Свадьба

На третьем курсе Артем сделал предложение Лизе.

- Летом поженимся, - пообещала она, - после сессии и практики, в августе.

Они подали заявление в ЗАГС и сообщили родителям. Родители не возражали, хотя они оба были студентами. Артем после техникума по настоянию Лизы пошел учиться в институт, на дневное отделение, а подрабатывал ночными дежурствами.

Мама Лизы считала, что девушка не должна засиживаться в девках, а Лизе было почти двадцать, и с легким сердцем стала шить свадебное платье.

Родители Артема тоже были рады, сын женится на девушке порядочной, умной, студентке, а еще и любимой.

*

В дружки Лиза решила взять соседку Любу Рудневу, дружок Петр был невысокого роста, с Любой они составляли гармоничную пару. По каким-то причинам Люба с женихом Эриком расстались, сердце ее было свободно. Лиза подозревала, что мама Любы приложила свою руку к судьбе дочери, но саму Любу не расспрашивала об этом, чтоб не ранить подругу.

Мама Лизы принялась шить платье-сарафан и дружке. Сарафан был из крепдешина с рюшами вокруг шеи и с расклешенной юбкой-шестиклинкой. Любе было красиво, но ее мама закапризничала, то юбка не такая, то оборки не те. В итоге Люба отказалась быть дружкой по научению ее матери.

Лиза, недолго думая, пригласила в дружки однокурсницу – Таню Калину, она была девушка веселая, остроумная и приличная. Лиза хотела пригласить в дружки подругу Аллочку Иванову, но Аллочка была девушка крупная, высокая, никак не сочеталась с дружком. А Танюша была в самый раз.

Любу на свадьбу Лиза все же пригласила, и рядом посадила. Было видно, что Люба страдала, что не она сидела на месте дружки. Лизе даже было жаль ее. Зря она свою мать послушалась, сидела бы на почетном месте около невесты.

Гостей было человек тридцать, больше не вместилось бы в квартиру. Все веселились, поздравляли молодых, кричали «горько», пели и плясали.

Тут Лиза познакомилась с двоюродным братом Артема Аликом и его невестой Милой. Они тоже подали заявление в ЗАГС.

*

В сентябре молодожены поехали на свадьбу к Алику и Миле в соседний город. Тут Артем открылся Лизе с новой стороны, как человек очень ревнивый.

Однажды, еще до свадьбы, Артем устроил ей сцену ревности, когда подружка Люба попросила Лизу пройтись по поселку, а к ним подошли два парня.

- Девушки, можно вас проводить? – спросили они.

А Люба возьми да брякни:

- Проводите.

А тут Артем. Видит - его девушка в сопровождении двух ухажеров. Он психанул и устроил ей сцену. Правда, потом сильно каялся, но осадок все равно остался. Лиза по неопытность и молодости лет поверила, что это случайность, стечение обстоятельств, и простила.

*

А на свадьбе брата Артем куда-то отошел. Приходит – жена с кем-то танцует. Другой бы не обратил внимания, ну потанцевала, свадьба же. Не бросай жену, значит. Но Артем был не такой. Он довел жену до слез за танец с незнакомым человеком, оскорбил ее. Лиза порывалась поехать домой, но он ее уговорил остаться. Опять извинялся. Всю жизнь Лиза жалела, что не уехала в тот день домой. Неизвестно, как сложилась бы тогда ее судьба.

Беременность

В октябре Лиза узнала, что беременна. Все восприняли эту новость как должное, и муж, и родители. На то люди и женятся.

Беременность проходила с токсикозом в первом и третьем триместре. Тошнило, мучили судороги в ногах.

Лиза сдала еще одну сессию, в группе никто не догадывался о ее беременности.

На пятом месяце ребенок забился. Лиза его уже любила. Артем хотел сына, Лиза не возражала.

*

Как-то в феврале в дверь позвонили. Лиза открыла дверь. Стояла Вера Андреевна, бывшая классная руководительница. Она увидела, что ее выпускница беременна. Лиза пригласила учительницу войти.

- Лиза, прошу тебя выступить с речью на школьном вечере. Так сказать, замолвить доброе слово об учителях.

- Не могу я, - застеснялась Лиза. – Да и живот у меня.

- Ой, не страшно, выступишь и все.

- Не хочу я с животом на сцену лезть, да и одеть мне нечего, ни во что не влажу.

- Напрасно ты не хочешь, - Вера Андреевна уходила разочарованная.

Лиза недоумевала, как она, взрослая женщина, мать двоих детей, не понимает, что беременным надо меньше выпячиваться и не попадать на злые языки, чтоб не сглазили, не принесли вред будущему ребенку.

*

В пять месяцев Луиза призналась Аллочке Ивановой, что беременна, что летом ей рожать.

- А у тебя и не заметно, - удивилась подруга.

Но время шло, и талия красавицы округлялась. Артем поглядывал на свою пополневшую жену.

Мама пошила Лизе шерстяное платье для беременных, еще одно трикотажное летнее платье дала на прокат мамина сотрудница. К маю месяцу мама пошила Лизе платье со штапеля приглушенного красного цвета с яркими букетиками и белым воротничком.

Во времена Лизы беременность не выставляли, скрывали. Это уже потом, гораздо поздней, появилась субкультура, когда начали выпячивать животы, носить джинсы или обтягивающие кофточки, расстегнутые на животе, будто бы кричали:

- Посторонись! Я беременная!

В восьмидесятых годах было по-другому, тихо и неброско.

На восьмом месяце беременности Лиза ездила в институт в переполненном автобусе, скромно стоя со своим животом около какого-то сидения, боясь, что ее толкнут. Место ей уступали редко.

Рождение сына

В положенный срок начались схватки. Вызвали скорую помощь. Как назло, было семь часов вечера, лето, все дома. На улице сидели бабушки-соседки, а за скорой бежала недавно родившая мамаша и кричала:

- Рожай нашей невесте жениха!

«Много людей знают», - расстроилась Лиза.

*

Лизу привезли на пропускник роддома, дали ночую рубашку. Неподалеку с роженицей разговаривал муж у окна.

- Переодевайся, - сказала санитарка. – Снимай все, рубашку надевай.

- А у вас так положено? – огрызнулась Лиза.

- Как? – спросила та.

- А так, что стоит мужик, а я должна все с себя снимать.

- Мужчина, хватит, давайте уходите, - крикнула она. - Иди сюда, - позвала она Лизу в санпропускник.

Лиза переоделась, подошла врач-акушер, послушала живот.

- Думаю, у вас будет мальчик, - сказала она.

- А как вы поняли? – спросила Лиза.

- У мальчиков сердцебиение сильнее, - ответила врач.

Отчего-то она вызвала доверие у Лизы.

*

В предродовой было несколько рожениц. У них были нормальные схватки – схватит и отпустит. У Лизы было не так. У нее была, как ей казалось, одна сплошная нескончаемая схватка. Кости болели, тело ломило. Она все мучилась, а ее не брали рожать. Некоторые роженицы уже родили и переходили в послеродовую палату, она все лежала в предродовой.

Наконец ее взяли на кресло.

- Тужься! – кричала акушерка.

Лиза старалась, но ничего не получалась.

- Тужься! Головка видна! – услышала она.

- Давай, чуть-чуть. Хватит, не тужься!

Лиза отдавала себе отчет, что она не управляет этим процессом. Она не могла не тужиться, потому что не управляла телом.

- Мальчик, - сказала акушерка и отнесла ребенка на стол.

Лиза с кресла смотрела на свое сокровище, на его темненькие волосики, аккуратненький носик. Она теперь мама. У нее есть сын, самый дорогой и беззащитный человечек. Она была счастлива, что стала мамой, и что кошмар родов остался позади.

*

В послеродовой палате Лиза познакомилась с еще одной роженицей.

- Ты не знаешь, зачем написано, возьмите с собой на роды шоколадку? – спросила та.

Лиза повела плечами:

- Не знаю, я не читала.

- Может, надо было ее врачихе, принимающей роды, отдать? – размышляла соседка.

Только через много лет Лиза узнает, что шоколадку берут для поддержания сил роженицы во время долгих родов. Ничего есть нельзя, а кусочек шоколада для возобновления сил можно.

Еще Лиза узнает, что роженицам надо делать при родах специальные дыхательные упражнения.

Она, идя на роды, не знала ничего. Не просветили ее и в женской консультации, где она стояла на учете по беременности.

*

В тот же день молодым мамам принесли деток на первое кормление. Малыши были спелёнуты и лежали, как солдатики.

- Богдаша, - прошептала Лиза малышу.

Имя Богдан придумал Артем. Лиза приняла это имя и стала называть им малыша. Молока пока не было, только капелька молозива.

Лиза смотрела на малыша и не могла налюбоваться.

Вскоре малышей забрали. Роженицам принесли передачи. Лиза получила фрукты, что-то молочное и письмо от мужа и родителей. Ее все поздравляли, все были счастливы рождению сына и внука, готовились к их встрече.

Лиза написала им записки.

В письме Артем пошел на попятную, мол, родителям имя Богдан не правится, давай подумаем. «Нет, - написала ему Лиза. - Ты так решил сам, я ребенка уже называю этим именем. Пусть так и будет». В споре была поставлена точка.

*

Все дни в роддоме протеками одинаково – обход врачей, кормление, сцеживание молока, снова кормление, снова сцеживание.

На второй день обход сделал детский врач. Всем мамам он рассказал о здоровье деток, о том, как они кушают, нет ли желтушки.

- У вашего мальчика дисплазия, - сказала врач Лизе.

- Что это? – спросила Лиза.

- Мы с вами еще поговорим, не пугайтесь заранее, - ответила врач.

Лиза была в шоке. Почему именно с ее ребенком это приключилось? Что это такое? Хотелось рыдать. Она написала записки родителями мужу. Сноровку проявила сестра Артема Марина. Она, как знаток, рассказала родственникам про эту дисплазию, чем только подлила масла в огонь.

Лиза страдала. Она очень любила малыша, но что с его ножками? Ей сказали, что ножки у малышей должны лежать, как у лягушки, в развернутом и приподнятом состоянии. Ножки у Богдана лежали прямо, согнутые в коленях.

- Мы вам дадим рекомендацию посетить ортопеда в областной клинике, сказала врач- неонатолог.

*

На шестой день Лизу с ребенком выписали из роддома.

В гости по этому поводу пришли свекор со свекровью, золовка Марина с дочкой.

- Валя, в нашем роду такого не было, - заладила сваха.

- А у нас в роду все калеки, - буркнула мама.

- Это ничего страшного, это недоразвитость суставов, - сказала Марина.

- А вот у наших соседей ребенок родился с кривой шеей, - сказала свекровь.

Лиза посидела с ними за столом минут пять, и ушла в другую комнату к сыну. Она лежала около малыша и плакала. «Вместо поздравлений про уродов рассказывают», - рыдала она.

*

Через несколько дней малыша проведала участковая медсестра, а потом педиатр. Лизе дали направление в ортопедическое отделение областной клиники.

Мама Лизы взяла месячный отпуск, чтобы помочь с новорожденным. Она учила пеленать, купать малыша, варить каши и супы.

- Теперь ты все умеешь,- сказала мама. – Заботься о сыне, мне пора выходить на работу.

- Спасибо, мама, - Лиза поцеловала ее.

Плохая мама

После четвертого курса, перед самыми родами Лизапопала на практику на одно из предприятий города. Ей дали руководительницу, которая все время трясла головой. Лиза пошла к директору и сказала:

- Вы знаете, я так не могу, Оксана Васильевна все время трясет головой, а мне рожать. Я перенесу практику на август.

Директор согласился с ее доводами.

В деканате практику легко перенесли и определили место прохождения практики в институте.

*

Когда сыну исполнился месяц, Лиза с Артемом повезли его в областную клинику. Врач-ортопед сделал снимки, внимательно осмотрел ребенка, а потом сказал:

- Не волнуйтесь, мама. Ничего страшного, ни вывиха, не подвывиха тут нет. Просто организму не хватало кальция для построения головки сустава.

- Да, у меня были судороги в ногах, - вспомнила Лиза.

- Мы назначим ребенку физкультуру, в три месяца наденем ему ремешки, и назначим электрофорез с кальцием.

- А долго ему носить ремешки? – спросила Лиза.

- С трех до шести месяцев. Ребенок не ощущает никакого дискомфорта а ремешках. Все будет хорошо.

- А отчего бывает дисплазия? – спросил Артем.

- Причин может быть несколько, бывает это наследственное, второе – ягодичное предлежание плода, когда голова его вверху, также маловодие, недостаток витаминов и минералов.

Молодые родители немного успокоились.

Тут открылась дверь кабинета, вошел профессор кафедры и с ним молодая то ли врач, то ли интерн. Они посмотрели снимки.

- Сейчас мы оденем ребенку шину, - сказала молодая восходящая звезда медицины и стала давать указания. – Так, раздевайте ребенка, давайте шину, несите бинты.

Молодые родители в шоке смотрели на происходящее. Ребенку надели широкий круг из толстого алюминия с крылышками по бокам. К этим крылышкам привязали крепко ноги. Ребенок изошел от плача. Лиза плакала вместе с ним.

*

Малыш кричал всю дорогу домой, всю ночь и утро.

Когда Лиза показала родителям малыша, они были в шоке от привязанных железок.

- Я не знаю, зачем они это сделали – жаловалась Лиза. – Ортопед сказал, что можно ремешки в три месяца, а эта живодерка его распяла, - рыдала она. – Он так грыжу накричит.

Утром Лиза приняла решение – железку убрать, ждать трех месяцев, а тогда надеть ремешки.

Они с мамой распеленали ребенка. На спине у него было бардовое пятно на позвоночнике. Малыша искупали, накормили, он успокоился и заснул.

*

Через пару дней ребенка снова повезли в ту же клинику.

- Мы сняли вашу шину, - сказала Лиза, – возвращаем ее. Мы будем делать зарядку и ждать трех месяцев.

- Да ты не мать! – орала на нее молодая пигалица. – Ребенку это лучше! Такие, как ты гробят детей!

- Я как раз мать и знаю, что лучше моему ребенку, - жестко, но негромко заявила Лиза. – Ребенок почти сутки кричал, чуть грыжу не накричал. Я не позволю проводить эксперименты над моим малышом и заковывать в колодки, - Лиза посмотрела угрожающе, - чтоб кому-то защитить диссертацию.

- Приезжайте в три месяца, - спокойно сказал мужчина-ортопед, - я буду вас ждать.

- Хорошо, приедем, - пообещала Лиза.

Она поверила этому врачу. Она знала, что ее любовь и знания этого врача поставят на ноги ее малыша. Она, как мать, брала всю ответственность на себя. Огромная сила ее материнской любви укроет сына от напастей. Она отвечает за него. Она его мать.