид, казалось, собирался столкнуться с ней. Она даже немного отшатнулась, ожидая удара, но гар-ликан вовремя раскрыл крылья. Один мощный взмах заставил его резко остановиться. Крид приземлился на валун в футе от Ангела.

— Кто, черт возьми… Ангел!

Крид по-прежнему был великолепен. Черные как смоль волосы ниспадали на плечи. Локоны были шелковистыми на ощупь и мягкими, как у детей. Ангел помнила это. Его глаза были темно-синими, напоминая шторм, а серебристые завитки выглядели как вспышки молний в полуночном небе. Длинные, густые черные ресницы подчеркивали их. Ангел всегда ему завидовала. Полные губы Крида были сжаты, придавая ему суровое выражение. Но это нисколько не портило его внешность. Никто не умел быть хмурым лучше Крида. Он был сексуален, несмотря ни на что.

Ангел окинула взглядом его тело, когда он спрятал крылья за широкими плечами. Жаль, потому что у него были прекрасные черные крылья. Никаких перьев, только мягкая кожа — наследие от крови горгульи. Крид когда-то позволил ей несколько раз прикоснуться к ним. Текстура крыльев напоминала Ангелу бархат.

— Привет, Крид, — она, наконец, заставила себя заговорить, отказываясь пускать слюни на его мускулистые руки, обнаженные благодаря тонкой черной майке. Ангел знала, что он любил носить именно майки, потому что они не рвались при вырастании крыльев.

— Твои волосы. Я и забыл, что раньше ты была блондинкой.

— Я так и осталась блондинкой. Но на этот раз не стала окрашивать волосы.

Он сощурил глаза, выглядя сердитым.

— Что ты делаешь дома? Сейчас не твое время.

Ангел встала. Ее ноги дрожали. Она ненавидела то, что была такой маленькой по сравнению с Кридом. Различие было особенно заметным, когда они стояли так близко друг к другу. Рост Крида в шесть футов пять дюймов был довольно внушительным. Любая женщина чувствовала бы то же самое, если бы не была выше шести футов. Ангел отряхнула джинсы.

— Мое время? Разве мне не позволено приезжать домой, чтобы навестить родителей, по своему усмотрению? — она знала, что затевала спор, но старую душевную боль было нелегко преодолеть.

— Конечно, разрешено, — он сделал шаг назад. — Я видел твое общение с волками и подумал, что ты заплутавший турист. Ликаны не изменили облик.

— Амонд уже достаточно взрослый, чтобы демонстрировать мне свои причиндалы. И я очень этому рада. Мы уже давно не дети. Уверена, что с тех пор он немного подрос. Может, они и чувствуют себя комфортно полностью обнаженными, но помнят, что это не уместно, так как у меня нет причин раздеваться перед ними, — Ангел сделала паузу. — Так вот как ты встречаешь незнакомцев? Налетаешь, словно разъяренный демон, и доводишь их до сердечного приступа?

Он нахмурился.

— Нет. Я ловлю их и иду к вамп-ликанам, чтобы им стерли память, а затем отправляю обратно в путь.

— Приятная новость. Ты все еще охраняешь стаю. Мне казалось, что ты дежуришь только по ночам.

Крид отвел взгляд.

— Я не спал.

Она взглянула на часы.

— Рановато для подъема.

Он снова посмотрел на нее.

— Ты в порядке?

— Замечательно, — солгала она. — Почему ты спросил? С тобой все хорошо?

— Ты приезжаешь только в начале лета.

Крид проигнорировал ее вопрос. Впрочем, она не осуждала его. Навряд ли он сознался бы, что его вот-вот охватит опустошение. В этом случае он мог бы попросить ее о помощи. Ангел сосредоточилась на его глазах.

В них отражалась усталость, которой раньше не было. Сначала это обеспокоило ее, потом разозлило. Когда ранее она призналась в своих чувствах, Крид замкнулся. Если бы сейчас она заявила, что все еще любит его, то допустила бы ошибку. Скорее всего, он опять улетит.

— Итак, мы прояснили, что я не какой-то любопытный турист, вторгшийся на территорию стаи. Я просто навещала свое старое рыбацкое место.

— Помню. Мы провели здесь много времени.

Ее удивило то, что он упомянул об этом.

— Это было так давно.

Крид встретил ее взгляд.

— Да, давно.

— Мне пора. Дома меня ждут друзья. Думаю, у них было достаточно времени, чтобы одеться.

Ангел отвернулась, успев сделать несколько шагов, прежде чем Крид заговорил:

— Ты хорошо выглядишь, Ангел.

Она остановилась. Ее сердце бешено заколотилось, когда Ангел снова повернулась к Криду. С настороженностью. Возможно, Крид сделал комплимент только из вежливости… но обычно он не поступал так. Если на то не было причины, то гар-ликан предпочитал молчание. Ангел подошла ближе и наклонила голову, изучая его.

— Что? — его тело напряглось.

Они стояли настолько близко друг к другу, что практически соприкасались. Теперь Ангел могла со всей внимательностью рассмотреть его глаза. При ближайшем рассмотрении они оказались налиты кровью. Крид выглядел немного бледным. Гар-ликан всегда щеголял темным загаром, даже зимой. Она протянула руку и положила ее на обнаженную кожу мужчины чуть выше материала майки. И словно услышала сигнал тревоги.

— Ты холодный.

Он резко отступил, но не сумел далеко уйти, так как мог свалиться в реку.

— Я гар-ликан.

— Обычно ты намного теплее, если только не изменяешь облик, — Ангел подняла руку и прижала ту к его шее. — На ощупь ты просто ледяной, Крид.

— Со мной все хорошо.

Она не поверила ему.

— Ложь.

Он зарычал.

Ошеломленная, она сделала шаг назад. Это было что-то новенькое. Ангел даже не знала, что Крид умел так рычать. На какую-то долю секунды в его глазах вспыхнули эмоции, но он быстро скрыл их. Это тоже не было похоже на Крида. Конечно, он смеялся, когда его что-то забавляло, или злился, но сейчас это выглядело как непреднамеренный промах.

Слова матери вновь и вновь звучали в ее голове. Неужели он действительно терял контроль? Разве могли гормоны сыграть с ним такую злую шутку?

Ангел вновь шагнула к Криду, встав настолько близко, что их тела практически соприкасались, и подняла руку. Она провела пальцами по его волосам, и гар-ликан закрыл глаза. Он даже слегка наклонил голову, позволяя и поощряя ласку.

Она погладила локоны и провела ладонью по его затылку. У основания черепа ощущалась большая шишка. Крид застонал после касания и даже слегка пошатнулся. Ангел была очарована.

Крид разместил ладонь на ее бедре и открыл глаза.

— Остановись.

Она снова провела пальцами по шишке, нежно поглаживая. Крид еще сильнее наклонился, прижимаясь грудью к ее груди, и снова закрыл глаза. Он приоткрыл рот и низко сексуально застонал. Теперь Крид прильнул бедрами к ее животу. Ощущение твердого члена удивило Ангела. Мужчина был возбужден.

— Посмотри на меня, — прошептала она.

Он открыл глаза, цвет которых стал более серебристым.

— Прекрати, Ангел. Пожалуйста, — Крид отстранился так, чтобы их тела разделяло пара дюймов.

— Или что? — она не хотела отпускать его. Крид, наконец, захотел ее. Иметь власть над этим гар-ликаном — это мощное, чудесное чувство. Ангел не желала уходить. Если бы Крид наклонил голову, то Ангел смогла бы поцеловать его, оставалось только приподняться на цыпочки. Ее терзало желание ощутить прикосновение его губ к своим.

Мускул на его челюсти дернулся, а клыки увеличились.

— Не играй с огнем.

Она положила вторую руку на его бок.

— Ты уже опалил меня, Крид.

Он выглядел сбитым с толку.

— Я не…

— Что не? Не понимаешь? Не хочешь меня? — Ангел пробежалась ладонью по его животу и спустилась ниже, к бедрам. Крид повел плечами, его тело задрожало от этого ласкового прикосновения. Она осмелилась дотронуться кончиками пальцев до переда его джинсов. — У тебя в кармане мобильник или ты так рад меня видеть? Давай выясним.

Крид схватил ее за запястье и оттолкнул его.

— Хватит. Ты не понимаешь, что делаешь.

Ее первая рука все еще лежала на его затылке. Ангел снова погладила шишку, позволив пальцам приласкать ее. Взгляд Крида сосредоточился на губах Ангела. Гар-ликан глухо зарычал. Его хватка на ее запястье и бедре усилилась, практически причиняя боль. Ангел перестала ласкать Крида, прежде чем он, сам того не желая, сломал ей что-нибудь. Ей бы не удалось выжить среди этих существ, если бы не знания, насколько опасна их сила.

Она уже приняла решение.

— Я точно знаю, что делаю.

— Не знаешь.

Ангел обняла Крида за шею, чтобы он не сумел отстраниться, и приподнялась на цыпочки. Она не потянулась к его губам, вместо этого прижавшись щекой к его щеке, чтобы прошептать на ухо:

— Я вызовусь добровольцем и помогу тебе пережить опустошение.

Он отпустил ее запястье и уже обоими руками обхватил ее бедра. Оттолкнув Ангела на несколько дюймов, Крид зарычал. Ей пришлось встать более устойчиво, чтобы не отпустить его, ведь он мог опять сбежать. Ярость исказила черты его лица. Клыки Крида были настолько близко к ней, что она могла хорошо рассмотреть их.

— Нет.

Отказ причинял боль.

— Почему? Потому что я человек?

— Нет.

— Ты недавно заявил, что я хорошо выгляжу. А сам ты тверд, как скала, — она посмотрела на перед его джинсов. Очертание члена было четким и впечатляющим. — Это определенно не сотовый, — Ангел сердито посмотрела на него. — На этот раз ты не улетишь. Не спрячешься. Выкладывай. Что во мне такого, вызывающего в тебе ненависть?

Крид немного побледнел.

— Дело не в этом. С чего ты так решила?

— До отъезда я бросилась к тебе на шею и практически умоляла взять меня в постель. Неужели я настолько уродлива? Омерзительна? Эта неприязнь из-за моего человеческого происхождения? Что заставляет тебя всегда отвергать меня?

— Ты заслуживаешь лучшего. Я не могу дать тебе эмоции, в которых ты так нуждаешься.

Она удивленно уставилась на него. Неужели Крид пытается защитить ее? Ангел и не подозревала об этом.

— Ты заслуживаешь лучшего, — хрипло повторил он, а затем тихо продолжил: — У меня никогда не получится осчастливить тебя. Я предпочел бы вообще не иметь тебя, нежели смотреть, как ты медленно умираешь, как моя мать.

— Твоя мать умерла? Когда?

— Одиннадцать лет назад. Она была чистокровным ликаном, — Крид закрыл глаза. — Мой отец чистокровная горгулья. Он не сумел подарить ей достаточно любви, которая могла бы ее поддержать. Она медленно теряла волю к жизни. Подобное происходит с женщинами, чьи сердца постоянно кровоточат из-за их пар. Я же больше похож на отца.

Ангелу пришлось наклониться, чтобы расслышать его слова.

— Мне очень жаль, — она переживала за Крида. Ангел знала, что у него была тесная связь с матерью. Ее смерть, должно быть, произошла примерно в то же время, когда Ангел решила признаться ему в своих чувствах. Все это имело смысл… и напоминало огромную катастрофу.

Крид отвернулся.

— Не выступай добровольцем, Ангел. Не надо. Ты больше, чем тело, которое я возьму на одну ночь. Я никогда не прощу себе этого. Не думаю, что сейчас я достаточно вменяем, чтобы выбрать кого-то другого. Мне нужно защищать тебя даже от самого себя. Отпусти меня. Мне необходимо держаться от тебя как можно дальше.

Но Ангел совершила совершенно противоположное, снова поднявшись на цыпочки. Она обняла Крида за шею и прижалась к его груди.

— Послушай меня, Крид.

Он ответил на объятия, крепко стиснув ее. Ангел в полной мере ощутила отсутствие тепла его тела и это взволновало ее.

— Что?

— Только я вправе сделать этот выбор. И я хочу быть рядом. Я помню, что это только на одну ночь. Не хочешь причинять мне боль? Так не заставляй меня завтра ночью лежать без сна из-за осознания, что ты с кем-то другим. Когда я нуждалась, то ты был рядом. Позволь мне отплатить тебе тем же.

Крид опустил голову и слегка согнул колени, чтобы уткнуться лицом в изгиб ее шеи.

— Я не хочу причинять тебе боль.

— Тогда приходи за мной завтра вечером. Или я нужна сейчас? Тогда вперед.

Он обнял ее чуть крепче.

— Завтра ночью опустошение наберет полную силу.

— Что насчет сегодняшнего вечера?

— Ты не переживешь двух ночей подряд, пока я в таком состоянии.

— Я готова рискнуть.

Он потерся лицом о ее волосы и шею.

— Уходи. Встретимся здесь завтра в шесть вечера. Есть некая подготовка, которую ты должна пройти. Я все объяснил старейшинам.

— Ритуал. Я в курсе. И все сделаю. Ты будешь в порядке? Если хочешь, то мы можем прямо сейчас отправиться в твое логово.

— Ангел, — зарычал он.

— Я слушаю.

— Уходи. Все завтра.

— Я куплю чертов гранатомет и разбомблю скалу, если ты не прилетишь за мной. Я ясно выразилась?

Он хрипло рассмеялся.

— Да.

— Я серьезно.

— Знаю.

Ангел ослабила хватку, в ту же секунду Крид отстранился и спрыгнул с валуна. Он расправил крылья прежде, чем коснулся воды, и взмыл в небо. Крид быстро взлетел на утес, словно за ним гнались адские гончие. Ангел наблюдала за гар-ликаном до тех пор, пока он не скрылся в своем логове. Это было так не похоже на него. Он никогда не возвращался домой средь бела дня, чтобы никто не сумел определить местоположение его жилища.

Ангел прикусила губу, не на шутку разволновавшись. В прошлом Крид причинил ей боль, но она все еще любила его. Наверное, всегда будет любить.

— Я приду только ради тебя, — пробормотала она.

Глава 3

Ангел нахмурилась, глядя на мать.

— Папа все еще сердится?

— Думаю, да. Он расстроен. Ты же его малышка.

— Девушки-ликаны постоянно занимаются сексом с мужчинами. И это приемлемо, но не в моем случае, да? Двойной стандарт? Мне почти тридцать.

Рава усмехнулась.

— Именно так я и сказала ему. Ты вся в меня. Он беспокоится о тебе.

— Потому что я человек.

— Да. Мы всегда волнуемся о тебе. Ты не так вынослива, как ликан.

— Спасибо, — она не обиделась.

Мать улыбнулась.

— Знаю, это несправедливо, но зато честно.

— Ты права. Я могу замерзнуть, потому что не умею отращивать шерсть, — она подняла руки из воды в ванне. — А еще никаких когтей, чтобы отбиваться от игривых мальчишек. Клянусь, когда мне стукнуло шестнадцать, я думала, что папа убьет половину парней в нашей стае, потому что они начали обнюхивать меня.

— Эта действительно было проблемой. В подростковом возрасте все парни вечно перевозбужденные и настойчивые, а ты не могла постоять за себя так же, как другие девушки. Когда мне исполнилось шестнадцать, то я часто колотила парней при чрезмерном напоре с их стороны.

— Держу пари, твои родители не пытались помешать, когда ты решила заняться сексом. Такова природа ликанов. Вы все испытываете горячку.

— Не пытались. Думаю, мы реагируем так, потому что ты не страдаешь от чего-то подобного. Твой отец предупредил всех мальчиков, что ты хрупкая, и напомнил, что ты можешь забеременеть.

— А еще я не умею делать эту странность, когда нужно быстро дать напутственную речь своему телу, чтобы яичники начали с безумной скоростью производить яйцеклетки. Моя овуляция наступает самостоятельно на ежемесячной основе.

— Вот именно. Кстати о… — Рава замешкала.

— У меня противозачаточный укол. На самом деле, я предохраняюсь так уже около семи лет.

— Отлично. Этот метод хорош в отношении ликанов, но я не уверена насчет гар-ликанов. У меня не было таких проблем. Я знала, что овуляции не будет. Ты совсем другая.

— Людям легче залететь.

— Да. И не забывай, что если ты выпьешь кровь ликана, то человеческие контрацептивы потеряют свою эффективность. Давай предположим, что тоже самое произойдет и в случае с гар-ликаном.

— Ты говорила, что мне придется выпить его гормоны. Никакой крови.

— Верно.

— Все пройдет хорошо.

— Твой отец волнуется. Ты так легко получаешь травмы, да и спала только с одним ликаном. Тот парень был очень осторожен, следуя всем правилам, которые мы установили. Твой отец позаботился об этом.

— Ох, Боже, — Ангел бросила на мать испуганный взгляд. — Ты шутишь?

— Прости, малышка. Мы хотели убедиться, что ты не пострадаешь. Секс с ликаном может быть довольно грубым. Твой отец объяснил ему разницу. Вот и все.

— Отлично. Как же хорошо, что тогда я не знала об этом. Меня бы это жутко смутило.

— Мы всегда заботимся о тебе. Пора выбираться из ванны.

Ангел вылезла из воды и посмотрела вниз.

— Неужели я закончила?

— Я больше не вижу каких-либо волос. Интересно, действительно ли у женщин-горгулий нет лишней растительности в интимных местах? Довольно странно, не правда ли? К тому же многие гаргульи предпочитают спариться с ликанами. Мне всегда хотелось спросить у какой-нибудь пары, удаляет ли она волосы при изменении облика.

Ангел взяла полотенце и вытерлась, прежде чем снять заколку и распустить локоны. Она вымыла голову еще до принятия ванны, желая, чтобы к приходу Крида они полностью высохли.

— Я могу спросить об этом Крида вечером.

— У него не будет настроения болтать, — мама понизила голос: — Монолит едва произнес десять слов, не считая руководства к действию, в ту ночь, когда забрал меня. Гар-ликаны, кажется, не способны мыслить здраво во время опустошения.

— Ох.

На лбу Равы появились тревожные морщинки.

— Ты уверена? Это очень грубый секс. Они теряют контроль.

— Уверена. Крид не причинит мне вреда.

— Но ты исцеляешься не так быстро, как мы.

— Со мной все будет в порядке, — она повесила полотенце и подняла почти прозрачную материю, которую кто-то по глупости назвал платьем. — И все?

— Да. Я же предупреждала. Они избегают контакта с кожей, а платье создает впечатление, будто на тебе ничего не надето. Просто оберни ткань вокруг себя, под мышками, а я закреплю края над плечом.

— Спасибо за помощь.

— Держу пари, твои человеческие друзья не болтают с мамами на такие темы и уж точно не просят помощи в подготовке к сексу.

Ангел рассмеялась.

— Хм, нет. Они точно не поступают так.

— Люди слишком скованны. Секс — это естественный и полезный акт.

— У ликанов не бывает венерических заболеваний, мам. А вот люди совсем другое дело. К тому же они легко могут забеременеть от каких-нибудь придурков, предпочитающих не задерживаться с одной женщиной. В человеческом мире нет стражей, которые выслеживают и сурово наказывают мужчин, бьющих женщин. Ликан-насильник был бы уже давно мертв. Вся стая выследила бы его и убила. В этом отношении здесь намного безопаснее, чем там.

— Это правда.

Ангел подошла к зеркалу.

— Как я выгляжу?

— Ты очень красивая.

— Ты бы сказала так, даже если бы я была облита грязью, — Ангел улыбнулась, чтобы смягчить слова.

— Не умничай. Стоит ли мне напомнить, что сегодня Крид по большей части будет смотреть не на твое лицо? Ты ничего не имеешь против связывания? Сначала я почувствовала легкую панику. Для нашего вида неестественно быть скованными, поэтому, когда Монолит надел на меня наручники, я стала глубоко дышать.

— Это не в первый раз. Я не какая-нибудь стыдливая девственница.

— Люди на самом деле любят связывать друг друга?

— Некоторые. Со мной все будет хорошо. Я не хочу, чтобы ты тоже начала беспокоиться.

— Я займу твоего отца. Забудь о нас. Эта ночь только твоя.

Ангел глубоко вдохнула и выдохнула.

— Я всегда хотела Крида. Поэтому сейчас нервничаю.

— Как только ты выпьешь его гормоны, то все лишние мысли и заботы уйдут. Довольно мощный напиток. Меня всегда удивляло, насколько сильно такие сдержанные гар-ликаны теряли контроль из-за опустошения. Может, тебе не стоит пить все гормоны? Я не знаю, как человек справится с этими ощущениями.

— Некоторые горгульи в Европе до сих пор размножаются с людьми.

— Серьезно?

— Да. Крид как-то рассказал мне об этом. Не волнуйся, мама.

— Не буду. Я хочу, чтобы ты повеселилась и, наконец, получила удовольствие от общения с Кридом, — Рава обняла ее. — Тебе пора выходить, чтобы не опоздать. Воспользуйся задней дверью. Старейшины рыщут возле нашего дома. Ты же знаешь, как они любят совать свой нос не в свои дела. Они озвучили предположение, что Крид зайдет за тобой, а я не стала уточнять детали.

— Спасибо. Надеюсь, я не столкнусь с ними. Хорошо, что на улице тепло. Представь, если бы мне пришлось надеть вот это зимой, — Ангел посмотрела на тонкое платье. — Если бы я вышла на улицу Сиэтла в чем-то подобном, то меня бы арестовали. За непристойное поведение. Тебе пришлось бы высылать мне деньги, чтобы я могла выйти под залог.

— Мне пора присоединиться к твоему отцу. Он громко топает и рычит. Я слышу его.

— Черт.

— Я как-нибудь справлюсь с его настроением. К тому же он не сумеет отправиться за тобой.

— Верно. Если только у него не припрятано серьезного альпинистского снаряжения.

— Иди уже. Крид может появиться раньше.

Ангел вышла из ванной и побежала по коридору, чтобы избежать встречи с отцом. Но она не осуждала Ундо, ведь он просто хотел ее защитить. Такой настрой лишь доказывал его любовь. Ангел осторожно открыла заднюю дверь и огляделась. По близости никого не оказалось, поэтому она спокойно вышла. Так как по тропинке, ведущей через лес, не гуляли ликаны, Ангелу удалось быстро добраться до места встречи. Она посмотрела на утес. Ее сердце бешено колотилось. Внутри боролись за господство возбуждение и нервозность.

— Ну же, Крид. Вот и я. Приди за мной.

«Он ведь не отступит, правда? Нет. Крид нуждается во мне и пообещал, что придет. Он всегда держит слово».

Она закусила губу, глядя на скалу. Ангел не видела гар-ликана. Возможно, она пришла на несколько минут раньше, либо он опаздывал.

Позади хрустнула ветка, и Ангел резко обернулась.

Когда она увидела Крида, то расслабилась. Он пришел. Просто решил передвигаться по земле, или прибыл на место раньше и не показывался до этого момента.

Его глаза были практически полностью серебристыми. Крид шагнул вперед. На нем был черный плащ и черные брюки. Обе вещи были новыми и довольно привлекательными, хоть и неожиданно отличались от джинсов, служивших его повседневной одеждой. Стопы Крида были босые. Он так ничего и не произнес, сразу направившись к Ангелу.

Она ахнула, когда Крид подхватил ее на руки и расправил крылья, подпрыгнув. Ангел обняла его за шею, когда он полетел к утесу.

Ангел повернула голову, наблюдая, как они пролетают над рекой. Перед ее глазами промелькнули туманные воспоминания о том, как Крид впервые нашел ее и отвел в новую жизнь. Это был единственный раз, когда он поднял ее в воздух. Когда они вновь начали общаться, Ангел просила взять ее полетать, но гар-ликан всегда отказывал. Тем не менее нынешняя ситуация казалась вполне естественной. Ангел улыбнулась, наслаждаясь ощущением полета. Она не боялась. Крид не даст ей упасть. Его руки крепко держали ее колени и талию.

Гар-ликан резко развернулся, когда они достигли скалы, и остановился, а затем рухнул вниз, пролетев примерно пять футов. Ангел хорошо перенесла приземление, так как оно было смягчено объятиями Крида. Вход в пещеру оказался больше, чем представляла Ангел. Когда Крид занес ее внутрь, то она с нескрываемым любопытством огляделась. Ей всегда было интересно, на что похоже его логово, но раньше Крид уклонялся от всех вопросов, связанных с его домом.

После преодоления нескольких поворотов Ангел заметила свет. То, что у Крида было электричество, стало неожиданностью. Туннель закончился открытой дверью. Ангел уставилась на толстый барьер из металла и дерева. Крид, продолжая молчать, переступил порог, захлопнул дверь ногой и пересек гостиную. В углу располагалась небольшая кухня с холодильником, микроволновой печью и пропановой плитой. Просто, но функционально. Еще там был телевизор и диван.

Крид понес ее через еще один короткий туннель в освещенную комнату. Спальня, большую часть которой занимала кровать, была маленькой. Ангел немного приоткрыла рот, разглядывая королевского размера кровать, где могло легко поместиться четыре человека, с балдахином. Она никогда бы не подумала, что Крид спал на чем-то подобном.

Гар-ликан остановился у края кровати и осторожно поставил Ангел на ноги. Она заметила цепи, лежащие на плотном черном одеяле, тяжело сглотнула и посмотрела в лицо Криду. В его глазах кружились несколько цветов, создавая впечатление, будто они жили собственной жизнью.

— Привет.

Крид нахмурился.

— Ты уверена, Ангел? После того, как я дам тебе гормоны, пути назад не будет. Да или нет.

Рава упоминала, что он, вероятно, не будет в настроении разговаривать.

— Уверена, — она опустила взгляд и заметила еще несколько цепей в изножье кровати. Ангел подошла к оковам. — Хочешь, чтобы я сама занялась этим?

Он отвернулся и направился к маленькому комоду. На нем стоял бокал, наполненный прозрачной жидкостью. Крид поднял его и замешкал.

Но Ангел отказалась отступать и протянула руку.

— Давай.

— Выпей половину. Если понадобится, я дам еще. Не хочу, чтобы у тебя произошла передозировка.

— А что случится в этом случае?

— Твое сердце может отказать, — Крид был хмурым.

— Ладно, значит, половина.

Крид сократил расстояние между ними и протянул маленький бокал. Ангел надеялась, что гормоны не будут отвратительны на вкус. Главное, это была не кровь. Неотъемлемый бонус. Ангел отвела взгляд от лица Крида и посмотрела на бокал, беря тот в руку. Половина. Не должно быть хуже шота текилы. Ангел поднесла бокал к губам.

Она ожидала, что жидкость будет горькой, но была удивлена ощущением сладости. Ангел глотнула и посмотрела на остаток. Ровно половина.

Крид забрал бокал и вновь поставил тот на комод. Плащ гар-ликана напомнил Ангелу фильмы о вампирах, но она не стала произносить это вслух. Возможно, одежда являлась частью ритуала. Крид повернулся к ней и указал на изножье кровати.

— Повернись и нагнись.

Требование стало для нее неожиданностью. Кровать была довольно высокой, тем не менее Ангел выполнила приказ. Тон Крида был немного резковат, а глаза сверкали серебром с голубым оттенком. Гар-ликан протянул руку и потянул одну из цепей. Ангел обратила внимание, что к концу цепи был прикреплен кожаный ремень. Крид дрожащими руками нежно взял ее запястье и прикрепил цепь так, чтобы к плоти Ангела прикасалась только мягкая кожа. Он затянул ремень, но не настолько, чтобы перекрыть кровообращение.

Внезапно на нее накатила опаляющая волна возбуждения. Раньше она не ощущала ничего подобного, но сразу поняла, что это такое, так как жар, казалось, охватил все ее тело, доставляя дискомфорт. Ангел попыталась расслабиться. Она склонилась над кроватью, встав на цыпочки, чтобы упереться бедрами в матрас высокой кровати. Крид закрепил второе запястье, из-за чего ее руки оказались широко разведены. Когда гар-ликан отступил, Ангел натянула цепи, сумев передвинуть руки лишь на несколько дюймов.

Ангел оглянулась через плечо и увидела, что Крид сидел за ее спиной. Его пальцы сжали одну из ее лодыжек.

— Расслабься, — приказал он.

Он отвел ее лодыжку в сторону, из-за чего Ангелу пришлось балансировать на одной ноге. Она поняла, чего он пытался добиться, когда Крид опоясал ремнем ее икру. Когда он закончит, то Ангел больше не сможет стоять, застыв в положении с широко раздвинутыми ногами. Она опустила голову и закрыла глаза.

Еще одна горячая волна пробежалась по ее телу, заставляя Ангела ахнуть. Крид закрепил первую лодыжку и сосредоточился на второй. Верхняя половина ее тела лежала на кровати, поэтому Ангел не упала. Крид закрепил вторую лодыжку. Ангел пошевелила пальцами ног. Она не чувствовала ни пола, ни чего-либо еще в пределах досягаемости стоп.

Ее соски затвердели, а клитор начал пульсировать. Все из-за гормонов. Рава предупреждала, что для ликанов это было равносильно вступлению в горячку, только мощнее. Ангелу всегда было интересно, на что это будет похоже. С каждой секундой она все больше ощущала каждый дюйм своего тела. Кожа стала чувствительной, а киска начала болезненно ныть.

— Все в порядке, — заверил Крид. Его голос стал еще ниже, приобретая нечеловеческий оттенок. — Дыши, Ангел.

— Зачем приковывать меня цепями?

— Чтобы ты не сопротивлялась. Я не хочу случайно причинить тебе боль.

Когда раздался шорох одежды, Ангел повернула голову, заставив себя открыть глаза. Крид шагнул в поле ее зрения. Он сбросил плащ. Его обнаженная грудь была покрыта потом и блестела в свете ламп. Он тоже тяжело дышал. Ангел немного приподнялась, чтобы рассмотреть его пресс. Крид обладал подтянутым телом с четко очерченными мускулами. Он снял брюки и обернул вокруг бедер тот же материал, из которого было изготовлено ее платье. Ткань была тонкой и открывала одно бедро мужчины. Ангелу удалось разглядеть его ногу, но не больше.

Крид шагнул за ее спину и положил ладони на зад Ангела.

Она застонала от этого нежного прикосновения. Ощущения были странными и заставляющими ее с каждой секундой распаляться все сильнее.

— Крид.

— Ты почти готова.

Почти? Она до безумия хотела его. Ее киска была влажной. Ангел ощущала, как пульсировал и ныл клитор. Ее живот дрожал, а грудь болела от того, насколько твердыми стали соски. Жар, струящийся по телу, заставил ее вспотеть.

Крид откинул ткань, прикрывающую тело Ангела, и обнажил ее зад. Это было даже немного щекотно. Он вновь положил ладони на ее бедра, только теперь между ними не было преград. Пока он ласкал ее зад, медленно поглаживая кожу, Ангел ощущала грубую кожу каждой подушечки его пальцев. Она попыталась поддаться на встречу касаниям, но цепи не позволили.

Ангел вскрикнула, когда Крид неожиданно протолкнул руку между ее бедер и обхватил киску. Он нашел большим пальцем клитор и потер его. Ангел осознала, насколько была влажной, когда Крид без труда заскользил по комочку нервов.

— Как же я хочу трахнуть тебя, — зарычал он.

— Давай же, — подбодрила она.

Ангел вцепилась пальцами в покрывало. Плотный, мягкий материал. Матрас был хорошо набит, так как Ангел не чувствовала деревянной рамы. Крид очертил круг вокруг клитора, заставляя ее застонать еще громче. Она была готова кончить лишь от этих нескольких ласк.

— Ты такая красивая.

Она едва понимала его слова, потому что в ее ушах стучала кровь. Ангел напряглась, пытаясь поерзать, чтобы заставить его руку двигаться. Криду нужно было совсем немного потереть клитор, и она бы кончила. Ангел была на грани. Он переместил ладонь и снова провел большим пальцем по клитору. Ангел резко вдохнула и застонала. Палец Крида прошелся по лону, вынуждая ее выгнуть спину.

— Крид!

Он толкнулся пальцем в киску, продолжая тереть клитор. Даже этого оказалось достаточно, чтобы довести Ангела до оргазма. Она достигла мощной кульминации. Ее соски затвердели еще сильнее, причиняя реальную боль и вынуждая закричать.

— Черт, — Крид резко извлек палец, а затем прижал к киске член. Головка потерлась о лоно, а затем зависла прямо напротив входа. Крид прижался к Ангелу и вцепился обеими руками в ее бедра настолько сильно, что на ее коже должны были остаться синяки.

Он вошел в нее одним долгим, медленным толчком. Независимо от его впечатляющего размера, это ощущалось настолько приятно, что Ангел выкрикнула его имя. Крид зарычал и вошел еще глубже. Ангел вцепилась в кровать, все еще приходя в себя после пережитого оргазма. Крид практически полностью вышел из ее тела, а затем вновь толкнулся внутрь, до отказа наполняя лоно. Ангел закричала, когда ее пронзило удовольствие. Она крепко зажмурилась, так как ей показалось, что ее сердце вот-вот взорвется в груди. Слишком много ощущений. Крид отстранился и снова вошел в нее. Он двигался все быстрее, жестко трахая Ангела.

В ее сознании остался только Крид и ощущение того, как он имел ее, доводя до предела наслаждения. Ангел боролась с оковами, желая прикоснуться к мужчине. Цепи крепко удерживали ее на одном месте с широко раздвинутыми ногами. Ангел протяжно застонала, когда наступил второй оргазм.

Крид отпустил бедра Ангела и навалился на ее спину, пригвоздив к кровати своим весом. Он с неистовой страстью стал входить и выходить из ее тела. Пробежавшись ладонями по бокам девушки, Крид добрался до ее груди. Сжав ее плоть, он слегка ущипнул соски. Ангел вскрикнула, кончая в третий раз.

Она застонала и попыталась сбросить Крида. Это было слишком. Слишком хорошо. Никто не сумел бы пережить то, что делал гар-ликан. Вот только Ангел не могла двигаться. Крид вонзился в нее сильнее, а из его горла вырвалось громкое рычание. Он вновь погладил ее грудь, приласкав соски. Ангел застонала и открыла рот, впившись зубами в покрывало. Она снова достигла оргазма. Ее вагинальные мышцы судорожно сжались вокруг члена.

Крид уткнулся лицом в ее спину, целуя горячими губами ее плечо.

— Ангел, — простонал он. — Мой Ангел.

И она кончила еще раз. Крид продолжал играть пальцами с ее грудью, толкаясь членом так быстро, что Ангелу казалось, будто из-за трения они вот-вот воспламенятся. Член стал еще тверже, если это вообще было возможно. Внезапно Крид повернул голову, отворачиваясь, и громко зарычал. Звук резанул ее слух, но это не имело значения. Ангела снова охватил раскаленный добела туман чистого экстаза.

Крид замер. Он тяжело дышал, впрочем, Ангел и сама еле справлялась с дыханием. В тишине комнаты звучали только их вздохи. Крид приподнялся, освобождая Ангела от своего веса, и потерся щекой о ее лопатку.

— Ты в порядке?

— Да.

По ее телу прокатилась опаляющая волна. Потребность. Ангел покачала задом, выгибая спину.

— Еще.

Теперь Крид двигался медленно, почти полностью выходя, а затем глубоко толкаясь внутрь. Ангел прошептала его имя. Он повернул голову, и она почувствовала, как к ее коже прикоснулись его клыки.

— Черт. Нет! — он резко дернулся, отстраняясь.

— Да! Не останавливайся.

— Я хочу укусить.

— Вперед. Все, что ты делаешь, доставляет мне удовольствие.

Он зарычал и начал жестко трахать ее. Кровать билась изголовьем о каменную стену, из-за чего деревянная рама, казалось, скоро сломается. Но все это было не важно. Ангел вцепилась в покрывало, желая освободиться. Ей так хотелось прикоснуться к Криду, но ее руки были широко разведены. Она даже не могла дотянуться до его ладоней, которые сжимали ее грудь. Крид ущипнул ее за соски, и Ангел опять кончила. Она сходила с ума. Потеряла способность думать. Имели значение только член Крида, двигающийся внутри, его вес, прижимающий ее к кровати, и руки, ласкающие ее грудь.

***

Крид кончил так сильно, что чуть не потерял сознание. Ангел была такой горячей, влажной и узкой, что это убивало его. Он понимал, почему его сородичи так ненавидели опустошение. Оно приносило самые мучительные и в то же время пьянящие чувства. В этот момент Крид был животным, вонзающим член в женщину. И ему это нравилось. Он любил Ангела.

Она выкрикнула его имя, из-за чего Крид стиснул зубы. Во рту остался легкий привкус крови. Он впился клыками в свою нижнюю губу, чтобы не укусить Ангела. Крид безумно желал пронзить кожу девушки зубами и попробовать ее кровь. Желал обладать каждой частичкой Ангела. В нем полыхала жажда предъявить права на Ангела. Впрочем, он знал, что этого следовало ожидать. Однажды он уже пережил опустошение, но оно никогда не было таким сильным. Ощущения были слишком ошеломляющими, чтобы сопротивляться им.

Он попытался заставить себя выпрямиться и слезть с нее. Вот почему гар-ликаны предпочитали сковывание цепями. Таким образом он мог заниматься сексом, держась подальше от шеи и плеч женщины. Но Ангел никогда не была простой женщиной. Она была его Ангелом. Крид намерено откинул подол платья, чтобы почувствовать ее кожу. И ему понравились эти ощущения. Такая мягкая, гладкая и теплая.

Он вдохнул ее аромат, затем открыл глаза и посмотрел на кремовую кожу. Ее обнаженные плечи манили его. Ангел резко подняла голову, едва не попав ему в подбородок. Крид увернулся, наблюдая, как ее пальцы впились в покрывало. Как же ему хотелось, чтобы ее ногти также впились в его кожу. Крид достиг кульминации, просто думая о том, как это будет приятно. На пике он проревел ее имя. Ангел застонала, а ее киска стиснула член.

Крид закрыл глаза, наполняя ее семенем. Возникло новое желание. Он хотел, чтобы она зачала. Крид снова начал двигаться. Ощущения были настолько интенсивными, что причиняли боль. В его мыслях промелькнул образ беременной Ангел, вынашивающей его сына. Он даже представил, как она будет выглядеть, когда возьмет на руки их ребенка.

Он так жаждал этого. Его член был очень тверд, из-за чего ему пришлось взглянуть на свою руку и убедиться, что он не изменил облик. Кожа не приобрела серый оттенок. Бледнее, чем обычно, но все еще плоть. Крид стал двигать бедрами сильнее и быстрее, распаляя страсть и вовлекая их обоих в еще один поединок криков. Затем он замер, тяжело дыша.

Прерывистое дыхание Ангела встревожило его. Она была человеком, тем самым вызывая в нем беспокойство.

— Ангел?

— Просто вынос мозга, — она могла только шептать. — Как же хорошо.

Для нее это было слишком. Он был слишком велик для нее. Крид отпустил ее грудь, услышав в ответ стон Ангела. Он почувствовал себя ублюдком, когда поднялся с ее спины и встал, осторожно извлекая член. Ствол все еще был твердым и болел. Крид не почувствовал запаха и не увидел кровь, поэтому немного расслабился. Ангел была такой маленькой. Хрупкой. Он посмотрел на ее задницу. Она была прекрасна. Крид не любил худых женщин, а Ангел обладала всеми нужными изгибами. Он разжал кулаки и, не удержавшись, погладил ее ягодицы.

— Не останавливайся. Ты нужен мне, — взмолилась Ангел.

Она выгнула спину, толкаясь задом в его ладони. Крид немного подался вперед. Ему даже не пришлось направлять член, так как тот был слишком тверд. Он просто прижался к ее киске и вошел внутрь. Крид откинул голову назад, когда тело Ангела приняло его. Стоны девушки были единственным ободрением, в котором он нуждался. Он отпустил ее задницу и потянулся, хватаясь обеими руками за столбы кровати. Крид позволил природе взять верх, трахая Ангела до тех пор, пока его колени не подкосились. Когда он вновь жестко кончил, то прорычал ее имя.

Глава 4

Проснувшись, Ангел поняла, что справилась, хотя каждая ее мышца болела. Тяжесть на спине и теплое дыхание, овевавшее шею, заставили ее улыбнуться. Крид сумел пережить опустошение. Теперь Ангел понимала, почему этот процесс нес такое название. Она подавила смешок. Крид действительно опустошил ее. Она попыталась откинуть волосы с лица, но раздался звон цепей, а ее рука сдвинулась лишь на несколько дюймов.

Ангел все еще была скована. Последнее, что она помнила перед потерей сознания, — как Крид дал ей попить воды, осторожно вымыл и поправил цепи, переместив их так, чтобы Ангел могла лежать на матрасе всем телом, а затем освободил ее ноги. После этого гар-ликан рухнул на Ангела и стал покрывать поцелуями ее плечо. Жар исчез, превратившись в теплое тление внутри ее тела. Потребность Крида заниматься сексом утихла. Его страсть, подпитываемая гормонами, насытилась. Не то чтобы Ангел жаловалась.

— Крид? — прошептала она, так как в ее горле пересохло.

Он напрягся, а его дыхание изменилось.

— Меня уже можно освободить? Мне нужно в туалет.

— Да, — его голос звучал хрипло.

Ангел подавила смешок. Вероятно, Крид столкнулся с теми же проблемами, что и она. Впрочем, наверняка его мышцы болели не так сильно. Крид медленно отстранился и отстегнул одно ее запястье. Она подняла и согнула руку. Затем Крид освободил второе запястье, и Ангел перевернулась.

Крид был в конце кровати, стоя к ней спиной.

— Прости, что заснул. Но когда ты отключилась, я решил дать тебе немного поспать, прежде чем отвести домой.

Она села и поправила так называемое платье. Крид все еще был обернут прозрачной тканью, которая немного перекосилась. Ангел ухмыльнулась, посмотрев на изгиб мускулистой задницы, а затем заметила, что Крид больше не был бледным. Его кожа вновь приобрела золотисто-коричневый оттенок, выглядя здоровой и сексуальной.

— Все в порядке. Который сейчас час?

Крид пересек комнату, даже не посмотрев на Ангела, открыл ящик стола и заглянул внутрь.

— Черт.

— Что?

— Уже перевалило за полдень. Мы проспали все утро.

Ангел встала с кровати и поежилась. Ее ноги подкосились, но все же выдержали вес.

— Я никуда не тороплюсь. А ты?

— Также.

— Где уборная?

Он указал на закрытую дверь в углу.

— Туда.

— Могу я воспользоваться ей?

— Конечно.

Он так и не посмотрел на нее, что причиняло боль. Ангел никогда не пробовала секс на одну ночь и могла с уверенностью заявить, что ей не нравились последствия этого опыта. Крид мог бы проявить хоть немного уважения, не демонстрировав так явно желание, чтобы Ангел покинула его логово. Вскоре боль сменилась гневом. Ангел прошла мимо гар-ликана, даже не взглянув в его сторону, и открыла дверь. В эту идиотскую игру могли играть двое.

Ванная удивила. Ангел ожидала, что в пещере будет компостный туалет, но здесь был установлен настоящий водопровод. В высеченной в скале комнате было немного сыровато, но все равно приятно находиться. Ангел закрыла дверь и покачала головой. Гар-ликаны были довольно изобретательны, когда дело касалось обустройства своего жилища. Она быстро воспользовалась туалетом и решила, раз уж пришла, принять душ, который располагался в дальней части комнаты, со сливом в полу и подвесным шланговым смесителем. Возможно, Крид разозлится из-за того, что она собиралась помыться, прежде чем уйти домой, но ей было все равно.

Вода была не горячей, а теплой. Впрочем, это не доставляло дискомфорта. Ангел понюхала шампунь Крида, по достоинству оценив запах. Она, не торопясь, помылась и вытерлась, снова натянув платье, так как была ограничена в выборе одежды. Ангел воспользовалась зубной пастой, почистив зубы пальцем. Когда она, наконец, открыла дверь ванной, то обнаружила Крида сидящим на краю кровати. Он встретился с ней взглядом. Его глаза вернулись к своему обычному цвету грозового неба. А еще мужчина выглядел так, словно только что принял душ. Ангел не была уверена в своей догадке, но его волосы были мокрыми.

— Две ванные?

— Наверху на улице расположен еще один душ. Ты не очень-то торопилась, поэтому я пошел туда.

— Зачем тебе второй душ?

— Не думаю, что ты хочешь это знать.

— Иначе я бы не спрашивала.

Несколько долгих секунд Крид молчал.

— Когда я возвращаюсь домой перепачканный кровью, то моюсь на улице, чтобы потом не убираться дома.

Крид не сумел шокировать ее. Гар-ликаны, как и ликаны, иногда имели дело с насилием. Обычный факт. Работа Крида заключалась в защите стаи. Ангел была уверена, что за эти годы кровь проливалась множество раз.

— Хм, интересно. Я готова уйти.

Он выгнул бровь.

— Что? Ты же хотел, чтобы я ушла. Ну так вперед.

— Я не произносил ничего подобного.

— Ты даже не смотришь на меня. А это говорит о твоем желании громче слов.

Крид встал.

— Потому что я чувствую за собой вину. Я пытался придумать способ извиниться. Кстати, извини.

— Я знала, во что ввязывалась.

Он прищурился.

— Неужели? Потому что я не рассчитывал отключиться прямо на тебе, забыв освободить твои руки. Это стало для меня неожиданностью.

Ангел пожала плечами.

— Мы оба были изрядно измотаны.

Он подошел ближе.

— Как ты себя чувствуешь?

— Душ помог. А как ты провел сюда теплую воду?

Крид помедлил.

— Ты действительно хочешь знать?

— Я же спросила. Довольно умно.

— Я установил солнечные батареи для электричества, а наверху расположил резервуары для воды. Они наполняются, когда идет дождь, а также изготовлены из металла, чтобы летом вода могла прогреваться. Для зимы я купил пропановый водонагреватель. Здесь не жарко, как в ваших домах, но уж лучше так, нежели пытаться нагреть воду и мыться с помощью пластикового тазика.

— А туалет?

— Я пробурил водопровод и канализацию. Дальняя стена не слишком далеко от небольшого выступа на краю утеса. В туалет и раковину вода поступает непосредственно из коллекторных резервуаров, в которых хранится вся дождевая вода, в обход колонок для нагрева. В кухни та же система. Сначала я кипячу воду, а уж затем готовлю на ней еду.

Ангел оглядела спальню.

— Как ты пронес сюда такую большую кровать?

Крид ухмыльнулся.

— Мне помогли братья. Мы поднимали детали, а уже здесь собирали каркас. Когда-то я тоже помогал им обустраивать дома.

— Постель очень удобная и большая.

Он подошел ближе.

— Оправдались ли твои ожидания?

— У тебя хороший дом.

Мужчина протянул руку и намотал на палец длинную мокрую прядь ее волос.

— Я имел в виду то, что произошло между нами.

Ангел пристально посмотрела ему в глаза. Когда Крид смотрел на нее вот так, то она чувствовала слабость в коленях. Ангел могла поклясться, что заметила в его взгляде страсть, но затем отвергла свое предположение, списав все на свои нелепые надежды. Опустошение Крида закончилось. Ангел задумалась, соврать или нет в ответ на его вопрос, и в итоге вообще промолчала.

Его лицо напряглось.

— Я причинил тебе боль?

— Нет.

— Ты примешь участие в моем опустошении через тридцать лет?

Крид не собирался просто так отпускать ее. Может, ему хотелось успокоить свою совесть или выпросить пару комплиментов.

— Через тридцать лет мне будет почти шестьдесят. Сомневаюсь, что к тому времени я буду тебе нравиться. Я ведь человек, помнишь? Мои годы бегут быстрее, чем у ликанов.

Он стиснул руки в кулаки.

— Разве твоя мать не делится с тобой своей кровью, чтобы замедлить твое старение?

— Нет.

Он начал изменять облик, из-за чего его кожа приобрела светло-серый оттенок.

— Я думал, что она начала это делать в день твоего двадцатипятилетия. Мы обсудили и утвердили план действий.

— Ты обсуждал вот это с моими родителями? Зачем?

Крид ничего не ответил. Сначала Ангел разозлилась, но затем поняла, что именно Крид привел ее к ликанам, а значит, мог интересоваться ее жизнью. Как только она подумала об этом, то согласилась, что это имело смысл.

Его внимание даже было немного приятно. Ее гнев поутих.

— План изменился. Чтобы замедлить старение, мне нужно регулярно пить кровь Равы, но я покинула деревню и теперь живу в человеческом мире. Ликаны не любят покидать стаю, а я приезжаю всего на две недели в год, что еще больше все усложняет. К тому же это в какой-то момент может спровоцировать превращение в ликана. Я не хочу рисковать.

— Но ты будешь дольше жить.

— Или умру. Такое иногда случается. Длительный прием крови не от пары может повлечь неожиданное и мучительное изменение. Подобное мало кто переживает. Еще я могу начать отторгать кровь, из-за чего мои внутренние органы один за одним выйдут из строя. Лучше прожить нормальную человеческую жизнь, нежели заработать страшную смерть, рискнув нарваться на два исхода из четырех. В соотношении пятьдесят на пятьдесят мои шансы невелики.

— Два из четырех?

— Внезапное резкое изменение, в большинстве случаев заканчивающееся смертью. Отторжение крови, также приводящее к смертельному исходу. Изменение, при котором я выживаю. И последнее, со мной ничего не происходит, кроме замедления старения.

— Я не знал всех нюансов.

— Теперь знаешь.

— Почему так важно брать кровь от пары?

— Он тоже будет пить из меня, поэтому химический состав его крови изменится, став более похожим на мой. Еще может помочь беременность. Во время вынашивания ребенка я буду постепенно изменяться, что облегчит переход в ликана, если я все-таки нарвусь на подобный вариант. Таким образом, процент смертельных исходов снижается.

— Тебе стоит начать пить кровь матери. Ты же часть стаи. Тебя уже давно не воспринимают, как человека, значит, ты не должна умирать также, как они, — в его тоне появился гнев. — Я еще раз поговорю с твоими родителями.

— Не стоит беспокоиться. Я уже приняла решение. Для меня приемлема нормальная человеческая жизнь.

— Я не позволю тебе умереть от старости!

Ангел еле удержала рот закрытым после такого проявления ярости. Однако, у нее появились некие подозрения. Обычно Крид не терял контроль над эмоциями. Только не Крид. Он всегда был равнодушен ко всему происходящему.

— Единственный возможный вариант — позволить моим родителям устроить для меня брак с каким-нибудь незнакомым ликаном и надеяться, что он будет относиться ко мне так же хорошо, как если бы я была ликаном, — Ангел решила проверить его реакцию.

Крид зарычал, а его клыки увеличились. Цвет глаз изменился. Синева стала такой темной, что казалась черной, а серебряные отблески пугали, словно лучи света пробивались сквозь непроглядную мглу.

Ангел протянула руку и схватила Крида за шею. Он не отпрянул, но напрягся. Она ощупала основание его черепа. Шишка стала меньше, но все еще была довольно внушительной. Крид накрыл ее пальцы соей ладонью.

— Что ты делаешь?

— Ты до сих пор слишком эмоционален.

Гар-ликан зарычал.

— Я не эмоционален.

— Не спорь, — она положила вторую руку на его грудь. Кожа Крида была теплее, чем накануне вечером, но не такая горячая, как должна была быть. — Мне казалось, что опустошение длится только одну ночь.

— Это остаточное влияние гормонов, которые сегодня покинут мой организм. Я должен отвести тебя домой.

Она облизнула губы.

— Или мы могли бы вернуться на несколько часов в постель.

— Я выспался.

— А кто говорит о сне?

Ангел пошевелила пальцами под его ладонью, и Крид ослабил хватку. Она погладила шишку на его голове. Мужчина закрыл глаза и поддался навстречу ласке.

— Очень сексуально. Большинство мужчин реагируют так, когда ты делаешь это, — Ангел пробежалась второй рукой по его груди и животу. Его мышцы напрялись. Крид не попытался остановить ее, когда она добралась до его бедер, погладив член и почувствовав мгновенную реакцию. Ствол стал твердым.

— Ангел, не надо.

— Опять? Неужели ты так ничему не научился? Я никогда не слушаюсь.

Крид резко открыл глаза, которые были черными как смоль, так как все серебристые отблески пропали.

— А следовало бы.

Но она не боялась. Хотя его глаза, вероятно, заставили бы кого-нибудь другого сбежать, ради спасения собственной жизни. Темные и блестящие, даже немного злые. Вот только Ангел понимала, что в его взгляде на самом деле не было гнева. Перед обращением глаза ликанов тоже менялись, только Крид не собирался превращаться в волка.

— Знаешь, как ты неотразим в эти моменты?

— Ты сердишься на меня?

— Нет, — она прижалась к мужчине и обхватила пальцами твердый член, нежно сжимая. — Мне нравится, когда ты возбужден.

— Не дави на меня, Ангел. Я до сих пор испытываю проблемы с контролем.

— Ты прям искушаешь меня.

Он схватил ее за руки и оттолкнул.

— Почему ты так ведешь себя? Неужели в тебе до сих пор буйствуют мои гормоны?

— Почему? Потому что хочу тебя. В этом нет ничего нового. Мне не нужно пить твои гормоны, чтобы возбудиться, — Ангел медленно высвободилась из хватки Крида и положила руки на его грудь. — Достаточно лишь взглянуть на тебя, Крид. В следующий раз, когда тебе понадобится помощь в опустошении, я буду седой бабушкой. Ты больше не захочешь меня.

— Нет. Я не позволю этому произойти. Ты начнешь пить кровь ликана, чтобы замедлить свое старение, и вновь посетишь меня через тридцать лет.

— К тому времени, если я буду выглядеть так же молодо, то скорее всего уже образую пару с ликаном. Конечно, он не будет возражать, если я немного потусуюсь в твоей постели. Я бы тоже не возражала, если бы нечто подобное случилось с ним, — Ангел толкнула Крида, вынуждая отступить на несколько шагов. Ей удалось застать его врасплох, иначе он бы никогда не сдвинулся с места. Ангел посмотрела на кровать и прыгнула на Крида. Они оба упали, приземлившись на матрас.

Ангел забралась на мужчину, оседлала его бедра и, подняв руку, развязала свое платье. Крид стиснул зубы. Его клыки увеличились, уткнувшись в нижнюю губу. Ангел отбросила платье в сторону и наклонилась, снова разместив руки на груди Крида. Ей нравилось чувствовать его под собой.

Гар-ликан окинул ее тело взглядом.

— Давай еще разок, Крид. В этом раунде ты будешь лежать на спине. Я хочу оседлать тебя, — она нежно провела ногтями по его коже и животу. Мужчина содрогнулся, а из его груди вырвался стон. Ангел развязала ткань на его талии, впрочем, Крид даже не пытался остановить ее. Она раздвинула края материи, обнажая член.

Большой. Хотя она уже знала об этом по ощущениям во время секса. Твердый, отвечающий на ее ласки.

— Я могла бы смотреть на тебя весь день, — призналась она. — Прикасаться к тебе весь день.

— Тебе стоит слезть с меня. Ты не представляешь, как это опасно.

— Ты не навредишь мне, — Ангел наклонилась и демонстративно открыла рот, высунув язык, чтобы провести кончиком по соску мужчины, который мгновенно сморщился. Ангел повторила действие, затем сомкнула на соске губы, посасывая, и нежно прикусила тот зубами, поймав только кончик.

Крид застонал, запутавшись пальцами в волосах Ангела, чтобы притянуть ее голову ближе. Член дернулся у ее живота. Ангел провела ладонью по стволу члена и опустилась ниже, лаская яйца. Крид приподнял бедра и раздвинул ноги, предоставляя ей более свободный доступ. Ангел отпустила его сосок и потянулась к другому.

— Ангел, — простонал он.

Она пососала второй сосок, продолжая гладить член. Лишь одних прикосновений и тихого низкого рычания Крида было достаточно, чтобы Ангел стала влажной. Она подняла взгляд, наблюдая за его лицом, черты которого исказило удовольствие. Его глаза были зажмурены, а рот приоткрыт, показывая клыки.

Крид сжал ее волосы в кулак, но не заставил поднять голову. Ангел начала опускаться, используя губы, язык и зубы, чтобы слегка покусывать и ласкать его ребра, а затем и живот. Вскоре она добралась до его бедер и, немного приподнявшись, стиснула рукой основание члена. Ангел облизнула губы, а затем широко раскрыла рот, чтобы суметь принять всю толщину ствола.

Крид зарычал, когда она взяла в рот член и начала медленно двигаться вверх и вниз, используя язык, чтобы ласкать головку. Гар-ликан немного повернулся, но не попытался сбросить Ангела.

— Я теряю контроль, — предупредил Крид очень глубоким, нечеловеческим голосом.

Ей хотелось улыбнуться. Ей никогда не нравился оральный секс с мужчинами, но Крид был совсем другим делом. В его реакциях было что-то очень чувственное. Ангел хотела, чтобы он кончил, поэтому снова взяла его в рот.

Крид потянул ее за волосы, заставляя освободить член. Ангел поморщилась, но прежде чем успела возразить, мужчина перевернул их. Теперь она лежала на спине, пока Крид еще шире развел ее ноги, устраиваясь поудобнее. Обхватив ее колено, Крид прижал его к своему бедру и немного сместился, направив головку члена ко входу в киску. Когда он толкнулся внутрь, то не проявил нежность или медлительность.

Ангел застонала, наслаждаясь ощущением наполненности. Когда он начал двигаться, она вцепилась в его плечи, впившись ногтями в кожу.

— Да.

Он еще крепче прижал ее колено к бедру, трахая Ангела жестко и дико. Она закинула вторую ногу на талию Крида, упираясь пяткой в его мускулистую задницу. Он стал входить в киску под таким углом, чтобы массировать то место, которое сводило Ангела с ума. Она покачивала бедрами, встречая каждый быстрый толчок.

Было так хорошо, что Ангел больше не могла с этим справляться. Она знала, что не продержится дольше нескольких минут. Кульминация все нарастала, поэтому Ангел наклонила голову и, пытаясь заглушить крики его имени, прижалась лицом к его плечу.

Крид зарылся лицом в изгиб ее шеи и зарычал. Затем последовала вспышка боли, но ощущение было потрясающим.

Ангел еще сильнее впилась ногтями в его спину, пытаясь быть ближе, когда на нее накатила волна наслаждения. Это словно разрушило ее изнутри. Ангел почувствовала, как Крид кончил. Он задрожал, и она крепче прижалась к нему. Она не могла думать, полагаясь лишь на свои ощущения. Их тела переплелись, пока они оба парили на вершине блаженства.

Глава 5

Кровь. Такой сладкий вкус. Она заполнила его рот, и Крид сглотнул, глубже погружая клыки, чтобы получить еще больше. Он укусил Ангела. Она крепко обнимала его, но не кричала и не пыталась освободиться. Ее объятия ощущались чертовски хорошо. Слишком хорошо. Так правильно. Крид снова сглотнул. Член напрягся, вынуждая Крида застонать, и изверг еще больше спермы. Все его тело покалывало, а по рукам и ногам бежали мурашки.

К нему вернулась способность мыслить… и он понял, что натворил.

Он вонзил клыки в изгиб плеча Ангела. Взял ее кровь.

Крид открыл глаза и заставил себя разжать челюсть. Вид ярко-красных пятен на коже девушки и капель крови на постельном белье привели его в ужас.

Он немного приподнял голову и увидел, что сжал ладонью плечо Ангела, удерживая ее на месте. Серый оттенок его пальцев с выпущенными когтями, которые не пронзили ее плоть, и изменение текстуры кожи были очевидны.

Крид отстранился, одним крылом задев одеяло.

Он перевел взгляд на лицо Ангела. Ее глаза были закрыты, а нижняя губа и кожа под ней покрыты кровью. Крид поверну голову, осматривая то место, куда она укусила. Ее человеческие зубы оставили крошечные вмятины на его плоти, доказывая, насколько сильно Ангел сжимала челюсть. Всего лишь небольшое кровотечение, и все же она укусила его. Возможно, именно это заставило Крида сделать то же самое.

Ангел что-то пробормотала, поэтому Крид снова сосредоточился на ее лице. Открыв глаза, она улыбнулась.

— Вау.

Он был в шоке. И это все, что она могла сказать? Ангел не приобрела смертельную бледность, когда ее осенило понимание произошедшего. Крид ожидал, что она закричит или, вероятно, попытается в гневе нанести ему удар. Когда Ангел с насторожённостью всмотрелась в его лицо, то ее улыбка померкла. Она убрала руки со спины Крида и прикоснулась к его щеке, смущая.

— Ты частично изменил облик, — когда Ангел снова улыбнулась и пробежалась ладонью к его уху, играя с волосами кончиками пальцев, то ему показалось, что она приняла произошедшее как факт. — Все хорошо.

Но это было не так. Не было ничего хорошего. Из-за накатившей паники, охватившей его тело, Крид сильно взмахнул крыльями, поднимаясь над кроватью. Крид ударился о низкий потолок, ощутив боль в затылке от соприкосновения с камнем. Приземлившись на одно колено, он сел на корточки и обхватил себя руками, чтобы стряхнуть боль.

— Крид?

Он поднял глаза, наблюдая, как Ангел садится на кровати. Сначала она выглядела удивленной, а потом нахмурилась и, перекатившись, подползла к краю постели.

— Зачем взлетать? Ты ударился головой? Или крыльями? Я слышала глухой стук, — она посмотрела на потолок, а затем перевела взгляд на Крида.

В нем вспыхнула ярость жарче, чем в аду. Казалось, гнев в буквальном смысле воспламенил его тело. Крид ощутил, как его кожа начала твердеть и холодеть, несмотря на эмоции, бурлящие внутри, впрочем, он не сопротивлялся изменению. Ему нужно было сковать свое тело, чтобы удержать на месте, иначе он мог сделать что-то катастрофическое.

Ангел чуть не свалилась с кровати, когда бросилась к нему. Крид проследил за ней взглядом и обнаружил, что все вокруг стало черно-белым. Девушка была обнажена, поэтому он не сумел проигнорировать ни ее прекрасную грудь, ни того факта, что с места укуса на ее плече тонкой струйкой стекала кровь.

Ангел подбежала и упала перед ним на колени. Наверное, это было больно, потому что Крид не стал ничего выдумывать, просто бросив тонкий ковер на каменный пол. Она сжала его лицо обеими ладонями и посмотрела со страхом, но в последнюю секунду он закрыл глаза.

— Крид? Что случилось? — в ее голосе прозвучала паника.

Он не сумел ответить. Жжение внутри причиняло боль. Однако прохладная твердость его тела, казалось, сдерживала эмоции. Крид попытался подавить душевные переживания, потому что это было необходимо. Если он не сможет справиться с чувствами, то Ангел пострадает. Крид хотел броситься на стены, но те могли обрушиться. Вся проклятая пещера, в которой жил страж, могла рухнуть на Ангела.

— Крид? Поговори со мной. Скажи, что сделать!

Она повысила голос, и Крид распознал в нем страх. Он нисколько не винил Ангела, ей действительно стоило испытывать ужас. Крид напрягся, пытаясь отгородиться от ощущения ее прикосновений. Свет немного потускнел, но он все равно продолжал ощущать ее руки. У него не получалось отстраниться. Не сейчас.

Крид мысленно взревел от ярости. Паника вернулась. Ему еще не исполнилось сто лет, значит, он все еще был обязан служить стражем у стаи ликанов или заниматься какой-нибудь другой работой, которую ему поручат в клане. Отец отдал его в рабство, а лорд Эвиас был безжалостен, когда дело доходило до наказаний. Ошибки никогда не прощались.

Затем его сердце объяло горе. Он бы с легкостью выдержал все удары плетей и даже провел бы десять лет в тюрьме за свое преступление, ведь эти наказания казались легкими по сравнению с тем, что, как он знал, они сделают с Ангелом. В ее случае смерть будет считаться милосердием.

Нет! Он лучше падет, но не отведет Ангела к утесам гар-ликанов, чтобы ответить за содеянное. Они не будут порабощать ее, если решат, что Крид не страдает от осознания, что Ангел расплачивалась за его ошибку. Это был единственный способ защитить ее.

— Черт побери, Крид! Пожалуйста? Просто открой глаза и скажи что-нибудь. Что угодно! Ты ушибся?

Ее руки ощупали затылок и макушку Крида, а затем Ангел зашла за его спину. Она прислонилась к одному из крыльев, которые Крид не сложил, когда изменился, из-за чего они были широко расправлены. Ангел прижалась всем телом к его спине, извиваясь между крыльями, чтобы получше рассмотреть его макушку.

— Не вижу никаких трещин. Это ведь хорошо, правда? Никаких вмятин, — она обняла его за плечи. В броне его кожа была толще. Ангел прошептала ему на ухо: — Крид? Я знаю, что ты там. Знаю, что слышишь меня. Когда-то ты рассказывал, что осознаешь происходящее вокруг даже в форме горгульи. Не может быть, чтобы ты так быстро заснул, — умоляющий тон ее голоса тронул его. — Пожалуйста, вернись и расскажи, что с тобой происходит.

***

Ангел проигнорировала раздражающее прикосновение грубой оболочки Крида к своей обнаженной коже. Раньше она уже видела его таким и думала, что он выглядел восхитительно в форме отдыхающей горгульи. Но сейчас ей это уже не так нравилось. Крид буквально использовал свои крылья, чтобы отстраниться от ее тела и покинуть кровать, из-за чего в последствии врезался в потолок, а затем рухнул на пол. Прямо на ее глазах его кожа потемнела, превратившись в камень.

Ангел заплакала. Неужели он так сильно ушибся, когда ударился о потолок пещеры? Насколько она знала, гар-ликаны впадали в такое состояние, когда находились при смерти. Вероятно, позже их трупы продавали людям, которые ставили огромные статуи горгулий в своих дворах, не подозревая, что когда-то те были живыми, дышащими существами. Или, может, просто Криду было так больно, что он потерял сознание и теперь останется таким, пока не придет в себя.

Она не обращала внимания на то, как холодна его кожа и как неудобно было обнимать большую фигуру, словно высеченную из сплошного камня. Это же был Крид.

Как, черт возьми, ситуация приняла такой плохой оборот? У них был потрясающий, умопомрачительный секс, а потом, когда они пришли в себя, все пошло наперекосяк.

— Я здесь, — пробормотала она. — Прямо здесь. С тобой, — Ангел окинула взглядом комнату в поисках телефона. Возможно, ему нужна помощь, а она ничего не могла сделать. У Крида должен был быть телефон. Свой сотовый Ангел забыла в рюкзаке, который остался в доме родителей. Просто она не думала, когда выходила из дома, что ей понадобится телефон.

Где Крид хранил сотовый? Она не знала. Ангел даже не представляла, к кому обратиться. Если стае требовалась помощь, то они вызывали Крида. У нее даже не было его номера. Старейшины наверняка имели какой-то способ связаться с его кланом, ведь они не всегда обращались напрямую к стражу. Ангел не была уверена, как это работает. Все нюансы знали только альфа и старейшины.

Она отступила и чуть не врезалась в Крида, а когда бросилась к комоду, то задела плечом его кончик крыла. Всего три ящика, но ни в одним из них не было телефона, зато Ангел нашла будильник на батарейках. Она повернулась и выбежала из комнаты.

— Где, мать твою, ты его спрятал?

Она не могла найти сотовый. Ангел открыла два ящика под стойкой в крошечной кухне, но там была только посуда и несколько других предметов, которые Крид использовал для приготовления еды.

— Черт побери, где же этот телефон?

Ангел побежала в спальню, чтобы проверить Крида, но мужчина не изменился, оставаясь в прежнем состоянии. Затем она направилась в ванную, проверив шкафчик под раковиной, но в нем лежали только несколько запасных полотенец и туалетная бумага. Она вернулась к Криду, лихорадочно оглядывая комнату. Никаких признаков корзины или какой-либо полки, на которую он мог бы поставить телефон, чтобы зарядить.

Разочарование заставило ее задуматься, стоило ли идти ко входу в пещеру и пытаться привлечь внимание жителей деревни к утесу, размахивая полотенцем. Впрочем, они бы не сумели взобраться наверх, значит, пришлось бы вызывать спасателей, а люди не должны были вмешиваться в эту ситуацию. Да, у людей были вертолеты и экипажи, которые сумели бы добраться до выступа, но что дальше? Они бы натянули на Ангела смирительную рубашку, если бы она привела их к Криду и заявила, что он настоящий мужчина, а не статуя горгульи. К тому же люди не знали, как помочь ему.

Она встала перед Кридом и опустилась на колени. Он был прекрасен в любой форме, но эта серость и каменная структура кожи придавали ему какой-то неземной вид. Ангел разместила руки на его плечах и сжала.

— Крид? Вернись ко мне. Открой глаза и изменись, — ее голос сорвался. Ангел подавила рыдание. Она думала, когда в прошлом он улетел и отказался разговаривать с ней, то это было плохо. Нынешняя ситуация оказалась гораздо хуже. — Ты меня пугаешь. Слышишь? Неужели ты так сильно ушибся, что не можешь восстановиться? Я ничем не могу тебе помочь. Просто не знаю, что делать!

Раздался тихий треск… и Ангел затаила дыхание. Его правое плечо еле заметно дрогнуло. Ангел очень надеялась, что не выдавала желаемое за действительность… Но затем темно-серый цвет его тела начал светлеть. Ангел выдохнула и посмотрела в лицо Крида.

— Вот так, детка. Возвращайся обратно. Убери оболочку.

Казалось, твердый камень под ее ладонями немного смягчился. Она сжала плечи Крида, чтобы убедиться, что ей не почудилось. Ангел почувствовала облегчение, когда поняла, что гар-ликан возвращался. Крид немного повернул голову, хотя его глаза оставались закрытыми. Оболочка тела пропала, о чем свидетельствовал телесный тон кожи. Крид приоткрыл губы и глубоко втянул воздух в легкие, из-за чего взгляд Ангела сосредоточился на его расширяющейся груди.

— Правильно, Крид. Вернись ко мне.

Он открыл глаза, которые были черными, словно смоль. Ангел была рада видеть пробуждающуюся жизнь, когда цвет его глаз начал светлеть. Тело Крида превратилось в гибкую, упругую плоть, и Ангел почувствовала, как под ее ладонями кожа начала нагреваться. Изменение было довольно медленным процессом, но, когда все закончилось, Крид снова стал самим собой. Он даже начал убирать крылья. Зазвучали тихие щелчки, означающие, что крылья складывались и втягивались в его спину. Эти звуки обычно заставляли Ангела вздрагивать, но сейчас они больше не беспокоили ее. Ничего из этого не имело значения. Главное, Крид был жив.

Она посмотрела в его глаза. Вернулся голубой цвет с вкраплением маленький серебристых пятнышек. Ангел наклонилась, практически соприкоснувшись кончиком носа с носом Крида.

— Ты ранен?

— Нет, — его голос прозвучал слишком низко и резко.

— Ты до смерти напугал меня.

— Так и должно было быть.

Ангел шокировано открыла рот, услышав грубый ответ Крида. Неужели он изменился намеренно? Она отпрянула.

— Это жестоко, Крид, — Ангел отпустила его плечи. — Я подумала, что ты сильно ушибся и находишься на грани смерти, — ей так хотелось ударить Крида, но вместо этого она села и сжала руки в кулаки, положив их на колени. — Как ты мог так поступить со мной?

— Как ты могла так поступить с нами? Ты хоть понимаешь, что заставила меня сделать?

Ангел удивленно открыла рот.

— Заставила сделать?

— Не смотри на меня так невинно, — Крид встал. — Ты получила желаемое, но понятия не имеешь о цене, которую придется заплатить.

Его громовой голос эхом разнесся по комнате, когда он, выглядя разъяренным, встал перед ней. Ангел в шоке уставилась на Крида. Его глаза стали серебренными и начали двигаться, словно жидкий металл.

— Я же просил остановиться, Ангел. И ты послушала? Конечно нет! Стоило настоять на своем и в этой ситуации, не так ли? Ты человек до мозга костей!

— Значит, ты просто отомстил мне за непослушание? Я думала, ты умираешь! Какой же ты мудак!

Крид запрокинул голову и зарычал. Ангел вскрикнула от боли в ушах, закрыв их руками. Пыль дождем осыпалась с потолка и стен, из-за чего стали видны небольшие трещины в горной породе. Ангел опустила руки, а ее пульс ускорился.

Крид огляделся.

— Черт, — пробормотал он гораздо тише. — Прости. Мы не можем здесь спорить. Наверное, нас слышала вся деревня, — он пристально посмотрел на нее. — Это ты виновата. Теперь счастлива, детка? Неужели это все, о чем ты когда-либо мечтала? Просто подожди до вечера. Вот тогда-то начнется настоящий ад.

Ангел пристально посмотрела на Крида. Он вел себя неразумно, а в его словах не было смысла.

— Ты до сих мор чрезмерно эмоционален и не совсем оправился от опустошения. Сделай глубокий вдох. Тебе нужно успокоиться, впрочем, как и мне.

Его глаза расширились. Крид развернулся и начал расхаживать по комнате.

Ангел опустила глаза, ненавидя себя за то, что любовалась обнаженным Кридом. Он обладал действительно отличной задницей… как и остальными частями тела. На самом деле она была рада, что Крид больше не был серым и ходил по комнате, хоть и казалось, будто он сейчас протрет ковер.

Крид знал каждую кнопку, на которую стоило нажать, чтобы довести ее до бешенства, но Ангел успокаивала себя тем, что он только что пережил гар-ликанскую версию горячки. Ангел понимала это, потому что раньше раз в месяц, во время менструации, ее тоже переполняли эмоции, именно по данной причине она решила сделать противозачаточный укол. Криду повезло, что он сталкивался с подобным лишь один раз в тридцать лет. Впрочем, мужчины в любом случае перенесли бы это лучше, нежели женщины.

Он остановился и посмотрел на Ангела, выглядя так, словно сумел справиться со своим гневом.

— Вот что будет дальше. Я верну тебя в деревню, а сам полечу к лорду Эвиасу, чтобы взять всю вину на себя. Скажу, что освободил тебя и спровоцировал эту ситуацию. Я не позволю тебе пострадать, Ангел. Никому не позволю причинить тебе какой-либо вред. Я заявлю, что ты человек, поэтому только я виновен в произошедшем. Ты недостаточно сильна, чтобы остановить меня, и никто не сможет это опровергнуть. Ты должна рассказать то же самое, если страж, который заменит меня, когда-нибудь начнет расспросы. Пообещай.

Его монолог смутил Ангела, а последняя часть вообще ввела в ступор.

— Уходишь с должности?

Крид замешкал.

— Сейчас я намерен пасть, Ангел. Это единственный способ убедиться, что они не сумеют использовать тебя, как участницу моего наказания.

— Какого наказания? О чем ты?

— Ты не понимала. Это я могу принять. Ты всегда была эмоциональна. Именно это качество я находил в тебе самым очаровательным и неотразимым, — Крид немного успокоился — Я хочу, чтобы ты знала — мое падение на самом деле будет честью, так как оно состоится ради твоего спасения. Я бы не сделал подобного ни для кого другого.

— Падение? Что это значит?

— Мой отец дал клятву предыдущему лорду, что я буду служить клану в течение первых ста лет своей жизни. Это произошло, когда я только появился на свет, тем самым меня лишили выбора, поэтому я обязан выполнить клятву. Поступить как-то по-другому было бы бесчестно и недопустимо.

Крид подошел к Ангелу и опустился на колени, протянув руки и сжав ее ладони.

— Я не могу взять себе пару, пока не отдам долг. Моя жизнь мне не подвластна. Я должен был раньше рассказать об этом. Наказание представляет собой порку перед кланом, а затем от меня потребуют призвать оболочку. К тому моменту я настолько ослабну от потери крови, что мне будет легче оставаться в твердой форме в течение длительного периода времени, так как в данном состоянии мы замираем. Затем меня упекут в изолированную пещеру на десять лет. Это не представляет для меня угрозы, но там не будет ни звуков, ни даже легкого дуновения ветерка. Ничего, кроме темноты, уединения со своими мыслями и сна. Это очень эффективный способ убедиться в соблюдении законов.

— Это ужасно, но…

— Я еще не закончил, — прервал Крид. — Только лорд Эвиас будет принимать решение, как поступить с парой. Его отец обещал уничтожать таких женщин и грозил, что заставит провинившихся наблюдать за процессом. В прошлом некоторые лорды считали, что проявляют милосердие, порабощая чужие пары на все десять лет, пока их супруги отбывали наказание. Таким образом виновный гар-ликан не лишался возлюбленной навсегда. Помнишь, я рассказывал, что горгульи почти вымерли как раса, потому что рождаемость мальчиков превышала рождаемость девочек?

— Да, но…

— Что может быть хуже, чем заставить провинившегося уйти во тьму с осознанием того, что его супруга будет вынуждена спать с любым мужчиной, который захочет ее оплодотворить? После рождения всех детей отнимут у матери, лишив ее родительских прав, чтобы они стали собственностью их отцов. Таким образом наша раса смогла выжить, несмотря на свою жестокость. Парам никогда не предоставляли выбор.

Крид прервал их зрительный контакт, посмотрев на кровать, и сжал губы в тонкую линию.

— Я никогда не позволю им поработить тебя. В этом случае тобой сможет воспользоваться любой мужчина, который захочет иметь ребенка от человеческого сосуда. Некоторые из чистокровных горгулий овладеют твоим телом, чтобы заполучить сыновей. Они будут держать тебя взаперти, пока ты не родишь, а затем отнимут ребенка и передадут следующему мужчине, который захочет потомство. Это будет продолжаться до тех пор, пока меня не освободят. Ты просто не выдержишь, Ангел. Не твое тело и не твой разум. И я этого не допущу.

Ангела не удивили законы, которые озвучил Крид. Она выросла в стае ликанов, где некоторые правила действительно были варварскими.

— Зачем им так поступать со мной? Почему ты рассказал мне это?

Он немного побледнел.

— Ты не знаешь?

— Не знаю?

Крид закрыл глаза и опустил подбородок, прижав тот к груди.

— Не знаю что? Крид?

Когда он посмотрел на нее, Ангел увидела глубокую печаль в его взгляде.

— Я потерял контроль и подумал, что ты нарочно подтолкнула меня к этому шагу, укусив, — Крид крепче сжал ее руки. — Пока мы занимались сексом, я изменил форму, — он сделал паузу. — Именно в тот момент, когда я был внутри тебя, а после укусил в ответ. Я пил твою кровь во время секса.

Ангел обрадовалась, что уже сидела. До нее дошли последствия.

— Ох, Боже.

Крид кивнул.

— Мы спарились. Связь слаба, так как я укусил тебя ближе к концу… но дело сделано.

Глава 6

Ангел отказывалась в это верить. Конечно, у них был секс, во время которого Крид немного изменился, но она была практически уверена, что казус произошел в тот момент, когда они оба уже закончили. Ангел заметила маленькие отметины на коже мужчины в том месте, где случайно укусила за его плечо, но те уже заживали.

Крид тоже укусил ее.

Она посмотрела на рану, о существовании которой до сих пор не подозревала. Просто превращение Крида в камень слишком ее напугало. Ранки от укуса все еще немного саднили и кровоточили, но не несли никакой угрозы для жизни или реальную боль.

— Я не чувствую никакой разницы. Хотя я бы заметила изменения. Но ничего нет. Мы не спарились.

Крид с несчастным видом наклонил голову.

— Спарились.

— Нет. Не спарились. Просто одна маленькая ошибка в конце. Вот и все. Это не значит, что теперь мы пара.

— Отрицание не поможет. Поверь. Вот почему я изменился. Не хотел случайно причинить тебе боль, пока колочу по стенам, чтобы выплеснуть свое разочарование. От ударов своды могли обрушиться.

— Ладно, наверное, я получила пару капель твоей крови. Но этого недостаточно. Ликаны…

— Я не обычный ликан. Мы тоже делим нашу кровь с парой, но по иным причинам. Чтобы она жила дольше и была сильнее. Чтобы могла выносить ребенка, который должен сохранить все выраженные черты горгульи. Загвоздка в том, что я перестал контролировать свое тело в момент, когда пил твою кровь. Вот что нас объединяет. Во мне больше от горгульи. Я уже упоминал, что пошел в отца. В итоге я, флюсующий, кончил, пока пил твою кровь.

— Флюсующий?

— Так мы называем пограничное состояние тела между плотью и камнем. Я видел свою кожу. В произошедшем нет никаких сомнений.

— Но я едва прокусила твою плоть.

— Смысл спаривания не в том, чтобы разделить кровь с горгульей. В ту секунду, когда я укусил тебя в возбужденном состоянии, вкус твоей крови во время секса заставил меня вырабатывать гормоны, которые заполнили мое тело. Спаривание одностороннее. Я кончил в тебя, находясь в пограничном состоянии, и испил твою кровь. Именно так мой вид создает связь, — Крид посмотрел на ее живот, потом снова на лицо. Он отпустил руку Ангела и положил ладонь на ее пупок. — Сейчас я внутри тебя. Мое семя изменяет твою ДНК. Через несколько часов или дней, в зависимости от силы связи, гар-ликаны узнают, что я натворил. Они учуют это в твоем запахе. Ликаны и вампиры тоже заметят твой изменившийся аромат. Теперь жизнь в человеческом мире представляет для тебя угрозу. Тебе придется переехать к стае, чтобы они могли при необходимости встать на твою защиту. Дело сделано, Ангел, — Крид снова взял ее за руку, крепко сжав ладонь.

Она не знала, что сказать или подумать. Шок.

— Я кончил в тебя, когда флюсировал, поэтому мое семя уже начало твои изменения. Эти гормоны помогут тебе зачать и привяжут ко мне. Хорошая новость заключается в том, что тебе больше не нужно беспокоиться о человеческих годах. Ты вновь станешь стареть лет через двадцать. Примерно на этот срок сохраняют свои способности выжившие пары. От твоих сил и навыков будет зависеть физическая составляющая, но зато ты получишь лучшую иммунную систему, которая поможет быстрее справляться с болезнями. Главное, старайся оставаться неподвижной, если получила какую-нибудь рану. Так мы исцеляем свои травмы.

— Выжившие пары? Что ты подразумеваешь?

— Я собираюсь пасть. Тогда лорд Эвиас не будет убивать или порабощать тебя, чтобы продлить мои страдания.

— Что, черт возьми, означает это падение?

— Мы взлетаем так высоко, что достигаем разряженного воздуха. Вскоре мы уже не можем дышать и приобретаем человеческий облик. В этот момент происходит падение, — Крид плотно сжал губы.

Осознание всего ужаса пронзило Ангела.

— Ты умрешь. Такое падение никто не сумеет пережить.

— Верно. Почетный конец нашего существования. Таким образом я отведу от тебя опасность. Как я уже говорил, ты должна сказать любому стражу, который придет на мою замену, что я заставил тебя…

— Нет! — Ангел покачала головой. — Прекрати. Даже не думай совершать эту самоубийственную хрень. Черта с два.

— Это единственный способ обезопасить тебя. Для меня большая честь пасть во имя твоей защиты. Я буду…

— Я отказываюсь, — она отпустила его руки, села, глядя прямо ему в лицо, и схватила Крида за волосы у основания шеи, чтобы он не смог вырваться. — Нет, Крид. Я уйду и не вернусь. Когда истекут твои сто лет? Ты ведь помнишь, что теперь моя жизнь стала длиннее? Никто не узнает, что здесь произошло, пока не почует мой запах. Сегодня я вернусь в Сиэтл.

— Я не могу лгать и должен доложить о случившемся.

— Бред! — возмутилась она. — Это я виновата. Не ты. Ты предупреждал, что теряешь контроль. Но я подумала, ты имел в виду грубый секс. Это был несчастный случай. Лорд Эвиас тоже несовершенен. Никто не застрахован от ошибки! Дерьмо случается. Мы не планировали ничего подобного.

— У меня есть честь, Ангел. Я должен признаться лорду Эвиасу, что обрел пару.

— А у меня есть здравый смысл, поэтому, если у вас настолько дурацкие законы, я хочу спасти наши задницы… Нет, — она покачала головой. — Я не позволю тебе совершить самоубийство. Понимаешь? Без вариантов. Забудь об этом. Мы будем следовать моему плану. Сейчас я запрыгну в арендованный автомобиль и увезу свою задницу в аэропорт, чтобы улететь. Ты продолжишь служить стражем до тех пор, пока не отдашь долг. Потом ты приедешь за мной, и мы сделаем вид, что спарились совсем недавно. Ясно? Если никто ничего не знает, то закон не нарушен. Ну разве я не гениальный разработчик стратегий?

— Приду за тобой?

Ангел кивнула.

— Я твоя пара. Не думай, что я позволю тебе забыть об этом. Я готова подождать.

Крид обнял ее за талию и дернул на себя. Ангел, чуть не упав, прижалась к его груди. Второй рукой Крид подхватил ее под зад, заставляя сесть к себе на колени.

— Я рад, что это была ты, Ангел. Ты всегда была моей слабостью. Вот почему я держался в стороне, когда ты призналась в своих чувствах. Знал, что не смогу сопротивляться, если ты прикоснешься ко мне. Я хотел привезти тебя домой и провести жизнь, наслаждаясь твоей душевной теплотой. Ты моя жизнь и все, что имеет для меня значение.

На ее глаза навернулись слезы.

— Сейчас ты такой милый и прекрасный. Черт побери, Крид. Пообещай, что мы будем следовать моему плану.

— Я должен признаться лорду Эвиасу в спаривании. Не смогу жить с ложью на сердце.

— Тогда я пойду с тобой. Мы сделаем это вместе.

Он протянул руку, заставив Ангела отпустить его волосы, затем поднес ее пальцы к своим губам и поцеловал их.

— Нет. Я не стану рисковать твоей жизнью и свободой.

По щекам Ангела потекли слезы.

— Я люблю тебя, сколько себя помню. Если ты покончишь с собой, то я не переживу этого. Понимаешь? Особенно теперь, когда знаю, что ты мой, — она положила голову на его грудь. — Ты только мой. И больше ничей.

Крид разместил подбородок на ее макушке.

— У моих людей другое мнение. Я не имел права брать пару, значит, нарушил закон. Тот факт, что мы не собирались создавать связь, не важен. Мы не просто так жестоки в соблюдении законов. Я всегда это понимал.

Ангел осознала, что он остался таким же упрямым, как и раньше. Угораздило же ее влюбиться именно в Крида. Тем не менее Ангел должна была признать — у него были качества, которые она не могла изменить, даже если очень этого хотела.

— Отлично. Прими удары плетью и запрись в какой-нибудь темной пещере на десять лет, но знай, что я буду ждать твоего возвращения. Когда тебя освободят, то все обвинения будут сняты?

— Да, но лорд Эвиас может убить или поработить тебя, а ты слишком нежная, чтобы выжить в рабстве. Разве я не четко объяснил, что произойдет?

— Моя задница будет в Сиэтле. Не беспокойся. Просто приди за мной, когда забудешь о своем благородстве.

— Они отправят за тобой стражей.

— Замечательно. Значит, меня не будет в Сиэтле. Просто я где-нибудь потеряюсь на все десять лет. Я очень хорошо знакома с человеческим миром, так как довольно долго прожила там, — Ангел прижалась к Криду. — Я сумею о себе позаботиться. А когда ты освободишься, я свяжусь с родителями и сообщу свое местоположение, чтобы мы смогли встретиться. Если хочешь, я сама найду тебя. Будет трудно так долго держать родителей в неведении, но незнание обезопасит их.

— Для тебя слишком опасно покидать стаю. Любой вампир или ликан поймет, что ты моя пара. Гар-ликанов боятся, а ты пахнешь как одна из нас.

— Будто лучше уж стать сосудом для какого-то мудака, если, конечно, мне не снесут голову. Я сумею избежать пиявок и хвостоловов.

Крид усмехнулся, наклонив голову.

Она встретилась с ним взглядом.

— Что?

— Ты же выросла среди ликанов. Хвостоловы?

— Но это правда. Разве ты не видел игры юных ликанов? А как наши мужчины охотятся за женщинами, чтобы взобраться на них? Мои родители считают, что прозвище, которое я придумала, очень милое. Хотя остальным оно не очень-то нравится. Я живу в Сиэтле. Знаешь, что там происходит?

— И что же?

— Постоянные дожди и толпы людей, но также множество парков, пышущих зеленью. Там-то и развлекаются вампиры и оборотни. Я уже научилась избегать обе расы. К тому же мои родители постоянно связывались с разными стаями, чтобы те присмотрели за мной и, возможно, подобрали мне пару. Только мне это очень быстро надоело. Также я избегаю клубов и мест, где собираются много людей, потому что для пиявок это своеобразный шведский стол. Впрочем, у людей тоже есть свои хищники. С ними гораздо сложнее справиться. Преступления в человеческом мире давно вышли из-под контроля, но я прекрасно выживала. Мне пришлось отправить в больницу только одного человека. Я никогда не видела там стражей, но, поверь, все равно постоянно наблюдала за ночным небом, — Ангел не призналась, что на самом деле мечтала увидеть в небе Крида.

— Ты можешь пострадать.

— Ты, вроде, решил вернуться домой и рассказать лорду Эвиасу о том, что между нами произошло. Я знаю, что зря трачу время, пытаясь уговорить тебя молчать. И все понимаю. В отличие от твоей моя голова не забита камнями, — она улыбнулась, чтобы смягчить слова. — К тому же я не очень хочу, чтобы кто-то приковывал меня к кровати, если, конечно, речь не о тебе. Значит, мой план — это единственный вариант, который подразумевает наше воссоединение в один прекрасный день, — ужасная мысль пришла ей в голову. — Но ведь никто еще не умирал из-за долгого нахождения в оболочке, верно?

— Насколько мне известно, нет. Я выживу, так как молод и силен.

Ангел ненавидела то, что предстояло пережить Криду.

— Уверен, что я не смогу уговорить тебя сбежать? Мы могли бы найти какой-нибудь крошечный городок с десятью жителями-людьми. Там нас никто не будет искать. Никогда не хотел заняться сельским хозяйством? Возможно, я научусь выращивать кукурузу или что-то в этом роде. А ты бы прогонял ворон с огорода. Мы поселимся на равнине, где нет гор в радиусе ста миль. Тогда мы будем уверены, что не имеем соседей в лице гар-ликанов.

Крид улыбнулся.

— Ты всегда смешила меня своими нелепыми предположениями.

— Что плохого в кукурузе? — она решила быть откровенной: — Мне безразлично, где мы живем и что делаем, пока у меня есть ты.

В его глазах вновь появилась печаль.

— Ты действительно любишь меня.

— Всегда любила, — но Ангел знала, что навряд ли когда-нибудь услышит ответное признание. Он до сих пор обнимал ее, не отпуская со своих колен, а в его глазах светились эмоции. Крид что-то испытывал к ней. Ангел видела это и пока была удовлетворена. Он уже признал, что она была его слабостью. Такая фраза от гар-ликана с выраженными чертами горгульи была равносильна признанию в любви.

— Меня устраивает первая версия плана.

— Где ты проявляешь благородство, а я прячусь, пока тебя не освободят?

— Да.

Ее сердце словно рвали на части. Ангел попыталась скрыть боль. Крид был ее парой. Она только что узнала об этом, чтобы вновь его потерять. Слишком жестоко. Десять лет покажутся вечностью, но в конце концов Крид придет.

— У меня есть вопрос.

— Даже не сомневался. Ты всегда была любопытна, Ангел.

— Пожалуйста, пообещай, что мы займемся сексом сразу, как ты найдешь меня. Я не выдержу до следующего опустошения. Будет очень хреново, если спаривание означает занятие любовью раз в тридцать лет. Я не угрожаю, но предупреждаю, что приобрету большой запас батареек. А потом, вероятно, заставлю тебя наблюдать, проверяя, возбудишься ли ты настолько, чтобы присоединиться ко мне.

— Батарейки?

— Да ладно. У тебя же есть телевизор. Я видела его в другой комнате. Именно батарейки. Допустим, у меня есть вибратор. Ты ведь знаешь, что это такое? Неужели ты никогда не смотрел порно? Почему-то я считала, что его смотрят все мужчины. По крайней мере, ликанам очень нравится.

Цвет его глаз стал серебристым.

— А ты смотрела?

— Порно? Не-а, но у меня есть вибратор. Я покажу тебе, как пользуюсь им, когда ты выйдешь из тюрьмы, — Ангел замешкала. — Никогда не думала, что подобные слова слетят с моих губ. Это доказывает, как сильно я люблю тебя. А теперь перестань уклоняться от моего вопроса. Ты занимаешься сексом только во время опустошения?

— Ты моя пара.

— И это означает «да, мы будем часто заниматься сексом», или так ты намекаешь на то, что независимо от обстоятельств я уже твоя, а значит, должна смириться с отсутствием интима?

Крид усмехнулся.

— Я не могу игнорировать твои прикосновения.

Она нежно ударила ладонью по его груди.

— Теперь ты нарочно говоришь загадками. Дай мне прямой ответ.

Он вытащил руку из-под ее колен, забрался между ее бедер и обхватил киску, которая все еще была влажной после секса. Ангел ахнула. Затем Крид приласкал клитор, дразня и доставляя девушке наслаждение. Ангел застонала.

— Такой ответ подойдет?

— Даже не знаю. Кажется, тебе иногда нравится вредничать.

Он убрал руку с ее киски, из-за чего Ангел стиснула зубы.

— Полагаю, то, что ты моя пара, ничуть не изменило твою жизненную позицию мудака, да?

— Встань и узнай, — Крид, схватив ее за бедра и приподняв, заставил Ангела встать.

Она уставилась на его пах. Член затвердел. Она попятилась к кровати.

— Выглядит многообещающе.

Он выгнул бровь… и резко рванул вперед.

Крид умел быстро двигаться, поэтому у Ангела не было шанса даже попытаться увернуться от его вытянутых рук. Он схватил ее за талию, подняв над полом, и перевернулся в воздухе таким образом, что Ангел приземлилась наполовину на него, наполовину на кровать. Крид изменил положение тела, прижав ее к кровати.

Девушка открыла было рот, но его поцелуй заставил ее забыть, о чем именно она хотела поговорить. Ангел обняла Крида за шею. У него был великолепный рот. Но Крид отстранился прежде, чем она смогла по-настоящему насытиться поцелуем. Его глаза были так прекрасны, что Ангел не сумела отвести взгляд.

— Когда ты прикасаешься ко мне, то мои чувства обостряются так, как никогда раньше. Я не могу устоять перед тобой. Достаточно ясно? Не могу выставить щит, чтобы защитить себя. Ты уже часть меня.

— Я очень рада. Ты злишься на меня?

— Нет, только не на тебя. Я впал в ярость из-за опасности, в которой ты оказалась благодаря сложившейся ситуации. Я не позволю причинить тебе боль, Ангел.

— Да, ситуация могла бы быть и лучше. Я тоже хочу защитить тебя. Мы должны укрепить нашу связь, — она наклонила голову, обнажая плечо, которое он еще не кусал. — Сделай то фузирование.

— Флюсирование?

— Ага. Именно это.

Крид нахмурился.

— Что? Неужели ты думаешь, что я не переживу, — ведь сейчас я не в послеоргазменной неге — если воочию увижу тебя в этом состоянии? Переживу. Я принимаю все, что касается тебя, Крид. Я люблю, когда ты в коже и когда каменный. Люблю твои глаза, независимо от того, какого они цвета. Даже когда ты чертовски сварлив и задумчив, я все равно нахожу тебя привлекательным.

На его лице отразилась нежность.

— Стань твердым для меня, малыш, — поддразнила она. — Привнеси в секс немного серого и крылья.

Крид помедлил.

— Нет.

Ангел не ожидала ощутить настолько сильный укол боли в сердце. Почему-то она решила, что после спаривания он больше не сможет ее отвергнуть.

— Не смотри на меня так. Я планирую укрепить нашу связь, но не раньше, чем все закончится.

— Почему? Мы же пара. Значит, спокойно можем укрепить связь, — Ангел старалась игнорировать свою обиду.

— Горгульи могут чувствовать и выслеживать своих пар на больших расстояниях. Наша связь еще недостаточно крепка. Поэтому тебе будет легче уехать настолько далеко, чтобы я не сумел тебя найти.

— Ты говоришь так, будто это хорошо.

— Все закончится трагично, когда лорд Эвиас использует меня для охоты на тебя. Мы называем это «мраком». Когда партнер тяжело или смертельно ранен, то автоматически пытается добраться до своей пары. Таким образом отслеживали местоположения крепостей врагов в старые времена в Европе, когда некоторые кланы воевали между собой. Они пленили спаренного мужчину и наносили ему сильные увечья, чтобы из-за боли он больше не мог связно мыслить. Тогда у него срабатывал инстинкт, требующий вернуться к своей паре. А они просто следовали за ним и нападали.

— Это ужасно.

— Так и есть. Именно поэтому я решил подождать, чтобы укрепить нашу связь.

— А на каком расстоянии сейчас ты можешь почувствовать меня?

Он откатился и встал с кровати.

— Куда это ты собрался?

— Проверить. Мне нужно кое-что уточнить. Не двигайся, — Крид вышел из комнаты.

Ангел села и скрестила ноги, сосредоточив внимание на деревянном проеме. Крид отсутствовал несколько долгих минут, а когда вернулся, то выглядел несчастным. Еще он надел джинсы.

— И?

— Связь сильнее, чем я предполагал. Я подошел к входу в пещеру и сумел точно определить, где ты. То есть, я могу почувствовать тебя за сто миль. Может, двести. Не более того.

— Много.

— Как только наша связь окрепнет, я смогу выследить тебя на расстоянии нескольких штатов. Теперь понимаешь, почему на данный момент я считаю дистанцию короткой?

— Понимаю, — она потянулась к нему. — Подойди. Я еще не закончила с тобой.

Но Крид не сдвинулся с места.

— Пора, Ангел. У нас не осталось времени.

— Ты говорил, что улетишь вечером. У нас еще есть целый день.

— Это было до того, как я проверил голосовую почту. Похоже, старейшины забеспокоились, когда утром я не вернул тебя родителям. Они оставили множество сообщений на моем телефоне, который остался на улице, из-за чего я не услышал звонков. Должно быть, потом старейшины связались с моими людьми. Лорд Эвиас прислал сообщение, чтобы я немедленно перезвонил, иначе он пошлет сюда страж. Похоже, твоя стая считает, что я случайно тебя убил.

Ангел удивленно открыла рот.

— Дай мне свой телефон.

— Я оставил его снаружи подальше от входа. Сигнал можно отследить, поэтому я редко заношу его в пещеру.

— Я искала телефон, когда думала, что ты ранен.

— Он находится примерно в ста ярдах вправо и в ста футах вверх по расщелине рядом с душем. Ты бы все равно до него не добралась. Я не хочу, чтобы телефон привел кого-то прямо к моей двери.

Ангел посмотрела на его джинсы.

— А джинсы? Где ты прятал их?

— Под диванными подушками. Ненавижу сваливать одежду в кучу на полу, а так она вне поля зрения, ведь здесь нет ни шкафа, ни места в ящиках.

И тут Ангела осенило. Она еще долго не увидит Крида. Десять лет.

Она вскочила с кровати и обняла мужчину за талию, прижавшись щекой к его груди. Сначала Крид казался оцепеневшим, но потом обнял ее и крепко стиснул.

— Несправедливо. Я знаю, что жизнь не бывает легкой, но наше расставание — это нечто весьма хреновое, — ей хотелось плакать.

— Пройдет время, и я найду тебя. Только не отправляйся туда, где ты бывала раньше. Там они проверят в первую очередь. У меня кое-что есть для тебя.

Ангел подняла голову.

— Что?

— Сначала нужно одеться.

— Мы можем принять совместный душ?

— Нет. Я хочу, чтобы от тебя пахло сексом. Это обманет твою стаю, заставив подумать, что именно поэтому они чуют мой запах. Лорд Эвиас, похоже, на быстром наборе у старейшин, — мрачно заявил Крид. — Они не должны узнать о нашем спаривании, иначе сразу сообщат об этом моему лидеру.

Он ослабил хватку и отступил, не оставляя Ангелу другого выбора, кроме как отпустить его. Затем Крид жестом пригласил ее проследовать за ним в ванную, где потянулся к расщелине, которую Ангел не сразу рассмотрела. Он достал аптечку, извлек из нее марлю, крем и медицинскую ленту.

— Так мы скроем запах твоей крови. Они ничего не заподозрят. Уходи, Ангел. Возможно, лорд Эвиас уже приказал стражам отправиться сюда. В этом случае гар-ликаны будут здесь уже сегодня вечером. Я не буду ни с кем разговаривать, пока меня не доставят к утесам. Таким образом у тебя появится время, чтобы добраться до аэропорта и вылететь первым рейсом. Не говори мне, куда ты отправишься. Никому не говори. Со мной все будет хорошо до тех пор, пока ты остаешься в безопасности. Помни об этом, мое сердце.

Он называл ее своим сердцем. Ангел еле сдерживала слезы. Крид был таким милым. Он нежно смыл всю кровь с ее кожи, нанес густой липкий крем на ранки от укусов и перевязал. Ангел заметила, что следы от ее укуса полностью исчезли. Крид исцелился.

Затем они вновь вернулись в спальню, где Крид достал большую футболку. Ангел натянула ее и обнаружила, что футболка ниспадала до самых бедер, ведь Крид был намного выше. Ангел знала, что не выкинет эту вещь до их встречи, просто чтобы у нее осталось хоть что-то от Крида. Он наклонился, вытаскивая пару черных с фирменным лейблом боксеров.

— Я не пользуюсь гульфиком[1].

Он улыбнулся.

— Все равно надень. Мне нужно навестить старейшин и твоего альфу, поэтому я доставлю тебя к родительскому дому. Никто, кроме меня, не будет лицезреть эту прекрасную попку.

Ангел натянула боксеры, которые оказались более удобными, чем она думала, и выглядели словно длинные шорты, которые были видны из-под рубашки примерно на дюйм. Крид взял ее за руку и повел в гостиную.

Отпустив ее ладонь, Крид поднял маленький черный рюкзак, которого точно раньше здесь не было.

— Повернись.

— Что это такое?

— Запас на крайний случай. При поручении охранять стаю ликанов каждый страж готовит подобный рюкзак, храня тот в тайнике, если придется спешно уходить. Раньше на нас уже нападали, поэтому здесь упаковано все необходимое, чтобы смешаться с людьми.

Рюкзак был довольно тяжелый.

— А тебе это не пригодится?

— Не там, куда я отправлюсь. Здесь деньги и кое-какая запасная одежда. Я хочу, чтобы ты взяла это с собой. Деньги и мой запах помогут выжить, к тому же хоть какая-то моя частичка останется с тобой.

Ангел была готова разрыдаться, но все же сдержалась. Крид был храбрым и профессионально скрывал свои чувства. Тот факт, что сейчас он был милым, делал ситуацию еще хуже. Будто Крид намеренно демонстрировал, что у него имелась нежная сторона. Ангел чувствовала бы себя лучше, если бы он отдавал приказы и, как всегда, был отстраненным.

— Пойдем.

— Без рубашки?

— Ее все равно уничтожат, чтобы я мог принять наказание плетью.

Она закрыла глаза и повернула голову, борясь со слезами.

— Тише, — Крид притянул ее в свои объятия. — Это временно. Нужно подождать каких-то десять лет. Зато у нас будет будущее, о котором мы мечтаем.

Она прижалась к нему.

— Я люблю тебя.

— Ты моя единственная слабость, Ангел.

Фраза была практически признанием в любви.

Крид отстранился.

— Пора уходить. Для того, чтобы наш план сработал, нужно поберечь время, которого с каждой секундой все меньше. Когда я отмечался в последний раз, то узнал, что в течение нескольких дней недалеко от моей территории будут ошиваться пара стражей. Значит, если им прикажут прибыть сюда, то это произойдет довольно быстро.

Ангел вытерла глаза и опустила руки. Немного посопеть — не такой уж плохой вариант, учитывая то, что она собиралась разрыдаться, как только пересечет границу Аляски. Ангел пристально посмотрела ему в глаза.

— Ладно.

— Мой храбрый Ангел.

— Как и ты. Только забудь про это падение. Поклянись своей честью, что никакого падения не будет.

— Клянусь, — без колебаний заявил Крид. — Пойдем.

Он не стал ждать, подхватив Ангела на руки. Она прижалась к Криду, когда он направился к выходу, и в последний раз взглянула на его дом. Они никогда не вернутся сюда. Ангел попыталась утихомирить боль, которую вызывала эта мысль.

Крид расправил крылья, как только они оказались снаружи.

— Наше расставание должно быть формальным, так как именно это ожидают увидеть члены клана. Если кто-то спросит, то скажи, что рюкзак принадлежит тебе. Я проследил, чтобы за тобой не было слежки, значит, никто не видел, как мы улетали. Вот почему я заранее прибыл в лес. Просто хотел убедиться, что ты добралась до места встречи в целости и сохранности.

— Поняла.

Он замолчал и окинул ее взглядом.

— Я буду думать о тебе каждую секунду.

«Он действительно любит меня. Просто не может произнести нужных слов».

Крид согнул колени и прыгнул. Ощущение падения вызвало у Ангела легкую тошноту, но вскоре они уже летели над рекой. Ей нравилось чувствовать порывы ветра на своей коже, при этом находясь в объятиях Крида. Она повернула голову и быстро поцеловала его в щеку.

— Я буду очень скучать. Люблю тебя.

Он посмотрел на нее серебристыми глазами.

— Ты мой Ангел. Мой храбрый Ангел. На берегу собрались старейшины.

Ангел отвела взгляд и увидела деревню. Крид был прав, там стояла небольшая группа старейшин. Она с трудом сглотнула.

— Ведем себя холодно. Помню. Я уже говорила, что ты прекрасен в постели?

Крид сбился с ритма, раньше взмахнув крыльями, из-за чего они опустились на несколько футов.

— Теперь ты ведешь себя как шаловливый Ангел.

— Подожди, пока мы снова не окажемся вместе. Все десять лет я буду придумывать то, что хочу сделать с тобой. Предупреждаю, речь о огромном количестве секса.

Он зарычал.

— Остановись. Я не могу приземлиться со стояком.

Ангел улыбнулась.

— Хорошо. Тогда вот так — ты весьма хреново проявил себя в постели, поэтому мне придется кое-чему тебя научить. Мы будем безостановочно трахаться до тех пор, пока ты не сделаешь все правильно.

Его губы на долю секунды изогнулись в улыбку.

— Я тоже буду скучать по тебе.

Ветер помог ей осушить слезы, навернувшиеся на глаза. Ангел сглотнула подступающее рыдание.

— Пора спускаться. Надень лицо горгульи, малыш.

— Тебе тоже стоит это сделать. Ты моя пара. Никогда не позволяй им видеть свою боль.

Ангел сумела скрыть свои эмоции. Крид пролетел над старейшинами и опустился перед домом ее родителей, медленно поставив Ангела на землю. Он начал отступать, не оставляя ей выбора, кроме как неохотно отпустить его шею.

Ей пришлось откашляться, чтобы суметь сказать:

— Спасибо.

— И тебе спасибо.

Они посмотрели друг на друга, а затем Крид склонил голову и отвернулся, направившись к старейшинам. Дверь дома распахнулась, заставив Ангела отвести взгляд от Крида.

Ее мать выглядела обеспокоенной.

— Ты в порядке? Я говорила им, что с тобой все хорошо, так как Крид не способен причинить тебе вред, но старейшины и альфа Пикос были непреклонны.

— Я цела и невредима.

«Держи себя в руках».

Она поднялась по ступенькам крыльца и взяла мать за руку.

— Пойдем внутрь. Я чувствую, как за мной наблюдают.

— Так и есть. Соседи разволновались, когда старейшины пришли к нам в девять утра, чтобы проведать тебя. Их беспокоило то, что добровольцем вызвался человек.

Отец ждал их внутри. Он обнюхал ее и зарычал.

— С тобой все хорошо? Он сделал тебе больно?

— Я прекрасно себя чувствую, — солгала она.

— Что это за рюкзак? — мать посмотрела на вещицу. — На нем нет твоего аромата, только запах улицы.

— Потому что он лежал на улице, — Крид, казалось, прятал половину своих вещей на горе за пределами своего дома. Ангел попыталась придумать вразумительную отговорку: — Я привезла рюкзак, когда навещала вас в прошлый раз, но тогда я случайно оставила его в лесу. Вчера вечером, когда я шла на встречу с Кридом, я вспомнила и забрала рюкзак. Ты же знаешь, как я люблю читать. Там всего лишь несколько книг. Он был спрятан между камнями, на которых я обычно сижу, поэтому не намок во время дождей.

Мать кивнула отцу, который, казалось, был рад убежать в гостиную, и со слишком пристальным внимание стала изучать лицо Ангела.

— Ты действительно в порядке?

— Я… — некоторые эмоции все же вырвались на свободу. — Ты же знаешь, как я отношусь к Криду. Мы обе понимали, что секс на одну ночь будет для меня тяжелым испытанием. Крид потрясающий, — и это не было ложью.

— А секс?

— Все прошло именно так, как ты описывала, и даже лучше.

Мать улыбнулась.

— Я рада, что ты испытала это. Может, хочешь принять душ? Я знаю, что твой нос не так чувствителен, но девушки-ликаны смывают мужской запах, прежде чем вернуться домой. Ты пахнешь Кридом… и всем, чем вы занимались. Поспеши. Держу пари, ты голодна, поэтому я пока приготовлю завтрак.

«Не совсем тем, чем мы занимались».

— Я не голодна, но спасибо. Лучше я пойду в свою комнату и приведу себя в порядок.

Когда Ангел приехала, то у нее не было времени распаковать вещи, поэтому ей осталось лишь запихнуть рюкзак в свою сумку. Она надела лифчик, трусики, джинсы и свитер, а футболку и боксеры, которые ей дал Крид, упаковала. Родителям не понравится, если она так скоро уедет, но Ангел не могла объяснить им истинную причину своего скорого отъезда.

В стае существовали правила с тонкими границами, которые ее родители не должны были пересекать. Здесь они обрели дом и хороших друзей, с которыми ежедневно общались. Ангел не собиралась ставить родителей в трудное положение.

Она перекинула лямки сумки через плечо, которое не было забинтовано, и взяла ключи от арендованного автомобиля. Еще один глубокий вздох. Ангел направилась на кухню, где раздавались голоса родителей.

— Зачем ты принесла свою сумку? — ее мать нахмурилась.

— Босс прислал мне сообщение с угрозой увольнения, если я не вернусь к утру. Простите. Мне придется уехать.

— Я не слышала телефонного звонка, — мать вздохнула. — Ты опять убегаешь от Крида.

Она ненавидела лгать двум вырастившим ее людям, но иного выхода не существовало. Если Ангел признается, что стала парой Крида, то им придется рассказать об этом альфе Пикосу. А если родители скроют эту информацию даже на час, который ей понадобится, чтобы отъехать от территории стаи, то попадут в неприятности.

— Он не звонил. К моему телефону подключена электронная почта. Я же говорила, что он был недоволен, когда я взяла больничный, но на данный момент половина персонала заболела гриппом. Люди очень легко простужаются. Я не могу потерять работу, — она подошла к отцу и обняла его. — Я люблю тебя, папа, — он обнял ее в ответ и поцеловал в макушку. Затем Ангел повернулась к матери. — Мне так не хочется уезжать. Я люблю тебя, мама.

Ее мать зарычала, показывая свое раздражение.

— Ты могла бы хотя бы принять душ.

— Помоюсь, когда вернусь домой.

— От тебя пахнет сексом, — прошептала мать. — Запах может привлечь мужчин.

— Я лечу с людьми. Они ничего не ощутят, — Ангел выдавила улыбку. — К тому же я не собиралась приближаться к пассажирам, чтобы не поймать грипп. Люблю вас. Позвоню, когда буду дома.

Они еще раз обнялись, и Ангел убежала. Когда она бросила багаж на пол под пассажирским сидением и завела двигатель, то посмотрела по сторонам, но не увидела ни альфу, ни старейшин, ни Крида.

Она подняла глаза к небу. Неужели стражи из его клана прибудут сюда с наступлением темноты? Ангел пристегнула ремень и выехала со двора. Из-за плохой дороги ей придется ехать медленно до тех пор, пока она не доберется до шоссе.

Сейчас главное — убраться с территории стаи, чтобы Крид не чувствовал необходимости разыгрывать из себя героя, предлагая свою жизнь в обмен на Ангела. Она вцепилась в руль мертвой хваткой, но потом, когда выехала за пределы деревни, расслабилась. Ангел вдавила педаль газа, продолжая наблюдать за небом. Не то чтобы гар-ликаны часто летали средь бела дня, но территория стаи находилась в достаточно удаленном месте, что позволяло некоторые вольности.

Ангелу хотелось плакать, но она продолжала сдерживаться. Ведь в ином случае она разобьет внедорожник и никогда не выберется с Аляски. Криду передадут, что она попала в аварию, и тогда все надежды на будущее погибнут.

«Я сумею сделать это ради для него».

Глава 7

Крид смотрел на Джо со скучающим выражением на лице. Казалось, двести девяносто семилетний старейшина ликан наслаждался звуком своего голоса, бубня о важности уважения традиций и союза их общин.

Альфа Пикос встал и поднял руку.

— Хватит, Джо, — он подошел к Криду. — Мы беспокоились о девочке. Она не ликан, но все равно принадлежит стае. Мы проявили вежливость, когда попросили наших женщин удовлетворить твои потребности. Из договора следует, что она выполнит ритуал гар-ликанов, ожидая, что и ты исполнишь свои обязательства. Ты обещал, что она будет возвращена ранним утром. Тот факт, что она человек…

Крид перестал слушать альфу, когда почувствовал приближение кого-то из своего вида. Дверь в зал заседаний со скрипом отворилась, и Крид обернулся. Кэлзеб вошел так, словно это место принадлежало ему. Главный страж лорда Эвиаса — и человек, которому отчитывался Крид — был одет во все черное. Он огляделся, а затем уставился прямо на Крида.

— Она жива?

Крид заметил, как некоторые ликаны поморщились. Все из-за чуткого слуха. У Кэлзеба был довольно низкий голос, который мало кто находил приятным. Крид знал, что вопрос адресован ему, поэтому ответил:

— Да.

— Травмирована?

— Нет.

Кэлзеб скрестил руки на груди и перевел взгляд на альфу.

— Так какого хрена ты поднял такую шумиху? Я слышал, о чем ты разглагольствовал, даже с места, где припарковал джип. Если ты так хотел скрыть произошедшее, то стоило закрыть окна. Ты собрал целую толпу.

— Он не вернул ее в обговоренное время.

Кэлзеб вздохнул.

— И что с того?

Альфа Пикос зарычал.

— И что с того? Он сказал…

— Хватит, — рявкнул Кэлзеб.

Все ликаны заскулили от низкого рокота, закрывая уши. Крид не знал, почему страж лорда Эвиаса так разговаривал со стаей, впрочем, ему было все равно.

Кэлзеб понизил голос:

— Речь об опустошение. Оно не проходит по расписанию, как восход и закат солнца. Гормоны та еще хрень. Неужели мне действительно нужно объяснить это кому-то в комнате? Вы все проходите через горячку… как долго? Дни? Недели? На самом деле мне наплевать. Это не вопрос. Девчонку вернули живой и невредимой. Точка.

Альфа Пикос снова рыкнул.

— Для нас это важно. Мы позволяем нашим женщинам помогать стражу в трудную минуту. Наименьшее…

— Позволяете? — снова пророкотал Кэлзеб. — Ты реально так выразился? При заключении соглашения между нашим кланом и твоей стаей мы договорились, что если страж, назначенный охранять ваши задницы, впадет в опустошение во время дежурства, то ты пришлешь добровольца. Он украл одну из ваших женщин? Насильно похитил? — он впился взглядом в Крида. — Ты спикировал с неба и схватил одну из них, пока та брыкалась и кричала, чтобы ее отпустили?

— Нет.

Кэлзеб широко развел руками.

— Вот и вся суть. Она согласилась, и с ней все в порядке. Мне пришлось проделать весь путь ради этого? Знаешь, как это раздражает? Сегодня у меня были дела поважнее, — он свирепо посмотрел на альфу. — Кстати, я не понял, почему ты отчитываешь гар-ликана, будто он чем-то обязан тебе. Не обязан. Стоит ли мне напомнить, сколько стай ухватились бы за шанс заполучить стража гар-ликана? Крид взял одну ночь отпуска и, видимо, все утро. Днем он не дежурит. Черт, да он может трахать всех твоих неспаренных женщин в любое время, если они отвечают ему взаимностью. В законах стаи нет ничего, что запрещало бы женщинам сделать подобный выбор. Он не монах и не твой личный мальчик для битья, улучшающий тебе настроение. Мы закончили, — Кэлзеб резко повернулся. — Пойдем, Крид.

Крид последовал за ним, даже не взглянув на столпившихся ликанов. Кэлзеб обошел джип, на котором приехал, и направился прямо к реке. Значит, страж хотел переговорить с глазу на глаз. Они остановились у кромки воды, и Кэлзеб, прищурившись, огляделся.

— Что за куча старперов, — пробормотал Кэлзеб, скрестив руки на груди и, наконец, посмотрев на Крида. — Почему ты молча слушал этот бред? Ты же знаешь, что не обязан. Послал бы их на хрен и полетел домой. Им повезло, что ты здесь. Они могут ругаться сколько угодно, но в конечном счете это будет пустой тратой времени. Ты достаточно долго служишь здесь и знаешь, что нельзя переходить границы, которые могут вызвать реальную напряженность в отношениях союза.

— Я явился позже обговоренных сроков и мог потерпеть ворчание.

— Значит, ты считал, что сумеешь проглотить это дерьмо? Ты более стойкий в отличие от меня. Я бы заявил, что это мой член, значит, я буду делать с ним все, что захочу. Я знаю тебя, Крид. Ты никогда не возьмешь кого-то против воли.

Крид пожал плечами.

— Ими движут эмоции. Я привык к этому. Когда я слушаю, они чувствуют, что имеют некий контроль над моими обязанностями. Это немного раздражает, но терпимо. Так между нами сохраняется мир.

Кэлзеб усмехнулся.

— Ты лучше меня, — его юмор быстро угас. — Ничего не хочешь рассказать?

— Мне нужно немедленно получить аудиенцию у лорда Эвиаса. Я прилечу сегодня вечером.

— Зачем?

— Я буду обсуждать это только с лордом Эвиасом

— Понимаю, — Кэлзеб наклонил голову. — Значит, она была человеком, верно?

— Да.

— Я знаю только одного человека, который жил с этой стаей. Но она, вроде, уехала. Сиэтл, не так ли?

— Она навещала родителей, — спина Крида напряглась. Ему не нравилось то, что его клан следит за Ангелом и ее местонахождением.

— Я бы хотел познакомиться с ней.

Крид замер. Он не мог лгать, поэтому надеялся, что Ангел уже уехала. Прошло добрых полчаса с тех пор, как они виделись в последний раз.

— Я доставил ее к дому родителей. Четвертая хижина от главной тропы к реке. Белая веранда с двумя креслами-качалками.

— На самом деле я прибыл сюда не с утесов. Я был в нескольких часах езды от этой территории, навещая стаю, в которой полно незамужних женщин. Разве тебе не сообщили?

— Я не знал, кто именно из нашего клана будет в этом районе и точное место пребывания. Меня лишь предупредили, чтобы я ожидал дружеского визита.

— Несколько альф ликанов в штатах хотят заключить с нами сделки, чтобы заполучить стража гар-ликана. Уверен, их воодушевили старейшины твоей стаи, так как они в курсе всей помощи, которую мы оказываем этим ликанам. Поползли слухи, что благодаря нам в их лесах не осталось надоедливых браконьеров, которые любят красться по ночам, расставляя ловушки и стреляя в волков. Плюс у альф есть некоторые проблемы с вампирами, но я заверил, что в этом районе кровососов больше нет, потому что мы истребили их. Они хотят заключить союз и не прочь использовать своих женщин, чтобы заполучить нас. Я одобрил пару претенденток, которые могут приехать на утесы и встретиться с нашими одинокими мужчинами. Но мне необходимо посетить еще несколько стай. Ненавижу эти дурацкие переговоры. Хорошо, что меня посылают на них всего несколько раз в год.

Крид ничего не ответил. Он понимал, почему другая стая хотела объединиться с его кланом. Ликаны не могли защищать свою территорию так же хорошо, как гар-ликан с неба. Страж был способен быстро провести проверку больших расстояний и устранить угрозы прежде, чем они доберутся до домов стаи.

— Мне нравятся женщины-ликаны. Не пойми меня неправильно. Моя мать тоже была ликаном. Но в последнее время меня тянет к другому типу. Эвиас постоянно занят своей Джилл. Она была воспитана как чистокровный человек. Иногда она выдает такое, что я не могу удержаться от смеха. Джилл не признает авторитеты, поэтому Эвиасу часто приходится иметь дело с ее выходками, — Кэлзеб усмехнулся. — Он стал выглядеть оживленным. Джилл практически не имеет представления о том, кто мы такие, поэтому не испытывает страх. Это освежает. Я хочу посмотреть, взбудоражит ли мою кровь эта Ангел. Она пережила ночь опустошения, значит, сексуально совместима с нашим видом.

Криду удалось остаться неподвижным, хотя в действительности он хотел напасть на гар-ликана. Ангел принадлежала только ему. Внезапно он увидел в Кэлзебе угрозу. Раньше они дружили, но если Кэлзеб хоть пальцем тронет его пару, то Крид убьет мужчину.

— Не поделишься своим мнением? Ангел была бы не прочь спариться с гар-ликаном?

Крид старался тщательно подбирать слова:

— Может она и человек, но выросла в стае ликанов. У нее нет предрассудков в отношении нашей расы.

Кэлзеб усмехнулся.

— А ты молодец. Никакого тика под глазом и гнева в голосе. Даже ответы подобрал так, чтобы не выдать лишних деталей.

— По-твоему я что-то скрываю?

Кэлзеб наклонился с серьезным выражением лица.

— Я решил немного осмотреться, прежде чем прибыть. Заполучил план местности, ведь прошло уже несколько лет с тех пор, как я был здесь в последний раз. Первая остановка значилась в твоем логове. Ты не прикрыл вход, Крид. Живя с ликанами, ты стал немного небрежен в вопросах безопасности, поскольку они не могут взобраться наверх, гора слишком отвесная. Надо было сжечь постель с ее кровью. Ты укусил ее, верно? Сомневаюсь, что какая-нибудь девственница согласилась бы прыгнуть в постель к гар-ликану, к тому же пятна были в изголовье кровати, а не у подножия, где должна была быть прикована женщина.

Крид ничего не ответил, но его пульс ускорился.

— Так я и думал, — Кэлзеб покачал головой. — Мать твою, Крид. Я понял в ту же секунду, когда увидел расположение кровавых пятен, что ты не приковал ее цепью. В итоге ты спарился с ней.

— На самом деле я сковал ее цепью, — и это было правдой.

— Тогда как, черт возьми, ее кровь оказалась рядом с изголовьем? Что это за женщина такая? Десяти или одиннадцатифутовая дылда?

Крид уловил сарказм в тоне Кэлзеба.

— Итак, ты заковал ее в цепи, а потом отпустил. И неожиданно захотел встретиться с Эвиасом сегодня вечером. Значит, тебе есть что рассказать. Ты мог случайно оцарапать ее когтями, но судя по твоему желанию вернуться к утесам, речь идет о чем-то более важном. Спрашиваю еще раз. Не хочешь ничего мне рассказать?

Крид лишь холодно посмотрел на него.

— Черт. Я пытаюсь поставить себя на твое место. Ты по какой-то причине освободил ее от цепей и укусил. Она умоляла тебя взять ее так, как это делают ликаны? Или до усрачки испугалась цепей, а ты проявил сострадание? Скажи хоть что-нибудь!

Крид держал рот на замке.

— Обычная царапина или полноценное спаривание?

Тишина.

— Я отправлюсь к ее родителям и лично встречусь с Ангелом. Ты этого хочешь? Я могу. Мне приказано провести расследование и выяснить, что произошло в стае, а затем позвонить Эвиасу. Ему нужен отчет.

— Я лично доложу ему о случившемся.

— Просто расскажи, что, черт возьми, произошло. Возможно, я смогу помочь.

Крид задумался, мог ли он заполучить Кэлзеба в качестве союзника. Он знал, что лорд Эвиас и Кэлзеб были близкими друзьями. Знал, что у мужчины, стоящего перед ним, была репутация любителя пренебрегать правилами. Ни для кого не было секретом, что предыдущий лорд часто наказывал Кэлзеба за различные проступки. В юности главный страж обожал проверять границы дозволенного.

Плюс Кэлзеб признался, что испытывает влечение к людям. Риск того стоил.

— Я буду служить лорду Эвиасу до тех пор, пока мне не исполнится сто лет.

— Ты действительно спарился с ней. Черт. Эвиас тоже захочет увидеть ее, когда ты пойдешь к нему.

— Она ни в чем не виновата, — он хотел сразу все прояснить. — Это лишь мое наказание.

— Ты ведь знаешь, что это не работает таким образом. Она твоя пара, а ты формально принадлежишь клану. Значит, теперь вы оба единое целое. Ты можешь встретиться с Эвиасом только в сопровождении своей пары.

— Я не хочу, чтобы ее убили или поработили. Поэтому приказал ей остаться со своей стаей, чтобы они могли ее защитить.

По сути, это не было ложью. Он ведь действительно предлагал Ангелу такой вариант.

— Ох, проклятье. Ее стая не может вмешиваться в наши законы. Она перестала принадлежать ликанам в ту же секунду, как ты завершил спаривание. Теперь она одна из нас. Просто ответь, ты планировал спариться с ней или это был один из тех моментов, когда былом правил твой член?

— Не планировал.

— Она избавилась от цепей, потому что испугалась? Ты был слишком груб? Я бы побоялся трахать человека, даже не находясь в опустошении. Гар-ликаны вроде никогда не отличались нежностью в постели. Я понимаю, как это произошло. Ты попытался утешить ее, но все это привело к мгновению безумия. Она тебе вообще нравится? Черт. Как же все запутанно.

— Я сожалею о выбранном времени, но не о том, что она моя.

Кэлзеб склонил голову, с интересом разглядывая Крида.

— Ты давно живешь здесь и долго общался с ней. Насколько вы близки?

Не было никаких причин отрицать очевидное.

— У меня есть к ней чувства.

— Ты влюблен?

— Я готов пасть, лишь бы обеспечить ее безопасность.

— Просто признайся, что любишь ее. Это было и так понятно, когда ты заявил, что лучше умрешь, но не дашь ей принять наказание.

— У меня есть к ней чувства, — повторил он.

— Проклятье. Твой отец, должно быть, гордился бы тобой. Я же для своих родителей сплошное разочарование. Мой отец едва выносит мое присутствие. Ему не нравится и когда я говорю, и когда я не… ну, как ты.

— Трудно найти баланс между отцами-горгульями и матерями-ликанами. Мы оба полукровки в первом поколении.

— Ты отлично подобрал слова для описания ситуации. Мне нравится, когда моя мать выбивает дерьмо из отца за его язык. Я даже завидую ей, так как сам бы с удовольствием время от времени поколачивал ублюдка. Единственное удовольствие, которое я получаю от этих поездок, — он не может следить за мной, потому что я слишком далеко.

— Одиночество помогает.

Кэлзеб повернул голову, взглянув на логово, а затем снова сосредоточился на Криде.

— Но ведь тебя навещают девушки. Значит, ты впускаешь их в свой дом.

— Только для опустошения.

— Только раз? Куда же ты водишь любовниц?

— У меня их нет.

— Твою ж мать. Ты занимаешь этот пост около тридцати лет, плюс минус несколько лет. И никогда?

— Никогда.

Кэлзеб закрыл глаза и покачал головой.

— Черт, — он поднял руку, провел пальцами по волосам и с сочувствием посмотрел на Крида. — Я не знал. Какого черта ты не закадрил местных?

— Когда я приехал, здесь не было ни одной неспаренной женщины. Мне приходится оставаться исключительно на этой территории, пока меня не вызовут домой, чтобы сообщить последние новости. А позже желания уже не было, — Крид замешкал. — Я не мог иметь единственную женщину, которую хотел. Она заслуживала большего, чем периодически делить со мной постель. Это оказалось бы слишком трудным для нас обоих.

— Ангел.

Крид кивнул.

— Она хотела пару. А я не мог дать ей такие отношения.

— Значит, вчера вечером ты все же выбрал ее? Почему? Ты ведь знал, что только она могла заставить тебя потерять контроль.

— Я верил, что сумею устоять, и…

— И что? Говори уже.

— И не мог причинить ей такую боль. Ангел бы страдала, если бы я выбрал другую, зная, что она вызвалась добровольцем. Когда-то она приходила ко мне, желая стать моей парой, но я отверг ее чувства. Именно поэтому она покинула стаю. Теперь она приезжает сюда лишь раз в год. Если бы я завел любовницу, то пошли бы слухи, которые обязательно добрались бы до Ангела. Я не хотел усугублять ситуацию.

— Ты действительно любишь ее. И как-то умудрился годами скрывать свои чувства. Ты должен рассказать обо всем Эвиасу. Он не такой уж плохой парень. Иди и собери вещи, а я пока заскочу к родителям девушки и скажу, чтобы она сделала то же самое. Мы вместе отправимся домой. Будет лучше, если мы быстро разберемся с этим. Сначала я поговорю с Эвиасом наедине, а потом ты откровенно доложишь обо всех событиях. Скажи, что ты любил ее много лет, но пытался сопротивляться чувствам. Мы все страдаем от опустошения.

— Она не поедет с нами.

— Поедет. Эвиас питает слабость к людям с тех пор, как встретил Джилл. К тому же в отличие от нашего предыдущего лорда он никогда не убивал и не порабощал женщин. А россказни про смерть его любовницы были обычными слухами. Лейн пришла к нему уже со сломленным духом. Был лишь вопрос времени, когда она перестанет справляться с болью, которую испытывала. Она спрыгнула с выступа по собственной воле.

— Эвиас бросил вызов отцу и взял на себя руководство кланом. Наш лорд безжалостен.

Кэлзеб покачал головой.

— Я поделюсь с тобой кое-какой информацией, но она не выйдет за пределы этого места. Я ясно выразился?

— Да.

— Твое слово?

— Клянусь.

— Лорд Аботорус был хладнокровным ублюдком. Мы с Эвиасом никогда не доверяли нашим отцам, поэтому подслушивали заседания совета. В итоге мы стали свидетелями разговора, в котором лорд Аботорус и совет решили, что было ошибкой привнести в нашу расу кровь ликанов. Они замышляли убить пар ликанов… и всех детей, появившихся от таких союзов. Если ты еще не понял, то это касалось меня, Эвиаса, тебя и твоих братьев. Именно тогда Эвиас бросил вызов отцу за лидерство. Мы рассказали клану о том, что совет плел заговор, но не стали сообщать все страшные подробности. Вот тебе еще один секрет. Ты никогда не задумывался, что случилось с Туно и Йессой?

— Они были единственной чистокровной супружеской парой горгулий и ушли в другой клан в поисках лучшей жизни.

Кэлзеб фыркнул.

— Ошибаешься. Ни одна супружеская пара не оставит своих маленьких детей. У Элко и Виналин нет родителей, потому что лорд Аботорус планировал заменить свою пару гар-ликана на чистокровную горгулью.

Крид попытался переварить полученную информацию.

— Но Йесса уже была спарена с Туно.

— И хотела, чтобы все так и оставалось. Они погибли, сражаясь бок о бок, но не дали этому придурку Аботорусу заполучить ее в качестве сосуда для размножения. Наши с тобой отцы помогли ублюдку напасть, но горгульи выбрали смерть. Мы узнали об этом уже после произошедшего. Просто случайно увидели, как они выносили тела из скалы, и услышали разговоры, как уроды убивали горгулий. Вот почему Эвиас не изгнал брата и сестру за их постоянное плохое поведение и заговоры. Он чувствует себя виноватым. Они потеряли родителей, потому что наши отцы принимали участие в их убийстве.

— Нужно было рассказать об этом клану.

— Их слово против нашего. Мы не сумели проследить, где спрятали тела. Даже если бы у нас были доказательства, то что бы это дало? Тогда клан возглавляли Аботорус и совет. Эвиасу пришлось бросить вызов и убить отца.

— Я даже не представлял такое, — Крид был ошеломлен и напуган.

— Эвиас совсем не похож на своего отца. Он превосходный лорд. На его жизнь большое влияние оказала мать. Значит, у него есть сердце… и иногда он прислушивается к нему. Я симпатизирую тебе и Ангелу. Существует хороший шанс, что Эвиас поддержит вас.

— Ему придется сделать из меня пример. В противном случае большинство сочтет помилование слабостью с его стороны.

— На самом деле Эвиасу плевать на мнение других. Любой, кто сомневается в его способностях руководить нашим народом, встречался с его мечом. Как правило, подобного достаточно для общего впечатления. Эвиас лично отбирал каждого стража. Ты знаешь, почему я был первым выбранным?

— Вы старые друзья и ты отличный боец. Он безоговорочно доверяет тебе.

— Так и есть, а еще он знает, что я никогда не предам его, — кивнул Кэлзеб. — Я тоже полукровка. Большинство его стражей не чистокровные. Он выбрал нас, потому что мы не похожи на отцов. Мы преданы ему и верим, что перемены необходимы для нашего выживания. Он взял Джилл в пару. Из-за своей должности ты пропустил все последствия его решения. В нашем клане разразилась буря из дерьма. В жилах Джилл течет не только человеческая кровь, но и вампира. Значит, их дети будут иметь хоть и слабую, но родословную вампиров.

Крид старался скрыть удивление. Вампиры были врагами гар-ликанов. Несмотря на то, что они заключали союзы с ликанами-полукровками с вампирской родословной, сами гар-ликаны не спаривались с кровососами. Чистокровные горгульи не смирились бы с подобным. Их ненависть жила слишком долго, чтобы сейчас отступить и принять в клан кого-то с кровью вампира.

— У тебя будут какие-нибудь проблемы с принятием пары Эвиаса?

— Нет, — Крид недолюбливал вампиров, но не участвовал в вековой войне, которая выжигала любые чувства, кроме ненависти.

— Отлично. Тогда ты не похож на своего отца. Наши отцы с двумя другими членами совета пытались объединиться и лишить Эвиаса титула после его спаривания с Джилл. Они даже потребовали, чтобы его изгнали из клана, но потерпели неудачу.

— Мне не говорили об этом.

— А следовало бы. Наши отцы были жестоко избиты и наказаны за неповиновение.

— Как?

— Хочешь отомстить за то, что пережил твой отец?

— Нет. Мне просто любопытно.

— Лично я долго смеялся, когда моего старика сбили с ног. Временами он такой своевольный придурок. Им пришлось поклониться Эвиасу перед всеми и извиниться. А еще их лишили звания. В нашем клане больше нет совета чистокровных. Наши отцы лишились власти и больше не имеют право следить за выполнением законов, которые когда-то придумали. Эвиас позволил им остаться, предупредив, что при еще одной попытке восстать они будут изгнаны. Он пообещал, что лично упакует их в коробку и отправит одному из известных кланов в Европе.

Крид попытался представить, как кланяется и извиняется его отец.

— Хотел бы я быть там, чтобы увидеть все своими глазами.

— Зрелище было потрясающим, — Кэлзеб усмехнулся. — Кстати, я успел достать телефон и снять видео, хоть и получил несколько косых взглядов от членов клана, впрочем, мне все равно. Я хотел сохранить этот момент навсегда после всех тех раз, когда мой отец надирал мне задницу.

Крид почувствовал легкую зависть. Он прекрасно понимал друга. Его отец всегда относился к нему с осуждением. Крид ни разу не сумел заслужить похвалу от Кадо. Временами высокомерие и надменность отца давались ему очень нелегко.

— Ты когда-нибудь негодовал из-за того, что твой отец присягнул от твоего имени на верность бывшему лорду на целых сто лет?

— Да, — кивнул Крид. — Он сделал это сразу после моего рождения. Я вырос в нижних пещерах, чтобы начать обучение с ранних лет, а затем в пятнадцать меня отправили охранять границы на дальний север.

Кэлзеб поморщился.

— Там настоящий ад. Никто не должен жить на севере больше года. Но совет продержал тебя лет десять, верно? Там так чертовски холодно, что большую часть года летать просто невозможно. Почему ты терпел это?

— Мой отец решил, что если он продлит мое назначение, то укрепит свои позиции в клане. Он проворачивал это четырнадцать раз подряд. Когда лорд Эвиас понял, как долго я пробыл на севере, то переназначил меня сюда. Думаю, он беспокоился о моем здравомыслии.

— Охренеть. Мы бы вытащили тебя раньше, если бы знали, но большинство подобных назначений отслеживал совет чистокровных. Твой отец очень жесток, раз отправил тебя жить в такой безжизненный район.

— Так и есть.

— Теперь я осознаю, почему произошел тот инцидент с тобой. Ты страж, но все это время никого не защищал.

Крид нахмурился.

— Какой инцидент? Я только сейчас впервые по-настоящему провинился.

— Человеческая девочка. Впервые в истории гар-ликанов страж забрал человеческое дитя и отдал его стае ликанов. В отчете говорилось, что она подверглась насилию. Ситуация была мрачной, но твое решение стало неожиданностью. Люди иногда убивают своих детей. Печально, но это их проблема. Ты сделал эту проблему нашей. Если бы вмешались человеческие власти, то мы подверглись бы большому риску. Совет чистокровных хотел наказать тебя за то, что ты, возможно, выдал нас внешнему миру.

— Ангелу нужна была помощь, — Крид был уверен, что именно его отец настаивал на расправе. После отчета Крид удостоился грубого разговора. Кадо пригрозил, что лично выпорет его, но вмешалась мать. Она приказала Криду вернуться к своей службе и столкнулась лицом к лицу с его разъяренным отцом. Тем не менее Крид задержался, чтобы убедиться, что ей ничего не угрожает.

После этого он встречался с отцом только на людях. На самом деле Крид не был уверен, склонился бы он тогда, чтобы принять порку, или затеял бы драку. Впрочем, он не причинил бы боль своей матери, заставив смотреть, как ее супруг и один из сыновей сражаются насмерть.

— Эвиас одобрил твои действия. Мы часто смотрим человеческие новости. Спасти ребенка от неминуемой смерти — это почетно. Но теперь ты спарился с ней. Тебе не кажется, что это немного странно?

— Я старался избегать общения с ней после того, как отдал на воспитание паре ликанов. Но когда она стала старше, мы начали иногда разговаривать. Как-то я заметил, что зачастую Ангел проводила время в одиночестве, и задумался о своих прошлых действиях, задаваясь вопросом, была ли она несчастна.

— Стая не приняла ее?

— Приняла, — Крид замешкал. — Я не учел, когда привел ее в эту долину, что дети в итоге вырастают во взрослых. Старейшины и родители учили подростков охотиться и приспосабливаться к изменениям, происходящим в их телах.

— Она не была ликаном. Я понимаю.

— Ее они тоже учили драться, но оставляли в деревне, когда уходили в лес. Ангел не могла угнаться за ними на групповых пробежках, — перед глазами Крида замелькали воспоминания. — Но она все равно пыталась. Ангел всегда была смелой и со стойким духом. Сначала некоторые молодые ликаны оставались с ней, но она велела им уйти, не желая их задерживать. К сожалению, у нее не было чувства направления, — он даже улыбнулся. — В итоге она заблудилась. Тогда-то я и заговорил с ней в первый раз. Ангелу исполнилось шестнадцать, и в тот день она направлялась прямо в медвежью берлогу. Я не позволил ей разозлить медведицу, охраняющую свой выводок.

— Звучит опасно.

— Да. Это могло плохо кончиться. Я проводил ее обратно в деревню, чтобы убедиться, что она снова не заблудится. Тогда Ангел попросила меня пойти с ней на рыбалку. Я сопротивлялся, но она напомнила, что я любил есть рыбу. Я все равно отказался, и она начала удить в том месте, которое я не мог не заметить из своего логова. Ангел, казалось, знала об этом, потому что вытворяла всякие смешные действия, пытаясь заманить меня вниз.

Кэлзеб удивленно выгнул брови.

— Например?

Крид снова улыбнулся. Просто не сумел сдержаться.

— Она делала то, что называет «счастливым танцем», каждый раз, когда доставала рыбу. Иногда она приносила с собой еду, поднимала ту, чтобы я видел все вкусности, и махала мне, приглашая присоединиться. Она даже притащила туда большую доску и написала на ней, что я зануда. Это очень рассмешило меня.

— И ты сдался.

Юмор иссяк.

— Меня тянуло к ней.

— Ты увлекся.

— Она была полна жизни. Я начал рыбачить с ней. Ангел приносила еду на двоих. И мы разговаривали. Это было так приятно. Время шло, и вскоре она повзрослела. Я сразу заметил это. Ей исполнилось восемнадцать… и вот тогда начались прикосновения.

— Ты прикасался к ней?

— Я позволил ей прикоснуться к себе. Ангел проявляла любопытство.

— Значит, вы не в первый раз занимаетесь сексом?

— В первый. Я бы не допустил иного. Она хотела пару, а я мог дать ей только интрижку. Ангел не ликан и считает секс нечто таким, что происходит только между двумя влюбленными. Я позволил ей дотронуться до моих крыльев. А потом она захотела увидеть меня в твердом обличье, и я изменился. Она сказала, что я красив.

Кэлзеб хмыкнул.

— Не это хотят слышать гар-ликаны.

— Это был комплимент. Я никогда не желал вызвать в ней страх и был рад, когда она одобрила мой внешний вид.

— Но она все же ушла?

— Ангел попыталась соблазнить меня, заявив, что чувствует сердцем правильность своего выбора. Сказала, что уговорит меня взять ее в пару. Но я отстранился и замкнулся в себе.

— Ты ощущал, что у нее есть сила сломить твою волю?

Крид ничего не ответил. Ангел стал его единственной слабостью.

— Ты влюблен в нее, — Кэлзеб вздохнул. — Какая неразбериха. Но все будет хорошо. Как я уже упоминал, когда мы доберемся до утесов, я встречусь с Эвиасом до того, как ты получишь официальную аудиенцию. Он сделает тебе поблажку. Особенно после того, как я напомню ему, через что ты прошел благодаря своему отцу. Эвиас тоже не переваривает Кадо.

— Спасибо.

— А теперь я пойду за девушкой, а ты собери сумку. У нас не так много времени.

— Ее здесь нет.

— Где же она?

Крид медлил с ответом.

— Я не хотел, чтобы ее наказали, а она не хотела, чтобы я пал. Мы нашли компромисс.

— Что еще, черт возьми, за компромисс?

— Она моя пара, но не должна лишаться свободы из-за меня.

— Хватит тянуть время. Она сбежала, да? Вот до чего вы додумались? То есть, она будет в бегах, пока ты отбываешь наказание?

— Да.

— Она несет на себе твой запах, — прорычал Кэлзеб. — На ее спине практически нарисована мишень.

— Знаю. Я рассказал об этом Ангелу. Но она долго жила в человеческом мире, поэтому была уверена, что сможет выжить.

— А-а-а-а, проклятье, — зашипел Кэлзеб. — Ты чертов дурак. Она обвела тебя вокруг пальца. Ты все еще не отошел от опустошения и не можешь мыслить ясно. Бьюсь об заклад, ты думал только о том, что Ангела либо убьет Эвиас, либо какой-нибудь мудак, типа наших отцов, превратит ее в сосуд для размножения. Время после опустошения самое уязвимое для новоиспеченной пары. Но выследить ее можешь не только ты. Она изменяется и посылает феромоны на многие мили любому, у кого есть нос и кто способен понять, что ее пара не отвечает на молчаливый призыв укрепить связь. Вот почему обычно мы отправляем новые пары куда-нибудь подальше или запираем их дома. Одинокие мужчины едва выносят запах горячки женщины.

— Она человек. Поэтому подобного не случится.

— Я лично еще раз надеру задницу твоему отцу! Кадо никогда не разговаривал с тобой об этом? Неважно, человек она, ликан или горгулья. Все всегда происходит одинаково. Насколько сильна ваша связь?

Отец Крида утверждал, что так реагируют на спаривание только женщины ликаны и горгульи. Неужели он лгал?

— ГРЕБАНЫЙ АД! — взревел Кэлзеб. Он несколько раз прерывисто вздохнул, глядя на Крида. — Ей просто в какой-то момент станет жарко, и она начнет потеть. Ангел ничего не заметит, но на самом деле ее запах будет усиливаться до тех пор, пока не распространится на многие мили вокруг. Так она привлекает тебя. Естественный способ намекнуть гар-ликану о необходимости укрепления связи. Мы стойкие парни, поэтому аромат будет привлекать всех, кто имеет член и нос. Древние вампиры, которые когда-либо сталкивались с нашим видом, сразу распознают аромат и выследят Ангела. Как и ликаны. Она будет пахнуть словно самая горячая сучка на свете, сводя мужчин с ума. Они не собираются убивать ее, но убьют. Я видел, как однажды произошло нечто подобное. В то время меня только начали обучать разведке и отправили на задание по наблюдению. Чистокровная горгулья спаривалась с ликаном, но не беспокоился о формировании более сильной связи, так как вел переговоры о союзе с ее стаей. Женщина оказалась в затруднительном положении. Одинокие мужчины начали нападать друг на друга, сражаясь до смерти, чтобы выяснить, кто трахнет ее. Ликана ранили, но ее пара забрал женщину прежде, чем ее успели изнасиловать. Погибло шестеро мужчин. В любом случае, как только процесс наберет обороты, твоя Ангел может с таким же успехом носить над головой неоновый прожектор, который гласит: «трахни меня».

— Отец рассказал бы мне.

— Если только Кадо не хотел убедиться, что ты никогда не спаришься с человеком… или не убьешь ее из-за своего невежества. А теперь вынь голову из задницы и подумай, что вампиры сотворят с ней, если найдут. Они не убьют ее, продолжая исцелять нанесенные травмы до тех пор, пока не превратят в себе подобную. Из нее сделают игрушку для пыток только потому, что она твоя пара. Позвони ей на сотовый и скажи, чтобы срочно вернулась.

— Я… у меня нет ее номера, — Крид дико переживал. — Она едет в аэропорт, — он повернулся, выпустив крылья на свободу. Было чертовски больно так быстро меняться, но Крид должен был срочно добраться до Ангела.

Кэлзеб схватил его за руку.

— Нет! У нее наверняка было время убраться с территории. Сейчас самый разгар дня. Ты не можешь рисковать и вылетать за пределы долины, иначе тебя могут увидеть. Ни за что на свете ты не станешь звездой видеоролика в интернете. Тогда Эвиас точно надерет тебе задницу. Садись в мой джип, как только перестанешь истекать кровью, чтобы не испортить сиденья, а я пока позвоню двум нашим стражам, которых оставил в нескольких часах пути отсюда. Они недалеко и доберутся до нее, если мы не успеем.

Из-за разочарования у Крида перехватило дыхание. Он плохо соображал и даже не подумал попросить Ангела оставить свой номер.

— Я убью отца. Моей матери больше нет рядом, чтобы страдать из-за его потери.

— И я не осуждаю тебя за это желание. Убери чертовы крылья, Крид. Это приказ.

Он закрыл глаза и попытался заставить свое тело подчиниться.

— Забудь про свои вещи. А я ведь говорил Эвиасу, что во время опустошения все стражи должны возвращаться домой, прихватив с собой женщин. Вот и пример. У нас будет меньше неприятностей, если все пройдет под контролем. Пойдем. У меня есть запасная одежда, которая подойдет тебе.

Глава 8

Ангел поиграла бумагой, обернутой вокруг сэндвича, сделала глоток содовой, которую купила ранее, и взглянула на табло в маленьком аэропорту. Ее самолет вылетал через сорок минут. Каждая прошедшая секунда была за десять.

Рядом кто-то кашлянул, и она опустила голову. Было бы забавно, если бы она подхватила какой-нибудь вирус после того, как солгала матери. Карма могла быть той еще сукой. Ангел откусила еще кусочек сэндвича. Довольно неплохой перекус, учитывая то, что продавец просто разморозил бутерброд в микроволновке. Сейчас Ангел убила бы за хороший фаст-фуд или кофейню, но таковые существовали только в больших аэропортах.

Надо было ехать до Анкориджа.

Она закусила губу, снова и снова обдумывая свое решение. Ангел хотела как можно быстрее покинуть Аляску, но была слишком взволнована, чтобы ехать так далеко, именно поэтому остановилась здесь.

Все это время она думала только о Криде. Что он делал? Ка себя чувствовал? Неужели в глубине души он действительно боялся встретиться лицом к лицу с лордом гар-ликанов? Ангел так переживала за него. Он говорил, что примет наказание плетью. Это было то, о чем она думала? Какой-нибудь мудак выпорет его? У Ангела пропал аппетит.

Она встала и на мгновение почувствовала головокружение, которое быстро прошло. Ангел нашла мусорную корзину и выкинула остатки еды. В зале ожидания очень не хватало кондиционера. Ангел огляделась. По меньшей мере еще восемь пассажиров ожидали посадки в маленький самолет, который летел в более крупный аэропорт, где следовала пересадка на верное направление.

Вернувшись на свое место, Ангел дернула себя за воротник, пожалев, что выбрала свитер. Она даже не могла снять его, так как не надела под низ рубашку, спеша покинуть родительский дом. Из-за соприкосновения с пластиковым сидением, по ее спине тек пот. Ангел поерзала, приняв более удобное положение, и посмотрел на сумку у своих ног. Она так и не успела заглянуть внутрь рюкзака Крида, потому что боялась, что совсем потеряет самообладание и начнет рыдать. Навряд ли окружающие ее незнакомые люди хотели стать свидетелями подобного зрелища.

Ангел вздохнула и закрыла глаза, пытаясь обдумать свой следующий шаг. После пересадки в Анкоридже она отправится в Сиэтл. Ей нужно было вернуться домой, чтобы собрать вещи. На кухне было спрятано немного наличных, к тому же стоило зайти в банк, чтобы разобраться со счетами. Впрочем, это могло подождать. Первоочередной задачей было добраться до дома, а затем уехать, пока за ней не прислали какого-нибудь стража.

Гар-ликаны могли летать только ночью, желая остаться незамеченными, но даже так им в буквальном смысле приходилось опасаться радаров. Таким образом стражи будут двигаться медленно, избегая полетов над населенными районами. Ангел полагала, что сумеют прибыть в Сиэтл до следующего вечера, возможно, ближе к рассвету.

Она посмотрела на настенные часы, прикидывая. У нее было достаточно времени, если только пересадка не затянется. А в аэропорту ее уже ждала машина, которую она оставила там перед отъездом. Ангел отправится домой и сумеет уехать самое большее через несколько часов. То есть, ее не будет в этом городе задолго до завтрашнего вечера.

Вампиры обожали мегаполисы. Ликанам больше нравились сельские районы. Ангелу придется найти безопасную золотую середину.

По ее телу потекло еще больше пота, поэтому Ангел приподняла край свитера, чтобы свежий воздух овеял живот. На дворе стояло лето. Зачем она только надела свитер? Ах, да. Чтобы скрыть следы укуса от родителей. Здесь было жарче, чем в аду.

«Пустыня».

Как только эта мысль пришла в ее голову, Ангел начала анализировать. Никто из ее стаи не захотел бы жить в каком-нибудь захудалом городишке в пустыне. Жаркая, плоская, бесплодная земля с высокими температурами и практически без открытых источников воды отпугнула бы их. Большинству людей тоже не нравились такие условия, значит, мало кто поселится в пустыне. Вампиров тоже не будет, так как жить без людей было бы глупо.

«Отлично. Долина Смерти[2], я иду».

Ангел была почти уверена, что это где-то в Калифорнии. Ей придется поискать местоположение, но зато она удачно скроется, а остальное выяснит позже.

Крид снова заполонил ее мысли. Ангел едва сдерживала желание заплакать. Он должен был сбежать вместе с ней. Впрочем, она понимала, почему он так поступил. Крид всегда был слишком честным, обладая выраженным чувством чести — одно из многих качеств, которые Ангел любила в нем. Но это не означало, что ее не задело его решение поступить правильно вместо того, чтобы быть с ней. Вероятно, для его длинной жизни десять лет — это как капля в море.

Перспектива провести остаток своих дней с одним мужчиной не пугала Ангела. Ее друзья, люди, с подозрением относились к долгим бракам. Но она выросла среди ликанов, которые спаривались навсегда. Ангел всегда испытывала белую зависть к тем, кто нашел своего человека, которого любил и с которым хотел прожить жизнь. Казалось несправедливым, что в собственный медовый месяц она вынуждена находиться в бегах, в то время как Крид отбывает наказание в тюрьме.

Женщина напротив начала обмахиваться книгой.

Ангел расправила плечи. У нее все получится. Сейчас ей нужно было затеряться среди людей и не привлекать к себе внимания, но ее нынешнее нервное состояние могло все испортить. Ангел наклонилась и подняла сумку. Возле небольшого зала ожидания располагалась уборная, а на то, чтобы переодеться в футболку, уйдет всего несколько минут.

Когда Ангел вошла в комнату, там было пусто. Она умылась, сняла свитер, затолкав тот вместе с другой одеждой, достала тонкий хлопчатобумажный топ и рюкзак Крида. Ее плечо немного оголилось, но это не имело значения. Ни один человек не догадается, что там укус. Они подумают, что Ангел перевязала порез или царапину. Затем она воспользовалась туалетом и вышла.

Как только она оказалась в зале ожидания, парень с короткими волосами у стойки развернулся и сосредоточился на ней. Ангел встретилась с ним взглядом и увидела, что он пристально смотрит на нее. Его ноздри раздулись.

Дерьмо. Точно не вампир, так как на улице было светло. Коренастый, в футболке и джинсах. Ее взгляд пробежался по его телу. Ангел вернулась на свое место, положив рюкзак и сумку на пол. Она намеренно избегала прямого взгляда, возясь с багажом. Парень носил слипоны. Определенно ликан. Ангел была в этом уверена.

Он был не из ее стаи, да и ни из одной из ближайших. Ангел не узнала его. Хорошо. Возможно, парень просто почуял запах ее родителей, исходящий от сумки, или то, что она занималась сексом с Кридом. Ликан не осмелится для удовлетворения своего любопытства приблизиться к ней в присутствии других людей. Особенно если он никогда не встречался с гар-ликаном. Ангел перекинула волосы на плечо, чтобы скрыть повязку.

— Сэр? — окликнула его женщина за стойкой.

Ангел подняла глаза и увидела, как в ее сторону стремительно шагал ликан. Она с трудом сглотнула и откинулась на спинку стула, надев на лицо маску безразличия и глядя мужчине прямо в глаза. Он ни разу не остановился, пока не оказался прямо перед ней.

— Пойдем со мной.

— Прошу прощения? — она внимательно всмотрелась в его лицо и заметила, что у него, казалось, стало больше волос, нежели раньше. Очень плохо. Парень склонил голову и снова принюхался. Кончик одного уха выглядел немного острее, чем следовало. Мужчина начал меняться, пусть даже совсем чуть-чуть.

— Немедленно, — прошипел он.

Ангел посмотрела на протянутую ей руку и ощутила, как ее накрывает волной паники. Его ногтевые пластины стали толще, а кончики заострились. Сумасшедший ублюдок был готов измениться перед множеством людей. Если он не возьмет себя в руки, то разоблачит ликанов.

Она проигнорировала его ладонь и наклонилась вперед, поднимая свой багаж.

— Ладно, Майк. Мы можем поговорить снаружи. Не нужно устраивать сцену, — она делала ударение на словах, надеясь, что парень поймет намек.

Когда он посмотрел на свою руку, то на его лице отразился шок. Парень резко развернулся и большими шагами помчался к двери. Ангел последовала за ним. Они покинули здание подальше от любопытных глаз. Ликан прислонился к стене и закрыл лицо руками.

— Дыши, — подбодрила она. — Ты в порядке? Как твое настоящее имя?

Он посмотрел на нее сквозь пальцы.

— Ты знаешь?

— Что ты скоро покроешься шерстью? Да. Я принадлежу к стае Хениты. Мой альфа Пикос.

— Ты не моей расы, — он опустил руки. — Кто ты?

Она сжала колени, вспомнив, что все еще пахнет сексом и Кридом.

— Это не твое дело, но я под защитой стаи. Сейчас я зайду обратно в здание, а тебе неплохо бы взять себя в руки.

Парень принюхался и застонал.

— Ты так хорошо пахнешь!

Она попятилась.

— Спасибо.

— Иди сюда, — он потянулся к ней обеими руками и зарычал.

Ангел заметила, что его глаза заволокло похотью, а дыхание стало прерывистым, и поняла, к чему все шло.

— Ох, черт, нет. У тебя горячка? Сумасшедший сукин сын. Иди в лес и позови кого-нибудь из своей стаи. Ты не можешь находиться рядом с людьми в таком состоянии. Или ты самоубийца?

Парень сделал выпад и схватил Ангела, развернув, из-за чего она сильно ударилась спиной о стену. Сумка и рюкзак соскользнули вниз по руке Ангела, когда ликан прижал ее к стене своим телом. Он уткнулся носом в ее шею и застонал, потираясь передом джинсов о ее живот, практически трахая.

Свободной рукой Ангел толкнула его в грудь, но он не сдвинулся с места. Парень был на сто фунтов тяжелее ее, но ненамного выше. Она тряхнула рукой, роняя свои сумки, крепко вцепилась в ремень ликана и слегка повернула голову, оглядываясь. К счастью, поблизости никого не было.

— Я основательно трахну тебя, — прорычал парень.

Ангел уперлась ногой в стену и изо всех сил оттолкнулась, из-за чего ликан потерял равновесие.

Когда между ними образовалось небольшое расстояние, она нанесла быстрый удар кулаком в пах парня. Прямое попадание. Затем Ангел изогнулась всем телом, пнув его в колено. Он рухнул на землю. Она сжала в кулаке волосы ликана и обошла его.

— Прекрати эту хрень, — потребовала она. — Не заставляй меня причинять тебе боль. Ты сошел с ума из-за течки. Какой у тебя план? Трахнуть меня у стены и махать рукой, здороваясь, каждому проходящему мимо? Приди в себя!

Он зарычал, стараясь повернуть голову и укусить ее за запястье, но Ангел вовремя среагировала. Теперь у парня был полный набор клыков и шерсть на лице. Его нос немного выдавался вперед, превращаясь в маленькую морду. Ангел не на шутку разозлилась в ответ на его попытку укусить.

Она изо всех сил ударила его кулаком в челюсть.

— Контроль, — рявкнула Ангел.

Парень рухнул на задницу, но быстро взял себя в руки. Волчьи глаза сосредоточились на Ангеле.

— Моя!

Когда он поднялся на ноги, Ангел с отчаянием посмотрела по сторонам. Поблизости не было людей, но вскоре все могло измениться. Хоть аэропорт и был небольшим, здесь все равно постоянно сновали рабочие и пассажиры. Когда ликан попытался схватить ее за талию, она увернулась и ударила по его ребрам локтем. Он хмыкнул и, спотыкаясь, сделал несколько шагов мимо нее. Ангел развернулась, нанеся ему удар ногой с разворота, благодаря которому парень вновь оказался на заднице, зарывшись лицом в землю.

Гребаный ликан совсем обезумел. Ангел бросилась к своему багажу, схватив тот за ручки, и побежала к задней части здания. Ее внимание привлек большой ангар для самолетов, к которому в итоге она и побежала в поисках укрытия. Одна дверь была приоткрыта, но внутри помещения никого не оказалось. Ангел слышала, как ликан преследует ее. Он рычал, будто подхватил бешенство или что-то в этом роде. Она вбежала внутрь со следующим по ее пятам мужчиной.

Отбросив сумки в сторону, Ангел повернулась. Ликан нагнал ее и зарычал еще громче. Его руки были покрыты настолько густой шерстью, что она даже не могла разглядеть кожу. Вероятно, из-за изменения в тесных джинсах идиот сломал себе хвост. Парень вцепился в свою рубашку и разорвал ее, демонстрирую еще больше шерсти, которая покрывала его от плеч до талии.

— Моя!

Он не просто хотел ее трахнуть, ликан планировал заявить на нее права. Ангел не знала, в какой стае он вырос, но там явно были другие законы. Обычно мужчины ухаживали за женщинами, добиваясь разрешения, но никогда не принуждали к спариванию. Было очевидно, что он не собирался спрашивать. Ликан отбросил в сторону испорченную рубашку и скинул ботинки.

— Нет. Ты меня слышишь? Нет! У меня уже есть пара.

Он зарычал и подошел ближе, раскрыв руки.

— Оглох? Я уже занята.

Он сделал выпад, потянувшись к ней руками. Ангел пригнулась, но ему все равно удалось зацепиться за ее волосы острыми кончиками когтей. Было неприятно потерять несколько прядей. Она нанесла еще один удар ногой, на этот раз поразив заднюю сторону бедра. Ликан упал, но только для того, чтобы встать на четвереньки.

У нее были большие неприятности. Парень не слушал ее. Ангел попятилась и чуть не споткнулась о ящик с инструментами, который оставил какой-то пилот или механик. Она быстро схватила гаечный ключ с длинной ручкой.

— Не заставляй меня травмировать тебя, — предупредила она.

— Сюда, — он ткнул когтем в пол прямо перед собой.

— Даже не подумаю. Я не собираюсь стягивать джинсы и нагибаться раком. Я не из покорных. Ты слышал? Я уже занята.

— Моя! — он вскочил и бросился на нее.

Ангел стояла неподвижно, хотя ее сердце бешено колотилось, до тех пор, пока ликан не оказался почти над ней. В последнюю секунду она резко вильнула вправо, перекатилась по твердому полу и встала на ноги.

Ликан приземлился на ящик с инструментами и врезался в стену. Так громко, что Ангел помолилась, чтобы никто не пришел проверить здание.

Она не дала парню время прийти в себя, подбежав и ударив металлическим гаечным ключом по его затылку в надежде, что ликан потеряет сознание. Удар пришелся в тот момент, когда парень пытался подняться, из-за чего он опять рухнул на пол. Ящик с инструментами перевернулся, и часть его содержимого вывалилась наружу. Ангел увидела рулон клейкой ленты, которая упала за спину ликана.

Когда парень опять начал подниматься, Ангел ударила его по голове второй раз. У ликанов были толстые черепа. Она не хотела причинять ему серьезный вред, но и не собиралась дать себя изнасиловать. Парень лежал под ней, поэтому Ангел наклонилась, пытаясь дотянуться до ленты, но та была вне досягаемости. Она прикусила губу и потянулась еще сильнее, наблюдая, как ее пальцы медленно приближаются к цели.

И тут кто-то подошел к ним.

Ангел уставилась на большие черные ботинки… и замерла. Как она объяснит человеку, что происходит и почему не нужно вызывать полицию штата? Ангел не знала.

Она подняла голову, увидев кожаные штаны, и еще выше, рассматривая мужчину.

— Черт.

Не человек. Глаза мужчины были скрыты за темными очками, а его огромные размеры так и кричали о том, что он являлся стражем. Широкие плечи и большие руки, которым позавидовал бы любой культурист. Мужчина выглядел смертельно опасным. Еще одно свидетельство принадлежности к другой расе был меч, пристегнутый к его бедру. Ни у одного человека не хватило бы духу разгуливать с таким оружием по городу, так как это могло закончиться арестом. Вероятно, мужчину отправила стая, чтобы выследить парня, которого она только что избила. И обычно стаям не нравилось, когда так обращались с их членами.

— Я могу объяснить, — выпалила Ангел, стараясь сохранять спокойствие. — У твоего парня горячка. Посмотри на его спину. Он практически полностью покрылся шерстью. Я не хотела причинять ему боль, но он не оставил мне особого выбора.

Ангел, двигаясь очень медленно, слезла с обмякшего тела и уронила гаечный ключ, раскрывая ладони. Таким образом она показала, что у нее больше не было оружия.

Мужчина молчал. Она не видела его глаз, но чувствовала на себе пристальный взгляд. Ангел вздрогнула… не очень хорошая ситуация. Она сделала несколько шагов назад, чтобы увеличить расстояние между собой и его поверженным товарищем по стае.

— Я не пыталась его убить. Вот почему я тянулась за лентой. Просто хотела связать его и затащить туда, где его не найдет никто из сотрудников аэропорта. У меня в сумке есть сотовый. Я бы позвонила старейшинам, потому что не хотела, чтобы его обнаружил человек.

Страшный незнакомец наклонил голову, а его губы скривились в хмурой гримасе.

— Клянусь. Я очень рада, что ты пришел. Он потерял контроль над собой еще в аэропорту, поэтому я убежала сюда. Его нельзя было переубедить.

Тишина ужасала.

Затем что-то хрустнуло рядом с дверью. Ангел повернула голову и увидела еще одного стража, охраняющего вход. Он был такой же большой, как и первый. Они были одеты почти как близнецы, за исключением того, что у второго не было меча. Даже черты их лиц были похожи. У обоих черные как смоль коротко подстриженные волосы.

— Он не из наших.

Она посмотрела на первого, который, наконец, заговорил.

— Ох. Ну, если ты местный, то не мог бы забрать его в свою стаю, пока он не придет в себя, чтобы уйти?

— Мы не из стаи.

Глава 9

Ангел оглядела мужчину с головы до ног. Точно не человек. Она не могла так ошибиться, к тому же его выдавал голос. Люди не звучали так низко и хрипло. На улице все еще стояло солнце. А еще мужчина имел глубокий загар. Не вампир, если только…

Ее пульс ускорился, когда в голову пришла альтернатива.

— Я никогда не встречала вамп-ликана, хотя принадлежу стае и выросла среди ликанов. На самом деле мы спокойные. Ты можешь хотя бы отвезти этого парня в безопасное место? Чтобы никто не увидел его, а местоположение знали только мы.

— Ты не из стаи.

— Меня удочерили. Значит, я из стаи и понимаю, что ты считаешь меня человеком. Виновным в преступлении человеком. Но я действительно принадлежу стае. Не нужно стирать мои воспоминания. Мне пора на посадку. Я могу идти?

— Ты не сядешь на этот самолет.

Ужас скрутил ее живот. Вамп-ликаны были блюстителями закона. Может, они решили, что она совершила преступление.

— Я сидела в зале ожидания, когда этот парень подошел ко мне. Он собирался измениться, поэтому я вытащила его наружу, чтобы это не произошло на глазах у всех пассажиров. Я попыталась вразумить его, но он не слушал. У меня не было другого выбора, кроме как вырубить его. Клянусь!

— Мы все видели.

Ей потребовалась секунда, чтобы осознать услышанное.

— Видели?

Мужчина резко кивнул.

Это разозлило Ангела.

— А ты не подумал, ну, помочь мне? Парень не прикидывался безумным!

— Мне было любопытно, как ты поведешь себя.

Ангелу очень не нравился этот мужик.

— А если бы я не сумела постоять за себя? Ты позволил бы ему причинить мне боль?

— Нет.

Ответ немного успокоил ее.

— Вот здорово, спасибо. Прям утешил, — она опустила руки и взяла свои сумки. — Я ухожу.

Она отвернулась и направилась к двери. Второй страж преградил ей путь и покачал головой.

Ангел остановилась.

— Пожалуйста, отойди.

— Нет, — он скрестил руки на груди и расставил ноги, давая понять, что она не проскользнет.

Она не знала, что делать. У нее не было ни малейшего шанса вырваться. Ангел повернулась к первому, который уже стоял над поверженным ликаном, защелкивая на его руках наручники. Он поднял мужчину и перекинул через плечо так легко, словно тот был мешком с бельем.

— Ты говорил, что вы все видели. Не я начала это. Я поступила правильно, уведя парня от людей, и не нарушила никаких законов. К тому же я пояснила, что в курсе существования разных рас. Нет причин задерживать меня. А в ответ я не буду выдвигать обвинения. Очевидно, парень обезумел от горячки. Такое случается. С его стороны было глупо покидать свою территорию в такое время, но, я уверена, головная боль при пробуждении будет достаточным наказанием. Никто не пострадал.

Ангел не упомянула, что в любом случае не останется здесь, даже если они попытаются увезти ее с помощью силы. Пора уходить, она не хотела пропустить свой рейс.

— Ты пойдешь с нами, — он подошел к ней и кивнул в сторону второго стража. — Иди с ним. За углом стоит внедорожник.

Она не сдвинулась с места.

— Согласно правилам стаи, ты не имеешь права меня арестовывать. Не заставляй звонить альфе. Я ведь позвоню.

— Ты не принадлежишь стае, и у тебя нет альфы.

Ангел реально начинала ненавидеть этого парня. Он, вероятно, думал, что человеческое происхождение делает ее неполноценной и не дает права быть в стае.

— Слушай. Я в стае, и мой альфа подтвердит это. Сейчас я достану сотовый, а ты поговоришь с ним. Не все такие тупоголовые и предвзятые мудаки, как ты.

— Она мне нравится, — пробормотал второй страж. — Ты действительно в какой-то степени мудак, Чез.

Она повернула голову, жалея, что не видит его глаз, так как солнечные очки были слишком темными.

— Спасибо.

— Не он здесь главный, — заявил Чез. — А я.

Ангел снова посмотрела на него.

— Я сказал, что ты не принадлежишь стае не из-за твоего человеческого происхождения, — он шагнул ближе. — И мы, кстати, не вамп-ликаны. Мы гар-ликаны. Крид спарился с тобой… и теперь ты одна из нас. Так что развернись и следуй за моим братом Фраем к внедорожнику. Ты и так по уши в дерьме, Ангел.

— Трахните меня, — пробормотала она.

Фрай хмыкнул.

— Я бы сейчас не стал упоминать ничего со словом «трах». Ни у меня, ни у Чеза нет пары. Тебе не показалось странным, что этот ликан намеренно подошел именно к тебе и стал чуть ли не диким? Ты пахнешь, как сука в горячку, но только раз в десять сильнее. Ты поджарила мозги бедняге. Радуйся, что мы лучше контролируем свои желания, нежели ликаны. Тем не менее мой член тверд, как, держу пари, и член Чеза. Вот почему мы наблюдали, как ты сражаешься, а не сразу подхватили тебя на руки, чтобы убрать с дороги. Навряд ли ты захочешь, чтобы кто-то из нас близко подошел к тебе. Понимаешь?

Объяснение лишило Ангела дара речи.

— Так реагирует новоиспеченная пара гар-ликана, — добавил Чез. — Крид не знал. Просто шагай рядом, стараясь не наткнуться ни на кого из нас. Мы отведем тебя к твоей паре. Надеюсь, он скоро с нами встретится. Не знаю, как долго смогу находиться рядом с тобой.

— Ты же не трахаешься с людьми, — усмехнулся Фрай.

— Трахну, если найду такую, как она. Ты должен признать, что даже при условии задержки дыхания тебя возбудили ее боевые навыки.

— Чертовски сильно, — ухмыльнулся тот, кого звали Фрай. — Жаль, что ты уже спарена, Ангел. Иначе я бы перебросил тебя через плечо, и мы вместе нашли бы врата в рай.

— Пойдем, — вздохнул Чез. — Прекрати флиртовать, Фрай. Шагай, Ангел. И не сбегай.

Ангел должна была признать, что испытывала искушение сбежать, но ведь гар-ликаны хотели отвезти ее к Криду. Очевидно, его люди уже знали о случившемся. Она кивнула.

— Я пойду с вами.

На другой стороне небольшого аэропорта стоял черный внедорожник. Чез открыл заднюю дверь и бросил ликана внутрь. Ангел заметила, что оба мужчины старались держаться от нее подальше, сохраняя расстояние как минимуму в четыре фута. Чез указал ей на переднее сидение.

— Садись вперед. Фрай за рулем. Я буду сзади на случай, если парень проснется и снова попытается до тебя добраться. Мы высадим его через несколько миль в лесу, где я сниму с него наручники. Он сможет вернуться, когда придет в норму.

Она поставила сумку и рюкзак на пол у ног и пристегнулась, заметив, что Фрай даже не потрудился сесть за руль. Сначала он завел двигатель, включил кондиционер и нажал на кнопки, чтобы открыть все окна.

— Будет холодно, зато ты перестанешь потеть. Прости.

Фрай казался милее своего брата, поэтому она решила спросить у него:

— Крид в порядке?

— На твоем месте я бы беспокоился о собственной заднице.

Ангел скрестила руки на груди.

— Во всем виновата я. Это официальное заявление. Крида нельзя наказывать. Я подтолкнула его к спариванию.

Он повернул голову, отъезжая от здания.

— Уверена, что хочешь сказать именно это?

— Да.

— То есть, ты насильно заставила Крида спариться, да?

— Так и было.

Фрай посмотрел на дорогу.

— В последний раз, когда я видел Крида, он был немного крупнее тебя.

— Я была воспитана как ликан и гораздо крепче, чем кажусь.

Он ухмыльнулся.

— Итак, он пытался заковать тебя в цепи, но ты начала драться, пока не вырубила его?

Она плотно сжала губы.

— Черт. Я пошутил, — голос Фрая стал тише. — Он заставил тебя?

— Нет!

Он повернул голову и, казалось, мгновение изучал ее, прежде чем снова сосредоточиться на дороге.

— Ты добровольно приняла участие в его опустошении?

— Да.

— Но в последнюю минуту ты передумала, так как поняла, что ему придется посадить тебя на цепь? А потом затеяла драку?

Ангел покачала головой, глядя в окно.

— Все было не так. Сложно объяснить, но виновата только я.

— Я позвоню Кэлзебу и доложу, что она у нас, — Чез громко вздохнул.

— А ты можешь позвонить Криду? — она повернулась на сиденье, чтобы посмотреть на Чеза.

— Он с Кэлзебом, значит, все узнает.

— Можно поговорить с ним?

— Нет.

— Но…

— Нет, — повторил Чез. — Достаточно того, что нас отозвали от задания, чтобы забрать своенравную пару, прежде чем ее убьют… или она кого-нибудь грохнет. Просто сиди и молчи.

— Ты и в самом деле мудак, — пробормотала она.

— Ага, — согласился Фрай. — Пожалей меня. Мне пришлось иметь с ним дело с момента зачатия, — он оглянулся. — Я должен был накостылять тебе в утробе, чтобы выйти первым. Тогда бы ты родился вторым.

— Заткнись, — фыркнул Чез.

Она закрыла глаза и расслабилась в кресле, пока еще могла. Скоро она увидит Крида, а затем их отвезут к лорду Эвиасу. Казалось, все становится лишь хуже.

***

Крид не мог расслабиться. Все, о чем он думал, — как на Ангела напал Ликан, а затем она, испускающая феромоны, оказалась в машине с двумя гар-ликанами.

Что, если они не сумеют сдержаться и начнут драться из-за нее? Что, если…

Кэлзеб откашлялся.

— Они ничего не сделают с ней. Чез и Фрай близнецы и очень близки. Один никогда не убьет второго. Ангел в безопасности.

Но это не помогло.

— Сколько еще?

— Скоро. Не раздражай меня. Ты спрашиваешь уже в четвертый раз.

Крид вытер ладони о обтянутые джинсами бедра. Он не должен был слушать Ангела и соглашаться на этот глупый план. Временами она поступала необдуманно, и он знал это. У нее был своенравный дух, который влиял на общее мышление.

— И не замыкайся.

— Я задумался, — признался Крид.

— Черт, надеюсь, я не найду свою пару еще несколько столетий. Она превращает разумных людей в сумасшедших.

— Я действительно не знал, что Ангел будет вырабатывать феромоны.

— Напомни достать тебе копию того видео, где наши отцы устно целуют задницу Эвиасу. Но посмотришь его, когда твоя пара окажется в безопасности рядом с тобой, и до того, как увидишь своего отца. Иначе ты все же убьешь его.

— Он ненавидит людей.

— Но ты спас одного. Он знал, что ты что-то испытываешь к Ангелу?

Крид покачал головой.

— Я все рассказал маме. Она беспокоилась, что я стал необщительным после выполнения заданий. Поэтому я признался, что проводил время с Ангелом. Но это было до того, как она заявила, что хочет быть моей парой.

— И что думала твоя мать о человеке, который хочет провести с тобой всю свою жизнь?

— У меня не было возможности спросить. Моя мать умерла за неделю до того, как Ангел стала моей парой. Подобные разговоры я планировал провести с мамой лицом к лицу, а не по телефону.

— Твой отец, вероятно, беспокоился, что после спасения человека ты будешь рассматривать ее в качестве пары. Ведь твой поступок означал, что ты не испытываешь ненависти к людям и не считаешь их неполноценными. Ты же знаешь, как чистокровные относятся к этому. Он не хотел, чтобы у тебя возникла привязанность к этой девушке. Но она была частью стаи, которую ты защищаешь. Даже я смог бы додуматься, что она захочет добровольно помочь тебе в трудную минуту. Опустошение не просто так имеет такое название. Только вспомни, что делали в прошлом чистокровные ублюдки.

— Мне никто никогда не объяснял, откуда исходит это название.

Кэлзеб замешкал.

— Наши предки были жестоки. У расы гаргулий всегда была проблема с рождением девочек. Когда у мужчин возникало желание завести потомство, то они выходили на охоту. Конечно, в приоритете всегда стояли женщины-горгульи, но ты же знаешь, насколько у них низкий уровень рождаемости. Поэтому они похищали людей, относя их в свои логова. Никаких добровольцев. Это было довольно безжалостно. Женщин сковывали цепями и насиловали. Ты молод и еще не сталкивался с людьми. Они сходили с ума, оказавшись рядом с одним из нас. Представь, что тебя заставили выпить нечто, пробуждающее желание заняться сексом с твоим похитителем, который выглядел как демон. Человеческие жизни были разрушены независимо от исхода.

— Исход?

— Зачавших держали прикованными и запертыми в логове, пока они не разрождались. Горгулья не мог рисковать, так как она была способна спрыгнуть со скалы до рождения ребенка. Такое иногда случалось. Потом женщин отпускали, но они находили смерть от собственного вида, когда рассказывали о произошедшем. Семьи и соседи пленниц верили, что женщин использовало зло, поэтому убивали их, чтобы дьявол не вернулся. Этот процесс был назван опустошением, потому что если женщину выбирали для размножения, то она в любом случае погибала. Вот и думай, что было хуже. Быть вынужденной родить ребенка для того, кого они считали дьяволом, или умереть от рук собственной семьи и друзей после освобождения.

— Хорошо, что сейчас мы ищем добровольцев. Я никогда бы не смог так поступить с женщиной.

— Черт. Я проходил через опустошение, которое было сравнимо с адом, но лучше приковать себя к стене, нежели заставлять женщину ложиться в свою постель. Я никогда не сумел бы простить себя.

— Как и я, — согласился Крид. — Я испытал это только дважды, но тоже заковал бы себя в цепи, если бы женщина не захотела.

— Как прошел первый раз?

Крид медлил с ответом.

— Холодно.

— Как, черт возьми, опустошение может быть холодным?

— Все устроил мой отец. С Виналин. Он хорошо общался с ее братом. Они хотели, чтобы мы зачали. Тогда я снял с нее цепи, чтобы она могла сбежать, так как не хотел, чтобы моим ребенком завладел отец. Как только нас отправили в комнату, мы с Виналин поговорили. Оказалось, она тоже была недовольна этим соглашением. К сожалению, они заперли нас. Мы просто застряли вместе.

Кэлзеб бросил на него испуганный взгляд, но никак это не прокомментировал.

— Мы оба чувствовали обиду, когда наши семьи приказали нам быть вместе. Секс был приятным, но совсем не таким, как с Ангелом. Даже нельзя сравнить.

— Потому что у тебя есть чувства к Ангелу.

— Дело не только в этом. Она очень страстная.

— А Виналин нет?

— Нет. Она отказалась пить мои гормоны, опасаясь, что не сможет предотвратить овуляцию. Никто из нас не хотел, чтобы она забеременела. Больше всего я боялся причинить ей вред, ведь она не была возбуждена так же, как я.

— Звучит действительно холодно. Мы достигли места встречи, они ждут.

Крид расправил плечи, глядя на припаркованный на обочине внедорожник. Едва джип остановился, Крид распахнул дверцу и выбежал наружу. От запаха Ангела он чуть не упал на колени. Когда она открыла пассажирскую дверцу, он схватил ее за талию, приподняв.

Крид быстро изучил ее лицо, шею и руки.

— Ты не пострадала?

Она обняла его за плечи.

— Со мной все хорошо.

— Я слышал, что на тебя напал ликан.

— Я в порядке.

Он притянул ее ближе и обнял. Его член сразу стал твердым, словно камень. Ангел пахла сексом. Ему захотелось сорвать с нее одежду и взять прямо на черной машине. Он сумел устоять только потому, что три гар-ликана находились в непосредственной близости от его пары. Защитные инстинкты Крида сдерживали похоть. Едва.

Две двери с другой стороны внедорожника открылись. Из машины выбрались два стража.

Крид попятился с Ангелом на руках. Его тело напряглось, а кожа натянулась, пытаясь покрыться оболочкой, чтобы расправиться с врагами. Он инстинктивно воспринимал обоих мужчин как опасность для пары, хотя это они привели ее к нему. Рядом с Ангелом ему было трудно рассуждать здраво.

— Крид, — тихо заговорил Кэлзеб. — Не надо. Ей ничего не угрожает. Нас ждет лорд Эвиас. Ангела никто не тронет. Возьми под контроль свое тело. Любой проезжающий мимо увидит происходящее. Это приказ.

Крид закрыл глаза и замедлил дыхание. Ангел была в безопасности. Он взял под контроль свои похоть и инстинкты. Нелегко, но у него было шестьдесят лет, чтобы научиться дисциплине. Его кожу перестало покалывать. Крид опустил Ангела на ноги и открыл глаза, встретившись со взглядом Кэлзеба.

— Теперь я в норме.

Кэлзеб выдохнул.

— Отлично. Пусть все так и остается. Ты и твоя пара поедете со мной, — он посмотрел на Фрая и Чеза. — Вы двое едите за мной. Мы направляемся домой. Переговоры со стаями перенесены.

— Великолепно, — пробормотал Чез. — Все равно я ненавижу их.

Фрай усмехнулся.

— Только потому, что женщины избегают нас и флиртуют с другими. Мы пугаем их из-за своих глаз.

— Мне не нужна пара, — прорычал Чез.

— Конечно, не нужна, — фыркнул его близнец.

Глава 10

Ангел не знала, чего ожидать от места, которое Крид называл домом, ведь оно явно отличалось от той пещеры, расположенной высоко над ее деревней. Она даже никогда не видела других гар-ликанов, пока не попала в ангар аэропорта. Еще этот парень, который прибыл с Кридом, встретив их на обочине.

До сих пор впечатление Ангела о его народе не предвещало ничего хорошего для ее будущего.

Все трое выглядели немного устрашающе. Они не проявили никаких эмоций, когда вылезли из своих машин в отдаленном месте на грунтовой дороге. Теперь Ангел официально находилась на территории гар-ликанов. За милю до того, как они доехали до места назначения, им пришлось миновать электронные ворота безопасности, которые перекрывали дорогу.

Кэлзеб обратился к Криду, не удостоив ее даже взглядом:

— Я доставлю ее наверх. Она должна презентабельно выглядеть для встречи с лордом Эвиасом. Тебе тоже стоит переодеться.

Крид встал между Ангелом и стражами.

— Я отведу ее в свое логово и обо всем позабочусь.

— Нет, — голос Кэлзеба стал тише. — Она остановится у Галихии. Ты же знаешь правила. Ангел будет в безопасности. Даю слово. К тому же у тебя нет подходящей для нее одежды. Ты и так по уши в дерьме. Хочешь ухудшить ситуацию? Не сопротивляйся, Крид. Последнее, что тебе нужно, — явиться на встречу в цепях.

Ангел почувствовала напряжение и, протянув руку, положила ладонь на широкую спину Крида.

— Все в порядке.

Он повернул голову и посмотрел на нее сверху вниз потемневшими глазами. Ангел поняла, что подобное происходило, когда он был либо зол, либо его эмоции находились в серьезном смятении.

— Все в порядке, — повторила она. Ее ужаснула мысль о том, что его закуют в цепи. Тем не менее Ангел выдавила из себя улыбку, чтобы скрыть свое беспокойство. — Со мной ничего не случится.

Крид не ответил, продолжая сверлить ее взглядом.

— Не нужно из-за меня навлекать на себя еще больше неприятностей, — прошептала она. — Пожалуйста?

Казалось, ее монолог повлиял на него.

— Выполняй все их указания, — он повернулся и схватил пальцами густую прядь ее волос. — Обуздай свой нрав. Я считаю это забавным, но не они. Поняла?

Явное предупреждение.

— Я буду вести себя как можно лучше.

— Относись ко всем так, будто рядом с тобой находится старейшина из другого клана.

Другими словами, его люди были приверженцами правил и восприняли бы любую шутку как знак большого неуважения.

— Ясно.

— Это очень важно, Ангел. Иначе все закончится плохо.

Ей хотелось обнять его, но она сдержалась. Ее страх возрос, но Ангел старалась не показывать лишних эмоций. Она понятия не имела, каковы законы гар-ликанов в отношении этикета и насколько суровыми будут наказания, но мрачный тон Крида подразумевал многое. И весьма жестокое. Она кивнула.

— Одежда тебе не понравится, но не отказывайся надевать ее, — он замешкал. — Лучше вообще молчи, пока тебе не зададут прямой вопрос.

Ангел хотела, чтобы он объяснил все подробнее, но Кэлзеб откашлялся.

— Стражи известили лорда Эвиаса о нашем прибытии. А ожидание его раздражает. Нам пора идти.

Крид отступил на шаг и кивнул.

— Как скоро мне нужно явиться на встречу?

— Через час. Сначала я поговорю с ним, — Кэлзеб снял рубашку и бросил ее в джип, а затем медленно подошел — Я возьму ее на руки. Контролируй себя.

Крид замер, оставаясь совершенно неподвижным.

— Готов.

Крупный гар-ликан шагнул за спину Ангела. Одной рукой он обхватил ее бедра, а второй — чуть выше груди, крепко прижав к себе. Ангел не протестовала. Кэлзеб опустил голову.

— Просто не шевелись. Я не уроню тебя.

И это было единственное предупреждение. Он приподнял ее, слегка согнул колени и прыгнул, тяжело взмахнув крыльями и поднимая их в небо.

Ангел вцепилась в руки Кэлзеба, чтобы держаться хоть за что-то. Во время полета с Кридом, он баюкал ее в своих объятиях. А этот гар-ликан просто держал Ангела перед собой. Пока они поднимались все выше, она видела, как отдаляется земля, из-за чего ее страх усилился, ведь было так легко выскользнуть из рук мужчины и разбиться насмерть.

Он резко накренился вправо. Ангел ахнула и подтянула колени.

— Ты не упадешь.

Они летели между двумя горами. Повсюду виднелись только леса, а внизу не было ни домов, ни дорог. Ангел повернула голову, заглянув за спину Кэлзеба. Там стояли три фигуры, одна из которых была Кридом. Она почувствовала себя немного лучше, зная, что он все еще рядом. Если Кэлзеб не удержит ее, то Крид обязательно поймает. Ангел видела, как быстро он мог двигаться, когда летал и пикировал.

— Твоя пара на грани. Не кричи, — предупредил Кэлзеб. — Он нападет на меня в полете, в итоге ты вывалишься из моих рук. Я ясно выразился?

— Да, — сейчас он очень не нравился Ангелу.

— Мы почти на месте.

— Разве нельзя было просто доехать на машине?

— Мы намеренно организовали все так, чтобы никому не удалось добраться до наших скал пешком или на машине. Там очень непроходимые места. Плюс мы завели много животных, защищающих нашу территорию от незваных гостей.

Они миновали две горы и повернули налево. Именно тогда Ангел увидела скалы. Массивная гора с отвесным склоном, которая была расколота в нескольких местах, где росли деревья, хотя большая ее часть — плоская поверхность остроконечной скалы. Ангел посмотрела вверх, подметив, насколько гора была высокой.

— Прибыли?

— Да. Позволь дать тебе совет.

Она повернула голову и посмотрела на Кэлзеба.

— Какой?

— Выполняй все просьбы Галихии. Она мать лорда Эвиаса. Гар-ликан, имеющий сердце. Все ее советы принесут только пользу. Прислушайся.

— Спасибо.

Он поднял их еще выше. Ангел осмотрела участок скалы, к которому они приближались, и удивилась, заметив кучу открытых выступов и отверстий.

— Сколько здесь живет людей?

— Десятки. Для уединения мы селимся на некотором расстоянии друг от друга. Держись подальше от выступов. Если ты вдруг упадешь, то не выживешь. Надеюсь, ты не боишься замкнутых пространств, потому что это последний раз, когда тебе разрешат выйти наружу.

Он накренился, и они начали опускаться. К голу Ангела подкатила тошнота. Когда Кэлзеб приземлился, у нее перехватило дыхание, но она не пострадала. Ангел оглянулась в поисках Крида. Однако Кэлзеб закрыл ей обзор, ведя в темную дыру в скале.

Она ничего не видела, пока они не повернули. Тогда Ангел заметила слабый свет и поняла, что они находятся в туннеле. Ничего подобного она раньше не встречала. Каменные стены были стёсаны, из-за чего приобрели красивую форму. Кэлзеб остановился и поставил ее на ноги.

— Оставайся рядом.

— Будто я хочу заблудиться. Нет уж, спасибо.

Он покачал головой.

— Не стоит отвечать в подобном тоне. Просто соглашайся. Наши женщины родились в другое время. Понимаешь?

— Нет.

Кэлзеб шумно выдохнул.

— Моей матери двести двадцать шесть лет. По моим подсчетам, Галихии около ста двадцати плюс-минус несколько лет. Они из тех времен, когда женщины были покорны мужчинам. Многие никогда не покидали скал. Ни один мужчина не хочет рисковать своей парой. Поэтому просто молчи и старайся перенять наши обычаи. Следи за каждым своим словом. Мы с Кридом считаемся молодыми, впрочем, как и все, кому меньше ста. А еще мы провели значительную часть нашей жизни вдали отсюда, поэтому более современны. Большинство здешних людей сильно отличаются от нас. Так достаточно ясно?

— Да.

— Ты не должна смотреть в глаза мужчине, когда разговариваешь с ним. Опусти подбородок и поднимай голову только в том случае, если обращаются непосредственно к тебе.

— Серьезно?

— Да.

Она вздохнула и опустила глаза, уставившись на его грудь. Кэлзеб был в отличной форме, но сама ситуация была немного странной.

— Вот так?

— Да.

— Мне кажется, что я веду себя неуместно, так как на тебе нет рубашки. Я не хочу пялиться на тебя.

Он хрипло рассмеялся.

— Вполне уместно быть без рубашки, когда мы только прилетаем.

— Крид всегда носит майки с лямками. Это позволяет ему без проблем расправлять крылья.

— Здесь более оскорбительным будет находится в такой майке, нежели с голым торсом. По нашим меркам это считалось бы неприличными. Пора идти к Галихии. Будь с ней очень вежливой и почтительной.

— Хорошо.

Он взял ее за руку.

— Сюда, — Кэлзеб повел ее вперед.

С другой стороны к ним подошел здоровяк. Ангел старалась не пялиться, но заметила, что на нем были кожаные штаны, ботинки военного образца и тонкая черная ткань, туго обтягивающая мускулистый торс. Его глаза были темно-зелеными с таким количеством серебристых пятнышек, что, казалось, они светятся. Меч, пристегнутый к его бедру, выглядел пугающе, особенно когда здоровяк потянулся за ним, обхватив рукоять.

Кэлзеб дернул Ангела за руку, толкая за свою спину.

— Отойди.

— Кто она?

— Новая пара.

— Кому она принадлежит? Тебе?

Кэлзеб понизил голос, который эхом прокатился по туннелю:

— Иди куда шел. Ты не прикоснешься к ней.

— Кому она принадлежит?

— Уж явно не тебе. Она и ее супруг получили аудиенцию у лорда Эвиаса.

Ангел выглянула из-за широкой спины Кэлзеба. Здоровяк все еще сжимал рукоять меча, но цвет его глаз немного поблек, из-за чего серебристых пятнышек стало меньше. Мужчина посмотрел на нее.

— Кому ты принадлежишь?

— Не отвечай, — рыкнул Кэлзеб.

Кэлзеб протянул руку и подтолкнул Ангела к своему боку, все еще оставаясь перед ней. Затем он шагнул вперед, увлекая ее за собой и причиняя ей боль своей хваткой. Они прошли мимо незнакомца, который так и не напал. Неожиданно Кэлзеб дернул Ангела, поставив перед собой так, чтобы теперь его тело защищало ее от мужчины. Вскоре они свернули за угол.

— Что это было?

— Ты испускаешь зов. Любой неспаренный мужчина будет присматриваться к тебе и желать сделать своей. Ваша связь с Кридом еще слаба и не полностью сформирована.

— Что это значит?

— У них возникает искушение устроить с Кридом смертный бой. Он не очень общителен, из-за чего у него мало друзей. Значит, гар-ликаны, скорее всего, начнут бросать ему вызовы, чтобы забрать тебя. Ты этого не захочешь. Крид опытный боец, но некоторые стражи намного чаще принимают участие в битвах. К тому же в силу своего задания он наверняка уже не так хорошо обращается с мечом.

Ангел испугалась за Крида.

— И с кем ваши парни тут воюют?

— В основном с вампирами из мегаполисов, когда те выходят из-под контроля. Мы прилетаем и уничтожаем некоторых личностей. Иногда к нам заглядывают горгульи из Европы, почему-то решив, что могут вторгнуться на нашу территорию. Еще мы недалеко от России, поэтому оттуда тоже временами наведываются гости. Чистокровные довольно свирепы.

— Вы, ребята, просто вторгаетесь на территории друг друга? Зачем?

— Ты из стаи ликанов. Почему другие вторгаются на вашу территорию?

— Хотят захватить власть, когда их численность возрастает до такой степени, что им нужна дополнительная земля. Иногда они просто желают получить доступ к большему количеству женщин.

— Ты и сама все знаешь, — Кэлзеб вновь повел ее по туннелю, крепко держа за руку. Вскоре они добрались до каменной лестницы, которая вела вниз.

— Насколько велик ваш дом?

Кэлзеб, казалось, задумался, как ответить и отвечать ли вообще. Ангел уже перестала ждать хоть какого-то продолжения диалога, когда он, наконец, заговорил:

— Видела хоть раз муравейник?

— Да.

— Представь, что скалы, по сути, и сеть муравейник. Все дома связаны между собой туннелями, но каждый имеет дополнительный внешний выход, который закрывается при нападении или в плохую погоду. Все наши общественные зоны находятся глубоко внутри, чтобы достичь максимальной степени защиты.

— На вас когда-нибудь нападали более мощные противники?

— Нет, но мы готовы к подобному событию.

Они достигли подножия лестницы и еще одного внутреннего коридора. Ангел с удивлением отметила, что вдоль стен примерно через каждые двадцать футов висели лампы.

— Электричество?

— Генераторы. Мы немного модернизировали наш дом.

— Солнечные или газовые?

— Зачем тебе?

— Просто любопытно.

— У подножия нашей горы протекает река. Мы используем поток воды для создания энергии, стараясь быть независимыми от внешнего мира.

— Впечатляет. Что происходит, когда приходит зима, а вода замерзает?

— Есть вариант перейти на топливо, но река настолько глубокая, что не может промерзнуть полностью. Мы очень древняя раса. Ладно, хватит вопросов, — он остановился перед массивной деревянной дверью. — Пришли. Будь почтительна. Лорд Эвиас сильнее твоего альфы, а это его мать.

Ангел кивнула.

— Уяснила.

Кэлзеб бросил на нее хмурый взгляд.

— Надеюсь, — он поднял кулак и постучал в дверь.

Дверь быстро открыли. Ангел очень старалась не таращиться.

Женщина была высокой и очень симпатичной. Длинные черные волосы были аккуратно уложены вокруг макушки и заплетены в косу, спускавшуюся до талии. Ангел прикинула, что если распустить сложную прическу, освободив локоны, то волосы женщины, вероятно, будут волочиться за ней по полу. Мать предводителя гар-ликанов была очень худенькой и щеголяла в платье, словно доставленным прямо из бального зала.

— Леди Галихия, — Кэлзеб отпустил Ангела и низко поклонился. — Это Ангел, пара Крида, — он выпрямился. — Надеюсь, вам сообщили о ее приезде. Прошу прощения за то, что одет неподобающе.

— Все в порядке. Я ждала ее. Спасибо, — она открыла дверь еще шире. — Входи, Ангел.

Ангел посмотрела на Кэлзеба. Он кивнул, показывая, что ей пора идти. Ангел вошла в комнату и резко остановилась, открыто смотря по сторонам, так как у нее сложилось четкое впечатление, будто она попала в прошлое. Покои были совершенно не похожи на пещеру. Темные деревянные полы, полки вдоль стены, уставленные книгами, и большой камин придавали помещению элегантный вид библиотеки. Единственной мебелью были причудливые диваны и несколько столов. Над каминной полкой висела картина, изображавшая женщину с младенцем на руках.

Дверь закрылась, и Ангел снова сосредоточилась на леди Галихии. По человеческим меркам ей не было не больше тридцати, хотя для Ангела это не стало неожиданностью.

— Как поживаете? — это была самая вежливая фраза, которую вспомнила Ангел. Вроде, она слышала это в кино.

— Все хорошо. А как поживаешь ты, дитя?

— Сегодня был странный день.

— Не сомневаюсь. Пожалуйста, иди за мной. Тебя ждет ванна, — Галихия окинула Ангела взглядом. — Я пошлю за Ренной. Она позаботится, чтобы у тебя было платье.

Ангел последовала за женщиной по обшитому деревянными панелями коридору мимо закрытых дверей к той, которая находилась в конце. Леди Галихия открыла дверь, продемонстрировав огромную спальню. Без единого окна, но внутри все выглядело так, будто они находились в настоящем доме возрастом в несколько сотен лет, но с наличием электричества. Высокие потолки и даже люстра, висящая в центре. Через открытую арку Ангел заметила ванну на изогнутых ножках.

— Моя спальня, — Галихия подошла к веревке и потянула за ту. — Я позвала Ренну. Наверное, для тебя здесь все так причудливо. Может, у тебя есть какие-нибудь вопросы?

— Как, потянув за шнурок, вы кого-то вызвали?

— Веревка проходит сквозь стену в соседнюю стену, где живет Ренна, и прикреплена к колокольчику, который громко звонит. Она скоро придет, чтобы выяснить, что мне нужно. Ренна моя тетушка и компаньонка.

— Кто?

Леди Галихия усмехнулась.

— Она заботится обо мне. Ренна точно понравится тебе, так как она ликан. Мне говорили, что, несмотря на твое человеческое происхождение, ты выросла в стае.

— Так и есть.

— Как человек оказался среди ликанов?

— Когда я была ребенком, меня спас Крид.

— Что произошло?

— Я мало что помню о своей прежней жизни. Так мы называем то время. Но все же есть некоторые обрывки воспоминаний. Мой биологический отец все время кричал, из-за чего я боялась его. Он жил с женщиной, которая была еще хуже. Они постоянно избивали меня. В какой-то момент Крид забрал меня и отдал настоящим родителям. Зачастую моя мама плачет, когда рассказывает эту историю. Наверное, в тот вечер я была в весьма плачевном состоянии. Очередной раз избитая и покрытая травмами от прежних побоев. К тому же я была очень тощей, так как недоедала. Стая приняла меня и подарила прекрасную жизнь, — Ангел помедлила. — Если бы не Крид, то я, скорее всего, не выжила. Отец говорил, что у него сложилось впечатление, что меня собирались убить, именно поэтому вмешался Крид.

— И теперь он твоя пара.

— Он всегда был для меня героем, — призналась Ангел. — Я не замечала, насколько он был красив, пока не стала намного старше и не встретила его вновь. В какой-то момент мне даже начало казаться, что спасение Кридом мне приснилось.

— Разве не он защищает твою стаю?

— Он приходил только по ночам, чтобы поговорить со старейшинами, а мне тогда еще нельзя было гулять так поздно. В детстве мы все слышали о страже, но никогда его не видели. Он был почти как миф или что-то в этом роде, — она улыбнулась. — И вот однажды Крид появился днем. Мне было шестнадцать. Я чуть не угодила в неприятности с медведицей и ее выводком. Крид приземлился, зажал мне рот рукой и указал на то, что я не видела. А затем он отвел меня в деревню.

— Ты считала, что во имя чести обязана дать согласие на создание с ним пары?

— Нет, — Ангел покачала головой. — Я влюбилась в него и сделала первый шаг, когда мне исполнилось восемнадцать. Тогда он отказал мне и стал избегать встреч. В итоге я замкнулась, чтобы не испытывать боль. Было слишком тяжело находиться так близко к его логову, знать, что Крид там, наверху, но больше не разговаривать с ним.

На лице Галихии отразилось понимание.

— Как же ты тогда стала его парой?

— Я находилась в Сиэтле, когда со мной связалась мама и попросила срочно вернуться домой. Мне показалось, что дело срочное, так как раньше она не звонила с подобными просьбами. Я села на первый попавшийся самолет, направлявшийся в эту сторону. Как только я попала домой, мама объяснила, что у Крида скоро наступит опустошение и что это значит. Ни одна из женщин нашей деревни не согласилась выступить добровольцем, поэтому я дала свое согласие.

— Ты чувствовала себя обязанной ему за жизнь, которую он подарил тебе, поэтому не сумела отказать. Считала, что честь требует от тебя предложить ему свое тело. Как замечательно.

— На самом деле, я была очень зла и не собиралась соглашаться. Однажды Крид отверг меня, поэтому я решила, что не была ему интересна. Я была расстроена предположением матери, якобы меня обрадует перспектива прыгнуть к нему в постель, поэтому вышла на улицу, чтобы остыть. Крид подумал, что я заблудившийся турист, и спустился, чтобы отпугнуть меня. Вот тогда он понял, что там была я. Вам действительно интересна эта история?

— Да.

— Я увидела его… и, черт, он все еще был таким же горячим, как и раньше, — Ангел мысленно поморщилась. — Простите. Он был таким же привлекательным, как и раньше.

Леди Галихия покачала головой.

— Пожалуйста, продолжай. Не сдерживайся. Мне нравится, как ты выражаешься. Это освежает.

— Ладненько, — Ангел расслабилась. — Думаю, опустошение уже началось, потому что Крид не был таким сдержанным, как обычно. Кто сумел бы устоять перед ним? Только не я. Когда я прикоснулась к нему, он проявил эмоции и возбудился.

— И вы все же занялись сексом?

— Само собой. То есть… да. А кто бы отступил? Вы даже не представляете, как сильно я люблю его и хочу быть с ним. Я заявила ему, что собираюсь стать добровольцем, из-за чего Крид немного испугался. Поэтому я дала понять, что не приму отказ. В общем, я не оставил ему выбора.

Выражение лица Галихии оживилось, когда она усмехнулась.

— И каким это образом?

— Я вцепилась в Крида и не отпускала.

— То есть, ты проявила агрессию?

— Можно и так сказать.

В другом конце комнаты открылась дверь. Внутрь вошла пожилая женщина-ликан, на которой тоже было платье. Она молча оглядела Ангела.

— Это она, Гали?

— Да. И она рассказывает очень занимательную историю, как преследовала Крида, чтобы принять участие в опустошении.

Ликан ухмыльнулась.

— Продолжай.

Ангел перевела взгляд с одной женщины на другую. Они выглядели слишком счастливыми, что насторожило ее.

— Я ведь не втяну Крида в еще большие неприятности, правда? Во всем виновата только я.

— Нет, — ответила Галихия. — Мы заинтригованы. Видишь ли, в нашей культуре женщины не преследуют мужчин.

— В вашей культуре, — усмехнулась Ренна. — Я преследовала твоего дядю. Он и не догадывался, что его ожидало. Я впала в горячку и, дождавшись, когда он останется один, просто разделась перед ним. Затем я приказала ему взять меня. Что он и сделал. Ни один человек с горячей кровью не выдержит такого зрелища.

Ангел снова перевела взгляд с одной женщины на другую.

— Вы больше, чем семья. Вы лучшие подруги, — догадалась она.

— Да. Мой отец был горгульей, который спарился с ликаном. Моя тетя пришла ко мне после того, как умер ее супруг, — глаза леди Галихии заблестели от слез. — Я была так счастлива ее появлению.

— Успокойся, Гали, — прошептала Ренна. — Для этого и существует семья, — ликан выдержала взгляд Ангела. — Здесь может быть немного холодно. Гар-ликаны не обнимаются и не прикасаются друг к другу, если речь не идет о сексе, который тоже встретишь не так-то часто. Они тщательно подбирают каждое слово. Приятно иметь возможность расслабиться и просто быть самой собой. Гали спарилась с горгульей. Но меня охватывала дрожь лишь от нахождения с ним в одной комнате. Не могу себе представить, как бы чувствовала себя в его спальне. Обращайся ко мне Ренна, а к ней Гали. Не нужно формальностей, — она подмигнула.

— Он был очень настойчив, — согласилась Гали. — Но его уже нет, теперь я свободна.

— Но можно сделать все еще лучше, — пробормотала Ренна. — В твоей жизни не хватает хорошего ликана. Он бы сразу согрел тебя.

— Нет. Я никогда не смогу уехать с утесов. Эвиас нуждается во мне.

— Твой сын со всем справится. К тому же мы любим милашку Джилл. Она подходит ему. Столько индивидуальности и огня.

— Да, — Гали улыбнулась. — Она прелестна. Именно ее не хватало моему сыну. Я беспокоилась, что моя пара сокрушил его душу, — она указала на ванную. — Пойдем, Ангел. Мой сын хочет встретиться с тобой. Только не бойся его. Эвиас совсем не злой.

— Она ниже ростом, чем я предполагала, но мне удастся подобрать что-то подходящее для двора, — Ренна провела руками по своему платью. — В жизни здесь самое худшие — это официальные наряды.

Ангел взглянула на платья.

— Они хорошенькие.

— И громоздкие, — вздохнула Ренна. — Все дело в том, что так одеваются все гар-ликаны. Здешние мужчины любят, чтобы женщина была закутана от горла до пят. Небольшое декольте приемлемо, но не более того. Таким образом они избегают чувства похоти. Джилл работает над тем, чтобы изменить наш дресс-код на что-то повседневное и современное. Но навряд ли нам разрешат носить брюки, так как они слишком обтягивают интимные места. А теперь расскажи побольше о своем Криде.

— Больше всего нас интересует твоя агрессия, и как он отреагировал на нее.

— Не знаю, хотите ли вы это услышать, леди Галихия, — пробормотала Ангел. — Крид и Кэлзеб велели мне как можно меньше разглагольствовать.

— Ты же слышала Ренну. Обращайся ко мне просто Гали. Кстати, неудивительно, что они сказали тебе подобное. Они боятся, что ты окажешь на нас дурное влияние. Давай. Снимай одежду и залезай в ванну. Надеюсь, ты не стесняешься нашего присутствия. Все-таки ты была воспитана ликанами.

Как только Ангел переступила порог, то внимательно посмотрела на ванну, которая была заполнена белой жидкостью.

— Что это?

— Смесь древесного сока, козьего молока и воды. Знаю, выглядит немного странно, но это скроет твой запах. Она теплая.

У Ангела не было слов.

— Продолжай рассказывать о Криде. Как произошло спаривание? Он не сумел сдержаться и взял тебя прежде, чем сковал цепями? — Ренна казалась немного взволнованной. — Как по мне, то это романтично.

— Крид бы не сделал подобного, — возразила Гали. — Я предполагаю — он беспокоился, что ее тело не выдержит его силы, поэтому стал более осторожным и откладывал начало. Но затем он потерял терпение, а позже испытал вину за жестокое обращение.

— Все было не так, — Ангел начала раздеваться. Она не была в восторге от того, что ей придется залезть в такую ванну, но, по крайней мере, от жидкости не воняло. — Крид сковал меня, а на следующее утро, когда он снял цепи, я все испортила.

— Как? — Ренна собрала сброшенную одежду.

— Он хотел отвезти меня домой, хотя все еще не отошел от опустошения. Мне захотелось прикоснуться к нему, что я и сделала. Он все время просил меня остановиться, но я не слушала. Произошедшее — полностью моя вина. Я соблазнила его.

— Как романтично! — хихикнула Ренна.

Ангел проверила ванну. Вода оказалась теплой и немного густой, будто была наполнена сливками. Она посмотрела на свою ладонь.

— Пожалуйста, скажите, что я не должна мыть в этом голову.

— У тебя прекрасные волосы, — Гали наклонилась и осторожно подняла ее локоны. — А как ты относишься к тому, что стала женой Крида?

Теперь Ангелу не нужно было беспокоиться о волосах, когда она забиралась в ванну.

— Я люблю его. Мне хочется, чтобы у него не было неприятностей. Я боюсь за него.

— Подумай о себе, — предложила Ренна. — В этой культуре именно женщины платят самую высокую цену, когда мужчины нарушают какие-либо правила или законы. Они используют нас как рычаг давления.

— Эвиас не поступает так, — тон Гали стал холоднее. — И он никогда не убьет пару. Он сам совсем недавно обрел ее. Если бы Эвиас потерял Джилл, то избрал бы падение.

— Верно, — Ренна закрепила волосы Ангела шпильками, чтобы они не упали в воду.

Обе женщины притихли. Ангел, устроившись в ванне, закрыла глаза. Только что они озвучили ее самый большой страх. Что, если лорд Эвиас каким-то образом заставит Крида покончить с собой, чтобы спасти ее?

Ангел боролась с желанием заплакать. Ничего подобного не произойдет. Она этого не допустит.

Глава 11

Ангел ненавидела это вечернее платье. Ренна настолько сильно затянула корсет, а вернее пыточное приспособление со шнурками, что Ангел едва могла дышать. Ее грудь, вероятно, была настолько зажата, что больше никогда не примет прежнюю форму.

Она даже не видела свои ноги из-за ярдов материала, которые представляли собой юбку. Не то чтобы Ангел планировала сильно нагибаться, ведь ее талия и грудь были скованы корсетом. По крайней мере, под юбкой не полагалось носить кринолин. Ангел попыталась успокоиться. Платье закрывало все, кроме рук и небольшого V-образного выреза на груди.

Здоровяк, сопровождавший ее к лорду Эвиасу, за весь путь не проронил ни слова. Как только они достигли местаназначения, мужчина открыл дверь и остановился. Ангел замешкала, но затем вошла, надеясь, что здоровяк хотел именно этого, поскольку он, конечно, даже не намекнул на ее дальнейшие действия.

Комната была огромной, а еще здесь был открытый балкон. Ангел посмотрела на небо и с удовольствием вдохнула свежий воздух. Но вскоре ее внимание привлек мужчина, стоящий в центре комнаты.

Лорд Эвиас обладал поразительной и устрашающей фигурой. Его привлекательная внешность заставила бы любую женщину теряться в мыслях и чувствовать растерянность.

— Подойди ближе, — приказал он.

Ей было трудно идти. Сила, которая, казалось, исходила от гар-ликана, напоминала мощь смертоносного хищника. Лорд Эвиас был очень опасен. Ангел с трудом сглотнула и попыталась вспомнить совет Гали и Ренны. Она остановилась в шести футах от мужчины, склонила голову, опустив взгляд в пол, и присела в реверансе.

— Лорд Эвиас, — ей стоило добавить, что она рада знакомству, но слова так и не сорвались с ее губ. Он настолько пугал ее, что Ангелу хотелось выбежать из комнаты.

— До меня дошли слухи, что Крид спарился с тобой. Объяснял ли он, почему этого не должно было произойти?

— Да.

— Но ты решила, что риск стоил того, а я проявлю милосердие?

Ангел не должна была смотреть прямо в глаза лорду Эвиасу, но его холодный, сердитый тон ей не понравился. Она подняла голову и встретила его взгляд.

— Нет. Спаривание не входило в мои планы. И все же я беру на себя всю ответственность за случившееся.

Он выгнул одну бровь.

— Во всем виновата лишь я, лорд Эвиас.

— Ты одолела Крида и заставила его спариться с тобой? — он окинул ее взглядом с головы до ног. — Это он попросил тебя признаться в подобном?

— Нет. Крид хотел, чтобы я позволила ему взять вину на себя… Но тогда он был уязвим и предупреждал, чтобы я перестала прикасаться к нему. Это я вцепилась в Крида, заставляя вернуться в кровать. Он требовал, чтобы мы остановились, но я не слушала.

— Он мог заставить тебя уйти.

— Крид не рискнул бы причинить мне боль. Вы видели его логово? Сплошной камень с тонким ковром на полу. В спальне только кровать и маленький комод. Если бы Крид сбросил меня, то я бы ударилась либо об пол, либо об стену. Но я человек, значит, такой удар мог закончиться моей смертью. Он никогда бы не подверг меня опасности. Я оседлала его и отказалась отпускать. Виновата только я. В тот момент я не понимала, что он боролся с желанием спариться со мной.

— Зачем ты поступила так?

— Просто хотела побыть с ним еще немного.

— Ты провела с Кридом ночь. Разве этого недостаточно?

— Всю эту ночь я была скована цепью и не могла прикоснуться к Криду. Мы могли быть вместе только тогда, но я любила его с самого детства. Поэтому мне захотелось претворить в жизнь свои мечты. Это моя вина, лорд Эвиас. Крида не должны наказывать за мои действия, — она глубоко вдохнула. — Вы когда-нибудь любили? — Ангел подошла ближе. — Я люблю его. Наконец, у меня появился шанс быть с ним. Крид собирался отвезти меня домой, но ведь я человек… Я осознавала, что это единственный раз, когда я могла быть с ним. И… — ее голос сорвался. — И я не хотела его отпускать. Мне нужно было получить еще одно воспоминание. Этого хватило бы мне до самой смерти.

Эвиас нахмурился.

— Я пыталась забыть о своих чувствах к Криду. Даже покинула стаю, так как знала, что он был так близко, но не хотел проводить со мной время. Встречалась с другими мужчинами после отъезда. Ничего не помогло. Я не сумела забыть Крида. Не сумела перестать желать взаимных чувств. И вот мы, наконец, оказались вместе, и я…

— Хватит.

Она опустила глаза.

— Накажите меня. Пожалуйста, — она снова посмотрела на гар-ликана. — Я считаю неправильным то, что отец Крида подарил сто лет его жизни кому-то другому, но понимаю, что так устроен ваш мир. И я уважаю это. Крид старался держать меня на расстоянии. Но я угрожала ему, говорила, что куплю гранатомет и вышибу из логова, если он выберет кого-то другого для ночи опустошения. Только я должна принять любое наказание, которое вы подготовили для него.

Эвиас побледнел.

— Не думаю, что он воспринял эту угрозу всерьез.

— Вы не знаете меня и будете удивлены тем, что можно приобрести в интернете. Я не шутила. Мысль о том, что он возьмет другую женщину, сводила с ума. У меня довольно вспыльчивый характер. И Крид это знает. Пожалуйста, накажите меня.

— Суть его наказания — сто ударов плетью и заключение на десять лет.

— В курсе. Крид все мне рассказал. Я не умею превращаться в камень, но уверена, что вы найдете камеру для пребывания человека. В стае было нечто подобное. Я смогу вынести плеть и отсижу весь срок. Только скажите Криду, что вы накажите меня независимо от того, что он предпримет. Крид хотел пасть, лишь бы спасти мне жизнь. Он хороший человек. Я не могу смириться с мыслью, что он пострадает из-за меня. Это я подтолкнула его к этому шагу, лорд Эвиас. Это я отказалась слушать, когда он просил остановиться. Крид был возбужден, а я воспользовалась знанием, что все сойдет мне с рук, потому что хотела прикоснуться к нему.

— Ты же человек. Ты хоть понимаешь, что произойдет, если мы дадим тебе сто плетей? Придется делать это в течение нескольких месяцев, чтобы не убить тебя. Ты будешь восстанавливаться, а затем вновь и вновь проходить пытку, — Эвиас помедлил. — Твое тело будет покрыто шрамами и изуродовано.

Ангел мысленно поморщилась.

— Понимаю.

— И все же ты готова принять наказание?

— Да.

— В наших камерах нет света. Ты окажешься в темноте.

— Так я и думала. Мы внутри горы.

— Все равно готова к наказанию?

— Да.

Он внимательно посмотрел на нее.

— Ждешь от меня милосердия?

— Нет. Я выросла в стае и осознаю, что доброта вызовет возмущение у ваших людей. Ликаны бросили бы вызов нашему альфе, если бы думали, что он стал мягкосердечным. Они уважают лишь безжалостность. Страх необходим, чтобы установить границы, которые в итоге обеспечат нам безопасность. Каждый раз, когда закон нарушают, люди могут узнать о нашем существовании, а это ставит всех в опасность. Наказание должно быть достаточно жестоким, чтобы отбить у других даже мысль о том, чтобы снова нарушить закон.

Эвиас молчал. Ангел стояла и ждала, когда он озвучит свое решение. Она знала, что сейчас он обдумывал все варианты. Желание обнять себя было сильным, тем не менее Ангел опустила руки и голову, уставившись в пол. Минуты тянулись вечно.

— Крид служит мне с момента своего рождения шестьдесят лет назад. Я проверил все его достижения. Его отправили в патруль в более молодом возрасте, чем обычно. Крид практически не жил на утесах, за исключением того времени, когда проходил обучение, — он помедлил. — Я не знал об этом, иначе не дал бы ему отправиться на службу в пятнадцать. Из-за этого Крид остался без взаимодействия со своими сородичами, в котором так нуждался, чтобы полностью созреть. Еще мне сообщили, что в первое задание он отправился в место, где не было доступа к женщинам. То есть он прошел первую стадию зрелости без искушений научиться контролировать свои порывы.

Ангел подняла глаза, чувствуя надежду. Бессердечное выражение на лице лорда Эвиаса все испортило. Она снова уставилась в пол.

— Я принял во внимание все нюансы его жизни и твои слова. Я понимаю действия людей, а ты одна из них, хоть и была воспитана в стае. Вы импульсивны в своих мыслях и не обладаете дисциплиной, когда дело касается сердечных дел. Я не дам разрешения на плеть и заключение Крида.

Ей стало легче дышать.

— А еще я считаю, что уродовать и бить женщину просто отвратительно. Мы ценим каждую, учитывая столь низкий уровень рождаемости девочек. Но ты права. Законы должны соблюдаться, и наказание в любом случае обязано быть исполнено.

Последовавшее молчание заставило ее желудок завязаться в узел.

— Когда моя пара вела себя плохо, то я пригрозил, что отшлепаю ее по заднице. На самом деле я бы никогда не сделал это, потому ей было бы больно, — он вздохнул. — Но такой вариант не изуродует тебя и не причинит больше недели или двух дискомфорта. Твой приговор таков — пятьдесят ударов падлом и шесть месяцев тюремного заключения.

Ангел легко отделалась. Ее задница так не думала, но из всего ожидаемого это был высший предел милосердия лорда Эвиаса.

— Спасибо.

— Даже не будешь спорить? Умолять о менее болезненном решении?

Она покачала головой.

— Нет. Я благодарна.

— Ты понимаешь, насколько это больно? Мы не люди. Твой зад будет покрыт синяками. Ты не сможешь сидеть. Наказание приведет в исполнение один из моих стражей.

Ангел подняла на него глаза.

— Моя голова все еще на плечах, а Крид избежит травм и тюремного заключения. Меня волновало только это. Спасибо. Шесть месяцев гораздо лучше, чем десять лет. Я считаю, что мне повезло.

— Возможно, я был слишком снисходителен.

Ее поразил ужас.

Вдруг Эвиас улыбнулся.

— Шутка. Просто хотел увидеть твою реакцию.

Она не нашла ничего смешного, но держала рот на замке.

— Я прикажу проводить тебя в одну из комнат, а затем пришлю мужчину, чтобы он исполнил мой приговор. Придётся раздеться, так как было бы несправедливо смягчать удары тканью. Заранее приношу извинения за любые неудобства, которые ты испытаешь из-за обнажения, но все забудется уже после первых нескольких ударов. Ты будешь скована цепями. Таким образом ты не сможешь двигаться и не позволишь ему случайно ударить в другое место, которое представляет опасность для твоей жизни.

Парень умел смотреть на происходящее в перспективе. За это он получил несколько очков.

— Благодарю вас, лорд Эвиас.

— У меня есть последний вопрос.

Ангел подняла на него глаза.

— Какой?

— Часто ли ты попадала в неприятности в своей стае?

— Нет.

— Спасибо за честный ответ. Я говорил с твоим альфой. Он заверил, что ты всегда была хорошо воспитанным ребенком. Можешь идти.

Она повернулась, почти добравшись до двери, прежде чем Эвиас снова заговорил:

— Ангел?

Она остановилась и повернулась, выдержав его взгляд.

— Да?

— Я обязательно расскажу Криду, как ты признала свою вину и попросила о наказании.

— Лучше не стоит. Он разозлится.

Эвиас улыбнулся.

— Знаю, иди.

Ее плечи поникли. Ангел последовала за своим провожатым по коридору. Они так долго шли, что Ангел пришла к выводу — гар-ликаны поддерживали форму с помощью множества лестниц. Вскоре они, наконец, достигли двери. Мужчина остановился, открыл дверь и жестом пригласил ее войти. Ангел замешкала, но все же ступила внутрь. Не было никакого смысла откладывать это или пытаться тянуть время.

Большая спальня с массивной кроватью. Она заметила удерживающие устройства и задумалась, все ли комнаты были снабжены цепями. Дверь закрылась, и Ангел обернулась, осознав, что ее охранник остался. Мужчина скрестил руки на груди.

— Разденься догола и нагнись над кроватью. Я скую тебя, а потом буду охранять дверь, пока лорд Эвиас не пришлет кого-нибудь на мою замену.

— Ты спарен?

— Да.

Для нее этого было достаточно. Пары не изменяли. Ангел не интересовала его как женщина. Ей было не совсем удобно раздеваться перед незнакомцем, особенно таким страшным, но могло быть и хуже. Она все еще была жива, а ее палач будет увлечен только падлом и тем, как бы оставить побольше синяков на ее плоти.

Ей удалось снять с себя всю одежду, кроме корсета. Ангел попыталась извернуться, чтобы дотянуться до шнурков, но не смогла. Просто невозможно. Как только Ренна поместила ее в эту штуковину.

— Гм…

Гар-ликан вздохнул и подошел к ней.

— Стой спокойно.

Он выхватил кинжал и перерезал шнуровку. Ангел прижимала корсет к груди, пока он не отступил.

— Спасибо.

— Займи позицию. Тебе нужно объяснить как?

Она отбросила корсет и, повернувшись к мужчине спиной, подошла к краю кровати, наклонившись и покраснев. Весьма неловко.

— Нет. Я хорошо все помню, — Ангел приняла удобное положение, встав на цыпочки так, чтобы ее бедра были прижаты к мягкой оббивке, и легла на живот, вытянув руки в стороны.

Гар-ликан обошел кровать и застегнул ремешок на одном запястье, затем перешел на другую сторону и проделал то же самое со вторым. Но все стало хуже, когда мужчина принялся за ноги Ангела. Он явно увидел больше, чем она готова была показать. А ведь Ангел даже не знала его имени, впрочем, даже не собиралась спрашивать. Гар-ликан отступил.

— Я буду за дверью, — он достал из кармана черный шейный платок. — Мужчине, которому поручили исполнить наказание, будет легче, если он не увидит твоих слез. Никому не нравится бить женщину, — Ангел зажмурилась, когда он наклонился и закрыл ей лицо. — Будь сильной ради своей пары. Теперь вы с ним единое целое.

Она прислушалась к удаляющимся шагам. Дверь открылась и закрылась. Ангел лежала и ждала в холодной комнате. Впрочем, холод был кстати, так как из-за него немела кожа, что в будущем облегчит порку. Все-таки речь не шла о шлепке по заднице от родителей. Будет очень больно.

***

Крид вошел в судебный зал, поклонился лорду Эвиасу и поднял голову, оценивая грозное лицо своего лидера. В глазах гар-ликана сквозил холод, а язык его тела выражал гнев. Плохой знак. Крид опустился на одно колено, прижав подбородок к груди.

— Ты не мог подождать сорок лет, чтобы завести пару?

— Это было не запланировано, лорд Эвиас.

— Что я должен принять во внимание?

— Пожалуйста, помилуй Ангела. Она всего лишь человек. У нее не было ни единого шанса против моей силы и скорости.

— Так ты принудил ее к спариванию?

— Она не смогла отбиться от меня.

— Ты жалеешь о содеянном? Будь честным.

— Нет. Она не пила кровь своих родителей-ликанов, поэтому постарела бы как человек.

— Сколько ей сейчас?

— Двадцать девять.

— Это проблема.

Крид поднял голову, встретившись с взглядом лорда Эвиаса, и опустил глаза.

— Я прошу только о пощаде для Ангела.

— Теперь она не состарится. Ты проведешь десять лет в тюрьме, а потом будешь свободен и сможешь жить со своей парой. Такое наказание будет достойным свершенного преступления.

— Это было не запланировано.

— Ты решил спариться с ней, чтобы предотвратить ее старение до тех пор, пока не отдашь мне долг чести?

— Я хотел поговорить с ее родителями и приказать им начать давать ей кровь, милорд.

— То есть, ты решил, что имеешь право переступить через семейные узы, издавая такой приказ? Если бы твой план осуществился, то спаривание не произошло бы.

— Это я подарил им Ангела, значит, они у меня в долгу, ведь все их попытки зачать провалились. Я никогда ни о чем не просил их, поэтому верил, что они не откажут мне в моей единственной просьбе.

— Ты так внимательно следишь за жизнью ликанов, чтобы знать статус каждой пары? Как ты выяснил, что эта женщина бесплодна?

Крид покачал головой.

— Она забралась на выступ моего утеса, хотя не могла добраться до моего логова, слишком крутой обрыв. Я подумал, что она хотела поговорить со мной, поэтому полетел ей навстречу. Испугался, что она упадет и разобьется насмерть.

— Дальше? Что за важное дело?

— Она хотела освободить свою пару от обязательств. Они пытались завести детей, но после посещения врачей она обнаружила, что проблема была в ее теле. Мне удалось отговорить ее. Пара — это тот, кто стоит рядом всю жизнь, а дети взрослеют и покидают семью. Я был уверен, что супруг не обрадовался бы ее решению разорвать связь, чтобы он мог найти другую.

— Она хотела пасть?

— Да.

— Значит, ты намеренно искал ребенка, которого они могли бы вырастить?

— Нет. Подобное никогда не приходило мне в голову, пока я не заметил огонь, когда летел обратно на свой пост после встречи с тобой. Тогда мне сообщили, что в этом районе могли обитать вампиры, поэтому я решил разведать обстановку. В итоге я нашел ребенка, подвергшегося насилию, и женщину, пытающуюся убить девочку. Я был уверен в злых намерениях. Даже если не этой ночью, то какой-нибудь другой. Я забрал ребенка, так как знал, что могу отдать девочку паре, которая будет защищать и любить ее.

— Ты чувствовал ответственность за ребенка и после того, как отдал ее ликанам, поэтому присматривал за ней, пока она росла. Понимаю.

— Издалека, и то нечасто видел. Я заговорил с ней, когда она стала старше.

— Тебя всегда тянуло к ней?

Крид нахмурился и снова поднял глаза.

— Нет. Я даже удивился, что она стала такой привлекательной, когда повзрослела. Никакой тяги не было, когда я нашел ее.

— Все так плохо?

— Я даже не мог дышать через нос. Она долго не мылась и была слишком тощей, даже для ребенка. Как только я отдал ее паре ликанов, то сразу полетел домой, чтобы принять душ и переодеться.

Лорд Эвиас поднял руку, приглашая Крида подняться. Он встал и сцепил руки за спиной. Его предводитель подошел ближе, остановившись на достаточном расстоянии, чтобы не подвергаться нападению. Крид заметил это. Значит, лидер не доверял ему.

— Я уже говорил с Ангелом. Она упомянула, что ты хотел пасть, чтобы защитить ее.

— Хотел, — не задумываясь ответил Крид. — Пожалуйста, пощади ее.

— А что с тобой? Я дам тебе возможность утрясти проблему, забрав ее жизнь. Ты сам признал, что спаривание было не запланированным. Ваша связь слаба. Убей ее и сможешь вернуться к прежней жизни. Я не стану тебя наказывать.

Ярость затопила Крида.

— Нет!

Лорд Эвиас прищурился.

— Почему нет? Ты не хотел спариваться с ней. К тому же она человек. Это не понравится твоему отцу. Я даю тебе возможность решить вопрос.

— Тогда я выбираю падение, — Крид напрягся. — Ты не сможешь наказать ее, если я умру. Пожалуйста, просто отошли ее обратно к родителям.

— Ты любишь ее.

— У меня есть к ней чувства.

Лорд Эвиас кивнул.

— Звучит не очень радостно.

— Я скорее умру, чем убью Ангела. Сделаю все, чтобы защитить ее.

— Хочешь бросить мне вызов?

Крид сжал кулаки.

— Я сделаю все, чтобы защитить ее, — повторил он.

— Значит, ты думаешь, что сумеешь победить, если мы скрестим мечи?

— Нет, милорд.

— Но все равно рискнешь, если я решу убить ее?

Горячая ярость вспыхнула в Криде.

— Да. Но ты убьешь меня, тогда не останется причин вредить Ангелу.

— Отойди, Крид. Я не хочу, чтобы ты бросал мне вызов. Ангелу ничего не угрожает.

Он расслабился и развел руками.

— Она требовала принять твое наказание. Я согласился.

Крид снова опустился на колено и поклонился.

— Умоляю, не делай этого! Она не выживет.

— Встань, — прогремел лорд Эвиас.

Крид поднялся, вскинув голову и свирепо посмотрев на своего лидера.

— Она умрет, так как слишком хрупкая, чтобы выдержать порку. Ангел привыкла к свободе, поэтому ее разум повредится после нескольких недель пребывания в темноте.

— Я более чем осведомлен о человеческих слабостях, — лорд Эвиас кивнул в сторону балкона. — Пойдем со мной.

Крид последовал за своим предводителем к выступу, из уважения держась от него на расстоянии. Солнце стояло низко в небе. Приближалась ночь. Лорд Эвиас вздохнул.

— Здесь так красиво, правда?

Крид кивнул, хотя на самом деле ему было наплевать на погоду и на вид.

— Пожалуйста, — хрипло взмолился он. — Я отдам тебе все, сделаю, что угодно, только пощади Ангела.

— Кэлзеб рассказал, что поделился с тобой произошедшим в то время, когда я заявил права на свою пару. Твой отец был одним из предводителей тех, кто пытался избавиться от меня.

Крид подозревал, что не получит пощады ни для Ангела, ни для себя.

— Мне сообщили.

— Я ненавидел лорда Аботоруса и получил удовольствие, убивая его, — тихо признался лорд Эвиас. — Он был жестоким отцом и худшей парой для моей матери. Много лет я мечтал о дне, когда у меня хватит сил бросить ему вызов. И вот мое желание осуществилось. Он планировал убить мою мать. Хотел избавиться от сына, заполучив нового. Я был для него позором. Вот каким лидером он был. Аботорус обезглавил бы меня, как только его новый сосуд родил бы здорового мальчика, — он замолчал и скрестил руки на груди. — Я хочу знать правду, Крид. Здесь только ты и я, как два мужчины, воспитанные одним и тем же типом отцов. Ты когда-нибудь подумывал о том, чтобы бросить вызов отцу?

Крид посмотрел на Эвиаса.

— Да.

— Почему ты не сделал это?

— Меня попросила мать, так как убийство пары причинило бы ей боль. Но ее больше нет. В конце концов его холодное безразличие разбило ей сердце, приведя к смерти.

— Ты испытывал искушение вернуться после ее смерти и убить его?

— Да.

— Но?

— Я не распоряжаюсь своей жизнью, чтобы отлучаться по личным причинам. Ты владеешь мной, но я терпелив.

— Это он отдал твои сто лет жизни. У тебя не было выбора.

— У меня все еще есть честь.

Лорд Эвиас кивнул.

— Теперь я понимаю это. Признаюсь, сначала я относился к тебе с подозрением, так как мы мало общались, ведь ты редко бывал на утесах. Меня беспокоила возможность твоей схожести с отцом, но все иначе. Ты хороший человек. Вот почему я изменил наказание за твое спаривание с человеком. Я не Аботорус и никогда не буду похож на него. Ты доказал, что не схож с отцом, когда отклонил предложение убить Ангела. Это было испытание, Крид, которое ты прошел. Кадо без колебаний согласился бы убить пару, лишь бы спасти свою задницу.

Крид снова повернулся к своему лидеру.

— Что ты решил?

— Ангел получит пятьдесят ударов падлом по заду, которые не причинят ей слишком большого вреда и непоправимого ущерба. Также я присудил ей шесть месяцев заключения. Но ни одна женщина не может и не должна быть заперта в темноте, поэтому ее поместят в жилое помещение, а не в камеру.

Крид опустил голову, чувствуя стыд. Ради него Ангел согласилась на боль.

— Я не хочу, чтобы она страдала.

Эвиас схватил его за руку.

— Такого мое решение. Ты хорошо служил мне, поэтому я выбрал весьма легкое наказание.

Он кивнул.

— Могу я увидеть ее?

— Да. Вот мы и перешли к сути твоего наказания. Ты будешь присутствовать при порке.

Самое трудное, что когда-либо ему приходилось делать.

— Понял.

— Ты нападешь на исполнителя?

— Я буду сопротивляться желанию, так как знаю, что это только ухудшит ее положение, ведь наказание начнется заново.

— Тогда следуй за мной. Ангел ждет. Для наказания я выбрал спаренного мужчину.

Крид боялся каждого шага, который приближал их к нижним гостевым покоям для посетителей утесов. Он сразу понял, где находилась Ангел, когда увидел охранника, стоящего перед дверью. Эвиас жестом отослал стража, и тот ушел, оставив их одних в коридоре.

— И вот еще что, Крид. Сейчас другой гар-ликан охраняет деревню, но это временно. Я не отпущу тебя со службы по крайней мере еще лет десять. Ты знаешь эту территорию и людей лучше, чем кто-либо, а твоя пара, по моему мнению, оценит близость со своими родителями. Если вдруг захочешь, то мы можем продлить срок службы, но об этом позже.

Эвиас откинул одну сторону плаща и потянулся назад, вытащив что-то из-за пояса, скрытого свободной рубашкой. Падл в его руке был гладким, длиной в четырнадцать дюймов.

— Я не уточнял, какая именно должна быть сила удара. Поэтому, это остается на твое усмотрение… но хотя бы прикоснись к ее коже, — Эвиас протянул падл. — Пятьдесят, Крид. Ни одним меньше. Уверен, ты в точности исполнишь мое указание, — он помолчал. — Как только вы закончите, то найдете в шкафу одежду. Отведи Ангела в свое логово, но избегай внутренних туннелей. Я не хочу, чтобы кто-то из свободных мужчин узнал о ней. В этом случае тебе придется пробиваться домой с боем. Сейчас ее запах замаскировали, поэтому он слабо ощущается. Ангел останется в твоем логове до тех пор, пока не отбудет весь срок наказания. Ты назначаешься ее охранником.

Крид был слишком ошеломлен, чтобы сказать хоть что-то.

Эвиас улыбнулся.

— Сделай мне одно одолжение.

— Все, что угодно, — Крид взял падл, до сих пор не веря, что Эвиас придумал такое наказание.

— Притворяйся несчастным, пока не покинешь скалы. Рычи, если кто-нибудь что-то спрашивает, и говори, что, по моему мнению, спаривание с человеком уже достаточное наказание, — Эвиас подмигнул. — Многие наши люди думают, что Джилл для меня как гребаная заноза в заднице. Но они не понимают, насколько ошибаются. Она лучшее, что когда-либо случалось со мной.

— Спасибо, — эмоции душили его. Лорд Эвиас оказал ему величайшую честь. — Клянусь.

Эвиас развернулся и пошел прочь.

Крид закрыл глаза и сжал обеими руками падл. Он возвращался домой, ожидая худшего, возможно, даже смерти для себя и Ангела.

В итоге они будут неразлучны в ближайшие шесть месяцев. Даже назначение на службу стражем деревни ликанов было подарком. Ведь в этом случае Ангел будет жить рядом со стаей и со своими родителями.

Глава 12

Дверь со скрипом отворилась. Ангел закусила губу. Пришло время испытать обещанную порку. Она решила, что, независимо от силы боли, не будет кричать. Гар-ликаны не отличались особой эмоциональностью и, наверное, молча выносили подобные наказания. Ради Крида Ангел хотела быть храброй. Если бы ее крики зазвучали в туннелях, то это могло бы негативно отразиться на нем.

Дверь захлопнулась. Ангел сдвинула руки, обхватив пальцами цепи, прикрепленные к кожаным ремешкам. Так она сумеет сосредоточиться. Тяжелые шаги начали приближаться и остановились прямо за ней. Ангел продолжала молчать. Лучше так, нежели она начнет лепетать или плакать.

Ангел вздрогнула, когда к ее заду прикоснулось что-то деревянное, но сразу заставила себя расслабиться, сделав несколько глубоких вдохов. Вероятно, ее палач нанес тренировочный удар, чтобы не промахнуться в дальнейшем.

Второй удар по попке был легким, словно перышко. То же самое произошло и с третьим, и с четвертым. Ангел нахмурилась. К десятому она поняла, что гар-ликан намеренно не причинял ей боль. Такими ударами нельзя было прихлопнуть даже муху. Ангел еще больше расслабилась. Вероятна, мужчина был спарен, поэтому не мог заставить себя быть грубым с женщиной.

Ну прям счастливый день! Тем не менее Ангел не стала благодарить палача, так как тот мог разозлиться и ударить сильнее.

Вскоре пятьдесят ударов, каждый из которых был очень нежным, подошли к концу. На пол упало деревянное орудие для наказания. Ангел ахнула, когда парень склонился над ней, так как к ее заднице прижался определенно твердый член.

Она брыкнула.

— Нет!

— Успокойся, Ангел. Я всего лишь хочу освободить тебя.

Крид!

Она наклонила голову вперед и потерлась лицом о кровать, избавляясь от повязки на глазах. Как только у нее получилось, Ангел посмотрела в глаза Криду.

— Крид! Тебе приказали исполнить наказание?

— Да, — улыбнулся он. — Лорд Эвиас пожелал, чтобы именно я отшлепал тебя, — Крид повернул голову, сосредоточившись на ремешках, и отстегнул одну руку Ангела.

— Но почему?

Он освободил вторую руку и выпрямился, отступив, чтобы Ангел могла встать и повернуться. Крид переоделся в кожаные штаны и черную рубашку с длинными рукавами. Ей безумно захотелось обнять его. Ангел шагнула вперед, обняв его за талию и уткнувшись лицом ему в грудь. Крид тоже обхватил ее руками.

— Просто проявил милосердие.

— Осталось только отсидеть в тюрьме всего каких-то шесть месяцев.

— В моем доме, со мной.

Она подняла голову, выглядя сильно удивленной.

— Лорд Эвиас был очень щедр. Нам пора уходить. Хочу как можно быстрее отвести тебя домой.

Как же Ангел не желала отпускать его, но сброшенное платье валялось на полу, поэтому она отступила и наклонилась. Крид схватил ее за руку и покачал головой.

— Нет, — он отпустил ее и направился к платяному шкафу, достав и распахнув красную накидку. — Вот, надень.

Обернув вокруг Ангела накидку, словно одеяло, Крид подхватил девушку на руки, но затем, подумав, закинул ее на плечо.

— Веди себя тихо и не шевелись.

— Поняла, — Ангел не возражала против такой позы, главное, это был Крид.

Он открыл дверь и стал быстро подниматься по лестнице. По пути они никого не встретили. Вскоре Ангел поняла, что Крид направлялся к выходу наружу, так как почувствовала запах свежего воздуха и прохладу.

Крид наклонился, поставил Ангела на ноги, помогая удержать накидку, чтобы ненароком не оголить тело, и снял рубашку, заткнув ее подол за пояс брюк. Вновь подхватив Ангела на руки, Крид закрыл глаза и высвободил крылья, расправив их и прыгнув в темноту.

Ангел вскрикнула. Солнце уже зашло, поэтому она ничего не видела. Через несколько секунд Крид притормозил, полетев по большому кругу. Неожиданно он приземлился, только Ангел не поняла, куда именно, так как вокруг стояла кромешная тьма, и поставил ее на ноги.

— Не двигайся. Мы на небольшом выступе, а мне нужно открыть дверь. Два шага назад — падение. Шаг в право или лево — падение.

— Считай, мои ноги приросли к выступу, — пообещала она.

Он отступил, перестав прикасаться к ней. Ангел услышала звук, словно кто-то ударил камень о камень. Крид быстро вернулся и взял ее за руку, потащив перед. Ангел почувствовала, как при движении задела бедром скалу. Некоторое время проход казался тесным, но потом они вошли в какое-то помещение. Крид остановился.

— Стой.

— Ладно.

— Это мой дом. Мы вошли через уличную дверь. Я не собирался возвращаться, поэтому выключил свет, — его голос отдалился.

Раздался щелчок, и комнату озарил яркий свет, ослепляя.

Ангел заморгала, привыкая к вновь обретенному зрению. Благодаря деревянным панелям на стенах помещение выглядело как настоящий дом. Они находились в гостиной, а справа от Ангела располагалась кухня. Пространство разделяла длинная барная стойка.

Крид шагнул к ней.

— Здесь удобнее, чем в логове над деревней твоей стаи. Раньше я не хотел делать ремонт, но с нашим возвращением мои взгляды изменились, — он спрятал крылья.

На самом деле Ангелу было безразлично, где жить, главное, чтобы рядом был Крид. Она оглянулась, изучая проход, через который они попали внутрь. Огромный камень, который загораживал вход, был немного сдвинут, из-за чего по комнате гулял прохладный ветерок. Крид проследил за ее взглядом и подошел к камню, прижавшись плечом к твердой поверхности и толкая до тех пор, пока не осталось никакого зазора.

— Когда мы улетаем, то загораживаем вход камнем, чтобы никто не нашел логово. Также таким образом мы защищаемся от снега холодными зимами.

— Камень выглядит тяжелым.

Крид пожал плечами.

— Он весит всего лишь около шестисот фунтов, но стоит на рельсах.

— Ого. Всего лишь.

Он ухмыльнулся.

— Ты голодна?

— Немного.

— Здесь мало еды, но я знаю, где достать больше, — Крид протянул ей руку. — Пойдем. Я приготовлю тебе ванну.

— Не нужно, спасибо.

Он выгнул брови.

— Недавно я уже мылась.

— Тогда просто отдохни, пока я отойду за едой. Скоро вернусь.

Ангел хотела задержать Крида, но он двигался слишком быстро и уже через несколько секунд был у большой двери.

— Теперь это наш дом, — крикнул он. — Располагайся поудобнее.

Крид ушел, а Ангел принялась изучать жилье. На полках у одной стены стояли книги. Она подошла, боясь к ним прикоснуться, и стала разглядывать древние на вид тома. Затем Ангел зашагала по коридору, быстро нашла выключатель и зажгла свет.

Первая дверь вела в маленькую спальню, которая выглядела заброшенной, да и запах стоял немного затхлый, словно здесь не проветривали в течение долгого времени. Ангел направилась к следующей двери. Ванная. Такая же большая, как у Гали, но с душем и еще одной ванной на ножках. Водопровод был практически современный, устаревший всего лет на тридцать. Она закрыла дверь и открыла последнюю.

Просторная спальня. Брюки Крида, в которых он был днем, валялись прямо за дверью на полу. Ангел включила свет и вошла.

В центре стояла огромная кровать, а в углу у камина располагалась кушетка. Ангел направилась именно к кушетке, желая немного посидеть и отдохнуть. Накидка была достаточно большой, чтобы сойти за одеяло, поэтому Ангел плотнее закуталась в нее. Раз лорд Эвиас разрешил ей остаться с Кридом на весь срок заключения, значит, он был добрым лидером. Ангел улыбнулась.

Хлопнула дверь. Ангел вскочила и поспешно покинула спальню.

— Быстро же ты.

Ангел резко остановилась, увидев мужчину, стоявшего в гостиной.

Это был не Крид. Но Ангел догадалась, кем являлся гость, так как они с Кридом были очень похожи.

Она откашлялась, не зная, как объяснить свое присутствие отцу Крида. Мужчина даже не попытался представиться, впрочем, в этом не было необходимости. Он плотно сжал губы и издал громкий ворчливый звук неодобрения. Ангел попятилась.

— Где мой сын?

Она вздрогнула, когда в конце вопроса он перешел на крик.

— Пошел принести мне что-нибудь поесть.

Его ноздри раздулись.

— Как ты смеешь говорить со мной?

— Ты задал прямой вопрос. Я ответила, — пояснила Ангел.

— Наглость!

Она отступила еще немного.

Он указал на нее пальцем.

— Ты разрушила мои планы относительно сына. Он все бросил ради тебя!

Что ж, видимо ей не удастся поладить со своим тестем. Но это не расстроило Ангела. Он казался полным придурком.

— Через сорок лет он занял бы место одного из дворцовых стражей. Теперь его понизят в должности и опозорят. И из-за кого? — он окинул взглядом ее тело. — Из-за ничтожного человеческого сосуда. Ты оскорбляешь нашу родословную!

Когда он начал расхаживать по гостиной, разорвав зрительный контакт с Ангелом, она, двигаясь очень медленно, сделала еще один шаг назад.

— Не позволю. Я могу спасти положение… Пошел за едой! На побегушках у человека! — мужчина запрокинул голову и взревел.

Ангелу хотелось убежать, но куда? Мужчина с легкостью снес бы любую дверь, так как был чистокровной горгульей. Поэтому Ангел продолжала неподвижно стоять, надеясь, что он забудет о ее присутствии или что вернется Крид.

Мужчина снова принялся расхаживать по комнате, сцепив руки за спиной и бросая на нее яростные взгляды.

— Мое спаривание с ликаном было ошибкой. Поэтому пара Крида должна быть чистокровной, как и я. Таким образом его дети не будут слабовольными. Вторую пару я возьму из чистокровных, чтобы мои будущие сыновья родились сильными.

Вот дерьмо. Звучало опасно. Ангел посмотрела на дверь, через которую ушел Крид, и помолилась, чтобы он вернулся до того, как его старик решит ее убить. Похоже, он подбирался все ближе к решительным действиям.

— Я так и знал, что было ошибкой заключать союз с ликанами, — он развернулся в ее сторону. — Даже люди лучше их. И знаешь почему?

Ангел покачала головой, боясь, что он нападет, если она заговорит или не ответит.

— Их родословные слабее, поэтому черты горгулий более выражены, — он снова оглядел ее с головы до ног. — Возможно, мой сын вовсе не глуп. Я никогда не упоминал, что собираюсь найти ему чистокровную пару. Вероятно, он видел ту же проблему в ликанах, что и я, — мужчина направился к ней, поэтому Ангел прижалась к стене.

Но он прошел мимо, шагая дальше по коридору. Ангел хотела спросить, куда он шел, но все же промолчала. Мужчина вошел в спальню Крида, но пробыл там недолго, снова выйдя и направившись к Ангелу. Она побежала в единственное место, которое сумела придумать — кухня. Когда между ними оказалась барная стойка, Ангел повернулась, надеясь, что мужчина не погнался за ней, чтобы сотворить что-то ужасное, и поправила накидку.

Он вновь стал расхаживать по гостиной. Ангел огляделась в поисках хоть какого-нибудь оружия, но тут же отбросила эту мысль. Если мужчина изменит форму, то нож просто сломается при ударе. А потом он наверняка ее убьет. Она застыла, наблюдая за ним.

Дверь открылась, и внутрь вошел Крид с сумкой. Увидев отца, он выронил сумку и поспешил к Ангелу.

— Отец. Зачем ты пришел?

— Чтобы проверить, правдивы ли слухи о твоем спаривании с человеком.

Крид встал с другой стороны стойки, закрывая своей спиной Ангела.

— Правдивы.

— Ты не заковал ее в цепи. Да о чем говорить, ты даже не прикрепил цепи к кровати. Я поверил.

— Она моя пара.

— Эти существа нестабильны. Перед уходом ты должен был посадить ее на цепь. Она могла попытаться сбежать.

— Ангел не сбежала бы. Я не принуждал ее к спариванию. Она со мной по собственной воле.

Отец фыркнул.

— Ну да, как же. Ее слабый разум не сможет воспринять то, кем мы являемся. В итоге она сойдет с ума и попытается навредить себе или, когда забеременеет, вашему ребенку.

— Я не приглашал тебя и хочу, чтобы ты ушел. Без предварительного приглашения ты не имеешь права входить в мое логово… особенно когда меня нет дома.

— Как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне?

Крид выступил вперед, из-за чего теперь они стояли чуть ли не вплотную друг к другу. Отец и сын имели почти одинаковую комплекцию и рост.

— Смею.

— Назад! — проревел его отец.

Ангел закрыла свои уши руками и огляделась, ожидая увидеть трещины в стенах или что-то в этом роде. Но ничего не произошло. Она почувствовала облегчение от осознания, что крыша не рухнет, и стала наблюдать, как двое мужчин сверлят друг друга свирепыми взглядами. На утесах логово Крида было более крепким, чем то, которое располагалось над ее деревней.

— Пошел вон, — рявкнул Крид. — Я не буду подчиняться твоим приказам.

— Ты мой сын! И будешь повиноваться мне!

— Нет, — Крид понизил голос практически до шепота. — Здесь больше нет мамы, которая удерживала меня от драки. Ты позволил ей увянуть и умереть. Как ты мог?

Кожа мужчины приобрела слегка сероватый оттенок. У Крида тоже. Ангел задумалась, не превратится ли гостиная в поле битвы. Несмотря на то, что их фигуры были практически идентичны, Ангел все равно беспокоилась о Криде. Однако, Крид был моложе, что, возможно, давало ему преимущество. Долгое время они просто молчали.

— Я не хотел, чтобы все так вышло, — наконец, признался его отец. — Сейчас я часто вспоминаю ее, пытаясь понять, где допустил ошибку.

— Не притворяйся, будто она была важна для тебя. Твоя мнимая скорбь не обманет меня. Моя пара всегда будет на первом месте. Ты нежеланный гость в моем доме. Ясно? Ты сеешь вокруг себя несчастье. Я не хочу, чтобы ты портил жизнь моему Ангелу.

— Тогда закуй ее в цепи. А когда ты решишь завести ребенка и раскроешь ей тайну нашего происхождения, то не открывай вход, чтобы она не сбросилась с утеса.

— Ангел уже видела меня в другом обличье и прекрасно знает, кем я являюсь. А теперь убирайся.

Отец повернул голову, изучая Ангела.

— И ты не решила, что он демон?

— Теперь мне можно говорить? — она не забыла реакцию мужчины, когда в первый раз ответила на его вопрос.

— Разрешаю.

Крид зарычал.

— Спасибо, — Ангел не хотела, чтобы они ссорились. — Да, я знаю, кто такой Крид, и не собираюсь прыгать навстречу смерти. Даю гарантию. Если я когда-нибудь упаду с уступа, то только потому что меня столкнули или сбросили.

— Он может изменять форму и летать. Ты знала об этом, человек? Держу пари, он намерено был сзади во время спаривания, чтобы ты не увидела лишнего.

— Ошибаешься. Серая кожа и крылья выглядят довольно сексуально, — она подняла руку и немного сдвинула накидку, демонстрирую заживающие ранки от укуса Крида и тем самым подтверждая свою точку зрения. — Мы спарились лицом к лицу. Клыки заводят меня.

Отец поморщился и сердито посмотрел на Крида.

— Она уже сошла с ума.

— С ней все в порядке.

— Я выросла в стае ликанов, — добавила Ангел. — Поэтому укусы для меня приемлемы. Как и частичное изменение формы в момент горячки. Такое иногда случается. Крид не вызывает во мне страх. Я люблю его.

— Любишь? — переспросил мужчина. Его глаза потемнели. — Так вот почему ты спарился с ней? Потому что она не равнодушна к тебе? В это все дело?

— Любовь важна, — проворчал Крид. — Уходи. Повторяю в последний раз, ты больше не можешь в любое время заходить в мое логово и находиться рядом с моей парой. Если ослушаешься, мы будем драться.

— Ты потерян, — отец Крида попятился и быстро направился на выход, хлопнув дверью.

Крид опустил голову, а Ангел начала обходить стойку.

— Все в порядке, — она остановилась перед ним и посмотрела в его глаза, которые казались несчастными. Ангел прижала ладони к его груди. — Мне очень жаль.

— Он напугал тебя? Угрожал? Прикасался? Я убью его, если он тронул тебя хоть пальцем.

— Со мной все хорошо. Он держался на расстоянии и много кричал, — Ангел не стала повторять слова его отца, опасаясь причинить Криду еще большую боль.

— Прости, я не хотел, чтобы ты видела это.

— Ты же знаешь, где я росла, пока не попала в деревню ликанов. Я испытала все прелести плохого воспитания и безразличия. Ты совершенно не похож на него, а его мнение совершенно не важно.

— Я постоянно разочаровываю его.

— Ну и что? Он засранец, — Ангел изменила тон, нежно пробормотав: — Я люблю тебя, — она пробежалась ладонями по груди Крида и сжала его плечи. — Отведи меня в постель. Я могу заставить тебя забыть о нем.

Его глаза налились серебром, засияв.

— Вот что ты решила? Я чуть не вызвал отца на смертный бой, а ты в ответ ведешь меня в кровать?

— Ага. Тебе что-то не нравится?

Его губы дрогнули, изогнувшись в полуулыбку.

— Все нравится.

— Отлично. Мне хочется отметить сегодняшние события, значит, ты должен быть голым. Не могу найти лучший способ.

— Отметить сегодняшние события?

— Моя задница не горит от боли. И меня не заперли в какой-то темной пещере. Единственные следы, которые останутся на твоей спине, будут от моих ногтей. Если, конечно, ты хорошо проявишь себя в постели, — Ангел улыбнулась. — Не разочаруй меня. Это все, о чем тебе нужно беспокоиться. В противном случае мне действительно придется преподать тебе пару уроков.

Ангел чуть не растаяла, когда Крид широко улыбнулся.

— А еще ты говорила, что можно пытать сексом.

— Совершенно верно. Пытай меня, детка. Я с нетерпением жду этого.

— Позволь только запереть дверь. Не хочу, чтобы он вернулся.

— Хорошая мысль, — она отпустила Крида и отошла.

— Я принес еду.

— По тебе я больше изголодалась. Поедим позже.

— Сначала я все уберу в холодильник, так как там есть свежее мясо.

— Поторопись. Встретимся в спальне.

— Уже бегу.

Он подошел к двери и запер ту на засов, а затем наклонился, поднимая сумку, которую принес. Ангел зашагала по коридору. Кровать так и манила, поэтому Ангел забралась на нее, на ходу выпутываясь из накидки. Бросив одежду на пол, Ангел посмотрела на четыре столба, которые были достаточно толстыми, чтобы считаться колоннами. Встав на кровати, она подошла к одному из них.

В этот момент вошел Крид и начал раздеваться, не сводя с Ангела пристального взгляда.

— Твой запах изменился.

— Все из-за дряни, в которую меня окунули по приезду. Поэтому я поморщилась, когда ты упомянул о ванне. Теперь я похожа на жаренную отбивную.

Крид наклонился, стягивая с себя сапоги.

— Не понял.

— Моя мать обмакивает мясо в смесь из молока и яиц, а потом жарит. Я чувствую себя так же, за вычетом липкой части.

Он выпрямился и подошел. Ангелу было приятно хоть раз быть выше него. Крид обнял ее за талию и уткнулся лицом в ее грудь, глубоко вдохнув.

— Теперь понял.

— От меня воняет? Твой нос более чувствительный, нежели мой.

— Нет. Просто твой запах стал менее выраженным. Обычно я добавлю в ванную натуральные масла, немного кленового и…

— Не продолжай. Я не хочу знать, если это что-то мерзкое.

Крид повернул голову и потерся щекой о ее грудь.

— На этот раз никаких гормонов. Я буду действовать более нежно.

Ангел запустила пальцы в его волосы, и он поднял голову.

— Не сдерживайся. Никогда. Просто будь собой, Крид.

— Уверена?

— На все сто.

Он пристально посмотрел в глаза Ангела, а затем отпустил ее, отступая.

— Предупреди, если я переборщу.

Она усмехнулась.

— Хочешь придумать стоп-слово?

— Что это? — Крид начал расстегивать брюки.

— Люди выбирают слово, чтобы выкрикнуть его, если секс стал слишком грубым.

Крид нахмурился.

— Больше никаких подробностей.

— Что случилось?

— Это напоминает мне, что у тебя были любовники.

— Как и у тебя.

Из его горла вырвалось рычание.

— Только во время опустошения. И ни одна из них не была тобой. Никогда не рассказывай мне о своих любовниках, Ангел. Я выслежу каждого мужчину и убью, а потом ты возненавидишь меня.

Он явно ревновал.

— Крид?

Он встретил ее взгляд.

— Ты единственный мужчина, которого я когда-либо любила. На остальных мне наплевать.

— Ты позволишь мне убить их?

Ангел мысленно поморщилась. Разговор ушел не в то русло. Никто не должен умирать только потому, что она решила заняться сексом.

— Не настолько наплевать, чтобы допустить убийство, — честно заявила она.

Он наклонился, стягивая штаны. Ангел отпустила столбик кровати и попятилась, садясь на кровать. Крид сбросил штаны и резко рванул вперед, схватив Ангела за лодыжку прежде, чем она успела среагировать. Затем он обхватил ее вторую лодыжку и дернул на себя. Ангел ахнула, падая плашмя на матрас.

— Теперь ты моя. Больше никто никогда не прикоснется к тебе, — он рывком притянул ее ближе.

Но Ангел не испугалась. Крид провел ладонями по бедрам девушки, согнул и раздвинул ее ноги, а затем еще немного ближе подтянул Ангела. Она подняла голову, заметив его твердый член. Не было ничего прекрасней возбужденного Крида.

— Я еще пока не специалист, но заинтересован им стать, — пробормотал он. — Раньше я изучал человеческий секс.

Ангел удивилась.

— Изучал?

В его глазах появился серебристый блеск.

— Я не мог заполучить тебя, но часто думал об этом, — Крид сосредоточил внимание на ее киске. — Мечтал о тебе, извивающейся от удовольствия в моей постели. Поэтому я покупал книги, где женщины писали о том, как доставить им удовольствие. Я знал, что они дадут достоверные советы.

Ангел думала, что он никогда не хотел ее, но признание доказало, насколько она ошибалась. Должно быть, ему было очень трудно все проворачивать, ведь в деревне не было книжных магазинов. Значит, он заказывал их через интернет или посещал крупные города. Тот факт, что ради нее он преодолел такие трудности, говорил об искренней любви.

Крид встретил ее взгляд.

— Я расстроил тебя?

— Нет. Как раз наоборот. Это так мило, Крид. И все для меня?

— Ты не впадаешь в горячку, как ликан. И почему-то я считал, что ты никогда не вызовешься добровольцем на опустошение. Поэтому я решил, что, если когда-нибудь заполучу тебя в постель, должен выяснить, как сделать тебя влажной и готовой принять меня.

— Продолжай рассказывать и не придется ничего делать.

— Но я еще не признался, насколько ты красива. В книге написано, что я должен рассказать, как ты влияешь на меня, — он посмотрел на свой твердый член. — И речь не о физических признаках.

— Просто поцелуй меня и позволь прикоснуться к тебе. Этого достаточно.

— Я никогда не забуду ощущения от твоего рта. И хочу отплатить тебе тем же. Тогда я получил огромное удовольствие.

— Ладушки. Я точно не буду тебя отговаривать, — она прикусила губу. — А ты изучал позы? Я никогда не пробовала позу «шестьдесят девять», но мы могли бы поэкспериментировать.

— Изучал. Она сразу привлекла мое внимание. Скажи, если я сделаю что-то неправильно.

Крид наклонился, еще больше раздвигая ее бедра. Ангел затаила дыхание, наблюдая, как он приближался к киске. Отпустив ее бедра, Крид просунул руки под ее попку, слегка ту приподняв, и прижался губами к лону.

Такой горячий и влажный язык. Сначала Крид медлили, скользя пальцем от ее входа к клитору и обратно. Поэтому Ангел приподнялась, нежно прикоснулась к его волосам, поглаживая, и широко расставила ноги, предоставляя Криду больше пространства. Когда он нашел нужное место, Ангел застонала.

— Вот так.

Он остановился и поднял голову.

— Здесь?

— О да. Приласкай меня там и я вся твоя.

Крид улыбнулся.

— Вверх-вниз или кругами?

— Как угодно.

— Значит, разберусь по ходу дела, — он опустил голову, сосредоточив внимание на клиторе. Надавив на нервным комок кончиком языка, Крид стал играть с ним.

Ангел закрыла глаза.

— Немного сильнее, — настаивала она.

Крид подчинился. Ангел застонала, отпустив его волосы, чтобы не дергать, и вцепившись в свои бедра, чтобы в наплыв наслаждения не захлопнуть их перед лицом Крида.

— Можешь зарычать? Как ликан?

Он зарычал, добавив к ласке вибрацию. Ангел громко застонала, осознав, что долго не протянет. Крид быстро учился. Она подняла одну руку и провела пальцами по своим твердым соскам. В ответ Крид притянул ее ближе и еще глубже зарылся лицом между ее ног. Удовольствие усилилось. Неожиданно на нее накатила волна экстаза, заставляя выкрикивать имя Крида.

Он перестал рычать и поднял голову, прижав задницу Ангела к кровати.

— Благодаря твоему вкусу я стал невероятно твердым.

Ангел открыла глаза и встретилась с его серебристым взглядом.

— Пять с плюсом, — выдохнула она.

Крид выгнул бровь и убрал руки из-под ее зада, напоследок пробежавшись пальцем по киске.

— Ты такая влажная. Что такое «пять с плюсом»?

— Лучшая оценка, какую только можно получить. Ты же проходишь обучение оральному сексу, — пошутила она.

Крид схватил Ангела за бедра и подтащил к краю кровати, войдя в девушку одним медленным толчком. Ей нравилось наблюдать за его лицом и ощущать, как восхитительно двигался внутри нее большой член. Крид закрыл глаза, разомкнув губы и обнажив клыки, на которые сразу обратила внимание Ангел. Держа ее за ноги, Крид начал глубоко толкаться в лоно.

— Это нужно объявить вне закона, — простонал он.

Ангел обхватила свою грудь ладонями, лаская.

— Смотри.

Он открыл глаза, впился в нее взглядом и задвигался быстрее. Неожиданно Крид изменил положение тела, взявшись за согнутые бедра Ангела, чтобы удержать девушку на месте.

Она выгнула спину, облизнув губы.

— Ты такой твердый. Как же хорошо.

Его кожа начала бледнеть и приобретать серый оттенок. Крид замер, тяжело дыша.

— Слишком много. Слишком горячо.

Ангел заволновалась.

— Не надо, — она обхватила ногами его бедра, притягивая Крида ближе и заставляя глубже войти в нее. — Отпусти себя, Крид. Будь самим собой. Почувствуй меня. Не сдерживайся.

Он склонил голову.

— Неправильно чувствовать так много.

Она покачала головой.

— Кроме нас здесь больше никого нет. Никто не увидит, Крид. Отпусти себя, детка. Это называется страсть, к тому же мы пара, — Ангел вильнула бедрами и застонала, когда член погрузился еще глубже. — Трахни меня. Подари все, что у тебя есть.

Его глаза были такими удивительными, когда в них кружилось и светилось серебро, будто живя собственной жизнью. Крид посмотрел на ее грудь, поэтому Ангел снова ее приласкала, демонстрируя твердые соски.

— Ангел, — прозвучало как предупреждение.

— Ты скоро потеряешь контроль?

— Да.

— Прекрасно. Теряй.

Это было все, в чем он нуждался. Крид оттолкнул руки Ангела, прижался к ее груди и стал быстро трахать. Она передвинула свои ноги немного выше так, чтобы они оказались на талии Крида, а затем пробежалась ногтями по его спине. Обычно его плоть была гладкой, но сейчас в районе лопаток ощущалось два уплотнения, означающих скорое появление крыльев. Ангел опустила руки ниже, чтобы не мешать изменению Крида. Его член стал тверже и толще. Она подняла голову и поцеловала его плечо. Ангелу было трудно сосредоточиться из-за подступавшего оргазма, но она сдерживалась, так как сейчас все было только для Крида.

Он уткнулся лицом в ее шею, пытаясь заглушить стоны, срывающиеся с его губ. Когда Ангел ощутила его клыки, то повернула голову.

— Да, — прошептала она, тяжело дыша.

И Крид укусил. Легкая боль и нарастающее удовольствие толкнули Ангела за край. Она выкрикнула имя Крида и кончила. Он сильнее впился в ее плоть зубами и стал трахать Ангела жестче и быстрее. Вскоре Крид поднял голову, извлекая клыки, и застонал, обретя собственное освобождение.

Ангел улыбнулась, наслаждаясь расслабленностью тела после секса с любимым мужчиной. В какой-то момент Крид все-таки расправил крылья, которые теперь лежали на ногах Ангела. Она посмотрела на его кожу. Серая, но плоть осталась мягкой и теплой.

— Пятерка с двумя плюсами за бархат, ласкающий мою кожу, — Ангел знала, что он поймет, о чем она говорила. Крылья были такими мягкими.

Крид усмехнулся.

Глава 13

Пламя, полыхающее в камине в другом конце комнаты, создавало романтическую атмосферу. Когда Ангел доела последний кусок лососины, Крид принес еще подушек из гостевой спальни и бросил те в изголовье кровати, чтобы им было удобней сидеть.

— Спасибо. Я и не знала, что ты умеешь готовить, — Ангел улыбнулась. — Безумно вкусно.

— Я с самого детства живу один, плюс всегда не любил обгладывать с костей свежее мясо, поэтому стражи научили меня готовить.

— Ты не унаследовал от своей матери тягу к сырому мясу?

— Нет. Я любитель готовой пищи.

— Наши вкусы совладают. Когда кто-то из стаи ловил и тут же съедал кролика или какого-нибудь другого животного, то я всегда отводила взгляд. Сырое мясо мерзкое, — она пошевелила ногами, выпутываясь из одеяла. — Еще раз спасибо. То, что ты развел огонь и приготовил ужин, было очень мило.

— Ты моя пара, — он вытер салфеткой ее подбородок.

— Я так разбалуюсь.

— Ты заслуживаешь не только это, но и многое другое.

Ангел посмотрела в глаза Крида.

— Как ты?

— В смысле?

— Мы два часа танцевали в кровати, но сегодня наша первая брачная ночь. Свои чувства я знаю, но не твои.

— Мне все нравится.

— Хорошо.

Крид взял ее тарелку и, отвернувшись, поставил ту на стол, который заранее разместил у кровати, а затем снова повернулся.

— Я хотел поговорить с тобой.

— Ладно. Порази меня.

Он нахмурился.

— Никогда.

— Так говорят люди.

— Мне не нравится.

Ангел усмехнулась.

— О чем ты хотел поговорить?

— Так как мы новая пара, нам необходимо обсудить два вопроса.

Он сумел заинтриговать ее.

— Каких же?

— Я только что подумал еще об одной проблеме. Три вопроса.

— Договорились.

Крид приподнялся, чтобы лучше видеть ее лицо.

— Ты выпьешь мою кровь? Так наша связь сможет окрепнуть.

— Да.

— У тебя нет клыков, но я все равно должен поделиться с тобой кровью.

Ангел кивнула.

— Заранее прошу прощения. Родители объясняли мне, что должно произойти при спаривании. Тебе придется разрезать плоть, чтобы я смогла выпить твою кровь.

— Тебе не за что извиняться. Делиться кровью таким образом — это наш обычай. Мы не кусаем друг друга, если только речь не идет о моменте спаривания. Сегодня я укусил тебя, потому что наша связь еще слаба, но как только она укрепится, то у меня больше не будет желания повторять.

— Хм, этого я не знала.

— Я бы хотел, чтобы ты спала в моей постели.

Ангел удивилась.

— А были другие варианты?

— Согласно традициям, у каждого из нас есть своя спальня.

— Хреновая традиция. Нет, я не буду спать в отдельной комнате. И даже больше, я бы поругалась с тобой, если бы ты попытался выставить меня. В конце концов, я бы дождалась, когда ты заснешь, и пробралась бы в твою кровать. Даже не думай дистанцироваться от меня.

Крид улыбнулся.

— Отлично. Мне нравится, когда ты рядом. На самом деле, если бы ты была в другой комнате, то я бы постоянно беспокоился о том, что ты замерзла или чего-нибудь испугалась.

— Я хочу спать с тобой не по этим причинам. Просто я люблю тебя обнимать.

На его лице отразилась нежность.

— Я тоже.

— Ты говорил про три вопроса. Каков же третий?

Он положил руку на ее живот.

— Дети. Нам нужно решить, будешь ты есть корень или нет.

— Корень?

— Так мы контролируем рождаемость у людей. Пока я ходил за едой, то встретил стража, которому доверяю, и спросил у него способы избежать нежелательной беременности. Он предложил достать этот корень. Так как мы уже образовали связь, тебе необходимо начать есть его, каждый день откусывая по маленькому кусочку. Когда мы переживаем опустошение или берем пару, то наша сперма становится очень сильной. Мое тело реагирует на твой аромат, стараясь как можно быстрее оплодотворить тебя.

— Значит, сейчас у тебя супер-сперма?

Крид кивнул.

— А корень действует как контрацептив?

— Да.

Ангел прижала ладонь к животу, представляя, каково было бы носить малыша от Крида. Мысль была приятной. Ей определенно нравилась эта идея.

— Ты сам хочешь детей?

В этот момент его голубые глаза заискрились серебром, будто на радужке вспыхнула молния.

— Для меня было бы честью стать отцом твоих детей. Ты человек и не можешь контролировать циклы овуляции, поэтому тебе проще забеременеть.

— Не совсем так. Я делала инъекцию — это человеческая форма контроля над рождаемостью. К тому же я всего один раз кусала тебя, да и то не проглотила достаточно крови, чтобы нарушить контрацепцию. Но через месяц срок действия укола истекает, и мне необходимо повторять процедуру.

Его губы сжались в тонкую линию.

— Что не так?

— Зачем ты делала инъекцию? Хотя нет, не отвечай. Не хочу знать, — он отвел взгляд.

— У меня весьма неприятно проходят месячные, — призналась она. — Сильные спазмы. А еще ужасное ПМС. Очень ужасное. Я могу расплакаться из-за пустяка, а потом резко разозлиться и впасть в истерику. Довольно некрасивое зрелище. Вот почему я начала делать уколы. Из-за них у меня нет месячных.

Крид встретил ее взгляд.

— Значит, у тебя не было любовника перед тем, как ты вернулась домой в стаю? Никто не ждет твоего возвращения?

— Нет.

Он погладил ее живот.

— Мне хотелось бы, чтобы все шло своим чередом.

Ангел поняла, что он имел в виду.

— Меня это вполне устраивает.

— А тебе не будет неловко, если беременность наступит в скором времени?

Ангел не стала смеяться над тем, как выразился Крид, списав это на его волнение.

— Неловкость из-за того, что во мне растет маленькая копия тебя? Нет, — она прижала его руку к своему животу. — Никогда. Как ты сказал, для меня было бы честью стать матерью твоих детей.

— Идея о малыше для меня в новинку. Я верил, что мне не придется думать об этом до сотого дня рождения.

— Из тебя получится замечательный отец.

Крид отвел взгляд.

— Сомневаюсь.

— Эй? — Ангел обхватила пальцами его подбородок и повернула лицом к себе, посмотрев в его глаза. — Из тебя получится замечательный отец. Поверь.

— Не хочу стать похожим на собственного отца.

— И не станешь.

Крид молчал.

— Давай я дам тебе совет, который когда-то дала мне моя мама. Однажды я задумалась о том, какой матерью стану в один прекрасный день, если когда-нибудь все же решусь завести детей. Моя биологическая мать сбежала, помнишь? Бросила меня там, где потом нашел ты. Просто оставила своего ребенка в аду. Я беспокоилась, что, возможно, унаследовала плохие черты характера. Понимаешь, к чему я клоню? Хочешь узнать совет моей матери?

Он наклонился к ее руке.

— Да.

— Твоя жизнь зависит от твоих поступков. Для этого нужно вспомнить все плохое, что с тобой произошло или чему ты стал свидетелем, затем сделать выводы и не повторять ошибок. Только ты решаешь, кем станешь в будущем. Прошлое должно оставаться в прошлом. Просто отпусти это и двигайся дальше. Ты будешь фантастическим отцом.

— Мне не хватает эмоциональности.

— Но у тебя есть я. У нас будет время поработать над этой проблемой, Крид, — она улыбнулась. — Ты и так уже далеко продвинулся. Можешь представить, чтобы месяц назад мы занимались тем же, чем сейчас?

Он улыбнулся.

— Нет.

— Видишь? А ведь мы проводим вместе уже вторую ночь. Если ты возведешь стены, то я разрушу их, так как не намерена позволять тебе замыкаться в себе.

— Ты же предупредишь меня, если я стану слишком сдержанным? Я боюсь, что не смогу удовлетворить твои потребности.

Ангел наклонилась ближе к Криду.

— Ты уже столкнулся с ними и превзошёл все мои ожидания, — она нежно поцеловала его. — Поверь мне.

Он погладил ее по щеке.

— Ты для меня все.

— Я тоже люблю тебя.

Ангел закрыла глаза, углубляя поцелуй, и вскоре добилась ответных действий от Крида. Он очень быстро учился. Крид притянул ее ближе, лаская руками ее тело. Распихав локтем подушки, Крид навис над ней, заставляя лечь. Ангел оттолкнула мешавшее ей одеяло и тоже начала гладить его тело.

Крид прервал поцелуй.

— Кровь.

Ей потребовалась секунда, чтобы охладить свое желание и осмыслить его слова.

— Сейчас? Давай позже.

— Сейчас.

— Умеешь же ты выбирать неподходящее время, — Ангел хлопнула его по груди. — Я хотела прокатиться на тебе.

— Разве я сказал, что у нас не будет продолжения? — в его глазах вспыхнуло веселье. — Для начала тебя нужно покормить.

— Мы уже поели. Прекрасный бифштекс из лососины и какой-то белый гарнир. Если честно, я не поняла состав пюре, то ли это был рис, то ли картофель. Но все равно вкусно. Хотя меня немного смутила зеленая субстанция, которая выполняла роль соуса.

Он перекатился на бок, не выпуская из рук Ангела.

— Кровь нужно пить на полный желудок. В противном случае твоя пищеварительная система не справится. Сейчас самое время.

Ангел надула губы, выпятив нижнюю губу.

— Ты такая злюка. Но все равно больше я хочу прокатиться на тебе, как на пони.

Крид улыбнулся.

— Я жеребец, детка, — он отстранился и встал с кровати.

Ангел рассмеялся. Вечно холодный гар-ликан научился заигрывать.

— Возвращайся в постель. Позже я обязательно ее выпью.

Он пересек комнату и вышел из спальни. Ангел села, смотря ему в след. Ей очень нравился вид на его шикарную задницу.

Крид был полон решимости укрепить их связь. Даже если выбранное время казалось неудачным, само решение было разумным. Пустой желудок отверг бы кровь, значит, Ангеал вырвало бы на любимого человека.

Когда он вернулся с подносом, Ангел нахмурилась.

Крид сел на край кровати и поставил поднос, на котором находились серебряный, тонкий, рифленый кубок и кинжал. Ангел выгнула брови.

— И что это?

Он поднял кинжал.

— Я надрежу свою плоть и наполню кубок кровью, которую ты в последствии выпьешь.

Она вцепилась в его запястье, останавливая.

— Серьезно?

— Так принято.

— Твоя раса слишком любит формальности.

Крид удивленно уставился на нее.

— Дай кинжал, — Ангел протянула другую руку. — Я знаю более увлекательный способ.

— Не терпится узнать, что же ты придумала.

— Ты же знаешь, что я никогда не причиню тебе вред. К тому же ты быстро исцеляешься. Доверься мне.

Крид замешкал, но все же передал ей кинжал.

— Знаю.

— Убери кубок и поднос.

Как только он все убрал, Ангел указала на кровать, и Крид забрался на нее. Она осторожно поднесла к нему острый кинжал.

— Ляг на спину.

Крид нахмурился, но подчинился.

— Что дальше?

Ангел отложила кинжал и склонилась над Кридом, покрывая поцелуями его живот. Он застонал, когда она опустилась ниже, направляясь к его паху.

— Только не нужно резать меня там.

Она рассмеялась.

— Конечно, нет. Никогда и ни при каких обстоятельствах. На твоем члене будут только мои губы.

Крид протянул руку, приласкав ее грудь.

— Я ценю это.

Ангел лизнула впадинку на его бедре, глядя на член, который начал твердеть, затем наклонилась и прикусила нижнюю часть его живота.

— Скоро тебе станет намного лучше.

Когда Ангел подняла ногу, чтобы оседлать его бедро, Крид немного изменил положение тела, предоставляя ей больше места для маневра. Обхватив ладонью ствол члена, Ангел открыла рот, провела языком по головке и встретилась с взглядом Крида. Его глаза отливали серебром, которое еще не до конца скрыло голубизну, и светились, словно неоновая вывеска. Самые сексуальные глаза и реакция на оральный секс. Крид ущипнул ее за сосок, из-за чего Ангел вздрогнула. Боли не было, просто таким образом Крид привлек ее внимание. И ей это понравилось.

Ангел взяла член в рот, слегка посасывая. Клыки Крида увеличились. Ангел понадеялась, что его крылья останутся под кожей, так как мужчина лежал на спине и изменением мог причинить себе вред. Когда Ангел глубже заглотила член, Крид прикрыл глаза, а из его горла вырвалось тихое урчание. Ангел медленно отстранилась и, приподнявшись, поползла по его телу. Зависнув над членом, она села, принимая тот глубоко в свою киску. Крид вцепился в ее бедра.

— Ангел, — простонал он.

— Определенно не пони, — она немного приподнялась и со шлепком опустилась обратно.

На лице Крида отразилось удовольствие.

— Выпьешь кровь позже.

Ангел наклонилась, поднимая кинжал.

— Нет, сейчас. Дай мне руку.

Крид немного встряхнул головой, пытаясь прояснить помутневший от страсти разум, и сел. На секунду замешкав, он все же протянул руку Ангелу, которую она сразу приняла.

— Помнишь, как я только что ласкала тебя ртом?

— Конечно.

— Закрой глаза и отдайся во власть ощущениям. Думай о том, как чувствуются мои губы на твоей плоти.

Ангелу было неприятно резать его, поэтому она начала двигать бедрами, надеясь, что удовольствие отвлечет Крида от боли. Он снова лег на спину и, протянув свободную руку, начал гладить кожу на ноге Ангела.

Она сделала глубокий надрез кончиком ножа на большом пальце Крида, но он даже не вздрогнул. Хлынула красная кровь.

Бросив кинжал на пол, Ангел подняла ладонь Крида и обхватила губами его палец, посасывая. Кровь наполнила ее рот, и Ангел сглотнула. Она начала играть с большим пальцем Крида так же, как ранее с членом, продолжая медленно вращать бедрами.

Казалось, член стал больше и тверже. Ангел застонала и начала усерднее ласкать его палец. Весь процесс проходил так, как она того хотела. В конце концов обмен крови должен был доставлять удовольствие обоим.

Ангел почувствовала нарастающий жар в теле, которое уже покрылось капельками пота. Вероятно, такой эффект давала кровь Крида, так как его мать была ликаном. Ангел стала двигаться быстрее, ощущая близость оргазма. Ее клитор жаждал ласки. Ангел опустила руку и погладила чувствительный комок, одновременно сильнее всосав палец Крида.

Крид зарычал и яростно задвигался под ней, быстро толкаясь в лоно. Если бы он не сжимал рукой ее бедро, то сбросил бы Ангела во время этой бешенной скачки. Ангел закричала, когда достигла кульминации.

Внезапно Крид сел, вытащил палец изо рта Ангела и обнял ее за талию обеими руками так, чтобы она была плотно прижата к ему. Перекатившись, он навис над ней и стал быстро двигать бедрами, находя собственное освобождение такой силы, что в конце, задрожав, рухнул на Ангела.

Глава 14

Крид немного приподнялся, чтобы не наваливаться на Ангела всем весом. Ему потребовалось время, чтобы прийти в себя.

— Я сделал тебе больно?

— Давай повторим.

Он не сумел сдержать смех. Ангел заставляла его испытывать так много эмоций. Когда она находилась в его объятиях, Криду становилось легче проявлять свои чувства. Для него Ангел была жизнью и светом. Удовольствием и… болью. От одной мысли о том, что он может потерять ее, у него кольнуло в груди.

Крид не допустит расставания с Ангелом. Она была его парой.

Он поднял голову и откинул волосы девушки, чтобы посмотреть в ее лицо. Чистое великолепие, заключенное в маленьком теле с хрупкими костями. В ее голубых глазах светилась игривость.

— Твой план вышел более удачным, нежели мой.

— А я ведь беспокоился, что, раз речь не шла об опустошении, придется сковывать тебя цепями и соблазнять, чтобы заняться сексом. Никогда еще так не радовался своей ошибке.

Она дополняла Крида. Ангел хотела его, несмотря на свои скудные знания о гар-ликанах, и ни разу не проявила сожаления по поводу их спаривания. Хотя Крид даже не удосужился спросить у нее разрешения.

— Ты прекрасна.

— Как и ты.

— Я хочу, чтобы ты дала мне обещание, которому будешь неуклонно следовать. Поклянись, — он беспокоился о ней.

— Все, что угодно.

Крид попытался найти нужные слова. Это было трудно.

— Если я начну огорчать тебя, что в последствии может нанести тебе душевную травму, то сразу сообщи мне. Я сделаю все, чтобы этого избежать.

Ангел стала серьезной.

— Конечно сообщу, но этого все равно никогда не произойдет.

Он не был так уверен. Крид мысленно пообещал, что всегда будет открытым с Ангелом, демонстрируя, как много она для него значит.

Она крепче обняла его.

— Я совсем не похожа на твою мать.

Ему не стоило удивляться, что Ангел сразу разгадала его мысли. Казалось, она знала его лучше, чем кто-либо.

— И в тебе нет ни капельки от отца, — она погладила его по волосам. — Я же встречалась с ним, помнишь?

Крид закрыл глаза и уткнулся лицом в изгиб ее шеи.

— Надеюсь, ты права.

— Крид, послушай меня, — Ангел продолжила играть пальцами с его волосами, а второй рукой поглаживать кожу на его плече. — Ты делаешь меня счастливой. Я не позволю тебе возводить между нами стены. Если ты когда-нибудь охладеешь, то я накричу на тебя и встану на колени. Попробуй игнорировать меня во время минета. Удачи.

Он громко рассмеялся, представляя, как она вытворяет нечто безумное. Ангел была не из робкого десятка.

— Видишь? Ты уже смеешься. Только от одной мысли о моей угрозе твой член начал твердеть внутри меня. О да. Мы все еще тесно связанные и голые лежим в постели, обнимаясь. Я могу гарантировать, что твой отец никогда делал подобного с матерью. Не хочу раздражать тебя упоминанием о том, что твои родители занимались сексом, чтобы ты появился на свет, но, думаю, мы друг друга поняли. Ты совсем не похож на отца.

Она была права. Отец каждый раз сковывал мать цепями, не допуская никаких прикосновений во время размножения.

— Если честно, меня это не удивляет. Ты совершенно не похож на него, Крид. Я постоянно слышу, что ты больше горгулья, нежели ликан, но на самом деле это последствия внушений отца, который хотел, чтобы его мечты осуществились. У тебя есть сердце, в котором горят страсть и доброта. Твой отец никогда не знал таких эмоций. Ты полностью пошел в мать.

Крид надеялся, что Ангел была права.

— Ты скрывал чувства, потому что окружающие ожидали этого от тебя. Но я требую, чтобы ты открылся. У тебя все получится. Здесь, со мной, безопасно быть самим собой.

Как же он хотел, чтобы все было так просто.

— Это слабость.

— Нет. Это сила. Нет ничего более пугающего, чем обнажить свои эмоции перед кем-то другим, но ты рискнул. Я никогда не разобью твое сердце. Я люблю тебя.

Он крепче обнял ее.

— Я причинил тебе так много душевной боли.

Несколько долгих секунд Ангел молчала.

— Я бы не назвала так произошедшее. Да, ты обидел меня, когда перестал со мной разговаривать. Но я никогда не переставала любить тебя. Единственный способ причинить мне боль — отгородиться от меня.

— Никогда, — поклялся он.

— Тогда все в порядке.

— Я не всегда сумею подобрать правильные слова. А возможно, отреагирую на нечто так, что разочарую тебя.

— Ничего страшного. Я не стесняюсь озвучивать свои чувства и могу быть требовательной. Если что-то пойдет не так, я обязательно дам знать.

— А если я сделаю нечто непростительное?

Ангел не торопилась с ответом.

— Никаких измен и избиений. Вот два правила, которые могут все испортить. Если вдруг ты забудешь о моем дне рождение, то я, конечно, разозлюсь, но тогда тебе придется купить мне более дорогой подарок.

— Ты же знаешь, что я никогда не изменю и не ударю тебя.

— Знаю. В том-то все и дело.

Он поднял голову, встретив ее взгляд.

— Нам нельзя расставаться. В этом случае я навряд ли сумею дальше жить.

— Я тоже люблю тебя, Крид. И ты не сможешь ничего сделать, чтобы изменить мои чувства.

— Если бы у меня было сердце, то я бы признался тебе в любви.

Ангел прижала ладонь к его груди.

— Оно вот здесь. У тебя есть сердце. Однажды ты произнесешь эти слова. Я подожду.

— Это обижает тебя, — Крид умудрился так быстро разочаровать ее.

— Нет, — Ангел улыбнулась. — Может у тебя и есть проблемы со словом на букву «л», но твои чувства проявляются в поступках и прикосновениях. Я все чувствую.

— Я сделаю для тебя все, что угодно.

— Видишь? Это и есть любовь.

— Я уже подвел тебя как пару.

— Заткнись, — она подняла руку и прижала ту к его губам. — Просто послушай. Я люблю тебя таким, какой ты есть. Поэтому не ожидаю, что ты будешь каким-то красноречивым поэтом или идеальным. Мне не нужно это. Я хочу только тебя. Ты часто ворчишь и капризничаешь. Черт, иногда ты выводишь меня из себя. Как, например, сейчас. Но ничего не меняется. Я по-прежнему люблю тебя. Как бы ты ни старался, у тебя не получится убедить меня в ошибочности нашего спаривания. Я совершенно не сожалею и счастлива. Ладно, сейчас я раздражена, но ты знаешь почему. Перестань зацикливаться на будущем, которое представляешь, полагаясь лишь на свои догадки. Ты совсем не похож на мудака, который сеет вокруг себя несчастья… я же правильно повторила твои слова? И я не имею ничего общего с твоей матерью. Она позволяла ему причинять себе боль до тех пор, пока не потеряла волю к жизни. Как ты вообще можешь сравнивать нас? Неужели ты хоть раз видел, чтобы я тихо страдала? Да меня невозможно заткнуть, — она убрала руку с его рта. — Все понял?

Крид ухмыльнулся.

— Да.

Она улыбнулась в ответ.

— Выкинь камни из головы, гар-ликан. Ты на века застрял со мной.

— По физическим данным я горгулья, а они могут жить тысячелетиями.

Ее глаза округлились.

— А их пары?

— Благодаря моей крови ты проживешь столько же, сколько и я.

— Ух ты. Новость шокирует, но, признаюсь, мне льстит мысль о том, чтобы прожить с тобой тысячелетие. В этом случае у нас будет достаточно времени, чтобы убедиться, что в наших отношениях все идеально.

Он кивнул.

— Так и сделаем.

— Не надо так сильно волноваться. Хоть я и ценю твое беспокойство. Видишь? Человек, который ко всему безразличен, не будет переживать. Твоя забота обо мне доказывает, что ты не похож на отца.

— Спасибо за такие теплые слова.

Ангел зевнула.

— Знаешь, в чем я сейчас нуждаюсь?

— В сне?

Она кивнула.

— Но в твоей постели. С тобой. Я хочу, чтобы ты обнимал меня. Это не слишком? Ты вроде как привык к одиночеству. Если все же слишком, то я дождусь, когда ты уснешь, и свернусь калачиком рядом.

— Думаю, я справлюсь, — он высвободился из ее объятий и отстранился. — Нужно отнести посуду на кухню. Скоро вернусь.

— Поторопись, — Ангел потянулась. Крид с удовольствием наблюдал за действом, так как она не пыталась скрыть от него свое тело.

Он поднял кинжал, чтобы Ангел не наступила на него, если вдруг встанет ночью, и собрал тарелки, поспешив на кухню. Позже он обязательно вымоет посуду, а сейчас ему хотелось вернуться к Ангелу.

Тихий стук в дверь привлек внимание Крида. Он нахмурился, но все же подошел к двери и отодвинул засов, выглянув в коридор так, чтобы большая часть его тела оставалась скрытой. Если бы там оказался отец, то Крид убил бы его.

Но в коридоре стоял Кэлзеб.

— Ты уже встал. Я намерено не стучал громко на случай, если ты спишь.

— Практически спал, но мне понадобилось ненадолго покинуть постель.

— Можно войти?

Крид вздохнул.

— Я голый.

Кэлзеб усмехнулся.

— Если у тебя есть нечто такое, чего я не видел раньше, то покажись, чтобы утолить мое любопытство, — он посмотрел по сторонам, став серьезным. — Вопрос важный. Я бы зашел к тебе на рассвете, но не хотел, чтобы для тебя это стало сюрпризом.

— Дай мне десять секунд, а затем входи.

Крид развернулся, вошел в гостиную и огляделся. Наклонившись, он поднял один из ковриков, обернул тот вокруг талии и встал между входной дверью и коридором в спальню, надеясь, что Ангел не выйдет в попытке найти его.

Входная дверь широко распахнулась, и Кэлзеб вошел внутрь.

— Прости. Знаю, сейчас ты укрепляешь вашу связь, но это проблема не может ждать.

— Что случилось? Это как-то связано с моим отцом?

— Как ты догадался?

— Недавно он заявился ко мне домой, и мы поругались. Что он выкинул на этот раз?

— Кадо подал официальную письменную просьбу о встрече с Эвиасом. Он считает, что ты нарушил закон, но по каким-то причинам не получил наказание в виде порки и заключения в тюрьму. Кадо ходатайствовал о порабощении твоей пары, попросив первым, поскольку он твой отец, использовать ее тело в качестве сосуда для размножения. Придурок считает, что имеет право владеть Ангелом, поскольку, по его мнению, из-за нее он лишился сына.

Кожа Крида начала твердеть. Из-за накатившей ярости он не мог дышать. Крид знал о недовольстве отца, но не ожидал такого ответа.

— Успокойся, — приказал Кэлзеб. — Ничего из вышеперечисленного не случится. Эвиас зол также, как и ты. Черт, да и я тоже. Твое право, как ее супруга, быть в курсе происходящего, чтобы представлять ее и свои интересы.

Уговоры помогли. Крид глубоко вдохнул, немного подавив ярость, и расслабился, пытаясь восстановить контроль над телом.

— Не знаю, каким будет следующий шаг Кадо, но завтра утром состоится встреча с Эвиасом, где ему будет отказано по всем пунктам. Если захочешь присутствовать, то жду тебя ровно в семь. Суть моей работы состоит в том, чтобы предвидеть трудности в клане, но даже я не думал, что Кадо пойдет на такое. Как он только додумался до подобного плана? Ситуация похожа на одно из тех запутанных ток-шоу или мыльную оперу. Возможно, он слишком часто смотрит телевизор. По факту Кадо пытается сделать тебя отчимом своего сводного брата.

Крид нахмурился.

— Ты не смотришь подобные передачи? Наверное, мне тоже пора прекратить, — он огляделся. — У тебя даже телевизора нет. Впрочем, ты так редко бывал на утесах, что не было смысла в покупке лишней техники, — Кэлзеб посмотрел в глаза Крида. — Если бы твоя пара стала сосудом для размножения, то лишилась бы прав на ребенка. Поэтому формально ты не был бы отчимом малыша, но, учитывая участие твоего отца, приобрел бы сводного брата. Понимаешь, к чему я клоню?

— Нет.

— Не бери в голову. Следи за ублюдком и не оставляй свою пару без защиты.

— Спасибо. Я не подпущу его к Ангелу.

Кэлзеб вздохнул.

— Я пришлю тебе копию видео, где Эвиас лишил твоего отца звания. Надеюсь, это поможет избежать вашего боя после встречи с Эвиасом.

— Сомневаюсь.

— Свяжись со мной, если решишь ответить на его официальную просьбу. Эвиас в любом случае поставит Кадо на место, поэтому тебе не обязательно присутствовать.

— Мне не нужно время для размышлений. Я хочу видеть его лицо, когда он будет говорить с лордом Эвиасом.

— Я приставлю охрану к твоей паре, пока ты не закончишь с Кадо. Она не должна покидать твое логово, поэтому не сможет присоединиться к встрече. К тому же если она будет рядом, то ты не сможешь вызвать отца на бой. Мне доложили, что два твоих брата поддерживают его. С момента поступления официального запроса за ними следили мои стражи. Вероятно, сейчас они планируют свой следующий шаг.

— Какие именно братья?

— Которые родились перед тобой. Старший решил не возвращаться домой.

Крид не удивился. Эти двое, вероятно, до сих пор лелеяли надежду добиться одобрения отца. Вероятно, сейчас братья потакали ему, слушая его разглагольствования. Старший брат был умнее и ненавидел отца почти так же сильно, как Крид.

— Я собираюсь бросить ему вызов.

— И я не осуждаю тебя, — Кэлзеб повернулся и направился к двери. — Запри за мной. Я бы не удивился, если бы они решили напасть среди ночи. Кадо подлый ублюдок. Если у него остались мозги, то он будет ждать отказа от Эвиаса.

Когда Кэлзеб вышел, Крид закрыл дверь на засов и повернулся, уставившись на стену в другом конце комнаты, которая скрывала внешний выступ. Отец и братья знали об этом входе. Отбросив коврик, которым прикрывался, Крид подошел к дивану, поднял его и переставил. Теперь для того, чтобы сдвинуть камень и проникнуть внутрь, им пришлось бы сломать каркас дивана.

Зайдя на кухню, он взял стаканы и в качестве дополнительной меры предосторожности поставил их на подлокотники дивана. Если диван сдвинут, то стаканы упадут и разобьются.

Когда Крид вернулся в спальню, то обнаружил, что Ангел, тихо посапывая, свернулась калачиком посреди кровати. Она заснула, не дождавшись его. Крид закрыл и запер дверь спальни, затем подошел к камину, взял меч, который лежал на каминной полке, и положил тот возле кровати.

Его переполняло желание защитить свою пару. Крид надеялся, что братья все же не будут помогать отцу в поисках Ангела. Каждый из них страдал от безразличного отношения в детстве. Крид был предан братьям и хотел взаимности. Если они решат предать его, то это будет смертельной ошибкой.

Осторожно откинув одеяло, Крид забрался в кровать и лег позади своей пары, обняв ее. Ангел что-то невнятно пробормотала во сне и вцепилась в его руку, из-за чего Крид обратил внимание, насколько маленькими были ее пальчики.

Замешкав, он все-таки поцеловал Ангел в щеку и положил голову на подушку.

Крид, невзирая на родственные связи, собирался убить любого, кто попытается забрать у него Ангела. Ее место было рядом с ним.

Глава 15

Он поправил меч. Вероятно, отец считал, что Крид утратил навыки в бою с горгульями и им подобными. Но на самом деле Крид намеренно создавал такое впечатление. При каждом посещении утесов Крид тайно спарринговался с учителем, который тренировал его с самого детства. Делбиус был его другом.

Крид всегда знал, что когда-нибудь настанет тот день, когда отец перейдет грань, спровоцировав бой между ними. И Крид не собирался проигрывать, особенно учитывая то, что от него зависело будущее Ангела. Вариант со смертью даже не рассматривался, иначе Ангел превратится в сосуд для размножения его отца.

Кадо вошел в комнату. Никто из братьев Крида не пришел на аудиенцию. Крид задумался, хорошо это или плохо. Они либо решили не поддерживать отца, либо Крид поступил правильно, позволив Чезу и Фраю охранять его логово, чтобы обезопасить Ангела на случай нападения.

Лорд Эвиас, восседающий на своем троне, даже не пытался скрыть свои эмоции, выглядя одновременно раздраженным и скучающим.

— Начинай, Кадо, — требовательно приказал он.

Отец Крида откашлялся.

— Ты ознакомился с моей официальной просьбой и жалобами?

— Конечно, ознакомился, — заявил Эвиас. — Я умею читать и знаю свои обязанности в качестве лидера нашего народа. Твой намек на то, что мое наказание было слишком милосердным, выглядит как оскорбление. Как ты смеешь ставить под сомнение мое решение?

— Крид нарушил закон. Он не имел права брать пару. А сейчас ты позоришь наши традиции.

Эвиас встал и сжал свой меч.

— Осторожнее, Кадо. Звучит как вызов за лидерство.

— Вовсе нет. Всего лишь оценка твоих действий.

— Я не спрашивал твоего мнения.

— В твоем суждении нет справедливости. Я поклялся, что Крид отдаст сто лет своей жизни службе. И все только для того, чтобы принести пользу клану. Пара помешает ему исполнить долг. Закон четко гласит, что делать в таких ситуациях. Он должен получить сто ударов плетью и заключение в тюрьме на десять лет. Я прошу тебя следовать законам.

— Отказано.

Кадо разозлился.

— Наши законы выше всяких упреков.

— Закон здесь — это мое слово. Ты подарил Крида клану, значит, он принадлежит мне. Какие здесь могут быть непонимания? Не твоего ума дело, какие я отдаю ему приказы или как наказываю, — Эвиас свирепо посмотрел на Кадо. — И я не намерен отчитываться ни перед тобой, ни перед Кридом.

— В том-то и весь смысл. Он должен был служить на благо нашего народа, но не справился со своими обязанностями. За ним числится еще сорок лет службы. Я требую, чтобы он отдал долг. Значит, у него не может быть пары. Также он должен быть соответствующим образом наказан за то, что опозорил мое имя! Я помню, что ты не одобрял решения отца касательно убийства женщин, поэтому, чтобы найти справедливый компромисс, его пара должна быть порабощена на ближайшие сорок лет, пока не закончится срок службы.

— Утверждаешь, что Крид опозорил твое имя? Ошибаешься, ты и без него отлично справляешься с этой задачей. Только Крид и его браться до сих пор спасали тебя от окончательного падения, — прорычал Эвиас.

— Ты оскорбляешь меня?

— Да. А вернее, говорю правду. Ты заявился сюда, крича о моей ошибке. Ноешь, якобы я нарушил закон, но альтернативу предлагаешь такую же. Ни одна пара никогда не порабощалась на сорок лет. Максимальный срок наказания за такого рода правонарушения — десять лет.

— Мое предложение было справедливым. Изначально я был готов допустить порабощение всего на десять лет. Прочти мой официальный запрос. Все мои требования разумны.

— Бред. Я умею читать между строк. И никогда не был глупцом, — рявкнул Эвиас. — То, что ты подал подобное прошение и сейчас стоишь передо мной, уже является завуалированным оскорблением. Даже не хочу объяснять, насколько мне противно, что ты жаждешь получить разрешение сделать пару Крида своим сосудом для размножения. Какой отец захочет изнасиловать супругу собственного сына, чтобы против воли заставить ее забеременеть? А теперь еще ты желаешь продлить срок на сорок лет. И что дальше? Оставить ее исключительно для твоего пользования? Ты же знаешь, что твой сын бросит тебе вызов, но не допустит такого поворота событий. Ты почему-то продолжаешь свято верить, что я помогу тебе выйти сухим из воды и спасу твою задницу, заключив Крида под стражу. Я читал твои записульки. Эта часть была очень ясна. Ты требуешь, чтобы его немедленно сковали и заключили в тюрьму, прежде чем он вызовет тебя на бой. Отказано, — прогремел Эвиас.

— Из-за нее мой сын не может закончить службу! Позор для всей нашей семьи! Я отрекаюсь от Крида. Но если я теряю сына, то хочу обрести другого. Будет справедливо, если его пара послужит моим целям. Так он испытает всю глубину моих страданий.

— Извращенный ублюдок, — пробормотал Эвиас. — Пожалуйста, достань меч. Ну хоть попробуй.

— Я не бросаю тебе вызов, — отчеканил Кадо.

— Очень жаль, — Эвиас так и не убрал руку со своего меча. — Твоя просьба официально отклонена. Дело закрыто.

— Требую оценки совета.

— Я распустил совет. Отказано.

— Ты должен понимать, что наш народ этого не потерпит! При всем уважении ты действуешь иррационально.

Эвиас фыркнул.

— Для тебя не знакомо значение уважения, даже если с помощью меча вбить его в твое сердце. Что я говорил в последний раз, когда ты стоял передо мной с такой же дурацкой просьбой? Здесь нет демократии. Хочешь по-другому? Иди и живи с людьми. Хотя и там тебя не будут терпеть. Вернись в Европу, раз тебе не нравится мое правление. Уверен, ты с радостью будешь жить по правилам чистокровных горгулий. Ведь из-за них ты первым сбежал на утесы. Есть еще вариант с оспариванием моих прав лидера. Пожалуйста, выбери последнее. Сделай мой день лучше.

Кадо сжал руки в кулаки.

— Ты так дерзко угрожаешь мне, но позволяешь Криду вопиюще пренебрегать нашими законами?

— Он мне нравится. А вот ты нет, — Эвиас глубоко вздохнул. — Значит, все-таки хочешь, чтобы я объяснил тебе свое решение? Ладно. Для начала ты подарил мне Крида. Значит, только я распределяю его время, а не ты. Срок его службы также остается на мое усмотрение. И перед окончательным вердиктом я изучил его достижения. Пришло время поговорить о законах, которые не соблюдаются, Кадо. Ты отправил сына в тренировочную зону в возрасте двух лет. По стандартам, ребята должны приступать к обучению не раньше пяти. Ты заставил Крида жить и спать там со стражами, не позволив возвращаться домой. Неслыханное отношение. Наши люди уходят с утесов на службу, когда им исполняется двадцать лет. Ты совместно с советом проигнорировал закон, назначив Крида служить на северном посту, как только ему стукнуло пятнадцать, — он сделал паузу. — Четырнадцать лет подряд. Вопиющая жестокость. Крид лишился возможности полностью пройти обучение и взаимодействовать с себе подобными. Лишился возможности научиться справляться с искушением при общении с женщинами, которых просто нет на севере. В итоге он потерял контроль во время опустошения и спарился. Кто, по-твоему, виноват в этом? Позволь я отвечу за тебя. Только ты.

— Он не спарился во время первого опустошения. Ты ошибаешься.

— Значит, ему повезло. В любом случае у него было мало шансов. Вот как я это вижу.

— Ты оправдываешь его злодеяния? Возмутительно…

Лорд Эвиас перебил Кадо громким рыком.

— Довольно! Я не спрашивал твоего мнения. Это было лишь напоминание о законах, которые ты нарушил. Совет случайно забывал писать о Криде в отчетах, которые уходили мне, — Эвиас замолчал. — Четырнадцать лет подряд. Я узнал о его положении только тогда, когда он опоздал с докладом из-за шторма. Мы отправили стражей, чтобы проверить, не попал ли Крид в беду. Уже тогда все были в бешенстве, что ты доложил об его исчезновении только спустя шестнадцать дней с момента, когда Крид не вышел на связь. Стражи подали жалобу, потому что совет поставил под угрозу жизнь одного из наших людей.

— Я был уверен, что с ним все в порядке. Он же мой сын.

Эвиас фыркнул.

— В порядке? Ему пришлось превратиться в кусок камня, чтобы защитить себя от смерти, когда разразилась метель. И Крид оставался в таком состоянии до тех пор, пока не растаял снег, что позволило нам найти его. При таких погодных условиях никто не должен летать один. Так гласит закон. Но ты приказал ему явиться лично в совет, хотя знал о запрете. Стражам пришлось разжечь костер, чтобы растопить толстые слои льда, которые покрывали Крида. Он был заперт в своей оболочке.

— Он бы все равно не умер.

— Это была жестокость. Просто и понятно. Крид ушел так глубоко, чтобы защитить себя от ледяной боли холода, что стражи еле достучались до него, чтобы дать знать о прибывшей помощи.

— Суровые погодные условия закаляют характер.

— Ты поистине кусок дерьма, — выплюнул Эвиас. — Никто не назначается на север более чем на один год. И то, все должно происходить только на добровольной основе. Речь о бесплодной пустоши, которая может пошатнуть здравомыслие любого мужчины. Там настоящий ад, но мы вынуждены защищать границы от нападений, — он посмотрел на Крида. — Тебе понравились проведенные там годы?

— Нет, — Крид в ярости уставился на отца.

— Меня бы удивило, будь у тебя другое мнение, — Эвиас отпустил свой меч, сосредоточившись на Кадо. — Ему причитается за все те страдания, которые ты заставил его пережить. Давай поговорим о справедливости, хорошо? Вот тебе мое слово, Кадо. Почему бы мне не назначить тебя на северный пост лет так на четырнадцать? А по истечению твоего срока, я буду отправлять туда по одному всех членов распущенного совета. И я не поленюсь сообщить им, что именно ты своим намеком на мое милосердие к нарушителям закона вынудил меня принять такие меры.

Криду нравилось наблюдать, как его отец стал пепельно-серым. Только что он проникся более глубоким уважением к лорду Эвиасу. Хорошо сыграно.

— Милорд, — Кадо занервничал. — В то время мы лишь подчинялись приказам. К тому же прошло уже несколько десятков лет.

— Ты нарушил закон. Только не надо опять твердить, что Крид твой сын. Ты уже неоднократно заявил, что подарил его клану. Значит, твои претензии в качестве его отца недействительны. Если хочешь рассказать, как воспитывать своих детей, то поищи слушателей у себя дома. Думаю, мне стоит упомянуть, что Крид не живет в твоем логове с двухлетнего возраста, — Эвиас снова сжал свой меч. — На утесах нет срока давности для преступлений, — он взглянул на четверых стражей, стоящих рядом. — Или я ошибаюсь?

Кэлзеб покачал головой.

— Нет, милорд.

Эвиас сердито посмотрел на Кадо.

— Вот как теперь все будет, — он наклонил голову. — Ты хотел, чтобы я был более суров в выборе наказаний. До сих пор желаешь этого? Или предпочтешь склонить голову передо мной, извинившись за утренний визит ко мне и за ошибочно выставленные обвинения? — Эвиас еще не закончил. — Если потом я услышу хоть одно слово недовольства моими действиями, то прикажу притащить тебя сюда вместе с бывшими членами совета. Для меня только в радость сохранить мир среди наших людей, показав свою безжалостность к нарушителям закона.

— Шантаж, — прошипел Кадо.

— Называй как хочешь, черт возьми, — Эвиас пожал плечами. — Учись, Кадо. Ты не можешь победить. Вот почему ты не тянешься за своим мечом. Знаешь, что сразу встретишь смерть, так как я сильнее, умнее и обыграю тебя в любой игре, какую бы ты ни выбрал.

Кадо опустил голову и поклонился.

— Я официально снимаю все претензии, — он поднял голову. — Но моя просьба об аудиенции остается в силе. Я хочу, чтобы было зафиксировано то, о чем мы говорили и почему.

Внезапно Эвиас весьма холодно улыбнулся.

— Я рассчитывал на подобный ход с твоей стороны. Ты все еще веришь, что с помощью достаточно хорошо продуманных слухов и сплетен сможешь однажды получить весомую поддержку, чтобы попытаться свергнуть меня как лорда. Тебе нужны доказательства твоего противостояния мне, чтобы в последующем запросить себе мой титул. Ты никогда не поменяешься, Кадо. И это отлично. Значит, Крид имеет право вызвать тебя на бой, — Эвиас отошел, махнув рукой. — Начинай, Крид. Этот мужчина официально потребовал, чтобы твоя пара стала сосудом для размножения и покинула твое логово. Он оспорил твое право на эту женщину. Жалоба зафиксирована.

— Крид нарушил закон и получил наказание в виде домашнего ареста на ближайшие шесть месяцев. А заключенный не имеет права голоса, — самодовольство отразилось не только на лице Кадо, но и в его голосе.

— Твоя попытка использовать уловку, чтобы избежать драки, стала для меня такой неожиданностью. Хорошо, что мы все знаем о твоей трусости, — Эвиас фыркнул. — Отказано. Крид все еще служит мне. Мы пришли к взаимопониманию. Сюрприз, да? Крид не получал наказания в виде домашнего ареста… такой приговор вынесен его паре, а она не покидала логова. Стоило более тщательно проверять информацию, Кадо. Крид на хорошем счету у нашего клана. Его пара умоляла принять его наказание…, и я уступил ее желанию.

Крид вышел вперед, столкнувшись лицом к лицу с человеком, которого всю свою жизнь называл отцом. Металл заскрежетал, когда он вытащил меч из ножен, сжав рукоять обеими руками и указав кончиком на Кадо. Крид отказывался воспринимать этого мужчину, как своего отца.

— До самой смерти, — как же долго Крид мечтал произнести этих три приятных слова.

— Отойди! — приказал Кадо.

— Подними меч или умри трусом, — Крид не собирался отступать. Ангел больше никогда не окажется в опасности из-за мужчины, который когда-то был мужем матери Крида. — Я в любом случае нанесу удар.

— Я не бросал тебе вызов, Крид, — Кадо отступил на несколько шагов.

— Ты хотел лишить меня пары, изнасиловать ее и заставить стать сосудом для размножения, — он начал наступать, подняв меч еще выше. — Защищайся или склони голову, чтобы я быстро отсек лишнее от твоей шеи. Выбирай.

— Я твой отец! И приказываю тебе отступить!

— У тебя нет власти, чтобы приказывать мне, — Крид не сводил с него взгляд. — Лорд Эвиас, ты хочешь, чтобы я отступил?

— Нет. Ты имеешь полное право бросить ему вызов на смертельный бой. Кадо сам подписал себе приговор, когда попытался присвоить себе твою пару.

— Я отказываюсь бросать тебе вызов, — прошипел его отец.

— Мало того, что ты представляешь опасность для моей пары, так я еще не забыл, как твое безразличие довело маму до смерти. Защищайся или склони голову. Сегодня все закончится.

Кадо обнажил свой меч. В его темных глазах сверкала ярость.

— Значит, будет бой! Ты умрешь, когда от моей руки потеряешь голову!

— Давай, продемонстрируй мне все свои силы. Я не буду вступать в спор, да и тебе лучше бы обуздать свой нрав. Разум, затуманенный яростью, никогда никому не помогал на поле боя, — предупредил Крид.

— Я с наслаждением буду слушать крики твоей пары, которая займет место на цепи у моей кровати. И я проверну все это еще до того, как твое тело остынет. Не жди от меня милосердия.

— Ничего подобного не произойдет, — крикнул Кэлзеб. — При негативном развитии событий я лично брошу вызов Кадо, возьму Ангела под свою защиту и отправлю ее обратно в стаю. Он никогда не доберется до нее. Я подстрахую тебя, Крид. Сосредоточься.

Кадо бросил на Кэлзеба презрительный взгляд.

— Не лезь!

Кэлзеб скрестил руки на груди.

— Мне и не придется. Видишь ли, мертвый не сможет поднять меч, чтобы вступить в бой.

— Будь готов, Кэлзеб, — усмехнулся Кадо. — Сражение не займет много времени, — он сделал выпад, направив острие меча на Крида.

Крид отскочил, блокируя смертельный удар, направленный в его горло. Лязгнул металл, полетели искры. Кадо взревел от ярости и снова замахнулся, целясь в сердце Крида. Крид развернулся, блокируя и этот выпад.

Кадо прыгнул, попытавшись приземлиться на спину сына, но Крид был готов к такому маневру. В конце концов, Крид не был новичком. Пригнувшись, он опустился на одно колено, перекатился и вскинул клинок вверх, предотвращая смертельный удар.

Кадо заметил уловку и изменил траекторию полета, но Крид, пригнувшись, перенес свой вес на ногу, используя колено для поддержки, и поймал ублюдка за лодыжку. Кадо рухнул на пол на спину. Крид встал и попятился, давая Кадо возможность подняться.

— Вставай. Ты не заслужил такой быстрой смерти. Бой доставляет мне удовольствие.

Кадо сел, упершись одной рукой в пол. Крид напрягся, зная, что задумал противник.

Кадо с силой оттолкнулся от пола, быстро вскочив, чем еще сильнее раззадорил Крида. Когда противник не добивал сразу, а позволял оправиться от падения, то это считалось унижением. Приземлившись, Кадо развернулся, пытаясь проткнуть мечом бок Крида.

Крид сжал рукоять меча обеими руками, чтобы достойно противостоять чистокровной гаргулье. Крид встретил клинок Кадо с такой силой, что отец потерял равновесие. Крид рванул вперед и развернулся, выбросив руку в сторону.

Холодный металл поразил шею Кадо. Так как ублюдок не изменял текстуру кожи, лезвие легко разрезало кожу и кости.

Крид замер, пытаясь отдышаться.

Голова Кадо упала на пол с глухим стуком и покатилась. Затем рухнуло тело. Из рассеченной шеи медленно потекла кровь.

Крид отвернулся, не желая смотреть на труп. Вложив меч в ножны, он подошел ближе к лидеру гар-ликанов, опустившись на одно колено и склонив голову.

— Решай, лорд Эвиас.

— Справедливо и честно. Встань, Крид.

Крид знал, что бой прошел по всем правилам, поэтому ему не светили неприятности, но обращение к лидеру было традицией. Он поднял голову и посмотрел в холодные глаза лорда Эвиаса.

— Спасибо, — Крид сделал паузу. — Еще с того момента, как стало известно о моем спаривании, ты понял, что я убью Кадо, верно?

— Верно. К сожалению, я хорошо знал Кадо. Его смерть была неизбежной, — Эвиас подошел к Криду. Знак доверия. Протянув руку, он положил ладонь на плечо Крида. — Мне жаль, что именно тебе пришлось сделать это, но он никогда бы не бросил вызов мне. То, что он выкинет какой-нибудь глупый трюк, который заставит тебя вступить в бой, было очевидно, — Эвиас сделал паузу. — Ты достаточно настрадался из-за Кадо. Я не хотел усугублять твою ношу, но ты один из моих гар-ликанов. Такой поворот событий был самым благоприятным.

Крид принял объяснения.

— Я все понимаю. Спасибо, — он действительно чувствовал благодарность. Может, Эвиас и принял решения, которые привели к бою Крида и Кадо, но лидер был прав. Кадо не оставил ему выбора. Ради безопасности Ангела он должен был умереть.

Эвиас усилил хватку, крепко сжав его плечо. Жест утешения.

— Это тяжело, но необходимо, пока существуют такие люди, как наши отцы. Ты отомстил за свою мать и защитил пару. Всегда помни об этом. Так легче жить, — он понизил голос: — Я не жалею о лорде Аботорусе.

— Как и я о Кадо.

— Иди к своей паре, — Эвиас отпустил Крида. — Что сделать с телом?

— Верни моим братьям, пусть решают, хотят ли они почтить его память традиционными похоронами или нет. Он потерял право ожидать уважения в тот день, когда выгнал меня из своего логова, — Крид замешкал. — Не слишком жестоко?

Эвиас покачал головой.

— Похоронами лорда Аботоруса занимался совет, так как я не скрывал, что не испытывал к нему уважения. Моя мать тоже отказалась присутствовать. Я бы больше беспокоился, если бы ты думал иначе. Иногда самые смертоносные враги — это люли, связанные с нами родственными узами. Никогда не сомневайся в своем решении. Иди к паре. Живи сегодняшним днем.

— Спасибо, — Крид склонил голову и отступил, отвод взгляд от тела и красных пятен на полу. Расправив плечи, он зашагал прочь, но затем остановился, оглянувшись на Кэлзеба. — Я у тебя в долгу.

— Мне в любом случае не пришлось бы бросать вызов Каду и отправлять Ангела в стаю. Ты ничего мне не должен, Крид. Просто будь счастлив. Мы все хотим только этого.

Крид отвернулся и вышел из комнаты. Его братья захотят отомстить… Впрочем, навряд ли это произойдет. Желание Кадо поработить его пару было официально зафиксировано, к тому же лорд Эвиас счел поединок честным и справедливым. Никто не поверит попыткам распустить грязные слухи. Защищать пару считалось почетным. Кадо собственными действиями подписал себе приговор.

Когда он добрался до двери своего логова, то обратился к Фраю:

— Были какие-нибудь проблемы?

— Все спокойно. Пойду, сообщу Чезу, что мы свободны от дежурства. Он следит за наружным выступом на случай, если они решат атаковать оттуда.

— Я ценю это и в долгу у вас обоих.

— Ничего ты нам не должен, — усмехнулся Фрай. — Кэлзеб дал нам недельный отпуск только за то, что мы сыграли роли нянек. Самое легкое задание, которое мы получали за последнее время. На прошлой неделе нам пришлось уничтожить гнездо вампиров, которое контролировали два мастера. Они думали, что выше всяких правил и невероятно круты только потому, что наплодили шестьдесят кровососов. Вампиры потеряли всякий стыд и начали привлекать внимание. Была довольно напряженная бойня, после которой мне пришлось сжечь свои любимые шмотки и ботинки, — он посмотрел вниз. — Ненавижу приобретать новые вещи, но у меня никак не получалось свести со старых кровь и пепел. Возле деревни, которую ты охранял, ошивалось много вампиров?

— Нет. Обычно они не любят такие отдаленные места.

— Похоже на ежедневные каникулы, — Фрай сделал паузу, окинул Крида взглядом, а затем посмотрел прямо ему в глаза. — Ты в порядке?

— Да.

— Я ощущаю запах крови твоего старика. Мне жаль. Не всем так повезло, как нам с Чезом.

— Не понял.

— Наш отец тоже чистокровный, но не похож на других. Он вовремя вытащил палку из своей задницы и стал шагать в ногу со временем, из-за чего стал ненавидеть большинство горгулий. Конечно, его можно считать ребенком по сравнению с теми, кто основал и построил наше поселение на утесах.

— Ты гар-ликан?

— Ага. Мама была ликаном.

— Была?

— Она не была похожа на голубок, которые живут здесь.

— Голубок?

— Ну, пары, которые предпочитают сидеть дома. Они словно вьют на скалах свои гнезда. Мама хотела драться наравне с папой, а он потакал ее желаниям, — Фрай улыбнулся. — Они были без ума друг от друга, — мужчина вновь стал серьезным. — Он не мог ни в чем ей отказать. В итоге двенадцать лет назад они попали в засаду. У нас была назначена встреча за пределами утесов, но дерьмо случилось до того, как мы успели прилететь. Маму убили.

— Мне очень жаль.

— Спасибо. Вот почему мы с Чезом всегда вызываемся добровольцам для уничтожения кровососов. Они убили ее. Осушили до суха, прежде чем папа успел прийти на помощь. Слышал, ты тоже потерял свою мать.

— Да. Одиннадцать лет назад.

— Теперь у тебя есть пара. Наслаждайся отношениями. Ангел кажется милой, но, черт возьми, знает, как бороться. Лично меня впечатлил ее бой с ликаном. Несмотря на человеческое происхождение, она умеет постоять за себя.

— Спасибо. Но, надеюсь, ей больше никогда не придется драться.

Фрай кивнул.

— Да будет так, брат. Я позову Чеза.

Крид проследил за уходом гар-ликана, а затем вошел в свое логово.

Заперев дверь, он направился прямо к Ангелу. Она ждала в спальне, сидя на кушетке возле пылающего камина и держа в руках открытую книгу. Как только Ангел заметила его, ее лицо озарилось счастьем.

***

— Как все прошло? — Ангел закрыла книгу, вскочила и бросилась к Криду. Она волновалась с самого его ухода. — Что случилось?

— Лорд Эвиас отказал Кадо по всем пунктам жалобы, — он снял меч, положил тот на каминную полку, затем расстегнул ремень, удерживающий ножны, и бросил его у стены. Крид притянул в свои объятия Ангела.

— Твой отец манипулятор, но не позволяй ему использовать себя.

— Он мертв.

Ангел подняла голову, в шоке уставившись на него.

— Что?

— Мне пришлось бросить ему вызов, Ангел. Он бы не оставил тебя в покое.

Его слова поразили ее.

— Ох, Боже.

— Все в порядке.

— Ты убил собственного отца из-за меня? — она вцепилась в него, испуганная и убитая горем одновременно. — Прости!

— Он не оставил мне выбора. Тебе не за что извиняться.

— Теперь ты возненавидишь меня, — это был ее худший страх.

Крид нахмурился.

— Никогда.

— Тебе пришлось убить отца из-за меня!

— Дело не только в тебе. Он виновен в смерти моей матери. Был лишь вопрос времени, когда я заберу его жизнь или он попытается забрать мою.

Ей очень хотелось верить в это, но ничего не получалось.

Крид, должно быть, заметил что-то в ее глазах, потому что наклонился, крепче обнимая.

— Послушай меня. Он был плохим человеком, Ангел. Я оказался в таком положении, что бросить ему вызов было единственным вариантом. Мне претит мысль о том, чтобы жить с постоянным беспокойством из-за ожидания пакости с его стороны. Он испортил мне всю жизнь. Признаю, ты дала мне сил, подтолкнув к обезглавливанию Кадо, но на самом деле это было неизбежно. Я рад, что все закончилось. Понимаешь?

Она кивнула.

— Как ты держишься?

С его лица пропали все эмоции.

— Я смирился с произошедшим.

— Как ни крути, он был твоим отцом, Крид. Его смерть должна была причинить тебе боль.

Крид замешкал, но вскоре, наконец, заговорил:

— Тогда бы это означало, что между нами существовала связь, которой на самом деле не было. Да, он оплодотворил мою мать, но никогда не был настоящим отцом. Ты бы оплакивала человека, которого в детстве называла отцом?

— Я его даже практически не помню, Крид. И нет, я бы не оплакивала его.

— Мое зачатие не было запланированным. Просто в момент опустошения отца моя мать запустила процесс горячки. Позже она призналась, что была одинока и забеременела нарочно. Вот насколько было сильным ее желание родить меня. Отец ничего не замечал до тех пор, пока не стало уже слишком поздно. И это привело его в ярость. Поэтому он подарил сто лет моей жизни клану. Не хотел видеть меня. Кадо забрал меня в двухлетнем возрасте у матер, отправив на обучение и заставив жить со стражами. Меня растили чужие люди. Они же научили меня летать и изменять облик. Но Кадо не ограничился этим, он запретил маме навещать меня. Думаю, чтобы не скандалить с ней, Кадо намерено отослал меня с утесов в северные пустоши, хотя я еще был слишком мал. Он возненавидел меня еще сильнее, когда мать проявила желание стать частью моей жизни. Она очень любила меня и никогда это не скрывала.

Его откровенность разбивала ей сердце.

— Мне так жаль.

— Я не оплакиваю его, Ангел. Кадо был скорее врагом, нежели членом семьи.

Она уткнулась лицом в его грудь, крепче обнимая.

— Чем я могу помочь?

Крид положил подбородок на ее макушку.

— Меня привлекает идея видеть тебя в своей ванной.

Она улыбнулась и немного отстранилась.

— С удовольствием.

— Это подняло бы мне настроение, — он погладил ее попку, уделяя внимание обоим ягодицам. — Даже очень.

Ангел усмехнулась.

— Как и мне.

Крид отступил и отпустил ее.

— Пойду, включу воду.

— Я присоединюсь через несколько минут, — Ангел стояла и наблюдала, как Крид скрылся в ванной.

Независимо от слов Крида, Ангел была уверена, что его волновало убийство собственного отца. Просто смотреть за обезглавливанием могло нанести травму любому, а Крид держал в руке меч.

Ангел подошла к камину и, не обращая внимание на дрожь в руках, подняла меч. Он был тяжелее, чем казался, и на нем, на удивление, было совсем немного крови.

Она осторожно отнесла его на кухню и положила в раковину. Сегодня Крид защитил ее, поэтому Ангел хотела отплатить ему добром. Включив воду, она начала смывать кровь, которая стекала в раковину красной струйкой. Затем Ангел тщательно вытерла лезвие и поспешила в спальню с мокрым кухонным полотенцем, чтобы протереть каминную полку.

— Ангел?

— Скоро приду. Начинай без меня.

Убедившись, что все следы крови исчезли, Ангел вернулась на кухню, потратив еще несколько минут, чтобы ополоснуть полотенце.

Наконец, она пошла к своей паре.

Крид прошел тяжелое испытание, чтобы защитить ее. Возможно, у него было много причин для убийства, но именно Ангел стала катализатором. Улыбнувшись, она стала снимать с себя рубашку. Крид уже сидел в ванной.

Ухмыльнувшись, Крид окинул взглядом ее тело и, схватив за руку, потянул к себе.

— Ты такая красивая.

— Я тоже люблю тебя, — Ангел планировала соблазнить его и отвлечь от мыслей о том, что ему пришлось пережить ради ее безопасности.

Глава 16

Крид с удивлением смотрел на своего брата, который каким-то образом оказался на утесах. Обычно Неб постоянно находился в разъездах, выполняя те или иные задания клана.

В глазах брата кипела ярость. Видимо, слухи о смерти Кадо распространялись слишком быстро.

Крид напрягся, пожалев, что не прихватил меч, который остался в спальне.

— Дай мне несколько минут, чтобы подготовиться. Можем ли мы сразиться в одном из тренировочных залов? Моя пара не может покинуть дом, а я не хочу подвергать ее опасности.

— Я пришел сюда не для того, чтобы бросить тебе вызов, Крид.

Он взглянул на одеяние брата.

— Ты в боевом снаряжении.

— Просто когда до меня дошли слухи о случившемся, то я с задания сразу отправился сюда. У меня не было времени заглянуть домой и переодеться. Я могу войти? — брат посмотрел по сторонам, а затем вновь сосредоточился на Криде. — Мне бы хотелось поговорить наедине. Я не желаю причинять вред твоей паре или вступать с тобой в гребаную драку.

Крид открыл дверь пошире и отступил.

— Добро пожаловать в мой дом.

Неб шагнул внутрь. Крид закрыл и запер дверь на засов. Когда они зашли в гостиную, Крид заметил, что по коридору шла Ангел, и быстро встал между ней и Небом, жестом велев девушке остановиться и отойти. Криду было ненавистно видеть беспокойство, отразившееся в ее глазах при виде его брата.

Неб посмотрел на нее и слегка поклонился.

— Ты, должно быть, Ангел. Я старший брат Крида, Небулос. Можешь называть меня просто Неб. Добро пожаловать в нашу семью, несмотря на все проблемы, — он повернулся к Криду. — Твоя пара прекрасна, но я всегда знал, что ты встретишь красивую девушку. Правда, вопреки моим ожиданиям, она более миниатюрна. Я одобряю твой выбор.

— Ее фигура не являлась для меня решающим фактором.

Неб усмехнулся.

— Рад это слышать, — он стал серьезным. — Значит, отец все же зашел слишком далеко. Я не виню тебя за произошедшее. На самом деле мне хотелось расправиться с ним еще одиннадцать лет назад, но мама заставила нас поклясться, что мы не убьем его. Только с тебя она не стала брать подобных обещаний… но он был жесток с тобой. Мама была реалисткой и знала, что настанет день, когда он все-таки заставит тебя бросить вызов. Как ты? Только не говори, что ты скорбишь по сукиному сыну.

— Мне безразлично.

Неб кивнул.

— Отлично. Так и должно быть, — он повернул голову, изучая Ангела. — Не знаю, довелось ли тебе познакомиться с нашим отцом, но ублюдок заслужил смерть, — Неб снова посмотрел на Крида. — Меня не волнует его гибель. И чтобы ты не сомневался в наших братских отношениях, я поспешил прийти сюда.

— Как относятся к этому наши братья?

— Я еще не говорил с ними, так как сразу направился к тебе, хотя в курсе, что они сейчас на утесах. Позже я обязательно разыщу их и поговорю, но не думаю, что кто-то из них затаил обиду. Когда Кадо узнал о твоем спаривании, то приказал нам незамедлительно явиться сюда, — Неб сделал паузу. — Жаль, что я так долго добирался. Прошлой ночью мне отдали приказ найти гнездо. Миссия не терпела отлагательств. Кровососы украли группу детей ликанов, которых нужно было спасти.

— Зачем им дети? — Ангел подошла ближе, прижалась к Криду и посмотрела на его брата.

— Ублюдки нашли новое развлечение, заставляя мальчишек драться насмерть. Если дети оказываются за пределами территории клана, то их легко похитить. В последний раз пропали те, кто ходил в кино или торговые центры. На самом деле прошла целая череда похищений в разных штатах. Для безумных вампиров это как новый вид спорта. Я жутко зол. Нападают на мальчиков от десяти до четырнадцати лет. Достаточно взрослые, чтобы изменять облик, но еще слишком юны, чтобы отбить атаку врага.

— Опекающие их стражи не смогли выследить пропавших детей? — Крид нахмурился. Он ничего не слышал о таких зверствах.

— Эти стаи еще никогда не подвергались нападениям, поэтому не имеют стража. Только недавно они связались с лордом Эвиасом, умоляя о помощи. Сейчас мы сотрудничаем с некоторыми вамп-ликанами в поисках нарушивших законы гнезд. Вамп-ликаны боятся, что в следующий раз ублюдки выкрадут женщин, чтобы вновь попытаться размножаться. Никто не хочет повторения прошлого и детских смертей. В свое время они пережили слишком много дерьма.

Крид встревожился, задумавшись, отправил ли лорд Эвиас другого стража, чтобы защитить стаю Хенитов.

— У тебя есть телефон?

Неб достал из заднего кармана гаджет и протянул ему.

— Давай мне, — Ангел протянула руку. — Я помню номер родителей, поэтому сумею связаться с ними и предупредить, — она думала о том же, о чем и Крид. Дети в ее стае были в опасности.

Крид передал ей телефон, наблюдая, как она набирает номер. Ангел прижала трубку к уху, и он услышал, как через два гудка ответила женщина. Девушка замерла, вероятно, догадавшись, что Неб и Крид прекрасно все слышали. В конце концов, Ангел была воспитана в стае ликанов, которые тоже обладали превосходным слухом.

— Привет, мам.

— Ты уже добралась до дома? Прошлой ночью я так и не сумела до тебя дозвониться, из-за чего начала волноваться. Обычно ты сразу набираешь меня, поэтому я решила, что в этот раз, после неудачно проведенной ночи, полета и смены на работе, ты устала и заснула.

— Прости. Слушай, а новый страж еще не появился?

— Насколько я слышала, нет. А где Крид? Разве он не на горе?

— Нет, послушай, позже я обязательно позвоню и введу в курс дела, но сейчас ты должна узнать последние новости. Некоторые вампиры похитили молодых ликанов, чтобы устроить им бои насмерть. Крида сейчас нет рядом, чтобы защитить нашу стаю. Собери всех и предупреди об опасности. Пусть мужчины дежурят по ночам и охраняют детей. Все поняла?

— Напали на стаи в Вашингтоне? Ты вроде не общалась с ними. Крид предупредил тебя об отъезде? Почему он уехал? Что происходит?

Ангел встретилась взглядом с Кридом, а затем посмотрел на Неба.

— Не против, если я одолжу телефон на несколько минут?

— Вперед.

Она снова сосредоточилась на Криде.

— Рассказывай, — одобрил он.

— Не возражаешь, если я уйду в спальню?

Он покачал головой.

— Иди, Ангел. Мы будем здесь.

Ангел выбежала в коридор и скрылась в спальне, закрыв за собой дверь.

Крид вздохнул и обратился к брату:

— Ее родители еще не знают о нашем спаривании. Когда я уходил, то не успел поговорить со старейшинами вверенной мне стаи. А потом нас обоих сразу доставили на утесы. Ей нужно предупредить свою стаю.

В глазах Неба вспыхнули эмоции.

— При телефонном разговоре отец не вдавался в подробности. Ангел человек, а не ликан. Но единственный человек в стае под твоей защитой — ребенок, которого ты однажды нашел в лесу. Это она? Та маленькая девочка?

— Она выросла.

Неб усмехнулся.

— Охренеть как. У тебя есть что-нибудь выпить? Я бы с удовольствием послушал эту историю.

Крид улыбнулся.

— Присаживайся

Неб снял оружие и положил его на стойку.

— Я весь во внимание.

***

Ангел, безумно нервничая и пытаясь придумать правильные слова, подошла к камину и села на кушетку.

— Эм, ты не могла бы присесть, мам?

— Что происходит, Ангел?

— Папа рядом?

— Нет. Утром он отправился на тренировку с молодежью.

— Ладно. Итак, есть кое-что, о чем я умолчала. Ты ведь помнишь, что опустошение делает гар-ликанов эмоциональными?

— Да.

— В общем, я спровоцировала Крида, а он вроде как потерял контроль и укусил меня. Все произошло по моей вине.

В ответ Ангел получила лишь тишину.

— Я на утесах. Когда лорд Эвиас узнал о нашем спаривании, то приказал нам с Кридом приехать. Но со мной все хорошо, и я счастлива быть с Кридом. Сначала мы не получили разрешения, так как подобное спаривание было под строгим запретом, — Ангел не собиралась выкладывать все детали, чтобы не тревожить мать. — Но в итоге все разрешилось, и мы счастливы. Я пробуду здесь всего несколько месяцев.

— Черт, — выдохнула ее мать.

— Все правда хорошо, — поспешила заверить ее Ангел. — Новые пары всегда на какое-то время остаются на утесах, — возможно, это было правдой. По крайней мере, стражи, которые нашли ее, утверждали, что все новоиспеченные пары возвращались на утесы. — У Крида очень хороший дом. Я по-настоящему счастлива. Но главное во всей этой истории — он покинул гору и не может защищать нашу стаю. Собери всех и расскажи о нападениях вампиров на детей. Кровососов интересует молодняк в возрасте от десяти лет, ясно? Не пускайте детей в человеческие города, пусть все время остаются на территории клана. Мы с Кридом только узнали об этих инцидентах, поэтому я сразу побежала звонить тебе.

— Почему ты не рассказала о вашем спаривании, когда Крид привел тебя домой?

— Не хотела волновать тебя, к тому же мы не знали, как отреагируют на эту новость в клане Крида. Клянусь, теперь все в порядке. Со мной все хорошо. Я люблю Крида. И ты это знаешь.

— Как он отнесся к спариванию?

— Очень хорошо.

— Никакой ярости или расстройства?

— Нет, — Ангел крепче сжала трубку. — Клянусь. Представляю, о чем ты, наверное, думаешь. Я тоже ожидала, что Крид разозлится, но нет. Он был так мил и чуток со мной, — она понизила голос: — Мы даже обсуждали вероятность беременности и в итоге решили, что пусть все будет, как будет. Он тоже любит меня.

— Крид признался в любви?

Ангел улыбнулась и расслабилась.

— Он показывает мне свою любовь каждым касанием и взглядом, мама. Конечно, нельзя забывать, что он гар-ликан. Ему потребуется некоторое время, чтобы выразить словами свои чувства. Но он делает меня счастливой.

— Твой отец захочет навестить тебя. И я тоже.

— Сейчас нужно защитить стаю. Мы с Кридом вернемся, как только лорд Эвиас одобрит наш отъезд.

— Тебя силой удерживают там? Почему ты не можешь вернуться домой сейчас?

— Потому что мы новая пара, — ее мать бы не на шутку разозлилась, узнав о наказании. Затем Ангел вспомнила об инциденте с ликаном в аэропорту. — Я, как новая пара, вырабатываю какие-то феромоны. Сложно объяснить, но в данный момент я свожу с ума неспаренных мужчин. В общем, я пахну так, будто в самом разгаре горячки.

— А другие гар-ликаны не причинят тебе вреда?

— Не причинят. Крид никогда никому не позволит обидеть меня. Ты и сама это знаешь, мама. Он моя пара. Я позвоню тебе завтра, хорошо? Этот телефон принадлежит брату Крида.

— А где твой?

На самом деле Ангел не знала, где ее вещи, так как их изъяли, когда она попала на территорию гар-ликанов.

— Я забыла его зарядить, — солгала она. — Но в ближайшее время исправлю свою оплошность.

— Позвони завтра.

— Обязательно. Я люблю тебя и папу. Передай ему, что я в порядке и счастлива. Клянусь. И расскажи старейшинам и альфе про опасность, нависшую над детьми.

— Со стаей ничего не случится. Мы не беспомощны без стража.

— Знаю, но также я помню, что мы стали сильно зависеть от ночных патрулей Крида.

— Верно.

— Я люблю тебя, мама.

— Я тоже тебя люблю.

Ангел отключилась, встала, пересекла комнату и открыла дверь спальни. Мужской смех заставил ее улыбнуться. Похоже, хотя бы один из братьев Крида признал их спаривание, или, по крайней мере, не возражал. Ангел вошла в гостиную и обнаружила, что они сидели на диване, попивая пиво. Крид похлопал по дивану, приглашая Ангела сесть, что она и сделала. Ангел протянула руку, возвращая Небу одолженный телефон.

— Как все прошло? — Крид выглядел обеспокоенным.

— Родители всегда знали о моих чувствах к тебе. Папы не было дома, но мама все ему расскажет. Уверена, как только пройдет шок, они порадуются за нас. Сегодня она соберет стаю и предупредит о похищении детей. Вероятно, ликаны выставят патрульных по ночам до тех пор, пока опасность не минует или мы не вернемся туда.

— У меня есть немного свободного времени. Я закончил последнее задание и готов отправиться в отпуск, — Неб отхлебнул пива. — Думаю, я был бы не прочь потусоваться в этой стае. Лорд Эвиас назначил Ангелу шесть месяцев заключения, верно? Нужно будет поговорить с Кэлзебом. Если вдруг меня срочно вызовут на службу, то он отправит туда какого-нибудь другого гар-ликана.

— Был бы признателен, — Крид обнял Ангела, притягивая ее ближе. — Я очень забочусь об этих ликанах.

— К завтрашнему вечеру буду там. Просто перед отъездом мне хотелось бы поговорить с братьями.

— Спасибо, — Ангел была тронута. — Очень мило с твоей стороны.

— Наблюдение за тихим районом будет полезной сменой темпа, — Неб усмехнулся. — За последние несколько лет я видел слишком много смертей. Кровососы всегда находят мне работу. То расплодят молодых вампиров, которых в последствии не могут контролировать, то объявят охоту на детей ликанов.

— Большое спасибо, — поблагодарил Крид. — Я буду лучше спать по ночам, зная, что ты присматриваешь за семьей и друзьями Ангела. Старейшины немного болтливы, поэтому, когда меня вызывают на разговор, то я стараюсь думать о чем-то другом. Они в любом случае захотят обсудить причины смены стража. Просто не забывай время от времени кивать.

Неб покачал головой.

— Только с тобой могло случиться нечто подобное, брат. У тебя всегда было терпение святого. Я планирую подъехать, представиться и дать свой номер на случай срочных вызовов. Вот и все. Ну и охранять по ночам периметр. Там есть какие-нибудь горячие женщины ликаны, проявляющие интерес к гар-ликанам?

— Большинство уже в паре, а остальных я избегал, — признался Крид, взглянув на Ангела.

— Прости, — Неб поморщился. — Я не хотел поднимать неприятные темы.

— Я избегал всех женщин, которые могли бы проявить ко мне интерес, — Крид погладил Ангела по спине. — Ведь единственная, в которой я нуждался, была недоступна. Здесь нечего скрывать. Я никогда не брал к себе в постель никого из ее стаи.

Ангел знала это. Если бы Крид завел любовницу, то до нее дошли бы слухи. В случае молчания родителей ей бы все рассказали друзья. Такое поведение заставляло ее еще больше любить Крида.

— И я люблю тебя за это.

— Я бы никогда не ранил тебя таким образом.

Неб откашлялся.

— Так где же ты искал себе компанию? Мне бы не помешала подсказка, где подцепить хорошенькую женщину.

Крид посмотрел на брата.

— Нигде.

Неб шокировано уставился на него.

— Разве ты не пробыл там лет двадцать пять?

— Почти тридцать.

— Черт, — Неб перевел взгляд на Ангела. — А ты? Ты когда-нибудь встречалась с кем-нибудь из стаи?

Она покачала головой.

— Как только я достигла возраста согласия, то предложила Криду спариться, но он отказался. Потом я встречалась с одним парнем из другой стаи, но не сумела забыть о своей сильной любви к Криду, поэтому уехала.

— Вы двое разбиваете мне сердце, — вздохнул Неб. — Черт, теперь у меня есть еще одна причина для ненависти к отцу. Если бы он не отдал тебя на сто лет клану, то вы бы давно спарились. Гребаный ублюдок. Однако, эта история со счастливым концом. Теперь вы вместе.

Ангел кивнул.

— И никогда не расстанемся.

— Предлагаю выпить за это, — Неб допил бутылку пива. — Ладно, пойду и поищу наших братьев, чтобы удостовериться, что они не засунули головы в собственные задницы из-за произошедшего. А затем запрошу должность стража стаи, — он встал.

Крид отпустил Ангела, поднялся на ноги, но затем замешкал. Он все же обнял брата, заработав в ответ такие же крепкие объятия.

— Спасибо.

— За что? За то, что не похож на отца? Я чертовски сильно стараюсь не пойти по его стопам. Если ад существует, то Кадо там самое место. Он сам напросился.

Ангел наблюдала, как Неб собрал свое оружие и пристегнул его к поясу. Крид проводил брата. Когда ее супруг вернулся с улыбкой на лице, Ангел подошла к нему.

— Я так рада, что все прошло хорошо, — призналась она.

— Думаю, остальные братья не доставят нам проблем. В обратном случае я разберусь с ними. Неб поддерживает нас, а браться всегда к нему прислушивались. Все мы уважали его намного больше, чем отца. Только он присматривал за нами.

— В смысле?

— Он часто тайком сбегал и навещал меня, даже когда я застрял на северной границе. Тогда Неб приносил мне подарки, чтобы как-то развлечь, и письма от нашей матери. Именно Неб привел с собой братьев и помог мне обустроить логово на горе, когда я получил назначение стража. Кровать, на которой мы спарились, была подарком Неба, — он усмехнулся. — Он сказал, что у меня должно быть удобное место для сна, так как обычно стражи не получают хорошее жилье.

— Я рада, что он поддерживал тебя, Крид.

— Если отец узнавал, что он уделял нам время, то его наказывали. Но Неб все равно приходил. Он хотел, чтобы мы, братья, были близки, несмотря на попытки отца разлучить нас.

— Зачем твой отец поступал так? Братья и сестры должны быть близки.

— Думаю, он хотел, чтобы мы были верны только ему, а не друг другу. Вероятно, Кадо боялся, что мы объединимся и выступим против него. Он был холодным сукиным сыном.

Ангел всегда с болью думала об его детстве, но узнав о Небе, ей стало легче. Старший брат Крида оказался хорошим парнем.

— Наши дети всегда будут поддерживать друг друга.

Крид потянулся и обхватил ее лицо обеими ладонями.

— Они познают любовь и матери, и отца. Я буду поощрять наших детей испытывать эмоции. А ты будешь постоянно обнимать и целовать их, давая понять, насколько они важны.

— Из тебя получится потрясающий отец.

Ангелу было неприятно видеть, как его взгляд затуманило сомнение. Крид не протестовал, но его молчание говорило громче слов.

— Ты тоже будешь обнимать и целовать наших детей. Я уверена в этом, хоть ты до сих пор сомневаешься.

— Даже представить не могу.

— Ты отдал избитого, перепуганного ребенка ликанам. Моя жизнь никогда бы не стала такой замечательной, если бы ты не подарил мне любящую семью. Теперь моя очередь спасать тебя.

Он улыбнулся.

— С нетерпением жду этого.

Глава 17

Несколько часов спустя, пока Крид и Ангел ели на кухне, раздался неожиданный громкий стук в дверь, заставив обоих вздрогнуть.

Крид вскочил, схватил Ангела за руку и потащил в спальню.

— Оставайся здесь, — приказал он. — Запри за мной дверь. — Крид поднял меч, лежащий рядом с кроватью, подошел к камину и взял с полки второй.

— Подожди! — Ангел схватила его за руку. — У тебя есть еще оружие?

Он кивнул.

— В шкафу.

Она отступила.

— Ты хотя бы догадываешься, кто это может быть?

— Нет, но сейчас узнаю. Наверное, мои братья. Предполагаю, они воспротивились Небу и решили отомстить мне за брошенный вызов отцу.

Стук стал еще громче, и Крид понял, что время вышло. Скоро незваные гости выломают дверь, а он хотел сразиться с ними в коридоре, но никак не дома.

— Запри дверь.

Крид побежал в гостиную, жалея, что не надел пояс, к которому можно было прикрепить ножны. Прислонив один меч к стене, Крид отпер и рывком распахнул дверь, которая ударилась о стену. Схватив второй меч, Крид занял стойку с оружием в обоих руках. Трое мужчин в коридоре отскочили назад.

Крид узнал лицо каждого.

Ему стоило догадаться, что оставшиеся члены совета захотят поквитаться за смерть своего друга. Он напрягся и опустил оружие так, чтобы кончики клинков смотрели в пол.

— Вы пришли, чтобы бросить мне вызов? Только по этой причине можно столь настойчиво колотить в мою дверь. Когда и с кем из вас я буду сражаться?

Домб вытащил меч… как и Милго с Лиссером. Три горгульи стояли примерно в четырех футах друг от друга, тем самым загоняя Крида в ловушку и оттесняя в дверной проем. Они явно намеревались напасть.

— Неужели в вас не осталось ни капли чести? — крикнул Крид. — Хотите бросить мне вызов? Так сделайте это честно один на один. Назначьте время, и мы встретимся в зале суда. Все бои проводятся перед лордом Эвиасом. Вы наверняка это знали.

Домб усмехнулся.

— Мы не признаем его нашим лордом.

Крид крепче стиснул мечи, заняв оборонительную позицию. Ублюдки превосходили его числом три к одному. Не очень-то хорошие шансы.

— Трусы, — обвинил Крид.

— Палачи, — холодно возразил Милго. — Ты убил члена совета. В ответ мы приговорили тебя к смерти.

— Лорд Эвиас растерзает вас за неповиновение, — благодаря более близкому знакомству с лордом Крид понял, что Эвиас никому не позволит безнаказанно убить одного из членов клана. Крид свирепо посмотрел на Домба. — Кэлзеб тоже. Разве он не твой сын?

— Я отрекусь от него, — прошипел Домб.

— Они все равно замышляют убить нас, — нервно начал Лиссер. — Мы были лишены власти, а смерть Кадо методично спланирована.

— Ложь. Неужели вы трое потеряли рассудок? Я спарился с человеком, поэтому мой отец потребовал, чтобы меня заключили в тюрьму, а мою пару отдали ему в качестве сосуда для размножения. Ни один мужчина не проигнорировал бы это, — Крид немного изменил текстуру кожи. — По крайней мере, имейте честь нападать по очереди.

Лиссер отступил на несколько шагов, молча соглашаясь, и опустил оружие.

Домб взмахнул мечом и бросился вперед… вместе с Милго.

Крид был рад, что, когда беспокоился о нападении, научился использовать два меча одновременно. Было заманчиво полностью обратиться в камень, тогда бы горгульи не сумели его убить, но в этом случае он не смог бы двигаться и защищать свою пару. Не вариант.

Металл лязгнул, когда он отразил удар Домба и увернулся от меча Милго.

— Какого хрена?

Крид услышал знакомый голос, но не смог посмотреть в коридор, чтобы определить какой из братьев решил его навестить.

— Мы тебя прикроем! — крикнул другой голос, тоже принадлежащий кому-то из братьев.

Милго развернулся и побежал в другую сторону, поэтому Крид начал сражаться только с Домбом. Горгулья был немного сильнее, но Криду нужно было защитить дверь, за которой скрывалась его пара. Адреналин хлынул в его кровь, придавая сил. Крид блокировал еще один удар и сумел занять удачную позицию, чтобы видеть происходящее вокруг.

Два брата Крида сражались с Милго и Лиссером. Крид был счастлив, что, независимо от их отношения к ситуации со смертельным поединком с отцом, они выступили за него, а не против.

Домб низко зарычал, отскочил назад, бросил свирепый взгляд на других сражающихся мужчин и скривил губы, вновь замахнувшись мечом на Крида.

Крид отразил удар, нацеленный ему в грудь, и заметил, насколько сильно расстроился Домб, ведь все его атаки были отбиты. Горгулья изменил облик, чтобы двигаться быстрее. Да, Домб получил некое преимущество, но и стал более уязвимым для травм, которые могла бы выдержать более твердая кожа.

Крид воспользовался ситуацией и нанес удар по плечу Домба. Плоть рассеклась, и брызнула кровь, пропитывая рубашку. Горгулья взревел от боли, отшатнулся и начал быстро снова менять облик, из-за чего его кожа приобрела темно-серый цвет.

Крид не дал ему оправиться, сосредоточившись на разоружении ублюдка. Потребовалось три взмаха меча, чтобы выбить оружие из рук Домба.

— Сдайся, — прорычал Крид.

Домб бросился в атаку, но не мог двигаться слишком быстро из-за твердого состояния своего тела. Крид бросил мечи, развернулся, отклонился в сторону и выставил перед Домбом ногу. Горгулья споткнулся и рухнул на пол. Крид наблюдал, как мужчине вновь смягчил кожу, чтобы встать. Где-то рядом лязгнули мечи, но Крид не отвел взгляд от разъяренного бывшего члена совета, даже когда кто-то закричал от боли.

Домб повернулся, в его руке сверкнул кинжал, и сделал выпад, пытаясь поразить горло Крида. Горгулья не попал в цель, но все же зацепил кожу на шеи Крида.

Домбу пришлось отказаться от твердой кожи, чтобы двигаться быстрее, и Крид поспешил воспользоваться преимуществом, выпустив когти и вонзив их в грудь противника.

Горгулья взревел от боли и дернулся, но затем направил кинжал в лицо Крида, целясь ему в глаз.

Крид сумел увернуться и снова нанес удар когтями, но на этот раз в незащищенное горло Домба. Желание уберечь свою пару и ярость заставили Крида инстинктивно выкрутить запястье. Когда брызнула кровь, Крид второй рукой вонзил нож в горло врага, рубя плоть.

Домб упал, а Крид отскочил назад.

Зазвучали крики и топот. Крид тяжело дышал, сжимая в кулаки перепачканные кровью ладони, и смотрел, как Домб изо всех сил пытался дышать, захлебываясь собственной кровью. Большая часть его горла была разорвана. Крид ожидал, что горгулья превратиться в камень, чтобы спасти свою жизнь, ведь это остановило бы кровотечение. В конце концов Домб бы поправился, если бы только продержался в твердой оболочке нескольких месяцев, чтобы пережить такое обширное повреждение.

Но Домб так не поступил.

— Черт!

Крид посмотрел на направляющегося к нему Дастера. Со стражем пришли и другие гар-ликаны, которые сейчас толпились вокруг поверженного бывшего члена совета. Все четверо были в форме и выглядели так, словно только закончили смену. Дастер достал сотовый телефон и позвонил, сообщая кому-то, вероятно, лорду Эвиасу или Кэлзебу, о возникшей проблеме и где это произошло.

— Твердей, — приказал Крид Домбу. — Иначе ты умрешь.

Домбу удалось открыть глаза, в которых полыхала ненависть, и посмотреть на Крида.

Дастер закончил разговор.

— Что случилось?

— Они заявились ко мне домой, планируя казнить меня, — наконец, Крид оглянулся, осматривая помещение, и с шоком заметил, что еще два члена совета были мертвы. Два его брата были живы, но Лед получил порез на правой щеке и кровоточащую рану на руке. Второй брат выглядел нетронутым, но сердитым.

— Спасибо, — Крид был благодарен им за то, что они встали на его защиту.

— Ты же наш брат, — Лед пожал плечами. — Неб попросил нас заглянуть к тебе и сообщить, что мы не таим на тебя зла за произошедшее с Кадо. Но поговорим об этом позже.

Дастер опустился на колени, уставился на Домба, тем самым привлекая внимание Крида, и тихо заговорил:

— Ты истекаешь кровью. Затвердей. Это приказ.

Домб убрал одну руку, из-за чего кровотечение усилилось, заливая его грудь. Губы горгульи зашевелились, но не проронили ни звука, хотя Криду удалось разобрать «пошел на хрен». Домб рухнул на бок, закашлял и замер.

Дастер встал и положил руку на меч.

— Нужно помочь ему встретить смерть. Конечно, для меня это неприятно, но он, кажется, одержим идеей умереть.

— Не беспокойся, — проворчал Лед. — Когда мы пришли, то увидели, как члены совета бесчестно нападают на нашего младшего брата. Двое на одного — это проявление трусости. Милосердная смерть достается тем, у кого есть честь. Пусть придурок захлебнется собственной кровью.

Брэйз, страж, стоящий справа от Крида, выхватил меч.

— Вероятно, он не хочет жить, потому что остальные члены совета мертвы. Я сделаю это.

Дастер жестом велел ему отойти.

— Кэлзеб уже направляется сюда. Пусть сам решает. В конце концов, Домб его отец.

По прошествии каждой минуты Домб становился все тише. Когда прибыли Кэлзеб и лорд Эвиас, Крид отступил к открытой двери и встал на ее охрану, наблюдая, как Кэлзеб опустился на колени рядом с Домбом, проверяя его состояние. Вскоре Кэлзеб опустил голову и закрыл глаза.

Лорд Эвиас положил ладонь на плечо своего друга и главного стража, тихо спросив:

— Мертв?

Кэлзеб встал и открыл глаза.

— Да, — он оглядел тела на полу. — Что случилось?

— Они пришли, чтобы казнить меня, — Крид выдержал его взгляд. — Твой отец и Милго отказались идти со мной в суд, чтобы уладить конфликт, и обнажили мечи, бросившись в атаку. Лиссер не принимал участия в нападении, согласившись дождаться своей очереди. Вскоре прибыли мои братья и сравняли силы. Когда я разорвал Домбу горло, то велел ему затвердеть, но он отказался.

— Я тоже отдал ему приказ изменить облик, — вздохнул Дастер. — Он и мне отказал.

Глаза лорда Эвиаса гневно сверкнули.

— Они пришли, чтобы казнить тебя?

Крид кивнул.

— Они не хотели бросать мне вызов в суде, потому что не признают тебя своим лордом. Такова была расплата за смерть Кадо. Меня бы убили, если бы Лед и Бур не прибыли вовремя.

— Черт, — лорд Эвиас поднял руку и провел ей по своим волосам. — Почему я не удивлен тому, что они попытались провернуть нечто подобное? — он опустил руку. — Я рад, что с тобой все в порядке, — он бросил взгляд на братьев Крида, слегка кивнув им. — Хорошая работа.

Кэлзеб, выглядя немного потрясенным, все же подошел к Криду, остановившись в нескольких футах перед ним.

— Прости. Мне следовало выставить пост охраны перед твоим логовом, но я не думал, что они настолько глупы, чтобы мстить за смерть Кадо.

Крид расслабился, радуясь, что главный страж не сердится на него за убийство отца.

— Ты ни в чем не виноват. Я все никак не пойму, почему Домб отказался затвердеть.

— Он всегда был упрямым ублюдком. Совет значил для него больше, чем кто-либо другой. Мало того, что он потерял всех своих товарищей, так еще и пострадала его гордость, ведь молодой гар-ликан оказался сильнее и проворнее. Ты сделал то, что должен был, — он повернулся и обратился к лорду Эвиасу: — Мне нужно навестить мать. Будет лучше, если она узнает о смерти своей пары от меня.

— Иди. Побудь с ней. Мы справимся, — лорд Эвиас отдал стражам приказ вынести тела, а затем вновь сосредоточился на Криде. — Скоро все будет убрано. Иди к своей паре, — он повернулся к братьям Крида. — Вы пришли поговорить с Кридом, так вперед.

Лед не сдвинулся с места.

— И никакого наказания?

Лорд Эвиас даже улыбнулся.

— Я считаю ваши действия уместными. За произошедшее не будет ни наказания, ни выговора. Бывшие члены совета пытались убить Крида. Преступление предотвращено. А теперь уделите время брату.

Крид, со следовавшими по его пятам братьями, зашел в логово и сразу направился к двери в спальню.

— Ангел? Все в порядке. Открой дверь.

Она отодвинула засов и распахнула дверь. Крид не сумел сдержать улыбку при виде своей пары. В одной руке она держала короткий клинок, словно приготовившись к бою. Он шагнул внутрь и осторожно забрал у нее оружие, отбросив его в сторону.

— Все хорошо? Я слышала возню, как при драке, и чьи-то крики, — Ангел обняла свою пару, уткнувшись лицом в его грудь. — Как же я переживала за тебя.

Он прижал ее к себе.

— Я в порядке. Ко мне заглянули братья, тем самым выручив.

Она подняла на него глаза.

— Они злы на тебя за смерть Кадо?

Крид не успел определить их настрой.

— Пойдем и узнаем.

***

Ангел разнервничалась, когда Крид повел ее в гостиную. Там их ожидали двое мужчин, один из которых был ранен и истекал кровью. Она сразу поняла, что они, судя по внешнему виду, были связаны с Кридом родственными узами. Похожие черты лица и типы телосложения. Высокие и мускулистые. Ангел отпустила руку Крида, пошла на кухню, смочила кухонное полотенце и направилась к раненному мужчине.

— Сядь.

Он выгнул черную бровь, а затем усмехнулся.

— Ладно, — он сел на барный стул.

Она медленно наклонилась и стала промокать полотенцем его лицо, смывая кровь. Рана уже перестала кровоточить и начала заживать. Затем Ангел уделила внимание его руке. Порез поперек предплечья, из которого до сих пор сочилась кровь.

— Я принесу аптечку, — она повернулась к Криду. — У нас же она есть?

Крид обнял ее и оттащил на несколько футов от брата.

— Он исцелится и без твоей помощи.

— Но речь о твоем раненном брате, — она бросила на него хмурый взгляд.

— Его зовут Лед. А я Бур.

Ангел посмотрела на второго брата Крида. Черные волосы и темные глаза, обладающие неопределенным цветом. Не черные, но похожие на тяжелые грозовые тучи.

— Бур?

Он ухмыльнулся.

— Вини Неба за это имя.

— На самом деле у него есть настоящее имя, но он злится, когда мы его используем.

Ангел сосредоточила внимание на Льде. Те же черные волосы и лицо, очень напоминающее лицо Крида. Их можно было бы принять за близнецов, если бы не светло-голубые глаза Льда.

— Молчи, — предупредил Бур.

Крид притянул Ангела к себе и наклонил голову.

— Буря, — прошептал он.

Бур бросил на него злобный взгляд.

— Ненавижу свое имя. Оно женского рода, — он более мягко посмотрел на Ангела. — Если кто-то узнает мое имя, то сразу начинает меня дразнить.

Она покачала головой.

— Думаешь, Бур лучше?

Он пожал плечами и сел на барный стул рядом с Льдом.

— Почему бы и нет. По крайней мере, это имя мне подходит.

— Хотя ты зачастую скулишь, как девчонка, — заметил Лед.

Бур ударил его по раненой руке.

— Ауч!

— И кто сейчас скулит? — Бур ухмыльнулся. — Видишь у меня хоть одну рану? Как, черт возьми, ты дважды потерял бдительность?

— Ублюдок стоял в стороне, а я наблюдал за твоим сражением. В итоге Лиссер бросился в атаку с кинжалом прежде, чем я успел среагировать. На самом деле он целился в мою шею, но я увернулся, подставив щеку, — Лед взял мокрое кухонное полотенце и обернул его вокруг руки. — А эта рана появилась тогда, когда он замахнулся, а я отразил удар рукой, чтобы снести мечом его голову.

Ангел смущенно и встревоженно взглянула на Крида.

— Три члена совета решили наказать меня за убийство Кадо. Они пришли, чтобы убить меня, но в итоге сами встретили свою смерть.

Она побледнела.

— У тебя неприятности?

— Нет. Ранее нас посетили лорд Эвиас и Кэлзеб, оправдав наши действия. Все в порядке.

— Мы спасли задницу младшего братишки, — усмехнулся Бур. — Теперь он наш должник. Я голоден. Твоя пара хорошо готовит? Ты мог бы рассчитаться с нами вкусной едой.

Крид отпустил Ангела и зарычал на брата.

— Для тебя моя пара точно не будет готовить, но я так уж и быть что-нибудь состряпаю.

— Кстати, ты даже не представил нас, но в этом уже нет необходимости, — Лед подмигнул ей. — Приятно познакомиться, Ангел.

Бур откинулся на спинку стула, оценивая ее взглядом.

— Ты более миниатюрная, чем я думал, но союз Крида с человеком не стал чем-то неожиданным. Придурок упоминал о тебе вчера вечером. Он долго разглагольствовал и бушевал по поводу вашего спаривания.

Лед фыркнул.

— Придурок — это наш отец, — он повернулся, наблюдая за перемещениями Крида по кухне. — Утром мы изо всех сил пытались отговорить его от этой бредовой идеи, но он не слушал. Удивительно, да? Мы же все идиоты.

— Ошибки, из-за которых его драгоценная горгулья сперма потрачена впустую, — пробормотал Бур. — Каждый из нас.

— Он убил бы нас еще в младенчестве, если бы только знал, какими слабаками и бездарями мы вырастим, — добавил Лед. — Черт, я точно не буду скучать по Кадо. Неужели ты действительно думал, что мы обозлимся на тебя за его смерть, Крид? Да ладно. Единственная причина, по которой мы до сих пор не бросили вызов ублюдку — клятва матери, в которой было обещано не трогать мудака.

Ангел сморгнула слезы. У нее разрывалось сердце из-за этих рассказов и представлений, какое детство было у Крида благодаря такому отцу. Ей удалось избежать подобной участи, потому что Крид подарил ей двух замечательных родителей.

— Вы не явились в зал суда, — Крид остановился у открытого холодильника. — Поэтому во мне появилась надежда, что вы не приняли его сторону, — он достал мясо и положил его на кухонный островок.

— Мы не пошли, потому что планировали защищать Ангела. Придурок и идиоты, которых мы только что убили, всегда были тупыми и упертыми, — Бур вздохнул. — Мы следили за единственными друзьями Кадо на случай, если он попросил совет схватить твою пару. Ты же знаешь, что он был параноиком, думая, что лорд Эвиас приложил руку к любому их провалу. В общем, мы наблюдали за их домами. Я стоял в коридоре, контролируя двери, а Лед следил за внешними выступами на утесах.

— Но лорд Эвиас молодец, — добавил Лед. — Он умен и знал, каким дерьмом был наш отец. Только идиот будет доверять совету. К тому же его пара наполовину человек, наполовину вамп-ликан. Лорд Эвиас не приговорил бы ни одну женщину к участи сосуда для размножения, особенно после ситуации с советом на объявлении его спаривания. Слышал, наш лорд был очень зол.

Крид поджарил мясо на сковороде, пока Ангел наблюдала за двумя братьями. Лед поймал ее пристальный взгляд и улыбнулся.

— Я очень похож на твою пару, верно?

Она кивнула.

— На самом деле, выглядит немного жутковато. Но у тебя другие глаза. Еще никогда не видела ничего подобного.

— Не заводи его, — усмехнулся Бур. — Иначе он расскажет тебе историю каждого нашего имени.

— Мне было бы интересно послушать, — призналась она.

Лед ухмыльнулся.

— Придурок ненавидел возиться с младенцами, поэтому все имена нам дала мама. В отличие от людей нас называют не при рождении, а через несколько дней. У Неба глаза фиолетовые, а мама как раз только прочитала книгу какого-то восемнадцатилетнего парня-астронома, где описывались все реакции, происходящие, по мнению автора, в небе, поэтому наш брат получил столь странное имя. Следующим родился я. Мои глаза напомнили ей лед, на который она насмотрелась, потому что отец часто возил ее на утесы зимой. Родители путешествовали через океан, а когда пришло время Буру появиться на свет, то им пришлось сделать остановку, — он указал на Бура. — Сам расскажешь или я?

— Значит, как я стал Бурей. Может, сама угадаешь, что произошло, когда она родила меня и застряла в пещере посреди океана на несколько дней? Шторм был таким сильным, что она все это время слушала завывания, — он вздохнул. — Конечно, она не могла выбрать что-нибудь крутое, типа Шторм. Нет. Меня назвали Бурей.

— А еще он много выл, — поддразнил Лед. — Самый громкий гребаный младенец на свете. Может, из-за всех этих слез мама приняла его за девочку.

Бур зарычал и сжал кулак.

— Хочешь, я еще раз ударю тебя по руке?

Крид разложил еду на две тарелки и поставил их на стойку перед братьями.

— Ешьте уже, только не деритесь.

— Одно мясо? Без гарнира? — Бур нахмурился. — Какое-то дерьмовое спасибо. Неужели убийство члена совета не стоит даже картофельного пюре?

— Я не ждал гостей, — Крид скрестил руки на груди. — Либо ешьте, либо выкиньте.

— Было бы неплохо хотя бы получить вилку, — Бур выгнул бровь.

Крид отвернулся, будто ничего не слышал.

— Вы с Кридом братья, но такие разные. Почему? — заметила Ангел.

— Наш младшенький рос со стражами, а потом на долгие годы был отправлен в бесплодную пустошь, где не было никого, с кем можно было поговорить, — Лед поморщился. — Придурок убедился, что он останется один. Пока Крид страдал на севере, мы пытались как можно дальше держаться от дома.

— А если точнее… то как можно дальше от нашего отца, — фыркнул Бур. — Вот так младший братишка предпочел более формальное общение, нежели мы. Короче, он стал занудой. Мы надеемся, что ты поможешь ему немного расслабиться.

Для Ангела это объяснение многое прояснило.

— А как насчет имени Крида? Почему ваша мама решила выбрать именно его? — Ангелу было любопытно.

Лед заговорил:

— Пока мама была беременна младшим, то часто читала книги про разные религии. В то время придурок превратил ее жизнь в сущий ад, потому что был в ярости из-за незапланированной беременности. Она дала Криду[3] это имя, потому что знала, что он вырастет хорошим человеком, несмотря на влияние отца, и будет следовать по жизни только собственным правилам. Ну или что-то в этом роде.

Бур кивнул.

— А мне бы хотелось, чтобы она назвала его Вера, тогда не только я застрял бы с девчачьим именем. Но путем голосования мое предложение отклонили.

Лед подмигнул Криду.

— Мы с Небом отговорили маму. Можешь не благодарить. Твое нынешнее имя было лучшим из всех предложенных вариантов. И оно хотя бы мужское.

— Хрен, — пробормотал Бур. — Где ты был, когда родился я?

— Учился летать и представлял, как буду мучить тебя, когда ты станешь старше, Буря.

Крид все же дал им ножи, вилки и салфетки.

— Вот. Только не заколите друг друга.

Ангел усмехнулась.

— Мне нравится твоя семья.

Крид подошел к ней и обнял за плечи.

— Не произноси это вслух. Все же мы застряли здесь на шесть месяцев, а после твоих слов Лед и Бур будут постоянно нас навещать.

Бур кивнул.

— Только в следующий раз не забудь приготовить гарнир. Неплохо было бы еще получить торт или пирог. Ты готовишь, Ангел?

— Готовлю. Меня научила мама.

— Наконец, хоть кто-то в этой семье умеет готовить. Теперь каждый раз по приезду на утесы я буду приходить к вам, — Лед подмигнул.

— Он и так слишком часто заглядывает, — пробормотал Крид. — Лед до сих пор одинок, но совсем не понимает, что все, по нашему мнению, из-за постоянного тика левого глаза. Ему кажется это милым.

Бур рассмеялся.

— А еще его глаза чертовски сильно пугают ликанов. Расскажи, какое прозвище ты получил при последнем посещении стаи.

Лед откусил еще кусочек и тихо зарычал.

— Может, меня и прозвали Буром, но это намного лучше, нежели Глаза Призрака. А еще его сравнивали с сибирской лайкой. Ты видела хоть одного ликана с такими глазами? В общем его спросили, не превращается ли он в собаку такой породы.

Ангел подавила смех, но Крид не потрудился скрыть свое веселье, расхохотавшись.

— Ненавижу тебя, — проворчал Лед. — Честно. Вот почему мы не встречаемся так часто и просим задания подальше от утесов. Кому нужны враги, когда есть братья?

— Ты любишь нас, — насмешливо заявил Бур. — На самом деле в самой, самой глубине души тебе нравятся наши подколы.

— Я хочу поблагодарить вас обоих за то, что вы сражались на моей стороне, — Крид стал серьезным. — Вы спасли мне жизнь.

— Спасибо, — добавила Ангел. — Крид очень дорог мне.

Ее пара улыбнулся.

— Ты тоже очень дорога мне.

— Черт. Сейчас они окончательно погрязнут в нежностях и начнут целоваться. Ешь быстрее, — поторопил Бур брата.

Лед кивнул.

— Ага, нам не место среди сюсюканий, — затем он посмотрел на Крида. — Мы всегда прикроем твою спину, братишка. Теперь, когда придурок мертв, нам больше не нужно скрывать наши взаимоотношения.

— Если бы мы показали Кадо истинное отношение к тебе, то он бы еще сильнее усложнил твою жизнь, — Бур сделал паузу. — Только за одну твою принадлежность к клану Кадо испоганил тебе все детство.

Ангел наблюдала, как в течение следующего получаса братья дразнили друг друга и шутили, а затем все разошлись по домам. Крид запер дверь на засов. Ангел подошла к своему мужчине и обняла за талию.

— Я чуть не потеряла тебя.

— Никогда, — он поцеловал ее в макушку. — Ты застряла со мной на тысячелетия.

Глава 18

Три недели спустя

Ангел все же поговорила с родителями по телефону. Они были рады за нее и Крида, но не очень хорошо восприняли новость о вынужденной разлуке в пять месяцев. Однако, Ангелу было некогда скучать на утесах. Гали и Ренна навещали ее несколько раз в неделю, пока Крид летал со своими друзьями-стражами. А время, проведенное с парой, было поистине счастливым. Ангелу нравилось воспринимать происходящее, как медовый месяц.

Дверь открылась, и Крид вошел в спальню после того, как провел несколько часов с одним из своих друзей в тренировочном зале. Ангел глубоко вдохнула.

— Хм, ты так хорошо пахнешь.

— Я изрядно попотел, сражаясь.

— Сражаясь?

— Спарринг. Дельбиус думает, что на должности стража я немного расслабился. Я же доказал, что он ошибался. Позволь мне принять душ, и мы вместе пообедаем.

— Тогда пойду и что-нибудь приготовлю.

— Я быстро. Умираю с голоду.

— Значит, будут бутерброды. Самое быстрое блюдо, — она направилась к двери.

— Я люблю тебя, Ангел.

Она обернулась и обнаружила, что Крид все еще стоял на том же месте, наблюдая за ней. В его глазах полыхало веселье, а на губах медленно расплылась улыбка.

— Я не ослышалась?

— Я люблю тебя, Ангел.

Ангел побежала к Криду, который поймал ее и обнял, немного приподняв. Она обхватила его руками и ногами. Может, он и вспотел, но ей было все равно. Крид только что произнес три заветных слова, которые она так жаждала услышать. При том сделал это без какого-либо повода.

— Я… люблю… тебя, — он нежно поцеловал ее. — Наконец, я понял, что чувствовал в течение долгого времени, но сегодня все эти эмоции вырвались на свободу.

— Что случилось? То есть… ну, ты понял о чем я.

— Я столкнулся с лордом Эвиасом. Он спросил, хочу ли я по-прежнему быть стражем твоей стаи по истечении пяти месяцев, подарив мне свободу. Теперь я часть клана, а не должник.

— Удивительно! — Ангел пришла в восторг. — Почему он передумал? Мне казалось, что ты должен отслужить еще сорок лет, верно?

— Сегодня утром он первым делом издал официальный закон, согласно которому ни один ребенок не может быть отдан на службу клану. Он подарил свободу всем, кого отдали на службу во время правления лорда Аботоруса. С моих плеч свалилась тяжкая ноша, и меня вдруг осенило, как сильно я люблю тебя. Я так долго отрицал это, потому что не смел мечтать о том, чтобы быть с тобой.

— Я тоже люблю тебя и знаю, что ты чувствуешь, так как вижу это в твоих глазах и прикосновениях. Тем не менее я рада услышать признание.

— Ты так терпелива.

— Ага, так и есть. Думаю, теперь ты обязан вознаградить меня, взяв с собой в душ и продемонстрировав всю свою любовь.

Крид повернулся, все еще обнимая Ангела.

— Тебе просто нравится, что меня не нужно учить сексуальным утехам.

— Наверное, мне стоит притвориться, будто ты ужасен в постели, чтобы мы провели в ней несколько дней.

— Звучит как план, — Крид усадил ее на тумбу в ванной, отошел и задумчиво постучал пальцем по своему подбородку. — Что дальше? Я забыл.

Ангел рассмеялась и соскользнула с края тумбы, вставая.

— Раздевайся.

— Ах да, совершенно верно. Затем мы говорим о погоде, чтобы возбудиться. Лично меня заводят солнечные деньки. А как насчет тебя, детка? Солнце или темные тучи?

Ей нравилась их игра.

— Любая погода, лишь бы ты был рядом, — она начала раздеваться. — Главное, чтобы на нас не было одежды.

Он включил воду.

— Тогда получай теплый ливень.

— Мне нравится, когда ты делаешь меня мокрой.

Крид рассмеялся.

— Значит, нам лучше поторопиться.

На Ангеле было меньше одежды, поэтому она первой забралась в кабину и протянула руки.

— Давай быстрее.

— У нас в запасе целая вечность.

— Мы еще не наверстали упущенное время.

Он вошел в душ и прижал ее к стене.

— В этом случае мне нужно почаще напоминать тебе о своей любви.

Ангел усмехнулась.

— Вообще-то я предпочитаю действия. Перестань болтать и приступай к делу.

Крид зарылся одной рукой в ее волосы, а второй сжал ее ягодицу.

— Слушаюсь и повинуюсь.

Конец

1

Гу́льфик — прорезь или застёгиваемый клапан в передней части брюк или нижнего белья.

2

Доли́на Сме́рти (англ. Death Valley) — межгорная впадина в районе пустыни Мохаве и Большого Бассейна на западе США в штате Калифорния, к юго-востоку от горного хребта Сьерра-Невада. В долине расположена самая низкая точка Северной Америки (36°14′ с. ш. 116°46′ з. д. HGЯO, 86 метров ниже уровня моря). Долина также включает в себя бо́льшую часть национального парка «Долина Смерти». В долине 10 июля 1913 года зафиксирована самая высокая температура воздуха в Западном полушарии — +56,7 °C.

3

В переводе — убеждение.