Меган Бренди Притворяйся, пока не сломаешь его

Переводчик: Татьяна Никонова

Редактор: Ms.Lucifer

Вычитка: Ms.Lucifer

Переведено специально для группы BOOK IN FASHION

Любое копирование без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд!'

Глава 1 Деми

Химия — мой наименее любимый предмет, но урок, который я с нетерпением ждала с тех пор, как учеба началась на прошлой неделе.

Наконец, мы назначаем наших партнеров по лаборатории, и я точно знаю, кто будет моим.

Не считая меня, осталось только трое других, двое из которых не заинтересованы, а третий — второй человек в нашем классе, также в команде, но обладает мозгами и мускулами.

Очевидный выбор.

Мистер Брандо смотрит в журнал, готовый объявить о новой паре, и я едва сдерживаю улыбку.

— Нико Сайкс.

Я делаю шаг к Алексу и замираю, хмуро глядя на Мистера Брандо, который только что прочел не то имя.

— Подождите, — я перевожу взгляд с напряженного лица Алекса на Нико, уже идущего к лабораторному столу.

Я поворачиваюсь к мистеру Би, стараясь говорить тихо.

— Вы уверены? Разве я не должна быть с...

— Мисс Дейвенпорт, — обрывает он меня. — Когда я попросил вас перечислить людей, которых вы бы предпочли в качестве партнера, я не давал никаких гарантий. Поэтому, если собираетесь высказать свое недовольство, я предлагаю вам не заканчивать свою мысль. Я знаю, что вы любимчик учителей, однако в моем классе вы не будете влиять на мои решения, — презрительно заявляет он.

Мои уши горят одновременно от гнева и смущения, но волосы прикрывают их, мое выражение лица не дает никаких признаков того, что его слова ранят меня.

— Идите, Мисс Дейвенпорт. Сайкс уже готов, — он поворачивается к двум последним стоящим.

Побежденная, я направляюсь в заднюю часть класса, где мой «партнер» решил сесть.

Готов?! Он даже не открыл свой рюкзак. Нико просто сидит, положив локти на стол, и ждет. Когда я приближаюсь, он отталкивается от стола, лениво откидываясь на спинку стула, и его глаза, такие же темные и бесстрастные, как всегда, устремлены на меня.

Я останавливаюсь перед ним.

— Похоже, мы застряли друг с другом на весь год. Его взгляд сужается.

— Думаю, да.

Когда я не двигаюсь, он кладет руку на спинку моего сиденья, слегка приподнимая подбородок.

— Садись, Ди, я не кусаюсь без разрешения.

Я тяжело вздохнула, обошла вокруг, опускаясь рядом с ним.

— Конечно, знаю. Третий класс, у меня остался шрам, — я щелкаю безымянным пальцем в том месте, где остался след от укуса.

— Это на память. В восемь лет я был умен.

— Жаль, что это не дошло до восемнадцати, да?

Он просто смотрит, не произнося ни слова, на его безупречном лице нет и намека на какие-то мысли.

Я качаю головой, достаю свои вещи и кладу их перед собой.

Мистер Брандо идет к передней части класса, но я не слушаю, что он говорит, когда замечаю, что внимание Алекса направлено в мою сторону.

Он сосредоточен на Нико, так что я оглядываюсь и вижу, что Нико не видит, или, по крайней мере, делает вид, что не видит, уткнувшись лицом в телефон. Когда я оглядываюсь, взгляд Алекса скользит по моему лицу.

Он слегка пожимает плечами и кивает в сторону Мистера Би, как будто тоже не понимает выбора учителя.

В течение последних двух лет мы с ним были партнерами, и было все идеально. Мы вкладываем равное время и усилия, и конечный результат — меньше стресса, идеальная оценка.

Этот непредсказуемый переход, однако, означает, что мне, вероятно, придется тянуть за двоих. Быть в паре с Нико — это палка в моих колесах.

Это выпускной год, и я наконец-то собралась с духом полностью отдаться чувствам к Алексу, так как он, казалось, никогда не замечал их. Да, он обычно встречается с девушками из «Карусели», теми, кто проходит через все спортивные команды в школе, но все же, это может случиться.

Мы друзья, по большей части бегаем в одной толпе и обычно ходим на одни и те же вечеринки. Мы оба хотим хорошо учиться в школе и заниматься спортом и хорошо проводить время.

Алекс начинает поворачиваться лицом вперед, но внезапно его взгляд возвращается к моему партнеру. В ту же секунду теплый воздух обдувает впадинку на моей шее, и мое тело реагирует на жар, узел в животе сжимается,

И за этим следует неожиданный шепот Нико.

— Ты слишком палишься, не теряй времени, Ди, — его голос низкий и хриплый.

— Он уже гоняется за хвостом Сандры Блэк.

На мгновение я хмурюсь и заставляю себя посмотреть на Нико.

— Всю неделю хвастался, как он к ней пристает на тренировках, — он пожимает плечами, снова сосредоточившись на телефоне.

Я снова смотрю на Алекса. Он наблюдает за Нико, вопрос, который я не могу расшифровать, написан на его лице. Мистер Брандо подходит к нему сзади и хлопает ладонью по столу, чтобы привлечь его внимание.

Алекс оборачивается, а я в замешательстве от слов Нико.

Он не из тех, кто любит сплетни, а если он так сказал, значит это правда. Сандра Блэк.

Метр-семьдесят, великолепная карамельная кожа и мой главный конкурент на выпускной в этом году, не самый приятный человек, которого вы когда-либо встречали, Сандра Блэк.

Потрясающе.

Я открываю свой блокнот, собираясь сказать Нико, чем он может помочь, когда его рука накрывает мою поверх бумаги. Мои глаза вспыхивают.

— У меня есть ответы, — он не отводит взгляда, свободной рукой пододвигает ко мне уже готовое задание. — Поблагодаришь меня позже.

— Поблагодарю? — я невозмутимо пытаюсь вырваться из его хватки, но он давит сильнее. — За то, что одна из твоих поклонников сделала все за тебя?

Он качает головой, ухмылка играет на его полных губах.

— Нет, — его хватка ослабевает, кончики пальцев скользят по моей коже, отступая.

Тяжелое напряжение тянет мои мышцы, когда я заставляю себя снова посмотреть на него, но Нико больше не смотрит на меня. Его взгляд упал на мою грудь, и он не торопится отворачиваться, а наклоняется чуть ближе.

— За то, что ты — причина, по которой парень не может отвести взгляд.

С последним словом в его взгляде появляется злое, почти раздраженное высокомерие, и я понимаю, что надо мной смеются.

— Мне не нужна твоя помощь, чтобы привлечь его внимание.

— Ты в этом уверена? Ты не сможешь сама ему признаться. Я свирепо смотрю на него.

— Не притворяйся, что знаешь меня.

— Не забывай, я знаю.

— Знал, — поправляю я тихим шипением. — В прошедшем времени.

Нико наклоняется вперед, его хмурый взгляд скользит между моими глазами с безошибочным упорством, но он молчит. Я смотрю на него с минуту, медленно возвращая свое внимание к блокноту.

— Как бы то ни было, мне все равно, что ты обо мне думаешь.

— Вранье.

Его мгновенный ответ заставляет мою голову снова дернуться в его сторону. Он тоже свирепо смотрит.

— Тебе не все равно, что думают люди, вот почему ты дружелюбна со всеми, хотя некоторые этого не заслуживают. Как, например, Алекс Хэммонс.

— Это называется человечность, и я не спрашивала твоего мнения, и мне все равно, что ты думаешь обо мне, Алексе или о ком-то еще.

— А тебя волнует, что он все еще смотрит на нас? — он шутит. Он правда смотрит?

Тихий смешок покидает его, подтверждая, что мое любопытство не очень хорошо скрыто.

— Конечно, — наклонившись еще ближе, с напряженным хмурым лицом, он наклоняет голову. — Посмотри на него, — осмеливается он. — Посмотри, правда ли то, что я говорю.

Мои губы сжимаются в твердую линию, и я, черт возьми, почти дергаюсь, чтобы узнать, лжет он или нет, но я скрываю свой интерес, приказывая своим глазам смотреть в блокнот. Мне требуется вся сила. Низкий, ехидный смешок Нико доказывает, что он мне не поверил.

Я пинаю его под столом, когда через пять минут он хрипит:

— Твой мальчик снова смотрит.

Мудак.

Глава 2 Деми

— Эй, привет! — кричит моя подруга — Криста, садясь на наше обычное место для ланча, травянистую площадку во дворе.

— Ты такая счастливая, потому что тебе дали семистраничное эссе по английскому? — хнычет вторая моя подруга — Карли, не потрудившись открыть глаза, лежа на траве, наслаждаясь калифорнийским солнцем.

— Это будет только через три недели, — Криста вытаскивает пакетик чипсов из кучи еды, разбросанной вокруг нас.

— Это значит, что ты начнешь за три дня до сдачи эссе, — отвечает Мэйси, заставляя нас всех четверых смеяться.

— Именно, — Криста усмехается. — Но нет, я веселая, потому что услышала от птички, что вы, Мисс Деми, была в паре с МистерГорячим Нико Сайксом сегодня на химии.

Глаза Карли распахиваются, и она садится.

— Хм… Что? — она разинула рот. — Почему ты ничего не сказала? Я игнорирую ее и говорю с Кристой.

— А эта птичка случайно не двухметровый квотербек, которого ты называешь Папочкой, когда никто не слышит?

У нее отвисает челюсть, и она наклоняется, чтобы оттолкнуть меня назад, одновременно смеясь.

— Да, сучка, и я сказала тебе это по секрету!

— Ты нам всем рассказала, — Мэйси закатывает глаза. Криста только шире улыбается.

— Да, но секрет означает, что нельзя говорить этого вслух. Я улыбаюсь, и она в ответ высовывает язык.

— Кей, возвращаемся в нужное русло. Рассказывай, Деми, — уговаривает Мэйси. Я пожимаю плечами, отрываю стебель клубники и запихиваю ее в рот.

— Я не в восторге.

— Не в восторге? — Мэйси поджимает губы. — Пожалуйста, не ври. Даже тебе всегда нравятся горячие парни.

— Пошла ты, — я смеюсь. — Что, черт возьми, это значит?

— Это значит, что твоя вагина мертва и нуждается в возрождении. Если у него пальцы такие длинные, то представь себе остальные части его тела!

У меня отвисает челюсть, а потом громко смеюсь, отчего она улыбается.

— Моя вагина в полном порядке, уверяю тебя, и это не имеет никакого отношения к тому, что он мне не нравится, потому что это не так.

Он высокий и широкоплечий, мускулистый, но не слишком. У него высокие скулы с идеально толстыми губами, темные, песочного цвета волосы с более темными, всегда напряженными глазами, в которых всегда насмешливый взгляд.

Он далеко не типичный старшеклассник, думаю, уже взрослым женщинам интересно, можно ли с ним переспать или нет. И я уверена, что татуировка, выгравированная на внутренней стороне его правой руки, является достаточным ответом для этих женщин.

Он — материал для рекламного щита ESPN, и он это знает.

— Значит, ты признаешь, что считаешь его сексуальным, — Мэйси кивает, с гордостью. — Тогда в чем проблема?

— Мне нужен был хороший партнер, которому я могла бы доверять, чтобы делать задания, — я пожимаю плечами. — Все знают, что мистер Брандо — самый жесткий учитель, и я не могу все завалить. Мама свернет мне шею, если мои оценки испортятся.

— Ох, подумай о себе. Она должна перестать перекладывать все свои ошибки на твои плечи, — говорит Криста.

— Она и так думает, что я слишком много времени уделяю танцам, и если я отстану по химии, кто знает, что она сделает со мной.

— Да пусть она идет куда-нибудь подальше, — Карли хмурится.

— Желательно на чей-нибудь член, — бормочет Мэйси.

Девочки смеются, но я с отвращением откидываю голову назад, заставляя их смеяться еще громче.

— Ладно, — Карли наклоняется вперед. — Мы знаем, что ты не можешь провалить задание, ты никогда себе этого не позволишь, но откуда ты знаешь, что Нико плохой партнер?

— Он всегда пропускает школу, так что у меня нет причин полагать, что в этом году все будет по-другому, и ты когда-нибудь видела, чтобы он уделял внимание какому-нибудь уроку, кроме физкультуры? — шучу я. — Может быть, он и не плохой ученик, и играет в футбол, что сохранить хотя бы средний балл, но все же. Если он не будет приходить на уроки каждый день, как я, у меня не будет другого выбора, кроме как делать все за двоих. И мы с ним больше не разговариваем, и в тех редких случаях, когда мы вынуждены это делать, мы издеваемся друг над другом.

— Может быть, он не знает, что сказать? Я непонимающе смотрю на нее.

— Он считает себя пирожным, а все девчонки любят сладкое, а если ты не любишь сладкое — ты отстой.

— Я бы взяла кусочек, если бы мне предложили, — Мэйси кивает, поджав губы. Я смеюсь, качая головой, а Криста похлопывает себя по колену.

— Мы знаем, милая, мы знаем, — поддразнивает она.

— Дело ведь даже не в Нико, верно? — подозревает Карли. — Ты хотела снова стать партнером Алекса.

— Я была с ним последние два года, так что да, — признаю я. — Он хочет стать врачом, как его мама, поэтому я знаю, что он очень сосредоточен на науке, а Нико весь урок сидел в своем телефоне. Он ничего не написал, а я написала три страницы. Не знаю, может быть, я еще раз попробую поговорить с учителем.

— К черту напыщенную задницу Алекса! — выпаливает Криста. — Может, он и хорош собой, но он похож на брата Уолберга, в то время как Нико больше похож на самого Марка Уолберга, в фотосессии Кельвина Кляйна. Гораздо красивее.

Я не могу удержаться от смеха.

— И он живет прямо за тобой! Можно даже ночью заниматься, — глаза Мэйси расширяются от волнения.

— Даааа! — Криста поворачивается к ней. — Будет бегать к нему в своей майке и крошечных шортиках, которые мы купили ей на день рождения, и такая «я потеряла домашнее задание, помоги мне».

— Помоги мне, — говорят они в унисон, смеясь.

Мы с Карли переглядываемся, все так же посмеиваясь.

— Ну же, Деми! Ты должна использовать это в своих интересах, — хнычет Мэйси.

— Да, я бы так и сделала, — добавляет Криста.

— У тебя есть парень.

— Вот именно! — ее глаза насмешливо расширяются.

— А Трент знает, что ты запала на его лучшего дружка? — Мэйси ее дразнит, Криста лишь с усмешкой отмахивается от нее.

— Вы сумасшедшие, ни за что. Можешь себе представить реакцию моей мамы?

— я смеюсь. — Я и парень, которого выгнали из ее драгоценного загородного клуба за то, что он трахнул дочь владельца в фонтане на поле для гольфа?

— Во-первых, к черту твою маму за то, что она так критична, — Криста хихикает.

В этом она права.

— Во-вторых, он встречался с Джози и ничего. И не забывай, что Нико — лучший друг Трента, а Трент — твой друг. Ты же его знаешь, стал бы он действительно дружить с придурком?

— Да? — поддразниваю я ее, и она бросает в меня чипсину. Я улыбаюсь, пожимая плечами.

— Я не говорю, что он не тот партнер по химии, который мне нужен. Я не знаю, каков он теперь в человеческом обличье. Он избегает меня, помнишь?

— Он не избегает тебя, — Криста закатывает глаза.

— Нет, — саркастически отвечает Мэйси. — Так уж случилось, что с тех пор, как мы пошли в старшую школу, у него каждый раз что-то всплывает, когда Деми приближается, или он разговаривает с ней, как с дерьмом, когда ему некуда бежать.

Я поднимаю руки, как бы говоря «вот именно».

— В буквальном смысле, сегодня мы говорили, наверное, впервые с восьмого класса, и это были, может быть, пять бесполезных предложений.

В следующую секунду раздается звонок, и мы пакуем свои вещи. Девочки выбрасывают мусор, а я сворачиваю плед и запихиваю его в сумку.

С первого курса у нас был один и тот же распорядок на обед. Тот, у кого ближайший к выходу шкафчик, отдает его, чтобы хранить там одеяла и закуски. Это мы придумали, чтобы не стоять половину перемены в очередях.

— Встретимся у тебя дома в шесть, чтобы поплавать?

— Шесть пятнадцать, — говорю я. — У меня сегодня танцы, и я, кажется, забыла дома телефон, так что просто приходите.

— Ладно, пока, — Мэйси и Криста уходят, а мы с Карли несем всё в шкафчик.

— Я не думаю, что тебе стоит просить нового партнера, — говорит Карли, вешая пакет с закусками на маленький крючок и запихивая бутылки с водой в нижний угол.

— А почему бы и нет? — я протягиваю ей сумку с одеялом.

Она пожимает плечами, захлопывает шкафчик и поворачивает замок.

— Ты сама сказала, что была партнером Алекса последние несколько лет, может быть, пришло время для чего-то нового.

— Для Нико? Мы с ним даже не друзья.

— И не враги, — она делает шаг назад, подмигивает мне и исчезает.

Я на мгновение прислоняюсь к шкафчику, обдумывая ее слова. Наверное, она права, мы с Нико не друзья, но и врагами тоже не назовешь. Мы просто два человека, которые раньше знали друг друга. Два человека, которые будут вынуждены проводить вместе пятьдесят три минуты в день до конца года, не считая время, когда нам надо будет делать домашку вместе.

Я уже собираюсь оттолкнуться от шкафчика, когда дверь в конце коридора открывается, и Нико вместе со своей бывшей-нынешней девушкой Джози входят и ругаются. Или она ругается, в то время как он игнорирует ее, продолжая идти по коридору, но затем его глаза поднимаются, поймав мой взгляд, зацикленный на них, и он останавливается.

Я смотрю на Джози.

Она хмуро смотрит на него, размахивая руками в чрезмерно драматичной манере, прежде чем понимает, что он не обращает внимания, и ее голова резко поворачивается туда, куда смотрит он.

Исключительно на меня.

Мгновенный и глубокий хмурый взгляд берет верх, и она отшвыривает меня, слегка толкает его — или пытается, но он не двигается — и затем вылетает тем же путем, которым они пришли.

В ту же секунду, как дверь захлопывается, Нико снова идет вперед, каждый шаг кажется меньше и медленнее предыдущего.

Я выпрямляюсь, когда между нами остается расстояние всего в одну руку, но Нико продолжает идти, глядя в сторону, проходит мимо, не говоря ни слова, как будто он не смотрел прямо на меня с каждым шагом.

Только когда он скрылся из виду, я поняла, что все это время затаила дыхание. Я закатываю глаза.

Это будет очень длинный год.

Глава 3 Деми

Криста, как всегда, последняя из нас четверых выбралась из бассейна. Она быстро вытирается и завязывает полотенце вокруг себя, прежде чем присоединиться к нам за столом для пикника.

— Ладно, — начинает она. — Вы только что вышли замуж и нуждаетесь в жесткой любви. В какой фильм вы хотели бы попасть для этого?

— «Форсаж», — кричит Мэйси, слишком нетерпеливо, заставляя нас всех смеяться.

— Карли? — спрашивает Криста, наполняя свою тарелку.

— «Поклонник»? — Карли ерзает на своем месте.

— Тебе нравятся убийцы-лунатики? — дразню я ее.

— Он поставил Джей Ло на колени, — шутит она. — Это мой человек.

— Вы слишком скучные. Кристиан Грей, возьми меня! — кричит Криста.

— Мы не удивлены, — смеется Карли.

— Деми? — Спрашивает Мэйси, наполовину засунув в рот куриное крылышко.

— «Мальчики-налётчики», — я киваю.

Все трое делают паузу, прежде чем передумать и согласиться с моим ответом.

— Просто команда мечты.

— Вот именно, — говорю я. — Я бы за Хайдена Кристенсена пошла в огонь.

Мы вчетвером смеемся, а потом Карли толкает меня локтем в ребра. Я смотрю вверх и через сетчатую дверь вижу маму, прихорашивающуюся перед зеркалом.

Просто с ума сойти, как я похожа на нее, только в менее совершенной версии, как она наверняка назвала бы меня.

Длинные, грязно-русые, но не совсем каштановые волосы, миндалевидные глаза того же оттенка зеленого, глубокого и спелого цвета лайма. Она всегда говорила, что благословила меня сердцевидной формой губ, хотя я почти уверена, что она делала пластику губ раза два. Разница между нами в том, что она выглядит как Барби, где я больше как лучшая подруга Барби.

— Ты уже поговорила с ней о моем дне рождения? — шепчет Криста.

— Нет, — я вздыхаю, вытирая соус с пальцев, прежде чем встать, и мое полотенце падает с талии. — Сейчас спрошу.

Девочки следуют за нами.

Как только мы переступаем порог, мама открыто разглядывает нас в купальных костюмах.

— Девчата.

— Здравствуйте, Мисс Дейвенпорт.

— Мам, можно мне пойти на вечеринку к Кристе в следующие выходные?

— спрашиваю я ее.

Мама поворачивается ко мне.

— Ты хочешь поговорить об этом сейчас?

— Раз уж ты здесь, то да.

Ее лицо суровеет, но она притворяется, улыбаясь себе в зеркало, прежде чем встретиться со мной взглядом в отражении.

— Итак, это вечеринка, которая проходит две ночи в отеле на пляже с собственным баром и ди-джеем? Отель, который закроют только для старшеклассников в честь восемнадцатилетия избалованной маленькой девочки? — она смотрит на Кристу. — Не обижайся, милая.

— Эй, это правда, — Криста смеется. Я продолжаю закатывать глаза.

— Отель, который безопасен и принадлежит отцу Кристы, да. Тот самый.

— Дорогая, там не будет родителей, а меня не будет в городе, так что я не смогу прийти тебе на помощь, если что-то случится, — она качает головой в притворном беспокойстве.

— Конечно, тебя не будет дома, как обычно. Кто-нибудь удивлен? Я — нет.

Весь этот разговор в любом случае будет бессмысленный. Я прошу о чем-то, она разыгрывает всю сцену, заставляет себя казаться обеспокоенной матерью на случай, если мой отец спросит об этом позже, но это не более чем роль матери и дочери, которую мы играем.

Роль, которую мы оба знаем, понимаем и не признаем.

— Вообще-то, Мисс Ди, мои родители будут в соседнем отеле. Ужин, танцы, прогулки по набережной.

Я перевожу взгляд с Кристы на маму.

— Клянусь, я буду в безопасности, — добавляю я. — Ты уже знаешь, какой отец Кристы, вокруг отеля будет охрана, и она сказала, что он будет рядом, если понадобится.

Моя мама кивает, слишком торопясь уйти отсюда.

— Но только если ты будешь отвечать, когда я буду звонить, и будешь на связи все выходные.

Она не позвонит.

— Хорошо.

— И пожалуйста, Деми, в интимном плане, чтобы все было безопасно.

Мэйси подалась вперед.

— Так… Если вам все равно, будет ли она заниматься диким сексом все выходные, какой смысл вообще думать о том, что она пойдет на вечеринку?

Я борюсь с улыбкой.

Моя мама, конечно, не замечает презрения в вопросе Мэйси — или предпочитает игнорировать его, она хороша в этом — и смеется, хватая свою сумочку со стола.

— Напоминать о безопасном сексе нужно всегда. Нельзя забеременеть и разрушить жизнь в средней школе. Мне нужно идти, — мама мне улыбается. — Я встречаюсь с сестрами Уэлч за ужином, не ждите меня.

Я поворачиваюсь к девочкам, которые грустно улыбаются.

Моя мама не плохая, но она слишком заботливая. Они с отцом отдали меня в первый класс средней школы, но все еще хотели большого, фантастического будущего, поэтому она работала на низкооплачиваемой работе, воспитывая ребенка, поддерживала нас, пока он учился в колледже — факт, который она никогда не забывала упрекнуть ему.

Через шесть лет и четыре месяца после того, как он открыл свою юридическую фирму, он ушел от нее к своей деловой партнерше.

Моя мама поначалу была озлоблена, но быстро решила, что ей больше нравится тянуть из него алименты, чем быть его женой.

Теперь, когда я достаточно взрослая, чтобы в основном заботиться о себе, могу водить машину и больше не нуждаюсь в ее помощи в учебе, она живет годами, которые потеряла — её слова.

Я знаю, что она любит меня, и я люблю ее, мой отец тоже, правда, но они оба не созданы быть родителями. Мой папа, по крайней мере, делает усилие, когда мама раздражается, когда ей приходится делать какие-то материнские вещи, но я не жалуюсь.

Это то, за что большинство подростков готовы убить, — свобода.

— Кстати, Деми, — мама открывает дверь, ее внимание падает на мои бедра, и она говорит: — Я бы сказала, что сегодня тебе достаточно углеводов.

Вау.

Я гребаная танцовщица, хожу на хип-хоп с пяти лет, какого черта она ждет? Она должна была бы записать меня в балет, если бы хотела, чтобы я была палкой, мы работаем с совершенно другим набором мышц.

Она собирается выйти, но застывает на полушаге, глядя прямо перед собой. Что она делает?

Через несколько секунд сильный, тяжелый голос произноситт:

— Мисс Дейвенпорт… Нико.

Нико!

Мои глаза расширяются, и я резко поворачиваюсь к девочкам, они глазеют на меня, Мэйси прижимает руку ко рту Кристы, чтобы остановить ее смех.

Мэйси шепчет с усмешкой:

— О черт, он первый пришел у тебя просить домашку, как я говорила!

— Заткнись! — шиплю я в ответ. — Ты же знаешь, какая она! Сейчас начнет.

— Она хочет выдать тебя замуж! — Мэйси шевелит бровями.

— Или отправить в школу-интернат, — добавляет Криста. Мэйси смеется.

— Давай поспорим!

Я толкаю ее, и она падает с края дивана.

— Иди к нему! — поспешно шепчет в ответ Карли.

— Нет! — я изумленно смотрю на нее, потом показываю на свое бикини.

— На, — Мэйси бросает мне полотенце. — Иди.

Нахмурившись, я выдергиваю его и снова смотрю в сторону входа.

Моя мама, королева фальши, натягивает свою старую театральную улыбку. Я стону, быстро заматываю полотенце под мышками и придвигаюсь ближе.

Я уже в полуметре от двери, когда кто-то из девочек выдергивает полотенце и толкает меня вперед. Я ковыляю к маме, ее рука взлетает к груди за мгновение до того, как она берет себя в руки, ее глаза широко раскрыты и блестят, она смотрит на Нико, ничего не говоря.

Я хмуро смотрю на нее, перевожу свой хмурый взгляд на Нико, который не признает нелепость моей матери, но уголки его глаз напряжены.

— Привет, — кивает он.

— Что ты здесь делаешь?

Моя мама задыхается, на этот раз официально выходя из оцепенения.

— Деми! — ругается она извиняющимся тоном — как смеет ее дочь пренебрегать манерами?

— Что? — говорю я невинно, раздраженная тем, что он появился в тот редкий случай, когда моя мама дома. — Ты же уезжаешь, ему нельзя к нам заходить.

— Ох, — мама отмахивается, щелкая запястьем. — Не говори глупостей. Твои друзья всегда желанные гости, ты же знаешь. Кроме того, я уверена, что мне не о чем беспокоиться.

То, как ее глаза продолжают изучать его, говорит о том, что она в нерешительности, хотя я уверена, что Нико не приходит к такому же выводу.

— Нико, ух ты. Прошло уже много времени, — она слегка наклоняет голову, и мне хочется встряхнуть ее. — Ты так… Повзрослел.

О боже мой!

Я смотрю ей прямо в глаза. На него даже смотреть не могу.

— Да, — соглашается он, его взгляд обжигает мою щеку.

— Ну… Очень рада видеть тебя, но я пойду, а то опоздаю, — объявляет она, снова окидывая взглядом Нико, прежде чем двинуться ко мне.

Она одаривает меня яркой улыбкой, протягивая руку, сжимая мою. Я кусаю себя за щеку, когда она расправляет плечи и идет по подъездной дорожке к своей машине, одна нога перед другой, как будто она на взлетной полосе.

Я заставляю себя сохранять естественное выражение лица, хотя на самом деле ее смелость была настолько смущающей, что я скорее захлопну дверь перед носом Нико, чем буду стоять здесь и смотреть ему в глаза после такого.

— Ты не пригласишь меня войти?

Насмешливый тон Нико заставляет меня снова посмотреть на него.

Он смотрит на мои голые ноги, и моментально комментарий моей мамы — который я почти уверена, что он слышал — захватывает мои мысли, и я не могу не задаться вопросом, о чем он думает.

Я высокая, с узкой талией, широкими бедрами и длинными ногами, но тем не менее, мне неловко стоять в одном бикини перед парнем, который, вероятно, видел больше голых цыпочек, чем голливудский актер. 

Как бы то ни было, я же танцевала перед сотнями людей в таких же откровенных нарядах.

Наконец его глаза встречаются с моими, и он слегка приподнимает подбородок.

— Парней не пускают, когда мамы нет дома.

— Меня можно.

Он явно пытается вывести меня из себя, но я ничего не говорю. Нико оценивающе смотрит на меня, прежде чем сделать шаг назад.

— Ладно, мне бы очень не хотелось, чтобы у герцогини были неприятности, так что давай поторопимся, ладно? Я...

— Ты можешь просто уйти? — я оборвала его, злясь не только на маму, но и на него самого за то, что он издевается надо мной. — Мы можем поговорить обо всем, что тебе нужно, завтра в классе.

Он смотрит вдаль, облизывая губы, прежде чем его глаза медленно возвращаются к моим.

— Хорошо? — спрашиваю я.

Он медленно кивает, но не двигается. После нескольких секунд пристального взгляда, он усмехается.

— Спокойной ночи, Ди.

Он делает несколько шагов назад, качает головой и наконец уходит. Я закрываю дверь и делаю глубокий вдох.

— Какой отстой, — фыркаю я, затем вспоминаю, что эти идиотки на улице, и направляюсь к ним.

Я даже не успеваю заговорить, как Криста громко кричит:

— Мы надеялись, что вот-вот услышим стоны!

— Вы идиотки, — я делаю вид, что иду к шезлонгу, но быстро останавливаюсь и толкаю Мэйси, у которой только ноги свисали с края, в бассейн.

Она всплывает, изумленно смотрит на меня, а потом смеется.

— Быстро я стянула с тебя полотенце, да?

— Пошла ты, — я смеюсь, опускаясь рядом с Карли.

— О, милая, ты должна благодарить меня.

— За что? — мои руки упираются в бедра.

— Потому что теперь каждый раз на химии, когда он захочет вести себя как мудак, он будет думать о твоем бикини.

Я хмурюсь, но тут же смеюсь, когда девочки начинают хохотать.

Мы лежим так долго, греемся на солнце и не прошло и часа, как они уже сидят в машине Кристы.

— Деми, это твой телефон? — Криста кричит в окно.

Я хмурюсь, мой взгляд перемещается на капот машины, куда она указывает. Я иду к нему, сразу же замечая свой блестящий телефон на машине.

Какого черта?

Я медленно поднимаю его, оглядываясь по сторонам. Нико.

Мои плечи опускаются, и я смотрю на девочек.

— Нет, — Карли разинула рот. — Так вот почему он пришел? Черт.

— Наверное, я оставила его в классе, и он принес его, — я стону. — Я так грубо себя вела.

— Все нормально, — Криста закатывает глаза. — Он тоже засранец. Из меня вырывается смех, и она улыбается.

— Просто поблагодари его завтра или еще что-нибудь, — говорит мне Карли.

— Или сейчас, — брови Мэйси подпрыгивают.

Не обращая на нее внимания, я возвращаюсь в дом и запираю за собой дверь. Я перепрыгиваю через две ступеньки, злясь на себя. Полностью раздосадованная, я делаю домашнее задание, принимаю душ и ложусь спать.

***

Я открываю глаза и вижу, что в моей комнате кромешная тьма, ничего, кроме лунного света, льющегося через окно. Я перегибаюсь через край кровати, хватаю телефон с ковра, чтобы проверить время.

Уже за полночь.

Я падаю назад, но как только ударяюсь о подушку, я тут же встаю, а голову резко поворачиваю к окну.

Это… стон?

Я сосредотачиваюсь, плеск воды смешивается с доказательством чьего-то удовольствия. Я медленно поднимаюсь с кровати и делаю несколько шагов вперед, выглядываю из-за жалюзи.

Я смотрю за забор и прямо туда, откуда доносятся звуки — джакузи, соединенная с соседским бассейном. Бассейном Нико.

У меня вырывается тихий вздох, и я бросаюсь прочь от окна. Нет… Мои глаза играют со мной злую шутку.

Я делаю шаг вперед, снова выглядываю, и черт возьми!

У меня отвисает челюсть, когда я смотрю, как Нико трахает девушку с длинными темными волосами, прямо в джакузи.

Его руки упираются в изголовье джакузи, и я прекрасно вижу, как напряжены мышцы его спины. Девушка, наполовину высунувшись из воды, лежит на остывшем бетоне. Его рука исчезает, и я могу только представить, как он шлепает ее по заднице. Его тело двигается медленно, методично, как будто он не торопится, полностью раскрепощенный и возбужденный.

Я делаю глубокий вдох, но через секунду мои глаза расширяются. О боже мой!

Я снова отскакиваю назад.

Почему я смотрю, как он занимается сексом, и еще лучше, почему я представляю себя на ее месте?

— Нет!

Я рычу, но мои руки не двигаются, чтобы закрыть окно, а ноги не несутся к кровати. Ночь такая тихая, что даже малейший плеск воды достигает моих ушей. Сначала он легкий, а потом громче, больше похожий на шлепок по цементному полу.

Снова раздаются стоны. Дерзкие, наглые стоны, мужские и женские, и у меня нет никакого самоконтроля. Я снова смотрю.

Теперь он держит ее на краю, ее предплечья упираются в цемент, голова откинута назад.

Мое тело становится горячим, и я сглатываю.

— Боже мой, — шепчу я, прижимая руку к горлу.

Они переместились на противоположную сторону, теперь он повернулся в мою в сторону, открывая вид на линии его груди и пресса, и восхитительное то, как они сжимаются с каждым толчком вперед.

Я не осознаю, что придвинулась ближе к окну, пока не ударяюсь лбом о стекло и телефон не выпадает из моей руки. Я вскрикиваю и ударяюсь в стекло, а потом замираю, широко раскрыв глаза.

— О нет… — шепчу я себе, зажмурившись.

Они меня слышали? Они видели открытые жалюзи? Я делаю глубокий вдох и навостряю уши.

Когда слышны новые стоны, я решаю, что всё безопасно, что они понятия не имеют, что я подглядываю за ними. Я открываю глаза и мгновенно застываю на месте, жар омывает мое тело с такой скоростью, что у меня кружится голова, и я ладонью опираюсь о стену возле окна.

Они услышали меня, точнее, он услышал. Поймал меня. Его глаза прикованы к моему окну.

Теперь Нико держит ее за бедра, устраивает адское шоу. Шоу, от которого я не смогла бы отвести взгляд, даже если бы попыталась.

Проходит несколько минут, когда я не могу сказать, двигаются ли они вообще, а затем он внезапно скользит назад, пузыри горячей ванны покрывают его торс.

Медленно, его плечи поднимаются, Нико теперь стоит во весь рост, и я хватаюсь за грудь, мое тело поднимается на цыпочки по собственной воле, просто на случай, если он сдвинется на сантиметр.

Еще один сантимер, чтобы увидеть...

Мои мысли прерываются, когда девушка скользит вокруг него, проводя пальцами по его гладкой коже. Во всем своем обнаженном великолепии она выходит из бассейна, как сияющая богиня, сдвигается в сторону, чтобы схватить полотенце, и тогда я вижу ее лицо.

Гребаная Сандра Блэк. 

Глава 4 Деми

Все утро я говорила себе, что сегодня войду в класс с высоко поднятой головой.

Кто знает, может быть, я слишком остро отреагировала, и он вообще не знал, что я всё видела.

Я повторяю эту мантру всю дорогу до школы, и к тому времени, когда я выключаю двигатель, я успокаиваюсь. С губной помадой в руке я опускаю верхнее зеркало и не спеша наношу макияж, прежде чем выйти. Закрываю дверь и поворачиваюсь, задыхаясь, когда кто-то прижимает меня.

Нико.

Моя рука взлетает к груди, пытаясь успокоить пульс.

— Ты меня до смерти напугал, — говорю я ему.

Но Нико молчит, вместо этого двигаясь ближе, оставляя между нами всего несколько дюймов. Его взгляд непоколебим, не давая мне понять, что у него на уме.

Я ерзаю, но не отвожу взгляда, когда он наклоняет голову.

— Ты фанатка порнухи, Ди?

— Я… Черт.

Нико кладет руки на изгиб моего капюшона, его руки сгибаются так чертовски близко к моему лицу, что я мысленно возвращаюсь к прошлой ночи, к видению его мышц, сгибающихся, когда он скользил...

Он хрипло усмехается и отталкивается.

— Знаешь, я бы пригласил тебя на VIP-места, если бы знал. Даже Сандра бы согласилась.

Это приводит меня в чувство, и я с яростью отталкиваюсь от машины.

— Ты же говорил, что это Алекс спит с Сандрой? — Он только облизывает губы. — Странно, правда? — продолжаю я. — Поскольку я видела именно тебя...

— Видела, — обрывает он меня, наклоняясь ближе. — Ты видела, как я ее трахал.

О, к черту все это!

— Знаешь что? Да, я видела. До последнего момента, если честно, — дерзко отвечаю я. — Если вы знали, что я наблюдаю за вами, почему вы продолжали?

Очень медленно, одна его темная бровь поднимается.

— Ты думала, что я остановлюсь?

Конечно же, ага. Они были так поглощены друг другом, что даже не понимали, что так громко стонали. Он наслаждался ею так же сильно, как и своими стонами… Глубоко и радостно, он гнался за своим оргазмом.

Он…

— Твоя кожа становится теплой, Ди, — Нико вырывает меня из моих мыслей. — О чем ты думаешь? — шепчет он, дразнящим тоном.

Он изучает меня с таким пронзительным вниманием, что мои пальцы сжимаются в туфлях, и это заставляет меня задуматься… Насколько же он «потерялся в ней», если все это время чувствовал на себе мой любопытный взгляд?

— Я вам не помешал?

Я резко смотрю вправо и вижу Трента, стоящего возле капота моей машины, с каким-то напитком в руках. Широко раскрыв глаза от шока, с глупой ухмылкой на губах, он таращится на своего лучшего друга и на меня.

Нико, однако, не обращает внимания на него.

Я провожу языком по зубам, прежде чем снова взглянуть на него. Он не сводит с меня своего опасного взгляда. Да, он знает, о чем я думала.

Нико облизывает губы, слегка кивает и направляется к своему другу.

— Увидимся в классе, Ди.

Я внутренне стону, уронив голову на машину, но быстро вспоминаю, что должна поблагодарить его, или извиниться.

— Нико, подожди! — зову я.

Он замирает на полушаге, оглядываясь через плечо. Конечно, он не потрудился полностью развернуться, но кивнул Тренту, чтобы тот продолжал идти, и я подошла к нему.

— Спасибо, что принес мне вчера телефон. Ты не должен был этого делать. Он смотрит вперед.

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Конечно, — я закатываю глаза ему в спину, идя за ним. — Ну, прости меня за то, что я была такой стервозной.

Он усмехается, толкает дверь и поворачивается, чтобы придержать ее спиной, указывая мне подбородком, чтобы я вошла. Я встречаюсь с ним взглядом, когда прохожу мимо.

— Увидимся в классе, Ди.

Что-то шевелится у меня в животе, но я ничего не говорю, только киваю и иду мимо него.

Трент догоняет меня за углом.

— Ладно, что я пропустил?

— Тебе лучше этого не знать.

— Все так плохо? — шутит он.

— Ну, теперь твой задумчивый дружок ненавидит меня еще больше, — я смотрю на него с широкой невинной улыбкой.

Он усмехается, встряхивая отвратительно выглядящий зеленый напиток в своих руках.

— Поверь мне, он не ненавидит тебя.

Как только он это говорит, Нико выходит из-за угла и свирепо смотрит. Я смеюсь, ударяя Трента в живот, когда ухожу.

— Но он не ненавидит меня.

Трент поднимает руки, ухмыляется и уходит, чтобы встретить своего сердито ожидающего друга. Я направляюсь на первый урок, всю дорогу напоминая себе забыть о сцене в джакузи.

День проходит довольно быстро, новый учебный год в самом разгаре, так что не было времени сидеть и смущаться из-за ситуации с Нико, который даже не смотрит в мою сторону, когда я падаю на стул рядом с ним на химии.

Мистер Брандо, к счастью, сразу приступает к делу, хлопая в ладоши, чтобы привлечь внимание студентов.

— Я получил в общей сложности двадцать одно электронное письмо от студентов с просьбой о новых партнерах, — он разочарованно качает головой.

Насмешка Нико слишком громкая. Мудак.

Его друзья смотрят в нашу сторону с легким смешком, но он не обращает на них внимания. Он не обращает внимания на свирепый взгляд своей бывшей, которая, по ужасному стечению обстоятельств, также является помощником учителя во время нашего урока. Очевидно, он предполагает, что я тоже писала о просьбе поменять партнера.

Мистер Брандо складывает руки на груди.

— Мне нравится работать. Первая неделя уходит на то, чтобы посвятить вас во всё, и за это время я получше познакомлюсь с вами. Все, кто не уверен в своем партнере, посмотрите вокруг комнаты. Проверьте каждую пару в этом классе.

Я делаю, как он просил, и удивляюсь четкой линии, которую он провел между каждой парой. На первый взгляд, совершенно стереотипно: спортсмены с отличниками, застенчивые с буйными, хмурые с добрыми. Но его следующие слова доказывают, что он делал это намерено.

— Я соединил вас с противоположным вам человеком. Я сначала посмотрел, кого вы просили, а затем прошелся по вашим расписаниям с первого класса до настоящего времени. Я знаю все ваши внеклассные занятия, во всяком случае, те, о которых знает школа, говорил с вашими прошлыми учителями, тренерами, и вот так вот получилось.

Я замечаю Эллу Маршалл с Самуэлем Бэнксом в переднем углу, и мои брови удивленно поднимаются.

Самуэль — грубый, самоуверенный баскетболист, который считает себя самым крутым и не обращает внимания на тех, кого считает ниже себя. И Элла, черт возьми, я не думаю, что она когда-либо смотрела в глаза какому-нибудь парню. Прямо сейчас Самуэль откинулся на спинку сиденья, пытаясь спрятать телефон между ног, а Элла откинулась как можно дальше, сложив руки на коленях и слегка опустив голову.

Но я и Нико? Алекс и Эван? Наши пары уже не кажутся такими экстремальными.

Мы оба спортсмены. Его лучший друг встречается с одним из моих. Я смотрю на Нико, и он уже смотрит на меня тем взглядом, не потрудившись повернуть голову в мою сторону.

Мистер Брандо снова начинает говорить, так что я смотрю вперед.

— В жизни будет много случаев, когда вы будете вынуждены ладить, а не просто терпеть, с тем, кто вам не нравится, или кто не схож с вами интересами, — он идет к передней части класса, оглядывая всех. — Мне

кажется, что часть моей работы заключается в том, чтобы помочь вам увидеть за прической, одеждой, и добраться до самой души человека под всей этой обложкой. А сейчас, пожалуйста, положите свои вещи обратно в сумки.

Я хмурюсь, но делаю, как он просит, оглядывая комнату, видя, что все в замешательстве.

— Несколько дней в неделю наши занятия будут проходить в разных помещениях школы. Телефоны оставляйте на партах, чтобы я их видел, — он стучит костяшками пальцев по столу Самуэля, и его голова резко отрывается от экрана. — И пятьдесят три минуты урока будут потрачены на то, чтобы просто узнать друг друга. Вы можете говорить обо всем, о чем пожелаете, но только при условии, что будете относиться друг к другу с уважением. Сегодня мы будем во дворе, на нейтральной территории. Итак, дамы и господа, телефоны опустите лицевой стороной вниз и выходите за дверь, захватите план занятия.

Все делают, как просят, и мы шаркаем к выходу, направляясь во двор.

Люди садятся на столы для пикника и траву, некоторые неловко переминаются, в то время как у других нет выбора, кроме как следовать за своими партнерами.

Я оглядываюсь, замечая, что Эван и Алекс идут в другую сторону.

— Здесь сядем? — спрашиваю я Нико.

Мы всего лишь в нескольких шагах от двери, но уже на краю травы. Он ничего не говорит, но садится и похлопывает по земле рядом с собой, чтобы я присоединилась.

Я принимаюсь читать план, но рука Нико опускается на бумагу и я смухро смотрю на него.

Он выгибает темную бровь.

— Что?

— Не можешь задать свои собственные вопросы?

— А кто сказал, что я хочу?

Его челюсть сжимается, и после нескольких секунд молчания он выхватывает бумагу из моих рук, комкая ее.

Я изумленно смотрю на него.

— В чем твоя проблема? Его взгляд сужается.

— Давай сделаем это немного по-другому, ладно?

— Как по-другому?

— Мистер Би сказал, что это из-за неправильного понимания, верно? — начинает Нико, облизывая губы. — Итак, скажи мне, Ди, что ты видишь, когда смотришь на меня?

— Я… — начинаю я, но быстро замолкаю. Что я вижу?

Я перевожу взгляд с его волос, выбритых сбоку, с идеальным маленьким беспорядком наверху, на его глубокие глаза цвета какао и длинные ресницы. Он одет в простую футболку, ничего особенного, без рукавов, может быть, чтобы показать свои руки? На его месте я бы их тоже показывала. Идеально подогнанные джинсы, не узкие, но и не мешковатые, а его ботинки всегда каким-то образом сочетаются с рубашкой.

Я смотрю на свою фигуру и начинаю приравнивать его совершенство к себе. Мне всегда было комфортно в своем теле, но все больше и больше моя мама любит говорить, что я все еще «незавершенная работа».

— Ди.

Мой взгляд возвращается к Нико, который наблюдает за мной непроницаемым взглядом.

— Как ты думаешь, почему он поставил нас в пару? — выпаливаю я. Он быстро хмурится.

— Посмотри на других партнеров, держу пари, они никогда не разговаривали друг с другом.

Нико просто наблюдает за мной с таким же безжалостным выражением лица, как и всегда, поэтому я отвожу взгляд.

— Посмотри на меня, — его голос — легкая команда. Я неодобрительно смотрю в ответ.

— Зачем ты себя сравниваешь?

— Я не сравниваю, — слишком поспешно отрицаю я. Его голова откидывается назад.

— Ты врешь.

Я попалась, поэтому выдаю чрезвычайно драматичный вздох в качестве подтверждения и качаю головой. Клянусь, он подавляет смешок, хотя, когда я быстро ищу доказательства, что он все-таки человек, они исчезают.

Он делает паузу, потом спрашивает:

— Что ты обо мне знаешь?

— Ты… Играешь в футбол, уже много лет. Он кивает.

— Ты танцуешь, в основном хип-хоп.

Общеизвестный факт. Я киваю, заставляя себя не говорить этого, но слова сами лезут изо рта.

— Ты любишь заниматься сексом в воде. Он даже не моргает.

— У тебя никогда не было секса.

Моя голова откидывается назад от его внезапного и столь уверенно заявления. Я смотрю на него так же, как он на меня, и медленно хмурюсь. Я не дура, я знаю, что он делает, и у него не получится. Он может насмехаться надо мной сколько угодно.

Я отрицательно качаю головой.

— Я не собираюсь ни подтверждать, ни отрицать то, что ты там слышал, так что не можешь не стараться.

Его заостренное выражение лица углубляется, и чем дольше он молчит, тем больше я ерзаю. Очень медленно, его глаза сужаются.

— Подтверждать… что именно? — он наклоняется ближе. — И что я мог услышать?

Я усмехаюсь, отводя взгляд.

Я понимаю, что сама виновата, начав тему о его сексуальной жизни, это моя ошибка, но он должен знать, что я не девственница, и я чертовски уверена, что не доставлю ему удовольствия услышать, как я говорю это вслух.

Взгляд Нико долго фокусируется на мне, прежде чем он, наконец, отводит взгляд. До конца урока он не произносит больше ни слова, как и всю оставшуюся неделю.

Когда проходит вторая неделя, я пытаюсь завязать непринужденный разговор, но Нико игнорирует меня. Он засыпает, прислонившись к воротам теннисного корта, и поскольку у меня нет материала для задания, я сижу молча, прокручивая в голове свой день снова и снова, пока нам не говорят, что мы можем уходить.

Нико внезапно просыпается и уходит, но я задерживаюсь, осторожно приближаясь к нашему учителю, как только большинство учеников уходит.

— Мисс Дейвенпорт, чем я могу вам помочь? — слышна усталость в его голосе.

— Я знаю, вы просили меня не жаловаться, но я пыталась поговорить с Нико, и он такой же интересный, как картонная коробка. Он не хочет разговаривать, и это нормально, но мне нужно знать, что это не повлияет на мою оценку.

— Он помогает во время лабораторных работ? — спрашивает он.

— Он делает свою работу, но никакого партнерства между нами нет. Он падает в кресло.

— А ты пробовала быть с ним на одном уровне? Я усмехаюсь.

— И какой же это уровень?

Когда мистер Брандо хмурится, я отвожу взгляд.

— Вот что я тебе скажу, — начинает он, и я опять обращаю на него внимание.

— Поскольку ты первая, кто подошла ко мне и не попросила передумать, я помогу тебе на следующем уроке, — неопределенно говорит он. — Остальное зависит от тебя. Заработайте оценку, Мисс Дейвенпорт, и вы, возможно, даже заработаете новую дружбу.

Я киваю, хотя совершенно ничего не понимаю, и тащусь на следующий урок.

***

Я удивляюсь, обнаружив мамину машину на подъездной дорожке, когда прихожу домой, и еще больше удивляюсь, когда она сидит в маленьком баре и ждет меня. Ее взгляд падает на мой спортивный бюстгальтер.

— Ты сегодня танцевала?

— Да, я была в студии.

Она кивает, ставит чашку на стол и откидывается на спинку стула.

— Итак, Нико Сайкс. Ах. Точно.

— Он мой новый партнер по лаборатории.

— Да?

— Мама, перестань, — я быстро мою руки, вытирая их бумажным полотенцем.

— Ничего страшного в этом нет.

— Я даже ничего не сказала, — она невинно пожимает плечами, проводя пальцем по краю чашки.

Я закатываю глаза и жду.

— Я тут поспрашивала, ты знаешь, что именно его поймали с дочерью Мистера Клеммонса?

Я открываю холодильник, откручиваю крышку энергетика и делаю быстрый глоток.

— Да, Джози, они то расстаются, то сходятся.

— Он плохой парень?

— Он же выпускник.

— Все-таки непристойное поведение в общественном месте как то не очень.

— А у Джози Клеммонс даже не отобрали кредитную карточку. Мама кивает, делая вид, что ничего не замечает.

— Она богатая девушка, у нее прекрасная семья. Бьюсь об заклад, что он соблазнил ее… Своими глазами.

Я борюсь со смехом, хватая круассан из коробки на стойке. Даже моя дорогая мама, которая думает, что она слишком хороша для этого мира, не может отрицать привлекательность Нико.

— Глаза, мам? Серьезно?

Ее глаза сужаются, предупреждая меня не говорить больше ни слова, но так же быстро она улыбается.

— Я тут подумала, может, мне стоит пойти и поздороваться с Сайксами. Может, пригласить их на ужин?

Издевательский смех вырывается наружу.

— Ты же не готовишь.

Гнев быстро заполняет ее глаза, поэтому я прочищаю горло и пытаюсь снова.

— Откуда такой внезапный интерес к соседям?

— Он твой напарник, — она притворяется, что ее намерения невинны, хотя мы обе знаем, что это не так. — Возможно, ты будешь умнее, и мы будем видеться с ним чаще.

— Что значит «умнее»?

— Ох, Деми. Если Роджер Клеммонс разрешил ему встречаться со своей дочерью, значит, в этом мальчике есть что-то многообещающее. В этом стоит разобраться.

— Значит, ты хочешь посмотреть, соответствует ли он твоей шкале мер?

Выражение ее лица становится жестким, и она решает унизить меня, как, по ее мнению, я сейчас унизила ее.

— Убери хлеб, Деми.

Я бросаю круассан в мусорное ведро, с грохотом ставлю бутылку и выхожу.

Она знает, что семья Нико богата, и теперь, когда она увидела его физическую привлекательность, она заинтересована в том, чтобы узнать больше, чтобы прийти к поверхностному решению, отгородить меня от него или наоборот.

Мой отец давным-давно упоминал, что Нико и его семья унаследовали огромное поместье от одной из покойных тетушек его матери или что-то такое, что устроило их на всю жизнь здесь, в Санта-Крусе.

Наверное, это было, когда Нико был ребенком, потому что, сколько я себя помню, мы с ним делили забор. Сейчас мы делим лабораторный стол.

И никогда мы никуда не продвинемся. 

Глава 5 Деми

Иметь лидерство в первой четверти — это так же потрясающе, как и отстойно.

Теперь, когда голосование закончилось и президент класса выбран, большая часть нашего времени будет потрачена на планирование мероприятий, то есть большая часть наших дней будет проводиться вне класса. Погода здесь, как правило, более прохладная, поэтому в течение всего года мы ходим в толстовках и пьем кофе.

К счастью, сегодня утром я танцевала, разогрелась, и мне не так холодно.

— Мы делали это так долго, почему теперь мы же это и убираем? — Алекс смеется, двигаясь вдоль забора, снимая ленту, оставшуюся от предвыборных плакатов, которые мы только что сорвали.

Я ухмыляюсь.

— Еще и так туго, невозможно даже ножницами подцепить.

Алекс ставит мусорный мешок, снимает перчатки и бросает их внутрь, потом идет в мою сторону.

— Давай, — он вытирает руки о джинсы и осторожно тянется за ножницами.

— Поменяемся местами?

— Ты уже сделал самое трудное.

— Какой я тогда парень, если не могу тебе помочь? — он ухмыляется, сверкая улыбкой.

— Ладно, — поддразниваю я.

Он смеется, переключая свое внимание на ленты, поэтому я хватаю его сумку и иду вдоль забора. Он действительно сделал в два раза больше, чем я.

Как и я, Алекс присоединился к команде лидеров, так что до сих пор у меня было множество возможностей сделать шаг к нему, но я всегда трусила.

Сегодняшний день — прекрасный тому пример. Он говорит без умолку, смеется, улыбается и поддразнивает, но в этом нет ничего нового. Он всегда дружелюбен, когда мы работаем вместе, иногда кокетничает до неприличия, но я почти уверена, что это в его характере.

Он любит внимание, любит заставлять девушек улыбаться или краснеть. Но это только когда он находится в классе. В любой другой обстановке он просто улыбается или кивает, и все. И в этом заключается проблема, его интерес длится только от одного звонка до следующего.

Я добираюсь до конца забора, выхожу из-за трибун и останавливаюсь. Один на поле и на полной скорости с противоположного конца, где я стою, бежит Нико. Каждые десять секунд он крутится или делает какое-то упражнение. Он останавливается, наклоняется, как будто только что нырнул через невидимого защитника, а затем подпрыгивает с одной ноги на другую, и я легко смеюсь.

Почему он вообще здесь? Тренировки были перед первым уроком, он уже должен быть в классе. Он вытягивает руки над головой, прежде чем сложить их за спиной.

Алекс появляется в поле зрения в ту же секунду, полностью блокируя Нико от меня.

— Эй, — его глаза прыгают между моими. — Все сделано.

— Да, я тоже устала.

— Нет, — он смеется. — Я говорю, что закончил.

Мой рот открывается от легкого смеха.

— Да ладно?

— Да, — он кивает головой.

— О боже мой! Как, черт возьми? — я улыбаюсь, слегка подталкивая его. — Я тебе не верю.

— Иди и посмотри сама.

— Хорошо, — говорю я, делая шаг вокруг него, Алекс снова встает передо мной.

— Давай пройдем сзади, на обратном пути проверим еще раз, оценим «твою» работу, — поддразнивает он, направляясь к забору.

— Если хочешь, то в этом году у тебя будет шанс получить более высокую оценку, чем у меня, — кричу я, но прежде чем пойти за ним, мой взгляд скользит по полю.

Пусто.

Как только мы с Алексом выбрасываем мусор, идем к крану, чтобы вымыть руки.

— Слушай, я не успел взять задание по химии, можно взять твое? — спрашивает он.

— Да, но к концу дня они мне понадобятся.

— Круто. Я быстро сделаю копию и верну?

— Хорошо, — я улыбаюсь.

— Спасибо, ты просто спасатель, — он ухмыляется и идет впереди меня, хотя идти нам в один и тот же кабинет.

И снова я всего лишь одноклассница.

Я раздражаюсь еще больше, в конечном итоге опаздываю на химию из-за проблемы с компьютером. К тому времени, как я добираюсь до кабинета, там остался только помощник.

Острые глаза Джози следят за тем, как я ставлю свои вещи на лабораторный стол. Мои брови приподнимаются в ожидании, но она все еще не говорит мне, где остальные.

Она наклоняется вперед, показывая декольте.

— Интересно, ты вчера поговорила с мистером Би, и вот, смотри, сегодня урок на футбольном поле.

— На поле?

Спасибо, Мистер Брандо.

Джози поджимает губы.

— Как твои маленькие сеансы «знакомства», Деми? Он все еще игнорирует тебя?

— Конечно, Джози. Он все еще уходит от тебя в коридорах? — я огрызаюсь в ответ, но не остаюсь, чтобы услышать ее ответ.

Она сказала мне, куда нужно идти, и я не заинтересована в ее драме. Я ускоряю шаг, замечаю Нико, сидящего у стойки ворот, и опускаюсь рядом с ним.

— Извини, — выпаливаю я, но он даже не замечает моего появления.

Мы сидим там в раздражающей тишине в течение нескольких минут, и за это время я замечаю, как его взгляд продолжает блуждать по всему полю.

Он, наверное, прокручивает тактики в своей голове, каждые несколько секунд его глаза напрягаются, а затем переключаются на другое место, как будто он визуализирует каждое движение.

Мяч рядом со скамейкой на краю боковой линии привлекает мое внимание. Ой, ну его к черту. Стоит попробовать.

Я отталкиваюсь от травы, чтобы встать. Это заставляет Нико посмотреть на меня, но я едва удостаиваю его взглядом, идя за мячом.

Я устала от этого дерьма, так что… Я становлюсь на его уровень.

Так уж получилось, что сегодня я надела кроссовки с шортами, поэтому я подбрасываю мяч и пытаюсь пнуть его, но он, конечно же, отскакивает от моего ботинка, приземляясь в печальном метре от меня.

Я поднимаю его, замечая, что несколько людей бросают на меня косые взгляды, но я игнорирую их и пытаюсь снова. На этот раз он летит на целых пять метров, боком и шатко, но все же.

Я смотрю на Нико. Его взгляд направлен на меня, но выражение лица остается пустым.

Я снова подбираю мяч, подбрасываю в воздух несколько раз, бегу, чтобы попытаться поймать его, но он падает на траву. Прежде чем я успеваю еще раз схватить его, быстрая рука Нико ловит его первым, и наши глаза встречаются.

Я выпрямляюсь, и он медленно повторяет за мной, крутя мяч в руках.

Он смотрит на меня секунду, но затем наклоняет подбородок и готов к броску. Я следую его примеру, пробегая несколько метров, и он делает короткий пас, который я с легкостью ловлю. Он облизывает губы и хлопает в ладоши перед собой, как бы говоря мне, чтобы я бросила мяч обратно.

Вместо этого я пытаюсь пнуть его ногой, и он хмурится, но уголки его губ слегка приподнимаются.

— Ах, — я дразняще указываю на него, и кладу руки на бедра. — Я так и знала.

— Знала что? Что не можешь пнуть? — он направляет мяч влево, так что я начинаю бежать в ту сторону, и мяч падает прямо мне в руки.

— Нет, — я делаю несколько шагов назад, и он слегка морщит лоб. — Я знала, что в своей стихии Ты не сможешь так крепко запереться ото всех.

Я слегка наклоняюсь назад и бросаю мяч, это ужасный бросок и летит он не в ту сторону, но он все равно ловит.

— Что ты знаешь о моей стихии, Пикси?

— Пикси? — я слегка наклоняю голову. — Я тебя ниже на голову. Я тебе не пикси.

— Может быть, я говорю не о твоей внешности.

Я взмахиваю рукой в манере «скажи тогда», но когда он не обращает на меня внимания, я отвечаю на его вопрос.

— Не так уж много, если честно, но я знаю, что ты проводишь здесь почти каждый день в течение всего года.

Мы идем навстречу друг другу, но Нико быстро поворачивается, как в игре, похожее движение я видела раньше, и я смеюсь, поворачиваясь вместе с ним. Он подпрыгивает, медленно раскачиваясь взад-вперед, и когда он бежит вокруг меня, я следую за ним.

Я всего в двух метрах от него, поэтому, когда он резко останавливается и поворачивается ко мне лицом, я врезаюсь в него.

Я слегка вскрикиваю от удара, и он обхватывает меня за талию, чтобы не упасть, и мы оба смеемся. Я поднимаю глаза, чтобы поймать его на месте преступления, но его веселье медленно угасает.

Я прочищаю горло и отступаю назад, как только он убирает руку.

Я бросаю взгляд в сторону, где мистер Брандо стоит на краю трибуны с папкой в руке. Он приподнимает подбородок, слегка улыбаясь, а затем переключает свое внимание на нескольких других студентов вокруг, поэтому я снова поворачиваюсь к Нико. Его ледяной взгляд устремлен в сторону учителя.

Когда он наконец поднимает глаза, то делает несколько шагов в сторону, и Алекс внезапно оказывается рядом со мной.

Он протягивает мне блокнот.

— Еще раз спасибо, — говорит он. Я смеюсь, сморщивая нос.

— Это всего лишь копии. Натянутый смех покидает его.

— Ну да, конечно.

Я слегка улыбаюсь и возвращаюсь на свое место на траве, Нико тоже садится.

— Может быть, нам стоит обсудить несколько вопросов? — спрашиваю я Нико, кладя блокнот на колени.

Его глаза демонстративно опускаются на матово-черную обложку, но тут же возвращаются ко мне. Он сразу же возвращается в свой беззвучный режим.

И так же быстро, Нико перестал быть полу-дружелюбным. Потрясающе.

Занятия заканчиваются, за ними следует обед, а сразу после него — бодрящая игра в спортзале, я встречаю Карли у двери, и мы входим внутрь вместе.

Сегодня вечером будет матч, и я хочу расслабиться после утомительной недели. Конечно, как только я об этом думаю, появляется причина моей головной боли — большая цифра 24, выгравированная на его груди большими жирными синими буквами.

Он даже не капитан, Трент — квотербек, но только Нико ведет команду вдоль скамейки запасных и опускает свою задницу прямо передо мной.

Ура, черт возьми. 

Глава 6 Нико

Она не смогла бы удержаться от закатывания глаз, даже если бы попыталась. Не моя вина, что она села на второй ряд, зная, что команда сидит в первом. Это одно и то же дерьмо каждую неделю, так было все четыре года.

Разница, однако, в том, что раньше она позволяла мне игнорировать ее, никогда не искала зрительного контакта. Сейчас же? Клянусь Богом, она получает удовольствие, действуя мне на нервы, требуя моего внимания без слов.

Она испытывает мое терпение, и это самое смешное.

Как и сейчас, она достала свой телефон, снимая своих подруг, и слегка наклоняется вперед, коленями упираясь мне в спину. Я испытываю искушение застать ее врасплох, испортить ей настроение, упереться в нее в ответ. Но как только я думаю об этом, она отодвигается, вместо этого ударяя Трента в руку.

— Давай! — со смехом шепчет Деми.

Он хихикает, но не сводит глаз со своей девушки. Я усмехаюсь, и он бросает взгляд в мою сторону, его ухмылка становится шире.

Мудак.

Джози пытается привлечь мое внимание, танцуя с черлидерами, но я намеренно избегаю ее взгляда, пока они не убегают.

Ноги Деми снова толкают меня, так что, черт возьми, я толкаю их в ответ, и она напрягается. Я откидываю голову назад, почти упираясь ей в колени, ее зеленые глаза расширяются, руки поднимаются и застывают. Ее длинные волосы скользят по моей щеке, я поднимаю руку, трогаю их, ее губы плотно сжимаются.

— Если ты еще раз заденешь меня ногами, я сделаю одно из двух. Либо подниму и посажу тебя рядом с собой, чтобы ты больше не пиналась, либо сажаю твою задницу себе на колени, что либо смутит, либо соблазнит тебя. Тебе решать, Дейвенпорт, — мой взгляд на мгновение перемещается между ее глазами, но она не сразу понимает.

Наконец, она толкает мою голову, так быстро, что я чуть не падаю. Трент и Карли смеются, а Деми просто смотрит.

— Извини, — шепчет она через секунду, а затем делает вид, что сосредоточена на тренере, который произносит свою речь в микрофон.

Я медленно поворачиваюсь, пряча ухмылку, когда Трент проглатывает свой смех.

В ту же секунду с противоположного конца скамейки мне бросается в глаза уродливый блондин. Алекс смотрит на меня, и мои мышцы сжимаются, но он первый отводит взгляд.

Всегда наблюдает, чтобы решить, как со мной играть.

Я не разговариваю до конца речи тренера, подключаю наушники и игнорирую мир, пока не приходит время идти в раздевалку, чтобы одеться для сегодняшней игры. Мой покой недолговечен, когда Алекс зовет меня, как храбрый маленький ублюдок.

— Так что там, Нико, ты с Джози на этой неделе или нет?

— Начинается, — Томпсон качает головой, опускаясь на скамейку рядом со мной, чтобы завязать бутсы.

— А ты не знаешь, Хэммонс? — я не смотрю на него, продолжаю завязывать свои кроссовки. — Я думал, ты все знаешь, прям как сплетница.

— Был занят, катал девчонок, которых ты не можешь удовлетворить.

Я издеваюсь над ним, трогая себя за бицепс.

— Тебе нравится совать свой член только туда, где был я?

Я слышу, как он приближается, и быстро поворачиваюсь, но Трент уже между нами, Томпсон с другой стороны. Несколько товарищей по команде встают, чтобы преградить путь тренеру, на всякий случай.

— Следи за языком, Сайкс, а то пожалеешь, — выдавил он сквозь стиснутые зубы.

— А что, побежишь домой и расскажешь папе? — я развожу руками.

Его ноздри раздуваются от ярости, он толкает Трента в грудь, но тот толкает его назад. Алекс кивает, отступая назад и натягивая свои наплечники через голову, пристально глядя на меня, застегивает их, поэтому я поднимаю свои, тоже надевая их.

— Знаешь, я думаю, что мне нужно немного перенаправить свою энергию, — медленно протягивает Алекс, глядя на меня через плечо, его злобный тон заставляет мою шею напрячься. — Может быть, посмотреть на кого-нибудь другого.

Я сужаю глаза, и на периферии я замечаю, как голова Трента резко поворачивается ко мне. Воздух в моем горле начинает гореть.

— Деми хорошо выглядит в этом году, — бормочет он, пытаясь прочесть мои мысли, чтобы понять, есть ли мне дело до моей новенькой маленькой партнерши. — Думаю, я приглашу ее на церемонию, держу пари, ей понравится.

Ублюдок.

Думает, что может заманить меня в ловушку, и ждет, что я клюну? Я, блять, так не думаю.

Я медленно подхожу к Алексу, который стоит во весь рост. Трент следует за мной, но на этот раз подпускает ближе. Выражение моего лица немного дикое, потому что ухмылка на лице Хэммонса растет, но так же быстро исчезает, когда я слышу ехидный смешок.

— Ты оступился, Хэммонс? — мои губы немного кривятся, взгляд становится глубже.

— Ник, — предупреждает Трент.

Я протягиваю руку, не сводя глаз с Алекса и подхожу ближе.

— С чего ты взял, что мне есть дело до этой девчонки?

Его маска полностью сползает, глаза летают между моими в поисках правды.

— Почему бы тебе не подумать о том, как поймать гребаный мяч, а не о том, как засунуть свой член в какую-нибудь никчемную цыпочку, может быть тогда у тебя было бы больше очков.

— Пошел на хуй, — кипит он, его гнев возвращается. — Если бы ты не сосал член квотербека по ночам, я бы получил очков намного больше, чем ты.

Трент пытается прыгнуть вперед, но кто-то хватает его за плечо.

— Ой-ой-ой, — издеваюсь я, он пытается обидеть меня, но он так же слаб, как и его слова. — Приди в себя, ублюдок, вложи побольше энергии в игру, вместо того чтобы пытаться копировать мою, это пойдет тебе на пользу.

Его кулак летит мне в щеку, и я смеюсь, отступая на шаг только для того, чтобы броситься и ударить его прямо под левым глазом, но на этом все, потому что все кричат и растаскивают нас.

Но не раньше, чем я плюю ему в лицо. Кусок дерьма.

Деми

— А Алекс еще не выходил? — я прищуриваюсь, замечая его на боковой линии, со шлемом в руках.

— Нет, — Карли предлагает мне мармелад. — Может, он ранен?

— Да, может быть, — он не упоминал об этом, хотя это ничего не значит.

— Деми, — она смеется, откидываясь на спинку трибуны позади нее. — Лучше посмотри на своего лабораторного мальчика.

Я усмехаюсь.

Нико звездный игрок — стартовым приемником для Трента. Клянусь, даже на выездных матчах судьи любят его. Он металл, а мяч — его летающий магнит, независимо от того, откуда Трент делает пас, все знают, что Нико поймает его.

В ту же секунду зазвонил мой телефон, и на экране вспыхнуло имя моей мамы.

— Не обращай на нее внимания, — говорит Карли.

— Она не перестанет звонить.

Я отвечаю, не успев вставить ни слова, как она начинает кричать.

— Где ты?

— На игре, — я хмурюсь.

— Мне нужно забрать твою карту, я уеду из города с девочками, и мне нужна запасная, на всякий случай, — она раздраженно вздыхает.

Я отворачиваюсь от Карли, понизив голос.

— На выходных вечеринка у Кристы, она мне нужна.

— Я привезу тебе наличные, Деми, только не говори об этом своему отцу. Он снова вычтет их из моих расходов.

Как и следовало ожидать.

— Как скажешь, — бормочу я. — Позвони, когда приедешь.

— Нет, выходи на стоянку сейчас, чтобы мне не пришлось ждать тебя.

— Ты уже едешь?

— Да, да, — фыркает она. Линия обрывается.

Вздохнув, я кладу телефон обратно в карман и сообщаю Карли, что вернусь через несколько минут. Как и следовало ожидать, несколько минут превращаются в большее, и не успеваю я опомниться, как табло зазвенело, показывая конец четвертой четверти, а мамы все еще нет.

Я пытаюсь позвонить ей в третий раз, но она не отвечает, поэтому я пишу ей. Конечно, она мгновенно реагирует.

Мама: извини, буду через пять минут.

Я усмехаюсь, засовывая телефон в карман. Вскоре Карли выходит, в сопровождении толпой других игроков.

— Ее все еще нет? — она срывается.

— Говорит, что будет через пять минут. Она отрицательно качает головой.

— Если я отвезу тебя сейчас домой, она будет еще там.

— Все нормально, — я отказываюсь от этого предложения. — Она просто разозлится.

Мэйси и Криста выскакивают из ворот в следующую секунду, их сумки висят на плечах.

— Эй! — Криста улыбается. — Вы готовы?

Мы должны были пойти в пиццерию и обсудить последние планы на ее день рождения, но теперь я раздражена, и моя голова раскалывается.

— Мне нужно дождаться маму. Позвоните, если я понадоблюсь.

— Ты уверена? — спрашивает Мэйси. — Мы можем подождать, или ты придешь к нам позже?

— Кто знает, в каком настроении она будет.

— Как ты поедешь домой? — спрашивает Карли.

— Она подвезет. Идите, все в порядке.

Они кивают, обнимают меня, а затем уходят.

Через полчаса, когда парковка почти пуста, если не считать машин старших игроков, уборщиков и автобуса команды, моя мама посылает еще одно сообщение.

Мама: нашла деньги в твоем ящике, так что я не буду заезжать. Будь в безопасности.

— Угх, — я закатываю глаза, засовываю телефон в карман и отталкиваюсь ногой от забора.

— Это от меня так тошнит, малышка Ди?

Я резко поворачиваюсь влево, видя Нико, выходящего с другой стороны здания, его футбольная сумка висит в одной руке, протеиновый коктейль в другой.

— От родителей, — сдавленный смешок покидает меня, и я хмуро отвожу взгляд.

— Ладно, — говорит он, и мой взгляд возвращается к нему. — А где твои друзья?

— Ушли. А где же твои? — я дерзко оглядываюсь назад, но за ним никто не идет.

— У тренера в зубах.

— А ты почему стоишь здесь?

— Я не делаю ошибок, — говорит он с невозмутимым лицом, просто пожимая плечами.

— Ладно, — я киваю и иду мимо него. — Ну, увидимся завтра. Наверное.

— На стоянке нет машин, Дейвенпорт, — говорит он через несколько секунд. 

Я оборачиваюсь, когда он подходит ближе к своему грузовику.

— Потому что, Сайкс, я иду пешком.

Он закидывает сумку на заднее сиденье, опершись локтями об крышу.

— Я отвезу тебя домой.

— Спасибо, не надо.

— Я тебя не спрашивал.

Моя голова откидывается назад.

— Прошу прощения?

Он игнорирует меня, обходит свой грузовик и открывает пассажирскую дверь, его глаза снова смотрят на меня. Он выжидательно вздергивает подбородок.

— Я же сказала, не надо.

— А я сказал, что не спрашиваю, — огрызается он с суровым лицом. — Ты не пойдешь домой одна в гребаной темноте.

— Я выживу.

— Ты сядешь в машину.

Когда я не двигаюсь, но скрещиваю руки на груди, его глаза сужаются еще больше.

— Нам по пути. Я живу прямо за тобой, — он раздражен. — Нам даже не нужно разговаривать. Вообще-то, я ненавижу разговаривать после игры.

— Да, а в другие моменты ты болтаешь без умолку, да? — шучу я. Он моргает.

— Игра окончена, твои друзья ушли. Пойдем.

— Знаешь что, — думаю я вслух. — Я подожду Трента, пусть он отвезет меня.

— Он уехал, — Нико хмурится.

Он протягивает руку к краю двери, смотрит на меня с предупреждением.

С раздраженным рычанием я сдаюсь. Не то чтобы я хотела идти домой пешком, я бы взяла свою машину, если бы знала, что ночь закончится именно так. И все же поездка с Нико — не самый лучший путь домой.

Из-за него я волнуюсь… Или еще что-то.

Я подхожу, проскальзываю на сиденье и свирепо смотрю на него, когда он не дает мне дотянуться до ручки, чтобы захлопнуть ее.

— Счастлив?

— С чего бы это мне радоваться?

— Потому что ты победил.

Он опускается, приближая свое лицо к моему, и я делаю глубокий вдох.

— Я всегда побеждаю, — его голос похож на страстный шепот. — Возможно, тебе стоит привыкнуть к этому, Ди.

Он хлопает дверью. Самоуверенный ублюдок.

Я начинаю пристегиваться, когда он обходит машину, чтобы забраться на водительское сиденье. Как только он заводит ее, остальная команда вываливается из-за угла, но мы выезжаем со стоянки прежде, чем они добираются до обочины.

Через минуту звонит мой телефон. Отлично. Моя мама решила приехать? Я не смотрю, но отвечаю, поднося трубку к уху.

— Да, — раздраженно протягиваю я.

— Деми?

Я убираю телефон от уха, смотрю на экран, и мои глаза расширяются. Вот дерьмо.

— Привет, — говорю я, внутренне съеживаясь и прочищая горло. Нико хмурится в мою сторону, но я делаю вид, что ничего не замечаю.

— Это Алекс.

Легкий смешок покидает меня.

— Да, теперь я поняла. Извини, я думала, что это мама опять меня достает.

Он молчит несколько секунд, прежде чем спросить:

— Ты все еще в школе?

Я отворачиваюсь от Нико.

— Нет, только что ушла.

— Оу… Я не видел твоей машины, — говорит он.

— Да, меня подвезли домой.

— Ммм, — он делает паузу. — Я тут подумал, может быть, увидимся на минутку, когда ты приедешь домой?

Я поджимаю губы, чтобы сдержать улыбку.

— Ладно.

— Круто, — Алекс на мгновение замолкает. — Напишешь мне, когда будешь там?

— Обязательно, — говорю я ему, кивая, хотя он меня не видит, и вешаю трубку.

— Кто это? — говорит Нико до того, как звонок заканчивается, и я резко поворачиваюсь к нему.

— Я думала, ты не любишь разговаривать после игры, особенно со мной, — хмурюсь я.

Скучающий взгляд — вот его ответ.

Теперь, когда я вблизи, я вижу у него под правым глазом небольшой синяк. Сегодня в классе его не было… Не знаю почему, но после неловкой минуты молчания и уговоров себя не спрашивать его о ране, я решаю ответить на его вопрос.

— Это был Алекс.

— Я же говорил тебе, что он общается с другой девушкой.

Его хватка на руле крепчает. Я перевожу взгляд с его рук на лицо.

— С той, с кем ты не просто общаешься?

— Больше нет.

Его глаза, темные и полные чего-то неопределенного, встречаются с моими на короткое мгновение, прежде чем он сосредотачивает свой хмурый взгляд на дороге. Нико облизывает губы, но не произносит больше ни слова, и где-то глубоко внутри меня внезапно возникает напряжение.

Минуту или две спустя он паркуется перед моим домом, не потрудившись посмотреть на меня, когда я выхожу.

Он ждал, пока я не дошла до двери, потом уехал.

Как только я запираюсь внутри, я быстро посылаю сообщение Алексу, сообщая ему, что я дома. Я добираюсь до своей кровати и лежу там, гадая, почему Нико решил поделиться тем, что он больше не спит с Сандрой, и случайно засыпаю.

Глава 7 Деми

— Деми, — зовет Миранда, тренер по танцам в моей школе. — Опускайся ниже на второй счет, грудь должна быть в дюйме от лодыжек. Ты здесь самая гибкая, не валяй дурака, — она хлопает в ладоши и переходит к следующей группе.

Моя подруга Ава смотрит на меня, высунув язык, и закатывает глаза, заставляя меня смеяться. Миранда — помешана на совершенстве, но это хорошо. Поэтому мне нравится, когда она командует мной, если я ленюсь. Сегодня я правда устала.

К счастью, это всего лишь сорокапятиминутная тренировка, которую мы втискиваем за несколько дней в неделю до начала занятий, и она быстро проходит. Я ополаскиваюсь в душе и одеваюсь так быстро, как только могу, а затем встречаю Карли и девочек на парковке.

Криста протягивает мне кофе со льдом, как только я подхожу.

— Спасибо, вы спасли мне жизнь.

— Да, — Криста возвращается к своей машине, вытаскивает связку ремешков с ключами-картами для отеля, висящими на концах, и маленькие брелоки-рюмки.

— Папа принес их вчера! — она визжит. — У нас будут отдельные номера, они смежные, так что мы можем открыть среднюю дверь, если захотим, но Трент будет спать у меня, так что эта дверь не будет часто открываться, — она улыбается, как Чеширский кот. — Если только не хотите посмотреть, чему я его научила-

— Ладно, хватит, — я смеюсь. — Пожалуйста, держите дверь запертой.

— И включайте телевизор на всю громкость, — предлагает Мэйси, заставляя меня смеяться еще сильнее.

Криста секунду смотрит на нее, а потом смеется вместе с нами.

— Итак, завтра в путь первым делом с утра! Я буду раздавать карточки, когда люди начнут приезжать, но наши будут у меня.

— Звучит неплохо, — я киваю, и думаю, что, она объяснила все это девочкам вчера вечером.

— Во сколько приехала твоя мама? — спрашивает меня Карли.

Я подумываю солгать, но на случай, если кто-то увидел и скажет об этом, признаюсь:

— Она не приехала. Нико подвез меня.

— Что? — говорит Мэйси, готовая посплетничать.

— Просто отвез. Мы не разговаривали.

— Это происходит! — поет она, но я ухожу, оставив их там смеяться.

— Пока, идиотки. Увидимся за обедом.

Когда я проснулась сегодня утром, случайно заснув прошлой ночью, я ожидала, что сообщение от Алекса будет ждать меня на телефоне, но его не было.

Оказалось, пока я спала, он передумал.

Я иду в кабинет, ожидая, что он расскажет мне о прошлой ночи, но в итоге мы работаем над разными проектами, так что день быстро катится дальше. На уроке химии Мистер Брандо, как только мы входим, выдает быстрый тест из трех вопросов. Всего пять минут в классе, а затем мы отправимся на еще один «сеанс знакомства», на этот раз в библиотеку.

Нико, конечно, идет быстрее меня и оказывается за углом еще до того, как я полностью выхожу из класса. Теперь у меня нет другого выбора, кроме как искать Нико и сесть там, где он выберет. Я прохожу через двойные двери большого кирпичного здания, мои шаги замедляются, когда я замечаю Сандру, сидящую на краю стола, и Алекс стоит прямо рядом с ней.

Она поднимает глаза, когда я пытаюсь проскользнуть мимо, и лучезарно улыбается.

— Привет, Деми, — она машет мне рукой.

Алекс оглядывается через плечо, тоже улыбаясь, поэтому я натянуто улыбаюсь в ответ и спешу мимо. Алекс знает, что она трахается с Нико? Или погодите, трахалась. Если я правильно поняла его вчера.

И что, серьезно? Просто улыбка после того, как он сказал, что придет вчера вечером? Я стряхиваю с себя раздражение. Это было в последнюю минуту, так что ничего особенного, но он мог хотя бы что-то сказать.

Я пробираюсь мимо компьютеров, потом мимо групповых занятий и даже мимо темных, пустынных частей библиотеки, где, как я ожидала, будет сидеть Нико, но его нигде нет.

Когда я возвращаюсь с противоположной стороны, Алекс и Эван стоят прям там, и мне приходится пройти прямо мимо них. Алекс поднимает голову и слегка колеблется, но затем встает и поворачивается ко мне.

— Привет, — он ухмыляется.

Мои глаза мгновенно устремляются к черному ободку его левого глаза и сужаются.

— О боже, что случилось?

Он издает легкий смешок.

— Игра.

Вот только вчера ты не играл.

— Похоже, было больно.

— Не очень, — его ответ быстрый и резкий, до такой степени, что я почти уверена, что он воспринял это как оскорбление. — Эй, прости за вчерашнее, — извиняется он, хотя его тон не совсем подтверждает его слова.

Я ничего не говорю, предполагая, что последует объяснение, но он просто стоит, и я качаю головой.

— Все в порядке. Я заснула, как только вернулась домой. Мне нужно найти Нико, я пойду.

Алекс слегка смеется, быстро оглядываясь назад.

— И каково это — быть партнером Нико?

— Ничего особенного, — говорю я.

— Неужели? — он смотрит на меня, почти не веря. Он ожидал другого ответа?

— Значит, вы не ладите? — он уговаривает.

— Он не очень-то разговорчив, вот и все, так что иногда бывает немного трудно. Алекс кивает.

— Да, это отстой. Кстати, я вчера звонил, чтобы задать вопрос о нашем задании, но я потом сам и понял, — он снова кивает.

Я бледнею на мгновение и думаю напомнить ему, что у нас не было задания, но не хочу, чтобы все стало еще более неловко.

— Ладно, — говорю я ему и ухожу.

Как только я снова оказываюсь в центре учебной зоны, я останавливаюсь, все еще не замечая своего партнера. Как раз в тот момент, когда я собираюсь сдаться и занять какое-нибудь место, вспышка его непослушных волос ловит мой взгляд.

Нико прижимает пальцы к губам, на его лбу пролегает глубокая морщина, и он поднимает подбородок, призывая меня к себе. Я оглядываюсь на стойку регистрации, и не вижу никого вокруг, поэтому проскальзываю в длинный, пустой коридор, в котором он прячется.

Нико толкает дверь какой-то подсобки и зовет за собой, но когда я смотрю на него, качая головой, он хватает меня за руку и тянет к себе, позволяя двери закрыться за нами.

— Куда мы? — шепчу я, поднимаясь по лестнице.

— На крышу. А что, не понятно?

Я закатываю глаза, глядя ему в спину.

Он открывает дверь наверху лестницы, хватая кирпич, лежащий снаружи, и подпирает ее. Я выхожу, оглядываясь по сторонам, иду к краю, и слегка наклоняюсь, чтобы посмотреть вниз.

Мгновенно большие сильные руки тянут меня за бедра, и я резко отскакиваю назад. Я резко выдыхаю, встречаясь через плечо с пустыми глазами Нико и удивляюсь, насколько маленькой я кажусь против него. Может быть, это из-за того, что он забаррикадировал меня своими широкими плечами, но я чувствую себя очень хрупкой.

Его темные глаза недовольны.

— Не делай глупостей, — наконец выдавил он.

— Я не собиралась падать.

— Это называется несчастный случай.

Мои глаза опускаются на синяк Нико. Подождите. И у Нико, и у Алекса есть свежие синяки?

— Что случилось с твоим глазом?

Он смотрит себе под нос, но его пальцы дергаются на моих бедрах.

— Тебя не волнует.

Правильно. Мы же не друзья, с чего бы ему говорить мне об этом?

— Теперь ты можешь отпустить меня, я не собираюсь прыгать и разбиваться насмерть.

Не торопясь, он ослабляет хватку, его руки опускаются по бокам, он отступает, кивая мне, чтобы я следовала за ним на другую сторону.

Мы обходим какие-то кондиционеры, где стоят штабелями ящики. Тут стоят несколько садовых стульев, которые выглядят так, как будто они были прибиты гвоздями сверху. Отсюда открывается прекрасный вид на все футбольное поле. Прямо сейчас мы видим, как люди бегают по дорожке на физкультуре.

— Это потрясающе, — говорю я скорее себе, чем ему.

Когда я поворачиваюсь, мое внимание привлекает высокий стул, придвинутый к кирпичному зданию. Я делаю несколько шагов от платформы, подхожу, хватаюсь за спинку сиденья и выглядываю наружу. Мой лоб тут же морщится, и я перевожу взгляд на Нико, который стоит там, где я его оставила, наблюдая за мной непроницаемыми глазами.

Он медленно опускается на одно из сидений. Его подбородок слегка приподнимается, я прерываю контакт и снова сосредотачиваюсь вперед. Я делаю шаг к выступу, кладу руки на край кирпича, но на этот раз не наклоняюсь.

Я рассматриваю сад, который помогала сажать. Цветы были нарочно расставлены в форме полумесяца, оставляя в центре большое отверстие из свежей плюшевой травы и обращенное к стеклянной стене библиотеки и рядом — зала для танцев.

Около четырех или пяти часов солнце как раз светит на здание. Идеальное место для работы танцовщицы. Уединенно, красиво. Руководство выбрало эту сторону школы для сада, потому что на этой стороне нет кабинетов, а значит, нет машин и пешеходов, чтобы помешать нашей тяжелой работе.

Мой взгляд падает на стул, а затем перемещается на Нико, который небрежно откинулся на спинку стула, щурясь в мою сторону.

Это значит, что он наблюдал за моей тренировкой?

Я направляюсь к нему, устраиваясь на сиденье напротив. После нескольких минут молчания я спрашиваю:

— Ты собираешься на день рождения Кристы в эти выходные?

— Нет.

— А почему?

— Какая разница?

Со вздохом я снова окидываю взглядом все вокруг и убеждаюсь, что стулья действительно прибиты к дереву.

— Это ты их сюда принес?

Он отрицательно качает головой.

— Нашел три года назад. наверное, некоторые учителя обычно пробирались сюда, чтобы покурить, но я прихожу сюда уже много лет, и тут ничего не менялось, так что думаю, они больше этого не делают, — внезапно его лицо хмурится. — Если люди узнают об этом месте, они начнут запирать дверь.

Я смотрю на него мгновение, прежде чем отвернуться. Он не привел бы меня сюда, если бы думал, что я сдам его.

— Я не собираюсь сдавать твое местечко, Нико. У меня есть своё, и я бы разозлилась на твоем месте.

— Чердак слева от театральной сцены.

Моя голова резко поворачивается в его сторону.

— Откуда ты знаешь?

Он ничего не говорит, но продолжает смотреть с намеренной пустотой.

— Это Трент тебе сказал?

Он сильно моргает, и медленно наклоняется вперед, кладя руки на колени, потом произносит свой вопрос ледяным тоном:

— А откуда Трент может знать?

Мою кожу покалывает от внезапной перемены в нем. Странно, выражение его лица остается совершенно пустым, но глаза… Гнев? Разочарование?

Может быть.

— Ты же знаешь, что наши мамы дружат.

— И это значит, что он знает, куда ты ходишь, когда злишься или раздражаешься, или просто хочешь отдохнуть от необходимости все время притворяться идеальной? — он сплевывает, делает вид, что знает и понимает, что происходит в моей голове.

Я не обращаю внимания на внезапно сгустившийся воздух вокруг нас.

— Я далека от совершенства, — защищаюсь я, эмоционально меняя тему.

— Я знаю, — быстро отвечает он. — Именно поэтому я и сказал «притворяешься». Я свирепо смотрю на него.

— Я не притворяюсь.

— Притворяешься, — бросает он вызов. — Ты всегда рано приходишь в школу и не уходишь допоздна. У тебя отличные оценки, идеальная посещаемость. Ты здороваешься со всеми, кого видишь, предлагаешь помочь всем, хотя у тебя на это даже нет времени, — он наклоняет голову. — Ты улыбнулась и помахала цыпочке, которую твой краш хочет трахнуть или уже это сделал.

— Ты говоришь обо мне как о каком-то охотнике за похвалами. Я не такая.

— Неужели все, что я сейчас сказал, неправда?

Мои губы сжимаются в тонкую линию, и я отвожу взгляд.

Я не собираюсь говорить ему, что должна хорошо себя вести, чтобы успокоить маму, или что я хочу убраться к черту из своего дома и иметь возможность сказать, что я сделала это сама.

— Нет ничего плохого в том, чтобы хотеть хорошо учиться в школе и быть добрым к другим людям — это правильно. Что касается Сандры, то она сама по себе, а Алекс — не мой парень, — огрызаюсь я. — Так что, да. Я была милой и буду такой и дальше.

— Но почему?

Мои глаза устремляются на него.

— Потому что.

— Ты думаешь, что обратишь внимание этого придурка своей любезностью? И вчера ты с ним любезничала? — его губы скривились, он сдвигается, еще больше наклоняясь вправо. — Он даже не пришел.

Когда я ничего не говорю, он качает головой.

— И все же ты будешь преследовать его, не так ли? Что с этим парнем такое?

— У меня нет цели стать его девушкой, — огрызаюсь я.

— Нет? — его лицо кривится.

Я дергаюсь вперед на своем сиденье, злясь.

— Конечно, он мне нравится. Я бы хотела с кем-нибудь встречаться в этом году, но я не буду из-за этого вести себя как сука с людьми, — мои брови подпрыгивают. — Ты сидишь и притворяешься, что знаешь меня, но если ты думаешь, что я буду притворяться, чтобы заполучить кого-то, ты ошибаешься.

— Какой смысл тогда, если я даже не могу быть собой? — спрашиваю я, но не жду ответа. — Если я ему не нравлюсь такой, какая есть, ну и черт с ним.

Хотя я почти уверена, что понравилась бы! Но этого я ему не говорю.

Нико свирепо смотрит на меня, но в нем опять происходит неожиданная перемена. Внезапно его глаза становятся менее уверенными.

В следующую секунду таймер на моем телефоне отключается, и я вскакиваю со стула, стремясь убраться отсюда к чертовой матери.

— Нам нужно спуститься, осталось всего десять минут, и Мистер Брандо может начать нас искать.

Он не двигается, его взгляд темный и оценивающий. Наконец, он встает на ноги, шагает ко мне, пока не оказывается прямо передо мной. Он стоит с пустым лицом, окруженный густым туманом досады, от которого трудно дышать.

Нико стоит молча в течение целых тридцати секунд, а затем, наконец, проскальзывает мимо, его грудь задевает мою.

Только когда скрип кирпича по цементу достигает моих ушей, я понимаю, что мне очень холодно. Я вздыхаю и прочищаю горло, когда переступаю порог, жду, пока он пойдет за мной.

Я вздрагиваю, когда дверь захлопывается, Нико остался с другой стороны.

***

Я еду домой, ставлю замороженную запеканку в духовку на ужин, как только

переступаю порог, а затем принимаюсь за домашнее задание.

Когда я уже поела и заканчиваю свои задания на выходные, входная дверь открывается и закрывается внизу, мама с кем-то спорит с кем-то по телефону.

Почему она дома? Она приходит только после восьми, но стук в мою дверь раздается через двадцать минут.

— Открыто, — кричу я, уже страшась ее появления.

Мама открывает дверь, оглядывая комнату, прежде чем ее взгляд падает на меня, сидящую на у окна, окруженная учебниками и бумагами.

Она входит, берет пульт от телевизора и выключает его.

— Всегда учишься, — она сцепляет руки перед собой.

Клянусь, ей труднее всего угодить. Она хочет, чтобы я была Мисс светской львицей и будущим гребаным президентом. Если я не сделаю все задания сейчас, то мне придется делать их где-нибудь на пляже в эти выходные.

— И тебе привет, — насмешливо говорю я, снова уткнувшись в книгу.

— Ой, перестань. Мы вчера виделись, — она подходит ближе к моей книжной полке, проводит по ней пальцем и хмуро смотрит на пыль. — Я думала об этой вечеринке…

Мой мозг замирает на полуслове, и я поднимаю на нее глаза. Она вздергивает подбородок.

— Я не уверена, что это хорошая идея.

Я положила блокнот рядом с собой, повернувшись к ней лицом. Неужели?

— Мы уезжаем меньше чем через двенадцать часов, ты мне уже разрешила.

— Ну, я обдумываю свой ответ. Я твоя мать, мне позволено.

— Зачем?

— Во-первых, я не знала, что в понедельник вы тоже будете там. Три дня — это слишком много для детей без присмотра. Одному Богу известно, что там произойдет.

Ты даже не знаешь, что здесь происходит!

— Ты же знаешь, что отец Кристы очень осторожен, там повсюду будет охрана.

— Ну… — она протягивает руку мимо меня, задергивает занавески и закрывает вид на звезды. — Я волнуюсь. Именно за тобой никто не будет присматривать и защищать. Тебе не кажется странным, что ты выпускница, почти не ходишь на свидания и всегда сидишь дома?

Я хочу спросить ее, откуда она знает, но решаю не делать этого.

— Не кажется.

— Ну, а мне кажется. У тебя красивое лицо, подтянутое тело и отличные оценки, — говорит она. — Тебе нужно мужское плечо.

— Говорит человек, который постоянно напоминает мне, что я не должна ни от кого зависеть и не совершать ту же ошибку и забеременеть в старшей школе.

Она моргает.

— Презервативы, дочь. И тут есть разница. Можно зависеть от кого-то и просто найти кого-то, кто тебе подходит, — она делает вид, что сосредоточилась на моем кубке. — Сегодня я разговаривала с Кларой.

Клара — мама Трента. Конечно.

Я качаю головой, точно зная, что она собирается сказать.

— Не начинай все сначала.

— Мы не понимаем, почему вы с Трентом не вместе, вот и все.

— Потому что мы не любим друг друга.

— Отношения не всегда начинаются с любви, Деми. Я изумленно смотрю на нее.

— Вообще-то так и есть.

— Ну, я думаю, тебе пора передумать. Погуляй с ним немного. Я вскакиваю на ноги.

— Он встречается с одной из моих лучших подруг!

— А, блудливая девчонка, которая не заслуживает его. В конце концов, она будет вынуждена присоединиться к своим родителям в сфере недвижимости.

— А что в этом плохого?

— Ничего, но нужно защищать свое будущее.

— У ее родителей все хорошо.

— А семья Трента владеет авиакомпанией. Скажи мне, почему эта девушка подходит ему больше, чем ты?

Мой рот открывается, но ничего не выходит, поэтому я качаю головой. Она сама не знает, о чем говорит. Криста умная и красивая; она добрая и уважительна к своим родителям, хочет быть учительницей и стать мамой, и ей наплевать на деньги, которые есть у ее отца. Ей нравится их тратить, да, но кто не захочет, если отец разрешает? Не говоря уже о том, что она отдала Тренту девственность.

Мама поджимает губы.

— Я отпущу тебя на вечеринку, но попрошу, чтобы вы с Трентом немного прогулялись или попытались побыть наедине.

Она просто чокнутая.

— Это твой последний год в школе, и в какой-то момент он бросит ее, потому что она ему не нужна, и когда это произойдет, он будет думать о тебе.

Я иду к своей двери, держа ее открытой, чтобы она поняла намек.

— Нет, и ты должна прекратить говорить такие вещи. Ты ставишь меня в неловкое положение, когда я рядом с ним. Мы друзья, и если ты хочешь, чтобы мы были хотя бы друзьями, то оставь нас в покое.

Тошнотворное недовольство смотрит на меня, и идет в мою сторону, останавливаясь перед тем, как уйти.

— Дружба не важнее будущего.

— Будущее нужно заработать, мам, а не унаследоваться от мужа.

— Не суди меня, — ощетинилась она. — Твой отец был никем, когда я с ним познакомилась.

— Да, и ты тоже.

— Если ты не хочешь помочь себе, Деми, я помогу тебе.

— Спокойной ночи, мам, или мне следует попрощаться, ты снова уезжаешь?

У нее хватает совести выглядеть виноватой, но лишь на мгновение, прежде чем расправить плечи.

— Я приехала, чтобы оставить свою машину, еду с девчонками в винный край. Они ждут у входа

— Тогда тебе лучше уйти, а у меня был хороший день, спасибо, что спросила, — я захлопываю дверь у нее перед носом и прижимаюсь к ней головой.

— Будь умницей и скажи, как приедешь туда, — говорит она, и стучит каблуками вниз по лестнице и к выходу.

Я закатываю глаза, откладываю все свои школьные задания и хватаю телефон. Потом иду на задний двор, включаю плейлист фристайла и бросаю телефон на стул. Я несколько минут потягиваюсь, затем, когда песня заканчивается, быстро перемещаюсь в центр травы, лицом к большим окнам. Музыка гудит у меня в ушах, и мое тело начинает двигаться, как ему заблагорассудится. Без мыслей и давления. Самое лучшее чувство на свете.

Я танцую весь плейлист, останавливаясь только тогда, когда меня прерывает телефонный звонок. Я делаю быстрый глоток воды, вытирая руки полотенцем, прежде чем поднять трубку. 

— Привет, пап.

— Привет, солнышко. Поздно позвонил?

— Нет, все в порядке. Я просто тренировалась, — я делаю еще один глубокий вдох. — Что случилось?

— Я получил предупреждение из банка, — говорит он после короткой паузы.

— На твоем счету сняты все деньги.

Я напрягаюсь. Нет, она не могла этого сделать. Я быстро захожу в дом, вырывая кошелек из сумки у двери.

— Деми.

Я открываю боковой карман и, конечно же, моя карточка исчезла. Черт возьми! Я крепко зажмуриваюсь.

— Прости, пап. У меня не было времени проверить баланс. Завтра я уезжаю из города на день рождения Кристы… — я сбивчиво лгу, пытаясь скрыть то, к чему не была готов.

— Ты тратишь больше, чем обычно, — уклоняется он.

Мне приходится жить с этой женщиной, общаться с ней чаще, а это значит, что если я кому-то и лгу, то, к сожалению, только ему.

— Я знаю, просто в последнее время столько всего происходит. Я могу поехать в город в следующие выходные и отработать всё? — предлагаю я.

Адвокатская контора моего отца находится в центре Сан-Хосе, в часе езды от того места, где я живу. Он долго ездил туда и обратно, но в конце концов купил дом поближе пару лет назад.

Он замолкает на мгновение, и я думаю, что он сейчас скажет, что я вру. Он видит выписки и где используется карточка.

— Нет, милая, — тихо говорит он, и в его голосе слышится разочарование, а может быть, и немного вины. — Но спасибо за предложение. Может быть, просто будешь немного следить за своими растратами.

Он точно знает, что это она.

— Еще раз извини, пап, — я крепко зажмуриваюсь.

— Все в порядке. Заедешь ко мне потом?

— Конечно

— Люблю тебя.

— Люблю тебя, — говорю я ему. — Пока.

Я вешаю трубку и откидываю голову назад, вздыхая, прежде чем посмотреть на свой кошелек. Она сказала, что приехала домой, чтобы оставить свою машину.

Не могу дождаться, когда уеду в колледж.

Бросив бумажник обратно в сумку, я достаю из холодильника энергетик «Гаторейд», одеяло со спинки дивана и выхожу на улицу, чтобы лечь на большой шезлонг. Натягиваю одеяло на ноги, надеваю толстовку и тихо слушаю музыку на телефоне, который лежит рядом со мной, пока я смотрю на звезды.

Уже далеко за полночь, когда приглушенный спор слышится через забор.

— Я больше не позволю тебе этого дерьма, — шипит Нико. Следуют холодные слова от кого-то другого.

— Такой сопляк как ты, меня остановит? Мистер Сайкс? Я не видела его много лет.

— Я больше не ребенок, и я не буду стоять и смотреть, как ты или твоя новая жена уничтожаете ее снова и снова.

О черт, слухи-то правдивы. Он действительно бросил их и снова женился.

— Ты думаешь, что сможешь остановить меня? — раздается громкий, пьяный смех. — Твоя мама никогда меня не отпустит. Она умоляет, чтобы я пришел. Когда она в последний раз на тебя смотрела?

— Ты этого не знаешь, — голос Нико — это глубокий рокот, от которого у меня волосы на затылке встают дыбом. — Ты так накачиваешь ее таблетками, что она половину времени даже не знает, какой сегодня день.

Черт. Я тянусь к наушникам, зная, что услышала уже больше, чем следовало.

— Убирайся на хуй...

Музыка наполняет мои уши, обрывая слова Нико.

Требуется несколько песен, чтобы мои мышцы расслабились, и я закрываю глаза, позволяя прохладному сентябрьскому ночному воздуху овевать мое лицо. Через несколько минут музыка смолкает.

Я вслепую тянусь к телефону, но когда моя рука находит пустое место, мои глаза открываются. Я подпрыгиваю. Нико стоит передо мной, его тень широкая и маячащая, мой телефон крепко зажат в его руке. Он свирепо смотрит на меня, стиснув зубы, и капли пота покрывают его лоб.

— Ты это записываешь?

Мои брови подпрыгивают.

— Нет, — я указываю на свой телефон, и он отрывает от меня взгляд, смотря на экран. — Просто музыка. Я включила наушники, как только...

— Как только что? — он огрызается.

Я готовлюсь спорить, но чем дольше смотрю на него, тем больше решаю не делать этого.

У него стресс.

Мой взгляд падает на его рубашку, разорванную на рукаве и растянутую на воротнике. Его лицо застывает, и он переводит взгляд на забор.

— Хочешь поговорить? — спрашиваю я, хотя, возможно, мне не следует этого делать.

Он усмехается, качая головой, все еще не глядя на меня.

— Я подвез тебя домой, чтобы ты не шла домой по гребаной темноте, и вдруг ты решила, что я хочу с тобой разговаривать?

Я смотрю на него, и его ноздри раздуваются. Он сказал, что после игр не любит разговаривать. Может быть, то же самое, после споров или ругани с родителями?

— Хорошо, я рада, — я поднимаю плечо, и его взгляд медленно скользит в сторону, возвращаясь к моему, когда я двигаюсь на шезлонге, затем ложусь обратно, снова глядя в небо. — Ты засранец, я тоже не хочу с тобой разговаривать.

Он стоит там, жар его тяжелого взгляда обжигает мое лицо в течение минуты или двух, прежде чем он тяжело усмехается.

Потом он ложится рядом со мной.

Мы лежим в темноте, глядя на звезды. Не разговаривая.

Глава 8 Нико

Все было нормально, а потом ди-джею пришлось пойти и поставить какой-то гребаный хип-хоп, как будто смотреть, как все танцуют под Джона Майера — было еще не самым ужасным.

Это пытка, а я здесь всего два часа. Я не могу заниматься этим дерьмом все выходные.

Деми выгибает спину, покачивая бедрами в такт музыке, в то время как ее подруги стараются не отставать от нее.

Ее длинные, темно-русые волосы касаются кожи слегка обнаженного живота, глаза закрыты, руки подняты вверх. Она потерялась в собственных мыслях, но только на несколько минут, прежде чем снова открыла глаза.

И в десятый гребаный раз ее внимание переключается на мудака. Только жаль Ди, он на нее не смотрит.

Нет, его взгляд прикован к девочкам, играющим в пивной понг, к тем, что подпрыгивают от возбуждения, даже когда промахиваются. Они еще не успели одеться, хотя несколько часов назад вышли из воды, а солнце уже давно зашло.

Я бросаю взгляд на Деми.

Ее плечи опускаются в поражении, но она быстро скрывает это.

Я усмехаюсь и качаю головой, когда маленькая группа девушек делает несколько шагов влево, пытаясь попасть в поле зрения Алекса.

Она делает вид, что ей все равно, но она не знает, что я смотрю. И за этим дерьмом стыдно наблюдать.

Ди-джей объявляет последнюю песню и все аплодируют. Внезапный озорной блеск освещает лицо Деми, заставляя меня податься вперед в своем кресле.

Она опускается немного ниже, двигает бедрами быстрее, до такой степени, что у ее девочек нет другого выбора, кроме как отступить назад и раскачиваться вокруг, восхищаясь тем, как она делает свое дело.

Я вскакиваю на ноги, и голова Деми поворачивается в мою сторону в ту же секунду. Она слегка колеблется, ее танцевальные движения немного замедляются, тело движется в мою сторону, держу пари, случайно.

Я неторопливо направляюсь к ней.

Чем ближе я подхожу, тем больше ей становится не по себе, и к тому времени, как я оказываюсь прямо перед ней, она полностью перестает двигаться.

— Привет, — нерешительно говорит она, поднимая руку, чтобы убрать волосы с лица. — Я не знала, что ты здесь.

Я облизываю губы, на мгновение зажав нижнюю между зубами.

— Конечно, нет, Ди, ты никогда ничего не замечаешь.

Она слегка отстраняется, но не спрашивает, что я имею в виду.

— Ты же сказал, что не придешь.

— Передумал.

Она кивает, мельком взглянув на своих подруг, прежде чем снова посмотреть мне в глаза.

— Так… В чем дело?

— Твое маленькое шоу оказалось таким эффективным, как ты и надеялась. Ее брови нахмурились.

— Прошу прощения?

— Мне придется позвонить твоей маме и сказать, что ты плохо себя ведешь.

Ее глаза вспыхивают от удивления. Я знаю, что она надеется, что я уйду, позволю ей повеселиться с друзьями, но ночь закончилась, и ее время игр тоже.

— Кем ты себя возомнил, черт возьми? — она шипит, оглядываясь вокруг, надеясь, что никто наблюдает.

Она вырывается, несется по песку, распахивает двойные стеклянные двери и спешит по коридору отеля. Впрочем, неважно, песня уже закончилась, и люди все равно начинают расходиться по своим комнатам. Я хватаю ее за локоть прямо перед тем, как она проходит мимо моей двери, находящейся прямо рядом с ее дверью, и толкаю ее к стене.

— Когда, черт возьми, ты успел поговорить с моей мамой? — она сердито спрашивает меня. — Что она тебе сказала?

— Не беспокойся об этом.

Она смотрит на меня, разинув рот, но быстро хмурится.

— Так что, маленькая Ди, всё для Алекса Хэммонса?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Конечно, понимаешь.

Из нее вырывается смех, и она скрещивает руки на груди.

— А почему тебя это вообще волнует?

— Я не знаю, но это было отвратительно очевидно, — усмехаюсь я. — Ты должна быть с ним помягче, а не так уходить в отрыв.

Она стискивает зубы, пытаясь сдержаться, но не может.

— Может, и так, — говорит она с притворным безразличием.

— Любая другая девушка поняла бы, что если парень не замечает ее сам, то это безнадежное дело.

— Да что ты знаешь об этом? — она срывается. На этот раз я издаю невеселый смешок.

Она пытается отвести взгляд, но я прижимаюсь лбом к ее лбу, ее глаза темнеют, возможно, от раздражения, но розовый оттенок ее щек точно не от солнечного ожога.

Все больше и больше голосов звучат вокруг нас, поэтому я смотрю вниз по коридору. Мои глаза сужаются, когда я замечаю Алекса и Сандру, идущих в его комнату.

Он смеется над чем-то, а затем поднимает глаза, замечая меня с Деми, и мгновенно хмурит брови.

Черт, чувак.

Он придумывает предлог, который заставляет Сандру остановиться, и они разговаривают на месте, где он притворяется, что не смотрит на нас.

Я снова смотрю на Ди. Напряженность ее лица непроницаема, она грызет нижнюю губу.

— Ты что, всерьез в него влюблена?

Она игнорирует меня, но не может скрыть уныния, снедающего ее.

Чем дольше я смотрю в ее глаза, тем больше действительно глупая мысль поселяется глубоко в моем животе, и ее уже не остановить. В моих мыслях нет ничего, кроме вспышек хорошенькой маленькой танцовщицы передо мной.

Нет.

Нет-нет… Плохая идея.

Раньше просто издевался, а теперь точно знаю, что она хочет его.

Ее зеленые глаза устремлены на меня, и за беспокойством скрывается намек на нежную заботу.

О чем ты беспокоишься, Ди?

— Нико… — она замолкает, ее взгляд блуждает по моему лицу, замечая написанный на нем вопрос.

Он уже увидел меня с ней, и разве у меня есть теперь выбор? Черт, я не должен.

Но я все равно это делаю.

Я не свожу с нее глаз, скольжу рукой по ее животу, пока не достигаю петли на ее маленьких шортах. Ее бедро почти соприкасается с моим. От шока ее глаза расширяются, но, черт возьми, она не сопротивляется.

— Ты хочешь заполучить его, разыгрывая отчаяние? — спрашиваю я. — И что, получается?

Ее губы открываются, но так же быстро сжимаются.

— Нет, нет, Ди, — подбадриваю я ее шепотом. — Скажи это.

— Я танцевала, я танцовщица, в этом нет ничего отчаянного. Я хорошо проводила время со своими друзьями.

Я изо всех сил стараюсь держать рот на замке, но маленькое облачко в ее обычно ярко-зеленых глазах вызывает раздражение, которое я не могу подавить, и слова, которые я не должен говорить, вылетают из меня.

— Он не захочет тебя, если ты будешь бегать вокруг него.

Это заставляет ее снова нахмуриться, и она поднимает руки, пытаясь оттолкнуть меня, но все это только делает вид, что она трется об меня.

Мое тело — гребаная кирпичная стена напротив нее.

— Откуда, черт возьми, ты знаешь? — она шипит.

— Потому что он настоящий панк… — я проклинаю себя, но это бесполезно, я не могу остановиться говорить. — Он хочет то, что принадлежит кому-то другому. Все дело в погоне, в победе над другим.

— Может быть, я для него другая.

— Возможно… ты можешь быть моей.

Ей не хватает слов, и она делает быстрый вдох через нос, ее брови хмурятся, пока она молча изучает меня.

— Что? — хрипит она через секунду.

Медленно, я позволяю своим пальцам скользнуть вверх по ее голому животу. Когда моя рука дергается на ее холодной коже, она сжимает губы между зубами.

Я прижимаюсь губами к ее уху.

— Нико, что...

— Что, это, блять, за майка? — выдыхаю я, прижимаясь к ней, другой рукой дергая за низ ее топика.

Я заметил, как она сглотнула, и смотрю на мягкость ее шеи, когда она наклоняется в сторону, пытаясь избежать моего горячего дыхания, но она лишь дразнит меня.

— Нико, что ты делаешь? — резко вздыхает она.

— Я же сказал тебе, — я перемещаю колено между ее ног. Мой мозг говорит мне одно, но делаю я другое.

Заткнись на хуй и уходи, но, черт возьми, разве ей не приятно?

— Хэммонс хочет чужое.

— Перестань вести себя так, будто все мыслят как ты.

— Перестань вести себя так, будто это не так.

— Боже мой! Ты такой...

— Заткнись, Ди, твой паренек все еще смотрит, — она напрягается, прижимаясь ко мне, ее пальцы непроизвольно сгибаются.

— Держу пари, его глаза следят за моей рукой, — говорю я ей, позволяя своей ладони скользнуть ниже, и на этот раз ее маленькие ногти впиваются в мою кожу. — Интересно, как далеко ты позволишь мне зайти, прямо здесь, в людном месте, ради него…

Я отстраняюсь, скользя языком по нижней губе, и ее глаза наблюдают за мной.

— Как далеко ты меня подпустишь?

— Я… — она моргает, слегка качая головой, как будто смущена, но не может сосредоточиться.

Я осторожно лезу в карман за карточкой-ключом. Когда я отстраняюсь, ее руки остаются приклеенными к моей груди, но ее голова отстраняется вместе с моей, неуверенное выражение отпечатывается на ее лице.

— Повернись и посмотри, — приказываю я ей.

Как я и предполагал, она секунду колеблется, но в конце концов ничего не может с собой поделать.

Она поворачивает голову, и я повторяю за ней.

Некоторые из наших одноклассников проходят мимо, с любопытством глядя на нас, несколько девушек смеются, в то время как пара парней ухмыляются, а другие слишком возбуждены или поглощены своими собственными партнерами, но не Алекс.

 Он тупо замедляет шаг по коридору, обсматривая нас.

И прежде чем она успевает отреагировать, я быстро обнимаю ее за талию и опускаю голову ей на шею, эффективно блокируя ее от взгляда Алекса. Я вставляю ключ и дверь открывается, поэтому я быстро толкаю ее в комнату.

Она со щелчком захлопывается за нами, и мои руки падают с нее в ту же секунду.

Ее ладони взлетают вверх, она стоит с открытым ртом, и, наконец, берет себя в руки и ударяет меня злым взглядом.

— Что… — она качает головой, обводя взглядом мою комнату. — Ты раздеваешься? — она шипит.

Я игнорирую ее, бросаю рубашку на маленький стул и сбрасываю обувь.

— Какого черта?! — она вскидывает руки.

Я подхожу к ней, и ее взгляд скользит по моей обнаженной груди. Она сглатывает и отводит взгляд.

— Серьезно, Нико, что это было? А еще лучше, какого черта я в твоей комнате, это ведь твоя комната, верно, ты же не вломился в чужую?

Моя рука скользит мимо нее, и она задерживает дыхание, когда я поднимаю пульт перед ее лицом и отступаю назад, ложась на кровать.

— Это я тебе так помогал, — я не могу скрыть раздражения в своем голосе.

— Бьюсь об заклад, любовничек завтра же подбежит к тебе на пляже.

— Ты что, шутишь?! — она кричит. — Он подумает, что мы перепихнулись!

— И что?

— И… — ее глаза расширяются, но она понятия не имеет, что сказать, поэтому она говорит самый банальный ответ. — Он подумает, что мы встречаемся!

Я одариваю ее скучающим взглядом.

— Это последнее, что он подумает.

Она откидывает голову назад и, как ребенок, скрещивает руки на груди.

— Потому что Нико Сайкс никогда не стал бы тратить свое время на такую девушку, как я, правильно?

— Неправильно, — мой взгляд перемещается на нее. — Потому что Нико Сайкс может трахнуть тебя в любом случае.

Она усмехается.

— Ты...

— Прекрати болтать, — перебиваю я ее, не желая слушать, как она плачет из-за этого идиота. — Я сделал тебе одолжение, теперь тебе не придется так стараться. Сядь, поиграй в свой телефон или посмотри что-нибудь.

— Я тебе не доверяю настолько, чтобы сидеть с тобой на кровати.

Я снова смотрю ей в глаза, и она с минуту не сводит с меня пристального взгляда, но постепенно он исчезает, и она смотрит на стену.

Она мне доверяет, как и тогда, когда мы были младше. Может быть, мы и не были дружны последние несколько лет, но я не какой-то там незнакомец для нее.

— Садись.

Она усмехается, вместо этого направляясь к двери.

— Если ты уйдешь, он подумает, что ты не очень в постели и даже не возбудила меня.

— Или, — огрызается она в ответ. — Он подумает, что ты скорострел.

Я громко смеюсь, и она закатывает глаза.

— Ди, он знает, что это не так, но делай, что хочешь. Только не говори, что я тебя не предупреждал.

— Не думаю, что он стоит там и ждет меня. Уверена, что он сейчас в комнате, с той девушкой, с которой ты не так давно трахался.

Мои мышцы напрягаются.

— Возможно, но я гарантирую, что там стоят все остальные. А сплетни быстро разойдутся.

Ее взгляд становится немного более глубоким.

Она стоит там добрых пять минут, вероятно, прокручивая каждую гребаную ситуацию снова и снова в своей голове, прежде чем рычит, бросает свою маленькую сумку и плюхается на кровать рядом со мной.

Она поворачивается лицом к противоположной стене.

— Моя комната почему-то рядом с твоей. Если бы она была открыта, я бы свалила отсюда.

— Да, просто ужас как не повезло.

— Я тебя терпеть не могу, — рычит она, сердито ударяя по подушке, чтобы устроиться поудобнее.

— Мне все равно, — я отбрасываю пульт в сторону, ложусь на спину и закрываю глаза. — И тебе нельзя тут спать просто так, если твои губы не на моем члене. Она задыхается, и я ухмыляюсь.

Это заставляет ее замолчать.

Глава 9 Деми

— Деми, подожди!

Я останавливаюсь на полушаге, моя голова резко поворачивается через плечо, увидев Алекса, бегущего ко мне, как и говорил Нико.

Одного этого почти достаточно, чтобы я мгновенно разозлилась.

Почти.

Алекс подходит ближе, и я поворачиваюсь к нему лицом.

— Привет, — он ухмыляется, проводя рукой по своим светлым волосам.

— Привет, — я смеюсь, поправляя темные очки на голове.

— Что-то я тебя не видел прошлой ночью, — говорит он, упирая руки в бедра.

— Мы с девочками болтались на пляже перед ужином, а потом танцевали, — говорю я, улыбаясь.

— Ты любишь танцевать, да? — его ухмылка становится шире. Мой рот открывается, но я ничего не говорю.

Серьезно?

Он же должен знать, что я в танцевальной команде…

— Так… — он начинает, указывая на барный стул возле кофейни, к которой я направлялась. — Я как раз собирался поесть, ты тоже что-то хочешь?

— Просто кофе, чтобы вернуть себя к жизни. Хочу немного полежать, устала.

Он хихикает, но смех быстро обрывается, когда его взгляд проносится над моим плечом.

— Ну конечно же.

Мои мышцы напрягаются от назойливого голоса Нико, и я замираю, когда он обхватывает меня своими длинными руками за талию, не очень нежно притягивая к себе, целует в щеку, и мою кожу покалывает от смущения.

Я стою как вкопанная, слишком потрясенная, чтобы что-то сделать или сказать. Конечно, Нико хочет себе дополнительное очко.

— Если бы ты не устала, это означало бы, что я не выполнил свою работу прошлой ночью, — бормочет он мне на ухо, его лицом утыкаясь в шею, и мои мышцы живота напрягаются.

Какого черта он делает?

Я бросаю взгляд на Алекса, который смотрит на меня с любопытством. Он многозначительно переводит взгляд с Нико на меня, и я так сильно хочу убежать прямо сейчас, но этот взгляд Алекса, застревает во мне.

Не могу поверить, что Нико был прав…

— Эй, Алекс!

Мы оба смотрим в сторону и видим нескольких наших одноклассников, стоящих на вершине небольшого песчаного холма.

— Мы идем завтракать в кафе, — объявляет наш общий друг Фрэнки, разглядывая нас с Нико и одновременно разговаривая с Алексом. — Ты идешь? Подожди, это ты, Сайкс?

Из-за этой насмешки я хочу ударить локтем Нико в живот.

— Доброе утро, Деми, — пропел еще один парень из школы. Я плоско улыбаюсь в ответ.

— Алекс, — снова подсказывает Фрэнки.

Алекс переводит взгляд на Нико, потом на меня и кивает.

— Да, уже иду, — он одаривает меня улыбкой. — Увидимся позже, Деми.

— Она будет занята, — говорит ему Нико.

Мне приходится ущипнуть себя, чтобы не нахмуриться.

— Нико, — Алекс сердито смотрит на него.

— Мудак, — говорит Нико.

— Сайкс, ребята, вы идете? — снова орет Фрэнки.

— Нет, — быстро отвечаю я на случай, если ему придет в голову блестящая идея согласиться.

Ребята смеются.

Нико не двигается, пока группа не исчезает из виду. Его руки опускаются, и он проходит мимо меня, даже не взглянув в мою сторону и не сказав ни единого слова объяснения.

Через секунду я бросаюсь вперед.

— Какого черта?!

— Хватит говорить эту фразу.

— Она всегда к месту, тебе так не кажется? — рявкаю я. — Мы даже не друзья, Нико. Ты игнорируешь меня, только в классе награждаешь парой словечек. А теперь ты ведешь себя так, будто имеешь на меня какое-то право.

Он бросает быстрый взгляд через плечо, игнорируя все, что я только что сказала, а затем поворачивается обратно, подходя к кассирше. Он делает заказ, возвращаясь и становясь прямо передо мной. На его лице отражается нечто среднее между гневом и раздражением.

— Нужно же подтвердить слух, который, я уверен, уже начал распространяться, — он пожимает плечами. — Хэммонс должен думать, что ты мне нравишься, для этого нужно больше, чем одна ночь.

— Да ты прям альфа-самец, я смотрю, — мой тон сочится сарказмом. Нико застает меня врасплох, когда улыбается.

— Именно.

Я застываю на секунду, но потом прихожу в себя.

— Ты что, спятил?! — кричу я. — Я не хочу, чтобы люди думали, что я переспала с тобой, не говоря уже о том, что я встречаюсь с тобой! — мои слова пронизаны насмешливым смехом.

Выражение его лица становится свирепым, и он бросается вперед, сокращая расстояние между нами и заставляя меня выпрямить спину.

— А почему нет?

— Почему ты так настаиваешь? — я морщу лоб. Он стискивает зубы.

— Ты что, не понимаешь? Люди видели нас прошлой ночью. Теперь они решат, что ты совсем другая девушка, — говорит он почти обеспокоенно. — Ты же этого хочешь?

Я крепко зажмуриваюсь и качаю головой.

— О боже мой…

Я не святая, но никто не может сказать, что я легкомысленная или распутная. А теперь могут пойти и такие слухи. Меня не должно волновать, что думают другие, но это старшая школа, и люди могут быстро загнобить за такое.

— Это ты во всем виноват! — я злобно смотрю на него

— Это я виноват, что ты втюрилась в придурка?

— Он и раньше меня замечал, мы дружим с ним, сам ты придурок!

— Да, но он не хочет тебя, Ди, — он лезет мне в лицо. — Держу пари, в тот раз он не ответил после того, как ты сказала ему, что ты дома.

— Я не просила и не нуждаюсь в твоей помощи, — рычу я. Он усмехается, все так же свирепо глядя на меня.

— Ты только что была в роли моей девушки в присутствии всех моих друзей. Я изумленно смотрю на него, растерянно поднимая ладони.

— Я… почему тебя это так волнует?

— Не волнует, но тебя пустили в эту поездку только потому, что я здесь. Я должен был позволить какому-то панку воспользоваться тобой и потом получать за это от твоей мамы? Черт возьми, нет.

Мое лицо расслабляется, когда я смотрю на него. Это так моя мама сказала ему? После того, как сказал мне попытаться украсть парня моей подруги? Нико ее новый запасной план?

— Ты настолько идиот, что это даже не смешно.

Он поднимает руки, как бы говоря, что так оно и есть.

— В любом случае, ты застряла со мной на некоторое время. Я с сомнением качаю головой.

— Люди никогда в это не поверят.

Вена на его шее пульсирует под кожей, и он придвигается невероятно близко, так близко, что я почти спотыкаюсь на песке позади меня, но с инстинктами спортсмена, его рука обвивает мою талию, удерживая меня.

— А почему бы и нет? Ты думаешь, что ты лучше меня? Вся такая умная, со светлым будущем, — он плюется.

Моя голова откидывается назад.

Светлым будущем? Да его, наверное, во все колледжи примут из-за его навыков футбола?

Неужели он не верит в свои способности?

— Я не это имела в виду, — говорю я ему тихим голосом. Я облизываю губы и отвожу взгляд.

— Ди, — его тон — мягкий приказ. — Посмотри на меня.

Медленно я делаю, что он сказал. Его взгляд острый и оценивающий.

— Ну?

Мгновение я колеблюсь, но когда он выжидательно опускает подбородок, вздрагиваю.

— Ладно, ты прав. — Люди не поверят, что я смогу сохранить… интерес такого парня, как ты, больше чем на одну ночь.

— Парня как я… — говорит он.

Клянусь, он пытается разозлиться, но я не вижу злости, когда смотрю на него, и в его словах нет ничего, кроме любопытства.

— Да. Парень вроде тебя. Небрежный, грубый, спортивный и чрезмерно популярный. Мы с тобой не на одном уровне.

Черты его лица немного разглаживаются, и он бросает на меня быстрый взгляд.

— Ты ведешь себя как ботаник.

Из меня вырывается смех.

— Я не ботаник. Но я и не какая-то там светская львица.

Его губы сжимаются вместе, и он отпускает меня, двигаясь, чтобы забрать свой заказ. Когда он возвращается, в каждой руке у него по чашке кофе. Он медленно протягивает мне вторую.

— Спасибо, — тихо говорю я.

— Я думаю, ты удивишься, узнав, что говорят о тебе в раздевалке, Деми.

С этими словами он уходит, мои глаза следят за каждым его шагом. Как только он достаточно далеко, я подхожу к маленькому прилавку и протягиваю девушке чашку.

Она хмурится.

— Извините, но у меня непереносимость лактозы. Можно мне другой кофе. Девушка моргает.

— Он заказал два кофе с соей, — говорит она.

Я стою в шоке, а девушка ухмыляется и подталкивает чашку обратно ко мне.

— Похоже, он знает тебя лучше, чем ты думаешь, — она подмигивает и возвращается к своей работе.

Я оборачиваюсь и вижу, что Нико смотрит прямо на меня с пирса.

Правда ли это?

Глава 10 Нико

— Сегодня утром я проснулся от сообщений Джози, — говорит Трент о моей бывшей, когда падает рядом со мной на скамейку.

— Пошла она нахуй.

— Да она уже на твой ходила много раз, — он смеется. — Но я уверен, что это только половина причины ее паники.

Я ничего не говорю. Он тоже молчит с минуту, прежде чем решиться. Его тон немного осторожен.

— Деми, Ник, серьезно?

— Не надо, — предупреждаю я.

Мои глаза тут же находят ее на пляже. Она снимает толстовку, хотя в воздухе все еще ощущается утренняя прохлада, и не утруждает себя тем, чтобы положить полотенце, прежде чем плюхнуться на песок.

— Мы не спали, — признаюсь я.

— Как, черт возьми, она вообще оказалась в твоей комнате? Я облизываю губы, не давая ответа, который он просил.

— Я предложил ей, заставлять людей думать, что мы вместе.

Молчание Трента заставляет меня смотреть в его сторону, и я не удивлен его замешательством. Он пристально наблюдает за мной, прежде чем тихое ругательство покидает его губы.

— И Алекс ее сразу куда-то пригласил.

Я киваю, откидываясь на спинку стула.

— Бро… не делай этого. Это не то же самое, что...

— Он уже видел меня с ней, Трент, — я оборвал его. — Игра продолжается.

На его лбу появляются морщинки беспокойства, и мой лучший друг ничего не может с собой поделать. Он делает еще одну попытку.

— Ты уверен, что это хорошая идея, дружище?

— Нет.

Ни в малейшей степени.

Деми

— Деми, ну-ка быстро рассказывай! — голос Мэйси пугает меня, и я открываю глаза, обнаруживая, что мои подруги все хихикают, садясь на песок рядом со мной, с кофе в руках.

— Что? — сначала я в замешательстве, но потом до меня доходит. Нико.

Конечно, они слышали!

— Это не то, что вы поду… — я начинаю отрицать, и их глаза резко расширяются.

— Кстати, а вот и он! — Криста смеется. — Как дела, Ник?

— Привет, — его глубокий голос доносится из-за моей спины, и внезапно длинные, мускулистые ноги заключают меня в клетку, широкой грудью прижимаясь сзади.

Я напрягаюсь, пристально глядя на Карли. Ее губы плотно сжимаются.

— Так… это что-то новенькое, — взволнованно протягивает Мэйси.

— Расскажи нам, как это случилось? — глаза Кристы буквально сверкают.

— Криста, — начинаю я, готовая как-то отвлечь ее мысли, но замолкаю, когда Нико пожимает плечами.

— Это был только вопрос времени, — говорит он с чистой уверенностью. Это только вопрос времени?! Он это серьезно?

Потому что он никогда не проявлял ко мне внимания. И я тоже. Да, хорошо. Пусть говорит что угодно. Они не поверят.

— Так вот почему ты пускала слюни на него во время игры! — говорит Карли. И мои, и мышцы Нико напрягаются.

— Я не пускала.

— Я так и знала! — визжит наша другая подруга Ава, и я резко поворачиваю голову в ее сторону. — Мы с Кристой часто спорили, когда вы наконец-то замутите!

— Серьезно? — спрашиваю я, не подумав, и все взгляды устремляются на меня. Черт.

Я никогда не соглашался на это! Что, черт возьми, я должна делать? Врать своим лучшим друзьям?

— Я всегда думала, что ты к нему неравнодушна, но не хотела говорить, — Криста ухмыляется, вся такая гордая. — Раньше я сговаривалась с Трентом, пытаясь вас свести, но он злился и говорил мне, чтобы я не давила на вас.

Грудь Нико прижимается к моей спине, и я задерживаю дыхание. Криста улыбается еще шире.

— Держу пари, он знал, что Нико запал на тебя, но боялся, что ты не чувствуешь того же, — она аж задыхается. — Теперь мы можем устраивать двойные свидания!

Боже. Застрелите меня.

Я пытаюсь сесть подальше, чтобы не прижиматься к разгоряченному телу Нико, но он только крепче сжимает меня, его губы касаются моего уха.

— Прекрати, — неожиданно шепчет он, и мой живот сжимается. — Если ты будешь от меня отодвигаться, я прошепчу тебе на ухо что-нибудь настолько грязное, что ты будешь извиваться, и все твои подруги увидят, как я тебя возбуждаю.

За что мне это?

Я пытаюсь бороться, чтобы не прижаться к нему ближе, оглядываюсь через плечо, и встречаюсь с его губами. Его взгляд острый и предупреждающий, его язык прокрадывается к моим губам.

Все, о чем я могу думать, это — слава Богу, что я не в тоненьких трусиках. Мои предательские соски твердеют без разрешения.

Хриплое «Черт», которое говорит Мэйси, заставляет мою голову резко повернуться к ним.

— Мне просто стало жарко, — признается Мэйси.

Я изумленно смотрю на нее, но она только пожимает плечами.

— Согласна, пойду поищу теперь своего бойфренда, чтобы выпустить пар, — Криста дает пять Мэйси.

Я не могу удержаться от смеха, когда Криста убегает, а остальные девочки раскладывают свои полотенца.

Нико двигается позади меня, и вдруг его рубашка оказывается у нас по бокам, и тепло его обнаженной кожи теперь плотно прижимается к моей, и между нами нет ничего, кроме крошечных лямок моего топика.

— Видишь, как это просто, Ди, — бормочет Нико так, чтобы слышала только я.

— Никто не станет нас допрашивать.

Хотела бы я быть такой же уверенной, как он. Но если он так хочет, то я могу использовать это в свою пользу.

Я приподнимаю бедра, чтобы стянуть шорты и отбросить их в сторону.

— Если ты не наденешь их обратно-

— Тише, — оборвала я его. — Мне нужно твое тело, а не твои слова. Карли смеется рядом со мной, поправляя очки.

Грудь Нико вибрирует от стона, но через секунду он немного откидывается назад, так что яркое калифорнийское солнце светит прямо на меня.

Не прошло и секунды после того, как я полностью устроилась в своем импровизированном кресле из его тела, как слова Нико снова находят мое ухо.

— Используй мое тело так, как тебе хочется, Ди, — он делает паузу на минуту, прежде чем продолжить. — Но помни, что я тоже могу себе это позволить.

То есть, если я использую его, он будет использовать меня, но как и каким образом?

Невольная дрожь пробегает по моему телу, и его грудь сотрясается от беззвучного смеха.

Мудак.

— Черт, это будет весело.

Не уверена, что «весело» — подходящее слово, но об этом я подумаю позже. Прямо сейчас, я наслаждаюсь теплом солнца почти так же сильно, как и теплом его тела.

Я засыпаю.

Глава 11 Деми

Мэйси в неоновом комбинезоне проскакивает в мою комнату через смежные открытые двери и немного кружится, темные кудри подпрыгивают вокруг.

— Ну и как? — она улыбается и позирует, уперев руки в бока. Я смеюсь, поворачиваясь к зеркалу.

— Горячо. Цвет тебе очень идет, — говорю я, когда заканчиваю красить глаза тушью.

— Спасибо, спасибо. Я, наверное, замерзну, когда стемнеет, но оно того стоит, — она хихикает, плюхаясь на кровать. — А ты что наденешь?

— Думаю, белые шорты.

Мэйси подскакивает к моей сумке, пока я распускаю косы, которые заплела после душа.

— Вот это, — она вытаскивает эластичное хлопковое платье до щиколоток. Я отрицательно качаю головой.

— Я надеваю его поверх купальника. Она хмурится.

— Но почему? Это же платье.

— Потому что оно обтягивает задницу, и в нем у меня просвечивают линии от трусов и лифчика. Хочу только в купальнике, потому что он бесшовный.

— Ну, ты его еще не надевала, так что сейчас это платье, — она швыряет его в меня. — Натягивай давай.

Я закатываю глаза, стягивая его с головы.

— Ладно. Только из-за того, что оно длинное и будет теплее.

— Девочка, ты могла бы надеть бикини на ужин, и я уверена, что этот парень заставит тебя потеть, даже не прикасаясь к тебе.

— Заткнись! — прошипела я, глядя на стену.

Ее глаза расширяются, рот приоткрывается, прежде чем огромная, коварная ухмылка берет верх.

— Там его комната?

Я киваю, стягиваю через голову футболку и надеваю платье, позволяя шортам упасть к ногам.

Я возвращаюсь к зеркалу, чтобы надеть серьги и тут громкий стон раздается позади меня, и я резко оборачиваюсь, паникуя, когда Мэйси стонет еще один раз, а затем еще и еще.

— Мэйси! — кричу я, бросаясь к ней, но она хватает стул и катит его между нами, убегая в сторону, потом она поворачивает голову ближе к двери, и выдыхает. — О, да…

— Ах ты, маленькая сучка, — пискнула я.

Позади меня раздаются шаги, и я смотрю направо, когда Криста и Карли нервно выглядывают из-за дверей своих комнат, обе смеются, когда видят нас.

Мэйси беззвучно смеется, скрестив ноги, словно стараясь не обмочиться, и подносит палец к губам, приказывая им держать язык за зубами.

— Я убью тебя! — говорю я сквозь зубы.

Она смеется еще громче. Я оббегаю стул и пытаюсь прикрыть ей рот, но теперь она стонет еще громче.

— О боже мой! — я смотрю на Карли и Кристу. — Помогите! — я шиплю, но они едва могут отдышаться от смеха.

— Почему мы вообще шепчемся? — хихикает Карли.

— Подождите! — тихо говорит Мэйси, откидывая голову назад для последнего сексуального стона. — Не останавливайся!

Я задираю платье до бедер и прыгаю на нее, закрывая рот как раз в тот момент, когда смежная дверь распахивается и полуобнаженный, мокрый, хмурый Нико смотрит на нас.

Я замираю, Мэйси безудержно хохочет, и девочки ахают.

Он сердито смотрит на меня, прежде чем остановиться на моих голых ногах вокруг талии подруги. Его темная бровь изгибается.

— Ничего не хотите мне рассказать? — он дразнится.

Мейси шлепает меня по заднице, и я быстро встаю с нее, Нико все еще в открытом дверном проеме.

В полотенце.

— Она идиотка, — говорю я, отталкивая Мэйси одной рукой.

— Это была проверка, — не соглашается Мэйси, отталкивая меня назад. — Если бы он только хотел потрахаться с тобой в эти выходные и бросить тебя в школе, он бы спокойно мылся дальше, — она подмигивает ему. — Мальчик умен и не хочет делить ни с кем нашу девочку.

Наши с Нико взгляды встречаются.

Да нет же, Нико на это наплевать. Он, наверное, просто любит порно, и ее стоны просто привлекли его.

Я наблюдала, как он занимается сексом, черт возьми, не могу винить его за то, что он хотел бы подслушать, как я занимаюсь сексом.

В комнате Нико раздается резкий стук, а затем звук открывающейся двери.

— Ты готов, придурок? — доносится изнутри, и вдруг уже Трент стоит в дверном проеме.

Он замирает, переводит взгляд и открывает рот, чтобы заговорить, но тут что-то или кто-то привлекает его внимание, и он свирепо смотрит на меня.

— Какого хрена? — он плюется, проходя в комнату.

Я поворачиваюсь, видя Кристу только в нижнем белье и лифчике. Она хмурится от его слов, но затем опускает глаза на свое тело.

— Вот дерьмо! — она тянется за полотенцем с пола и держит его перед собой.

— Я прибежала посмотреть, кто там трахается!

— Что?! — он кричит.

Она громко смеется, запрокидывая голову.

— Ладно, малыш. Я все объясню в своей комнате, — она многозначительно шевелит бровями.

Трент смотрит на меня, его раздражение немного смягчается.

— Только закройтесь, — я морщу нос.

Он смущается, но когда переводит взгляд на Нико, откашливается, пересекает мою комнату и входит в другую.

Я бросаю взгляд на Нико, который теперь обеими руками опирается на дверной косяк, глядя вслед своему другу с пустым выражением лица.

Его глаза медленно возвращаются ко мне.

— Хм, — я тру руки о бедра, когда мое внимание падает на его обнаженную грудь, а затем на полотенце, едва висящее на его талии. — Теперь ты можешь вернуться в душ.

— Я помылся.

— Ладно, — я слежу за каплей воды, когда она спускается вниз по его прессу.

— Ну, теперь ты можешь пойти обсохнуть, или что там… — я сглатываю. Он не уходит и я поднимаю глаза.

Его глаза слегка сужаются, и он остается на месте еще несколько секунд, прежде чем, наконец, отступить. Конечно, он оставляет свою дверь широко открытой, уходит в свой номер. Моя рука на мгновение задерживается на ручке, прежде чем я отпускаю ее и возвращаюсь к тому, что делала.

Я иду в ванную, чтобы снять нижнее белье, разглаживая края платья, чтобы не было видно никаких линий. В ту же секунду, как я выхожу, Карли и Мэйси обе одетые и готовые идти.

— Сняла? — Мэйси смеется, уклоняясь от лифчика, который я швыряю в ее сторону.

— Ну что, будем ждать Кристу?

— Надо засечь время, — с усмешкой предлагает Мэйси.

— Или лучше пойти занять мечта, и встретимся с ними там? — Карли смеется.

— Криста по-любому сказала персоналу, где мы будем сидеть, — Мэйси закатывает глаза, но широко улыбается фальшивой улыбкой.

Карли толкает ее, и мы втроем выходим в коридор.

Мы проходим в футе от двери Нико, когда она распахивается.

Я вскрикиваю, когда Нико хватает меня за руку и тащит внутрь, закрывая за нами дверь. Он разворачивает меня, прижимая спиной к стене одним быстрым движением.

— Что...

Я обрываю себя, когда он начинает опускать свои пухлые губы к моим. Сначала мои глаза расширяются от удивления, но так же быстро закрываются.

Проходит секунда, потом еще одна, но его губы все еще не касаются меня. Его дыхание, тепло струится каскадом по моей коже, заставляет меня набирать полные легкие воздуха.

От моего вздоха наши нижние губы соприкасаются, но совсем чуть-чуть. Не прошло и секунды, как жар его тела исчез, и я открываю глаза.

Я, наверное, выгляжу как распутная Барби, прилепившаяся к стене от шока, а Нико выглядит совершенно невозмутимым, его дыхание ровное, и он отходит от меня.

— Что… зачем ты это сделал?

Он пытался поцеловать меня? Почему он не поцеловал меня?

— Ты моя девушка, Ди, — говорит он с явным раздражением. — Я должен был знать, чего ожидать, когда буду целовать тебя на людях, — его глаза скользят обратно к моим, и он бессердечно добавляет. — Нужно, конечно, еще поработать над этим.

Мудак.

— Мы не договаривались о поцелуях. Разве я вообще на что-то соглашалась?

Он пожимает плечами.

— Парочки целуются, это должно быть очевидно. Правильно. Парочки еще...

Нет. Об этом я думать не буду.

— Ты действительно хочешь, чтобы всё было так реально? — я смотрю, как он тянется к дверной ручке.

— Да.

— Но мы все еще можем выдать это за секс на одну ночь.

— Ты нужна мне больше, чем на одну ночь, Ди.

Его голос такой сильный, такой уверенный, что я почти не понимаю его смысла. Ну, наверное, я тоже могу ему что-то дать. Вдруг он хочет таким образом вернуть свою бывшую?

Может, мне стоит пригласить Алекса на свидание прямо сейчас и отойти подальше от всего этого?

Я смотрю на Нико. Темные глаза в обрамлении темных ресниц. Высокие скулы и пухлые губы. И именно в этот момент он скользит по ним языком.

Затем появляется ухмылка. Ну, вообще, а зачем спешить? 

Глава 12 Нико

— Как дела? — появляется из ниоткуда Трент.

— Нормально, — я бросил на него быстрый взгляд, оглядываясь на девушек.

Они только что доели закуски и теперь убивают время до того, как подадут еду, фотографируясь в конце пирса. Криста размахивает руками, и некоторые девочки уходят, остаются только ее лучшие подруги. Они сбиваются в кучу, чтобы сделать несколько снимков вчетвером.

Они не торопятся, переходя от больших улыбок к странным и смешным позам. Вот что мне нравится в их маленькой команде. Они не притворяются быть идеальными, они хорошо проводят время так, как им хочется.

Криста резко оборачивается и кричит через Пирс.

— Пойдем, малыш, — зовет она Трента. — Ник, и ты тоже!

Трент встает с ухмылкой, допивает свой напиток, и направляется к ней, но я остаюсь на своем месте. Трент рычит, поднимая Кристу с земли и кружа ее, прежде чем остановиться, чтобы девочки могли сфотографироваться.

Через несколько секунд мимо меня проходит Алекс с Томпсоном, еще одним игроком команды, оба направляются в их сторону. Криста замечает их приближение и улыбается.

— Да! Мальчики, идите сюда, сфоткайте нас!

Я бросаю взгляд на Деми, которая, конечно же, смотрит на Алекса, но в ту же секунду, как я думаю об этом, она смотрит на меня в нерешительности, как будто что-то вертится у нее на языке или на краю сознания.

Что же ты сделаешь, малышка Ди?

Алекс пытается протиснуться рядом с Деми, но Карли, нахмурившись, толкает его в сторону.

Знал, что мне нравится эта девчонка.

— Нико Сайкс, — Карли выставляет бедро. — Тащи сюда свою задницу. Я снова перевожу взгляд на Деми, и она слегка хмурится.

Ну же, девочка, ты знаешь, что делать.

— Ну же, Нико, не заставляй меня ждать! — она зовет меня, игриво закатив свои зеленые глаза, чтобы скрыть нервозность.

Я поднимаюсь на ноги, не сводя с нее глаз, пока иду к ней, зная, что другие наблюдают. Я, как известно, никогда не привязывался ни к кому, кроме Джози, поэтому люди хотят видеть нас вместе, им интересно.

Вместо того, чтобы шагнуть рядом с Деми, я проскальзываю за ее спину, свободно обнимая ее за плечи. Ее руки автоматически поднимаются, чтобы схватить меня за предплечья, поэтому я слегка приподнимаю подбородок и шепчу:

— Вот теперь ты поняла.

Она качает головой, но я готов поспорить, что она борется с улыбкой. Криста ловит кого-то, начинает объяснять, как она хочет, чтобы нас сфотографировали, поэтому Деми извлекает выгоду из свободной секунды, наклоняя голову набок, глядя на меня.

— Сегодня вечером вокруг будет больше людей, и все уже пялятся, — шепчет она.

— И что?

— Последний шанс отступить, — ее глаза сужаются, бросая мне вызов, как будто думает, что это меня остановит.

Ошибаешься, Пикси.

— Нет никакого отступления, Деми. Дело сделано.

Ее хватка усиливается вместе с пристальным взглядом.

— Я же говорил тебе, — я чуть-чуть опускаю голову, так что ей приходится еще больше наклоняться назад. — Теперь ты моя.

Слегка наморщив лоб, она высовывает язык.

— Пока что, — нахально шепчет она.

Я медленно ухмыляюсь и поднимаю глаза, видя, что Криста направила камеру прямо на нас. Она слегка подмигивает и передает телефон одному из охранников.

— Так, всем смотреть вперед! — она прыгает в объятия Трента, охранник считает до трех, и делает фото.

— Еду сейчас принесут, Мисс Криста! — кричит сотрудница из-за столиков.

— Спасибо, Мэри! Мы идем! — отвечает Криста, и все направляются обратно, но я удерживаю Деми за талию.

— Что ты делаешь? — спрашивает она.

— Жду.

Она отодвигается, я ослабляю хватку, и она поворачивается ко мне лицом. Она изучает меня мгновение, прежде чем тихо смеется.

— Ждешь, чтобы стоять здесь и пялиться на меня?

— Нет. Жду, пока все сядут и заметят, что остались только мы.

— Зачем?

— Зачем ты задаешь так много вопросов?

Ее маленький носик морщится.

— Не будь придурком.

— Не спрашивай о том, на что уже знаешь ответ, — я пожимаю плечами.

— Зачем парам стоять в стороне или уходить ото всех?

Она поджимает губы, выдавая нахально:

— Уединиться.

— Именно, — я переворачиваю ее к себе, чтобы они не видели моего лица.

— Прямо сейчас, по крайней мере, половина из них смотрит прямо на нас, и каждый думает что-то вроде того, как сильно я тебе нужен, или что нам очень хочется побыть наедине, прежде чем пойти к остальным.

Она пытается оглянуться через плечо, поэтому я вскидываю руку, хватаю ее за подбородок прежде, чем она успевает это сделать.

Черт, она даже не вздрагивает.

— Девочки гадают, какие гадости я обещаю сделать с тобой позже, когда ты придешь в мою комнату, кстати, ты придешь в мою комнату, — ее глаза игриво сужаются. — Парни гадают, не прикусила ли ты нижнюю губу, не потемнели ли твои глаза, и мечтают узнать, как это выглядит, зная, что теперь, когда ты моя, у них никогда не будет такого шанса.

— Ух ты, — поддразнивает она, задыхаясь. — Ты действительно подготовился.

Смех вырывается у меня прежде, чем я успеваю подавить его, и я притягиваю ее немного ближе. Она долго смотрит на меня.

— Значит, мне предстоит убедить всех, что твои перепады настроения заводят меня?

— И я становлюсь собственником, который хочет, чтобы ты была вне досягаемости.

— Собственником? — она изо всех сил стараясь не расплыться в улыбке.

— Собственником.

— С чего ты взял, что я хочу этого?

Легкий смешок покидает меня, и я облизываю губы, наклоняясь к ней и медленно скользя руками вниз. Когда она не двигается с места, мои ладони скользят немного ниже, теперь они лежат чуть ниже ее талии, мои мизинцы упираются в ее ягодицы.

Она делает глубокий вдох и ждет.

— Деми, — шепчу я. — Тебе не нужен какой-то сопляк. Ты слишком умна, слишком независима для слабого парня. Ты сильная, ты сможешь все сама… но тебе понравится больше, когда это сделаю я.

Ее попка напрягается под моей рукой, и мои брови мгновенно сходятся вместе. Погодите, она без…

Я провожу рукой по ее талии, хватаю за бедра и сжимаю, пока она не вскрикивает. Она падает на меня, и мой рот прижимается прямо к ее уху.

— Правило номер один, малышка Ди, — ее дыхание веером проходит по моей груди. — Никогда больше не ходи без трусиков… если только для этого нет веской причины, — я отстраняюсь, не сводя с нее глаз. — Причин, которые касаются меня.

Она изучает меня с минуту, прежде чем ее голова наклоняется вниз, и легко смеется.

— Это будет интересно, да? — она снова поднимает глаза, на ее лице написано веселье, а в глазах-скрытый жар.

— Весело, — я пожимаю плечами и опускаю руки. — Это будет весело.

— И ты всегда будешь таким?..

— Да. И ты все равно захочешь большего.

— Угу, — она смеется. — Посмотрим, а теперь пойдем поедим, пока не остыло, — она отошла на несколько футов, а затем добавила озорным шепотом: — И до того, как начнется ветер. Не хотелось бы, чтобы мой парень разозлился, когда все увидят, что я без нижнего белья.

Я бросаюсь к ней, но она убегает, улыбаясь еще шире.

Она вприпрыжку возвращается к столу, гордиться, что поколола меня, и падает посреди Карли и Мэйси. Я сажусь рядом с Трентом и поднимаю подбородок, когда она смотрит в мою сторону. Она подносит соломинку к губам, ухмыляясь, как маленькая девчонка.

Покачав головой, я достаю свежую бутылку пива из ледяной чаши в центре стола и открываю одну.

— Черт возьми, Ник, — говорит Трент себе под нос.

Я смотрю в его сторону, мои глаза сужаются, когда он бросает быстрый взгляд на девушек, потом опять на меня.

— Что?

Издевательский смешок срывается с его губ, и он качает головой.

— Ничего, приятель.

Я опускаю руки со стола, чтобы передо мной поставили тарелку, благодаря официантку.

Я понимаю, мой друг не уверен в том, что я делаю, но и я, черт возьми, тоже.

— Позволь мне самому разобраться в этом, — я хватаю его за плечо, слегка встряхивая.

Он поднимает руки, как бы говоря: делай свое дело. Я так и планирую.

Глава 13 Нико

Парк аттракционов чертовски переполнен, потому что выходные, но по большей части все, кто пришел на день рождения Кристы, держатся вместе.

Прямо сейчас мы все стоим в очереди на маленький поезд, который перевезет нас с одной стороны побережья и высадит на противоположном конце. Деми бежит впереди с девочками, а я застрял на несколько мест позади с несколькими парнями из команды.

Конечно, я не единственный, кто смотрит на нее.

Алекс пробирается сквозь нашу толпу, проскальзывая прямо в очередь рядом с ней. Она разговаривает со своей подругой Авой, когда он вмешивается в их разговор. Ее голова резко поворачивается в его сторону, и она тут же откидывает голову назад, смеясь над какой-то его дурацкой шуткой.

— Они очень хорошо смотрятся вместе.

Я даже не поворачиваюсь, когда слышу голос Джози.

— Кто тебя пригласил?

— Какая разница?

Я усмехаюсь, двигаясь вперед вместе с очередью.

— Значит, это правда? — спрашивает она. — Жаба превратилась в принцессу?

— Убирайся отсюда к чертовой матери, Джози.

— Ох, сколько напряжения. Что-то тут не так, — догадывается она. Я перевожу взгляд на нее.

— Какого хрена тебе надо? Почему ты стоишь здесь? Мы больше не вместе. Хватит раздвигать свои ноги.

Джози на минуту опускает глаза, но взгляд ее становится сильнее.

— Не суди меня. Тебе же все равно.

Моя голова откидывается назад.

— Какого хрена ты ожидала? Что я буду бегать за тобой? Блять, пожалуйста, Джози. Ты же знаешь, что это не так, — я понижаю голос. — Тебе было насрать, когда ты узнала, что я спал с Сандрой, но теперь, когда ты услышала обо мне и Ди, ты прибежала сюда. Скажи мне, Джози, если тебе было наплевать на девушек, с которыми я трахался после тебя, почему тебе не наплевать на маленькую Деми Дэйвенпорт?

Это выводит ее из себя.

— Она ведь не просто девчонка, правда, Ник? — говорит она сквозь стиснутые зубы.

— Ты права, она моя девочка, а ты больше никогда ею не станешь.

От этого ее темные глаза становятся жестче.

— Посмотри, где она сейчас.

Вопреки себе, я делаю это, видя их с Алексом следующими в очереди на поездку.

Раздражение напрягает мои мышцы, и Джози мрачно смеется.

Деми в этот момент смотрит на меня, ее брови чуть сдвинулись. Джози наклоняется ближе к моему уху, и взгляд Деми пронзает ее.

— Похоже, никто из нас не может устоять перед идеальным блондином...

Мой взгляд падает на Джози, и она резко останавливается, с трудом глотая слова.

— Забудь о ней, Ник, — Джози отступает, делает шаг вперед. — Она никогда не захочет тебя таким, какой ты...

— Эй, — бодрый голос Деми удивляет нас обоих, особенно когда она проскальзывает передо мной, а Джози за своей спиной, как будто она вообще не видела ее.

Ее большие зеленые глаза смотрят в мои, неуверенные, делать что-то или нет, но даже при том, что она сомневается, ее голос сильный.

— Теперь наша очередь.

— Прошу прощения, — выплевывает Джози, слегка отступая в сторону.

Деми кладет руку мне на грудь и поворачивается к Джози, мило улыбаясь ей.

— Привет, Джози.

Джози свирепо смотрит на меня, открывает рот, чтобы что-то сказать, но Деми хватает меня за руку и тянет.

— Пошли, — говорит она.

Я ни разу не оглянулась на свою бывшую.

Деми проскальзывает в кабинку, не выпуская мою руку, и я падаю рядом с ней. Я оглядываюсь, наблюдая за Алексом, который стоит во главе очереди, прежде чем мы едем вперед, и он исчезает из виду.

В ту же секунду, как мы двигаемся, Деми отпускает меня, отодвигаясь на несколько дюймов. Первые несколько минут мы оба молчим, но тишину нарушаю я.

— Что случилось, любовничек не захотел ехать с тобой?

От моего ровного тона ее голова резко поворачивается ко мне.

— Хотел.

— И что же?

Она насмешливо смотрит на меня.

— А потом я вспомнила, что все должны думать, будто я с кем-то встречаюсь, и я сделала то, что должна была.

— Бросить этого придурка, пытающегося добраться до того, что принадлежит мне? — выбрасываю я.

— Убедиться, что твоя бывшая знает, где она находится, — парирует она, удерживая мой взгляд. — Позади меня.

Будь я проклят, жар распространяется через мой пах. Прошла вечность с тех пор, как кто-то испытывал ко мне жадность. Даже если фальшиво.

— Правило номер два, — она хмурится.

Я откидываюсь назад, кивая подбородком. Давайте послушаем.

— Не делай из меня дурочку, трахаясь со своей бывшей, пока люди думают, что мы встречаемся или что-то в этом роде.

— Только с бывшей?

Она хмурится, но больше ничего не говорит.

— Деми, я никого не буду трахать.

— Это не мое дело, но если ты хочешь, то по крайней мере не с теми, кого мы знаем или с которыми ходим в школу. Я сделаю то же самое.

Издевательский смех покидает меня, и я ерзаю на сиденье.

— Ты сделаешь то же самое? То есть ты будешь трахаться, если захочешь, но только не со знакомыми, и не с твоим парнем?

— Фальшивым парнем.

— То же самое, блять.

— Не то же самое.

— Ты же девственница.

Она разинула рот и медленно покачала головой.

— Я не девственница, Нико.

— Не играй со мной, — мои мускулы напрягаются, я смотрю ей прямо в глаза.

— Я не играю, — она изучает меня. — Я думала, ты знаешь.

— И кто это был?

Ее глаза расширяются, на лице вспыхивает паника.

— Не скажу.

— Кто, Деми? И когда?

— Слушай… — она поворачивается ко мне. Я не даю ей говорить.

— Бойфренд должен знать такие вещи.

— Не обязательно, — возражает она. — Девушки все время лгут об этом.

— Ты сейчас серьезно?

— Я тебе не скажу, — огрызается она. — Так что ты можешь даже не смотреть на меня свои сердитым взглядом.

Я откидываюсь на спинку сиденья, отворачиваюсь от нее и смотрю в окно.

— Тебе следовало поехать с Алексом. Возможно, так бы мы быстрее со всем этим покончили.

— Простите, я так быстро нарушаю ваш стиль? — язвит она. — Не забывай, что это ты сказал, что нам нужно больше времени. Если ты хотел вернуть свою бывшую, которую ты пригласил, потому что Криста и Джози даже не любят друг друга, тогда ты должен был что-то ей сказать.

Я перевожу взгляд на нее.

— Если ты думаешь, что я так легко от этого откажусь, то спешу огорчить. Я сказал, что все в порядке.

— Настало «время истерики Нико»? — ее брови насмешливо приподнимаются.

— И так будет каждый раз, когда все идет не так, как ты хочешь?

Мои глаза сужаются, но она не отступает. Она пристально смотрит на меня, пытаясь прочесть мои мысли, но через мгновение отводит взгляд и наугад говорит:

— Она ревновала.

— Ну и пофигу.

Деми колеблется, прежде чем спросить:

— Ты хочешь, чтобы она ревновала?

— А почему тебя это волнует?

— Ну, придурок, если ты хочешь, чтобы она ревновала, можешь использовать меня.

Я свирепо смотрю на него.

— В смысле, использовать тебя?

— Держу пари, она собирается сегодня вечером прийти в отель на тусовку. Так что, если ты хочешь пойти…

— Если я захочу пойти?

— Да, — она пожимает плечами.

— Если ты идешь, то и я пойду, — говорю я ей как ни в чем не бывало. — Я же собственник, держу тебя на расстоянии вытянутой руки, помнишь? — я наклоняюсь. — И чтобы в твоей хорошенькой головке не было путаницы, мне плевать, что Джози хочет. В пизду ее. Я никогда больше не прикоснусь к ней, но и намеренно злить ее тоже не собираюсь. Она злится, видя нас вместе? Ну и насрать мне на это, — подтверждаю я. — Это не для того, чтобы заставить кого- то ревновать.

Она на мгновение задумывается над моими словами.

— Правда?

Я качаю головой.

— Тогда в чем же дело? — в ее голосе слышится сомнение. — Что ты надеешься получить?

Так чертовски много я мог бы сказать прямо сейчас, но не должен. Вместо этого, я говорю другое.

— Я хочу, чтобы все в это поверили.

— Во что?

— Что ты хочешь меня.

Она ерзает на сиденье, глядя на свои руки.

— Думаю, это будет первым шагом к тому, чтобы притвориться, что мы вместе, — она смотрит в мою сторону, но только глазами. — Заставить людей поверить, что мы влюблены друг в друга.

— Это будет нетрудно.

— Правда? — она прячет ухмылку.

— Все увидят, как я тебя привлекаю, — я киваю.

Ее глаза сужаются, но так же быстро она громко смеется.

— Мы только что помирились? — дразнится она.

— И это ты называешь ссорой? Она хихикает, глядя в сторону.

— Знаешь, теперь я не боюсь признаться, что ты симпатичный, — клоунадничает она. — Так что, над чем нам действительно нужно работать — это заставить их поверить, что ты влюблен в меня.

— Они уже знают.

Ее рот слегка приоткрывается, и она улыбается.

— Нико Сайкс, такой уверенный в себе и своем чудовищном плане. Я игнорирую ее заявление.

— Мы подъезжаем к повороту, — говорю я ей. — Все впереди нас смогут оглянуться в нашу сторону, — мой взгляд удерживает ее. — Моя девочка не сидела бы так далеко от меня.

— О, нет? — она игриво приподнимает бровь. — И она бы… просто сидела здесь, рядом с тобой?

Моя голова откидывается назад. Она хихикает.

— Я не застенчивая, если ты так думаешь, и я не в твоем вкусе, а так, ты бы сразу заметил это.

Это не шутка, она говорит только то, что знает. Но она ошибается.

— Если ты не застенчивая, то почему до сих пор не пригласила Хэммонса на свидание?

Это заставляет ее остановиться.

Джози на минуту опускает глаза, но взгляд ее становится сильнее.

— Не суди меня. Тебе же все равно.

Моя голова откидывается назад.

— Какого хрена ты ожидала? Что я буду бегать за тобой? Блять, пожалуйста, Джози. Ты же знаешь, что это не так, — я понижаю голос. — Тебе было насрать, когда ты узнала, что я спал с Сандрой, но теперь, когда ты услышала обо мне и Ди, ты прибежала сюда. Скажи мне, Джози, если тебе было наплевать на девушек, с которыми я трахался после тебя, почему тебе не наплевать на маленькую Деми Дэйвенпорт?

Это выводит ее из себя.

— Она ведь не просто девчонка, правда, Ник? — говорит она сквозь стиснутые зубы.

— Ты права, она моя девочка, а ты больше никогда ею не станешь.

От этого ее темные глаза становятся жестче.

— Посмотри, где она сейчас.

Вопреки себе, я делаю это, видя их с Алексом следующими в очереди на поездку.

Раздражение напрягает мои мышцы, и Джози мрачно смеется.

Деми в этот момент смотрит на меня, ее брови чуть сдвинулись. Джози наклоняется ближе к моему уху, и взгляд Деми пронзает ее.

— Похоже, никто из нас не может устоять перед идеальным блондином...

Мой взгляд падает на Джози, и она резко останавливается, с трудом глотая слова.

— Забудь о ней, Ник, — Джози отступает, делает шаг вперед. — Она никогда не захочет тебя таким, какой ты...

— Эй, — бодрый голос Деми удивляет нас обоих, особенно когда она проскальзывает передо мной, а Джози за своей спиной, как будто она вообще не видела ее.

Ее большие зеленые глаза смотрят в мои, неуверенные, делать что-то или нет, но даже при том, что она сомневается, ее голос сильный.

— Теперь наша очередь.

— Прошу прощения, — выплевывает Джози, слегка отступая в сторону.

Деми кладет руку мне на грудь и поворачивается к Джози, мило улыбаясь ей.

— Привет, Джози.

Джози свирепо смотрит на меня, открывает рот, чтобы что-то сказать, но Деми хватает меня за руку и тянет.

— Пошли, — говорит она.

Я ни разу не оглянулась на свою бывшую.

Деми проскальзывает в кабинку, не выпуская мою руку, и я падаю рядом с ней. Я оглядываюсь, наблюдая за Алексом, который стоит во главе очереди, прежде чем мы едем вперед, и он исчезает из виду.

В ту же секунду, как мы двигаемся, Деми отпускает меня, отодвигаясь на несколько дюймов. Первые несколько минут мы оба молчим, но тишину нарушаю я.

— Что случилось, любовничек не захотел ехать с тобой?

От моего ровного тона ее голова резко поворачивается ко мне.

— Хотел.

— И что же?

Она насмешливо смотрит на меня.

— А потом я вспомнила, что все должны думать, будто я с кем-то встречаюсь, и я сделала то, что должна была.

— Бросить этого придурка, пытающегося добраться до того, что принадлежит мне? — выбрасываю я.

— Убедиться, что твоя бывшая знает, где она находится, — парирует она, удерживая мой взгляд. — Позади меня.

Будь я проклят, жар распространяется через мой пах. Прошла вечность с тех пор, как кто-то испытывал ко мне жадность. Даже если фальшиво.

— Правило номер два, — она хмурится.

Я откидываюсь назад, кивая подбородком. Давайте послушаем.

— Не делай из меня дурочку, трахаясь со своей бывшей, пока люди думают, что мы встречаемся или что-то в этом роде.

— Только с бывшей?

Она хмурится, но больше ничего не говорит.

— Деми, я никого не буду трахать.

— Это не мое дело, но если ты хочешь, то по крайней мере не с теми, кого мы знаем или с которыми ходим в школу. Я сделаю то же самое.

Издевательский смех покидает меня, и я ерзаю на сиденье.

— Ты сделаешь то же самое? То есть ты будешь трахаться, если захочешь, но только не со знакомыми, и не с твоим парнем?

— Фальшивым парнем.

— То же самое, блять.

— Не то же самое.

— Ты же девственница.

Она разинула рот и медленно покачала головой.

— Я не девственница, Нико.

— Не играй со мной, — мои мускулы напрягаются, я смотрю ей прямо в глаза.

— Я не играю, — она изучает меня. — Я думала, ты знаешь.

— И кто это был?

Ее глаза расширяются, на лице вспыхивает паника.

— Не скажу.

— Кто, Деми? И когда?

— Слушай… — она поворачивается ко мне. Я не даю ей говорить.

— Бойфренд должен знать такие вещи.

— Не обязательно, — возражает она. — Девушки все время лгут об этом.

— Ты сейчас серьезно?

— Я тебе не скажу, — огрызается она. — Так что ты можешь даже не смотреть на меня свои сердитым взглядом.

Я откидываюсь на спинку сиденья, отворачиваюсь от нее и смотрю в окно.

— Тебе следовало поехать с Алексом. Возможно, так бы мы быстрее со всем этим покончили.

— Простите, я так быстро нарушаю ваш стиль? — язвит она. — Не забывай, что это ты сказал, что нам нужно больше времени. Если ты хотел вернуть свою бывшую, которую ты пригласил, потому что Криста и Джози даже не любят друг друга, тогда ты должен был что-то ей сказать.

Я перевожу взгляд на нее.

— Если ты думаешь, что я так легко от этого откажусь, то спешу огорчить. Я сказал, что все в порядке.

— Настало «время истерики Нико»? — ее брови насмешливо приподнимаются.

— И так будет каждый раз, когда все идет не так, как ты хочешь?

Мои глаза сужаются, но она не отступает. Она пристально смотрит на меня, пытаясь прочесть мои мысли, но через мгновение отводит взгляд и наугад говорит:

— Она ревновала.

— Ну и пофигу.

Деми колеблется, прежде чем спросить:

— Ты хочешь, чтобы она ревновала?

— А почему тебя это волнует?

— Ну, придурок, если ты хочешь, чтобы она ревновала, можешь использовать меня.

Я свирепо смотрю на него.

— В смысле, использовать тебя?

— Держу пари, она собирается сегодня вечером прийти в отель на тусовку. Так что, если ты хочешь пойти…

— Если я захочу пойти?

— Да, — она пожимает плечами.

— Если ты идешь, то и я пойду, — говорю я ей как ни в чем не бывало. — Я же собственник, держу тебя на расстоянии вытянутой руки, помнишь? — я наклоняюсь. — И чтобы в твоей хорошенькой головке не было путаницы, мне плевать, что Джози хочет. В пизду ее. Я никогда больше не прикоснусь к ней, но и намеренно злить ее тоже не собираюсь. Она злится, видя нас вместе? Ну и насрать мне на это, — подтверждаю я. — Это не для того, чтобы заставить кого- то ревновать. 

Она на мгновение задумывается над моими словами.

— Правда?

Я качаю головой.

— Тогда в чем же дело? — в ее голосе слышится сомнение. — Что ты надеешься получить?

Так чертовски много я мог бы сказать прямо сейчас, но не должен. Вместо этого, я говорю другое.

— Я хочу, чтобы все в это поверили.

— Во что?

— Что ты хочешь меня.

Она ерзает на сиденье, глядя на свои руки.

— Думаю, это будет первым шагом к тому, чтобы притвориться, что мы вместе, — она смотрит в мою сторону, но только глазами. — Заставить людей поверить, что мы влюблены друг в друга.

— Это будет нетрудно.

— Правда? — она прячет ухмылку.

— Все увидят, как я тебя привлекаю, — я киваю.

Ее глаза сужаются, но так же быстро она громко смеется.

— Мы только что помирились? — дразнится она.

— И это ты называешь ссорой?  Она хихикает, глядя в сторону.

— Знаешь, теперь я не боюсь признаться, что ты симпатичный, — клоунадничает она. — Так что, над чем нам действительно нужно работать — это заставить их поверить, что ты влюблен в меня.

— Они уже знают.

Ее рот слегка приоткрывается, и она улыбается.

— Нико Сайкс, такой уверенный в себе и своем чудовищном плане. Я игнорирую ее заявление.

— Мы подъезжаем к повороту, — говорю я ей. — Все впереди нас смогут оглянуться в нашу сторону, — мой взгляд удерживает ее. — Моя девочка не сидела бы так далеко от меня.

— О, нет? — она игриво приподнимает бровь. — И она бы… просто сидела здесь, рядом с тобой?

Моя голова откидывается назад. Она хихикает.

— Я не застенчивая, если ты так думаешь, и я не в твоем вкусе, а так, ты бы сразу заметил это.

Это не шутка, она говорит только то, что знает. Но она ошибается.

— Если ты не застенчивая, то почему до сих пор не пригласила Хэммонса на свидание?

Это заставляет ее остановиться. 

— Не знаю, может быть, потому, что, пока мы друзья, и он никогда не проявлял интереса. Я уверена, что он был бы готов только к перепихону, а не к отношениям.

— Значит, ты не хочешь, чтобы тебя отвергли?

— А ты бы хотел? — у нее резкий тон.

— Меня уже отвергли.

Она усмехается, ее глаза поднимаются вверх.

— И кто?

— Ты.

— Что? — она резко поворачивает голову в мою сторону, слегка нахмурившись.

— Да.

— Ты лжешь, — она скрещивает руки на груди, но голос ее звучит неуверенно.

— Нет.

— Когда?

— Я предложил тебе разбудить меня с моим членом во рту и знаешь что? — я наклоняюсь, и ее брови подпрыгивают. — Я проснулся в пустой постели.

Это занимает у нее секунду, но она смеется, ударяя меня в грудь своей маленькой ручкой, и я не могу удержаться от улыбки. Мы уже на повороте, так что, прежде чем она успевает отстраниться, я хватаю ее за запястье, наклоняя к себе.

Из окна я замечаю наших друзей в кабинках впереди.

— Они смотрят.

Деми

Он как-то странно шепчет, и я сглатываю.

— Деми! — крик Кристы бьет меня по ушам.

Я вздрагиваю, вырываюсь из рук Нико и разворачиваюсь, чтобы помахать ей. Она вскидывает руки, громко кричит. Нико подскакивает ко мне сзади, и я слегка наклоняюсь, чтобы его голова оказалась рядом с моей.

— Это Карли и Томпсон? — спрашивает он.

Я смотрю в ту сторону, видя, что они только что закончили целоваться и оба начинают смеяться, когда поняли, что их поймали.

— Шлюшкаааа! — кричит Криста со смехом, а затем их кабинка с Трентом исчезает из виду.

Со смехом я оборачиваюсь, и у меня перехватывает дыхание.

Нико прямо напротив меня, его рука скользит в мои волосы, и он губами скользит по моей щеке. Моя рука взметнулась вверх, сжимая его запястье, когда тяжелый узел образовался у меня в животе.

— Погоди, — бормочет он, и от вибрации его слов у меня волосы встают дыбом.

— Молчи.

Моя хватка сжимается вместе с его. Что, черт возьми, со мной такое?

Свистки от остальных заставляют его отступить, он ухмыляется, отпускает меня и поворачивается к двери. Он вылезает из кабинки, а я застываю на месте, двигаясь только тогда, когда он протягивает мне руку.

Он вытаскивает меня, притягивая к себе, как только мои ноги касаются земли. Он целомудренно целует меня в щеку, обнимает за талию и ведет вперед, наши друзья ждут всего в нескольких шагах. В то время как мои подруги на целых две секунды поднимают брови, никто больше не делает из мухи слона.

Как будто видеть нас вдвоем — это нормально, и мы просто еще одна парочка.

Мы всей группой выстраиваемся в очередь на американские горки, все болтают между собой, пока мы ждем. Через несколько минут я улучаю момент, чтобы взглянуть на Нико.

Его сдвинутая назад шапочка закрывает беспорядочную макушку волос. Он шутит о чем-то с Трентом и Томпсоном, смеясь, подносит кулак ко рту, когда улыбается, как будто он не совсем хочет, чтобы кто-то видел его, но я замечаю, как его белые зубы сияют.

Я никогда не видела, чтобы он так смеялся, хотя, полагаю, это он часто это делает со своими друзьями.

Томпсон шлепает Нико по руке, он подмигивает мне, и я втягиваю губы, прикусывая их, чтобы не улыбнуться в ответ.

— Держу пари, он так подмигивает прямо перед тем, как кончить.

Мои глаза расширяются, и я уверена, что выгляжу как олень перед фарами. Вопросительно нахмурившись, Нико мгновенно переводит взгляд на Мейси. Я резко оборачиваюсь, шипя:

— Заткнись!

Она ухмыляется, снова поворачиваясь к нему.

— Ммм… да, и эта маленькая щетина мягко царапает внутреннюю сторону бедра, — она кивает сама себе.

— Мэйси, ради всего святого, — выдавила я сквозь стиснутые зубы. — Тш-ш!

— Как часто ты бреешься, Нико? — кричит она, опираясь на меня локтем.

Сучка. Я закрываю лицо руками и смотрю на него сквозь пальцы, а Нико молчит дольше пяти секунд.

— Обычно каждое второе утро, — он неохотно переводит взгляд на нее. — А что?

— Значит, ей нужно прийти к тебе поздно вечером, Мэйси кивает, скрестив руки на груди.

Нико снова переводит взгляд на меня.

— Игнорируй ее, — шепчу я ему.

— О, нет, — он неторопливо подходит, облизывая губы, и выглядит очень самоуверенно. — Я должен услышать это.

Его друзья идут прямо за ним, все в очереди оборачиваются, чтобы посмотреть, что мы делаем.

Что ж, это потрясающе. Ничего не остается, как потакать ее заднице. Я резко поворачиваюсь, лицом к ней.

— Мэйси?

Она пожимает плечами, хватает в руку попкорна у Трента и бросает его в рот.

— Просто интересно, используете ли вы свою щетину. Так, хоп, провести по внутренней стороне бедра, по животу, — ее взгляд падает на его подбородок, и я изумленно смотрю на нее. — Нам нравится такое.

— Истинная правда, — Криста появляется из ниоткуда, поднимая руку в знак согласия.

Все начинают смеяться, и я качаю головой. Очередь движется вперед, так что группа сдвигается, возвращаясь на свои места и возобновляя свои предыдущие разговоры.

Нико проскальзывает ко мне сзади, прижимаясь грудью к моей спине.

— А как насчет тебя, Пикси, тебе это нравится?

Из меня вырывается легкий смешок, но я продолжаю смотреть вперед.

— Как твой парень, я должен знать такие вещи, да? На случай, если твои девочки когда-нибудь попытаются меня допросить, — он обхватывает меня руками и сжимает. — Нам нужно пройти тест, Ди.

В чем-то он прав, хотя, возможно, просто дразнится.

— Ты знаешь, — говорю я с улыбкой, которую он не видит. — Настоящий бойфренд должен сам много работать и узнавать такие вещи о своей девушке.

В ту же секунду, как он отстраняется, я сожалею об этом, внутренне проклиная себя. Зачем я это сказала?

— Да, знаю. Так тебе уже делали приятное языком?

От его мгновенного вопроса у меня в животе разливается жар.

— Да, — признаю я спокойно.

Всего пару раз, да и то на несколько коротких минут. Это было небрежно, и к сожалению, не достаточно, чтобы довести меня до оргазма или еще что-то.

Ему не нужно знать эту часть.

Но Мэйси была права. И хотя у человека, который делал мне это, было гладкое лицо, не сложно было представлять себе в голове парня с щетиной.

Внезапно кончики пальцев Нико скользят по моим лопаткам, легчайшие прикосновения к коже, которые я чувствую вплоть до пальцев ног.

— Да? — он хрипит.

Мое тело дрожит в ответ, а его горячий смешок только усугубляет ситуацию.

— Хорошо, буду знать, — его руки опускаются.

Я смотрю на него через плечо. Лицо у него, как всегда, непроницаемое, но эти глаза… Высокомерие, как всегда, но к остальному я не была готова.

Жажда. Жадность. Желание?

Я в замешательстве хмурю брови, что-то еще горит глубоко внутри меня.

Он не отводит взгляда, пока Трент не подходит сзади. Быстро моргнув и слегка нахмурившись, он отворачивается. В этот момент я смотрю вперед, и не прошло и минуты, как девушка открывает цепочку, пропуская нас с Нико.

Он идет впереди меня, выбирая передние места. И перед тем, как забраться внутрь, поворачивается, чтобы посмотреть на меня. Он кивает головой, показывая мне пройти мимо него в маленькую стальную тележку.

— Ты первая, малышка.

Скажите, почему мой желудок сжимается? 

Глава 14 Нико

Деми, Криста и еще двое бегут в призрачный лабиринт, в то время как мы, парни, остаемся снаружи. Открутив крышку бутылки с водой, я делаю глоток и предлагаю Тренту, но когда я оглядываюсь, вижу, что он с любопытством смотрит на меня.

— Что?

Он колеблется.

— Я знаю, что ты не хочешь об этом говорить, но думаю, то, что ты делаешь — не очень хорошая идея.

— Да, и почему же?

— Деми не похожа на девушек, с которыми ты встречался, Ник. Она держится подальше от драмы, заботится о школе, думает о своем будущем.

— Ты думаешь, я этого не знаю?

— Но ты ведь избегал ее в течение многих лет. И вдруг тебя заставляют быть ее партнером в классе, и ты передумал?

Я смотрю на него достаточно долго, чтобы он отвернулся, и молчу, пока он не заставляет себя посмотреть мне в лицо.

— Ты ведешь себя так, будто не знаешь всех тонкостей, чувак. Ты мой лучший друг, но прямо сейчас я чувствую, что ты против меня.

— Нет, — говорит он. — Но я не хочу, чтобы все это превратилось в руины.

— Прошел всего лишь один день, брат.

— Это моя точка зрения, — Трент хмурится. — Один день, и все девочки уже в это верят, — его глаза расширяются. — И я не знаю, правильно ли ты поступил, но мне показалось, что ты поцеловал ее.

— А если бы даже поцеловал? В чем дело, Трент?

Он отрицательно качает головой.

— Я просто хочу сказать, что вам двоим уже довольно скоро будет так комфортно друг с другом…

— Может, уже.

Его голова откидывается назад.

— Что?

— Уже комфортно друг с другом, — я выбрасываю бутылку с водой в мусорное ведро. — Как ты и сказал, — легкие крики девушек заставляют меня подойти ближе к выходу, зная, что они скоро выйдут, но я продолжаю стоять лицом к нему. — Притворяться не так уж и трудно, дружище.

Девушки выбегают в следующую секунду, каждая в небольшом приступе смеха, и наше внимание переключается на них. Мэйси улыбается, но затем издает слабое рычание, когда толкает Деми в меня.

— Отшлепай ее, Нико, она этого заслужила.

Деми кладет руку мне на грудь и смотрит вверх, ее зеленые глаза полны смеха.

— Прости. Она злится, что я толкнула ее в клоуна.

Низкий смешок покидает меня, но все, на чем я могу сосредоточиться — это «отшлепай ее».

Деми прочищает горло, улыбается и поворачивается к своим друзьям.

— Я голодна, — объявляет она. — Теперь мы можем пойти поесть?

— Мы ели всего несколько часов назад! — указывает Мэйси.

— Моллюски, — возражает Деми, глядя на нее как на сумасшедшую. — Я нормальный человек. Мне нужны твердые углеводы!

— Но карусели уже закроются… Когда мы вернемся, нам подадут закуски, — Криста надувает губы.

Плечи Деми опускаются, ее голова резко поворачивается в мою сторону.

— Я отведу ее поесть, пока ты будешь кататься на качелях, и мы встретимся попозже.

Криста скрещивает руки на груди и, прищурившись, смотрит на меня.

— И никакого секса в туалете?

— Нет, милая. Только вы с Трентом так делаете, — Деми добродушно смеется, протягивая руку, чтобы погладить Кристу.

Моя голова поворачивается к Тренту, который потирает затылок, слегка пожимая плечами. Я смеюсь, глядя на Кристу.

— Какие планы дальше?

— Закуски, напитки и ди-джей в конференц-зале отеля в девять, так что давайте прокатимся напоследок, а потом вернемся и повеселимся?

— Звучит неплохо, — Деми кивает, глядя на меня в поисках подтверждения.

Я соглашаюсь, и мы вдвоем отрываемся от остальной группы. Мы отошли на несколько футов, когда она ткнула меня локтем в ребра.

— Теперь ты можешь убрать свою руку, — поддразнивает она.

— Нет, — притягиваю ее ближе. — За нами могут наблюдать другие.

— Ах. Правильно, — она хихикает.

Я направляю ее к ресторанному дворику, но она поворачивает меня в противоположную сторону, направляясь прямо к десертному ряду.

— Я думал, ты голодна.

— Так и есть. Хочу жареные Орео.

Я смеюсь, и она смотрит на меня, ухмыляясь.

— Что? — спрашиваю я.

— До этого уик-энда я даже не знала, что Нико Сайкс умеет смеяться, — ее ноги перестают двигаться, и я вынужден остановиться вместе с ней. — А теперь ты здесь, улыбаешься, смеешься, — она склонила голову набок с застенчивой улыбкой на губах. — И в довершение всего, у тебя сегодня было только одно или два приступа гнева.

— У меня нет никаких гребаных приступов гнева, — я свирепо смотрю на нее.

— Перепады настроения, истерики, случайные моменты дикости. Называй это как хочешь, — насмехается она. — Но осторожнее, фальшивый бойфренд, а то я начну думать, что тебе нравится проводить со мной время.

— Ты что, прикалываешься надо мной?

Она хихикает, отстраняясь, и я опускаю руку, поворачиваясь к ней лицом, когда мы становимся в очередь.

— Может быть я такой, Ди.

— Какой? — она щурится.

— Не несчастный.

Она смотрит на меня за секунду до того, как тихий смех покидает ее, и она подходит к окошку для заказа. Как только она расплачивается, Деми подают бумажную тарелку, полную жареных Орео, покрытых сахарной пудрой.

— Я буду есть на ходу, чтобы Криста не придушила меня, — она поднимает одну печеньку и с тихим стоном впивается в нее зубами. — Ммм…

Мы смотрим друг на друга, и она хихикает. Я уверен, что она видит потребность в моих глазах, а в ее глазах только игривость, которой я наслаждаюсь, когда она прикрывает свой сексуальный рот, наполненный едой.

Я бы хотел заполнить его чем-нибудь другим…

— Прости, — она борется с улыбкой, вытирая рот, прежде чем откусить еще кусочек. — Еще раз так будешь стонать и...

Звонок телефона прерывает меня, и я вытаскиваю его из кармана, увидев имя моего отца. Мои ноги перестают двигаться, и я напрягаюсь, когда смотрю на экран.

Он никогда не звонит.

— Можешь ответить, — говорит Деми, и я смотрю на нее. — Я пойду впереди.

Нет.

Я нажимаю «отклонить», засовываю его в карман и иду рядом с ней. Отец звонит еще три раза.

Мы возвращаемся к остальным и входим в вестибюль отеля, когда он звонит снова.

— Черт побери, кто тебя взрывает? — шепчет Трент. — Это Джози? Я усмехаюсь и оглядываюсь, чтобы убедиться, что никто не слышит.

— Это отец.

— Ух, — его глаза расширяются. — Как думаешь, почему он звонит?

Я хмурюсь.

— Даже не знаю. Может быть, сейчас позвоню маме.

— Он весь день наблюдал за вами, — говорит он, имея в виду Алекса.

— Хорошо. Пусть думает, что может забрать ее. Будет намного приятнее, когда она решит, что не хочет его.

— А если он начнет действовать сейчас, пока она еще хочет его, что тогда?

Я засовываю телефон обратно в карман, мои глаза скользят по комнате, где находится Деми.

— Тогда я найду причину, чтобы заставить ее остаться.

— Шантаж?

Я смотрю на своего друга.

— Если придется.

Трент со вздохом качает головой.

— Ты должен быть осторожен, Ник. Серьезно.

— Я же просил тебя не беспокоиться об этом.

— Я пытаюсь, дружище, — говорит он, пристально глядя на меня, прежде чем сменить тему. — Ты сначала пойдешь в свой номер или сразу на вечеринку?

Я смотрю на Деми, которая смеется, присаживаясь, чтобы Карли прыгнула ей на спину, потом сталкивает ее.

— Ди, — зову я.

Она что-то говорит девочкам и направляется в нашу сторону, ее длинные волосы наполовину падают на плечи. Она коротко улыбается Тренту, когда он хихикает.

Я хмурюсь, снова привлекая ее внимание к себе.

— Ты сначала пойдешь в свою комнату?

— Да. Я не могу танцевать в этой штуке, — она похлопывает себя по бедрам.

— Вот это наряд, — Трент дразнит ее.

— Знаю, — она улыбается. — Во всем виновата Мэйси. Она заставила меня надеть его.

— Она заставила тебя снять нижнее белье? — добавляю я.

Глаза Трента расширяются, как и у нее, потом он откашливается и уходит. Она ждет, пока он отойдет достаточно далеко, прежде чем шагнуть ко мне.

— Что это было, черт возьми?

— Ничего, — я откидываю голову назад. — Не стоило говорить ему.

Мой телефон снова начинает звонить, и ее взгляд падает на мой карман.

— Тогда зачем же ты это сделал?

— Не задавай глупых вопросов.

Ее голова откидывается назад, и она открывает рот, чтобы заговорить, но замолкает, вместо этого придвигаясь еще ближе.

— Тебя не поймешь, — шепчет она. Я легонько толкаю ее в грудь.

— А ты пыталась, малышка Ди?

Она вздергивает подбородок, наблюдая за мной с яростным огнем.

— Я бы ответила, если бы передо мной стоял добрый Нико. Одно дело — быть мудаком, когда мы вдвоем, но перед другими зачем? — она цокает языком.

— Лучше поработай над своим поведением, если хочешь продолжать эту шараду.

Мои глаза слипаются.

— Хочешь, чтобы я играл по-хорошему?

Она качает головой, и ее губы оказываются на расстоянии вдоха от моих.

— Не играть, — шепчет она. — Просто будь таким. Я знаю, что ты можешь.

— Да, — я лениво кладу руки ей на бедра. — А ты откуда знаешь, Пикси? Она выскальзывает из моей хватки.

— Твоя маска сегодня соскользнула, — говорит она мне. — Ты не тот, за кого себя выдаешь.

— А кем я притворяюсь?

— Холодным и грубым, — она смотрит на меня, отступая назад. — Это не ты, это твоя защита.

— Защита от чего?

Легкая улыбка играет на ее пухлых губах, и черты ее лица становятся задумчивыми.

— Я еще не знаю, но у меня будет время это выяснить, да?

Когда я смотрю на нее, на меня наваливается тяжесть, и я не знаю, что с этим делать.

— Хочешь знать, что я решила сегодня?

Я вздергиваю подбородок.

— Я решила… ты не полный мудак.

Неожиданный смешок покидает меня, и в результате на ее лице появляется довольная улыбка.

Деми смеется, крутится на пятках и догоняет своих друзей. Все трое бегут по коридору отеля, но не раньше, чем она резко останавливается, чтобы крикнуть через плечо.

— Найди меня на танцполе, Ник!

— Ник, ха…

Я смотрю ей вслед, не торопясь развернуться и посмотреть в лицо маленькой сучке позади меня. Я вхожу в его пространство, и он не отступает.

— Я вижу, ты все-таки решил подготовить ее для меня, — его губы кривятся.

— Тронь ее, пока она моя, и я сломаю твои гребаные пальцы. Тогда у тебя действительно будет оправдание, почему ты так дерьмово играешь.

Алекс толкает меня, и я ухмыляюсь, поднимаю подбородок.

— Увидимся позже, Хэммонс. Я оставлю тебе место за завтраком.

— Это мы еще посмотрим, — его взгляд становится жестким.

Мой телефон звонит снова, и зловещая ухмылка покрывает его лицо.

— Лучше займись этим, Сайкс. Дома могут быть неприятности.

Мои челюсти сжимаются, и я протягиваю руку, хватаю его за воротник.

— Будь осторожен, Алекс. Если ты еще не понял, я смогу надрать тебе зад. Ты думаешь, что ты неприкасаемый, но это не так. Играй во что хочешь, я буду играть лучше, — я отталкиваю его, и он спотыкается, ударяясь спиной о стену.

— Передай своему папаше привет от меня, ублюдок.

Я делаю несколько шагов назад, прежде чем развернуться и направиться в свою комнату.

К черту его.

Я закрываю дверь и стягиваю рубашку, когда мой телефон звонит снова, но я игнорирую его и вместо этого набираю свою маму.

Как я и предполагал, она не отвечает.

Я бросаю телефон на комод, где он останется до конца ночи, и провожу руками по лицу.

Это то, что он хочет. Чтобы я напрягался все выходные, хочет испортить мне мое свободное время. Все, что я хотел — это один проклятый день, чтобы забыть обо всем.

Деми сказала, что я веду себя холодно и грубо. Но я не такой.

Я надрываюсь в спорте, чтобы попытаться попасть в команду колледжа, хотя, скорее всего, не смогу принять ни одного предложения. Если я уйду, кто останется здесь присматривать за моей мамой?

Я не могу оставить ее одну, мой отец уже медленно убивает ее, хотя у него есть новый дом, жена и любимый сын, лучшая версия меня, как он любит говорить.

Я откидываюсь на матрас и смотрю на потрескавшийся потолок.

Громкий смех Деми и ее подруг доносится из-за соседней двери, и, несмотря на мое дерьмовое настроение, уголок моей губы приподнимается.

Я не знаю, какого хрена я делаю, но это не значит, что я остановлюсь. Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох и выдыхаю.

К черту всё. 

Глава 15 Деми

Криста обмахивает лицо руками, кивая в сторону столиков, так что мы все уходим с танцпола на короткий перерыв, чтобы перевести дыхание.

Она ведет нас туда, где парни сгрудились возле открытого бара. Криста падает на колени Трента, остальные садятся на свободные места вокруг них, в то время как я присаживаюсь на край стола.

— Черт возьми, Дем. Криста дышать не может, — шутит Трент.

— Попробуй не отставать от ее задницы и посмотри на Карли, — говорит Криста.

— Она вспотела больше, чем я.

— Зато я бегаю всегда быстрее тебя на физ-ре, — бросает Карли в ответ.

— И все равно ты потеешь больше, — Криста смеется, опустошая полбутылки воды, прежде чем отпить напиток Трента.

— Нико тоже самый быстрый в команде, — ахает Мейси, глядя в его сторону, потом в мою. — Вы, наверное, могли бы делать это всю ночь, не останавливаясь.

Я открываю рот, но тут Нико внезапно оказывается передо мной, раздвигая мои колени, вставая между ними. Я смотрю на него, не двигаясь, когда его пальцы поднимают мой подбородок.

— Главное — выносливость, — говорит он глубоким и хриплым голосом. — Не так ли, малышка?

Мои мышцы неожиданно напрягаются. Смешки вокруг стола выводят меня из тумана, и я тоже усмехаюсь.

— Давайте потанцуем еще, — Криста вскакивает.

Остальная часть группы встает, и все бросаются прочь, но Нико продолжает блокировать меня, смотря на них, потом на меня.

— Хип-хоп твое призвание, но всё это клубное дерьмо — твоя душа. Не знаю, как я раньше не замечал.

— Так много нужно узнать, — я невинно моргаю.

— Поверь мне, Ди, я знаю достаточно.

— Ты что, шпионишь за мной из своего окна, Ник?

Его ухмылка мгновенна, и моя челюсть отвисает.

— О боже, ты извращенец, — я игриво ударяю его в грудь.

— Я не виноват, что ты наполовину раздеваешься и занимаешься сексом с воздухом в поле моего зрения.

Я громко смеюсь, запрокидывая голову.

— Секс с воздухом, ах-ха-ха…

Его взгляд падает на мою шею, медленно и соблазнительно. Потом, все еще с опущенной головой, он поднимает на меня взгляд сквозь густые темные ресницы.

Это уже слишком.

— А ты танцуешь? — я прочищаю горло. Он медленно кивает.

— Покажи мне.

— Нет.

— Почему? — я хмурюсь.

Самодовольное выражение скользит по его лицу.

— Потому что моя девушка будет танцевать для меня, а не просить танцевать с ней.

Я закатываю глаза, спрыгиваю вниз, но его тело — мой барьер, чтак что мы лишь касаемся друг друга бедрами.

Он бросает быстрый взгляд на мои губы.

— Ты не справишься, если я буду танцевать, — говорю я ему. Он закрывает рот.

— Я могу справиться с тобой, Пикси. Поверь.

Я поджимаю губы, слегка отталкивая его, чтобы между нами было немного воздуха, и на этот раз он позволяет это.

— Хорошо, что фальшивым бойфрендам не приходится ничего доказывать своим фальшивым подружкам, — шепчу я. — Ну что, ты уже скучаешь по учебе?

— С чего ты так решила?

— Я знаю это, Ник. Футбольное поле — твой дом, танцевальная студия — мой.

— Ладно, профи. Пойдем, — Нико облизывает губы.

Он пятится к танцполу, беря меня за руку. Я скользнула в его ладонь, и он притянул меня к себе, его хватка быстро переместилась на мою талию.

— Пора моей девочке показать, из чего она сделана.

— Постарайся не отставать, — я поворачиваюсь в его объятиях, спиной к груди.

— Перестань болтать, Ди, — он слегка сжимает мою руку. — Двигайся.

Я хихикаю и качаю бедрами вперед и назад, слегка покачиваясь при каждом движении. Нико не отстает, его хватка крепка, я еще немного выгибаю спину.

Песня меняется на «Low» Flo Rida и я сразу понимаю, что это дело рук Кристы, это ее любимая песня. На моих губах появляется улыбка, и я подмигиваю Нико через плечо.

Я упираюсь ногами в пол и легонько встряхиваю задницей, а его руки скользят к моим бедрам, потом медленно вверх по ребрам, вниз по животу, затем его пальцы скользят в петли моих шорт, но я вырываюсь. Я отхожу на полшага, приседаю вниз, и поднимаюсь вверх, покачивая бедрами.

Когда его грудь внезапно врезается мне в спину, я смеюсь, откидывая голову назад, но мой смех затихает, когда я смотрю в его темные глаза. Его рука начинает скользить по моей руке, пока не достигает кончиков пальцев, где он соединяет наши пальцы вместе и медленно заворачивает наши переплетенные руки за голову.

Я понимаю его намек, и сцепляю свои ладони на его шее, прижимаясь к нему, когда его рука возвращается к моим бедрам, все еще держа мои глаза в заложниках. Когда он качает бедрами, заставляя меня слегка податься вперед, я смеюсь.

Я кружусь в его объятиях, прижимаясь лицом к лицу, но мы продолжаем двигаться. Он облизывает губы, его верхние зубы на секунду кусают нижнюю. Я ухмыляюсь, пробегая руками по его плечам, потом оглядываюсь и вижу, что на нас смотрят несколько глаз.

— Люди смотрят.

— Они видят.

— Что видят? — хмурюсь я.

— Химию.

Я наклоняюсь, и он перестает двигаться.

— Мистер Брандо гордился бы мной, — шепчу я.

Нико начинает смеяться, его руки скользят выше, и он притягивает мою грудь к себе.

— Сейчас ты должна поцеловать меня, Ди.

Я приподнимаюсь на цыпочки, приближая свои губы к его.

— Ни за что.

Нико ухмыляется, его руки падают с меня, когда он кивает в сторону мини-бара.

Мы сходим с танцпола, быстро выпиваем и ждем, когда к нам присоединятся остальные. Потом мы вшестером выходим через боковой выход на прохладный ночной воздух.

Отец Кристы расставил вдоль отеля длинные фонари, чтобы дать нам возможность провести ночь в освещенном месте, поэтому мы сбрасываем обувь и падаем на песок посреди них.

— За последнюю тусовку уик-энда, — Криста улыбается, поднимая свою чашку. Затем выходит Томпсон с бутылками воды, которую он передает по кругу.

— Спасибо, приятель, — Нико берет две, а одну протягивает мне.

— Ты видел, как Джози прибежала сегодня на набережную? — спрашивает Криста Нико, ее глаза быстро встречаются с моими.

— Без приглашения? — спрашивает он ее.

Я почти уверена, что его ответ направлен в мою пользу, учитывая, что я в значительной степени обвинила его в том, что он пригласил ее.

— Я уж точно не просила ее приезжать, — Криста смеется.

— Мы все знаем, зачем она приехала. Ее сестра здесь и сказала ей, что Нико и Деми переспали, — все взгляды устремляются на Мэйси, когда она говорит это.

— Что? Это правда. Я удивлена, что она не пришла сюда.

— Она пришла, — говорит нам Трент, переводя взгляд с меня на Нико. — Я не хотел, чтобы она злила Кристу, — он пожимает плечами.

— Что ты ей сказал? — спрашивает Криста.

— Сказал ей, чтобы она заблудилась, или охрана ее выгонит.

Криста улыбается, глядя в мою сторону, но я смотрю на Нико, ожидая, что он слегка нахмурится или что-то подобное, но он разговаривает с Томпсоном, даже не обращая внимания.

— Деми, вы с Ником подожгли пол! Очень жарко было, — Криста хихикает, прислоняясь к Тренту, который качает головой, обнимая ее.

— Он меня удивил, это точно, — признаюсь я с усмешкой.

— Держу пари, он будет продолжать удивлять тебя, — Мэйси крутит бедрами, зарываясь задницей в песок.

Остальные смеются, и мы вступаем в отдельные разговоры среди группы. Через несколько минут я слышу голос Нико:

— Мне нужно идти.

— Окей, — шепчу я в ответ.

— Вставай, Деми.

Я отстраняюсь, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него.

— Ты пойдешь со мной.

— Зачем? — я борюсь с усмешкой.

Его глаза предупреждающе прищурились.

— Как это будет выглядеть, если я отправлюсь спать без своей девочки? Как ложь.

Я киваю, и мы оба встаем, но прежде чем мы успеваем что-то сказать, девочки начинают дразнить меня.

— О черт, вот они, пошли уже.

— Жара теперь будет в спальне.

— Только без стонов, ладно?

— Да, я не хочу слышать, как вас с Нико с одной стороны, и Кристу с Трентом с другой.

— Ребят, заткнитесь, — я хмурюсь, беру Нико за руку и убираюсь к чертовой матери.

Они смеются громче, кричат, а затем свистят, когда мы возвращаемся в отель. Я качаю головой, ухмыляясь и глядя на Нико.

— Так мы будем тусоваться?

— Гарантирую, что твое представление о тусовке не имеет ничего общего с моим.

— Я не такая ханжа, как ты думаешь, Нико, — когда он бросает на меня немного грязный вопросительный взгляд, я добавляю: — Но я не собираюсь развлекать тебя.

Уголок его рта слегка приподнимается. Я смотрю вперед, замедляясь, когда замечаю Алекса, прислонившегося к стене, всего в нескольких дверях от наших комнат. 

Я снова бросаю взгляд на Нико, но выражение его лица больше не соответствует напряжению, исходящему от него. Он кажется расслабленным, уравновешенным, но учитывая то, как его хватка на мне сжимается, я бы сказала, что он совсем не такой.

Мы подходим к двери Нико, и он засовывает руку в карман за ключ-картой, но я дергаю его. Его челюсть сжимается, предполагая, что я ухожу от него, но когда я достаю свою карточку-ключ, он немного расслабляется.

Я открываю свою дверь, и Нико, не сводя с меня глаз, останавливается рядом со мной. Он наклоняется, скользя губами по моей щеке, прежде чем исчезнуть в моей комнате.

Когда я поворачиваюсь, мой взгляд встречается с Алексом. Он подмигивает, но за его ухмылкой скрывается что-то, чего я не могу понять.

Я закрываю дверь и поворачиваюсь к Нико, впервые за сегодняшний вечер задаваясь вопросом, не ошибка ли все это.

Нико прислоняется к маленькой подставке для телевизора с темным взглядом.

— Надеюсь, ты не закрыл смежную дверь. Так ты можешь пойти в свою комнату, и никто не узнает, что мы не вместе, — объясняю я.

Он вытягивается во весь рост и открывает дверь, показывая, что она не заперта, как я и подозревала.

Но ненадолго.

Внезапно почувствовав прохладу, он входит в свою комнату и закрывает за собой дверь. Я стою там, застыв на мгновение, слыша звон защелки.

Ну ладно.

Я осторожно закрываю дверь со своей стороны, но что-то удерживает меня от того, чтобы повернуть замок, вместо этого двигаясь к смежной двери в комнату Карли, и я закрываю ее.

Я хватаю закуски из своего мини-холодильника и ложусь, чтобы в десятый раз посмотреть «Мальчики-налётчики».

***

Легкое постукивание костяшками пальцев по дереву заставляет меня нажать на паузу. Через несколько секунд он звучит снова, так что я выползаю из кровати, подхожу к двери, загораживающей меня от моего ненастоящего бойфренда, и открываю ее.

Нико стоит, прислонившись плечом к раме с другой стороны. Он пронзает меня пристальным взглядом, но в нем нет ни злости, ни раздражения.

— Я не слышал щелчка, — хрипит он, усталость покрывает его и без того низкийтголос.

— Я не закрывалась, — признаюсь я.

— Почему?

Я скрещиваю руки на груди, слегка пожимая плечами, и взгляд Нико опускается, смело оглядывая мое тело и останавливаясь на моих голых ногах.

— Все в порядке? — спрашиваю я.

Уголок его губ приподнимается, но на лице нет радости. Его глаза возвращаются ко мне и задерживаются.

— Я не хочу разговаривать, Ди.

Я хмурюсь, и он переводит взгляд на стену.

Он не хочет разговаривать… Конечно. Я все время об этом забываю.

— Ну, я тоже устала, — говорю я и медленно отступаю в сторону, приглашая его войти в мою комнату.

Нико делает шаг вперед, дожидаясь, пока я заберусь обратно в кровать, двигаясь в сторону, где он опускается на одеяло рядом со мной.

Его телефон звонит из его комнаты, как только мы оба садимся, и его голова падает на спинку кровати с мягким стуком. Он приподнимает ее и снова легонько стучит.

Вопрос вертится у меня на кончике языка, но когда я встречаюсь с глазами Нико и их замкнутым выражением, я поворачиваюсь вперед и нажимаю кнопку воспроизведения.

Если ему нужно сидеть в тишине со мной, то ладно. Следующие несколько часов мы не разговариваем. 

Глава 16 Деми

Я вздрагиваю в постели, когда по комнате разносится громкий стук. Первое, что я замечаю, это то, что рядом со мной пусто, телевизор все еще включен, а двери, соединяющие мою и Нико комнаты, широко открыты.

— Я знаю, что ты слышишь нас, потаскушка! — раздается смех.

Я подтягиваюсь, отпирая дверь, которая отделяет меня от моих друзей. Карли, Криста и Мэйси вливаются в комнату, бегут прямо к моей кровати и плюхаются сверху. Мэйси спрыгивает так же быстро, как и приземляется, когда понимает, что дверь Нико открыта. Она мчится прямо к нему.

— Нет, подожди, — шиплю я, когда она без предупреждения вбегает внутрь.

— Мэйси!

Через несколько секунд она возвращается, слегка надув губы.

— Блин, он уже ушел. Почему ты нас не позвала?

Я заставляю себя не хмуриться.

— Да, Деми. Как грубо с твоей стороны, — Криста смеется, роется в моем холодильнике и вытаскивает пакет с виноградом. — Ну и как все прошло? Он не торопился или все произошло слишком быстро?

Я открываю рот, чтобы сказать ей, чтобы она заткнулась к чертовой матери, когда Трент входит с сонными глазами и свирепым взглядом.

— Ой, ты нас застукал! — Мэйси смеется, и Криста шлепает ее, поднимаясь на колени и протягивая руки к своему парню.

Я быстро хватаю шорты и надеваю их.

— Спасибо, что постучал.

— Черт, прости, — извиняется Трент, но не уходит.

— Когда ушел Нико? — спрашивает Карли, и все взгляды устремляются на меня.

— Я...

Стук в дверь спасает меня, поэтому я бегу открывать ее, мои глаза расширяются, когда я вижу Алекса с другой стороны.

— Доброе утро, — он ухмыляется.

— Э-э, привет, то есть доброе утро, — я приглаживаю волосы, провожу пальцами под глазами.

— Я хотел посмотреть, как ты… — он замолкает, хмуро глядя на что-то за моим плечом.

Я смотрю назад и вижу Трента. Я хмурюсь и делаю шаг назад, снова поворачиваясь к Алексу.

— Я прервал что-то? — медленно спрашивает он.

— Что?! Нет! — кричу я, толкая дверь еще шире, что заставляет Трента отступить.

Алекс смотрит мимо меня, увидев девочек внутри.

— Ах, ну тогда понятно, — он хихикает. — Я подумал, что мы могли бы вместе спуститься к завтраку.

— Оу… — я подсознательно смотрю на дверь Нико.

Он ушел, не сказав ни слова, значит ли это, что наше веселье закончилось?

Мы заставили всех думать, что встречаемся все выходные; Алекс стоит у моей двери в восемь утра. Разве это не конечная зона?

В любом случае, это безобидная прогулка, и с нами будут друзья.

— Хм, я только что проснулась, — я смотрю на девочек. — Вам долго собираться?

— Я только переоденусь и соберу волосы в хвост, — говорит Криста, и остальные двое кивают.

— Десять минут? — я снова поворачиваюсь к Алексу. Он улыбается.

— Я подожду в вестибюле.

— Хорошо.

Я закрываю за собой дверь, и все четверо смотрят на меня широко раскрытыми глазами.

— Что?

— Что ему надо? — спрашивает Трент.

— Хотел узнать, когда мы будем завтракать, а что?

Он пожимает плечами, затем поворачивается и уходит, а девушки тихонько хихикают.

— Черт возьми, Деми. Двоих за один уик-энд? — Криста усмехается.

— Это просто завтрак.

— А вчерашним десертом был Нико. Или это ты была его десертом? — дразнится Мэйси.

— Очень смешно, — прерываю я ее. — А теперь мы можем одеться?

Они вскакивают, и через добрых двадцать минут все мы направляемся к нашему последнему завтраку перед тем, как отправиться домой и завтра вернуться в школу.

Алекс садится рядом со мной, но большую часть времени проводит, разговаривая с людьми вокруг нас.

Когда мы доедаем, он поворачивается ко мне с улыбкой.

— Так ты возвращаешься с Кристой?

— Да, мы приехали вчетвером.

— Ну, если хочешь, можешь поехать со мной. Я на своей машине приехал, — он ухмыляется.

— Ты уверен, что сможешь выдержать меня целых два часа?

— Я справлюсь.

Я улыбаюсь, глядя на свой бокал.

— Я поговорю об этом с девочками. Это вроде как наша поездка, так что я не хочу их расстраивать.

— Разве ты не бросила их вчера вечером, чтобы уйти с Сайксом?

Мои мышцы напрягаются, и я смотрю ему в глаза. Ну, это было дерзко и немного грубо.

— Я не бросала их, я…

Я вроде как бросила их, но вряд ли он знает, что девочки сами бы заперли меня с Нико, если бы я попыталась отказать ему. Но я не говорю этого Алексу.

— Я вовсе не хотел тебя обидеть, — он натянуто улыбается.

— Нет, все в порядке. Говори как хочешь, но это не так.

— Значит, вчера вечером ты тусовалась с Нико? — выясняет он.

Я делаю глубокий вдох и на мгновение отвожу взгляд. Что он делает? Он же видел, как мы вошли в мою комнату, так зачем вообще меня допрашивать? И почему я медлю с ответом?

Единственной целью было, чтобы он думал, что я с Нико, верно? Верно. Тем не менее, все, что я даю ему — это легкая улыбка и небольшое пожатие плечами.

Алекс смотрит на меня, его губы приподнимаются.

— Да ладно тебе. Просто скажи, если у меня будет шанс.

Мои глаза широко распахиваются, и он хихикает, но затем кто-то за столом выкрикивает его имя, привлекая его внимание.

Как только мы все вместе выходим, а девочки остаются ждать Кристу, пока она с родителями благодарят персонал, я прохожу несколько метров, чтобы посмотреть на воду, и Трент подходит ко мне, засунув руки в карманы.

— Нико, да?

Я косо смотрю на него, но ничего не говорю.

— Ты же говорила, что он тебя ненавидит?

— Ты же говорил, что это не так.

— Да, — низкий смешок покидает его. — Я говорил, что вы долго не общались.

Мы оба замолкаем на мгновение, прежде чем он вздыхает, и я знаю, о чем он думает, но ни один из нас не говорит этого вслух.

Вместо того чтобы высказать свое мнение, Трент спрашивает:

— Ты едешь с Алексом?

— Может быть, — я киваю, сжимая губы.

— Ты же знаешь, они с Нико… не ладят.

— Они играют на одно и той же амплуа, так что вполне логично, что они соревнуются друг с другом.

Трент усмехается, качает головой и отводит взгляд.

— Что?

— Ничего, — говорит он. — Я думала, что вы с Нико потусуетесь только в эти выходные, вот и все.

Я хмурюсь. Никогда не думала, что соглашусь на такое заявление, но мне было весело.

— Он не такой бессердечный, как я думала.

— Тогда почему ты уезжаешь с Алексом?

Я отрицательно качаю головой.

— Это всего лишь поездка домой, Трент.

— Ну да, — он кивает и поворачивается, когда из дверей доносится голос Кристы. — Я думаю, тебе лучше поехать с девочками.

— Нико все равно на то, что я поеду с Алексом.

Трент смотрит на меня, в его серьезном взгляде я почти ничего не вижу, и его слова так же остры.

— Не правда.

С этими словами он уходит, поднимает Кристу, когда она подходит к нему, и кружит ее.

Трент понятия не имеет, насколько он ошибается. Это был план Нико, а не мой. Я уверена, он не будет возражать.

Алекс смеется в нескольких футах от меня, и мои глаза тянутся к нему. Он случайно оглядывается в тот же момент и поднимает руку в легком взмахе. Да, я еду с ним.

Мы идем на пляж и немного гуляем, прежде чем вернуться в наши номера, чтобы собрать вещи. Через двадцать минут я уже готова, но Алекс еще не стоит у моей двери, поэтому я решаю проскользнуть в комнату Нико и осмотреться, поскольку он уже ушел.

Кровать не застелена, но, кроме этого, нет никаких признаков того, что здесь кто-то останавливался. Я иду к раковине в ванной, провожу рукой по прохладному мрамору и присаживаюсь на ее край.

Я достаю телефон, решив пролистать Инстаграм, пока Алекс не придет. Уведомлений много, десятки тегов и упоминаний от друзей, которые провели с нами выходные. Я начинаю прокручивать ленту, лайкая каждый пост, но мой палец застывает, когда появляется пост, который выложил Нико.

Я листаю вбок, там четыре фотографии. Они со вчерашнего дня на пристани перед ужином.

Там мы, несколько наших друзей с другой стороны, Мэйси смотрит с ухмылкой, но мы в центре внимания и… черт возьми.

Такое ощущение, что мы заранее спланировали каждую позу, но я понятия не имела, что камера направлена в нашу сторону. На первом кадре Нико обнимает меня за плечи, а я сжимаю его предплечья. Его рот слегка приоткрыт, губы прижаты к моему уху. Наверное, нас сфоткали, когда я моргнула, потому что мои глаза закрыты.

На втором снимке я поворачиваю голову, наши лица всего в паре сантиметров друг от друга, и мы смотрим друг другу в глаза. На третьей, я облизываю губы, а его взгляд прикован к моему рту, а на четвертой — его глаза прикованы к камере, в то время как мои прикованы к нему.

Мы выглядим… Нечто большим, чем просто интрижка на выходные. И он подписал пост «с малышкой на выходных», отметив меня.

Что-то шевелится у меня в животе. Пост выложен меньше часа назад. После того, как он ушел. 

Я захожу на его профиль, задерживаясь на мгновение, прежде чем решаю отправить ему сообщение.

Я: красивые фотографии.

Я делаю паузу, чтобы подумать, прежде чем добавить.

Я: Спасибо за интересный уик-энд.

Я жду около минуты, глядя на чат, чтобы увидеть, прочитал ли он или нет, но затем я запихиваю свой телефон в карман и возвращаюсь в свою комнату, когда Карли кричит из своей.

— Деми, у тебя еще есть содовая в холодильнике?

— Ага! — говорю я ей.

Я открываю дверь и подпираю ее маленьким стулом прямо перед Алексом.

— Готова?

— Я… Да, — я улыбаюсь.

Мой телефон пищит, прерывая меня, поэтому я достаю его из кармана. Это смс с неизвестного номера, где прикреплен скриншот сообщения, которое я отправила Нико.

Приходит еще одно сообщение.

Неизвестный: забавно, Ди.

— Может, мне взять твои сумки? — предлагает Алекс.

— Я, эм… — я замолкаю, медленно опуская телефон на бок, но он снова пищит.

Неизвестный: мы еще не закончили.

— Деми…

Я вскидываю голову.

— Я… хочу поехать с девочками, у меня все закуски, а у них закончились и…

Алекс хмурится на мое ужасное оправдание, и за этим следует вымученная улыбка.

— Да, круто. Увидимся в школе.

Я киваю, улыбаясь ему вслед, когда он поворачивается и уходит.

Как только он исчезает из виду, я хмурюсь. Что я только что сделала? Мой телефон звенит.

Неизвестный: хорошая девочка.

Я ничего не могу с собой поделать, из меня вырывается смех, но потом я останавливаюсь.

Трент выходит из комнаты Кристы несколькими дверями левее и направляется прямо ко мне, сумки его девушки перекинуты через плечо, а его собственная висит у него в руках.

Он пытается подавить улыбку.

— Серьезно, Трент? — я поднимаю бровь, когда он проходит мимо. Он смеется, оглядываясь через плечо и пожимая плечами.

— Давай делись своими закусками, Дем.

Я смеюсь в ответ, качая головой. Да, это было довольно неубедительно. Конечно, Трент позвонил и пожаловался Нико.

Мой телефон снова пищит, но на этот раз, когда я смотрю вниз, это уведомление в Инстаграм. Нико опубликовал еще одну фотографию, пометив меня на ней на этот раз, хотя меня там нет.

На фото он в толстовке с капюшоном, половина его лица закрыта рукой, ничего, кроме темных глаз и густых ресниц. Похоже, он лежит в постели, но я не уверена. Но вот подпись…

«Тащи свою задницу домой @DemiTheeDancer. Твой мужчина ждет тебя»

Я закатываю глаза, засовывая телефон в карман. Мой мужчина?

Видимо, мы будет играть наши роли еще какое-то время… 

Глава 17 Деми

— Ладно, девочки! — Миранда хлопает в ладоши. — Надеюсь, вам понравился ваш трехдневный уик-энд, потому что остаток недели мы будем работать в двойном режиме. Как мы уже знаем, мы не будем выступать перед школой до выпускного вечера, но директор попросил танцевальную команду вывести игроков университета на поле во время игры.

— Болельщики всегда во внимании, зачем мы? — замечает одна из девушек. Миранда с усмешкой качает головой.

— Только не в этом году. В этом году мы — шоу. Черт возьми.

Наша танцевальная команда больше ориентирована на хип-хоп в стиле, и танцевать на выпускном вечере, который полон не только школьников, но и родителей и преподавателей? Немного безумно, учитывая, что у нас много движений с тверком.

— Их около сорока, а нас всего семнадцать, — говорит другая.

— Только старшеклассников будут сопровождать, но нас все равно будет немного не хватать, поэтому я попросила танцевальную команду JV помочь нам, но только во время сопровождения. Они не будут танцевать с нами, — объявляет она. — Я все еще работаю над костюмами, но я думаю, что мы попросим их помочь нам.

— Как? — спрашиваю я.

— Мы можем спросить тренера Паркса одолжить майки мальчиков, так как это домашняя игра, или их бомберы. Всей команде выдали бесплатные куртки в прошлом году.

— В них, наверное, трудно танцевать.

— Да, — соглашается она и ухмыляется. — Но это было бы отличным началом шоу, и можем их скинуть потом.

— Да! — кто-то кричит.

— Мы сами выбираем, кого сопровождать? — возбужденно спрашивает Эва, заставляя нас смеяться.

— Черт возьми, нет. Думаешь, я хочу, чтобы вы за мной бегали и упрашивали?

— она дразнит нас, заставляя смеяться.

Ей всего двадцать один год, так что она всегда шутит, когда речь заходит о парнях и прочем.

— Нужно, чтобы наша команда хорошо выступила. Слышите меня?

— Да, тренер, — хором ответили все.

— Окей, — она крутит запястьем. — Бежим три круга.

После быстрой разминки мы дважды повторяем нашу программу, а затем раздается резкий стук в дверь спортзала. Миранда ухмыляется, пятясь к двери.

— Я говорила, что они придут сегодня?

Мои глаза расширяются, и я оглядываю комнату. Большинство из нас в крошечных шортиках и майках или спортивном лифчике. Тем не менее, когда она открывает дверь и пожимает руку тренеру, половина парней без рубашек, остальные — в безрукавках.

Томпсон и Трент входят первыми, Алекс и еще несколько человек следуют за ними, а за ними еще несколько их товарищей по команде.

Трент кивает в знак приветствия, поэтому я машу ему рукой, мои глаза перемещаются вдоль линии и ловят взгляд Алекса.

А где Нико?

Получается, что он уже три дня не показывается в школе.

— Ладно, — начинает Миранда. — Мальчики, в сплошную линия вдоль стены, от самого низкого до самого высокого. Я поставлю девочек перед вами и проверю рост, чтобы красиво всё смотрелось.

Она просит нас сделать то же самое, как только они встали по порядку. Меня тасуют несколько раз, и в конце концов я оказываюсь перед Томпсоном.

Он обнимает меня за плечи.

— Как дела, Деми?

— Нормально. А вы знали, что мы будем вместе? — я смотрю на Трента, который стоит в нескольких телах от меня.

Он отрицательно качает головой.

— Миранда, у нас тут нет двоих, — говорит ей тренер Парк. — Я могу прислать тебе их рост.

— Хорошо, спасибо, — говорит она, перемещая девушек в начале очереди.

Я двигаюсь еще раз, теперь стою перед Карлосом. Миранда отступает назад, медленно кивая.

— Я думаю, что...

Она замолкает, когда дверь спортзала захлопывается и все глаза устремляются в ту сторону.

Нико входит в трениках и толстовке, натянутой на голову. Он на мгновение останавливается, тренер хлопает его по плечу, подталкивая в нашу сторону.

— Миранда, — бормочет Нико, проходя мимо, не глядя на нее.

— Мне нужно составить тебе пару, Нико, — сурово говорит она.

Он игнорирует ее, останавливаясь передо мной, и его глаза сужаются, прежде чем перейти к Карлосу. Раздается легкое шарканье, и затем его грудь прижимается к моей спине в следующую секунду. Я вздыхаю, слегка раздраженная тем, что он думает, что может войти сюда и взять все под свой контроль, особенно после трех дней молчания.

Я снова перевожу взгляд на Миранду.

Она не позволит ему испортить всё, даже если он думает, что он привилегированный.

— Я уже в паре, — Нико придвигается еще ближе.

Я напрягаюсь, ожидая, что она поставит его на другое место, но Миранда только хмурится, прежде чем ставит одну из девушку с Карлосом.

— Сейчас я возьму телефон, чтобы проверить, как вы будете смотреться со всех сторон.

Когда она возвращается, она начинает фотографировать, перемещая несколько человек с каждым кадром, пока она не будет довольна тем, что видит.

— Окей, мальчики, когда я скажу один, положите руки на верхние ребра девочек, — она показывает на несколько дюймов ниже наших грудей. — На два, сдвиньте их вниз к бедрам, на три, держите, и на четыре, девочки прыгают, а вы их поднимаете. На пять ее ноги должны быть на полу, а ваши руки — по бокам, — она повторяет это еще раз, затем убирает телефон обратно, прикрепляя его к штативу. — Давайте, начали.

Тяжелые, сильные руки опускаются на мои ребра, и я выпрямляю спину, готовясь. Когда я это делаю, его руки скользят вверх, задевая край моего спортивного лифчика. Я смотрю прямо перед собой.

— Деми, — рявкает Миранда, и я резко поворачиваю голову в ее сторону.

— Дерзость, а не гнев.

Я прочищаю горло, быстро надевая свое игровое лицо, слыша смешок Нико. Учитывая, что Миранда оставила его со мной, я думаю, она согласна с нашей парой.

Миранда нажимает кнопку записи на видео. Она продолжает считать, и, как будто в замедленной съемке, Нико скользит ладонями вниз по моим ребрам, растопырив пальцы на бедрах. В следующую секунду я подпрыгиваю в воздух.

Как только мои ноги коснулись пола, я отталкиваю его, поскольку он забывает отпустить меня.

Некоторые девочки падают, парни начинают волноваться, полностью теряя хладнокровие с воплями и проклятиями, заставляющими нас смеяться. Мы вскакиваем на ноги, когда смеющаяся Миранда поворачивается к ухмыляющемуся тренеру.

— Возможно, мне следовало объяснить получше.

Он слегка смеется и направляется к двери.

— На этой неделе мы будем заняты, но со следующей вы можете забирать их на двадцать минут, два раза в неделю и только утром. Мальчики, поняли?

— Да, тренер, — кричат ребята.

Он кивает и выходит. Напряженный взгляд Миранды возвращается ко мне.

— Деми, — окликает она меня. — Продолжай делать с первого по третий шаг и потом седьмой.

Я киваю, поднимаю руки, предполагая, что Нико поймет и положит свои обратно на меня, но он стоит, я оглядываюсь через плечо и вижу, что Нико сердито смотрит на мои шорты. Я щелкаю пальцами, и несколько других девочек хихикают.

Он оглядывается.

— Что?

Я закатываю глаза.

— Делай давай, только руки не сжимай, чтобы я свободно двигалась.

Он не колеблется, придвигаясь так близко, что его пах трется о мою задницу. Я игнорирую это, и начинаю считать.

Руки Нико скользят от моих ребер к талии и удерживают меня.

— Пять, — я поворачиваюсь к нему лицом, схватившись за его толстовку посередине живота. — Шесть, — я падаю, мои ноги в шпагате, лицо — возле его промежности. — Семь, — я снова встаю, грудь к груди. — Восемь, — я отталкиваюсь от него, и, как я и ожидала, он тут же подходит ближе, нахмурившись. — Девять, — он нахмурил брови.

Я хватаю его за руку и разворачиваюсь, теперь мы оба смотрим вперед, наши локти согнуты, руки подняты.

— Десять.

Она сказала, что мы сопровождаем их, поэтому я делаю несколько медленных, драматических шагов вперед, и он идет со мной, прежде чем я отпускаю его руку и поворачиваюсь к остальным.

Несколько девушек свистят и хлопают в ладоши, пока Миранда стоит и обрабатывает информацию.

Через мгновение она кивает.

— Это прекрасно. Грязно, требует серьезной точности и практики, но идеальный выход.

Глаза Нико скользят по моим, и я почти замечаю вспышку удовлетворения, исходящую от него, но он моргает, и это исчезает.

У нас осталось только несколько минут, чтобы сделать еще разок, но Миранда советует нам попытаться как-нибудь собраться вместе на этой неделе, чтобы потренироваться.

Мальчики уходят, а мы, девочки, задерживаемся, чтобы обсудить наше расписание на неделю, а потом нас отпускают.

Потом я быстро принимаю душ и одеваюсь я в свою обычную одежду, но слишком устала, чтобы возиться с волосами, поэтому я завязываю их в гладкий хвост.

Как обычно, я ухожу одной из последних, выхожу за дверь, но натыкаюсь на Нико.

— Что… — я замолкаю, когда он своим телом толкает мое на несколько шагов назад, поймав меня в ловушку в небольшом проходе, ведущем в раздевалку.

— Что ты делаешь?

Его глаза сужаются.

— Мне нужно спрашивать разрешение, чтобы пообжиматься со своей девушкой?

Я хмурюсь, а он прижимает палец ко рту, приказывая мне молчать. В этот момент из раздевалки выходит девушка из моей команды и визжит, увидев нас.

— Простите, — она смеется и исчезает.

Нико ждет, пока дверь полностью закроется, и снова смотрит на меня.

— Мне пришлось уехать тогда с пляжа. Сегодня первый день, когда я смог вернуться.

Откуда? — я хочу спросить, но молчу. Вместо этого я киваю.

— Я поняла это, когда проснулась, а тебя, знаешь ли, не было. Кстати, вы с Трентом очень мило придумали.

Это выводит его из себя.

— Я не говорил, что мы закончили, — резко говорит он. — Ты вообще, блять, не должна была ехать с Алексом.

Из меня вырывается смех.

— А что я должна была думать? Ты уехал, и я решила, что это означает выполнение задания.

— Чье задание, потому что нас двое, помнишь?

Мои плечи мгновенно опускаются.

— Я даже не знала...

— Я знаю, — он делает шаг назад, его глаза скользят по моей фигуре с пустым выражением. — Увидимся в классе, Ди.

Он оставляет меня стоять там, но не раньше, чем выходит Миранда. Потрясающе. Она ждет объяснений, но я лишь слабо улыбаюсь и ухожу.

Я эгоистка. Я не должна была бежать к Алексу, не поговорив сначала с Нико. Эти притворные отношения были обоюдным согласием. С моей стороны было нечестно поступать так.

Я хандрю весь день, и постоянно думаю о нас с Нико. Я ни с кем не разговариваю, просто улыбаюсь или смеюсь, потому что на самом деле не знаю, что сказать.

Одно дело — на пляже, где почти все те же люди, с которыми мы тусуемся каждые выходные или иногда обедаем, но здесь, в школе, где их сотни, это немного пугает.

Нико всегда был парнем, на которого люди пялятся, когда он входит в комнату. Но он не устраивает сцен и не выпендривается, не любит, чтобы его слушали, и не нуждается в этом.

Когда он на поле, можно подумать, что он постоянно выставляет себя напоказ, но он просто лучший в своем деле. Он обладает необузданным природным талантом, и это заметно.

— Деми Дэйвенпорт.

Знакомый голос вырывает меня из раздумий. Я поднимаю глаза и встречаюсь с Джози в зеркале ванной.

Отлично.

— Привет, Джози, — я выключаю воду и иду за бумажным полотенцем, прежде чем повернуться к ней лицом.

— Хорошо провела выходные? — спрашивает она, подходя к раковине, которую я освободила.

— Да. А ты?

— Дерьмово.

Я бросаю свой мусор в ведро и поворачиваюсь, чтобы уйти, когда она снова говорит.

— Я забочусь о Нико.

Я медленно оглядываюсь через плечо, замечая искренность в ее глазах. Это единственная причина, по которой я не ухожу.

— Вы долго были вместе, — я киваю. — Уверена, что ты ему тоже небезразлична.

Она издает унылый смешок, и я клянусь, что печаль омрачает ее лицо.

— Ты ошибаешься, — говорит она, делая паузу, когда ее взгляд скользит по мне.

— Он храбрый. Я никогда не думала, что доживу до этого дня, когда вы будете вместе.

— Что ж, мы вместе, так что смирись с этим, — я толкаю дверь, но она снова останавливает меня.

— Ты должна быть с ним осторожна.

Это раздражает меня, и я полностью отворачиваюсь.

— А ты не лезь не в свое дело.

— Как я и сказала, — огрызается она. — Он мне небезразличен, поэтому я стою здесь и прошу тебя быть с ним поосторожнее. У него проблемы, Деми.

— Джози, это мой парень, а не твой.

— Просто будь с ним поосторожнее.

— Я не какая-то наивная маленькая девочка, я могу за себя постоять.

Она кивает, одна сторона ее рта приподнимается, когда она отбрасывает свое бумажное полотенце, не глядя, шагая передо мной.

— Забавно, ты автоматически предположила, что я говорю о том, что он причиняет тебе боль, — ее тон резок, как и следовало ожидать от его бывшей, но меня смущает беспокойство, сквозящее в ее взгляде. — Удачного тебе дня, Дэйвенпорт.

Она толкает дверь, и я следую за ней.

Трент и Криста стоят в коридоре, когда мы выходим, и Джози ухмыляется им, проходя мимо, в то время как я делаю глубокий вдох.

— Что было? — спрашивает Криста. — Она говорила насчет Нико? Я смотрю на Трента.

— Почему они расстались?

Его глаза расширяются, и он поспешно качает головой.

— Понятия не имею.

— Ты же знаешь, просто скажи мне.

— Ты ведь его девушка, верно? — его тон пронизан чем-то, что я не могу точно определить. — Спроси его.

— Давай, малыш, — хнычет Криста, хватая его за руку. — Пожалуйста.

— Нет, — он высвобождается, быстро целует ее и идет по коридору.

— Встретимся после математики.

Мы с Кристой направляемся на следующий урок.

— Ты спросишь Нико?

— Думаю, что да. Возможно.

Я вроде как должна. Мы с ним должны сесть и обсудить это, выйти на одно игровое поле, или мы все испортим, если люди будут задавать нам вопросы.

— О, ты слышала? — Криста поворачивается ко мне. — Алекс пригласил Эву на церемонию.

Я останавливаюсь, и Криста замедляет шаг, поворачиваясь ко мне.

— Тебя это беспокоит? — спрашивает она.

— Нет, — отвечаю я, возможно, слишком быстро. Она издает медленный смешок.

— Ничего страшного, если это так. Вы с Нико только начали, и ты уже много лет влюблена в Алекса.

— Я просто немного удивлена, вот и все. Я не знала, что они общаются, — это правда, но еще честнее было бы признать, что это правда не беспокоит меня.

Он все время ходит на свидания, так что не похоже, что у меня был шанс и я его упустила.

Так ведь?

— Ладно, увидимся позже за ланчем, — она входит в свой кабинет через несколько дверей от моего.

Я разглаживаю кофточку, убираю волосы, где они застряли под лямкой рюкзака, и иду на химию.

Алекс отворачивается в ту же секунду, как я вхожу, и мне приходится заставлять себя не хмуриться. Он игнорировал меня всю неделю.

Я отказалась от поездки, а он будет себя как ребенок и избегать меня? Тьфу.

Нико смотрит на свой телефон, когда я иду к нашей парте. Не знаю, чего я от него ожидала, поэтому плюхаюсь на свое место и продолжаю смотреть вперед, но не проходит и пяти секунд, как он зацепляется ногой за низ моего стула и подтягивает его к себе. Он поворачивается так, что его колени теперь между моим стулом. Его левая рука обхватывает спинку моего сиденья, а правая остается лежать на столе передо мной.

Нико наклоняется так близко, что я хочу отодвинуться, но чувствую, что другие смотрят на нас, поэтому остаюсь на месте.

— Трудно не отодвинуться от меня?

— Не трудно.

Он наклоняется еще ближе, и я делаю глубокий вдох. Его губы меньше чем в дюйме от моих, когда он спрашивает:

— А сейчас?

— Из-за тебя у меня будут неприятности.

— Может быть, тебе нужно попасть в какую-нибудь неприятность, Пикси, — насмехается он.

Я прищуриваюсь. Значит, он думает, что может играть в свои маленькие сексуальные игры и ему ничего за это не будет?

Извини, Ник.

Я поднимаю подбородок, мои глаза намеренно перемещаются к его губам и обратно. Он свирепо смотрит на меня. Я облизываю свои губы, тихо выдыхая ему в рот.

— Ты думал, что я хорошая девочка, Ник?

Его челюсть слегка изгибается, темнота глаз чуть-чуть усиливается. Нико, не отступающий ни на шаг, придвигает свое тело ближе.

— Докажи это, Ди, прикоснись своими пухлыми губами к моим. Прямо здесь, прямо сейчас.

Я поднимаю брови, и он издает смешок. Он остается на месте, пока не приходит учитель и не объявляет, где мы сегодня «познакомимся» с нашими партнерами.

Театр.

Нико вскакивает, хватает меня за руку и тащит к двери. Я не могу не заметить шока на лице Мистера Брандо, когда мы пролетаем мимо него.

Когда мы заходим в театр, Нико смотрит на меня.

— Нам нужно куда-то уединиться, чтобы поговорить, — говорю я ему.

— Нет.

— Нет? — у меня отвисает челюсть. Он кивает.

— Я зайду позже, тогда и поговорим.

— Ко мне домой?

— А что, нельзя? — он подходит ближе.

— Во сколько?

— Тренировка закончится в пять.

— У меня сегодня занятия в студии, так что до шести я буду на другом конце города.

— Ладно. В семь?

— Хорошо, а почему не сейчас?

Он оглядывается, замечая Эвана и Алекса на лестнице, ведущей на сцену, а затем снова смотрит на меня.

— Иди сюда.

Я нерешительно следую за ним и тихонько вскрикиваю, когда он внезапно приподнимает меня за бедра и садит на край сцены, так что мои ноги свисают вниз. Нико прыгает рядом со мной.

— Почему вы с Джози расстались? — вопрос слетает с моих губ прежде, чем я успеваю его остановить.

Взгляд Нико перемещается на меня.

— А что?

— Разве я не должна знать этого?

— Нет, — его ответ мгновенный.

— Но ты же заставлял меня рассказать о моих предпочтениях в кровати, — насмешливо шепчу я.

— Это совсем другое дело.

— Почему это? 

— Потому что я должен знать, как доставить тебе удовольствие, Деми. Это всё — часть того, чтобы быть твоим мужчиной. Тебе не нужно знать, почему моя бывшая не смогла сделать то же самое для меня.

Я отвожу взгляд, желая, чтобы жар, поднимающийся по моей шее, исчез. Я оглядываюсь на Нико и вижу, что он хмурится.

— Почему ты спрашиваешь?

— Я не знаю, как мне себя вести, когда речь заходит о ней, она знает тебя лучше, чем кто-либо другой, так что это важно, — признаюсь я. — Быть собой — это прекрасно, но я не хочу все испортить, даже не зная, что мне говорить людям.

Нико сначала ничего не говорит, но потом спрыгивает вниз. Он подталкивает мои колени, чтобы встать между ними, и мои бедра упираются в его ребра из-за высоты сцены.

Серьезность скользит по его лицу, и он удерживает мое внимание.

— Ты должна вести себя так, будто хочешь меня. Вот и всё.

Через мгновение я киваю, повторяя то, что он сказал мне раньше:

— Ты сказал «заставь людей поверить в это», нет?

Он качает головой, протягивая руку, чтобы заправить выбившуюся прядь моих волос за ухо.

— Не людей, — он наклоняется, проводя носом по моей щеке, его губы задерживаются у моего уха. — Меня. Заставь меня поверить в это, Ди.

Мурашки пробегают по моим рукам, и его глаза опускаются, очень медленно возвращаясь к моим. Почему это звучит так заманчиво?

Нико ни за что не поверит, что я могу вести себя настолько хорошо, чтобы даже он поверил, что мы — это мы. Вот в чем заключается его вызов.

Или, по крайней мере, это то, что я говорю себе, когда подтягиваю свою задницу к краю сцены, прижимаясь к его ребрам, касаюсь его губ и жду.

У Нико нет никаких сомнений.

Его рука взлетает к моей шее, и мгновенный низкий стон покидает его, мышцы моих бедер сжимаются, и его язык пытается открыть мне рот, но я отстраняюсь.

Блять, мое сердце бьется как сумасшедшее, я почти уверена, что это видно через мою кофту. Нико хмурится, облизывая губы, пробуя меня на вкус, и его рука опускается, теперь обхватывая мои бедра.

Ну вот, мы это сделали.

Мы поцеловались, чтобы наши одноклассники увидели. Чтобы Алекс увидел.

Для шоу. Так ведь?

Глава 18 Деми

С пакетом закусок в руке я падаю рядом с Мэйси на плед.

— А где девочки?

— Пошли к торговым автоматам, чтобы купить напитки, — она протягивает мне сэндвич. — Мама Трента оставила нам кучу бутербродов.

— Потрясающе, — я положила его себе на колени и достала из пачки несколько крендельков.

— Индейка и авокадо, все как ты любишь, Дем, — кричит Трент с того места, где они с мальчиками сидят за столиком для пикника в нескольких метрах от нас.

Я смеюсь, поднимая сэндвич в знак благодарности.

Глаза Нико напрягаются, но когда я наклоняю голову, не отводя взгляда, его губы дергаются, и он снова обращает свое внимание на своих друзей.

— Вы такие милые, — Мэйси улыбается.

Криста и Карли подходят, опускаясь на одеяло.

— Для тебя, моя дорогая, — Карли ставит передо мной голубой энергетик

«Гаторейд».

— Спасибо.

Криста протягивает Мэйси содовую.

— Итак, — она быстро оглядывается на парней. — Я же сказала, что узнаю, и я это сделала.

— Что? — спрашивает Карли, наполняя свой сэндвич картофельными чипсами.

— Я выяснила, почему Нико и Джози расстались, — ее глаза встретились с моими.

Мои мышцы напрягаются, но я стараюсь это скрыть.

— Скажи.

Криста — это что-то вроде мельницы сплетен, в основном только для нас, но если у нее есть детали, она обязательно сначала их подтвердит.

Ее нерешительность заставляет меня нервничать.

— Выкладывай, Криста, — Мэйси закатывает глаза, стягивая с себя мини- джинсовую куртку.

Криста кивает, наклоняясь ближе.

— Помните, как Нико и Джози поссорились у костра летом? — она не ждет ответа, а продолжает говорить. — Ник узнал, что Джози трахалась с кем-то.

— Но за неделю до этого они расстались в десятитысячный раз, верно? — спрашивает Карли.

— Да какая разница, — Мэйси пожимает плечами. — Он не может злиться после этого.

Он может, если у него все еще есть чувства к ней. Криста качает головой.

— Ссора произошла из-за того, что он узнал, что она бросила его, когда это случилось, чтобы попытаться скрыть, что она трахалась с кем-то тем же утром.

У меня отвисает челюсть.

— Подожди, значит, она изменила ему, а потом сразу же порвала с ним, чтобы потом сказать, что это не измена?

— Именно, — Криста быстро откусывает кусочек от своего бутерброда. — Я думаю, что она пришла к костру в надежде вернуться к Нику, попыталась использовать свое запланированное оправдание, но, видимо, он сказал ей, что знает, что она сделала. Он ждал, что она сама это признает.

— А потом он сказал ей, чтобы она пошла на хуй, — добавляет Мэйси, вспоминая конец ссоры, на которую мы в тот раз случайно наткнулись.

— Вау, — Карли хихикает.

— Ей нужно держаться подальше, и точка, — огрызается Мэйси, а затем мечтательно улыбается. — Теперь он принадлежит Деми.

Я издаю сдавленный смешок, быстро скрывая его, делая глоток. Криста смотрит на меня, и я медленно завинчиваю крышку бутылки.

— Что? — я вытягиваю руку.

— И еще есть кое-что… Самое интересное, — медленно произносит Криста, улыбаясь.

— Говори уже.

— Не думаю, что это важно…

— Криста.

— Это был Алекс, — выпаливает она. Мое лицо вытягивается.

— Погоди… Что? Алекс?

Мэйси и Карли изумленно смотрят на Кристу, потом на меня. Я опускаю подбородок.

— Джози спала с Алексом, пока встречалась с Нико?

Криста покусывает нижнюю губу, кивает и быстро отмахивается.

— Это ничего не значит, Деми. Я просто подумала… — она замолкает.

— Подумала, что это странное совпадение? — подозрительно спрашивает Карли.

Криста кивает, ее глаза скользят между нами тремя, прежде чем снова остановиться на мне.

— Думаете, он притворяется, что влюблен в меня? — я даю им правду, прикрытую ложью, моя грудь сжимается по причинам, которые я не готова признать.

Так вот что это такое? Способ добраться до Алекса за то, что он трахнул единственную девушку, которая нравилась Нико?

— О, нет, — Криста выпрямляется. — Очевидно, что он к тебе неравнодушен. Я не пыталась на что-то намекать, клянусь, но я должна была тебе сказать.

Просто, вдруг, он узнает, что ты была влюблена в Алекса до него, он бы разозлился или нервничал, думая, что это может случиться снова.

— Да, — я выдаю свой лучший фальшивый смешок. — Хорошо, что он об этом не знает.

Потрясающе, Деми. Продолжай лгать. Остаток обеда я погружена в свои мысли.

Я перевожу взгляд на Нико, который разговаривает с Томпсоном. С какой стати Нико хочет фальшиво встречаться со мной, когда его бывшая изменяет ему с парнем, которого он должен мне помочь заполучить?

Через мгновение глаза Нико скользят в мою сторону, и, как будто чувствуя напряжение, нарастающее в моем животе, выражение его лица напрягается, и он вопросительно кивает подбородком.

Я слегка улыбаюсь в ответ, и через мгновение он кивает, оглядываясь на своих друзей.

Меня не должно успокаивать то, что мой ненастоящий парень чувствует, что мне не по себе. И все же, по какой-то причине… Так и происходит.

***

— Можно тебя кое о чем спросить?

Трент поднимает взгляд от блендера, кивает подбородком, как бы говоря «давай», прежде чем снова сосредоточиться на коктейле, который его попросили помочь сделать. Каждый раз, когда Томпсон устраивает вечеринку, он сажает Трента за стойку бара своих родителей.

— Джози правда спала с Алексом?

Взгляд Трента падает на кухонный стол, за которым сидит Криста, и он чертыхается, наконец-то оглядываясь на меня.

— А если и так, то какая разница?.

— Трент, перестань, — я скрещиваю руки на груди.

Сегодня вечер понедельника, так что прошло три дня с тех пор, как Криста рассказала мне об Алексе и Джози, и мне нужно дополнительное подтверждение.

Трент выключает блендер, быстро наливает чашку и протягивает ее мне.

— Да, это так.

— Она разбила ему сердце?

Трент издает тихий смешок.

— Нет, Дем. Ни сколько.

Когда я хмурюсь, он вздыхает, бросает быстрый взгляд в сторону гостиной, где сидит Нико, затем наклоняется ближе.

— Нику очень нравилась Джози. Они долго встречались, но это была не столько любовь, сколько комфорт. Кто-то, с кем можно потусоваться, — он поднимает плечо и добавляет. — Секс под рукой.

Я закатываю глаза, и он поднимает ладони.

— Так… он не пострадал от этого? — спрашиваю я Он изучает меня с любопытством в глазах.

— Ты что, влюбилась в него? — его тон подозрительно полон удивления. Мои мышцы напрягаются.

— Мы же… встречаемся, Трент.

— Нет, конечно. Я ничего такого не имел в виду. Извини.

Я смотрю на него, и через некоторое время Трент облизывает губы, глядя на Нико долгим взглядом.

Он опускает голову, глубоко выдыхает, когда его внимание возвращается ко мне.

— Ему было больно, Дем, да, но не так, как ты думаешь. Все гораздо сложнее, это был удар ниже пояса. Не спрашивай меня больше ни о чем, хорошо?

Пожалуйста.

— А почему нет?

— Потому что это не твоё дело, и когда ты смотришь на меня вот так, с искренним любопытством и заботой, мне чертовски трудно отказать тебе, — его глаза расширяются. — Так было всегда.

Я смеюсь и опускаю взгляд на свою чашку.

— Знаешь, мне всегда казалось, что ты немного болтун, как и твоя девушка.

Он добродушно смеется, подмигивает и уходит, держа в руках поднос с пластиковыми стаканчиками с напитками.

Мое внимание переключается на гостиную, где Нико сидит на диване напротив Карли, но не могу встать отсюда и пойти к остальным.

Нико

Мы не встретились сегодня в семь, потому что она уехала на экскурсию со всякими старостами из школы. Я написал ей дважды, но когда она отвечала мне на отвали, я выключил свой телефон и сделал все возможное, чтобы забыть тот факт, что она два часа едет на автобусе вместе с придурком Хэммонсом.

Сейчас мы отдыхаем у Томпсона, а Деми всю гребаную ночь только и делала, что молчала. По крайней мере, в том, что касается меня. А с остальными она болтает и хорошо проводит время.

— На что ты злишься?

Зовет Карли, и я ловлю ее взгляд.

— О чем ты говоришь?

— У тебя на лице такое выражение, будто ты сейчас кого-то убьешь, — она закидывает ноги на спинку стула.

Нахмурившись, я отвинчиваю крышку своего «Маунтин Дью».

— Нет, я просто прохлаждаюсь.

— Лжец.

Бутылка застывает у моих губ, и я смотрю ей в глаза. Я медленно делаю глоток и пододвигаюсь к ней.

— Почему ты так говоришь? 

— Ты корчишь рожи, как будто сердишься, но твои резкие движения — явный признак разочарования, — Карли прищуривается. — Ты мне нравишься, и я думаю, что ты ей подходишь, но я вижу, что ты что-то скрываешь.

— Ах, да? — я бросаю на нее скучающий взгляд. — Что я скрываю, Карли?

— Не знаю, но я знаю Деми. Не все вокруг нее так черно-бело, как может показаться… — она замолкает.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Не делай так, чтобы за пределами дома ее жизнь тоже была отстойной.

Что, черт возьми, это значит?

Карли смотрит на мгновение, только отводя взгляд, когда Деми подходит и опускается рядом со мной, не говоря ни слова.

Какого хрена?

Она была игривой, уверенной в себе — чертовски сексуальной — несколько дней назад, но вдруг сегодня, после пары часов с этим придурком, она приняла обед молчания?

К черту все это.

Я с глухим стуком ставлю стакан на стеклянный кофейный столик и вскакиваю на ноги.

— Я ухожу, — объявляю я, и мой взгляд падает на нее. — Ты всё или тебя подвезет кто-нибудь другой?

Она хмурится.

Да, мы здесь всего лишь чуть больше часа. Мне на это наплевать.

— Я собиралась поехать с тобой.

Тогда вставай. Уходи со мной.

Она пристально смотрит на меня, и как раз в тот момент, когда я уверен, что она сейчас попрощается со мной, она поворачивается к Карли.

— Напиши мне утром, когда пойдешь в школу, если захочешь, чтобы я принесла тебе кофе, — улыбается Карли.

Деми кивает и встает. Она легко могла пройти мимо меня и выйти через парадную дверь, но нет. Она хватает меня за руку, осторожно переплетая свои пальцы с моими, и мою кожу покалывает. Ее усталые глаза встречаются с моими.

Блять, мои грудные мышцы напрягаются, и я осторожно сжимаю зубы. Карли ушла, и я не могу остановить свои ноги. Я поднимаю правую руку, мизинцем убирая волосы с ее лица.

— Что ты хочешь? — она шепчет.

Она садится на краешек дивана и смотрит на меня снизу вверх пьянящими глазами. Мои руки опускаются, скользя вверх по ее бокам, и она поднимает подбородок, чтобы наши глаза встретились.

— Ты злишься на меня, Ди?

Она отрицательно качает головой.

— Ты сегодня сидела с Алексом в автобусе? — спрашиваю я, не в силах скрыть раздражение в своем голосе.

Она снова качает головой.

— А ты хотела этого?

— Так вот почему ты весь вечер сердито смотришь на меня? — она облизывает губы.

— Да.

Мой мгновенный ответ заставляет ее усмехнуться, но так же быстро на ее лице появляется вопрос.

Держу пари, она спрашивает себя, что это значит, почему я злюсь или говорю, что злюсь, потому что она уже почти достигла своей цели в этой сделке.

— А что, если… — она шепчет.

— Что, Пикси? — я наклоняюсь, и она делает глубокий вдох. — Что «если»?

Ее губы слегка приоткрываются, и я целую их.

Я опускаю свой рот к ее, мой член дергается в джинсах, пытаюсь прорваться к ней языком, но наш пузырь лопается, когда смех и издевательские звуки эхом раздаются вокруг нас.

Она отстранилась, слегка нахмурившись, посмотрела на меня и вынужденный смешок сорвался с ее губ. Некоторые из моих товарищей по команде проходят мимо, хлопая меня по спине, но не Алекс и на его лице и глупая гребаная ухмылка.

Я оглядываюсь на Деми, которая смотрит на свои ногти, пока несколько парней не здороваются с ней, проходя мимо. Деми коротко машет им рукой, затем медленно проскальзывает мимо меня и выходит за дверь.

Я жду, пока парни скроются за углом, и откидываю голову назад, вздыхаю и выхожу на улицу за ней.

Я так и не получил ответа. Что «если»? 

Глава 19 Нико

Я делаю быстрый пас вправо, а затем тренер дает свисток.

— Хорошо, хорошо. Ладно, синие всё, белые выходим, — кричит он, поднимая руки, чтобы я передал ему мяч.

Кроме одного парня, остальная часть команды уходит с поля, чтобы вышли запасные. Я хватаю бутылку с водой, брызгаю немного в рот, прежде чем передать ее Тренту.

Он наблюдает, как его запасной квотербек выходит на поле и тут же упускает свой мяч.

Трент усмехается, глядя в мою сторону, возвращая воду.

— Надеюсь, что я не пострадаю. Этот дурак не умеет бросать. Жаль, что Джохо выгнали, вместо него не пойми кого поставили.

— Это потому, что он сука.

Трент усмехается, его взгляд перемещается на трибуны.

— Кстати, о сучках.

Джози сидит там со своими друзьями.

— Деми спросила меня, почему мы расстались.

— Когда? — Трент хмурится.

— Пару дней назад.

— Черт, — ругается он, глубоко вздыхая и поворачиваясь ко мне лицом.

— Что? — я поднимаю ногу на скамейку, чтобы завязать бутсу.

— Она знает.

— В смысле? — моя голова резко поворачивается в его сторону.

— Она знает, почему вы с Джози расстались.

— Ты ей сказал?

Он облизывает губы, глядя в сторону.

— Трент.

— Нет, мужик. Я ей ничего не говорил, — говорит он. — Но я подтвердил это, когда она спросила.

— Какого хрена, чувак?!

— Не подтвердить было бы таким же подтверждением. Что я должен был сказать?

— Нет. Сказал бы «нет», придурок, или лучше сказал бы ей, чтобы она поговорила со мной, и я сам сказал бы «нет».

— Я уже пробовал. Она спрашивала меня до этого, и я сказал ей, чтобы она спросила тебя. Да и какое это имеет значение? Она бы в конце концов узнала, верно?

— Я еще не был готов к тому, что она узнает, — я хмурюсь. — Вот почему она вела себя так.

— Почему ты не хотел, чтобы она знала? — Трент смотрит на меня.

— Почему ты прикидываешься дебилом? — спрашиваю я его.

— Тебе не кажется, что ты чересчур торопишься? Я слышал, как ты целовал ее на уроке, и видел, как ты целовал ее в понедельник вечером.

— А тебе то что? — я свирепо смотрю на него. — Она, блять, позволила мне это. Она не замужем, Трент. Ей это нравится.

— Нравится притворяться?

— Нравится игривость, внимание, отсутствие давления. Ты думаешь, что она школьница, которая любит учиться, и иногда гулять с подружками. Ей скучно.

— Ты ее почти не знаешь, Нико.

— А ты знаешь? — я поворачиваюсь к нему. — Потому что ваши мамы подруги?

Это ни хрена не значит.

Кажется, он хочет что-то сказать, но передумывает и отводит взгляд.

— Нет, ты прав. Я не знаю.

Я вздыхаю, снова надеваю шлем и пристегиваю его.

— Слушай, сейчас все запутано, так что не надо усложнять ситуацию еще больше. И я знаю эту девушку лучше, чем ты думаешь.

— Я просто говорю, будь осторожен, она уже давно влюблена в Алекса. Как ты думаешь, что произойдет, когда она узнает правду, всю правду?

Свисток тренера прерывает наш разговор. Я бегу обратно на поле и занимаю позицию. Я не сержусь на него за это, потому что он прав.

Что бы я сделал, если бы она узнала об этом сейчас, прежде чем я буду готов к

этому?

Чертовски хороший вопрос.

Тот, который повторяется до конца тренировки, пока я, наконец, не выхожу с поля. Я задерживаюсь, когда все уходят, принимаю долгий душ, чтобы попытаться очистить голову, прежде чем сесть в свой грузовик и поехать в дом,

который я ненавижу.

Здесь, как всегда, кромешная тьма, шторы задернуты так же плотно, как и в последние месяцы, свет выключен, поэтому мне приходится пользоваться телефоном, чтобы добраться до кухни за водой.

Рядом с плитой валяется пузырек с таблетками, стоит кастрюля с переваренной лапшой, сырое мясо в сковороде, как будто она уже наполовину приготовила поесть, прежде чем подействовали лекарства.

Вздохнув, я убираю беспорядок и кладу таблетки обратно в контейнер.

Таблетки, из-за которых мне пришлось спешить домой с пляжа, потому что моя мама решила принять их слишком много после ночного визита отца.

Я знаю, что он узнал, что я уехал с друзьями, и он пришел сюда той ночью. Я еще не решил, было ли это сделано назло, чтобы испортить мой единственный уик-энд, или он просто воспользовался моим отсутствием.

Он больной кусок дерьма, не имеющий никакого отношения к женщине, которую когда-то любил, на которой женился и которая родила от него. Если она умрет, он унаследует все ее состояние, потому что, хотя они разведены, он все еще находится в ее завещании, и я не могу убедить ее изменить его.

На хуй.

Я наклоняю руку, высыпая таблетки в раковину, включаю воду, чтобы смыть их.

Я поплачусь за это, но да ладно.

На полпути к консервной банке, голос Деми прорывается сквозь тишину вечера, и я останавливаюсь на месте.

— Ты что, шутишь? — Деми презрительно смеется.

— Не понимаю, из-за чего ты так расстроилась, — огрызается ее мама.

— Сегодня седьмое число, мам.

— Я в курсе, спасибо.

— Как ты успела потратить все алименты? Ты уже полгода просишь у меня денег. Папа приедет в гости на следующих выходных. Он спросит меня, куда делись все деньги. Мы всегда обсуждаем мои финансы, когда он приезжает. А теперь я не знаю, как мне это объяснить. Он уже звонил мне, когда ты своровала мою карточку в прошлый раз.

— Ты не скажешь ни слова, Деми. Скажи, что ты типичный подросток, который любит ходить по магазинам, кафешкам и все такое. Скажи ему, что ты хочешь жить той жизнью, которую он обещал нам, когда тебе было пять лет.

— Ты имеешь в виду ту жизнь, которой ты живешь? Жизнь, которую он обещал тебе, для которой он надрывался изо всех сил, пока ты сидела и постоянно твердила ему, что этого недостаточно?! — крикнула Деми, но я бы даже сказал, что в ее голосе нет злости. — Я не хочу жить, как ты. Мне это не нужно.

— Ты понятия не имеешь, что такое жизнь. В один прекрасный день ты увидишь все это моими глазами, — наступает долгая пауза, прежде чем ее мама продолжает. — Неудивительно, что ты потеряла мальчика из-за своей подружки-шлюхи.

Ого, что?

— Не начинай.

— Тогда проснись, пока не поздно, чтобы она не забеременела или еще что-нибудь в этом роде!

— Я не понимаю, во что ты играешь, мам. Ты начинаешь читать мне эту лекцию после каждой прогулки с Кларой, а потом намекаешь на Нико, зачем? Чтобы убедиться, что у меня есть запасной план, в который ты не можешь сунуть свой нос? — сарказм сочится из ее слов, но более того, она говорит устало.

Сыта по горло… может быть, жизнью. Как и я. 

— Я имею полное право беспокоиться о благополучии моей дочери. Если мне придется вмешаться, я это сделаю. Я разговаривала с отцом Кристы перед вечеринкой, и он сказал, что часто видит этого молодого человека, — говорит ее мать сладким голосом. — Я и не знала, что Нико с Трентом такие хорошие друзья.

— Что?

— Ничего особенного, я любезно попросила его убедиться, что комната Нико находится рядом с твоей, вот и все.

— Ну конечно, — монотонно говорит Деми. — И что ты сказала Нико, мам? Что твоя дочь слабачка и не может жить без присмотра мамочки?

— Ты ведешь себя так, словно не наслаждаешься своей свободой.

— Что ты ему сказала?

— Чтобы он за тобой присматривал, так как ты уехала одна.

— Это просто ужас какой-то.

— Да я просто сказала это ради забавы, чтобы посмотреть, будет ли ревновать Трент.

— Ты… Что?!

— Дорогая, мы должны начать действовать.

— Этого никогда не случится. Ты сошла с ума и не слушаешь, что я говорю!

Я откидываю голову назад. О чем, черт возьми, они говорят?

— Знаешь что, — добавляет Деми после долгой паузы, чувствуя себя побежденной. — Мне следовало бы поблагодарить тебя.

— Именно это я и пытаюсь тебе сказать, — самодовольная улыбка в голосе ее матери легко уловима.

Она вообще не обратила внимания на боль дочери. Она вообще ее знает?

— Нет, я хочу сказать, что должна поблагодарить тебя за то, что поговорила с Нико.

На мгновение воцаряется тишина, и я подхожу ближе к забору, чтобы заглянуть внутрь. В уголках маминых глаз залегла тонкая морщинка.

— В смысле?

— Мы с Нико повеселились на вечеринке у Кристы и с тех пор «веселимся».

Мама поднимает голову, расправляет плечи.

— Что… тогда это здорово. Он прекрасный мальчик, многообещающий спортсмен.

Деми качает головой, и они смотрят друг на друга, прежде чем ее мама снова

говорит.

— Ладно, хорошо, я...

— Ты вернешься через несколько дней, хотя я впервые вижу тебя со вчерашнего вечера? — Деми заканчивает за нее. — Да, мам, я знаю правила игры.

Она пристально смотрит на Деми, прежде чем слегка кивнуть.

— В холодильнике есть продукты, из которых можно что-нибудь приготовить. Я заберу твою карточку из кошелька, когда буду уходить.

Ее мама исчезает в доме, а Деми запрокидывает голову, чтобы посмотреть на небо. С сокрушенным вздохом она кладет телефон на шезлонг и идет к краю бассейна. Она входит в воду полностью одетая, погружаясь с головой.

Я жду, когда она вынырнет, почти готов перелезть через гребаный забор и нырнуть за ней, когда, наконец, появляется копна волос. Затем следует глубокий вздох, но она не вылезает. Она лежит на спине, плавая с закрытыми глазами.

Я тихонько открываю соединяющиеся ворота, видя, что там до сих пор нет замка, и прохожу внутрь. Ее глаза тут же распахиваются, и она хмурится, когда замечает, что я смотрю на нее сверху вниз, снимая кроссовки.

Она плавает на месте, только голова торчит из воды, ее глаза следят за моими руками, когда я стягиваю кофту через голову. Ее взгляд падает на мои джинсы.

Я сбрасываю их, быстро снимаю носки, а затем опускаюсь на край бассейна, медленно позволяя своему телу соскользнуть в воду.

Мне даже не нужно двигаться. Деми сама подплывает ко мне, погружая рот в воду, так что видны только ее глаза с размазанным макияжем, темно-синяя вода отражается в ее взгляде. Наши ноги слегка ударяются друг о друга, и как только я достигаю дна, я вытягиваюсь, хватаю ее за толстовку и притягиваю к себе.

Деми уже знает, что делать — чего я хочу, — и ее длинные ноги обхватывают мою талию.

Ее дыхание ускоряется, теперь она делает короткие, быстрые вдохи, ее глаза перемещаются между моими несколько раз, прежде чем она, наконец, смотрит на мои губы.

— Ник… — ее голос — хриплый шепот, и ее пальцы скользят по моей шее. — Я не хочу разговаривать.

Я сдерживаю стон, но мой член дергается под ее бедрами. Ее глаза устремляются на меня, она кладет руки мне на голову. Медленно, мучительно медленно, приближает меня к себе. Мой пах напрягается, когда жар ее рта касается моего.

Ее глаза закрываются.

— О, черт, простите.

Деми резко дергается назад, ее голова резко поворачивается в сторону голоса. Трент стоит там, прямо в ее доме, с затуманенным выражением лица. Я свирепо смотрю на него, но тут из-за его спины появляется голова Кристы, и ее лицо расплывается в широкой улыбке.

— Эй, девочка! — она озорно смеется. — Нам присоединиться к вам, или вы уже всё?

Мы собирались, блять, поцеловаться.

Деми вырывается из меня, и она падает обратно в воду, чтобы плыть к лестнице.

— Черт возьми, подруга! — Криста дразнится. — Прям в одежде?

Деми смеется, стягивая через голову промокшую толстовку и кидая ее на землю, прежде чем обернуть вокруг себя полотенце. Мой член уже почти обмяк, так что я иду прямо за ней, и она протягивает мне полотенце.

— Что вы тут делаете? — спрашивает она их. — А как вы вошли, мама оставила дверь открытой?

— Да, она была открыта. Не хотели вам мешать, я думала, ты захочешь пойти поесть с нами или еще что-нибудь?

Я хватаю свою одежду с цемента, обнаруживая, что Деми смотрит на меня, как только я оборачиваюсь.

— Хочешь? — она меня спрашивает.

Я изучаю ее мгновение, почти ожидая, что она заберет свои слова назад, но она даже не ерзает, поэтому я соглашаюсь.

— Сейчас вернусь. Мне нужны сухие боксеры.

Она потирает губы и кивает. Хриплый смешок покидает меня, и я наклоняю подбородок к Тренту, прежде чем выйти во двор.

И только когда я захожу в свою комнату, чтобы переодеться, до меня доходит то, что говорила ее мама.

Первый выбор Мисс Дэйвенпорт для своей дочери — это мой гребаный лучший

друг.

Золотой мальчик, как внешне, так и внутренне — высокий средний балл,

стипендии, успешный семейный бизнес, который он возьмет на себя.

Трент и тот придурок Алекс идеальны для нее

Я натягиваю одежду и возвращаюсь в дом Деми. Когда я вхожу, она уже ждет меня, и в ее глазах светится что-то новое.

Ее мама не понимает, — быть просто идеальной и быть идеальной для Деми — это две очень разные вещи.

Будет ли она счастлива с копией самой себя?

Я думаю, что нет. 

Глава 20 Деми

Я не могу перестать пялиться на его рот.

— Ты не перестаешь пялиться на его рот, — шепчет Криста, как только мальчики уходят.

Я смеюсь, закидывая ноги на сиденье и обхватывая руками колени. Она читает мои мысли.

— Ну честно, вы еще не трахались, да? — она кладет телефон на стол.

Я бросаю быстрый взгляд на Трента и Нико, когда они заказывают пиццу и напитки.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что вы оба почти синие.

У меня отвисает челюсть, и она смеется.

— Я шучу, но это мило. Вы, как будто, готовы наброситься, но оба сдерживаетесь.

Недостаточно сдерживаемся.

Не могу поверить, что чуть не поцеловала его. Я прямо на него залезла, сделал первый ход и все такое, без зрителей, а он был не против! Я бы даже сказала, что он этого хотел.

Но дело было не только в этом.

Я знаю, что он слышал наш разговор с мамой, так же как я слышала их разговор с отцом. Вот в чем проблема соединенных дворов, драму слышат все вокруг, но Нико не судил меня. Он пришел, зная, что мне нужно отдохнуть от собственных мыслей, так же как и ему, когда у него проблемы дома.

Мои глаза ищут его, и, словно почувствовав это, Нико оглядывается через плечо, его взгляд останавливается на мне.

Я была несправедлива, осуждая тебя.

На его лице медленно появляется хмурое выражение, но Трент привлекает его внимание, и оно исчезает. Через несколько секунд они возвращаются к нашему столику.

— Я предлагаю тебе отвезти его домой и запереть там, — Криста отрывает меня от моих мыслей своим шепотом, когда возвращаются мальчики.

Я качаю головой, борясь с улыбкой, когда Нико падает рядом со мной и смотрит вперед.

— Извини, не смогла найти свою карточку, — говорю я Тренту, не упуская из виду, как голова Нико поворачивается в мою сторону.

Мы оба знаем, что это ложь, но он ничего не говорит.

— Дай мне чек, или я отдам тебе свою порцию в школе или еще что-нибудь.

Трент усмехается, а Криста закатывает глаза.

— Ох, нет, — она отпивает из своей соломинки. — Мы пригласили вас, ребята.

Мы платим.

— Мне все равно, я не хочу, чтобы твой парень платил за мою еду.

— Да, но Нико все равно не разрешил мне платить, так что если ты кому-то и должна, так это своему парню, — говорит Трент, опуская руку на спинку стула Кристы.

— Оооо, — поддразнивает Криста. — Я могу дать вам несколько идей, как расплатиться с этим долгом.

С легким смешком я смотрю на Нико и просовываю язык между зубами. Его губы сжимаются в усмешке, а рука опускается на мое бедро.

Мы раскачиваем эту ролевую игру.

Остальная часть ужина проходит в разговорах обо всех забавных и неловких вещах, которые произошли за выходные. Проходит час или два, и мы едем домой. Мои глаза продолжают смотреть на Нико, и, наконец, он поворачивает голову в мою сторону, поднимая бровь.

Я смеюсь, глядя в сторону, когда мы подъезжаем к моему дому. Криста выскакивает, чтобы быстро обнять меня, и шепчет на ухо:

— Подробности завтра. Всё до единого.

— Заткнись и иди, — шепчу я в ответ, заставляя ее хихикать.

— Ник, позаботься о моей девочке, ладно?

— Я позабочусь о своей девочке, не волнуйся, — он хватает меня за руку и ведет к моему дому. — Спокойной ночи, Криста.

Я открываю дверь и тогда мы с Нико остаемся вдвоем. Я веду его на кухню, вытаскиваю две банки содовой и протягиваю одну. Он кивает, и я иду к шкафам, чтобы достать стаканы.

— А где твоя мама? — спрашивает он.

— Ушла, — я возвращаюсь к холодильнику, наполняя чашки льдом. — А где твоя?

— Спит.

— А отец? — мои глаза скользят в его сторону.

Он качает головой, не желая говорить об этом, не то чтобы я ожидала этого, но стоило попытаться. Я открываю банку, слегка надавливаю на нее, и крышка выскакивает, кончик вонзается в мой большой палец, оставляя небольшой порез.

— Черт, — шиплю я, тряся рукой.

— Что случилось? — Нико подходит ближе.

Я включаю раковину и запускаю руку под холодную воду.

— Порезалась.

— Покажи мне.

— Я в порядке.

— Деми, — он не ждет, пока я покажу ему, а хватает меня за запястье и тянет мою руку к своему лицу. — Да, неглубоко, но нужен пластырь.

Я борюсь с ухмылкой.

— Я же сказала, что все в порядке, но раз уж ты настаиваешь, достань мне что-нибудь из шкафчика над микроволновкой.

Он подходит и открывает ее.

— Пластиковый контейнер справа, — говорю я ему.

Он делает это и начинает копаться в нем.

— У тебя есть Неоспорин или еще какая-нибудь мазь?

Я вытаскиваю большой палец из воды и промокаю его бумажным полотенцем.

— Даже не знаю. Может быть, в ящике стола? Если нет, то у меня в машине есть еще одна аптечка.

Нико выдвигает ящик и начинает рыться в нем, но внезапно останавливается. Я переступаю с ноги на ногу, он стоит там, не двигаясь, прежде чем медленно посмотреть на меня через плечо.

Я смотрю на его лицо, прежде чем вспышка оранжевого света привлекает мое внимание, и мой взгляд летит к его руке и маленькой бутылочке с таблетками, которую он держит.

Я бросаюсь вперед, пытаясь вырвать ее, но он заворачивает руку за спину, и встает во весь рос — пустое выражение лица скрывает его мысли.

— Это твои? — спрашивает он, хотя я знаю, что он прочитал имя, напечатанное на этикетке.

— Я их не принимаю.

— Не ври, — бросает он в ответ, маленькие таблетки стучат о контейнер, когда он встряхивает бутылек за спиной. — Тут половины нет.

— Я не принимаю их в последнее время.

Нико не отводит взгляда, и чем дольше мы стоим здесь, тем больше меня гложет чувство вины.

— Моя мама… она ненавидит безделье, — я пожимаю плечами. — Именно так она убедилась, что я всегда буду заниматься чем-то.

— Они нужны тебе для повышения энергии или по какой-то другой причине?

— Помогли ли они мне? Да. Нужны ли они мне? Нет.

— Тогда не принимай их. Ты не ребенок, не позволяй никому контролировать то, чем ты пичкаешь свое тело, — он хватает меня за руку и кладет пузырек с таблетками в руку. — Выброси их.

Я откидываю голову назад, и тут меня осенило.

Таблетки.

В ту ночь, когда он спорил с отцом во дворе, он обвинил его в том, что его мама подсела на таблетки. Так вот почему она сейчас спит? Она всегда спит?

Его охватывает злое чувство беспомощности, которое он не может контролировать или скрыть. То самое чувство, который заставляет меня снять крышку с пузырька и выбросить таблетки в раковину. Я заливаю их содовой, о которую порезалась, беру другую, открываю крышку и наливаю.

Потом поворачиваюсь к Нико и протягиваю ему кружку.

— Я не принимала их с выпускных экзаменов в прошлом году, — тихо говорю я. — У меня не было никакой зависимости. Просто, чтобы мама успокоилась.

Кажется, он смотрит на меня целую жизнь, но в конце концов делает маленький глоток. Его плечи опускаются вместе со стаканом. В воздухе что-то меняется, и напряжение в комнате становится совсем другим.

Я мысленно вспоминаю нас в бассейне, и у меня такое чувство, что он тоже вспоминает. Его глаза темнеют, кончик языка высовывается, слегка облизывает нижнюю губу. Я сосредотачиваюсь на своей кружке, его близость настолько ошеломляет, что я веду нас в мою комнату.

Скажите, почему я нервничаю?

— Потому что твое тело ведет твой разум.

Я поворачиваю голову к Нико, и он хихикает.

— Да, ты сказала это вслух.

Я тревожно смеюсь.

— Прости, я просто устала от двойных тренировок, и от всей этой истории с моей мамой… — я замолкаю, глядя на него. — Спасибо, что ничего не сказал ребятам.

— Они не знают? — его глаза вопросительно сужаются.

— Что моя мама тратит больше, чем большинство людей зарабатывает в месяц за неделю? — из меня вырывается унылый смешок. — Нет, они не знают. Они знают, что она всегда уходит, и всё… — я пожимаю плечами.

Мои друзья не должны любить мою маму, но они не ненавидят ее, и мне бы хотелось, чтобы так и оставалось. Зная, что она забирает у меня деньги, они разозлятся, и как только ты теряешь уважение к кому-то, очень трудно вернуть его обратно.

Нико оглядывается вокруг, рассматривая стену с картинами.

— Как часто она уезжает?

— Сколько обычно бывает дней в месяце? Тридцать, да? Ну, значит, двадцать два, двадцать пять дней в месяц ее нет дома.

— Ты более чем одинока, — он хмурится.

Я поворачиваюсь, сосредотачиваясь на тусклых картинах вдоль стены.

— Мне все равно на это.

— Не правда.

Это заставляет меня оглянуться через плечо.

— Почему ты так говоришь?

— Ты проводишь большую часть времени на улице, — говорит он, щелкая уродливыми кисточками из ниток, свисающими с края диванной подушки.

— Держу пари, это потому, что ты ненавидишь быть здесь одна.

Как и ты?

Неужели он так же одинок?

Я пожимаю плечами, идя вдоль камина, прежде чем развернуться.

— Я привыкла.

— Это дерьмово.

— Возможно, — я киваю, пытаясь сменить тему. — Но я же сказала тебе, что не хочу говорить об этом, помнишь?

Его смешок полон намеков, он наклоняет голову, опираясь на край кресла.

— Да, малышка Ди, я помню.

Я быстро поворачиваюсь и включаю телевизор. Легкого шарканья ног Нико следовало ожидать. Волосы у меня на затылке встают дыбом, моя твердая рука начинает дрожать на пульте.

Неужели я действительно так сдерживаюсь?

Пальцы Нико обхватывают мои, и он нежно забирает у меня пульт. Он не делает никаких других движений, его дыхание целенаправленно струится по обнаженной коже на моих плечах, поэтому я пытаюсь успокоиться и повернуться к нему лицом.

Должно быть, это то, чего он хотел, мое внимание полностью на нем — мой ненастоящий парень, которого я почти по-настоящему поцеловала.

Его волосы падают ему на глаза, закрывая самую маленькую часть его лица от меня. По какой-то причине меня это совсем не устраивает. Я втягиваю губы между зубами, протягивая руку, чтобы смахнуть волоски, но мое прикосновение слишком нерешительно, поэтому он помогает мне, удерживая свои пальцы на моих, ведет их к своей шее, потом отпускает меня, и моя рука падает.

— Ты ведь моя девочка, правда? — он хрипит.

— Именно об этом мы и договорились…

Его взгляд резок, и он делает паузу.

— Ответ — да, Деми, и поскольку ответ — да, это означает, что, когда ты прикасаешься ко мне, прикасайся как следует.

Мой пульс тяжело бьется в горле, и я киваю.

— Знаешь, что еще это значит? — он придвигается ближе, одна темная бровь приподнимается. — Ты можешь прикасаться ко мне в любое время, как захочешь, и я не стану тебя останавливать.

Я высвобождаю губы из-под зубов, и его глаза темнеют.

— Из-за нашей договоренности?

Мягкий смешок Нико веером скользит по моим губам, и он отступает назад, бросая пульт на диван.

— Нет, Ди, я не стану тебя останавливать, потому что я не дурак… и не

святой, — он беззастенчиво пожимает плечами.

— Значит я могу делать то же самое? Ты можешь прикасаться ко мне, когда захочешь… И как хочешь? — мой подбородок опускается, но я не отрываю от него глаз.

— Это ты мне скажи, — он облизывает свои полные губы.

Это же не плохо, правда? Я не готова к тому, что руки Нико не будут меня трогать.

Кого я обманываю? Невозможно не хотеть такого парня, как он.

Фальшиво или нет.

— Спокойной ночи, Ди, запри дверь, — он усмехается.

— Хорошо, пап.

Он медленно ухмыляется, и я смеюсь, отталкивая его. И я более чем счастлива закончить вечер на более легкой ноте. Он идет через двор, и у меня в голове возникает вопрос. Тот, который я не должна спрашивать, но не могу справиться, не узнав ответа.

— Эй, Ник!

Он останавливается, оглядывается через плечо, кивая подбородком.

— Ты заставишь меня хотеть этого первой? — спрашиваю я, не уточняя, что может означать слово «этого». Зная его, можно назвать длинный список ответов.

Брови Нико подскакивают, но понимающий взгляд быстро заменяет его удивление. Уголок его рта приподнимается, половину лица скрывает темнота.

— А ты что, сама не хочешь?

А потом он исчез.

Но жар в моем животе — нет. 

Нико

Я лежу в постели уже больше часа, и сон — это самое далекое, что приходит мне в голову. Честно говоря, у меня неприятности.

Я не уверен, чего ожидал, когда придумал эту идею. Как только я предложил, уже нельзя было вернуть слова назад, и во второй раз, когда Хэммонс увидел нас вместе, нельзя было отступать.

Эту роль нужно было сыграть, и сыграть хорошо.

Я знал, что люди поверят в это, что это не займет много усилий, но я не ожидал, что она так легко примет меня.

Примет эту ложь.

Я честно говорил Тренту, что ей всё это нравится. Я сказал ему, что ей скучно, но теперь понимаю, что дело не только в этом. Девчонке не только скучно, но и чертовски одиноко, и это полный пиздец.

Она великолепная, умная, талантливая — одинокая девушка, с хорошими друзьями и живым внутренним миром.

Люди не понимают, как девушка с популярностью, внешностью и одаренными способностями может стоять перед сотнями и чувствовать себя совершенно невидимой.

Я все понял.

Голодный взгляд в ее глазах, потребность в ее прикосновениях, мольба ее тела.

Она хотела что-то почувствовать.

Если бы Трент и Криста не вмешались, я бы позволил ей взять то, что она хотела, дав в ответ вдвое больше. Я представлял себе, каково было бы ее тело рядом с моим, какими мягкими были бы ее пухлые бедра танцовщицы, как быстро учащалось бы ее горячее дыхание. Как быстро бы она кончила.

Я стону и, прежде чем осознаю это, сжимаю свой член в руке, пытаясь облегчить боль.

Я двигаюсь к изголовью кровати, начинаю гладить себя, тихие стоны из ее рта воспроизводятся в моих ушах. Я провожу рукой от основания к кончику, слегка постанывая, вспоминая, как жадно она притянула меня к себе, и как ее сильные ноги сомкнулись вокруг моего тела, умоляя быть ближе. Неожиданная ударная волна пробегает по моему позвоночнику, заставляя мое колено трястись, и я двигаю рукой быстрее.

Небольшая вспышка заставляет мою голову резко повернуться к окну как раз вовремя, видя Деми, которая только что выключила свет во дворе. Я вскакиваю, придвигаясь ближе к стеклу, чтобы лучше ее видеть.

Здесь чертовски темно, ничего, кроме блеска ее белого бикини, помогающего мне следить за ней, когда она опускается в горячее джакузи. Маленький подводный свет вспыхивает вместе со струями, и вода начинает мягкими волнами плескаться на ее груди.

Все еще держа одну руку на своем члене, я сжимаю его, и глубокий хмурый взгляд омрачает мой лоб, когда я решаю, стоит ли мне остановиться.

Одно дело — воображать, и совсем другое — наблюдать.

Но тут голова Ди поворачивается и слегка наклоняется, теперь она нацелена прямо на второй этаж моего дома. Там, где, как она знает, находится моя спальня.

Вспыхивает адреналин, и я кладу руку на раму, слегка наклоняясь, когда ее голова чуть-чуть двигается вперед-назад.

Ищешь меня, детка?

Деми прислоняется к стенке джакузи и закусывает нижнюю губу. Не знаю точно, но могу поклясться, что ее ноги раздвинулись шире под пузырями. Мой пульс подскакивает, член, все еще твердый, как камень, когда ее маленькие руки исчезают под пеной.

Ее голова наклоняется, немного обнажая шею, и, черт возьми, она не сводит с меня глаз. Она меня не видит, я это точно знаю. Мой дом черен, как смоль, и луна не светит на заднюю сторону моего дома, как на ее.

Если раньше у меня и был шанс остановиться, то теперь — нет.

Моя хватка сжимается, член набухает еще больше, изгибаясь в моей ладони. Ей, видимо, нравится медленный старт, потому что она спокойна и расслаблена, ее предплечье почти не двигается, поэтому я тайно следую ее примеру, медленными и размеренными движениями.

Деми двигается, садясь на сиденье в джакузи. Ее ноги так чертовски длинны, что в этом положении ее колени полностью высовываются из воды. Когда ее другая рука начинает сжимать собственную шею, я падаю вперед, и я дергаюсь сильнее, быстрее.

Мои бедра толкаются вперед, я глубоко стону, когда жар распространяется по моим венам. Ее голова полностью откидывается назад, губы приоткрываются, грудь поднимается над паром, когда она вдыхает воздух. Ее рука опускается ниже, скользя под крошечным белым лоскутком бикини, покрывающим ее грудь.

Она массирует себя, и тяжело дышит.

Ну же, детка.

Ноги Деми напрягаются, падая в воду, ее подбородок на груди, и я клянусь, что чувствую ее дрожь отсюда. Мои пальцы вжимаются в ковер, свободная рука летит вниз, чтобы поймать сперму, мое плечо стучит в окно. Ударная волна пронзает меня, мышцы сжимаются, прежде чем все во мне расслабляется. Я прижимаюсь головой к стеклу.

Я только что кончил с Деми Дэйвенпорт, но она не имеет ни малейшего понятия.

А я? У меня нет ни грамма вины за это.

Нисколько.

Глава 21 Нико

Она весь день счастливо вздыхала. Не то чтобы она до этого была слишком стервозной, но ее «доброе утро» и «привет, как дела» — это уже перебор.

— Хорошо, тогда я поищу диаграммы? Так сэкономим время, — Деми наклоняет голову, просматривая свои записи.

Когда я не отвечаю, она переводит взгляд на меня. Я знаю, что выгляжу чертовски любопытно, и она хмурится.

— Что случилось?

Я кончил с тобой прошлой ночью и ты понятия не имеешь, а теперь ты такая бодрая и я не могу не удивляться...

— Земля вызывает Нико, — она смеется.

Еще один очевидный признак того, что сегодня утром она не такая, как всегда.

Обычно она закатывала глаза, глядя на меня.

Но сейчас она улыбается.

— Когда ты в последний раз занималась сексом?

Ее глаза широко распахиваются, быстро обегая класс, прежде чем вернуться ко мне. Ее голос низкий и скрипучий, когда она спрашивает:

— Что?

Я роняю карандаш на стол и поворачиваюсь на стуле, чтобы лучше видеть ее.

— Ты говоришь, что ты не девственница, — я наклоняюсь, говоря тише. — Так когда ты в последний раз трахалась?

Она изучает меня мгновение, ее зеленые глаза медленно перемещаются между моими.

— А что? — спрашивает она.

Когда я не отвечаю, она делает глубокий вдох и нерешительно произносит:

— Недавно.

— И как долго для тебя это значит, Ди?

— А для тебя? — она бросает вызов.

— У меня не было секса с тех пор, как ты в последний раз подглядывала, и мне кажется, что прошел гребаный год.

Она морщит брови, прежде чем она понимает, что я говорю, потом борется с усмешкой, отводя взгляд, но я быстро поворачиваю ее к себе.

Мы в классе, люди вокруг, так что каждое прикосновение имеет значение.

— Ты мне не ответила, — шепчу я, проводя кончиком пальца по ее подбородку.

— Скажи мне.

Она облизывает губы, сосредотачиваясь, прежде чем легкий смешок покидает ее.

— Ты действительно хорош в этом, — бормочет она.

— Я знаю, — теперь смеюсь я.

— Ой, бе-бе-бе, — поддразнивает она, качая головой, но потом надолго задумывается, потому что сдается. — Два года назад и не смейся. Не все нуждаются в этом так, как некоторые.

Два года назад.

Она не трахалась уже два года.

— Когда ты потеряла девственность?

Она наклоняет голову, одаривая меня дерзким взглядом, который говорит всё, что мне нужно.

Это и был ее первый раз.

— Один и тот же человек?

Она кивает.

— Вы это делали несколько раз?

— О боже, Нико. Стоп, — она оглядывается по сторонам, но рядом с нами никто не стоит и не слушает.

Мистера Брандо здесь даже нет, он оставил Джози за главную и ушел. Я придвигаю ее стул ближе, смеясь, когда она хмурится, стул громко скребет по полу и всё больше людей смотрят в нашу сторону. Она шлепает меня по рукам, но я хватаю ее запястье, и она закатывает глаза.

Мы возвращаемся к работе над нашим заданием, проходит несколько спокойных минут, и затем она прочищает горло, признавая шепотом:

— Два раза.

Мы поворачиваемся друг к другу, и легкий румянец ползет вверх по ее шее. Я знаю, она думает, что она неопытна, неспособна угодить парню или, по крайней мере, должна многому научиться.

Она ошибается, очень ошибается.

Она — пустой сборник пьес.

— Будет больно, когда ты снова будешь трахаться.

Кончик карандаша оказывается у нее между зубами.

— Почему?

— Два раза, два года назад, и, вероятно, с каким-то новичком, ты, наверное, даже не кончила, и он, по-любому, не полностью растянул тебя, слишком боясь причинить тебе боль. По сути, ты девственница.

Я ожидаю, что она покраснеет сильнее, отодвинется. Но нет. Она наклоняется ко мне, ее длинные, темно-русые волосы падают на плечи, и ухмыляется.

— Ох, Нико, — пропела она, сверкая глазами. — Ты думаешь, что ты такой

хитрый?

— О чем ты говоришь, Пикси?

Она не дает мне говорить, выпрямляет спину и соскальзывает со стула. Она подходит ко мне сзади, обнимает меня за плечи и прикладывает свои пышные губы, покрытые блестящим блеском, к моему уху.

— Ты думаешь, я не такой же человек, как ты? Ты спросил, когда я в последний раз занималась сексом. Позволь спросить, когда ты кончал в последний раз? — она шепчет. — Может быть, это было вчера вечером… как и я?

Когда моя грудь урчит, ее хриплый смех веером проходит по моей щеке. Она решает убить меня еще больше своими следующими словами.

— Да, Нико. Я была подавлена. Да, фальшивый бойфренд… Вчера вечером я впервые за много месяцев почувствовала резкую потребность позаботиться о себе. И да, малыш… Это ты. Во всём. Виноват… — она приукрашивает каждое слово. — А теперь твои джинсы немного тесноваты, так что оставайся на своем месте… Или покажи классу, что маленькая, рожденная свыше девственница делает с большим, смелым мальчиком.

Она похлопывает меня по плечу и выходит на середину кабинета. Она не спрашивает разрешения у Джози, но снимает со стены пропуск в туалет и исчезает за дверью.

Мой голодный взгляд следит за каждым ее шагом, пока она не уходит, но когда мои глаза скользят назад, я вижу Алекса. Он держит свое лицо нейтральным, а я — сердитым.

Потом он медленно встает, хватает пропуск, и тоже, блять, уходит. Периферийным зрением я вижу, как голова Джози резко поворачивается в мою сторону, когда я вскакиваю на ноги, но как только я встаю, горькая и холодная реальность замораживает меня на месте.

Мудак, преследующий ее за хвост, — это тот, кого она хочет.

Эта мысль отбрасывает мою задницу назад к дешевому деревянному стулу.

Деми

Срань господня! Я только что призналась, что мастурбирую, думая о своем фальшивом парне своему фальшивому парню!

Я прислоняюсь головой к зеркалу в ванной, на мгновение встряхиваю ее, и у меня вырывается легкий смешок. Я мою руки, а потом даю себе минуту постоять и подумать.

Просто и ясно? Мне нравится Нико. Меня влечет к Нико, а кого, черт возьми, не влечет?

Он высокий, с сильными плечами и мускулистыми руками, небольшая татуировка под предплечьем добавляет немного загадочности, хотя в этом нет необходимости. Его темных, опасных глаз достаточно, чтобы привлечь любого.

Я постепенно начинаю понимать, кто он на самом деле, и Нико Сайкс выходит за рамки того, что я раньше знала о нем.

Несколько недель назад он был всего лишь парнем, который любил пялиться, сверлить взглядом, а потом отворачиваться. Слишком крутой для школы, исчезал всякий раз, когда я была рядом. 

Теперь, однако, я знаю кто скрывается за маской, которую он надевает.

Нико остроумен и смел. Он атлетичен и решителен, и что самое удивительное для меня, как бы осуждающе это ни выглядело, он полон сострадания. Он должен был быть незнакомцем для меня, но он, как будто знал, что я ненавижу чувство одиночества, когда моя мать выходит за дверь, оставляя меня.

Каждый день я узнаю что-то новое об этом парне, и все это мне не нравится. Это

самое страшное.

Да, он капризный, но я могу справиться с этим, и честно говоря, я думаю, что ему нравится, когда я бросаю ему вызов. Он дерзкий, непредсказуемый и временно мой.

И что, черт возьми, мне со всем этим делать? И когда все так быстро изменилось?

Нико не предложил встречаться, он предложил притворяться.

Это проблема, потому что я больше не хочу притворяться. Я хочу оставить его себе.

Я выхожу из туалета и вижу Алекса. Я заикаюсь, делаю шаг, натянуто улыбаюсь и иду дальше, но он протягивает руку, чтобы остановить меня.

— Эй, так быстро убегаешь? — он хихикает.

— Прости, — я тревожно улыбаюсь.

Это не должно быть плохо — просто стоять здесь, разговаривать с парнем, но это именно так.

Я облажалась.

— К чему такая спешка? — он ухмыляется.

— Меня не было уже несколько минут, — я издаю легкий смешок.

— Я думаю, что тебе то уж можно несколько дополнительных перерывов на туалет.

— Я лучше пойду, — я отодвигаюсь.

— Да, конечно.

Я машу ему рукой и возвращаюсь, но он догоняет меня, прежде чем я успеваю завернуть за угол.

— Деми, подожди минутку.

Я колеблюсь, но потом оборачиваюсь.

— Что случилось?

— Я хотел спросить. Мне нужна небольшая помощь с движениями на выступление.

Я выпрямляюсь.

— А, понятно. Ты можешь попросить...

— Ты ведь главная, да? — он обрывает меня.

— Я в центре, но мы все равно команда.

— Ты могла бы мне помочь? Может быть, после того, как я закончу практику?

— Оу… Извини, но это не очень хорошая идея, — говорю я ему, не упуская из виду, как напрягаются его глаза. — Но мы же еще не начали тренироваться с вами. Я уверена, что после этой недели ты всё выучишь.

— Ну, твоя тренерша, которая, кстати, я удивлен, очень молодая, — он почему-то чувствует необходимость добавить это. — Она сказала, что мы должны попрактиковаться сейчас.

— Если ты действительно хочешь, Алекс, я уверена, что Кейти будет счастлива помочь тебе, - говорю я про его партнершу.

— Да, но у меня нет ее номера, — он тянется, чтобы схватить меня за руку.

— Помоги мне?

Я смотрю на него с минуту и вижу его великолепные зеленые глаза, о которых мечтала всего несколько недель назад. Внезапно они стали больше похожи на морские водоросли, чем на сверкающие изумруды.

Я осторожно высвобождаю свою руку. Его взгляд становится чуть жестче.

— Извини, не могу, но я напишу Кейти и попрошу ее найти тебя.

Я оставляю его стоять в коридоре с ошеломленным выражением лица.

Я выхожу из-за угла и резко останавливаюсь, потому что Нико стоит там, засунув руки в карманы, наклонив голову и глядя на линолеум под ногами.

Медленно, только глазами, он поднимает взгляд, оценивая меня.

Мой желудок согревается, и я чувствую напряжение, окружающее его, но чем дольше он смотрит, тем более гладкими становятся его черты. Прижавшись плечом к стене, он придвигается ближе, пока я не оказываюсь всего в метре от него. Его рука скользит в мои волосы, он сосредоточен на моих губах.

Я держу руки сцепленными по бокам, пальцы впиваются в юбку, когда он наклоняется.

Жду…

Но он не целует меня.

Как только разочарование шевелится в моем животе, тепло его губ прижимается к пульсирующей венке на моей шеи, и мои глаза закрываются.

Мое самообладание начинает ослабевать, и я уже готова дернуть его к себе, когда его губы наконец-то касаются моих. Он придвигается ближе, его рука зарывается в мои волосы с нежным рывком.

Мои руки обвиваются вокруг его шеи, притягивая к себе, и его грудь вибрирует напротив моей, мои соски твердеют под лифчиком.

— Черт, Ди, — хрипит он, его рот прижимается к моему через секунду.

Он сдвигается, подталкивая меня спиной к небольшой выемке в стене, когда скрип шагов по полу проходит мимо. Губы Нико отрываются от моих в ту же секунду, его дыхание выходит из-под контроля.

Он смотрит на меня мгновение, затем бросает быстрый взгляд через плечо, на спину удаляющегося тела Алекса.

Алекс — причина этого шоу.

Тепло тела Нико исчезает, но он хватает меня за руку и тянет обратно в класс, оставляя маленький кусочек меня в этом пустом коридоре, даже не осознавая этого.

До конца урока я почти не разговариваю, и этот вопрос все время крутится у меня в голове.

Что будет, когда это шоу закончится? 

Глава 22 Деми

Миранда делает глоток из бутылки с водой, ставит ее на пол и хлопает в ладоши, чтобы привлечь наше внимание.

— Ладно, это было вполне прилично, но мне нужно кое-что изменить. Всего лишь несколько пар… не подходят друг другу, — объявляет она, и ее глаза тут же встречаются с моими. — Деми, теперь с мистером Родригесом.

Я смотрю на Трента, который сосредоточен на Нико.

— Джина, ты свободна, — говорит она девушке, которая танцевала с Трентом.

— Потом подберем пару тебе.

Грудь Нико с вызовом прижимается к моей спине, и я смотрю на него через плечо.

— Значит, я буду учить Нико и Трента? — я смотрю на Миранду.

— Я позабочусь о Нико, — мне не нравится, как она улыбается, когда говорит это. — И я назначу ему нового партнера после того, как приму решение.

— Я могу научить его всему.

Несколько голов поворачиваются в нашу сторону на мой спорный тон. Глаза Миранды сужаются.

— Становись в строй, Деми. Десять секунд до старта.

Я беру полотенце и воду, собираясь уходить, но Нико с хмурым видом дергает меня назад.

— Что ты делаешь? — он огрызается.

— То, что она мне сказала.

Он свирепо смотрит на меня, его глаза сосредоточены поверх моего плеча и сужаются.

— Скажи ей «нет», — произносит он так тихо, что его почти не слышно.

— Она тренер, Нико. Ты бы сказал своему «нет» на поле?

— Быстрее, мистер Сайкс, — говорит Миранда с намеком на угрозу.

Его челюсть тикает, хриплое дыхание вырывается через нос. Он зол, и даже не пытается скрыть это, когда проходит мимо меня, медленно приближаясь к ней. Трент оказывается рядом со мной, поэтому я кладу свои вещи обратно, и мы работаем в том же месте, где я начала.

— Прости, — он почесывает затылок, оглядываясь по сторонам.

— Это не твоя вина, — говорю я ему, разворачиваясь и становясь спиной к нему.

— Повторим еще раз, — кричит Миранда. — Потом попробуем поработать отдельно от партнером, чтобы посмотреть на них со стороны. Трент быстро учится, поэтому мы в основном болтаем, повторяя шаги в медленном подсчете, чтобы делать вид, как будто мы заняты. Не то чтобы у мальчиков было много других дел, кроме как держаться и следить за нашими движениями. Они не танцуют с нами, это просто вступление, приветствующее их на поле, а затем — наш танец.

Как бы я ни старалась этого не делать, я то и дело бросаю взгляд в конец зала, где тренируются Миранда и Нико. Я не могу отвести взгляд, когда она снова начинает с первого шага, глупое разочарование вспыхивает, когда Миранда падает перед ним.

Его глаза следят за ее фигурой, когда она медленно поднимается, и я отвожу взгляд.

— Странная дамочка.

Я смеюсь и насмешливо расширяю глаза.

— Да. Я люблю шутить, что она стриптизерша по ночам.

— Скорее всего, так оно и есть, — смеется Трент. — Она не может позволить себе жить так, на зарплату тренера.

— Поверь мне, ей много платят, — я смотрю на него. — Она танцует для «Джей Продакшнс»

— Лейбл звукозаписи?

Я киваю.

— Да, она у них лучшая танцовщица. Только в этом году этот лейбл снял примерно десять клипов.

— Черт, — он впечатлено кивает.

Я искоса смотрю в их сторону и вижу, что Миранда улыбается и толкает Нико в грудь.

— Ага.

— Ты что, ревнуешь?

Моя голова резко поворачивается к нему.

— Что это за удивленный тон?

— Блять, — вылетает из него, но он быстро приходит в себя, выражение его лица разглаживается. — Я имел в виду, что ты видишь ее рядом со своим мужчиной. Это не заставляет тебя ревновать?

Я оглядываюсь на них обоих, наблюдая за руками Миранды, когда она тянется назад, чтобы схватить Нико, и кладет его руки немного выше своего живота.

Я сглатываю и поворачиваюсь к Тренту.

— Нет, — лгу я. — Химия, сексуальность — танцоры должны делать это. Люди должны верить в то, что они видят. Это наша работа. Если даже он мне не верит, то не говорит об этом, вместо этого продолжая:

— Я бы не вытерпел, если бы Криста делала так.

— Да, — хмурюсь я. — Я думаю, что это слишком.

— Деми… — Трент замолкает, привлекая мое внимание.

— Что?

Он смотрит на меня мгновение, прежде чем покачать головой.

— Нет, ничего. Давай продолжим.

Так мы и делаем. Остаток дня я торчу с головной болью, от которой не могу избавиться, и в конечном итоге иду прямо домой, чтобы отоспаться, не просыпаясь до тех пор, пока мой будильник не звонит в школу на следующее утро.

***

Как только я вхожу в класс танцев, меня так и подмывает выйти обратно.

Миранда и Нико — единственные двое в спортзале, оба спрятаны в дальнем углу, только половина света включена и обеспечивает им слишком много

уединения.

Я стою там, застыв, наблюдая, как она приседает перед ним, а затем скользит обратно вверх по его телу. Когда она поворачивается, с его рукой в своей — последнее движение с мальчиками, я начинаю шагать дальше в зал, но музыка играет, и Миранда продолжает, блять, танцевать.

 Она сгибает колени, двигается, затем, когда подпрыгивает, она распахивает куртку, показывая свой спортивный бюстгальтер — движение, которое я

придумала.

Я смотрю на Нико, который, хотя и смотрит в ее сторону, глубоко хмурится. Медленно его ноги приближаются к ней, и так же медленно она подходит к нему. Ее руки скользят по его груди, а он сжимает ее бедра, чтобы потянуть вперед.

Этого не было в нашей хореографии.

— Черт, — шепчет кто-то мне на ухо, и я резко поворачиваю голову, замечая Алекса. Он наблюдает за ними.

— Полагаю, ты был не единственным, кто попросил у меня частного урока, — я оглядываюсь на них обоих.

— Черт, прости меня, Деми. Я не-

— Все в порядке, — шепчу я.

Почему я шепчу? Почему бы сразу не войти и не заявить о своем присутствии?

— Хочешь куда-нибудь сходить? — предлагает Алекс, его рука ложится на мою поясницу. —Сомневаюсь, что ты хочешь стоять здесь и смотреть на это.

Я не отвечаю, но поднимаю сумку в воздух и бросаю ее. Она ударяется с громким эхом, разносящимся по почти пустому спортзалу.

Я думаю, что Миранда отбежит от ученика, которого она обхватила своими грязными руками. Но нет. И Нико тоже.

Он застывает на месте с жестким взглядом, его руки медленно опускаются по бокам.

Но его глаза смотрят не на меня. Он смотрит на парня рядом со мной, или даже больше, на его руке, которая все еще лежит на моей спине.

— Привет, — Миранда смеется, опуская ладонь на грудь Нико и быстро смотрит на часы. — Как всегда, рано.

— Как всегда.

Она вытаращила глаза, но затем перевела взгляд на Алекса.

— Надо было мне сказать, что ты именно Деми попросил тебе помочь. Я бы попросила уборщика открыть вам дверь, ребята. Но, похоже, ты уже нашел уединенное место для занятий. Потрясающе.

— Что? — я напрягаюсь.

Внезапная близость Алекса заставляет меня остановиться. Я хмурюсь, даже не осознавая, что мы прошли дальше внутрь.

— Да, у нас все хорошо. Только что закончили, — лжет он, приподнимая подбородок, словно прося меня согласиться.

Он что, с ума сошел?

Напряжение в воздухе настолько велико, что мне требуется секунда, чтобы среагировать. Я делаю шаг в сторону от Алекса и смотрю на Нико, который знает, что я отказала Алексу, когда тот попросил о помощи.

— Теперь ты можешь убрать от него свою руку, — я смотрю на Миранду.

Она в шоке, но быстро скрывает это под ослепительным взглядом. Как будто не замечая до этого момента, что она прикасается к нему, Нико отталкивает ее. Он изучает ее мгновение, затем его голова резко поворачивается к Алексу, и что-то проходит между ними.

Нико делает шаг к нему, но я проскальзываю в середину, становясь прямо перед ним, и ничего, кроме ярости, не отражается, когда он смотрит на меня. Черты его лица суровы, мышцы шеи напряжены. Может, он и сумасшедший, но и я тоже, и я смотрю на него в ответ.

Я слегка приподнимаю подбородок.

Нико вытягивает лоб, но потом до него доходит, и его рука скользит в мои волосы у основания черепа, его губы опускаются к моим.

Это короткое, быстрое движение, но достаточно эффективное. Я протягиваю руку, скользя пальцами по его руке, смотрю через его плечо к разъяренной Миранде.

— Мне уйти? Оставить вас в этом затененном, интимном освещении?

Глаза Миранды сужаются, но она, наконец, приходит в себя, и понимая, что ей следует проявить немного такта или, по крайней мере, быть более осторожной в школе с учеником, когда технически она является учителем.

— Можешь включить свет, — она отступает назад, ее прищуренный взгляд скользит к Нико. — Помоги мне-

— Нет, — оборвала я ее, таща Нико за собой. — Не надо.

Я не жду ее ответа, вытаскиваю Нико за дверь вместе с собой, потом бросаю его руку и ухожу в туалет.

Я так чертовски раздражена и зла.

Мой тренер по танцам? Неужели она настолько беспечна?

Мне придется с ней работать весь учебный год. Не то чтобы мы рассказали ей, что встречаемся, но судя по тому, как он подошел прямо ко мне в первый день, можно было бы понять. Что еще хуже, Алекс, который действительно знал, что мы «вместе», видел то же самое, что и я.

Это так неловко. Даже гораздо больше, чем просто неловко. Глубоко вздохнув, я встаю перед зеркалом и смотрю прямо в свои глаза.

Какого черта ты делаешь, Деми?

Я издевательски хихикаю и качаю головой.

Было бы так легко стоять здесь и играть в обиженку, но не могу. Я та, кто я есть. Миранда и ее поведение не имеют ничего общего с тревогой, растущей в моей

груди прямо сейчас.

Это все из-за Нико, который входит в дверь позади меня. Он двигается ближе, встает всего в нескольких шагах от меня.

— Деми, — в его голосе сдерживаемый гнев.

— Тебе нужно письменное разрешение выйти в коридор, Нико? — рявкаю я.

На его лице вспыхивает шок, но ярость быстро сменяет его.

— Ты что, блять, издеваешься надо мной? — он усмехается, быстро отводя взгляд, но тут же возвращается. — Она попросила прийти сюда пораньше, сказала, что мы должны начать разбираться с хореографией. Я понятия не имел, что мы там будем вдвоем. Ты действительно думаешь, что я пришел бы, если бы знал об этом?

Я пристально смотрю, заставляя себя успокоиться. Он качает головой и бросается к двери, но останавливается на полпути, его глаза снова смотрят на меня в зеркале.

— Это твоя игра, помнишь для чего мы это начали? Может быть, вы двое просто трахнулись на заднем сиденье, прежде чем войти в зал! — кричит он, распахивает дверь и выходит.

Я разворачиваюсь, чтобы догнать его, поспешно выдавливая свои слова сквозь стиснутые зубы.

— Я не Джози.

Его мышцы напрягаются, и он застывает на месте. После долгой паузы его подбородок опускается на плечо, и я вижу только половину его лица, но этого достаточно, чтобы понять, что я сказала что-то не то. И он не выглядит удивленным, что я знаю об этой ситуации с его бывшей.

Я скрещиваю руки на груди.

— Алекс — гребаный лжец. Я не знаю, почему он пытался сделать вид, что я ему помогаю, и я не знаю, почему он пришел так рано. Я отказала ему, Нико. Ты слышал это своими собственными ушами.

Что-то меняется, и он не сводит с меня пристального взгляда, пока не исчезает в дверях кабинета. Мое сердце бешено колотится, я следую за ним, только захожу, и тут он меня прижимает к стене.

Его голос низкий, в нем нет ни намека на жестокость, хотя слова кажутся

такими.

— Ты же понимаешь, что мне не нужно разрешение, чтобы трахаться с кем захочу, верно? — его нос на мгновение касается моего. — Но разве тебе будет приятно, если я засуну свой член в другую? Потому что, Ди, всё, что ты только что сказала мне, было очень похоже на ревность.

Когда я молчу, он поднимает голову и смотрит мне в глаза. Я ревную. Очень.

— Почему она так отнеслась к тебе в первый день занятий? — требую я.

— Потому что я трахал ее этим летом, — мгновенно признается он.

Мои плечи опускаются, и я пытаюсь отвести взгляд, но он не позволяет.

— С тех пор я к ней не прикасался и не собираюсь этого делать. Она была хороша, но всё закончилось, я не знаю, почему сейчас она ведет себя как дура.

Это должно заставить меня чувствовать себя лучше, но это не так. Он не сделал ничего плохого, так что я не сержусь на него, но я злюсь на всю ситуацию. Словно прочитав эту мысль в ту же секунду, как она пришла мне в голову, Нико склонил голову набок и прошептал:

— Ты так слепа, Ди.

— Я не знаю, что это значит.

Он кивает, позволяя своим рукам упасть, прежде чем отступить назад.

— Знаешь.

С этими словами он уходит, и я остаюсь в недоумении. Какой неправильный поворот я сделала, и влюбилась в парня, который обещал мне только ложь?

Остаток дня я как зомби, и, к счастью, мы смотрим фильм по химии, так что говорить не обязательно. Я пропускаю занятие по танцам после школы впервые за все четыре года, потому что пошла нахуй эта Миранда, и направляюсь домой.

Через несколько минут я принимаю душ и лежу на кровати, порча весь остальной день своими мыслями.

Легкий стук в дверь пару часов спустя заставляет меня приподняться на локте.

Мама открывает дверь и входит, ее губы скривились в неприятной улыбке.

На данный момент я уже эмоционально истощена. Я готова к ее словам, какими бы они ни были, возможно, еще раз скажет, что уезжает, но когда беспокойство морщит ее лоб настолько, насколько позволяет ботокс, моя нижняя губа начинает дрожать.

— Деми… — она шепчет так тихо, что я почти не слышу ее.

Она не видела меня такой… Никогда.

Она подходит ближе, и я ломаюсь. Я плачу без всякой реальной причины, кроме страха перед тем, что еще даже не произошло.

К моему еще большему удивлению, мама не говорит, зачем пришла сюда, а вместо этого садится на край моей кровати. Она не говорит, не прикасается ко мне, как это сделала бы нормальная мать, но и не уходит.

Она сидит там, когда я засыпаю, но ее нет, когда я просыпаюсь. Этого было достаточно.

Я встаю на ноги и иду к шкафу, чтобы взять какую-нибудь одежду. Я не тороплюсь. Не хочу сегодня рано идти в школу.

Как я позволила себе дойти до этого? Я не знаю, но уверена в одном — я должна дать себе немного пространства.

Мне нужно дистанцироваться от Нико, потому что…

Мы — ничто.

Мы фальшивые, как улыбка, которую я надену сегодня.

Теперь я даже сама себе вру.

Как только я собралась, я беру свой телефон и рюкзак и спускаюсь вниз, и там, рядом с немного растаявшим кофе со льдом, лежит записка.

Сегодня подготовка к финалу.

Но мое внимание сосредоточено не на словах, а на маленькой таблетке, лежащей на бумаге.

И я беру ее.

Глава 23 Деми

Я оставила свой телефон дома и пошла на все занятия, не сказав никому ни слова на протяжении дня, но потом, когда пришло время химии, мои нервы были выше крыши. Поэтому вместо того, чтобы идти на урок, я поднялась к директору, и впервые воспользовалась пропуском, потом пошла в библиотеку и занималась там.

К счастью, на последнем уроке я помогаю учителю, так что мне разрешают уходить за пять минут до звонка, но я решаю улизнуть еще раньше, чтобы уехать, пока меня никто не заметил.

Я знаю девочек, и они почувствуют, что что-то не так, как только увидят меня, а я не могу объяснить, что происходит, не выдав нашу с Нико тайну, и я не готова к этому. Поэтому, чтобы убить время и убедиться, что они не смогут меня найти, я еду в кафе на другом конце города и опять учусь, пока глаза не начинают гореть.

Уже почти половина седьмого, когда я смотрю на часы, и я знаю, что девочки звонили мне, как минимум раз десять, потому что сегодня вечером будет игра.

За исключением нескольких выездных игр, я не пропускала ни разу. Мы с Карли всегда рядом, чтобы подбодрить их. Сегодня меня не будет. По крайней мере, не у всех на виду, зная, что Миранда будет там, пытаясь привлечь внимание.

Я тяжело выдохнула.

Последнее, что мне сейчас нужно, это злиться на своего тренера. Конечно, она страстно влюблена в Нико. Он восемнадцатилетний выпускник средней школы с телом звезды баскетбола. Тем не менее, я хочу сказать ей, чтобы она отвалила и нашла себе новую любовь. И если бы я не нуждалась в рекомендациях при поступлении в колледж, я бы даже не вернулась на тренировки.

Стряхнув с себя раздражение, я паркуюсь на заднем дворе школы, чтобы пройти длинный путь вокруг здания и проскользнуть в библиотеку. Я поднимаюсь по лестнице, которую показал мне Нико, на этот раз не подходя к краю крыши, а опустившись в кресло, в котором Нико сидел в тот день, когда мы были здесь вместе.

Я бросаю свой энергетик и смотрю на небо, когда солнце садиться, пока я жду начала игры. И действительно, как раз в тот момент, когда налетает ветер и летний ночной воздух, я едва слышу голос мистера Фримена, плывущий по полю, когда он приветствует всех.

К счастью, у меня отличное зрение, поэтому, когда я подхожу ближе, я могу разглядеть каждую майку.

Конечно, номер 24 трудно не заметить.

После того, как национальный гимн заканчивается, капитаны команд выходят на поле для подбрасывания монеты, а затем наступает время игры. Я остаюсь там, на краю крыши, мои глаза следят за каждым движением Нико. Потом наступает перерыв, и команда собирается в дальнем правом конце своей зоны.

Команды поддержки выходят, встречаясь в середине, прежде чем наши бегут на противоположную сторону, чтобы посмотреть, как выступает команда чужой школы. Я улыбаюсь, когда они слегка вертят попой, борясь с желанием захлопать. Моя радость недолговечна, разочарование занимает свое место, когда Миранда держит свою дурацкую камеру и идет к парням.

Они только начинают вставать и защелкивать шлемы, когда она приближается.

Конечно, она идет вокруг группы, останавливаясь всего в нескольких футах от Нико.

И вот так просто я теряю терпение.

Перепрыгивая через две ступеньки, я поднимаюсь в студию. Свет выключен, но дверь открыта, так что я вхожу внутрь и несколько минут настраиваю звуковую систему. Как раз в тот момент, когда я хочу включить музыку, чей-то голос раздается сзади, и я подпрыгиваю.

Там стоит сторож, нахмурившись.

— Мисс Дэйвенпорт?

Я кротко улыбаюсь.

— Прости, Ян. Я хотела еще позаниматься, если ты не против.

Он кивает, поднимая плечо и оглядываясь вокруг.

— Ну, я еще не добрался до этой комнаты, и мне осталось пройти еще пятнадцать кабинетов, так что, почему бы и нет. Только не забудь оставить всё так, как было.

— Спасибо, — я улыбаюсь, поворачиваясь к стереосистеме, когда он уходит.

Я скидываю ботинки, бросаю рядом свитер и нажимаю кнопку «Пуск», поворачиваюсь лицом к зеркалу.

Нико

Я опускаю плечо, пробегая прямо через защитника. Какой-то придурок летит прямо в меня, и я со стоном падаю на газон. Я вскакиваю, оставляя мяч там, где он приземлился, и отталкиваю парня, который пытается похлопать меня по спине.

Именно тогда я замечаю карточку. Я подбегаю к ребятам и выплевываю защиту

для зубов.

— Что, черт возьми, случилось?

— Персональный фол, — Трент поворачивается к Томпсону. — Мне плевать на твою ссору с этим парнем, оставь все как есть, — его взгляд быстро перелетает на меня. — Ты тоже остынь нахрен. Не вздумай взять еще один фол.

— Да пошел ты.

Он хмурится, но мы снова в строю. Я широко раскрыт, но Трент бросает мяч Алексу. Этот урод ловит его и несется вниз, к двадцатиярдовой линии. Он стукается плечом с Томпсоном, ухмыляется, пробегая мимо меня. На обратном пути он бросил взгляд на трибуны, и я делаю то же самое.

Карли сидит и, словно зная, что я смотрю на нее, поднимает руку. Деми по- прежнему нет. Но когда мои глаза скользят по трибунам, я замираю.

Мой отец сидит там, хлопая своими гребаными руками, одновременно качая головой.

— Ник!

Моя голова резко наклоняется вперед, и я торопливо возвращаюсь в толпу.

— Да что с тобой такое, черт возьми? — кричит Трент.

— Отдавай мне мяч, — выплевываю я, и он свирепо смотрит на меня.

— Нет, — отрезает он. — Приди в себя.

— Трент-

— Ты вспыльчив, явно чем-то недоволен. Я не собираюсь рисковать только потому, что ты хочешь устроить шоу.

— Мой отец здесь.

Трент смотрит мне в глаза и чертыхается.

— Доберись до гребаного мяча и перестань быть придурком, — рычит он, и мы спешим занять позицию, прежде чем будет объявлена задержка игры.

Я ловлю мяч, мои ноги касаются земли прямо перед тем, как меня атакуют, но пас был успешным, и это тачдаун. И поскольку во мне есть что-то извращенное, что я не могу контролировать, я смотрю на жалкое подобие человека на трибунах, говоря себе, что все, что я хочу сделать, это доказать ему, что он был неправ. И мне противно, что какая-то часть меня все еще хочет угодить ему.

Мое разочарование только усиливается отсутствием реакции отца, хотя это было вполне ожидаемо. Он сидит в брюках, застегнутых на все пуговицы рубашке, скрестив руки на груди.

Кусок дерьма.

— В чем дело, Нико? Папа не впечатлен? — насмехается Алекс.

Я толкаю его, срывая с него шлем, прежде чем судья предупреждающе свистит в свисток. Прежде чем я успеваю взорваться и рисковать просидеть на скамье следующие две игры, тренер тянет меня, отправляя прямиком в гребаную раздевалку.

Оказавшись внутри, я несколько раз хлопаю шлемом по стене, прежде чем сесть. Я провожу руками по лицу, затем откидываюсь назад и закрываю глаза.

В жопу этот день.

Я стягиваю форму, не потрудившись принять душ, прежде чем надеть спортивную одежду, звоню Деми уже в миллионный раз и, когда она не отвечает, швыряю телефон через всю комнату.

Где она, черт возьми? Глубоко вздохнув, я иду к двери, по пути поднимаю телефон и смотрю на разбитый экран.

Последнее, что я хочу сделать, это вернуться в темный дом, поэтому я направляюсь на крышу. Игра вот-вот закончится, и мы победим, но я не могу найти в себе силы радоваться.

Почему Деми здесь нет?

И вообще, какого хрена она избегает меня?

Я легко мог бы снова трахнуть Миранду. Черт, в первый же день, когда я вошел в спортзал, я увидел желание на ее лице, заметил, что она наблюдает за Деми больше, чем за другими, но я думал, что она профессионал.

Я со стоном опускаю подбородок на грудь.

«Заткнись, Нико. Ты говоришь как маленькая девка». Я качаю головой, поворачиваясь, чтобы опереться локтями и спиной о кирпичи. В моих глазах вспыхивает голубой цвет, и я замираю.

Медленно я поднимаю, чтобы забрать его.

Синий энергетик.

Еще холодный.

Она здесь.  

Глава 24 Деми

Я поворачиваюсь, задрав подбородок, и нахально подхожу к зеркалу, хватаюсь за прикрепленную к нему палку, медленно покачиваясь справа налево. Мои глаза закрываются, давая телу полный контроль. Крепко держась за полированное дерево, я медленно опускаюсь на пол, слегка подпрыгивая на цыпочках, а затем медленно и вызывающе поднимаюсь.

Мои руки поднимаются к волосам, потом спускаясь вниз по шее. Воздух в комнате меняется, и моя кожа покалывает, я распахиваю глаза, мгновенно встречаясь взглядом с парой темных, диких глаз.

Я задыхаюсь, слегка ударяясь о зеркало, но не отвожу взгляда. Нико стоит в открытом дверном проеме, сжав губы в твердую линию и делает медленные и неторопливые шаги внутрь. С каждым шагом мой пульс бьется сильнее. Становится только хуже, когда он останавливается на расстоянии вытянутой руки.

Он стоит неподвижно, даже не моргнув, но его взгляд становится на десять тонов темнее, и я знаю, чего он хочет. Я неторопливо начинаю двигаться снова, сначала неуверенно, но когда он облизывает свои губы и его внимание падает на мою задницу, я извиваюсь сильнее.

Он мгновенно срывается.

С быстротой, к которой я не смогла бы подготовиться, даже если бы попыталась, он бросается вперед, его грудь теперь упирается мне в спину, и он смотрит на меня в зеркале.

Его нежный, но твердый рывок к моей руке заставляет меня повернуться к нему лицом, мои волосы прилипают к блеску для губ, я облизываю их, слегка сдувая волос, и он следит за моим движением.

Внезапно его глаза встречаются с моими.

Такой нетерпеливый.

Вена на его шее сердито тикает, и я не могу ничего с собой поделать, я двигаюсь вперед, проводя по ней губами.

Его руки быстро находят мою задницу, и без предупреждения он легко поднимает меня. Я держусь за его плечи, чтобы удержаться, но в ту же секунду моя спина прижимается к зеркалу, а задница теперь взгромоздилась на маленькую перекладину. Его ладони скользят по моему животу, пока он не обхватывает нижнюю часть моей груди.

Он подходит ближе, притягивая меня, прижимаясь, и кроме тренировочных шорт между нами ничего нет. Мои глаза цепляются за его. Быстрая, пульсирующая, невыносимая боль охватывает мое тело. И я ничего не могу с собой поделать, не тогда, когда его эрекция упирается в меня.

Я вжимаюсь в него.

Сначала чуть-чуть, но потом его лоб напрягается.

Это признак ускользающего контроля?

Я делаю это снова, сильнее, дольше, с более глубоким покачиванием. В ответ Нико безрассудно рычит. Его губы врезаются в мои с жестким и тяжелым желанием, и все, о чем я могу думать, это —  блять, наконец-то.

Я тут же стону, и когда он прижимает ко мне свой член, чуть-чуть двигая бедрами, я задыхаюсь. Как будто ожидая этого, его язык проникает в мой рот, он двигает меня еще ближе, не оставляя места для воздуха.

Я поднимаю ноги, скользя по его бедрам, прежде чем обернуть их вокруг его спины. Он стонет, отрывая свой рот от моего, и сильно сжимает мои бедра.

— Я умираю от желания почувствовать твои ноги вокруг себя по-настоящему.

Он покусывает мои губы, и я откидываю голову назад, мягко ударяясь о зеркало. Нико скользит ртом вниз по моему горлу, и мои глаза сжимаются еще сильнее. Когда он кусает меня за шею, у меня сводит пальцы на ногах, и я открываю глаза.

Все мое тело мгновенно напрягается, пронзительный холод заполняет меня до глубины души.

Нет.

Алекс стоит рядом с телефоном и сумкой через плечо. Едва заметно покачав головой, он продолжает идти мимо, и мне хочется исчезнуть.

Я такая дура.

Нико требуется секунда, чтобы понять, куда я смотрю.

Я отказываюсь встретиться с его предательским взглядом, зная, что у меня на лице — безудержное желание, в то время как он лишь играл на публику Я сбрасываю с него ноги, и он не сразу смягчается, но, наконец, отпускает меня, позволяя мне встать.

Я изо всех сил стараюсь не прикасаться ни к одному дюйму его тела, быстро двигаясь к звуковой системе, чтобы выключить ее. Моя дрожащая рука дважды промахивается мимо кнопки, и я делаю глубокий вдох, успокаиваясь, прежде чем попытаться снова.

Боже, какая же я идиотка!

— Деми, — его голос напрягся, он пытается отдышаться.

Я не отвечаю, поспешно натягивая спортивные штаны.

— Мне что, надо за это сейчас извиняться? — он крадется. — Потому что я, блять, не хочу.

— Нет, — мой ответ выходит быстрее и резче, чем я ожидала, поэтому я прочищаю горло и пытаюсь снова. — Нет, все в порядке. Все хорошо.

Я надеваю ботинки, затем натягиваю свитер через голову. На это уходит вся моя воля, но я заставляю себя посмотреть на него пустым взглядом и поворачиваюсь к нему.

Лицо Нико напряжено, его грудь поднимается и опускается быстрыми рывками, пока он изучает каждое мое движение.

— Ты сделал то, о чем я просила, — я напряженно пожимаю плечами.

Голова Нико резко откидывается назад.

— Думаю, тебе больше не придется делать это снова.

— Придется? — медленно протягивает он.

— Он… — я отвожу взгляд. — Он посмотрел шоу, так что, на какое-то время все в порядке.

— Какого хрена ты несешь? — кричит Нико.

— Послушай, сегодня вечером я иду к Карли, а утром мы уезжаем из города, чтобы навестить ее бабушку и дедушку, — я лгу, направляясь к двери. — Так что я просто… Увидимся в понедельник.

Или никогда, это было бы потрясающе.

Я собираюсь уйти, но он окликает меня.

— Ты лжешь, — упрекает он ровным голосом.

Я напрягаюсь, оборачиваясь.

— Прошу прощения?

— Карли, как и все мы, пыталась дозвониться до тебя весь день. Она попросила меня сказать тебе, что уезжает сразу после игры, чтобы вместе с Кристой и Трентом забрать его брата из аэропорта.

Черт.

Он слегка откидывает голову назад.

— Почему ты врешь, Ди? У тебя есть какие-то планы? — он свирепо смотрит.

Ох, да пошел он.

— Я пыталась быть милой, — кричу я, заставая его врасплох, но только едва заметное движение его бровей говорит об этом. — Но, ладно, раз уж мы, кажется, все решили, я не хочу видеть тебя, если уж на то пошло!

— Почему, черт возьми? — он делает шаг ко мне. — Что, черт возьми, произошло, Ди?

Чем дольше я стою здесь, тем сильнее разгорается мой гнев, и намек на боль в его глазах только смущает и бесит меня еще больше.

— Я не твоя, Нико, так что перестань вести себя так. Если я не хочу тебе что-то говорить, значит не буду!

Он смотрит на меня, облизывая губы, и кивает.

— Правильно. Притворяйся, пока не сломаешь своего блондинчика, ага, Ди?

— Учился у мастера, да, Ник? — я издеваюсь над ним, влага пробивается в мои глаза, поэтому я заканчиваю разговор словами: — Потрясающая игра у нас вышла.

Для меня всё было чертовски реально.

Я ухожу, боясь, что оставила часть себя позади и не знаю, как, черт возьми, вернуть ее обратно.

Я думала, он поцеловал меня потому что хотел.

Я ошиблась.

Нико

Что за херня?

Что, черт возьми, только что произошло?

Я поцеловал ее по-настоящему, блять, я ждал этого очень долгое время. Черт, я сдерживал себя с той секунды, как она согласилась на эту глупую ложь, с тех пор, как я позволил своим рукам прикоснуться к ней той ночью в коридоре отеля.

Было несколько раз, когда мы оставались одни, так что не было никакого смысла скрывать, я был уверен, что она хочет этого, хочет меня, но я ждал.

Теперь я больше не мог терпеть.

Я знал, что ей это понравится, знал, что она ответит на каждое мое движение своим собственным.

Я, блять, знал.

Но она закрылась еще сильнее. Затем сбросила на меня ведро с гребаным льдом, и щелкнула выключателем, потом ушла как ни в чем не бывало.

«Я не твоя»

Чушь собачья.

Я понятия не имею, о чем она думала последние несколько недель. Но когда я думаю о ней, мне хочется большего. Когда я прикасаюсь к ней, я не хочу останавливаться.

Когда я смотрю на нее, то вижу свою.

Мне нужно, чтобы она чувствовала то же самое.

Проходит полчаса, прежде чем мой телефон звонит, и я, наконец, выхожу из студии и направляюсь к парковке, отвечая на звонок Трента.

— Твой грузовик все еще здесь. Где ты? — спрашивает он, как только я переступаю через двойные двери.

— Иду, — говорю я ему и вешаю трубку.

Его глаза путешествуют по всей школе, пока не останавливаются на мне, и он откидывается на мой капот. — Что такое? — он спрашивает, когда я дохожу до него. — Куда ты уходил?

Я усмехаюсь, качая головой и кивая на машину. Я сажусь внутрь, и он следует моему примеру, забираясь на пассажирское сиденье.

Я поворачиваюсь к нему.

— Она им позвонила?

Он немного колеблется, прежде чем посмотреть в мою сторону.

— Ей и не нужно было этого делать. Дем вышла, когда мы садились в машину.

Девочки только взглянули на нее и ушли.

Я киваю и завожу грузовик.

— Поедем за ним. 

— Ты уверен? — он смотрит на меня. — Я могу пойти один, а тебе позвоню позже?

— Да, брат, большое спасибо, — и мы оба слегка смеемся.

— Так что произошло, Ник? Почему она плакала? — спрашивает он, как только мы выезжаем на шоссе.

Она плакала?

— Черт, я знаю, — моя хватка на руле усиливается. — Она взбесилась. Она… — я бросаю быстрый взгляд в его сторону, и он выжидательно наклоняет голову.

Я рассказываю все дерьмо, которое произошло с Мирандой, смена партнеров, и как они с Алексом появились вместе на следующее утро, застав нас в хреновом положении.

— Черт, — выдыхает он, отводя взгляд. — Ты правда не трахался больше с Мирандой?

Мой взгляд падает на него за мгновение до того, как я сосредотачиваюсь на

дороге.

— Ты что, серьезно?

— Что? Не притворяйся удивленным. Я единственный человек, который знает, что это дерьмо между тобой и Дем — сплошная ложь, помнишь? Я должен был спросить, — он поднимает руки. — Рассказывай дальше.

Я посылаю его, и он хихикает.

— Каждый раз, когда мы целовались, рядом были другие люди, мы играли в игру, понимаешь? Но чувак, я знаю, что это бред сивой кобылы.

— В смысле?

— Я же говорил тебе, я, блять, буквально могу читать ее мысли, брат. Она хотела, чтобы я поцеловал ее, прикасался к ней, и не из-за того, чтобы люди увидели. Это было нелегко, но я сдерживал себя каждый гребаный раз.

Он думает об этом секунду, прежде чем сказать:

— Ты поцеловал ее, когда вы были одни.

— Я, блять, поцеловал ее, и я не был каким-то неженкой, и прилипла ко мне,

Трент. Ей это нравилось. Серьезно. Я это знаю.

Я чувствовал это.

— Я не вижу здесь никакой проблемы, Ник.

— Именно об этом я и говорю. Она просто замерла, и все. Наговорила всякой ерунды и свалила.

— Может, она испугалась. Слишком много, слишком быстро? Это должно было быть фальшью. Может быть, она не ищет большего?

Не нужно искать, чтобы найти лучшее для себя. Иногда все, что нужно сделать, это открыть глаза и понять, что он нашел вас первым.

— У тебя к ней что-то есть? — я спрашиваю его в упор.

— Что?! Нет!

Он отвечает мгновенно, и я вздыхаю с облегчением.

— Я люблю Кристу. Я счастлив с ней и планирую бегать за ее задницей, как маленькая сучка после окончания школы, — он слегка смеется. — Мне нравится Деми, и я забочусь о ней, но нет… — он замолкает, и я бросаю взгляд в его сторону.

— Что?

Тяжелое напряжение застилает его глаза, и он ругается себе под нос.

— Я должен тебе кое-что сказать.

— Что? — спрашиваю я, сворачивая на дорогу, ведущую к аэропорту.

Он качает головой, глубоко вздыхая.

— Слушай-

Телефон Трента пищит. Вздохнув, он достает его из кармана и хмуро смотрит на экран.

— Черт бы побрал эту девчонку, — он качает головой.

— Криста?

— Да.

— Что она сказала?

Он поднимает трубку, чтобы я взглянул на экран.

Он прокручивает фотографию пакета из винного магазина, полного нездоровой пищи и бутылки Хеннесси. А потом фото девочек, и почти пустую бутылку у губ Кристы.

— Они идут пешком?

В гребаной темноте?

— Она меня не слушает, — он печатает ей ответ.

— Они никогда этого не делают.

Трент смеется, глядя в окно.

— Нам надо поговорить, Ник, — говорит он.

Я качаю головой, не желая этого.

— Не сейчас, твой брат скоро придет.

Он поворачивается ко мне, и на его лице появляется взволнованное выражение.

Он кивает.

— Да, хорошо, но позже, ладно?

— Да, — соглашаюсь я, хотя у меня нет никакого желания слушать, как он говорит мне в десятый раз, что это плохая идея. 

Глава 25 Деми

Я наклоняюсь, высовываю язык и облизываю Мейси, а Криста, смеясь, делает снимок. Карли плюхается рядом с нами, но соскальзывает со скамейки, падает задницей на траву, и мы тоже падаем вместе с ней.

— Эй, меня забыли! — Криста скулит и бросается на нас.

Мы хихикаем, вся наша еда со скамейки падает. После нескольких первых глотков мы решили прогуляться по зеленой полосе, ведущей к полю для гольфа.

На полпути «Хеннесси» почти закончился, поэтому мы сели, выпили еще немного, и вот мы здесь — в миле от поля для гольфа в одну сторону и в миле от дома Мэйси в другую.

Я вздыхаю.

— Почему парни мудаки?

— Потому что это единственный способ, которым они знают, как воздействовать на клитор внешне.

Мы втроем смеемся, а Мэйси улыбается, гордясь собой.

— Я так пьяна, — икнула Криста. — И голодна. А вы?

— И я, — я несколько раз моргаю, провожая взглядом огни пролетающего над

нами самолета.

— Что сделал Нико, Деми?

Заставил меня поверить в нас.

— Он поцеловал меня.

Карли и Мэйси приподнимаются на локтях, а голова Кристы поворачивается в мою сторону.

— Я в замешательстве, — Карли пытается нахмуриться.

Я со стоном закрываю глаза.

— И я тоже! Мой парень должен целовать меня, верно?

— По-моему, она в гавно, — говорит Мэйси.

— Она определенно пьяна, — Криста зевает. — И я определенно умираю от голода.

— Давайте дойдем до загородного клуба. Можем списать немного дерьма на счет моей мамы, — говорит Карли.

Мы все соглашаемся, но никто не двигается, и через несколько минут мы хихикаем без всякой причины, но я замолкаю, когда знакомое лицо смотрит на меня сверху вниз.

— Кажется, мне снится кошмар, — шепчу я.

Девочки хихикают, потом открывают глаза. Мэйси вскрикивает, прежде чем перевернуться, смеясь над собой, а Карли стонет, закрывая лицо рукой.

Нико смотрит налево, и мои глаза следуют за ним, видя, что Трент сердито смотрит на Кристу, но она только улыбается ему. Когда она поднимает руки, как ребенок, его улыбка вырывается наружу, и он вздыхает, наклоняясь, чтобы поднять ее с травы. Она обвивает руками его шею, потом смотрит на нас.

— Я решила нашу продовольственную дилемму. Больше никакого апокалипсиса.

Я приподнимаюсь на локтях, но голова начинает пульсировать, и я слегка откидываюсь назад, усиленно моргая. Нико сжимает мои руки, глупое выражение на его красивом мудацком лице.

— Ты в порядке?

Боль в груди возвращается сильнее, чем раньше. Я высвобождаюсь из его рук, и мне помогает Карли. Нико остается на одном колене, взгляд направлен в мою сторону, пока я пытаюсь помочь встать Мэйси. Ни один из нас не стоит твердо на ногах, и мы спотыкаемся, но рефлексы Нико остры, и он хватает нас обоих, прежде чем мы упадем.

Мэйси смотрит на него снизу вверх, издавая странный вздох.

— Поделись парнем, Деми.

— Он говорит, что он только мой, — бормочу я, и взгляд Нико падает на меня.

Мои глаза расширяются, и я быстро смотрю на Мэйси, которая, к счастью, уже направляется к машине Трента, на которой мы приехали.

Я отмахиваюсь от Нико, следуя за своими друзьями.

— Мой грузовик стоит позади его, — его слова — твердое предупреждение, которое я предпочитаю игнорировать.

— Тогда, возможно, ты захочешь отъехать, пока он не врезался в тебя, — говорю я через плечо, втягивая свою задницу к девочкам на заднее сиденье, в то время как Трент сажает Кристу впереди и закрывает дверь, чтобы поговорить с Нико.

— Ты злишься на меня, Деми? — спрашивает Криста, пытаясь пристегнуться.

— Да, — я откидываю голову назад. — Но если ты накормишь меня, я прощу тебя.

— Договорились, — она зевает.

Трент запрыгивает через мгновение, объявляя, что мы едем за Нико к его дому, чтобы оставить его грузовик, прежде чем найдем кафешку где-нибудь поесть, и через несколько минут, когда мой фальшивый парень оставляет свою машину, он пробирается ко мне.

Он обнимает меня, и я пытаюсь выскользнуть, но замираю, когда его губы касаются моего уха.

— Мы еще не договорили, — его слова звучат резким шепотом. — Ты сказала, что ты не моя, я понял тебя, но для них ты моя, так что веди себя так, или я сделаю так, чтобы все узнали, что мы делаем на самом деле.

Я резко поворачиваю голову в его сторону, глядя на эти лживые губы.

— А что мы делаем на самом деле, Нико? — прошипела я, мой взгляд метнулся к нему. — Потому что я уже не уверена.

— Что это значит? — он шипит в ответ, разочарование глубоко горит в его голосе.

Но его глаза… Бессильная боль.

Я не понимаю тебя, Ник.

— Куда поедем? — голос Трента прерывает наш приглушенный разговор.

Я прочищаю горло, глядя вперед.

— О, давайте туда, где мы ели каждую пятницу, пока нас не выгнали! — кричит Криста.

— Ни за что! Они нас узнают, — говорит Карли.

— Ну да, конечно. Мы были плоскогрудыми девками с детскими лицами. Там же не могу одни и те же работать! — добавляет Криста. Трент встречается со мной взглядом в зеркале заднего вида.  

 — Дем? Ты не против?

Я пожимаю плечом.

— Давайте. Этот день и так отстой, хуже уже быть не может. Нико качает головой, вырывает руку из моих объятий и роняет ее себе на колени. Он хмуро смотрит в окно все двадцать минут езды до «Дейзи», маленькой закусочной в городе и единственного места, открытого круглосуточно.

Мы усаживаемся, выбирая стол для пикника на задней освещенной террасе, а не внутри кафешки. Криста смеется, толкаясь своим плечом в мое, падает рядом со мной.

— Я же говорила тебе! — она усмехается. — Мы давно здесь не были!

— Подумай обо всех блинчиках, которые мы пропустили… — Мэйси игриво надувает губы.

— О, черт, — Карли растягивает каждое слово, ее широко раскрытые глаза прикованы к экрану телефона.

Мэйси подбегает, чтобы взглянуть, улыбка расползается по ее лицу, а потом Криста выхватывает его из ее руки. Мальчики падают напротив нас, подозрительно глядя на них.

— В чем дело? — спрашивает Трент.

Ухмылка Кристы направлена на Нико, а затем на меня.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты злишься на своего мальчика не из-за этого.

— О чем ты говоришь? — я смотрю на телефон, когда она прижимает его к

груди. — Подожди, это мой телефон?

Она кивает, шевеля бровями, и поворачивает экран ко мне. Она нажимает кнопку воспроизведения, как только я выхватываю его у нее.

Звучит тихая музыка, но экран темнеет, а затем изображение медленно фокусируется. Камера отъезжает, и вот мы с Нико в школьной студии. Объектив на нас двоих, я обхватываю его ногами, наши тела прижимаются друг к другу, мои руки крепко сжимают его. За этим следует стон… мой стон.

— Какого хрена? — у меня глаза на лоб полезли.

Я вожюсь с телефоном, быстро выключаю звук и опускаю его.

— Что это такое? — Нико медленно произносит каждое слово.

От его горячего тона у меня на затылке медленно выступает пот, и я качаю головой. Криста выхватывает телефон обратно, шатаясь на ногах, спрыгивает с сиденья, Мэйси так же присоединяется к ней.

— Эй вы! — кричу я.

Криста убавляет громкость, но ухмыляется, глядя на экран. Мэйси визжит рядом с ней, и клянусь, что мое лицо горит ярко-красным. Я бросаю взгляд на Нико, который все еще смотрит прямо на меня.

Неужели мы так долго целовались?

— Погоди, — говорит Мэйси, забирая телефон у Кристы. — Это Алекс тебе прислал? — она поднимает глаза. — Я ничего не понимаю…

— Деми, — резко зовет Нико. — Что за херня?

Мои мышцы напрягаются, и я вздрагиваю, когда стол подпрыгивает от того, как быстро встает Нико. Он забирает телефон, прежде чем я успеваю пошевелиться.

Он дрожит, пытаясь разблокировать его, но он не знает пароль.

Он идет ко мне, держа его перед моим лицом для Face-ID, и я просто стою, позволяя ему сделать это. Он кривит губы, отвращение и ярость горят на его лице.

Он смотрит на меня еще на мгновение, прежде чем заставить себя посмотреть на экран, нажимая кнопку воспроизведения.

Все молчат, наблюдая за тем, как он просматривает наше видео, я настолько потерялась в его прикосновениях, что понятия не имела, что это все для шоу или что нас снимают на камеру.

Я подавлена, мой желудок скручивается в узел, и я хочу убежать.

Нико медленно опускает телефон, смущение застилает его лицо.

— Я не… — он замолкает.

— О боже мой! — глаза Карли на мгновение встретились с моими, прежде чем вернуться к нему. — Только из-за стона Алекс пришел к выводу, что вы трахаетесь?

Мой взгляд устремляется на Нико, и я крепко сжимаю бровь. Он игнорирует ее и всех вокруг нас. Теперь его дыхание участилось, и он крадется ко мне.

— Ты… устроила все это дерьмо из-за этого? — он хрипит так тихо, что я не слышу его.

Я не могу в этом признаться. Какое право я имею злиться на нешл из-за того, на что сама согласилась заставлять других верить в ложь?

Он ждет ответа, а я не могу пошевелиться. Карли выхватывает телефон у него из рук, и он отпускает его, ни разу не отвернувшись от меня. Ладони Нико опускаются по бокам моего лица, глаза смотрят прямо в мои.

— Ты видела, как он стоял у двери, — говорит он так, чтобы слышала только я.

Это не вопрос, но я все равно киваю.

— Ты думала, это представление для него…

Мои внутренности сжимаются, лицо искажается от его слов.

— Слушай меня, черт возьми. Он — последний ублюдок на этой планете, которого я когда-либо видел…

Мои руки поднимаются, чтобы накрыть его губы.

— Не лги сейчас ради ребят, — шепчу я.

Он смотрит в сторону, вспоминая, что у нас есть зрители, которые понятия не имеют, что на самом деле происходит между нами.

А что происходит между нами?

Нико отходит от меня на несколько шагов. Он скользит руками по моим волосам, наклоняя мою голову так, чтобы прошептать мне.

— После того, что случилось с Мирандой, я весь день был в полном дерьме, — он подходит ближе, глубоко вздыхая. — Сегодня меня выгнали с игры.

— Серьезно?

Он кивает.

— Не мог сохранять хладнокровие, из-за того, что мы поругались, — он смотрит мне прямо в глаза. — Я не хочу ругаться, Ди, — признается он.

И я тоже.

— Я вышел на крышу подышать, — говорит он мне. — Подумать. Нашел твою бутылку и знал, что ты приходила, хоть и был в бешенстве, я пошел искать тебя.

Моя грудь раздувается от глубокого вдоха, ожидая большего.

— Ты танцевала, убивая меня своим телом, о котором я не могу перестать думать, и я, блять, сорвался. Я должен был почувствовать тебя, поцеловать. Так я и сделал, и единственное, о чем я думал, когда ты была напротив меня, это как притянуть тебя еще ближе. Не было никакого шоу, — его губы прижимаются к моему уху, и я крепко зажмуриваюсь. — Я и ты, — хрипит он. — Вот что это было. Я поцеловал тебя, потому что должен был, Пикси. Я хотел этого. Вот и всё.

Мои мышцы напрягаются за мгновение до того, как легкий звон пробегает по позвоночнику.

Я отстраняюсь. Его глаза открыты и честны.

— Мне не нужна твоя ложь. Я хочу тебя всю.

Меня тянет к нему. Но я делаю шаг назад, тепло распространяется по моему телу, когда я шепчу:

— Докажи.

Замешательство появляется на его лице, прежде чем эта медленная, сексуальная ухмылка берет верх, и все, что остается — это решимость. Нико хватает меня за руку, готовый оттащить прочь, когда внезапно видео проигрывается снова, на этот раз громче. Мой стон эхом отдается вокруг нас.

— О боже мой! — я закрываю лицо руками.

Нико резко оборачивается.

— Какого черта, приятель?

Мои глаза распахиваются, когда Нико вырывает мой телефон из рук Трента, и девушки, все трое сгрудившиеся вокруг него, пьяно хихикают.

— Вы придурки, — я слегка смеюсь, делая шаг к скамейке за столом, но Нико тянет меня за руки, и я поворачиваюсь обратно.

Он смотрит на меня скептически, его руки осторожно скользят вокруг моей талии, он притягивает меня к себе.

— Мы в порядке?

Можем ли мы быть настоящими?

Я была расстроена, потому что думала, что он поцеловал меня только для того, чтобы кто-то увидел, ради глупой сделки, которую мы заключили, что он на самом деле не мой, а я не его.

Как скоро он поймет, что я хочу быть «нами»?

— Не надо, Ди, — шепчет он, и я снова смотрю ему в глаза. — И не думай.

К черту.

— Он мне больше не нужен, — слова вылетают из меня прежде, чем я успеваю их остановить.

Каждый мускул в его теле сжимается. Срань господня, я сказала это.

— Что? — его тон резок, но я знаю, что это не от гнева.

— Алекс, — тихо признаю я. — Он мне не нужен. Я даже не помню, почему хотела его.

Его хватка на мне крепчает, согревая мое тело изнутри.

— Только не шути, малышка.

— Я не шучу, — прохрипел я.

Когда его брови опускаются, я продолжаю:

— Твоя малышка, — мои глаза встретились с его. — По-настоящему.

Я прижимаю ладонь к его груди, тяжелый стук его сердца бьется о мою руку.

— Пикси, — он наклоняется, касаясь моих губ. — Так и есть. Ты была ею, —

подчеркивает он. — Даже когда ты этого не признавала вслух.

Он целует меня, и тяжесть, давящая на мои плечи, спадает.

Его.

Вот кто я такая.

Он чуть отстраняется и шепчет мне на ухо:

— И на случай, если возникнут вопросы, позволь мне сказать. Ты моя, Ди, а я твой. Это настолько реально, насколько это возможно.

Наконец-то. 

Глава 26 Деми

С вечера пятницы Нико не переставал прикасаться ко мне, когда был рядом.

Раньше он дразнил меня о том, что он собственник и будет держать меня всегда рядом с собой. Именно это он и делает. Он держит меня за руку, потом трогает мои волосы, прикасается к моей талии или рукам, к чему угодно.

Сегодня мы в Кейпер-Клиффс, прыгает в океан со скалы, жарим на гриле. Нико щелкает ремешком моего бикини или проводит ладонями по моим рукам, но сегодня днем его прикосновения медленные и гораздо более обдуманные.

Может быть, потому, что мы практически голые, в одних купальниках, и тепло его тела излучается на меня сильнее, чем обычно, или, может быть, я представляю себе всё это, потому что хочу, чтобы его пальцы опустились немного ниже и оставались там.

— Подружка, — шепчет мне на ухо Мэйси. — Тебе нужно охладиться, окунуться в воду, еще что-нибудь.

Я хмуро смотрю на нее. Она закатывает глаза.

— Была бы ты парнем, у тебя был бы стояк.

Я ничего не могу с собой поделать и громко смеюсь, привлекая внимание остальных, взбирающихся на камни сбоку от нас.

Карли качает головой и кричит:

— Что за чушь она там тебе нашептывает, Деми?!

Я игриво пожимаю плечами, и остальные улыбаются.

— Ничего такого, что было бы неправдой.

Мы с Мэйси смеемся, и, как я и ожидала, Нико спрыгивает со камней и крадется в мою сторону. Без рубашки, плавки красиво и низко висят над его волшебными бедрами. Тазовые кости мне вдруг захотелось обвести кончиками пальцев.

Это реально плохо, что наши друзья не поняли намека, когда мы попытались проскользнуть впереди всех на более высокую скалу для уединения, но нет.

Внезапно им всем захотелось начать прыгать, и они пошли с нами.

Единственный человек, который остался внизу, это Трент, чтобы приготовить барбекю.

— Я пойду? Или мне быть с тобой в качестве огнетушителя? — шепчет Мэйси.

Я смеюсь, поднимаюсь на ноги и отряхиваю задницу. Нико скользит вверх, выжидательно поднимая бровь на Мэйси, которая подмигивает и занимает место, которое я освободила.

Его внимание переключается на меня, и он подходит ближе, кладя руки на мои голые ребра.

— Что я пропустил? — спрашивает он.

— Мэйси как обычно, советует мне прыгнуть в воду раньше чем я… прыгну на тебя.

Он мгновенно хмурится.

— Это какой-то дерьмовый совет.

Я смеюсь, откидывая голову назад.

— Если ты продолжишь так подставлять мне свою шею, я укушу тебя.

Я наклоняюсь к нему.

— Может быть, я этого и хочу.

Через несколько секунд он уже держит кончик хвостика волос в своих руках, дергая, заставляя мою голову откинуться назад.

— О, черт возьми, нет! — кричит Криста. — Если я не могу заставить Трента сбежать со мной, ты тоже ничего не получишь.

Я поворачиваюсь, чтобы улыбнуться, но мои глаза широко распахиваются. Они с Карли спешат к нам. Мои руки вылетают из рук Нико как раз вовремя.

— Отвали.

— Прыгай, — руки Карли упираются в бедра.

Я смотрю на Нико, который ухмыляется, поднимая подбородок.

— Неужели? Никакой помощи? Я запомню это, — я изумленно смотрю на него.

Он делает шаг вперед.

— Увидимся в воде, Ди.

Нико спрыгивает с выступа скалы. Я оглядываюсь, и он медленно выныривает, тряся головой, чтобы убрать волосы с лица. Он улыбается мне, плавая на месте.

— Здесь все чисто, — он смеется, быстро поднимая руки, подзывая меня к себе.

Я снова смотрю на девочек.

— Вы идиотки.

— А ты тут самая сухая, я уже два раза прыгала! Если у меня крысиные мокрые волосы, то и у тебя тоже, — Криста с улыбкой хлопает себя по бедру.

Я стону, поворачиваюсь, смотрю на плоские камни, которые окружают глубокую воду внизу, и прыгаю. Их крики подбадривают меня, и я быстро сплываю наверх и переводя дыхание.

— Здесь так холодно! — кричу я со смехом.

Нико хихикает, и я плыву туда, где он сидит на покрытой мхом плоской равнине, наполовину высунувшись из воды. Его волосы в беспорядке, поэтому, как только я оказываюсь там, ставлю колени на камень, я протискиваюсь между его ног и протягиваю руку, чтобы разгладить их.

Один маленький локон продолжает падать ему на лицо. Моя грудь находится на одном уровне с его лицом, поэтому он опускает подбородок на меня и смотрит.

— У тебя мурашки, — его взгляд падает на мои руки, и он гладит их, скользя вверх и вниз. — Это как-то связано с водой? — он хрипит.

Но я не могу ему ответить. Я смотрю на его рот, всего в нескольких дюймах от моей груди, не воспринимая ничего, кроме ощущения, что его кожа так сильно касается моей. Я могла бы протянуть руку и развязать свой лифчик, и без какой-либо просьбы он знал бы, что делать.

Мои соски твердеют, и его внимание переключается прямо на них.

Его хватка усиливается, кончики пальцев впиваются в меня.

— Ди… — он облизывает губы, неохотно переводя взгляд на меня.

Внезапно меня тянет назад, и я снова плюхаюсь в воду. Я выныриваю, смеясь, и отталкиваю Карли. Криста прыгает следующей, выскакивает и плывет слева от

нас.

Мы любим это место и летом приезжаем сюда по крайней мере раз в неделю. Тут парковка внизу со встроенными барбекю и столами для пикника. Здесь красиво, тихо, зелено и чисто, ничего, кроме звуков отдыхающих людей, или мини-водопадов, которые просачиваются сквозь скалы.

— Эй! — Трент выходит из-за угла с щипцами в одной руке и полотенцем для своей девушки в другой.

Он бросает его, и она перекидывает ее через плечо.

— Еда готова.

— Ура! — Криста улыбается с криком. — А теперь Деми может притвориться, что ее влагалище мокрое от воды, давайте быстренько поедим и надерем этим людям задницы в волейбол!

— О боже мой! — я шлепаю по воде, но она только улыбается еще шире.

— Они даже не приглашали нас играть, — Мэйси вылезает из машины.

— Да, но их шестеро, и нас тоже. Они не будут против, — Криста начинает уходить, но резко останавливается и добавляет: — Карли, не вылезай раньше

Деми, иначе Нико никогда ее не отпустит.

Я смеюсь, глядя на Нико, который, наконец, поднимается на ноги, как будто он собирался сделать именно это.

— Тогда я трахну Трента, — бормочет Нико, проходя мимо Кристы.

— Хорошо, сделай это. Он сегодня весь напряженный, расслабь его для меня, пожалуйста, — она смотрит на нас, борясь со смехом, а затем следует за ним.

Остаток дня мы играем в волейбол со каким-то людьми, и иногда окунаемся в воду. На уборку уходит больше времени, чем на сам отдых, и к тому времени, когда мы добираемся домой, уже темнеет, и все снова голодны, поэтому мы останавливаемся в маленькой такерии на ужин.

Они усаживают нас за большой стол, и мой телефон звонит в ту же секунду, как я сажусь, имя мамы мелькает на экране. Я колеблюсь мгновение, затем Нико хлопает меня по плечу, кивая на экран. Вздохнув, я отвечаю и отхожу на несколько шагов в сторону, чтобы немного уединиться.

— Привет, мам.

— Привет, милая.

Милая? Я хмурюсь.

— Что случилось?

— Я звоню, чтобы узнать, дома ли ты. Хотела принести ужин.

Уже больше половины девятого, в это время я уже не ем, поэтому я не говорю ей, что только что села за стол.

— Я не дома, мы с девочками, и мы уже поели, но спасибо.

— Ну что ж, тогда я заеду в клуб перекусить салатом, — звук открываемой дверцы ее машины дает мне понять, что она уже знала, что я отвечу. — Сегодня звонил твой отец.

Ах! Вот для чего было «милая».

— Зачем он тебе звонил? Я переписывалась с ним сегодня утром.

— Да? — удивленно спрашивает она.

Она как будто убеждает себя, что мы с ним говорим так же мало, как мы с ней.

— И что же он сказал? — я возвращаю нас в нужное русло.

— Ох, он сказал, что приедет в город на следующей неделе, хочет поужинать, — она делает паузу, и я жду, зная, что сейчас последует нечто большее.

— Скажешь мне, если что?

Так, чтобы ты все спланировала и была дома, притворяясь хорошей, конечно, мама.

— Да, мам. Хорошо.

— Отлично. Увидимся позже, Деми, — линия обрывается.

Я делаю паузу, чтобы отдышаться, выйти из состояния паники, в которое, кажется, погружает меня каждый разговор с ней, прежде чем снова повернуться к своим друзьям.

Они все смеются и аплодируют, когда Трент щелкает бумажкой в Нико. Мэйси, готовясь блокировать следующий бросок Трента, занимает свободное место рядом с моим парнем.

Улыбка появляется на моих губах, когда я смотрю на Нико, который уже смотрит в мою сторону.

Черт возьми.

Мой парень.

Это мой парень.

Я засовываю телефон обратно в карман и направляюсь прямо к нему. Его глаза цепляются за меня, а тело расслабляется в кресле. Он облизывает губы, широко расставляя ноги. Я падаю к нему на колени, провожу рукой по его волосам и целую его.

Потому что он мой.

Глава 27 Деми

— Я взяла пиво! — Криста поднимает бутылку в воздух и толкает дверь грузовика Трента.

— Я тоже, — Мэйси хмурится, открывая свой рюкзак, чтобы показать нам бутылки внутри. — Я перелила его в другие бутылки, чтобы не спалиться.

— Криста, ты должна была принести кофе.

— Я думала, ты принесешь кофе, — она кладет руку на бедро.

Трент закатывает глаза и подходит к Нико, который сидит на моем стуле.

— Я — закуски, одеяла — Карли, алкоголь — Мэйси, а ты должна была взять кофе.

— Оооо… вот зачем я ставила себе будильник! Я думала, что забыла выключить его с утра, — говорит Криста.

— Ты ставишь будильник, чтобы выпить кофе? — дразнится Карли.

— Ну, а что? — она смеется, потом смотрит на Трента. — Пойдем выпьем кофе?

— Я не могу, — говорит он ей. — Мне нужно забрать брата и отвезти его в офис к отцу.

Нико вскакивает на ноги и идет ко мне. Мне нравится, как его плечи слегка покачиваются при каждом шаге, и как он всегда слегка приподнимает подбородок. Он ставит свои ноги прямо передо мной, берет закуски из моих рук и поднимает их над моей головой, чтобы положить пакет в маленький контейнер на заднем сиденье моей машины.

— О чем думаешь, Ди? — он ухмыляется. — О ночи под звездами со своим мужчиной? — шутит он.

Я притворяюсь, что меня тошнит, и он смеется, толкая меня своим телом в машину.

— Пожалуйста, не делай вид, что ты романтик.

— А мне показалось, что это мило! — кричит Мэйси, когда уходит.

Я сдерживаю улыбку, в то время как улыбка Нико становится еще шире.

— Я же тебе больше нравлюсь, когда веду себя как придурок.

— Ты мне больше нравишься, когда сидишь такой весь из себя красивенький, — шучу я.

Он придвигается ближе.

— Ты думаешь, я красивый, Пикси?

Из меня вырывается смех, и я обвиваю руками его шею, наклоняясь к нему, и в его глазах глубоко горит удовлетворение.

— Я думаю, что ты прекрасный вариант, Нико Сайкс, но если мы сейчас опоздаем в школу, я могу передумать и…

Он захватывает мой рот неожиданным поцелуем, но я готова к нему, и мне не нужно время, чтобы подумать. Я ждала, чтобы снова почувствовать его губы.

Губы Нико мягкие, но поцелуй жесткий. Его язык быстро скользит по краю моих губ.

Он отстраняется, и мое тело тянется вместе с ним. Хриплый, сексуальный смешок срывается с его губ, и он шепчет мне на ухо:

— Осторожнее, Ди, — поддразнивает он. — Я могу затащить тебя в дом.

— Я могу позволить это, — шепчу я.

Его смех на этот раз громче, когда он отходит и направляется к своему грузовику, в то время как я застряла, практически задыхаясь, и смотрю ему вслед.

— Тебе нужна помощь, Дем?

Трент вырывает меня из мыслей.

— Да, но я сама справлюсь.

Он изучает меня мгновение, прежде чем оглядеться — девочки копаются в сумках в багажнике, а Нико уже в своей машине, заводит двигатель.

— Деми, — он снова привлекает мое внимание. — У вас все становится серьезно?

Я хмурюсь, нервничая.

— Почему ты спрашиваешь меня об этом?

Его лоб напрягается, и он делает маленький шаг вперед.

— Ты знаешь почему, Деми.

— Чт…

— Трент, поехали со мной, — кричит Нико с водительского сиденья своего грузовика, прерывая наш разговор.

Он опустил стекло, переводя взгляд с меня на своего приятеля.

Мэйси подходит, с улыбкой протягивая руку, так что я передаю ей ключи от машины. Я бросаю быстрый взгляд на Трента, который потирает затылок, глядя в сторону, а затем обегаю грузовик Нико. Я похлопываю по капоту, а он следит за мной взглядом, пока я не усаживаюсь на пассажирское сиденье.

— Ты такой грубый, — я не тороплюсь застегивать ремень безопасности, мой взгляд медленно движется к нему. — Хотел поехать со своим другом, а не со своей девушкой? — дразню я.

Нико наклоняется, и я встречаю его на полпути с ухмылкой.

— Моя девочка, — шепчет он. — Они следят за нами?

Я смотрю мимо его головы и вижу, что все садятся в свои машины.

— Нет.

Внезапно моя шея оказывается в его руках, а его губы — на моих.

Еще быстрее, чем тот, другой поцелуй, даже не давая мне лишней секунды, чтобы встретиться с ним взглядом. Но каким-то образом этот поцелуй заставляет меня желать большего.

Большего, чем эта короткая поездка наедине с ним.

Через пять минут Нико исчезает в кафе, а я жду в грузовике. И хотя мы признали, что это больше, чем притворство, он все равно сделал именно то, о чем я просила его в прошлую пятницу вечером.

Он доказал мне.

Нико

Как только я устанавливаю стол, Трент толкает ящик со льдом под него. На это место приезжают школьники, чтобы отдохнуть и посмотреть восход солнца.

Школа разрешает тем, у кого есть машины и талон «первый пришел первым обслужен», парковаться вдоль ограждения, так что около тридцати машин разворачиваются вокруг открытого поля, в то время как другие припарковались на стоянке.

Тут есть все: от столов и стульев до надувных матрасов.

— Это что, футон? — Трент смеется.

Я оглядываюсь через плечо и вижу четверых парней, несущих его по траве. Я хихикаю, качая головой.

— Я слышал, что пару лет назад баскетбольная команда заняла весь центр, вокруг поставив батуты.

— Да, я видел. Я помогал устраивать здесь игры в тот год, — он смеется.

— Да, в тот год ты был на лидерских позициях вместе с Деми.

Он кивает, глядя на Кристу.

— Я… Э-э… пойду помогу ей.

Он взлетает прямо в тот момент, когда Деми подходит к нам. Она толкается бедром в меня, расставляя бумажные чашки, соломинки и ложки для кофе. Она возвращается к своей сумочке, достает два маленьких ведерка и ставит их на другой конец.

— Вот сюда налью заварку.

Она протягивает руку, но я оттаскиваю ее. Легкая улыбка играет на ее толстых губах, и она наклоняется вперед.

— Мне нужно закончить.

— Я знаю, — я смотрю между ее глазами. — Тебе нужно поцеловать меня сейчас.

Смех вырывается из нее, когда она морщит нос.

— Ах, да? Почему это?

— Потому что я этого хочу.

Деми приподнимается, приближая свои губы к моим.

— Ну ладно, — она хихикает, гладит меня по груди и чмокает в щеку, прежде чем поспешно уйти.

— Не так же! — кричу я ей вслед.

— О, конечно, — кричит она с другой стороны моего грузовика.

Криста и Трент возвращаются с двумя подносами, полными энчилады*, которую его мама приготовила нам на сегодняшний вечер, ставя их на наш стол, когда Карли и Мэйси возвращаются, Деми прямо за ними.

— Пойду поиграю в водный понг, — говорит Мэйси, заглядывая в один из подносов с энчиладой.

— Водный понг?

— Вы же сто процентов не принесли пиво.

— Деми, ты серьезно притащила свою домашнюю работу? — скулит Карли.

Я смотрю на Деми, которая принесла нам подушки, чтобы мы могли посидеть. Она смеется, натягивая одеяло на ноги.

— Что? Мне нужно ее сделать, а мы тут просидит десять часов. Почему бы и нет?

— Фу, тогда я пойду с Мэйси, — говорит Карли.

— Я быстро закончу. Клянусь!

Они еще немного поддразнивают ее, потом уходят, но она просто улыбается, ее внимание возвращается к тетради на коленях. Я хватаю рюкзак из своего грузовика и запрыгиваю к ней на заднее сиденье. Когда я падаю рядом с ней, вытаскивая свою домашку, она улыбается в мою сторону, предлагая мне кусочек лакрицы. Я наклоняюсь вперед, хватая кусочек зубами, и она смеется, кусая ту же часть, что и я.

Мы сидим и занимаемся в тишине, но только успеваем сосредоточиться чуть больше получаса, прежде чем сдаемся. Деми запихивает бумаги в сумку и, прислонившись головой к окну, смотрит на небо.

— Думаешь, мы сможем не спать всю ночь?

— Я могу придумать несколько способов, чтобы не уснуть, — я смотрю в ее сторону.

Она смеется, качая головой.

 — Не сомневаюсь.

— Хочешь, расскажу?

Она улыбается, но ничего не говорит, ее внимание падает на мой рот, когда я втягиваю нижнюю губу между зубами.

Черт, она просто великолепна.

Дикие зеленые глаза остановились на мне, блестящие, темно-русые волосы упали на плечи, и пухлые красивые губы.

Она ерзает, нетрудно догадаться, что у нее что-то на уме.

— Поговори со мной, Ди.

На ее лбу написано беспокойство, но она не позволяет своему беспокойству мешать ей говорить.

— Я хочу поговорить…

— Тогда я бы посоветовал тебе быть более конкретной, — мгновенно отвечаю я. — Я не люблю намеков и не люблю предположений. Если серьезно хочешь что-то сказать — скажи. Если нет, то не надо.

Она хихикает, протягивая руку, чтобы убрать мои волосы со лба.

— Ты вроде как мудак, — говорит она, понизив голос при следующих словах. — Но мне нравится.

— Врешь.

У нее отвисает челюсть.

— Тебе это больше чем просто нравится, — я ухмыляюсь. — Мне следовало бы почаще быть мудаком.

Ее губы дергаются, и она отодвигает одеяло, накрывая им мои колени, и придвигается ближе. Она отрицательно качает головой.

— Ты и так был настолько мудаком, насколько это возможно.

Моя рука скользит по ее джинсам на левом бедре.

— Что еще, Ди?

Она думает.

— Неужели ты думаешь, что из лжи может произойти что-то большее? — она замолкает.

Мышцы моего живота напрягаются, когда она сжимает губы между зубами. Она колеблется, и я стараюсь ее успокоить.

— Что? — протянув руку, я провожу ладонью по ее волосам.

Клянусь, она краснеет, и что-то сжимается у меня в груди, но тут нас прерывают несколько одноклассников.

— Перестань трогать мою подругу,  — кричит Мэйси, запрыгивая на покрышку моего грузовика.

Деми не может сдержаться, и громко смеется.

— Уходи, мы заняты.

Ди быстро улыбается в мою сторону.

— Пожалуйста! — умоляет ее подруга Ава. — Нам нужна еще пара человек для игры, отпусти ее.

Деми игриво закатывает глаза, встает и прыгает на траву, в то время как моя задница остается на месте.

— Пошли, Ник. Мы нужны там.

Ты нужна мне прямо здесь. Должно быть, я хмурюсь, потому что она хихикает и кокетливо улыбается, следуя за своими друзьями, оставляя меня там. Наполовину возбужденного.

Глава 28 Нико

Не торопясь, я вылезаю из грузовика, допиваю бутылку воды, и пишу маме, по пути к Деми.

Некоторые из моих товарищей по команде припаркованы рядом друг с другом, поэтому я останавливаюсь и болтаю с ними.

Тут неожиданно появляется Сандра Блэк.

— Приветик, — она улыбается, наклоняясь ко мне.

Я подхожу, чтобы обнять ее одной рукой, но ее туфля врезается в мои ботинки, и она, спотыкаясь, подходит ближе. Она хихикает, ее перегар обдувает мое лицо.

— Черт, — я откидываю голову назад. — Ты пьяная, что ли?

— Сегодня выпускной вечер, — она улыбается, пожимая плечами. — Почему бы и нет?

— Засунь себе в рот жвачку. Охрана школы расхаживает повсюду.

— Или… — шепчет она. — Мы могли бы спрятаться в твоем грузовике или в моей машине.

Я хватаю ее за запястья.

— Отойди.

— Да ладно тебе, — надулась она, проводя руками по своим длинным темным волосам. — Мы можем по-быстрому, хотя оба знаем, что нам нужно больше времени.

Я собираюсь пройти мимо нее, но она быстро обхватывает мои руки пальцами и смотрит на меня сквозь ресницы. Она открывает рот, но тут же вскрикивает.

Деми тянет ее назад за волосы, становясь передо мной.

— Я всегда считала тебя милой. Немного шлюховатой, но милой.

У Сандры отвисает челюсть, и люди начинают смотреть в нашу сторону.

— Теперь я понимаю, что ты просто еще одна девушка, которая думает, что может получить всё, что захочет, потому что ты красивая и говоришь «пожалуйста», но здесь это не сработает. Ты можешь потрахаться с любым парнем, Сандра, за исключением моего.

Сандра краснеет, ее налитые кровью глаза наполняются слезами. Она оглядывается вокруг, прежде чем подойти к Деми. Мэйси и Карли придвигаются ближе, но когда Сандра только протягивает руку, чтобы схватить Ди, они останавливаются.

— Я и не думала, что вы…

— Да, — Деми осторожно высвобождается.

Она переплетает свои пальцы с моими и ведет к моему грузовику. Позади нас начинается суматоха, но она больше не смотрит на меня, когда мы возвращаемся на наше место, и наливает себе чашку кофе.

Она дергается, роняет стопку крышек в третий раз, я хватаю их, вытаскиваю одну и протягиваю ей. Она бросает на меня быстрый взгляд, прежде чем подойти к переднему сиденью машины Трента, где достает одну из бутылок пива, и наливает немного в чашку.

Она расстроена, чертовски раздражена, и это имеет прямое отношение к тому, что только что произошло.

— Ты же говорила, что тебе все равно на нее, и ты будешь с ней мило общаться.

Ее голова резко поворачивается в мою сторону.

— Когда я это сказала?

— Когда она наседала на твоего Алекса в библиотеке.

Она свирепо смотрит на меня.

— Алекс не был моим. Она может делать с ним все, что ей заблагорассудится, — она снова смотрит на свою чашку, дуя в маленькое отверстие в крышке. — Она не имеет права прикасаться к тебе.

Черт, вот оно.

Притязание, абсолютное чувство обладания, огонь в животе. Больше нет причин скрывать это.

Деми пытается увернуться, но я ловлю ее, быстро беру стакан и ставлю его, а затем протаскиваю ее между нашими грузовиками, прижимая бедрами.

— Просто, знаешь, — я провожу руками по ее ребрам. — Я уже сказал ей «нет», и собирался уходить.

Она злится, но не на меня.

Деми протягивает руку через голову, хватаясь за перекладину в моем открытом окне. Она держится, отрывая ноги от земли и обхватывая ими меня, ее руки скользят по моей шее.

Она притягивает свой рот к моему, покусывая мои губы.

— А мне ты можешь сказать «нет»? — она на секунду замолкает. — Если я попрошу тебя уложить меня на спину в твоем грузовике, прямо сейчас… ты тоже откажешь мне?

Я стону, толкаясь в нее, и ее резкий выдох зажигает огонь под моей кожей, посылая дрожь вниз по телу. Ее глаза темнеют, тяжелая потребность берет верх.

Черт.

— Здесь, где все могут увидеть? Да. Где-нибудь еще? — я скольжу губами по ее губам, и она наклоняется, борясь за большее. — Никогда.

— Тогда шевели ногами, — шепчет она, крепче прижимая меня к себе.

Моя грудь прижимается к ее груди, и медленная ухмылка расползается по ее лицу.

— Тебе лучше быть осторожнее, Ди.

— А тебе лучше шевелиться, Ник. Отведи меня… куда-нибудь. Туда, где ты не скажешь мне «нет», — застенчиво говорит она, прижимаясь губами к моим.

Ее руки скользят по моим плечам и вниз по груди, насколько позволяет наша близость. Я уже возбужден, и желание в ее глазах только усугубляет ситуацию. Я сжимаю ее ягодицы, и ее губы приоткрываются.

Она не просит, а приказывает мне. Я провожу руками по ее бедрам, колеблясь, но чертовски хорошо зная, что не откажу ей.

Я — то, что она хочет, и моя малышка получит всё.

Я ставлю ее на ноги и почти волочу ее через поле, через кампус и в единственную открытую дверь, которую могу найти. Она смеется над моими нетерпеливыми шагами, когда мы несемся вниз по тихим, темным коридорам, пока не входим в открытый театр, и крадемся вверх по лестнице, которая ведет к безопасному месту — чердаку.

Я не даю ей времени подумать, в одно мгновение оказываюсь на ней. Она вздрагивает в моих объятиях. Ее рот принадлежит мне, и она отдает все, что у нее есть, ее руки быстро обвиваются вокруг моей шеи, сжимая и притягивая меня невероятно близко. Я целую ее и не останавливаюсь.

Деми цепляется за меня, протестующе всхлипывая, когда я отстраняюсь, чтобы оглядеться вокруг, пока веду ее назад к стене, но у нее есть другие идеи. Она ведет меня в противоположный угол, где лежит маленькое одеяло, которое она, наверное, положила сюда заранее.

Она тянет меня за руку, ее глаза возбуждены, она тянет меня на пол вместе с ней, ложится на мягкую шерсть, ее ноги раздвигаются, и я устраиваюсь между ними.

Я позволяю своим глазам впитаться в это зрелище, Деми Дэйвенпорт подо мной, она нетерпелива и отказывается ждать. Она приподнимается на локтях, чтобы приблизить свой рот к моему. Мои руки блуждают по ее бокам, и я делаю глубокий вдох, когда проскальзываю под ее рубашку.

— Такая нежная, — бормочу я.

Она стонет, шепча мне в губы:

— Прикоснись ко мне, Ник.

Я со стоном опускаю голову ей на шею.

Мне не нужно второе приглашение, и я без колебаний проскальзываю мимо ее лифчика. Ее сосок уже тверд как камень, поэтому, когда я провожу подушечкой большого пальца по чувствительной коже, она стонет прямо мне в ухо. Я рефлекторно прижимаюсь к ней, и она мгновенно реагирует, ее бедра умоляют о большем.

Она сжимает мою руку, затем тянет ее вниз по животу, засовывая кончики моих пальцев за пояс своих штанов.

Я расстегиваю пуговицу на ее джинсах и меняю положение, чтобы можно было просунуть руку внутрь, не снимая их, и она приподнимает бедра. Я трогаю нижнее белье, и ее ноги раздвигаются еще шире.

Я отстраняюсь, смотрю на ее ошеломленные глаза, медленно отодвигаю край ее трусиков в сторону. Я провожу кончиками пальцев вверх и вниз, медленно перемещая остальную ткань в сторону, пока не оказываюсь прямо над ее клитором.

Она медленно моргает.

— Чего ты ждешь? — с вызовом шепчет она.

Я прижимаюсь к ее губам, но она не целует меня. Она тянет мою губу между зубами, слегка прикусывая. Она лезет под мою футболку, и ее пальцы впиваются в мою кожу.

— Сними ее, — выдыхает она.

Как только она это произносит, кто-то смеется, и мы замираем.

Все больше и больше голосов всплывает, и я смотрю на Деми. Ее голова поднимается и падает обратно.

— Блядь. Они ставят новые стулья. Они будут работать всю ночь, чтобы не мешать на уроках.

Она глубоко вздыхает, склонив голову набок. Я медленно ухмыляюсь.

— Ты дуешься, детка?

Ее глаза устремляются на меня, темнеют с каждой секундой, и будь она проклята, если не кивнет. Я подавляю стон, надавливая на ее клитор еще сильнее, и опускаю губы к ее уху.

— Ты будешь молчать?

— Я не знаю, — отвечает она со стоном. — Но не останавливайся.

Ее киска сжимается, и она толкает свои бедра в мою руку.

— Поцелуй меня, — говорю я ей. — Кусайся, если хочешь.

Она кивает, а затем ее язык скользит по моей шее. По моему телу пробегает дрожь, и я чувствую ее легкую улыбку. Я щиплю ее клитор, двигая пальцами все быстрее и быстрее, пока ее тело не начинает дрожать.

— Раздвинешь ноги пошире для меня? — шепчу я, проводя зубами по мочке ее уха.

— Я танцовщица, Ник, — выдыхает она, мертвой хваткой вцепившись в мои бицепсы. — Ты даже не представляешь, что я могу делать со своими ногами.

— Черт, — стону я, прижимаясь своим стояком к ее бедру.

Я отстраняюсь, чтобы видеть, как она закатывает глаза. Ее губы широко раскрыты, брови подергиваются от глубокого напряжения. Ей требуется несколько минут, чтобы успокоить дыхание, и она переводит свои затуманенные зеленые глаза на меня.

Я ожидаю, что она будет стесняться, но нет.

Она скользит руками вверх по моей шее, и притягивает мои губы к своим.

***

Деми борется со смехом, когда мы прижимаемся к стене, а затем быстро выбегаем за дверь, прежде чем персонал внутри замечает нас. Как только мы проходим через двойные двери и возвращаемся в прохладный ночной воздух, она откидывает голову назад и громко смеется.

И, черт возьми, я хочу снова обнять ее. Я хватаю ее за ребра и поднимаю.

Мгновенно, ее длинные задние ноги обвивают меня, и она улыбается.

— Мы должны вернуться туда, — говорю я ей.

Она широко улыбается и качает головой.

— Приходи завтра вечером, — просит она, ее руки свободно обвивают мою шею.

— Ты хочешь? — я провожу костяшками пальцев по ее щеке.

Ее рука скользит вниз и останавливается над грудной клеткой.

— Да, Ник. Я хочу тебя.

Она целует меня, чуть медленнее, чем раньше, а когда высвобождается, со смехом сползает вниз и плетется впереди.

Впервые, я абсолютно уверен, что Деми Дэйвенпорт уходит, она оставляет мне частичку себя.

Я бегу вперед, но она слышит мое приближение и сама бросается бежать к полю, но потом внезапно останавливается, когда понимает, что охрана школы теперь охраняет ворота, через которые мы проскользнули.

Я изо всех сил стараюсь скрыть смех, пока она нервничает, что нас поймали, но я обнимаю ее, и она снова начинает двигаться. Они действительно смотрят на нас дурным взглядом, но ничего не говорят. Они знают, что люди делают тайком, и поскольку нас не поймали с поличным, нет смысла ругать нас.

Она не расслабляется, пока мы не оказываемся у моего грузовика, где она взрывается смехом, откидывая голову назад на мое плечо. Я ничего не могу с собой поделать и снова завладеваю ее губами.

Мэйси свистит, и Деми на секунду прячет лицо у меня на груди, а потом, наконец, смотрит на своих друзей.

— Куда, черт возьми, вы подевались? — с улыбкой поддразнивает Мейси.

— Да, и почему ты нам ничего не сказала? — скулит Криста. — Мы ни за что не смогли бы проскользнуть за ворота.

Я смеюсь, глядя на Трента, который хмуро смотрит на Деми. Он чувствует, что я смотрю на него, и бросает взгляд в мою сторону. Я киваю, но он слегка качает головой, как бы говоря, что мы поговорим позже. Он, наверное, понял, что Деми со мной теперь не ради того, чтобы соблазнить Алекса.

Она влюбилась, как я и хотел.

Деми

— Итак, — Карли толкает меня в бок, засовывая руки под раковину. — Вы куда улизнули?

— Никуда, — я ухмыляюсь.

— Ты занималась сексом в школе, грязная шлюшка?

— Нет… — мы смотрим друг на друга и обе начинаем смеяться.

Она изучает меня с легкой улыбкой на губах.

— Он тебе правда нравится.

Я киваю и смеюсь над собой.

— Странно, да?

Карли качает головой, обнимая меня за плечи.

— А что, если я скажу, что это совсем не странно?

Я смотрю в ее сторону.

— Ты была за Нико с самого начала. Почему?

Она пожимает плечами и уходит, так что я следую за ней.

— Я всегда задавалась вопросом, был ли он влюблен в тебя, когда впервые перестал с тобой общаться. У него всегда была типичная позиция «буду притворяться, что не хочу того, чего не могу добиться».

— Да, я никогда этого не замечала, — ухмыляюсь я, сразу находя глазами его на поле. — Но я довольна.

— Я рада, Деми, ты заслужила немного счастья.

— Моя жизнь не так уж и печальна, Карли.

— Нет, — она смотрит на меня. — Но ты была одинокой. Тебе это нужно.

Я улыбаюсь, не сводя глаз с Нико, когда он подходит ко мне.

Мне это более чем нужно.

Я хочу этого.

Нико ставит ноги передо мной, и Карли продолжает уходить.

Он проводит костяшками пальцев по моему горлу, и я вздрагиваю.

— Так легко возбудить, — тянет он. — Ты что, промокла, Ди?

Мое дыхание застревает в горле, и я хватаю его за руку.

— Да, детка? — он прижимает поцелуй к моей коже за ухом. — Сейчас только три часа ночи, как ты собираешься пережить рассвет, день и ночь, а?

— Не дразни меня, Ник, а то я могу поддразнить в ответ, — предупреждаю я. — Но я не буду так хитрить.

— Докажи это. Хватай меня, Ди.

Тяжелая пульсация вибрирует между моих ног, и думая, что он выиграл, он хихикает и отстраняется, и замирает, когда я внезапно обхватываю его член.

Он дергается в моей хватке, его пальцы крепко сжимают мои руки, он прижимается к моей руке. Он свирепо смотрит на меня, но это предупреждение, а не гнев.

— В следующий раз, когда ты прикоснешься к моему члену, будь готова к тому, что он будет внутри тебя. Поняла?

Я вздыхаю и киваю.

Он начинает ухмыляться, но вместо этого стонет, когда я спрашиваю:

— Обещаешь?

Глава 29 Ник

— Ник. Мне нужно поговорить с тобой.

Я качаю головой, засовывая телефон в карман.

— Не надо, дружище. Я не хочу этого слышать.

— Тебе это необходимо.

Вздохнув, я поворачиваюсь к нему.

— Я понимаю, тебе не нравится, как это произошло, но у нас с ней все хорошо. Все изменилось, — я не говорю остального вслух, потому что Томпсон рядом с нами, и никто другой не должен знать, что мы начали встречаться фальшиво.

— Я знаю, что все изменилось, поэтому ты должен выслушать меня.

Я качаю головой и поворачиваюсь, готов пойти найти девочек.

— В десятом классе, два раза.

Напряжение обволакивает мои лопатки, удерживая меня на месте, пока я повторяю торопливые слова Трента. Это занимает несколько секунд, но я медленно оглядываюсь назад, пока не оказываюсь лицом к лицу с моим лучшим другом.

— Что?

Томпсон падает на несколько футов назад, потирая затылок, и мои глаза снова устремляются на Трента. Он опускает голову, делает глубокий вдох и выпрямляется, чтобы встретить мой взгляд.

— Я пыталась тебе сказать.

Пульс гудит в ушах, мои ноги тяжелы, как свинец, когда я делаю шаг вперед.

— Ты думаешь, это смешно?

— Поверь мне, Ник. Я знаю, что это пиздец.

Я качаю головой, отрицая то, что он говорит.

— Что ты пытаешься этим сказать?

Он выдерживает мой взгляд, мой лучший гребаный друг. Единственный человек, который знает правду обо всём в моей жизни. О папе, о маме, Алексе. Деми.

Деми…

Я бросаюсь на него с кулаками.

Деми

— Сейчас же иди к грузовику, но не беги, иначе охрана заподозрит что-то.

Я оглядываюсь через плечо, и моя улыбка исчезает, когда я вижу серьезность лица Томпсона.

— Возьми с собой подруг, — он свирепо смотрит на меня.

Я смотрю на Карли, киваю головой и иду так спокойно, как только могу, к нашему месту, девочки в нескольких футах позади.

Тут темно, но мне удается разглядеть что-то между грузовиками, когда я подхожу ближе, я задыхаюсь. Нико и Трент дерутся, их тела врезаются в бампер грузовика Трента и они скатываются на землю. Или скорее всего, Нико бьет, в то время как Трент более или менее защищается.

— О боже мой! Нико, стой! — шипит Криста, ее широко раскрытые глаза устремляются на меня, когда она бросается вперед. — Деми, какого черта?! — она оглядывается назад.

О боже… черт. Только не сегодня. Не после того, как мы наконец-то смогли провести некоторое время наедине, как настоящая пара, вдали от всего фальшивого. Подальше от всех.

Томпсон внезапно хватает Кристу за свитер и тянет ее назад.

— Ну нет, а то и тебе попадет.

— Тогда останови их! — она начинает плакать.

Томпсон смотрит мимо нее, вздрагивая, когда Нико поднимает Трента с земли, ударяя его прямо в челюсть.

— Оставь их. Я вмешаюсь, если будет все плохо, — Томпсон смотрит на Кристу.

Нико бьет Трента в живот, и тот стонет, ударяясь о боковое зеркало. Криста снова кричит, привлекая внимание Трента. В его глазах появляется беспокойство, и он поднимает руки к Нико, делая шаг к забору, чтобы между ними было немного пространства.

— Хватит. Ты пугаешь девочек…

— Не надо, — кипит Нико, снова толкая его плечом в металлическую проволоку. — Не говори так, будто ты о ней заботишься, а то я сломаю тебе гребаную руку, квотербек.

— Нико, в чем твоя проблема?! — Криста снова пытается проскочить мимо Томпсона, но он не отпускает ее.

— Скажи это. Прямо сейчас, прямо мне в лицо, Трент, — Нико подкрадывается к нему поближе.

Трент бросает на меня умоляющий взгляд, прежде чем вернуться к Нико.

— Да ладно тебе, парень.

— Ты осмелился сделать это, но не настолько смел, чтобы сказать это вслух?

Трент только качает головой, прислонившись к забору, с его губы капает кровь.

— Не притворяйся паинькой, придурок. Скажи это! — челюсть Нико постоянно дергается, но я не вижу его лица. — Давай, Трент.

Глаза Трента серьезны.

— Ладно, — сдается о. — Мы с Ди…

— Хватит говорить её прозвище ублюдок!

Трент растерянно вздыхает. Нельзя успокоить Нико или надеяться, что он успокоится сам. Тренту остается только рассказать. И он делает, как его просят.

— Мы с Деми спали вместе, но это было очень давно.

— Черт, чувак, — Нико скользит руками по голове и складывает за шеей.

Он резко выдыхает воздух, и мои легкие немеют.

— А как я должен был тебе сказать? Ты…

— Я хотел ее еще до того, как мы начали с ней встречаться, — кричит он. — Да, блять, вот это правда, и ты знал это.

Ого, что?!

— Это было два года назад, и да, я должен был сказать тебе, когда это случилось, но ты перестал общаться с ней после всего, что случилось с твоим отцом, и угрозы от него…

— Осторожнее, — предупреждает Нико.

Тело Трента оседает, и он пытается успокоить друга.

— Я не знал, что она все еще нравится тебе, чувак. Я думал, что ты будешь мутить с Мирандой…

Он замолкает, переводя взгляд с Кристы на меня и обратно.

— Нет, — Нико качает головой, проводя руками по волосам. — Ты серьезно?

— Ник, — тихо говорит он, подходя к нему. — Это не то…

— Что не то? — кричит Нико, ударяя кулаком по металлу забора сбоку от головы Трента. — Не то, что я думаю? Тогда почему мой лучший гребаный друг намеренно за моей спиной попытался трахнуть ту, которую я люблю? Как, черт возьми, я должен это воспринимать?

— Трент… — Криста делает шаг вперед, и на этот раз Томпсон отходит в сторону. — О чем он говорит?

Лицо Трента становится напряженным.

— Я попросил тренера по танцам поменять нас, поставить меня с Деми для репетиции. Я знал, что Миранда согласится или, возможно, уже планировала сделать это сама, — Трент переводит взгляд с Кристы на Нико. — Я только пытался ускорить неизбежное.

— Неизбежное? — Нико смеется, но в его смехе нет и намека на юмор. — Это моя девочка…

— Но тогда не была твоей! — взорвался Трент. — Об этом ты все время забываешь, Ник!

Криста задыхается, а я напрягаюсь. Плечи Нико опускаются мгновенно, и все надолго замолкают.

— Так вот в чем дело? Я спрашивал тебя прямо. Ты сказал «нет», это была ложь? Ты хотел мою девочку? Или я должен сказать, что ты снова хочешь ее? — резко выплевывает он.

— Я не могу, — кричит Криста и убегает, Мэйси и Карли следуют за ней.

— Криста!

— Криста, не уходи! Это не так, как кажется! — настойчиво кричит Трент. — Черт!

Нико фыркает, скидываю кофейную чашку с края грузовика, и смотрит в небо.

Криста убегает — вот где Трент взрывается. Он хмурится, делая маленький шаг к Нико.

— Я не хочу ссориться с тобой, чувак, я люблю тебя и мне чертовски жаль. Я хотел бы взять свои слова обратно, но не могу. Я знаю, что заслуживаю всего, что ты говоришь мне сейчас, поверь мне, я понимаю, но это дерьмо портит мои собственные отношения. Мои настоящие отношения, — говорит он.

У меня отвисает челюсть. Он знал?

— Я не могу этого допустить, поэтому иду за своей девушкой, — Трент делает несколько медленных шагов в сторону, прежде чем броситься бежать.

Томпсон кладет руку мне на плечо и уходит следом, и вскоре мы с Нико остаемся вдвоем. Он кладет руки на капот своего грузовика и опускает голову между ними.

— Уходи, Деми. Сейчас я не могу смотреть на тебя.

— Это несправедливо.

— Мне насрать.

— Вот так просто? Ты не хочешь поговорить об этом, задать вопросы? Объяснить мне, откуда он знает, что мы были фальшивкой?

Нико усмехается, потом поднимает голову. Его лицо ничего не выражает, глаза едва открыты.

— Нет. Потому что меня не интересует, в каких позах он трахал мою девушку, или как долго это продолжалось, или где это происходило, — он беспечно моргает. — Ты была права, фальшивому парню не нужно ни хрена знать, — он отталкивается от капота и делает шаг ко мне, но только для того, чтобы пройти мимо. — Найду Сандру. Возьму тот «пропуск», который ты предлагала раньше.

— Нет, — тяжелое давление давит на мою грудь, и я поворачиваюсь к нему лицом. — Ты не сделаешь этого, потому что знаешь, что потеряешь меня.

Его губы кривятся.

— Почему ты думаешь, что меня это волнует?

— Ник… прекрати, — шепчу я. — Мы прошли через это, больше никакого перетягивания каната. Я хочу тебя, и ты это знаешь. Так что просто… остановись.

На его лице отражается ярость, но в глазах — страдание.

— Ты трахалась с Трентом.

— Очень давно.

— И ты никогда не думала сказать мне об этом?

— Не думала! — вылетает у меня, а затем накатывает волна тошноты. — Когда мы говорили о том, что я не девственница, я думала, что ты издеваешься надо мной, я думала, что он сказал тебе сразу же после того, как это случилось. Я понятия не имела, что он держал это в секрете.

— И все же, ни единого гребаного словечка даже не хотела сказать, да?

Черт возьми! Внутри нарастает тревога. У меня нет ничего, кроме правды, и она жалкая.

— Я не думала об этом, — тихо говорю я. — Я понимаю, что все запуталось, и мне очень жаль, но я… не подумала об этом.

Он отрицательно качает головой.

— Я не знаю, что мне с этим делать.

— Не отталкивай меня из-за того, что случилось раньше. Откуда мне было знать, что мы будем стоять здесь два года спустя?

— Ты должна была признаться, когда, наконец, проснулась и поняла, что я хочу тебя, — его гнев рассеивается, когда он прижимается ко мне, его пальцы поднимаются, чтобы погладить меня по щеке. — Ты должна была быть моей и только моей.

— Я твоя…

— Но он был у тебя первым.

— А ты будешь последним.

— Я ухожу, Деми. Отпусти меня, — его губы коснулись моего уха. Чувствуя, что в данный момент у меня нет другого выбора, я делаю это.     

Глава 30 Деми

После того, как Нико ушел, я схватила свои одеяла из задней части его грузовика и пошла к своей машине на стоянке. Я написала Карли, которая сказала мне, что Криста благополучно добралась домой и никто из них не вернется сюда, если я не буду нуждаться в них, но я хотела побыть одна, поэтому я сказала им, что мы поговорим позже.

Сразу после этого я позвонила Кристе и поговорила с ней несколько минут, чтобы убедиться, что у нас с ней все в порядке, но Трент все время стучал в ее дверь, поэтому мы попрощались, чтобы она разобралась с ним.

Это было два часа назад.

Теперь я лежу здесь, пытаясь отдохнуть, но сон не приходит.

***

Старшеклассникам разрешается пропускать первую половину уроков после вечерних соревнований, но спортсменам — нет. Так что после бессонной ночи и напряженных эмоций, идти в тренажерный зал я не хочу.

Это последнее место, где я ожидаю увидеть Нико, но он тут.

Мне следовало остаться дома вчера вечером.

— Деми, — огрызается Миранда. — Перестань лениться. Вращай бедрами до упора.

Я стискиваю зубы, но киваю и возвращаюсь к первому шагу.

— Мы поговорим обо всем, что случилось прошлой ночью, или тоже проигнорируешь меня? — тихо спрашивает Трент.

— У меня даже не было возможности поговорить с Кристой или Нико.

— У нас с Кристой все в порядке, Дем. Ты давно рассказала ей это, но то, как это преподнес Нико — прозвучало ужасно.

Я качаю головой, лениво повторяя движения.

— А у вас с Нико все хорошо? — я поворачиваюсь, пригвоздив его взглядом.

— У нас нет. Я даже не должна танцевать с тобой! Почему, черт возьми, ты сказал ему об это именно так? Мы могли бы поговорить с ним наедине, объясниться…

— Это не имело бы значения, Деми. Ты не знаешь всего, ему было нелегко. Он бы отреагировал так же, несмотря ни на что.

— Но не обязательно делать это на школьном празднике, когда все рядом. Надо было рассказать ему еще несколько недель назад, — я возвращаюсь на первую позицию.

— Я рассказал все Кристе.

— То, что у меня на самом деле не настоящий парень?

Его руки напрягаются, а затем падают с меня, когда он оборачивается, чтобы посмотреть мне в лицо с хмурым видом.

— Нет, так что я все еще чувствую себя дерьмом, как будто лгу ей.

Я пожимаю плечами.

— Теперь я сама могу сказать ей. Мы закончили играть в эту ролевую игру.

— Деми, — беспокойство сгущает его тон. — Не уходи от него, если он злится и ведет себя как придурок.

— Я не уходила, — шиплю я. — Он ушел.

— Блять, — Трент опускает глаза в пол.

— Деми, — пропела Миранда.

Моя голова резко поворачивается, и я хмурюсь.

— Знаешь что… Поменяйся с Хэммонсом, ему нужна помощь, — она упирает руки в бедра.

— Я не буду меняться, — отказываюсь я. — В этом нет никакого смысла.

— Есть, потому что я так сказала, — выпаливает она.

Алекс делает шаг вперед прямо за мной, когда Трент натыкается на него и движется к девушке, с которой он теперь вынужден работать.

— Привет, — усмехается Алекс.

Я слабо улыбаюсь, быстро переводя взгляд на Нико. Он застыл, глядя в нашу сторону, а рядом с ним хмурая Миранда. Она что-то говорит ему, но он не слушает, и через мгновение я тоже завладеваю ее вниманием. На ее стервозном личике медленно появляется мерзкая ухмылка. Она подходит к колонке, нажимает на паузу и тащит ее в центр комнаты.

— Всем собраться в центре и сесть, — приказывает она, быстро добавляя: — Деми, оставайся стоять, если хочешь.

Я смотрю пустым взглядом, но делаю, как она велит.

— Убери толстовку, — она опускается на колени.

Я медленно развязываю толстовку на талии и бросаю ей, оставаясь в эластичных тренировочных шортах и спортивном лифчике.

— Деми будет выполнять всю рутину, самостоятельно, для вас, так что вы нормально посмотрите, что мы будем делать в пятницу.

Я провожу языком по зубам, расправляя плечи в ожидании. Не знаю, о чем она думает, я не боюсь выступать для людей. Я бы танцевала перед президентом, если бы он попросил. Я знаю, на что способна.

Она нажимает на кнопку воспроизведения, и я делаю именно то, что она просит, не пропуская ни одного движения.

Она не выглядит такой самодовольной, когда музыка останавливается и все хлопают.

— Еще раз, — огрызается она, откидываясь назад, и я снова принимаю позу. — Алекс. Сделай с ней первую часть.

Она что, шутит?

Алекс делает шаг вперед без малейшего колебания, прижимаясь грудью к моей спине, но я резко отстраняюсь, чувствуя неловкость, скручивающуюся в животе.

— Я не собираюсь этого делать, — я резко оборачиваюсь, свирепо глядя на нее.

— Прошу прощения? — рявкает Миранда.

— Я сказала, что не буду этого делать.

Она скрещивает руки на груди. Я смотрю на Нико, но Алекс загораживает мне обзор, скользит вперед, протягивает руку и грубо хватает меня за бедра.

— Давай, просто сделай то, о чем она просит.

Я даже не успеваю оторвать от себя его грязные руки, когда Алекс внезапно падает на пол и я вместе с ним.

Все кричат, отскакивая назад.

— Нико! — кричит Миранда. — Хватит!

Ее пронзительные крики нисколько не сбивают его с толку. Нико вскакивает на ноги, возвышаясь над Алексом и подавая ему быстрый пинок в бок. Алекс кряхтит, переворачиваясь, когда Трент мчится вперед, уводя Нико назад.

— Отвали от меня на хрен! — Нико вскидывает руки, с отвращением толкая Трента.

На лице Трента написана неприкрытая скорбь, Нико тоже это видит, но он отказывается признать это, явно готовый крикнуть что-то еще, но внезапно он смотрит на меня.

Я сглатываю, преодолевая резкую боль в горле.

Его ноздри раздуваются, подбородок опускается, и я готова поклясться, что он дрожит.

Мое тело качается вперед, готовое встать и шагнуть к нему, но он быстро перемещается, ударя плечом в Трента, потом пинает стул и распахивает дверь с сильным толчком на выходе.

Я вскакиваю на ноги, не обращая внимания на широко раскрытые глаза, устремленные на меня, и следую за ним.

— Деми! — кричит Миранда. — Я тебя не отпускала.

Я резко останавливаюсь, мои кроссовки скрипят по полу, когда я резко поворачиваюсь.

— Пошла на хуй, Миранда.

Девочки ахают, некоторые хихикают и прикрывают рты, но я не останавливаюсь, выбегая за дверь.

Нико нигде не видно, поэтому я бросаюсь на парковку, ловя дверь машины прямо перед тем, как он захлопывает ее. Его голова резко поворачивается в мою сторону.

— Выйди, — рявкаю я.

Он усмехается, откидываясь на спинку стула.

— Нет, наконец-то ты заполучила руки, которых так долго ждала, почему бы тебе не вернуться туда, Ди? Пусть твой мальчик не ждет.

Гнев пробегает по моей спине, и я подхожу ближе.

— Ты что, блять, издеваешься надо мной?! — кричу я.

Глаза Нико сужаются.

— Так вот как ты хочешь играть? — когда он не отвечает, я подхожу ближе, выдавливая слова сквозь стиснутые зубы. — Мой мальчик прямо передо мной, но если он не видит этого, после всего, что было сказано прошлой ночью, тогда мое нахождение здесь бессмысленно.

Я отступаю назад, мое разочарование принимает форму слез и угрожает пролиться из, если я моргну.

Его взгляд не отрывается от моего, надежда вспыхивает в моей груди, когда он внезапно дергается, подтягиваясь к краю своего сиденья, как будто собирается выйти, но через полсекунды его глаза опускаются на землю, а когда снова смотрят на меня — они пусты.

Холодны и пусты.

Он не вылезает из грузовика, а захлопывает дверцу, закрываясь от меня.

Я ухожу, поворачивая направо, когда замечаю Трента, направляющегося к Нико, который еще не уехал.

***

К счастью, все мои вещи в шкафчике, поэтому я быстро принимаю душ и готовлюсь к занятиям. Глупый статус лидера школы означает, что я не могу уйти в себя, вместо этого я вынуждена вернуться в то самое место, где прошлой ночью все взорвалось.

Вместе с остальными одноклассниками мне нужно убрать то, что осталось от беспорядка. Всего нас около пятнадцати человек, мы убираем оставшийся мусор и снимаем все баннеры и воздушные шары, которые повесили вчера утром. Я не знаю, кто вернулся и убрал все наши вещи, потому что это была не я, но нет никаких признаков пролитого пива, нету нашего стола, и все остальное тоже исчезло.

Я сажусь на корточки и работаю так быстро и бесшумно, как только могу, и не успеваю опомниться, как начинаю потеть.

— Черт возьми, Деми, — смеется Ава. — Ты всю половину уже убрала.

Я смеюсь, вытирая рукой лоб.

— Да, у меня в голове слишком много мыслей. Хочу быть занятой… и чтобы этот день закончился.

Она колеблется, прежде чем спросить:

— Хочешь поговорить об этом?

Вот оно.

Мои руки опускаются, мешок для мусора в руке падает, и мгновенные слезы катятся по щекам.

Потому что нет, я не хочу об этом говорить. Я хочу просто сидеть и не разговаривать. С Нико.

— Деми?

Тяжесть в груди заставляет мое сердце биться сильнее.

— Да, — мой голос звучит хрипло, поэтому я пытаюсь прочистить горло, но когда я глотаю, оно начинает жечь.

У меня перехватывает дыхание. Я стягиваю перчатки, бросаю их и смотрю на Аву.

— У нас есть еще вода? — хриплю я.

Брови Авы хмурится, она кивает и убегает. Я поворачиваюсь, следуя за ней более медленными шагами. Капли пота стекают по моей шее, и я поднимаю волосы, обмахиваясь веером. Мое зрение затуманивается, поэтому я останавливаюсь и несколько раз моргаю.

Учитель подходит рядом, когда я начинаю спотыкаться, и он опускается вместе со мной, когда я падаю на землю.

Ава откупоривает бутылку с водой, протягивает ее мне, и я делаю несколько маленьких глотков, борясь за глубокий вдох.

— Ты спала прошлой ночью? — спрашивает мистер Курс.

— Примерно так же, как и любой из нас.

Он кивает.

— Ты ела?

Я задумываюсь и качаю головой.

— Ладно, давай поднимем тебя и отведем к медсестре. Я сбегаю в класс и принесу тебе что-нибудь из нашего тайника.

Мистер Курс вызывает охрану кампуса по своей рации, и через несколько минут маленькая тележка для гольфа мчится через поле. Они помогают мне забраться на заднее сиденье, и мы уезжаем.

Трент был в холле, когда мы проезжали мимо, и он бросился к нам.

— Дем? Что случилось?

— Ничего, — отвечаю я, отворачиваясь от него.

Несмотря на мой протест, медсестра звонит моей матери, и о боже, она дома, и что еще более удивительно, появляется в школе всего через несколько минут.

— Деми? — с надеждой спрашивает она.

— Я в порядке.

Ее глаза сужаются, и она подходит ближе, открывая рот, чтобы выругаться, я уверена, но тут снова входит медсестра.

— МЫ пойдем на улицу, — мама поворачивается к ней.

— Конечно, Мисс Дэйвенпорт, — она улыбается мне. — Выздоравливай, Деми.

Мама заговорила в ту же секунду, как мы сели в ее машину, подальше от любопытных ушей, но все еще на школьной парковке.

— Я не знала, что у тебя вчера вечером было какое-то мероприятие.

— Ты многого не знаешь, мам. Ты никогда не бываешь дома, — я смотрю в окно.

Она игнорирует мой ответ.

— А как ты собиралась идти на уроки, если не спала всю ночь?

Я напрягаюсь, понимая, к чему все идет. Я смотрю на нее. Когда она колеблется, я закатываю глаза и кладу ладонь между нами. Она роняет таблетку, кивая на свежую, неоткрытую бутылку воды, которая «случайно» оказывается в ее подстаканнике.

— Это из-за того мальчика? Что-то случилось?

— Ничего не случилось. Все хорошо, — я делаю глубокий вдох, хватаюсь за ручку двери и толкаю ее.

— Что ты делаешь?

Я сглатываю, снова глядя на нее.

— Я поела в кабинете, мне уже лучше, так что увидимся, когда вернусь домой.

— Деми, — она хмурится. — Таблетка.

Я поворачиваюсь к ней, кладу таблетку на приборную панель и сурово смотрю на нее.

— Дашь мне еще одну, и я уеду к папе. Я захлопываю дверь и возвращаюсь внутрь, но на занятия не иду.

Глава 31 Нико

— Последний гол был идеальным, — говорит Трент, когда мы входим в раздевалку после тренировки.

Мне не следовало возвращаться сегодня сюда. Открыв свой шкафчик, я игнорирую друга, кладу шлем внутрь и начинаю расстегивать наплечники, наклоняясь, чтобы снять их.

Чьи-то руки хватаются за край моего снаряжения, и я резко отстраняюсь, полностью стягивая снаряжение через голову. Я свирепо смотрю на Трента, снимая тренировочные штаны.

— Все так и будет, чувак? — Трент распахивает свой шкафчик, кидая внутрь шлем. — Не хочешь говорить со мной, не хочешь моей помощи, нарочно пропускаешь пасы?

Когда я не отвечаю, он осмеливается:

— Может быть, мне придется бросать их Алексу…

Когда моя голова резко поворачивается в его сторону, он закрывает рот и смотрит в сторону.

— Я не должен был этого говорить, — бормочет он мгновение спустя.

Я хватаю свою сумку, переодеваюсь, захлопываю шкафчик, прежде чем заговорить с ним.

— Еще ты не должен был трахать Деми, — шиплю я, когда прохожу мимо него.

Как только я выхожу на свежий воздух, мои плечи опускаются, и я направляюсь к своему грузовику. Бросаю свои вещи на заднее сиденье и сажусь внутрь.

Я чертовски ненавижу ругаться с Трентом. Мы редко спорим, а когда спорим, то только из-за глупого дерьма, над которым потом можно посмеяться, но сейчас все по-другому. Я знаю, что это ненормально — злиться из-за того, что было много лет назад, ведь сам я мутил с Джози, но мне все равно.

Дело в том, что если бы он сказал мне об этом тогда, я бы не встречался с ней сейчас.

А что между нами сейчас? Я оттолкнул ее, но она попыталась не дать мне этого сделать. Она пыталась удержать меня, но я все равно ушел. Точно так же, как я поступил с Трентом много лет назад. После того как папа ушел от мамы, я бросил всех своих друзей и перестал общаться со всеми, кого знал.

Моя мама была несчастна, и я был частично виноват в этом, поэтому я сказал себе, что должен быть несчастным и одиноким, но Трент отказался уходить. Он дрался со мной, буквально раз или два, когда я изо всех сил пытался заставить его отступить, но каким бы дерьмовым я ни был, он никогда не уходил.

Он знал, что я истекаю кровью изнутри, и он был слишком хорошим другом, чтобы уйти. То, что он переспал с Деми, ничего не меняет, но это полный отстой, и я не могу даже думать об этом. Я не смогу не думать об этом, когда буду смотреть на него или на нее, или на них вместе.

В голову приходит мысль, и я звоню кое-кому. Она отвечает после первого гудка.

— Ник?

— Привет, Криста. Ты все еще на тренировке?

— Нет, только зашла домой, подожди, — раздается легкое шарканье и звук закрывающейся двери, прежде чем она спрашивает: — Ты в порядке?

Я усмехаюсь.

— Да, у меня тоже была тяжелая ночь, — признается она. — Но сейчас я чувствую себя лучше, как всегда после разговора с Трентом. Я так понимаю, вы еще не поговорили с ним?

— Нет, еще нет.

— А с Деми? — спрашивает она.

Я издаю легкий смешок.

— А то, что она наорала на меня, считается?

— Если Деми, то да, всегда считается, — шутит она. — Она не так уж часто теряет хладнокровие…  Только когда ей что-то действительно важно. Или кто-то.

— Да, я понимаю, — я облизываю губы, закрывая глаза. — Это странно? — выпаливаю я, пока не передумал.

Она точно знает, о чем я спрашиваю.

— Теперь уже нет, но было странно. Иногда ужасно, если честно, и я становилась очень неуверенной в себе. Она уже дала ему то, к чему я не была готова, поэтому я чувствовала давление, но как только Трент понял это, он сделал все возможное, чтобы изменить это.

— Ты ревнуешь, когда они разговаривают, или злишься, когда они наедине?

Она долго молчит, прежде чем сказать:

— Я не знаю, но тебя беспокоит именно это? Возможность того, что она снова захочет его? — она делает паузу. — Потому что если это так, Ник, я думаю, тебе стоит подумать о том, как она относится к девушкам, с которыми ты был. Это был ее первый раз и два года назад. С кем ты был в последний раз и как давно это было?

Черт возьми, она права. Она видела меня с Сандрой, знает, что я бросил Джози, потому что мне изменили, и я рассказал ей о Миранде, а потом она была вынуждена смотреть, как я танцую с ней.

— Ник?

Я прочищаю горло.

— Трент должен был сказать тебе давным-давно, но Деми должна была сделать это до того, как вы начали встречаться. Это было нечестно, и мне жаль, что ты узнал это таким образом, — заканчивает она.

Я киваю, вздыхая в трубку.

— А теперь скажи мне правду, насколько ты был мудаком?

Я смеюсь, и она повторяет за мной.

— Поговори с ними, Ник. Если тебе больно, то и им тоже.

— Спасибо, Криста.

Я вешаю трубку, делаю глубокий вдох и еду домой. Я направляюсь прямо в душ, когда захожу внутрь, но тихое гудение моей мамы заставляет меня высунуть голову и пойти в ее комнату. Беспокойство сжимает мои внутренности, когда я нахожу ее на полу, окруженную бумагами, с дурацкой улыбкой на лице.

Я падаю рядом с ней.

— Ма?

— Николи, — хрипит она, ее ладонь скользит по моей щеке. — Ты дома.

— Что это, ма?

Ее рука падает, и она смотрит на беспорядок.

— Он обещал позаботиться о нас.

Я отстраняюсь, медленно поднимаясь на ноги.

— Что ты сделала?

— Твой отец пришел с бумагами от адвокатов, все было уже готово для меня, разве это не мило с его стороны?

— Нет.

Ее глаза наполняются слезами, и она слабо улыбается.

— Он разрешает нам жить с ним. Разве это не здорово? Мы снова будем семьей.

— Пожалуйста, нет, — я провожу руками по лицу и опять сажусь. — Скажи мне, что ты не отдала ему дом? Скажи мне, что ты ничего не подписывала без меня?

Она наклоняет голову.

— Ты же знаешь, он приходит ко мне только тогда, когда тебя нет.

— Черт! — я начинаю расхаживать по комнате. — Он тебя подставил.

— Нет-нет… он любит меня, Нико. Он позаботится о нас.

Я отрицательно качаю головой.

— Когда он заботился о нас, мам? Он обкрадывает тебя и держит в таком состоянии, что ты даже не осознаешь этого.

Она смотрит на обручальное кольцо, которое отказывается снимать.

— Он хорошо ко мне относится, заботится о том, чтобы у меня было необходимое лекарство.

— Ты не больна! — кричу я. — Не в том смысле, в каком он заставил тебя поверить, — я падаю рядом с ней, нежно беря ее за руки. — Мама, ты потеряла мужа, и это сломило тебя. Ты грустная, ты подавлена, и это нормально. Я понимаю, клянусь, понимаю. Я пытался найти кого-нибудь, кто мог бы тебе помочь, помнишь? Но ты хотела только его, и он использовал это, чтобы контролировать тебя.

— Ему не все равно. Он оплачивает наши счета.

— Твоими деньгами, — мягко подчеркиваю я. — А теперь ты просто отдала ему контроль над всем.

— Все будет хорошо, сынок, — шепчет она, ее глаза становятся усталыми, какой бы гребаный коктейль он ни приготовил для нее, когда был здесь, очевидно, тот подействовал. — Он мне обещал.

Я пристально смотрю на нее, мне так много нужно сказать, но я не могу произнести ни слова. Она облажалась, он у нее в голове, и она не хочет знать правду. Что она будет делать, когда я уеду в следующем году? Я не могу уехать отсюда, если ей некуда идти. Вот почему он это делает.

Она слегка наклоняет голову и улыбается мне. Я проглатываю свой вздох, двигаясь вперед, чтобы подхватить ее на руки и осторожно положить на кровать.

Она гладит меня по щеке, ее глаза уже закрыты.

— Мой милый, милый мальчик, я так тебя люблю.

У меня сжимается грудь. Мне хочется встряхнуть ее, обнять, чтобы она обняла меня в ответ, но вместо этого я просто смотрю на нее.

— Я люблю тебя, мам, — шепчу я, но она меня не слышит.

Она уже потеряла сознание.

Я выключаю у нее свет, спотыкаясь, спускаюсь по лестнице и выхожу через заднюю дверь. Прежде чем я осознаю, что делаю или куда иду, я уже толкаю калитку, соединяющую двор Деми с моим. Я сразу замечаю ее в большом окне, маленькую, идеальную и не совсем мою.

Она на кухне, вытаскивает что-то из шкафа, когда ее голова резко поворачивается в мою сторону, ее глаза встречаются с моими через стекло.

Ты нужна мне, детка.

Она бросается к раздвижной двери и распахивает ее как раз в тот момент, когда я подхожу к ней.

— Ник…

Я прервал ее, прижавшись к ее губам. Они на мгновение сжимаются, но в следующий момент она сдается, позволяя мне взять то, что я хочу от нее.

То, что мне нужно от нее.

Каждый кусочек, который она позволит, и даже больше. 

 Ее руки обвиваются вокруг меня, когда я поднимаю ее и веду нас к лестнице, сбросив бутсы, когда делаю шаг. Я бросаю ее на маленький столик у подножия лестницы, ныряю глубже в ее рот, и тогда она отрывается, откидывая голову назад и хватая ртом воздух.

Я позволяю своим губам скользнуть вниз по ее подбородку и шее. Ее маленькие ручки скользят вверх по моей спине, ее пальцы прижимаются ко мне, притягивая. Она так рада, что готова отдать всё, и даже ничего не спрашивает, несмотря ни на что.

Я хватаю ее за бедра, слегка сжимая. Ее руки расслабляются, одна лениво скользит вверх и вниз по моей спине, в то время как другая скользит мимо моей щеки. Я поднимаю голову, встречаясь взглядом с ее прекрасными зелеными глазами. Слова не нужны, она видит боль, которую мы причинили друг другу. Ненужная боль.

Она моя, а я её, и это самое главное.

Она нужна мне, и никакая ссора не изменит этого факта. Деми знает это и медленно поднимает руки над головой.

Я облизываю губы и касаюсь кончиками пальцев ее талии. Я не отрываю от нее глаз, медленно, мучительно поднимая их вверх. Ее лицо создает иллюзию боли, когда потребность проходит через каждую ее вену, а ведь все, что я делаю — это провожу костяшками пальцев по ее ребрам.

Когда я добираюсь до линии ее лифчика, я наклоняюсь вперед, и ее губы приоткрываются. Я приподнимаю ее маечку так, что она закрывает ее лицо, а я дую теплым воздухом на ее грудь, ухмыляясь, когда мурашки пробегают по ее телу.

Теряя терпение, она стягивает через голову тонкую майку и отбрасывает в сторону. Ее ладони приземляются на мою грудь, она тянет их вниз, затем обратно на мои грудные мышцы, прежде чем наклониться. Теплые губы прижимаются к моей коже, и я поднимаю руку вверх, чтобы сомкнуть вокруг ее шеи.

Ее глаза выпучиваются, она так взволнована, просовывает кончики пальцев в пояс моих боксеров. Ее глаза опускаются, смотря на меня внизу. Она стягивает мои тренировочные штаны к бедрам, а затем поднимает ноги, чтобы помочь им спуститься до лодыжек. Я пинаю их куда-то за спину.

Ее жадные руки быстро скользят по боксерам, обхватывая член, заставляя меня сгибаться в ее хватке. Я стону, скольжу ладонями по ее заднице и снова поднимаю ее.

Я разворачиваю нас, осторожно поднимаясь по лестнице, держа ее на руках, пока она расстегивает лифчик и отбрасывает его в сторону.

Хриплое хихиканье покидает ее, когда я останавливаюсь, ударяя ее спиной о стену с такой настойчивостью, которую никогда раньше не чувствовал, потом быстро поднимаю руки, чтобы почувствовать ее лучше.

Я подношу свои губы к ее коже, обхватываю сосок и тяну, пока он не твердеет.

— Моя, — я смотрю ей прямо в глаза.

— Твоя, — стонет она, прижимаясь ко мне, и я надавливаю на нее бедрами.

Она просовывает руки между нами, стягивая мои боксеры вниз, и я отстраняюсь, заставляя ее смотреть на меня. Она замедляет свои движения, опускает ноги с моей талии, прижимается спиной к стене, не опуская глаз, пока мы вместе стягиваем мои боксеры.

Мой член свободно пружинит между нами, головка задевает то место, где ее джинсы заканчиваются на талии, получая крошечный вкус ощущения ее кожи, и мои бедра сжимаются.

— Я думала об этом, — призналась она хриплым шепотом. — Представляла его.

— Я тоже, детка, — я снова хочу взять ее на руки, но у нее другие планы.

Она мягко отталкивает меня и делает несколько шагов назад по коридору, расстегивая на ходу джинсы.

Она нетерпелива, это легко заметить, но она сдерживается, опускает глаза вниз и оценивает. Шаги замедляются, когда ее глаза встречаются с моим твердым и готовым членом в первый раз.

Ее грудь раздувается, она полностью останавливается, двигает бедрами, спуская джинсы полностью вниз, теперь стоя лишь в синих стрингах. Ее рука поднимается, чтобы ухватиться за ближайшую к ней дверную раму, ее тело изгибается, давая мне вид сбоку на ее задницу.

— Черт, Ди, — стону я и бросаюсь к ней.

Она смеется и быстро исчезает за дверью.

Я, блять, следую за ней.

Она стоит, прислонившись к стене, с улыбкой на лице, высунув язык сквозь зубы, и ждет меня. Я облизываю губы, медленно иду к ней, и будь я проклят, глубокий румянец ползет вверх по ее коже с каждыми моими шагами.

Мы сейчас в ее комнате, так что с каждой секундой все становится более реальным.

Я возьму ее.

Я, блять, заявлю на нее свои права.

Я провожу ладонями вниз по ее груди, скользя пальцами по твердым соскам, нежно массирую их, прежде чем прижаться к губам Деми.

Она глубоко вдыхает, ее рот идеально совпадает с моим.

— У тебя здесь есть душ?

Она кивает.

— Пойдем со мной?

Она без колебаний берет меня за руку и тянет к закрытой двери слева от своей комнаты.

Она протягивает руку, чтобы настроить воду, я подхожу к ней, ее голая задница идеально подходит к моему члену. Она задыхается, когда я прижимаю его к ней, поднимаю руку и провожу пальцами по ее поднятой руке, переплетая наши пальцы.

Я опускаю обе наши руки вниз, обнимая ее за талию, и она толкается в меня, кладя голову мне на плечо. Свободной рукой я обхватываю ее лицо и поворачиваю к себе, целую ее, она тает во мне, кружась в моих руках и прижимаясь своим почти обнаженным телом к моему.

Мои руки скользят по линии ее трусиков, и она высвобождает губы. Ее сердце бешено бьется, туманные, возбужденные глаза встречаются с моими.

— Сними их, Ник.

— Пока нет, — хриплю я. — Сначала мне нужно почувствовать, как сильно ты хочешь меня.

Ее взгляд темнеет, и она извивается. Я просовываю пальцы внутрь трусиков и провожу ими вниз, пока не прикасаюсь к дырочке. Пальцы мгновенно застывают там, в доказательстве того, как она готова и хочет, чтобы я прикоснулся к ней.

Она промокла насквозь.

— Какой ужас, — стонет она.

— Какой ужас, да, детка? — я отступаю назад, не сводя с нее глаз, когда опускаюсь на колени, медленно стягивая ее нижнее белье вниз по ногам.

Ее голова слегка наклонена вперед, она смотрит на меня через переносицу, ожидая, что я буду делать дальше.

Очень много всего, детка.

Я протягиваю руку, постукивая по краю душа. Она знает, чего я хочу. Она поднимает и ставит одну ногу на перекладину, и я двигаю лицо ближе.

Сперва меня поражает ее аромат, и я стону, сжимая ее бедро, скользя рукой вверх и вниз к ее ягодице. Я наклоняюсь, обдувая медленным теплым дыханием ее промежность, и ее руки взлетают к моей голове.

— Я сегодня не брился, малышка, — я облизываю губы, и ее губы раскрываются. — Ты же хотела почувствовать мою щетину, да?

Ее глаза темнеют, и она кивает. Я провожу подбородком по верхушке ее бедер, и ее мышцы напрягаются еще больше, когда я слегка касаюсь ее клитора и отстраняюсь.

— Хочешь моего языка, Ди? — хриплю я, сжимая ее ягодицу.

— Я хочу тебя всего, — шепчет она.

Я застыл в полной неподвижности, смотрю на нее, на Деми Дэйвенпорт, раздетую догола, возбужденную, ее глаза открыты и смотрят на меня. Я притягиваю ее к себе, мой рот мгновенно сжимается вокруг ее пульсирующего клитора. Я стону от ее вкуса, моя грудь урчит, и тяжелый девичий стон наполняет комнату.

Я вращаю языком, ее ноги начинают сводить судороги, ее всхлипы становятся длиннее, и когда ее ноги пытаются сомкнуться на моей голове, я отстраняюсь, вскакиваю на ноги и прижимаюсь к ее губам.

Она пытается протестовать, но когда я просовываю в нее палец, она погружает свой язык в мой рот, борясь за оргазм, в котором я только что отказал ей, но я опять отстраняюсь.

На этот раз она издает низкий сердитый стон, и я ухмыляюсь.

Я забираюсь в душ, поднимаю ее и прижимаю к стене, закрывая нас изнутри. Она пытается просунуть руку между нами, но я ловлю ее и прижимаю к себе.

— Мне нужно помыться для тебя, детка. Я только что с тренировки.

— Мне все равно.

Я борюсь с усмешкой, вжимаясь в нее, когда она стонет.

— Я знаю.

Она надувает губы, но потом поднимает бровь и вслепую тянется к бутылке с гелем для душа. Она плеснула немного себе в руки и уронила бутылку на пол, провела руками по моим плечам, мягко подталкивая меня назад. Она моет мою грудь, но когда достигает живота, замедляется, дразня мою кожу, пока не скользит по члену.

Ее глаза устремляются на меня, она обхватывает его мыльной рукой, начинает двигать ей, а другой рукой скользит к яйцам и нежно массирует.

Я прижимаюсь лбом к ее лбу, сильнее вдавливаясь в ее руку. Ее зубы впиваются в нижнюю губу, когда я становлюсь жестче в ее хватке, и она двигает быстрее.

Я отрываюсь от нее, позволяя воде на мгновение окатить меня, а затем бросаюсь на нее. Она смеется, когда я практически подбрасываю ее в воздух, чтобы поднять ее тело так высоко, как мне нужно. Ее ноги обвились вокруг меня, лодыжки крепко сомкнулись на спине.

Она смотрит на меня, затем опускает свои губы к моим, целуя меня глубокими, эротическими движениями языка. Она протягивает руку, подводя головку члена к своему входу.

Она отпускает мои губы, открывает глаза, чтобы посмотреть на меня, толкается, и кончик внезапно оказывается обернутым в ее влажную, теплую плоть.

— Ты принимаешь противозачаточные?

Ее хватка становится крепче, и она кивает.

— Все хорошо.

Черт, да.

— Это может быть больно, — говорю я ей, скользя языком по ее губам.

Она толкается сильнее, и сначала я держу ее за руку, но когда ее зрачки расширяются, я сдаюсь и позволяя ее телу скользить вниз по моему члену, пока ее киска не поглотит меня целиком.

Она сглатывает, притягивая меня ближе, ее вагина сжимается вокруг меня, а я становлюсь еще тверже внутри нее. Я слегка двигаю бедрами, и она кивает.

 Я стону, снова ловя ее губы своими, и ее руки начинают блуждать, скользя по каждому дюйму моего тела, до которого она может дотянуться.

Я толкаюсь внутрь, прижимаясь к ней.

— Ох, блять, — я задыхаюсь, мои глаза закрываются.

Ощущение от нее нереальное, шелковистое и тугое.

— Ник?

— Хм? — я целую ее шею, горло, втягивая и отталкивая назад, когда ее ногти впиваются мне в спину.

Она задыхается.

— Я хочу, чтобы ты был в моей постели.

Я стону, толкаюсь глубже, потом отстраняюсь, и ставлю ее на ноги. Потом быстро выключаю душ и выхожу из ванной, тянусь за стопкой полотенец, но тут Деми оказывается передо мной, снова целует, а потом запрыгивает на меня, так что я кидаю полотенце и вместо этого несу ее прямо к кровати.

Я опускаю ее на матрац, ползу вместе с ней, пока она взбирается на подушки. Ее ноги обхватывают мои бедра, притягивая ближе, и через несколько секунд я снова внутри нее.

Дрожь пробегает по мне, и она сжимает мой член внутри. Я замираю, и наши глаза встречаются.

— Скажи мне, чего ты хочешь, я тебе всё отдам, — я делаю медленный круг, и она извивается, борясь за большее, но я сжимаю ее бедра, удерживая их неподвижно. — Ты хочешь, чтобы я хорошенько трахнул тебя, малышка? Заставил тебя кончить?

Я быстро опускаюсь, чтобы поскрести зубами по ее соску, и волна возбуждения пробегает по ней.

— Боже… — ее глаза расширяются от желания.

— Насколько сильно ты хочешь кончить, Ди?

Я отстраняюсь, пока внутри нее не остается только мой кончик, а затем медленно вхожу обратно. Она всхлипывает, ее ногти обхватывают мою задницу, сексуальный маленький предупреждающий блеск заполняет ее глаза.

— Я могу кончить, просто чувствуя тебя вот так, но если ты хочешь заслужить это, тебе лучше начать двигаться, потому что я готова, — она облизывает губы и хрипит. — Отдай мне всего себя, Ник.

Дрожь пробегает по моей спине, и я не колеблюсь.

Я вдыхаю и выдыхаю, все быстрее и быстрее, и ее колени отодвигаются назад, а голова ныряет в подушку. Я наклоняюсь, целуя ее в ключицу, и она начинает дрожать. Я втягиваю одну ее ногу, прижимаю ее к своим ребрам и наклоняю бедра, создавая более глубокий угол, входя в нее полностью, пока безудержный стон наполняет ее комнату.

— Боже, черт возьми.

Ее глаза медленно моргают, прежде чем полностью закрываются, ее бедра толкаются в мои, прежде чем все ее тело дергается, и она сжимает меня, пытаясь удержать, чтобы пережить это, но я двигаюсь сильнее, толкаюсь глубже, а затем мои пальцы сжимаются, и я кончаю с ней, мы оба дрожим.

Через несколько минут ее ноги скользят по матрасу, тело обмякло. Я слезаю и собираюсь встать, но она качает головой, и я снова падаю. Ее рука поднимается, чтобы убрать волосы с моего лица, и она улыбается: первый признак застенчивости.

— Не нервничай, — хриплю я, протягивая руку, чтобы провести костяшками пальцев по краю ее груди, скользя взад и вперед по ее соску, ухмыляясь.

— Я не нервничаю.

Наши взгляды встречаются.

— Нет?

Она качает головой, придвигается ближе и наклоняется так, что мне приходится упасть на спину, чтобы посмотреть на нее. Ее мокрые волосы падают мне на грудь, поэтому я собираю их в ладонь и кладу ей за спину.

— Тогда что, Пикси?

Румянец на ее щеках разливается еще сильнее.

— Ладно, может быть, немного нервничаю, — признается она, и мы оба хихикаем.

Ее руки скользят по моему прессу, и она наклоняет голову.

— Почему ты называешь меня Пикси?

— Потому что ты всегда была такой для меня, и ты была права, это не имеет никакого отношения к твоему росту. Раньше я так думал, когда смотрел на тебя.

Я поднимаю руку и провожаю ее взглядом, скользя подушечками пальцев по ее ключице.

— Моя маленькая Пикси, — шепчу я, она вздрагивает. — Неуловимое, недосягаемое существо. Я его почти не вижу. Никак не могу его поймать, — я смотрю ей прямо в глаза. — Я никогда не смогу его сохранить.

Ее лоб морщится, глаза летают между моими, когда моя рука падает на бок. Она поворачивается, теперь лежа на боку, лицом ко мне, и натягивает одеяло на нас обоих.

— Это то, что ты чувствовал ко мне раньше, но теперь…

— Теперь я задержу тебя, даже если ты попытаешься уйти.

Она легко смеется, ее глаза блуждают по моим, прежде чем стыд заполняет их.

— Прости, я должна была тебе сказать. Я должна была подумать об этом.

Это больно, но реальность такова, что я никогда не уйду от нее, и она не заслуживает того, чтобы чувствовать вину за то, что она сделала много лет назад, не зная, что это разорвет меня на части. Я провожу костяшками пальцев по ее подбородку.

— Я думаю, ты бы так и сделала, если бы мы начали по-другому.

— Ты сказал Тренту, что хотел меня до того, как он получил меня, — нерешительно спрашивает она. — Почему ты так сказал?

— Потому что это правда. Я хотел тебя много лет, Деми. Годами.

— Никогда не знала.

— Я знаю, и теперь ты тоже.

Она улыбается, глядя в сторону.

— Сегодня мама принесла мне таблетку, — она оглядывается в сторону. — Я была напряжена, истощена и не могла сосредоточиться после всего.

Беспокойство шевелится у меня внутри, пока я жду, что она скажет еще.

— В первый раз я вернула ее, — шепчет она. — Я сказала ей, что если она снова попытается, я перееду к отцу.

Тепло и печаль распространились по моему животу по многим причинам, одна из которых заключалась в том, что Деми достаточно сильна, чтобы противостоять своей маме, а другая — в том, что моя мама даже не может постоять за себя.

Она наклоняется, прижимаясь своими губами к моим в медленном, многообещающем поцелуе.

— Останься, Нико.

— Это не похоже на вопрос.

— Да, — она прижимается ко мне, и на ее губах появляется улыбка. — А теперь закрой глаза, пока я не передумала, — поддразнивает она, зевая и глубже зарываясь в матрас.

Я не говорю ни слова и закрываю свои гребаные глаза.

Глава 32 Деми

Теплое дыхание веером проходит по моей шее, и я медленно открываю глаза. Будильник показывает пять утра, у нас до занятий чуть больше часа. Я заворачиваюсь в одеяло, глядя на Нико, который крепко спит, лежа на спине, одна рука под подушкой, другая низко на животе. Я осторожно поворачиваюсь, слегка приподнимая одеяло, чтобы получше его рассмотреть. Его загорелая кожа сияет на фоне моих белых простыней, и даже когда он расслаблен, как сейчас, его мускулы вылеплены и изогнуты до совершенства.

Я смотрю ему в лицо и борюсь с желанием наклониться и встретиться с его губами.

Его властными, идеальными губами.

Я прокручиваю в голове моменты из прошлой ночи, и мое сердце согревается. Он точно знал, как возбудить мое тело, и я старалась дать ему столько же взамен. Когда я занималась сексом раньше, я чувствовала себя невежественной, неуверенной, застенчивой.

Прошлой ночью я чувствовала только Нико.

Его потребность, его желание угодить и жадность в движениях. Каждый раз, когда его руки касались меня… Каждый поцелуй был более горячим, чем предыдущий, и каждый мой стон только заставлял его работать еще усерднее.

Прошлая ночь была пьянящей.

Нико опьяняет.

Я тихо встаю с кровати, снимаю халат с крючка возле двери и иду в туалет в коридоре, чтобы не разбудить его.

Я знаю, что ничто не забыто, но он здесь, и мы сможем пережить это

Вымыв руки, я выплескиваю немного воды на лицо, осторожно вытираюсь полотенцем для рук и провожу им по шее. Мой халат слегка распахивается, и я замечаю маленький засос прямо над грудью. Я наклоняюсь ближе к зеркалу, провожу по нему пальцами, а затем смотрю в свои глаза.

Никакой вины. Никакого стыда.

Я отступаю назад, толкаю дверь, и вижу свои джинсы, а затем боксеры Нико. Легкая улыбка растягивает мои губы, и я иду по следу, смеясь над его штанами на лестнице и своей майкой у входа.

Я закусываю нижнюю губу и лезу в холодильник за бутылкой воды, отвинчиваю крышку, делаю глоток и закрываю дверь.

Я кричу и отскакиваю назад, задыхаясь, когда холодная вода проливается мне на грудь. Моя рука взлетает к халату, и я натягиваю его еще плотнее.

— Мам, — мои широко раскрытые глаза бегают от нее к себе и обратно. — Какого черта!

Мама прищуривается и слегка наклоняет голову.

— Какого черта? — повторяет она.

— Ты напугала меня.

— Может, если бы ты не была так погружена в свои мысли, то заметила бы, что я стояла в гостиной, когда ты проходила мимо, — она моргает.

— Да?

Она возмущенно скрещивает руки на груди.

— Вот что ты делаешь, когда меня нет? Спишь с соседским мальчиком?

— Ты знаешь его имя.

— Деми.

Я закрываю бутылку, ставлю ее, затем поворачиваюсь, прислоняясь к столешнице.

— Тебе мало что докажешь, но нет, — говорю я, и уголки ее глаз слегка прищуриваются. — Прошлая ночь была нашей… Это был первый раз, когда он остался ночевать.

Ее взгляд напрягается, но губы разглаживаются, так что я могу сказать, что она ценит честность.

— Защита? — спрашивает она.

Я киваю, хотя нет, мы не смогли остановиться за презервативом, как следовало бы. Я принимаю таблетки, но нужно было все равно надеть его на всякий случай.

Мама на мгновение отводит взгляд, делая вид, что собирает ворсинки со своего блейзера, а потом снова смотрит на меня.

— Надеюсь, что так, — мгновенно отвечает она, осуждение горит в ее взгляде.

Мои плечи опускаются, и я делаю шаг к ней.

— Мама… — я замолкаю. — Я серьезно, — шепчу я. — Он мне нравится.

Это занимает у нее несколько секунд, но черты ее лица разглаживаются, и она отводит взгляд.

— Он… Вы…

— Встречаемся? — помогаю я.

Она натянуто кивает, и я киваю в ответ.

— Ты же знаешь, Трент такой…

— Мам, — останавливаю я ее, придвигаясь ближе. — Трент — лучший друг Нико, парень моей подруги, и даже если бы он не был ни тем, ни другим, он все равно для меня был бы только другом. Я не хочу и не буду хотеть его. Это никогда не изменится.

— Друзья… — она пробует слово, ее губы сжимаются.

Я пожимаю плечами.

— Вот и все.

Через мгновение мама удивляет меня, когда откашливается и кивает с натянутой улыбкой на лице. Она протягивает руку, нежно касаясь моей щеки, и в ее словах слышится легкое уныние:

— Не опоздай в школу, Деми.

Она отступает назад, хватает сумочку и ключи, выходит из гаража и запирает за собой дверь.

Странно, но моя мать понятия не имеет, что делать, и ей легче уйти, чем столкнуться с тем фактом, что она не знает, как воспитывать девочку-подростка. Я не могу винить ее за это, но иногда мне хочется, чтобы она попыталась.

Я делаю глубокий вдох, не сводя глаз с двери, прежде чем забрать воду и направиться обратно в комнату, но как только я выхожу из-за угла, я вижу Нико, прислонившегося к стене, в боксерах и наброшенном на плечи одеяле.

— Привет, — я ухмыляюсь.

— Привет.

— И давно ты здесь стоишь?

— С тех пор, как ты пришла на кухню, — он смотрит на меня с такой нежностью, какой я раньше в нем не замечала. — Я думал, ты тайком от меня сбежала из собственного дома.

У него вырывается тихий смешок.

— Она ушла?

Я киваю. Его глаза сверкают.

— Иди сюда.

Он поднимает руку, проводит ладонью по моей шее, прежде чем наклониться, чтобы легко поцеловать меня, одеяло падает к нашим ногам. Он отстраняется, кивая головой, и я следую за ним вверх по лестнице в мою собственную студию. В углу — несколько маленьких стульев, в другом — аудиосистема, и все.

Он подходит к стереосистеме, оглядывается на меня и включает ее.

— Какие тут песни?

Я пожимаю плечами, не вспоминая, так как предпочитаю практиковаться на улице. Я прислоняюсь к раме, поедая каждый дюйм его тела, стоящего в одних боксерах.

Через мгновение из динамиков доносится «заслужил» Уикнда, и он подходит к одному из табуретов, опускаясь на него.

— Ты говорила, что я не вытерплю, — хрипит он, и на его губах медленно появляется ухмылка. — Докажи это.

— Что доказать?

Он поднимает подбородок, зовя меня к себе, и я не колеблюсь.

Я останавливаюсь прямо у него между ног. Нико скребет зубами по нижней губе, его руки поднимаются и скользят под халат у меня на плече. Он скользит руками вокруг и вниз по моим рукам, забирая мягкий флисовый материал с собой.

Совершенно голая только для него.

— Потанцуй для меня, детка, — шепчет он, скользя кулаком по своему стояку.

Я даю ему то, что он хочет, а Нико дает еще больше взамен.

Глава 33 Деми

— А зачем тебе понадобилось встречаться здесь? — спрашиваю я отца, быстро отпивая воды.

— Я подумал, что было бы неплохо поужинать с дочерью.

— Мама всегда заказывает еду, когда ты приходишь, — я ухмыляюсь.

Он издает низкий смешок.

— Да?

— Ты ведь не сказал ей, что ты здесь, правда?

— Разве мы сидели бы так мирно, если бы я это сделал?

Я усмехаюсь.

— Нет.

Он слегка улыбается, наклоняя голову.

— Я слышал, у тебя есть парень? Мне ему поугрожать?

Я смеюсь, закрывая лицо руками.

— О боже, папа, нет.

Мы никогда не говорим о моих отношениях, но, может быть, это потому, что я никогда не была большой поклонницей всяких свиданий.

— Я его знаю? — спрашивает он.

— Мама рассказывала тебе о нем, но не сказала, кто это?

— Ну так кто?

Я растягиваю губы над зубами в нервной улыбке.

— Нико.

Его мгновенный хмурый взгляд заставляет меня рассмеяться.

— Маленький Нико, который живет за вами, и который смотрел на тебя через забор каждую секунду, этот Нико?

Я почти уверена, что краснею.

— Он уже не маленький.

Мой отец со смехом откидывает голову назад, но когда он снова смотрит на меня, в его глазах появляется мягкость. Он испускает глубокий вздох, и я знаю, что он привел меня сюда по какой-то причине, которая заставляет его чувствовать себя неловко.

Я положила руки на стол и мягко улыбнулась ему.

— Что случилось, пап?

— Твоя мама звонила мне вчера вечером, сказала, что беспокоится о тебе, — уголки его глаз щиплет. — Учитывая все эти траты денег в последнее время, и то, что ты не пишешь мне по вечерам так часто, как раньше, заставило меня задуматься, имела ли она на это право… Я никогда не могу нормально пообщаться с твоей матерью, поэтому я хотел поговорить с тобой подальше от нее, просто на всякий случай.

В горле образуется комок, хотя я и знала, что это произойдет, но все же медлила.

— Почему Лия не пришла?

— У нас возникли проблемы в фирме.

— Надо будет съездить повидаться с ней.

Он кивает, склонив голову набок.

— Все в порядке, дорогая?

— Вообще-то да, — легкий смешок покидает меня. — Больше, чем когда-либо.

— Я должен благодарить за это того мальчика?

Я улыбаюсь, пожимая плечами. Он хихикает.

— Ладно, я не буду совать нос… пока что, — он подмигивает. — Как думаешь, почему твоя мама взбесилась и позвонила мне?

Я облизываю губы, на мгновение глядя на свои руки.

— Я…

— Да ладно тебе, Деми.

Наши глаза снова встречаются.

— Она снова давала мне таблетки, но мне они не нужны, и я ей так и сказала. А еще я пригрозила, что перееду к тебе, если она попытается на меня давить.

На этот раз папа громко смеется, благодарит официантку за выпивку и ставит ее на стол.

— Это определенно поможет.

— Да, она…

— Тратит дополнительные расходы, твои сбережения… — он переходит к главному вопросу с выражением, которое говорит, что он знает правду, но ожидает, что я не буду делиться ею.

Я не хочу иметь дело с мамой, когда ее мир разрушится вокруг нее. Мой взгляд падает на стол, коленка подпрыгивает под ним.

— Прости, я… — я смотрю на него. — Я постараюсь делать как лучше.

Он грустно улыбается, не разоблачая мою ложь, но кивает, допивая свой напиток и ставя пустой стакан. Он наклоняется вперед.

— Что ты думаешь о том, чтобы фирма открыла тебе новый, отдельный счет, который будет недоступен и никак не связан? Я могу взять процент от того, что ты сейчас получаешь, и вложить его в новый. Назовем это «с глаз долой, из сердца вон». Что на это скажешь?

Да, он точно знает, кто тратит деньги.

— Это было бы потрясающе, пап, — киваю я, пытаясь удержать слезы на глазах.

Я ненавижу лгать ему, но полностью бросить маму под автобус нелегко. Он все понимает, поэтому никогда по-настоящему не давит. Я почти уверена, что это потому, что у него есть чувство вины за то, что он ушел. У него есть компания в другом городе, и он все еще умудряется звонить или писать мне несколько раз в неделю, где я живу с мамой и разговариваю с ней меньше, чем с ним.

Мы проводим остаток ужина, обсуждая школу и работу, через час я прощаюсь с отцом, сажусь в машину и еду домой. Я пишу Нико, но ответа не получаю, поэтому после душа ложусь спать раньше обычного.

На следующий день, когда я все еще не получаю известий от Нико, и он не появляется в школе, я думаю, что это еще один из его случайных дней исчезновения, но когда звенит последний звонок и у него начинается тренировка, а его тут нет, я начинаю беспокоиться.

Я пытаюсь дозвониться, но после одного гудка переходит на голосовую почту, и я заставляю себя не зацикливаться на этом.

Во вторник, когда это происходит снова, я решаю, что злюсь так же сильно, как и беспокоюсь. Я подумываю о том, чтобы поговорить с Трентом, но я понятия не имею, помирились ли они с Нико, поэтому я отбрасываю эту мысль, как только она приходит.

Когда раздается звонок с урока, я направляюсь домой и подхожу к его входной двери. Грузовика нет на подъездной дорожке, но он может быть в гараже, поэтому я стучу.

Я уже собираюсь идти домой, когда с другой стороны доносится серебристый женский голос.

Его мама. Черт.

Я делаю два шага назад, поворачиваюсь, чтобы уйти, и натыкаюсь прямо на Нико. Я спотыкаюсь, и сумки в его руках летят на землю, когда он быстро дергается вперед, чтобы поймать меня.

В беспокойстве я хмурю брови, и делаю шаг назад, разглаживая руками шорты.

— Привет…

— Что ты здесь делаешь? — быстро спрашивает он, в его голосе слышится настойчивость и что-то такое, чего я не могу понять.

Не гнев, но глубокое разочарование.

— Тебя не было…

Он вздыхает, быстро проводит рукой по моему подбородку и наклоняется, чтобы поднять пузырьки с лекарствами, которые выскользнули из сумок, поэтому я тоже опускаюсь, чтобы помочь ему.

— Ты не отвечал, поэтому я решила зайти и убедиться, что все в порядке, — я поднимаю глаза и вижу, что он прищурился на меня.

Я знаю, что он делает, и мне грустно, что он так осторожничает. Мало того, что я подслушала немного, когда он спорил со своим отцом, но сам Нико уже поделился со мной проблемами своей матери. Но я не буду его осуждать.

Дверь щелкает, и его сердитый взгляд проносится над моей головой. Я медленно оглядываюсь через плечо и вижу его маму, худую, чем раньше, но все еще такую же красивую, стоящую там в ночной рубашке. Ее глаза, такие же темные и пленительные, как у ее сына, опускаются на меня, а затем переходят на пузырьки с таблетками в моих руках. Она слабо улыбается.

Я поднимаюсь на ноги, складывая руки вместе.

— Мисс Сайкс, здравствуйте.

Она заправляет свои длинные волосы за ухо.

— Наверное, вас прислал мой муж, — говорит она, и моя улыбка становится жестче с каждой секундой.

Неужели она меня не узнает? И она сказала «муж»?

— Ты принесла мне лекарство, — говорит она. — Спасибо.

Затем ее взгляд скользит к сыну, и я заставляю делаю тоже самое.

Нико смотрит в землю.

— Я же говорила тебе, что он будет заботиться о нас, Николи.

Наши глаза на мгновение встречаются, но он быстро отводит взгляд.

Он осторожно забирает бутылки из моих рук и встает.

— Наверное, ты была права, ма, — нежно говорит он, входя внутрь и закрывая дверь.

Он оставляет меня тут, не сказав ни слова.

Мне требуется мгновение, чтобы повернуться и уйти, но, сделав несколько шагов по тропинке, я замечаю еще один маленький пузырек с таблетками, который скатился в грязь. Я беру его и поворачиваюсь, чтобы еще раз постучать в дверь, но имя врача, выписавшего рецепт, привлекает мое внимание, и я замираю.

Доктор Эйвери Хэммонс.

Хэммонс…

 Мама Алекса?

Я ставлю таблетки поближе к двери и иду домой, с каждым шагом голова у меня идет кругом все больше и больше. Когда я переступаю порог своей комнаты, то не успеваю сделать и шага, как мама уже стоит передо мной со слишком широкой улыбкой.

— Что? — неуверенно спрашиваю я.

— Мне по телефону сообщили очень приятные новости.

Я медленно закрываю за собой дверь.

— Какие?

Ее улыбка становится еще шире.

Это не может быть хорошо.

Глава 34 Нико

Ни разу отец не приглашал меня погостить в его новом доме, который он купил на деньги, укравшие у мамы. Самое паршивое, что он даже не нуждается в них. Его новая жена богаче, но он жадный придурок, и Николу Сайксу никогда ничего не бывает достаточно.

Я уже полчаса езжу взад и вперед по его району, моя нога подпрыгивает на сиденье, пальцы постукивают по рулю, я так чертовски напряжен, и ненавижу себя за это.

Я ненавижу, что он все еще имеет возможность проникнуть мне под кожу, когда я изо всех сил притворяюсь, что его существование и все, что с ним связано, ничего не значит.

Он — ничто.

Пригласить меня сюда для ссоры перед его женой, которая, вероятно, понятия не имеет, что он все еще трахает свою бывшую, когда ему это удобно?

Сказать, что я на взводе — ничего не сказать.

Сначала я категорически отказался, но когда он использовал мою маму как угрозу против меня, у меня не было выбора, кроме как уступить этому мудаку.

Кто знает, что он сделает с ней в следующий раз, когда меня не будет дома. Из-за него и его последнего поступка я уже отстал от школы на несколько дней и не могу позволить себе больше пропускать занятия. Он знал, что я найду время, чтобы попытаться выяснить, чего именно он добился, подписав эти документы.

Я потратил несколько часов, просматривая бумаги, которые он оставил, но казалось, что страницы отсутствовали до такой степени, что я не мог понять никакого смысла. Я не чертов адвокат, и большинство юридических терминов для меня не понятны, так что это было скорее потраченное впустую время.

Не помогло и то, что он дал моей маме, потому что это вызвало у нее рвоту и вялость на следующий день. Я единственный, кто заботится о ней, так что, конечно, я был рядом с ней все это время. Мне пришлось накормить ее еще большим количеством лекарств, когда она начала дрожать и ей стало еще хуже, поэтому два дня я смотрел, как моя мама спит, и желать, чтобы она проснулась с более ясным умом.

Я понятия не имею, как с этим покончить. И отказ в его просьбе ничем не поможет, это ясно. Вот я здесь, припаркованный возле его дома, смотрю на длинную дорожку, ведущую к входной двери, с которой свисает гигантский приветственный венок.

Я вытаскиваю телефон, чтобы проверить время, но прежде чем осознаю, что делаю, набираю номер Деми.

Мои мышцы сжимаются еще сильнее, когда она не отвечает.

Я не разговаривал с ней с тех пор, как она пришла ко мне домой, и мне кажется, что прошло уже слишком много времени. Она пришла, волнуясь, что я исчез. Я должен был найти время, чтобы позвонить ей, но когда дерьма дома становится все больше, я теряюсь.

Я чертовски ненавижу это.

Не может быть, чтобы она не видела имя врача, выписывающего таблетки, и мне нужно подготовиться, чтобы поговорить с ней об этом. Я отбрасываю телефон в сторону и снова поднимаю глаза.

К черту.

Я вылезаю из грузовика, чем быстрее войду, тем быстрее смогу выбраться отсюда. Это не мой дом, и я знаю, что никогда не буду здесь желанным гостем, но все равно вхожу без стука. Уважение к этому месту — последнее, о чем я думаю, поэтому я не беспокоюсь о том, чтобы закрыть дверь, позволяя ей захлопнуться за мной, потом иду через прихожую, следуя за голосами, доносящимися из-за угла.

— Теперь это, наверное, мой второй сын.

Второй сын.

Урод. У меня нет брата.

Я облизываю губы, выпрямляюсь и маскирую свое гребаное лицо, прежде чем появиться в поле зрения. Маленький сученыш — первый, кого я замечаю, и его глаза встречаются с моими, он сидит рядом с моим отцом, как будто это его место.

Может, и так. Внутри они — одно и то же. Оба такие же долбанутые.

— Нико, — говорит отец.

Я шагаю дальше в комнату, не давая ему ничего, кроме пустого взгляда.

— Не будь грубым, сынок, — он стал хорошим актером, его улыбка становится щедрой, но его глаза такие же злобные, как и всегда.

Он взмахивает рукой и говорит:

— У нас гости.

Как только он произносит это, маленькая ручка с розовыми отполированными ногтями складывается на краю стула с высокой спинкой, стоящего напротив меня. Дюйм за дюймом появляются длинные, темно-русые волосы.

Мои ноги онемели, тело покачивается на месте, а легкие сжимаются в груди, блокируя дыхательные пути. Время замедляется, вены холодеют, когда она медленно поворачивает голову.

Я никогда не видел, чтобы на лице человека так быстро промелькнуло столько эмоций.

Гнев, разочарование, дискомфорт. Печаль. Путаница. Беспокойство.

Страх?

Чего ты боишься, детка?

Я хочу шагнуть к ней, но застываю на месте, как вкопанный.

— Я и не знала, что у тебя есть брат, — говорит она холодным тоном.

Мои глаза перемещаются между ее глазами, острая боль пронзает мои ребра, и боль настолько сильная, что я вынужден отвести взгляд, мой взгляд останавливается на придурке, о котором она говорит.

— У меня нет.

Алекс ухмыляется, и я заставляю себя снова посмотреть на Деми. Ее лицо искажается, но она не произносит ни слова, и в следующую секунду рядом с ней стоит мама.

Я перевел взгляд на отца.

— Что это такое?

— Я позвонил Мисс Дэйвенпорт и пригласил ее семью поужинать с нами.

Боковым зрением я вижу, как Деми резко поворачивает голову к маме.

— Мы как раз обсуждали формальности на следующей неделе и возможность того, что Алекс будет парой Деми.

Гнев сжимает каждый мой мускул, и мои глаза устремляются к ней. Она медленно качает головой, переводя взгляд с отца на меня.

— Это не так...

Она замолкает, когда мама хватает ее за руку. Деми оттягивает ногу назад на полшага вперед.

— О, милая, не говори глупостей, — мать притягивает ее ближе, и в ее словах слышится намек, который можно истолковать только как предупреждение.

Мой пульс скачет, но я заставляю себя оставаться на месте, сохранять гребаное спокойствие. Деми, однако, удивляет меня, когда освобождается от своей мамы и отступает. Несмотря на то, как она сейчас раздражена и смущена, моя малышка пытается прояснить ситуацию.

— Не знаю, что моя мама сказала вам, мистер Сайкс, но я думаю, что произошла какая-то путаница.

— Разве ты не встречаешься с моим сыном? — он насмешливо склоняет голову набок.

— Да. С сыном, а не пасынком, — она бросает быстрый взгляд в мою сторону. — Я с Нико.

Моего отца это не останавливает.

— Николи ведет тебя на танцы, Деми? — спрашивает он ее.

Она колеблется, ее взгляд устремляется на меня. Она не сводит с меня глаз, когда он добавляет:

— Он тебя вообще приглашал?

Ее охватывает сомнение, и у меня начинает чесаться горло. Я перевожу взгляд с молчаливой фарфоровой жены моего отца на точную копию матери Деми. Потом перевожу взгляд с Алекса на отца и наконец останавливаюсь на Деми.

— Мы с Нико идем вместе, — ее ответ прост, но мне больно его слышать.

Она должна быть осторожна со своими словами, мы вообще не говорили об этом.

Неужели я действительно буду стоять здесь и не скажу ни слова? Не подтвержу, что я её, а она моя, позволю Алексу думать, что она свободная?

Какого хрена я стою как статуя?

Может быть, я хочу проверить ее, может быть, давление от пребывания в доме отца с его новой женой и любимым сыном слишком велико, или, возможно, ее мать так быстро проигнорировала то, что я ее парень, когда поняла, что Алекс гребаный Хэммонс, мой невостребованный, сука сводный брат, тоже хотел её.

Какова бы ни была причина, я ничего не говорю, заставляя себя сохранять бесстрастное выражение лица, но все, что я действительно хочу сделать — это упасть к ее ногам и стереть боль в ее глазах.

Алекс, однако, открывает рот.

— Знаешь, я был удивлен, когда узнал, что вы двое тусуетесь вместе, — Алекс ухмыляется и встает.

Этот ублюдок осмеливается подойти к ней ближе, когда я стою прямо здесь.

— Почему? — спрашивает она.

— Просто все знают, что Нико немного вспыльчивый, так что странно, что он не набросился на меня, когда я сказал ему, что хочу пригласить тебя на свидание.

Глаза Деми перелетают на мои и сужаются, прежде чем она медленно переводит их обратно на Алекса.

 — Это очень интересно. Когда это было… точно?

Мышцы живота напрягаются, и голова начинает кружиться. Блять. Я не хотел, чтобы это случилось именно так.

— После нашей игры в четверг вечером, — говорит ей Алекс, засовывая руки в карманы, как придурошный, опрятный мальчик. — Помнишь, в тот вечер, когда Нико подвез тебя домой, я позвонил и спросил, можно ли мне заехать?

Вместо того чтобы сосредоточиться на том, чего он от нее хочет, она спрашивает:

— Как ты узнал, что он подвез меня?

Его симпатичная мальчишеская улыбка исчезает, но только на секунду. Он поднимает руки.

— Ну ладно. Я увидел, как ты садишься в его грузовик, испугался, что опоздаю, и позвонил тебе.

Я, блять, так и знал. Это единственная причина, по которой он позвонил ей в тот вечер. Чтобы отвлечь ее внимание от меня.

— Подожди… игра в четверг… — Деми замолкает, качая головой.

Напряжение обволакивает мое тело, затрудняя дыхание.

— Да, за неделю до дня рождения Кристы, до того, как вы с Нико начали встречаться? — он хихикает, но злобу в нем слышно. — Надо было пораньше тебя спросить, да?

Взгляд Деми падает на деревянный пол, и она нервно трет губы, прежде чем поднять свой пристальный взгляд на меня.

— Да… может быть.

Гнев нарастает в глубине моего живота, мои глаза дергаются. Я облажался.

— Конкуренция между братьями и сестрами — это вполне нормально, — громко говорит папа. — Держу пари, Деми, если бы ты заранее знала о намерениях Алекса, то сделала бы более мудрый выбор, верно?

Я держу голову прямо, но смотрю на нее, мой пульс бьется как сумасшедший, а по коже начинают бегать мурашки. Мне нужно выбраться отсюда, пока меня не выпотрошило, не разорвало на куски изнутри.

Деми натянуто улыбается, и я готовлюсь к ужасу, что она согласится с ним, и признает Алекса лучше, из-за злости ли нет. Все равно мне будет больно.

Она открывает рот, моя грудь сжимается все больше и больше с каждой секундой, но затем она закрывает его. Деми качает головой, гнев затуманивается свежими слезами, превращая мой любимый оттенок зеленого в мутное месиво, которое убивает меня.

Она переводит взгляд на моего отца, жалость просачивается в каждое произнесенное ею слово.

— Я даже не знаю, как ответить на такой грязный вопрос, мистер Сайкс, — она говорит тихо. — Меня тошнит от вашего неуместного оскорбления собственного сына, и вам не понравится мой ответ.

Ее мать задыхается, в то время как мое сердце грозит вырваться из груди.

Затем Деми поворачивается к Алексу.

— Я не пойду с тобой ни на церемонию, ни на танцы, никуда. Тот факт, что у тебя уже есть официальная пара говорит о том, насколько ты дерьмовый человек.

— Деми! — кричит ее мама.

Деми закатывает глаза и смотрит на маму.

— И, серьезно, мам. Ты когда-нибудь остановишься?

— Деми! — шипит она.

Деми не унывает.

— Перестань пытаться использовать меня. Просто будь рада за меня, или отвали на хер, — огрызается она.

Деми поворачивается, пригвоздив меня тяжелым взглядом, который предупреждает меня не идти за ней, и выбегает. Я застрял до тех пор, пока дверь не захлопнулась вместе с ее выходом, а потом я, черт возьми, иду за ней.

Я ловлю ее, когда она несется по подъездной дорожке.

— Деми, — зову я, но она торопится еще больше. — Детка, подожди!

Внезапно она останавливается, тихое рычание покидает ее, когда она поворачивается и идет ко мне. Глаза горят и готовы к бою.

— Я не могу поверить! — она толкает меня, но я не двигаюсь с места. — Ты знал, что он собирается пригласить меня на свидание, прежде чем предложил притвориться, что мы вместе!

— Да. Да, я знал, — говорю я без всяких извинений, и страх берет надо мной верх. — И что теперь? Ты знаешь, что он хотел тебя, теперь ты побежишь к нему?

— А сейчас на что было похоже?! — кричит она, раскинув руки. — Я была единственной, кто говорила там и заступалась за нас, или «мы» уже больше ничего не значит?

— Что, черт возьми, это значит? Всё, что мы говорили друг другу, теперь ничего не значит? То, что ты хотела принесли тебе на блюдечке, да?

— Не надо, — быстрое дыхание со свистом проносится мимо ее рта.

Я знаю, что мои слова несправедливы, но именно этого я и боялся.

— Не смей пытаться обратить это против меня. Ты играл со мной все это время.

Моя голова откидывается назад, от шока по спине пробегают мурашки.

— Что? Нет! Черт возьми, нет!

— Да, Нико, — она кивает. — Может быть, что-то изменилось, или, может быть, все, что ты сказал было наполовину ложью, но с самого первого гребаного дня это было лишь для того, чтобы использовать меня и утереть Алексу нос. Признай это.

Какого хрена?! 

Глава 35 Деми

Я вся дрожу, я даже не знаю, что именно болит сильнее.

— Это было совсем не так, — он свирепо смотрит на меня, осмеливаясь показать намек на гнев. — Ни хрена подобного.

Веселый смех покидает меня, и я закрываю лицо руками, защищая себя, прежде чем пригвоздить его жестким взглядом.

— Твой отец, Джози, Сандра… — я замолкаю, когда меня осеняет мысль. — О боже мой!

— Деми. Нет.

— Миранда. Он ведь тоже трахал ее? Вот почему вы перестали встречаться с ней летом?

Он облизывает губы, глядя в сторону.

— Конечно. Ну конечно же! Ты бы трахнул ее снова, не так ли? Если бы только она не позволила Алексу засунуть в себя свой член после тебя, верно? Дело было не во мне, не в нас и не в чем-то еще.

— Ты ошибаешься, — слабо возражает он, но едва может встретиться со мной взглядом.

— Наверное таким мудакам как ты, это кажется очень забавным, — я качаю головой. — Что, ты посмотрел на меня и сказал: бедная, жалкая, беззащитная Деми, держу пари, она настолько наивна, чтобы поведется на мою чушь?

Черты его лица становятся жестче.

— Ты говорил, что тебе есть от этого какая-то выгода, теперь я знаю, что это было на самом деле. Все это для того, чтобы отомстить ему? — мои брови приподнимаются.

Спина Нико выпрямляется, челюсти сжимаются.

— Ты даже не понимаешь, что говоришь.

— Насрать, — я шмыгаю носом, отворачиваюсь, и на меня вдруг накатывает волна изнеможения. — Тебе не нужно было заходить так далеко, — я отрицательно качаю головой. — Ты мог бы уйти до того, как мы приехали с дня рождения. Это был твой план. Притворяйся, пока не сломаешь её.

— Ничего, блять, не сломано!

— Сломано! — я кричу, мой голос срывается.

Внезапно Нико оказывается перед моим лицом, сжимая мое и прижимая к себе.

— Ты должен был сказать мне, — шепчу я, поднимая руки, чтобы сжать его запястья. — Тебе не нужно было ломать меня, чтобы победить.

— Ты что, не понимаешь? — шипит он, но горечь в его голосе не скрывает тревоги в глазах.

Это еще больше сбивает меня с толку.

— Почему я держался от тебя подальше все это время, ты же знаешь, как долго я хотел тебя? Почему я пошел на это таким путем? — он подчеркивает свой вопрос. — Мне пришлось обманом заставить тебя заметить меня, Деми, а я видел лишь тебя.

— Не надо было никаких игр, никаких обманов. Я бы влюбилась в любом случае.

— Ты ничего не понимаешь… — он замолкает. — Это не сработало бы.

— Ты этого не знаешь.

— Знаю. Я не могу получить то, что хочу, Деми. Он забирает все.

— Значит, я — ничто? — мой вопрос звучит мгновенно, но голос слабеет.

Его лицо искажается, глаза летают между моими. От слов Нико у него перехватывает дыхание.

— О чем ты говоришь, детка?

Я сглатываю, медленно вырываясь из его объятий, и его руки падают по бокам, когда я иду по улице.

— Ты сказал, что Алекс забирает у тебя все, но он не забрал меня, Нико, — шепчу я, обреченно пожимая плечами. — Ты просто стоял там, готовый отдать меня ему, как ни в чем не бывало.

Я поворачиваюсь и ухожу. Я не сомневаюсь, что он просто стоит там, следя за каждым моим шагом, но я не осмеливаюсь посмотреть.

Как только я сворачиваю за угол и скрываюсь из виду, я опускаю плечи и пишу Кристе, чтобы узнать, дома ли она, так как она находится ближе всего отсюда, и она немедленно отвечает, поэтому я направляюсь к ней.

Никогда за миллион лет я не думала, что мой день закончится так.

Когда мама сказала мне, что Мисс Хэммонс позвонила и пригласила нас на ужин, я была потрясена и смущена. Я понятия не имела, чего ожидать, так как не знала, что мама Алекса и моя вообще общаются. Я пыталась отказаться из уважения к Нико, я знала, что ему это не понравится, но она была настойчива и не приняла бы отказа.

Я собиралась сказать ему об этом в школе, так как он не отвечал на звонки, но потом он снова не появился, и я хотела писать ему в смс что-то подобное. Меньше всего я ожидала, что войду в дом Алекса Хэммонса и обнаружу там отца моего парня с фальшивой улыбкой.

Мне требуется целый час, чтобы добраться до дома Кристы пешком, и я даже не успеваю постучать, Карли распахивает дверь и тащит меня внутрь. Тут из-за угла появляются Криста и Мэйси, обе спешат к нам.

— Что случилось? — Мэйси наклоняет голову.

Криста хватает меня за руку и тянет к дивану, а двое других падают на кофейный столик передо мной. Должно быть, в этот момент у меня все лицо в размазанном макияже.

Я переходила от злости к откровенной грусти и обратно, по крайней мере, двадцать раз за время прогулки сюда.

Я падаю на подушки. Закрываю глаза.

— Все это было фальшиво, — признаюсь я им в первый раз.

— Что? — спрашивает Карли.

— Деми, подожди… — начинает Криста, но я перебиваю ее.

— Я и Нико, — слезы застилают мне глаза, поэтому я не открываю их сразу, надеясь, что они исчезнут.

Но когда знакомый голос откашливается, глаза распахиваются, но я даже не пытаюсь сесть. Слезы текут по моим щекам, когда я смотрю на него.

— Потрясающе, — шепчу я.

— Я пыталась тебе сказать, — тихо произносит Криста.

Трент смотрит вниз, и мне удается закатить глаза, но когда я моргаю, слезы текут сильнее, и я смотрю на свои колени.

Я не сомневаюсь, что Трент знал об Алексе и не сказал мне ни слова.

Не то чтобы я ожидала, что он бросит своего лучшего друга. Я должна была догадаться об этом сама.

Он Нико Сайкс, звездный приемник, ненасытный плейбой.

— Она нуждается в нас, — Криста встает и направляет его к входной двери. — Я позвоню тебе позже, — говорит она, прежде чем закрыть за ним дверь и вернуться ко мне.

— У вас всё в порядке? — спрашиваю я ее.

Она слегка улыбается и кивает.

— Да, но речь сейчас идет о тебе. Ты в порядке?

— Я в порядке, — я сбрасываю туфли на танкетке и опускаю ноги на подушку.

— Расскажи нам, что происходит, — Карли наклоняется вперед.

Я облизываю губы и приступаю к делу.

— Мы с Нико на самом деле не встречались… все это было напоказ.

— Эй, подожди, — Мэйси поднимает руки. — Что ты имеешь в виду? Вы притворялись, что вместе?

— Именно.

— Зачем ты это делала? — она отрицательно качает головой.

— Мэйси, — шипит Криста.

— Что? — огрызается она в ответ. — Я просто пытаюсь понять.

— Хорошо…

— Криста, все в порядке, — говорю я, глядя на Карли, а затем на Мэйси. — Нико понял, что я неравнодушна к Алексу, сказал мне, что Алекс интересуется только теми девушками, которые заняты, а потом предложил притвориться, что мы встречаемся.

Их глаза широко распахиваются.

— Он сказал, что тоже может что-то выиграть, но мне было все равно, что именно, и я согласилась, — я прочищаю горло. — Тогда я мало что знала, речь шла о гораздо большем, — я смотрю на девочек.

— О чем? — спрашивает Карли.

— Об Алексе.

На лицах всех троих появляется замешательство.

— В четверг вечером, в раздевалке, команда обсуждала, кого они хотят…

— Нет… — Карли замолкает.

Я киваю.

— Алекс сказал команде, что хочет пригласить меня на свидание.

— Это было за день до того, как они оба пришли в школу с синяками под глазами, верно? — вспоминает Карли.

— Я забыла об этом… — я замолкаю.

А что это значило?

— Подожди, это же было до вечеринки у Кристы, — Мэйси хмурится. — Он знал, что Алекс хочет пригласить тебя на свидание, прежде чем вы начали притворяться?

— Да, он играл со мной, — я смотрю на Кристу. — Ты была, когда узнала и сказала нам, что Джози изменила ему с Алексом. Нико знал о моем интересе к Алексу.

— Господи, — шепчет она с жалостью в глазах.

Я киваю.

— А помните, Нико сказал мне, что Алекс разговаривал с Сандрой? Ну, я никогда ничего вам не говорила, но Нико и Сандра встречались первые несколько недель в школе, так что, когда Алекс охотилась за Сандрой, она уже спала с Нико.

— Значит, Алекс трахнул Джози, пока они с Ником были вместе, а потом Алекс пошел и трахнул Сандру, когда они мутили с Нико?

— И не только они, — я хмурюсь. — То же и с Мирандой.

— Что?!

— Срань господня!

— Я так и знала, что она ебёт школьников!

Они все говорят одновременно.

— Дальше будет еще хуже.

Они сидят, широко раскрыв глаза, и ждут продолжения. Я колеблюсь, сдерживаясь на мгновение, чтобы не выдать секрет, который, кажется, никто больше не знает, но я достаточно лгала и скрывала от своих друзей в последнее время.

— Алекс — сводный брат Нико.

Все трое уставились на меня, не находя слов.

— Оказывается, отец Нико женат на матери Алекса.

Криста хмурится, откидываясь на спинку стула.

— Как, черт возьми, я могла этого не знать?

— Не думаю, что вообще кто-то знает.

— Даже Трент? — она поднимает бровь.

— Это не его секрет, чтобы им делиться. Не мой тоже, но… — я пожимаю плечами.

— Кто тебе сказал? — Карли наклоняется вперед.

Я усмехаюсь, качая головой.

— Это была интересная ночь, — я вздыхаю. — Мама сказала мне, что доктор Хэммонс звонила, пригласила нас на ужин, хотя на самом деле ей звонил отец Нико. Представьте себе, что вы входите в этот дом, видите там Мистера Сайкса, а потом Нико входит в дверь всего через несколько минут.

— Срань господня, — шепчет Карли.

Я отвожу взгляд.

— Все сразу обрело смысл. Нико нашел способ поквитаться с Алексом, и он использовал меня.

— Ну и мудак, — бормочет Мэйси.

Я киваю, вытирая глаза и глядя на черноту туши, покрывающую кончики моих пальцев.

— Когда Нико впервые предложил эти дурацкие фальшивые отношения, я подумала, что это чушь, но что-то заставило меня сказать: «к черту все». Это был наш отпуск, и я могла бы передумать, когда мы уедем обратно домой, если бы захотела, понимаете? — грустный смех покидает меня, и я всхлипываю.

— Но ты никогда не меняла своего мнения, — тихо говорит Карли. — Вместо этого ты влюбилась в него.

— Я попалась на эту ложь, — я смотрю на девочек. — С ним было так легко, весело и, я не знаю… Волнующе. Чем больше времени мы проводили вместе, тем больше я думала, что он, возможно, чувствовал тоже самое, но теперь я знаю, что это был его план.

Криста дотрагивается до моей руки.

— Мне очень жаль, Деми.

Я смотрю на Мэйси, у которой встревоженное выражение лица. Она смотрит на меня.

— А Нико признался в этом?

— Нет, он стоял там перед всеми, перед моей мамой, и абсолютно ничего не говорил.

— Ты спала с ним, да? — все взгляды устремляются на Мэйси.

Я киваю, и все трое моих лучших подруг забираются на диван рядом со мной. Мы сидим там в тишине несколько минут, прежде чем Криста говорит:

— Я знаю, что это не поможет, но всё это не выглядело фальшиво, Деми. 

Глава 36 Нико

Звон ворот заставляет мои руки упасть с лица, когда я прислоняюсь спиной к прохладному дереву. Я уже знаю, кто это, мои глаза скользят по бассейну, когда Трент падает в кресло напротив меня.

После нескольких минут молчания он встает, поднимает свое кресло и ставит его прямо в поле моего зрения.

Он пристально смотрит на меня. Я, блять, смотрю прямо в ответ.

Он кивает, снова встает на ноги и хватает футбольный мяч с травы. Подбросив его в воздух, он отступает назад и ждет. Он знает, что на этой неделе я ни разу не притронулся к мячу.

Я стаскиваю свою задницу со стула, пятясь назад к противоположной стороне двора.

Он бросает мне мяч, и чувство легкости плывет по мне, когда твердая резина касается моих пальцев, но быстро исчезает. Мы бросаем его туда-сюда несколько раз, прежде чем Трент нарушает тишину.

— Ты в порядке?

— Слухи действительно распространяются так быстро, или у тебя есть привычка все время проверять как у неё дела?

Его глаза сужаются.

— Она появилась у Кристы пару часов назад. Я ушел, чтобы она могла поговорить с подругами, но было очевидно, что случилось что-то дерьмовое.

— Ты этому радуешься? — я бросаю мяч чуть сильнее.

— Рад, что мой лучший друг потерял девушку, которую всегда хотел и наконец получил? Нет, чувак, — он берет лишнюю секунду, чтобы кинуть мяч обратно.

Я опускаю руки, позволяя мячу отскочить от моей груди.

— Как, черт возьми, ты мог скрывать это дерьмо от меня? Два гребаных года, братан. У тебя было два года, чтобы сказать мне, что вы спали.

Трент опускает голову, прежде чем снова встретиться со мной взглядом.

— Я облажался. У меня нет оправданий. Ты сказал мне в девятом классе, что у вас с ней ничего не будет, и ты начал встречаться с Джози. Я был дураком, который поверил, что ты отпустил Деми только потому, что ты сказал так. Я понимаю, мне все равно следовало держаться от нее подальше. Ты даже не представляешь, как дерьмово я себя чувствую с тех пор, как понял, что ты все еще испытываешь к ней чувства, — с ненавистью сплевывает он себе под нос. — Я чувствую себя настоящей грязью, чувак.

— Но не настолько, чтобы все рассказать, да? До тех пор, пока не пришлось?

— Я был просто в ужасе, не хотела потерять своего лучшего друга. Ник, клянусь своей жизнью. Я бы никогда не сделал что-то, зная, что это испортит нашу дружбу. Ты мне как брат. Я бы никогда не сделал этого сознательно.

Я качаю головой, и мы оба возвращаемся к креслам.

— Зачем вообще было ее трахать? Если это ни хрена не значит, Трент, то почему?

— Ты действительно хочешь поговорить об этом?

Я свирепо смотрю на него. Он вздыхает, откидывается назад и отвечает чертовски честно.

— Мы думали, это будет весело. Большинство из вас уже потеряли девственность в тот момент. Она никого не интересовала и не думала, что это произойдет в ближайшее время, а я… был парнем,  — он пожимает плечами. — Я хотела узнать, что делать, чтобы быть готовым, когда это случится с кем-то другим. Наши мамы так сильно прижимали нас, мы доверяли друг другу, поэтому мы немного выпили, чтобы успокоить нервы, а потом… Это было без задней мысли, чувак. Даже футболки не сняли.

— И ты решил, что она этого заслуживает? Что-то такое абсолютно блядское и бессмысленное?

Трент отворачивается, слегка морщась.

— Это дерьмово, но я даже не думал об этом, ни разу до той ночи, когда лишил Кристу девственности. Хотел бы я сказать, что сожалел об этом раньше, но я не сожалел, пока не понял, что значит — спать с тем, кого любишь.

Я сижу там с минуту, не зная, что сказать ему.

— Мне очень жаль, Ник. Я знал, что ты влюбился в нее тогда, и этого должно было быть достаточно, чтобы я сказал ей «нет». Мне жаль, что я не сказал тебе после того, как это случилось, но, честное слово, я не думал, что тебе будет все равно или… блять, — он падает вперед, упираясь локтями в колени. — Наверное, я вообще не думал. Но в тот момент, когда я это понял, мне следовало быть честным. Я знаю, что это только усугубляет ситуацию, но в тот момент мне показалось, что мы уже зашли слишком далеко, — он вздыхает. — Я просто боялся.

— Никогда не поздно быть честным.

Он кивает, глядя на свои сцепленные руки. Я пристально смотрю на него с минуту, затем облизываю губы и говорю:

— К счастью, я уже потерял многое по пути.

Трент вскидывает голову, и я наклоняюсь вперед.

— Я не собираюсь терять своего лучшего друга, и уж точно не сейчас, — я протягиваю руку с кулаком, и он толкает свои костяшки в мои.

Он знает, что я злюсь, но у нас есть гребаное поле, и мы можем выплеснуть эмоции там. Он член семьи для меня.

— Мне очень жаль, Ник, — говорит он серьезно.

— Я знаю, приятель, — я киваю, глубокий вздох покидает меня, когда я пинаю мяч у своих ног через бетон и в бассейн. — Значит, ты был у Кристы? — я продолжаю разговор, мои глаза скользят к нему. — У вас все нормально?

Он хмурит брови, но кивает.

— Сначала она даже не хотела меня выслушать, но после того, как я умолял и плакал возле ее дома той ночью, она наконец сжалилась надо мной, впустила и выслушала то, что я должен был сказать.

— Но она уже знала об этом.

— Она знает это с того самого дня, как мы вернулись из лагеря, Деми сразу рассказала всем девочкам.

Я усмехаюсь, глядя в сторону.

— Все то дерьмо, что я сказал или сделал, Ник, это было не в защиту Деми. Я хотел попытаться спасти тебя от боли в конце концов.

— Мне это не нужно было, Трент. Я не вмешиваюсь в твои отношения, зачем ты вмешиваешься в мои?

— Потому что я видел это, как только она согласилась, я знал, как сильно ты хочешь, чтобы это было по-настоящему, и я не хотел, чтобы ты влюбился, если она…

— Если бы она не влюбилась в ответ?

Он кивает.

— А почему бы и нет? — я смотрю на него.

Он поднимает руки, задерживая их на мгновение, прежде чем отпустить.

— Вы не были друзьями, вы никогда не разговаривали, и она думала, что ты ненавидишь ее, хотя я несколько раз говорил ей, что это не так.

— Ты же видел всё, — говорю я, качая головой. — Ты же сам сказал, что у нас все произошло слишком быстро.

— Я знаю тебя, Ник, и я видел, насколько серьезно это становилось для тебя, но я не мог сказать, играла ли она. Я не понимал, что ей это нравится, пока не стал свидетелем ее ревности к Миранде.

Я отвожу взгляд.

— Тебе нужно пойти к ней. Я уверен, что она уже дома. Исправь это, Ник.

— Теперь я для нее всего лишь лжец, — я смотрю в его сторону. — Она захотела меня, я этого и добивался.

— Ошибаешься.

У меня начинают болеть ребра.

— С ней все будет хорошо.

— Да? — Трент смотрит на окно маминой спальни, темное, как всегда, и снова на меня. — А с тобой?

— Я в порядке, — закончив говорить, я встаю на ноги и протягиваю руку.

Он смотрит на меня, хлопая по руке, когда встает.

— Ты будешь завтра на игре? — спрашивает он, направляясь к воротам.

— Пока не уверен.

— Ты же знаешь, что тренер простит тебе прогулы.

Я отвожу взгляд, и он уходит, а я откидываюсь на спинку стула и смотрю на небо.

Говорят, что выпускной год — лучшее время.

Да уж, твою мать.

Глава 37 Деми

Стук в дверь заставляет мой желудок подпрыгнуть к горлу, но я не могу игнорировать возможность того, кто может быть на другой стороне. Как можно тише и мягче я кладу ладони на дверь и наклоняюсь вперед, чтобы заглянуть в глазок.

Трент?

Я убираю руки с двери, крадучись делаю шаг назад, прежде чем его голос доносится с другой стороны.

— Я знаю, что ты здесь, Дем. Давай. Пожалуйста.

Я хмурюсь, но сдаюсь и открываю дверь.Один уголок его рта приподнимается в подобии улыбки, но нетрудно догадаться, что ему не весело.

— Твоя мама дома?

— Нет, — грустная усмешка покидает меня. — Только я.

Он наклоняет голову.

— Зачем пришел? — спрашиваю я его.

— Можно войти?

Мгновение я смотрю на него, сжимая губы и качая головой.

— Не думаю, что это хорошая идея, — я прижимаюсь к раме, засовывая руки в карманы толстовки. — Трент, я не думаю, что нам стоит разговаривать, особенно если ты еще не всё уладил с Нико. Я не могу и не хочу вмешиваться в вашу дружбу.

Глаза Трента проясняются от понимания, и тяжелое чувство вины нахлынуло на него через несколько секунд, его подбородок упал на грудь на долгом выдохе.

Он не верил в нас. Более того, он не верил в меня.

— Ты его любишь, — он смотрит вверх, но только глазами.

Это не вопрос.

Он здесь не для этого.

— На самом деле не имеет значения, как я к нему отношусь, не так ли? — мои глаза сужаются. — Я — уже проигранная пьесой.

Он хмурится, делая полшага вперед.

— Дем, нет, — подчеркивает он, и глаза его мрачнеют. — Ты очень ошибаешься.

Я лениво пожимаю плечами, но он знает, с чего начать, чтобы я не закрыла дверь и не оставила его с другой стороны.

— Нико сказал мне, что ты согласилась притворяться на следующее утро после того, как он предложил.

Мгновение я колеблюсь, но тут же хмурюсь и выхожу из дома на крыльцо.

— Я тебя слушаю.

— Я был немного строг с ним, говорил ему, что это не очень хорошая идея, и он тоже это знал, но как только ты оказалась в пределах досягаемости, он уже не смог отступить. Я знал это так же хорошо, как и он, — он смотрит на лужайку.

Однако то, что он говорит, все еще не имеет для меня особого смысла.

— Вечером за ужином после прогулки по набережной я опять нагадил ему, сказал, что это слишком много, слишком быстро, и он разозлился. Я говорил вещи, которые выводили его из себя. Вы вели себя так, будто встречаетесь много лет, вы говорили и смотрели друг на друга, как будто понимали и хотели… — он снова смотрит мне в глаза. — Как будто вы любили друг друга, но это было фальшиво. Глядя на вас двоих, я нервничал, волновался.

Я грустно улыбаюсь, догадываясь:

— Ты не хотел, чтобы мне было больно.

Тихий смех покидает его, и он смотрит на небо, прежде чем глубоко выдохнуть.

— Дело не в этом, Дем, — тихо говорит он, чувствуя себя виноватым. — Я бы никогда не хотел, чтобы ты пострадала, надеюсь, ты это знаешь, но если быть честным, то я заботился о нём, а не о тебе, — стыдливо признается он. — Это правда, что он кричал той ночью, он хотел тебя уже давно, но страх удерживал его от попыток приблизиться к тебе. Он в девятом классе хотел к тебе подкатить, а когда узнал, что ты с ним в одном классе по физкультуре, он опять отступил, думая, что никогда не будет слишком хорошим для тебя, ему не хватит…

— Не хватит чего?

— Не хватит сил, чтобы удержать твое внимание.

Я опускаюсь в одно из стульев на веранде, и Трент садится на другое.

— Не понимаю, — признаюсь я.

— То, что Нико сказал тебе об Алексе в самом начале, это правда. Алекс действительно берет чужое. Но не чужое от других людей, а только от Нико, и это началось летом восьмого класса.

В голове у меня начинает стучать.

— Вот тогда-то Нико и перестал со мной общаться.

Он кивает.

— Именно. Алекс обращает внимание на каждое движение Нико, и берет все, что тот хочет, — глаза Трента прыгают между моими. — Ты, Дем, была единственной вещью, которую Нико не хотел ему отдавать.

Мои ребра сжимаются, и я перевожу взгляд на траву.

— Поэтому он и держался от меня в стороне…

— Да. Так что Алекс не знал, что Нико хочет тебя, поэтому он не мог подкрасться и украсть твое внимание прежде, чем сам Нико получит шанс, — Трент наклоняется вперед, и я снова смотрю на него. — Нико сказал, что ему есть выгода от вашей фальши, да?

— Но никогда не говорил, какая именно, — слабо шепчу я.

— Ну же, Дем, — он одаривает меня унылой, понимающей улыбкой. — Это была ты. Он хотел получить только тебя.

Мой пульс начинает учащаться, и я пытаюсь успокоить его, делая глубокий вдох.

— Ник мог бы держаться подальше и никогда не говорить с тобой, но ставки были сделаны, когда Ник понял, что Алекс уже нацелился на тебя.

И Нико увидел, что я заинтересовалась Алексом. Он знал, что я влюблюсь в Алекса в ту же секунду, как тот сделает шаг.

— О боже мой! — я закрываю глаза и закрываю их руками.

Он боялся потерять меня, поэтому настоял, чтобы мы играли чуть дольше, когда Алекс подошел ко мне всего через несколько часов после того, как увидел нас с Нико вместе. Это не имело никакого отношения к Алексу, а только ко мне.

Я опустила руки на колени, глядя на Трента.

— Тебе лучше уйти.

Он натянуто улыбается, кивает, встает и поворачивается.

— Трент, — зову я.

Он оглядывается через плечо. Моя грудь сжимается.

— Вы с ним помиритесь?

— Парни сложные, Дем, — говорит он с грустным смешком. — Но да, по-любому.

Уголок моего рта приподнимается.

— Увидимся в школе? — спрашивает он.

Я киваю, открывая рот, чтобы поблагодарить его, но он, словно почувствовав это, поднимает руки, слегка качает головой и идет дальше.

Как только он уходит, я закидываю ноги на сиденье и сижу тут до поздней ночи, прокручивая в голове каждую деталь последних нескольких месяцев. Когда мне, наконец, удается зайти домой и через несколько часов заснуть, я просыпаюсь с теми же мыслями, что и прошлой ночью.

Я не тороплюсь собираться, и медленно иду в школу.

<center>***</center>

Я хлопнула дверью, специально опоздав, и все глаза устремились на вход. Миранда протягивает руку и нажимает на паузу, прежде чем медленно подняться на ноги. Она поджимает губы.

— Делайте с первого по пятое движение, — говорит она им, не отрывая взгляда, делает маленькие шаги ко мне.

Я нахожусь всего в трех футах от нее, когда она наклоняет голову, как маленькая сучка.

— Я не ожидала.

— Еще бы.

Она выпячивает бедро и скрещивает руки на груди.

— Я не позволю тебе вернуться в мою команду, так что если ты пришла сюда унижаться, не трать мое время.

— Если ты не хочешь, чтобы школьный совет узнал, что ты спишь с учениками, не трать мое время, — я подхожу к ней ближе.

— Ты… — ее глаза расширяются.

— Я — лучшее, что у тебя есть, Миранда. Я возвращаюсь на свое место.

Она позволяет своим рукам упасть по бокам.

— Нико ушел. Не возвращался с тех пор, как ты устроила сцену. Ты танцуешь с Алексом.

Я легонько смеюсь.

— Забавно, думаешь, что ты самая умная, — я поставила сумку на пол и натянула толстовку через голову. — Мне нужна галочка в заявке на поступление в колледж, а ты ведь не хочешь попасть в тюрьму…

— Осторожнее, малышка.

Я закатываю глаза, поправляя верхнюю часть своих спортивных штанов.

— Давай не будем притворяться, что мы нравимся друг другу, а будем профессионалами и сделаем свою работу.

Я прохожу мимо нее, проскальзывая обратно в центр. Трент смотрит на меня, и мы оба понимаем, что не можем танцевать вместе.

Томпсон внезапно проскальзывает ко мне сзади. Я благодарно улыбаюсь ему, затем смотрю вперед и жду. Миранде требуется секунда, но она медленно поворачивается и идет обратно к колонке. Она хлопает в ладоши, избегая смотреть мне в глаза.

— Начали. Я с трудом могу сдерживать ухмылку. 

Глава 38 Нико

Это официальный вечер, когда каждый год школа провожает старшеклассников в университет, и, конечно же, в этом году нас будет сопровождать танцевальная команда.

Я не буду выходить на поле с танцовщицами. Мне плевать, я подожду в сторонке.

Деми возвращается, и это только еще больше доказывает, какой я мудак. Я пришел и испортил ее маленький мирок. Танец был одной из тех вещей, которые она обожала, и теперь она даже не может смотреть на своего тренера.

Я вылезаю из машины, хватаю с заднего сиденья сумку и перекидываю через плечо. Я прохожу между зданиями как раз вовремя, заметив танцевальную команду, завернутую в шелковые покрывала, чтобы скрыть костюмы, и футбольную команду, собравшуюся вместе, когда парни начинают давать им свои куртки.

Мои ноги застывают на месте, когда Трент движется к Деми, которая не дает ему ничего, кроме натянутой улыбки и кивка, и уходит. Что-то заставляет Трента повернуть голову в мою сторону, и он замечает меня. Он вскидывает подбородок, но я сворачиваю налево, чтобы обойти всех вокруг.

Я готов, прежде чем остальные ребята заходят в раздевалку, стучу в дверь тренера, просовывая голову внутрь.

— Можно пойти туда пораньше, начну разминаться? Я немного волнуюсь.

Он смотрит на меня, не веря ни единому слову.

— Мы выходим с девочками, Сайкс.

— Не могу, тренер, — я больше ничего не говорю, но через несколько секунд он кивает в знак согласия, так что я избегаю встречаться взглядом со всеми, мимо кого прохожу, и направляюсь прямо на поле.

Я не разминаюсь, но присоединяюсь к болельщикам чужой команды на боковой линии, наблюдая за тем, как их игра подходит к концу. Я оглядываюсь назад, обнаруживая, что трибуны заполняются все больше и больше с каждой минутой, все хотят увидеть шоу.

Мэйси ловит мой взгляд, Карли и Криста прямо рядом с ней, но я быстро отвожу взгляд.

Быстрее, чем я успеваю подготовиться, игра заканчивается, поле очищается, и диктор возвращается на громкоговоритель. Толпа оседает, все оживляются, когда ребята выходят из надувного туннеля и идут вперед через поле. Они стоят в одну сплошную прямую линию, одетые и готовые играть. Единственное, чего им не хватает, — это шлемов.

Толпа затихает, и снова становится громче, когда выходят девушки в пространством между ними, бомберы накинуты на их левые руки, гольфы натянуты до колен.

Деми в середине, без куртки на предплечье, но с кулаками на бедрах, Томпсон прямо за ней. Я тянусь вверх, сжимая свое снаряжение, переступая с ноги на ногу, чтобы успокоиться.

Начинается музыка, девушки делают шаг вперед. Все начинают аплодировать, когда наш тренерский штаб проскальзывает через середину и пробирается к ним, диктор представляет их по громкоговорителю. Девушки поворачиваются боком, каждый парень стратегически снимает куртки и протягивает девушкам, надевая на них.

Но Томпсон внезапно отступает, когда Трент выходит вперед. К Деми, держа в руке куртку.

Я сжимаю челюсти, скрипя зубами, когда ее руки скользят в рукава. Я щурюсь, когда Трент появляется из-за ее спины.

— Какого черта он делает? — шипит кто-то, и я резко поворачиваю голову влево, увидев Миранду, стоящую на коленях в нескольких футах от меня, перед ней стоит тренога с прикрепленной видеокамерой.

Я смотрю вперед, когда Трент достигает боковой линии, проскальзывая прямо рядом со мной. Я свирепо смотрю на него, но мой взгляд устремляется к полю, когда начинается музыка, и девушки выстраиваются в очередь. Я пытаюсь наклонить голову в сторону, чтобы увидеть, кто стоит за Деми, но никого не вижу.

Трент хихикает, и я бросаю на него быстрый хмурый взгляд, прежде чем снова сосредоточиться на поле.

Толпа сходит с ума, когда девушки и их партнеры начинают танцевать то, что мы репетировали, но мои глаза остаются прикованными к Ди, когда она делает те же движения, немного более выраженные и всё самостоятельно. Без партнера.

Они доходят до того движения, где девушки крутятся, держась за руку парня, но Деми держит ноги вытянутыми, крутит бедрами, глядя через плечо, прямо на меня.

Все они остановились, и не продолжают, пока Деми стоит.

— Ты вообще обращаешь внимание, парень? — шепчет Трент. — Посмотри на нее.

Давление падает на мою грудь, когда я заставляю себя посмотреть на фамилию, вышитую поперек куртки. Мой желудок подпрыгивает, скручиваясь и переворачиваясь одновременно.

Сайкс

Мой взгляд устремляется на нее.

Малышка моя…

— Она ждет, Ник.

Я смотрю на него.

— Иди.

И ноги сами несут меня к ней.

Деми

Ноги номера 24 ударяются о газон, толпа срывается с места. Когда крики Карли, Кристы и Мэйси раздаются над всеми ними, я смеюсь сквозь слезы, но я слишком боюсь отвести глаза от Нико.

Я продолжаю стоять, его глаза впиваются в мои. Мое тело жаждет прильнуть к нему, но нет времени ни на что, кроме того, ради чего мы сейчас здесь, поэтому я просовываю свою руку в его, делая поворот, как и задумано.

Его губы сжимаются в твердую линию, безнадежность заполняет его темные глаза, в ту же секунду мое тело прижимается к нему, и всё, что я хочу сделать, это смыть ее.

— Проводишь меня? — шепчу я.

— Куда же? — он хрипит.

— В центр.

Он оглядывается, мы делаем два шага вперед, все остальные скользят вместе с нами, но остаются на расстоянии, и диктор начинает представлять парней по номерам, каждый выпускает руку своей партнерши. Нико совершенно не хочется отпускать меня.

Последнее упомянутое имя — Трент, который поворачивается, чтобы помахать трибунам.

Теперь наша очередь.

Миранда включает музыку.

Мы с девочками танцуем, и мои глаза остаются прикованными к Нико все время, я борюсь с ухмылкой, когда мы скидываем куртки с плеч, показывая номера. Большая цифра 24 на моей.

Так же быстро, как все закончилось, нас выгоняют с поля, когда капитаны подбрасывают монеты. Раздается свисток, и начинается первый тайм, Нико и остальные стартеры выходят на позиции.

Миранда, не теряя времени, бросается прямо на меня, прежде чем я успеваю отдышаться.

— Ах ты, маленькая сучка. Кем ты себя возомнила? — рычит она.

Я хихикаю, беря полотенце и воду, которые приносит мне Карли. Я вытираю лицо, затем делаю небольшой глоток.

— О чем ты беспокоишься? Все выглядело как часть плана. Звездный игрок получает немного больше, развлекая толпу.

— Ты не имеешь права изменять мой распорядок.

— Я придумала больше половины этого танца, пока ты пыталась втереться в доверие ко всем парням.

Глаза Миранды расширяются, она смотрит на Карли, потом снова на меня.

— Веди себя нормально, Миранда. А если нет, что ж… Ты знаешь, что за этим последует.

Я направляюсь в раздевалку, чтобы принять душ, стереть пот с лица и переодеться, но не возвращаюсь к игре. Он сам найдет меня.

Глава 39 Нико

В ту же секунду, когда раздается сигнал, возвещающий конец последнего тайма, я срываю шлем и бросаю взгляд туда, где сидели девочки.

Ее все еще здесь нет.

Мэйси поднимает плечо, переводя взгляд на меня. Я роняю шлем и убегаю. В коридоре несколько учителей, но я пробегаю мимо них, не обращая внимания на их протестующие крики. Но когда я добираюсь до последней ступеньки, мои ноги застывают, а внутренности сводит судорогой.

Я делаю глубокий вдох, мягко толкаю дверь на крышу, и держу ее, чтобы она не сильно хлопнула.

Не знаю почему.

Я выхожу из-за угла и вижу ее, она стоит в длинном темно-синем платье, мой бомбер висит у нее в руках. Ее волосы завиты и распущены, свободно свисают на плечи, глаза подведены черным, что делает зеленый цвет ярче, губы сливового цвета.

Она само совершенство.

Мое совершенство?

— Я должна была тебе сказать, — мгновенно отвечает она.

Я качаю головой, медленно приближаясь к ней.

— Мы уже говорили об этом…

Она протягивает руку, прерывая меня.

— Я тоже сожалею об этом, но это не то, что я имею в виду. Мы можем поболтать об этом позже, если хочешь, — тихо говорит она, и будь я проклят, у меня болит грудь.

Она грустно улыбается.

— Я должна была сказать тебе сразу, когда у меня появились к тебе чувства.

Я подхожу к ней, и она кладет руку мне на грудь, глядя на меня снизу вверх.

— Почему ты стоишь здесь и извиняешься передо мной, когда я сам все испортил? — мои руки скользят в ее шелковистые волосы, и она надолго закрывает глаза. — Ты даже не представляешь, как я ненавижу себя за то, что посеял в тебе сомнения. Ты все, что я когда-либо хотел, да я позволил тебе поверить, что ты стоишь меньше, чем другие вещи в моей жизни, но нет, Ди… Ты стоишь больше, чем всё, что я получил.

Я провожу ладонью по ее щеке, и она наклоняется ко мне.

— Скажи мне, что ты все еще со мной, — шепчу я, прижимаясь лбом к ее лбу.

— Ты же знаешь, — она сглатывает. — Ник… ты даже не представляешь…

— Скажи это, детка. Скажи мне.

Она не колеблется.

— Я люблю тебя.

Я проглатываю ее слова губами, и она вздыхает напротив моего рта, притягивая меня за майку. Я целую ее, медленно и нежно, так долго, как только могу, пока ей не нужен полный глоток воздуха.

— Я хочу тебя, — шепчет она.

Я хватаю ее за волосы.

— Я весь вспотел, детка, а ты уже в платье.

— Мне все равно.

Я хихикаю и делаю шаг назад, наклоняясь, чтобы поднять свою куртку с пола. Я удерживаю ее взгляд, она поворачивается, просовывая руки внутрь, но продолжает смотреть на меня через плечо. Я наклоняюсь, целуя ее еще раз, затем хватаю ее за руку и тащу к стульям. Она плюхается в соседнее.

— Мы с Алексом были друзьями.

— Не надо, — шепчет она. — Не сейчас.

— Да, знаю. Я облажался, не будучи честным с тобой. Давай я тебе кое-что расскажу, а потом ты сможешь спросить меня обо всем, что захочешь.

Она кивает.

— Итак, мы были друзьями и за пару недель до девятого класса пошли на вечеринку. Алекс не должен был идти, он был под домашним арестом или что-то в этом роде, но он все равно улизнул. Его отец пришел, чтобы забрать его, он был пьяным, вел себя как гребаный придурок. Алекс вскочил со своего места и бросился уходить, но отец схватил его за шею и вышвырнул за дверь. Алекс упал и ударился головой о камень, потеряв сознание.

— О боже мой! — она хмурится.

Я киваю.

— Его отец просто бросил его там, даже не заметив или не обратив внимания, не знаю. Алекс потом открыл глаза, и когда он это сделал, он был в полном дерьме, голова кружилась, и он сказал, что видит пятна в глазах. Я помог ему подняться и сам отвез в больницу. У меня даже прав не было, но у него была машина, — я пожимаю плечами, тяжело выдыхая. — Когда медсестра спросила, что случилось, я ответил. Тогда я не придал этому особого значения.

Ее взгляд смягчается.

— Это считается жестоким обращением с детьми.

Я киваю.

— Ты поступил правильно.

Низкий смешок покидает меня.

— Его отца арестовали на следующий день. Он потерял работу, потерял пенсию, — я встречаюсь с ней взглядом. — Потом потерял жену.

Ее глаза напрягаются, когда она пытается собрать все воедино.

— Прошло две недели, а потом она пришла поблагодарить отца сына, который помог, — я усмехаюсь. — Моей мамы не было дома, когда она приехала… — гнев собирается в моем животе, но я подавляю его. — Потом Алекс убедил свою мать заполучить моего отца.

— Он забрал его у тебя, — выдыхает она.

— Да. Его мама не могла вернуться к отцу после того, как стало известно, что он сделал. Отец Алекса потерял все, поэтому его сынок сделал своей миссией убедиться, что и я тоже.

— Твой отец просто так ушел?

— Мой отец никогда не ценил маму. Я никогда не был достаточно хорош для него. У него была богатая жена, у него был сын, который был лучшим в классе.

— Он на втором месте, — шепчет она.

Я слегка усмехаюсь, глядя на нее.

— Да, второй после моей Пикси. Это было просто еще одно напоминание, что он лучше для тебя.

Она хмурится, встает и подходит ко мне. Я раздвигаю ноги, чтобы она встала между ними, но вместо этого она садится на меня верхом, опершись локтями о мои плечи.

— Мне не нужна другая версия меня, — говорит она, проводя большим пальцем по моей нижней губе.

— Ты заслуживаешь того, кто стоит столько же, сколько и ты, — хриплю я.

— Я заслуживаю того, кто будет сильно любить меня, хотеть меня, несмотря на мои ошибки.

Я сглатываю, и ее ноги опускаются еще ниже рядом со мной.

— Я могу это сделать, Ди.

— Я знаю, — шепчет она, слегка целуя меня. — Твоя ценность не измеряется твоими достижениями, Нико, хотя тебе есть чем гордиться. Важно то, как сильно ты любишь.

Я притягиваю ее губы к своим, грубо целуя, и она стонет, прижимаясь ко мне.

Она чувствует мою любовь к ней.

— Мой молчаливый рыцарь, — выдыхает она через мой рот, прежде чем погрузиться в меня еще глубже.

Но я жадный ублюдок. Мне нужны слова. Я отстраняюсь, глядя на нее, когда она нежно улыбается мне.

— Мистер Брандо сказал, что это из-за неправильного понимания, верно? — начинаю я.

Она смеется, кивая, когда я провожу руками по ее бедрам.

— Скажи мне, Ди, что ты видишь, когда смотришь на меня сейчас?

Ее ладони ложатся на мои щеки.

— Я вижу настороженного, страдающего в молчании парня, который тоже стоит больше, чем кажется на первый взгляд. Упрямый, настырный парень, которого я хочу удержать, — шепчет она, и в ее глазах появляется спокойствие, почти печаль. — Более того, я вижу парня, в которого случайно влюбилась и не стала бы менять его на другого. Великолепный, сильный парень, которого я хочу любить.

Мой пульс неуправляемо бьется, сердечные струны натянуты, когда я смотрю на девушку, я никогда не думал, что скажу половину дерьма, которое она только что сказала, глядя прямо на меня. Прямо на меня, блять. Честно и открыто.

Моя Пикси.

Я притягиваю ее ближе, наклоняю голову и шепчу ей на ухо:

— Я знаю, Пикси.

Она отталкивает меня назад, ждет, но недолго.

— Я люблю тебя, Деми, — шепчу я, и слезы наполняют ее глаза. — И ты не будешь удерживать меня, детка, я последую за тобой, куда бы ты ни пошла. Черт, я буду преследовать тебя, если до этого дойдет.

Она смеется, ее голова откидывается назад, но только на секунду, прежде чем моя ладонь скользит по ее спине, и я снова приближаю ее лицо к своему.

— Спасибо, — шепчет она.

— За что?

— Что был настолько храбрым и пытался… Хоть и не так, как надо.

На этот раз смеюсь я.

— Я никогда не делал все правильно с первого раза.

Она ухмыляется.

— Вот с этим мне придется не согласиться.

Громкий смех покидает меня. Я обвиваю руки вокруг, чтобы они упирались в изгиб ее задницы.

— Приятно знать, Пикси, но просто подожди, — я наклоняюсь вперед, на секунду прикусывая ее нижнюю губу. — С практикой станет только лучше.

Она позволяет моей куртке соскользнуть с ее рук, одаривая меня дерзкой улыбкой, шепча:

— Докажи это, Ник.

Так я и делаю.

По ее просьбе мы пропускаем эти дурацкие танцы, зная, что будет еще. Я веду ее домой, доказывая ей снова и снова, пока она не обмякает в моих руках, а затем засыпает в них. Моя. 

ЭПИЛОГ Нико

— В заключение я хочу пожелать вам всего наилучшего, куда бы вас ни занесла жизнь, надеюсь, что когда вы оглянетесь назад на это место, через пять, десять, даже двадцать лет, — легкий румянец Деми согревает мою грудь. — В память обо всех занятий, обо всех моментах, когда мы росли и учились на ошибках, надеюсь никто из нас этого не забудет, — она подсознательно вращает кольцо обещания, которое я подарил ей, когда ее глаза скользят мимо моих, она продолжает общаться с остальными нашими одноклассниками. — Я не забуду, — мягко говорит она, прежде чем самая красивая улыбка появляется на ее лице. — Поздравляю вас, класс 2020 выпуска!

Все подпрыгивают, громко аплодируя, подбрасывают свои выпускные шапки в воздух, и я встаю со своего места, встречая Деми на краю лестницы. Она поднимает свое белое платье и прыгает прямо в мои объятия. Я кружу ее, и мы оба смеемся, когда я ставлю ее на ноги.

— Как чувствует себя моя выпускница?

— Поразительно!

Она быстро целует меня, прежде чем ее друзья бросаются к нам с криками, обнимают друг друга, Трент всего в нескольких футах позади, его плащ уже где-то валяется. Он делает шаг вперед, чтобы быстро обнять ее, и поворачивается, чтобы посмотреть на девочек.

— Не могу поверить, что все кончено.

— Да. Если бы ты сказал мне в первый день начала учебы, что все закончится именно так, я бы тебя за это ударил.

Он смеется, оглядываясь на девочек.

— Не могу поверить, что Дем поступила в Браун.

Я киваю. Сначала я был против ее решения, но она заслуживает делать то, что хочет, а не то, что другие хотят.

— Ты готов к Сан-Диего? — Трент переводит свою улыбку на меня.

Я слегка смеюсь, не сводя глаз с Деми.

— О, да. Спасибо, блять, за студенческие общежития.

Трент смеется.

— Я говорил тебе, что ее отец снял там небольшое помещение, маленькую студию для танцев? — спрашиваю я.

— Говорил, но я не знал, что все получится.

Я киваю.

— У нее даже есть несколько десятков студентов, записавшихся на занятия. Она будет преподавать во время моей практики, так что остальное время мы можем посвятить только себе. Слава богу, черт возьми, мы умеем играть в мяч, и выбрали куда поступить, иначе наши девочки отправились бы в колледжи далеко от нас.

— И не ври, что мы не побежим за ними в конце концов.

Я смотрю на него, и мы оба смеемся.

— Я рад за тебя, парень, правда, — он вздыхает и кладет руку мне на плечо.

— Спасибо.

Деми скользит обратно, и я обнимаю ее за спину.

— Ты уже пригласили его погостить на следующей неделе?

— Пока нет.

Она смеется, поворачиваясь к Тренту с улыбкой.

— Вы с Кристой не уезжаете до конца лета, поехали вместе с нами!

Трент пожимает плечами и кивает.

— Почему бы и нет. Давайте поговорим об этом позже вечером, мне нужно найти родителей, сфотографироваться и все такое, — Трент протягивает мне руку, снова хлопает в ладоши и уходит, оттаскивая Кристу от группы девушек.

— Малыши мои! — я поворачиваюсь, улыбаясь, когда моя мама, папа Деми, его жена идут вместе, а ее мама в нескольких ярдах позади.

За последнюю половину учебного года многое изменилось.

Я рассказал Деми о том, что сделал мой отец, обманом заставив маму отдать ему все. Немедленно, несмотря на мои протесты, она обратилась к отцу и его фирме за помощью. Я позвал туда свою маму, и через несколько дней они все уладили.

Как я и предполагал, все было не так законно, как пытался представить мой отец. Конечно, у него были друзья в низших кругах, но у отца Деми было больше друзей в высших кругах.

Ее отец говорил какую-то адвокатскую чушь, и мой отец вспотел. Затем он бросил одну единственную угрозу, но тот сказал ему, что разоблачит его жену за то, что она выписывает рецепты тому, кого даже не лечит, и Николи Сайкс ушел с высоко поднятыми руками.

Мы не видели его с тех пор, и Алекс даже не осмелился взглянуть на нас обоих с тех пор, как все пошло ко дну.

Мистер Дэйвенпорт знал, что делает, он умный человек, и я гарантирую, что каждый его шаг был хорошо продуман и имел скрытую цель. Стратегические условия, замаскированные под задачи, и моя мама согласилась на реабилитационный центр.

Потребовалось некоторое время, чтобы она пришла в себя. Поначалу ей было очень тяжело. Мой отец подсадил ее на какое-то жесткое дерьмо, но моя мама — боец, и она выкарабкалась. Она была трезва уже пять месяцев, и более того, она наконец отпустила моего отца. Она снова счастлива, и я должен поблагодарить за это Деми и ее семью, которая, я надеюсь, однажды станет моей.

Моя мама делает шаг вперед, заключая нас обоих в крепкие объятия, и родители Деми следуют за ней. Мы по очереди обнимаем каждого, благодарим его за поздравления и делаем несколько снимков.

— Окей, у нас все готово, нужно захватить торт по дороге домой, — мама улыбается отцу Деми.

— Да, мы заберем его, — он кивает, обнимая свою жену за плечи.

— Замечательно, — мама снова смотрит на нас обоих, в ее глазах стоят слезы. — Я так горжусь вами. Спасибо вам, — шепчет она.

— Мы тоже гордимся тобой, мама.

Я смотрю на маму Деми, которая натянуто улыбается, пытаясь скрыть слезы. Когда Деми обратилась за помощью к отцу, та поняла, что теряет единственного человека, который ее любит, — свою дочь. Это был очень медленный подъем, и я сомневаюсь, что у них когда-нибудь будут отношения матери и дочери, которых заслуживает Деми, но были некоторые попытки восстановить связь.

Вдобавок ко всему, и то, что говорит Деми, еще более удивительно, ее мама повторяет за моей и учится управлять своими финансами.

— Ладно, милая. Увидимся через несколько минут, — ее отец целует ее в висок, затем похлопывает меня по плечу.

— Да.

Они прощаются с остальными и уходят.

— Нам тоже пора, — говорит Мисс Дэйвенпорт. — Ты скоро придешь?

— Да, — Деми улыбается, и наши мамы уходят, споря о том, какие тарелки накрыть на стол.

С помощью отца Деми моя мама решила продать свой дом. Она говорит, что ей не нужно такое большое пространство. Мы были удивлены, когда Мисс Дэйвенпорт предложила остаться у нее на протяжении всего процесса продажи и покупки нового дома, как еще один способ сэкономить для них обоих.

— Ты думаешь, они долго продержатся в качестве соседей по комнате? — я смотрю на Деми.

Она смеется.

— На самом деле, да. Они одиноки и даже не осознают этого. Моей маме нужен нормальный друг, — она вздыхает. — А если нет, то они будут думать, что у них больше шансов объединиться против нас, чтобы вернуть нас домой.

Я смеюсь, притягивая ее к себе.

— Они ошибаются. Как только ты окажешься в моем полном распоряжении, я больше не смогу делиться тобой.

Она улыбается, притягиваю свои губы к моим, но я поднимаю ее безымянный палец вверх, сжимая его зубами.

— Смотри, — я провожу пальцами по маленькому шраму, который оставил на ней десять лет назад. — Я же говорил тебе, что я умный, Ди, и я уже десять лет назад пометил тебя как свою.

— Выпьем еще за десять, — она быстро целует меня, шепча: — И укуси меня там, где никто не увидит.

Я притягиваю ее ближе, готовясь поцеловать, когда нас прерывает знакомый голос.

— Нико Сайкс и Деми Дэйвенпорт.

Мы поворачиваемся и видим Мистера Брандо. Он улыбается.

— Маловероятный дуэт, теперь обнимается друг с другом и уезжает вместе. Я горжусь, что принимал в этом участие.

Деми протягивает ему руку для рукопожатия.

— Спасибо вам, мистер Брандо, за то, что вы настолько заботливы, и попытались сломать барьеры за людей, которые не знают, как этого сделать. Я бы сама не смогла, — она смеется.

— Ты права, — соглашается он.

Мистер Брандо смотрит на меня, понимающая улыбка играет на его губах.

— Представьте себе, мистер Сайкс, что я отказал бы вам в просьбе стать ее партнером.

Голова Деми резко поворачивается в мою сторону.

— Подождите, что?

Мистер Брандо громко смеется и кладет руку мне на плечо.

— Желаю вам обоим удачи, — с этими словами он уходит.

Я улыбаюсь, переводя взгляд с него на нее. Ее лицо медленно смягчается.

— Ты напросился стать моим партнером? До всего, что произошло?

Я ухмыляюсь, обнимаю ее и притягиваю к себе.

— Я всегда стремился сделать тебя своей, — моя хватка вокруг нее крепче. — Я не собирался уходить из этой школы без тебя, Ди, так или иначе, я знал, что мы найдем способ. Я просто должен был набраться мужества и сделать так, чтобы это произошло.

— Ты так уверен в себе, да? — она пытается поддразнить меня, но в словах моей малышки не слышится ничего, кроме обожания.

Легкий смешок покидает меня.

— Я никогда в жизни не был так неуверен в себе, но ты, Ди… — я опять прижимаюсь к ее лбу. — Даже когда мы притворялись, я был уверен в тебе.

Она смотрит на свое маленькое серебряное кольцо, с блеском, от которого я никогда не устану, и улыбкой, за которую я буду вечно бороться. Она прижимает свои губы к моим.

И это настолько реально, насколько возможно.