Май

13
Солнце взошло поздно, едва три птицы успели облететь вокруг моего дома. Я ждала восход и не ложилась спать. Ночью, полночи и некоторое сумрачное времяпрепровождение я искала свои варежки и совсем забыла что завтра май. Да, ночью я читала дневник отца, второй, он записан пеплом, или чем-то похожим на золу. Странные письмена. Я плакала.

14
Готовила сценарий для утреннего шоу. Тези позвонила, похвалила шампиньоны, купленные накануне, мы вместе ходили по магазинам и я расплакалась, увидев как безрукий мальчишка чистил чемодан некоей бородатой сволочи, курившей натощак. Тези дернула меня за кофту и мы ушли вверх. Для сценария я присмотрела колонну мавританских мифов. Сплошные амазонки, скачущие на саранче гигантских размеров, нагие, с округлыми фигурами медного оттенка, обладательницы зоркого зрения, ни разу не зрившего мужской наглой наготы.

15
Вошла в оранжерею, а там полчища муравьёв, оранжевых как хороший вызренный кирпич! Вспомнила дядюшку  Агриппу, коллекционировавшего банки крепкого пива. Тот же самый цвет и вкус. Я каждый оттенок мира воспринимаю как ту или иную сладость. У каждой сладости есть своё начало и свой конец. В оранжерее всегда пахнет карамелью. Я сама растворилась в этих парниковых реалиях, начитавшись сотнями самых модных каталогов по многолетникам и т. д. Такая бумага годится только для некрологов, а в неё впихивают изображения совершенства природы. Никуда не годится, мир сошёл с ума. И я вместе с вами. Дядюшка Агриппа был ещё тот пьяница, куда ему понять свою чистоплотную на мысли о красоте долговязую племянницу, которую он в тайне ненавидел да самого самоубийства.

16
Пятница. Валяюсь в постели, лакая холодный кофе через трубочку. Трюфель кончился, осталось парочка изрядно помятых сигарет, тоска, фильм без начала и конца. Всё в жизни идёт всегда в гору. Чем больше твой рюкзак за спиной, тем шире и глубже твои усталые воспоминания. Песчаные почвы так и норовят сбить темп твоей хотьбы. Птицы мерещатся стервятниками, хотя на самом деле они такие же добрые, как эти забытые на время сигареты. Кофе лучше пить, начиная с 6 утра. Потом кофе становится "Оскаром". Ты превращаешься в супергероя. Этакий Хеллбой, затянутый в непробиваемые ткани, подпитывающие не только сердце, но и память. Только в таком облачение есть смысл взбираться на собственный Голливуд. Даже кофе, купленный в бистро, тогда становится слаще пищи богов.

17
Пишу сценарий набело. Забросила куда-то моя кошка карандаши, пришлось идти к соседу-архитектору и попросить пару-другую самых разноцветных фломастеров. Жер встретил в поварском колпаке, улыбка до ушей, поздоровался по-испански, приглашал на круассаны. Говорит, научился кормить себя со студенческой поры. Интеллектуал, а руки хозяйственные. Зачем-то повесил табличку в подъезде соседской многоэтажки, что в тамошних стенах бывал Наполеон. В сценарии я вывела февральский дневной сон Наполеона. Да, спал он мало и исключительно днём, после сытного обеда, предпочитая газету и козий сыр. Великий француз располагает и к дальнейшим моим фантазиям. Упоминаемый дядюшка любил смотреть на коленки этого самого Величайшего Француза. Смотрел и молчал, а после также молча брёл на кухню и глушил нутро деревенским самогоном, поставлявшимся ему от его брата. Парочка любителей дешёвого спиртного на все времена и эпохи. Два йети, чудом шагнувшие к нашу иллюзорную современность прямо из каменного века.

18
Второй день работаю над завершением телевизионного сценария. Готовы 36 страниц, осталось править ещё 10. Тяжёлые будни, хотя хотелось бы парижских развлечений. Друзья не звонят, Люси пьёт нашатырь и пишет стихи. Мы с ней разговариваем через записки, что передаёт друг другу наш почтальон. Почерк у подруги поистине из того самого каменного века, я разбираю и то с трудом, через лупу. Люси очень мало читает, от того и такая ужасная хромающая каллиграфия. Я всегда пишу на машинке, давно позабыла свой рочерк, а дневники записывала всегда Люси. Мои дневники всегда записывала Люси, бедняжка Люси. Ей всегда нужны были ассигнации, катастрофическая нехватка денежных ресурсов. А со мной она всегда в плюсе. Теперь я веду дневник   электронным способом, так легче сохранить спокойствие. Простые чёрно-белые закорючки, с помощью которых я создаю свою словесностную вселенная. Они не имеют эмоциональной наполняемости, обычные книжные знаки. Разве есть какая-то эмоциональная наполняемость в моём сценарии? Лишь красота момента. Завтра Люси отнесёт его в редакцию и узнает о гонораре. Получит 10% от него себе. Я никого не обманываю и всегда делюсь росинками своего счастья.

19
Не дышу в предвкушении решения редакции о полезности моего сценария. Телефон молчит, ноутбук выключен принципиально. Только живое слово. Иначе я потеряю нить смысла для следующей работы. Как тогда мне существовать? Люси одела самое красивое своё платье, повязала платочек. Мадемуазель Будущее. Мечтает сфотографироваться с победителем велогонки тур де Франс. Я не помню, когда впервые чего-то захотела больше чем следующего дня жизни. Солнце и вода, зачем ещё нужно что-то второстепенное. Любви кроме платонической я никогда не знала, всё любила через призму искусства. Написать сотню любовных историй - это моя любовь. Там я разная и всегда такая как я сама хочу. Там я богиня, а на низшее я не согласна. Мужчины? Увольте, это лишняя трата времени. Они желают невозможного - нас целиком. А мы желаем лишь только видеть в нас богинь. Каждая - единственная. Это способно воплотить лишь только беспредметное искусство. Шедевр рождается единолично. Люси это не понять, поэтому она получит свои 10% и останется навсегда моей помощницей. Звонит телефон, замолкаю.

20
С Люси мы едва не уничтожили пожаром моё поместье одинокой писательницы. Странное чувство непонятной известности, когда твой многосерийный фильм ставят в уекенд, да ещё в прайм-тайм. Люся заискивающе произносит какие-то сумбурные фразы из киносеансов своей молодости, а я молча смотрю в сад и представляю пейзаж моря, где одинокая яхта на фоне рыжих скал готова уйти в далёкий океан навстречу берегам своей мечты. Кипр. Маршалловы острова. Новая Зеландия. На школьном глобусе не найдёшь подробностей этих таинственных мест, а писательский дар иногда истачивается как усталый гранит. Люси это безрачлино, она зациклена на сиюминутных радостях, ей океан не придаст уверенности в своей исключительности. Она знает, что Мария всегда где-то справа от неё, и именно это придаёт ей комфорт. Приключения вряд ли имеют для неё сакральные знаки. Люси, тебе так идёт твоя посредственность. Ты - моя жрица.

21
Получила новый заказ на следующий сценарий. Нечто японское, например, Ао-ниобо шепчет полудетским голоском кристалльно чистого ручья что некий вагон или несколько таковых токийского метрополитена уходит в небо. Белый как смерть вагон. Рассказывая о таком сюжете, я пристально всматриваюсь в выражение лица своей лучшей подруги. Люси морщится и тянется к пачке с овсяным печеньем. Молоко она на дух не переносит. Жуёт, выразительно поглядывая на мою новенькую люстру в спальне. Жёлтый цвет она называет архаичным. Интересно, а что для неё вообще не архаичное, если любая одежда у неё расчитана на месяц. Я ношу своё демисезонное пальто третий год и я в нём для себя интересна. Даже вот сподвигло меня на такой урбанистически-катастрофический сюжет. Пальто именно жёлтого цвета способно ввести в транс принятия к просмотру непонятных картин из какой-то параллельной действительности. Пальто, купленное для Люси, но отвергнутое ею. Зато я похудела на 7 кг ради него. Это ещё один способ написать новый захватывающий сценарий точно к дню Х. Тези, моя вторая подруга, ради меня пожертвовала своим драгоценным временем и перерыла весь интернет в поисках самой полной информации о японской мифологии. В этом она не знает себе равных. Полицейский нюх.

22
Люси и Тези купили мне великолепный, почти новый синтезатор. Я выгулила вытанцевала все свои пальчики и усталая сижу на веранде и пью слегка тёплый коктейль. Почтовики рано утром, ещё до дождя привезли две громадные бандероли с новыми книгами, я положила их на вечерний столик и займусь с ними любовью под самое новолуние. Можно быть ведьмой и хоть женой чёрта, но не принося вред и ущерб другим людям. Кто из писателей не заглядывал через пропасть, однако в памяти народной остались те, кто нёс светлое и вечное. Судьба их была тяжела и изменчива, но в них была любовь. Магия любви, божественной, космической, сверхъестественной. Я задумала написать на такие размышления небольшую музыкальную пьесу. Вот если всё получится как задумано, то этот день выйдет очень удачным.

23
Рано утром я ушла в городской сад и под тенью величественной сосны начала закладывать основы своей музыкальной пьесы, которой я дала девственное название "Приключения Сверчка". Какой он милый, ей Богу! Я пишу и смеюсь, рядом прошли моряки и взглянули на меня как на дурочку, ох зрелище же им выпало: молодая женщина, ведёт себя как сопливая девчонка. Такие моменты отстаются с нами на веки вечные. Зная большие тайны, хочется помолчать. Смотришь на землю, а видишь небо. Жизнь властвует над нами глазами возлюбленных. Наверное, я влюбилась. Тот парень, что устроился ремонтировать нашу церковь, он говорит мне одним единственным словом "любовь". Как долго я к этому шла, какие топкие болота и глухие леса пришлось пройти ради одной-единственной поляны с цветущим папоротником. Душа только и может писать сказки. Мой Сверчок хоть и маленький, но он никогда не унывает, и меня делает весёлой и жизнерадостной. Сверчок и Гномик, они самые лучшие друзья друг друга. Тези рассмеялась и сказала что я вернулась в детство. На самом деле, я вернулась в жизнь. Вернулась благодаря любви и самому главному делу своей жизни - музыке. Кто пишет музыку, тот слышит пение рая и на свой манер его передаёт человеческим голосом и продляет жизнь каждому слушателю.

24
Люси прислала мне на электронную почту её рисунки старинных французских почтовых марок. Я очень давно поосила её об этом и случайно забыла, а она вернула мне память. Тогда я задумала рассказ о Жанне Д'Арк. Сверхъестественное в судьбе Орлеанской Девы. Люси боится подобные темы, но очень и очень любопытна там, где начинается моя жажда постижения истории. Таким образом она самоутверждается. Мадемуазель Будущее сама не лишена очарования интуиции, но ей нужна намного предсказуемая жизнь. В ней нет и сотой доли процентов от Орлеанской Девы. Раскритиковала моего Сверчка, я накричала на неё, и вывод неутешительный - следующую пьесу в редакцию повезу я сама. Париж, жди меня, я вернусь!

25
У Жера всю ночь гремел рок. Ох уж эти небожители, как они любят самоутверждаться на простых смертных. Это слова Люси, но зачем я их посылаю сейчас соседу-художнику? За то, что он привёл к себе неизвестно каких женщин? Сколько на них помады и какой ужасно польский у них акцент! Я решила не спать и смотрела в ночной город. Потом показался тот самый парень, его молоток был куда мелодичнее бряцаний из колонок Жера. Мою мигрень как рукой сняло, я воспряла и готова была целоваться с этим строителем хоть до вечера, до тех самых пор, пока ему понадобился отдых. Но что может быть лучше отдыха с женщиной. Тем более если она видит в вас продолжение своих самых смелых поступков. Но как бы я поступила, если бы Жер вместо своего железного рока воспроизводил час от часа моего "Сверчка" и называл меня своим Гномиком? Я ещё и ещё бы пошла дальше в своих продолжениях пьесы и могла достигнуть невообразимых высот!

26
Любовь всегда тянется к звёздам, отражая свой след в воде земной. Не потому ли человек стоя на земле, навсегда от неё оторван жаждой подняться ещё выше и выше? Даже самый ничтожный человек желает брльшего, но его крылья зачастую таки сильно отлеплены грязью пороков, что ему ни за что не породниться с вольной природой небожительства. Жер часто звонит мне по телефону ради смеха, а я как всегда взрываюсь и наговариваю ему кучу самых нелицеприятных "комплиментов". Тогда он называет в сердцам меня ревнивой самкой, завладевшей принципом подавления чужих свобод. Ха, да этот напыщенный индюк не способен отличить жену от продажной суки, и он мне ещё выставляет ультиматум, говоря что если этим годом я не выскочу замуж, он выдаст меня за своего преподавателя, которому, минуточку, 75 лет! Да вы посмотрите на этого... мм, умолкаю, беру скалку и начинаю творить домашнюю лапшу. Уподобимся непревзойдённой Агате Кристи и начнём обжигать драгоценные горшки, не минуты не забывая о богах.

27
На такси добралась до Сен-Пьера, покормила пару лебедей, взяла три книжки о освоении Африканского континента португальскими католическими миссионерами. Из одной книги выпал листок с рисунками Леонардо да Винчи. Чья-то умелая рука с точностью военного картографа скопировала даже мельчайшие штрих ресниц на лицах знаменитых шедевров. Тези спросила, смогла ли быть женой дипломата, на что я в шутку заметила, что могла бы быть и супругой премьер-министра, если бы он так виртуозно управлялся в спальне, как на парламентских дебатах. И войдя в образ, я молниеносно нарисовала словесный портрет Орлеанской Девы тончайшей паутинкой героической жертвенности.

Жанна девственница в дороге, 
В Вокулер позвал её Господь, 
И не страшится девы плоть, 
У Жанны девственницы в кровь все сбиты ноги. 

Пташки кроткие поют великие хоралы, 
За девой облако из Духа Божьего идёт. 
И облако небесное плывёт, 
К дофину обратятся все вассалы, 
Вся Франция корону обретёт.

Увлеклась на миг церковными гимнами и не заметила, как подбежал к моей беседке тот самый красавчик строитель и уточнил, что Фрэнк Синатра величайший из величайших. Я поспешила признаться, что девочки всегда отдают предпочтение харизматическим идеалам. И оказалось, что он тоже Фрэнк. В стучание молотка он нашёл способ отрешиться от неудачной любви. Его пассия улетела в Токио и попутно прихватила его денежки, да не его даже, а его старенькой и больной маменьки. Смелая женщина откладывала их на кухонный уголок для детского дома, а эта змея выкрала всё до единого евро. Фрэнк выругался в адрес всего Европейского союза и предложил улететь вместе с ним в Штаты, там работают и живут все самые талантливые смельчаки и поездка с ним будет прекрасным шансом воплотить в дело все самые дерзкие мечты. Я ответила что подумаю, а пока пусть он лучше познакомит меня со своей мамой и за чашкой чая я решу что лучше для меня. Фрэнк загорелся китайским фонариком счастья и расцеловал все мои пальчики. Смешной мальчишка и такой лёгкий в характере и поступках. Он мог бы стать прекрасным семьянином, я это заметила, когда он начал рассказывать о способе отремонтировать дом в четыре руки и не погрузиться в бессонные ночи. Я ему поверила. Как он этого добился, навсегда останется тайной. Сверчок и Гномик нашли звёздочку, упавшую в пруд на цветок лотоса и озарившую чудные окрестности намного больше чем можно было себе представить в начале.

28
Шестнадцатый штат США готов нас принять через неделю. Фрэнк без устали повторяет, что он в детстве познал все тайны тамошних пещер и гротов и готов со мной поработать хоть над дюжиной увлекательных романов. Его отец выращивает индюшат и племенных петухов, сестра пятый год служит на метеостанции, там же ждут резуме и от Фрэнка. Его синие канадские глаза обливают меня мужским счастьем. Зачем мне этот Париж, моя месса давно просрочена. Взглянуть на буйволов будет рада любая особа женского пола. Мой отец видел многое, но всегда знал что я увижу ещё больше. Я писательница Мария Карепли, мои книги ждут своего срока и он приблизится, если я сама приближусь к семейному очагу. Дядюшка Агриппа, вот ваш виски с содовой; Тези, вот твоё зеркальце и баночка ночного крема с запахом горы Клиппертон; Люси, твоё по праву "I’m Like a Virgin Losing a Child". Мария Карепли выступает в роли дарохранительницы, чутко реагируя на всё, что связано с её окружающей тайной. Какая же тайна у этой таинственной писательницы? Тайна искусства вне времени и моды. Искусство цветущего папоротника, к которому можно добраться только не имея злости и коварства. Никогда душа Марии не таскала в себе такие невыносимые ноши. Поступь Карепли легка и воздушна. Эта писательница знает больше чем просто автор популярных пьес и телевизионных постановок. Она нашла то что бесценно и говорит безмолвно. Она понимает тишину.

29
Пришло письмо из Лиссабона с гербовой печатью графа Петри, где моё имя в старинных вензелях высилось над приглашением поучаствовать в дегустации кислородной косметики из Каира. Я думаю, Фрэнк вряд ли этому обрадуется, ведь он считает что отношения нужно начинать в атмосфере более комфортной и цивилизованной. Он решил не лететь прямо в свой штат, а нагрянуть в Нью-Йорк, где ему пообещали работу программистом в одном из Дороти-клубов. Он ждал этого места шесть лет и тут какая-то косметика, какой-то Египет. Нет, Фрэнк остановит такое посягательство на свой успех, и потащит свою мадам Карепли прямиком на самолёт. Мужчины всегда будут первыми. Люси однажды проговорилась, что делая шаг впереди господина сврего, ты остаёшься без руки помощи. Может оно и так. А пьеса ждёт своего продолжения, просушиваясь от внезапно застигнутой дождём гордой писательницы, предпочтевшей ещё одну книжку дамскому зонтику. Разве могла я пройти мимо против такого заголовка - "Чудо в Кандагаре. Солдаты британской армии спасли от гибели переполненный гражданскими людьми самолёт". Тяга к Востоку - основа полноценного самообразования. Думая о Маниле, я думаю о птинце домашней курочки, думая о Бангкоке, я думаю о строптивом осле, тонущем от внезапно переменившей русло горной реки, думая о Дели, я думаю о солнце, которое никогда не заходит.

30
С Фрэнком под ручку мы прошли в здание Мишеля Гродана и получили приятную долю здоровых впечатлений от египетских даров. Фрэнк только раскашлялся и чуть прослезился, у него мгновенно появляется аллергия на морепродукты. Там он мне и обмолвился о друге, который поехал в Индию чтобы поработать в лаборатории микробиологии. Такой низенький щупленький человечек с громадным мозгом, анализирующим мельчайшие детали окружающей среды. Фрэнк прозвал его "кремниевым саквояжем", вспоминая, как Дэнис зачем-то купил банку с земляными червями, отправляясь на скачки. Смешной вундеркинд. Мой Фрэнк знает не понаслышке, что такие люди нуждаются в опеке. Он так и говорит: мисс Карепли, если бы вы были как Дэнис, я бы в вас не влюбился, я бы вложил в вас деньги и жил от ренты ваших ценных бумаг. Я заехала ему внушительную пощёчину и Фрэнк отправился со скулёжем в соседнюю лавку, а от туда мы на поезде помчались в Льеж. Завтра мы вылетаем чартерным рейсом в Андхра-Прадеш. Вайшнавская философия могла бы дать Фрэнку избавление от никотиновой зависимости и привычки есть сырое мясо. Говорят, там сам воздух способствует этому. Скептицизм американского парня мне понятен, но ревность Люси не имеет оправдания: она дала клятву уничтожить все наши фотографии из поездок по Европе в позапрошлом году. Тези вытирала слёзы Люси и заодно и свои. Странные женщины, ей-Богу! Жер на такое не способен, и я всё думаю о нём.

Июнь

1
Влюблённые, настоящие влюблённые ощущают друг друга на любом расстоянии. Даже не зная, что он или она рядом. И тогда нахлынет внезапно такой эротизм и такая жажда плотской любви, что аж дух захватывает. Нет преград из стен и других человеческих ограничений, когда душа тянется к душе и изнемогает от вынужденной разлуки.

2
Фрэнк ходил в консульство. Длинная очередь из желающих получить все индийские правы по-французски. Одна из мусульманских женщин специально опрокинула на пол рядом с Фрэнком один из своих документов, и Фрэнк любезно посодействовал, попутно улыбаясь жизнерадостной улыбкой.

3
Приближался день рождения Тези. Фрэнк позвонил в сервис по наёмке автомобиля на прокат, ответила девушка с канадским акцентом, я перехватила трубку и попросила соединения с более высоким менеджером. Оказалось, что эта Энни одна на всю компанию и не бельмеса не понимает чем отличается кадиллак от порше. А раз так, Фрэнк потребовал гарантии качества услуги. Но это не Франция, и Энни на своём ломаном монреальском извинилась за невозможность взять на себя право распоряжаться как босс фирмы.

4
Тези встретила Алекса. Где встретила, не говорит. Он инженер-механик, большелобый умник, ни разу не бывший в браке и даже не знающий как вести себя с такой леди Гамильтон. Тези женской мудростью воспылала сделать из него человека будущего. Ей на помощь пришли и психология, и сексология, и прочие науки семейного совершенствования. Алекс сейчас под круглосуточной опекой, если не сказать, муштрой. Хотя Тези как никто другой на её месте деликатна ради будущих своих детей и волнительных закатов. Чего Алексу не хватает, так это спокойствия  собственного ума, умиротворения, твёрдого взгляда сквозь настоящее. Холостяк запоздалый, он боится наломать дров, выверяет каждую фразу или не выверяет вовсе, чередует настроение от гипервозвышенного до сверхупаднического. Возможно, всему виной его скрытый (или не скрытый) чистой воды аутизм, неспособность быть на одном уровне психологической составляющей его внутреннего мира. Как лоцман, боящийся потопить корабль и ждущий явной подсказки со стороны.

5
Человека, как и машину, старит ржавчина. Даже один зуб способен приносить больше вреда для самопроизводительности, чем какая-нибудь дурная и глупая привычка.

6
У Фрэнка никогда не болели зубы: американские зубные протезы рождаются раньше всего живого. А у меня, как у всякой писательницы не американского происхождения, а тем паче, воспитания, зубы побаливали со всем азартом, особенно в некоторые дни, о которых не говорят. Вряд ли Фрэнк меня мог понять, когда я пожаловалась, что эмаль потемнела справа. Он, наверное, первым делом окинул мысленным взором свой-чужой автомобиль. В Индии мало иметь машину - нужно суметь её сберечь первые две недели. От разграбления и коровьих рогов. А американскому мачо не жалко было и головки серной спички. Хотя это и не национальная особенность, а просто-напроста черта индивидуального характера.

7 
Тези именинница. Странное чувство рождается в этот день у женщины - она с первым лучом солнца загадывает желание быть любимой. Навсегда. И цветы и кофе в постель здесь не причём. Здесь только зов души, направленный на многие годы вперёд. Отзовётся-не отзовётся. Вот о чём думает женщина. Независимо от возраста и цвета кожи. В её характере - иметь твёрдую почву под ногами, под цветами и летом, которые ей дарит природа просто так, как всякой матери априори.

8
Алекс подарил своей избраннице огромный торт с восьмью клубниками из ароматного крема, по яркости и натуральности не уступая цветкам мака, что любит наблюдать Тези каждое утро. Как, впрочем, и Люси, и "писательница Мария Карепли".

9
Как только вступаешь на священную землю Индии, мысли начинают устраиваться в ровную благоприятную цепочку: мясо не есть, только если это птица, познавать высшую любовь плотью только с одной-единственной избранницей, постоянно пребывать в познание Бога, и творить, творить, творить... Это серебряный путь, очищающий душу человека от неизбежных порч окружающей среды, путь высших благ, ни в коем случае не отрывающий от земной пыльной и грязной повседневности, но привносящей в неё раз и навсегда единственный смысл. Нельзя убивать подобных тебе, нельзя тёмным злым помыслам размножаться подобно мерзким тварям, скольким, вонючим, гидастным, нельзя жить чужими красивыми картинками, отрывая от себя свою божественную индивидуальность. Нельзя не быть собой - вот главная заповедь. Везде, где ступает твоя пята, везде священная земля, достойная нести твоё потомство и твои мысли. Эта земля достойна красивой женщины, счастливой в своей особенности, достойна ухоженного ребёнка, раз в день отмытого и причёсанного, а все остальные часы живущего своей счастливой безбашенной детской жизнью, на радость богам, достойна всякого, чьи лета есть уже награда за что-то, что знают только эти самые боги. Эта земля достойна видеть, слышать и чувствовать тебя. В тысячах, в миллионах тебя. Эта земля и есть то для чего мы рождаемся и умираем, заменяем друг друга, любим друг друга, верим в друг друга. Она никогда не устанет от человека, ибо она есть Любовь.

10
Ничто так не утяжеляет сердце, как отсутствие ветра, пусть даже самую малость ощутимого. Зной начнётся немногими часами позже, но влажный густой воздух начисто лишает любое ощущение времени вне механических механизмов. Зной утяжеляет мысли, они становятся подобными камням, увеличивающимся в своих размерах прямо посреди водопада, и человек теряет разум, становится игрушкой матери Природы, уходя своим внутренним покоем во что-то древнее, предцивилизованное, насколько Амазонка может выглядеть существенно живее чем каменные джунгли Сан-Диего.

11
Трущобы, знойный кашель, тьма беспросветная всяческих паразитов, и всё вокруг самого простого человека, чья одежда лишь добавляет ему болезненный вид. Но кому какое дело, сколько он проживёт среди всей этой нищеты, если даже в храм войти он сможет только в своём куда большем отчаянии. Вместе с ним войдут переживания о будущем своих детей и внуков, струпья впитавшей нужду жёлтой как моча кожи, волосы, жёсткие подобно безымянному растению с огромными и широкими листьями, всё своё урбанистическое существование проведшего у океанистической помойки самых различных предметов упаковки пищевых и не только продуктов.

12
Люси потерялась в Дели, куда она прилетела вчера поздно ночью, никому как всегда не сообщив. Перед этим вышла на связь через скайп, кричала так, что было страшно и за неё, и за всех, кто находился с ней рядом в радиусе нескольких сотен метров. Она укоротила волосы, окрасив их кончики в розовый цвет корня аира. Тези в это время записывала песню для Алекса в студии старой Казани. Тези нисколько не стесняется подглядываний за ней, хотя по природе своей она сущий ребёнок. Естественность и грация всегда шли с ней рука в руку. Она легко могла совершить перелёт из Сиднея в Манчестер, но как же трудно ей давался обычный плановый поход в женскую консультацию. Люси перепутает Манчестер с Коацакоалькосом, абсолютно не заметив разницы и отличий. Такая женщина самом захудалом бистро найдёт самые шикарные королевские яства, даже если это будет самый обычный вьетнамский рис и не съедобно острый томатный кетчуп. Такова суть золушки, выстраивающей внутри своего ограниченного воображения несбыточные королевства. Иначе Люси лишится каждодневного огня и я потеряю главную героиню десяток моих гениальных пьес и романов.

13
Писательница растёт со своим главным читателям. Кто есть главный читатель любой успешной и реализующейся писательницы? Конечно - её муж! Здесь вопросы со стороны излишни - это есть, это ощущается тонкими нейронами связи наших потаённых узлов чувственности и разума. Всё тонкое взаимодействует на грани гениальности, это как рождение новой галактики, как рождение ребёнка ещё задолго до того, как появилась роспись их родителей в графе регистрации семейных уз, как лето, которое уже ощущаешь посреди зимы, как желание женщины, рождённое в желании мужчины.

14
Люси сама объявила, что просто пряталась! Пряталась от странного типа, который маячил специально перед ней везде! Он, видите ли, настолько похож на её первого парня, что она стала размышлять, а не случайность ли это, и решила спрятаться в комнате... для кормящих мам! Мы были в полнейшем шоке, хотя Тези это объяснила тем, что... наша Люси... готова стать мамой, но боится... своего счастья, оно видишь ли способно исчезать... раз столько лет это "счастье" исчезало без видимых объяснений! Тези два часа объясняла Люси, что это так со всеми бывает, когда девушка стоит перед первым шагом к супружеству, что в этом и состоит прелесть жизни, что каждый момент жизни, дня, часа - новый, неизведанный, и познание себя и решимость делать шаг - делать сто шагов вперёд и только вперёд - определение силы личности, вокруг которой возникают новые личности, новые возможности в радиусе куда более широком, чем просто "Люси"!

15
Фрэнк снимал на камеру омовения индусов, солнечные игры тоже запечатлелись на фоне стайки прекрасных в белом голубей. Сколько машин и барабанщиков, сколько разноцветных одежд! Через три часа вы вылетаем в Мумбаи, а писательница Мария Карепли буквально поедает как сладости с чудесным запахом аниса все достопримечательности вокруг, которые за столько дней для кого могли стать обыденностью вещей, а для неё, для всегда ищущей оттенки чувственности и красоты души, они ещё более становятся притягательнее своей непознаваемостью.
- Мария, как тебе эти туфли-лодочки?
- Очень удобно и женственно!
- Мария, простите, а вы точно не из королевской семьи Копенгагена?
- Точно не мимо сказок Копенгагена! Я всегда нахожусь в нескольких местах своей жизни, и это помогает мне быть ребёнком там, где только одни взрослые, и быть взрослой там, где ни один ребёнок не пройдёт мимо сказок Ганса Христиана Андерсена так, как если говорят только о нём!

16
Записываю любопытное предрассветное сновидение. Примечание: тоскливый лай не крупных собак, храп тостобрюхого соседа три окна напротив, небо, предрасположенное к осеменению дождём, запах травы неизвестной значимости, лёгкий салат и напиток из цикория за 6 часов до этого.
Сон: бог Рама взбирается подобно Геркулесу на некое подобие мумбайского Олимпа, оставляя за собой следы пепла и молока. Сделав крайний шаг за чертой ската, молодой юноша, полный сил и энергии, осыпает круг с именем богини Лакшми, в центре, в каменистую почву усаживая крохотный росток дерева туласи.
Проходит несколько долгих как век секунд и с другой стороны появляется из облака Пунджисталу, нагая, с золотисто-розовым кругом вокруг пупка. Её ногти на ногах окрашены в тот же золотисто-розовый цвет, только в более тёмный, более материнский и более приближенный к смерти. Она размеренно, статно подходит к туласи, обводит большим пальцем правой руки вокруг деревца и все очертания Мумбаи выстраиваются из масштаба 1:100 000 000 окружают подобно стене её. 
Проходит ещё несколько долгих как столетия секунд и появляется из стен, что оберегают несравненную туласи, всегда молодая и привлекательная богиня Амрити. Её взгляд зелёных глаз подобен водопаду любовных восторгов миллиардов первых возлюбленных, чьи прикосновения сравнимы лишь только с одной каплей росы на листке туласи с самый длинный день в году, когда боги Индии спят, и спит Мумбаи, и спит Дели, и спит Калькутта, и только туласи, вечная как волосы Паравати и прекрасная как лотосные стопы 178 аватары Кришны, в чей крови перемешаны пепел и молоко.

17
Мумбаи - нескончаемый человеческий муравейник, без права перемещения и милости добрых богов. Кажется, что весь беспощадный гнев Кали опустился на головы разноликих Абхи и Аравинды, чьи тела созданы, чтобы восполнить всё богатство Камасутры, но их тени душевных переживаний низлагают на нет это древнее богатство соприкосновения тела и души в нежных  поступях возбуждения мужских и женских энергий. И всё очень часто гневная богиня отступает, чтобы на её место вступили стопы возлюбленных, и тогда небеса спускаются под альков, наполняют сам воздух супружеской спальни безвременьем, бессмертием, безрассудством столкновения прошлого и будущего во имя настоящей любви.

18
Пекло, африканский зной, сгорающий полдень огнедышащих мгновений! Мы идём вчетвером, Фрэнк выкрикивает какие-то неудобоваримые ругательства, предлагает взбираться на пеивый попавшийся небоскрёб и броситься вниз. Люси шутливо бросается Фрэнку в объятия как птица, играющая с океанской волной. Фрэнк готов подхватить нашу неугомонную подругу и дотянуть до первой счастливой звезды. Фрэнк, он добрый, он поможет каждой девушке обрести своё счастье, а Мария, она хоть и исходит в тайне своей от ревности как от простуды, Бог ты мой, что случится с этой писательницей, она гений выше его, у неё даже трусики - часть её писательского багажа, синие как лён, утомлённые солнцем. Фрэнк точно знает, что Карепли иногда лучше не замечать и тогда ночью она, одинокая и голодная, будет сама доброта. Фрэнк  изучает её вдоль и поперёк, и часто с его языка слетают хорошо продуманные  колкости, и тогда Карепли, блондинка как и все, начинает работать над сжиганием александрийской библиотеки по средством строительства своих эксклюзивных рукописей, где тому самому Фрэнку достаётся по первое число. А тому негодяю только этого и нужно - обнажает свою возлюбленную именно так, как только он её и видит. Во всей её космической наготе.

19
Как же всё таки не хватает Алекса. Только он один может связать наш квадрат в нечно бесформенное, и от того больше схожее с чем-то уникальным. Алекс ненавидит жару и прочие атрибуты отпусков. Чокнутый программист, сбредивший на формуле (E = mc), где только он один знает что и почему. Нежный райский песок пляжа он заменяет книгохранилищами, куда боятся заходить даже самые разочарованные в личной жизни серые мышки-библиотекарши. Алекс как всякий идейный экстремал, выбирает там, где тишина и знания. Женщина для него - та самая знаменитая на весь мир формула относительности. Алекс знает, где вход и выход из этого интеллектуального ребуса, но объяснить и рассказать по деталям он не может и не хочет, находя высшее удовольствие в моменте, а не в конечном результате. Он скупает книги, диафильмы, карты, глобусы, атласы, марки не для того, чтобы владеть, а чтобы прикоснуться. Всем этим вещам ещё нужно постараться привлечь к нему дальнейшее внимание. У Алекса совсем другое времяощущение, он как биологическая иноземная молекула, хранящая в себе всё необходимое для приспособления к познанию, и Тези - главный инструмент, с помощью которой он видит этот мир цельным взглядом четырёх глаз.

20
Заграницей вряд ли почувствуешь себя на все сто процентов в своей тарелке:  то такси провоняло до самых средневековых стандартов, то прохожие кажутся рогатыми пришельцами, несущими подсознательную угрозу, то... Тизи явно поднаторела в эти деньки: осунувшееся, вечно невыспавшееся лицо, забывшее косметику и лосьоны для снятия стресса, рассеянный взгляд, блуждающая память... Тези думала или об Алексе, а возможно, это был кто-то другой, ведь и Алекс стал задумчив и раздражён. Чужая семья - дремучий лес, как говорят в Сибири. Часто гнетущие мысли приводят к плачевным результатам, каждый становится сам за себя, женщины быстро находят себе новых интересных поклонников, а в виновниках всегда остаётся мужчина - мало ценил, мало слушал, мало, мало, мало... Женщина всегда права, ведь она слабое и безвольное существо, но когда на горизонте попадается объект побогаче и властнее, это самое безвольное существо становится куда более сильнее и дальновиднее, чем тот, кто ей однажды давал клятвы верности до гроба, и которому давала она эти самые клятвы. А ведь она ещё объявит, что это она жертва пустого потраченного времени и никаких таких дурацких и смешных клятв она и вовсе не давала, а это тот идиот сам всё придумал.

21
У Тези появился новый друг. Даже сразу два. Смехота, мы все смеёмся с этой нашей скромницы, а какова-то лиса, а?! Недаром говорится, что в тихом омуте громче музыка и сильнее слёзы. Не знаю, не знаю, пока ещё Тези не плачет, а посещает по утрам и вечерам лучшие рестораны города. Грудь потяжелела, бёдра обрели приятную покатость и объёмность, даже язык и тот изменился. Стойте и не падайте: Тези захотелось ребёнка, как и Люси! Не знаю, от какого друга именно, имена она не называет, таинственно ухмыляется и на вопрос о судьбе Алекса отсылает к Господу Вседержителю. У Тези всё отлично, какой там к чёрту Алекс?! Действительно, какой там Алекс, Тези встретила миллионера. Иногда мечты сбываются, особенно если иногда забывается то, с чего ты начинал. Главное - конечная цель, а всякая конечная цель у женщины упирается в красивые ухаживания и далее по списку. Сами знаете, какое место занимает в жизни женщины антураж сексуальных прелюдий.

22
Алекс пропал. Шёл-шёл, и исчез из одного из крупнейших и многолюднейших городов мира. Мы подали заявление в Интерпол, заявку на немедленной розыск у нас приняли так быстро, что мы разуверились в том, а действительно ли кто-то здесь хоть пальцем пошевельнёт в поисках бедняги Алекса. Тези заказала молебен в католической миссии, не знаю, какой в этом толк. На память об бесследно исчезнувшем остался его гербарий редких индийских индемиков. Тези вдруг захотела его отправить во Всемирный фонд дикой природы. Люси выплакала все глаза, у неё совсем пропал аппетит, она пьёт только сок и начала курить сигареты. Где же ты, Алекс?

23
Ураган пронёсся над городом, и вся пыль, что накопил этот сумасбродный мегаполис, осела на стёклах окон, мансард, автобусов, вагонов метро. С восьмого этажа мы видели за утренним чаем с ватрушками, как по широкой серой безлюдной улице двигался верблюд с двумя дервишами в красных тюрбанах. Третий шёл чуть поодаль, неся торжественно огромную книгу в пурпурном кожаном переплёте. Он был самый маленький из этой выдающейся компании, и башмаки его были как в самой прекрасной и доброй сказке, величественные в своей сияющей позолоте. Это уникальное представление вселило в нас уверенность, что Индия - страна надежды и любви. Мы выскочили на улицу и присоединились к этой по-детски добродушной процессии, держа в руках разноцветные шары. Сколько мы увидели из окон удивлённых лиц, сколько удивления было в этих усталых от жары и изнурительного труда лицах! И тут же за нами пошли поливочные машины, пронзительно яркий свет солнца придал воде, этому бесконечному множеству капель чудесную силу свежести и радости за чистоту и красоту городского убранства.

24

Сколько бедных людей живут впроголодь, наивно надеясь на милосердие чиновников и социальных служб! И тогда они идут к подножию каменного Шивы и взывают уже к милосердию этого индуистского бога. Шива гордо и воинственно смотрит немигающим взглядом на толпы людские и молчит, наслаждаясь солнцем и жаром земли. Разбирая брошюру с полным перечнем богов индуизма, я запуталась где-то между 3 и 5 страницей. Столь непонятных обычному смертному хитросплетений взаимоотношений небожителей вовсе и не понять, если глубоко не погружаться в историю всего жизнеустройства человечества именно на этом пяточке Земли, и появляется мысль, что именно для этого и живут в памяти людей боги, чтобы объединять прошлое и настоящее под единой эгидой религии.

25

Все в этот мир приходят чистыми и непорочными младенцами, но не все сохраняют в себе любовь к тому простому, что питало их. Многие люди только на миг становятся не тем кто они есть, и вдруг они уже пошли совсем по другой дороге, даже не заметив, что это не они, а только их самый худший двойник, в сердце которого зародилось нечто противоположное тому, чего желали им их родители. Нет и не было такого родителя, который не желал бы хлеба вместо камня, но что же случается с сыном или дочерью, если они не пошли дорогою хлебного поля, а пошли дорогою самых опасных и смертоносных каменных гряд?

26

Фрэнк улетел на частном самолёте в Беэр-Шеву по коммерческим делам. Накануне он купил себе дорогущие часы с мелодией что-то там из "Битлз", как всегда у мужчин. Фрэнк стал ещё объёмнее в теле и телефонных разговорах: он всё чаще стал упоминать первый десяток из списка самых богатых по версии "Форбс", а это глубоко отодвинуло его от его любимой писательницы М. Карепли. Я никогда не стремилась к богатству, у меня всегда были мечты не глянцевой картинки, а то что действительно ценно: голубое небо, синее море, поле пшеницы или овса, детский смех, улыбка старика, глядящего на свою старушку. За такие мечты не страшно никогда, их никогда невозможно подменить чем-то второсортным или искусственно-прекрасным. Такие мечты всегда приносят плоды жизни, а не плоды гибельных иллюзий. Даже в человеке, который опирается только на красоту своего лица или тела, не всё видится благонадёжно. Только природа бывает весенней, с её юной красотой, которая ещё и ещё повторится, с её зрелой, бурной, любовной красотой лета, которая тоже непременно ещё и много раз повториться, но человек - это совсем другое, это больше душа, невидимое, чем видимое. Только душа человеческая может переживать вновь весну и лето, но если правильно всё в самой душе, иначе человек не видит главного, то что в нём самом есть от природы.

Июль

6
Тези очень существенно похудела. Черты лица приобрели маску богини Обиды. А мне самой часто снится Арес. Я смотрю в окно и вижу полёты неунывающих ласточек, чьи волнения подобны взглядам вышеупомянутого божества. Дело в том, что мы в Мадагаскаре, и по сути своей отрезаны от внешнего мира и погруженны в оболочки собственных душ, ранимых, детских, растущих как цветы, весенние, робкие, мифологические.

7
Обожаю всем своим незамысловатым нутром Утро. Тогда я занимаюсь любимым делом - занимаюсь самой собой. Наедине с миром мне плохо и тошнотворно. Я пытаюсь сохранить свою оболочку неприкосновенности духа внутри меня. Это как тинейджер, готовящийся упасть со скейта, видит в своей голове картину своих первых шажочков.

8
Интересно жить в Африке. Везде одна благотворительность, замаскированное над нищетой. Чёрные лица и тусклые взгляды абсолютно утомлённых нуждой глаз. Это я про детей, про взрослых вам я не скажу ни слова, ибо там вообще не находится удобоваримая лексика.

9
Мы сейчас с Фрэнком вдвоём в Антананариву. Широкоформатный город, очень необычный, эксклюзивный. Смесь Индостана и Африки. Это ощущяется даже в почве, красной как мысли Маркса и Энгельса. Заповедная земля, образчик изчезающей диковинки первобытной флоры и фауны. Больше всего меня удивили водопады. Здесь их огромное множество. Они словно живые, дышут, сопят, хрипят, плачут.

10
Писательница, то бишь я собственной персоной, в конец разленилась: я шваброй потянула к себе чашку с кофе, расплескав драгоценную влагу на вечерние и утренние газеты Фрэнку. Мой мужчина в диком ужасе, вы можете это себе представить?! Он кричит что отправит меня первым поездом на все четыре стороны, забывая что находимся на о с т р о в е, хе-хе. Глупый мальчишка, он даже порезался да сильно, когда брился.

11
Люси дважды за сутки звонила из Пелопоннеса. Утомлённая, загадочная. Нашла древний вычислительный механизм, сходила в ближайший музей, где кучерявый молодой знаток древностей определил эту штуковину образцом IV века до нашей эры. Люси попала в топ-чарт новостей данного участка земной суши, прямо влилась в местный бомонд. Переживаю за неё, как бы эта слава её не испортила окончательно. Девушка она у нас увлекающяася, молодые люди клюют на таких как на мёд. А кому это нужно, скажите вы мне?!

12
Алекс нашёлся в частной психиатрической клинике Штутгарта. Исхудал, осунулся лицом, но глаза всё те же - симфонические! Договорились о переводе его в здешний Форт-Дофин. Бризы Индийского океана будут для него как лечебные ванны. Пусть почувствует что друзья его волнуются и беспокоятся за него, и всегда готовы, как и его психотерапевт по фамилии Вон, женщина-кореянка, принять должное участие в его здоровом образе жизни.

13
Слышала на исковерканном английском беседу о декабрьских ливнях. Ох и льют же они - прямо три недели беспрерывно! Как не вспомнить Жюля Верна, любимого Жюля Верна, коего романтический ребёнок, большой романтический ребёнок Алекс чтит как своего любимого первого преподавателя. Поистине чудны стопы Господни!

14
Идёт дождь и лежу в кровати и думаю что проживу долго и счастливо.

15
Землетрясения в Турции, Филиппинах, в Китае и на Курильских островах. Я ушибла мизинец правой ноги и лежу третьи сутки как сибаритка какая-нибудь. Хочется каши из тыквы и семечек. Семечки отвлекают от капельниц и уколов в ягодицу. Читаю "Сент-Мари Репортер", сплю каждые часы после перекуса и вижу сны бездомной собаки. Тональность моих сновидений свела бы с ума не одного великого психоаналитика. А книга "Доктор Сон" читается как конституция, медленно и конспектированно. Писатели любят читать классику абы кабы, но в этом есть и ответ на все вопросы о том, откуда берутся сюжеты романов и поэм. Они берутся от желания пойти дальше предыдущего сделавшего шаги. Мы идём дальше, так как нет страха первооткрывателя. Так же и в любви: первый шаг открывает путь, в котором каждый шажочек будет таким же как если бы кто-то шёл до нас. Может быть, до нас шли этим путём миллиарды. Разве не так?

16
Засыпаю под бормотание молитв Фрэнка. Он стал таким религиозным, прямо правоверный весь от пяточек до макушки. Интересно, моя ревность поутизнет с таки мужем? Я же мозг выношу своей дикой, первобытной ревностью, купаюсь в этой глупости как молодая избалованная дурочка.

17
Фрэнк завёл свою газету. Не смейтесь, он её пишет от руки и вывешивает как тезисы на даери ванной комнаты. Я обязательно читаю всё содержимое на обратном пути. Продираю глаза и читаю. Я уже не молодая избалованная дурочка, а прилежная жена, мать будущих детей. Кстати, Фрэнк ждёт двойню. Так и будет. Он всегда добивался своего. Всегда и везде. И меня влюбил в себя. Втюрилась в неуклюжего медведя, а теперь в моей ванной стало как при университете Мартина Лютера. Или монастыре.

18
Фрэнк дал интервью католической газете. Описывал наши велосипедные походы в лес, а ему в ответ вопрос про интимные сфере. Муж плавно ушёл от этой темы, он вообще не любитель чужих глаз в спальне, как и я. В спальне должно пахнуть книгами и цветами, а не чужими тапочками. Или босыми ногами. Наша спальня - крепость. Как же я обожаю Средневековье, Бог ты мой! Какие битвы устраивались из-за одного неправильно понятного слова из письма дамы. Кони, захлебывающиеся блевотиной, рыцари, харкающиеся кровью, лязг страшенный металла. Но всё вокруг было тише, дышало любовью и поклонением перед дамой. Но женщину как таковую слабо чтили. Сколько рыжих прекрасных головок сгинуло в кострах инквизиции! Страшно становится, очень страшно, если погрузиться в ту атмосферу.

19
Сегодня у меня три новости: я покрасила волосы в розовый цвет, закончила роман Эдгара Бероуза "Тарзан и сокровища Опра" и вступила в партию "зелёных". Не приемлю охотников и никогда бы не вяшла замуж за любого из них! Фрэнк даже муху не обидит. Лишь однажды он он отсёк голову курице, не смея больше глазеть на то как она мучительно существует из-за болезни ног. Я поддержала его, моего мальчика. О, если бы все были такие как Фрэнк!

20
Всю ночь слушала Милен Фармер. Чудный голос, невероятно упоительный. Я иду следом за этим голосом и вижу руку свого возлюбленного, ведущего меня по навесному мосту через бурлящее холодное вододвижение. Я трепещу как рыбка в сачке у любителя красоты, способного уронить меня на пол, где меня затопчут огромные сапожища. Это мой личный ужас и его сценарий проявляется во мне иногда, в минуты суеверной меланхолии. Тогда рука тянется за успокоительным. Две таблетки, и новый человек с совсем другой головой.

21
Как самая ярая любительница экзотических эпизодов жизни, я, Мария Карепли, писатель мистических новелл, заявляю для своего дневника следующее:
1. Я не люблю черепах. Они медленно, по-болезненному медленно передвигаются, а я предпочитаю быструю ходьбу. 
2. Я не люблю красных гоночных автомобилей. Потому что я всё также предпочитаю быструю хотьбу. В быстрой хотьбе я создаю нити к своим произведениям, детективные рамки и горизонтально вертикальные объёмные роди главных героев. 
3. Раз я обожаю быструю хотьбу, не пытайтесь мне подражать. Я неповторимая, неуязвимая, молниеносная дикая лань. Все вершины мои, все наилучшие пастбища мои, а сколько у меня восторженных зрителей и поклонников! Не пересчитать.

22
Мадагаскар навевает тоску. Я пью виски прямо из горлышка. А потом хожу, мечусь по комнате, словно я забыла про свою неиссякаемую живучесть. Я что-то потеряла здесь, надо скорее менять направление жизни. Тези ругается на меня и называет меня маленькой сучкой, предавшей женскую дружбу. Тези в Каире и там ждёт меня. Тези так и не поумнела: Каир не лучше сраного Мадагаскара. Там комары и гнус ещё толще и коварнее, а люди снуют под ногами как змеи. Я куплю билет до Новосибирска и буду полгода жить в Сибири. Там я буду на свободе от этой диковинной гадости, от которой нет спасения круглосуточно, они лезут в глаза, уши, рот. Это страшно неприятно, поверьте мне. Я в шоке.

23
Приснилась рыбалка с любимым. Какой он у меня умница, мой Фрэнк! Сколько в нём доброты и заботы. Он так галантен со мной даже спустя 8 лет со дня нашего знакомства. В Сибири мы построим домик в тайге и нарожаем кучу детишек. Это будет настоящий детский сад. Будем читать сказки и молитвы утром и перед сном. У нас будет пруд с карпами, беседка из ивы и дорожки для прогулок. Сибирь - край будущего. Здесь будут многонациональные поселения. Люди обретут мир и покой. На этом хочу закончить этот мой дневник. Следующий будет писаться из рая. Русского рая сибирской вольности. Пока.